https://wiki.warpfrog.wtf/api.php?action=feedcontributions&feedformat=atom&user=AzureBestia 2026-04-19T12:02:04Z Вклад участника MediaWiki 1.33.0 https://wiki.warpfrog.wtf/index.php?title=%D0%9A%D0%BE%D0%BC%D0%BF%D0%BB%D0%B5%D0%BA%D1%81_%D0%9C%D0%B5%D1%81%D1%81%D0%B8%D0%B8_/_Messiah_Complex_(%D1%80%D0%B0%D1%81%D1%81%D0%BA%D0%B0%D0%B7)&diff=15818 2020-12-10T12:04:08Z

<p>AzureBestia: </p> <hr /> <div>{{Книга<br /> |Обложка =TheLongVigil_cover.jpg<br /> |Описание обложки =<br /> |Автор =Стив Паркер / Steve Parker<br /> |Переводчик =AzureBestia<br /> |Издательство =Black Library<br /> |Серия книг =Караул Смерти / Deathwatch<br /> |Сборник =The Long Vigil (A Deathwatch Antology)<br /> |Предыдущая книга =Deathwatch: Shadowbreaker <br /> |Следующая книга =нет<br /> |Год издания =2020<br /> }}<br /> <br /> <br /> Ухватив огромного мутанта за плечо, Фосс резко дернул его назад, и монстр с рычанием рухнул на землю. Место, где он только что стоял, тут же пронзила очередь. Пули замолотили по стенам жилых блоков вдоль всего проспекта, полетели осколки кирпича и штукатурки. На другой стороне улицы Стригго отщелкнул предохранитель болтера и оглянулся на Фосса, дожидаясь сигнала к атаке. Черные глаза Кархародона сияли в предвкушении грядущего кровопролития.<br /> <br /> ― Омни! ― позвал он, перекрикивая шум орочьего наступления.<br /> <br /> Фосс не откликнулся. Он был занят тем, что орал на мутанта.<br /> <br /> ― Не поднимай чертову башку! Если сдохнешь до того, как доведешь нас до цели, ничего не получишь!<br /> <br /> Мутант ― здоровенный, татуированный громила по имени Кулькавен, ― моргнул фасеточными глазами. Всеми шестью, темневшими на плоском безносом лице. Кулькавена поразила физическая мощь космодесантника. Он не помнил, когда в последний раз кому-то удавалось сбить его с ног ― здоровяк всегда гордился своей силой, но в тот момент ощутил себя беспомощней младенца. Помотав головой, Кулькавен заставил себя встать на ноги и отполз под прикрытие стены жилого блока, к Фоссу за спину. Мутант тяжело дышал. Битва была для него делом привычным, а вот ксеносы оказались в новинку. Он слышал байки об орках, рассчитанные на то, чтобы пугать детишек-мутантов. Но никогда не представлял, что однажды орки будут штурмовать подземный дом его народа. Если Сафо-ведьма и узрела это вторжение в своих видениях, и предупредила об этом Ценецеку, то сам Ценецека, ― так называемый спаситель народа Джуры, Города-под-Городом, ― не соизволил рассказать об этом остальным.<br /> <br /> ― Это только первая волна, ― крикнул Фосс Стригго и сорвал с перевязи гранату. ― Предвестники.<br /> <br /> Стригго на мгновение выглянул из укрытия. Всего лишь на долю секунды. Орки тут же открыли огонь из всех орудий, разнося в клочья угол стены.<br /> <br /> ― Я насчитал шестнадцать, ― сообщил Кархародон. Слово «шестнадцать» он скорее прошипел, чем произнес ― жуткой иссеченной пастью, с рваными, покрытыми шрамами губами и рядами треугольных зубов. Неудивительно, что Призрак окрестил Стригго «Зубоскалом»'''*'''. Не то, чтобы Кархародона это сильно волновало.<br /> <br /> ― Целиком их отряд доберется сюда с минуты на минуту, ― добавил Фосс больше себе под нос. Затем обернулся к Кулькавену:<br /> <br /> ― Как далеко отсюда резиденция Ценецеки?<br /> <br /> ― Еще два района пройти нужно.<br /> <br /> ― Сколько минут, если бегом?<br /> <br /> ― Для меня? Сорок, если изо всех сил бежать буду.<br /> <br /> Фосс выругался. Он по уши увязнет в орках еще до того, как сумеет подобраться к механикусу-ренегату достаточно близко. А армия Ценецеки, банды мутантов, объявивших его мессией, двоих космодесантников так просто не подпустят. Согласно данным разведки, армия была хорошо вооружена и умела драться ― техножрец объединил местные банды и превратил их в личную гвардию.<br /> <br /> На инструктаже утверждалось, что у него ушло на это более трех столетий.<br /> <br /> ― На этот раз Пророк оказался прав, ― буркнул Фосс. ― Вся эта операция ― одно сплошное фиаско.<br /> <br /> Сигме стоило снабдить их мотоциклами или спидером. Возможно, его псайкер не предвидел вторжение орков точно так же, как и местные прорицатели. Зараженный космический скиталец вывалился из варпа и рухнул на единственную луну Сиррии в тот момент, пока «Святая Неварра» еще не закончила прыжок. И к тому моменту, когда корабль инквизитора повис на орбите над столицей, планета внизу уже превратилась в поле боя.<br /> <br /> Прямо сейчас Пророк кружил где-то над землей, на борту «Грозового ворона» с позывным «Вампир», дожидаясь, пока Фосс отметит для него цель ― на тот случай, если Имперский Кулак и Стригго не сумеют схватить Ценецеку до того, как техножрец сбежит к эвакуационной площадке. <br /> <br /> Фосс вытянул чеку гранаты и выглянул из-за укрытия. <br /> <br /> «Будем надеяться, она сработает так, как надо», ― подумал он.<br /> <br /> Зеленокожие, яростно выпучив глаза, бросились к нему, размахивая топорами. Их массивные туши были закованы в грубые доспехи, стабберы в их руках ревели.<br /> <br /> Фосс метнул гранату. Послышался резкий хлопок, и улицу о края до края затянуло красноватое облако. Повисла короткая пауза длиной в один тяжкий вздох ― и зазвучали крики и вой. Оружие с лязгом посыпалось на землю. Орки попадали на колени, зажимая зелеными руками глаза, разъедаемые мощной биокислотой, полученной из тиранидских организмов.<br /> <br /> Фосс таких гранат никогда раньше не видел, но на службе под началом Ордо Ксенос, уже привык к подобным вещам. Сигма добавил гранаты к остальным боеприпасам, заготовленным для операции, без всяких объяснений, лишь рассказал, как они работают. По словам инквизитора, в первую очередь от попадания страдали чувствительные ткани ― глаза, слизистая носа, десны, ― а затем кислота попадала в легкие и быстро разъедала их изнутри.<br /> <br /> Красная дымка развеялась, оставив на земле ковер из подрагивающих зеленых тел. Фосс даже позволил себе секунду полюбоваться эффективностью оружия, а затем схватил Кулькавена и подтолкнул вперед.<br /> <br /> ― Пошли!<br /> <br /> Стригго шел первым, мутант держался между ним и Фоссом. Без Кулькавена они двигались бы куда быстрее, но карты этого места у них в распоряжении не имелось. А так как эти обширные пещеры изначально были опустившими урановыми шахтами, то фоновая радиация сводила на нет и работу сканеров, и даже вокс―коммуникации. <br /> <br /> Карты нет. Контакта с «Вампиром» и Пророком ― тоже.<br /> <br /> «Можно было хотя бы сейсмоснимками воспользоваться», ― подумалось Фоссу. ― «Хоть какая-то информация».<br /> <br /> Вот здесь вышла промашка. Чья именно ― задумываться было некогда. По мере того, как отряд продвигался вперед, уродливые и ветхие многоэтажные бараки сменялись более высокими и куда лучше отстроенными жилыми кварталами, и небольшими перерабатывающими комплексами. Пустые улицы освещали газовые лампы и электрические люмены. Свет лился и из окон жилых блоков, проникал в узкие улочки из дверей, оставленных нараспашку спешно удиравшими обитателями.<br /> <br /> Согласно инструктажу, полученному перед высадкой ― прямо сказать, весьма скудному на подробности, ― Ценецека бежал сюда после того, как пропал Аль-Рашак. Прилетел ли он сознательно или корабль попросту упал ― об этом ничего не говорилось.<br /> <br /> «Аль-Рашак». От этой мысли Фосс вспомнил о том дерьме, которое творилось на Тихонисе, и зарычал. Непонятно как вернувшийся Грамотей, за те несколько секунд, пока его под конвоем вели в изолятор, успел рассказать, что Аль-Рашак служил секретной базой Механикум, и те старательно прятали ее от остального Империума. Когда Инквизиция начала подбираться поближе, марсианское жречество заставило базу исчезнуть. Это случилось триста лет назад. Похоже, Сигма и Ордо Ксенос снова смогли подобраться к Аль-Рашаку. Иначе бы Фосса и Стригго сюда не отправили.<br /> <br /> Ценецека, знавший о существовании базы, не мог не понимать, что за ним начнут охоту и Инквизиция, и Адептус Механикус. Неудивительно, что он предпочел осесть там, куда имперцы никогда не заглядывали. Кулькавен рассказывал, что их механический мессия обещал своим мутантам-последователям однажды построить их собственный город ― место под солнцем, где они смогут жить без преследований. Он повторял об этом столько, сколько помнил любой из ныне живущих. И по мере того, как укреплялся авторитет Ценецеки здесь, в подземельях Сиррии, усиливалось и его влияние на власть имущих там, наверху. И мутанты Джуры все меньше его боялись и все больше обожали. Ценецека был целителем, исправлявшим уродства. Он удалял недоразвитые конечности, пришивал вторичные рты и глаза, устанавливал механические руки и ноги, многих спасал от болезней… Он даже смог придать некоторым мутантам достаточно человеческий облик, чтобы те смогли внедриться в общество на поверхности.<br /> <br /> Для мутантов ― тайных, незаконных потомков тех мужчин и женщин, которым пришлось работать в урановых рудниках планеты с тех пор, как ею завладел Империум, ― Ценецека был не просто каким-то там техножрецом-ренегатом. Он был единственным, кто мог справиться с болью, невзгодами и отчаянием, составлявшими всю их жизнь.<br /> <br /> Он стал надеждой.<br /> <br /> Он стал их мессией.<br /> <br /> ― Нам нужен транспорт, ― сказал Фосс Кулькавену на бегу. ― Если орки доберутся до святилища Ценецеки раньше нас, он успеет сбежать.<br /> <br /> ― Оглянитесь по сторонам, милорд космодесантник, ― прохрипел Кулькавен, гулко топая по мостовой. ― Все машины в Джуре забрали местные, чтобы доехать до точки сбора перед эвакуацией.<br /> <br /> Кулькавен уже рассказал им все, что знал. Мутанты собирались в назначенных точках на восточном краю города-пещеры и в убежище Ценецеки в самом центре города ― чтобы оттуда подняться на поверхность и напасть на сиррийскую гвардию, контролирующую эвакуационные площадки. Ценецека рассчитывал захватить транспортник, способный путешествовать через варп, чтобы помочь своему народу сбежать с планеты. Хватит и одного корабля, но для этого придется перерезать множество солдат и флотского персонала.<br /> <br /> Если бы Ценецека бежал один, то ему не составило бы труда покинуть Сиррию. Но, хотя обычно техножрецы не отличались особой сентиментальностью, конкретно этот отчего-то решил рискнуть собственной шкурой ради этих недолюдей. <br /> <br /> Стригго первым добрался до перекрестка. Остановившись, он прижался спиной к стене и выглянул, ища возможных противников.<br /> <br /> ― Все чисто. Куда дальше, мутант?<br /> <br /> Кулькавен пробежал дальше, и, выскочив на середину перекрестка, повернул направо.<br /> <br /> ― Сюда! ― крикнул он, оглянувшись через плечо. ― Через рыночные улицы и заводские кварталы!<br /> <br /> Послышался резкий скрип тормозов. Кулькавен мигом бросился на землю, распластавшись ничком. Из переулка слева выехал полугусеничный тягач. Водитель едва успел вовремя повернуть, проскочив в нескольких дюймах от Кулькавена.<br /> Тягач остановился. Его двигатель продолжал шумно реветь. Стригго оглянулся на Фосса.<br /> <br /> ― Император ниспослал.<br /> <br /> Имперский Кулак кивнул. Космодесантники вскинули болтеры наизготовку и направились к машине.<br /> <br /> <br /> ''Тогда…'' <br /> <br /> Мальчик по имени Максиммион щелкнул переключателем, и пламя сварочной горелки погасло. Края пластины, закрывшей дыру в трубе, все еще пылали ярко-оранжевым, но сияние постепенно меркло.<br /> <br /> ― Я закончил, ― сообщил Максиммион мальчишке, устроившемуся по правую руку от него.<br /> <br /> Его брат-близнец ответил не сразу ― он все был занят собственной работой. Закончив свой труд, он повернулся и кивнул.<br /> <br /> Его звали Кассус. И, не считая темного шрама на левой щеке, отметины, оставленной электроплетью техножреца, они с Максиммионом походили друг на друга, как две капли воды. И когда Кассус улыбался брату, Максиммион чувствовал себя так, будто улыбается сам себе в зеркало.<br /> <br /> ― Нужно уходить отсюда, ― сообщил Кассус и похлопал по таймеру на запястье. ― Две минуты.<br /> <br /> Этого должно было хватить. Подобный ремонт теперь составлял самую суть их существования. Восьмилетние мальчишки могли пролезть в такие трубы и проходы, куда не помещался ни один из взрослых рабов. Максиммион догадывался, что именно поэтому техножрецы и выкупили обоих мальчиков у их родителей, хотя он понятия не имел, в какую ничтожную сумму они обошлись новым хозяевам. Проверка выявила у обоих близнецов способности к работе с техникой, причем выше среднего ― и их обоих незамедлительно отправили заниматься делом. Это случилось два года назад. Тогда близнецам было по шесть лет. <br /> <br /> ― Давай наперегонки к люку! ― заявил Максиммион, и, не дожидаясь ответа, толкнул брата к стене и пробежал мимо, пригнувшись. Труба была слишком узкой, чтобы выпрямиться в полный рост.<br /> <br /> Кассус засмеялся и побежал следом.<br /> <br /> Полторы минуты. Времени еще достаточно.<br /> <br /> Мортен, апатичный взрослый раб, которого часто отправляли на помощь мальчишкам, как всегда дожидался возле люка, бездумно раскрыв рот. Он должен был запечатать трубу сразу же, как только они выберутся.<br /> <br /> Кассус догнал брата, и пару мгновений они толкались на бегу, но Максиммион оказался совсем чуть-чуть сильнее, и снова вырвался вперед.<br /> <br /> Одна минута.<br /> <br /> То, что техножрецы оставили близнецов вместе, казалось обоим мальчишкам благословлением Самого Омнисии. На производстве хватало других детей, братьев и сестер, которых с первого же дня разделили и отправили работать в совершенно разные сектора комплекса.<br /> <br /> Максиммион не догадывался, что решение оставить их вместе основывалось на данных, собираемых целую тысячу лет ― статистика показывала, что эффективность работы однояйцевых близнецов незначительно увеличивалась, если те работали одной командой.<br /> <br /> Сорок секунд. <br /> <br /> Максиммион по-прежнему шел впереди. Он рассмеялся на бегу, ничуть не сомневаясь, что обгонит брата.<br /> <br /> Их труд был тяжелым, а жизнь, состоявшая из рабства и наказаний, еще тяжелее ― но они каждый день улучали минутку, чтобы поиграть. Братья постарались как можно лучше приспособиться к тем условиям, в которые их продали родители.<br /> Двадцать секунд. Последний поворот.<br /> <br /> Максиммион так разогнался, что пришлось оттолкнуться от внешней стены поворота, чтобы вписаться. А впереди, всего в пяти ярдах, из люка лился свет люменов.<br /> <br /> Позади раздавались шаги Кассуса ― тот как раз преодолел поворот, ― и Максиммион устремился вперед, но тут послышался крик, и мальчик замер, как вкопанный. Он резко развернулся, едва не упав, и увидел Кассуса ― тот лежал на полу, держась за лодыжку.<br /> <br /> Максиммион тут же поспешил обратно.<br /> <br /> ― Нет! ― закричал брат. ― Пятнадцать секунд! Уходи отсюда!<br /> <br /> Но Максиммион его не слушал. Он добрался до Кассуса, ухватил обеими руками за левое запястье и поволок к люку.<br /> <br /> ― Мортен! ― закричал он. ― Мортен! Отключите пар! Нам нужна помощь!<br /> <br /> Он кричал, срывая голос, и понимал, что уже не успевает, но сдаваться не собирался. Закряхтев, Максиммион поволок брата дальше.<br /> <br /> Неожиданно Кассус изогнулся и пнул его здоровой ногой. Максиммион отлетел и ничком рухнул на спину ― и увидел над собой искаженное от злости лицо Мортена. Здоровяк наклонился и протянул руки в трубу.<br /> <br /> ― Нет! ― кричал Максиммион, но поделить ничего не мог. Мортен вытащил его из трубы и отшвырнул на металлический пол.<br /> <br /> Мальчик основательно ударился головой, и перед глазами поплыли белые пятна. Он попытался встать, но тело отказывалось двигаться так быстро, как требовалось.<br /> <br /> Сквозь пелену в глазах он увидел, как Мортен прилаживает крышку люка на место ― ровно в тот момент, когда по трубе хлынул раскаленный пар. И Максиммиону показалось, что он услышал крик, неожиданно оборвавшийся ― может быть, его собственный, может быть, его брата.<br /> <br /> Он так и не узнал.<br /> <br /> Перед глазами потемнело, и он снова рухнул на пол. Но уже не почувствовал этого.<br /> <br /> <br /> ''Фосс отогнал воспоминания прочь…''<br /> <br /> Мутант с невероятно длинными руками и вытянутой лысой головой спрыгнул с пассажирского сидения тягача и побежал вперед. Он двигался как обезьяна, опираясь пальцами на землю, мало похожий на человека, но гибкий и странно грациозный. И когда мутант увидел, кого едва не переехал, то начал орать:<br /> <br /> ― Кулькавен! Мы же тебя чуть не убили, придурок! Какого шлака ты все еще тут бегаешь?<br /> <br /> Взволнованный урод не заметил, как позади подкрались две огромные черные тени ― одна к нему самому, а другая ― к его товарищам. Но прекрасно заметил дуло болтера, прижатое Фоссом к его голове. Непропорциональное тело охватила нескрываемая дрожь. Мутант медленно обернулся и поднял глаза, взглянув на Имперского Кулака. И у него отвисла челюсть.<br /> <br /> ― К-Кул?.. ― заикаясь, позвал он.<br /> <br /> Кулькавен подскочил на ноги и бросился к Фоссу, державшему мутанта на прицеле. Остальные трое уродов, занимавших водительское место и два позади, неподвижно замерли. Те, кто сидел сзади, в ужасе таращились вниз, на Стригго, переводя взгляд с татуированного белого лица Кархародона на болтер, смотревший прямо на них.<br /> <br /> ― Не убивайте их! ― попросил Кулькавен оперативников Караула.<br /> <br /> ― Кул? ― подал голос мутант, сидевший на месте стрелка. ― Какого…?<br /> <br /> Болтер Фосса громко рявкнул. В этой операции разрешалось обходиться без глушителей. За спиной Имперского Кулака тут же прогрохотали еще три выстрела.<br /> <br /> Длиннорукий мутант, лишившись головы, рухнул на землю как мешок с камнями. Лишь в воздухе еще мгновение висело алое облачко.<br /> <br /> А Фосс уже успел развернуться к водителю. И уложил его одним выстрелом.<br /> <br /> ― Нет! ― заорал Кулькавен, выбрасывая вперед руки. Но было уже слишком поздно.<br /> <br /> Стригго запрыгнул на платформу тягача, содрогнувшегося от нагрузки, и легко сбросил тела убитых мутантов на землю. Фосс подошел к кабине, вытащил труп водителя за руку, швырнул, не глядя, назад, и забрался следом за Кархародоном. Тягач накренился под его весом.<br /> <br /> ― Ты садишься за руль, мутант, ― велел Стригго.<br /> <br /> ― А здесь что? ― спросил Фосс, кивнул на ящик под ногами у товарища. Всего на платформе таких обнаружилось четыре ― крупных, серо-стального цвета. Стригго небрежным жестом оторвал замок и вскрыл контейнер. <br /> <br /> ― Рад-винтовки, ― сообщил Кархародон. Магазины ружей осветили его лицо зловещим зеленоватым сиянием. ― А вон в том… полно рад-гранат.<br /> <br /> Оружие такого рода могло вызывать у смертных болезни и в конечном итоге привести к смерти, но космодесантникам оно вреда не наносило. А мутанты-то, решил про себя Фосс, и вовсе, пожалуй, невосприимчивы к радиации ― их родителями становились урановые шахтеры, которые и сами по себе уже были нездоровы.<br /> <br /> ― Гранаты возьмем себе, ― сказал Фосс Стригго и кинул рад-винтовку к ногам Кулькавена. Мутант по-прежнему стоял возле кабины тягача, в шоке глядя на труп водителя, и отвернулся только тогда, когда винтовка стукнулась об землю.<br /> <br /> ― Тебе стоит вооружиться, ― заметил Фосс. ― Нам придется драться.<br /> <br /> Кулькавен покачал голову и нахмурился, опустив брови над каждым из шести черных глаз.<br /> <br /> ― Я не буду убивать собственных людей.<br /> <br /> ― С орками, дубина ты кривая, ― прошипел Стригго. ― ''Их''-то ты будешь убивать, я надеюсь?<br /> <br /> Кулькавен поднял рад-винтовку. И Фосс понял, о чем тот на мгновение задумался.<br /> <br /> ― Не дури, ― рыкнул космодесантник. ― Ты умрешь на месте. И ради чего? Твоя женщина и твой ребенок ждут. Ты помнишь, о чем мы договаривались?<br /> <br /> Кулькавену и его семье обещали помочь выбраться с планеты и выдать разрешения на санкционированную для мутантов работу ― это спасло бы их от немедленной казни на хотя бы нескольких имперских планетах… при условии, что Сигма заполучит в свои руки Ценецеку.<br /> <br /> Сами по себе пропуска не обладали особой ценностью, но оставаться на Сиррии сейчас, когда планета кишела орками, означало верную погибель. А зыбкая перспектива все равно оставалась перспективой.<br /> <br /> ― Давай за руль, ― скомандовал Фосс.<br /> <br /> Кулькавен, все еще огорченно хмурившийся, закинул винтовку за плечо и забрался на водительское сидение.<br /> <br /> ― Всю свою жизнь общался с убийцами, ― буркнул он себе под нос, ― а в лицо настоящей Смерти заглянул только сейчас.<br /> <br /> Космические десантники. Героические. Блистательные. Сверкающий клинок в руке человечества.<br /> <br /> ''Бред сивого грокса!''<br /> <br /> Обычные убийцы. Абсолютно бездушные, ничем не похожие на людей убийцы.<br /> <br /> ''Как машины.''<br /> <br /> Он нажал на педаль, и тягач сорвался с места. На душе у Кулькавена все еще было тошно после такой безжалостной расправы над четырьмя его собратьями-мутантами.<br /> <br /> Очень скоро тягач набрал скорость и понесся по улицам заброшенного города. Мимо промелькнул рыночный район ― его темные улицы, некогда полные людей и палаток, затянутые вывесками, теперь совершенно опустели. А потом торговые ряды сменились заводами и кузнями, комбинатами и складами, сборочными цехами.<br /> <br /> До ушей Фосса долетел какой-то звук. Имперский Кулак оглянулся на Стригго, и тот кивнул ― он тоже услышал. Сквозь рев двигателя тягача и лязг его гусениц доносился шум приближавшихся орков. Судя по звукам, их было великое множество, и наступали они с запада. Фосс слышал хриплый рев и топот тысяч металлических подошв. <br /> <br /> ― Как-то все это неправильно, а? ― буркнул Стригго.<br /> <br /> Фосс вопросительно поднял бровь.<br /> <br /> ― Мы ― Караул Смерти. Охотники на ксеносов…<br /> <br /> ― …а вся операция не имеет к ксеносам никакого отношения, ― Максиммион усмехнулся уголком рта.<br /> <br /> Стригго кивнул, продолжая смотреть куда-то в пустоту.<br /> <br /> ― И все это ― из-за навязчивой идеи Эпсилон, ― он оскалил треугольные зубы, произнося ненавистное имя.<br /> <br /> «Эпсилон», ― кивнул Фосс про себя. «Тихонис. И та кровавая заваруха».<br /> <br /> Команду Стригго предали двое ее собственных членов и та самая инквизитор, у которой они ходили под началом. «Сабля» погибла из-за внутреннего раскола, и Кархародон остался последним выжившим.<br /> <br /> «А теперь он стал частью «Когтя»», ― мысленно закончил Фосс.<br /> <br /> Стригго все еще адаптировался к новой команде, и еще сложнее этот процесс шел из-за отсутствия отрядного Альфы. Призрак прилепил ему прозвище «Зубоскал», и это могло бы плохо кончиться, учитывая жестокую, порой абсолютно звериную натуру Кархародона, но Гвардеец Ворона был не настолько бесцеремонным, каким казался. На Стригго выданное прозвище в конце концов оказало такой же эффект, как и на остальных ― оно превратило его в полноценного члена отряда и дало понять, что его приняли в «Коготь». Соларион, как и следовало ожидать, относился к Кархародону с прохладцей, Раут оставался все таким же неулыбчивым и отстраненным, но никто бы не стал отрицать свирепость и выносливость Стригго и его способности к ближнему бою.<br /> <br /> Отделение «Коготь» пережило операцию «Разрушитель теней» точно так же, как и «Ночную жатву», но оба раза им потребовалась некая жертва со стороны Лиандро Карраса. И теперь, после загадочного отсутствия, каким-то образом связанного с аэльдари, библиарий из Призраков Смерти, обладавший статусом Когтя-Альфы, был отправлен на допрос с пристрастием и проверку чистоты. А та, в свою очередь, могла закончиться отлучением, а то и казнью.<br /> <br /> «Какой же ценой ты спас нас на этот раз, Грамотей?» ― думал Фосс. ― «Как ты это сделал? И когда вернешься к нам обратно?».<br /> <br /> Но с расспросами придется подождать. Тут, на Сиррии, ответов на них точно не водилось.<br /> <br /> Да и некогда было об этом задумываться. В пятистах ярдах впереди полыхнуло пламя взрыва, осветив одну из огромных колонн, поддерживающих своды пещеры. Фосс и Стригго разом подняли глаза. Послышался резкий грохот пальбы, а затем оглушительный боевой клич, вырвавшийся из нечеловеческих глоток ― он явно сигнализировал о начале атаки.<br /> <br /> Послышался ответный огонь и такие же громкие вопли.<br /> <br /> Но эта стрельба звучала иначе. И крики тоже.<br /> <br /> Воины Караула, стоявшие на платформе тягача, подняли болтеры наизготовку. Впереди, за покрытыми грязью стенами фабрики, загораживающей святилище техножреца, кипела битва.<br /> <br /> И, судя по звукам, отчаянная.<br /> <br /> <br /> ''А тогда…''<br /> <br /> Эхо крика еще звенело у Максиммиона в ушах, когда он очнулся и обнаружил стоящих над ним двоих техно-аколитов в алых мантиях. Мортен, опустившийся перед ними на одно колено, докладывал о случившемся.<br /> <br /> Максиммион помотал головой, отгоняя дурноту, подскочил и набросился на старшего раба, раскрасневшийся от злости.<br /> <br /> ― Ублюдок! ― закричал он.<br /> <br /> Один из техно-аколитов плавно повернулся, ухватил мальчишку металлической рукой и поднял над полом. Некоторое время аколит сверлил Максиммиона взглядом глаз-линз, пока тот отчаянно трепыхался, силясь дотянуться и как-нибудь навредить жуткому противнику.<br /> <br /> ― Экстремальный уровень эмоционального напряжения, ― раздался тонкий голос из решеток вокалайзера на металлической маске человека-машины. ― Повышенный адреналин и кортизол. Учащенное сердцебиение.<br /> <br /> Высунувшееся металлическое щупальце кольнуло Максиммиона иглой в руку, вливая какую-то голубую жидкость. Совсем чуть-чуть, но та подействовала незамедлительно. Глядя мальчика потускнели, и он перестал сопротивляться.<br /> <br /> Он по-прежнему находился в сознании и все понимал, но вся его ярость, вся его боль, все эмоции показались странно нереальными, будто Максиммион наблюдал их на мониторе или в гололитической проекции. Он знал, что это его эмоции, но отчего-то не мог больше по-настоящему их испытывать.<br /> <br /> Аколит опустил его на землю, и Максиммион послушно замер, глядя на складки красной мантии. Время потянулось иначе ― медленнее и тяжелее.<br /> <br /> ― Тело следует извлечь, ― протрещал второй аколит через вокалайзер. ― Для оптимальной интенсивности потока в трубе не должно быть препятствий.<br /> <br /> ― Повелители, ― ответил Мортен, ― я не дотянусь до тела через люк.<br /> <br /> Второй аколит повернул светящиеся зеленые линзы на Максиммиона.<br /> <br /> ― Мальчик подтянет тело поближе, и ты сумеешь его вытащить.<br /> <br /> Мортен покосился на Максиммиона и нервно облизнул губы. <br /> <br /> ― Повелители, ― осторожно начал он, ― это тело его брата. Может быть, вы позволите мне попросту взять подходящий инструмент?<br /> <br /> ― Подобные вопросы ― пустая трата времени, ― оборвал его аколит. ― Под воздействием данных препаратов мальчик будет делать то, что ему приказывают.<br /> <br /> Таким образом Максиммиону пришлось вытаскивать из трубы труп собственного брата-близнеца, изуродованный волдырями до неузнаваемости. Кожу обожгло так, что почерневшие руки Кассуса намертво приварились к лицу, которого он рефлекторно закрыл, угодив под струю пара. Даже татуировка в основании шеи, рабская метка, выгорела полностью.<br /> <br /> ''Ф:054''<br /> <br /> По крайней мере, смерть освободила его от служения ублюдочным людям-машинам.<br /> <br /> Максиммион выбрался из трубы и обернулся, без всяких слов, без всяких эмоций наблюдая, как Мортен вытаскивает тело через люк. Из-за того голубого раствора разум мальчика превратился в пленника собственного черепа, а тело выполняло команды аколитов. Он мысленно кричал, и выл, и проклинал их за то, что они сотворили, и клялся, что никогда не забудет этого, и никогда не простит.<br /> <br /> Мортен бережно убрал труп в мешок, понимая, что Максиммион наблюдает за ним. И на обычно равнодушном лице старшего раба промелькнула смутная печаль и сочувствие, но мальчику было все равно.<br /> <br /> Мортен закрыл люк. Раб или нет, но он тоже приложил руку к смерти Кассуса.<br /> <br /> Тогда Максиммиону и в голову не пришло, что если бы он не предложил брату сыграть в догонялки…<br /> <br /> …это осознание настигло его позже. И засело в голове на всю оставшуюся жизнь.<br /> <br /> ― Сервитор заберет тело на переработку, ― сообщил один из аколитов. ― Ничего не следует растрачивать впустую. Можешь оставить его вон там, в углу, и возвращаться к выполнению своих обязанностей.<br /> <br /> ― Мальчика отправят на психорегулировку, а затем он продолжит работу, ― добавил другой.<br /> <br /> Он легко поднял Максиммиона над полом и направился в медицинский отсек, оставив товарища заниматься другими делами. Металлические ноги аколита жестко и ритмично лязгали об мостки и лестницы.<br /> <br /> Они миновали секции комплекса, в которых Максиммион раньше никогда не бывал. Сопротивляться он по-прежнему не мог, но подмечал каждую дверь, каждое вентиляционное отверстие, каждый коридор и окно.<br /> <br /> Он понятия не имел, что такое психорегулировка, но точно знал две вещи.<br /> <br /> Во-первых, он не останется в рабстве у механикум надолго.<br /> <br /> Во-вторых, он покарает их.<br /> <br /> Однажды он их покарает.<br /> <br /> <br /> ''Сейчас не время для этих воспоминаний…''<br /> <br /> Здания по левую сторону охватило пламя, и густой черный дым валил из всех окон и дверей. Огромные кирпичные трубы заводов обрушились, погребая под собой фабрики и хранилища. И со всех сторон бушевала разъяренная зеленая толпа, бурным речным потоком несущаяся к обители Ценецеки.<br /> <br /> Кулькавен убрал ногу с педали газа, инстинктивно не желая подбираться близко к полю боя. Стригго постучал бронированным кулаком по крыше кабины.<br /> <br /> ― Не останавливайся, мутант! ― рыкнул он. ― Давай быстрее! Прямо к тем воротам!<br /> <br /> Южные ворота представляли собой огромные двери из укрепленной стали, видневшиеся в высокой стене, окружавшей комплекс по периметру, с торчавшими через каждые пятьдесят ярдов башнями. С них шел обстрел ― яркие зеленые лучи прожигали плоть напиравших орков насквозь. Однако, несмотря на всю сокрушительную мощь рад-орудий, орки оставались серьезными противниками. Лучи отсекали им руки и ноги, но зеленокожие продолжали напирать неотвратимой волной.<br /> <br /> ― Кулькавен! ― крикнул Фосс. ― А с восточной стороны ворота есть?<br /> <br /> С их позиции удавалось разглядеть только южные.<br /> <br /> ― Есть! ― откликнулся мутант, пытаясь переорать шум битвы и рев тягача, несущегося на максимальной скорости. <br /> <br /> Несколько десятков орков заметили приближающийся тягач и, отколовшись от основной толпы, бросились наперерез. Фосс и Стригго вскинули болтеры и принялись сбивать противника с практически хирургической точностью. <br /> <br /> Кулькавен видел через окно кабины, как обезглавленные чудовища одно за другим падают на землю. Кровь хлестала из обрубков так густо и сильно, что казалась черной. <br /> <br /> ― Поворачивай к восточным воротам! ― крикнул Фосс между выстрелами.<br /> <br /> Впереди основной толпы бежал отряд орков, паливший из всех орудий, и вот они представляли для тягача реальную угрозу. Пули засвистели у Фосса над головой. Он зарядил высоковзрывчатый фраг-снаряд в подствольный гранатомет болтера, и, прицелившись в ревущую толпу, выстрелил.<br /> <br /> Эффект был жуткий ― орков разорвало на части. На крышу кабины тягача упала массивная рука, заляпав кровью боковое окно с пассажирской стороны. Кулькавен испуганно вскрикнул и увел тягач в сторону, объезжая мешанину тел, покрывавшую дорогу.<br /> <br /> ― Цель скоро убежит, ― напомнил Стригго.<br /> <br /> ― На это я и рассчитываю, ― откликнулся Фосс.<br /> <br /> Орки уже подобрались вплотную к западной стене комплекса, забрасывали через нее взрывчатку и забирались наверх по веревкам, привязанным к примитивным анкерам. Орудия на башнях уже умолкли ― мощный обстрел, устроенный орками, уничтожил все артиллерийские расчеты до единого. Но несколько сотен отчаянных храбрецов продолжали изо всех сил оборонять коридоры, а со стен святилища вовсю огрызались гаубицы и летели рад-гранаты. <br /> <br /> Высота стен не позволяла разглядеть внутренние постройки комплекса, но в самом центре возвышался огромный черный шпиль, богато украшенный, но лишенный всякой имперской символики.<br /> <br /> Фосс как раз посмотрел на него, когда на высоте одной трети башни прогрохотали взрывы, и шпиль начал падать, как подрубленное дерево, сначала медленно, затем все быстрее и быстрее. Наконец он упал, разнося в пыль западную стену комплекса, и рассыпался на миллиард кирпичей, погребая сотни зеленокожих. Пыль взметнулась вверх огромным облаком, освещаемым вспышками от выстрелов тех орков, кто сумел избежать гибели.<br /> <br /> Ответный огонь мутантов уже перестал быть таким интенсивным ― защитники оказались сломлены и теперь думали только о том, как сбежать. Зеленокожие напирали сквозь завесу пыли, беснуясь в предвкушении скорой победы ― они уже не сомневались, что одержат верх.<br /> <br /> ― Он сбежит, ― проговорил Фосс, и Стригго снова замолотил по кабине.<br /> <br /> ― Быстрее, мутант! Выжимай до упора!<br /> <br /> Впереди показались восточные ворота ― они уже открывались. Тягач и без того шел на максимальной скорости, и быстрее ехать не мог.<br /> <br /> Из ворот вырвались два бронеавтомобиля с надстроенными турелями, и понеслись на восток. Тягач шел в трехстах ярдах от них ― он не мог их настичь, но и не отставал. <br /> <br /> Пули орков забарабанили по боку машины. Одна царапнула Стригго левый наплечник.<br /> <br /> ― Проклятье! ― сплюнул Кархародон и выпустил в ответ очередь болт-снарядов. ― У тебя есть один выстрел, Омни. Потом они скроются.<br /> <br /> Фосс уже заряжал патрон с маячком в болтер.<br /> <br /> ― Который из них? ― закричал космодесантник Кулькавену.<br /> <br /> ― Что?<br /> <br /> Фосс зарычал. Конвой вот-вот уйдет из поля зрения и завернет вправо, за плотный массив зданий. Два бронеавтомобиля выглядели совершенно одинаково.<br /> <br /> ― Техножрец! ― заорал Фосс. ― Он едет впереди или позади?<br /> <br /> ― Понятия не имею! ― откликнулся Кулькавен. ― Я…<br /> <br /> Бронеавтомобиль, шедший вторым, неожиданно резко развернулся и устремился прямиком к тягачу. Стрелок на крыше открыл огонь, пытаясь прицелиться как следует, и дорогу перед машиной прошила пулеметная очередь.<br /> <br /> Кулькавен свернул в сторону. Стригго тут же начал стрелять в ответ, тремя меткими выстрелами убив автоматчика, а затем взял на прицел водителя. Болт-снаряды взорвались прямо перед кабиной, но автомобиль продолжал нестись вперед ― его лобовая броня оказалась слишком прочной.<br /> <br /> ― Да чтоб вас...! ― выругался Фосс.<br /> <br /> ― Стреляй! ― рявкнул Стригго. <br /> <br /> Имперский Кулак прицелился по уезжающей машине.<br /> <br /> Приближающийся бронеавтомобиль даже и не собирался сворачивать. Водитель решительно намеревался остановить космодесантников.<br /> <br /> ― Кровь примарха, только бы мы не ошиблись… ― пробормотал Фосс и выстрелил.<br /> <br /> Маячок угодил точнехонько в корпус машины, чуть-чуть повыше гусениц.<br /> <br /> До лобового столкновения оставались считанные футы. Кулькавен заорал.<br /> <br /> Мощный удар сплющил тягачу нос и заставил подняться на дыбы. Фосса и Стригго отшвырнуло прочь, завертело в воздухе, но прежде, чем машина снова рухнула на землю, оба космодесантника по-кошачьи ловко приземлились, невзирая на рост и вес ― и бросились бежать со всех ног, держа наготове оружие, пока убегавший техножрец не успел уйти слишком далеко.<br /> <br /> <br /> ''Воспоминания снова встали у него перед глазами ― нежеланные и непрошенные…''<br /> <br /> Мальчик собирался убить Мортена, пока тот будет спать, но старший раб неожиданно удивил его ― вскоре после смерти Кассуса.<br /> <br /> ― Ты все помнишь, ― заявил Мортен, пока они вместе с Максиммионом трудились над сломавшимся генератором. <br /> <br /> Мальчишка сглотнул, не зная, что ответить ― но отчего-то решился рассказать напарнику, что психорегулировка техножрецов не возымела никакого эффекта.<br /> <br /> ― Я помню, ― негромко ответил он, и Мортен кивнул.<br /> <br /> ― Нельзя отнять что―то, если ты не хочешь это отдавать. Психорегулировка помогает только тогда, когда ты сам хочешь освободиться от боли.<br /> <br /> ― Если боль помогает мне не забыть, ― ответил Максиммион, ― я никогда не позволю ее отнять.<br /> <br /> Мортен с грустью посмотрел на него и, сделав вид, что пытается закрутить неподдающийся болт, наклонился пониже.<br /> <br /> ― Я помогу тебе, ― проговорил раб. ― Если ты действительно намерен это сделать.<br /> <br /> ― Что сделать? ― округлил глаза Максиммион.<br /> <br /> ― Сбежать. Вырваться от них.<br /> <br /> Мальчик не ответил. А что, если это ловушка? Что, если Мортен нарочно это говорит, зная, что Максиммион считает его отчасти виноватым?<br /> <br /> ― Они не понимают силы эмоций, ― продолжил Мортен. ― Они думают, что их психорегулировка ― панацея от всего. Но она не сработала и на мне, когда мои брат и сестра умерли на полу фабрики. И я абсолютно уверен, что она не сработала и с тобой. И я знаю, что ты что-то замышляешь ― потому что я тоже замышлял.<br /> <br /> Раб умолк, вздохнул и ссутулил плечи, словно под грузом прожитых лет.<br /> <br /> ― Но я слишком сильно боялся. Мне не хватило храбрости довести дело до конца. А тебе хватит, ― он взглянул Максиммиону прямо в глаза. ― Ты сможешь это сделать.<br /> <br /> Мальчишка глубоко задумался, пытаясь осознать сказанное напарником. Ему было восемь лет. Последние два года всю его жизнь составляли шипящие трубы, гудящие механизмы и жужжащие люмены комплекса.<br /> <br /> ― Я не знаю, куда мне идти, ― пробормотал Максиммион себе под нос.<br /> <br /> Пиктер безопасности, висящий позади на стене, наблюдал за рабами, поэтому те продолжили работу, не прерывая разговора. Мортен велел мальчику молчать, если он окажется к пиктеру лицом, потому что у техножрецов имелись когитаторы, способные распознавать движения губ. Поэтому они разговаривали только во время работы над генератором, и только так, чтобы сами едва слышали друг друга.<br /> <br /> ― Ты достаточно маленький, чтобы пролезть сквозь какой-нибудь воздуховод, если сможешь заблокировать вентилятор на достаточное время. И как только ты окажешься на земле, направляйся на запад, за заходящим солнцем. Тебе придется пересечь реку, так что иди вверх по течению, где она расходится пошире. Там так мелко, что даже ребенок перейти сможет. Продолжай идти на запад, пока не доберешься до Лондуа и до космопорта.<br /> <br /> ― Космопорта?<br /> <br /> ― Украдешь себе еды и спрячешься на корабле ― чем больше он будет, тем лучше. И никому не показывай свои рабские татуировки.<br /> <br /> Максиммион взглянул на двоичный код на внутренней стороне запястья. Еще один символ темнел у него в основании шеи ― череп и шестерня и четырехзначное обозначение.<br /> <br /> ''Ф:055''<br /> <br /> ― Как только твое исчезновение заметят, поднимется тревога, и за тебя назначат мзду, ― продолжил Мортен, и, заметив, что мальчик не уловил, что такое «мзда», пояснил:<br /> <br /> ― Награду тому, кто вернет тебя Механикус.<br /> <br /> Максиммион понятливо кивнул.<br /> <br /> ― Внимательнее выбирай, кому довериться. И никому не позволяй вернуть тебя обратно. Техножрецы всегда превращают тех, кто не сумел сбежать, в наглядный пример.<br /> <br /> После этих слов взгляд раба стал рассеянным, и Максиммион понял, что Мортен вспомнил кого-то, кто стал именно таким примером. Но расспрашивать не стал ― в глазах раба светилась искренняя боль, и мальчик понял, что напарник его не обманывает.<br /> <br /> Это не ловушка.<br /> <br /> ― Мы сделаем это через два дня, ― добавил Мортен, очнувшись от воспоминаний, ― во время пересмены.<br /> <br /> Между тем, они закончили ремонтировать генератор, и больше времени на разговоры не осталось.<br /> <br /> «Через два дня», ― подумал Максиммион. ― «Через два дня я стану свободным…»<br /> <br /> ''И больше никогда не буду иметь никаких дел с проклятыми техножрецами.''<br /> <br /> <br /> Игнацио Соларион, также известный как «Коготь-Четыре» или «Пророк», сидел возле заднего люка «Грозового ворона», привалившись спиной к стене. Сверившись с хроно, он выругался. Сколько еще ему придется ждать? Омни с новичком когда-нибудь выберутся оттуда или нет? Проклятый Имперский Кулак отрастил себе такие мускулы, что оставалось только удивляться, как он вообще может бегать. <br /> <br /> Впрочем, Кархарадон-то казался шустрым.<br /> <br /> Без вокс-связи Соларион никак не мог узнать, что происходит в подземельях, и это действовало на нервы.<br /> <br /> Вместо брони на нем была черно-серая боевая униформа с сине-белой нашивкой Ультрамаринов на правом плече, а на левом темнела такая же, но с символом Караула Смерти ― черепом и инсигнией. Поверх форму опутывали ремни с патронами для снайперской винтовки.<br /> <br /> Приказ о роли Солариона в этой операции звучал совершенно четко ― он должен был оставаться на борту «Вампира» и оказывать поддержку с воздуха. Техножреца убивать запрещалось. По словам Сигмы, этого Ценецеку дозволялось искалечить при необходимости, но не убивать.<br /> <br /> А значит, инквизитор собирался его допрашивать.<br /> <br /> Соларион в ответ только плечами пожал. Приказ его ничуть не расстроил. Грамотно искалечить бывало не менее сложно, чем уложить с одного выстрела. Так что его изводило только ожидание и отсутствие новостей. <br /> <br /> Проклятые урановые шахты. Стоило подключиться через провода к наружной антенне, как тогда, на Кьяро.<br /> <br /> Массивный «Вампир» притаился в низине между двух пологих холмов к югу от эвакуационных площадок, заглушивший двигатели и скрытый маскировкой. К западу небо почернело от дыма ― там полыхала столица. То и дело раздавался протяжный рев ― в небо поднимался очередной транспортник имперского флота, уносивший в утробе перепуганных сиррийцев в относительно безопасный космос. <br /> <br /> Большая часть беженцев смогла благополучно выбраться, но орочьи самолеты все-таки сбили несколько транспортников ракетами, проскакивая в бреши в противовоздушной обороне и уходя от истребителей Сиррийской гвардии. Эскадрильи планетарных воздушных войск существенно потеряли в численности. <br /> <br /> «Тьма вас там побери, пенек», ― подумал Соларион, подхвативший любимое ласковое прозвище Призрака, которым тот окрестил приземистого Имперского Кулака. ― «Если вы не выберетесь в ближайшее время, зеленокожие захватят воздушное пространство, и мы вообще никуда не улетим».<br /> <br /> Снова послышался рев, и Соларион перевел взгляд на север. Там, как огромная, тяжелая птица, пытающаяся взлететь, сквозь облака поднимался очередной блестящий транспортник.<br /> <br /> Орочий истребитель, вырвавшись из отчаянной схватки с одной из имперских «Молний», заложил вираж, готовый выстрелить по основным двигателям транспортника. Но в этот момент сверху спикировала еще одна «Молния», и разнесла самолет зеленокожих прицельным огнем орудий. На землю посыпались пылающие обломки.<br /> <br /> Соларион, глядя на это, одобрительно кивнул, и тут в динамике вокс-передатчика зазвучал голос Женнона, пилота «Вампира»:<br /> <br /> ''― Вижу маркер, милорд! Только что появился на экране ауспика!''<br /> <br /> Модифицированные турбины «Вампира», шумевшие в разы меньше, чем у любого нормального «Грозового ворона» уже начали набирать обороты.<br /> <br /> Соларион схватил винтовку, готовясь к старту. «Вампир» поднялся над травой и повернулся носом к западу.<br /> <br /> ― Где он?<br /> <br /> ''― Близко,'' ― откликнулся Женнон. ''― Движется быстро, значит, на чем-то едет. Похоже, только что выскочил из одной из старых шахт к западу-северо-западу отсюда. Там до самых эвакуационных площадок сплошное открытое пространство.'' <br /> <br /> ― Значит, он поедет напрямик, ― предположил Соларион. ― Орки скоро захватят площадки, так что времени у него почти нет. И у нас тоже.<br /> <br /> ''― Пойдем вдоль холмов, наперерез,'' ― сообщил Женнон, направляясь в указанную сторону. ''― Будем держаться низко.'' <br /> <br /> Соларион переключил каналы, пытаясь вызвать Омни и Зубоскала.<br /> <br /> ― Коготь-Три, это Коготь-Четыре. Прием.<br /> <br /> Тишина.<br /> <br /> ― Коготь-Семь, это Коготь-Четыре. Прием.<br /> <br /> То же самое.<br /> <br /> ― Да что б вас обоих...<br /> <br /> «Шевелись там, Омни», ― добавил Соларион про себя. ― «И не вздумай отвлекаться на драки с зеленокожими. Если ты опозоришь меня здесь, провалив миссию, то первым я подстрелю тебя».<br /> <br /> <br /> ''Воспоминания не отпускали…''<br /> <br /> Мальчик покинул Лондуа на корабле, принадлежавшем контрабандистам ― но Максиммион, выбирая его, понятия об этом не имел. Этот частный грузовоз ничем не отличался от остальных таких же, да и команда, занимавшаяся своими делами на посадочном поле, выглядела обычно: угрюмые, суровые и крепкие мужики, привычные к перетаскиванию тяжестей, паршивой компании и еще более паршивой гигиене.<br /> <br /> Максиммион решил, что такой корабль вполне сгодится, чтобы увезти его прочь из этого проклятого места, подальше в космос.<br /> <br /> К тому же, грузовоз был единственным кораблем, готовившимся к скорому отбытию.<br /> <br /> Сердце мальчишки отчаянно билось, готовое выпрыгнуть из груди, пока он пробирался мимо троицы спорящих о чем-то грузчиков и поднимался по задней рампе в главный трюм. Максиммион не сомневался, что его поймают ― однако он так много времени провел, бегая и ползая по вентиляционным трубопроводам и шахтам, что мог бы делать это с закрытыми глазами, и теперь этот навык весьма пригодился. И к тому моменту, когда корабль начал подниматься на орбиту, мальчик уже забрался глубоко внутрь вентиляционной системы. Ему удавалось оставаться незамеченным и бродить, где вздумается, прячась в трубах и воздушных каналах, и при любой удобной возможности красть еду ― но он каждый раз старался брать не слишком много. Так прошел целый месяц, пока корабль не приземлился снова.<br /> <br /> Поначалу Максиммион подумывал раскрыть свое присутствие и отдаться на милость капитана, а потом через одну из вентиляционных решеток увидел драку, вспыхнувшую за карточной игрой. Самого молодого и щуплого из картежников несколько раз безжалостно ударил ножом другой, куда более крупный, потерявший голову от ярости. С тех пор Максиммион даже не помышлял о том, чтобы показаться кому-то на глаза.<br /> <br /> Перевозимых грузов он так и не увидел ― ящики были надежно запечатаны, ― но позже он узнал, что внутри скрывались ксено-наркотики и ксенотехника. Об этом мальчик услышал от судьи из Адептус Арбитрес, отправившего весь экипаж корабля на казнь после очень недолгого разбирательства.<br /> <br /> Максиммиону еще не было десяти, к тому же, команда о нем понятия не имела ― это лишь кибер-псы Арбитрес с легкостью его учуяли, ― и потому его приговорили к пожизненному заключению в месте под названием Черный форт без права на помилование.<br /> <br /> Еще во время полета мальчик пробрался на инженерную палубу, пока остальные члены экипажа спали или пили, и воспользовался сварочной горелкой, чтобы выжечь татуировки. Он стиснул зубы, по его щекам лились слезы, но он выдержал. Если бы Максиммион не свел метки, Арбитрес обязательно вернули бы Адептус Механикус их потерянную собственность обратно.<br /> <br /> Однако голова человека, обыскивавшего мальчишку, была занята другими мыслями, поэтому осмотр оказался коротким и поверхностным ― здесь Максиммиону опять-таки повезло, потому что татуировку на загривке он свел кое-как, не имея возможности увидеть себя в зеркале. А выжигать большую площадь, чтобы наверняка, уже было слишком больно.<br /> <br /> Так мальчик угодил в Черный форт, где его передали старшему надзирателю. Тот тоже коротко осмотрел новичка, назвав его «разочаровывающе мелким», а затем запер вместе с двумя сотнями других мальчишек в секторе, именовавшемся «крылом несовершеннолетних».<br /> <br /> Правда, остальные мальчишки и сами надзиратели звали это место иначе. У них оно называлось «Волчьей ямой».<br /> <br /> И именно там, в Волчьей яме, Максиммион, которому минуло девять, уяснил ― если он хочет выжить, ему придется убивать.<br /> <br /> <br /> ''Хватит. Прошлое пусть гниет!''<br /> <br /> Поток машин, появлявшихся из восточных ворот комплекса Ценецеки, по-прежнему не иссякал. Пока Фосс и Стригго бежали к воротам, грохоча бронированными подошвами, впереди мелькали багги, мотоциклы, грузовики и полугусеничные бронетранспортеры, битком набитые бойцами-мутантами. Некоторые висели на боках машин, ухватившись за поручни одной рукой, а в другой сжимали стаббер, обрез, рад-винтовку или пистолет.<br /> <br /> Мотоциклы и багги были слишком шустрыми, и Фосс указал на грузовик, шедший с края колонны. На его правом боку ― с той стороны, откуда пришли Фосс и Стригго, ― висело шестеро мутантов.<br /> <br /> Космодесантников они пока не заметили.<br /> <br /> ― Можем его перехватить, ― кивнул Кархародон.<br /> <br /> Они бросились бежать со всей возможной скоростью, какую только позволяла развить силовая броня. Грузовик еще не разогнался толком, но обычный человек уже не смог бы его догнать. Бросившись напрямик к машине, оперативники Караула начали с легкостью сокращать отрыв.<br /> <br /> ― Никого не убивать, пока поближе не подберемся! ― гаркнул Фосс.<br /> <br /> ― Да знаю я, знаю! ― огрызнулся Стригго.<br /> <br /> Они в считанные секунды поравнялись с грузовиком.<br /> <br /> ― Давай! ― скомандовал Фосс, и оба космодесантника открыли огонь. Снаряды угодили в тела шестерых крупных мутантов, разрывая их изнутри. Убитые попадали на землю, откатываясь по инерции, а грузовик так и не остановился. <br /> <br /> Караульные сбавили шаг, чтобы прицелиться как следует, и после очередного выстрела запрыгнули на бок грузовика. Омни уцепился за поручень ближе к кабине, Стригго повис позади. <br /> <br /> ― Какого…? ― выругался было водитель, когда грузовик повело от неожиданного веса. Выглянув в боковое зеркало, он увидел карие глаза Фосса, смотревшие прямо на него, и широкое дуло болтера, грозящего прострелить водителю деформированную голову.<br /> <br /> ― Не сбавляй скорость, мутант! ― рыкнул Фосс в окно грузовика. ― Или ты делаешь все, что я приказываю, или я перекрашиваю эту кабину в красный!<br /> <br /> Стригго в этот момент оторвал задние двери и забрался внутрь. Мутанты, ехавшие в кузове, тут же выхватили оружие, но они безнадежно уступали Кархародону в скорости. Паническая стрельба не возымела никакого эффекта ― пули бессильно отскакивали от керамита. Стригго обнажил акульи зубы в жутком хищном оскале, перекинул болтер за левое плечо и радостно бросился вперед, убивая врагов голыми руками. <br /> <br /> После того, как он выбросил из кузова изувеченные тела, грузовик пошел вперед быстрее. Водитель услышал за спиной крики, почувствовал, как ход машины стал легче, и нервно сглотнул, стараясь не оглядываться на висящее справа страшилище, покрытое шрамами.<br /> <br /> Впереди, в конце длинного пологого ската, забрезжил дневной свет.<br /> <br /> И в ухе у Фосса затрещало.<br /> <br /> ― Зубоскал, ― позвал Имперский Кулак, ― похоже, у нас связь обратно подключилась. Ответь.<br /> <br /> Он говорил тихо, чтобы Стригго мог услышать его только через вокс.<br /> <br /> ― …слышу… Омни.<br /> <br /> Помех по-прежнему было слишком много.<br /> <br /> ― Повтори, ― попросил Фосс. Грузовик вместе с десятками остальных машин понесся на свет, к выходу из шахты.<br /> <br /> ― Я сказал ― слышу тебя, Омни, ― откликнулся Стригго, на этот раз четко. ― Подтверждаю наличие вокс-связи.<br /> <br /> Грузовик вырвался из зева шахты под свет сиррийского солнца, приглушенный черным дымом пожаров, бушевавших на западе.<br /> <br /> Фосс немедленно связался по воксу с «Грозовым вороном».<br /> <br /> ― «Вампир», это Коготь-Три. Как слышите меня?<br /> <br /> ''― «Вампир» на связи, Коготь-Три'', ― раздался ясный и разборчивый голос Женнона. ''― Приближаемся к маркеру.''<br /> <br /> ― Бронированный автомобиль. Темно-серый. Одна турель на крыше.<br /> <br /> ''― Вижу их,'' ― ответил Женнон. ''― Иду на перехват.''<br /> <br /> Фосс переключил канал, вызывая Стригго.<br /> <br /> ― Все еще в игре, Караульный.<br /> <br /> ― Все еще в игре.<br /> <br /> <br /> ''А воспоминания о прошлом никак не желали отпускать его.''<br /> <br /> Если бы Кассус дожил до того дня, когда Максиммиону минуло одиннадцать, он не узнал бы брата. Не узнал бы его и Мортен ― если бы ему не стерли разум и не превратили в сервитора в наказание за то, что он помог мальчишке сбежать.<br /> <br /> Сейчас лицо Максиммиона, стоявшего перед старшим надзирателем в одних рваных тюремных штанах, выглядело иначе ― покрытое шрамами, холодное и безэмоциональное, заострившееся в чертах, с тяжелой челюстью и стальным взглядом. Он больше не выглядел ребенком, несмотря на возраст. Теперь это был юный чемпион тюремных ям, убивший более шестидесяти других таких же закаленных мальчишек, и большую их часть ― не всех, сказать по правде, ― на засыпанной песком арене.<br /> <br /> Максиммиона окружали четверо охранников, вооруженных дубинками-электрошокерами. Трое их них паренька обожали ― все они неплохо подзаработали на его бесчисленных победах. А четвертый, стоявший у него за спиной, злобно скалился, вертя дубинку в руках. В последней схватке он поставил на соперника Максиммиона и проиграл месячное жалование. Его жена пилила его за это каждый день, отбивая всякую охоту возвращаться домой после смен.<br /> <br /> Старший надзиратель прокашлялся, положил пухлую руку на стол и окинул Максиммиона взглядом, всматриваясь в плотную паутину шрамов, покрывавшую грудь и шею мальчишки.<br /> <br /> ― Завтра тебе придется поучаствовать в схватке иного рода, парень. Ты уже дрался со всеми возможными противниками на арене. И всех одолел. Но это были такие же мальчики. А завтра ты встретишься кое с кем из взрослого крыла.<br /> На жестком лице Максиммиона на мгновение промелькнуло сомнение ― и тут же сгинуло.<br /> <br /> ― Взрослого? ― рыкнул он. ― Это еще зачем? Вы хотите, чтобы меня убили?<br /> <br /> Надзиратель усмехнулся.<br /> <br /> ― Это уже от тебя будет зависеть, парень. Этот мужик ― убийца. До того, как сюда попасть, он пришил троих мальчишек примерно твоего возраста, просто ради удовольствия. Он рассчитывает сначала поиграть с тобой, а затем прикончить. Думаю, ты можешь здорово его удивить.<br /> <br /> ― А зачем вообще нужен этот бой? Ради чьей-то прихоти? Или потому, что кто-то хочет, чтобы меня наказали? ― Максиммион кивнул себе за плечо, на раздраженного охранника.<br /> <br /> Старший надзиратель встал из-за стола и отвернулся, глядя в единственное окно кабинета. Небо было серо-стальным. Собирался дождь. <br /> <br /> ― Впервые за долгое время в эту тюрьму заглянут… гости, ― проговорил надзиратель, не оборачиваясь. ― Они попросили показать им нашего лучшего из юных бойцов. А это ― ты.<br /> <br /> Он обошел вокруг стола и встал напротив Максиммиона, пристально глядя мальчишке в глаза.<br /> <br /> ― Выиграй этот бой, парень, и твоя убогая жизнь изменится так, как ты себе и представить не сможешь. Даже просто выйти на арену на глазах наших гостей ― это уже честь, которую ты еще не осознаешь толком. Больше я ничего сказать не могу. Просто поверь мне на слово.<br /> <br /> Максиммион нахмурился.<br /> <br /> ― Мне совершенно наплевать на честь, но у меня, похоже, нет выбора. Вы отправляете меня в яму, а я либо выигрываю, либо погибаю. Здесь все по-старому. Вы дадите мне сведения о противнике?<br /> <br /> Старший надзиратель покачал головой.<br /> <br /> ― Тебе придется изучать его на ходу, прямо во время боя. Наши гости хотят посмотреть, как ты адаптируешься.<br /> <br /> Максиммион отвернулся и выругался. Предыдущих убитых им он хотя бы знал. Насмотрелся на них еще до того, как начались бои. В конце концов, он делил с ними тюремное крыло. Но молодняк никогда не смешивался со взрослыми.<br /> <br /> ― Это какая-то дурацкая шутка.<br /> <br /> Надзиратель схватил паренька за широкие плечи. Максиммион повернулся, снова взглянув ему в глаза ― и увидел в них пламя.<br /> <br /> ― Это не шутка, ― проговорил надзиратель. ― Все выпавшие на твою долю испытания подводили тебя к этому моменту. Я почти год скрывал от Механикус, что ты здесь, только потому, что верил ― однажды подобный день настанет. Год назад один из наших штатных рабочих заметил знак у тебя на загривке и оповести ближайший факторум ― он подумал, что ты сбежал оттуда. Я лгал им. Но я не могу лгать им вечно. Они очень скоро пришлют сюда одного из своих скитариев-следопытов. <br /> <br /> Максиммион стиснул зубы.<br /> <br /> ― Я не дамся им в руки живым, ― прошипел он.<br /> <br /> ― Тогда выиграй завтрашний бой. Выиграй ― и они больше никогда не смогут тебя достать.<br /> <br /> ― Я не понимаю.<br /> <br /> ― А тебе и не нужно понимать. Пока не нужно. Просто выиграй.<br /> <br /> Максиммион угрюмо кивнул. Больше обсуждать было нечего.<br /> <br /> Когда он вместе с охранниками вышел из кабинета, тот, что все еще злился на него, пробормотал:<br /> <br /> ― Вот бы тебя завтра на клочки разодрали, чертов ты крысенок. Я бы заплатил за такое зрелище…<br /> <br /> ― …если бы у тебя какие-нибудь деньги остались, Зеккис, ― со смешком закончил второй охранник. Остальные тоже рассмеялись, но Максиммион не обратил на них никакого внимания.<br /> <br /> Мысленно он уже готовился к сражению.<br /> <br /> <br /> За рулем бронеавтомобиля Ценецеки сидел мутант по имени Грунд ― один из так называемых Пяти Князей, лидеров банд, после объединения превратившихся в генералов под началом техножреца. Грунд был не самым крупным среди сородичей, но его чувства отличались невероятной остротой, а реакция ― молниеносной быстротой. И в прошлом ему не раз приходилось это доказывать на практике, ― до тех пор, пока другие, более крупные мутанты не перестали бросать ему вызовы.<br /> <br /> Ревностный последователь Ценецеки, Грунд верил в техножреца и его идею о создании места, где мутанты могли бы жить в покое. Он гордился тем, что стал водителем мессии… но сегодня на него оказалась возложена еще более почетная ноша.<br /> <br /> На Сафо-ведьму, еще одну из Пяти Князей, ― хотя чисто технически Сафо была женщиной, ― снизошло короткое, но яркое видение об огнедышащем драконе в небесах, о черной громадине, которая обрушит на землю ужас и смерть. Поначалу Сафо решила, что этот образ означает имперский штурмовой корабль, и потому что предупредила Ценецеку, что на конвой нападут с воздуха. Но оставалась одна деталь, которую она никак не смогла разгадать ― символ, промелькнувший на долю секунды в самом конце видения. И когда Сафо рассказала о нем мессии, тот пришел в замешательство.<br /> <br /> ― Это символ Ордо Ксенос, ― ответил он ровным механическим голосом. ― Охотники на ксеносов из Инквизиции. До меня им никакого дела быть не может. Если они и придут сюда, то за орками. <br /> <br /> ― И тем не менее, они каким-то образом связаны с пророчеством, ― не отступила Ведьма.<br /> <br /> Ценецека несколько секунд обдумывал ее слова. Отступник или нет, но он оставался Механикус, и никогда не понимал ведьмовства и видений, и не особо им доверял. Но и глупцом техножрец тоже не было ― частота, с которой сбывались пророчества Сафо, совершенно не сходилась ни с одной исчисляемой вероятностью.<br /> <br /> Вот почему так вышло, что в этот день Ценецека поехал не в той машине, которую вел Грунд, а предпочел другую, менее приметную.<br /> <br /> И, когда «Грозовой ворон» спикировал с небес и выпустил смертоносный снаряд «Удар грома», Грунд уже знал, что его ждет смерть. Он добровольно согласился принести себя в жертву ― может быть, он и не увидит, как его собратья-мутанты обретут свободу, но его собственная гибель станет для них ступенькой к ней. <br /> <br /> <br /> Ракета поразила цель.<br /> <br /> Бронеавтомобиль взорвался, превратившись в сгусток пламени, и небо повалил мощный поток черного дыма.<br /> <br /> «Вампир» пронесся прямо сквозь него, всколыхнув темные клубы, и заложил вираж над горящей машиной, ожидая, когда Ценецека выберется из пламени.<br /> <br /> Но тот так и не появился.<br /> <br /> Со всех багги и грузовиков открыли огонь ― литые пули, лучи рад-винтовок и лаз-выстрелы устремились в небо, застучали по брюху и хвосту «Ворона». Штурмовой корабль скрежетал и вздрагивал под обстрелом, но ни одному из орудий пока что не удавалось пробить ему обшивку. Однако если мутантам удастся основательно повредить турбины…<br /> <br /> ― Его там нет, ― раздраженно проговорил Соларион. ― Заходи на круг, расстреляем остальные машины из болтеров.<br /> <br /> Трудно было предположить, что техножрец погиб при попадании ракеты. Сигма санкционировал использование «Ударов грома», внимательно проанализировав все доступные разведданные. В архивах местных Арбитрес говорилось о том, что Ценецека использует силовую броню и энергощиты. Он вряд ли бы сумел объединить противоборствующие группировки мутантов и удерживать власть над подземельями, если бы не превратился из скромного техножреца в живую боевую машину. <br /> Нет. Если Ценецека и находился в том бронеавтомобиле, он бы уже давно оттуда выбрался. <br /> <br /> «Вампир» кружил над землей, расстреливая из болтеров багги и мотоциклы, усеивая дорогу обломками. <br /> <br /> ― Цель не появилась! ― сообщил Соларион по воксу. ― Омни, ты меня слышишь? Мы подбили отмеченную машину. Техножреца в ней не было. Вы где?<br /> <br /> Земля внизу кишела мотоциклами, багги и грузовиками ― все они на огромной скорости неслись к эвакуационным полям, вздымая тучи пыли, как стадо диких гроксов.<br /> <br /> ''― Мы в грузовике на внешнем краю колонны,'' ― откликнулся Фосс. ''― Жрец должен быть в каком-то из грузовиков. Расстреливайте их. Все до единого.''<br /> <br /> ― А как мы поймем, в каком из них вы?<br /> <br /> ''― Я не в грузовике, я сбоку болтаюсь,'' ― сообщил Фосс. ''― Зубоскал, оторви на этой штуке крышу, чтобы «Вампир» нас увидел.''<br /> <br /> ''― Я их заметил, милорд,'' ― доложил Женнон спустя секунду.<br /> <br /> ― Отлично. А теперь плюнь на багги и мотоциклы и стреляй по любому грузовику, который увидишь. Целься в кабины. Сейчас мы выкурим этого ублюдка.<br /> <br /> ''― Милорд,'' ― согласно откликнулся Женнон, «Вампир» резко ухнул вниз и пошел над самой дорогой.<br /> <br /> Ценецека ехал в пятом по счету грузовике. Орудия «Вампира» пробили кабину такой мощной очередью, что машину закрутило на месте. Когда она наконец остановилась, прицеп разорвало изнутри ударами извивающихся металлических змей, черных и отполированных. Это оказались механодендриты, похожие на щупальца конечности, столь любимые техножрецами.<br /> <br /> ― Вижу цель, ― сообщил Соларион Фоссу и Стригго.<br /> <br /> Ценецека выскочил из изувеченного грузовика и развернулся, высматривая «Грозового ворона».<br /> <br /> ''― Никогда еще таких шестеренок не видел!'' ― раздался по воксу изумленный голос Женнона.<br /> <br /> Техножрец, в отличие от прочих собратьев, не носил алой мантии и не горбился. Его аугментация поражала всякое воображение. Он не уступал ростом космодесантникам, и носил нечто вроде силовой брони, как будто позолоченной и отполированной. То, что когда-то было типичным красным балахоном марсианского жречества, теперь превратилось в плащ, развевавшийся у Ценецеки за спиной. Под плащом шевелились шесть черных механодендритов, выгибавшихся, как живые щупальца ― четыре из них оканчивались манипуляторами, похожими на клешни, а еще два венчали сияющие зеленые рад-бластеры. <br /> <br /> А еще на техножреце не было капюшона. И его золотое лицо, выглядевшее как череп в лавровом венке, в открытую обратилось к небу в поисках «Вампира». В глазницах маски светились красные линзы.<br /> <br /> И ни одного символа Механикус ― ни на доспехах, ни где-то еще.<br /> <br /> ― Женнон, стреляй по нему!<br /> <br /> ''― Милорд, предполагалось, что мы…''<br /> <br /> ― Ответственность за этот приказ я полностью беру на себя. Стреляй! ― велел Соларион. ― Один короткий залп.<br /> <br /> ''«Ответственность беру на себя? С каких это пор я начал мыслить подобными категориями?..»''<br /> <br /> Ультрадесантник изменился сильнее, чем ему казалось. За время, проведенное в компании остальных горячих голов «Когтя» он… что? Испортился? Соларион улыбнулся уголком рта. Нет. Пообтесался, пожалуй. Но не испортился.<br /> <br /> Женнон выстрелил. Три снаряда угодили Ценецеке в нагрудник ― вернее, должны были угодить. Но вместо этого вокруг техножреца вспыхнул мутный шар белого света, и снаряды бессильно разбились об него. Ценецека даже не отшатнулся. А затем полыхнули его собственные рад-бластеры, и техножрец открыл ответный огонь. Два шара зеленого рад-пламени взметнулись вверх, метя в «Вампира».<br /> <br /> Женнон отличался невероятной скоростью, несмотря на отсутствие аугментов. Его рефлексы и количество уничтоженных им противников привлекли внимание ордоса, решившего забрать пилота из Имперского флота. Женнон уклонился от рад-выстрелов ― немногим на его месте удалось бы это сделать, ― но те все равно прошли в опасной близости. Один и вовсе оказался так близко, что правая турбина отреагировала предупреждением по повышении температуры. <br /> <br /> ― Омни, Зубоскал, слушайте меня, ― позвал Соларион по воксу. ― Цель, как и ожидалось, закрыта энергощитом. Генератор где-то на нем. Вам придется подобраться поближе. ― Затем он переключился на Женнона. ― Выведи нас из зоны поражения его оружия. Будем держаться на краю и не подпускать мутантов к Когтям-Три и -Семь.<br /> <br /> Орудия Ценецеки не больно-то годились для противовоздушной обороны, но техножрец наверняка установил себе усовершенствованные системы наведения. И потому был опасен.<br /> <br /> А значит, находиться в пределах досягаемости на стоило.<br /> <br /> ''― Как прикажете,'' ― откликнулся Женнон.<br /> <br /> «Вампир» нырнул влево и пошел прочь, по пути обстреляв несколько машин.<br /> <br /> <br /> Между тем Фосс, по-прежнему висевший на боку грузовика, не особенно переживал насчет мутантов, все еще пытавшихся добраться до эвакуационных площадок. О мутантах должен был позаботиться не он, а сиррийская гвардия. Но многие из них заметили, что Ценецека выбрался на дорогу, и машины начали останавливаться. Мутанты выпрыгивали из кабин и кузовов, и торопились помочь своему мессии и защитить его.<br /> <br /> ''― Ты его видишь, Омни?'' ― спросил Соларион по воксу.<br /> <br /> ― Вижу.<br /> <br /> ''― Тогда пошевеливайтесь там, пока он дальше не поехал!''<br /> <br /> ― Да уж разберемся, Пророк! ― огрызнулся в ответ Фосс, когда «Вампир» проскользнул в небе у него над головой. ― А вы там готовьтесь нас подобрать! <br /> <br /> <br /> ''Воспоминания оставались такими яркими, словно все это произошло только вчера…''<br /> <br /> В последний миг увернувшись от удара, Максиммион наградил Граммонда в бок левым апперкотом. Он бы с легкостью сломал ребра любому мальчишке, но Граммонд был на полфута выше и на семьдесят фунтов тяжелее ― и потому лишь закряхтел и отшатнулся назад, закрываясь руками. <br /> <br /> ― Грязный маленький ублюдок, ― рыкнул убийца. ― Да я тебе…<br /> <br /> Максиммион бросился вперед и изо всех сил ударил его в колено. Попал ― нога Граммонда неловко вывернулась. Потеряв равновесие, мужчина раскинул руки в стороны, пытаясь не упасть.<br /> <br /> И Максиммион снова ударил с левой ― на этот раз снизу, в челюсть.<br /> <br /> Перед глазами Граммонда закружились звездочки. Он пошатнулся и помотал головой, пытаясь прийти в себя.<br /> <br /> Но Максиммион не дал ему времени на передышку. Он атаковал еще раз, пнул противника между ног, а затем снова врезал в челюсть, и Граммонд со стоном рухнул на колено. Максиммион одним неуловимым движением метнулся к нему, вспрыгнул на спину и крепко обхватил ногами за пояс, сдавив одной рукой шею, упираясь второй для верности.<br /> <br /> Они прокатились по песку, но Максиммион только крепче сжимал захват. Граммонд брыкался и вырывался, но так и не сумел стряхнуть мальчишку. Ему так и не удалось ударить Максиммиона хотя бы раз, и если бы в его легких еще оставался какой-то воздух, Граммонд закричал бы от злости.<br /> <br /> Но вместо этого он умер молча, и единственным звуком, который издал убийца, стал шелест песка под его дергающимися ногами. Но и тот шуршал всего несколько секунд.<br /> <br /> И на глазах у всех зрителей, собравшихся по периметру арены, ничтожной жизни Граммонда пришел конец.<br /> <br /> Максиммион не разжимал рук, пока не убедился, что противник мертв. Только тогда он расслабился, выпуская Граммонда, и перекатился, вскакивая на ноги.<br /> <br /> И снова почувствовал неизъяснимую тяжесть странных глаз, смотревших на него ― точно так же их взгляд давил, когда Максиммион спустился в яму перед поединком. Два темных силуэта, невероятно огромные, ждали его возле темного проема, ведущего прочь с арены.<br /> <br /> Паренек перевел взгляд на старшего надзирателя, сидевшего на возвышении. Тот с гордостью кивнул, а затем встал и зааплодировал. И тут же со всех сторон грянули крики и аплодисменты ― заключенные и стражи одинаково ликовали, радуясь победе Максиммиона.<br /> <br /> Но тот не обратил на крики никакого внимания. Этот поединок ничем не напоминал те, что ему доводилось выигрывать раньше. Максиммион обернулся к темным силуэтам ― и в этот момент один из них шагнул на свет. <br /> <br /> Глаза мальчишки округлились, а дыхание перехватило. Конечно же, ему доводилось слышать о них, но…<br /> <br /> Гигант, закованный в ярко-желтую силовую броню, с лицом, скрытым под пугающим шлемом, вскинул нечто вроде пистолета, взял Максиммиона на прицел и нажал на спусковой крючок.<br /> <br /> Дротик угодил мальчишке прямо в солнечное сплетение. Опустив глаза, Максиммион попытался вытащить его, но руки перестали слушаться. А следом отказало и все остальное тело.<br /> <br /> Перед глазами почернело, и мальчик рухнул спиной на песок.<br /> <br /> <br /> ''Но то, происходило сейчас, было важнее ― и воспоминания постепенно отступили…''<br /> <br /> Повсюду валялись трупы мутантов и пылающие обломки машин. В воздухе висела густая завеса черного дыма, кружил пылающий пепел. Из шахтного тоннеля так и не показалось больше ни одной машины.<br /> <br /> Все было кончено.<br /> <br /> ― Вы убили столь многих, ― проговорил техножрец, но в голосе, раздававшемся из решетки вокс-динамика, эмоции угадывались лишь смутно.<br /> <br /> ― А тебе не все равно? ― поинтересовался Фосс.<br /> <br /> Ценецека снова обвел взглядом царивший вокруг разгром.<br /> <br /> ― И ради чего это все? Я обещал отвести их в лучшее место. Я бы сдержал свое обещание. Одного транспортника…<br /> <br /> ― А дальше что? ― прошипел Стригго. ― Планета для мутантов? В Империуме? И как ты рассчитывал этого добиться?<br /> <br /> ― Интеллектом, ― ответил Ценецека, пожимая бронированными плечами, ― и силой.<br /> <br /> Этот жест был странно человеческим для техножреца ― но, с другой стороны, он триста лет провел отдельно от своих сородичей. С тех пор, как покинул Аль-Рашак.<br /> <br /> ― У тебя бы ничего не вышло, ― отрезал Стригго.<br /> <br /> ― Возможно. Но у нас было определенное преимущество, позволявшее рассчитывать на успех. Преимущество, которого мы лишились с приходом орков.<br /> <br /> ― А теперь остались только ты и мы, ― закончил Фосс.<br /> <br /> ― Дайте-ка угадаю, ― Ценецека развел руками и механодендритами одновременно. ― У нас есть два способа разрешить эту ситуацию ― по-плохому и по-хорошему.<br /> <br /> ― Я бы предпочел по-плохому, ― Стригго улыбнулся, демонстрируя острые зубы.<br /> <br /> Линзы Ценецеки уставились на него.<br /> <br /> Кархародон перекинул болтер за плечо и вооружился своим самым любимым оружием во всей галактике ― двумя короткими силовыми мечами, звавшимися «Гнев» и «Ярость». Он не расставался с ними с тех самых пор, как стал бойцов четвертой роты в своем ордене. И отчаянно желал увидеть, как мечи рассекут броню безумного техножреца.<br /> <br /> Ценецека снова перевел взгляд на Фосса.<br /> <br /> ― Из вас двоих ты кажешься более вменяемым. Вот с тобой я и буду разговаривать.<br /> <br /> Рот Имперского Кулака искривил злобный оскал. Это ведь был такой подарок ― техножрец, которого не защищали никакие клятвы. Все, что требовалось доставить Сигме ― это голова и тело, целые и неповрежденные. А конечности… вот их можно и оторвать. Какое бы это было удовольствие!<br /> <br /> ― «Вменяемым»? ― прорычал Фосс. ― Я бы на твоем месте не обольщался.<br /> <br /> ― А, я вижу в твоих глазах невероятную ненависть, ― проговорил Ценецека. ― И все же мы раньше никак не пересекались. Или мои сведения ошибочны?<br /> <br /> ― Ты отправишься с нами, ― заявил Фосс. ― Кое-кто хочет тебя видеть. По крайней мере, большую твою часть. Целиком привозить не обязательно.<br /> <br /> Ценецека усмехнулся ― по-настоящему. Фосс никогда раньше не слышал, чтобы техножрец смеялся. Это казалось неправильным.<br /> <br /> ― Космодесантник, не лишенный остроумия, ― проскрежетал техножрец. ― Однако я хотел бы знать, зачем я понадобился Караулу Смерти? У меня нет никаких связей с ксеносами. А! Вероятно, это Ордо Ксенос, подразделение Инквизиции… И все-таки… Разве что твой владыка собирается обменять меня на что-нибудь у Ордо Еретикус или Адептус Меха…<br /> <br /> ― Надо мной нет иных владык, кроме Ворна Хагана, ― оборвал его Фосс. ― И это во имя его ― и во имя примарха, ― я служу ордосу. И мне совершенно все равно, зачем ты понадобился инквизитору.<br /> <br /> Он шагнул ближе, опуская болтер.<br /> <br /> ― Омни! ― позвал Стригго и подался вперед, крепче стискивая мечи, но Фосс не обратил на него никакого внимания. <br /> <br /> ― Орки вот-вот будут здесь, ― проговорил он, глядя техножрецу прямо в глазные линзы. ― Я уверен, что ты их слышишь не хуже моего. Сейчас улетают последние транспортники. Всякий, кто останется на Сиррии ― покойник. Эта планета перешла в руки зеленокожих.<br /> <br /> Несколько секунд Ценецека молча сверлил космодесантника взглядом.<br /> <br /> ― Я тоже так считаю, ― сказал он наконец.<br /> <br /> ― Разряди орудия, ― потребовал Фосс. ― Отключи щиты, отсоедини механодендриты и иди за нами. Это не лучший вариант из возможных. Это единственный вариант из имеющихся.<br /> <br /> Стригго взрыкнул ― он все еще жаждал боя, несмотря на то, что возразить против аргументов Фосса было нечего.<br /> <br /> Они постояли так, напряженные до предела ― трое готовых к битве воинов, ― пока секунды медленно текли одна за другой. <br /> <br /> А затем сияющие рад-бластеры Ценецеки заморгали и угасли. С тихим жужжанием отключилось защитное энергополе. Механодендриты отсоединились от креплений за спиной техножреца и упали на землю клубком мертвых змей. И Ценецека шагнул вперед, оставляя их валяться на месте.<br /> <br /> ― Веди, Караульный, ― обратился он к Фоссу. ― А то как бы мы на рейс не опоздали.<br /> <br /> Имперский Кулак покачал головой и указал болтером на юг.<br /> <br /> ― Ты первый, ― отрезал он.<br /> <br /> Ценецека направился в указанную сторону, и Фосс открыл канал связи с Соларионом и лейтенантом Женноном.<br /> <br /> ― «Вампир», это Коготь-Три. Ведем техножреца. Подберите нас.<br /> <br /> ''― Видим вас, Коготь-Три.''<br /> <br /> «Грозовой ворон» заложил вираж над пологим холмом на юге, и, развернувшись, направился к ним, выбрав для посадки участок дороги, более-менее свободный от обломков и трупов. У входа в отсек их уже дожидался раздраженный Соларион, тут же взявший техножреца на прицел пистолета.<br /> <br /> ― А по дороге я бы хотел послушать, ― начал Ценецека, обращаясь к Фоссу, пока они поднимались по рампе на борт штурмового корабля, ― откуда в тебе столько ненависти к Механикус. <br /> <br /> ― Не испытывай мое терпение, ― рыкнул Фосс, и, сопроводив Ценецеку в отсек, закрепил на нем блокирующий механизм.<br /> <br /> «Грозовой ворон» взлетел, утробное урчание турбин сменилось оглушительным воем ― и корабль устремился на орбиту, где дожидалась «Святая Неварра».<br /> <br /> ― Я заметил, как ты смотрел на мои механодендриты, сын Дорна, ― продолжил Ценецека. ― Я видел твою ненависть и удовлетворение, когда ты увидел, как они упали на землю. Ты ведь ненавидишь техножрецов, разве нет?<br /> <br /> Фосс устроился рядом с Соларионом и Стригго, и теперь все трое смотрели на сидящего перед ними техножреца, на его золотую маску-череп ― и изо всех сил удерживались, чтобы не пустить в дело болт-пистолеты. <br /> <br /> ― Я хотел бы понять, что вызвало в тебе эту ненависть.<br /> <br /> ― Это будет долгий полет, ― вздохнул Стригго. ― Где у этой бормочущей железки выключатель, а?<br /> <br /> Фосс, не удержавшись, расхохотался.<br /> <br /> А затем по воксу донесся голос Женнона:<br /> <br /> ''― «Святая Неварра», это «Вампир». Запрашиваем разрешения на посадку.''<br /> <br /> ''― Посадку разрешаем, «Вампир». Добро пожаловать обратно.''<br /> <br /> <br /> Гололитическое изображение Сигмы мерцало и переливалось перед закованным в золотую броню беглым техножрецом. Их отделял друг от друга ничем не накрытый гранитный стол. Комната была маленькой, холодной и почти лишенной мебели, но обоих собеседников это нисколько не волновало. Инквизитор не присутствовал здесь на самом деле, а Ценецека воспринимал окружающий дискомфорт исключительно как набор взаимосвязанных данных.<br /> <br /> Единственным, что по-настоящему занимало их обоих, был Аль-Рашак.<br /> <br /> ― Его не должны были отыскать, ― проговорил Ценецека. ― Он слишком опасен.<br /> <br /> ― Подобные вещи невозможно скрывать вечно, ― откликнулся Сигма, ― даже имея такую силу, как у Адептус Механикус. Не от ушей и глаз пресвятой Инквизиции Императора. И не от эльдари ― теперь им известно столько же, сколько знали мы до того, как смогли выйти на тебя. Пусть Аль-Рашак и опасен, но он станет в разы опаснее, если угодит в руки ксеносам.<br /> <br /> Ценецека умолк, рассчитывая вероятности. И большая часть этих расчетов давала совершенно жуткие результаты.<br /> <br /> Большая ― но не все.<br /> <br /> ― По этой причине и ради сохранения всех накопленных мной знаний и умений, я отправлюсь с вами, ― заявил техножрец, глядя на сияющую проекцию своего похитителя. ― Я согласен вернуться к той аномалии, от которой тогда сбежал. <br /> <br /> <br /> ====Примечания переводчика====<br /> *В оригинале прозвище Стригго - Lips (англ. &quot;Губы&quot;), в переносном смысле - &quot;наглый&quot;, &quot;дерзкий&quot;, реже - &quot;остряк&quot;. Одновременно и насмешка над &quot;дружелюбной улыбкой&quot; Кархародона, и над его &quot;веселым и общительным&quot; характером. С таким же успехом по-русски Зид мог бы назвать его &quot;Улыбашкой&quot;. Поэтому я подобрала наиболее близкий по смыслу аналог.<br /> <br /> [[Категория:Империум]]<br /> [[Категория:Караул Смерти]]<br /> [[Категория:Имперские Кулаки]]<br /> [[Категория:Космический Десант]]<br /> [[Категория:Адептус Механикус / Механикум]]<br /> [[Категория:Инквизиция]]<br /> [[Категория:Стив Паркер / Steve Parker]]</div>

AzureBestia https://wiki.warpfrog.wtf/index.php?title=%D0%9A%D0%BE%D0%BC%D0%BF%D0%BB%D0%B5%D0%BA%D1%81_%D0%9C%D0%B5%D1%81%D1%81%D0%B8%D0%B8_/_Messiah_Complex_(%D1%80%D0%B0%D1%81%D1%81%D0%BA%D0%B0%D0%B7)&diff=15817 2020-12-10T12:02:37Z

<p>AzureBestia: Новая страница: «{{Книга |Обложка =TheLongVigil_cover.jpg |Описание обложки = |Автор =Стив Паркер / Steve Parker |...»</p> <hr /> <div>{{Книга<br /> |Обложка =TheLongVigil_cover.jpg<br /> |Описание обложки =<br /> |Автор =Стив Паркер / Steve Parker<br /> |Переводчик =AzureBestia<br /> |Издательство =Black Library<br /> |Серия книг =Караул Смерти / Deathwatch<br /> |Сборник =The Long Vigil (A Deathwatch Antology)<br /> |Предыдущая книга =Deathwatch: Shadowbreaker <br /> |Следующая книга =нет<br /> |Год издания =2020<br /> }}<br /> <br /> <br /> Ухватив огромного мутанта за плечо, Фосс резко дернул его назад, и монстр с рычанием рухнул на землю. Место, где он только что стоял, тут же пронзила очередь. Пули замолотили по стенам жилых блоков вдоль всего проспекта, полетели осколки кирпича и штукатурки. На другой стороне улицы Стригго отщелкнул предохранитель болтера и оглянулся на Фосса, дожидаясь сигнала к атаке. Черные глаза Кархародона сияли в предвкушении грядущего кровопролития.<br /> <br /> ― Омни! ― позвал он, перекрикивая шум орочьего наступления.<br /> <br /> Фосс не откликнулся. Он был занят тем, что орал на мутанта.<br /> <br /> ― Не поднимай чертову башку! Если сдохнешь до того, как доведешь нас до цели, ничего не получишь!<br /> <br /> Мутант ― здоровенный, татуированный громила по имени Кулькавен, ― моргнул фасеточными глазами. Всеми шестью, темневшими на плоском безносом лице. Кулькавена поразила физическая мощь космодесантника. Он не помнил, когда в последний раз кому-то удавалось сбить его с ног ― здоровяк всегда гордился своей силой, но в тот момент ощутил себя беспомощней младенца. Помотав головой, Кулькавен заставил себя встать на ноги и отполз под прикрытие стены жилого блока, к Фоссу за спину. Мутант тяжело дышал. Битва была для него делом привычным, а вот ксеносы оказались в новинку. Он слышал байки об орках, рассчитанные на то, чтобы пугать детишек-мутантов. Но никогда не представлял, что однажды орки будут штурмовать подземный дом его народа. Если Сафо-ведьма и узрела это вторжение в своих видениях, и предупредила об этом Ценецеку, то сам Ценецека, ― так называемый спаситель народа Джуры, Города-под-Городом, ― не соизволил рассказать об этом остальным.<br /> <br /> ― Это только первая волна, ― крикнул Фосс Стригго и сорвал с перевязи гранату. ― Предвестники.<br /> <br /> Стригго на мгновение выглянул из укрытия. Всего лишь на долю секунды. Орки тут же открыли огонь из всех орудий, разнося в клочья угол стены.<br /> <br /> ― Я насчитал шестнадцать, ― сообщил Кархародон. Слово «шестнадцать» он скорее прошипел, чем произнес ― жуткой иссеченной пастью, с рваными, покрытыми шрамами губами и рядами треугольных зубов. Неудивительно, что Призрак окрестил Стригго «Зубоскалом»'''*'''. Не то, чтобы Кархародона это сильно волновало.<br /> <br /> ― Целиком их отряд доберется сюда с минуты на минуту, ― добавил Фосс больше себе под нос. Затем обернулся к Кулькавену:<br /> <br /> ― Как далеко отсюда резиденция Ценецеки?<br /> <br /> ― Еще два района пройти нужно.<br /> <br /> ― Сколько минут, если бегом?<br /> <br /> ― Для меня? Сорок, если изо всех сил бежать буду.<br /> <br /> Фосс выругался. Он по уши увязнет в орках еще до того, как сумеет подобраться к механикусу-ренегату достаточно близко. А армия Ценецеки, банды мутантов, объявивших его мессией, двоих космодесантников так просто не подпустят. Согласно данным разведки, армия была хорошо вооружена и умела драться ― техножрец объединил местные банды и превратил их в личную гвардию.<br /> <br /> На инструктаже утверждалось, что у него ушло на это более трех столетий.<br /> <br /> ― На этот раз Пророк оказался прав, ― буркнул Фосс. ― Вся эта операция ― одно сплошное фиаско.<br /> <br /> Сигме стоило снабдить их мотоциклами или спидером. Возможно, его псайкер не предвидел вторжение орков точно так же, как и местные прорицатели. Зараженный космический скиталец вывалился из варпа и рухнул на единственную луну Сиррии в тот момент, пока «Святая Неварра» еще не закончила прыжок. И к тому моменту, когда корабль инквизитора повис на орбите над столицей, планета внизу уже превратилась в поле боя.<br /> <br /> Прямо сейчас Пророк кружил где-то над землей, на борту «Грозового ворона» с позывным «Вампир», дожидаясь, пока Фосс отметит для него цель ― на тот случай, если Имперский Кулак и Стригго не сумеют схватить Ценецеку до того, как техножрец сбежит к эвакуационной площадке. <br /> <br /> Фосс вытянул чеку гранаты и выглянул из-за укрытия. <br /> <br /> «Будем надеяться, она сработает так, как надо», ― подумал он.<br /> <br /> Зеленокожие, яростно выпучив глаза, бросились к нему, размахивая топорами. Их массивные туши были закованы в грубые доспехи, стабберы в их руках ревели.<br /> <br /> Фосс метнул гранату. Послышался резкий хлопок, и улицу о края до края затянуло красноватое облако. Повисла короткая пауза длиной в один тяжкий вздох ― и зазвучали крики и вой. Оружие с лязгом посыпалось на землю. Орки попадали на колени, зажимая зелеными руками глаза, разъедаемые мощной биокислотой, полученной из тиранидских организмов.<br /> <br /> Фосс таких гранат никогда раньше не видел, но на службе под началом Ордо Ксенос, уже привык к подобным вещам. Сигма добавил гранаты к остальным боеприпасам, заготовленным для операции, без всяких объяснений, лишь рассказал, как они работают. По словам инквизитора, в первую очередь от попадания страдали чувствительные ткани ― глаза, слизистая носа, десны, ― а затем кислота попадала в легкие и быстро разъедала их изнутри.<br /> <br /> Красная дымка развеялась, оставив на земле ковер из подрагивающих зеленых тел. Фосс даже позволил себе секунду полюбоваться эффективностью оружия, а затем схватил Кулькавена и подтолкнул вперед.<br /> <br /> ― Пошли!<br /> <br /> Стригго шел первым, мутант держался между ним и Фоссом. Без Кулькавена они двигались бы куда быстрее, но карты этого места у них в распоряжении не имелось. А так как эти обширные пещеры изначально были опустившими урановыми шахтами, то фоновая радиация сводила на нет и работу сканеров, и даже вокс―коммуникации. <br /> <br /> Карты нет. Контакта с «Вампиром» и Пророком ― тоже.<br /> <br /> «Можно было хотя бы сейсмоснимками воспользоваться», ― подумалось Фоссу. ― «Хоть какая-то информация».<br /> <br /> Вот здесь вышла промашка. Чья именно ― задумываться было некогда. По мере того, как отряд продвигался вперед, уродливые и ветхие многоэтажные бараки сменялись более высокими и куда лучше отстроенными жилыми кварталами, и небольшими перерабатывающими комплексами. Пустые улицы освещали газовые лампы и электрические люмены. Свет лился и из окон жилых блоков, проникал в узкие улочки из дверей, оставленных нараспашку спешно удиравшими обитателями.<br /> <br /> Согласно инструктажу, полученному перед высадкой ― прямо сказать, весьма скудному на подробности, ― Ценецека бежал сюда после того, как пропал Аль-Рашак. Прилетел ли он сознательно или корабль попросту упал ― об этом ничего не говорилось.<br /> <br /> «Аль-Рашак». От этой мысли Фосс вспомнил о том дерьме, которое творилось на Тихонисе, и зарычал. Непонятно как вернувшийся Грамотей, за те несколько секунд, пока его под конвоем вели в изолятор, успел рассказать, что Аль-Рашак служил секретной базой Механикум, и те старательно прятали ее от остального Империума. Когда Инквизиция начала подбираться поближе, марсианское жречество заставило базу исчезнуть. Это случилось триста лет назад. Похоже, Сигма и Ордо Ксенос снова смогли подобраться к Аль-Рашаку. Иначе бы Фосса и Стригго сюда не отправили.<br /> <br /> Ценецека, знавший о существовании базы, не мог не понимать, что за ним начнут охоту и Инквизиция, и Адептус Механикус. Неудивительно, что он предпочел осесть там, куда имперцы никогда не заглядывали. Кулькавен рассказывал, что их механический мессия обещал своим мутантам-последователям однажды построить их собственный город ― место под солнцем, где они смогут жить без преследований. Он повторял об этом столько, сколько помнил любой из ныне живущих. И по мере того, как укреплялся авторитет Ценецеки здесь, в подземельях Сиррии, усиливалось и его влияние на власть имущих там, наверху. И мутанты Джуры все меньше его боялись и все больше обожали. Ценецека был целителем, исправлявшим уродства. Он удалял недоразвитые конечности, пришивал вторичные рты и глаза, устанавливал механические руки и ноги, многих спасал от болезней… Он даже смог придать некоторым мутантам достаточно человеческий облик, чтобы те смогли внедриться в общество на поверхности.<br /> <br /> Для мутантов ― тайных, незаконных потомков тех мужчин и женщин, которым пришлось работать в урановых рудниках планеты с тех пор, как ею завладел Империум, ― Ценецека был не просто каким-то там техножрецом-ренегатом. Он был единственным, кто мог справиться с болью, невзгодами и отчаянием, составлявшими всю их жизнь.<br /> <br /> Он стал надеждой.<br /> <br /> Он стал их мессией.<br /> <br /> ― Нам нужен транспорт, ― сказал Фосс Кулькавену на бегу. ― Если орки доберутся до святилища Ценецеки раньше нас, он успеет сбежать.<br /> <br /> ― Оглянитесь по сторонам, милорд космодесантник, ― прохрипел Кулькавен, гулко топая по мостовой. ― Все машины в Джуре забрали местные, чтобы доехать до точки сбора перед эвакуацией.<br /> <br /> Кулькавен уже рассказал им все, что знал. Мутанты собирались в назначенных точках на восточном краю города-пещеры и в убежище Ценецеки в самом центре города ― чтобы оттуда подняться на поверхность и напасть на сиррийскую гвардию, контролирующую эвакуационные площадки. Ценецека рассчитывал захватить транспортник, способный путешествовать через варп, чтобы помочь своему народу сбежать с планеты. Хватит и одного корабля, но для этого придется перерезать множество солдат и флотского персонала.<br /> <br /> Если бы Ценецека бежал один, то ему не составило бы труда покинуть Сиррию. Но, хотя обычно техножрецы не отличались особой сентиментальностью, конкретно этот отчего-то решил рискнуть собственной шкурой ради этих недолюдей. <br /> <br /> Стригго первым добрался до перекрестка. Остановившись, он прижался спиной к стене и выглянул, ища возможных противников.<br /> <br /> ― Все чисто. Куда дальше, мутант?<br /> <br /> Кулькавен пробежал дальше, и, выскочив на середину перекрестка, повернул направо.<br /> <br /> ― Сюда! ― крикнул он, оглянувшись через плечо. ― Через рыночные улицы и заводские кварталы!<br /> <br /> Послышался резкий скрип тормозов. Кулькавен мигом бросился на землю, распластавшись ничком. Из переулка слева выехал полугусеничный тягач. Водитель едва успел вовремя повернуть, проскочив в нескольких дюймах от Кулькавена.<br /> Тягач остановился. Его двигатель продолжал шумно реветь. Стригго оглянулся на Фосса.<br /> <br /> ― Император ниспослал.<br /> <br /> Имперский Кулак кивнул. Космодесантники вскинули болтеры наизготовку и направились к машине.<br /> <br /> <br /> ''Тогда…'' <br /> <br /> Мальчик по имени Максиммион щелкнул переключателем, и пламя сварочной горелки погасло. Края пластины, закрывшей дыру в трубе, все еще пылали ярко-оранжевым, но сияние постепенно меркло.<br /> <br /> ― Я закончил, ― сообщил Максиммион мальчишке, устроившемуся по правую руку от него.<br /> <br /> Его брат-близнец ответил не сразу ― он все был занят собственной работой. Закончив свой труд, он повернулся и кивнул.<br /> <br /> Его звали Кассус. И, не считая темного шрама на левой щеке, отметины, оставленной электроплетью техножреца, они с Максиммионом походили друг на друга, как две капли воды. И когда Кассус улыбался брату, Максиммион чувствовал себя так, будто улыбается сам себе в зеркало.<br /> <br /> ― Нужно уходить отсюда, ― сообщил Кассус и похлопал по таймеру на запястье. ― Две минуты.<br /> <br /> Этого должно было хватить. Подобный ремонт теперь составлял самую суть их существования. Восьмилетние мальчишки могли пролезть в такие трубы и проходы, куда не помещался ни один из взрослых рабов. Максиммион догадывался, что именно поэтому техножрецы и выкупили обоих мальчиков у их родителей, хотя он понятия не имел, в какую ничтожную сумму они обошлись новым хозяевам. Проверка выявила у обоих близнецов способности к работе с техникой, причем выше среднего ― и их обоих незамедлительно отправили заниматься делом. Это случилось два года назад. Тогда близнецам было по шесть лет. <br /> <br /> ― Давай наперегонки к люку! ― заявил Максиммион, и, не дожидаясь ответа, толкнул брата к стене и пробежал мимо, пригнувшись. Труба была слишком узкой, чтобы выпрямиться в полный рост.<br /> <br /> Кассус засмеялся и побежал следом.<br /> <br /> Полторы минуты. Времени еще достаточно.<br /> <br /> Мортен, апатичный взрослый раб, которого часто отправляли на помощь мальчишкам, как всегда дожидался возле люка, бездумно раскрыв рот. Он должен был запечатать трубу сразу же, как только они выберутся.<br /> <br /> Кассус догнал брата, и пару мгновений они толкались на бегу, но Максиммион оказался совсем чуть-чуть сильнее, и снова вырвался вперед.<br /> <br /> Одна минута.<br /> <br /> То, что техножрецы оставили близнецов вместе, казалось обоим мальчишкам благословлением Самого Омнисии. На производстве хватало других детей, братьев и сестер, которых с первого же дня разделили и отправили работать в совершенно разные сектора комплекса.<br /> <br /> Максиммион не догадывался, что решение оставить их вместе основывалось на данных, собираемых целую тысячу лет ― статистика показывала, что эффективность работы однояйцевых близнецов незначительно увеличивалась, если те работали одной командой.<br /> <br /> Сорок секунд. <br /> <br /> Максиммион по-прежнему шел впереди. Он рассмеялся на бегу, ничуть не сомневаясь, что обгонит брата.<br /> <br /> Их труд был тяжелым, а жизнь, состоявшая из рабства и наказаний, еще тяжелее ― но они каждый день улучали минутку, чтобы поиграть. Братья постарались как можно лучше приспособиться к тем условиям, в которые их продали родители.<br /> Двадцать секунд. Последний поворот.<br /> <br /> Максиммион так разогнался, что пришлось оттолкнуться от внешней стены поворота, чтобы вписаться. А впереди, всего в пяти ярдах, из люка лился свет люменов.<br /> <br /> Позади раздавались шаги Кассуса ― тот как раз преодолел поворот, ― и Максиммион устремился вперед, но тут послышался крик, и мальчик замер, как вкопанный. Он резко развернулся, едва не упав, и увидел Кассуса ― тот лежал на полу, держась за лодыжку.<br /> <br /> Максиммион тут же поспешил обратно.<br /> <br /> ― Нет! ― закричал брат. ― Пятнадцать секунд! Уходи отсюда!<br /> <br /> Но Максиммион его не слушал. Он добрался до Кассуса, ухватил обеими руками за левое запястье и поволок к люку.<br /> <br /> ― Мортен! ― закричал он. ― Мортен! Отключите пар! Нам нужна помощь!<br /> <br /> Он кричал, срывая голос, и понимал, что уже не успевает, но сдаваться не собирался. Закряхтев, Максиммион поволок брата дальше.<br /> <br /> Неожиданно Кассус изогнулся и пнул его здоровой ногой. Максиммион отлетел и ничком рухнул на спину ― и увидел над собой искаженное от злости лицо Мортена. Здоровяк наклонился и протянул руки в трубу.<br /> <br /> ― Нет! ― кричал Максиммион, но поделить ничего не мог. Мортен вытащил его из трубы и отшвырнул на металлический пол.<br /> <br /> Мальчик основательно ударился головой, и перед глазами поплыли белые пятна. Он попытался встать, но тело отказывалось двигаться так быстро, как требовалось.<br /> <br /> Сквозь пелену в глазах он увидел, как Мортен прилаживает крышку люка на место ― ровно в тот момент, когда по трубе хлынул раскаленный пар. И Максиммиону показалось, что он услышал крик, неожиданно оборвавшийся ― может быть, его собственный, может быть, его брата.<br /> <br /> Он так и не узнал.<br /> <br /> Перед глазами потемнело, и он снова рухнул на пол. Но уже не почувствовал этого.<br /> <br /> <br /> ''Фосс отогнал воспоминания прочь…''<br /> <br /> Мутант с невероятно длинными руками и вытянутой лысой головой спрыгнул с пассажирского сидения тягача и побежал вперед. Он двигался как обезьяна, опираясь пальцами на землю, мало похожий на человека, но гибкий и странно грациозный. И когда мутант увидел, кого едва не переехал, то начал орать:<br /> <br /> ― Кулькавен! Мы же тебя чуть не убили, придурок! Какого шлака ты все еще тут бегаешь?<br /> <br /> Взволнованный урод не заметил, как позади подкрались две огромные черные тени ― одна к нему самому, а другая ― к его товарищам. Но прекрасно заметил дуло болтера, прижатое Фоссом к его голове. Непропорциональное тело охватила нескрываемая дрожь. Мутант медленно обернулся и поднял глаза, взглянув на Имперского Кулака. И у него отвисла челюсть.<br /> <br /> ― К-Кул?.. ― заикаясь, позвал он.<br /> <br /> Кулькавен подскочил на ноги и бросился к Фоссу, державшему мутанта на прицеле. Остальные трое уродов, занимавших водительское место и два позади, неподвижно замерли. Те, кто сидел сзади, в ужасе таращились вниз, на Стригго, переводя взгляд с татуированного белого лица Кархародона на болтер, смотревший прямо на них.<br /> <br /> ― Не убивайте их! ― попросил Кулькавен оперативников Караула.<br /> <br /> ― Кул? ― подал голос мутант, сидевший на месте стрелка. ― Какого…?<br /> <br /> Болтер Фосса громко рявкнул. В этой операции разрешалось обходиться без глушителей. За спиной Имперского Кулака тут же прогрохотали еще три выстрела.<br /> <br /> Длиннорукий мутант, лишившись головы, рухнул на землю как мешок с камнями. Лишь в воздухе еще мгновение висело алое облачко.<br /> <br /> А Фосс уже успел развернуться к водителю. И уложил его одним выстрелом.<br /> <br /> ― Нет! ― заорал Кулькавен, выбрасывая вперед руки. Но было уже слишком поздно.<br /> <br /> Стригго запрыгнул на платформу тягача, содрогнувшегося от нагрузки, и легко сбросил тела убитых мутантов на землю. Фосс подошел к кабине, вытащил труп водителя за руку, швырнул, не глядя, назад, и забрался следом за Кархародоном. Тягач накренился под его весом.<br /> <br /> ― Ты садишься за руль, мутант, ― велел Стригго.<br /> <br /> ― А здесь что? ― спросил Фосс, кивнул на ящик под ногами у товарища. Всего на платформе таких обнаружилось четыре ― крупных, серо-стального цвета. Стригго небрежным жестом оторвал замок и вскрыл контейнер. <br /> <br /> ― Рад-винтовки, ― сообщил Кархародон. Магазины ружей осветили его лицо зловещим зеленоватым сиянием. ― А вон в том… полно рад-гранат.<br /> <br /> Оружие такого рода могло вызывать у смертных болезни и в конечном итоге привести к смерти, но космодесантникам оно вреда не наносило. А мутанты-то, решил про себя Фосс, и вовсе, пожалуй, невосприимчивы к радиации ― их родителями становились урановые шахтеры, которые и сами по себе уже были нездоровы.<br /> <br /> ― Гранаты возьмем себе, ― сказал Фосс Стригго и кинул рад-винтовку к ногам Кулькавена. Мутант по-прежнему стоял возле кабины тягача, в шоке глядя на труп водителя, и отвернулся только тогда, когда винтовка стукнулась об землю.<br /> <br /> ― Тебе стоит вооружиться, ― заметил Фосс. ― Нам придется драться.<br /> <br /> Кулькавен покачал голову и нахмурился, опустив брови над каждым из шести черных глаз.<br /> <br /> ― Я не буду убивать собственных людей.<br /> <br /> ― С орками, дубина ты кривая, ― прошипел Стригго. ― ''Их''-то ты будешь убивать, я надеюсь?<br /> <br /> Кулькавен поднял рад-винтовку. И Фосс понял, о чем тот на мгновение задумался.<br /> <br /> ― Не дури, ― рыкнул космодесантник. ― Ты умрешь на месте. И ради чего? Твоя женщина и твой ребенок ждут. Ты помнишь, о чем мы договаривались?<br /> <br /> Кулькавену и его семье обещали помочь выбраться с планеты и выдать разрешения на санкционированную для мутантов работу ― это спасло бы их от немедленной казни на хотя бы нескольких имперских планетах… при условии, что Сигма заполучит в свои руки Ценецеку.<br /> <br /> Сами по себе пропуска не обладали особой ценностью, но оставаться на Сиррии сейчас, когда планета кишела орками, означало верную погибель. А зыбкая перспектива все равно оставалась перспективой.<br /> <br /> ― Давай за руль, ― скомандовал Фосс.<br /> <br /> Кулькавен, все еще огорченно хмурившийся, закинул винтовку за плечо и забрался на водительское сидение.<br /> <br /> ― Всю свою жизнь общался с убийцами, ― буркнул он себе под нос, ― а в лицо настоящей Смерти заглянул только сейчас.<br /> <br /> Космические десантники. Героические. Блистательные. Сверкающий клинок в руке человечества.<br /> <br /> ''Бред сивого грокса!''<br /> <br /> Обычные убийцы. Абсолютно бездушные, ничем не похожие на людей убийцы.<br /> <br /> ''Как машины.''<br /> <br /> Он нажал на педаль, и тягач сорвался с места. На душе у Кулькавена все еще было тошно после такой безжалостной расправы над четырьмя его собратьями-мутантами.<br /> <br /> Очень скоро тягач набрал скорость и понесся по улицам заброшенного города. Мимо промелькнул рыночный район ― его темные улицы, некогда полные людей и палаток, затянутые вывесками, теперь совершенно опустели. А потом торговые ряды сменились заводами и кузнями, комбинатами и складами, сборочными цехами.<br /> <br /> До ушей Фосса долетел какой-то звук. Имперский Кулак оглянулся на Стригго, и тот кивнул ― он тоже услышал. Сквозь рев двигателя тягача и лязг его гусениц доносился шум приближавшихся орков. Судя по звукам, их было великое множество, и наступали они с запада. Фосс слышал хриплый рев и топот тысяч металлических подошв. <br /> <br /> ― Как-то все это неправильно, а? ― буркнул Стригго.<br /> <br /> Фосс вопросительно поднял бровь.<br /> <br /> ― Мы ― Караул Смерти. Охотники на ксеносов…<br /> <br /> ― …а вся операция не имеет к ксеносам никакого отношения, ― Максиммион усмехнулся уголком рта.<br /> <br /> Стригго кивнул, продолжая смотреть куда-то в пустоту.<br /> <br /> ― И все это ― из-за навязчивой идеи Эпсилон, ― он оскалил треугольные зубы, произнося ненавистное имя.<br /> <br /> «Эпсилон», ― кивнул Фосс про себя. «Тихонис. И та кровавая заваруха».<br /> <br /> Команду Стригго предали двое ее собственных членов и та самая инквизитор, у которой они ходили под началом. «Сабля» погибла из-за внутреннего раскола, и Кархародон остался последним выжившим.<br /> <br /> «А теперь он стал частью «Когтя»», ― мысленно закончил Фосс.<br /> <br /> Стригго все еще адаптировался к новой команде, и еще сложнее этот процесс шел из-за отсутствия отрядного Альфы. Призрак прилепил ему прозвище «Зубоскал», и это могло бы плохо кончиться, учитывая жестокую, порой абсолютно звериную натуру Кархародона, но Гвардеец Ворона был не настолько бесцеремонным, каким казался. На Стригго выданное прозвище в конце концов оказало такой же эффект, как и на остальных ― оно превратило его в полноценного члена отряда и дало понять, что его приняли в «Коготь». Соларион, как и следовало ожидать, относился к Кархародону с прохладцей, Раут оставался все таким же неулыбчивым и отстраненным, но никто бы не стал отрицать свирепость и выносливость Стригго и его способности к ближнему бою.<br /> <br /> Отделение «Коготь» пережило операцию «Разрушитель теней» точно так же, как и «Ночную жатву», но оба раза им потребовалась некая жертва со стороны Лиандро Карраса. И теперь, после загадочного отсутствия, каким-то образом связанного с аэльдари, библиарий из Призраков Смерти, обладавший статусом Когтя-Альфы, был отправлен на допрос с пристрастием и проверку чистоты. А та, в свою очередь, могла закончиться отлучением, а то и казнью.<br /> <br /> «Какой же ценой ты спас нас на этот раз, Грамотей?» ― думал Фосс. ― «Как ты это сделал? И когда вернешься к нам обратно?».<br /> <br /> Но с расспросами придется подождать. Тут, на Сиррии, ответов на них точно не водилось.<br /> <br /> Да и некогда было об этом задумываться. В пятистах ярдах впереди полыхнуло пламя взрыва, осветив одну из огромных колонн, поддерживающих своды пещеры. Фосс и Стригго разом подняли глаза. Послышался резкий грохот пальбы, а затем оглушительный боевой клич, вырвавшийся из нечеловеческих глоток ― он явно сигнализировал о начале атаки.<br /> <br /> Послышался ответный огонь и такие же громкие вопли.<br /> <br /> Но эта стрельба звучала иначе. И крики тоже.<br /> <br /> Воины Караула, стоявшие на платформе тягача, подняли болтеры наизготовку. Впереди, за покрытыми грязью стенами фабрики, загораживающей святилище техножреца, кипела битва.<br /> <br /> И, судя по звукам, отчаянная.<br /> <br /> <br /> ''А тогда…''<br /> <br /> Эхо крика еще звенело у Максиммиона в ушах, когда он очнулся и обнаружил стоящих над ним двоих техно-аколитов в алых мантиях. Мортен, опустившийся перед ними на одно колено, докладывал о случившемся.<br /> <br /> Максиммион помотал головой, отгоняя дурноту, подскочил и набросился на старшего раба, раскрасневшийся от злости.<br /> <br /> ― Ублюдок! ― закричал он.<br /> <br /> Один из техно-аколитов плавно повернулся, ухватил мальчишку металлической рукой и поднял над полом. Некоторое время аколит сверлил Максиммиона взглядом глаз-линз, пока тот отчаянно трепыхался, силясь дотянуться и как-нибудь навредить жуткому противнику.<br /> <br /> ― Экстремальный уровень эмоционального напряжения, ― раздался тонкий голос из решеток вокалайзера на металлической маске человека-машины. ― Повышенный адреналин и кортизол. Учащенное сердцебиение.<br /> <br /> Высунувшееся металлическое щупальце кольнуло Максиммиона иглой в руку, вливая какую-то голубую жидкость. Совсем чуть-чуть, но та подействовала незамедлительно. Глядя мальчика потускнели, и он перестал сопротивляться.<br /> <br /> Он по-прежнему находился в сознании и все понимал, но вся его ярость, вся его боль, все эмоции показались странно нереальными, будто Максиммион наблюдал их на мониторе или в гололитической проекции. Он знал, что это его эмоции, но отчего-то не мог больше по-настоящему их испытывать.<br /> <br /> Аколит опустил его на землю, и Максиммион послушно замер, глядя на складки красной мантии. Время потянулось иначе ― медленнее и тяжелее.<br /> <br /> ― Тело следует извлечь, ― протрещал второй аколит через вокалайзер. ― Для оптимальной интенсивности потока в трубе не должно быть препятствий.<br /> <br /> ― Повелители, ― ответил Мортен, ― я не дотянусь до тела через люк.<br /> <br /> Второй аколит повернул светящиеся зеленые линзы на Максиммиона.<br /> <br /> ― Мальчик подтянет тело поближе, и ты сумеешь его вытащить.<br /> <br /> Мортен покосился на Максиммиона и нервно облизнул губы. <br /> <br /> ― Повелители, ― осторожно начал он, ― это тело его брата. Может быть, вы позволите мне попросту взять подходящий инструмент?<br /> <br /> ― Подобные вопросы ― пустая трата времени, ― оборвал его аколит. ― Под воздействием данных препаратов мальчик будет делать то, что ему приказывают.<br /> <br /> Таким образом Максиммиону пришлось вытаскивать из трубы труп собственного брата-близнеца, изуродованный волдырями до неузнаваемости. Кожу обожгло так, что почерневшие руки Кассуса намертво приварились к лицу, которого он рефлекторно закрыл, угодив под струю пара. Даже татуировка в основании шеи, рабская метка, выгорела полностью.<br /> <br /> ''Ф:054''<br /> <br /> По крайней мере, смерть освободила его от служения ублюдочным людям-машинам.<br /> <br /> Максиммион выбрался из трубы и обернулся, без всяких слов, без всяких эмоций наблюдая, как Мортен вытаскивает тело через люк. Из-за того голубого раствора разум мальчика превратился в пленника собственного черепа, а тело выполняло команды аколитов. Он мысленно кричал, и выл, и проклинал их за то, что они сотворили, и клялся, что никогда не забудет этого, и никогда не простит.<br /> <br /> Мортен бережно убрал труп в мешок, понимая, что Максиммион наблюдает за ним. И на обычно равнодушном лице старшего раба промелькнула смутная печаль и сочувствие, но мальчику было все равно.<br /> <br /> Мортен закрыл люк. Раб или нет, но он тоже приложил руку к смерти Кассуса.<br /> <br /> Тогда Максиммиону и в голову не пришло, что если бы он не предложил брату сыграть в догонялки…<br /> <br /> …это осознание настигло его позже. И засело в голове на всю оставшуюся жизнь.<br /> <br /> ― Сервитор заберет тело на переработку, ― сообщил один из аколитов. ― Ничего не следует растрачивать впустую. Можешь оставить его вон там, в углу, и возвращаться к выполнению своих обязанностей.<br /> <br /> ― Мальчика отправят на психорегулировку, а затем он продолжит работу, ― добавил другой.<br /> <br /> Он легко поднял Максиммиона над полом и направился в медицинский отсек, оставив товарища заниматься другими делами. Металлические ноги аколита жестко и ритмично лязгали об мостки и лестницы.<br /> <br /> Они миновали секции комплекса, в которых Максиммион раньше никогда не бывал. Сопротивляться он по-прежнему не мог, но подмечал каждую дверь, каждое вентиляционное отверстие, каждый коридор и окно.<br /> <br /> Он понятия не имел, что такое психорегулировка, но точно знал две вещи.<br /> <br /> Во-первых, он не останется в рабстве у механикум надолго.<br /> <br /> Во-вторых, он покарает их.<br /> <br /> Однажды он их покарает.<br /> <br /> <br /> ''Сейчас не время для этих воспоминаний…''<br /> <br /> Здания по левую сторону охватило пламя, и густой черный дым валил из всех окон и дверей. Огромные кирпичные трубы заводов обрушились, погребая под собой фабрики и хранилища. И со всех сторон бушевала разъяренная зеленая толпа, бурным речным потоком несущаяся к обители Ценецеки.<br /> <br /> Кулькавен убрал ногу с педали газа, инстинктивно не желая подбираться близко к полю боя. Стригго постучал бронированным кулаком по крыше кабины.<br /> <br /> ― Не останавливайся, мутант! ― рыкнул он. ― Давай быстрее! Прямо к тем воротам!<br /> <br /> Южные ворота представляли собой огромные двери из укрепленной стали, видневшиеся в высокой стене, окружавшей комплекс по периметру, с торчавшими через каждые пятьдесят ярдов башнями. С них шел обстрел ― яркие зеленые лучи прожигали плоть напиравших орков насквозь. Однако, несмотря на всю сокрушительную мощь рад-орудий, орки оставались серьезными противниками. Лучи отсекали им руки и ноги, но зеленокожие продолжали напирать неотвратимой волной.<br /> <br /> ― Кулькавен! ― крикнул Фосс. ― А с восточной стороны ворота есть?<br /> <br /> С их позиции удавалось разглядеть только южные.<br /> <br /> ― Есть! ― откликнулся мутант, пытаясь переорать шум битвы и рев тягача, несущегося на максимальной скорости. <br /> <br /> Несколько десятков орков заметили приближающийся тягач и, отколовшись от основной толпы, бросились наперерез. Фосс и Стригго вскинули болтеры и принялись сбивать противника с практически хирургической точностью. <br /> <br /> Кулькавен видел через окно кабины, как обезглавленные чудовища одно за другим падают на землю. Кровь хлестала из обрубков так густо и сильно, что казалась черной. <br /> <br /> ― Поворачивай к восточным воротам! ― крикнул Фосс между выстрелами.<br /> <br /> Впереди основной толпы бежал отряд орков, паливший из всех орудий, и вот они представляли для тягача реальную угрозу. Пули засвистели у Фосса над головой. Он зарядил высоковзрывчатый фраг-снаряд в подствольный гранатомет болтера, и, прицелившись в ревущую толпу, выстрелил.<br /> <br /> Эффект был жуткий ― орков разорвало на части. На крышу кабины тягача упала массивная рука, заляпав кровью боковое окно с пассажирской стороны. Кулькавен испуганно вскрикнул и увел тягач в сторону, объезжая мешанину тел, покрывавшую дорогу.<br /> <br /> ― Цель скоро убежит, ― напомнил Стригго.<br /> <br /> ― На это я и рассчитываю, ― откликнулся Фосс.<br /> <br /> Орки уже подобрались вплотную к западной стене комплекса, забрасывали через нее взрывчатку и забирались наверх по веревкам, привязанным к примитивным анкерам. Орудия на башнях уже умолкли ― мощный обстрел, устроенный орками, уничтожил все артиллерийские расчеты до единого. Но несколько сотен отчаянных храбрецов продолжали изо всех сил оборонять коридоры, а со стен святилища вовсю огрызались гаубицы и летели рад-гранаты. <br /> <br /> Высота стен не позволяла разглядеть внутренние постройки комплекса, но в самом центре возвышался огромный черный шпиль, богато украшенный, но лишенный всякой имперской символики.<br /> <br /> Фосс как раз посмотрел на него, когда на высоте одной трети башни прогрохотали взрывы, и шпиль начал падать, как подрубленное дерево, сначала медленно, затем все быстрее и быстрее. Наконец он упал, разнося в пыль западную стену комплекса, и рассыпался на миллиард кирпичей, погребая сотни зеленокожих. Пыль взметнулась вверх огромным облаком, освещаемым вспышками от выстрелов тех орков, кто сумел избежать гибели.<br /> <br /> Ответный огонь мутантов уже перестал быть таким интенсивным ― защитники оказались сломлены и теперь думали только о том, как сбежать. Зеленокожие напирали сквозь завесу пыли, беснуясь в предвкушении скорой победы ― они уже не сомневались, что одержат верх.<br /> <br /> ― Он сбежит, ― проговорил Фосс, и Стригго снова замолотил по кабине.<br /> <br /> ― Быстрее, мутант! Выжимай до упора!<br /> <br /> Впереди показались восточные ворота ― они уже открывались. Тягач и без того шел на максимальной скорости, и быстрее ехать не мог.<br /> <br /> Из ворот вырвались два бронеавтомобиля с надстроенными турелями, и понеслись на восток. Тягач шел в трехстах ярдах от них ― он не мог их настичь, но и не отставал. <br /> <br /> Пули орков забарабанили по боку машины. Одна царапнула Стригго левый наплечник.<br /> <br /> ― Проклятье! ― сплюнул Кархародон и выпустил в ответ очередь болт-снарядов. ― У тебя есть один выстрел, Омни. Потом они скроются.<br /> <br /> Фосс уже заряжал патрон с маячком в болтер.<br /> <br /> ― Который из них? ― закричал космодесантник Кулькавену.<br /> <br /> ― Что?<br /> <br /> Фосс зарычал. Конвой вот-вот уйдет из поля зрения и завернет вправо, за плотный массив зданий. Два бронеавтомобиля выглядели совершенно одинаково.<br /> <br /> ― Техножрец! ― заорал Фосс. ― Он едет впереди или позади?<br /> <br /> ― Понятия не имею! ― откликнулся Кулькавен. ― Я…<br /> <br /> Бронеавтомобиль, шедший вторым, неожиданно резко развернулся и устремился прямиком к тягачу. Стрелок на крыше открыл огонь, пытаясь прицелиться как следует, и дорогу перед машиной прошила пулеметная очередь.<br /> <br /> Кулькавен свернул в сторону. Стригго тут же начал стрелять в ответ, тремя меткими выстрелами убив автоматчика, а затем взял на прицел водителя. Болт-снаряды взорвались прямо перед кабиной, но автомобиль продолжал нестись вперед ― его лобовая броня оказалась слишком прочной.<br /> <br /> ― Да чтоб вас...! ― выругался Фосс.<br /> <br /> ― Стреляй! ― рявкнул Стригго. <br /> <br /> Имперский Кулак прицелился по уезжающей машине.<br /> <br /> Приближающийся бронеавтомобиль даже и не собирался сворачивать. Водитель решительно намеревался остановить космодесантников.<br /> <br /> ― Кровь примарха, только бы мы не ошиблись… ― пробормотал Фосс и выстрелил.<br /> <br /> Маячок угодил точнехонько в корпус машины, чуть-чуть повыше гусениц.<br /> <br /> До лобового столкновения оставались считанные футы. Кулькавен заорал.<br /> <br /> Мощный удар сплющил тягачу нос и заставил подняться на дыбы. Фосса и Стригго отшвырнуло прочь, завертело в воздухе, но прежде, чем машина снова рухнула на землю, оба космодесантника по-кошачьи ловко приземлились, невзирая на рост и вес ― и бросились бежать со всех ног, держа наготове оружие, пока убегавший техножрец не успел уйти слишком далеко.<br /> <br /> <br /> ''Воспоминания снова встали у него перед глазами ― нежеланные и непрошенные…''<br /> <br /> Мальчик собирался убить Мортена, пока тот будет спать, но старший раб неожиданно удивил его ― вскоре после смерти Кассуса.<br /> <br /> ― Ты все помнишь, ― заявил Мортен, пока они вместе с Максиммионом трудились над сломавшимся генератором. <br /> <br /> Мальчишка сглотнул, не зная, что ответить ― но отчего-то решился рассказать напарнику, что психорегулировка техножрецов не возымела никакого эффекта.<br /> <br /> ― Я помню, ― негромко ответил он, и Мортен кивнул.<br /> <br /> ― Нельзя отнять что―то, если ты не хочешь это отдавать. Психорегулировка помогает только тогда, когда ты сам хочешь освободиться от боли.<br /> <br /> ― Если боль помогает мне не забыть, ― ответил Максиммион, ― я никогда не позволю ее отнять.<br /> <br /> Мортен с грустью посмотрел на него и, сделав вид, что пытается закрутить неподдающийся болт, наклонился пониже.<br /> <br /> ― Я помогу тебе, ― проговорил раб. ― Если ты действительно намерен это сделать.<br /> <br /> ― Что сделать? ― округлил глаза Максиммион.<br /> <br /> ― Сбежать. Вырваться от них.<br /> <br /> Мальчик не ответил. А что, если это ловушка? Что, если Мортен нарочно это говорит, зная, что Максиммион считает его отчасти виноватым?<br /> <br /> ― Они не понимают силы эмоций, ― продолжил Мортен. ― Они думают, что их психорегулировка ― панацея от всего. Но она не сработала и на мне, когда мои брат и сестра умерли на полу фабрики. И я абсолютно уверен, что она не сработала и с тобой. И я знаю, что ты что-то замышляешь ― потому что я тоже замышлял.<br /> <br /> Раб умолк, вздохнул и ссутулил плечи, словно под грузом прожитых лет.<br /> <br /> ― Но я слишком сильно боялся. Мне не хватило храбрости довести дело до конца. А тебе хватит, ― он взглянул Максиммиону прямо в глаза. ― Ты сможешь это сделать.<br /> <br /> Мальчишка глубоко задумался, пытаясь осознать сказанное напарником. Ему было восемь лет. Последние два года всю его жизнь составляли шипящие трубы, гудящие механизмы и жужжащие люмены комплекса.<br /> <br /> ― Я не знаю, куда мне идти, ― пробормотал Максиммион себе под нос.<br /> <br /> Пиктер безопасности, висящий позади на стене, наблюдал за рабами, поэтому те продолжили работу, не прерывая разговора. Мортен велел мальчику молчать, если он окажется к пиктеру лицом, потому что у техножрецов имелись когитаторы, способные распознавать движения губ. Поэтому они разговаривали только во время работы над генератором, и только так, чтобы сами едва слышали друг друга.<br /> <br /> ― Ты достаточно маленький, чтобы пролезть сквозь какой-нибудь воздуховод, если сможешь заблокировать вентилятор на достаточное время. И как только ты окажешься на земле, направляйся на запад, за заходящим солнцем. Тебе придется пересечь реку, так что иди вверх по течению, где она расходится пошире. Там так мелко, что даже ребенок перейти сможет. Продолжай идти на запад, пока не доберешься до Лондуа и до космопорта.<br /> <br /> ― Космопорта?<br /> <br /> ― Украдешь себе еды и спрячешься на корабле ― чем больше он будет, тем лучше. И никому не показывай свои рабские татуировки.<br /> <br /> Максиммион взглянул на двоичный код на внутренней стороне запястья. Еще один символ темнел у него в основании шеи ― череп и шестерня и четырехзначное обозначение.<br /> <br /> ''Ф:055''<br /> <br /> ― Как только твое исчезновение заметят, поднимется тревога, и за тебя назначат мзду, ― продолжил Мортен, и, заметив, что мальчик не уловил, что такое «мзда», пояснил:<br /> <br /> ― Награду тому, кто вернет тебя Механикус.<br /> <br /> Максиммион понятливо кивнул.<br /> <br /> ― Внимательнее выбирай, кому довериться. И никому не позволяй вернуть тебя обратно. Техножрецы всегда превращают тех, кто не сумел сбежать, в наглядный пример.<br /> <br /> После этих слов взгляд раба стал рассеянным, и Максиммион понял, что Мортен вспомнил кого-то, кто стал именно таким примером. Но расспрашивать не стал ― в глазах раба светилась искренняя боль, и мальчик понял, что напарник его не обманывает.<br /> <br /> Это не ловушка.<br /> <br /> ― Мы сделаем это через два дня, ― добавил Мортен, очнувшись от воспоминаний, ― во время пересмены.<br /> <br /> Между тем, они закончили ремонтировать генератор, и больше времени на разговоры не осталось.<br /> <br /> «Через два дня», ― подумал Максиммион. ― «Через два дня я стану свободным…»<br /> <br /> ''И больше никогда не буду иметь никаких дел с проклятыми техножрецами.''<br /> <br /> <br /> Игнацио Соларион, также известный как «Коготь-Четыре» или «Пророк», сидел возле заднего люка «Грозового ворона», привалившись спиной к стене. Сверившись с хроно, он выругался. Сколько еще ему придется ждать? Омни с новичком когда-нибудь выберутся оттуда или нет? Проклятый Имперский Кулак отрастил себе такие мускулы, что оставалось только удивляться, как он вообще может бегать. <br /> <br /> Впрочем, Кархарадон-то казался шустрым.<br /> <br /> Без вокс-связи Соларион никак не мог узнать, что происходит в подземельях, и это действовало на нервы.<br /> <br /> Вместо брони на нем была черно-серая боевая униформа с сине-белой нашивкой Ультрамаринов на правом плече, а на левом темнела такая же, но с символом Караула Смерти ― черепом и инсигнией. Поверх форму опутывали ремни с патронами для снайперской винтовки.<br /> <br /> Приказ о роли Солариона в этой операции звучал совершенно четко ― он должен был оставаться на борту «Вампира» и оказывать поддержку с воздуха. Техножреца убивать запрещалось. По словам Сигмы, этого Ценецеку дозволялось искалечить при необходимости, но не убивать.<br /> <br /> А значит, инквизитор собирался его допрашивать.<br /> <br /> Соларион в ответ только плечами пожал. Приказ его ничуть не расстроил. Грамотно искалечить бывало не менее сложно, чем уложить с одного выстрела. Так что его изводило только ожидание и отсутствие новостей. <br /> <br /> Проклятые урановые шахты. Стоило подключиться через провода к наружной антенне, как тогда, на Кьяро.<br /> <br /> Массивный «Вампир» притаился в низине между двух пологих холмов к югу от эвакуационных площадок, заглушивший двигатели и скрытый маскировкой. К западу небо почернело от дыма ― там полыхала столица. То и дело раздавался протяжный рев ― в небо поднимался очередной транспортник имперского флота, уносивший в утробе перепуганных сиррийцев в относительно безопасный космос. <br /> <br /> Большая часть беженцев смогла благополучно выбраться, но орочьи самолеты все-таки сбили несколько транспортников ракетами, проскакивая в бреши в противовоздушной обороне и уходя от истребителей Сиррийской гвардии. Эскадрильи планетарных воздушных войск существенно потеряли в численности. <br /> <br /> «Тьма вас там побери, пенек», ― подумал Соларион, подхвативший любимое ласковое прозвище Призрака, которым тот окрестил приземистого Имперского Кулака. ― «Если вы не выберетесь в ближайшее время, зеленокожие захватят воздушное пространство, и мы вообще никуда не улетим».<br /> <br /> Снова послышался рев, и Соларион перевел взгляд на север. Там, как огромная, тяжелая птица, пытающаяся взлететь, сквозь облака поднимался очередной блестящий транспортник.<br /> <br /> Орочий истребитель, вырвавшись из отчаянной схватки с одной из имперских «Молний», заложил вираж, готовый выстрелить по основным двигателям транспортника. Но в этот момент сверху спикировала еще одна «Молния», и разнесла самолет зеленокожих прицельным огнем орудий. На землю посыпались пылающие обломки.<br /> <br /> Соларион, глядя на это, одобрительно кивнул, и тут в динамике вокс-передатчика зазвучал голос Женнона, пилота «Вампира»:<br /> <br /> ''― Вижу маркер, милорд! Только что появился на экране ауспика!''<br /> <br /> Модифицированные турбины «Вампира», шумевшие в разы меньше, чем у любого нормального «Грозового ворона» уже начали набирать обороты.<br /> <br /> Соларион схватил винтовку, готовясь к старту. «Вампир» поднялся над травой и повернулся носом к западу.<br /> <br /> ― Где он?<br /> <br /> ''― Близко,'' ― откликнулся Женнон. ''― Движется быстро, значит, на чем-то едет. Похоже, только что выскочил из одной из старых шахт к западу-северо-западу отсюда. Там до самых эвакуационных площадок сплошное открытое пространство.'' <br /> <br /> ― Значит, он поедет напрямик, ― предположил Соларион. ― Орки скоро захватят площадки, так что времени у него почти нет. И у нас тоже.<br /> <br /> ''― Пойдем вдоль холмов, наперерез,'' ― сообщил Женнон, направляясь в указанную сторону. ''― Будем держаться низко.'' <br /> <br /> Соларион переключил каналы, пытаясь вызвать Омни и Зубоскала.<br /> <br /> ― Коготь-Три, это Коготь-Четыре. Прием.<br /> <br /> Тишина.<br /> <br /> ― Коготь-Семь, это Коготь-Четыре. Прием.<br /> <br /> То же самое.<br /> <br /> ― Да что б вас обоих...<br /> <br /> «Шевелись там, Омни», ― добавил Соларион про себя. ― «И не вздумай отвлекаться на драки с зеленокожими. Если ты опозоришь меня здесь, провалив миссию, то первым я подстрелю тебя».<br /> <br /> <br /> ''Воспоминания не отпускали…''<br /> <br /> Мальчик покинул Лондуа на корабле, принадлежавшем контрабандистам ― но Максиммион, выбирая его, понятия об этом не имел. Этот частный грузовоз ничем не отличался от остальных таких же, да и команда, занимавшаяся своими делами на посадочном поле, выглядела обычно: угрюмые, суровые и крепкие мужики, привычные к перетаскиванию тяжестей, паршивой компании и еще более паршивой гигиене.<br /> <br /> Максиммион решил, что такой корабль вполне сгодится, чтобы увезти его прочь из этого проклятого места, подальше в космос.<br /> <br /> К тому же, грузовоз был единственным кораблем, готовившимся к скорому отбытию.<br /> <br /> Сердце мальчишки отчаянно билось, готовое выпрыгнуть из груди, пока он пробирался мимо троицы спорящих о чем-то грузчиков и поднимался по задней рампе в главный трюм. Максиммион не сомневался, что его поймают ― однако он так много времени провел, бегая и ползая по вентиляционным трубопроводам и шахтам, что мог бы делать это с закрытыми глазами, и теперь этот навык весьма пригодился. И к тому моменту, когда корабль начал подниматься на орбиту, мальчик уже забрался глубоко внутрь вентиляционной системы. Ему удавалось оставаться незамеченным и бродить, где вздумается, прячась в трубах и воздушных каналах, и при любой удобной возможности красть еду ― но он каждый раз старался брать не слишком много. Так прошел целый месяц, пока корабль не приземлился снова.<br /> <br /> Поначалу Максиммион подумывал раскрыть свое присутствие и отдаться на милость капитана, а потом через одну из вентиляционных решеток увидел драку, вспыхнувшую за карточной игрой. Самого молодого и щуплого из картежников несколько раз безжалостно ударил ножом другой, куда более крупный, потерявший голову от ярости. С тех пор Максиммион даже не помышлял о том, чтобы показаться кому-то на глаза.<br /> <br /> Перевозимых грузов он так и не увидел ― ящики были надежно запечатаны, ― но позже он узнал, что внутри скрывались ксено-наркотики и ксенотехника. Об этом мальчик услышал от судьи из Адептус Арбитрес, отправившего весь экипаж корабля на казнь после очень недолгого разбирательства.<br /> <br /> Максиммиону еще не было десяти, к тому же, команда о нем понятия не имела ― это лишь кибер-псы Арбитрес с легкостью его учуяли, ― и потому его приговорили к пожизненному заключению в месте под названием Черный форт без права на помилование.<br /> <br /> Еще во время полета мальчик пробрался на инженерную палубу, пока остальные члены экипажа спали или пили, и воспользовался сварочной горелкой, чтобы выжечь татуировки. Он стиснул зубы, по его щекам лились слезы, но он выдержал. Если бы Максиммион не свел метки, Арбитрес обязательно вернули бы Адептус Механикус их потерянную собственность обратно.<br /> <br /> Однако голова человека, обыскивавшего мальчишку, была занята другими мыслями, поэтому осмотр оказался коротким и поверхностным ― здесь Максиммиону опять-таки повезло, потому что татуировку на загривке он свел кое-как, не имея возможности увидеть себя в зеркале. А выжигать большую площадь, чтобы наверняка, уже было слишком больно.<br /> <br /> Так мальчик угодил в Черный форт, где его передали старшему надзирателю. Тот тоже коротко осмотрел новичка, назвав его «разочаровывающе мелким», а затем запер вместе с двумя сотнями других мальчишек в секторе, именовавшемся «крылом несовершеннолетних».<br /> <br /> Правда, остальные мальчишки и сами надзиратели звали это место иначе. У них оно называлось «Волчьей ямой».<br /> <br /> И именно там, в Волчьей яме, Максиммион, которому минуло девять, уяснил ― если он хочет выжить, ему придется убивать.<br /> <br /> <br /> ''Хватит. Прошлое пусть гниет!''<br /> <br /> Поток машин, появлявшихся из восточных ворот комплекса Ценецеки, по-прежнему не иссякал. Пока Фосс и Стригго бежали к воротам, грохоча бронированными подошвами, впереди мелькали багги, мотоциклы, грузовики и полугусеничные бронетранспортеры, битком набитые бойцами-мутантами. Некоторые висели на боках машин, ухватившись за поручни одной рукой, а в другой сжимали стаббер, обрез, рад-винтовку или пистолет.<br /> <br /> Мотоциклы и багги были слишком шустрыми, и Фосс указал на грузовик, шедший с края колонны. На его правом боку ― с той стороны, откуда пришли Фосс и Стригго, ― висело шестеро мутантов.<br /> <br /> Космодесантников они пока не заметили.<br /> <br /> ― Можем его перехватить, ― кивнул Кархародон.<br /> <br /> Они бросились бежать со всей возможной скоростью, какую только позволяла развить силовая броня. Грузовик еще не разогнался толком, но обычный человек уже не смог бы его догнать. Бросившись напрямик к машине, оперативники Караула начали с легкостью сокращать отрыв.<br /> <br /> ― Никого не убивать, пока поближе не подберемся! ― гаркнул Фосс.<br /> <br /> ― Да знаю я, знаю! ― огрызнулся Стригго.<br /> <br /> Они в считанные секунды поравнялись с грузовиком.<br /> <br /> ― Давай! ― скомандовал Фосс, и оба космодесантника открыли огонь. Снаряды угодили в тела шестерых крупных мутантов, разрывая их изнутри. Убитые попадали на землю, откатываясь по инерции, а грузовик так и не остановился. <br /> <br /> Караульные сбавили шаг, чтобы прицелиться как следует, и после очередного выстрела запрыгнули на бок грузовика. Омни уцепился за поручень ближе к кабине, Стригго повис позади. <br /> <br /> ― Какого…? ― выругался было водитель, когда грузовик повело от неожиданного веса. Выглянув в боковое зеркало, он увидел карие глаза Фосса, смотревшие прямо на него, и широкое дуло болтера, грозящего прострелить водителю деформированную голову.<br /> <br /> ― Не сбавляй скорость, мутант! ― рыкнул Фосс в окно грузовика. ― Или ты делаешь все, что я приказываю, или я перекрашиваю эту кабину в красный!<br /> <br /> Стригго в этот момент оторвал задние двери и забрался внутрь. Мутанты, ехавшие в кузове, тут же выхватили оружие, но они безнадежно уступали Кархародону в скорости. Паническая стрельба не возымела никакого эффекта ― пули бессильно отскакивали от керамита. Стригго обнажил акульи зубы в жутком хищном оскале, перекинул болтер за левое плечо и радостно бросился вперед, убивая врагов голыми руками. <br /> <br /> После того, как он выбросил из кузова изувеченные тела, грузовик пошел вперед быстрее. Водитель услышал за спиной крики, почувствовал, как ход машины стал легче, и нервно сглотнул, стараясь не оглядываться на висящее справа страшилище, покрытое шрамами.<br /> <br /> Впереди, в конце длинного пологого ската, забрезжил дневной свет.<br /> <br /> И в ухе у Фосса затрещало.<br /> <br /> ― Зубоскал, ― позвал Имперский Кулак, ― похоже, у нас связь обратно подключилась. Ответь.<br /> <br /> Он говорил тихо, чтобы Стригго мог услышать его только через вокс.<br /> <br /> ― …слышу… Омни.<br /> <br /> Помех по-прежнему было слишком много.<br /> <br /> ― Повтори, ― попросил Фосс. Грузовик вместе с десятками остальных машин понесся на свет, к выходу из шахты.<br /> <br /> ― Я сказал ― слышу тебя, Омни, ― откликнулся Стригго, на этот раз четко. ― Подтверждаю наличие вокс-связи.<br /> <br /> Грузовик вырвался из зева шахты под свет сиррийского солнца, приглушенный черным дымом пожаров, бушевавших на западе.<br /> <br /> Фосс немедленно связался по воксу с «Грозовым вороном».<br /> <br /> ― «Вампир», это Коготь-Три. Как слышите меня?<br /> <br /> ''― «Вампир» на связи, Коготь-Три'', ― раздался ясный и разборчивый голос Женнона. ''― Приближаемся к маркеру.''<br /> <br /> ― Бронированный автомобиль. Темно-серый. Одна турель на крыше.<br /> <br /> ''― Вижу их,'' ― ответил Женнон. ''― Иду на перехват.''<br /> <br /> Фосс переключил канал, вызывая Стригго.<br /> <br /> ― Все еще в игре, Караульный.<br /> <br /> ― Все еще в игре.<br /> <br /> <br /> ''А воспоминания о прошлом никак не желали отпускать его.''<br /> <br /> Если бы Кассус дожил до того дня, когда Максиммиону минуло одиннадцать, он не узнал бы брата. Не узнал бы его и Мортен ― если бы ему не стерли разум и не превратили в сервитора в наказание за то, что он помог мальчишке сбежать.<br /> <br /> Сейчас лицо Максиммиона, стоявшего перед старшим надзирателем в одних рваных тюремных штанах, выглядело иначе ― покрытое шрамами, холодное и безэмоциональное, заострившееся в чертах, с тяжелой челюстью и стальным взглядом. Он больше не выглядел ребенком, несмотря на возраст. Теперь это был юный чемпион тюремных ям, убивший более шестидесяти других таких же закаленных мальчишек, и большую их часть ― не всех, сказать по правде, ― на засыпанной песком арене.<br /> <br /> Максиммиона окружали четверо охранников, вооруженных дубинками-электрошокерами. Трое их них паренька обожали ― все они неплохо подзаработали на его бесчисленных победах. А четвертый, стоявший у него за спиной, злобно скалился, вертя дубинку в руках. В последней схватке он поставил на соперника Максиммиона и проиграл месячное жалование. Его жена пилила его за это каждый день, отбивая всякую охоту возвращаться домой после смен.<br /> <br /> Старший надзиратель прокашлялся, положил пухлую руку на стол и окинул Максиммиона взглядом, всматриваясь в плотную паутину шрамов, покрывавшую грудь и шею мальчишки.<br /> <br /> ― Завтра тебе придется поучаствовать в схватке иного рода, парень. Ты уже дрался со всеми возможными противниками на арене. И всех одолел. Но это были такие же мальчики. А завтра ты встретишься кое с кем из взрослого крыла.<br /> На жестком лице Максиммиона на мгновение промелькнуло сомнение ― и тут же сгинуло.<br /> <br /> ― Взрослого? ― рыкнул он. ― Это еще зачем? Вы хотите, чтобы меня убили?<br /> <br /> Надзиратель усмехнулся.<br /> <br /> ― Это уже от тебя будет зависеть, парень. Этот мужик ― убийца. До того, как сюда попасть, он пришил троих мальчишек примерно твоего возраста, просто ради удовольствия. Он рассчитывает сначала поиграть с тобой, а затем прикончить. Думаю, ты можешь здорово его удивить.<br /> <br /> ― А зачем вообще нужен этот бой? Ради чьей-то прихоти? Или потому, что кто-то хочет, чтобы меня наказали? ― Максиммион кивнул себе за плечо, на раздраженного охранника.<br /> <br /> Старший надзиратель встал из-за стола и отвернулся, глядя в единственное окно кабинета. Небо было серо-стальным. Собирался дождь. <br /> <br /> ― Впервые за долгое время в эту тюрьму заглянут… гости, ― проговорил надзиратель, не оборачиваясь. ― Они попросили показать им нашего лучшего из юных бойцов. А это ― ты.<br /> <br /> Он обошел вокруг стола и встал напротив Максиммиона, пристально глядя мальчишке в глаза.<br /> <br /> ― Выиграй этот бой, парень, и твоя убогая жизнь изменится так, как ты себе и представить не сможешь. Даже просто выйти на арену на глазах наших гостей ― это уже честь, которую ты еще не осознаешь толком. Больше я ничего сказать не могу. Просто поверь мне на слово.<br /> <br /> Максиммион нахмурился.<br /> <br /> ― Мне совершенно наплевать на честь, но у меня, похоже, нет выбора. Вы отправляете меня в яму, а я либо выигрываю, либо погибаю. Здесь все по-старому. Вы дадите мне сведения о противнике?<br /> <br /> Старший надзиратель покачал головой.<br /> <br /> ― Тебе придется изучать его на ходу, прямо во время боя. Наши гости хотят посмотреть, как ты адаптируешься.<br /> <br /> Максиммион отвернулся и выругался. Предыдущих убитых им он хотя бы знал. Насмотрелся на них еще до того, как начались бои. В конце концов, он делил с ними тюремное крыло. Но молодняк никогда не смешивался со взрослыми.<br /> <br /> ― Это какая-то дурацкая шутка.<br /> <br /> Надзиратель схватил паренька за широкие плечи. Максиммион повернулся, снова взглянув ему в глаза ― и увидел в них пламя.<br /> <br /> ― Это не шутка, ― проговорил надзиратель. ― Все выпавшие на твою долю испытания подводили тебя к этому моменту. Я почти год скрывал от Механикус, что ты здесь, только потому, что верил ― однажды подобный день настанет. Год назад один из наших штатных рабочих заметил знак у тебя на загривке и оповести ближайший факторум ― он подумал, что ты сбежал оттуда. Я лгал им. Но я не могу лгать им вечно. Они очень скоро пришлют сюда одного из своих скитариев-следопытов. <br /> <br /> Максиммион стиснул зубы.<br /> <br /> ― Я не дамся им в руки живым, ― прошипел он.<br /> <br /> ― Тогда выиграй завтрашний бой. Выиграй ― и они больше никогда не смогут тебя достать.<br /> <br /> ― Я не понимаю.<br /> <br /> ― А тебе и не нужно понимать. Пока не нужно. Просто выиграй.<br /> <br /> Максиммион угрюмо кивнул. Больше обсуждать было нечего.<br /> <br /> Когда он вместе с охранниками вышел из кабинета, тот, что все еще злился на него, пробормотал:<br /> <br /> ― Вот бы тебя завтра на клочки разодрали, чертов ты крысенок. Я бы заплатил за такое зрелище…<br /> <br /> ― …если бы у тебя какие-нибудь деньги остались, Зеккис, ― со смешком закончил второй охранник. Остальные тоже рассмеялись, но Максиммион не обратил на них никакого внимания.<br /> <br /> Мысленно он уже готовился к сражению.<br /> <br /> <br /> За рулем бронеавтомобиля Ценецеки сидел мутант по имени Грунд ― один из так называемых Пяти Князей, лидеров банд, после объединения превратившихся в генералов под началом техножреца. Грунд был не самым крупным среди сородичей, но его чувства отличались невероятной остротой, а реакция ― молниеносной быстротой. И в прошлом ему не раз приходилось это доказывать на практике, ― до тех пор, пока другие, более крупные мутанты не перестали бросать ему вызовы.<br /> <br /> Ревностный последователь Ценецеки, Грунд верил в техножреца и его идею о создании места, где мутанты могли бы жить в покое. Он гордился тем, что стал водителем мессии… но сегодня на него оказалась возложена еще более почетная ноша.<br /> <br /> На Сафо-ведьму, еще одну из Пяти Князей, ― хотя чисто технически Сафо была женщиной, ― снизошло короткое, но яркое видение об огнедышащем драконе в небесах, о черной громадине, которая обрушит на землю ужас и смерть. Поначалу Сафо решила, что этот образ означает имперский штурмовой корабль, и потому что предупредила Ценецеку, что на конвой нападут с воздуха. Но оставалась одна деталь, которую она никак не смогла разгадать ― символ, промелькнувший на долю секунды в самом конце видения. И когда Сафо рассказала о нем мессии, тот пришел в замешательство.<br /> <br /> ― Это символ Ордо Ксенос, ― ответил он ровным механическим голосом. ― Охотники на ксеносов из Инквизиции. До меня им никакого дела быть не может. Если они и придут сюда, то за орками. <br /> <br /> ― И тем не менее, они каким-то образом связаны с пророчеством, ― не отступила Ведьма.<br /> <br /> Ценецека несколько секунд обдумывал ее слова. Отступник или нет, но он оставался Механикус, и никогда не понимал ведьмовства и видений, и не особо им доверял. Но и глупцом техножрец тоже не было ― частота, с которой сбывались пророчества Сафо, совершенно не сходилась ни с одной исчисляемой вероятностью.<br /> <br /> Вот почему так вышло, что в этот день Ценецека поехал не в той машине, которую вел Грунд, а предпочел другую, менее приметную.<br /> <br /> И, когда «Грозовой ворон» спикировал с небес и выпустил смертоносный снаряд «Удар грома», Грунд уже знал, что его ждет смерть. Он добровольно согласился принести себя в жертву ― может быть, он и не увидит, как его собратья-мутанты обретут свободу, но его собственная гибель станет для них ступенькой к ней. <br /> <br /> <br /> Ракета поразила цель.<br /> <br /> Бронеавтомобиль взорвался, превратившись в сгусток пламени, и небо повалил мощный поток черного дыма.<br /> <br /> «Вампир» пронесся прямо сквозь него, всколыхнув темные клубы, и заложил вираж над горящей машиной, ожидая, когда Ценецека выберется из пламени.<br /> <br /> Но тот так и не появился.<br /> <br /> Со всех багги и грузовиков открыли огонь ― литые пули, лучи рад-винтовок и лаз-выстрелы устремились в небо, застучали по брюху и хвосту «Ворона». Штурмовой корабль скрежетал и вздрагивал под обстрелом, но ни одному из орудий пока что не удавалось пробить ему обшивку. Однако если мутантам удастся основательно повредить турбины…<br /> <br /> ― Его там нет, ― раздраженно проговорил Соларион. ― Заходи на круг, расстреляем остальные машины из болтеров.<br /> <br /> Трудно было предположить, что техножрец погиб при попадании ракеты. Сигма санкционировал использование «Ударов грома», внимательно проанализировав все доступные разведданные. В архивах местных Арбитрес говорилось о том, что Ценецека использует силовую броню и энергощиты. Он вряд ли бы сумел объединить противоборствующие группировки мутантов и удерживать власть над подземельями, если бы не превратился из скромного техножреца в живую боевую машину. <br /> Нет. Если Ценецека и находился в том бронеавтомобиле, он бы уже давно оттуда выбрался. <br /> <br /> «Вампир» кружил над землей, расстреливая из болтеров багги и мотоциклы, усеивая дорогу обломками. <br /> <br /> ― Цель не появилась! ― сообщил Соларион по воксу. ― Омни, ты меня слышишь? Мы подбили отмеченную машину. Техножреца в ней не было. Вы где?<br /> <br /> Земля внизу кишела мотоциклами, багги и грузовиками ― все они на огромной скорости неслись к эвакуационным полям, вздымая тучи пыли, как стадо диких гроксов.<br /> <br /> ''― Мы в грузовике на внешнем краю колонны,'' ― откликнулся Фосс. ''― Жрец должен быть в каком-то из грузовиков. Расстреливайте их. Все до единого.''<br /> <br /> ― А как мы поймем, в каком из них вы?<br /> <br /> ''― Я не в грузовике, я сбоку болтаюсь,'' ― сообщил Фосс. ''― Зубоскал, оторви на этой штуке крышу, чтобы «Вампир» нас увидел.''<br /> <br /> ''― Я их заметил, милорд,'' ― доложил Женнон спустя секунду.<br /> <br /> ― Отлично. А теперь плюнь на багги и мотоциклы и стреляй по любому грузовику, который увидишь. Целься в кабины. Сейчас мы выкурим этого ублюдка.<br /> <br /> ''― Милорд,'' ― согласно откликнулся Женнон, «Вампир» резко ухнул вниз и пошел над самой дорогой.<br /> <br /> Ценецека ехал в пятом по счету грузовике. Орудия «Вампира» пробили кабину такой мощной очередью, что машину закрутило на месте. Когда она наконец остановилась, прицеп разорвало изнутри ударами извивающихся металлических змей, черных и отполированных. Это оказались механодендриты, похожие на щупальца конечности, столь любимые техножрецами.<br /> <br /> ― Вижу цель, ― сообщил Соларион Фоссу и Стригго.<br /> <br /> Ценецека выскочил из изувеченного грузовика и развернулся, высматривая «Грозового ворона».<br /> <br /> ''― Никогда еще таких шестеренок не видел!'' ― раздался по воксу изумленный голос Женнона.<br /> <br /> Техножрец, в отличие от прочих собратьев, не носил алой мантии и не горбился. Его аугментация поражала всякое воображение. Он не уступал ростом космодесантникам, и носил нечто вроде силовой брони, как будто позолоченной и отполированной. То, что когда-то было типичным красным балахоном марсианского жречества, теперь превратилось в плащ, развевавшийся у Ценецеки за спиной. Под плащом шевелились шесть черных механодендритов, выгибавшихся, как живые щупальца ― четыре из них оканчивались манипуляторами, похожими на клешни, а еще два венчали сияющие зеленые рад-бластеры. <br /> <br /> А еще на техножреце не было капюшона. И его золотое лицо, выглядевшее как череп в лавровом венке, в открытую обратилось к небу в поисках «Вампира». В глазницах маски светились красные линзы.<br /> <br /> И ни одного символа Механикус ― ни на доспехах, ни где-то еще.<br /> <br /> ― Женнон, стреляй по нему!<br /> <br /> ''― Милорд, предполагалось, что мы…''<br /> <br /> ― Ответственность за этот приказ я полностью беру на себя. Стреляй! ― велел Соларион. ― Один короткий залп.<br /> <br /> ''«Ответственность беру на себя? С каких это пор я начал мыслить подобными категориями?..»''<br /> <br /> Ультрадесантник изменился сильнее, чем ему казалось. За время, проведенное в компании остальных горячих голов «Когтя» он… что? Испортился? Соларион улыбнулся уголком рта. Нет. Пообтесался, пожалуй. Но не испортился.<br /> <br /> Женнон выстрелил. Три снаряда угодили Ценецеке в нагрудник ― вернее, должны были угодить. Но вместо этого вокруг техножреца вспыхнул мутный шар белого света, и снаряды бессильно разбились об него. Ценецека даже не отшатнулся. А затем полыхнули его собственные рад-бластеры, и техножрец открыл ответный огонь. Два шара зеленого рад-пламени взметнулись вверх, метя в «Вампира».<br /> <br /> Женнон отличался невероятной скоростью, несмотря на отсутствие аугментов. Его рефлексы и количество уничтоженных им противников привлекли внимание ордоса, решившего забрать пилота из Имперского флота. Женнон уклонился от рад-выстрелов ― немногим на его месте удалось бы это сделать, ― но те все равно прошли в опасной близости. Один и вовсе оказался так близко, что правая турбина отреагировала предупреждением по повышении температуры. <br /> <br /> ― Омни, Зубоскал, слушайте меня, ― позвал Соларион по воксу. ― Цель, как и ожидалось, закрыта энергощитом. Генератор где-то на нем. Вам придется подобраться поближе. ― Затем он переключился на Женнона. ― Выведи нас из зоны поражения его оружия. Будем держаться на краю и не подпускать мутантов к Когтям-Три и -Семь.<br /> <br /> Орудия Ценецеки не больно-то годились для противовоздушной обороны, но техножрец наверняка установил себе усовершенствованные системы наведения. И потому был опасен.<br /> <br /> А значит, находиться в пределах досягаемости на стоило.<br /> <br /> ''― Как прикажете,'' ― откликнулся Женнон.<br /> <br /> «Вампир» нырнул влево и пошел прочь, по пути обстреляв несколько машин.<br /> <br /> <br /> Между тем Фосс, по-прежнему висевший на боку грузовика, не особенно переживал насчет мутантов, все еще пытавшихся добраться до эвакуационных площадок. О мутантах должен был позаботиться не он, а сиррийская гвардия. Но многие из них заметили, что Ценецека выбрался на дорогу, и машины начали останавливаться. Мутанты выпрыгивали из кабин и кузовов, и торопились помочь своему мессии и защитить его.<br /> <br /> ''― Ты его видишь, Омни?'' ― спросил Соларион по воксу.<br /> <br /> ― Вижу.<br /> <br /> ''― Тогда пошевеливайтесь там, пока он дальше не поехал!''<br /> <br /> ― Да уж разберемся, Пророк! ― огрызнулся в ответ Фосс, когда «Вампир» проскользнул в небе у него над головой. ― А вы там готовьтесь нас подобрать! <br /> <br /> <br /> ''Воспоминания оставались такими яркими, словно все это произошло только вчера…''<br /> <br /> В последний миг увернувшись от удара, Максиммион наградил Граммонда в бок левым апперкотом. Он бы с легкостью сломал ребра любому мальчишке, но Граммонд был на полфута выше и на семьдесят фунтов тяжелее ― и потому лишь закряхтел и отшатнулся назад, закрываясь руками. <br /> <br /> ― Грязный маленький ублюдок, ― рыкнул убийца. ― Да я тебе…<br /> <br /> Максиммион бросился вперед и изо всех сил ударил его в колено. Попал ― нога Граммонда неловко вывернулась. Потеряв равновесие, мужчина раскинул руки в стороны, пытаясь не упасть.<br /> <br /> И Максиммион снова ударил с левой ― на этот раз снизу, в челюсть.<br /> <br /> Перед глазами Граммонда закружились звездочки. Он пошатнулся и помотал головой, пытаясь прийти в себя.<br /> <br /> Но Максиммион не дал ему времени на передышку. Он атаковал еще раз, пнул противника между ног, а затем снова врезал в челюсть, и Граммонд со стоном рухнул на колено. Максиммион одним неуловимым движением метнулся к нему, вспрыгнул на спину и крепко обхватил ногами за пояс, сдавив одной рукой шею, упираясь второй для верности.<br /> <br /> Они прокатились по песку, но Максиммион только крепче сжимал захват. Граммонд брыкался и вырывался, но так и не сумел стряхнуть мальчишку. Ему так и не удалось ударить Максиммиона хотя бы раз, и если бы в его легких еще оставался какой-то воздух, Граммонд закричал бы от злости.<br /> <br /> Но вместо этого он умер молча, и единственным звуком, который издал убийца, стал шелест песка под его дергающимися ногами. Но и тот шуршал всего несколько секунд.<br /> <br /> И на глазах у всех зрителей, собравшихся по периметру арены, ничтожной жизни Граммонда пришел конец.<br /> <br /> Максиммион не разжимал рук, пока не убедился, что противник мертв. Только тогда он расслабился, выпуская Граммонда, и перекатился, вскакивая на ноги.<br /> <br /> И снова почувствовал неизъяснимую тяжесть странных глаз, смотревших на него ― точно так же их взгляд давил, когда Максиммион спустился в яму перед поединком. Два темных силуэта, невероятно огромные, ждали его возле темного проема, ведущего прочь с арены.<br /> <br /> Паренек перевел взгляд на старшего надзирателя, сидевшего на возвышении. Тот с гордостью кивнул, а затем встал и зааплодировал. И тут же со всех сторон грянули крики и аплодисменты ― заключенные и стражи одинаково ликовали, радуясь победе Максиммиона.<br /> <br /> Но тот не обратил на крики никакого внимания. Этот поединок ничем не напоминал те, что ему доводилось выигрывать раньше. Максиммион обернулся к темным силуэтам ― и в этот момент один из них шагнул на свет. <br /> <br /> Глаза мальчишки округлились, а дыхание перехватило. Конечно же, ему доводилось слышать о них, но…<br /> <br /> Гигант, закованный в ярко-желтую силовую броню, с лицом, скрытым под пугающим шлемом, вскинул нечто вроде пистолета, взял Максиммиона на прицел и нажал на спусковой крючок.<br /> <br /> Дротик угодил мальчишке прямо в солнечное сплетение. Опустив глаза, Максиммион попытался вытащить его, но руки перестали слушаться. А следом отказало и все остальное тело.<br /> <br /> Перед глазами почернело, и мальчик рухнул спиной на песок.<br /> <br /> <br /> ''Но то, происходило сейчас, было важнее ― и воспоминания постепенно отступили…''<br /> <br /> Повсюду валялись трупы мутантов и пылающие обломки машин. В воздухе висела густая завеса черного дыма, кружил пылающий пепел. Из шахтного тоннеля так и не показалось больше ни одной машины.<br /> <br /> Все было кончено.<br /> <br /> ― Вы убили столь многих, ― проговорил техножрец, но в голосе, раздававшемся из решетки вокс-динамика, эмоции угадывались лишь смутно.<br /> <br /> ― А тебе не все равно? ― поинтересовался Фосс.<br /> <br /> Ценецека снова обвел взглядом царивший вокруг разгром.<br /> <br /> ― И ради чего это все? Я обещал отвести их в лучшее место. Я бы сдержал свое обещание. Одного транспортника…<br /> <br /> ― А дальше что? ― прошипел Стригго. ― Планета для мутантов? В Империуме? И как ты рассчитывал этого добиться?<br /> <br /> ― Интеллектом, ― ответил Ценецека, пожимая бронированными плечами, ― и силой.<br /> <br /> Этот жест был странно человеческим для техножреца ― но, с другой стороны, он триста лет провел отдельно от своих сородичей. С тех пор, как покинул Аль-Рашак.<br /> <br /> ― У тебя бы ничего не вышло, ― отрезал Стригго.<br /> <br /> ― Возможно. Но у нас было определенное преимущество, позволявшее рассчитывать на успех. Преимущество, которого мы лишились с приходом орков.<br /> <br /> ― А теперь остались только ты и мы, ― закончил Фосс.<br /> <br /> ― Дайте-ка угадаю, ― Ценецека развел руками и механодендритами одновременно. ― У нас есть два способа разрешить эту ситуацию ― по-плохому и по-хорошему.<br /> <br /> ― Я бы предпочел по-плохому, ― Стригго улыбнулся, демонстрируя острые зубы.<br /> <br /> Линзы Ценецеки уставились на него.<br /> <br /> Кархародон перекинул болтер за плечо и вооружился своим самым любимым оружием во всей галактике ― двумя короткими силовыми мечами, звавшимися «Гнев» и «Ярость». Он не расставался с ними с тех самых пор, как стал бойцов четвертой роты в своем ордене. И отчаянно желал увидеть, как мечи рассекут броню безумного техножреца.<br /> <br /> Ценецека снова перевел взгляд на Фосса.<br /> <br /> ― Из вас двоих ты кажешься более вменяемым. Вот с тобой я и буду разговаривать.<br /> <br /> Рот Имперского Кулака искривил злобный оскал. Это ведь был такой подарок ― техножрец, которого не защищали никакие клятвы. Все, что требовалось доставить Сигме ― это голова и тело, целые и неповрежденные. А конечности… вот их можно и оторвать. Какое бы это было удовольствие!<br /> <br /> ― «Вменяемым»? ― прорычал Фосс. ― Я бы на твоем месте не обольщался.<br /> <br /> ― А, я вижу в твоих глазах невероятную ненависть, ― проговорил Ценецека. ― И все же мы раньше никак не пересекались. Или мои сведения ошибочны?<br /> <br /> ― Ты отправишься с нами, ― заявил Фосс. ― Кое-кто хочет тебя видеть. По крайней мере, большую твою часть. Целиком привозить не обязательно.<br /> <br /> Ценецека усмехнулся ― по-настоящему. Фосс никогда раньше не слышал, чтобы техножрец смеялся. Это казалось неправильным.<br /> <br /> ― Космодесантник, не лишенный остроумия, ― проскрежетал техножрец. ― Однако я хотел бы знать, зачем я понадобился Караулу Смерти? У меня нет никаких связей с ксеносами. А! Вероятно, это Ордо Ксенос, подразделение Инквизиции… И все-таки… Разве что твой владыка собирается обменять меня на что-нибудь у Ордо Еретикус или Адептус Меха…<br /> <br /> ― Надо мной нет иных владык, кроме Ворна Хагана, ― оборвал его Фосс. ― И это во имя его ― и во имя примарха, ― я служу ордосу. И мне совершенно все равно, зачем ты понадобился инквизитору.<br /> <br /> Он шагнул ближе, опуская болтер.<br /> <br /> ― Омни! ― позвал Стригго и подался вперед, крепче стискивая мечи, но Фосс не обратил на него никакого внимания. <br /> <br /> ― Орки вот-вот будут здесь, ― проговорил он, глядя техножрецу прямо в глазные линзы. ― Я уверен, что ты их слышишь не хуже моего. Сейчас улетают последние транспортники. Всякий, кто останется на Сиррии ― покойник. Эта планета перешла в руки зеленокожих.<br /> <br /> Несколько секунд Ценецека молча сверлил космодесантника взглядом.<br /> <br /> ― Я тоже так считаю, ― сказал он наконец.<br /> <br /> ― Разряди орудия, ― потребовал Фосс. ― Отключи щиты, отсоедини механодендриты и иди за нами. Это не лучший вариант из возможных. Это единственный вариант из имеющихся.<br /> <br /> Стригго взрыкнул ― он все еще жаждал боя, несмотря на то, что возразить против аргументов Фосса было нечего.<br /> <br /> Они постояли так, напряженные до предела ― трое готовых к битве воинов, ― пока секунды медленно текли одна за другой. <br /> <br /> А затем сияющие рад-бластеры Ценецеки заморгали и угасли. С тихим жужжанием отключилось защитное энергополе. Механодендриты отсоединились от креплений за спиной техножреца и упали на землю клубком мертвых змей. И Ценецека шагнул вперед, оставляя их валяться на месте.<br /> <br /> ― Веди, Караульный, ― обратился он к Фоссу. ― А то как бы мы на рейс не опоздали.<br /> <br /> Имперский Кулак покачал головой и указал болтером на юг.<br /> <br /> ― Ты первый, ― отрезал он.<br /> <br /> Ценецека направился в указанную сторону, и Фосс открыл канал связи с Соларионом и лейтенантом Женноном.<br /> <br /> ― «Вампир», это Коготь-Три. Ведем техножреца. Подберите нас.<br /> <br /> ''― Видим вас, Коготь-Три.''<br /> <br /> «Грозовой ворон» заложил вираж над пологим холмом на юге, и, развернувшись, направился к ним, выбрав для посадки участок дороги, более-менее свободный от обломков и трупов. У входа в отсек их уже дожидался раздраженный Соларион, тут же взявший техножреца на прицел пистолета.<br /> <br /> ― А по дороге я бы хотел послушать, ― начал Ценецека, обращаясь к Фоссу, пока они поднимались по рампе на борт штурмового корабля, ― откуда в тебе столько ненависти к Механикус. <br /> <br /> ― Не испытывай мое терпение, ― рыкнул Фосс, и, сопроводив Ценецеку в отсек, закрепил на нем блокирующий механизм.<br /> <br /> «Грозовой ворон» взлетел, утробное урчание турбин сменилось оглушительным воем ― и корабль устремился на орбиту, где дожидалась «Святая Неварра».<br /> <br /> ― Я заметил, как ты смотрел на мои механодендриты, сын Дорна, ― продолжил Ценецека. ― Я видел твою ненависть и удовлетворение, когда ты увидел, как они упали на землю. Ты ведь ненавидишь техножрецов, разве нет?<br /> <br /> Фосс устроился рядом с Соларионом и Стригго, и теперь все трое смотрели на сидящего перед ними техножреца, на его золотую маску-череп ― и изо всех сил удерживались, чтобы не пустить в дело болт-пистолеты. <br /> <br /> ― Я хотел бы понять, что вызвало в тебе эту ненависть.<br /> <br /> ― Это будет долгий полет, ― вздохнул Стригго. ― Где у этой бормочущей железки выключатель, а?<br /> <br /> Фосс, не удержавшись, расхохотался.<br /> <br /> А затем по воксу донесся голос Женнона:<br /> <br /> ''― «Святая Неварра», это «Вампир». Запрашиваем разрешения на посадку.''<br /> <br /> ''― Посадку разрешаем, «Вампир». Добро пожаловать обратно.''<br /> <br /> <br /> Гололитическое изображение Сигмы мерцало и переливалось перед закованным в золотую броню беглым техножрецом. Их отделял друг от друга ничем не накрытый гранитный стол. Комната была маленькой, холодной и почти лишенной мебели, но обоих собеседников это нисколько не волновало. Инквизитор не присутствовал здесь на самом деле, а Ценецека воспринимал окружающий дискомфорт исключительно как набор взаимосвязанных данных.<br /> <br /> Единственным, что по-настоящему занимало их обоих, был Аль-Рашак.<br /> <br /> ― Его не должны были отыскать, ― проговорил Ценецека. ― Он слишком опасен.<br /> <br /> ― Подобные вещи невозможно скрывать вечно, ― откликнулся Сигма, ― даже имея такую силу, как у Адептус Механикус. Не от ушей и глаз пресвятой Инквизиции Императора. И не от эльдари ― теперь им известно столько же, сколько знали мы до того, как смогли выйти на тебя. Пусть Аль-Рашак и опасен, но он станет в разы опаснее, если угодит в руки ксеносам.<br /> <br /> Ценецека умолк, рассчитывая вероятности. И большая часть этих расчетов давала совершенно жуткие результаты.<br /> <br /> Большая ― но не все.<br /> <br /> ― По этой причине и ради сохранения всех накопленных мной знаний и умений, я отправлюсь с вами, ― заявил техножрец, глядя на сияющую проекцию своего похитителя. ― Я согласен вернуться к той аномалии, от которой тогда сбежал. <br /> <br /> <br /> ====Примечания переводчика====<br /> *В оригинале прозвище Стригго - Lips (англ. &quot;Губы&quot;), в переносном смысле - &quot;наглый&quot;, &quot;дерзкий&quot;, реже - &quot;остряк&quot;. Одновременно и насмешка над &quot;дружелюбной улыбкой&quot; Кархародона, и над его &quot;веселым и общительным&quot; характером. С таким же успехом по-русски Зид мог бы назвать его &quot;Улыбашкой&quot;. Поэтому я подобрала наиболее близкий по смыслу аналог.<br /> <br /> [[Категория:Империум]]<br /> [[Категория:Караул Смерти]]<br /> [[Категория:Имперские Кулаки]]<br /> [[Категория:Космический Десант]]<br /> [[Категория:Инквизиция]]<br /> [[Категория:Стив Паркер / Steve Parker]]</div>

AzureBestia https://wiki.warpfrog.wtf/index.php?title=%D0%A4%D0%B0%D0%B9%D0%BB:TheLongVigil_cover.jpg&diff=15809 2020-12-09T16:17:27Z

<p>AzureBestia: </p> <hr /> <div></div>

AzureBestia https://wiki.warpfrog.wtf/index.php?title=%D0%9A%D0%B0%D1%80%D0%B0%D1%83%D0%BB_%D0%A1%D0%BC%D0%B5%D1%80%D1%82%D0%B8:_%D0%A0%D0%B0%D0%B7%D1%80%D1%83%D1%88%D0%B8%D1%82%D0%B5%D0%BB%D1%8C_%D1%82%D0%B5%D0%BD%D0%B5%D0%B9_/_Deathwatch:_Shadowbreaker_(%D1%80%D0%BE%D0%BC%D0%B0%D0%BD)&diff=13987 2020-06-02T14:12:52Z

<p>AzureBestia: </p> <hr /> <div>''Караул Смерти – это лучшие из лучших. Небольшие отряды космических десантников, тщательно отобранных для особых операций, требующих высочайших отваги и смекалки.''<br /> ''Исцелившись от ран, полученных во время выполнения предыдущего задания, кодиций Каррас должен отправиться вместе с командой «Коготь» на охоту за пропавшим инквизитором. Единственная имеющая зацепка – название планеты, некогда принадлежавшей Империуму, и теперь оказавшейся в руках у Т’ау. Жива ли еще пропавшая инквизитор или нет? Или, что еще хуже, отправилась в бега, подставив под угрозу один из секретнейших проектов Инквизиции?'' <br /> ''Каррасу и его команде придется сразиться с целой планетой враждебных т’ау и выжить в смертельных внутренних играх Инквизиции, чтобы операция под кодовым названием «Разрушитель теней» увенчалась успехом.''<br /> ''Сражения, интриги и неожиданные повороты умело переплетаются в истории признанного мастера остросюжетной научной фантастики Стива Паркера.''<br /> <br /> {{Книга<br /> |Обложка =DW_Shadowbreaker.jpg<br /> |Описание обложки =<br /> |Автор =Стив Паркер / Steve Parker<br /> |Переводчик =AzureBestia<br /> |Издательство =Black Library<br /> |Серия книг =Караул Смерти / Deathwatch<br /> |Предыдущая книга =Deathwatch <br /> |Следующая книга =нет<br /> |Год издания =2019<br /> }}<br /> <br /> <br /> <br /> ''«Я сделал это ради нас всех, так как мы не сможем выполнить свое предназначение во вселенной мертвых миров»''&lt;br&gt;<br /> – аун’Дзи&lt;br&gt;<br /> Обращение к Аун’Т’ау’Реша (записанное заранее)&lt;br&gt;<br /> 2526.316.3 Т’ау&lt;br&gt;<br /> &lt;br&gt;<br /> &lt;br&gt;<br /> <br /> ===1===<br /> <br /> - Не ту сторону выбрал, Линдон. Она ошиблась. И тебя в это втянула. Не усугубляй ситуацию еще больше. Мы можем ей помочь, но только если ты поговоришь со мной. Чем дольше ты тянешь, тем больше шансов, что она там погибнет.<br /> Говоривший подошел ближе. Линдон ощутил на лице чужое горячее дыхание, резко пахнущее рекафом.<br /> <br /> - Нам уже известно и про грузоперевозки, и про контрабандистов из пограничья, и про чартерные рейсы в пространство т’ау. Я восхищен твоей преданностью, но ты пораскинь мозгами, старик – никаких сообщений, ни слова от нее за многие месяцы. Если она не вляпалась в неприятности, то почему замолчала? Ордос не может сидеть, сложа руки.<br /> <br /> Тщательно выверенный дружеский тон, весь преисполненный понимания, сочувствия и рассудительности. Каждое слово, каждый взгляд, каждый жест был точно рассчитан так, чтобы не возникало никаких сомнений: этот парень – твой друг, человек, который желает тебе исключительно добра. Все, что ему нужно – толика информации. Всего несколько слов, которые так просто произнести и так чудовищно удержать.<br /> <br /> Он представился Бастонем. Вряд ли его и вправду так звали.<br /> <br /> Он был добр, но Линдон отлично знал все эти ужимки. Он достаточно часто оказывался их объектом. Правда, легче от этого не становилось. На карту было поставлено слишком многое. Ее милость попросила довериться. Ей нужно было время. Линдон был готов умереть здесь, чтобы дать ей требуемое. Это было лучшее, на что он мог сейчас рассчитывать с точки зрения здравого смысла.<br /> <br /> Если бы компания похитителей состояла только из этого дознавателя и его громил-телохранителей, Линдон бы куда меньше опасался, что в итоге все-таки проболтается. Но здесь была еще одна небольшая проблемка. Проблемка сидела на деревянном табурете в дальнем углу, закутанная в мантию с капюшоном, покрытая татуировками ордоса и одновременно – Адептус Астра Телепатика.<br /> <br /> Псайкер ордоса.<br /> <br /> Сартуций – так к нему обращались остальные, - сидел молча, погруженный в задумчивость после неудачной попытки извлечь информацию из разума Линдона своим жестким чародейством.<br /> <br /> Пентаграммы-обереги, нанесенные чернилами на кожу Линдона и лазером – на его кости, сдерживали агрессивные попытки псайкера залезть к нему в череп, но надолго ли их хватит? Сартуций, похоже, даже не моргал этими своими бесполезными глазами, лишенными зрачков. Он не отводил взгляда, без сомнения, просматривая ауру Линдона, выискивая бреши, стремясь использовать любую доступную щель, чтобы пробраться внутрь. <br /> <br /> Да, обереги Линдона были мощными, но, получив достаточно времени и грамотно надавливая на нужные точки, псайкер из ордоса практически всегда получает ответы, которые он или она ищет.<br /> <br /> По загривку Линдона сползла капля пота. Здесь было почти нечем дышать.<br /> <br /> Внутри грубой постройки стояла жара, как в духовке. Единственная комната, двенадцать на семь метров, толстые стены, скалобетонный пол. Ни щелочки. Наверняка еще и звукоизоляция, и защита от сканирования. Дознаватель и его команда были грамотными ребятами, и подготовили место как следует.<br /> <br /> Масляные пятна на скалобетонном полу, усиленные подъемники, подвешенные к стропилам – похоже, раньше это место использовалось как склад или как ремонтный ангар. Металлические заслонки на стенах были чуть наклонены, пропуская в помещение тонкие лучи жаркого полуденного солнца. Они слегка поблекли от грязи на окнах, но все равно оставались достаточно яркими, чтобы Линдон, закрывая глаза, продолжал видеть цветные пятна.<br /> <br /> Окна располагались на самом верху, стекла были белесые и мутные. Сквозь них совершенно нельзя было рассмотреть, что творится внутри.<br /> <br /> - Я тебе помочь пытаюсь, - продолжил Бастонь, - ордос заботится о своих.<br /> <br /> «Бред больного грокса», - подумалось Линдону.<br /> <br /> Все в ордосе прекрасно знали правду – он делился на крупные группировки, постоянно грызущиеся за власть и могущество.<br /> <br /> Линдон поджал губы, и нижняя откликнулась болью – ее сначала рассекли во время похищения, а затем изуродовали еще сильнее при последовавших избиениях.<br /> <br /> Болело все тело. Каждый раз, когда его вытаскивали из этой дыры и пощечинами заставляли прийти в себя, становилось еще хуже. И конца и края этому было не видно.<br /> <br /> Перед глазами у него медленно клубились пылинки, танцуя какой-то изящный танец в пересекающихся микропотоках теплого воздуха. Время здесь, казалось, тянулось невообразимо медленно. Перед началом утреннего раунда сегодняшних допросов, его оставили лежать со связанными руками и ногами, с черным мешком на голове. Они давали ему еду и воду – ровно столько, чтобы поддерживать в нем жизнь. Изолированные от всего мира, с завязанными глазами, заложники часто теряли счет времени, это Линдену было отлично известно. Это была достаточно популярная практика, один из способов сломать человека. <br /> <br /> Но умение отслеживать ход времени было одним из первых предметов в базовых тренировках Линдона. По собственным подсчетам он провел в плену три дня и шесть часов. А это значило, что в другом месте сейчас вовсю бьют тревогу.<br /> Его вытянутую левую руку неожиданно резко дернули. Следом растеклась свежая боль – в запястье врезалась грубая веревка. Здоровенный детина в маске, державший конец веревки, натянул ее сильнее. Следом и второй, такой же дородный и в такой же маске, натянул другой конец, и нервы Линдона откликнулись болью. Если бы эти громилы не держали веревки, Линдон давно бы рухнул на колени. У него уже совсем не оставалось сил. Он подозревал, что ноги ему основательно переломали.<br /> <br /> Безмозглые здоровяки полагались лишь на грубую силу. Никакой хитрости. Не будь Линдон связан и ранен, он бы убил их обоих за какие-нибудь пару секунд.<br /> <br /> Но вместо этого он безвольной куклой болтался, подвешенный за руки к стропилам, раздетый по пояс, с покрытой синяками физиономией, весь в отеках, порезах и ушибах. Так серьезно ему еще не доставалось. <br /> <br /> Им хватило мозгов использовать парализатор во время похищения. Он бы и сам поступил точно так же.<br /> <br /> В порту за ним увязался фальшивый преследователь, достаточно неуклюжий, чтобы быть замеченным, но не настолько, чтобы Линдон раскусил обман. Занятый попытками оторваться от более заметных преследователей, он прозевал ловчую команду. Стоило догадаться, что они ни за что не доверят его поимку одному-единственному человеку.<br /> <br /> Теперь ему приходилось расплачиваться за собственную неосмотрительность. Но он не допустит, чтобы ее милость пострадала из-за его ошибки.<br /> <br /> Раскусить зуб с цианидом он не успел – парализатор, которым его подстрелили, был быстрым и мощным. Нейральный никартадрин или что-то новое, доработанное. Линдон отрубился еще до того, как его голова коснулась земли. А пока он был в отключке, они вытащили зуб. То, что он еще дышал, означало, что они деактивировали и маленькую бомбу, вживленную в кору его мозга.<br /> <br /> В общем, чистая, быстрая смерть оперативному сотруднику Ургоссу Линдону не грозила. По крайней мере, до тех пор, пока эти люди не узнают то, что известно ему.<br /> <br /> Горячее дыхание Бастоня снова коснулось его лица, на этот раз – у самого уха.<br /> <br /> - Мы пытаемся ей помочь. Я хочу, чтобы ты понял это.<br /> <br /> Печать ордоса была настоящей – Линдон бы сразу опознал подделку. К тому же, у Бастоня просто-таки на лбу было написано «оперативник Инквизиции», большими, сияющими буквами. Несмотря на жару, на нем было длинное черное пальто из кожи грокса, и перчатки. Каким-то образом, пока все остальные в этой комнате обливались потом, он оставался холодным, как ледышка.<br /> <br /> - Знаешь, - проговорил Бастонь, отступая на шаг, по-прежнему глядя пленнику в лицо, - мне нравятся твои преданность и принципиальность. Ты хорош. Отлично обучен. Я уважаю таких. Мы с тобой похожи. У нас одинаковое чувство долга перед ордосом и перед нашими кураторами. Если бы мой куратор пропал, сейчас бы ты сам задавал вопросы, отчаянно пытаясь отыскать инквизитора, который, весьма вероятно, серьезно нуждается в помощи. Интересно, был бы ты со мной таким же терпеливым, как я с тобой.<br /> <br /> Линдон не нашелся, что ответить.<br /> <br /> Бастонь отвернулся на мгновение, вздохнул и снова подошел ближе. Он склонился к уху Линдона и негромко зашептал:&lt;br&gt;<br /> - А вот я бы тебе помог, если бы мы поменялись местами. Я бы знал, что поступаю правильно. Проклятье, да подумай хотя бы об Империуме. У нас с тобой общая цель. Враг – там, а не здесь. Если ты кому-то и помогаешь своим идиотским молчанием, так это вонючим ксеносам.<br /> <br /> Линдон бы даже усмехнулся, если бы его рот и нос не пересохли вконец. Все, что у него вышло – фыркнуть. Он болтался здесь, дыша пересохшим, потрескавшимся ртом, его веки дергались, и он вот-вот был готов снова потерять сознание.<br /> Бастонь покачал головой и снова вздохнул, на этот раз – тяжелее, и принялся медленно расхаживать вокруг Линдона.<br /> <br /> - Ну и что мне теперь делать? Если ты со мной не разговариваешь, как я могу помочь? Тебе вообще это интересно? Она, может быть, умирает там уже. Может быть, пока мы тут беседуем, т’ау ее на части режут, желая получить всю информацию. Слушай, как тикают часы, отсчитывая ее последние минуты. Поисковая команда, которую отправляют сегодня, может быть, ее единственный шанс.<br /> <br /> Линдон пропустил эти слова мимо ушей. Ее милость выразилась предельно ясно:<br /> <br /> ''- Ничто и никто не должны вмешиваться в мои планы. Ты отдашь свою жизнь, если понадобится, но не выдашь ни звука. Говорю тебе – ставки еще никогда не были так высоки.'' <br /> <br /> Он едва успел заметить резкое движение позади, как почки вспыхнули болью. Бастонь ударил его со всей силы.<br /> <br /> Агония закрыла собой все остальное. Линдон судорожно выдохнул и едва не рухнул на колени, но двое громил натянули веревку, вздергивая его на ноги, и натянутые до предела сухожилия заныли еще сильнее.<br /> <br /> «Трон и святые», - думал Линдон, - «пусть это кончится. Пусть я наконец умру, сохранив свою тайну».<br /> <br /> Бастонь взрыкнул и с отвращением отвернулся. Полы его длинного черного пальто взметнулись, как крылья, маска терпеливого добряка наконец-то свалилась. Линдон зашелся мокрым кашлем.<br /> <br /> - Будь прокляты твои предки, - Бастонь обернулся и сплюнул. – Если ты не расскажешь мне то, что мне нужно знать, я позволю себе войти во вкус. Поверь, тебе это не нужно. Поднимите его! – рявкнул он остальным.<br /> <br /> Громилы снова натянули веревки. Линдону едва не пришлось встать на цыпочки, и он зашипел от нестерпимой боли.<br /> <br /> Бастонь отошел к пласталевому столу, стоявшему впритык к западной стене, и открыл черный чемодан. Он с некоторым отвращением осмотрел содержимое чемодана и негромко заговорил, как будто с самим собой.<br /> <br /> Небольшая I-образная булавка на его воротнике уловила его слова:<br /> <br /> - Милорд, мне кажется, что традиционные методы убеждения завели нас в тупик. Ордос обучил его на высшем уровне. Я не смогу его расколоть, не прибегая к решительным мерам.<br /> <br /> Второй голос – спокойный и ничего не выражающий – откликнулся через крохотную вокс-бусину в левом ухе Бастоня.<br /> <br /> ''- Чего и следовало ожидать. Пора сдвинуть дело с мертвой точки. Пусть Сартуций попробует еще раз. После этого – и только после этого – используйте одного из червей.''<br /> <br /> Бастонь помрачнел. В чемодане, в прозрачном цилиндре из усиленного пермагласса, шевелились и переплетались друг с другом несколько скользких пурпурных червяков.<br /> <br /> Бастонь обернулся на фигуру в балахоне, сгорбившуюся в углу на деревянном табурете, стиснув пальцы, распространяя вокруг тяжелую ауру, присущую всем тем, кого называли ''одаренными''. Длинный деревянный посох псайкера стоял рядом, прислоненный к стене.<br /> <br /> - Подъем, ведьмокровка!<br /> <br /> Человек в балахоне что-то недовольно пробурчал, но взял свой посох в руку и медленно встал с табурета. Свободной рукой он откинул капюшон, обнажая мертвенно-бледное лицо, изборожденное морщинами. Сквозь его полупрозрачную кожу виднелись бледно-синие сети вен, растянувшихся по всему телу. В лбу над переносицей алела яркая татуировка схолы, которая обучила его управлять своим гнусным даром, а затем направила на службу ордосу.<br /> <br /> Поравнявшись с Бастонем, псайкер на мгновение остановился.<br /> <br /> - Это бесполезно, агент. Я вам уже говорил. Он слишком хорошо защищен. Если бы дело было только в татуировках, мы бы попросту освежевали его. Но если сломать обереги на его позвоночнике, на черепе… Он умрет раньше, чем я успею…<br /> <br /> - Делай, как приказывает его милость, - огрызнулся Бастонь. Он даже не давал себе труда скрывать свою неприязнь к псайкеру. – И давай побыстрее. А иначе какой от тебя прок? – он указал на червяков в колбе. – Если ты не справишься, придется прибегнуть к последнему средству. Хроно тикает. Нам скоро нужно будет уходить отсюда.<br /> <br /> Сартуций нахмурился, но подошел и встал прямо перед Линдоном. Подняв правую руку, он растопырил пальцы, зажал несколько точек на голове узника, и начал напевать мантру, низко и монотонно.<br /> <br /> Линдон попытался отвернуться, но ему не хватило сил. Пальцы псайкера удержали его.<br /> <br /> Солнечный свет в помещении замерцал и как будто поблек.<br /> <br /> Кожу всех, кто стоял там, облизнул холодок.<br /> <br /> Стены словно раздвинулись, когда воздух наполнила неестественная сила.<br /> <br /> Бастонь наблюдал за ними, прислонившись спиной к стене, стоя так далеко, как только позволяли размеры комнаты. Громилы в масках отвели глаза. Им не нравилось стоять рядом с санкционированным псайкером, особенно когда он использовал свой богомерзкий дар.<br /> <br /> Бледную, лысую голову Сартуция покрыли капельки пота. Бастонь заметил, как сжались зубы псайкера, и как его трясло, пока он прикладывал все больше и больше неземной силы. Бастоню показалось, что птичьи ребра этого доходяги вот-вот треснут и его тело согнется пополам. Кровь заструилась у псайкера из носа и уголков глаз, его пение стало громче и выше…<br /> <br /> А затем оборвалось.<br /> <br /> Сартуций отрывисто вскрикнул и шарахнулся прочь, спотыкаясь об собственные одежды. Он с трудом удержал равновесие, опершись на посох, и, тяжело дыша и обливаясь потом, побрел обратно в свой угол. Он вытер кровавые дорожки на лице и шее длинным рукавом хлопкового одеяния и, отдышавшись, зашипел на Бастоня:<br /> <br /> - Будь ты проклят, недоумок, я уже сказал – я больше ничего не смогу сделать! Обереги слишком сильные!<br /> <br /> - Если его милость велит тебе постараться, так старайся как следует, мать твою! – огрызнулся агент.<br /> <br /> Но Сартуций действительно старался, и было ясно, что резчик по кости, нанятый Эпсилон, поработал над ее агентом слишком хорошо.<br /> <br /> Оставался последний способ.<br /> <br /> Бастонь запустил руку в чемодан и вытащил оттуда цилиндр. Он с осторожностью откинул пальцем крышку, и с помощью тонких металлических щипчиков извлек одну из извивавшихся тварей.<br /> <br /> Ротовое отверстие червя тут же распахнулось, обнажая алые реснички, и те зашевелились, ощупывая воздух в поисках живой плоти. У основания ресничек Бастонь разглядел крохотный черный клюв, способный прогрызть кость.<br /> <br /> Ради всех святых, как же он ненавидел эти штуки!<br /> <br /> Закрыв крышку, Бастонь убрал цилиндр с червями обратно в чемодан. Отведя руку с щипчиками как можно дальше, он пересек комнату и подошел к измученному пленнику.<br /> <br /> Остановившись в метре от Линдона, Бастонь осторожно поднес червя к его лицу. Почуяв близость живого носителя, червь отчаяннее зашевелил ресничками, забился, тщетно пытаясь вырваться из своих пласталевых оков.<br /> <br /> - Ты знаешь, что это такое, - негромко и расстроенно проговорил Бастонь. Он не спрашивал, а утверждал. <br /> <br /> Его сожаление было искренним. Честно говоря, он не хотел этого делать. Линдон вынудил его, и ради чего? В конечном итоге ордос всегда получает то, что нужно.<br /> <br /> Узник поднял налитые кровью глаза, шевельнув посиневшей и отекшей бровью, и увидел извивающегося червя в нескольких дюймах от собственного лица.<br /> <br /> Он в ужасе отшатнулся, бессильно дернувшись в путах. Стоявшие рядом громилы натянули веревки, удерживая пленника на месте, и мышцы их рук напряглись, становясь похожими на пласталевые кабели.<br /> <br /> Линдон знал, что это за существо. Семь лет назад ему пришлось использовать одну такую тварь, и все семь лет он тщетно пытался забыть о том дне.<br /> <br /> - Не надо, - выдохнул он. – Эпсилон по-прежнему служит ордосу. Я служу ордосу. Я не могу сказать тебе то, что ты хочешь узнать. Но прошу тебя, поверь… Пожалуйста… Просто… не делай этого.<br /> <br /> Бастонь с абсолютно искренней неохотой поднес червя поближе к лицу Линдона.<br /> <br /> - У меня приказ, агент. Ордос должен знать, почему она перестала выходить на связь. Мне нужно ее местоположение. Дай мне повод отказаться от таких мер, пока не стало слишком поздно.<br /> <br /> Линдон и сам отчаянно желал заговорить. Он уже подбирал слова, которые можно было произнести и избежать такой страшной судьбы. Червь привел бы его к участи пострашнее смерти – его ждало медленное и мучительное погружение в безумие, растворение разума. Как только червь проникнет внутрь, остановить его будет невозможно.<br /> <br /> И все же, как бы страстно он не хотел избежать такой судьбы, он не посмеет – не сумеет – предать доверие ее милости. Раскрытие Эпсилон было гораздо важнее, чем жизнь любого человека. Вероятность того, что Аль-Рашак был не просто легендой, что его можно было найти и использовать… Это стоило целого множества жизней таких, как Линдон.<br /> <br /> Это могло изменить все.<br /> <br /> И потому Линдон придержал язык и приготовился к агонии разрушаемого разума, которая будет длиться всю его оставшуюся жизнь.<br /> <br /> <br /> ===2===<br /> <br /> Халук недовольно скривил загорелое лицо, оскалив белые зубы. <br /> <br /> Вокруг него царила сплошная ересь.<br /> <br /> Неверные собаки. Предатели. Мразь, возлюбившая ксеносов!<br /> <br /> Он проталкивался сквозь них, распихивал локтями, едва не сбив с ног одного или двух. Никаких притворных извинений. Эти люди забыли о своем долге. Бог-Император человечества не для того страдал от невообразимых мучений последние десять тысяч лет, чтобы человек и ксенос жили вместе.<br /> <br /> Большинство тихонитов – городских, как думалось Халуку, - отринули Имперское кредо, страстно желая получить все, что предлагали эти нечестивые ''поги''&lt;ref&gt;Пог (ед. ч) – сокращенное от «погио» - клубневый овощ синего цвета, очень дешевый и очень питательный, основная пища человеческого населения Тихониса. У народа Кашту - презрительное название т’ау.&lt;/ref&gt;.<br /> <br /> Уже почти три десятилетия эта планета входила в состав владения т’ау. С самого первого дня большинство тихонитов считало синекожих спасителями и братьями. Но древние племена хранили верность Империуму, не позволяя сбить себя с толку.<br /> <br /> Кто-то толкнул Халука в спину. Затем последовал толчок слева и короткие извинения. Как же здесь, в столице, суматошно! Столько народу… И шум, бесконечный гул голосов, разговоры, рев животных, нагруженных товарами…<br /> <br /> Совсем не так, как в тихом убежище далеко на севере, населенном духами и пропитанном дождями.<br /> <br /> Базар, через который шел Халук, представлял собой лабиринт затянутых тентами улиц и маленьких торговых площадей, переполненных людьми в ярких одеждах, торговавшихся из-за качества и количества. Здесь были крупы и специи, фрукты и солонина, даже официально разрешенные наркотики в виде необработанных листьев.<br /> <br /> Женщин здесь, конечно, не было – им запрещалось заходить на рынок. С самого начала торговли на Тихонисе рынки были исключительно мужским местом. Считалось, что женщины приносят сюда неудачу. В их присутствии переговоры проваливались бы, партнерства распадались, соглашения трещали по швам. Весь бизнес развалился бы навеки. Завидев хотя бы одну женщину, даже маленькую девочку, суеверные торговцы поднимали руки к небу, заходились грубой бранью и закрывали свои магазины на весь день.<br /> <br /> Халук был рад тому, что хотя бы некоторые вещи не меняются.<br /> <br /> Впрочем, радоваться ему пришлось недолго. Несмотря на то, что на рынке не было женщин, в толпе виднелись и другие, кому не следовало тут находиться. Среди торговцев и покупателей виднелось множество чужаков. Некоторые из них были так называемыми «интегрированными расами» - самыми разнообразными и причудливыми существами с далеких миров, подчинившихся власти надменных т’ау.<br /> <br /> Больше всего среди них было самих т’ау. Водная каста. Торговцы и коммерсанты.<br /> <br /> ''Синекожие собаки!''<br /> <br /> Будучи ниже своих коллег-людей, они легко терялись в плотной толпе. Но время от времени в бурлящем море покупателей возникали просветы, и тогда Халук замечал худых и гибких синекожих ублюдков, увешанных высокотехнологичными аксессуарами и сверкающими жетонами, показывавшими их статус. Халук скривился от отвращения. Головы, лишенные ушей и волос, лица без носов, четырехпалые руки… Как же он их презирал!<br /> <br /> Незаметно наблюдая за погом-торговцем с особенно темной синей кожей, Халук невольно задумался, как эти твари вообще торгуют – как они умудряются говорить, двигаться и шевелить руками насколько ''по-человечески''? Они, казалось, вовсе не прикладывали к этому никаких усилий.<br /> <br /> Было ли это их подражание сознательным? Хитрый трюк, чтобы поменьше казаться чужаками и влиться в человеческое общество?<br /> <br /> Умышленные или нет, но их жесты и слова не могли обмануть Халука. Он видел сквозь их маски. Голос Песков не ошибся в своем выборе. Сердце Халука не знало мягкости, а разум не поддавался лжи. Они не смогут сбить его с намеченного пути.<br /> <br /> Торговец т’ау что-то показал рукой троим покупателям, с которыми беседовал, и они все зашлись хохотом – теплым, искренним и дружелюбным. Халук отвернулся, не в силах больше смотреть на это.<br /> <br /> Эти люди братаются с убийцами. Разве они не знают о наших страданиях?<br /> <br /> Он направился дальше. Вокруг него из руки гуляли деньги, несмолкаемый гул бесед и переговоров перемежался спорами и звоном монет. Здесь, в Чу’сут Ка, западной столице – до вторжения просто Чусук, - имперские деньги заменили ромбовидные диски из странного сплава, легкие, но необычайно прочные.<br /> <br /> Деньги т’ау. Законы т’ау. Культура т’ау.<br /> <br /> ''Они замарали все.''<br /> <br /> Не так обстояли дела на непокорных Северных Территориях, так называемых Затопленных Землях, где вырос Халук. Там люди по-прежнему использовали имперский дукат и сантим, монеты с гордым двуглавым орлом – аквилой Империума Человечества.<br /> <br /> Когда расплата свершится, все люди снова будут пользоваться дукатами и сантимами.<br /> <br /> Столько всего нужно было исправить – но со временем все будет исправлено.<br /> <br /> Видения Голоса Песков были яркими. Мечта лояльных племен станет однажды явью.<br /> <br /> ''Но я этого уже не увижу'', подумал Халук. ''Но есть цена, которую платят все мученики. Моя награда будет ждать меня в загробной жизни.''<br /> <br /> Он шел вперед, не опуская взгляда. Со всех сторон от разноцветных палаток доносились призывы, торговцы объявляли сегодняшние цены, но Халук пришел сюда не за покупками. Он был ''харкином'', святым воином, выполнявшим священную миссию. Здесь, среди толп неверных, он скрывался у всех на виду, дожидаясь своего часа – но для тех, кто сновал вокруг, он был еще одним обычным местным жителем в обычном месте и в обычный день.<br /> <br /> Жизненно важно было не привлекать внимания. Если забраться на башню слишком рано, то есть риск, что его заметят наблюдательные дроны т’ау. Халук поднял глаза к темно-синему небу, видневшемуся сквозь просветы между рыночными навесами. Смертоносных машин отсюда было не видно, но они постоянно были здесь, с жужжанием носились над городом, высматривая редкие признаки беспорядков.<br /> <br /> Как же Халук ненавидел дроны! Смерть от рук безмозглой машины пятнала позором душу мужчины. Такой конец не годился для харкина. Халук боялся ее, этой недостойной смерти. Что бы ни случилось, он не позволит машине забрать его жизнь сегодня. <br /> <br /> Он остановился у одного из прилавков, притворяясь, что его заинтересовала пара башмаков ручной работы, сделанная на старый манер. Он сделал вид, что раздумывает над покупкой, и в этот момент понял, что хочет пить.<br /> <br /> ''Здесь так сухо летом. Совсем не так, как на севере. Это хорошо. Планета стремится вернутся во времена великих пустынь. Она утомилась, задушенная всей этой зеленью и синевой, которую насаждают здесь поги. Мы поможем ей сбросить их. И вскоре она снова засияет золотом бескрайних песков, и наш жизненный уклад восстановится.''<br /> <br /> Для этого потребуется полностью обратить всепланетный инженерный проект синекожих. Их огромные машины придется изучить и перезагрузить. От простого их уничтожения народам Ишту и Кашту будет теперь мало толка. Как понимал это Халук, нарушилось равновесие, и новые погодные системы стали теперь более-менее самостоятельными.<br /> <br /> Т’ау понадобились столетия, чтобы превратить этот некогда пустынный мир в агропромышленного гиганта, снабжающего пищей миры в десятках других покоренных систем. Эта перемена полностью уничтожила старые сообщества пустынников и их древнюю, благородную культуру, разогнав их далеко на север и на юн, где больше никто не селился.<br /> <br /> ''Они должны были закончить свою работу, но не закончили. И мы заставим их пожалеть об этом.''<br /> <br /> Изначальные племена тихонитов прекрасно приспособились к пустынной жизни – жизни, которая постоянно испытывала на прочность любое живое существо. Она сделала мужчин сильными и выносливыми. Легкая жизнь делает мужчин жирными и бесполезными. Она расхолаживает. Весь окружающий Халука рынок прекрасно это иллюстрировал.<br /> <br /> Наверху он заметил троих высоких, широкоплечих мужчин в коричневой униформе. Они шли вперед, рассекая толпу, как корабль – волны, и торговцы инстинктивно расступались перед ними.<br /> <br /> У них были стаб-ружья и знаки отличия, сверкавшие в случайных лучах солнца.<br /> <br /> ИВБ. Интегрированные войска безопасности.<br /> <br /> Люди, посвятившие себя военной службе т'ау.<br /> <br /> Халук посторонился, отворачиваясь, и принялся торговаться с продавцом продуктов за охлажденный уанур – сладкий фиолетовый фрукт, растущей в более умеренном среднесеверном климате.<br /> <br /> Офицеры ИВБ прошли мимо, не обратив на него внимания.<br /> <br /> Халук пожалел, что у его нет оружия. Он представил, как подкрался бы к офицерам со спины с отравленным клинком, и убил всех троих быстрее, чем они успели бы оглянуться. Голос Песков и старейшины Кашту убедили его не брать с собой оружия. Мудрое решение.<br /> <br /> ИВБ помогали касте огня т’ау изгнать его народ, вытеснить их с родных земель. Их единственным вариантом оставался дальний север. Халук видел видеозаписи, видел, как люди вырезали других людей по приказу погов. Его народ сражался отчаянно, но тогда ему еще не хватало опыта и знаний о том, как сражаться с высокоразвитым и хорошо организованным противником.<br /> <br /> - Ну? – позвал щекастый торговец, развалившись на шелковых подушках. – Что скажешь?<br /> <br /> - У меня неожиданно пропал аппетит, - ответил Халук, и, развернувшись, ушел. <br /> <br /> Торговец пробормотал ему в спину проклятие. <br /> <br /> Солнце ползло по небу, а народу на рынке все не убавлялось. Халуку пришлось поработать локтями, чтобы пройти сквозь толпу шумных мужчин в ярко-оранжевых, желтых и красных одеждах, торговавших специями. Он задел одного из них плечом, и мужчина остановился и обернулся, явно собираясь потребовать у Халука извинений. Это был крупный человек, хорошо откормленный и хорошо обеспеченный, судя по тому, сколько на нем было золота. Он, похоже, привык к уважению, но если он думал, что сумеет запугать Халука этим суровым взглядом, то сильно ошибался. Халук уставился на него в ответ острым и ледяным взглядом, мрачным, как грозовая туча.<br /> <br /> Под взглядом пустынника торговец резко растерял всю свою храбрость. Он без слов отступил, отвернулся и ушел вместе с остальными товарищами. Халук услышал, как торговец сказал остальным на ходу:<br /> <br /> - Это какой-то сумасшедший.<br /> <br /> Свиньи! Здесь, в столице, их жизнь была такой легкой! ''Их'' дети не умирали от гнили в легких. Болотные охотники никогда не крали ''их'' девушек, пока те собирали еду. К ним не приходили патрули круутов, убивая всех, кто попадался под руку.<br /> <br /> Здесь безопасность, здоровье и достаток давались каждому – нужно лишь преклонить колено перед чужаками, отвернуться от правды и забыть, что сама жизнь есть дар Бога-Императора. Нужно лишь отвернуться от Его света и принять власть ксеносов.<br /> <br /> Склониться перед мудростью щедростью ауна.<br /> <br /> Халук незаметно сложил пальцы в проклинающий жест.<br /> <br /> Жизнь ''не должна'' быть легкой. Император не для того обрек себя на вечные страдания, чтобы эти неблагодарные люди могли жить, не зная лишений.<br /> <br /> Император хотел, чтобы люди были сильными. Иначе как они смогут выжить в галактике, полной жестоких и смертоносных чудовищ?<br /> <br /> При всех их разговорах о Высшем Благе, их возлюбленном чужацком кредо, т’ау все равно оставались расой завоевателей, и точно так же жаждали власти, любой ценой стремясь расширить свои земли. А если люди сопротивлялись, т’ау разжигали войну.<br /> <br /> Ненавидеть ксеносов Халука научила его мать, Галта. Она часто читала записи речей Голоса Халуку и его братьям и сестрам перед сном.<br /> <br /> Отца у них не было. Только изображения. Мужа Галты убили во время разведывательной вылазки незадолго до того, как Халук родился.<br /> <br /> Халук засыпал, мечтая стать великим героем своего народа. И в его снах человек со снимков говорил с ним о чести и славе.<br /> <br /> Даже в шесть лет он просыпался, горящий желанием учиться.<br /> <br /> Воодушевленная пылом, который вызывали у Халука записи, мать попросила некоторых старейшин обучить его по книгам Имперского кредо. К двенадцати годам Халук мог дословно цитировать около семь сотен высказываний из трудов нескольких знаменитых имперских святых и великих экклезиархов. Как же она гордилась им тогда! Она надеялась, что однажды он войдет в Министорум, но для этого необходимо было вышвырнуть с Тихониса узурпаторов. Даже самые оптимистично настроенные и твердые в своей вере соплеменники не считали такой исход вероятным. И потому, когда Халуку исполнилось девятнадцать, и он вырос в крепкого, стройного и мускулистого мужчину, каким был и его покойный отец, мать дала ему свое благословление и разрешение присоединиться к святому воинству. Сам Голос Песков пришел, чтобы провести церемонию посвящения, разделить никту, связующий наркотик, и взять с юноши кровавые клятвы.<br /> <br /> В тот день Халук стал харкином, и так начался его путь к величайшей славе.<br /> <br /> Пробираясь через базарную толчею к востоку, Халук вспоминал, как по щекам его матери текли слезы, как мешалась в них гордость и скорбь.<br /> <br /> Харкинам не суждено было мирно умирать в своей постели. И потому не будет у него матери внуков, чтобы утереть ей слезы, когда она услышит вести о его успехах – лишь осознание того, что ее старший сын будет вечно жить в теплом сиянии Великого Спасителя, и вкушать плоды Его Благодатных Садов. Ей оставалось лишь это осознание – и надежда, что младший брат Халука Фарид не последует по тому же пути.<br /> <br /> Ей не суждено было узнать об этом при жизни.<br /> <br /> Она была на юго-востоке, в мангровых зарослях, вместе с другими собирательницами еды, когда их засек патруль круутов. Клювоголовые убили их без всякой жалости. Они не брали пленников. Они наслаждались кровопролитием.&lt;br&gt;<br /> Когда останки Галты вернули в селение, Фарид рухнул на колени, заходясь рыданиями. Ее убил точный выстрел в голову, но с костей содрали большую часть плоти. Видно было, что здесь потрудились большие и острые клювы.&lt;br&gt;<br /> Крууты, как известно, поедали плоть тех, кого убивали.<br /> <br /> Халук не плакал. Харкины льют следы только из-за боли Бога-Императора. Вместо этого он произнес молитву, чтобы путь духа матери был быстрым и легким, а затем укрепил свое сердце и с новыми силами взялся за выполнение секретной миссии, возложенной на него Голосом Песков.<br /> <br /> Здесь, в рыночной толпе, где в горячем воздухе разливались резкие, мелодичные птичьи трели, болезненные воспоминания поблекли.<br /> <br /> Кьянтилей, небольших птиц, которых тихониты приручили с незапамятных времен, специально приучали петь по времени. Разливавшийся в воздухе крик отмечал второй час после полудня. Это был тот самый знак, которого дожидался Халук. Протолкнувшись мимо группки мужчин, торгующихся за мешки с рисом-саятри, Халук свернул в переулок, который вел на широкую, освещенную солнцем площадь, откуда начиналась главная дорога во Внутренние Районы.<br /> <br /> Здесь уже начали появляться облаченные в бежевую броню фигуры – на углах садов, раскинувшихся на крышах, на террасах, тянущихся вдоль дороги.<br /> <br /> Войска безопасности т’ау.<br /> <br /> Они наблюдали сверху за улицами, сжимая рукояти длинноствольного энергетического оружия. Халук уже видел, каким точным и смертоносным оно может быть.<br /> <br /> Он ощутил, как его сердце заколотилось сильнее, а дыхание сбилось. Долгожданный момент почти настал.<br /> <br /> Он свернул налево и пошел на север по узкой улочке, тянущейся параллельно главной дороге. Теперь он был единственным, кто направлялся в ту сторону – по толпе разлетелся слух, что процессия приближается, и рыночная площадь опустела. Все поспешили к главной дороге, охваченные желанием увидеть возвращение самого старшего военного командира Тихониса.<br /> <br /> Расталкивая толпу плечами, Халук свернул направо, в узкий проход. В самом конце он обнаружил то, что искал – металлические ворота, у которых на одной из рукоятей был привязал лоскут красной ткани, служивший знаком. Ворота были не заперты. Халук толкнул створки, и старые петли заскрипели. Он прошел внутрь, закрыл ворота за собой и проскользнул в прохладную тень между колоннами. <br /> <br /> В самом конце коридора обнаружился проем, ведущий в минарет, и Халук начал подниматься по старой спиральной лестнице, вырезанной из песчаника. Здесь было тихо и прохладно.<br /> <br /> Халук не успел пройти и десяти метров. Он запоздало спохватился, услышав, как кто-то торопливо спускается ему навстречу.<br /> <br /> Он замер. Лестница была узкой. Ни одного укрытия.<br /> <br /> Неожиданно перед ним возникла фигура в темно-коричневых одеждах ИВБ, выскочившая из-за поворота. Промелькнула тень, следом раздался приказ остановиться.<br /> <br /> Кровь застыла у Халука в жилах.<br /> <br /> Он посмотрел на дуло поднятого стаббера.<br /> <br /> Нет. Это неправильно.<br /> <br /> Его уверяли, что здесь никого не будет. <br /> <br /> Что путь расчищен.<br /> <br /> <br /> ===3===<br /> <br /> Толстые стены из усиленного пласталью скалобетона заглушали отчаянные мольбы Линдона. <br /> <br /> Он не боялся смерти самой по себе. Никогда не боялся. Он хорошо служил все эти годы. Он верил в Имперское кредо. Но то, какой именно смертью он умрет, и то, как эта смерть скажется на работе Эпсилон… вот это пугало по-настоящему.<br /> Он и подумать не мог, что из всего миллиарда возможных смертей, которые могли ожидать полевого агента Ордо Ксенос, его будет ждать именно эта.<br /> <br /> Синовермус проникнет в его носовую полость, выделяя по пути слизь с мощным психотропным эффектом – и эта слизь катастрофически изменит для Линдона восприятие времени и постепенно уничтожит его волю. Секунды начнут казаться ему днями. Он перестанет контролировать собственный разум и станет куда сговорчивее. Внутренние барьеры спадут. А в это время червь будет жрать крохотной пастью его плоть, кости и нервы, чтобы добраться до вожделенной цели – мозжечка, - где отложит яйца и сдохнет.<br /> <br /> И несмотря все душевные и физические травмы, которые останутся после путешествия червя через его мозг, Линдон еще будет жив к тому моменту, когда личинки вылупятся – они появятся почти сразу после того, как матка отложит яйца. Они начнут расти и питаться, и вот тут Линдону наступит конец. Но к тому времени Бастонь уже получит всю необходимую информацию, и Линдон умрет слабаком, подведшим своего куратора, выдавшим все известные ему тайны.<br /> <br /> От осознания собственного бессилия на глазах Линдона выступили злые слезы, и он зашептал молитву Императору.<br /> <br /> Бастонь сграбастал Линдона за отсыревшие от пота волосы, заставил его запрокинуть голову и зафиксировал, поднося червя к его носу. У Линдона не осталось сил сопротивляться. Бастонь двигался медленно, явно пытаясь дать ему еще один шанс, чтобы все рассказать и избежать этой ужасной участи. Но с губ Линдона слетали лишь кровь и молитвы.<br /> <br /> В глубине души Бастонь не сомневался, что Линдон не сломается. Поменяйся они ролями, и Бастонь тоже избрал бы именно такой путь. Ордос требовал от своих агентов многого – и у него были на то причины.<br /> <br /> Судьба Империума зависела от мужчин и женщин, готовых умереть за него.<br /> <br /> С тяжелым сердцем Бастонь запустил червя Линдону в ноздрю.<br /> <br /> Существо тут же растопырило реснички и попыталось уползти внутрь, поглубже в темный тоннель плоти. Бастонь не сразу отпустил его, и червь забился, стараясь вырваться из захвата пинцета. <br /> <br /> Молитвы Линдона переросли в сдавленный вой сквозь сжатые зубы.<br /> <br /> - Где Эпсилон?! – в отчаянии воскликнул Бастонь. – Где она?!<br /> <br /> Линдон усилием воли задавил последние остатки инстинкта самосохранения. <br /> <br /> ''Я не подведу вас, миледи. За Империум. За человечество. Найдите то, что ищете. Исправьте все. Пусть моя смерть не будет напрасной.''<br /> <br /> Выругавшись напоследок, Бастонь выпустил существо, и следующие несколько мгновений с благоговейным ужасом наблюдал, как мягкое, влажно блестящее тельце скрывается в ноздре обреченного агента. <br /> <br /> Линдон зарычал, сжимая зубы крепче, его нос распух из-за червя, прогрызающего себе путь.<br /> <br /> - Ты сам это с собой сделал, парень, - процедил Басотнь. – Не я. ''Ты сам''!<br /> <br /> Он с отвращением отшвырнул пинцет в стену, развернулся и отошел подальше. Ему совершенно не хотелось услышать, как крохотные черные челюсти начнут грызть кости.<br /> <br /> Однако от этого звука его избавил другой, более громкий – позади что-то неожиданно грохнуло.<br /> <br /> Бастонь обернулся и обнаружил, что Сартуций вскочил с табуретки. Глаза псайкера широко распахнулись, лицо закаменело от напряжения.<br /> <br /> - Нас обнаружили, Бастонь! – выдохнул он. – Они знают, где мы!<br /> <br /> Он еще не успел закончить, как из вокс-бусины в ухе Бастоня раздался голос его господина, резкий и хриплый:<br /> ''«Периметр прорван, агент. Ауспик-мониторы показывают многочисленные тепловые сигнатуры, приближающиеся к вашему местоположению. Беритесь за оружие. Они движутся быстро. Никого из вас не должны взять живыми!»''<br /> <br /> Бастоню не нужно было повторять дважды. Время вышло. Полевой отряд оппозиции обнаружил их. Значит, опять придется проливать кровь. <br /> <br /> Он вытащил изящный, ладно сработанный «адский» пистолет из кобуры под пальто, и обернулся к остальным.<br /> <br /> - У нас вот-вот появится компания. К оружию, живо!<br /> <br /> Двое громил тут же выпустили веревки и бросились к контейнеру в углу.<br /> <br /> ''«Вечно приходится все делать на бегу»'', - подумалось Бастоню, пока его люди готовились к обороне. <br /> <br /> Допрос дошел до последней стадии, и если от него и будет все-таки какой-то толк, то именно в следующие несколько минут.<br /> <br /> ''«Трон и все святые, ну дайте же мне еще чуть-чуть времени!»''<br /> <br /> Задыхающийся Линдон мешком рухнул на пол, его голова кружилась, каждая секунда для него начала растягиваться, наполняться агонией, сливаться в один бесконечный тоннель. Он дрожал и всхлипывал – червь уже добрался до первого препятствия на своем пути к мозжечку. Хруст и чавканье червя внутри казались ему самому оглушительными, но остальные его даже не услышали сквозь воцарившийся переполох.<br /> <br /> Помощники Бастоня вытащили из контейнера два больших и тяжелых автоматических стаббера, и встали с ними наизготовку, взяв на прицел обе пласталевые двери.<br /> <br /> Сартуций схватил посох и пристроился в углу. Он не владел боевым колдовством, но, может быть, ему удастся скрыться от чужих глаз и незаметно ускользнуть, если он сумеет заморочить нападавших, когда они ворвутся в помещение. Если они ворвутся. Двери из цельных пласталевых листов запирались надежно, но… Нет. Кого он пытался обмануть? Они не выстоят под напором штурмового отряда ордоса. Конечно же, нападавшие войдут сюда.<br /> <br /> «Как же это все глупо», - с тоской подумал псайкер. – «Мы ведь носим один и тот же знак. Мы должны проливать кровь ксеносов, а не нашу собственную.»<br /> <br /> Секунды медленно ползли одна за другой. В тишине, похожей на затишье перед бурей, воздух казался густым и тяжелым. Лучи палящего солнца словно ползли по полу. Все четверо участников допроса были так напряжены, что практически не слышали стонов и всхлипов того, кто корчился на полу.<br /> <br /> - Сколько их? – спросил Бастонь у своего господина, но если его светлость и ответили что-то, то Бастонь этого уже не услышал, потому что в этот момент дверь выбило взрывом штурмовых снарядов. Та отлетела в скалобетонную стену, а крепления вывернуло из косяков.<br /> <br /> От грохота взрывов у Бастоня зазвенело в ушах.<br /> <br /> Помещение заволокло дымом и клубами пыли.<br /> <br /> Бастонь с подручными вскинули оружие, готовые открыть огонь в любую секунду, но в дверях никого не было. Вместо этого сквозь проем послышалось хриплое контральто:<br /> <br /> - Немедленно бросьте оружие! Лечь на землю лицом вниз! Приказом пресвятой Инквизиции Бога-Императора! Не сопротивляйтесь. Наша власть абсолютна. Не подчинитесь – умрете.<br /> <br /> Никто из отряда не двигался, только Линдон, скукожившийся на полу, как ребенок, по-прежнему вздрагивал и всхлипывал.<br /> <br /> - Я сам – агент пресвятой Инквизиции! – крикнул в ответ Бастонь. – Я здесь по прямому приказу лорда-инквизитора. Вы вмешиваетесь в операцию Ордо Ксенос девятого уровня. Немедленно покиньте этот район! Не пытайтесь войти в помещение, или мы начнем стрелять!<br /> <br /> - Вы проводите несанкционированный допрос агента-союзника, - послышался прежний голос. – Мы не потерпим этого. Повторяю – бросьте оружие и лягте лицом на землю немедленно! Считаю до десяти. Если вы не подчинитесь, мы возьмем помещение штурмом, - и с этими словами голос начал отсчет.<br /> <br /> Бастонь посмотрел на несчастного, лежавшего у его ног. Присев на корточки, он прижал дуло «адского» пистолета к виску Линдона. Когда штурмовой отряд оппозиционеров ворвется в помещение, Линдона нужно будет пристрелить немедленно. Конечно, сам Бастонь в этот момент будет уязвимым и неспособным отстреливаться от нападавших, но он никак не мог позволить Линдону угодить в их руки.<br /> <br /> - Где Эпсилон? – прошипел он в последний раз. – Ты меня слышишь, Линдон? Где твоя клятая хозяйка?<br /> <br /> Линдон, завывая от боли, продолжал корчиться на полу.<br /> <br /> - Сартуций! – гаркнул Бастонь. – Последний шанс! Вскрывай ему башку! У нас всего несколько секунд, пока они не…<br /> <br /> - Это не в моих силах! – огрызнулся псайкер. – Это убьет нас обоих!<br /> <br /> - Да чтоб тебя, ведьмокровка! Попытайся это сделать, я приказываю! – дуло «адского» пистолета уставилось на Сартуция. – Или я сейчас эту стену твоими мозгами раскрашу!<br /> <br /> Сартуций раздраженно зашипел, но спорить не стал – он понимал, что Бастонь не шутит. Подобравшись поближе, псайкер пристроился на корточках рядом со скукожившимся пленником.<br /> <br /> «Башку вскрой», Трон его побери! Этот ублюдок не понимает, о чем просит, что ли? Даже если Сартуций не погибнет, грань между его собственной душой и душой пленника может навеки исчезнуть. Он может потерять себя, может стать кем-то другим, слиться с чужой личностью. Во имя святой Терры…<br /> <br /> - Псайкер! – рявкнул Бастонь, и дуло его пистолета уткнулось Сартуцию в левый висок.<br /> <br /> Сартуций сглотнул. Протянув руку, он ухватил пленника за голову, прикрыл глаза и собрал все оставшиеся у него силы.<br /> <br /> Бастонь отступил назад, чтобы не висеть у псайкера над душой, но пистолет опускать не стал. Убедившись, что Сартуций все-таки начал делать, что приказано, агент перевел взгляд обратно на изуродованный дверной проем.<br /> А затем вокс-бусина в его ухе снова ожила, и вновь раздался голос его куратора:<br /> ''«Не должно остаться никаких улик, указывающих на мое участие в этой операции. Никаких».''<br /> <br /> Бастонь прекрасно понимал, что это значит.<br /> <br /> - Будет сделано, милорд.<br /> <br /> ''«Молись Богу-Императору, чтобы Он в последний раз даровал тебе Свою милость»,'' - продолжил голос. ''– «И знай, что я глубоко чту твою жертву. Твоя служба была праведной. И награда за нее будет вечной».''<br /> <br /> - ''Ave Imperator'', - откликнулся Бастонь. – Для меня было честью и привилегией служить вам, милорд.<br /> <br /> Отсчет штурмового отряда, ждавшего снаружи, дошел до двух, затем до одного, а затем и до нуля. В проем швырнули четыре канистры, и из них с шипением пошел едкий зеленый газ. Он быстро заполнил всю комнату, добрался до каждого угла, и оборонявшиеся попадали на пол, извиваясь от боли, разлившейся по всему телу. Ощутив, как легкие начинает жечь, Бастонь пришел в бешенство. Он должен был догадаться, что оппозиционеры используют газ. <br /> <br /> Сартуций рухнул рядом с Линдоном на колени, закрывая лицо рукавом, заходясь мокрым кашлем. Но его правая ладонь по-прежнему прижималась к голове пленника, и он не оставлял своих попыток вскрыть чужой разум. Его слепые глаза вспыхнули бледным психическим сиянием, озаряя в полумраке лицо.<br /> <br /> От едкого газа у Бастоня слезились глаза, но ему показалось, что он разглядел что-то призрачное, что-то нереальное, расплывчатое, заструившееся из головы их пленника.<br /> <br /> Сартуций закричал, и его тон и голос были абсолютно схожи с тоном и голосом умирающего Линдона, а затем из его рта, носа, глаз и ушей заструился призрачный, едва заметный свет.<br /> <br /> А потом все неожиданно прекратилось, и измученный узник замер, замолк, отключился, как обесточенный механизм.<br /> <br /> Он безвольно вытянулся, наконец-то обретя в смерти покой.<br /> <br /> Сартуцию же покоя не было. Он отшатнулся прочь, худосочные мышцы закаменели, кожа натянулась, а лицо исказилось от чудовищных мучений. Колдовское пламя в его глазах погасло. А из ушей заструилась кровь.<br /> <br /> Он тяжело рухнул на пол прямо под ноги Бастоню.<br /> <br /> - А теперь скажи мне, что ты что-то нашел, колдун! – рявкнул тот.<br /> <br /> Сартуций тяжело дышал, с трудом заглатывая воздух. Он умирал. Он ощущал, как жизнь уходит из его тела и знал, что впереди ждет только смерть. Как он и говорил, попытки взломать чужой разум сломали его. Он потратил слишком много сил. Его разум наводнили чужие голоса, они становились все громче и громче, заглушая друг друга, заглушая его собственный внутренний голос. Постепенно они заглушат и все остальное, и тогда он полностью потеряет собственную личность, а его душа погибнет в когтях того бессчетного множества чудовищ, тех нелюдей, что сейчас грызутся промеж себя за право завладеть им и воплотиться в мире людей. <br /> <br /> Но до того, как это случится, прозвучало одно-единственное слово.<br /> <br /> - Тихонис, - выдохнул он, уже почти не контролируя собственное тело. – Тихонис, - сумел он выдавить еще раз. – А теперь убей меня, тьма тебя раздери! Убей, пока не стало слишком поздно!<br /> <br /> Бастонь услышал его, увидел, как слепые белые глаза полностью почернели, разглядел, как заострились и удлинились зубы, еще секунду назад бывшие человеческими. Он увидел, как на щеках псакейра раскрылись алые трещины от губ и до уха, как его рот распахнулся так широко, как никогда бы не раскрылась челюсть простого смертного. А язык, в два раза длиннее обычного, высунулся и задрожал в воздухе, как алая плеть, и до крови и мяса порезался об эти острые, вытянувшиеся зубы.<br /> <br /> А из этой ужасающей пасти послышались голоса, десятки голосов – смеявшихся, рычащих и кричащих что-то на странных, древних языках.<br /> <br /> Бастоня охватил ужас. Он едва понимал, что происходит у него перед глазами, но все же сумел поднять пистолет и прижать его к голове павшего псайкера.<br /> <br /> - Святым именем Терры, - пробормотал он и нажал на спусковой крючок.<br /> <br /> Пистолет в его руке дернулся. Голова псайкера исчезла в облаке раскаленного света. Тело рухнуло поперек трупа пленника, от обрубка шеи заструился дымок.<br /> <br /> У Бастоня оставалась одна секунда. Его светлость еще не закрыл вокс-канал дальнего действия.<br /> <br /> - Тихонис, милорд! Вы меня слышите? Она на Тихонисе!<br /> <br /> Если на эти слова и пришел какой-то ответ, Бастонь его уже не расслышал. Он едва успел договорить, как в помещение вломились восемь вооруженных фигур в броне и респираторах, по четверо в каждую дверь. Рассредоточившись, они тут же выбили из рук обессиленных противников «адский» пистолет и тяжелые стабберы. Один из нападавших со всей силы ударил Бастоня в бок, и рухнул наземь, впечатавшись лицом в раскаленный скалобетон. Второй тут же прижал его спину коленом, не давая подняться. <br /> <br /> Не прозвучало ни одного выстрела. Эти люди явно получили приказ взять всех живыми. Пленник нужны будут для допросов, чтобы понять, кто за ними стоит. И очень вероятно, что Бастоню и самому придет черед пообщаться с синовермусом. Будет ли он сопротивляться? Окажется ли таким же сильным и упрямым, как и Линдон?<br /> <br /> Омикрон не мог позволить себе проверять эту теорию практикой.<br /> <br /> И вдали от задымленного ангара прозвучал приказ.<br /> <br /> На высокой орбите планеты корабль, скрытый от чужих глаз, выпустил металлический снаряд, и тот устремился к цели, оставляя за собой тонкий, белый росчерк на ярко-лазоревом полуденном небе.<br /> <br /> А спустя двенадцать секунд целый квадратный километр западных трущоб Фалькары, северной столицы планеты Сирион, был полностью уничтожен.<br /> <br /> После этого весь город еще несколько дней окутывали дым, пыль и пепел. И когда с юго-востока наконец-то подул ветерок, унося дымовую завесу прочь, выживших горожан охватили скорбь и растерянность. От домов, от лавок и от людей, которые раскрашивали район в разные цвета, которые наполняли его движением и шумом, остались только тлеющие угли и идеально ровная воронка в земле.<br /> <br /> Это было неожиданное и непонятное нападение. Погибло около восьми тысяч человек. Расследование планетарных властей будет длиться не одно десятилетие, но правда так никогда и не всплывет. А те, кто сумеют приблизиться к ней, будут исчезать, пока, наконец, это событие не превратится в местную легенду.<br /> <br /> И все это ради одного простого слова. Ради названия мелкой, захолустной планетки, которая уже перестала быть частью Империума Человечества.<br /> <br /> - Тихонис… - пробормотал старый лорд-инквизитор.<br /> <br /> Он поднялся с командного трона, не обращая внимания на скрип в суставах, приказал проложить курс череп варп, и покинул мостик, оставляя корабль на попечение капитана.<br /> <br /> Пока он шагал в свои покои сквозь сумрачные каменные коридоры, инквизитор прокручивал сказанное в голове. Пламя настенных факелов плясало и извивалось, когда он проходил мимо.<br /> <br /> - Почему Тихонис? Как тебя туда занесло?..<br /> <br /> ''И почему именно сейчас?''<br /> <br /> <br /> ===4===<br /> <br /> Халук с трудом сглотнул. Во рту у него резко пересохло.<br /> <br /> Сердце бешено заколотилось.<br /> <br /> Черное дуло оружия смотрело прямо ему в лицо, как будто собиралось сожрать.<br /> <br /> Время потекло мучительно медленно.<br /> <br /> Они стояли друг напротив друга – двое мужчин, один в гражданской одежде, террорист-смертник с севера, а второй…<br /> <br /> ''Кто он? ИВБ? Предатель-тихонит, сотрудничающий с т’ау?''<br /> <br /> У этого человека было суровое лицо и светлые, почти стальные глаза. Он выглядел лет на десять постарше Халука, высокий и широкоплечий. Сотни таких же, как он, патрулировали столицу вместе с бойцами из касты огня.<br /> <br /> Одно долгое мгновение они просто стояли и молча смотрели друг на друга, затаив дыхание. Нервы у обоих были напряжены до предела.<br /> <br /> А затем незнакомец заговорил.<br /> <br /> - Долго мы кровью питали пески, - его голос был низким и хриплым.<br /> <br /> Халук выдохнул, расслабляя плечи. Он знал нужный ответ.<br /> <br /> - И из этих песков, - ответил он, - проросли зерна правды и цели.<br /> <br /> Мужчина опустил оружия.<br /> <br /> Не ИВБ. ''Хаддайин''. Диверсант. Верный слуга общего дела.<br /> <br /> Но в любом случае, его уже не должно было здесь быть.<br /> <br /> - Дроны только что закончили облет, - постучал он по металлическому значку тау на униформе. – Все, что они увидели – это бойца их охранного подразделения, стоявшего на посту до самой последней минуты. У тебя будет нужный задел. <br /> <br /> Халук кивнул, гадая, кем был этот диверсант – уроженцем столицы, сочувствующим местным жителям, или выходцем из покорившихся племен. Все они – и Кашту, и Ишту, и те, кто родился в столице, - были смуглыми и черноволосыми. Различить их нельзя было никак. Найдись у него малейшие отличия, вроде характерных словечек или говора, и лазутчика бы казнили или отправили под арест. Служба хаддайина напрямую зависела от безукоризненной маскировки.<br /> <br /> Халук уважал таких людей. Сам он знал, что его жгучая ненависть к погам никогда не позволит ему заниматься такой важной и сложной работой.<br /> <br /> - Оружие дожидается тебя наверху, - сказал хаддайин. – Не промахнись.<br /> <br /> - Я не промахнусь, - сама мысль об этом вызывала у Халука отвращение. – Но почему ты здесь? Меня не предупредили о тебе.<br /> <br /> - Мы и в самом деле не должны были встречаться, - сознался хаддайин, помолчав. – Но я хотел оставить для тебя кое-что вместе с оружием. И поэтому задержался.<br /> <br /> - Я не понимаю тебя.<br /> <br /> - Шанс на жизнь, харкин. Я закрепил веревку на стене башни.<br /> <br /> Халук нахмурился.<br /> <br /> - Не обижайся, - продолжил хаддайин. – Я знаю, что ты готов отдать жизнь. Но если будешь достаточно быстрым… Ведь ты можешь еще неплохо послужить нашему делу, если останешься в живых, разве нет? Смертники – одноразовое оружие. Они мне всегда казались напрасной тратой ресурсов. А если у тебя будет шанс…<br /> <br /> - Пустыня рассказала Голосу Песков о моем восхождении к славе.<br /> <br /> - Голосу Песков… - мрачно протянул мужчина и пожал плечами. – Ну, значит, так тому и быть. Судьба.<br /> <br /> Никто и никогда не сомневался в Голосе Песков, по крайней мере, не в присутствии харкина. Диверсант коротко поклонился ему и направился дальше по лестнице. Халук посторонился, пропуская его. Когда они поравнялись, хаддайин шепнул напоследок:<br /> <br /> - Да сохранит тебя святой Сатра, харкин. Да проводит твою душу святой Исара. Я запомню твой подвиг и расскажу о нем миру.<br /> <br /> Он зашагал по ступеням вниз и вскоре скрылся за поворотом, но его слова звучали у Халука в ушах до тех пор, пока тот не добрался до вершины минарета.<br /> <br /> ''Значит, так тому и быть.''<br /> Все уже предсказано. Моя судьба определена.<br /> Сегодня я умру.<br /> <br /> Он полагал что готов, полагал, что смирился, и не сомневался, что в загробной жизни ему уготовано почетное место.<br /> <br /> <br /> Но сейчас край его веры царапнули ледяные осколки сомнений. Постепенно его охватывал страх и животное желание выжить.<br /> <br /> А как же выбор? А как же свобода воли? Халук не сомневался в Голосе Песков и его видениях, но… Что, если он прямо сейчас свернет с этого пути? Что будет с их общим делом? Мечты скольких людей зависят от его сегодняшнего поступка?<br /> Конечно, будущее не было простой игрой в чет и нечет. Конечно, успех всех последующих лет не зависит от одного сегодняшнего самопожертвования.<br /> <br /> Выбравшись с лестницы на крышу, Халук оказался высоко над городом, укрытый от палящего солнца – и от случайных глаз наверху, - карнизом острой крыши. А вокруг раскинулось бескрайнее, ослепительно голубое небо, как будто покровом растянувшееся над всем миром. На восточной стороне парапета, с внутренней стороны зубцов из песчаника, Халук обнаружил ручную ракетницу. Он знал, что она припрятана там для него. Ракетница выглядела старым, ее корпус покрывали выбоины и царапины.<br /> <br /> Одноразовое оружие. Как и он сам.<br /> <br /> ''Так было предсказано.''<br /> <br /> Тьма раздери этого хаддайина и те сомнения, которые он всколыхнул в душе Халука.<br /> <br /> Разве его выживание и впрямь будет иметь такое большое значение?<br /> <br /> Нет. Голос Песков услышал бы об этом от пустыни. Он был оружием Бога-Императора на Тихонисе. Это благодаря его видениям и его власти иго чужаков будет сброшено с планеты. Сегодняшняя смерть Халука станет кирпичиком того моста, по которому его мир и его люди придут к освобождению. Ему уготовано место в истории.<br /> <br /> ''Один выстрел.''<br /> <br /> Оружие обладало лазерной системой наведения, а значит, больше одного выстрела Халуку и не понадобится. Его обучение было обширным. Строгим. Изматывающим.<br /> <br /> Он был полностью готов.<br /> <br /> Ракета была заряжена на место, системы наведения готовы к работе, но, когда Халук наклонился, чтобы поднять оружие, ему неожиданно показалось, что он что-то забыл.<br /> <br /> Он отошел на другой край площадки и обнаружил моток крепкой веревки, которую оставил для него сержант. Халук дотянулся до нее и подергал. Веревка оказалась накрепко привязана к пласталевой перекладине.<br /> <br /> Халук недовольно взрыкнул, борясь с сомнениями.<br /> <br /> ''Я должен был избавиться от них. Почему я все еще колеблюсь? Если я попытаюсь сбежать, я рискую угодить в плен живым.''<br /> <br /> <br /> Мысли о пленении он даже не допускал. Что синекожие смогут узнать у него? Какие ужасные методы допросов используют эти поги?<br /> <br /> Харкинов готовили к смерти при исполнении долга, и их не учили сопротивляться допросам.<br /> <br /> Халук проклял себя за минутную слабость и отошел прочь от веревки. Он решительно направился к своей огневой позиции. Оставались считанные секунды. Халук выглянул из-за угла, рассматривая улицу. <br /> <br /> Там, в сорока метрах внизу, проспект уже наводнили люди, спешившие занять местечко поудобнее. Зрители высовывались и из каждого окна в каждом жилом бараке – в основном это были мальчики и мужчины, толкавшиеся, распихивающие друг друга локтями, кричавшие своим сестрам, женам и матерям, что отсюда видно лучше. <br /> <br /> Диверсант сказал, что дроны закончили облет башен. Без сомнения, сейчас они пристроились на нижних крышах, и их пушки и сканеры таращатся во все стороны, выискивая потенциального противника.<br /> <br /> Хаолук отчаянно выругался, не отводя взгляда от проспекта.<br /> <br /> Воздух постепенно наполнился зловещим гулом чужацких двигателей. Штурмовые корабли т’ау хлынули на проспект с каждого перекрестка, с каждого причала, зависли в метре от земли, а затем, как огромные жуки, поползли на заранее обозначенные позиции. Их пушки шевелились, держа на прицеле разноцветную толпу зевак.<br /> <br /> «Полюбуйтесь», - подумал Халук. – «Всем, кто склонился перед Т’ау’ва, даруют безопасность и процветание. Но не доверяют.»<br /> <br /> Войска безопасности выстроились в длинные шеренги с обеих сторон дороги, лицами к толпе, держа оружие наготове. Халук с отвращением заметил, сколько среди них было людей, с гордостью прижимавших оружие к груди, прямо-таки лучившихся желанием убить любого собрата, представляющего угрозу их хозяевам-т’ау.<br /> <br /> Глядя вниз, на жаждущую зрелища толпу, на сдерживающие ее войска безопасности, Халук чувствовал, как его засасывает водоворот важных событий, грозящих перевернуть в будущем весь мир.<br /> <br /> Далеко в начале проспекта сквозь жару и пыль показались наземные машины, и странный гул их двигателей слился с гулом остальных. И от этого гула в груди у Халука отдавалась непонятная вибрация.<br /> <br /> Первыми шел отряд авангарда – юркие глиссеры с открытыми кабинами. Затем – два тяжелых транспортных грузовика, щетинящиеся дулами пушек и ракетными батареями. Они чем-то напоминали океанских хищников, их корпуса из металла и усовершенствованной керамики изгибались и шевелились, как живые.<br /> <br /> А затем, наконец, Халук увидел и свою цель, транспортник, который он так долго изучал на пиктах и видео, запоминал с точностью до детали за все долгие недели подготовки.<br /> <br /> Это был личный транспорт синекожего ублюдка, больше всех виновного в множестве смертей Ишту и Кашту на Тихонисе.<br /> <br /> Командор Ледяная Волна.<br /> <br /> Каждый мускул Халука напрягся. <br /> <br /> В тот момент то, что так долго занимало все его мысли, наконец-то оказалось у него перед глазами, отвратительно реальное.<br /> <br /> Окруженный грузовиками почетной гвардии, он ехал по проспекту – тяжелый, бронированный армейский транспортник, и знаки отличия на нем рассказывали о полководце, которому он принадлежал.<br /> <br /> Дождавшись, пока транспортник подойдет поближе, Халук вскинул гранатомет на плечо. Тот оказался неимоверно тяжелым. Халук повозился, пытаясь отыскать позу поудобнее – насколько это вообще было возможно.<br /> <br /> Толпа внизу притихла, замерла, и над проспектом повисло благоговейное, уважительное молчание. Никаких криков, никаких рукоплесканий – т’ау считали шумное проявление эмоций дурным тоном.<br /> <br /> Верховный командующий касты огня провел на юге многие месяцы. Он всегда избегал излишнего внимания, и о его перемещениях, как правило, редко становилось известно широкой публике. Но Голос Песков узнал об этом. Задолго до того, как об этом объявили с утра по тихонитским системам оповещения, Голос Песков узнал, каким путем, в какой день и час будет проезжать Ледяная Волна.<br /> <br /> И хватило бы одного-единственного харкина, чтобы нанести врагу болезненный удар.<br /> <br /> Момент настал.<br /> <br /> Бронированная «Манта» Ледяной Волны оказалась на расстоянии выстрела.<br /> <br /> <br /> ===5===<br /> <br /> Сердце Халука колотилось. Бормоча под нос молитву, он взглянул на разворачивающееся внизу действо сквозь линзы оптики гранатомета. Перекрестье прицела скользнуло по фюзеляжу «Манты».<br /> <br /> Отключив предохранитель, Халук нажал на руну активации лазерного прицела. Невидимый луч мазнул по боку транспортника, и почти сразу же войска т’ау и человеческие отряды сопровождения переполошились, как укушенные. Атмосфера надо всем проспектом резко изменилось. Лица, скрытые шлемами, обратились к минарету, где прятался Халук. Дроны покинули позиции и поднялись в воздух. Командиры отделений «огненных клинков» принялись отдавать приказы подчиненным, отчаянно размахивая руками. Несколько отделений ушли с постов вдоль дороги и начали проталкиваться сквозь толпу, направляясь к минарету с нескольких сторон одновременно.<br /> <br /> Значит, у «Манты» Ледяной Волны был детектор целеуказателей.<br /> <br /> Неважно. Халук уже прицелился именно туда, куда требовалось.<br /> <br /> По-прежнему прижимаясь правым глазом к оптическому прицелу гранатомета, Халук уловил боковым зрением трех орудийных дронов, несущихся прямо к нему. Кровь застучала у него в ушах. Его разум кричал, что нужно убираться отсюда. Но Халук сжал зубы и активировал оружие, опустил палец на спусковой крючок и сжал его.<br /> <br /> Оружие рявкнуло, оглушив его, а отдача едва не сбила с ног. Он инстинктивно зажмурился от яркой вспышки ракетного топлива. Спустя миг он снова поднял веки и увидел, белый росчерк дымового следа протянулся прямо к транспортнику. Халук успел пару мгновений полюбоваться на изящную белую дугу инверсионного следа, а затем его снова ослепило – на этот раз вспышкой взрыва. Звук, последовавший за ней, походил на оглушительный хлопок, резкий и короткий, дрожью отдавшийся у Халука под ногами. Башня содрогнулась.<br /> <br /> Бешено колотившееся сердце Халука наполнилось праведным пылом. Он сделал это. Он нанес удар узурпаторам во имя Бога-Императора и теперь все было правильно.<br /> <br /> Лидер касты огня т’ау был мертв!<br /> <br /> ''Гордись, мама. Святой Свет Терры, несомненно, осеняет меня сейчас.''<br /> <br /> Вот в этом Халук ошибался. Похоже, в тот день внимание Императора привлекало что-то другое.<br /> <br /> Удача, конечно же, была не на его стороне. Уронив под ноги гранатомет, он увидел, как дым уносит прочь, как шелковый платок на ветру.<br /> <br /> А когда дым рассеялся, Халук вскрикнул, не веря своим глазам.<br /> <br /> Внизу, на улицах, люди толкались и карабкались по головам друг друга, пытаясь убраться подальше от основного проспекта, отчаянно стараясь отыскать укрытие в переулках, опасаясь, что взрывы продолжатся. Окна, смотревшие на проспект, судорожно закрывались ставнями. Войска безопасности мигом оцепили место, где должен был пылать изломанный остов транспортника.<br /> <br /> Должен был…<br /> <br /> Транспортник оказался целехонек. Он даже не почернел от взрыва.<br /> <br /> Но как? Снаряд ведь сдетонировал. Халук сделал все, чему его обучили. Во все стороны должны были разлететься пылающие обломки. А те, кто находился в транспортнике, должны были зажариться.<br /> <br /> Халук чувствовал себя так, словно у него сердце из груди выпало, но у него не было времени стоять столбом и осмысливать произошедшее. Дроны уже почти настигли его. Осознание того, что он не сумел уничтожить главнокомандующего т‘ау, меняло все. Это была не та слава, которую ему обещали.<br /> <br /> Он больше не намерен был умирать здесь. Не сейчас. Его лишили обещанной награды в посмертии, и самые пламенные его надежды оказались тщетными.<br /> <br /> Он позволил себе поддаться тому инстинкту самосохранения, с которым отчаянно боролся последние несколько минут, и бросился по переходу на противоположный конец башни. Схватив моток веревки, оставленной ему хаддайином, Халук перебросил ее через парапет. Веревка потянулась вниз, разматываясь на лету, и закончилась в нескольких метрах над землей.<br /> <br /> Гул дронов ввинчивался в уши. Они облетели башню – два слева, один справа, - ровно в тот момент, когда Халук ухватился за веревку и перемахнул через бортик.<br /> <br /> Ловко развернувшись, он уперся ногами в стену и начал торопливо спускаться по веревке.<br /> <br /> Дроны подлетели ближе, спускаясь параллельно с ним, и замерли в четырех метрах внизу и по бокам. Затем из всех троих хлынула ровная речь т‘ау, механическая и безжизненная.<br /> <br /> Халук не обратил на них внимания, целиком сосредоточившись на спуске.<br /> <br /> Голоса переключились на урзи, самый распространенный диалект тихонитского низкого готика, официальный язык людей на оккупированной планете.<br /> <br /> - Немедленно прекратить любые движения.<br /> <br /> Отчаявшийся, лишенный времени на раздумья, Халук перекинул веревку петлей на локоть и быстро заскользил вниз. Ткань одежды не давала веревке прожечь его кожу при трении.<br /> <br /> Он спускался быстро, но дроны не отставали, по-прежнему держа его на прицеле орудий.<br /> <br /> - Прекратить спуск. Это последнее предупреждение.<br /> <br /> До земли оставалось всего десять метров. Девять… восемь… семь…<br /> <br /> Когда зазвучали выстрелы, именно звук заставил Халука потерять концентрацию и отвлечься от веревки, а не вспышка боли от того, что его плоть прошила пулеметная очередь. Именно звук – характерный, странный, злой стрекот.<br /> <br /> Силы резко покинули его. Пальцы разжались, и Халук рухнул вниз, и ударился об землю с громким, мокрым хрустом. Его затылок разлетелся вдребезги, и вокруг начала растекаться лужа густой, горячей крови. Перед глазами заплясали пятна света.<br /> <br /> Халук поднял веки и посмотрел в небо, голубое и безоблачное. Боковым зрением он заметил дронов, зависших вокруг него охранным кольцом. Но их пушки смотрели в стороны.<br /> <br /> Он больше не представлял угрозы.<br /> <br /> Окружающий мир постепенно тонул в темноте. Халук услышал топот множества сапог, становившийся все ближе. Послышались крики – на урзи и т’ау одновременно.<br /> <br /> Сознание быстро покидало его. Он не мог повернуть голову и оглядеться, но нутром чуял, что его окружили. На краю зрения маячили силуэта. А потом неожиданно над ним нависло плоское, лишенное носа лицо офицера т’ау, близко и низко. Офицер нахмурился, оскалился, и выдал целый ворох вопросов тем высокомерным, презрительным тоном, которым отличались все солдаты-поги.<br /> <br /> Халук осторожно попробовал пошевелить правой рукой. Та двигалась, но мучительно медленно. Ценой невероятных усилий Халук запустил ее в складки одежды. Офицер, склонившийся над ним, злобно огрызнулся, на этот раз – на урзи:<br /> <br /> - Не двигайся, гуэ’ла. Ты умираешь.<br /> <br /> Халук нащупал пальцами то, что искал. Крохотное устройство. Окровавленный рот Халука насмешливо искривился. Может быть, ему и перепадет немного славы.<br /> <br /> - За Терру и Императора, - прохрипел он, и на его губах выступила кровавая пена.<br /> <br /> Он нажал на маленькую красную кнопку на детонаторе, активируя взрывчатку, спрятанную у него под одеждой. Так закончилось его участие в освобождении родной планеты.<br /> <br /> В тот день в столице погибло восемь т’ау из войск безопасности. Всех их убил террорист-смертник Халук уз-Калан из народа Ишту. Вместе с ними при взрыве погибло четверо офицеров-людей. Три дрона, сбившие бунтовщика, разнесло на куски. Еще шестнадцать бойцов, как т’ау, так и людей, были ранены.<br /> <br /> Основные последствия этого нападения обнаружились уже потом, значительно позже – именно так, как и задумывал Голос Песков.<br /> <br /> Ледяная Волна изначально не был подходящей целью. По крайней мере, не для такой примитивной атаки.<br /> <br /> Настоящей целью было единство – доверие, установившееся между народом Тихониса и его синекожими владыками.<br /> <br /> В атмосфере нарастающего напряжения и взаимных сомнений, возникших после теракта, за все месяцы усиленных мер безопасности, начавшихся после смерти Халука уз-Калана, для допросов были задержаны тысячи мужчин и женщин – не только в беспокойных районах Чу’сут Ка, но и во всех интегрированных городах и поселках. И к тем, кому было, что скрывать, применялись такие меры, каких мало кто ожидал от т’ау. Люди исчезали. Некоторых отпускали потом – не потому, что признавали невиновными, а потому что наблюдение за ними могло привести сотрудников разведки т’ау к куда более ценным подозреваемым.<br /> <br /> И среди базарных толп, в рекаффных и наркопритонах все чаще начинали звучать критика в адрес правительства и недовольство.<br /> <br /> «Может быть, Высшее Благо, на самом деле, не такое уж и благо?» – так шептали друг другу тихониты.<br /> <br /> «Может быть, несмотря на все обещания равенства, в великой стране т’ау есть те, кто чуточку равнее остальных?»<br /> <br /> Вот чего пытался добиться Голос Песков.<br /> <br /> Вот чего добился своей смертью Халук уз-Калан ради общего дела лоялистов.<br /> <br /> <br /> ===6===<br /> <br /> Эта комната не менялась никогда. Да и зачем ей меняться? Тех, кто встречался в ней, ничуть не заботило ее убранство или его отсутствие. В конце концов, ее даже толком не существовало – это была не-комната, сугубо психическая конструкция и ничего более. Она позволяла двум умам, занимавшим ее сейчас, обсуждать жизненно важные вопросы, ни на что не отвлекаясь и не испытывая дискомфорта от полного астрального расслоения. Эти умы проецировались в эфирное пространство и поддерживались тяжкими, изнуряющими плоть и душу усилиями их личными психическими хорами. Каждый из этих хоров был целой плеядой лоботомизированных псайкеров, подчиненных уважаемым мастерам-астропатам.<br /> <br /> Все эти усилия были необходимы для того, чтобы перекинуть мостик сквозь огромное расстояние между «Святой Неваррой» и «Копьем Сиона», двумя кораблями, висящими сейчас в половине сегментума друг от друга.<br /> <br /> Стол в центре не-комнаты все так же состоял из неестественных, симметричных помех. Пламя факелов на стенах все так же танцевало со странной синхронностью – все они выглядели копиями с одного образца. Поверхность простых стульев была ни теплой, ни холодной, ни твердой, ни мягкой. Это были всего лишь детали, добавленные ради реализма – ведь чем привычнее будет окружающая среда, тем проще человеческому разуму ее игнорировать.<br /> <br /> Нет, комната ничуть не изменилась с тех пор, как эти двое в последний раз устраивали свой тайный совет.<br /> <br /> Но за ее пределами изменилось многое.<br /> <br /> - Мастер-астропат подтверждает, что с нашей стороны все перекрыто, - сказал один из двоих.<br /> <br /> - С нашей стороны тоже, милорд, - откликнулся второй. – Можем продолжать.<br /> <br /> Простота этой астральной комнаты приносила еще одну выгоду – очень легко можно было заметить любое вторжение. Малейшая ассиметрия, закравшаяся в психическую ткань комнаты, малейший намек на постороннее присутствие могли привести к ощутимым последствиям, и действовать пришлось бы немедленно. Встреча сразу же закончилась бы. Абсолютно все – один язычок пламени, шевелящийся не в унисон с остальными, малейшее отклонение в текстуре столешницы – означало бы постороннее вмешательство.<br /> <br /> Попытку психического проникновения.<br /> <br /> Брешь.<br /> <br /> Она могла исходить из тысячи различных источников, из множества разумов, возжелавших послушать самые тайные заседания Пресвятой Инквизиции Императора. Но каким бы ни было это вмешательство, результат был бы один – мгновенное уничтожение астральной комнаты и возвращение в реальный мир.<br /> <br /> Как и всегда, на кону стояло слишком многое.<br /> <br /> «Нет», - подумалось Омикрону. – «В этот раз все по-другому. Теперь ставки еще выше».<br /> <br /> Это были мрачные мысли. Столько работы было сделано, столько всего достигнуто со дня «Ночной жатвы». ''Черное семя'' проросло так глубоко, как никогда раньше. Столько всего встало на свои места.<br /> <br /> И теперь все это висело на волоске.<br /> <br /> Целое столетие назад, когда он впервые вступил на этот долгий и трудный путь, надел на себя мантию Омикрона и унаследовал все обязанности от своего последнего наставника, он и представить себе не мог, что сумеет зайти так далеко. <br /> <br /> Оппозиция оказалась куда менее компетентной, чем он полагал вначале. Конечно, они не были совсем уж дураками. Обманщики, эксплуататоры, да, манипуляторы и иллюзионисты, кукловоды и игроки высочайшего пошиба. Но в борьбе с ними он обнаруживал и собственные таланты, и, - по крайней мере, до сих пор, - оказывался куда более одаренным.<br /> <br /> Однако такого он не предполагал. Именно ''такого''. Члены ордоса играли в самые опасные игры. Полевые агенты пропадали – многих замучили и убили, некоторые просто сгинули навсегда, вместе с ответами на многочисленные вопросы. Но в этот раз его собственный агент, один из лучших, из самых талантливых, самых высокопоставленных…<br /> <br /> Аватар Омикрона наклонился вперед, вглядываясь из-под капюшона в абсолютно идентичную фигуру в таком же балахоне, сидящую напротив.<br /> <br /> ''Сигма.''<br /> <br /> Омикрон вкладывал в него силы пять с половиной десятков лет. Время было потрачено не зря. Затраты с тех пор неоднократно окупались с лихвой.<br /> <br /> ''Я знал, что ты окажешься достоин. В тебе есть нужный огонек. И самая подходящая ахиллесова пята, за которую я могу ухватить, чтобы вытащить лучшие твои качества.''<br /> <br /> Мальчик и его сестра – она была смертельно больна, - безбилетниками проникли на имперский грузовой корабль. А Омикрон тогда выслеживал нелегальную передачу ксенотехнологий между ячейками межсистемной группировки экстремистов, террористов, сотрудничавших с нелюдями. Он думал, что отыщет в трюме корабля сюрикеновые винтовки эльдар. А вместо этого обнаружил мальчишку, который со временем превратился в куда более смертоносное оружие.<br /> <br /> Омикрон презрительно усмехнулся сам себе, удивленный тем, с какой силой его охватывала отеческая гордость. Он-то наивно полагал, что стоит выше подобных чувств. Некоторые в ордосе полагали его воплощением безжалостной, холодной эффективности. И они бы весьма удивились, узнав, насколько он по-прежнему человечен. Но в любом случае, подобные вещи были слабостью, и потакать им он не собирался.<br /> <br /> ''Клинок, который тебя убьет – это тот, которого ты меньше всего ждешь.''<br /> <br /> Он взял себя в руки. Им нужно было обсудить чудовищно важный вопрос. На карту придется выставить агентов высочайшего уровня. И наверняка не обойдется без смертей. Вполне вероятно – смертей космических десантников.<br /> <br /> - Эпсилон перестала выходить на связь. Полностью. Без приказа.<br /> <br /> Аватар Сигмы с другой стороны стола заметно напрягся. Тяжесть этих слов и последствия сказанного практически повисли в астральном пространстве над столом.<br /> <br /> - Может быть, она мертва? – спросил Сигма. – Что говорит ваш ковен?<br /> <br /> - Что смерть была бы самым простым вариантом, друг мой.<br /> <br /> «Да», - подумалось Омикрону. - «Пусть слышит, как я зову его «другом». Наши узы должны быть крепкими. А сейчас – крепче всего.»<br /> <br /> - И мы бы с тобой не разговаривали сейчас, - продолжил Омикрон. – Но мой ковен обыскивает эфир с тех пор, как она пропустила последний срок связи, и похоже, ее душа все еще привязана к реальному телу. Если бы та лишилась оболочки, ковен сумел бы ее отловить. Их прорицания не так часто ошибочны, а в прогнозе насчет нее они и вовсе не ошибаются. Я склонен верить им в данном случае – она не из тех, кого легко убить. Они так же считают, что она станет ключевым звеном в неких событиях в будущем. Очень важных событиях. И из-за них ее исчезновение становится еще большей проблемой.<br /> <br /> Конечно, существовали способы умереть и без отделения души от тела. Существовало и множество причин, почему инквизитор такого ранга и с таким количеством обязанностей, как Эпсилон, мог не выйти на связь вопреки приказу. Но ни одна из этих причин не выглядела убедительной. В каждом любом из вероятных случаев это исчезновение свело бы на нет все, над чем трудились Омикрон и его группировка.<br /> <br /> - Как давно она пропала? – спросил Сигма. – Сколько времени прошло с тех пор, как она последний раз связывалась с вами через астропата?<br /> <br /> - Башня на Галантисе должна была прислать отчет сорок три дня назад. Местный Слушатель докладывает, что никаких передач не поступало. Ничего не приходило ни на Галантис, ни в другие башни. Никаких сигналов бедствия. Никаких обрывков сообщений. Ничего. Нет никаких данных о том, чем занималась Эпсилон последние девяносто один день.<br /> <br /> Аватар Сигмы подался вперед, опершись локтями на стол и сомкнув белоснежные руки.<br /> <br /> - То, что отследить агента, сознательно залегшего на дно, так сложно – это следствие вашего собственного обучения. Возможно, у нее не было выбора. Есть вероятность, что искать ее сейчас – не самый лучший шаг.<br /> <br /> - Я рассчитываю на это, - кивнул Омикрон. – Но ситуация выходит далеко за рамки обычных протоколов. Она могла подать некоторые сигналы до того, как выйти из игры.<br /> <br /> - Что насчет ее свиты? Ее помощников? Кто-то из них наверняка знает хоть что-нибудь. Даже мертвецы могут о многом рассказать.<br /> <br /> - Мы поймали тех, кого смогли обнаружить. Но в большинстве случаев допросы ни к чему не привели. Члены ее сети либо ничего не знали, либо отказывались сотрудничать, храня ей верность до самой смерти. Примечательно, что многие допросы приходилось заканчивать как можно быстрее. Наши противники из ордоса стали куда активнее и настойчивее. Некоторые из наших активных центров были взяты штурмом вооруженными отрядами. В итоге несколько операций под моим непосредственным руководством оказались провалены.<br /> <br /> - Я уверен, что и вы в долгу не остались.<br /> <br /> - Oculum pro oculo, - Омикрон позволил себе легкую улыбку. – Я уверен, что ничего конкретного оппозиция так и не добилась. Они и с предыдущего раза все еще раны зализывают. Но сейчас наши политические противники сделали самый явный шаг. И это позволяет сделать два вывода…<br /> <br /> - Первый – они давно ждали этой возможности, второй – они верят, что сумеют первыми обнаружить Эпсилон, - закончил Сигма, и Омикрон снова кивнул.<br /> <br /> - Им еще никогда не выпадал столь замечательный шанс. Добраться до одного из ключевых членов нашей группировки, того, кому я доверяю не меньше, чем тебе, обученного такими же способами и для тех же целей, того, кто знает достаточно, чтобы уничтожить «Черное семя» и все, чего мы достигли… Да, они готовы заплатить любую цену. Перед их носом маячит слишком аппетитный кусок. Я бы на их месте приложил бы все усилия, чтобы заполучить его.<br /> <br /> Сигма устроился поудобнее, откинулся на спинку стула, пристроил руки на подлокотники.<br /> <br /> - Наверняка есть вероятность, что они уже заполучили Эпсилон и вся их активность началась просто для отвода глаз. Могла ли она переметнуться на их сторону? Не хочу никого обидеть, милорд, но, к моему глубокому сожалению, бывают случаи, когда инквизитор ордоса… вступает в другой союз.<br /> <br /> Омикрон снова ощутил то острое желание возразить, которое охватило его, когда эта мысль впервые пришла ему в голову. Но эмоции ничего не изменят. Безусловно, Эпсилон могла предать. Но даже признавая такую вероятность, он нутром чуял, что это не так. Правду он ощущал совсем не так.<br /> <br /> - Я не могу полностью исключать такой исход, - продолжил Омикрон. – Но ее индоктринация и психообработка были такими же тщательными, как твои. У вас с ней много общих качеств. Ее преданность, как и приверженность нашим целям, никогда не вызывала сомнений. Здесь приложил руку кто-то еще. Я не поверю в ее предательство до тех пор, пока не исключу все другие варианты.<br /> <br /> - Значит, всему виной ксеносы, - предположил Сигма. – Эпсилон могли захватить в плен до того, как она успела подать сигнал. Я не сомневаюсь, что в рамках «Черного семени» она проводила операцию, которая предполагала весьма вероятный контакт с противником.<br /> <br /> - Плен был первым, о чем я подумал. Самый очевидный ответ, больше всех напрашивающийся. Но тогда почему ее помощники так сопротивлялись допросам? И дело было даже не в их подготовке. Ими двигала надежда. Вера. Они добровольно шли на смерть, чтобы любой ценой не выдать то, что им известно.<br /> <br /> - И выяснить не удалось ничего? Совсем ничего?<br /> <br /> Изумление Сигмы было искренним. Методы ордоса всегда приносили хоть какой-нибудь результат.<br /> <br /> - В конечном итоге нам удалось обнаружить одну зацепку. Она дорого нам обошлась. - ''«Вот мы и дошли до того момента, когда настала пора ввести в игру тебя».'' - У нас есть одно-единственное название. Тихонис.<br /> <br /> Аватар Сигмы замер. Инквизитор копался в собственной памяти.<br /> <br /> Нет. Ничего.<br /> <br /> Аватар покачал головой, скрытой капюшоном.<br /> <br /> - Тихонис, - продолжил Омикрон, - был захолустным, почти не приносящим дохода мирком на окраине Империума, пока его не отрезало варп-штормом Оккулус Драконис, Глазом Дракона.<br /> <br /> - Этот шторм улегся столетие назад, - ответил Сигма. – Разве систему не освоили заново?<br /> <br /> - Это была пустынная, малонаселенная планета. Ее природные ресурсы почти не представляли ценности. В данном случае выгода не покрывала затраты. Какое-то время человеческое население страдало от набегов темных эльдар. Затем туда пришли т’ау. Во времена последней экспансии они уничтожили эльдарскую угрозу и превратили планету в цветущий аграрный мир.<br /> <br /> - Т’ау? Что Эпсилон делала на территории т’ау? Раз мне предстоит включиться в работу, мне понадобится доступ к ее записям.<br /> <br /> - Все, чем я могу поделиться по чрезвычайным протоколам, я отправлю в архивы твоего корабля немедленно. Кое-что там будет опущено, ради и твоей, и моей собственной безопасности. Шифрование замедлит процесс передачи данных, но я уверен, что ты простишь мне задержку, когда ознакомишься со всеми материалами. Как только получишь их, дай мне предварительный перечень того, что тебе потребуется. Я обеспечу тебя всем необходимым. Имей в виду: обнаружение и возврат Эпсилон – это самая важная операция, о которой я тебя когда-либо просил. И эту операцию ни в коем случае нельзя провалить. Правду о «Черном семени» знают немногие, и каждый обладает только частью информации. Но Эпсилон…<br /> <br /> - Она знает достаточно, чтобы все сорвать.<br /> <br /> - Она была на Полигоне-52. Она наблюдала за ключевыми моментами работы и за многим другим. Этого уже достаточно, чтобы в случае обнародования этих данных нас всех заклеймили предателями и отправили на казнь. От группировки не останется ничего. Все, чего мы добились, обратится в прах. Я тебе еще раз говорю – мы увидим не только крах «Черного семени», но и разрушение всего, что ты и я когда-либо создавали во имя человечества. И пощады нам не будет.<br /> Сигма снова облокотился на стол, задумчиво склонив голову.<br /> <br /> - А если мы ее найдем?<br /> <br /> - Мне нужны ответы. Почему она залегла на дно? Если она с кем-то разговаривала – то с кем и о чем? Сколько всего всплыло? Каковы последствия? Если я не выясню эти вещи хотя бы у трупа, то не смогу принять ответные меры.<br /> <br /> - Я понимаю, милорд. Значит, Тихонис. Если она там, мои агенты ее найдут.<br /> <br /> - У меня уже есть внедренные разведчики среди тихонитов. Синекожие очень бдительны. Как и эльдар, их очень непросто обмануть. Но, как и у эльдар, их слабость проистекает из их заносчивости и самоуверенности. Полевым агентам объяснили, что нужно искать. Я жду вестей. Но время и расстояние играет против нас…<br /> <br /> - Как Эпсилон оказалась на территории т’ау? <br /> <br /> - Изначально она отправилась в Восточный предел, чтобы тайно наблюдать за их военными операциями против тиранидов. Никто не приказывал ей отправляться на Тихонис. В последнем ее отчете сообщалось о высадке на планету под названием Даликс. За двадцать лет до этого т’ау проиграли эту планету тиранидам, и теперь от нее остались одни руины. Однако расшифровка записей т’ау, добытых истребительной командой во время предыдущей операции, заставила Эпсилон начать поиски старой исследовательской станции. С первых дней противостояния т’ау так же отчаянно искали способ избавиться от тиранидов, как и мы. Почему она в итоге оказалась на Тихонисе – загадка. Конечно, если именно там она и оказалась.<br /> <br /> - Ее задачей было только наблюдение?<br /> <br /> - С одной оговоркой – в случае обнаружения генокрадов на планете, населенной т‘ау, Эпсилон было приказано заполучить несколько особей т’ау, мужских и женских, зараженных геносеменем тиранидов.<br /> <br /> Сигма поднял голову. Это резкое движение выдало его удивление.<br /> <br /> - Расширение границ «Черного семени», - проговорил он, и, помедлив, кивнул. – Конечно. Среди синекожих не бывает псайкеров. Потенциальная выгода для проекта… Мне следовало догадаться.<br /> <br /> - Успокойся, друг мой, - ответил Омикрон. – Масштабы проекта растут. А тебе была поручена другая важная работа. «Черное семя» не продвинулось бы так далеко без всего того, чего ты достиг с «Ночной жатвой». Включение в программу образцов т’ау, безусловно, выглядит многообещающе. Но это всего лишь побочное исследование – и это исследование еще не доказало свою ценность.<br /> <br /> - Вы хотите, чтобы я занялся зараженными особями т’ау, если выяснится, что Эпсилон вернуть нельзя?<br /> <br /> - Если выяснится, что ее нельзя вернуть, ты возьмешь на себя ее миссию и отвезешь их на Полигон-52. Подробные инструкции будут отправлены по астропатическому каналу. Наше время здесь почти истекло. Если мы будем поддерживать это астральное пространство дольше, это может привлечь ненужное внимание или оставить нежелательный след. Все необходимые сведения будут отправлены на «Святую Неварру». Как только ты их просмотришь, сразу же составь список необходимого. Распределяй активы по своему усмотрению, но не жалей ничего, чтобы выполнять эту задачу. По материалам ты сам увидишь, что т’ау крепко вцепились в Тихонис. Проконсультируйся с советниками. Понадобится высадка истребительной команды.<br /> <br /> - Это будет «Скимитар», милорд.<br /> <br /> «Нет», - подумалось Омикрону. – «Не «Скимитар». По крайней мере, ''не только'' &quot;Скимитар&quot;».<br /> <br /> <br /> Ему говорили, его предупреждали – тот загадочный голос в его голове, голос, который он называл «великим вестником» - что его замыслы провалились бы, если бы Экзорцист Раут и Призрак Смерти Лиандро Каррас не оказались бы в самом эпицентре происходящего.<br /> <br /> Но сумеет ли Призрак Смерти восстановиться вовремя?<br /> <br /> - «Коготь», - заявил Омикрон. – Если Альфа истребительной команды успеет восстановиться и прибыть вовремя, то его навыки могут оказаться критичными для возврата Эпсилон.<br /> <br /> - «Скимитар» более опытные и более послушные, милорд, - возразил Сигма. – А кодиций Каррас никогда не имел дела с т’ау, кроме симуляторов и записей сенсориума.<br /> <br /> Омикрон покачал головой.<br /> <br /> - Броден слишком негибкий и слишком ортодоксальный для подобной операции. Пока что будем работать скальпелем, а не молотом – по крайней мере, пока не получим больше информации. «Ночная жатва» могла обернуться катастрофой. Каррас спас ее от провала. Если не смотреть на опыт, то он и его команда – наилучший выбор, хотя, быть может, тебе стоит назначить им тактическим командиром кого-то, у кого достаточно опыта непосредственной работы с т’ау.<br /> <br /> Сигма поклонился. <br /> <br /> - Ваша воля будет исполнена, милорд. Я сделаю все, как приказано, но Призрак Смерти этого не одобрит. Никто из них этого не одобрит.<br /> <br /> - Они – Караул Смерти, - ответил Омикрон, криво усмехнувшись. – У них нет полномочий одобрять или не одобрять. Просто проследи, чтобы они выполнили свою работу.<br /> <br /> Омикрон поднялся со стула, показывая, что разговор окончен. Однако Сигма с этим был явно не согласен.<br /> <br /> - Еще кое-что, милорд.<br /> <br /> - Спрашивай.<br /> <br /> - Эпсилон… С ней была истребительная команда Караула Смерти?<br /> <br /> «Проницательно», - подумал Омикрон. – «Хорошо».<br /> <br /> - Восемь оперативников. Закаленные в битвах. Великолепный послужной список. Никто из них не выходил на связь.<br /> <br /> - Библиарии?<br /> <br /> Аватар Сигмы покачал головой.<br /> <br /> - Среди них не было никого, кто владел бы психическим талантом.<br /> <br /> Сигма кивнул.<br /> <br /> - Если это все, - продолжил Омикрон, - ступай, и знай, что я не сомневаюсь, что ты разберешься с этим. ''In nomine Imperator''.<br /> <br /> - ''In nomine Imperator'', - Сигма встал с места и поклонился.<br /> <br /> После этого комната, окружавшая их, начала рассеиваться, осыпаться, разлетаться, как пепел на теплом ветру, словно вся эта иллюзия была нарисована на бумаге, сгоревшей в пламени, сплетена из пятен света на стене. А вместе с ней сгинули и два аватара в балахонах, и вскоре в пустоте не осталось ничего, что напоминало бы о них.<br /> <br /> Разумы обоих инквизиторов Ордо Ксенос вернулись обратно в реальные тела, и голоса хоров астропатов, распевавших гимны, постепенно затихли, закончив свою песнь одной протяжной, печальной нотой.<br /> <br /> Спустя несколько минут мастер-астропат на борту «Святой Неварры» начал получать хорошо зашифрованные сведения. Он погрузился в глубочайший транс, его глаза закатились, а руки бешено, отчаянно засновали над листами пергамента, лежавшими перед ним. <br /> <br /> Когда астропат закончил записывать, его слуги смотали пергаменты в плотные свитки и передали в руки аколитов на палубах Механикум для дальнейшей дешифровки.<br /> <br /> Сигма устроился в личных покоях, в винтажном кресле из железного дерева, отделанного кожей грокса, и добрых три часа изучал полученные данные. Препараты, помогающие повысить концентрацию, работали ровно три часа. Затем он связался по корабельному каналу с Цешкой Редторн, капитаном «Святой Неварры», и отдал приказ отправиться к промежуточной станции у мыса Мандрейк. Это был торгово-топливный узел практически на середине пути между Дамаротом и Империей Т’ау. В голове Сигмы уже начал зреть план.<br /> <br /> «Святая Неварра» развернулась и направилась на восток галактики. Подключились варп-двигатели, и у всех, кто был на корабле, по спине побежали мурашки. Спустя пару мгновений «Неварра» пробила пылающую белую дыру в имматериум и нырнула туда, как копье, пущенное умелой рукой в бурлящую воду.<br /> <br /> А затем разрыв в ткани реальности захлопнулся за ней. <br /> <br /> И так началась операция «Разрушитель теней».<br /> <br /> <br /> ===7===<br /> Время, как и потоки Черной Реки, течет лишь в одну сторону. Но также, как и эти эфемерные струи, уносящие души в посмертие, время течет неравномерно. Есть в нем и пороги, и могучие водопады, и мягкие, тихие заводи.<br /> <br /> Моменты радости и триумфа пролетают в мгновение ока.<br /> <br /> Моменты боли и страданий кажутся вечностью.<br /> <br /> Каррас больше не чувствовал этих потоков. Течение стало для него необъятным. Не существовало ничего, чем можно было бы измерить эти потоки.<br /> <br /> Он существовал. По крайней мере, это он знал точно. Он мог думать. Он мог удивляться. Его сознание функционировало. Но ему никак не удавалось всплыть из черной бездны реальный мир. Он больше не ощущал никакого физического тела. Ничто не могло подсказать, есть ли у него все еще пальцы, или глаза, или какое-нибудь из двух сердец.<br /> <br /> Все, что ему оставалось – думать, и поначалу его восприятие болталось в пустоте посреди совершеннейшего ничего, ожидая.<br /> <br /> Потерянное. <br /> <br /> В конце концов, вокруг начали проявляться цвета и картины воспоминаний. Он увидел череп и косы – символику его ордена, выгравированную на дверях тысяч мавзолеев. Он увидел, как подрагивают огоньки ритуальных свечей в теплом сумраке, в углу реклюзиама. Он увидел могучие фигуры, склонившиеся в молитвах перед алтарем, на котором лежали орудия войны, окруженные ореолом легенд.<br /> <br /> Были и другие воспоминания, вещи, которые он силился узнать или соотнести с самим собой, фрагменты другой жизни. Воспоминания, которые его разум космического десантника давно подавил, но так и не стер до конца.<br /> Лес, наполненный шумом битвы.<br /> <br /> Такой реальный…<br /> <br /> Выстрелы, грохочущие среди черных пней. Женщина, выкрикивающая его имя, умолявшая его убегать.<br /> <br /> Его мать.<br /> <br /> Он бежал, но его ноги были короткими, легкие – маленькими, они принадлежали ребенку, которым он был. Колючие ветки и морозный воздух кусали его, пока он петлял среди деревьев.<br /> <br /> Над головой раздался рев, откуда-то слева. Что-то большое и черное проскользнуло по небу так низко, что вокруг него посыпались сухие ветки.<br /> <br /> Раздался гул, от которого земля содрогнулась под ногами. Впереди перед Каррасом взметнулась стена пламени. Он бросился вправо и побежал еще быстрее, работая руками и ногами изо всех оставшихся сил. Он не оглядывался. Он чувствовал, как его икры и затылок обдает жаром. Огонь жаждал поглотить его, окутать языками и жадно пожрать его плоть.<br /> <br /> Позади него с треском обрушились пылающие деревья. От их падения языки пламени взметнулись выше, как сияющие драконы, поднявшие могучие головы, как живое воплощение ярости и кровавой жажды. <br /> <br /> Но они не сумели бы поймать Лиандро Карраса.<br /> <br /> Он был сыном старшего охотника, и ни у кого из детей Окоши не было ног быстрее и жил крепче. Простому огню не догнать его, пока он держится на ногах.<br /> <br /> Впереди между деревьями показался просвет, и Каррас бросился туда.<br /> <br /> Однако, сосредоточившись на том, что творилось позади, он совершенно не обращал внимания на то, что было вокруг. В любой другой день он сообразил бы, что бежит по восточному краю леса, и что впереди – обрыв, за которым раскинулась бездонная пропасть. Ее называли Судьбой Талана, хотя на ее дне нашел погибель не только мифический Талан, но и множество других людей. Но сейчас, охваченный страхом, паникой и растерянностью, Каррас не успел задуматься о том, куда бежит. Он лишь знал, что не должен останавливаться.<br /> <br /> Он выскочил из-за деревьев на полной скорости, и остановиться не сумел бы никак. Его глаза испуганно распахнулись, когда он понял, что случилось. Время замедлилось, потянулось, как смола. Он увидел, как его правая нога ушла в пустоту.<br /> <br /> Инерция потащила его через край. Впереди распахнулась темнота, а в ней ждала гибель. Каррас смотрел прямо в черную бездну, которая собиралась отнять у него жизнь. Значит, он не погибнет от огня. Он не погибнет от ревущих клинков уродливых красных гигантов, напавших на его деревню.<br /> <br /> Гравитация.<br /> <br /> Его убьет гравитация.<br /> <br /> Что ж, по крайней мере, это будет быстро.<br /> <br /> И в тот момент, когда его желудок подскочил к горлу, когда его тело начало падать вниз, сбоку что-то промелькнуло – что-то очень темно синее, ледяное и твердое, как камень.<br /> <br /> Оно ударило Карраса под дых и обвило его грудь.<br /> <br /> Его падение резко, безжалостно остановилось, и он судорожно выдохнул, зависнув в воздухе, глядя в черную, жадно распахнутую пасть бездны. Его сердце бешено колотилось, норовя выпрыгнуть из груди.<br /> <br /> Штука, поймавшая его, утащила его обратно, на край разлома. Он увидел, как смертоносная тьма уходит прочь, сменяется благословленной коричневой землей, хвоей и пятнами нерастаявшего снега.<br /> <br /> Он тяжело дышал, его легкие, легкие девятилетнего ребенка, все еще пылали после долгого бега и адреналина, разлившегося в его крови от осознания скорой смерти. Он ощутил, как что-то сжало его руку. Его легко подняли, словно он ничего не весил, и развернули – и Каррас оказался лицом к чудовищному лицу со своим спасителем.<br /> <br /> Он отлично запомнил тот момент. Храбрейший, отчаяннейший в своем племени мальчик замер, как перепуганный зверек. Он никогда не видел такого лица – с кожей белой, как выгоревшая на солнце кость, с такими же белыми бровями и бородой. Глаза на этом лице казались озерами свежей крови. В них не было белков. Это было лицо прямиком из страшилок, которые рассказывал старый Шеддак в свете очага.<br /> <br /> ''Хадит.''<br /> <br /> Слово прогрохотало в его голове – старое слово из языка, которого он никогда не слышал, но все же для Карраса, когда он взглянул в это мудрое, страшное лицо, значение этого слова стало ясным, как летнее небо.<br /> <br /> Вместе с пониманием пришли видения. Видения мрачных мест, где тела изменяла боль и древние знания, темных залов, где творились и изучались невероятные вещи.<br /> <br /> - Мы должны забрать тебя отсюда, - проговорил гигант, и голос у него оказался таким низким, что Каррас ощутил, как у него вибрирует в груди. – Мы должны забрать тебя, пока они отвлеклись.<br /> <br /> Когда Каррас вспомнил об этом, пережил эти минуты заново, он сообразил, что никогда не спрашивал, кем были эти «они». Космические десантники, конечно же, теперь он это понял. Еретики из одного из трижды проклятых Легионов-предателей. Но за все прошедшие годы – а их была почти сотня – его огромный спаситель никогда не заговаривал о том дне. А очень скоро условия отбора в космический десант и психообработка и вовсе приучили Карраса не спрашивать и не беспокоиться об этом.<br /> <br /> Так почему же сейчас, пока он висел в необъятной пустоте, это все снова всплывало в его памяти?<br /> <br /> ''«Воспоминания о детстве уходят вглубь. Их подавляют, да, но никогда не стирают до конца. Это все происходило со мной? Тогда почему сейчас оно вернулось? Где я?»''<br /> <br /> Он позволил воспоминаниям течь своим чередом. <br /> <br /> По-прежнему держа в руках ребенка, только что пойманного в воздухе, гигант-альбинос склонил голову и что-то заговорил в передатчик в вороте доспеха. Это был поток резких слов, которые Каррас не понял, хотя тон у них был совершенно точно приказной.<br /> <br /> Спустя пару мгновений в небе разлился грохот, эхом отдаваясь от стен каньона, а затем показался огромный угольно-черный корабль. Его рампа уже была опущена. Он завис в воздухе над Судьбой Талана, и его двигатели ревели, извергая пламя.<br /> <br /> Гигант перекинул Карраса через массивное, закованное в доспех плечо, и прыгнул.<br /> <br /> Каррас увидел, как земля остается внизу, как чудовищная пасть провала снова раскрывается под ногами, и его вновь охватил леденящий ужас. Сапоги его спасителя с гулким лязгом коснулись откинутой рампы. Корабль от удара просел на дюйм вниз, затем повернулся влево и направился куда-то вперед. Ухватившись рукой за край фюзеляжа, гигант подтянулся, забираясь вместе с Каррасом внутрь. По-прежнему держа мальчишку на плече, он прошел дальше в отсек. Рампа за его спиной начала подниматься. Сквозь закрывающийся проем перед Каррасом виднелся пейзаж, который ему доводилось видеть только со склонов ближайших гор.<br /> <br /> Внизу был лес, древний и могучий, служивший племени домом, даривший все, что им было нужно, все, что Каррас знал. Корабль направлялся к югу, и вскоре Каррас разглядел клубы черного дыма и пламя пожаров - они неудержимо бушевали там, где с незапамятных времен жил его народ.<br /> <br /> Рампа уже поднялась до середины. Это был последний раз, когда Каррас видел планету, на которой родился. За секунду до того, как рампа захлопнулась окончательно, в последней полоске неба, Каррас разглядел движение на юго-западе – три тонких, изящных корабля, похожие на наконечники копий, уносились куда-то прочь.<br /> <br /> А затем проем закрылся. Лязгнули заблокировавшиеся крепления.<br /> <br /> Белолицый гигант осторожно опустил Карраса на сидение, слишком большое для него, а затем, не произнося ни единого слова, они начали беседу.<br /> <br /> Это был первый раз, когда кто-то общался с Каррасом разумом к разуму.<br /> <br /> В тот момент он узнал об Империуме и Императоре Терры.<br /> <br /> В тот день он получил цель.<br /> <br /> Какими бы яркими не были воспоминания о том дне – детали, образы, ощущения – они растворились, как дымок от дула болтера. Каррас снова очутился в необъятной пустоте, снова стал крохотной искоркой самосознания.<br /> <br /> ''«Это не смерть. Это не может быть смертью. Я помню Кьяро. Я помню все. Фосс и остальные… Они меня вытащили.»''<br /> <br /> Его захлестнул липкий ужас. Память подсказала нечестивое имя, а следом за ним нахлынули эмоции. Каррас попытался избавиться от этих воспоминаний, но они всплывали снова и снова, против его желания, пока, наконец, он не вспомнил каждую деталь своей встречи с демоном в эфемерных водах Черной Реки.<br /> <br /> ''Гепаксаммон. Князь Печалей.''<br /> <br /> Присутствие этой сущности загрязняло реку, и бушующие воды начали вонять затхлостью и гниением. Она разорвала узы собственного мира, чтобы прийти и поставить перед Каррасом мрачный ультиматум – передать Экзорцисту Дарриону Рауту послание или заслужить ужасную кару.<br /> <br /> Каррас почти умер в тот день. Его доспех раскололся на части, его тело было сломано и раздавлено острыми, тяжелыми камнями. Но все же он не умер. «Святая Неварра» вернулась за ним. И Гепаксаммон требовал платы за ее возвращение.<br /> «Но уста любого демона очернены ложью», - подумалось Каррасу.<br /> <br /> Психический конструкт, размещенный на основной временной линии Афионом Кордатом, помог Каррасу сбежать, вытащил его из цепких когтей демона и вод Черной Реки.<br /> <br /> ''«Вы знали об этом, хадит мой. И все-таки… Как же вы не подготовили меня к этому?»''<br /> <br /> От этих мыслей стало горько и стыдно. Если бы Афион Кордат знал об этом заранее, он наверняка подготовил бы своего протеже. Либрариум Призраков Смерти, должно быть, прозрел вторжение демона уже после того, как Каррас покинул планету-крипту Окклюдус, родной мир ордена.<br /> <br /> А это они тоже видели? Вот это… а собственно, что «это»?<br /> <br /> Где он был? Почему он оказался здесь, в виде бестелесной сущности?<br /> <br /> Ответов по-прежнему не было. Абсолютное отсутствие времени и пространства сводило его с ума. Не за что ухватиться. Негде остановиться. Все, что у него было – воспоминания о прошлом, да и те приходили против его желания. Его заставляли переживать то, что не имело для него смысла.<br /> <br /> Он снова увидел те три смерти, что служили частью ритуалов вознесения.<br /> <br /> Он вспоминал резню, которую приносил вместе со своими братьями на дюжину захваченных ксеносами планет в Вурдалачьих Звездах, видел, как гибнут одни его хорошие друзья, а другие зарабатывают себе великую славу. Он заново переживал и праздничные церемонии в честь блистательных побед, и другие, более скорбные, когда чтились героические жертвы братьев, погибших в отчаянной схватке.<br /> <br /> А затем, после всего этого, перед его глазами снова встал его побег сквозь заснеженный лес на родной планете.<br /> <br /> Но в этот раз этот эпизод выглядел по-другому.<br /> <br /> Воспоминание началось привычно – крики за спиной, грохот выстрелов, рев голодного пламени и колкий морозный воздух в легких Карраса-ребенка. Но в этот раз, когда он устремился к восточной окраине леса, все вокруг него замерло. Как будто он находился в сенсориуме, и запись неожиданно встала на паузу.<br /> <br /> Он успел пробежать еще несколько шагов, но вокруг все так резко потемнело и замолкло, что он остановился и завертел головой, оглядываясь. Единственным звуком в тишине было его собственное судорожное дыхание. Оно постепенно становилось тише. Он замер, совершенно растерянный.<br /> <br /> Деревья освещались пламенем, но это не пламя не шевелилось. Ничто не шевелилось. Огонь был только образом, но не грел и не пытался никого поглотить.<br /> <br /> А затем послышался голос, мягкий, со странным акцентом. Женский.<br /> <br /> - Мы знали, что они придут за тобой.<br /> <br /> Каррас обернулся, высматривая, откуда раздается голос. <br /> <br /> Но там никого не было.<br /> <br /> - Это мы задерживали их, пока твои братья-воины вытаскивали тебя оттуда. Невежественные, как всегда, вы, мон-кеи, даже не заметили нас.<br /> <br /> Голос раздался так близко, что у Карраса по рукам и загривку пробежали мурашки.<br /> <br /> - Я сама отдала приказ, - продолжил голос. – Мы не могли позволить тебе угодить в руки Великого Врага. Если бы тебе было суждено уничтожить звезды, став таким же Порченым, ты натворил бы страшных дел. Ты стал бы чудовищной мерзостью.<br /> <br /> Каррас снова развернулся. На его лице застыла гримаса ярости.<br /> <br /> Он наконец-то оказался лицом к лицу с той, что говорила с ним. Это оказалась девочка, почти одного с ним возраста. Бледная, худенькая, с длинными светлыми волосами, изящная и хрупкая, одетая в роскошные одежды из переливающегося белого шелка.<br /> <br /> «Это уже не воспоминание», - понял он. – «Это вторжение!»<br /> <br /> Девочка смотрела на него без всякой улыбки. По ее лицу нельзя было ничего прочесть.<br /> <br /> Каррас заговорил – и к собственному удивлению обнаружил, что из его детского рта раздается его взрослый голос, голос космического десантника.<br /> <br /> - Кто ты? – требовательно спросил он.<br /> <br /> - Араньи, - ответила девочка. – Это сокращение, но его достаточно.<br /> <br /> Она отвернулась и отошла к дереву, рассматривая кору, затем провела по нему тонкой ручкой.<br /> <br /> - У тебя очень детальные воспоминания. У тебя острый ум, даже до имплантации и тренировок. Я не ошиблась ни насчет твоего потенциала, ни насчет угрозы, которую ты представлял, - она оглянулась на него через плечо. – И все еще можешь представлять. – Она снова отвернулась к дереву. – Может быть, я и пожалею о своей роли в твоем путешествии. Скоро узнаем.<br /> <br /> - В каком еще путешествии? – прорычал Каррас.<br /> <br /> Совершенный ротик девочки на миг изогнулся в улыбке. Она смерила Карраса взглядом.<br /> <br /> - Я вижу девятилетнего мальчика, спасающего свою жизнь, пока за его спиной умирает его собственное племя. ''Умирает из-за него.'' Впрочем, пусть вина не терзает тебя – их жизни не представляли ценности. Сказать по правде, ты был чем-то вроде залога – так вы, мон-кеи, это называете.<br /> <br /> Араньи продолжила рассматривать узор коры, явно очарованная всеми складками, крохотными трещинками и неровностями, тем, каким шершавым ствол выглядит в одних местах, и гладким в других.<br /> <br /> Каррасу безумно хотелось выругаться на нее, возразить ей, но он не мог. В словах этой девочки не было лжи. В глубине души он и сам всегда это знал: его народ убили – всех до единого – и именно он был причиной их гибели. Те чудовищные алые гиганты пришли именно за ним.<br /> <br /> - Как же…<br /> <br /> Девочка не дала ему договорить.<br /> <br /> - За множеством племен на множестве планет наблюдают. Ты знаешь об этом. Тех, в ком виден наибольший потенциал, всегда отмечают и испытывают. И самые злостные, самые омерзительные враги вашего раздутого, заживо гниющего Империума постоянно стараются сократить ваши ряды и пополнить свои.<br /> <br /> - Ты говоришь о Легионах-предателях.<br /> <br /> Девочка обернулась и ее взгляд неожиданно заледенел.<br /> <br /> - По какому же узкому пути ты шагаешь, Призрак Смерти. Какие же бури бушуют вокруг. Бездна со всех сторон, а тропинка такая узкая… Скажи спасибо, что тебя никогда не обучали предвидению. Если бы ты мог видеть будущее, ты, возможно, и не осмелился бы шагнуть в него.<br /> <br /> Каррас шагнул к ней, сжимая кулаки.<br /> <br /> - Да что ты такое? Ты ведь пришла в мой разум не для того, чтобы меня запугивать!<br /> <br /> - Я пришла, чтобы помочь тебе подготовиться, - ответила Араньи, и, подняв руку, убрала пряди за ухо. – К тому же, ты уже и сам понял, что я такое.<br /> <br /> Каррас отреагировал немедленно и бурно. Он увидел ее ухо – заостренное ухо. И оно стало последней деталью, окончательно выдавшей природу этой девочки.<br /> <br /> - Ксенос! – зарычал он. – Проклятая эльдарка!<br /> <br /> Он бросился было вперед, но его тело перестало подчиняться. Детские мышцы сковали невидимые оковы.<br /> <br /> Он зарычал, забился, отчаянно пытаясь вырваться. <br /> <br /> Девочка, по-прежнему совершенно спокойная, подошла к нему. Когда между ними оставалось не больше шага, она положила прохладную ладонь ему на висок и сказала:<br /> <br /> - Тебе пришла пора самому это увидеть, космический десантник. Пребывание в твоем разуме обходится мне дорого. Помни о моих предупреждениях, чтобы не привести к гибели все, что тебе небезразлично.<br /> <br /> А затем лес пропал, и девочка пропала вместе с ним.<br /> <br /> И снова вокруг была тьма, и снова Каррас падал в бездну.<br /> <br /> Голос Араньи снова зазвучал в его голове, и теперь он был другим. Он стал старше, старше на целые века, а может быть, и на тысячелетия.<br /> <br /> - Я буду присматривать за тобой, - сказала она. – Будь внимательнее в будущем. Поступай правильно – или я сделаю то, что должна, чтобы остановить тебя.<br /> <br /> Тьма начала рассеиваться. Перед глазами замерцал красный свет. Каррас все еще падал, но теперь ощущения изменились. Теперь он снова был в своем взрослом теле, и гравитация давила его мышцы и суставы. Он стал тяжелее, он вырос гораздо крупнее любого смертного человека. Он ощущал приятную тяжесть и тепло силового доспеха, давившего могучие, генетически усовершенствованные мускулы. Он попытался пошевелиться, но обнаружил, что связан. А затем перед глазами вспыхнули огоньки.<br /> <br /> Руны предупреждений на тактическом дисплее.<br /> <br /> Он был в десантной капсуле. Та неслась сквозь атмосферу планеты и внутри становилось все жарче. Это была штурмовая высадка. Все вокруг было понятным и привычным. Каррас слышал рев, чувствовал, как вибрирует бронированная капсула, преодолевая звуковой барьер.<br /> <br /> Спустя считанные секунды падение прервалось, и у Карраса сдавило желудок. От резкого изменения гравитации у него внутри все содрогнулось. Подключились реверсивные двигатели. Капсула с оглушительным треском приземлилась, люки разблокировались и, как пять огромных титановых лепестков, раскрылись.<br /> <br /> Каррас посмотрел на черный горный хребет, покрытый хрустящим белым снегом. Над головой раскинулось хмурое, графитово-серое небо.<br /> <br /> Страховочная рама, удерживавшая его на месте, отстегнулась, и Каррас выбрался из капсулы.<br /> <br /> Он знал это место очень хорошо. Но здесь никогда не случалось боевой высадки.<br /> <br /> Он мог назвать все высокие горы, видневшиеся впереди. Вон та, самая высокая, самая острая – это Коготь Йуриена. Здесь Каррас, будучи неофитом, проходил испытания – ему пришлось искать путь сквозь заснеженные скалы с одним ножом в руке, спасаясь от преследования горных леопардов. В скалы отправили шестерых мальчишек. Четверо из них погибли.<br /> <br /> ''Почему Окклюдус? Что это за игры?''<br /> <br /> Все выглядело таким реальным, таким осязаемым. Даже колючий морозный воздух, покусывающий Карраса за кончик носа, щиплющий ему глаза. Посмотрев себе под ноги, Каррас шагнул вперед, и снег захрустел под керамитом и пласталью.<br /> <br /> ''Дом.''<br /> <br /> Он повернулся, уже зная, что увидит, и потому не был удивлен. Там, позади, на вершине горного склона, возвышались Западные ворота Логополя, крепости-монастыря ордена. Они были такими же восхитительными, как и всегда – покрытые затейливой резьбой, отделанные золотом, ослепительно-белые на фоне темно-серого неба. И поначалу сердце Карраса зашлось радостью от этого зрелища, но та скоро прошла. На огромных сторожевых башнях не было ни души. В небе не сновало ни одного десантно-штурмового «Громового ястреба», ни одного истребителя-«Штормового когтя». Каррас огляделся, но и десантных капсул, кроме собственной, тоже не увидел.<br /> <br /> - Это все ложь, - пробормотал он.<br /> <br /> ''Но, тьма раздери, какая же она реальная!''<br /> <br /> Какие бы силы не использовала эльдарская ведьма, чтобы соткать эту картину, та вышла безупречной, убедительной в каждой детали – как любой психический конструкт или запись сенсориума, когда-либо встречавшиеся Каррасу. Такой же убедительной, как сама реальность.<br /> <br /> Но все это не было реальностью.<br /> <br /> Разозлившись, Каррас поднял к небу алые глаза и закричал:<br /> <br /> - Что ты от меня хочешь, ксеноведьма?! Какой в этом всем смысл?!<br /> <br /> Ответа не последовало. Только эхо его собственных слов, разлетевшихся среди черных скал.<br /> <br /> Какие бы прихоти ни двигали эльдарами, но они притащили его сюда не просто так. Но одно Каррас знал наверняка – среди этих белых заледеневших скал он ответов не найдет. <br /> <br /> Поняв, что другого выбора нет, Каррас начал карабкаться наверх, к Западным воротам.<br /> <br /> <br /> ===8===<br /> <br /> Арназ изо всех сил старался не спешить, но в этот вечер ему потребовалась вся сила воли, чтобы не ускорить шаг. Что-то постоянно маячило на краю видимости, и, пока Арназ шел по переулкам, его постоянно подмывало оглянуться. Впрочем, толку все равно бы не вышло: те, кто участвовал в Войне Терпения, - местные племена называли ее «Каваш Гарай», - знали, что т’ау могут становиться совершенно невидимыми, когда захотят.<br /> <br /> Арназ полностью замел все следы, как и всегда. Никаких утечек информации. Ни одной ниточки, за которую можно было бы ухватиться. Но его все равно не оставляло дурное предчувствие, что он где-то что-то упустил.<br /> <br /> Он ошибался. В темно-синих одеждах с соответствующей символикой Арназ ничем не отличался от любого другого члена городской администрации, работника среднего звена, торопившегося домой после целого дня трудов во имя Высшего Блага.<br /> Он годами выстраивал свою легенду. Она была безупречной. <br /> <br /> А если его шаги и выдают небольшую спешку, легкую тревогу, то… А кто из столичных сейчас не тревожится? Ситуация на Тихонисе изменялась быстро. После покушения на Ледяную Волну т’ау расправлялись со всеми возможными преступниками и теми, кто им сочувствовал, повсюду – от столицы до крохотных поселков на границе Затопленных Земель.<br /> <br /> Огненная каста лютовала, еще хлеще зверствовало ИВБ, как будто отчаянно пытаясь убедить всех в своей преданности ауну – террорист-смертник тоже оказался человеком.<br /> <br /> Непростые времена требуют осторожных мер. Тем более, что Арназ и те, с кем он собирался встретиться, были именно теми людьми, кого искали синекожие.<br /> <br /> Однако Арназ не был простым бунтовщиком. Его отправил сюда кое-кто куда более могущественный, чем Голос Песков. И игра, в которую играл Арназ, была куда обширнее и опаснее, чем простое планетарное восстание.<br /> <br /> Он несколько лет не получал вестей от своего господина, находящегося где-то вне планеты. От Арназа требовалось обустроиться, обзавестись крепкими связями, наладить каналы информации и ждать. По правде сказать, ему уже начало казаться, что о нем забыли, и что его ложная жизнь уже давно стала настоящей. Он гадал, в какой момент он перестал быть «кротом» Инквизиции и превратился в обычного тихонита. Когда закончилось притворство и началась настоящая жизнь?<br /> <br /> А затем, несколько месяцев назад, по психическому каналу пришли вести. Арназа вводили в игру. Империум наконец-то обратил свой взор на этот захолустный мирок.<br /> <br /> Арназу пришлось усилить меры предосторожности. И его жизнь перестала быть размеренной.<br /> <br /> Он завернул за последний угол и увидел прямо перед собой домишко из песчаника, который, собственно, и искал. В маленьком окне стояла зеленая бутылка с горящей свечой внутри – именно такой условный знак ему назвал Гунжир.<br /> <br /> Арназ остановился у невысокой стены и сделал вид, что подтягивает шнурки на правом ботинке. Так он сумел достаточно незаметно оглянуться через плечо и проверить, нет ли за ним слежки.<br /> <br /> Ничего. Ничего, что мог бы заметить глаз. Ничего, что уловило бы чутье.<br /> <br /> Арназ выпрямился, затянул потуже пояс, пригладил одежды и обошел домик – у задней стены обнаружилась лестница, ведущая под землю. Арназ спустился по ней и остановился у двери, огромной, тяжелой, из лакированного цикадийского дуба. Арназ постучался условным стуком.<br /> <br /> Что-то едва уловимо скрипнуло наверху, и Арназ, подняв голову, увидел в косяке из песчаника вмонтированный пикт-глазок. Тот уставился на лицо пришедшего и замер. Пару секунд ничего не происходило, линза просто таращилась на Арназа.<br /> А затем послышался лязг отодвигаемых засовов и дверь со скрежетом открылась. Перед Арназом возник человек – его морщинистое лицо, желтовато-коричневое, было типичным для жителя столицы. Человек прищурил светло-фиолетовые глаза, глядя на гостя.<br /> <br /> - Вечер приветствует, собрат мой, - проговорил Арназ.<br /> <br /> - А рассвет благословляет, - откликнулся тот.<br /> <br /> - День был сухим. Я видел ястреба над рынком – он летел на юг.<br /> <br /> - Ястреб видит многое. Может быть, он видел и тебя.<br /> <br /> - Он не видел меня, собрат мой. Его взгляд был устремлен к горизонту.<br /> <br /> - Как и глаза всех Икцер-Макан.<br /> <br /> ''Икцер-Макан. Глядящие вдаль.''<br /> <br /> Это имя никогда не упоминали всуе, и, услышав его, Арназ понял, что все сказал правильно. Мужчина посторонился, позволяя ему пройти. За дверью обнаружился короткий коридор, оканчивавшийся аркой, закрытой темно-красной занавесью, богато расшитой золотой нитью.<br /> <br /> Старик отвел занавесь в сторону и жестом велел Арназу зайти. Тот шагнул внутрь и оказался в маленькой комнате с низким потолком, полной мужчин, рассевшихся на подушках. Резкая смесь запахов – пота, свежего рекаффа, хлеба со специями, - ударила Арназу в лицо, как горячий ветер.<br /> <br /> Он увидел Гунжира, сидевшего в дальнем углу – тот обернулся, услышав, как кто-то вошел.<br /> <br /> Разглядев Арназа, Гунжир встал и улыбнулся, сверкнув теми восьмью золотыми зубами, которыми он так гордился. Он жестом пригласил Арназа сесть слева от него, на свободное место. Остальные мужчины смотрели на Арназа с опаской. Он знал их всех из сводок, но никогда не встречался лично ни с одним из них.<br /> <br /> «Их доверие не так-то просто завоевать», - отметил Арназ про себя. – «Это хорошо».<br /> <br /> Он поклонился им всем и уселся на свободной подушке, скрестив ноги. Старик, проводивший его сюда, сел прямо напротив него и начал представлять собравшихся. Он называл их только по личным именам, и каждое было настолько распространенным, что крикни любое в базарной толчее, и к тебе обернется добрая сотня людей.<br /> <br /> Арназ уважительно поприветствовал всех по очереди. Среди собравшихся мужчин дураков не было – каждый из них возглавлял несколько значимых ячеек. И то, что они собрались здесь все вместе, красноречиво говорило о сложившейся ситуации. Война Терпения была деликатным делом, а такие дела делались за десятилетия, а то и за века. Поскольку противник значительно превосходил Кашту и Ишту в силе и вооружении, требовалось долгосрочное планирование. Редко встречались мужчины, готовые отдать жизнь на войне, которая не кончится в ближайшее время. Но собравшиеся здесь были другими. Их не беспокоило то, что мало кому из них доведется увидеть плоды их трудов и результаты жертв. Имела значение только их вера – вера в то, что все известные миры в этой вселенной по праву принадлежат Империуму.<br /> <br /> Их единственным богом был Бог-Император Человечества.<br /> <br /> И учения Святого Сатры и его последователя, Святого Исары, не могли толковаться иначе.<br /> <br /> Хозяином дома, где они собрались, был тот старик, открывший Арназу дверь. Его звали Диунар. Он что-то негромко сказал своему соседу справа, самому молодому из присутствующих, и указал глазами на Арназа. Вскоре перед гостем появилась чашка рекаффа и маленькое твердое печенье из жареного риса и побегов урикса. Печенье было сладким и острым, и отлично дополняло горячий рекафф. Арназ уже давно научился наслаждаться яркими вкусами, столь любимыми тихонитами, хотя свои первые дни на этой планете он провел в основном около уничтожителя биоотходов, поворачиваясь к нему то задом, то передом.<br /> <br /> Это были сложные дни. Первые дни на любой новой планете всегда такими были. Арназ тогда быстро и сильно потерял в весе, но для прикрытия это было даже хорошо. Мускулистее обычных граждан здесь были только те, кто служил в Интегрированных войсках безопасности – синекожие называли их Гуэ’а’Ша. Подобным правилам тау уделяли достаточно внимания. Телосложение человека должно было соответствовать его роли в обществе.<br /> <br /> Эти правила внедрялись в каждую человеческую культуру, оказавшуюся под властью тау. И потому солдаты на Тихонисе по умолчанию были крупнее и сильнее, чем торговцы и люди иных профессий.<br /> <br /> Пока Арназ потягивал рекафф из чашки, Диунар взял на себя роль хозяина собрания.<br /> <br /> - Раз встреча проходит в моем доме, Мелшала&lt;ref&gt;Мелшала (урз.) – тихонитское наименовение Бога-Императора Человечества, дословно – «отец всех людей».&lt;/ref&gt; благослови его, Сантра сохрани его, - начал Диунар, - я буду говорить первым. Некоторые из вас меня знают, некоторые – нет. Все, кто сегодня собрался здесь – кровь от крови настоящих людей. У всех нас одна цель. И пусть душа любого, кто предаст эту цель, навеки отправится в бесконечную тьму. Все вы сегодня слышали по общим каналам, что ауны приказали отменить комендантский час с десятого дня Салбадо. Официальное заявление будет сделано завтра. Городская стража продолжит патрулирование, у нее остаются полномочия на обыски без предупреждения, но по улицам наконец-то снова можно будет ходить в любое время дня и ночи.<br /> <br /> - Это хорошо, - сказал коротышка с кривым носом, представившийся Садивом. – Давно пора вернуть людям право свободно передвигаться по городу.<br /> <br /> - В самом деле? – спросил третий, которого звали Равой. Арназ взглянул на него, и увидел в его глазах глубокую и неизбывную печаль. Этот человек познал огромную потерю. Арназ вспомнил его досье. Рава потерял единственного сына – его пристрелили воины из касты огня во время рейда на склад оружия. Чтобы не выдать себя, Рава не смог присутствовать на похоронах сына и не имел возможности посещать его могилу. <br /> <br /> - Я не уверен в этом, собрат мой, - продолжил Рава. – На заполненных улицах будет больше глаз, и кто-то может увидеть, как мы делаем свое дело. Предатели из нашей расы – куда более серьезная угроза для нас, чем проклятые варпом поги. Мы не сможем определить на глаз, кто займет нашу сторону, а кто – нет. Это у погов по цвету кожи понятно, кому они сочувствуют. Комендантский час хотя бы обеспечивал нам пустые улицы.<br /> <br /> - Лаха, - откликнулся Садив. Это было старое слово из языка Кашту, означавшее «согласен, но не до конца». – Но каждый раз, когда мы нарушаем комендантский час, мы слишком сильно рискуем. Если кого-то из нас захватят живым…<br /> <br /> Гунжир не дал ему закончить. Он был самым старым из собравшихся, и когда он поднял руку, все немедленно замолкли.<br /> <br /> - Какое праведное освобождение, собратья мои, не требует подобного риска? Диктатор знает, что мы действуем здесь, в столице, и в каждом городе и поселке по всему украденному им миру. Если он все-таки распорядился отменить комендантский час, но лишь для того, чтобы поддержать и порадовать синих языков&lt;ref&gt;Сленговое название, очень оскорбительное, обозначающее людей, следующих философии тау, влившихся в их общество или старающихся заработать от них какие-либо милости.&lt;/ref&gt;, а не потому, что он решил, что угроза его правлению миновала. Торговые гильдии уже несколько недель ходатайствовали об отмене комендантского часа. Простые граждане были недовольны, напряжение росло. Конечно же, аун’Дзи не захочет, чтобы наше дело получило поддержку. А комендантский час озлобил многих.<br /> <br /> - Лаха, лаха, - наконец присоединился к разговору Арназ, - но мы не должны забывать о том, что это может быть уловка, чтобы выманить нас, ослабив нашу бдительность.<br /> <br /> Гунжир кивнул.<br /> - Что бы ни заставило Диктатора отменить указ, я буду держать ухо востро и советую делать то же самое всем, кто ценит свою жизнь. Ауны знают, что нам придется действовать и дальше, чтобы увеличивать и закреплять поддержку, которой мы добились в городах и селах за прошедшие недели. Они ожидают, что мы начнем работать активнее. Мы не можем позволить людям вернуться к спокойствию и расслабленности. Поги это понимают. И они будут ждать нашего следующего шага.<br /> <br /> Дородный мужчина с белой прядью в темно-рыжей бороде прокашлялся и прижал правую руку к сердцу, показывая, что хочет высказаться следующим. Этого мужчину звали Уркисом.<br /> <br /> - Ледяная Волна недавно вернулся в город, он собирает побольше заключенных, чтобы пойти на юг. Что говорит об этом Голос Песков? Мы ударим еще раз, пока Ледяная Волна отсутствует? И почему ему постоянно нужно переводить заключенных из интегрированных городских кварталов? Наши братья-хаддайины не докладывали, что те переполнены.<br /> <br /> Гунжир покачал головой.<br /> <br /> - До меня не доходило вестей о том, что Ледяная Волна готовит наступление, собрат мой, но Арназ получает вести с севера куда чаще, чем я. Голос Песков полагает, что путь к нашему праведному будущему связан с прибытием чужачки, той женщины в черных перьях. Арназ?<br /> <br /> - Расскажу все, что знаю, - откликнулся тот. Именно для этого он и пришел сюда. Он в самом деле получал зашифрованные сообщения от Голоса Песков. Из всех собравшихся здесь мужчин лишь он один знал истинное лицо предводителя восстания. А Голос, в свою очередь, был единственным, кто знал, кто такой Арназ на самом деле – не тихонит, но шпион, присланный издалека.<br /> <br /> - Правда, я никогда не видел эту женщину, - продолжил он, - только на этих пиктах.<br /> <br /> Он вытащил из складок одежды несколько квадратных листочков глянцевой бумаги и передал часть налево, часть направо. И каждый из собравшихся, кто брал их в руки, изумленно охал.<br /> <br /> - Я и сам удивлен не меньше вашего, собратья мои. Когда я увидел двоих ее сопровождающих, я не поверил собственным глазам.<br /> <br /> - Реш’ва&lt;ref&gt;«Святейшие из сынов» (урз.)&lt;/ref&gt;! – благоговейно прошептал Рава.<br /> <br /> - Космические десантники! – выдохнул Садив. – Космические десантники пришли!<br /> <br /> <br /> ===9===<br /> <br /> Логополь…<br /> <br /> Это был огромный, запутанный лабиринт, от крипт и подземелий и самых верхних башен хорошо укрепленной крепости. Здесь повсюду изображались смерть и запределье – в гравировке на стенах и дверях, в изящных статуях, в витражах и мозаиках, потрясающих искусностью, но в то же время леденящих кровь. Город-крипту называла домом целая тысяча действующих космических десантников, пусть они и никогда не собирались здесь все сразу, даже на День основания. Некоторые из обитателей крепости ушли, чтобы никогда не вернуться. Некоторые никогда не покидали ее. Последними в основном были сервы ордена, исчислявшиеся десятками тысяч, посвящавшие всю жизнь служению своим хозяевам-воинам.<br /> <br /> Город существовал их кровью и потом, позволяя их владыкам сосредоточиться на собственной роли в бесконечной войне по всей галактике.<br /> <br /> Каррас вошел в огромные титановые ворота, покрытые лазерной гравировкой, но не увидел не души. Ни сервов. Ни братьев. Никого.<br /> <br /> Никто не следил за ним ни со стен крепости, ни с черных балконов Великого Донжона. Если бы там был хоть кто-нибудь, пусть и скрытый от глаз, Каррас бы все равно почуял их присутствие. Но все же какой-то след здесь имелся. <br /> <br /> Присутствие. Что-то, что манило Карраса за собой. Он прошел через сады, заросшие черными, лишенными листьев деревьями, через тренировочные площадки, через залы и коридоры, освещенные канделябрами, и чем дальше он уходил, тем четче ощущался след.<br /> <br /> Что-то влекло его вниз, в огромные катакомбы, где лежали в тишине павшие герои, исполнившие свой благородный долг. Там, в самой глубине, находился древний купол Храма Голоса, где в холодном центральном зале покоился ужасный Стеклянный трон, столь часто упоминавшийся в записях ордена.<br /> <br /> ''Шарьякс.''<br /> <br /> Как только Каррас вспомнил о нем, он понял, что именно к древнему трону его так отчаянно тянет. Обретя уверенность, Каррас ускорил шаг.<br /> <br /> Автоматизированные лифты-клетки довозили только до середины пути. Катакомбы были куда древнее самого Логополя. Никто не знал наверняка, насколько именно древнее, но их вырыли за добрую тысячу лет до того, как сам Меррин Корцед, Первый из Первых, ступил на эту землю. От коридора, где оканчивалась шахта лифта, вниз уходила длинная и темная спиральная лестница, освещавшаяся только оранжевым светом неугасающих свечей. Если бы кому-то пришло в голову бросить сверху камень, то он успел бы повторить собственное имя дюжину раз, прежде чем услышал бы, как камень стукнется о дно. Если бы вообще, конечно, услышал. Мало кто спускался сюда, кроме мертвецов, похороненных глубоко в подземных пустотах. Лишь редкие избранные – в первую очередь, хадит Карраса, - призывались сюда лично магистром ордена. Единожды сев на Стеклянный трон, магистры уже никогда больше не видели света окклюдского солнца.<br /> <br /> Каррас добрался до самого конца лестницы и шел вперед еще добрых полчаса, хотя шаги космического десантника были куда шире и быстрее, чем шаги смертного. Его путь лежал через Залы Славы, где покоились окаменевшие, замершие в сидящей позе тела всех известных магистров ордена Призраков Смерти. <br /> <br /> Хотя Каррас и знал, что все вокруг – иллюзия, уловка эльдарской ведьмы, он все равно не мог позволить себе пройти мимо тех, кто принес себя в жертву Стеклянному трону, и не отдать честь каждому из них, прижав к сердцу кулак и шепча короткую молитву благодарности и глубокого уважения.<br /> <br /> Все они медленно каменели по мере того, как Шарьякс высасывал из них жизненные силы.<br /> <br /> Каррас не имел доступа к информации о том, почему все они добровольно приняли такую судьбу, но причина наверняка была очень важной.<br /> <br /> Он старался не думать о том, что Афион Кордат, скорее всего, станет следующим Призраком Смерти, окончившим свои дни на Стеклянном троне. Именно это происходило с каждым главой библиариума, когда тот становится магистром ордена. <br /> <br /> Шарьякс принимал только самых могущественных псайкеров.<br /> <br /> Нельзя было исключать и того, что Каррас и сам однажды будет вынужден сесть на Стеклянный трон, хотя скромность заставляла его гнать подобные мысли прочь. <br /> <br /> «Нет», - подумалось ему. – «Из Караула Смерти почти никто не возвращается домой. И меня наверняка ждет то же самое».<br /> <br /> Коротко помолившись у ног окаменевшего Корцеда, последнего и самого великого из побывавших на троне владык, Каррас прошел в огромную пещеру, где располагался Храм Голоса, тихий, мрачный и непоколебимый. Его колонны тянулись к потолку пещеры, а огромный купол, потемневший от пыли и времени, был по-прежнему крепким.<br /> <br /> Каррас пересек широкий каменный мост, ведущий ко входу. Внизу, далеко в темноте, текла ледяная подземная река, и ее воды шелестели, как сонм призраков, наблюдавших за гостем, обсуждавших его нежданный визит. Каррас ни за что не спустился бы сюда, не получив приглашающего психического импульса непосредственно от мегира.<br /> <br /> Но сейчас он был полностью свободен в своих действиях, потому что все вокруг было иллюзией, сотканной из его воспоминаний. Он шагал вперед, зная, что должен сделать. У арочных дверей он остановился, подавив нахлынувший было благоговейный трепет, и толкнул обе створки. Ему потребовалось немало усилий – двери были тяжелыми, но Каррас был достаточно силен, и створки со скрежетом разошлись в стороны, царапая металлический пол. С потолка тут же посыпалась пыль и мелкие камушки – сюда уже много, много лет никто не заходил.<br /> <br /> Каррас старался не обращать внимание на шевелящиеся в его душе предчувствия, но чем ближе становился конец его пути, тем сильнее становились и они. Пройдя сквозь еще две двери, меньше и легче основных, Каррас оказался в последнем вестибюле перед основным залом.<br /> <br /> Он подошел к последним дверям и глубоко вдохнул. Воздух оказался сухим, холодным и пах пылью.<br /> <br /> Это было неправильно. Здесь должно было пахнуть благовониями. <br /> <br /> Каррас ощутил, как заколотилось его основное сердце.<br /> <br /> «Не верь тому, что увидишь за этими дверями», - сказал он себе. - «Чужачка пытается тобой манипулировать, только и всего. Она служит только прихотям своего коварного народа. Не поддавайся ни на какие уловки».<br /> <br /> И с этой мыслью он положил ладони на каменные створки внутренних дверей, глубоко вдохнул и распахнул их, входя в священный зал.<br /> <br /> В это место, не знавшее света, приходили величайшие и благороднейшие воины ордена, чтобы совершить долгое, медленное и мучительное самопожертвование. Эту жертву приносили в основном в темноте, но те, кому дар позволял уходить далеко за грань и заглядывать далеко за пределы, в освещении не нуждались. Могущественные псайкеры частенько слепли со временем, больше не нуждаясь в глазных нервах – колдовское зрение позволяло им видеть больше.<br /> <br /> Сам Шарьякс, как сердце, пульсировал тусклым призрачным светом. Он был совсем слабым, но и этого освещения оказалось достаточно для улучшенного зрения Карраса, чтобы тот смог оглядеться по сторонам.<br /> <br /> Он направился прямо к трону, рассмотрев крупную фигуру, сидящую на нем. Ее сложно было не узнать. Вот силуэты обоих массивных наплечников. Вот фактурный шлем, украшенный знаком отличия в виде лаврового венка из серебра и золота, отделанного драгоценными камнями.<br /> <br /> Каррас знал этот шлем. Тот принадлежал его хадиту, его наставнику.<br /> <br /> Значит, здесь, в созданном Араньи Логополе, магистром ордена был Афион Кордат.<br /> <br /> «Но такое будущее никогда не наступит», - подумал Каррас. – «Или она думает, когда Логополь когда-нибудь останется заброшенным?»<br /> <br /> К тому же, она ошиблась кое в чем еще: никто не усаживался на трон облаченным в доспехи и шлем. Тот, кто становился Первым Призраком, магистром ордена, передавал броню и оружие тому, кто придет на его место – это всегда был старший библиарий. Так почему же фигура, сидящая перед Каррасом, была в полном доспехе Адептус Астартес? В этом не было никакого смысла.<br /> <br /> «Если ксеноведьма вытащила все эти образы из моего подсознания, то она должна была знать об этом. Значит, она создала такую иллюзию умышленно. И что она хотела этим сказать?»<br /> <br /> А затем Каррас уловил еще одно несоответствие – несмотря на то, что трон был занят, от того, кто сидел на нем, не исходило никакого психического излучения. Душа этого воина должна была сиять так ярко, ощущаться так явно, что ее едва ли не на орбите можно было почувствовать. А здесь даже с расстояния в несколько шагов не чувствовалось ничего, даже отголосков самой бессмертной души.<br /> <br /> Каррас собрался с силами и решительно зашагал вперед. Подчиняясь его мысленному приказу, вокруг него затанцевали блеклые огоньки психического пламени. Дополнительное освещение позволило ему разглядеть сидящего на троне во всех подробностях.<br /> <br /> Броня явно принадлежала старшему библиарию, но выглядела древней, запорошенной пылью. От жизненной силы и духа Кордата в этом зале не осталось и следа.<br /> <br /> Как только Каррас оказался у подножия трона, воин шевельнулся. Он опустил голову и взглянул на нежданного гостя. Со шлема посыпалась пыль, а его линзы полыхнули красным светом. Он уставился Каррасу прямо в глаза.<br /> <br /> А затем фигура безмолвно шевельнулась и бросила что-то тяжелое прямо Каррасу в руки.<br /> <br /> Он опустил глаза и вскрикнул, рассмотрев пойманный предмет, и выронил его, отступая прочь от трона.<br /> <br /> И голова его наставника, срезанная с плеч, шлепнулась на пол и откатилась.<br /> <br /> Когда Каррас снова обрел голос, он закричал, но его крик адресовался не фигуре, сидящей на Шарьяксе. Он закричал в воздух, на все, что окружало его, на ту, что создала это место и заперла его здесь.<br /> <br /> - Эльдарская ведьма! – орал Каррас. – Проклятая ксенокровка! Покажись, и я тебе самой голову отрежу!<br /> <br /> А сидящий на троне воин расхохотался от этих слов, и сквозь решетку шлема этот резкий схем казался грохотом и шелестом. Не снимая перчаток, воин разблокировал крепления шлема, а затем медленно, явно рисуясь, стащил его с головы.<br /> <br /> Каррас поднял взгляд, и в его глазах вспыхнуло бледное пламя психической силы. Но, когда воин обнажил лицо, Каррас снова отшатнулся прочь.<br /> <br /> Там, на Шарьяксе, насмешливо глядя на него сверху вниз, сидел он сам.<br /> <br /> Черты лица были теми же самыми, с точностью до каждого шрама, но Каррас никогда не был таким – рот сидящего на троне воина кривился в торжествующей ухмылке, а в глазах полыхало кровожадное безумие. <br /> <br /> - Да что все это значит?! – воскликнул Каррас, когда его изумление снова сменилось яростью. – Отвечай, мать твою!<br /> <br /> Ложный Каррас снова рассмеялся и встал на ноги, и Каррас машинально принял боевую стойку. Он чувствовал, как откликается на угрозу его сила, как вскипает внутри так, как всегда вскипала перед лицом опасности. Он начал аккумулировать эту эфирную мощь внутри. Он собирался уничтожить эту тварь, это оскорбление. Он собирался разорвать на части весь этот проклятый кошмар.<br /> <br /> Стоило ему подумать об этом, как лже-Каррас напряг мышцы под доспехом… и расправил все четыре руки.<br /> <br /> Каррас не замечал лишние конечности до тех пор, пока они не расправились – длинные, костлявые, покрытые шелестящим хитином, заканчивающиеся тремя когтями, похожими на лезвия.<br /> <br /> Каррас уже видел такие руки. В таком количестве и так близко.<br /> <br /> ''Генокрад!''<br /> <br /> За спиной у чудовища, осмелившегося нацепить его личину, Каррас разглядел, как ускорилась пульсация Шарьякса. Тот засиял ярче, словно ощутил приближающееся сражение. Каррас ощутил, как это сияние обжигает его душу, окутывает нестерпимым жаром тело. Четырехрукая тварь направилась вниз по ступеням, и Каррас отступил назад.<br /> <br /> Спустившись, тварь остановилась, расправила плечи, раскрыла пошире руки, готовая броситься в атаку. Каррас обнаружил, что генокрад выше его ростом, а кожа на лице напоминала воск. И когда тварь снова улыбнулась, в ее пасти оказалось полным-полно тонких и острых зубов.<br /> <br /> Но когда она заговорила, ее голос был неуместно мягким и мелодичным. Это был голос эльдарской ведьмы.<br /> <br /> - Ты думаешь, что я играю с тобой, Призрак Смерти? Мне не зачем тратить время и силы впустую. Я делаю это, потому что так надо. Перед тобой открыто множество дорог. Для своих собратьев ты – Кадаш. Вернее, ты можешь им быть. Они возлагают на тебя слишком много надежд и эти надежды могут привести их к гибели. Другие видят твой образ в том будущем, которое пытаются выстроить. Они собираются использовать тебя ради собственных амбиций.<br /> <br /> Ложный Каррас, порченый Каррас, указал на собственное тело и затем по очереди обвел глазами все свои жуткие раскрытые руки.<br /> <br /> - А для третьих ты – самый жуткий кошмар, грозящий уничтожить все, чего они добились. Ты даже не представляешь, насколько. Время и Судьба бурлят вокруг тебя. Это безумный водоворот возможностей. Нечитаемый. Так много дорог ведет к ужасу и страданиям. Так мало – к свету. Кем ты станешь? Спасителем? Погибелью? Или еще чем-то более великим – или более ужасным?<br /> <br /> От отвращения на Карраса накатила тошнота. Слова! Это просто слова!<br /> <br /> И он не верил ни одному из них.<br /> <br /> «Чтоб ей провалиться с ее надменностью! Я убью ее!»<br /> <br /> - Я – солдат, - огрызнулся он. – Ни больше, ни меньше. Моя судьба – сражаться и умереть.<br /> <br /> Тварь расхохоталась – не тонким голоском Араньи, но глухим и утробным. Она повела руками, указывая на что-то слева и справа от Карраса, и тот уловил движение вокруг. По каменному полу застучали бронированные сапоги. Каррас обернулся, с готовностью вскидывая правую руку, собирая сияющее психическое пламя в шар, растущий над его ладонью. Он собирался сжечь все, что шевелилось вокруг.<br /> <br /> Но прежде, чем сгусток пламени сорвался с его руки, Каррас разглядел тех, кто окружил его – и оба его сердца заледенели.<br /> <br /> Со всех сторон сотнями наступали его собратья-Призраки Смерти. Они расталкивали друг друга и шипели, как звери, из-под потрескавшихся, покрытых ржавчиной шлемов.<br /> <br /> И у каждого из них были те же жуткие четыре руки, как и у ложного Карраса – последствия геносемени тиранидов.<br /> <br /> Каррас снова услышал голос Араньи, но теперь он раздавался как будто со всех сторон, а не из пасти очередной твари.<br /> <br /> - Выбирай с умом, Лиандро Каррас. Смотри в истинную суть вещей. Первые события в цепочке уже произошли. На Тихонисе решится многое.<br /> <br /> И как только под сводом купола умолкло эхо последних слов, искривленные, ложные Призраки Смерти бросились вперед, на Карраса, протягивая смертоносные клешни.<br /> <br /> Каррас стиснул зубы и распахнул врата разума для потока психической силы.<br /> <br /> - Ложь и уловки ксеносов, - прорычал он, а затем заревел громче:<br /> - Я не верю тебе!<br /> <br /> Эфирная сила заструилась сквозь него могучей рукой, почти неукротимая. Каррас приготовился выпустить ее вместе боевым кличем, но за мгновение до того, как он успел это сделать, ледяные руки стиснули его виски, и все силы тут же покинули его.<br /> <br /> Все погрузилось во тьму. Все звуки стихли.<br /> <br /> Ни купола. Ни Шарьякса. Никакой нечестивой мерзости.<br /> <br /> Несколько секунд Каррас снова был искрой самосознания – душой, блуждающей в бесконечной пустоте. А затем вокруг него снова вспыхнули цвета и полились звуки. Его снова сдавила гравитация. Он дернулся, приподнялся, открыл глаза и увидел перед собой грязную землю. В пурпурном небе клубились кроваво-красные облака.<br /> <br /> А над головой ревели ракеты и артиллерийские снаряды.<br /> <br /> Так близко. <br /> <br /> Так низко.<br /> <br /> Оглушительно.<br /> Каррас увидел, как в воздухе носятся истребители и бомбардировщики-«Мародеры» из Имперского флота. Все вокруг него усеивали трупы – мужчины, женщины, дети, разорванные на части, и их кровь превращала землю в багровую кашу.<br /> Где-то справа раздались резкие хлопки выстрелов, а затем – отчаянные крики. Каррас увидел, как яростно сталкиваются друг с другом ряды противников, как сияющий хитин царапает отполированную броню.<br /> <br /> Перед глазами у него засверкали вспышки лазеров. В нескольких метрах на землю рухнул артиллерийский снаряд и тут же взорвался, и Карраса отбросило назад, прямо на спину. Взметнувшиеся комки грязи посыпались на него дождем, застучали по доспехам, как гравий. Посмотрев вверх, Каррас увидел среди облаков что-то огромное и темное.<br /> <br /> Поначалу ему показалось, что это корабль, длинный и изящный. Но чем ниже тот опускался сквозь облака, тем четче Каррас видел, что это что-то живое. Это было существо размером с целый город, с огромными щупальцами, тянущимися из его гигантского тела. По всей туше виднелись отверстия. Из них вырвался целый рой летающих тварей, и они все устремились вниз, к бурлящему на поверхности сражению.<br /> <br /> Каррас перекатился и подскочил на ноги.<br /> <br /> - Это все не настоящее! – заорал он в небо. – Ты слышишь меня, эльдарка?! Все это – ненастоящее! Это ничего не значит!<br /> <br /> Ответа не последовало.<br /> <br /> Каррас зарычал от бессильной ярости. Он опустил глаза, рассматривая собственные руки и ноги. На нем был полный доспех, мощный и тяжелый, совсем как настоящий. Он ''ощущался'', как настоящий. Каррас слышал, как стучит кровь у него в ушах, как колотится в груди основное сердце. На ретинальном дисплее вспыхнули руны – системы шлема сообщили, что у него повышается пульс и содержание адреналина в крови. Каррас сжал кулаки.<br /> <br /> Что с ним происходит? Что это такое?<br /> Может быть, с ним и вовсе ничего не произошло на Кьяро? Или он теперь заперт в собственном больном разуме?<br /> <br /> Или это была какая-то уловка демона? Она вообще существовала, эта эльдарка?<br /> <br /> Каррас чувствовал вонь крови и горящих тел. Он чувствовал, через усиленные датчики доспеха, как дует ветер, как чавкает залитая кровью земля у него под сапогами.<br /> <br /> «А что, если все это – настоящее?» - подумал Каррас. – «Что, если я просто перенес какой-то психический приступ и отключился, но все это время на самом деле был здесь?»<br /> <br /> Он ни в чем не мог быть уверен наверняка. Нет, кое-что все-таки было – он не сомневался, что воспоминания о том дне в горящем лесу были просто воспоминаниями. Он был уверен, что заброшенный Логополь и чудовищные монстры в храмы были иллюзией.<br /> <br /> ''Этих событий не было. Не было!''<br /> <br /> Но… это?<br /> <br /> Каррас снова опустил глаза на руки в латных перчатках. Одна серебряная, одна черная.<br /> <br /> ''Я служу Караулу Смерти.''<br /> <br /> Вокруг бушевала битва. Еще один снаряд упал совсем рядом, и земля под ногами содрогнулась, и вверх взметнулись пылающие осколки и комки грязи.<br /> <br /> Каррас чувствовал реальность происходящего, землю под ногами.<br /> <br /> Он проверил магнитные крепления и ремни.<br /> <br /> Оружия не было. Ни болтера, ни пистолета, ни гранат, ничего.<br /> <br /> Он запустил руку назад, шаря в поисках ножа, обычно висящего на поясе. Но ножа не было. Арквеманн тоже исчез – драгоценный силовой клинок, который его наставник доверил ему, должен был висеть у него за плечом, рядом с силовым ранцем. Но его там не было.<br /> <br /> Каррас оказался совершенно безоружным посреди схватки. Он был совсем один среди камней, тел и изуродованных взрывами деревьев, а вокруг царили ад и смерть, огромные тиранидские туши опускались с небес, и Имперские войска отчаянно пытались отбиться.<br /> <br /> Каррас огляделся, пытаясь отыскать хоть что-нибудь, что помогло бы понять, где он находится, хоть какую-то подсказку. Но ничего отыскать не успел – из грязи вокруг полезли какие-то существа, шипя и щелкая, их твердые безжизненные глаза напоминали черные камни.<br /> <br /> Каррас уже имел дело с этими тварями. Он видел, как умирали его собратья, как их поглощали и разрывали на части.<br /> <br /> Они бросились на него всем скопом, занося длинные и острые когти для смертельного удара.<br /> <br /> ''Термаганты!''<br /> <br /> Каррасу отчаянно не хватало Арквеманна. В рукопашной схватке большинство космических десантников могли одолеть около четырех тиранидов, но, если бы у него в руке был силовой меч, служащий аккумулятором его психической энергии, на его стороне был бы куда значительный перевес.<br /> <br /> Твари хрипло дышали, подходя всю ближе, из их зубастых пастей текла слюна. Впереди ждала добыча!<br /> <br /> Но если эти твари думали, что Каррас, лишенный видимых средств защиты, абсолютно безоружен, то они очень горько заблуждались.<br /> <br /> Каррас не собирался проверять, что это – иллюзия или реальность. Он собрал всю свою силу, направляя в один мощный удар. Он вскинул руки, раскрыл ладони и перетек в боевую стойку. Бело-голубые разряды силы заструились по его рукам, как электрические змеи. Он почувствовал, как внутри нарастает давление, как могучая сила бурлит в его разуме. Он укротил ее, подчинил своей воле, и внутренним зрением отметил каждую цель, задавая направление для смертоносного потока.<br /> <br /> Термаганты подходили все ближе. Они сжали ноги, готовые прыгнуть и разорвать Карраса на части. И в тот момент, когда они взлетели в воздух, Каррас выпустил ослепительные психические молнии.<br /> <br /> Раздался оглушительный треск, словно множество костей сломалось разом.<br /> <br /> Перед глазами потемнело. Каррас ощутил, как падает вперед. Его кожа неожиданно взопрела и стало безумно холодно. <br /> <br /> Он ударился о твердую землю, чувствительно приложившись локтями и лбом о гладкий мрамор. Он едва успел приподняться на руках, и его тут же стошнило плотными комками странной, сладко пахнущей массы. Он попытался открыть глаза, но веки слиплись.<br /> <br /> Тело болело. Все, целиком. Каррас чувствовал себя отвратительно слабым.<br /> <br /> Его снова скрутил спазм, и он выплюнул еще комок странной липкой слизи. Теперь в ней чувствовалась горечь, несмотря на сладковатое послевкусие. Он понятия не имел, что это.<br /> <br /> Он поднял руку и принялся яростно тереть глаза. Всего в нескольких метрах от него раздался хриплый голос:<br /> <br /> - Нет, брат. Отойди. Пусть придет в себя. Дай ему немного времени. Но будь наготове.<br /> <br /> Он узнал этот голос. Только космические десантники говорили на готике так низко, что этот звук отдавался в груди.<br /> <br /> ''Марн Лохейн.''<br /> <br /> Это был голос Штормового Стража, первого библиария Караула на Дамароте.<br /> <br /> Каррас наконец-то сумел разлепить веки. Он обнаружил перед собой черные мраморные плиты, покрытые густой полупрозрачной слизью. Его зрение было совершенно идеальным и острым, как раньше.<br /> <br /> ''«Я точно помню, что потерял глаз, сражаясь с повелителем выводка. Как так получилось, что я все вижу?»''<br /> <br /> Он посмотрел на собственные руки, упирающиеся в черный мрамор. На растопыренные пальцы.<br /> <br /> Что-то еще не так, понял он. Что-то изменилось.<br /> <br /> Он поднес правую руку к глазам и повертел, рассматривая. <br /> <br /> И по его спине пополз холодок.<br /> <br /> Куда делся шрам, который он получил на Калварьяше? Куда пропали ожоги от кислоты, угодившей ему на кожу при штурме Нового Голодайна? И где его обереги, татуировки в виде пентаграмм и гексаграмм, которые он получил вместе со званием боевого брата? Где его защита? Что с ним случилось?<br /> <br /> Его лицо искривила растерянная гримаса. Каррас с трудом поднялся на ноги, пошатываясь…<br /> <br /> … и обнаружил перед собой пятерых космических десантников в полном боевом облачении. Трое из них держали Карраса на прицеле болтеров, а четвертый – огнемета.<br /> <br /> Последним, - и единственным, у кого с собой не было никакого видимого оружия, - был Лохейн.<br /> <br /> Каррас посмотрел Штормовому Стражу в глаза и весьма удивился тому, каким ледяным и твердым был его взгляд. В нем не было ни следа той взаимной симпатии и уважения, которые возникли между ними за время тренировок Карраса в Карауле Смерти. А на суровом, грубом лице не было и тени приветственной улыбки.<br /> <br /> - Это все настоящее, Лохейн? – хрипло спросил Каррас. Голоса почти не было, а любое слово откликалось в горле болью. – Трон и Терра, скажи мне, что все настоящее! – выдохнул он.<br /> <br /> Лохейн пару мгновений сверлил его взглядом, а затем заговорил – и от его слов Каррасу стало холодно.<br /> <br /> - Кто ты? – резко спросил Штормовой Страж. – Кто ты и кому служишь? Говори – или умрешь!<br /> <br /> <br /> ===10===<br /> <br /> - Трон и Терра! – воскликнул Рава.<br /> <br /> Фигуры на пикте нельзя было спутать ни с чем – это были легендарные воины, воплощение величия Империума.<br /> <br /> Воля Бога-Императора, обретшая плоть.<br /> <br /> На мгновение все собравшиеся в подвале мужчины пораженно умолкли, пытаясь осознать то, что видят их глаза.<br /> <br /> Уркис первым нарушил молчание.<br /> <br /> - Я не понимаю, собратья. Эти реш’ва… они ходят вместе с погами. Они вооружены. Но не убивают. Во всех сказаниях…<br /> <br /> - Сказания – это сказания, - оборвал его Гунжир. – Мы не можем знать наверняка, что все это значит, пока не получим больше информации о женщине. Она явно обладает большой властью и влиянием. Пока рано гадать, зачем она появилась здесь. Космические десантники похожи на ее телохранителей – видите, как они ее окружают?<br /> <br /> - Влиятельная вольная торговка? – предположил Диунар. – Матриарх великого Дома? А может быть, она полномочный посол самого Империума. На ней нет оков. А эти солдаты из касты огня – они ее защищают или конвоируют?<br /> <br /> - Если бы ее арестовали, мы бы знали, - ответил Арназ.<br /> <br /> - Каким образом? – спросил Садив, и Арназ обернулся, глядя ему в глаза.<br /> <br /> - У меня есть связи.<br /> <br /> - Достаточно и того, что ты принес нам эти снимки, - проговорил Гунжир. – Не нужно подробностей, как именно. Ради нашей же безопасности. Многие храбрые хаддайины каждый день рискуют своей жизнью сильнее, чем мы имеем право требовать – и только ради того, чтобы обеспечить нас информацией. Некоторыми вещами делиться не нужно. Скрывай свои источники, Арназ.<br /> <br /> - Сохрани и благослови их Мелшала, - добавил Рава, склоняя голову. – Да скроет их Святой Сарта от глаз ненавидящих.<br /> <br /> Садив не стал настаивать, но сбить с толку его было не так-то просто.<br /> <br /> - Эти пикты сделаны в одном из космопортов, а корабль явно не погов – это имперское производство.<br /> <br /> - Она прилетела в Курдизу вместе с двумя «Небесными акулами», - ответил Арназ.<br /> <br /> - «Небесные акулы» из атмосферы не выходят, - заметил Уркис. – Значит, либо она прилетела сюда на корабле т’ау, либо каким-то своим путем. Но каким?..<br /> <br /> - Мне сказали, что воины из касты огня уже были на борту ее корабля, когда тот приземлился, - сообщил Арназ. – Я сам не видел, но слышал, что обшивка на правом борту ее корабля была повреждена. Либо захват, либо вынужденная посадка. По пиктам, к сожалению, не видно.<br /> <br /> - Значит, она – пленница, - заключил Садив.<br /> <br /> - Сопровождаемая космическим десантом и без кандалов на руках? – нахмурился Рава. – Отметины на обшивке еще не доказывают, что на нее напали. Это могло быть что угодно – микрометеориты, повреждения в предыдущих боях.<br /> <br /> - Опасно строить так много предположений, почти не имея информации, - проговорил Гунжир. – Пока у нас не будет фактов, положение этой женщины и присутствие реш’ва будет вызывать слишком много вопросов. Если мы хотим действовать дальше, нам нужно больше данных.<br /> <br /> - Ты получишь ответы сразу же, как только их получу я, собрат, - ответил Арназ.<br /> <br /> - Куда она отправилась из Курдизы? Нам об этом что-нибудь известно? – спросил Садив. – Может быть, пока мы беседуем, она уже в нашем городе?<br /> <br /> Раву эта мысль весьма воодушевила.<br /> <br /> - Мы должны попытаться связаться с ней. Безусловно, раз ее охраняют Адептус Астартес, то она – официальная посланница Империума. Может быть, ее сюда просто на переговоры отправили, но она должна узнать о том, как мы боремся против захватчиков. Если бы мы получили поддержку с других планет…<br /> <br /> - Возможно, она уже знает, - заметил Диунар. – И именно поэтому и прилетела.<br /> <br /> - Ее увезли из космопорта на Манте с внушительным сопровождением, - добавил Арназ. – Конвой отправился на восток от Курдизы, но сейчас эта женщина может быть где угодно.<br /> <br /> - Голосу Песков отправили копии этих снимков? – спросил Диунар.<br /> <br /> - Зашифрованный инфокристалл был отправлен с курьером сразу же, как только они попали мне в руки.<br /> <br /> - Мы должны каким-то способом привлечь внимание этой женщины, - не отступил Рава. – Если мы не можем связаться с ней напрямую, то нужно показать ей, на чьей мы стороне в этой войне. Напасть на кого-то высокопоставленного. Даже если она сейчас не в нашем городе, если у нее есть доступ хоть к каким-то новостям, то она услышит об этом нападении. Она сможет передать весточку.<br /> <br /> - Это безумие, - рявкнул Уркис, сжимая кулаки. – Эта женщина появилась здесь с двумя реш’ва в то же время, когда отменили комендантский час. Я не верю в совпадения. Что собирается делать аун? Он хочет использовать эту женщину в своих интересах. И если мы не будем действовать осторожно, то сами себя погубим.<br /> <br /> Рава, не сдержавшись, вскочил на ноги и сплюнул на пол.<br /> <br /> - Аша! – заревел он. – Беззубый Уркис! Вечно талдычишь про осторожность! Да ты вообще собираешься брать в руки оружие, когда придет время? Или так и будешь осторожничать?<br /> <br /> Старый Диунар оказался удивительно быстрым для своих лет. Он в мгновение ока оказался в боевой стойке, схватившись за нож, наполовину вытащив его из ножен.<br /> <br /> - Валах! – крикнул он. – Достаточно! Ты – гость в моем доме, собрат, и Уркис тоже. Оскорбляя его в моих стенах, ты пятнаешь мою честь. Я готов пролить кровь, чтобы отмыть доброе имя Уркиса.<br /> <br /> Рава заметно побледнел и втянул голову в плечи. В глазах Диунара плескался гнев, и Рава старался не встречаться с ним взглядом. <br /> <br /> Арназа эта сцена впечатлила. Диунар выглядел весьма внушительно. Неудивительно, что он был главой этого собрания. Он был человеком старой закалки, древней чести, истинным тихонитом, пустынником, рожденным для войны.<br /> <br /> «Вернее, был», - подумалось Арназу. – «Как жаль, что такого человека перевербовали».<br /> <br /> Арназ был единственным из собравшихся, кто знал об этом.<br /> <br /> - Прости меня, собрат, - забормотал Рава, поворачиваясь к Уркису. – Если ты хочешь моей крови за свою обиду, то вот моя рука. Пусть твой клинок вонзится так глубоко, как того требует твой гнев.<br /> <br /> Уркис вздохнул и покачал головой.<br /> <br /> - Мой клинок хочет синей крови, а не красной. Он ни в кого здесь не вонзится. Твоим языком говорил гнев, потому что ненависть в тебе бурлит так же сильно, как и во мне. Если я осторожничаю, собрат, то лишь потому, что знаю, какой хрупкой бывает надежда. Спешка погубит нас всех не хуже ружей т’ау. Ксеносы падут, когда придет время, и тогда мы убьем их вместе, ты и я. И наши клинки окрасятся синим, а не красным.<br /> <br /> Рава поклонился и повернулся к Диунару.<br /> <br /> - А что насчет тебя, собрат? Исполнит ли твой клинок свой долг?<br /> <br /> Хозяин покачал головой и уселся обратно на подушки. <br /> <br /> - Я не могу позволить правоверным говорить в таком тоне друг с другом в моем доме. Но я отзываю свое требование. То, что сказал Уркис, сказал бы и я. Синяя кровь, не красная. Вода в наших чашах чиста и спокойна, собрат мой.<br /> <br /> Старое выражение. Пустынное. Оно значит – «все хорошо».<br /> <br /> - Как у вас, так и у меня, - Рава поклонился.<br /> <br /> Напряжение, повисшее было в комнате, рассеялось, и в разговор снова вступил Гунжир.<br /> <br /> - Вопрос закрыт, но нам нужно обсудить и многие другие. Ну же, кто выскажется следующим?<br /> <br /> В течение следующих трех часов шестеро мужчин обсуждали тайные поставки оружия, исчезновения, каналы снабжения т’ау, слухи с рынков и доклады хаддайина, внедрившегося в Гуэ’а’Ша. Уже было поздно, и небо потихоньку начинало светлеть, когда Диунар проводил последнего гостя. Они уходили до восхода солнца, по одному, с интервалом в несколько минут, и растворялись в густых и черных тенях. Гунжир ушел последним, и Диунар с Арназом остались вдвоем. Арназу показалось, что хозяин дома подстроил это умышленно, и, когда они прощались у двери, он поклонился старику и сказал:<br /> <br /> - Да благословит тебя Сатра за твое гостеприимство и за риск, на который ты идешь, оказывая его.<br /> <br /> Диунар кивнул, принимая благословление, но прежде, чем открыть дверь и выпустить Арназа, он коснулся его плеча.<br /> <br /> - Да благословит он и тебя, собрат. И да укроет он тебя от чужацких глаз. Но прежде чем ты уйдешь, я хотел бы попросить тебя рискнуть тоже. <br /> <br /> - Говори, - откликнулся Арназ. Он чего-то такого и ожидал, но от этого был не менее разочарован.<br /> <br /> - Твой источник в Курдизе, - начал Диунар, - это слишком ценная информация, чтобы ее знал только один человек. Если с тобой что-то случится…<br /> <br /> - Я видел, как ты согласно кивнул, собрат мой, когда Гунжир говорил о том, что источники безопаснее скрывать. А теперь просишь об обратном.<br /> <br /> Диунар виновато склонил голову, но его взгляд по-прежнему был твердым. <br /> <br /> - Если мы разделим это знание на шестерых, то риск поимки и допроса будет больше. В разы больше. Но если об этом будут знать только двое, только ты и я, и больше никто, то будет больше пользы. Нельзя взваливать слишком многое на плечи одному человеку.<br /> <br /> - Лаха! Твоя просьба логична, - ответил Арназ. – Но все-таки…<br /> <br /> Диунара этот ответ явно задел. Он помотал головой.<br /> <br /> - Ах, Мелшала свидетель, что же я за дурак! Я понимаю, что должен сначала завоевать твое доверие. Именно так и должно быть, собрат мой. Ты мудр. Я постараюсь заслужить его. Я не должен был спрашивать. Моя старость порой делает меня нетерпеливым. Когда я был моложе, мне казалось, что я увижу, как т’ау вышвырнут отсюда. И разочарование мое было горьким. Я прошу у тебя прощения.<br /> <br /> - Нет, собрат, - ответил Арназ. – Это я должен просить у тебя прощения. Я знаю, что ты расспрашиваешь не ради злого умысла. И ты прав. Если ты принесешь священную клятву перед лицом великих святых, что верен Золотому Трону, я разделю с тобой бремя этого знания. Сказать по правде, я только рад буду это сделать – я тоже беспокоюсь, когда слишком многое зависит от одного человека.<br /> <br /> Эти слова Арназ долго репетировал, и теперь сумел произнести их с нужной торжественностью.<br /> <br /> Диунар почти не колебался. Он тут же произнес клятву – и она прозвучала с таким же искренним пылом, как все остальные клятвы, когда-либо слышанные Арназом. Но он знал, что скрывается за ней.<br /> <br /> ''Эх, старик, если бы жизнь повернулась по-другому, какой бы прекрасный из тебя вышел агент под прикрытием…''<br /> <br /> - Амади, - сообщил Арназ. – Угнил Амади, сержант войск безопасности в космопорту. Он передает мне информацию через свою сестру Ларши – она работает на производстве батарей к югу от въезда в Ру’Кси. Оба Амади выросли в анклаве Думру далеко на юге, перед тем, как его зачистил патруль круутов. Они полностью преданы Голосу Песков. Им можно доверять.<br /> <br /> Диунар прикрыл глаза и коротко кивнул.<br /> <br /> - Я сохраню их секрет. И твой тоже. Если с тобой что-то случится, я обещаю, что сделаю все, что смогу, чтобы помочь им добраться до Голоса Песков.<br /> <br /> Арназ усмехнулся.<br /> <br /> - Они – воины, и в их сердцах пылает пламя. Они не сбегут к Голосу, а останутся с тобой и будут сражаться в любом бою.<br /> <br /> - Тогда я приму их, как родных детей, - ответил Диунар. – А теперь, когда ноша разделена, тебе лучше уйти, пока огненное око не озарило небосвод. Да защитит тебя Мелшала.<br /> <br /> - И тебя, - откликнулся Арназ. – Да благословит он тебя и твой дом.<br /> <br /> Диунар закрыл за Арназом дверь и защелкнул замки. Арназ услышал, как лязгнули засовы. Усмехнувшись, он покачал головой и поднялся наверх по узкой лестнице.<br /> <br /> «Если бы меня можно было так легко обмануть, старая ты ящерица, то я бы уже давно был покойником. Таким же, каким станешь и ты, когда т’ау перестанут нуждаться в твоих услугах.»<br /> <br /> Когда Арназ ушел и дверь за ним закрылась, Диунар ушел в маленькую комнатушку рядом с основным подвалом и устроился за консолью когитатора. Он выбрал несколько кадров из видеозаписи, увеличил их, очистил от помех и нажал на нужную руну. Когитатор распечатал три изображения – детали снимков, полученных Арназом из Курдизы. Женщина в черном и ее телохранители-космические десантники.<br /> <br /> А следом Диунар распечатал несколько снимков тех, с кем встречался в эту ночь.<br /> <br /> Его сердце словно налилось свинцом – оно стало таким тяжелым, что почти тянуло его к земле.<br /> <br /> «Заканчивай с этим», - сказал он себе мысленно, - «а потом напейся до умопомрачения, эгоистичный, слабый, старый ублюдок.»<br /> <br /> Собирая распечатки, он задержался взглядом на женщине в черном.<br /> <br /> Кто она? Принесла ли она надежду? По крайней мере, точно не ему. Для него, пожалуй, уже слишком поздно.<br /> <br /> Сжимая распечатки в усталой руке, Диунар погасил свет и поднялся наверх, в дом. От мыслей о том, в кого он превратился, сводило зубы и ломило кости. А сегодня и вовсе было тяжелее обычного. Он был достаточно осторожен, чтобы ничем не выдать своего беспокойства, но у этого Арназа глаз был наметанный. Он чем-то отличался от остальных.<br /> <br /> Т’ау не оставили ему ни одной лазейки. Синекожая мразь! Он был полностью связан по рукам и ногам, неспособный избавиться от их контроля. Его слабостью была любовь. Ох, если бы он был хоть чуточку суровее, хоть чуточку жестче сердцем!<br /> <br /> Преодолев лестницу, Диунар вышел в основную комнату и с тяжелым вздохом опустился за старый стол из плавленого пластека, за которым обычно ужинал. Откинувшись назад, Диунар устало потер лицо руками.<br /> <br /> Да что он сделал такого, чтобы навлечь эту чуму на себя и своих домашних. Он всегда был верен Золотому Трону Терры и Имперскому кредо. Он всю свою жизнь сражался за будущее, свободное от угнетателей. А теперь он гробил это будущее собственными руками. Он просыпался по ночам и рыдал от вины и стыда. Смерть стала бы лучшим выбором, но ему не хватало храбрости. Тот, кто лишал себя жизни сам, отправлялся в варп навеки. К тому же, у него еще оставалась робкая надежда. Если т’ау сдержат свое слово, тогда, может быть…<br /> <br /> Он ничуть не удивился, заметив, как колеблется воздух в дальнем углу. Мерцающее облачко почти мгновенно превратилось в человекоподобную фигуру в изящно сработанной броне. <br /> <br /> - Докладывай, гуэ’ла, - рявкнула она с резким чужацким акцентом.<br /> <br /> Диунар указал подбородком на распечатки на столе.<br /> <br /> Ксенос подошел ближе, и, пока они вместе рассматривали снимки, Диунар сообщил:<br /> <br /> - Амади. Сержант войск безопасности в Курдизе. У него есть сестра Ларши. Работает в промышленной зоне Ру’Кси, на фабрике батарей. Вместе они снабжают информацией людей Голоса Песков здесь, в столице. Отсюда информация уходит на север с курьером.<br /> <br /> Инопланетянин продолжал рассматривать пикты.<br /> <br /> - Гур’дья’ал, - сказал он, и пояснил на низком готике:<br /> <br /> - Это значит «носящие маску». Шпионы. Мы так и подозревали.<br /> <br /> - Я знаю, что означает «носящие маску», - огрызнулся Диунар и постучал пальцем по портрету женщины. – Я хочу знать, что означает ''вот это''.<br /> <br /> Агент т’ау издал утробное бульканье – так у его племени выглядел смех, – и тоже постучал пальцем в перчатке по снимку.<br /> <br /> - Гуэ’ла, ''никто'' еще не знает, что это означает. Мы зовем ее Куа’шай’да. Это сложно перевести, но примерный смысл – «пернатая змея, обещающая очень многое». Она – не твоя забота.<br /> <br /> - Как скажете, - ответил Диунар. – Моя забота – это мои жена и дочь. Когда я смогу их увидеть? Я сделал то, что мне сказали. Этого достаточно.<br /> <br /> - Мы сами решим, когда будет достаточно, пятипалый, - заявил инопланетянин, и направился к дверям, захватив со стола снимки.<br /> <br /> Охваченный гневом, Диунар вскочил на ноги, сжимая кулаки.<br /> <br /> - Мне нужны убедительные доказательства, что им не причинили вреда.<br /> <br /> - Ты скоро воссоединишься с семьей. Командора известят о твоем примерном поведении. Жди дальнейших указаний.<br /> <br /> А затем что-то хрустнуло и загудело на самом краю слышимости. И инопланетянин снова превратился в едва заметное мерцание в воздухе. Диунар увидел, как дверь распахнулась. Инопланетянин стал невидимым, и, когда он снова заговорил, казалось, что к Диунару обращается зловредный дух:<br /> <br /> - Запомни, гуэ’ла – мы видим тебя. Мы повсюду. Мы видим все.<br /> <br /> Дверь закрылась.<br /> <br /> Диунар подошел к ней и пошарил руками в воздухе, чтобы убедиться, что проклятая тварь действительно ушла.<br /> <br /> Под пальцами ничего не было. Диунар раздраженно зарычал и запер дверь на засовы. Вернувшись за стол, он тяжело уронил лицо в ладони.<br /> <br /> - Синекожая мразь, - пробормотал он. – Вы все видите, да? А как Амади делал эти снимки, вы не увидели.<br /> <br /> Впрочем, от этой мысли ему легче не стало – он только что выдал и Амади, и его сестру. И до того момента, когда их утащат допрашивать, оставались считанные часы, а то и минуты.<br /> <br /> Двое храбрых хаддайинов… которых он только что обрек на погибель. И ради чего? Увидит ли он снова жену и дочь?<br /> <br /> «Ты самый жалкий из всех трусов», - сказал он себе, и его рот страдальчески искривился. – «Простите меня, предки. Паршивый я шакал. Ремах, Ширва, если бы я точно знал, что вас убили! Если я точно знал, что волен отомстить за вас!»<br /> А пока он не знает, живы они или нет, он не может стать свободным.<br /> <br /> На Тихонисе свободных не было.<br /> <br /> <br /> С крыши третьего этажа жилище Диунара было отлично видно. Арназ наблюдал и ждал, зная, что рано или поздно уловит движение. Улицы и закоулки были совершенно пусты. Комендантский час еще не истек. Арназ знал расписание и маршруты патрулей. Его бы не поймали, но убедиться в этом лишний раз не помешает.<br /> <br /> Он прижимал к правому глазу небольшой мультиспектральный ауспик-окуляр, переключаясь с одного режима на другой, осматривая периметр жилища Диунара. И, когда основная дверь открылась и закрылась, Арназ ощутил, как чувство удовлетворения в нем смешивается с сожалением.<br /> <br /> «Как и когда они тебя перевербовали, соплеменник? И какой ценой?»<br /> <br /> Вторым глазом, без всякого оборудования, Арназ не увидел никого, кто вышел бы из дверей. Но через окуляр было отлично различимо облачко разноцветных помех, в котором угадывалась фигура, отдаленно напоминающая человеческую. Знакомая фигура.<br /> <br /> Не отвлекаясь от окуляра, Арназ протянул руку и вытащил из ботинка силовой нож.<br /> <br /> - Попался… - пробормотал он.<br /> <br /> <br /> ===11===<br /> <br /> Воздух реклюзиама Караульной крепости Дамарот холодил кожу Карраса. Но при этом он странным образом чувствовал себя здесь комфортнее, куда комфортнее, чем в реклюзиаме на Окклюдусе. Впрочем, тогда, на родной и любимой планете, у него было куда меньше поводов для беспокойства.<br /> <br /> После всего, что он видел, после видений, мучительных и ложных, ему очень важно было знать, все вокруг реально, что он может верить собственным глазам. Он сидел на каменной скамье и даже сквозь черную ткань одежды ощущал ее холод. Он перебирал пальцами страницы книги литаний, ощущая шершавость плотной обложки из кожи грокса.<br /> <br /> Психическое вмешательство, которое он пережил в той зловещей эльдарской исцеляющей машине, было ярким, подробным и очень убедительным, но сейчас холод скамьи и книга в руках ощущались совсем по-другому. Каррас на инстиктивном уровне понимал телом и разумом, что этим ощущениям можно верить.<br /> <br /> «Это все – ''реальное''», - говорил он себе. – «Помни об этом. И не сомневайся».<br /> <br /> Огромные каменные колонны, возвышавшиеся по обе стороны нефа, оплетали тени в мягком сиянии тысяч ритуальных свечей. Над двумя рядами лавок висели славные древние знамена, разноцветные, богато расшитые, и на каждом из них были изображены великие битвы и чудовищные катастрофы, предотвращенные самоотверженными героями – истории об их подвигах хранились на самом дне секретных архивов Караула.<br /> <br /> На одном из знамен виднелся Ультрадесантник на службе Караула – он керамитовым сапогом давил орочий череп.<br /> <br /> ''«Интересно, как там поживает Пророк и остальные? Наверняка они решили, что я не пригоден к дальнейшей службе… Может быть, так оно и есть.»''<br /> <br /> В дальнем конце реклюзиама, у изящных, подсвеченных витражей, стояли семь статуй легендарных десантников, героев Первого Караула. Они были такими суровыми и гордыми и были вырезаны так умело, что, казалось, вот-вот сойдет с постаментов. Глядя в эти ясные, благородные лица, невозможно было представить, что они могли позволить себе хоть на минуту усомниться в собственных силах.<br /> <br /> ''«Возможно, тогда все было проще».'' <br /> <br /> Реклюзиам был истинной обителью Адептус Астартес. Здесь было куда легче сосредоточиться. Каррас был рад этому. Не считая редких сервиторов, занимавшихся обслуживанием и тщательной уборкой, только Адептус Астартес дозволялось преступать порог этого зала, отделанного темным гранитом, и не имело значения, к какому ордену они принадлежали. Для большинства Император был отцом и кумиром, легендарной фигурой из далекого прошлого, и для каждого Он служил образцом непревзойденной силы и доблести. Для некоторых Император был высшим существом, богом-творцом, прославляемым Министорумом и Имперским кредом, и чей взгляд неотрывно следил за всеми живущими. Для Призраков Смерти, для Карраса Император был одновременно и тем, и другим, и именно Он ниспослал Корцеду его величайшее видение у подножия Золотого Трона. И именно Он одарил Арквеманн душой, именно Он отправил Основателя сквозь звезды, чтобы найти Шарьякс и выстроить новый Орден на Окклюдусе. Может быть, Император не был богом как таковым, но он стоял выше всех остальных.<br /> <br /> Зачем Императору понадобилось делать все это, оставалось для Карраса за гранью понимания. Может быть, его причины становились известны тем, кто садился на Шарьякс. А может быть, и нет.<br /> <br /> ''Шарьякс. Стеклянный трон.''<br /> <br /> От воспоминаний о том, ''что'' сидело на троне в видениях, насланных эльдаркой, у Карраса по спине снова пополз холодок. Это было чудовищно – видеть себя самого мутантом, уродом, превратившимся в то, что он сам так отчаянно презирал… видеть мертвые глаза своего хадита, его отрубленную голову, таращившуюся на Карраса с пола…<br /> <br /> И ухмылку, искривлявшую его собственные губы.<br /> <br /> Неважно, что эти видения были предупреждением. Важно то, что они оскорбляли его орден, и теперь его не отпускало ощущение, что… что он где-то затронут порчей. Это чувство ворочалось внутри, как клубок ядовитых змей.<br /> Чужацкая машина полностью восстановила его. Она спасла ему жизнь. Благодаря ей он снова жил, снова дышал и снова мог сражаться во имя Императора и ордена. Но какой ценой?<br /> <br /> ''«Будь у меня выбор, позволил бы я им спасать меня таким образом? Если бы я тогда знал то, что знаю теперь?»''<br /> <br /> Каррас мысленно отругал себя за эти неуместные мысли.<br /> <br /> У него никогда не было выбора. Что сделано – то сделано. Он выжил. Он будет служить, и теперь даже с большим пылом, потому что теперь его будет пытать отвращение, заново разгоревшаяся ненависть ко всему чужеродному.<br /> <br /> Глядя на статуи Семи Стражей, Первый Караул, умело вырезанные из черного мрамора и отделанные серебром, Каррас размышлял про Совет Караула. Это они хранили здесь эльдарскую машину. Кто приказал им это сделать, Ордо Ксенос? Знал ли ковен Сигмы о том, что она понадобится? Или это библиариум Марна Лохейна прозрел день нужды через Имперское Таро, прочитал в древних, священных рунах из кости?<br /> <br /> Было ли все это каким-то образом предсказано заранее?<br /> <br /> Вокруг Карраса ходило слишком много разговоров о судьбе и великом предназначении. А он просто хотел служить, как все остальные, и умереть в битве с честью.<br /> <br /> ''«Да пошли они все в варп с их разглагольствованиями о будущем! Дайте мне просто служить, как остальным космическим десантникам. Выпустите против врага. Позвольте жить битвами, простыми, кровавыми, жестокими и понятными.»''<br /> <br /> Каррасу очень хотелось зарычать от злости, но реклюзиам был местом, где полагались тихие размышления. Поэтому от рыка он удержался.<br /> <br /> Семь Стражей Первого Караула равнодушно смотрели на него, и на их каменных лицах не было осуждения, только мрачная решительность, уверенность в своем предназначении и готовность отдать все силы в борьбе с чужеродными ужасами.<br /> <br /> Каррас скрестил руки и оперся локтями на спинку скамьи перед собой, отводя взгляд от мраморных лиц. Глядя в пространство, он постарался сосредоточиться на собственном дыхании, чтобы выгнать из головы все лишние мысли и хоть недолго побыть в полном покое. <br /> <br /> Через несколько минут за его спиной заскрежетали тяжелые бронзовые двери реклюзиама, и от движения воздуха заплясали язычки пламени свечей.<br /> Каррас не стал оборачиваться.<br /> <br /> Он услышал, как кто-то тяжелыми щагами подошел сзади, как зашуршали полы одежд, когда этот «кто-то» уселся на лавку. В другое время Каррасу даже не пришлось бы прилагать усилия, чтобы его психическое чутье дотянулось до неожиданного визитера, исследовало ауру и позволило его узнать. Но, похоже, эльдарская машина изменила Карраса не только телесно.<br /> <br /> Его сверхъестественный дар – если от него вообще что-то еще осталось – ослаб настолько, что Каррас почти не чувствовал его. Как будто могучая некогда река обратилась теперь в ручеек. И на этот раз, в отличие от тренировок на Дамароте перед принесением Второй клятвы, дело было не в импланте, отрезающем его от варпа.<br /> <br /> Спустя мгновение пришедший заговорил – тихим, но ясным и низким голосом:<br /> <br /> - В архивах библиариума под записи о Семерых отведены целые залы, - сказал он, и Каррас понял, что это Лохейн. – Некоторые из них не разобраны до сих пор. Если ты еще не читал их, постарайся выкроить для них хотя пару минут до того, как вернешься на службу. У них многому можно научиться. Караул не был бы таким, какой он есть сейчас, если бы не их самоотверженность и безграничная решимость.<br /> <br /> - И что же такое Караул ''сейчас'', - Каррас повернулся в пол-оборота, - если для исцеления бойцов он использует эльдарские машины?<br /> <br /> Лохейн ненадолго умолк.<br /> <br /> - Учитывая твое положение брат, это замечание не вполне справедливо. Твое возмущение понять можно. Но не забывай – Сигма вполне мог позволить тебе умереть. И, сказать по правде, будь на твоем месте любой другой член команды, боюсь, он бы так и сделал. Я понимаю, что тебе трудно смириться с тем, каким способом тебя лечили. Но такие решение всем далось нелегко – и ордосу, и Совету Караула. Влияние Инквизиции здесь недооценивать сложно. Мы же не в вакууме работаем.<br /> <br /> - Это я уже отлично уяснил, - ответил Каррас. <br /> <br /> Лохейн не стал ничего отвечать, и Каррас, снова посмотрев на свои руки, продолжил:<br /> <br /> - Сложнее всего принять, что мою жизнь… просто вот так стерли. Пропали все шрамы. А каждый из них был частью меня.<br /> <br /> - И каждый из них достался тебе болью и кровью, я знаю. Но шрамы лишь рассказывают об опыте. Они – не сам твой опыт. Машина ксеносов не стирает ни навыки, ни знания, а новые шрамы заменят старые очень быстро.<br /> <br /> - Если ты думаешь, что такой ответ меня удовлетворит…<br /> <br /> - Меня совершенно не волнует, что тебя удовлетворит, космический десантник, - неожиданно жестко ответил Лохейн. – Есть долг, его нужно исполнять. Клятвы были принесены, и теперь ты связан ими. Подумай об этом.<br /> <br /> Каррас знал, что так оно и есть – и все же он ясно видел, что Лохейн и сам чем-то обеспокоен. Что-то было такое в его голосе.<br /> <br /> Тот факт, что проклятая эльдарская машина начала разрушаться и рассыпаться в прах практически сразу же, как только выпустила на пол исцеленное тело Призрака Смерти на пол, сложно было назвать простым совпадением.<br /> <br /> Эльдарское племя всегда славилось мощными провидцами. И то, что машина начала самоуничтожаться, говорило о том, что ее задача была выполнена. Значит, эльдары каким-то образом предвидели этот день, или, может быть, приложили руку к тому, чтобы он наступил. <br /> <br /> Это Штормового Стража и беспокоило. Почему эльдар так волновала жизнь одного-единственного космического десантника – да еще ''конкретно этого'' космического десантника?<br /> <br /> Лохейн отогнал эти мысли. Слишком много неопределенностей. С ними невозможно работать.<br /> <br /> - В Совете Караула постоянно вспыхивают разногласия, - сказал он. – Мы точно так же разделяемся на группировки, как это происходит в любом другом органе Империума. Учитывая суть нашей работы, нам, пожалуй, даже положено спорить. Среди нас много поборников абсолютной чистоты, считающих, что любой существующий ксенос должен быть уничтожен. Такие поборники даже пальцем не коснутся чего-то, созданного руками ксеносов. Они не станут учить язык врага, даже если подобные знания откроют огромные тактические перспективы. А есть и другие – те, к кому отношусь и я. Наша миссия слишком важна, чтобы мы позволяли фанатизму застилать нам глаза, не умея разглядеть ценные возможности. Знание, примененное должным образом, становится слой. Порой поборники чистоты имеют перевес в Совете Караула, порой – нет. Но разногласия все равно возникают. Как здесь, так и в любой Караульной крепости и на любой станции по всему Империуму.<br /> <br /> Лохейн ненадолго умолк, затем продолжил:<br /> <br /> - Мы редко говорим об этом вслух, но ты должен услышать об этом, Каррас. О том, чтобы выполнить пожелание Сигмы и поместить тебя в машину, шел очень долгий спор. Громче всех в пользу этого решения ратовал библиариум. Варианты будущего, окутывающие тебя, очень… запутанные.<br /> <br /> Каррас прищурился. Опять эти разговоры о судьбе и вероятностях…<br /> <br /> - Мы все втянуты в сложную и долгую битву, - продолжил Лохейн. – Никогда еще со дня предательства Воителя, за все эти десять тысяч лет, человечеству не приходилось так туго. Мы окружены со всех сторон, и уже не наше господство во вселенной, а само наше выживание висит на волоске. И Совет Караула считает, что мы должны пользоваться любым оружием, любой возможностью. Хорошая осведомленность – ключ к спасению.<br /> <br /> - Инквизиция, видимо, считает так же, - ответил Каррас. – Судя по тому, что Сигма ничуть не стесняется в средствах и методах. Ты говорил о том, что Караул раскалывается на фракции – а как обстоят дела в ордосе?<br /> <br /> - Как и в любом другой имперской организации, я полагаю – там наверняка точно так же дерутся за власть и влияние. Но Инквизиция, как никто другой, умеет хранить секреты. Так что пусть проблемы Сигмы с Ордо Ксенос остаются его собственными проблемами. Нам-то какое дело? Мы сражаемся. Мы умираем. Мы стараемся умереть с честью и продать свои жизни подороже. И ты бы уже мог умереть, брат, и твой орден и Караул лишились бы ценного бойца. Чувство, что тебя каким-то образом затронула порча, скоро пройдет. Вскоре твои обязанности не оставят тебе времени для сомнений, равно как и грядущие испытания. Мы клянемся жизнью, что будем служить Золотом Трону. А ты смотришь на свои руки, Каррас, и оплакиваешь пропавшие шрамы, не понимая, как унижаешься. Твои руки снова будут истекать кровью. Совету Караула почти не рассказывали о том, что с тобой случилось. Вряд ли ордос будет делаться деталями, а клятвы не позволят тебе рассказать их самому. Но я видел, как ты выглядел, когда тебя только привезли. И было видно, что ты сражался до последнего. Поверь мне. И это очень хорошо, что тебя спасли – и неважно, каким методом.<br /> <br /> - Поверить тебе? – переспросил Каррас. – Да я сейчас собственным ощущения не могу поверить, после всего, что пережил в этой машине. Уловки ксеносов. Видения. Психическое вмешательство…<br /> <br /> - Проверка чистоты докажет тебе, что никакой порчи не было. Ты сам скоро увидишь, хотя эти тесты не так-то просто перенести.<br /> <br /> Именно для проверки чистоты Карраса в первую очередь отправили в реклюзиам. Верховный капеллан Кесос так же, как и Лохейн, должен был подтвердить, что Каррас может вернуться на службу. И оба они не пропустят и тени порчи. Так что и службу, и саму жизнь Каррасу еще никто не гарантировал.<br /> <br /> Но больше всего его беспокоила не возможная порча после вмешательства эльдар в его разум. Больше всего его тревожили мысли о Гепаксаммоне.<br /> <br /> Может быть, эльдары и приложили руку к исцелению тела Карраса, но именно демон якобы помог ему выжить.<br /> <br /> Он помнил,, какой ультиматум поставило ему чудовище – либо он передает сообщение Дарриону Рауту, либо что-то плохое случится с его орденом.<br /> <br /> В животе снова начал ворочаться комок ледяных змей.<br /> <br /> - А если я пройду испытания успешно?<br /> <br /> - Сигма приказал тебе немедленно возвращаться к остальному «Когтю». Статус «Альфа» по-прежнему в силе.<br /> <br /> Каррас не ответил. Часть его безумно хотела освободиться от службы инквизитору. Стать частью обычной истребительной команды, не приписанной к этому проклятому Ордо Ксенос. Но другая есть часть так же отчаянно желала знать – зачем он так нужен? Что увидел ковен Сигмы? И как это сходится с чаяниями его ордена? Его хадита?<br /> <br /> - Я никогда не служил под началом куратора из ордоса, Каррас, - проговорил Лохейн. – Но прекрасно представляю себе, как это раздражает. Поговори с Кулле. Он скоро возвращается к Серебряным Черепам. Он прослужил долго и с отличием, и получит награду за выслугу. Но он несколько лет проходил под началом инквизитора, пока не стал сержантом Караула. Возможно, он сможет подсказать тебе что-то, что не могу подсказать я.<br /> <br /> Каррас вспомнил лицо Серебряного Черепа, бывшего его инструктором во время тренировок в убойном блоке. Кулле относился к библиариям без предубеждения и с уважением, тогда как другие не скрывали настороженности, а то и презрения. Может быть, и правда стоит поговорить с ним…<br /> <br /> - Выживают и возвращаются домой те, кто быстрее всего адаптируется, - продолжил Лохейн. – И кто может преодолеть собственные косность и гордыню. Так что не слушай голос своих сомнений. Верь своему оружию, не забывай о чести своего ордена. Помни о своих клятвах. Стремись к достижению целей, выполняй миссии. Так годы твоей службы пройдут быстрее. И очень скоро ты обнаружишь, что уже летишь обратно на Окклюдус. Ты вернешься изменившимся, и станешь куда более мощным оружием для своего ордена. Примером, вдохновляющим собратьев. Источником силы, в которой они нуждаются в темные часы. Вот какова будет награда, Каррас. Не позволяй себе забыть об этом.<br /> <br /> И в этот момент Каррас окончательно решился. Слова словно сами слетели с языка, быстрее, чем он успел понять, о чем просит.<br /> <br /> - Я прошу о полном доступе к архивам. Мне нужно побольше узнать о Сигме. Мне нужна вся информация о нем, которой располагает Караул.<br /> <br /> Он почувствовал, как Лохейн за его спиной напрягся.<br /> <br /> - Мне кажется, ты плохо представляешь себе, о чем просишь, - ответил старший библиарий, помолчав. – Чем ты готов пожертвовать ради этого уровня доступа?<br /> <br /> - «Пожертвовать»?<br /> <br /> - Из всех архивов Дамарота те, в которых упоминается Инквизиция, требует самого высокого уровня доступа. Тебе придется отправить запросы в орден и в Совет Караула, чтобы получить разрешение на постоянную службу. Ты понимаешь? Ты останешься в Карауле до самой смерти, и никогда не вернешься домой также, как и я. Скажу честно, брат – информация, которую ты получишь, может и не стоить такой жертвы. Командование Дамарота с радостью примет тебя в свои ряды, но это точно не твое призвание. Информации в архивах слишком мало, и она вряд ли покажется тебе достаточной. <br /> <br /> - Значит, мне придется молча терпеть. Даже когда я сомневаюсь во всем, что говорит этот проклятый инквизитор, даже когда каждый мой инстинкт криком кричит, что это все неправильно. Во время миссии мы видели кое-что…<br /> <br /> - Теоретизировать опасно. Ты и сам это знаешь. Тебя отправили под начало Сигмы не для того, чтобы ты судил его поступки и играл с ним угадайку. Святая Инквизиция неспроста стоит особняком. Уважай ее. Это Око, Что Видит, Ухо, Что Слушает. Если отрезать Караул от ордоса, то мы станем слепы и лишимся источника критически важной информации. И куда тогда мы будем отправлять истребительные команды? Как мы узнаем, где мы нужнее всего, если не будем сотрудничать с ордосом? Примирись с этим, брат. Со всем. Инквизиция действует в интересах человеческой расы. Да простят меня Семь Стражей, но правда в том, что Инквизиция нужна нам так же, как и мы ей. Может быть, так было не всегда, но сейчас это так. Так что лучше вспомни о чести ордена и о клятвах, которые ты принес Караулу, и служи им обоим так, как клялся служить. И больше не нужно страдать о том, что было и прошло. Ты жив. Твоя служба продолжается. Война не закончена. Чего еще, если подумать, может желать космический десантник?<br /> <br /> - Больше ничего, - ответил Каррас. – Только служить с честью.<br /> <br /> Это было все, что он мог ответить. Никакие другие слова здесь и не требовались.<br /> <br /> В этот момент из проема справа от нефа вышел старший капеллан Кесос, закованный в черную броню и облаченный в золотой шлем с забралом в форме черепа. Он беззвучно кивнул, показывая, что разговор пора заканчивать.<br /> <br /> Лохейн встал, касаясь рукой плеча Карраса.<br /> <br /> - Проверка чистоты будет серьезной. Не думай ни о прошлом, ни о будущем. Все силы понадобятся тебе здесь и сейчас. <br /> <br /> Каррас поднялся на ноги.<br /> <br /> - Идем, - позвал Лохейн. – Закончим с этим поскорее.<br /> <br /> <br /> ===12===<br /> <br /> Над Чу’сут Ка ярко висело палящее солнце.<br /> <br /> Шас’о Т’кан Джай’Кал, более известный как Ледяная Волна, ощущал, как давит на него полуденный зной, сжимает его тело, словно тисками – солнечный свет отражался от стен, покрытых штукатуркой, от арок, и нещадно бил в глаза. И все же здешний климат не шел ни в какое сравнение с жарой и сухостью, царившими на плато и в каньонах вокруг На’а’Вашак.<br /> <br /> С тем местом, которое гуэ’ла называли Башней Забытых – и как же отчаянно жалел Ледяная Волна о том дне, когда его нога впервые туда ступила! Вся его ненависть к самому себе, усиливающаяся с каждым днем, все его сомнения были вызваны именно этим проклятым местом и тем, что творилось там в подземельях под его руководством.<br /> <br /> И в то же время с этим местом были связаны все его надежды.<br /> <br /> Солнце нещадно жгло Ледяной Волне руки и голову, но остальному телу было прохладно и комфортно. Его одежды – простая парадная униформа коричневого цвета, увешанная наградами и знаками отличия, - содержала специальное микроволокно. Оно переносило накопленный жар в накопитель на левом бедре, где заряжался сменный блок питания для оружия.<br /> <br /> Ледяная Волна стоял, опираясь на поручни, на балконе третьего этажа, глядя на сады, раскинувшиеся внизу. Из густой темно-зеленой листвы выглядывали яркие цветные фрукты. Сквозь заросли змеились дорожки, выложенные полированной каменной плиткой – достаточно широкие, чтобы по ним можно было гулять вдвоем и разговаривать без помех. Умельцам из касты земли наверняка бы здесь понравилось. Ледяную Волну вся эта эстетика не волновала совершенно – как и аун, он предпочел бы что-нибудь более простое.<br /> <br /> Однако советники касты воды были железно уверены, что для успешной интеграции человеческого населения необходимо было разместить здесь новое правительство т’ау. Гуэ’ла почему-то совершенно не в состоянии были уважать власть, которая не подчеркивала свой статус всеми способами и не окружала себя бессмысленной роскошью.<br /> <br /> «Очень скоро процентное соотношение изменится», - подумалось командору. – «Лет через пять большую часть населения будет составлять наша раса».<br /> <br /> И тогда многие вещи начнут изменяться быстрее. Станет меньше компромиссов. Конечно, управлять этими процессами все равно нужно аккуратно, поэтому изменения будут идти так быстро, как только получится сдерживать беспорядки. Но они все равно будут идти. Каста воды добьется успеха так же, как добивалась всегда, на любой планете, интегрированной в процессе экспансии.<br /> <br /> Каста воды считалась непревзойденными мастерами в вопросах разрушения старой культуры и насаждения новой. К Высшему Благу уже обратилось множество планет, так что все использующиеся методы были доведены до совершенства.<br /> «Но приглядывать за этим всем – это не дело для воина», - думал Ледяная Волна. – «Не для меня. Если бы не бунтовщики, не предатели, и не появление этой черноперой женщины и ее убийц, я бы зачах от скуки и отвращения».<br /> <br /> Его место было на поле боя. Его место было на фронтире.<br /> <br /> Воины рождались, чтобы сражаться, а не чтобы приглядывать за каким-то мерзкими экспериментами.<br /> <br /> За годы службы на Т’кане, несмотря всю любовь к ауну и горячее желание приносить ему пользу, Ледяную Волну терзало горькое чувство, что вся слава достается его политическим соперникам.<br /> <br /> Он был помехой для амбиций остальных, а у этих остальных были могущественные друзья среди Аун’Т’ау’реша, Эфирного Совета.<br /> <br /> И Ледяную Волну убрали с глаз долой еще до того, как его звезда смогла воссиять в полную силу.<br /> <br /> Но еще ничего не закончилось. Шанс явился ему в виде женщины. И как бы Ледяная Волна не ненавидел ее, ее прибытие меняло все. И перед ним и перед ауном снова открылся путь к величию.<br /> <br /> ''К величию – или навеки к позору и бесчестью.''<br /> <br /> Командор посмотрел вправо, на выложенную плиткой площадку среди садов, где за столом из белого мрамора собралось несколько людей и т’ау. Во главе стола, величественный даже в своей простой мантии, сидел аун’Дзи, возлюбленный всеми на Т’кане, Свет во Тьме, Вестник Надежды и Единства.<br /> <br /> Перед каждым из собравшихся стоял глиняный кубок с фруктовой водой. Даже сквозь мешанину цветочных запахов, исходящих из сада, Ледяная Волна мог ощутить нежный аромат напитка – таким острым было чутье у т’ау.<br /> От этого запаха ему тоже захотелось пить.<br /> <br /> Переговоры должны были скоро закончиться – если только люди не будут затягивать их, как это им свойственно. Даже такой маленькой группке, объединенной общими интересами, почему-то постоянно нужно было соревноваться друг с другом, добиваясь особенных милостей и более высокого статуса.<br /> <br /> Ледяная Волна несколько раз цокнул языком – так т’ау выражали презрение и раздражение.<br /> <br /> Удивительно, как люди вообще сумели взаимодействовать достаточно долго, чтобы построить свой Империум.<br /> <br /> Он услышал шаги сзади. Это был Рахин. Ледяная Волна узнал офицера командования ИВБ по запаху. Мужчина подошел и встал рядом у перил – он был на добрую голову выше своего начальника-т’ау.<br /> <br /> - Какие-нибудь новости? – спросил Ледяная Волна.<br /> <br /> - О бунтовщиках – ничего. Разве что пара беспорядков на рынках.<br /> <br /> - Обычных беспорядков, я полагаю.<br /> <br /> Рахин кивнул.<br /> <br /> - Обсуждение цен переросло в драку. Ничего такого, чтобы стоило внимания.<br /> <br /> У т’ау таких вещей никогда не бывало. Их жизненное кредо звучало так: «взаимная выгода и выгода для всех». Спор никогда не доходил до рукоприкладства. Люди были во многом похожи на разбалованных детей, а ведь их раса была куда древнее расы Ледяной Волны. Почему же они за такой срок не смогли ничему научиться?<br /> <br /> Командор посмотрел на Рахина и ощутил прилив симпатии. Солдат гуэ’ла всегда был хорошей компанией, достойным доверия помощником.<br /> <br /> «Возможно, я слишком суров по отношению к ним», - подумал Ледяная Волна. – «Я не могу судить всех по одному-двум примерам. Есть ведь среди них и хорошие люди, хорошие солдаты, которые действительно хотят понять Т’ау’ва. Кто хочет узнать, как это – служить ему по-настоящему. Они изо всех сил стараются постичь его. Наша империя – их империя, и со временем они научатся всему необходимому».<br /> <br /> Конечно, им это будет нелегко. Гуэ’ла приходилось постоянно бороться со своим древним обезьяньим началом.<br /> <br /> «И мы точно так же страдали от собственной натуры, пока не пришли ауны».<br /> <br /> Возможно, людей стоило пожалеть. Их раса так долго существовала, не имея перед собой образцов истинного просвещения, и ее некому было спасти и направить. Что же им оставалось, если они десять тысяч лет цеплялись за своего странного мертвого бога и за мрачное и жестокое кредо, взращенное на легендах про него?<br /> <br /> «Кем бы могли стать люди, если бы их благословили так же, как благословили нас?»<br /> <br /> От этих мыслей командору становилось горько. Ведь многие вещи тогда могли бы пойти по-другому.<br /> <br /> В этот момент за столом внизу один из визитеров взмахнул рукой, добавляя своим словам убедительности, и Ледяная Волна снова перевел взгляд на собравшихся.<br /> <br /> Люди всегда слишком много двигались, когда разговаривали – им как будто необходимо было изображать каждое слово, чтобы их услышали. Но, по крайней мере, собрание наконец-то подошло к концу.<br /> <br /> Командор увидел, как аун’Дзи встает из-за стола, не уступая ростом самому высокому из людей, а затем изображает улыбку, максимально похожую на человеческую. Затем он кивнул им и поблагодарил за визит, а значит, как только делегаты и члены касты воды уйдут, аун наверняка позовет Ледяную Волну и Рахина.<br /> <br /> Командор резко сосредоточил все внимание на запахах, которые источал. Совершенно неприлично будет доверенному военному советнику Эфирного и командиру войск являться на глаза, пока его поры выделяют нечто отличное от самоконтроля и спокойной уверенности.<br /> <br /> - Нас вот-вот вызовут, майор, - обратился он к Рахину по званию, - оставь меня на минутку, мне нужно собраться с мыслями.<br /> <br /> - Я подожду вас внизу у лестницы, командор, - откликнулся тот и, коротко поклонившись, ушел. Ледяная Волна дождался, пока шаги Рахина стихнут, затем замедлил дыхание и сделал несколько неторопливых, точно выверенных жестов.<br /> <br /> Вас’ра’ган – семнадцать позиций внутреннего спокойствия. В последнее время командору частенько приходилось их выполнять – еще один показатель того, какой дискомфорт ему причинял этот совместный проект на На’а’Вашаке.<br /> <br /> Солдату не пристало иметь дело с такими ужасами.<br /> <br /> И будь у него хоть какой-то выбор…<br /> <br /> Командор отогнал эти мысли и сосредоточился на семнадцати позициях.<br /> <br /> Вас’ра’ган начал действовать, усмирил воды его разума, и проблемы постепенно разошлись в стороны, как круги на поверхности воды.<br /> <br /> Как только был сделан последний жест, Ледяная Волна опустил руки и снова задышал в нормальном темпе. Чтобы убедиться наверняка, он провел пальцем по челюсти и поднес его к обонятельной щели на лбу.<br /> <br /> Отлично. От него перестало пахнуть беспокойством. Теперь его запах менее острый и более земляной, и выражает спокойную готовность и сосредоточенность на настоящем.<br /> <br /> Между тем, там, внизу, представители водной касты и роскошно одетые делегаты-люди уже прошли под арками в южной части сада и скрылись из вида. Аун’Дзи, царственный и спокойный, проследил, как они уходят, а затем поднял взгляд на галерею, где стоял Ледяная Волна.<br /> <br /> Эфирный поднял руки к груди ладонями друг к другу, и раскрыл пальцы. Это было приглашение присоединиться, как обычно деликатное и невероятно вежливое. Хотя он мог приказать Ледяной Волне спуститься в самой грубой форме, и командора это все равно бы не обидело. Аун был ауном, и Ледяная Волна подчинился бы без промедлений, без злости и без обиды, каким бы жестом, каким бы тоном и как громко не был высказан приказ.<br /> <br /> Все Эфирные, которых доводилось встречать Ледяной Волне, обладали одинаковым талантом. Они были рождены, чтобы править. Они вдохновляли. Воодушевляли. Сама их суть походила на зеркально гладкое озеро на рассвете, на прохладный вечерний ветерок, облегчающий усталость охотника и наполняющий его силами перед долгой дорогой домой.<br /> <br /> «Они дали нам все», - подумалось командору, - «и ничего не попросили для себя. Они провели нас сквозь три волны экспансии, и каждая из них была мощнее предыдущей. Нет ничего, чего мы не смогли бы добиться, если они будут направлять нас. Они – все, что нужно для будущего нашего народа». <br /> <br /> И все же некоторые не могли этого разглядеть. Не захотели. Как же такие, как Зоркий, могли оказаться столь слепы? Это трагедия, причину которой никто так и не смог разгадать. <br /> <br /> А здесь, на Тихонисе, количество диссидентов среди его собственного народа увеличивалось с каждым новым годом. Тюремные камеры на На’а’Вашаке были забиты, но проклятая женщина и ее ''процедуры'' получали все новых и новых сторонников – все больше т’ау отворачивалось от света, и Ледяная Волна ничем больше не мог это объяснить.<br /> <br /> Командор поклонился ауну с галереи, прижав правую руку к сердцу, а пальцы левой – ко лбу.<br /> <br /> Это был знак уважения. Покорности. Любви.<br /> <br /> А затем он отошел от парапета и спустился по лестнице, прячущейся в прохладной тени, в сад. Рахин молча пошел за ним следом.<br /> <br /> Пришло время насладиться присутствием и вниманием ауна.<br /> <br /> Вот если бы еще дело, которое они собирались обсуждать, не было таким ужасным…<br /> <br /> Приветствия. Вежливые и искренние. Все разговоры всегда начинались с приветствий.<br /> <br /> Форма и приличия были важны для народа т’ау. Очень важны.<br /> <br /> - Объединитель, - начал Ледяная Волна, - Светоч Истины, Путеводная Звезда, обрати на меня свой взор, прости мне мою недостойность, одари меня мудростью забыть о собственных желаниях ради общего блага.<br /> <br /> Эти слова были древними – такими же древними, как легенды о появлении первых Эфирных, - и суть их отражала суть самого Т’ау’ва, пути к единству там, где царило кровопролитие.<br /> <br /> Изящная, божественная фигура, стоявшая перед Ледяной Волной, склонила голову и улыбнулась с искренним дружелюбием.<br /> <br /> - Умелый Охотник, Возлюбленный Защитник, Истинный Последователь Пути, да будем мы стоять с тобой, как равные. Мы – пальцы одной руки. И да заговорим мы как равные, безо всякого стеснения, ради общего блага. <br /> <br /> Услышав эти слова, Ледяная Волна, как обычно, с трудом сдержал смущение. Аун каждый раз произносил эти слова искренне и с чувством. Он не был склонен к показной любезности и говорил именно то, что хотел сказать. И все же Ледяная Волна никогда не считал себя равным такому, как аун. Только другой Эфирный смог бы, пожалуй, хотя бы приблизиться к нему.<br /> <br /> Командор знал, что его запах наверняка выдал его мысли, и аун’Дзи наверняка его почувствует. Он всегда чувствовал, и ему всегда хватало такта не заострять на этом внимание – он как будто не замечал его вовсе. Ледяная Волна даже отчасти желал, чтобы древний владыка обошелся без традиционного ответа и обращался бы с ним, как полагается по статусу. Как обращался бы командир Ледяной Волны из касты огня, и как обращался бы он сам с теми, кто младше по званию. Но у аунов были свои правила и свои приличия, и так будет всегда.<br /> <br /> Аун’Дзи со своей обычной деликатностью не стал акцентировать внимание на дискомфорте подчиненного, и переключил внимание на Рахина, поприветствовав его столь же тепло:<br /> <br /> - Как поживает сегодня капитан? – спросил он на превосходном урзи без малейшего акцента. – Он выглядит так же прекрасно, как и всегда.<br /> <br /> Рахин низко поклонился.<br /> <br /> - Очень рад видеть вас в добром здравии, Объединитель.<br /> <br /> Аун’Дзи благодарно кивнул и снова обернулся к Ледяной Волне.<br /> <br /> - Ты пришел, чтобы попросить перевезти на юг еще больше раук‘на. Я знаю, как серьезно тебя это беспокоит. Для проекта действительно нужно так много?<br /> <br /> Раук’на. Неподдающиеся. Служащие самим себе. Т’ау, которые не были т’ау. <br /> <br /> Ледяная Волна отвел глаза. <br /> <br /> - Как бы сильно меня это не беспокоило, мне действительно нужно еще. Чем быстрее мы с ним закончим, тем больше лояльных жизней сумеем спасти. Допустимые погрешности велики, но здесь некоторого прогресса достичь удалось. Я бы предпочел, чтобы этого кошмар побыстрее закончился, и вместе с ним – наше сотрудничество с этой женщиной.<br /> <br /> - Она продолжает тебя беспокоить, - заметил аун.<br /> <br /> - Она не такая, как ее сородичи, - ответил Ледяная Волна. – Она куда более опасный зверь, и очень многое скрывает. Как бы ни подходило ей ее прозвище, Объединитель, но мы действительно имеем дело с двуязыкой змеей. Мы ведь могли и не найти ее никогда. Сказать по правде, я подозреваю, что мы и не находили. Что она сама позволила себя обнаружить.<br /> <br /> - А вы, капитан? – обратился аун к Рахину. – Какие у вас соображения?<br /> <br /> - Я согласен с мнением командора, Объединитель. У этой женщины есть какая-то стратегия, которую я никак не могу просчитать. И я боюсь, что если широким массам станет известно, что на Тихонисе появились космические десантники, то к протестам присоединится еще большее количество маргиналов. Их образ в сознании масс неотделим от образа Бога-Императора. И их необходимо держать в Башне, подальше от чужих глаз.<br /> <br /> Ледяная Волна клацнул зубами, выражая согласие со словами подчиненного.<br /> <br /> - Мудрый совет, майор, - ответил аун. – А теперь я отпущу вас, чтобы вы могли вернуться к своим обязанностям. Вам нужно еще многое сделать перед тем, как вы вернетесь на юг.<br /> <br /> - Благодарю вас, Объединитель. Времени никогда не бывает много. Я отправляюсь служить, - Рахин поклонился по очереди обоим т’ау и ушел, чтобы заняться другими делами.<br /> <br /> Т’ау проводили его взглядами.<br /> <br /> - Он видел процедуры собственными глазами? – спросил аун.<br /> <br /> - Видел.<br /> <br /> - И как он отреагировал?<br /> <br /> - Как и я, но он понимает, зачем это нужно. Он знает, что тень И’хе в конечном итоге накроет эту планету. Возможно, он даже застанет этот день.<br /> <br /> - Какое же тяжкое бремя я взвалил на твои плечи. Со временем я передам о нем Аун’Т’ау’Реша, но не стоит показывать его Верховному совету слишком рано. Если женщина права и ее проект принесет те плоды, которые она обещает, то впереди нас ждет еще более мрачная работа. Потребуются раук’на со всей империи. Тогда – и только тогда – мы сможем заявить о своей работе открыто. А до тех пор мы должны верить, что действуем ради интересов всех и каждого.<br /> <br /> - Я верю, Объединитель. Я не вижу иного выхода. Если женщина права, нас назовут спасителями. Если она ошибается – значит, ошибаемся и мы. И история назовет нас чудовищами.<br /> <br /> Аун печально кивнул и жестом пригласил Ледяную Волну присесть. Как всегда, командор не стал садиться, пока Эфирный не присел сам. Аун’Дзи изящно опустился в кресло во главе стола. <br /> <br /> Почти сразу же откуда-то слева появился молодой аколит касты воды – он принес новые кубки, высокий кувшин и блюдо с ягодами, тщательно состаренными и покрытыми благородными сортами плесени. От запахов у Ледяной Волны потекли слюнки, но, как и положено, он дождался, пока аун’Дзи предложит ему угоститься.<br /> <br /> Когда оба сделали по глотку, аун’Дзи продолжил:<br /> <br /> - Цена за помощь этой женщины по-прежнему весьма озадачивает меня. У нее наверняка есть очень серьезная причина просить полной свободы передвижения по территории т’ау.<br /> <br /> - Она попросила разрешения ознакомиться с данными о территориях, которые наш народ проиграл И’хе. Я еще ничего ей не обещал, но, полагаю, мы сможем многое узнать, если дадим разрешение и отследим, что она будет искать. Что бы ее не интересовало, оно наверняка очень важно для Империума. Иначе бы она ни за что не рассказала нам о проекте.<br /> <br /> - Тогда дай ей доступ и проследи за ней, - ответил аун’Дзи.<br /> <br /> Ледяная Волна поклонился. В конце концов, остановить эту женщину можно и позже, если понадобится.<br /> <br /> - Мы должны поскорее завершить дела в Башне, - добавил аун. – Уже все заметили, как пустеют городские тюрьмы. Начинаются вопросы. А раук’на – ресурс не бесконечный. И какими бы эгоистичными, каким бы заблудшими они ни были, они все равно наши братья по крови.<br /> <br /> - Как скажете, Объединитель, но если кто-то и должен заплатить эту цену, то пусть это будут те, кто отринул Высшее Благо, кто убивал и грабил собственных братьев и сестер ради личной выгоды, а не преданные воины из касты огня, готовые отдать жизни из благородных побуждений. В боях с И’хе и так уже погибло достаточно наших, в то время как раук’на заботились лишь о своих собственных интересах.<br /> <br /> Аун’Дзи сложил ладони вместе и переплел длинные пальцы в древнем салюте воинам огненной касты, павшим за свой народ, и тем из них, кому еще только суждено погибнуть.<br /> <br /> - Быть по сему. Пусть раук’на служат Т’ау’ва в смерти, раз уж не желают служить ему при жизни. Наших преданных огненных воинов нужно беречь. Мы потеряли многих, и с каждым годом теряем все больше. Но раук'на все равно достойны сочувствия – я полагаю, что их всепоглощающий эгоизм вызван недугом, а не личным выбором.<br /> <br /> Ледяна Волна задумался на секунду, анализируя эмоции, которые у него вызвали эти слова.<br /> <br /> - Сочувствовать им не сложно – я видел, что с ними творится в лаборатории. Процедура заражения… Я безумно рад, Объединитель, что вам не пришлось увидеть это самому. Им вводят перед этим необходимые препараты, но от этого мало толку. Даже в состоянии измененного сознания они понимают, что такое истинный ужас, когда смотрят в его бешеные голодные глаза.<br /> <br /> Подняв лицо к небу, аун ответил:<br /> <br /> - Никто из нас не просил об этом. Судьба сама привела нас к этому дню. Судьба решила, что эта чудовищная задача должна лечь на наши плечи – и только на наши. Но нам хватит сил. Мы сделаем то, что должно. Дай женщине все, о чем она просит, но продолжай следить за каждым ее вздохом. И когда мы, наконец, перестанем в ней нуждаться, мы решим – жить ей или умереть. А до тех пор не чини ей никаких препятствий.<br /> <br /> Ледяная Волна опустил голову.<br /> <br /> - Жизнь моя – за Т’ау’ва. Я не подведу.<br /> <br /> - Когда ты возвращаешься на юг?<br /> <br /> - Я должен встретиться с шас’эль Кайян до рассвета, чтобы обсудить новые меры безопасности. Как только я выдам ей необходимые распоряжения, я снова направлюсь на юг.<br /> <br /> - Она неплохо показала себя в твое отсутствие. Ты ее хорошо обучил. Я отменю чрезвычайные полномочия войск безопасности через три дня. Мы не можем позволить усугублять отчуждение, возникшее между нашим народом и гуэ’ла. Только из единства произрастает истинная сила. У гуэ’ла огромный потенциал, как у народа, но им нужно избавиться сначала от многих старых привычек. Сказать по правде, из всех интегрированных рас с гуэ’ла больше всего проблем – но, в то же время, они могут принести Т’ау’ва очень большую пользу. Кажется, вселенная любит подобные парадоксы.<br /> <br /> Аун издал горлом низкий переливчатый звук – негромкий смешок. Это был мягкий, насыщенный звук, и запах, который источал аун’Дзи в этот момент, оказался весьма приятен. Ледяная Волна поймал себя на том, что ему стало спокойнее.<br /> <br /> Аун был прав. Люди как раса были одним сплошным клубком противоречий и комплексов. И все же было в них нечто привлекательное. Обе расы могли многое предложить друг другу, если бы только люди смогли избавиться от своего невежества и консервативности, и забыть про ужасную, самоубийственную тягу к войне. Если бы только они сумели взглянуть на вещи новым взглядом, то их союз с т’ау принес бы множество прекрасных плодов.<br /> <br /> Аун, между тем, продолжил:<br /> <br /> - Я также приказал отменить комендантский час. В столицу должно вернуться ощущение порядка. Мы должны показать, что верим в ее жителей. И в сравнении с нашим долготерпением действия бунтовщиков будут казаться все более ужасными – и тем они начнут терять поддержку.<br /> <br /> - В городе по-прежнему существует несколько крупных ячеек заговорщиков, - заметил Ледяная Волна, - не считая тех, кого мы уже начали отслеживать. Поставки оружия, обнаруженные недавно, указывают, что таких ячеек еще целое множество. И главное – в том самом районе, за который я больше всего опасаюсь. Если бунтовщики нанесут удар еще раз, то он, вероятнее всего, придется по нашим государственным структурам – в первую очередь, по вам, Объединитель. Они не сумели уничтожить важную военную цель - сейчас Ледяная Волна имел в виду ракетный удар по его собственному транспортнику - и вполне могут решить, что нужно сместить фокус. Будь я на их месте, я бы так и сделал. А у них может оказаться оружие достаточной мощности, припасенное специально для таких решительных шагов.<br /> <br /> Аун’Дзи переплел длинные синевато-серые пальцы и пристроил их на сверкающую, отполированную поверхность стола. <br /> <br /> - Заговорщики в городах сейчас беспокоят меня куда меньше, чем анклавы в Затопленных Землях. Голос Песков – не идиот. Он очень быстро узнает о появлении этой женщины и ее телохранителей. А может быть, он уже знает о ней. Я полагаю, что время для нападения на твой транспортник было выбрано неслучайно. Недовольство – как злокачественная опухоль. Оставь ее без лечения – и она разрастется. И от этой опухоли надо избавиться любой ценой. Жест доверия, демонстрация терпения – это единственные способы.<br /> <br /> Солнце уже повернуло на запад, и тени в саду начали удлиняться – день постепенно клонился к вечеру.<br /> <br /> - Я и так отнял у тебя достаточно много времени, - аун указал на ягоды на блюде. – Но я прошу – раздели со мной трапезу, и давай немного поговорим о чем-то более приятном, прежде чем ты уйдешь.<br /> <br /> Так они и сделали. И Ледяная Волна, как обычно бывало в такие моменты, снова ощущал блаженный покой и гордость. Мрачные думы о текущих делах оставили его ненадолго.<br /> <br /> Аун’Дзи попросил, чтобы Ледяная Волна проводил его через сады до Залов Созерцания. <br /> <br /> У арки, ведущей в Залы, они остановились.<br /> <br /> - Ты взвалил на себя тяжкое бремя во имя нашего блага, друг мой. Если бы мог, я бы взял его на себя. Как всегда, каста огня – это опора для нашего народа, величайшая надежда на наше будущее. Прими же мою благодарность и ступай.<br /> <br /> Ледяная Волна сложил руки в жесте скорбного прощания.<br /> <br /> - Во имя Высшего Блага, Объединитель.<br /> <br /> - Во имя Высшего Блага, охотник. Пусть будет великим твой вклад в него, и да запомнят твои деяния на долгие века.<br /> <br /> <br /> ===13===<br /> <br /> Шаттл уносил Карраса прочь от «Алесте». Проверка чистоты оказалась чудовищно изнурительной, но она осталась позади. Караул счел его пригодным к возвращению на службу, хотя Каррас так и не узнал, какой ценой далось это решение командованию.<br /> <br /> Он был облачен в полный доспех, и только шлем покоился на оружейной стойке. Каррас молча повторял про себя несколько успокаивающих мантр, но ни одна из них толком не помогала.<br /> <br /> Он мог бы провести весь путь в пассажирском отсеке, но вместо этот предпочел основной трюм. Во-первых, никто не беспокоил его здесь. Во-вторых, здесь у него была подходящая компания.<br /> <br /> Прямо напротив него, крепко зафиксированный толстыми титановыми цепями, возвышался дредноут Хирон Амадей Хирофелес.<br /> <br /> Неподвижный.<br /> <br /> Безмолвный.<br /> <br /> И все еще лучащийся скорбью и яростью.<br /> <br /> Каррас знал историю Плакальщика и весьма ему сочувствовал. Сейчас, пожалуй, он сочувствовал Хирону еще больше, когда увидел, как гибнет его собственный орден – в тех проклятых галлюцинациях, насланных эльдарской ведьмой.<br /> <br /> Но видения были просто видениями.<br /> <br /> Ложь была лишь ложью.<br /> <br /> А орден Хирона погиб на самом деле. Великий Пожиратель обрушился на Плакальщиков могучей волной. Ни один орден не выстоял бы против такого бедствия.<br /> <br /> Как же это трагично…<br /> <br /> Ходили слухи, что Плакальщики были прокляты с самого начала – их орден был заложен во времена того самого двадцать первого основания. Но теперь и вовсе не было никакого ордена. И Хирон считал, что он – последний из выживших.<br /> <br /> От этих мыслей Каррас нахмурился. Он очень хотел хоть чем-нибудь помочь этому боевому брату. Печаль и чувство вины отпускали дредноута лишь в сражениях, когда тот целиком отдавался боевой ярости. Его боль ненадолго слабела – но после очередной победы просыпалась снова. Возможно, со временем Хирону удастся встретить достойного противника и дорого продать свою жизнь. Он отчаянно надеялся на это, но до сего дня еще никому не удавалось с ним потягаться.<br /> <br /> О чем думал могучий воин сейчас, глядя на Карраса в ответ? У дредноутов нет лица, чтобы можно было прочитать эмоции – только огромный бронированный короб, похожий на танк, с единственной диамонитовой щелью визора. А по проблескам его беспокойной ауры, когда он молчал, и вовсе ничего нельзя было понять.<br /> <br /> Если он и впрямь сейчас смотрел на Карраса, то наверняка видел на лице Призрака Смерти обеспокоенность и напряжение. Каррас их и не скрывал. В последний раз, когда он видел своих товарищей по команде, он смотрел на них сквозь обломки единственным уцелевшим глазом. Второй глаз ему выбило камнем, тело раздавило обломками сланца, кости были переломаны, и он истекал кровью. И скорее всего, остальные уже и не рассчитывали, что он выживет.<br /> <br /> Но Сигма знал. Он знал об эльдарской машине.<br /> <br /> «Если бы не это проклятое устройство», - подумал Каррас, глядя на Хирона, - «я бы сейчас оказался точно в таком же корпусе, как у тебя, брат».<br /> <br /> Помещение в такой саркофаг было великой честью. Уж точно куда более великой, чем быть спасенным демоном и ксеномашиной!<br /> <br /> «Как ты это делаешь, брат? Где ты нашел силы, чтобы сражаться дальше, когда все, что было тебе дорого, оказалось стерто с лица вселенной? Как у тебя получается не сбиваться с пути, когда ты знаешь, что тебе некуда возвращаться? Сколькому же я могу у тебя поучиться… Я безмерно уважаю твою силу, сказать по правде. Ты, пожалуй, будешь покрепче духом, чем любой из нас».<br /> <br /> Каррас с трудом мог представить себе Империум без защищающих Призраков Смерти. И все же именно этим Гепаксаммон пытался запугать его. Не просто гибелью всего ордена, но полным забвением, вычеркиванием его имени с памятных плит и свитков по всему Империуму. Позором. Отлучением. Уничтожением всех упоминаний о том, чего Призраки Смерти добились за тысячелетия.<br /> <br /> ''Ложь. Все это – ложь.''<br /> <br /> Демону нужны были страдания. Страдания и манипуляции. Он переоценивал свою силу и свое влияние. Он рассчитывал, что Каррас поверит ему. Обязательно поверит однажды.<br /> <br /> Каррас отогнал эти мысли, заставляя себя думать о братьях из истребительной команды «Коготь», четырех космических десантниках, ждущих его сейчас на борту «Святой Неварры», четырех непревзойденных воинах с эго соответствующих размеров. И если он хочет снова стать для них достойным командиром, то ему нужно избавиться от ненужных сомнений. Все они были высшими хищникам. Они учуют слабость, как кровь. Они должны видеть его уверенным и яростным вожаком, за которым хочется идти – а не запуганным ничтожеством, которого заморочили ложью и иллюзиями враги Империума.<br /> <br /> ''Я не такой. Я – Коготь-Альфа. И меня впереди ждет работа.''<br /> <br /> Он как раз собирался продолжить мантры, но в этот момент загрохотал механический голос Хирона:<br /> <br /> - Ты такой же, каким был, библиарий, но все же что-то в тебе изменилось. В твоих глазах появились новые тени.<br /> <br /> - Чем больше мы узнаем, - откликнулся Каррас, - тем больше теней начинаем замечать. Но я не хотел бы оставаться в невежестве, чтобы защититься от неприятных знаний, брат.<br /> <br /> - Другие могли бы. Правда редко бывает приятной. Но Гвардеец Ворона назвал тебя «Грамотеем», и это очень подходящее прозвище. Что бы ты не узнал за время своего отсутствия, это тебя не обрадовало. Это очень заметно. Особенно учитывая, что ты до сих пор здесь. Я видел, как собирали то, что от тебя осталось. И не ожидал, что снова увижу тебя среди живых. Но такая смерть была бы очень почетной, сказать по правде. Враг был достойный. Я бы тебе завидовал.<br /> <br /> - Не сомневаюсь, что впереди еще будет много поводов для зависти, - ответил Каррас и поймал себя на том, что улыбается. – Не думаю, что наша следующая миссия будет проще, чем предыдущая.<br /> <br /> - Терры ради, надеюсь, что нет! Пусть враг будет неприлично силен, а шансы – мизерными. И я умру, смеясь, утонув в крови ксеносов. <br /> <br /> Трюм наполнился раскатистым гулом – так звучал смех из мощного вокализатора Хирона.<br /> <br /> Каррасу было приятно его слышать, но в этот же самый миг интерком шаттла сообщил:<br /> <br /> ''- Три минуты до приземления.''<br /> <br /> Каррас забрал со стойки шлем и пристроил на сгибе левого локтя. <br /> <br /> Смех Хирона затих, и дредноут неожиданно серьезно добавил:<br /> <br /> - Ты – Коготь-Альфа. Ты ведешь – мы следуем. И пусть остальные об этом не забывают, Грамотей. Чего бы там не требовал Сигма, веди нас, как вел до этого. Ты сильный. Ты помог нам выстоять. И какие бы новые тревоги тебя не одолевали – спрячь их. Покажи команде свою силу. Мы – космические десантники. И мы мало что уважаем, кроме нее.<br /> <br /> Каррас усмехнулся, оборачиваясь на ходячий танк.<br /> <br /> - Хороший совет, Старый. Правда, что касается твоей героической смерти – тут я тебя, пожалуй, расстрою. У судьбы извращенное чувство юмора. Хочешь ты или нет, а ты еще нас всех переживешь.<br /> <br /> По трюму прокатился грохот – шаттл стиснули стыковочные крепления.<br /> <br /> - Переживу, - согласился Хирон. – Таково мое проклятие.<br /> <br /> Гравитация слегка изменилась – Каррас ощутил ее где-то под ребрами. Шаттл залетел в один из посадочных ангаров «Святой Неварры», и теперь гравитационное поле корабля распространилось и на него.<br /> <br /> Каррас подошел к дредноуту и расстегнул крепления титановых цепей. Зашипели могучие поршни, заревели прометиевые двигатели – массивный воин поднялся в полный рост, и теперь нависал над Каррасом, как гора. <br /> <br /> - Ненавижу, когда меня подвешивают, как грокса над праздничным костром, - пророкотал дредноут.<br /> <br /> Из внутреннего люка появились двое сервов в черных комбинезонах – они низко поклонились и прошли через трюм к выходу, чтобы активировать посадочную рампу шаттла.<br /> <br /> Хирон повернулся, проводив сервов взглядом, затем снова обратил его на Карраса.<br /> <br /> - Я пойду за тобой, Альфа. В бой. На славную смерть. И путь наш гнев устрашит наших врагов. Таков наш путь. А эти новые тени… Пламя битвы сожжет их, - пусть, может быть, и ненадолго. Я знаю. Если бы ты мог взглянуть в мои собственные глаза, ты увидел бы в них такие же тени. Моя сила – с тобой. Веди нас с честью. Заставь меня гордиться тем, что я продолжаю служить. Сделай это для меня.<br /> <br /> Каррас стукнул кулаком по броне Хирона.<br /> <br /> - Я постараюсь обеспечить тебе океан крови ксеносов, брат. А теперь пойдем, поздороваемся с остальными нашими засранцами. Они, небось, по нам уже соскучились.<br /> <br /> Рампа опустилась совершенно беззвучно – Ордо Ксенос явно содержал свою технику в порядке. Однако палубы она коснулась с гулким лязгом, эхом отдавшимся по всему просторному ангару. И в тишине, висящей там, этот лязг прозвучал, как церковный колокол.<br /> <br /> В нескольких метрах от шаттла стояли четверо космических десантников, закованных в черную броню. Все они, не отрываясь, смотрели в открывшийся люк шаттла. Никто из них понятия не имел, чего ожидать. Они знали, что Каррас и Хирон возвращаются, но в каком состоянии они окажутся? И если с Хироном еще можно было что-то представить, учитывая, что он состоял практически из одних железок, то как там будет Грамотей?<br /> <br /> В последний раз, когда они его видели, он выглядел как несколько кусков мяса, соединенных только парой нервов и сухожилий.<br /> <br /> И когда он спустился, гордый и совершенно целый, по рампе шаттла, они встретили его изумленным молчанием. Перед ними был Призрак Смерти во всем блеске, он держался так же прямо и уверенно, как и прежде, он шел широким шагом и с поднятой головой. Он был все так же суров и благороден, как и подобает быть Адептус Астартес. Он был примером для них.<br /> <br /> А за ним следом спустился огромный металлический монстр – его гидравлические ноги, грохотавшие по рампе, были такими же могучими, как стыковочные стойки шаттла.<br /> <br /> Каррас и Хирон шагнули на палубу, и пошли вперед. Остальные смотрели на них во все глаза.<br /> <br /> И за четыре метра до шеренги Каррас остановился.<br /> <br /> Несколько мгновений космические десантники смотрели друг на друга в полной тишине.<br /> <br /> Восприятие Карраса расширилось, зрение изменилось, усиленное его даром, и он рассмотрел ауры троих из четверки. У последнего из них, как обычно, ауры не было.<br /> <br /> А у троих ауры переливались самыми разными цветами. Сомнение. Настороженность. Каррас прекрасно их понимал. Но среди буйства красок были и цвета радости, даже в ауре Ультрадесантника.<br /> <br /> «А вот это уже неожиданно», - подумалось Каррасу.<br /> <br /> - Истребительная команда «Коготь»! – рявкнул он. – Собратья по Караулу Смерти… - на его фарфорово-белом лице появилась ухмылка. – Рад вас видеть.<br /> <br /> Он ударил правым кулаком по нагруднику. Ответ был практически синхронным. Отсалютовал даже Соларион.<br /> <br /> Первым из шеренги вышел Зид – вот уж кто никогда не упускал малейшей возможности нарушить протокол! – и подошел к Каррасу вплотную. Между ними оставалось меньше метра, когда Гвардеец Ворона остановился, и его черные глаза с нескрываемым любопытством уставились в алые глаза Карраса – Зид смотрел на него так, словно перед ним стояло какое-то диковинное существо.<br /> <br /> А затем он широко улыбнулся и хлопнул Карраса по левому наплечнику.<br /> <br /> - Ну ты вообще отморозок, Грамотей! – заявил он с искренней радостью. – В следующий раз, когда решишь кого-нибудь убить, не роняй себе на голову полпланеты, ладно? Я в Караул пошел не для того, чтобы самоубийц всяких откапывать.<br /> <br /> Зид протянул руку, и они с Каррасом стиснули друг другу запястья. Потом Зид посторонился и коротко кивнул Максиммиону Фоссу. Могучий Имперский Кулак, впрочем, в лишнем подбадривании не нуждался. Он тоже подошел к Каррасу и крепко пожал ему запястье.<br /> <br /> Каррас улыбнулся, глядя на низкорослого и широкоплечего десантника сверху вниз.<br /> <br /> Широкое лицо Фосса было таким же честным и открытым, как и всегда, и когда он улыбался, кожа вокруг широких шрамов слегка морщилась. Из-под густых крупных бровей поблескивали карие глаза. <br /> <br /> - Ты помнишь, что я тебе сказал тогда напоследок, Грамотей? – спросил Фосс.<br /> <br /> - Помню, - ответил Каррас.<br /> <br /> - Я оказался прав. И я рад видеть, что ты вернулся. – Фосс на мгновение умолк, и затем добавил, смерив его любопытным взглядом: <br /> <br /> - Тебя… очень здорово заштопали.<br /> <br /> Каррас был готов к подобным заявлениям, поэтому сумел скрыть неловкость, разливающуюся внутри. И поэтому озвучил своему боевому брату единственный возможный ответ, который сумел подобрать за время перелета:<br /> <br /> - Апотекарии на Дамароте не знают себе равных. Я удивлен не меньше твоего, - Каррас посмотрел на свою левую руку, раздумчиво пошевелив пальцами. – Ценой за такой восстановление оказались все шрамы, которые у меня были. Но я заведу себе еще много новых, прежде, чем моя служба закончится. Пусть Сигма так и знает.<br /> <br /> - Ты ему теперь обязан, - раздался за спиной Фосса глухой и скрипучий голос. – Он не бросил тебя, несмотря на все его предупреждения.<br /> <br /> Имперский Кулак отошел, чтобы вместе с Гвардейцем Ворона поприветствовать Хирона, уступая место Дарриону Рауту из Экзорцистов. Тот подошел к Каррасу следующим.<br /> <br /> - Брат, - кивнул ему Каррас, протягивая руку.<br /> <br /> Некоторое время они стояли и смотрели друг на друга. Темные глаза Раута, похожие на черные алмазы, были все такими же суровыми – и смотрели Каррасу прямо в душу.<br /> <br /> - Эти защитные татуировки совсем свежие, Призрак Смерти.<br /> <br /> - Именно так.<br /> <br /> Экзорцист с интересом рассмотрел их, и, наконец, сказал:<br /> <br /> - Они хорошо над тобой поработали. Обереги выглядят сильными.<br /> <br /> Каррас кивнул и выразительно указал глазами на свою руку – по-прежнему протянутую.<br /> <br /> Раут не улыбнулся – но он никогда не улыбался. Пожалуй, улыбнись он – и его каменная физиономия попросту треснула бы. И тем не менее, он сжал запястье Карраса. И его пожатие было крепким. Несколько мгновений они стояли, обмениваясь молчаливыми приветствиями – и в них было уважение, несмотря на ощутимый взаимный холодок.<br /> <br /> - «И вернулся он измененным», - продекламировал Раут, - «и изменения были написаны на нем надеждами и печалями степных жителей, и сила его возросла, вскормленная и закаленная лишениями, что он познал – но его душу теперь давила ноша еще более тяжкая, и его внутреннее пламя поблекло. И со временем эти перемены стали для него проклятием и определили судьбу его народа».<br /> <br /> - «Хроники Ураноса», - откликнулся Каррас. – Олдер Дерлон. Не очень-то уместная цитата, брат. Уранос был жестоким полководцем, вырезавшим миллионы во имя ложного идола.<br /> <br /> Каррас улыбался, но в глубине души цитата, выбранная Раутом, его обеспокоила. Неужели Экзорцист считал, что Каррас обречет свою истребительную команду на гибель? И что это было – предупреждение?<br /> <br /> Раут едва заметно пожал плечами и выпустил его запястье.<br /> <br /> - Это цитата о том, как командир возвращается после практически смертельных ранений. Она достаточно уместна. Я уверен, что ты точно так же с нетерпением ждешь следующей миссии, как и все мы.<br /> <br /> - Нет, - ответил Каррас. – Я жду ее куда больше. Вы, по крайней мере, продолжали службу. Сигма предоставил мне отчеты, и я ознакомился с ними по дороге. Конечно, они были сильно сокращены, но, по крайней мере, мне было отрадно видеть, что вы за это время не растеряли хватку.<br /> <br /> Раут не стал отвечать. Он отошел поприветствовать Хирона, и Каррас остался один на один с последним членом команды.<br /> <br /> - Я тебе запястье пожимать не буду, Грамотей, - заявил тот привычно ледяным и надменным тоном. – Мы практически провалили миссию на Кьяро под твоим так называемым «командованием».<br /> <br /> Каррас заглянул в льдисто-серые глаза, но прежде, чем он успел ответить, за его спиной раздался голос Зифера Зида:<br /> <br /> - Под твоим командованием мы бы точно провалились, Пророк! Ты и нефорсированный марш по равнине далеко не уведешь! Не слушай его, Грамотей. Он по тебе больше всех скучал!<br /> <br /> Они с Фоссом дружно заржали. <br /> <br /> - Уж кто бы говорил, Призрак! – огрызнулся, вспыхивая, Ультрадесантник. – Я бы промолчал, если бы ты сам умел заткнуться вовремя.<br /> <br /> Зид фыркнул и негромко сообщил Фоссу:<br /> <br /> - Я успею ему врезать раз семь, пока он вообще поймет, на чьей стороне я был – и все равно ошибется при этом.<br /> <br /> Фосс усмехнулся.<br /> <br /> Каррас не стал комментировать эту шпильку и шагнул вперед, вставая между Ультрадесантником и остальными.<br /> <br /> - Что бы ты там не думал о моем командовании во время «Ночной жатвы», брат, я рад видеть тебя в добром здравии. Меня огорчает, что ты до сих пор на меня в обиде, но это не имеет значения. Просто выполняй свою работу. Или я дам тебе повод обидеться на меня еще сильнее.<br /> <br /> В ауре Солариона что-то промелькнуло такое – эфемерное, едва уловимое, так быстро, что Каррас с трудом успел заметить этот проблеск. Но все же разглядел тусклое оранжевое пятно с голубыми краями.<br /> <br /> «Значит, отчасти он ''все-таки рад'' видеть, что я вернулся. Пусть и только отчасти».<br /> <br /> - Мы не всегда получаем то, что хотим, Грамотей, - продолжил Соларион. – Я не желал тебе смерти, но Сигма – круглый дурак, если считает, что ты годишься на роль командира после того, как прошла миссия на Кьяро.<br /> <br /> - У меня много черт, Ультрадесантник, - раздался безжизненный скрипучий голос за спиной Солариона. – Но глупость в их список не входит.<br /> <br /> Вся истребительная команда разом обернулась. Перед ними возвышался механический конструкт, похожий на паука – клубок сенсоров, сканеров и вокс-динамиков на восьми гибких металлических ногах.<br /> <br /> «Он послал механическую марионетку, чтобы поприветствовать меня», - подумалось Каррасу. – «Впрочем, этого следовало ожидать. Как будто кукловод когда-нибудь позволяет своим куклам его увидеть».<br /> <br /> Марионетка инквизитора потопала вперед, жужжа и пощелкивая. Остановившись в паре метров от Карраса, искусственный голос продолжил:<br /> <br /> - Добро пожаловать обратно на «Святую Неварру», Коготь-Альфа. Тебя вполне достойно восстановили. Это очень хорошо, потому что время работает против нас. Ты нужен мне в основном зале совещаний. Немедленно.<br /> <br /> Механический паук несколько неловко развернулся и пополз прочь. <br /> <br /> - Остальным приготовиться к общему инструктажу, - добавил он на ходу. – Он начнется сразу же, когда мы с вашим Альфой закончим. Не задерживайтесь. Настало время Караулу Смерти снова подтвердить свою репутацию.<br /> <br /> <br /> ===14===<br /> <br /> - Почему? – спросил Каррас. – Хотя бы скажи мне, почему, если не собираешься рассказывать все остальное.<br /> <br /> Гололитическая проекция на высоком черном троне повернула голову, сверля Карраса ледяным взглядом. Чувства Карраса не могли уловить через проекцию ничего – не света души, ни цвета ауры, ни энергетики. Только фотоны. Именно поэтому Сигма предпочитал оставаться у себя, закрытый тремя палубами, окруженными полями Геллера, недосягаемый практически ни для кого. Несложно было догадаться, что там, на этих палубах, располагается и его инквизиторский хор, а может быть, и псайкерский ковен, а вместе с ними – целая армия сервиторов, выполняющих рутинные обязанности. Но разум Карраса был не в силах преодолеть эти преграды. Его астральное «я» не могло проникнуть сквозь защитные поля так же, как его чувства – уловить что-нибудь в мерцающем призраке, сидящем перед ним.<br /> <br /> - Почему? – переспросил инквизитор через вокс-динамики, вмонтированные в трон. – Потому что мне так нужно. Я назначил тебя командиром «Когтя». Твое назначение отвечало моим интересам, а мои интересы отвечают интересам ордоса и самого Империума. Возможно, со временем я пожалею о своем решении, но твой успех на Кьяро пока что подтверждает, что я не ошибся. Вы вытащили Белого Феникса из шахт. Другие могли и не справиться. Весьма прискорбно, что повелитель выводка едва не лишил тебя жизни, но, как я уже говорил, ситуация с «Ночной Жатвой» была плохой с самого начала. Вероятность выживания всей команды была крайне низкой, и тем не менее…<br /> <br /> - …и тем не менее, ты все равно решил рискнуть жизнями космических десантников.<br /> <br /> Гололитическая фигура не шелохнулась.<br /> <br /> - Цель оправдывала риск. Адептус Астартес и существуют для того, чтобы рисковать. Или я должен отправлять вас только туда, где победа гарантирована? Сейчас вы – ресурс ордоса. И я буду распоряжаться вашими жизнями так, как сочту необходимым.<br /> <br /> - Ты сейчас говоришь о космических десантниках. И твое счастье, что ты здесь только в виде проекции. Иначе бы я отучил тебя от подобной гордыни.<br /> <br /> Проекция покачала головой.<br /> <br /> - Мы оба с тобой знаем, что не отучил бы. Ты не стал бы нарушать клятвы. Не стал бы темным пятном в блистательной истории своего ордена.<br /> <br /> - Да что ты знаешь о нашей истории? – вскинулся Каррас.<br /> <br /> - Больше, чем ты мог бы подумать, - ответил Сигма. – Ни у кого нет настолько обширных архивов, как у Инквизиции. И как бы благородный орден Окклюдуса ни пытался скрыться за мифами и секретами, глаза Инквизиции способны разглядеть истину сквозь любую завесу, если есть время и желание. Не забывай об этом, Призрак Смерти.<br /> <br /> Каррас заставил себя успокоиться. Этот разговор принимал не самый хороший оборот.<br /> <br /> - Это угроза?<br /> <br /> - Это напоминание о твоем долге. Нам с тобой обоим порой приходится идти на решительные меры. И мне нужно знать, что ты и дальше будешь выполнять мои приказы.<br /> <br /> - Ты просишь слепой веры. У Призраков Смерти командиром становится тот, чьи поступки подтверждают его слова. А от тебя я пока подобных поступков не видел.<br /> <br /> - Это недостаточный аргумент. Я – лорд-инквизитор. Уже одного моего звания должно быть достаточно, независимо от того, каким образом я его заслужил.<br /> <br /> Каррас молча стиснул зубы.<br /> <br /> - Лиандро Каррас, если бы я не ценил тебя, мы бы сейчас не разговаривали. Ты был бы мертв. Вспомни о том, что я лично отбирал всю команду. А я ничего не делаю из пустой прихоти. В той войне, в которой мы участвуем, необходимо сражаться по моим правилам. Ты бы поразился, если бы узнал ее истинные масштабы, а последствия в случае нашего провала и вовсе невозможно представить. Радуйся тому, что ответственен только за сиюминутные тактические решения. Оставь мне более тяжелую ношу. Просто будь моей рукой, моим ножом во тьме, моим бронированным кулаком. Делай то, что умеешь лучше всего, то, ради чего был создан. И чти свои клятвы.<br /> <br /> - Но почему именно эльдарская машина? – настойчиво спросил Каррас. – Разве не было другого способа?<br /> <br /> Лицо фигуры на троне оставалось непроницаемым и равнодушным.<br /> <br /> - Мне нелегко далось это решение. Я слишком хорошо знаю эту жгучую ненависть, что живет в сердцах космического десанта. И она уместна – но уместна не всегда. В конечном итоге я распорядился поместить тебя в эту машину, потому что ты был нужен мне полностью восстановленным. Мой ковен столкнулся с неожиданными трудностями, пытаясь прозреть твое будущее. И мне пришлось выбирать между радикальной мерой и потерей ценного ресурса. Миссия, на которую я отправляю тебя в этот раз, во много раз опаснее предыдущей. В данном случае у нас почти нет информации о текущей ситуации. Почти нет ресурсов на месте. И вам придется столкнуться с врагом, обладающим технологиями, с которыми едва ли могут потягаться наши лучшие техномаги.<br /> <br /> - Ты говоришь о т’ау так, словно уважаешь их. Кое-где тебя бы вздернули за ересь.<br /> <br /> Гололитическая проекция усмехнулась.<br /> <br /> - Что ересь, а что нет – решать Инквизиции. У т’ау есть свои слабости, и мы воспользуемся ими, но надо быть глупцом, чтобы отказываться признавать их сильные стороны. Из твоего личного дела я знаю, что ты никогда с ними не сталкивался. Это весьма прискорбно, потому что они значительно отличаются от других противников, но эта проблема решаема. Все, что тебе нужно знать о них на данный момент – они совершенно не похожи на генокрадов, с которыми ты сражался во время «Ночной Жатвы». Этот противник не будет переть на вас стаей в лобовую, и одной лишь дуростью и самоубийственным упрямством с ним не совладать. А теперь, прежде чем мы продолжим, я позову твоих собратьев по команде. Подробный инструктаж мы начнем, когда все соберутся. <br /> <br /> - Погоди-ка, - Каррас шагнул вперед и упреждающе поднял руку. – Я хочу еще кое о чем тебя спросить. <br /> <br /> - Спрашивай, я внимательно слушаю.<br /> <br /> - Что случилось с той женщиной, которую мы вытащили? С Белым Фениксом?<br /> <br /> Призрачная фигура снисходительно покачала головой. На мгновение она исчезла, а затем снова возникла на высоком троне и ответила:<br /> <br /> - Я вызвал остальную истребительную команду. Они прибудут через несколько минут. Можешь в это время поразмышлять о бесполезности таких вопросов.<br /> <br /> Зрелище команды, собравшейся вместе, облаченной в полный доспех, несколько приподняло Каррасу настроение после разговора с инквизитором. Его братья были такими же, как и он сам – рожденными для боя, презирающими политику и подковерные игры. Космические десантники существовали ради простого боя. Может быть, истребительная команда «Коготь» и расходилась во взглядах на некоторые вещи, но промеж себя у них было куда больше общего, чем с теми, кто окружал их.<br /> <br /> К тому же, они были хороши.<br /> <br /> Каррас наблюдал, как они заходят в зал. Если не брать в расчет его собственный орден, то эти десантники были лучшими, с кем ему доводилось служить. Он видел, как они вытянули «Ночную Жатву» буквально в шаге от провала. Каждый из них был восхитительно талантлив в своем деле, дополняя таланты остальных. И вместе они были не просто суммой отдельных частей.<br /> <br /> Да, от Солариона все еще расходились волной горечь и ненависть. Раут был холодным, непроницаемым и отстраненным, а Зид – непочтительным смутьяном. Но то, что нужно было сказать, было сказано. А простои всегда были хуже любой войны.<br /> <br /> Гололитическая проекция Сигмы снова изменилась, но Каррас больше не обращал на нее внимания. Пусть уж инквизитор продолжает демонстрировать, что ничего никому не расскажет. Каррас же целиком сосредоточился на грядущей миссии. А все остальное пусть катится в варп.<br /> <br /> Где ему и место.<br /> <br /> Теперь на троне, глядя на собравшуюся команду, восседал почтенный старец в потрепанных монашеских одеяниях. <br /> <br /> - В настоящий момент «Святая Неварра» идет к востоку галактики, - начал он, - чтобы встретиться с кораблем, который отвезет вас к месту назначения. Начиная с сегодняшнего дня и до тех пор, пока вы не высадитесь на поверхность, вам будет предоставлен доступ к корабельным архивам, чтобы вы могли как следует изучить язык т’ау, особенно диалект, наиболее широко использующийся на планете. <br /> <br /> - Для человеческих голосовых связок язык т’ау очень сложен, если не провести ряд модификаций, - заметил Каррас. – И если случится так, что нам понадобится допросить кого-то из них на их собственном наречии...<br /> <br /> - Я на это рассчитываю, - ответил Сигма, однако в подробности углубляться не стал. Вместо этого он продолжил:<br /> <br /> - Ваша высадка будет тайной. И как только вы соберете достаточно информации и настанет время вступить в игру, то вам нужно будет действовать быстро и наверняка. Вы отправляетесь на вражескую территорию. И пусть она не так уж и хорошо охраняется, но если о вашем присутствии станет известно, шансы на успех миссии тут же начнут стремиться к нулю. Выходы моментально будут перекрыты. Поэтому ваша задача – проникнуть тихо, установить контакт с оставшимися лояльными войсками, выяснить местонахождение цели, заручиться любой возможной поддержкой местных, забрать цель и убраться с планеты. <br /> <br /> - А что насчет меня? – прогрохотал Хирон. – Я опять должен буду ждать, как сторожевой пес, у какой-нибудь точки эвакуации, как безмозглый сервитор с пушками? Вся моя сила снова окажется бесполезной? Я был рожден для того, чтобы сеять разрушения. Либо брось меня в гущу боя, либо отправь спать. Все эти твои ''особые'' миссии, инквизитор, начинают меня утомлять.<br /> <br /> Проекция инквизитора обернулась к могучему дредноуту.<br /> <br /> - Я применю твои качества тогда и там, когда и где они будут нужны, Плакальщик. Наше соглашение не подразумевало, что я буду обязан тешить твою гордость и утолять твою жажду боя. Если тебя что-то не устраивает, то есть множество способов твоей утилизации. Решения будут приниматься по ходу миссии. Весьма вероятно, что ресурс, который вам нужно вывезти, будут очень хорошо охранять. Я не исключаю, что будет тяжелый бой, и более чем уверен, что потери неминуемы. Мой ковен видел это достаточно ясно. И все же, если миссия пойдет по плану, местные войска безопасности не узнают о тебе до тех пор, пока это не будет действительно необходимо. <br /> <br /> - И что там за войска безопасности? – спросил Фосс. – Что мы ищем-то?<br /> <br /> - Я сейчас расскажу об этом, Коготь-Четыре. Планета, на которую вы отправляетесь, раньше входила в состав Империума. Мы называем ее Тихонисом, т’ау – по-другому. Планета оказалась отрезана варп-штормом Око Дракона, который перекрыл целый регион непроницаемым облаком, зовущимся Зеленым Покровом. Транспортное сообщение и психическая связь оказались полностью перерезаны. Когда шторм улегся и Зеленый Покров развеялся, население Тихониса целый год страдало от набегов темных эльдар. Это продолжалось, пока на планету не высадились войска т’ау. Они избавились от эльдар, освободили людей от страданий, и из-за этого подавляющее большинство населения отвернулось от Империума и приняло философию и культуру т’ау. Такова ситуация на сегодняшний день. Агенты ордоса, находящиеся на Тихонисе, докладывают, что т’ау сумели обратить бескрайние пустыни в плодородные земли, приносящие огромный урожай. Сканеры дальнего действия и астропатические доклады подтверждают это. Изменение атмосферы привело к тому, что в южном и северном полярных регионах выпадает высокое количество осадков. Дальше эта вода расходится по обширной системе каналов по всей планете, позволяя расширять аграрные территории и улучшать уровень жизни для всех, кроме мятежных племен, отказывающихся подчиняться т’ау. Войска безопасности состоят из бойцов т’ау и человеческих солдат. Присутствуют отряды и других видов, с которыми т’ау сотрудничают. В основном это крууты. Впрочем, эти отряды довольно малочисленны.<br /> <br /> - Население этой планеты отвернулось от света Императора, - прорычал Соларион. – Это непростительно!<br /> <br /> - Однако совершенно неудивительно, - закончил за него Сигма. – Твои собратья-Ультрадесантники и воины из огненной касты т’ау в прошлом сражались плечом к плечу. Ты знаешь, что они не такие, как другие расы. Им несложно подчинить себе окраинные планеты, которым не пришли на помощь вовремя.<br /> <br /> - Мы объединились с ними от безысходности, - огрызнулся Соларион. – Ультрадесант презирает ксеносов так же, как и любой другой орден. И как и любой другой орден, мы пошли на этот шаг, потому что у нас не было других вариантов.<br /> <br /> - С этим никто не спорит. На Мальпеде ситуация была именно такой, как ты и сказал. Совершенно безысходной. И ордос действует сейчас так, потому что ситуация такая же безысходная. Лорд-инквизитор под оперативным позывным «Эпсилон», обладающая большими полномочиями, сейчас находится на Тихонисе. Связь с ней полностью пропала. Вероятнее всего, она арестована, но на данном этапе сложно утверждать наверняка. Нам нужно вытащить ее живой. Мы не можем рисковать и идти в лобовую, пока не выясним ее точное местонахождение. Но даже когда оно станет известно, действовать нужно так быстро, чтобы никто ничего не успел сообразить. Вы поняли меня? Здесь нужен скальпель, а не молот. Любые открытые действия могут привести не только к потере агента, но и существенно снизить ваши собственные шансы выбраться оттуда живыми.<br /> <br /> - Опять агента вытаскиваем, - фыркнул Зид. – Еще одна «Ночная Жатва».<br /> <br /> - В этот раз все совершенно не так, как в «Ночной Жатве», - сухо ответил инквизитор. – Проще всего вам будет обнаружить и вывезти Эпсилон, если вы наладите контакт с мятежными племенами. Народ кашту, обитающий на севере, лучше всего подойдет на роль помощников. Они сопротивляются т’ау с самого первого дня их появления. У кашту налажена целая шпионская сеть, и они, вероятно, сумеют предоставить вам всю необходимую информацию, не говоря уже об огневой поддержке. Они знают о ситуации на Тихонисе лучше Инквизиции. Используйте их.<br /> <br /> - Что известно о местонахождении Эпсилон на данный момент? – проскрипел Раут.<br /> <br /> - Ситуация быстро меняется, - откликнулся Сигма. Его проекция повернулась к Экзорцисту. – У ордоса есть агенты в городах и среди мятежников. Немного, но они все работают над тем, чтобы найти Эпсилон.<br /> <br /> - А эти мятежники… - начал Каррас. – Наше появление может показаться им долгожданным знаком, ведь так? Они решат, что мы пришли освободить их. Я не сомневаюсь, что ты на это и рассчитываешь.<br /> <br /> Призрачная фигура неприятно улыбнулась.<br /> <br /> - Эти заблуждения окажутся нам только на руку. Вдохновите их. Мятежники могут пригодиться для организации отвлекающих нападений. Безусловно, многие из них погибнут, но пусть голос совести не заглушает голос твоего рассудка. Их восстание – не наша забота. Они в любом случае обречены. Тихонис не настолько ценен для Империума сейчас, чтобы подключить Милитарум и проводить полноценную освободительную операцию. Сосредоточьтесь на Эпсилон. Время дорого. Мы не знаем, сколько еще она продержится до того, как т‘ау сумеют выведать у нее самые секретные сведения. Возможно, уже слишком поздно. В любом случае, ее необходимо вывезти живой, чтобы мы могли полноценно ее допросить. Она – очень важный агент. И если противники сумеют ее расколоть, то последствия будут…<br /> <br /> - И при этом твой драгоценный ордос позволил ей угодить в лапы синекожих, - Зид покачал головой. – Надо было покрепче поводок-то держать…<br /> <br /> - Ресурсы, - напомнил Фосс, не давая повиснуть неловкой паузе. – Хотелось бы узнать, с чем мы отправляемся?<br /> <br /> Сигма оставил реплику Зида без ответа и целиком сосредоточился на вопросе Фосса.<br /> <br /> - Вопросы, касающиеся снаряжения и использования местных ресурсов будет решать ваш полевой командир. От себя скажу, что вы получите эскадрилью «Жнецов» для транспортировки и поддержки с воздуха, а Хирон возьмет на себя наземную поддержку. Вместе с вами высадится особое подразделение штурмовиков Инквизиции – все они превосходно обучены языку т’ау.<br /> <br /> - Так, стоп, - Каррас поднял руку, - «полевой командир»? То есть, ты хочешь сказать, что в этот раз не будешь присматривать за нами лично?<br /> <br /> - «Святая Неварра» останется вне досягаемости защитных систем т’ау и будет соблюдать маскировку. Она не вступит в игру без крайней нужды. Командование операцией будет передано другому человеку – тому, кто лучше других подходит для этой роли. Вы будет следовать ее приказам дословно, как велят вам клятвы Караула и распоряжения ордоса. Повторяю, «Коготь»: на время операции «Разрушитель Теней» ее власть абсолютна. <br /> <br /> - ''Ее'' власть? – переспросил Соларион.<br /> <br /> Гололит Сигмы снова коротко моргнул, и, когда он отобразился снова, послышалось шипение гидравлики и скрежет пластали, и справа поднялась тяжелая переборка. <br /> <br /> Сквозь не успевший осесть маслянистый пар в зал шагнула худощавая женщина. Грациозностью движений она напоминала пантеру. Женщина уверенным шагом подошла ближе и остановилась у подножия трона Сигмы. У нее были темные волосы, коротко остриженные сзади, с длинной челкой, обрамлявшей смуглое лицо, и чуть раскосые глаза. По правой щеке от самого лба тянулся темный рваный шрам.<br /> <br /> Космические десантники смотрели на нее с самыми разными эмоциями. Она же смерила их в ответ изучающим взглядом. <br /> <br /> Она не улыбнулась. Не поклонилась.<br /> <br /> Она вообще никак не выказала ни страха, ни почтения.<br /> <br /> Вместо этого она обернулась к Сигме через плечо:<br /> <br /> - Они великолепны, милорд. Я надеюсь, что в бою они так же хороши, как на вид, потому что им понадобятся все их таланты.<br /> <br /> Соларион выглядел так, словно готов был броситься вперед и ударить ее. Каррас протянул руку, удерживая его на месте.<br /> <br /> - Последи за языком, женщина, - велел он. – Ты разговариваешь с космическими десантниками!<br /> <br /> Женщина снова обернулась и в упор посмотрела на Карраса. И улыбнулась ему в ответ яркой, восхитительно уверенной улыбкой. И от этого ее лицо преобразилось – казавшееся жестоким и грубым, как необработанный камень, оно неожиданно стало красивым.<br /> <br /> - Истребительная команда «Коготь», - проговорил Сигма, - это – Архангел, ваш полевой командир на время операции «Разрушитель Теней». И до завершения операции, - победой ли, смертью, - ее слово для вас – закон.<br /> <br /> <br /> ===15===<br /> <br /> Соларион шагнул вперед.<br /> <br /> Каррас попытался было удержать его, но Ультрадесантник оттолкнул его руку. <br /> <br /> - Сначала ты отправляешь меня в подчинение к проклятому псайкеру из Тринадцатого основания, - угрожающе начал он. – А теперь…<br /> <br /> - Держи себя в руках, - рыкнул Каррас.<br /> <br /> - Пророк дело говорит, Грамотей, - вставил Зид и повернулся к Архангелу. – Тебе сколько лет-то, женщина? Хотя бы тридцать будет?<br /> <br /> - Да уймитесь вы оба! – рявкнул Каррас и обернулся к трону, на котором восседала мерцающая голограмма. – Инквизитор сейчас все объяснит.<br /> <br /> - Моего приказа должно быть достаточно, - ровно ответил Сигма и перевел взгляд на Зида: – Но на этот раз, Гвардеец Ворона, я тебя извиняю. А теперь слушайте внимательно. Архангел как никто другой годится на роль командира данной операции, и лучшее нее нет никого даже среди всех Караульных Смерти, находящихся в моем распоряжении. Никого. Почему – об этом она сама расскажет.<br /> <br /> Женщина в упор посмотрела на каждого из десантников по очереди, убеждаясь, что они все ее внимательно слушают. Она по-прежнему не показывала ни капли страха, как будто хотела проверить, посмеют ли ее ослушаться. Адептус Астартес привыкли, что их вид вызывает у смертных шок и трепет. Но эта женщина не боялась и не трепетала. <br /> <br /> Каррас изучил ее ауру. Та клубилась и переливалась, как у Цешки Редторн, удалого капитана «Святой Неварры». От Архангела веяло силой и непоколебимой уверенностью. Такая аура могла бы подавить любого, даже самого закаленного ветерана.<br /> <br /> Жители Империума делились на овец и львов. Многие смертные нуждалось в сильных лидерах. Они страстно желали подчиняться. Освободиться от личной ответственности, уступить инициативу тому, кто крепче и храбрее.<br /> <br /> Подавляющее большинство было именно овцами. Так исторически сложилось.<br /> <br /> Капитан Редторн в присутствии Адептус Астартес демонстрировала, по крайней мере, искреннее почтение. Но эта женщина, солдат, гибкая, подтянутая, с татуировками особых войск Милитарум на шее, плечах и предплечьях, никакого почтения не выказывала. Наоборот, она ждала его по отношению к себе. В ней ощущался бойцовский характер.<br /> <br /> Каррас понимал, что перед ним не обычный полевой агент ордоса. Эта женщина была ветераном множества выигранных войн, прирожденным убийцей, специалистом во всем, что требовалось для ее работы, таким же, как остальные присутствующие здесь оперативники Караула.<br /> <br /> Она не робела перед ними, потому что в клетке со львами была таким же львом. И если она была достойна возглавлять их, то должна была продемонстрировать это здесь и сейчас. Обнаружь она хотя бы маленькую слабость - и «Коготь» вряд ли стал бы воспринимать ее всерьез.<br /> <br /> Неожиданно для себя самого, Каррас почувствовал симпатию к этой женщине. Даже увидел в ней в каком-то смысле родственную душу. <br /> <br /> ''«Быть командиром – это честь и ноша одновременно. Покажи же нам, женщина, что ты тот лев, которым должна быть для нас».''<br /> <br /> - На месте вы будете обращаться ко мне «Архангел», - заявила женщина, - но мое настоящее имя – Варанецца Альфус Копли. Можно «Вар», или «Копли», кому как больше нравится. Мне все равно, как вы будете называть меня в свободное время, лишь бы работу свою делали. Самое главное – успешное выполнении миссии. И если будет нужно, я пожертвую и собственной жизнью, и жизнями всех, кто находится у меня в подчинении. Я, может быть, и не космический десантник, но я посвятила всю свою жизнь войне за человечество. Я – человек бескомпромиссный, но мои уши всегда открыты для доброго совета. И я даже буду благодарна за него.<br /> <br /> Копли снова смерила их взглядом, но никто из истребительной команды не стал перебивать ее.<br /> <br /> - Мне уже доводилось сражаться вместе с космическим десантом, и я знаю правду, скрывающуюся за легендами. Я читала ваши личные дела. Я уважаю вас за то, кто вы такие и что умеете делать. Пусть у меня и нет вашей физической силы, сверхчеловеческой выносливости и столетий боевого опыта, но я доказала, что достойна командовать этой операцией. Командовать вами до тех пор, пока миссия не будет выполнена. Можете почитать мое личное дело и убедиться в этом, если сомневаетесь, - с этими словами Копли коротко оглянулась на гололит. – Конечно, те его части, к которым вам дадут доступ.<br /> <br /> В зале по-прежнему царила тишина, но Копли продолжала спокойно выдерживать взгляды космических десантников.<br /> <br /> - «Копли»… - первым нарушил молчание Фосс. – Элизийка, что ли?<br /> <br /> «Он каждый раз берет на себя роль миротворца», - подумалось Каррасу. Фосс частенько находил способы рассеять повисшее напряжение и продолжить разговор. Так что толк от него был не только тогда, когда требовались технические познания или грубая сила.<br /> <br /> - Что-то не похожа она на элизийку, - пробормотал Зид.<br /> <br /> У элизийцев кожа была обычно куда светлее, а кость пошире, чем у стоящей перед ними женщины.<br /> <br /> - Имя элизийское, да, но я элизийка только наполовину. Мой отец был сержантом в сорок втором элизийском десантном подразделении, «Громовые соколы». А мать – беженка с Армагеддона. Я прослужила в Гвардии шесть лет, из них последние два года – возглавляла особый диверсионный отряд. Мы занимались тем, что перерезали т’ау линии снабжения. А после этого меня перевели в особую эскадрилью Департаменто Муниторум. Мы совершали дальние разведвылеты на территории т'ау. Я понимаю шестнадцать диалектов т’ау, могу писать и читать на них, а с модулятором – и разговаривать. А еще…<br /> <br /> - Достаточно, - оборвал ее Сигма. – Остальное они могут узнать из личного дела. Архангел уже одиннадцать лет возглавляет особые войска Ордо Ксенос, специализирующиеся на операциях на территории т’ау, - добавил он, обращаясь к истребительной команде. – На время «Разрушителя Теней» «Коготь» войдет в состав отряда «Арктур».<br /> <br /> Соларион нахмурился и отвернулся. Проекция Сигма воззрилась на него в упор, но ее лицо по-прежнему оставалось совершенно безжизненным.<br /> <br /> - Я еще раз повторяю: до конца миссии истребительная команда «Коготь» будет частью отряда «Арктур». Приказы капитана Копли должны выполняться так же, как мои собственные.<br /> <br /> Повисла тяжелая пауза. Напряжение, разлившееся в воздухе, можно было резать бензопилой.<br /> <br /> А затем Архангел шагнула вперед, расправила плечи, сцепила руки за спиной, принимая истинно командирскую позу.<br /> <br /> - Вам все ясно, Караульные? – рявкнула она.<br /> <br /> Ее харизма была такой мощной, что какие-нибудь закаленные в боях смертные немедленно подчинились бы. Вот только сейчас перед ней стояли не смертные.<br /> <br /> Соларион дернулся, явно с трудом удерживаясь, чтобы не убить ее на месте. Каррас чувствовал, как внутри у его подчиненного кипит ярость, и как подходит к концу его терпение. И прежде, чем Соларион успел что-то сделать и тем самым опозорить команду, Каррас подошел к Копли и воззрился на нее сверху вниз резким, пронзительным взглядом кроваво-красных глаз.<br /> <br /> Она была куда ниже его ростом, но по-прежнему не боялась – взгляд ее угольно-черных глаз был таким же жестким.<br /> <br /> - Блокировка доспехов, - сказал Каррас просто. Он смотрел на Копли, но его слова предназначались Сигме. – На Кьяро ты оскорбил нас ее использованием. Тебе следует доверять нашим клятвам долгу и чести. Скажи мне, что не повторишь больше такой ошибки.<br /> <br /> - У Архангела будут коды блокировки ваших доспехов, - ответила проекция Сигмы. – Вы по-прежнему слишком… неисследованные. И я не позволю вам сорвать миссию. Исключительным личностям требуются исключительные меры.<br /> <br /> - «Исключительным личностям»? – переспросил Фосс. Сигма обернулся к нему и кивнул.<br /> <br /> - Самые талантливые всегда самые проблемные. <br /> <br /> - Это возмутительно! – взревел Соларион.<br /> <br /> Каррас заглянул Копли в глаза.<br /> <br /> - Мне хочется верить в твои знания и опыт операций против-т’ау, женщина. Я хочу работать с тобой. Но даже не думай использовать блокиратор доспехов против кого-то из моей команды. Будь достаточно мудра, чтобы поверить, что мы связаны клятвами и узами чести. Мы – космические десантники. Этого уже более чем достаточно.<br /> <br /> Копли выдержала его взгляд и с чувством кивнула.<br /> <br /> - Я верю в вашу честь. И в ваши клятвы. Во всех вас. И если вы поклянетесь уважать мои приказы во время миссии, я обещаю не использовать блокиратор.<br /> <br /> Сигма наблюдал за этим разговором молча, видимо, предоставив женщине разбираться самой. Он выбрал ее командиром - и теперь позволял ей командовать.<br /> <br /> Каррас всмотрелся ей в глаза. По ее лицу было сложно что-то прочесть, но ее аура переливалась искренностью, благородством и уважением. Использовать блокиратор ей совершенно не хотелось. По цветным пятнам, окружающим душу Копли, Каррас видел, как она презирает подобные меры. Сигма отдал приказ, а с его приказами не спорят – и Копли получила коды. Но Каррас сомневался, что она намеревалась пользоваться ими во время операции.<br /> <br /> Удовлетворенный увиденным, Каррас поднял взгляд на проекцию Сигмы. <br /> <br /> - Истребительная команда «Коготь» отправится на миссию в составе отряда «Арктур», и мы будем подчиняться приказам капитана Копли.<br /> <br /> Он почувствовал, как Соларион снова собрался возразить, и поспешно добавил:<br /> <br /> - Мы делаем это во имя наших клятв Караулу и нашим орденам. Во имя нашей чести. Относись к ней с уважением, и мы сделаем все, что в наших силах.<br /> <br /> Проекция Сигмы ненадолго умолкла, сверля его раздумчивым взглядом. <br /> <br /> - Коготь-Альфа, - сказал наконец инквизитор, - мы верим тебе на слово. Вас всех избрали для этой чрезвычайно деликатной операции именно из уважения к вашим талантам. Это уже должно делать вам честь. К тому же, я повторяю: шансов на то, что кто-то из вас не погибнет во время операции, очень мало. И тем не менее, мой ковен заверяет меня, что наша основная надежда – наша, пожалуй, ''единственная'' надежда - на успех операции заключается именно в том, чтобы вы и «Арктур» работали сообща.<br /> <br /> Он взглянул каждому из них в лицо и продолжил:<br /> <br /> - Отправляйтесь на Тихонис. Свяжитесь с войсками повстанцев на севере. Соберите нужную информацию. А затем нанесите решающий удар и вытащите Эпсилон живой. <br /> <br /> На том инструктаж закончился, и Сигма распустил их, повелев готовиться к отправке на корабль, который должен был преодолеть защитные системы т’ау и доставить отряд на поверхность планеты. <br /> <br /> Архангел коротко отсалютовала проекции и, развернувшись на каблуках, чеканным шагом прошла мимо космических десантников, удостоив одного Карраса молчаливым кивком.<br /> <br /> Каррас и его команда покинули зал почти сразу же, выйдя через те двери, через которые и заходили. И никто из десантников не отсалютовал проекции напоследок.<br /> <br /> Они уже почти ушли, когда за их спинами вновь раздался голос Сигмы:<br /> <br /> - Не разочаруйте меня, «Коготь». Цена провала в этот раз может оказаться страшнее, чем мы все можем представить.<br /> <br /> <br /> ===16===<br /> <br /> Арназ был абсолютно уверен, что не оставил никаких следов. Убив замаскированного агента т’ау, он забрал у него снимки, которые передал Диунар, и оттащил труп к ближайшей мусорной куче. Генератор маскировочного поля все еще работал, несмотря на удары ножом. Арназ подключил его обратно. Тело должно было оставаться невидимыми до тех пор, пока не сядет аккумулятор или пока об него случайно не споткнется кто-нибудь из местных жителей. Арназ разделался и с Диунаром, обставив все так, словно это было самоубийство. Когда он заносил нож, в глазах старика промелькнуло смирение, даже, пожалуй, благодарность за избавление от позорной ноши. Быстрый осмотр жилища показал, что у Диунара были жена и ребенок, но они явно уже давно здесь не появлялись. К тому же, Арназ отыскал оборудование, с помощью которого Диунар заснял все секретное собрание лидеров повстанческих ячеек.<br /> <br /> Арназ скопировал все файлы для дальнейшего изучения у себя в убежище, и тщательно очистил кристаллы памяти когитатора. А затем покинул опустевший дом перед самым рассветом, довольный тем, что подчистил все возможные хвосты.<br /> Это было неделю назад. И всю эту неделю Арназу приходилось соблюдать повышенную осторожность, оглядываться через плечо чуть чаще обычного – просто на всякий случай. Но он знал свое дело, и знал, что в нем он лучше многих. Враг не должен был напасть на его след.<br /> <br /> Для т’ау он был всего лишь очередным винтиком в огромной машине, он жил, как жили другие – у него была своя роль в обществе, свой вклад в общее дело и семья, которую нужно было кормить.<br /> <br /> С последним смириться было сложнее всего, но семья была важнее всего для обеспечения убедительного прикрытия. Одиночки привлекали больше внимания и вызывали больше подозрений, особенно среди тихонитов – для них брак и воспитание детей было таким же долгом, как овладение какой-нибудь рабочей профессией.<br /> <br /> Поэтому он выбрал себе жену средней привлекательности и среднего ума, такую, какая не привлекла бы много внимание, и вдвоем они вырастили двоих совершенно непримечательных детей, мальчика и девочку.<br /> <br /> А потом Арназ обнаружил, что, старательно изображая привязанность к ним, сам не заметил, как перешел черту и привязался к ним по-настоящему. Не так, чтобы полюбил, но время, проведенное с ними, доставляло ему большое удовольствие, и они были вполне довольны жизнью, которую он им устроил.<br /> <br /> Они понятия не имели, кто он на самом деле.<br /> <br /> Как и многие другие жители столицы, они обожали ауна и служили Высшему Благу всеми доступными способами. И если бы т’ау поймали Арназа, то его семью наверняка бы пытали или использовали бы, как рычаг давления. Арназ старался не думать об этом, и как можно тщательнее заметал следы.<br /> <br /> В конце концов, это было все, что ему оставалось. Он понятия не имел, что в ту ночь, когда мятежники собрались на встречу, его заметили.<br /> <br /> <br /> Когда Арназ, как обычно, оставил семью дома и отправился на работу, все выглядело обычным. Улицы, как всегда, наводняли мужчины, спешащие на предоставленную т’ау работу, одетые в предоставленную т’ау одежду и униформу. Арназ не заметил нигде мерцания, выдававшего бы маскировочное поле. Успокоившись, он зашагал по постепенно нагревающейся улице. Для всех кругом он был просто Арназом, переговорщиком средней руки, занимавшимся поставками ресурсов для ИВБ с других планет. Чаще всего ему доводилось заключать контракты с контрабандистами-людьми, перевозящими товары из Империума на территорию т’ау. Он не один год подбирался к этой должности, и теперь она позволяла ему одним глазом присматривать за поставками оружия, а вторым – за военными союзами людей и тау в высших эшелонах командования войсками безопасности в столице.<br /> <br /> Заработать доверие окружающих – первостепенная задача любого агента под прикрытием. И с его помощью Арназ получал все больше и больше доступа к ценной информации. И вместе с этим лед, по которому он ходил, становился все тоньше и тоньше. Некоторые сведения, поделись он ими с Голосом Песков, наверняка выдали бы его с головой. И поэтому некоторые сведения Арназ предпочитал не разглашать, какими бы ценными они не были для повстанцев, и каких бы жертв они не помогли бы избежать. Да, эти жертвы впоследствии тяготили его совесть, и поначалу ему было очень трудно, но со временем он привык и научился абстрагироваться от чувства вины.<br /> <br /> ''Думай о войне в целом, а не о каждой отдельной битве.''<br /> <br /> Арназ затянул потуже ремень и ускорил шаг. <br /> <br /> За ним следовал замаскированный дрон т’ау – достаточно далеко, чтобы мерцание воздуха не выдавало его, но достаточно близко, чтобы не терять Арназа из виду. Все это время дрон передавал видеотрансляцию своему пилоту из огненной касты, в столичное противоповстанческое подразделение. Летающий диск обладал достаточно большой автономностью, чтобы держаться ровно так, чтобы избежать обнаружения. У Арназа не было ни малейшего шанса.<br /> <br /> Час спустя Арназ ступил из вагона гравирельса на наводненную людьми платформу и продолжил путь пешком. Дрон полетел следом.<br /> <br /> Он упустил Арназа, когда тот вошел в двенадцатиэтажное здание т’ау, окруженное наблюдательными вышками и радиоэлектронными защитными системами. Именно там Арназ и работал. Сегодня у него в планах было несколько переговоров с офицерами ИВБ среднего и высшего ранга. На них должен был присутствовать майор Рахин Расаан, командир ИВБ и личный советник самого Ледяной Волны.<br /> <br /> Ледяная Волна, конечно, сам на переговоры приходить не собирался. В отчетах сообщалось, что он вернулся на юг, к Башне забытых, продолжать некую работу, отнимавшую в последние дни все еще время.<br /> <br /> За годы жизни на Тихонисе Арназ встречался с Ледяной Волной дважды. Главнокомандующий армии т’ау был таким же суровым, с начисто лишенным всяких эмоций лицом, как и полагалось воину из огненной касты, но все же чувствовалось в нем что-то, что отличало его от других. Эту инаковость сложно было описать словами. Конечно, это была не харизма в человеческом понимании этого слова, но что-то очень похожее. Ледяную Волну покрывали шрамы, и видно было, что жизнь потрепала его, что ему довелось поучаствовать во многих планетарных войнах. Что он повидал больше смертей в своей жизни, чем любой другой воин из касты огня на Тихонисе. И это накладывало определенный отпечаток. Арназ даже ловил себя на том, что этот синекожий кажется ему внушительным, даже в чем-то пугающим. И все же Арназ надеялся, что ему доведется пообщаться с Ледяной Волной еще, потому что именно Ледяная Волна, если не брать в расчет самого аун’Дзи, был основным врагом для Империума. Именно Ледяная Волна мог не позволить повстанцам убить Эфирного и свергнуть правление т’ау.<br /> <br /> А вместо этого Арназ оказался за овальным столом вместе с несколькими членами каст огня и воды – последние обычно приходили на переговоры, чтобы сглаживать острые углы между людьми и т’ау, так как огненная каста славилась прямолинейностью, которая частенько казалась людям оскорбительной, и переговоры легко могли провалиться из-за споров и разногласий.<br /> <br /> Как и ожидалось, встреча прошла продуктивно. Арназ узнал, что войскам у Башни Забытых отправляют дополнительные ресурсы. Зачем – никто не стал толком объяснять, но по тому, как тщательно подбирали слова представители водной касты и как старательно они избегали определенной конкретики, Арназ начал подозревать, что именно туда отправили ту женщину с пиктов и ее телохранителей – космических десантников.<br /> <br /> Их держат там в заключении? Или нет? Это необходимо было выяснить. Или, по крайней мере, сообщить об этом Голосу Песков. Возможно, с этими сведениями Голос сумеет докопаться до правды быстрее.<br /> <br /> Переговоры выдались долгими и утомительными. Майору Расаану, как всегда, было сложно угодить, и он тщательно разбирал все детали предлагаемых сделок. Что бы там не творилось в Башне, но огненная каста и ИВБ были такими взбудораженными, какими Арназ их никогда раньше не видел.<br /> <br /> И к концу рабочего дня он твердо решил наведаться в одно из конспиративных жилищ и передать сообщение на север, в Затопленные Земли.<br /> <br /> Закончив с делами, Арназ попрощался с людьми и т’ау так, как предписывал протокол, и вышел на улицу. Он тщательно выбирал путь, оглядываясь по нескольку раз, высматривая возможных преследователей. Он несколько раз поднимал глаза и к нему, петляя узкими улочками, чтобы вынудить вероятных летающих соглядатаев снизиться и выдать себя.<br /> <br /> Но он так ничего и не увидел.<br /> <br /> Окончательно убедившись, что все чисто, Арназ направился к убежищу – маленькому подвалу в одном из самых многолюдных жилых кварталов.<br /> <br /> Долгие годы Арназ медленно и осторожно покрывал стены, пол и потолок защитными экранами, пресекающими работу любого электронного сканера. И когда дверь за его спиной наконец-то захлопнулась и засов вошел в пазы, Арназ глубоко вдохнул и позволил себе расслабиться. Воздух здесь был спертым. Арназ протянул руку и включил свет, и под непокрашенным потолком ожили две люм-полосы. Негромко загудела вентиляция.<br /> <br /> В центре комнаты стоял простой стол и одно кресло. Слева – незатейливая кушетка. В маленьком холодильнике нашлось немного еды и питья. И всё. Стороннему наблюдателю показалось бы, что больше в комнате нет совсем ничего.<br /> <br /> Арназ подошел к северной стене, приложил к ней руку, и, отсчитав три ладони, нажал на нее. Стена едва ощутимо подалась вперед. Арназ приложил к ней и вторую руку, сантиметров на двадцать пониже, и нажал еще раз. И стена снова слегка поддалась. Справа что-то щелкнуло, натужно заскрежетал камень. В стене открылся потайной отсек, до этого совершенно невидимый. Внутри него обнаружился черный кейс размером с чехол от штурмового оружия. <br /> <br /> На нем не было ни рун, ни меток, ни логотипа. Ни даже ручки.<br /> <br /> Арназ вытащил кейс из отсека, отнес на стол и уселся в кресло. Положив ладонь правой руки поверх кейса, Арназ подался вперед и проговорил:<br /> - Индиго семь-шесть-пять-ноль-девять. Доступ «ультима». Позывной – «Песчаный Паук».<br /> <br /> В ладонь вонзилась игла. Арназ помнил про нее, и все равно поморщился от резкой и сильной боли. И скорее почувствовал, чем услышал низкий гул – керамитовый кейс идентифицировал его генетический код. Арназ знал, что одновременно с этим система проверяет и его пульс. Инквизиция избегала ненужного риска. Крови убитого агента и пароля было бы недостаточно, чтобы открыть короб. Агент должен быть жив.<br /> <br /> Спустя секунду гул смолк и вакуумные блокираторы с шипением открылись. Кейс дернулся – расстегнулись мощные магнитные замки. Арназ убрал руку, и кейс медленно раскрылся.<br /> <br /> Внутри обнаружилась самая обычная рунная клавиатура имперского типа, но вместе с ней там пряталось и кое-что еще. Что-то, что значительно превосходило любые машины в способности передавать сообщения.<br /> <br /> Там, в стеклянной колбе, вмонтированной в нижнюю часть короба, покоился живой мозг псайкера – извлеченный, очищенный и предназначенный для выполнения единственной задачи – передачи зашифрованных астропатических сообщений другому псайкеру на огромное расстояние.<br /> <br /> Арназ принялся набирать команды на рунной клавиатуре, и на черном экране, вмонтированном в верхнюю часть кейса, вспыхнули зеленые символы. По трубам к мозгу псайкера потекла жидкость. Люмены под потолком заморгали, один погас. Арназ приготовился к мерзкому ощущению, которое вот-вот должно было накатить – от него волосы вставали дыбом, кожа покрывалась мурашками, а по спине полз холодок.<br /> <br /> В северо-восточном углу комнаты материализовался смутный темный силуэт, сгорбленный, явно человеческий, но слишком размытый, чтобы можно было разглядеть его как следует.<br /> <br /> - Говори быстро, - велела тень. Ее голос всегда звучал как будто сквозь толщу воды.<br /> <br /> Поток жидкости в мозг-передатчик усилился.<br /> <br /> Арназ рассказал о прошедших переговорах и о том, что все они касались событий в Башне Забытых. <br /> <br /> Тень подплыла ближе, и Арназу стало еще неуютнее, а мурашки начали ощущаться сильнее.<br /> <br /> - Это хорошо, - сказала тень. – У нас есть в Башне глаза и уши. С ними свяжутся. Ответ придет быстро. Мы должны быть очень осторожны. Женщину… невозможно прочитать. Ее что-то закрывает, похоже, какое-то поле. Нечто подобное скрывает от меня и ее телохранителей. Ты славно постарался. Это все, или есть что-то еще?<br /> <br /> Арназ открыл было рот, чтобы ответить отрицательно, но в этот момент тень зашипела:<br /> - Нас обнаружили!<br /> <br /> Арназ отреагировал моментально. Он захлопнул кейс, и тень тут же исчезла.<br /> <br /> Раздался оглушительный взрыв, и потолок справа и слева осыпался. Сиди Арназ не по центру зала, и от него бы осталось мокрое место. А так его всего лишь оглушило и ослепило взрывом на мгновение, и он едва не грохнулся с кресла.<br /> <br /> Но этот короткий миг потерянной концентрации оказался для него роковым.<br /> <br /> Арназ помотал головой и судорожно попытался нащупать под столом кнопку, которая должна была взорвать все здание. Но было слишком поздно. Что-то сияющее спикировало сквозь пробой.<br /> <br /> Время как будто замедлилось, и Арназ увидел, как боевой клинок т’ау начисто сносит ему правую руку, чуть-чуть не дотянувшуюся до кнопки.<br /> <br /> Рука упала на пол, и Арназ потрясенно уставился на нее.<br /> <br /> Клинок принадлежал солдату-т’ау из касты огня. Тот обнаружился справа. Всего синекожих закованных в штурмовую броню, было четверо – отряд специального назначения. Они поспрыгивали в комнату через пробитые взрывом дыры.<br /> <br /> Арназ в ужасе смотрел неверящим взглядом, как хлещет кровь из оставшегося обрубка, пока один из синекожих не ухватил его за горло четырехпалой рукой в перчатке и не швырнул на пол. Арназ с размаху ударился головой о скалобетонный пол. Но боли от этого удара он уже не почувствовал. Его тело сражалось с агонией от чудовищной раны, насыщало его кровь эндорфинами, чтобы он сумел вытерпеть ее.<br /> <br /> Арназ слезящимися глазами взглянул на четыре оскаленных чужацких лица.<br /> <br /> Один из т’ау – судя по знакам различия, командир отряда, - опустил оружие, нажал на кнопку на левом наруче и что-то забормотал в передатчик на запястье. Командир говорил на диалекте т’ау, распространенном на Тихонисе, и Арназ понимал каждое слово, хотя в голове у него уже помутилось от кровопотери.<br /> <br /> - Мы взяли шпиона-гуэ’ла живым, - сообщил солдат, - потерь нет. Он не успел активировать заложенную взрывчатку.<br /> <br /> Он умолк, выслушивая ответ из устройства на левом ухе.<br /> <br /> - Нет, командор. Он успел заблокировать устройство, - проговорил он и снова замолчал, затем продолжил:<br /> - Понял вас, Шас’эл. Будет так, как вы скажете.<br /> <br /> Он с щелчком отключил коммуникационное устройство и обернулся к остальному отряду.<br /> <br /> - Вы двое - грузите его в транспортник. А ты забери этот черный кейс. Поисковая группа касты земли придет и проверит все убежище, а наша работа тут закончена.<br /> <br /> - В центральный изолятор, Шас’вре? – спросил один из солдат.<br /> <br /> Арназ быстро терял сознание, все глубже проваливаясь во тьму, но от последнего, что он успел услышать, у него по спине пополз холодок.<br /> <br /> - Остановите кровотечение. Его отправят на юг, в На’а’Вашак, и допросят там. И если он откажется говорить, то будет собственными глазами наблюдать, как страдает его семья.<br /> <br /> <br /> Гипнообработка Арназа в ордосе была тщательной. Его семья действительно жестоко страдала, и ему невыносимо больно было видеть их мучения, слышать их крики, но он не произнес ни слова на всех допросах т’ау. Он прекрасно знал, что такой исход вполне вероятен, и все же невообразимо тяжело было молчать, когда те, кто любил его, отчаянно звали его, умоляли заговорить и прекратить этот кошмар. А потом их крики смолкли, а от мертвых тел для т’ау уже не было никакого проку. И тогда растерянные синекожие, допрашивавшие Арназа, начали применять пытки непосредственно к нему. И на фоне моральных страданий физические казались едва ли не облегчением. Арназ знал, что они его не сломают. Выносить собственные страдания было куда проще, чем страдания его семьи.<br /> <br /> Т’ау не оставалось ничего другого, кроме как причинять ему все больше и больше боли.<br /> <br /> И в конечном итоге ее стало слишком много.<br /> <br /> И когда Арназ уже начал терять сознание, он улыбнулся окровавленными губами и наконец-то заговорил:<br /> - Наслаждайтесь последними днями своей власти, ксеномрази. Возмездие грядет.<br /> <br /> Его глаза закатились, и он судорожно вдохнул, захлебываясь кровью.<br /> <br /> - Возмездие, - повторил он тихо и умер.<br /> <br /> <br /> ===17===<br /> <br /> Над огромными полями орошения поднималось солнце. Здесь, в среднесеверных широтах, лежали самые плодородные сельскохозяйственные угодья планеты. Над полями уже вовсю трудились дроны, сновали между рядами высоких стеблей, опрыскивали их от вредителей и отрезали засохшие листья. Скоро сюда должны были прийти и живые работники из плоти и крови – и люди, и т’ау, - чтобы собрать урожай. Конечно, дроны вполне могли бы справиться с и этой задачей, но людям нужна была цель в жизни. Высшее Благо защищало людей от самих себя, от праздности и безделья так же, как защищало от внешних угроз. Когда руки и ум чем-то заняты, их гораздо сложнее отвратить от Т’ау’ва. Поэтому люди и т’ау по-прежнему трудились на полях так, как поступали предки людей многие тысячелетия, и так же возвращались по домам в конце дня, ощущая приятную усталость от славной работы, готовясь вкусить заслуженные отдых и удовольствия.<br /> <br /> Тихонитское солнце, теплый золотой шар, постепенно раскалялось, поднимаясь над равнинами далеко на востоке. К полудню, достигнув зенита, оно становилось куда более безжалостным, и работу в самые жаркие часы приходилось останавливать. Тихонису удалось сбросить иго бескрайних пустынь, но приходилось прикладывать немало усилий, чтобы не дать горячему песку вновь воцариться на поверхности. Передовые системы управления климатом, разработанные т’ау, вели нескончаемую борьбу против истинной природы планеты, подкрепленной близостью к звезде.<br /> <br /> Впрочем, т’ау уже давно научились выигрывать подобные сражения. Тихонис был не первой планетой, ставшей куда более пригодной для жизни благодаря машинам касты земли. Те не один век совершенствовались в искусстве терраформирования подобных масштабов.<br /> <br /> Дальше, на севере, плодородные угодья заканчивались, и начинались топи и болота. На их границе размещались рисовые поля, работавшие в основном по тому же принципу, что и остальные сельскохозяйственные секторы. Но за полями почва окончательно становилась необживаемой и не поддающейся обработке. Там начинались южные границы Затопленных Земель. Небо там было совсем другим, затянутым густыми черными тучами, царапающими брюхами по верхушкам деревьев, грозящими в любой момент разразиться шквальным ливнем. Дождевая вода отводилась на юг по тщательно разработанной т’ау системе каналов и акведуков, наполняя жизнью остальное полушарие. Аналогичная схема действовала и на юге. Одни огромные установки т’ау на обоих полюсах планеты постоянно насыщали атмосферу влагой. Другие, монолитные, кольцами тянулись вдоль верхних широт, и генерировали потоки воздуха необходимой силы, чтобы те разносили влагу туда, где она была нужнее. Для т’ау погода была такой же системой, как все остальное. То, что можно измерить, можно было контролировать. А то, что можно контролировать, можно использовать. Таким подходом т’ау руководствовались во всем.<br /> <br /> Дроны продолжали работу, бездумно выполняя программы оценки роста и степени созревания урожая. Первые грави-грузовики из ближайших городов и поселков должны были прибыть в течение часа.<br /> <br /> А затем мирную утреннюю тишину нарушил гул, раздавшийся с запада.<br /> <br /> Дроны тут же повернули на звук оптические линзы и аудио-датчики. Они уловили, что в атмосферу вошел корабль, пылающей звездой рассекающий небо. Это был не корабль т’ау. В нем не было того изящества, грации, и по-акульи плавного силуэта. Это был грубый, угловатый, тяжеловесный летательный аппарат, собранный человеческими руками.<br /> <br /> Достигнув высоты в десять километров, аппарат активировал аэродинамические тормоза и реверсивные двигатели, замедляясь, и принялся опускаться – сначала до пяти километров, а затем и до двух.<br /> <br /> Дроны вернулись к работе, но перед этим отправили снимки того, что происходит, в центральные узлы огромной общепланетарной информационной сети. Узлы располагались в обеих столицах, и в восточной, и в западной. Сообщения были получены членами касты воздуха из центра управления полетами – тем полагалось проверить поступившие данные и убедиться, что позывные и траектория полета аппарата входят в расписание. Далее его передвижения должны были отслеживать наземные защитные установки касты огня.<br /> <br /> На одном из экранов где-то в центре управления высветился список грузов. У этого корабля он ничем не отличался от сотен других – двенадцать килотонн семян сельскохозяйственных культур, годившихся в пищу людям, но не т’ау; восемь килотонн дешевых, синтетических, пригодных в пищу протеинов, предназначенных в качестве пищевых добавок; пять тысяч тонн редких металлов для использования в технологиях т’ау, адаптированных для людей, служивших в войсках безопасности. И еще пять тысяч тонн самых разнообразных материалов для строительства. Было там кое-что и из человеческой культуры, вроде тех вещей, которые т’ау не могли производить или поставлять самостоятельно – произведения литературы и живописи, предметы роскоши, доставленные сюда прямиком из Империума.<br /> <br /> В конце концов, люди должны быть довольны. Интеграция велась деликатными методами и не предполагала полного переучивания. Человеческую культуру на Тихонисе уважали. Высшее Благо не отрицало даже Имперского кредо – тех его частей, которые не требовали ненависти к иным расам. Ни одну из церквей министорума не уничтожили и не осквернили. Конечно, все эти решения принимались для облегчения контроля за территориями. Тех, кто продолжал молиться в храмах Бога-Императора, легко можно было вычислить и впоследствии присматривать за ними. Это было весьма удобно для службы разведки т’ау, хотя самые умные и самые опасные из верующих в эту ловушку никогда не попадали.<br /> <br /> Впрочем, что бы там не числилось в перечне грузов, на борту корабля ничего подобного не было – ни зерна, ни материалов, ни артефактов.<br /> <br /> Там прятались три штурмовых «Грозовых ворона», покрытых маскировкой и снабженных глушителями сигналов, а вместе с ними – столько закаленных вояк и столько оборудования, сколько корабль смог увезти.<br /> <br /> Пресвятая Инквизиция занесла над Тихонисом свой острый черный клинок.<br /> <br /> <br /> У страха есть свой запах. Большинство смертных его не чувствует – их обонятельные рецепторы слишком слабые и их слишком мало, - но космические десантники его ощущают. Генетически усовершенствованные органы чувств просто не дают пропустить его. И Каррас ощущал его и сейчас – легкий, но явственный. Чуть терпкий. Чуть кислый, но не настолько, чтобы быть мерзким. Архангел выглядела невозмутимой, как скала, словно грядущая высадка ее вовсе не волновала. Но скрыть свой страх до конца она не могла. И запах, едва заметный, исходил от нее так же, как и от ее людей, хотя те тоже казались абсолютно спокойными. Они знали, на что шли. Они уже много раз так высаживались – маленьким отрядом, забравшись далеко вглубь вражеской территории.<br /> <br /> Но им доводилось терять бойцов, братьев и сестер, которых они хорошо знали, достойных бойцов. И в это раз они тоже наверняка кого-то потеряют. Смерти были неизбежны. Как бы банально это не звучало, но старая поговорка не ошибалась – при столкновении с врагом бессильны любые планы. <br /> <br /> Доктрина специальных операций зиждилась на способности подстраиваться, подбирать нужную тактику на ходу. И многое сейчас зависело от того, насколько хорошо Архангел умела это делать.<br /> <br /> Поэтому в случае со смертными некоторый страх был понятен. Самым похожим на него чувством, доступным космическим десантникам, были опасения. Но куда чаще их место занимали лишь нетерпение и жажда боя. Космические десантники жаждали сражений, и чем больше времени они проводили вдали от поля боя, тем опаснее многие из них становились для окружающих.<br /> <br /> Каррас не осуждал бойцов из «Арктура» за этот небольшой страх. Он знал, что такой страх многих лишь подстегивает. Конечно, никакой адреналин не позволит им сравняться с Каррасом и его собратьями-сверхлюдьми, но он все равно ускорит реакции солдат. Для смертных куда лучше испытывать страх и уметь с ним справляться, чем не испытывать его вовсе.<br /> <br /> А вот Архангел привлекала его внимание куда сильнее. Перед лицом товарищей она выглядела кремнем и держалась так, словно знала все и была ко всему готова. Настоящий командир.<br /> <br /> «Ее шрамы, знаки отличия и физическая форма – все это говорит о том, что она понимает нас куда лучше, чем Сигма, и неважно, из Инквизиции она или нет», - подумалось Каррасу. <br /> <br /> Цвета, переливавшиеся в ауре Архангела, только лишний раз подтверждали ее силу. Она была умелой и опытной убийцей – внимательной, высокомотивированной и умеющей контролировать эмоции. Конечно, для того, чтобы заработать почет и уважение от остальной истребительной команды, Копли придется еще потрудиться, но Каррас не сомневался, что она это сделает. Для себя же он решил, что она ему все-таки нравится. Она говорила то, что думала. Не юлила и не хитрила.<br /> Да и смысла спорить с Копли Каррас не видел. Она была полевым командиром. И если она и впрямь окажется так хороша, как утверждалось в ее личном деле, то вмешиваться ему и не придется.<br /> <br /> Корабль содрогнулся, резко сбрасывая скорость.<br /> <br /> «Реверсивные двигатели», - понял Каррас. – «Нужно приготовиться. Ждать осталось недолго».<br /> <br /> Высадка ожидалась рискованная. Все высадки так или иначе сопровождались риском, но конкретна эта сама по себе была непростой задачей. И «Разрушитель теней» мог закончиться, еще толком и не начавшись, если сейчас им кто-то помешает или не даст высадиться вовсе. Действовать нужно было быстро и осторожно. Пока что не удавалось ни то, и ни другое – то коды доступа, которые они отправляли при входе на территорию т’ау, подолгу проверялись и перепроверялись, то орбитальные пушки грозили разнести их в клочья. Но все же им удалось добраться до планеты. И теперь впереди ждал следующий ответственный момент.<br /> <br /> Металл скрипел и дребезжал, пока корабль несся вперед, преодолевая сопротивление воздуха. Обшивка была горячей и с внешней стороны тускло сияла красным.<br /> <br /> - ''Выходим из ионосферы через три, две, одну…'' - объявил капитан через внутренние динамики корабля. Постепенно корабль перестало трясти. Визг и лязг сменились низким воем ураганного ветра. – ''Активируем передние сопла. Всему экипажу – приготовиться к последующему торможению.''<br /> <br /> Каррас ощутил, как желудок свело от очередного перепада скорости.<br /> <br /> - ''Добро пожаловать на Тихонис,'' - проговорил капитан Бёрджесс. – ''Сворачиваем на северо-восток, уходим с разрешенной траектории. Перехватчики взлетят практически сразу же, так что высаживаемся быстро и тихо. Вот теперь начинается настоящая потеха.'' <br /> <br /> - Канал не закрывать, - ответила Архангел. – Я хочу слышать все переговоры, пока они будут загонять тебя на другую траекторию.<br /> <br /> - ''Да, мэм.''<br /> <br /> Времени и правда почти не будет – т’ау следили за перемещением корабля над планетой, и, когда «Гордость Кальвикки» неожиданно свернула с установленной траектории, наверняка поднялась тревога, и штурмовики «Акулы-бритвы» уже покинули взлетно-посадочные полосы и сошли привычных патрульных маршрутов, и отправились на перехват. Возможно, кто-то из них уже на подходе. И если это и впрямь так, то времени останется еще меньше.<br /> <br /> Так оно и вышло.<br /> <br /> Капитан почти сразу же сообщил, что на экранах ауспиков показались три быстро приближающихся вражеских корабля. Им оставалось не больше восьми минут пути.<br /> <br /> - Нужно высаживаться сейчас, - сказал Каррас Архангелу. – Прикажи ему, чтобы нас спустили. Нет смысла придерживаться точных координат. Либо мы высаживаемся сейчас, либо мы – покойники. Необходимо подключить маскировочное снаряжение и глушители сигналов до того, как истребители подойдут слишком близко.<br /> <br /> - Вы слышали, капитан? – позвала Архангел по воксу. – Высаживаемся немедленно.<br /> <br /> - ''Мы сейчас на глухой окраине, мэм. Тут не пролезешь. Я ищу участок поровнее, но мы идем сейчас над болотами и тропическим лесом. Я не могу гарантировать безопасность высадки.''<br /> <br /> - Ни о какой безопасности речи изначально не шло. Мы понимаем риски. Но нас не должно быть на борту к тому времени, когда перехватчики до вас доберутся. Им нужно отвести вас в космопорт, они не станут задерживаться здесь и искать нас. Начинайте высадку, капитан. Это приказ.<br /> <br /> - ''Понял, мэм. Начинаем высадку. Нам понадобится еще немного сбросить скорость, чтобы я смог открыть задний грузовой люк. Держитесь там покрепче.''<br /> <br /> Корабль снова задергался, на этот раз еще сильнее. Титановые двутавры протестующе заскрежетали. Послышался громкий стук, что-то где-то выгнулось – видимо, кусок обшивки. Каррас потянул как следует за привязи, но те держали крепко, и он позволил себе оглянуться на остальных боевых братьев. Те стояли молча, лица скрывали шлема. Но ведьмацким зрением Каррас видел, что творилось у них в душах. Они были готовы. Они отчаянно желали оказаться уже на этой чертовой земле и как следует размяться. Они ненавидели эти перелеты, ненавидели ожидание. Аура Зида сияла ярче, чем у Фосса и Солариона, искрилась и переливалась жаждой поскорее встретиться с врагом. Каррас знал, что за Гвардейцем Ворона придется присматривать. Во время «Ночной Жатвы» тот крайне скверно слушался приказов. Вероятность того, что он будет прислушиваться к командам Архангела во время этой операции, была и того меньше. «Разрушитель теней» строился на терпении, рассчитанных ударах и быстром отступлении. И Каррас никак не мог позволить Зиду броситься в первую же схватку и выдать себя.<br /> <br /> «Призрак, на этот раз делай то, что тебе велят», - мысленно велел ему Каррас. – «Если мы напортачим, то живыми нам с этого булыжника не выбраться».<br /> <br /> Меньше, чем за три минуты «Коготь» и отряд Архангела поднялись на борт «Грозовых воронов» и приготовились к высадке. Сквозь обшивку «Жнеца-Один» по-прежнему доносился скрежет – грузовой транспортник Бёрджесса продолжал сбрасывать скорость. И как только «Гордость Кальвикки» замедлилась достаточно, ее массивный задний люк медленно открылся, пропуская тусклый солнечный свет, приглушенный густыми облаками. Ветер по-прежнему яростно выл и бесился снаружи, как разъяренный зверь.<br /> <br /> Каррас не мог видеть этого собственными глазами – десантный люк его «Грозового ворона» был накрепко заблокирован. Но он отправил астральную проекцию наружу, в грузовой отсек, чтобы понаблюдать за стартом остальных «Жнецов». Колдовским зрением Каррас видел, как огромная рампа грузовоза наконец-то опустилась до конца. <br /> <br /> Корабль задергался еще сильнее – он не был предназначен для полетов с распахнутым грузовым люком.<br /> <br /> Бёрджесс не мог больше сбрасывать скорость – в противном случае ему пришлось бы сажать корабль. Он и так сделал все, что мог, но этого должно было хватить.<br /> <br /> ''«Всем «Жнецам» приготовиться к запуску»'', - приказал по воксу Венций, пилот «Жнеца-Один», назначенный Сигмой ведущим звена на время операции. Как и все остальные пилоты «Жнецов», капитан был одновременно и человеком, и машиной, навечно приживленный к кокпиту «Грозового ворона» машиновидцами Инквизиции. Он превратился в живой мозг самолета, а «Грозовой ворон» стал его телом. Это был не совсем типичный ход – обычно «Вороны» управлялись космическими десантниками. Но в Ордо Ксенос играли по собственным правилам. Слияние пилота с самолетом порождало столь эффективный симбиоз, что даже пилоты-ветераны из числа космического десанта едва ли могли с ним потягаться. Тот факт, что Венций и остальные пилоты добровольно отказались от человеческой жизни, говорил о том, что их любовь к полетам была столь же сильной, чем их преданность и желание послужить Империуму. А может быть, даже и сильнее.<br /> <br /> ''«Жнец-Три»'', - продолжил Венций. – ''«Запуск по моей команде! Три… два… один… Пошел!»''<br /> <br /> Глазами астральной проекции Каррас наблюдал, как вспыхивают сопла «Жнеца-Три», как он поднимается в воздух и выпускает тормозной парашют в открытый проем.<br /> <br /> Парашют с хлопком раскрылся, подхватывая воздушный поток, и его тросы натянулись до упора. «Грозовой ворон» активировал вертикальные двигатели на малую мощность, приподнимаясь повыше, и выскочил в распахнутый люк. Там он вывел на максимум маневровые, выравнивая траекторию, и скрылся из вида. <br /> <br /> ''«Жнец-Три в воздухе. Тормозной парашют сброшен. Иду на север, ищу место для посадки»'', - доложил по воксу пилот.<br /> <br /> ''«Вас понял, Жнец-Три»'', - откликнулся капитан Венций. – ''«Жнец-Два, запуск по моей команде».''<br /> <br /> Каррас проследил за запуском второго «Ворона». Тот точно так же выпустил тормозной парашют, подхватывая поток воздуха, чтобы тот вытащил его наружу. Активировав маневровые двигатели, «Жнец-Два» развернулся и пошел на север следом за «Жнецом-Три».<br /> <br /> «Наша очередь», - подумалось Каррасу, и он вернулся в физическое тело, мигом ощутив всю его силу и тяжесть. Он пошевелил пальцами в латных перчатках и повращал головой, разминая шею.<br /> <br /> - Веселуха-то начнется когда-нибудь или нет? – спросил Зид.<br /> <br /> ''«Жнец-Один уже взлетает»'', - сообщил по воксу командир звена.<br /> <br /> Лязгнули, разблокировавшись, крепления, послышался гулкий хлопок – последний из «Грозовых воронов» выпустил тормозной парашют. Мощный порыв ветра тут же подхватил его, и потянул за собой. Как и его предшественники, Венций активировал вертикальные двигатели, и, чуть приподнявшись над палубой, постарался держаться как можно прямее – и вскоре «Ворон» выскочил из грузового отсека в небо.<br /> <br /> «Жнец-Один» был самым тяжелым из всего звена, потому что к хвостовой части у него на магнитных креплениях был подвешен Хирон. «Жнец» с большим трудом провел сквозь люк, и массивные ноги дредноута задели рампу, выбив сноп ярких оранжевых искр.<br /> <br /> - ''Удачи вам, «Жнецы»'', - раздался в воксе голос Бёрджесса. – ''Пусть Император присмотрит за вами всеми. Что бы вы не собирались делать на Тихонисе, я буду молиться за вашу победу.''<br /> <br /> - ''Спасибо, капитан'', - откликнулся Венций. – ''Да хранит Он и вас. Я буду молиться, чтобы вы благополучно выбрались с территории т’ау''.<br /> <br /> Сидя в десантном отсеке «Грозового ворона», Каррас ощущал, как тот борется с ветром, напрягая всю свою волю и газотурбинные двигатели. Мощные турбины в этой битвы выигрывали – Каррас почувствовал, как самолет выровнялся, опустил нос и устремился на север. Тормозной парашют отстрелился и его тут же унес ветер. Ткань из улучшенных волокон должна была разложиться в течение пятнадцати минут, не оставляя никаких следов.<br /> <br /> - ''Подходящее место найдено, «Жнец-Один»'', - послышался еще один голос. Тот принадлежал Даргену, капитану авиации, управлявшему «Жнецом-Три». – ''Все три «Грозовых ворона» поместятся, но впритык. Захожу на посадку''. <br /> <br /> - ''Отличная работа, «Жнец-Три»'', - ответил Венций. – ''Иду следом за тобой. Не ждите нас. Доставайте маскировку и подключайте глушители сигналов. Если истребители т’ау все еще идут прежним курсом, то у нас в лучшем случае несколько минут. Нас не должны застукать под открытым небом.''<br /> <br /> - ''Понял, сэр'', - ответил Дарген. – ''Будет сделано''.<br /> <br /> К тому моменту, когда Каррас вышел из заднего люка «Жнеца-Один» на мягкую землю Тихониса, покрытую густой травой, «Жнец-Три» уже был накрыт камуфляжной завесой. Оглянувшись, Каррас заметил бойцов из отряда Архангела – те суетились вокруг «Жнеца-Два», накрывая его таким же образом. От завесы «Жнеца-Три» к маленькому черному терминалу, установленному прямо на земле, тянулись кабели. Один из солдат присел рядом с ним на корточки, что-то выстукивая на рунной панели управления.<br /> <br /> Фотореактивное покрытие ожило, запереливалось, повторяя окраску и фактуру земли под самолетом. На поверхности завесы расцвел пиктографический камуфляж – смесь пятен разного цвета и формы, с идеальной точностью повторявшая окружающую растительность. Солдат набрал следующую команду, и завеса зашевелилась, где-то раздуваясь, где-то проседая, и наконец полностью скрыла очертания самолета и его тени.<br /> <br /> С воздуха могло показаться, что «Жнец-Три» попросту исчез. Еще одна демонстрация сил и возможностей Пресвятой Инквизиции – о маскировочных технологиях подобного уровня мало кто слышал во всем Империуме. А учитывая, как редко встречались такие мощные технологии, сколько они стоили и каких затрат требовали…<br /> <br /> Инквизиция действительно выделялась на фоне всех остальных организаций.<br /> <br /> Даже с земли теперь стало сложно разглядеть, было ли вообще что-то там, куда несколько минут назад приземлился «Жнец-Три», кроме поросли на небольшом холме. И если бы Каррас не увидел собственными глазами, как работает эта маскировка, то не сумел бы заметить самолет ни обычным, пусть и усовершенствованным зрением, ни даже колдовским. А любой смертный и вовсе прошел бы мимо, не заметив ничего подозрительного.<br /> <br /> Солдат отключил консоль, и, отключив кабель завесы «Жнеца-Три», поспешил к «Жнецу-Два», подключил терминал снова и повторил все нужные манипуляции.<br /> <br /> Спустя пару мгновений бесследно исчез и второй самолет.<br /> <br /> Каррас обернулся, наблюдая, как его истребительная команда спускается по рампе «Жнеца-Один» с оружием наготове. Бойцы Архангела уже вскарабкались на крылья самолета и вовсю натягивали последнюю завесу. Магнитные крепления все еще удерживали Хирона под хвостом самолета – ради экономии времени дредноут собирались спрятать вместе с «Грозовым вороном».<br /> <br /> - Ненавижу такие высадки, - пророкотал массивный Плакальщик по командному вокс-каналу.<br /> <br /> - Ты б лучше радовался, что крепления выдержали! – рассмеялся Зид, когда Хирон скрылся под маскировочной завесой. – А то б висел бы сейчас где-нибудь на дереве…<br /> <br /> - Слушай, вороненыш, а давай, когда эти истребители улетят, проверим, как далеко я смогу тебя кинуть?<br /> <br /> - Космический десант! В заросли, быстро! – рявкнул Каррас, махнув рукой в сторону южного края полянки.<br /> <br /> Члены истребительной команды скрылись в густых лесных тенях, продолжая наблюдать за полянкой. Каррас пристроился между Раутом и Фоссом.<br /> <br /> - Весь фотореактивный камуфляж активирован, - доложил солдат из команды Архангела. – Работает стабильно. Подключаем глушители сигналов.<br /> <br /> - Отключить питание, - приказал Каррас команде. – Все системы перевести в режим скрытности. Излучение минимальное. Я не хочу, чтобы наши доспехи выдали нас, если у т’ау найдутся достаточно мощные ауспики.<br /> <br /> - Если эти недотепы не спрячутся, - указал Соларион подбородком на бойцов из «Арктура», перетаскивавших в лес снаряжение и боеприпасы, - то мы можем хоть обмаскироваться. <br /> <br /> Люди Архангела изо всех сил старались работать побыстрее, но Соларион был прав – счет шел на секунды. Времени почти не оставалось. Каррас прислушался, и системы шлема, уловив нейроимпульс, усилили его сверхчеловеческий слух еще больше. Звуки вокруг тут же стали четче, ярче, объемнее. Мозг Карраса отфильтровал все лишнее, - шум леса, гул доспехов, собственное дыхание и стук сердца. И в мешанине голосов сотен разнообразных птиц и зверей Каррас выловил странный гул инопланетных двигателей – сочетание мощных антигравитационных моторов и шустрых плазменных двигателей. Каррас узнал этот гул по записям сенсориума, просмотренным им на Дамароте. Так гудело звено перехватчиков «Акул-бритв». <br /> <br /> - Архангел, - позвал Каррас по воксу, - у вас в распоряжении не больше восьми секунд.<br /> <br /> Гул двигателей стал настолько громким, что бойцы «Арктура» слышали его уже без всяких генетических улучшений – и продолжал набирать громкость.<br /> <br /> Архангел отдала последний короткий приказ, и ее солдаты активировали глушители, закрывавшие отряд от сканеров т’ау, но не перебивавшие их коммуникации. Лишившись связи разом и полностью, пилоты т’ау наверняка заподозрили бы неладное.<br /> <br /> Весь отряд успел укрыться в зарослях, и теперь полянка выглядела абсолютно пустой для невооруженного глаза. Солдаты из оперативной группы сработали быстро и эффективно, но все равно едва-едва уложились в отведенное время.<br /> <br /> Над поляной промелькнули темные тени, наполняя воздух ревом и воем. Они практически сразу же скрылись из виду, но Каррас успел разглядеть их и убедиться, что он не ошибся.<br /> <br /> Это и правда были «Акулы-бритвы» - убийственно эффективные в руках умелых пилотов из касты воздуха, и совершенно непобедимые в руках самых талантливых из них. Появись эти хорошо вооруженные перехватчики чуть пораньше, и поляна превратилась бы в кровавую баню.<br /> <br /> Когда перехватчики пролетели дальше, по основному каналу связи раздался едва различимый шепот Архангела:<br /> <br /> - ''Не шевелитесь. Даже моргать не вздумайте'', - велела она «Арктуру». – ''Они сделают три круга. Синекожие всегда делают три круга''.<br /> <br /> Она не ошиблась. Т’ау трижды пролетели над поляной, а затем рев их двигателей постепенно начал стихать, удаляясь на восток, следом за «Гордостью Кальвикки».<br /> <br /> «Она знала», - отметил про себя Каррас.<br /> <br /> Записи сенсориума на Дамароте демонстрировали, как ведут себя т’ау во время большого сражения. Ничего другого Каррас не видел. А вот Копли, похоже, достаточно насмотрелась.<br /> <br /> «Эта женщина разбирается в т’ау куда лучше, чем мы», - вынужден был признать он. – «Она сражалась против них большую часть своей жизни, и все годы службы находилась на передовой. Нет, даже за передовой».<br /> <br /> Каррасу очень хотелось узнать больше, разглядеть прошлое Копли в деталях, как ту запись из дамаротского сенсориума, которую он смотрел глазами давно погибших боевых братьев. Если бы она поделилась с ним своими воспоминаниями, это значительно бы облегчило высадку. Но Копли служила Ордо Ксенос. И если где-нибудь и существовали записи о проведенных ею операциях, то они наверняка были засекречены. Сигма о них даже не упоминал.<br /> <br /> Каррас подумал было о несанкционированном вторжении в разум Копли, но тут же отогнал эту мысль прочь. Такие вещи всегда были довольно рискованны и могли не лучшим образом сказаться на ее командирских способностях. Хуже того – погрузившись слишком глубоко, Каррас мог случайно убить ее, не говоря уже о том риске, которому он подверг бы при этом собственный разум.<br /> <br /> Так что пусть уж лучше командует… пока жива.<br /> <br /> Гул «Акул-бритв» все еще слышался где-то вдалеке, когда неожиданно раздался еще один звук – визг взлетающей ракеты. Сразу же за ним последовал грохот – ракета, похоже, угодила точно в цель.<br /> <br /> На востоке загрохотали выстрелы, плохо различимые сквозь густые джунгли, но достаточно четкие для улучшенного слуха и авточувств шлемов космического десанта.<br /> <br /> После уничтожения одного из истребителей, два оставшихся заложили вираж над лесом и принялись палить по кому-то или по чему-то, прятавшемуся внизу.<br /> <br /> - Каррас, - позвал Раут. Больше ему ничего уточнять не понадобилось – Каррас сфокусировался и мысленно коснулся потока эфирной силы, всегда клубившейся рядом. Прикрыл глаза, он забормотал литанию Зрения вне зрения. Его сознание отделилось от телесной оболочки и воспарило к верхушкам деревьев. И тогда Каррас направил свою астральную проекцию на восток.<br /> <br /> Ее глазами Каррас увидел, как из лесной чащи взлетели еще две ракеты, оставляя инверсионный след. Одна из них пронеслась мимо цели и по спирали рухнула в джунгли, так и не взорвавшись. Однако один из чужацких самолетов, уворачиваясь от нее, слишком сильно сместился и угодил под вторую. Гладкий корпус «Акулы» взорвался, на секунду обратившись в сгусток пламени и черного дыма. Во все стороны полетели обломки, пылающий самолет ушел в крутое пике и рухнул в джунгли, оставив огромный просвет в плотной листве.<br /> <br /> Последний уцелевший перехватчик резко ушел вверх, затем сбросил скорость и, развернувшись, точно так же резко нырнул вниз, активируя носовые скорострельные пушки. Снаряды начали было косить деревья, разрывая их на части, но стрельба почти сразу же прекратилась, и «Акула», развернувшись, направилась на юг. Либо пилот из касты воздуха сообразил, что вслепую стрелять по джунглям бесполезно, и так он только подставляется под следующую ракету, либо пришел приказ срочно вернуться и обо всем доложить.<br /> <br /> Каррас вернулся в свое физическое тело и снова закрылся от сил варпа.<br /> <br /> - Две «Акулы» сбили ракетами «земля-воздух». Судя по всему, переносные зенитки. Последняя ушла на юг.<br /> <br /> - Повстанцы, - заключил Фосс, и Каррас кивнул.<br /> <br /> - Т’ау наверняка не ведут здесь патрулирование с воздуха без крайней нужды – их слишком просто подстрелить с земли, а разглядеть орудия сверху почти невозможно. Повстанцы, скорее всего, уже наказывали тех, кто забирался так далеко на север, но т’ау не могли оставить без внимания «Гордость Кальвикки», когда та сошла с намеченного курса.<br /> <br /> - Нам было бы лучше, если бы повстанцы не вмешивались, - проговорил Раут, и Каррас согласно кивнул.<br /> <br /> - В принципе, ксеносы могли бы попросту расчистить все эти джунгли, - подал голос Зид. – Почему они этого не сделали?<br /> <br /> Соларион усмехнулся.<br /> <br /> - Ты вообще когда-нибудь заглядываешь в архивы, когда тебе велят?<br /> <br /> - Чтобы испортить себе весь сюрприз? – хмыкнул Зид. <br /> <br /> Фосс рассмеялся.<br /> <br /> - Дело в ресурсах, - пояснил Соларион. – Для т’ау Тихонис – окраинный мир, и большой ценности не имеет. Поэтому и планетарная оборона у них здесь такая уязвимая.<br /> <br /> - Более того, - добавил Каррас, - джунгли – это своего рода щит. Учитывая, какой силы шторма здесь бывают, как далеко разносятся споры плесени в воздухе и воде, и каких размеров хищники порой встречаются… Т’ау всеми способами стараются защитить от них сельскохозяйственные зоны и места скопления населения, поэтому джунгли растут там, где росли.<br /> <br /> - …и ты бы знал об этом, Гвардеец Ворона, - ядовито закончил Соларион, - если бы потруди…<br /> <br /> Каррас резко поднял кулак, заставляя его умолкнуть. Следом затихли и все остальные.<br /> <br /> - Что такое, Грамотей? – спросил Фосс.<br /> <br /> После того, как улетела последняя уцелевшая «Акула», Архангел снова принялась раздавать указания своим людям. Повыбиравшись из укрытий, солдаты начали снимать камуфляжные завесы и готовиться к путешествию на север, в Затопленные земли, на территорию мятежников.<br /> <br /> Каррас отправил психическую проекцию в джунгли, и некоторое время петлял среди толстых стволов, увитых лианами. Обнаружив то, что искал, он вернулся в тело и без лишних слов зашагал туда, где стояла Копли.<br /> <br /> Та наблюдала за приготовлениями к путешествию, и, когда Каррас подошел ближе, обернулась, щурясь от яркого солнца, ударившего ей прямо в глаза. <br /> <br /> - Судя по всему, пока что путь свободен, Грамотей, - сказала Архангел, и Каррас машинально отметил, что она впервые назвала его этим прозвищем. – Отправляй «Коготь» на борт «Жнеца». Мы выдвигаемся. <br /> <br /> - Пока что мы никуда не выдвигаемся, - откликнулся Каррас. – У нас гости. Многочисленные контакты по периметру поляны.<br /> <br /> Архангел инстинктивно стащила с плеча пробивную лаз-винтовку ризанского образца и отключила предохранитель.<br /> <br /> - Враги? – спросила она.<br /> <br /> Каррас прикрыл глаза. В аурах, которые он почувствовал, было нечто знакомое. Знакомая энергетика, окутывавшая неожиданных визитеров, как клубы пара. Каррас уже не раз с ней сталкивался по всему Империуму.<br /> <br /> ''Вера в имперское кредо.''<br /> <br /> Значит, скорее всего, это повстанцы, верные Трону. Народ Кашту.<br /> <br /> - Они вооружены, - сообщил Каррас. – Но угрозы не представляют. Для нас, по крайней мере. Их тут чуть больше сотни. И они очень долго ждали нашего появления, майор.<br /> <br /> - Быть этого не может, - ответила Копли. – О нашей операции в целях безопасности даже местным агентам ордоса не сообщили.<br /> <br /> Каррас покачал головой. Он чувствовал надежду и волнение, бурлившие в душах приближавшихся людей, так же явственно, как жар их искренней веры. <br /> <br /> - Наше появление здесь было предсказано. Их лидер, Голос Песков, - он упоминался в выданных нам перед операцией документах, - узрел, что мы скоро появимся. И эти люди ждали нас.<br /> <br /> Из-за деревьев начали появляться первые гости. Они выглядели странно. На первый взгляд они походили на инопланетян, а то и на каких-то зверей, всю жизнь проведших в джунглях и научившихся сливаться с ними, становясь совершенно незаметными. <br /> <br /> Края их одежды, повторявшей окраску зарослей, были обрезаны по форме листвы. Никакого фотореактивного камуфляжа у этих людей не было. Их маскировка была простой, но достаточно эффективной. Их головы были накрыты капюшонами, а лица скрывались под масками, похожими на морды с клювами. На спинах топорщились черные иглы. Каррас понял, что такая маскировка делала людей похожими на круутов. А потом он присмотрелся и обнаружил, что плащи и маски были сделаны из настоящих круутских шкур и черепов.<br /> <br /> Отряд был вооружен совершенно по-разному – кто-то сжимал в руках длинноствольную лаз-винтовку, у другого оружие явно принадлежало когда-то ксеносам. Но брать «Арктур» на прицел никто не стал.<br /> <br /> Из зарослей показался один из повстанцев, восседавший на крупном двуногом животном, полуптице-полурептилии, с шестью глазами и изогнутым клювом. Мужчина ловко спустился на землю и вышел на несколько шагов вперед, поднимая руку. А затем стащил маску, обнажая покрытое шрамами лицо с густой черной бородой.<br /> <br /> Бойцы Архангела, подчиняясь рефлексам, тут же слаженно навели винтовки на чужаков. Однако майор доверяла словам Карраса, и потому приказала солдатам опустить оружие. Каррас отметил про себя, насколько тихо и аккуратно повстанцы прошли через джунгли – несмотря на все тренировки, никто из «Арктура» не заметил их, пока они сами не позволили себя обнаружить. Не будь Каррас псайкером, он и сам вполне мог их прозевать, тем более, что ни один звук из тех, кто они издавали, не отличался от остального лесного шума. Эти люди прекрасно приспособились к жизни в джунглях.<br /> <br /> - Тебе стоило повнимательнее смотреть по сторонам, - шепнул Каррас Копли.<br /> <br /> - Я смотрела, - огрызнулась та.<br /> <br /> В это время из-за деревьев вышло еще несколько людей в масках. Они тащили на плечах бесчувственные тела шестерых членов «Арктура». Копли взрыкнула и снова подняла было оружие, но тяжелая перчатка Карраса легла ей на плечо.<br /> - Они просто без сознания, но живы. Все еще дышат.<br /> <br /> Сняв шлем, Каррас посмотрел ей прямо в глаза.<br /> <br /> - Слушай меня внимательно, майор. На глазах у этих людей ты должна подчиняться мне. Им вдалбливали, что однажды к ним придут на помощь Адептус Астартес, и они должны верить, что именно я тут командир, если мы хотим использовать их должным образом. Так что я прошу – дай мне сейчас самому с этим разобраться. <br /> <br /> Копли хмуро взглянула на него в ответ.<br /> <br /> - Доверься мне, - попросил Каррас, и Копли, помедлив, кивнула.<br /> <br /> - Только на этот раз, Грамотей.<br /> <br /> Каррас направился к бородатому мужчине – тот, по всей видимости, был предводителем отряда, - и, когда между ними оставалось не больше десяти шагов, все остальные повстанцы попадали на колени и прижались лбами к земле.<br /> <br /> - Реш’ва! – хором заголосили они. – Реш’ва мукта акир!<br /> <br /> - Их прорицатель говорил им, что придут космические десантники, - шепотом сообщил Каррас по воксу, обращаясь к Копли и остальному «Когтю». – Они верят, что мы – награда за их веру, посланная Императором. Постарайтесь не разубедить их в этом.<br /> <br /> - Ты читаешь их мысли? – спросил Раут.<br /> <br /> Каррас широко развел руками, безмолвно обращаясь ко всем повстанцам одновременно, и жестом велел им подняться. И те мгновенно подчинились. Их глаза ярко сияли – после всех страданий, выпавших на долю этих людей, перед ними наконец-то стояло воплощение мощи Империума, облаченное в доспех.<br /> <br /> - Мне не понадобилось ничего читать, - ответил Каррас. <br /> <br /> Он подошел к предводителю, и, остановившись метрах в четырех, воззрился на него с высоты своего немаленького роста. Мужчина, сам довольно крепкий, тут же опустил глаза, и Каррас заметил, что по щекам у него потекли слезы.<br /> <br /> «Он и правда верит, что мы прибыли, чтобы спасти его народ», - подумал Каррас. – «Они все в это время. И мне придется поддерживать эту веру. И продолжать лгать им. Сигма, чтоб тебя… Ты ведь знал об этом».<br /> <br /> Каррас уже прекрасно видел, чем это все закончится – для того, чтобы понимать, к чему все идет, не требовался никакой пророческий дар.<br /> <br /> Операция «Разрушитель теней» принесет этим людям смерть и разрушения, а не то спасение, которого они так долго ждали.<br /> <br /> «Потому что мы здесь не ради них. Не ради того, чтобы спасти весь или планету. Мы здесь только ради одного человека. Ради Эпсилон».<br /> <br /> <br /> ===18===<br /> Уступив настойчивой просьбе Карраса, предводитель повстанцев обуздал свой благоговейный трепет и, наконец, представился космическим десантникам и Архангелу. Выяснилось, что его звали Мактар Каинис. Остальные называли его «сахик» - на стандартный низкий готик с урзи это переводилось примерно как «лезвие клинка». Каинис был ветераном – он двадцать лет провел, сражаясь с т’ау и круутами, и Голос Песков лично отправил именно его отряд сюда, на поляну, чтобы встретить новоприбывших. Голос увидел их высадку в прорицательском трансе с точностью до малейшей детали, включая появление ударных истребителей т’ау.<br /> <br /> Каррасу очень хотелось расспросить о Голосе поподробнее, но сейчас куда важнее было убраться с поляны – т’ау в любой момент могли отправить сюда еще один отряд воздушного патруля.<br /> <br /> По приказу Каиниса отряд повстанцев покинул поляну и отправился на восток. Большая часть людей передвигалась пешком, но некоторые из них восседали на спинах таких же прямоходячих зверей, как и Каинис. Кашту называли их «джараками». Отряд быстро скрылся в лесу, полностью слившись с тенями и листвой. Их путь лежал туда, куда рухнули сбитые истребители т’ау – нужно было собрать с них все, что могло еще пригодиться. Остались только сам Каинис и его помощник Турик – они должны были провести «Арктур» на север, в Затопленные земли.<br /> <br /> Оба туземца разместились с Каррасом и Копли на борту «Жнеца-Один».<br /> <br /> Камуфляжные завесы и глушители упаковали обратно, и, когда «Арктур» загрузился на борт, турбины «Жнецов» взревели. С гулким, утробным ревом «Грозовые вороны» поднялись с поляны, оставив пятна обугленной травы, и устремились прямо на север. Они летели максимально низко, чтобы избежать обнаружения, стараясь держаться вдоль одной из могучих рек, прогрызшей широкий проход в плотных зарослях.<br /> <br /> Пока «Жнецы» неслись над водой, задевая крыльями ветви с обеих сторон и взметая брызги, Архангел попыталась расспросить туземцев. Те явно не привыкли говорить с женщиной на равных – они избегали смотреть на нее прямо, раздраженно хмурились, когда она что-то говорила, и долго, демонстративно молчали, прежде чем ответить. На Карраса они смотрели с явным недоумением, в упор не понимания, почему он не ударит ее за такое откровенно вызывающее поведение в присутствии мужчин. И чем дольше длился этот разговор, тем явственнее Каррас чувствовал напряжение Копли – терпение у той постепенно подходило к концу, и она была готова вот-вот выплеснуть свой гнев на туземцев.<br /> <br /> Не дожидаясь, пока раздражение майора перельется через край, Призрак Смерти в упор посмотрел на обоих мужчин и проговорил:<br /> <br /> - Эта женщина – привилегированный воин Империума, командир воинов-мужчин и высокопоставленный член нашего отряда. Имейте в виду – если вы еще раз продемонстрируете свое неуважение в моем присутствии, я разрешу ей отрезать вам головы и выкинуть их за борт.<br /> <br /> Каинис и его помощник побледнели и замерли, беззвучно хватая ртом воздух в тщетной попытке подобрать слова. Им только что начал угрожать персонаж их легенд, воплощение божественной воли Императора. Они разом рухнули перед ним на колени и прижались лбами к металлической палубе.<br /> <br /> - Простите нас, реш'ва, - запинаясь, ответил Каинис. – Мы не хотели… Нашим женщинам не положено так разговаривать в присутствии мужчин. У Кашту всякая жена должна дождаться позволения, прежде чем заговорить с мужем. Но ваши порядки отличаются от наших. Смилуйтесь, господин. Мы не хотели никого обидеть.<br /> <br /> - И тем не менее, обида была нанесена, - ответил Каррас и обернулся к Копли. – Сколько всего т’ау вы убили, командир?<br /> <br /> Копли смерила повстанцев тяжелым взглядом и резко ответила:<br /> <br /> - Официально павших от моей руки - больше тысячи трехсот.<br /> <br /> - А сколько т’ау убили вы, сахик? – спросил Каррас у Каиниса. – Сколько синекожих на вашем счету? Не круутов, а именно синекожих.<br /> <br /> Каинис сконфуженно опустил глаза. Он так и не нашел в себе силы заговорить.<br /> <br /> От его руки пало раз в десять меньше.<br /> <br /> - В конце концов, это не имеет значения, тихонит, - сказала Копли, не дождавшись ответа. – Куда важнее то, что у нас с вами один и тот же враг.<br /> <br /> - Но тысяча триста… - пробормотал Турик. – Какая женщина смогла бы…<br /> <br /> - Я и мои люди, - продолжила Копли, - специалисты по борьбе с т’ау. Большую часть своей военной службы мы проработали у них в тылу. Никого лучше нас нет. Никого. Мы были отобраны самой Пресвятой Инквизицией, высочайшим представителем Бога-Императора за пределами света Терры. Поэтому слушайте меня внимательно. Если вы хотите выиграть эту войну, то лучшее, что вы можете сделать – это перенять от нас как можно больше знаний и умений. Потому что сейчас вы ее проигрываете. И мы – ваша самая большая – и единственная, - надежда уравнять шансы. Не забывайте об этом.<br /> <br /> Каррас наблюдал за тем, как туземцы осмысливают сказанное.<br /> <br /> - Не буду лукавить - мы действительно не знакомы с вашими порядками, сахик, - проговорил он. – Но пока с вами космический десант, только наши порядки имеют значение. Не забывайте об этом.<br /> <br /> - Мы… мы слишком долго провели вдали от света Империума, господин, - заискивающе ответил Турик. – Просто научите нас, как нужно поступать, и мы так и сделаем.<br /> <br /> Каррас кивнул.<br /> <br /> - И все же, если вы оскорбите майора Копли еще раз, то вам придется сразиться с нею на смерть перед лицом ваших же соплеменников. И, смею вас заверить, ей не составит никакого труда вас убить.<br /> <br /> Каинис сглотнул и покосился на Копли, нахмурив густые черные брови.<br /> <br /> - Майор, - начал он с явной неохотной, - если я оскорбляю вас словом или делом, то я прошу простить меня и впредь указывать на мои ошибки. Давайте вместе проливать синюю кровь и надеяться, что к ней не примешается красная – если только это не красная кровь предателей из ИВБ.<br /> <br /> - «ИВБ»? – переспросила Копли.<br /> <br /> - Интегрированные войска безопасности, - пояснил Турик. <br /> <br /> Копли некоторое время сверлила Каиниса взглядом, затем все же протянула руку. Этот жест наверняка оскорбил гордость предводителя, но он без лишних слов ответил на рукопожатие, поднимаясь на ноги.<br /> <br /> - Стол между нами пуст, - сказала она. – Теперь мы начнем заново.<br /> <br /> - Донесите это и до остального отряда, - добавил Каррас. – Эта женщина и ее штурмовики – посланники Золотого Трона. И если ваши люди не будут относиться к ним соответственно, то придется пролить кровь Кашту. Это не принесет пользы ни нам, ни вам – только нашим врагам. Пусть все это хорошенько запомнят.<br /> <br /> Каррасу уже доводилось видеть таких людей – на других планетах, среди других имперских культур. Для Кашту смерть в бою от руки женщины – это, вероятнее всего, самый страшный позор, который только можно представить.<br /> <br /> Предупреждение было озвучено четко и прямо. Но Каррасу продолжало казаться, что однажды все-таки придется подтвердить его наглядным примером. <br /> <br /> Сейчас, когда Каинис выпрямился в полный рост, невысокая Копли не доставала ему и до плеча, но его аура окрасилась в тусклый пурпурный и зеленый. Сам он считал себя униженным.<br /> <br /> «Это может стать проблемой», - отметил про себя Каррас. – «В его душе может поселиться горечь и обида. За ним придется следить в оба. Если повезет, нам не придется мозолить ему глаза слишком долго, и он не успеет наделать глупостей».<br /> <br /> - Я проинструктирую остальных, - проговорил тихонит. – Но будет лучше, если об этом объявит Голос Песков. Только сказанное Голосом обладает достаточным весом, чтобы что-то изменить.<br /> <br /> «Грозовые вороны» уходили все дальше на север. Тем временем Каррас и Копли подробно расспрашивали Кианиса о повстанческих войсках - сколькими воинами располагают Кашту, как организована их армия, в каком объеме удается взаимодействовать с Ишту на юге, сколько у них боезапаса и где он находится. Спрашивили они и о хаддаинах, диверсантах, налаживавших и поддерживавших сети снабжения информацией в городах и поселках, которые контролировали т’ау.<br /> <br /> Каинису стоило немалых трудов отвечать на эти расспросы. Говорить в присутствии не одного, но целых пяти легендарных космических десантников ему было неимоверно сложно. С тех пор, как Голос предсказал их появление, в его душе зрели самые безумные надежды и ожидания. Каинису реш’ва представлялись тем самым рычагом, который свернул бы даже многовековые горы. Но теперь, стоя перед ними наяву, глядя на их могучие фигуры в черной броне, украшенной черепами и символами войны и смерти, Каинис ловил себя на том, что несколько разочарован. От десантников не расходилось сияние, не веяло духом надежд и обещаний светлого будущего. Они куда больше походили на зловещие черные тотемы смерти. Как будто их окутывали густые тени.<br /> <br /> Он всегда представлял их как совершенных мужчин, воплощавших и все те качества, которые ценились здесь, на Тихонисе, и многие другие. А сейчас, глядя на них, Каинис понимал, что десантники вовсе не похожи на людей.<br /> <br /> Каждый раз, когда их предводитель – он представился Каррасом, но женщина постоянно называла его «Грамотеем», - смотрел на Каиниса, тихонит ощущал, как кровь стынет в его жилах, а душу сковывает лед. <br /> <br /> Этот огромный череп, эти ярко-алые глаза, это мертвенно-бледное лицо…<br /> <br /> Из пяти космических десантников, находившихся на борту «Жнеца-Один», шлем снял только Каррас.<br /> <br /> А остальные четверо… какие же чудовищные лица они прятали? <br /> <br /> Из-за своих огромных размеров десантники казались таким же чужеродными, как т’ау. Нет, это были совсем не те образы с золоченых страниц древних книг, окутанные сиянием, с поднятыми мечами и сверкающим нимбом. Эти десантники были порождениями ужаса и кровопролития. Никогда в жизни Каинис не видел еще ничего, насколько пугающего.<br /> <br /> «Впрочем, может быть, именно это нам и нужно», - сказал он себе.<br /> <br /> Женщина как раз собиралась задать очередной вопрос, когда из вокс-динамиков под потолком раздался еще один голос:<br /> <br /> - ''Ауспик уловил сигнал посадочного маяка,'' - доложил из кокпита Венций. – ''Коротковолновой. Шифрование имперское. Код устаревший, но верный.''<br /> <br /> - Это сигнал для нас, - сообщил Каинис.<br /> <br /> - Следуйте за ним, - ответила пилоту Копли.<br /> <br /> - ''Вас понял, Архангел. На горизонте только что появился город. Вам стоит это увидеть, мэм.'' <br /> <br /> Копли жестом пригласила Карраса присоединиться. Повстанцы покладисто дождидались приглашения от него самого, и Призрак Смерти кивнул им в знак согласия.<br /> <br /> В кабине самолета было маловато места, но Копли и Каинис все же сумели выглянуть из-за кресла пилота и разглядеть медленно приближающиеся башни города, похожие на черные кости, видневшиеся сквозь густой слой туч и завесу ливня. Это были руины, осыпавшиеся и гнилые, и каждую улицу, каждый переулок заливали потоки воды.<br /> <br /> Каррас в кабину не пошел – он натянул шлем и подключился к внешним орудийный пиктерам самолета. И через них увидел дом изгнанников-Кашту – Чата-на-Хадик.<br /> <br /> Это было темное и мрачное место. Тучи висели над ним так низко, что, казалось, вот-вот раздавят город окончательно. Повсюду, изъеденные бесконечным, безжалостным ливнем, виднелись тонкие башни и высокие, массивные коробки многоэтажных жилых блоков и мануфактур – все они, как один, были построены в простом и функциональном имперском стиле.<br /> <br /> Агрессивные изменения климата, вызванные планетарной инженерий т’ау, превратили некогда цветущую столицу всего Тихониса в мертвые затопленные руины. Впрочем, не такими уж они были и мертвыми – несмотря на то, что внизу пока что не было видно ни одной живой души, Каррас уже уловил психический резонанс миллиона душ тех, кто звал эти развалины домом. <br /> <br /> ''Миллиона – а ведь раньше их было раз в двадцать больше.''<br /> <br /> Чем ближе становился город, тем больше Каррасу удавалось разглядеть через линзы орудийного пиктера. Теперь стало заметно, как много башен здесь осыпалось во время давних сражений, а затем – из-за времени, ливней и буйной растительности, настырно лезущей со всех сторон, отвоевывающей опустевшую территорию обратно.<br /> <br /> Повсюду царили тлен и разруха. Башни в сотни метров высотой крошились и осыпались, обессиленно наваливались на соседние, а вместо окон в них зияли темные провалы. Сквозь них на улицу лились потоки воды – они напомнили Каррасу водопады, омывавшие огромный эскарп на Ирексусе-II.<br /> <br /> Но Ирексус-II был прекрасен. Над ним потрудилась сама природа. Водопады озаряло яркое солнце, сиявшее в бескрайнем голубом небе.<br /> <br /> Тихонис же был его полной противоположностью.<br /> <br /> Пока «Грозовые вороны» шли над окраинами, генетически усовершенствованные глаза Карраса уловили движение на темных верхних этажах нескольких самых высоких башен.<br /> <br /> - Нас держат на прицеле заградительные батареи, - предупредил он Венция по воксу. – Со всех сторон.<br /> <br /> - ''Понял вас, Альфа,'' - откликнулся пилот. – ''Ауспик-сканирование указывает на пассивное наблюдение. Автоматическая подача боеприпасов отключена. Прикажете их все равно уничтожить?''<br /> <br /> - Нет, - ответил Каррас. – Они не будут стрелять.<br /> <br /> В этот момент в хвостовой отсек вернулись Каинис и Копли.<br /> <br /> - Посадка уже скоро, - сообщила Копли и указала на два свободных страховочных крепления на стене. – Сахик, вы с помощником должны пристегнуться.<br /> <br /> Каррас продолжал наблюдать сквозь линзы пиктера за тем, как пилот снижается над широким проспектом и сворачивает к комплексу самых высоких башен в городе – большая их часть по-прежнему стояла прямо, словно из гордости не желала склониться перед непогодой, сломившей большую часть остальных зданий.<br /> <br /> Послышались вокс-переговоры – пилоты звена «Жнецов» обменивались сообщениями друг с другом и с кем-то на земле. Тот, кто выполнял роль диспетчера, говорил на низком готике с чудовищным акцентом, но, тем не менее, сумел проводить все три самолета до крыши одного из зданий – широкого, приземистого, лежавшего на южном краю комплекса.<br /> <br /> Каррас не стал отключаться от носовой камеры, и, пока «Жнец-Один» заходил на посадку, успел заметить тусклые красные огоньки – в окружающем сумраке, сквозь ливень только они могли подсказать о том, где находится полоса. В остальном о том, что где-то внизу здание, можно было догадаться только по просвету в густых зарослях.<br /> <br /> - ''Приготовиться к посадке'', - велел Венций по воксу, и спустя несколько секунд «Жнец-Один» содрогнулся – его посадочные шасси коснулись крыши, принимая на себя весь вес самолета. Рев двигателей перетек в визг, а затем и вовсе замолк. Остальные «Жнецы» приземлились в нескольких метрах справа и слева. Спустя еще пару мгновений, когда все двигатели окончательно затихли, крыша вздрогнула – сработали магнитные крепления. Зашипела гидравлика, и круглая секция крыши со стоящими на ней самолетами начала опускаться вниз. Сквозь камеру Каррас увидел, что они спускаются в просторный ангар, освещенный люменами. Там стояли и другие воздушные суда, преимущественно крупные грузовозы. Они выглядели старыми и, похоже, не так уж часто использовались. А проем наверху начал закрываться, как огромная пласталевая челюсть, защищая ангар от ветра и дождя.<br /> <br /> Медленный и аккуратный спуск занял две минуты, прежде чем платформа наконец-то достигла дна, и коротко, но ощутимо вздрогнула.<br /> <br /> - ''Страховочные рамы можно поднять'', - сообщил Венций. – ''Открываю люки''.<br /> <br /> Каррас хлопнул по кнопке разблокировки и поднял раму, фиксируя ее в потолочном креплении. Его команда и «Арктур» сделали то же самое, и повстанцы, глядя на них, последовали примеру.<br /> <br /> Люк с шипением опустился и в проем хлынул свет.<br /> <br /> Каррас первым спустился по рампе и тут же остановился, подняв сжатый кулак, приказывая остальным не покидать самолет.<br /> <br /> Перед ним на коленях стояли тысячи людей, прижавшись лбами к земле, и нараспев повторяли: «Джа хадири! Джа хадири!».<br /> <br /> «Коготь» и бойцы «Арктура» изучали урзи во время варп-перехода, и Каррас знал, что означают эти слова.<br /> <br /> И от этих слов у него на душе заскребли кошки.<br /> <br /> ''«Надежда пришла! Надежда пришла!»''<br /> <br /> <br /> ===19===<br /> <br /> Копли ничего и слушать не желала.<br /> - Мы не будем обсуждать этот вопрос, - заявила она Каррасу. – Инквизитор достаточно четко выразился – они могут оказаться критически важным для успеха миссии ресурсом. К тому же, они отчаялись и готовы умереть за свою веру. И потому тебе ''придется'' подкармливать это пламя, Грамотей. Мне жаль, но это действительно необходимо.<br /> <br /> Каррас хмурился. Лицо Фосса, слушающего их разговор, было немногим лучше. Им обоим не нравилась идея использовать людей, которые десятилетиями неотступно сражались против ксеносов, лишенные при этом всякой поддержки. Хирон тоже недовольно рокотал, выпуская клубы черного дыма.<br /> <br /> А вот Зида, Раута и Солариона эта необходимость, похоже, ни капельки не беспокоила.<br /> <br /> Копли же казалась весьма удивительной такая разница во мнениях у космических десантников. Ее собственным бойцам уже доводилось поступать таким образом. Они обучали партизанские отряды на захваченных т’ау планетах, прекрасно осознавая, что никто из этих партизан не вернется живым – эти люди должны были лишь оттягивать на себя противника, чтобы тот не мешал выполнению основной задачи.<br /> <br /> Успех миссии был важнее всего.<br /> <br /> - ''Мне нужно'', чтобы ты это сделал, Грамотей, - переиначила Копли свою мысль.<br /> <br /> Каррас оскалился и раздраженно взрыкнул, но все же согласился вывести на платформу остальной отряд и сделать все так, как требовалось.<br /> <br /> Между тем десятки тысяч людей, собравшихся в просторном зале, теперь с не меньшим восторгом взирали на другого человека - высокого, худощавого мужчину лет сорока, в свободных красно-золотых одеждах. Он несколько минут произносил речь, которую толпа выслушивала в благоговейном молчании – лишь его собственный голос, звучный и ясный, звенел в холодном сыром воздухе.<br /> <br /> Это был Голос Песков.<br /> <br /> Остальные жители старого города собрались у экранов в просторных залах и смотрели прямую трансляцию из ангара, с нетерпением предвкушая появление тех, кого так долго ждали. Многие из людей были уверены, что не доживут до этого дня.<br /> И в каждом из этих залов слова, сказанные Голосом, раздавались из каменных стен, увешанных старыми имперскими знаменами. Повсюду виднелось изображение аквилы.<br /> <br /> Такая сцена могла произойти на любом из сотен тысяч имперских миров.<br /> <br /> Голос обратился к своим людям на урзи. Он говорил об их многолетних страданиях, о их вере и терпении.<br /> <br /> Слушая его речь, Каррас отметил, что очень многие слова из урзи похожи на диалект Окклюдуса. Воспоминания о доме нахлынули было, но Каррас отогнал их прочь.<br /> <br /> - Мы, - громко вещал Голос, - несклонившиеся, несломленные, верующие – мы долго ждали этого дня. Поднимите головы, братья и сестры. Узрите же наконец доказательство, что Бог-Император услышал наши молитвы. Его космические десантники прибыли!<br /> <br /> Это был сигнал для Карраса. Тихо выругавшись, он вывел отряд на платформу, представ перед глазами всех собравшихся.<br /> <br /> Реакция последовала незамедлительно. Все пятьдесят тысяч человек, как один, рухнули на колени.<br /> <br /> Сначала повисла тяжелая, звенящая тишина. А затем начали шепотки, все громче и громче, и вскоре ангар заполнился криками:<br /> <br /> - Реш’ва!<br /> <br /> - Пророчество сбылось!<br /> <br /> - Они пришли!<br /> <br /> - О нас не забыли!<br /> <br /> Люди кричали и славили Бога-Императора, и с каждым новым выкриком Каррас все больше злился и на самих Кашту, и на Сигму.<br /> <br /> ''Тьма тебя раздери, инквизитор. Тьма тебя раздери…''<br /> <br /> Голос спустился с края платформы и почтительно опустился на колено перед космическими десантниками. <br /> <br /> - Пора, Грамотей, - раздался голос Копли в динамике вокса. – Дай им знак, который они никогда не забудут.<br /> <br /> Каррас вышел в центр помоста. Остальные члены истребительной команды выстроились шеренгой за его спиной, а позади них замер Хирон.<br /> <br /> Сняв шлем, Каррас обвел коленопреклоненную толпу взглядом кроваво-красных глаз. <br /> <br /> «Они так жаждут возложить свои надежды на кого-нибудь… Как же их жаль», - подумал он и заговорил вслух, громко и четко, стараясь ничем не выдавать своего раздражения. Усиленный вокс-датчиком на вороте доспеха, его голос прокатился по ангару как раскат грома, от которого содрогнулся воздух и плиты под ногами собравшихся людей:<br /> <br /> - Храбрый народ Кашту! – начал Каррас на превосходном урзи. – Верные слуги Императора, враги т’ау! Ваши молитвы были услышаны!<br /> <br /> Ответом ему стала тишина.<br /> <br /> А затем начались рыдания и крики:<br /> <br /> - Закончилось ожидание! Наши молитвы были услышаны!<br /> <br /> Голоса звучали все громче и громче, волнение охватывало толпу, как лесной пожар. Кто-то рухнул без чувств, кто-то плакал, не стесняясь, утирая мокрые щеки рукавами.<br /> <br /> Каррас наблюдал за ними. Такая буря эмоций казалась ему слишком сильной и совершенно не нужной. Он не сомневался, что все эти эмоции были искренними, но спокойнее от этого не становилось.<br /> <br /> Он понимал, что Голосу необходимо было удерживать повстанцев вместе, поддерживать их боевой дух. А для этого приходилось вплетать необходимость войны в самую суть их культуры, делать так, чтобы она становилась неотъемлемой частью их жизни. Иначе они попросту приспособились бы к изменившимся условиям и прекратили бороться, смирившись с властью т’ау.<br /> <br /> ''«И их кумиры в конце концов лишились бы своей абсолютной власти, так ведь?»''<br /> <br /> При мысли об этом Каррас покосился на Голос Песков. Этот мужчина был самозванцем. В нем не было ни капли психического таланта.<br /> <br /> Но заострять на этом внимание Каррас не стал. Он жестом подозвал Голоса к себе. Тот был высоким, но на фоне Карраса, черно-серебряного воплощения смерти, казался карликом. Каррас взглянул в его лицо, морщинистое, с аккуратно подбритой бородой, и проговорил:<br /> <br /> - Ты хорошо управлял этими людьми, пророк. Продолжай это делать Святым именем Императора. А теперь встань рядом со мной и взгляни им в глаза.<br /> <br /> Голос поклонился и выполнил приказ, хотя тот явно его слегка смутил.<br /> <br /> - Узрите же все, преданные, верующие, - прогрохотал Каррас, обращаясь к толпе. – Узрите своего пророка рядом со мной. Его видения сбылись. Теперь пришла пора настоящих дел. Придется уплатить немалую цену. Должны пролиться целые реки крови, прежде чем этот мир очистится от чужаков. И обоим сторонам придется потерять многих, прежде чем Тихонис станет свободным. Но чужаки будут сломлены. – он ненадолго умолк, затем продолжил:<br /> <br /> - Императору нужны преданные воины. Вы готовы сделать то, что должно, даже если ради этого придется отдать свои жизни? Отвечайте! И пусть ваш ответ станет нерушимой клятвой, принесенной перед лицом Его Адептус Астартес!<br /> <br /> Кто-то один крикнул:<br /> <br /> - Моя жизнь – за Императора!<br /> <br /> - За свободу! – откликнулся еще один голос.<br /> <br /> - Смерть чужакам! – раздался третий.<br /> <br /> И вскоре голосов стала тысяча. А потом и больше.<br /> <br /> Вскоре эти крики подхватили почти все, кто собрался в зале. Промолчали только трусы, и те, кто был слишком кроток, те, кто не был готов умереть за нечто большее, чем они сами. Но таких людей оказалось столь мало, что можно было не обращать на них внимания. Народ Кашту услышал зов и откликнулся на него.<br /> <br /> И все они принесли Каррасу клятву.<br /> <br /> - А теперь скрепи ее как-нибудь, Грамотей, - велела Копли по воксу. – Каким-нибудь достойным легенд способом!<br /> <br /> Каррас обратился к своему дары, раскрываясь для потоков зловещей энергии имматериума. Он мысленно представил себе нужную форму, и направил потоки в воздух, формируя ее наяву.<br /> <br /> И над головами восторженных людей вспыхнуло зарево, куда более яркое, чем все фонари и люмены. Толпа заволновалась, как озерная гладь от брошенного камня, но не от центра к берегам, а наоборот – те, кто стоял дальше, первыми разглядели, что происходит. И все подняли глаза наверх, к центру зала.<br /> <br /> Свет начал сгущаться, вырисовывая знак, который ни с чем нельзя было спутать – двуглавый орел, окруженный ярким золотым пламенем. Огромный, он раскинул могучие крылья на добрых ползала. Каррас продержал его всего несколько секунд, но прежде, чем иллюзия сгинула, из обоих ее клювов вырвался оглушительный орлиный крик. Люди испуганно пригнулись, и религиозный экстаз на их лицах смешался с суеверным ужасом.<br /> <br /> А затем огромный орел исчез в мощной вспышке света, ненадолго ослепив толпу. Люди неловко опирались друг на друга, отчаянно моргали и терли глаза.<br /> <br /> Воздух над их головами снова сделался пуст и прозрачен, словно там ничего и не было. И, конечно же, там ничего и не было вовсе – просто еще один обман. Но приказ был дан, и Каррас выполнил его.<br /> <br /> Пораженные люди умолкли. Даже если до этого где-то в их сердцах еще теплились какие-то сомнения, то все они сгорели в этой яркой вспышке.<br /> <br /> - Я надеюсь, вы довольны, майор, - процедил Каррас сквозь зубы по командному вокс-каналу. – Теперь они за нами в Око Ужаса пойдут, если понадобится.<br /> <br /> - Грубовато, конечно, - откликнулась Копли, - но главное, что это сработало. А теперь давайте закончим с этим и перейдем к делам. Я хочу как можно скорее поговорить с этим Голосом наедине. Нам не стоит задерживаться здесь сверх необходимости. Каждый потраченный нами час повышает вероятность того, что Эпсилон сломается на допросах.<br /> <br /> «Ага», - подумал Каррас, - «если уже не сломалась. И если она вообще еще жива».<br /> <br /> <br /> ===20===<br /> <br /> Комнатка была убрана просто, а высоты потолка хватало, чтобы Каррас мог выпрямиться в полный рост, не задевая его головой. В основном здесь преобладали теплые тона, напоминавшие о песках пустыни на рассвете, с редкими вкраплениями полночно-синего. Полы и стены закрывали традиционные ковры ручной работы и гобелены, вытканные еще в те дни, когда Кашту обитали в пустяных. На большей их части присутствовала имперская символика в красном и золотом цветах.<br /> <br /> Копли и Голос Песков устроились в центре комнаты друг напротив друга, по обычаю Кашту, на больших подушках. Каррас замер справа от Копли, как могучая башня из черного и серебряного камня – его облаченную в доспех тушу не выдержала бы ни одна мебель. Он окинул взглядом комнату, изучая каждую деталь, раздумывая, по какой причине Голос выбрал для разговора именно это место. Узоры на коврах и гобеленах рассказывали о том, как эпоха, когда на Тихонисе властвовала пустыня, и сменилась той, когда закончилось терраформирование т’ау. Большинство тихонитов лишь обрадовались, когда ушла старая эпоха, полная нужды и голода. Но Кашту и Ишту считали, что вместе с песками ушла и их культура, к тому же, власть инопланетян над людьми оскорбляла их.<br /> <br /> Каррасу было интересно, задумывались ли эти люди хоть на секунду, чем может обернуться возвращение к тем временам. Сейчас уже мало осталось тех, кто представлял себе, насколько же на самом деле тяжело жилось тогда. Суровые условия рождали суровых людей, но тех, кто привык жить в достатке и комфорте, вряд ли удалось бы уговорить добровольно отказаться от всего этого.<br /> <br /> Конечно, никто не запрещал им ненавидеть синекожих оккупантов, но им стоило бы просто свергнуть власть ксеносов и на этом остановиться, а не возвращаться к бесконечному голоду и жажде.<br /> <br /> Какая польза Империуму от этих мучений?<br /> <br /> «Есть те, кто обречен найти предназначенье лишь на пути страданий».<br /> <br /> Это была цитата из «Руки, объятой пламенем» Юбиларда – сочинения о пути духовного развития человечества, написанном в тридцать третеьм тысячелетии. Каррас машинально задумался, опознал бы эту цитату Раут.<br /> <br /> Пока он был занят своими мыслями, в комнату вошла старуха с подносом – она была самой старой из всех доселе виденных Каррасом Кашту. Она остановилась у самой двери и прокашлялась, привлекая к себе внимание.<br /> <br /> - Дозволяю, - откликнулся Голос, не оборачиваясь.<br /> <br /> Получив разрешение, старуха низко поклонилась, медленно и неуклюже, и сказала скрипучим голосом, весьма подходящим к ее облику:<br /> <br /> - Я бы хотела предложить господам напитки, если они желают.<br /> <br /> Копли оглянулась на нее и кивнула, тут же снова потеряв к старухе всякий интерес, а вот Каррас, напротив, разглядел ее повнимательнее. В отличие от Копли, он кое-что заметил – несмотря на то, что старуха поклонилась именно так, как велел ей преклонный возраст, поднос в ее руках не дрожал. Совсем.<br /> <br /> Каррас аккуратно изучил ее ауру и усмехнулся, позабавленный тем, что увидел. Однако он сомневался, что Копли сочтет этот забавным.<br /> Старуха осторожно поставила небольшие глиняные кубки перед Копли и Голосом, отчаянно стараясь не маячить у них перед глазами. Она выглядела очень хрупкой, и ее кожа казалась тонким пергаментом, покрытым пятнами. На лице и руках у нее едва заметно темнел узор вен. Ее голову скрывал капюшон, как было принято у женщин Кашту в присутствии мужчин, не являющихся их мужьями, поэтому Каррас не мог заглянуть ей в глаза – но он видел, как уверенны и точны ее движения, несмотря на старость.<br /> <br /> Он следил за ней, не отрываясь, пока старуха расставляла перед гостями маленькие плошки с традиционными закусками – орехи с пряностями, финики и прочее в таком же духе. И руки ее так и не дрогнули.<br /> <br /> - Подойди, женщина, - позвал Каррас, снимая шлем. – Посмотри-ка на меня.<br /> <br /> Копли обернулась и растерянно уставилась на него. Чего это ему вздумалось побеседовать со служанкой? Им и без того слишком многое надо было обсудить с Голосом, и Копли с нетерпением ждала того момента, когда ей удастся добыть действительно ценную информацию<br /> <br /> Каррас был таким высоким, что старой карге сложно было заглянуть ему в глаза, но она постаралась выпрямить спину настолько, насколько получилось, и слегка повернула голову. Но даже в такой позе она едва сумела посмотреть на него.<br /> <br /> А вот улучшенное зрение Карраса позволило ему уловить в тени капюшона странный проблеск в ее глазах.<br /> <br /> - Мой господин, вы слишком высоки для меня.<br /> <br /> Каррас подался вперед, и его лицо оказалось в метре от ее лица.<br /> <br /> Копли стало неуютно от того, насколько огромной казалась голова космического десантника в сравнении с головой обычного человека. Он смотрелся львом рядом с маленьким ребенком.<br /> <br /> - Обман бывает порой уместен, Голос, - проговорил Каррас. – Но сейчас он ни к чему.<br /> <br /> Старуха кивнула, и, отвернувшись от Карраса, молча поставила на низкий столик последние плошки. А затем протянула худосочную руку и коснулась колена Голоса, который вместе с Копли молча наблюдал за разговором.<br /> <br /> - А теперь спи, - тихо и с явной нежностью сказала старуха.<br /> <br /> И глаза Голоса неожиданно закатились, и он рухнул навзничь. Его официальный головной убор свалился и прокатился по полу.<br /> <br /> Женщина мягко потрепала его по колену.<br /> <br /> - Мой дорогой мальчик, - пробормотала она. – Если бы он только унаследовал мой дар… Впрочем, это эгоистичное желание. Без дара ему будет лучше.<br /> <br /> Копли в мгновение ока вскочила на ноги и выхватила пистолет.<br /> <br /> - Да кто ты такая, мать твою?!<br /> <br /> Каррас спокойно протянул руку и заставил ее опустить оружие. Копли метнула на него яростный взгляд, но сопротивляться его силе не смогла.<br /> <br /> - Что здесь происходит, Грамотей?<br /> <br /> Старуха медленно обернулась и выпрямилась, мигом сбрасывая маску хилой старости. Но даже теперь она с трудом доставала Копли до груди. Она стащила капюшон и улыбнулась – широко, тепло и искренне, - и вокруг ее ярких черных глаз обозначились морщинки. <br /> <br /> Каррас улыбнулся ей в ответ. Аура этой женщины была невероятно располагающей. Она сразу же вызывала симпатию и лучилась тем благодушием, которое приходит лишь с почтенным возрастом и огромным опытом. Редкая душа могла похвастаться такими качествами.<br /> <br /> - Майор, - обернулся Каррас к Копли, - познакомьтесь с Голосом Песков.<br /> <br /> Копли перевела взгляд с низенькой старухи на бесчувственное тело мужчины, говорившего с ними с самого начала.<br /> <br /> Настоящий Голос молитвенно сложила руки у лба и поклонилась. <br /> <br /> - Простите меня, почтенная госпожа. Но если бы я не прибегала постоянно к такой уловке, меня бы уже давно не было в живых. А вместе со мной, возможно, сгинули бы и надежды моего народа.<br /> <br /> Копли скривилась.<br /> <br /> - Ты знал? – спросила она Карраса, не отводя взгляда от старухи.<br /> <br /> - Кое-что подозревал, - ответил тот, покачав головой, - но у этой женщины мощный дар. Она очень хорошо пряталась. На будущее, - добавил он, обращаясь к старухе, - постарайся немного дрожать, когда разносишь угощение.<br /> <br /> Впрочем, про себя Каррас подозревал, что та нарочно позволила себя раскусить.<br /> <br /> Она подтащила к столику еще одну подушку – на этот раз для себя, - и спросила:<br /> - Не желает ли госпожа присесть?<br /> <br /> После долгой паузы Копли опустилась на место, но ее лицо оставалось хмурым. Старуха тоже присела, и теперь их с Копли разделял только столик.<br /> <br /> - Я могла бы пристрелить тебя прямо сейчас за умышленный обман офицера Инквизиции.<br /> <br /> - Могла бы, - улыбнулась женщина, - но ты этого не сделаешь. К тому же обман необходим, хотя я уже не первый год жалею, что не могу обходиться без него.<br /> <br /> - Почему ты так уверена, что я тебя не убью? – огрызнулась Копли.<br /> <br /> - Если вы получились всю необходимую информацию, госпожа, то уже знаете, какую ценность я представляю. Это я веду за собой оба племени. Это я – паук в самом центре паутины. Это я – источник информации, которая вам нужна, чтобы отыскать вашего поправшего инквизитора. Лиандро Каррас знает это. Или подозревает.<br /> <br /> - Мой дар отличается от твоего, Голос, - откликнулся тот. – Я не провидец.<br /> <br /> - Тогда я вам тем более нужна, - кивнула старуха, - если вы не хотите проиграть. Я готовилась к этому дню очень долго. Не разделите ли вы со мной трапезу, пока мы будем беседовать? – спросила она, указав на плошки с финиками и орехами. – Такова наша традиция.<br /> <br /> Копли помедлила, - ей явно не хотелось так просто спускать Голосу ее обман, - но все же подалась вперед и взяла один финик. Старуха последовала ее примеру.<br /> <br /> - Меня зовут Агга, - сообщила она, - по крайней мере, именно так меня называют чаще всего. Это означает «старая мать». Для остальных я – просто жалкая карга, прислуживающая Голосу. – Она потрепала спящего мужчину по колену. – Я накрываю для него стол, чищу его одежду, в общем, делаю все, что положено преданной служанке. На самом деле он – мой сын, родившийся с пороком мозга сорок один год назад. Традиции народа Кашту суровы к таким детям – я должна была оставить младенца умирать. Но какая же женщина поставит традиции выше собственного материнского инстинкта?<br /> <br /> С этими словами она заглянула Копли в глаза, словно ожидала отыскать в них понимание – и если это и впрямь было так, то ее ждало разочарование. Копли была солдатом, и подобных инстинктов в ней не было ни на грамм.<br /> <br /> Агга пожала плечами и продолжила:<br /> <br /> - Я скрыла его изъян с помощью собственного дара. Каждый раз, когда ему нужно было появляться на людях, я управляла его телом. Сначала это давалось мне тяжело, но я очень быстро обнаружила, что чем чаще я пользуюсь своим даром, тем мощнее он становится. Вскоре многие заметили, что слова моего сына – слова, которые я говорила его ртом, - порой оказывались пророческими. Он начал зарабатывать определенную репутацию. Полагаю, я слишком увлеклась своей ролью и прежде, чем сообразила, что делаю, мой сын стал воплощением надежды для всего племени. Я же, как женщина, не смогла бы ей стать никогда.<br /> <br /> Она подняла глаза на Карраса, затем снова посмотрела на Копли.<br /> <br /> - Я оказалась права, не дав ему умереть. То, что сначала было просто материнской любовью, оказалось самым мудрым моим решением. Таким образом я могу поддерживать свой народ. Направлять их на верный путь, спасая жизни, укреплять их боевой дух. Я знала, что однажды вы придете сюда, и понимала, что должна продержаться до этого момента.<br /> <br /> - Ты обманываешь своих людей, - ответила Копли, - и отправляешь их сражаться, и даже умирать за тебя. А они думают, что умирают за кого-то другого.<br /> <br /> - Они умирают не за меня, - старуха неожиданно обозлилась и резко подалась вперед. – И не за него. А за освобождение от оккупации т’ау. За возвращаение в лоно Империума. ''Вот, за что'' они сражаются. А моя роль в этой борьбе, как и роль моего сына… Это вопрос необходимости, а не личной гордости. <br /> <br /> Она взглянула на Карраса сияющими глазами и добавила:<br /> <br /> - Я – последний псайкер, рожденный в нашем племени. Таков был мой долг. И мне все равно, как меня запомнят – и запомнят ли вообще.<br /> <br /> - Т’ау наверняка посылали убийц? – спросил Каррас. <br /> <br /> Агга поудобнее устроилась на подушке. Ее ярость схлынула так же быстро, как и накатила. <br /> <br /> - Присылали, несколько раз. Сразу же, как только услышали о пророке, возглавляющем племя. Если бы среди этих убийц оказались какие-нибудь псайкеры, им бы, возможно, удалось от меня избавиться, но среди т’ау нет псайкеров – по крайней мере, не на Тихонисе. А намерение убить меня позволяло с легкостью прозреть тот момент, когда они явятся по мою душу.<br /> <br /> - Если твой дар настолько силен, Агга, то вы уже давно должны были сокрушить т’ау, - хмуро проговорила Копли. – Так почему же вы до сих пор этого не сделали?<br /> <br /> Старуха покачала головой.<br /> <br /> - Пророческий дар похож на живое существо, господа. Порой он показывает тебе точно то, что тебе нужно. Куда чаще приходится довольствоваться тем, что он соблаговолил показать. К тому же, все эти годы нам отчаянно не хватало людей и оружия. И никакими пророчествами этого не изменить.<br /> <br /> - Они могли в любой момент вас уничтожить, - заметил Каррас.<br /> <br /> - Вы уже наверняка догадались, почему они этого не сделали, - кивнула Агга. – Аун’дзи и командор Ледяная Волна не так глупы.<br /> <br /> - Сталь закаляет сталь… - протянула Копли.<br /> <br /> Агга снова пожала плечами.<br /> <br /> - Нас мало, но для касты огня это все же лучше, чем вовсе ничего. Без нас они погрязли бы в скуке и праздности, и растеряли бы всю хватку...<br /> <br /> - Значит, здесь, на севере, ты возглавляешь Кашту, - кивнул Каррас. – А как обстоят дела у Ишту на юге?<br /> <br /> - Для них я тоже Голос Песков, - Агга покосилась на спящего сына. – И там у меня тоже есть мужская личина, пусть и не связанная со мной узами крови, и сохраняющая собственный разум, когда я не говорю его устами.<br /> <br /> - И обладая властью такого масштаба, ты не смогла отправить Империуму зов о помощи? – спросил Каррас. – Сеть астропатов с окраин имперской территории переслала бы твой зов на другие планеты.<br /> <br /> - С усилителем я бы смогла. У нас было две башни астропатов здесь, на Тихонисе, одна из которых находилась непосредственно в этом городе. Но их обе снесли до основания при нападении Высоких, еще до появления т’ау. Высокие специально начали именно с башен, чтобы лишить нас астропатической связи. А знания о том, как их восстановить, погибли вместе с их обитателями.<br /> <br /> Копли подалась вперед, опираясь локтями на колени.<br /> <br /> - Агга, ты ведь знаешь, что мы пришли сюда не за тем, чтобы помочь твоему народу.<br /> <br /> С лица старухи исчезло всякое благодушие. Каррас ощутил, как тепло и свет, исходящие от нее, рассеялись. Ее аура изменилась, яркие цвета в ней потускнели.<br /> <br /> - Тихонис – окраинная планета, - ответила Агга. – Даже до того, пока не раскрылось Око Дракона, отрезавшее нас от Империума, тот практически не вспоминал о нашем существовании. Вы пришли за той женщиной, за Эпсилон, чье будущее так же черно, как перья, которые она носит. Вы пришли за ней, за ее знаниями, и множество дорогих мне людей погибнет прежде, чем вы их получите. ''Если'' вы их получите.<br /> <br /> Повисла тяжелая, мрачная пауза.<br /> <br /> - Задача Ордо Ксенос – защитить человеческую расу от гибели, - проговорила Копли. – Любой результат нашей операции, положительный или отрицательный, скажется на всех остальных планетах. И все, о чем мы просим, действительно важно.<br /> Несколько долгих секунд Агга смотрела ей в глаза, затем опять пожала костлявыми плечами.<br /> <br /> - Мы верны Богу-Императору и Империуму, и чтим кредо. И у нас есть гордость. Мы верим в силу и честь. Мы следуем учениям святых. Мы живем согласно этим учениям. И, конечно же, мы чтим Адептус Астартес. Они – живое воплощение святой воли Бога-Императора. И все же, ни одна из этих причин не заставит меня отправить своих людей на верную смерть ради вашей операции.<br /> <br /> - Но ты ''позволишь'' им отправиться туда, - закончила за нее Копли.<br /> <br /> Агга кивнула. Каррас заметил, как ее аура снова наполнилась теплыми цветами.<br /> <br /> - Почему же ты это сделаешь, Агга? – спросил он.<br /> <br /> Старуха улыбнулась ему, сверкнув темными глазами, и, подавшись вперед, взяла из плошки финик.<br /> <br /> <br /> ===21===<br /> <br /> Копли потребовалось два дня.<br /> <br /> Целых два дня ушло на то, чтобы досконально изучить все собранные повстанцами данные. Голос помогала ей разобрать детали, поясняла все, что могла. Дряхлая старуха, она, тем не менее, была крепкой, как сталь, а ее отменное чувство юмора разряжало обстановку. Время пролетело незаметно. И Копли поймала себя на том, что Агга начинает ей нравиться.<br /> <br /> Нетрудно было проникнуться к ней уважением, учитывая, как она управлялась с ситуацией, не давая людям перегрызться между собой, поддерживая их боевой дух в безнадежной, в общем-то, войне.<br /> <br /> Но от того, что она начала вызывать у Копли симпатию, было немного проку.<br /> <br /> И той приходилось с грустью напоминать себе, что значение имеют только нужды «Разрушителя теней».<br /> <br /> За те два дня, пока она изучала разведданные, оперативники из спецотряда «Арктур» проверяли, как дела у местных бойцов, сколько у них техники и оружия, и как организованы их отряды.<br /> <br /> А, закончив с проверкой, взялись за их обучение.<br /> <br /> Повстанцы учились быстро и охотно. В рукопашном бою они уже были неплохи, а за несколько интенсивных тренировок с элизийцами улучшили навыки и среднего и дальнего боя – настолько, насколько позволяли время и возможности.<br /> <br /> Но «Арктур» знал толк в ускоренном обучении местного населения.<br /> <br /> А вот истребительная команда «Коготь», напротив, старалась выдерживать дистанцию. Повстанцев они почти не навещали – стоило кому-нибудь из них появиться, и Кашту тут же падали на одно колено, склоняя голову, а то и вовсе замирали и таращились во все глаза. Поэтому космические десантники предпочитали пореже попадаться местным на глаза.<br /> <br /> Но теперь, когда вся необходимая информация была получена, настало время Копли собрать всех ключевых членов отряда.<br /> <br /> Когда Каррас пришел в импровизированный стратегиум, то обнаружил, что остальные члены его команды, за исключением Хирона, уже собрались вокруг стола с ярко сияющим гололитом. Тот был военного образца и сохранился еще с тех пор, когда у Тихониса были свои войска планетарной обороны. Массивному дредноуту здесь было не поместиться, поэтому Хирон получал пикт-трансляцию со шлема Фосса. <br /> <br /> Здесь же присутствовали и сержанты из отряда Копли – ее первый заместитель Виггс, Морант и Григолич, а вместе с ними – высокопоставленные командиры из числа повстанцев, вроде тех же Каиниса и Турика.<br /> <br /> Когда Каррас вошел, майор подняла глаза и поприветствовала его кивком. Голос Песков – вернее, ложный Голос Песков, - тоже приветственно склонил голову. Каррас огляделся, ища мать этого человека и его же кукловода, но здесь была только ее личина. Из всех, кто стоял сейчас в стратегиуме, только Каррас и Копли знали о том, что мужчина в роскошных одеждах и головном уборе, устроившийся во главе стола, на самом деле никакой не предводитель.<br /> <br /> Голос Песков наскоро набрал несколько рун на панели управления гололитом. Пересекающиеся потоки света обрисовали в воздухе сияющие фигуры, тут же сложившиеся в подробную модель Тихониса и его лун.<br /> <br /> Еще несколько нажатий – и проекция изменилась. Теперь можно было разглядеть крупным планом внушительную часть поверхности – квадратный сегмент экваториального региона в тысячу километров шириной. Проекция развернулась и легла горизонтально, как обычная карта, и только горные хребты и ущелья по-прежнему оставались трехмерными.<br /> <br /> - Некоторые командир Милитарум за такую точную карту убить были бы готовы, - заметил сержант Виггс.<br /> <br /> - Насколько эти снимки свежие? – спросил Раут. – Или это старые геоданные?<br /> <br /> - Среди хаддаинов почти нет тех, кто специализируется на краже данных у т’ау, - откликнулся Каинис. – Но машиновидец Загориан, последний из техноадептов Тихониса, успел перед своим отключением написать машинную молитву для этого стола, которая позволяет конвертировать украденную информацию для наших нужд. Этому снимку уже год, но хаддаины уверяют, что с тех пор почти ничего не изменилось.<br /> <br /> - И что это вообще такое? – указал рукой Зид на увеличенный сегмент.<br /> <br /> - Голос? – обернулась Копли, и сын Агги, вежливо кивнув, коснулся проекции рукой.<br /> <br /> - Это геоснимок Хаккара, южного региона Западной столицы. Как вы можете видеть, весь район испещрен глубокими каньонами. Мы назваем эту сеть каньонов «Урк-Гар» – «Шрамы Урка», - и когда-то это было место святого паломничества. Именно там Святой Исара обнаружил затерянный храм. Т’ау зовут его по-другому.<br /> <br /> - А нам до него какой интерес? – поинтересовался Фосс.<br /> <br /> Гололитическая проекция развернулась и увеличилась, и мелкие детали стало видно четче. Район оказался сухим и пустынным – похоже, он образовался в результате древних тектонических потрясений, и его следы, глубокие ущелья и разломы, исполосовали землю вдоль и поперек. Проекция еще немного поднастроилась, демонстрируя дно самого широкого из каньонов. Перед глазами собравшихся появились зевы многочисленных пещер и странные обломки скал, обглоданные песчаными бурями. Затем они сменились огромной округлой долиной – и Каррас мигом понял, почему это место так важно.<br /> <br /> В самом центре долины располагался хорошо укрепленный комплекс, окруженный высокими стенами.<br /> <br /> - На изоляционное учреждение похоже, - заметил сержант Морант.<br /> <br /> - Тюрьма, - уточнил Раут, стоявший слева от Карраса. – Не чужацкая. Архитектура имперская.<br /> <br /> - Верно, - кивнул Фосс, - основная структура имперского типа, но т’ау, похоже, добавили кое-что, - он указал на оборонительные установки на башнях и стенах, характерно гладкие и округлые. Стены, наоборот, были угловатыми и грубыми, сложенными из потемневшего на солнце камня.<br /> <br /> - Когда-то это была самая крупная и самая охраняемая каторжная тюрьма Тихониса, - продолжил ложный Голос, - построенная как можно дальше от городов, чтобы семьи заключенных не могли их навещать. Ее называли «Алел-а-Тараг», - «Башня Забытых», - или просто «Алел», - «Башня». Государственные силовики и судии Адептус Арбитрес за все прошедшие столетия отправили туда немало народу. И, как правило, оттуда уже никто не возвращался.<br /> <br /> - А теперь? – спросил Каррас.<br /> <br /> - А теперь, - откликнулся глава повстанцев, и его взгляд заледенел, - там держат верных Трону Кашту и Ишту. И не только их. Есть те, кого т’ау называют «раук’на» - это их собственные соплеменники, отринувшие Высшее Благо. Синекожие используют Алел с первых дней оккупации. Долгие годы мы пытались внедрить туда своего хаддайина. Наконец, нам это удалось. <br /> <br /> - То есть, у вас там есть свой человек? – уточнил Каррас.<br /> <br /> - Врач, - кивнула Копли.<br /> <br /> - Надзиратели т’ау в Башне обеспокоились эпидемией, вспыхнувшей среди заключенных-людей, - ответила Агга устами сына, - и за семь лет своей работы медиком наш человек сумел раздобыть для нас внушительное количество сведений.<br /> <br /> - Например? – спросил Раут.<br /> <br /> Ложный Голос Песков оглянулся на него и снова перевел взгляд на мерцающую гололитическую проекцию.<br /> <br /> - У нас есть частичный план здания – по большей части центральный блок и северное крыло. Нам известно, что на данным момент там содержится более трехсот заключенных-людей. Частично это такие же Кашту, как и мы, но и Ишту среди них не меньше. По всем видно, что их пытали. Неважно, какими бы цивилизованными и разумными не казались речи эфирного т’ау, стоит копнуть поглубже – и становится видно, что на самом деле представляет собой его правление. Догматы Высшего Блага – это тонкий слой краски, скрывающий проржавевший металл. Достаточно подковырнуть его ногтем – и гнилая натура этих ксеносов вылезет наружу.<br /> <br /> - Что-нибудь еще известно? – спросил Соларион.<br /> <br /> Вместо Голоса ему ответила Копли:<br /> <br /> - Последний отчет от этого доктора пришел шесть дней назад. Он сообщает, что командор Ледяная Волна вернулся из столицы с несколькими забитыми под завязку транспортниками. Там находились десятки преступников и диссидентов из числа т’ау, в кандалах на шеях и запястьях. Людей среди них не было. Дюжину новоприбывших отправили не в южный блок, как это происходило обычно.<br /> <br /> - Тогда куда? – уточнил Раут.<br /> <br /> - Похоже, на подземные уровни, куда-то под центральный операционный блок.<br /> <br /> - Пока не появилась ваша Эпсилон, раук’на отвозили в Башню по двое – по трое, - добавил ложный Голос. – В основном их держали в городских тюрьмах.<br /> <br /> После этих слов космические десантники заметно оживились.<br /> <br /> - Она там, - заключил Соларион. – И ты не смог этого увидеть, Грамотей?<br /> <br /> - Я тебе уже говорил – эта женщина защищена от психического поиска. Или ты и впрямь думал, что агента Сигмы будет так легко отыскать?<br /> <br /> Ультрадесантник усмехнулся. <br /> <br /> - Башню всегда было сложно разглядеть астральным зрением, - добавила личина Агги. – Когда-то там содержали и псайкеров тоже, так что защита там была. Но вскоре после того, как Эпсилон заметили в Курдизе, пробиться в Башню стало еще сложнее.<br /> <br /> - ''Что-нибудь еще есть по делу''? – прогрохотал по воксу Хирон. <br /> <br /> - Доктору показалось, что он слышал, как охранники-т’ау обсуждали телохранителей Эпсилон, - ответила Копли. – В частичности, их запах.<br /> <br /> - Их ''запах''? – переспросил Зид.<br /> <br /> - Не в обиду будь сказано, - ухмыльнулась Копли, - но запах Адептус Астартес действительно… сложно не заметить.<br /> <br /> - Кажется, она намекает, что тебе стоит помыться, бледнолицый, - прыснул Фосс.<br /> <br /> Зид уже открыл было рот, чтобы вернуть шпильку, но Каррас не дал ему произнести ни слова.<br /> <br /> - У т’ау очень острый нюх, почти как у сторожевых псов, - сказал он и обернулся к Копли. – Это может помешать, когда мы попытаемся пробраться в Башню.<br /> <br /> - Если наденете шлемы – никаких проблем не будет, - покачала головой майор. – Ордос доработал маскировочные системы ваших доспехов, позволяя скрывать любые запахи. Телохранители Эпсилон наверняка вынуждены блокировать шлемы наглухо, когда им приходится общаться с т’ау.<br /> <br /> - В любом случае, - продолжил Раут, - ясно, что нам придется отправиться в этот Алел-а-Тараг. И побыстрее, пока ситуация не изменилась.<br /> <br /> - А то я и так уже слишком давно никого не убивал, - ввернул Зид.<br /> <br /> - Есть какая-нибудь информация о том, чем именно Эпсилон там занимается? – спросил Каррас.<br /> <br /> - Она совершенно точно не заключенная, - ответила Копли. – По крайней мере, не такая, как остальные узники. <br /> <br /> - Нам известно, что она замешана в том, что происходит на подземных уровнях под центральным блоком, - добавил Голос. – Доктор ее видел всего два раза. Оба раза она входила в охраняемые лифты, ведущие на нижние этажи. И оба раза с ней были двое космических десантников и отряд воинов из касты огня.<br /> <br /> - С ней отправилась целая истребительная команда, - напомнил Соларион. – Где остальные?<br /> <br /> Копли покачала головой.<br /> <br /> - Мы должны учитывать тот факт, что она может и не захотеть улетать отсюда. И оказать сопротивление.<br /> <br /> На несколько долгих мгновений над столом повисла тишина.<br /> <br /> - Неважно, что она там хочет или не хочет, - сказал наконец Каррас. – У нас приказ. Ордо Ксенос велит ей возвращаться.<br /> <br /> - Проникнуть в Башню и выбраться из нее – та еще задачка, - заметил Фосс. – Взгляните-ка вот сюда и сюда. Весь этот комплекс сейчас не столько тюрьма, сколько настоящая военная база. На всех башнях внутреннего периметра противозенитные установки. Вот эти здания практически наверняка – бараки огненной касты. Вот тут, похоже, арсенал. Учитывая его размеры – у них наверняка полно оружия и боеприпасов. <br /> <br /> Зид подался вперед и указал на еще одно место.<br /> <br /> - Это тренировочные площадки. Видите? Вот тут стрельбище, а здесь – зоны боевой подготовки. А вот эта крыша, похоже, рассчитана на посадку мелко- и среднетоннажных самолетов. Конечно, крупный транспортник сюда не посадишь, но, если окажется, что у них где-то поблизости засели подкрепления, у нас будут проблемы.<br /> <br /> - Хорошо укрепившиеся войска, сложный и весьма ограниченный доступ с воздуха, перспектива появления вражеских подкреплений в любой момент операции и еще целая куча неизвестных факторов, - перечислил Соларион. – В общем, ситуация совершенно не в нашу пользу, и перехватить над ней контроль, - и уж тем более его удержать, - будет непросто с самого начала.<br /> <br /> - ОМС? – спросил Раут.<br /> <br /> Голос озадаченно посмотрел на него.<br /> <br /> - Основные маршруты снабжения, - пояснила Копли, и, обернувшись к Рауту, ответила: <br /> <br /> - Есть один путь с северо-запада и один - с юго-востока. Оба зиждутся на нескольких мостах, пересекающих лабиринт каньонов и позволяющих добраться до Башни.<br /> <br /> - Ну хоть какие-то хорошие новости, - буркнул Соларион. – Если взорвать мосты, то мы сможем на какое-то время лишить Башню наземной поддержки.<br /> <br /> Копли кивнула Каинису.<br /> <br /> - Это шанс для бойцов Кашту помочь нам со штурмом.<br /> <br /> Каинис и остальные командиры отрядов, - у каждого из них была густая черная борода и татуировки на лицах, - почти синхронно обернулись к своему лидеру-пророку.<br /> <br /> Ложный Голос улыбнулся в ответ.<br /> <br /> - Шанс для наших воинов заслужить великую славу и нанести удар по синекожим в открытую? Разве же мы можем отказаться?<br /> <br /> Суровые бородачи заулыбались, обнажая белые зубы.<br /> <br /> - Мы ударим изо всех сил, - сказал один из командиров по имени Гарум, - и окрасим пески в синий цвет.<br /> <br /> Каррас покачал головой.<br /> <br /> - Вы воспользуетесь маскировкой. Доберетесь до мостов и взорвете их. А уже потом можете сражаться с их пехотой, сколько захотите. Но не раньше. Это понятно?<br /> <br /> Командиры повстанцев явно не привыкли к подобному обращению, но сейчас перед ними стоял космический десантник. И потому они поклонились и почтительно ответили:<br /> <br /> - Как пожелаете, реш’ва.<br /> <br /> Следующим заговорил ложный Голос:<br /> <br /> - Алел-а-Тараг еще никогда не брали штурмом. Поэтому т’ау, которым поручено защищать мосты и патрулировать район, наверняка растеряли всякую бдительность. Я ''знаю'', что мои люди сумеют перерезать маршруты снабжения. Но я не могу сказать ничего о поддержке с воздуха.<br /> <br /> - Если она появится, мы с ней сами разберемся, - ответил Каррас.<br /> <br /> - Если бы только эта Эпсилон вылезла оттуда, - добавил Соларион, - на конвой напасть было бы куда проще.<br /> <br /> - Это уж точно, - откликнулся Фосс, но Копли покачала головой.<br /> <br /> - Мы не можем сидеть и ждать, пока она вылезет. Приказ был дан четкий – обнаружить и вывезти ее как можно скорее. Насколько нам известно, они пока еще не знают о том, что мы здесь. И нужно успеть сделать многое, пока они не узнали. Пока у нас есть преимущество.<br /> <br /> - Для начала, надо как-то туда пробраться незамеченными, - проговорил Каррас. – У вас уже есть какие-то соображения на этот счет, майор? Темнота для боевых скафандров т'ау – не помеха. С маскировкой или без, наш единственный путь в долину – прямо через каньон. Турели на стенах наверняка управляются искусственным интеллектом. Они не устают и не спят. Даже замаскированных, наших «Грозовых воронов» могут в любой момент обнаружить и сбить. И если там нет никакого потайного хода, то возможности отключить защитные системы до прилета у нас тоже не будет…<br /> <br /> С этим никто не стал спорить. Доктрина специальных подразделений предписывала сохранять преимущество так долго, насколько это было возможно. Маленьким отрядам и вовсе необходимо было использовать любой доступный шанс. Ведь что-то такое наверняка имелось – что-то, что могло дать им этакой шанс…<br /> <br /> Когда Каррас закончил говорить, ложный Голос кивнул одному из стоящих рядом телохранителей. Тот тут же ушел из стратегиума через заднюю дверь. <br /> <br /> Зид недоуменно покосился на Карраса, но ответить тот не успел – дверь почти сразу же открылась снова, и телохранитель вернулся. Следом за ним вошел худосочный, хромоногий старик, опирающийся на резной деревянный костыль.<br /> <br /> Все присутствующие с разной степенью нетерпения дождались, пока старик доковыляет до гололитического стола. Наконец, он остановился, опираясь на костыль и тяжело дыша. Но все же ему хватило поклониться и со всей возможной почтительностью сказать:<br /> <br /> - Господа мои, это истинно величайшая честь… <br /> <br /> Голос Песков подошел к старику, бережно сжал его костлявое плечо и улыбнулся.<br /> <br /> - Это – Мурхад Ганин, - с гордостью представил он вошедшего, оборачиваясь. – Это – тот человек, что покажет вам путь. Это Ганин, возлюбленный племенем, что поможет вам пробраться в Башню.<br /> <br /> - Да он на ногах-то еле держится, - презрительно хмыкнул Соларион. – Чем он сможет нам помочь?<br /> <br /> Ложный Голос повернулся к нему, глядя прямо в льдисто-серые глаза. На его лице появилась улыбка. Это была улыбка Агги, преисполненная материнского тепла и бесконечного терпения. Но только Каррас сумел разглядеть это, - как разглядел и то, что теперь аура ложного Голоса сияла энергией Агги.<br /> <br /> - Он – единственный, кто может вам помочь, - ответила она устами своего сына. – Потому что он – единственный из живущих, кому удалось выбраться из Башни живым. И если знаменитая Ящерица-в-тени не сумеет помочь вам попасть в Алел-а-Тараг, не сможет никто. <br /> <br /> <br /> ===22===<br /> <br /> Здесь, на нижних уровнях, было прохладнее, чем наверху, где царила невыносимая жара. И темнее – кругом не было ни трещинки, через которую мог бы проникнуть слепящий свет солнца, да и искусственного освещения гораздо меньше, чем на остальных этажах. Этот полумрак напоминал ей освещенные факелами коридоры имперских кораблей, благочестивую тьму часовен Министорума и библиотек Инквизиции. И от этого она чувствовала себя куда комфортнее, чем стоило бы – хотя вокруг нее были лишь проклятые ксеносы.<br /> <br /> Она покосилась влево, на того, кто стоял рядом.<br /> <br /> ''Шас’о Т’кан Джай’кал.''<br /> <br /> «Шас’о» - его звание. Командор.<br /> <br /> «Т’кан» - его планета. В Империуме ее знали, как «Тихонис». Но сейчас она принадлежала ему.<br /> <br /> И «Джай’кал» - его имя, имя, которым она мысленно звала его.<br /> <br /> ''Ледяная волна.''<br /> <br /> Он стоял неподвижный, не моргающий, и ждал, когда начнется процедура. Они оба уже видели, как это происходит, и не один раз. Но Эпсилон никогда не уставала наблюдать за ней, никогда не уставала от ярких эмоций, которые вызывало у нее это зрелище, и каждый раз отчаянно надеялась, что увидит нечто великое, нечто выдающееся, нечто, что сумеет изменить весь ход войны с И’хе.<br /> <br /> Ледяная волна, в свою очередь, приходил посмотреть на процедуру как будто из чувства какого-то мрачного долга, наказания, необходимости взглянуть на ужасы, которые ему приходится творить ради его собственной расы.<br /> <br /> Несколькими часами ранее он привез новую партию заключенных из Чу’сут Ка – и первые из них, кому суждено было пройти процедуру, сейчас находились перед его глазами за непроницаемым экраном.<br /> <br /> Если воин из огненной касты и ощутил, что Эпсилон смотрит на него, то никак этого не показал. Он продолжал смотреть вперед, но она видела, насколько он напряжен. Он сжал кулаки, поджал челюсть… Она втихую наслаждалась его страданиями. Пока что ей приходилось работать с ним сообща, но никакая совместная работа не могла перевесить глубокую обработку и обучение, полученные ею в ордосе. Сейчас т’ау были меньшим из двух зол, но однажды придет и их черед – и Империум сотрет их расы с лица галактики.<br /> <br /> ''Но пока что они слишком полезны.''<br /> <br /> Она снова перевела взгляд на экран, за которым техники из касты земли закрепляли на операционном столе т’ау-диссидента, слегка одурманенного наркотиками. Этот экземпляр был мужского пола, худосочный и тонкокостный, судя по всему – из касты воды.<br /> <br /> Она невольно задумалась о процентном соотношении. Сколько раук'на были из касты земли? Чаще ли встречались мятежники из огненной, чем, например, из той же земляной, или воздушной, или водной? Т’ау никогда бы не дали ей этой информации. Все, чем они делились, проходило тщательный отбор. Эпсилон, в свою очередь, тоже не рассказывала им ничего сверх того, что хотела или должна была сообщить. Таким образом, ее отношения с этими ксеносами напоминали странный танец из лжи, полуправды и вынужденного сотрудничества.<br /> <br /> ''И все из-за Аль-Рашака.''<br /> <br /> Она бы никогда не зашла так далеко, если бы не то открытие, которое ей удалось сделать в руинах на той изувеченной тиранидами планете. Это было не то, что она искала – но оно оказалось столь важным, что обо всем остальном пришлось временно забыть. Даже о «Черном семени». И хотя странный, резкий запах т’ау и их цокающая, невнятная речь раздражали ее до невозможности, она согласна была вытерпеть что угодно ради возможности послужить Империуму так, как мало кому удавалось. В конце концов, она в одиночку наконец-то обнаружила доказательства этой легендарной, полумифической установки. И за все тысячи лет только ей…<br /> <br /> Ледяная Волна пробормотал что-то на своем родном языке, ничуть не потрудившись говорить помедленнее и почетче ради ее удобства. Впрочем, это не имело значения. Эпсилон достаточно хорошо владела языком т’ау, чтобы понять командора.<br /> <br /> - Они готовы начать, - вот что он сказал.<br /> <br /> Техники из касты земли, между тем, поспешно покинули комнату за экраном, оставив узника беспомощно биться в оковах. Препараты уже прекратили действовать, и узник заверещал на языке т’ау в спину уходящим техникам:<br /> <br /> - Что вы делаете?! Что происходит?! Отпустите меня! Я не сделал ничего дурного!<br /> <br /> Техники скрылись в проходе справа, и тяжелые двери за ними с шипением закрылись, а следом послышался лязг почти не пробиваемых замков.<br /> <br /> Спустя несколько секунд зашипели мощные гидравлические поршни, и сверху начал опускаться огромный квадратный сегмент потолка. Аудиотрансляция из комнаты донесла до ушей Эпсилон влажное, шипящее дыхание.<br /> <br /> Узник уставился на край сегмента, опускавшегося все ниже. <br /> <br /> Постепенно стало видно, что к нему приковано еще одно существо. Но оно ничем не походило на т’ау.<br /> <br /> И диссидент закричал от отчаянного страха и отвращения.<br /> <br /> «Мы – враги с рождения», - подумалось Эпсилон. – «Но нас преследует один и тот же кошмар, и мы боремся с одной и той же ужасающей тьмой».<br /> <br /> Сегмент продолжал опускаться. Чудовище, накрепко прикованное к нему сверху, было полностью лишено конечностей, - все руки и ноги ему отрезали, и потому оно могло лишь беспомощно шевелить уродливой головой. Но менее пугающим оно от этого не становилось. Узник-т’ау истерически орал, умолял о помощи, о прощении, о пощаде. Все рассказы о древних ужасах, все бредовые галлюцинации из ночных кошмаров – все они меркли в сравнении с тем чудовищем, что уставилось сейчас на него бледно-фиолетовыми глазами.<br /> <br /> Голодными, жадными и ледяными.<br /> <br /> Челюсть монстра распахнулась. Длинные острые зубы поблескивали, покрытые слюной.<br /> <br /> - Я – т’ау, - закричал раук’на, отыскав взглядом Ледяную Волну за экраном. – Не делайте этого со мной! Я же один из вас!<br /> <br /> Эпсилон снова покосилась на шас’о. Челюсть Ледяной Волны напряглась сильнее, но его дыхание оставалось ровным и спокойным.<br /> <br /> - Ты – не т’ау, - прорычал он глухо. – Т’ау служат Т’ау’ва.<br /> <br /> Сегмент, между тем, опустился до конца, и, содрогнувшись, остановился, и Эпсилон снова перевела взгляд на происходящее за экраном.<br /> <br /> Теперь между лицами хищника и жертвы оставалось не больше метра. Шипастый язык генокрада извивался, как плеть. Он высунулся раз, два. Дотянуться так и не смог, но узник забился в животной панике. На его губах выступила пена, и с каждым криком ее становилось все больше. Эпсилон вспомнила, как удивилась, наблюдая за инфицированием т’ау впервые – тогда выяснилось, что т’ау способны плакать точно так же, как и люди, и, что еще более неожиданно, большинство поводов для слез у них такие же, как и у людей.<br /> <br /> Впрочем, тогда это открытие не вызвало у нее никакой жалости. И сейчас, когда по сине-серым щекам обреченного узника рекой лились слезы, они не трогали ее точно так же.<br /> <br /> Один из техников касты земли нажал на кнопку и аппарат, удерживающий лишенного конечностей генокрада, опустился еще на шестьдесят сантиметров. Глаза узника широко распахнулись. Вся его паника и конвульсии резко прекратились. От ужаса разум ненадолго оставил его – а вот тварь медлить не стала. И твердый, острый шип на конце ее языка глубоко вонзился в шею синекожего.<br /> <br /> И раук’на взвыл в последний раз – долго и истошно.<br /> <br /> На долю секунды хищник и его добыча замерли, похожие на чудовищную скульптуру, а затем генокрад вытащил блестящий, цепкий язык, и тот снова скрылся за жуткими зубами.<br /> <br /> Утолив свою отчаянную жажду, тварь успокоилась. Она заразила жертву, выполнив тем самым свое предназначение. Она перестала вырываться из оков. Те стиснули ее покрепче, и сегмент снова начал подниматься вверх, пока, наконец, чудовище не пропало из виду.<br /> <br /> Узник тоже успокоился, глядя куда-то в пространство остекленевшими глазами. . В тот момент, когда язык тиранида пронзил его шею, он выпустил не только мощный генетический материал, но и смесь успокоительных, расслабляющих веществ и изменяющих сознание энзимов – это делалось, чтобы жертва не сопротивлялась после инфицирования и не попыталась покончить с собой до того, как набор тиранидских ДНК начнет мутационный процесс. И к тому моменту, когда узник очнется, он станет одним из них.<br /> <br /> Т’ау называли их «сиан’ха» - это слово имело множество смысловых оттенков, но на имперский готик оно переводилось просто – «инфицированные».<br /> <br /> Для Эпсилон и «Черного семени» они, конечно же, имели куда большее значение.<br /> <br /> Они были надеждой.<br /> <br /> <br /> Ледяная Волна не старался подстроиться под шаги этой женщины. Ее длинные ноги шагали по коридору куда быстрее, чем его собственные, но он и не думал поторопиться, чтобы ей было удобнее. И поэтому ей пришлось самой идти помедленнее. <br /> Они вышли из зоны, которую женщина называла не иначе как «яслями». По пути им попались двери, ведущие в родильные залы.<br /> <br /> Командор нахмурился. Он ненавидел доносившиеся оттуда звуки. Крики рожениц-т’ау обычно приносили радость – они служили благословленной вестью о том, что огромная семья их славной расы пополнилась новыми членами. Но роды, проходившие за этими дверями, были мрачным и кровавым событием со смертельным исходом.<br /> <br /> «То, что здесь происходит, покрывает позором нас всех», - подумал командор. – «И мои собственные руки запятнаны сильнее всего».<br /> <br /> Аун, конечно, выдал полный карт-бланш, но проект реализовывался под непосредственным командованием Ледяной Волны. И приказ об ужасающем импрегнировании он каждый раз отдавал лично. Вся кровь, проливающаяся здесь, в На’а’Вашаке, оседала на его собственном имени. И каждый раз, проходя мимо этих дверей, слыша неестественное верещание отвратительных новорожденных, прорывающих себе путь из материнской утробы, Ледяная Волна особенно остро это чувствовал.<br /> <br /> Почему из всех планет во всех сферах эта проклятая женщина выбрала именно ту, что была ближе всех к его собственной?<br /> <br /> Они могли бы убить ее сразу. И, наверное, стоило бы это сделать. Но она пообещала им способ расправиться с величайшей угрозой из всех, с кем доводилось сталкиваться его народу. Аун’Дзи мог бы прогнать ее прочь. Т’ау как никто другой знали, на какие разрушения способна раса тиранидов. И’хе можно было сдерживать какое-то время, при должном количестве жертв, грамотной стратегии и большой удаче удавалось заставить их свернуть. Но их остановить их не получалось никогда. Время было на их стороне. И в конечном итоге они добрались бы до септов, пожрали бы все, и тогда слава и свет расы т’ау сгинули бы, как пламя на ветру.<br /> <br /> Ледяная Волна сжал челюстные пластины. Никто из них не смог бы отказать этой женщине. Она не заслуживала доверия. Но без ее исследований, без данных, без советов и всего того, что она предложила в обмен, у т’ау не было бы никакой надежды положить конец той череде разрушений, которую тираниды безнаказанно сеяли все эти годы.<br /> <br /> «И лучше бы твоим исследованиям принести свои плоды, бледнокожая змея», - подумал командор, покосившись на нее. – «Потому что, если окажется, что мы все это делали впустую, мой клинок пронзит тебя не меньше сотни раз».<br /> <br /> Родильные залы остались позади, и крики постепенно смолкли. Ледяная Волна поймал себя на том, что ускорил шаг, стараясь миновать их побыстрее, и трижды проклял себя за это – он понимал, что подобные жесты выдают его дискомфорт с головой. Ей нравится видеть, какое отвращение он испытывает? Конечно же, сейчас ей уже хорошо известно, сколько душевных сил у него уходит каждый раз. Ей-то легко: это не ее людей подвергают ужасным процедурам. Впрочем, она говорила, что подобные вещи ей делать уже доводилось. И командор отчего-то подозревал, что зрелище заражения гуэ’ла тогда вызывало у нее не больше сочувствия, чем сейчас - заражение раук'на.<br /> <br /> Самыми страшными монстрами в человеческом Империуме были даже не те помешанные на сражениях гиганты в черной броне – ненавистный Караул Смерти. Самые страшные монстры были поменьше, и выглядели слабее – и при этом управляли всем и всеми. Ледяная Волна старался не забывать об этом. Мощь и ярость космических десантников вселяли ужас – но женщина, шагающая сейчас рядом с командором, была ужаснее любого из ее кровожадных телохранителей.<br /> <br /> - Я принесла вам величайший дар, - неожиданно проговорила она, не сбавляя шага. – Но, боюсь, ты все же ненавидишь меня, шас’о.<br /> <br /> Она что, читала его мысли? У нее был и ''такой'' дар тоже? Командор знал, что среди гуэ’ла встречались и такие, кто обладал невероятными талантами. И если эта женщина входила в их число…<br /> <br /> - От тебя слишком сильно несет обманом, - ответил Ледяная Волна. – У меня лицо болит от этого запаха. О какой симпатии может идти речь в таком случае?<br /> <br /> - «Обманом»? – рассмеялась она. – Я дала тебе шанс спасти твой народ. Возможно, для вас это единственный шанс. Я могла бы попросить в обмен целые планеты, и этого все равно оказалось бы недостаточно, чтобы расплатиться.<br /> <br /> Командор с трудом удержался, чтобы не ответить ей. Она частенько норовила спровоцировать его подобным образом, но он не поддавался на ее уловки.<br /> <br /> Дальше они шли в молчании, пока, наконец, впереди не показались двери яслей. Воины в тяжелой броне поклонились командору в знак уважения. Тот кивнул в ответ, наслаждаясь их явной неприязнью и полнейшим отсутствием почтительности к мерзкой женщине. Впрочем, ее это, похоже, ничуть не волновало.<br /> <br /> Охранник, стоявший слева, повернулся и прижал ладонь к панели, и двери с шипением открылись. Ледяная Волна и Эпсилон вошли внутрь. Пока они шли по короткому коридору, ведущему в основное помещение, датчики автоматических защитных систем фиксировали каждое их движение.<br /> <br /> - Специалисты из касты земли еще не предоставили уточненные прогнозы рождения первых чистопородных? – спросила Эпсилон.<br /> <br /> - Я бы сообщил тебе, если бы появились новости, - огрызнулся командор. – Для нас это все тоже пока внове.<br /> <br /> - Вот почему я спросила о ''прогнозах'', шас’о. У касты земли уже должны быть какие-то предположения.<br /> <br /> - Ускоренный цикл рождения, вызревания и размножения оказалось сложно просчитать. Четвертое поколение вот-вот родится. Возможно, уже сегодня у нас будут новые данные.<br /> <br /> Преодолев еще одни укрепленные и хорошо защищенные двери, Ледяная Волна и Эпсилон оказались в зале, похожем на пещеру. Пол здесь заменял такой же прочный прозрачный экран с антикислотным покрытием. Командор вместе с Эпсилон остановились на краю огражденного перилами моста, глядя вниз, сквозь экран.<br /> <br /> Командор не мог смотреть туда без ненависти и отвращения.<br /> <br /> Их были целые десятки. Безжалостно изуродованные, болезненно худосочные, как те фигуры на картинах, изображавших времена до эпохи просветления. Заметив движение наверху, чудовища подняли головы и уставились на неожиданных гостей. Их глаза сияли неестественным светом. Некоторые из тварей зашипели, заверещали, обнажая маленькие, но такие же острые зубы, как у тиранидских генокрадов, которых использовали для процедуры первичного заражения. У многих из них виднелись лишние конечности с изогнутыми когтями вместо пальцев. А у некоторых руки и вовсе не развились, и торчащие из предплечий кости переросли в лезвия, похожие на косы.<br /> <br /> Ледяная Волна видел таких на полях сражений. Ему доводилось сталкиваться с чистопородными тиранидами. И он выжил, а многие из тех, кого он считал умнее и талантливее себя, погибли. И воспоминания о них до сих пор причиняли ему боль. <br /> <br /> Он видел проявления тиранидских генов в чудовищах, копошащихся внизу, но это была лишь третья стадия. И в них все еще оставалось слишком много от т’ау.<br /> <br /> И оттого смотреть на них было еще противнее.<br /> <br /> - Некоторые из них уже достаточно развились, - заметила Эпсилон. – И готовы к размножению. Кто-нибудь из самцов третьего поколения уже спаривался с такими же самками?<br /> <br /> - Да, пока я был в столице, - откликнулся Ледяная Волна.<br /> <br /> В голосе женщины явственно засквозило раздражение. Командор приказал ей и ее телохранителям ограничиться посещением верхних этажей на время его короткого отсутствия. Большая часть проекта прошла под руководством Эпсилон, но Ледяная Волна не собирался впускать ее в ясли или в родительные залы в те моменты, когда не мог лично за ней присматривать. Она все еще скрывала слишком многое, чтобы так легко ей довериться.<br /> <br /> - Если считать закрепившимся признаком те ускоренные сроки вынашивания, которые мы наблюдали на первой-третьей стадиях, - продолжила Эпсилон, - то, возможно, первого чистокровного мы получим уже через несколько дней.<br /> <br /> - И что тогда? – спросил командор. – Ты заверяла нас, что у них нет связи с разумом улья, но можно ли утверждать наверняка, что он не появится позже? Может быть, это просто та твоя странная машина так воздействует?<br /> <br /> - Ваш народ не похож на наш. И существуют такие методы исследований, принципы которых я вряд ли смогу объяснить так, чтобы ваши ученые их поняли.<br /> <br /> - Ты имеешь в виду человеческое чародейство? Мне доводилось его видеть. Так что не стоит утверждать, что мы, т’ау, совершенно не разбираемся в этом вопросе.<br /> <br /> Услышав это, женщина насмешливо улыбнулась.<br /> <br /> - Риски, безусловно, будут. Я уже озвучивала тебе список того, что нужно привезти из Империума. Для начала мне нужен незарегистрированный псайкер. Альфа-класса. И если бы ты не требовал так настойчиво, чтобы я прекратила любую коммуникацию с…<br /> <br /> - На моем месте ты приказала бы то же самое.<br /> <br /> - Но ведь тебе нужен результат, - ответила она, пожимая плечами. – А значит, тебе придется позволить мне некоторые вещи. Без риска результата не будет, шас’о.<br /> <br /> Подобный тон заставил командора раздраженно ощериться.<br /> <br /> - Если ты попытаешься уничтожить нас, - прошипел он, - и предать все оказанное тебе доверие, то я клянусь – ты окажешься на том столе следующей. И поцелуй генокрада достанется уже тебе самой.<br /> <br /> Лицо Эпсилон по-прежнему оставалось абсолютно равнодушным, без малейших проблесков каких-либо эмоций.<br /> <br /> - Я не сомневаюсь в этом, командор, - ответила она. – Просто не забывайте, что аун был волен отклонить мое предложение, когда я пришла к вам. Мне потребовалось скрепить всю свою веру и принести немалые жертвы, чтобы предложить вам этот союз. Прилететь сюда без позволения моего руководства – и без того уже немалый проступок. Но я решила идти до конца. Аун’Дзи понимает важность этого предложения. И ты тоже. Ни ваш, ни мой народ не смогут вечно сдерживать тьму-что-поглощает-все-вокруг. И я прошу в обмен самую малость – информацию, которая не причинит вам вреда, и возможность спокойно пересечь вашу территорию. У меня нет в рукаве ни припрятанного ножа, ни яда, который вот-вот окажется в вашем кубке, шас’о. Мы скоро покончим с этим делом. Может быть, вы получите оружие, в котором нуждается ваш народ, может быть, нет. В любом случае, я получу обещанную возможность улететь, и больше вы меня не увидите.<br /> <br /> Ледяная Волна ни разу не взглянул на нее за время этой речи. Вместо этого он невольно засмотрелся на одного из мутантов, сидящих внизу. Тварь таращилась на него в ответ, и ее морда выглядела тошнотворной пародией на его собственное лицо – слишком похожая на т’ау, чтобы не узнать, и слишком похожая на тиранида, чтобы оставлять ее в живых. Тварь дрожала от острой жажды убить командора немедленно, ее челюсти шевелились, словно она представляла, как пожирает его плоть.<br /> <br /> «Будь они все прокляты», - подумал тот. – «И гуэ’ла, и И’хе вместе с ними. И будь прокляты все мы за то, что вляпались в эту отвратительную сделку. Может быть, она и спасет наш народ, но до того мы лишимся всякой чести. И эту кровь, возможно, не получится смыть никогда».<br /> <br /> <br /> ===23===<br /> <br /> Даже при включенной на максимум ночной оптике переход выдался трудным. Стены естественного тоннеля были шершавыми и острыми, не сглаженными рукой человека. Впрочем, именно поэтому он до сих пор и существовал – его никто не обработал, потому что о нем никто не знал, и ни на одной карте этого тоннеля не было. Старый Ганин был единственным, кто когда-либо проходил этим путем, а случилось это где-то за год до появления синекожих на Тихонисе.<br /> <br /> Но за все годы, проведенные на свободе, память Ганина ничуть не прохудилась, и он по-прежнему безошибочно находил все выступы и крохотные расщелины, куда приходилось протискиваться. Раз за разом старик удивлял Копли и ее команду – каждый раз, когда майору казалось, что перед ними тупик, Ганин, посмеиваясь, пробирался вперед, сквозь почти невидимые зазоры между камнями. И оказывалось, что дальше по-прежнему есть путь.<br /> <br /> Так что без помощи самого Ганина Копли и ее диверсионный отряд потратили бы немало часов, обыскивая каждую стену в каждом обманчивом тупике, и никакая, даже самая подробная карта с детальными указаниями не облегчила бы им работу.<br /> А ведь тогда, в лагере Кашту, Копли едва не настояла на том, чтобы Ганин остался. Он казался слишком хрупким и почти наверняка превратился бы в обузу для всей команды. Будь Копли помоложе и пожестче, она отказала бы ему в просьбе отправиться вместе с ними. Тогда ей показалось, что полученных от него сведений будет достаточно. Но почему же сейчас она уступила? Пока они летели на юг, Копли смотрела в морщинистое, обветренное лицо старика, сидящего с ней в «Грозовом вороне», и искала ответ на этот вопрос. И так и не нашла ни одного подходящего. Неужели она становится сентиментальной?<br /> <br /> А теперь, когда польза от старого проводника уже ни у кого не вызывала сомнений, Копли списала свое решение на интуицию. Возможно, ее подсознание уловило что-то такое, чего не сумел разглядеть разум сквозь пелену самоуверенности и поверхностного суждения. <br /> <br /> Теперь Копли даже рада была, что Ганин отправился с ними.<br /> <br /> Трискель, идущий впереди, уже добрался до нужной точки – и, остановившись, поднял правую руку. Копли подобралась поближе и обнаружила, что они стоят на самом краю огромной черной пропасти. <br /> <br /> Она посветила фонариком вниз, выискивая дно. Ничего. Совсем ничего, одна темнота.<br /> <br /> - Вот это был самый сложный участок, - усмехнулся Ганин за ее спиной. – Здесь я окончательно убедился, что уже не выберусь отсюда.<br /> <br /> Трискель направил луч фонарика на противоположный край. Пропасть полностью пересекала тоннель. Никаких уступов. Трискель оглядел стены, ища, за что можно было бы зацепиться. Но те были абсолютно гладкими.<br /> <br /> - Чуть ниже, парень, - указал Ганин. – Нам придется спуститься немного, чтобы перебраться на ту сторону.<br /> <br /> - Ты перебрался через эту пропасть? - недоверчиво уточнил солдат.<br /> <br /> - У меня не было выбора.<br /> <br /> - У нас его тоже нет, - добавила Копли и, повернувшись, улыбнулась. – Но у нас есть Ящерица-в-тенях, а он здесь уже бывал.<br /> <br /> Старик насмешливо улыбнулся в ответ, обнажая редкие оставшиеся зубы.<br /> <br /> - Я пойду первым. Сами вы не справитесь, а объяснить будет еще сложнее. Мне проще показать.<br /> <br /> - А тебе сил-то еще хватит? – осторожно спросила Копли. <br /> <br /> Старик указал подбородком на дальний край пропасти, скрытый в темноте – с такого расстояния его невозможно было разглядеть даже сквозь приборы ночного зрения.<br /> <br /> - Давайте все будем надеяться, что хватит, - сказал Ганин.<br /> <br /> Он повел их вперед. Копли держалась следом, за ней – Райс, Григолич, Морант и Трискель. Григ из них был самым сильным, и поэтому шел в середине связанного веревкой отряда – если бы кто-то сорвался, он сумел бы их вытащить. А если бы сорвался сам Григолич, Райс и Морант помогли бы ему вдвоем.<br /> <br /> Путь оказался по-настоящему тяжелым. И без Ганина они бы ни за что не пересекли эту пропасть? Сколько же раз он мысленно или во сне повторял этот изнуряющий переход?.. Скрюченные пальцы старика безошибочно находили каждый невидимый выступ точно там, где тот и должен был быть. Дважды Ганин едва не сорвался, но не из-за того, что ошибался, а из-за того, что ему не хватало сил.<br /> <br /> И оба раза Копли оказывалась рядом, вгоняла в камень штычок, не давая им обоим упасть, и помогала встать на ноги. Штычки и веревки давали возможность удержаться, если бы сорвался кто-то один, или двое, но трое уже уволокли бы за собой и остальных. Камень слишком легко крошился, и большое количество штычков только раскололо бы его сильнее.<br /> <br /> Так, метр за метром, нащупывая опору за опорой, старик методично вел их вперед. Где глаза были закрыты, он полагался только на память рук, пока, наконец, они не обогнули последний выступ и не начали забираться наверх, на противоположный край пропасти.<br /> <br /> Обливаясь потом и тяжело дыша сквозь зубы, Григолич и Морант затащили наверх Трискеля. Несколько мгновений они переводили дух: кто сидя, кто - вытянувшись прямо на камнях.<br /> - Я бы ни за что не согласился повторить этот путь, - пробормотал Райс.<br /> <br /> Копли посмотрела на старика. В свете факела его глаза сияли ярко, как два черных драгоценных камня. Он выглядел помолодевшим, словно волшебным образом сбросил все прожитые годы.<br /> <br /> - Я уже многие десятилетия не чувствовал себя таким живым, - хохотнул он.<br /> <br /> - Спасибо тебе, Ганин, - проговорила Копли.<br /> <br /> - Это действительно было круто, старик, - добавил Григолич, широко улыбаясь.<br /> <br /> - Осталось пройти еще немного, - сообщил тот, - но дальше уже будет гораздо легче.<br /> <br /> Это и впрямь оказалось так.<br /> <br /> Им пришлось забраться еще выше, чтобы достичь выступов, невидимых со дна тоннеля. Ганин показал им достаточно большие щели между камнями, куда вполне можно было протиснуться. Но затем что-то изменилось – Ганин словно растратил последнюю энергию, его пыл угас, и Копли показалось, что настал тот момент, которого старик так долго ждал.<br /> <br /> - Вот тут последнее место, которое мне нужно было вам показать, - старик ткнул пальцем в узкую расщелину, которую Копли сама не заметила бы. – А дальше вам остается только идти по карте, которую я нарисовал. Больше ничего искать не придется, просто сворачивайте в нужную сторону.<br /> <br /> Копли оглянулась на отряд, затем снова перевела на Ганина.<br /> <br /> - Ты можешь добраться с нами до базы, - предложила она. – Правда, тебе придется подождать в подземных тоннелях, пока мы не начнём эвакуацию, но если ты сумеешь быстро добраться до одного из «Грозовых воронов» …<br /> <br /> Она заметила его взгляд и осеклась.<br /> <br /> - Все совсем не так было задумано, - ответил Ганин. – Это место ждало меня так же, как я ждал вас. Так сказал Голос Песков. Я должен был умереть уже давно, но он сказал мне, что я должен жить, пока не придете вы. У меня уже шестой год гниль вот здесь, - он постучал себя по груди. – Но Голос сказал мне: ''«Ящерица-в-тенях должна дождаться прибытия реш’ва. Империум нуждается в тебе, Ганин. Ты не можешь умереть, пока не исполнишь свой долг»''. И потому я жил. А теперь могу, наконец, отдохнуть.<br /> <br /> - Здесь? – подняла брови Копли.<br /> <br /> - Вернусь назад чуть-чуть. Посижу немного на краю пропасти. Посмотрю, не удостоит ли Бог-Император меня словечком, раз уж я выполнил свое предназначение.<br /> <br /> Он усмехнулся, и, повернувшись, поковылял мимо отряда – каждый из бойцов был выше его ростом. И, пока старик проходил мимо, каждый из них хлопнул его по плечу и назвал по имени.<br /> <br /> Отойдя шагов на десять, Ганин оглянулся в последний раз.<br /> <br /> - Никогда не встречал раньше женщину, которая была бы большим воином, чем любой мужчина, майор. Готов поспорить, синекожие и понятия не имеют, какая буря вот-вот обрушится на их головы. – Он засмеялся и отвернулся прочь, к ущелью. – Устрой им ад, девочка!<br /> <br /> А затем Ганин окончательно скрылся во тьме, уходя туда, где его ждал вечный покой.<br /> <br /> Несколько долгих мгновений Копли смотрела на уступ, за который завернул старик. Он выглядел таким умиротворенным. Готовым к смерти. Копли невольно задумалась, что она сама будет чувствовать, когда придет ее время. Она вместо со своими людьми собиралась пробраться на базу, набитую войсками т’ау. Конечно, это был уже не первый раз, когда им приходилось делать нечто подобное – но он в любой момент мог оказаться последним. В ее специальном подразделении никто не рассчитывал дотянуть до отставки.<br /> <br /> - Мэм? – позвал Райс.<br /> <br /> Копли подняла глаза и обнаружила, что он смотрит прямо на нее.<br /> <br /> - Веди, Райс. <br /> <br /> Тот кивнул и протиснулся в узкий проем, указанный Ганином. Остальные молча последовали за ним.<br /> <br /> Они пробирались по тесному тоннелю как черви. Камни царапали им бока и задевали снаряжение, и его постоянно приходилось поправлять, а порой еще и выдыхать, чтобы пролезть сквозь совсем уж узкие трещины. Рюкзаки и оружие то и дело приходилось тащить за собой волоком, а кому-то все время нужно было идти последним, чтобы проталкивать тех, кто застревал или за что-нибудь цеплялся – а это происходило куда чаще, чем Копли бы хотелось.<br /> <br /> И все это время операционный хроно отсчитывал драгоценные секунды.<br /> <br /> Истребительная команда «Коготь» и остальной штурмовой отряд рассчитывали на нее. Она не могла подвести их. Каррас и все прочие не смогут добраться до тюрьмы, пока защитные орудия активны. Их попросту собьют еще на подлете.<br /> И, если уж совсем честно, то Копли беспокоилась – не из-за того, что придется пробираться в тюрьму, и не из-за того сопротивления, с которым им, возможно, придется столкнуться. Куда сильнее ее беспокоили системы электроники т’ау. Как их отключить? Читать и использовать их гололитический интерфейс – это одно дело. И Копли уже доводилось делать это во время предыдущих операций. Но Башня была сверхзащищенной базой, и наверняка там будет своя система шифрования, причем самого высшего порядка. Если не брать в расчет космопорты, штаб-квартиры огненной касты и узлы данных, то системы Башни - наверняка самые защищенные на всем Тихонисе. Копли взяла с собой самых лучших специалистов, но не было никакой гарантии, что они сумеют справиться. Слишком многое в процессе могло пойти не так.<br /> <br /> «В общем-то, как обычно», - подумалось ей.<br /> <br /> Сигма позаботился о том, чтобы Копли и ее люди получили все необходимое для проведения «Разрушителя теней». Лорд-инквизитор понимал, что работенка предстоит нелегкая, и Копли и ее отряд получили несколько новых игрушек – и некоторые из них действительно впечатляли. Например, та штука, которую тащил Морант – модуль взлома. Никогда еще раньше специальному подразделению Копли не давали доступа к подобному оборудованию. Это было что-то новенькое, по крайней мере, для нее самой. И будет прекрасно, если оно сработает. Но Копли понимала, что успех миссии не зависит только от техники. Основная движущая сила – это люди. Никакое, даже самое передовое снаряжение в галактике не принесет ни малейшего толка, если не попадет в нужные руки. <br /> <br /> Копли подняла глаза, глядя в спину Моранту, и немного успокоилась. Невысокий, угрюмый бывший десантник старательно обучался работе с этим модулем у марсианских техножрецов. Конечно, Морант был не единственным, кого научили им пользоваться, и еще несколько членов отряда вполне могли его заменить в случае его, но именно у Моранта обнаружился просто-таки прирожденный талант. И Копли рассчитывала, что в нужный момент он взломает защиту т’ау и получит доступ к системам управления Башней.<br /> <br /> Технология была редкой. И если бы только она попала в руки Копли, когда та еще служила в войсках Милитарум… Тогда ведь столько жизней…<br /> <br /> Такова оказалась цена за то, чтобы присоединиться к Ордо Ксенос.<br /> <br /> «Но все равно», - подумалось ей, - «все равно…»<br /> <br /> Вся эта операция практически висела на волоске. Здравый смысл подсказывал Копли, что если она со своим отрядом не сумеет проникнуть на базу, и если «Коготь» и остальные попытаются пробиться внутрь силой – это будет чистой воды самоубийство. Но они не могли отступить, тем более, зная, что Эпсилон действительно здесь – слишком важна была ее эвакуация. И даже если все пятеро лазутчиков погибнут до того, как будут отключены противовоздушные орудия, «Грозовые вороны» Караула Смерти все равно прилетят.<br /> <br /> «Их тут же собьют ко всем чертям, да, но они даже не подумают повернуть назад. Мы не можем рисковать, давая т’ау шанс перевезти Эпсилон. Надо ловить ее здесь и сейчас».<br /> <br /> - Тоннель дальше расширяется, мэм, - раздался из динамика вокса голос сержанта Григолича, идущего впереди. – Даже выпрямиться можно. Тут маленькая пещера, где-то два на три метра. Точно такая, как описывал старик.<br /> <br /> - Поняла, - откликнулась Копли, протискиваясь вперед сквозь очередное бутылочное горлышко между камнями. – Начинай проверять потолок. Ультрафиолетовый режим и инфракрасный. Судя по тому, что говорил Ганин, зазор нельзя обнаружить невооруженным глазом.<br /> <br /> Когда Копли, Морант и Райс добрались до пещеры, Григолич все еще обыскивал ее. Морант задержался у входа, помогая Трискелю пропихнуть сквозь последнюю трещину снаряжение. А закончив с этим, поднял глаза к потолку и принялся помогать остальным с поисками. Трискель вытащил портативный ауспик-сканер из креплений и подключил его, подкручивая ручки и вглядываясь в маленький мерцающий экран. <br /> <br /> - Старикашка и впрямь был хорош в молодости, - заметил Морант. – Он-то в полной темноте тут шарил, да? Я вообще ничего не могу найти, мэм, даже когда оптика на максимуме.<br /> <br /> - Ауспик тоже ничего не видит, - добавил Трискель.<br /> <br /> Копли неожиданно остановилась.<br /> <br /> - Ну-ка, выключите их.<br /> <br /> - Мэм? – обернулся Морант.<br /> <br /> - Приборы ночного зрения. Выключите их все. Он не полагался на глаза, и нам тоже не стоит. Руками пользуйтесь. Постарайтесь нащупать. Маленькая трещина с крохотным выступом. Она где-то здесь.<br /> <br /> «Если только ее не нашли и не заделали».<br /> <br /> Нет. Копли не собиралась так просто отступать. Трещина должна быть где-то тут.<br /> <br /> Копли стащила перчатки, дотянулась до потолка и принялась ощупывать его пальцами, кусочек за кусочком.<br /> <br /> - Погодите-ка, - подал голос Морант спустя восемь минут поисков. – Мэм, кажется, я что-то нашел.<br /> <br /> Он не двигался с места, пока Копли не подошла вплотную, и даже тогда не торопился убирать руку, чтобы не потерять найденную трещину. <br /> <br /> Копли дотянулась пальцами, ощупывая камень рядом с рукой Моранта. И впрямь – камень здесь едва заметно поддавался нажиму. Значит, вот оно, то место, о котором говорил старик. Вот здесь он, истощенный и совершенно слепой в темноте, провалился вниз, не зная, что ждет его дальше. И к счастью для него, - а теперь и для Копли и ее отряда, - он не разбился насмерть, а нашел узкий, извилистый путь к свободе. <br /> <br /> Он сумел выбраться и вернуться к племени, которое уже давно числило его среди Сгинувших.<br /> <br /> «И там он ждал… пока не придем мы. Спасибо тебе, старый».<br /> <br /> Впрочем, наверное, рано еще было его благодарить. Проем за прошедшие годы могли и заделать там, наверху.<br /> <br /> Поразмыслив, Копли вытащила нож из наплечного крепления и принялась расчищать зазор пошире.<br /> <br /> - Камень тяжелый, - сообщила она отряду, - так что вставайте все четверо прямо под ним и толкайте строго вверх. Когда он стронется с места, аккуратно отодвиньте его вправо. Не торопитесь. Если поблизости окажется какой-нибудь синекожий…<br /> <br /> Мужчины осторожно приподняли плоский камень и медленно и бережно сдвинули в сторону. Сначала все было тихо, но, когда просвет расширился сильнее, Моранту и Трискелю пришлось убрать руки, а Райс и Григолич вдвоем могли его только толкать – и тяжелый камень все-таки заскрипел об остальные. Они оба постарались работать как можно медленнее и тише, и, когда камень убрался с пути, все пятеро членов отряда замерли, едва дыша, прислушиваясь к малейшим шорохам.<br /> Трискель вытащил ауспик из креплений и постепенно перевел его на полную мощность.<br /> <br /> - Ничего нет, мэм.<br /> <br /> - Отлично, - кивнула Копли. – Похоже, мы можем идти дальше. Григ, продолжай вести. Выбирайтесь отсюда.<br /> <br /> - Есть, мэм, - откликнулся Григолич и полез вверх, во тьму проема. Спустя несколько секунд оттуда высунулась его рука, и Трискель понятливо подал ему рюкзак и оружие.<br /> <br /> - Ну, как там обстановка? – спросила Копли.<br /> <br /> - Тесновато будет, - раздалось сверху. – Вода и кабели везде, похоже, т’ау тут ничего не меняли. Сюда, похоже, сто лет никто не заглядывал. – Григолич умолк на секунду, а затем добавил:<br /> - Нет, напряжения в кабелях нету. Ими не пользуются. Синекожие наверняка установили собственные системы на верхних уровнях. Похоже, все чисто, мэм. Лазерных растяжек и камер слежения тоже не видать. Никаких следов излучения.<br /> <br /> «А синекожие самоуверенны», - подумала Копли. С другой стороны, а чего им бояться? Эта планета принадлежала им с самого первого дня их появления. Не считая кучки повстанцев, которых т’ау могли уничтожить в любой момент, здесь больше не было ничего, что могло бы навести их на мысль о возможном штурме Башни.<br /> <br /> Правда, спокойнее от этой мысли не становилось.<br /> <br /> - Я поднимаюсь следующей, - объявила она, подходя к проему. Григолич снова протянул руку, и Копли подпрыгнула, хватаясь за нее – и он легко затащил ее наверх. Оказавшись рядом с ним, Копли свесилась вниз и Трискель передал ей снаряжение.<br /> <br /> В ночном режиме визора все кругом окрашивалось в мертвенно-зеленые тона. Копли разглядела низкий тоннель, сплошь заполненный старыми трубами и кабелями – тот невольно напомнил ей густую подстилку джунглей, увитую лианами, - и задумалась, что будет, если перерезать какой-нибудь из них. Потому что сейчас казалось, что иначе им вперед не пробраться. Пол тоннеля был из такого же натурального камня, но, в отличие от пещеры внизу, здесь явно потрудились лазеры и плазменные резаки – это можно было легко понять по оплавившимся местам. Потолок был гладкий, разделенный на ровные сегменты – широкие скалобетонные блоки опирались на балки из клепанного железа. По тоннелю можно было пройти, пригнувшись, но из-за обилия труб рюкзаки кое-где придется тащить за собой.<br /> <br /> - Трис? – негромко позвала Копли.<br /> <br /> Штурмовик сверился с показаниями ауспика.<br /> <br /> - Здесь полно помех, мэм, но никакого движения по-прежнему не видно.<br /> <br /> Она сверилась с голокомпасом на левом запястье, отключила его и сказала:<br /> <br /> - Отсюда старик велел пройти двести ярдов на север, там должен быть служебный люк. Правда, не тот, который нам нужен. Еще через двести ярдов после него тоннель сворачивает на восток. Нам нужен первый служебный люк после этого поворота – он будет в потолке. Ты понял, Григ?<br /> <br /> - Уже иду, мэм.<br /> <br /> К тому моменту, когда они добрались до указанного люка, Копли обнаружила, что по вискам и загривку у нее вовсе стекает пот. Чем дальше они уходили, тем жарче становилось в тоннеле.<br /> <br /> Это хорошо. Значит, они сейчас где-то рядом с источником питания, расположенным выше. А значит, они все глубже уходят внутрь комплекса.<br /> <br /> Осторожно открыв люк, отряд снова прислушался. Но наверху их никто не ждал. Похоже, эта часть комплекса была относительно заброшена, или, как минимум, не так уж и часто патрулировалась. Один за другим Копли и ее бойцы забрались наверх.<br /> <br /> Райс забрался последним, после того, как передал рюкзак и оружие Трискелю. А затем они вчетвером вместе с Морантом и Григоличем тихо и аккуратно вернули каменную заглушку на место. Копли в это время осматривалась по сторонам, снова сверяясь с голокомпасом. Закрыв люк, отряд занял позиции по кругу, спинами к центру, держа оружие наготове и дожидаясь приказа Копли. <br /> <br /> Коридор тянулся с севера на юг, и оба его конца тонули в непроглядной темноте. Но на стенах тускло светились красным служебные люмены, разгоняя сумрак настолько, что отряд мог обходиться без приборов ночного зрения.<br /> <br /> В воздухе разливался низкий мерный гул какого-то энергогенератора. Копли подошла к левой, западной стене, и прижалась к ней ухом. Скалобетон оказался куда теплее, чем следовало бы, и, прислушавшись как следует, Копли, как ей показалось, опознала этот гул. Тон и частота однозначно были ей знакомы.<br /> <br /> - Крупномасштабный плазменный генератор, - сообщила майор. – В двух или трех уровнях над нами. Вероятнее всего, это основной источник энергии для всей базы.<br /> <br /> Ей уже доводилось пару раз взрывать такие.<br /> <br /> - Теперь понятно, откуда столько помех на ауспике, - откликнулся Трискель. – От этой штуки здесь вообще никакого толка.<br /> <br /> - Мэм, - позвал Райс, - а может быть, подорвем его? Мы ведь так отключим все их системы разом, к тому же, это будет славная диверсия, если вдруг окажется, что мы застряли тут надолго.<br /> <br /> Григолич усмехнулся.<br /> <br /> - Если мы обесточим всю базу, то можем сами себе перекрыть доступ к цели задания. К тому же, у них наверняка есть дублеры самых важных систем. Может быть, даже дублеры для дублеров. Только переполошим их почем зря.<br /> <br /> Райс был самым молодым в отряде – он быстрее всех управлялся с клинком, идеально точно стрелял из лаз-ружья, и мог двигаться бесшумнее листика, подхваченного ветром, но боевого опыта ему пока что не хватало.<br /> <br /> - Забудьте про генератор, - покачала головой Копли. - Действуем согласно исходному плану. Взламываем их защитные системы и начинаем основную операцию. Никакие разрушения в наши задачи не входят. Дальше впереди должна быть старая лестница, которой воспользовался Ганин, - она указала в тоннель дулом лаз-ружья. – По нем мы доберемся до подземных тоннелей, идущих под складским крылом. И молитесь Терре и Золотому Трону, чтобы синекожие не навалили на единственный люк наружу каких-нибудь тяжелых контейнеров.<br /> <br /> То ли Копли хватило удачи, то ли Император в тот день смотрел в их сторону, но последний люк т’ау ничем не перекрыли. Никаких ящиков поверх не оказалось, и майор вместе с отрядом выбрались в просторный, сумрачный склад-хранилище в восточном секторе тюрьмы, недалеко от северного крыла – именно там держали в Алел-а-Тараге держали узников-людей.<br /> <br /> Стоило им оказаться наверху, как послышались шаги. Копли жестом велела остальным оставаться на месте и не высовываться, а сама короткими перебежками подобралась поближе, отыскивая точку обзора получше.<br /> <br /> Она услышала знакомое бормотание, чередующееся с пощелкиванием.<br /> <br /> Этот диалект т’ау был хорошо ей знаком. Двое членов касты земли, занимающие не самые высокие должности, коротали период отдыха за непринужденной болтовней, обсуждая свои последние договорные спаривания.<br /> <br /> Судя по меткам на контейнерах, этот склад использовался в основном для хранения пайков. Южную секцию занимали стойки с оборудованием для подзарядки энергомодулей. У западной стены, едва ли не впритык к пласталевому роллету, были припаркованы два модифицированных скиммера модели TX4-«Пиранья». Вооружения на них не было – видимо, их использовали только для того, чтобы отвезти припасы в нужный тюремный блок.<br /> <br /> Помимо двоих членов касты земли, чьи разговоры слышала Копли, мимо то и дело сновали рабочие-т’ау и их помощники-люди, отмечая что-то в списках или перетаскивая очередной контейнер. <br /> <br /> И никто из них не заметил, что на склад пробрались пятеро имперских солдат.<br /> <br /> Копли вернулась к команде и указала на потолок.<br /> <br /> - Вот, куда нам надо добраться, - сказала она. – На тот верхний мостик. Там в центре наблюдательный пункт. Там, конечно, будет полно народа, и наверняка оттуда же идет управление некоторыми коммуникациями. Так что не будем давать им повода поднять тревогу. Как только проскочим наблюдательный пункт, идем по сходням, ведущим к северной стене – там есть выход, вон, видите? Через него можно попасть на огражденный мостик, который выведет нас на средние этажи центрального блока. Похоже, основную архитектуру здания никто не менял. Это нам на руку. Значит, старые лестницы должны быть на прежнем месте. Подъемниками т’ау лучше не пользоваться. Действуем тихо и осторожно. Того, кто нас выдаст, пристрелю собственноручно.<br /> <br /> От этих слов солдаты заулыбались. Они уже не первый раз их слышали.<br /> <br /> Копли жестом велела им следовать за ней, и, один за другим, почти сливаясь с окружающим пространством из-за адаптивных систем маскировки, отряд выбрался из укрытия и осторожно направился к пласталевым балкам, поддерживающим верхние мостки.<br /> <br /> Майор полезла первой. Шустрая и ловкая, как белка, она быстро забралась наверх, перелезая с перекладины на перекладину. Оказавшись на мостках, она тут же пригнулась, пока ее не заметили.<br /> <br /> За это время она даже не запыхалась особо. Она была рада вновь заняться полевой работой, ощутить себя живой и применять свои навыки. В такие моменты она понимала, что ни за что на свете не согласилась бы сменить эту работу на какую-нибудь другую.<br /> <br /> Не разгибаясь, Копли пошла вперед, зная, что остальные держатся следом. Добравшись по мосткам до дверей комнаты наблюдения, Копли присела на корточки возле дверей, закинула лаз-ружье на плечо и вытащила изогнутый нож с черным лезвием. Сжав его обратным хватом, Копли притаилась, дожидаясь своих.<br /> <br /> Райс добрался первым – он занял позицию с противоположной стороны от двери и кивнул Копли. А спустя пару секунд к ним присоединились и остальные. <br /> <br /> Копли зашевелила пальцами, отдавая Райсу приказ на боевом языке жестов. Без лишнего звука она велела ему забраться на крышу наблюдательного пункта и спуститься на противоположную сторону.<br /> <br /> Посылать таким путем кого-то из команды было весьма рискованно – малейший звук, раздавшийся не в тот момент, мог выдать их всех. Даже если бы кого-то одного заметили сейчас, в самом начале пути…<br /> <br /> Но Райсу Копли доверяла. Отобрав его четыре года назад в состав «Арктура», она выковала, вылепила из него такого умелого оперативника, что теперь он, как и все остальные члены отряда, был практически продолжением ее самой, как меч, сделанный под руку умелого бойца, как еще одна конечность.<br /> <br /> Двигаясь тише пантеры, подкрадывающейся к пугливой добыче, Райс забрался на крышу и пополз по ней вперед. Каждое его движение было взвешенным и осторожным. Добравшись до края, он бесшумно спрыгнул вниз и присел возле второй двери, дожидаясь команды.<br /> <br /> Копли кивнула остальным. Протянув руку, она подтолкнула дверь – как и ожидалось, та оказалась не заперта. Осторожно и медленно Копли раскрыла ее и тихо проскользнула внутрь.<br /> <br /> Несколько т’ау в темно-синих комбинезонах сидели за мониторами и панелями управления, жуя те пахучие черные семена, которые так любила каста земли. Копли узнала этот запах – для человеческой печени эти семена были слишком ядовиты, зато т’ау из касты земли ели их практически безостановочно.<br /> <br /> Хруст и чавканье были Копли только на руку. Она тихо подкралась сзади к одному из т’ау. Тот ничего не услышал за скрежетом собственных зубных пластин.<br /> <br /> Каста земли.<br /> <br /> Теперь Копли в этом не сомневалась, и не только из-за запаха их любимой еды. Члены касты земли были ниже ростом, чем их сородичи из других каст, но куда крупнее, куда шире в кости и с более развитыми мускулами. Будучи не выше пяти футов ростом, некоторые из этих т'ау могли весить сотню килограмм, причем вовсе не из-за жира. Они были грузчиками и рабочими, изобретателями, творцами и инженерами.<br /> <br /> Копли занесла нож, готовая к быстрому и смертоносному удару.<br /> <br /> Выдохнув сквозь зубы, она с нужной силой вонзила нож – его острие вошло в спину жертве точно там, где надо, между третьим и четвертым позвонком, рассекая ключевые нервные соединения и мгновенно парализуя т’ау. <br /> <br /> Тот содрогнулся и негромко всхлипнул, отчаянно пытаясь вдохнуть, но легкие его больше не слушались. Синее сердце замедлилось и остановилось, и безвольное тело начало оседать на пол.<br /> <br /> Копли подхватила его, охнув от тяжести, и тихо опустила на пол. Затем окинула взглядом панель управления, выискивая какие-нибудь значки, означающие системы безопасности или механизмы блокировки дверей.<br /> <br /> Ей не попалось ничего, что указывало бы на аварийные защитные системы, но зато она нашла небольшой набор значков, связанных с замками на закрытом мосту между складом и центральным блоком – той частью Башни, от которой вообще пошло ее название. <br /> <br /> Вспомнив язык т’ау, Копли принялась нажимать на чужацкие значки на панели, разблокировав все двери между складом и главным блоком, а затем обернулась к остальному отряду и жестом приказала им пройти сквозь наблюдательный пункт.<br /> <br /> Солдаты пробрались мимо, по-прежнему скрытые маскировкой, встретились с Райсом на противоположной стороне и направились дальше по мосткам.<br /> <br /> Копли шла последней. Взглянув вниз, она убедилась, что их так никто и не заметил. Т’ау и принятые ими на работу люди продолжали заниматься своими делами, совершенно не подозревая о случившемся только что убийстве.<br /> <br /> Копли надеялась, что к тому моменту, когда мертвеца обнаружат, отряд успеет добраться до основного центра управления. Потому что вот там уже изрядно придется попотеть.<br /> <br /> Но она знала, что они не успеют.<br /> <br /> Первая на сегодня кровь уже пролилась. И она будет далеко не последней.<br /> <br /> <br /> ===24===<br /> <br /> Каррас стоял у входа в пещеру, темневшую высоко над ущельем, сканируя внешний периметр базы т’ау. Оптика его шлема, повинуясь мысленному приказу, с негромким жужжанием переключалась с дальнего режима на ближний. До заката оставалось совсем недолго, и Каррас надеялся, что у Копли и ее отряда все идет по плану, и они уже добрались, куда нужно.<br /> <br /> Т’ау были таким же дневным видом, как и люди, и сперва боролись с темнотой с помощью костров, а позднее - и электричества. И когда касте огня необходимо было эффективно работать в темное время суток, им приходилось использовать системы ночного зрения, встроенные в шлемы и боевые скафандры.<br /> <br /> А затем они решили эту проблему, снабдив дроны продвинутой мультиспектральной оптикой и энергосенсорами.<br /> <br /> Даже сейчас, пока Каррас разглядывал стены Башни издалека, над прилегающей территорией наверняка носились патрули из охранных и обслуживающих дронов, оборудованных такими мощными сканерами.<br /> <br /> Что ж, по крайней мере, у них не было псайкеров – по крайней мере, среди самих т’ау. В полученных от Сигмы данных сообщалось, что на Тихонисе не было никого из никассарцев или каких-либо других союзников синекожих, обладающих психическим даром.<br /> <br /> Значит, хотя бы об этом можно было не беспокоиться.<br /> <br /> Каррас забормотал литанию Зрения вне зрения, отправляя астральную проекцию на поиски других живых существ, стараясь уловить малейшие отблески кого-нибудь, наделенного разумом.<br /> <br /> Т'ау почти не отражались в имматериуме. Сияние их ауры в сравнении с аурой людей казалось огоньком свечи на фоне горящего города.<br /> <br /> ''Или полыхающего леса.''<br /> <br /> Видения, одолевавшие его в эльдарской машине, грозили вот-вот всплыть в его памяти и начать отвлекать. И Каррас, взрыкнув, усилием воли изгнал их прочь.<br /> <br /> На дне каньона и наверху, на противоположном краю, по всему плато, Каррас засек примитивные души пустынной живности. Почувствовал он и кое-что еще – людей, заключенных в северном блоке Башни, и представителей других рас тоже, хотя последних было совсем мало. Куда сильнее его обеспокоило то, что психические следы этих душ были куда тусклее, чем следовало – его астральное зрение что-то затуманивало. Это было явно не дело рук т’ау – слишком мало они знали о варпе и о царстве нематериального. Голос Песков упоминал старые защитные пентаграммы, оставшиеся в тюремных блоках, но Каррас подозревал, что дело не в них. То, что мешало ему, ощущалось совсем иначе, и его сила распределялась неравномерно. Наиболее густым непонятный туман был в центре, в одном конкретном месте, где-то под главной башней – именно там, по слухам, находилась Эпсилон.<br /> <br /> Что бы ни служило его источником, но оно застилало Каррасу глаза и не давало проникнуть туда, куда сильнее всего было необходимо. Оно отталкивало его, как однополярный магнит, заставляя то и дело сворачивать в сторону.<br /> <br /> После нескольких тщетных попыток Каррас бросил это бесполезное занятие и вернулся в физическое тело.<br /> <br /> Солнце уже почти село, и теперь озаряло долину густым золотистым светом, готовое вот-вот скрыться за горизонтом.<br /> <br /> Каррас снова перевел взгляд на периметр Башни, переключая оптику визора на максимальное увеличение. В последних лучах солнца он рассмотрел на стенах снайперов-т’ау в характерной панцирной броне, расхаживающих взад-вперед группами по трое. Периодически тот или иной отряд останавливался на одной из башен, некоторое время вглядывался вдаль, в каньон, а затем снайперы разворачивались и шли в обратную сторону.<br /> <br /> Никаких явных признаков тревоги Каррас не заметил. Хорошо. Похоже, Архангела пока что не обнаружили.<br /> <br /> Но как далеко она сейчас от цели. Уже наверняка где-то рядом. Он не сумел обнаружить ее с помощью ведьмацкого зрения, а это означало, что Архангел уже внутри базы, там, куда он не мог проникнуть.<br /> <br /> И, если ее и остальной отряд еще не убили и не захватили в плен, то защитные системы должны вот-вот отключиться.<br /> <br /> - Все готово, Грамотей, - раздался густой бас за его спиной.<br /> <br /> Каррасу даже не пришлось оборачиваться, чтобы узнать, кто это.<br /> <br /> - На стенах пока что все по-прежнему, Омни. Знака еще не было. По крайней мере, они хотя бы сумели не поднять тревогу.<br /> <br /> - Я рассчитываю на Архангела и ее команду.<br /> <br /> Каррас кивнул.<br /> <br /> - В своем специальном подразделении она такими вещами каждый день, считай, занималась. Так что, полагаю, здесь она справится куда лучше, чем, допустим, ты или я.<br /> <br /> Фосс подошел поближе, вставая рядом, и улыбнулся.<br /> <br /> - Я уже начинаю забывать, каково это – просто сражаться, без всяких уловок.<br /> <br /> «Да уж», - подумалось Каррасу. «Сомневаюсь, что кто-нибудь из нас предполагал, что служба в Карауле Смерти будет выглядеть вот так. Но Караул и ордос действуют так, как и должны. Война, на которой они сражаются, отличается от всех остальных».<br /> <br /> - Как там настроение в отряде? – спросил он вслух.<br /> <br /> - Позитивное, - ответил Фосс. – Даже воодушевленное. Пророк, конечно, бухтит, как всегда, но я подозреваю, что на самом деле он вполне рад роли, отведенной ему Архангелом.<br /> <br /> - В этой роли он принесет больше всего пользы.<br /> <br /> - Если он при этом не будет мешаться под ногами у остальных, то и вовсе замечательно. А вот Хирон уже извелся. Элийзийцы стараются к нему близко не подходить.<br /> <br /> - Теперь уже недолго осталось.<br /> <br /> - А ты действительно не можешь заглянуть в это место?<br /> <br /> Каррас обернулся, глядя на низкорослого, широкоплечего брата.<br /> <br /> - Чем бы ни было то, что блокирует мой дар, оно по-настоящему сильно. И чем ближе к нему мы подберемся, тем меньше я смогу использовать свой дар.<br /> <br /> Фосс умолк. Он как будто обдумывал, стоит ли озвучивать то, что ему хотелось сказать.<br /> <br /> - Что тебя беспокоит, Омни? – спросил Каррас. – Говори, не стесняйся.<br /> <br /> - Да я вот вспоминаю Кьяро, Грамотей. Как оглянулся и увидел тебя, окруженного генокрадами, пока все остальные драпали к точке эвакуации. Я видел, что ты в тот день сделал. Ты их просто в порошок стер. До того момента я полагал, что у нас у всех примерно одинаковые возможности. А потом… Ты – нечто совершенно иное. И я с тех пор все гадаю - а мы-то тебе зачем…<br /> <br /> Карраса эти слова обеспокоили и огорчили. Он совершенно не хотел быть другим. Никакие различия между ним и остальное командой не приведут ни к чему хорошему. Сплоченность и доверие важнее всего.<br /> <br /> - Тогда был критический момент, брат. Будь у меня хоть какой-то выбор… Я не могу описать тебе всю глубину риска, на который я иду каждый раз, когда использую свой дар настолько интенсивно. И, возможно, однажды мне придется поплатиться собственной душой за эту силу. Я уверен, что братья из либрариума твоего собственного ордена ощущают тоже самое. Очень часто мне хочется, чтобы у меня и вовсе не было этого дара. Каждый раз, когда он мне нужнее всего, может оказаться для меня последним.<br /> <br /> Фосс медленно кивнул.<br /> <br /> - Когда я увидел, как ты разрываешь тех генокрадов на части еще на подлете, я, честно говоря, даже позавидовал тебе немного. Я представил, сколько всего мог быть сделать, будь я хоть немного одарен также, как и ты. Но сейчас, зная, какую цену тебе приходится платить…<br /> <br /> Некоторое время они стояли молча, думая каждый о своем.<br /> <br /> - Одолжи мне свою силу, Омни, - попросил Каррас. – Если рядом со мной будешь ты и остальные, то, возможно, мне больше не придется так рисковать собственной душой.<br /> <br /> - Тебе даже не надо об этом просить, Грамотей. Она твоя, во имя Дорна.<br /> <br /> Это были хорошие слова, и Фосс не лукавил, произнося их. Но оба десантника понимали, что Каррасу все равно придется снова и снова рисковать душой.<br /> <br /> Они были Караульными Смерти, и служили под началом Сигмы. И легких миссий им не светило.<br /> <br /> - Тебе стоит вернуться к остальным, - сказал Каррас. – Знак могут подать в любую минуту. И я хочу, чтобы «Жнецы» взлетели сразу же, как только мы его получим.<br /> <br /> Фосс развернулся и пошел прочь, скрываясь во мраке пещеры, оставляя Карраса в одиночестве смотреть на то, как гаснут последние лучи солнца над горизонтом.<br /> <br /> ''Уже скоро,'' - подумал он. - ''Скоро наступит время вылета, независимо от того, сумеет Архангел выполнить свою задачу, или нет. Давай же, женщина, подтверждай свою репутацию! Открывай для нас путь!''<br /> <br /> <br /> ===25===<br /> <br /> Они продвигались куда медленнее, чем Копли бы хотелось. В залах и переходах то и дело сновали патрульные дроны. Маскировочные костюмы, предоставленные отряду ордосом, скрывали тепло тел, запах, даже звуки дыхания и сердцебиения, но никакой костюм не сумел бы помочь, не будь у Копли и ее людей терпения и навыков, выработанных за долгие годы тренировок и регулярных специальных операций.<br /> <br /> Дроны т’ау летали почти бесшумно, и лишь с расстояния в восемь метров становился слышен пульсирующий гул их антигравитационных моторов. Весь отряд задерживал дыхание, когда очередная такая штуковина проплывала у них над головами. Дважды они едва успевали скрыться. Копли чувствовала, что обливается потом, но камуфляж скрывал и это – слой микроволокна отлично задерживал влагу.<br /> <br /> При столкновении с дронами счет шел на доли секунды – стоило им уловить хотя бы малейшее подозрительное движение, и они немедленно принялись бы выяснять, что происходит. Порой отряду встречались и воины из касты огня – они патрулировали некоторые коридоры вместе с дронами, парившими за ними следом. Но у всех у них был скучающий, расслабленный вид. Простое патрулирование было неподходящей работой для прирожденного воина – солдаты-т’ау жаждали отправиться на передовую, чтобы помочь своей расе расширить владения еще больше.<br /> <br /> Застряв здесь на долгие годы, вдали от войн и завоеваний, солдаты неизбежно теряли хватку. Но их командирам – как и любым другим, - было ничуть не легче; долгие периоды затишья могли затупить любой, даже самый острый клинок. И потому Копли куда сильнее волновали дроны, чем противники из плоти и крови.<br /> <br /> Если бы их заметили, то практически сразу началась бы перестрелка, а это лишило бы их того крохотного преимущества, которое им пока что удавалось сохранять. Если их засечет хотя бы один датчик или противник, то тревога поднимется по всей базе. И тогда Копли и ее команду загнали бы в угол и прибили, как крыс.<br /> <br /> В такой напряженный момент большинство других бойцов дрогнуло бы и где-нибудь да напортачило, но для бойцов из особых отрядов напряжение было все равно что высокооктановый прометий. В напряженные моменты Копли проявляла себя наилучшим образом. Ордос не стал бы передавать командование кому попало.<br /> <br /> Наконец, после нескольких бесшумных убийств и найденных в последнюю секунду укрытий, отряд достиг дверей, ведущих в центральный командный узел, и даже сумел сохранить имеющееся преимущество.<br /> <br /> Впрочем, радоваться было рано. Тот момент, когда пора было забить о скрытности, почти уже наступил.<br /> <br /> Почти, но не совсем.<br /> <br /> Дверь представляла собой огромный, почти полностью гладкий диск из модифицированной сверхкерамики т’ау, вмонтированный в толстую, взрывоупорную стену. Поэтому пытаться пробить или прорезать ее было совершенно бессмысленно – слишком прочной она была. Впрочем, Копли с самого начала предполагала, что успех операции будет зависеть от их навыков взлома – по-другому в командный узел не попасть никак.<br /> <br /> - Вот она, - прошептала Копли. Горловой микрофон уловил ее шепот и передал в наушники остальному отряду по зашифрованному вокс-каналу малого радиуса. – Морант, взгляни на ту панель и скажи, что думаешь.<br /> <br /> - Если я смогу вскрыть корпус и добраться до электроники, мэм, то с помощью модуля…<br /> <br /> - Это если там нет противовзломной сигнализации… - оборвал его Григолич.<br /> <br /> - А ты бы как поступил? – спросил Райс.<br /> <br /> Григолич указал на потолок.<br /> <br /> Тот был сплошь покрыт кабелями и трубами, тянущимися сквозь цельнокерамические опорные балки. По некоторым кабелям шли данные и электроэнергия. По другим, с целого человека толщиной, уходил отработанный воздух и поступал свежий. Конечно, пролезть сквозь них не получилось бы, но…<br /> <br /> - Подождем там, наверху, - предложил Григолич. – Как только кто-нибудь из синекожих ублюдков выйдет или войдет, мы спрыгиваем, убиваем его и вламываемся внутрь, пока двери все еще открыты. Дым или газ – выбирать будет дама, - он оглянулся на Копли. – Я бы сам предпочел дым, да просто перестрелял бы их всех, но если вы пожелаете их усыпить, мэм…<br /> <br /> Копли несколько секунд раздумывала над тем, что он сказал. Панель доступа на двери могла быть защищена сигнализацией. А могла и не быть – пятьдесят на пятьдесят. Идея Грига казалась лучшим вариантом.<br /> <br /> - Используем газ, - велела она. – Нам может пригодиться парочка выживших. Тех, кто из огненной касты, убиваем сразу же. Ясно?<br /> <br /> - Яснее некуда, мэм, - откликнулся Трискель, стоявший слева от нее, и похлопал по одной из гранат с нервнопаралитическим газом, висевших у него на ремне. – Так и знал, что эти малышки нам пригодятся.<br /> <br /> - Наверх! – скомандовала Копли, и, подпрыгнув, ухватилась за одну из балок, и, подтянувшись, взобралась на самый плотный пучок кабелей. Остальные, подняв глаза, убедились, что она полностью скрылась из вида.<br /> <br /> - Райс и Морант, убивать будете вместе, - продолжила Копли. – Один бьет сзади, второй спереди. Никакого шума. Григ, вы с Трискелем спрыгиваете со мной, вламываемся в командный узел втроем, Трискель прикрывает справа, ты – слева. Я беру на себя центр. Как только окажемся внутри, запускаем газ и даем ему как следует рассредоточиться. Судя по стенам, за дверью большой разноуровневый зал. Мы уже видели, как обустраивают т’ау свои командные центры. Системы безопасности управляются с верхних пультов. Общие панели управления будут находиться ниже.<br /> <br /> - А дверь? – уточнил Трискель.<br /> <br /> - Морант, ты должен будешь ей заняться, пока газ не рассеется. Как только вы с Райсом убьете жертву, затаскивайте тело внутрь и запирайте дверь обратно. Воспользуйтесь модулем, если понадобится. И постарайтесь на задерживаться. Мне нужен полный контроль к тому моменту, когда мы проберемся в командный узел. И пусть им придется вырезать дверь, чтобы до нас добраться. <br /> <br /> Пока Копли раздавала указания, все четверо мужчин забрались на трубы и кабели и затаились там, скрываясь от любых случайных глаз. Некоторое время они выжидали, как можно удобнее распределив вес собственных тел, поглядывая сквозь зазоры между трубами, прислушиваясь, не раздадутся ли снизу шаги или щелчок открываемого замка.<br /> <br /> Время шло. Копли думала об истребительной команде «Коготь» и остальном отряде, дожидавшихся обещанного сигнала. Все понимали, сколько всего зависит от того, сумеет она отключить противовоздушную защиту или нет.<br /> <br /> Вся эта операция буквально на соплях держалась: малейшая ошибка – и всю эскадрилью разнесут на части. А что потом? Т’ау станет известно всё – и что ордос вычислил, где находится Эпсилон, и что Тихонис снова нанесли на карту Империума. И они примутся укреплять планетарную оборону. А могут и вывезти Эпсилон с планеты – в зависимости от того, какую ценность она для них представляла и сколько всего успела выдать.<br /> <br /> «Не сбавляй бдительности», - велела Копли самой себе. – «Сосредоточься».<br /> <br /> Внизу что-то щелкнуло и зашипело. Керамический диск разошелся надвое. Коридор залило бледно-желтым светом. На полу коридора показалась тень, а спустя мгновение появился и ее хозяин – низкорослый, широкоплечий техник из касты земли. Он шустро зашагал вперед.<br /> <br /> А Райс и Морант только того и ждали.<br /> <br /> Они почти беззвучно спрыгнули вниз. Один приземлился точно перед инженером, второй – за его спиной. Глаза инопланетянина изумленно распахнулись, и он открыл было рот, чтобы поднять тревогу.<br /> <br /> Но было уже поздно.<br /> <br /> Райс схватил его сзади, зажимая рот ладонью, и в тот же момент Трискель всадил ему нож под ребра и рванул вверх, рассекая сердце. <br /> <br /> Т’ау дернулся в захвате Райса и обвис. Трискель помог товарищу бесшумно опустить тело на пол. На все у них ушло не больше трех секунд. Они еще и наклониться толком не успели, как Копли и остальные двое бойцов спрыгнули вниз и бросились в раскрытую дверь командного узла.<br /> <br /> - Газ! – рявкнула Копли.<br /> <br /> Ксеносы, возившиеся с пультами, обернулись на ее рык.<br /> <br /> Но было уже поздно.<br /> <br /> Три небольших округлых канистры прокатились по залу, и каждая из них остановилась метрах в четырех от остальных. Еще на ходу из них пополз густой желтый дым, растекаясь все дальше.<br /> <br /> Сквозь прицел лаз-ружья Копли увидела, как перепуганные т’ау судорожно хватаются за горло. Почти сразу же они один за другим попадали на пол. За это время Трискель и Райс успели затащить в командный узел тело убитого техника.<br /> <br /> Газа становилось все больше, он начал закрывать обзор, и Копли, переключив визор в инфракрасный режим, поспешила наверх. Там она обнаружила нескольких корчившихся воинов из касты огня и прикончила каждого метким выстрелом в голову.<br /> Снизу раздалось шипение закрывающихся дверей, затем лязгнули замки.<br /> <br /> - Двери заблокированы насмерть, мэм, - доложил Морант, - если, конечно, у них нет какого-нибудь кода доступа. Мне понадобится время, чтобы это выяснить.<br /> <br /> - Займись этим, - откликнулась Копли. – Трискель, Райс, свяжите синекожих там, внизу, и оттащите в центр зала. Трис, присмотри за ними, если вдруг они очухаются.<br /> <br /> - Понял, мэм.<br /> <br /> - Григ, поднимайся сюда, ко мне. Морант, как закончишь с дверью – поднимайся тоже. Нам тут может понадобиться модуль, если системы управления окажутся зашифрованы. Райс, остаешься внизу с Трисом. На тебе – дверь. Если услышишь за ней какое-нибудь шевеление, немедленно мне сообщи.<br /> <br /> - Есть, мэм.<br /> <br /> Раздав все приказы, Копли подошла прямиком к центральному пульту и принялась его изучать, выясняя, какая кнопка за что отвечает. Системы управления оборонительными батареями должны были быть где-то здесь, на одной из панелей.<br /> <br /> Газ постепенно рассеялся и перестал мешать, и Копли переключила визор обратно в обычный режим.<br /> <br /> На то, чтобы отыскать нужную панель когитатора, ей потребовалось почти три минуты. <br /> <br /> Копли позволила себе выдохнуть и на долю секунды расслабить плечи, а затем начала нажимать на сияющие голографические значки на рунной клавиатуре. Одно за другим вспыхивали разные меню, но у Копли не было времени прочитывать их всех внимательно. Она искала конкретную последовательность значков. И, когда ей уже начало казаться, та никогда не найдется, искомое меню засияло у нее перед глазами.<br /> <br /> - Ага, вот ты где!<br /> <br /> Наконец-то оно нашлось – спустя все эти часы изматывающего пути и страха быть обнаруженным. Копли внимательно прощелкала нужную последовательность команд и перед ней высветилась алая надпись. Система запрашивала подтверждение – действительно ли майор желает отключить питание автоматических систем защиты?<br /> <br /> Копли ткнула пальцем в маленькую квадратную голограмму.<br /> <br /> На остальных мониторах вокруг тут же начали высвечиваться данные о падении уровня мощности – орудийные установки на стенах и крышах отключились одна за одной. Копли набрала следующую последовательность команды, получив доступ к системам блокировки всех дверей в тюрьме, включая главные ворота.<br /> <br /> На экран снова выскочил запрос подтверждения.<br /> <br /> Осталось нажать на один значок.<br /> <br /> И палец Копли снова ткнулся в сияющий квадрат.<br /> <br /> И где-то там, снаружи, спрятанные в толстых стенах тюрьмы, отключились запирающие механизмы. <br /> <br /> - Вот и все, мэм! – сообщил Григолич, стоявший у одного из пультов. – Снаружи уже суматоха!<br /> <br /> Это было неизбежно. Копли и сама понимала, что в тот момент, когда она отключит защиту и разблокирует ворота, это змеиное гнездо проснется от спячки. <br /> <br /> - Отличная работа, джентльмены, - обернулась она к отряду. – Сегодня в тюрьме будет день открытых дверей!<br /> <br /> Караул Смерти должен был наблюдать за Башней издалека, а значит, они обязательно увидят, что защитные батареи отключились. И «Жнецы» практически сразу поднимутся в воздух. Копли и ее отряду предстояло удерживать командный узел, пока птички не прилетят – орудиям нельзя позволить включиться обратно. А сюда уже наверняка несутся солдаты-т’ау. <br /> <br /> Копли не могла впустить их сюда. Ей и ее отряду придется потрудиться, чтобы сдержать противника.<br /> <br /> - Не задерживайтесь там, Караульные, - буркнула она себе под нос и отвернулась от пульта, готовая встречать противника.<br /> <br /> <br /> Между тем, в трех километрах от Башни, в пещере над обрывом, освещенным двумя голубовато-серебристыми лунами, Каррас увидел, как экраны целеуказателей и панели состояния защитных орудий замерцали и по очереди погасли.<br /> <br /> Тревога из-за неожиданного отключения энергии охватывала башню за башней, и солдаты из касты огня зашевелились, но паники в их действиях не было. В конце концов, не было никаких признаков нападения, и отключение орудий поначалу списали на технические неполадки. Затем из дверей одной из башен выскочил командир отряда «Огненный клинок», куда большее плечистый и мускулистый, чем остальные бойцы. Он что-то заорал, сопровождая речь активной жестикуляцией. Т’ау бросились выполнять приказы, метнулись к стенам, поднимая какие-то местные аналоги магнокуляров и вглядываясь в каньон.<br /> <br /> - Она сделала это, - сообщил Каррас по отрядному каналу. – «Арктур», боевая готовность! Турели отключены. Вылетаем!<br /> <br /> - Наконец-то, мать твою! – откликнулся Зид.<br /> <br /> Не прошло и двух минут, как три основательно модифицированных, черных «Грозовых ворона», лишенных всяких опознавательных знаков, с воем пронеслись над самым дном каньона, взметая густые облака пыли. Они летели прямо к Башне, неся в металлических утробах штурмовиков из Ордо Ксенос и космических десантников из Караула Смерти.<br /> <br /> Никаких больше пряток. И никакого ожидания.<br /> <br /> Настала пора выбить парочку дверей.<br /> <br /> <br /> ===26===<br /> <br /> Каррас выглянул из люка по правому борту «Жнеца-Один». Мимо в сгустившейся темноте проносились стены каньона, а впереди к усеянному яркими звездами небу тянулись стены и башни Алел-а-Тарага. <br /> Отряд «Жнецов» стремительно приближался к цели. Архангел и ее команда сумели удержать орудия отключенными, позволив «Грозовым воронам» добраться до Башни. Каррас надеялся, что Копли все еще жива – командный узел сейчас наверняка штурмовали вооруженные до зубов отряды противника.<br /> <br /> Когда «Вороны» оказались в зоне видимости т’ау, высыпавших на стены, темноту ночи рассекли вспышки импульсных винтовок и скорострельных пушек. С такого расстояния они не могли причинить большого вреда, но ситуация могла ухудшится в любой момент – т’ау наверняка попытаются затащить на стены тяжелые переносные орудия, способные заменить отключенные батареи. «Грозовые вороны» шли слишком высоко и слишком быстро, чтобы не обращать внимания на вражеский огонь, но им придется зависнуть в зоне поражения, чтобы успел высадиться десант – и в этом положении они будут куда более уязвимы. А значит, до тех пор нельзя давать т’ау даже головы поднять.<br /> <br /> Из своих бараков в центральный внутренний двор высыпали воины из касты огня. По их броне заскакали блики от выстрелов их товарищей, уже вовсю паливших по незваным гостям.<br /> <br /> Мимо Карраса пролетела ракета, выпущенная «Жнецом-Три» - так близко, что он почти ощутил волну жара от нее. Ракета по дуге долетела до одной из отключенных оборонительных установок, щетинящейся самонаводящимися снарядами, и угодила точно в середину. Боеголовки снарядов тут же сработали, и целый каскад взрывов разнес верхушку башни в пыль. На тех, кто стоял внизу, дождем посыпались обломки, и огненные воны бросились врассыпную. Командиры «Огненных клинков» закричали, приказывая держать строй и продолжать обстрел. Около десятка из них раздавило обломками, кому-то переломало кости взрывной волной. Пострадавшие т’ау в мучениях попадали на землю, и их товарищи затащили их в укрытия, зовя инженеров-медиков из касты земли. <br /> <br /> Стрельба велась так плотно, а внизу уже кишело столько солдат, что казалось, что «Грозовые вороны» летят сквозь густую метель. Один из импульсных выстрелов угодил в крыло «Жнеца-Один» прямо у Карраса перед носом, оставляя на нижней стороне черные пятна гари. Но, несмотря на то, что корпус «Жнеца» то и дело содрогался от ударов, корабль продолжал неустрашимо идти вперед, а затем, заложив вираж, навел сдвоенные тяжелые болтеры, установленные на носу, на отряд огненных воинов, стоявших на крыше северного тюремного блока.<br /> <br /> Сквозь приглушенный маскировочными системами рев реактивных двигателей донесся знакомый гулкий стук. На т’ау обрушились очереди разрывных болт-снарядов, пробивая броню, разрывая сине-серую плоть. Скалобетон, залитый лунным светом, окрасили пятна темной крови, и спустя несколько секунд на крыше не осталось ничего, кроме десятков дымящихся тел.<br /> <br /> ''- Северная посадочная площадка расчищена,'' - доложил из кокпита Венций. ''– Готовьтесь к высадке.''<br /> <br /> - Смотрящий, твой черед! – рявкнул Каррас.<br /> <br /> - Я должен штурмовать основной блок вместе с тобой, - прорычал в ответ Раут.<br /> <br /> Это был уже второй раз, когда он возражал против того, чтоб истребительная команда разделилась во время штурма.<br /> <br /> И второй раз, когда Каррас не стал слушать его возражений.<br /> <br /> - Нет, брат! На тебе – северный блок. Мы не можем знать наверняка, действительно ли Эпсилон сейчас в подземелье. Мне нужно, чтобы ты захватил этот блок и удержал его. Если она там, то твоя задача – забрать ее и отправить на один из «Грозовых воронов». Не подведи меня.<br /> <br /> - Я никогда и никогда не подводил, ведьмокровка, - ответил Раут.<br /> <br /> Обстреляв напоследок ближайший участок стены, уничтожив очередную группу солдат-т’ау, «Жнец-Один» опустился как можно ниже над точкой высадки и завис. Раут защелкнул крепление спускового троса, приказал своей группе огневой поддержки приготовиться к десантированию и первым спрыгнул вниз. <br /> <br /> Штурмовики, закрепив собственные тросы, спустились следом. Каждый из них двигался спокойно и уверенно, без задержек и лишних разговоров, а по их закрытым ребризерами лицам и вовсе ничего нельзя было прочесть.<br /> <br /> Когда последний из них выпрыгнул сквозь десантный люк, Каррас повернулся и выглянул со своей стороны на крышу. Он увидел, как Раут бежит к двери, ведущей на лестницу, а штурмовики изо всех сил несутся следом, стараясь не отставать. В тюремном блоке, куда они спускались, содержались заключенные-люди. Каррас попробовал воспользоваться ведьмацким зрением и отправить вниз астральную проекцию. Он смутно ощущал, что где-то там, внизу, человеческие души, но странный барьер, блокировавший его дар, по-прежнему не давал разглядеть их как следует. Здесь, совсем рядом с его источником, Каррас даже не мог покинуть собственное тело.<br /> <br /> В воздух взметнулся новый поток сияющей плазмы и импульсных зарядов, и «Жнец-Один» содрогнулся – несколько снарядов угодили прямо в поднятую десантную рампу в его передней части.<br /> <br /> ''- Со стен ведется плотный огонь, Коготь-Альфа,'' - голос Венция звенел от напряжения. ''– Нужно уходить!''<br /> <br /> - Расчисти крышу центрального блока и высади меня там, - ответил Каррас. – Тип ракет – на твое усмотрение.<br /> <br /> ''- Возможно повреждение здания. Есть риск перекрыть единственный вход.''<br /> <br /> - Неважно. Где-то там Архангел, и если она еще жива, то ей прямо сейчас требуется помощь. Чем дольше она сможет удерживать командный узел, тем выше будут наши шансы. Высаживай меня там.<br /> <br /> ''- Милорд.''<br /> <br /> Нос корабля развернулся на двадцать градусов влево, позволив Каррасу разглядеть внутренний двор, где офицеры и сержанты из касты огня пытались восстановить порядок в войсках. Некоторые из них начали палить по «Жнецу-Один» - снаряды то и дело пролетали прямо перед Каррасом. Остальные солдаты уже торопились к подъемникам, чтобы забраться на стены и начать стрельбу по кораблю уже оттуда. А вокруг отключенных турелей сновали инженеры из касты земли, отчаянно стараясь подключить их обратно.<br /> <br /> Каррас выругался. Инженеры могли вот-вот лишить Копли контроля над турелями, а если те включатся, отсюда никто уже не выберется живым. По крайней мере, по воздуху.<br /> <br /> Слева раздался оглушительный рев – почти в двухстах метрах от «Жнеца-Один» пронесся «Жнец-Три», направляясь в сторону южного тюремного блока. Тяжелые болтеры у него на носу ожили, и вспышки выстрелов озарили всю крышу. Бойцов т’ау, оборонявших блок, мигом разорвало на части, не оставив от них ничего, кроме осколков брони и темных пятен. Некоторые из них, стоявшие ближе к краям, мешками попадали вниз, разбиваясь об землю.<br /> <br /> Это была настоящая резня.<br /> <br /> «Грозовые вороны» носились в ночи, как тени смерти, выкашивая ксеносов, как спелую рожь.<br /> <br /> Неожиданно в «Жнеца-Три» ударили сияющие голубые лучи, промахнувшись совсем чуть-чуть.<br /> <br /> Каррас взглянул туда, где должен был находиться их источник, и увидел два боескафандра «Кризис» модели XV8 – те вырвались из дверей оружейного склада с юго-западной стороны. Массивные рельсовые винтовки смотрели прямо в небо.<br /> Их странная походка, одновременно механическая и чужеродная, мигом напомнила Каррасу о записях сенсориума на Дамароте и видео-пиктах, которые он изучал на борту «Святой Неварры».<br /> <br /> Высокомобильные, снабженные мощным оборудованием – Каррас уже видел, какими смертоносными бывают боескафандры синекожих.<br /> <br /> - «Жнец-Три», - позвал Каррас по воксу, - высаживай отряд и уходи, пока вас не начали обстреливать. Внизу два XV8!<br /> <br /> ''- Вижу их, Коготь-Альфа!''<br /> <br /> Пока пилот вел корабль к краю южного блока, боескафандры снова открыли огонь – в этот раз выстрели угодили в угол здания. «Жнец-Три» увернулся от них в последнюю секунду. Сверхскоростные заряды, попав в стену тюремного блока, разнесли укрепленный скалобетон в труху.<br /> <br /> Для «Грозовых воронов» XV8 были опаснее всего – ракеты зенитных орудий можно было сбить в полете, в отличие от залпов из рельсовых винтовок.<br /> <br /> Каррас по воксу предупредил все остальные отряды о возникшей угрозе, но в этот момент впереди снова засверкали выстрелы – с крыши центрального здания возобновили огонь по «Жнецу-Один». На помощь находившимся там т’ау подоспели товарищи.<br /> <br /> - «Жнец-Один», - недовольно позвал Каррас, - почему с той крыши продолжают стрелять? Вычищай оттуда ксеносов и высаживай меня.<br /> <br /> Корабль заложил вираж влево, и устремился вниз, активировав болтеры.<br /> <br /> ''- «Копье-два»,'' - объявил по воксу Венций, предупреждая о запуске ракет. Из установок под крыльями «Ворона» вылетели два смертоносных снаряда. Вспыхнул топливный след, и ракеты понеслись вперед, сквозь ночную тьму.<br /> И все вокруг озарилось белым и золотым. Каррас из своего люка успел разглядеть, как разлетаются во все стороны трупы т’ау, как они падают во внутренний двор и как пылает их униформа. На крыше осталось всего несколько выживших, ослепших и оглохших. Они невидяще щарили руками в пространстве, пытаясь прийти в себя после взрыва.<br /> <br /> Прицелившись, Каррас закончил начатое ракетами, с легкостью подстрелив последних уцелевших. Т’ау дергались, когда разрывные пули настигали их – и мигом лишались голов. <br /> <br /> Активировав двигатели, Венций повел «Грозового ворона» вперед.<br /> <br /> «Жнец-Один» скользнул над крышей центрального блока и с ревом завис, вынужденно рискуя подставиться под вражеский огонь, готовый в любой момент сорваться обратно в бой.<br /> <br /> По бокам корабля по-прежнему стучали мелкие пули – стреляли с ближайшей стены, - но здесь, над центром крыши, «Ворон» был недосягаем для наземных отрядов и обоих XV8.<br /> <br /> ''- На позиции, Альфа.''<br /> <br /> У Карраса под ногами уже дожидался закрепленный моток десантного троса. Сам Призрак Смерти в нем не нуждался, но трос мог пригодиться тем, кто отправиться вместе с ним. Каррас скинул его конец в люк, и один из элизийцев из его штурмового отряда последовал его примеру, спустив второй трос с противоположной стороны. Третий вылетел сквозь задний люк.<br /> <br /> Теперь, когда все три троса были спущены, четверо бойцов «Арктура» разбились на пары, готовые к спуску. Еще один солдат должен был сопровождать самого Карраса – тому предстояло спускаться последним.<br /> <br /> Отойдя от люка, Каррас махнул рукой дождавшемуся команды элизийцу. Тот кивнул и шагнул вперед, накрепко пристегиваясь к тросу. Каррас отдал приказ по общему отрядному каналу, и, когда первые три штурмовика выпрыгнули каждый через свой люк, выглянул наружу. Спустившись по тросам, элизийцы мигом заняли позиции с лаз-ружьями наизготовку, обеспечивая прикрытие для тех, кто высадится следом.<br /> <br /> Спустя секунду спустились и двое следующих – они тоже сразу же приготовились к обороне.<br /> <br /> Сам Каррас не стал тратить время на трос – на такой высоте в нем не было нужды. Он попросту выпрыгнул в люк и полетел вниз, как трехсоткилограммовый снаряд.<br /> <br /> Он тяжело приземлился на крышу, в самый центр оцепленной элизийцами точки. Скалобетон под керамитовыми сапогами треснул. Компенсирующий механизм силовой брони поглотил удар.<br /> <br /> - За мной! – скомандовал Каррас, и бросился к открытой двери на лестницу, держа наготове болтер. Штурмовики поспешили следом.<br /> <br /> Они уже были на полпути, когда из дверей им навстречу выскочило целое отделение т’ау, вооруженное импульсными карабинами. Однако они никак не ожидали увидеть перед огромного космического десантника в черной броне. Т’ау только и успели, что потрясенно замереть на месте, и Каррас уложил их двумя точечными залпами болт-снарядов. Штурмовикам за его спиной даже стрелять не пришлось. Болт-снаряды начали взрываться, разрывая чужакам грудь, и т’ау попадали с ног – кто-то отлетел назад, впечатавшись в скалобетон, а иные скатились обратно по лестнице.<br /> <br /> Каррас не стал сбавлять шага, готовый расстрелять любого ксеноса, которому не посчастливиться оказаться на пути. Добравшись вместе с отрядом до дверей, они ненадолго остановились, слаженно занимая позиции, вглядываясь в проем в поисках любой возможной угрозы.<br /> <br /> Но на лестнице не было ничего, кроме изломанных, изодранных трупов и пятен синей крови на стенах. <br /> <br /> Каррас поспешил вниз, и отряд направился следом. Они спустились в основной блок, и теперь оставалось только восстановить вокс-связи с Копли и выяснить, где все-таки эта проклятая Эпсилон и как туда добраться.<br /> <br /> Лестница вывела их в коридор, освещенный оранжевыми люменами. Потолок здесь был таким низким, что Каррас легко мог дотянуться и проткнуть его пальцем.<br /> <br /> - Архангел, это Грамотей, - позвал Призрак Смерти по тактическому командному каналу. – Прием!<br /> <br /> В ответ раздался лишь шелест статики.<br /> <br /> - Архангел, это Грамотей. Прием.<br /> <br /> И снова никакой реакции. Если Копли все еще жива, то, похоже, что-то не так было с коммами. Возможно, т’ау каким-то образом глушили связь.<br /> <br /> - Милорд? – обернулся один из штурмовиков.<br /> <br /> - Пробиваемся вперед, - ответил Каррас. – Попытается отыскать сигнал, когда зайдем поглубже.<br /> <br /> Мысленно он всеми словами проклинал странный барьер, блокировавший его дар. Что это вообще было такое, тьма его раздери? Каррас уже не сомневался, что дело вовсе не в старых оберегах от псайкеров. Барьер казался подозрительно знакомым, но…<br /> <br /> Однако поделать Каррас не мог ничего, и оставалось только идти вперед и надеяться, что барьер удастся отключить.<br /> <br /> Т’ау уже наверняка знают о высадках на крыши. Звено «Жнецов» продолжит разгонять тех, кто выскочит во двор, но вооруженные отряды наверняка отправятся в каждый блок и прочешут каждый этаж от подвала до крыши, чтобы встретить высадившихся на пути вниз. Ключевые выходы завалят баррикадами. Пути отступления, скорее всего, уже перерезаны, и т’ау постараются загнать врага в ловушку. На что они готовы, чтобы помешать «Арктуру» забрать Эпсилон? Насколько же она ценна для них?<br /> <br /> Каррас переключил канал.<br /> <br /> - «Коготь», это Коготь-Альфа. Прием.<br /> <br /> Тишина.<br /> <br /> Продолжая уходить вместе с отрядом все дальше, Каррас снова переключил канал.<br /> <br /> - «Жнец-Один», это Коготь-Альфа. Прием.<br /> <br /> И снова тихо. <br /> <br /> У Карраса не осталось никакой связи с теми, кто находился сейчас снаружи.<br /> <br /> Несмотря на все меняющиеся частоты и автоматическое высокоуровневое шифрование, использующиеся ордосом во время специальных операций, т’ау, похоже, наловчились блокировать имперские коммы – по крайней мере, внутри основного здания.<br /> Сначала Каррас лишился психического дара, а теперь еще аналоговой связи.<br /> <br /> ''«Час от часу не легче…»''<br /> <br /> Нужно побыстрее добраться до Архангела. Если она все еще удерживает командный узел, то, возможно, сумеет что-нибудь сделать со связью.<br /> <br /> Потому что, лишенные возможность как-то координировать действия, они будут обречены.<br /> <br /> <br /> ===27===<br /> <br /> Соларион нажал на спусковой крючок.<br /> <br /> Винтовка рявкнула.<br /> <br /> Мгновение назад командир «Огненного клинка» еще стоял на стене, выл и лаял, как бешеный пес, отчаянно пытаясь скоординировать свое отделение, палившее по «Грозовому ворону». А в следующую секунду он уже лишился рта и орать стало нечем. Пуля разнесла ему нижнюю челюсть, затем пробила шею насквозь с такой силой, что командиру оторвало голову. Изуродованное тело рухнуло на колени, а затем мешком свалилось вниз, продолжая неловко сжимать карабин.<br /> <br /> Остальные огненные воины заревели от злости и горя, и удвоили усилия, стараясь сбить штурмовой корабль. Двое ксеносов притащили рельсовые винтовки – их легко можно было определить по длинным дулам. Импульсные карабины и винтовки ощутимой угрозы для «Ворона» не представляли, но если по топливопроводу или двигателям попадет рельсовая…<br /> <br /> ''- Приготовиться к уклонению от ракеты!'' – крикнул по воксу пилот.<br /> <br /> Соларион ухватился за поручень на внутренней стороне люка. «Грозовой ворон» резко нырнул влево. Промедли Ультрадесантник еще долю секунды, его бы вышвырнуло в противоположный люк.<br /> <br /> Ракета с визгом пролетела мимо, всего в трех метрах от корабля. Разозленный пилот развернулся и пошел вниз, яростно поливая внутренний двор из тяжелых болтеров, выкашивая солдат-т’ау целыми десятками. Но боескафандр «Кризис», выпустивший ракету, уже бросился прочь, в укрытие. С каждым шагом прыжковые двигатели за его спиной вспыхивали синим пламенем.<br /> <br /> «Грозовой ворон» снизился, и Соларион, прицелившись, метким выстрелом сбил одного из т’ау, вооруженных рельсовыми винтовками. Пуля, как раскалённый метеорит, ударила ксеноса точно в грудь.<br /> <br /> Соларион не стал тратить время на то, чтобы порадоваться собственной удаче, и сразу же взял на прицел второго стрелка с винтовкой. Он уже почти нажал на спусковой крючок, когда «Жнец-Два» взмыл вверх.<br /> <br /> ''- Держитесь!'' – снова крикнул пилот. ''– Ракета на хвосте!''<br /> <br /> - Да что б тебя! – огрызнулся Ультрадесантник.<br /> <br /> ''- Начинаю контрмеры!''<br /> <br /> Впереди разлилось пламя, во все стороны полетели пылающие обломки. Ракеты сбились с курса, и пассажиры «Ворона» сумели облегченно выдохнуть.<br /> <br /> - Давай-ка обойди этого ублюдка! – рявкнул Соларион. – Мне нужен удобный угол! Нужно остановить эти XV8!<br /> <br /> ''- Они разделились, милорд,'' - откликнулся пилот. ''– По нам ведут огонь прямо спереди и справа, издали. Нам нельзя задерживаться на одном месте.''<br /> <br /> - Так шевелись тогда! Но сначала найди мне позицию, чтобы я подстрелил уже кого-нибудь из них, пока они не подстрелили нас!<br /> <br /> <br /> Зид приготовился спуститься из «Жнеца-Три» вместе с пятерыми убийцами из «Арктура» на крышу южного блока. Хирона по-прежнему удерживали магнитные крепления в хвосте корабля, и потому в распоряжении Гвардейца Ворона и его штурмовиков оставались только боковые люки.<br /> <br /> Перед тем, как спрыгнуть, Зид обернулся на Фосса. Тому предстояла высадка во внутреннем дворе – он должен был атаковать арсенал вместе с Хироном и последним из штурмовых отрядов.<br /> <br /> - За врагами там особо не гоняйся, бледнолицый! – посоветовал Фосс, усмехнувшись. – Бей только тех, кого точно сможешь убить!<br /> <br /> - Да это тебе за ними бегать приходится, - улыбнулся Зид в ответ, - по моим подсчетам, ты уже три раза промазал.<br /> <br /> Они стиснули друг другу запястья.<br /> <br /> - В этот раз не промажу, - пообещал Фосс. – Но ты уж там тоже клювом не щелкай. А то как бы я не оказался лучше тебя.<br /> <br /> - Размечтался, пенек, - хмыкнул Гвардеец Ворона.<br /> <br /> Таким был у двоих друзей способ сказать друг другу «не погибни там». Они были Адептус Астартес. И их было не так легко убить. Но в такой ситуации…<br /> <br /> Зид и его команда десантировались через люки, быстро и жестко приземлившись на крышу, идеально выдерживав построение. «Жнец-Три» повернул на следующий заход. Фосс тем временем проследил, как его друг вместе с элизийцами бежит к лестнице, ведущей вниз. В южном тюремном блоке держали узников-т’ау.<br /> <br /> Фосс искренне пожалел бойцов, которые угодили в отряд к Гвардейцу Ворона. Если они отстанут от него хоть на полшага, он не станет их ждать. В погоне за достойной дракой он вполне мог напрочь позабыть о всякой операции.<br /> <br /> Но с этим Фосс уже ничего не мог поделать. В конце концов, у него была своя команда и своя задача.<br /> <br /> Он перевел взгляд на центральный двор – воины из огненной касты, заметившие высадки на крыши, уже торопились к основному зданию, сообразив, что теперь бой пойдет внутри. <br /> <br /> «…А Эпсилон наверняка окажется там», - мысленно добавил Фосс.<br /> <br /> Они с Хироном в поисках не участвовали, но их задача была не менее важной – потерпи они неудачу, и отсюда уже никто не улетит.<br /> <br /> - Готов выпустить немного пара, а, Старый? – обратился по воксу Имперский Кулак к массивному Плакальщику.<br /> <br /> ''- Спусти меня на землю, брат, и сам увидишь!''<br /> <br /> Фосс улыбнулся и переключился на пилота.<br /> <br /> - Расчищайте местечко как можно ближе к арсеналу и высаживайте нас. <br /> <br /> Им наверняка придется столкнуться с самым отчаянным вражеским сопротивлением, оттягивая на себя почти весь огонь. Тех, кто спустился в тюремные блоки и центральную башню, ждали кровавые, но ближние бои за каждый коридор – именно такие, на которые истребительную команду нещадно натаскивали в убойных блоках Дамарота. <br /> <br /> А Фосса, Хирона и их штурмовой отряд ожидала настоящая мясорубка. Им необходимо было попасть в арсенал и уничтожить или повредить весь находящийся там транспорт. Для этого нужно было высадиться под непрекращающимся обстрелом на открытом пространстве, и, как только с арсеналом будет покончено, каким-то образом попасть внутрь комплекса. По идее, именно для этого им и нужен был Хирон – Фосс рассчитывал, что дредноут сможет сдерживать напирающих т’ау до тех пор, пока Имперский кулак не сумеет присоединиться к нему вместе с остальной командой.<br /> <br /> Когда «Жнец-Три» выскользнул из-за тюремного блока, снова оказавшись в зоне видимости наземных отрядов, по нему тут же начали стрелять. «Грозовой ворон» открыл огонь в ответ, выкашивая целые отделения противника. А затем что-то с визгом пронеслось в пугающей близости от кокпита.<br /> <br /> ''- Ракеты!'' – предупредил пилот.<br /> <br /> - Пророк! – рявкнул Фосс в вокс. – Ты там за противовоздушными орудиями следишь или нет?! Нас тут чуть не подбили!<br /> <br /> ''- Я еще ни одного не пропустил,'' - огрызнулся Соларион. ''– Но тут внизу два XV8s, а я могу целиться только в кого-то одного. Если вы там не справляетесь…''<br /> <br /> Фосс не стал его дослушивать и обратился к пилоту:<br /> - Бей ракетой по толпе, поближе к ангару. Поджаришь их – и высаживай нас прямо на их трупы, ясно? Мне нужно, чтобы Хирон освободился сразу же, как только у нас появится площадка.<br /> <br /> ''- Они все равно смогут обстрелять нас из крупных орудий, милорд. Это слишком опасно, пока…''<br /> <br /> - Мы тут не для того, чтобы осторожничать! – рыкнул Фосс. – Мы тут для того, чтобы задачу выполнить. А теперь поджаривай их и высаживай нас!<br /> <br /> ''- Есть, милорд.''<br /> <br /> Корабль резко пошел вниз.<br /> <br /> ''- Копье-два, копье-два!''<br /> <br /> Из-под крыльев «Грозового ворона» вырвался двойной столб пламени и дыма. Две ракеты с ревом устремились к воинам-т’ау, защищавших арсенал из-за наспех сооруженных баррикад. Они ударили одновременно, вырывая комья земли. В воздух взметнулся огненный столб, посыпались оторванные конечности. Баррикады разлетелись на части. На земле остался огромный черный круг.<br /> <br /> «Жнец-Три» заложил вираж, уходя вниз по дуге. По его обшивке с двух сторон не переставая стучали вражеские выстрелы. Двигатели взревели и «Грозовой ворон» резко завис на позиции. Пилот потянул штурвал, заставляя корабля поднять нос. «Ворон» затормозил, не дойдя до земли какие-то три метра. Его окутывали вспышки огня, но бронированная обшивка держалась. Но при таком интенсивном обстреле и с такого расстояния баки с горючим и двигатели могло задеть в любой момент, и потому счет шел буквально на секунды.<br /> <br /> ''- Отключаю магнитные захваты!''<br /> <br /> Освободившийся Хирон тяжело рухнул на землю. Поршни его ног зашипели, гася инерцию удара. Он развернул бронированное шасси, оглядывая ряды противника – те уже успели взять его на прицел.<br /> <br /> Штурмовая пушка дредноута со скрежетом развернулась и гулко, утробно заревела. Трассирующие пули прошили ряды т’ау. В стороны полетели осколки брони, брызнула синяя кровь. Оглушительный грохот выстрелов заглушил крики умирающих синекожих.<br /> <br /> Плакальщик потопал вперед, поворачиваясь то вправо, то влево, выкашивая огненных воинов и не замечая их ответных выстрелов, стучавших по его плотной броне. Он был решительно настроен расчистить местечко для Фосса и его элизийцев.<br /> <br /> ''- Посадочная площадка готова, Омни!'' – гулко позвал он. ''– Спускайся и берись за дело!''<br /> <br /> Фосс и так уже это знал – ему все было прекрасно видно через боковой люк. Он махнул рукой, и его штурмовики повыскакивали из корабля, спускаясь вниз на десантных тросах. И, когда они выстроились кругом, уже готовые к бою, Фосс спустился в самую середину.<br /> <br /> Т’ау оказались зажаты - с одной стороны их поливал шквальным огнем Хирон, с другой – тяжелые болтеры «Жнеца-Три». Нескольких выигранных секунд отряду Фосса хватило, чтобы высадиться без раненых и без потерь. Но теперь они оказались на земле, прямо под вражескими пулями.<br /> <br /> Фосс не обращал на них внимания даже тогда, когда несколько штук вонзилось ему в правый наплечник. Он повел свой отряд прямо к арсеналу. <br /> <br /> Металлические двери-роллинги уже поднимались – т’ау собирались вывести бронетехнику, чтобы противостоять имперцам. Медлить было нельзя. Ошибаться – тоже.<br /> <br /> - Скажи мне, что справишься, Плакальщик! Скажи, что выстоишь!<br /> <br /> ''- Разберусь!'' – проревел в ответ дредноут. ''– Ты своим делом занимайся!''<br /> <br /> Фосс побежал вперед, его штурмовой отряд изо всех сил старался не отставать. На высадку Фосс взял мельта-пушку, самое подходящее оружие против вражеской бронетехники. Какой бы тяжелой она ни была, ее вес ничуть не мешал ему, но к тому моменту, когда он добрался до арсенала, двери уже поднялись добрых метра на полтора. Почти не сбавляя шага, Фосс наклонил голову и заскочил внутрь, в просторный ангар, наполненный воем антигравитационных двигателей и ревом подключившихся смертоносных энергопушек.<br /> <br /> Т’ау готовились вытащить крупные орудия, чтобы сбить «Грозовых воронов», и Фоссу необходимо было помешать им.<br /> <br /> С мостков и металлических лестниц по нему и его отряду начали стрелять.<br /> <br /> - Снимите их! – рявкнул Фосс, и воздух рассекли раскаленные выстрелы лаз-оружия.<br /> <br /> Опаленные, изувеченные тела ксеносов посыпались вниз, но вражеские машины уже ожили, их пушки принялись разворачиваться, готовые к бою. Фосс бросился к ближайшему из них.<br /> <br /> - Мельта-заряды! Пошевеливайтесь!<br /> <br /> Турель TX7-«Рыбы-молота», к которой направлялся Фосс, едва не задела его, но Имперский Кулак нырнул вперед, развернулся и проскользил пару метров на спине, высекая искры – и выпустил заряд из собственной мельта-пушки прямо в гладкое брюхо «Рыбы-молота».<br /> <br /> Массивный танк содрогнулся. Выстрел оставил в его броне пробоину с раскаленными добела и дымящимися краями. Фосс тут же перекатился в сторону – задерживаться под гибнущим танком однозначно не стоило. Как только он выбрался, в утробе «Рыбы-молота» что-то глухо зарокотало – взорвались гравитационные моторы. «Рыба-молот» рухнула на скалобетон и спустя мгновение ее изогнутый корпус разнесло изнутри, и воздух наполнился раскаленными осколками.<br /> <br /> Фосс увидел, как элизийцы несутся к другим машинам под шквальным огнем дронов, сопровождавших оставшиеся танки. Солдаты не мешкали. Один из них, Ирич, прицепил мельта-заряд к радиатору транспортника-«Манты» и со всех ног побежал прочь.<br /> <br /> Взрывчатка сработала, лишая пилота «Манты» управления. Танк завалился влево, врезаясь прямо в бок другому. Следом сработал и второй заряд, и обе машины разлетелись на части.<br /> <br /> - Прикройте меня! – заорал Фосс и, вскочив на ноги, понесся к последней цели – еще одной «Рыбе-молоту». Его мельта-пушка уже перезарядилась, снова готовая выстрелить.<br /> <br /> Вокруг бушевало пламя, висели клубы дыма и кипела отчаянная битва.<br /> <br /> И Фосс улыбнулся под шлемом.<br /> <br /> Он как будто находился в самом центре водоворота.<br /> <br /> И ничто не могло сравниться с этим чувством.<br /> <br /> <br /> ===28===<br /> <br /> Ракета пронеслась мимо Хирона, едва не задев – дредноут в этот момент поворачивался, чтобы уничтожить отряд т’ау, подбиравшихся с тыла. Развернись он на секунду раньше или позже, и ракета угодила бы точно в цель, пробив толстый слой брони. Ее взрыв вполне мог сбить его с ног, а на открытом месте, с врагами, напирающими со всех сторон, это означало бы смерть. И вовсе не такую смерть, которой Хирон мог бы гордиться. Дредноуту было крайне сложно подняться самостоятельно, и от мысли о том, что он мог погибнуть в такой позе, Хирона резко обуял гнев.<br /> <br /> С яростным ревом он расстрелял шестерых бойцов т’ау, разрывая их на части, а затем повернулся, выясняя, откуда прилетела ракета.<br /> <br /> XV8 были шустрыми – невзирая на размеры, они могли скакать, что твои блохи. Космические десантники при поддержке штурмовых отрядов еще могли с ними совладать, а вот дредноуту не оставалось ровным счетом ничего, кроме как держаться и ждать, когда подвернется подходящий шанс для атаки.<br /> <br /> Хирон успел заметить, как на броне боескафандра промелькнули блики от лунного света и вспышек выстрелов, а затем он скрылся за углом барака. Хирон не успел совсем чуть-чуть – очередь пуль разбила каменную кладку, но XV8 уже удрал.<br /> <br /> А ведь где-то здесь был и второй.<br /> <br /> Хирон понимал, что дело туго. Он не видел их и понятия не имел, где они могут быть – слишком уж быстро они передвигались. А он сам сейчас был самой большой целью – единственной целью – на открытом пространстве. И вдвоем XV8 вполне смогут справиться ним, пока его будут отвлекать т’ау-пехотинцы, если один из них нападет спереди, а второй зайдет с тыла и нанесет решающий удар.<br /> <br /> ''«Но я уже знаю, что вы задумали, мерзкие ксеносы. И это будет сложнее, чем вы думаете!»''<br /> <br /> Где же этот проклятый Имперский Кулак? Почему он до сих пор торчит в том арсенале? Чем дольше Хирону придется удерживать внутренний двор в одиночку, тем больше шансов, что его все-таки подстрелят.<br /> <br /> - Если ты сейчас же не появишься, сын Дорна… - угрожающе начал Плакальщик по воксу.<br /> <br /> Приземистый Караульный Смерти как будто только и ждал, что его команды, и почти сразу же выскочил из дверей арсенала вместе со своими элизийцами. Одного члена отряда не хватало – его израненное тело осталось остывать на полу арсенала. Орудийные дроны последней «Рыбы-молота» успели расстрелять его из импульсных пушек прежде, чем Фосс сумел подорвал ее. Четверо оставшихся солдат начали стрелять уже на бегу, поддерживая Хирона огнем собственных лаз-ружей. Здание позади них задрожало от взрывов, металлическая крыша огромными кусками посыпалась внутрь, а из провалов повалил черный дым.<br /> <br /> - Что, употел тут, Плакальщик? – спросил Фосс по воксу, и, резко притормозив, проскользил на подметках и остановился у Хирона под боком. Бросив мельта-пушку, Фосс выхватил из магнитного крепления болт-пистолет, и принялся расстреливать по одному отряд пехотинцев-т’ау, поливающих их огнем из-за переносных баррикад с южной стороны. <br /> <br /> - Там, внутри, оказалось куда больше железок, чем мы ожидали, но мы справились.<br /> <br /> - Это уже будет не важно, если мы не справимся с их проклятыми боескафандрами, - ответил Хирон сквозь рев штурмовой пушки. – Они рассчитывают надавить и затем зайти с тыла.<br /> <br /> - У нас есть поддержка снайпера, - напомнил Фосс и связался по воксу с Соларионом:<br /> - Пророк! Что там насчет тех XV8?<br /> <br /> ''- У меня тут сейчас другие проблемы,'' - голос Ультрадесантника звучал напряженно.'' – Они повытаскивали на стены переносные зенитки. Целую уйму. По нам палят со всех сторон, а у всех трех «Грозовых воронов» почти закончился боезапас. Грамотею стоит поскорее отыскать эту проклятую женщину, чтобы мы могли убраться из этой чертовой дыры.''<br /> <br /> - Если мы не разберемся с боескафандрами, - откликнулся Хирон, - это уже будет не важно!<br /> <br /> - Слушай, Пророк, как бы там по вам не палили, но нам нужно, чтобы ты сбил хотя бы один XV8. Мы не справимся с ними обоими на земле, они слишком шустрые. Нам нужна поддержка с воздуха.<br /> <br /> ''- Да чтоб тебя, Омни, я же сказал, что…''<br /> <br /> - А я-то думал, ты лучший, - поддел его Имперский Кулак. – Сбить этих XV8 – большая честь. Они в бою опаснее всех. А если еще один такой увяжется за тобой…<br /> <br /> Соларион замолк. Фосс знал, что его проняло. Это было не сложно.<br /> <br /> ''- Я'' действительно ''лучший, бревно ты недоросшее! Разуй глаза, чтобы не проглядеть, как я его подстрелю.''<br /> <br /> <br /> - Поднимай нас! – рявкнул Соларион пилоту. – Мне нужно как следует прицелиться по одному из боескафандров.<br /> <br /> ''- Милорд, как только мы лишимся укрытия, нас тут же возьмут на прицел все орудия на тех стенах.''<br /> <br /> - Сколько у тебя осталось ракет?<br /> <br /> ''- Шесть. А после этого они сумеют прицелиться как следует, и нам крышка. Я могу увернуться вручную от одной или двух, но не более того…''<br /> <br /> Соларион переключился на тактический канал всей воздушной поддержки.<br /> <br /> - Это Коготь-Три. Слушайте меня все. Мне нужен максимально интенсивный огонь по башням, крышам и переходам на стенах. На наземные цели внимания не обращать без соответствующего приказа. Все ясно?<br /> <br /> ''- Милорд,'' - откликнулся Венций, пилот «Жнеца-Один», ''- но тогда Когти-Четыре и Шесть останутся без ближней поддержки. Они сейчас под серьезным обстрелом, мы…''<br /> <br /> - Я из-за них и отдаю такую приказ, чтоб вас всех! Нам нужно набрать высоту, чтобы я смог подстрелить один из XV8. И если я этого не сделаю, наземный отряд долго не продержится. Не заставляйте меня повторять! Сосредоточьтесь на стенах, башнях и крышах, расчистите их любой ценой!<br /> <br /> Раздав указания, Соларион снова оглянулся на пилота «Жнеца-Два»:<br /> - Грака, ты меня слышал. Шевелись. Или «Коготь» лишится двух десантников сразу, и Призрак Смерти тебе башку оторвет!<br /> <br /> <br /> ===29===<br /> <br /> Каррас отыскал дверь в командный узел. Т’ау пытались вырезать ее мощным лазером, но, к счастью, на этот раз качество их строительства обернулось против них же самих. Т’ау даже обернуться не успели – Каррас и его отряд изрешетили их всех болтами и лучами лаз-оружия, раскрасив весь коридор ярко-синей кровью.<br /> <br /> - Коготь-Альфа – Архангелу. Прием.<br /> <br /> Вокс по-прежнему не работал, и Каррас, переступив пару дымящихся трупов, отключил лазерный резак и отпихнул его прочь. Он снял шлем и прижал к двери раскрытую ладонь.<br /> <br /> Поле, подавляющее его дар, по-прежнему оставалось сильным, но Копли находилась сразу за дверью, в какой-то дюжине метров от него. И если как следует постараться и приложить все возможные усилия, то, возможно, Каррасу и удастся дотянуться до нее.<br /> <br /> Он закрыл глаза и обратился к глубинам собственного разума, вызывая психическую силу, и затем снова попытался выпустить сознание за пределы физического тела. Но так и не смог – подавляющее поле было слишком сильным.<br /> <br /> Сосредоточившись как следует, он зачерпнул еще больше силы из варпа. И, когда та забурлила внутри, его доспех и гладкую белую голову начали облизывать языки белого колдовского пламени.<br /> <br /> Стоявшие позади штурмовики отступили подальше и, отвернувшись, приготовились прикрывать его по необходимости.<br /> <br /> Каррас напрягся сильнее, и, наконец, его астральное «я» непривычно медленно и тяжело отделилось от тела и проникло сквозь двери. Он увидел, как ярко сияют по ту сторону души Копли и ее людей, и устремился вперед.<br /> <br /> Душу Копли легко было отличить о остальных – она сияла ярче их всех. Сосредоточившись на ней, Каррас направился поближе. <br /> <br /> Оказавшись прямо перед ней, он коснулся этого сияния. На душе у Копли было неспокойно. Она держала себя в руках, но он чувствовал ее напряжение – все ее силы уходили на то, чтобы анализировать данные, поступающие с камер безопасности по всей базе. <br /> <br /> - Майор! – позвал Каррас и тут же почувствовал, как ее внимание переключилось на него. – Копли, открой дверь. Это Каррас.<br /> <br /> Он ощутил ее замешательство. Она пыталась понять, действительно ли она только что услышала его голос, или же ей просто померещилось?<br /> <br /> Она попыталась связаться с ним по воксу, но ей это не удалось. Тогда она подключила голодисплей с одной из внешних камер командного узла и увидела и коридор, и Призрака Смерти, и его команду.<br /> <br /> Каррас почувствовал ее облегчение и тут же прекратил сопротивляться полю, подавляющему его дар. Он резко вернулся в собственное тело, и призрачное белое сияние, окутывающее его, погасло. А спустя секунду массивные двери перед ним поползли в стороны.<br /> <br /> - Внутрь! – приказал Каррас отряду. – Продолжите оборону уже оттуда!<br /> <br /> И, пройдя мимо них, направился к Архангелу.<br /> <br /> Визуальная трансляция походила на упорядоченный хаос.<br /> <br /> Каррас встал рядом с Копли, - на его фоне она начала казаться совсем крохотной, - и некоторое время наблюдал, как члены истребительной команды «Коготь» и спецотряда «Арктур» перестреливаются со стремительно теряющими в численности отрядами противника. Но тех все равно было слишком много. Не будь у них поддержки «Грозовых воронов» с воздуха, могучей силы Хирона, удерживающего центральный внутренний двор, и не разрушь Омни всю их бронетехнику, и ситуация, конечно, была бы совсем иной.<br /> <br /> Тем более, что она все еще могла измениться в любой момент. Ничего нельзя было сказать наверняка, и баланс еще не раз мог сместиться в ту или иную сторону.<br /> <br /> И они по-прежнему не знали, где находится Эпсилон.<br /> <br /> На Хирона вовсю охотились XV8, а «Грозовые вороны» пока так и не сумели обеспечить Пророку удобный угол обстрела. Фосс и его команда, используя баррикады т’ау против них же самих, делали все возможное, чтобы помочь дредноуту, не давая врагу времени разместить по-настоящему серьезные орудия. Но места для маневра у них было мало, а времени – и того меньше.<br /> <br /> Копли раздумчиво нахмурилась.<br /> <br /> - Они справятся, - проговорил Каррас. – Мы должны положиться на них и сосредоточиться на поисках Эпсилон.<br /> <br /> - Вот здесь, - Копли указала на один из голомониторов справа, - вход к отдельному лифту, ведущему на подземные уровни. Других путей туда нет, и ни одна из камер не показывает, что там, внизу, происходит. Что бы там ни находилось, командование т’ау явно не хочет, чтобы персонал командного узла это видел.<br /> <br /> - Я отправляюсь туда немедленно, - заявил Каррас и взглянул на остальные мониторы.<br /> <br /> Смотрящий и Призрак уже захватили северный и южный тюремные блоки. Заключенных они еще не выпустили, но каждый этаж был усеян трупами синекожих охранников.<br /> <br /> - Без вокс-связи я не смогу приказать им выпустить узников, - добавил Каррас. – Если бы т’ау отвлеклись на толпу отчаявшихся заключенных, неожиданно оказавшихся на свободе, то это существенно облегчило бы нам задачу.<br /> <br /> - Я не смогла определить, почему в этом блоке не работают воксы. Морант подключался к их системам, но там ничего нет. Должно быть, источник помех – где-то в подвале.<br /> <br /> - То, что подавляет мой дар, тоже там. Я и через дверь-то до тебя дотянулся только очень большими усилиями.<br /> <br /> - Оба твоих брата заняли командные узлы тюремных блоков. Я могу попробовать воспользоваться внутренними проводными коммуникациями и отправить визуальное сообщение на их мониторы. Если они на них смотрят, то все увидят.<br /> <br /> - Давай, - кивнул Каррас. – Пусть выпустят всех заключенных до единого, посмотрим, как т’ау во внутреннем дворе справятся с такой толпой. Пророк с Хироном тем временем разберутся с XV8. Но мне нужно попасть вниз, а тебе – разломать здесь все и вывести отряд наружу. Поможете защитить точку эвакуации. Мне понадобится твой лучший взломщик, и еще кто-то для подстраховки.<br /> <br /> - Лучше Моранта у меня никого нет, так что я отправлю с тобой его. Вторым бери Карланда из своего отряда. Но он, честно говоря, так себе замена, так что Моранта лучше не теряй.<br /> <br /> - И не собираюсь. Оставь те подъемники в рабочем состоянии, а остальные системы вырубайте. Можете весь узел взорвать, если понадобится, но подъемники не трогайте.<br /> <br /> Оставив Копли за мониторами, Каррас спустился на нижний этаж командного узла и уверенно зашагал к выходу.<br /> <br /> Копли посмотрела ему вслед, основательно сбитая с толку. Она только сейчас поняла, что машинально подчиняется ему, полностью. Сложно было этого не делать – само его присутствие буквально заставляло уступить ему, не задумываясь.<br /> <br /> Гордость Копли победила, и майор рявкнула самым строгим тоном:<br /> - Ты, кажется, забываешь, кто тут отдает приказы, Караульный!<br /> <br /> Каррас остановился и обернулся, глядя на нее снизу вверх. Он так и не надел шлем, и она могла смотреть ему в глаза.<br /> <br /> И под этим кроваво-красным взглядом ей стало очень неуютно. Глядя на него, - заляпанного с ног до головы кровью ксеносов, облаченного в массивный, отделанный черепами доспех, похожего на живого бога войны из древних легенд, - Копли резко и полностью осознала, что она ему не ровня.<br /> <br /> Она тихо выругалась. Похоже, ее гордость только что сыграла с ней злую шутку.<br /> <br /> А Каррас, помолчав, просто улыбнулся ей.<br /> <br /> - Приношу извинения, майор. С вашего позволения…<br /> <br /> Сглотнув, Копли кивнула.<br /> <br /> - Вперед, Коготь. Мы на тебя рассчитываем!<br /> <br /> Каррас коротко поклонился, натянул шлем и направился к дверям. <br /> <br /> Копли крикнула Моранту и Карланду, чтобы они шли за ним, и оба солдата поспешили вдогонку космическому десантнику. Он шел быстро, и им пришлось поторопиться, чтобы не отстать.<br /> <br /> - Слушайте меня все, балбесы! – позвала Копли остальных. – Мы должны вырубить все системы, кроме подъемников. А затем убираемся отсюда, встречаемся с дредноутом и остальным отрядом в центральном дворе, и удерживаем точку эвакуации до отлета. Все ясно?<br /> <br /> - Да, мэм! – прозвучал в ответ дружный хор.<br /> <br /> - Отлично! У вас три минуты! Ломайте все, до чего дотянетесь!<br /> <br /> <br /> ===30===<br /> <br /> Резко остановившись на полушаге, Каррас вскинул кулак.<br /> <br /> - Замрите! – рявкнул он и жестом отогнал Моранта и Карланда к стене.<br /> <br /> Следующий отрезок коридора был последним, что отделяло Карраса от лифта, но единственную дверь охраняло два десятка т’ау, окопавшихся за переносными баррикадами и нагородивших целых три тяжелых орудия, нацелив их во все коридоры сразу – и в северный, по которому Каррасу и его людям предстояло пройти, и западный, и восточный.<br /> <br /> Выстоять против такой огневой мощи было нелегко. Если бы не крупнокалиберные пушки, Каррас бы бросился в открытую атаку, но без психического дара, без возможности выставить щит или серьезно усилить собственную скорость и рефлексы, его наверняка накромсают на ленточки вместе с элизийцами. <br /> <br /> - Их никак не обойти, милорд? – спросил Карланд. Он был моложе Моранта на десять лет, но его взгляд уже стал таким же холодным, как у ветерана, закаленного специальными операциями.<br /> <br /> Каррас вытащил из нагрудного патронташа шоковую гранату с электромагнитным импульсом, доработанную умельцами из Караула Смерти, и зарядил ее в подствольный гранатомет болтера.<br /> <br /> - А зачем их обходить, когда мы вполне можем пробиться? Достаточно выстрелить в самую гущу их отряда и вывести из строя их оборудование. Как только оно отключится, покажите им все, на что способны. Но держитесь строго за мной и не выскакивайте вперед.<br /> <br /> - Есть, - ответил Морант. Карланд кивнул.<br /> <br /> - Готовьтесь, - велел Каррас, - когда снаряд сработает, то может засбоить и наше собственное оборудование. С такого расстояния ощутимого ущерба не нанесет, но все равно будьте наготове.<br /> <br /> С этими словами он высунулся из-за угла и выстрелил. Стену перед его носом тут же опалило импульсными разрядами, а затем раздался грохот и оглушительный треск.<br /> <br /> - Пошли! – крикнул Каррас и, выскочив из-за угла, принялся методично расстреливать каждого попадавшегося ему на глаза противника. Элизийцы держались по бокам, поливая т’ау огнем из лаз-оружия.<br /> <br /> Коридор наполнился криками боли.<br /> <br /> Т’ау только казались хорошо подготовленными к бою, но на деле они слишком зависели от своих технологий. И когда шоковый разряд отключил их оптику, боевые шлемы пришлось торопливо стаскивать. А на некоторых и вовсе шлемов не было, и взрыв гранаты ослепил и оглушил их. Впрочем, они достаточно быстро очухались и открыли ответный огонь, и воздух в коридоре заполнился сверкающими сгустками синей плазмы и смертоносными лучами.<br /> <br /> В основном они стреляли по Каррасу, отчаянно пытаясь не дать ему добраться до баррикад, но его доспех мог поглощать и куда большее количество энергии без вреда для собственных внутренних систем. А вот тяжелые орудия представляли собой реальную угрозу, и в первую очередь Каррас сосредоточился на тех, кто ими управлял. <br /> <br /> Три болт-патрона, три неаккуратных убийства.<br /> <br /> И стрелки попадали на пол, а их лица одно за другим превратились в синюю кашу.<br /> <br /> Остальные огненные воины укрылись за баррикадами, ища пусть и короткой, но передышки.<br /> <br /> Каррас уже открыл рот, чтобы приказать элизийцам бросить фраг-гранаты, но в этот момент одна такая уже вылетела из западного коридора, приземлившись прямо за баррикадами.<br /> <br /> И взорвалась, поразив всех, кто там прятался.<br /> <br /> Из десяти уцелевших т’ау семеро погибли сразу. Еще трое оказались тяжело ранены.<br /> <br /> Каррасу показалось, что он знает, кто швырнул гранату.<br /> <br /> И он не ошибся.<br /> <br /> Выскочивший из-за угла Раут, как черно-серебристая тень, перемахнул через баррикаду и прикончил оставшихся врагов боевым ножом.<br /> <br /> Каррас жестом велел элизийцам следовать за ним, и, опустив болтер, пошел вперед, навстречу товарищу.<br /> <br /> - Вообще-то ты должен был удерживать северный тюремный блок, Смотрящий!<br /> <br /> Раут, вытирающий в этот момент нож о бежевую униформу последнего убитого, убрал оружие в заспинные ножны и ответил:<br /> <br /> - Штурмовики дальше сами справятся. А я пойду с тобой в подземелья. – Он указал подбородком на двери лифта. – Ты понятия не имеешь, что тебя там ждет.<br /> <br /> - Ты тоже, - заметил Каррас.<br /> <br /> - И поэтому мы идем вместе, - ответил Раут, в своей обычной манере не оставляя Каррасу никакого выбора, несмотря на то, что тот был командиром.<br /> <br /> Каррас смерил его взглядом и проговорил:<br /> - Великую ценность являет тот, кто пойдет вместе с тобой во тьму, куда не ступала раньше нога человека.<br /> <br /> - «Белая дорога до Страмоса» Цервесты. Тридцать второе тысячелетие. <br /> <br /> Каррас усмехнулся.<br /> <br /> - Похоже, никак мне от тебя не избавиться. Возможно, мне стоит тебя поблагодарить.<br /> <br /> - Нет, - откликнулся Раут. – Не стоит.<br /> <br /> По приказу Карраса Морант отправился взглянуть на панель двери.<br /> <br /> - Сколько времени тебе нужно? – спросил Каррас, пока тот вытаскивал кабели и взламывающее устройство из одного из карманов.<br /> <br /> - Шифрование серьезное, - сообщил Морант, уже опустившийся на колени и вовсю колдующий над панелью. – Для получения полного контроля над системами лифта понадобится от четырех до шести минут, милорд.<br /> <br /> Почти сразу же усовершенствованный слух Карраса и Раута уловил топот чужих ног.<br /> <br /> - Грамотей, противник на подходе. Их много.<br /> <br /> - Карланд, - позвал Каррас, - найди подходящее укрытие с удобным углом обстрела и держи северный коридор. Раут, на тебе западный. Я беру восточный.<br /> <br /> - Как прикажете, милорд, - кивнул Карланд.<br /> <br /> - Если соберутся в кучу, - добавил Каррас, пока все трое занимали позиции, - кидайте фраги.<br /> <br /> Первый отряд вражеского подкрепления начал обстрел из-за того же угла, из-за которого только что пришел сам Каррас со своими элизийцами. Засвистели импульсные снаряды, тут же застучавшие по внешней стороне баррикады.<br /> <br /> Каррас проверил оставшийся боезапас, вскинул болтер и обратился к Моранту:<br /> - У тебя есть три минуты, солдат. На нас вот-вот обрушится лавина.<br /> <br /> И с этими словами он высунулся из-за баррикады и как следует прицелился.<br /> <br /> <br /> ===31===<br /> <br /> Пушки «Грозовых воронов» нещадно поливали огнем стены и крыши, и т’ау гибли целыми десятками. Каждый мостик был залит синей кровью. Снаряды врезались в самую гущу войск противника, и умирающие с криками сыпались вниз, разбиваясь об землю.<br /> <br /> Пока штурмовые корабли методично расчищали стены и башни, в воздух то и дело взмывали ракеты, оставляя огненно-дымовые следы. Но, несмотря на все попытки сбить «Воронов», противников постепенно становилось все меньше, и тревожные сообщения о ракетах, висящих на хвосте, беспокоили пилотов все реже. Каждый раз, когда загорались предупреждающие руны, пилоты жали на кнопки контрмер, и выпускали целые заряды ложных целей и облученных отражателей, сбивая с толку вражеские системы наведения. Ракеты беспомощно взрывались в воздухе. Но после каждого такого маневра пилоты все беспокойнее и беспокойнее посматривали на показания систем – их боезапас подходил к концу, и очень скоро им придется попросту уворачиваться от очередных снарядов. И тогда их жизни целиком начнут зависеть от их собственных навыков пилотирования.<br /> <br /> А никакой, даже самый лучший пилот, не может уворачиваться вечно.<br /> <br /> - Получается! – сообщил Соларион капитану Граке. – Продолжайте их давить, наверху уже почти никого не осталось!<br /> <br /> С тех пор, как высадились десантные отряды, «Грозовые вороны» не могли оставаться на одном месте надолго – это было слишком рискованно. Но теперь, когда стрелки на стенах были убиты, Соларион, наконец, получил возможность прицелиться как следует.<br /> <br /> Высунувшись в правый боковой люк, он приказал пилоту облететь двор, выискивая подходящий момент, чтобы подстрелить XV8. Он увидел, как Фосс и Хирон там, внизу, почти лишенные укрытий продолжают отчаянно удерживать позиции между бараками, ангарами и тюремными блоками. Бойцы Копли помогали им. Но совсем рядом в лужах алой крови уже лежали два тела в черном штурмовом снаряжении – некоторые из членов «Арктура» уже заплатили свой последний долг Золотому Трону.<br /> Один из XV8 выскочил из-за угла барака и выпустил по Когтям Четыре и Шесть целую очередь сияющих голубых сгустков. Его целью был Хирон, как самый большой и самый опасный противник. Заряды угодили в потертое бронированное шасси, и дредноут содрогнулся и отшатнулся назад. В его черной туше остались две дымящихся пробоины внушительных размеров. <br /> <br /> Дредноут встряхнулся и открыл ответный огонь, но XV8, активировав двигатели, с невообразимой скоростью метнулся прочь, в следующее укрытие.<br /> <br /> Выстрелы штурмовой пушки Хирона разносили стены бараков на части, крошили скалобетон, обнажая пласталевые балки, но XV8 были слишком шустрыми, чтобы Плакальщик сумел попасть по ним, особенно при таком количестве укрытий.<br /> <br /> По этому боескафандру было не попасть. По крайней мере, отсюда.<br /> <br /> - А где второй?.. – пробормотал Соларион, оглядываясь.<br /> <br /> «Жнец-Два», между тем, повернул вдоль западной стены внутреннего двора – с противоположной стороны над горизонтом уже занимался рассвет, - и Соларион уловил движение между северным блоком и центральной башней. Это было что-то большое и быстрое. Наверняка второй боескафандр. <br /> <br /> Соларион отдал пилоту очередной приказ, и «Грозовой ворон» заложил еще один вираж.<br /> <br /> <br /> Зифер Зид закусил губу, глядя на мониторы в командном узле южного тюремного блока. Остальные Когти были по уши в битве, уже вовсю танцевали его любимый танец смерти, а где в это время был он? Торчал в центре управления тюрьмой, наблюдая за действом через кучку чертовых голомониторов.<br /> <br /> - Так, хватит!<br /> <br /> - Милорд? – обернулся капрал Гаман, самый старший из тех, кого Копли отправила с Зидом в качестве отряда поддержки.<br /> <br /> - Я сказал, что с меня хватит, во имя Терры! – Зид развернулся, глядя ему в глаза. Его безупречное белое лицо исказила ледяная ярость. – Я не собираюсь маяться здесь, наблюдая за боем издалека!<br /> <br /> Гаман, закаленный в боях с ксеносами ветеран, смог выдержать взгляд этих угольно-черных глаз лишь пару мгновений, затем отвел глаза и повернулся к мониторам, глядя на царящую снаружи перестрелку.<br /> <br /> - Милорду следует быть там, где идет сражение, - проговорил Гаман. – Вы рождены для этого, милорд. Идите и обрушьте на них гнев Императора, а мы, - указал он на остальных элизийцев, - останемся удерживать блок, пока майор не прикажет нам отступать.<br /> <br /> Зид уже почти добрался до дверей, когда Гаман добавил ему в спину:<br /> - Мы будем наблюдать через мониторы, милорд, и, если позволите, мы хотели бы попросить вас кое о чем…<br /> <br /> - Просите, - обернулся Зид, и Гаман улыбнулся.<br /> <br /> - Сделайте так, чтобы нам было, на что посмотреть!<br /> <br /> Усмехнувшись в ответ, Зид хлопнул по значку разблокировки дверей и выскочил наружу.<br /> <br /> От мысли, что он вот-вот окажется в гуще боя, его кровь вскипела, застучало второе сердце. В кровеносную систему выбросились боевые вещества, заостряя чувства.<br /> <br /> Он пронесся по тюремному блоку, как бронепоезд, задевая наплечниками скалобетон на особо резких поворотах. Вскоре впереди осталась лишь одна преграда, отделявшая его от боя – металлические двери в конце последнего коридора. И, когда Зид свернул туда, он ощутил, как его наполняют восторг и предвкушение, и нетерпеливо стиснул кулаки.<br /> <br /> Ему оставалось преодолеть каких-то несколько метров, когда двери вышибло снаружи, и коридор захлестнула волна огня, жара и смертоносных обломков.<br /> <br /> Взрывная волна сбила Зида с ног.<br /> <br /> <br /> ===32===<br /> <br /> Коридоры затянуло клубами дыма, в воздухе резко пахло озоном и кровью т’ау.<br /> <br /> - Карланд… - простонал Морант.<br /> <br /> Сержант опустился на колени перед неподвижным телом товарища-штурмовика, обхватывая его голову ладонями. Карланд был мертв – выстрелы импульсных винтовок пробили его броню насквозь вместе с плотью и костями, оставив оплавленные, дымящиеся дыры.<br /> <br /> Сражение выдалось тяжелым – т’ау изо всех сил пытались не дать Каррасу, Рауту и бойцам «Арктура» спуститься вниз. Они поливали имперцев, спрятавшихся за баррикадами, шквальным огнем, но, не добившись особого успеха, пустили дым и бросились в рукопашный бой, глупо и отчаянно.<br /> <br /> Каррас посмотрел на Моранта, так и не отпускавшего убитого товарища. Сам Каррас умел сохранять самообладание во время боя, но он знал, что сейчас чувствовал Морант. Скорбь испытывали даже космические десантники. А Призраки Смерти сталкивались со множеством трудностей и преодолевали их не единожды, и зачастую цена таких побед оказывалась чудовищно высокой.<br /> <br /> Каррас видел, как вокруг ссутуленной фигуры Моранта переливаются разводы глубокой печали и горя, как переплетаются они с чувством вины того, кто остался в живых.<br /> <br /> - Он сражался с честью, - сказал Призрак Смерти, кладя тяжелую ладонь в латной перчатке на плечо элизийца. – Ему уготовано место рядом с Троном. Не стоит плакать из-за достойной смерти лишь потому, что дальше придется идти без него. Его час уже настал.<br /> <br /> Морант глубоко, судорожно вздохнул и медленно выдохнул.<br /> <br /> - Он был так молод…<br /> <br /> - Плоды опадают, созревая, но человек может умереть в любой день, - произнес Раут.<br /> <br /> Каррас узнал источник цитаты – это была «Четвертая книга Тоула» Дариса Трента. Самого Трента сожрал живьем саблезубый кальмар, когда тот купался в озере на Ашике. Поэтому пятая книга так никогда и не вышла.<br /> <br /> В этот момент у них за спиной звякнул модуль взлома, установленный Морантом, и двери лифта с мерным шипением разошлись в стороны.<br /> <br /> Каррас обернулся было, взглянув на готовую к спуску клетку лифта, но почти сразу же он услышал топот многочисленных ног, стремительно приближавшийся к их позициям.<br /> <br /> - Забери его жетоны, Морант, - велел он объятому скорбью солдату, - нам пора уходить!<br /> <br /> Раут первым зашел в лифт, и развернулся, вскидывая оружие, готовый прикрывать остальных. Он тоже услышал, как грохочут по полу коридора сапоги противников.<br /> <br /> Морант ухватил жетоны и сорвал их с шеи Карланда вместе с цепочкой.<br /> <br /> - Увидимся, когда придет мое время, Кар, - сказал он, и, выпрямившись, коротко поклонился и сотворил аквилу.<br /> <br /> Он уже направлялся к лифту, когда воздух вокруг прошили ослепительные лучи импульсных винтовок. Снаряды попадали в стены по обеим сторонам от дверей лифта, но один-таки угодил Моранту в левую руку, вырвав ощутимый кусок плоти. Элизиец вскрикнул и скорчился, оглушенный болью.<br /> <br /> - Грамотей! – рявкнул Раут, высовываясь из своего укрытия, и открыл ответный огонь по т’ау.<br /> <br /> Каррас уже бросился вперед. Схватив Моранта за лямки ремней, он швырнул его в лифт. Морант ударился об стену и со стоном сполз на пол.<br /> <br /> Т’ау продолжали отчаянно палить из всех орудий, и пули молотили по стенам целыми стаями.<br /> <br /> Раут хлопнул по руне на внутренней панели лифта, и двери с шипением начали закрываться.<br /> <br /> Каррас придержал их, подставив руку, и, дотянувшись, схватил модуль взлома, оставленный Морантом. Пока он затаскивал его внутрь, по его руке и наплечнику ударило несколько импульсных снарядов. А затем двери наконец-то захлопнулись.<br /> <br /> Сквозь стремительно сужающийся проем еще сверкали вспышки выстрелов, и раскаленные лучи еще успели оплавить металл на задней стене клетки лифта, но больше т’ау не смогли сделать ничего.<br /> <br /> И теперь, что бы там ни ждало внизу, что бы синекожие там ни припрятали, Каррасу предстояло увидеть это собственными глазами.<br /> <br /> <br /> ===33===<br /> <br /> Зид с недовольным кряхтением стряхнул обломки щебня с нагрудника и поднялся на ноги. После обрушения дверей коридор затянуло клубами пыли, взрывная волна перебила лампы. Снаружи уже вовсе занималось солнце, но его свет еще не достиг дна тоннеля, где стояла Башня.<br /> <br /> Однако глазами космического десантника, чтобы разглядеть каждую деталь, вполне хватало и такого освещения. Зид разглядел впереди огромную бронированную тушу. Она лежала на спине, наполовину закрывая выход.<br /> <br /> Перекинув тактический болтер за плечо, Зид запустил кулаки в крепления молниевых когтей, примагниченных к набедренным креплениям. Это было его любимое оружие, с которым не могло сравниться никакое другое. И ничто другое не могло сравниться с предвкушением грядущего рукопашного боя. Зид часто погружался в то полубезумное пиковое состояние, в котором все его тело превращалось лишь в инструмент для олицетворения смертельной битвы между заклятыми врагами.<br /> <br /> Он отличался от остальных. Да, долг и честь были также важны для него, но именно боевой адреналин составлял самую суть его существования. И он никогда не мог им насытиться.<br /> <br /> Когда крепления когтей защелкнулись, Зид отдал мысленный приказ через нейроинтерфейс брони, и в миллиметрах от металлической поверхности каждого когтя засияло смертоносное силовое поле – невидимое, но убийственное усилие, способное одолеть почти любую броню, даже танковую.<br /> <br /> Вооружившись, Зид направился вперед, чтобы разглядеть противника получше.<br /> <br /> Перед ним обнаружился поверженный боескафандр т’ау, в котором виднелись два идеально ровных отверстия, формой и размером напоминавшие бронебойные болтерные пули.<br /> <br /> Зид открыл вокс-канал, отметив, какой слабой и нестабильной стала связь, и, ничуть не смутившись, проговорил:<br /> - Я тут просто-таки в восторге от твоей работы, Пророк. Очень мило было с твоей стороны открыть мне дверку.<br /> <br /> ''- Понятия не имею, о чем ты говоришь, Гвардеец Ворона,'' - огрызнулся Соларион. ''– Не отвлекай меня, я занят!''<br /> <br /> Один из выстрелов Ультрадесантника поразил XV8 в самый центр головы. Вернее, того, что на нее походило – на самом деле там располагалась часть датчиков и систем управления боескафандра. По сути, первый выстрел лишил его развернутой системы сканирования, систем управления орудиями и даже частично автоматических систем движения, но одного его все равно бы оказалось недостаточно.<br /> <br /> И потому был второй. И вот он уже оказался последним.<br /> <br /> Болт пробил самую прочную часть во всем скафандре, и если бы Зиду вздумалось ее сейчас вырезать, он обнаружил бы под ней разбитый череп пилота. Смятая кабина управления вся была залита чужацкой кровью и усеяна осколками костей.<br /> <br /> - А выстрел-то и впрямь отличный, кисломордый ты сквигов сын, - буркнул себе под нос Зид, переступая через вытянутую правую руку погибшей машины.<br /> <br /> Наконец, он выбрался наружу. Небо уже стало бледно-фиолетовым, но тюремный комплекс по-прежнему утопал в густой тени, и единственным источником освещения были выстрелы и вспышки, пока в стенах кипела отчаянная битва.<br /> <br /> Зид отчаянно пожалел, что у него нет прыжкового ранца. Более высокая мобильность помогла бы убить побольше противников. Увы, в этот раз ему пришлось довольствоваться наземным сражением.<br /> <br /> «Ладно, проехали», - подумал он. – «Веселье все равно еще не кончилась.»<br /> <br /> Судя по грохоту выстрелов, он не так уж и опоздал.<br /> <br /> - Эй, пенек! – позвал Зид по воксу. – Скольких настрелял-то уже?<br /> <br /> ''- Сорок восемь, не считая техники,'' - откликнулся Фосс, и, умолкнув на мгновение, добавил: <br /> ''- Сорок девять. А ты?''<br /> <br /> За время штурма тюремного блока и командного узла Зид сразил двадцать бойцов-т’ау.<br /> <br /> ''- Отстаешь!'' – рассмеялся Фосс.'' – Так что на этот раз лучше сдавайся.''<br /> <br /> Зид в этот момент уже несся туда, где, судя по звукам, находился ближайший вражеский отряд. Из-за фотореактивного камуфляжного покрытия и шумоподавителей т'ау, целиком сосредоточившиеся на Фоссе, Хироне и бойцах «Арктура», не успеют заметить его до тех пор, пока он не окажется прямо за их спинами.<br /> <br /> И он успеет убить их достаточно до того, как придет приказ об эвакуации.<br /> <br /> Как же жаль, что без своих боескафандров т’ау – такие слабые противники! Они, конечно, умные, подкованные в стратегии и тактике и их технологии дают им основательные преимущества. Но в рукопашном бою они были Зиду на один зуб.<br /> <br /> Он как раз успел подумать об этом, как прямо перед ним в землю ударило что-то тяжелое. Еще пара метров – и оно бы размазало Зида в лепешку.<br /> <br /> Он поднял глаза и обнаружил, что смотрит в линзы сканера бронированной фигуры. Та была выше его на добрых три метра, обвешанная сверхмощными орудиями и тяжелыми листами брони. Она почти вся находилась в тени, и лишь алые огни на его голове и корпусе поблескивали сквозь клубы дыма. С такого расстояния Зид слышал, как гудит мощный генератор, и чувствовал его вибрацию даже сквозь броню.<br /> <br /> Несмотря на то, что маскировочные системы его доспеха работали на полную мощность, огромная угловатая туша тут же сфокусировалась на нем, и начала разворачивать орудия. Ее мощные датчики с легкостью засекли его с такого близкого расстояния.<br /> <br /> И Зид почувствовал себя так, словно само мироздание его услышало.<br /> <br /> Вот она, битва, о которой он мечтал. Вот он, достойный противник, найденный там, где он и не ждал.<br /> <br /> Зид принял боевую стойку, вскидывая молниевые когти лезвиями к противнику.<br /> <br /> - Да у меня сегодня хороший день! – со смехом проговорил он. – А вот у тебя он станет последним. Не разочаруй меня, синекожий!<br /> <br /> И грянула битва. Сила машины и усиленные искусственным интеллектом рефлексы схлестнулись с безупречной боевой генетикой, веками тренировок и любовью к бою, граничившей с безумием.<br /> <br /> ''«Я – ангел смерти»'', - думал Зид, ускользая от смертоносного диагонального удара, вонзая когти в левое колено боескафандра, рассекая кабели и гидравлику. Его черную броню забрызгало охладителем и смазкой.<br /> <br /> ''«И в рукопашной меня никто не одолеет. Никогда».''<br /> <br /> <br /> ===34===<br /> <br /> Каррас и Раут выскочили из лифта, оглядываясь по сторонам и держа оружие наготове.<br /> <br /> Вокруг было тихо. ''Слишком'' тихо.<br /> <br /> - Это неправильно, Грамотей, - выдохнул Раут. – Никакого сопротивления? Но они же знают, что мы здесь. Те, кто остался наверху, уже должны были сообщить остальным.<br /> <br /> Самого Карраса куда больше волновало другое. Сила, подавлявшая его дар, давила тем больше, чем ближе он подходил к ее источнику. А здесь он ощутил, что его и вовсе отрезало от потоков энергии имматериума.<br /> <br /> - Каррас! – рявкнул Раут, теряя терпение.<br /> <br /> - Да погоди ты секунду, брат, - поднял руку тот. Раут подумал, что Призрак Смерти пытается использовать один из своих презренных магических трюков, - может быть, отправить вперед по коридору астральную проекцию сознания или что там еще, - и замолк.<br /> <br /> В клетке лифта закопошился Морант, поправляя снаряжение, которое Раут помог ему натянуть на раненую левую руку. Лаз-ружье он перекинул за одно плечо, а модуль взлома засунул обратно в сумку на ремне. Ружьем он пользоваться больше не мог, но у него оставался скорострельный лаз-пистолет, висящий в кобуре на правом бедре, и боевой нож с моноуглеродным лезвием, который легко мог пробить броню пехотинцев-т’ау.<br /> <br /> И если бы здесь, внизу, тоже пришлось бы сражаться, то пистолета и ножа Моранту хватило бы. Он не был космическим десантником, но в бою и от него был толк, и он бы сделал все возможное, чтобы помочь сопровождавшим его гигантам в черной броне.<br /> <br /> Каррас, между тем, проанализировал всю ситуацию и пришел к весьма неутешительным выводам.<br /> <br /> - Они отходят. Вот почему нас здесь никто не встретил. Что бы тут внизу не находилось, они готовы бросить его. У нас почти не осталось времени, Смотрящий, - обернулся он к Рауту. – Нужно отыскать Эпсилон!<br /> <br /> Коридор тянулся в две стороны, на юг и на север. Метров через двадцать оба конца сворачивали на восток, и дальше ничего нельзя было разглядеть.<br /> <br /> - В какую сторону идти? – требовательно спросил Экзорцист.<br /> <br /> Лишенный психического дара, Каррас никак не мог этого знать. Но он предполагал, что в конце концов оба коридора снова сходятся в один, замыкаясь в круг. И если это и было впрямь так, то направление не имело никакого значения.<br /> А если он ошибался, то они потеряют драгоценное – возможно, даже критически драгоценное, - время.<br /> <br /> - Налево!<br /> <br /> Оба космических десантника трусцой направились вперед, и Моранту, чтобы не отставать, пришлось бежать со всех ног. <br /> <br /> - Постарайся держаться рядом, солдат! – бросил Каррас через плечо. – Мы не можем позволить себе медлить ради тебя! Просто продолжай бежать, даже если отстаешь. Полагаю, нам очень скоро снова понадобятся твои навыки.<br /> <br /> Морант постарался забыть о своей ране, хотя от каждого шага по всему его телу волной расходилась боль.<br /> <br /> ''«Я не буду медлить. Я не подведу!»''<br /> <br /> Он бежал со всей возможной скоростью, на какую только был способен, но оба гиганта стремительно отдалялись. <br /> <br /> По обеим сторонам мелькали крепкие двери, лишенные всяких окон. На каждой из них виднелись знаки т'ау. Каррас и Раут изучали письменность этой расы, и читали на бегу каждую надпись.<br /> <br /> Склад, аппаратная, затем ряд камер, о назначении которых можно было лишь догадываться…<br /> <br /> А затем Каррас неожиданно остановился. Раут, сделав еще несколько шагов, обернулся и спросил:<br /> <br /> - Что такое, Грамотей?<br /> <br /> - Не знаю, - пробормотал тот. – Что-то…<br /> <br /> Он протянул руку в латной перчатке и прижал к двери ладонь.<br /> <br /> ''Ничего. И психический дар по-прежнему полностью блокируется. Так почему же я остановился?''<br /> <br /> В этот момент их догнал Морант. Его лоб был покрыт испариной.<br /> <br /> - Не знаю, почему мне так кажется, брат, - сказал Каррас Рауту, - но нам стоит проверить эту комнату.<br /> <br /> Раут пожал плечами. Хотя сила Карраса была темной и доверяться ей не следовало, но и отрицать ее ценность Экзорцист тоже не мог. Хотя он и понятия не имел, что этот дар сейчас вовсе не работал.<br /> <br /> - Морант, - позвал Каррас.<br /> <br /> Штурмовик подошел к панели доступа, подсоединил модуль и начал работать. По крохотному экрану поползли тысячи значков т’ау – так быстро, что их едва удавалось прочесть. Неожиданно поток данных остановился – Морант отыскал то, что требовалось, и, дотянувшись, отстучал на панели доступа код из семи знаков.<br /> <br /> Блокирующие механизмы отключились, лязгнули тяжелые засовы, и дверь отъехала вверх.<br /> <br /> Раут выжидательно посмотрел на Карраса. Тот кивком велел ему идти первым, и зашел следом, вскинув болтер.<br /> <br /> Они оказались в комнате наблюдения. Слева и справа обнаружились прозрачные стены, сделанные из крепкого полимера, заменявшего т’ау стекло.<br /> <br /> И от того, что Каррас увидел за этими стенами, у него перехватило дыхание.<br /> <br /> В помещении справа, подвешенные за руки керамическими кандалами к потолку, виднелись пять фигур – и их размер и телосложение ни с чем нельзя было перепутать.<br /> <br /> - Космические десантники! – зарычал Каррас.<br /> <br /> - Истребительная команда Эпсилон.<br /> <br /> Каррас подошел поближе к окну и кивнул.<br /> <br /> - Отделение «Сабля», но здесь еще троих членов не хватает.<br /> <br /> На десантниках из «Сабли» были только черные поддоспешные комбинезоны, но самой силовой брони нигде не было видно.<br /> <br /> Они все еще дышали, хотя лицо каждого из воинов закрывали какие-то странные штуки, похожие на шлемы сенсорной депривации. Ран ни на ком было не видно.<br /> <br /> - Вон там еще один, милорды, - сообщил Морант явственно мрачным тоном. – Ксеноублюдки над ним как следует потрудились.<br /> <br /> Раут пересек смотровую и подошел к нему. И то, что он увидел, заставило его оскалиться. Его сердце наполнила темная ярость, хотя уж он-то из всего «Когтя» меньше всего был подвержен эмоциям.<br /> <br /> - Вивисекция, - выдохнул он. – Видите эту аппаратуру, подсоединенную к телу? Его препарировали живьем, Грамотей.<br /> <br /> Когда Каррас оказался у окна, его сердце наполнилось таким же праведным гневом.<br /> <br /> - Как?.. – прошептал он, стиснув зубы. – Как же их довели до такого, во имя святой Терры?<br /> <br /> - Остальные живы, - проговорил Раут. – Но, Каррас… Если Эпсилон и т'ау действительно собираются уходить отсюда, то мы не можем тратить время еще и на это.<br /> <br /> - Милорды! – ахнул было Морант. – Конечно же мы…<br /> <br /> - Молчать! – рявкнул Раут, оборачиваясь. – Это дело космических десантников!<br /> <br /> - Времени нет, - согласился Каррас. – Ты прав, Смотрящий. Но мы оба знаем, что их нельзя так оставлять. Я отправлюсь вперед вместе с Морантом. А ты освободишь их и нагонишь нас.<br /> <br /> Раут помолчал пару секунд – достаточно долго, чтобы выразить свое неодобрение. Но он знал, что Каррас говорит правду. Что бы там впереди не ждало, но оба они не сумеют успокоиться, зная, что оставили братьев томиться здесь в заключении.<br /> <br /> - Как прикажешь, Альфа, - проговорил Раут. – Тогда выметайтесь отсюда и не мешайте мне.<br /> <br /> Когда Каррас и Морант ушли, Экзорцист принялся закреплять пластиковые взрывпакеты на слабых точках крепкого окна, отделявшего его от пятерых космических десантников. <br /> <br /> И уже на бегу, выскочив в коридор, Каррас услышал гулкий хлопок и треск полимера, раскалывающегося на миллион кусочков.<br /> <br /> Но он тут же позабыл об этом – коридор впереди шел еще пятьдесят метров по прямой, и заканчивался огромной дверью. <br /> <br /> «Значит, оба коридора не соединялись», - подумалось Каррасу. – «Будем надеяться, что я не ошибся с выбором».<br /> <br /> На дверях сияли очередные надписи: «Основные операции» и «Далее – зона повышенной опасности».<br /> <br /> Каррас и Морант остановились около нее.<br /> <br /> - Ты знаешь, что делать, солдат, - проговорил Призрак Смерти, указав на дверь. – Взломай ее и побыстрее.<br /> <br /> <br /> ===35===<br /> <br /> В основных операционных оказалось так же безлюдно, как и на всем подземном этаже. Каррас и Морант вышли в коридор с еще одной огромной бронированной дверью в дальнем конце, а по обеим сторонам виднелись двери поменьше – они вели в хирургические залы и смотровые помещения. Повсюду были целые блоки когитаторов и мониторов т’ау, ряды рабочих станций, но ни одна из них не работала. Кое-где валялись опрокинутые стулья, пол усеивали охапки кристаллиновых распечаток, покрытых все теми же чужацкими закорючками. Все говорило о том, что это место покидали в большой спешке.<br /> <br /> - Когда т’ау эвакуируются, то делают это очень быстро. Но не факт, что они не вернутся, - проговорил Морант.<br /> <br /> - Ну-ка разберись вон с той дверью, - не оборачиваясь, велел Каррас. Он не отрывал взгляда от дальнего конца коридора.<br /> <br /> Морант поклонился и поковылял вперед, стоически игнорируя боль в раненой руке.<br /> <br /> Каррас принялся осматривать боковые комнаты. Ни т’ау, ни следов Эпсилон. И все же его не покидало стойкое ощущение, где-то в глубине души, что она все еще была здесь. Что он не опоздал.<br /> <br /> Из операционных и смотровых залов вытащили все подчистую – не осталось ничего, что могло бы хоть как-то подсказать, что здесь творилось. Но Каррасу все равно отчего-то было очень неуютно. Здесь чувствовалось что-то такое… знакомое и тревожное. Какой-то едва уловимый, но очень знакомый запах висел в здешнем воздухе. И почему-то в памяти Карраса всплыли те шахты под поверхностью Кьяро.<br /> <br /> Морант тем временем поднялся на ноги и отключил модуль взлома от панели. И массивная дверь поднялась, открывая проход в огромное, просторное помещение.<br /> <br /> Морант окликнул Карраса, и тот подошел поближе, тоже заглядывая в проем.<br /> <br /> Здесь было прохладно. Прохладно, сыро и темно. Высокий потолок был высечен из цельного камня – похоже, когда-то здесь была естественная пещера, и прежние имперские обитатели воспользовались ею. Своды поддерживали колонны, выстроившиеся метров через десять друг от друга. Обтесанные. Явно сделанные руками человека – в них не было ни капли той гладкости и округлости, которые так любили т’ау.<br /> <br /> Вдоль всех стен тянулись мониторинговые установки и блоки запоминающих устройств. Лампы, установленные на середине каждой колонны, освещали пол, но потолок оставался в тени.<br /> <br /> Сам пол походил на сетку из металла и прозрачного полимера. По всему залу растянулась сеть огороженных мостков, а между ними, глубоко утопленные в пол, возвышались резервуары с чем-то. Прозрачный пол одновременно служил им крышкой. И если бы кому-то взбрело перепрыгнуть через перила, он смог бы пройти прямо по ней.<br /> <br /> Каррас подошел к ближайшему резервуару и посмотрел вниз. Тот оказался пуст, но по его стенам как будто регулярно царапали чем-то острым.<br /> <br /> Вскинув снятый с предохранителя болтер, Каррас прошел по центральному мостику. Беспокойство у него внутри только усиливалось. А вместе с ним и гнев – что-то блокировало его дар именно сейчас, когда он больше всего в нем нуждался. Да что это все значило, тьма их раздери?<br /> <br /> Морант двигался следом, крепко сжимая пистолет, широко распахнув глаза, высматривая малейшее движение.<br /> <br /> И когда они с Каррасом достигли следующей секции мостков, то посмотрели вниз оба. <br /> <br /> - Трон и святые! – прошептал Морант.<br /> <br /> Каррасу хватило одного взгляда, и он тот же яростно оскалился.<br /> <br /> Там, внизу, плотно набившись в резервуар, копошились искривленные, когтистые твари, покрытые хитином.<br /> <br /> - Тираниды, - проговорил Морант.<br /> <br /> - Гибриды т’ау и генокрадов, - поправил его Каррас. Их сложно было перепутать. У человеческих гибридов оставался нос или хотя бы ноздри, а у этих монстров виднелась такая же обонятельная щель на морде, как у т’ау. Но и помимо этого признаков хватало – от прародителей им достались рты, лишенные губ, более плоские черты лиц и трехпалые руки.<br /> <br /> Зачем т’ау мог понадобиться целый резервуар этой мерзости, лихорадочно размышлял Каррас. И причем тут Эпсилон?<br /> <br /> Теперь он понял, почему ему постоянно вспоминалась Кьяро и операция «Ночная жатва».<br /> <br /> ''Это не может быть просто совпадением.''<br /> <br /> Один из гибридов поднял глаза. Заметив Карраса, он запрокинул голову и разразился долгим хриплым воем. Остальные тоже посмотрели наверх, и, разглядев там космического десантника и смертного солдата, заметались, забились, карабкаясь друг на друга, силясь подобраться поближе и выполнить заложенную в их генах установку: убить и поглотить, обеспечивая сохранение их отвратительного вида.<br /> <br /> Некоторые из гибридов, запрыгнув на спины товарищей, мазнули изогнутыми черными когтями по полимерной крышке резервуара, оставив несколько белых царапин. Но пробиться так и не смогли – т’ау трезво оценивали их возможности.<br /> <br /> - Что они собирались делать с гибридами? – поинтересовался Морант вслух.<br /> <br /> И тут Каррас все понял.<br /> <br /> ''Поле Геллера. Вот почему мой дар здесь подавляется. Чтобы создавать гибриды, им нужны чистокровные генокрады. И т’ау были вынуждены принять меры, чтобы эти генокрады не навели сюда разум улья. А иначе вся планета…''<br /> <br /> И если все и правда было так, то с большой долей вероятности именно Эпсилон обеспечила им генератор поля Геллера.<br /> <br /> - Возвращайся на верхние уровни, - обернулся Каррас к Моранту. – Передай вести Копли. Она должна отозвать всех, немедленно! Пусть поднимаются на борт «Грозовых воронов» и убираются отсюда!<br /> <br /> - Милорд?<br /> <br /> Каррас указал на чудовищ, кишевших в резервуаре, а затем, приказав Моранту следовать за ним, отошел к соседнему. И увидел там именно то, что и ожидал – чистокровных генокрадов. Те, наоборот, оставались совершенно спокойны, только едва заметно шевелились. Их бронированные спины поблескивали в свете ламп на колоннах.<br /> <br /> Каррас взрыкнул. Он достаточно насмотрелся на них еще на Кьяро – на костлявые, почти лишенные плоти головы, искривленные пасти, полные острых зубов, и на четыре руки, увенчанные смертоносными черными когтями.<br /> <br /> - Как?.. – выдохнул Морант.<br /> <br /> - Эпсилон, - ответил Каррас, наконец-то собравший все части мозаики воедино. – Эпсилон наверняка развернула здесь какой-то совместный с т’ау проект. Иначе бы они не догадались использовать поле Геллера, чтобы изолировать имеющиеся образцы. Готов поспорить на что угодно, что именно она все это устроила.<br /> <br /> - Но зачем члену ордоса работать с т’ау, да еще над чем-то подобным?<br /> <br /> - Вот спросим ее – и узнаем, - откликнулся Каррас.<br /> <br /> - Нет, Призрак Смерти, - прогрохотал чей-то голос, похожий на далекий раскат грома. – Не спросите.<br /> <br /> Из-за одной из колонн впереди показалась могучая темная фигура. Линзы ее визора сияли алым, на серебряном и черном керамите плясали отблески ламп. А в руке у нее был болтер, и смотрел он прямо на Карраса.<br /> <br /> - За мою спину, быстро, - шепнул Каррас Моранту. – И приготовься по моей команде бежать к двери. Ни о чем не спрашивай. Уводи отсюда остальных как можно быстрее. Очень скоро от этого места камня на камне не останется.<br /> <br /> - А как же вы, милорд?<br /> <br /> Каррас не стал отвечать, полностью сосредоточившись на том, кто стоял перед ним. Почти сразу же из своего укрытия появилась и вторая фигура, закованная в такую же черную броню.<br /> <br /> - Мы позволим тебе уйти, Лиандро Каррас, - проговорил первый из гигантов. Голос у него оказался низким даже для космического десантника. – Мы не хотим, чтобы проливалась кровь Адептус Астартес. Уходи как можно скорее и держись от этого комплекса как можно дальше.<br /> <br /> - Ты знаешь, как меня зовут, - проговорил Каррас. Он не спрашивал, а утверждал. – Я тоже знаю твое имя, Кор Кабаннен из Железных Рук. И твое, Люцианос из Кос Императора. Вот чего я не знаю – так это почему вы предали свою истребительную команду, отправив ее в лапы ксеносам, и почему помогаете Эпсилон предать ордос и Империум.<br /> <br /> - Ты не имеешь ни малейшего понятия о том, что поставлено на карту, - покачал Кабаннен головой, закрытой шлемом. – Эта игра для тебя слишком велика, Призрак Смерти. Отступись и оставь ее тем, кто разбирается в ней лучше. Ради собственного блага и блага твоих братьев.<br /> <br /> - У меня есть приказ, - отрезал Каррас. – И долг. Мы здесь, чтобы забрать Эпсилон. И либо вы поможете нам вернуть ее ордосу, либо вас будут судить, как предавших Империум.<br /> <br /> - Он будет рассказывать нам о долге, - проговорил Люцианос. Его голос был выше и резче, чем у его товарища. – Брат, мало кто так хорошо представляет, что такое долг, что такое жертвы, что такое честь, как мы. Все совсем не так, как ты думаешь. Не нужно судить нас. Возвращайся туда, откуда пришел.<br /> <br /> Дверь в дальнем конце зала отъехала в сторону, пропуская худощавую, изящную женщину, целиком облаченную в черное, как и оба ее телохранителя. Она подошла поближе, и, поравнявшись с Кабаненном, остановилась и смерила Карраса взглядом.<br /> <br /> Она была прекрасна. Глаза, смотревшие прямо на Карраса, были бледно-золотого цвета, кожа – почти такой же белой, как и его собственная, а волосы - такими черными, что, казалось, вовсе не отражали света.<br /> <br /> Женщина улыбнулась.<br /> <br /> - Значит, это Коготь-Альфа, - она оглянулась на Кабаннена и Люцианоса. – Кто же еще это может быть? Иконография Призраков Смерти, доспехи Караула Смерти… Конечно же, милорд Омикрон именно Сигме поручил отыскать меня. Он никому бы больше не доверился.<br /> <br /> - Ордо Ксенос приказывает тебе вернуться вместе со мной, инквизитор, - заявил Каррас. – Тебе официально вменяется превышение выданных полномочий, и ты должна вернуться и ответить за свои действия, иначе тебя признают предательницей, подлежащей отлучению.<br /> <br /> Услышав эти слова, Эпсилон нахмурилась.<br /> <br /> - Ты считаешь, что я сама захотела отдаться в руки т’ау? Подумай, Альфа – неужели верноподданный инквизитор стал бы раскрывать секреты Империума т’ау из-за собственной прихоти? Я уже слишком близка к своей цели. Я пришла к т’ау в одиночку и предложила им лучик надежды в их борьбе с Великим Поглотителем. Выстоит ли их Империя или погибнет – напрямую зависит от успеха нашей совместной работы. А за такое… за ''такое'' они обеспечат мне проход к Аль-Рашаку. <br /> <br /> Каррас прищурился. «Аль-Рашак»? Он впервые слышал такое название. Оно не встречалось ему ни в одной из прочитанных книг или записей. Это какое-то место? Или предмет? И почему это «что-то» так важно для этой женщины, что она добровольно пошла на сделку с врагом? <br /> <br /> - Я ничего об этом не знаю, - заявил он, - но даже если бы и знал, то это ничего не изменило бы. Мой долг прост. Меня отправили вернуть тебя. Идем со мной немедленно. Не будем доводить дело до кровопролития и сожалений.<br /> <br /> - Ты в меньшинстве, Призрак Смерти, - рассмеялся Кабаннен. – Двое против одного. Этот человек с тобой не представляет для нас угрозы.<br /> <br /> - Ты слегка обсчитался, Железная Рука, - вернул шпильку Каррас, усмехнувшись под шлемом. – Верно я говорю, Смотрящий?<br /> <br /> За его спиной замерцал, отключаясь, фотореактивный камуфляж – Даррион Раут стоял у самых дверей зала, держа Люцианоса на прицеле болтера.<br /> <br /> - Весьма отрадно видеть в темноте, - процитировал Раут строчку из пьесы Орхейо, написанной в тридцать четвертом тысячелетии, - но ''быть самою тьмой'' еще приятней.<br /> <br /> Каррас поднял болтер, беря на прицел Кабаннена. <br /> <br /> - Ступай, живо! – велел он Моранту. – Уводи всех отсюда. И не ждите нас. Это приказ!<br /> <br /> - Да присмотрит за вами Император, милорд, - выдохнул Морант. – Все будет сделано!<br /> <br /> Он бросился бежать.<br /> <br /> - Кор! – позвал Люцианос, готовый подстрелить торопившегося к дверям Моранта.<br /> <br /> - Пусть уходит, брат, - откликнулся Кабаннен. – Он ничего не изменит. Они уже вчистую проиграли.<br /> <br /> - Почему ты так уверен в этом? – спросил Каррас.<br /> <br /> Эпсилон сделала знак своим телохранителям-Караульным, и те начали отступать к дверям в дальнем конце зала, продолжая держать Карраса и Раута на мушке.<br /> <br /> - Возвращайтесь к своему хозяину, Коготь, - проговорила Эпсилон, обернувшись на ходу. – Скажите ему, чтобы он продолжал верить в меня и набрался терпения. Я должна дойти до конца, и неважно, как это будет выглядеть со стороны.<br /> <br /> У самых дверей она задержалась.<br /> <br /> - Очень скоро наступит тот момент, когда вы все поймете. И тогда вы порадуетесь, что сегодня мы не дошли до кровопролития. В конце концов, брат не должен убивать брата. А награда, ждущая в конце этого пути, поистине велика. Куда более велика, чем вы можете себе представить. Она может изменить для человечества все. Решительно все.<br /> <br /> Каррас сделал несколько шагов следом, и телохранители инквизитора едва не открыли огонь. <br /> <br /> - Ты мне лучше вот что скажи, - позвал он, - а остальную свою истребительную команду ты тоже такой же ложью накормила, перед тем, как отдать их чужацким вивисекторам?<br /> <br /> Люцианос в ярости шагнул ему навстречу, держа палец на спусковом крючке.<br /> <br /> - Нет, брат! – рявкнул Кабаннен.<br /> <br /> Люцианос неохотно остановился и вернулся к дверям.<br /> <br /> - Смерть Сабли-Три весьма прискорбна, - продолжил Кабаннен, - но он очнулся от криосна до того, как его успели как следует связать. Он не стал подчиняться мне и попытался сопротивляться. И перед тем, как мы все-таки сумели его скрутить, он убил многих т’ау, едва не лишив нас тем самым надежды на сотрудничество. Т’ау потребовали его жизнь в уплату долга, чтобы мы смогли начать все сначала. У нас попросту не оставалось иного выбора. Как инквизитор уже сказала тебе, в конечном итоге Ордо Ксенос поймут, что она делает, и одобрят ее план.<br /> <br /> - А вы видели его тело? – прорычал Каррас. – Вы видели, как они его осквернили?<br /> <br /> Ни Люцианос, ни Кабаннен ничего не ответили. Не опуская оружия, они отступили к дверям и, наконец, скрылись из виду.<br /> <br /> Каррас и Раут одновременно бросились вперед, собираясь догнать их, но в этот момент раздался двойной хлопок – где-то совсем рядом взорвались крохотные снаряды. Стекло треснуло. И воздух наполнился чужеродным воем.<br /> <br /> Каррас увидел, как впереди, отрезая путь к дверям, за которыми скрылась Эпсилон со своими телохранителями, показалась когтистая лапа. Она ухватилась за металлический поручень, и тут же следом высунулась еще одна, и еще – а затем на мостки взобралась могучая туша. С ее челюстей капала ядовитая слюна. Фиолетовые глаза уставились прямо на Карраса, и тварь зашлась душераздирающим визгом.<br /> Отрывисто рявкнул болтер Раута.<br /> <br /> Генокрад отшатнулся, запрокидывая голову, и рухнул обратно в резервуар. Но оттуда уже выбирались остальные, спешно карабкаясь и толкаясь.<br /> <br /> Каррас начал стрелять. Болты вонзались в тела ксеносов, взрывались, раздирая их изнутри, и ни один из выстрелов не прошел мимо цели. Но генокрады двигались быстро и их было слишком много.<br /> <br /> - Прямо как в старые добрые времена, - пробормотал Каррас себе под нос, пока схватка набирала обороты. Будь здесь сейчас Призрак, он наверняка бы что-то такое и сказал.<br /> <br /> Но на этот раз все было иначе. Потому что на этот раз Каррас был лишен своей истинной силы. Арквеманн, могучий силовой клинок за его спиной, по-прежнему оставался тих, не призывая Карраса ввязаться в искусный поединок. Пока поле Геллера оставалось активным, реликтовый меч не мог связаться с владельцем и перенаправить его силу через психорезонирующую кристаллическую матрицу в лезвии.<br /> <br /> Генератор поля по-прежнему оставался достаточно близко, чтобы создавать проблемы, но времени еще могло хватить. Эпсилон не могла уйти далеко, и Каррасу и Рауту еще было вполне по силам настичь ее.<br /> <br /> - Вперед, брат! – закричал Каррас. – Пробиваемся!<br /> <br /> Они побежали со всех ног. Со всех сторон к ним тянулись острые когти, задевавшие их наплечники. Но Каррас и Раут продолжали отстреливаться, и тираниды так и не смогли их остановить.<br /> <br /> Перед тем, как нырнуть в дверной проем, Раут на бегу прицепил подрывной заряд на стене.<br /> <br /> Он выскочили на просторную, хорошо освещенную погрузочную площадку, и увидели, как Эпсилон вместе с Кабанненом, Люцианосом и отрядом воинов из касты огня поднимаются в вагон чего-то вроде поезда на антигравах. Т’ау, чьи знаки отличия выдавали в нем верховного командира, оглянулся, заметил Караульных, что-то крикнул остальным синекожим солдатам и скрылся в пассажирском вагоне. <br /> <br /> ''Ледяная Волна!''<br /> <br /> Пассажирским был только один вагон – остальные оказались грузовыми, заполненными чем-то большим и накрытым покрывалами.<br /> <br /> Огненные воины, оставшиеся на платформе, заняли позиции и открыли огонь по космическим десантникам. А позади в этот момент из проема уже показались тираниды. Раут уже ждал их, сжимая в левой руке детонатор. Он нажал на кнопку, послышался оглушительный грохот, и из проема хлынула волна жара. Мощный взрыв безжалостно разорвал тиранидские туши на куски.<br /> <br /> Дверной проем обвалился вместе с большей частью стены, сверху посыпались внушительные осколки потолочных перекрытий.<br /> <br /> - Сойдет, - буркнул Раут и повернулся, сосредотачиваясь на т’ау. – Но теперь у нас на один выход меньше.<br /> <br /> - Неважно, - откликнулся Каррас, опускаясь на колено и отстреливая противников по одному. – Мы бы все равно не стали возвращаться этим путем!<br /> <br /> Маг-поезд т’ау громко загудел, поднимаясь на метр в воздух, пошел вперед, быстро набирая скорость, и скрылся в тоннеле, ведущем на северо-восток.<br /> <br /> - Проклятье! – сплюнул Каррас.<br /> <br /> Когда последний из их противников рухнул, сбитый выстрелом, на погрузочной площадке воцарилась тишина. От дул болтеров и от тел поверженных ксеносов поднимался дымок.<br /> <br /> - Что дальше, Грамотей? – требовательно спросил Раут. – Цель всей операции только что ускользнула.<br /> <br /> - Сейчас у нас есть проблемы поважнее, - ответил тот. – Бежим!<br /> <br /> С этими словами Каррас бросился вперед, и, добравшись до края платформы, спрыгнул на магнитные рельсы и устремился следом за уехавшим поездом.<br /> <br /> - Что ты называешь «проблемами поважнее»? – уточнил Раут, державшийся позади. Он закинул болтер на правое плечо. Его сапоги гулко стучали по плоскому металлическому покрытию.<br /> <br /> Каррас ощущал, как его сила возвращается. Сначала это было едва ощутимое покалывание, словно мурашки по коже, но ее становилось все было и больше, пока, наконец, она не вернулась полностью. И он снова начал ощущать Арквеманн, и душа меча снова слилась с его собственной.<br /> <br /> - Беги изо всех сил, - выдохнул Каррас, и сам постарался шевелиться как можно быстрее.<br /> <br /> Он знал, что означает отключение поля Геллера. Т’ау не стали бы рисковать, давая чистокровным генокрадам возможность дозваться до разума тиранидского улья. Иначе бы весь их флот отправился к Тихонису и все, кто здесь находится, погибли бы.<br /> <br /> И то, что генератор поля Геллера, накрывавшего Башню, отключился, когда образцы этого вида все еще находились здесь, самым явственным образом выдавало намерения Ледяной Волны. <br /> <br /> «Надеюсь, остальные успеют убраться отсюда вовремя», - подумалось Каррасу.<br /> <br /> В этот момент земля содрогнулась так сильно, что обоих космических десантников сбило с ног.<br /> <br /> Каррас тяжело рухнул, ударившись боком, и инерция протащила его еще на несколько метров вперед. <br /> <br /> Затормозив руками, Каррас оглянулся назад.<br /> <br /> И увидел яркую вспышку. Ослепительную. Беззвучную. Всепоглощающую. Взрывная волна несла вперед осколки камня, и они застучали по доспеху Карраса, как крупные градины.<br /> <br /> И он распахнул врата своего разума – так быстро, как только мог, - и призвал опасную силу имматериума.<br /> <br /> В этот момент где-то справа от Карраса приподнялся на колени Раут. И увидел надвигающуюся на них стену камней и пламени.<br /> <br /> - А, - только и сказал он. <br /> <br /> Поразительно спокойным тоном.<br /> <br /> Каррас этого уже не услышал. Он не слышал ничего, кроме жестокого хохота тысяч голосов.<br /> <br /> Сила, в которой он так отчаянно нуждался, чтобы спасти их обоих, имела чудовищную цену. <br /> <br /> И теперь ему предстояло выяснить, насколько высокой она окажется на этот раз.<br /> <br /> <br /> ===36===<br /> <br /> Вокс-бусина Моранта затрещала. Он неожиданно и без всякого объяснения начал слышать вокс-переговоры остальных членов «Арктура». О том, что все дело в отключившимся генераторе поля Геллера, Морант даже не догадывался. Но в тот момент, когда восстановилась связь, он тут же обратился напрямую к Архангелу.<br /> <br /> В то время он как раз торопился к тому лифту, которым они с космическими десантниками добрались на нижние этажи. Но ему пришлось замедлить шаг, чтобы Копли смогла понять его. В раненой руке пульсировала отчаянная боль, и Морант, стиснув зубы, объяснил Копли, что творилось здесь, в подземельях.<br /> <br /> Копли отвечала коротко, а затем обратилась к остальному отряду по основному тактическому каналу:<br /> <br /> ''- Всем собраться во внутреннем дворе для эвакуации.'' Немедленно, ''я сказала! Наземный отряд, расчистите площадку к отлету!''<br /> <br /> Каждый из штурмовых отрядов подтвердил, что приказ получен.<br /> <br /> Морант снова поспешил вперед по коридору и наткнулся на космических десантников из отряда «Сабля», обшаривающих комнату за комнатой по дороге к лифту, куда их направил Раут.<br /> <br /> Морант резко остановился, и десантники обернулись к нему, с подозрением его рассматривая. Самый большой из них – что в высоту, что в ширину, - подошел к Моранту вплотную, загораживая путь.<br /> <br /> - Кто ты такой? – прогрохотал он.<br /> <br /> - Сержант Морант, милорд, специальный отряд «Арктур», Ордо Ксенос. Я сопровождал космического десантника, который вас освободил.<br /> <br /> - Где он сам?<br /> <br /> - Ушел дальше, в глубину комплекса, милорд. – Мне было приказано как можно быстрее эвакуироваться.<br /> <br /> - Я – Андрокл из Сынов Антея, - представился гигант. – Караул Смерти. Позывной – «Сабля-Четыре». Мы не можем найти свое оружие, Морант. И броню тоже.<br /> <br /> Элизиец сглотнул и оглянулся на остальных. Все они были могучими и очень мрачными, покрытыми шрамами, татуировками, с широкими, бесстрастными лицами и ледяными взглядами. Глаза у одного из десантников оказались такими же черными, как у Гвардейца Ворона из «Когтя», но его зубы походили на треугольные лезвия. Он был почти таким же пугающим, как те тираниды, которых Морант только что видел в резервуарах.<br /> <br /> А остальные, такие, как Андрокл, выглядели более благородно, и больше походили на Карраса, и на те славные иллюстрации из имперских сказок.<br /> <br /> - Милорды, - с явным сожалением ответил Морант, - если бы у нас было лишнее время! Коготь-Альфа полагает, что т’ау собираются уничтожить всю базу. Мы должны эвакуироваться немедленно, пока еще есть возможность.<br /> <br /> Один из десантников сплюнул и выругался.<br /> <br /> - Мы не можем бросить оружие!<br /> <br /> Андрокл посмотрел на Моранта сверху вниз. Он видел, как в крови элизийца бурлит адреналин, и как отчаянно ему хочется убраться отсюда. Похоже, им и впрямь грозила опасность.<br /> <br /> - Братья, - проговорил гигант, и от его могучего баса, кажется, содрогнулся сам воздух, - мы уважаем и ценим свое оружие и броню… но в первую очередь мы должны выжить, чтобы сражаться за Императора. Я верю, что т’ау и впрямь собираются уничтожить базу. Времени нет. Уходим!<br /> <br /> Черноглазый и острозубый что-то пробормотал на каком-то туземном наречии.<br /> <br /> - Сержант Морант, - обратился к нему Андрокл, - все, что мы здесь видели – это камера, где нас держали. Выведи нас отсюда, чтобы мы смогли выжить и отомстить ксеносам.<br /> <br /> - Милорды, - кивнул Морант, - за мной!<br /> <br /> Поднявшись на лифте, они оказались на наземном уровне, и поспешили по коридорам, полным трупов убитых Каррасом и Раутом т’ау. По дороге им попалось и тело Карланда. Морант покосился на него, снова испытав укол горечи, но времени ни на что иное уже не оставалось. Т’ау в любой момент могли оставить от тюремного комплекса лишь огромную дымящуюся воронку.<br /> <br /> Нужно было убираться отсюда.<br /> <br /> <br /> Когда Морант и оставшиеся члены отделения «Сабля» выскочили во внутренний двор, Копли и ее отряд уже забирались в люки «Жнеца-Два».<br /> <br /> Соларион все это время оставался на борту, не покидая своей снайперской позиции с самого начала штурма. Оглянувшись через плечо, он кивнул Копли, забравшейся в отсек, а затем за ее спиной пятерых незнакомых, лишенных брони десантников.<br /> <br /> По татуировкам он сразу же опознал среди них троих представителей орденов-наследников Ультрадесанта: Воющие Грифоны, Странствующие Десантники… третьим оказался здоровяк с несколько понурым лицом – он принадлежал к числу Сынов Антея.<br /> <br /> Сынов на Маккраге не больно-то почитали – в процессе их создания что-то пошло не так. Они были продуктом так называемого «Проклятого основания».<br /> <br /> Неважно. Наверняка все трое отнесутся к Солариону с должным уважением, как к воину из ордена-прародителя. Он видел, что они разглядели символ Ультрадесанта на его правом наплечнике.<br /> <br /> Но приветствовать их он все равно не стал, почти сразу же вернувшись к поиску следующих целей, высматривая любого т’ау, готового помешать эвакуации.<br /> <br /> У них еще будет время, чтобы как следует познакомиться.<br /> <br /> Пока Соларион осматривал здания и темные уголки, Копли за его спиной выкрикивала один приказ за другим.<br /> <br /> ''Архангел.''<br /> <br /> Несмотря на то, что по первости Солариона разозлило и оскорбило решение Сигмы поставить женщину командовать космическими десантниками, майор вполне неплохо проявила себя в этой роли. Каррас и Раут по-прежнему оставались где-то внизу, в глубине комплекса, разбираясь Трон знает с чем, но таков уж был их долг. Спецотряд «Арктур» помог им пробраться внутрь, обеспечили прикрытие. Теперь их время вышло.<br /> <br /> «Жнец-Два» был уже почти полностью загружен, и следом снизился «Жнец-Три», готовый подобрать остальных выживших бойцов. «Жнец-Один» в это время продолжал кружить над комплексом, помогая смертоносным огнем тем, кто оставался на земле и по-прежнему отстреливался от недобитых отрядов т’ау.<br /> <br /> Копли понятия не имела, сколько у нее осталось времени. Она доверяла словам Карраса, которые ей передал Морант. В них был смысл. Если здесь и правда были тираниды, особенно генокрады, и т’ау пришлось отступать, сдерживая штурм отряда, то их командование – в смысле, Ледяная Волна, - не стало бы оставлять врагам никаких возможностей для побега. Даже один сбежавший генокрад в конце концов заразил бы население, и через какое-то время они расплодились бы так, что их психический зов неминуемо привлек бы на эту планету погибель. А отсюда не так уж далеко и до следующей планеты т’ау, и до следующей…<br /> <br /> Копли понимала, что Каррас прав – Ледяная Волна собирался уничтожить весь комплекс. Сколько у них оставалось времени? Секунды? Минуты?<br /> <br /> «Где же ты, Каррас? Как ты выберешься? Или тебя уже можно и вовсе не ждать?..»<br /> <br /> От этой мысли она вздрогнула. Этот красноглазый альбинос вызывал у нее уважение, пожалуй, даже симпатию. С ним оказалось куда проще работать, чем с остальной его командой, не считая разве что того добродушного Имперского Кулака.<br /> <br /> ''«Не погибни, Призрак Смерти. Я не знаю, как ты выберешься оттуда, но прошу – не погибни».''<br /> <br /> «Жнец-Два» приготовился к отлету.<br /> <br /> Копли снова закричала в вокс, и остальные члены ее отряда начали отступать с огневых позиций к «Жнецу-Три».<br /> <br /> - Брат Хирон! – позвала майор. – Отправляйся к «Жнецу-Три» и приготовься к подключению магнитных креплений!<br /> <br /> Дредноут заревел в ответ, перекрывая вой и рев собственной штурмовой пушки. У него почти уже кончились патроны – сначала он разносил на клочки баррикады т’ау, а затем и тех, кто за ними прятался.<br /> <br /> ''- Эти ксеносы еще дышат, женщина! Сражение еще не закончилось!''<br /> <br /> - Коготь-Шесть, выполняй приказ ''немедленно!''<br /> <br /> ''- Пора уходить отсюда, железка ты ржавая,'' - раздался по вокс-каналу смех Зида. ''– Гляди, я тебе подарочек принес!''<br /> <br /> Копли выглянула через задний люк «Жнеца-Два» и увидела, как Гвардеец Ворона, показавшийся из прохода между двух бараков, что-то непринужденно швырнул Хирону. Что-то гладкое и металлическое. Оно лязгнуло о бронированное шасси дредноута.<br /> <br /> Хирон сместился назад и направил вниз визор, рассматривая предмет.<br /> <br /> - Голова последнего XV8? Да будь ты проклят, Гвардеец Ворона! Эта честь должна была принадлежать мне!<br /> <br /> Зид прошел мимо к «Жнецу-Три», не обращая ни малейшего внимания на выстрелы т’ау, по-прежнему стрекотавшие у него прямо над головой. Копли такая уверенность показалась не совсем нормальной. Будь он обычным человеком… Хотя он, конечно, не был. Как же, наверное, это здорово, подумалось ей - обладать такой силой, такой мощью… Ей захотелось хотя бы на мгновение самой стать такой же, и узнать, каково это.<br /> <br /> - Занимайся тем, что у тебя лучше получается, Старый, - хохотнул Зид. – Для некоторых врагов ты слишком медленный. Так что быстрых оставь мне.<br /> <br /> Хирон угрожающе зарычал.<br /> <br /> - Ну ладно, хватит ворчать! Ты и так убил достаточно. Леди говорит, что пора уходить. Так что иди, подцепляйся к «Грозовому ворону», если не хочешь обратно пешком топать.<br /> <br /> Зид выжидающе остановился у хвоста «Ворона». Хирон помедлил, борясь с желанием продолжить бойню, и, оставив недобитых т’ау за спиной, недовольно потопал к десантному кораблю. Двое бойцов из отряда Копли помогли Зиду подсоединить Хирона к магнитным креплениям. Подключившиеся лебедки, взвыв от нагрузки, подняли дредноут над землей.<br /> <br /> С подвешенным позади Хироном «Жнец-Три» был самым тяжелым и самым медленным из всех трех кораблей. И Копли приказала пилоту взлетать, не дожидаясь остальных.<br /> <br /> Последними уходили Фосс и его поредевший отряд поддержки – в бою они потеряли двоих солдат. Задняя рампа за их спинами не успела еще закрыться до конца, а «Жнец-Один» уже поднялся в воздух и направился следом за остальными.<br /> <br /> ''- Грамотей и Смотрящий на связь так и не выходили?'' – спросил Фосс по воксу.<br /> <br /> - Они там сами по себе, - ответила Копли.<br /> <br /> Когда все три «Грозовых ворона» взлетели, потрепанные остатки войск т’ау бросились следом, поливая корабли огнем. Их выстрелы бессильно стучали по черной бронированной обшивке и крыльям, а затем «Вороны» повернули к востоку и набрали скорость – и очень скоро оказались вне пределов досягаемости.<br /> <br /> Подул ветер, разгоняя дым над центральным двором, затрепал лохмотья на убитых.<br /> <br /> Выжившие т’ау бродили между убитыми, отыскивая друзей и братьев. Некоторые всхлипывали, и по сине-серым щекам у них текли слезы.<br /> <br /> Между тем, на борту «Жнеца-Один», Фосс по-прежнему не желал улетать без Карраса и Раута.<br /> <br /> - Послушай, мы никак не можем им помочь, - угрюмо возразила Копли.<br /> <br /> ''- Да чего ты волнуешься, пнище? –'' добавил по воксу Зид. ''– Ты же сам говорил: такого засранца, как Каррас, сложно убить!''<br /> <br /> Это была чистой воды бравада. Зид волновался не меньше Фосса, просто не желал этого показывать.<br /> <br /> - Сложно убить – еще не значит, что нельзя вовсе, - буркнул в ответ Соларион.<br /> <br /> «Грозовые вороны» набирали скорость, уносясь от Алел-а-Тарага так быстро, как только позволяли двигатели. Их рев отражался от стен каньона, усиливаясь многократным эхом.<br /> <br /> Солнце уже поднялось и вовсю сияло на востоке, небо окончательно посветлело.<br /> <br /> Копли наблюдала, как тают вдалеке стены тюрьмы, на одном из мониторов, подключенных к хвостовому пиктеру «Жнеца-Два». Над комплексом столбом поднимался темный дым, и легкий ветерок относил его к югу.<br /> <br /> Неожиданно изображение на мониторе покрылось помехами. Копли увидела, как сияющая белая вспышка поглощает комплекс, и закричала по воксу:<br /> <br /> - Держитесь! Всему экипажу – приготовиться к удару!<br /> <br /> На мгновение все замерло – а затем к небу взметнулось огромное, ужасающее облако в форме гриба. По каньону понеслась волна грязи и пламени, стремительно догоняя десантные корабли.<br /> <br /> Один из членов «Сабли» находился в этот момент рядом с Копли, глядя на монитор поверх ее плеча. Он был таким же бледным, как Каррас, разве что глаза у него были не красные.<br /> <br /> - Ядерная, - констатировал он спокойно, и, дотянувшись, ухватился за аварийные крепления на потолке. – Это будет больно, женщина.<br /> <br /> - Поднимайся повыше и вытаскивай нас из этого чертова каньона! – крикнула Копли пилоту. – Максимальная скорость! Или эти стены направят всю силу взрыва прямо на нас! Всем «Грозовым воронам» - поднимайтесь вверх!<br /> <br /> «Жнец-Два» задрожал и задергался. Резко увеличились перегрузки – пилот поднял корабль над краем каньона, выводя его на открытое пространство и пошел над самой землей. Спустя полсекунды следом выскочили и остальные «Жнецы». <br /> <br /> Но стена огня и пыли двигалась быстро, расходясь во все стороны, как солнечная вспышка, жадно преследуя добычу. Чем дальше уходила она от эпицентра, тем больше скорости теряла, но все равно с легкостью настигла «Жнецов» и обрушила на них всю свою ярость.<br /> <br /> Корабли, словно насекомых, сбило в полете и швырнуло в песок. Они и без того шли достаточно низко, и потому врезались в песок под небольшим углом. Пропахав длинные траншеи, «Жнецы» затормозили неровным треугольником, и их пассажиров едва не повышвыривало из креплений. Не пристегнутое оружие отлетело в стены. <br /> <br /> А затем повисла тишина.<br /> <br /> Все внутренние лампы и мониторы вокруг Копли замерцали и погасли. Подключилось алое аварийное освещение.<br /> <br /> ''- «Жнец-Два» сбит,'' - доложил пилот по единому отрядному каналу. ''– Все системы отключены.''<br /> <br /> Его никто не услышал. Коммы не работали. Поэтому разговаривал он у себя в кокпите только с самим собой.<br /> <br /> - Звено «Жнецов», прием! – рявкнула Копли.<br /> <br /> Ответа не последовало.<br /> <br /> - «Жнецы» «Один» и «Три», вы меня слышите?<br /> <br /> - Связи нет, мэм, - сообщил Морант, поднимаясь с пола. При падении ему рассекло голову. Некоторые из солдат тоже не удержались на ногах, и теперь с кряхтением и стонами вставали, помогая друг другу. Космические десантники сумели избежать падения, удержавшись за аварийные крепления над головами. Кое-кто из них помог элизийцам подняться. А вот Соларион и тот, с острыми зубами, помогать не торопились, отметила про себя Копли.<br /> <br /> Как снайпер этот Ультрадесантник вызывал у нее огромное уважение, но восхищаться им как личностью было совершенно невозможно. А второго Копли и вовсе не знала. Тот выглядел, как монстр из кошмаров.<br /> <br /> Остальные члены «Арктура» смотрели на нее, ожидая указаний.<br /> <br /> - Вскрывайте задний люк вручную, - велела Копли, - и посмотрите, что там с остальными «Грозовыми воронами» и дредноутом. Мне нужен полный перечень повреждений. А я пойду наверх, пообщаюсь с Гракой.<br /> <br /> - Взрыв был термоядерным, - напомнил Соларион. – Ты сама понимаешь, что будет с твоими людьми, если вы вскроете люк. Мы, космические десантники, выдержим. А вот вы – нет. <br /> <br /> Копли метнула на него уничтожающий взгляд. Совершенно необязательно было отчитывать ее подобным образом на глазах у всех. Она прекрасно понимала, что это значит. Но какой у нее был выбор?<br /> <br /> - Мы не можем валяться тут на земле. Никто не знает, как скоро т’ау поднимут истребители и начнут нас искать. Нужно взлетать и возвращаться в Чата-на-Хадик. А значит, нужно выбираться наружу. Либо мы воспользуемся этим шансом, либо погибнем здесь, лежа, как три подбитые птички, дожидаясь, пока нас расстреляют. <br /> <br /> Копли обвела взглядом своих бойцов. Те все еще сомневались, но не спорили. Они знали, что командир права.<br /> <br /> - Если нам повезет, и если Коготь-Альфа все еще жив, то, может бы, он сумеет с нами связаться, пока мы будем ремонтировать корабли. Будем надеяться, что сумеет. Потому что если он погиб, то мы никак не сможем узнать, куда подевалась Эпсилон. Операция «Разрушитель теней» еще не закончена, все меня поняли? И не закончится, пока мы не отыщем нашу цель! А теперь выметайтесь отсюда. У нас полно дел!<br /> <br /> Трискель, хмуро поджавший челюсть, поднял руку, держа во второй ауспик-сканер.<br /> <br /> - Люк открывать небезопасно, мэм, - сообщил он, не отрывая взгляда от показаний. – Уровень радиации зашкаливает.<br /> <br /> - Учитывая, что остальные варианты – лежать и ждать смерти или попасться т’ау, я боюсь, у нас нет выбора, Трис.<br /> <br /> - Вам не нужно выходить наружу, - заявил один из космических десантников. Его голос по сравнению с голосами Копли и Трискеля казался неестественно гулким и низким. – Нам ничего не грозит, - продолжил десантник, указав рукой на своих братьев, - и поэтому будет лучше, если ремонтом займемся мы.<br /> <br /> - Это несколько облегчит ситуацию, милорд, - благодарно кивнула Копли, - но в любом случае люк придется открыть. Навалитесь-ка, парни, - велела она, оборачиваясь к своим бойцам.<br /> <br /> Солдаты бросились исполнять приказ. Они изо всех сил старались вскрыть люк, но тот намертво заклинило из-за песка, и пришлось брату Андроклу приложить свою неимоверную силу, чтобы тот наконец-то поддался.<br /> <br /> Элизийцы с благоговейным молчанием наблюдали за действиями Андрокла – его собственная сила значительно превосходила все их возможности, вместе взятые. Они были лучшими бойцами, ветеранами, закаленными в тяжелых операциях, но все равно оставались людьми. И рядом с космическими десантниками все они ощущали себя детьми.<br /> <br /> Когда люк открылся, сквозь проем хлынул солнечный свет и густой, горячий воздух, наполненный запахом жженых силикатов. Космические десантники, лишенные брони, но ничуть не переживающие из-за радиации, выбрались наружу, под палящее солнце пустыни.<br /> <br /> - Я отправляюсь вперед, посмотрю, как там Грака, - заявила Копли.<br /> <br /> Она уже развернулась было к кокпиту, и в этот момент Морант придержал ее за руку.<br /> <br /> - Мэм, насчет Призрака Смерти… Как бы мне не хотелось полагать обратное, но я не думаю, что даже космический десантник сумел бы это пережить. Даже Коготь-Альфа.<br /> <br /> Копли не стала оглядываться, молча отдернув руку. Ей необходимо было верить, что Каррас все еще жив, что еще не все улетело псу под хвост. И слова Моранта ее разозлили, потому что они означали, что «Разрушитель теней» провалился, и провалился окончательно. А ведь до сегодняшнего дня ей всегда удавалось вытянуть даже самую, казалось бы, безнадежную операцию.<br /> <br /> Может быть, она слишком сильно полагалась на Караульных?<br /> <br /> Может быть, ей стоило отправиться на нижние этажи вместе с ними?<br /> <br /> Морант был прав. С большой долей вероятности Каррас и Раут погибли. На своих двоих от термоядерного удара такой силы не сумел бы удрать никто. Тьма их раздери, да даже «Грозовые вороны» на полной скорости оказались недостаточно быстрыми!<br /> <br /> А значит, и все знания о том, что произошло в подземельях после того, как Моранта отправили наверх, навеки сгинули вместе с ними.<br /> <br /> Операция «Разрушитель теней» изначально держалась на честном слове. Слишком много вариантов. Слишком много переменных.<br /> <br /> Каррас и Раут погибли при взрыве.<br /> <br /> Блудная инквизитор и командор т’ау удрали и разнесли все до самого основания.<br /> <br /> ''«Эпсилон ускользнула от нас. У нас был один-единственный шанс, и мы его упустили…»''<br /> <br /> Но почему-то в ушах Копли не замолкал тихий, тонкий голосок, уверявший, что ''это еще не конец''.<br /> <br /> Майор помотала головой. Если бы ситуация была не настолько скверной, она бы первая посмеялась над собой. Кого она обманывает? «Разрушитель теней» провалился. Они потеряли людей. Цель ускользнула. А теперь еще и она сама и оставшиеся бойцы словят, скорее всего, смертельную дозу радиации, потому что им приходится выбирать между срочной починкой кораблей и гибелью здесь, посреди пустыни.<br /> <br /> ''«Никто не может все время выигрывать».''<br /> <br /> Но голос в ее голове продолжал настаивать. Она ведь все еще была жива. А раз жива – то, значит, все еще в игре. А раз она все еще в игре – значит, еще вполне может и выиграть.<br /> <br /> Это еще не конец. И впереди еще ждет работа.<br /> <br /> <br /> ===37===<br /> <br /> Ослепительный свет сменился непроглядной тьмой.<br /> Каррас ощутил, как его затягивает вниз, прямо в эту черную бездну. Он слышал, как вокруг него кишат какие-то существа, слышал их дыхание, шорохи, скрежет когтей по камням. Он слышал хор голосов, преисполненных муки, и другой хор, жестоко передразнивающий первый. Он слышал песни на запретных языках, молитвы, отвратительные и в то же время притягательные.<br /> <br /> Голос его собственного разума звучал едва слышно, тонул в царящей вокруг какофонии. Каррас сосредоточился на собственных мыслях, отчаянно гоня прочь все остальное, что могло отвлекать.<br /> <br /> ''«Успел ли я поднять барьер вовремя?»''<br /> <br /> Взрыв был мощным. Определенно термоядерным.<br /> <br /> Ему никогда еще не приходилось защищаться от чего-то настолько могучего, и если бы он успел задуматься, то не рискнул бы даже попробовать, уверенный, что не сумеет. Но он действовал рефлекторно, желая защитить Дарриона Раута не меньше, чем самого себя.<br /> <br /> Но какой ценой…<br /> <br /> Не придется ли теперь заплатить собственной душой за отчаянное, бездумное использование эфирной силы?<br /> <br /> Послышался знакомый смех. Неестественный. Нечеловеческий.<br /> <br /> Он гулким эхом заполнил просторы внутренней вселенной Карраса, этого бездонного колодца, одновременно бесконечного и бесконечно малого «я».<br /> <br /> Смех исходил от приближающейся сущности, вырастающей откуда-то снизу перед Каррасом по мере того, как он все дальше уходил от реального мира.<br /> <br /> Охваченный отвращением, Каррас попытался отойти в сторону.<br /> <br /> Смех становился все громче, пока, наконец, не зазвучал так близко, что Каррасу показалось, что это смеется он сам.<br /> <br /> - Ты упорно продолжаешь разочаровать меня, Призрак Смерти, - проговорил десяток голосов разом, и у каждого из них были свои тембр и интонация. – А я-то полагал, что достаточно ясно описал тебе возможные последствия. <br /> <br /> И имя этого чудовища зазвучало в ушах у Карраса против его собственной воли.<br /> <br /> ''Гепаксаммон. Князь Печалей.''<br /> <br /> Смех раздался снова.<br /> <br /> - Это имена, которыми я тебе представился. Тысячи людей на тысячах планет знают меня под тысячами других. Ты и на минуту не сможешь представить тебе сферу моего влияния. Я старше, чем твой жалкий Империум, космический десантник. И ты совершил ошибку, недооценив меня. Ох, что же теперь тебя ждет впереди!<br /> <br /> Перед внутренним взором Карраса последовательно возникли картины – такие яркие, что их можно было бы счесть реальными. Как будто он проскочил по поверхности времени и пространства, как камешек, запущенный по водной глади, вынужденный наблюдать те места и времена, которые демон пожелал показать ему.<br /> <br /> Боевой флот Призраков Смерти, массово отходящий от орбиты Окклюдуса.<br /> <br /> Чудовищная битва в космосе. Флоты нескольких орденов космического десанта, включая и его собственный, увязшие в отчаянном сражении с огромным роем тиранидской мерзости, в безнадежном меньшинстве, не имеющие возможности отступить.<br /> <br /> Пылающие корабли, рассыпающиеся на части, пылающие белым огнем, входящие в плотную планетарную атмосферу и вонзающиеся в поверхность, как брошенные копья.<br /> <br /> И космические десантники – множество космических десантников, пошатываясь, выбираются из пылающих обломков кораблей, лишь для того, чтобы оказаться добычей противника. Их отчаянное сопротивление с легкостью преодолевает живой шквал тиранидских биовидов.<br /> <br /> Каррас никогда не видел, чтобы космические десантники гибли в таких масштабах.<br /> <br /> Храбрых братьев заживо разъедала био-кислота, рассекали и разрывали на части когти, такие длинные и острые, как силовые косы Духов Войны, первой роты Призраков Смерти.<br /> <br /> Резня. Безнадежная, беспощадная резня.<br /> <br /> Гибель ордена, разделившего судьбу с Плакальщиками Хирона.<br /> <br /> Голос Гепаксаммона превратился в шепот, раздававшийся над самым ухом Карраса – нежный, ласковый и тихий, и в то же время полный яда и желчи.<br /> <br /> - Ты сомневаешься, Призрак Смерти, но напрасно. Ты даже представить себе не можешь, как широко простирается мое влияние и как хитро сплетаются мои сети, и какие высокопоставленные люди в них вплетены. Ты поразишься, узнав их имена. Это заговоры внутри заговоров. То, что ты оказался сейчас здесь, в компании Экзорциста, не просто веление случая. Я предупреждал тебя. Ты меня не послушал. И наказание твое будет столь сурово, что поразит в самую суть. Призракам Смерти будет приказано покинуть Окклюдус всем орденом. И никто из них не вернется обратно.<br /> <br /> - С языка демона сходит только ложь! – огрызнулся Каррас в ответ. – Твои слова ничего не значат!<br /> <br /> Гепаксаммон как будто отстранился немного. Каррас почувствовал это, хотя вокруг по-прежнему была лишь тьма и пустота. Почему? Неужели демона отпугнула его уверенность?<br /> <br /> - Со временем ты все узнаешь, - ответил тот. – ''Йормунганд''. Запомни это название. Оно станет концом для Призраков Смерти. Нет, не просто концом – их проклятием. Я не успокоюсь, просто уничтожив их. Я сделаю так, чтобы впоследствии остальные подвергали их поступки сомнениям. И гибель тысячи планет окажется на их совести. И гибель других орденов тоже. Тысячи погибших Адептус Астартес – вот что я с ними сделаю. И твои возлюбленные братья навеки будут опозорены.<br /> <br /> Тварь умолкла на мгновение, затем продолжила:<br /> <br /> - И все это я сделаю потому, что ты подвел меня. Никаких больше сделок. А теперь я хочу поговорить с Даррионом Раутом. Я не чувствую его, но он здесь. Я знаю, что ты хотел спасти его. Твои мысли выдали его.<br /> <br /> Каррас ощутил, как демон сосредоточился на чем-то ином, как будто подготовился к чему-то.<br /> <br /> В прошлый раз, когда он столкнулся с этим чудовищем, его спас Афион Кордат, его наставник и друг. Старший библиарий предвидел вторжение демона в реальность Карраса. И установил психическую защиту на нескольких основных событийных развилках в будущем своего ученика.<br /> <br /> Но сейчас никакой защиты не оказалось.<br /> <br /> «Хадит мой», - подумалось Каррасу, - «разве ты не предвидел и это тоже? Или я зашел в тени слишком глубоко?»<br /> <br /> Демоническая сущность неожиданно заполнила собой его сознание. Она хлынула внутрь, словно ледяная вода в легкие утопающего. Карраса оглушило, подхватило и отшвырнуло прочь, словно неукротимой приливной волной. Он забарахтался, пытаясь отыскать хоть какую-то опору. Он попытался вспомнить мантры и литании, давно вызубренные наизусть, но демон с легкостью отрезал эти воспоминания.<br /> <br /> - Как же долго я этого ждал, - прошипел Гепаксаммон с заметным удовольствием. – Даррион Раут сбежал от меня однажды. Нарушил уговор. Предал клятву. А через тебя, Лиандро Каррас, он наконец-то заплатит. Наблюдай собственными глазами, слушай собственными ушами, не способный помешать мне забрать то, что причитается!<br /> <br /> Каррас обнаружил, что снова видит все через собственные глаза. Он чувствовал собственное тело, вес доспеха, собственный пульс, собственное дыхание. Он увидел, как протягивает руку – и его разум захлестнули гнев и паника, потому что это не он протянул ее.<br /> <br /> Он лишился управления, превратившись всего лишь в пассажира.<br /> <br /> - Приятной поездки, - хохотнул демон.<br /> <br /> Глаза Карраса уловили движение где-то слева. Там обнаружился Раут, пытающийся подняться на ноги.<br /> <br /> Экзорцист оглянулся в ту сторону, откуда они пришли. Большая часть того тоннеля, по которому они с Каррасом только что пробежали, обвалилась. Погрузочную площадку и вовсе было не видно – перед глазами темнела лишь насыпь каменных обломков.<br /> <br /> Раут повернулся обратно, и обнаружил, что впереди тоннель по-прежнему оставался целым. Барьер Карраса не просто спас их обоих – он не позволил обвалиться и стенам вокруг.<br /> <br /> Чародейство Призрака Смерти побороло мощь ядерного взрыва. Он спас им жизнь…<br /> <br /> Раут повернулся к Каррасу и смерил его взглядом, затем подошел поближе, отстегивая шлем на ходу.<br /> <br /> - Твой шлем, Грамотей, - велел Раут, остановившись метрах в трех от командира. – Сними шлем. Мне нужно увидеть твое лицо! – добавил он, нацелив болтер прямо в голову Карраса.<br /> <br /> Раут понимал, что Призрак Смерти не должен был выжить. Для создания такого мощного барьера ему должно было понадобиться чудовищное количество энергии варпа. И теперь Раут чувствовал что-то совершенно неправильное. Его обучение на Изгнании было тщательным и весьма специфическим, и его инстинкты никогда его не обманывали. Его подсознание было чрезвычайно чувствительно к эманациям зла – и теперь оно на все голоса кричало, что Каррас распахнул внутренние врата слишком широко. И сквозь них пробилась какая-то порча.<br /> <br /> - Ты слышал меня, Грамотей, - прорычал Раут. – Шлем. Немедленно.<br /> <br /> Каррас поднялся на ноги, но шлем снимать не торопился.<br /> <br /> - Для начала – один вопрос, - проговорил он, и Раут поджал губы. Голос Карраса ничуть не походил на его привычный. И этот голос Раут уже слышал однажды – когда вынужден был заключить сделку с его хозяином, повинуясь приказам тех, кто испытывал неофитов на родной планете Экзорцистов. Сила, скорость, власть и слава на тысячу лет подряд.<br /> <br /> Что у него попросили взамен?<br /> <br /> Лишь его бессмертную душу.<br /> <br /> Каждому Экзорцисту необходимо было призвать демона и рискнуть заключить с ним сделку. Такова была первая часть финального испытания. Вторая заключалась в том, чтобы отказаться от этой сделки и изгнать чудовище обратно в варп.<br /> В других орденах большая часть рекрутов, проваливавших испытания, попросту умирала. Но те, кто проваливал испытания в ордене Экзорцистов, теряли собственную душу и оказывались обречены на вечные муки и безумие в варпе.<br /> <br /> А проваливали их многие. Одержимыми и лишенными всякой надежды на восстановление становились восьмеро из десяти. И их приходилось убивать. Но только не Раут. <br /> <br /> Он обманул Гепаксаммона. Демон попытался забрать то, что ему причиталось, пораньше, обманув таким образом обманщика, но душа Раута к тому времени уже оказалась спрятана там, куда Гепаксаммон не сумел дотянуться. Она содержалась в теле младенца – клоне самого Раута, - постоянно пребывающем в криосне. Пока клон спал, душа оставалась скрытой. И Гепаксаммон никак не мог ее найти.<br /> <br /> Так как бодрствующее тело Раута оставалось без души, то выследить его было совершенно невозможно. И лишь из-за Карраса, чтоб его, и из-за его титанических усилий спасти их обоих, тварь наконец-то сумела учуять его – спустя целое столетие поисков.<br /> <br /> Пришло время отвечать. Раут понимал, что однажды этот миг наступит.<br /> <br /> - Ну так и где же душа, которую ты пообещал мне, негодяй? Где моя оплата?<br /> <br /> Палец Раута напрягся на спусковом крючке болтера, но так и не сжал его до конца.<br /> <br /> Это ведь Каррас стоял перед ним сейчас. Его Альфа.<br /> <br /> Случилось самое худшее, - именно то, из-за чего Раута и распределили в отряд «Коготь», - и теперь ему необходимо было разобраться с этим. И все же даже теперь Раут понял, что не может нажать на спуск. Призрак Смерти доказал, что с ним стоит считаться – и уж точно не стоит его недооценивать. <br /> <br /> И каким бы скверным не казалось положение дел, Раут не мог просто так взять и выстрелить.<br /> <br /> Может быть, если он даст Каррасу время, тот сумеет выкрутиться? Может быть, он прямо сейчас сражается с Гепаксаммоном изнутри?<br /> <br /> Демон расхохотался, отстегнул шлем Карраса и отшвырнул его на землю. <br /> <br /> Раут увидел, как начало изменяться бледное, как мел, лицо его собрата по отделению. Алые глаза полностью почернели. Белоснежные, идеально ровные зубы хищно заострились. На глазах у Раута щеки Карраса рассекли красные полосы, и, когда тот раскрыл рот, они распахнулись, брызнув кровью, а челюсть начала вытягиваться вперед, как волчья пасть.<br /> <br /> - Где ты ее спрятал, Экзорцист? – продолжал настаивать демон.<br /> <br /> В воздухе разлились ледяной холод и гнилостное зловоние, словно от разлагающихся трупов.<br /> <br /> шипами и бороздами, а на наплечниках вместо символов чести и славы появились отвратительные, насмешливо скалящиеся лица. Пальцы Карраса вытянулись вместе с перчатками, превращаясь в длинные, изогнутые когти, и воздух вокруг них задрожал, заклубился, словно наводнившись полчищами мелких черных мух.<br /> <br /> Пахнуло едким серным запахом, и мутировавшее тело по-звериному изогнулось, склоняясь вперед.<br /> <br /> А затем тварь издала сиплый, булькающий смешок.<br /> <br /> - Ты не сможешь выстрелить в меня, Экзорцист. Ты и сам это знаешь. Ты только собственного брата этим убьешь.<br /> <br /> - Грамотей поймет. В конце концов, это было неминуемо.<br /> <br /> - Ах, ну да, - вздохнула тварь. – Какая ирония. Тебя отправили в «Коготь» как защитника, именно на этот самый случай. И именно из-за твоего присутствия в команде этот случай и настал. И как ты теперь себя чувствуешь, нарушитель обещаний?<br /> <br /> Раут отбросил болтер на землю, отошел на шаг назад, вытащил нож и принял боевую стойку. Левой рукой он достал что-то маленькое и металлическое из напоясной сумки, и зажал предмет в кулаке. Демон покосился на его руку, но не успел разглядеть, что там было.<br /> <br /> - Не уверен, что сильно обрадуюсь, если просто пристрелю тебя, - заявил Раут. – Куда приятнее будет тебя выпотрошить.<br /> <br /> Чудовище опустилось на четыре лапы. Его туша уже изменилась так, что окончательно потеряла всякое сходство с Каррасом. <br /> <br /> - Когда я уничтожу твое физическое тело, Экзорцист, твоя душа пробудится там, где ты ее спрятал. И я узнаю. Я почувствую ее. И тогда выслежу ее и сожру. И ты никак не сможешь остановить меня.<br /> <br /> Раут перехватил нож поудобнее и закружил вокруг демона.<br /> <br /> - Из двух богомолов слабее тот, кто больше говорит, - заявил он.<br /> <br /> Это была «Кровь Армагеддона» Сонолока. Каррас опознал бы цитату. И если он все еще там, внутри, заключенный в собственном теле, он мог услышать ее.<br /> <br /> «Борись, Грамотей», - подумал Раут. – «Найди способ вернуться».<br /> <br /> Он покрепче сжал крохотную реликвию в левом кулаке, осознавая, что вся надежда только на нее.<br /> <br /> «И если ты сможешь восстановить контроль хотя бы на секунду, может быть, не все еще потеряно».<br /> <br /> <br /> ===38===<br /> <br /> Тварь двигалась быстро. К той скорости, на которую было способно тело космического десантника, она прибавила и собственную, дикую, неукротимую мощь.<br /> <br /> И Раут с самого начала оказался на месте защищающегося.<br /> <br /> Демон бросился вперед, вроде как раскрывшись, нанес обманный удар снизу левой лапой, увенчанной длинными черными когтями - и тут же ударил сверху правой.<br /> <br /> И только рефлексы Раута позволили ему увернуться – его подсознание отреагировало куда быстрее, чем разум.<br /> <br /> Когти рассекли воздух в считанных дюймах от него, и Раут ударил в ответ, перехватив нож обратным хватом. Но ему приходилось осторожничать. Он должен был убедить тварь, что настроен на настоящий бой, но в то же время дать Каррасу шанс восстановить контроль над собственным телом. Он не мог позволить себе зарезать Призрака Смерти, пока оставалась хоть какая-то надежда на то, что его еще можно спасти.<br /> <br /> А Даррион Раут желал спасти его.<br /> <br /> С самой первой их встречи он знал, что однажды ему придется убить Карраса. Так предсказал ковен Сигмы. Величайший дар псайкера был и величайшей же его слабостью, и однажды, - так они говорили, - она подведет его. Раута приставили наблюдать за Каррасом, чтобы, когда означенный день все-таки наступит, он успел вмешаться и покончить с угрозой – уничтожив того самого десантника, который будет его командиром.<br /> <br /> Жестокая судьба.<br /> <br /> Раут старался не позволять себе привязываться к Каррасу. Обычно ему легко удавалось вести себя холодно и отстраненно по отношению к окружающим. Но их с Каррасом перебрасывание цитатами и одинаковая любовь к книгам – нечто удивительно редкое, - превратилось в душе Раута в незримые узы. Он уважал Карраса. Библиарий вкладывал все, что у него было, и чем был он сам, в каждую отчаянную схватку. Как же жаль, что он родился с псайкерским геном. Если бы не этот ген, все могло быть для него куда проще.<br /> <br /> Пока Раут и Гепаксаммон кружили друг напротив друга, Экзорцист мысленно искал способ дотянуться до запертой внутри души. Если Грамотей все еще где-то там, заключенный в собственном разуме, захваченном чужеродной тварью, у него еще был шанс – пусть и совсем маленький, - что он сумеет выбраться.<br /> <br /> Но если не сумеет, Рауту придется убить его – и тогда Гепаксаммон покинет реальный мир, но утащит с собой и бессмертную душу Карраса, обрекая ее на вечные муки в глубинах варпа.<br /> <br /> ''«Это поединок за душу Карраса, и я не могу позволить себе проиграть его».''<br /> <br /> Неожиданно ему в голову пришла идея – нелепая и ненадежная, но все же это было лучше, чем вовсе ничего.<br /> <br /> - «Никогда не смыкают глаз Адептус Астартес», - громко и четко проговорил Раут, кружа напротив демона, пристально наблюдая за ним, готовый отражать любой удар.<br /> <br /> Каррас не мог ответить, но он видел, как Раут произнес эти слова, услышал их собственными ушами. И он бы непременно ответил, но его голос – реальный голос, - больше не принадлежал ему.<br /> <br /> Но голос внутренний по-прежнему был с ним. И он закончил цитату:<br /> <br /> ''«И не знает краев их честь, их жертва, их служба».''<br /> <br /> ''«Ода Силе»'' Адела Гайана. Тридцать третье тысячелетие.<br /> <br /> Гепаксаммон, услышав его мысли, рассмеялся и ответил Рауту:<br /> <br /> - Слова тебе ничем не помогут, нарушитель уговора. Ты не сможешь спасти ни себя, ни Призрака Смерти. А ведь его жалкий орден такие надежды на него возлагал. Вот незадача!<br /> <br /> Он расхохотался громче, распахнув челюсти, а затем неожиданно бросился вперед, ухватил Раута за запястья и повернул голову, собираясь вцепиться в шею.<br /> <br /> Экзорцисту и на этот раз хватило скорости – он успел отшатнуться от щелкнувших зубов, а затем боднул демона в лоб, разбивая бровь. Из ссадины потекла кровь, залив правый глаз Карраса и наполовину ослепив его.<br /> <br /> Удар заставил демона ослабить захват. Раут тут же высвободил правую руку и со всей силы обрушил рукоять ножа Каррасу в висок. <br /> <br /> Взревев от боли, демон отшатнулся, схватившись когтистыми пальцами за череп. <br /> <br /> Глядя на эту чудовищную, перекривленную тушу, - насмешку над благородным обликом космического десантника, - сложно было воспринимать ее как Карраса. И Рауту приходилось напоминать себе, что это все еще тело его боевого брата. И что не все еще потеряно.<br /> <br /> - Честь – единственная награда, которой они ищут, - проревел он.<br /> <br /> И связанная душа Карраса вновь его услышала. И вновь, опознав цитату, закончила ее:<br /> <br /> ''«Честь – это цена их службы. А их служба – это то, что спасает нас от гибели».''<br /> <br /> ''«Тень пастыря»'' Аннарии Иксии. Тридцать восьмое тысячелетие.<br /> <br /> Демон снова попытался обмануть Раута, сделав вид, что собирается ударить наискось правой лапой – и тут же развернулся, боковым ударом рассекая воздух левой.<br /> <br /> Острые, как лезвия, когти черканули по нагруднику Раута, выбив целый сноп оранжевых искр, оставив глубокие борозды в керамитовой поверхности. Удар вышел таким сильным, что Раута едва не сбило с ног. Еще чуть-чуть – и демон попросту вырвал бы ему кусок груди.<br /> <br /> Восстановив равновесие, Раут тут же пригнулся, крепче сжимая нож и крохотную реликвию, которую прятал в левом кулаке. Он по-прежнему не мог понять, есть ли у него шанс ею воспользоваться – демон слишком сильно вцепился в тело Карраса и слишком туго связал его душу.<br /> <br /> ''«Делай же что-нибудь, Каррас. Найди способ пробиться. Хоть какой-нибудь. Если ты хоть на мгновение сумеешь перехватить контроль, я покончу с ним. Но если ты не сделаешь этого в ближайшее время, у меня не останется выбора».''<br /> <br /> Раут знал, что физически он уступает демону. Тот соединил свою чистую, нечеловеческую мощь со сверхчеловеческой силой и скоростью Карраса, не говоря уже о том, что и изменившаяся силовая броня теперь служила исключительно нуждам Гепаксаммона. И вместе три этих фактора делали его практически непобедимым.<br /> <br /> Экзорцист мог сдержать его, но лишь ненадолго. Демон не знал усталости и уж точно не стремился рассчитывать силу удара так, как это приходилось делать Рауту.<br /> <br /> ''«Еще раз, Каррас. Еще один раз. Но ты обязан попытаться. Мне все равно, сколько сил ты потратишь – но ты должен сделать что-нибудь».''<br /> <br /> Каррас же мог лишь бессильно злиться. Тварь, контролировавшая его тело, глубоко рассекла нагрудник Раута, и, увидев, как тот отшатнулся назад, Каррас понял, что в этой схватке Экзорцисту не выстоять. Почему он отбросил болтер? Почему не убил врага одним выстрелом, пока у него был такой шанс?<br /> <br /> ''«Ты сам знаешь, почему. Он хочет спасти тебя. Но если этот бой так и будет продолжаться, он только сам погибнет».''<br /> <br /> Карраса охватили гнев и отчаяние. Он изо всех сил желал изгнать Гепаксаммона и вернуть свое тело до того, как ему придется увидеть, как его собственные искривившиеся руки нанесут смертельный удар.<br /> <br /> Он снова вспомнил про Кордата. Неужели старший библиарий и правда не предвидел всего этого, и не установил никакой предварительной защиты на этой временной линии? Или основные варианты будущего Карраса оказались слишком сложными, слишком запутанными, чтобы можно было надеяться на какое-то спасение?<br /> <br /> Каррас выругался.<br /> <br /> ''«Да чтоб вас всех, не могу же я каждый раз ждать, что он явится мне на помощь! Если эти дни прошли, то так тому и быть. И если я стою всех тех надежд, что возложил на меня орден…»''<br /> <br /> Он вспомнил тот день, когда Кордат поймал его в воздухе над тем ущельем. Вспомнил о собственном племени, атакованном гигантами в красном, о пылающем лесе, о…<br /> <br /> ''Араньи. Та эльдарская ведьма.''<br /> <br /> Она ведь предупреждала его об ужасах, ждущих впереди. И именно она была первой, кто упомянул Тихонис.<br /> <br /> Она обладала силой, и утверждала, что судьба Карраса ей в некотором роде небезразлична. <br /> <br /> Но ведь она была ксеносом! И доверять ей нельзя было точно так же, как и демону!<br /> <br /> Стоило Каррасу об этом подумать, как он тут же понял, что не прав. Араньи ясно дала понять, что обитатели варпа и те, кто им служит – такие же враги для нее, как и для него самого.<br /> <br /> Она возлагала некоторые надежды на судьбу Карраса и знала его психическую сигнатуру. И как бы не злила его эта мысль, но время, проведенное в той исцеляющей эльдарской машине, оставило на нем свой след – и теперь Араньи легко сможет его отыскать.<br /> <br /> А если его легко отыскать…<br /> <br /> Попробовать стоило. Все равно у Карраса не было других вариантов.<br /> <br /> Пока демон владел его телом, течения варпа ощущались ярко и близко, как никогда раньше. Эти странны потоки бурлили, клубились вокруг него, наполняя чудовище силой, позволяя ему существовать в реальном мире, и цепко сжимать душу Карраса в своих когтях.<br /> <br /> И, возможно, эта самая сила сможет стать и его слабостью – точно такой же, какой она была для Карраса.<br /> <br /> Он полностью отрешился от внешних раздражителей и сосредоточился на том, чтобы войти в эфирный поток. Он погрузился в него целиком, позволяя силам варпа поглотить его с головой. И его разум воспрял, ощутив свежий прилив сил. <br /> <br /> Гепаксаммон этого не почуял, всецело поглощенный поединком с Экзорцистом, но Каррас понимал, что ситуация может измениться в любой момент. И что другого шанса у него уже не будет.<br /> <br /> И, когда очередная волна достигла своего пика, Каррас изо всех сил выкрикнул одно-единственное имя.<br /> <br /> ''Араньи.''<br /> <br /> Мысль устремилась вперед, сквозь потоки варпа.<br /> <br /> Гепаксаммон почувствовал это и тут же отреагировал, выхватив сознание Карраса из потоков силы, и спутал его крепче, снова лишая всех чувств, а затем швырнул обратно во внутреннюю тьму. Каррас проваливался все глубже и глубже, падал так далеко вниз, что, казалось, уже никогда не сумеет выбраться.<br /> <br /> Что ж, по крайней мере, он попытался. Он пошел на этот отчаянный шаг без особых шансов на какой-либо успех. Кордат не мог ему помочь. И Раут тоже.<br /> <br /> Да и как он вообще мог рассчитывать на ксеноведьму, которой и доверять-то изначально не стоило? Эльдар могут услужить лишь эльдарам.<br /> <br /> Но, улетая все дальше и дальше от физической реальности, он все-таки услышал ее – знакомый голосок, женственный и мелодичный, и в то же время почему-то отталкивающий. И, несмотря на то, что говорил он на высоком готике, он не становился от этого менее чужеродным.<br /> <br /> - Я ведь говорила, что буду присматривать, - сказала Араньи. Ее голос прозвучал невероятно близко. – И предупреждала, что путь твой окажется узок.<br /> <br /> Каррас ощутил, как его сущность схватила другая, куда более могучая сила. И если от Гепаксаммона исходила бурлящая, наполненная мерзостью тьма и гнилостная вонь, от Араньи струился почти ослепительный свет.<br /> <br /> Яркий, но не теплый. Резкий, ледяной и чужеродный.<br /> <br /> Она замедлила падение Карраса, затем подхватила и мощным ударом отправила вверх, в физический мир.<br /> <br /> - Ничего не говори, - велела она, - демон контролирует твою душу, и он услышит тебя. Он еще не засек меня.<br /> <br /> Они поднимались все выше и выше, и Каррас ощутил, что его сознание вот-вот вернется в физическую реальность.<br /> <br /> - Я задержу его, - продолжила Араньи. – Я не сумею сдерживать его долго, потому что я сейчас далеко отсюда, но этого времени может хватить. И когда я это сделаю, ты должен вернуть контроль над собственным телом и подать знак тому, кто надеется спасти тебя. Тому, с перемещенной душой, из-за которого все это и случилось.<br /> <br /> Уточнить, что она имеет в виду, Каррас не мог никак. <br /> <br /> - Но прежде чем я это сделаю, мон-кей, ты должен принести мне клятву. Согласись стать моим должником.<br /> <br /> Каррас не мог задавать вопросов – любое слово, произнесенное вслух, привлекло бы внимание демон, - но от него разошлись неуверенность и недоверие, и Араньи это заметила.<br /> <br /> - Скоро придет тот час, - ответила она, - когда твое неверное понимание долга заставит тебя помешать мне, а может быть, даже убить. И я сейчас возьму с тебя молчаливую клятву, что ты запомнишь, чем ты мне обязан, и, когда наступит время, не поднимешь руки ни на меня, ни на кого-либо другого из моей свиты. Поклянись сейчас же, или лишишься и собственной души, и души того, другого!<br /> <br /> Последнее, чего хотелось бы Каррасу – это залезать в долги к проклятому ксеносу. Но Араньи была права – ничего другого ему не оставалось.<br /> <br /> Она ощутила его неохотное согласие на сделку.<br /> <br /> - Я принимаю твою священную клятву твоей жизнью и честью твоего ордена.<br /> <br /> Тем временем они поднялись до самого края физической реальности, готовые пройти оттуда, где царила лишь мысль, туда, где вместе с мыслью властвовала материя, из колодца внутреннего мира в осознанный мир чувств.<br /> <br /> Пришло время сделать единственно возможный шаг.<br /> <br /> - Давай! – закричала эльдарская ведьма.<br /> <br /> Она отправила сознание Карраса вперед, затем обрушила всю свою силу на разум демона, всю свою волю, сокрушила его, выбила у него контроль над телом, и тварь отшатнулась прочь.<br /> <br /> И на Карраса, как удар молота, обрушилась чудовищная физическая боль. Он снова вернулся в собственное тело, снова обрел все чувства, и агония от того, как сильно их изменила порча, оказалась почти невыносимой. <br /> <br /> Каррас рухнул на землю и, шевеля искривленными челюстями, сумел кое-как выдавить одно-единственное слово:<br /> <br /> - Смотрящий!<br /> <br /> Он поднял разбитую голову и взглянул Рауту прямо в глаза.<br /> <br /> И Раут увидел, что глаза Карраса снова стали красными. Вот он, тот самый знак, которого он столько дожидался.<br /> <br /> Выронив нож, Раут бросился вперед, ухватил Карраса за затылок правой рукой, крепко и безжалостно, а левой прижал к его лбу реликвию.<br /> <br /> И тут же забормотал на древнем языке – том, что большинство ныне живущих полагали сгинувшим в далеком прошлом Терры, на священном языке великой силы – если только тот, кто говорил на нем, умел его правильно использовать. Во всем Империуме существовало лишь два ордена, знавшие этот язык и представлявшие, зачем он нужен.<br /> <br /> Одним из этих орденов были Экзорцисты.<br /> <br /> Каррас слышал, как внутри его разума отчаянно беснуется Гепаксаммон. Сотня нечестивых голосов негодующе ревела, пока демон противостоял обжигающей силе эльдарской ясновидицы.<br /> <br /> - Я больше не могу сдерживать демона, космический десантник! – крикнула Араньи. Ее голос звенел от натуги.<br /> <br /> Сила, сдерживающая Гепаксаммона, развеялась, и демон отбросил Араньи прочь, и бросился вперед, намереваясь снова перехватить контроль над телом Карраса.<br /> <br /> Но Раут довел древний ритуал уже до середины. <br /> <br /> От реликвии волнами заструилась очищающая сила, осеняя лоб Карраса.<br /> <br /> И, когда Гепаксаммон устремился вперед, жаждущий вернуть власть над его телом, святая мощь реликвии пронзила его, как луч света.<br /> <br /> Демон зашелся криком.<br /> <br /> Раут продолжил читать литанию, все громче и громче, яростнее и яростнее. И мало-помалу Каррас ощутил, как присутствие демона ослабевает, а его собственное становится все ярче.<br /> <br /> И когда он понял, что восстановился полностью, он обратил всю силу своего разума против демона, присоединив собственные литании защиты и изгнания к молитвам Раута.<br /> <br /> Теперь внутри у него бушевал шторм психического пламени, и весь гнев этого шторма был обращен против злокозненной твари. Святой свет разрывал демона на части, выжигал их дотла и уносил пепел обратно в варп.<br /> <br /> И перед тем, как окончательно сгинуть, Гепаксаммон проревел напоследок им обоим:<br /> <br /> - Это еще не конец. Йормунганд, Призрак Смерти. Запомни это как следует, и знай, что обрек собственных братьев на погибель. Йормунганд, - добавил он уже тише, словно откуда-то издалека. – И я получу то, что мне полагается. Я заберу свою дань. Экзорцист не сможет убегать от меня вечно.<br /> <br /> Наконец он исчез.<br /> <br /> Одновременно с этим закончил свою литанию и Раут. Тяжело дыша, он убрал реликвию от лба Карраса, благоговейно поцеловал ее и убрал обратно в напоясную сумку. Каррас так и не сумел разглядеть, что это было – он ничего не видел сквозь боль, обжигающую каждый его нерв.<br /> <br /> Раут отошел прочь, туда, где на полу тоннеля валялся его болтер. Подобрав оружие, он вернулся к Каррасу, и, прижав дуло к его голове, по-прежнему измененной порчей, приготовился ждать. <br /> <br /> Рухнув на коленях, Каррас зарычал от боли сквозь сжатые зубы. Теперь, когда демон покинул его тело, оно принялось восстанавливаться, но перемещения плоти и костей, возвращавшихся в привычный вид, доставляли невыносимую боль.<br /> <br /> Каррас поднял трясущуюся руку, прося Раута подождать еще немного.<br /> <br /> Когти на этой руке втянулись обратно, и она стала такой же, какой и была – человеческие пальцы, закованные в керамитовую перчатку. Колючки и борозды разгладились. Перекривленные лица вновь обратились в символы ордена и Караула.<br /> <br /> На глазах Экзорциста тело Карраса приняло свой истинный образ. И спустя считанные мгновения уже и вовсе невозможно было представить, что оно только что выглядело совсем иначе.<br /> <br /> - А теперь докажи мне, что я не должен убивать тебя, - велел Раут. Он верил, что ритуал, который он провел, принес результат, но не исключал, что это могла быть очередная уловка демона. И должен был убедиться наверняка. – Докажи мне, что демон оставил тебя.<br /> <br /> Боль потихоньку ослабла, и Каррас, с трудом поднявшись на ноги, спросил:<br /> <br /> - И как я тебе это докажу, брат? Ты спас мою душу, возможно, и свою собственную тоже, но у меня нет для тебя никаких доказательств. Только мое слово и мой облик, в которой я сейчас стою перед тобой.<br /> <br /> Раут смерил его откровенно недоверчивым взглядом. Ему хотелось верить. Его чутье подсказывало, что нечестивая тварь ушла. В глубине души он понимал, что экзорцизм прошел успешно, и если бы это и впрямь была уловка, то он бы ее почувствовал.<br /> <br /> Помедлив, он опустил болтер.<br /> <br /> - Значит, пока что пусть будет так.<br /> <br /> Несколько долгих мгновений они с Каррасом смотрели друг на друга. Им нужно было поговорить о многом. Раут спас Карраса, но именно Раут был причиной появления демона.<br /> <br /> - Он заявил права на твою душу, - первым нарушил молчание Каррас. – Почему?<br /> <br /> Раут выдержал его взгляд, а затем развернулся и пошел прочь, вперед по уцелевшему тоннелю.<br /> <br /> - Я не могу ответить на твой вопрос, брат, - бросил он через плечо. – Я поклялся молчать. Мне жаль, что ты оказался в это втянут, но что сделано, то сделано. И я не смогу теперь освободить тебя от этого.<br /> <br /> Нахмурившись, Каррас покачал головой и пошел следом. Развалины Башни остались у них за спиной, а впереди, поворачивая к северо-востоку, уходил в темноту тоннель. Каррас нагнал Раута, и некоторое время они в молчании шагали бок о бок.<br /> <br /> - Нужно найти выход отсюда, - проговорил Каррас спустя несколько минут. – Мы должен попытаться связаться с «Грозовыми воронами». Может быть, они все еще в пределах досягаемости.<br /> <br /> - Архангел и остальные наверняка считают, что мы погибли. А могли и погибнуть сами.<br /> <br /> - Почему ты не выстрелил? – спросил Каррас. – Ты ведь готовился к этому моменту с самой первой нашей встречи. Я подозреваю, что именно поэтому Сигма и направил тебя изначально в отделение «Коготь». И при этом, похоже, именно ты сам и есть причина…<br /> <br /> - Я ввязался в опасную игру. И второй раз я этого не сделаю.<br /> <br /> Каррас ненадолго умолк, затем ответил:<br /> <br /> - Будем надеяться, что второй раз и не понадобится. Но этот Гепаксаммон – настырная тварь. Так просто он от нас не отвяжется.<br /> <br /> Раут покосился на него.<br /> <br /> - Значит, я подготовлюсь получше.<br /> <br /> Тоннель между тем начал сворачивать, и, кажется, впереди забрезжил свет. И, когда Каррас вышел из-за поворота, то увидел, как через естественную дыру в потолке льется яркое сияние солнца.<br /> <br /> - А вот и выход, - объявил Каррас. – Нужно поторопиться. Хотелось бы верить, что «Грозовые вороны» все еще в радиусе действия вокса.<br /> <br /> Они устремились вперед, и, добравшись до дыры, принялись карабкаться вверх по каменистой стене тоннеля. И вскоре выбрались наружу, под палящие лучи, оказавшись на обрыве. Под ногами у них светлел камень, а вокруг до самого горизонта раскинулись золотые барханы. Ослепительно-яркое солнце висело в отчаянно голубом небе. В нем не было ни облачка до самых краев, и лишь на юге по-прежнему висела серая туча в форме гриба – огромный, могучий столб дыма и пыли, возвышавшийся над горизонтом. <br /> <br /> Космические десантники взобрались на вершину самой высокой из ближайших дюн.<br /> <br /> - Коготь-Альфа – звену «Жнецов», - позвал Каррас по воксу. – Звено «Жнецов», прием, вы меня слышите?<br /> <br /> В ответ раздался только треск помех.<br /> <br /> - Коготь-Альфа – звену «Жнецов». Ответите.<br /> <br /> И снова тишина.<br /> <br /> Прищурившись, Каррас вгляделся вдаль – там, к западу-северо-западу от них, поднимался над горизонтом дымок. Осторожно и даже с некоторой тревогой Каррас отправил в ту сторону легкий поисковый импульс – и уловил знакомые сигнатуры. Отделение «Коготь». Их ни с кем нельзя было спутать. Единственный член команды, у которого психической сигнатуры не было, сейчас стоял рядом с Каррасом.<br /> <br /> Импульс засек и остальных – и космических десантников, и смертных людей. Отделение «Сабля» и бойцы Копли, а вместе с ними и пилоты «Грозовых воронов».<br /> <br /> - Туда, - махнул Каррас рукой. – Их, похоже, задело самым краем взрывной волны.<br /> <br /> - Им наверняка всю электронику сожгло, - добавил Раут, пока они с Каррасом спускались по дюнам, направляясь к дымку на горизонте.<br /> <br /> Каррас согласно кивнул. Это объясняло, почему молчат воксы.<br /> <br /> - Бежим, - велел он.<br /> <br /> Пока они спешно двигались вперед, оставляя рытвины в раскаленном песке, Каррас с беспокойством искал в собственном сознании хотя бы малейший след присутствия Араньи. Возможно, она все еще была рядом, безмолвно наблюдая за ним? Его тревожило то, с какой легкостью ей удавалось проникнуть в его разум.<br /> <br /> Но никаких следов он так и не нашел. Эльдарская ведьма исчезла, но ее слова все еще звучали у него в ушах, не давая успокоиться.<br /> <br /> «Не забывай, что теперь ты мой должник. И уступи, когда мне это понадобится».<br /> <br /> Он поклялся ей своей жизнью и честью своего ордена – поклялся нечестивому ксеносу, да, но этот ксенос спас его душу от позора и погибели. И тяжесть этих обязательств давила на него.<br /> <br /> Араньи действительно была могущественной, ее дар значительно превосходил его собственный. И без ее вмешательства он бы не сумел спастись никогда.<br /> <br /> И теперь он был у нее в долгу.<br /> <br /> Осмелится ли он нарушить этот уговор? Она – ксенос, а он – Караульный смерти.<br /> <br /> И осмелиться ли он сдержать слово, когда придет время?<br /> <br /> <br /> ===39===<br /> <br /> Их было шестеро – шесть ярких душ, чьи отпечатки в варпе казались куда более четкими, чем отпечатки туземцев, окружавших их. Смертные сияли куда тусклее, кроме разве что Агги.<br /> <br /> Эти шестеро явились нежданно. И это беспокоило.<br /> <br /> Каррас уловил их присутствие сразу же, как только на горизонте показались очертания Чата-на-Хадика. По мере того, как «Грозовые вороны» приближались, он все четче становился виден сквозь густую пелену дождя.<br /> <br /> Каррас, находившийся на борту «Жнеца-Два», дотянулся до разума Агги. Ярче всего он ощутил ее облегчение, когда она поняла, что он выжил, и теплоту, с которой она поприветствовала его возвращение. Но сквозь них явственное ощущались страх и волнение.<br /> <br /> - Сюда явились другие, милорд, - сообщила она ему мысленно. – Реш’ва, как и вы, но ''совершенно не такие'', как вы. У их лидера буйная душа, и мои люди отчаянно его боятся. Он приказал поместить моего сына под стражу. Он сделал его заложником, чтобы заставить нас сотрудничать. И если бы среди них оказался псайкер, то это я бы…<br /> <br /> - Я скоро присоединюсь к тебе, - ответил Каррас. – Постарайся не раскрыть себя. Ты же несанкционированная. Пусть они, как и твой собственный народ, пока что думают, что поймали Голос Песков. Я прилечу и все улажу.<br /> <br /> Агга умолкла, обрывая контакт. Она излучала веру и благодарность, но ее страх и волнение ничуть не утихли.<br /> <br /> Когда посадочная платформа под «Грозовыми воронами» опустилась на дно ангара, Копли приказала всем своим людям привести в порядок оборудование. Раненых необходимо было немедленно отправить в медицинский блок – нужно было вправить кости и заштопать раны, не говоря уже про все остальное.<br /> <br /> Перехватив взгляд Карраса, Копли кивнула в дальний угол отсека, указывая на космических десантников из отряда «Сабля». <br /> <br /> - Они будут нам подчиняться, Грамотей? – негромко спросила она, ничуть не заботясь о том, что их усовершенствованный слух позволит им уловить каждое слово. – Ты сможешь их убедить одолжить свои таланты «Арктуру» до конца «Разрушителя теней»?<br /> <br /> Каррас оглянулся, встретившись взглядом с Андроклом.<br /> <br /> «Их гордость задета», - подумал Призрак Смерти. – «Они опозорены. Их куратор и их Альфа предали их, передали в руки ксеносам, и понять до конца причины этого поступка мы пока не можем. Они полны ярости. И поэтому ''обязательно'' присоединятся к нам. Они так же жаждут отомстить, как жаждал бы и я на их месте».<br /> <br /> А как же его собственная честь? Эпсилон ускользнула у него прямо из рук. Хочет ли он сам отомстить ей?<br /> <br /> «Арктур» не мог позволить себе долгую передышку – т’ау вот-вот могли увезти инквизитора с планеты. Но и действовать было нельзя, не выяснив, где находится Эпсилон. И в первую очередь именно поэтому Караульным пришлось вернуться в крепость Кашту. Хаддаины Голоса Песков продолжали свое наблюдение. Значит, могли появиться новости.<br /> <br /> Обязаны были появиться.<br /> <br /> Выбравшись из «Жнеца-Два», Каррас увидел десантно-штурмовой «Громовый ястреб». Куда более массивный, чем «Грозовой ворон», тот ценился и широко использовался всеми орденами космического десанта. Он стоял неподвижно, похожий на огромного спящего дракона, покрытого черной керамитовой чешуей. Из-под брюха выглядывали топливопроводы. Задняя рампа корабля была опущена, но бортовые огни не горели.<br /> <br /> Каррас не узнал его, хотя на обшивке корабля виднелись знаки Караула Смерти и Ордо Ксенос, к тому же, на броне было маскировочное покрытие, а двигатели и выхлопные турбины модернизированы, чтобы производить как можно меньше шума.<br /> <br /> А в тени квадратного носа «Ястреба», в паре метров от передних посадочных шасси, возвышалась крупная фигура в вычурной терминаторской броне – полностью черной, за исключением левой руки и наплечника, окрашенных серебром.<br /> <br /> Копли выкрикивала один приказ за другим, руководя процессом выгрузки оборудования из «Жнецов». Следом отцепили от магнитных захватов и Хирона. Космические десантник из «Когтя» и «Сабли» спустились вниз по рампам, и Каррас остановился, разглядывая стоящую в тени фигуру.<br /> <br /> Та не шелохнулась.<br /> <br /> Каррас услышал, как сзади подошли остальные члены его истребительной команды, и молча выстроились, тоже рассматривая того, кто стоял перед ними.<br /> <br /> Бойцы «Сабли», собравшись вокруг Андрокла, молча наблюдали издали.<br /> <br /> - А это кто там такой застенчивый под кораблем прячется? – спросил Зид, поравнявшись было с Каррасом, но тот поднял руку, удерживая его.<br /> <br /> - Подождите здесь, - велел он остальной команде.<br /> <br /> Зид пожал плечами. Провожаемый взглядами остальных, Каррас пошел вперед, чтобы поговорить с тем, кто дожидался его в тени.<br /> <br /> И, когда он подошел поближе, тот, другой десантник, шагнул ему навстречу.<br /> <br /> Здесь, на Тихонисе, где все норовило рассыпаться прямо в руках, зрелище древнего и почти неразрушимого комплекта тактической брони дредноута могло бы порадовать. Но Каррас видел ауру владельца доспеха, и эта аура была такой же темной, как черный цвет Караула Смерти, который он носил.<br /> <br /> Они остановились, глядя друг на друга. Несмотря на весь свой немаленький рост, Каррасу все равно пришлось поднять взгляд вверх, чтобы посмотреть в глаза возвышавшемуся перед ним космическому десантнику. Терминатор оказался выше его на целых полторы головы. Каррас разглядел символику ордена, истребительной команды и знаки отличия.<br /> <br /> - Ты – Яннис Броден, Скимитар-Альфа, боевой брат из Черных Храмовников, - проговорил он.<br /> <br /> - А ты – Лиандро Каррас, - откликнулся Броден, и Каррас слегка поклонился.<br /> <br /> - Рад встрече.<br /> <br /> Броден воззрился на него сверху вниз, демонстративно не отвечая на приветствие.<br /> <br /> Лицо Храмовника обладало абсолютно типичными для космического десантника чертами – тяжелые брови, резкий нос с горбинкой, широкий квадратный подбородок. В этом лице улавливалось некоторое сходство с Фоссом – Черные Храмовники были наследниками Имперских Кулаков, - но в нем было ни капли дружелюбия и открытости, которыми отличался Омни. Резкое, суровое лицо Бродена походило на заиндевевший камень, а многочисленные шрамы и отметины от чьих-то когтей делали его еще более устрашающим. Чувствовалось, что Храмовник большую часть своей жизни провел в отчаянных рукопашных сражениях.<br /> <br /> Горжет и клобук терминаторской брони только подчеркивали все эти черты, и потому лицо Бродена казалось еще неприятнее. Но Каррас даже не шелохнулся.<br /> <br /> - Ты понимаешь, почему я здесь, - заявил Броден.<br /> <br /> - Догадываюсь, - ответил Каррас.<br /> <br /> Храмовник нахмурился и обвел взглядом остальных членов «Когтя», наблюдавших за их беседой издали.<br /> <br /> - «Коготь» и «Арктур» показали, что не годятся для выполнения задачи. Эпсилон сбежала от вас. «Разрушитель теней» провален. Операция закончена.<br /> <br /> - Она ''еще не'' закончена. Эпсилон пока что находится на Тихонисе. Нам просто нужно выяснить, где именно, и тогда…<br /> <br /> - Нет! – оборвал его Броден. – Это ''мне'' нужно выяснить, где она, Каррас. А вы теперь будете делать только то, что вам прикажут.<br /> <br /> Он шагнул вперед, нависая над Каррасом, как титан-«Гончая войны».<br /> <br /> Каррас приподнял бровь, совершенно не впечатленный этим жестом. Что, вот ''это'' – действительно ''лучший из лучших'' среди Черных Храмовников?<br /> <br /> - Меня назначили командовать все операцией, чтобы я исправил весь этот бардак, - продолжил Броден. – Полномочия Архангела будут отныне ограничены тактическим управлением ее отрядом, твои – твоим. Теперь вы оба подчиняетесь непосредственно мне.<br /> <br /> Каррас выругался.<br /> <br /> - Покажи, - потребовал он.<br /> <br /> Броден протянул правую руку, разжав кулак. Там обнаружился красный голокристалл в серебристой рамке. Броден нажал на него, активируя, и над его рукой замерцал свет крохотного гололитического проектора. Первым вспыхнул символ Ордо Ксенос, затем – череп, инсигния Караула Смерти, а потом несколько кодов подтверждения, которые сенсоры брони Карраса распознали, как верные и действующие.<br /> <br /> Потоки информации поползли перед глазами Карраса, отпечатываясь на сетчатке, откладываясь в его памяти.<br /> <br /> Броден говорил правду.<br /> <br /> Сигма передал командование «Разрушителем теней» Черному Храмовнику. И теперь все специальные подразделения отвечали только перед ним.<br /> <br /> Демонстрация окончилась, и Храмовник убрал руку, снова пряча кристалл в кулаке.<br /> <br /> Каррас вгляделся в его лицо, ища в нем хоть какие-то признаки того самодовольства, которыми была полна аура Бродена. Но так ничего и не нашел.<br /> <br /> - Я также распорядился поместить под арест лидера повстанцев, кого называют Голосом Песков. Если его люди не будут подчиняться беспрекословно, Голос будет казнен. Он – насанкционированный псайкер, и с этим мы разберемся после операции, но пока что он послужит там в качестве инструмента воздействия.<br /> <br /> - Голос Песков изо всех сил помогал нам во время операции, - прошипел Каррас. – Повстанцы сражались и умирали ради того, чтобы войска т’ау не смогли прийти на помощь гарнизону Алал-а-Тарага во время нашего штурма. Твое решение – открытое предательство их веры в Императора. Оно приведет лишь к обиде и отчуждению с их стороны. Так это не делается!<br /> <br /> - Ты свой шанс уже использовал, Призрак Смерти. Вы с Копли поступили, как считали нужным, и не достигли никаких успехов. Если бы вы выполнили свои задачи, меня бы здесь сейчас не было.<br /> <br /> - Тогда возвращайся обратно, - прорычал Каррас, сжимая кулаки. – У нас все под контролем.<br /> <br /> Он понимал, что Броден намеренно его провоцировал, заставляя продемонстрировать те эмоции, которые Каррас должен был уметь контролировать. Но Храмовник оскорбил его честь и его гордость – а подобные оскорбления могли вывести из себя любого десантника.<br /> <br /> Каррас заставил себя успокоиться. Взглянув Бродену в глаза, он заметил, как довольно те блеснули.<br /> <br /> - Скимитар-Альфа получает командование операцией, - процедил Каррас холодно. – Коготь-Альфа подтверждает. Воля Императора будет исполнена. Будут ли у командира какие-то указания?<br /> <br /> Броден оглянулся на членов команды «Сабля». Они стояли поодаль, облаченные в черные поддоспешники, и молча наблюдали за происходящим.<br /> <br /> - Остатки истребительной команды Эпсилон, - проговорил Броден, и Каррас кивнул.<br /> <br /> - Преданные блудным инквизитором и двумя собственными товарищами. Один из этих товарищей был их Альфой. А третьего… убили т’ау.<br /> <br /> - Сын Антея по умолчанию их новый Альфа. Проклятое Основание или нет, но он старший по званию, поэтому теперь будет командиром. Расскажи мне об остальных. <br /> <br /> Каррас обернулся, глядя на четверых выживших оперативников «Сабли», вспоминая, что ему о них известно. Те уставились на него в ответ, прекрасно понимая, что речь идет о них. Им было слышно каждое слово.<br /> <br /> Одним из бойцов был Стригго из Кархародонов. Его аура, как заметил Каррас, была темной и бурной, пропитанной первобытной кровожадностью – похоже, за этим братом водились наклонности берсерка.<br /> <br /> Рядом со Стригго стоял Пелион из Странствующих Десантников, вполне привлекательный по меркам космического десанта, но почти полностью лишенный левого уха.<br /> <br /> Следующим в строю оказался Гедеон из Воющих Грифонов. Они с Пелионом были одного роста, но если Странствующий Десантник был гладко выбрит и острижен, то Гедеон выглядел дикарем. Его борода и шевелюра, такие же ярко-каштановые, как у Дарриона Раута, обрамляли его покрытое шрамами лицо, как львиная грива. Впрочем, ему даже шло – в самих его чертах прослеживалось нечто львиное.<br /> <br /> Последним стоял Роен из Оскорбителей – черноглазый и с бледной кожей. Обе этих черты Роен унаследовал от ордена-прародителя, Гвардии Ворона.<br /> <br /> - Они выглядят убого, - заявил Броден, когда Каррас закончил их представлять.<br /> <br /> Каррас усмехнулся. Храмовник попросту не видел то пламя, которым бурлили их ауры.<br /> <br /> - Их доспехи и оружие так и не нашли. Времени не хватило. Но если они чего-то и лишились, то лишь пары бойцов в команде. И они совершенно не сломлены. Напротив, им не терпится отомстить за себя и увидеть, как Эпсилон и остальные предатели заплатят по счетам. И пролить кровь т’ау они жаждут не меньше.<br /> <br /> Броден кивнул.<br /> <br /> - Они перейдут ко мне под начало вместе со всеми вами.<br /> <br /> - Это уже они сами будут решать, - ответил Каррас. – Они подчинялись не Сигме, и поэтому у них нет никаких обязательств перед тобой.<br /> <br /> - Если они и впрямь жаждут мести, как ты говоришь, то у них нет выбора, - отрезал Броден и кивнул на «Громовый ястреб», для пущей убедительности махнув рукой. – Силовой брони для них у нас нет, но оружие и остальное снаряжение найдется. Так что экипируем их настолько, насколько это в наших силах. Новую структуру командования ты будешь разъяснять им сам, а майора Копли я проинформирую об этих изменениях лично.<br /> <br /> - Ее люди сражались отчаянно, - с искренним чувством возразил Каррас. – Они зарекомендовали себя, как образцовое спецподразделение ордоса. И если бы они не вывели из строя защитные системы, то штурм превратился бы в бессмысленную и беспощадную резню. Архангел – очень толковый командир. И я советую тебе прислушиваться к ее рекомендациям относительно оперативных вопросов.<br /> <br /> Броден отмахнулся закованной в перчатку ладонью.<br /> <br /> - Будучи командиром, она провалила задание. И если бы ее судьбу решал я, она бы отправилась под трибунал ордоса. Но я приму твое заявление к сведению. А теперь можешь идти. Займись своим снаряжением и проинформируй «Саблю» о том, как изменилась ситуация.<br /> <br /> «Трибунал»? – подумал Каррас, с трудом сдерживаясь. – «У этого, похоже, палец заболит – так он всю руку отхватит…»<br /> <br /> - Если моя команда должна будет работать с твоей, Броден… - начал было он. <br /> <br /> Черный Храмовник уже направился было прочь, - скалобетон содрогался от каждого его шага, - но остановился, оборачиваясь.<br /> <br /> - Взаимные представления подождут, Призрак Смерти. Просто убедись, что твоя команда все поняла. И если кто-нибудь из них нарушит порядок, то отвечать придется тебе. И тогда не надейся на мою снисходительность.<br /> <br /> Каррас стиснул зубы и снова сжал кулаки, глядя в спину удаляющемуся Храмовнику.<br /> <br /> Скимитар-Альфа ему уже не нравился.<br /> <br /> Каррасу доводилось видеть среди Адептус Астартес таких, как Броден – чересчур усердных, заносчивых, каждый раз перегибающих палку и полагавшихся на грубую силу. Подобные черты частенько встречались у величайших воинов Империума. Как будто путь воина мог привести лишь к чему-то одному – или к смирению, или к спеси, - но никогда не проходил посередине.<br /> <br /> Для этого Бродена «Коготь», «Сабля» и «Арктур» были не более, чем пешками на доске. И что б не ждало впереди, он наверняка позволил бы собственному «Скимитару» урвать как можно больше славы. <br /> <br /> Поэтому на самом деле, когда над головой засвистят пули и воздух наполнится смертоносными зарядами плазмы, импульсными выстрелами и снарядами рельсовых винтовок, волноваться надо будет не о том, ''придется ли'' Каррасу выступить против новообретенного командира, а ''когда ему придется'' это сделать.<br /> <br /> Они с братьями по «Когтю» уже через многое вместе прошли.<br /> <br /> И Каррас не собирался стоять и смотреть, как они умирают ради чести и славы Янниса Бродена.<br /> <br /> <br /> ===40===<br /> <br /> ''Времени нет. Нет времени!''<br /> <br /> Азану Амину пришлось сосредоточиться изо всех сил, чтобы унять дрожь в руках. Сердце было готово выпрыгнуть из груди. Его бешеный стук заглушал остальные звуки.<br /> <br /> А перед глазами все стало болезненно-четким из-за страха и адреналина.<br /> <br /> Из всех хаддайинов, работавших в зоне, прилегавшей к космопорту Курдизы, только Азан сумел внедриться на позицию, которая давала ему частичный доступ к системам обороны.<br /> <br /> И только он один обеспечить Адептус Астартес полетное окно.<br /> <br /> Азан сообщил, когда, где и как надолго он сможет его устроить. В его распоряжении было всего четыре минуты и ни мгновением больше. Малейшая ошибка со временем – и благородные космические десантники погибнут, их самолет разнесут прямо в воздухе ракеты т’ау и залпы рельсовых пушек, управляемых искусственным интеллектом.<br /> <br /> ''Синий зажим - на белый узел.''<br /> <br /> ''Черный зажим – на черный провод.''<br /> <br /> ''Почти готово. Почти готово.''<br /> <br /> Азан взглянул на хроно на запястье. У него оставалось еще десять секунд, чтобы закончить установку заряда. И сорок – чтобы бегом вернуться на положенный рабочий маршрут и продолжить проверку систем охлаждения воздуха на первом и втором этажах.<br /> <br /> И, когда он доберется до нужного места и окажется на безопасном расстоянии от взрывчатки, он дождется, пока истекут последние секунды, и нажмет на дистанционный детонатор в кармане.<br /> <br /> Инженеры из касты земли забегают, начнут искать, в чем проблема, и восстанавливать подачу энергии и работу систем по аварийным каналам. На это у них уйдет четыре минуты. Именно поэтому длительность полетного окна была так жестко ограничена.<br /> <br /> ''А к тому времени реш’ва уже проникнут за периметр, и в суматохе я успею ускользнуть.''<br /> <br /> Почти готово. Четко по графику.<br /> <br /> Пальцы Азана выпустили последний зажим, и металлические зубцы крепко стиснули размотанный провод.<br /> <br /> И в этот момент сзади раздались крики.<br /> <br /> Сначала закричали на языке т’ау, резко и отрывисто, но затем говоривший разглядел Азана, бронзовый оттенок кожи на шее над воротником, густые черные волосы и бороду, и перешел на тихонитский готик:<br /> <br /> - Рабочий! Что бы ты там ни делал, прекрати и немедленно объяснись!<br /> <br /> Голос был грубым и суровым, с тем ярким, диковинным акцентом, от которого удавалось избавиться лишь членам касты воды.<br /> <br /> У Азана не было оружия. Вся его хитрость ушла на то, чтобы протащить мимо охраны хотя бы этот маленький взрывной заряд.<br /> <br /> Ему понадобилось двенадцать лет на то, чтобы создать себе убедительную легенду. Его послужной список был идеальным. Не выдающимся, но и без единого нарушения. Хаддайины не могли позволить себе привлекать внимания к собственной персоне.<br /> <br /> ''И все ради этого. Ради сегодняшнего дня. Ради этого момента.''<br /> <br /> Азан оглянулся и увидел обладателя голоса – приземистого т’ау из касты земли, с квадратной челюстью. Рядом с ним стоял суровый солдат из огненной касты – его синяя трехпалая рука была готова вот-вот выхватить пистолет из кобуры на правом бедре.<br /> <br /> Азан поманил их подойти поближе.<br /> <br /> мониторах и спустились с верхних этажей, а туда он поднимался редко.<br /> <br /> Т’ау подошли поближе. Их плоские лица по-прежнему оставались суровыми.<br /> <br /> Подавив желание удрать подальше от только что установленной бомбы, Азан шагнул им навстречу.<br /> <br /> - Нет, - рявкнул солдат, - стой там, где стоишь. И держи руки так, чтобы мы их видели!<br /> <br /> Техник из касты земли, подходя ближе что-то пробормотал себе под нос на языке т’ау – как и все синекожие, он полагал, что рабочий-человек никогда не поймет богатый язык его расы, полный различных нюансов.<br /> <br /> Азан прекрасно понял его слова: «Этот вонючий пятипалый не должен тут находиться».<br /> <br /> «Мне нужно убираться отсюда», - подумал Азан. – «Я должен уходить!»<br /> <br /> Он снова бросил короткий взгляд на хроно.<br /> <br /> Его сердце похолодело. Полетное окно, которое он обещал обеспечить, не могло измениться. Попросту ''не могло.''<br /> <br /> Жизни космических десантников…<br /> <br /> Освобождение его собственного народа…<br /> <br /> Возмездие нечестивым погам…<br /> <br /> Азан ощутил неожиданную усталость - усталость от всех этих лет бесконечной лжи, страданий от оккупации, - и решился на последний возможный шаг.<br /> <br /> - Я рад, что вы пришли, - сказал он т’ау, когда те оказались достаточно близко. – Я искал неисправность в питании систем кондиционирования, и неожиданно кое-что обнаружил. Я н думаю, что оно должно тут быть. И если благородный представитель касты земли будет любезен взглянуть…<br /> <br /> Техник презрительно клацнул зубными пластинами, и, отпихнув Азана, подошел вплотную к щитку, глядя именно туда, куда тот показывал – прямо на бомбу. Солдат из касты огня держался у него за спиной, выглядывая из-за плеча. <br /> <br /> Азан еще раз взглянул на хроно и мысленно начал обратный отсчет.<br /> <br /> Сказать по правде, он предпочел бы остаться в живых.<br /> <br /> «Но я – хаддайин», - смиренно напомнил он себе. – «И награда ждет меня у трона Императора».<br /> <br /> Грузный техник, подавшись вперед, внимательно рассмотрел устройство, касаясь рукой короткого и квадратного подбородка.<br /> <br /> - Это сделали не т’ау. Это штуковина гуэ’ла!<br /> <br /> Азан сунул руку в карман комбинезона и сжал детонатор.<br /> <br /> - Надо же, и правда, - сказал он, нащупав кнопку. – Теперь я понял, что это. Какой же я глупый. Не надо было вас беспокоить.<br /> <br /> - И что же это такое? – требовательно спросил солдат, оборачиваясь, и нетерпеливо наморщил синевато-серый лоб.<br /> <br /> - Тупой ты и уродливый пог, - ответил Азан, улыбнувшись напоследок. – Это бомба.<br /> <br /> И нажал на детонатор. Четко по графику.<br /> <br /> И взрыв в ту же секунду убил всех троих.<br /> <br /> <br /> Башня с номером «шесть», откуда шло наблюдение северо-северо-восточным участком периметра космопорта, неожиданно отключилась.<br /> <br /> Консоли управления оборонительными системами в центральном узле космопорта вспыхнули, в воздухе над ними замерцали тревожные значки. Инженеры-т’ау начали беспокойно переговариваться, старшие техники раздраженно залаяли над подчиненных, наблюдавших за воздушным пространством, и те судорожно принялись изучать голоэкраны в поисках малейших следов приближающегося противника.<br /> <br /> Но они ничего не нашли.<br /> <br /> Ни показаний сканеров.<br /> <br /> Ни сигналов датчиков.<br /> <br /> Движение шло по расписанию, и большую часть тех, кто находился сейчас в воздухе, составляли патрульные истребители, занимавшие высокий эшелон – они получили особый приказ от командора Ледяной Волны, прибывшего два дня назад. Шас’о первым делом распорядился серьезно усилить меры безопасности, и при этом временно прекратить любую невоенную деятельность в космопорту.<br /> <br /> И то, что сейчас в автоматическом защитном периметре Курдизы появилась брешь, не могло быть просто совпадением.<br /> <br /> С момента взрыва прошло почти точно три с половиной минуты, когда воины из касты огня обнаружили в задымленном коридоре Башни-шесть обугленные останки трех тел. Но, несмотря на то, что они тут же передали эту информацию в командный центр, заявляя о спланированной диверсии, было уже слишком поздно.<br /> <br /> Отряды «Коготь» и «Сабля» уже покинули отсеки «Жнецов»-«Один» и «-Два», и спустились по десантным тросам на территорию космопорта. А затем «Жнецы» отошли на безопасное расстояние и приготовились ждать.<br /> <br /> Тихо и быстро десять темных силуэтов разбились на две группы по пять бойцов, и направились в разные стороны, каждая к своей первой цели.<br /> <br /> - ''Доброй охоты, «Коготь»'', - пожелал по воксу Андрокл, прежде чем скрыться в тенях вместе со своим отрядом.<br /> <br /> - ''Доброй охоты, «Сабля»,'' - откликнулся Каррас.<br /> <br /> ''Возмездие или смерть.''<br /> <br /> <br /> ===41===<br /> <br /> - Вы были правы, инквизитор, - проговорил Ледяная Волна, глядя на голоэкран. Женщина в черном стояла рядом, сосредоточившись на том же зрелище.<br /> <br /> А позади, глядя из-за плеча командира, возвышались двое ее гигантских убийц.<br /> <br /> Ледяная Волна ненавидел, когда они подходили так близко. Они воняли, и эта вонь была просто оскорбительно неестественна. Она никогда не выдавала никаких иных эмоций, кроме их нескончаемой жажды убийства.<br /> <br /> Они вообще о чем-нибудь другом когда-нибудь думали?<br /> <br /> Но несмотря на то, что эта вонь заставляла пальцы командора чесаться, он совершенно не собирался доставлять им удовольствие видеть, как неприятно ему их близкое присутствие.<br /> <br /> Его голос звучал равнодушно, не выдавая ровным счетом ничего, но Эпсилон знала, как раздражает командора мысль о том, что его гамбит в том пустынном каньоне провалился. То, что отряд «Коготь» выжил во время ядерного взрыва, только добавил огненным воинам поводов для слухов, которые они пересказывали друг другу, когда начальство не слышало.<br /> <br /> - А я говорила, что от них будет не так-то легко избавиться, - ответила женщина с едва заметной улыбкой.<br /> <br /> Она что, была полной дурой? Ее это все явно забавляло. А вот Ледяной Волне было совсем не весело, но он изобразил жест, означавший у синекожих пожатие плечами, и ответил:<br /> <br /> - В любом случае, они найдут здесь только собственную погибель. Им не позволят помешать нашему отлету. Я отдал необходимые распоряжения насчет него, и сколько бы их там ни было, они не сумеют с нами совладать.<br /> <br /> Ему ответил один из гигантов – его голос был таким низким и грубым, что Ледяной Волне порой приходилось напрягать слух, чтобы разобрать слова. Оба телохранителя делали вид, что не знают языка т’ау, но командор не сомневался, что они отлично им владеют, просто не хотят этого показывать. Гиганта, открывшего рот, называли Кабанненом, и у него были отвратительные механические руки и ноги.<br /> <br /> И почему только его орден называется «Железными Руками», подумалось Ледяной Волне, когда они носят напоказ уйму титановых протезов, заменяющим им не только руки?<br /> <br /> ''Тупые гуэ’ла!''<br /> <br /> К тому же, из этих двоих от Кабаннена воняло хуже.<br /> <br /> - Не надо недооценивать Караул Смерти, - заявил он Ледяной Волне. – Ты уже недооценил их однажды, шас’о, и потерял Башню Забытых и сотни своих бойцов. Размер твоей армии для Адептус Астартес из Караула Смерти значения не имеет. Мы любую ситуацию можем изменить в свою пользу. Смотри, как бы отряд «Коготь» не использовал против тебя твою же собственную уверенность. Но мы здесь, - кивнул он на товарища, по имени Люцианос. – И это для тебя к лучшему. Им не победить нас.<br /> <br /> «Опять эта заносчивость», - подумал Ледяная Волна, - «и опять эта гордость, с которой они каждый раз говорят об этом Карауле Смерти. Как они вообще могут так самодовольно рассуждать о том, что уже предали? Словно она у них все еще осталась. Я не понимаю этих проклятых существ – они постоянно мечутся туда-сюда, верные то одним, то другим. Они переменчивы, как ветра в сезон бурь».<br /> <br /> Командор отдал приказ своим бойцам постоянно приглядывать за телохранителями инквизитора. Он совершенно им не доверял. Они могли устроить погром и резню в любой удобный для них момент. И командор подозревал, что только женщина не удерживала их от подобных вещей.<br /> <br /> Но это не будет длиться вечно. Он не сомневался, что в конечном итоге они попытаются убить его.<br /> <br /> «Но не сейчас, пока женщина все еще нуждается в нас, пока она еще не получила доступа к тем звездным системам, куда так стремится».<br /> <br /> Когда они вместе с инквизитором наконец-то предстанут перед Верховным советом Эфирных на Т’ау, командор тайно отправит аунам прошение снарядить разведывательную экспедицию в ту область. Он должен знать, почему эта женщина так отчаянно хочет туда попасть. Что она ожидает там найти? И пока он не получит ответ на этот вопрос, она не получит и требуемого разрешения.<br /> <br /> Пока что она могла еще многое вложить в процесс создания абсолютного оружия против И’хе. И это была единственная ее польза. И как только этот фактор перестанет иметь значение, командор с превеликим удовольствием полюбуется, как огонь в ее глазах погаснет навеки.<br /> <br /> Эта женщина была опаснее, чем яма, полная беременных огнезубов.<br /> <br /> Командор отошел от монитора, радуясь, что к нему не прилипла вонь космических десантников.<br /> <br /> Рядом дожидался огромный, просторный корабль с обтекаемым корпусом – он должен был доставить командора и его спутников на орбиту, туда, где в доке дожидался межзвездный транспорт, присланный Верховным советом.<br /> <br /> От Тихониса они направятся дальше на восток. На окраины. Вглубь территорий т’ау.<br /> <br /> Несколько следующих недель они проведут, перескакивая по поверхности бездны, которую эти гуэ’ла называют «варпом», прежде чем достичь добраться до точки назначения.<br /> <br /> И все это время проект по разведению генокрадов будет продолжаться, а генератор поля Геллера, предоставленный инквизитором, будет изолировать выводимые образцы от разума тиранидского улья.<br /> <br /> «Как же сильно все зависит от этого генератора», невесело подумал Ледяная Волна.<br /> <br /> Ведь если же он однажды отключится достаточно надолго, чистокровные генокрады – а, возможно, и некоторые из тех гибридов тиранидов и т’ау, которых повезут на борту корабля, - могут заполучить возможность связаться с разумом улья. <br /> И их сигнал, насколько понимал командор, обрушит мощь Поглотителя в самое сердце этого сектора. И тогда его неутолимый голод опустошит Тихонис, а вместе с ним и всю остальную систему, превратив их в безжизненные камни.<br /> <br /> Ледяная Волна снова осознал, насколько важен проект, которым они занимаются.<br /> <br /> Совет поступил неправильно тогда, много лет назад, законопатив их с аун’Дзи на такой захолустной планетке. Это ведь был сугубо вопрос политики. Просто некие менее почтенные служители Высшего Блага своими закулисными играми добились большего влияния. Ледяную Волну ведь должны были назначить на куда более высокую позицию. И аун’Дзи тоже – он заслуживал перевода на богатую и развитую планету, чтобы направлять ее жителей и делиться с ними своей мудростью.<br /> <br /> Но это больше не имело значения. Их политические противники полагали, что победа осталась за ними, но на самом деле они неожиданно создали все условия, чтобы командор сумел отомстить им и добиться славы совсем иных масштабов.<br /> <br /> Были ли это происки Судьбы, заставившей их с инквизитором пути пересечься? Или эта женщина сама всего добилась своими махинациями? Возможно, она заранее выбрала именно Тихонис?<br /> <br /> Неважно. Их союз давал т’ау первый настоящий шанс спасти всю их расу от величайшей из угроз.<br /> <br /> «И тогда старые соперники узнают. Они увидят. И склонят перед нами головы в покаянии».<br /> <br /> Старший техник из касты земли заметил, как Ледяная Волна рассматривает корабль, и поспешил поближе – той особой походкой, свойственной самым низкорослым и физически сильным из т’ау.<br /> <br /> - Шас’о, - прощелкал он.<br /> <br /> Ледяная Волна обернулся и сдержанно кивнул.<br /> <br /> - Как долго еще будут идти приготовления?<br /> <br /> Техник указал рукой на корму корабля. Массивные двигатели гудели, выхлопные сопла раскалились и тускло сияли красным. Крупные кабели змеились из разъемов в боках корабля, тянулись к реакторам и объемным цилиндрическим цистернам. Техники из касты земли, одетые в невоенные экзокостюмы, загружали на борт тяжелые контейнеры по передней и задней рампе.<br /> <br /> - Около декацикла, почтенных охотник.<br /> <br /> - Тогда мы уже опаздываем, - прошептал Ледяная Волна.<br /> <br /> От техника тут же пахнуло целой смесью эмоций – чувством вины, обиды и собственной недостойности, сдобренной едва уловимой неприязнью.<br /> <br /> - Прошу прощения, охотник, но этот ''специальный груз'' потребовал… особых мер.<br /> <br /> - Мои приказы насчет них были выполнены в точности, - Ледяная Волна не спрашивал, а утверждал.<br /> <br /> - Именно так, охотник. Я лично проследил за этим.<br /> <br /> - Ради Высшего Блага.<br /> <br /> - Как и всегда, - откликнулся техник. – Я живу ради Высшего Блага.<br /> <br /> - Хорошо, я дам вам еще декацикл. Не разочаруйте меня. Разочаровывая меня, вы разочаровываете ауна – а такое пятно на репутации можно и вовсе не отмыть, строитель.<br /> <br /> Командор направился прочь. Техник проводил его взглядом, и запах всей той смеси эмоций, которую он источал, стал еще ярче.<br /> <br /> Двое пилотов из касты воздуха – мужчина и женщина, оба высокие, тонкие, казавшиеся хрупкими в плотно обтягивавших летных комбинезонах, пристроились по бокам от командора, уважительно отставая при этом на полшага.<br /> <br /> - До нас дошли слухи, охотник, - сказал тот, что шагал справа, - повстанцы Кашту и Ишту атаковали наши авиабазы у На’сола и Зу’шана. Бои отчаянные. Много убитых.<br /> <br /> Ледяная Волна развернулся к ним, глядя им в глаза по очереди.<br /> <br /> - Если мне понадобится воздушная поддержка с этих баз, они будут обязаны ее оказать. Кто-нибудь сумел оттуда взлететь?<br /> <br /> - Наши пилоты не успели выбраться, - ответил все тот же правый пилот. – Нападения были слишком внезапными и слишком хорошо скоординированными. Теперь все зависит от ваших братьев из огненной касты - они сейчас пытаются восстановить контроль над базами. И если они сумеют расчистить взлетные полосы хотя бы ненадолго, мы сможем поднять в воздух «Акул-лезвия» и «Солнечных акул».<br /> <br /> - Мне не нужны бомбардировщики, - огрызнулся Ледяная Волна, - Курдиза должна сохранить рабочее состояние после нашего отлета. Сосредоточьтесь на том, чтобы выпустить истребители. И сразу же сообщите мне, как только они взлетят. Я хочу знать, сколько их, и как долго они будут добираться сюда, если они мне понадобятся. Это понятно?<br /> <br /> Высокие и худосочные т’ау коснулись пальцами правых рук верхней части груди и коротко поклонились.<br /> <br /> На этом Ледяная Волна отпустил их. Настало время ему заняться и собственными приготовлениями.<br /> <br /> Космические десантники – тот отряд «Коготь», о котором твердили гиганты в черном, - умудрились каким-то образом выжить. Взрыв в одной из башен ПВО защитного периметра и атаки повстанцев на соседние авиабазы мог означать только одно.<br /> <br /> Они пришли за этой женщиной.<br /> <br /> Будь ситуация иной, Ледяная Волна с радость отдал бы им ее остывший труп.<br /> <br /> Они наступали, но их путь закончится здесь. На этот раз командор уничтожит их собственными руками, покончив с мрачными сказками, которыми обрастал их образ среди солдат-т’ау. Космические десантники истекали кровью так же, как и все остальные. И умирали. Просто чтобы убить их, нужно было приложить чуть побольше усилий. <br /> <br /> Он зашел во вспомогательный ангар, где хранился его боескафандр. Тот поблескивал в свете люменов, прекрасный и благородный, смертоносный шедевр, сотворенный руками его народа. Он манил командора, он жаждал слияния, чтобы они вместе могли насладиться бушующими потоками боя. <br /> <br /> Грация, мощь, свобода, погибель его врагов, носитель его славы и чести, его успеха.<br /> <br /> - Терпение, мой могучий друг, - сказал командор неподвижному гиганту, не обращая внимания на любопытные взгляды техников, сновавших вокруг, заряжавших боеприпасы и настраивающих усовершенствованные боевые системы.<br /> <br /> Командор улыбался, понимая, что сейчас от него несет нетерпением, уверенность и жаждой кровавых побед. Пускай. Он имел на то полное право.<br /> <br /> Шагнув вперед, командор с гордостью положил руку на гладкую бронированную ногу машины.<br /> <br /> - Сегодня прольется кровь великих врагов. Они уже идут сюда, глупые, жаждущие умереть. Пусть приходят – мы выполним их желание.<br /> <br /> Ради Высшего Блага.<br /> <br /> <br /> ===42===<br /> <br /> До рассвета оставалось меньше часа.<br /> <br /> Т’ау уже наверняка ликвидировали брешь в защитном периметре, восстановив энергоснабжение через дополнительные линии и снова подключив Башню-шесть к сети.<br /> <br /> Отряд «Коготь» пробирался вперед сквозь тьму. Каррас взглянул на небо, где среди множества ярких звезд светился крохотный, далекий шарик Гоэты, единственной луны Тихониса. Где-то там, внутри системы, находился сейчас и Сигма – на борту замаскированной и неуловимой «Святой Неварры». Никаким другим способом Броден со своим «Скимитаром» здесь не оказался бы – «Громовые ястребы» не могли путешествовать сквозь варп.<br /> <br /> Где-то наверху висел и корабль т’ау – о нем Каррасу сообщила Агга. Она прозрела его сквозь магический кристалл. Прочитать варианты ближайшего будущего Эпсилон Агга не смогла, но, вероятнее всего, корабль прибыл за инквизитором и ее исследовательским проектом.<br /> <br /> И сегодняшний штурм космопорта действительно был их последним шансом.<br /> <br /> На данный момент туда смогли пробраться только «Коготь» и «Сабля». Единственным способом провести внутрь периметра остальной штурмовой отряд было отключение противовоздушных систем т’ау по всему комплексу.<br /> <br /> Это можно было сделать двумя путями: либо отключить защиту через консоли управления в командном центре основного здания – оно серьезно охранялось и при попытках туда пробиться в космопорт сбежались бы т’ау со всего региона, - либо обесточить весь этот проклятый городок. Второй вариант давал куда меньший запас времени, зато и усилий требовал в разы меньше - что было особенно ценно, учитывая размер имеющихся сил.<br /> <br /> При отключении основных источников питания, системы начали бы тянуть энергию со станций, располагавшихся за пределами городка. До них штурмовой отряд добраться уже не мог, но для того, чтобы переключиться с основного источника питания на вспомогательные и удаленные, т’ау должны были потратить не меньше одиннадцати минут.<br /> <br /> И за эти одиннадцать минут «Громовый ястреб» с позывным «Черный орел» вместе со звеном Жнецов проведут авианалет, уничтожив столько боевых турелей, сколько сумеют, прежде чем энергоснабжение космопорта восстановится обратно.<br /> К тому моменту весь город вокруг космопорта, конечно, наводнят наземные войска. Вражескую авиацию будут сдерживать атаки повстанцев, но надолго ли их хватит…<br /> <br /> Преимущество было зыбким и маятник в любое момент мог качнутся в другую сторону. Но в любом случае, Каррас мог разбираться только с тем, что творилось непосредственно вокруг него. И потому о последующих стадиях штурма он постарался не думать.<br /> <br /> Отделению «Сабля» предстояло поджечь топливные склады и устроить переполох. Пламя начнет распространяться, и т’ау будут вынуждены начать борьбу с ним – иначе сгорит половина города.<br /> <br /> «Коготь» же должен был вырубить энергостанцию и открыть путь для остальных.<br /> <br /> Он провел Смотрящего, Пророка, Омни и Призрака по темным улицам – скрытно и совершенно бесшумно, несмотря на тяжелую броню и полное вооружение.<br /> <br /> Их путь проходил через основные склады, где грузы, доставленные с других планет, хранились перед дальнейшей реализацией. Дважды им встречались небольшие патрули огненных воинов т’ау. Час был поздний, и солдаты, расслабленные годами непыльной службы, не больно-то глядели по сторонам. На Тихонисе слишком долго царил мир. И потому даже после того, как в космопорт прибыл Ледяная Волна, а вместе с ним – дополнительные отряды бойцов из огненной касты, обычные солдаты-т’ау по-прежнему не видели особых причин повышать бдительность. События в Башне хранились в секрете, информация выдавалась только по служебной необходимости, а у большинства т’ау такой необходимости попросту не было.<br /> <br /> Оба встреченных патруля убирали быстро и тихо, угощая бесшумными болт-снарядами.<br /> <br /> Оба раза Каррас, Раут и Соларион брали на прицел каждый свою цель, и на вокс-счет «три» стреляли одновременно.<br /> <br /> Головы противников разлетались, брызгала темная кровь. Тела падали в грязь и их оттаскивали в укромное место.<br /> <br /> С каждым уничтоженным патрулем «Коготь» все ближе и ближе подбирался к своей цели. Высокое округлое здание основного энергокомплекса виднелось впереди, возвышаясь над складами, машиностроительными заводами и административными зданиями. На его башнях и антеннах в ночной темноте мерцали алые огоньки – предупреждения низко идущим воздушным судам.<br /> <br /> - Мы почти на месте, - тихо доложил по воксу Соларион. Он шел впереди, в двадцати метрах от остального отряда. – Улица здесь заканчивается. Вокруг энергостанции открытое пространство, там же - орудийные башни касты огня с радиусом поражения в тридцать метров каждая. Прожекторы и тяжелые орудия. По двое синекожих на башню. Стены по периметру капитальные, не просто забор. Десять метров в высоту, так что либо идем через главные ворона, либо пробиваем собственные. В любом случае будет шумно. Предлагаю использовать тросы, чтобы перебраться.<br /> <br /> Для Зида стена помехой не была – он отправился на операцию с прыжковым ранцем. Броден позволил Когтю-Альфе выбрать снаряжение по собственному усмотрению, а Каррас, в свое очередь, разрешил своей команде опираться на их собственные вкусы. Гвардеец Ворона предпочел высокую мобильность, зная, что большая часть боев будет идти на открытом пространстве. По крайней мере, в случае с «Когтем». Т’ау всегда старались держаться на значительном расстоянии от противника, и Зид не собирался позволять им уходить далеко. С прыжковым ранцем он смог бы преследовать их, сколько бы они ни скакали.<br /> <br /> А здесь, чтобы перебраться через стену, ему хватило бы одного мысленного импульса и небольшой вспышки двигателей.<br /> <br /> Каррасу требовалось хорошенько осмотреться, чтобы понять, какой способ проникновения будет лучше. Соларион дожидался впереди – его правый наплечник едва заметно виднелся в тенях в самом конце улицы.<br /> <br /> - Пророк, - позвал Призрак Смерти по воксу. - Давай наверх. Мы за тобой. Как только я сам все рассмотрю, тогда и решим, каким образом попасть внутрь.<br /> <br /> Соларион что-то согласно буркнул. Краешек наплечника растворился в темноте. Спустя несколько мгновений Каррас заметил, как Ультрадесантник показался на крыше, почти неразличимый в черной броне на фоне ночного неба, усеянного звездами.<br /> <br /> Каррас направился следом – закинув болтер на плечо, он подпрыгнул на несколько метров, ухватился за карниз и забрался на внешнюю лестницу, выходившую на северо-восточный угол крыши. Оказавшись наверх, он пригнулся и направился к соседнему углу. Соларион ждал его там, устроившись на животе, рассматривая местность сквозь прицел своей любимой, модифицированной персонально под него снайперской винтовки.<br /> <br /> Раут, Фосс и Зид заняли наблюдательные позиции на соседней, правой крыше.<br /> <br /> Каррас внимательно оглядел площадку.<br /> <br /> Даже отсюда он чувствовал под ногами вибрацию от генераторов и коммутаторов, и мерный низкий гул.<br /> <br /> Соларион все верно сказал – отстрелить т’ау на орудийных башнях будет не так уж и сложно. Но пробивать дыру в стене или попытаться штурмовать основные ворота – не самые лучшие варианты проникнуть внутрь.<br /> <br /> Чем позже т’ау узнают о нападении, тем лучше.<br /> <br /> Каррас обратился к своему дару и забормотал литанию «зрения-вне-зрения», посылая астральную проекцию за стены.<br /> <br /> Как он и подозревал, вооруженных сил касты огня там оказалось достаточно. Сразу за основными воротами дожидался ТХ7-«Рыба-молот». Его двигатели молчали, зато орудия находились в полной боевой готовности.<br /> <br /> - Танк, - сообщил Каррас остальным. – У главных ворот, слева. Ионная пушка и два орудийных дрона. Рядом – отделение из десяти пехотинцев. Еще три отряда по пять бойцов патрулируют периметр по кругу, каждый сопровождают два дрона.<br /> <br /> - Из-за них отстрелить цели на башнях будет сложнее, - проскрипел Раут.<br /> <br /> - Нельзя допустить, чтобы с башен кто-то свалился, - добавил Зид. – Придется их снимать вежливо и без лишнего шума.<br /> <br /> - Разбудите меня, когда появится действительно стоящая задача, - заявил Соларион.<br /> <br /> - Увы, вынужден согласиться с принцем Маккрага, - саркастично проговорил Фосс, - с такого расстояния это сделать - раз плюнуть.<br /> <br /> Имперский Кулак выбрал в качестве оружия тяжелый болтер модели «Инфернус» - чудовищной большой, шумный и громоздкий. Попросил был такое оружие кто-нибудь другой, и Каррас ни за что бы не согласился. Но Фосс был не просто «кем-нибудь». Его, в отличие от других, тяжелые орудия не замедляли совершенно. И, хотя «Инфернус» не так уж и хорошо подходил для начальной стадии штурма, Каррас знал, что вся эта мощь понадобится им позже, когда начнется бой. Как только они перестанут ползать по теням и как следует перебаламутят т’ау, любовь Фосса к сверхмощным пушкам придется как нельзя кстати.<br /> <br /> Но пока что Фосс пристроил пушку на крыше и вытащил из магнитного крепления на правом бедре болт-пистолет с глушителем. Сняв оружие с предохранителя, Фосс вогнал на место патрон.<br /> <br /> - Призрак, Смотрящий, - позвал Каррас, - обойдите периметр и отыщите подходящий угол обстрела для северо-восточной и северо-западной башен. Омни – на тебе юго-запад. Пророк, ты берешь на себя юго-западную, я – две возле главных ворон. Как только окажетесь на позиции и возьмете цели на мушку, доложите и ждите команды.<br /> <br /> Он скорее почувствовал, чем увидел, как они скрылись, машинально отслеживая их души – всех, кроме одного, конечно. Затем Каррас поднялся из укрытия, и, скользнув к дальнему краю крыши, спрыгнул вниз, на песок. Прячась за зданиями, он направился на юг, пока, наконец, не оказался рядом с главными воротами.<br /> <br /> Вскоре он уже был на позиции, укрывшись на углу крыши одного из складов, откуда отлично просматривались главные ворота и обе башни по бокам.<br /> <br /> Остальные тоже доложили о готовности. Последним вышел на связь Соларион – его позиция находилась дальше всех. <br /> <br /> - Грамотей, - позвал по воксу Раут, - нам нужно закончить с этим ''до того'', как «Сабля» взорвет топливные склады на востоке. Когда это случится, на уши встанет весь город. И эти синекожие тоже немедленно поднимут тревогу.<br /> <br /> - Согласен, - откликнулся Каррас. – А теперь слушайте меня все внимательно, - сказал он и принялся объяснять, каким образом пятерым Караульным Смерти, скрывавшимся в тенях, нужно будет одолеть тридцать одного вражеского солдата, шесть вооруженных дронов и тяжелобронированный боевой танк.<br /> <br /> <br /> ===43===<br /> <br /> Скаутский доспех космического десанта, покрытый слоем фотореактивного оптического камуфляжа и поверх него – вторым, из прозрачного полимера, рассеивающего лазерные и плазменные заряды, был достаточно легким и не стеснял движений. <br /> Но почти не давал никакой защиты.<br /> <br /> Ощущения от него даже близко не могли сравниться с ощущениями от полного комплекта силовой брони. Но Андрокл и за него был благодарен. Правда, он в жизни не встречал таких холодных и высокомерных космических десантников, как тот Черный Храмовник, Броден – тот даже не трудился скрывать, что «Коготь» и «Сабля» для него – всего лишь инструменты для достижения собственного успеха. И все-таки, разве мог Сын Антея ощущать что-нибудь кроме благодарности? Еще несколько дней назад он был узником т’ау, а теперь – получил оружие и возможность снова сразиться с врагом, как положено.<br /> <br /> Возможность отомстить. Расквитаться.<br /> <br /> ''Это воля Императора.''<br /> <br /> Прицепив на положенное место последний взрывпакет, Андрокл отправился к точке встречи, чтобы дождаться там остальных. Кархарадон Стригго уже был на месте – затаившийся в темноте, он, как и всегда, по-звериному дышал сквозь острые зубы.<br /> <br /> Они с Андроклом кивнули друг другу в темноте. Кархарадон никогда особо не любил лишние разговоры.<br /> <br /> Гедеон из Воющих Грифонов присоединился к ним следующим. Точка встречи находилась в тени караульного помещения, куда оттащили тела огненных воинов, охранявших топливные хранилища. Всех четверых уложили клинками, быстро и тихо, и никто не успел поднять тревогу.<br /> <br /> Андрокл гордился своими братьями. Пребывание в плену ничуть не притупило их навыков. Каждый мудро проводил дни заключения в состоянии глубокой медитации и визуализации – мощное средство, позволяющее сохранять ключевые нейронные связи от разрушения, когда нельзя было активно их использовать.<br /> <br /> - Заряды установлены, - шепотом доложил Гедеон. – Зрелище будет стоящее.<br /> <br /> Гедеон был благородным, стойким и верным долгу. Андроклу он нравился. Но, оказавшись в роли Сабли-Альфа, Сыну Антея пришлось разбираться с проблемой, которой он, прямо сказать, не ожидал. <br /> <br /> В столице мятежников Гедеон устроил им всем серьезные проблемы.<br /> <br /> Во время его знакомства со Скимитаром-Четыре, - Ваном Велденом из Палачей, - наружу вылезла застарелая ненависть. Во время Бадабской Войны Палачи буквально разорвали Воющих Грифонов в клочья, чудовищно сократив их количество в трагическом сражении, которого не должно было случиться вовсе.<br /> <br /> Это была старая рана, и с тех пор она так и не заживала. И, несмотря на то, что Палачей в наказание приговорили к искупительному крестовому походу длиной в целое столетие, Воющим Грифонам никакая кара не могла показаться достаточной.<br /> <br /> Гедеон ударил Вана Велдена с размаху в лицо прежде, чем кто-либо еще успел среагировать. Растаскивать их пришлось Лиандро Каррасу – тот отшвырнул их в разные стороны психическим ударом, использовав свою жуткую силу.<br /> <br /> Андрокл заметил, какой взгляд метнул тогда на Карраса Броден – тот сообразил, кто здесь самый сильный, независимо от командной иерархии. Мало кто из космических десантников сумел бы выстоять против закаленного в боях библиария – если бы такие вообще нашлись. Библиарии были совершенно иной породой. И та явная легкость, с которой Каррас раскидал двух десантников-ветеранов, как котят, Черного Храмовника заметно обеспокоила.<br /> <br /> И правильно. В сравнении с Каррасом они все были что дети.<br /> <br /> Гедеона невозможность продолжить драку основательно разозлила. Каким бы благородным он не был на поле боя, но контролировать себя в минуты гнева и ненависти он не мог.<br /> <br /> Андрокл увел его и сумел успокоить.<br /> <br /> На время. <br /> <br /> И как только эта операция закончится, если оба они останутся в живых, Гедеон наверняка снова начнет требовать возмездия.<br /> <br /> Но это будет позже. Пока что Андрокла куда больше занимала текущая миссия.<br /> <br /> Вскоре к ним присоединились и Пелион с Роеном, так же установившие свою взрывчатку, и вся команда уставилась на Андрокла, ожидая указаний.<br /> <br /> - Не взрываем склады, пока не отойдем подальше, - сказал тот. – Горящее топливо растечется по всему району, огонь начнет быстро распространяться, загорятся здания. Т’ау отреагируют как следует – отправят сюда войска, удвоят, а то и утроят патрули, запустят дронов. А я хочу, чтобы мы к тому времени уже добрались до космопорта. До настоящей битвы.<br /> <br /> - До Кабаннена и Люцианоса, - прорычал Пелион.<br /> <br /> - И до той двуличной суки, - прошипел Стригго, сверкнув глазами.<br /> <br /> - Я увижу, как прольется кровь предателей, еще до тех пор, как закончится этот день, - пообещал Роен.<br /> <br /> Обычно Оскорбитель был так же молчалив, как и Стригго, но сейчас его слова были полны нескрываемого яда. И говорил он за всю команду.<br /> <br /> Андрокл невольно вспомнил лица тех троих, кто предал команду. Лица тех, кому он когда-то верил и кого уважал. Да, невозможно было не жаждать их крови, но женщину трогать было нельзя, и Андроклу пришлось напомнить об этом остальным.<br /> Они смогут пролить кровь братьев, обратившихся против них, но с женщиной должен разбираться сам ордос. Предавшим Инквизицию не стоило рассчитывать на легкую смерть.<br /> <br /> - Я полностью с вами согласен, - процедил Андрокл сквозь зубы, - но мы здесь не для того, чтобы отомстить. Мы – Караул Смерти, и у нас есть задание. И если у нас есть шанс восстановить справедливость, то Император подарит его нам, когда наступит подходящий момент. А теперь – уходим!<br /> <br /> Пятеро десантников, как один, скользнули во тьму, прочь от складов, и направились по узким улочкам на юго-запад, потихоньку уничтожая по пути пешие патрули т’ау, и как следует пряча тела.<br /> <br /> Вскоре они оказались на самом краю радиуса действия детонаторов. Маскировочное покрытие на их доспехах работало отменно, отражая скудное освещение, позволяя им растворяться в предрассветном сумраке. <br /> <br /> Они забрались на крышу одного из хранилищ и оглянулись в ту сторону, откуда пришли.<br /> <br /> - По моей команде, - велел Андрокл, поднимая левую руку, в которой сжимал детонатор. Остальные точно так же подняли свои, и Сын Антея насмешливо оскалился.<br /> <br /> - Уже утро. Давайте-ка разбудим синекожих – их впереди ждет самый отвратительный день в жизни!<br /> <br /> <br /> ===44===<br /> <br /> Одна команда – и дюжина смертей.<br /> <br /> - Давай!<br /> <br /> Каррас уже распахнул внутренние врата для потоков энергии из имматериума. Он направил ее на то, чтобы ускорить собственное восприятие и рефлексы, и течение времени вокруг словно бы замедлилось.<br /> <br /> Так как около главных ворот располагалась не одна, а сразу две оружийных башни, ему предстояло отстрелить вдвое больше т’ау-наблюдателей, чем остальным. И лишь воспользовавшись собственным психическим даром, Каррас сумел бы претворить в жизнь разработанный им же план.<br /> <br /> Он по очереди взял на прицел обоих огненных солдат, нажимая на спусковой крючок.<br /> <br /> Два тихих хлопка – и головы солдат дернулись, сначала одна, затем и вторая. Выстрелы угодили обоим точно в лоб. Никаких взрывов не последовало – пули были цельнолитыми, а не масс-реактивными. Твердотельные пули позволяли убивать тише и чище, но в Карауле Смерти они редко использовались во время полевых операций.<br /> <br /> Из-за сверхускорения нейронных связей Каррасу казалось, что время, обычно текущее как вода, ползет, как жидкая грязь. Он перевел взгляд на вторую башню. Первые убитые т’ау еще даже на колени рухнуть не успели, а болтер Карраса уже снова разразился тихими хлопками.<br /> <br /> Один. Второй.<br /> <br /> И еще две простреленных башки.<br /> <br /> Перестреляв наблюдателей, Каррас ослабил поток психических сил, и время снова потекло с привычной скоростью. Четыре тела тут же попадали одно за другим, почти сразу же скрывшись за невысокими стенами.<br /> <br /> А затем и остальные братья по отделению принялись докладывать об успешном выполнении своих задач.<br /> <br /> Каррас разослал по сторонам поисковые импульсы. Т’ау, стоявшие у подножия сторожевых башен, не заметили убийств, произошедших у них прямо над головами. А между тем наблюдатели тихо исчезли на всех башнях по периметру энергокомплекса. <br /> <br /> Никто из них не упал вниз. Работа была выполнена безупречно. Но дальше будет сложнее.<br /> <br /> Каждый из космических десантников знал, что нужно сделать.<br /> <br /> Каррас поклялся в этом.<br /> <br /> Зид не собирался с ним спорить – Каррас выразился достаточно ясно.<br /> <br /> Использование прыжкового ранца влекло за собой определенный риск – даже модифицированный ордосом, он наверняка привлек бы внимание т’ау на площадке. Поэтому Каррас приказал Зиду использовать трос так же, как и всем остальным. Это был самый тихий из доступных вариантов, и с этим Зид не мог не согласиться.<br /> <br /> Как только все доберутся до позиций наверху, миновав пешие патрули, и дальше, когда отряд окажется на территории энергокомплекса, им надлежало напасть всем одновременно. Никакого героизма. Никаких дурных ошибок. Совсем не в стиле Зифер Зида, конечно – но он прекрасно понимал необходимость действовать по плану.<br /> <br /> Основное здание энергокомплекса обладало типичной для т’ау архитектурой – покатые поверхности, отсутствие острых углов, - но на нем было подходящее местечко, балкон, опоясывающий здание посередине. Туда выходило несколько аварийных выходов, через которые техники из касты земли смогли бы выбраться наружу в случае чего. Именно до того балкона нужно было добраться «Когтю» прежде, чем начать атаку.<br /> <br /> Зид закрепил гарпун десантного троса, прицепленного к доспехам, на дуло бесшумного болт-пистолета. Оглядевшись со своего насеста, он выбрал подходящую точку на стене, где в двух с половиной метрах над балконом виднелся достаточно широкий участок перил.<br /> <br /> Следом доложили по воксу о своей готовности и остальные члены команды, и Каррас начал обратный отсчет.<br /> <br /> Пять пласталевых гарпунов вцепились во внешнюю поверхность здания, размотавшиеся десантные тросы туго натянулись. Следом сработали и крепежные патроны, вцепившись в крышу под ногами у каждого из космических десантников, намертво фиксируя тросы.<br /> <br /> Зид убедился, что маскировочные системы его доспеха работают на полную мощность, скрывая яркое серебристое покрытие на левом наплечнике и наруче. Все было в порядке.<br /> <br /> - Я готов, Грамотей!<br /> <br /> Дождавшись подтверждения готовности от остальной команды, Каррас отдал приказ, и пять темных силуэтов, покинув свои позиции, бесшумно проскользнули по воздуху над головами патрулей т’ау, и слаженно приземлились на балконе.<br /> Отцепившись от троса, Зид обогнул здание с южной стороны и отыскал Карраса – тот стоял прямо над главным входом, глядя на ворота и на «Рыбу-молот», стоявшую рядом с ними. Около танка расположилось отделение огненных солдат.<br /> <br /> - Грамотей.<br /> <br /> - Призрак.<br /> <br /> Люк на турели танка был распахнут, и стрелок, высунувшись оттуда по пояс, потягивал дым из небольшого цилиндра прессованных листьев, мало чем отличавшихся от табака, распространенного у имперских гвардейцев. У т’ау подобная привычка встречалась в разы реже. И стрелок вот-вот должен был поплатиться за нее – его зависимость давала Каррасу отличную возможность разобраться с танковой угрозой побыстрее.<br /> <br /> В это время на связь вышли Раут, Фосс и Соларион, доложившие о своей готовности начать атаку на патрульные отделения и дронов.<br /> <br /> - Ты готов? – спросил Каррас.<br /> <br /> Зид кивнул, поводя бронированными плечами. Один мысленный импульс, и руна на его ретинальном дисплее сменила цвет с красного на зеленый, а вокруг активированных молниевых когтей замерцало силовое поле.<br /> <br /> - По твоему сигналу, Грамотей.<br /> <br /> Каррас оставил болтер на ремне и вытащил боевой нож.<br /> <br /> - Пошли!<br /> <br /> Они вместе метнулись через перила, широким прыжком бросившись каждый к своей цели.<br /> <br /> Из-за тяжелых доспехов полет вышел недолгим.<br /> <br /> Зид приземлился прямо посреди группы противников. Они и охнуть не успели, как он рассек их на куски. Остальным не хватило и секунды, чтобы вытащить оружие – Зид метался среди них, как смертоносное торнадо, темное пятно из керамита и длинных когтей, ничуть не замедлившееся из-за массивного прыжкового ранца. <br /> <br /> Броню и землю залило синей кровью, и т’ау попадали, как сломанные куклы.<br /> <br /> Каррас рухнул на турель танка прямо за спиной у стрелка, и вонзил нож прямо ему в череп. Затем выдрал нож, и, вытащив обмякшее тело из люка, отбросил его в сторону. Тот ударился о покатый бок машины и сполз вниз, в грязь.<br /> <br /> Отцепив с ремня фраг-гранату, Каррас выдрал чеку, и, бросив снаряд в люк, шагнул назад.<br /> <br /> Раздался взрыв, и из люка повалил густой дым.<br /> <br /> Тут же распахнулся и боковой люк, и оттуда, хрипя от боли, выбрался окровавленный, изувеченный т’ау, а спустя мгновение следом показался и второй. Они рухнули на землю, отчаянно пытаясь унять кровь из рваных осколочных ран.<br /> <br /> Каррас вскинул болтер, по очереди засадил каждому из них по бесшумной пуле прямо в голову, и активировал вокс-канал:<br /> <br /> - Доложите обстановку.<br /> <br /> - Коготь-Два, цели уничтожены, - первым откликнулся Раут.<br /> <br /> Один за другим подтвердили выполнение задач и остальные.<br /> <br /> Обернувшись к главному входу, Каррас увидел справа от него на стене панель доступа. В памяти отчего-то всплыл Алел-а-Тараг, и Морант, взламывающий систему лифта, пока сам Каррас вместе с Карландом и Раутом отстреливались от напирающих т’ау.<br /> <br /> И следом за воспоминаниями, как прохладный ветерок, накатила печаль.<br /> <br /> Отряд Копли получил огромную дозу радиации после ядерного взрыва, устроенного Ледяной Волной. Им пришлось выбраться из «Грозовых воронов», чтобы провести ремонт. В этот раз они вместе со «Скимитаром» должны были участвовать в основной части штурма, но у каждого из бойцов «Арктура» уже начали проявляться первые симптомы.<br /> <br /> И эта операция станет для них последней.<br /> <br /> «Что ж, пусть она хотя бы принесет им немного славы».<br /> <br /> Каррас отогнал эти мысли прочь. Сейчас было неподходящее для них время.<br /> <br /> - Призрак! Один из убитых – Огненный клинок, и у него должна быть с собой карточка доступа. Забери ее.<br /> <br /> Зидом мигом отыскал офицера-т’ау – его легко было опознать по белому плащу, черной косице и знакам отличия на броне. Карточка доступа – кругляшок из гибкого полимера, покрытый значками, - обнаружился у него на шее. Зид сорвал ее и бросил Каррасу, уже добравшемуся до панели.<br /> <br /> - Смотрящий, Пророк, Омни, возвращайтесь на карниз и готовьтесь пробивать те аварийные выходы. Используйте «новы». Чтобы четко, быстро и по моей команде.<br /> <br /> Все трое подтвердили приказ, а затем почти сразу же отчитались о том, что добрались до позиций и установили заряды.<br /> <br /> Каррас махнул Зиду рукой, и тот отправился к основным дверям – их они с Каррасом должны были выбить вместе.<br /> <br /> - Делаем то же самое, - велел Каррас, - по одной «нове» на брата. Быстро и четко. Затем берешь пистолет, ясно?<br /> <br /> Зид прицепил когти к набедренным магнитным креплениям и вытащил болт-пистолет. Каррас провел картой по панели, и на экране вспыхнули очередные значки т’ау. Дверь начала раскрываться, и, когда створки разъехались до середины, Каррас отдал команду – и сверху, с карниза, донеслись глухие взрывы пробивных зарядов.<br /> <br /> Каррас и Зид тут же швырнули по «нова»-гранате в проем, и внутри загрохотало, сверкнули ослепительные вспышки. Не успело погаснуть сияние, а оба Караульных уже оказались внутри, расстреливая каждого попадающегося им на глаза противника. Приземистые широкоплечие тела в униформе касты земли одно за другим попадали на пол, кто с пробитым черепом, кто с развороченными ребрами.<br /> <br /> - ''Чисто,'' - раздалось в этот момент по воксу.<br /> <br /> - ''Чисто.''<br /> <br /> - ''Все чисто, Грамотей.''<br /> <br /> Жестом велев Зиду идти следом, Каррас устремился вглубь здания.<br /> <br /> - Отличная работа, «Коготь», - добавил он по воксу. – А теперь давайте вырубим тут все, чтобы начать операцию по-настоящему. Не расслабляйтесь и смотрите в оба – здесь могут обнаружиться и другие противники. Никто из них не должен уйти живым. Омни, на тебе подрывная работа. Действуй.<br /> <br /> - ''С удовольствием, Альфа,'' - откликнулся Имперский Кулак.<br /> <br /> Спустя шесть минут без электроснабжения осталась вся Курдиза. Ракетные установки и рельсовые орудия на башнях отключились, искусственный интеллект систем наведения умолк, голодисплеи резко погасли.<br /> Выбравшись на внешний карниз, Каррас переключил вокс на оперативный командный канал.<br /> <br /> - Коготь-Альфа – Скимитару Альфа. Везде темно, как заказывали. Несите свет.<br /> <br /> - А ты не зазнавайся, Коготь, - огрызнулся Броден сквозь треск статики, - ты смотри, чтобы твоя истребительная команда добралась до следующей цели вовремя.<br /> <br /> - Понял тебя, Скимитар. Смотри, чтобы тебя не убили до нашего прихода. Конец связи.<br /> <br /> Каррас улыбнулся, представив себе выражение лица Бродена. Наверняка Черный Храмовник сейчас честит его на все корки. <br /> <br /> Славно.<br /> <br /> Перебравшись через перила балкона, Призрак Смерти спрыгнул на землю. Скалобетон под его ногами покрылся трещинами. Обойдя здание, Каррас отыскал у ворот остальную команду.<br /> <br /> - Противник скоро будет здесь, - доложил Соларион. – Сначала подтянутся ТХ4, «Пираньи».<br /> <br /> - На земле они самые шустрые, - кивнул Фосс. – А если по крышам пойдем, то с восходом солнца нас заметят с воздуха. Пока мы тут разговариваем, они уже наверняка поднимают в небо все доступные истребители.<br /> <br /> - Значит, идем по низу, - ответил Каррас, и повел команду к главным воротам комплекса. – Будем держаться улиц, на которых наши системы маскировки обеспечат хоть какое-то преимущество. Они притащат танки и внушительное количество пехоты, и установят как минимум один ряд оцепления вокруг посадочных площадок космопорта. Нужно двигаться побыстрее, но я хочу, чтобы нас как можно позже обнаружили. Так что держитесь в тени и следуйте за мной.<br /> <br /> <br /> ===45===<br /> <br /> В центре управления полетами космопорта, расположенном на вершине башни, откуда открывался обзор на все три широких и круглых посадочных поля, царила невероятная суматоха. Солдаты из огненной касты передавали донесения командору Ледяной Волне, и раздавали приказы. Инженеры из касты земли судорожно пытались как можно скорее переподключить системы комплекса к вспомогательным источникам энергии. Местные аварийные генераторы обеспечить защитные установки питанием не могли – им не хватало для этого мощности.<br /> <br /> Самым ближайшим из доступных вариантов была станция холодного синтеза в Ки’техе, в трех километрах к западу-юго-западу. Для того, чтобы подключиться к ней, требовалось одиннадцать минут. Быстро, но все-таки недостаточно быстро.<br /> То и дело поступали сообщения о повреждениях – у северо-восточной стены стремительно разрастался мощный пожар. Геотермальная электростанция, расположенная на западе, была полностью уничтожена и ремонту уже не подлежала. И внутри, и вокруг нее десятками валялись тела погибших.<br /> <br /> Спустя семь минут пришло сообщение и о авиаударах.<br /> <br /> Когда основные системы космопорта ''наконец-то'' подключились обратно, «Черный орел» и три «Жнеца» разнесли противовоздушный периметр на добрых девяносто процентов.<br /> <br /> В последние минуты перед рассветом тьму разогнал огонь.<br /> <br /> Ледяная Волна в это время нетерпеливо дожидался отлета в ангаре. Он глубоко вдохнул и выдохнул, взял себя в руки и снова вгляделся в голомонитор.<br /> <br /> Инженеры и солдаты носились вокруг него, как разъяренные пчелы, торопясь закончить приготовления к отъезду и подготовить к бою снаряжение.<br /> <br /> Увидев зарево на горизонте, Ледяная Волна открыл командный канал, объединявший Огненных клинков, находившихся на территории комплекса, и старший вспомогательный персонал.<br /> <br /> - Запускайте протокол «Бастион», - велел командор. – Готовьтесь к сражению. Во славу Высшего Блага и волей ауна, мы покажем им, что такое – сунуть руку в пасть мечеглаву.<br /> <br /> Инквизитор в этот момент наблюдала за погрузкой своего личного багажа, а двое ее телохранителей перезаряжали и калибровали свое грубое, уродливое оружие. Когда командор подошел к ним, космические десантники подняли глаза. Инквизитор в его сторону даже не взглянула, продолжая заниматься собственными делами – но Ледяная Волна знал, что боковым зрением она его заметила.<br /> <br /> - Я скоро отправлюсь в бой с этим вашим Караулом Смерти, - заявил командор космическим десантникам. – И они этот бой не переживут, - демонстративно добавил он.<br /> <br /> Тот, кого называли Люцианосом, насмешливо улыбнулся.<br /> <br /> - Будет лучше для всех, если вы останетесь на борту корабля вместе с миледи, шас’о, - ответил Кабаннен, продолжая заряжать патроны в магазин болт-пистолета. – Кто передаст ваши слова Совету Эфирных, если ваше тело останется лежать на этих посадочных площадках?<br /> <br /> - Но я не умру, - возразил Ледяная Волна. – Напротив, я покажу вам, почему т’ау не нужного никого бояться. Наше предназначение невозможно отрицать.<br /> <br /> - Громкие слова, синекожий, - пожал плечами Кабаннен. – Но если тебе окажется не по зубам уничтожить «Коготь», я тебя утешу – даже если они одолеют тебя, то с нами уже не справятся. Миледи покинет планету и передаст свое предложение и данные вашему Верховному совету Эфирных. Впрочем, я повторю – лучше не лезь в бой, оставайся в живых и улетай вместе с ней.<br /> <br /> - Я выживу, не сомневайся, - огрызнулся Ледяная Волна и развернулся к Эпсилон. Наглость и высокомерие ее кровожадных телохранителей разозлили командора, изрядно омрачив его радость от предвкушения грядущей битвы.<br /> <br /> - Инквизитор! – рявкнул он. – Осади своих космических десантников! Вы все трое еще дышите только благодаря моей доброй воле и доброй воле ауна. Не забывай, что у нашего терпения и снисходительности тоже есть пределы. И твои защитники уже подошли к ним вплотную!<br /> <br /> Эпсилон несколько укоризненно покосилась на Кабаннена, затем снова перевела взгляд на Ледяную Волну.<br /> <br /> - Я с огромным интересом понаблюдаю за этой битвой, почтенный охотник. Я не сомневаюсь, что вы сегодня одержите победу. Мы скоро отправимся к границе империи Т’ау, и тогда и ваш, и мой народы непременно будут спасены. Доброго сражения, и пусть ветра дуют в нужную сторону.<br /> <br /> Последнее пожелание инквизитора поразили командора – так говорили в древности степные охотники, еще до того, как т’ау стали единой расой. Критически важно было подобраться к жертве с подветренной стороны, и, если ветер неожиданно менял направление, это могло испортить всю охоту.<br /> <br /> «Она знает о нас гораздо больше, чем я думал. Право слово, нужно убить ее при первой же возможности, а до тех пор необходимо сохранять еще большую осторожность. Мы запустили к себе под подушку самую ядовитую из змей».<br /> <br /> Слова Эпсилон еще звучали у командора в ушах, пока он торопливо шагал прочь, но он тут же позабыл о них, стоило ему забраться на металлическую лестницу, которая вела в кокпит боескафандра.<br /> <br /> «Я готов, охотник», - как будто запел ему боескафандр, пока командор устраивался внутри. – «Я так долго этого ждал!».<br /> <br /> Инженеры подключили командору нейро-коннекторы и системы жизнеобеспечения, а затем запечатали боескафандр. Вокруг тут же вспыхнули голодисплеи и нейро-оптические проекции. Ледяная Волна позволил своему разуму соединиться с продвинутым искусственным интеллектом систем управления, и ощутил, как поток ни с чем не сравнимой, почти неописуемой мощи хлынул в его разум и тело.<br /> <br /> Он ощутил себя полностью преобразившимся.<br /> <br /> Многие пилоты боескафандров приобретали невероятную зависимость от этого ощущения, и у некоторых из них отсоединение и необходимость покинуть кабину вызывало приступы острой депрессии. Ледяная Волна и сам такое испытал однажды, в первые дни управления XV8. И с тех пор ненавидел то чувство слабости и собственного несовершенства, возникавшее при отключении от машины.<br /> <br /> Но он никогда не стал бы шас’о, если бы не сумел его побороть.<br /> <br /> С тех пор он никогда больше не испытывал подобных приступов, но все же ничто по-прежнему не могло сравниться с управлением боескафандром в бою с противником. Ничто не могло подарить даже хоть сколько-нибудь схожих ощущений. А последний бой был так давно… В чем-то Ледяная Волна был даже благодарен нападавшим.<br /> <br /> Сегодня будет великий день. В течение следующего часа командор будет чувствовать себя более живым, чем за все прошедшие годы с тех пор, как он со своими бойцами одолел Высоких и спас эту жалкую планетку.<br /> <br /> Он проверил скорость отклика нейроинтерфейса. Высветившиеся перед глазами значки сообщали, что дела обстоят даже лучше, чем он ожидал.<br /> <br /> Техники из касты земли славно потрудились. И сегодняшние убийства командора будут наградой за их труды.<br /> <br /> <br /> - Кабаннен, - позвала инквизитор.<br /> <br /> - Миледи? – обернулся к ней ветеран из Железных Рук.<br /> <br /> - Я уже предупреждала тебя. И больше повторять не буду. Прекрати злить шас’о, нас союз и так держится на одном честном слове. Если ты попытаешься надавить на него так еще раз, он, вероятнее всего, попытается убить тебя. Вас обоих.<br /> <br /> - Уверяю вас, ему это не удастся, - пробурчал Кабаннен.<br /> <br /> - Ты недооцениваешь его, космический десантник, - сердито ответила Эпсилон. – И, возможно, именно сегодня он покажет тебе, что бывает с теми, кто его недооценивает. В любом случае, его покровительство для нас критически важно. Ты знаешь, за что мы сражаемся, что мы ищем и что это может нам дать.<br /> <br /> Кабаннен прервал свою работу и обернулся, глядя на инквизитора.<br /> <br /> - Я – Адептус Астартес, госпожа. Заклятый враг ксеносов. И я согласился помочь вам в вашем деле, оставил собратьев-десантников и перешел на сторону ксенорасы, которую презираю, и не убиваю ее представителей, как бы того не требовали моя честь и мои клятвы. Все это я делаю именно потому, что понимаю открывающиеся впереди возможности. Вы доверились нам с Люцианосом, потому что знали, - и ''не сомневались'', - что только мы одни окажемся способны сделать все необходимое, каким бы сложным оно не оказалось.<br /> <br /> Эпсилон взглянула ему в глаза, как и всегда, не сомневаясь в своей власти над ним.<br /> <br /> Но в этот раз ей почему-то стало не по себе. Она разглядела в обычно непроницаемом лице Железнорукого нечто такое, что не привыкла там видеть.<br /> <br /> Решительность. Твердую и ледяную.<br /> <br /> И поняла, что он горит желанием дойти до конца не меньше ее самой. Он уже очень дорого заплатил, чтобы пройти по этому пути так далеко. И Люцианос тоже.<br /> <br /> - Я – космический десантник, госпожа, - прогрохотал Кор Кабаннен, и снова принялся заряжать и смазывать оружие. – И я должен отыскать Аль-Рашак во имя всех космических десантников.<br /> <br /> ''Особенно тех, кого я предал ради него.''<br /> <br /> <br /> ===46===<br /> <br /> «Черный орел» несся над Курдизой. Его верхние и нижние отсеки были заполнены закаленными в боях воинами, и все они до единого жаждали спуститься наконец-то на землю и сразиться с противником.<br /> <br /> Броден, сидевший в переднем отсеке, обвел взглядом свою истребительную команду, облаченную в доспехи и вооруженную до зубов. Символика Караула Смерти поблескивала в свете алых люменов, предвещавших скорую высадку.<br /> <br /> Надфюзеляжный турбо-лазерный деструктор «Громового ястреба» уже разнес оборонительные установки вокруг космопорта в мелкие щепки. Не в одиночку, конечно же – иначе бы на это ушло слишком много времени, и т’ау успели бы восстановить подачу энергии. И тогда «Орла» попросту сбили бы в полете. Поэтому часть работы выполнили «Грозовые вороны». <br /> <br /> Энергоснабжение, конечно, уже возобновилось, но теперь это уже не имело значения. Одна из наиболее важных целей всей операции была достигнута – стационарные защитные орудия космопорта пришли в полную негодность.<br /> <br /> Впрочем, в небе от этого спокойнее не стало.<br /> <br /> В тот момент, когда ксеносы поняли, что на них напали, пилоты из касты воздуха подняли на крыло истребители. И теперь к космопорту на полной скорости спешили несколько AX3-«Акул-бритв». Но они и сами не знали, с кем и предстоит сражаться – штурмовые корабли Караула Смерти разительно отличались от обычных. Они пользовались маскировочными полями, покрытием, поглощающим волны радаров и смазывающим тепловые сигнатуры, генераторами электронных помех – в общем, всеми благами марсианского Машинного культа. Сканеры т’ау не могли обнаружить ровным счетом ничего, и членам воздушной касты требовалось взглянуть на ситуацию собственными глазами, чтобы понять, как на нее реагировать.<br /> <br /> - Как скоро взойдет солнце? – спросил по воксу Броден у Тарвала, пилота «Орла».<br /> <br /> ''- Через шестнадцать минут, милорд. Небо уже посветлело.''<br /> <br /> «А на земле мы окажемся уже через три», - подумал Черный Храмовник. – «Темнота нам требовалась только для того, чтобы проникнуть на территорию космопорта».<br /> <br /> - Истребители где-нибудь видно?<br /> <br /> ''- Ауспики засекли над посадочными полями три схемы прочесывания защитного типа, милорд. Поправка – один из истребителей только что сошел с траектории и направляется на восток.''<br /> <br /> На восток.<br /> <br /> Именно в ту сторону сейчас шел к точке высадки «Жнец-Три». В его магнитных захватах покоился тот дредноут, Хирон, а в десантном отсеке дожидался отряд «Копье-три», треть специального подразделения майора Копли. Бродену требовалось, чтобы Плакальщик благополучно добрался до нужного места и начал разрушать все, что можно. И он не мог позволить, чтобы «Жнеца-Три» сбили в полете.<br /> <br /> Дарген, пилот «Жнеца-Три», наверняка уже заметил, что ему наперерез идет «Акула-бритва». И, вполне вероятно, т’ау отследили его визуально, с земли, заметив сияющие точки его реактивных турбин, движущиеся в небе. Подстрелить его «Акула-бритва» не сможет – для этого придется подойти поближе и настроить системы захвата цели вручную.<br /> <br /> И тем не менее, скорость и мощь орудий «Акулы» могли доставить некоторые проблемы.<br /> <br /> - Скимитар-Альфа – всем «Грозовым воронам», - проговорил Броден, открывая канал звена. – «Жнецу-Один» и «-Два» - прикройте «Жнеца-Три». Сбейте «Акулу» и сопроводите его к зоне высадки. Как только дредноут и отряд «Копье-Три» окажутся на земле, обеспечьте ближнюю поддержку. Как поняли меня?<br /> <br /> Пилоты «Жнецов» подтвердили получение приказа, и Броден снова обратился к Тарвалу:<br /> <br /> - Сколько времени до высадки?<br /> <br /> - ''Одна минута и сорок секунд, милорд,'' - откликнулся тот.<br /> <br /> - Приготовься. С земли по нам начнут палить так, что мало не покажется. Я хочу, чтобы ты задействовал все орудийные системы.<br /> <br /> ''- Я всегда готов, милорд. Меня таким сделали.''<br /> <br /> Броден недовольно засопел. Поначалу то, что пилот «Громового ястреба» не был Адептус Астартес, казалось ему практически оскорблением, особенно если учесть, что этот «Ястреб» был выдан Бродену в качестве командного транспорта. За пределами Караула Смерти это было попросту неслыханно. Однако в Ордо Ксенос считали, что агенты-космические десантники куда нужнее на поле боя, и оставлять их дожидаться в кокпите нерационально. Вместо этого ордос рекрутировал ветеранов Имперского флота, обладавших множеством наград – их заманивали обещаниями не имеющей аналогов воздушной техники, технологические ресурсы, честь и славу. Не бесплатно, разумеется. И тех, кто соглашался, модифицировали. И они превращались… во что? Броден полагал их кем-то вроде людей-машин. Чем-то они походили на сервиторов, но не сильно. Пилоты навеки сливались со своими кораблями, они становились их живым мозгом, а корпуса кораблей, в свою очередь – их телом, откликавшимся на их мысли так, как откликалась силовая броня на мысли самого Бродена.<br /> <br /> Он и сам до сих пор не знал, одобряет он такие вещи или нет, но он видел, на что способны продукты такого слияния, и не сомневался в их эффективности.<br /> <br /> - Скимитар! – рявкнул он на остальных боевых братьев. – Последняя проверка оружия и литании! Вознесите молитвы, благословите оружие, и да прославятся сегодня наши имена!<br /> <br /> - Во имя чести и Императора! - слаженно гаркнула в ответ истребительная команда.<br /> <br /> Вало, как обычно, склонил голову и вознес короткую молитву Омниссии. Бродену эта черта не особенно нравилась, но остальная команда в принципе не воспринимала Бога-Императора так, как воспринимал Черных Храмовник. Они не считали его божеством в религиозном смысле этого слова. Они были слепы, а учения их орденов – чудовищно неполноценными, но обеспечить работу команды Броден мог, только закрывая глаза на их невежественность. Он смирился с этим еще во время первой операции, проведенным им в качестве Альфы.<br /> <br /> И, пока они возносили последние молитвы духам боевого облачения, Броден открыл вокс-канал с верхним отсеком.<br /> <br /> - Отряды «Копье-Один» и «-Два», - обратился он к отрядам, которые возглавляли сама Копли и ее заместитель, капитан Виггс, - до высадки девяносто секунд. Пусть твои люди приготовятся, Архангел. За любые огрехи буду наказывать лично. Караул Смерти нуждается в полной отдаче от тех, кто призван обеспечивать поддержку. Твои люди могут быть больны и ослаблены, но у них есть долг, и его необходимо выполнить. Скажите спасибо за этот шанс. Сегодня – последний раз, когда вы можете добыть славу во имя Бога-Императора. Последний шанс очистить ваши души перед лицом вечности. Не растратьте его впустую.<br /> <br /> Копли, сидевшая в верхнем отсеке, с трудом сдерживала гнев, выслушивая эту речь. Да, ее люди умирали, и сами прекрасно знали об этом. И вовсе не обязательно было выплескивать им все это в лицо, особенно тому, кто сам был совершенно не восприимчив к той самой вещи, что убивала их теперь.<br /> <br /> Тогда, у Чата-на-Хадик, ее штурмовики получили мощные лекарства, способные снять самые тяжелые симптомы перед этой финальной операцией, но даже если кто-нибудь из них и переживет этот день, но долго все равно не протянет. Еще пару дней, возможно.<br /> <br /> Ледяная Волна действительно убил их в тот момент, когда распорядился уничтожить Алел-а-Тараг.<br /> <br /> «Нас ждет медленная и мучительная смерть», - подумалось майору. – «Но этот ублюдок-Храмовник прав в одном: раз мы не умрем быстро, то у нас еще есть шанс. И «Разрушителя теней» все еще можно спасти от провала. «Арктур» уйдет с высоко поднятой головой. Мои люди готовы, и если Император наблюдает за нами, он позволит нам умереть в бою, как положено настоящим воинам».<br /> <br /> От мыслей о медленной смерти, о том, как иссохнет ее тело, как ее все сильнее и сильнее начнет рвать кровью, как кожа покроется язвами, как один за другим откажут и разрушатся внутренние органы, Копли охватывал леденяший ужас.<br /> Уж лучше импульсный выстрел в череп!<br /> <br /> Как бы она ненавидела ксеносов, сколько бы лет она не отдала борьбе с ними, но ей все равно куда больше хотелось умереть от рук достойного, умного врага – врага, которого было, за что уважать.<br /> <br /> А т’ау всегда вызывали у нее пусть и неохотное, но уважение. И не стоило обманывать себя, пытаясь отрицать его.<br /> <br /> Сегодняшняя победа над синекожими в Курдизе вряд ли бы серьезно задержит их экспансию. Решительные и энергичные, требовательные и полный амбиций, они продолжат расползаться по имперским территориям, привлекая под свои знамена остальные расы обещаниями единства и процветания для всех.<br /> <br /> Эти обещания были лишь уловкой, но это не имело значения. Они срабатывали.<br /> <br /> И однажды Империум, ее возлюбленный Империум, окажется в критической ситуации, недооценив привлекательность Т’ау’ва.<br /> <br /> И человеческие планеты посыплются одна за другой, как домино.<br /> <br /> «Но к тому времени я уже умру. У меня есть сегодняшний день, чтобы что-то изменить. Только сегодняшний день».<br /> <br /> - Архангел – Скимитару-Альфа, - заговорила майор в вокс, стараясь, чтобы ее голос звучал так громко, чтобы ее услышали все остальные, кто находился вместе с ней в отсеке. – «Арктур» в полной боевой готовности. Выполняйте свою задачу, а мы займемся своей. Конец связи.<br /> <br /> Они закрыла канал.<br /> <br /> Виггс снова посмотрел на нее с тем же самым выражением лица. Он уже даже не трудился скрывать, что знает, что им всем осталось недолго. Копли постаралась принять суровый вид.<br /> <br /> «Не говори этого, приятель. Пожалуйста, не надо. Я и так все знаю. Но пусть уж оно останется невысказанным, ради нашего же с тобой блага».<br /> <br /> Он не первый год любил ее. Он никогда не говорил об этом, но она поняла – как поняла бы любая женщина, заметив, как теплеет взгляд мужчины, задерживаясь на ней, даже когда остальное лицо скрыто всезащитным шлемом и маской респиратора.<br /> <br /> В глубине души эта его привязанность ей даже некоторым образом нравилась. Кому же не понравится, когда его обожают и им дорожат?<br /> <br /> Но в то же время Копли это задевало.<br /> <br /> Виггс видел в ней то, чего она никогда не позволяла разглядеть себе самой. Он видел женщину и желал ее. А она всю свою жизнь потратила на то, чтобы переделать себя в воина, в командира, по всем статьям равного своим людям. Она была женщиной, и потому просто стать равной было недостаточно. Ей приходилось прилагать в разы больше усилий, чем любому офицеру-мужчине. Командование Милитарум не единожды отказывало ей в положенных правах, и обходило ее в повышении, предпочитая мужчин, чей послужной список был в половину, если не больше, короче ее собственного.<br /> <br /> Инквизиция оказалась не настолько слепой. Ордо Ксенос разглядел ее ценность и отнесся к ней соответственно.<br /> <br /> «Служба Инквизиции была лучшим временем в моей жизни. И я не подведу ордос и теперь. «Разрушитель теней» завершится успешно. Клянусь собственной жизнью и жизнями моих людей – операция завершится успешно».<br /> <br /> Копли проверила кабель питания и коннекторы скорострельного лаз-ружья, в последний раз осмотрела остальное снаряжение – болт-пистолет с глушителем, гранаты, нож.<br /> <br /> Она проверила системы маскировки и фотореактивный камуфляж боевого комбинезона и бронежилета, оптику шлема, коммы и фильтры.<br /> <br /> ''Все в норме.''<br /> <br /> Гравитация изменилась – «Громовый ястреб» заложил вираж над посадочной зоной.<br /> <br /> Послышался шум, взрывы, стрекот и хлопки импульсных орудий. В ответ утробно зарычали сдвоенные тяжелые болтеры «Ястреба», зашипели и затрещали лаз-пушки. А затем раздалось резкое жужжание, а следом – оглушительный грохот турбо-лазерного деструктора.<br /> <br /> - ''Держитесь,'' - велел по воксу пилот. – ''В зоне высадки жарко!''<br /> <br /> - Отряды «Копья», подъем! – рявкнула Копли, стараясь перекричать шум.<br /> <br /> Все тут же подняли на нее глаза. Она постаралась не обращать внимания на то, как некоторые из бойцов зашлись мокрым кашлем.<br /> <br /> - Пришло время показать все, на что мы способны, - продолжила майор. – Так что давайте-ка напомните мне еще разок, где вы все родились и выросли, отожравшиеся вы гроксовы дети!<br /> <br /> И каждый из тех, кто находился сейчас в отсеке, вскинул в воздух кулак, и множество голосов дружно заорали, заглушая остальные звуки:<br /> <br /> - Элизия!<br /> <br /> - Элизия! – взревела в ответ Копли и широко улыбнулась.<br /> <br /> А затем «Громовый ястреб» содрогнулся – его посадочные крепления коснулись земли.<br /> <br /> Двери нижнего отсека резко распахнулись, и внутрь хлынул тусклый свет встающего солнца.<br /> <br /> «Скимитар» первым бросился в бой.<br /> <br /> Копли услышала, как зарычал тяжелый огнемет, как зарокотала фраг-пушка Караула Смерти.<br /> <br /> И она все еще улыбалась, сбегая вниз по рампе, и потом, когда повела своих людей в самую гущу сражения.<br /> <br /> И тут же увидела впереди свою цель – атриум основного здания космопорта Курдизы. А за ним в рассветное небо уходила башня центра управления полетами, и ее окна отражали свет встающего солнца.<br /> <br /> Т’ау были повсюду – они наводнили и крыши, и мостки между двумя огромными зданиями терминалов по обеим сторонам, и крышу, и балконы самого атриума. Они нагромоздили на земле переносные баррикады из энергорассеивающих металлов и керамики, и вели из-за них огонь.<br /> <br /> Они со всех сторон импульсными залпами, плазмой и ионными зарядами и «Громовый ястреб», и выскочившие на скалобетонную площадку Имперские войска. Между передней рампой «Черного орла» и главным входом в атриум было метров семьдесят открытого пространства – пространства, которое, по идее, невозможно было пересечь. Но тяжелые болтеры «Ястреба» разнесли в клочья укрытия т’ау, заставляя их пригнуть головы, и разрывая на части любого, кто оказался достаточно глуп, чтобы попытаться открыть ответный огонь.<br /> <br /> Но даже с такой поддержкой за время бешеного, изматывающего спринта к широким окнам и стеклянным дверям входа в атриум, т’ау сумели расстрелять двоих из команды Виггса, - Кила и Арлина. Ослепительный, обжигающий залп из тяжелых орудий оставил от них лишь кучку пепла и пылающих лоскутов ткани.<br /> <br /> Ураганные болтеры «Черного орла» превратили огневые позиции в пыль и щепки. Крики раненых т’ау утонули в непрекращающемся стрекоте – расстреляв баррикады, болтеры развернулись к левым и правым мосткам.<br /> <br /> Огненные воины гибли целыми десятками, тела и оружие сыпались вниз, на землю.<br /> <br /> Копли отмечала происходящее боковым зрением, но основное ее внимание было приковано к тому, что ждало впереди.<br /> <br /> Десять метров.<br /> <br /> Т’ау увидели, что она подбирается все ближе, и усилили обстрел.<br /> <br /> «Черный орел» жестоко наказал их за это, вынудив снова залечь в укрытия.<br /> <br /> ''Быстрее!''<br /> <br /> Восемь метров.<br /> <br /> Ураганные болтеры не могли стрелять по всем сторонам одновременно, а т’ау твердо решили не допустить того, чтобы отряды «Копье-Один» и «-Два» успели укрыться внутри атриума.<br /> <br /> ''Быстрее, мать вашу!''<br /> <br /> Шесть метров.<br /> <br /> Импульсные выстрелы рассекли воздух так близко, что Копли ощутила их смертоносный жар сквозь боевой комбинезон.<br /> <br /> Четыре метра.<br /> <br /> Два.<br /> <br /> Один.<br /> <br /> Копли выстрелила в стекло, и то покрылось трещинами.<br /> <br /> И она бросилась прямо насквозь, пригнув голову. Окно разлетелось на осколки, и майор резко остановилась, вскидывая лаз-ружье.<br /> <br /> Атриум оказался просторным и светлым. Везде виднелись черные блестящие голодисплеи – на стенах, на колоннах, висящие на металлических креплениях под высоким потолком. Ни один из них не работал. Сегодня на них не транслировалось ни расписания, ни предупреждающих информационных роликов. Кое-где возвышались странные растения с синими листьями, некоторые из них были такими высокими, что дотягивались до галерей второго этажа.<br /> <br /> Несложно было представить себе, как выглядело это место в обычные дни, наводненное множеством существ самых разных рас, присоединившихся к т’ау, военными, политиками, коммерсантами… <br /> <br /> Но сегодня здесь разворачивалась битва.<br /> <br /> Из-за баррикад и колонн то и дело высовывались бойцы т’ау, защищавшие космопорт, и элизийцам пришлось подыскивать укрытия. Некоторые успели метнуть фраг-гранаты.<br /> <br /> Один за другим зарокотали взрывы. Содрогнулись уцелевшие окна.<br /> <br /> Некоторых вражеских пехотинцев повыбрасывало из-за укрытий. Их униформа покрылась синими пятнами, тела пронзили смертоносные осколки. Элизийцы тут же перестреляли их всех до единого.<br /> <br /> Остальные, кто не сразу пришел в себя, пошатываясь, выбрались следом, и выстрелы лаз-ружей оборвали и их мучения. <br /> <br /> Тех же, кто еще продолжал сражаться, окружали и теснили, и последний из них словил выстрел в спину, попытавшись сбежать через дальний выход.<br /> <br /> - «Копье-Один» - Скимитару-Альфа, - позвала по воксу Копли, пока ее люди перекрывали лестницы по обеим сторонам холла и зачищали второй этаж. – Мы захватили здание администрации. Переходим к выполнению задания.<br /> <br /> Ответ Бродена оказался кратким – внимание Храмовника было приковано к сражению.<br /> <br /> - ''Пошевеливайтесь там, женщина. Мне нужно, чтобы вы отыскали Эпсилон!''<br /> <br /> Копли нахмурилась и закрыла канал.<br /> <br /> ''Высокомерный кусок де…''<br /> <br /> Воистину, далеко не все Адептус Астартес были одинаковы.<br /> <br /> - ''Второй этаж зачищен, мэм,'' - доложил Виггс.<br /> <br /> Копли бросилась вверх по правой лестнице. Виггс и его команда дожидались в конце коридора, у череды широких дверей – те вели во внешние крытые галереи.<br /> <br /> Левые и правые двери привели бы их к восточному и западному терминалам – восточное предназначалось для внутриатмосферных перелетов, а западное – для межпланетных.<br /> <br /> А центральные двери, покрытые затейливой резьбой, выходили как раз туда, куда нужно – к основному пункту управления.<br /> <br /> - Думаю, просто так мы туда не пройдем, - кивнул Виггс в сторону дверей. Копли почувствовала, как он насмешливо улыбается под маской, и покачала головой.<br /> <br /> - Тебе виднее.<br /> <br /> Т’ау наверняка заминировали их в тот момент, когда поняли, что на космопорт напали. Они не сомневались, что противник попытается проникнуть в центр управления.<br /> <br /> - Выходы на крышу? – спросила майор.<br /> <br /> - Дальние лестницы справа и слева, если пройти вон через те выходы.<br /> <br /> - Идем наверх, - велела Копли остальным. – На крыше наверняка будут еще т’ау, так что будем зачищать. С крыши выпускаем тросы к башне управления и заходим через окна. Они могут взрывать галереи, если им так хочется – этим они делу не помогут. Но будьте начеку и ищите укрытия сразу же, как только окажетесь внутри. Те, кто идет первым, прикрывает остальных. Все ясно?<br /> <br /> Отряд «Копье-Один» отправился через левые двери, второй отряд устремился в правые.<br /> <br /> И спустя две минут они пробили несколько окон на втором этаже центра управления полетами и полностью зачистили его.<br /> <br /> В основном коридоре им попались два лифта. Виггсу ничего объяснять не пришлось – т’ау наверняка заминировали и их тоже.<br /> <br /> Оставалась только одна лестница, ведущая наверх. Отряд «Копье-Два» отправился вперед.<br /> <br /> - Собираемся возле той двери, - велел Виггс своему отряду. Копли и ее бойцы прикрывали их с тыла. – Выпускаем на лестницу дым и переключаем оптику в инфракрасный режим. Гаман, Людо – идете первыми. Три, два один… пошли!<br /> <br /> Двери с грохотом распахнулись и в проем хлынул дым. Следом выскочили сержант Гаман и рядовой Людо.<br /> <br /> Сквозь клубы дыма засверкали вспышки лаз-выстрелов. Послышались крики, с верхних площадок попадали тела – и т’ау, и бойцов из ИВБ.<br /> <br /> Ворвавшись внутрь, элизийцы начали пробиваться наверх. <br /> <br /> <br /> ===47===<br /> <br /> - Призрак, давай наверх!<br /> <br /> Гвардейцу Ворона не нужно было повторять дважды. Взревели, подчиняясь его мысленному приказу, прыжковые двигатели, и Зид взмыл вперед и вверх, на крышу самого высокого барака.<br /> <br /> Остальной «Коготь» рассредоточился по укрытиям, и, перебегая из тени в тень, устремился дальше по улице, к баррикаде т’ау, закрывавшей перекресток.<br /> <br /> Такие баррикады теперь встречались на каждом из них, по мере того, как «Коготь» подбирался все ближе к космопорту и точке встречи с остальными спецподразделениями.<br /> <br /> Патрули огненных солдат и дроны носились по улицам и крышам, выискивая тех, кто взорвал энергостанцию и хранилища на северо-востоке. Каррас и его товарищи по возможности избегали столкновений с ними, убивая тех, кого нельзя было обойти.<br /> <br /> Т’ау отреагировали на вторжение имперцев быстро и с толком, со своей привычной дисциплинированностью и эффективностью.<br /> <br /> В припортовом городе еще никогда не появлялось столько войск сразу. Две сотни солдат, дюжина транспортников-«Мант», полдюжины танков-«Рыб-молотов», две противовоздушных установки модели «Небесный скат». Защитные башни были спроектированы таким образом, чтобы в большом гарнизоне не возникало нужды – т’ау и представить себе не могли, что их окажется так легко разбить изнутри.<br /> <br /> Каррас выглянул из-за косяка утопленной в стену двери. Впереди за баррикадами виднелся плавный силуэт еще одного ТХ7-«Рыбы-молота». Такой танк и сам по себе был достаточно опасен, а здесь рядом с ним торчали еще и двенадцать огненных воинов и их офицер-Огненный клинок. А над головами у них висели два тех проклятых дрона, на которые синекожие вечно полагались.<br /> <br /> Несмотря на то, что с такого расстояния Каррас отлично все видел и собственными глазами, и через авточувства доспеха, но ему нужно было убедиться, что эти леталки не окажутся дронами-щитами.<br /> <br /> - Грамотей, - раздался из динамика шепот Зида, - у меня тут отличный подступ с воздуха. Только дай команду.<br /> <br /> - Какого типа дроны? – спросил Каррас.<br /> <br /> - Дроны-щиты, - ответил Зид после паузы. – Оба.<br /> <br /> Это усложняло задачу. Каррас мог бы уничтожить их обоих психическим ударом, но для этого ему требовалось, чтобы они оба оказались четко в зоне его видимости. А учитывая, что дроны торчали за баррикадами, ему придется выйти из укрытия.<br /> <br /> Его доспех мог поглотить достаточное количество выстрелов из стандартного мелкокалиберного оружия т’ау, чтобы дать ему возможность подбить один из дронов, но не успеет он заняться вторым, как его возьмут на прицел мощные рельсовые орудия «Рыбы-молота», и никакая маскировка ему не поможет. А уничтожить дрон и одновременно поднять психический щит он не сможет.<br /> <br /> Подключив пикт-трансляцию со шлема Гвардейца Ворона, Каррас оценил расположение противника.<br /> <br /> - Призрак, - позвал он по воксу, - прыгаешь и сбиваешь левый дрон. Как только ты это сделаешь, те солдаты на восточном краю баррикады сразу же попытаются открыть по тебе огонь. Не давай им шанса. Как только дрон будет уничтожен, ты тут же прыгаешь обратно в укрытие.<br /> <br /> - Я могу с ними справиться, Грамотей. Буду бить, пока они в фарш не превратятся.<br /> <br /> - Не будешь. Ты прыгнешь, как приказано. Ясно?<br /> <br /> - Твоя игра – твои правила, - усмехнулся Зид. – Я понял.<br /> <br /> - Смотрящий, берешь левый фланг. Как только оба дрона будут уничтожены, а Призрак оттуда уберется, кидаешь в морду той «Рыбе-молоту» шоковую гранату.<br /> <br /> - ЭМИ-гранатой «Рыбу-молот» повредить нельзя, Каррас, ты же сам это знаешь.<br /> <br /> - Зато ей можно повредить орудийных дронов на носу танка. Снимаешь дроны, затем расстреливаешь из болтера пехоту. Начнут сбиваться в кучи – кидай фраги.<br /> <br /> - Понял.<br /> <br /> - Пророк, на тебе правый фланг. Отыщи укрытие и бери на прицел Огненный клинок. Как только дроны-щиты отключатся, отстрели ему башку. Дальше можешь выбирать противников по собственному усмотрению. Т’ау у западного края баррикады откроют огонь по Призраку. Поснимай их.<br /> <br /> - Уже иду, - откликнулся Соларион.<br /> <br /> - Грамотей! – позвал Фосс, приподнимая повыше свой «Инфернус», как бы говоря ''«мне-то работу дай!»''.<br /> <br /> - Ты со мной, Омни, - кивнул ему Каррас. – Идем прямо по центру. Я займусь сначала правым дроном-щитом, но после этого придется переключиться на рельсовые орудия «Рыбы-молота», и я буду открыт любому огню. Так что твоя задача – разобраться с центральным отрядом пехоты. Болтами, напалмом, неважно. Просто не подпускай их ко мне.<br /> <br /> - Считай, что уже сделано, Грамотей.<br /> <br /> - А теперь давайте-ка на позиции. Хроно тикает, а у меня совершенно нет желания схлопотать очередной нагоняй от Бродена.<br /> <br /> Черные силуэты разошлись в стороны.<br /> <br /> Спустя пару минут на перекрестке завязалась схватка.<br /> <br /> А спустя еще три вновь воцарилась тишина, только влажно блестела на земле кровь и клубился черный дым. Никого из т’ау не осталось в живых.<br /> <br /> Спустя еще пять минут до перекрестка добрался патруль и спешно вызвал подкрепления.<br /> <br /> Но отряд «Коготь» к тому времени ушел вперед на добрых полкилометра, быстро пробиваясь вперед, на юг, к посадочным площадкам и кипевшему там сражению.<br /> <br /> <br /> «Жнец-Три» свернул на запад, к посадочной зоне космопорта. Хирон, висевший в его хвостовых магнитных креплениях, перевел оптику на огонь и дым, бушующие внизу.<br /> <br /> Параллельным курсом со «Жнецом-Три» шли остальные два «Грозовых ворона», держась чуть позади, выдерживая построение клином, охраняя своего собрата. Два истребителя-«Акулы-бритвы» по-прежнему держались на расстоянии удара.<br /> <br /> В таком положении черная обшивка корабля основательно загораживала Хирону обзор, и потому он далеко не сразу сумел разглядеть, что творилось на посадочном поле. Он слышал вокс-переговоры, знал, что один из истребителей т’ау идет на перехват. И в самую последнюю минуту, когда «Акула-бритва» уже почти открыла огонь, «Грозовые вороны» подошли к ней с флангов и разнесли на части.<br /> <br /> Хирон увидел вспышку, а затем в поле его зрения попали пылающие обломки, по спирали летящие вниз. Они обрушились на крупный складской комплекс, и хранившиеся там груз объяло пламя.<br /> <br /> Восстановив построение, все три «Ворона» направились дальше к космопорту.<br /> <br /> План Бродена и без того уже действовал Хирону на нервы. Он должен был оставаться в магнитных креплениях штурмового корабля, пока тот бомбил защитный периметр города на начальном этапе операции.<br /> <br /> Три оборонительных башни обратились в руины стараниями капитана авиации Даргена и его корабля. К тому моменту, когда солдаты из огненной касты выволокли на крыши переносные зенитки, пытаясь закрыть свежие бреши в периметре, «Грозовой ворон» уже унесся прочь. Скрытый маскировкой и с подключенными на полную мощность генераторами помех, «Жнец-Три» оставался совершенно неуловим для систем наведения. Но не для простых глаз – он шел на высоте всего в несколько сотен метров, и сияние его турбореактивных двигателей было видимым с земли. Именно поэтому солдаты-т’ау сумели навести на него «Акулу-бритву» - и тем самым обрекли ее на гибель.<br /> <br /> И, когда «Грозовые вороны» преодолели половину пути до космопорта, а затем еще четверть, небо расцветили всполохи импульсных выстрелов и плазменных зарядов.<br /> <br /> Хирон зарычал. Болтаясь в креплениях магнитных захватов, он с раздражением ощущал собственную беспомощность. Ксеносы поливали его огнем, и о никак не мог отплатить им.<br /> <br /> - Спустите меня на землю, - пробурчал он, но больше себе под нос. Дергать Даргена было бессмысленно – тот и так выжимал из двигателей все возможное.<br /> <br /> К тому же Хирон ощущал некоторое родство с пилотами «Воронов». Не так, чтобы сильно, но его все равно задевал тот факт, что каждый из пилотов был такой же частью своей машины, как и сам Хирон. По сути, все они были преданными Империуму душами, запертыми в механических телах, живущие ради долга, живущие ''благодаря долгу''.<br /> <br /> Возможно, они были такими же, как и он сам. Возможно, долг – это все, что у них оставалось.<br /> <br /> Возможно, они лишились всего остального так же, как и он?<br /> <br /> Несколько импульсных выстрелов сверкнули совсем рядом, едва не задев Хирона. Пара снарядов угодила прямо в хвост «Ворона», оставив светящиеся пятнышки. Когда те погасли, на их месте появились крохотные обугленные выбоины.<br /> <br /> «Жнец-Три» снизился немного и свернул на несколько градусов севернее. Остальные «Вороны» последовали его примеру.<br /> <br /> - ''Готовься, Коготь-Шесть,'' - позвал пилот по воксу, ''- и вы тоже, отряд «Копье-Три»,'' - добавил он, обращаясь к элизийцам в десантном отсеке. ''– Прямо по курсу – точка высадки, и, кажется, там реально жарко!''<br /> <br /> <br /> ===48===<br /> <br /> Броден и его истребительная команда, укрываясь за бронированным корпусом и крыльями «Громового ястреба», поддерживали собственным огнем орудия штурмового корабля, помогая отрядам «Копье-Один» и «-Два» выиграть время, чтобы добраться до атриума и начать штурм центра управления полетами.<br /> <br /> Но теперь, когда смертные пробились внутрь, «Скимитару» пришла пора сосредоточиться на собственных задачах.<br /> <br /> В космопорту Курдизы насчитывалось три посадочных поля, больших и овальных. Первое и третье предназначались для коммерческих рейсов, и были окружены просторными складами, станциями дозаправки и погрузочными доками. Второе поле принадлежало военным, и вокруг него располагались казармы и крупный арсенал. И если у первого и третьего полей возвышались по три крупных ангара, то возле второго виднелся только один, но зато в два раза крупнее.<br /> <br /> И где-то там, в этих ангарах, готовились к отлету Эпсилон и Ледяная Волна, надеющиеся, что огненная каста успеет разобраться с имперцами вовремя. <br /> <br /> Броден понятия не имел, куда Эпсилон собирается направиться дальше. Наверняка куда-нибудь туда, где ее не достанет ордос, чтобы продолжать свои грязные делишки с т’ау.<br /> <br /> Впрочем, это было не важно.<br /> <br /> Он не собирался позволить ей покинуть с планеты. Он сделает то, что оказалось не по зубам жалким псам из «Когтя» и «Арктура». Броден, отпрыск Черных Храмовников, был не таким, как они – и собирался доказать это сегодня, во имя чести Бога-Императора и примарха Рогала Дорна.<br /> <br /> Основной перевалочный пункт, обслуживающий космопорт, располагался к западу отсюда – явно сделанная т’ау штука, нечто вроде высокоскоростного узла магнорельса, получавшего энергию путем термоядерного синтеза. Вероятнее всего, она использовалась в основном для коммерческих нужд. Но она ''могла'' использоваться и для того, чтобы привезти в самую гущу битвы подкрепления т’ау, а этого Броден позволить не мог.<br /> <br /> Справа, в трехстах метрах, находился ближайший из коммерческих складов, относившихся к первому посадочному полю. И поиски стоило начать оттуда.<br /> <br /> - «Скимитар» - «Черному орлу», - проговорил Броден в вокс. – У нас все чисто. Поднимайся в воздух и продолжай прикрывать нас сверху. Как только взлетишь, уничтожь ту транзитную станцию. Мне нужно, чтобы ее больше нельзя было использовать. Разнеси ее полностью. Все понятно?<br /> <br /> Турбины «Громового ястреба», продолжавшего нещадно палить из всех орудий, ожили.<br /> <br /> ''- «Черный орел» вас понял, милорд. Доброй охоты.''<br /> <br /> - Доброй охоты, - буркнул Броден.<br /> <br /> Используя систему боевых знаков Адептус Астартес, Броден велел своей истребительной команде – включая Вало, технодесантника из Багровых Кулаков, и двоих его подручных сервиторов, - побыстрее выдвигаться к первому из ангаров.<br /> <br /> «Черный орел» устремился ввысь. «Скимитар», лишившись укрытия, бросился бегом через скалобетонную площадку. Броден в своей терминаторской броне бежал медленнее всех, хотя двигался со всей возможной скоростью, какую только позволял развить почти неразрушимый доспех.<br /> <br /> Огненные воины поспешили вперед, надеясь воспользоваться тем, что их добыча оказалась на открытом пространстве. Они обрушили на «Скимитар» целый поток огня, но их выстрелы не нанесли особого урона – для силовой брони Адептус Астартес импульсные винтовки были не помехой.<br /> <br /> Т’ау полагали, что им подвернулась отличная возможность обрести преимущество – но на деле же они сами угодили в ловушку. Тарвал заметил их из кокпита «Черного орла» и принялся поливать очередями масс-реактивных снарядов.<br /> <br /> Посадочную площадку залило кровью ксеносов, засыпало подрагивающими, обугленными телами.<br /> <br /> Поднявшись повыше, «Орел» развернул квадратный нос на восток – и чуть наклонился, наводя массивную надфюзеляжную пушку на транзитную станцию. Катушки турболазерного деструктора раскалились, и воздух наполнил сердитый гул.<br /> <br /> «Орел» выпустил сияющий сгусток энергии, снесший здание станции до основания, превратив его в пыль и пылающие руины. А затем его двигатели взревели громче, и «Орел» поднялся еще выше в небо.<br /> <br /> ''- Цель уничтожена, «Скимитар». «Жнец-Три» сообщает, что прибудет через минуту. «Черный орел» останется на месте для оказания воздушной поддержки «Жнецу-Три» во время высадки. С вашего позволения, милорд.''<br /> <br /> Броден в этот момент бежал со всех ног, не отвлекаясь на выживших т’ау – те продолжали палить по нему из-за нескольких уцелевших баррикад.<br /> <br /> - Позволение даю, - откликнулся он, и добавил по командному каналу:<br /> <br /> - «Жнец-Три», ваша зона высадки – третье посадочное поле. Коготь-Шесть, твоя задача – обеспечивать огневую поддержку отряду «Копье-Три», пока они будут обшаривать все ангары к востоку от основного здания терминала. Не медлите, но действуйте осторожно. И оставайтесь на связи. Звену «Жнецов» - обеспечить наземным войскам ближнюю поддержку с воздуха. Как поняли меня?<br /> <br /> Ответы были четкими и ясными.<br /> <br /> ''- Две «Акулы-бритвы» все еще в воздухе,'' - сообщил Венций, пилот «Жнеца-Один». ''– Какие будут указания насчет них, милорд?''<br /> <br /> - Не позволяйте им увести вас от поля боя, - ответил Броден. – Т’ау еще только начали показывать зубы в ответ, и «Акулам-бритвам» наверняка приказано повременить с атакой не просто так. Они могут дожидаться остальной воздушной поддержки или какой-то возможности, о которой мы пока не догадываемся. Следите за показаниями ауспиков. Держите меня в курсе. Мы должны быть готовы.<br /> <br /> Силовой доспех позволял развить куда большую скорость, чем облачение терминатора, и потому собратья Бродена по «Скимитару» уже добрались до первого западного ангара. Броден догнал их, едва они успели занять позиции спинами к стене.<br /> Внутрь вело несколько прочных металлических дверей, а главным входом служили широкие рольворота, сквозь которые входили и выходили воздушные суда. Ворота были плотно закрыты и выглядели слишком крепкими, чтобы пытаться проломить их.<br /> <br /> Окон, чтобы заглянуть внутрь, тоже не было – только укрепленный пласталью скалобетон и боковые металлические двери, все как одна заблокированные.<br /> <br /> Значит, придется пробиваться насквозь. Броден привык пробиваться силой. А в терминаторской броне, невосприимчивой к большинству разновидностей обстрела, ему предстояло пробиваться первым.<br /> <br /> - Заходим с юга, запада и севера, - велел он. – По двое на дверь. Кенан, ты идешь со мной, но держишься позади, пока я не отдам приказ. Как только я окажусь внутри, остальным подключиться к моей пикт-трансляции. Отмечаете цели и пробиваетесь по моему приказу.<br /> <br /> - Понял тебя, Альфа, - откликнулся Вало. Его голос модулировался несъемной аугментикой, закрывавшей нос и рот. Остальные бойцы также подтвердили, что приказ принят.<br /> <br /> - Жду твоей команды, брат, - добавил Кенан из Орлов Обреченных. Сжимавший в правой руке болт-пистолет, а в левой – тихонько жужжащий цепной меч, он выглядел полностью готовым к бою. В рукопашных схватках этот апотекарий демонстрировал впечатляющую свирепость.<br /> <br /> Покинув укрытие, Броден подошел к двери, и, активировав энергополе силового кулака, нанес могучий удар – и металл разлетелся дождем раскаленных осколков.<br /> <br /> Черный Храмовник тут же бросился внутрь. <br /> <br /> Со всех сторон по нему тут же открыли огонь – противники занимали все возможные укрытия и на нижнем этаже, и на верхних галереях. Воздух наполнился раскаленным сине-голубым сиянием. Плазменные заряды ударяли Бродена по нагруднику, импульсные выстрелы оставляли черные пятна гари на набедренниках и наголенниках.<br /> <br /> Обстрел был настолько интенсивным, что походил на проливной дождь. Броден насмешливо оскалился под устрашающим керамитовым забралом – тактическая броня дредноута могла выдержать ливни и посильнее.<br /> <br /> И потому Броден, ничуть не смущаясь, продолжал уверенно шагать вперед сквозь поток вражеского огня, посмеиваясь над попытками синекожих остановить его.<br /> <br /> Отметив местоположение стрелков т’ау для братьев, ориентирующихся на его пикт-трансляцию, Броден вскинул штурмовую пушку и нажал на спусковой крючок. Барабанные дула завращались и изрыгнули мощную волну пламени в два метра длиной.<br /> <br /> Воздух наполнился характерным смертоносным ревом.<br /> <br /> Пули тут же начали разносить укрытия на куски, пронзая тела тех, кто прятался за ними. Крики было смолкали, огненные воины умиряли целыми дюжинами, не имя возможности отступить, не выдав себя.<br /> <br /> - Пробивайтесь, - приказал Броден почти будничным тоном.<br /> <br /> Две двери мгновенно вылетели из креплений.<br /> <br /> Зарявкала фраг-пушка Сундстрёма, заревел тяжелый огнемет Ван Велдена. Болтеры-«Охотники» с глушителями и болт-пистолеты остальных напротив, стреляли почти неслышно.<br /> <br /> Очень скоро в ангаре воцарилась тишина. Только дым и пыль еще клубились в воздухе, а с верхних мостков капала кровь.<br /> <br /> - Все чисто, - объявил Броден. – Здесь даже никаких кораблей нет. Идем дальше. Время работает не в нашу пользу.<br /> <br /> Они уже собирались уходить, когда Саммет из Ночной Стражи, как всегда, самый наблюдательный, заметил что-то на пласталевой опорной колонне, прямо посередине. Что-то маленькое, темное, усеянное крохотными мерцающими огоньками. <br /> <br /> Саммет оглядел и остальные колонны, поддерживающие крыши ангара. И на каждой из них обнаружилось такое же устройство. <br /> <br /> И лампочки на них моргали все быстрее и быстрее.<br /> <br /> Саммет чуть-чуть не успел предупредить остальных – взрывчатка т’ау сработала по всему ангару, и все вокруг поглотило яркое пламя, растекающееся сквозь скалобетон и пласталь.<br /> <br /> И не успели Броден и его истребительная команда опомниться, как волна сияющего жара настигла их, и ангар обрушился, погребая их с головой. <br /> <br /> <br /> ===49===<br /> <br /> Курдизу строили люди.<br /> <br /> Впервые ее возвели так давно, что записей о тех днях в истории колонизации планеты уже и вовсе не осталось. Местоположение для нее выбрали здесь, на нижней границе среднесеверных широт, к юго-западу от горного хребта Гадды, по одной простой причине – именно сюда приземлился первый человеческий корабль. Впрочем, из нынешних жителей Тихониса об этом уже никто и не знал.<br /> <br /> Крупные секции космопорта и прилегающий к нему город перестраивали множество раз. Иногда из-за каких-либо происшествий – в основном из-за обрушения грузовых подъемников или взрыва плазменных генераторов. Одно время причинами перестройки были набеги кровожадных темных эльдар – в те дни, когда т’ау еще не отпугнули их от планеты.<br /> <br /> За прошедшие годы, благодаря эффективности технологий т’ау, здесь происходили только незначительные изменения. Синекожие постарались адаптировать людские постройки под собственные нужды – какими бы уродливыми и угловатыми ни были эти здания, но со своими функциями они справлялись.<br /> <br /> Центр управления полетами в этом плане ничуть не отличался от остальных строений – несмотря на то, что внутри использовались по большей части технологии и персонал т’ау, башня по-прежнему сохраняла типично человеческую архитектуру, и ее планировка более-менее совпадала с планировкой любых других подобных башен на бесчисленных имперских планетах.<br /> <br /> Добравшись по десантным тросам до административных помещений на втором этаже, Копли повела отряды «Копье-Один» и «-Два» наверх по металлическим лестницам, отстреливая по дороге попадавшихся противников, пока, наконец, ступени не вывели их на самый верхний этаж.<br /> <br /> Пока отряд «Копье-Два» занимал позиции у дверей, готовый пробиваться в основной коридор верхнего этажа, Копли с остальными бойцами прикрывали тылы, разместившись пролетом ниже, чтобы не мешать товарищам работать.<br /> <br /> Копли знала, что т’ау наверняка заблокируют двери изнутри, и в засаде «Арктур» будут дожидаться огненные воины, приготовившиеся к бою, а их восприятие обострит адреналин.<br /> <br /> У ордоса больше не оставалось в рукаве никаких козырей. Ледяная Волна и его солдаты знали про «Громовой ястреб», про «Скимитар», про то, что нападавшие на Алел-а-Тараг сумели выжить.<br /> <br /> И если синекожие еще не поняли до конца, с какой угрозой столкнулись, то уж Эпсилон и ее двуличные телохранители уж наверняка сообразили – и уж кто-кто, а они точно не будут воспринимать спецотряд ордоса и три истребительных команды Караула как мелкую досадную помеху, даже если бы на их стороне выступила бы вся остальная планета. Инквизитор позаботится, чтобы Ледяная Волна как следует понял, против коого собирается воевать.<br /> <br /> - Дверь заблокирована, мэм, - сообщил Виггс.<br /> <br /> - Принимай ответный меры, капитан. Как будто ты не знаешь, что делать.<br /> <br /> - Понял.<br /> <br /> Виггс позвал Уилликса, лучшего подрывника в команде, и тот установил мелкие взрывные заряды на замок и крепления, а затем велел всем отойти подальше.<br /> <br /> - Нас будут ждать в коридорах, - сообщила Копли остальным. – Вероятнее всего, баррикады на перекрестках и в углах. Лучше всего будут защищать вход в центральный зал управления. Приготовьтесь к пересекающимся зонам обстрела. У т’ау могут обнаружиться орудийные дроны, возможно – дроны-щиты. Ну, вы все знаете, как с ними разобраться. Вопросы есть?<br /> <br /> Вопросов не было, да Копли их и не ждала – все знали свою работу и соответствующие протоколы.<br /> <br /> - Все готово, - сообщила она Виггсу. – Жду сигнала.<br /> <br /> - Пробой на счет «три», - откликнулся тот. – Раз, два… три!<br /> <br /> Взрыв зарядов гулким эхом разлетелся по всем лестничным пролетам, и дверь вылетела из креплений. С другой стороны тут же сработала взрывчатка т’ау, наполняя воздух сиянием и жаром смертоносной плазменной реакции. Сквозь разрушенный дверной проем тут же начали палить из плазменного и импульсного орудия, но Виггс и его отряд укрылись достаточно далеко. Капитан жестом отправил вперед двоих бойцов, Дьювера и Янна, и те перебрались поближе, занимая позиции по сторонам от проема. Янн снял с ремня одну из гранат. Дьювер подкорректировал подачу снарядов на своем ручном гранатомете, и подмигнул Янну, указав подбородком в проем.<br /> <br /> Янн выдрал чеку, сосчитал до трех и швырнул гранату.<br /> <br /> И спустя пару мгновений внутри ослепительно сверкнуло и по коридору прокатилась мощная электромагнитная волна, мигом оборвав всю вражескую стрельбу.<br /> <br /> Дьювер выглянул в проем и выстрелил из гранатомета. Заряд взорвался в самой гуще вражеского отряда, раскаленная шрапнель рассекла плоть ксеносов там, где та была хуже всего защищена, и коридор заполнился криками боли.<br /> <br /> - Первая огневая команда! – рявкнул Виггс. – Дым! Оптику в инфракрасный режим! Перекрыть коридор!<br /> <br /> Дьювер перенастроил подачу снарядов и выстрелил снова, и коридор затянула густая дымка. Вперед тут же бросились четверо штурмовиков, держа оружие наизготовку.<br /> <br /> Послышались резкие хлопки лаз-ружей, а затем так же резко смолкли.<br /> <br /> - Баррикады зачищены, капитан, - доложил сержант Ванофф. – Занимаем укрытия вдоль стен. У т’ау впереди еще одно гнездо прямо впереди по коридору, наша позиция в их зоне обстрела. Разрешите уничтожить их, сэр?<br /> <br /> - Оставайтесь в укрытиях, - ответил Виггс и повел в коридор остальной отряд «Копье-Два». Копли и ее команда по-прежнему дожидались позади, прикрывая тыл, готовые отражать любую вероятную атаку с лестниц.<br /> <br /> Добравшись до первой баррикады, Виггс вышел на связь.<br /> <br /> ''- Здесь два орудийных дрона,'' - доложил он Копли по воксу, ''- но ЭМИ-взрыв их вырубил. Грер, уничтожь эти штуки, пока они обратно не включились. Четверо синекожих солдат убито, один ранен...'' - капитан ненадолго умолк, и тут же послышался резкий хлопок пистолетного выстрела. – ''Пятеро убито. Вторая команда отправляется зачищать следующее гнездо. Первая команда может продвигаться вперед.''<br /> <br /> - Морроу, Коулсен! – позвала Копли, оборачиваясь, и оба бойца кивнули в ответ. – Остаетесь здесь. Держать ухо востро. Все ясно?<br /> <br /> - Яснее некуда, мэм, - ответил Морроу, старший из двоих бойцов, и хлопнул товарища по плечу: <br /> <br /> - Собачья нам с тобой работенка на этот раз выпала, крепыш!<br /> <br /> Коулсен что-то согласно буркнул в ответ.<br /> <br /> Остальных бойцов Копли отправила вперед, сквозь проем.<br /> <br /> Виггс и его команда воспользовались той же тактикой и у второй баррикады. Если дроны-щиты попадали в зону досягаемости гранатомета, их легко можно было сбить ЭМИ-снарядами. А вот на большем расстоянии они уже превращались в настоящую головную боль, позволяя снайперам-т’ау отстреливать нападавших издали, не боясь получить ответный выстрел.<br /> <br /> «Терра сохрани эти узкие и тесные коридоры!» - подумалось Копли.<br /> <br /> Вигг между тем доложил, что и вторая баррикада зачищена, и майор повела свой отряд дальше. <br /> <br /> Используя тонкий гибкий вид-пиктер, позволявший высунуть тонкие неприметные линзы из-за угла, они осмотрели коридор, отделявший их от последней баррикады, преграждавшей путь в центр управления полетами. На мониторе устройства отлично можно было разглядеть еще одно гнездо противника, ощетинившееся орудиями и накрытое мерцающими энергетическими щитами.<br /> <br /> У Копли отчего-то пробежали колючие мурашки по спине.<br /> <br /> - Основной зал прямо впереди, мэм, - сообщил Виггс. – Коридор ведет отсюда непосредственно к нему, но у дверей расходится влево и вправо, и вход наверняка охраняется с обеих сторон. Добраться до него можно, но внутрь попасть уже не получится, пока мы не разберемся с обоими отрядами. А это нужно сделать одновременно.<br /> <br /> Копли молчала, пытаясь понять, отчего у нее подшерсток на загривке стоит дыбом.<br /> <br /> - Мэм? – позвал Виггс.<br /> <br /> Копли помотала головой. Что-то совершенно точно было не так.<br /> <br /> - Т’ау не сидят на месте, когда можно что-то сделать, - пробормотала она, по большей части себе под нос. И неожиданно схватила Виггса за руку:<br /> <br /> - Они собираются взорвать стены! Всем отойти к дальней стене, живо!<br /> <br /> Но она опоздала всего на долю секунды.<br /> <br /> Коридор сотрясли взрывы.<br /> <br /> Несколько бойцов закричали от боли. Оглушенные сдвоенной взрывной волной, они отшатывались прочь, натыкаясь на стены коридора.<br /> <br /> - Прорываемся! Прорываемся! – заорала Копли.<br /> <br /> Сквозь дым и пыль в коридор прямо перед элизийцами высыпали два отряда огненных солдат-бричеров. <br /> <br /> Засверкали вспышки импульсных бластеров, их выстрелы пробивали броню, рассекали человеческую плоть и кости. «Арктуру» пришлось тяжко. Элизийцы не сразу сумели собраться, но затем рефлексы, вбитые тяжелыми тренировками, взяли верх. <br /> И те, кто избежал ранений, обрушили на т’ау всю свою ярость.<br /> <br /> Неудержимо. Грязно. И отчаянно.<br /> <br /> Когда все закончилось, шестеро элизийцев – Дрейк, Беккер, Райс, Гаман, Янн и Людо, - оказались убиты. Еще один лежал на полу, смертельно раненый. Копли опустилась рядом с ним на колени и стащила с его головы шлем.<br /> <br /> Виггс прикрыл ее со спины ровно в тот момент, когда огненный воин разрядил в нее импульсный бластер с каких-то трех метров. Но даже когда ублюдок-т’ау пробил ему корпус навылет, Виггс сумел выпустить в ответ целую очередь лаз-выстрелов, и те целиком изрешетили ксеносу его безликий выгнутый шлем.<br /> <br /> Капитан спас Копли жизнь – ценой своей собственной.<br /> <br /> Копли стянула собственный шлем и посмотрела Виггсу в глаза, но свет в них уже померк, взгляд померк и остекленел. Исчез тот нежеланный блеск, который всегда появлялся в них, когда капитан смотрел на нее. <br /> <br /> И сейчас ей впервые отчаянно хотелось, чтобы тот никуда не исчезал.<br /> <br /> Остальные штурмовики в этот момент рассредоточились, занимая позиции по коридору и у брешей в стенах, проделанных т’ау. Они не стали таращиться на командира – их мысли в первую очередь были о долге. А скорбь могла и подождать – сейчас у них была задача поважнее. И заключалась она в том, чтобы прикрывать майора, пока та не попрощается с капитаном.<br /> <br /> У нее не так много оставалось на это времени – т’ау вот-вот нападут на них снова, уверенные, что существенно сократили количество противников. Копли забрала жетоны Виггса и спрятала их в карман.<br /> <br /> ''«Я знаю, что ты меня любил. Спасибо тебе, что не говорил об этом вслух. Я бы не смогла ответить на твои чувства. Думаю, ты и сам это знал. Я просто не могла на них ответить. Но мы с тобой скоро увидимся. Мы все. Погоди немного и дождись нас у ворот, и мы все вместе уйдем к Императору.''<br /> <br /> ''Только представь, а? Весь «Арктур» марширует к сиянию Императора…»'' <br /> <br /> Копли осторожно опустила голову Виггса на пол.<br /> <br /> - У остальных жетоны заберите, - приказала она, и ее голос снова стал ледяным и жестким.<br /> <br /> - Уже собрали, мэм, - ответил Морант, стоящий рядом. Он положил ей руку на плечо, но она стряхнула ее и выпрямилась, глядя ему в глаза, скрытые за линзами шлема.<br /> <br /> - Вот этого не надо, - рыкнула она. – Ты меня понял?<br /> <br /> Морант, такой же жесткий и суровый, как и все ее бойцы, смущенно опустил глаза.<br /> <br /> - Виггс и остальные погибли, как воины, - продолжила Копли. – Это славная смерть. И мы скоро присоединимся к ним. А до тех пор у нас еще уйма работы. И мне надо, чтобы вы не раскисали. Потому что именно сейчас все как никогда зависит от того, насколько вы сумеете взять себя в руки.<br /> <br /> Морант отступил на один широкий шаг назад и как можно резче отсалютовал в ответ.<br /> <br /> - Мэм.<br /> <br /> - Оставьте лестницу, - позвала по воксу Копли Коулсена и Морроу. – Вы нужны мне здесь и сейчас. Живо.<br /> <br /> Спустя пару секунд оба бойца присоединились к отряду, и Копли увидела, сколько их всего осталось. Восемь человек. И она сама. И этого должно хватить – потому что выбора все равно нет.<br /> <br /> Копли подумала об отряде «Копье-Три». Те находились снаружи, под командованием у Бродена, осматривали ангары, ища следы Эпсилон. Майор надеялась, что те справляются лучше, чем они здесь.<br /> <br /> После внезапной атаки т’ау в стенах остались две пробоины. Рядом с телом Виггса по-прежнему лежал тот гибкий пиктер, который Копли использовала ровно в тот момент, когда т’ау набросились на них. Подобрав пиктер, майор подошла к ближайшей дыре в стене, и, высунув из-за обугленного угла усики датчиков, посмотрела на экран.<br /> <br /> Удовлетворившись увиденным, она отдала прибор стоявшему рядом Моранту. Тот остался самым старшим из выживших, и последним из ее сержантов, не считая Григолича, но Григ сейчас возглавлял «Копье-Три».<br /> <br /> - С этой минуты вы все – отряд «Копье-Один», - объявила майор остальным. – Морроу, убери лаз-ружье, дальше будешь пользоваться гранатометом.<br /> <br /> Морроу присел на корточки возле тела Дрейка, с которым сражался плечом к плечу почти двадцать лет. Им и раньше приходилось несладко, но они каждый раз справлялись.<br /> <br /> Архангел каждый раз находила способ выжить.<br /> <br /> - Это не могло продолжаться вечно, - пробормотал Морроу, глядя на убитого друга, и забрал гранатомет из его руки. – Но пока я жив, я заставлю их заплатить.<br /> <br /> Он поднялся на ноги и кивнул Копли.<br /> <br /> - Всем остальным – заберите с убитых всех, что еще можно использовать, - велела майор. – Синекожих это тоже касается. У них наверняка есть гранаты. И пошевеливайтесь – я хочу, чтобы через четыре минуты мы были в центре управления. – Она указала пальцем в дыру. – Синекожие нам только что целых две новых дорожки проложили, так давайте заставим их пожалеть об этом!<br /> <br /> <br /> ===50===<br /> <br /> - Какие новости, брат?<br /> <br /> Четверо космодесантников выжидательно смотрели на Андрокла. Вопрос задал Пелион, но Андрокл ответил им всем:<br /> <br /> - Никаких. Ответа нет. Я не могу дозваться до «Скимитара» по воксу.<br /> <br /> - Значит, т’ау нас сейчас глушат, - кивнул Роен. Остальные варианты он предпочел не озвучивать.<br /> <br /> Стригго выругался и отвернулся.<br /> <br /> Гедеон неодобрительно покосился на Кархародона. <br /> <br /> - Броден знал, что сует голову льву в пасть, отправляясь прямиком к посадочным площадкам, - сказал он Андроклу.<br /> <br /> - Черный Храмовник – самовлюбленный ублюдок, но не идиот, - заметил Роен. – «Грозовые вороны» могли бы забрать нас и моментально доставить ему на помощь, но он предпочел, чтобы мы шли пешком. Зачем? Чтобы в тот момент, когда ловушка т’ау захлопнется, мы остались снаружи. У Бродена были причины удерживать нас за спиной.<br /> <br /> Андрокл связался с капитаном Тарвалом, пилотировавшим «Громовый ястреб», и в тот момент, когда голос капитана раздался в динамике, сердце Андрокла сжалось. Т’ау не заглушали никакую связь. Броден и его истребительная команда, судя по всему, погибли.<br /> <br /> - Я не могу связаться со Скимитаром-Альфа по воксу, - сообщил Сын Антея. – А ты?<br /> <br /> Пилот попробовал дозваться Бродена, но затем доложил, что ответа не получил.<br /> <br /> - Ты их видишь? <br /> <br /> ''- Разворачиваюсь обратно. Погодите немного.''<br /> <br /> Андрокл умолк, дожидаясь. <br /> <br /> - Если «Скимитар» выбыл из игры, - сказал остальным Гедеон, - то теперь все зависит от нас и «Когтя». И от людей Архангела. Нам нужно побыстрее добраться до посадочных полей.<br /> <br /> - Мне это все не нравится, - негромко проговорил роен. – Ледяная Волна знает, что наша цель – Эпсилон. По периметру всего космопорта стоит бронетехника т’ау. Баррикады они даже не прячут. Командир понимает, что все наши войска соберется на летном поле, чтобы добраться до инквизитора. И как только он решит, что мы все забрались в ловушку, он перекроет все пути к отступлению.<br /> <br /> - На наше счастье, он понятия не имеет, что из себя представляем мы все, - ввернул Пелион.<br /> <br /> - По крайней мере, так думаем мы, - ответил Роен.<br /> <br /> ''- «Черный орел» - Сабле-Альфа,'' - раздался голос Тарвала в воксе Андрокла. ''– Ангар разрушен. Дым, пыль и щепки. Следов Скимитара не обнаружено, движения не заметно. Т’ау окружили развалины. Пехота и бронетехника.''<br /> <br /> - Значит, они действительно мертвы, – мрачно проговорил Андрокл. – А что там с элизийцами?<br /> <br /> ''- Отряды «Копье-Один» и «-Два» сражаются с силами обороны внутри здания космопорта. Отряд «Копье-Три» только что высадился вместе с Когтем-Шесть. Направляются к ангарам вокруг третьего посадочного поля для обыска.''<br /> <br /> - А «Коготь»? <br /> <br /> ''- «Коготь» докладывает, что они на пути к посадочным полям, по-прежнему находятся снаружи периметра. Между ними и целью – несколько отрядов бронетехники и пехоты т’ау, так что пробиваются вперед так быстро, как могут.''<br /> <br /> - Каким были последние распоряжения? <br /> <br /> ''- Скимитар-Альфа приказал нам кружить по периметру космопорта, сдерживая авиаотряды т’ау и оказывая ближнюю поддержку по необходимости. «Жнец-Три» прикрывает отряд «Копье-Три» с воздуха. «Жнецы-Один» и «-Два» на подхвате, следят за воздушными перемещениями противника и готовы обеспечивать прикрытие наземным войскам.''<br /> <br /> - О любых изменениях ситуации докладывайте немедленно, «Черный орел».<br /> <br /> ''- Конечно, милорд.''<br /> <br /> Андрокл закрыл канал.<br /> <br /> - Дела плохи, - сообщил он остальным. – Ледяная Волна мог и не знать про «Скимитар» и «Орла», и о том, сколько нас выжило после обрушения Башни, но его наземные войска оказались готовы к полноценному вторжению. Не думаю, что он выложил на стол все имеющиеся у него карты.<br /> <br /> - Если Броден погиб, - начал Роен, - то командор будет ждать, что все остальные отряды поспешат к космопорту и попытаются закрыть брешь. Он же понимает, что мы не можем позволить Эпсилон удрать по воздуху.<br /> <br /> - И какой у нас выбор? – спросил Пелион. – Он знает, куда мы собираемся идти, мы знаем, что он знает.<br /> <br /> - Андрокл, - позвал Гедеон, - у тебя есть план? <br /> <br /> Великан раздумывал всего пару секунд.<br /> <br /> - Мы не можем позволить «Копью-Три» вести поиски в одиночку, и уж точно не можем рассчитывать, что «Коготь» будет самостоятельно сдерживать армию Ледяной Волны, когда доберется до космопорта. Истребители т’ау уже наверняка в пути, дополнительные отряды техники и солдат, возможно, тоже, хотя они движутся в разы медленнее. И нам нужно извлечь максимальную выгоду из сложившейся ситуации, пока она не стала еще хуже. Я не вижу никаких способов добраться до Эпсилон и при этом не угодить в западню Ледяной Волны. Наши отряда слишком сильно растянуты. Поэтому мы выдвигаемся и полагаемся на нашу силу, как космические десантники.<br /> <br /> - И ксеносы падут перед нами, - с чувством добавил Гедеон, - сколько бы их ни было.<br /> <br /> - Как и Кабаннен с Люцианосом, - закончил Роен.<br /> <br /> - Я сожру их основные сердца! – прорычал Стригго. <br /> <br /> Остальные посмотрели на него со смесью веселья и некоторого неодобрения. Кархарадон, произнося эти слова, вероятнее всего не шутил.<br /> <br /> - А дополнительные? – уточнил Гедеон, усмехнувшись.<br /> <br /> - Эти сапогом раздавлю, - огрызнулся Стригго, и Гедеон с Роеном рассмеялись.<br /> <br /> Андрокл тоже улыбнулся, но вслух сказал:<br /> <br /> - Нет, братья. Я тоже жажду возмездия, как и все вы, но наша цель – Эпсилон. Не отвлекайтесь. И если Император улыбнется нам, то отыскав одну, мы обретем и другое.<br /> <br /> - Тогда пусть улыбается пошире, - откликнулся Пелион.<br /> <br /> - Сохраняем маскировку, - продолжил Андрокл. – Если будем избегать боев, то доберемся быстрее. Ты меня понял, Стригго? Никаких убийств без моего приказа. Это нас только задержит.<br /> <br /> Черные глаза Кархародона сверкнули, но он согласно кивнул.<br /> <br /> - Я оставлю положенные мне убийства на потом.<br /> <br /> Чем ближе они подходили к посадочным полям, тем чаще им встречались патрули дронов, и идти по крышам было небезопасно. Улицы наводняла пехота, поэтому «Сабле» приходилось пробираться темными переулками вдоль опустевших зданий. Небо у них над головами постепенно светлело.<br /> <br /> Они миновали баррикады, где в лучах рассветного солнца дожидались «Рыбы-молоты» и «Манты» с гудевшими двигателями. Воздух над ними едва заметно колыхался.<br /> <br /> Они осторожно обходили подобные точки, прекрасно понимая, что усовершенствованная оптика и сканеры синекожих вполне способны уловить даже самые легкие тепловые, инфракрасные или ультрафиолетовые сигнатуры, остававшиеся от их движения. Даже колебания воздуха или малейшие шорохи грозили выдать их с головой.<br /> <br /> Модифицированная скаутская броня в сложившейся ситуации казалась благословлением. Без силовых ранцев и полного боевого облачения Адептус Астартес можно было не опасаться, что дроны т’ау уловят выхлопы ионизированного воздуха. <br /> Перебегая из тени в тень, из укрытия в укрытие, «Сабля» сумела сэкономить достаточно времени, и очень скоро они уже оказались позади ангара на северном краю третьего посадочного поля. С юго-востока доносился грохот выстрелов.<br /> <br /> - Сабля-Альфа – «Жнецу-Три», - позвал по воксу Андрокл, направляясь вместе с остальной командой в ту сторону, откуда долетал шум. – Слышим звуки боя к юго-востоку от нашего местоположения. Доложите ситуацию у отряда «Копье-Три».<br /> <br /> ''- «Копье-Три» обнаружило среднетоннажный трансатмосферный корабль в четвертом восточном ангаре,'' - откликнулся капитан авиации Дарген. ''– Ведут штурм вместе с Когтем-Шесть. Я на позиции, обеспечиваю ближнюю поддержку, но бои идут внутри. Напрямую я им помочь не могу.''<br /> <br /> - Четвертый восточный, - повторил Андрокл, вспоминая план космопорта, изученный им в Чатха-на-Хадик.<br /> <br /> - Четыреста метров на юго-восток отсюда, - добавил Роен.<br /> <br /> - «Жнец-Три», примите к сведению – отряд «Сабля» выдвигается на помощь. Будем пробиваться сквозь северную стену.<br /> <br /> ''- Вас понял, Сабля-Альфа. Не подпущу к вам ни одного синекожего. «Копье-Три» использует канал восемь-гамма-два. Коготь-Шесть тоже. Доброй охоты.''<br /> <br /> Договорив, Андрокл бегом повел команду вперед, и через несколько минут они добрались до нужной стены. Как и все остальные ангары, окружавшие посадочные поля, этот был достаточно просторным, чтобы вместить тяжелых грузовоз или даже мезвездный баркас, способный заходить в атмосферу. Каждая из его стен достигала в длину двести метров. А внутри, судя по звукам, кипела отчаянная битва – усовершенствованный слух бойцов из «Сабли» позволял расслышать их даже сквозь толстые стены.<br /> <br /> Андрокл впервые за целый день пожалел, что на нем нет силовой брони с полноценным шлемом – иначе он смог бы подключиться к визуальной трансляции дредноута «Когтя», и понимал бы, что ждет впереди его истребительную команду.<br /> <br /> Но вместо этого Сыну Антея приходилось полагаться на рефлексы космического десантника и скорость восприятия. Впрочем, они никогда его не подводили.<br /> <br /> - «Сабля» - «Копью-Три», - проговорил он в вокс. – Моя команда уже здесь и готова пробиваться сквозь северную стену. Запрашиваем усиленный огонь на подавление противника, «Копье-Три». Подманите их поближе, а мы сейчас пробьемся и запустим дым. И тогда смотрите, куда стреляете.<br /> <br /> ''- На связи сержант Григолич, командир «Копья-Три». Вас понял, Сабля. Рад помощи. У нас тут огромный имперский корабль прямо посреди ангара. Полагаю, вы его узнаете. Пехота т’ау накрепко засела за грузовыми контейнерами и на фюзеляже…'' - сержант на мгновение умолк, стреляя в ответ по невидимым противникам, и продолжил:<br /> <br /> ''- Тут XV8 с двумя подчиненными дронами-щитами. Вот с ним у нас сплошные проблемы. Пока что не выходит сбить дронов, а до тех пор у Когтя-Шесть не выйдет одолеть XV8. И ваша помощь тут…''<br /> <br /> Андрокл оглянулся на остальных братьев. Пелион и Гедеон как раз закончили устанавливать на стене взрывчатку, и, отойдя подальше, кивнули командиру. Остальные присоединились к ним, сняв с предохранителей оружие.<br /> <br /> - Огонь на подавление, сержант, - проговорил Андрокл. – «Сабля» пробивается на счет «три». Раз, два…<br /> <br /> <br /> Из-под массивного силового кулака Хирона выдвинулся штурмовой болтер, и по позициям т’ау пронеслась очередь масс-реактивных снарядов.<br /> <br /> Ксеносы пригнули головы, укрываясь за пласталевыми ящиками и контейнерами. Те, кто устроился на хвосте и крыльях черного корабля, залегли на живот.<br /> <br /> Бойцы из «Копья-Три» рядом с Хироном повысовывались из собственных укрытий, и обрушили на противника мощную волну огня из лаз-оружия и ручных гранатометов.<br /> <br /> Ангар заполнился ревом и грохотом.<br /> <br /> Только проклятому боескафандру XV8 хватало храбрости стоять, не скрываясь, когда вокруг бушевала ярость человеческих солдат. По бокам от него по-прежнему висели надоедливые дроны-щиты, а спереди его частично скрывала баррикада из укрепленной керамики.<br /> <br /> Раскаленные выстрелы лаз-оружия бессильно рассеивались о невидимый барьер, висящий вокруг него. От каждого попадания завеса энергии мерцала и переливалась.<br /> <br /> Пилот боескафандра сосредоточил все внимание на Хироне, самой крупной и самой опасной из всех видимых целей.<br /> <br /> Хирон, в свою очередь, горел не меньшим желанием уничтожить XV8, но пока что ничего, кроме раздражения, попытки разделаться с врагом ему не приносили – его сдвоенные лаз-пушки палили по энергетическому барьеру, так и не причиняя никакого вреда.<br /> <br /> Импульсные орудия XV8 с ревом развернулись, и воздух рассекли яркие голубые лучи. Десяток выстрелов угодил прямо в броню дредноута, заставив его отшатнуться и отступить обратно за темно-красный контейнер. Там, куда угодили импульсные выстрелы, тусклая алая поверхность ярко сияла.<br /> <br /> - Я этой пакости голову оторву! – проревел Хирон.<br /> <br /> В этом момент раздались гулкие хлопки взрывов, и стены ангара содрогнулись.<br /> <br /> Позиции т’ау начали обволакивать густые клубы дыма.<br /> <br /> Хирон тут же покинул укрытие и засек вспышки выстрелов и яркое сияние энергоразрядов, осветившие темно-серые облака изнутри. Бой за дымовой завесой разгорался отчаянный, и Хирон, сочтя этот момент подходящим для атаки, приказал по воксу «Копью-Три» выдвигаться. <br /> <br /> Дредноут поспешил вперед на поршневых ногах, и земля под ним задрожала. Сержант Григолич и шестеро оставшихся бойцов – Лорана и Раша подстрелили буквально пару мгновений назад, - направились следом, перебегая из укрытия в укрытие. Стрелять в дым наугад они не могли, опасаясь задеть «Саблю».<br /> <br /> Пылеуловители в потолке ангара принялись разгонять завесу, и постепенно стали видны силуэты – безликие тени, но даже по ним удавалось отличить своих от чужих.<br /> <br /> И элизийцы снова открыли огонь, отстреливая пехотинцев-т’ау, пока те отвлеклись на космодесантников, напавших на них с тыла.<br /> <br /> Ксеносам, устроившимся на корабле, было полегче. Заметив, что Хирон и «Копье-Три» бросились в атаку, т’ау принялись поливать их огнем сверху. Пули колотили по массивным плечам Хирона как дождь, оставляя вмятины на керамитовой поверхности, но пробить ее так и не смогли.<br /> <br /> Совсем рядом с дредноутом с криком повалился капрал Скай – плазменный заряд угодил ему между пластин бронежилета и прошел насквозь, выжигая плоть и кости.<br /> <br /> Хирон ответил убийце Ская очередью из штурмового болтера, но огненный воин снова залег в укрытие на широком хвосте корабля.<br /> <br /> Из остатков дыма показался космический десантник – он в одиночку бросился бегом по корпусу корабля, и его болтер модели «Охотник» безжалостно расстреливал залегших там т’ау. Спустя четыре секунды Гедеон – это был именно он, - перебил всех стрелков. <br /> <br /> А затем дым рассеялся окончательно.<br /> <br /> Стригго закинул болтер за спину, и, вооружившись двумя короткими силовыми клинками, подобрался к дронам-щитам вплотную и уничтожил их.<br /> <br /> Орудия XV8 развернулись к нему, слишком близко и слишком быстро, чтобы Кархародон успел увернуться. Рухнув на спину, Стригго выронил клинки, удерживая дуло импульсной пушки боескафандра голыми руками. Пилот в то же время пытался опустить пушку, чтобы разрядить ее прямо в оскаленное лицо Кархародона.<br /> <br /> Мускулы Стригго надулись под плотной тканью маскировочного костюма. Вены на его могучих предплечьях выпирали, как электрокабели.<br /> <br /> Однако даже его выдающейся силы на хватало, чтобы выиграть эту схватку, и дула импульсной пушки уже почти уткнулись ему в самый нос.<br /> <br /> Если бы у Хирона еще оставалось человеческое лицо, он бы улыбнулся. Этот уродливый, похожий на зверя космодесантник только что сделал ему подарок.<br /> <br /> Дредноут выстрелил.<br /> <br /> Раскаленные лазерные лучи, толщиной едва ли не с руку смертного, вонзились прямо в корпус XV8, пробив в нем огромную дымящуюся дыру и отбросив его прочь.<br /> <br /> Боескафандр рухнул на пол ангара и по инерции проехал еще несколько метров, и затих, погибший вместе со своим пилотом.<br /> <br /> Стригго перекатился, подхватывая клинки. Приподнявшись, он кивнул Хирону и тут же метнулся в укрытие, спасаясь от вражеских выстрелов из плазменных и ионных пушек.<br /> <br /> Остальная «Сабля» открыла ответный огонь. Уцелевшие бойцы «Копья-Три» зашли с правого фланга. <br /> <br /> После гибели XV8 т’ау дрогнули. Их ряды стремительно сокращались, и вскоре звуки боя в ангаре окончательно стихли, когда пал последний из огненных солдат.<br /> <br /> Двое попытались сдаться. Стригго насмешливо оскалился и снес им обоим головы с плеч.<br /> <br /> Андрокл нахмурился. Он не возражал против казней, но то, как его собрат по команде упивался ими, ему не нравилось. В том, чтобы убить сломленного врага, не было ничего славного. Так как Андрокл занимал позицию Альфы, он понимал, что однажды ему придется вразумить Стригго так или иначе. Но не сегодня.<br /> <br /> Наконец, «Сабля» и «Копье-Три» вместе с Хироном собрались возле корабля, у опущенной задней рампы.<br /> <br /> - «Песнь Скальдары», - вздохнул Гедеон.<br /> <br /> Это был типичный корабль Инквизиции, предназначенный для скрытного проникновения на территорию противника – куда более изящный и не такой угловатый, как корвет или крейсер. «Песнь» не отличалась особой элегантностью, но чем-то походила на большую и черную хищную птицу, притаившуюся в ожидании добычи. <br /> <br /> - Я и не думал, что мы ее когда-нибудь снова увидим, - заявил Пелион, глядя на гладкий черный корпус.<br /> <br /> - Я совершенно ничего не чувствую, стоя перед ней, - добавил Гедеон. – Только горечь от предательства ее хозяйки.<br /> <br /> - Это просто корабль, - пророкотал Хирон. – К тому же, не тот, который мы ищем.<br /> <br /> - Значит, Эпсилон собирается улететь на корабле т’ау, - заключил Роен. – В этом есть смысл. Синекожие казнили нашего навигатора. Они используют собственные экипажи, чтобы добраться до нужной точки.<br /> <br /> Памятуя о том, что «Скимитар» погребло под развалинами такого же ангара, Андрокл велел всем проверить, нет ли где-то взрывчатки, но никто ничего не нашел.<br /> <br /> ''- Сабля-Альфа,'' - раздался по воксу голос Даргена, пилота «Жнеца-Три», ''- к вашей позиции с запада приближаются войска т’ау. «Жнец-Три» выдвигается им наперерез, но у них «Небесная акула». В дневном свете их автоматические системы захвата целей могут настроиться через визуальную трансляцию. Риск слишком высок. Советую вам шевелиться там внизу побыстрее.''<br /> <br /> Хирон уже потопал к главным воротам ангара. Он еще в самом начале штурма пробил силовым кулаком тяжелый пласталевый роллет, обеспечивая «Копью-Три» доступ внутрь, и сейчас через пробой можно было разглядеть, как приближается крупный вражеский отряд. Жажда боя всколыхнулась в Хироне с новой силой, и останки его исходного органического тела в бронированном саркофаге наполнились адреналином и предвкушением.<br /> <br /> - Андрокл, Григолич, - прогрохотал он, - идите, обыскивайте остальные ангары. А я задержу этих шавок.<br /> <br /> - Пелион! – позвал Сын Антея, - обыщи корабль и догоняй нас.<br /> <br /> Снаружи раздался уже знакомый стрекот тяжелых болтеров.<br /> <br /> «Жнец-Три» с ревом спустился с небес, прореживая ряды т’ау, выкашивая пехотинцев десятками, уничтожая один из импульсных двигателей «Небесной акулы».<br /> <br /> Противовоздушный танк завалился набок. Левый двигатель взорвался, правый бок заскрежетал о скалобетон, высекая ливень искр. Но он еще сумел развернуть турель и взять «Жнеца» на прицел. Раздался рев, сверкнуло пламя, и в воздух вырвалась самонаводящаяся ракета, устремившись прямиком к «Грозовому ворону».<br /> <br /> Остатки колонны т’ау, рассредоточившись в широкий боевой порядок, продолжили наступление.<br /> <br /> Хирон прицелился сквозь пробой из сдвоенных лаз-орудий по «Рыбе-дьяволу», бронированному транспортнику, стоявшему в самом центре. Наведя пушки туда, где должен был располагаться реактор машины, дредноут выстрелил.<br /> <br /> Лазерные лучи пробили изогнутый коричневый корпус, и машина остановилась. А затем реактор взорвался, разрывая броню изнутри, осыпая дождем обломком ближайших пехотинцев. Семерых из них рассекло на части.<br /> <br /> Хирон усмехнулся про себя.<br /> <br /> - Неплохое убийство для начала, - гулко сообщил он остальным.<br /> <br /> Однако рядом никого не обнаружилось – все уже отправились на север, к следующему ангару.<br /> <br /> - Ха, да мне все равно зрители и не требуются! - радостно проговорил Хирон, выбрался из укрытия и бросился навстречу врагам.<br /> <br /> Пока он гулко несся вперед, очередной выстрел его лаз-пушки поразил одну из пяти оставшихся самонаводящихся ракет «Небесной акулы». Взрыв зацепил и остальные, и танк разнесло на части вместе с оказавшимися рядом солдатами.<br /> <br /> - «Жнец-Три», - позвал Хирон по воксу, - «Небесная акула» уничтожена. Можешь спокойно начинать новую атаку.<br /> <br /> Ответа не последовало.<br /> <br /> Хирон заметил столб густого черного дыма в пятистах метрах к югу, изгибавшийся от ветра. Воспользовавшись тем, что наступавшие т’ау оказались достаточно близко, Хирон расстрелял их из штурмового болтера и снова коротко оглянулся на юг, окончательно убедившись в своих подозрениях.<br /> <br /> «Жнец-Три» был сбит, и его погнутые обломки рассыпались по всему третьему посадочному полю. Ракета «Небесной акулы» настигла «Грозового ворона» в небе.<br /> <br /> Плакальщик вспомнил то короткое ощущение родства, которое он испытал по отношению к пилоту, слившемуся со своим самолетом, к машине, ставшей телом. А теперь Дарген был мертв. Убит жалкими ксеносами.<br /> <br /> По крайней мере, он погиб в бою. В этом Хирон ему завидовал.<br /> <br /> Его душа упокоится с миром.<br /> <br /> Пули т’ау застучали по шасси Хирона, снова привлекая его внимание. Синекожие подступали, норовя воспользоваться более тяжелыми орудиями ближнего радиуса – таким пушкам могло и хватить мощности, чтобы подбить дредноут.<br /> <br /> Значит, они хотят подойти поближе? Отлично!<br /> <br /> Он встретит их ударами силового кулака и раздавит в кашу. И это будет куда приятнее.<br /> <br /> С ужасающим ревом, усиленным вокс-динамиками на гласисе, Хирон бросился вперед, полностью отдаваясь бушующей у него внутри ярости.<br /> <br /> И вскоре скалобетон вокруг него залило синей кровью.<br /> <br /> - Еще! – зарычал он. – Этого недостаточно! Еще давайте!<br /> <br /> Он вспомнил сообщение о том, что т’ау собираются у развалин ангара, под которыми погребло «Скимитар».<br /> <br /> Пехота. Бронетехника. Хирон, не задумываясь, направился через открытую площадку, проклиная пистонные ноги, не способные двигаться быстрее. Он спешил прямо к дальнему краю посадочных полей, надеясь отыскать там бой посерьезнее.<br /> <br /> <br /> ===51===<br /> <br /> Ухватив труп старшего диспетчера из касты земли за воротник, Копли стащила его с пульта управления и отбросила прочь. Тело с глухим стуком упало на пол.<br /> <br /> За спиной майора половина ее уцелевшего отряда растаскивала с дороги убитых ксеносов. Вторая половина занималась тем, что блокировала внешние двери или, склонившись над консолями, просматривала голоменю, выискивая все мало-мальски полезные подсистемы.<br /> <br /> Копли пробежала глазами по экранам и глиф-клавиатурам. <br /> <br /> «Здесь есть все – голотрансляции со всех возможных точек, дальнобойные аэрокосмические сканеры, даже каналы связи с орбитальными спутниками».<br /> <br /> Оставалось только подключить управление всем этим.<br /> <br /> Вид из окон башни открывался бесподобный. На северо-востоке, где «Сабля» подожгла топливные склады, все еще бушевали пожары. От развалин всех защитных башен, подвергшихся бомбардировке имперских истребителей, по-прежнему поднимались черные клубы дыма.<br /> <br /> «Черного орла» или «Жнецов» Копли из окон не видела, но если ей удастся подключить голотрансляции, то обзор станет в разы лучше.<br /> <br /> - Архангел – Скимитару-Альфа, - заговорила она в вокс. – «Копье-Один» захватило центр управления. Повторяю, «Копье-Один» захватило центр управления.<br /> <br /> Она ожидала, что Броден что-нибудь буркнет в ответ.<br /> <br /> Но так ничего и не услышала.<br /> <br /> В этот момент ее позвал Морант – он что-то увидел на голотрансляции с западного края посадочного поля.<br /> <br /> - В лепешку, - мрачно заявил он. – Они весь ангар с землей сравняли. «Скимитар» наверняка там. Видите, т’ау окружили руины?<br /> <br /> Копли прищурилась, глядя на экран. Морант был прав. Т’ау стянули пехоту, «Рыб-дьяволов» и «Акул-молоты» к развалинам, выстроив их широким полукругов.<br /> <br /> - Архангел – «Скимитару», - позвала Копли по воксу, и в ее голосе засквозило отчаяние. – Прием!<br /> <br /> Ответа не последовало.<br /> <br /> - Тут еще кое-что, - добавил Морант, указывая подбородком на второй экран.<br /> <br /> - Хирон! – ахнула Копли. – Что он делает?<br /> <br /> Массивный Плакальщик уверенно топал прямо к руинам и окружавшим их ксеносам.<br /> <br /> - Он собирается сражаться с ними в одиночку, - ответил Морант. В его голосе звучал неприкрытый скепсис. Дредноут, безусловно, отличался храбростью, но разве он не видел, насколько противник превосходил его числом? Если т’ау заметят его приближение – а они ''непременно'' его заметят, - мощная ионная пушка «Акулы-молота» вскроет его, как банку с бобами, каким бы прочным не было бронированное шасси.<br /> <br /> - «Жнец-Три», - проговорила Копли в вокс. – Прикрой Когтя-Шесть. Облети первое посадочное поле по периметру и уничтожь этих проклятых т’ау.<br /> <br /> В ответ послышался только треск статики.<br /> <br /> - «Жнец-Три»! Дарген!..<br /> <br /> Морант коснулся ее локтя.<br /> <br /> - Мэм…<br /> <br /> Копли проследила за направлением его взгляда. <br /> <br /> На верхнем левом экране, на самом краю поля зрения голопиктера, темнели дымящиеся металлические обломки, разлетевшиеся по скалобетону.<br /> <br /> И их было много.<br /> <br /> Некоторые из них, самые большие, имели слишком узнаваемую форму, чтобы еще оставались какие-то сомнения.<br /> <br /> - У нас на одного «Грозового ворона» меньше, - проговорил Морант.<br /> <br /> - Всем имперским воздушным войскам, - позвала майор по воксу, - Архангел захватила центр управления. Доложите обстановку немедленно!<br /> <br /> Первым откликнулся Грака, пилот «Жнеца-Два».<br /> <br /> ''- Веду бой с наземными войсками, Архангел. Чуть севернее вашей позиции.''<br /> <br /> Копли посмотрела в северное окно, заметив там темный силуэт, носившийся в воздухе.<br /> <br /> - ''Они сужают периметр, майор, отводят отряды от баррикад на перекрестках к посадочным полям. Я делаю все, что могу, чтобы сократить их количество.''<br /> <br /> - Поняла тебя, Грака. Продолжай заниматься ими до получения дальнейших указаний, - ответила Копли. – «Жнец-Один», доложите обстановку.<br /> <br /> ''- Веду обстрел целей на северо-восточном краю посадочных полей,'' - голос Венция дрожал от напряжения. – ''Могу подтвердить сообщение «Жнеца-Два». Наземные войска т’ау массово сужают периметр вокруг космопорта. Они оставили блокпосты. Ледяная Волна затягивает петлю покрепче.''<br /> <br /> Морант с тревогой покосился на Копли, но та не оглянулась, продолжая изучать остальные голодисплеи.<br /> <br /> Да где же эта чертова Эпсилон? Ни ее, ни Ледяной Волны так и не видно.<br /> <br /> - «Черный орел», как слышите меня?<br /> <br /> ''- «Черный орел» на связи, Архангел.''<br /> <br /> - Что у вас там происходит?<br /> <br /> ''- Сцепились с «Акулами-бритвами», мэм, но они стараются держаться вне пределов досягаемости. Все, что я могу – не подпускать их к нашим наземным отрядам.''<br /> <br /> Копли отошла от прочь от консоли Моранта и окинула взглядом все верхние экраны одновременно. <br /> <br /> Почему-то она начала ощущать себя совершенно уязвимой. Что-то совершенно точно было не так. Да и подшерсток на загривке снова встал дыбом…<br /> <br /> В этот момент из противоположного конца зала раздался голос Трискеля:<br /> <br /> - Майор, я засек воздушные контакты, вылетевшие от Зу’шана и На’тола. Расчетное время прибытия – примерно восемь минут и одиннадцать секунд. <br /> <br /> - Проверь их глифы.<br /> <br /> - Сплошные истребители, мэм. Ни бомбардировщиков, ни транспортников.<br /> <br /> Копли обессиленно ссутулилась, ощущая тянущую боль в мышцах и суставах. Ее постепенно одолевала усталость. Адреналин начал отпускать. А может быть, лекарства, которые они приняла, уже прекращали действовать? Со всех сторон все чаще раздавался резкий, влажный кашель, напоминавшей ей, что состояние ее бойцов все сильнее ухудшается.<br /> <br /> Ванофф за ее спиной закончил блокировать двери. Перед этим он установил растяжки и фраг-мины в коридоре снаружи. Так что в ближайшее время сюда вряд ли кто-то попадет. По крайней мере, за те восемь минут, которые потратят на дорогу эти проклятые истребители воздушной касты.<br /> <br /> А когда они долетят, «Черный орел» и «Грозовые вороны» окажутся в критическом меньшинстве и превратятся в легкую добычу. И как только их всех собьют, Копли и ее «Копье» здесь, в башне, станет легкой мишенью.<br /> <br /> - То есть, все это дерьмо вот-вот станет еще дерьмовее, - буркнул Морант.<br /> <br /> Возразить на это Копли было нечего, но остальным не стоило об этом знать.<br /> <br /> - «Арктуру» доставалось и побольше, - ответила она громко, чтобы ее было слышно по всему залу. – Прорвемся и в этот раз.<br /> <br /> Зажав пальцем кнопку передатчика, Копли спросила:<br /> <br /> - «Коготь», вы где?<br /> <br /> Услышав в ответ низкий голос Карраса, майор отчего-то почувствовала себя увереннее. По крайней мере, Призрак Смерти все еще был в деле. Он отличался от остальных, и обладал силой, которую она не совсем понимала. Почему-то Каррас внушал Копли ощущение, что практически все еще возможно, даже сейчас, когда «Разрушитель теней» трещал по всем швам.<br /> <br /> ''- «Коготь» на месте, Архангел. Проскользнули на территорию с севера, враг нас не засек. Я вижу над нашими головами «Жнеца-Два». От Бродена по-прежнему нет вестей?''<br /> <br /> - Нет, - ответила Копли. – Я возвращаю себе должность оперативного командира, Грамотей. Возражения есть?<br /> <br /> - ''Ни одного'', - откликнулся Каррас. ''– Давай уже заканчивать эту операцию. Приказы будут?''<br /> <br /> - Коготь-Шесть направляется к ангару, в котором находился «Скимитар». Там полно т’ау… Он сам по себе, Грамотей. И на вызовы не отвечает.<br /> <br /> Каррас ненадолго умолк.<br /> <br /> ''- Хирон сам справится, Архангел. Советую сосредоточиться на поисках Эпсилон''.<br /> <br /> - Согласна, Коготь. Давайте побыстрее. Мы вот-вот лишимся преимущества в воздухе. Сюда направляются истребители. У нас восемь минут в запасе.<br /> <br /> ''- Понял тебя, Архангел. «Коготь» выдвигается.''<br /> <br /> - «Черный орел», - позвала Копли, - скооперируйтесь с отрядом «Коготь». Не давай т’ау замедлять их.<br /> <br /> - ''Понял вас, Архангел. «Черный орел» отправляется оказывать поддержку''.<br /> <br /> - «Жнец-Два», приказываю тебе прикрывать отряд «Сабля». Они обыскивают ангары вокруг третьего посадочного поля. И берегись «Небесных акул», один штурмовой корабль они нам уже сбили. Мы не можем потерять еще один.<br /> <br /> Без приказа оставался только «Жнец-Один». Венций. Он был единственным, кого Копли могла отправить на помощь дредноуту, и оставалось только надеяться, что его поддержки с воздуха будет достаточно. Возможно, атака дредноута отвлечет внимание вражеских подкреплений от истребительных команд.<br /> <br /> А может быть, и нет.<br /> <br /> «Жнец-Один» подтвердил, что приказ принят, и спустя мгновение массивный черный корабль с символикой Караула Смерти и Ордо Ксенос с ревом пронесся так близко к башне, что та задрожала. Венций спешил на подмогу Хирону.<br /> <br /> Копли закашлялась, прикрыв рот рукой. Когда она посмотрела на ладонь, то обнаружила на ней алые пятна.<br /> <br /> «Нет уж», - сказала она себе, вытирая руку о штаны. – «Пока все это не кончится – нет».<br /> <br /> <br /> ===52===<br /> <br /> Врубаясь в ряды т’ау, окружавшие разрушенный ангар, Хирон смеялся про себя. Он знал, что соотношение сил отнюдь не в его пользу, и шансов на выживание у него было не так уж и много. И это лишь добавляло ему азарта. Может быть, он наконец-то погибнет в бою.<br /> <br /> Он бы предпочел, чтобы это были тираниды, чтобы подороже продать свою жизнь в бою с самым ненавистным противником. Но ксеносы оставались ксеносами, а честь – честь. И, погибнув при исполнении долга перед Императором, Хирон наконец-то воссоединится со своими братьями.<br /> <br /> А перед этим как следует упьется битвой.<br /> <br /> Архангел пыталась направить его куда-нибудь еще, на помочь «Сабле» или «Копью-Три», но ему не было до них дела. Они справятся. У них над головами «Громовой ворон» и его поддержка. А он свой выбор сделал.<br /> <br /> Впрочем, надо было отдать этой женщине должное – она не стала использовать блокиратор доспехов, когда дредноут не подчинился ее приказу. Сигма бы непременно это сделал.<br /> <br /> Враг был уже близко.<br /> <br /> Хирон заметил, как огненные воины, облаченные в песочного цвета броню, методично снуют по огромным кускам пластали и скалобетона, под которыми погребло «Скимитар». Они исследовали развалины, выискивая оставшиеся там тела.<br /> <br /> Трудно было поверить, что Броден выбил из игры так быстро и так легко, но Черный Храмовник походил на того, кто способен совершать ошибки из-за чрезмерной спешки. Шуму много, а мозгов мало.<br /> <br /> «Рыбак рыбака…», - подумалось Хирону, и он расхохотался вслух.<br /> <br /> Его смех, хриплый и громкий, загрохотал из динамиков, долетая до ушей противников. Те, кто находился ближе остальных, расслышали его – и, обернувшись, увидели огромную черную тушу, несущуюся прямо на них, как спятивший поезд. Между ними оставалось не больше ста метров.<br /> <br /> Огненные офицеры закричали, отчаянно замахав руками. Солдаты, осматривавшие руины, прервали свое занятие и нырнули в укрытия, приготовившись открыть огонь. Остальные, - те, кто находился на открытом пространстве, - опустились на одно колено, вскидывая оружие, прицеливаясь по дредноуту.<br /> <br /> Оба «Рыбы-дьяволы» развернулись ему навстречу, наводя импульсные пушки. Орудийные дроны, висевшие рядом, последовали их примеру. Повернула турель и «Рыба-молот». Ее рельсовая пушка была единственным оружием, способным прикончить Хирона с одного выстрела.<br /> <br /> «Сначала ты», - подумал тот.<br /> <br /> Его сдвоенные лаз-пушки взяли танк т’ау на прицел. Ионная пушка уже набирала мощность, ее дуло раскалилось.<br /> <br /> Плазма и импульсные заряды наводнили воздух, лавиной обрушившись на дредноут, облизнув гласис и раскалив плотный керамит на могучих квадратных плечах.<br /> <br /> Он уже собирался выстрелить, как с небес, как сокол на добычу, обрушилось что-то черное. Следом раздался гулкий, отрывистый звук, похожий одновременно на стрекот и на глухой лай.<br /> <br /> «Рыба-молот» содрогнулась. Бронебойные болт-снаряды изрешетили ее турель, навылет пробивая защитное покрытие.<br /> <br /> «Жнец-Один» с ревом ушел обратно в небо, оказываясь вне пределов досягаемости – и тут же пошел на новый вираж.<br /> <br /> Поврежденная батарея рельсовой пушки ворвалась, сверкнула ярко-голубая вспышка, и от танка остались лишь обугленные обломки. Гравидвигатели отключились, и пылающий остов тяжело рухнул на скалобетон.<br /> <br /> «Мое убийство украл!» - подумал Хирон со смесью злости и уважения. «Жнец-Один» уничтожил танк так изящно, что любо-дорого было посмотреть.<br /> <br /> Лаз-орудия дредноута развернулись влево, беря на прицел одну из «Рыб-дьяволов». Их выстрел поразил машину в самую середину.<br /> <br /> «Жнец-Один» пронесся мимо, снова поливая площадку пулями – на этот раз выкашивая десяток т'ау и раскрашивая скалобетон мокрыми синими кляксами.<br /> <br /> Грязно и безжалостно.<br /> <br /> Хирон подстрелил вторую «Рыбу-дьявола», и снова направился вперед, не обращая внимания на снаряды, оставлявшие в его броне выбоины размером с кулак. Оказавшись поближе, он поднял силовой кулак, под которым был закреплен штурмовой болтер, дредноут принялся расстреливать вражескую пехоту, одной очередью уничтожив сразу семерых.<br /> <br /> Он смеялся, целиком отдавшись битве, и на душе у него было легко. Только битва могла подарить ему избавление от печалей. Только она могла придать смысл его существованию.<br /> <br /> Убивая одних врагов, он молил о других. Больше врагов. Больше танков. Больше риска. Серьезнее битва. Еще!<br /> <br /> ''Не останавливайтесь. Не позволяйте мне победить. Пусть этот день станет последним, чтоб вас всех! Дайте же мне такого противника, чтобы он сумел удовлетворить мое сокровенное желание!''<br /> <br /> В этот момент на дальнем краю площадки распахнулись роллерные ставни одного из ангаров. Оттуда хлынули огненные воины, а следом за ними показались и гладкие корпуса бронетехники. <br /> <br /> Солдаты, укрывшиеся среди развалин слева от Хирона, снова открыли огонь.<br /> <br /> А над головой кружил «Жнец-Один», закладывая очередной вираж.<br /> <br /> - Да! – проревел Хирон вслух. – Давайте все! Выпускайте все, что у вас есть! И мы погибнем все вместе в жаркой битве металла и плоти! Ко мне, ксеномрази, ко мне! Последний из Плакальщиков готов!<br /> <br /> <br /> Отряд «Коготь» собрался у стены единственного военного ангара из всех, что окружали космопорт. Тот значительно превосходил размером остальные и располагался с северного края первого посадочного поля.<br /> <br /> Войска т’ау, находившиеся внутри периметра, так и не засекли их, и истребительная команда по-прежнему действовала в режиме повышенной маскировки. Оглядываясь на братьев, Каррас видел только размытые переливающиеся силуэты – как будто он смотрел на них через полупрозрачное стекло, искажающее все формы. <br /> <br /> Прижав ладонь к стене, Каррас пробормотал литанию Зрения вне зрения, отправляя астральную проекцию сквозь усиленный пласталью скалобетон внутрь ангара.<br /> <br /> Там, едва не касаясь восьмиметрового потолка, укрепленного пласталевыми балками, темнел огромный и гладкий черный силуэт. Он стоял совершенно неподвижно. Следов Эпсилон Каррас не обнаружил, как и следов тех двух космических десантников, предавших Андрокла и его братьев.<br /> <br /> Зато вокруг объекта в изобилии притаились огненные воины, держа наготове оружие. Полностью лишенные душ, они почти не отражались в варпе. Каррас не мог уловить их настроения, потому что ауры у них не было – но он видел, как нервно они двигались, как напряженно поводили оружием, готовые к бою.<br /> <br /> Он вгляделся в название на боку корабля, уже догадываясь, что там написано.<br /> <br /> «Песнь Скальдары».<br /> <br /> Ее облик полностью совпадал с изображением на пиктах, предоставленных Сигмой.<br /> <br /> Во внутреннем отсеке Каррас засек психические сигнатуры человеческого экипажа, но ни тиранидов, ни их гибридов на борту не обнаружилось. Поле Геллера тоже было не активно - он бы обязательно почувствовал, как оно отталкивает его проекцию прочь.<br /> <br /> Удовлетворившись увиденным, Каррас убрал руку от стены.<br /> <br /> - Там корабль Эпсилон, - сообщил он остальным. – Но ее самой на борту нет. Экипаж на местах, но среди них ни навигатора, ни астропата.<br /> <br /> - Значит, идем дальше, - отрезал Соларион. – У нас в запасе четыре минуты, прежде чем сюда налетят «Акулы-бритвы». И как только они появятся здесь, никому отсюда уже не выбраться. Я так и знал, что «Разрушитель теней» окончится катастрофой, - буркнул он, отворачиваясь.<br /> <br /> Зид уже набрал воздуха, чтобы ввернуть очередную шпильку, но в этот момент неожиданно раздался оглушительный взрыв.<br /> <br /> Члены истребительной команды одновременно оглянулись на посадочное поле, откуда доносился грохот, и увидели, как вверх повалили столбы черного дыма, обрисовывая кольцо метров шестьсот в диаметре. Взрывы пробили скалобетон, образуя округлый тоннель, а затем вырванный кусок, как крышка, поднялся на целый метр в высоту и треснул пополам. Половины почти сразу же расползлись в стороны, и вскоре посреди поля распахнулся огромный зияющий провал.<br /> <br /> Земля под ногами затряслась.<br /> <br /> - Копли, - позвал Каррас по воксу. – Посмотри на первое посадочное поле. Ты это видишь?<br /> <br /> Копли не требовались мониторы – одно из окон башни выходило на север, и она прекрасно видела все собственными глазами.<br /> <br /> ''«Неудивительно, что мы не смогли отыскать их в ангарах. Они все это время скрывались под землей».''<br /> <br /> В провале показался огромный корабль т’ау. Платформа, на которой он покоился, медленно поднималась вверх. Даже с такого расстояния Копли могла разглядеть, что его двигатели уже основательно набрали мощность.<br /> <br /> Вокруг корабля толпились солдаты-т’ау, а рядом громоздились многочисленные контейнеры, погрузчики и все остальное, что требовалось для подготовки к путешествию. Копли не видела, что происходит на дальнем краю платформы – его загораживал корабль, - но она не сомневалась, что там полно огненных воинов.<br /> <br /> - Трискель, - негромко позвала она, - что там насчет истребителей?<br /> <br /> - Через три с половиной минуты, - откликнулся капрал.<br /> <br /> ''Нам конец.''<br /> <br /> Коготь-Шесть и «Жнец-Один» продолжали сражаться с танками и пехотой на западном краю посадочного поля. Противник существенно превосходил их числом, и Хирону приходилось укрываться от ракет и залпов рельсовых орудий за уцелевшей южной стеной разрушенного ангара, поэтому выйти из боя быстро у него не получится.<br /> <br /> «Сабля» и «Копье-Три» сдерживали натиск врагов, высыпавших из последних двух ангаров на восточном поле, которые не успели толком обыскать. Битва там кипела отчаянная – по всей видимости, ксеносы дожидались своего часа в засаде, и, когда корабль т’ау показался из подземного укрытия, получили приказ начать атаку - Ледяная Волна счел, что настал подходящий момент. Вспышки выстрелов сверкали со всех сторон – лазеры против плазменных пушек, болтеры против импульсных винтовок.<br /> <br /> А на севере, там, где находился корабль, оставались «Коготь» и «Черный орел».<br /> <br /> XV8 уже полностью сосредоточились на «Громовом ястребе», а следом к делу подключились и солдаты, нацеливая переносные зенитки – Копли увидела, как взмыли в воздух ракеты. «Черный орел» выпустил средства противодействия, и над кораблем ксеносов расцвели огненные облака взрывов. «Черный орел» унесся прочь, уходя из зоны обстрела, и, развернувшись, пошел обратно, активируя турболазеры.<br /> <br /> - «Жнецы-Один» и «-Два», немедленно выдвигайтесь на север и берите на прицел двигатели этого корабля. Он не должен подняться в воздух, ясно? Мы остановим их здесь. Во имя Императора и чести. Здесь все закончится.<br /> <br /> - ''Архангел,'' - раздался из динамика голос Венция, - ''если я сейчас оставлю дредноут без поддержки…''<br /> <br /> - Эпсилон важнее, Венций. Мы не должны позволить этому кораблю уйти. У тебя есть приказ.<br /> <br /> - ''Женщина права,'' - прогрохотал Хирон, вмешиваясь в их переговоры. ''– Это мой бой, летун. Останови блудного инквизитора. Она не должна улизнуть.''<br /> <br /> Повисла пауза.<br /> <br /> ''- «Жнец-Один» вас понял. Отправляюсь на перехват корабля т’ау.''<br /> <br /> ''- «Жнец-Два» приказ понял.''<br /> <br /> - «Черный орел», - позвала Копли по воксу, - подбить корабль! Уничтожить двигатели!<br /> <br /> Она проследила через окно, как «Громовый ястреб» заложил вираж, не обращая внимание на пулеметные очереди, льющиеся навстречу. Его болтеры раскалились, уничтожая всех т’ау, не успевших увернуться, но ровно в тот момент, когда «Ястреб» приготовился выстрелить по двигателю левого борта, что-то взмыло в небо.<br /> <br /> Что-то огромное и настолько быстрое, что его невозможно было разглядеть.<br /> <br /> Приземлившись на корму корабля, оно подняло огромное длинноствольное орудие и выстрелило по «Черному орлу».<br /> <br /> Сияющий луч рассек воздух, вонзаясь в бронированное брюхо «Ястреба», и тот содрогнулся, но спустя полсекунды открыл ответный огонь из турболазеров.<br /> <br /> В корабль т’ау ударил другой луч, широкий, мощный и невероятно смертоносный – но он лишь бессильно облизнул невидимую стену. От точки попадания разошлись цветные волны, обрисовывая две полусферы энергетических щитов, отразивших выстрел.<br /> <br /> ''Дроны-щиты!''<br /> <br /> «Черный орел» ушел вперед и вверх. На его брюхе ярко сияла алая раскаленная полоса.<br /> <br /> Огромная штуковина, стоявшая на корабле, развернулась следом. Из двух наплечных орудий вырвалась дюжина ракет, с визгливым ревом метнувшаяся за «Орлом».<br /> <br /> Тот выпустил залп отвлекающих снарядов, и одиннадцать юрких торпед взорвались вхолостую, но двенадцатая, летевшая последней, пронзила облако контрмер и угодила «Орлу» в левую турбину.<br /> <br /> «Громовый ястреб» содрогнулся и тяжело накренился вправо, оставляя за собой полосу густого черного дыма.<br /> <br /> - Кровь святых! – выругалась Копли. – И держали же они его в резерве все это время!.. Внимание всем оперативным подразделениям! – крикнула она в вокс. – Корабль защищает XV104. Меня все слышат? У нас тут «Быстрина»! Готова поспорить на что угодно, им управляет Ледяная Волна.<br /> <br /> «Быстрина»! И всего три минуты до того, как небо наводнят перехватчики т’ау…<br /> <br /> Копли почувствовала, что взгляды все присутствующих в центре управления прикованы к ней. И это были взгляды тех, кто не собирался сдаваться. «Арктуру» уже доводилось выбираться из практически безнадежных ситуаций, и майор чувствовала, как отчаянно ее бойцам хочется, чтобы она продолжала бороться и одержала верх, несмотря на то, как сильно они все устали и как серьезно были больны.<br /> <br /> ''«Пока мы все еще дышим, мы все еще можем победить. Еще ничего не кончено».''<br /> <br /> - «Коготь», - заговорила она в вокс, - вы должны сбить эту «Быстрину». Живо! «Черный орел» не сможет уничтожить двигатели, пока этот проклятый боескафандр будет болтаться под ногами.<br /> <br /> - ''Берем на себя «Быстрину», Архангел'', - в голосе Карраса не было ни самоуверенности, ни сомнений. – ''Звено «Жнецов», обеспечьте нам местечко для маневра. Постарайтесь не подпускать к нам остальных противников.''<br /> <br /> - ''«Жнец-Один» вас понял, «Коготь»,'' - откликнулся Венций. – ''Выдвигаюсь на помощь.''<br /> <br /> - ''«Жнец-Два» здесь, «Коготь»,'' - добавил Грака.<br /> <br /> - ''«Черный орел» выполняет следующий заход,'' - доложил Тарвал. – ''Обеспечьте мне возможность выстрелить, и я не подведу, Коготь.''<br /> <br /> - Майор, - подал голос Трискель, - первые «Акулы-бритвы» из отрядов подкрепления пересекли двадцатикилометровый рубеж.<br /> <br /> ''Да чтоб их…''<br /> <br /> Теперь время работало против имперцев, и в распоряжении у них оставались считанные минуты. Ледяная Волна наконец-то выложил на стол все имеющиеся у него карты – и все они до единой оказались козырями. Все фигуры оказались выставлены на доску. Через несколько минут т’ау получат полное превосходство в воздухе, и этот корабль уйдет в небо вместе со своим отвратительным грузом, а имперские штурмовые войска окажутся либо убиты, либо намертво заблокированы, лишенные всякой надежды добраться до основной цели операции.<br /> <br /> «То есть, мы либо погибнем, либо провалимся», - подумала Копли, и эта мысль обожгла ее изнутри, опалила ее бескомпромиссную, беспощадную воинскую душу, как кислота.<br /> <br /> - Значит так, слушайте меня все, - рявкнула она, - бросайте консоли и идите сюда.<br /> <br /> Восьмеро бойцов выстроились перед ней, воодушевленные и готовые к битве, несмотря на то, что изнутри их всех тихо разъедала гниль. <br /> <br /> Настоящие воины. Если бы не периодические приступы кашля, никто бы и не догадался, что все они умирают.<br /> <br /> «Мои парни», - подумалось Копли. – «Мои львы».<br /> <br /> Она не смогла бы выразить словами, как сильно ими гордится.<br /> <br /> Вся эта операция была балаганом с самого начала. Тот Ультрадесантник не переставал напоминать об этом, хотя остальные Адептус Астартес не обращали на его замечания никакого внимания. Как же Сигма умудрился настолько недооценить Эпсилон и Ледяную Волну?<br /> <br /> Впрочем, теперь это не имело значения.<br /> <br /> Она по очереди взглянула каждому из бойцов в глаза. Они слишком хорошо ее знали. И понимали, что ждет впереди. И майор видела по их глазам, что они уже согласны.<br /> <br /> Она насмешливо оскалилась, понимая, что объяснения тут ни к чему. <br /> <br /> - Раз так – идем! – проговорила майор, вытаскивая из кобуры пистолет. – Собирайте манатки!<br /> <br /> Солдаты заулыбались в ответ. Их глаза ярко засияли от мысли о том, что они снова присоединятся к битве и, возможно, погибнут, как и подобает настоящим бойцам. Возможно, им даже удастся изменить ситуацию хоть немного.<br /> Вскинув оружие, Копли метким выстрелом разбила стекло одного из окон.<br /> <br /> Спустя пятнадцать секунд все девятеро спустились вниз по десантным тросам. И устремились вперед, едва коснувшись подошвами земли.<br /> <br /> Копли закашлялась на бегу, но не стала обращать внимание на кровь, оставшуюся на тыльной стороне ладони.<br /> <br /> Ей хватит времени. Его не так уж и много нужно.<br /> <br /> Рев двигателей корабля, темневшего впереди, становился все громче. Вокруг него кипела яростная битва. <br /> <br /> Копли видела, как падают огненные воины, сбитые с ног болт-снарядами, как те взрываются внутри, и как разлетаются в стороны синие кишки. <br /> <br /> Она видела, как иные противники заходятся криком, зажимая кровоточащие обрубки рук или ног. А над ними всеми кружила в смертоносной пляске черная тень, отнимая то конечности, а то и жизни.<br /> <br /> Она видела, как поток яркого желтого пламени вырвался из еще одной черной туши, разливаясь широким полукругом, и вспомнила сказку, которую услышала в детстве – про монстра, который изрыгал пламя.<br /> <br /> И там, куда оно попадало, рассыпались пеплом обугленные черные фигурки.<br /> <br /> «Добро пожаловать, женщина», - словно сказала ей битва, когда Копли преодолела половину расстояния. – «Вот здесь твое место».<br /> <br /> <br /> ===53===<br /> <br /> Ледяная Волна увидел, как луч его многокамерного ионного орудия поразил несущийся на него с ревом имперский десантный самолет прямо в брюхо.<br /> <br /> Командор подивился тому, что у самолета не оказалось никакого энергетического щита, только толстый слой брони. Идиоты-гуэ’ла! Все, что они создавали, было таким неуклюжим, таким неотесанным… <br /> <br /> Он надеялся пробить реактор самолета, но понятия не имел, где тот находится в подобных машинах, и потому выстрелил наугад. Судя по всему, с догадкой он промахнулся.<br /> <br /> Надфюзеляжный лазер самолета выпустил собственный смертоносной луч, метя в левый двигатель корабля, на котором стояла «Быстрина». Командор на месте пилота поступил бы точно также – именно поэтому он и поместил дроны-щиты в том самом месте.<br /> <br /> Теперь все зависело от того, сумеют ли они удрать с планеты. Если он проиграет, то все его жертвы, все пятнана репутации, которые никогда не выйдет отмыть до конца, все смерти, ужасы, сомнения, вина, позор… все это станет напрасным.<br /> <br /> Но он не должен был проиграть.<br /> <br /> Он не мог.<br /> <br /> Очень скоро он окажется далеко отсюда, вместе с драгоценными образцами. Все, что требуется – просто прикрывать корабль, пока двигатели не разогреются как следует и не прибудет воздушная поддержка. Необходимо было убедиться, что в небе кораблю ничего не угрожает – в атмосфере он двигался слишком медленно и тяжело.<br /> <br /> «Акулы-бритвы» уже почти добрались до космопорта.<br /> <br /> Гуэ’ла опоздали. Как и ожидалось, они принялись прочесывать ангары, растрачивая время попусту, пока ловушка вокруг них захлопывалась все сильнее. Они должны были уже умереть – командор спустил на них достаточное количество солдат и техники. И то, что они по-прежнему продолжали сражаться, объяснить было сложно. Похоже, те зловонные телохранители инквизитора не просто хвастались, когда предупреждали его, что недооценивать этот их Караул Смерти не стоит. Как же он ненавидел их теперь, когда они оказались правы!<br /> <br /> Если бы не тот подземный ангар…<br /> <br /> Командор мысленно поблагодарил техников из касты земли, убедивших его в необходимости строительства ангара на тот случай, если война с И’хе однажды доберется и до Тихониса. Ангар предназначался для того, чтобы помочь правящему ауну благополучно выбраться с планеты, если бы начались наземные бои. Но нужда в нем возникла куда раньше, чем ожидалось, и совершенно в других обстоятельствах.<br /> <br /> Мощный надфюзеляжный лазер человеческого самолета выстрелил еще раз – и впустую. Рассеянный свет волнами прошел вдоль пузыря защитной энергии. Ледяная Волна развернулся, и, поразмыслив, настроил умную систему наведения боескафандра на пылающий хвост самолета. Проклятые гуэ’ла понятия не имели об эффективности – три турбины этой машины излучали невероятный жар.<br /> <br /> Из пусковых установок «Быстрины» вырвалась очередь ракет, и боескафандр содрогнулся.<br /> <br /> Командор проводил их взглядом. Опьяненному битвой – как же долго он ее ждал! – ракеты показались ему продолжением его собственное тела, как будто он протянул невероятно длинную руку и сбил самолет, как надоедливую муху.<br /> <br /> Он раздраженно оскалился, когда самолет избежал попадания, заставив ракеты поразить ложные цели, выпустив несколько ярких вспышек и отвлекающих частиц.<br /> <br /> Но одна-единственная ракета пробилась сквозь них – и настигла свою добычу.<br /> <br /> Раненый самолет, накренившись вбок, унесся прочь, и в этот момент скафандр Ледяной Волны содрогнулся – его щиты поглотили очередь залпов, выпущенных с земли. Удивленный, он развернулся – и увидел, как его солдаты вокруг корабля сражаются с могучими фигурами, закованными в черную броню, выскочившими из-под какого-то маскирующего поля.<br /> <br /> Раздавались крики, падали убитые. Его пехотинцев уничтожали без всякой жалости.<br /> <br /> ''Космические десантники!''<br /> <br /> Он развернулся, наводя было собственные орудия, но в этот момент его снова поразила очередь разрывных снарядов.<br /> <br /> Щиты спасли боескафандр от повреждений, но инерция взрыва заставила его содрогнуться, и ретинальный дисплей командора расцвел алыми глифами предупреждений.<br /> <br /> Серовато-синее лицо Ледяной Волны искривилось от бешенства, и, активировав прыжковые двигатели, он бросился с корабля вниз, на скалобетон, приземлившись со всей плавностью и грацией, на которую только способна была машина, созданная с использованием самых передовых технологий т’ау.<br /> <br /> Он тут же заметил космического десантника с длинными сияющими когтями, одним невидимым росчерком уложившего сразу троих огненных воинов.<br /> <br /> Со скоростью мысли командор бросился вперед, взмахнув дулом ионного акселератора, намереваясь сломать десантника пополам – но лишь со свистом рассек воздух.<br /> <br /> Десантника там уже не было.<br /> <br /> Воспользовавшись собственными прыжковыми двигателями, тот запрыгнул на корму корабля. <br /> <br /> Ледяная Волна понял, что попался на уловку – орудийные залпы выманили его вниз, заставив присоединиться к бою и оставить дроны открытыми для ближних атак. <br /> <br /> Он снова взмыл в воздух, но за те секунды, что ушли у него на прыжок, космический десантник с когтями успел уничтожить один из дронов. По левому крылу корабля застучали искрящиеся обломки.<br /> <br /> На глазах у Ледяной Волны десантник метнулся ко второму дрону и уже занес правую руку с когтями, чтобы сбить его. <br /> <br /> Раздался треск, в стороны полетели голубые искры, дрон упал, и его огни погасли.<br /> <br /> Лишившись обоих дронов-щитов, корабль оказался полностью открыт для противников.<br /> <br /> Не желая признавать промах, Ледяная Волна взревел от злости и выпустил заряд ракет из обоих наплечных установок. <br /> <br /> Космический десантник оказался невероятно быстрым – ракеты должны были уничтожить его, но, покончив с дроном, тот успел развернуться как раз вовремя, чтобы закрыться когтями левой руки. <br /> <br /> Ракета поразила цель и взорвалась, и десантника отбросило прочь с крыла, и он тяжело рухнул на землю.<br /> <br /> Торопясь закончить начатое, Ледяная Волна поспешил вперед по корме и взглянул вниз. Но десантника там уже не было. Тот исчез.<br /> <br /> Почти сразу же перед глазами командора вспыхнули предупреждающие значки.<br /> <br /> В энергобарьер его боескафандра ударила еще одна очередь пуль, нещадно взрываясь. И на этот раз обстрел шел с воздуха.<br /> <br /> Над головой командора пронесся самолет гуэ’ла. Этот оказался другим – более мелким и шустрым, не настолько тяжелобронированным и вооруженным.<br /> <br /> А у его «Быстрины» закончился боезапас.<br /> <br /> Самолет по дуге прошел мимо, и Ледяная Волна поймал его на прицел ионного акселератора. Отдача выстрела оказалась такой мощной, что содрогнулся весь боескафандр.<br /> <br /> Заряд смертоносного света не попал по юркому имперскому суденышку совсем чуть-чуть, облизнув правое крыло, облитое маскировочным покрытием. Самолет, тяжело припадая вправо, ушел прочь из зоны поражения, и Ледяная Волна, выругавшись, переключил внимание на небольшой отряд людей и космических десантников в легкой броне, направлявшихся к полю боя с юго-востока.<br /> <br /> Зарычав, он прицелился и выпустил еще один ослепительный залп из акселератора, уничтожив одного из людей и оставив глубокую черную выбоину в скалобетоне. Остальные увернулись или пригнулись, некоторые открыли ответный огонь, но расстояние все еще было слишком большим. Но времени разделаться с остальными у командора уже не оставалось – по щитам снова ударили мощные залпы – на этот раз целых два, снизу и сбоку.<br /> <br /> Как оказалось, его поливал огнем низкорослый, широкоплечий десантник, вооруженный исполинской пушкой. Ледяная Волна спрыгнул обратно с кормы корабля. Судя по показаниям внутренних дисплеев, «Акулы-бритвы» были всего в двух минутах пути. Уже почти настала пора подниматься на борт. Открыв канал связи, командор приказал опустить заднюю рампу.<br /> <br /> Очень скоро он наконец-то покинет проклятый Тихонис. Как же он ненавидел эту планету!<br /> <br /> Его назначение сюда с самого начала выглядело чудовищным оскорблением. И только присутствие аун’Дзи хоть как-то облегчало ситуацию. Они оба заслуживали лучшего. Командор сделает все возможное, чтобы ауна снова призвали на Т’ау, чтобы его заметили и воздали по заслугам. Он не позволит своему возлюбленному лидеру прозябать здесь.<br /> <br /> Впереди ждало светлое, преисполненное почестей будущее для них обоих.<br /> <br /> Впереди ждали бесценное отмщение и искупление.<br /> <br /> Впереди ждало спасение их расы, их великая судьба.<br /> <br /> И шас’о Т’кан Джай’кал не собирался отступать.<br /> <br /> <br /> ===54===<br /> <br /> Андрокл бросился в сторону, тяжело ударившись об землю.<br /> <br /> Это спасло ему жизнь.<br /> <br /> Выстрел «Быстрины» рассек скалобетон и обратил в пыль одного из элизийских штурмовиков, Гамлина. Даже сапогов не осталось.<br /> <br /> Отряд «Копье-Три» и без того уже лишился Нихса, Винта и Норлунда в бою у восточного края посадочного поля, а теперь пал и Гамлин, и в живых осталось только двое – сержант Григолич и капрал Лунде.<br /> <br /> Бойцы «Арктура» сражались достойно, ничуть не хуже любых других смертных войинов, которых доводилось встречать Андроклу и его истребительной команде – но они страдали от лучевой болезни, а враги существенно превосходили их числом.<br /> И как бы Андрокл не старался, он не сумел бы их спасти.<br /> <br /> Прямо впереди темнели обугленные останки «Жнеца-Три». Это было единственное доступное укрытие, пусть и скверное, и не особо прочное. Андрокл вскочил на ноги и приказал остальным занять позиции среди обломков, а сам наскоро оглядел поля боя.<br /> <br /> Сражение кипело вовсю – отряд «Коготь» обрушивал на т’ау всю свою мощь, но синекожих было слишком много, а в присутствии Ледяной Волны – кто еще мог управлять той «Быстриной»? – они сражались с такой яростью, какой Андрокл в них еще не видел. Они изо всех сил старались прикрывали готовящийся к взлету корабль и своего шас’о.<br /> <br /> ''И ту предательницу ордоса. Она должна быть на борту.''<br /> <br /> Стоило Андроклу мысленно произнести слово «предатель», как Кабаннен и Люцианос, будто услышав его, выскочили из люка в правом борту корабля, присоединяясь к бою.<br /> <br /> Андрокл не отрывал взгляда от Кабаннена, чувствуя, как в нем закипает кровь. Он с трудом подавил острое желание выскочить из укрытия с боевым кличем.<br /> <br /> Сначала нужно было подобраться поближе. Предатели были закованы в полный силовой доспех, а Сын Антея и его братья – нет. И безрассудно бросаться в бой не стоило.<br /> <br /> Вот только Стригго и Гедеону об этом никто не сказал.<br /> <br /> Кархародон и Воющий Грифон почти одновременно покинули укрытие и бросились вперед со всех ног. Гедеон держал наперевес болтер, а в руках Стригго переливались короткие силовые клинки.<br /> <br /> Кабаннен и Люцианос не сразу заметили их, целиком сосредоточенные на том, чтобы добраться в гуще боя до «Когтя». А те очень быстро оказались рядом.<br /> <br /> И Стригго уже успел метнуться вперед, взмахивая мечами, когда Люцианос, почуяв неладное, в последний момент обернулся – и обнаружил, что его вот-вот раскромсают на части.<br /> <br /> Каким бы быстрым он ни был – собственные рефлексы Люцианоса ничуть не уступали рефлексам Кархародона, - но на таком расстоянии увернуться от смертоносных ударов он бы не смог. И глаза Стригго полыхнули – он не сомневался, что настиг добычу.<br /> <br /> Сверкнула яркая вспышка, раздалось шипение и треск, и в воздух взметнулось два фонтана искр.<br /> <br /> Стригго в изумлении округлил глаза.<br /> <br /> Люцианос вскинул левую руку. Она наглухо заблокировала клинки. Эта рука должна была лежать на земле, а клинкам полагалось глубоко вонзиться в тело предателя – но этого так и не произошло.<br /> <br /> Оба космических десантника замерли на мгновение, пока их сознание нагоняло сработавшие рефлексы – а затем Люцианос с силой ударил Стригго в грудь, отбросив его на три шага назад.<br /> <br /> Кархарадон уставился на него – смятение в его глазах постепенно уступило место пониманию, когда он разглядел у Люцианоса грозовой щит, крохотный генератор отражающего поля, похожий на блюдце. Тот висел на креплении левого наплечника.<br /> <br /> - Ты дерешься со мной, как трус, прикрываясь щитом.<br /> <br /> Отражающее поле могло бы поддаться, если бы Стригго наносил удары слишком быстро и слишком часто. Но он понял, что принести то прекрасное возмездие, какое он представлял себе, и убить предателя одним-единственным ударом не выйдет.<br /> - Ты жив, брат, - Люцианос пропустил оскорбление мимо ушей. – Я думал, что…<br /> <br /> - Меня не так-то легко прикончить, изменник.<br /> <br /> Люцианос выглядел так, будто эти слова искренне его задели.<br /> <br /> Стригго закружил вокруг него на полусогнутых ногах, как хищник, готовый в любой момент нанести следующий удар.<br /> <br /> - Я никогда не желал тебе смерти, Стригго, - проговорил Люцианос, - ни тебе, ни всем вам. И мне было больно видеть, как синекожие вас забирают. Меня мутило от этого. Но что я мог поделать? Эпсилон отдала приказ. Ты встал на сторону Андрокла и нарушил их. Это ''вы'' нарушили клятвы, данные Караулу и ордосу. Андрокл никогда не понимал всей важности того, чем она здесь занимается. Я предупреждал тебя, что не стоит его слушать, что все на самом деле гораздо сложнее, чем кажется. И теперь мы отправляемся туда, куда тебе дороги нет, хотя мне бы очень хотелось, чтобы все было иначе. Присоединяйся к нам. Еще не так уж и поздно. Как только ты поймешь всю…<br /> <br /> Стригго зарычал, нанося еще один бешеный, смертоносный удар. Люцианос увернулся, и Кархародон позволил инерции увлечь себя вперед, используя набранную скорость, чтобы ударить назад. Клинок со свистом рассек воздух, едва не лишив Люцианоса головы.<br /> <br /> А затем откуда-то слева трижды рявкнул болтер.<br /> <br /> Стригго едва успел поднять клинки, и болты угодили в лезвия. Их взрыв отбросил Кархародона на добрых шесть метров, а левую руку исполосовали мелкие осколки шрапнели.<br /> <br /> Кабаннен перешагнул через труп только что убитого им Гедеона и зашагал прямиком к Стригго. Череп Воющего Грифона превратился в кровавую кашу, и сапоги Кабаннена оставляли на земле темно-красные следы.<br /> <br /> - Кто еще? – пророкотал Железная Рука. – Кто еще выжил при бомбардировке тюрьмы? И как?<br /> <br /> Об его правый наплечник заколотили разрывные пули. Они должны были оставить в керамите глубокие вмятины, уничтожив белый символ ордена Железных Рук, украшавший его – да вот только не оставили.<br /> <br /> Разрывающиеся пули окружали мерцающие искры – собственный грозовой щит Кабаннена с легкостью отразил атаку.<br /> <br /> Желенорукий обернулся, прослеживая траекторию выстрелов – прямо к нему шагал Андрокл, облаченный лишь в скаутский доспех, точно так же, как Гедеон и Стригго, но совершенно не скрывающийся. Это сложно было назвать честным поединком, но Кабаненна сейчас мало волновала справедливость. Важнее всего – исход боя.<br /> <br /> Дуло болтер-«Охотника» Андрокла смотрело прямо в лоб его бывшему Альфе.<br /> <br /> - Предатель, - прошипел могучий десантник. – Изменник.<br /> <br /> - Ни то и ни другое, дубина, - Кабаннен усмехнулся. – Твои умозаключения нуждаются в серьезной корректировке.<br /> <br /> Люцианос увидел, как к ним бегут Пелион и Роен, намереваясь окружить обоих предателей. В этот момент поднялся на ноги и Стригго. Обреченно покачав головой, Люцианос взял Кархародона на прицел и переместился влево, готовый отразить атаку Пелиона.<br /> <br /> Кабаннен взглянул Андроклу в глаза.<br /> <br /> - Ты выжил.<br /> <br /> - Я выжил, - ответил тот. – А вот ты не выживешь.<br /> <br /> Кабаннен покачал головой.<br /> <br /> - Оглянись внимательно. Этот бой совершенно безнадежен. Отступити и не вмешивайся, и я позволю тебе уйти.<br /> <br /> - И я должен поверить слову предателя?<br /> <br /> Кабаннен демонстративно посмотрел по сторонам.<br /> <br /> - Здесь нет никаких предателей, брат. Только двое Адептус Астартес, которые смотрят на вещи чуть шире. Я пытался тебе сказать. И у тебя была возмож…<br /> <br /> Андрокл снова выстрелил, в этот раз целясь ему прямо в лоб. Кабаннен вскинул левую руку, раскрыв ладонь – и болт-снаряды снова разорвались, не причинив никакого вреда, бессильно столкнувшись с грозовым щитом.<br /> <br /> - Не глупи. Тебе не выиграть. Отступай. Возвращайся на Таласу Прайм. Или на Дамарот.<br /> <br /> - Честь требует поединка, Кабаннен. Или ты уже забыл, что такое честь? Мы оба с тобой знаем, что я в состоянии тебя одолеть. Ты и сам видел, что слухи о моем ордене – правда. Некоторые зовут наше основание Проклятым, но это не проклятие. Сыны Антея не знают поражений на твердой земле. И тебе не одолеть меня здесь, несмотря на все твое снаряжение.<br /> <br /> - Ты – плоть, - проворчал Кабаннен. – А плоть слаба.<br /> <br /> Он закинул болтер за плечо, пошевелил металлическими пальцами – обе руки ему заменяли прочные титановые протезы, - и вытащил длинный черный боевой нож.<br /> <br /> - Ты усомнился в моей чести. И вот этого я тебе не прощу. Будем биться врукопашную, один на один.<br /> <br /> Андрокл бережно опустил болтер на землю и достал нож из ножен за спиной.<br /> <br /> Кабаннен усмехнулся, ничуть не сомневающийся в своей победе.<br /> <br /> Они сошлись и закружили друг напротив друга.<br /> <br /> - Что ты делаешь? – позвал Роен по вокс-каналу. – Он же в полном доспехе! Ты же не думаешь, что…<br /> <br /> - Это ему не поможет, Роен. Сам увидишь. Разберись побыстрее с Люцианосом и иди, помоги «Когтю». Эту «Быстрину» надо уничтожить. Время работает не в нашу пользу. Шевелитесь, братья. Шевелитесь.<br /> <br /> Кабаннен подобрался поближе, и боковое зрение Андрокла сузилось. Теперь яростная битва, кипевшая вокруг корабля, казалась чем-то далеким и едва различимым – он все еще слышал ее, но лишь краем уха. Вселенная сжималась и сжималась, пока не осталась лишь та крохотная площадка, где происходил их с Кабанненом поединок.<br /> <br /> Они оба приняли одинаковую стойку, протянув вперед правую руку и приготовившись парировать чужой удар левой.<br /> <br /> Андрокл был гигантом даже по меркам космодесанта. Даже без доспеха он не уступал Кабаннену ростом, а в плечах был почти так же широк, как его противник в полном доспехе. Он обладал выдающейся силой, а его тренировки и боевой опыт были всесторонними.<br /> <br /> И теперь Андрокл полагался на них.<br /> <br /> - Не будем тянуть, - хмыкнул Кабаннен. – А то я на рейс опоздаю.<br /> <br /> Они одновременно нанесли удар.<br /> <br /> В стороны посыпались искры.<br /> <br /> Для одного из них этот бой должен был стать последним.<br /> <br /> <br /> ===55===<br /> <br /> ''- Грамотей!'' – позвал Раут по воксу. ''– Рампа!''<br /> <br /> Каррас оглянулся и увидел, как задний люк корабля раскрывается, как челюсти какого-то морского чудовища.<br /> <br /> Отряды огненных солдат, наступавшие со всех сторон, резко усилили натиск, напирая все больше и все яростнее, и в конечном итоге «Коготь» был вынужден отступить под прикрытие стопок контейнеров, автоматических погрузчиков и остальной техники.<br /> <br /> Вокруг то и дело свистели пули, а нос щекотал резкий запах озона от импульсных выстрелов.<br /> <br /> - Многовато их тут, - проговорил Фосс. – Грамотей, может быть, стоит их всех разом и поджарить, пока они все так близко? Как ты поджарил тех генокрадов на Кьяро.<br /> <br /> Каррас переглянулся с Раутом.<br /> <br /> Генератор поля Геллера явно находился на борту корабля, и, подключенный, отрезал от варпа содержимое трюмов. Находясь в сорока метрах от массивного черного корпуса, Каррас ощущал влияние поля – оно давило на его душу, а его резонанс ослаблял связь его разума с потоком силы имматериума. Здесь этот эффект локализовался куда сильнее, чем в Алел-а-Тараге, и потому был куда мощнее. Эпсилон наверняка настроила генератор на объем и форму корабля, пока готовилась к отлету.<br /> <br /> А значит, ее «образцы» находились сейчас на борту.<br /> <br /> Даже если бы Каррас и сумел вызвать бурю колдовского пламени, как предлагал Имперский Кулак, он не стал бы так рисковать. Никакой ужас из всех, что ему встречались, не мог сравниться с битвой за собственную душу. И эту битву, мрачно напомнил себе Каррас, он бы никогда не выиграл в одиночку – да и, сказать по правде, это была не его победа.<br /> <br /> Пускай он и был первым кодицием ордена Призраком Смерти, и его дар, как считалось, уступал по силе лишь дару Афиона Кордата, но ему совершенно не хотелось больше рисковать собственной душой. Он больше никогда не будет столь опрометчив, и не станет так сильно полагаться на варп, распахивая полностью внутренние врата, выпуская дар в полную силу. <br /> <br /> Раут ясно дал ему понять – если чистота души Карраса снова окажется под угрозой, то Экзорцист его убьет. И поступит совершенно правильно.<br /> <br /> - Мой дар ослаблен, братья, - ответил он. – На этом корабле – генератор поля Геллера. Эпсилон прячется там, надеясь обогнать время. Давайте-ка лишим ее этой надежды.<br /> <br /> - «Быстрина» подстрелит нас сразу же, как только мы попытаемся добраться до рампы, Грамотей, - напомнил Соларион.<br /> <br /> - Значит, вы будете ее отвлекать, - заявил Каррас, - а я должен попасть внутрь.<br /> <br /> - Корабль-то большой, - заметил Фосс. – И т’ау там полно.<br /> <br /> Каррас протянул руку, касаясь рукояти Арквеманна, выглядывающей из-за его правого наплечника. Он не ощущал боевого задора меча, потому что связь между ними обрывалась подавляющим полем, но великолепный клинок все равно был способен сразить любого т’ау, оказавшегося достаточно близко.<br /> <br /> - Я на это надеюсь, - проговорил Каррас. – Мой меч еще не пил ничьей крови.<br /> <br /> - Я разберусь с «Быстриной», Грамотей, - подал голос Зид. – А вы все можете насладиться зрелищем.<br /> <br /> - Идиот белорожий, - проворчал Фосс, - она и так тебе уже крылышки обрезала. Ты только потому и жив до сих пор, что под корабль успел закатиться.<br /> <br /> - Двигатели семьдесят процентов мощности сохранили, обезьяна ты перекачанная, - фыркнул Зид, - этого более чем достаточно.<br /> <br /> - Подходящая высота, - указал Соларион на высокую стопку контейнеров с припасами, торчавшую на краю поля боя. – Я буду там.<br /> <br /> Он наскоро проверил, сколько патронов осталось в обойме винтовки, и закинул ее обратно за плечо.<br /> <br /> - Я пойду с бледнолицым «Быстрину» ловить, - заявил Фосс. – Вдвоем врага злить сподручнее, чем поодиночке.<br /> <br /> - Валяй, колобок, - пожал плечами Зид. – Убийство все равно будет моим.<br /> <br /> - Смотрящий, - позвал Каррас. Раут мрачно уставился на него. – Ладно, идешь со мной. Просто постарайся не подвернуться мне под клинок, когда мы окажемся на борту. У «Быстрины» наверняка усиленная оптика и сенсорные датчики, но дымовыми гранатами воспользуемся все равно. Я рассчитываю, что вы трое отвлечете ее от нас. И не погибните там.<br /> <br /> Фосс выглянул из укрытия. Враги приближались с трех сторон одновременно.<br /> <br /> - Пехота т’ау наступает, собираются зайти с флангов.<br /> <br /> - Давайте-ка покончим с ними, - откликнулся Соларион.<br /> <br /> - Оптику на мультиспектр, - приказал Каррас, и весь «Коготь» движением век переключил линзы шлема на усиленный режим. <br /> <br /> Каррас кивнул Рауту, и они оба выпустили по дымовому заряду из подствольных гранатометов, Соларион и Фосс добавили пару ручных, и все вокруг затянула густая серая завеса.<br /> <br /> Впрочем, для Адептус Астартес окружающий мир по-прежнему был ясным и четким – на смену дневному свету пришли жар, излучение и колебания воздуха.<br /> <br /> - Пошли! – скомандовал Каррас.<br /> <br /> Дюзы прыжкового ранца Зида изрыгнули белое пламя. Мгновение назад он был здесь, с остальным отрядом, секунда – и в воздухе осталось лишь облачко дыма. <br /> <br /> Фосс спокойно вышел из укрытия, и, увидев, как на него широкой шеренгой надвигаются огненные воины, зажал триггер «Инфернуса» и принялся выкашивать ряды врагов очередями крупнокалиберных болт-снарядов.<br /> <br /> Соларион бросился бегом к контейнерам, а Каррас вместе с Раутом поспешил к раме. Та уже опустилась до конца, и наружу, не обращая внимания на дым, выскочил целый отряд т’ау – они так же переключили собственные визоры на тепловой режим.<br /> <br /> Космические десантники побежали прямо им навстречу, болтеры с глушителями почти бесшумно сеяли смерть, уничтожая противников по несколько за раз. И очень скоро двое Караульных, перескочив тела убитых, поднялись по рампе в хвостовой отсек корабля. <br /> <br /> Там обнаружились техники из касты земли – они закрепляли ящики и контейнеры в стойках, вмонтированных в палубу.<br /> <br /> Примагнитив болтер к набедренному креплению, Каррас вытащил из ножен Арквеманн и вместе с Раутом направился вперед. Рядом с ними, могучими воплощениями смерти, облаченными в черную броню, т’ау казались детьми. От их поступи палуба содрогнулась.<br /> <br /> Техники обернулись слишком поздно. Арквеманн сверкнул в свете ламп, и стены и палубу забрызгало синей кровью.<br /> <br /> Из грузового отсека Каррас и Раут выбрались в широкий центральный коридор. Слева и справа обнаружились двери, но в большинстве своем они были слишком маленькими, чтобы через них мог протиснуться космодесантник. А впереди виднелась лестница, ведущая на верхнюю палубу – там находился еще один отсек, просторный и сплошь заставленный рядами криогенных капсул. Крайние ряды составляли капсулы побольше, закрепленные у стен вертикально. И все они были запечатаны и прикрыты. <br /> <br /> «В капсулах на полу – гибриды», - догадался Каррас. – «А у стен – чистокровные».<br /> <br /> Вокруг капсул сновали рабочие из касты земли, придирчиво проверяя показатели на каждой из них. А у дальней стены стояла высокая, худосочная женщина – рядом с ней виднелось некое устройство около двух третей человеческого роста в высоту. Эта машина, имевшая странную, отталкивающую форму и излучавшая сверхъестественную энергию, явно имела имперское происхождение, и на корабле т’ау, в окружении их механизмов и работников, смотрелась чужеродно. От одного взгляда на нее у Карраса по коже побежали мурашки. Где-то в голове, прямо за глазами, разлилась острая боль.<br /> <br /> ''Вот он, генератор поля Геллера с ее корабля.''<br /> <br /> Почувствовав чужой взгляд, женщина обернулась. Шелковистые черные волосы, обрамлявшие ее худое бледное лицо, поблескивали в свете ламп.<br /> <br /> - Что бы вы не собирались делать, Караульные, - проговорила она, кладя ладонь поверх машины, - не повредите это. А то сами знаете, что будет.<br /> <br /> Каррас зашагал к ней, убирая за спину Арквеманн, и перепуганные техники разбежались в стороны, убираясь с его пути. Раут остался стоять, держа наготове болтер и наблюдая за техниками сквозь алые линзы шлема, готовый пристрелить любого, кто шевельнется.<br /> <br /> - Мы уходим, - заявил Каррас Эпсилон, и та улыбнулась, но в ее улыбке не было ни грамма тепла. Инквизитор была прекрасна – по меркам смертных мужчин, воспринимающих подобные вещи. Каррас не мог прочитать ее ауру из-за поля Геллера, но ему это и не требовалось – достаточно было взглянуть на ее ледяные, безжалостные черты.<br /> <br /> «Вот уж истинное порождение Инквизиции», - подумалось Каррасу. – «Она такая же, как Сигма. Все средства хороши, а честь пусть катится в бездну».<br /> <br /> Он снял шлем, но женщину ничуть не испугало мрачное выражение его бесцветного лица. <br /> <br /> - Идем со мной, Караульный, - просто сказала она. – Идем со мной на территорию т’ау, в давно заброшенные места, и я покажу тебе, ради чего все это делалось. И если ты и тогда сочтешь меня виновной, то можешь казнить на месте. Но сейчас я говорю тебе – как только ты увидишь это собственными глазами, как только ты поймешь, любая цена покажется ничтожной, и все, что я сделала, покажется тебе правильным.<br /> <br /> - Аль-Рашак? – уточнил Каррас.<br /> <br /> - Аль-Рашак, - кивнула она. – Варп-аномалия, не похожая ни на иную другую, забытая в прошлом. Ее считают всего лишь легендой, но она существует на самом деле. И с ее помощью можно стереть ошибки прошлого. Императора можно спасти от вечных страданий на Золотом троне. Человечество сможет править вселенной. Наша бесконечная война наконец-то окончится.<br /> <br /> - Ты ходишь по краю ереси, женщина, - рыкнул Раут.<br /> <br /> - Я – инквизитор, - огрызнулась та. – ''Я'' решаю, что считать ересью.<br /> <br /> - Ты свихнулась, - покачал головой Каррас. – А у меня есть приказ. Я должен тебя вернуть. Ты перешла всякие границы.<br /> <br /> - Я не могу вернуться. Не сейчас. Я заставила т’ау делать именно то, что требовалось. Здесь, на Тихонисе, я помогла «Черному семени» продвинуться дальше, чем любой другой на Объекте-пятьдесят два смог бы представить. Омикрон бы приказал вам помочь мне, если бы только…<br /> <br /> - Омикрон?<br /> <br /> Эпсилон рассмеялась.<br /> <br /> - Вы даже не знаете, на кого работаете. А ты думал, это Сигма сидит на самом верху?<br /> <br /> - Мне все равно, где он сидит, - ответил Каррас, и, подойдя к женщине, ухватил ее за плечо. – Хватит разговоров! – прорычал он, наклоняясь к ней, и его пугающее лицо оказалось прямо напротив ее собственного. – Ты идешь с нами. Твои дела здесь закончены.<br /> <br /> Глаза Эпсилон гневно свернули. Она взмахнула рукой, метя ему в лицо – невероятно быстро. Нейральная аугментация превращала ее саму в оружие.<br /> <br /> Но она не была космодесантником.<br /> <br /> Каррас поймал ее за запястье – она не успела совсем чуть-чуть, - и повернулся, взглянув на ее пальцы. На одном из них обнаружилось кольцо, из которого торчал шип. А на самом его кончике блестела черная капля яда.<br /> <br /> - Для того, чтобы убить десантника, сгодится не всякий яд, - угрожающе прорычал Каррас. – Но у тебя, как я вижу, нашлась подобная штука?<br /> <br /> Он поразмыслил, не сломать ли ей руку, но потом просто стиснул ее покрепче, пока Эпсилон не зашипела сквозь зубы от боли.<br /> <br /> - Смотрящий! Убей из всех! – велел Каррас.<br /> <br /> Раут быстро и методично расстрелял техников, уложив каждого из них метким выстрелом в голову. Каррас направился вперед, увлекая Эпсилон за собой.<br /> <br /> Она бессильно поволоклась за ним, и в этот момент ее рука нащупала маленький высокомощный плазменный пистолет. Она резким движением прижала его дуло к голове Карраса – несмотря на весь свой рост, она с трудом дотянулась до него.<br /> <br /> И тут что-то тихо, отрывисто хлопнуло.<br /> <br /> И руку Эпсилон свела резкая и чудовищно сильная боль.<br /> <br /> Раут выбил оружие из ее пальцев выстрелом болтера. Ей повезло – сами пальцы он ей все-таки оставил.<br /> <br /> Дуло его болтера-«Охотника» продолжало смотреть прямо на нее.<br /> <br /> - В следующий раз, женщина, - предупредил Раут, - я отстрелю тебе руку.<br /> <br /> Каррас заставил ее развернуться, и его алые глаза сверкнули – но, сдержав свою ярость, он принял иное решение.<br /> <br /> - Поспи-ка ты немного, - велел он и ударил Эпсилон в челюсть с достаточной силой, чтобы та лишилась сознания. Перекинув ее безвольное тело через плечо, Каррас направился дальше.<br /> <br /> - Так будет проще, - сказал он Рауту, проходя мимо.<br /> <br /> - Грамотей, - позвал тот, не отрывая взгляда от генератора поля Геллера.<br /> <br /> - Говори, - откликнулся Каррас, останавливаясь.<br /> <br /> - Я не составлю его в рабочем состоянии в руках у т’ау.<br /> <br /> Каррас оглянулся на генератор и снова перевел взгляд на Экзорциста.<br /> <br /> - Это единственное, что подавляет тиранидский зов. И если мы уничтожим генератор, то обречем на смерть все живое на этой планете, Смотрящий. Мятежные племена помогали нам с самого начала, и я не собираюсь…<br /> <br /> Болтер Раута рявкнул. Разрывные снаряды угодили в генератор, пробив в металлической оболочке крупные дыры и превращая его в дымящийся кусок хлама. Волны психического света еще потанцевали вокруг сломанного устройства, а затем сгинули вовсе.<br /> <br /> - Ради святой Терры! – охнул Каррас. <br /> <br /> На лице Раута не дрогнул ни один мускул.<br /> <br /> - Ты только что погубил целую планету!<br /> <br /> - Я никого не погубил, - спокойно ответил Раут. – Отдай мне все взрывоопасные боеприпасы, которые у тебя остались.<br /> <br /> На секунду воцарилось хмурое молчание. А затем Каррас отстегнул ремень снаряжения и передал его Экзорцисту.<br /> <br /> Тот забрал взрывчатку и направился обратно в отсек.<br /> <br /> - Уноси отсюда Эпсилон и оставь этих чудовищ мне. Они не успеют дозваться разума улья. <br /> <br /> Каррас поудобнее пристроил инквизитора на плечо и зашагал вниз по рампе.<br /> <br /> Поле Геллера отключилось, и он снова начал ощущать вокруг себя энергию варпа – та билась в его внутренние врата, не имея сил пробиться наружу до тех пор, пока он сам не растворит их. И душа Арквеманна снова чувствовалась рядом, жаждущая чужой крови – аура клинка переплеталась с собственной аурой Карраса.<br /> <br /> Он ощущал и своих боевых братьев – их психические сигнатуры сияли и переливались, горя азартом битвы.<br /> <br /> Было здесь и что-то еще, заглушавшее все остальное – эфемерное присутствие чего-то большого и могучего. Каррас не мог толком ни уловить его, ни понять природу или местонахождение – оно как будто было везде и нигде одновременно.<br /> Крупная и сильная, эта сущность отражала любые попытки его разума дотянуться до нее.<br /> <br /> Одно Каррас знал наверняка – она была куда сильнее, чем он сам.<br /> <br /> И его не оставляло предчувствие, ледяным комком ворочавшееся внутри, что «Коготь» наконец-то настиг Эпсилон только для того, чтобы ее отобрали.<br /> <br /> <br /> ===56===<br /> <br /> Зид прыгнул – вспыхнувшие двигатели ранца подняли его в воздух ровно в тот момент, когда граната, брошенная т’ау, взорвалась. Она бы лишила его ноги, может быть, даже двух – он успел убраться подальше, но для этого пришлось выскочить из укрытия, оказываясь прямо перед глазами у противников.<br /> <br /> Вслед ему с земли начали стрелять, и Зид, отключив двигатели, камнем рухнул вниз, прямо посреди вражеского отряда, пытавшегося достать его. Пули и импульсные заряды трещали и шипели, ударяя в его керамитовые наголенники.<br /> <br /> Он приземлился прямо на голову одному из т’ау, сминая его кости в кашу, рассек сверкающими когтями остальных и снова унесся прочь, вовремя метнувшись под фюзеляж корабля, скрываясь от новой волны огня.<br /> <br /> И, выскочив с другой стороны, оказался прямо перед носом у огромной «Быстрины».<br /> <br /> Искусственный интеллект ее сенсорных систем мигом засек Гвардейца Ворона, и Ледяная Волна развернул боескафандр, чтобы уничтожить его – смертоносный замах ионного акселератора оказался таким быстрым, что его почти невозможно было разглядеть.<br /> <br /> Зиду ничего не оставалось, как взлететь вверх, и он тяжело врезался в крыло корабля, повредив ранец. Двигатели отключились, не реагируя на команды, и Зид рухнул на землю. На ретинальном дисплее заплясали алые руны. Адреналин в его крови подскочил, и оба сердца заколотились.<br /> <br /> С трудом поднявшись на четвереньки, Зид помотал головой, унимая звон в ушах, и поднял глаза на «Быстрину».<br /> <br /> Широкое дуло основной пушки боескафандра уже засияло, накапливая заряд частиц перед тем, как выпустить залп.<br /> <br /> «Нет, только не так», - мысленно одернул себя Зид. – «Не на коленях, космодесантник!»<br /> <br /> Приподнявшись, чтобы встретить противника лицом к лицу, он активировал и швырнул громовую ЭМИ-гранату – последний удар перед тем, как сгинуть навеки.<br /> <br /> Та взорвалась ровно в тот миг, когда Ледяная Волна собрался выстрелить.<br /> <br /> Сияние угасло. Оружие замкнуло.<br /> <br /> Граната угодила в самую середину, взрыв прогремел над кабиной «Быстрины» - ее мощности не хватило, чтобы обесточить весь боескафандр, но оказалось достаточно, чтобы пробить щит и повредить несколько подсистем.<br /> <br /> Вокруг «Быстрины» замерцал сияющий ореол – защитное поле отключалось и подключалось снова, пока искусственный интеллект систем управления щитами боролся с электромагнитными помехами.<br /> <br /> Системы управления движениями не пострадали, и «Быстрина» шагнула вперед – злость и жажда убийства захлестнули Ледяную Волну с новой силой. <br /> <br /> Едва трехпалая нога боескафадра успела коснуться скалобетона, как ее снова окутало сияние – в генератор защитного поля на левой руке «Быстрины» ударили лучи сдвоенной лаз-пушки, и тот взорвался. Пылающие обломки посыпались на землю, и «Быстрина», содрогнувшись, припала на металлическое колено.<br /> <br /> Зид обернулся, высматривая, откуда стреляли. С юга к полю боя спешил Хирон, и не он один – следом за ним шагал космический десантник в знакомой терминаторской броне, в сопровождении пятерых собратьев.<br /> <br /> Отделение «Скимитар» уцелело.<br /> <br /> - Их шас’о наконец-то показался! – прогрохотал по воксу Яннис Броден. – И эта ошибка станет его смертным приговором!<br /> <br /> Именно этого момента Черный Храмовник и дожидался - уверенный, что Ледяная Волна не появится до самой последней минуты, он приказал своей истребительной команде прятаться под завалами, чтобы т’ау полагали их мертвыми. Пусть синекожие обольщаются ложными надеждами до нужного момента – критического момента, когда командор огненной касты больше не сможет прятаться, когда корабль появится на посадочной площадке.<br /> <br /> И лишь когда этот момент настанет, вся мощь Караула Смерти обрушится на них, и праведная резня лишит т’ау их нечестивых жизней.<br /> <br /> Броден использовал остальных, чтобы те отвлекали синекожих и оттягивали их прочь. «Коготь», «Сабля» и отряды-«Копья» должны были истощать силы т’ау до тех пор, пока «Скимитар» не будет готов забрать награду.<br /> <br /> <br /> Теперь, когда щит «Быстрины» вышел из строя, а впереди показались новые противники, Ледяной Волне пришлось смириться с мыслью, что он может и не пережить этой битвы. При мысли об этом он приказал системе жизнеобеспечения пилота вколоть нейроусилители в его тело. <br /> <br /> Те мощной волной ударили по нервам, и спустя две секунды командор ощутил себя на взводе. Восприятие обострилось до предела.<br /> <br /> Как скоро прибудут на помощь «Акулы-бритвы»?<br /> <br /> До их появления оставалась одна минута.<br /> <br /> Он увидел, как космодесантник с когтями перекатился под корабль и скрылся из виду. Последовать за ним командор не мог – под кораблем «Быстрина» не пролезла бы. Значит, нужно ловить десантника с другой стороны…<br /> <br /> С юга в левую руку боескафандра снова угодил выстрел.<br /> <br /> Активировав прыжковые двигатели, «Быстрина» одним невидимым движением ушла прочь от опасности, перемахнув через корабль, скрываясь за его бронированной тушей от штурмовой и лаз-пушки.<br /> <br /> Приземлившись, командор отдал приказ огненным солдатам уничтожить нападавших, приближавшихся с юга. Т’ау рассредоточились по укрытиям и открыли огонь.<br /> <br /> Основная масса выстрелов пришлась по Хирону и Бродену, самым крупным мишеням. Те оба пошатнулись, - на дисплеях у них вспыхнули алые руны, а системы охлаждения и защиты брони заработали на износ, - но останавливаться не стали, продолжая пробиваться вперед. Грозовой щит Бродена отразил большую часть жара и кинетической энергии, но его ресурсы подходили к концу. Крепкая броня Хирона перенесла основной удар, но и ее возможности были не бесконечны. Ее покрывали такие вмятины и трещины, что кое-где сквозь них показался титановый каркас.<br /> <br /> Сандстрем из Палачей, получив тяжелый удар, припал на одно колено – сквозь дыру в панцире виднелась обугленная плоть, прямо над животом. Захрипев от боли, Сандстрем поднял фраг-пушку, выцеливая отряд т’ау слева впереди. <br /> <br /> Оружие рявкнуло, выпуская тяжелый снаряд по широкой дуге. Тот угодил в укрытие к огненным солдатам и взорвался. Осколками смертельно ранило половину бойцов, разлетелись брызги синей крови. Трое погибли практически сразу, остальные жалобно закричали, но у их товарищей не было времени помогать – атака «Скимитара» была слишком мощной.<br /> <br /> - Вперед, Караульные Смерти! – ревел Броден. – Император смотрит на нас! Убьем ксеносов во имя Его!<br /> <br /> Зид добрался до укрытия по правому борту корабля и рухнул рядом с Фоссом.<br /> <br /> - Эта проклятая «Быстрина» меня чуть не достала, - прорычал он. – Если бы этот старый мусорный ящик не подстрелил ее…<br /> <br /> - Я смотрю, придется нашему ворону пешком походить, - откликнулся Фосс, кивнув на поврежденный прыжковый ранец Зида.<br /> <br /> - Да я все равно не стану таким же медленным и неуклюжим, как ты, грокс. И потом, я перенаправляю энергию, и турбины через несколько секунд восстановятся до сорока процентов. И как только они дозреют, я еще раз попытаюсь достать до этого ублюдочного боескафандра.<br /> <br /> - Ты дальше собственного носа ничего не видишь. Я уже положил в три раза больше врагов, чем ты.<br /> <br /> Гвардеец Ворона рассмеялся.<br /> <br /> - Если я одолею «Быстрину», ты проиграл, и неважно, какой там был счет.<br /> <br /> Примагнитив молниевые когти к набедренным креплениям, Зид вытащил болт-пистолет и принялся расстреливать синекожих пехотинцев, норовивших зайти с правого фланга.<br /> <br /> - Да откуда они все лезут, а? – спросил Фосс вслух. – Как муравьи!<br /> <br /> - Вот и дави их, как муравьев, - пророкотал знакомый голос по воксу.<br /> <br /> - Вовремя ты показался, железка ходячая, - хохотнул Зид. – Ты, я смотрю, еще и заблудившихся по пути подобрал. Постарайтесь загнать «Быстрину» в угол, чтобы я смог подобраться к ней поближе.<br /> <br /> - Здесь я отдаю приказы, Гвардеец Ворона, - огрызнулся Броден.<br /> <br /> - Ты на связь не выходил, Храмовник, - ответил ему Фосс, - Теперь снова командует Архангел.<br /> <br /> - Больше нет, - отрезал Броден. – Эта женщина еще жива?<br /> <br /> - На пять часов от тебя, Скимитар, - сообщила та по воксу. – Триста метров, приближаемся.<br /> <br /> - Почему ты оставила центр управления? Тебе было приказано…<br /> <br /> - Мы полагали, что ты погиб, Скимитар. Приняли тактическое решение. Нет времени тебе все объяснять. Посмотрите на запад. На девять часов, вверх.<br /> <br /> Фосс с Зидом обернулись, поднимая глаза. К полю боя с ревом неслись шесть гладких кораблей.<br /> <br /> «Акулы-бритвы» из На’тола.<br /> <br /> На глазах у космодесантников к эскадрилье присоединились еще два истребителя – те «Акулы-бритвы», что находились в режиме ожидания с самого начала штурма, держась на расстоянии. Теперь, когда подошли подкрепления, обе «Акулы» вернулись в бой. <br /> <br /> За спиной у Зида и Фосса загудели двигатели готовящегося к отлету корабля, и скалобетон у них под ногами завибрировал.<br /> <br /> - Хирон! – спешно позвал Фосс. – Стреляй по левым двигателям! Твои лаз-пушки – единственное, чем мы можем сбить корабль!<br /> <br /> - Давай! – приказал Броден.<br /> <br /> «Акулы-бритвы» начали снижаться, сбрасывая скорость, уже взяв на прицел дредноут, а вместе с ним и отделение «Скимитар» - все они, как и Копли, и отряд «Копье-один», находились на открытом пространстве, и это делало их легкими мишенями.<br /> <br /> Пушки Хирона сверкнули. Лучи поразили двигатель в самую середину, но его броня оказалась слишком прочной. Она раскалилась добела, но двигатель продолжал беспрепятственно набирать силу. Перезарядив пушку, Хирон выстрелил еще раз.<br /> - Продолжай стрелять, - велел ему Броден.<br /> <br /> До того, как «Акулы-бритвы» обрушат на них лавину огня, оставались считанные секунды, и бежать было некуда. Все подходящие укрытия располагалась слишком далеко.<br /> <br /> - ''Курсивное начертание''Идем на перехват воздушных целей, - раздался голос по основному вокс-каналу.<br /> <br /> С восточной стороны показались три черных корабля, идущие на полной мощности, и их орудия были готовы к бою. Эскадрилья неслась прямо наперерез «Акулам», отчаянно обмениваясь с ними огнем.<br /> <br /> Ведущая «Акула-бритва» разлетелась на куски. Оставшаяся часть корпуса, теряя обломки металла и укрепленной керамики, штопором полетела вниз и врезалась в здание склада на восточном краю посадочного поля. Прогремел взрыв.<br /> <br /> Основная масса вражеских самонаводящихся ракет угодила в кабины «Жнецов-Один» и «-Два», и за секунду до взрыва Венций и Грака, понимая, что смерти не избежать, направили корабли навстречу друг другу. <br /> <br /> «Жнец-Два» совсем чуть-чуть не достал до «Акулы-бритвы», держащейся в хвосте эскадрильи, а «Жнец-Один» в последний момент успел задрать правое крыло, и оно пропахало брюхо той самой «Акуле», которая его подстрелила.<br /> <br /> И все три подбитых корабля рухнули на землю.<br /> <br /> «Черный орел», самый большой и мощный из трех, поймал мощный залп орудийного огня, но дополнительная броня «Громового ястреба» спасла его от гибели.<br /> <br /> Или, по крайней мере, так показалось сначала.<br /> <br /> «Ястреб» прошел между двумя истребителями т’ау, и их хвостовые ионные орудия успели взять штурмовой корабль на прицел и выпустить сдвоенный поток сияющих снарядов.<br /> <br /> Броня «Черного орла» устояла, но спинальный двигатель оказался уничтожен. Он вспыхнул, повалил черный дым, и «Орел» с трудом удержался в воздухе на уцелевшей турбине. Несколько охлаждающих труб были повреждены еще при первом обстреле, и температура двигателя постепенно поднялась до критической отметки. Турбина заскрежетала, начала запинаться, а затем тоже задымилась.<br /> <br /> Тарвал, пилот «Орла», понимал, что его корабль долго не протянет. Он стиснул штурвал, с трудом сумев развернуть «Орел» на север. Оставляя черный дымовой след, теряя отваливающиеся детали, «Громовой ястреб» направился к тому большому кораблю т’ау, стоявшему на земле.<br /> <br /> - Давай-ка изменим ситуацию напоследок, - сказал Тарвал «Орлу».<br /> <br /> И, падая, тот влетел прямиков в левый двигатель корабля.<br /> <br /> Взрывы загрохотали один за другим, дым и пламя повалили во все стороны, и от мощного толчка корабль повернулся на антигравитационной подвеске. Опущенная задняя рампа прочертила по скалобетону черную дугу, высыпая сноп искр.<br /> <br /> Копли видела, как храбро поступили пилоты ордоса – они спасли тех, кто находился на земле, от налета «Акул-бритв», - и не находила слов, глубоко тронутая их героическим самопожертвованием. <br /> <br /> Теперь, когда все имперские самолеты оказались уничтожены, поддержки с воздуха ждать было неоткуда. Пилоты отдали все, что у них было, и погибли с честью, служа образцом воинского духа.<br /> <br /> Уцелевшие «Акулы-бритвы» уже заходили на новый вираж, и у Копли и ее элизийцев шансов не оставалось.<br /> <br /> Может быть, конечно, дым от обломков упавшего корабля сможет прикрыть их хоть немного. Если только они сумеют добраться…<br /> <br /> - Бегом! – рявкнула Копли.<br /> <br /> Истребители т’ау двигались чертовски быстро. Пули застучали по земле – противник целился в основном по космическому десанту, стоявшему впереди. Но про Копли и ее отряд не забыли, и смерть казалась неизбежной. До обломков было еще слишком далеко, а вражеский огонь лишь усиливался.<br /> <br /> Хирону и Бродену досталось больше всех, пули стучали по их броне, как проливной дождь. Прочная броня и переливающееся поле грозового щита выдержали обстрел, поглотив и рассеяв основную часть урона. От каждого попадания вражеских орудий с корпуса и плеч Хирона сыпались пылающие осколки брони – следующий обстрел угрожал стать для него последним. <br /> <br /> Две «Акулы» выпустили по паре самонаводящихся ракет, и их системы управления настроились прямо на Плакальщика.<br /> <br /> Но пока ракеты приближались, Броден успел встать перед дредноутом, заслоняя им путь.<br /> <br /> Он открыл огонь из штурмовой пушки, сбив две ракеты в воздухе. Яркое пламя взрывов вспыхнуло в каких-то тридцати метрах от него.<br /> <br /> Оставшиеся две ракеты поразили цель.<br /> <br /> Броден устоял.<br /> <br /> Снаряды угодили в самый центр его терминаторского доспеха, в массивный нагрудник.<br /> <br /> Каким бы прочим ни был тактический доспех дредноута, Черный Храмовник наверняка бы погиб на месте, не прикрой его грозовой щит. Барьер принял на себя всю мощь обеих ракет, отразив ее – а затем, не выдержав, погас.<br /> <br /> Бродену повезло – третья ракета убила бы его.<br /> <br /> Отряд Копли бросился на землю.<br /> <br /> Пули застучали по скалобетону вокруг них, а затем боевые истребители пронеслись на бреющем полете так низко, что от их выхлопа Копли едва не подбросило в воздух – и ушли вверх.<br /> <br /> Броден к тому времени уже оправился от попаданий, и, развернувшись, открыл яростный огонь по истребителю, шедшему последним. Но тот летел слишком быстро, и очень скоро оказался вне пределов досягаемости.<br /> <br /> - Доберитесь до того корабля т’ау! – приказал Храмовник остальным членам «Скимитара» и отряду «Копье-Три». – Живо! Пока они не развернулись!<br /> <br /> У Копли болело все тело. Шевелиться удавалось с трудом. Болезнь уже почти одолела ее.<br /> <br /> «Сражайся!» - приказала себе самой майор. – «Поднимайся - и вперед!».<br /> <br /> Зарычав сквозь сжатые зубы, она с трудом поднялась на колени, а затем и в полный рост. Перехватив поудобнее скорострельное лаз-ружье, Копли обернулась к остальным:<br /> <br /> - Поднимайтесь все! Мы уже почти на месте.<br /> <br /> Но поднялся только Трискель. Прочие семеро остались лежать.<br /> <br /> Копли уставилась на них, переводя взгляд с одного неподвижного тела на другое. Она разглядела запекшиеся обрубки оторванных конечностей, глубокие дыры, пробитые в дымящихся телах…<br /> <br /> ''Нет.''<br /> <br /> Трискель встал перед ней, и Коли подняла глаза, мокрые от слез.<br /> <br /> - Нет… - едва слышно прошептала она.<br /> <br /> - Погибли, как воины, мэм, - ответил капрал, стараясь не выдавать бурлящие внутри эмоции. – Они заслужили этот покой. И будут ждать нас, когда мы закончим дела здесь. <br /> <br /> Под глазами у Трискеля залегли глубокие тени, а кожа пожелтела. Ему и самому оставалось недолго.<br /> <br /> Они повернулись, вместе глядя на корабль т’ау. Рядом пылал могучий металлический остов «Черного орла» - его нос воткнулся кораблю в бок, и левый двигатель был полностью уничтожен.<br /> <br /> А рев остальных был по-прежнему слышен. И становился все громче.<br /> <br /> Солдаты-т’ау, залегшие в укрытиях, в этот момент отстреливались от массивных противников в черном.<br /> <br /> ''Отделение «Коготь»!''<br /> <br /> «Быстрина» Ледяной Волны уже снова торчала на спине корабля, дожидаясь подходящего момента, чтобы открыть огонь по истребительной команде Карраса.<br /> <br /> - Тарвал подарил нам еще несколько минут, - сказала Копли и закашлялась. Дышать стало сложнее.<br /> <br /> - Именно так, - кивнул Трискель.<br /> <br /> - Цель операции по-прежнему на борту корабля, капрал. Что, если мы присоединимся к остальным спецотрядам и…<br /> <br /> …и что? Даже если они поймают Эпсилон, ее уже никак не вывезти с Тихониса. «Черный орел» уничтожен, звено «Жнецов» тоже. Т’ау полностью контролировали воздушное пространство. И до Эпсилон уже никак не добраться.<br /> <br /> ''И все-таки…''<br /> <br /> Копли посмотрела на Трискеля и устало, едва заметно улыбнулась.<br /> <br /> - Знаешь, капрал, мне кажется, я просто хочу узнать, как эта сучка вообще выглядит.<br /> <br /> Хирон и отделение «Скимитар» уже снова направились к кораблю, торопясь добраться до укрытия прежде, чем оставшиеся вражеские истребители снова окажется у них над головами.<br /> <br /> Копли и Трискель бросились вперед.<br /> <br /> Они были уже совсем рядом с обломками «Громового ястреба», когда т’ау открыли встречный огонь из импульсных и плазменных орудий, когда «Быстрина» командора шагнула к краю правого крыла корабля, взяла дредноут на прицел и обрушила на него все свою бескрайнюю ярость.<br /> <br /> <br /> ===57===<br /> <br /> Восприятие космических десантников отличалось от восприятия смертных.<br /> <br /> Для Адептус Астартес мир был более четким, более живым и более ярким во всех смыслах. Обычный человек оказался бы потрясен и оглушен, начни он воспринимать мир так ярко.<br /> <br /> Несколько на то, что все внимание Андрокла было полностью сосредоточено на смертельном поединке на ножах с Кором Кабаненном, краем сознания он замечал и воспринимал всю кипящую вокруг битву.<br /> <br /> Он услышал, как ревут приближающиеся «Акулы-бритвы». Он уловил яркие вспышки, когда истребители т’ау схлестнулись в воздухе с имперскими самолетами.<br /> <br /> Их с Кабанненом едва не задело взрывом, когда подбитый «Громовой ястреб» врезался в корабль ксеносов.<br /> <br /> Они ненадолго прервали поединок, отступив прочь от жара пламени и сыплющихся обломков раскаленного металла. Удар и взрыв заставили корабль т’ау развернуться на добрых девяносто градусов. <br /> <br /> Андрокл заметил, как двигатель погас и начал остывать.<br /> <br /> «Минус один», - подумал он. – «Это их задержит, пусть и ненадолго».<br /> <br /> Он отследил движения массивного боескафандра, когда та с грохотом взгромоздилась на корабль, и на мгновение Сыну Антея показалось, что смертоносная машина сейчас направит ионное орудие на них с Кабанненом и поджарит обоих. Но Ледяная Волна, похоже, решил не вмешиваться в их бой.<br /> <br /> Взгляд шас'о был устремлен на других врагов.<br /> <br /> И потому поединок продолжился – преисполненный ненависти поток колющих и режущих ударов, ускользаний и парирований.<br /> <br /> На левой руке Андрокла уже зияли два глубоких пореза, и еще один украшал правое плечо. Его орган Ларрамана, имплантированный столетие назад, когда Андрокл был еще простым неофитом, уже остановил кровотечение. Целительные клетки накопились во всех трех ранах, образуя плотную рубцовую ткань.<br /> <br /> Не так-то легко было убить Адептус Астартес простым ножом.<br /> <br /> Кабаннен тоже не избежал ранений – в какой-то момент Андроклу удалось ухватить его и удерживать достаточно долго, чтобы дотянуться до грозового щита и вырвать его из крепления. <br /> <br /> Именно тогда он и получил тот порез на плече – Кабаннен резким и мощным ударом рассек его, снова отходя поближе, но рана того стоила – Андрокл лишил этого бесчестного ублюдка защитного поля.<br /> <br /> Не отрывая взглядов, они снова закружили друг на против друга.<br /> <br /> - Ты славно дерешься, брат, - сказал Кабаннен. – Но счет не в твою пользу. Ты и сам это знаешь.<br /> <br /> - Размечтался, - хмыкнул Андрокл. – Я по-прежнему свеж, как и в начале боя, предатель. Ты переоцениваешь свои преимущества. Если бы тебе по зубам было меня победить, я бы уже был мертв. А времени у тебя остается все меньше.<br /> <br /> - Ваше нападение на Курдизу провалилось, недоумок. Воздушное пространство вы проиграли. Ваша армия сокращается. В моем распоряжении все время мира.<br /> <br /> В этот момент в глазах Кабаннена промелькнуло что-то, что заставило Андрокла насторожиться. Его рефлексы сработали быстрее разума, и он обернулся – но было уже поздно.<br /> <br /> Позади оказался Люцианос – слишком близко, почти нос к носу с Андроклом. Наклонившись, он ухватил Сына Антея поперек груди и приподнял над землей.<br /> <br /> Андрокл зарычал – крепкая хватка предателя выдавила весь воздух из его легких. Опустив взгляд, Андрокл с изумлением увидел в глазах Люцианоса печаль.<br /> <br /> А затем ему в спину глубоко вонзился нож Кабаннена – прямо между позвонками, рассекая нервы.<br /> <br /> Парализованный, Андрокл понял, что это конец. Ему оставалось только наблюдать, и он увидел, как глаза Люцианоса наполнились слезами, как его губы шевельнулись.<br /> <br /> - Прости меня, брат.<br /> <br /> Кабаннен выдрал нож и вонзил снова – на этот раз под сросшиеся ребра, в дополнительное сердце.<br /> <br /> Боли не было. Андрокл наблюдал за собственным убийством как простой зритель, отрезанный от всяких ощущений, лишенный возможности помешать.<br /> <br /> По щекам Люцианоса потекли слезы. Нож Кабаннена вонзился снова, рассекая основное сердце Андрокла и обрывая тем самым жизнь десантника, героя и чемпиона в глазах его собратьев по ордену, избранного Караулом Смерти, образца чести и чистоты.<br /> <br /> Он заслуживал куда лучшей смерти, но судьбе и вселенной не было дела до того, что заслуживают люди.<br /> <br /> Кабаннен вытащил нож и отступил на шаг назад. С лезвия капала кровь.<br /> <br /> - Бросай его, - велел Железнорукий Люцианосу.<br /> <br /> Тот бережное опустил тело на землю и выпрямился, глядя на убитого, не скрывая глубокой печали и стыда за содеянное.<br /> <br /> - Возможно, он был прав, - проговорил Кабаннен.<br /> <br /> - Что? – Люцианос поднял голову, недоуменно нахмурившись.<br /> <br /> - Я пытался убить его с самого начала. Это должно было быть просто. Но просто не вышло, - Кабаннен указал подбородком на остывающий труп. – Я не мог его одолеть, пока его ноги касались твердой земли. Если бы ты его не приподнял, брат… Впрочем, этого мы уже никогда не узнаем наверняка.<br /> <br /> Люцианос помрачнел и отвернулся.<br /> <br /> - Иногда, брат, мне кажется, что я тебя ненавижу.<br /> <br /> Кабаннен убрал оружие в ножны и приглашающе махнул рукой в сторону корабля т’ау.<br /> <br /> Что-то тонко свистнуло в воздухе.<br /> <br /> И череп Люцианоса разорвало на части.<br /> <br /> Обезглавленное тело рухнуло на колени и склонилось вперед, из обрубка шеи хлестала темная кровь.<br /> <br /> Кабаннен развернулся, но рядом никого не оказалось.<br /> <br /> ''Коготь-Три. Тот Ультрадесантник!''<br /> <br /> Поговаривали, что Соларион не зал себе равных в обращении со снайперской винтовкой. Он мог быть где угодно. Кабаннену требовалось отыскать укрытие.<br /> <br /> Но прежде, чем он успел пошевелиться, что-то мелькнуло совсем рядом, и Кабаннен рефлекторно поднял механическую руку, закрывая лицо. <br /> <br /> Раздалось жужжание, затем треск – и рука разлетелась на сотню металлических осколков. Они вонзились в щеки и лоб Кабаннена, и тот помотал головой, отгоняя боль, и осмотрел себя.<br /> <br /> ''Проклятый трусливый снайпер!''<br /> <br /> А затем он поднял глаза – и увидел брата Стригго, несущегося на него как бык-ринокс. Кабаннен бросился за болтером, лежащим на земле, и, подхватив его, прицелился по Кархародону.<br /> <br /> В триста двадцати метрах от него винтовка Ультрадесантника хлопнула еще раз, и болтер вылетел из руки Кабаннена и откатился прочь, слишком далеко.<br /> <br /> Стригго был уже совсем рядом, и Кабаннен увидел острозубый оскал на его уродливом, болезненно-бледном лице, мало похожем на человеческое.<br /> <br /> Взглянув в его черные глаза, Кабаннен увидел смерть.<br /> <br /> Стригго станет его смертью. Железнорукий попытался отогнать эту мысль прочь, но та никак не желала уходить.<br /> <br /> ''Какая ирония…''<br /> <br /> Из всей истребительной команды именно Стригго больше всего нравился Кабаненну.<br /> <br /> ''Ну так иди же сюда, Кархародон. Но не жди, что будет легко.''<br /> <br /> Кабаннен снова вытащил нож.<br /> <br /> ''За Мануса и Медузу!''<br /> <br /> <br /> ===58===<br /> <br /> Левое бедро обожгло болью.<br /> <br /> Зид опустил глаза – керамит и адамантий прожгло насквозь. Края дыры были ровными и оплавились, будто воск. Маскировочное покрытие и аблативная резина покрылись пузырями.<br /> <br /> Ледяная Волна собирался открыть огонь по Хирону. Дредноут вместе со «Скимитаром» по прежнему находился на открытом месте, и Зид в отчаянии выскочил из укрытия, выхватывая левой рукой болтер, и на бегу швырнул крак-гранату.<br /> <br /> Если бы та попала в цель, то боескафандру пришлось бы несладко, но Ледяная Волна, благодаря усиленным рефлексам, успел отразить ее прочь поврежденной рукой со щитом. Та отлетела и взорвалась в сорока метрах от него, не нанеся ощутимого вреда.<br /> <br /> Тем не менее, гамбит Зида сработал – шас’о переключил внимание на ближайшего врага и выстрелил, наказав Гвардейца Ворона за попытку помешать.<br /> <br /> Прыжковый ранец Зида восстановил всего сорок процентов мощности, и тот едва сумел увернуться.<br /> <br /> Потеря щита должна была сделать «Быстрину» куда более легкой мишенью. Но, похоже, вместо этого она только разозлила как следует пилота.<br /> <br /> Хирон выстрелил в ответ, но промахнулся. Штурмовая пушка Бродена повредила броню на левом плече боескафандра, но массивная машина метнулась в бок, и Храмовник в свой терминаторской броне упустил ее из виду.<br /> <br /> Зид с руганью забился обратно в укрытие, устроившись рядом с Фоссом.<br /> <br /> - Омни, нам нужно как-то остановить его.<br /> <br /> - Если бы вокруг не толклось столько этой их пехоты…<br /> <br /> - Пророк, сможешь по нему попасть? Отстрелить ему двигатели?<br /> <br /> Из вокса послышалось ворчание:<br /> <br /> - Если он продолжит…<br /> <br /> Луч света опалил один из грузовых контейнеров к северо-востоку от корабля, разрезав его едва ли не на две части. Обломки рухнули, и увлекая за собой остальные ящики.<br /> <br /> - Пророк! – крикнул Фосс.<br /> <br /> - Да чтоб его! – прошипел Соларион. – А вот это уже было по мне. Меняю местоположение.<br /> <br /> В этот момент «Быстрина» перебралась на правое крыло корабля, и Зид с Фоссом оказались у нее в прямой видимости.<br /> <br /> - Омни! Берегись! – крикнул Гвардеец Ворона и бросился вперед, укрываясь за изогнутым фюзеляжем. <br /> <br /> Фосс развернулся и тут же открыл огонь по боескафандру. Дюжина болт-снарядов вонзилась в лобовую броню «Быстрины», откалывая от нее куски с кулак величиной. Переждав залп, боескафандр поднял ионный акселератор, отстреливаясь в ответ.<br /> <br /> Фосс едва успел пригнуться. Ящики за его спиной превратились в груду раскаленных обломков.<br /> <br /> Он ощутил волну жара даже сквозь броню – системы контроля температур не сразу справились с потоком раскаленного воздуха.<br /> <br /> Он стоял прямо перед «Быстриной». Прятаться теперь было негде, и ничто не смогло бы закрыть его. Следующий выстрел подарит ему быструю смерть.<br /> <br /> Фосс демонстративно встал поустойчивее и повел «Инфернусом».<br /> <br /> - Давай уже, ксеноублюдок! Я умру на глазах у Дорна!<br /> <br /> Ледяная Волна, сидящий в кокпите, взглянул вниз, на широкоплечего космического десантника, и насмешливо оскалился. Этот оказался порядочным упрямцем, и его упрямство будет стоить ему жизни. Командор с огромным удовольствием уничтожит одного из этих скверно пахнущих вестников смерти из Империума гуэ’ла. Он надолго запомнит этот момент и будет вспоминать его.<br /> <br /> Фосс увидел, как полыхнул ионный акселератор, и нажал на спусковой крючок собственного оружия. Он умрет, сражаясь, как полагается умирать космическому десантнику.<br /> <br /> Он защитил честь примарха и ордена.<br /> <br /> Мало кто из Караульных Смерти возвращался домой.<br /> <br /> Сияющие частицы собрались на конце дула пушки «Быстрины». Болт-снаряды снова застучали по лобовой броне боескафандра, причиняя ущерб – но вряд ли его оказалось бы достаточно.<br /> <br /> Ионное сияние достигло полной мощности.<br /> <br /> И в воздух взметнулся черный силуэт. На переливающихся когтях сверкнул солнечный блик.<br /> <br /> Сияние ионного акселератора погасло. Дуло орудия рухнуло на землю, срезанной под углом.<br /> <br /> Подошвы Зида и отсеченный кусок дула стукнулись о крышу корабля одновременно, и Фосс широко улыбнулся. <br /> <br /> - Вот же наглая задница! Никогда не перестанет выпендриваться!<br /> <br /> На ретинальном дисплее Ледяной Волны вспыхнули значки предупреждений. Взревев от злости, шас’о изо всех сил пнул космодесантника с ранцем.<br /> <br /> Слишком быстро и слишком яростно.<br /> <br /> Удар пришелся в самую грудь Гвардейца Ворона.<br /> <br /> Фосс видел с земли как взметнулась нога боескафандра, с силой ударяя его брата. Зида отшвырнуло с корабля прочь, далеко и мощно, осколки брони разлетелись в стороны. <br /> <br /> Он тяжело рухнул на землю и прокатился еще десять метров, прыжковый ранец и сапоги прочертили по скалобетону, высекая искры.<br /> <br /> «Быстрина» повернулась к Фоссу. И долгую секунду они с Ледяной Волной смотрели друг на друга.<br /> <br /> Боескафандр присел. У него не осталось оружия и щитов, но все еще способный двигаться, обладающий огромной физической мощью, он по-прежнему был опасен.<br /> <br /> Спрыгнув с корабля, «Быстрина» приземлилась прямо перед Фоссом, и прежде, чем он успел выстрелить, пнула его в грудь точно так же, как Зида только что.<br /> <br /> Отлетев на добрых двадцать метров, Фосс врезался в стопку металлических контейнеров, оставив глубокую вмятину, и рухнул на землю.<br /> <br /> Перед глазами затанцевали тревожные руны, в ушах зазвенели сигналы тревоги. Фосс попытался подняться на колени. Функциональность его силового доспеха упала до шестидесяти процентов. Сервоприводы на локтях и коленях скрежетали и заедали. Фосс огляделся в поисках своего тяжелого болтера – тот валялся в четырех шагах от него, патронная лента отлетела, а сопло огнемета оказалось безнадежно сломано.<br /> <br /> Фосс поднял глаза.<br /> <br /> Боескафандр Ледяной Волны уже снова запрыгнул на хребет корабля и зашагал к корме.<br /> <br /> Где-то над головой у Фосса просвистела одинокая бесшумная пуля.<br /> <br /> Угловатая башка «Быстрины» взорвалась. Потеряв равновесие, боескафандр упал на одно колено, и Фосс улыбнулся окровавленными губами.<br /> <br /> - Отличный выстрел, Пророк.<br /> <br /> Сверкнули лазерные лучи – врезавшись в левое плечо «Быстрины», они срезали ее руку целиком. Боескафандр тяжело оперся на обугленный обрубок ионного акселератора. Казалось, что он уже вот-вот рухнет с корабля вниз.<br /> <br /> Но вместо этого «Быстрина» выпрямилась в полный рост.<br /> <br /> - Кровь святых! – прошипел Соларион. – Да сколько же этой проклятой штуке нужно?!<br /> <br /> Визг уцелевшего двигателя перешел в оглушительный рев и корабль медленно начал подниматься.<br /> <br /> «Быстрина» спрыгнула на землю и развернулась.<br /> <br /> - Он собирается забраться внутрь! – прорычал Ультрадесантник.<br /> <br /> - Мать твою… - раздался в динамике вокса кашель Зида. – Этот ублюдок мне, похоже, половину костей переломал!<br /> <br /> Фосс беспомощно смотрел, как корабль т’ау уходит все выше. <br /> <br /> По его брюху и крыльям заколотили снаряды – «Скимитар» и Хирон обрушили на него всю имеющуюся у них огневую мощь, но все без толку. Обшивка корабля состояла из модифицированной керамики, разработанной т’ау с расчетом на вход и выход из атмосферы. И та устояла перед всеми их залпами.<br /> <br /> В этот момент Фосс заметил, как с востока показалась эскадрилья «Акул-бритв», казавшихся черными пятнами на фоне солнца. Сейчас, когда корабль уже взлетел, а большая часть наземных войск синекожих уже погибла или отступила, истребителям ксеносов не было нужды оказывать поддержку с воздуха или прикрывать кого-то. Они попросту собирались уничтожить всех и все, что оставалось на земле.<br /> <br /> - Призрак Смерти! – рявкнул Соларион в вокс. – Где тебя черти носят? Чем ты там занимаешься?<br /> <br /> Корабль поднимался все выше, и его рампа по-прежнему была опущена.<br /> <br /> «Быстрина» командора присела на колени, активировала двигатели и взмыла вверх, изящно и аккуратно приземлившись на край рампы.<br /> <br /> Фосс, увидев это, выругался.<br /> <br /> - Мы еще не закончили, ксенос! – услышал он голос Зида. – Не закончили, слышишь?!<br /> <br /> Метр за метром корабль уходил в небеса, и им оставалось только в отчаянии провожать его взглядами.<br /> <br /> А «Акулы-бритвы» у них над головой уже готовились начать обстрел.<br /> <br /> «Скимитар» переключил внимание на истребители. Лаз-пушки Хирона сбили один из самолетов, и тот рухнул вниз пылающим камнем. Но остальные оставались в небе, и их импульсные орудия развернулись, готовые обрушить на землю смертоносный ливень. <br /> <br /> Не обращая внимания на боль, обжегшую каждый нерв, Фосс встал на ноги и оперся спиной на контейнеры, глядя, как улетает последняя надежда завершить операцию «Разрушитель теней».<br /> <br /> Теперь вся надежда была на Карраса и Раута.<br /> <br /> Но от обоих не было никаких вестей, и это не внушало оптимизма.<br /> <br /> <br /> ===59===<br /> <br /> Каррас был на полпути к нижнему отсеку, - Эпсилон по-прежнему безвольным мешком висела на его правом плече, - когда корабль т’ау начал подниматься.<br /> <br /> Увидев сквозь проем, как горизонт плавно пошел вниз, Каррас выругался и бросился вперед, намереваясь спрыгнуть, пока до земли оставалось невысоко.<br /> <br /> - Смотрящий! – позвал он воксу. – Мы должны убираться отсюда! Сейчас же!<br /> <br /> - Слышу, - откликнулся Экзорцист. <br /> <br /> До рампы оставалось совсем чуть-чуть. Солнце, уже преодолевшее четверть своего дневного пути, заглядывало через открытый люк, и его лучи, угодив Каррасу на лицо, едва не ослепили его.<br /> <br /> Он ускорил бег – но едва его нога коснулась рампы, как прямо перед его носом оказалась массивная фигура, выскочившая будто из неоткуда и приземлившаяся аккурат на краю.<br /> <br /> Каррас остановился, глядя на стоящую в четырех метрах от него «Быстрину» - безголовую, лишенную оружия и щита, сыплющую искрами из поврежденных суставов и корпуса.<br /> <br /> Ледяная Волна заметил его в тот же самый момент.<br /> <br /> Рука боескафандра одним смазанным движением рассекла воздух – командор намеревался раздавить Карраса обрезком ионного акселератора.<br /> <br /> У Призрака Смерти уже не оставалось времени, чтобы отшвырнуть Эпсилон прочь, прежде чем их обоих размажет в кашу.<br /> <br /> Каррасу оставалось только одно.<br /> <br /> Он призвал поток силы из варпа, и направил его, будто стену белого пламени, прямо на кокпит «Быстрины».<br /> <br /> Ледяная Волна не успел понять, что произошло.<br /> <br /> Мгновение назад он прицеливался, чтобы нанести смертельный удар – и если женщине суждено было погибнуть вместе с космодесантником, то пусть ее. Командор нашел бы способ продолжить исследования без нее. А в следующую секунду что-то сбило его с рамы корабля, и он отлетел назад.<br /> <br /> Небо завертелось у него перед глазами. Земля стремительно приближалась, и командор активировал прыжковые двигатели, отчаянно силясь выпрямиться.<br /> <br /> И это стало его самой большой ошибкой.<br /> <br /> Его швырнуло вниз и изо всех сил впечатало в землю.<br /> <br /> Удар сотряс кокпит гораздо сильнее, чем могли пережить амортизаторы. Нейральные коннекторы вырвало из разъемов, и командор закричал от нахлынувшей боли. Синяя кровь струилась из крупной раны на голове, заливая лицо и шею. Ледяная Волна лишился возможности управлять боескафандром мысленными импульсами, искусственный интеллект систем поддержки отключился. На ретинальном дисплее заскакало такое множество предупредительных значков, что командор попросту не успел разобрать их все.<br /> <br /> Он протянул руку назад, попытавшись нащупать кабели интерфейса, но так и не сумел их отыскать.<br /> <br /> Антенна голотрансляции продолжала работать, и командор видел, что происходит снаружи кокпита. Он видел улетающий корабль, его подбрюшье, уходящее вверх. Корабль медленно поднимался на одном двигателе.<br /> <br /> Но затем появилось кое-что еще. Нечто новое. Ледяная Волна прищурился, не сразу сумев разобрать, что это такое.<br /> <br /> Прямо над кораблем возник еще один силуэт, куда больше и куда изящнее – он проявлялся в реальности, как будто жидкость, заполняющая невидимый стакан.<br /> <br /> А когда он стал виден целиком, его форма оказалась болезненно знакомой. Это тоже был корабль – командор видел такой лишь единожды. Во время битвы за Кор’лит, когда Ледяная Волна сражался против И’хе, еще будучи простым офицером-Огненным клинком, такой корабль висел в небе, наблюдая за конфликтом издалека.<br /> <br /> Командир Ледяной Волны приказал выслать истребители на перехват. Но странный корабль сгинул прежде, чем те успели подобраться поближе.<br /> <br /> А теперь он показался над Курдизой, когда события здесь достигли критической отметки.<br /> <br /> Вал’Ша явились.<br /> <br /> <br /> ===60===<br /> <br /> Каррас отшатнулся назад и упал на бронированное колено.<br /> <br /> Эпсилон соскользнула с его плеча и мешком рухнула на землю, но он не обратил на это внимания. Он крепко зажмурил глаза и тяжело дышал, отчаянно стараясь восстановить внутреннее равновесие. Все его внимание было обращено внутрь – врата его разума требовалось захлопнуть как можно скорее, пока сквозь них не хлынули тысячи темных существ, привлеченные грубым использованием сил варпа.<br /> <br /> Гепаксаммон наверняка почуял это и устремился к Каррасу, обгоняя остальных, жаждущий проскользнуть в любую доступную щель.<br /> <br /> Каррас не мог допустить, чтобы демон снова им овладел, но у него было ни времени, ни выбора. «Быстрина» Ледяной Волны размазывала бы его по палубе вместе с Эпсилон.<br /> <br /> Пробормотав мощную мантру, он сумел отрезать свой разум от потока Эмпирей, и, успокоившись, облегченно выдохнул. Открыв глаза, он посмотрел вверх.<br /> <br /> И обнаружил, что небо почернело.<br /> <br /> От былого облегчения не осталось и следа – Каррас безошибочно узнал эльдарский корабль, материализовавшийся в небе – вытянутый, изящный, похожий на лезвие копья.<br /> <br /> Вмонтированные в корпус орудия развернулась на шарнирах, и следом раздался резкий треск, похожий на раскат грома. Лучи света пронзили воздух во множество сторон разом.<br /> <br /> Обугленные останки «Акул-бритв» тяжело рухнули вниз, врезавшись в землю, как сгустки яркого пламени, оставляя в небе черные дымовые следы.<br /> <br /> И, пока истребители горели там, внизу, в голове Карраса зазвучал знакомый, но неприятный голос:<br /> <br /> - Судьба снова свела нас с тобой, Призрак Смерти. Пришла пора сдержать данное слово.<br /> <br /> <br /> Зид поднялся на ноги и почувствовал, как нервы будто обожгло пламенем. Дюжина сломанных костей уже срасталась обратно – спасибо имплантам Адептус Астартес, - но невыносимая боль уходить не торопилась. Алые руны на дисплее шлема сообщали то, о чем Зид и так уже знал – его силовой доспех работал из последних сил.<br /> <br /> Он видел, как «Быстрина» свалилась с рампы корабля, расшибившись при приземлении. Боескафандр так и не поднялся. А следом в небе прямо над головой у Гвардейца Ворона возник эльдарский корабль, сбивший все перехватчики т’ау до единого. Зид нахмурился. Если эльдары явились сюда драться, то уцелевшим бойцам спецотряда придется несладко.<br /> <br /> - Омни, - позвал Зид по воксу, сквозь сжатые от боли зубы, - ты там живой еще? Ты это видишь?<br /> <br /> - Похоже, еще один игрок решил присоединиться к веселью, - ответил Фосс.<br /> <br /> - ''Коготь-Альфа, доложить обстановку!'' – прорезался на командном канале голос Бродена.<br /> <br /> Вокс молчал.<br /> <br /> - ''Каррас! Ответь мне!''<br /> <br /> Каррас так и не вышел на связь.<br /> <br /> Зид окинул взглядом усеянное обломками посадочное поле, высматривая кого-нибудь из остальных. Метрах в трехстах к югу обнаружилось отделение «Скимитар», стоявшее рядом с Хироном – десантники опустили оружие и смотрели в небо, на корабли т’ау и эльдар.<br /> <br /> А затем позади кто-то отчаянно закашлялся.<br /> <br /> Зид обернулся – к нему, прихрамывая, ковыляла майор Копли вместе с одним из своих бойцов, Трискелем. Обоим явно было плохо. <br /> <br /> - Паршиво выглядите, - кивнул Зид.<br /> <br /> - Да ты тоже, - ответила Копли. – На твой доспех без слез не взглянешь.<br /> <br /> Зид пожал плечами.<br /> <br /> - Доставалось и похуже.<br /> <br /> Когда оба подошли поближе, Трискель, остановившись, указал на корабли.<br /> <br /> - Что это значит?<br /> <br /> Копли и Зид переглянулись.<br /> <br /> - Чем бы оно ни было – ничего хорошего, - ответила майор.<br /> <br /> Зид как раз собирался отвести ее и Трискеля к остальными, но в этот момент совсем рядом материализовались шесть высоких фигур. Выстроившись полукругом вокруг имперцев, они подняли странное оружие с расширяющимися дулами.<br /> <br /> - Стойте где стоите, мон-кеи, - хрипло произнес самый высокий из всех шестерых. – Это не займет много времени.<br /> <br /> <br /> ===61===<br /> <br /> Корабль т’ау начал снижаться.<br /> <br /> Сам или под чьим-то воздействием – этого Каррас не знал, но спускался он медленно и мерно, а корабль эльдар неподвижно висел над головой, продолжая держать его на прицеле.<br /> <br /> Эпсилон, валявшаяся неподалеку, застонала и поднялась на ноги, пошатываясь после полученных ударов. Прищурившись, она разглядела брюхо эльдарского корабля и обернулась к Каррасу:<br /> <br /> - Ты – Караульный Смерти. Именем Ордо Ксенос я приказываю тебе защищать меня.<br /> <br /> - Женщина, - развернулся тот, - если бы не приказ доставить тебя обратно живой, я бы убил тебя сей же час за все смерти Адептус Астартес, в которых ты повинна. Если мы выберемся отсюда, я потребую у Сигмы, чтобы тебя сожгли после допроса.<br /> <br /> Услышав это, Эпсилон усмехнулась.<br /> <br /> - Космодесантник, а такой глупый! Я – ключевое звено проекта «Черное семя». Почему, ты думаешь, столько народу рискует жизнью, чтобы спасти меня? Ты даже представить себе не можешь мою ценность для ордоса.<br /> <br /> Она направилась было прочь, к краю рампы, но Каррас резко вскинул руку и ухватил ее сзади за шею, заставляя остановиться и едва не оторвав от земли.<br /> <br /> Эпсилон замерла, не сопротивляясь. Это все равно было бы бесполезно. Каррасу не понадобилось озвучивать угрозу вслух – инквизитор и так понимала, что он может сломать ей позвоночник, лишь слегка стиснув пальцы.<br /> <br /> И в этот момент позади них раздался хриплый голос, похожий на скрип гравия:<br /> <br /> - Хотя сердце Дженота воспарило на крыльях возмездия, не смог он нанести последний удар.<br /> <br /> - Он почувствовал, как смотрят на него глаза родного сына, - откликнулся Каррас, - и пуще всего на свете испугался, что свет его в этих глазах померкнет.<br /> <br /> - «Виндиктум» Кордокая, - закончил Раут.<br /> <br /> Рампа коснулась земли – корабль окончательно приземлился.<br /> <br /> - Я не планировал ее убивать, - заверил Каррас и, насмешливо оскалившись, добавил:<br /> <br /> - Можешь не снимать меня с этого пьедестала, сын мой.<br /> <br /> Поверх головы Эпсилон Каррас увидел, что повсюду стоят эльдарские воины. Они окружили и Стригго – перепачканный кровью Кархародон остался последним выжившим членом «Сабли», - и членов «Когтя» и «Скимитара». <br /> <br /> Копли и один из ее бойцов, Трискель, стояли рядом с Зидом – они были окружены так же, как и все остальные.<br /> <br /> Эльдар прибыло сюда не меньше сотни.<br /> <br /> Каррас поискал глазами Хирона, уверенный, что Плакальщик наверняка устроит развеселую резню, невзирая на скверные шансы. Но, когда он отыскал могучую тушу дредноута, тот оказался обесточен – эльдары каким-то образом его нейтрализовали, и он стоял совершенно неподвижный.<br /> <br /> Каррас перехватил Эпсилон за предплечье и потащил вниз по рампе. Раут держался на шаг впереди с другой стороны от инквизитора, с болтером в руке.<br /> <br /> - Налево, Призрак Смерти, - раздался в голове Карраса голос Араньи. – И прихвати с собой женщину.<br /> <br /> Каррас обернулся и увидел высокую тонкую фигурку в сверкающих белых одеждах. Ее волосы переливались бледным золотом вокруг острого личика, водопадом ниспадая с худосочных плеч.<br /> <br /> Какой бы высокой ни была Араньи – а она не уступала ростом ему самому, даже в силовом доспехе, - она казалась хрупкой и изящной. И контраст физической оболочки с невероятной психической силой, исходящей от нее, ошеломлял.<br /> <br /> По пути к Араньи Каррас, Раут и Эпсилон миновали обломки «Быстрины». Каррас коротко оглянулся на нее – проклятая штуковина едва не одолела весь «Коготь», особенно если учесть, что теперь Каррасу придется перестать полагаться на силу варпа.<br /> <br /> Караулу Смерти понадобится новое оружие против таких боескафандров. Т'ау постоянно улучшают свои технологии, и если они вырвутся вперед слишком далеко…<br /> <br /> - Твой спутник – занятное существо, - голос Араньи, покосившейся на Раута, сбил Карраса с мысли. Несмотря на то, что расстояние уже позволяло разговаривать напрямую, ее губы оставались неподвижны – она продолжала общаться мысленно.<br /> <br /> - Интересно, куда он поместил свою душу, - проговорила эльдарка. – И еще более интересно, отчего в этом возникла нужда. Хотя насчет этого я догадываюсь.<br /> <br /> - Меня не интересуют твои догадки, - проговорил Каррас вслух.<br /> <br /> - Ты разговариваешь с ксеноведьмой? – обернулся Раут. – Мысленно? Поосторожнее, Грамотей.<br /> <br /> - Не беспокойся насчет этого, - покосился на него Каррас.<br /> <br /> - Дальше можешь идти только ты и женщина, - предупредила Араньи.<br /> <br /> - Ты мне не командир, ксенос, - отрезал Каррас, нахмурившись.<br /> <br /> - А ты думаешь, у тебя есть выбор, мон-кей? – телепатировала ему эльдарка, и уголки ее губ шевельнулись в едва заметной улыбке. Она перевела взгляд на Раута, что-то прошептала и коснулась кулаком сердца.<br /> <br /> Экзорцист рухнул на землю как подрубленное дерево.<br /> <br /> Каррас остановился, придерживая Эпсилон за локоть.<br /> <br /> - Что еще что такое? – спросил он.<br /> <br /> - Он не пострадал, - ответила Араньи. Она обвела рукой остальных выживших в штурме Курдизы бойцов, окруженных эльдарами, и снова прошептала колдовские слова, а затем коснулась кулаком груди. В ее глазах на мгновение полыхнуло белое колдовское пламя.<br /> <br /> Каррас не удивился, когда и все остальные имперцы попадали следом. Глубоко обеспокоенный огромной силой ясновидицы, он смотрел на нее и гадал, смог бы Афион Кордат выстоять против такой, как она?<br /> <br /> - Вот так они больше не смогут подвергнуть себя опасности, - сказала Араньи. – Меня интересуешь ты, Призрак Смерти. И эта женщина, - указала она на Эпсилон.<br /> <br /> Каррас вместе с инквизитором остановились в трех метрах от эльдарки, и одно долгое мгновение ясновидица и библиарий смотрели друг на друга. Лицо Араньи не выражало ничего, а на лице Карраса явно обозначились неприязнь и недоверие.<br /> <br /> - Я не могу отдать ее тебе, - спокойно сказал он.<br /> <br /> Ясновидица приподняла тонкую бровь.<br /> <br /> - Ты должен. Ты принес мне клятву. Я спасла твою бессмертную душу – душу столь долгожданного для твоего ордена Кадаша. Разве жизнь этой женщины дороже такого?<br /> <br /> Каррас покачал головой.<br /> <br /> - Я поклялся не мешать тебе. Я не клялся опозорить собственную честь и честь моего ордена. Ты просишь слишком многого.<br /> <br /> - Эта женщина опасна для твоего народа, Лиандро Каррас. Для всех народов. Она мнит себя спасителем со священной миссией изменить судьбу твоей расы. На самом же деле, она движется к тому, чтобы породить катаклизм невероятных масштабов. Она уже направила т’ау на мрачный и опасный путь. И придется дорого заплатить, чтобы исправить это. А дальше она обречет на гибель и твой народ, и мой. Я должна ее забрать. Я должна забрать ее знания, чтобы удержать всех остальных от повторения ее пути.<br /> <br /> Каррас покачал головой снова.<br /> <br /> - Даже если бы я тебе поверил, у меня есть клятвы, гораздо более важные чем та, что я даже тебе. Не сочти меня неблагодарным, Араньи, но я – космический десантник. Я служу Империуму.<br /> <br /> Отпустив Эпсилон, Каррас вытащил из-за спины Арквеманн.<br /> <br /> - Отзови своих бойцов и уйди с миром, - велел он эльдарской ведьме. – Я не хочу допускать кровопролития, но буду сражаться, если ты меня вынудишь.<br /> <br /> И в этот момент грянул выстрел.<br /> <br /> Каррас услышал чей-то хрип. Ноздри защекотал запах озона и жженой плоти.<br /> <br /> Араньи нахмурила брови и прищурилась. Свет солнца как будто неожиданно померк.<br /> <br /> Эпсилон рухнула наземь, перекатившись на бок.<br /> <br /> Каррас обернулся.<br /> <br /> На обломках боескафандра стоял Ледяная Волна, держа пистолет. Его дуло сияло. Шас’о был весь в синей крови, обнажив зубные пластины в яростном оскале – но он стоял и не шевелился, глядя на безвольное тело женщины, которую только что пристрелил.<br /> <br /> Араньи повела правой рукой, и Ледяную Волну вздернуло на три метра над землей.<br /> <br /> Он на мгновение завис в воздухе, а затем его разорвало на части невидимой силой. Командор даже не успел вскрикнуть. Броню «Быстрины» залило кровью, а затем куски его тела посыпались вниз, застучали, скатываясь по боескафандру.<br /> <br /> Каррас перевел взгляд над убитую Эпсилон, и его лицо исказила ярость. ''Проклятье, она ведь уже была у нас в руках! Прямо в руках!''<br /> <br /> Поддавшись порыву, Каррас наклонился и ухватил женщину за волосы, грубо поворачивая ее голову так, чтобы заглянуть ей в глаза.<br /> <br /> В них по-прежнему сиял свет жизни – но уже совсем слабый, гаснущий с каждой прошедшей секундой.<br /> <br /> Не задумываясь, что делает, Каррас положил правую ладонь на лоб Эпсилон и стиснул его покрепче.<br /> <br /> - Призрак Смерти! Ты…<br /> <br /> - Молчи! – рявкнул он на Араньи. – Я никогда этого раньше не делал, но сейчас у меня не осталось других вариантов.<br /> <br /> Каррас осторожно призвал силу – не торопясь, но и понимая при этом, что времени уже почти нет. Душа Эпсилон уходила. И он знал, что придется последовать за ней.<br /> <br /> И нырнул следом.<br /> <br /> И услышал оглушительный рев.<br /> <br /> Переключаясь на внутренний взор, Каррас уже знал, что сейчас увидит. Вокруг него бушевали потоки черной воды. Они образовывали округлый тоннель, презревший силу притяжения, здравый смысл, логику и законы физики. Это место не существовало в царстве материи и энергии. Это была Черная Река, относившая вырванные из тел души в бесконечное Запределье.<br /> <br /> И почти сразу же Каррас ощутил, как чудовищная сущность пытается просочиться сквозь стены тоннеля, как отчаянно она колотится о них, пытаясь добраться до самого Призрака Смерти.<br /> <br /> С такой злобой.<br /> <br /> С такой ненавистью. <br /> <br /> Времени будет совсем немного – демон уже пробивался внутрь раньше, тогда, на Кьяро. Пробьется и на этот раз.<br /> <br /> Каррас увидел впереди сгусток света, переливающийся разными цветами. Он направлялся по тоннелю, увлекаемый эфемерным потоком.<br /> <br /> - Иди за ней, - раздался голос Араньи. – Я придержу это чудовище. Быстрее, пока она не ушла за грань!<br /> <br /> Каррас метнулся вперед – его психическая сущность оседлала поток, смешивая собственную силу с силой волн, и это сочетание подарило ему огромную скорость.<br /> <br /> А позади него схлестнулись две невероятных силы – одна была соткана из тьмы и боли, а другая – из своенравного света и ледяного, колючего благородства.<br /> <br /> Нагнав душу инквизитора, он дотянулся и ухватил ее, прерывая ее стремительный полет в иной мир.<br /> <br /> Душа негодующе забилась в его руках – она-то полностью была уверена, что впереди ждет бесконечный покой, неограниченный знания, объединение с Императором и награда за то, что она всю свою жизнь посвятила службе Его Империуму – пускай тех, кто понимал истинную глубину ее службы, было так мало… <br /> <br /> Она попыталась вырваться, но Каррас держал крепко. Существовал только один способ спасти «Разрушителя теней» от провала. Каррас не знал, во что этот способ ему обойдется, но на риск пойти пришлось – второго шанса у него не будет.<br /> <br /> Он объединил душу женщины с собственной сущностью, поглотил, как иммунная клетка поглощает попавшую в организм клетку чужую.<br /> <br /> Результат не замедлил себя ждать – Каррас почувствовал себя так, будто его ударили силовым молотом. Он растерял концентрацию, и могучий поток подхватил его и потащил дальше по тоннелю. Волны набирали силу и становились все злее, а впереди, в самом конце тоннеля, забрезжил свет.<br /> <br /> - Нет! – бушевал Каррас. – Нет!<br /> <br /> Он направил свою волю против потока и сумел остановить свой полет, но воды вокруг него бесновались и бурлили, не оставляя попыток утащить его вперед.<br /> <br /> Силясь удержаться на месте, Каррас забормотал мантру, которой его когда-то научил Афион Кордат – мантру, уже не единожды спасавшую его от Черной Реки. Каррас молился, чтобы ее хватило – он еще никогда не подходил так близко к концу этого тоннеля.<br /> <br /> Кордат предупреждал его еще в самом начале – те, кто ныряет в Реку, редко возвращаются. Если возвращаются вообще.<br /> <br /> Каррас старался осознавать каждое произнесенное слово, и черная вода медленно, очень медленно начала ослаблять хватку. Она постепенно рассеивалась по мере того, как мантра придавала Каррасу сил, позволяя наконец-то вернуться в материальный мир.<br /> <br /> Он рывком вернулся в собственное тело. Открыв глаза, Каррас обнаружил, что стоит на четвереньках. Во рту чувствовался привкус крови, сердце бешено колотилось, голова болела, а глаза терзала резь.<br /> <br /> Каррас поднялся на колени и тут же столкнулся взглядом с Араньи, смотрящей на него в упор. Она не шевелилась, и даже не запыхалась.<br /> <br /> - Демон…? - начал было Каррас.<br /> <br /> - Ушел, - ответила эльдарка.<br /> <br /> Каррас опустил глаза на Эпсилон. Инквизитор лежала на спине, глядя в небо. От дыры, прожженной выстрелом Ледяной Волны в ее теле, все еще поднимался дымок. А свет жизни в ее глазах угас окончательно.<br /> <br /> Она ушла.<br /> <br /> Каррас прислушался к собственным ощущениям. «Нет», - подумал он. – «Она не ушла. Вот она, прямо внутри меня, накрепко запертая внутри моего разума – все, чем она была вне физического тела. «Разрушитель теней» не провалился. Я поймал ее.»<br /> <br /> Араньи сделала шаг вперед.<br /> <br /> - У нас с тобой есть три способа это сделать, Призрак Смерти. И ни один из них тебе не понравится.<br /> <br /> ===62===<br /> <br /> Первый из вариантов Каррас даже не рассматривал.<br /> <br /> Он понимал, что с силой Араньи потягаться не сможет. Да и если бы он напал на нее сейчас, то остальных убили бы ее бойцы. И даже если бы он и смог выстоять против ее сверхъестественной мощи, то точно не справился бы со всей ее армией. Один только ее корабль обладал достаточным боезапасом, чтобы сравнять с землей всю Курдизу.<br /> <br /> Второй вариант заключался в том, чтобы позволить Араньи заглянуть в глубины его разума. Каррас запер душу Эпсилон внутри себя, и получил полный доступ к ее знаниям, воспоминаниям и образу мышления. И это все ясновидица могла бы получить тоже, если бы Каррас впустил ее.<br /> <br /> Он бы еще подумал об этом, если бы мог доверять ей – но Араньи была ксеносом. Могущественным ксеносом. Неважно, какие бы внутренние барьеры он не пытался возвести, впусти он ее добровольно – и она получит полный доступ ко всему, что знал он: об обычаях Призраков Смерти, о существования Шарьякса, обо всем.<br /> <br /> Эльдары были самой непредсказуемой из всех рас, и Каррас ни за что не допустил бы, чтобы хоть толика секретов его возлюбленного ордена угодила к ним в руки.<br /> <br /> Он предпочел бы умереть, лишь бы она ничего не узнала.<br /> <br /> Последним из трех вариантов – и единственным, который стоило обдумать, - был немногим лучше. Но даже немного – уже лучше, чем ничего вовсе.<br /> <br /> - Ты отправишься со мной, - сказала Араньи, указав наверх. – Душу женщины можно перезаписать в кристалл на борту моего корабля. Ее знания останутся при тебе, но сама она больше не будет находиться внутри тебя, и я смогу получить от нее то, что мне нужно, не заглядывая напрямую в твой разум. Это вполне отвечает твоей необходимости в секретности. Но учти – процесс небыстрый и непростой, но как только он завершится, я доставлю тебя Имперскую планету, а дальше поступай, как знаешь. – Ее лицо оставалось равнодушным и непроницаемым. – Что ты выберешь, космический десантник?<br /> <br /> Араньи как будто мало волновало – если волновало вообще, - какой вариант он предпочтет. Она все равно получит то, что ей нужно. И Каррас не сомневался – выбери он бой, эльдарка наверняка найдет способ поймать его душу так же, как он поймал душу Эпсилон. Она добьется того, чего хочет. <br /> <br /> Она не могла проиграть.<br /> <br /> А вот он мог проиграть все.<br /> <br /> Каррас оглянулся на безвольные тела собратьев по «Когтю», бойцов «Скимитара», Стригго и элизийцев. Всех их окружали вооруженные эльдары, готовые открыть огонь по первому приказу ясновидицы.<br /> <br /> Взгляд Карраса наткнулся на Копли – та лежала там, где упала, раскинув руки и ноги, неловко упав головой на левую ногу Трискеля. Оба они выглядели так, будто вот-вот умрут, и, возможно, им обоим будет лучше не просыпаться. Все, что ждало их впереди – медленная и мучительная смерть.<br /> <br /> И Каррасу пришла в голову мысль.<br /> <br /> - Пусть это запятнает мою душу и честь, но я пойду с тобой, - обернулся он к Араньи, - и позволю тебе перенести душу женщины тем способом, о котором ты говорила. Но ты подсластишь пилюлю. Двое моих товарищей умирают. Им уже недолго осталось, но если в твоих силах их спасти…<br /> <br /> Что-то промелькнуло на лице эльдарки, но это было чужацкое лицо, и что бы не означала эта перемена, Каррас не сумел ее понять.<br /> <br /> - Это в моих силах. Им придется отправиться с нами, и мы высадим их вместе с тобой, когда закончим, но я позабочусь об их исцелении. Это тебя устроит?<br /> <br /> - И остальным не причинят никакого вреда?<br /> <br /> - Здесь никому не причинят вреда. Я пришла за информацией. Согласившись сотрудничать, ты выкупил их жизни.<br /> <br /> Каррас глубоко вздохнул и поднял глаза на небо.<br /> <br /> Эльдарский корабль висел над Курдизой черной тенью в ярко-голубом утреннем небе, молчаливый, неподвижный и гордый. Стоящий на земле корабль т’ау казался на его фоне игрушечным.<br /> <br /> А корабль инквизитора, «Песнь Скальдары», по-прежнему находился в ангаре, и весь его экипаж был на борту, кроме навигатора и астропата. И если «Песнь» поднимает маскировочные щиты, то доберется до Чата-на-Хадик не боясь, что т’ау повиснут у нее на хвосте.<br /> <br /> Броден говорил, что «Святая Неварра» висит где-то внутри системы, скрытая маскировкой, и хотелось бы надеяться, что ни эльдары, ни т’ау ее не обнаружили. Сигма может проскользнуть к планете и забрать своих агентов из поселения повстанцев на севере. По крайней мере, Каррас так полагал.<br /> <br /> Сам он уже ничего не мог поделать.<br /> <br /> Он снова взглянул на Араньи.<br /> <br /> ''Если бы только существовал хоть какой-нибудь другой способ… хотя бы какой-нибудь…''<br /> <br /> Но других способов не было.<br /> <br /> - Хорошо, тогда убираемся отсюда, - проговорил Каррас резко, и в его голосе явственно звучали гнев и раздражение. – Я хочу закончить с этим всем поскорее.<br /> <br /> <br /> ===63===<br /> <br /> Агга не увидела, как улетают Имперские войска, но почувствовала их отбытие. Она оставалась на нижних этажах затопленного города, как то предполагала ее роль простой служанки, и старательно подавляла психическую сигнатуру, опасаясь, что кто-нибудь или что-нибудь на борту того большого корабля может узнать, кто такая Агга и послать кого-нибудь, чтобы убить ее так же, как они убили бы ее сына.<br /> <br /> Империум, как она знала, не терпел несанкционированных псайкеров. Даже среди союзников.<br /> <br /> Один из тех космических десантников, тот, что с демоническим черепом на наплечнике, пришел в город поисках человека, который, как он думал, был Голосом Песков. Агга не дожила бы до своих лет, не обладай она мощной интуицией. Она костьми чуяла, что этому десантнику приказал убить Голоса. Предвидя это, Агга отправила своего сына в подальше в тропики с отрядом телохранителей.<br /> <br /> И когда космодесантник потребовал отвести его к Голосу, ему сообщили, что Голос ушел к столице во главе войска и погиб в бою.<br /> <br /> По лицу великана было видно, что он прекрасно видт обман, как будто ощущает его каким-то образом. Но вслух он ничего говорить не стал. Времени уже не оставалось – корабль Инквизиции готовился к отлету. И космодесантник развернулся и гулким шагом отправился обратно, чтобы подняться на борт вместе со своими братьями.<br /> <br /> Когда Имперские корабли улетели, Агга призвала сына обратно и продолжила работать через него – мужская личина требовалась ей, чтобы вести Кашту дальше и поддерживать их союз с Ишту.<br /> <br /> По всей видимости, Каррас и Копли никому не рассказали о том, кто на самом деле был Голосом Песков.<br /> <br /> Она мысленно поблагодарила их.<br /> <br /> Снова вспомнив про того великана в броне, пришедшего, чтобы казнить ее мальчика, Агга содрогнулась. С ним совершенно точно что-то было не так. Разве может человек существовать по эту сторону грани миров, не обладая душой?<br /> <br /> Затем Агга напомнила себе, что космические десантники не были людьми в полном смысле этого слова. Слухи и легенды описывали их, как людей – гигантских людей, обладающих мощью и величием, происходящих из священного рода, - но на самом деле они вовсе не были людьми.<br /> <br /> Они были чем-то иным, рожденным для жизни среди бесконечных смерти и кровопролития, для наслаждения резней. И Агга надеялась, что никогда больше не встретит ни одного космодесантника. Всю жизнь сражаясь во благо человечества, они оставались мрачными, пугающими и непостижимыми для него.<br /> <br /> Агга никогда не видела пророческих снов о собственной смерти. Она была стара и понимала, что ее странный дар не будет поддерживать ее жизнь вечно. И по всей видимости, ей уже осталось недолго. Еще двадцать лет назад она удивлялась тому, как долго живет. И ей думалось, что, может быть, никого из тех, кто обладает таким даром, не настигают видения о собственной смерти. Она не могла узнать этого наверняка. На Тихонисе не было никого, подобного ей, чтобы расспросить их.<br /> <br /> Лиандро Каррас, Призрак Смерти, мог быть знать об этом, хотя сам он утверждать, что не умеет видеть будущее. Но он уже давно покинул планету, и покинул ее не на том корабле, на котором улетели другие. Агга почувствовала появление инопланетного корабля, даже находясь далеко от поля битвы – настолько мощная сущность находилась на борту. Она даже ощутила, как это невероятное существо неожиданно изучило ее разум – издалека.<br /> <br /> Эта сущность была холодной и отстраненной, и рассмотрела душу Агги, как какой-нибудь техножрец рассматривал бы любопытное, но абсолютно бесполезное устройство.<br /> <br /> А затем она ушла.<br /> <br /> Вместе с Призраком Смерти. <br /> <br /> Агга знала, что остальные отправятся обратно. Она предвидела это, предвидела появление того большого корабля, который придет забрать их с планеты, и оставит выживших Кашту и Ишту оплакивать своих убитых.<br /> <br /> ''И возвращать власть над Тихонисом, делать его снова нашим – теперь, когда Ледяная Волна мертв, а количество его машин и солдат сильно сократилось. Вот что они дали нам, по крайней мере – долгожданный шанс на сражение. И мы его не упустим.''<br /> <br /> Она встала с подушки, на которой сидела, и медленно распрямила ноги. Старость все-таки не радость – еще столько дел предстояло впереди, а это дряхлое тело уже такое слабое и медленное. Это раздражало Аггу.<br /> Заурчавший желудок отвлек ее от размышлений. Она проголодалась.<br /> <br /> Ковыляя по освещенному факелами коридору к кухням, Агга раздумывала о будущем своего мира. Теперь война снова шла между исконными народами Тихониса и т’ау, и стала куда более сбалансированной. Честной. Но все еще могло измениться.<br /> <br /> Старуха добралась до кухонь, и одна из соплеменниц дала ей поднос с миской похлебки и большим ломтем хлеба с маслом. Агга забрала поднос и снова вернулась в коридор. Там она села на скамейку и оперлась спиной на стену, чувствуя, как щекочет нос запах специй. <br /> <br /> Но как только она собралась откусить кусочек хлеба, ее разум пронзил резкий психический визг.<br /> <br /> Поднос с лязгом прокатился по полу. Похлебка разлилась на холодные камни. Агга упала на колени, задыхаясь от психической боли.<br /> <br /> Этот звук… мощный… нечеловеческий…<br /> <br /> …он раздавался издалека, с юга.<br /> <br /> Неожиданно разум Агги вырвало из тела и жестоко отшвырнуло в потоки образов ближайших событий.<br /> <br /> И там она обрела видение, не похожее ни на одно из предыдущих.<br /> <br /> Она попыталась остановить его, отвернуться от этого ужаса, но так и не смогла. Видение продолжало разворачиваться перед ее глазами.<br /> <br /> Наконец, оно закончилось – его итог оказался так горек, что желудок сводило, а сердце обливалось кровью, - и перед глазами у Агги прояснилось.<br /> <br /> Она ощутила, как ее разум вернулся в тело, ощутила мышцы и кожу, и старые кости, которые тянуло к земле.<br /> <br /> И по щекам старухи потекли слезы.<br /> <br /> - Что же, - пробормотала она себе под нос, - значит, мы, обладающие колдовским зрением, все-таки ''можем'' предвидеть собственную смерть.<br /> <br /> <br /> ===64===<br /> <br /> Четыре стандартных имперских месяцев спустя после боя в Курдизе астропатическую станцию на агропланете Рилейя Секундус неожиданно посетили трое невероятных визитеров.<br /> <br /> Стража у ворон башни не посмела их задерживать, так как лидером троицы оказалась ужасающая фигура, известная по легендам и сказкам – великан в скульптурной черно-серебряной броне. Его кроваво-красные глаза смотрели сурово, будто великан ждал осмелится ли кто-нибудь встать на пути. Никто из стражников не рискнул ему помешать.<br /> <br /> Его спутники, мужчина и женщина, выглядели как закаленные солдаты – их выдавали уверенные жесты и ледяной, хищный взгляд. Татуировки на руках указывали на службу в специальных войсках Астра Милитарум, хотя оба не называли ни подразделения, ни званий.<br /> <br /> Говорил только космический десантник. Он потребовал, чтобы станция отправила запрос на эвакуацию от его имени. Коды, которые он назвал, принадлежали Инквизиции. Ордо Ксенос.<br /> <br /> Девять дней спустя в небесах Рилейи Секундус появился странный черный корабль. Его не увидел ни один ауспик-сканер. А капитан даже не потрудился сообщить о своем прибытии ни планетарным силам обороны, ни службе управления полетами.<br /> И трое визитеров исчезли так же быстро и загадочно, как и появились, и черный корабль исчез вместе с ними, оставляя местным жителям довольствоваться только байками и догадками.<br /> <br /> Больше космодесантники на Рилейе не появлялись.<br /> <br /> <br /> ===65===<br /> <br /> Все те же две фигуры в мантиях с капюшонами сидели друг напротив друга за все тем же широким деревянным столом – и все же их с прошлой встречи изменилось многое.<br /> <br /> - Он рассказал правду? – спросил Омикрон.<br /> <br /> - Возможно, о некоторых деталях он умолчал, - ответил Сигма. – Но мои аналитики уверяют, что ответы, которые он давал, правдивы. Или, скорее, он считает их правдивыми.<br /> <br /> - Эльдары предупреждали нас, чтобы мы не продолжали работу над «Черным семенем». Конечно же, они будут недовольны, если все останется как есть. Но сейчас, по крайней мере, можно полагать, что возможность отыскать Аль-Рашак на какое-то время их отвлечет.<br /> <br /> - Ненадолго, я уверен, - откликнулся Сигма. – И в скором времени они обратят взор на Объект-пятьдесят два. Аль-Рашак не будет занимать все их внимание вечно.<br /> <br /> - Кто бы мог подумать, что он действительно существует… Варп-аномалия, описанная Аканти – Адептус Механикус искали ее очень долго, и в конечном итоге объявили ее мистификацией. А т’ау умудрились ее отыскать.<br /> <br /> - И снова потеряли в сражениях с И’хе.<br /> <br /> - Если бы Эпсилон не наткнулась на след, Аль-Рашак так и оставался бы утраченным. – Омикрон ненадолго умолк, а затем добавил:<br /> <br /> - Она не так уж и ошиблась, занявшись его поисками. Она допустила серьезные ошибки в суждениях, но ее мотивация была убедительна. Если Аль-Рашак – это действительно то, о чем рассказывают легенды, то он может дать возможность использовать «Черное семя» раньше, чем ожидалось.<br /> <br /> - Призрак Смерти старательно убеждал меня, что эта ясновидица прилагает все усилия, чтобы отыскать Аль-Рашак. Он полагает, что мы должны отправить войска, чтобы захватить аномалию раньше, чем до нее доберутся ксеносы. И если эльдары полагают ее настолько ценной, то Империум не должен допустить, чтобы она попала к ним в руки.<br /> <br /> Омикрон сложил вместе пальцы, обдумывая услышанное.<br /> <br /> - Он хочет отправиться воевать с ними? Даже после того, как они неожиданно вмешались в бой в Курдизе и спасли Копли и ее бойца?<br /> <br /> - Они – ксеносы. Его приучили ненавидеть их. Он утверждает, что у него не было иных вариантов, кроме как временно подчиниться им, чтобы достичь цели операции. Ордос остался бы в полнейшем неведении, если бы он не нашел способ вернуться с информацией, почерпнутой из души Эпсилон.<br /> <br /> Проекция Омикрона кивнула головой, скрытой под капюшоном.<br /> <br /> - В этом прав. И я не сомневаюсь, что ему это не понравилось.<br /> <br /> - Он явно пылает к ним отчаянной ненавистью, - ответил Сигма. – Манипуляции ясновидицы обошлись ему дорого. Честь и гордость всегда были слабостями космодесанта.<br /> <br /> - Так же, как и их сила.<br /> <br /> - Он хочет отправиться в составе – если не во главе, - отряда перехвата. Вылетать придется практически немедленно – у эльдар слишком большая фора по времени.<br /> <br /> - Поначалу они встретили его с опаской. Ультрадесантник настаивал на его отстранении, затем призвал провести проверку чистоты. Но по большей части они ему доверяют. Он много рассказал им о случившемся. Естественно, кое о каких деталях я приказал ему умолчать. Но его действия спасли им жизни и операцию «Разрушитель теней» от провала. И это они признают.<br /> <br /> - Он уже дважды одерживал тактическую победу там, где это казалось невозможным, - добавил Омикрон.<br /> <br /> - И каждый раз эта победа обходилась ему дорогой ценой, - продолжил Сигма. – Несмотря на все мои сомнения, предсказания оказались верными. Он либо странно одарен… либо проклят. Не могу сказать наверняка. Мне восстановить его в должности Когтя-Альфы?<br /> <br /> - Восстанови, - кивнул Омикрон. – И посмотрим, как долго его судьба будет отвечать нашим интересам. Ковены еще многое не могут определить, но тем не менее… Судьба избрала этого Призрака Смерти для чего-то совершенно особенного. Пусть Экзорцист продолжает за ним присматривать. И если Лиандро Каррас перестанет соответствовать нашим устремлениям, отдай приказ казнить его.<br /> <br /> - А что насчет «Черного семени»?<br /> <br /> - Работа Эпсилон на Тихонисе обладает впечатляющим потенциалом. Несомненно, она была весьма близка к прорыву. И потому я приказал поймать побольше т’ау. Мы продолжим ее работу. Однако потомство Белого Феникса демонстрирует весь тот потенциал, на который мы рассчитывали. Очень скоро мы будем готовы к полевым испытаниям.<br /> <br /> - Эти испытания будут нацелены против флота-улья Йормунганд, милорд? Против небольшого ответвления, конечно же, может быть, осколка Горгона…<br /> <br /> - Мой ковен тщательно проверил варианты ближайшего будущего гибрида. Особенности Йормундганда самые многообещающие. Мне не кажется простым совпадением то, что будущее Призраков Смерти так явно перекликается с ним – но происхождение этой связи пока что не понятно. Мы должны подождать и понаблюдать. Со временем раскроется вся правда.<br /> <br /> - Но местонахождение Объекта-пятьдесят два стало известно эльдарам, и…<br /> <br /> - Операции будут перенесены, я лично этим займусь. Ты должен сосредоточиться на том, чтобы отыскать и захватить Аль-Рашак. Собери все необходимые войска. Только ресурсы ордоса. Я не хочу, чтобы слухи об этом долетели до наших противников. Отправь мне запрос так быстро, как только сможешь.<br /> <br /> Сигма поклонился.<br /> <br /> Ненадолго в комнате повисла тишина.<br /> <br /> - Ты собираешься спросить про свою сестру, друг мой, - Омикрон поднял руку. – Я рад сообщить, что наконец-то появились новости о ней – однако я прошу тебя не принимать их за конкретные обещания. Сохраняй объективность.<br /> <br /> Проекция Сигмы нетерпеливо подалась вперед.<br /> <br /> «Им так легко управлять», - подумалось Омикрону. – «Воистину, привязанность – это слабость».<br /> <br /> - В результате работы на Объекте-пятьдесят два удалось отыскать пару новых способов, потенциально способных привести к излечению, - сообщил он. – Я приказал полностью исследовать оба. Изучение ведется, и есть некоторые поводы для оптимизма.<br /> <br /> - Способных… - пробормотал Сигма себе под нос.<br /> <br /> - ''Потенциально'' способных, друг мой, - поправил его Омикрон. – Работа нелегкая и требует достаточно времени. Я расскажу тебе больше, как только смогу.<br /> <br /> Сигма его не слушал. Он уже представлял себе воссоединение с возлюбленной сестрой, единственной душой, заботившейся о нем в их детские годы. Она проспала в криостазисе не один десяток лет – ее заморозили совсем юной, чтобы замедлить прогресс ее загадочной болезни.<br /> <br /> Омикрон наблюдал за подчиненным. Лицо проекции Сигмы, как и всегда, скрывал капюшон, но положение плеч и движения рук могли рассказать о многом.<br /> <br /> Омикрон не так уж и соврал Сигме – новые пути исследований, способные подарить лекарство, ''действительно'' существовали. Но даже если бы такое лекарство и впрямь удалось бы обнаружить, то любое его применение пришлось бы отложить до поры – впереди ожидалось еще немало работы, и Омикрону требовалось, чтобы Сигма оставался безусловно преданным ему. А так как эта преданность проистекала из надежды, его сестра пока что оставалась в стазисе, вечно юная – пока ее брат десятилетие за десятилетием находился на службе у амбиций Омикрона.<br /> <br /> Что же до Призрака Смерти, все произошло так, как Омикрону и говорили. Даже вмешавшиеся эльдары не подозревали, что они – просто еще одна фигура на доске, и их тоже заманили на нужную позицию.<br /> <br /> Очень скоро «Черное семя» достигнет завершения. И Омикрон станет тем единственным человеком, в чьих силах будет спасти Империум от тиранидской угрозы. Его провозгласят героем, и он быстро поднимется в высшие круги Ордо Ксенос, а оттуда – на верхушку всей Инквизиции. Он займет место среди Адептус Терра, а там, с помощью своего загадочного благодетеля, он окажется в одном шаге от высшей цели.<br /> <br /> От абсолютной власти.<br /> <br /> Ему приходили ослепительно ясные видения.<br /> <br /> Он слышал, как шепчут голоса в темноте.<br /> <br /> И, став абсолютным повелителем человечества, он спасет свой род от ужасов и уничтожения, наступавших со всех сторон.<br /> <br /> И если Аль-Рашак существовал на самом деле, если он и правда был единственными стабильными вратами сквозь время, какие только удавалось обнаружить человечеству, то так даже лучше – семена вознесения Омикрона можно будет посеять в прошлом, и его мечты и амбиции станут реальностью гораздо быстрее.<br /> <br /> Мессия. Избранный. Новый Император Человечества.<br /> <br /> Это было его предназначение. Его ''долг''.<br /> <br /> Он был единственным, кто мог бы это сделать. Никому другому не хватило бы ни силы духа, ни знаний.<br /> <br /> И ему ни разу не приходило в голову, что он тонет в пучине чудовищного безумия.<br /> <br /> Омикрон отпустил Сигму, закончив их встречу в психической проекции комнаты, и та рассеялась. Разумы вернулись в тела из плоти и кости, находившиеся на бортах кораблей, разделенных многими звездами.<br /> <br /> И, когда Омикрон покидал эту сумрачную, освещенную свечами комнату, и его психический хор наконец-то затих и уснул, он вспомнил о том дне, когда впервые услышал голос великого вестника Гепаксаммона.<br /> <br /> - Ты – единственный, - сказал ему вестник голосом, полным света, тела и божественного величия. – Ты – будущий спаситель, и Сам Бог-Император, возлюбленный всеми, послал меня, чтобы указать тебе путь. <br /> <br /> <br /> ===ЭПИЛОГ===<br /> <br /> На всех планетах, принадлежащих человечеству, найдется, пожалуй, дюжина биовидов – по большей части, насекомообразных, - про которых говорят, что они-де способны пережить ядерный апокалипсис.<br /> <br /> Их названия произносят с забавной смесью отвращения и уважения, поскольку эти существа всегда мерзко выглядят, кишат и шуршат, но в то же время люди признают и восхищаются их невероятной живучестью.<br /> <br /> Их гены не подвергаются порче. Они не перерастают в опухоли. Благодаря выдающейся прочности, они выдерживают то, чего не может выдержать большая часть живых существ. <br /> <br /> Вот, кого можно назвать настоящим выживальщиком.<br /> <br /> На Тихонисе водилось одно такое существо – северяне из племени Кашту называли его «шукри’ша», «спина-трещотка». А на юге, у Ишту, оно звалось «мхур к’хан», «неумирающий человек». Шестидесяти сантиметров в длину, с десятью ногами и почти непробиваемым панцирем, это примитивное создание всегда пользовалось большим уважением. Убивший его, по поверьям, навлекал беду на весь свой род; считалось, что Бог-Император радуется всем сильным и прямодушным – вот почему он создал реш’ва.<br /> <br /> Но то, что выбралось из зараженных радиацией развалин Алел-а-Тарага, Башни Забытых, через семь ночей после ядерной бомбардировки, устроенной командором Ледяной Волной, было вовсе не «спиной-трещоткой».<br /> <br /> Это был не «неумирающий человек». И в длину оно было куда побольше шестидесяти сантиметров.<br /> <br /> Выжившее существо выбралось из развалин, помогая себе четырьмя руками, каждую из которых венчал острый, как алмаз, черный коготь. Оно высовывало язык, пробуя воздух на вкус. И, вытянувшись в полный рост, существо оказалось почти двухметровым.<br /> <br /> Наклонив костлявую голову, оно огляделось по сторонам бледно-фиолетовыми глазами. А затем ночной воздух рассек пронзительный вопль, и существо понеслось по освещенному луной каньону в поисках поживы.<br /> <br /> И всего через семь лет заражение населения Тихониса, и людей, и т’ау, достигло семидесяти шесть процентов.<br /> <br /> И на планете заработал огромный психический маяк.<br /> <br /> Разум улья услышал.<br /> <br /> Разум улья откликнулся.<br /> <br /> Спустя два года на поверхности Тихониса повисла тишина.<br /> <br /> Абсолютная.<br /> <br /> Мертвая.<br /> <br /> Еще через четыре года затих весь субсектор, начисто лишенный любой органики.<br /> <br /> И все потому, что из затерянной в пустыне тюрьмы сбежал один-единственный чистокровный генокрад, переживший бомбардировку.<br /> <br /> <br /> ===Авторские примечания:===<br /> <br /> [[Категория:Империум]]<br /> [[Категория:Караул Смерти]]<br /> [[Категория:Призраки Смерти]]<br /> [[Категория:Тау]]<br /> [[Категория:Космический Десант]]<br /> [[Категория:Инквизиция]]<br /> [[Категория:Стив Паркер / Steve Parker]]<br /> &lt;references /&gt;</div>

AzureBestia https://wiki.warpfrog.wtf/index.php?title=%D0%9A%D0%B0%D1%80%D0%B0%D1%83%D0%BB_%D0%A1%D0%BC%D0%B5%D1%80%D1%82%D0%B8:_%D0%A0%D0%B0%D0%B7%D1%80%D1%83%D1%88%D0%B8%D1%82%D0%B5%D0%BB%D1%8C_%D1%82%D0%B5%D0%BD%D0%B5%D0%B9_/_Deathwatch:_Shadowbreaker_(%D1%80%D0%BE%D0%BC%D0%B0%D0%BD)&diff=13970 2020-06-01T18:47:48Z

<p>AzureBestia: очепятка</p> <hr /> <div>''Караул Смерти – это лучшие из лучших. Небольшие отряды космических десантников, тщательно отобранных для особых операций, требующих высочайших отваги и смекалки.''<br /> ''Исцелившись от ран, полученных во время выполнения предыдущего задания, кодиций Каррас должен отправиться вместе с командой «Коготь» на охоту за пропавшим инквизитором. Единственная имеющая зацепка – название планеты, некогда принадлежавшей Империуму, и теперь оказавшейся в руках у Т’ау. Жива ли еще пропавшая инквизитор или нет? Или, что еще хуже, отправилась в бега, подставив под угрозу один из секретнейших проектов Инквизиции?'' <br /> ''Каррасу и его команде придется сразиться с целой планетой враждебных т’ау и выжить в смертельных внутренних играх Инквизиции, чтобы операция под кодовым названием «Разрушитель теней» увенчалась успехом.''<br /> ''Сражения, интриги и неожиданные повороты умело переплетаются в истории признанного мастера остросюжетной научной фантастики Стива Паркера.''<br /> <br /> {{Книга<br /> |Обложка =DW_Shadowbreaker.jpg<br /> |Описание обложки =<br /> |Автор =Стив Паркер / Steve Parker<br /> |Переводчик =AzureBestia<br /> |Издательство =Black Library<br /> |Серия книг =Караул Смерти / Deathwatch<br /> |Предыдущая книга =Deathwatch <br /> |Следующая книга =нет<br /> |Год издания =2019<br /> }}<br /> <br /> <br /> <br /> ''«Я сделал это ради нас всех, так как мы не сможем выполнить свое предназначение во вселенной мертвых миров»''&lt;br&gt;<br /> – аун’Дзи&lt;br&gt;<br /> Обращение к Аун’Т’ау’Реша (записанное заранее)&lt;br&gt;<br /> 2526.316.3 Т’ау&lt;br&gt;<br /> &lt;br&gt;<br /> &lt;br&gt;<br /> <br /> ===1===<br /> <br /> - Не ту сторону выбрал, Линдон. Она ошиблась. И тебя в это втянула. Не усугубляй ситуацию еще больше. Мы можем ей помочь, но только если ты поговоришь со мной. Чем дольше ты тянешь, тем больше шансов, что она там погибнет.<br /> Говоривший подошел ближе. Линдон ощутил на лице чужое горячее дыхание, резко пахнущее рекафом.<br /> <br /> - Нам уже известно и про грузоперевозки, и про контрабандистов из пограничья, и про чартерные рейсы в пространство т’ау. Я восхищен твоей преданностью, но ты пораскинь мозгами, старик – никаких сообщений, ни слова от нее за многие месяцы. Если она не вляпалась в неприятности, то почему замолчала? Ордос не может сидеть, сложа руки.<br /> <br /> Тщательно выверенный дружеский тон, весь преисполненный понимания, сочувствия и рассудительности. Каждое слово, каждый взгляд, каждый жест был точно рассчитан так, чтобы не возникало никаких сомнений: этот парень – твой друг, человек, который желает тебе исключительно добра. Все, что ему нужно – толика информации. Всего несколько слов, которые так просто произнести и так чудовищно удержать.<br /> <br /> Он представился Бастонем. Вряд ли его и вправду так звали.<br /> <br /> Он был добр, но Линдон отлично знал все эти ужимки. Он достаточно часто оказывался их объектом. Правда, легче от этого не становилось. На карту было поставлено слишком многое. Ее милость попросила довериться. Ей нужно было время. Линдон был готов умереть здесь, чтобы дать ей требуемое. Это было лучшее, на что он мог сейчас рассчитывать с точки зрения здравого смысла.<br /> <br /> Если бы компания похитителей состояла только из этого дознавателя и его громил-телохранителей, Линдон бы куда меньше опасался, что в итоге все-таки проболтается. Но здесь была еще одна небольшая проблемка. Проблемка сидела на деревянном табурете в дальнем углу, закутанная в мантию с капюшоном, покрытая татуировками ордоса и одновременно – Адептус Астра Телепатика.<br /> <br /> Псайкер ордоса.<br /> <br /> Сартуций – так к нему обращались остальные, - сидел молча, погруженный в задумчивость после неудачной попытки извлечь информацию из разума Линдона своим жестким чародейством.<br /> <br /> Пентаграммы-обереги, нанесенные чернилами на кожу Линдона и лазером – на его кости, сдерживали агрессивные попытки псайкера залезть к нему в череп, но надолго ли их хватит? Сартуций, похоже, даже не моргал этими своими бесполезными глазами, лишенными зрачков. Он не отводил взгляда, без сомнения, просматривая ауру Линдона, выискивая бреши, стремясь использовать любую доступную щель, чтобы пробраться внутрь. <br /> <br /> Да, обереги Линдона были мощными, но, получив достаточно времени и грамотно надавливая на нужные точки, псайкер из ордоса практически всегда получает ответы, которые он или она ищет.<br /> <br /> По загривку Линдона сползла капля пота. Здесь было почти нечем дышать.<br /> <br /> Внутри грубой постройки стояла жара, как в духовке. Единственная комната, двенадцать на семь метров, толстые стены, скалобетонный пол. Ни щелочки. Наверняка еще и звукоизоляция, и защита от сканирования. Дознаватель и его команда были грамотными ребятами, и подготовили место как следует.<br /> <br /> Масляные пятна на скалобетонном полу, усиленные подъемники, подвешенные к стропилам – похоже, раньше это место использовалось как склад или как ремонтный ангар. Металлические заслонки на стенах были чуть наклонены, пропуская в помещение тонкие лучи жаркого полуденного солнца. Они слегка поблекли от грязи на окнах, но все равно оставались достаточно яркими, чтобы Линдон, закрывая глаза, продолжал видеть цветные пятна.<br /> <br /> Окна располагались на самом верху, стекла были белесые и мутные. Сквозь них совершенно нельзя было рассмотреть, что творится внутри.<br /> <br /> - Я тебе помочь пытаюсь, - продолжил Бастонь, - ордос заботится о своих.<br /> <br /> «Бред больного грокса», - подумалось Линдону.<br /> <br /> Все в ордосе прекрасно знали правду – он делился на крупные группировки, постоянно грызущиеся за власть и могущество.<br /> <br /> Линдон поджал губы, и нижняя откликнулась болью – ее сначала рассекли во время похищения, а затем изуродовали еще сильнее при последовавших избиениях.<br /> <br /> Болело все тело. Каждый раз, когда его вытаскивали из этой дыры и пощечинами заставляли прийти в себя, становилось еще хуже. И конца и края этому было не видно.<br /> <br /> Перед глазами у него медленно клубились пылинки, танцуя какой-то изящный танец в пересекающихся микропотоках теплого воздуха. Время здесь, казалось, тянулось невообразимо медленно. Перед началом утреннего раунда сегодняшних допросов, его оставили лежать со связанными руками и ногами, с черным мешком на голове. Они давали ему еду и воду – ровно столько, чтобы поддерживать в нем жизнь. Изолированные от всего мира, с завязанными глазами, заложники часто теряли счет времени, это Линдену было отлично известно. Это была достаточно популярная практика, один из способов сломать человека. <br /> <br /> Но умение отслеживать ход времени было одним из первых предметов в базовых тренировках Линдона. По собственным подсчетам он провел в плену три дня и шесть часов. А это значило, что в другом месте сейчас вовсю бьют тревогу.<br /> Его вытянутую левую руку неожиданно резко дернули. Следом растеклась свежая боль – в запястье врезалась грубая веревка. Здоровенный детина в маске, державший конец веревки, натянул ее сильнее. Следом и второй, такой же дородный и в такой же маске, натянул другой конец, и нервы Линдона откликнулись болью. Если бы эти громилы не держали веревки, Линдон давно бы рухнул на колени. У него уже совсем не оставалось сил. Он подозревал, что ноги ему основательно переломали.<br /> <br /> Безмозглые здоровяки полагались лишь на грубую силу. Никакой хитрости. Не будь Линдон связан и ранен, он бы убил их обоих за какие-нибудь пару секунд.<br /> <br /> Но вместо этого он безвольной куклой болтался, подвешенный за руки к стропилам, раздетый по пояс, с покрытой синяками физиономией, весь в отеках, порезах и ушибах. Так серьезно ему еще не доставалось. <br /> <br /> Им хватило мозгов использовать парализатор во время похищения. Он бы и сам поступил точно так же.<br /> <br /> В порту за ним увязался фальшивый преследователь, достаточно неуклюжий, чтобы быть замеченным, но не настолько, чтобы Линдон раскусил обман. Занятый попытками оторваться от более заметных преследователей, он прозевал ловчую команду. Стоило догадаться, что они ни за что не доверят его поимку одному-единственному человеку.<br /> <br /> Теперь ему приходилось расплачиваться за собственную неосмотрительность. Но он не допустит, чтобы ее милость пострадала из-за его ошибки.<br /> <br /> Раскусить зуб с цианидом он не успел – парализатор, которым его подстрелили, был быстрым и мощным. Нейральный никартадрин или что-то новое, доработанное. Линдон отрубился еще до того, как его голова коснулась земли. А пока он был в отключке, они вытащили зуб. То, что он еще дышал, означало, что они деактивировали и маленькую бомбу, вживленную в кору его мозга.<br /> <br /> В общем, чистая, быстрая смерть оперативному сотруднику Ургоссу Линдону не грозила. По крайней мере, до тех пор, пока эти люди не узнают то, что известно ему.<br /> <br /> Горячее дыхание Бастоня снова коснулось его лица, на этот раз – у самого уха.<br /> <br /> - Мы пытаемся ей помочь. Я хочу, чтобы ты понял это.<br /> <br /> Печать ордоса была настоящей – Линдон бы сразу опознал подделку. К тому же, у Бастоня просто-таки на лбу было написано «оперативник Инквизиции», большими, сияющими буквами. Несмотря на жару, на нем было длинное черное пальто из кожи грокса, и перчатки. Каким-то образом, пока все остальные в этой комнате обливались потом, он оставался холодным, как ледышка.<br /> <br /> - Знаешь, - проговорил Бастонь, отступая на шаг, по-прежнему глядя пленнику в лицо, - мне нравятся твои преданность и принципиальность. Ты хорош. Отлично обучен. Я уважаю таких. Мы с тобой похожи. У нас одинаковое чувство долга перед ордосом и перед нашими кураторами. Если бы мой куратор пропал, сейчас бы ты сам задавал вопросы, отчаянно пытаясь отыскать инквизитора, который, весьма вероятно, серьезно нуждается в помощи. Интересно, был бы ты со мной таким же терпеливым, как я с тобой.<br /> <br /> Линдон не нашелся, что ответить.<br /> <br /> Бастонь отвернулся на мгновение, вздохнул и снова подошел ближе. Он склонился к уху Линдона и негромко зашептал:&lt;br&gt;<br /> - А вот я бы тебе помог, если бы мы поменялись местами. Я бы знал, что поступаю правильно. Проклятье, да подумай хотя бы об Империуме. У нас с тобой общая цель. Враг – там, а не здесь. Если ты кому-то и помогаешь своим идиотским молчанием, так это вонючим ксеносам.<br /> <br /> Линдон бы даже усмехнулся, если бы его рот и нос не пересохли вконец. Все, что у него вышло – фыркнуть. Он болтался здесь, дыша пересохшим, потрескавшимся ртом, его веки дергались, и он вот-вот был готов снова потерять сознание.<br /> Бастонь покачал головой и снова вздохнул, на этот раз – тяжелее, и принялся медленно расхаживать вокруг Линдона.<br /> <br /> - Ну и что мне теперь делать? Если ты со мной не разговариваешь, как я могу помочь? Тебе вообще это интересно? Она, может быть, умирает там уже. Может быть, пока мы тут беседуем, т’ау ее на части режут, желая получить всю информацию. Слушай, как тикают часы, отсчитывая ее последние минуты. Поисковая команда, которую отправляют сегодня, может быть, ее единственный шанс.<br /> <br /> Линдон пропустил эти слова мимо ушей. Ее милость выразилась предельно ясно:<br /> <br /> ''- Ничто и никто не должны вмешиваться в мои планы. Ты отдашь свою жизнь, если понадобится, но не выдашь ни звука. Говорю тебе – ставки еще никогда не были так высоки.'' <br /> <br /> Он едва успел заметить резкое движение позади, как почки вспыхнули болью. Бастонь ударил его со всей силы.<br /> <br /> Агония закрыла собой все остальное. Линдон судорожно выдохнул и едва не рухнул на колени, но двое громил натянули веревку, вздергивая его на ноги, и натянутые до предела сухожилия заныли еще сильнее.<br /> <br /> «Трон и святые», - думал Линдон, - «пусть это кончится. Пусть я наконец умру, сохранив свою тайну».<br /> <br /> Бастонь взрыкнул и с отвращением отвернулся. Полы его длинного черного пальто взметнулись, как крылья, маска терпеливого добряка наконец-то свалилась. Линдон зашелся мокрым кашлем.<br /> <br /> - Будь прокляты твои предки, - Бастонь обернулся и сплюнул. – Если ты не расскажешь мне то, что мне нужно знать, я позволю себе войти во вкус. Поверь, тебе это не нужно. Поднимите его! – рявкнул он остальным.<br /> <br /> Громилы снова натянули веревки. Линдону едва не пришлось встать на цыпочки, и он зашипел от нестерпимой боли.<br /> <br /> Бастонь отошел к пласталевому столу, стоявшему впритык к западной стене, и открыл черный чемодан. Он с некоторым отвращением осмотрел содержимое чемодана и негромко заговорил, как будто с самим собой.<br /> <br /> Небольшая I-образная булавка на его воротнике уловила его слова:<br /> <br /> - Милорд, мне кажется, что традиционные методы убеждения завели нас в тупик. Ордос обучил его на высшем уровне. Я не смогу его расколоть, не прибегая к решительным мерам.<br /> <br /> Второй голос – спокойный и ничего не выражающий – откликнулся через крохотную вокс-бусину в левом ухе Бастоня.<br /> <br /> ''- Чего и следовало ожидать. Пора сдвинуть дело с мертвой точки. Пусть Сартуций попробует еще раз. После этого – и только после этого – используйте одного из червей.''<br /> <br /> Бастонь помрачнел. В чемодане, в прозрачном цилиндре из усиленного пермагласса, шевелились и переплетались друг с другом несколько скользких пурпурных червяков.<br /> <br /> Бастонь обернулся на фигуру в балахоне, сгорбившуюся в углу на деревянном табурете, стиснув пальцы, распространяя вокруг тяжелую ауру, присущую всем тем, кого называли ''одаренными''. Длинный деревянный посох псайкера стоял рядом, прислоненный к стене.<br /> <br /> - Подъем, ведьмокровка!<br /> <br /> Человек в балахоне что-то недовольно пробурчал, но взял свой посох в руку и медленно встал с табурета. Свободной рукой он откинул капюшон, обнажая мертвенно-бледное лицо, изборожденное морщинами. Сквозь его полупрозрачную кожу виднелись бледно-синие сети вен, растянувшихся по всему телу. В лбу над переносицей алела яркая татуировка схолы, которая обучила его управлять своим гнусным даром, а затем направила на службу ордосу.<br /> <br /> Поравнаявшись с Бастонем, псайкер на мгновение остановился.<br /> <br /> - Это бесполезно, агент. Я вам уже говорил. Он слишком хорошо защищен. Если бы дело было только в татуировках, мы бы попросту освежевали его. Но если сломать обереги на его позвоночнике, на черепе… Он умрет раньше, чем я успею…<br /> <br /> - Делай, как приказывает его милость, - огрызнулся Бастонь. Он даже не давал себе труда скрывать свою неприязнь к псайкеру. – И давай побыстрее. А иначе какой от тебя прок? – он указал на червяков в колбе. – Если ты не справишься, придется прибегнуть к последнему средству. Хроно тикает. Нам скоро нужно будет уходить отсюда.<br /> <br /> Сартуций нахмурился, но подошел и встал прямо перед Линдоном. Подняв правую руку, он растопырил пальцы, зажал несколько точек на голове узника, и начал напевать мантру, низко и монотонно.<br /> <br /> Линдон попытался отвернуться, но ему не хватило сил. Пальцы псайкера удержали его.<br /> <br /> Солнечный свет в помещении замерцал и как будто поблек.<br /> <br /> Кожу всех, кто стоял там, облизнул холодок.<br /> <br /> Стены словно раздвинулись, когда воздух наполнила неестественная сила.<br /> <br /> Бастонь наблюдал за ними, прислонившись спиной к стене, стоя так далеко, как только позволяли размеры комнаты. Громилы в масках отвели глаза. Им не нравилось стоять рядом с санкционированным псайкером, особенно когда он использовал свой богомерзкий дар.<br /> <br /> Бледную, лысую голову Сартуция покрыли капельки пота. Бастонь заметил, как сжались зубы псайкера, и как его трясло, пока он прикладывал все больше и больше неземной силы. Бастоню показалось, что птичьи ребра этого доходяги вот-вот треснут и его тело согнется пополам. Кровь заструилась у псайкера из носа и уголков глаз, его пение стало громче и выше…<br /> <br /> А затем оборвалось.<br /> <br /> Сартуций отрывисто вскрикнул и шарахнулся прочь, спотыкаясь об собственные одежды. Он с трудом удержал равновесие, опершись на посох, и, тяжело дыша и обливаясь потом, побрел обратно в свой угол. Он вытер кровавые дорожки на лице и шее длинным рукавом хлопкового одеяния и, отдышавшись, зашипел на Бастоня:<br /> <br /> - Будь ты проклят, недоумок, я уже сказал – я больше ничего не смогу сделать! Обереги слишком сильные!<br /> <br /> - Если его милость велит тебе постараться, так старайся как следует, мать твою! – огрызнулся агент.<br /> <br /> Но Сартуций действительно старался, и было ясно, что резчик по кости, нанятый Эпсилон, поработал над ее агентом слишком хорошо.<br /> <br /> Оставался последний способ.<br /> <br /> Бастонь запустил руку в чемодан и вытащил оттуда цилиндр. Он с осторожностью откинул пальцем крышку, и с помощью тонких металлических щипчиков извлек одну из извивавшихся тварей.<br /> <br /> Ротовое отверстие червя тут же распахнулось, обнажая алые реснички, и те зашевелились, ощупывая воздух в поисках живой плоти. У основания ресничек Бастонь разглядел крохотный черный клюв, способный прогрызть кость.<br /> <br /> Ради всех святых, как же он ненавидел эти штуки!<br /> <br /> Закрыв крышку, Бастонь убрал цилиндр с червями обратно в чемодан. Отведя руку с щипчиками как можно дальше, он пересек комнату и подошел к измученному пленнику.<br /> <br /> Остановившись в метре от Линдона, Бастонь осторожно поднес червя к его лицу. Почуяв близость живого носителя, червь отчаяннее зашевелил ресничками, забился, тщетно пытаясь вырваться из своих пласталевых оков.<br /> <br /> - Ты знаешь, что это такое, - негромко и расстроенно проговорил Бастонь. Он не спрашивал, а утверждал. <br /> <br /> Его сожаление было искренним. Честно говоря, он не хотел этого делать. Линдон вынудил его, и ради чего? В конечном итоге ордос всегда получает то, что нужно.<br /> <br /> Узник поднял налитые кровью глаза, шевельнув посиневшей и отекшей бровью, и увидел извивающегося червя в нескольких дюймах от собственного лица.<br /> <br /> Он в ужасе отшатнулся, бессильно дернувшись в путах. Стоявшие рядом громилы натянули веревки, удерживая пленника на месте, и мышцы их рук напряглись, становясь похожими на пласталевые кабели.<br /> <br /> Линдон знал, что это за существо. Семь лет назад ему пришлось использовать одну такую тварь, и все семь лет он тщетно пытался забыть о том дне.<br /> <br /> - Не надо, - выдохнул он. – Эпсилон по-прежнему служит ордосу. Я служу ордосу. Я не могу сказать тебе то, что ты хочешь узнать. Но прошу тебя, поверь… Пожалуйста… Просто… не делай этого.<br /> <br /> Бастонь с абсолютно искренней неохотой поднес червя поближе к лицу Линдона.<br /> <br /> - У меня приказ, агент. Ордос должен знать, почему она перестала выходить на связь. Мне нужно ее местоположение. Дай мне повод отказаться от таких мер, пока не стало слишком поздно.<br /> <br /> Линдон и сам отчаянно желал заговорить. Он уже подбирал слова, которые можно было произнести и избежать такой страшной судьбы. Червь привел бы его к участи пострашнее смерти – его ждало медленное и мучительное погружение в безумие, растворение разума. Как только червь проникнет внутрь, остановить его будет невозможно.<br /> <br /> И все же, как бы страстно он не хотел избежать такой судьбы, он не посмеет – не сумеет – предать доверие ее милости. Раскрытие Эпсилон было гораздо важнее, чем жизнь любого человека. Вероятность того, что Аль-Рашак был не просто легендой, что его можно было найти и использовать… Это стоило целого множества жизней таких, как Линдон.<br /> <br /> Это могло изменить все.<br /> <br /> И потому Линдон придержал язык и приготовился к агонии разрушаемого разума, которая будет длиться всю его оставшуюся жизнь.<br /> <br /> <br /> ===2===<br /> <br /> Халук недовольно скривил загорелое лицо, оскалив белые зубы. <br /> <br /> Вокруг него царила сплошная ересь.<br /> <br /> Неверные собаки. Предатели. Мразь, возлюбившая ксеносов!<br /> <br /> Он проталкивался сквозь них, распихивал локтями, едва не сбив с ног одного или двух. Никаких притворных извинений. Эти люди забыли о своем долге. Бог-Император человечества не для того страдал от невообразимых мучений последние десять тысяч лет, чтобы человек и ксенос жили вместе.<br /> <br /> Большинство тихонитов – городских, как думалось Халуку, - отринули Имперское кредо, страстно желая получить все, что предлагали эти нечестивые ''поги''&lt;ref&gt;Пог (ед. ч) – сокращенное от «погио» - клубневый овощ синего цвета, очень дешевый и очень питательный, основная пища человеческого населения Тихониса. У народа Кашту - презрительное название т’ау.&lt;/ref&gt;.<br /> <br /> Уже почти три десятилетия эта планета входила в состав владения т’ау. С самого первого дня большинство тихонитов считало синекожих спасителями и братьями. Но древние племена хранили верность Империуму, не позволяя сбить себя с толку.<br /> <br /> Кто-то толкнул Халука в спину. Затем последовал толчок слева и короткие извинения. Как же здесь, в столице, суматошно! Столько народу… И шум, бесконечный гул голосов, разговоры, рев животных, нагруженных товарами…<br /> <br /> Совсем не так, как в тихом убежище далеко на севере, населенном духами и пропитанном дождями.<br /> <br /> Базар, через который шел Халук, представлял собой лабиринт затянутых тентами улиц и маленьких торговых площадей, переполненных людьми в ярких одеждах, торговавшихся из-за качества и количества. Здесь были крупы и специи, фрукты и солонина, даже официально разрешенные наркотики в виде необработанных листьев.<br /> <br /> Женщин здесь, конечно, не было – им запрещалось заходить на рынок. С самого начала торговли на Тихонисе рынки были исключительно мужским местом. Считалось, что женщины приносят сюда неудачу. В их присутствии переговоры проваливались бы, партнерства распадались, соглашения трещали по швам. Весь бизнес развалился бы навеки. Завидев хотя бы одну женщину, даже маленькую девочку, суеверные торговцы поднимали руки к небу, заходились грубой бранью и закрывали свои магазины на весь день.<br /> <br /> Халук был рад тому, что хотя бы некоторые вещи не меняются.<br /> <br /> Впрочем, радоваться ему пришлось недолго. Несмотря на то, что на рынке не было женщин, в толпе виднелись и другие, кому не следовало тут находиться. Среди торговцев и покупателей виднелось множество чужаков. Некоторые из них были так называемыми «интегрированными расами» - самыми разнообразными и причудливыми существами с далеких миров, подчинившихся власти надменных т’ау.<br /> <br /> Больше всего среди них было самих т’ау. Водная каста. Торговцы и коммерсанты.<br /> <br /> ''Синекожие собаки!''<br /> <br /> Будучи ниже своих коллег-людей, они легко терялись в плотной толпе. Но время от времени в бурлящем море покупателей возникали просветы, и тогда Халук замечал худых и гибких синекожих ублюдков, увешанных высокотехнологичными аксессуарами и сверкающими жетонами, показывавшими их статус. Халук скривился от отвращения. Головы, лишенные ушей и волос, лица без носов, четырехпалые руки… Как же он их презирал!<br /> <br /> Незаметно наблюдая за погом-торговцем с особенно темной синей кожей, Халук невольно задумался, как эти твари вообще торгуют – как они умудряются говорить, двигаться и шевелить руками насколько ''по-человечески''? Они, казалось, вовсе не прикладывали к этому никаких усилий.<br /> <br /> Было ли это их подражание сознательным? Хитрый трюк, чтобы поменьше казаться чужаками и влиться в человеческое общество?<br /> <br /> Умышленные или нет, но их жесты и слова не могли обмануть Халука. Он видел сквозь их маски. Голос Песков не ошибся в своем выборе. Сердце Халука не знало мягкости, а разум не поддавался лжи. Они не смогут сбить его с намеченного пути.<br /> <br /> Торговец т’ау что-то показал рукой троим покупателям, с которыми беседовал, и они все зашлись хохотом – теплым, искренним и дружелюбным. Халук отвернулся, не в силах больше смотреть на это.<br /> <br /> Эти люди братаются с убийцами. Разве они не знают о наших страданиях?<br /> <br /> Он направился дальше. Вокруг него из руки гуляли деньги, несмолкаемый гул бесед и переговоров перемежался спорами и звоном монет. Здесь, в Чу’сут Ка, западной столице – до вторжения просто Чусук, - имперские деньги заменили ромбовидные диски из странного сплава, легкие, но необычайно прочные.<br /> <br /> Деньги т’ау. Законы т’ау. Культура т’ау.<br /> <br /> ''Они замарали все.''<br /> <br /> Не так обстояли дела на непокорных Северных Территориях, так называемых Затопленных Землях, где вырос Халук. Там люди по-прежнему использовали имперский дукат и сантим, монеты с гордым двуглавым орлом – аквилой Империума Человечества.<br /> <br /> Когда расплата свершится, все люди снова будут пользоваться дукатами и сантимами.<br /> <br /> Столько всего нужно было исправить – но со временем все будет исправлено.<br /> <br /> Видения Голоса Песков были яркими. Мечта лояльных племен станет однажды явью.<br /> <br /> ''Но я этого уже не увижу'', подумал Халук. ''Но есть цена, которую платят все мученики. Моя награда будет ждать меня в загробной жизни.''<br /> <br /> Он шел вперед, не опуская взгляда. Со всех сторон от разноцветных палаток доносились призывы, торговцы объявляли сегодняшние цены, но Халук пришел сюда не за покупками. Он был ''харкином'', святым воином, выполнявшим священную миссию. Здесь, среди толп неверных, он скрывался у всех на виду, дожидаясь своего часа – но для тех, кто сновал вокруг, он был еще одним обычным местным жителем в обычном месте и в обычный день.<br /> <br /> Жизненно важно было не привлекать внимания. Если забраться на башню слишком рано, то есть риск, что его заметят наблюдательные дроны т’ау. Халук поднял глаза к темно-синему небу, видневшемуся сквозь просветы между рыночными навесами. Смертоносных машин отсюда было не видно, но они постоянно были здесь, с жужжанием носились над городом, высматривая редкие признаки беспорядков.<br /> <br /> Как же Халук ненавидел дроны! Смерть от рук безмозглой машины пятнала позором душу мужчины. Такой конец не годился для харкина. Халук боялся ее, этой недостойной смерти. Что бы ни случилось, он не позволит машине забрать его жизнь сегодня. <br /> <br /> Он остановился у одного из прилавков, притворяясь, что его заинтересовала пара башмаков ручной работы, сделанная на старый манер. Он сделал вид, что раздумывает над покупкой, и в этот момент понял, что хочет пить.<br /> <br /> ''Здесь так сухо летом. Совсем не так, как на севере. Это хорошо. Планета стремится вернутся во времена великих пустынь. Она утомилась, задушенная всей этой зеленью и синевой, которую насаждают здесь поги. Мы поможем ей сбросить их. И вскоре она снова засияет золотом бескрайних песков, и наш жизненный уклад восстановится.''<br /> <br /> Для этого потребуется полностью обратить всепланетный инженерный проект синекожих. Их огромные машины придется изучить и перезагрузить. От простого их уничтожения народам Ишту и Кашту будет теперь мало толка. Как понимал это Халук, нарушилось равновесие, и новые погодные системы стали теперь более-менее самостоятельными.<br /> <br /> Т’ау понадобились столетия, чтобы превратить этот некогда пустынный мир в агропромышленного гиганта, снабжающего пищей миры в десятках других покоренных систем. Эта перемена полностью уничтожила старые сообщества пустынников и их древнюю, благородную культуру, разогнав их далеко на север и на юн, где больше никто не селился.<br /> <br /> ''Они должны были закончить свою работу, но не закончили. И мы заставим их пожалеть об этом.''<br /> <br /> Изначальные племена тихонитов прекрасно приспособились к пустынной жизни – жизни, которая постоянно испытывала на прочность любое живое существо. Она сделала мужчин сильными и выносливыми. Легкая жизнь делает мужчин жирными и бесполезными. Она расхолаживает. Весь окружающий Халука рынок прекрасно это иллюстрировал.<br /> <br /> Наверху он заметил троих высоких, широкоплечих мужчин в коричневой униформе. Они шли вперед, рассекая толпу, как корабль – волны, и торговцы инстинктивно расступались перед ними.<br /> <br /> У них были стаб-ружья и знаки отличия, сверкавшие в случайных лучах солнца.<br /> <br /> ИВБ. Интегрированные войска безопасности.<br /> <br /> Люди, посвятившие себя военной службе т'ау.<br /> <br /> Халук посторонился, отворачиваясь, и принялся торговаться с продавцом продуктов за охлажденный уанур – сладкий фиолетовый фрукт, растущей в более умеренном среднесеверном климате.<br /> <br /> Офицеры ИВБ прошли мимо, не обратив на него внимания.<br /> <br /> Халук пожалел, что у его нет оружия. Он представил, как подкрался бы к офицерам со спины с отравленным клинком, и убил всех троих быстрее, чем они успели бы оглянуться. Голос Песков и старейшины Кашту убедили его не брать с собой оружия. Мудрое решение.<br /> <br /> ИВБ помогали касте огня т’ау изгнать его народ, вытеснить их с родных земель. Их единственным вариантом оставался дальний север. Халук видел видеозаписи, видел, как люди вырезали других людей по приказу погов. Его народ сражался отчаянно, но тогда ему еще не хватало опыта и знаний о том, как сражаться с высокоразвитым и хорошо организованным противником.<br /> <br /> - Ну? – позвал щекастый торговец, развалившись на шелковых подушках. – Что скажешь?<br /> <br /> - У меня неожиданно пропал аппетит, - ответил Халук, и, развернувшись, ушел. <br /> <br /> Торговец пробормотал ему в спину проклятие. <br /> <br /> Солнце ползло по небу, а народу на рынке все не убавлялось. Халуку пришлось поработать локтями, чтобы пройти сквозь толпу шумных мужчин в ярко-оранжевых, желтых и красных одеждах, торговавших специями. Он задел одного из них плечом, и мужчина остановился и обернулся, явно собираясь потребовать у Халука извинений. Это был крупный человек, хорошо откормленный и хорошо обеспеченный, судя по тому, сколько на нем было золота. Он, похоже, привык к уважению, но если он думал, что сумеет запугать Халука этим суровым взглядом, то сильно ошибался. Халук уставился на него в ответ острым и ледяным взглядом, мрачным, как грозовая туча.<br /> <br /> Под взглядом пустынника торговец резко растерял всю свою храбрость. Он без слов отступил, отвернулся и ушел вместе с остальными товарищами. Халук услышал, как торговец сказал остальным на ходу:<br /> <br /> - Это какой-то сумасшедший.<br /> <br /> Свиньи! Здесь, в столице, их жизнь была такой легкой! ''Их'' дети не умирали от гнили в легких. Болотные охотники никогда не крали ''их'' девушек, пока те собирали еду. К ним не приходили патрули круутов, убивая всех, кто попадался под руку.<br /> <br /> Здесь безопасность, здоровье и достаток давались каждому – нужно лишь преклонить колено перед чужаками, отвернуться от правды и забыть, что сама жизнь есть дар Бога-Императора. Нужно лишь отвернуться от Его света и принять власть ксеносов.<br /> <br /> Склониться перед мудростью щедростью ауна.<br /> <br /> Халук незаметно сложил пальцы в проклинающий жест.<br /> <br /> Жизнь ''не должна'' быть легкой. Император не для того обрек себя на вечные страдания, чтобы эти неблагодарные люди могли жить, не зная лишений.<br /> <br /> Император хотел, чтобы люди были сильными. Иначе как они смогут выжить в галактике, полной жестоких и смертоносных чудовищ?<br /> <br /> При всех их разговорах о Высшем Благе, их возлюбленном чужацком кредо, т’ау все равно оставались расой завоевателей, и точно так же жаждали власти, любой ценой стремясь расширить свои земли. А если люди сопротивлялись, т’ау разжигали войну.<br /> <br /> Ненавидеть ксеносов Халука научила его мать, Галта. Она часто читала записи речей Голоса Халуку и его братьям и сестрам перед сном.<br /> <br /> Отца у них не было. Только изображения. Мужа Галты убили во время разведывательной вылазки незадолго до того, как Халук родился.<br /> <br /> Халук засыпал, мечтая стать великим героем своего народа. И в его снах человек со снимков говорил с ним о чести и славе.<br /> <br /> Даже в шесть лет он просыпался, горящий желанием учиться.<br /> <br /> Воодушевленная пылом, который вызывали у Халука записи, мать попросила некоторых старейшин обучить его по книгам Имперского кредо. К двенадцати годам Халук мог дословно цитировать около семь сотен высказываний из трудов нескольких знаменитых имперских святых и великих экклезиархов. Как же она гордилась им тогда! Она надеялась, что однажды он войдет в Министорум, но для этого необходимо было вышвырнуть с Тихониса узурпаторов. Даже самые оптимистично настроенные и твердые в своей вере соплеменники не считали такой исход вероятным. И потому, когда Халуку исполнилось девятнадцать, и он вырос в крепкого, стройного и мускулистого мужчину, каким был и его покойный отец, мать дала ему свое благословление и разрешение присоединиться к святому воинству. Сам Голос Песков пришел, чтобы провести церемонию посвящения, разделить никту, связующий наркотик, и взять с юноши кровавые клятвы.<br /> <br /> В тот день Халук стал харкином, и так начался его путь к величайшей славе.<br /> <br /> Пробираясь через базарную толчею к востоку, Халук вспоминал, как по щекам его матери текли слезы, как мешалась в них гордость и скорбь.<br /> <br /> Харкинам не суждено было мирно умирать в своей постели. И потому не будет у него матери внуков, чтобы утереть ей слезы, когда она услышит вести о его успехах – лишь осознание того, что ее старший сын будет вечно жить в теплом сиянии Великого Спасителя, и вкушать плоды Его Благодатных Садов. Ей оставалось лишь это осознание – и надежда, что младший брат Халука Фарид не последует по тому же пути.<br /> <br /> Ей не суждено было узнать об этом при жизни.<br /> <br /> Она была на юго-востоке, в мангровых зарослях, вместе с другими собирательницами еды, когда их засек патруль круутов. Клювоголовые убили их без всякой жалости. Они не брали пленников. Они наслаждались кровопролитием.&lt;br&gt;<br /> Когда останки Галты вернули в селение, Фарид рухнул на колени, заходясь рыданиями. Ее убил точный выстрел в голову, но с костей содрали большую часть плоти. Видно было, что здесь потрудились большие и острые клювы.&lt;br&gt;<br /> Крууты, как известно, поедали плоть тех, кого убивали.<br /> <br /> Халук не плакал. Харкины льют следы только из-за боли Бога-Императора. Вместо этого он произнес молитву, чтобы путь духа матери был быстрым и легким, а затем укрепил свое сердце и с новыми силами взялся за выполнение секретной миссии, возложенной на него Голосом Песков.<br /> <br /> Здесь, в рыночной толпе, где в горячем воздухе разливались резкие, мелодичные птичьи трели, болезненные воспоминания поблекли.<br /> <br /> Кьянтилей, небольших птиц, которых тихониты приручили с незапамятных времен, специально приучали петь по времени. Разливавшийся в воздухе крик отмечал второй дчас после полудня. Это был тот самый знак, которого дожидался Халук. Протолкнувшись мимо группки мужчин, торгующихся за мешки с рисом-саятри, Халук свернул в переулок, который вел на широкую, освещенную солнцем площадь, откуда начиналась главная дорога во Внутренние Районы.<br /> <br /> Здесь уже начали появляться облаченные в бежевую броню фигуры – на углах садов, раскинувшихся на крышах, на террасах, тянущихся вдоль дороги.<br /> <br /> Войска безопасности т’ау.<br /> <br /> Они наблюдали сверху за улицами, сжимая рукояти длинноствольного энергетического оружия. Халук уже видел, каким точным и смертоносным оно может быть.<br /> <br /> Он ощутил, как его сердце заколотилось сильнее, а дыхание сбилось. Долгожданный момент почти настал.<br /> <br /> Он свернул налево и пошел на север по узкой улочке, тянущейся параллельно главной дороге. Теперь он был единственным, кто направлялся в ту сторону – по толпе разлетелся слух, что процессия приближается, и рыночная площадь опустела. Все поспешили к главной дороге, охваченные желанием увидеть возвращение самого старшего военного командира Тихониса.<br /> <br /> Расталкивая толпу плечами, Халук свернул направо, в узкий проход. В самом конце он обнаружил то, что искал – металлические ворота, у которых на одной из рукоятей был привязал лоскут красной ткани, служивший знаком. Ворота были не заперты. Халук толкнул створки, и старые петли заскрипели. Он прошел внутрь, закрыл ворота за собой и проскользнул в прохладную тень между колоннами. <br /> <br /> В самом конце коридора обнаружился проем, ведущий в минарет, и Халук начал подниматься по старой спиральной лестнице, вырезанной из песчаника. Здесь было тихо и прохладно.<br /> <br /> Халук не успел пройти и десяти метров. Он запоздало спохватился, услышав, как кто-то торопливо спускается ему навстречу.<br /> <br /> Он замер. Лестница была узкой. Ни одного укрытия.<br /> <br /> Неожиданно перед ним возникла фигура в темно-коричневых одеждах ИВБ, выскочившая из-за поворота. Промелькнула тень, следом раздался приказ остановиться.<br /> <br /> Кровь застыла у Халука в жилах.<br /> <br /> Он посмотрел на дуло поднятого стаббера.<br /> <br /> Нет. Это неправильно.<br /> <br /> Его уверяли, что здесь никого не будет. <br /> <br /> Что путь расчищен.<br /> <br /> <br /> ===3===<br /> <br /> Толстые стены из усиленного пласталью скалобетона заглушали отчаянные мольбы Линдона. <br /> <br /> Он не боялся смерти самой по себе. Никогда не боялся. Он хорошо служил все эти годы. Он верил в Имперское кредо. Но то, какой именно смертью он умрет, и то, как эта смерть скажется на работе Эпсилон… вот это пугало по-настоящему.<br /> Он и подумать не мог, что из всего миллиарда возможных смертей, которые могли ожидать полевого агента Ордо Ксенос, его будет ждать именно эта.<br /> <br /> Синовермус проникнет в его носовую полость, выделяя по пути слизь с мощным психотропным эффектом – и эта слизь катастрофически изменит для Линдона восприятие времени и постепенно уничтожит его волю. Секунды начнут казаться ему днями. Он перестанет контролировать собственный разум и станет куда сговорчивее. Внутренние барьеры спадут. А в это время червь будет жрать крохотной пастью его плоть, кости и нервы, чтобы добраться до вожделенной цели – мозжечка, - где отложит яйца и сдохнет.<br /> <br /> И несмотря все душевные и физические травмы, которые останутся после путешествия червя через его мозг, Линдон еще будет жив к тому моменту, когда личинки вылупятся – они появятся почти сразу после того, как матка отложит яйца. Они начнут расти и питаться, и вот тут Линдону наступит конец. Но к тому времени Бастонь уже получит всю необходимую информацию, и Линдон умрет слабаком, подведшим своего куратора, выдавшим все известные ему тайны.<br /> <br /> От осознания собственного бессилия на глазах Линдона выступили злые слезы, и он зашептал молитву Императору.<br /> <br /> Бастонь сграбастал Линдона за отсыревшие от пота волосы, заставил его запрокинуть голову и зафиксировал, поднося червя к его носу. У Линдона не осталось сил сопротивляться. Бастонь двигался медленно, явно пытаясь дать ему еще один шанс, чтобы все рассказать и избежать этой ужасной участи. Но с губ Линдона слетали лишь кровь и молитвы.<br /> <br /> В глубине души Бастонь не сомневался, что Линдон не сломается. Поменяйся они ролями, и Бастонь тоже избрал бы именно такой путь. Ордос требовал от своих агентов многого – и у него были на то причины.<br /> <br /> Судьба Империума зависела от мужчин и женщин, готовых умереть за него.<br /> <br /> С тяжелым сердцем Бастонь запустил червя Линдону в ноздрю.<br /> <br /> Существо тут же растопырило реснички и попыталось уползти внутрь, поглубже в темный тоннель плоти. Бастонь не сразу отпустил его, и червь забился, стараясь вырваться из захвата пинцета. <br /> <br /> Молитвы Линдона переросли в сдавленный вой сквозь сжатые зубы.<br /> <br /> - Где Эпсилон?! – в отчаянии воскликнул Бастонь. – Где она?!<br /> <br /> Линдон усилием воли задавил последние остатки инстинкта самосохранения. <br /> <br /> ''Я не подведу вас, миледи. За Империум. За человечество. Найдите то, что ищете. Исправьте все. Пусть моя смерть не будет напрасной.''<br /> <br /> Выругавшись напоследок, Бастонь выпустил существо, и следующие несколько мгновений с благоговейным ужасом наблюдал, как мягкое, влажно блестящее тельце скрывается в ноздре обреченного агента. <br /> <br /> Линдон зарычал, сжимая зубы крепче, его нос распух из-за червя, прогрызающего себе путь.<br /> <br /> - Ты сам это с собой сделал, парень, - процедил Басотнь. – Не я. ''Ты сам''!<br /> <br /> Он с отвращением отшвырнул пинцет в стену, развернулся и отошел подальше. Ему совершенно не хотелось услышать, как крохотные черные челюсти начнут грызть кости.<br /> <br /> Однако от этого звука его избавил другой, более громкий – позади что-то неожиданно грохнуло.<br /> <br /> Бастонь обернулся и обнаружил, что Сартуций вскочил с табуретки. Глаза псайкера широко распахнулись, лицо закаменело от напряжения.<br /> <br /> - Нас обнаружили, Бастонь! – выдохнул он. – Они знают, где мы!<br /> <br /> Он еще не успел закончить, как из вокс-бусины в ухе Бастоня раздался голос его господина, резкий и хриплый:<br /> ''«Периметр прорван, агент. Ауспик-мониторы показывают многочисленные тепловые сигнатуры, приближающиеся к вашему местоположению. Беритесь за оружие. Они движутся быстро. Никого из вас не должны взять живыми!»''<br /> <br /> Бастоню не нужно было повторять дважды. Время вышло. Полевой отряд оппозиции обнаружил их. Значит, опять придется проливать кровь. <br /> <br /> Он вытащил изящный, ладно сработанный «адский» пистолет из кобуры под пальто, и обернулся к остальным.<br /> <br /> - У нас вот-вот появится компания. К оружию, живо!<br /> <br /> Двое громил тут же выпустили веревки и бросились к контейнеру в углу.<br /> <br /> ''«Вечно приходится все делать на бегу»'', - подумалось Бастоню, пока его люди готовились к обороне. <br /> <br /> Допрос дошел до последней стадии, и если от него и будет все-таки какой-то толк, то именно в следующие несколько минут.<br /> <br /> ''«Трон и все святые, ну дайте же мне еще чуть-чуть времени!»''<br /> <br /> Задыхающийся Линдон мешком рухнул на пол, его голова кружилась, каждая секунда для него начала растягиваться, наполняться агонией, сливаться в один бесконечный тоннель. Он дрожал и всхлипывал – червь уже добрался до первого препятствия на своем пути к мозжечку. Хруст и чавканье червя внутри казались ему самому оглушительными, но остальные его даже не услышали сквозь воцарившийся переполох.<br /> <br /> Помощники Бастоня вытащили из контейнера два больших и тяжелых автоматических стаббера, и встали с ними наизготовку, взяв на прицел обе пласталевые двери.<br /> <br /> Сартуций схватил посох и пристроился в углу. Он не владел боевым колдовством, но, может быть, ему удастся скрыться от чужих глаз и незаметно ускользнуть, если он сумеет заморочить нападавших, когда они ворвутся в помещение. Если они ворвутся. Двери из цельных пласталевых листов запирались надежно, но… Нет. Кого он пытался обмануть? Они не выстоят под напором штурмового отряда ордоса. Конечно же, нападавшие войдут сюда.<br /> <br /> «Как же это все глупо», - с тоской подумал псайкер. – «Мы ведь носим один и тот же знак. Мы должны проливать кровь ксеносов, а не нашу собственную.»<br /> <br /> Секунды медленно ползли одна за другой. В тишине, похожей на затишье перед бурей, воздух казался густым и тяжелым. Лучи палящего солнца словно ползли по полу. Все четверо участников допроса были так напряжены, что практически не слышали стонов и всхлипов того, кто корчился на полу.<br /> <br /> - Сколько их? – спросил Бастонь у своего господина, но если его светлость и ответили что-то, то Бастонь этого уже не услышал, потому что в этот момент дверь выбило взрывом штурмовых снарядов. Та отлетела в скалобетонную стену, а крепления вывернуло из косяков.<br /> <br /> От грохота взрывов у Бастоня зазвенело в ушах.<br /> <br /> Помещение заволокло дымом и клубами пыли.<br /> <br /> Бастонь с подручными вскинули оружие, готовые открыть огонь в любую секунду, но в дверях никого не было. Вместо этого сквозь проем послышалось хриплое контральто:<br /> <br /> - Немедленно бросьте оружие! Лечь на землю лицом вниз! Приказом пресвятой Инквизиции Бога-Императора! Не сопротивляйтесь. Наша власть абсолютна. Не подчинитесь – умрете.<br /> <br /> Никто из отряда не двигался, только Линдон, скукожившийся на полу, как ребенок, по-прежнему вздрагивал и всхлипывал.<br /> <br /> - Я сам – агент пресвятой Инквизиции! – крикнул в ответ Бастонь. – Я здесь по прямому приказу лорда-инквизитора. Вы вмешиваетесь в операцию Ордо Ксенос девятого уровня. Немедленно покиньте этот район! Не пытайтесь войти в помещение, или мы начнем стрелять!<br /> <br /> - Вы проводите несанкционированный допрос агента-союзника, - послышался прежний голос. – Мы не потерпим этого. Повторяю – бросьте оружие и лягте лицом на землю немедленно! Считаю до десяти. Если вы не подчинитесь, мы возьмем помещение штурмом, - и с этими словами голос начал отсчет.<br /> <br /> Бастонь посмотрел на несчастного, лежавшего у его ног. Присев на корточки, он прижал дуло «адского» пистолета к виску Линдона. Когда штурмовой отряд оппозиционеров ворвется в помещение, Линдона нужно будет пристрелить немедленно. Конечно, сам Бастонь в этот момент будет уязвимым и неспособным отстреливаться от нападавших, но он никак не мог позволить Линдону угодить в их руки.<br /> <br /> - Где Эпсилон? – прошипел он в последний раз. – Ты меня слышишь, Линдон? Где твоя клятая хозяйка?<br /> <br /> Линдон, завывая от боли, продолжал корчиться на полу.<br /> <br /> - Сартуций! – гаркнул Бастонь. – Последний шанс! Вскрывай ему башку! У нас всего несколько секунд, пока они не…<br /> <br /> - Это не в моих силах! – огрызнулся псайкер. – Это убьет нас обоих!<br /> <br /> - Да чтоб тебя, ведьмокровка! Попытайся это сделать, я приказываю! – дуло «адского» пистолета уставилось на Сартуция. – Или я сейчас эту стену твоими мозгами раскрашу!<br /> <br /> Сартуций раздраженно зашипел, но спорить не стал – он понимал, что Бастонь не шутит. Подобравшись поближе, псайкер пристроился на корточках рядом со скукожившимся пленником.<br /> <br /> «Башку вскрой», Трон его побери! Этот ублюдок не понимает, о чем просит, что ли? Даже если Сартуций не погибнет, грань между его собственной душой и душой пленника может навеки исчезнуть. Он может потерять себя, может стать кем-то другим, слиться с чужой личностью. Во имя святой Терры…<br /> <br /> - Псайкер! – рявкнул Бастонь, и дуло его пистолета уткнулось Сартуцию в левый висок.<br /> <br /> Сартуций сглотнул. Протянув руку, он ухватил пленника за голову, прикрыл глаза и собрал все оставшиеся у него силы.<br /> <br /> Бастонь отступил назад, чтобы не висеть у псайкера над душой, но пистолет опускать не стал. Убедившись, что Сартуций все-таки начал делать, что приказано, агент перевел взгляд обратно на изуродованный дверной проем.<br /> А затем вокс-бусина в его ухе снова ожила, и вновь раздался голос его куратора:<br /> ''«Не должно остаться никаких улик, указывающих на мое участие в этой операции. Никаких».''<br /> <br /> Бастонь прекрасно понимал, что это значит.<br /> <br /> - Будет сделано, милорд.<br /> <br /> ''«Молись Богу-Императору, чтобы Он в последний раз даровал тебе Свою милость»,'' - продолжил голос. ''– «И знай, что я глубоко чту твою жертву. Твоя служба была праведной. И награда за нее будет вечной».''<br /> <br /> - ''Ave Imperator'', - откликнулся Бастонь. – Для меня было честью и привилегией служить вам, милорд.<br /> <br /> Отсчет штурмового отряда, ждавшего снаружи, дошел до двух, затем до одного, а затем и до нуля. В проем швырнули четыре канистры, и из них с шипением пошел едкий зеленый газ. Он быстро заполнил всю комнату, добрался до каждого угла, и оборонявшиеся попадали на пол, извиваясь от боли, разлившейся по всему телу. Ощутив, как легкие начинает жечь, Бастонь пришел в бешенство. Он должен был догадаться, что оппозиционеры используют газ. <br /> <br /> Сартуций рухнул рядом с Линдоном на колени, закрывая лицо рукавом, заходясь мокрым кашлем. Но его правая ладонь по-прежнему прижималась к голове пленника, и он не оставлял своих попыток вскрыть чужой разум. Его слепые глаза вспыхнули бледным психическим сиянием, озаряя в полумраке лицо.<br /> <br /> От едкого газа у Бастоня слезились глаза, но ему показалось, что он разглядел что-то призрачное, что-то нереальное, расплывчатое, заструившееся из головы их пленника.<br /> <br /> Сартуций закричал, и его тон и голос были абсолютно схожи с тоном и голосом умирающего Линдона, а затем из его рта, носа, глаз и ушей заструился призрачный, едва заметный свет.<br /> <br /> А потом все неожиданно прекратилось, и измученный узник замер, замолк, отключился, как обесточенный механизм.<br /> <br /> Он безвольно вытянулся, наконец-то обретя в смерти покой.<br /> <br /> Сартуцию же покоя не было. Он отшатнулся прочь, худосочные мышцы закаменели, кожа натянулась, а лицо исказилось от чудовищных мучений. Колдовское пламя в его глазах погасло. А из ушей заструилась кровь.<br /> <br /> Он тяжело рухнул на пол прямо под ноги Бастоню.<br /> <br /> - А теперь скажи мне, что ты что-то нашел, колдун! – рявкнул тот.<br /> <br /> Сартуций тяжело дышал, с трудом заглатывая воздух. Он умирал. Он ощущал, как жизнь уходит из его тела и знал, что впереди ждет только смерть. Как он и говорил, попытки взломать чужой разум сломали его. Он потратил слишком много сил. Его разум наводнили чужие голоса, они становились все громче и громче, заглушая друг друга, заглушая его собственный внутренний голос. Постепенно они заглушат и все остальное, и тогда он полностью потеряет собственную личность, а его душа погибнет в когтях того бессчетного множества чудовищ, тех нелюдей, что сейчас грызутся промеж себя за право завладеть им и воплотиться в мире людей. <br /> <br /> Но до того, как это случится, прозвучало одно-единственное слово.<br /> <br /> - Тихонис, - выдохнул он, уже почти не контролируя собственное тело. – Тихонис, - сумел он выдавить еще раз. – А теперь убей меня, тьма тебя раздери! Убей, пока не стало слишком поздно!<br /> <br /> Бастонь услышал его, увидел, как слепые белые глаза полностью почернели, разглядел, как заострились и удлинились зубы, еще секунду назад бывшие человеческими. Он увидел, как на щеках псакейра раскрылись алые трещины от губ и до уха, как его рот распахнулся так широко, как никогда бы не раскрылась челюсть простого смертного. А язык, в два раза длиннее обычного, высунулся и задрожал в воздухе, как алая плеть, и до крови и мяса порезался об эти острые, вытянувшиеся зубы.<br /> <br /> А из этой ужасающей пасти послышались голоса, десятки голосов – смеявшихся, рычащих и кричащих что-то на странных, древних языках.<br /> <br /> Бастоня охватил ужас. Он едва понимал, что происходит у него перед глазами, но все же сумел поднять пистолет и прижать его к голове павшего псайкера.<br /> <br /> - Святым именем Терры, - пробормотал он и нажал на спусковой крючок.<br /> <br /> Пистолет в его руке дернулся. Голова псайкера исчезла в облаке раскаленного света. Тело рухнуло поперек трупа пленника, от обрубка шеи заструился дымок.<br /> <br /> У Бастоня оставалась одна секунда. Его светлость еще не закрыл вокс-канал дальнего действия.<br /> <br /> - Тихонис, милорд! Вы меня слышите? Она на Тихонисе!<br /> <br /> Если на эти слова и пришел какой-то ответ, Бастонь его уже не расслышал. Он едва успел договорить, как в помещение вломились восемь вооруженных фигур в броне и респираторах, по четверо в каждую дверь. Рассредоточившись, они тут же выбили из рук обессиленных противников «адский» пистолет и тяжелые стабберы. Один из нападавших со всей силы ударил Бастоня в бок, и рухнул наземь, впечатавшись лицом в раскаленный скалобетон. Второй тут же прижал его спину коленом, не давая подняться. <br /> <br /> Не прозвучало ни одного выстрела. Эти люди явно получили приказ взять всех живыми. Пленник нужны будут для допросов, чтобы понять, кто за ними стоит. И очень вероятно, что Бастоню и самому придет черед пообщаться с синовермусом. Будет ли он сопротивляться? Окажется ли таким же сильным и упрямым, как и Линдон?<br /> <br /> Омикрон не мог позволить себе проверять эту теорию практикой.<br /> <br /> И вдали от задымленного ангара прозвучал приказ.<br /> <br /> На высокой орбите планеты корабль, скрытый от чужих глаз, выпустил металлический снаряд, и тот устремился к цели, оставляя за собой тонкий, белый росчерк на ярко-лазоревом полуденном небе.<br /> <br /> А спустя двенадцать секунд целый квадратный километр западных трущоб Фалькары, северной столицы планеты Сирион, был полностью уничтожен.<br /> <br /> После этого весь город еще несколько дней окутывали дым, пыль и пепел. И когда с юго-востока наконец-то подул ветерок, унося дымовую завесу прочь, выживших горожан охватили скорбь и растерянность. От домов, от лавок и от людей, которые раскрашивали район в разные цвета, которые наполняли его движением и шумом, остались только тлеющие угли и идеально ровная воронка в земле.<br /> <br /> Это было неожиданное и непонятное нападение. Погибло около восьми тысяч человек. Расследование планетарных властей будет длиться не одно десятилетие, но правда так никогда и не всплывет. А те, кто сумеют приблизиться к ней, будут исчезать, пока, наконец, это событие не превратится в местную легенду.<br /> <br /> И все это ради одного простого слова. Ради названия мелкой, захолустной планетки, которая уже перестала быть частью Империума Человечества.<br /> <br /> - Тихонис… - пробормотал старый лорд-инквизитор.<br /> <br /> Он поднялся с командного трона, не обращая внимания на скрип в суставах, приказал проложить курс череп варп, и покинул мостик, оставляя корабль на попечение капитана.<br /> <br /> Пока он шагал в свои покои сквозь сумрачные каменные коридоры, инквизитор прокручивал сказанное в голове. Пламя настенных факелов плясало и извивалось, когда он проходил мимо.<br /> <br /> - Почему Тихонис? Как тебя туда занесло?..<br /> <br /> ''И почему именно сейчас?''<br /> <br /> <br /> ===4===<br /> <br /> Халук с трудом сглотнул. Во рту у него резко пересохло.<br /> <br /> Сердце бешено заколотилось.<br /> <br /> Черное дуло оружия смотрело прямо ему в лицо, как будто собиралось сожрать.<br /> <br /> Время потекло мучительно медленно.<br /> <br /> Они стояли друг напротив друга – двое мужчин, один в гражданской одежде, террорист-смертник с севера, а второй…<br /> <br /> ''Кто он? ИВБ? Предатель-тихонит, сотрудничающий с т’ау?''<br /> <br /> У этого человека было суровое лицо и светлые, почти стальные глаза. Он выглядел лет на десять постарше Халука, высокий и широкоплечий. Сотни таких же, как он, патрулировали столицу вместе с бойцами из касты огня.<br /> <br /> Одно долгое мгновение они просто стояли и молча смотрели друг на друга, затаив дыхание. Нервы у обоих были напряжены до предела.<br /> <br /> А затем незнакомец заговорил.<br /> <br /> - Долго мы кровью питали пески, - его голос был низким и хриплым.<br /> <br /> Халук выдохнул, расслабляя плечи. Он знал нужный ответ.<br /> <br /> - И из этих песков, - ответил он, - проросли зерна правды и цели.<br /> <br /> Мужчина опустил оружия.<br /> <br /> Не ИВБ. ''Хаддайин''. Диверсант. Верный слуга общего дела.<br /> <br /> Но в любом случае, его уже не должно было здесь быть.<br /> <br /> - Дроны только что закончили облет, - постучал он по металлическому значку тау на униформе. – Все, что они увидели – это бойца их охранного подразделения, стоявшего на посту до самой последней минуты. У тебя будет нужный задел. <br /> <br /> Халук кивнул, гадая, кем был этот диверсант – уроженцем столицы, сочувствующим местным жителям, или выходцем из покорившихся племен. Все они – и Кашту, и Ишту, и те, кто родился в столице, - были смуглыми и черноволосыми. Различить их нельзя было никак. Найдись у него малейшие отличия, вроде характерных словечек или говора, и лазутчика бы казнили или отправили под арест. Служба хаддайина напрямую зависела от безукоризненной маскировки.<br /> <br /> Халук уважал таких людей. Сам он знал, что его жгучая ненависть к погам никогда не позволит ему заниматься такой важной и сложной работой.<br /> <br /> - Оружие дожидается тебя наверху, - сказал хаддайин. – Не промахнись.<br /> <br /> - Я не промахнусь, - сама мысль об этом вызывала у Халука отвращение. – Но почему ты здесь? Меня не предупредили о тебе.<br /> <br /> - Мы и в самом деле не должны были встречаться, - сознался хаддайин, помолчав. – Но я хотел оставить для тебя кое-что вместе с оружием. И поэтому задержался.<br /> <br /> - Я не понимаю тебя.<br /> <br /> - Шанс на жизнь, харкин. Я закрепил веревку на стене башни.<br /> <br /> Халук нахмурился.<br /> <br /> - Не обижайся, - продолжил хаддайин. – Я знаю, что ты готов отдать жизнь. Но если будешь достаточно быстрым… Ведь ты можешь еще неплохо послужить нашему делу, если останешься в живых, разве нет? Смертники – одноразовое оружие. Они мне всегда казались напрасной тратой ресурсов. А если у тебя будет шанс…<br /> <br /> - Пустыня рассказала Голосу Песков о моем восхождении к славе.<br /> <br /> - Голосу Песков… - мрачно протянул мужчина и пожал плечами. – Ну, значит, так тому и быть. Судьба.<br /> <br /> Никто и никогда не сомневался в Голосе Песков, по крайней мере, не в присутствии харкина. Диверсант коротко поклонился ему и направился дальше по лестнице. Халук посторонился, пропуская его. Когда они поравнялись, хаддайин шепнул напоследок:<br /> <br /> - Да сохранит тебя святой Сатра, харкин. Да проводит твою душу святой Исара. Я запомню твой подвиг и расскажу о нем миру.<br /> <br /> Он зашагал по ступеням вниз и вскоре скрылся за поворотом, но его слова звучали у Халука в ушах до тех пор, пока тот не добрался до вершины минарета.<br /> <br /> ''Значит, так тому и быть.''<br /> Все уже предсказано. Моя судьба определена.<br /> Сегодня я умру.<br /> <br /> Он полагал что готов, полагал, что смирился, и не сомневался, что в загробной жизни ему уготовано почетное место.<br /> <br /> <br /> Но сейчас край его веры царапнули ледяные осколки сомнений. Постепенно его охватывал страх и животное желание выжить.<br /> <br /> А как же выбор? А как же свобода воли? Халук не сомневался в Голосе Песков и его видениях, но… Что, если он прямо сейчас свернет с этого пути? Что будет с их общим делом? Мечты скольких людей зависят от его сегодняшнего поступка?<br /> Конечно, будущее не было простой игрой в чет и нечет. Конечно, успех всех последующих лет не зависит от одного сегодняшнего самопожертвования.<br /> <br /> Выбравшись с лестницы на крышу, Халук оказался высоко над городом, укрытый от палящего солнца – и от случайных глаз наверху, - карнизом острой крыши. А вокруг раскинулось бескрайнее, ослепительно голубое небо, как будто покровом растянувшееся над всем миром. На восточной стороне парапета, с внутренней стороны зубцов из песчаника, Халук обнаружил ручную ракетницу. Он знал, что она припрятана там для него. Ракетница выглядела старым, ее корпус покрывали выбоины и царапины.<br /> <br /> Одноразовое оружие. Как и он сам.<br /> <br /> ''Так было предсказано.''<br /> <br /> Тьма раздери этого хаддайина и те сомнения, которые он всколыхнул в душе Халука.<br /> <br /> Разве его выживание и впрямь будет иметь такое большое значение?<br /> <br /> Нет. Голос Песков услышал бы об этом от пустыни. Он был оружием Бога-Императора на Тихонисе. Это благодаря его видениям и его власти иго чужаков будет сброшено с планеты. Сегодняшняя смерть Халука станет кирпичиком того моста, по которому его мир и его люди придут к освобождению. Ему уготовано место в истории.<br /> <br /> ''Один выстрел.''<br /> <br /> Оружие обладало лазерной системой наведения, а значит, больше одного выстрела Халуку и не понадобится. Его обучение было обширным. Строгим. Изматывающим.<br /> <br /> Он был полностью готов.<br /> <br /> Ракета была заряжена на место, системы наведения готовы к работе, но, когда Халук наклонился, чтобы поднять оружие, ему неожиданно показалось, что он что-то забыл.<br /> <br /> Он отошел на другой край площадки и обнаружил моток крепкой веревки, которую оставил для него сержант. Халук дотянулся до нее и подергал. Веревка оказалась накрепко привязана к пласталевой перекладине.<br /> <br /> Халук недовольно взрыкнул, борясь с сомнениями.<br /> <br /> ''Я должен был избавиться от них. Почему я все еще колеблюсь? Если я попытаюсь сбежать, я рискую угодить в плен живым.''<br /> <br /> <br /> Мысли о пленении он даже не допускал. Что синекожие смогут узнать у него? Какие ужасные методы допросов используют эти поги?<br /> <br /> Харкинов готовили к смерти при исполнении долга, и их не учили сопротивляться допросам.<br /> <br /> Халук проклял себя за минутную слабость и отошел прочь от веревки. Он решительно направился к своей огневой позиции. Оставались считанные секунды. Халук выглянул из-за угла, рассматривая улицу. <br /> <br /> Там, в сорока метрах внизу, проспект уже наводнили люди, спешившие занять местечко поудобнее. Зрители высовывались и из каждого окна в каждом жилом бараке – в основном это были мальчики и мужчины, толкавшиеся, распихивающие друг друга локтями, кричавшие своим сестрам, женам и матерям, что отсюда видно лучше. <br /> <br /> Диверсант сказал, что дроны закончили облет башен. Без сомнения, сейчас они пристроились на нижних крышах, и их пушки и сканеры таращатся во все стороны, выискивая потенциального противника.<br /> <br /> Хаолук отчаянно выругался, не отводя взгляда от проспекта.<br /> <br /> Воздух постепенно наполнился зловещим гулом чужацких двигателей. Штурмовые корабли т’ау хлынули на проспект с каждого перекрестка, с каждого причала, зависли в метре от земли, а затем, как огромные жуки, поползли на заранее обозначенные позиции. Их пушки шевелились, держа на прицеле разноцветную толпу зевак.<br /> <br /> «Полюбуйтесь», - подумал Халук. – «Всем, кто склонился перед Т’ау’ва, даруют безопасность и процветание. Но не доверяют.»<br /> <br /> Войска безопасности выстроились в длинные шеренги с обеих сторон дороги, лицами к толпе, держа оружие наготове. Халук с отвращением заметил, сколько среди них было людей, с гордостью прижимавших оружие к груди, прямо-таки лучившихся желанием убить любого собрата, представляющего угрозу их хозяевам-т’ау.<br /> <br /> Глядя вниз, на жаждущую зрелища толпу, на сдерживающие ее войска безопасности, Халук чувствовал, как его засасывает водоворот важных событий, грозящих перевернуть в будущем весь мир.<br /> <br /> Далеко в начале проспекта сквозь жару и пыль показались наземные машины, и странный гул их двигателей слился с гулом остальных. И от этого гула в груди у Халука отдавалась непонятная вибрация.<br /> <br /> Первыми шел отряд авангарда – юркие глиссеры с открытыми кабинами. Затем – два тяжелых транспортных грузовика, щетинящиеся дулами пушек и ракетными батареями. Они чем-то напоминали океанских хищников, их корпуса из металла и усовершенствованной керамики изгибались и шевелились, как живые.<br /> <br /> А затем, наконец, Халук увидел и свою цель, транспортник, который он так долго изучал на пиктах и видео, запоминал с точностью до детали за все долгие недели подготовки.<br /> <br /> Это был личный транспорт синекожего ублюдка, больше всех виновного в множестве смертей Ишту и Кашту на Тихонисе.<br /> <br /> Командор Ледяная Волна.<br /> <br /> Каждый мускул Халука напрягся. <br /> <br /> В тот момент то, что так долго занимало все его мысли, наконец-то оказалось у него перед глазами, отвратительно реальное.<br /> <br /> Окруженный грузовиками почетной гвардии, он ехал по проспекту – тяжелый, бронированный армейский транспортник, и знаки отличия на нем рассказывали о полководце, которому он принадлежал.<br /> <br /> Дождавшись, пока транспортник подойдет поближе, Халук вскинул гранатомет на плечо. Тот оказался неимоверно тяжелым. Халук повозился, пытаясь отыскать позу поудобнее – насколько это вообще было возможно.<br /> <br /> Толпа внизу притихла, замерла, и над проспектом повисло благоговейное, уважительное молчание. Никаких криков, никаких рукоплесканий – т’ау считали шумное проявление эмоций дурным тоном.<br /> <br /> Верховный командующий касты огня провел на юге многие месяцы. Он всегда избегал излишнего внимания, и о его перемещениях, как правило, редко становилось известно широкой публике. Но Голос Песков узнал об этом. Задолго до того, как об этом объявили с утра по тихонитским системам оповещения, Голос Песков узнал, каким путем, в какой день и час будет проезжать Ледяная Волна.<br /> <br /> И хватило бы одного-единственного харкина, чтобы нанести врагу болезненный удар.<br /> <br /> Момент настал.<br /> <br /> Бронированная «Манта» Ледяной Волны оказалась на расстоянии выстрела.<br /> <br /> <br /> ===5===<br /> <br /> Сердце Халука колотилось. Бормоча под нос молитву, он взглянул на разворачивающееся внизу действо сквозь линзы оптики гранатомета. Перекрестье прицела скользнуло по фюзеляжу «Манты».<br /> <br /> Отключив предохранитель, Халук нажал на руну активации лазерного прицела. Невидимый луч мазнул по боку транспортника, и почти сразу же войска т’ау и человеческие отряды сопровождения переполошились, как укушенные. Атмосфера надо всем проспектом резко изменилось. Лица, скрытые шлемами, обратились к минарету, где прятался Халук. Дроны покинули позиции и поднялись в воздух. Командиры отделений «огненных клинков» принялись отдавать приказы подчиненным, отчаянно размахивая руками. Несколько отделений ушли с постов вдоль дороги и начали проталкиваться сквозь толпу, направляясь к минарету с нескольких сторон одновременно.<br /> <br /> Значит, у «Манты» Ледяной Волны был детектор целеуказателей.<br /> <br /> Неважно. Халук уже прицелился именно туда, куда требовалось.<br /> <br /> По-прежнему прижимаясь правым глазом к оптическому прицелу гранатомета, Халук уловил боковым зрением трех орудийных дронов, несущихся прямо к нему. Кровь застучала у него в ушах. Его разум кричал, что нужно убираться отсюда. Но Халук сжал зубы и активировал оружие, опустил палец на спусковой крючок и сжал его.<br /> <br /> Оружие рявкнуло, оглушив его, а отдача едва не сбила с ног. Он инстинктивно зажмурился от яркой вспышки ракетного топлива. Спустя миг он снова поднял веки и увидел, белый росчерк дымового следа протянулся прямо к транспортнику. Халук успел пару мгновений полюбоваться на изящную белую дугу инверсионного следа, а затем его снова ослепило – на этот раз вспышкой взрыва. Звук, последовавший за ней, походил на оглушительный хлопок, резкий и короткий, дрожью отдавшийся у Халука под ногами. Башня содрогнулась.<br /> <br /> Бешено колотившееся сердце Халука наполнилось праведным пылом. Он сделал это. Он нанес удар узурпаторам во имя Бога-Императора и теперь все было правильно.<br /> <br /> Лидер касты огня т’ау был мертв!<br /> <br /> ''Гордись, мама. Святой Свет Терры, несомненно, осеняет меня сейчас.''<br /> <br /> Вот в этом Халук ошибался. Похоже, в тот день внимание Императора привлекало что-то другое.<br /> <br /> Удача, конечно же, была не на его стороне. Уронив под ноги гранатомет, он увидел, как дым уносит прочь, как шелковый платок на ветру.<br /> <br /> А когда дым рассеялся, Халук вскрикнул, не веря своим глазам.<br /> <br /> Внизу, на улицах, люди толкались и карабкались по головам друг друга, пытаясь убраться подальше от основного проспекта, отчаянно стараясь отыскать укрытие в переулках, опасаясь, что взрывы продолжатся. Окна, смотревшие на проспект, судорожно закрывались ставнями. Войска безопасности мигом оцепили место, где должен был пылать изломанный остов транспортника.<br /> <br /> Должен был…<br /> <br /> Транспортник оказался целехонек. Он даже не почернел от взрыва.<br /> <br /> Но как? Снаряд ведь сдетонировал. Халук сделал все, чему его обучили. Во все стороны должны были разлететься пылающие обломки. А те, кто находился в траспортнике, должны были зажариться.<br /> <br /> Халук чувствовал себя так, словно у него сердце из груди выпало, но у него не было времени стоять столбом и осмысливать произошедшее. Дроны уже почти настигли его. Осознание того, что он не сумел уничтожить главнокомандующего т‘ау, меняло все. Это была не та слава, которую ему обещали.<br /> <br /> Он больше не намерен был умирать здесь. Не сейчас. Его лишили обещанной награды в посмертии, и самые пламенные его надежды оказались тщетными.<br /> <br /> Он позволил себе поддаться тому инстинкту самосохранения, с которым отчаянно боролся последние несколько минут, и бросился по переходу на противоположный конец башни. Схватив моток веревки, оставленной ему хаддайином, Халук перебросил ее через парапет. Веревка потянулась вниз, разматываясь на лету, и закончилась в нескольких метрах над землей.<br /> <br /> Гул дронов ввинчивался в уши. Они облетели башню – два слева, один справа, - ровно в тот момент, когда Халук ухватился за веревку и перемахнул через бортик.<br /> <br /> Ловко развернувшись, он уперся ногами в стену и начал торопливо спускаться по веревке.<br /> <br /> Дроны подлетели ближе, спускаясь параллельно с ним, и замерли в четырех метрах внизу и по бокам. Затем из всех троих хлынула ровная речь т‘ау, механическая и безжизненная.<br /> <br /> Халук не обратил на них внимания, целиком сосредоточившись на спуске.<br /> <br /> Голоса переключились на урзи, самый распространенный диалект тихонитского низкого готика, официальный язык людей на оккупированной планете.<br /> <br /> - Немедленно прекратить любые движения.<br /> <br /> Отчаявшийся, лишенный времени на раздумья, Халук перекинул веревку петлей на локоть и быстро заскользил вниз. Ткань одежды не давала веревке прожечь его кожу при трении.<br /> <br /> Он спускался быстро, но дроны не отставали, по-прежнему держа его на прицеле орудий.<br /> <br /> - Прекратить спуск. Это последнее предупреждение.<br /> <br /> До земли оставалось всего десять метров. Девять… восемь… семь…<br /> <br /> Когда зазвучали выстрелы, именно звук заставил Халука потерять концентрацию и отвлечься от веревки, а не вспышка боли от того, что его плоть прошила пулеметная очередь. Именно звук – характерный, странный, злой стрекот.<br /> <br /> Силы резко покинули его. Пальцы разжались, и Халук рухнул вниз, и ударился об землю с громким, мокрым хрустом. Его затылок разлетелся вдребезги, и вокруг начала растекаться лужа густой, горячей крови. Перед глазами заплясали пятна света.<br /> <br /> Халук поднял веки и посмотрел в небо, голубое и безоблачное. Боковым зрением он заметил дронов, зависших вокруг него охранным кольцом. Но их пушки смотрели в стороны.<br /> <br /> Он больше не представлял угрозы.<br /> <br /> Окружающий мир постепенно тонул в темноте. Халук услышал топот множества сапог, становившийся все ближе. Послышались крики – на урзи и т’ау одновременно.<br /> <br /> Сознание быстро покидало его. Он не мог повернуть голову и оглядеться, но нутром чуял, что его окружили. На краю зрения маячили силуэта. А потом неожиданно над ним нависло плоское, лишенное носа лицо офицера т’ау, близко и низко. Офицер нахмурился, оскалился, и выдал целый ворох вопросов тем высокомерным, презрительным тоном, которым отличались все солдаты-поги.<br /> <br /> Халук осторожно попробовал пошевелить правой рукой. Та двигалась, но мучительно медленно. Ценой невероятных усилий Халук запустил ее в складки одежды. Офицер, склонившийся над ним, злобно огрызнулся, на этот раз – на урзи:<br /> <br /> - Не двигайся, гуэ’ла. Ты умираешь.<br /> <br /> Халук нащупал пальцами то, что искал. Крохотное устройство. Окровавленный рот Халука насмешливо искривился. Может быть, ему и перепадет немного славы.<br /> <br /> - За Терру и Императора, - прохрипел он, и на его губах выступила кровавая пена.<br /> <br /> Он нажал на маленькую красную кнопку на детонаторе, активируя взрывчатку, спрятанную у него под одеждой. Так закончилось его участие в освобождении родной планеты.<br /> <br /> В тот день в столице погибло восемь т’ау из войск безопасности. Всех их убил террорист-смертник Халук уз-Калан из народа Ишту. Вместе с ними при взрыве погибло четверо офицеров-людей. Три дрона, сбившие бунтовщика, разнесло на куски. Еще шестнадцать бойцов, как т’ау, так и людей, были ранены.<br /> <br /> Основные последствия этого нападения обнаружились уже потом, значительно позже – именно так, как и задумывал Голос Песков.<br /> <br /> Ледяная Волна изначально не был подходящей целью. По крайней мере, не для такой примитивной атаки.<br /> <br /> Настоящей целью было единство – доверие, установившееся между народом Тихониса и его синекожими владыками.<br /> <br /> В атмосфере нарастающего напряжения и взаимных сомнений, возникших после теракта, за все месяцы усиленных мер безопасности, начавшихся после смерти Халука уз-Калана, для допросов были задержаны тысячи мужчин и женщин – не только в беспокойных районах Чу’сут Ка, но и во всех интегрированных городах и поселках. И к тем, кому было, что скрывать, применялись такие меры, каких мало кто ожидал от т’ау. Люди исчезали. Некоторых отпускали потом – не потому, что признавали невиновными, а потому что наблюдение за ними могло привести сотрудников разведки т’ау к куда более ценным подозреваемым.<br /> <br /> И среди базарных толп, в рекаффных и наркопритонах все чаще начинали звучать критика в адрес правительства и недовольство.<br /> <br /> «Может быть, Высшее Благо, на самом деле, не такое уж и благо?» – так шептали друг другу тихониты.<br /> <br /> «Может быть, несмотря на все обещания равенства, в великой стране т’ау есть те, кто чуточку равнее остальных?»<br /> <br /> Вот чего пытался добиться Голос Песков.<br /> <br /> Вот чего добился своей смертью Халук уз-Калан ради общего дела лоялистов.<br /> <br /> <br /> ===6===<br /> <br /> Эта комната не менялась никогда. Да и зачем ей меняться? Тех, кто встречался в ней, ничуть не заботило ее убранство или его отсутствие. В конце концов, ее даже толком не существовало – это была не-комната, сугубо психическая конструкция и ничего более. Она позволяла двум умам, занимавшим ее сейчас, обсуждать жизненно важные вопросы, ни на что не отвлекаясь и не испытывая дискомфорта от полного астрального расслоения. Эти умы проецировались в эфирное пространство и поддерживались тяжкими, изнуряющими плоть и душу усилиями их личными психическими хорами. Каждый из этих хоров был целой плеядой лоботомизированных псайкеров, подчиненных уважаемым мастерам-астропатам.<br /> <br /> Все эти усилия были необходимы для того, чтобы перекинуть мостик сквозь огромное расстояние между «Святой Неваррой» и «Копьем Сиона», двумя кораблями, висящими сейчас в половине сегментума друг от друга.<br /> <br /> Стол в центре не-комнаты все так же состоял из неестественных, симметричных помех. Пламя факелов на стенах все так же танцевало со странной синхронностью – все они выглядели копиями с одного образца. Поверхность простых стульев была ни теплой, ни холодной, ни твердой, ни мягкой. Это были всего лишь детали, добавленные ради реализма – ведь чем привычнее будет окружающая среда, тем проще человеческому разуму ее игнорировать.<br /> <br /> Нет, комната ничуть не изменилась с тех пор, как эти двое в последний раз устраивали свой тайный совет.<br /> <br /> Но за ее пределами изменилось многое.<br /> <br /> - Мастер-астропат подтверждает, что с нашей стороны все перекрыто, - сказал один из двоих.<br /> <br /> - С нашей стороны тоже, милорд, - откликнулся второй. – Можем продолжать.<br /> <br /> Простота этой астральной комнаты приносила еще одну выгоду – очень легко можно было заметить любое вторжение. Малейшая ассиметрия, закравшаяся в психическую ткань комнаты, малейший намек на постороннее присутствие могли привести к ощутимым последствиям, и действовать пришлось бы немедленно. Встреча сразу же закончилась бы. Абсолютно все – один язычок пламени, шевелящийся не в унисон с остальными, малейшее отклонение в текстуре столешницы – означало бы постороннее вмешательство.<br /> <br /> Попытку психического проникновения.<br /> <br /> Брешь.<br /> <br /> Она могла исходить из тысячи различных источников, из множества разумов, возжелавших послушать самые тайные заседания Пресвятой Инквизиции Императора. Но каким бы ни было это вмешательство, результат был бы один – мгновенное уничтожение астральной комнаты и возвращение в реальный мир.<br /> <br /> Как и всегда, на кону стояло слишком многое.<br /> <br /> «Нет», - подумалось Омикрону. – «В этот раз все по-другому. Теперь ставки еще выше».<br /> <br /> Это были мрачные мысли. Столько работы было сделано, столько всего достигнуто со дня «Ночной жатвы». ''Черное семя'' проросло так глубоко, как никогда раньше. Столько всего встало на свои места.<br /> <br /> И теперь все это висело на волоске.<br /> <br /> Целое столетие назад, когда он впервые вступил на этот долгий и трудный путь, надел на себя мантию Омикрона и унаследовал все обязанности от своего последнего наставника, он и представить себе не мог, что сумеет зайти так далеко. <br /> <br /> Оппозиция оказалась куда менее компетентной, чем он полагал вначале. Конечно, они не были совсем уж дураками. Обманщики, эксплуататоры, да, манипуляторы и иллюзионисты, кукловоды и игроки высочайшего пошиба. Но в борьбе с ними он обнаруживал и собственные таланты, и, - по крайней мере, до сих пор, - оказывался куда более одаренным.<br /> <br /> Однако такого он не предполагал. Именно ''такого''. Члены ордоса играли в самые опасные игры. Полевые агенты пропадали – многих замучили и убили, некоторые просто сгинули навсегда, вместе с ответами на многочисленные вопросы. Но в этот раз его собственный агент, один из лучших, из самых талантливых, самых высокопоставленных…<br /> <br /> Аватар Омикрона наклонился вперед, вглядываясь из-под капюшона в абсолютно идентичную фигуру в таком же балахоне, сидящую напротив.<br /> <br /> ''Сигма.''<br /> <br /> Омикрон вкладывал в него силы пять с половиной десятков лет. Время было потрачено не зря. Затраты с тех пор неоднократно окупались с лихвой.<br /> <br /> ''Я знал, что ты окажешься достоин. В тебе есть нужный огонек. И самая подходящая ахиллесова пята, за которую я могу ухватить, чтобы вытащить лучшие твои качества.''<br /> <br /> Мальчик и его сестра – она была смертельно больна, - безбилетниками проникли на имперский грузовой корабль. А Омикрон тогда выслеживал нелегальную передачу ксенотехнологий между ячейками межсистемной группировки экстремистов, террористов, сотрудничавших с нелюдями. Он думал, что отыщет в трюме корабля сюрикеновые винтовки эльдар. А вместо этого обнаружил мальчишку, который со временем превратился в куда более смертоносное оружие.<br /> <br /> Омикрон презрительно усмехнулся сам себе, удивленный тем, с какой силой его охватывала отеческая гордость. Он-то наивно полагал, что стоит выше подобных чувств. Некоторые в ордосе полагали его воплощением безжалостной, холодной эффективности. И они бы весьма удивились, узнав, насколько он по-прежнему человечен. Но в любом случае, подобные вещи были слабостью, и потакать им он не собирался.<br /> <br /> ''Клинок, который тебя убьет – это тот, которого ты меньше всего ждешь.''<br /> <br /> Он взял себя в руки. Им нужно было обсудить чудовищно важный вопрос. На карту придется выставить агентов высочайшего уровня. И наверняка не обойдется без смертей. Вполне вероятно – смертей космических десантников.<br /> <br /> - Эпсилон перестала выходить на связь. Полностью. Без приказа.<br /> <br /> Аватар Сигмы с другой стороны стола заметно напрягся. Тяжесть этих слов и последствия сказанного практически повисли в астральном пространстве над столом.<br /> <br /> - Может быть, она мертва? – спросил Сигма. – Что говорит ваш ковен?<br /> <br /> - Что смерть была бы самым простым вариантом, друг мой.<br /> <br /> «Да», - подумалось Омикрону. - «Пусть слышит, как я зову его «другом». Наши узы должны быть крепкими. А сейчас – крепче всего.»<br /> <br /> - И мы бы с тобой не разговаривали сейчас, - продолжил Омикрон. – Но мой ковен обыскивает эфир с тех пор, как она пропустила последний срок связи, и похоже, ее душа все еще привязана к реальному телу. Если бы та лишилась оболочки, ковен сумел бы ее отловить. Их прорицания не так часто ошибочны, а в прогнозе насчет нее они и вовсе не ошибаются. Я склонен верить им в данном случае – она не из тех, кого легко убить. Они так же считают, что она станет ключевым звеном в неких событиях в будущем. Очень важных событиях. И из-за них ее исчезновение становится еще большей проблемой.<br /> <br /> Конечно, существовали способы умереть и без отделения души от тела. Существовало и множество причин, почему инквизитор такого ранга и с таким количеством обязанностей, как Эпсилон, мог не выйти на связь вопреки приказу. Но ни одна из этих причин не выглядела убедительной. В каждом любом из вероятных случаев это исчезновение свело бы на нет все, над чем трудились Омикрон и его группировка.<br /> <br /> - Как давно она пропала? – спросил Сигма. – Сколько времени прошло с тех пор, как она последний раз связывалась с вами через астропата?<br /> <br /> - Башня на Галантисе должна была прислать отчет сорок три дня назад. Местный Слушатель докладывает, что никаких передач не поступало. Ничего не приходило ни на Галантис, ни в другие башни. Никаких сигналов бедствия. Никаких обрывков сообщений. Ничего. Нет никаких данных о том, чем занималась Эпсилон последние девяносто один день.<br /> <br /> Аватар Сигмы подался вперед, опершись локтями на стол и сомкнув белоснежные руки.<br /> <br /> - То, что отследить агента, сознательно залегшего на дно, так сложно – это следствие вашего собственного обучения. Возможно, у нее не было выбора. Есть вероятность, что искать ее сейчас – не самый лучший шаг.<br /> <br /> - Я рассчитываю на это, - кивнул Омикрон. – Но ситуация выходит далеко за рамки обычных протоколов. Она могла подать некоторые сигналы до того, как выйти из игры.<br /> <br /> - Что насчет ее свиты? Ее помощников? Кто-то из них наверняка знает хоть что-нибудь. Даже мертвецы могут о многом рассказать.<br /> <br /> - Мы поймали тех, кого смогли обнаружить. Но в большинстве случаев допросы ни к чему не привели. Члены ее сети либо ничего не знали, либо отказывались сотрудничать, храня ей верность до самой смерти. Примечательно, что многие допросы приходилось заканчивать как можно быстрее. Наши противники из ордоса стали куда активнее и настойчивее. Некоторые из наших активных центров были взяты штурмом вооруженными отрядами. В итоге несколько операций под моим непосредственным руководством оказались провалены.<br /> <br /> - Я уверен, что и вы в долгу не остались.<br /> <br /> - Oculum pro oculo, - Омикрон позволил себе легкую улыбку. – Я уверен, что ничего конкретного оппозиция так и не добилась. Они и с предыдущего раза все еще раны зализывают. Но сейчас наши политические противники сделали самый явный шаг. И это позволяет сделать два вывода…<br /> <br /> - Первый – они давно ждали этой возможности, второй – они верят, что сумеют первыми обнаружить Эпсилон, - закончил Сигма, и Омикрон снова кивнул.<br /> <br /> - Им еще никогда не выпадал столь замечательный шанс. Добраться до одного из ключевых членов нашей группировки, того, кому я доверяю не меньше, чем тебе, обученного такими же способами и для тех же целей, того, кто знает достаточно, чтобы уничтожить «Черное семя» и все, чего мы достигли… Да, они готовы заплатить любую цену. Перед их носом маячит слишком аппетитный кусок. Я бы на их месте приложил бы все усилия, чтобы заполучить его.<br /> <br /> Сигма устроился поудобнее, откинулся на спинку стула, пристроил руки на подлокотники.<br /> <br /> - Наверняка есть вероятность, что они уже заполучили Эпсилон и вся их активность началась просто для отвода глаз. Могла ли она переметнуться на их сторону? Не хочу никого обидеть, милорд, но, к моему глубокому сожалению, бывают случаи, когда инквизитор ордоса… вступает в другой союз.<br /> <br /> Омикрон снова ощутил то острое желание возразить, которое охватило его, когда эта мысль впервые пришла ему в голову. Но эмоции ничего не изменят. Безусловно, Эпсилон могла предать. Но даже признавая такую вероятность, он нутром чуял, что это не так. Правду он ощущал совсем не так.<br /> <br /> - Я не могу полностью исключать такой исход, - продолжил Омикрон. – Но ее индоктринация и психообработка были такими же тщательными, как твои. У вас с ней много общих качеств. Ее преданность, как и приверженность нашим целям, никогда не вызывала сомнений. Здесь приложил руку кто-то еще. Я не поверю в ее предательство до тех пор, пока не исключу все другие варианты.<br /> <br /> - Значит, всему виной ксеносы, - предположил Сигма. – Эпсилон могли захватить в плен до того, как она успела подать сигнал. Я не сомневаюсь, что в рамках «Черного семени» она проводила операцию, которая предполагала весьма вероятный контакт с противником.<br /> <br /> - Плен был первым, о чем я подумал. Самый очевидный ответ, больше всех напрашивающийся. Но тогда почему ее помощники так сопротивлялись допросам? И дело было даже не в их подготовке. Ими двигала надежда. Вера. Они добровольно шли на смерть, чтобы любой ценой не выдать то, что им известно.<br /> <br /> - И выяснить не удалось ничего? Совсем ничего?<br /> <br /> Изумление Сигмы было искренним. Методы ордоса всегда приносили хоть какой-нибудь результат.<br /> <br /> - В конечном итоге нам удалось обнаружить одну зацепку. Она дорого нам обошлась. - ''«Вот мы и дошли до того момента, когда настала пора ввести в игру тебя».'' - У нас есть одно-единственное название. Тихонис.<br /> <br /> Аватар Сигмы замер. Инквизитор копался в собственной памяти.<br /> <br /> Нет. Ничего.<br /> <br /> Аватар покачал головой, скрытой капюшоном.<br /> <br /> - Тихонис, - продолжил Омикрон, - был захолустным, почти не приносящим дохода мирком на окраине Империума, пока его не отрезало варп-штормом Оккулус Драконис, Глазом Дракона.<br /> <br /> - Этот шторм улегся столетие назад, - ответил Сигма. – Разве систему не освоили заново?<br /> <br /> - Это была пустынная, малонаселенная планета. Ее природные ресурсы почти не представляли ценности. В данном случае выгода не покрывала затраты. Какое-то время человеческое население страдало от набегов темных эльдар. Затем туда пришли т’ау. Во времена последней экспансии они уничтожили эльдарскую угрозу и превратили планету в цветущий аграрный мир.<br /> <br /> - Т’ау? Что Эпсилон делала на территории т’ау? Раз мне предстоит включиться в работу, мне понадобится доступ к ее записям.<br /> <br /> - Все, чем я могу поделиться по чрезвычайным протоколам, я отправлю в архивы твоего корабля немедленно. Кое-что там будет опущено, ради и твоей, и моей собственной безопасности. Шифрование замедлит процесс передачи данных, но я уверен, что ты простишь мне задержку, когда ознакомишься со всеми материалами. Как только получишь их, дай мне предварительный перечень того, что тебе потребуется. Я обеспечу тебя всем необходимым. Имей в виду: обнаружение и возврат Эпсилон – это самая важная операция, о которой я тебя когда-либо просил. И эту операцию ни в коем случае нельзя провалить. Правду о «Черном семени» знают немногие, и каждый обладает только частью информации. Но Эпсилон…<br /> <br /> - Она знает достаточно, чтобы все сорвать.<br /> <br /> - Она была на Полигоне-52. Она наблюдала за ключевыми моментами работы и за многим другим. Этого уже достаточно, чтобы в случае обнародования этих данных нас всех заклеймили предателями и отправили на казнь. От группировки не останется ничего. Все, чего мы добились, обратится в прах. Я тебе еще раз говорю – мы увидим не только крах «Черного семени», но и разрушение всего, что ты и я когда-либо создавали во имя человечества. И пощады нам не будет.<br /> Сигма снова облокотился на стол, задумчиво склонив голову.<br /> <br /> - А если мы ее найдем?<br /> <br /> - Мне нужны ответы. Почему она залегла на дно? Если она с кем-то разговаривала – то с кем и о чем? Сколько всего всплыло? Каковы последствия? Если я не выясню эти вещи хотя бы у трупа, то не смогу принять ответные меры.<br /> <br /> - Я понимаю, милорд. Значит, Тихонис. Если она там, мои агенты ее найдут.<br /> <br /> - У меня уже есть внедренные разведчики среди тихонитов. Синекожие очень бдительны. Как и эльдар, их очень непросто обмануть. Но, как и у эльдар, их слабость проистекает из их заносчивости и самоуверенности. Полевым агентам объяснили, что нужно искать. Я жду вестей. Но время и расстояние играет против нас…<br /> <br /> - Как Эпсилон оказалась на территории т’ау? <br /> <br /> - Изначально она отправилась в Восточный предел, чтобы тайно наблюдать за их военными операциями против тиранидов. Никто не приказывал ей отправляться на Тихонис. В последнем ее отчете сообщалось о высадке на планету под названием Даликс. За двадцать лет до этого т’ау проиграли эту планету тиранидам, и теперь от нее остались одни руины. Однако расшифровка записей т’ау, добытых истребительной командой во время предыдущей операции, заставила Эпсилон начать поиски старой исследовательской станции. С первых дней противостояния т’ау так же отчаянно искали способ избавиться от тиранидов, как и мы. Почему она в итоге оказалась на Тихонисе – загадка. Конечно, если именно там она и оказалась.<br /> <br /> - Ее задачей было только наблюдение?<br /> <br /> - С одной оговоркой – в случае обнаружения генокрадов на планете, населенной т‘ау, Эпсилон было приказано заполучить несколько особей т’ау, мужских и женских, зараженных геносеменем тиранидов.<br /> <br /> Сигма поднял голову. Это резкое движение выдало его удивление.<br /> <br /> - Расширение границ «Черного семени», - проговорил он, и, помедлив, кивнул. – Конечно. Среди синекожих не бывает псайкеров. Потенциальная выгода для проекта… Мне следовало догадаться.<br /> <br /> - Успокойся, друг мой, - ответил Омикрон. – Масштабы проекта растут. А тебе была поручена другая важная работа. «Черное семя» не продвинулось бы так далеко без всего того, чего ты достиг с «Ночной жатвой». Включение в программу образцов т’ау, безусловно, выглядит многообещающе. Но это всего лишь побочное исследование – и это исследование еще не доказало свою ценность.<br /> <br /> - Вы хотите, чтобы я занялся зараженными особями т’ау, если выяснится, что Эпсилон вернуть нельзя?<br /> <br /> - Если выяснится, что ее нельзя вернуть, ты возьмешь на себя ее миссию и отвезешь их на Полигон-52. Подробные инструкции будут отправлены по астропатическому каналу. Наше время здесь почти истекло. Если мы будем поддерживать это астральное пространство дольше, это может привлечь ненужное внимание или оставить нежелательный след. Все необходимые сведения будут отправлены на «Святую Неварру». Как только ты их просмотришь, сразу же составь список необходимого. Распределяй активы по своему усмотрению, но не жалей ничего, чтобы выполнять эту задачу. По материалам ты сам увидишь, что т’ау крепко вцепились в Тихонис. Проконсультируйся с советниками. Понадобится высадка истребительной команды.<br /> <br /> - Это будет «Скимитар», милорд.<br /> <br /> «Нет», - подумалось Омикрону. – «Не «Скимитар». По крайней мере, ''не только'' &quot;Скимитар&quot;».<br /> <br /> <br /> Ему говорили, его предупреждали – тот загадочный голос в его голове, голос, который он называл «великим вестником» - что его замыслы провалились бы, если бы Экзорцист Раут и Призрак Смерти Лиандро Каррас не оказались бы в самом эпицентре происходящего.<br /> <br /> Но сумеет ли Призрак Смерти восстановиться вовремя?<br /> <br /> - «Коготь», - заявил Омикрон. – Если Альфа истребительной команды успеет восстановиться и прибыть вовремя, то его навыки могут оказаться критичными для возврата Эпсилон.<br /> <br /> - «Скимитар» более опытные и более послушные, милорд, - возразил Сигма. – А кодиций Каррас никогда не имел дела с т’ау, кроме симуляторов и записей сенсориума.<br /> <br /> Омикрон покачал головой.<br /> <br /> - Броден слишком негибкий и слишком ортодоксальный для подобной операции. Пока что будем работать скальпелем, а не молотом – по крайней мере, пока не получим больше информации. «Ночная жатва» могла обернуться катастрофой. Каррас спас ее от провала. Если не смотреть на опыт, то он и его команда – наилучший выбор, хотя, быть может, тебе стоит назначить им тактическим командиром кого-то, у кого достаточно опыта непосредственной работы с т’ау.<br /> <br /> Сигма поклонился. <br /> <br /> - Ваша воля будет исполнена, милорд. Я сделаю все, как приказано, но Призрак Смерти этого не одобрит. Никто из них этого не одобрит.<br /> <br /> - Они – Караул Смерти, - ответил Омикрон, криво усмехнувшись. – У них нет полномочий одобрять или не одобрять. Просто проследи, чтобы они выполнили свою работу.<br /> <br /> Омикрон поднялся со стула, показывая, что разговор окончен. Однако Сигма с этим был явно не согласен.<br /> <br /> - Еще кое-что, милорд.<br /> <br /> - Спрашивай.<br /> <br /> - Эпсилон… С ней была истребительная команда Караула Смерти?<br /> <br /> «Проницательно», - подумал Омикрон. – «Хорошо».<br /> <br /> - Восемь оперативников. Закаленные в битвах. Великолепный послужной список. Никто из них не выходил на связь.<br /> <br /> - Библиарии?<br /> <br /> Аватар Сигмы покачал головой.<br /> <br /> - Среди них не было никого, кто владел бы психическим талантом.<br /> <br /> Сигма кивнул.<br /> <br /> - Если это все, - продолжил Омикрон, - ступай, и знай, что я не сомневаюсь, что ты разберешься с этим. ''In nomine Imperator''.<br /> <br /> - ''In nomine Imperator'', - Сигма встал с места и поклонился.<br /> <br /> После этого комната, окружавшая их, начала рассеиваться, осыпаться, разлетаться, как пепел на теплом ветру, словно вся эта иллюзия была нарисована на бумаге, сгоревшей в пламени, сплетена из пятен света на стене. А вместе с ней сгинули и два аватара в балахонах, и вскоре в пустоте не осталось ничего, что напоминало бы о них.<br /> <br /> Разумы обоих инквизиторов Ордо Ксенос вернулись обратно в реальные тела, и голоса хоров астропатов, распевавших гимны, постепенно затихли, закончив свою песнь одной протяжной, печальной нотой.<br /> <br /> Спустя несколько минут мастер-астропат на борту «Святой Неварры» начал получать хорошо зашифрованные сведения. Он погрузился в глубочайший транс, его глаза закатились, а руки бешено, отчаянно засновали над листами пергамента, лежавшими перед ним. <br /> <br /> Когда астропат закончил записывать, его слуги смотали пергаменты в плотные свитки и передали в руки аколитов на палубах Механикум для дальнейшей дешифровки.<br /> <br /> Сигма устроился в личных покоях, в винтажном кресле из железного дерева, отделанного кожей грокса, и добрых три часа изучал полученные данные. Препараты, помогающие повысить концентрацию, работали ровно три часа. Затем он связался по корабельному каналу с Цешкой Редторн, капитаном «Святой Неварры», и отдал приказ отправиться к промежуточной станции у мыса Мандрейк. Это был торгово-топливный узел практически на середине пути между Дамаротом и Империей Т’ау. В голове Сигмы уже начал зреть план.<br /> <br /> «Святая Неварра» развернулась и направилась на восток галактики. Подключились варп-двигатели, и у всех, кто был на корабле, по спине побежали мурашки. Спустя пару мгновений «Неварра» пробила пылающую белую дыру в имматериум и нырнула туда, как копье, пущенное умелой рукой в бурлящую воду.<br /> <br /> А затем разрыв в ткани реальности захлопнулся за ней. <br /> <br /> И так началась операция «Разрушитель теней».<br /> <br /> <br /> ===7===<br /> Время, как и потоки Черной Реки, течет лишь в одну сторону. Но также, как и эти эфемерные струи, уносящие души в посмертие, время течет неравномерно. Есть в нем и пороги, и могучие водопады, и мягкие, тихие заводи.<br /> <br /> Моменты радости и триумфа пролетают в мгновение ока.<br /> <br /> Моменты боли и страданий кажутся вечностью.<br /> <br /> Каррас больше не чувствовал этих потоков. Течение стало для него необъятным. Не существовало ничего, чем можно было бы измерить эти потоки.<br /> <br /> Он существовал. По крайней мере, это он знал точно. Он мог думать. Он мог удивляться. Его сознание функционировало. Но ему никак не удавалось всплыть из черной бездны реальный мир. Он больше не ощущал никакого физического тела. Ничто не могло подсказать, есть ли у него все еще пальцы, или глаза, или какое-нибудь из двух сердец.<br /> <br /> Все, что ему оставалось – думать, и поначалу его восприятие болталось в пустоте посреди совершеннейшего ничего, ожидая.<br /> <br /> Потерянное. <br /> <br /> В конце концов, вокруг начали проявляться цвета и картины воспоминаний. Он увидел череп и косы – символику его ордена, выгравированную на дверях тысяч мавзолеев. Он увидел, как подрагивают огоньки ритуальных свечей в теплом сумраке, в углу реклюзиама. Он увидел могучие фигуры, склонившиеся в молитвах перед алтарем, на котором лежали орудия войны, окруженные ореолом легенд.<br /> <br /> Были и другие воспоминания, вещи, которые он силился узнать или соотнести с самим собой, фрагменты другой жизни. Воспоминания, которые его разум космического десантника давно подавил, но так и не стер до конца.<br /> Лес, наполненный шумом битвы.<br /> <br /> Такой реальный…<br /> <br /> Выстрелы, грохочущие среди черных пней. Женщина, выкрикивающая его имя, умолявшая его убегать.<br /> <br /> Его мать.<br /> <br /> Он бежал, но его ноги были короткими, легкие – маленькими, они принадлежали ребенку, которым он был. Колючие ветки и морозный воздух кусали его, пока он петлял среди деревьев.<br /> <br /> Над головой раздался рев, откуда-то слева. Что-то большое и черное проскользнуло по небу так низко, что вокруг него посыпались сухие ветки.<br /> <br /> Раздался гул, от которого земля содрогнулась под ногами. Впереди перед Каррасом взметнулась стена пламени. Он бросился вправо и побежал еще быстрее, работая руками и ногами изо всех оставшихся сил. Он не оглядывался. Он чувствовал, как его икры и затылок обдает жаром. Огонь жаждал поглотить его, окутать языками и жадно пожрать его плоть.<br /> <br /> Позади него с треском обрушились пылающие деревья. От их падения языки пламени взметнулись выше, как сияющие драконы, поднявшие могучие головы, как живое воплощение ярости и кровавой жажды. <br /> <br /> Но они не сумели бы поймать Лиандро Карраса.<br /> <br /> Он был сыном старшего охотника, и ни у кого из детей Окоши не было ног быстрее и жил крепче. Простому огню не догнать его, пока он держится на ногах.<br /> <br /> Впереди между деревьями показался просвет, и Каррас бросился туда.<br /> <br /> Однако, сосредоточившись на том, что творилось позади, он совершенно не обращал внимания на то, что было вокруг. В любой другой день он сообразил бы, что бежит по восточному краю леса, и что впереди – обрыв, за которым раскинулась бездонная пропасть. Ее называли Судьбой Талана, хотя на ее дне нашел погибель не только мифический Талан, но и множество других людей. Но сейчас, охваченный страхом, паникой и растерянностью, Каррас не успел задуматься о том, куда бежит. Он лишь знал, что не должен останавливаться.<br /> <br /> Он выскочил из-за деревьев на полной скорости, и остановиться не сумел бы никак. Его глаза испуганно распахнулись, когда он понял, что случилось. Время замедлилось, потянулось, как смола. Он увидел, как его правая нога ушла в пустоту.<br /> <br /> Инерция потащила его через край. Впереди распахнулась темнота, а в ней ждала гибель. Каррас смотрел прямо в черную бездну, которая собиралась отнять у него жизнь. Значит, он не погибнет от огня. Он не погибнет от ревущих клинков уродливых красных гигантов, напавших на его деревню.<br /> <br /> Гравитация.<br /> <br /> Его убьет гравитация.<br /> <br /> Что ж, по крайней мере, это будет быстро.<br /> <br /> И в тот момент, когда его желудок подскочил к горлу, когда его тело начало падать вниз, сбоку что-то промелькнуло – что-то очень темно синее, ледяное и твердое, как камень.<br /> <br /> Оно ударило Карраса под дых и обвило его грудь.<br /> <br /> Его падение резко, безжалостно остановилось, и он судорожно выдохнул, зависнув в воздухе, глядя в черную, жадно распахнутую пасть бездны. Его сердце бешено колотилось, норовя выпрыгнуть из груди.<br /> <br /> Штука, поймавшая его, утащила его обратно, на край разлома. Он увидел, как смертоносная тьма уходит прочь, сменяется благословленной коричневой землей, хвоей и пятнами нерастаявшего снега.<br /> <br /> Он тяжело дышал, его легкие, легкие девятилетнего ребенка, все еще пылали после долгого бега и адреналина, разлившегося в его крови от осознания скорой смерти. Он ощутил, как что-то сжало его руку. Его легко подняли, словно он ничего не весил, и развернули – и Каррас оказался лицом к чудовищному лицу со своим спасителем.<br /> <br /> Он отлично запомнил тот момент. Храбрейший, отчаяннейший в своем племени мальчик замер, как перепуганный зверек. Он никогда не видел такого лица – с кожей белой, как выгоревшая на солнце кость, с такими же белыми бровями и бородой. Глаза на этом лице казались озерами свежей крови. В них не было белков. Это было лицо прямиком из страшилок, которые рассказывал старый Шеддак в свете очага.<br /> <br /> ''Хадит.''<br /> <br /> Слово прогрохотало в его голове – старое слово из языка, которого он никогда не слышал, но все же для Карраса, когда он взглянул в это мудрое, страшное лицо, значение этого слова стало ясным, как летнее небо.<br /> <br /> Вместе с пониманием пришли видения. Видения мрачных мест, где тела изменяла боль и древние знания, темных залов, где творились и изучались невероятные вещи.<br /> <br /> - Мы должны забрать тебя отсюда, - проговорил гигант, и голос у него оказался таким низким, что Каррас ощутил, как у него вибрирует в груди. – Мы должны забрать тебя, пока они отвлеклись.<br /> <br /> Когда Каррас вспомнил об этом, пережил эти минуты заново, он сообразил, что никогда не спрашивал, кем были эти «они». Космические десантники, конечно же, теперь он это понял. Еретики из одного из трижды проклятых Легионов-предателей. Но за все прошедшие годы – а их была почти сотня – его огромный спаситель никогда не заговаривал о том дне. А очень скоро условия отбора в космический десант и психообработка и вовсе приучили Карраса не спрашивать и не беспокоиться об этом.<br /> <br /> Так почему же сейчас, пока он висел в необъятной пустоте, это все снова всплывало в его памяти?<br /> <br /> ''«Воспоминания о детстве уходят вглубь. Их подавляют, да, но никогда не стирают до конца. Это все происходило со мной? Тогда почему сейчас оно вернулось? Где я?»''<br /> <br /> Он позволил воспоминаниям течь своим чередом. <br /> <br /> По-прежнему держа в руках ребенка, только что пойманного в воздухе, гигант-альбинос склонил голову и что-то заговорил в передатчик в вороте доспеха. Это был поток резких слов, которые Каррас не понял, хотя тон у них был совершенно точно приказной.<br /> <br /> Спустя пару мгновений в небе разлился грохот, эхом отдаваясь от стен каньона, а затем показался огромный угольно-черный корабль. Его рампа уже была опущена. Он завис в воздухе над Судьбой Талана, и его двигатели ревели, извергая пламя.<br /> <br /> Гигант перекинул Карраса через массивное, закованное в доспех плечо, и прыгнул.<br /> <br /> Каррас увидел, как земля остается внизу, как чудовищная пасть провала снова раскрывается под ногами, и его вновь охватил леденящий ужас. Сапоги его спасителя с гулким лязгом коснулись откинутой рампы. Корабль от удара просел на дюйм вниз, затем повернулся влево и направился куда-то вперед. Ухватившись рукой за край фюзеляжа, гигант подтянулся, забираясь вместе с Каррасом внутрь. По-прежнему держа мальчишку на плече, он прошел дальше в отсек. Рампа за его спиной начала подниматься. Сквозь закрывающийся проем перед Каррасом виднелся пейзаж, который ему доводилось видеть только со склонов ближайших гор.<br /> <br /> Внизу был лес, древний и могучий, служивший племени домом, даривший все, что им было нужно, все, что Каррас знал. Корабль направлялся к югу, и вскоре Каррас разглядел клубы черного дыма и пламя пожаров - они неудержимо бушевали там, где с незапамятных времен жил его народ.<br /> <br /> Рампа уже поднялась до середины. Это был последний раз, когда Каррас видел планету, на которой родился. За секунду до того, как рампа захлопнулась окончательно, в последней полоске неба, Каррас разглядел движение на юго-западе – три тонких, изящных корабля, похожие на наконечники копий, уносились куда-то прочь.<br /> <br /> А затем проем закрылся. Лязгнули заблокировавшиеся крепления.<br /> <br /> Белолицый гигант осторожно опустил Карраса на сидение, слишком большое для него, а затем, не произнося ни единого слова, они начали беседу.<br /> <br /> Это был первый раз, когда кто-то общался с Каррасом разумом к разуму.<br /> <br /> В тот момент он узнал об Империуме и Императоре Терры.<br /> <br /> В тот день он получил цель.<br /> <br /> Какими бы яркими не были воспоминания о том дне – детали, образы, ощущения – они растворились, как дымок от дула болтера. Каррас снова очутился в необъятной пустоте, снова стал крохотной искоркой самосознания.<br /> <br /> ''«Это не смерть. Это не может быть смертью. Я помню Кьяро. Я помню все. Фосс и остальные… Они меня вытащили.»''<br /> <br /> Его захлестнул липкий ужас. Память подсказала нечестивое имя, а следом за ним нахлынули эмоции. Каррас попытался избавиться от этих воспоминаний, но они всплывали снова и снова, против его желания, пока, наконец, он не вспомнил каждую деталь своей встречи с демоном в эфемерных водах Черной Реки.<br /> <br /> ''Гепаксаммон. Князь Печалей.''<br /> <br /> Присутствие этой сущности загрязняло реку, и бушующие воды начали вонять затхлостью и гниением. Она разорвала узы собственного мира, чтобы прийти и поставить перед Каррасом мрачный ультиматум – передать Экзорцисту Дарриону Рауту послание или заслужить ужасную кару.<br /> <br /> Каррас почти умер в тот день. Его доспех раскололся на части, его тело было сломано и раздавлено острыми, тяжелыми камнями. Но все же он не умер. «Святая Неварра» вернулась за ним. И Гепаксаммон требовал платы за ее возвращение.<br /> «Но уста любого демона очернены ложью», - подумалось Каррасу.<br /> <br /> Психический конструкт, размещенный на основной временной линии Афионом Кордатом, помог Каррасу сбежать, вытащил его из цепких когтей демона и вод Черной Реки.<br /> <br /> ''«Вы знали об этом, хадит мой. И все-таки… Как же вы не подготовили меня к этому?»''<br /> <br /> От этих мыслей стало горько и стыдно. Если бы Афион Кордат знал об этом заранее, он наверняка подготовил бы своего протеже. Либрариум Призраков Смерти, должно быть, прозрел вторжение демона уже после того, как Каррас покинул планету-крипту Окклюдус, родной мир ордена.<br /> <br /> А это они тоже видели? Вот это… а собственно, что «это»?<br /> <br /> Где он был? Почему он оказался здесь, в виде бестелесной сущности?<br /> <br /> Ответов по-прежнему не было. Абсолютное отсутствие времени и пространства сводило его с ума. Не за что ухватиться. Негде остановиться. Все, что у него было – воспоминания о прошлом, да и те приходили против его желания. Его заставляли переживать то, что не имело для него смысла.<br /> <br /> Он снова увидел те три смерти, что служили частью ритуалов вознесения.<br /> <br /> Он вспоминал резню, которую приносил вместе со своими братьями на дюжину захваченных ксеносами планет в Вурдалачьих Звездах, видел, как гибнут одни его хорошие друзья, а другие зарабатывают себе великую славу. Он заново переживал и праздничные церемонии в честь блистательных побед, и другие, более скорбные, когда чтились героические жертвы братьев, погибших в отчаянной схватке.<br /> <br /> А затем, после всего этого, перед его глазами снова встал его побег сквозь заснеженный лес на родной планете.<br /> <br /> Но в этот раз этот эпизод выглядел по-другому.<br /> <br /> Воспоминание началось привычно – крики за спиной, грохот выстрелов, рев голодного пламени и колкий морозный воздух в легких Карраса-ребенка. Но в этот раз, когда он устремился к восточной окраине леса, все вокруг него замерло. Как будто он находился в сенсориуме, и запись неожиданно встала на паузу.<br /> <br /> Он успел пробежать еще несколько шагов, но вокруг все так резко потемнело и замолкло, что он остановился и завертел головой, оглядываясь. Единственным звуком в тишине было его собственное судорожное дыхание. Оно постепенно становилось тише. Он замер, совершенно растерянный.<br /> <br /> Деревья освещались пламенем, но это не пламя не шевелилось. Ничто не шевелилось. Огонь был только образом, но не грел и не пытался никого поглотить.<br /> <br /> А затем послышался голос, мягкий, со странным акцентом. Женский.<br /> <br /> - Мы знали, что они придут за тобой.<br /> <br /> Каррас обернулся, высматривая, откуда раздается голос. <br /> <br /> Но там никого не было.<br /> <br /> - Это мы задерживали их, пока твои братья-воины вытаскивали тебя оттуда. Невежественные, как всегда, вы, мон-кеи, даже не заметили нас.<br /> <br /> Голос раздался так близко, что у Карраса по рукам и загривку пробежали мурашки.<br /> <br /> - Я сама отдала приказ, - продолжил голос. – Мы не могли позволить тебе угодить в руки Великого Врага. Если бы тебе было суждено уничтожить звезды, став таким же Порченым, ты натворил бы страшных дел. Ты стал бы чудовищной мерзостью.<br /> <br /> Каррас снова развернулся. На его лице застыла гримаса ярости.<br /> <br /> Он наконец-то оказался лицом к лицу с той, что говорила с ним. Это оказалась девочка, почти одного с ним возраста. Бледная, худенькая, с длинными светлыми волосами, изящная и хрупкая, одетая в роскошные одежды из переливающегося белого шелка.<br /> <br /> «Это уже не воспоминание», - понял он. – «Это вторжение!»<br /> <br /> Девочка смотрела на него без всякой улыбки. По ее лицу нельзя было ничего прочесть.<br /> <br /> Каррас заговорил – и к собственному удивлению обнаружил, что из его детского рта раздается его взрослый голос, голос космического десантника.<br /> <br /> - Кто ты? – требовательно спросил он.<br /> <br /> - Араньи, - ответила девочка. – Это сокращение, но его достаточно.<br /> <br /> Она отвернулась и отошла к дереву, рассматривая кору, затем провела по нему тонкой ручкой.<br /> <br /> - У тебя очень детальные воспоминания. У тебя острый ум, даже до имплантации и тренировок. Я не ошиблась ни насчет твоего потенциала, ни насчет угрозы, которую ты представлял, - она оглянулась на него через плечо. – И все еще можешь представлять. – Она снова отвернулась к дереву. – Может быть, я и пожалею о своей роли в твоем путешествии. Скоро узнаем.<br /> <br /> - В каком еще путешествии? – прорычал Каррас.<br /> <br /> Совершенный ротик девочки на миг изогнулся в улыбке. Она смерила Карраса взглядом.<br /> <br /> - Я вижу девятилетнего мальчика, спасающего свою жизнь, пока за его спиной умирает его собственное племя. ''Умирает из-за него.'' Впрочем, пусть вина не терзает тебя – их жизни не представляли ценности. Сказать по правде, ты был чем-то вроде залога – так вы, мон-кеи, это называете.<br /> <br /> Араньи продолжила рассматривать узор коры, явно очарованная всеми складками, крохотными трещинками и неровностями, тем, каким шершавым ствол выглядит в одних местах, и гладким в других.<br /> <br /> Каррасу безумно хотелось выругаться на нее, возразить ей, но он не мог. В словах этой девочки не было лжи. В глубине души он и сам всегда это знал: его народ убили – всех до единого – и именно он был причиной их гибели. Те чудовищные алые гиганты пришли именно за ним.<br /> <br /> - Как же…<br /> <br /> Девочка не дала ему договорить.<br /> <br /> - За множеством племен на множестве планет наблюдают. Ты знаешь об этом. Тех, в ком виден наибольший потенциал, всегда отмечают и испытывают. И самые злостные, самые омерзительные враги вашего раздутого, заживо гниющего Империума постоянно стараются сократить ваши ряды и пополнить свои.<br /> <br /> - Ты говоришь о Легионах-предателях.<br /> <br /> Девочка обернулась и ее взгляд неожиданно заледенел.<br /> <br /> - По какому же узкому пути ты шагаешь, Призрак Смерти. Какие же бури бушуют вокруг. Бездна со всех сторон, а тропинка такая узкая… Скажи спасибо, что тебя никогда не обучали предвидению. Если бы ты мог видеть будущее, ты, возможно, и не осмелился бы шагнуть в него.<br /> <br /> Каррас шагнул к ней, сжимая кулаки.<br /> <br /> - Да что ты такое? Ты ведь пришла в мой разум не для того, чтобы меня запугивать!<br /> <br /> - Я пришла, чтобы помочь тебе подготовиться, - ответила Араньи, и, подняв руку, убрала пряди за ухо. – К тому же, ты уже и сам понял, что я такое.<br /> <br /> Каррас отреагировал немедленно и бурно. Он увидел ее ухо – заостренное ухо. И оно стало последней деталью, окончательно выдавшей природу этой девочки.<br /> <br /> - Ксенос! – зарычал он. – Проклятая эльдарка!<br /> <br /> Он бросился было вперед, но его тело перестало подчиняться. Детские мышцы сковали невидимые оковы.<br /> <br /> Он зарычал, забился, отчаянно пытаясь вырваться. <br /> <br /> Девочка, по-прежнему совершенно спокойная, подошла к нему. Когда между ними оставалось не больше шага, она положила прохладную ладонь ему на висок и сказала:<br /> <br /> - Тебе пришла пора самому это увидеть, космический десантник. Пребывание в твоем разуме обходится мне дорого. Помни о моих предупреждениях, чтобы не привести к гибели все, что тебе небезразлично.<br /> <br /> А затем лес пропал, и девочка пропала вместе с ним.<br /> <br /> И снова вокруг была тьма, и снова Каррас падал в бездну.<br /> <br /> Голос Араньи снова зазвучал в его голове, и теперь он был другим. Он стал старше, старше на целые века, а может быть, и на тысячелетия.<br /> <br /> - Я буду присматривать за тобой, - сказала она. – Будь внимательнее в будущем. Поступай правильно – или я сделаю то, что должна, чтобы остановить тебя.<br /> <br /> Тьма начала рассеиваться. Перед глазами замерцал красный свет. Каррас все еще падал, но теперь ощущения изменились. Теперь он снова был в своем взрослом теле, и гравитация давила его мышцы и суставы. Он стал тяжелее, он вырос гораздо крупнее любого смертного человека. Он ощущал приятную тяжесть и тепло силового доспеха, давившего могучие, генетически усовершенствованные мускулы. Он попытался пошевелиться, но обнаружил, что связан. А затем перед глазами вспыхнули огоньки.<br /> <br /> Руны предупреждений на тактическом дисплее.<br /> <br /> Он был в десантной капсуле. Та неслась сквозь атмосферу планеты и внутри становилось все жарче. Это была штурмовая высадка. Все вокруг было понятным и привычным. Каррас слышал рев, чувствовал, как вибрирует бронированная капсула, преодолевая звуковой барьер.<br /> <br /> Спустя считанные секунды падение прервалось, и у Карраса сдавило желудок. От резкого изменения гравитации у него внутри все содрогнулось. Подключились реверсивные двигатели. Капсула с оглушительным треском приземлилась, люки разблокировались и, как пять огромных титановых лепестков, раскрылись.<br /> <br /> Каррас посмотрел на черный горный хребет, покрытый хрустящим белым снегом. Над головой раскинулось хмурое, графитово-серое небо.<br /> <br /> Страховочная рама, удерживавшая его на месте, отстегнулась, и Каррас выбрался из капсулы.<br /> <br /> Он знал это место очень хорошо. Но здесь никогда не случалось боевой высадки.<br /> <br /> Он мог назвать все высокие горы, видневшиеся впереди. Вон та, самая высокая, самая острая – это Коготь Йуриена. Здесь Каррас, будучи неофитом, проходил испытания – ему пришлось искать путь сквозь заснеженные скалы с одним ножом в руке, спасаясь от преследования горных леопардов. В скалы отправили шестерых мальчишек. Четверо из них погибли.<br /> <br /> ''Почему Окклюдус? Что это за игры?''<br /> <br /> Все выглядело таким реальным, таким осязаемым. Даже колючий морозный воздух, покусывающий Карраса за кончик носа, щиплющий ему глаза. Посмотрев себе под ноги, Каррас шагнул вперед, и снег захрустел под керамитом и пласталью.<br /> <br /> ''Дом.''<br /> <br /> Он повернулся, уже зная, что увидит, и потому не был удивлен. Там, позади, на вершине горного склона, возвышались Западные ворота Логополя, крепости-монастыря ордена. Они были такими же восхитительными, как и всегда – покрытые затейливой резьбой, отделанные золотом, ослепительно-белые на фоне темно-серого неба. И поначалу сердце Карраса зашлось радостью от этого зрелища, но та скоро прошла. На огромных сторожевых башнях не было ни души. В небе не сновало ни одного десантно-штурмового «Громового ястреба», ни одного истребителя-«Штормового когтя». Каррас огляделся, но и десантных капсул, кроме собственной, тоже не увидел.<br /> <br /> - Это все ложь, - пробормотал он.<br /> <br /> ''Но, тьма раздери, какая же она реальная!''<br /> <br /> Какие бы силы не использовала эльдарская ведьма, чтобы соткать эту картину, та вышла безупречной, убедительной в каждой детали – как любой психический конструкт или запись сенсориума, когда-либо встречавшиеся Каррасу. Такой же убедительной, как сама реальность.<br /> <br /> Но все это не было реальностью.<br /> <br /> Разозлившись, Каррас поднял к небу алые глаза и закричал:<br /> <br /> - Что ты от меня хочешь, ксеноведьма?! Какой в этом всем смысл?!<br /> <br /> Ответа не последовало. Только эхо его собственных слов, разлетевшихся среди черных скал.<br /> <br /> Какие бы прихоти ни двигали эльдарами, но они притащили его сюда не просто так. Но одно Каррас знал наверняка – среди этих белых заледеневших скал он ответов не найдет. <br /> <br /> Поняв, что другого выбора нет, Каррас начал карабкаться наверх, к Западным воротам.<br /> <br /> <br /> ===8===<br /> <br /> Арназ изо всех сил старался не спешить, но в этот вечер ему потребовалась вся сила воли, чтобы не ускорить шаг. Что-то постоянно маячило на краю видимости, и, пока Арназ шел по переулкам, его постоянно подмывало оглянуться. Впрочем, толку все равно бы не вышло: те, кто участвовал в Войне Терпения, - местные племена называли ее «Каваш Гарай», - знали, что т’ау могут становиться совершенно невидимыми, когда захотят.<br /> <br /> Арназ полностью замел все следы, как и всегда. Никаких утечек информации. Ни одной ниточки, за которую можно было бы ухватиться. Но его все равно не оставляло дурное предчувствие, что он где-то что-то упустил.<br /> <br /> Он ошибался. В темно-синих одеждах с соответствующей символикой Арназ ничем не отличался от любого другого члена городской администрации, работника среднего звена, торопившегося домой после целого дня трудов во имя Высшего Блага.<br /> Он годами выстраивал свою легенду. Она была безупречной. <br /> <br /> А если его шаги и выдают небольшую спешку, легкую тревогу, то… А кто из столичных сейчас не тревожится? Ситуация на Тихонисе изменялась быстро. После покушения на Ледяную Волну т’ау расправлялись со всеми возможными преступниками и теми, кто им сочувствовал, повсюду – от столицы до крохотных поселков на границе Затопленных Земель.<br /> <br /> Огненная каста лютовала, еще хлеще зверствовало ИВБ, как будто отчаянно пытаясь убедить всех в своей преданности ауну – террорист-смертник тоже оказался человеком.<br /> <br /> Непростые времена требуют осторожных мер. Тем более, что Арназ и те, с кем он собирался встретиться, были именно теми людьми, кого искали синекожие.<br /> <br /> Однако Арназ не был простым бунтовщиком. Его отправил сюда кое-кто куда более могущественный, чем Голос Песков. И игра, в которую играл Арназ, была куда обширнее и опаснее, чем простое планетарное восстание.<br /> <br /> Он несколько лет не получал вестей от своего господина, находящегося где-то вне планеты. От Арназа требовалось обустроиться, обзавестись крепкими связями, наладить каналы информации и ждать. По правде сказать, ему уже начало казаться, что о нем забыли, и что его ложная жизнь уже давно стала настоящей. Он гадал, в какой момент он перестал быть «кротом» Инквизиции и превратился в обычного тихонита. Когда закончилось притворство и началась настоящая жизнь?<br /> <br /> А затем, несколько месяцев назад, по психическому каналу пришли вести. Арназа вводили в игру. Империум наконец-то обратил свой взор на этот захолустный мирок.<br /> <br /> Арназу пришлось усилить меры предосторожности. И его жизнь перестала быть размеренной.<br /> <br /> Он завернул за последний угол и увидел прямо перед собой домишко из песчаника, который, собственно, и искал. В маленьком окне стояла зеленая бутылка с горящей свечой внутри – именно такой условный знак ему назвал Гунжир.<br /> <br /> Арназ остановился у невысокой стены и сделал вид, что подтягивает шнурки на правом ботинке. Так он сумел достаточно незаметно оглянуться через плечо и проверить, нет ли за ним слежки.<br /> <br /> Ничего. Ничего, что мог бы заметить глаз. Ничего, что уловило бы чутье.<br /> <br /> Арназ выпрямился, затянул потуже пояс, пригладил одежды и обошел домик – у задней стены обнаружилась лестница, ведущая под землю. Арназ спустился по ней и остановился у двери, огромной, тяжелой, из лакированного цикадийского дуба. Арназ постучался условным стуком.<br /> <br /> Что-то едва уловимо скрипнуло наверху, и Арназ, подняв голову, увидел в косяке из песчаника вмонтированный пикт-глазок. Тот уставился на лицо пришедшего и замер. Пару секунд ничего не происходило, линза просто таращилась на Арназа.<br /> А затем послышался лязг отодвигаемых засовов и дверь со скрежетом открылась. Перед Арназом возник человек – его морщинистое лицо, желтовато-коричневое, было типичным для жителя столицы. Человек прищурил светло-фиолетовые глаза, глядя на гостя.<br /> <br /> - Вечер приветствует, собрат мой, - проговорил Арназ.<br /> <br /> - А рассвет благословляет, - откликнулся тот.<br /> <br /> - День был сухим. Я видел ястреба над рынком – он летел на юг.<br /> <br /> - Ястреб видит многое. Может быть, он видел и тебя.<br /> <br /> - Он не видел меня, собрат мой. Его взгляд был устремлен к горизонту.<br /> <br /> - Как и глаза всех Икцер-Макан.<br /> <br /> ''Икцер-Макан. Глядящие вдаль.''<br /> <br /> Это имя никогда не упоминали всуе, и, услышав его, Арназ понял, что все сказал правильно. Мужчина посторонился, позволяя ему пройти. За дверью обнаружился короткий коридор, оканчивавшийся аркой, закрытой темно-красной занавесью, богато расшитой золотой нитью.<br /> <br /> Старик отвел занавесь в сторону и жестом велел Арназу зайти. Тот шагнул внутрь и оказался в маленькой комнате с низким потолком, полной мужчин, рассевшихся на подушках. Резкая смесь запахов – пота, свежего рекаффа, хлеба со специями, - ударила Арназу в лицо, как горячий ветер.<br /> <br /> Он увидел Гунжира, сидевшего в дальнем углу – тот обернулся, услышав, как кто-то вошел.<br /> <br /> Разглядев Арназа, Гунжир встал и улыбнулся, сверкнув теми восьмью золотыми зубами, которыми он так гордился. Он жестом пригласил Арназа сесть слева от него, на свободное место. Остальные мужчины смотрели на Арназа с опаской. Он знал их всех из сводок, но никогда не встречался лично ни с одним из них.<br /> <br /> «Их доверие не так-то просто завоевать», - отметил Арназ про себя. – «Это хорошо».<br /> <br /> Он поклонился им всем и уселся на свободной подушке, скрестив ноги. Старик, проводивший его сюда, сел прямо напротив него и начал представлять собравшихся. Он называл их только по личным именам, и каждое было настолько распространенным, что крикни любое в базарной толчее, и к тебе обернется добрая сотня людей.<br /> <br /> Арназ уважительно поприветствовал всех по очереди. Среди собравшихся мужчин дураков не было – каждый из них возглавлял несколько значимых ячеек. И то, что они собрались здесь все вместе, красноречиво говорило о сложившейся ситуации. Война Терпения была деликатным делом, а такие дела делались за десятилетия, а то и за века. Поскольку противник значительно превосходил Кашту и Ишту в силе и вооружении, требовалось долгосрочное планирование. Редко встречались мужчины, готовые отдать жизнь на войне, которая не кончится в ближайшее время. Но собравшиеся здесь были другими. Их не беспокоило то, что мало кому из них доведется увидеть плоды их трудов и результаты жертв. Имела значение только их вера – вера в то, что все известные миры в этой вселенной по праву принадлежат Империуму.<br /> <br /> Их единственным богом был Бог-Император Человечества.<br /> <br /> И учения Святого Сатры и его последователя, Святого Исары, не могли толковаться иначе.<br /> <br /> Хозяином дома, где они собрались, был тот старик, открывший Арназу дверь. Его звали Диунар. Он что-то негромко сказал своему соседу справа, самому молодому из присутствующих, и указал глазами на Арназа. Вскоре перед гостем появилась чашка рекаффа и маленькое твердое печенье из жареного риса и побегов урикса. Печенье было сладким и острым, и отлично дополняло горячий рекафф. Арназ уже давно научился наслаждаться яркими вкусами, столь любимыми тихонитами, хотя свои первые дни на этой планете он провел в основном около уничтожителя биоотходов, поворачиваясь к нему то задом, то передом.<br /> <br /> Это были сложные дни. Первые дни на любой новой планете всегда такими были. Арназ тогда быстро и сильно потерял в весе, но для прикрытия это было даже хорошо. Мускулистее обычных граждан здесь были только те, кто служил в Интегрированных войсках безопасности – синекожие называли их Гуэ’а’Ша. Подобным правилам тау уделяли достаточно внимания. Телосложение человека должно было соответствовать его роли в обществе.<br /> <br /> Эти правила внедрялись в каждую человеческую культуру, оказавшуюся под властью тау. И потому солдаты на Тихонисе по умолчанию были крупнее и сильнее, чем торговцы и люди иных профессий.<br /> <br /> Пока Арназ потягивал рекафф из чашки, Диунар взял на себя роль хозяина собрания.<br /> <br /> - Раз встреча проходит в моем доме, Мелшала&lt;ref&gt;Мелшала (урз.) – тихонитское наименовение Бога-Императора Человечества, дословно – «отец всех людей».&lt;/ref&gt; благослови его, Сантра сохрани его, - начал Диунар, - я буду говорить первым. Некоторые из вас меня знают, некоторые – нет. Все, кто сегодня собрался здесь – кровь от крови настоящих людей. У всех нас одна цель. И пусть душа любого, кто предаст эту цель, навеки отправится в бесконечную тьму. Все вы сегодня слышали по общим каналам, что ауны приказали отменить комендантский час с десятого дня Салбадо. Официальное заявление будет сделано завтра. Городская стража продолжит патрулирование, у нее остаются полномочия на обыски без предупреждения, но по улицам наконец-то снова можно будет ходить в любое время дня и ночи.<br /> <br /> - Это хорошо, - сказал коротышка с кривым носом, представившийся Садивом. – Давно пора вернуть людям право свободно передвигаться по городу.<br /> <br /> - В самом деле? – спросил третий, которого звали Равой. Арназ взглянул на него, и увидел в его глазах глубокую и неизбывную печаль. Этот человек познал огромную потерю. Арназ вспомнил его досье. Рава потерял единственного сына – его пристрелили воины из касты огня во время рейда на склад оружия. Чтобы не выдать себя, Рава не смог присутствовать на похоронах сына и не имел возможности посещать его могилу. <br /> <br /> - Я не уверен в этом, собрат мой, - продолжил Рава. – На заполненных улицах будет больше глаз, и кто-то может увидеть, как мы делаем свое дело. Предатели из нашей расы – куда более серьезная угроза для нас, чем проклятые варпом поги. Мы не сможем определить на глаз, кто займет нашу сторону, а кто – нет. Это у погов по цвету кожи понятно, кому они сочувствуют. Комендантский час хотя бы обеспечивал нам пустые улицы.<br /> <br /> - Лаха, - откликнулся Садив. Это было старое слово из языка Кашту, означавшее «согласен, но не до конца». – Но каждый раз, когда мы нарушаем комендантский час, мы слишком сильно рискуем. Если кого-то из нас захватят живым…<br /> Гунжир не дал ему закончить. Он был самым старым из собравшихся, и когда он поднял руку, все немедленно замолкли.<br /> <br /> - Какое праведное освобождение, собратья мои, не требует подобного риска? Диктатор знает, что мы действуем здесь, в столице, и в каждом городе и поселке по всему украденному им миру. Если он все-таки распорядился отменить комендантский час, но лишь для того, чтобы поддержать и порадовать синих языков&lt;ref&gt;Сленговое название, очень оскорбительное, обозначающее людей, следующих философии тау, влившихся в их общество или старающихся заработать от них какие-либо милости.&lt;/ref&gt;, а не потому, что он решил, что угроза его правлению миновала. Торговые гильдии уже несколько недель ходатайствовали об отмене комендантского часа. Простые граждане были недовольны, напряжение росло. Конечно же, аун’Дзи не захочет, чтобы наше дело получило поддержку. А комендантский час озлобил многих.<br /> <br /> - Лаха, лаха, - наконец присоединился к разговору Арназ, - но мы не должны забывать о том, что это может быть уловка, чтобы выманить нас, ослабив нашу бдительность.<br /> <br /> Гунжир кивнул.<br /> - Что бы ни заставило Диктатора отменить указ, я буду держать ухо востро и советую делать то же самое всем, кто ценит свою жизнь. Ауны знают, что нам придется действовать и дальше, чтобы увеличивать и закреплять поддержку, которой мы добились в городах и селах за прошедшие недели. Они ожидают, что мы начнем работать активнее. Мы не можем позволить людям вернуться к спокойствию и расслабленности. Поги это понимают. И они будут ждать нашего следующего шага.<br /> <br /> Дородный мужчина с белой прядью в темно-рыжей бороде прокашлялся и прижал правую руку к сердцу, показывая, что хочет высказаться следующим. Этого мужчину звали Уркисом.<br /> <br /> - Ледяная Волна недавно вернулся в город, он собирает побольше заключенных, чтобы пойти на юг. Что говорит об этом Голос Песков? Мы ударим еще раз, пока Ледяная Волна отсутствует? И почему ему постоянно нужно переводить заключенных из интегрированных городских кварталов? Наши братья-хаддайины не докладывали, что те переполнены.<br /> <br /> Гунжир покачал головой.<br /> <br /> - До меня не доходило вестей о том, что Ледяная Волна готовит наступление, собрат мой, но Арназ получает вести с севера куда чаще, чем я. Голос Песков полагает, что путь к нашему праведному будущему связан с прибытием чужачки, той женщины в черных перьях. Арназ?<br /> <br /> - Расскажу все, что знаю, - откликнулся тот. Именно для этого он и пришел сюда. Он в самом деле получал зашифрованные сообщения от Голоса Песков. Из всех собравшихся здесь мужчин лишь он один знал истинное лицо предводителя восстания. А Голос, в свою очередь, был единственным, кто знал, кто такой Арназ на самом деле – не тихонит, но шпион, присланный издалека.<br /> <br /> - Правда, я никогда не видел эту женщину, - продолжил он, - только на этих пиктах.<br /> <br /> Он вытащил из складок одежды несколько квадратных листочков глянцевой бумаги и передал часть налево, часть направо. И каждый из собравшихся, кто брал их в руки, изумленно охал.<br /> <br /> - Я и сам удивлен не меньше вашего, собратья мои. Когда я увидел двоих ее сопровождающих, я не поверил собственным глазам.<br /> <br /> - Реш’ва&lt;ref&gt;«Святейшие из сынов» (урз.)&lt;/ref&gt;! – благоговейно прошептал Рава.<br /> <br /> - Космические десантники! – выдохнул Садив. – Космические десантники пришли!<br /> <br /> <br /> ===9===<br /> <br /> Логополь…<br /> <br /> Это был огромный, запутанный лабиринт, от крипт и подземелий и самых верхних башен хорошо укрепленной крепости. Здесь повсюду изображались смерть и запределье – в гравировке на стенах и дверях, в изящных статуях, в витражах и мозаиках, потрясающих искусностью, но в то же время леденящих кровь. Город-крипту называла домом целая тысяча действующих космических десантников, пусть они и никогда не собирались здесь все сразу, даже на День основания. Некоторые из обитателей крепости ушли, чтобы никогда не вернуться. Некоторые никогда не покидали ее. Последними в основном были сервы ордена, исчислявшиеся десятками тысяч, посвящавшие всю жизнь служению своим хозяевам-воинам.<br /> <br /> Город существовал их кровью и потом, позволяя их владыкам сосредоточиться на собственной роли в бесконечной войне по всей галактике.<br /> <br /> Каррас вошел в огромные титановые ворота, покрытые лазерной гравировкой, но не увидел не души. Ни сервов. Ни братьев. Никого.<br /> <br /> Никто не следил за ним ни со стен крепости, ни с черных балконов Великого Донжона. Если бы там был хоть кто-нибудь, пусть и скрытый от глаз, Каррас бы все равно почуял их присутствие. Но все же какой-то след здесь имелся. <br /> <br /> Присутствие. Что-то, что манило Карраса за собой. Он прошел через сады, заросшие черными, лишенными листьев деревьями, через тренировочные площадки, через залы и коридоры, освещенные канделябрами, и чем дальше он уходил, тем четче ощущался след.<br /> <br /> Что-то влекло его вниз, в огромные катакомбы, где лежали в тишине павшие герои, исполнившие свой благородный долг. Там, в самой глубине, находился древний купол Храма Голоса, где в холодном центральном зале покоился ужасный Стеклянный трон, столь часто упоминавшийся в записях ордена.<br /> <br /> ''Шарьякс.''<br /> <br /> Как только Каррас вспомнил о нем, он понял, что именно к древнему трону его так отчаянно тянет. Обретя уверенность, Каррас ускорил шаг.<br /> <br /> Автоматизированные лифты-клетки довозили только до середины пути. Катакомбы были куда древнее самого Логополя. Никто не знал наверняка, насколько именно древнее, но их вырыли за добрую тысячу лет до того, как сам Меррин Корцед, Первый из Первых, ступил на эту землю. От коридора, где оканчивалась шахта лифта, вниз уходила длинная и темная спиральная лестница, освещавшаяся только оранжевым светом неугасающих свечей. Если бы кому-то пришло в голову бросить сверху камень, то он успел бы повторить собственное имя дюжину раз, прежде чем услышал бы, как камень стукнется о дно. Если бы вообще, конечно, услышал. Мало кто спускался сюда, кроме мертвецов, похороненных глубоко в подземных пустотах. Лишь редкие избранные – в первую очередь, хадит Карраса, - призывались сюда лично магистром ордена. Единожды сев на Стеклянный трон, магистры уже никогда больше не видели света окклюдского солнца.<br /> <br /> Каррас добрался до самого конца лестницы и шел вперед еще добрых полчаса, хотя шаги космического десантника были куда шире и быстрее, чем шаги смертного. Его путь лежал через Залы Славы, где покоились окаменевшие, замершие в сидящей позе тела всех известных магистров ордена Призраков Смерти. <br /> <br /> Хотя Каррас и знал, что все вокруг – иллюзия, уловка эльдарской ведьмы, он все равно не мог позволить себе пройти мимо тех, кто принес себя в жертву Стеклянному трону, и не отдать честь каждому из них, прижав к сердцу кулак и шепча короткую молитву благодарности и глубокого уважения.<br /> <br /> Все они медленно каменели по мере того, как Шарьякс высасывал из них жизненные силы.<br /> <br /> Каррас не имел доступа к информации о том, почему все они добровольно приняли такую судьбу, но причина наверняка была очень важной.<br /> <br /> Он старался не думать о том, что Афион Кордат, скорее всего, станет следующим Призраком Смерти, окончившим свои дни на Стеклянном троне. Именно это происходило с каждым главой библиариума, когда тот становится магистром ордена. <br /> <br /> Шарьякс принимал только самых могущественных псайкеров.<br /> <br /> Нельзя было исключать и того, что Каррас и сам однажды будет вынужден сесть на Стеклянный трон, хотя скромность заставляла его гнать подобные мысли прочь. <br /> <br /> «Нет», - подумалось ему. – «Из Караула Смерти почти никто не возвращается домой. И меня наверняка ждет то же самое».<br /> <br /> Коротко помолившись у ног окаменевшего Корцеда, последнего и самого великого из побывавших на троне владык, Каррас прошел в огромную пещеру, где располагался Храм Голоса, тихий, мрачный и непоколебимый. Его колонны тянулись к потолку пещеры, а огромный купол, потемневший от пыли и времени, был по-прежнему крепким.<br /> <br /> Каррас пересек широкий каменный мост, ведущий ко входу. Внизу, далеко в темноте, текла ледяная подземная река, и ее воды шелестели, как сонм призраков, наблюдавших за гостем, обсуждавших его нежданный визит. Каррас ни за что не спустился бы сюда, не получив приглашающего психического импульса непосредственно от мегира.<br /> <br /> Но сейчас он был полностью свободен в своих действиях, потому что все вокруг было иллюзией, сотканной из его воспоминаний. Он шагал вперед, зная, что должен сделать. У арочных дверей он остановился, подавив нахлынувший было благоговейный трепет, и толкнул обе створки. Ему потребовалось немало усилий – двери были тяжелыми, но Каррас был достаточно силен, и створки со скрежетом разошлись в стороны, царапая металлический пол. С потолка тут же посыпалась пыль и мелкие камушки – сюда уже много, много лет никто не заходил.<br /> <br /> Каррас старался не обращать внимание на шевелящиеся в его душе предчувствия, но чем ближе становился конец его пути, тем сильнее становились и они. Пройдя сквозь еще две двери, меньше и легче основных, Каррас оказался в последнем вестибюле перед основным залом.<br /> <br /> Он подошел к последним дверям и глубоко вдохнул. Воздух оказался сухим, холодным и пах пылью.<br /> <br /> Это было неправильно. Здесь должно было пахнуть благовониями. <br /> <br /> Каррас ощутил, как заколотилось его основное сердце.<br /> <br /> «Не верь тому, что увидишь за этими дверями», - сказал он себе. - «Чужачка пытается тобой манипулировать, только и всего. Она служит только прихотям своего коварного народа. Не поддавайся ни на какие уловки».<br /> <br /> И с этой мыслью он положил ладони на каменные створки внутренних дверей, глубоко вдохнул и распахнул их, входя в священный зал.<br /> <br /> В это место, не знавшее света, приходили величайшие и благороднейшие воины ордена, чтобы совершить долгое, медленное и мучительное самопожертвование. Эту жертву приносили в основном в темноте, но те, кому дар позволял уходить далеко за грань и заглядывать далеко за пределы, в освещении не нуждались. Могущественные псайкеры частенько слепли со временем, больше не нуждаясь в глазных нервах – колдовское зрение позволяло им видеть больше.<br /> <br /> Сам Шарьякс, как сердце, пульсировал тусклым призрачным светом. Он был совсем слабым, но и этого освещения оказалось достаточно для улучшенного зрения Карраса, чтобы тот смог оглядеться по сторонам.<br /> <br /> Он направился прямо к трону, рассмотрев крупную фигуру, сидящую на нем. Ее сложно было не узнать. Вот силуэты обоих массивных наплечников. Вот фактурный шлем, украшенный знаком отличия в виде лаврового венка из серебра и золота, отделанного драгоценными камнями.<br /> <br /> Каррас знал этот шлем. Тот принадлежал его хадиту, его наставнику.<br /> <br /> Значит, здесь, в созданном Араньи Логополе, магистром ордена был Афион Кордат.<br /> <br /> «Но такое будущее никогда не наступит», - подумал Каррас. – «Или она думает, когда Логополь когда-нибудь останется заброшенным?»<br /> <br /> К тому же, она ошиблась кое в чем еще: никто не усаживался на трон облаченным в доспехи и шлем. Тот, кто становился Первым Призраком, магистром ордена, передавал броню и оружие тому, кто придет на его место – это всегда был старший библиарий. Так почему же фигура, сидящая перед Каррасом, была в полном доспехе Адептус Астартес? В этом не было никакого смысла.<br /> <br /> «Если ксеноведьма вытащила все эти образы из моего подсознания, то она должна была знать об этом. Значит, она создала такую иллюзию умышленно. И что она хотела этим сказать?»<br /> <br /> А затем Каррас уловил еще одно несоответствие – несмотря на то, что трон был занят, от того, кто сидел на нем, не исходило никакого психического излучения. Душа этого воина должна была сиять так ярко, ощущаться так явно, что ее едва ли не на орбите можно было почувствовать. А здесь даже с расстояния в несколько шагов не чувствовалось ничего, даже отголосков самой бессмертной души.<br /> <br /> Каррас собрался с силами и решительно зашагал вперед. Подчиняясь его мысленному приказу, вокруг него затанцевали блеклые огоньки психического пламени. Дополнительное освещение позволило ему разглядеть сидящего на троне во всех подробностях.<br /> <br /> Броня явно принадлежала старшему библиарию, но выглядела древней, запорошенной пылью. От жизненной силы и духа Кордата в этом зале не осталось и следа.<br /> <br /> Как только Каррас оказался у подножия трона, воин шевельнулся. Он опустил голову и взглянул на нежданного гостя. Со шлема посыпалась пыль, а его линзы полыхнули красным светом. Он уставился Каррасу прямо в глаза.<br /> <br /> А затем фигура безмолвно шевельнулась и бросила что-то тяжелое прямо Каррасу в руки.<br /> <br /> Он опустил глаза и вскрикнул, рассмотрев пойманный предмет, и выронил его, отступая прочь от трона.<br /> <br /> И голова его наставника, срезанная с плеч, шлепнулась на пол и откатилась.<br /> <br /> Когда Каррас снова обрел голос, он закричал, но его крик адресовался не фигуре, сидящей на Шарьяксе. Он закричал в воздух, на все, что окружало его, на ту, что создала это место и заперла его здесь.<br /> <br /> - Эльдарская ведьма! – орал Каррас. – Проклятая ксенокровка! Покажись, и я тебе самой голову отрежу!<br /> <br /> А сидящий на троне воин расхохотался от этих слов, и сквозь решетку шлема этот резкий схем казался грохотом и шелестом. Не снимая перчаток, воин разблокировал крепления шлема, а затем медленно, явно рисуясь, стащил его с головы.<br /> <br /> Каррас поднял взгляд, и в его глазах вспыхнуло бледное пламя психической силы. Но, когда воин обнажил лицо, Каррас снова отшатнулся прочь.<br /> <br /> Там, на Шарьяксе, насмешливо глядя на него сверху вниз, сидел он сам.<br /> <br /> Черты лица были теми же самыми, с точностью до каждого шрама, но Каррас никогда не был таким – рот сидящего на троне воина кривился в торжествующей ухмылке, а в глазах полыхало кровожадное безумие. <br /> <br /> - Да что все это значит?! – воскликнул Каррас, когда его изумление снова сменилось яростью. – Отвечай, мать твою!<br /> <br /> Ложный Каррас снова рассмеялся и встал на ноги, и Каррас машинально принял боевую стойку. Он чувствовал, как откликается на угрозу его сила, как вскипает внутри так, как всегда вскипала перед лицом опасности. Он начал аккумулировать эту эфирную мощь внутри. Он собирался уничтожить эту тварь, это оскорбление. Он собирался разорвать на части весь этот проклятый кошмар.<br /> <br /> Стоило ему подумать об этом, как лже-Каррас напряг мышцы под доспехом… и расправил все четыре руки.<br /> <br /> Каррас не замечал лишние конечности до тех пор, пока они не расправились – длинные, костлявые, покрытые шелестящим хитином, заканчивающиеся тремя когтями, похожими на лезвия.<br /> <br /> Каррас уже видел такие руки. В таком количестве и так близко.<br /> <br /> ''Генокрад!''<br /> <br /> За спиной у чудовища, осмелившегося нацепить его личину, Каррас разглядел, как ускорилась пульсация Шарьякса. Тот засиял ярче, словно ощутил приближающееся сражение. Каррас ощутил, как это сияние обжигает его душу, окутывает нестерпимым жаром тело. Четырехрукая тварь направилась вниз по ступеням, и Каррас отступил назад.<br /> <br /> Спустившись, тварь остановилась, расправила плечи, раскрыла пошире руки, готовая броситься в атаку. Каррас обнаружил, что генокрад выше его ростом, а кожа на лице напоминала воск. И когда тварь снова улыбнулась, в ее пасти оказалось полным-полно тонких и острых зубов.<br /> <br /> Но когда она заговорила, ее голос был неуместно мягким и мелодичным. Это был голос эльдарской ведьмы.<br /> <br /> - Ты думаешь, что я играю с тобой, Призрак Смерти? Мне не зачем тратить время и силы впустую. Я делаю это, потому что так надо. Перед тобой открыто множество дорог. Для своих собратьев ты – Кадаш. Вернее, ты можешь им быть. Они возлагают на тебя слишком много надежд и эти надежды могут привести их к гибели. Другие видят твой образ в том будущем, которое пытаются выстроить. Они собираются использовать тебя ради собственных амбиций.<br /> <br /> Ложный Каррас, порченый Каррас, указал на собственное тело и затем по очереди обвел глазами все свои жуткие раскрытые руки.<br /> <br /> - А для третьих ты – самый жуткий кошмар, грозящий уничтожить все, чего они добились. Ты даже не представляешь, насколько. Время и Судьба бурлят вокруг тебя. Это безумный водоворот возможностей. Нечитаемый. Так много дорог ведет к ужасу и страданиям. Так мало – к свету. Кем ты станешь? Спасителем? Погибелью? Или еще чем-то более великим – или более ужасным?<br /> <br /> От отвращения на Карраса накатила тошнота. Слова! Это просто слова!<br /> <br /> И он не верил ни одному из них.<br /> <br /> «Чтоб ей провалиться с ее надменностью! Я убью ее!»<br /> <br /> - Я – солдат, - огрызнулся он. – Ни больше, ни меньше. Моя судьба – сражаться и умереть.<br /> <br /> Тварь расхохоталась – не тонким голоском Араньи, но глухим и утробным. Она повела руками, указывая на что-то слева и справа от Карраса, и тот уловил движение вокруг. По каменному полу застучали бронированные сапоги. Каррас обернулся, с готовностью вскидывая правую руку, собирая сияющее психическое пламя в шар, растущий над его ладонью. Он собирался сжечь все, что шевелилось вокруг.<br /> <br /> Но прежде, чем сгусток пламени сорвался с его руки, Каррас разглядел тех, кто окружил его – и оба его сердца заледенели.<br /> <br /> Со всех сторон сотнями наступали его собратья-Призраки Смерти. Они расталкивали друг друга и шипели, как звери, из-под потрескавшихся, покрытых ржавчиной шлемов.<br /> <br /> И у каждого из них были те же жуткие четыре руки, как и у ложного Карраса – последствия геносемени тиранидов.<br /> <br /> Каррас снова услышал голос Араньи, но теперь он раздавался как будто со всех сторон, а не из пасти очередной твари.<br /> <br /> - Выбирай с умом, Лиандро Каррас. Смотри в истинную суть вещей. Первые события в цепочке уже произошли. На Тихонисе решится многое.<br /> <br /> И как только под сводом купола умолкло эхо последних слов, искривленные, ложные Призраки Смерти бросились вперед, на Карраса, протягивая смертоносные клешни.<br /> <br /> Каррас стиснул зубы и распахнул врата разума для потока психической силы.<br /> <br /> - Ложь и уловки ксеносов, - прорычал он, а затем заревел громче:<br /> - Я не верю тебе!<br /> <br /> Эфирная сила заструилась сквозь него могучей рукой, почти неукротимая. Каррас приготовился выпустить ее вместе боевым кличем, но за мгновение до того, как он успел это сделать, ледяные руки стиснули его виски, и все силы тут же покинули его.<br /> <br /> Все погрузилось во тьму. Все звуки стихли.<br /> <br /> Ни купола. Ни Шарьякса. Никакой нечестивой мерзости.<br /> <br /> Несколько секунд Каррас снова был искрой самосознания – душой, блуждающей в бесконечной пустоте. А затем вокруг него снова вспыхнули цвета и полились звуки. Его снова сдавила гравитация. Он дернулся, приподнялся, открыл глаза и увидел перед собой грязную землю. В пурпурном небе клубились кроваво-красные облака.<br /> <br /> А над головой ревели ракеты и артиллерийские снаряды.<br /> <br /> Так близко. <br /> <br /> Так низко.<br /> <br /> Оглушительно.<br /> Каррас увидел, как в воздухе носятся истребители и бомбардировщики-«Мародеры» из Имперского флота. Все вокруг него усеивали трупы – мужчины, женщины, дети, разорванные на части, и их кровь превращала землю в багровую кашу.<br /> Где-то справа раздались резкие хлопки выстрелов, а затем – отчаянные крики. Каррас увидел, как яростно сталкиваются друг с другом ряды противников, как сияющий хитин царапает отполированную броню.<br /> <br /> Перед глазами у него засверкали вспышки лазеров. В нескольких метрах на землю рухнул артиллерийский снаряд и тут же взорвался, и Карраса отбросило назад, прямо на спину. Взметнувшиеся комки грязи посыпались на него дождем, застучали по доспехам, как гравий. Посмотрев вверх, Каррас увидел среди облаков что-то огромное и темное.<br /> <br /> Поначалу ему показалось, что это корабль, длинный и изящный. Но чем ниже тот опускался сквозь облака, тем четче Каррас видел, что это что-то живое. Это было существо размером с целый город, с огромными щупальцами, тянущимися из его гигантского тела. По всей туше виднелись отверстия. Из них вырвался целый рой летающих тварей, и они все устремились вниз, к бурлящему на поверхности сражению.<br /> <br /> Каррас перекатился и подскочил на ноги.<br /> <br /> - Это все не настоящее! – заорал он в небо. – Ты слышишь меня, эльдарка?! Все это – ненастоящее! Это ничего не значит!<br /> <br /> Ответа не последовало.<br /> <br /> Каррас зарычал от бессильной ярости. Он опустил глаза, рассматривая собственные руки и ноги. На нем был полный доспех, мощный и тяжелый, совсем как настоящий. Он ''ощущался'', как настоящий. Каррас слышал, как стучит кровь у него в ушах, как колотится в груди основное сердце. На ретинальном дисплее вспыхнули руны – системы шлема сообщили, что у него повышается пульс и содержание адреналина в крови. Каррас сжал кулаки.<br /> <br /> Что с ним происходит? Что это такое?<br /> Может быть, с ним и вовсе ничего не произошло на Кьяро? Или он теперь заперт в собственном больном разуме?<br /> <br /> Или это была какая-то уловка демона? Она вообще существовала, эта эльдарка?<br /> <br /> Каррас чувствовал вонь крови и горящих тел. Он чувствовал, через усиленные датчики доспеха, как дует ветер, как чавкает залитая кровью земля у него под сапогами.<br /> <br /> «А что, если все это – настоящее?» - подумал Каррас. – «Что, если я просто перенес какой-то психический приступ и отключился, но все это время на самом деле был здесь?»<br /> <br /> Он ни в чем не мог быть уверен наверняка. Нет, кое-что все-таки было – он не сомневался, что воспоминания о том дне в горящем лесу были просто воспоминаниями. Он был уверен, что заброшенный Логополь и чудовищные монстры в храмы были иллюзией.<br /> <br /> ''Этих событий не было. Не было!''<br /> <br /> Но… это?<br /> <br /> Каррас снова опустил глаза на руки в латных перчатках. Одна серебряная, одна черная.<br /> <br /> ''Я служу Караулу Смерти.''<br /> <br /> Вокруг бушевала битва. Еще один снаряд упал совсем рядом, и земля под ногами содрогнулась, и вверх взметнулись пылающие осколки и комки грязи.<br /> <br /> Каррас чувствовал реальность происходящего, землю под ногами.<br /> <br /> Он проверил магнитные крепления и ремни.<br /> <br /> Оружия не было. Ни болтера, ни пистолета, ни гранат, ничего.<br /> <br /> Он запустил руку назад, шаря в поисках ножа, обычно висящего на поясе. Но ножа не было. Арквеманн тоже исчез – драгоценный силовой клинок, который его наставник доверил ему, должен был висеть у него за плечом, рядом с силовым ранцем. Но его там не было.<br /> <br /> Каррас оказался совершенно безоружным посреди схватки. Он был совсем один среди камней, тел и изуродованных взрывами деревьев, а вокруг царили ад и смерть, огромные тиранидские туши опускались с небес, и Имперские войска отчаянно пытались отбиться.<br /> <br /> Каррас огляделся, пытаясь отыскать хоть что-нибудь, что помогло бы понять, где он находится, хоть какую-то подсказку. Но ничего отыскать не успел – из грязи вокруг полезли какие-то существа, шипя и щелкая, их твердые безжизненные глаза напоминали черные камни.<br /> <br /> Каррас уже имел дело с этими тварями. Он видел, как умирали его собратья, как их поглощали и разрывали на части.<br /> <br /> Они бросились на него всем скопом, занося длинные и острые когти для смертельного удара.<br /> <br /> ''Термаганты!''<br /> <br /> Каррасу отчаянно не хватало Арквеманна. В рукопашной схватке большинство космических десантников могли одолеть около четырех тиранидов, но, если бы у него в руке был силовой меч, служащий аккумулятором его психической энергии, на его стороне был бы куда значительный перевес.<br /> <br /> Твари хрипло дышали, подходя всю ближе, из их зубастых пастей текла слюна. Впереди ждала добыча!<br /> <br /> Но если эти твари думали, что Каррас, лишенный видимых средств защиты, абсолютно безоружен, то они очень горько заблуждались.<br /> <br /> Каррас не собирался проверять, что это – иллюзия или реальность. Он собрал всю свою силу, направляя в один мощный удар. Он вскинул руки, раскрыл ладони и перетек в боевую стойку. Бело-голубые разряды силы заструились по его рукам, как электрические змеи. Он почувствовал, как внутри нарастает давление, как могучая сила бурлит в его разуме. Он укротил ее, подчинил своей воле, и внутренним зрением отметил каждую цель, задавая направление для смертоносного потока.<br /> <br /> Термаганты подходили все ближе. Они сжали ноги, готовые прыгнуть и разорвать Карраса на части. И в тот момент, когда они взлетели в воздух, Каррас выпустил ослепительные психические молнии.<br /> <br /> Раздался оглушительный треск, словно множество костей сломалось разом.<br /> <br /> Перед глазами потемнело. Каррас ощутил, как падает вперед. Его кожа неожиданно взопрела и стало безумно холодно. <br /> <br /> Он ударился о твердую землю, чувствительно приложившись локтями и лбом о гладкий мрамор. Он едва успел приподняться на руках, и его тут же стошнило плотными комками странной, сладко пахнущей массы. Он попытался открыть глаза, но веки слиплись.<br /> <br /> Тело болело. Все, целиком. Каррас чувствовал себя отвратительно слабым.<br /> <br /> Его снова скрутил спазм, и он выплюнул еще комок странной липкой слизи. Теперь в ней чувствовалась горечь, несмотря на сладковатое послевкусие. Он понятия не имел, что это.<br /> <br /> Он поднял руку и принялся яростно тереть глаза. Всего в нескольких метрах от него раздался хриплый голос:<br /> <br /> - Нет, брат. Отойди. Пусть придет в себя. Дай ему немного времени. Но будь наготове.<br /> <br /> Он узнал этот голос. Только космические десантники говорили на готике так низко, что этот звук отдавался в груди.<br /> <br /> ''Марн Лохейн.''<br /> <br /> Это был голос Штормового Стража, первого библиария Караула на Дамароте.<br /> <br /> Каррас наконец-то сумел разлепить веки. Он обнаружил перед собой черные мраморные плиты, покрытые густой полупрозрачной слизью. Его зрение было совершенно идеальным и острым, как раньше.<br /> <br /> ''«Я точно помню, что потерял глаз, сражаясь с повелителем выводка. Как так получилось, что я все вижу?»''<br /> <br /> Он посмотрел на собственные руки, упирающиеся в черный мрамор. На растопыренные пальцы.<br /> <br /> Что-то еще не так, понял он. Что-то изменилось.<br /> <br /> Он поднес правую руку к глазам и повертел, рассматривая. <br /> <br /> И по его спине пополз холодок.<br /> <br /> Куда делся шрам, который он получил на Калварьяше? Куда пропали ожоги от кислоты, угодившей ему на кожу при штурме Нового Голодайна? И где его обереги, татуировки в виде пентаграмм и гексаграмм, которые он получил вместе со званием боевого брата? Где его защита? Что с ним случилось?<br /> <br /> Его лицо искривила растерянная гримаса. Каррас с трудом поднялся на ноги, пошатываясь…<br /> <br /> … и обнаружил перед собой пятерых космических десантников в полном боевом облачении. Трое из них держали Карраса на прицеле болтеров, а четвертый – огнемета.<br /> <br /> Последним, - и единственным, у кого с собой не было никакого видимого оружия, - был Лохейн.<br /> <br /> Каррас посмотрел Штормовому Стражу в глаза и весьма удивился тому, каким ледяным и твердым был его взгляд. В нем не было ни следа той взаимной симпатии и уважения, которые возникли между ними за время тренировок Карраса в Карауле Смерти. А на суровом, грубом лице не было и тени приветственной улыбки.<br /> <br /> - Это все настоящее, Лохейн? – хрипло спросил Каррас. Голоса почти не было, а любое слово откликалось в горле болью. – Трон и Терра, скажи мне, что все настоящее! – выдохнул он.<br /> <br /> Лохейн пару мгновений сверлил его взглядом, а затем заговорил – и от его слов Каррасу стало холодно.<br /> <br /> - Кто ты? – резко спросил Штормовой Страж. – Кто ты и кому служишь? Говори – или умрешь!<br /> <br /> <br /> ===10===<br /> <br /> - Трон и Терра! – воскликнул Рава.<br /> <br /> Фигуры на пикте нельзя было спутать ни с чем – это были легендарные воины, воплощение величия Империума.<br /> <br /> Воля Бога-Императора, обретшая плоть.<br /> <br /> На мгновение все собравшиеся в подвале мужчины пораженно умолкли, пытаясь осознать то, что видят их глаза.<br /> <br /> Уркис первым нарушил молчание.<br /> <br /> - Я не понимаю, собратья. Эти реш’ва… они ходят вместе с погами. Они вооружены. Но не убивают. Во всех сказаниях…<br /> <br /> - Сказания – это сказания, - оборвал его Гунжир. – Мы не можем знать наверняка, что все это значит, пока не получим больше информации о женщине. Она явно обладает большой властью и влиянием. Пока рано гадать, зачем она появилась здесь. Космические десантники похожи на ее телохранителей – видите, как они ее окружают?<br /> <br /> - Влиятельная вольная торговка? – предположил Диунар. – Матриарх великого Дома? А может быть, она полномочный посол самого Империума. На ней нет оков. А эти солдаты из касты огня – они ее защищают или конвоируют?<br /> <br /> - Если бы ее арестовали, мы бы знали, - ответил Арназ.<br /> <br /> - Каким образом? – спросил Садив, и Арназ обернулся, глядя ему в глаза.<br /> <br /> - У меня есть связи.<br /> <br /> - Достаточно и того, что ты принес нам эти снимки, - проговорил Гунжир. – Не нужно подробностей, как именно. Ради нашей же безопасности. Многие храбрые хаддайины каждый день рискуют своей жизнью сильнее, чем мы имеем право требовать – и только ради того, чтобы обеспечить нас информацией. Некоторыми вещами делиться не нужно. Скрывай свои источники, Арназ.<br /> <br /> - Сохрани и благослови их Мелшала, - добавил Рава, склоняя голову. – Да скроет их Святой Сарта от глаз ненавидящих.<br /> <br /> Садив не стал настаивать, но сбить с толку его было не так-то просто.<br /> <br /> - Эти пикты сделаны в одном из космопортов, а корабль явно не погов – это имперское производство.<br /> <br /> - Она прилетела в Курдизу вместе с двумя «Небесными акулами», - ответил Арназ.<br /> <br /> - «Небесные акулы» из атмосферы не выходят, - заметил Уркис. – Значит, либо она прилетела сюда на корабле т’ау, либо каким-то своим путем. Но каким?..<br /> <br /> - Мне сказали, что воины из касты огня уже были на борту ее корабля, когда тот приземлился, - сообщил Арназ. – Я сам не видел, но слышал, что обшивка на правом борту ее корабля была повреждена. Либо захват, либо вынужденная посадка. По пиктам, к сожалению, не видно.<br /> <br /> - Значит, она – пленница, - заключил Садив.<br /> <br /> - Сопровождаемая космическим десантом и без кандалов на руках? – нахмурился Рава. – Отметины на обшивке еще не доказывают, что на нее напали. Это могло быть что угодно – микрометеориты, повреждения в предыдущих боях.<br /> <br /> - Опасно строить так много предположений, почти не имея информации, - проговорил Гунжир. – Пока у нас не будет фактов, положение этой женщины и присутствие реш’ва будет вызывать слишком много вопросов. Если мы хотим действовать дальше, нам нужно больше данных.<br /> <br /> - Ты получишь ответы сразу же, как только их получу я, собрат, - ответил Арназ.<br /> <br /> - Куда она отправилась из Курдизы? Нам об этом что-нибудь известно? – спросил Садив. – Может быть, пока мы беседуем, она уже в нашем городе?<br /> <br /> Раву эта мысль весьма воодушевила.<br /> <br /> - Мы должны попытаться связаться с ней. Безусловно, раз ее охраняют Адептус Астартес, то она – официальная посланница Империума. Может быть, ее сюда просто на переговоры отправили, но она должна узнать о том, как мы боремся против захватчиков. Если бы мы получили поддержку с других планет…<br /> <br /> - Возможно, она уже знает, - заметил Диунар. – И именно поэтому и прилетела.<br /> <br /> - Ее увезли из космопорта на Манте с внушительным сопровождением, - добавил Арназ. – Конвой отправился на восток от Курдизы, но сейчас эта женщина может быть где угодно.<br /> <br /> - Голосу Песков отправили копии этих снимков? – спросил Диунар.<br /> <br /> - Зашифрованный инфокристалл был отправлен с курьером сразу же, как только они попали мне в руки.<br /> <br /> - Мы должны каким-то способом привлечь внимание этой женщины, - не отступил Рава. – Если мы не можем связаться с ней напрямую, то нужно показать ей, на чьей мы стороне в этой войне. Напасть на кого-то высокопоставленного. Даже если она сейчас не в нашем городе, если у нее есть доступ хоть к каким-то новостям, то она услышит об этом нападении. Она сможет передать весточку.<br /> <br /> - Это безумие, - рявкнул Уркис, сжимая кулаки. – Эта женщина появилась здесь с двумя реш’ва в то же время, когда отменили комендантский час. Я не верю в совпадения. Что собирается делать аун? Он хочет использовать эту женщину в своих интересах. И если мы не будем действовать осторожно, то сами себя погубим.<br /> <br /> Рава, не сдержавшись, вскочил на ноги и сплюнул на пол.<br /> <br /> - Аша! – заревел он. – Беззубый Уркис! Вечно талдычишь про осторожность! Да ты вообще собираешься брать в руки оружие, когда придет время? Или так и будешь осторожничать?<br /> <br /> Старый Диунар оказался удивительно быстрым для своих лет. Он в мгновение ока оказался в боевой стойке, схватившись за нож, наполовину вытащив его из ножен.<br /> <br /> - Валах! – крикнул он. – Достаточно! Ты – гость в моем доме, собрат, и Уркис тоже. Оскорбляя его в моих стенах, ты пятнаешь мою честь. Я готов пролить кровь, чтобы отмыть доброе имя Уркиса.<br /> <br /> Рава заметно побледнел и втянул голову в плечи. В глазах Диунара плескался гнев, и Рава старался не встречаться с ним взглядом. <br /> <br /> Арназа эта сцена впечатлила. Диунар выглядел весьма внушительно. Неудивительно, что он был главой этого собрания. Он был человеком старой закалки, древней чести, истинным тихонитом, пустынником, рожденным для войны.<br /> <br /> «Вернее, был», - подумалось Арназу. – «Как жаль, что такого человека перевербовали».<br /> <br /> Арназ был единственным из собравшихся, кто знал об этом.<br /> <br /> - Прости меня, собрат, - забормотал Рава, поворачиваясь к Уркису. – Если ты хочешь моей крови за свою обиду, то вот моя рука. Пусть твой клинок вонзится так глубоко, как того требует твой гнев.<br /> <br /> Уркис вздохнул и покачал головой.<br /> <br /> - Мой клинок хочет синей крови, а не красной. Он ни в кого здесь не вонзится. Твоим языком говорил гнев, потому что ненависть в тебе бурлит так же сильно, как и во мне. Если я осторожничаю, собрат, то лишь потому, что знаю, какой хрупкой бывает надежда. Спешка погубит нас всех не хуже ружей т’ау. Ксеносы падут, когда придет время, и тогда мы убьем их вместе, ты и я. И наши клинки окрасятся синим, а не красным.<br /> <br /> Рава поклонился и повернулся к Диунару.<br /> <br /> - А что насчет тебя, собрат? Исполнит ли твой клинок свой долг?<br /> <br /> Хозяин покачал головой и уселся обратно на подушки. <br /> <br /> - Я не могу позволить правоверным говорить в таком тоне друг с другом в моем доме. Но я отзываю свое требование. То, что сказал Уркис, сказал бы и я. Синяя кровь, не красная. Вода в наших чашах чиста и спокойна, собрат мой.<br /> <br /> Старое выражение. Пустынное. Оно значит – «все хорошо».<br /> <br /> - Как у вас, так и у меня, - Рава поклонился.<br /> <br /> Напряжение, повисшее было в комнате, рассеялось, и в разговор снова вступил Гунжир.<br /> <br /> - Вопрос закрыт, но нам нужно обсудить и многие другие. Ну же, кто выскажется следующим?<br /> <br /> В течение следующих трех часов шестеро мужчин обсуждали тайные поставки оружия, исчезновения, каналы снабжения т’ау, слухи с рынков и доклады хаддайина, внедрившегося в Гуэ’а’Ша. Уже было поздно, и небо потихоньку начинало светлеть, когда Диунар проводил последнего гостя. Они уходили до восхода солнца, по одному, с интервалом в несколько минут, и растворялись в густых и черных тенях. Гунжир ушел последним, и Диунар с Арназом остались вдвоем. Арназу показалось, что хозяин дома подстроил это умышленно, и, когда они прощались у двери, он поклонился старику и сказал:<br /> <br /> - Да благословит тебя Сатра за твое гостеприимство и за риск, на который ты идешь, оказывая его.<br /> <br /> Диунар кивнул, принимая благословление, но прежде, чем открыть дверь и выпустить Арназа, он коснулся его плеча.<br /> <br /> - Да благословит он и тебя, собрат. И да укроет он тебя от чужацких глаз. Но прежде чем ты уйдешь, я хотел бы попросить тебя рискнуть тоже. <br /> <br /> - Говори, - откликнулся Арназ. Он чего-то такого и ожидал, но от этого был не менее разочарован.<br /> <br /> - Твой источник в Курдизе, - начал Диунар, - это слишком ценная информация, чтобы ее знал только один человек. Если с тобой что-то случится…<br /> <br /> - Я видел, как ты согласно кивнул, собрат мой, когда Гунжир говорил о том, что источники безопаснее скрывать. А теперь просишь об обратном.<br /> <br /> Диунар виновато склонил голову, но его взгляд по-прежнему был твердым. <br /> <br /> - Если мы разделим это знание на шестерых, то риск поимки и допроса будет больше. В разы больше. Но если об этом будут знать только двое, только ты и я, и больше никто, то будет больше пользы. Нельзя взваливать слишком многое на плечи одному человеку.<br /> <br /> - Лаха! Твоя просьба логична, - ответил Арназ. – Но все-таки…<br /> <br /> Диунара этот ответ явно задел. Он помотал головой.<br /> <br /> - Ах, Мелшала свидетель, что же я за дурак! Я понимаю, что должен сначала завоевать твое доверие. Именно так и должно быть, собрат мой. Ты мудр. Я постараюсь заслужить его. Я не должен был спрашивать. Моя старость порой делает меня нетерпеливым. Когда я был моложе, мне казалось, что я увижу, как т’ау вышвырнут отсюда. И разочарование мое было горьким. Я прошу у тебя прощения.<br /> <br /> - Нет, собрат, - ответил Арназ. – Это я должен просить у тебя прощения. Я знаю, что ты расспрашиваешь не ради злого умысла. И ты прав. Если ты принесешь священную клятву перед лицом великих святых, что верен Золотому Трону, я разделю с тобой бремя этого знания. Сказать по правде, я только рад буду это сделать – я тоже беспокоюсь, когда слишком многое зависит от одного человека.<br /> <br /> Эти слова Арназ долго репетировал, и теперь сумел произнести их с нужной торжественностью.<br /> <br /> Диунар почти не колебался. Он тут же произнес клятву – и она прозвучала с таким же искренним пылом, как все остальные клятвы, когда-либо слышанные Арназом. Но он знал, что скрывается за ней.<br /> <br /> ''Эх, старик, если бы жизнь повернулась по-другому, какой бы прекрасный из тебя вышел агент под прикрытием…''<br /> <br /> - Амади, - сообщил Арназ. – Угнил Амади, сержант войск безопасности в космопорту. Он передает мне информацию через свою сестру Ларши – она работает на производстве батарей к югу от въезда в Ру’Кси. Оба Амади выросли в анклаве Думру далеко на юге, перед тем, как его зачистил патруль круутов. Они полностью преданы Голосу Песков. Им можно доверять.<br /> <br /> Диунар прикрыл глаза и коротко кивнул.<br /> <br /> - Я сохраню их секрет. И твой тоже. Если с тобой что-то случится, я обещаю, что сделаю все, что смогу, чтобы помочь им добраться до Голоса Песков.<br /> <br /> Арназ усмехнулся.<br /> <br /> - Они – воины, и в их сердцах пылает пламя. Они не сбегут к Голосу, а останутся с тобой и будут сражаться в любом бою.<br /> <br /> - Тогда я приму их, как родных детей, - ответил Диунар. – А теперь, когда ноша разделена, тебе лучше уйти, пока огненное око не озарило небосвод. Да защитит тебя Мелшала.<br /> <br /> - И тебя, - откликнулся Арназ. – Да благословит он тебя и твой дом.<br /> <br /> Диунар закрыл за Арназом дверь и защелкнул замки. Арназ услышал, как лязгнули засовы. Усмехнувшись, он покачал головой и поднялся наверх по узкой лестнице.<br /> <br /> «Если бы меня можно было так легко обмануть, старая ты ящерица, то я бы уже давно был покойником. Таким же, каким станешь и ты, когда т’ау перестанут нуждаться в твоих услугах.»<br /> <br /> Когда Арназ ушел и дверь за ним закрылась, Диунар ушел в маленькую комнатушку рядом с основным подвалом и устроился за консолью когитатора. Он выбрал несколько кадров из видеозаписи, увеличил их, очистил от помех и нажал на нужную руну. Когитатор распечатал три изображения – детали снимков, полученных Арназом из Курдизы. Женщина в черном и ее телохранители-космические десантники.<br /> <br /> А следом Диунар распечатал несколько снимков тех, с кем встречался в эту ночь.<br /> <br /> Его сердце словно налилось свинцом – оно стало таким тяжелым, что почти тянуло его к земле.<br /> <br /> «Заканчивай с этим», - сказал он себе мысленно, - «а потом напейся до умопомрачения, эгоистичный, слабый, старый ублюдок.»<br /> <br /> Собирая распечатки, он задержался взглядом на женщине в черном.<br /> <br /> Кто она? Принесла ли она надежду? По крайней мере, точно не ему. Для него, пожалуй, уже слишком поздно.<br /> <br /> Сжимая распечатки в усталой руке, Диунар погасил свет и поднялся наверх, в дом. От мыслей о том, в кого он превратился, сводило зубы и ломило кости. А сегодня и вовсе было тяжелее обычного. Он был достаточно осторожен, чтобы ничем не выдать своего беспокойства, но у этого Арназа глаз был наметанный. Он чем-то отличался от остальных.<br /> <br /> Т’ау не оставили ему ни одной лазейки. Синекожая мразь! Он был полностью связан по рукам и ногам, неспособный избавиться от их контроля. Его слабостью была любовь. Ох, если бы он был хоть чуточку суровее, хоть чуточку жестче сердцем!<br /> <br /> Преодолев лестницу, Диунар вышел в основную комнату и с тяжелым вздохом опустился за старый стол из плавленого пластека, за которым обычно ужинал. Откинувшись назад, Диунар устало потер лицо руками.<br /> <br /> Да что он сделал такого, чтобы навлечь эту чуму на себя и своих домашних. Он всегда был верен Золотому Трону Терры и Имперскому кредо. Он всю свою жизнь сражался за будущее, свободное от угнетателей. А теперь он гробил это будущее собственными руками. Он просыпался по ночам и рыдал от вины и стыда. Смерть стала бы лучшим выбором, но ему не хватало храбрости. Тот, кто лишал себя жизни сам, отправлялся в варп навеки. К тому же, у него еще оставалась робкая надежда. Если т’ау сдержат свое слово, тогда, может быть…<br /> <br /> Он ничуть не удивился, заметив, как колеблется воздух в дальнем углу. Мерцающее облачко почти мгновенно превратилось в человекоподобную фигуру в изящно сработанной броне. <br /> <br /> - Докладывай, гуэ’ла, - рявкнула она с резким чужацким акцентом.<br /> <br /> Диунар указал подбородком на распечатки на столе.<br /> <br /> Ксенос подошел ближе, и, пока они вместе рассматривали снимки, Диунар сообщил:<br /> <br /> - Амади. Сержант войск безопасности в Курдизе. У него есть сестра Ларши. Работает в промышленной зоне Ру’Кси, на фабрике батарей. Вместе они снабжают информацией людей Голоса Песков здесь, в столице. Отсюда информация уходит на север с курьером.<br /> <br /> Инопланетянин продолжал рассматривать пикты.<br /> <br /> - Гур’дья’ал, - сказал он, и пояснил на низком готике:<br /> <br /> - Это значит «носящие маску». Шпионы. Мы так и подозревали.<br /> <br /> - Я знаю, что означает «носящие маску», - огрызнулся Диунар и постучал пальцем по портрету женщины. – Я хочу знать, что означает ''вот это''.<br /> <br /> Агент т’ау издал утробное бульканье – так у его племени выглядел смех, – и тоже постучал пальцем в перчатке по снимку.<br /> <br /> - Гуэ’ла, ''никто'' еще не знает, что это означает. Мы зовем ее Куа’шай’да. Это сложно перевести, но примерный смысл – «пернатая змея, обещающая очень многое». Она – не твоя забота.<br /> <br /> - Как скажете, - ответил Диунар. – Моя забота – это мои жена и дочь. Когда я смогу их увидеть? Я сделал то, что мне сказали. Этого достаточно.<br /> <br /> - Мы сами решим, когда будет достаточно, пятипалый, - заявил инопланетянин, и направился к дверям, захватив со стола снимки.<br /> <br /> Охваченный гневом, Диунар вскочил на ноги, сжимая кулаки.<br /> <br /> - Мне нужны убедительные доказательства, что им не причинили вреда.<br /> <br /> - Ты скоро воссоединишься с семьей. Командора известят о твоем примерном поведении. Жди дальнейших указаний.<br /> <br /> А затем что-то хрустнуло и загудело на самом краю слышимости. И инопланетянин снова превратился в едва заметное мерцание в воздухе. Диунар увидел, как дверь распахнулась. Инопланетянин стал невидимым, и, когда он снова заговорил, казалось, что к Диунару обращается зловредный дух:<br /> <br /> - Запомни, гуэ’ла – мы видим тебя. Мы повсюду. Мы видим все.<br /> <br /> Дверь закрылась.<br /> <br /> Диунар подошел к ней и пошарил руками в воздухе, чтобы убедиться, что проклятая тварь действительно ушла.<br /> <br /> Под пальцами ничего не было. Диунар раздраженно зарычал и запер дверь на засовы. Вернувшись за стол, он тяжело уронил лицо в ладони.<br /> <br /> - Синекожая мразь, - пробормотал он. – Вы все видите, да? А как Амади делал эти снимки, вы не увидели.<br /> <br /> Впрочем, от этой мысли ему легче не стало – он только что выдал и Амади, и его сестру. И до того момента, когда их утащат допрашивать, оставались считанные часы, а то и минуты.<br /> <br /> Двое храбрых хаддайинов… которых он только что обрек на погибель. И ради чего? Увидит ли он снова жену и дочь?<br /> <br /> «Ты самый жалкий из всех трусов», - сказал он себе, и его рот страдальчески искривился. – «Простите меня, предки. Паршивый я шакал. Ремах, Ширва, если бы я точно знал, что вас убили! Если я точно знал, что волен отомстить за вас!»<br /> А пока он не знает, живы они или нет, он не может стать свободным.<br /> <br /> На Тихонисе свободных не было.<br /> <br /> <br /> С крыши третьего этажа жилище Диунара было отлично видно. Арназ наблюдал и ждал, зная, что рано или поздно уловит движение. Улицы и закоулки были совершенно пусты. Комендантский час еще не истек. Арназ знал расписание и маршруты патрулей. Его бы не поймали, но убедиться в этом лишний раз не помешает.<br /> <br /> Он прижимал к правому глазу небольшой мультиспектральный ауспик-окуляр, переключаясь с одного режима на другой, осматривая периметр жилища Диунара. И, когда основная дверь открылась и закрылась, Арназ ощутил, как чувство удовлетворения в нем смешивается с сожалением.<br /> <br /> «Как и когда они тебя перевербовали, соплеменник? И какой ценой?»<br /> <br /> Вторым глазом, без всякого оборудования, Арназ не увидел никого, кто вышел бы из дверей. Но через окуляр было отлично различимо облачко разноцветных помех, в котором угадывалась фигура, отдаленно напоминающая человеческую. Знакомая фигура.<br /> <br /> Не отвлекаясь от окуляра, Арназ протянул руку и вытащил из ботинка силовой нож.<br /> <br /> - Попался… - пробормотал он.<br /> <br /> <br /> ===11===<br /> <br /> Воздух реклюзиама Караульной крепости Дамарот холодил кожу Карраса. Но при этом он странным образом чувствовал себя здесь комфортнее, куда комфортнее, чем в реклюзиаме на Окклюдусе. Впрочем, тогда, на родной и любимой планете, у него было куда меньше поводов для беспокойства.<br /> <br /> После всего, что он видел, после видений, мучительных и ложных, ему очень важно было знать, все вокруг реально, что он может верить собственным глазам. Он сидел на каменной скамье и даже сквозь черную ткань одежды ощущал ее холод. Он перебирал пальцами страницы книги литаний, ощущая шершавость плотной обложки из кожи грокса.<br /> <br /> Психическое вмешательство, которое он пережил в той зловещей эльдарской исцеляющей машине, было ярким, подробным и очень убедительным, но сейчас холод скамьи и книга в руках ощущались совсем по-другому. Каррас на инстиктивном уровне понимал телом и разумом, что этим ощущениям можно верить.<br /> <br /> «Это все – ''реальное''», - говорил он себе. – «Помни об этом. И не сомневайся».<br /> <br /> Огромные каменные колонны, возвышавшиеся по обе стороны нефа, оплетали тени в мягком сиянии тысяч ритуальных свечей. Над двумя рядами лавок висели славные древние знамена, разноцветные, богато расшитые, и на каждом из них были изображены великие битвы и чудовищные катастрофы, предотвращенные самоотверженными героями – истории об их подвигах хранились на самом дне секретных архивов Караула.<br /> <br /> На одном из знамен виднелся Ультрадесантник на службе Караула – он керамитовым сапогом давил орочий череп.<br /> <br /> ''«Интересно, как там поживает Пророк и остальные? Наверняка они решили, что я не пригоден к дальнейшей службе… Может быть, так оно и есть.»''<br /> <br /> В дальнем конце реклюзиама, у изящных, подсвеченных витражей, стояли семь статуй легендарных десантников, героев Первого Караула. Они были такими суровыми и гордыми и были вырезаны так умело, что, казалось, вот-вот сойдет с постаментов. Глядя в эти ясные, благородные лица, невозможно было представить, что они могли позволить себе хоть на минуту усомниться в собственных силах.<br /> <br /> ''«Возможно, тогда все было проще».'' <br /> <br /> Реклюзиам был истинной обителью Адептус Астартес. Здесь было куда легче сосредоточиться. Каррас был рад этому. Не считая редких сервиторов, занимавшихся обслуживанием и тщательной уборкой, только Адептус Астартес дозволялось преступать порог этого зала, отделанного темным гранитом, и не имело значения, к какому ордену они принадлежали. Для большинства Император был отцом и кумиром, легендарной фигурой из далекого прошлого, и для каждого Он служил образцом непревзойденной силы и доблести. Для некоторых Император был высшим существом, богом-творцом, прославляемым Министорумом и Имперским кредом, и чей взгляд неотрывно следил за всеми живущими. Для Призраков Смерти, для Карраса Император был одновременно и тем, и другим, и именно Он ниспослал Корцеду его величайшее видение у подножия Золотого Трона. И именно Он одарил Арквеманн душой, именно Он отправил Основателя сквозь звезды, чтобы найти Шарьякс и выстроить новый Орден на Окклюдусе. Может быть, Император не был богом как таковым, но он стоял выше всех остальных.<br /> <br /> Зачем Императору понадобилось делать все это, оставалось для Карраса за гранью понимания. Может быть, его причины становились известны тем, кто садился на Шарьякс. А может быть, и нет.<br /> <br /> ''Шарьякс. Стеклянный трон.''<br /> <br /> От воспоминаний о том, ''что'' сидело на троне в видениях, насланных эльдаркой, у Карраса по спине снова пополз холодок. Это было чудовищно – видеть себя самого мутантом, уродом, превратившимся в то, что он сам так отчаянно презирал… видеть мертвые глаза своего хадита, его отрубленную голову, таращившуюся на Карраса с пола…<br /> <br /> И ухмылку, искривлявшую его собственные губы.<br /> <br /> Неважно, что эти видения были предупреждением. Важно то, что они оскорбляли его орден, и теперь его не отпускало ощущение, что… что он где-то затронут порчей. Это чувство ворочалось внутри, как клубок ядовитых змей.<br /> Чужацкая машина полностью восстановила его. Она спасла ему жизнь. Благодаря ей он снова жил, снова дышал и снова мог сражаться во имя Императора и ордена. Но какой ценой?<br /> <br /> ''«Будь у меня выбор, позволил бы я им спасать меня таким образом? Если бы я тогда знал то, что знаю теперь?»''<br /> <br /> Каррас мысленно отругал себя за эти неуместные мысли.<br /> <br /> У него никогда не было выбора. Что сделано – то сделано. Он выжил. Он будет служить, и теперь даже с большим пылом, потому что теперь его будет пытать отвращение, заново разгоревшаяся ненависть ко всему чужеродному.<br /> <br /> Глядя на статуи Семи Стражей, Первый Караул, умело вырезанные из черного мрамора и отделанные серебром, Каррас размышлял про Совет Караула. Это они хранили здесь эльдарскую машину. Кто приказал им это сделать, Ордо Ксенос? Знал ли ковен Сигмы о том, что она понадобится? Или это библиариум Марна Лохейна прозрел день нужды через Имперское Таро, прочитал в древних, священных рунах из кости?<br /> <br /> Было ли все это каким-то образом предсказано заранее?<br /> <br /> Вокруг Карраса ходило слишком много разговоров о судьбе и великом предназначении. А он просто хотел служить, как все остальные, и умереть в битве с честью.<br /> <br /> ''«Да пошли они все в варп с их разглагольствованиями о будущем! Дайте мне просто служить, как остальным космическим десантникам. Выпустите против врага. Позвольте жить битвами, простыми, кровавыми, жестокими и понятными.»''<br /> <br /> Каррасу очень хотелось зарычать от злости, но реклюзиам был местом, где полагались тихие размышления. Поэтому от рыка он удержался.<br /> <br /> Семь Стражей Первого Караула равнодушно смотрели на него, и на их каменных лицах не было осуждения, только мрачная решительность, уверенность в своем предназначении и готовность отдать все силы в борьбе с чужеродными ужасами.<br /> <br /> Каррас скрестил руки и оперся локтями на спинку скамьи перед собой, отводя взгляд от мраморных лиц. Глядя в пространство, он постарался сосредоточиться на собственном дыхании, чтобы выгнать из головы все лишние мысли и хоть недолго побыть в полном покое. <br /> <br /> Через несколько минут за его спиной заскрежетали тяжелые бронзовые двери реклюзиама, и от движения воздуха заплясали язычки пламени свечей.<br /> Каррас не стал оборачиваться.<br /> <br /> Он услышал, как кто-то тяжелыми щагами подошел сзади, как зашуршали полы одежд, когда этот «кто-то» уселся на лавку. В другое время Каррасу даже не пришлось бы прилагать усилия, чтобы его психическое чутье дотянулось до неожиданного визитера, исследовало ауру и позволило его узнать. Но, похоже, эльдарская машина изменила Карраса не только телесно.<br /> <br /> Его сверхъестественный дар – если от него вообще что-то еще осталось – ослаб настолько, что Каррас почти не чувствовал его. Как будто могучая некогда река обратилась теперь в ручеек. И на этот раз, в отличие от тренировок на Дамароте перед принесением Второй клятвы, дело было не в импланте, отрезающем его от варпа.<br /> <br /> Спустя мгновение пришедший заговорил – тихим, но ясным и низким голосом:<br /> <br /> - В архивах библиариума под записи о Семерых отведены целые залы, - сказал он, и Каррас понял, что это Лохейн. – Некоторые из них не разобраны до сих пор. Если ты еще не читал их, постарайся выкроить для них хотя пару минут до того, как вернешься на службу. У них многому можно научиться. Караул не был бы таким, какой он есть сейчас, если бы не их самоотверженность и безграничная решимость.<br /> <br /> - И что же такое Караул ''сейчас'', - Каррас повернулся в пол-оборота, - если для исцеления бойцов он использует эльдарские машины?<br /> <br /> Лохейн ненадолго умолк.<br /> <br /> - Учитывая твое положение брат, это замечание не вполне справедливо. Твое возмущение понять можно. Но не забывай – Сигма вполне мог позволить тебе умереть. И, сказать по правде, будь на твоем месте любой другой член команды, боюсь, он бы так и сделал. Я понимаю, что тебе трудно смириться с тем, каким способом тебя лечили. Но такие решение всем далось нелегко – и ордосу, и Совету Караула. Влияние Инквизиции здесь недооценивать сложно. Мы же не в вакууме работаем.<br /> <br /> - Это я уже отлично уяснил, - ответил Каррас. <br /> <br /> Лохейн не стал ничего отвечать, и Каррас, снова посмотрев на свои руки, продолжил:<br /> <br /> - Сложнее всего принять, что мою жизнь… просто вот так стерли. Пропали все шрамы. А каждый из них был частью меня.<br /> <br /> - И каждый из них достался тебе болью и кровью, я знаю. Но шрамы лишь рассказывают об опыте. Они – не сам твой опыт. Машина ксеносов не стирает ни навыки, ни знания, а новые шрамы заменят старые очень быстро.<br /> <br /> - Если ты думаешь, что такой ответ меня удовлетворит…<br /> <br /> - Меня совершенно не волнует, что тебя удовлетворит, космический десантник, - неожиданно жестко ответил Лохейн. – Есть долг, его нужно исполнять. Клятвы были принесены, и теперь ты связан ими. Подумай об этом.<br /> <br /> Каррас знал, что так оно и есть – и все же он ясно видел, что Лохейн и сам чем-то обеспокоен. Что-то было такое в его голосе.<br /> <br /> Тот факт, что проклятая эльдарская машина начала разрушаться и рассыпаться в прах практически сразу же, как только выпустила на пол исцеленное тело Призрака Смерти на пол, сложно было назвать простым совпадением.<br /> <br /> Эльдарское племя всегда славилось мощными провидцами. И то, что машина начала самоуничтожаться, говорило о том, что ее задача была выполнена. Значит, эльдары каким-то образом предвидели этот день, или, может быть, приложили руку к тому, чтобы он наступил. <br /> <br /> Это Штормового Стража и беспокоило. Почему эльдар так волновала жизнь одного-единственного космического десантника – да еще ''конкретно этого'' космического десантника?<br /> <br /> Лохейн отогнал эти мысли. Слишком много неопределенностей. С ними невозможно работать.<br /> <br /> - В Совете Караула постоянно вспыхивают разногласия, - сказал он. – Мы точно так же разделяемся на группировки, как это происходит в любом другом органе Империума. Учитывая суть нашей работы, нам, пожалуй, даже положено спорить. Среди нас много поборников абсолютной чистоты, считающих, что любой существующий ксенос должен быть уничтожен. Такие поборники даже пальцем не коснутся чего-то, созданного руками ксеносов. Они не станут учить язык врага, даже если подобные знания откроют огромные тактические перспективы. А есть и другие – те, к кому отношусь и я. Наша миссия слишком важна, чтобы мы позволяли фанатизму застилать нам глаза, не умея разглядеть ценные возможности. Знание, примененное должным образом, становится слой. Порой поборники чистоты имеют перевес в Совете Караула, порой – нет. Но разногласия все равно возникают. Как здесь, так и в любой Караульной крепости и на любой станции по всему Империуму.<br /> <br /> Лохейн ненадолго умолк, затем продолжил:<br /> <br /> - Мы редко говорим об этом вслух, но ты должен услышать об этом, Каррас. О том, чтобы выполнить пожелание Сигмы и поместить тебя в машину, шел очень долгий спор. Громче всех в пользу этого решения ратовал библиариум. Варианты будущего, окутывающие тебя, очень… запутанные.<br /> <br /> Каррас прищурился. Опять эти разговоры о судьбе и вероятностях…<br /> <br /> - Мы все втянуты в сложную и долгую битву, - продолжил Лохейн. – Никогда еще со дня предательства Воителя, за все эти десять тысяч лет, человечеству не приходилось так туго. Мы окружены со всех сторон, и уже не наше господство во вселенной, а само наше выживание висит на волоске. И Совет Караула считает, что мы должны пользоваться любым оружием, любой возможностью. Хорошая осведомленность – ключ к спасению.<br /> <br /> - Инквизиция, видимо, считает так же, - ответил Каррас. – Судя по тому, что Сигма ничуть не стесняется в средствах и методах. Ты говорил о том, что Караул раскалывается на фракции – а как обстоят дела в ордосе?<br /> <br /> - Как и в любом другой имперской организации, я полагаю – там наверняка точно так же дерутся за власть и влияние. Но Инквизиция, как никто другой, умеет хранить секреты. Так что пусть проблемы Сигмы с Ордо Ксенос остаются его собственными проблемами. Нам-то какое дело? Мы сражаемся. Мы умираем. Мы стараемся умереть с честью и продать свои жизни подороже. И ты бы уже мог умереть, брат, и твой орден и Караул лишились бы ценного бойца. Чувство, что тебя каким-то образом затронула порча, скоро пройдет. Вскоре твои обязанности не оставят тебе времени для сомнений, равно как и грядущие испытания. Мы клянемся жизнью, что будем служить Золотом Трону. А ты смотришь на свои руки, Каррас, и оплакиваешь пропавшие шрамы, не понимая, как унижаешься. Твои руки снова будут истекать кровью. Совету Караула почти не рассказывали о том, что с тобой случилось. Вряд ли ордос будет делаться деталями, а клятвы не позволят тебе рассказать их самому. Но я видел, как ты выглядел, когда тебя только привезли. И было видно, что ты сражался до последнего. Поверь мне. И это очень хорошо, что тебя спасли – и неважно, каким методом.<br /> <br /> - Поверить тебе? – переспросил Каррас. – Да я сейчас собственным ощущения не могу поверить, после всего, что пережил в этой машине. Уловки ксеносов. Видения. Психическое вмешательство…<br /> <br /> - Проверка чистоты докажет тебе, что никакой порчи не было. Ты сам скоро увидишь, хотя эти тесты не так-то просто перенести.<br /> <br /> Именно для проверки чистоты Карраса в первую очередь отправили в реклюзиам. Верховный капеллан Кесос так же, как и Лохейн, должен был подтвердить, что Каррас может вернуться на службу. И оба они не пропустят и тени порчи. Так что и службу, и саму жизнь Каррасу еще никто не гарантировал.<br /> <br /> Но больше всего его беспокоила не возможная порча после вмешательства эльдар в его разум. Больше всего его тревожили мысли о Гепаксаммоне.<br /> <br /> Может быть, эльдары и приложили руку к исцелению тела Карраса, но именно демон якобы помог ему выжить.<br /> <br /> Он помнил,, какой ультиматум поставило ему чудовище – либо он передает сообщение Дарриону Рауту, либо что-то плохое случится с его орденом.<br /> <br /> В животе снова начал ворочаться комок ледяных змей.<br /> <br /> - А если я пройду испытания успешно?<br /> <br /> - Сигма приказал тебе немедленно возвращаться к остальному «Когтю». Статус «Альфа» по-прежнему в силе.<br /> <br /> Каррас не ответил. Часть его безумно хотела освободиться от службы инквизитору. Стать частью обычной истребительной команды, не приписанной к этому проклятому Ордо Ксенос. Но другая есть часть так же отчаянно желала знать – зачем он так нужен? Что увидел ковен Сигмы? И как это сходится с чаяниями его ордена? Его хадита?<br /> <br /> - Я никогда не служил под началом куратора из ордоса, Каррас, - проговорил Лохейн. – Но прекрасно представляю себе, как это раздражает. Поговори с Кулле. Он скоро возвращается к Серебряным Черепам. Он прослужил долго и с отличием, и получит награду за выслугу. Но он несколько лет проходил под началом инквизитора, пока не стал сержантом Караула. Возможно, он сможет подсказать тебе что-то, что не могу подсказать я.<br /> <br /> Каррас вспомнил лицо Серебряного Черепа, бывшего его инструктором во время тренировок в убойном блоке. Кулле относился к библиариям без предубеждения и с уважением, тогда как другие не скрывали настороженности, а то и презрения. Может быть, и правда стоит поговорить с ним…<br /> <br /> - Выживают и возвращаются домой те, кто быстрее всего адаптируется, - продолжил Лохейн. – И кто может преодолеть собственные косность и гордыню. Так что не слушай голос своих сомнений. Верь своему оружию, не забывай о чести своего ордена. Помни о своих клятвах. Стремись к достижению целей, выполняй миссии. Так годы твоей службы пройдут быстрее. И очень скоро ты обнаружишь, что уже летишь обратно на Окклюдус. Ты вернешься изменившимся, и станешь куда более мощным оружием для своего ордена. Примером, вдохновляющим собратьев. Источником силы, в которой они нуждаются в темные часы. Вот какова будет награда, Каррас. Не позволяй себе забыть об этом.<br /> <br /> И в этот момент Каррас окончательно решился. Слова словно сами слетели с языка, быстрее, чем он успел понять, о чем просит.<br /> <br /> - Я прошу о полном доступе к архивам. Мне нужно побольше узнать о Сигме. Мне нужна вся информация о нем, которой располагает Караул.<br /> <br /> Он почувствовал, как Лохейн за его спиной напрягся.<br /> <br /> - Мне кажется, ты плохо представляешь себе, о чем просишь, - ответил старший библиарий, помолчав. – Чем ты готов пожертвовать ради этого уровня доступа?<br /> <br /> - «Пожертвовать»?<br /> <br /> - Из всех архивов Дамарота те, в которых упоминается Инквизиция, требует самого высокого уровня доступа. Тебе придется отправить запросы в орден и в Совет Караула, чтобы получить разрешение на постоянную службу. Ты понимаешь? Ты останешься в Карауле до самой смерти, и никогда не вернешься домой также, как и я. Скажу честно, брат – информация, которую ты получишь, может и не стоить такой жертвы. Командование Дамарота с радостью примет тебя в свои ряды, но это точно не твое призвание. Информации в архивах слишком мало, и она вряд ли покажется тебе достаточной. <br /> <br /> - Значит, мне придется молча терпеть. Даже когда я сомневаюсь во всем, что говорит этот проклятый инквизитор, даже когда каждый мой инстинкт криком кричит, что это все неправильно. Во время миссии мы видели кое-что…<br /> <br /> - Теоретизировать опасно. Ты и сам это знаешь. Тебя отправили под начало Сигмы не для того, чтобы ты судил его поступки и играл с ним угадайку. Святая Инквизиция неспроста стоит особняком. Уважай ее. Это Око, Что Видит, Ухо, Что Слушает. Если отрезать Караул от ордоса, то мы станем слепы и лишимся источника критически важной информации. И куда тогда мы будем отправлять истребительные команды? Как мы узнаем, где мы нужнее всего, если не будем сотрудничать с ордосом? Примирись с этим, брат. Со всем. Инквизиция действует в интересах человеческой расы. Да простят меня Семь Стражей, но правда в том, что Инквизиция нужна нам так же, как и мы ей. Может быть, так было не всегда, но сейчас это так. Так что лучше вспомни о чести ордена и о клятвах, которые ты принес Караулу, и служи им обоим так, как клялся служить. И больше не нужно страдать о том, что было и прошло. Ты жив. Твоя служба продолжается. Война не закончена. Чего еще, если подумать, может желать космический десантник?<br /> <br /> - Больше ничего, - ответил Каррас. – Только служить с честью.<br /> <br /> Это было все, что он мог ответить. Никакие другие слова здесь и не требовались.<br /> <br /> В этот момент из проема справа от нефа вышел старший капеллан Кесос, закованный в черную броню и облаченный в золотой шлем с забралом в форме черепа. Он беззвучно кивнул, показывая, что разговор пора заканчивать.<br /> <br /> Лохейн встал, касаясь рукой плеча Карраса.<br /> <br /> - Проверка чистоты будет серьезной. Не думай ни о прошлом, ни о будущем. Все силы понадобятся тебе здесь и сейчас. <br /> <br /> Каррас поднялся на ноги.<br /> <br /> - Идем, - позвал Лохейн. – Закончим с этим поскорее.<br /> <br /> <br /> ===12===<br /> <br /> Над Чу’сут Ка ярко висело палящее солнце.<br /> <br /> Шас’о Т’кан Джай’Кал, более известный как Ледяная Волна, ощущал, как давит на него полуденный зной, сжимает его тело, словно тисками – солнечный свет отражался от стен, покрытых штукатуркой, от арок, и нещадно бил в глаза. И все же здешний климат не шел ни в какое сравнение с жарой и сухостью, царившими на плато и в каньонах вокруг На’а’Вашак.<br /> <br /> С тем местом, которое гуэ’ла называли Башней Забытых – и как же отчаянно жалел Ледяная Волна о том дне, когда его нога впервые туда ступила! Вся его ненависть к самому себе, усиливающаяся с каждым днем, все его сомнения были вызваны именно этим проклятым местом и тем, что творилось там в подземельях под его руководством.<br /> <br /> И в то же время с этим местом были связаны все его надежды.<br /> <br /> Солнце нещадно жгло Ледяной Волне руки и голову, но остальному телу было прохладно и комфортно. Его одежды – простая парадная униформа коричневого цвета, увешанная наградами и знаками отличия, - содержала специальное микроволокно. Оно переносило накопленный жар в накопитель на левом бедре, где заряжался сменный блок питания для оружия.<br /> <br /> Ледяная Волна стоял, опираясь на поручни, на балконе третьего этажа, глядя на сады, раскинувшиеся внизу. Из густой темно-зеленой листвы выглядывали яркие цветные фрукты. Сквозь заросли змеились дорожки, выложенные полированной каменной плиткой – достаточно широкие, чтобы по ним можно было гулять вдвоем и разговаривать без помех. Умельцам из касты земли наверняка бы здесь понравилось. Ледяную Волну вся эта эстетика не волновала совершенно – как и аун, он предпочел бы что-нибудь более простое.<br /> <br /> Однако советники касты воды были железно уверены, что для успешной интеграции человеческого населения необходимо было разместить здесь новое правительство т’ау. Гуэ’ла почему-то совершенно не в состоянии были уважать власть, которая не подчеркивала свой статус всеми способами и не окружала себя бессмысленной роскошью.<br /> <br /> «Очень скоро процентное соотношение изменится», - подумалось командору. – «Лет через пять большую часть населения будет составлять наша раса».<br /> <br /> И тогда многие вещи начнут изменяться быстрее. Станет меньше компромиссов. Конечно, управлять этими процессами все равно нужно аккуратно, поэтому изменения будут идти так быстро, как только получится сдерживать беспорядки. Но они все равно будут идти. Каста воды добьется успеха так же, как добивалась всегда, на любой планете, интегрированной в процессе экспансии.<br /> <br /> Каста воды считалась непревзойденными мастерами в вопросах разрушения старой культуры и насаждения новой. К Высшему Благу уже обратилось множество планет, так что все использующиеся методы были доведены до совершенства.<br /> «Но приглядывать за этим всем – это не дело для воина», - думал Ледяная Волна. – «Не для меня. Если бы не бунтовщики, не предатели, и не появление этой черноперой женщины и ее убийц, я бы зачах от скуки и отвращения».<br /> <br /> Его место было на поле боя. Его место было на фронтире.<br /> <br /> Воины рождались, чтобы сражаться, а не чтобы приглядывать за каким-то мерзкими экспериментами.<br /> <br /> За годы службы на Т’кане, несмотря всю любовь к ауну и горячее желание приносить ему пользу, Ледяную Волну терзало горькое чувство, что вся слава достается его политическим соперникам.<br /> <br /> Он был помехой для амбиций остальных, а у этих остальных были могущественные друзья среди Аун’Т’ау’реша, Эфирного Совета.<br /> <br /> И Ледяную Волну убрали с глаз долой еще до того, как его звезда смогла воссиять в полную силу.<br /> <br /> Но еще ничего не закончилось. Шанс явился ему в виде женщины. И как бы Ледяная Волна не ненавидел ее, ее прибытие меняло все. И перед ним и перед ауном снова открылся путь к величию.<br /> <br /> ''К величию – или навеки к позору и бесчестью.''<br /> <br /> Командор посмотрел вправо, на выложенную плиткой площадку среди садов, где за столом из белого мрамора собралось несколько людей и т’ау. Во главе стола, величественный даже в своей простой мантии, сидел аун’Дзи, возлюбленный всеми на Т’кане, Свет во Тьме, Вестник Надежды и Единства.<br /> <br /> Перед каждым из собравшихся стоял глиняный кубок с фруктовой водой. Даже сквозь мешанину цветочных запахов, исходящих из сада, Ледяная Волна мог ощутить нежный аромат напитка – таким острым было чутье у т’ау.<br /> От этого запаха ему тоже захотелось пить.<br /> <br /> Переговоры должны были скоро закончиться – если только люди не будут затягивать их, как это им свойственно. Даже такой маленькой группке, объединенной общими интересами, почему-то постоянно нужно было соревноваться друг с другом, добиваясь особенных милостей и более высокого статуса.<br /> <br /> Ледяная Волна несколько раз цокнул языком – так т’ау выражали презрение и раздражение.<br /> <br /> Удивительно, как люди вообще сумели взаимодействовать достаточно долго, чтобы построить свой Империум.<br /> <br /> Он услышал шаги сзади. Это был Рахин. Ледяная Волна узнал офицера командования ИВБ по запаху. Мужчина подошел и встал рядом у перил – он был на добрую голову выше своего начальника-т’ау.<br /> <br /> - Какие-нибудь новости? – спросил Ледяная Волна.<br /> <br /> - О бунтовщиках – ничего. Разве что пара беспорядков на рынках.<br /> <br /> - Обычных беспорядков, я полагаю.<br /> <br /> Рахин кивнул.<br /> <br /> - Обсуждение цен переросло в драку. Ничего такого, чтобы стоило внимания.<br /> <br /> У т’ау таких вещей никогда не бывало. Их жизненное кредо звучало так: «взаимная выгода и выгода для всех». Спор никогда не доходил до рукоприкладства. Люди были во многом похожи на разбалованных детей, а ведь их раса была куда древнее расы Ледяной Волны. Почему же они за такой срок не смогли ничему научиться?<br /> <br /> Командор посмотрел на Рахина и ощутил прилив симпатии. Солдат гуэ’ла всегда был хорошей компанией, достойным доверия помощником.<br /> <br /> «Возможно, я слишком суров по отношению к ним», - подумал Ледяная Волна. – «Я не могу судить всех по одному-двум примерам. Есть ведь среди них и хорошие люди, хорошие солдаты, которые действительно хотят понять Т’ау’ва. Кто хочет узнать, как это – служить ему по-настоящему. Они изо всех сил стараются постичь его. Наша империя – их империя, и со временем они научатся всему необходимому».<br /> <br /> Конечно, им это будет нелегко. Гуэ’ла приходилось постоянно бороться со своим древним обезьяньим началом.<br /> <br /> «И мы точно так же страдали от собственной натуры, пока не пришли ауны».<br /> <br /> Возможно, людей стоило пожалеть. Их раса так долго существовала, не имея перед собой образцов истинного просвещения, и ее некому было спасти и направить. Что же им оставалось, если они десять тысяч лет цеплялись за своего странного мертвого бога и за мрачное и жестокое кредо, взращенное на легендах про него?<br /> <br /> «Кем бы могли стать люди, если бы их благословили так же, как благословили нас?»<br /> <br /> От этих мыслей командору становилось горько. Ведь многие вещи тогда могли бы пойти по-другому.<br /> <br /> В этот момент за столом внизу один из визитеров взмахнул рукой, добавляя своим словам убедительности, и Ледяная Волна снова перевел взгляд на собравшихся.<br /> <br /> Люди всегда слишком много двигались, когда разговаривали – им как будто необходимо было изображать каждое слово, чтобы их услышали. Но, по крайней мере, собрание наконец-то подошло к концу.<br /> <br /> Командор увидел, как аун’Дзи встает из-за стола, не уступая ростом самому высокому из людей, а затем изображает улыбку, максимально похожую на человеческую. Затем он кивнул им и поблагодарил за визит, а значит, как только делегаты и члены касты воды уйдут, аун наверняка позовет Ледяную Волну и Рахина.<br /> <br /> Командор резко сосредоточил все внимание на запахах, которые источал. Совершенно неприлично будет доверенному военному советнику Эфирного и командиру войск являться на глаза, пока его поры выделяют нечто отличное от самоконтроля и спокойной уверенности.<br /> <br /> - Нас вот-вот вызовут, майор, - обратился он к Рахину по званию, - оставь меня на минутку, мне нужно собраться с мыслями.<br /> <br /> - Я подожду вас внизу у лестницы, командор, - откликнулся тот и, коротко поклонившись, ушел. Ледяная Волна дождался, пока шаги Рахина стихнут, затем замедлил дыхание и сделал несколько неторопливых, точно выверенных жестов.<br /> <br /> Вас’ра’ган – семнадцать позиций внутреннего спокойствия. В последнее время командору частенько приходилось их выполнять – еще один показатель того, какой дискомфорт ему причинял этот совместный проект на На’а’Вашаке.<br /> <br /> Солдату не пристало иметь дело с такими ужасами.<br /> <br /> И будь у него хоть какой-то выбор…<br /> <br /> Командор отогнал эти мысли и сосредоточился на семнадцати позициях.<br /> <br /> Вас’ра’ган начал действовать, усмирил воды его разума, и проблемы постепенно разошлись в стороны, как круги на поверхности воды.<br /> <br /> Как только был сделан последний жест, Ледяная Волна опустил руки и снова задышал в нормальном темпе. Чтобы убедиться наверняка, он провел пальцем по челюсти и поднес его к обонятельной щели на лбу.<br /> <br /> Отлично. От него перестало пахнуть беспокойством. Теперь его запах менее острый и более земляной, и выражает спокойную готовность и сосредоточенность на настоящем.<br /> <br /> Между тем, там, внизу, представители водной касты и роскошно одетые делегаты-люди уже прошли под арками в южной части сада и скрылись из вида. Аун’Дзи, царственный и спокойный, проследил, как они уходят, а затем поднял взгляд на галерею, где стоял Ледяная Волна.<br /> <br /> Эфирный поднял руки к груди ладонями друг к другу, и раскрыл пальцы. Это было приглашение присоединиться, как обычно деликатное и невероятно вежливое. Хотя он мог приказать Ледяной Волне спуститься в самой грубой форме, и командора это все равно бы не обидело. Аун был ауном, и Ледяная Волна подчинился бы без промедлений, без злости и без обиды, каким бы жестом, каким бы тоном и как громко не был высказан приказ.<br /> <br /> Все Эфирные, которых доводилось встречать Ледяной Волне, обладали одинаковым талантом. Они были рождены, чтобы править. Они вдохновляли. Воодушевляли. Сама их суть походила на зеркально гладкое озеро на рассвете, на прохладный вечерний ветерок, облегчающий усталость охотника и наполняющий его силами перед долгой дорогой домой.<br /> <br /> «Они дали нам все», - подумалось командору, - «и ничего не попросили для себя. Они провели нас сквозь три волны экспансии, и каждая из них была мощнее предыдущей. Нет ничего, чего мы не смогли бы добиться, если они будут направлять нас. Они – все, что нужно для будущего нашего народа». <br /> <br /> И все же некоторые не могли этого разглядеть. Не захотели. Как же такие, как Зоркий, могли оказаться столь слепы? Это трагедия, причину которой никто так и не смог разгадать. <br /> <br /> А здесь, на Тихонисе, количество диссидентов среди его собственного народа увеличивалось с каждым новым годом. Тюремные камеры на На’а’Вашаке были забиты, но проклятая женщина и ее ''процедуры'' получали все новых и новых сторонников – все больше т’ау отворачивалось от света, и Ледяная Волна ничем больше не мог это объяснить.<br /> <br /> Командор поклонился ауну с галереи, прижав правую руку к сердцу, а пальцы левой – ко лбу.<br /> <br /> Это был знак уважения. Покорности. Любви.<br /> <br /> А затем он отошел от парапета и спустился по лестнице, прячущейся в прохладной тени, в сад. Рахин молча пошел за ним следом.<br /> <br /> Пришло время насладиться присутствием и вниманием ауна.<br /> <br /> Вот если бы еще дело, которое они собирались обсуждать, не было таким ужасным…<br /> <br /> Приветствия. Вежливые и искренние. Все разговоры всегда начинались с приветствий.<br /> <br /> Форма и приличия были важны для народа т’ау. Очень важны.<br /> <br /> - Объединитель, - начал Ледяная Волна, - Светоч Истины, Путеводная Звезда, обрати на меня свой взор, прости мне мою недостойность, одари меня мудростью забыть о собственных желаниях ради общего блага.<br /> <br /> Эти слова были древними – такими же древними, как легенды о появлении первых Эфирных, - и суть их отражала суть самого Т’ау’ва, пути к единству там, где царило кровопролитие.<br /> <br /> Изящная, божественная фигура, стоявшая перед Ледяной Волной, склонила голову и улыбнулась с искренним дружелюбием.<br /> <br /> - Умелый Охотник, Возлюбленный Защитник, Истинный Последователь Пути, да будем мы стоять с тобой, как равные. Мы – пальцы одной руки. И да заговорим мы как равные, безо всякого стеснения, ради общего блага. <br /> <br /> Услышав эти слова, Ледяная Волна, как обычно, с трудом сдержал смущение. Аун каждый раз произносил эти слова искренне и с чувством. Он не был склонен к показной любезности и говорил именно то, что хотел сказать. И все же Ледяная Волна никогда не считал себя равным такому, как аун. Только другой Эфирный смог бы, пожалуй, хотя бы приблизиться к нему.<br /> <br /> Командор знал, что его запах наверняка выдал его мысли, и аун’Дзи наверняка его почувствует. Он всегда чувствовал, и ему всегда хватало такта не заострять на этом внимание – он как будто не замечал его вовсе. Ледяная Волна даже отчасти желал, чтобы древний владыка обошелся без традиционного ответа и обращался бы с ним, как полагается по статусу. Как обращался бы командир Ледяной Волны из касты огня, и как обращался бы он сам с теми, кто младше по званию. Но у аунов были свои правила и свои приличия, и так будет всегда.<br /> <br /> Аун’Дзи со своей обычной деликатностью не стал акцентировать внимание на дискомфорте подчиненного, и переключил внимание на Рахина, поприветствовав его столь же тепло:<br /> <br /> - Как поживает сегодня капитан? – спросил он на превосходном урзи без малейшего акцента. – Он выглядит так же прекрасно, как и всегда.<br /> <br /> Рахин низко поклонился.<br /> <br /> - Очень рад видеть вас в добром здравии, Объединитель.<br /> <br /> Аун’Дзи благодарно кивнул и снова обернулся к Ледяной Волне.<br /> <br /> - Ты пришел, чтобы попросить перевезти на юг еще больше раук‘на. Я знаю, как серьезно тебя это беспокоит. Для проекта действительно нужно так много?<br /> <br /> Раук’на. Неподдающиеся. Служащие самим себе. Т’ау, которые не были т’ау. <br /> <br /> Ледяная Волна отвел глаза. <br /> <br /> - Как бы сильно меня это не беспокоило, мне действительно нужно еще. Чем быстрее мы с ним закончим, тем больше лояльных жизней сумеем спасти. Допустимые погрешности велики, но здесь некоторого прогресса достичь удалось. Я бы предпочел, чтобы этого кошмар побыстрее закончился, и вместе с ним – наше сотрудничество с этой женщиной.<br /> <br /> - Она продолжает тебя беспокоить, - заметил аун.<br /> <br /> - Она не такая, как ее сородичи, - ответил Ледяная Волна. – Она куда более опасный зверь, и очень многое скрывает. Как бы ни подходило ей ее прозвище, Объединитель, но мы действительно имеем дело с двуязыкой змеей. Мы ведь могли и не найти ее никогда. Сказать по правде, я подозреваю, что мы и не находили. Что она сама позволила себя обнаружить.<br /> <br /> - А вы, капитан? – обратился аун к Рахину. – Какие у вас соображения?<br /> <br /> - Я согласен с мнением командора, Объединитель. У этой женщины есть какая-то стратегия, которую я никак не могу просчитать. И я боюсь, что если широким массам станет известно, что на Тихонисе появились космические десантники, то к протестам присоединится еще большее количество маргиналов. Их образ в сознании масс неотделим от образа Бога-Императора. И их необходимо держать в Башне, подальше от чужих глаз.<br /> <br /> Ледяная Волна клацнул зубами, выражая согласие со словами подчиненного.<br /> <br /> - Мудрый совет, майор, - ответил аун. – А теперь я отпущу вас, чтобы вы могли вернуться к своим обязанностям. Вам нужно еще многое сделать перед тем, как вы вернетесь на юг.<br /> <br /> - Благодарю вас, Объединитель. Времени никогда не бывает много. Я отправляюсь служить, - Рахин поклонился по очереди обоим т’ау и ушел, чтобы заняться другими делами.<br /> <br /> Т’ау проводили его взглядами.<br /> <br /> - Он видел процедуры собственными глазами? – спросил аун.<br /> <br /> - Видел.<br /> <br /> - И как он отреагировал?<br /> <br /> - Как и я, но он понимает, зачем это нужно. Он знает, что тень И’хе в конечном итоге накроет эту планету. Возможно, он даже застанет этот день.<br /> <br /> - Какое же тяжкое бремя я взвалил на твои плечи. Со временем я передам о нем Аун’Т’ау’Реша, но не стоит показывать его Верховному совету слишком рано. Если женщина права и ее проект принесет те плоды, которые она обещает, то впереди нас ждет еще более мрачная работа. Потребуются раук’на со всей империи. Тогда – и только тогда – мы сможем заявить о своей работе открыто. А до тех пор мы должны верить, что действуем ради интересов всех и каждого.<br /> <br /> - Я верю, Объединитель. Я не вижу иного выхода. Если женщина права, нас назовут спасителями. Если она ошибается – значит, ошибаемся и мы. И история назовет нас чудовищами.<br /> <br /> Аун печально кивнул и жестом пригласил Ледяную Волну присесть. Как всегда, командор не стал садиться, пока Эфирный не присел сам. Аун’Дзи изящно опустился в кресло во главе стола. <br /> <br /> Почти сразу же откуда-то слева появился молодой аколит касты воды – он принес новые кубки, высокий кувшин и блюдо с ягодами, тщательно состаренными и покрытыми благородными сортами плесени. От запахов у Ледяной Волны потекли слюнки, но, как и положено, он дождался, пока аун’Дзи предложит ему угоститься.<br /> <br /> Когда оба сделали по глотку, аун’Дзи продолжил:<br /> <br /> - Цена за помощь этой женщины по-прежнему весьма озадачивает меня. У нее наверняка есть очень серьезная причина просить полной свободы передвижения по территории т’ау.<br /> <br /> - Она попросила разрешения ознакомиться с данными о территориях, которые наш народ проиграл И’хе. Я еще ничего ей не обещал, но, полагаю, мы сможем многое узнать, если дадим разрешение и отследим, что она будет искать. Что бы ее не интересовало, оно наверняка очень важно для Империума. Иначе бы она ни за что не рассказала нам о проекте.<br /> <br /> - Тогда дай ей доступ и проследи за ней, - ответил аун’Дзи.<br /> <br /> Ледяная Волна поклонился. В конце концов, остановить эту женщину можно и позже, если понадобится.<br /> <br /> - Мы должны поскорее завершить дела в Башне, - добавил аун. – Уже все заметили, как пустеют городские тюрьмы. Начинаются вопросы. А раук’на – ресурс не бесконечный. И какими бы эгоистичными, каким бы заблудшими они ни были, они все равно наши братья по крови.<br /> <br /> - Как скажете, Объединитель, но если кто-то и должен заплатить эту цену, то пусть это будут те, кто отринул Высшее Благо, кто убивал и грабил собственных братьев и сестер ради личной выгоды, а не преданные воины из касты огня, готовые отдать жизни из благородных побуждений. В боях с И’хе и так уже погибло достаточно наших, в то время как раук’на заботились лишь о своих собственных интересах.<br /> <br /> Аун’Дзи сложил ладони вместе и переплел длинные пальцы в древнем салюте воинам огненной касты, павшим за свой народ, и тем из них, кому еще только суждено погибнуть.<br /> <br /> - Быть по сему. Пусть раук’на служат Т’ау’ва в смерти, раз уж не желают служить ему при жизни. Наших преданных огненных воинов нужно беречь. Мы потеряли многих, и с каждым годом теряем все больше. Но раук'на все равно достойны сочувствия – я полагаю, что их всепоглощающий эгоизм вызван недугом, а не личным выбором.<br /> <br /> Ледяна Волна задумался на секунду, анализируя эмоции, которые у него вызвали эти слова.<br /> <br /> - Сочувствовать им не сложно – я видел, что с ними творится в лаборатории. Процедура заражения… Я безумно рад, Объединитель, что вам не пришлось увидеть это самому. Им вводят перед этим необходимые препараты, но от этого мало толку. Даже в состоянии измененного сознания они понимают, что такое истинный ужас, когда смотрят в его бешеные голодные глаза.<br /> <br /> Подняв лицо к небу, аун ответил:<br /> <br /> - Никто из нас не просил об этом. Судьба сама привела нас к этому дню. Судьба решила, что эта чудовищная задача должна лечь на наши плечи – и только на наши. Но нам хватит сил. Мы сделаем то, что должно. Дай женщине все, о чем она просит, но продолжай следить за каждым ее вздохом. И когда мы, наконец, перестанем в ней нуждаться, мы решим – жить ей или умереть. А до тех пор не чини ей никаких препятствий.<br /> <br /> Ледяная Волна опустил голову.<br /> <br /> - Жизнь моя – за Т’ау’ва. Я не подведу.<br /> <br /> - Когда ты возвращаешься на юг?<br /> <br /> - Я должен встретиться с шас’эль Кайян до рассвета, чтобы обсудить новые меры безопасности. Как только я выдам ей необходимые распоряжения, я снова направлюсь на юг.<br /> <br /> - Она неплохо показала себя в твое отсутствие. Ты ее хорошо обучил. Я отменю чрезвычайные полномочия войск безопасности через три дня. Мы не можем позволить усугублять отчуждение, возникшее между нашим народом и гуэ’ла. Только из единства произрастает истинная сила. У гуэ’ла огромный потенциал, как у народа, но им нужно избавиться сначала от многих старых привычек. Сказать по правде, из всех интегрированных рас с гуэ’ла больше всего проблем – но, в то же время, они могут принести Т’ау’ва очень большую пользу. Кажется, вселенная любит подобные парадоксы.<br /> <br /> Аун издал горлом низкий переливчатый звук – негромкий смешок. Это был мягкий, насыщенный звук, и запах, который источал аун’Дзи в этот момент, оказался весьма приятен. Ледяная Волна поймал себя на том, что ему стало спокойнее.<br /> <br /> Аун был прав. Люди как раса были одним сплошным клубком противоречий и комплексов. И все же было в них нечто привлекательное. Обе расы могли многое предложить друг другу, если бы только люди смогли избавиться от своего невежества и консервативности, и забыть про ужасную, самоубийственную тягу к войне. Если бы только они сумели взглянуть на вещи новым взглядом, то их союз с т’ау принес бы множество прекрасных плодов.<br /> <br /> Аун, между тем, продолжил:<br /> <br /> - Я также приказал отменить комендантский час. В столицу должно вернуться ощущение порядка. Мы должны показать, что верим в ее жителей. И в сравнении с нашим долготерпением действия бунтовщиков будут казаться все более ужасными – и тем они начнут терять поддержку.<br /> <br /> - В городе по-прежнему существует несколько крупных ячеек заговорщиков, - заметил Ледяная Волна, - не считая тех, кого мы уже начали отслеживать. Поставки оружия, обнаруженные недавно, указывают, что таких ячеек еще целое множество. И главное – в том самом районе, за который я больше всего опасаюсь. Если бунтовщики нанесут удар еще раз, то он, вероятнее всего, придется по нашим государственным структурам – в первую очередь, по вам, Объединитель. Они не сумели уничтожить важную военную цель - сейчас Ледяная Волна имел в виду ракетный удар по его собственному транспортнику - и вполне могут решить, что нужно сместить фокус. Будь я на их месте, я бы так и сделал. А у них может оказаться оружие достаточной мощности, припасенное специально для таких решительных шагов.<br /> <br /> Аун’Дзи переплел длинные синевато-серые пальцы и пристроил их на сверкающую, отполированную поверхность стола. <br /> <br /> - Заговорщики в городах сейчас беспокоят меня куда меньше, чем анклавы в Затопленных Землях. Голос Песков – не идиот. Он очень быстро узнает о появлении этой женщины и ее телохранителей. А может быть, он уже знает о ней. Я полагаю, что время для нападения на твой транспортник было выбрано неслучайно. Недовольство – как злокачественная опухоль. Оставь ее без лечения – и она разрастется. И от этой опухоли надо избавиться любой ценой. Жест доверия, демонстрация терпения – это единственные способы.<br /> <br /> Солнце уже повернуло на запад, и тени в саду начали удлиняться – день постепенно клонился к вечеру.<br /> <br /> - Я и так отнял у тебя достаточно много времени, - аун указал на ягоды на блюде. – Но я прошу – раздели со мной трапезу, и давай немного поговорим о чем-то более приятном, прежде чем ты уйдешь.<br /> <br /> Так они и сделали. И Ледяная Волна, как обычно бывало в такие моменты, снова ощущал блаженный покой и гордость. Мрачные думы о текущих делах оставили его ненадолго.<br /> <br /> Аун’Дзи попросил, чтобы Ледяная Волна проводил его через сады до Залов Созерцания. <br /> <br /> У арки, ведущей в Залы, они остановились.<br /> <br /> - Ты взвалил на себя тяжкое бремя во имя нашего блага, друг мой. Если бы мог, я бы взял его на себя. Как всегда, каста огня – это опора для нашего народа, величайшая надежда на наше будущее. Прими же мою благодарность и ступай.<br /> <br /> Ледяная Волна сложил руки в жесте скорбного прощания.<br /> <br /> - Во имя Высшего Блага, Объединитель.<br /> <br /> - Во имя Высшего Блага, охотник. Пусть будет великим твой вклад в него, и да запомнят твои деяния на долгие века.<br /> <br /> <br /> ===13===<br /> <br /> Шаттл уносил Карраса прочь от «Алесте». Проверка чистоты оказалась чудовищно изнурительной, но она осталась позади. Караул счел его пригодным к возвращению на службу, хотя Каррас так и не узнал, какой ценой далось это решение командованию.<br /> <br /> Он был облачен в полный доспех, и только шлем покоился на оружейной стойке. Каррас молча повторял про себя несколько успокаивающих мантр, но ни одна из них толком не помогала.<br /> <br /> Он мог бы провести весь путь в пассажирском отсеке, но вместо этот предпочел основной трюм. Во-первых, никто не беспокоил его здесь. Во-вторых, здесь у него была подходящая компания.<br /> <br /> Прямо напротив него, крепко зафиксированный толстыми титановыми цепями, возвышался дредноут Хирон Амадей Хирофелес.<br /> <br /> Неподвижный.<br /> <br /> Безмолвный.<br /> <br /> И все еще лучащийся скорбью и яростью.<br /> <br /> Каррас знал историю Плакальщика и весьма ему сочувствовал. Сейчас, пожалуй, он сочувствовал Хирону еще больше, когда увидел, как гибнет его собственный орден – в тех проклятых галлюцинациях, насланных эльдарской ведьмой.<br /> <br /> Но видения были просто видениями.<br /> <br /> Ложь была лишь ложью.<br /> <br /> А орден Хирона погиб на самом деле. Великий Пожиратель обрушился на Плакальщиков могучей волной. Ни один орден не выстоял бы против такого бедствия.<br /> <br /> Как же это трагично…<br /> <br /> Ходили слухи, что Плакальщики были прокляты с самого начала – их орден был заложен во времена того самого двадцать первого основания. Но теперь и вовсе не было никакого ордена. И Хирон считал, что он – последний из выживших.<br /> <br /> От этих мыслей Каррас нахмурился. Он очень хотел хоть чем-нибудь помочь этому боевому брату. Печаль и чувство вины отпускали дредноута лишь в сражениях, когда тот целиком отдавался боевой ярости. Его боль ненадолго слабела – но после очередной победы просыпалась снова. Возможно, со временем Хирону удастся встретить достойного противника и дорого продать свою жизнь. Он отчаянно надеялся на это, но до сего дня еще никому не удавалось с ним потягаться.<br /> <br /> О чем думал могучий воин сейчас, глядя на Карраса в ответ? У дредноутов нет лица, чтобы можно было прочитать эмоции – только огромный бронированный короб, похожий на танк, с единственной диамонитовой щелью визора. А по проблескам его беспокойной ауры, когда он молчал, и вовсе ничего нельзя было понять.<br /> <br /> Если он и впрямь сейчас смотрел на Карраса, то наверняка видел на лице Призрака Смерти обеспокоенность и напряжение. Каррас их и не скрывал. В последний раз, когда он видел своих товарищей по команде, он смотрел на них сквозь обломки единственным уцелевшим глазом. Второй глаз ему выбило камнем, тело раздавило обломками сланца, кости были переломаны, и он истекал кровью. И скорее всего, остальные уже и не рассчитывали, что он выживет.<br /> <br /> Но Сигма знал. Он знал об эльдарской машине.<br /> <br /> «Если бы не это проклятое устройство», - подумал Каррас, глядя на Хирона, - «я бы сейчас оказался точно в таком же корпусе, как у тебя, брат».<br /> <br /> Помещение в такой саркофаг было великой честью. Уж точно куда более великой, чем быть спасенным демоном и ксеномашиной!<br /> <br /> «Как ты это делаешь, брат? Где ты нашел силы, чтобы сражаться дальше, когда все, что было тебе дорого, оказалось стерто с лица вселенной? Как у тебя получается не сбиваться с пути, когда ты знаешь, что тебе некуда возвращаться? Сколькому же я могу у тебя поучиться… Я безмерно уважаю твою силу, сказать по правде. Ты, пожалуй, будешь покрепче духом, чем любой из нас».<br /> <br /> Каррас с трудом мог представить себе Империум без защищающих Призраков Смерти. И все же именно этим Гепаксаммон пытался запугать его. Не просто гибелью всего ордена, но полным забвением, вычеркиванием его имени с памятных плит и свитков по всему Империуму. Позором. Отлучением. Уничтожением всех упоминаний о том, чего Призраки Смерти добились за тысячелетия.<br /> <br /> ''Ложь. Все это – ложь.''<br /> <br /> Демону нужны были страдания. Страдания и манипуляции. Он переоценивал свою силу и свое влияние. Он рассчитывал, что Каррас поверит ему. Обязательно поверит однажды.<br /> <br /> Каррас отогнал эти мысли, заставляя себя думать о братьях из истребительной команды «Коготь», четырех космических десантниках, ждущих его сейчас на борту «Святой Неварры», четырех непревзойденных воинах с эго соответствующих размеров. И если он хочет снова стать для них достойным командиром, то ему нужно избавиться от ненужных сомнений. Все они были высшими хищникам. Они учуют слабость, как кровь. Они должны видеть его уверенным и яростным вожаком, за которым хочется идти – а не запуганным ничтожеством, которого заморочили ложью и иллюзиями враги Империума.<br /> <br /> ''Я не такой. Я – Коготь-Альфа. И меня впереди ждет работа.''<br /> <br /> Он как раз собирался продолжить мантры, но в этот момент загрохотал механический голос Хирона:<br /> <br /> - Ты такой же, каким был, библиарий, но все же что-то в тебе изменилось. В твоих глазах появились новые тени.<br /> <br /> - Чем больше мы узнаем, - откликнулся Каррас, - тем больше теней начинаем замечать. Но я не хотел бы оставаться в невежестве, чтобы защититься от неприятных знаний, брат.<br /> <br /> - Другие могли бы. Правда редко бывает приятной. Но Гвардеец Ворона назвал тебя «Грамотеем», и это очень подходящее прозвище. Что бы ты не узнал за время своего отсутствия, это тебя не обрадовало. Это очень заметно. Особенно учитывая, что ты до сих пор здесь. Я видел, как собирали то, что от тебя осталось. И не ожидал, что снова увижу тебя среди живых. Но такая смерть была бы очень почетной, сказать по правде. Враг был достойный. Я бы тебе завидовал.<br /> <br /> - Не сомневаюсь, что впереди еще будет много поводов для зависти, - ответил Каррас и поймал себя на том, что улыбается. – Не думаю, что наша следующая миссия будет проще, чем предыдущая.<br /> <br /> - Терры ради, надеюсь, что нет! Пусть враг будет неприлично силен, а шансы – мизерными. И я умру, смеясь, утонув в крови ксеносов. <br /> <br /> Трюм наполнился раскатистым гулом – так звучал смех из мощного вокализатора Хирона.<br /> <br /> Каррасу было приятно его слышать, но в этот же самый миг интерком шаттла сообщил:<br /> <br /> ''- Три минуты до приземления.''<br /> <br /> Каррас забрал со стойки шлем и пристроил на сгибе левого локтя. <br /> <br /> Смех Хирона затих, и дредноут неожиданно серьезно добавил:<br /> <br /> - Ты – Коготь-Альфа. Ты ведешь – мы следуем. И пусть остальные об этом не забывают, Грамотей. Чего бы там не требовал Сигма, веди нас, как вел до этого. Ты сильный. Ты помог нам выстоять. И какие бы новые тревоги тебя не одолевали – спрячь их. Покажи команде свою силу. Мы – космические десантники. И мы мало что уважаем, кроме нее.<br /> <br /> Каррас усмехнулся, оборачиваясь на ходячий танк.<br /> <br /> - Хороший совет, Старый. Правда, что касается твоей героической смерти – тут я тебя, пожалуй, расстрою. У судьбы извращенное чувство юмора. Хочешь ты или нет, а ты еще нас всех переживешь.<br /> <br /> По трюму прокатился грохот – шаттл стиснули стыковочные крепления.<br /> <br /> - Переживу, - согласился Хирон. – Таково мое проклятие.<br /> <br /> Гравитация слегка изменилась – Каррас ощутил ее где-то под ребрами. Шаттл залетел в один из посадочных ангаров «Святой Неварры», и теперь гравитационное поле корабля распространилось и на него.<br /> <br /> Каррас подошел к дредноуту и расстегнул крепления титановых цепей. Зашипели могучие поршни, заревели прометиевые двигатели – массивный воин поднялся в полный рост, и теперь нависал над Каррасом, как гора. <br /> <br /> - Ненавижу, когда меня подвешивают, как грокса над праздничным костром, - пророкотал дредноут.<br /> <br /> Из внутреннего люка появились двое сервов в черных комбинезонах – они низко поклонились и прошли через трюм к выходу, чтобы активировать посадочную рампу шаттла.<br /> <br /> Хирон повернулся, проводив сервов взглядом, затем снова обратил его на Карраса.<br /> <br /> - Я пойду за тобой, Альфа. В бой. На славную смерть. И путь наш гнев устрашит наших врагов. Таков наш путь. А эти новые тени… Пламя битвы сожжет их, - пусть, может быть, и ненадолго. Я знаю. Если бы ты мог взглянуть в мои собственные глаза, ты увидел бы в них такие же тени. Моя сила – с тобой. Веди нас с честью. Заставь меня гордиться тем, что я продолжаю служить. Сделай это для меня.<br /> <br /> Каррас стукнул кулаком по броне Хирона.<br /> <br /> - Я постараюсь обеспечить тебе океан крови ксеносов, брат. А теперь пойдем, поздороваемся с остальными нашими засранцами. Они, небось, по нам уже соскучились.<br /> <br /> Рампа опустилась совершенно беззвучно – Ордо Ксенос явно содержал свою технику в порядке. Однако палубы она коснулась с гулким лязгом, эхом отдавшимся по всему просторному ангару. И в тишине, висящей там, этот лязг прозвучал, как церковный колокол.<br /> <br /> В нескольких метрах от шаттла стояли четверо космических десантников, закованных в черную броню. Все они, не отрываясь, смотрели в открывшийся люк шаттла. Никто из них понятия не имел, чего ожидать. Они знали, что Каррас и Хирон возвращаются, но в каком состоянии они окажутся? И если с Хироном еще можно было что-то представить, учитывая, что он состоял практически из одних железок, то как там будет Грамотей?<br /> <br /> В последний раз, когда они его видели, он выглядел как несколько кусков мяса, соединенных только парой нервов и сухожилий.<br /> <br /> И когда он спустился, гордый и совершенно целый, по рампе шаттла, они встретили его изумленным молчанием. Перед ними был Призрак Смерти во всем блеске, он держался так же прямо и уверенно, как и прежде, он шел широким шагом и с поднятой головой. Он был все так же суров и благороден, как и подобает быть Адептус Астартес. Он был примером для них.<br /> <br /> А за ним следом спустился огромный металлический монстр – его гидравлические ноги, грохотавшие по рампе, были такими же могучими, как стыковочные стойки шаттла.<br /> <br /> Каррас и Хирон шагнули на палубу, и пошли вперед. Остальные смотрели на них во все глаза.<br /> <br /> И за четыре метра до шеренги Каррас остановился.<br /> <br /> Несколько мгновений космические десантники смотрели друг на друга в полной тишине.<br /> <br /> Восприятие Карраса расширилось, зрение изменилось, усиленное его даром, и он рассмотрел ауры троих из четверки. У последнего из них, как обычно, ауры не было.<br /> <br /> А у троих ауры переливались самыми разными цветами. Сомнение. Настороженность. Каррас прекрасно их понимал. Но среди буйства красок были и цвета радости, даже в ауре Ультрадесантника.<br /> <br /> «А вот это уже неожиданно», - подумалось Каррасу.<br /> <br /> - Истребительная команда «Коготь»! – рявкнул он. – Собратья по Караулу Смерти… - на его фарфорово-белом лице появилась ухмылка. – Рад вас видеть.<br /> <br /> Он ударил правым кулаком по нагруднику. Ответ был практически синхронным. Отсалютовал даже Соларион.<br /> <br /> Первым из шеренги вышел Зид – вот уж кто никогда не упускал малейшей возможности нарушить протокол! – и подошел к Каррасу вплотную. Между ними оставалось меньше метра, когда Гвардеец Ворона остановился, и его черные глаза с нескрываемым любопытством уставились в алые глаза Карраса – Зид смотрел на него так, словно перед ним стояло какое-то диковинное существо.<br /> <br /> А затем он широко улыбнулся и хлопнул Карраса по левому наплечнику.<br /> <br /> - Ну ты вообще отморозок, Грамотей! – заявил он с искренней радостью. – В следующий раз, когда решишь кого-нибудь убить, не роняй себе на голову полпланеты, ладно? Я в Караул пошел не для того, чтобы самоубийц всяких откапывать.<br /> <br /> Зид протянул руку, и они с Каррасом стиснули друг другу запястья. Потом Зид посторонился и коротко кивнул Максиммиону Фоссу. Могучий Имперский Кулак, впрочем, в лишнем подбадривании не нуждался. Он тоже подошел к Каррасу и крепко пожал ему запястье.<br /> <br /> Каррас улыбнулся, глядя на низкорослого и широкоплечего десантника сверху вниз.<br /> <br /> Широкое лицо Фосса было таким же честным и открытым, как и всегда, и когда он улыбался, кожа вокруг широких шрамов слегка морщилась. Из-под густых крупных бровей поблескивали карие глаза. <br /> <br /> - Ты помнишь, что я тебе сказал тогда напоследок, Грамотей? – спросил Фосс.<br /> <br /> - Помню, - ответил Каррас.<br /> <br /> - Я оказался прав. И я рад видеть, что ты вернулся. – Фосс на мгновение умолк, и затем добавил, смерив его любопытным взглядом: <br /> <br /> - Тебя… очень здорово заштопали.<br /> <br /> Каррас был готов к подобным заявлениям, поэтому сумел скрыть неловкость, разливающуюся внутри. И поэтому озвучил своему боевому брату единственный возможный ответ, который сумел подобрать за время перелета:<br /> <br /> - Апотекарии на Дамароте не знают себе равных. Я удивлен не меньше твоего, - Каррас посмотрел на свою левую руку, раздумчиво пошевелив пальцами. – Ценой за такой восстановление оказались все шрамы, которые у меня были. Но я заведу себе еще много новых, прежде, чем моя служба закончится. Пусть Сигма так и знает.<br /> <br /> - Ты ему теперь обязан, - раздался за спиной Фосса глухой и скрипучий голос. – Он не бросил тебя, несмотря на все его предупреждения.<br /> <br /> Имперский Кулак отошел, чтобы вместе с Гвардейцем Ворона поприветствовать Хирона, уступая место Дарриону Рауту из Экзорцистов. Тот подошел к Каррасу следующим.<br /> <br /> - Брат, - кивнул ему Каррас, протягивая руку.<br /> <br /> Некоторое время они стояли и смотрели друг на друга. Темные глаза Раута, похожие на черные алмазы, были все такими же суровыми – и смотрели Каррасу прямо в душу.<br /> <br /> - Эти защитные татуировки совсем свежие, Призрак Смерти.<br /> <br /> - Именно так.<br /> <br /> Экзорцист с интересом рассмотрел их, и, наконец, сказал:<br /> <br /> - Они хорошо над тобой поработали. Обереги выглядят сильными.<br /> <br /> Каррас кивнул и выразительно указал глазами на свою руку – по-прежнему протянутую.<br /> <br /> Раут не улыбнулся – но он никогда не улыбался. Пожалуй, улыбнись он – и его каменная физиономия попросту треснула бы. И тем не менее, он сжал запястье Карраса. И его пожатие было крепким. Несколько мгновений они стояли, обмениваясь молчаливыми приветствиями – и в них было уважение, несмотря на ощутимый взаимный холодок.<br /> <br /> - «И вернулся он измененным», - продекламировал Раут, - «и изменения были написаны на нем надеждами и печалями степных жителей, и сила его возросла, вскормленная и закаленная лишениями, что он познал – но его душу теперь давила ноша еще более тяжкая, и его внутреннее пламя поблекло. И со временем эти перемены стали для него проклятием и определили судьбу его народа».<br /> <br /> - «Хроники Ураноса», - откликнулся Каррас. – Олдер Дерлон. Не очень-то уместная цитата, брат. Уранос был жестоким полководцем, вырезавшим миллионы во имя ложного идола.<br /> <br /> Каррас улыбался, но в глубине души цитата, выбранная Раутом, его обеспокоила. Неужели Экзорцист считал, что Каррас обречет свою истребительную команду на гибель? И что это было – предупреждение?<br /> <br /> Раут едва заметно пожал плечами и выпустил его запястье.<br /> <br /> - Это цитата о том, как командир возвращается после практически смертельных ранений. Она достаточно уместна. Я уверен, что ты точно так же с нетерпением ждешь следующей миссии, как и все мы.<br /> <br /> - Нет, - ответил Каррас. – Я жду ее куда больше. Вы, по крайней мере, продолжали службу. Сигма предоставил мне отчеты, и я ознакомился с ними по дороге. Конечно, они были сильно сокращены, но, по крайней мере, мне было отрадно видеть, что вы за это время не растеряли хватку.<br /> <br /> Раут не стал отвечать. Он отошел поприветствовать Хирона, и Каррас остался один на один с последним членом команды.<br /> <br /> - Я тебе запястье пожимать не буду, Грамотей, - заявил тот привычно ледяным и надменным тоном. – Мы практически провалили миссию на Кьяро под твоим так называемым «командованием».<br /> <br /> Каррас заглянул в льдисто-серые глаза, но прежде, чем он успел ответить, за его спиной раздался голос Зифера Зида:<br /> <br /> - Под твоим командованием мы бы точно провалились, Пророк! Ты и нефорсированный марш по равнине далеко не уведешь! Не слушай его, Грамотей. Он по тебе больше всех скучал!<br /> <br /> Они с Фоссом дружно заржали. <br /> <br /> - Уж кто бы говорил, Призрак! – огрызнулся, вспыхивая, Ультрадесантник. – Я бы промолчал, если бы ты сам умел заткнуться вовремя.<br /> <br /> Зид фыркнул и негромко сообщил Фоссу:<br /> <br /> - Я успею ему врезать раз семь, пока он вообще поймет, на чьей стороне я был – и все равно ошибется при этом.<br /> <br /> Фосс усмехнулся.<br /> <br /> Каррас не стал комментировать эту шпильку и шагнул вперед, вставая между Ультрадесантником и остальными.<br /> <br /> - Что бы ты там не думал о моем командовании во время «Ночной жатвы», брат, я рад видеть тебя в добром здравии. Меня огорчает, что ты до сих пор на меня в обиде, но это не имеет значения. Просто выполняй свою работу. Или я дам тебе повод обидеться на меня еще сильнее.<br /> <br /> В ауре Солариона что-то промелькнуло такое – эфемерное, едва уловимое, так быстро, что Каррас с трудом успел заметить этот проблеск. Но все же разглядел тусклое оранжевое пятно с голубыми краями.<br /> <br /> «Значит, отчасти он ''все-таки рад'' видеть, что я вернулся. Пусть и только отчасти».<br /> <br /> - Мы не всегда получаем то, что хотим, Грамотей, - продолжил Соларион. – Я не желал тебе смерти, но Сигма – круглый дурак, если считает, что ты годишься на роль командира после того, как прошла миссия на Кьяро.<br /> <br /> - У меня много черт, Ультрадесантник, - раздался безжизненный скрипучий голос за спиной Солариона. – Но глупость в их список не входит.<br /> <br /> Вся истребительная команда разом обернулась. Перед ними возвышался механический конструкт, похожий на паука – клубок сенсоров, сканеров и вокс-динамиков на восьми гибких металлических ногах.<br /> <br /> «Он послал механическую марионетку, чтобы поприветствовать меня», - подумалось Каррасу. – «Впрочем, этого следовало ожидать. Как будто кукловод когда-нибудь позволяет своим куклам его увидеть».<br /> <br /> Марионетка инквизитора потопала вперед, жужжа и пощелкивая. Остановившись в паре метров от Карраса, искусственный голос продолжил:<br /> <br /> - Добро пожаловать обратно на «Святую Неварру», Коготь-Альфа. Тебя вполне достойно восстановили. Это очень хорошо, потому что время работает против нас. Ты нужен мне в основном зале совещаний. Немедленно.<br /> <br /> Механический паук несколько неловко развернулся и пополз прочь. <br /> <br /> - Остальным приготовиться к общему инструктажу, - добавил он на ходу. – Он начнется сразу же, когда мы с вашим Альфой закончим. Не задерживайтесь. Настало время Караулу Смерти снова подтвердить свою репутацию.<br /> <br /> <br /> ===14===<br /> <br /> - Почему? – спросил Каррас. – Хотя бы скажи мне, почему, если не собираешься рассказывать все остальное.<br /> <br /> Гололитическая проекция на высоком черном троне повернула голову, сверля Карраса ледяным взглядом. Чувства Карраса не могли уловить через проекцию ничего – не света души, ни цвета ауры, ни энергетики. Только фотоны. Именно поэтому Сигма предпочитал оставаться у себя, закрытый тремя палубами, окруженными полями Геллера, недосягаемый практически ни для кого. Несложно было догадаться, что там, на этих палубах, располагается и его инквизиторский хор, а может быть, и псайкерский ковен, а вместе с ними – целая армия сервиторов, выполняющих рутинные обязанности. Но разум Карраса был не в силах преодолеть эти преграды. Его астральное «я» не могло проникнуть сквозь защитные поля так же, как его чувства – уловить что-нибудь в мерцающем призраке, сидящем перед ним.<br /> <br /> - Почему? – переспросил инквизитор через вокс-динамики, вмонтированные в трон. – Потому что мне так нужно. Я назначил тебя командиром «Когтя». Твое назначение отвечало моим интересам, а мои интересы отвечают интересам ордоса и самого Империума. Возможно, со временем я пожалею о своем решении, но твой успех на Кьяро пока что подтверждает, что я не ошибся. Вы вытащили Белого Феникса из шахт. Другие могли и не справиться. Весьма прискорбно, что повелитель выводка едва не лишил тебя жизни, но, как я уже говорил, ситуация с «Ночной Жатвой» была плохой с самого начала. Вероятность выживания всей команды была крайне низкой, и тем не менее…<br /> <br /> - …и тем не менее, ты все равно решил рискнуть жизнями космических десантников.<br /> <br /> Гололитическая фигура не шелохнулась.<br /> <br /> - Цель оправдывала риск. Адептус Астартес и существуют для того, чтобы рисковать. Или я должен отправлять вас только туда, где победа гарантирована? Сейчас вы – ресурс ордоса. И я буду распоряжаться вашими жизнями так, как сочту необходимым.<br /> <br /> - Ты сейчас говоришь о космических десантниках. И твое счастье, что ты здесь только в виде проекции. Иначе бы я отучил тебя от подобной гордыни.<br /> <br /> Проекция покачала головой.<br /> <br /> - Мы оба с тобой знаем, что не отучил бы. Ты не стал бы нарушать клятвы. Не стал бы темным пятном в блистательной истории своего ордена.<br /> <br /> - Да что ты знаешь о нашей истории? – вскинулся Каррас.<br /> <br /> - Больше, чем ты мог бы подумать, - ответил Сигма. – Ни у кого нет настолько обширных архивов, как у Инквизиции. И как бы благородный орден Окклюдуса ни пытался скрыться за мифами и секретами, глаза Инквизиции способны разглядеть истину сквозь любую завесу, если есть время и желание. Не забывай об этом, Призрак Смерти.<br /> <br /> Каррас заставил себя успокоиться. Этот разговор принимал не самый хороший оборот.<br /> <br /> - Это угроза?<br /> <br /> - Это напоминание о твоем долге. Нам с тобой обоим порой приходится идти на решительные меры. И мне нужно знать, что ты и дальше будешь выполнять мои приказы.<br /> <br /> - Ты просишь слепой веры. У Призраков Смерти командиром становится тот, чьи поступки подтверждают его слова. А от тебя я пока подобных поступков не видел.<br /> <br /> - Это недостаточный аргумент. Я – лорд-инквизитор. Уже одного моего звания должно быть достаточно, независимо от того, каким образом я его заслужил.<br /> <br /> Каррас молча стиснул зубы.<br /> <br /> - Лиандро Каррас, если бы я не ценил тебя, мы бы сейчас не разговаривали. Ты был бы мертв. Вспомни о том, что я лично отбирал всю команду. А я ничего не делаю из пустой прихоти. В той войне, в которой мы участвуем, необходимо сражаться по моим правилам. Ты бы поразился, если бы узнал ее истинные масштабы, а последствия в случае нашего провала и вовсе невозможно представить. Радуйся тому, что ответственен только за сиюминутные тактические решения. Оставь мне более тяжелую ношу. Просто будь моей рукой, моим ножом во тьме, моим бронированным кулаком. Делай то, что умеешь лучше всего, то, ради чего был создан. И чти свои клятвы.<br /> <br /> - Но почему именно эльдарская машина? – настойчиво спросил Каррас. – Разве не было другого способа?<br /> <br /> Лицо фигуры на троне оставалось непроницаемым и равнодушным.<br /> <br /> - Мне нелегко далось это решение. Я слишком хорошо знаю эту жгучую ненависть, что живет в сердцах космического десанта. И она уместна – но уместна не всегда. В конечном итоге я распорядился поместить тебя в эту машину, потому что ты был нужен мне полностью восстановленным. Мой ковен столкнулся с неожиданными трудностями, пытаясь прозреть твое будущее. И мне пришлось выбирать между радикальной мерой и потерей ценного ресурса. Миссия, на которую я отправляю тебя в этот раз, во много раз опаснее предыдущей. В данном случае у нас почти нет информации о текущей ситуации. Почти нет ресурсов на месте. И вам придется столкнуться с врагом, обладающим технологиями, с которыми едва ли могут потягаться наши лучшие техномаги.<br /> <br /> - Ты говоришь о т’ау так, словно уважаешь их. Кое-где тебя бы вздернули за ересь.<br /> <br /> Гололитическая проекция усмехнулась.<br /> <br /> - Что ересь, а что нет – решать Инквизиции. У т’ау есть свои слабости, и мы воспользуемся ими, но надо быть глупцом, чтобы отказываться признавать их сильные стороны. Из твоего личного дела я знаю, что ты никогда с ними не сталкивался. Это весьма прискорбно, потому что они значительно отличаются от других противников, но эта проблема решаема. Все, что тебе нужно знать о них на данный момент – они совершенно не похожи на генокрадов, с которыми ты сражался во время «Ночной Жатвы». Этот противник не будет переть на вас стаей в лобовую, и одной лишь дуростью и самоубийственным упрямством с ним не совладать. А теперь, прежде чем мы продолжим, я позову твоих собратьев по команде. Подробный инструктаж мы начнем, когда все соберутся. <br /> <br /> - Погоди-ка, - Каррас шагнул вперед и упреждающе поднял руку. – Я хочу еще кое о чем тебя спросить. <br /> <br /> - Спрашивай, я внимательно слушаю.<br /> <br /> - Что случилось с той женщиной, которую мы вытащили? С Белым Фениксом?<br /> <br /> Призрачная фигура снисходительно покачала головой. На мгновение она исчезла, а затем снова возникла на высоком троне и ответила:<br /> <br /> - Я вызвал остальную истребительную команду. Они прибудут через несколько минут. Можешь в это время поразмышлять о бесполезности таких вопросов.<br /> <br /> Зрелище команды, собравшейся вместе, облаченной в полный доспех, несколько приподняло Каррасу настроение после разговора с инквизитором. Его братья были такими же, как и он сам – рожденными для боя, презирающими политику и подковерные игры. Космические десантники существовали ради простого боя. Может быть, истребительная команда «Коготь» и расходилась во взглядах на некоторые вещи, но промеж себя у них было куда больше общего, чем с теми, кто окружал их.<br /> <br /> К тому же, они были хороши.<br /> <br /> Каррас наблюдал, как они заходят в зал. Если не брать в расчет его собственный орден, то эти десантники были лучшими, с кем ему доводилось служить. Он видел, как они вытянули «Ночную Жатву» буквально в шаге от провала. Каждый из них был восхитительно талантлив в своем деле, дополняя таланты остальных. И вместе они были не просто суммой отдельных частей.<br /> <br /> Да, от Солариона все еще расходились волной горечь и ненависть. Раут был холодным, непроницаемым и отстраненным, а Зид – непочтительным смутьяном. Но то, что нужно было сказать, было сказано. А простои всегда были хуже любой войны.<br /> <br /> Гололитическая проекция Сигмы снова изменилась, но Каррас больше не обращал на нее внимания. Пусть уж инквизитор продолжает демонстрировать, что ничего никому не расскажет. Каррас же целиком сосредоточился на грядущей миссии. А все остальное пусть катится в варп.<br /> <br /> Где ему и место.<br /> <br /> Теперь на троне, глядя на собравшуюся команду, восседал почтенный старец в потрепанных монашеских одеяниях. <br /> <br /> - В настоящий момент «Святая Неварра» идет к востоку галактики, - начал он, - чтобы встретиться с кораблем, который отвезет вас к месту назначения. Начиная с сегодняшнего дня и до тех пор, пока вы не высадитесь на поверхность, вам будет предоставлен доступ к корабельным архивам, чтобы вы могли как следует изучить язык т’ау, особенно диалект, наиболее широко использующийся на планете. <br /> <br /> - Для человеческих голосовых связок язык т’ау очень сложен, если не провести ряд модификаций, - заметил Каррас. – И если случится так, что нам понадобится допросить кого-то из них на их собственном наречии...<br /> <br /> - Я на это рассчитываю, - ответил Сигма, однако в подробности углубляться не стал. Вместо этого он продолжил:<br /> <br /> - Ваша высадка будет тайной. И как только вы соберете достаточно информации и настанет время вступить в игру, то вам нужно будет действовать быстро и наверняка. Вы отправляетесь на вражескую территорию. И пусть она не так уж и хорошо охраняется, но если о вашем присутствии станет известно, шансы на успех миссии тут же начнут стремиться к нулю. Выходы моментально будут перекрыты. Поэтому ваша задача – проникнуть тихо, установить контакт с оставшимися лояльными войсками, выяснить местонахождение цели, заручиться любой возможной поддержкой местных, забрать цель и убраться с планеты. <br /> <br /> - А что насчет меня? – прогрохотал Хирон. – Я опять должен буду ждать, как сторожевой пес, у какой-нибудь точки эвакуации, как безмозглый сервитор с пушками? Вся моя сила снова окажется бесполезной? Я был рожден для того, чтобы сеять разрушения. Либо брось меня в гущу боя, либо отправь спать. Все эти твои ''особые'' миссии, инквизитор, начинают меня утомлять.<br /> <br /> Проекция инквизитора обернулась к могучему дредноуту.<br /> <br /> - Я применю твои качества тогда и там, когда и где они будут нужны, Плакальщик. Наше соглашение не подразумевало, что я буду обязан тешить твою гордость и утолять твою жажду боя. Если тебя что-то не устраивает, то есть множество способов твоей утилизации. Решения будут приниматься по ходу миссии. Весьма вероятно, что ресурс, который вам нужно вывезти, будут очень хорошо охранять. Я не исключаю, что будет тяжелый бой, и более чем уверен, что потери неминуемы. Мой ковен видел это достаточно ясно. И все же, если миссия пойдет по плану, местные войска безопасности не узнают о тебе до тех пор, пока это не будет действительно необходимо. <br /> <br /> - И что там за войска безопасности? – спросил Фосс. – Что мы ищем-то?<br /> <br /> - Я сейчас расскажу об этом, Коготь-Четыре. Планета, на которую вы отправляетесь, раньше входила в состав Империума. Мы называем ее Тихонисом, т’ау – по-другому. Планета оказалась отрезана варп-штормом Око Дракона, который перекрыл целый регион непроницаемым облаком, зовущимся Зеленым Покровом. Транспортное сообщение и психическая связь оказались полностью перерезаны. Когда шторм улегся и Зеленый Покров развеялся, население Тихониса целый год страдало от набегов темных эльдар. Это продолжалось, пока на планету не высадились войска т’ау. Они избавились от эльдар, освободили людей от страданий, и из-за этого подавляющее большинство населения отвернулось от Империума и приняло философию и культуру т’ау. Такова ситуация на сегодняшний день. Агенты ордоса, находящиеся на Тихонисе, докладывают, что т’ау сумели обратить бескрайние пустыни в плодородные земли, приносящие огромный урожай. Сканеры дальнего действия и астропатические доклады подтверждают это. Изменение атмосферы привело к тому, что в южном и северном полярных регионах выпадает высокое количество осадков. Дальше эта вода расходится по обширной системе каналов по всей планете, позволяя расширять аграрные территории и улучшать уровень жизни для всех, кроме мятежных племен, отказывающихся подчиняться т’ау. Войска безопасности состоят из бойцов т’ау и человеческих солдат. Присутствуют отряды и других видов, с которыми т’ау сотрудничают. В основном это крууты. Впрочем, эти отряды довольно малочисленны.<br /> <br /> - Население этой планеты отвернулось от света Императора, - прорычал Соларион. – Это непростительно!<br /> <br /> - Однако совершенно неудивительно, - закончил за него Сигма. – Твои собратья-Ультрадесантники и воины из огненной касты т’ау в прошлом сражались плечом к плечу. Ты знаешь, что они не такие, как другие расы. Им несложно подчинить себе окраинные планеты, которым не пришли на помощь вовремя.<br /> <br /> - Мы объединились с ними от безысходности, - огрызнулся Соларион. – Ультрадесант презирает ксеносов так же, как и любой другой орден. И как и любой другой орден, мы пошли на этот шаг, потому что у нас не было других вариантов.<br /> <br /> - С этим никто не спорит. На Мальпеде ситуация была именно такой, как ты и сказал. Совершенно безысходной. И ордос действует сейчас так, потому что ситуация такая же безысходная. Лорд-инквизитор под оперативным позывным «Эпсилон», обладающая большими полномочиями, сейчас находится на Тихонисе. Связь с ней полностью пропала. Вероятнее всего, она арестована, но на данном этапе сложно утверждать наверняка. Нам нужно вытащить ее живой. Мы не можем рисковать и идти в лобовую, пока не выясним ее точное местонахождение. Но даже когда оно станет известно, действовать нужно так быстро, чтобы никто ничего не успел сообразить. Вы поняли меня? Здесь нужен скальпель, а не молот. Любые открытые действия могут привести не только к потере агента, но и существенно снизить ваши собственные шансы выбраться оттуда живыми.<br /> <br /> - Опять агента вытаскиваем, - фыркнул Зид. – Еще одна «Ночная Жатва».<br /> <br /> - В этот раз все совершенно не так, как в «Ночной Жатве», - сухо ответил инквизитор. – Проще всего вам будет обнаружить и вывезти Эпсилон, если вы наладите контакт с мятежными племенами. Народ кашту, обитающий на севере, лучше всего подойдет на роль помощников. Они сопротивляются т’ау с самого первого дня их появления. У кашту налажена целая шпионская сеть, и они, вероятно, сумеют предоставить вам всю необходимую информацию, не говоря уже об огневой поддержке. Они знают о ситуации на Тихонисе лучше Инквизиции. Используйте их.<br /> <br /> - Что известно о местонахождении Эпсилон на данный момент? – проскрипел Раут.<br /> <br /> - Ситуация быстро меняется, - откликнулся Сигма. Его проекция повернулась к Экзорцисту. – У ордоса есть агенты в городах и среди мятежников. Немного, но они все работают над тем, чтобы найти Эпсилон.<br /> <br /> - А эти мятежники… - начал Каррас. – Наше появление может показаться им долгожданным знаком, ведь так? Они решат, что мы пришли освободить их. Я не сомневаюсь, что ты на это и рассчитываешь.<br /> <br /> Призрачная фигура неприятно улыбнулась.<br /> <br /> - Эти заблуждения окажутся нам только на руку. Вдохновите их. Мятежники могут пригодиться для организации отвлекающих нападений. Безусловно, многие из них погибнут, но пусть голос совести не заглушает голос твоего рассудка. Их восстание – не наша забота. Они в любом случае обречены. Тихонис не настолько ценен для Империума сейчас, чтобы подключить Милитарум и проводить полноценную освободительную операцию. Сосредоточьтесь на Эпсилон. Время дорого. Мы не знаем, сколько еще она продержится до того, как т‘ау сумеют выведать у нее самые секретные сведения. Возможно, уже слишком поздно. В любом случае, ее необходимо вывезти живой, чтобы мы могли полноценно ее допросить. Она – очень важный агент. И если противники сумеют ее расколоть, то последствия будут…<br /> <br /> - И при этом твой драгоценный ордос позволил ей угодить в лапы синекожих, - Зид покачал головой. – Надо было покрепче поводок-то держать…<br /> <br /> - Ресурсы, - напомнил Фосс, не давая повиснуть неловкой паузе. – Хотелось бы узнать, с чем мы отправляемся?<br /> <br /> Сигма оставил реплику Зида без ответа и целиком сосредоточился на вопросе Фосса.<br /> <br /> - Вопросы, касающиеся снаряжения и использования местных ресурсов будет решать ваш полевой командир. От себя скажу, что вы получите эскадрилью «Жнецов» для транспортировки и поддержки с воздуха, а Хирон возьмет на себя наземную поддержку. Вместе с вами высадится особое подразделение штурмовиков Инквизиции – все они превосходно обучены языку т’ау.<br /> <br /> - Так, стоп, - Каррас поднял руку, - «полевой командир»? То есть, ты хочешь сказать, что в этот раз не будешь присматривать за нами лично?<br /> <br /> - «Святая Неварра» останется вне досягаемости защитных систем т’ау и будет соблюдать маскировку. Она не вступит в игру без крайней нужды. Командование операцией будет передано другому человеку – тому, кто лучше других подходит для этой роли. Вы будет следовать ее приказам дословно, как велят вам клятвы Караула и распоряжения ордоса. Повторяю, «Коготь»: на время операции «Разрушитель Теней» ее власть абсолютна. <br /> <br /> - ''Ее'' власть? – переспросил Соларион.<br /> <br /> Гололит Сигмы снова коротко моргнул, и, когда он отобразился снова, послышалось шипение гидравлики и скрежет пластали, и справа поднялась тяжелая переборка. <br /> <br /> Сквозь не успевший осесть маслянистый пар в зал шагнула худощавая женщина. Грациозностью движений она напоминала пантеру. Женщина уверенным шагом подошла ближе и остановилась у подножия трона Сигмы. У нее были темные волосы, коротко остриженные сзади, с длинной челкой, обрамлявшей смуглое лицо, и чуть раскосые глаза. По правой щеке от самого лба тянулся темный рваный шрам.<br /> <br /> Космические десантники смотрели на нее с самыми разными эмоциями. Она же смерила их в ответ изучающим взглядом. <br /> <br /> Она не улыбнулась. Не поклонилась.<br /> <br /> Она вообще никак не выказала ни страха, ни почтения.<br /> <br /> Вместо этого она обернулась к Сигме через плечо:<br /> <br /> - Они великолепны, милорд. Я надеюсь, что в бою они так же хороши, как на вид, потому что им понадобятся все их таланты.<br /> <br /> Соларион выглядел так, словно готов был броситься вперед и ударить ее. Каррас протянул руку, удерживая его на месте.<br /> <br /> - Последи за языком, женщина, - велел он. – Ты разговариваешь с космическими десантниками!<br /> <br /> Женщина снова обернулась и в упор посмотрела на Карраса. И улыбнулась ему в ответ яркой, восхитительно уверенной улыбкой. И от этого ее лицо преобразилось – казавшееся жестоким и грубым, как необработанный камень, оно неожиданно стало красивым.<br /> <br /> - Истребительная команда «Коготь», - проговорил Сигма, - это – Архангел, ваш полевой командир на время операции «Разрушитель Теней». И до завершения операции, - победой ли, смертью, - ее слово для вас – закон.<br /> <br /> <br /> ===15===<br /> <br /> Соларион шагнул вперед.<br /> <br /> Каррас попытался было удержать его, но Ультрадесантник оттолкнул его руку. <br /> <br /> - Сначала ты отправляешь меня в подчинение к проклятому псайкеру из Тринадцатого основания, - угрожающе начал он. – А теперь…<br /> <br /> - Держи себя в руках, - рыкнул Каррас.<br /> <br /> - Пророк дело говорит, Грамотей, - вставил Зид и повернулся к Архангелу. – Тебе сколько лет-то, женщина? Хотя бы тридцать будет?<br /> <br /> - Да уймитесь вы оба! – рявкнул Каррас и обернулся к трону, на котором восседала мерцающая голограмма. – Инквизитор сейчас все объяснит.<br /> <br /> - Моего приказа должно быть достаточно, - ровно ответил Сигма и перевел взгляд на Зида: – Но на этот раз, Гвардеец Ворона, я тебя извиняю. А теперь слушайте внимательно. Архангел как никто другой годится на роль командира данной операции, и лучшее нее нет никого даже среди всех Караульных Смерти, находящихся в моем распоряжении. Никого. Почему – об этом она сама расскажет.<br /> <br /> Женщина в упор посмотрела на каждого из десантников по очереди, убеждаясь, что они все ее внимательно слушают. Она по-прежнему не показывала ни капли страха, как будто хотела проверить, посмеют ли ее ослушаться. Адептус Астартес привыкли, что их вид вызывает у смертных шок и трепет. Но эта женщина не боялась и не трепетала. <br /> <br /> Каррас изучил ее ауру. Та клубилась и переливалась, как у Цешки Редторн, удалого капитана «Святой Неварры». От Архангела веяло силой и непоколебимой уверенностью. Такая аура могла бы подавить любого, даже самого закаленного ветерана.<br /> <br /> Жители Империума делились на овец и львов. Многие смертные нуждалось в сильных лидерах. Они страстно желали подчиняться. Освободиться от личной ответственности, уступить инициативу тому, кто крепче и храбрее.<br /> <br /> Подавляющее большинство было именно овцами. Так исторически сложилось.<br /> <br /> Капитан Редторн в присутствии Адептус Астартес демонстрировала, по крайней мере, искреннее почтение. Но эта женщина, солдат, гибкая, подтянутая, с татуировками особых войск Милитарум на шее, плечах и предплечьях, никакого почтения не выказывала. Наоборот, она ждала его по отношению к себе. В ней ощущался бойцовский характер.<br /> <br /> Каррас понимал, что перед ним не обычный полевой агент ордоса. Эта женщина была ветераном множества выигранных войн, прирожденным убийцей, специалистом во всем, что требовалось для ее работы, таким же, как остальные присутствующие здесь оперативники Караула.<br /> <br /> Она не робела перед ними, потому что в клетке со львами была таким же львом. И если она была достойна возглавлять их, то должна была продемонстрировать это здесь и сейчас. Обнаружь она хотя бы маленькую слабость - и «Коготь» вряд ли стал бы воспринимать ее всерьез.<br /> <br /> Неожиданно для себя самого, Каррас почувствовал симпатию к этой женщине. Даже увидел в ней в каком-то смысле родственную душу. <br /> <br /> ''«Быть командиром – это честь и ноша одновременно. Покажи же нам, женщина, что ты тот лев, которым должна быть для нас».''<br /> <br /> - На месте вы будете обращаться ко мне «Архангел», - заявила женщина, - но мое настоящее имя – Варанецца Альфус Копли. Можно «Вар», или «Копли», кому как больше нравится. Мне все равно, как вы будете называть меня в свободное время, лишь бы работу свою делали. Самое главное – успешное выполнении миссии. И если будет нужно, я пожертвую и собственной жизнью, и жизнями всех, кто находится у меня в подчинении. Я, может быть, и не космический десантник, но я посвятила всю свою жизнь войне за человечество. Я – человек бескомпромиссный, но мои уши всегда открыты для доброго совета. И я даже буду благодарна за него.<br /> <br /> Копли снова смерила их взглядом, но никто из истребительной команды не стал перебивать ее.<br /> <br /> - Мне уже доводилось сражаться вместе с космическим десантом, и я знаю правду, скрывающуюся за легендами. Я читала ваши личные дела. Я уважаю вас за то, кто вы такие и что умеете делать. Пусть у меня и нет вашей физической силы, сверхчеловеческой выносливости и столетий боевого опыта, но я доказала, что достойна командовать этой операцией. Командовать вами до тех пор, пока миссия не будет выполнена. Можете почитать мое личное дело и убедиться в этом, если сомневаетесь, - с этими словами Копли коротко оглянулась на гололит. – Конечно, те его части, к которым вам дадут доступ.<br /> <br /> В зале по-прежнему царила тишина, но Копли продолжала спокойно выдерживать взгляды космических десантников.<br /> <br /> - «Копли»… - первым нарушил молчание Фосс. – Элизийка, что ли?<br /> <br /> «Он каждый раз берет на себя роль миротворца», - подумалось Каррасу. Фосс частенько находил способы рассеять повисшее напряжение и продолжить разговор. Так что толк от него был не только тогда, когда требовались технические познания или грубая сила.<br /> <br /> - Что-то не похожа она на элизийку, - пробормотал Зид.<br /> <br /> У элизийцев кожа была обычно куда светлее, а кость пошире, чем у стоящей перед ними женщины.<br /> <br /> - Имя элизийское, да, но я элизийка только наполовину. Мой отец был сержантом в сорок втором элизийском десантном подразделении, «Громовые соколы». А мать – беженка с Армагеддона. Я прослужила в Гвардии шесть лет, из них последние два года – возглавляла особый диверсионный отряд. Мы занимались тем, что перерезали т’ау линии снабжения. А после этого меня перевели в особую эскадрилью Департаменто Муниторум. Мы совершали дальние разведвылеты на территории т'ау. Я понимаю шестнадцать диалектов т’ау, могу писать и читать на них, а с модулятором – и разговаривать. А еще…<br /> <br /> - Достаточно, - оборвал ее Сигма. – Остальное они могут узнать из личного дела. Архангел уже одиннадцать лет возглавляет особые войска Ордо Ксенос, специализирующиеся на операциях на территории т’ау, - добавил он, обращаясь к истребительной команде. – На время «Разрушителя Теней» «Коготь» войдет в состав отряда «Арктур».<br /> <br /> Соларион нахмурился и отвернулся. Проекция Сигма воззрилась на него в упор, но ее лицо по-прежнему оставалось совершенно безжизненным.<br /> <br /> - Я еще раз повторяю: до конца миссии истребительная команда «Коготь» будет частью отряда «Арктур». Приказы капитана Копли должны выполняться так же, как мои собственные.<br /> <br /> Повисла тяжелая пауза. Напряжение, разлившееся в воздухе, можно было резать бензопилой.<br /> <br /> А затем Архангел шагнула вперед, расправила плечи, сцепила руки за спиной, принимая истинно командирскую позу.<br /> <br /> - Вам все ясно, Караульные? – рявкнула она.<br /> <br /> Ее харизма была такой мощной, что какие-нибудь закаленные в боях смертные немедленно подчинились бы. Вот только сейчас перед ней стояли не смертные.<br /> <br /> Соларион дернулся, явно с трудом удерживаясь, чтобы не убить ее на месте. Каррас чувствовал, как внутри у его подчиненного кипит ярость, и как подходит к концу его терпение. И прежде, чем Соларион успел что-то сделать и тем самым опозорить команду, Каррас подошел к Копли и воззрился на нее сверху вниз резким, пронзительным взглядом кроваво-красных глаз.<br /> <br /> Она была куда ниже его ростом, но по-прежнему не боялась – взгляд ее угольно-черных глаз был таким же жестким.<br /> <br /> - Блокировка доспехов, - сказал Каррас просто. Он смотрел на Копли, но его слова предназначались Сигме. – На Кьяро ты оскорбил нас ее использованием. Тебе следует доверять нашим клятвам долгу и чести. Скажи мне, что не повторишь больше такой ошибки.<br /> <br /> - У Архангела будут коды блокировки ваших доспехов, - ответила проекция Сигмы. – Вы по-прежнему слишком… неисследованные. И я не позволю вам сорвать миссию. Исключительным личностям требуются исключительные меры.<br /> <br /> - «Исключительным личностям»? – переспросил Фосс. Сигма обернулся к нему и кивнул.<br /> <br /> - Самые талантливые всегда самые проблемные. <br /> <br /> - Это возмутительно! – взревел Соларион.<br /> <br /> Каррас заглянул Копли в глаза.<br /> <br /> - Мне хочется верить в твои знания и опыт операций против-т’ау, женщина. Я хочу работать с тобой. Но даже не думай использовать блокиратор доспехов против кого-то из моей команды. Будь достаточно мудра, чтобы поверить, что мы связаны клятвами и узами чести. Мы – космические десантники. Этого уже более чем достаточно.<br /> <br /> Копли выдержала его взгляд и с чувством кивнула.<br /> <br /> - Я верю в вашу честь. И в ваши клятвы. Во всех вас. И если вы поклянетесь уважать мои приказы во время миссии, я обещаю не использовать блокиратор.<br /> <br /> Сигма наблюдал за этим разговором молча, видимо, предоставив женщине разбираться самой. Он выбрал ее командиром - и теперь позволял ей командовать.<br /> <br /> Каррас всмотрелся ей в глаза. По ее лицу было сложно что-то прочесть, но ее аура переливалась искренностью, благородством и уважением. Использовать блокиратор ей совершенно не хотелось. По цветным пятнам, окружающим душу Копли, Каррас видел, как она презирает подобные меры. Сигма отдал приказ, а с его приказами не спорят – и Копли получила коды. Но Каррас сомневался, что она намеревалась пользоваться ими во время операции.<br /> <br /> Удовлетворенный увиденным, Каррас поднял взгляд на проекцию Сигмы. <br /> <br /> - Истребительная команда «Коготь» отправится на миссию в составе отряда «Арктур», и мы будем подчиняться приказам капитана Копли.<br /> <br /> Он почувствовал, как Соларион снова собрался возразить, и поспешно добавил:<br /> <br /> - Мы делаем это во имя наших клятв Караулу и нашим орденам. Во имя нашей чести. Относись к ней с уважением, и мы сделаем все, что в наших силах.<br /> <br /> Проекция Сигмы ненадолго умолкла, сверля его раздумчивым взглядом. <br /> <br /> - Коготь-Альфа, - сказал наконец инквизитор, - мы верим тебе на слово. Вас всех избрали для этой чрезвычайно деликатной операции именно из уважения к вашим талантам. Это уже должно делать вам честь. К тому же, я повторяю: шансов на то, что кто-то из вас не погибнет во время операции, очень мало. И тем не менее, мой ковен заверяет меня, что наша основная надежда – наша, пожалуй, ''единственная'' надежда - на успех операции заключается именно в том, чтобы вы и «Арктур» работали сообща.<br /> <br /> Он взглянул каждому из них в лицо и продолжил:<br /> <br /> - Отправляйтесь на Тихонис. Свяжитесь с войсками повстанцев на севере. Соберите нужную информацию. А затем нанесите решающий удар и вытащите Эпсилон живой. <br /> <br /> На том инструктаж закончился, и Сигма распустил их, повелев готовиться к отправке на корабль, который должен был преодолеть защитные системы т’ау и доставить отряд на поверхность планеты. <br /> <br /> Архангел коротко отсалютовала проекции и, развернувшись на каблуках, чеканным шагом прошла мимо космических десантников, удостоив одного Карраса молчаливым кивком.<br /> <br /> Каррас и его команда покинули зал почти сразу же, выйдя через те двери, через которые и заходили. И никто из десантников не отсалютовал проекции напоследок.<br /> <br /> Они уже почти ушли, когда за их спинами вновь раздался голос Сигмы:<br /> <br /> - Не разочаруйте меня, «Коготь». Цена провала в этот раз может оказаться страшнее, чем мы все можем представить.<br /> <br /> <br /> ===16===<br /> <br /> Арназ был абсолютно уверен, что не оставил никаких следов. Убив замаскированного агента т’ау, он забрал у него снимки, которые передал Диунар, и оттащил труп к ближайшей мусорной куче. Генератор маскировочного поля все еще работал, несмотря на удары ножом. Арназ подключил его обратно. Тело должно было оставаться невидимыми до тех пор, пока не сядет аккумулятор или пока об него случайно не споткнется кто-нибудь из местных жителей. Арназ разделался и с Диунаром, обставив все так, словно это было самоубийство. Когда он заносил нож, в глазах старика промелькнуло смирение, даже, пожалуй, благодарность за избавление от позорной ноши. Быстрый осмотр жилища показал, что у Диунара были жена и ребенок, но они явно уже давно здесь не появлялись. К тому же, Арназ отыскал оборудование, с помощью которого Диунар заснял все секретное собрание лидеров повстанческих ячеек.<br /> <br /> Арназ скопировал все файлы для дальнейшего изучения у себя в убежище, и тщательно очистил кристаллы памяти когитатора. А затем покинул опустевший дом перед самым рассветом, довольный тем, что подчистил все возможные хвосты.<br /> Это было неделю назад. И всю эту неделю Арназу приходилось соблюдать повышенную осторожность, оглядываться через плечо чуть чаще обычного – просто на всякий случай. Но он знал свое дело, и знал, что в нем он лучше многих. Враг не должен был напасть на его след.<br /> <br /> Для т’ау он был всего лишь очередным винтиком в огромной машине, он жил, как жили другие – у него была своя роль в обществе, свой вклад в общее дело и семья, которую нужно было кормить.<br /> <br /> С последним смириться было сложнее всего, но семья была важнее всего для обеспечения убедительного прикрытия. Одиночки привлекали больше внимания и вызывали больше подозрений, особенно среди тихонитов – для них брак и воспитание детей было таким же долгом, как овладение какой-нибудь рабочей профессией.<br /> <br /> Поэтому он выбрал себе жену средней привлекательности и среднего ума, такую, какая не привлекла бы много внимание, и вдвоем они вырастили двоих совершенно непримечательных детей, мальчика и девочку.<br /> <br /> А потом Арназ обнаружил, что, старательно изображая привязанность к ним, сам не заметил, как перешел черту и привязался к ним по-настоящему. Не так, чтобы полюбил, но время, проведенное с ними, доставляло ему большое удовольствие, и они были вполне довольны жизнью, которую он им устроил.<br /> <br /> Они понятия не имели, кто он на самом деле.<br /> <br /> Как и многие другие жители столицы, они обожали ауна и служили Высшему Благу всеми доступными способами. И если бы т’ау поймали Арназа, то его семью наверняка бы пытали или использовали бы, как рычаг давления. Арназ старался не думать об этом, и как можно тщательнее заметал следы.<br /> <br /> В конце концов, это было все, что ему оставалось. Он понятия не имел, что в ту ночь, когда мятежники собрались на встречу, его заметили.<br /> <br /> <br /> Когда Арназ, как обычно, оставил семью дома и отправился на работу, все выглядело обычным. Улицы, как всегда, наводняли мужчины, спешащие на предоставленную т’ау работу, одетые в предоставленную т’ау одежду и униформу. Арназ не заметил нигде мерцания, выдававшего бы маскировочное поле. Успокоившись, он зашагал по постепенно нагревающейся улице. Для всех кругом он был просто Арназом, переговорщиком средней руки, занимавшимся поставками ресурсов для ИВБ с других планет. Чаще всего ему доводилось заключать контракты с контрабандистами-людьми, перевозящими товары из Империума на территорию т’ау. Он не один год подбирался к этой должности, и теперь она позволяла ему одним глазом присматривать за поставками оружия, а вторым – за военными союзами людей и тау в высших эшелонах командования войсками безопасности в столице.<br /> <br /> Заработать доверие окружающих – первостепенная задача любого агента под прикрытием. И с его помощью Арназ получал все больше и больше доступа к ценной информации. И вместе с этим лед, по которому он ходил, становился все тоньше и тоньше. Некоторые сведения, поделись он ими с Голосом Песков, наверняка выдали бы его с головой. И поэтому некоторые сведения Арназ предпочитал не разглашать, какими бы ценными они не были для повстанцев, и каких бы жертв они не помогли бы избежать. Да, эти жертвы впоследствии тяготили его совесть, и поначалу ему было очень трудно, но со временем он привык и научился абстрагироваться от чувства вины.<br /> <br /> ''Думай о войне в целом, а не о каждой отдельной битве.''<br /> <br /> Арназ затянул потуже ремень и ускорил шаг. <br /> <br /> За ним следовал замаскированный дрон т’ау – достаточно далеко, чтобы мерцание воздуха не выдавало его, но достаточно близко, чтобы не терять Арназа из виду. Все это время дрон передавал видеотрансляцию своему пилоту из огненной касты, в столичное противоповстанческое подразделение. Летающий диск обладал достаточно большой автономностью, чтобы держаться ровно так, чтобы избежать обнаружения. У Арназа не было ни малейшего шанса.<br /> <br /> Час спустя Арназ ступил из вагона гравирельса на наводненную людьми платформу и продолжил путь пешком. Дрон полетел следом.<br /> <br /> Он упустил Арназа, когда тот вошел в двенадцатиэтажное здание т’ау, окруженное наблюдательными вышками и радиоэлектронными защитными системами. Именно там Арназ и работал. Сегодня у него в планах было несколько переговоров с офицерами ИВБ среднего и высшего ранга. На них должен был присутствовать майор Рахин Расаан, командир ИВБ и личный советник самого Ледяной Волны.<br /> <br /> Ледяная Волна, конечно, сам на переговоры приходить не собирался. В отчетах сообщалось, что он вернулся на юг, к Башне забытых, продолжать некую работу, отнимавшую в последние дни все еще время.<br /> <br /> За годы жизни на Тихонисе Арназ встречался с Ледяной Волной дважды. Главнокомандующий армии т’ау был таким же суровым, с начисто лишенным всяких эмоций лицом, как и полагалось воину из огненной касты, но все же чувствовалось в нем что-то, что отличало его от других. Эту инаковость сложно было описать словами. Конечно, это была не харизма в человеческом понимании этого слова, но что-то очень похожее. Ледяную Волну покрывали шрамы, и видно было, что жизнь потрепала его, что ему довелось поучаствовать во многих планетарных войнах. Что он повидал больше смертей в своей жизни, чем любой другой воин из касты огня на Тихонисе. И это накладывало определенный отпечаток. Арназ даже ловил себя на том, что этот синекожий кажется ему внушительным, даже в чем-то пугающим. И все же Арназ надеялся, что ему доведется пообщаться с Ледяной Волной еще, потому что именно Ледяная Волна, если не брать в расчет самого аун’Дзи, был основным врагом для Империума. Именно Ледяная Волна мог не позволить повстанцам убить Эфирного и свергнуть правление т’ау.<br /> <br /> А вместо этого Арназ оказался за овальным столом вместе с несколькими членами каст огня и воды – последние обычно приходили на переговоры, чтобы сглаживать острые углы между людьми и т’ау, так как огненная каста славилась прямолинейностью, которая частенько казалась людям оскорбительной, и переговоры легко могли провалиться из-за споров и разногласий.<br /> <br /> Как и ожидалось, встреча прошла продуктивно. Арназ узнал, что войскам у Башни Забытых отправляют дополнительные ресурсы. Зачем – никто не стал толком объяснять, но по тому, как тщательно подбирали слова представители водной касты и как старательно они избегали определенной конкретики, Арназ начал подозревать, что именно туда отправили ту женщину с пиктов и ее телохранителей – космических десантников.<br /> <br /> Их держат там в заключении? Или нет? Это необходимо было выяснить. Или, по крайней мере, сообщить об этом Голосу Песков. Возможно, с этими сведениями Голос сумеет докопаться до правды быстрее.<br /> <br /> Переговоры выдались долгими и утомительными. Майору Расаану, как всегда, было сложно угодить, и он тщательно разбирал все детали предлагаемых сделок. Что бы там не творилось в Башне, но огненная каста и ИВБ были такими взбудораженными, какими Арназ их никогда раньше не видел.<br /> <br /> И к концу рабочего дня он твердо решил наведаться в одно из конспиративных жилищ и передать сообщение на север, в Затопленные Земли.<br /> <br /> Закончив с делами, Арназ попрощался с людьми и т’ау так, как предписывал протокол, и вышел на улицу. Он тщательно выбирал путь, оглядываясь по нескольку раз, высматривая возможных преследователей. Он несколько раз поднимал глаза и к нему, петляя узкими улочками, чтобы вынудить вероятных летающих соглядатаев снизиться и выдать себя.<br /> <br /> Но он так ничего и не увидел.<br /> <br /> Окончательно убедившись, что все чисто, Арназ направился к убежищу – маленькому подвалу в одном из самых многолюдных жилых кварталов.<br /> <br /> Долгие годы Арназ медленно и осторожно покрывал стены, пол и потолок защитными экранами, пресекающими работу любого электронного сканера. И когда дверь за его спиной наконец-то захлопнулась и засов вошел в пазы, Арназ глубоко вдохнул и позволил себе расслабиться. Воздух здесь был спертым. Арназ протянул руку и включил свет, и под непокрашенным потолком ожили две люм-полосы. Негромко загудела вентиляция.<br /> <br /> В центре комнаты стоял простой стол и одно кресло. Слева – незатейливая кушетка. В маленьком холодильнике нашлось немного еды и питья. И всё. Стороннему наблюдателю показалось бы, что больше в комнате нет совсем ничего.<br /> <br /> Арназ подошел к северной стене, приложил к ней руку, и, отсчитав три ладони, нажал на нее. Стена едва ощутимо подалась вперед. Арназ приложил к ней и вторую руку, сантиметров на двадцать пониже, и нажал еще раз. И стена снова слегка поддалась. Справа что-то щелкнуло, натужно заскрежетал камень. В стене открылся потайной отсек, до этого совершенно невидимый. Внутри него обнаружился черный кейс размером с чехол от штурмового оружия. <br /> <br /> На нем не было ни рун, ни меток, ни логотипа. Ни даже ручки.<br /> <br /> Арназ вытащил кейс из отсека, отнес на стол и уселся в кресло. Положив ладонь правой руки поверх кейса, Арназ подался вперед и проговорил:<br /> - Индиго семь-шесть-пять-ноль-девять. Доступ «ультима». Позывной – «Песчаный Паук».<br /> <br /> В ладонь вонзилась игла. Арназ помнил про нее, и все равно поморщился от резкой и сильной боли. И скорее почувствовал, чем услышал низкий гул – керамитовый кейс идентифицировал его генетический код. Арназ знал, что одновременно с этим система проверяет и его пульс. Инквизиция избегала ненужного риска. Крови убитого агента и пароля было бы недостаточно, чтобы открыть короб. Агент должен быть жив.<br /> <br /> Спустя секунду гул смолк и вакуумные блокираторы с шипением открылись. Кейс дернулся – расстегнулись мощные магнитные замки. Арназ убрал руку, и кейс медленно раскрылся.<br /> <br /> Внутри обнаружилась самая обычная рунная клавиатура имперского типа, но вместе с ней там пряталось и кое-что еще. Что-то, что значительно превосходило любые машины в способности передавать сообщения.<br /> <br /> Там, в стеклянной колбе, вмонтированной в нижнюю часть короба, покоился живой мозг псайкера – извлеченный, очищенный и предназначенный для выполнения единственной задачи – передачи зашифрованных астропатических сообщений другому псайкеру на огромное расстояние.<br /> <br /> Арназ принялся набирать команды на рунной клавиатуре, и на черном экране, вмонтированном в верхнюю часть кейса, вспыхнули зеленые символы. По трубам к мозгу псайкера потекла жидкость. Люмены под потолком заморгали, один погас. Арназ приготовился к мерзкому ощущению, которое вот-вот должно было накатить – от него волосы вставали дыбом, кожа покрывалась мурашками, а по спине полз холодок.<br /> <br /> В северо-восточном углу комнаты материализовался смутный темный силуэт, сгорбленный, явно человеческий, но слишком размытый, чтобы можно было разглядеть его как следует.<br /> <br /> - Говори быстро, - велела тень. Ее голос всегда звучал как будто сквозь толщу воды.<br /> <br /> Поток жидкости в мозг-передатчик усилился.<br /> <br /> Арназ рассказал о прошедших переговорах и о том, что все они касались событий в Башне Забытых. <br /> <br /> Тень подплыла ближе, и Арназу стало еще неуютнее, а мурашки начали ощущаться сильнее.<br /> <br /> - Это хорошо, - сказала тень. – У нас есть в Башне глаза и уши. С ними свяжутся. Ответ придет быстро. Мы должны быть очень осторожны. Женщину… невозможно прочитать. Ее что-то закрывает, похоже, какое-то поле. Нечто подобное скрывает от меня и ее телохранителей. Ты славно постарался. Это все, или есть что-то еще?<br /> <br /> Арназ открыл было рот, чтобы ответить отрицательно, но в этот момент тень зашипела:<br /> - Нас обнаружили!<br /> <br /> Арназ отреагировал моментально. Он захлопнул кейс, и тень тут же исчезла.<br /> <br /> Раздался оглушительный взрыв, и потолок справа и слева осыпался. Сиди Арназ не по центру зала, и от него бы осталось мокрое место. А так его всего лишь оглушило и ослепило взрывом на мгновение, и он едва не грохнулся с кресла.<br /> <br /> Но этот короткий миг потерянной концентрации оказался для него роковым.<br /> <br /> Арназ помотал головой и судорожно попытался нащупать под столом кнопку, которая должна была взорвать все здание. Но было слишком поздно. Что-то сияющее спикировало сквозь пробой.<br /> <br /> Время как будто замедлилось, и Арназ увидел, как боевой клинок т’ау начисто сносит ему правую руку, чуть-чуть не дотянувшуюся до кнопки.<br /> <br /> Рука упала на пол, и Арназ потрясенно уставился на нее.<br /> <br /> Клинок принадлежал солдату-т’ау из касты огня. Тот обнаружился справа. Всего синекожих закованных в штурмовую броню, было четверо – отряд специального назначения. Они поспрыгивали в комнату через пробитые взрывом дыры.<br /> <br /> Арназ в ужасе смотрел неверящим взглядом, как хлещет кровь из оставшегося обрубка, пока один из синекожих не ухватил его за горло четырехпалой рукой в перчатке и не швырнул на пол. Арназ с размаху ударился головой о скалобетонный пол. Но боли от этого удара он уже не почувствовал. Его тело сражалось с агонией от чудовищной раны, насыщало его кровь эндорфинами, чтобы он сумел вытерпеть ее.<br /> <br /> Арназ слезящимися глазами взглянул на четыре оскаленных чужацких лица.<br /> <br /> Один из т’ау – судя по знакам различия, командир отряда, - опустил оружие, нажал на кнопку на левом наруче и что-то забормотал в передатчик на запястье. Командир говорил на диалекте т’ау, распространенном на Тихонисе, и Арназ понимал каждое слово, хотя в голове у него уже помутилось от кровопотери.<br /> <br /> - Мы взяли шпиона-гуэ’ла живым, - сообщил солдат, - потерь нет. Он не успел активировать заложенную взрывчатку.<br /> <br /> Он умолк, выслушивая ответ из устройства на левом ухе.<br /> <br /> - Нет, командор. Он успел заблокировать устройство, - проговорил он и снова замолчал, затем продолжил:<br /> - Понял вас, Шас’эл. Будет так, как вы скажете.<br /> <br /> Он с щелчком отключил коммуникационное устройство и обернулся к остальному отряду.<br /> <br /> - Вы двое - грузите его в транспортник. А ты забери этот черный кейс. Поисковая группа касты земли придет и проверит все убежище, а наша работа тут закончена.<br /> <br /> - В центральный изолятор, Шас’вре? – спросил один из солдат.<br /> <br /> Арназ быстро терял сознание, все глубже проваливаясь во тьму, но от последнего, что он успел услышать, у него по спине пополз холодок.<br /> <br /> - Остановите кровотечение. Его отправят на юг, в На’а’Вашак, и допросят там. И если он откажется говорить, то будет собственными глазами наблюдать, как страдает его семья.<br /> <br /> <br /> Гипнообработка Арназа в ордосе была тщательной. Его семья действительно жестоко страдала, и ему невыносимо больно было видеть их мучения, слышать их крики, но он не произнес ни слова на всех допросах т’ау. Он прекрасно знал, что такой исход вполне вероятен, и все же невообразимо тяжело было молчать, когда те, кто любил его, отчаянно звали его, умоляли заговорить и прекратить этот кошмар. А потом их крики смолкли, а от мертвых тел для т’ау уже не было никакого проку. И тогда растерянные синекожие, допрашивавшие Арназа, начали применять пытки непосредственно к нему. И на фоне моральных страданий физические казались едва ли не облегчением. Арназ знал, что они его не сломают. Выносить собственные страдания было куда проще, чем страдания его семьи.<br /> <br /> Т’ау не оставалось ничего другого, кроме как причинять ему все больше и больше боли.<br /> <br /> И в конечном итоге ее стало слишком много.<br /> <br /> И когда Арназ уже начал терять сознание, он улыбнулся окровавленными губами и наконец-то заговорил:<br /> - Наслаждайтесь последними днями своей власти, ксеномрази. Возмездие грядет.<br /> <br /> Его глаза закатились, и он судорожно вдохнул, захлебываясь кровью.<br /> <br /> - Возмездие, - повторил он тихо и умер.<br /> <br /> <br /> ===17===<br /> <br /> Над огромными полями орошения поднималось солнце. Здесь, в среднесеверных широтах, лежали самые плодородные сельскохозяйственные угодья планеты. Над полями уже вовсю трудились дроны, сновали между рядами высоких стеблей, опрыскивали их от вредителей и отрезали засохшие листья. Скоро сюда должны были прийти и живые работники из плоти и крови – и люди, и т’ау, - чтобы собрать урожай. Конечно, дроны вполне могли бы справиться с и этой задачей, но людям нужна была цель в жизни. Высшее Благо защищало людей от самих себя, от праздности и безделья так же, как защищало от внешних угроз. Когда руки и ум чем-то заняты, их гораздо сложнее отвратить от Т’ау’ва. Поэтому люди и т’ау по-прежнему трудились на полях так, как поступали предки людей многие тысячелетия, и так же возвращались по домам в конце дня, ощущая приятную усталость от славной работы, готовясь вкусить заслуженные отдых и удовольствия.<br /> <br /> Тихонитское солнце, теплый золотой шар, постепенно раскалялось, поднимаясь над равнинами далеко на востоке. К полудню, достигнув зенита, оно становилось куда более безжалостным, и работу в самые жаркие часы приходилось останавливать. Тихонису удалось сбросить иго бескрайних пустынь, но приходилось прикладывать немало усилий, чтобы не дать горячему песку вновь воцариться на поверхности. Передовые системы управления климатом, разработанные т’ау, вели нескончаемую борьбу против истинной природы планеты, подкрепленной близостью к звезде.<br /> <br /> Впрочем, т’ау уже давно научились выигрывать подобные сражения. Тихонис был не первой планетой, ставшей куда более пригодной для жизни благодаря машинам касты земли. Те не один век совершенствовались в искусстве терраформирования подобных масштабов.<br /> <br /> Дальше, на севере, плодородные угодья заканчивались, и начинались топи и болота. На их границе размещались рисовые поля, работавшие в основном по тому же принципу, что и остальные сельскохозяйственные секторы. Но за полями почва окончательно становилась необживаемой и не поддающейся обработке. Там начинались южные границы Затопленных Земель. Небо там было совсем другим, затянутым густыми черными тучами, царапающими брюхами по верхушкам деревьев, грозящими в любой момент разразиться шквальным ливнем. Дождевая вода отводилась на юг по тщательно разработанной т’ау системе каналов и акведуков, наполняя жизнью остальное полушарие. Аналогичная схема действовала и на юге. Одни огромные установки т’ау на обоих полюсах планеты постоянно насыщали атмосферу влагой. Другие, монолитные, кольцами тянулись вдоль верхних широт, и генерировали потоки воздуха необходимой силы, чтобы те разносили влагу туда, где она была нужнее. Для т’ау погода была такой же системой, как все остальное. То, что можно измерить, можно было контролировать. А то, что можно контролировать, можно использовать. Таким подходом т’ау руководствовались во всем.<br /> <br /> Дроны продолжали работу, бездумно выполняя программы оценки роста и степени созревания урожая. Первые грави-грузовики из ближайших городов и поселков должны были прибыть в течение часа.<br /> <br /> А затем мирную утреннюю тишину нарушил гул, раздавшийся с запада.<br /> <br /> Дроны тут же повернули на звук оптические линзы и аудио-датчики. Они уловили, что в атмосферу вошел корабль, пылающей звездой рассекающий небо. Это был не корабль т’ау. В нем не было того изящества, грации, и по-акульи плавного силуэта. Это был грубый, угловатый, тяжеловесный летательный аппарат, собранный человеческими руками.<br /> <br /> Достигнув высоты в десять километров, аппарат активировал аэродинамические тормоза и реверсивные двигатели, замедляясь, и принялся опускаться – сначала до пяти километров, а затем и до двух.<br /> <br /> Дроны вернулись к работе, но перед этим отправили снимки того, что происходит, в центральные узлы огромной общепланетарной информационной сети. Узлы располагались в обеих столицах, и в восточной, и в западной. Сообщения были получены членами касты воздуха из центра управления полетами – тем полагалось проверить поступившие данные и убедиться, что позывные и траектория полета аппарата входят в расписание. Далее его передвижения должны были отслеживать наземные защитные установки касты огня.<br /> <br /> На одном из экранов где-то в центре управления высветился список грузов. У этого корабля он ничем не отличался от сотен других – двенадцать килотонн семян сельскохозяйственных культур, годившихся в пищу людям, но не т’ау; восемь килотонн дешевых, синтетических, пригодных в пищу протеинов, предназначенных в качестве пищевых добавок; пять тысяч тонн редких металлов для использования в технологиях т’ау, адаптированных для людей, служивших в войсках безопасности. И еще пять тысяч тонн самых разнообразных материалов для строительства. Было там кое-что и из человеческой культуры, вроде тех вещей, которые т’ау не могли производить или поставлять самостоятельно – произведения литературы и живописи, предметы роскоши, доставленные сюда прямиком из Империума.<br /> <br /> В конце концов, люди должны быть довольны. Интеграция велась деликатными методами и не предполагала полного переучивания. Человеческую культуру на Тихонисе уважали. Высшее Благо не отрицало даже Имперского кредо – тех его частей, которые не требовали ненависти к иным расам. Ни одну из церквей министорума не уничтожили и не осквернили. Конечно, все эти решения принимались для облегчения контроля за территориями. Тех, кто продолжал молиться в храмах Бога-Императора, легко можно было вычислить и впоследствии присматривать за ними. Это было весьма удобно для службы разведки т’ау, хотя самые умные и самые опасные из верующих в эту ловушку никогда не попадали.<br /> <br /> Впрочем, что бы там не числилось в перечне грузов, на борту корабля ничего подобного не было – ни зерна, ни материалов, ни артефактов.<br /> <br /> Там прятались три штурмовых «Грозовых ворона», покрытых маскировкой и снабженных глушителями сигналов, а вместе с ними – столько закаленных вояк и столько оборудования, сколько корабль смог увезти.<br /> <br /> Пресвятая Инквизиция занесла над Тихонисом свой острый черный клинок.<br /> <br /> <br /> У страха есть свой запах. Большинство смертных его не чувствует – их обонятельные рецепторы слишком слабые и их слишком мало, - но космические десантники его ощущают. Генетически усовершенствованные органы чувств просто не дают пропустить его. И Каррас ощущал его и сейчас – легкий, но явственный. Чуть терпкий. Чуть кислый, но не настолько, чтобы быть мерзким. Архангел выглядела невозмутимой, как скала, словно грядущая высадка ее вовсе не волновала. Но скрыть свой страх до конца она не могла. И запах, едва заметный, исходил от нее так же, как и от ее людей, хотя те тоже казались абсолютно спокойными. Они знали, на что шли. Они уже много раз так высаживались – маленьким отрядом, забравшись далеко вглубь вражеской территории.<br /> <br /> Но им доводилось терять бойцов, братьев и сестер, которых они хорошо знали, достойных бойцов. И в это раз они тоже наверняка кого-то потеряют. Смерти были неизбежны. Как бы банально это не звучало, но старая поговорка не ошибалась – при столкновении с врагом бессильны любые планы. <br /> <br /> Доктрина специальных операций зиждилась на способности подстраиваться, подбирать нужную тактику на ходу. И многое сейчас зависело от того, насколько хорошо Архангел умела это делать.<br /> <br /> Поэтому в случае со смертными некоторый страх был понятен. Самым похожим на него чувством, доступным космическим десантникам, были опасения. Но куда чаще их место занимали лишь нетерпение и жажда боя. Космические десантники жаждали сражений, и чем больше времени они проводили вдали от поля боя, тем опаснее многие из них становились для окружающих.<br /> <br /> Каррас не осуждал бойцов из «Арктура» за этот небольшой страх. Он знал, что такой страх многих лишь подстегивает. Конечно, никакой адреналин не позволит им сравняться с Каррасом и его собратьями-сверхлюдьми, но он все равно ускорит реакции солдат. Для смертных куда лучше испытывать страх и уметь с ним справляться, чем не испытывать его вовсе.<br /> <br /> А вот Архангел привлекала его внимание куда сильнее. Перед лицом товарищей она выглядела кремнем и держалась так, словно знала все и была ко всему готова. Настоящий командир.<br /> <br /> «Ее шрамы, знаки отличия и физическая форма – все это говорит о том, что она понимает нас куда лучше, чем Сигма, и неважно, из Инквизиции она или нет», - подумалось Каррасу. <br /> <br /> Цвета, переливавшиеся в ауре Архангела, только лишний раз подтверждали ее силу. Она была умелой и опытной убийцей – внимательной, высокомотивированной и умеющей контролировать эмоции. Конечно, для того, чтобы заработать почет и уважение от остальной истребительной команды, Копли придется еще потрудиться, но Каррас не сомневался, что она это сделает. Для себя же он решил, что она ему все-таки нравится. Она говорила то, что думала. Не юлила и не хитрила.<br /> Да и смысла спорить с Копли Каррас не видел. Она была полевым командиром. И если она и впрямь окажется так хороша, как утверждалось в ее личном деле, то вмешиваться ему и не придется.<br /> <br /> Корабль содрогнулся, резко сбрасывая скорость.<br /> <br /> «Реверсивные двигатели», - понял Каррас. – «Нужно приготовиться. Ждать осталось недолго».<br /> <br /> Высадка ожидалась рискованная. Все высадки так или иначе сопровождались риском, но конкретна эта сама по себе была непростой задачей. И «Разрушитель теней» мог закончиться, еще толком и не начавшись, если сейчас им кто-то помешает или не даст высадиться вовсе. Действовать нужно было быстро и осторожно. Пока что не удавалось ни то, и ни другое – то коды доступа, которые они отправляли при входе на территорию т’ау, подолгу проверялись и перепроверялись, то орбитальные пушки грозили разнести их в клочья. Но все же им удалось добраться до планеты. И теперь впереди ждал следующий ответственный момент.<br /> <br /> Металл скрипел и дребезжал, пока корабль несся вперед, преодолевая сопротивление воздуха. Обшивка была горячей и с внешней стороны тускло сияла красным.<br /> <br /> - ''Выходим из ионосферы через три, две, одну…'' - объявил капитан через внутренние динамики корабля. Постепенно корабль перестало трясти. Визг и лязг сменились низким воем ураганного ветра. – ''Активируем передние сопла. Всему экипажу – приготовиться к последующему торможению.''<br /> <br /> Каррас ощутил, как желудок свело от очередного перепада скорости.<br /> <br /> - ''Добро пожаловать на Тихонис,'' - проговорил капитан Бёрджесс. – ''Сворачиваем на северо-восток, уходим с разрешенной траектории. Перехватчики взлетят практически сразу же, так что высаживаемся быстро и тихо. Вот теперь начинается настоящая потеха.'' <br /> <br /> - Канал не закрывать, - ответила Архангел. – Я хочу слышать все переговоры, пока они будут загонять тебя на другую траекторию.<br /> <br /> - ''Да, мэм.''<br /> <br /> Времени и правда почти не будет – т’ау следили за перемещением корабля над планетой, и, когда «Гордость Кальвикки» неожиданно свернула с установленной траектории, наверняка поднялась тревога, и штурмовики «Акулы-бритвы» уже покинули взлетно-посадочные полосы и сошли привычных патрульных маршрутов, и отправились на перехват. Возможно, кто-то из них уже на подходе. И если это и впрямь так, то времени останется еще меньше.<br /> <br /> Так оно и вышло.<br /> <br /> Капитан почти сразу же сообщил, что на экранах ауспиков показались три быстро приближающихся вражеских корабля. Им оставалось не больше восьми минут пути.<br /> <br /> - Нужно высаживаться сейчас, - сказал Каррас Архангелу. – Прикажи ему, чтобы нас спустили. Нет смысла придерживаться точных координат. Либо мы высаживаемся сейчас, либо мы – покойники. Необходимо подключить маскировочное снаряжение и глушители сигналов до того, как истребители подойдут слишком близко.<br /> <br /> - Вы слышали, капитан? – позвала Архангел по воксу. – Высаживаемся немедленно.<br /> <br /> - ''Мы сейчас на глухой окраине, мэм. Тут не пролезешь. Я ищу участок поровнее, но мы идем сейчас над болотами и тропическим лесом. Я не могу гарантировать безопасность высадки.''<br /> <br /> - Ни о какой безопасности речи изначально не шло. Мы понимаем риски. Но нас не должно быть на борту к тому времени, когда перехватчики до вас доберутся. Им нужно отвести вас в космопорт, они не станут задерживаться здесь и искать нас. Начинайте высадку, капитан. Это приказ.<br /> <br /> - ''Понял, мэм. Начинаем высадку. Нам понадобится еще немного сбросить скорость, чтобы я смог открыть задний грузовой люк. Держитесь там покрепче.''<br /> <br /> Корабль снова задергался, на этот раз еще сильнее. Титановые двутавры протестующе заскрежетали. Послышался громкий стук, что-то где-то выгнулось – видимо, кусок обшивки. Каррас потянул как следует за привязи, но те держали крепко, и он позволил себе оглянуться на остальных боевых братьев. Те стояли молча, лица скрывали шлема. Но ведьмацким зрением Каррас видел, что творилось у них в душах. Они были готовы. Они отчаянно желали оказаться уже на этой чертовой земле и как следует размяться. Они ненавидели эти перелеты, ненавидели ожидание. Аура Зида сияла ярче, чем у Фосса и Солариона, искрилась и переливалась жаждой поскорее встретиться с врагом. Каррас знал, что за Гвардейцем Ворона придется присматривать. Во время «Ночной Жатвы» тот крайне скверно слушался приказов. Вероятность того, что он будет прислушиваться к командам Архангела во время этой операции, была и того меньше. «Разрушитель теней» строился на терпении, рассчитанных ударах и быстром отступлении. И Каррас никак не мог позволить Зиду броситься в первую же схватку и выдать себя.<br /> <br /> «Призрак, на этот раз делай то, что тебе велят», - мысленно велел ему Каррас. – «Если мы напортачим, то живыми нам с этого булыжника не выбраться».<br /> <br /> Меньше, чем за три минуты «Коготь» и отряд Архангела поднялись на борт «Грозовых воронов» и приготовились к высадке. Сквозь обшивку «Жнеца-Один» по-прежнему доносился скрежет – грузовой транспортник Бёрджесса продолжал сбрасывать скорость. И как только «Гордость Кальвикки» замедлилась достаточно, ее массивный задний люк медленно открылся, пропуская тусклый солнечный свет, приглушенный густыми облаками. Ветер по-прежнему яростно выл и бесился снаружи, как разъяренный зверь.<br /> <br /> Каррас не мог видеть этого собственными глазами – десантный люк его «Грозового ворона» был накрепко заблокирован. Но он отправил астральную проекцию наружу, в грузовой отсек, чтобы понаблюдать за стартом остальных «Жнецов». Колдовским зрением Каррас видел, как огромная рампа грузовоза наконец-то опустилась до конца. <br /> <br /> Корабль задергался еще сильнее – он не был предназначен для полетов с распахнутым грузовым люком.<br /> <br /> Бёрджесс не мог больше сбрасывать скорость – в противном случае ему пришлось бы сажать корабль. Он и так сделал все, что мог, но этого должно было хватить.<br /> <br /> ''«Всем «Жнецам» приготовиться к запуску»'', - приказал по воксу Венций, пилот «Жнеца-Один», назначенный Сигмой ведущим звена на время операции. Как и все остальные пилоты «Жнецов», капитан был одновременно и человеком, и машиной, навечно приживленный к кокпиту «Грозового ворона» машиновидцами Инквизиции. Он превратился в живой мозг самолета, а «Грозовой ворон» стал его телом. Это был не совсем типичный ход – обычно «Вороны» управлялись космическими десантниками. Но в Ордо Ксенос играли по собственным правилам. Слияние пилота с самолетом порождало столь эффективный симбиоз, что даже пилоты-ветераны из числа космического десанта едва ли могли с ним потягаться. Тот факт, что Венций и остальные пилоты добровольно отказались от человеческой жизни, говорил о том, что их любовь к полетам была столь же сильной, чем их преданность и желание послужить Империуму. А может быть, даже и сильнее.<br /> <br /> ''«Жнец-Три»'', - продолжил Венций. – ''«Запуск по моей команде! Три… два… один… Пошел!»''<br /> <br /> Глазами астральной проекции Каррас наблюдал, как вспыхивают сопла «Жнеца-Три», как он поднимается в воздух и выпускает тормозной парашют в открытый проем.<br /> <br /> Парашют с хлопком раскрылся, подхватывая воздушный поток, и его тросы натянулись до упора. «Грозовой ворон» активировал вертикальные двигатели на малую мощность, приподнимаясь повыше, и выскочил в распахнутый люк. Там он вывел на максимум маневровые, выравнивая траекторию, и скрылся из вида. <br /> <br /> ''«Жнец-Три в воздухе. Тормозной парашют сброшен. Иду на север, ищу место для посадки»'', - доложил по воксу пилот.<br /> <br /> ''«Вас понял, Жнец-Три»'', - откликнулся капитан Венций. – ''«Жнец-Два, запуск по моей команде».''<br /> <br /> Каррас проследил за запуском второго «Ворона». Тот точно так же выпустил тормозной парашют, подхватывая поток воздуха, чтобы тот вытащил его наружу. Активировав маневровые двигатели, «Жнец-Два» развернулся и пошел на север следом за «Жнецом-Три».<br /> <br /> «Наша очередь», - подумалось Каррасу, и он вернулся в физическое тело, мигом ощутив всю его силу и тяжесть. Он пошевелил пальцами в латных перчатках и повращал головой, разминая шею.<br /> <br /> - Веселуха-то начнется когда-нибудь или нет? – спросил Зид.<br /> <br /> ''«Жнец-Один уже взлетает»'', - сообщил по воксу командир звена.<br /> <br /> Лязгнули, разблокировавшись, крепления, послышался гулкий хлопок – последний из «Грозовых воронов» выпустил тормозной парашют. Мощный порыв ветра тут же подхватил его, и потянул за собой. Как и его предшественники, Венций активировал вертикальные двигатели, и, чуть приподнявшись над палубой, постарался держаться как можно прямее – и вскоре «Ворон» выскочил из грузового отсека в небо.<br /> <br /> «Жнец-Один» был самым тяжелым из всего звена, потому что к хвостовой части у него на магнитных креплениях был подвешен Хирон. «Жнец» с большим трудом провел сквозь люк, и массивные ноги дредноута задели рампу, выбив сноп ярких оранжевых искр.<br /> <br /> - ''Удачи вам, «Жнецы»'', - раздался в воксе голос Бёрджесса. – ''Пусть Император присмотрит за вами всеми. Что бы вы не собирались делать на Тихонисе, я буду молиться за вашу победу.''<br /> <br /> - ''Спасибо, капитан'', - откликнулся Венций. – ''Да хранит Он и вас. Я буду молиться, чтобы вы благополучно выбрались с территории т’ау''.<br /> <br /> Сидя в десантном отсеке «Грозового ворона», Каррас ощущал, как тот борется с ветром, напрягая всю свою волю и газотурбинные двигатели. Мощные турбины в этой битвы выигрывали – Каррас почувствовал, как самолет выровнялся, опустил нос и устремился на север. Тормозной парашют отстрелился и его тут же унес ветер. Ткань из улучшенных волокон должна была разложиться в течение пятнадцати минут, не оставляя никаких следов.<br /> <br /> - ''Подходящее место найдено, «Жнец-Один»'', - послышался еще один голос. Тот принадлежал Даргену, капитану авиации, управлявшему «Жнецом-Три». – ''Все три «Грозовых ворона» поместятся, но впритык. Захожу на посадку''. <br /> <br /> - ''Отличная работа, «Жнец-Три»'', - ответил Венций. – ''Иду следом за тобой. Не ждите нас. Доставайте маскировку и подключайте глушители сигналов. Если истребители т’ау все еще идут прежним курсом, то у нас в лучшем случае несколько минут. Нас не должны застукать под открытым небом.''<br /> <br /> - ''Понял, сэр'', - ответил Дарген. – ''Будет сделано''.<br /> <br /> К тому моменту, когда Каррас вышел из заднего люка «Жнеца-Один» на мягкую землю Тихониса, покрытую густой травой, «Жнец-Три» уже был накрыт камуфляжной завесой. Оглянувшись, Каррас заметил бойцов из отряда Архангела – те суетились вокруг «Жнеца-Два», накрывая его таким же образом. От завесы «Жнеца-Три» к маленькому черному терминалу, установленному прямо на земле, тянулись кабели. Один из солдат присел рядом с ним на корточки, что-то выстукивая на рунной панели управления.<br /> <br /> Фотореактивное покрытие ожило, запереливалось, повторяя окраску и фактуру земли под самолетом. На поверхности завесы расцвел пиктографический камуфляж – смесь пятен разного цвета и формы, с идеальной точностью повторявшая окружающую растительность. Солдат набрал следующую команду, и завеса зашевелилась, где-то раздуваясь, где-то проседая, и наконец полностью скрыла очертания самолета и его тени.<br /> <br /> С воздуха могло показаться, что «Жнец-Три» попросту исчез. Еще одна демонстрация сил и возможностей Пресвятой Инквизиции – о маскировочных технологиях подобного уровня мало кто слышал во всем Империуме. А учитывая, как редко встречались такие мощные технологии, сколько они стоили и каких затрат требовали…<br /> <br /> Инквизиция действительно выделялась на фоне всех остальных организаций.<br /> <br /> Даже с земли теперь стало сложно разглядеть, было ли вообще что-то там, куда несколько минут назад приземлился «Жнец-Три», кроме поросли на небольшом холме. И если бы Каррас не увидел собственными глазами, как работает эта маскировка, то не сумел бы заметить самолет ни обычным, пусть и усовершенствованным зрением, ни даже колдовским. А любой смертный и вовсе прошел бы мимо, не заметив ничего подозрительного.<br /> <br /> Солдат отключил консоль, и, отключив кабель завесы «Жнеца-Три», поспешил к «Жнецу-Два», подключил терминал снова и повторил все нужные манипуляции.<br /> <br /> Спустя пару мгновений бесследно исчез и второй самолет.<br /> <br /> Каррас обернулся, наблюдая, как его истребительная команда спускается по рампе «Жнеца-Один» с оружием наготове. Бойцы Архангела уже вскарабкались на крылья самолета и вовсю натягивали последнюю завесу. Магнитные крепления все еще удерживали Хирона под хвостом самолета – ради экономии времени дредноут собирались спрятать вместе с «Грозовым вороном».<br /> <br /> - Ненавижу такие высадки, - пророкотал массивный Плакальщик по командному вокс-каналу.<br /> <br /> - Ты б лучше радовался, что крепления выдержали! – рассмеялся Зид, когда Хирон скрылся под маскировочной завесой. – А то б висел бы сейчас где-нибудь на дереве…<br /> <br /> - Слушай, вороненыш, а давай, когда эти истребители улетят, проверим, как далеко я смогу тебя кинуть?<br /> <br /> - Космический десант! В заросли, быстро! – рявкнул Каррас, махнув рукой в сторону южного края полянки.<br /> <br /> Члены истребительной команды скрылись в густых лесных тенях, продолжая наблюдать за полянкой. Каррас пристроился между Раутом и Фоссом.<br /> <br /> - Весь фотореактивный камуфляж активирован, - доложил солдат из команды Архангела. – Работает стабильно. Подключаем глушители сигналов.<br /> <br /> - Отключить питание, - приказал Каррас команде. – Все системы перевести в режим скрытности. Излучение минимальное. Я не хочу, чтобы наши доспехи выдали нас, если у т’ау найдутся достаточно мощные ауспики.<br /> <br /> - Если эти недотепы не спрячутся, - указал Соларион подбородком на бойцов из «Арктура», перетаскивавших в лес снаряжение и боеприпасы, - то мы можем хоть обмаскироваться. <br /> <br /> Люди Архангела изо всех сил старались работать побыстрее, но Соларион был прав – счет шел на секунды. Времени почти не оставалось. Каррас прислушался, и системы шлема, уловив нейроимпульс, усилили его сверхчеловеческий слух еще больше. Звуки вокруг тут же стали четче, ярче, объемнее. Мозг Карраса отфильтровал все лишнее, - шум леса, гул доспехов, собственное дыхание и стук сердца. И в мешанине голосов сотен разнообразных птиц и зверей Каррас выловил странный гул инопланетных двигателей – сочетание мощных антигравитационных моторов и шустрых плазменных двигателей. Каррас узнал этот гул по записям сенсориума, просмотренным им на Дамароте. Так гудело звено перехватчиков «Акул-бритв». <br /> <br /> - Архангел, - позвал Каррас по воксу, - у вас в распоряжении не больше восьми секунд.<br /> <br /> Гул двигателей стал настолько громким, что бойцы «Арктура» слышали его уже без всяких генетических улучшений – и продолжал набирать громкость.<br /> <br /> Архангел отдала последний короткий приказ, и ее солдаты активировали глушители, закрывавшие отряд от сканеров т’ау, но не перебивавшие их коммуникации. Лишившись связи разом и полностью, пилоты т’ау наверняка заподозрили бы неладное.<br /> <br /> Весь отряд успел укрыться в зарослях, и теперь полянка выглядела абсолютно пустой для невооруженного глаза. Солдаты из оперативной группы сработали быстро и эффективно, но все равно едва-едва уложились в отведенное время.<br /> <br /> Над поляной промелькнули темные тени, наполняя воздух ревом и воем. Они практически сразу же скрылись из виду, но Каррас успел разглядеть их и убедиться, что он не ошибся.<br /> <br /> Это и правда были «Акулы-бритвы» - убийственно эффективные в руках умелых пилотов из касты воздуха, и совершенно непобедимые в руках самых талантливых из них. Появись эти хорошо вооруженные перехватчики чуть пораньше, и поляна превратилась бы в кровавую баню.<br /> <br /> Когда перехватчики пролетели дальше, по основному каналу связи раздался едва различимый шепот Архангела:<br /> <br /> - ''Не шевелитесь. Даже моргать не вздумайте'', - велела она «Арктуру». – ''Они сделают три круга. Синекожие всегда делают три круга''.<br /> <br /> Она не ошиблась. Т’ау трижды пролетели над поляной, а затем рев их двигателей постепенно начал стихать, удаляясь на восток, следом за «Гордостью Кальвикки».<br /> <br /> «Она знала», - отметил про себя Каррас.<br /> <br /> Записи сенсориума на Дамароте демонстрировали, как ведут себя т’ау во время большого сражения. Ничего другого Каррас не видел. А вот Копли, похоже, достаточно насмотрелась.<br /> <br /> «Эта женщина разбирается в т’ау куда лучше, чем мы», - вынужден был признать он. – «Она сражалась против них большую часть своей жизни, и все годы службы находилась на передовой. Нет, даже за передовой».<br /> <br /> Каррасу очень хотелось узнать больше, разглядеть прошлое Копли в деталях, как ту запись из дамаротского сенсориума, которую он смотрел глазами давно погибших боевых братьев. Если бы она поделилась с ним своими воспоминаниями, это значительно бы облегчило высадку. Но Копли служила Ордо Ксенос. И если где-нибудь и существовали записи о проведенных ею операциях, то они наверняка были засекречены. Сигма о них даже не упоминал.<br /> <br /> Каррас подумал было о несанкционированном вторжении в разум Копли, но тут же отогнал эту мысль прочь. Такие вещи всегда были довольно рискованны и могли не лучшим образом сказаться на ее командирских способностях. Хуже того – погрузившись слишком глубоко, Каррас мог случайно убить ее, не говоря уже о том риске, которому он подверг бы при этом собственный разум.<br /> <br /> Так что пусть уж лучше командует… пока жива.<br /> <br /> Гул «Акул-бритв» все еще слышался где-то вдалеке, когда неожиданно раздался еще один звук – визг взлетающей ракеты. Сразу же за ним последовал грохот – ракета, похоже, угодила точно в цель.<br /> <br /> На востоке загрохотали выстрелы, плохо различимые сквозь густые джунгли, но достаточно четкие для улучшенного слуха и авточувств шлемов космического десанта.<br /> <br /> После уничтожения одного из истребителей, два оставшихся заложили вираж над лесом и принялись палить по кому-то или по чему-то, прятавшемуся внизу.<br /> <br /> - Каррас, - позвал Раут. Больше ему ничего уточнять не понадобилось – Каррас сфокусировался и мысленно коснулся потока эфирной силы, всегда клубившейся рядом. Прикрыл глаза, он забормотал литанию Зрения вне зрения. Его сознание отделилось от телесной оболочки и воспарило к верхушкам деревьев. И тогда Каррас направил свою астральную проекцию на восток.<br /> <br /> Ее глазами Каррас увидел, как из лесной чащи взлетели еще две ракеты, оставляя инверсионный след. Одна из них пронеслась мимо цели и по спирали рухнула в джунгли, так и не взорвавшись. Однако один из чужацких самолетов, уворачиваясь от нее, слишком сильно сместился и угодил под вторую. Гладкий корпус «Акулы» взорвался, на секунду обратившись в сгусток пламени и черного дыма. Во все стороны полетели обломки, пылающий самолет ушел в крутое пике и рухнул в джунгли, оставив огромный просвет в плотной листве.<br /> <br /> Последний уцелевший перехватчик резко ушел вверх, затем сбросил скорость и, развернувшись, точно так же резко нырнул вниз, активируя носовые скорострельные пушки. Снаряды начали было косить деревья, разрывая их на части, но стрельба почти сразу же прекратилась, и «Акула», развернувшись, направилась на юг. Либо пилот из касты воздуха сообразил, что вслепую стрелять по джунглям бесполезно, и так он только подставляется под следующую ракету, либо пришел приказ срочно вернуться и обо всем доложить.<br /> <br /> Каррас вернулся в свое физическое тело и снова закрылся от сил варпа.<br /> <br /> - Две «Акулы» сбили ракетами «земля-воздух». Судя по всему, переносные зенитки. Последняя ушла на юг.<br /> <br /> - Повстанцы, - заключил Фосс, и Каррас кивнул.<br /> <br /> - Т’ау наверняка не ведут здесь патрулирование с воздуха без крайней нужды – их слишком просто подстрелить с земли, а разглядеть орудия сверху почти невозможно. Повстанцы, скорее всего, уже наказывали тех, кто забирался так далеко на север, но т’ау не могли оставить без внимания «Гордость Кальвикки», когда та сошла с намеченного курса.<br /> <br /> - Нам было бы лучше, если бы повстанцы не вмешивались, - проговорил Раут, и Каррас согласно кивнул.<br /> <br /> - В принципе, ксеносы могли бы попросту расчистить все эти джунгли, - подал голос Зид. – Почему они этого не сделали?<br /> <br /> Соларион усмехнулся.<br /> <br /> - Ты вообще когда-нибудь заглядываешь в архивы, когда тебе велят?<br /> <br /> - Чтобы испортить себе весь сюрприз? – хмыкнул Зид. <br /> <br /> Фосс рассмеялся.<br /> <br /> - Дело в ресурсах, - пояснил Соларион. – Для т’ау Тихонис – окраинный мир, и большой ценности не имеет. Поэтому и планетарная оборона у них здесь такая уязвимая.<br /> <br /> - Более того, - добавил Каррас, - джунгли – это своего рода щит. Учитывая, какой силы шторма здесь бывают, как далеко разносятся споры плесени в воздухе и воде, и каких размеров хищники порой встречаются… Т’ау всеми способами стараются защитить от них сельскохозяйственные зоны и места скопления населения, поэтому джунгли растут там, где росли.<br /> <br /> - …и ты бы знал об этом, Гвардеец Ворона, - ядовито закончил Соларион, - если бы потруди…<br /> <br /> Каррас резко поднял кулак, заставляя его умолкнуть. Следом затихли и все остальные.<br /> <br /> - Что такое, Грамотей? – спросил Фосс.<br /> <br /> После того, как улетела последняя уцелевшая «Акула», Архангел снова принялась раздавать указания своим людям. Повыбиравшись из укрытий, солдаты начали снимать камуфляжные завесы и готовиться к путешествию на север, в Затопленные земли, на территорию мятежников.<br /> <br /> Каррас отправил психическую проекцию в джунгли, и некоторое время петлял среди толстых стволов, увитых лианами. Обнаружив то, что искал, он вернулся в тело и без лишних слов зашагал туда, где стояла Копли.<br /> <br /> Та наблюдала за приготовлениями к путешествию, и, когда Каррас подошел ближе, обернулась, щурясь от яркого солнца, ударившего ей прямо в глаза. <br /> <br /> - Судя по всему, пока что путь свободен, Грамотей, - сказала Архангел, и Каррас машинально отметил, что она впервые назвала его этим прозвищем. – Отправляй «Коготь» на борт «Жнеца». Мы выдвигаемся. <br /> <br /> - Пока что мы никуда не выдвигаемся, - откликнулся Каррас. – У нас гости. Многочисленные контакты по периметру поляны.<br /> <br /> Архангел инстинктивно стащила с плеча пробивную лаз-винтовку ризанского образца и отключила предохранитель.<br /> <br /> - Враги? – спросила она.<br /> <br /> Каррас прикрыл глаза. В аурах, которые он почувствовал, было нечто знакомое. Знакомая энергетика, окутывавшая неожиданных визитеров, как клубы пара. Каррас уже не раз с ней сталкивался по всему Империуму.<br /> <br /> ''Вера в имперское кредо.''<br /> <br /> Значит, скорее всего, это повстанцы, верные Трону. Народ Кашту.<br /> <br /> - Они вооружены, - сообщил Каррас. – Но угрозы не представляют. Для нас, по крайней мере. Их тут чуть больше сотни. И они очень долго ждали нашего появления, майор.<br /> <br /> - Быть этого не может, - ответила Копли. – О нашей операции в целях безопасности даже местным агентам ордоса не сообщили.<br /> <br /> Каррас покачал головой. Он чувствовал надежду и волнение, бурлившие в душах приближавшихся людей, так же явственно, как жар их искренней веры. <br /> <br /> - Наше появление здесь было предсказано. Их лидер, Голос Песков, - он упоминался в выданных нам перед операцией документах, - узрел, что мы скоро появимся. И эти люди ждали нас.<br /> <br /> Из-за деревьев начали появляться первые гости. Они выглядели странно. На первый взгляд они походили на инопланетян, а то и на каких-то зверей, всю жизнь проведших в джунглях и научившихся сливаться с ними, становясь совершенно незаметными. <br /> <br /> Края их одежды, повторявшей окраску зарослей, были обрезаны по форме листвы. Никакого фотореактивного камуфляжа у этих людей не было. Их маскировка была простой, но достаточно эффективной. Их головы были накрыты капюшонами, а лица скрывались под масками, похожими на морды с клювами. На спинах топорщились черные иглы. Каррас понял, что такая маскировка делала людей похожими на круутов. А потом он присмотрелся и обнаружил, что плащи и маски были сделаны из настоящих круутских шкур и черепов.<br /> <br /> Отряд был вооружен совершенно по-разному – кто-то сжимал в руках длинноствольную лаз-винтовку, у другого оружие явно принадлежало когда-то ксеносам. Но брать «Арктур» на прицел никто не стал.<br /> <br /> Из зарослей показался один из повстанцев, восседавший на крупном двуногом животном, полуптице-полурептилии, с шестью глазами и изогнутым клювом. Мужчина ловко спустился на землю и вышел на несколько шагов вперед, поднимая руку. А затем стащил маску, обнажая покрытое шрамами лицо с густой черной бородой.<br /> <br /> Бойцы Архангела, подчиняясь рефлексам, тут же слаженно навели винтовки на чужаков. Однако майор доверяла словам Карраса, и потому приказала солдатам опустить оружие. Каррас отметил про себя, насколько тихо и аккуратно повстанцы прошли через джунгли – несмотря на все тренировки, никто из «Арктура» не заметил их, пока они сами не позволили себя обнаружить. Не будь Каррас псайкером, он и сам вполне мог их прозевать, тем более, что ни один звук из тех, кто они издавали, не отличался от остального лесного шума. Эти люди прекрасно приспособились к жизни в джунглях.<br /> <br /> - Тебе стоило повнимательнее смотреть по сторонам, - шепнул Каррас Копли.<br /> <br /> - Я смотрела, - огрызнулась та.<br /> <br /> В это время из-за деревьев вышло еще несколько людей в масках. Они тащили на плечах бесчувственные тела шестерых членов «Арктура». Копли взрыкнула и снова подняла было оружие, но тяжелая перчатка Карраса легла ей на плечо.<br /> - Они просто без сознания, но живы. Все еще дышат.<br /> <br /> Сняв шлем, Каррас посмотрел ей прямо в глаза.<br /> <br /> - Слушай меня внимательно, майор. На глазах у этих людей ты должна подчиняться мне. Им вдалбливали, что однажды к ним придут на помощь Адептус Астартес, и они должны верить, что именно я тут командир, если мы хотим использовать их должным образом. Так что я прошу – дай мне сейчас самому с этим разобраться. <br /> <br /> Копли хмуро взглянула на него в ответ.<br /> <br /> - Доверься мне, - попросил Каррас, и Копли, помедлив, кивнула.<br /> <br /> - Только на этот раз, Грамотей.<br /> <br /> Каррас направился к бородатому мужчине – тот, по всей видимости, был предводителем отряда, - и, когда между ними оставалось не больше десяти шагов, все остальные повстанцы попадали на колени и прижались лбами к земле.<br /> <br /> - Реш’ва! – хором заголосили они. – Реш’ва мукта акир!<br /> <br /> - Их прорицатель говорил им, что придут космические десантники, - шепотом сообщил Каррас по воксу, обращаясь к Копли и остальному «Когтю». – Они верят, что мы – награда за их веру, посланная Императором. Постарайтесь не разубедить их в этом.<br /> <br /> - Ты читаешь их мысли? – спросил Раут.<br /> <br /> Каррас широко развел руками, безмолвно обращаясь ко всем повстанцам одновременно, и жестом велел им подняться. И те мгновенно подчинились. Их глаза ярко сияли – после всех страданий, выпавших на долю этих людей, перед ними наконец-то стояло воплощение мощи Империума, облаченное в доспех.<br /> <br /> - Мне не понадобилось ничего читать, - ответил Каррас. <br /> <br /> Он подошел к предводителю, и, остановившись метрах в четырех, воззрился на него с высоты своего немаленького роста. Мужчина, сам довольно крепкий, тут же опустил глаза, и Каррас заметил, что по щекам у него потекли слезы.<br /> <br /> «Он и правда верит, что мы прибыли, чтобы спасти его народ», - подумал Каррас. – «Они все в это время. И мне придется поддерживать эту веру. И продолжать лгать им. Сигма, чтоб тебя… Ты ведь знал об этом».<br /> <br /> Каррас уже прекрасно видел, чем это все закончится – для того, чтобы понимать, к чему все идет, не требовался никакой пророческий дар.<br /> <br /> Операция «Разрушитель теней» принесет этим людям смерть и разрушения, а не то спасение, которого они так долго ждали.<br /> <br /> «Потому что мы здесь не ради них. Не ради того, чтобы спасти весь или планету. Мы здесь только ради одного человека. Ради Эпсилон».<br /> <br /> <br /> ===18===<br /> Уступив настойчивой просьбе Карраса, предводитель повстанцев обуздал свой благоговейный трепет и, наконец, представился космическим десантникам и Архангелу. Выяснилось, что его звали Мактар Каинис. Остальные называли его «сахик» - на стандартный низкий готик с урзи это переводилось примерно как «лезвие клинка». Каинис был ветераном – он двадцать лет провел, сражаясь с т’ау и круутами, и Голос Песков лично отправил именно его отряд сюда, на поляну, чтобы встретить новоприбывших. Голос увидел их высадку в прорицательском трансе с точностью до малейшей детали, включая появление ударных истребителей т’ау.<br /> <br /> Каррасу очень хотелось расспросить о Голосе поподробнее, но сейчас куда важнее было убраться с поляны – т’ау в любой момент могли отправить сюда еще один отряд воздушного патруля.<br /> <br /> По приказу Каиниса отряд повстанцев покинул поляну и отправился на восток. Большая часть людей передвигалась пешком, но некоторые из них восседали на спинах таких же прямоходячих зверей, как и Каинис. Кашту называли их «джараками». Отряд быстро скрылся в лесу, полностью слившись с тенями и листвой. Их путь лежал туда, куда рухнули сбитые истребители т’ау – нужно было собрать с них все, что могло еще пригодиться. Остались только сам Каинис и его помощник Турик – они должны были провести «Арктур» на север, в Затопленные земли.<br /> <br /> Оба туземца разместились с Каррасом и Копли на борту «Жнеца-Один».<br /> <br /> Камуфляжные завесы и глушители упаковали обратно, и, когда «Арктур» загрузился на борт, турбины «Жнецов» взревели. С гулким, утробным ревом «Грозовые вороны» поднялись с поляны, оставив пятна обугленной травы, и устремились прямо на север. Они летели максимально низко, чтобы избежать обнаружения, стараясь держаться вдоль одной из могучих рек, прогрызшей широкий проход в плотных зарослях.<br /> <br /> Пока «Жнецы» неслись над водой, задевая крыльями ветви с обеих сторон и взметая брызги, Архангел попыталась расспросить туземцев. Те явно не привыкли говорить с женщиной на равных – они избегали смотреть на нее прямо, раздраженно хмурились, когда она что-то говорила, и долго, демонстративно молчали, прежде чем ответить. На Карраса они смотрели с явным недоумением, в упор не понимания, почему он не ударит ее за такое откровенно вызывающее поведение в присутствии мужчин. И чем дольше длился этот разговор, тем явственнее Каррас чувствовал напряжение Копли – терпение у той постепенно подходило к концу, и она была готова вот-вот выплеснуть свой гнев на туземцев.<br /> <br /> Не дожидаясь, пока раздражение майора перельется через край, Призрак Смерти в упор посмотрел на обоих мужчин и проговорил:<br /> <br /> - Эта женщина – привилегированный воин Империума, командир воинов-мужчин и высокопоставленный член нашего отряда. Имейте в виду – если вы еще раз продемонстрируете свое неуважение в моем присутствии, я разрешу ей отрезать вам головы и выкинуть их за борт.<br /> <br /> Каинис и его помощник побледнели и замерли, беззвучно хватая ртом воздух в тщетной попытке подобрать слова. Им только что начал угрожать персонаж их легенд, воплощение божественной воли Императора. Они разом рухнули перед ним на колени и прижались лбами к металлической палубе.<br /> <br /> - Простите нас, реш'ва, - запинаясь, ответил Каинис. – Мы не хотели… Нашим женщинам не положено так разговаривать в присутствии мужчин. У Кашту всякая жена должна дождаться позволения, прежде чем заговорить с мужем. Но ваши порядки отличаются от наших. Смилуйтесь, господин. Мы не хотели никого обидеть.<br /> <br /> - И тем не менее, обида была нанесена, - ответил Каррас и обернулся к Копли. – Сколько всего т’ау вы убили, командир?<br /> <br /> Копли смерила повстанцев тяжелым взглядом и резко ответила:<br /> <br /> - Официально павших от моей руки - больше тысячи трехсот.<br /> <br /> - А сколько т’ау убили вы, сахик? – спросил Каррас у Каиниса. – Сколько синекожих на вашем счету? Не круутов, а именно синекожих.<br /> <br /> Каинис сконфуженно опустил глаза. Он так и не нашел в себе силы заговорить.<br /> <br /> От его руки пало раз в десять меньше.<br /> <br /> - В конце концов, это не имеет значения, тихонит, - сказала Копли, не дождавшись ответа. – Куда важнее то, что у нас с вами один и тот же враг.<br /> <br /> - Но тысяча триста… - пробормотал Турик. – Какая женщина смогла бы…<br /> <br /> - Я и мои люди, - продолжила Копли, - специалисты по борьбе с т’ау. Большую часть своей военной службы мы проработали у них в тылу. Никого лучше нас нет. Никого. Мы были отобраны самой Пресвятой Инквизицией, высочайшим представителем Бога-Императора за пределами света Терры. Поэтому слушайте меня внимательно. Если вы хотите выиграть эту войну, то лучшее, что вы можете сделать – это перенять от нас как можно больше знаний и умений. Потому что сейчас вы ее проигрываете. И мы – ваша самая большая – и единственная, - надежда уравнять шансы. Не забывайте об этом.<br /> <br /> Каррас наблюдал за тем, как туземцы осмысливают сказанное.<br /> <br /> - Не буду лукавить - мы действительно не знакомы с вашими порядками, сахик, - проговорил он. – Но пока с вами космический десант, только наши порядки имеют значение. Не забывайте об этом.<br /> <br /> - Мы… мы слишком долго провели вдали от света Империума, господин, - заискивающе ответил Турик. – Просто научите нас, как нужно поступать, и мы так и сделаем.<br /> <br /> Каррас кивнул.<br /> <br /> - И все же, если вы оскорбите майора Копли еще раз, то вам придется сразиться с нею на смерть перед лицом ваших же соплеменников. И, смею вас заверить, ей не составит никакого труда вас убить.<br /> <br /> Каинис сглотнул и покосился на Копли, нахмурив густые черные брови.<br /> <br /> - Майор, - начал он с явной неохотной, - если я оскорбляю вас словом или делом, то я прошу простить меня и впредь указывать на мои ошибки. Давайте вместе проливать синюю кровь и надеяться, что к ней не примешается красная – если только это не красная кровь предателей из ИВБ.<br /> <br /> - «ИВБ»? – переспросила Копли.<br /> <br /> - Интегрированные войска безопасности, - пояснил Турик. <br /> <br /> Копли некоторое время сверлила Каиниса взглядом, затем все же протянула руку. Этот жест наверняка оскорбил гордость предводителя, но он без лишних слов ответил на рукопожатие, поднимаясь на ноги.<br /> <br /> - Стол между нами пуст, - сказала она. – Теперь мы начнем заново.<br /> <br /> - Донесите это и до остального отряда, - добавил Каррас. – Эта женщина и ее штурмовики – посланники Золотого Трона. И если ваши люди не будут относиться к ним соответственно, то придется пролить кровь Кашту. Это не принесет пользы ни нам, ни вам – только нашим врагам. Пусть все это хорошенько запомнят.<br /> <br /> Каррасу уже доводилось видеть таких людей – на других планетах, среди других имперских культур. Для Кашту смерть в бою от руки женщины – это, вероятнее всего, самый страшный позор, который только можно представить.<br /> <br /> Предупреждение было озвучено четко и прямо. Но Каррасу продолжало казаться, что однажды все-таки придется подтвердить его наглядным примером. <br /> <br /> Сейчас, когда Каинис выпрямился в полный рост, невысокая Копли не доставала ему и до плеча, но его аура окрасилась в тусклый пурпурный и зеленый. Сам он считал себя униженным.<br /> <br /> «Это может стать проблемой», - отметил про себя Каррас. – «В его душе может поселиться горечь и обида. За ним придется следить в оба. Если повезет, нам не придется мозолить ему глаза слишком долго, и он не успеет наделать глупостей».<br /> <br /> - Я проинструктирую остальных, - проговорил тихонит. – Но будет лучше, если об этом объявит Голос Песков. Только сказанное Голосом обладает достаточным весом, чтобы что-то изменить.<br /> <br /> «Грозовые вороны» уходили все дальше на север. Тем временем Каррас и Копли подробно расспрашивали Кианиса о повстанческих войсках - сколькими воинами располагают Кашту, как организована их армия, в каком объеме удается взаимодействовать с Ишту на юге, сколько у них боезапаса и где он находится. Спрашивили они и о хаддаинах, диверсантах, налаживавших и поддерживавших сети снабжения информацией в городах и поселках, которые контролировали т’ау.<br /> <br /> Каинису стоило немалых трудов отвечать на эти расспросы. Говорить в присутствии не одного, но целых пяти легендарных космических десантников ему было неимоверно сложно. С тех пор, как Голос предсказал их появление, в его душе зрели самые безумные надежды и ожидания. Каинису реш’ва представлялись тем самым рычагом, который свернул бы даже многовековые горы. Но теперь, стоя перед ними наяву, глядя на их могучие фигуры в черной броне, украшенной черепами и символами войны и смерти, Каинис ловил себя на том, что несколько разочарован. От десантников не расходилось сияние, не веяло духом надежд и обещаний светлого будущего. Они куда больше походили на зловещие черные тотемы смерти. Как будто их окутывали густые тени.<br /> <br /> Он всегда представлял их как совершенных мужчин, воплощавших и все те качества, которые ценились здесь, на Тихонисе, и многие другие. А сейчас, глядя на них, Каинис понимал, что десантники вовсе не похожи на людей.<br /> <br /> Каждый раз, когда их предводитель – он представился Каррасом, но женщина постоянно называла его «Грамотеем», - смотрел на Каиниса, тихонит ощущал, как кровь стынет в его жилах, а душу сковывает лед. <br /> <br /> Этот огромный череп, эти ярко-алые глаза, это мертвенно-бледное лицо…<br /> <br /> Из пяти космических десантников, находившихся на борту «Жнеца-Один», шлем снял только Каррас.<br /> <br /> А остальные четверо… какие же чудовищные лица они прятали? <br /> <br /> Из-за своих огромных размеров десантники казались таким же чужеродными, как т’ау. Нет, это были совсем не те образы с золоченых страниц древних книг, окутанные сиянием, с поднятыми мечами и сверкающим нимбом. Эти десантники были порождениями ужаса и кровопролития. Никогда в жизни Каинис не видел еще ничего, насколько пугающего.<br /> <br /> «Впрочем, может быть, именно это нам и нужно», - сказал он себе.<br /> <br /> Женщина как раз собиралась задать очередной вопрос, когда из вокс-динамиков под потолком раздался еще один голос:<br /> <br /> - ''Ауспик уловил сигнал посадочного маяка,'' - доложил из кокпита Венций. – ''Коротковолновой. Шифрование имперское. Код устаревший, но верный.''<br /> <br /> - Это сигнал для нас, - сообщил Каинис.<br /> <br /> - Следуйте за ним, - ответила пилоту Копли.<br /> <br /> - ''Вас понял, Архангел. На горизонте только что появился город. Вам стоит это увидеть, мэм.'' <br /> <br /> Копли жестом пригласила Карраса присоединиться. Повстанцы покладисто дождидались приглашения от него самого, и Призрак Смерти кивнул им в знак согласия.<br /> <br /> В кабине самолета было маловато места, но Копли и Каинис все же сумели выглянуть из-за кресла пилота и разглядеть медленно приближающиеся башни города, похожие на черные кости, видневшиеся сквозь густой слой туч и завесу ливня. Это были руины, осыпавшиеся и гнилые, и каждую улицу, каждый переулок заливали потоки воды.<br /> <br /> Каррас в кабину не пошел – он натянул шлем и подключился к внешним орудийный пиктерам самолета. И через них увидел дом изгнанников-Кашту – Чата-на-Хадик.<br /> <br /> Это было темное и мрачное место. Тучи висели над ним так низко, что, казалось, вот-вот раздавят город окончательно. Повсюду, изъеденные бесконечным, безжалостным ливнем, виднелись тонкие башни и высокие, массивные коробки многоэтажных жилых блоков и мануфактур – все они, как один, были построены в простом и функциональном имперском стиле.<br /> <br /> Агрессивные изменения климата, вызванные планетарной инженерий т’ау, превратили некогда цветущую столицу всего Тихониса в мертвые затопленные руины. Впрочем, не такими уж они были и мертвыми – несмотря на то, что внизу пока что не было видно ни одной живой души, Каррас уже уловил психический резонанс миллиона душ тех, кто звал эти развалины домом. <br /> <br /> ''Миллиона – а ведь раньше их было раз в двадцать больше.''<br /> <br /> Чем ближе становился город, тем больше Каррасу удавалось разглядеть через линзы орудийного пиктера. Теперь стало заметно, как много башен здесь осыпалось во время давних сражений, а затем – из-за времени, ливней и буйной растительности, настырно лезущей со всех сторон, отвоевывающей опустевшую территорию обратно.<br /> <br /> Повсюду царили тлен и разруха. Башни в сотни метров высотой крошились и осыпались, обессиленно наваливались на соседние, а вместо окон в них зияли темные провалы. Сквозь них на улицу лились потоки воды – они напомнили Каррасу водопады, омывавшие огромный эскарп на Ирексусе-II.<br /> <br /> Но Ирексус-II был прекрасен. Над ним потрудилась сама природа. Водопады озаряло яркое солнце, сиявшее в бескрайнем голубом небе.<br /> <br /> Тихонис же был его полной противоположностью.<br /> <br /> Пока «Грозовые вороны» шли над окраинами, генетически усовершенствованные глаза Карраса уловили движение на темных верхних этажах нескольких самых высоких башен.<br /> <br /> - Нас держат на прицеле заградительные батареи, - предупредил он Венция по воксу. – Со всех сторон.<br /> <br /> - ''Понял вас, Альфа,'' - откликнулся пилот. – ''Ауспик-сканирование указывает на пассивное наблюдение. Автоматическая подача боеприпасов отключена. Прикажете их все равно уничтожить?''<br /> <br /> - Нет, - ответил Каррас. – Они не будут стрелять.<br /> <br /> В этот момент в хвостовой отсек вернулись Каинис и Копли.<br /> <br /> - Посадка уже скоро, - сообщила Копли и указала на два свободных страховочных крепления на стене. – Сахик, вы с помощником должны пристегнуться.<br /> <br /> Каррас продолжал наблюдать сквозь линзы пиктера за тем, как пилот снижается над широким проспектом и сворачивает к комплексу самых высоких башен в городе – большая их часть по-прежнему стояла прямо, словно из гордости не желала склониться перед непогодой, сломившей большую часть остальных зданий.<br /> <br /> Послышались вокс-переговоры – пилоты звена «Жнецов» обменивались сообщениями друг с другом и с кем-то на земле. Тот, кто выполнял роль диспетчера, говорил на низком готике с чудовищным акцентом, но, тем не менее, сумел проводить все три самолета до крыши одного из зданий – широкого, приземистого, лежавшего на южном краю комплекса.<br /> <br /> Каррас не стал отключаться от носовой камеры, и, пока «Жнец-Один» заходил на посадку, успел заметить тусклые красные огоньки – в окружающем сумраке, сквозь ливень только они могли подсказать о том, где находится полоса. В остальном о том, что где-то внизу здание, можно было догадаться только по просвету в густых зарослях.<br /> <br /> - ''Приготовиться к посадке'', - велел Венций по воксу, и спустя несколько секунд «Жнец-Один» содрогнулся – его посадочные шасси коснулись крыши, принимая на себя весь вес самолета. Рев двигателей перетек в визг, а затем и вовсе замолк. Остальные «Жнецы» приземлились в нескольких метрах справа и слева. Спустя еще пару мгновений, когда все двигатели окончательно затихли, крыша вздрогнула – сработали магнитные крепления. Зашипела гидравлика, и круглая секция крыши со стоящими на ней самолетами начала опускаться вниз. Сквозь камеру Каррас увидел, что они спускаются в просторный ангар, освещенный люменами. Там стояли и другие воздушные суда, преимущественно крупные грузовозы. Они выглядели старыми и, похоже, не так уж часто использовались. А проем наверху начал закрываться, как огромная пласталевая челюсть, защищая ангар от ветра и дождя.<br /> <br /> Медленный и аккуратный спуск занял две минуты, прежде чем платформа наконец-то достигла дна, и коротко, но ощутимо вздрогнула.<br /> <br /> - ''Страховочные рамы можно поднять'', - сообщил Венций. – ''Открываю люки''.<br /> <br /> Каррас хлопнул по кнопке разблокировки и поднял раму, фиксируя ее в потолочном креплении. Его команда и «Арктур» сделали то же самое, и повстанцы, глядя на них, последовали примеру.<br /> <br /> Люк с шипением опустился и в проем хлынул свет.<br /> <br /> Каррас первым спустился по рампе и тут же остановился, подняв сжатый кулак, приказывая остальным не покидать самолет.<br /> <br /> Перед ним на коленях стояли тысячи людей, прижавшись лбами к земле, и нараспев повторяли: «Джа хадири! Джа хадири!».<br /> <br /> «Коготь» и бойцы «Арктура» изучали урзи во время варп-перехода, и Каррас знал, что означают эти слова.<br /> <br /> И от этих слов у него на душе заскребли кошки.<br /> <br /> ''«Надежда пришла! Надежда пришла!»''<br /> <br /> <br /> ===19===<br /> <br /> Копли ничего и слушать не желала.<br /> - Мы не будем обсуждать этот вопрос, - заявила она Каррасу. – Инквизитор достаточно четко выразился – они могут оказаться критически важным для успеха миссии ресурсом. К тому же, они отчаялись и готовы умереть за свою веру. И потому тебе ''придется'' подкармливать это пламя, Грамотей. Мне жаль, но это действительно необходимо.<br /> <br /> Каррас хмурился. Лицо Фосса, слушающего их разговор, было немногим лучше. Им обоим не нравилась идея использовать людей, которые десятилетиями неотступно сражались против ксеносов, лишенные при этом всякой поддержки. Хирон тоже недовольно рокотал, выпуская клубы черного дыма.<br /> <br /> А вот Зида, Раута и Солариона эта необходимость, похоже, ни капельки не беспокоила.<br /> <br /> Копли же казалась весьма удивительной такая разница во мнениях у космических десантников. Ее собственным бойцам уже доводилось поступать таким образом. Они обучали партизанские отряды на захваченных т’ау планетах, прекрасно осознавая, что никто из этих партизан не вернется живым – эти люди должны были лишь оттягивать на себя противника, чтобы тот не мешал выполнению основной задачи.<br /> <br /> Успех миссии был важнее всего.<br /> <br /> - ''Мне нужно'', чтобы ты это сделал, Грамотей, - переиначила Копли свою мысль.<br /> <br /> Каррас оскалился и раздраженно взрыкнул, но все же согласился вывести на платформу остальной отряд и сделать все так, как требовалось.<br /> <br /> Между тем десятки тысяч людей, собравшихся в просторном зале, теперь с не меньшим восторгом взирали на другого человека - высокого, худощавого мужчину лет сорока, в свободных красно-золотых одеждах. Он несколько минут произносил речь, которую толпа выслушивала в благоговейном молчании – лишь его собственный голос, звучный и ясный, звенел в холодном сыром воздухе.<br /> <br /> Это был Голос Песков.<br /> <br /> Остальные жители старого города собрались у экранов в просторных залах и смотрели прямую трансляцию из ангара, с нетерпением предвкушая появление тех, кого так долго ждали. Многие из людей были уверены, что не доживут до этого дня.<br /> И в каждом из этих залов слова, сказанные Голосом, раздавались из каменных стен, увешанных старыми имперскими знаменами. Повсюду виднелось изображение аквилы.<br /> <br /> Такая сцена могла произойти на любом из сотен тысяч имперских миров.<br /> <br /> Голос обратился к своим людям на урзи. Он говорил об их многолетних страданиях, о их вере и терпении.<br /> <br /> Слушая его речь, Каррас отметил, что очень многие слова из урзи похожи на диалект Окклюдуса. Воспоминания о доме нахлынули было, но Каррас отогнал их прочь.<br /> <br /> - Мы, - громко вещал Голос, - несклонившиеся, несломленные, верующие – мы долго ждали этого дня. Поднимите головы, братья и сестры. Узрите же наконец доказательство, что Бог-Император услышал наши молитвы. Его космические десантники прибыли!<br /> <br /> Это был сигнал для Карраса. Тихо выругавшись, он вывел отряд на платформу, представ перед глазами всех собравшихся.<br /> <br /> Реакция последовала незамедлительно. Все пятьдесят тысяч человек, как один, рухнули на колени.<br /> <br /> Сначала повисла тяжелая, звенящая тишина. А затем начали шепотки, все громче и громче, и вскоре ангар заполнился криками:<br /> <br /> - Реш’ва!<br /> <br /> - Пророчество сбылось!<br /> <br /> - Они пришли!<br /> <br /> - О нас не забыли!<br /> <br /> Люди кричали и славили Бога-Императора, и с каждым новым выкриком Каррас все больше злился и на самих Кашту, и на Сигму.<br /> <br /> ''Тьма тебя раздери, инквизитор. Тьма тебя раздери…''<br /> <br /> Голос спустился с края платформы и почтительно опустился на колено перед космическими десантниками. <br /> <br /> - Пора, Грамотей, - раздался голос Копли в динамике вокса. – Дай им знак, который они никогда не забудут.<br /> <br /> Каррас вышел в центр помоста. Остальные члены истребительной команды выстроились шеренгой за его спиной, а позади них замер Хирон.<br /> <br /> Сняв шлем, Каррас обвел коленопреклоненную толпу взглядом кроваво-красных глаз. <br /> <br /> «Они так жаждут возложить свои надежды на кого-нибудь… Как же их жаль», - подумал он и заговорил вслух, громко и четко, стараясь ничем не выдавать своего раздражения. Усиленный вокс-датчиком на вороте доспеха, его голос прокатился по ангару как раскат грома, от которого содрогнулся воздух и плиты под ногами собравшихся людей:<br /> <br /> - Храбрый народ Кашту! – начал Каррас на превосходном урзи. – Верные слуги Императора, враги т’ау! Ваши молитвы были услышаны!<br /> <br /> Ответом ему стала тишина.<br /> <br /> А затем начались рыдания и крики:<br /> <br /> - Закончилось ожидание! Наши молитвы были услышаны!<br /> <br /> Голоса звучали все громче и громче, волнение охватывало толпу, как лесной пожар. Кто-то рухнул без чувств, кто-то плакал, не стесняясь, утирая мокрые щеки рукавами.<br /> <br /> Каррас наблюдал за ними. Такая буря эмоций казалась ему слишком сильной и совершенно не нужной. Он не сомневался, что все эти эмоции были искренними, но спокойнее от этого не становилось.<br /> <br /> Он понимал, что Голосу необходимо было удерживать повстанцев вместе, поддерживать их боевой дух. А для этого приходилось вплетать необходимость войны в самую суть их культуры, делать так, чтобы она становилась неотъемлемой частью их жизни. Иначе они попросту приспособились бы к изменившимся условиям и прекратили бороться, смирившись с властью т’ау.<br /> <br /> ''«И их кумиры в конце концов лишились бы своей абсолютной власти, так ведь?»''<br /> <br /> При мысли об этом Каррас покосился на Голос Песков. Этот мужчина был самозванцем. В нем не было ни капли психического таланта.<br /> <br /> Но заострять на этом внимание Каррас не стал. Он жестом подозвал Голоса к себе. Тот был высоким, но на фоне Карраса, черно-серебряного воплощения смерти, казался карликом. Каррас взглянул в его лицо, морщинистое, с аккуратно подбритой бородой, и проговорил:<br /> <br /> - Ты хорошо управлял этими людьми, пророк. Продолжай это делать Святым именем Императора. А теперь встань рядом со мной и взгляни им в глаза.<br /> <br /> Голос поклонился и выполнил приказ, хотя тот явно его слегка смутил.<br /> <br /> - Узрите же все, преданные, верующие, - прогрохотал Каррас, обращаясь к толпе. – Узрите своего пророка рядом со мной. Его видения сбылись. Теперь пришла пора настоящих дел. Придется уплатить немалую цену. Должны пролиться целые реки крови, прежде чем этот мир очистится от чужаков. И обоим сторонам придется потерять многих, прежде чем Тихонис станет свободным. Но чужаки будут сломлены. – он ненадолго умолк, затем продолжил:<br /> <br /> - Императору нужны преданные воины. Вы готовы сделать то, что должно, даже если ради этого придется отдать свои жизни? Отвечайте! И пусть ваш ответ станет нерушимой клятвой, принесенной перед лицом Его Адептус Астартес!<br /> <br /> Кто-то один крикнул:<br /> <br /> - Моя жизнь – за Императора!<br /> <br /> - За свободу! – откликнулся еще один голос.<br /> <br /> - Смерть чужакам! – раздался третий.<br /> <br /> И вскоре голосов стала тысяча. А потом и больше.<br /> <br /> Вскоре эти крики подхватили почти все, кто собрался в зале. Промолчали только трусы, и те, кто был слишком кроток, те, кто не был готов умереть за нечто большее, чем они сами. Но таких людей оказалось столь мало, что можно было не обращать на них внимания. Народ Кашту услышал зов и откликнулся на него.<br /> <br /> И все они принесли Каррасу клятву.<br /> <br /> - А теперь скрепи ее как-нибудь, Грамотей, - велела Копли по воксу. – Каким-нибудь достойным легенд способом!<br /> <br /> Каррас обратился к своему дары, раскрываясь для потоков зловещей энергии имматериума. Он мысленно представил себе нужную форму, и направил потоки в воздух, формируя ее наяву.<br /> <br /> И над головами восторженных людей вспыхнуло зарево, куда более яркое, чем все фонари и люмены. Толпа заволновалась, как озерная гладь от брошенного камня, но не от центра к берегам, а наоборот – те, кто стоял дальше, первыми разглядели, что происходит. И все подняли глаза наверх, к центру зала.<br /> <br /> Свет начал сгущаться, вырисовывая знак, который ни с чем нельзя было спутать – двуглавый орел, окруженный ярким золотым пламенем. Огромный, он раскинул могучие крылья на добрых ползала. Каррас продержал его всего несколько секунд, но прежде, чем иллюзия сгинула, из обоих ее клювов вырвался оглушительный орлиный крик. Люди испуганно пригнулись, и религиозный экстаз на их лицах смешался с суеверным ужасом.<br /> <br /> А затем огромный орел исчез в мощной вспышке света, ненадолго ослепив толпу. Люди неловко опирались друг на друга, отчаянно моргали и терли глаза.<br /> <br /> Воздух над их головами снова сделался пуст и прозрачен, словно там ничего и не было. И, конечно же, там ничего и не было вовсе – просто еще один обман. Но приказ был дан, и Каррас выполнил его.<br /> <br /> Пораженные люди умолкли. Даже если до этого где-то в их сердцах еще теплились какие-то сомнения, то все они сгорели в этой яркой вспышке.<br /> <br /> - Я надеюсь, вы довольны, майор, - процедил Каррас сквозь зубы по командному вокс-каналу. – Теперь они за нами в Око Ужаса пойдут, если понадобится.<br /> <br /> - Грубовато, конечно, - откликнулась Копли, - но главное, что это сработало. А теперь давайте закончим с этим и перейдем к делам. Я хочу как можно скорее поговорить с этим Голосом наедине. Нам не стоит задерживаться здесь сверх необходимости. Каждый потраченный нами час повышает вероятность того, что Эпсилон сломается на допросах.<br /> <br /> «Ага», - подумал Каррас, - «если уже не сломалась. И если она вообще еще жива».<br /> <br /> <br /> ===20===<br /> <br /> Комнатка была убрана просто, а высоты потолка хватало, чтобы Каррас мог выпрямиться в полный рост, не задевая его головой. В основном здесь преобладали теплые тона, напоминавшие о песках пустыни на рассвете, с редкими вкраплениями полночно-синего. Полы и стены закрывали традиционные ковры ручной работы и гобелены, вытканные еще в те дни, когда Кашту обитали в пустяных. На большей их части присутствовала имперская символика в красном и золотом цветах.<br /> <br /> Копли и Голос Песков устроились в центре комнаты друг напротив друга, по обычаю Кашту, на больших подушках. Каррас замер справа от Копли, как могучая башня из черного и серебряного камня – его облаченную в доспех тушу не выдержала бы ни одна мебель. Он окинул взглядом комнату, изучая каждую деталь, раздумывая, по какой причине Голос выбрал для разговора именно это место. Узоры на коврах и гобеленах рассказывали о том, как эпоха, когда на Тихонисе властвовала пустыня, и сменилась той, когда закончилось терраформирование т’ау. Большинство тихонитов лишь обрадовались, когда ушла старая эпоха, полная нужды и голода. Но Кашту и Ишту считали, что вместе с песками ушла и их культура, к тому же, власть инопланетян над людьми оскорбляла их.<br /> <br /> Каррасу было интересно, задумывались ли эти люди хоть на секунду, чем может обернуться возвращение к тем временам. Сейчас уже мало осталось тех, кто представлял себе, насколько же на самом деле тяжело жилось тогда. Суровые условия рождали суровых людей, но тех, кто привык жить в достатке и комфорте, вряд ли удалось бы уговорить добровольно отказаться от всего этого.<br /> <br /> Конечно, никто не запрещал им ненавидеть синекожих оккупантов, но им стоило бы просто свергнуть власть ксеносов и на этом остановиться, а не возвращаться к бесконечному голоду и жажде.<br /> <br /> Какая польза Империуму от этих мучений?<br /> <br /> «Есть те, кто обречен найти предназначенье лишь на пути страданий».<br /> <br /> Это была цитата из «Руки, объятой пламенем» Юбиларда – сочинения о пути духовного развития человечества, написанном в тридцать третеьм тысячелетии. Каррас машинально задумался, опознал бы эту цитату Раут.<br /> <br /> Пока он был занят своими мыслями, в комнату вошла старуха с подносом – она была самой старой из всех доселе виденных Каррасом Кашту. Она остановилась у самой двери и прокашлялась, привлекая к себе внимание.<br /> <br /> - Дозволяю, - откликнулся Голос, не оборачиваясь.<br /> <br /> Получив разрешение, старуха низко поклонилась, медленно и неуклюже, и сказала скрипучим голосом, весьма подходящим к ее облику:<br /> <br /> - Я бы хотела предложить господам напитки, если они желают.<br /> <br /> Копли оглянулась на нее и кивнула, тут же снова потеряв к старухе всякий интерес, а вот Каррас, напротив, разглядел ее повнимательнее. В отличие от Копли, он кое-что заметил – несмотря на то, что старуха поклонилась именно так, как велел ей преклонный возраст, поднос в ее руках не дрожал. Совсем.<br /> <br /> Каррас аккуратно изучил ее ауру и усмехнулся, позабавленный тем, что увидел. Однако он сомневался, что Копли сочтет этот забавным.<br /> Старуха осторожно поставила небольшие глиняные кубки перед Копли и Голосом, отчаянно стараясь не маячить у них перед глазами. Она выглядела очень хрупкой, и ее кожа казалась тонким пергаментом, покрытым пятнами. На лице и руках у нее едва заметно темнел узор вен. Ее голову скрывал капюшон, как было принято у женщин Кашту в присутствии мужчин, не являющихся их мужьями, поэтому Каррас не мог заглянуть ей в глаза – но он видел, как уверенны и точны ее движения, несмотря на старость.<br /> <br /> Он следил за ней, не отрываясь, пока старуха расставляла перед гостями маленькие плошки с традиционными закусками – орехи с пряностями, финики и прочее в таком же духе. И руки ее так и не дрогнули.<br /> <br /> - Подойди, женщина, - позвал Каррас, снимая шлем. – Посмотри-ка на меня.<br /> <br /> Копли обернулась и растерянно уставилась на него. Чего это ему вздумалось побеседовать со служанкой? Им и без того слишком многое надо было обсудить с Голосом, и Копли с нетерпением ждала того момента, когда ей удастся добыть действительно ценную информацию<br /> <br /> Каррас был таким высоким, что старой карге сложно было заглянуть ему в глаза, но она постаралась выпрямить спину настолько, насколько получилось, и слегка повернула голову. Но даже в такой позе она едва сумела посмотреть на него.<br /> <br /> А вот улучшенное зрение Карраса позволило ему уловить в тени капюшона странный проблеск в ее глазах.<br /> <br /> - Мой господин, вы слишком высоки для меня.<br /> <br /> Каррас подался вперед, и его лицо оказалось в метре от ее лица.<br /> <br /> Копли стало неуютно от того, насколько огромной казалась голова космического десантника в сравнении с головой обычного человека. Он смотрелся львом рядом с маленьким ребенком.<br /> <br /> - Обман бывает порой уместен, Голос, - проговорил Каррас. – Но сейчас он ни к чему.<br /> <br /> Старуха кивнула, и, отвернувшись от Карраса, молча поставила на низкий столик последние плошки. А затем протянула худосочную руку и коснулась колена Голоса, который вместе с Копли молча наблюдал за разговором.<br /> <br /> - А теперь спи, - тихо и с явной нежностью сказала старуха.<br /> <br /> И глаза Голоса неожиданно закатились, и он рухнул навзничь. Его официальный головной убор свалился и прокатился по полу.<br /> <br /> Женщина мягко потрепала его по колену.<br /> <br /> - Мой дорогой мальчик, - пробормотала она. – Если бы он только унаследовал мой дар… Впрочем, это эгоистичное желание. Без дара ему будет лучше.<br /> <br /> Копли в мгновение ока вскочила на ноги и выхватила пистолет.<br /> <br /> - Да кто ты такая, мать твою?!<br /> <br /> Каррас спокойно протянул руку и заставил ее опустить оружие. Копли метнула на него яростный взгляд, но сопротивляться его силе не смогла.<br /> <br /> - Что здесь происходит, Грамотей?<br /> <br /> Старуха медленно обернулась и выпрямилась, мигом сбрасывая маску хилой старости. Но даже теперь она с трудом доставала Копли до груди. Она стащила капюшон и улыбнулась – широко, тепло и искренне, - и вокруг ее ярких черных глаз обозначились морщинки. <br /> <br /> Каррас улыбнулся ей в ответ. Аура этой женщины была невероятно располагающей. Она сразу же вызывала симпатию и лучилась тем благодушием, которое приходит лишь с почтенным возрастом и огромным опытом. Редкая душа могла похвастаться такими качествами.<br /> <br /> - Майор, - обернулся Каррас к Копли, - познакомьтесь с Голосом Песков.<br /> <br /> Копли перевела взгляд с низенькой старухи на бесчувственное тело мужчины, говорившего с ними с самого начала.<br /> <br /> Настоящий Голос молитвенно сложила руки у лба и поклонилась. <br /> <br /> - Простите меня, почтенная госпожа. Но если бы я не прибегала постоянно к такой уловке, меня бы уже давно не было в живых. А вместе со мной, возможно, сгинули бы и надежды моего народа.<br /> <br /> Копли скривилась.<br /> <br /> - Ты знал? – спросила она Карраса, не отводя взгляда от старухи.<br /> <br /> - Кое-что подозревал, - ответил тот, покачав головой, - но у этой женщины мощный дар. Она очень хорошо пряталась. На будущее, - добавил он, обращаясь к старухе, - постарайся немного дрожать, когда разносишь угощение.<br /> <br /> Впрочем, про себя Каррас подозревал, что та нарочно позволила себя раскусить.<br /> <br /> Она подтащила к столику еще одну подушку – на этот раз для себя, - и спросила:<br /> - Не желает ли госпожа присесть?<br /> <br /> После долгой паузы Копли опустилась на место, но ее лицо оставалось хмурым. Старуха тоже присела, и теперь их с Копли разделял только столик.<br /> <br /> - Я могла бы пристрелить тебя прямо сейчас за умышленный обман офицера Инквизиции.<br /> <br /> - Могла бы, - улыбнулась женщина, - но ты этого не сделаешь. К тому же обман необходим, хотя я уже не первый год жалею, что не могу обходиться без него.<br /> <br /> - Почему ты так уверена, что я тебя не убью? – огрызнулась Копли.<br /> <br /> - Если вы получились всю необходимую информацию, госпожа, то уже знаете, какую ценность я представляю. Это я веду за собой оба племени. Это я – паук в самом центре паутины. Это я – источник информации, которая вам нужна, чтобы отыскать вашего поправшего инквизитора. Лиандро Каррас знает это. Или подозревает.<br /> <br /> - Мой дар отличается от твоего, Голос, - откликнулся тот. – Я не провидец.<br /> <br /> - Тогда я вам тем более нужна, - кивнула старуха, - если вы не хотите проиграть. Я готовилась к этому дню очень долго. Не разделите ли вы со мной трапезу, пока мы будем беседовать? – спросила она, указав на плошки с финиками и орехами. – Такова наша традиция.<br /> <br /> Копли помедлила, - ей явно не хотелось так просто спускать Голосу ее обман, - но все же подалась вперед и взяла один финик. Старуха последовала ее примеру.<br /> <br /> - Меня зовут Агга, - сообщила она, - по крайней мере, именно так меня называют чаще всего. Это означает «старая мать». Для остальных я – просто жалкая карга, прислуживающая Голосу. – Она потрепала спящего мужчину по колену. – Я накрываю для него стол, чищу его одежду, в общем, делаю все, что положено преданной служанке. На самом деле он – мой сын, родившийся с пороком мозга сорок один год назад. Традиции народа Кашту суровы к таким детям – я должна была оставить младенца умирать. Но какая же женщина поставит традиции выше собственного материнского инстинкта?<br /> <br /> С этими словами она заглянула Копли в глаза, словно ожидала отыскать в них понимание – и если это и впрямь было так, то ее ждало разочарование. Копли была солдатом, и подобных инстинктов в ней не было ни на грамм.<br /> <br /> Агга пожала плечами и продолжила:<br /> <br /> - Я скрыла его изъян с помощью собственного дара. Каждый раз, когда ему нужно было появляться на людях, я управляла его телом. Сначала это давалось мне тяжело, но я очень быстро обнаружила, что чем чаще я пользуюсь своим даром, тем мощнее он становится. Вскоре многие заметили, что слова моего сына – слова, которые я говорила его ртом, - порой оказывались пророческими. Он начал зарабатывать определенную репутацию. Полагаю, я слишком увлеклась своей ролью и прежде, чем сообразила, что делаю, мой сын стал воплощением надежды для всего племени. Я же, как женщина, не смогла бы ей стать никогда.<br /> <br /> Она подняла глаза на Карраса, затем снова посмотрела на Копли.<br /> <br /> - Я оказалась права, не дав ему умереть. То, что сначала было просто материнской любовью, оказалось самым мудрым моим решением. Таким образом я могу поддерживать свой народ. Направлять их на верный путь, спасая жизни, укреплять их боевой дух. Я знала, что однажды вы придете сюда, и понимала, что должна продержаться до этого момента.<br /> <br /> - Ты обманываешь своих людей, - ответила Копли, - и отправляешь их сражаться, и даже умирать за тебя. А они думают, что умирают за кого-то другого.<br /> <br /> - Они умирают не за меня, - старуха неожиданно обозлилась и резко подалась вперед. – И не за него. А за освобождение от оккупации т’ау. За возвращаение в лоно Империума. ''Вот, за что'' они сражаются. А моя роль в этой борьбе, как и роль моего сына… Это вопрос необходимости, а не личной гордости. <br /> <br /> Она взглянула на Карраса сияющими глазами и добавила:<br /> <br /> - Я – последний псайкер, рожденный в нашем племени. Таков был мой долг. И мне все равно, как меня запомнят – и запомнят ли вообще.<br /> <br /> - Т’ау наверняка посылали убийц? – спросил Каррас. <br /> <br /> Агга поудобнее устроилась на подушке. Ее ярость схлынула так же быстро, как и накатила. <br /> <br /> - Присылали, несколько раз. Сразу же, как только услышали о пророке, возглавляющем племя. Если бы среди этих убийц оказались какие-нибудь псайкеры, им бы, возможно, удалось от меня избавиться, но среди т’ау нет псайкеров – по крайней мере, не на Тихонисе. А намерение убить меня позволяло с легкостью прозреть тот момент, когда они явятся по мою душу.<br /> <br /> - Если твой дар настолько силен, Агга, то вы уже давно должны были сокрушить т’ау, - хмуро проговорила Копли. – Так почему же вы до сих пор этого не сделали?<br /> <br /> Старуха покачала головой.<br /> <br /> - Пророческий дар похож на живое существо, господа. Порой он показывает тебе точно то, что тебе нужно. Куда чаще приходится довольствоваться тем, что он соблаговолил показать. К тому же, все эти годы нам отчаянно не хватало людей и оружия. И никакими пророчествами этого не изменить.<br /> <br /> - Они могли в любой момент вас уничтожить, - заметил Каррас.<br /> <br /> - Вы уже наверняка догадались, почему они этого не сделали, - кивнула Агга. – Аун’дзи и командор Ледяная Волна не так глупы.<br /> <br /> - Сталь закаляет сталь… - протянула Копли.<br /> <br /> Агга снова пожала плечами.<br /> <br /> - Нас мало, но для касты огня это все же лучше, чем вовсе ничего. Без нас они погрязли бы в скуке и праздности, и растеряли бы всю хватку...<br /> <br /> - Значит, здесь, на севере, ты возглавляешь Кашту, - кивнул Каррас. – А как обстоят дела у Ишту на юге?<br /> <br /> - Для них я тоже Голос Песков, - Агга покосилась на спящего сына. – И там у меня тоже есть мужская личина, пусть и не связанная со мной узами крови, и сохраняющая собственный разум, когда я не говорю его устами.<br /> <br /> - И обладая властью такого масштаба, ты не смогла отправить Империуму зов о помощи? – спросил Каррас. – Сеть астропатов с окраин имперской территории переслала бы твой зов на другие планеты.<br /> <br /> - С усилителем я бы смогла. У нас было две башни астропатов здесь, на Тихонисе, одна из которых находилась непосредственно в этом городе. Но их обе снесли до основания при нападении Высоких, еще до появления т’ау. Высокие специально начали именно с башен, чтобы лишить нас астропатической связи. А знания о том, как их восстановить, погибли вместе с их обитателями.<br /> <br /> Копли подалась вперед, опираясь локтями на колени.<br /> <br /> - Агга, ты ведь знаешь, что мы пришли сюда не за тем, чтобы помочь твоему народу.<br /> <br /> С лица старухи исчезло всякое благодушие. Каррас ощутил, как тепло и свет, исходящие от нее, рассеялись. Ее аура изменилась, яркие цвета в ней потускнели.<br /> <br /> - Тихонис – окраинная планета, - ответила Агга. – Даже до того, пока не раскрылось Око Дракона, отрезавшее нас от Империума, тот практически не вспоминал о нашем существовании. Вы пришли за той женщиной, за Эпсилон, чье будущее так же черно, как перья, которые она носит. Вы пришли за ней, за ее знаниями, и множество дорогих мне людей погибнет прежде, чем вы их получите. ''Если'' вы их получите.<br /> <br /> Повисла тяжелая, мрачная пауза.<br /> <br /> - Задача Ордо Ксенос – защитить человеческую расу от гибели, - проговорила Копли. – Любой результат нашей операции, положительный или отрицательный, скажется на всех остальных планетах. И все, о чем мы просим, действительно важно.<br /> Несколько долгих секунд Агга смотрела ей в глаза, затем опять пожала костлявыми плечами.<br /> <br /> - Мы верны Богу-Императору и Империуму, и чтим кредо. И у нас есть гордость. Мы верим в силу и честь. Мы следуем учениям святых. Мы живем согласно этим учениям. И, конечно же, мы чтим Адептус Астартес. Они – живое воплощение святой воли Бога-Императора. И все же, ни одна из этих причин не заставит меня отправить своих людей на верную смерть ради вашей операции.<br /> <br /> - Но ты ''позволишь'' им отправиться туда, - закончила за нее Копли.<br /> <br /> Агга кивнула. Каррас заметил, как ее аура снова наполнилась теплыми цветами.<br /> <br /> - Почему же ты это сделаешь, Агга? – спросил он.<br /> <br /> Старуха улыбнулась ему, сверкнув темными глазами, и, подавшись вперед, взяла из плошки финик.<br /> <br /> <br /> ===21===<br /> <br /> Копли потребовалось два дня.<br /> <br /> Целых два дня ушло на то, чтобы досконально изучить все собранные повстанцами данные. Голос помогала ей разобрать детали, поясняла все, что могла. Дряхлая старуха, она, тем не менее, была крепкой, как сталь, а ее отменное чувство юмора разряжало обстановку. Время пролетело незаметно. И Копли поймала себя на том, что Агга начинает ей нравиться.<br /> <br /> Нетрудно было проникнуться к ней уважением, учитывая, как она управлялась с ситуацией, не давая людям перегрызться между собой, поддерживая их боевой дух в безнадежной, в общем-то, войне.<br /> <br /> Но от того, что она начала вызывать у Копли симпатию, было немного проку.<br /> <br /> И той приходилось с грустью напоминать себе, что значение имеют только нужды «Разрушителя теней».<br /> <br /> За те два дня, пока она изучала разведданные, оперативники из спецотряда «Арктур» проверяли, как дела у местных бойцов, сколько у них техники и оружия, и как организованы их отряды.<br /> <br /> А, закончив с проверкой, взялись за их обучение.<br /> <br /> Повстанцы учились быстро и охотно. В рукопашном бою они уже были неплохи, а за несколько интенсивных тренировок с элизийцами улучшили навыки и среднего и дальнего боя – настолько, насколько позволяли время и возможности.<br /> <br /> Но «Арктур» знал толк в ускоренном обучении местного населения.<br /> <br /> А вот истребительная команда «Коготь», напротив, старалась выдерживать дистанцию. Повстанцев они почти не навещали – стоило кому-нибудь из них появиться, и Кашту тут же падали на одно колено, склоняя голову, а то и вовсе замирали и таращились во все глаза. Поэтому космические десантники предпочитали пореже попадаться местным на глаза.<br /> <br /> Но теперь, когда вся необходимая информация была получена, настало время Копли собрать всех ключевых членов отряда.<br /> <br /> Когда Каррас пришел в импровизированный стратегиум, то обнаружил, что остальные члены его команды, за исключением Хирона, уже собрались вокруг стола с ярко сияющим гололитом. Тот был военного образца и сохранился еще с тех пор, когда у Тихониса были свои войска планетарной обороны. Массивному дредноуту здесь было не поместиться, поэтому Хирон получал пикт-трансляцию со шлема Фосса. <br /> <br /> Здесь же присутствовали и сержанты из отряда Копли – ее первый заместитель Виггс, Морант и Григолич, а вместе с ними – высокопоставленные командиры из числа повстанцев, вроде тех же Каиниса и Турика.<br /> <br /> Когда Каррас вошел, майор подняла глаза и поприветствовала его кивком. Голос Песков – вернее, ложный Голос Песков, - тоже приветственно склонил голову. Каррас огляделся, ища мать этого человека и его же кукловода, но здесь была только ее личина. Из всех, кто стоял сейчас в стратегиуме, только Каррас и Копли знали о том, что мужчина в роскошных одеждах и головном уборе, устроившийся во главе стола, на самом деле никакой не предводитель.<br /> <br /> Голос Песков наскоро набрал несколько рун на панели управления гололитом. Пересекающиеся потоки света обрисовали в воздухе сияющие фигуры, тут же сложившиеся в подробную модель Тихониса и его лун.<br /> <br /> Еще несколько нажатий – и проекция изменилась. Теперь можно было разглядеть крупным планом внушительную часть поверхности – квадратный сегмент экваториального региона в тысячу километров шириной. Проекция развернулась и легла горизонтально, как обычная карта, и только горные хребты и ущелья по-прежнему оставались трехмерными.<br /> <br /> - Некоторые командир Милитарум за такую точную карту убить были бы готовы, - заметил сержант Виггс.<br /> <br /> - Насколько эти снимки свежие? – спросил Раут. – Или это старые геоданные?<br /> <br /> - Среди хаддаинов почти нет тех, кто специализируется на краже данных у т’ау, - откликнулся Каинис. – Но машиновидец Загориан, последний из техноадептов Тихониса, успел перед своим отключением написать машинную молитву для этого стола, которая позволяет конвертировать украденную информацию для наших нужд. Этому снимку уже год, но хаддаины уверяют, что с тех пор почти ничего не изменилось.<br /> <br /> - И что это вообще такое? – указал рукой Зид на увеличенный сегмент.<br /> <br /> - Голос? – обернулась Копли, и сын Агги, вежливо кивнув, коснулся проекции рукой.<br /> <br /> - Это геоснимок Хаккара, южного региона Западной столицы. Как вы можете видеть, весь район испещрен глубокими каньонами. Мы назваем эту сеть каньонов «Урк-Гар» – «Шрамы Урка», - и когда-то это было место святого паломничества. Именно там Святой Исара обнаружил затерянный храм. Т’ау зовут его по-другому.<br /> <br /> - А нам до него какой интерес? – поинтересовался Фосс.<br /> <br /> Гололитическая проекция развернулась и увеличилась, и мелкие детали стало видно четче. Район оказался сухим и пустынным – похоже, он образовался в результате древних тектонических потрясений, и его следы, глубокие ущелья и разломы, исполосовали землю вдоль и поперек. Проекция еще немного поднастроилась, демонстрируя дно самого широкого из каньонов. Перед глазами собравшихся появились зевы многочисленных пещер и странные обломки скал, обглоданные песчаными бурями. Затем они сменились огромной округлой долиной – и Каррас мигом понял, почему это место так важно.<br /> <br /> В самом центре долины располагался хорошо укрепленный комплекс, окруженный высокими стенами.<br /> <br /> - На изоляционное учреждение похоже, - заметил сержант Морант.<br /> <br /> - Тюрьма, - уточнил Раут, стоявший слева от Карраса. – Не чужацкая. Архитектура имперская.<br /> <br /> - Верно, - кивнул Фосс, - основная структура имперского типа, но т’ау, похоже, добавили кое-что, - он указал на оборонительные установки на башнях и стенах, характерно гладкие и округлые. Стены, наоборот, были угловатыми и грубыми, сложенными из потемневшего на солнце камня.<br /> <br /> - Когда-то это была самая крупная и самая охраняемая каторжная тюрьма Тихониса, - продолжил ложный Голос, - построенная как можно дальше от городов, чтобы семьи заключенных не могли их навещать. Ее называли «Алел-а-Тараг», - «Башня Забытых», - или просто «Алел», - «Башня». Государственные силовики и судии Адептус Арбитрес за все прошедшие столетия отправили туда немало народу. И, как правило, оттуда уже никто не возвращался.<br /> <br /> - А теперь? – спросил Каррас.<br /> <br /> - А теперь, - откликнулся глава повстанцев, и его взгляд заледенел, - там держат верных Трону Кашту и Ишту. И не только их. Есть те, кого т’ау называют «раук’на» - это их собственные соплеменники, отринувшие Высшее Благо. Синекожие используют Алел с первых дней оккупации. Долгие годы мы пытались внедрить туда своего хаддайина. Наконец, нам это удалось. <br /> <br /> - То есть, у вас там есть свой человек? – уточнил Каррас.<br /> <br /> - Врач, - кивнула Копли.<br /> <br /> - Надзиратели т’ау в Башне обеспокоились эпидемией, вспыхнувшей среди заключенных-людей, - ответила Агга устами сына, - и за семь лет своей работы медиком наш человек сумел раздобыть для нас внушительное количество сведений.<br /> <br /> - Например? – спросил Раут.<br /> <br /> Ложный Голос Песков оглянулся на него и снова перевел взгляд на мерцающую гололитическую проекцию.<br /> <br /> - У нас есть частичный план здания – по большей части центральный блок и северное крыло. Нам известно, что на данным момент там содержится более трехсот заключенных-людей. Частично это такие же Кашту, как и мы, но и Ишту среди них не меньше. По всем видно, что их пытали. Неважно, какими бы цивилизованными и разумными не казались речи эфирного т’ау, стоит копнуть поглубже – и становится видно, что на самом деле представляет собой его правление. Догматы Высшего Блага – это тонкий слой краски, скрывающий проржавевший металл. Достаточно подковырнуть его ногтем – и гнилая натура этих ксеносов вылезет наружу.<br /> <br /> - Что-нибудь еще известно? – спросил Соларион.<br /> <br /> Вместо Голоса ему ответила Копли:<br /> <br /> - Последний отчет от этого доктора пришел шесть дней назад. Он сообщает, что командор Ледяная Волна вернулся из столицы с несколькими забитыми под завязку транспортниками. Там находились десятки преступников и диссидентов из числа т’ау, в кандалах на шеях и запястьях. Людей среди них не было. Дюжину новоприбывших отправили не в южный блок, как это происходило обычно.<br /> <br /> - Тогда куда? – уточнил Раут.<br /> <br /> - Похоже, на подземные уровни, куда-то под центральный операционный блок.<br /> <br /> - Пока не появилась ваша Эпсилон, раук’на отвозили в Башню по двое – по трое, - добавил ложный Голос. – В основном их держали в городских тюрьмах.<br /> <br /> После этих слов космические десантники заметно оживились.<br /> <br /> - Она там, - заключил Соларион. – И ты не смог этого увидеть, Грамотей?<br /> <br /> - Я тебе уже говорил – эта женщина защищена от психического поиска. Или ты и впрямь думал, что агента Сигмы будет так легко отыскать?<br /> <br /> Ультрадесантник усмехнулся. <br /> <br /> - Башню всегда было сложно разглядеть астральным зрением, - добавила личина Агги. – Когда-то там содержали и псайкеров тоже, так что защита там была. Но вскоре после того, как Эпсилон заметили в Курдизе, пробиться в Башню стало еще сложнее.<br /> <br /> - ''Что-нибудь еще есть по делу''? – прогрохотал по воксу Хирон. <br /> <br /> - Доктору показалось, что он слышал, как охранники-т’ау обсуждали телохранителей Эпсилон, - ответила Копли. – В частичности, их запах.<br /> <br /> - Их ''запах''? – переспросил Зид.<br /> <br /> - Не в обиду будь сказано, - ухмыльнулась Копли, - но запах Адептус Астартес действительно… сложно не заметить.<br /> <br /> - Кажется, она намекает, что тебе стоит помыться, бледнолицый, - прыснул Фосс.<br /> <br /> Зид уже открыл было рот, чтобы вернуть шпильку, но Каррас не дал ему произнести ни слова.<br /> <br /> - У т’ау очень острый нюх, почти как у сторожевых псов, - сказал он и обернулся к Копли. – Это может помешать, когда мы попытаемся пробраться в Башню.<br /> <br /> - Если наденете шлемы – никаких проблем не будет, - покачала головой майор. – Ордос доработал маскировочные системы ваших доспехов, позволяя скрывать любые запахи. Телохранители Эпсилон наверняка вынуждены блокировать шлемы наглухо, когда им приходится общаться с т’ау.<br /> <br /> - В любом случае, - продолжил Раут, - ясно, что нам придется отправиться в этот Алел-а-Тараг. И побыстрее, пока ситуация не изменилась.<br /> <br /> - А то я и так уже слишком давно никого не убивал, - ввернул Зид.<br /> <br /> - Есть какая-нибудь информация о том, чем именно Эпсилон там занимается? – спросил Каррас.<br /> <br /> - Она совершенно точно не заключенная, - ответила Копли. – По крайней мере, не такая, как остальные узники. <br /> <br /> - Нам известно, что она замешана в том, что происходит на подземных уровнях под центральным блоком, - добавил Голос. – Доктор ее видел всего два раза. Оба раза она входила в охраняемые лифты, ведущие на нижние этажи. И оба раза с ней были двое космических десантников и отряд воинов из касты огня.<br /> <br /> - С ней отправилась целая истребительная команда, - напомнил Соларион. – Где остальные?<br /> <br /> Копли покачала головой.<br /> <br /> - Мы должны учитывать тот факт, что она может и не захотеть улетать отсюда. И оказать сопротивление.<br /> <br /> На несколько долгих мгновений над столом повисла тишина.<br /> <br /> - Неважно, что она там хочет или не хочет, - сказал наконец Каррас. – У нас приказ. Ордо Ксенос велит ей возвращаться.<br /> <br /> - Проникнуть в Башню и выбраться из нее – та еще задачка, - заметил Фосс. – Взгляните-ка вот сюда и сюда. Весь этот комплекс сейчас не столько тюрьма, сколько настоящая военная база. На всех башнях внутреннего периметра противозенитные установки. Вот эти здания практически наверняка – бараки огненной касты. Вот тут, похоже, арсенал. Учитывая его размеры – у них наверняка полно оружия и боеприпасов. <br /> <br /> Зид подался вперед и указал на еще одно место.<br /> <br /> - Это тренировочные площадки. Видите? Вот тут стрельбище, а здесь – зоны боевой подготовки. А вот эта крыша, похоже, рассчитана на посадку мелко- и среднетоннажных самолетов. Конечно, крупный транспортник сюда не посадишь, но, если окажется, что у них где-то поблизости засели подкрепления, у нас будут проблемы.<br /> <br /> - Хорошо укрепившиеся войска, сложный и весьма ограниченный доступ с воздуха, перспектива появления вражеских подкреплений в любой момент операции и еще целая куча неизвестных факторов, - перечислил Соларион. – В общем, ситуация совершенно не в нашу пользу, и перехватить над ней контроль, - и уж тем более его удержать, - будет непросто с самого начала.<br /> <br /> - ОМС? – спросил Раут.<br /> <br /> Голос озадаченно посмотрел на него.<br /> <br /> - Основные маршруты снабжения, - пояснила Копли, и, обернувшись к Рауту, ответила: <br /> <br /> - Есть один путь с северо-запада и один - с юго-востока. Оба зиждутся на нескольких мостах, пересекающих лабиринт каньонов и позволяющих добраться до Башни.<br /> <br /> - Ну хоть какие-то хорошие новости, - буркнул Соларион. – Если взорвать мосты, то мы сможем на какое-то время лишить Башню наземной поддержки.<br /> <br /> Копли кивнула Каинису.<br /> <br /> - Это шанс для бойцов Кашту помочь нам со штурмом.<br /> <br /> Каинис и остальные командиры отрядов, - у каждого из них была густая черная борода и татуировки на лицах, - почти синхронно обернулись к своему лидеру-пророку.<br /> <br /> Ложный Голос улыбнулся в ответ.<br /> <br /> - Шанс для наших воинов заслужить великую славу и нанести удар по синекожим в открытую? Разве же мы можем отказаться?<br /> <br /> Суровые бородачи заулыбались, обнажая белые зубы.<br /> <br /> - Мы ударим изо всех сил, - сказал один из командиров по имени Гарум, - и окрасим пески в синий цвет.<br /> <br /> Каррас покачал головой.<br /> <br /> - Вы воспользуетесь маскировкой. Доберетесь до мостов и взорвете их. А уже потом можете сражаться с их пехотой, сколько захотите. Но не раньше. Это понятно?<br /> <br /> Командиры повстанцев явно не привыкли к подобному обращению, но сейчас перед ними стоял космический десантник. И потому они поклонились и почтительно ответили:<br /> <br /> - Как пожелаете, реш’ва.<br /> <br /> Следующим заговорил ложный Голос:<br /> <br /> - Алел-а-Тараг еще никогда не брали штурмом. Поэтому т’ау, которым поручено защищать мосты и патрулировать район, наверняка растеряли всякую бдительность. Я ''знаю'', что мои люди сумеют перерезать маршруты снабжения. Но я не могу сказать ничего о поддержке с воздуха.<br /> <br /> - Если она появится, мы с ней сами разберемся, - ответил Каррас.<br /> <br /> - Если бы только эта Эпсилон вылезла оттуда, - добавил Соларион, - на конвой напасть было бы куда проще.<br /> <br /> - Это уж точно, - откликнулся Фосс, но Копли покачала головой.<br /> <br /> - Мы не можем сидеть и ждать, пока она вылезет. Приказ был дан четкий – обнаружить и вывезти ее как можно скорее. Насколько нам известно, они пока еще не знают о том, что мы здесь. И нужно успеть сделать многое, пока они не узнали. Пока у нас есть преимущество.<br /> <br /> - Для начала, надо как-то туда пробраться незамеченными, - проговорил Каррас. – У вас уже есть какие-то соображения на этот счет, майор? Темнота для боевых скафандров т'ау – не помеха. С маскировкой или без, наш единственный путь в долину – прямо через каньон. Турели на стенах наверняка управляются искусственным интеллектом. Они не устают и не спят. Даже замаскированных, наших «Грозовых воронов» могут в любой момент обнаружить и сбить. И если там нет никакого потайного хода, то возможности отключить защитные системы до прилета у нас тоже не будет…<br /> <br /> С этим никто не стал спорить. Доктрина специальных подразделений предписывала сохранять преимущество так долго, насколько это было возможно. Маленьким отрядам и вовсе необходимо было использовать любой доступный шанс. Ведь что-то такое наверняка имелось – что-то, что могло дать им этакой шанс…<br /> <br /> Когда Каррас закончил говорить, ложный Голос кивнул одному из стоящих рядом телохранителей. Тот тут же ушел из стратегиума через заднюю дверь. <br /> <br /> Зид недоуменно покосился на Карраса, но ответить тот не успел – дверь почти сразу же открылась снова, и телохранитель вернулся. Следом за ним вошел худосочный, хромоногий старик, опирающийся на резной деревянный костыль.<br /> <br /> Все присутствующие с разной степенью нетерпения дождались, пока старик доковыляет до гололитического стола. Наконец, он остановился, опираясь на костыль и тяжело дыша. Но все же ему хватило поклониться и со всей возможной почтительностью сказать:<br /> <br /> - Господа мои, это истинно величайшая честь… <br /> <br /> Голос Песков подошел к старику, бережно сжал его костлявое плечо и улыбнулся.<br /> <br /> - Это – Мурхад Ганин, - с гордостью представил он вошедшего, оборачиваясь. – Это – тот человек, что покажет вам путь. Это Ганин, возлюбленный племенем, что поможет вам пробраться в Башню.<br /> <br /> - Да он на ногах-то еле держится, - презрительно хмыкнул Соларион. – Чем он сможет нам помочь?<br /> <br /> Ложный Голос повернулся к нему, глядя прямо в льдисто-серые глаза. На его лице появилась улыбка. Это была улыбка Агги, преисполненная материнского тепла и бесконечного терпения. Но только Каррас сумел разглядеть это, - как разглядел и то, что теперь аура ложного Голоса сияла энергией Агги.<br /> <br /> - Он – единственный, кто может вам помочь, - ответила она устами своего сына. – Потому что он – единственный из живущих, кому удалось выбраться из Башни живым. И если знаменитая Ящерица-в-тени не сумеет помочь вам попасть в Алел-а-Тараг, не сможет никто. <br /> <br /> <br /> ===22===<br /> <br /> Здесь, на нижних уровнях, было прохладнее, чем наверху, где царила невыносимая жара. И темнее – кругом не было ни трещинки, через которую мог бы проникнуть слепящий свет солнца, да и искусственного освещения гораздо меньше, чем на остальных этажах. Этот полумрак напоминал ей освещенные факелами коридоры имперских кораблей, благочестивую тьму часовен Министорума и библиотек Инквизиции. И от этого она чувствовала себя куда комфортнее, чем стоило бы – хотя вокруг нее были лишь проклятые ксеносы.<br /> <br /> Она покосилась влево, на того, кто стоял рядом.<br /> <br /> ''Шас’о Т’кан Джай’кал.''<br /> <br /> «Шас’о» - его звание. Командор.<br /> <br /> «Т’кан» - его планета. В Империуме ее знали, как «Тихонис». Но сейчас она принадлежала ему.<br /> <br /> И «Джай’кал» - его имя, имя, которым она мысленно звала его.<br /> <br /> ''Ледяная волна.''<br /> <br /> Он стоял неподвижный, не моргающий, и ждал, когда начнется процедура. Они оба уже видели, как это происходит, и не один раз. Но Эпсилон никогда не уставала наблюдать за ней, никогда не уставала от ярких эмоций, которые вызывало у нее это зрелище, и каждый раз отчаянно надеялась, что увидит нечто великое, нечто выдающееся, нечто, что сумеет изменить весь ход войны с И’хе.<br /> <br /> Ледяная волна, в свою очередь, приходил посмотреть на процедуру как будто из чувства какого-то мрачного долга, наказания, необходимости взглянуть на ужасы, которые ему приходится творить ради его собственной расы.<br /> <br /> Несколькими часами ранее он привез новую партию заключенных из Чу’сут Ка – и первые из них, кому суждено было пройти процедуру, сейчас находились перед его глазами за непроницаемым экраном.<br /> <br /> Если воин из огненной касты и ощутил, что Эпсилон смотрит на него, то никак этого не показал. Он продолжал смотреть вперед, но она видела, насколько он напряжен. Он сжал кулаки, поджал челюсть… Она втихую наслаждалась его страданиями. Пока что ей приходилось работать с ним сообща, но никакая совместная работа не могла перевесить глубокую обработку и обучение, полученные ею в ордосе. Сейчас т’ау были меньшим из двух зол, но однажды придет и их черед – и Империум сотрет их расы с лица галактики.<br /> <br /> ''Но пока что они слишком полезны.''<br /> <br /> Она снова перевела взгляд на экран, за которым техники из касты земли закрепляли на операционном столе т’ау-диссидента, слегка одурманенного наркотиками. Этот экземпляр был мужского пола, худосочный и тонкокостный, судя по всему – из касты воды.<br /> <br /> Она невольно задумалась о процентном соотношении. Сколько раук'на были из касты земли? Чаще ли встречались мятежники из огненной, чем, например, из той же земляной, или воздушной, или водной? Т’ау никогда бы не дали ей этой информации. Все, чем они делились, проходило тщательный отбор. Эпсилон, в свою очередь, тоже не рассказывала им ничего сверх того, что хотела или должна была сообщить. Таким образом, ее отношения с этими ксеносами напоминали странный танец из лжи, полуправды и вынужденного сотрудничества.<br /> <br /> ''И все из-за Аль-Рашака.''<br /> <br /> Она бы никогда не зашла так далеко, если бы не то открытие, которое ей удалось сделать в руинах на той изувеченной тиранидами планете. Это было не то, что она искала – но оно оказалось столь важным, что обо всем остальном пришлось временно забыть. Даже о «Черном семени». И хотя странный, резкий запах т’ау и их цокающая, невнятная речь раздражали ее до невозможности, она согласна была вытерпеть что угодно ради возможности послужить Империуму так, как мало кому удавалось. В конце концов, она в одиночку наконец-то обнаружила доказательства этой легендарной, полумифической установки. И за все тысячи лет только ей…<br /> <br /> Ледяная Волна пробормотал что-то на своем родном языке, ничуть не потрудившись говорить помедленнее и почетче ради ее удобства. Впрочем, это не имело значения. Эпсилон достаточно хорошо владела языком т’ау, чтобы понять командора.<br /> <br /> - Они готовы начать, - вот что он сказал.<br /> <br /> Техники из касты земли, между тем, поспешно покинули комнату за экраном, оставив узника беспомощно биться в оковах. Препараты уже прекратили действовать, и узник заверещал на языке т’ау в спину уходящим техникам:<br /> <br /> - Что вы делаете?! Что происходит?! Отпустите меня! Я не сделал ничего дурного!<br /> <br /> Техники скрылись в проходе справа, и тяжелые двери за ними с шипением закрылись, а следом послышался лязг почти не пробиваемых замков.<br /> <br /> Спустя несколько секунд зашипели мощные гидравлические поршни, и сверху начал опускаться огромный квадратный сегмент потолка. Аудиотрансляция из комнаты донесла до ушей Эпсилон влажное, шипящее дыхание.<br /> <br /> Узник уставился на край сегмента, опускавшегося все ниже. <br /> <br /> Постепенно стало видно, что к нему приковано еще одно существо. Но оно ничем не походило на т’ау.<br /> <br /> И диссидент закричал от отчаянного страха и отвращения.<br /> <br /> «Мы – враги с рождения», - подумалось Эпсилон. – «Но нас преследует один и тот же кошмар, и мы боремся с одной и той же ужасающей тьмой».<br /> <br /> Сегмент продолжал опускаться. Чудовище, накрепко прикованное к нему сверху, было полностью лишено конечностей, - все руки и ноги ему отрезали, и потому оно могло лишь беспомощно шевелить уродливой головой. Но менее пугающим оно от этого не становилось. Узник-т’ау истерически орал, умолял о помощи, о прощении, о пощаде. Все рассказы о древних ужасах, все бредовые галлюцинации из ночных кошмаров – все они меркли в сравнении с тем чудовищем, что уставилось сейчас на него бледно-фиолетовыми глазами.<br /> <br /> Голодными, жадными и ледяными.<br /> <br /> Челюсть монстра распахнулась. Длинные острые зубы поблескивали, покрытые слюной.<br /> <br /> - Я – т’ау, - закричал раук’на, отыскав взглядом Ледяную Волну за экраном. – Не делайте этого со мной! Я же один из вас!<br /> <br /> Эпсилон снова покосилась на шас’о. Челюсть Ледяной Волны напряглась сильнее, но его дыхание оставалось ровным и спокойным.<br /> <br /> - Ты – не т’ау, - прорычал он глухо. – Т’ау служат Т’ау’ва.<br /> <br /> Сегмент, между тем, опустился до конца, и, содрогнувшись, остановился, и Эпсилон снова перевела взгляд на происходящее за экраном.<br /> <br /> Теперь между лицами хищника и жертвы оставалось не больше метра. Шипастый язык генокрада извивался, как плеть. Он высунулся раз, два. Дотянуться так и не смог, но узник забился в животной панике. На его губах выступила пена, и с каждым криком ее становилось все больше. Эпсилон вспомнила, как удивилась, наблюдая за инфицированием т’ау впервые – тогда выяснилось, что т’ау способны плакать точно так же, как и люди, и, что еще более неожиданно, большинство поводов для слез у них такие же, как и у людей.<br /> <br /> Впрочем, тогда это открытие не вызвало у нее никакой жалости. И сейчас, когда по сине-серым щекам обреченного узника рекой лились слезы, они не трогали ее точно так же.<br /> <br /> Один из техников касты земли нажал на кнопку и аппарат, удерживающий лишенного конечностей генокрада, опустился еще на шестьдесят сантиметров. Глаза узника широко распахнулись. Вся его паника и конвульсии резко прекратились. От ужаса разум ненадолго оставил его – а вот тварь медлить не стала. И твердый, острый шип на конце ее языка глубоко вонзился в шею синекожего.<br /> <br /> И раук’на взвыл в последний раз – долго и истошно.<br /> <br /> На долю секунды хищник и его добыча замерли, похожие на чудовищную скульптуру, а затем генокрад вытащил блестящий, цепкий язык, и тот снова скрылся за жуткими зубами.<br /> <br /> Утолив свою отчаянную жажду, тварь успокоилась. Она заразила жертву, выполнив тем самым свое предназначение. Она перестала вырываться из оков. Те стиснули ее покрепче, и сегмент снова начал подниматься вверх, пока, наконец, чудовище не пропало из виду.<br /> <br /> Узник тоже успокоился, глядя куда-то в пространство остекленевшими глазами. . В тот момент, когда язык тиранида пронзил его шею, он выпустил не только мощный генетический материал, но и смесь успокоительных, расслабляющих веществ и изменяющих сознание энзимов – это делалось, чтобы жертва не сопротивлялась после инфицирования и не попыталась покончить с собой до того, как набор тиранидских ДНК начнет мутационный процесс. И к тому моменту, когда узник очнется, он станет одним из них.<br /> <br /> Т’ау называли их «сиан’ха» - это слово имело множество смысловых оттенков, но на имперский готик оно переводилось просто – «инфицированные».<br /> <br /> Для Эпсилон и «Черного семени» они, конечно же, имели куда большее значение.<br /> <br /> Они были надеждой.<br /> <br /> <br /> Ледяная Волна не старался подстроиться под шаги этой женщины. Ее длинные ноги шагали по коридору куда быстрее, чем его собственные, но он и не думал поторопиться, чтобы ей было удобнее. И поэтому ей пришлось самой идти помедленнее. <br /> Они вышли из зоны, которую женщина называла не иначе как «яслями». По пути им попались двери, ведущие в родильные залы.<br /> <br /> Командор нахмурился. Он ненавидел доносившиеся оттуда звуки. Крики рожениц-т’ау обычно приносили радость – они служили благословленной вестью о том, что огромная семья их славной расы пополнилась новыми членами. Но роды, проходившие за этими дверями, были мрачным и кровавым событием со смертельным исходом.<br /> <br /> «То, что здесь происходит, покрывает позором нас всех», - подумал командор. – «И мои собственные руки запятнаны сильнее всего».<br /> <br /> Аун, конечно, выдал полный карт-бланш, но проект реализовывался под непосредственным командованием Ледяной Волны. И приказ об ужасающем импрегнировании он каждый раз отдавал лично. Вся кровь, проливающаяся здесь, в На’а’Вашаке, оседала на его собственном имени. И каждый раз, проходя мимо этих дверей, слыша неестественное верещание отвратительных новорожденных, прорывающих себе путь из материнской утробы, Ледяная Волна особенно остро это чувствовал.<br /> <br /> Почему из всех планет во всех сферах эта проклятая женщина выбрала именно ту, что была ближе всех к его собственной?<br /> <br /> Они могли бы убить ее сразу. И, наверное, стоило бы это сделать. Но она пообещала им способ расправиться с величайшей угрозой из всех, с кем доводилось сталкиваться его народу. Аун’Дзи мог бы прогнать ее прочь. Т’ау как никто другой знали, на какие разрушения способна раса тиранидов. И’хе можно было сдерживать какое-то время, при должном количестве жертв, грамотной стратегии и большой удаче удавалось заставить их свернуть. Но их остановить их не получалось никогда. Время было на их стороне. И в конечном итоге они добрались бы до септов, пожрали бы все, и тогда слава и свет расы т’ау сгинули бы, как пламя на ветру.<br /> <br /> Ледяная Волна сжал челюстные пластины. Никто из них не смог бы отказать этой женщине. Она не заслуживала доверия. Но без ее исследований, без данных, без советов и всего того, что она предложила в обмен, у т’ау не было бы никакой надежды положить конец той череде разрушений, которую тираниды безнаказанно сеяли все эти годы.<br /> <br /> «И лучше бы твоим исследованиям принести свои плоды, бледнокожая змея», - подумал командор, покосившись на нее. – «Потому что, если окажется, что мы все это делали впустую, мой клинок пронзит тебя не меньше сотни раз».<br /> <br /> Родильные залы остались позади, и крики постепенно смолкли. Ледяная Волна поймал себя на том, что ускорил шаг, стараясь миновать их побыстрее, и трижды проклял себя за это – он понимал, что подобные жесты выдают его дискомфорт с головой. Ей нравится видеть, какое отвращение он испытывает? Конечно же, сейчас ей уже хорошо известно, сколько душевных сил у него уходит каждый раз. Ей-то легко: это не ее людей подвергают ужасным процедурам. Впрочем, она говорила, что подобные вещи ей делать уже доводилось. И командор отчего-то подозревал, что зрелище заражения гуэ’ла тогда вызывало у нее не больше сочувствия, чем сейчас - заражение раук'на.<br /> <br /> Самыми страшными монстрами в человеческом Империуме были даже не те помешанные на сражениях гиганты в черной броне – ненавистный Караул Смерти. Самые страшные монстры были поменьше, и выглядели слабее – и при этом управляли всем и всеми. Ледяная Волна старался не забывать об этом. Мощь и ярость космических десантников вселяли ужас – но женщина, шагающая сейчас рядом с командором, была ужаснее любого из ее кровожадных телохранителей.<br /> <br /> - Я принесла вам величайший дар, - неожиданно проговорила она, не сбавляя шага. – Но, боюсь, ты все же ненавидишь меня, шас’о.<br /> <br /> Она что, читала его мысли? У нее был и ''такой'' дар тоже? Командор знал, что среди гуэ’ла встречались и такие, кто обладал невероятными талантами. И если эта женщина входила в их число…<br /> <br /> - От тебя слишком сильно несет обманом, - ответил Ледяная Волна. – У меня лицо болит от этого запаха. О какой симпатии может идти речь в таком случае?<br /> <br /> - «Обманом»? – рассмеялась она. – Я дала тебе шанс спасти твой народ. Возможно, для вас это единственный шанс. Я могла бы попросить в обмен целые планеты, и этого все равно оказалось бы недостаточно, чтобы расплатиться.<br /> <br /> Командор с трудом удержался, чтобы не ответить ей. Она частенько норовила спровоцировать его подобным образом, но он не поддавался на ее уловки.<br /> <br /> Дальше они шли в молчании, пока, наконец, впереди не показались двери яслей. Воины в тяжелой броне поклонились командору в знак уважения. Тот кивнул в ответ, наслаждаясь их явной неприязнью и полнейшим отсутствием почтительности к мерзкой женщине. Впрочем, ее это, похоже, ничуть не волновало.<br /> <br /> Охранник, стоявший слева, повернулся и прижал ладонь к панели, и двери с шипением открылись. Ледяная Волна и Эпсилон вошли внутрь. Пока они шли по короткому коридору, ведущему в основное помещение, датчики автоматических защитных систем фиксировали каждое их движение.<br /> <br /> - Специалисты из касты земли еще не предоставили уточненные прогнозы рождения первых чистопородных? – спросила Эпсилон.<br /> <br /> - Я бы сообщил тебе, если бы появились новости, - огрызнулся командор. – Для нас это все тоже пока внове.<br /> <br /> - Вот почему я спросила о ''прогнозах'', шас’о. У касты земли уже должны быть какие-то предположения.<br /> <br /> - Ускоренный цикл рождения, вызревания и размножения оказалось сложно просчитать. Четвертое поколение вот-вот родится. Возможно, уже сегодня у нас будут новые данные.<br /> <br /> Преодолев еще одни укрепленные и хорошо защищенные двери, Ледяная Волна и Эпсилон оказались в зале, похожем на пещеру. Пол здесь заменял такой же прочный прозрачный экран с антикислотным покрытием. Командор вместе с Эпсилон остановились на краю огражденного перилами моста, глядя вниз, сквозь экран.<br /> <br /> Командор не мог смотреть туда без ненависти и отвращения.<br /> <br /> Их были целые десятки. Безжалостно изуродованные, болезненно худосочные, как те фигуры на картинах, изображавших времена до эпохи просветления. Заметив движение наверху, чудовища подняли головы и уставились на неожиданных гостей. Их глаза сияли неестественным светом. Некоторые из тварей зашипели, заверещали, обнажая маленькие, но такие же острые зубы, как у тиранидских генокрадов, которых использовали для процедуры первичного заражения. У многих из них виднелись лишние конечности с изогнутыми когтями вместо пальцев. А у некоторых руки и вовсе не развились, и торчащие из предплечий кости переросли в лезвия, похожие на косы.<br /> <br /> Ледяная Волна видел таких на полях сражений. Ему доводилось сталкиваться с чистопородными тиранидами. И он выжил, а многие из тех, кого он считал умнее и талантливее себя, погибли. И воспоминания о них до сих пор причиняли ему боль. <br /> <br /> Он видел проявления тиранидских генов в чудовищах, копошащихся внизу, но это была лишь третья стадия. И в них все еще оставалось слишком много от т’ау.<br /> <br /> И оттого смотреть на них было еще противнее.<br /> <br /> - Некоторые из них уже достаточно развились, - заметила Эпсилон. – И готовы к размножению. Кто-нибудь из самцов третьего поколения уже спаривался с такими же самками?<br /> <br /> - Да, пока я был в столице, - откликнулся Ледяная Волна.<br /> <br /> В голосе женщины явственно засквозило раздражение. Командор приказал ей и ее телохранителям ограничиться посещением верхних этажей на время его короткого отсутствия. Большая часть проекта прошла под руководством Эпсилон, но Ледяная Волна не собирался впускать ее в ясли или в родительные залы в те моменты, когда не мог лично за ней присматривать. Она все еще скрывала слишком многое, чтобы так легко ей довериться.<br /> <br /> - Если считать закрепившимся признаком те ускоренные сроки вынашивания, которые мы наблюдали на первой-третьей стадиях, - продолжила Эпсилон, - то, возможно, первого чистокровного мы получим уже через несколько дней.<br /> <br /> - И что тогда? – спросил командор. – Ты заверяла нас, что у них нет связи с разумом улья, но можно ли утверждать наверняка, что он не появится позже? Может быть, это просто та твоя странная машина так воздействует?<br /> <br /> - Ваш народ не похож на наш. И существуют такие методы исследований, принципы которых я вряд ли смогу объяснить так, чтобы ваши ученые их поняли.<br /> <br /> - Ты имеешь в виду человеческое чародейство? Мне доводилось его видеть. Так что не стоит утверждать, что мы, т’ау, совершенно не разбираемся в этом вопросе.<br /> <br /> Услышав это, женщина насмешливо улыбнулась.<br /> <br /> - Риски, безусловно, будут. Я уже озвучивала тебе список того, что нужно привезти из Империума. Для начала мне нужен незарегистрированный псайкер. Альфа-класса. И если бы ты не требовал так настойчиво, чтобы я прекратила любую коммуникацию с…<br /> <br /> - На моем месте ты приказала бы то же самое.<br /> <br /> - Но ведь тебе нужен результат, - ответила она, пожимая плечами. – А значит, тебе придется позволить мне некоторые вещи. Без риска результата не будет, шас’о.<br /> <br /> Подобный тон заставил командора раздраженно ощериться.<br /> <br /> - Если ты попытаешься уничтожить нас, - прошипел он, - и предать все оказанное тебе доверие, то я клянусь – ты окажешься на том столе следующей. И поцелуй генокрада достанется уже тебе самой.<br /> <br /> Лицо Эпсилон по-прежнему оставалось абсолютно равнодушным, без малейших проблесков каких-либо эмоций.<br /> <br /> - Я не сомневаюсь в этом, командор, - ответила она. – Просто не забывайте, что аун был волен отклонить мое предложение, когда я пришла к вам. Мне потребовалось скрепить всю свою веру и принести немалые жертвы, чтобы предложить вам этот союз. Прилететь сюда без позволения моего руководства – и без того уже немалый проступок. Но я решила идти до конца. Аун’Дзи понимает важность этого предложения. И ты тоже. Ни ваш, ни мой народ не смогут вечно сдерживать тьму-что-поглощает-все-вокруг. И я прошу в обмен самую малость – информацию, которая не причинит вам вреда, и возможность спокойно пересечь вашу территорию. У меня нет в рукаве ни припрятанного ножа, ни яда, который вот-вот окажется в вашем кубке, шас’о. Мы скоро покончим с этим делом. Может быть, вы получите оружие, в котором нуждается ваш народ, может быть, нет. В любом случае, я получу обещанную возможность улететь, и больше вы меня не увидите.<br /> <br /> Ледяная Волна ни разу не взглянул на нее за время этой речи. Вместо этого он невольно засмотрелся на одного из мутантов, сидящих внизу. Тварь таращилась на него в ответ, и ее морда выглядела тошнотворной пародией на его собственное лицо – слишком похожая на т’ау, чтобы не узнать, и слишком похожая на тиранида, чтобы оставлять ее в живых. Тварь дрожала от острой жажды убить командора немедленно, ее челюсти шевелились, словно она представляла, как пожирает его плоть.<br /> <br /> «Будь они все прокляты», - подумал тот. – «И гуэ’ла, и И’хе вместе с ними. И будь прокляты все мы за то, что вляпались в эту отвратительную сделку. Может быть, она и спасет наш народ, но до того мы лишимся всякой чести. И эту кровь, возможно, не получится смыть никогда».<br /> <br /> <br /> ===23===<br /> <br /> Даже при включенной на максимум ночной оптике переход выдался трудным. Стены естественного тоннеля были шершавыми и острыми, не сглаженными рукой человека. Впрочем, именно поэтому он до сих пор и существовал – его никто не обработал, потому что о нем никто не знал, и ни на одной карте этого тоннеля не было. Старый Ганин был единственным, кто когда-либо проходил этим путем, а случилось это где-то за год до появления синекожих на Тихонисе.<br /> <br /> Но за все годы, проведенные на свободе, память Ганина ничуть не прохудилась, и он по-прежнему безошибочно находил все выступы и крохотные расщелины, куда приходилось протискиваться. Раз за разом старик удивлял Копли и ее команду – каждый раз, когда майору казалось, что перед ними тупик, Ганин, посмеиваясь, пробирался вперед, сквозь почти невидимые зазоры между камнями. И оказывалось, что дальше по-прежнему есть путь.<br /> <br /> Так что без помощи самого Ганина Копли и ее диверсионный отряд потратили бы немало часов, обыскивая каждую стену в каждом обманчивом тупике, и никакая, даже самая подробная карта с детальными указаниями не облегчила бы им работу.<br /> А ведь тогда, в лагере Кашту, Копли едва не настояла на том, чтобы Ганин остался. Он казался слишком хрупким и почти наверняка превратился бы в обузу для всей команды. Будь Копли помоложе и пожестче, она отказала бы ему в просьбе отправиться вместе с ними. Тогда ей показалось, что полученных от него сведений будет достаточно. Но почему же сейчас она уступила? Пока они летели на юг, Копли смотрела в морщинистое, обветренное лицо старика, сидящего с ней в «Грозовом вороне», и искала ответ на этот вопрос. И так и не нашла ни одного подходящего. Неужели она становится сентиментальной?<br /> <br /> А теперь, когда польза от старого проводника уже ни у кого не вызывала сомнений, Копли списала свое решение на интуицию. Возможно, ее подсознание уловило что-то такое, чего не сумел разглядеть разум сквозь пелену самоуверенности и поверхностного суждения. <br /> <br /> Теперь Копли даже рада была, что Ганин отправился с ними.<br /> <br /> Трискель, идущий впереди, уже добрался до нужной точки – и, остановившись, поднял правую руку. Копли подобралась поближе и обнаружила, что они стоят на самом краю огромной черной пропасти. <br /> <br /> Она посветила фонариком вниз, выискивая дно. Ничего. Совсем ничего, одна темнота.<br /> <br /> - Вот это был самый сложный участок, - усмехнулся Ганин за ее спиной. – Здесь я окончательно убедился, что уже не выберусь отсюда.<br /> <br /> Трискель направил луч фонарика на противоположный край. Пропасть полностью пересекала тоннель. Никаких уступов. Трискель оглядел стены, ища, за что можно было бы зацепиться. Но те были абсолютно гладкими.<br /> <br /> - Чуть ниже, парень, - указал Ганин. – Нам придется спуститься немного, чтобы перебраться на ту сторону.<br /> <br /> - Ты перебрался через эту пропасть? - недоверчиво уточнил солдат.<br /> <br /> - У меня не было выбора.<br /> <br /> - У нас его тоже нет, - добавила Копли и, повернувшись, улыбнулась. – Но у нас есть Ящерица-в-тенях, а он здесь уже бывал.<br /> <br /> Старик насмешливо улыбнулся в ответ, обнажая редкие оставшиеся зубы.<br /> <br /> - Я пойду первым. Сами вы не справитесь, а объяснить будет еще сложнее. Мне проще показать.<br /> <br /> - А тебе сил-то еще хватит? – осторожно спросила Копли. <br /> <br /> Старик указал подбородком на дальний край пропасти, скрытый в темноте – с такого расстояния его невозможно было разглядеть даже сквозь приборы ночного зрения.<br /> <br /> - Давайте все будем надеяться, что хватит, - сказал Ганин.<br /> <br /> Он повел их вперед. Копли держалась следом, за ней – Райс, Григолич, Морант и Трискель. Григ из них был самым сильным, и поэтому шел в середине связанного веревкой отряда – если бы кто-то сорвался, он сумел бы их вытащить. А если бы сорвался сам Григолич, Райс и Морант помогли бы ему вдвоем.<br /> <br /> Путь оказался по-настоящему тяжелым. И без Ганина они бы ни за что не пересекли эту пропасть? Сколько же раз он мысленно или во сне повторял этот изнуряющий переход?.. Скрюченные пальцы старика безошибочно находили каждый невидимый выступ точно там, где тот и должен был быть. Дважды Ганин едва не сорвался, но не из-за того, что ошибался, а из-за того, что ему не хватало сил.<br /> <br /> И оба раза Копли оказывалась рядом, вгоняла в камень штычок, не давая им обоим упасть, и помогала встать на ноги. Штычки и веревки давали возможность удержаться, если бы сорвался кто-то один, или двое, но трое уже уволокли бы за собой и остальных. Камень слишком легко крошился, и большое количество штычков только раскололо бы его сильнее.<br /> <br /> Так, метр за метром, нащупывая опору за опорой, старик методично вел их вперед. Где глаза были закрыты, он полагался только на память рук, пока, наконец, они не обогнули последний выступ и не начали забираться наверх, на противоположный край пропасти.<br /> <br /> Обливаясь потом и тяжело дыша сквозь зубы, Григолич и Морант затащили наверх Трискеля. Несколько мгновений они переводили дух: кто сидя, кто - вытянувшись прямо на камнях.<br /> - Я бы ни за что не согласился повторить этот путь, - пробормотал Райс.<br /> <br /> Копли посмотрела на старика. В свете факела его глаза сияли ярко, как два черных драгоценных камня. Он выглядел помолодевшим, словно волшебным образом сбросил все прожитые годы.<br /> <br /> - Я уже многие десятилетия не чувствовал себя таким живым, - хохотнул он.<br /> <br /> - Спасибо тебе, Ганин, - проговорила Копли.<br /> <br /> - Это действительно было круто, старик, - добавил Григолич, широко улыбаясь.<br /> <br /> - Осталось пройти еще немного, - сообщил тот, - но дальше уже будет гораздо легче.<br /> <br /> Это и впрямь оказалось так.<br /> <br /> Им пришлось забраться еще выше, чтобы достичь выступов, невидимых со дна тоннеля. Ганин показал им достаточно большие щели между камнями, куда вполне можно было протиснуться. Но затем что-то изменилось – Ганин словно растратил последнюю энергию, его пыл угас, и Копли показалось, что настал тот момент, которого старик так долго ждал.<br /> <br /> - Вот тут последнее место, которое мне нужно было вам показать, - старик ткнул пальцем в узкую расщелину, которую Копли сама не заметила бы. – А дальше вам остается только идти по карте, которую я нарисовал. Больше ничего искать не придется, просто сворачивайте в нужную сторону.<br /> <br /> Копли оглянулась на отряд, затем снова перевела на Ганина.<br /> <br /> - Ты можешь добраться с нами до базы, - предложила она. – Правда, тебе придется подождать в подземных тоннелях, пока мы не начнём эвакуацию, но если ты сумеешь быстро добраться до одного из «Грозовых воронов» …<br /> <br /> Она заметила его взгляд и осеклась.<br /> <br /> - Все совсем не так было задумано, - ответил Ганин. – Это место ждало меня так же, как я ждал вас. Так сказал Голос Песков. Я должен был умереть уже давно, но он сказал мне, что я должен жить, пока не придете вы. У меня уже шестой год гниль вот здесь, - он постучал себя по груди. – Но Голос сказал мне: ''«Ящерица-в-тенях должна дождаться прибытия реш’ва. Империум нуждается в тебе, Ганин. Ты не можешь умереть, пока не исполнишь свой долг»''. И потому я жил. А теперь могу, наконец, отдохнуть.<br /> <br /> - Здесь? – подняла брови Копли.<br /> <br /> - Вернусь назад чуть-чуть. Посижу немного на краю пропасти. Посмотрю, не удостоит ли Бог-Император меня словечком, раз уж я выполнил свое предназначение.<br /> <br /> Он усмехнулся, и, повернувшись, поковылял мимо отряда – каждый из бойцов был выше его ростом. И, пока старик проходил мимо, каждый из них хлопнул его по плечу и назвал по имени.<br /> <br /> Отойдя шагов на десять, Ганин оглянулся в последний раз.<br /> <br /> - Никогда не встречал раньше женщину, которая была бы большим воином, чем любой мужчина, майор. Готов поспорить, синекожие и понятия не имеют, какая буря вот-вот обрушится на их головы. – Он засмеялся и отвернулся прочь, к ущелью. – Устрой им ад, девочка!<br /> <br /> А затем Ганин окончательно скрылся во тьме, уходя туда, где его ждал вечный покой.<br /> <br /> Несколько долгих мгновений Копли смотрела на уступ, за который завернул старик. Он выглядел таким умиротворенным. Готовым к смерти. Копли невольно задумалась, что она сама будет чувствовать, когда придет ее время. Она вместо со своими людьми собиралась пробраться на базу, набитую войсками т’ау. Конечно, это был уже не первый раз, когда им приходилось делать нечто подобное – но он в любой момент мог оказаться последним. В ее специальном подразделении никто не рассчитывал дотянуть до отставки.<br /> <br /> - Мэм? – позвал Райс.<br /> <br /> Копли подняла глаза и обнаружила, что он смотрит прямо на нее.<br /> <br /> - Веди, Райс. <br /> <br /> Тот кивнул и протиснулся в узкий проем, указанный Ганином. Остальные молча последовали за ним.<br /> <br /> Они пробирались по тесному тоннелю как черви. Камни царапали им бока и задевали снаряжение, и его постоянно приходилось поправлять, а порой еще и выдыхать, чтобы пролезть сквозь совсем уж узкие трещины. Рюкзаки и оружие то и дело приходилось тащить за собой волоком, а кому-то все время нужно было идти последним, чтобы проталкивать тех, кто застревал или за что-нибудь цеплялся – а это происходило куда чаще, чем Копли бы хотелось.<br /> <br /> И все это время операционный хроно отсчитывал драгоценные секунды.<br /> <br /> Истребительная команда «Коготь» и остальной штурмовой отряд рассчитывали на нее. Она не могла подвести их. Каррас и все прочие не смогут добраться до тюрьмы, пока защитные орудия активны. Их попросту собьют еще на подлете.<br /> И, если уж совсем честно, то Копли беспокоилась – не из-за того, что придется пробираться в тюрьму, и не из-за того сопротивления, с которым им, возможно, придется столкнуться. Куда сильнее ее беспокоили системы электроники т’ау. Как их отключить? Читать и использовать их гололитический интерфейс – это одно дело. И Копли уже доводилось делать это во время предыдущих операций. Но Башня была сверхзащищенной базой, и наверняка там будет своя система шифрования, причем самого высшего порядка. Если не брать в расчет космопорты, штаб-квартиры огненной касты и узлы данных, то системы Башни - наверняка самые защищенные на всем Тихонисе. Копли взяла с собой самых лучших специалистов, но не было никакой гарантии, что они сумеют справиться. Слишком многое в процессе могло пойти не так.<br /> <br /> «В общем-то, как обычно», - подумалось ей.<br /> <br /> Сигма позаботился о том, чтобы Копли и ее люди получили все необходимое для проведения «Разрушителя теней». Лорд-инквизитор понимал, что работенка предстоит нелегкая, и Копли и ее отряд получили несколько новых игрушек – и некоторые из них действительно впечатляли. Например, та штука, которую тащил Морант – модуль взлома. Никогда еще раньше специальному подразделению Копли не давали доступа к подобному оборудованию. Это было что-то новенькое, по крайней мере, для нее самой. И будет прекрасно, если оно сработает. Но Копли понимала, что успех миссии не зависит только от техники. Основная движущая сила – это люди. Никакое, даже самое передовое снаряжение в галактике не принесет ни малейшего толка, если не попадет в нужные руки. <br /> <br /> Копли подняла глаза, глядя в спину Моранту, и немного успокоилась. Невысокий, угрюмый бывший десантник старательно обучался работе с этим модулем у марсианских техножрецов. Конечно, Морант был не единственным, кого научили им пользоваться, и еще несколько членов отряда вполне могли его заменить в случае его, но именно у Моранта обнаружился просто-таки прирожденный талант. И Копли рассчитывала, что в нужный момент он взломает защиту т’ау и получит доступ к системам управления Башней.<br /> <br /> Технология была редкой. И если бы только она попала в руки Копли, когда та еще служила в войсках Милитарум… Тогда ведь столько жизней…<br /> <br /> Такова оказалась цена за то, чтобы присоединиться к Ордо Ксенос.<br /> <br /> «Но все равно», - подумалось ей, - «все равно…»<br /> <br /> Вся эта операция практически висела на волоске. Здравый смысл подсказывал Копли, что если она со своим отрядом не сумеет проникнуть на базу, и если «Коготь» и остальные попытаются пробиться внутрь силой – это будет чистой воды самоубийство. Но они не могли отступить, тем более, зная, что Эпсилон действительно здесь – слишком важна была ее эвакуация. И даже если все пятеро лазутчиков погибнут до того, как будут отключены противовоздушные орудия, «Грозовые вороны» Караула Смерти все равно прилетят.<br /> <br /> «Их тут же собьют ко всем чертям, да, но они даже не подумают повернуть назад. Мы не можем рисковать, давая т’ау шанс перевезти Эпсилон. Надо ловить ее здесь и сейчас».<br /> <br /> - Тоннель дальше расширяется, мэм, - раздался из динамика вокса голос сержанта Григолича, идущего впереди. – Даже выпрямиться можно. Тут маленькая пещера, где-то два на три метра. Точно такая, как описывал старик.<br /> <br /> - Поняла, - откликнулась Копли, протискиваясь вперед сквозь очередное бутылочное горлышко между камнями. – Начинай проверять потолок. Ультрафиолетовый режим и инфракрасный. Судя по тому, что говорил Ганин, зазор нельзя обнаружить невооруженным глазом.<br /> <br /> Когда Копли, Морант и Райс добрались до пещеры, Григолич все еще обыскивал ее. Морант задержался у входа, помогая Трискелю пропихнуть сквозь последнюю трещину снаряжение. А закончив с этим, поднял глаза к потолку и принялся помогать остальным с поисками. Трискель вытащил портативный ауспик-сканер из креплений и подключил его, подкручивая ручки и вглядываясь в маленький мерцающий экран. <br /> <br /> - Старикашка и впрямь был хорош в молодости, - заметил Морант. – Он-то в полной темноте тут шарил, да? Я вообще ничего не могу найти, мэм, даже когда оптика на максимуме.<br /> <br /> - Ауспик тоже ничего не видит, - добавил Трискель.<br /> <br /> Копли неожиданно остановилась.<br /> <br /> - Ну-ка, выключите их.<br /> <br /> - Мэм? – обернулся Морант.<br /> <br /> - Приборы ночного зрения. Выключите их все. Он не полагался на глаза, и нам тоже не стоит. Руками пользуйтесь. Постарайтесь нащупать. Маленькая трещина с крохотным выступом. Она где-то здесь.<br /> <br /> «Если только ее не нашли и не заделали».<br /> <br /> Нет. Копли не собиралась так просто отступать. Трещина должна быть где-то тут.<br /> <br /> Копли стащила перчатки, дотянулась до потолка и принялась ощупывать его пальцами, кусочек за кусочком.<br /> <br /> - Погодите-ка, - подал голос Морант спустя восемь минут поисков. – Мэм, кажется, я что-то нашел.<br /> <br /> Он не двигался с места, пока Копли не подошла вплотную, и даже тогда не торопился убирать руку, чтобы не потерять найденную трещину. <br /> <br /> Копли дотянулась пальцами, ощупывая камень рядом с рукой Моранта. И впрямь – камень здесь едва заметно поддавался нажиму. Значит, вот оно, то место, о котором говорил старик. Вот здесь он, истощенный и совершенно слепой в темноте, провалился вниз, не зная, что ждет его дальше. И к счастью для него, - а теперь и для Копли и ее отряда, - он не разбился насмерть, а нашел узкий, извилистый путь к свободе. <br /> <br /> Он сумел выбраться и вернуться к племени, которое уже давно числило его среди Сгинувших.<br /> <br /> «И там он ждал… пока не придем мы. Спасибо тебе, старый».<br /> <br /> Впрочем, наверное, рано еще было его благодарить. Проем за прошедшие годы могли и заделать там, наверху.<br /> <br /> Поразмыслив, Копли вытащила нож из наплечного крепления и принялась расчищать зазор пошире.<br /> <br /> - Камень тяжелый, - сообщила она отряду, - так что вставайте все четверо прямо под ним и толкайте строго вверх. Когда он стронется с места, аккуратно отодвиньте его вправо. Не торопитесь. Если поблизости окажется какой-нибудь синекожий…<br /> <br /> Мужчины осторожно приподняли плоский камень и медленно и бережно сдвинули в сторону. Сначала все было тихо, но, когда просвет расширился сильнее, Моранту и Трискелю пришлось убрать руки, а Райс и Григолич вдвоем могли его только толкать – и тяжелый камень все-таки заскрипел об остальные. Они оба постарались работать как можно медленнее и тише, и, когда камень убрался с пути, все пятеро членов отряда замерли, едва дыша, прислушиваясь к малейшим шорохам.<br /> Трискель вытащил ауспик из креплений и постепенно перевел его на полную мощность.<br /> <br /> - Ничего нет, мэм.<br /> <br /> - Отлично, - кивнула Копли. – Похоже, мы можем идти дальше. Григ, продолжай вести. Выбирайтесь отсюда.<br /> <br /> - Есть, мэм, - откликнулся Григолич и полез вверх, во тьму проема. Спустя несколько секунд оттуда высунулась его рука, и Трискель понятливо подал ему рюкзак и оружие.<br /> <br /> - Ну, как там обстановка? – спросила Копли.<br /> <br /> - Тесновато будет, - раздалось сверху. – Вода и кабели везде, похоже, т’ау тут ничего не меняли. Сюда, похоже, сто лет никто не заглядывал. – Григолич умолк на секунду, а затем добавил:<br /> - Нет, напряжения в кабелях нету. Ими не пользуются. Синекожие наверняка установили собственные системы на верхних уровнях. Похоже, все чисто, мэм. Лазерных растяжек и камер слежения тоже не видать. Никаких следов излучения.<br /> <br /> «А синекожие самоуверенны», - подумала Копли. С другой стороны, а чего им бояться? Эта планета принадлежала им с самого первого дня их появления. Не считая кучки повстанцев, которых т’ау могли уничтожить в любой момент, здесь больше не было ничего, что могло бы навести их на мысль о возможном штурме Башни.<br /> <br /> Правда, спокойнее от этой мысли не становилось.<br /> <br /> - Я поднимаюсь следующей, - объявила она, подходя к проему. Григолич снова протянул руку, и Копли подпрыгнула, хватаясь за нее – и он легко затащил ее наверх. Оказавшись рядом с ним, Копли свесилась вниз и Трискель передал ей снаряжение.<br /> <br /> В ночном режиме визора все кругом окрашивалось в мертвенно-зеленые тона. Копли разглядела низкий тоннель, сплошь заполненный старыми трубами и кабелями – тот невольно напомнил ей густую подстилку джунглей, увитую лианами, - и задумалась, что будет, если перерезать какой-нибудь из них. Потому что сейчас казалось, что иначе им вперед не пробраться. Пол тоннеля был из такого же натурального камня, но, в отличие от пещеры внизу, здесь явно потрудились лазеры и плазменные резаки – это можно было легко понять по оплавившимся местам. Потолок был гладкий, разделенный на ровные сегменты – широкие скалобетонные блоки опирались на балки из клепанного железа. По тоннелю можно было пройти, пригнувшись, но из-за обилия труб рюкзаки кое-где придется тащить за собой.<br /> <br /> - Трис? – негромко позвала Копли.<br /> <br /> Штурмовик сверился с показаниями ауспика.<br /> <br /> - Здесь полно помех, мэм, но никакого движения по-прежнему не видно.<br /> <br /> Она сверилась с голо-компасом на левом запястье, отключила его и сказала:<br /> <br /> - Отсюда старик велел пройти двести ярдов на север, там должен быть служебный люк. Правда, не тот, который нам нужен. Еще через двести ярдов после него тоннель сворачивает на восток. Нам нужен первый служебный люк после этого поворота – он будет в потолке. Ты понял, Григ?<br /> <br /> - Уже иду, мэм.<br /> <br /> К тому моменту, когда они добрались до указанного люка, Копли обнаружила, что по вискам и загривку у нее вовсе стекает пот. Чем дальше они уходили, тем жарче становилось в тоннеле.<br /> <br /> Это хорошо. Значит, они сейчас где-то рядом с источником питания, расположенным выше. А значит, они все глубже уходят внутрь комплекса.<br /> <br /> Осторожно открыв люк, отряд снова прислушался. Но наверху их никто не ждал. Похоже, эта часть комплекса была относительно заброшена, или, как минимум, не так уж и часто патрулировалась. Один за другим Копли и ее бойцы забрались наверх.<br /> <br /> Райс забрался последним, после того, как передал рюкзак и оружие Трискелю. А затем они вчетвером вместе с Морантом и Григоличем тихо и аккуратно вернули каменную заглушку на место. Копли в это время осматривалась по сторонам, снова сверяясь с голо-компасом. Закрыв люк, отряд занял позиции по кругу, спинами к центру, держа оружие наготове и дожидаясь приказа Копли. <br /> <br /> Коридор тянулся с севера на юг, и оба его конца тонули в непроглядной темноте. Но на стенах тускло светились красным служебные люмены, разгоняя сумрак настолько, что отряд мог обходиться без приборов ночного зрения.<br /> <br /> В воздухе разливался низкий мерный гул какого-то энергогенератора. Копли подошла к левой, западной стене, и прижалась к ней ухом. Скалобетон оказался куда теплее, чем следовало бы, и, прислушавшись как следует, Копли, как ей показалось, опознала этот гул. Тон и частота однозначно были ей знакомы.<br /> <br /> - Крупномасштабный плазменный генератор, - сообщила майор. – В двух или трех уровнях над нами. Вероятнее всего, это основной источник энергии для всей базы.<br /> <br /> Ей уже доводилось пару раз взрывать такие.<br /> <br /> - Теперь понятно, откуда столько помех на ауспике, - откликнулся Трискель. – От этой штуки здесь вообще никакого толка.<br /> <br /> - Мэм, - позвал Райс, - а может быть, подорвем его? Мы ведь так отключим все их системы разом, к тому же, это будет славная диверсия, если вдруг окажется, что мы застряли тут надолго.<br /> <br /> Григолич усмехнулся.<br /> <br /> - Если мы обесточим всю базу, то можем сами себе перекрыть доступ к цели задания. К тому же, у них наверняка есть дублеры самых важных систем. Может быть, даже дублеры для дублеров. Только переполошим их почем зря.<br /> <br /> Райс был самым молодым в отряде – он быстрее всех управлялся с клинком, идеально точно стрелял из лаз-ружья, и мог двигаться бесшумнее листика, подхваченного ветром, но боевого опыта ему пока что не хватало.<br /> <br /> - Забудьте про генератор, - покачала головой Копли. - Действуем согласно исходному плану. Взламываем их защитные системы и начинаем основную операцию. Никакие разрушения в наши задачи не входят. Дальше впереди должна быть старая лестница, которой воспользовался Ганин, - она указала в тоннель дулом лаз-ружья. – По нем мы доберемся до подземных тоннелей, идущих под складским крылом. И молитесь Терре и Золотому Трону, чтобы синекожие не навалили на единственный люк наружу каких-нибудь тяжелых контейнеров.<br /> <br /> То ли Копли хватило удачи, то ли Император в тот день смотрел в их сторону, но последний люк т’ау ничем не перекрыли. Никаких ящиков поверх не оказалось, и майор вместе с отрядом выбрались в просторный, сумрачный склад-хранилище в восточном секторе тюрьмы, недалеко от северного крыла – именно там держали в Алел-а-Тараге держали узников-людей.<br /> <br /> Стоило им оказаться наверху, как послышались шаги. Копли жестом велела остальным оставаться на месте и не высовываться, а сама короткими перебежками подобралась поближе, отыскивая точку обзора получше.<br /> <br /> Она услышала знакомое бормотание, чередующееся с пощелкиванием.<br /> <br /> Этот диалект т’ау был хорошо ей знаком. Двое членов касты земли, занимающие не самые высокие должности, коротали период отдыха за непринужденной болтовней, обсуждая свои последние договорные спаривания.<br /> <br /> Судя по меткам на контейнерах, этот склад использовался в основном для хранения пайков. Южную секцию занимали стойки с оборудованием для подзарядки энергомодулей. У западной стены, едва ли не впритык к пласталевому роллету, были припаркованы два модифицированных скиммера модели TX4-«Пиранья». Вооружения на них не было – видимо, их использовали только для того, чтобы отвезти припасы в нужный тюремный блок.<br /> <br /> Помимо двоих членов касты земли, чьи разговоры слышала Копли, мимо то и дело сновали рабочие-т’ау и их помощники-люди, отмечая что-то в списках или перетаскивая очередной контейнер. <br /> <br /> И никто из них не заметил, что на склад пробрались пятеро имперских солдат.<br /> <br /> Копли вернулась к команде и указала на потолок.<br /> <br /> - Вот, куда нам надо добраться, - сказала она. – На тот верхний мостик. Там в центре наблюдательный пункт. Там, конечно, будет полно народа, и наверняка оттуда же идет управление некоторыми коммуникациями. Так что не будем давать им повода поднять тревогу. Как только проскочим наблюдательный пункт, идем по сходням, ведущим к северной стене – там есть выход, вон, видите? Через него можно попасть на огражденный мостик, который выведет нас на средние этажи центрального блока. Похоже, основную архитектуру здания никто не менял. Это нам на руку. Значит, старые лестницы должны быть на прежнем месте. Подъемниками т’ау лучше не пользоваться. Действуем тихо и осторожно. Того, кто нас выдаст, пристрелю собственноручно.<br /> <br /> От этих слов солдаты заулыбались. Они уже не первый раз их слышали.<br /> <br /> Копли жестом велела им следовать за ней, и, один за другим, почти сливаясь с окружающим пространством из-за адаптивных систем маскировки, отряд выбрался из укрытия и осторожно направился к пласталевым балкам, поддерживающим верхние мостки.<br /> <br /> Майор полезла первой. Шустрая и ловкая, как белка, она быстро забралась наверх, перелезая с перекладины на перекладину. Оказавшись на мостках, она тут же пригнулась, пока ее не заметили.<br /> <br /> За это время она даже не запыхалась особо. Она была рада вновь заняться полевой работой, ощутить себя живой и применять свои навыки. В такие моменты она понимала, что ни за что на свете не согласилась бы сменить эту работу на какую-нибудь другую.<br /> <br /> Не разгибаясь, Копли пошла вперед, зная, что остальные держатся следом. Добравшись по мосткам до дверей комнаты наблюдения, Копли присела на корточки возле дверей, закинула лаз-ружье на плечо и вытащила изогнутый нож с черным лезвием. Сжав его обратным хватом, Копли притаилась, дожидаясь своих.<br /> <br /> Райс добрался первым – он занял позицию с противоположной стороны от двери и кивнул Копли. А спустя пару секунд к ним присоединились и остальные. <br /> <br /> Копли зашевелила пальцами, отдавая Райсу приказ на боевом языке жестов. Без лишнего звука она велела ему забраться на крышу наблюдательного пункта и спуститься на противоположную сторону.<br /> <br /> Посылать таким путем кого-то из команды было весьма рискованно – малейший звук, раздавшийся не в тот момент, мог выдать их всех. Даже если бы кого-то одного заметили сейчас, в самом начале пути…<br /> <br /> Но Райсу Копли доверяла. Отобрав его четыре года назад в состав «Арктура», она выковала, вылепила из него такого умелого оперативника, что теперь он, как и все остальные члены отряда, был практически продолжением ее самой, как меч, сделанный под руку умелого бойца, как еще одна конечность.<br /> <br /> Двигаясь тише пантеры, подкрадывающейся к пугливой добыче, Райс забрался на крышу и пополз по ней вперед. Каждое его движение было взвешенным и осторожным. Добравшись до края, он бесшумно спрыгнул вниз и присел возле второй двери, дожидаясь команды.<br /> <br /> Копли кивнула остальным. Протянув руку, она подтолкнула дверь – как и ожидалось, та оказалась не заперта. Осторожно и медленно Копли раскрыла ее и тихо проскользнула внутрь.<br /> <br /> Несколько т’ау в темно-синих комбинезонах сидели за мониторами и панелями управления, жуя те пахучие черные семена, которые так любила каста земли. Копли узнала этот запах – для человеческой печени эти семена были слишком ядовиты, зато т’ау из касты земли ели их практически безостановочно.<br /> <br /> Хруст и чавканье были Копли только на руку. Она тихо подкралась сзади к одному из т’ау. Тот ничего не услышал за скрежетом собственных зубных пластин.<br /> <br /> Каста земли.<br /> <br /> Теперь Копли в этом не сомневалась, и не только из-за запаха их любимой еды. Члены касты земли были ниже ростом, чем их сородичи из других каст, но куда крупнее, куда шире в кости и с более развитыми мускулами. Будучи не выше пяти футов ростом, некоторые из этих т'ау могли весить сотню килограмм, причем вовсе не из-за жира. Они были грузчиками и рабочими, изобретателями, творцами и инженерами.<br /> <br /> Копли занесла нож, готовая к быстрому и смертоносному удару.<br /> <br /> Выдохнув сквозь зубы, она с нужной силой вонзила нож – его острие вошло в спину жертве точно там, где надо, между третьим и четвертым позвонком, рассекая ключевые нервные соединения и мгновенно парализуя т’ау. <br /> <br /> Тот содрогнулся и негромко всхлипнул, отчаянно пытаясь вдохнуть, но легкие его больше не слушались. Синее сердце замедлилось и остановилось, и безвольное тело начало оседать на пол.<br /> <br /> Копли подхватила его, охнув от тяжести, и тихо опустила на пол. Затем окинула взглядом панель управления, выискивая какие-нибудь значки, означающие системы безопасности или механизмы блокировки дверей.<br /> <br /> Ей не попалось ничего, что указывало бы на аварийные защитные системы, но зато она нашла небольшой набор значков, связанных с замками на закрытом мосту между складом и центральным блоком – той частью Башни, от которой вообще пошло ее название. <br /> <br /> Вспомнив язык т’ау, Копли принялась нажимать на чужацкие значки на панели, разблокировав все двери между складом и главным блоком, а затем обернулась к остальному отряду и жестом приказала им пройти сквозь наблюдательный пункт.<br /> <br /> Солдаты пробрались мимо, по-прежнему скрытые маскировкой, встретились с Райсом на противоположной стороне и направились дальше по мосткам.<br /> <br /> Копли шла последней. Взглянув вниз, она убедилась, что их так никто и не заметил. Т’ау и принятые ими на работу люди продолжали заниматься своими делами, совершенно не подозревая о случившемся только что убийстве.<br /> <br /> Копли надеялась, что к тому моменту, когда мертвеца обнаружат, отряд успеет добраться до основного центра управления. Потому что вот там уже изрядно придется попотеть.<br /> <br /> Но она знала, что они не успеют.<br /> <br /> Первая на сегодня кровь уже пролилась. И она будет далеко не последней.<br /> <br /> <br /> ===24===<br /> <br /> Каррас стоял у входа в пещеру, темневшую высоко над ущельем, сканируя внешний периметр базы т’ау. Оптика его шлема, повинуясь мысленному приказу, с негромким жужжанием переключалась с дальнего режима на ближний. До заката оставалось совсем недолго, и Каррас надеялся, что у Копли и ее отряда все идет по плану, и они уже добрались, куда нужно.<br /> <br /> Т’ау были таким же дневным видом, как и люди, и сперва боролись с темнотой с помощью костров, а позднее - и электричества. И когда касте огня необходимо было эффективно работать в темное время суток, им приходилось использовать системы ночного зрения, встроенные в шлемы и боевые скафандры.<br /> <br /> А затем они решили эту проблему, снабдив дроны продвинутой мультиспектральной оптикой и энергосенсорами.<br /> <br /> Даже сейчас, пока Каррас разглядывал стены Башни издалека, над прилегающей территорией наверняка носились патрули из охранных и обслуживающих дронов, оборудованных такими мощными сканерами.<br /> <br /> Что ж, по крайней мере, у них не было псайкеров – по крайней мере, среди самих т’ау. В полученных от Сигмы данных сообщалось, что на Тихонисе не было никого из никассарцев или каких-либо других союзников синекожих, обладающих психическим даром.<br /> <br /> Значит, хотя бы об этом можно было не беспокоиться.<br /> <br /> Каррас забормотал литанию Зрения вне зрения, отправляя астральную проекцию на поиски других живых существ, стараясь уловить малейшие отблески кого-нибудь, наделенного разумом.<br /> <br /> Т'ау почти не отражались в имматериуме. Сияние их ауры в сравнении с аурой людей казалось огоньком свечи на фоне горящего города.<br /> <br /> ''Или полыхающего леса.''<br /> <br /> Видения, одолевавшие его в эльдарской машине, грозили вот-вот всплыть в его памяти и начать отвлекать. И Каррас, взрыкнув, усилием воли изгнал их прочь.<br /> <br /> На дне каньона и наверху, на противоположном краю, по всему плато, Каррас засек примитивные души пустынной живности. Почувствовал он и кое-что еще – людей, заключенных в северном блоке Башни, и представителей других рас тоже, хотя последних было совсем мало. Куда сильнее его обеспокоило то, что психические следы этих душ были куда тусклее, чем следовало – его астральное зрение что-то затуманивало. Это было явно не дело рук т’ау – слишком мало они знали о варпе и о царстве нематериального. Голос Песков упоминал старые защитные пентаграммы, оставшиеся в тюремных блоках, но Каррас подозревал, что дело не в них. То, что мешало ему, ощущалось совсем иначе, и его сила распределялась неравномерно. Наиболее густым непонятный туман был в центре, в одном конкретном месте, где-то под главной башней – именно там, по слухам, находилась Эпсилон.<br /> <br /> Что бы ни служило его источником, но оно застилало Каррасу глаза и не давало проникнуть туда, куда сильнее всего было необходимо. Оно отталкивало его, как однополярный магнит, заставляя то и дело сворачивать в сторону.<br /> <br /> После нескольких тщетных попыток Каррас бросил это бесполезное занятие и вернулся в физическое тело.<br /> <br /> Солнце уже почти село, и теперь озаряло долину густым золотистым светом, готовое вот-вот скрыться за горизонтом.<br /> <br /> Каррас снова перевел взгляд на периметр Башни, переключая оптику визора на максимальное увеличение. В последних лучах солнца он рассмотрел на стенах снайперов-т’ау в характерной панцирной броне, расхаживающих взад-вперед группами по трое. Периодически тот или иной отряд останавливался на одной из башен, некоторое время вглядывался вдаль, в каньон, а затем снайперы разворачивались и шли в обратную сторону.<br /> <br /> Никаких явных признаков тревоги Каррас не заметил. Хорошо. Похоже, Архангела пока что не обнаружили.<br /> <br /> Но как далеко она сейчас от цели. Уже наверняка где-то рядом. Он не сумел обнаружить ее с помощью ведьмацкого зрения, а это означало, что Архангел уже внутри базы, там, куда он не мог проникнуть.<br /> <br /> И, если ее и остальной отряд еще не убили и не захватили в плен, то защитные системы должны вот-вот отключиться.<br /> <br /> - Все готово, Грамотей, - раздался густой бас за его спиной.<br /> <br /> Каррасу даже не пришлось оборачиваться, чтобы узнать, кто это.<br /> <br /> - На стенах пока что все по-прежнему, Омни. Знака еще не было. По крайней мере, они хотя бы сумели не поднять тревогу.<br /> <br /> - Я рассчитываю на Архангела и ее команду.<br /> <br /> Каррас кивнул.<br /> <br /> - В своем специальном подразделении она такими вещами каждый день, считай, занималась. Так что, полагаю, здесь она справится куда лучше, чем, допустим, ты или я.<br /> <br /> Фосс подошел поближе, вставая рядом, и улыбнулся.<br /> <br /> - Я уже начинаю забывать, каково это – просто сражаться, без всяких уловок.<br /> <br /> «Да уж», - подумалось Каррасу. «Сомневаюсь, что кто-нибудь из нас предполагал, что служба в Карауле Смерти будет выглядеть вот так. Но Караул и ордос действуют так, как и должны. Война, на которой они сражаются, отличается от всех остальных».<br /> <br /> - Как там настроение в отряде? – спросил он вслух.<br /> <br /> - Позитивное, - ответил Фосс. – Даже воодушевленное. Пророк, конечно, бухтит, как всегда, но я подозреваю, что на самом деле он вполне рад роли, отведенной ему Архангелом.<br /> <br /> - В этой роли он принесет больше всего пользы.<br /> <br /> - Если он при этом не будет мешаться под ногами у остальных, то и вовсе замечательно. А вот Хирон уже извелся. Элийзийцы стараются к нему близко не подходить.<br /> <br /> - Теперь уже недолго осталось.<br /> <br /> - А ты действительно не можешь заглянуть в это место?<br /> <br /> Каррас обернулся, глядя на низкорослого, широкоплечего брата.<br /> <br /> - Чем бы ни было то, что блокирует мой дар, оно по-настоящему сильно. И чем ближе к нему мы подберемся, тем меньше я смогу использовать свой дар.<br /> <br /> Фосс умолк. Он как будто обдумывал, стоит ли озвучивать то, что ему хотелось сказать.<br /> <br /> - Что тебя беспокоит, Омни? – спросил Каррас. – Говори, не стесняйся.<br /> <br /> - Да я вот вспоминаю Кьяро, Грамотей. Как оглянулся и увидел тебя, окруженного генокрадами, пока все остальные драпали к точке эвакуации. Я видел, что ты в тот день сделал. Ты их просто в порошок стер. До того момента я полагал, что у нас у всех примерно одинаковые возможности. А потом… Ты – нечто совершенно иное. И я с тех пор все гадаю - а мы-то тебе зачем…<br /> <br /> Карраса эти слова обеспокоили и огорчили. Он совершенно не хотел быть другим. Никакие различия между ним и остальное командой не приведут ни к чему хорошему. Сплоченность и доверие важнее всего.<br /> <br /> - Тогда был критический момент, брат. Будь у меня хоть какой-то выбор… Я не могу описать тебе всю глубину риска, на который я иду каждый раз, когда использую свой дар настолько интенсивно. И, возможно, однажды мне придется поплатиться собственной душой за эту силу. Я уверен, что братья из либрариума твоего собственного ордена ощущают тоже самое. Очень часто мне хочется, чтобы у меня и вовсе не было этого дара. Каждый раз, когда он мне нужнее всего, может оказаться для меня последним.<br /> <br /> Фосс медленно кивнул.<br /> <br /> - Когда я увидел, как ты разрываешь тех генокрадов на части еще на подлете, я, честно говоря, даже позавидовал тебе немного. Я представил, сколько всего мог быть сделать, будь я хоть немного одарен также, как и ты. Но сейчас, зная, какую цену тебе приходится платить…<br /> <br /> Некоторое время они стояли молча, думая каждый о своем.<br /> <br /> - Одолжи мне свою силу, Омни, - попросил Каррас. – Если рядом со мной будешь ты и остальные, то, возможно, мне больше не придется так рисковать собственной душой.<br /> <br /> - Тебе даже не надо об этом просить, Грамотей. Она твоя, во имя Дорна.<br /> <br /> Это были хорошие слова, и Фосс не лукавил, произнося их. Но оба десантника понимали, что Каррасу все равно придется снова и снова рисковать душой.<br /> <br /> Они были Караульными Смерти, и служили под началом Сигмы. И легких миссий им не светило.<br /> <br /> - Тебе стоит вернуться к остальным, - сказал Каррас. – Знак могут подать в любую минуту. И я хочу, чтобы «Жнецы» взлетели сразу же, как только мы его получим.<br /> <br /> Фосс развернулся и пошел прочь, скрываясь во мраке пещеры, оставляя Карраса в одиночестве смотреть на то, как гаснут последние лучи солнца над горизонтом.<br /> <br /> ''Уже скоро,'' - подумал он. - ''Скоро наступит время вылета, независимо от того, сумеет Архангел выполнить свою задачу, или нет. Давай же, женщина, подтверждай свою репутацию! Открывай для нас путь!''<br /> <br /> <br /> ===25===<br /> <br /> Они продвигались куда медленнее, чем Копли бы хотелось. В залах и переходах то и дело сновали патрульные дроны. Маскировочные костюмы, предоставленные отряду ордосом, скрывали тепло тел, запах, даже звуки дыхания и сердцебиения, но никакой костюм не сумел бы помочь, не будь у Копли и ее людей терпения и навыков, выработанных за долгие годы тренировок и регулярных специальных операций.<br /> <br /> Дроны т’ау летали почти бесшумно, и лишь с расстояния в восемь метров становился слышен пульсирующий гул их антигравитационных моторов. Весь отряд задерживал дыхание, когда очередная такая штуковина проплывала у них над головами. Дважды они едва успевали скрыться. Копли чувствовала, что обливается потом, но камуфляж скрывал и это – слой микроволокна отлично задерживал влагу.<br /> <br /> При столкновении с дронами счет шел на доли секунды – стоило им уловить хотя бы малейшее подозрительное движение, и они немедленно принялись бы выяснять, что происходит. Порой отряду встречались и воины из касты огня – они патрулировали некоторые коридоры вместе с дронами, парившими за ними следом. Но у всех у них был скучающий, расслабленный вид. Простое патрулирование было неподходящей работой для прирожденного воина – солдаты-т’ау жаждали отправиться на передовую, чтобы помочь своей расе расширить владения еще больше.<br /> <br /> Застряв здесь на долгие годы, вдали от войн и завоеваний, солдаты неизбежно теряли хватку. Но их командирам – как и любым другим, - было ничуть не легче; долгие периоды затишья могли затупить любой, даже самый острый клинок. И потому Копли куда сильнее волновали дроны, чем противники из плоти и крови.<br /> <br /> Если бы их заметили, то практически сразу началась бы перестрелка, а это лишило бы их того крохотного преимущества, которое им пока что удавалось сохранять. Если их засечет хотя бы один датчик или противник, то тревога поднимется по всей базе. И тогда Копли и ее команду загнали бы в угол и прибили, как крыс.<br /> <br /> В такой напряженный момент большинство других бойцов дрогнуло бы и где-нибудь да напортачило, но для бойцов из особых отрядов напряжение было все равно что высокооктановый прометий. В напряженные моменты Копли проявляла себя наилучшим образом. Ордос не стал бы передавать командование кому попало.<br /> <br /> Наконец, после нескольких бесшумных убийств и найденных в последнюю секунду укрытий, отряд достиг дверей, ведущих в центральный командный узел, и даже сумел сохранить имеющееся преимущество.<br /> <br /> Впрочем, радоваться было рано. Тот момент, когда пора было забить о скрытности, почти уже наступил.<br /> <br /> Почти, но не совсем.<br /> <br /> Дверь представляла собой огромный, почти полностью гладкий диск из модифицированной сверхкерамики т’ау, вмонтированный в толстую, взрывоупорную стену. Поэтому пытаться пробить или прорезать ее было совершенно бессмысленно – слишком прочной она была. Впрочем, Копли с самого начала предполагала, что успех операции будет зависеть от их навыков взлома – по-другому в командный узел не попасть никак.<br /> <br /> - Вот она, - прошептала Копли. Горловой микрофон уловил ее шепот и передал в наушники остальному отряду по зашифрованному вокс-каналу малого радиуса. – Морант, взгляни на ту панель и скажи, что думаешь.<br /> <br /> - Если я смогу вскрыть корпус и добраться до электроники, мэм, то с помощью модуля…<br /> <br /> - Это если там нет противовзломной сигнализации… - оборвал его Григолич.<br /> <br /> - А ты бы как поступил? – спросил Райс.<br /> <br /> Григолич указал на потолок.<br /> <br /> Тот был сплошь покрыт кабелями и трубами, тянущимися сквозь цельнокерамические опорные балки. По некоторым кабелям шли данные и электроэнергия. По другим, с целого человека толщиной, уходил отработанный воздух и поступал свежий. Конечно, пролезть сквозь них не получилось бы, но…<br /> <br /> - Подождем там, наверху, - предложил Григолич. – Как только кто-нибудь из синекожих ублюдков выйдет или войдет, мы спрыгиваем, убиваем его и вламываемся внутрь, пока двери все еще открыты. Дым или газ – выбирать будет дама, - он оглянулся на Копли. – Я бы сам предпочел дым, да просто перестрелял бы их всех, но если вы пожелаете их усыпить, мэм…<br /> <br /> Копли несколько секунд раздумывала над тем, что он сказал. Панель доступа на двери могла быть защищена сигнализацией. А могла и не быть – пятьдесят на пятьдесят. Идея Грига казалась лучшим вариантом.<br /> <br /> - Используем газ, - велела она. – Нам может пригодиться парочка выживших. Тех, кто из огненной касты, убиваем сразу же. Ясно?<br /> <br /> - Яснее некуда, мэм, - откликнулся Трискель, стоявший слева от нее, и похлопал по одной из гранат с нервнопаралитическим газом, висевших у него на ремне. – Так и знал, что эти малышки нам пригодятся.<br /> <br /> - Наверх! – скомандовала Копли, и, подпрыгнув, ухватилась за одну из балок, и, подтянувшись, взобралась на самый плотный пучок кабелей. Остальные, подняв глаза, убедились, что она полностью скрылась из вида.<br /> <br /> - Райс и Морант, убивать будете вместе, - продолжила Копли. – Один бьет сзади, второй спереди. Никакого шума. Григ, вы с Трискелем спрыгиваете со мной, вламываемся в командный узел втроем, Трискель прикрывает справа, ты – слева. Я беру на себя центр. Как только окажемся внутри, запускаем газ и даем ему как следует рассредоточиться. Судя по стенам, за дверью большой разноуровневый зал. Мы уже видели, как обустраивают т’ау свои командные центры. Системы безопасности управляются с верхних пультов. Общие панели управления будут находиться ниже.<br /> <br /> - А дверь? – уточнил Трискель.<br /> <br /> - Морант, ты должен будешь ей заняться, пока газ не рассеется. Как только вы с Райсом убьете жертву, затаскивайте тело внутрь и запирайте дверь обратно. Воспользуйтесь модулем, если понадобится. И постарайтесь на задерживаться. Мне нужен полный контроль к тому моменту, когда мы проберемся в командный узел. И пусть им придется вырезать дверь, чтобы до нас добраться. <br /> <br /> Пока Копли раздавала указания, все четверо мужчин забрались на трубы и кабели и затаились там, скрываясь от любых случайных глаз. Некоторое время они выжидали, как можно удобнее распределив вес собственных тел, поглядывая сквозь зазоры между трубами, прислушиваясь, не раздадутся ли снизу шаги или щелчок открываемого замка.<br /> <br /> Время шло. Копли думала об истребительной команде «Коготь» и остальном отряде, дожидавшихся обещанного сигнала. Все понимали, сколько всего зависит от того, сумеет она отключить противовоздушную защиту или нет.<br /> <br /> Вся эта операция буквально на соплях держалась: малейшая ошибка – и всю эскадрилью разнесут на части. А что потом? Т’ау станет известно всё – и что ордос вычислил, где находится Эпсилон, и что Тихонис снова нанесли на карту Империума. И они примутся укреплять планетарную оборону. А могут и вывезти Эпсилон с планеты – в зависимости от того, какую ценность она для них представляла и сколько всего успела выдать.<br /> <br /> «Не сбавляй бдительности», - велела Копли самой себе. – «Сосредоточься».<br /> <br /> Внизу что-то щелкнуло и зашипело. Керамический диск разошелся надвое. Коридор залило бледно-желтым светом. На полу коридора показалась тень, а спустя мгновение появился и ее хозяин – низкорослый, широкоплечий техник из касты земли. Он шустро зашагал вперед.<br /> <br /> А Райс и Морант только того и ждали.<br /> <br /> Они почти беззвучно спрыгнули вниз. Один приземлился точно перед инженером, второй – за его спиной. Глаза инопланетянина изумленно распахнулись, и он открыл было рот, чтобы поднять тревогу.<br /> <br /> Но было уже поздно.<br /> <br /> Райс схватил его сзади, зажимая рот ладонью, и в тот же момент Трискель всадил ему нож под ребра и рванул вверх, рассекая сердце. <br /> <br /> Т’ау дернулся в захвате Райса и обвис. Трискель помог товарищу бесшумно опустить тело на пол. На все у них ушло не больше трех секунд. Они еще и наклониться толком не успели, как Копли и остальные двое бойцов спрыгнули вниз и бросились в раскрытую дверь командного узла.<br /> <br /> - Газ! – рявкнула Копли.<br /> <br /> Ксеносы, возившиеся с пультами, обернулись на ее рык.<br /> <br /> Но было уже поздно.<br /> <br /> Три небольших округлых канистры прокатились по залу, и каждая из них остановилась метрах в четырех от остальных. Еще на ходу из них пополз густой желтый дым, растекаясь все дальше.<br /> <br /> Сквозь прицел лаз-ружья Копли увидела, как перепуганные т’ау судорожно хватаются за горло. Почти сразу же они один за другим попадали на пол. За это время Трискель и Райс успели затащить в командный узел тело убитого техника.<br /> <br /> Газа становилось все больше, он начал закрывать обзор, и Копли, переключив визор в инфракрасный режим, поспешила наверх. Там она обнаружила нескольких корчившихся воинов из касты огня и прикончила каждого метким выстрелом в голову.<br /> Снизу раздалось шипение закрывающихся дверей, затем лязгнули замки.<br /> <br /> - Двери заблокированы насмерть, мэм, - доложил Морант, - если, конечно, у них нет какого-нибудь кода доступа. Мне понадобится время, чтобы это выяснить.<br /> <br /> - Займись этим, - откликнулась Копли. – Трискель, Райс, свяжите синекожих там, внизу, и оттащите в центр зала. Трис, присмотри за ними, если вдруг они очухаются.<br /> <br /> - Понял, мэм.<br /> <br /> - Григ, поднимайся сюда, ко мне. Морант, как закончишь с дверью – поднимайся тоже. Нам тут может понадобиться модуль, если системы управления окажутся зашифрованы. Райс, остаешься внизу с Трисом. На тебе – дверь. Если услышишь за ней какое-нибудь шевеление, немедленно мне сообщи.<br /> <br /> - Есть, мэм.<br /> <br /> Раздав все приказы, Копли подошла прямиком к центральному пульту и принялась его изучать, выясняя, какая кнопка за что отвечает. Системы управления оборонительными батареями должны были быть где-то здесь, на одной из панелей.<br /> <br /> Газ постепенно рассеялся и перестал мешать, и Копли переключила визор обратно в обычный режим.<br /> <br /> На то, чтобы отыскать нужную панель когитатора, ей потребовалось почти три минуты. <br /> <br /> Копли позволила себе выдохнуть и на долю секунды расслабить плечи, а затем начала нажимать на сияющие голографические значки на рунной клавиатуре. Одно за другим вспыхивали разные меню, но у Копли не было времени прочитывать их всех внимательно. Она искала конкретную последовательность значков. И, когда ей уже начало казаться, та никогда не найдется, искомое меню засияло у нее перед глазами.<br /> <br /> - Ага, вот ты где!<br /> <br /> Наконец-то оно нашлось – спустя все эти часы изматывающего пути и страха быть обнаруженным. Копли внимательно прощелкала нужную последовательность команд и перед ней высветилась алая надпись. Система запрашивала подтверждение – действительно ли майор желает отключить питание автоматических систем защиты?<br /> <br /> Копли ткнула пальцем в маленькую квадратную голограмму.<br /> <br /> На остальных мониторах вокруг тут же начали высвечиваться данные о падении уровня мощности – орудийные установки на стенах и крышах отключились одна за одной. Копли набрала следующую последовательность команды, получив доступ к системам блокировки всех дверей в тюрьме, включая главные ворота.<br /> <br /> На экран снова выскочил запрос подтверждения.<br /> <br /> Осталось нажать на один значок.<br /> <br /> И палец Копли снова ткнулся в сияющий квадрат.<br /> <br /> И где-то там, снаружи, спрятанные в толстых стенах тюрьмы, отключились запирающие механизмы. <br /> <br /> - Вот и все, мэм! – сообщил Григолич, стоявший у одного из пультов. – Снаружи уже суматоха!<br /> <br /> Это было неизбежно. Копли и сама понимала, что в тот момент, когда она отключит защиту и разблокирует ворота, это змеиное гнездо проснется от спячки. <br /> <br /> - Отличная работа, джентльмены, - обернулась она к отряду. – Сегодня в тюрьме будет день открытых дверей!<br /> <br /> Караул Смерти должен был наблюдать за Башней издалека, а значит, они обязательно увидят, что защитные батареи отключились. И «Жнецы» практически сразу поднимутся в воздух. Копли и ее отряду предстояло удерживать командный узел, пока птички не прилетят – орудиям нельзя позволить включиться обратно. А сюда уже наверняка несутся солдаты-т’ау. <br /> <br /> Копли не могла впустить их сюда. Ей и ее отряду придется потрудиться, чтобы сдержать противника.<br /> <br /> - Не задерживайтесь там, Караульные, - буркнула она себе под нос и отвернулась от пульта, готовая встречать противника.<br /> <br /> <br /> Между тем, в трех километрах от Башни, в пещере над обрывом, освещенным двумя голубовато-серебристыми лунами, Каррас увидел, как экраны целеуказателей и панели состояния защитных орудий замерцали и по очереди погасли.<br /> <br /> Тревога из-за неожиданного отключения энергии охватывала башню за башней, и солдаты из касты огня зашевелились, но паники в их действиях не было. В конце концов, не было никаких признаков нападения, и отключение орудий поначалу списали на технические неполадки. Затем из дверей одной из башен выскочил командир отряда «Огненный клинок», куда большее плечистый и мускулистый, чем остальные бойцы. Он что-то заорал, сопровождая речь активной жестикуляцией. Т’ау бросились выполнять приказы, метнулись к стенам, поднимая какие-то местные аналоги магнокуляров и вглядываясь в каньон.<br /> <br /> - Она сделала это, - сообщил Каррас по отрядному каналу. – «Арктур», боевая готовность! Турели отключены. Вылетаем!<br /> <br /> - Наконец-то, мать твою! – откликнулся Зид.<br /> <br /> Не прошло и двух минут, как три основательно модифицированных, черных «Грозовых ворона», лишенных всяких опознавательных знаков, с воем пронеслись над самым дном каньона, взметая густые облака пыли. Они летели прямо к Башне, неся в металлических утробах штурмовиков из Ордо Ксенос и космических десантников из Караула Смерти.<br /> <br /> Никаких больше пряток. И никакого ожидания.<br /> <br /> Настала пора выбить парочку дверей.<br /> <br /> <br /> ===26===<br /> <br /> Каррас выглянул из люка по правому борту «Жнеца-Один». Мимо в сгустившейся темноте проносились стены каньона, а впереди к усеянному яркими звездами небу тянулись стены и башни Алел-а-Тарага. <br /> Отряд «Жнецов» стремительно приближался к цели. Архангел и ее команда сумели удержать орудия отключенными, позволив «Грозовым воронам» добраться до Башни. Каррас надеялся, что Копли все еще жива – командный узел сейчас наверняка штурмовали вооруженные до зубов отряды противника.<br /> <br /> Когда «Вороны» оказались в зоне видимости т’ау, высыпавших на стены, темноту ночи рассекли вспышки импульсных винтовок и скорострельных пушек. С такого расстояния они не могли причинить большого вреда, но ситуация могла ухудшится в любой момент – т’ау наверняка попытаются затащить на стены тяжелые переносные орудия, способные заменить отключенные батареи. «Грозовые вороны» шли слишком высоко и слишком быстро, чтобы не обращать внимания на вражеский огонь, но им придется зависнуть в зоне поражения, чтобы успел высадиться десант – и в этом положении они будут куда более уязвимы. А значит, до тех пор нельзя давать т’ау даже головы поднять.<br /> <br /> Из своих бараков в центральный внутренний двор высыпали воины из касты огня. По их броне заскакали блики от выстрелов их товарищей, уже вовсю паливших по незваным гостям.<br /> <br /> Мимо Карраса пролетела ракета, выпущенная «Жнецом-Три» - так близко, что он почти ощутил волну жара от нее. Ракета по дуге долетела до одной из отключенных оборонительных установок, щетинящейся самонаводящимися снарядами, и угодила точно в середину. Боеголовки снарядов тут же сработали, и целый каскад взрывов разнес верхушку башни в пыль. На тех, кто стоял внизу, дождем посыпались обломки, и огненные воны бросились врассыпную. Командиры «Огненных клинков» закричали, приказывая держать строй и продолжать обстрел. Около десятка из них раздавило обломками, кому-то переломало кости взрывной волной. Пострадавшие т’ау в мучениях попадали на землю, и их товарищи затащили их в укрытия, зовя инженеров-медиков из касты земли. <br /> <br /> Стрельба велась так плотно, а внизу уже кишело столько солдат, что казалось, что «Грозовые вороны» летят сквозь густую метель. Один из импульсных выстрелов угодил в крыло «Жнеца-Один» прямо у Карраса перед носом, оставляя на нижней стороне черные пятна гари. Но, несмотря на то, что корпус «Жнеца» то и дело содрогался от ударов, корабль продолжал неустрашимо идти вперед, а затем, заложив вираж, навел сдвоенные тяжелые болтеры, установленные на носу, на отряд огненных воинов, стоявших на крыше северного тюремного блока.<br /> <br /> Сквозь приглушенный маскировочными системами рев реактивных двигателей донесся знакомый гулкий стук. На т’ау обрушились очереди разрывных болт-снарядов, пробивая броню, разрывая сине-серую плоть. Скалобетон, залитый лунным светом, окрасили пятна темной крови, и спустя несколько секунд на крыше не осталось ничего, кроме десятков дымящихся тел.<br /> <br /> ''- Северная посадочная площадка расчищена,'' - доложил из кокпита Венций. ''– Готовьтесь к высадке.''<br /> <br /> - Смотрящий, твой черед! – рявкнул Каррас.<br /> <br /> - Я должен штурмовать основной блок вместе с тобой, - прорычал в ответ Раут.<br /> <br /> Это был уже второй раз, когда он возражал против того, чтоб истребительная команда разделилась во время штурма.<br /> <br /> И второй раз, когда Каррас не стал слушать его возражений.<br /> <br /> - Нет, брат! На тебе – северный блок. Мы не можем знать наверняка, действительно ли Эпсилон сейчас в подземелье. Мне нужно, чтобы ты захватил этот блок и удержал его. Если она там, то твоя задача – забрать ее и отправить на один из «Грозовых воронов». Не подведи меня.<br /> <br /> - Я никогда и никогда не подводил, ведьмокровка, - ответил Раут.<br /> <br /> Обстреляв напоследок ближайший участок стены, уничтожив очередную группу солдат-т’ау, «Жнец-Один» опустился как можно ниже над точкой высадки и завис. Раут защелкнул крепление спускового троса, приказал своей группе огневой поддержки приготовиться к десантированию и первым спрыгнул вниз. <br /> <br /> Штурмовики, закрепив собственные тросы, спустились следом. Каждый из них двигался спокойно и уверенно, без задержек и лишних разговоров, а по их закрытым ребризерами лицам и вовсе ничего нельзя было прочесть.<br /> <br /> Когда последний из них выпрыгнул сквозь десантный люк, Каррас повернулся и выглянул со своей стороны на крышу. Он увидел, как Раут бежит к двери, ведущей на лестницу, а штурмовики изо всех сил несутся следом, стараясь не отставать. В тюремном блоке, куда они спускались, содержались заключенные-люди. Каррас попробовал воспользоваться ведьмацким зрением и отправить вниз астральную проекцию. Он смутно ощущал, что где-то там, внизу, человеческие души, но странный барьер, блокировавший его дар, по-прежнему не давал разглядеть их как следует. Здесь, совсем рядом с его источником, Каррас даже не мог покинуть собственное тело.<br /> <br /> В воздух взметнулся новый поток сияющей плазмы и импульсных зарядов, и «Жнец-Один» содрогнулся – несколько снарядов угодили прямо в поднятую десантную рампу в его передней части.<br /> <br /> ''- Со стен ведется плотный огонь, Коготь-Альфа,'' - голос Венция звенел от напряжения. ''– Нужно уходить!''<br /> <br /> - Расчисти крышу центрального блока и высади меня там, - ответил Каррас. – Тип ракет – на твое усмотрение.<br /> <br /> ''- Возможно повреждение здания. Есть риск перекрыть единственный вход.''<br /> <br /> - Неважно. Где-то там Архангел, и если она еще жива, то ей прямо сейчас требуется помощь. Чем дольше она сможет удерживать командный узел, тем выше будут наши шансы. Высаживай меня там.<br /> <br /> ''- Милорд.''<br /> <br /> Нос корабля развернулся на двадцать градусов влево, позволив Каррасу разглядеть внутренний двор, где офицеры и сержанты из касты огня пытались восстановить порядок в войсках. Некоторые из них начали палить по «Жнецу-Один» - снаряды то и дело пролетали прямо перед Каррасом. Остальные солдаты уже торопились к подъемникам, чтобы забраться на стены и начать стрельбу по кораблю уже оттуда. А вокруг отключенных турелей сновали инженеры из касты земли, отчаянно стараясь подключить их обратно.<br /> <br /> Каррас выругался. Инженеры могли вот-вот лишить Копли контроля над турелями, а если те включатся, отсюда никто уже не выберется живым. По крайней мере, по воздуху.<br /> <br /> Слева раздался оглушительный рев – почти в двухстах метрах от «Жнеца-Один» пронесся «Жнец-Три», направляясь в сторону южного тюремного блока. Тяжелые болтеры у него на носу ожили, и вспышки выстрелов озарили всю крышу. Бойцов т’ау, оборонявших блок, мигом разорвало на части, не оставив от них ничего, кроме осколков брони и темных пятен. Некоторые из них, стоявшие ближе к краям, мешками попадали вниз, разбиваясь об землю.<br /> <br /> Это была настоящая резня.<br /> <br /> «Грозовые вороны» носились в ночи, как тени смерти, выкашивая ксеносов, как спелую рожь.<br /> <br /> Неожиданно в «Жнеца-Три» ударили сияющие голубые лучи, промахнувшись совсем чуть-чуть.<br /> <br /> Каррас взглянул туда, где должен был находиться их источник, и увидел два боескафандра «Кризис» модели XV8 – те вырвались из дверей оружейного склада с юго-западной стороны. Массивные рельсовые винтовки смотрели прямо в небо.<br /> Их странная походка, одновременно механическая и чужеродная, мигом напомнила Каррасу о записях сенсориума на Дамароте и видео-пиктах, которые он изучал на борту «Святой Неварры».<br /> <br /> Высокомобильные, снабженные мощным оборудованием – Каррас уже видел, какими смертоносными бывают боескафандры синекожих.<br /> <br /> - «Жнец-Три», - позвал Каррас по воксу, - высаживай отряд и уходи, пока вас не начали обстреливать. Внизу два XV8!<br /> <br /> ''- Вижу их, Коготь-Альфа!''<br /> <br /> Пока пилот вел корабль к краю южного блока, боескафандры снова открыли огонь – в этот раз выстрели угодили в угол здания. «Жнец-Три» увернулся от них в последнюю секунду. Сверхскоростные заряды, попав в стену тюремного блока, разнесли укрепленный скалобетон в труху.<br /> <br /> Для «Грозовых воронов» XV8 были опаснее всего – ракеты зенитных орудий можно было сбить в полете, в отличие от залпов из рельсовых винтовок.<br /> <br /> Каррас по воксу предупредил все остальные отряды о возникшей угрозе, но в этот момент впереди снова засверкали выстрелы – с крыши центрального здания возобновили огонь по «Жнецу-Один». На помощь находившимся там т’ау подоспели товарищи.<br /> <br /> - «Жнец-Один», - недовольно позвал Каррас, - почему с той крыши продолжают стрелять? Вычищай оттуда ксеносов и высаживай меня.<br /> <br /> Корабль заложил вираж влево, и устремился вниз, активировав болтеры.<br /> <br /> ''- «Копье-два»,'' - объявил по воксу Венций, предупреждая о запуске ракет. Из установок под крыльями «Ворона» вылетели два смертоносных снаряда. Вспыхнул топливный след, и ракеты понеслись вперед, сквозь ночную тьму.<br /> И все вокруг озарилось белым и золотым. Каррас из своего люка успел разглядеть, как разлетаются во все стороны трупы т’ау, как они падают во внутренний двор и как пылает их униформа. На крыше осталось всего несколько выживших, ослепших и оглохших. Они невидяще щарили руками в пространстве, пытаясь прийти в себя после взрыва.<br /> <br /> Прицелившись, Каррас закончил начатое ракетами, с легкостью подстрелив последних уцелевших. Т’ау дергались, когда разрывные пули настигали их – и мигом лишались голов. <br /> <br /> Активировав двигатели, Венций повел «Грозового ворона» вперед.<br /> <br /> «Жнец-Один» скользнул над крышей центрального блока и с ревом завис, вынужденно рискуя подставиться под вражеский огонь, готовый в любой момент сорваться обратно в бой.<br /> <br /> По бокам корабля по-прежнему стучали мелкие пули – стреляли с ближайшей стены, - но здесь, над центром крыши, «Ворон» был недосягаем для наземных отрядов и обоих XV8.<br /> <br /> ''- На позиции, Альфа.''<br /> <br /> У Карраса под ногами уже дожидался закрепленный моток десантного троса. Сам Призрак Смерти в нем не нуждался, но трос мог пригодиться тем, кто отправиться вместе с ним. Каррас скинул его конец в люк, и один из элизийцев из его штурмового отряда последовал его примеру, спустив второй трос с противоположной стороны. Третий вылетел сквозь задний люк.<br /> <br /> Теперь, когда все три троса были спущены, четверо бойцов «Арктура» разбились на пары, готовые к спуску. Еще один солдат должен был сопровождать самого Карраса – тому предстояло спускаться последним.<br /> <br /> Отойдя от люка, Каррас махнул рукой дождавшемуся команды элизийцу. Тот кивнул и шагнул вперед, накрепко пристегиваясь к тросу. Каррас отдал приказ по общему отрядному каналу, и, когда первые три штурмовика выпрыгнули каждый через свой люк, выглянул наружу. Спустившись по тросам, элизийцы мигом заняли позиции с лаз-ружьями наизготовку, обеспечивая прикрытие для тех, кто высадится следом.<br /> <br /> Спустя секунду спустились и двое следующих – они тоже сразу же приготовились к обороне.<br /> <br /> Сам Каррас не стал тратить время на трос – на такой высоте в нем не было нужды. Он попросту выпрыгнул в люк и полетел вниз, как трехсоткилограммовый снаряд.<br /> <br /> Он тяжело приземлился на крышу, в самый центр оцепленной элизийцами точки. Скалобетон под керамитовыми сапогами треснул. Компенсирующий механизм силовой брони поглотил удар.<br /> <br /> - За мной! – скомандовал Каррас, и бросился к открытой двери на лестницу, держа наготове болтер. Штурмовики поспешили следом.<br /> <br /> Они уже были на полпути, когда из дверей им навстречу выскочило целое отделение т’ау, вооруженное импульсными карабинами. Однако они никак не ожидали увидеть перед огромного космического десантника в черной броне. Т’ау только и успели, что потрясенно замереть на месте, и Каррас уложил их двумя точечными залпами болт-снарядов. Штурмовикам за его спиной даже стрелять не пришлось. Болт-снаряды начали взрываться, разрывая чужакам грудь, и т’ау попадали с ног – кто-то отлетел назад, впечатавшись в скалобетон, а иные скатились обратно по лестнице.<br /> <br /> Каррас не стал сбавлять шага, готовый расстрелять любого ксеноса, которому не посчастливиться оказаться на пути. Добравшись вместе с отрядом до дверей, они ненадолго остановились, слаженно занимая позиции, вглядываясь в проем в поисках любой возможной угрозы.<br /> <br /> Но на лестнице не было ничего, кроме изломанных, изодранных трупов и пятен синей крови на стенах. <br /> <br /> Каррас поспешил вниз, и отряд направился следом. Они спустились в основной блок, и теперь оставалось только восстановить вокс-связи с Копли и выяснить, где все-таки эта проклятая Эпсилон и как туда добраться.<br /> <br /> Лестница вывела их в коридор, освещенный оранжевыми люменами. Потолок здесь был таким низким, что Каррас легко мог дотянуться и проткнуть его пальцем.<br /> <br /> - Архангел, это Грамотей, - позвал Призрак Смерти по тактическому командному каналу. – Прием!<br /> <br /> В ответ раздался лишь шелест статики.<br /> <br /> - Архангел, это Грамотей. Прием.<br /> <br /> И снова никакой реакции. Если Копли все еще жива, то, похоже, что-то не так было с коммами. Возможно, т’ау каким-то образом глушили связь.<br /> <br /> - Милорд? – обернулся один из штурмовиков.<br /> <br /> - Пробиваемся вперед, - ответил Каррас. – Попытается отыскать сигнал, когда зайдем поглубже.<br /> <br /> Мысленно он всеми словами проклинал странный барьер, блокировавший его дар. Что это вообще было такое, тьма его раздери? Каррас уже не сомневался, что дело вовсе не в старых оберегах от псайкеров. Барьер казался подозрительно знакомым, но…<br /> <br /> Однако поделать Каррас не мог ничего, и оставалось только идти вперед и надеяться, что барьер удастся отключить.<br /> <br /> Т’ау уже наверняка знают о высадках на крыши. Звено «Жнецов» продолжит разгонять тех, кто выскочит во двор, но вооруженные отряды наверняка отправятся в каждый блок и прочешут каждый этаж от подвала до крыши, чтобы встретить высадившихся на пути вниз. Ключевые выходы завалят баррикадами. Пути отступления, скорее всего, уже перерезаны, и т’ау постараются загнать врага в ловушку. На что они готовы, чтобы помешать «Арктуру» забрать Эпсилон? Насколько же она ценна для них?<br /> <br /> Каррас переключил канал.<br /> <br /> - «Коготь», это Коготь-Альфа. Прием.<br /> <br /> Тишина.<br /> <br /> Продолжая уходить вместе с отрядом все дальше, Каррас снова переключил канал.<br /> <br /> - «Жнец-Один», это Коготь-Альфа. Прием.<br /> <br /> И снова тихо. <br /> <br /> У Карраса не осталось никакой связи с теми, кто находился сейчас снаружи.<br /> <br /> Несмотря на все меняющиеся частоты и автоматическое высокоуровневое шифрование, использующиеся ордосом во время специальных операций, т’ау, похоже, наловчились блокировать имперские коммы – по крайней мере, внутри основного здания.<br /> Сначала Каррас лишился психического дара, а теперь еще аналоговой связи.<br /> <br /> ''«Час от часу не легче…»''<br /> <br /> Нужно побыстрее добраться до Архангела. Если она все еще удерживает командный узел, то, возможно, сумеет что-нибудь сделать со связью.<br /> <br /> Потому что, лишенные возможность как-то координировать действия, они будут обречены.<br /> <br /> <br /> ===27===<br /> <br /> Соларион нажал на спусковой крючок.<br /> <br /> Винтовка рявкнула.<br /> <br /> Мгновение назад командир «Огненного клинка» еще стоял на стене, выл и лаял, как бешеный пес, отчаянно пытаясь скоординировать свое отделение, палившее по «Грозовому ворону». А в следующую секунду он уже лишился рта и орать стало нечем. Пуля разнесла ему нижнюю челюсть, затем пробила шею насквозь с такой силой, что командиру оторвало голову. Изуродованное тело рухнуло на колени, а затем мешком свалилось вниз, продолжая неловко сжимать карабин.<br /> <br /> Остальные огненные воины заревели от злости и горя, и удвоили усилия, стараясь сбить штурмовой корабль. Двое ксеносов притащили рельсовые винтовки – их легко можно было определить по длинным дулам. Импульсные карабины и винтовки ощутимой угрозы для «Ворона» не представляли, но если по топливопроводу или двигателям попадет рельсовая…<br /> <br /> ''- Приготовиться к уклонению от ракеты!'' – крикнул по воксу пилот.<br /> <br /> Соларион ухватился за поручень на внутренней стороне люка. «Грозовой ворон» резко нырнул влево. Промедли Ультрадесантник еще долю секунды, его бы вышвырнуло в противоположный люк.<br /> <br /> Ракета с визгом пролетела мимо, всего в трех метрах от корабля. Разозленный пилот развернулся и пошел вниз, яростно поливая внутренний двор из тяжелых болтеров, выкашивая солдат-т’ау целыми десятками. Но боескафандр «Кризис», выпустивший ракету, уже бросился прочь, в укрытие. С каждым шагом прыжковые двигатели за его спиной вспыхивали синим пламенем.<br /> <br /> «Грозовой ворон» снизился, и Соларион, прицелившись, метким выстрелом сбил одного из т’ау, вооруженных рельсовыми винтовками. Пуля, как раскалённый метеорит, ударила ксеноса точно в грудь.<br /> <br /> Соларион не стал тратить время на то, чтобы порадоваться собственной удаче, и сразу же взял на прицел второго стрелка с винтовкой. Он уже почти нажал на спусковой крючок, когда «Жнец-Два» взмыл вверх.<br /> <br /> ''- Держитесь!'' – снова крикнул пилот. ''– Ракета на хвосте!''<br /> <br /> - Да что б тебя! – огрызнулся Ультрадесантник.<br /> <br /> ''- Начинаю контрмеры!''<br /> <br /> Впереди разлилось пламя, во все стороны полетели пылающие обломки. Ракеты сбились с курса, и пассажиры «Ворона» сумели облегченно выдохнуть.<br /> <br /> - Давай-ка обойди этого ублюдка! – рявкнул Соларион. – Мне нужен удобный угол! Нужно остановить эти XV8!<br /> <br /> ''- Они разделились, милорд,'' - откликнулся пилот. ''– По нам ведут огонь прямо спереди и справа, издали. Нам нельзя задерживаться на одном месте.''<br /> <br /> - Так шевелись тогда! Но сначала найди мне позицию, чтобы я подстрелил уже кого-нибудь из них, пока они не подстрелили нас!<br /> <br /> <br /> Зид приготовился спуститься из «Жнеца-Три» вместе с пятерыми убийцами из «Арктура» на крышу южного блока. Хирона по-прежнему удерживали магнитные крепления в хвосте корабля, и потому в распоряжении Гвардейца Ворона и его штурмовиков оставались только боковые люки.<br /> <br /> Перед тем, как спрыгнуть, Зид обернулся на Фосса. Тому предстояла высадка во внутреннем дворе – он должен был атаковать арсенал вместе с Хироном и последним из штурмовых отрядов.<br /> <br /> - За врагами там особо не гоняйся, бледнолицый! – посоветовал Фосс, усмехнувшись. – Бей только тех, кого точно сможешь убить!<br /> <br /> - Да это тебе за ними бегать приходится, - улыбнулся Зид в ответ, - по моим подсчетам, ты уже три раза промазал.<br /> <br /> Они стиснули друг другу запястья.<br /> <br /> - В этот раз не промажу, - пообещал Фосс. – Но ты уж там тоже клювом не щелкай. А то как бы я не оказался лучше тебя.<br /> <br /> - Размечтался, пенек, - хмыкнул Гвардеец Ворона.<br /> <br /> Таким был у двоих друзей способ сказать друг другу «не погибни там». Они были Адептус Астартес. И их было не так легко убить. Но в такой ситуации…<br /> <br /> Зид и его команда десантировались через люки, быстро и жестко приземлившись на крышу, идеально выдерживав построение. «Жнец-Три» повернул на следующий заход. Фосс тем временем проследил, как его друг вместе с элизийцами бежит к лестнице, ведущей вниз. В южном тюремном блоке держали узников-т’ау.<br /> <br /> Фосс искренне пожалел бойцов, которые угодили в отряд к Гвардейцу Ворона. Если они отстанут от него хоть на полшага, он не станет их ждать. В погоне за достойной дракой он вполне мог напрочь позабыть о всякой операции.<br /> <br /> Но с этим Фосс уже ничего не мог поделать. В конце концов, у него была своя команда и своя задача.<br /> <br /> Он перевел взгляд на центральный двор – воины из огненной касты, заметившие высадки на крыши, уже торопились к основному зданию, сообразив, что теперь бой пойдет внутри. <br /> <br /> «…А Эпсилон наверняка окажется там», - мысленно добавил Фосс.<br /> <br /> Они с Хироном в поисках не участвовали, но их задача была не менее важной – потерпи они неудачу, и отсюда уже никто не улетит.<br /> <br /> - Готов выпустить немного пара, а, Старый? – обратился по воксу Имперский Кулак к массивному Плакальщику.<br /> <br /> ''- Спусти меня на землю, брат, и сам увидишь!''<br /> <br /> Фосс улыбнулся и переключился на пилота.<br /> <br /> - Расчищайте местечко как можно ближе к арсеналу и высаживайте нас. <br /> <br /> Им наверняка придется столкнуться с самым отчаянным вражеским сопротивлением, оттягивая на себя почти весь огонь. Тех, кто спустился в тюремные блоки и центральную башню, ждали кровавые, но ближние бои за каждый коридор – именно такие, на которые истребительную команду нещадно натаскивали в убойных блоках Дамарота. <br /> <br /> А Фосса, Хирона и их штурмовой отряд ожидала настоящая мясорубка. Им необходимо было попасть в арсенал и уничтожить или повредить весь находящийся там транспорт. Для этого нужно было высадиться под непрекращающимся обстрелом на открытом пространстве, и, как только с арсеналом будет покончено, каким-то образом попасть внутрь комплекса. По идее, именно для этого им и нужен был Хирон – Фосс рассчитывал, что дредноут сможет сдерживать напирающих т’ау до тех пор, пока Имперский кулак не сумеет присоединиться к нему вместе с остальной командой.<br /> <br /> Когда «Жнец-Три» выскользнул из-за тюремного блока, снова оказавшись в зоне видимости наземных отрядов, по нему тут же начали стрелять. «Грозовой ворон» открыл огонь в ответ, выкашивая целые отделения противника. А затем что-то с визгом пронеслось в пугающей близости от кокпита.<br /> <br /> ''- Ракеты!'' – предупредил пилот.<br /> <br /> - Пророк! – рявкнул Фосс в вокс. – Ты там за противовоздушными орудиями следишь или нет?! Нас тут чуть не подбили!<br /> <br /> ''- Я еще ни одного не пропустил,'' - огрызнулся Соларион. ''– Но тут внизу два XV8s, а я могу целиться только в кого-то одного. Если вы там не справляетесь…''<br /> <br /> Фосс не стал его дослушивать и обратился к пилоту:<br /> - Бей ракетой по толпе, поближе к ангару. Поджаришь их – и высаживай нас прямо на их трупы, ясно? Мне нужно, чтобы Хирон освободился сразу же, как только у нас появится площадка.<br /> <br /> ''- Они все равно смогут обстрелять нас из крупных орудий, милорд. Это слишком опасно, пока…''<br /> <br /> - Мы тут не для того, чтобы осторожничать! – рыкнул Фосс. – Мы тут для того, чтобы задачу выполнить. А теперь поджаривай их и высаживай нас!<br /> <br /> ''- Есть, милорд.''<br /> <br /> Корабль резко пошел вниз.<br /> <br /> ''- Копье-два, копье-два!''<br /> <br /> Из-под крыльев «Грозового ворона» вырвался двойной столб пламени и дыма. Две ракеты с ревом устремились к воинам-т’ау, защищавших арсенал из-за наспех сооруженных баррикад. Они ударили одновременно, вырывая комья земли. В воздух взметнулся огненный столб, посыпались оторванные конечности. Баррикады разлетелись на части. На земле остался огромный черный круг.<br /> <br /> «Жнец-Три» заложил вираж, уходя вниз по дуге. По его обшивке с двух сторон не переставая стучали вражеские выстрелы. Двигатели взревели и «Грозовой ворон» резко завис на позиции. Пилот потянул штурвал, заставляя корабля поднять нос. «Ворон» затормозил, не дойдя до земли какие-то три метра. Его окутывали вспышки огня, но бронированная обшивка держалась. Но при таком интенсивном обстреле и с такого расстояния баки с горючим и двигатели могло задеть в любой момент, и потому счет шел буквально на секунды.<br /> <br /> ''- Отключаю магнитные захваты!''<br /> <br /> Освободившийся Хирон тяжело рухнул на землю. Поршни его ног зашипели, гася инерцию удара. Он развернул бронированное шасси, оглядывая ряды противника – те уже успели взять его на прицел.<br /> <br /> Штурмовая пушка дредноута со скрежетом развернулась и гулко, утробно заревела. Трассирующие пули прошили ряды т’ау. В стороны полетели осколки брони, брызнула синяя кровь. Оглушительный грохот выстрелов заглушил крики умирающих синекожих.<br /> <br /> Плакальщик потопал вперед, поворачиваясь то вправо, то влево, выкашивая огненных воинов и не замечая их ответных выстрелов, стучавших по его плотной броне. Он был решительно настроен расчистить местечко для Фосса и его элизийцев.<br /> <br /> ''- Посадочная площадка готова, Омни!'' – гулко позвал он. ''– Спускайся и берись за дело!''<br /> <br /> Фосс и так уже это знал – ему все было прекрасно видно через боковой люк. Он махнул рукой, и его штурмовики повыскакивали из корабля, спускаясь вниз на десантных тросах. И, когда они выстроились кругом, уже готовые к бою, Фосс спустился в самую середину.<br /> <br /> Т’ау оказались зажаты - с одной стороны их поливал шквальным огнем Хирон, с другой – тяжелые болтеры «Жнеца-Три». Нескольких выигранных секунд отряду Фосса хватило, чтобы высадиться без раненых и без потерь. Но теперь они оказались на земле, прямо под вражескими пулями.<br /> <br /> Фосс не обращал на них внимания даже тогда, когда несколько штук вонзилось ему в правый наплечник. Он повел свой отряд прямо к арсеналу. <br /> <br /> Металлические двери-роллинги уже поднимались – т’ау собирались вывести бронетехнику, чтобы противостоять имперцам. Медлить было нельзя. Ошибаться – тоже.<br /> <br /> - Скажи мне, что справишься, Плакальщик! Скажи, что выстоишь!<br /> <br /> ''- Разберусь!'' – проревел в ответ дредноут. ''– Ты своим делом занимайся!''<br /> <br /> Фосс побежал вперед, его штурмовой отряд изо всех сил старался не отставать. На высадку Фосс взял мельта-пушку, самое подходящее оружие против вражеской бронетехники. Какой бы тяжелой она ни была, ее вес ничуть не мешал ему, но к тому моменту, когда он добрался до арсенала, двери уже поднялись добрых метра на полтора. Почти не сбавляя шага, Фосс наклонил голову и заскочил внутрь, в просторный ангар, наполненный воем антигравитационных двигателей и ревом подключившихся смертоносных энергопушек.<br /> <br /> Т’ау готовились вытащить крупные орудия, чтобы сбить «Грозовых воронов», и Фоссу необходимо было помешать им.<br /> <br /> С мостков и металлических лестниц по нему и его отряду начали стрелять.<br /> <br /> - Снимите их! – рявкнул Фосс, и воздух рассекли раскаленные выстрелы лаз-оружия.<br /> <br /> Опаленные, изувеченные тела ксеносов посыпались вниз, но вражеские машины уже ожили, их пушки принялись разворачиваться, готовые к бою. Фосс бросился к ближайшему из них.<br /> <br /> - Мельта-заряды! Пошевеливайтесь!<br /> <br /> Турель TX7-«Рыбы-молота», к которой направлялся Фосс, едва не задела его, но Имперский Кулак нырнул вперед, развернулся и проскользил пару метров на спине, высекая искры – и выпустил заряд из собственной мельта-пушки прямо в гладкое брюхо «Рыбы-молота».<br /> <br /> Массивный танк содрогнулся. Выстрел оставил в его броне пробоину с раскаленными добела и дымящимися краями. Фосс тут же перекатился в сторону – задерживаться под гибнущим танком однозначно не стоило. Как только он выбрался, в утробе «Рыбы-молота» что-то глухо зарокотало – взорвались гравитационные моторы. «Рыба-молот» рухнула на скалобетон и спустя мгновение ее изогнутый корпус разнесло изнутри, и воздух наполнился раскаленными осколками.<br /> <br /> Фосс увидел, как элизийцы несутся к другим машинам под шквальным огнем дронов, сопровождавших оставшиеся танки. Солдаты не мешкали. Один из них, Ирич, прицепил мельта-заряд к радиатору транспортника-«Манты» и со всех ног побежал прочь.<br /> <br /> Взрывчатка сработала, лишая пилота «Манты» управления. Танк завалился влево, врезаясь прямо в бок другому. Следом сработал и второй заряд, и обе машины разлетелись на части.<br /> <br /> - Прикройте меня! – заорал Фосс и, вскочив на ноги, понесся к последней цели – еще одной «Рыбе-молоту». Его мельта-пушка уже перезарядилась, снова готовая выстрелить.<br /> <br /> Вокруг бушевало пламя, висели клубы дыма и кипела отчаянная битва.<br /> <br /> И Фосс улыбнулся под шлемом.<br /> <br /> Он как будто находился в самом центре водоворота.<br /> <br /> И ничто не могло сравниться с этим чувством.<br /> <br /> <br /> ===28===<br /> <br /> Ракета пронеслась мимо Хирона, едва не задев – дредноут в этот момент поворачивался, чтобы уничтожить отряд т’ау, подбиравшихся с тыла. Развернись он на секунду раньше или позже, и ракета угодила бы точно в цель, пробив толстый слой брони. Ее взрыв вполне мог сбить его с ног, а на открытом месте, с врагами, напирающими со всех сторон, это означало бы смерть. И вовсе не такую смерть, которой Хирон мог бы гордиться. Дредноуту было крайне сложно подняться самостоятельно, и от мысли о том, что он мог погибнуть в такой позе, Хирона резко обуял гнев.<br /> <br /> С яростным ревом он расстрелял шестерых бойцов т’ау, разрывая их на части, а затем повернулся, выясняя, откуда прилетела ракета.<br /> <br /> XV8 были шустрыми – невзирая на размеры, они могли скакать, что твои блохи. Космические десантники при поддержке штурмовых отрядов еще могли с ними совладать, а вот дредноуту не оставалось ровным счетом ничего, кроме как держаться и ждать, когда подвернется подходящий шанс для атаки.<br /> <br /> Хирон успел заметить, как на броне боескафандра промелькнули блики от лунного света и вспышек выстрелов, а затем он скрылся за углом барака. Хирон не успел совсем чуть-чуть – очередь пуль разбила каменную кладку, но XV8 уже удрал.<br /> <br /> А ведь где-то здесь был и второй.<br /> <br /> Хирон понимал, что дело туго. Он не видел их и понятия не имел, где они могут быть – слишком уж быстро они передвигались. А он сам сейчас был самой большой целью – единственной целью – на открытом пространстве. И вдвоем XV8 вполне смогут справиться ним, пока его будут отвлекать т’ау-пехотинцы, если один из них нападет спереди, а второй зайдет с тыла и нанесет решающий удар.<br /> <br /> ''«Но я уже знаю, что вы задумали, мерзкие ксеносы. И это будет сложнее, чем вы думаете!»''<br /> <br /> Где же этот проклятый Имперский Кулак? Почему он до сих пор торчит в том арсенале? Чем дольше Хирону придется удерживать внутренний двор в одиночку, тем больше шансов, что его все-таки подстрелят.<br /> <br /> - Если ты сейчас же не появишься, сын Дорна… - угрожающе начал Плакальщик по воксу.<br /> <br /> Приземистый Караульный Смерти как будто только и ждал, что его команды, и почти сразу же выскочил из дверей арсенала вместе со своими элизийцами. Одного члена отряда не хватало – его израненное тело осталось остывать на полу арсенала. Орудийные дроны последней «Рыбы-молота» успели расстрелять его из импульсных пушек прежде, чем Фосс сумел подорвал ее. Четверо оставшихся солдат начали стрелять уже на бегу, поддерживая Хирона огнем собственных лаз-ружей. Здание позади них задрожало от взрывов, металлическая крыша огромными кусками посыпалась внутрь, а из провалов повалил черный дым.<br /> <br /> - Что, употел тут, Плакальщик? – спросил Фосс по воксу, и, резко притормозив, проскользил на подметках и остановился у Хирона под боком. Бросив мельта-пушку, Фосс выхватил из магнитного крепления болт-пистолет, и принялся расстреливать по одному отряд пехотинцев-т’ау, поливающих их огнем из-за переносных баррикад с южной стороны. <br /> <br /> - Там, внутри, оказалось куда больше железок, чем мы ожидали, но мы справились.<br /> <br /> - Это уже будет не важно, если мы не справимся с их проклятыми боескафандрами, - ответил Хирон сквозь рев штурмовой пушки. – Они рассчитывают надавить и затем зайти с тыла.<br /> <br /> - У нас есть поддержка снайпера, - напомнил Фосс и связался по воксу с Соларионом:<br /> - Пророк! Что там насчет тех XV8?<br /> <br /> ''- У меня тут сейчас другие проблемы,'' - голос Ультрадесантника звучал напряженно.'' – Они повытаскивали на стены переносные зенитки. Целую уйму. По нам палят со всех сторон, а у всех трех «Грозовых воронов» почти закончился боезапас. Грамотею стоит поскорее отыскать эту проклятую женщину, чтобы мы могли убраться из этой чертовой дыры.''<br /> <br /> - Если мы не разберемся с боескафандрами, - откликнулся Хирон, - это уже будет не важно!<br /> <br /> - Слушай, Пророк, как бы там по вам не палили, но нам нужно, чтобы ты сбил хотя бы один XV8. Мы не справимся с ними обоими на земле, они слишком шустрые. Нам нужна поддержка с воздуха.<br /> <br /> ''- Да чтоб тебя, Омни, я же сказал, что…''<br /> <br /> - А я-то думал, ты лучший, - поддел его Имперский Кулак. – Сбить этих XV8 – большая честь. Они в бою опаснее всех. А если еще один такой увяжется за тобой…<br /> <br /> Соларион замолк. Фосс знал, что его проняло. Это было не сложно.<br /> <br /> ''- Я'' действительно ''лучший, бревно ты недоросшее! Разуй глаза, чтобы не проглядеть, как я его подстрелю.''<br /> <br /> <br /> - Поднимай нас! – рявкнул Соларион пилоту. – Мне нужно как следует прицелиться по одному из боескафандров.<br /> <br /> ''- Милорд, как только мы лишимся укрытия, нас тут же возьмут на прицел все орудия на тех стенах.''<br /> <br /> - Сколько у тебя осталось ракет?<br /> <br /> ''- Шесть. А после этого они сумеют прицелиться как следует, и нам крышка. Я могу увернуться вручную от одной или двух, но не более того…''<br /> <br /> Соларион переключился на тактический канал всей воздушной поддержки.<br /> <br /> - Это Коготь-Три. Слушайте меня все. Мне нужен максимально интенсивный огонь по башням, крышам и переходам на стенах. На наземные цели внимания не обращать без соответствующего приказа. Все ясно?<br /> <br /> ''- Милорд,'' - откликнулся Венций, пилот «Жнеца-Один», ''- но тогда Когти-Четыре и Шесть останутся без ближней поддержки. Они сейчас под серьезным обстрелом, мы…''<br /> <br /> - Я из-за них и отдаю такую приказ, чтоб вас всех! Нам нужно набрать высоту, чтобы я смог подстрелить один из XV8. И если я этого не сделаю, наземный отряд долго не продержится. Не заставляйте меня повторять! Сосредоточьтесь на стенах, башнях и крышах, расчистите их любой ценой!<br /> <br /> Раздав указания, Соларион снова оглянулся на пилота «Жнеца-Два»:<br /> - Грака, ты меня слышал. Шевелись. Или «Коготь» лишится двух десантников сразу, и Призрак Смерти тебе башку оторвет!<br /> <br /> <br /> ===29===<br /> <br /> Каррас отыскал дверь в командный узел. Т’ау пытались вырезать ее мощным лазером, но, к счастью, на этот раз качество их строительства обернулось против них же самих. Т’ау даже обернуться не успели – Каррас и его отряд изрешетили их всех болтами и лучами лаз-оружия, раскрасив весь коридор ярко-синей кровью.<br /> <br /> - Когть-Альфа – Архангелу. Прием.<br /> <br /> Вокс по-прежнему не работал, и Каррас, переступив пару дымящихся трупов, отключил лазерный резак и отпихнул его прочь. Он снял шлем и прижал к двери раскрытую ладонь.<br /> <br /> Поле, подавляющее его дар, по-прежнему оставалось сильным, но Копли находилась сразу за дверью, в какой-то дюжине метров от него. И если как следует постараться и приложить все возможные усилия, то, возможно, Каррасу и удасться дотянуться до нее.<br /> <br /> Он закрыл глаза и обратился к глубинам собственного разума, вызывая психическую силу, и затем снова попытался выпустить сознание за пределы физического тела. Но так и не смог – подавляющее поле было слишком сильным.<br /> <br /> Сосредоточившись как следует, он зачерпнул еще больше силы из варпа. И, когда та забурлила внутри, его доспех и гладкую белую голову начали облизывать языки белого колдовского пламени.<br /> <br /> Стоявшие позади штурмовики отступили подальше и, отвернувшись, приготовились прикрывать его по необходимости.<br /> <br /> Каррас напрягся сильнее, и, наконец, его астральное «я» непривычно медленно и тяжело отделилось от тела и проникло сквозь двери. Он увидел, как ярко сияют по ту сторону души Копли и ее людей, и устремился вперед.<br /> <br /> Душу Копли легко было отличить о остальных – она сияла ярче их всех. Сосредоточившись на ней, Каррас направился поближе. <br /> <br /> Оказавшись прямо перед ней, он коснулся этого сияния. На душе у Копли было неспокойно. Она держала себя в руках, но он чувствовал ее напряжение – все ее силы уходили на то, чтобы анализировать данные, поступающие с камер безопасности по всей базе. <br /> <br /> - Майор! – позвал Каррас и тут же почувствовал, как ее внимание переключилось на него. – Копли, открой дверь. Это Каррас.<br /> <br /> Он ощутил ее замешательство. Она пыталась понять, действительно ли она только что услышала его голос, или же ей просто померещилось?<br /> <br /> Она попыталась связаться с ним по воксу, но ей это не удалось. Тогда она подключила голо-дисплей с одной из внешних камер командного узла и увидела и коридор, и Призрака Смерти, и его команду.<br /> <br /> Каррас почувствовал ее облегчение и тут же прекратил сопротивляться полю, подавляющему его дар. Он резко вернулся в собственное тело, и призрачное белое сияние, окутывающее его, погасло. А спустя секунду массивные двери перед ним поползли в стороны.<br /> <br /> - Внутрь! – приказал Каррас отряду. – Продолжите оборону уже оттуда!<br /> <br /> И, пройдя мимо них, направился к Архангелу.<br /> <br /> Визуальная трансляция походила на упорядоченный хаос.<br /> <br /> Каррас встал рядом с Копли, - на его фоне она начала казаться совсем крохотной, - и некоторое время наблюдал, как члены истребительной команды «Коготь» и спецотряда «Арктур» перестреливаются со стремительно теряющими в численности отрядами противника. Но тех все равно было слишком много. Не будь у них поддержки «Грозовых воронов» с воздуха, могучей силы Хирона, удерживающего центральный внутренний двор, и не разрушь Омни всю их бронетехнику, и ситуация, конечно, была бы совсем иной.<br /> <br /> Тем более, что она все еще могла измениться в любой момент. Ничего нельзя было сказать наверняка, и баланс еще не раз мог сместиться в ту или иную сторону.<br /> <br /> И они по-прежнему не знали, где находится Эпсилон.<br /> <br /> На Хирона вовсю охотились XV8, а «Грозовые вороны» пока так и не сумели обеспечить Пророку удобный угол обстрела. Фосс и его команда, используя баррикады т’ау против них же самих, делали все возможное, чтобы помочь дредноуту, не давая врагу времени разместить по-настоящему серьезные орудия. Но места для маневра у них было мало, а времени – и того меньше.<br /> <br /> Копли раздумчиво нахмурилась.<br /> <br /> - Они справятся, - проговорил Каррас. – Мы должны положиться на них и сосредоточиться на поисках Эпсилон.<br /> <br /> - Вот здесь, - Копли указала на один из голо-мониторов справа, - вход к отдельному лифту, ведущему на подземные уровни. Других путей туда нет, и ни одна из камер не показывает, что там, внизу, происходит. Что бы там ни находилось, командование т’ау явно не хочет, чтобы персонал командного узла это видел.<br /> <br /> - Я отправляюсь туда немедленно, - заявил Каррас и взглянул на остальные мониторы.<br /> <br /> Смотрящий и Призрак уже захватили северный и южный тюремные блоки. Заключенных они еще не выпустили, но каждый этаж был усеян трупами синекожих охранников.<br /> <br /> - Без вокс-связи я не смогу приказать им выпустить узников, - добавил Каррас. – Если бы т’ау отвлеклись на толпу отчаявшихся заключенных, неожиданно оказавшихся на свободе, то это существенно облегчило бы нам задачу.<br /> <br /> - Я не смогла определить, почему в этом блоке не работают воксы. Морант подключался к их системам, но там ничего нет. Должно быть, источник помех – где-то в подвале.<br /> <br /> - То, что подавляет мой дар, тоже там. Я и через дверь-то до тебя дотянулся только очень большими усилиями.<br /> <br /> - Оба твоих брата заняли командные узлы тюремных блоков. Я могу попробовать воспользоваться внутренними проводными коммуникациями и отправить визуальное сообщение на их мониторы. Если они на них смотрят, то все увидят.<br /> <br /> - Давай, - кивнул Каррас. – Пусть выпустят всех заключенных до единого, посмотрим, как т’ау во внутреннем дворе справятся с такой толпой. Пророк с Хироном тем временем разберутся с XV8. Но мне нужно попасть вниз, а тебе – разломать здесь все и вывести отряд наружу. Поможете защитить точку эвакуации. Мне понадобится твой лучший взломщик, и еще кто-то для подстраховки.<br /> <br /> - Лучше Моранта у меня никого нет, так что я отправлю с тобой его. Вторым бери Карланда из своего отряда. Но он, честно говоря, так себе замена, так что Моранта лучше не теряй.<br /> <br /> - И не собираюсь. Оставь те подъемники в рабочем состоянии, а остальные системы вырубайте. Можете весь узел взорвать, если понадобится, но подъемники не трогайте.<br /> <br /> Оставив Копли за мониторами, Каррас спустился на нижний этаж командного узла и уверенно зашагал к выходу.<br /> <br /> Копли посмотрела ему вслед, основательно сбитая с толку. Она только сейчас поняла, что машинально подчиняется ему, полностью. Сложно было этого не делать – само его присутствие буквально заставляло уступить ему, не задумываясь.<br /> <br /> Гордость Копли победила, и майор рявкнула самым строгим тоном:<br /> - Ты, кажется, забываешь, кто тут отдает приказы, Караульный!<br /> <br /> Каррас остановился и обернулся, глядя на нее снизу вверх. Он так и не надел шлем, и она могла смотреть ему в глаза.<br /> <br /> И под этим кроваво-красным взглядом ей стало очень неуютно. Глядя на него, - заляпанного с ног до головы кровью ксеносов, облаченного в массивный, отделанный черепами доспех, похожего на живого бога войны из древних легенд, - Копли резко и полностью осознала, что она ему не ровня.<br /> <br /> Она тихо выругалась. Похоже, ее гордость только что сыграла с ней злую шутку.<br /> <br /> А Каррас, помолчав, просто улыбнулся ей.<br /> <br /> - Приношу извинения, майор. С вашего позволения…<br /> <br /> Сглотнув, Копли кивнула.<br /> <br /> - Вперед, Коготь. Мы на тебя рассчитываем!<br /> <br /> Каррас коротко поклонился, натянул шлем и направился к дверям. <br /> <br /> Копли крикнула Моранту и Карланду, чтобы они шли за ним, и оба солдата поспешили вдогонку космическому десантнику. Он шел быстро, и им пришлось поторопиться, чтобы не отстать.<br /> <br /> - Слушайте меня все, балбесы! – позвала Копли остальных. – Мы должны вырубить все системы, кроме подъемников. А затем убираемся отсюда, встречаемся с дредноутом и остальным отрядом в центральном дворе, и удерживаем точку эвакуации до отлета. Все ясно?<br /> <br /> - Да, мэм! – прозвучал в ответ дружный хор.<br /> <br /> - Отлично! У вас три минуты! Ломайте все, до чего дотянетесь!<br /> <br /> <br /> ===30===<br /> <br /> Резко остановившись на полушаге, Каррас вскинул кулак.<br /> <br /> - Замрите! – рявкнул он и жестом отогнал Моранта и Карланда к стене.<br /> <br /> Следующий отрезок коридора был последним, что отделяло Карраса от лифта, но единственную дверь охраняло два десятка т’ау, окопавшихся за переносными баррикадами и нагородивших целых три тяжелых орудия, нацелив их во все коридоры сразу – и в северный, по которому Каррасу и его людям предстояло пройти, и западный, и восточный.<br /> <br /> Выстоять против такой огневой мощи было нелегко. Если бы не крупнокалиберные пушки, Каррас бы бросился в открытую атаку, но без психического дара, без возможности выставить щит или серьезно усилить собственную скорость и рефлексы, его наверняка накромсают на ленточки вместе с элизийцами. <br /> <br /> - Их никак не обойти, милорд? – спросил Карланд. Он был моложе Моранта на десять лет, но его взгляд уже стал таким же холодным, как у ветерана, закаленного специальными операциями.<br /> <br /> Каррас вытащил из нагрудного патронташа шоковую гранату с электромагнитным импульсом, доработанную умельцами из Караула Смерти, и зарядил ее в подствольный гранатомет болтера.<br /> <br /> - А зачем их обходить, когда мы вполне можем пробиться? Достаточно выстрелить в самую гущу их отряда и вывести из строя их оборудование. Как только оно отключится, покажите им все, на что способны. Но держитесь строго за мной и не выскакивайте вперед.<br /> <br /> - Есть, - ответил Морант. Карланд кивнул.<br /> <br /> - Готовьтесь, - велел Каррас, - когда снаряд сработает, то может засбоить и наше собственное оборудование. С такого расстояния ощутимого ущерба не нанесет, но все равно будьте наготове.<br /> <br /> С этими словами он высунулся из-за угла и выстрелил. Стену перед его носом тут же опалило импульсными разрядами, а затем раздался грохот и оглушительный треск.<br /> <br /> - Пошли! – крикнул Каррас и, выскочив из-за угла, принялся методично расстреливать каждого попадавшегося ему на глаза противника. Элизийцы держались по бокам, поливая т’ау огнем из лаз-оружия.<br /> <br /> Коридор наполнился криками боли.<br /> <br /> Т’ау только казались хорошо подготовленными к бою, но на деле они слишком зависели от своих технологий. И когда шоковый разряд отключил их оптику, боевые шлемы пришлось торопливо стаскивать. А на некоторых и вовсе шлемов не было, и взрыв гранаты ослепил и оглушил их. Впрочем, они достаточно быстро очухались и открыли ответный огонь, и воздух в коридоре заполнился сверкающими сгустками синей плазмы и смертоносными лучами.<br /> <br /> В основном они стреляли по Каррасу, отчаянно пытаясь не дать ему добраться до баррикад, но его доспех мог поглощать и куда большее количество энергии без вреда для собственных внутренних систем. А вот тяжелые орудия представляли собой реальную угрозу, и в первую очередь Каррас сосредоточился на тех, кто ими управлял. <br /> <br /> Три болт-патрона, три неаккуратных убийства.<br /> <br /> И стрелки попадали на пол, а их лица одно за другим превратились в синюю кашу.<br /> <br /> Остальные огненные воины укрылись за баррикадами, ища пусть и короткой, но передышки.<br /> <br /> Каррас уже открыл рот, чтобы приказать элизийцам бросить фраг-гранаты, но в этот момент одна такая уже вылетела из западного коридора, приземлившись прямо за баррикадами.<br /> <br /> И взорвалась, поразив всех, кто там прятался.<br /> <br /> Из десяти уцелевших т’ау семеро погибли сразу. Еще трое оказались тяжело ранены.<br /> <br /> Каррасу показалось, что он знает, кто швырнул гранату.<br /> <br /> И он не ошибся.<br /> <br /> Выскочивший из-за угла Раут, как черно-серебристая тень, перемахнул через баррикаду и прикончил оставшихся врагов боевым ножом.<br /> <br /> Каррас жестом велел элизийцам следовать за ним, и, опустив болтер, пошел вперед, навстречу товарищу.<br /> <br /> - Вообще-то ты должен был удерживать северный тюремный блок, Смотрящий!<br /> <br /> Раут, вытирающий в этот момент нож о бежевую униформу последнего убитого, убрал оружие в заспинные ножны и ответил:<br /> <br /> - Штурмовики дальше сами справятся. А я пойду с тобой в подземелья. – Он указал подбородком на двери лифта. – Ты понятия не имеешь, что тебя там ждет.<br /> <br /> - Ты тоже, - заметил Каррас.<br /> <br /> - И поэтому мы идем вместе, - ответил Раут, в своей обычной манере не оставляя Каррасу никакого выбора, несмотря на то, что тот был командиром.<br /> <br /> Каррас смерил его взглядом и проговорил:<br /> - Великую ценность являет тот, кто пойдет вместе с тобой во тьму, куда не ступала раньше нога человека.<br /> <br /> - «Белая дорога до Страмоса» Цервесты. Тридцать второе тысячелетие. <br /> <br /> Каррас усмехнулся.<br /> <br /> - Похоже, никак мне от тебя не избавиться. Возможно, мне стоит тебя поблагодарить.<br /> <br /> - Нет, - откликнулся Раут. – Не стоит.<br /> <br /> По приказу Карраса Морант отправился взглянуть на панель двери.<br /> <br /> - Сколько времени тебе нужно? – спросил Каррас, пока тот вытаскивал кабели и взламывающее устройство из одного из карманов.<br /> <br /> - Шифрование серьезное, - сообщил Морант, уже опустившийся на колени и вовсю колдующий над панелью. – Для получения полного контроля над системами лифта понадобится от четырех до шести минут, милорд.<br /> <br /> Почти сразу же усовершенствованный слух Карраса и Раута уловил топот чужих ног.<br /> <br /> - Грамотей, противник на подходе. Их много.<br /> <br /> - Карланд, - позвал Каррас, - найди подходящее укрытие с удобным углом обстрела и держи северный коридор. Раут, на тебе западный. Я беру восточный.<br /> <br /> - Как прикажете, милорд, - кивнул Карланд.<br /> <br /> - Если соберутся в кучу, - добавил Каррас, пока все трое занимали позиции, - кидайте фраги.<br /> <br /> Первый отряд вражеского подкрепления начал обстрел из-за того же угла, из-за которого только что пришел сам Каррас со своими элизийцами. Засвистели импульсные снаряды, тут же застучавшие по внешней стороне баррикады.<br /> <br /> Каррас проверил оставшийся боезапас, вскинул болтер и обратился к Моранту:<br /> - У тебя есть три минуты, солдат. На нас вот-вот обрушится лавина.<br /> <br /> И с этими словами он высунулся из-за баррикады и как следует прицелился.<br /> <br /> <br /> ===31===<br /> <br /> Пушки «Грозовых воронов» нещадно поливали огнем стены и крыши, и т’ау гибли целыми десятками. Каждый мостик был залит синей кровью. Снаряды врезались в самую гущу войск противника, и умирающие с криками сыпались вниз, разбиваясь об землю.<br /> <br /> Пока штурмовые корабли методично расчищали стены и башни, в воздух то и дело взмывали ракеты, оставляя огненно-дымовые следы. Но, несмотря на все попытки сбить «Воронов», противников постепенно становилось все меньше, и тревожные сообщения о ракетах, висящих на хвосте, беспокоили пилотов все реже. Каждый раз, когда загорались предупреждающие руны, пилоты жали на кнопки контрмер, и выпускали целые заряды ложных целей и облученных отражателей, сбивая с толку вражеские системы наведения. Ракеты беспомощно взрывались в воздухе. Но после каждого такого маневра пилоты все беспокойнее и беспокойнее посматривали на показания систем – их боезапас подходил к концу, и очень скоро им придется попросту уворачиваться от очередных снарядов. И тогда их жизни целиком начнут зависеть от их собственных навыков пилотирования.<br /> <br /> А никакой, даже самый лучший пилот, не может уворачиваться вечно.<br /> <br /> - Получается! – сообщил Соларион капитану Граке. – Продолжайте их давить, наверху уже почти никого не осталось!<br /> <br /> С тех пор, как высадились десантные отряды, «Грозовые вороны» не могли оставаться на одном месте надолго – это было слишком рискованно. Но теперь, когда стрелки на стенах были убиты, Соларион, наконец, получил возможность прицелиться как следует.<br /> <br /> Высунувшись в правый боковой люк, он приказал пилоту облететь двор, выискивая подходящий момент, чтобы подстрелить XV8. Он увидел, как Фосс и Хирон там, внизу, почти лишенные укрытий продолжают отчаянно удерживать позиции между бараками, ангарами и тюремными блоками. Бойцы Копли помогали им. Но совсем рядом в лужах алой крови уже лежали два тела в черном штурмовом снаряжении – некоторые из членов «Арктура» уже заплатили свой последний долг Золотому Трону.<br /> Один из XV8 выскочил из-за угла барака и выпустил по Когтям Четыре и Шесть целую очередь сияющих голубых сгустков. Его целью был Хирон, как самый большой и самый опасный противник. Заряды угодили в потертое бронированное шасси, и дредноут содрогнулся и отшатнулся назад. В его черной туше остались две дымящихся пробоины внушительных размеров. <br /> <br /> Дредноут встряхнулся и открыл ответный огонь, но XV8, активировав двигатели, с невообразимой скоростью метнулся прочь, в следующее укрытие.<br /> <br /> Выстрелы штурмовой пушки Хирона разносили стены бараков на части, крошили скалобетон, обнажая пласталевые балки, но XV8 были слишком шустрыми, чтобы Плакальщик сумел попасть по ним, особенно при таком количестве укрытий.<br /> <br /> По этому боескафандру было не попасть. По крайней мере, отсюда.<br /> <br /> - А где второй?.. – пробормотал Соларион, оглядываясь.<br /> <br /> «Жнец-Два», между тем, повернул вдоль западной стены внутреннего двора – с противоположной стороны над горизонтом уже занимался рассвет, - и Соларион уловил движение между северным блоком и центральной башней. Это было что-то большое и быстрое. Наверняка второй боескафандр. <br /> <br /> Соларион отдал пилоту очередной приказ, и «Грозовой ворон» заложил еще один вираж.<br /> <br /> <br /> Зифер Зид закусил губу, глядя на мониторы в командном узле южного тюремного блока. Остальные Когти были по уши в битве, уже вовсю танцевали его любимый танец смерти, а где в это время был он? Торчал в центре управления тюрьмой, наблюдая за действом через кучку чертовых голо-мониторов.<br /> <br /> - Так, хватит!<br /> <br /> - Милорд? – обернулся капрал Гаман, самый старший из тех, кого Копли отправила с Зидом в качестве отряда поддержки.<br /> <br /> - Я сказал, что с меня хватит, во имя Терры! – Зид развернулся, глядя ему в глаза. Его безупречное белое лицо исказила ледяная ярость. – Я не собираюсь маяться здесь, наблюдая за боем издалека!<br /> <br /> Гаман, закаленный в боях с ксеносами ветеран, смог выдержать взгляд этих угольно-черных глаз лишь пару мгновений, затем отвел глаза и повернулся к мониторам, глядя на царящую снаружи перестрелку.<br /> <br /> - Милорду следует быть там, где идет сражение, - проговорил Гаман. – Вы рождены для этого, милорд. Идите и обрушьте на них гнев Императора, а мы, - указал он на остальных элизийцев, - останемся удерживать блок, пока майор не прикажет нам отступать.<br /> <br /> Зид уже почти добрался до дверей, когда Гаман добавил ему в спину:<br /> - Мы будем наблюдать через мониторы, милорд, и, если позволите, мы хотели бы попросить вас кое о чем…<br /> <br /> - Просите, - обернулся Зид, и Гаман улыбнулся.<br /> <br /> - Сделайте так, чтобы нам было, на что посмотреть!<br /> <br /> Усмехнувшись в ответ, Зид хлопнул по значку разблокировки дверей и выскочил наружу.<br /> <br /> От мысли, что он вот-вот окажется в гуще боя, его кровь вскипела, застучало второе сердце. В кровеносную систему выбросились боевые вещества, заостряя чувства.<br /> <br /> Он пронесся по тюремному блоку, как бронепоезд, задевая наплечниками скалобетон на особо резких поворотах. Вскоре впереди осталась лишь одна преграда, отделявшая его от боя – металлические двери в конце последнего коридора. И, когда Зид свернул туда, он ощутил, как его наполняют восторг и предвкушение, и нетерпеливо стиснул кулаки.<br /> <br /> Ему оставалось преодолеть каких-то несколько метров, когда двери вышибло снаружи, и коридор захлестнула волна огня, жара и смертоносных обломков.<br /> <br /> Взрывная волна сбила Зида с ног.<br /> <br /> <br /> ===32===<br /> <br /> Коридоры затянуло клубами дыма, в воздухе резко пахло озоном и кровью т’ау.<br /> <br /> - Карланд… - простонал Морант.<br /> <br /> Сержант опустился на колени перед неподвижным телом товарища-штурмовика, обхватывая его голову ладонями. Карланд был мертв – выстрелы импульсных винтовок пробили его броню насквозь вместе с плотью и костями, оставив оплавленные, дымящиеся дыры.<br /> <br /> Сражение выдалось тяжелым – т’ау изо всех сил пытались не дать Каррасу, Рауту и бойцам «Арктура» спуститься вниз. Они поливали имперцев, спрятавшихся за баррикадами, шквальным огнем, но, не добившись особого успеха, пустили дым и бросились в рукопашный бой, глупо и отчаянно.<br /> <br /> Каррас посмотрел на Моранта, так и не отпускавшего убитого товарища. Сам Каррас умел сохранять самообладание во время боя, но он знал, что сейчас чувствовал Морант. Скорбь испытывали даже космические десантники. А Призраки Смерти сталкивались со множеством трудностей и преодолевали их не единожды, и зачастую цена таких побед оказывалась чудовищно высокой.<br /> <br /> Каррас видел, как вокруг ссутуленной фигуры Моранта переливаются разводы глубокой печали и горя, как переплетаются они с чувством вины того, кто остался в живых.<br /> <br /> - Он сражался с честью, - сказал Призрак Смерти, кладя тяжелую ладонь в латной перчатке на плечо элизийца. – Ему уготовано место рядом с Троном. Не стоит плакать из-за достойной смерти лишь потому, что дальше придется идти без него. Его час уже настал.<br /> <br /> Морант глубоко, судорожно вздохнул и медленно выдохнул.<br /> <br /> - Он был так молод…<br /> <br /> - Плоды опадают, созревая, но человек может умереть в любой день, - произнес Раут.<br /> <br /> Каррас узнал источник цитаты – это была «Четвертая книга Тоула» Дариса Трента. Самого Трента сожрал живьем саблезубый кальмар, когда тот купался в озере на Ашике. Поэтому пятая книга так никогда и не вышла.<br /> <br /> В этот момент у них за спиной звякнул модуль взлома, установленный Морантом, и двери лифта с мерным шипением разошлись в стороны.<br /> <br /> Каррас обернулся было, взглянув на готовую к спуску клетку лифта, но почти сразу же он услышал топот многочисленных ног, стремительно приближавшийся к их позициям.<br /> <br /> - Забери его жетоны, Морант, - велел он объятому скорбью солдату, - нам пора уходить!<br /> <br /> Раут первым зашел в лифт, и развернулся, вскидывая оружие, готовый прикрывать остальных. Он тоже услышал, как грохочут по полу коридора сапоги противников.<br /> <br /> Морант ухватил жетоны и сорвал их с шеи Карланда вместе с цепочкой.<br /> <br /> - Увидимся, когда придет мое время, Кар, - сказал он, и, выпрямившись, коротко поклонился и сотворил аквилу.<br /> <br /> Он уже направлялся к лифту, когда воздух вокруг прошили ослепительные лучи импульсных винтовок. Снаряды попадали в стены по обеим сторонам от дверей лифта, но один-таки угодил Моранту в левую руку, вырвав ощутимый кусок плоти. Элизиец вскрикнул и скорчился, оглушенный болью.<br /> <br /> - Грамотей! – рявкнул Раут, высовываясь из своего укрытия, и открыл ответный огонь по т’ау.<br /> <br /> Каррас уже бросился вперед. Схватив Моранта за лямки ремней, он швырнул его в лифт. Морант ударился об стену и со стоном сполз на пол.<br /> <br /> Т’ау продолжали отчаянно палить из всех орудий, и пули молотили по стенам целыми стаями.<br /> <br /> Раут хлопнул по руне на внутренней панели лифта, и двери с шипением начали закрываться.<br /> <br /> Каррас придержал их, подставив руку, и, дотянувшись, схватил модуль взлома, оставленный Морантом. Пока он затаскивал его внутрь, по его руке и наплечнику ударило несколько импульсных снарядов. А затем двери наконец-то захлопнулись.<br /> <br /> Сквозь стремительно сужающийся проем еще сверкали вспышки выстрелов, и раскаленные лучи еще успели оплавить металл на задней стене клетки лифта, но больше т’ау не смогли сделать ничего.<br /> <br /> И теперь, что бы там ни ждало внизу, что бы синекожие там ни припрятали, Каррасу предстояло увидеть это собственными глазами.<br /> <br /> <br /> ===33===<br /> <br /> Зид с недовольным кряхтением стряхнул обломки щебня с нагрудника и поднялся на ноги. После обрушения дверей коридор затянуло клубами пыли, взрывная волна перебила лампы. Снаружи уже вовсе занималось солнце, но его свет еще не достиг дна тоннеля, где стояла Башня.<br /> <br /> Однако глазами космического десантника, чтобы разглядеть каждую деталь, вполне хватало и такого освещения. Зид разглядел впереди огромную бронированную тушу. Она лежала на спине, наполовину закрывая выход.<br /> <br /> Перекинув тактический болтер за плечо, Зид запустил кулаки в крепления молниевых когтей, примагниченных к набедренным креплениям. Это было его любимое оружие, с которым не могло сравниться никакое другое. И ничто другое не могло сравниться с предвкушением грядущего рукопашного боя. Зид часто погружался в то полубезумное пиковое состояние, в котором все его тело превращалось лишь в инструмент для олицетворения смертельной битвы между заклятыми врагами.<br /> <br /> Он отличался от остальных. Да, долг и честь были также важны для него, но именно боевой адреналин составлял самую суть его существования. И он никогда не мог им насытиться.<br /> <br /> Когда крепления когтей защелкнулись, Зид отдал мысленный приказ через нейроинтерфейс брони, и в миллиметрах от металлической поверхности каждого когтя засияло смертоносное силовое поле – невидимое, но убийственное усилие, способное одолеть почти любую броню, даже танковую.<br /> <br /> Вооружившись, Зид направился вперед, чтобы разглядеть противника получше.<br /> <br /> Перед ним обнаружился поверженный боескафандр т’ау, в котором виднелись два идеально ровных отверстия, формой и размером напоминавшие бронебойные болтерные пули.<br /> <br /> Зид открыл вокс-канал, отметив, какой слабой и нестабильной стала связь, и, ничуть не смутившись, проговорил:<br /> - Я тут просто-таки в восторге от твоей работы, Пророк. Очень мило было с твоей стороны открыть мне дверку.<br /> <br /> ''- Понятия не имею, о чем ты говоришь, Гвардеец Ворона,'' - огрызнулся Соларион. ''– Не отвлекай меня, я занят!''<br /> <br /> Один из выстрелов Ультрадесантника поразил XV8 в самый центр головы. Вернее, того, что на нее походило – на самом деле там располагалась часть датчиков и систем управления боескафандра. По сути, первый выстрел лишил его развернутой системы сканирования, систем управления орудиями и даже частично автоматических систем движения, но одного его все равно бы оказалось недостаточно.<br /> <br /> И потому был второй. И вот он уже оказался последним.<br /> <br /> Болт пробил самую прочную часть во всем скафандре, и если бы Зиду вздумалось ее сейчас вырезать, он обнаружил бы под ней разбитый череп пилота. Смятая кабина управления вся была залита чужацкой кровью и усеяна осколками костей.<br /> <br /> - А выстрел-то и впрямь отличный, кисломордый ты сквигов сын, - буркнул себе под нос Зид, переступая через вытянутую правую руку погибшей машины.<br /> <br /> Наконец, он выбрался наружу. Небо уже стало бледно-фиолетовым, но тюремный комплекс по-прежнему утопал в густой тени, и единственным источником освещения были выстрелы и вспышки, пока в стенах кипела отчаянная битва.<br /> <br /> Зид отчаянно пожалел, что у него нет прыжкового ранца. Более высокая мобильность помогла бы убить побольше противников. Увы, в этот раз ему пришлось довольствоваться наземным сражением.<br /> <br /> «Ладно, проехали», - подумал он. – «Веселье все равно еще не кончилась.»<br /> <br /> Судя по грохоту выстрелов, он не так уж и опоздал.<br /> <br /> - Эй, пенек! – позвал Зид по воксу. – Скольких настрелял-то уже?<br /> <br /> ''- Сорок восемь, не считая техники,'' - откликнулся Фосс, и, умолкнув на мгновение, добавил: <br /> ''- Сорок девять. А ты?''<br /> <br /> За время штурма тюремного блока и командного узла Зид сразил двадцать бойцов-т’ау.<br /> <br /> ''- Отстаешь!'' – рассмеялся Фосс.'' – Так что на этот раз лучше сдавайся.''<br /> <br /> Зид в этот момент уже несся туда, где, судя по звукам, находился ближайший вражеский отряд. Из-за фотореактивного камуфляжного покрытия и шумоподавителей т'ау, целиком сосредоточившиеся на Фоссе, Хироне и бойцах «Арктура», не успеют заметить его до тех пор, пока он не окажется прямо за их спинами.<br /> <br /> И он успеет убить их достаточно до того, как придет приказ об эвакуации.<br /> <br /> Как же жаль, что без своих боескафандров т’ау – такие слабые противники! Они, конечно, умные, подкованные в стратегии и тактике и их технологии дают им основательные преимущества. Но в рукопашном бою они были Зиду на один зуб.<br /> <br /> Он как раз успел подумать об этом, как прямо перед ним в землю ударило что-то тяжелое. Еще пара метров – и оно бы размазало Зида в лепешку.<br /> <br /> Он поднял глаза и обнаружил, что смотрит в линзы сканера бронированной фигуры. Та была выше его на добрых три метра, обвешанная сверхмощными орудиями и тяжелыми листами брони. Она почти вся находилась в тени, и лишь алые огни на его голове и корпусе поблескивали сквозь клубы дыма. С такого расстояния Зид слышал, как гудит мощный генератор, и чувствовал его вибрацию даже сквозь броню.<br /> <br /> Несмотря на то, что маскировочные системы его доспеха работали на полную мощность, огромная угловатая туша тут же сфокусировалась на нем, и начала разворачивать орудия. Ее мощные датчики с легкостью засекли его с такого близкого расстояния.<br /> <br /> И Зид почувствовал себя так, словно само мироздание его услышало.<br /> <br /> Вот она, битва, о которой он мечтал. Вот он, достойный противник, найденный там, где он и не ждал.<br /> <br /> Зид принял боевую стойку, вскидывая молниевые когти лезвиями к противнику.<br /> <br /> - Да у меня сегодня хороший день! – со смехом проговорил он. – А вот у тебя он станет последним. Не разочаруй меня, синекожий!<br /> <br /> И грянула битва. Сила машины и усиленные искусственным интеллектом рефлексы схлестнулись с безупречной боевой генетикой, веками тренировок и любовью к бою, граничившей с безумием.<br /> <br /> ''«Я – ангел смерти»'', - думал Зид, ускользая от смертоносного диагонального удара, вонзая когти в левое колено боескафандра, рассекая кабели и гидравлику. Его черную броню забрызгало охладителем и смазкой.<br /> <br /> ''«И в рукопашной меня никто не одолеет. Никогда».''<br /> <br /> <br /> ===34===<br /> <br /> Каррас и Раут выскочили из лифта, оглядываясь по сторонам и держа оружие наготове.<br /> <br /> Вокруг было тихо. ''Слишком'' тихо.<br /> <br /> - Это неправильно, Грамотей, - выдохнул Раут. – Никакого сопротивления? Но они же знают, что мы здесь. Те, кто остался наверху, уже должны были сообщить остальным.<br /> <br /> Самого Карраса куда больше волновало другое. Сила, подавлявшая его дар, давила тем больше, чем ближе он подходил к ее источнику. А здесь он ощутил, что его и вовсе отрезало от потоков энергии имматериума.<br /> <br /> - Каррас! – рявкнул Раут, теряя терпение.<br /> <br /> - Да погоди ты секунду, брат, - поднял руку тот. Раут подумал, что Призрак Смерти пытается использовать один из своих презренных магических трюков, - может быть, отправить вперед по коридору астральную проекцию сознания или что там еще, - и замолк.<br /> <br /> В клетке лифта закопошился Морант, поправляя снаряжение, которое Раут помог ему натянуть на раненую левую руку. Лаз-ружье он перекинул за одно плечо, а модуль взлома засунул обратно в сумку на ремне. Ружьем он пользоваться больше не мог, но у него оставался скорострельный лаз-пистолет, висящий в кобуре на правом бедре, и боевой нож с моноуглеродным лезвием, который легко мог пробить броню пехотинцев-т’ау.<br /> <br /> И если бы здесь, внизу, тоже пришлось бы сражаться, то пистолета и ножа Моранту хватило бы. Он не был космическим десантником, но в бою и от него был толк, и он бы сделал все возможное, чтобы помочь сопровождавшим его гигантам в черной броне.<br /> <br /> Каррас, между тем, проанализировал всю ситуацию и пришел к весьма неутешительным выводам.<br /> <br /> - Они отходят. Вот почему нас здесь никто не встретил. Что бы тут внизу не находилось, они готовы бросить его. У нас почти не осталось времени, Смотрящий, - обернулся он к Рауту. – Нужно отыскать Эпсилон!<br /> <br /> Коридор тянулся в две стороны, на юг и на север. Метров через двадцать оба конца сворачивали на восток, и дальше ничего нельзя было разглядеть.<br /> <br /> - В какую сторону идти? – требовательно спросил Экзорцист.<br /> <br /> Лишенный психического дара, Каррас никак не мог этого знать. Но он предполагал, что в конце концов оба коридора снова сходятся в один, замыкаясь в круг. И если это и было впрямь так, то направление не имело никакого значения.<br /> А если он ошибался, то они потеряют драгоценное – возможно, даже критически драгоценное, - время.<br /> <br /> - Налево!<br /> <br /> Оба космических десантника трусцой направились вперед, и Моранту, чтобы не отставать, пришлось бежать со всех ног. <br /> <br /> - Постарайся держаться рядом, солдат! – бросил Каррас через плечо. – Мы не можем позволить себе медлить ради тебя! Просто продолжай бежать, даже если отстаешь. Полагаю, нам очень скоро снова понадобятся твои навыки.<br /> <br /> Морант постарался забыть о своей ране, хотя от каждого шага по всему его телу волной расходилась боль.<br /> <br /> ''«Я не буду медлить. Я не подведу!»''<br /> <br /> Он бежал со всей возможной скоростью, на какую только был способен, но оба гиганта стремительно отдалялись. <br /> <br /> По обеим сторонам мелькали крепкие двери, лишенные всяких окон. На каждой из них виднелись знаки т'ау. Каррас и Раут изучали письменность этой расы, и читали на бегу каждую надпись.<br /> <br /> Склад, аппаратная, затем ряд камер, о назначении которых можно было лишь догадываться…<br /> <br /> А затем Каррас неожиданно остановился. Раут, сделав еще несколько шагов, обернулся и спросил:<br /> <br /> - Что такое, Грамотей?<br /> <br /> - Не знаю, - пробормотал тот. – Что-то…<br /> <br /> Он протянул руку в латной перчатке и прижал к двери ладонь.<br /> <br /> ''Ничего. И психический дар по-прежнему полностью блокируется. Так почему же я остановился?''<br /> <br /> В этот момент их догнал Морант. Его лоб был покрыт испариной.<br /> <br /> - Не знаю, почему мне так кажется, брат, - сказал Каррас Рауту, - но нам стоит проверить эту комнату.<br /> <br /> Раут пожал плечами. Хотя сила Карраса была темной и доверяться ей не следовало, но и отрицать ее ценность Экзорцист тоже не мог. Хотя он и понятия не имел, что этот дар сейчас вовсе не работал.<br /> <br /> - Морант, - позвал Каррас.<br /> <br /> Штурмовик подошел к панели доступа, подсоединил модуль и начал работать. По крохотному экрану поползли тысячи значков т’ау – так быстро, что их едва удавалось прочесть. Неожиданно поток данных остановился – Морант отыскал то, что требовалось, и, дотянувшись, отстучал на панели доступа код из семи знаков.<br /> <br /> Блокирующие механизмы отключились, лязгнули тяжелые засовы, и дверь отъехала вверх.<br /> <br /> Раут выжидательно посмотрел на Карраса. Тот кивком велел ему идти первым, и зашел следом, вскинув болтер.<br /> <br /> Они оказались в комнате наблюдения. Слева и справа обнаружились прозрачные стены, сделанные из крепкого полимера, заменявшего т’ау стекло.<br /> <br /> И от того, что Каррас увидел за этими стенами, у него перехватило дыхание.<br /> <br /> В помещении справа, подвешенные за руки керамическими кандалами к потолку, виднелись пять фигур – и их размер и телосложение ни с чем нельзя было перепутать.<br /> <br /> - Космические десантники! – зарычал Каррас.<br /> <br /> - Истребительная команда Эпсилон.<br /> <br /> Каррас подошел поближе к окну и кивнул.<br /> <br /> - Отделение «Сабля», но здесь еще троих членов не хватает.<br /> <br /> На десантниках из «Сабли» были только черные поддоспешные комбинезоны, но самой силовой брони нигде не было видно.<br /> <br /> Они все еще дышали, хотя лицо каждого из воинов закрывали какие-то странные штуки, похожие на шлемы сенсорной депривации. Ран ни на ком было не видно.<br /> <br /> - Вон там еще один, милорды, - сообщил Морант явственно мрачным тоном. – Ксеноублюдки над ним как следует потрудились.<br /> <br /> Раут пересек смотровую и подошел к нему. И то, что он увидел, заставило его оскалиться. Его сердце наполнила темная ярость, хотя уж он-то из всего «Когтя» меньше всего был подвержен эмоциям.<br /> <br /> - Вивисекция, - выдохнул он. – Видите эту аппаратуру, подсоединенную к телу? Его препарировали живьем, Грамотей.<br /> <br /> Когда Каррас оказался у окна, его сердце наполнилось таким же праведным гневом.<br /> <br /> - Как?.. – прошептал он, стиснув зубы. – Как же их довели до такого, во имя святой Терры?<br /> <br /> - Остальные живы, - проговорил Раут. – Но, Каррас… Если Эпсилон и т'ау действительно собираются уходить отсюда, то мы не можем тратить время еще и на это.<br /> <br /> - Милорды! – ахнул было Морант. – Конечно же мы…<br /> <br /> - Молчать! – рявкнул Раут, оборачиваясь. – Это дело космических десантников!<br /> <br /> - Времени нет, - согласился Каррас. – Ты прав, Смотрящий. Но мы оба знаем, что их нельзя так оставлять. Я отправлюсь вперед вместе с Морантом. А ты освободишь их и нагонишь нас.<br /> <br /> Раут помолчал пару секунд – достаточно долго, чтобы выразить свое неодобрение. Но он знал, что Каррас говорит правду. Что бы там впереди не ждало, но оба они не сумеют успокоиться, зная, что оставили братьев томиться здесь в заключении.<br /> <br /> - Как прикажешь, Альфа, - проговорил Раут. – Тогда выметайтесь отсюда и не мешайте мне.<br /> <br /> Когда Каррас и Морант ушли, Экзорцист принялся закреплять пластиковые взрывпакеты на слабых точках крепкого окна, отделявшего его от пятерых космических десантников. <br /> <br /> И уже на бегу, выскочив в коридор, Каррас услышал гулкий хлопок и треск полимера, раскалывающегося на миллион кусочков.<br /> <br /> Но он тут же позабыл об этом – коридор впереди шел еще пятьдесят метров по прямой, и заканчивался огромной дверью. <br /> <br /> «Значит, оба коридора не соединялись», - подумалось Каррасу. – «Будем надеяться, что я не ошибся с выбором».<br /> <br /> На дверях сияли очередные надписи: «Основные операции» и «Далее – зона повышенной опасности».<br /> <br /> Каррас и Морант остановились около нее.<br /> <br /> - Ты знаешь, что делать, солдат, - проговорил Призрак Смерти, указав на дверь. – Взломай ее и побыстрее.<br /> <br /> <br /> ===35===<br /> <br /> В основных операционных оказалось так же безлюдно, как и на всем подземном этаже. Каррас и Морант вышли в коридор с еще одной огромной бронированной дверью в дальнем конце, а по обеим сторонам виднелись двери поменьше – они вели в хирургические залы и смотровые помещения. Повсюду были целые блоки когитаторов и мониторов т’ау, ряды рабочих станций, но ни одна из них не работала. Кое-где валялись опрокинутые стулья, пол усеивали охапки кристаллиновых распечаток, покрытых все теми же чужацкими закорючками. Все говорило о том, что это место покидали в большой спешке.<br /> <br /> - Когда т’ау эвакуируются, то делают это очень быстро. Но не факт, что они не вернутся, - проговорил Морант.<br /> <br /> - Ну-ка разберись вон с той дверью, - не оборачиваясь, велел Каррас. Он не отрывал взгляда от дальнего конца коридора.<br /> <br /> Морант поклонился и поковылял вперед, стоически игнорируя боль в раненой руке.<br /> <br /> Каррас принялся осматривать боковые комнаты. Ни т’ау, ни следов Эпсилон. И все же его не покидало стойкое ощущение, где-то в глубине души, что она все еще была здесь. Что он не опоздал.<br /> <br /> Из операционных и смотровых залов вытащили все подчистую – не осталось ничего, что могло бы хоть как-то подсказать, что здесь творилось. Но Каррасу все равно отчего-то было очень неуютно. Здесь чувствовалось что-то такое… знакомое и тревожное. Какой-то едва уловимый, но очень знакомый запах висел в здешнем воздухе. И почему-то в памяти Карраса всплыли те шахты под поверхностью Кьяро.<br /> <br /> Морант тем временем поднялся на ноги и отключил модуль взлома от панели. И массивная дверь поднялась, открывая проход в огромное, просторное помещение.<br /> <br /> Морант окликнул Карраса, и тот подошел поближе, тоже заглядывая в проем.<br /> <br /> Здесь было прохладно. Прохладно, сыро и темно. Высокий потолок был высечен из цельного камня – похоже, когда-то здесь была естественная пещера, и прежние имперские обитатели воспользовались ею. Своды поддерживали колонны, выстроившиеся метров через десять друг от друга. Обтесанные. Явно сделанные руками человека – в них не было ни капли той гладкости и округлости, которые так любили т’ау.<br /> <br /> Вдоль всех стен тянулись мониторинговые установки и блоки запоминающих устройств. Лампы, установленные на середине каждой колонны, освещали пол, но потолок оставался в тени.<br /> <br /> Сам пол походил на сетку из металла и прозрачного полимера. По всему залу растянулась сеть огороженных мостков, а между ними, глубоко утопленные в пол, возвышались резервуары с чем-то. Прозрачный пол одновременно служил им крышкой. И если бы кому-то взбрело перепрыгнуть через перила, он смог бы пройти прямо по ней.<br /> <br /> Каррас подошел к ближайшему резервуару и посмотрел вниз. Тот оказался пуст, но по его стенам как будто регулярно царапали чем-то острым.<br /> <br /> Вскинув снятый с предохранителя болтер, Каррас прошел по центральному мостику. Беспокойство у него внутри только усиливалось. А вместе с ним и гнев – что-то блокировало его дар именно сейчас, когда он больше всего в нем нуждался. Да что это все значило, тьма их раздери?<br /> <br /> Морант двигался следом, крепко сжимая пистолет, широко распахнув глаза, высматривая малейшее движение.<br /> <br /> И когда они с Каррасом достигли следующей секции мостков, то посмотрели вниз оба. <br /> <br /> - Трон и святые! – прошептал Морант.<br /> <br /> Каррасу хватило одного взгляда, и он тот же яростно оскалился.<br /> <br /> Там, внизу, плотно набившись в резервуар, копошились искривленные, когтистые твари, покрытые хитином.<br /> <br /> - Тираниды, - проговорил Морант.<br /> <br /> - Гибриды т’ау и генокрадов, - поправил его Каррас. Их сложно было перепутать. У человеческих гибридов оставался нос или хотя бы ноздри, а у этих монстров виднелась такая же обонятельная щель на морде, как у т’ау. Но и помимо этого признаков хватало – от прародителей им достались рты, лишенные губ, более плоские черты лиц и трехпалые руки.<br /> <br /> Зачем т’ау мог понадобиться целый резервуар этой мерзости, лихорадочно размышлял Каррас. И причем тут Эпсилон?<br /> <br /> Теперь он понял, почему ему постоянно вспоминалась Кьяро и операция «Ночная жатва».<br /> <br /> ''Это не может быть просто совпадением.''<br /> <br /> Один из гибридов поднял глаза. Заметив Карраса, он запрокинул голову и разразился долгим хриплым воем. Остальные тоже посмотрели наверх, и, разглядев там космического десантника и смертного солдата, заметались, забились, карабкаясь друг на друга, силясь подобраться поближе и выполнить заложенную в их генах установку: убить и поглотить, обеспечивая сохранение их отвратительного вида.<br /> <br /> Некоторые из гибридов, запрыгнув на спины товарищей, мазнули изогнутыми черными когтями по полимерной крышке резервуара, оставив несколько белых царапин. Но пробиться так и не смогли – т’ау трезво оценивали их возможности.<br /> <br /> - Что они собирались делать с гибридами? – поинтересовался Морант вслух.<br /> <br /> И тут Каррас все понял.<br /> <br /> ''Поле Геллера. Вот почему мой дар здесь подавляется. Чтобы создавать гибриды, им нужны чистокровные генокрады. И т’ау были вынуждены принять меры, чтобы эти генокрады не навели сюда разум улья. А иначе вся планета…''<br /> <br /> И если все и правда было так, то с большой долей вероятности именно Эпсилон обеспечила им генератор поля Геллера.<br /> <br /> - Возвращайся на верхние уровни, - обернулся Каррас к Моранту. – Передай вести Копли. Она должна отозвать всех, немедленно! Пусть поднимаются на борт «Грозовых воронов» и убираются отсюда!<br /> <br /> - Милорд?<br /> <br /> Каррас указал на чудовищ, кишевших в резервуаре, а затем, приказав Моранту следовать за ним, отошел к соседнему. И увидел там именно то, что и ожидал – чистокровных генокрадов. Те, наоборот, оставались совершенно спокойны, только едва заметно шевелились. Их бронированные спины поблескивали в свете ламп на колоннах.<br /> <br /> Каррас взрыкнул. Он достаточно насмотрелся на них еще на Кьяро – на костлявые, почти лишенные плоти головы, искривленные пасти, полные острых зубов, и на четыре руки, увенчанные смертоносными черными когтями.<br /> <br /> - Как?.. – выдохнул Морант.<br /> <br /> - Эпсилон, - ответил Каррас, наконец-то собравший все части мозаики воедино. – Эпсилон наверняка развернула здесь какой-то совместный с т’ау проект. Иначе бы они не догадались использовать поле Геллера, чтобы изолировать имеющиеся образцы. Готов поспорить на что угодно, что именно она все это устроила.<br /> <br /> - Но зачем члену ордоса работать с т’ау, да еще над чем-то подобным?<br /> <br /> - Вот спросим ее – и узнаем, - откликнулся Каррас.<br /> <br /> - Нет, Призрак Смерти, - прогрохотал чей-то голос, похожий на далекий раскат грома. – Не спросите.<br /> <br /> Из-за одной из колонн впереди показалась могучая темная фигура. Линзы ее визора сияли алым, на серебряном и черном керамите плясали отблески ламп. А в руке у нее был болтер, и смотрел он прямо на Карраса.<br /> <br /> - За мою спину, быстро, - шепнул Каррас Моранту. – И приготовься по моей команде бежать к двери. Ни о чем не спрашивай. Уводи отсюда остальных как можно быстрее. Очень скоро от этого места камня на камне не останется.<br /> <br /> - А как же вы, милорд?<br /> <br /> Каррас не стал отвечать, полностью сосредоточившись на том, кто стоял перед ним. Почти сразу же из своего укрытия появилась и вторая фигура, закованная в такую же черную броню.<br /> <br /> - Мы позволим тебе уйти, Лиандро Каррас, - проговорил первый из гигантов. Голос у него оказался низким даже для космического десантника. – Мы не хотим, чтобы проливалась кровь Адептус Астартес. Уходи как можно скорее и держись от этого комплекса как можно дальше.<br /> <br /> - Ты знаешь, как меня зовут, - проговорил Каррас. Он не спрашивал, а утверждал. – Я тоже знаю твое имя, Кор Кабаннен из Железных Рук. И твое, Люцианос из Кос Императора. Вот чего я не знаю – так это почему вы предали свою истребительную команду, отправив ее в лапы ксеносам, и почему помогаете Эпсилон предать ордос и Империум.<br /> <br /> - Ты не имеешь ни малейшего понятия о том, что поставлено на карту, - покачал Кабаннен головой, закрытой шлемом. – Эта игра для тебя слишком велика, Призрак Смерти. Отступись и оставь ее тем, кто разбирается в ней лучше. Ради собственного блага и блага твоих братьев.<br /> <br /> - У меня есть приказ, - отрезал Каррас. – И долг. Мы здесь, чтобы забрать Эпсилон. И либо вы поможете нам вернуть ее ордосу, либо вас будут судить, как предавших Империум.<br /> <br /> - Он будет рассказывать нам о долге, - проговорил Люцианос. Его голос был выше и резче, чем у его товарища. – Брат, мало кто так хорошо представляет, что такое долг, что такое жертвы, что такое честь, как мы. Все совсем не так, как ты думаешь. Не нужно судить нас. Возвращайся туда, откуда пришел.<br /> <br /> Дверь в дальнем конце зала отъехала в сторону, пропуская худощавую, изящную женщину, целиком облаченную в черное, как и оба ее телохранителя. Она подошла поближе, и, поравнявшись с Кабаненном, остановилась и смерила Карраса взглядом.<br /> <br /> Она была прекрасна. Глаза, смотревшие прямо на Карраса, были бледно-золотого цвета, кожа – почти такой же белой, как и его собственная, а волосы - такими черными, что, казалось, вовсе не отражали света.<br /> <br /> Женщина улыбнулась.<br /> <br /> - Значит, это Коготь-Альфа, - она оглянулась на Кабаннена и Люцианоса. – Кто же еще это может быть? Иконография Призраков Смерти, доспехи Караула Смерти… Конечно же, милорд Омикрон именно Сигме поручил отыскать меня. Он никому бы больше не доверился.<br /> <br /> - Ордо Ксенос приказывает тебе вернуться вместе со мной, инквизитор, - заявил Каррас. – Тебе официально вменяется превышение выданных полномочий, и ты должна вернуться и ответить за свои действия, иначе тебя признают предательницей, подлежащей отлучению.<br /> <br /> Услышав эти слова, Эпсилон нахмурилась.<br /> <br /> - Ты считаешь, что я сама захотела отдаться в руки т’ау? Подумай, Альфа – неужели верноподданный инквизитор стал бы раскрывать секреты Империума т’ау из-за собственной прихоти? Я уже слишком близка к своей цели. Я пришла к т’ау в одиночку и предложила им лучик надежды в их борьбе с Великим Поглотителем. Выстоит ли их Империя или погибнет – напрямую зависит от успеха нашей совместной работы. А за такое… за ''такое'' они обеспечат мне проход к Аль-Рашаку. <br /> <br /> Каррас прищурился. «Аль-Рашак»? Он впервые слышал такое название. Оно не встречалось ему ни в одной из прочитанных книг или записей. Это какое-то место? Или предмет? И почему это «что-то» так важно для этой женщины, что она добровольно пошла на сделку с врагом? <br /> <br /> - Я ничего об этом не знаю, - заявил он, - но даже если бы и знал, то это ничего не изменило бы. Мой долг прост. Меня отправили вернуть тебя. Идем со мной немедленно. Не будем доводить дело до кровопролития и сожалений.<br /> <br /> - Ты в меньшинстве, Призрак Смерти, - рассмеялся Кабаннен. – Двое против одного. Этот человек с тобой не представляет для нас угрозы.<br /> <br /> - Ты слегка обсчитался, Железная Рука, - вернул шпильку Каррас, усмехнувшись под шлемом. – Верно я говорю, Смотрящий?<br /> <br /> За его спиной замерцал, отключаясь, фотореактивный камуфляж – Даррион Раут стоял у самых дверей зала, держа Люцианоса на прицеле болтера.<br /> <br /> - Весьма отрадно видеть в темноте, - процитировал Раут строчку из пьесы Орхейо, написанной в тридцать четвертом тысячелетии, - но ''быть самою тьмой'' еще приятней.<br /> <br /> Каррас поднял болтер, беря на прицел Кабаннена. <br /> <br /> - Ступай, живо! – велел он Моранту. – Уводи всех отсюда. И не ждите нас. Это приказ!<br /> <br /> - Да присмотрит за вами Император, милорд, - выдохнул Морант. – Все будет сделано!<br /> <br /> Он бросился бежать.<br /> <br /> - Кор! – позвал Люцианос, готовый подстрелить торопившегося к дверям Моранта.<br /> <br /> - Пусть уходит, брат, - откликнулся Кабаннен. – Он ничего не изменит. Они уже вчистую проиграли.<br /> <br /> - Почему ты так уверен в этом? – спросил Каррас.<br /> <br /> Эпсилон сделала знак своим телохранителям-Караульным, и те начали отступать к дверям в дальнем конце зала, продолжая держать Карраса и Раута на мушке.<br /> <br /> - Возвращайтесь к своему хозяину, Коготь, - проговорила Эпсилон, обернувшись на ходу. – Скажите ему, чтобы он продолжал верить в меня и набрался терпения. Я должна дойти до конца, и неважно, как это будет выглядеть со стороны.<br /> <br /> У самых дверей она задержалась.<br /> <br /> - Очень скоро наступит тот момент, когда вы все поймете. И тогда вы порадуетесь, что сегодня мы не дошли до кровопролития. В конце концов, брат не должен убивать брата. А награда, ждущая в конце этого пути, поистине велика. Куда более велика, чем вы можете себе представить. Она может изменить для человечества все. Решительно все.<br /> <br /> Каррас сделал несколько шагов следом, и телохранители инквизитора едва не открыли огонь. <br /> <br /> - Ты мне лучше вот что скажи, - позвал он, - а остальную свою истребительную команду ты тоже такой же ложью накормила, перед тем, как отдать их чужацким вивисекторам?<br /> <br /> Люцианос в ярости шагнул ему навстречу, держа палец на спусковом крючке.<br /> <br /> - Нет, брат! – рявкнул Кабаннен.<br /> <br /> Люцианос неохотно остановился и вернулся к дверям.<br /> <br /> - Смерть Сабли-Три весьма прискорбна, - продолжил Кабаннен, - но он очнулся от криосна до того, как его успели как следует связать. Он не стал подчиняться мне и попытался сопротивляться. И перед тем, как мы все-таки сумели его скрутить, он убил многих т’ау, едва не лишив нас тем самым надежды на сотрудничество. Т’ау потребовали его жизнь в уплату долга, чтобы мы смогли начать все сначала. У нас попросту не оставалось иного выбора. Как инквизитор уже сказала тебе, в конечном итоге Ордо Ксенос поймут, что она делает, и одобрят ее план.<br /> <br /> - А вы видели его тело? – прорычал Каррас. – Вы видели, как они его осквернили?<br /> <br /> Ни Люцианос, ни Кабаннен ничего не ответили. Не опуская оружия, они отступили к дверям и, наконец, скрылись из виду.<br /> <br /> Каррас и Раут одновременно бросились вперед, собираясь догнать их, но в этот момент раздался двойной хлопок – где-то совсем рядом взорвались крохотные снаряды. Стекло треснуло. И воздух наполнился чужеродным воем.<br /> <br /> Каррас увидел, как впереди, отрезая путь к дверям, за которыми скрылась Эпсилон со своими телохранителями, показалась когтистая лапа. Она ухватилась за металлический поручень, и тут же следом высунулась еще одна, и еще – а затем на мостки взобралась могучая туша. С ее челюстей капала ядовитая слюна. Фиолетовые глаза уставились прямо на Карраса, и тварь зашлась душераздирающим визгом.<br /> Отрывисто рявкнул болтер Раута.<br /> <br /> Генокрад отшатнулся, запрокидывая голову, и рухнул обратно в резервуар. Но оттуда уже выбирались остальные, спешно карабкаясь и толкаясь.<br /> <br /> Каррас начал стрелять. Болты вонзались в тела ксеносов, взрывались, раздирая их изнутри, и ни один из выстрелов не прошел мимо цели. Но генокрады двигались быстро и их было слишком много.<br /> <br /> - Прямо как в старые добрые времена, - пробормотал Каррас себе под нос, пока схватка набирала обороты. Будь здесь сейчас Призрак, он наверняка бы что-то такое и сказал.<br /> <br /> Но на этот раз все было иначе. Потому что на этот раз Каррас был лишен своей истинной силы. Арквеманн, могучий силовой клинок за его спиной, по-прежнему оставался тих, не призывая Карраса ввязаться в искусный поединок. Пока поле Геллера оставалось активным, реликтовый меч не мог связаться с владельцем и перенаправить его силу через психорезонирующую кристаллическую матрицу в лезвии.<br /> <br /> Генератор поля по-прежнему оставался достаточно близко, чтобы создавать проблемы, но времени еще могло хватить. Эпсилон не могла уйти далеко, и Каррасу и Рауту еще было вполне по силам настичь ее.<br /> <br /> - Вперед, брат! – закричал Каррас. – Пробиваемся!<br /> <br /> Они побежали со всех ног. Со всех сторон к ним тянулись острые когти, задевавшие их наплечники. Но Каррас и Раут продолжали отстреливаться, и тираниды так и не смогли их остановить.<br /> <br /> Перед тем, как нырнуть в дверной проем, Раут на бегу прицепил подрывной заряд на стене.<br /> <br /> Он выскочили на просторную, хорошо освещенную погрузочную площадку, и увидели, как Эпсилон вместе с Кабанненом, Люцианосом и отрядом воинов из касты огня поднимаются в вагон чего-то вроде поезда на антигравах. Т’ау, чьи знаки отличия выдавали в нем верховного командира, оглянулся, заметил Караульных, что-то крикнул остальным синекожим солдатам и скрылся в пассажирском вагоне. <br /> <br /> ''Ледяная Волна!''<br /> <br /> Пассажирским был только один вагон – остальные оказались грузовыми, заполненными чем-то большим и накрытым покрывалами.<br /> <br /> Огненные воины, оставшиеся на платформе, заняли позиции и открыли огонь по космическим десантникам. А позади в этот момент из проема уже показались тираниды. Раут уже ждал их, сжимая в левой руке детонатор. Он нажал на кнопку, послышался оглушительный грохот, и из проема хлынула волна жара. Мощный взрыв безжалостно разорвал тиранидские туши на куски.<br /> <br /> Дверной проем обвалился вместе с большей частью стены, сверху посыпались внушительные осколки потолочных перекрытий.<br /> <br /> - Сойдет, - буркнул Раут и повернулся, сосредотачиваясь на т’ау. – Но теперь у нас на один выход меньше.<br /> <br /> - Неважно, - откликнулся Каррас, опускаясь на колено и отстреливая противников по одному. – Мы бы все равно не стали возвращаться этим путем!<br /> <br /> Маг-поезд т’ау громко загудел, поднимаясь на метр в воздух, пошел вперед, быстро набирая скорость, и скрылся в тоннеле, ведущем на северо-восток.<br /> <br /> - Проклятье! – сплюнул Каррас.<br /> <br /> Когда последний из их противников рухнул, сбитый выстрелом, на погрузочной площадке воцарилась тишина. От дул болтеров и от тел поверженных ксеносов поднимался дымок.<br /> <br /> - Что дальше, Грамотей? – требовательно спросил Раут. – Цель всей операции только что ускользнула.<br /> <br /> - Сейчас у нас есть проблемы поважнее, - ответил тот. – Бежим!<br /> <br /> С этими словами Каррас бросился вперед, и, добравшись до края платформы, спрыгнул на магнитные рельсы и устремился следом за уехавшим поездом.<br /> <br /> - Что ты называешь «проблемами поважнее»? – уточнил Раут, державшийся позади. Он закинул болтер на правое плечо. Его сапоги гулко стучали по плоскому металлическому покрытию.<br /> <br /> Каррас ощущал, как его сила возвращается. Сначала это было едва ощутимое покалывание, словно мурашки по коже, но ее становилось все было и больше, пока, наконец, она не вернулась полностью. И он снова начал ощущать Арквеманн, и душа меча снова слилась с его собственной.<br /> <br /> - Беги изо всех сил, - выдохнул Каррас, и сам постарался шевелиться как можно быстрее.<br /> <br /> Он знал, что означает отключение поля Геллера. Т’ау не стали бы рисковать, давая чистокровным генокрадам возможность дозваться до разума тиранидского улья. Иначе бы весь их флот отправился к Тихонису и все, кто здесь находится, погибли бы.<br /> <br /> И то, что генератор поля Геллера, накрывавшего Башню, отключился, когда образцы этого вида все еще находились здесь, самым явственным образом выдавало намерения Ледяной Волны. <br /> <br /> «Надеюсь, остальные успеют убраться отсюда вовремя», - подумалось Каррасу.<br /> <br /> В этот момент земля содрогнулась так сильно, что обоих космических десантников сбило с ног.<br /> <br /> Каррас тяжело рухнул, ударившись боком, и инерция протащила его еще на несколько метров вперед. <br /> <br /> Затормозив руками, Каррас оглянулся назад.<br /> <br /> И увидел яркую вспышку. Ослепительную. Беззвучную. Всепоглощающую. Взрывная волна несла вперед осколки камня, и они застучали по доспеху Карраса, как крупные градины.<br /> <br /> И он распахнул врата своего разума – так быстро, как только мог, - и призвал опасную силу имматериума.<br /> <br /> В этот момент где-то справа от Карраса приподнялся на колени Раут. И увидел надвигающуюся на них стену камней и пламени.<br /> <br /> - А, - только и сказал он. <br /> <br /> Поразительно спокойным тоном.<br /> <br /> Каррас этого уже не услышал. Он не слышал ничего, кроме жестокого хохота тысяч голосов.<br /> <br /> Сила, в которой он так отчаянно нуждался, чтобы спасти их обоих, имела чудовищную цену. <br /> <br /> И теперь ему предстояло выяснить, насколько высокой она окажется на этот раз.<br /> <br /> <br /> ===36===<br /> <br /> Вокс-бусина Моранта затрещала. Он неожиданно и без всякого объяснения начал слышать вокс-переговоры остальных членов «Арктура». О том, что все дело в отключившимся генераторе поля Геллера, Морант даже не догадывался. Но в тот момент, когда восстановилась связь, он тут же обратился напрямую к Архангелу.<br /> <br /> В то время он как раз торопился к тому лифту, которым они с космическими десантниками добрались на нижние этажи. Но ему пришлось замедлить шаг, чтобы Копли смогла понять его. В раненой руке пульсировала отчаянная боль, и Морант, стиснув зубы, объяснил Копли, что творилось здесь, в подземельях.<br /> <br /> Копли отвечала коротко, а затем обратилась к остальному отряду по основному тактическому каналу:<br /> <br /> ''- Всем собраться во внутреннем дворе для эвакуации.'' Немедленно, ''я сказала! Наземный отряд, расчистите площадку к отлету!''<br /> <br /> Каждый из штурмовых отрядов подтвердил, что приказ получен.<br /> <br /> Морант снова поспешил вперед по коридору и наткнулся на космических десантников из отряда «Сабля», обшаривающих комнату за комнатой по дороге к лифту, куда их направил Раут.<br /> <br /> Морант резко остановился, и десантники обернулись к нему, с подозрением его рассматривая. Самый большой из них – что в высоту, что в ширину, - подошел к Моранту вплотную, загораживая путь.<br /> <br /> - Кто ты такой? – прогрохотал он.<br /> <br /> - Сержант Морант, милорд, специальный отряд «Арктур», Ордо Ксенос. Я сопровождал космического десантника, который вас освободил.<br /> <br /> - Где он сам?<br /> <br /> - Ушел дальше, в глубину комплекса, милорд. – Мне было приказано как можно быстрее эвакуироваться.<br /> <br /> - Я – Андрокл из Сынов Антея, - представился гигант. – Караул Смерти. Позывной – «Сабля-Четыре». Мы не можем найти свое оружие, Морант. И броню тоже.<br /> <br /> Элизиец сглотнул и оглянулся на остальных. Все они были могучими и очень мрачными, покрытыми шрамами, татуировками, с широкими, бесстрастными лицами и ледяными взглядами. Глаза у одного из десантников оказались такими же черными, как у Гвардейца Ворона из «Когтя», но его зубы походили на треугольные лезвия. Он был почти таким же пугающим, как те тираниды, которых Морант только что видел в резервуарах.<br /> <br /> А остальные, такие, как Андрокл, выглядели более благородно, и больше походили на Карраса, и на те славные иллюстрации из имперских сказок.<br /> <br /> - Милорды, - с явным сожалением ответил Морант, - если бы у нас было лишнее время! Коготь-Альфа полагает, что т’ау собираются уничтожить всю базу. Мы должны эвакуироваться немедленно, пока еще есть возможность.<br /> <br /> Один из десантников сплюнул и выругался.<br /> <br /> - Мы не можем бросить оружие!<br /> <br /> Андрокл посмотрел на Моранта сверху вниз. Он видел, как в крови элизийца бурлит адреналин, и как отчаянно ему хочется убраться отсюда. Похоже, им и впрямь грозила опасность.<br /> <br /> - Братья, - проговорил гигант, и от его могучего баса, кажется, содрогнулся сам воздух, - мы уважаем и ценим свое оружие и броню… но в первую очередь мы должны выжить, чтобы сражаться за Императора. Я верю, что т’ау и впрямь собираются уничтожить базу. Времени нет. Уходим!<br /> <br /> Черноглазый и острозубый что-то пробормотал на каком-то туземном наречии.<br /> <br /> - Сержант Морант, - обратился к нему Андрокл, - все, что мы здесь видели – это камера, где нас держали. Выведи нас отсюда, чтобы мы смогли выжить и отомстить ксеносам.<br /> <br /> - Милорды, - кивнул Морант, - за мной!<br /> <br /> Поднявшись на лифте, они оказались на наземном уровне, и поспешили по коридорам, полным трупов убитых Каррасом и Раутом т’ау. По дороге им попалось и тело Карланда. Морант покосился на него, снова испытав укол горечи, но времени ни на что иное уже не оставалось. Т’ау в любой момент могли оставить от тюремного комплекса лишь огромную дымящуюся воронку.<br /> <br /> Нужно было убираться отсюда.<br /> <br /> <br /> Когда Морант и оставшиеся члены отделения «Сабля» выскочили во внутренний двор, Копли и ее отряд уже забирались в люки «Жнеца-Два».<br /> <br /> Соларион все это время оставался на борту, не покидая своей снайперской позиции с самого начала штурма. Оглянувшись через плечо, он кивнул Копли, забравшейся в отсек, а затем за ее спиной пятерых незнакомых, лишенных брони десантников.<br /> <br /> По татуировкам он сразу же опознал среди них троих представителей орденов-наследников Ультрадесанта: Воющие Грифоны, Странствующие Десантники… третьим оказался здоровяк с несколько понурым лицом – он принадлежал к числу Сынов Антея.<br /> <br /> Сынов на Маккраге не больно-то почитали – в процессе их создания что-то пошло не так. Они были продуктом так называемого «Проклятого основания».<br /> <br /> Неважно. Наверняка все трое отнесутся к Солариону с должным уважением, как к воину из ордена-прародителя. Он видел, что они разглядели символ Ультрадесанта на его правом наплечнике.<br /> <br /> Но приветствовать их он все равно не стал, почти сразу же вернувшись к поиску следующих целей, высматривая любого т’ау, готового помешать эвакуации.<br /> <br /> У них еще будет время, чтобы как следует познакомиться.<br /> <br /> Пока Соларион осматривал здания и темные уголки, Копли за его спиной выкрикивала один приказ за другим.<br /> <br /> ''Архангел.''<br /> <br /> Несмотря на то, что по первости Солариона разозлило и оскорбило решение Сигмы поставить женщину командовать космическими десантниками, майор вполне неплохо проявила себя в этой роли. Каррас и Раут по-прежнему оставались где-то внизу, в глубине комплекса, разбираясь Трон знает с чем, но таков уж был их долг. Спецотряд «Арктур» помог им пробраться внутрь, обеспечили прикрытие. Теперь их время вышло.<br /> <br /> «Жнец-Два» был уже почти полностью загружен, и следом снизился «Жнец-Три», готовый подобрать остальных выживших бойцов. «Жнец-Один» в это время продолжал кружить над комплексом, помогая смертоносным огнем тем, кто оставался на земле и по-прежнему отстреливался от недобитых отрядов т’ау.<br /> <br /> Копли понятия не имела, сколько у нее осталось времени. Она доверяла словам Карраса, которые ей передал Морант. В них был смысл. Если здесь и правда были тираниды, особенно генокрады, и т’ау пришлось отступать, сдерживая штурм отряда, то их командование – в смысле, Ледяная Волна, - не стало бы оставлять врагам никаких возможностей для побега. Даже один сбежавший генокрад в конце концов заразил бы население, и через какое-то время они расплодились бы так, что их психический зов неминуемо привлек бы на эту планету погибель. А отсюда не так уж далеко и до следующей планеты т’ау, и до следующей…<br /> <br /> Копли понимала, что Каррас прав – Ледяная Волна собирался уничтожить весь комплекс. Сколько у них оставалось времени? Секунды? Минуты?<br /> <br /> «Где же ты, Каррас? Как ты выберешься? Или тебя уже можно и вовсе не ждать?..»<br /> <br /> От этой мысли она вздрогнула. Этот красноглазый альбинос вызывал у нее уважение, пожалуй, даже симпатию. С ним оказалось куда проще работать, чем с остальной его командой, не считая разве что того добродушного Имперского Кулака.<br /> <br /> ''«Не погибни, Призрак Смерти. Я не знаю, как ты выберешься оттуда, но прошу – не погибни».''<br /> <br /> «Жнец-Два» приготовился к отлету.<br /> <br /> Копли снова закричала в вокс, и остальные члены ее отряда начали отступать с огневых позиций к «Жнецу-Три».<br /> <br /> - Брат Хирон! – позвала майор. – Отправляйся к «Жнецу-Три» и приготовься к подключению магнитных креплений!<br /> <br /> Дредноут заревел в ответ, перекрывая вой и рев собственной штурмовой пушки. У него почти уже кончились патроны – сначала он разносил на клочки баррикады т’ау, а затем и тех, кто за ними прятался.<br /> <br /> ''- Эти ксеносы еще дышат, женщина! Сражение еще не закончилось!''<br /> <br /> - Коготь-Шесть, выполняй приказ ''немедленно!''<br /> <br /> ''- Пора уходить отсюда, железка ты ржавая,'' - раздался по вокс-каналу смех Зида. ''– Гляди, я тебе подарочек принес!''<br /> <br /> Копли выглянула через задний люк «Жнеца-Два» и увидела, как Гвардеец Ворона, показавшийся из прохода между двух бараков, что-то непринужденно швырнул Хирону. Что-то гладкое и металлическое. Оно лязгнуло о бронированное шасси дредноута.<br /> <br /> Хирон сместился назад и направил вниз визор, рассматривая предмет.<br /> <br /> - Голова последнего XV8? Да будь ты проклят, Гвардеец Ворона! Эта честь должна была принадлежать мне!<br /> <br /> Зид прошел мимо к «Жнецу-Три», не обращая ни малейшего внимания на выстрелы т’ау, по-прежнему стрекотавшие у него прямо над головой. Копли такая уверенность показалась не совсем нормальной. Будь он обычным человеком… Хотя он, конечно, не был. Как же, наверное, это здорово, подумалось ей - обладать такой силой, такой мощью… Ей захотелось хотя бы на мгновение самой стать такой же, и узнать, каково это.<br /> <br /> - Занимайся тем, что у тебя лучше получается, Старый, - хохотнул Зид. – Для некоторых врагов ты слишком медленный. Так что быстрых оставь мне.<br /> <br /> Хирон угрожающе зарычал.<br /> <br /> - Ну ладно, хватит ворчать! Ты и так убил достаточно. Леди говорит, что пора уходить. Так что иди, подцепляйся к «Грозовому ворону», если не хочешь обратно пешком топать.<br /> <br /> Зид выжидающе остановился у хвоста «Ворона». Хирон помедлил, борясь с желанием продолжить бойню, и, оставив недобитых т’ау за спиной, недовольно потопал к десантному кораблю. Двое бойцов из отряда Копли помогли Зиду подсоединить Хирона к магнитным креплениям. Подключившиеся лебедки, взвыв от нагрузки, подняли дредноут над землей.<br /> <br /> С подвешенным позади Хироном «Жнец-Три» был самым тяжелым и самым медленным из всех трех кораблей. И Копли приказала пилоту взлетать, не дожидаясь остальных.<br /> <br /> Последними уходили Фосс и его поредевший отряд поддержки – в бою они потеряли двоих солдат. Задняя рампа за их спинами не успела еще закрыться до конца, а «Жнец-Один» уже поднялся в воздух и направился следом за остальными.<br /> <br /> ''- Грамотей и Смотрящий на связь так и не выходили?'' – спросил Фосс по воксу.<br /> <br /> - Они там сами по себе, - ответила Копли.<br /> <br /> Когда все три «Грозовых ворона» взлетели, потрепанные остатки войск т’ау бросились следом, поливая корабли огнем. Их выстрелы бессильно стучали по черной бронированной обшивке и крыльям, а затем «Вороны» повернули к востоку и набрали скорость – и очень скоро оказались вне пределов досягаемости.<br /> <br /> Подул ветер, разгоняя дым над центральным двором, затрепал лохмотья на убитых.<br /> <br /> Выжившие т’ау бродили между убитыми, отыскивая друзей и братьев. Некоторые всхлипывали, и по сине-серым щекам у них текли слезы.<br /> <br /> Между тем, на борту «Жнеца-Один», Фосс по-прежнему не желал улетать без Карраса и Раута.<br /> <br /> - Послушай, мы никак не можем им помочь, - угрюмо возразила Копли.<br /> <br /> ''- Да чего ты волнуешься, пнище? –'' добавил по воксу Зид. ''– Ты же сам говорил: такого засранца, как Каррас, сложно убить!''<br /> <br /> Это была чистой воды бравада. Зид волновался не меньше Фосса, просто не желал этого показывать.<br /> <br /> - Сложно убить – еще не значит, что нельзя вовсе, - буркнул в ответ Соларион.<br /> <br /> «Грозовые вороны» набирали скорость, уносясь от Алел-а-Тарага так быстро, как только позволяли двигатели. Их рев отражался от стен каньона, усиливаясь многократным эхом.<br /> <br /> Солнце уже поднялось и вовсю сияло на востоке, небо окончательно посветлело.<br /> <br /> Копли наблюдала, как тают вдалеке стены тюрьмы, на одном из мониторов, подключенных к хвостовому пиктеру «Жнеца-Два». Над комплексом столбом поднимался темный дым, и легкий ветерок относил его к югу.<br /> <br /> Неожиданно изображение на мониторе покрылось помехами. Копли увидела, как сияющая белая вспышка поглощает комплекс, и закричала по воксу:<br /> <br /> - Держитесь! Всему экипажу – приготовиться к удару!<br /> <br /> На мгновение все замерло – а затем к небу взметнулось огромное, ужасающее облако в форме гриба. По каньону понеслась волна грязи и пламени, стремительно догоняя десантные корабли.<br /> <br /> Один из членов «Сабли» находился в этот момент рядом с Копли, глядя на монитор поверх ее плеча. Он был таким же бледным, как Каррас, разве что глаза у него были не красные.<br /> <br /> - Ядерная, - констатировал он спокойно, и, дотянувшись, ухватился за аварийные крепления на потолке. – Это будет больно, женщина.<br /> <br /> - Поднимайся повыше и вытаскивай нас из этого чертова каньона! – крикнула Копли пилоту. – Максимальная скорость! Или эти стены направят всю силу взрыва прямо на нас! Всем «Грозовым воронам» - поднимайтесь вверх!<br /> <br /> «Жнец-Два» задрожал и задергался. Резко увеличились перегрузки – пилот поднял корабль над краем каньона, выводя его на открытое пространство и пошел над самой землей. Спустя полсекунды следом выскочили и остальные «Жнецы». <br /> <br /> Но стена огня и пыли двигалась быстро, расходясь во все стороны, как солнечная вспышка, жадно преследуя добычу. Чем дальше уходила она от эпицентра, тем больше скорости теряла, но все равно с легкостью настигла «Жнецов» и обрушила на них всю свою ярость.<br /> <br /> Корабли, словно насекомых, сбило в полете и швырнуло в песок. Они и без того шли достаточно низко, и потому врезались в песок под небольшим углом. Пропахав длинные траншеи, «Жнецы» затормозили неровным треугольником, и их пассажиров едва не повышвыривало из креплений. Не пристегнутое оружие отлетело в стены. <br /> <br /> А затем повисла тишина.<br /> <br /> Все внутренние лампы и мониторы вокруг Копли замерцали и погасли. Подключилось алое аварийное освещение.<br /> <br /> ''- «Жнец-Два» сбит,'' - доложил пилот по единому отрядному каналу. ''– Все системы отключены.''<br /> <br /> Его никто не услышал. Коммы не работали. Поэтому разговаривал он у себя в кокпите только с самим собой.<br /> <br /> - Звено «Жнецов», прием! – рявкнула Копли.<br /> <br /> Ответа не последовало.<br /> <br /> - «Жнецы» «Один» и «Три», вы меня слышите?<br /> <br /> - Связи нет, мэм, - сообщил Морант, поднимаясь с пола. При падении ему рассекло голову. Некоторые из солдат тоже не удержались на ногах, и теперь с кряхтением и стонами вставали, помогая друг другу. Космические десантники сумели избежать падения, удержавшись за аварийные крепления над головами. Кое-кто из них помог элизийцам подняться. А вот Соларион и тот, с острыми зубами, помогать не торопились, отметила про себя Копли.<br /> <br /> Как снайпер этот Ультрадесантник вызывал у нее огромное уважение, но восхищаться им как личностью было совершенно невозможно. А второго Копли и вовсе не знала. Тот выглядел, как монстр из кошмаров.<br /> <br /> Остальные члены «Арктура» смотрели на нее, ожидая указаний.<br /> <br /> - Вскрывайте задний люк вручную, - велела Копли, - и посмотрите, что там с остальными «Грозовыми воронами» и дредноутом. Мне нужен полный перечень повреждений. А я пойду наверх, пообщаюсь с Гракой.<br /> <br /> - Взрыв был термоядерным, - напомнил Соларион. – Ты сама понимаешь, что будет с твоими людьми, если вы вскроете люк. Мы, космические десантники, выдержим. А вот вы – нет. <br /> <br /> Копли метнула на него уничтожающий взгляд. Совершенно необязательно было отчитывать ее подобным образом на глазах у всех. Она прекрасно понимала, что это значит. Но какой у нее был выбор?<br /> <br /> - Мы не можем валяться тут на земле. Никто не знает, как скоро т’ау поднимут истребители и начнут нас искать. Нужно взлетать и возвращаться в Чата-на-Хадик. А значит, нужно выбираться наружу. Либо мы воспользуемся этим шансом, либо погибнем здесь, лежа, как три подбитые птички, дожидаясь, пока нас расстреляют. <br /> <br /> Копли обвела взглядом своих бойцов. Те все еще сомневались, но не спорили. Они знали, что командир права.<br /> <br /> - Если нам повезет, и если Коготь-Альфа все еще жив, то, может бы, он сумеет с нами связаться, пока мы будем ремонтировать корабли. Будем надеяться, что сумеет. Потому что если он погиб, то мы никак не сможем узнать, куда подевалась Эпсилон. Операция «Разрушитель теней» еще не закончена, все меня поняли? И не закончится, пока мы не отыщем нашу цель! А теперь выметайтесь отсюда. У нас полно дел!<br /> <br /> Трискель, хмуро поджавший челюсть, поднял руку, держа во второй ауспик-сканер.<br /> <br /> - Люк открывать небезопасно, мэм, - сообщил он, не отрывая взгляда от показаний. – Уровень радиации зашкаливает.<br /> <br /> - Учитывая, что остальные варианты – лежать и ждать смерти или попасться т’ау, я боюсь, у нас нет выбора, Трис.<br /> <br /> - Вам не нужно выходить наружу, - заявил один из космических десантников. Его голос по сравнению с голосами Копли и Трискеля казался неестественно гулким и низким. – Нам ничего не грозит, - продолжил десантник, указав рукой на своих братьев, - и поэтому будет лучше, если ремонтом займемся мы.<br /> <br /> - Это несколько облегчит ситуацию, милорд, - благодарно кивнула Копли, - но в любом случае люк придется открыть. Навалитесь-ка, парни, - велела она, оборачиваясь к своим бойцам.<br /> <br /> Солдаты бросились исполнять приказ. Они изо всех сил старались вскрыть люк, но тот намертво заклинило из-за песка, и пришлось брату Андроклу приложить свою неимоверную силу, чтобы тот наконец-то поддался.<br /> <br /> Элизийцы с благоговейным молчанием наблюдали за действиями Андрокла – его собственная сила значительно превосходила все их возможности, вместе взятые. Они были лучшими бойцами, ветеранами, закаленными в тяжелых операциях, но все равно оставались людьми. И рядом с космическими десантниками все они ощущали себя детьми.<br /> <br /> Когда люк открылся, сквозь проем хлынул солнечный свет и густой, горячий воздух, наполненный запахом жженых силикатов. Космические десантники, лишенные брони, но ничуть не переживающие из-за радиации, выбрались наружу, под палящее солнце пустыни.<br /> <br /> - Я отправляюсь вперед, посмотрю, как там Грака, - заявила Копли.<br /> <br /> Она уже развернулась было к кокпиту, и в этот момент Морант придержал ее за руку.<br /> <br /> - Мэм, насчет Призрака Смерти… Как бы мне не хотелось полагать обратное, но я не думаю, что даже космический десантник сумел бы это пережить. Даже Коготь-Альфа.<br /> <br /> Копли не стала оглядываться, молча отдернув руку. Ей необходимо было верить, что Каррас все еще жив, что еще не все улетело псу под хвост. И слова Моранта ее разозлили, потому что они означали, что «Разрушитель теней» провалился, и провалился окончательно. А ведь до сегодняшнего дня ей всегда удавалось вытянуть даже самую, казалось бы, безнадежную операцию.<br /> <br /> Может быть, она слишком сильно полагалась на Караульных?<br /> <br /> Может быть, ей стоило отправиться на нижние этажи вместе с ними?<br /> <br /> Морант был прав. С большой долей вероятности Каррас и Раут погибли. На своих двоих от термоядерного удара такой силы не сумел бы удрать никто. Тьма их раздери, да даже «Грозовые вороны» на полной скорости оказались недостаточно быстрыми!<br /> <br /> А значит, и все знания о том, что произошло в подземельях после того, как Моранта отправили наверх, навеки сгинули вместе с ними.<br /> <br /> Операция «Разрушитель теней» изначально держалась на честном слове. Слишком много вариантов. Слишком много переменных.<br /> <br /> Каррас и Раут погибли при взрыве.<br /> <br /> Блудная инквизитор и командор т’ау удрали и разнесли все до самого основания.<br /> <br /> ''«Эпсилон ускользнула от нас. У нас был один-единственный шанс, и мы его упустили…»''<br /> <br /> Но почему-то в ушах Копли не замолкал тихий, тонкий голосок, уверявший, что ''это еще не конец''.<br /> <br /> Майор помотала головой. Если бы ситуация была не настолько скверной, она бы первая посмеялась над собой. Кого она обманывает? «Разрушитель теней» провалился. Они потеряли людей. Цель ускользнула. А теперь еще и она сама и оставшиеся бойцы словят, скорее всего, смертельную дозу радиации, потому что им приходится выбирать между срочной починкой кораблей и гибелью здесь, посреди пустыни.<br /> <br /> ''«Никто не может все время выигрывать».''<br /> <br /> Но голос в ее голове продолжал настаивать. Она ведь все еще была жива. А раз жива – то, значит, все еще в игре. А раз она все еще в игре – значит, еще вполне может и выиграть.<br /> <br /> Это еще не конец. И впереди еще ждет работа.<br /> <br /> <br /> ===37===<br /> <br /> Ослепительный свет сменился непроглядной тьмой.<br /> Каррас ощутил, как его затягивает вниз, прямо в эту черную бездну. Он слышал, как вокруг него кишат какие-то существа, слышал их дыхание, шорохи, скрежет когтей по камням. Он слышал хор голосов, преисполненных муки, и другой хор, жестоко передразнивающий первый. Он слышал песни на запретных языках, молитвы, отвратительные и в то же время притягательные.<br /> <br /> Голос его собственного разума звучал едва слышно, тонул в царящей вокруг какофонии. Каррас сосредоточился на собственных мыслях, отчаянно гоня прочь все остальное, что могло отвлекать.<br /> <br /> ''«Успел ли я поднять барьер вовремя?»''<br /> <br /> Взрыв был мощным. Определенно термоядерным.<br /> <br /> Ему никогда еще не приходилось защищаться от чего-то настолько могучего, и если бы он успел задуматься, то не рискнул бы даже попробовать, уверенный, что не сумеет. Но он действовал рефлекторно, желая защитить Дарриона Раута не меньше, чем самого себя.<br /> <br /> Но какой ценой…<br /> <br /> Не придется ли теперь заплатить собственной душой за отчаянное, бездумное использование эфирной силы?<br /> <br /> Послышался знакомый смех. Неестественный. Нечеловеческий.<br /> <br /> Он гулким эхом заполнил просторы внутренней вселенной Карраса, этого бездонного колодца, одновременно бесконечного и бесконечно малого «я».<br /> <br /> Смех исходил от приближающейся сущности, вырастающей откуда-то снизу перед Каррасом по мере того, как он все дальше уходил от реального мира.<br /> <br /> Охваченный отвращением, Каррас попытался отойти в сторону.<br /> <br /> Смех становился все громче, пока, наконец, не зазвучал так близко, что Каррасу показалось, что это смеется он сам.<br /> <br /> - Ты упорно продолжаешь разочаровать меня, Призрак Смерти, - проговорил десяток голосов разом, и у каждого из них были свои тембр и интонация. – А я-то полагал, что достаточно ясно описал тебе возможные последствия. <br /> <br /> И имя этого чудовища зазвучало в ушах у Карраса против его собственной воли.<br /> <br /> ''Гепаксаммон. Князь Печалей.''<br /> <br /> Смех раздался снова.<br /> <br /> - Это имена, которыми я тебе представился. Тысячи людей на тысячах планет знают меня под тысячами других. Ты и на минуту не сможешь представить тебе сферу моего влияния. Я старше, чем твой жалкий Империум, космический десантник. И ты совершил ошибку, недооценив меня. Ох, что же теперь тебя ждет впереди!<br /> <br /> Перед внутренним взором Карраса последовательно возникли картины – такие яркие, что их можно было бы счесть реальными. Как будто он проскочил по поверхности времени и пространства, как камешек, запущенный по водной глади, вынужденный наблюдать те места и времена, которые демон пожелал показать ему.<br /> <br /> Боевой флот Призраков Смерти, массово отходящий от орбиты Окклюдуса.<br /> <br /> Чудовищная битва в космосе. Флоты нескольких орденов космического десанта, включая и его собственный, увязшие в отчаянном сражении с огромным роем тиранидской мерзости, в безнадежном меньшинстве, не имеющие возможности отступить.<br /> <br /> Пылающие корабли, рассыпающиеся на части, пылающие белым огнем, входящие в плотную планетарную атмосферу и вонзающиеся в поверхность, как брошенные копья.<br /> <br /> И космические десантники – множество космических десантников, пошатываясь, выбираются из пылающих обломков кораблей, лишь для того, чтобы оказаться добычей противника. Их отчаянное сопротивление с легкостью преодолевает живой шквал тиранидских биовидов.<br /> <br /> Каррас никогда не видел, чтобы космические десантники гибли в таких масштабах.<br /> <br /> Храбрых братьев заживо разъедала био-кислота, рассекали и разрывали на части когти, такие длинные и острые, как силовые косы Духов Войны, первой роты Призраков Смерти.<br /> <br /> Резня. Безнадежная, беспощадная резня.<br /> <br /> Гибель ордена, разделившего судьбу с Плакальщиками Хирона.<br /> <br /> Голос Гепаксаммона превратился в шепот, раздававшийся над самым ухом Карраса – нежный, ласковый и тихий, и в то же время полный яда и желчи.<br /> <br /> - Ты сомневаешься, Призрак Смерти, но напрасно. Ты даже представить себе не можешь, как широко простирается мое влияние и как хитро сплетаются мои сети, и какие высокопоставленные люди в них вплетены. Ты поразишься, узнав их имена. Это заговоры внутри заговоров. То, что ты оказался сейчас здесь, в компании Экзорциста, не просто веление случая. Я предупреждал тебя. Ты меня не послушал. И наказание твое будет столь сурово, что поразит в самую суть. Призракам Смерти будет приказано покинуть Окклюдус всем орденом. И никто из них не вернется обратно.<br /> <br /> - С языка демона сходит только ложь! – огрызнулся Каррас в ответ. – Твои слова ничего не значат!<br /> <br /> Гепаксаммон как будто отстранился немного. Каррас почувствовал это, хотя вокруг по-прежнему была лишь тьма и пустота. Почему? Неужели демона отпугнула его уверенность?<br /> <br /> - Со временем ты все узнаешь, - ответил тот. – ''Йормунганд''. Запомни это название. Оно станет концом для Призраков Смерти. Нет, не просто концом – их проклятием. Я не успокоюсь, просто уничтожив их. Я сделаю так, чтобы впоследствии остальные подвергали их поступки сомнениям. И гибель тысячи планет окажется на их совести. И гибель других орденов тоже. Тысячи погибших Адептус Астартес – вот что я с ними сделаю. И твои возлюбленные братья навеки будут опозорены.<br /> <br /> Тварь умолкла на мгновение, затем продолжила:<br /> <br /> - И все это я сделаю потому, что ты подвел меня. Никаких больше сделок. А теперь я хочу поговорить с Даррионом Раутом. Я не чувствую его, но он здесь. Я знаю, что ты хотел спасти его. Твои мысли выдали его.<br /> <br /> Каррас ощутил, как демон сосредоточился на чем-то ином, как будто подготовился к чему-то.<br /> <br /> В прошлый раз, когда он столкнулся с этим чудовищем, его спас Афион Кордат, его наставник и друг. Старший библиарий предвидел вторжение демона в реальность Карраса. И установил психическую защиту на нескольких основных событийных развилках в будущем своего ученика.<br /> <br /> Но сейчас никакой защиты не оказалось.<br /> <br /> «Хадит мой», - подумалось Каррасу, - «разве ты не предвидел и это тоже? Или я зашел в тени слишком глубоко?»<br /> <br /> Демоническая сущность неожиданно заполнила собой его сознание. Она хлынула внутрь, словно ледяная вода в легкие утопающего. Карраса оглушило, подхватило и отшвырнуло прочь, словно неукротимой приливной волной. Он забарахтался, пытаясь отыскать хоть какую-то опору. Он попытался вспомнить мантры и литании, давно вызубренные наизусть, но демон с легкостью отрезал эти воспоминания.<br /> <br /> - Как же долго я этого ждал, - прошипел Гепаксаммон с заметным удовольствием. – Даррион Раут сбежал от меня однажды. Нарушил уговор. Предал клятву. А через тебя, Лиандро Каррас, он наконец-то заплатит. Наблюдай собственными глазами, слушай собственными ушами, не способный помешать мне забрать то, что причитается!<br /> <br /> Каррас обнаружил, что снова видит все через собственные глаза. Он чувствовал собственное тело, вес доспеха, собственный пульс, собственное дыхание. Он увидел, как протягивает руку – и его разум захлестнули гнев и паника, потому что это не он протянул ее.<br /> <br /> Он лишился управления, превратившись всего лишь в пассажира.<br /> <br /> - Приятной поездки, - хохотнул демон.<br /> <br /> Глаза Карраса уловили движение где-то слева. Там обнаружился Раут, пытающийся подняться на ноги.<br /> <br /> Экзорцист оглянулся в ту сторону, откуда они пришли. Большая часть того тоннеля, по которому они с Каррасом только что пробежали, обвалилась. Погрузочную площадку и вовсе было не видно – перед глазами темнела лишь насыпь каменных обломков.<br /> <br /> Раут повернулся обратно, и обнаружил, что впереди тоннель по-прежнему оставался целым. Барьер Карраса не просто спас их обоих – он не позволил обвалиться и стенам вокруг.<br /> <br /> Чародейство Призрака Смерти побороло мощь ядерного взрыва. Он спас им жизнь…<br /> <br /> Раут повернулся к Каррасу и смерил его взглядом, затем подошел поближе, отстегивая шлем на ходу.<br /> <br /> - Твой шлем, Грамотей, - велел Раут, остановившись метрах в трех от командира. – Сними шлем. Мне нужно увидеть твое лицо! – добавил он, нацелив болтер прямо в голову Карраса.<br /> <br /> Раут понимал, что Призрак Смерти не должен был выжить. Для создания такого мощного барьера ему должно было понадобиться чудовищное количество энергии варпа. И теперь Раут чувствовал что-то совершенно неправильное. Его обучение на Изгнании было тщательным и весьма специфическим, и его инстинкты никогда его не обманывали. Его подсознание было чрезвычайно чувствительно к эманациям зла – и теперь оно на все голоса кричало, что Каррас распахнул внутренние врата слишком широко. И сквозь них пробилась какая-то порча.<br /> <br /> - Ты слышал меня, Грамотей, - прорычал Раут. – Шлем. Немедленно.<br /> <br /> Каррас поднялся на ноги, но шлем снимать не торопился.<br /> <br /> - Для начала – один вопрос, - проговорил он, и Раут поджал губы. Голос Карраса ничуть не походил на его привычный. И этот голос Раут уже слышал однажды – когда вынужден был заключить сделку с его хозяином, повинуясь приказам тех, кто испытывал неофитов на родной планете Экзорцистов. Сила, скорость, власть и слава на тысячу лет подряд.<br /> <br /> Что у него попросили взамен?<br /> <br /> Лишь его бессмертную душу.<br /> <br /> Каждому Экзорцисту необходимо было призвать демона и рискнуть заключить с ним сделку. Такова была первая часть финального испытания. Вторая заключалась в том, чтобы отказаться от этой сделки и изгнать чудовище обратно в варп.<br /> В других орденах большая часть рекрутов, проваливавших испытания, попросту умирала. Но те, кто проваливал испытания в ордене Экзорцистов, теряли собственную душу и оказывались обречены на вечные муки и безумие в варпе.<br /> <br /> А проваливали их многие. Одержимыми и лишенными всякой надежды на восстановление становились восьмеро из десяти. И их приходилось убивать. Но только не Раут. <br /> <br /> Он обманул Гепаксаммона. Демон попытался забрать то, что ему причиталось, пораньше, обманув таким образом обманщика, но душа Раута к тому времени уже оказалась спрятана там, куда Гепаксаммон не сумел дотянуться. Она содержалась в теле младенца – клоне самого Раута, - постоянно пребывающем в криосне. Пока клон спал, душа оставалась скрытой. И Гепаксаммон никак не мог ее найти.<br /> <br /> Так как бодрствующее тело Раута оставалось без души, то выследить его было совершенно невозможно. И лишь из-за Карраса, чтоб его, и из-за его титанических усилий спасти их обоих, тварь наконец-то сумела учуять его – спустя целое столетие поисков.<br /> <br /> Пришло время отвечать. Раут понимал, что однажды этот миг наступит.<br /> <br /> - Ну так и где же душа, которую ты пообещал мне, негодяй? Где моя оплата?<br /> <br /> Палец Раута напрягся на спусковом крючке болтера, но так и не сжал его до конца.<br /> <br /> Это ведь Каррас стоял перед ним сейчас. Его Альфа.<br /> <br /> Случилось самое худшее, - именно то, из-за чего Раута и распределили в отряд «Коготь», - и теперь ему необходимо было разобраться с этим. И все же даже теперь Раут понял, что не может нажать на спуск. Призрак Смерти доказал, что с ним стоит считаться – и уж точно не стоит его недооценивать. <br /> <br /> И каким бы скверным не казалось положение дел, Раут не мог просто так взять и выстрелить.<br /> <br /> Может быть, если он даст Каррасу время, тот сумеет выкрутиться? Может быть, он прямо сейчас сражается с Гепаксаммоном изнутри?<br /> <br /> Демон расхохотался, отстегнул шлем Карраса и отшвырнул его на землю. <br /> <br /> Раут увидел, как начало изменяться бледное, как мел, лицо его собрата по отделению. Алые глаза полностью почернели. Белоснежные, идеально ровные зубы хищно заострились. На глазах у Раута щеки Карраса рассекли красные полосы, и, когда тот раскрыл рот, они распахнулись, брызнув кровью, а челюсть начала вытягиваться вперед, как волчья пасть.<br /> <br /> - Где ты ее спрятал, Экзорцист? – продолжал настаивать демон.<br /> <br /> В воздухе разлились ледяной холод и гнилостное зловоние, словно от разлагающихся трупов.<br /> <br /> шипами и бороздами, а на наплечниках вместо символов чесnи и славы появились отвратительные, насмешливо скалящиеся лица. Пальцы Карраса вытянулись вместе с перчатками, превращаясь в длинные, изогнутые когти, и воздух вокруг них задрожал, заклубился, словно наводнившись полчищами мелких черных мух.<br /> <br /> Пахнуло едким серным запахом, и мутировавшее тело по-звериному изогнулось, склоняясь вперед.<br /> <br /> А затем тварь издала сиплый, булькающий смешок.<br /> <br /> - Ты не сможешь выстрелить в меня, Экзорцист. Ты и сам это знаешь. Ты только собственного брата этим убьешь.<br /> <br /> - Грамотей поймет. В конце концов, это было неминуемо.<br /> <br /> - Ах, ну да, - вздохнула тварь. – Какая ирония. Тебя отправили в «Коготь» как защитника, именно на этот самый случай. И именно из-за твоего присутствия в команде этот случай и настал. И как ты теперь себя чувствуешь, нарушитель обещаний?<br /> <br /> Раут отбросил болтер на землю, отошел на шаг назад, вытащил нож и принял боевую стойку. Левой рукой он достал что-то маленькое и металлическое из напоясной сумки, и зажал предмет в кулаке. Демон покосился на его руку, но не успел разглядеть, что там было.<br /> <br /> - Не уверен, что сильно обрадуюсь, если просто пристрелю тебя, - заявил Раут. – Куда приятнее будет тебя выпотрошить.<br /> <br /> Чудовище опустилось на четыре лапы. Его туша уже изменилась так, что окончательно потеряла всякое сходство с Каррасом. <br /> <br /> - Когда я уничтожу твое физическое тело, Экзорцист, твоя душа пробудится там, где ты ее спрятал. И я узнаю. Я почувствую ее. И тогда выслежу ее и сожру. И ты никак не сможешь остановить меня.<br /> <br /> Раут перехватил нож поудобнее и закружил вокруг демона.<br /> <br /> - Из двух богомолов слабее тот, кто больше говорит, - заявил он.<br /> <br /> Это была «Кровь Армагеддона» Сонолока. Каррас опознал бы цитату. И если он все еще там, внутри, заключенный в собственном теле, он мог услышать ее.<br /> <br /> «Борись, Грамотей», - подумал Раут. – «Найди способ вернуться».<br /> <br /> Он покрепче сжал крохотную реликвию в левом кулаке, осознавая, что вся надежда только на нее.<br /> <br /> «И если ты сможешь восстановить контроль хотя бы на секунду, может быть, не все еще потеряно».<br /> <br /> <br /> ===38===<br /> <br /> Тварь двигалась быстро. К той скорости, на которую было способно тело космического десантника, она прибавила и собственную, дикую, неукротимую мощь.<br /> <br /> И Раут с самого начала оказался на месте защищающегося.<br /> <br /> Демон бросился вперед, вроде как раскрывшись, нанес обманный удар снизу левой лапой, увенчанной длинными черными когтями - и тут же ударил сверху правой.<br /> <br /> И только рефлексы Раута позволили ему увернуться – его подсознание отреагировало куда быстрее, чем разум.<br /> <br /> Когти рассекли воздух в считанных дюймах от него, и Раут ударил в ответ, перехватив нож обратным хватом. Но ему приходилось осторожничать. Он должен был убедить тварь, что настроен на настоящий бой, но в то же время дать Каррасу шанс восстановить контроль над собственным телом. Он не мог позволить себе зарезать Призрака Смерти, пока оставалась хоть какая-то надежда на то, что его еще можно спасти.<br /> <br /> А Даррион Раут желал спасти его.<br /> <br /> С самой первой их встречи он знал, что однажды ему придется убить Карраса. Так предсказал ковен Сигмы. Величайший дар псайкера был и величайшей же его слабостью, и однажды, - так они говорили, - она подведет его. Раута приставили наблюдать за Каррасом, чтобы, когда означенный день все-таки наступит, он успел вмешаться и покончить с угрозой – уничтожив того самого десантника, который будет его командиром.<br /> <br /> Жестокая судьба.<br /> <br /> Раут старался не позволять себе привязываться к Каррасу. Обычно ему легко удавалось вести себя холодно и отстраненно по отношению к окружающим. Но их с Каррасом перебрасывание цитатами и одинаковая любовь к книгам – нечто удивительно редкое, - превратилось в душе Раута в незримые узы. Он уважал Карраса. Библиарий вкладывал все, что у него было, и чем был он сам, в каждую отчаянную схватку. Как же жаль, что он родился с псайкерским геном. Если бы не этот ген, все могло быть для него куда проще.<br /> <br /> Пока Раут и Гепаксаммон кружили друг напротив друга, Экзорцист мысленно искал способ дотянуться до запертой внутри души. Если Грамотей все еще где-то там, заключенный в собственном разуме, захваченном чужеродной тварью, у него еще был шанс – пусть и совсем маленький, - что он сумеет выбраться.<br /> <br /> Но если не сумеет, Рауту придется убить его – и тогда Гепаксаммон покинет реальный мир, но утащит с собой и бессмертную душу Карраса, обрекая ее на вечные муки в глубинах варпа.<br /> <br /> ''«Это поединок за душу Карраса, и я не могу позволить себе проиграть его».''<br /> <br /> Неожиданно ему в голову пришла идея – нелепая и ненадежная, но все же это было лучше, чем вовсе ничего.<br /> <br /> - «Никогда не смыкают глаз Адептус Астартес», - громко и четко проговорил Раут, кружа напротив демона, пристально наблюдая за ним, готовый отражать любой удар.<br /> <br /> Каррас не мог ответить, но он видел, как Раут произнес эти слова, услышал их собственными ушами. И он бы непременно ответил, но его голос – реальный голос, - больше не принадлежал ему.<br /> <br /> Но голос внутренний по-прежнему был с ним. И он закончил цитату:<br /> <br /> ''«И не знает краев их честь, их жертва, их служба».''<br /> <br /> ''«Ода Силе»'' Адела Гайана. Тридцать третье тысячелетие.<br /> <br /> Гепаксаммон, услышав его мысли, рассмеялся и ответил Рауту:<br /> <br /> - Слова тебе ничем не помогут, нарушитель уговора. Ты не сможешь спасти ни себя, ни Призрака Смерти. А ведь его жалкий орден такие надежды на него возлагал. Вот незадача!<br /> <br /> Он расхохотался громче, распахнув челюсти, а затем неожиданно бросился вперед, ухватил Раута за запястья и повернул голову, собираясь вцепиться в шею.<br /> <br /> Экзорцисту и на этот раз хватило скорости – он успел отшатнуться от щелкнувших зубов, а затем боднул демона в лоб, разбивая бровь. Из ссадины потекла кровь, залив правый глаз Карраса и наполовину ослепив его.<br /> <br /> Удар заставил демона ослабить захват. Раут тут же высвободил правую руку и со всей силы обрушил рукоять ножа Каррасу в висок. <br /> <br /> Взревев от боли, демон отшатнулся, схватившись когтистыми пальцами за череп. <br /> <br /> Глядя на эту чудовищную, перекривленную тушу, - насмешку над благородным обликом космического десантника, - сложно было воспринимать ее как Карраса. И Рауту приходилось напоминать себе, что это все еще тело его боевого брата. И что не все еще потеряно.<br /> <br /> - Честь – единственная награда, которой они ищут, - проревел он.<br /> <br /> И связанная душа Карраса вновь его услышала. И вновь, опознав цитату, закончила ее:<br /> <br /> ''«Честь – это цена их службы. А их служба – это то, что спасает нас от гибели».''<br /> <br /> ''«Тень пастыря»'' Аннарии Иксии. Тридцать восьмое тысячелетие.<br /> <br /> Демон снова попытался обмануть Раута, сделав вид, что собирается ударить наискось правой лапой – и тут же развернулся, боковым ударом рассекая воздух левой.<br /> <br /> Острые, как лезвия, когти черканули по нагруднику Раута, выбив целый сноп оранжевых искр, оставив глубокие борозды в керамитовой поверхности. Удар вышел таким сильным, что Раута едва не сбило с ног. Еще чуть-чуть – и демон попросту вырвал бы ему кусок груди.<br /> <br /> Восстановив равновесие, Раут тут же пригнулся, крепче сжимая нож и крохотную реликвию, которую прятал в левом кулаке. Он по-прежнему не мог понять, есть ли у него шанс ею воспользоваться – демон слишком сильно вцепился в тело Карраса и слишком туго связал его душу.<br /> <br /> ''«Делай же что-нибудь, Каррас. Найди способ пробиться. Хоть какой-нибудь. Если ты хоть на мгновение сумеешь перехватить контроль, я покончу с ним. Но если ты не сделаешь этого в ближайшее время, у меня не останется выбора».''<br /> <br /> Раут знал, что физически он уступает демону. Тот соединил свою чистую, нечеловеческую мощь со сверхчеловеческой силой и скоростью Карраса, не говоря уже о том, что и изменившаяся силовая броня теперь служила исключительно нуждам Гепаксаммона. И вместе три этих фактора делали его практически непобедимым.<br /> <br /> Экзорцист мог сдержать его, но лишь ненадолго. Демон не знал усталости и уж точно не стремился рассчитывать силу удара так, как это приходилось делать Рауту.<br /> <br /> ''«Еще раз, Каррас. Еще один раз. Но ты обязан попытаться. Мне все равно, сколько сил ты потратишь – но ты должен сделать что-нибудь».''<br /> <br /> Каррас же мог лишь бессильно злиться. Тварь, контролировавшая его тело, глубоко рассекла нагрудник Раута, и, увидев, как тот отшатнулся назад, Каррас понял, что в этой схватке Экзорцисту не выстоять. Почему он отбросил болтер? Почему не убил врага одним выстрелом, пока у него был такой шанс?<br /> <br /> ''«Ты сам знаешь, почему. Он хочет спасти тебя. Но если этот бой так и будет продолжаться, он только сам погибнет».''<br /> <br /> Карраса охватили гнев и отчаяние. Он изо всех сил желал изгнать Гепаксаммона и вернуть свое тело до того, как ему придется увидеть, как его собственные искривившиеся руки нанесут смертельный удар.<br /> <br /> Он снова вспомнил про Кордата. Неужели старший библиарий и правда не предвидел всего этого, и не установил никакой предварительной защиты на этой временной линии? Или основные варианты будущего Карраса оказались слишком сложными, слишком запутанными, чтобы можно было надеяться на какое-то спасение?<br /> <br /> Каррас выругался.<br /> <br /> ''«Да чтоб вас всех, не могу же я каждый раз ждать, что он явится мне на помощь! Если эти дни прошли, то так тому и быть. И если я стою всех тех надежд, что возложил на меня орден…»''<br /> <br /> Он вспомнил тот день, когда Кордат поймал его в воздухе над тем ущельем. Вспомнил о собственном племени, атакованном гигантами в красном, о пылающем лесе, о…<br /> <br /> ''Араньи. Та эльдарская ведьма.''<br /> <br /> Она ведь предупреждала его об ужасах, ждущих впереди. И именно она была первой, кто упомянул Тихонис.<br /> <br /> Она обладала силой, и утверждала, что судьба Карраса ей в некотором роде небезразлична. <br /> <br /> Но ведь она была ксеносом! И доверять ей нельзя было точно так же, как и демону!<br /> <br /> Стоило Каррасу об этом подумать, как он тут же понял, что не прав. Араньи ясно дала понять, что обитатели варпа и те, кто им служит – такие же враги для нее, как и для него самого.<br /> <br /> Она возлагала некоторые надежды на судьбу Карраса и знала его психическую сигнатуру. И как бы не злила его эта мысль, но время, проведенное в той исцеляющей эльдарской машине, оставило на нем свой след – и теперь Араньи легко сможет его отыскать.<br /> <br /> А если его легко отыскать…<br /> <br /> Попробовать стоило. Все равно у Карраса не было других вариантов.<br /> <br /> Пока демон владел его телом, течения варпа ощущались ярко и близко, как никогда раньше. Эти странны потоки бурлили, клубились вокруг него, наполняя чудовище силой, позволяя ему существовать в реальном мире, и цепко сжимать душу Карраса в своих когтях.<br /> <br /> И, возможно, эта самая сила сможет стать и его слабостью – точно такой же, какой она была для Карраса.<br /> <br /> Он полностью отрешился от внешних раздражителей и сосредоточился на том, чтобы войти в эфирный поток. Он погрузился в него целиком, позволяя силам варпа поглотить его с головой. И его разум воспрял, ощутив свежий прилив сил. <br /> <br /> Гепаксаммон этого не почуял, всецело поглощенный поединком с Экзорцистом, но Каррас понимал, что ситуация может измениться в любой момент. И что другого шанса у него уже не будет.<br /> <br /> И, когда очередная волна достигла своего пика, Каррас изо всех сил выкрикнул одно-единственное имя.<br /> <br /> ''Араньи.''<br /> <br /> Мысль устремилась вперед, сквозь потоки варпа.<br /> <br /> Гепаксаммон почувствовал это и тут же отреагировал, выхватив сознание Карраса из потоков силы, и спутал его крепче, снова лишая всех чувств, а затем швырнул обратно во внутреннюю тьму. Каррас проваливался все глубже и глубже, падал так далеко вниз, что, казалось, уже никогда не сумеет выбраться.<br /> <br /> Что ж, по крайней мере, он попытался. Он пошел на этот отчаянный шаг без особых шансов на какой-либо успех. Кордат не мог ему помочь. И Раут тоже.<br /> <br /> Да и как он вообще мог рассчитывать на ксеноведьму, которой и доверять-то изначально не стоило? Эльдар могут услужить лишь эльдарам.<br /> <br /> Но, улетая все дальше и дальше от физической реальности, он все-таки услышал ее – знакомый голосок, женственный и мелодичный, и в то же время почему-то отталкивающий. И, несмотря на то, что говорил он на высоком готике, он не становился от этого менее чужеродным.<br /> <br /> - Я ведь говорила, что буду присматривать, - сказала Араньи. Ее голос прозвучал невероятно близко. – И предупреждала, что путь твой окажется узок.<br /> <br /> Каррас ощутил, как его сущность схватила другая, куда более могучая сила. И если от Гепаксаммона исходила бурлящая, наполненная мерзостью тьма и гнилостная вонь, от Араньи струился почти ослепительный свет.<br /> <br /> Яркий, но не теплый. Резкий, ледяной и чужеродный.<br /> <br /> Она замедлила падение Карраса, затем подхватила и мощным ударом отправила вверх, в физический мир.<br /> <br /> - Ничего не говори, - велела она, - демон контролирует твою душу, и он услышит тебя. Он еще не засек меня.<br /> <br /> Они поднимались все выше и выше, и Каррас ощутил, что его сознание вот-вот вернется в физическую реальность.<br /> <br /> - Я задержу его, - продолжила Араньи. – Я не сумею сдерживать его долго, потому что я сейчас далеко отсюда, но этого времени может хватить. И когда я это сделаю, ты должен вернуть контроль над собственным телом и подать знак тому, кто надеется спасти тебя. Тому, с перемещенной душой, из-за которого все это и случилось.<br /> <br /> Уточнить, что она имеет в виду, Каррас не мог никак. <br /> <br /> - Но прежде чем я это сделаю, мон-кей, ты должен принести мне клятву. Согласись стать моим должником.<br /> <br /> Каррас не мог задавать вопросов – любое слово, произнесенное вслух, привлекло бы внимание демон, - но от него разошлись неуверенность и недоверие, и Араньи это заметила.<br /> <br /> - Скоро придет тот час, - ответила она, - когда твое неверное понимание долга заставит тебя помешать мне, а может быть, даже убить. И я сейчас возьму с тебя молчаливую клятву, что ты запомнишь, чем ты мне обязан, и, когда наступит время, не поднимешь руки ни на меня, ни на кого-либо другого из моей свиты. Поклянись сейчас же, или лишишься и собственной души, и души того, другого!<br /> <br /> Последнее, чего хотелось бы Каррасу – это залезать в долги к проклятому ксеносу. Но Араньи была права – ничего другого ему не оставалось.<br /> <br /> Она ощутила его неохотное согласие на сделку.<br /> <br /> - Я принимаю твою священную клятву твоей жизнью и честью твоего ордена.<br /> <br /> Тем временем они поднялись до самого края физической реальности, готовые пройти оттуда, где царила лишь мысль, туда, где вместе с мыслью властвовала материя, из колодца внутреннего мира в осознанный мир чувств.<br /> <br /> Пришло время сделать единственно возможный шаг.<br /> <br /> - Давай! – закричала эльдарская ведьма.<br /> <br /> Она отправила сознание Карраса вперед, затем обрушила всю свою силу на разум демона, всю свою волю, сокрушила его, выбила у него контроль над телом, и тварь отшатнулась прочь.<br /> <br /> И на Карраса, как удар молота, обрушилась чудовищная физическая боль. Он снова вернулся в собственное тело, снова обрел все чувства, и агония от того, как сильно их изменила порча, оказалась почти невыносимой. <br /> <br /> Каррас рухнул на землю и, шевеля искривленными челюстями, сумел кое-как выдавить одно-единственное слово:<br /> <br /> - Смотрящий!<br /> <br /> Он поднял разбитую голову и взглянул Рауту прямо в глаза.<br /> <br /> И Раут увидел, что глаза Карраса снова стали красными. Вот он, тот самый знак, которого он столько дожидался.<br /> <br /> Выронив нож, Раут бросился вперед, ухватил Карраса за затылок правой рукой, крепко и безжалостно, а левой прижал к его лбу реликвию.<br /> <br /> И тут же забормотал на древнем языке – том, что большинство ныне живущих полагали сгинувшим в далеком прошлом Терры, на священном языке великой силы – если только тот, кто говорил на нем, умел его правильно использовать. Во всем Империуме существовало лишь два ордена, знавшие этот язык и представлявшие, зачем он нужен.<br /> <br /> Одним из этих орденов были Экзорцисты.<br /> <br /> Каррас слышал, как внутри его разума отчаянно беснуется Гепаксаммон. Сотня нечестивых голосов негодующе ревела, пока демон противостоял обжигающей силе эльдарской ясновидицы.<br /> <br /> - Я больше не могу сдерживать демона, космический десантник! – крикнула Араньи. Ее голос звенел от натуги.<br /> <br /> Сила, сдерживающая Гепаксаммона, развеялась, и демон отбросил Араньи прочь, и бросился вперед, намереваясь снова перехватить контроль над телом Карраса.<br /> <br /> Но Раут довел древний ритуал уже до середины. <br /> <br /> От реликвии волнами заструилась очищающая сила, осеняя лоб Карраса.<br /> <br /> И, когда Гепаксаммон устремился вперед, жаждущий вернуть власть над его телом, святая мощь реликвии пронзила его, как луч света.<br /> <br /> Демон зашелся криком.<br /> <br /> Раут продолжил читать литанию, все громче и громче, яростнее и яростнее. И мало-помалу Каррас ощутил, как присутствие демона ослабевает, а его собственное становится все ярче.<br /> <br /> И когда он понял, что восстановился полностью, он обратил всю силу своего разума против демона, присоединив собственные литании защиты и изгнания к молитвам Раута.<br /> <br /> Теперь внутри у него бушевал шторм психического пламени, и весь гнев этого шторма был обращен против злокозненной твари. Святой свет разрывал демона на части, выжигал их дотла и уносил пепел обратно в варп.<br /> <br /> И перед тем, как окончательно сгинуть, Гепаксаммон проревел напоследок им обоим:<br /> <br /> - Это еще не конец. Йормунганд, Призрак Смерти. Запомни это как следует, и знай, что обрек собственных братьев на погибель. Йормунганд, - добавил он уже тише, словно откуда-то издалека. – И я получу то, что мне полагается. Я заберу свою дань. Экзорцист не сможет убегать от меня вечно.<br /> <br /> Наконец он исчез.<br /> <br /> Одновременно с этим закончил свою литанию и Раут. Тяжело дыша, он убрал реликвию от лба Карраса, благоговейно поцеловал ее и убрал обратно в напоясную сумку. Каррас так и не сумел разглядеть, что это было – он ничего не видел сквозь боль, обжигающую каждый его нерв.<br /> <br /> Раут отошел прочь, туда, где на полу тоннеля валялся его болтер. Подобрав оружие, он вернулся к Каррасу, и, прижав дуло к его голове, по-прежнему измененной порчей, приготовился ждать. <br /> <br /> Рухнув на коленях, Каррас зарычал от боли сквозь сжатые зубы. Теперь, когда демон покинул его тело, оно принялось восстанавливаться, но перемещения плоти и костей, возвращавшихся в привычный вид, доставляли невыносимую боль.<br /> <br /> Каррас поднял трясущуюся руку, прося Раута подождать еще немного.<br /> <br /> Когти на этой руке втянулись обратно, и она стала такой же, какой и была – человеческие пальцы, закованные в керамитовую перчатку. Колючки и борозды разгладились. Перекривленные лица вновь обратились в символы ордена и Караула.<br /> <br /> На глазах Экзорциста тело Карраса приняло свой истинный образ. И спустя считанные мгновения уже и вовсе невозможно было представить, что оно только что выглядело совсем иначе.<br /> <br /> - А теперь докажи мне, что я не должен убивать тебя, - велел Раут. Он верил, что ритуал, который он провел, принес результат, но не исключал, что это могла быть очередная уловка демона. И должен был убедиться наверняка. – Докажи мне, что демон оставил тебя.<br /> <br /> Боль потихоньку ослабла, и Каррас, с трудом поднявшись на ноги, спросил:<br /> <br /> - И как я тебе это докажу, брат? Ты спас мою душу, возможно, и свою собственную тоже, но у меня нет для тебя никаких доказательств. Только мое слово и мой облик, в которой я сейчас стою перед тобой.<br /> <br /> Раут смерил его откровенно недоверчивым взглядом. Ему хотелось верить. Его чутье подсказывало, что нечестивая тварь ушла. В глубине души он понимал, что экзорцизм прошел успешно, и если бы это и впрямь была уловка, то он бы ее почувствовал.<br /> <br /> Помедлив, он опустил болтер.<br /> <br /> - Значит, пока что пусть будет так.<br /> <br /> Несколько долгих мгновений они с Каррасом смотрели друг на друга. Им нужно было поговорить о многом. Раут спас Карраса, но именно Раут был причиной появления демона.<br /> <br /> - Он заявил права на твою душу, - первым нарушил молчание Каррас. – Почему?<br /> <br /> Раут выдержал его взгляд, а затем развернулся и пошел прочь, вперед по уцелевшему тоннелю.<br /> <br /> - Я не могу ответить на твой вопрос, брат, - бросил он через плечо. – Я поклялся молчать. Мне жаль, что ты оказался в это втянут, но что сделано, то сделано. И я не смогу теперь освободить тебя от этого.<br /> <br /> Нахмурившись, Каррас покачал головой и пошел следом. Развалины Башни остались у них за спиной, а впереди, поворачивая к северо-востоку, уходил в темноту тоннель. Каррас нагнал Раута, и некоторое время они в молчании шагали бок о бок.<br /> <br /> - Нужно найти выход отсюда, - проговорил Каррас спустя несколько минут. – Мы должен попытаться связаться с «Грозовыми воронами». Может быть, они все еще в пределах досягаемости.<br /> <br /> - Архангел и остальные наверняка считают, что мы погибли. А могли и погибнуть сами.<br /> <br /> - Почему ты не выстрелил? – спросил Каррас. – Ты ведь готовился к этому моменту с самой первой нашей встречи. Я подозреваю, что именно поэтому Сигма и направил тебя изначально в отделение «Коготь». И при этом, похоже, именно ты сам и есть причина…<br /> <br /> - Я ввязался в опасную игру. И второй раз я этого не сделаю.<br /> <br /> Каррас ненадолго умолк, затем ответил:<br /> <br /> - Будем надеяться, что второй раз и не понадобится. Но этот Гепаксаммон – настырная тварь. Так просто он от нас не отвяжется.<br /> <br /> Раут покосился на него.<br /> <br /> - Значит, я подготовлюсь получше.<br /> <br /> Тоннель между тем начал сворачивать, и, кажется, впереди забрезжил свет. И, когда Каррас вышел из-за поворота, то увидел, как через естественную дыру в потолке льется яркое сияние солнца.<br /> <br /> - А вот и выход, - объявил Каррас. – Нужно поторопиться. Хотелось бы верить, что «Грозовые вороны» все еще в радиусе действия вокса.<br /> <br /> Они устремились вперед, и, добравшись до дыры, принялись карабкаться вверх по каменистой стене тоннеля. И вскоре выбрались наружу, под палящие лучи, оказавшись на обрыве. Под ногами у них светлел камень, а вокруг до самого горизонта раскинулись золотые барханы. Ослепительно-яркое солнце висело в отчаянно голубом небе. В нем не было ни облачка до самых краев, и лишь на юге по-прежнему висела серая туча в форме гриба – огромный, могучий столб дыма и пыли, возвышавшийся над горизонтом. <br /> <br /> Космические десантники взобрались на вершину самой высокой из ближайших дюн.<br /> <br /> - Коготь-Альфа – звену «Жнецов», - позвал Каррас по воксу. – Звено «Жнецов», прием, вы меня слышите?<br /> <br /> В ответ раздался только треск помех.<br /> <br /> - Коготь-Альфа – звену «Жнецов». Ответите.<br /> <br /> И снова тишина.<br /> <br /> Прищурившись, Каррас вгляделся вдаль – там, к западу-северо-западу от них, поднимался над горизонтом дымок. Осторожно и даже с некоторой тревогой Каррас отправил в ту сторону легкий поисковый импульс – и уловил знакомые сигнатуры. Отделение «Коготь». Их ни с кем нельзя было спутать. Единственный член команды, у которого психической сигнатуры не было, сейчас стоял рядом с Каррасом.<br /> <br /> Импульс засек и остальных – и космических десантников, и смертных людей. Отделение «Сабля» и бойцы Копли, а вместе с ними и пилоты «Грозовых воронов».<br /> <br /> - Туда, - махнул Каррас рукой. – Их, похоже, задело самым краем взрывной волны.<br /> <br /> - Им наверняка всю электронику сожгло, - добавил Раут, пока они с Каррасом спускались по дюнам, направляясь к дымку на горизонте.<br /> <br /> Каррас согласно кивнул. Это объясняло, почему молчат воксы.<br /> <br /> - Бежим, - велел он.<br /> <br /> Пока они спешно двигались вперед, оставляя рытвины в раскаленном песке, Каррас с беспокойством искал в собственном сознании хотя бы малейший след присутствия Араньи. Возможно, она все еще была рядом, безмолвно наблюдая за ним? Его тревожило то, с какой легкостью ей удавалось проникнуть в его разум.<br /> <br /> Но никаких следов он так и не нашел. Эльдарская ведьма исчезла, но ее слова все еще звучали у него в ушах, не давая успокоиться.<br /> <br /> «Не забывай, что теперь ты мой должник. И уступи, когда мне это понадобится».<br /> <br /> Он поклялся ей своей жизнью и честью своего ордена – поклялся нечестивому ксеносу, да, но этот ксенос спас его душу от позора и погибели. И тяжесть этих обязательств давила на него.<br /> <br /> Араньи действительно была могущественной, ее дар значительно превосходил его собственный. И без ее вмешательства он бы не сумел спастись никогда.<br /> <br /> И теперь он был у нее в долгу.<br /> <br /> Осмелится ли он нарушить этот уговор? Она – ксенос, а он – Караульный смерти.<br /> <br /> И осмелиться ли он сдержать слово, когда придет время?<br /> <br /> <br /> ===39===<br /> <br /> Их было шестеро – шесть ярких душ, чьи отпечатки в варпе казались куда более четкими, чем отпечатки туземцев, окружавших их. Смертные сияли куда тусклее, кроме разве что Агги.<br /> <br /> Эти шестеро явились нежданно. И это беспокоило.<br /> <br /> Каррас уловил их присутствие сразу же, как только на горизонте показались очертания Чата-на-Хадика. По мере того, как «Грозовые вороны» приближались, он все четче становился виден сквозь густую пелену дождя.<br /> <br /> Каррас, находившийся на борту «Жнеца-Два», дотянулся до разума Агги. Ярче всего он ощутил ее облегчение, когда она поняла, что он выжил, и теплоту, с которой она поприветствовала его возвращение. Но сквозь них явственное ощущались страх и волнение.<br /> <br /> - Сюда явились другие, милорд, - сообщила она ему мысленно. – Реш’ва, как и вы, но ''совершенно не такие'', как вы. У их лидера буйная душа, и мои люди отчаянно его боятся. Он приказал поместить моего сына под стражу. Он сделал его заложником, чтобы заставить нас сотрудничать. И если бы среди них оказался псайкер, то это я бы…<br /> <br /> - Я скоро присоединюсь к тебе, - ответил Каррас. – Постарайся не раскрыть себя. Ты же несанкционированная. Пусть они, как и твой собственный народ, пока что думают, что поймали Голос Песков. Я прилечу и все улажу.<br /> <br /> Агга умолкла, обрывая контакт. Она излучала веру и благодарность, но ее страх и волнение ничуть не утихли.<br /> <br /> Когда посадочная платформа под «Грозовыми воронами» опустилась на дно ангара, Копли приказала всем своим людям привести в порядок оборудование. Раненых необходимо было немедленно отправить в медицинский блок – нужно было вправить кости и заштопать раны, не говоря уже про все остальное.<br /> <br /> Перехватив взгляд Карраса, Копли кивнула в дальний угол отсека, указывая на космических десантников из отряда «Сабля». <br /> <br /> - Они будут нам подчиняться, Грамотей? – негромко спросила она, ничуть не заботясь о том, что их усовершенствованный слух позволит им уловить каждое слово. – Ты сможешь их убедить одолжить свои таланты «Арктуру» до конца «Разрушителя теней»?<br /> <br /> Каррас оглянулся, встретившись взглядом с Андроклом.<br /> <br /> «Их гордость задета», - подумал Призрак Смерти. – «Они опозорены. Их куратор и их Альфа предали их, передали в руки ксеносам, и понять до конца причины этого поступка мы пока не можем. Они полны ярости. И поэтому ''обязательно'' присоединятся к нам. Они так же жаждут отомстить, как жаждал бы и я на их месте».<br /> <br /> А как же его собственная честь? Эпсилон ускользнула у него прямо из рук. Хочет ли он сам отомстить ей?<br /> <br /> «Арктур» не мог позволить себе долгую передышку – т’ау вот-вот могли увезти инквизитора с планеты. Но и действовать было нельзя, не выяснив, где находится Эпсилон. И в первую очередь именно поэтому Караульным пришлось вернуться в крепость Кашту. Хаддаины Голоса Песков продолжали свое наблюдение. Значит, могли появиться новости.<br /> <br /> Обязаны были появиться.<br /> <br /> Выбравшись из «Жнеца-Два», Каррас увидел десантно-штурмовой «Громовый ястреб». Куда более массивный, чем «Грозовой ворон», тот ценился и широко использовался всеми орденами космического десанта. Он стоял неподвижно, похожий на огромного спящего дракона, покрытого черной керамитовой чешуей. Из-под брюха выглядывали топливопроводы. Задняя рампа корабля была опущена, но бортовые огни не горели.<br /> <br /> Каррас не узнал его, хотя на обшивке корабля виднелись знаки Караула Смерти и Ордо Ксенос, к тому же, на броне было маскировочное покрытие, а двигатели и выхлопные турбины модернизированы, чтобы производить как можно меньше шума.<br /> <br /> А в тени квадратного носа «Ястреба», в паре метров от передних посадочных шасси, возвышалась крупная фигура в вычурной терминаторской броне – полностью черной, за исключением левой руки и наплечника, окрашенных серебром.<br /> <br /> Копли выкрикивала один приказ за другим, руководя процессом выгрузки оборудования из «Жнецов». Следом отцепили от магнитных захватов и Хирона. Космические десантник из «Когтя» и «Сабли» спустились вниз по рампам, и Каррас остановился, разглядывая стоящую в тени фигуру.<br /> <br /> Та не шелохнулась.<br /> <br /> Каррас услышал, как сзади подошли остальные члены его истребительной команды, и молча выстроились, тоже рассматривая того, кто стоял перед ними.<br /> <br /> Бойцы «Сабли», собравшись вокруг Андрокла, молча наблюдали издали.<br /> <br /> - А это кто там такой застенчивый под кораблем прячется? – спросил Зид, поравнявшись было с Каррасом, но тот поднял руку, удерживая его.<br /> <br /> - Подождите здесь, - велел он остальной команде.<br /> <br /> Зид пожал плечами. Провожаемый взглядами остальных, Каррас пошел вперед, чтобы поговорить с тем, кто дожидался его в тени.<br /> <br /> И, когда он подошел поближе, тот, другой десантник, шагнул ему навстречу.<br /> <br /> Здесь, на Тихонисе, где все норовило рассыпаться прямо в руках, зрелище древнего и почти неразрушимого комплекта тактической брони дредноута могло бы порадовать. Но Каррас видел ауру владельца доспеха, и эта аура была такой же темной, как черный цвет Караула Смерти, который он носил.<br /> <br /> Они остановились, глядя друг на друга. Несмотря на весь свой немаленький рост, Каррасу все равно пришлось поднять взгляд вверх, чтобы посмотреть в глаза возвышавшемуся перед ним космическому десантнику. Терминатор оказался выше его на целых полторы головы. Каррас разглядел символику ордена, истребительной команды и знаки отличия.<br /> <br /> - Ты – Яннис Броден, Скимитар-Альфа, боевой брат из Черных Храмовников, - проговорил он.<br /> <br /> - А ты – Лиандро Каррас, - откликнулся Броден, и Каррас слегка поклонился.<br /> <br /> - Рад встрече.<br /> <br /> Броден воззрился на него сверху вниз, демонстративно не отвечая на приветствие.<br /> <br /> Лицо Храмовника обладало абсолютно типичными для космического десантника чертами – тяжелые брови, резкий нос с горбинкой, широкий квадратный подбородок. В этом лице улавливалось некоторое сходство с Фоссом – Черные Храмовники были наследниками Имперских Кулаков, - но в нем было ни капли дружелюбия и открытости, которыми отличался Омни. Резкое, суровое лицо Бродена походило на заиндевевший камень, а многочисленные шрамы и отметины от чьих-то когтей делали его еще более устрашающим. Чувствовалось, что Храмовник большую часть своей жизни провел в отчаянных рукопашных сражениях.<br /> <br /> Горжет и клобук терминаторской брони только подчеркивали все эти черты, и потому лицо Бродена казалось еще неприятнее. Но Каррас даже не шелохнулся.<br /> <br /> - Ты понимаешь, почему я здесь, - заявил Броден.<br /> <br /> - Догадываюсь, - ответил Каррас.<br /> <br /> Храмовник нахмурился и обвел взглядом остальных членов «Когтя», наблюдавших за их беседой издали.<br /> <br /> - «Коготь» и «Арктур» показали, что не годятся для выполнения задачи. Эпсилон сбежала от вас. «Разрушитель теней» провален. Операция закончена.<br /> <br /> - Она ''еще не'' закончена. Эпсилон пока что находится на Тихонисе. Нам просто нужно выяснить, где именно, и тогда…<br /> <br /> - Нет! – оборвал его Броден. – Это ''мне'' нужно выяснить, где она, Каррас. А вы теперь будете делать только то, что вам прикажут.<br /> <br /> Он шагнул вперед, нависая над Каррасом, как титан-«Гончая войны».<br /> <br /> Каррас приподнял бровь, совершенно не впечатленный этим жестом. Что, вот ''это'' – действительно ''лучший из лучших'' среди Черных Храмовников?<br /> <br /> - Меня назначили командовать все операцией, чтобы я исправил весь этот бардак, - продолжил Броден. – Полномочия Архангела будут отныне ограничены тактическим управлением ее отрядом, твои – твоим. Теперь вы оба подчиняетесь непосредственно мне.<br /> <br /> Каррас выругался.<br /> <br /> - Покажи, - потребовал он.<br /> <br /> Броден протянул правую руку, разжав кулак. Там обнаружился красный голо-кристалл в серебристой рамке. Броден нажал на него, активируя, и над его рукой замерцал свет крохотного гололитического проектора. Первым вспыхнул символ Ордо Ксенос, затем – череп, инсигния Караула Смерти, а потом несколько кодов подтверждения, которые сенсоры брони Карраса распознали, как верные и действующие.<br /> <br /> Потоки информации поползли перед глазами Карраса, отпечатываясь на сетчатке, откладываясь в его памяти.<br /> <br /> Броден говорил правду.<br /> <br /> Сигма передал командование «Разрушителем теней» Черному Храмовнику. И теперь все специальные подразделения отвечали только перед ним.<br /> <br /> Демонстрация окончилась, и Храмовник убрал руку, снова пряча кристалл в кулаке.<br /> <br /> Каррас вгляделся в его лицо, ища в нем хоть какие-то признаки того самодовольства, которыми была полна аура Бродена. Но так ничего и не нашел.<br /> <br /> - Я также распорядился поместить под арест лидера повстанцев, кого называют Голосом Песков. Если его люди не будут подчиняться беспрекословно, Голос будет казнен. Он – насанкционированный псайкер, и с этим мы разберемся после операции, но пока что он послужит там в качестве инструмента воздействия.<br /> <br /> - Голос Песков изо всех сил помогал нам во время операции, - прошипел Каррас. – Повстанцы сражались и умирали ради того, чтобы войска т’ау не смогли прийти на помощь гарнизону Алал-а-Тарага во время нашего штурма. Твое решение – открытое предательство их веры в Императора. Оно приведет лишь к обиде и отчуждению с их стороны. Так это не делается!<br /> <br /> - Ты свой шанс уже использовал, Призрак Смерти. Вы с Копли поступили, как считали нужным, и не достигли никаких успехов. Если бы вы выполнили свои задачи, меня бы здесь сейчас не было.<br /> <br /> - Тогда возвращайся обратно, - прорычал Каррас, сжимая кулаки. – У нас все под контролем.<br /> <br /> Он понимал, что Броден намеренно его провоцировал, заставляя продемонстрировать те эмоции, которые Каррас должен был уметь контролировать. Но Храмовник оскорбил его честь и его гордость – а подобные оскорбления могли вывести из себя любого десантника.<br /> <br /> Каррас заставил себя успокоиться. Взглянув Бродену в глаза, он заметил, как довольно те блеснули.<br /> <br /> - Скимитар-Альфа получает командование операцией, - процедил Каррас холодно. – Коготь-Альфа подтверждает. Воля Императора будет исполнена. Будут ли у командира какие-то указания?<br /> <br /> Броден оглянулся на членов команды «Сабля». Они стояли поодаль, облаченные в черные поддоспешники, и молча наблюдали за происходящим.<br /> <br /> - Остатки истребительной команды Эпсилон, - проговорил Броден, и Каррас кивнул.<br /> <br /> - Преданные блудным инквизитором и двумя собственными товарищами. Один из этих товарищей был их Альфой. А третьего… убили т’ау.<br /> <br /> - Сын Антея по умолчанию их новый Альфа. Проклятое Основание или нет, но он старший по званию, поэтому теперь будет командиром. Расскажи мне об остальных. <br /> <br /> Каррас обернулся, глядя на четверых выживших оперативников «Сабли», вспоминая, что ему о них известно. Те уставились на него в ответ, прекрасно понимая, что речь идет о них. Им было слышно каждое слово.<br /> <br /> Одним из бойцов был Стригго из Кархародонов. Его аура, как заметил Каррас, была темной и бурной, пропитанной первобытной кровожадностью – похоже, за этим братом водились наклонности берсерка.<br /> <br /> Рядом со Стригго стоял Пелион из Странствующих Десантников, вполне привлекательный по меркам космического десанта, но почти полностью лишенный левого уха.<br /> <br /> Следующим в строю оказался Гедеон из Воющих Грифонов. Они с Пелионом были одного роста, но если Странствующий Десантник был гладко выбрит и острижен, то Гедеон выглядел дикарем. Его борода и шевелюра, такие же ярко-каштановые, как у Дарриона Раута, обрамляли его покрытое шрамами лицо, как львиная грива. Впрочем, ему даже шло – в самих его чертах прослеживалось нечто львиное.<br /> <br /> Последним стоял Роен из Оскорбителей – черноглазый и с бледной кожей. Обе этих черты Роен унаследовал от ордена-прародителя, Гвардии Ворона.<br /> <br /> - Они выглядят убого, - заявил Броден, когда Каррас закончил их представлять.<br /> <br /> Каррас усмехнулся. Храпомник попросту не видел то пламя, которым бурлили их ауры.<br /> <br /> - Их доспехи и оружие так и не нашли. Времени не хватило. Но если они чего-то и лишились, то лишь пары бойцов в команде. И они совершенно не сломлены. Напротив, им не терпится отомстить за себя и увидеть, как Эпсилон и остальные предатели заплатят по счетам. И пролить кровь т’ау они жаждут не меньше.<br /> <br /> Броден кивнул.<br /> <br /> - Они перейдут ко мне под начало вместе со всеми вами.<br /> <br /> - Это уже они сами будут решать, - ответил Каррас. – Они подчинялись не Сигме, и поэтому у них нет никаких обязательств перед тобой.<br /> <br /> - Если они и впрямь жаждут мести, как ты говоришь, то у них нет выбора, - отрезал Броден и кивнул на «Громовый ястреб», для пущей убедительности махнув рукой. – Силовой брони для них у нас нет, но оружие и остальное снаряжение найдется. Так что экипируем их настолько, насколько это в наших силах. Новую структуру командования ты будешь разъяснять им сам, а майора Копли я проинформирую об этих изменениях лично.<br /> <br /> - Ее люди сражались отчаянно, - с искренним чувством возразил Каррас. – Они зарекомендовали себя, как образцовое спецподразделение ордоса. И если бы они не вывели из строя защитные системы, то штурм превратился бы в бессмысленную и беспощадную резню. Архангел – очень толковый командир. И я советую тебе прислушиваться к ее рекомендациям относительно оперативных вопросов.<br /> <br /> Броден отмахнулся закованной в перчатку ладонью.<br /> <br /> - Будучи командиром, она провалила задание. И если бы ее судьбу решал я, она бы отправилась под трибунал ордоса. Но я приму твое заявление к сведению. А теперь можешь идти. Займись своим снаряжением и проинформируй «Саблю» о том, как изменилась ситуация.<br /> <br /> «Трибунал»? – подумал Каррас, с трудом сдерживаясь. – «У этого, похоже, палец заболит – так он всю руку отхватит…»<br /> <br /> - Если моя команда должна будет работать с твоей, Броден… - начал было он. <br /> <br /> Черный Храмовник уже направился было прочь, - скалобетон содрогался от каждого его шага, - но остановился, оборачиваясь.<br /> <br /> - Взаимные представления подождут, Призрак Смерти. Просто убедись, что твоя команда все поняла. И если кто-нибудь из них нарушит порядок, то отвечать придется тебе. И тогда не надейся на мою снисходительность.<br /> <br /> Каррас стиснул зубы и снова сжал кулаки, глядя в спину удаляющемуся Храмовнику.<br /> <br /> Скимитар-Альфа ему уже не нравился.<br /> <br /> Каррасу доводилось видеть среди Адептус Астартес таких, как Броден – чересчур усердных, заносчивых, каждый раз перегибающих палку и полагавшихся на грубую силу. Подобные черты частенько встречались у величайших воинов Империума. Как будто путь воина мог привести лишь к чему-то одному – или к смирению, или к спеси, - но никогда не проходил посередине.<br /> <br /> Для этого Бродена «Коготь», «Сабля» и «Арктур» были не более, чем пешками на доске. И что б не ждало впереди, он наверняка позволил бы собственному «Скимитару» урвать как можно больше славы. <br /> <br /> Поэтому на самом деле, когда над головой засвистят пули и воздух наполнится смертоносными зарядами плазмы, импульсными выстрелами и снарядами рельсовых винтовок, волноваться надо будет не о том, ''придется ли'' Каррасу выступить против новообретенного командира, а ''когда ему придется'' это сделать.<br /> <br /> Они с братьями по «Когтю» уже через многое вместе прошли.<br /> <br /> И Каррас не собирался стоять и смотреть, как они умирают ради чести и славы Янниса Бродена.<br /> <br /> <br /> ===40===<br /> <br /> ''Времени нет. Нет времени!''<br /> <br /> Азану Амину пришлось сосредоточиться изо всех сил, чтобы унять дрожь в руках. Сердце было готово выпрыгнуть из груди. Его бешеный стук заглушал остальные звуки.<br /> <br /> А перед глазами все стало болезненно-четким из-за страха и адреналина.<br /> <br /> Из всех хаддайинов, работавших в зоне, прилегавшей к космопорту Курдизы, только Азан сумел внедриться на позицию, которая давала ему частичный доступ к системам обороны.<br /> <br /> И только он один обеспечить Адептус Астартес полетное окно.<br /> <br /> Азан сообщил, когда, где и как надолго он сможет его устроить. В его распоряжении было всего четыре минуты и ни мгновением больше. Малейшая ошибка со временем – и благородные космические десантники погибнут, их самолет разнесут прямо в воздухе ракеты т’ау и залпы рельсовых пушек, управляемых искусственным интеллектом.<br /> <br /> ''Синий зажим - на белый узел.''<br /> <br /> ''Черный зажим – на черный провод.''<br /> <br /> ''Почти готово. Почти готово.''<br /> <br /> Азан взглянул на хроно на запястье. У него оставалось еще десять секунд, чтобы закончить установку заряда. И сорок – чтобы бегом вернуться на положенный рабочий маршрут и продолжить проверку систем охлаждения воздуха на первом и втором этажах.<br /> <br /> И, когда он доберется до нужного места и окажется на безопасном расстоянии от взрывчатки, он дождется, пока истекут последние секунды, и нажмет на дистанционный детонатор в кармане.<br /> <br /> Инженеры из касты земли забегают, начнут искать, в чем проблема, и восстанавливать подачу энергии и работу систем по аварийным каналам. На это у них уйдет четыре минуты. Именно поэтому длительность полетного окна была так жестко ограничена.<br /> <br /> ''А к тому времени реш’ва уже проникнут за периметр, и в суматохе я успею ускользнуть.''<br /> <br /> Почти готово. Четко по графику.<br /> <br /> Пальцы Азана выпустили последний зажим, и металлические зубцы крепко стиснули размотанный провод.<br /> <br /> И в этот момент сзади раздались крики.<br /> <br /> Сначала закричали на языке т’ау, резко и отрывисто, но затем говоривший разглядел Азана, бронзовый оттенок кожи на шее над воротником, густые черные волосы и бороду, и перешел на тихонитский готик:<br /> <br /> - Рабочий! Что бы ты там ни делал, прекрати и немедленно объяснись!<br /> <br /> Голос был грубым и суровым, с тем ярким, диковинным акцентом, от которого удавалось избавиться лишь членам касты воды.<br /> <br /> У Азана не было оружия. Вся его хитрость ушла на то, чтобы протащить мимо охраны хотя бы этот маленький взрывной заряд.<br /> <br /> Ему понадобилось двенадцать лет на то, чтобы создать себе убедительную легенду. Его послужной список был идеальным. Не выдающимся, но и без единого нарушения. Хаддайины не могли позволить себе привлекать внимания к собственной персоне.<br /> <br /> ''И все ради этого. Ради сегодняшнего дня. Ради этого момента.''<br /> <br /> Азан оглянулся и увидел обладателя голоса – приземистого т’ау из касты земли, с квадратной челюстью. Рядом с ним стоял суровый солдат из огненной касты – его синяя трехпалая рука была готова вот-вот выхватить пистолет из кобуры на правом бедре.<br /> <br /> Азан поманил их подойти поближе.<br /> <br /> мониторах и спустились с верхних этажей, а туда он поднимался редко.<br /> <br /> Т’ау подошли поближе. Их плоские лица по-прежнему оставались суровыми.<br /> <br /> Подавив желание удрать подальше от только что установленной бомбы, Азан шагнул им навстречу.<br /> <br /> - Нет, - рявкнул солдат, - стой там, где стоишь. И держи руки так, чтобы мы их видели!<br /> <br /> Техник из касты земли, подходя ближе что-то пробормотал себе под нос на языке т’ау – как и все синекожие, он полагал, что рабочий-человек никогда не поймет богатый язык его расы, полный различных нюансов.<br /> <br /> Азан прекрасно понял его слова: «Этот вонючий пятипалый не должен тут находиться».<br /> <br /> «Мне нужно убираться отсюда», - подумал Азан. – «Я должен уходить!»<br /> <br /> Он снова бросил короткий взгляд на хроно.<br /> <br /> Его сердце похолодело. Полетное окно, которое он обещал обеспечить, не могло измениться. Попросту ''не могло.''<br /> <br /> Жизни космических десантников…<br /> <br /> Освобождение его собственного народа…<br /> <br /> Возмездие нечестивым погам…<br /> <br /> Азан ощутил неожиданную усталость - усталость от всех этих лет бесконечной лжи, страданий от оккупации, - и решился на последний возможный шаг.<br /> <br /> - Я рад, что вы пришли, - сказал он т’ау, когда те оказались достаточно близко. – Я искал неисправность в питании систем кондиционирования, и неожиданно кое-что обнаружил. Я н думаю, что оно должно тут быть. И если благородный представитель касты земли будет любезен взглянуть…<br /> <br /> Техник презрительно клацнул зубными пластинами, и, отпихнув Азана, подошел вплотную к щитку, глядя именно туда, куда тот показывал – прямо на бомбу. Солдат из касты огня держался у него за спиной, выглядывая из-за плеча. <br /> <br /> Азан еще раз взглянул на хроно и мысленно начал обратный отсчет.<br /> <br /> Сказать по правде, он предпочел бы остаться в живых.<br /> <br /> «Но я – хаддайин», - смиренно напомнил он себе. – «И награда ждет меня у трона Императора».<br /> <br /> Грузный техник, подавшись вперед, внимательно рассмотрел устройство, касаясь рукой короткого и квадратного подбородка.<br /> <br /> - Это сделали не т’ау. Это штуковина гуэ’ла!<br /> <br /> Азан сунул руку в карман комбинезона и сжал детонатор.<br /> <br /> - Надо же, и правда, - сказал он, нащупав кнопку. – Теперь я понял, что это. Какой же я глупый. Не надо было вас беспокоить.<br /> <br /> - И что же это такое? – требовательно спросил солдат, оборачиваясь, и нетерпеливо наморщил синевато-серый лоб.<br /> <br /> - Тупой ты и уродливый пог, - ответил Азан, улыбнувшись напоследок. – Это бомба.<br /> <br /> И нажал на детонатор. Четко по графику.<br /> <br /> И взрыв в ту же секунду убил всех троих.<br /> <br /> <br /> Башня с номером «шесть», откуда шло наблюдение северо-северо-восточным участком периметра космопорта, неожиданно отключилась.<br /> <br /> Консоли управления оборонительными системами в центральном узле космопорта вспыхнули, в воздухе над ними замерцали тревожные значки. Инженеры-т’ау начали беспокойно переговариваться, старшие техники раздраженно залаяли над подчиненных, наблюдавших за воздушным пространством, и те судорожно принялись изучать голо-экраны в поисках малейших следов приближающегося противника.<br /> <br /> Но они ничего не нашли.<br /> <br /> Ни показаний сканеров.<br /> <br /> Ни сигналов датчиков.<br /> <br /> Движение шло по расписанию, и большую часть тех, кто находился сейчас в воздухе, составляли патрульные истребители, занимавшие высокий эшелон – они получили особый приказ от командора Ледяной Волны, прибывшего два дня назад. Шас’о первым делом распорядился серьезно усилить меры безопасности, и при этом временно прекратить любую невоенную деятельность в космопорту.<br /> <br /> И то, что сейчас в автоматическом защитном периметре Курдизы появилась брешь, не могло быть просто совпадением.<br /> <br /> С момента взрыва прошло почти точно три с половиной минуты, когда воины из касты огня обнаружили в задымленном коридоре Башни-шесть обугленные останки трех тел. Но, несмотря на то, что они тут же передали эту информацию в командный центр, заявляя о спланированной диверсии, было уже слишком поздно.<br /> <br /> Отряды «Коготь» и «Сабля» уже покинули отсеки «Жнецов»-«Один» и «-Два», и спустились по десантным тросам на территорию космопорта. А затем «Жнецы» отошли на безопасное расстояние и приготовились ждать.<br /> <br /> Тихо и быстро десять темных силуэтов разбились на две группы по пять бойцов, и направились в разные стороны, каждая к своей первой цели.<br /> <br /> - ''Доброй охоты, «Коготь»'', - пожелал по воксу Андрокл, прежде чем скрыться в тенях вместе со своим отрядом.<br /> <br /> - ''Доброй охоты, «Сабля»,'' - откликнулся Каррас.<br /> <br /> ''Возмездие или смерть.''<br /> <br /> <br /> ===41===<br /> <br /> - Вы были правы, инквизитор, - проговорил Ледяная Волна, глядя на голо-экран. Женщина в черном стояла рядом, сосредоточившись на том же зрелище.<br /> <br /> А позади, глядя из-за плеча командира, возвышались двое ее гигантских убийц.<br /> <br /> Ледяная Волна ненавидел, когда они подходили так близко. Они воняли, и эта вонь была просто оскорбительно неестественна. Она никогда не выдавала никаких иных эмоций, кроме их нескончаемой жажды убийства.<br /> <br /> Они вообще о чем-нибудь другом когда-нибудь думали?<br /> <br /> Но несмотря на то, что эта вонь заставляла пальцы командора чесаться, он совершенно не собирался доставлять им удовольствие видеть, как неприятно ему их близкое присутствие.<br /> <br /> Его голос звучал равнодушно, не выдавая ровным счетом ничего, но Эпсилон знала, как раздражает командора мысль о том, что его гамбит в том пустынном каньоне провалился. То, что отряд «Коготь» выжил во время ядерного взрыва, только добавил огненным воинам поводов для слухов, которые они пересказывали друг другу, когда начальство не слышало.<br /> <br /> - А я говорила, что от них будет не так-то легко избавиться, - ответила женщина с едва заметной улыбкой.<br /> <br /> Она что, была полной дурой? Ее это все явно забавляло. А вот Ледяной Волне было совсем не весело, но он изобразил жест, означавший у синекожих пожатие плечами, и ответил:<br /> <br /> - В любом случае, они найдут здесь только собственную погибель. Им не позволят помешать нашему отлету. Я отдал необходимые распоряжения насчет него, и сколько бы их там ни было, они не сумеют с нами совладать.<br /> <br /> Ему ответил один из гигантов – его голос был таким низким и грубым, что Ледяной Волне порой приходилось напрягать слух, чтобы разобрать слова. Оба телохранителя делали вид, что не знают языка т’ау, но командор не сомневался, что они отлично им владеют, просто не хотят этого показывать. Гиганта, открывшего рот, называли Кабанненом, и у него были отвратительные механические руки и ноги.<br /> <br /> И почему только его орден называется «Железными Руками», подумалось Ледяной Волне, когда они носят напоказ уйму титановых протезов, заменяющим им не только руки?<br /> <br /> ''Тупые гуэ’ла!''<br /> <br /> К тому же, из этих двоих от Кабаннена воняло хуже.<br /> <br /> - Не надо недооценивать Караул Смерти, - заявил он Ледяной Волне. – Ты уже недооценил их однажды, шас’о, и потерял Башню Забытых и сотни своих бойцов. Размер твоей армии для Адептус Астартес из Караула Смерти значения не имеет. Мы любую ситуацию можем изменить в свою пользу. Смотри, как бы отряд «Коготь» не использовал против тебя твою же собственную уверенность. Но мы здесь, - кивнул он на товарища, по имени Люцианос. – И это для тебя к лучшему. Им не победить нас.<br /> <br /> «Опять эта заносчивость», - подумал Ледяная Волна, - «и опять эта гордость, с которой они каждый раз говорят об этом Карауле Смерти. Как они вообще могут так самодовольно рассуждать о том, что уже предали? Словно она у них все еще осталась. Я не понимаю этих проклятых существ – они постоянно мечутся туда-сюда, верные то одним, то другим. Они переменчивы, как ветра в сезон бурь».<br /> <br /> Командор отдал приказ своим бойцам постоянно приглядывать за телохранителями инквизитора. Он совершенно им не доверял. Они могли устроить погром и резню в любой удобный для них момент. И командор подозревал, что только женщина не удерживала их от подобных вещей.<br /> <br /> Но это не будет длиться вечно. Он не сомневался, что в конечном итоге они попытаются убить его.<br /> <br /> «Но не сейчас, пока женщина все еще нуждается в нас, пока она еще не получила доступа к тем звездным системам, куда так стремится».<br /> <br /> Когда они вместе с инквизитором наконец-то предстанут перед Верховным советом Эфирных на Т’ау, командор тайно отправит аунам прошение снарядить разведывательную экспедицию в ту область. Он должен знать, почему эта женщина так отчаянно хочет туда попасть. Что она ожидает там найти? И пока он не получит ответ на этот вопрос, она не получит и требуемого разрешения.<br /> <br /> Пока что она могла еще многое вложить в процесс создания абсолютного оружия против И’хе. И это была единственная ее польза. И как только этот фактор перестанет иметь значение, командор с превеликим удовольствием полюбуется, как огонь в ее глазах погаснет навеки.<br /> <br /> Эта женщина была опаснее, чем яма, полная беременных огнезубов.<br /> <br /> Командор отошел от монитора, радуясь, что к нему не прилипла вонь космических десантников.<br /> <br /> Рядом дожидался огромный, просторный корабль с обтекаемым корпусом – он должен был доставить командора и его спутников на орбиту, туда, где в доке дожидался межзвездный транспорт, присланный Верховным советом.<br /> <br /> От Тихониса они направятся дальше на восток. На окраины. Вглубь территорий т’ау.<br /> <br /> Несколько следующих недель они проведут, перескакивая по поверхности бездны, которую эти гуэ’ла называют «варпом», прежде чем достичь добраться до точки назначения.<br /> <br /> И все это время проект по разведению генокрадов будет продолжаться, а генератор поля Геллера, предоставленный инквизитором, будет изолировать выводимые образцы от разума тиранидского улья.<br /> <br /> «Как же сильно все зависит от этого генератора», невесело подумал Ледяная Волна.<br /> <br /> Ведь если же он однажды отключится достаточно надолго, чистокровные генокрады – а, возможно, и некоторые из тех гибридов тиранидов и т’ау, которых повезут на борту корабля, - могут заполучить возможность связаться с разумом улья. <br /> И их сигнал, насколько понимал командор, обрушит мощь Поглотителя в самое сердце этого сектора. И тогда его неутолимый голод опустошит Тихонис, а вместе с ним и всю остальную систему, превратив их в безжизненные камни.<br /> <br /> Ледяная Волна снова осознал, насколько важен проект, которым они занимаются.<br /> <br /> Совет поступил неправильно тогда, много лет назад, законопатив их с аун’Дзи на такой захолустной планетке. Это ведь был сугубо вопрос политики. Просто некие менее почтенные служители Высшего Блага своими закулисными играми добились большего влияния. Ледяную Волну ведь должны были назначить на куда более высокую позицию. И аун’Дзи тоже – он заслуживал перевода на богатую и развитую планету, чтобы направлять ее жителей и делиться с ними своей мудростью.<br /> <br /> Но это больше не имело значения. Их политические противники полагали, что победа осталась за ними, но на самом деле они неожиданно создали все условия, чтобы командор сумел отомстить им и добиться славы совсем иных масштабов.<br /> <br /> Были ли это происки Судьбы, заставившей их с инквизитором пути пересечься? Или эта женщина сама всего добилась своими махинациями? Возможно, она заранее выбрала именно Тихонис?<br /> <br /> Неважно. Их союз давал т’ау первый настоящий шанс спасти всю их расу от величайшей из угроз.<br /> <br /> «И тогда старые соперники узнают. Они увидят. И склонят перед нами головы в покаянии».<br /> <br /> Старший техник из касты земли заметил, как Ледяная Волна рассматривает корабль, и поспешил поближе – той особой походкой, свойственной самым низкорослым и физически сильным из т’ау.<br /> <br /> - Шас’о, - прощелкал он.<br /> <br /> Ледяная Волна обернулся и сдержанно кивнул.<br /> <br /> - Как долго еще будут идти приготовления?<br /> <br /> Техник указал рукой на корму корабля. Массивные двигатели гудели, выхлопные сопла раскалились и тускло сияли красным. Крупные кабели змеились из разъемов в боках корабля, тянулись к реакторам и объемным цилиндрическим цистернам. Техники из касты земли, одетые в невоенные экзокостюмы, загружали на борт тяжелые контейнеры по передней и задней рампе.<br /> <br /> - Около декацикла, почтенных охотник.<br /> <br /> - Тогда мы уже опаздываем, - прошептал Ледяная Волна.<br /> <br /> От техника тут же пахнуло целой смесью эмоций – чувством вины, обиды и собственной недостойности, сдобренной едва уловимой неприязнью.<br /> <br /> - Прошу прощения, охотник, но этот ''специальный груз'' потребовал… особых мер.<br /> <br /> - Мои приказы насчет них были выполнены в точности, - Ледяная Волна не спрашивал, а утверждал.<br /> <br /> - Именно так, охотник. Я лично проследил за этим.<br /> <br /> - Ради Высшего Блага.<br /> <br /> - Как и всегда, - откликнулся техник. – Я живу ради Высшего Блага.<br /> <br /> - Хорошо, я дам вам еще декацикл. Не разочаруйте меня. Разочаровывая меня, вы разочаровываете ауна – а такое пятно на репутации можно и вовсе не отмыть, строитель.<br /> <br /> Командор направился прочь. Техник проводил его взглядом, и запах всей той смеси эмоций, которую он источал, стал еще ярче.<br /> <br /> Двое пилотов из касты воздуха – мужчина и женщина, оба высокие, тонкие, казавшиеся хрупкими в плотно обтягивавших летных комбинезонах, пристроились по бокам от командора, уважительно отставая при этом на полшага.<br /> <br /> - До нас дошли слухи, охотник, - сказал тот, что шагал справа, - повстанцы Кашту и Ишту атаковали наши авиабазы у На’сола и Зу’шана. Бои отчаянные. Много убитых.<br /> <br /> Ледяная Волна развернулся к ним, глядя им в глаза по очереди.<br /> <br /> - Если мне понадобится воздушная поддержка с этих баз, они будут обязаны ее оказать. Кто-нибудь сумел оттуда взлететь?<br /> <br /> - Наши пилоты не успели выбраться, - ответил все тот же правый пилот. – Нападения были слишком внезапными и слишком хорошо скоординированными. Теперь все зависит от ваших братьев из огненной касты - они сейчас пытаются восстановить контроль над базами. И если они сумеют расчистить взлетные полосы хотя бы ненадолго, мы сможем поднять в воздух «Акул-лезвия» и «Солнечных акул».<br /> <br /> - Мне не нужны бомбардировщики, - огрызнулся Ледяная Волна, - Курдиза должна сохранить рабочее состояние после нашего отлета. Сосредоточьтесь на том, чтобы выпустить истребители. И сразу же сообщите мне, как только они взлетят. Я хочу знать, сколько их, и как долго они будут добираться сюда, если они мне понадобятся. Это понятно?<br /> <br /> Высокие и худосочные т’ау коснулись пальцами правых рук верхней части груди и коротко поклонились.<br /> <br /> На этом Ледяная Волна отпустил их. Настало время ему заняться и собственными приготовлениями.<br /> <br /> Космические десантники – тот отряд «Коготь», о котором твердили гиганты в черном, - умудрились каким-то образом выжить. Взрыв в одной из башен ПВО защитного периметра и атаки повстанцев на соседние авиабазы мог означать только одно.<br /> <br /> Они пришли за этой женщиной.<br /> <br /> Будь ситуация иной, Ледяная Волна с радость отдал бы им ее остывший труп.<br /> <br /> Они наступали, но их путь закончится здесь. На этот раз командор уничтожит их собственными руками, покончив с мрачными сказками, которыми обрастал их образ среди солдат-т’ау. Космические десантники истекали кровью так же, как и все остальные. И умирали. Просто чтобы убить их, нужно было приложить чуть побольше усилий. <br /> <br /> Он зашел во вспомогательный ангар, где хранился его боескафандр. Тот поблескивал в свете люменов, прекрасный и благородный, смертоносный шедевр, сотворенный руками его народа. Он манил командора, он жаждал слияния, чтобы они вместе могли насладиться бушующими потоками боя. <br /> <br /> Грация, мощь, свобода, погибель его врагов, носитель его славы и чести, его успеха.<br /> <br /> - Терпение, мой могучий друг, - сказал командор неподвижному гиганту, не обращая внимания на любопытные взгляды техников, сновавших вокруг, заряжавших боеприпасы и настраивающих усовершенствованные боевые системы.<br /> <br /> Командор улыбался, понимая, что сейчас от него несет нетерпением, уверенность и жаждой кровавых побед. Пускай. Он имел на то полное право.<br /> <br /> Шагнув вперед, командор с гордостью положил руку на гладкую бронированную ногу машины.<br /> <br /> - Сегодня прольется кровь великих врагов. Они уже идут сюда, глупые, жаждущие умереть. Пусть приходят – мы выполним их желание.<br /> <br /> Ради Высшего Блага.<br /> <br /> <br /> ===42===<br /> <br /> До рассвета оставалось меньше часа.<br /> <br /> Т’ау уже наверняка ликвидировали брешь в защитном периметре, восстановив энергоснабжение через дополнительные линии и снова подключив Башню-шесть к сети.<br /> <br /> Отряд «Коготь» пробирался вперед сквозь тьму. Каррас взглянул на небо, где среди множества ярких звезд светился крохотный, далекий шарик Гоэты, единственной луны Тихониса. Где-то там, внутри системы, находился сейчас и Сигма – на борту замаскированной и неуловимой «Святой Неварры». Никаким другим способом Броден со своим «Скимитаром» здесь не оказался бы – «Громовые ястребы» не могли путешествовать сквозь варп.<br /> <br /> Где-то наверху висел и корабль т’ау – о нем Каррасу сообщила Агга. Она прозрела его сквозь магический кристалл. Прочитать варианты ближайшего будущего Эпсилон Агга не смогла, но, вероятнее всего, корабль прибыл за инквизитором и ее исследовательским проектом.<br /> <br /> И сегодняшний штурм космопорта действительно был их последним шансом.<br /> <br /> На данный момент туда смогли пробраться только «Коготь» и «Сабля». Единственным способом провести внутрь периметра остальной штурмовой отряд было отключение противовоздушных систем т’ау по всему комплексу.<br /> <br /> Это можно было сделать двумя путями: либо отключить защиту через консоли управления в командном центре основного здания – оно серьезно охранялось и при попытках туда пробиться в космопорт сбежались бы т’ау со всего региона, - либо обесточить весь этот проклятый городок. Второй вариант давал куда меньший запас времени, зато и усилий требовал в разы меньше - что было особенно ценно, учитывая размер имеющихся сил.<br /> <br /> При отключении основных источников питания, системы начали бы тянуть энергию со станций, располагавшихся за пределами городка. До них штурмовой отряд добраться уже не мог, но для того, чтобы переключиться с основного источника питания на вспомогательные и удаленные, т’ау должны были потратить не меньше одиннадцати минут.<br /> <br /> И за эти одиннадцать минут «Громовый ястреб» с позывным «Черный орел» вместе со звеном Жнецов проведут авианалет, уничтожив столько боевых турелей, сколько сумеют, прежде чем энергоснабжение космопорта восстановится обратно.<br /> К тому моменту весь город вокруг космопорта, конечно, наводнят наземные войска. Вражескую авиацию будут сдерживать атаки повстанцев, но надолго ли их хватит…<br /> <br /> Преимущество было зыбким и маятник в любое момент мог качнутся в другую сторону. Но в любом случае, Каррас мог разбираться только с тем, что творилось непосредственно вокруг него. И потому о последующих стадиях штурма он постарался не думать.<br /> <br /> Отделению «Сабля» предстояло поджечь топливные склады и устроить переполох. Пламя начнет распространяться, и т’ау будут вынуждены начать борьбу с ним – иначе сгорит половина города.<br /> <br /> «Коготь» же должен был вырубить энергостанцию и открыть путь для остальных.<br /> <br /> Он провел Смотрящего, Пророка, Омни и Призрака по темным улицам – скрытно и совершенно бесшумно, несмотря на тяжелую броню и полное вооружение.<br /> <br /> Их путь проходил через основные склады, где грузы, доставленные с других планет, хранились перед дальнейшей реализацией. Дважды им встречались небольшие патрули огненных воинов т’ау. Час был поздний, и солдаты, расслабленные годами непыльной службы, не больно-то глядели по сторонам. На Тихонисе слишком долго царил мир. И потому даже после того, как в космопорт прибыл Ледяная Волна, а вместе с ним – дополнительные отряды бойцов из огненной касты, обычные солдаты-т’ау по-прежнему не видели особых причин повышать бдительность. События в Башне хранились в секрете, информация выдавалась только по служебной необходимости, а у большинства т’ау такой необходимости попросту не было.<br /> <br /> Оба встреченных патруля убирали быстро и тихо, угощая бесшумными болт-снарядами.<br /> <br /> Оба раза Каррас, Раут и Соларион брали на прицел каждый свою цель, и на вокс-счет «три» стреляли одновременно.<br /> <br /> Головы противников разлетались, брызгала темная кровь. Тела падали в грязь и их оттаскивали в укромное место.<br /> <br /> С каждым уничтоженным патрулем «Коготь» все ближе и ближе подбирался к своей цели. Высокое округлое здание основного энергокомплекса виднелось впереди, возвышаясь над складами, машиностроительными заводами и административными зданиями. На его башнях и антеннах в ночной темноте мерцали алые огоньки – предупреждения низко идущим воздушным судам.<br /> <br /> - Мы почти на месте, - тихо доложил по воксу Соларион. Он шел впереди, в двадцати метрах от остального отряда. – Улица здесь заканчивается. Вокруг энергостанции открытое пространство, там же - орудийные башни касты огня с радиусом поражения в тридцать метров каждая. Прожекторы и тяжелые орудия. По двое синекожих на башню. Стены по периметру капитальные, не просто забор. Десять метров в высоту, так что либо идем через главные ворона, либо пробиваем собственные. В любом случае будет шумно. Предлагаю использовать тросы, чтобы перебраться.<br /> <br /> Для Зида стена помехой не была – он отправился на операцию с прыжковым ранцем. Броден позволил Когтю-Альфе выбрать снаряжение по собственному усмотрению, а Каррас, в свое очередь, разрешил своей команде опираться на их собственные вкусы. Гвардеец Ворона предпочел высокую мобильность, зная, что большая часть боев будет идти на открытом пространстве. По крайней мере, в случае с «Когтем». Т’ау всегда старались держаться на значительном расстоянии от противника, и Зид не собирался позволять им уходить далеко. С прыжковым ранцем он смог бы преследовать их, сколько бы они ни скакали.<br /> <br /> А здесь, чтобы перебраться через стену, ему хватило бы одного мысленного импульса и небольшой вспышки двигателей.<br /> <br /> Каррасу требовалось хорошенько осмотреться, чтобы понять, какой способ проникновения будет лучше. Соларион дожидался впереди – его правый наплечник едва заметно виднелся в тенях в самом конце улицы.<br /> <br /> - Пророк, - позвал Призрак Смерти по воксу. - Давай наверх. Мы за тобой. Как только я сам все рассмотрю, тогда и решим, каким образом попасть внутрь.<br /> <br /> Соларион что-то согласно буркнул. Краешек наплечника растворился в темноте. Спустя несколько мгновений Каррас заметил, как Ультрадесантник показался на крыше, почти неразличимый в черной броне на фоне ночного неба, усеянного звездами.<br /> <br /> Каррас направился следом – закинув болтер на плечо, он подпрыгнул на несколько метров, ухватился за карниз и забрался на внешнюю лестницу, выходившую на северо-восточный угол крыши. Оказавшись наверх, он пригнулся и направился к соседнему углу. Соларион ждал его там, устроившись на животе, рассматривая местность сквозь прицел своей любимой, модифицированной персонально под него снайперской винтовки.<br /> <br /> Раут, Фосс и Зид заняли наблюдательные позиции на соседней, правой крыше.<br /> <br /> Каррас внимательно оглядел площадку.<br /> <br /> Даже отсюда он чувствовал под ногами вибрацию от генераторов и коммутаторов, и мерный низкий гул.<br /> <br /> Соларион все верно сказал – отстрелить т’ау на орудийных башнях будет не так уж и сложно. Но пробивать дыру в стене или попытаться штурмовать основные ворота – не самые лучшие варианты проникнуть внутрь.<br /> <br /> Чем позже т’ау узнают о нападении, тем лучше.<br /> <br /> Каррас обратился к своему дару и забормотал литанию «зрения-вне-зрения», посылая астральную проекцию за стены.<br /> <br /> Как он и подозревал, вооруженных сил касты огня там оказалось достаточно. Сразу за основными воротами дожидался ТХ7-«Рыба-молот». Его двигатели молчали, зато орудия находились в полной боевой готовности.<br /> <br /> - Танк, - сообщил Каррас остальным. – У главных ворот, слева. Ионная пушка и два орудийных дрона. Рядом – отделение из десяти пехотинцев. Еще три отряда по пять бойцов патрулируют периметр по кругу, каждый сопровождают два дрона.<br /> <br /> - Из-за них отстрелить цели на башнях будет сложнее, - проскрипел Раут.<br /> <br /> - Нельзя допустить, чтобы с башен кто-то свалился, - добавил Зид. – Придется их снимать вежливо и без лишнего шума.<br /> <br /> - Разбудите меня, когда появится действительно стоящая задача, - заявил Соларион.<br /> <br /> - Увы, вынужден согласиться с принцем Маккрага, - саркастично проговорил Фосс, - с такого расстояния это сделать - раз плюнуть.<br /> <br /> Имперский Кулак выбрал в качестве оружия тяжелый болтер модели «Инфернус» - чудовищной большой, шумный и громоздкий. Попросил был такое оружие кто-нибудь другой, и Каррас ни за что бы не согласился. Но Фосс был не просто «кем-нибудь». Его, в отличие от других, тяжелые орудия не замедляли совершенно. И, хотя «Инфернус» не так уж и хорошо подходил для начальной стадии штурма, Каррас знал, что вся эта мощь понадобится им позже, когда начнется бой. Как только они перестанут ползать по теням и как следует перебаламутят т’ау, любовь Фосса к сверхмощным пушкам придется как нельзя кстати.<br /> <br /> Но пока что Фосс пристроил пушку на крыше и вытащил из магнитного крепления на правом бедре болт-пистолет с глушителем. Сняв оружие с предохранителя, Фосс вогнал на место патрон.<br /> <br /> - Призрак, Смотрящий, - позвал Каррас, - обойдите периметр и отыщите подходящий угол обстрела для северо-восточной и северо-западной башен. Омни – на тебе юго-запад. Пророк, ты берешь на себя юго-западную, я – две возле главных ворон. Как только окажетесь на позиции и возьмете цели на мушку, доложите и ждите команды.<br /> <br /> Он скорее почувствовал, чем увидел, как они скрылись, машинально отслеживая их души – всех, кроме одного, конечно. Затем Каррас поднялся из укрытия, и, скользнув к дальнему краю крыши, спрыгнул вниз, на песок. Прячась за зданиями, он направился на юг, пока, наконец, не оказался рядом с главными воротами.<br /> <br /> Вскоре он уже был на позиции, укрывшись на углу крыши одного из складов, откуда отлично просматривались главные ворота и обе башни по бокам.<br /> <br /> Остальные тоже доложили о готовности. Последним вышел на связь Соларион – его позиция находилась дальше всех. <br /> <br /> - Грамотей, - позвал по воксу Раут, - нам нужно закончить с этим ''до того'', как «Сабля» взорвет топливные склады на востоке. Когда это случится, на уши встанет весь город. И эти синекожие тоже немедленно поднимут тревогу.<br /> <br /> - Согласен, - откликнулся Каррас. – А теперь слушайте меня все внимательно, - сказал он и принялся объяснять, каким образом пятерым Караульным Смерти, скрывавшимся в тенях, нужно будет одолеть тридцать одного вражеского солдата, шесть вооруженных дронов и тяжелобронированный боевой танк.<br /> <br /> <br /> ===43===<br /> <br /> Скаутский доспех космического десанта, покрытый слоем фотореактивного оптического камуфляжа и поверх него – вторым, из прозрачного полимера, рассеивающего лазерные и плазменные заряды, был достаточно легким и не стеснял движений. <br /> Но почти не давал никакой защиты.<br /> <br /> Ощущения от него даже близко не могли сравниться с ощущениями от полного комплекта силовой брони. Но Андрокл и за него был благодарен. Правда, он в жизни не встречал таких холодных и высокомерных космических десантников, как тот Черный Храмовник, Броден – тот даже не трудился скрывать, что «Коготь» и «Сабля» для него – всего лишь инструменты для достижения собственного успеха. И все-таки, разве мог Сын Антея ощущать что-нибудь кроме благодарности? Еще несколько дней назад он был узником т’ау, а теперь – получил оружие и возможность снова сразиться с врагом, как положено.<br /> <br /> Возможность отомстить. Расквитаться.<br /> <br /> ''Это воля Императора.''<br /> <br /> Прицепив на положенное место последний взрывпакет, Андрокл отправился к точке встречи, чтобы дождаться там остальных. Кархарадон Стригго уже был на месте – затаившийся в темноте, он, как и всегда, по-звериному дышал сквозь острые зубы.<br /> <br /> Они с Андроклом кивнули друг другу в темноте. Кархарадон никогда особо не любил лишние разговоры.<br /> <br /> Гедеон из Воющих Грифонов присоединился к ним следующим. Точка встречи находилась в тени караульного помещения, куда оттащили тела огненных воинов, охранявших топливные хранилища. Всех четверых уложили клинками, быстро и тихо, и никто не успел поднять тревогу.<br /> <br /> Андрокл гордился своими братьями. Пребывание в плену ничуть не притупило их навыков. Каждый мудро проводил дни заключения в состоянии глубокой медитации и визуализации – мощное средство, позволяющее сохранять ключевые нейронные связи от разрушения, когда нельзя было активно их использовать.<br /> <br /> - Заряды установлены, - шепотом доложил Гедеон. – Зрелище будет стоящее.<br /> <br /> Гедеон был благородным, стойким и верным долгу. Андроклу он нравился. Но, оказавшись в роли Сабли-Альфа, Сыну Антея пришлось разбираться с проблемой, которой он, прямо сказать, не ожидал. <br /> <br /> В столице мятежников Гедеон устроил им всем серьезные проблемы.<br /> <br /> Во время его знакомства со Скимитаром-Четыре, - Ваном Велденом из Палачей, - наружу вылезла застарелая ненависть. Во время Бадабской Войны Палачи буквально разорвали Воющих Грифонов в клочья, чудовищно сократив их количество в трагическом сражении, которого не должно было случиться вовсе.<br /> <br /> Это была старая рана, и с тех пор она так и не заживала. И, несмотря на то, что Палачей в наказание приговорили к искупительному крестовому походу длиной в целое столетие, Воющим Грифонам никакая кара не могла показаться достаточной.<br /> <br /> Гедеон ударил Вана Велдена с размаху в лицо прежде, чем кто-либо еще успел среагировать. Растаскивать их пришлось Лиандро Каррасу – тот отшвырнул их в разные стороны психическим ударом, использовав свою жуткую силу.<br /> <br /> Андрокл заметил, какой взгляд метнул тогда на Карраса Броден – тот сообразил, кто здесь самый сильный, независимо от командной иерархии. Мало кто из космических десантников сумел бы выстоять против закаленного в боях библиария – если бы такие вообще нашлись. Библиарии были совершенно иной породой. И та явная легкость, с которой Каррас раскидал двух десантников-ветеранов, как котят, Черного Храмовника заметно обеспокоила.<br /> <br /> И правильно. В сравнении с Каррасом они все были что дети.<br /> <br /> Гедеона невозможность продолжить драку основательно разозлила. Каким бы благородным он не был на поле боя, но контролировать себя в минуты гнева и ненависти он не мог.<br /> <br /> Андрокл увел его и сумел успокоить.<br /> <br /> На время. <br /> <br /> И как только эта операция закончится, если оба они останутся в живых, Гедеон наверняка снова начнет требовать возмездия.<br /> <br /> Но это будет позже. Пока что Андрокла куда больше занимала текущая миссия.<br /> <br /> Вскоре к ним присоединились и Пелион с Роеном, так же установившие свою взрывчатку, и вся команда уставилась на Андрокла, ожидая указаний.<br /> <br /> - Не взрываем склады, пока не отойдем подальше, - сказал тот. – Горящее топливо растечется по всему району, огонь начнет быстро распространяться, загорятся здания. Т’ау отреагируют как следует – отправят сюда войска, удвоят, а то и утроят патрули, запустят дронов. А я хочу, чтобы мы к тому времени уже добрались до космопорта. До настоящей битвы.<br /> <br /> - До Кабаннена и Люцианоса, - прорычал Пелион.<br /> <br /> - И до той двуличной суки, - прошипел Стригго, сверкнув глазами.<br /> <br /> - Я увижу, как прольется кровь предателей, еще до тех пор, как закончится этот день, - пообещал Роен.<br /> <br /> Обычно Оскорбитель был так же молчалив, как и Стригго, но сейчас его слова были полны нескрываемого яда. И говорил он за всю команду.<br /> <br /> Андрокл невольно вспомнил лица тех троих, кто предал команду. Лица тех, кому он когда-то верил и кого уважал. Да, невозможно было не жаждать их крови, но женщину трогать было нельзя, и Андроклу пришлось напомнить об этом остальным.<br /> Они смогут пролить кровь братьев, обратившихся против них, но с женщиной должен разбираться сам ордос. Предавшим Инквизицию не стоило рассчитывать на легкую смерть.<br /> <br /> - Я полностью с вами согласен, - процедил Андрокл сквозь зубы, - но мы здесь не для того, чтобы отомстить. Мы – Караул Смерти, и у нас есть задание. И если у нас есть шанс восстановить справедливость, то Император подарит его нам, когда наступит подходящий момент. А теперь – уходим!<br /> <br /> Пятеро десантников, как один, скользнули во тьму, прочь от складов, и направились по узким улочкам на юго-запад, потихоньку уничтожая по пути пешие патрули т’ау, и как следует пряча тела.<br /> <br /> Вскоре они оказались на самом краю радиуса действия детонаторов. Маскировочное покрытие на их доспехах работало отменно, отражая скудное освещение, позволяя им растворяться в предрассветном сумраке. <br /> <br /> Они забрались на крышу одного из хранилищ и оглянулись в ту сторону, откуда пришли.<br /> <br /> - По моей команде, - велел Андрокл, поднимая левую руку, в которой сжимал детонатор. Остальные точно так же подняли свои, и Сын Антея насмешливо оскалился.<br /> <br /> - Уже утро. Давайте-ка разбудим синекожих – их впереди ждет самый отвратительный день в жизни!<br /> <br /> <br /> ===44===<br /> <br /> Одна команда – и дюжина смертей.<br /> <br /> - Давай!<br /> <br /> Каррас уже распахнул внутренние врата для потоков энергии из имматериума. Он направил ее на то, чтобы ускорить собственное восприятие и рефлексы, и течение времени вокруг словно бы замедлилось.<br /> <br /> Так как около главных ворот располагалась не одна, а сразу две оружийных башни, ему предстояло отстрелить вдвое больше т’ау-наблюдателей, чем остальным. И лишь воспользовавшись собственным психическим даром, Каррас сумел бы претворить в жизнь разработанный им же план.<br /> <br /> Он по очереди взял на прицел обоих огненных солдат, нажимая на спусковой крючок.<br /> <br /> Два тихих хлопка – и головы солдат дернулись, сначала одна, затем и вторая. Выстрелы угодили обоим точно в лоб. Никаких взрывов не последовало – пули были цельнолитыми, а не масс-реактивными. Твердотельные пули позволяли убивать тише и чище, но в Карауле Смерти они редко использовались во время полевых операций.<br /> <br /> Из-за сверхускорения нейронных связей Каррасу казалось, что время, обычно текущее как вода, ползет, как жидкая грязь. Он перевел взгляд на вторую башню. Первые убитые т’ау еще даже на колени рухнуть не успели, а болтер Карраса уже снова разразился тихими хлопками.<br /> <br /> Один. Второй.<br /> <br /> И еще две простреленных башки.<br /> <br /> Перестреляв наблюдателей, Каррас ослабил поток психических сил, и время снова потекло с привычной скоростью. Четыре тела тут же попадали одно за другим, почти сразу же скрывшись за невысокими стенами.<br /> <br /> А затем и остальные братья по отделению принялись докладывать об успешном выполнении своих задач.<br /> <br /> Каррас разослал по сторонам поисковые импульсы. Т’ау, стоявшие у подножия сторожевых башен, не заметили убийств, произошедших у них прямо над головами. А между тем наблюдатели тихо исчезли на всех башнях по периметру энергокомплекса. <br /> <br /> Никто из них не упал вниз. Работа была выполнена безупречно. Но дальше будет сложнее.<br /> <br /> Каждый из космических десантников знал, что нужно сделать.<br /> <br /> Каррас поклялся в этом.<br /> <br /> Зид не собирался с ним спорить – Каррас выразился достаточно ясно.<br /> <br /> Использование прыжкового ранца влекло за собой определенный риск – даже модифицированный ордосом, он наверняка привлек бы внимание т’ау на площадке. Поэтому Каррас приказал Зиду использовать трос так же, как и всем остальным. Это был самый тихий из доступных вариантов, и с этим Зид не мог не согласиться.<br /> <br /> Как только все доберутся до позиций наверху, миновав пешие патрули, и дальше, когда отряд окажется на территории энергокомплекса, им надлежало напасть всем одновременно. Никакого героизма. Никаких дурных ошибок. Совсем не в стиле Зифер Зида, конечно – но он прекрасно понимал необходимость действовать по плану.<br /> <br /> Основное здание энергокомплекса обладало типичной для т’ау архитектурой – покатые поверхности, отсутствие острых углов, - но на нем было подходящее местечко, балкон, опоясывающий здание посередине. Туда выходило несколько аварийных выходов, через которые техники из касты земли смогли бы выбраться наружу в случае чего. Именно до того балкона нужно было добраться «Когтю» прежде, чем начать атаку.<br /> <br /> Зид закрепил гарпун десантного троса, прицепленного к доспехам, на дуло бесшумного болт-пистолета. Оглядевшись со своего насеста, он выбрал подходящую точку на стене, где в двух с половиной метрах над балконом виднелся достаточно широкий участок перил.<br /> <br /> Следом доложили по воксу о своей готовности и остальные члены команды, и Каррас начал обратный отсчет.<br /> <br /> Пять пласталевых гарпунов вцепились во внешнюю поверхность здания, размотавшиеся десантные тросы туго натянулись. Следом сработали и крепежные патроны, вцепившись в крышу под ногами у каждого из космических десантников, намертво фиксируя тросы.<br /> <br /> Зид убедился, что маскировочные системы его доспеха работают на полную мощность, скрывая яркое серебристое покрытие на левом наплечнике и наруче. Все было в порядке.<br /> <br /> - Я готов, Грамотей!<br /> <br /> Дождавшись подтверждения готовности от остальной команды, Каррас отдал приказ, и пять темных силуэтов, покинув свои позиции, бесшумно проскользнули по воздуху над головами патрулей т’ау, и слаженно приземлились на балконе.<br /> Отцепившись от троса, Зид обогнул здание с южной стороны и отыскал Карраса – тот стоял прямо над главным входом, глядя на ворота и на «Рыбу-молот», стоявшую рядом с ними. Около танка расположилось отделение огненных солдат.<br /> <br /> - Грамотей.<br /> <br /> - Призрак.<br /> <br /> Люк на турели танка был распахнут, и стрелок, высунувшись оттуда по пояс, потягивал дым из небольшого цилиндра прессованных листьев, мало чем отличавшихся от табака, распространенного у имперских гвардейцев. У т’ау подобная привычка встречалась в разы реже. И стрелок вот-вот должен был поплатиться за нее – его зависимость давала Каррасу отличную возможность разобраться с танковой угрозой побыстрее.<br /> <br /> В это время на связь вышли Раут, Фосс и Соларион, доложившие о своей готовности начать атаку на патрульные отделения и дронов.<br /> <br /> - Ты готов? – спросил Каррас.<br /> <br /> Зид кивнул, поводя бронированными плечами. Один мысленный импульс, и руна на его ретинальном дисплее сменила цвет с красного на зеленый, а вокруг активированных молниевых когтей замерцало силовое поле.<br /> <br /> - По твоему сигналу, Грамотей.<br /> <br /> Каррас оставил болтер на ремне и вытащил боевой нож.<br /> <br /> - Пошли!<br /> <br /> Они вместе метнулись через перила, широким прыжком бросившись каждый к своей цели.<br /> <br /> Из-за тяжелых доспехов полет вышел недолгим.<br /> <br /> Зид приземлился прямо посреди группы противников. Они и охнуть не успели, как он рассек их на куски. Остальным не хватило и секунды, чтобы вытащить оружие – Зид метался среди них, как смертоносное торнадо, темное пятно из керамита и длинных когтей, ничуть не замедлившееся из-за массивного прыжкового ранца. <br /> <br /> Броню и землю залило синей кровью, и т’ау попадали, как сломанные куклы.<br /> <br /> Каррас рухнул на турель танка прямо за спиной у стрелка, и вонзил нож прямо ему в череп. Затем выдрал нож, и, вытащив обмякшее тело из люка, отбросил его в сторону. Тот ударился о покатый бок машины и сполз вниз, в грязь.<br /> <br /> Отцепив с ремня фраг-гранату, Каррас выдрал чеку, и, бросив снаряд в люк, шагнул назад.<br /> <br /> Раздался взрыв, и из люка повалил густой дым.<br /> <br /> Тут же распахнулся и боковой люк, и оттуда, хрипя от боли, выбрался окровавленный, изувеченный т’ау, а спустя мгновение следом показался и второй. Они рухнули на землю, отчаянно пытаясь унять кровь из рваных осколочных ран.<br /> <br /> Каррас вскинул болтер, по очереди засадил каждому из них по бесшумной пуле прямо в голову, и активировал вокс-канал:<br /> <br /> - Доложите обстановку.<br /> <br /> - Коготь-Два, цели уничтожены, - первым откликнулся Раут.<br /> <br /> Один за другим подтвердили выполнение задач и остальные.<br /> <br /> Обернувшись к главному входу, Каррас увидел справа от него на стене панель доступа. В памяти отчего-то всплыл Алел-а-Тараг, и Морант, взламывающий систему лифта, пока сам Каррас вместе с Карландом и Раутом отстреливались от напирающих т’ау.<br /> <br /> И следом за воспоминаниями, как прохладный ветерок, накатила печаль.<br /> <br /> Отряд Копли получил огромную дозу радиации после ядерного взрыва, устроенного Ледяной Волной. Им пришлось выбраться из «Грозовых воронов», чтобы провести ремонт. В этот раз они вместе со «Скимитаром» должны были участвовать в основной части штурма, но у каждого из бойцов «Арктура» уже начали проявляться первые симптомы.<br /> <br /> И эта операция станет для них последней.<br /> <br /> «Что ж, пусть она хотя бы принесет им немного славы».<br /> <br /> Каррас отогнал эти мысли прочь. Сейчас было неподходящее для них время.<br /> <br /> - Призрак! Один из убитых – Огненный клинок, и у него должна быть с собой карточка доступа. Забери ее.<br /> <br /> Зидом мигом отыскал офицера-т’ау – его легко было опознать по белому плащу, черной косице и знакам отличия на броне. Карточка доступа – кругляшок из гибкого полимера, покрытый значками, - обнаружился у него на шее. Зид сорвал ее и бросил Каррасу, уже добравшемуся до панели.<br /> <br /> - Смотрящий, Пророк, Омни, возвращайтесь на карниз и готовьтесь пробивать те аварийные выходы. Используйте «новы». Чтобы четко, быстро и по моей команде.<br /> <br /> Все трое подтвердили приказ, а затем почти сразу же отчитались о том, что добрались до позиций и установили заряды.<br /> <br /> Каррас махнул Зиду рукой, и тот отправился к основным дверям – их они с Каррасом должны были выбить вместе.<br /> <br /> - Делаем то же самое, - велел Каррас, - по одной «нове» на брата. Быстро и четко. Затем берешь пистолет, ясно?<br /> <br /> Зид прицепил когти к набедренным магнитным креплениям и вытащил болт-пистолет. Каррас провел картой по панели, и на экране вспыхнули очередные значки т’ау. Дверь начала раскрываться, и, когда створки разъехались до середины, Каррас отдал команду – и сверху, с карниза, донеслись глухие взрывы пробивных зарядов.<br /> <br /> Каррас и Зид тут же швырнули по «нова»-гранате в проем, и внутри загрохотало, сверкнули ослепительные вспышки. Не успело погаснуть сияние, а оба Караульных уже оказались внутри, расстреливая каждого попадающегося им на глаза противника. Приземистые широкоплечие тела в униформе касты земли одно за другим попадали на пол, кто с пробитым черепом, кто с развороченными ребрами.<br /> <br /> - ''Чисто,'' - раздалось в этот момент по воксу.<br /> <br /> - ''Чисто.''<br /> <br /> - ''Все чисто, Грамотей.''<br /> <br /> Жестом велев Зиду идти следом, Каррас устремился вглубь здания.<br /> <br /> - Отличная работа, «Коготь», - добавил он по воксу. – А теперь давайте вырубим тут все, чтобы начать операцию по-настоящему. Не расслабляйтесь и смотрите в оба – здесь могут обнаружиться и другие противники. Никто из них не должен уйти живым. Омни, на тебе подрывная работа. Действуй.<br /> <br /> - ''С удовольствием, Альфа,'' - откликнулся Имперский Кулак.<br /> <br /> Спустя шесть минут без электроснабжения осталась вся Курдиза. Ракетные установки и рельсовые орудия на башнях отключились, искусственный интеллект систем наведения умолк, голо-дисплеи резко погасли.<br /> Выбравшись на внешний карниз, Каррас переключил вокс на оперативный командный канал.<br /> <br /> - Коготь-Альфа – Скимитару Альфа. Везде темно, как заказывали. Несите свет.<br /> <br /> - А ты не зазнавайся, Коготь, - огрызнулся Броден сквозь треск статики, - ты смотри, чтобы твоя истребительная команда добралась до следующей цели вовремя.<br /> <br /> - Понял тебя, Скимитар. Смотри, чтобы тебя не убили до нашего прихода. Конец связи.<br /> <br /> Каррас улыбнулся, представив себе выражение лица Бродена. Наверняка Черный Храмовник сейчас честит его на все корки. <br /> <br /> Славно.<br /> <br /> Перебравшись через перила балкона, Призрак Смерти спрыгнул на землю. Скалобетон под его ногами покрылся трещинами. Обойдя здание, Каррас отыскал у ворот остальную команду.<br /> <br /> - Противник скоро будет здесь, - доложил Соларион. – Сначала подтянутся ТХ4, «Пираньи».<br /> <br /> - На земле они самые шустрые, - кивнул Фосс. – А если по крышам пойдем, то с восходом солнца нас заметят с воздуха. Пока мы тут разговариваем, они уже наверняка поднимают в небо все доступные истребители.<br /> <br /> - Значит, идем по низу, - ответил Каррас, и повел команду к главным воротам комплекса. – Будем держаться улиц, на которых наши системы маскировки обеспечат хоть какое-то преимущество. Они притащат танки и внушительное количество пехоты, и установят как минимум один ряд оцепления вокруг посадочных площадок космопорта. Нужно двигаться побыстрее, но я хочу, чтобы нас как можно позже обнаружили. Так что держитесь в тени и следуйте за мной.<br /> <br /> <br /> ===45===<br /> <br /> В центре управления полетами космопорта, расположенном на вершине башни, откуда открывался обзор на все три широких и круглых посадочных поля, царила невероятная суматоха. Солдаты из огненной касты передавали донесения командору Ледяной Волне, и раздавали приказы. Инженеры из касты земли судорожно пытались как можно скорее переподключить системы комплекса к вспомогательным источникам энергии. Местные аварийные генераторы обеспечить защитные установки питанием не могли – им не хватало для этого мощности.<br /> <br /> Самым ближайшим из доступных вариантов была станция холодного синтеза в Ки’техе, в трех километрах к западу-юго-западу. Для того, чтобы подключиться к ней, требовалось одиннадцать минут. Быстро, но все-таки недостаточно быстро.<br /> То и дело поступали сообщения о повреждениях – у северо-восточной стены стремительно разрастался мощный пожар. Геотермальная электростанция, расположенная на западе, была полностью уничтожена и ремонту уже не подлежала. И внутри, и вокруг нее десятками валялись тела погибших.<br /> <br /> Спустя семь минут пришло сообщение и о авиаударах.<br /> <br /> Когда основные системы космопорта ''наконец-то'' подключились обратно, «Черный орел» и три «Жнеца» разнесли противовоздушный периметр на добрых девяносто процентов.<br /> <br /> В последние минуты перед рассветом тьму разогнал огонь.<br /> <br /> Ледяная Волна в это время нетерпеливо дожидался отлета в ангаре. Он глубоко вдохнул и выдохнул, взял себя в руки и снова вгляделся в голо-монитор.<br /> <br /> Инженеры и солдаты носились вокруг него, как разъяренные пчелы, торопясь закончить приготовления к отъезду и подготовить к бою снаряжение.<br /> <br /> Увидев зарево на горизонте, Ледяная Волна открыл командный канал, объединявший Огненных клинков, находившихся на территории комплекса, и старший вспомогательный персонал.<br /> <br /> - Запускайте протокол «Бастион», - велел командор. – Готовьтесь к сражению. Во славу Высшего Блага и волей ауна, мы покажем им, что такое – сунуть руку в пасть мечеглаву.<br /> <br /> Инквизитор в этот момент наблюдала за погрузкой своего личного багажа, а двое ее телохранителей перезаряжали и калибровали свое грубое, уродливое оружие. Когда командор подошел к ним, космические десантники подняли глаза. Инквизитор в его сторону даже не взглянула, продолжая заниматься собственными делами – но Ледяная Волна знал, что боковым зрением она его заметила.<br /> <br /> - Я скоро отправлюсь в бой с этим вашим Караулом Смерти, - заявил командор космическим десантникам. – И они этот бой не переживут, - демонстративно добавил он.<br /> <br /> Тот, кого называли Люцианосом, насмешливо улыбнулся.<br /> <br /> - Будет лучше для всех, если вы останетесь на борту корабля вместе с миледи, шас’о, - ответил Кабаннен, продолжая заряжать патроны в магазин болт-пистолета. – Кто передаст ваши слова Совету Эфирных, если ваше тело останется лежать на этих посадочных площадках?<br /> <br /> - Но я не умру, - возразил Ледяная Волна. – Напротив, я покажу вам, почему т’ау не нужного никого бояться. Наше предназначение невозможно отрицать.<br /> <br /> - Громкие слова, синекожий, - пожал плечами Кабаннен. – Но если тебе окажется не по зубам уничтожить «Коготь», я тебя утешу – даже если они одолеют тебя, то с нами уже не справятся. Миледи покинет планету и передаст свое предложение и данные вашему Верховному совету Эфирных. Впрочем, я повторю – лучше не лезь в бой, оставайся в живых и улетай вместе с ней.<br /> <br /> - Я выживу, не сомневайся, - огрызнулся Ледяная Волна и развернулся к Эпсилон. Наглость и высокомерие ее кровожадных телохранителей разозлили командора, изрядно омрачив его радость от предвкушения грядущей битвы.<br /> <br /> - Инквизитор! – рявкнул он. – Осади своих космических десантников! Вы все трое еще дышите только благодаря моей доброй воле и доброй воле ауна. Не забывай, что у нашего терпения и снисходительности тоже есть пределы. И твои защитники уже подошли к ним вплотную!<br /> <br /> Эпсилон несколько укоризненно покосилась на Кабаннена, затем снова перевела взгляд на Ледяную Волну.<br /> <br /> - Я с огромным интересом понаблюдаю за этой битвой, почтенный охотник. Я не сомневаюсь, что вы сегодня одержите победу. Мы скоро отправимся к границе империи Т’ау, и тогда и ваш, и мой народы непременно будут спасены. Доброго сражения, и пусть ветра дуют в нужную сторону.<br /> <br /> Последнее пожелание инквизитора поразили командора – так говорили в древности степные охотники, еще до того, как т’ау стали единой расой. Критически важно было подобраться к жертве с подветренной стороны, и, если ветер неожиданно менял направление, это могло испортить всю охоту.<br /> <br /> «Она знает о нас гораздо больше, чем я думал. Право слово, нужно убить ее при первой же возможности, а до тех пор необходимо сохранять еще большую осторожность. Мы запустили к себе под подушку самую ядовитую из змей».<br /> <br /> Слова Эпсилон еще звучали у командора в ушах, пока он торопливо шагал прочь, но он тут же позабыл о них, стоило ему забраться на металлическую лестницу, которая вела в кокпит боескафандра.<br /> <br /> «Я готов, охотник», - как будто запел ему боескафандр, пока командор устраивался внутри. – «Я так долго этого ждал!».<br /> <br /> Инженеры подключили командору нейро-коннекторы и системы жизнеобеспечения, а затем запечатали боескафандр. Вокруг тут же вспыхнули голо-дисплеи и нейро-оптические проекции. Ледяная Волна позволил своему разуму соединиться с продвинутым искусственным интеллектом систем управления, и ощутил, как поток ни с чем не сравнимой, почти неописуемой мощи хлынул в его разум и тело.<br /> <br /> Он ощутил себя полностью преобразившимся.<br /> <br /> Многие пилоты боескафандров приобретали невероятную зависимость от этого ощущения, и у некоторых из них отсоединение и необходимость покинуть кабину вызывало приступы острой депрессии. Ледяная Волна и сам такое испытал однажды, в первые дни управления XV8. И с тех пор ненавидел то чувство слабости и собственного несовершенства, возникавшее при отключении от машины.<br /> <br /> Но он никогда не стал бы шас’о, если бы не сумел его побороть.<br /> <br /> С тех пор он никогда больше не испытывал подобных приступов, но все же ничто по-прежнему не могло сравниться с управлением боескафандром в бою с противником. Ничто не могло подарить даже хоть сколько-нибудь схожих ощущений. А последний бой был так давно… В чем-то Ледяная Волна был даже благодарен нападавшим.<br /> <br /> Сегодня будет великий день. В течение следующего часа командор будет чувствовать себя более живым, чем за все прошедшие годы с тех пор, как он со своими бойцами одолел Высоких и спас эту жалкую планетку.<br /> <br /> Он проверил скорость отклика нейроинтерфейса. Высветившиеся перед глазами значки сообщали, что дела обстоят даже лучше, чем он ожидал.<br /> <br /> Техники из касты земли славно потрудились. И сегодняшние убийства командора будут наградой за их труды.<br /> <br /> <br /> - Кабаннен, - позвала инквизитор.<br /> <br /> - Миледи? – обернулся к ней ветеран из Железных Рук.<br /> <br /> - Я уже предупреждала тебя. И больше повторять не буду. Прекрати злить шас’о, нас союз и так держится на одном честном слове. Если ты попытаешься надавить на него так еще раз, он, вероятнее всего, попытается убить тебя. Вас обоих.<br /> <br /> - Уверяю вас, ему это не удастся, - пробурчал Кабаннен.<br /> <br /> - Ты недооцениваешь его, космический десантник, - сердито ответила Эпсилон. – И, возможно, именно сегодня он покажет тебе, что бывает с теми, кто его недооценивает. В любом случае, его покровительство для нас критически важно. Ты знаешь, за что мы сражаемся, что мы ищем и что это может нам дать.<br /> <br /> Кабаннен прервал свою работу и обернулся, глядя на инквизитора.<br /> <br /> - Я – Адептус Астартес, госпожа. Заклятый враг ксеносов. И я согласился помочь вам в вашем деле, оставил собратьев-десантников и перешел на сторону ксенорасы, которую презираю, и не убиваю ее представителей, как бы того не требовали моя честь и мои клятвы. Все это я делаю именно потому, что понимаю открывающиеся впереди возможности. Вы доверились нам с Люцианосом, потому что знали, - и ''не сомневались'', - что только мы одни окажемся способны сделать все необходимое, каким бы сложным оно не оказалось.<br /> <br /> Эпсилон взглянула ему в глаза, как и всегда, не сомневаясь в своей власти над ним.<br /> <br /> Но в этот раз ей почему-то стало не по себе. Она разглядела в обычно непроницаемом лице Железнорукого нечто такое, что не привыкла там видеть.<br /> <br /> Решительность. Твердую и ледяную.<br /> <br /> И поняла, что он горит желанием дойти до конца не меньше ее самой. Он уже очень дорого заплатил, чтобы пройти по этому пути так далеко. И Люцианос тоже.<br /> <br /> - Я – космический десантник, госпожа, - прогрохотал Кор Кабаннен, и снова принялся заряжать и смазывать оружие. – И я должен отыскать Аль-Рашак во имя всех космических десантников.<br /> <br /> ''Особенно тех, кого я предал ради него.''<br /> <br /> <br /> ===46===<br /> <br /> «Черный орел» несся над Курдизой. Его верхние и нижние отсеки были заполнены закаленными в боях воинами, и все они до единого жаждали спуститься наконец-то на землю и сразиться с противником.<br /> <br /> Броден, сидевший в переднем отсеке, обвел взглядом свою истребительную команду, облаченную в доспехи и вооруженную до зубов. Символика Караула Смерти поблескивала в свете алых люменов, предвещавших скорую высадку.<br /> <br /> Надфюзеляжный турбо-лазерный деструктор «Громового ястреба» уже разнес оборонительные установки вокруг космопорта в мелкие щепки. Не в одиночку, конечно же – иначе бы на это ушло слишком много времени, и т’ау успели бы восстановить подачу энергии. И тогда «Орла» попросту сбили бы в полете. Поэтому часть работы выполнили «Грозовые вороны». <br /> <br /> Энергоснабжение, конечно, уже возобновилось, но теперь это уже не имело значения. Одна из наиболее важных целей всей операции была достигнута – стационарные защитные орудия космопорта пришли в полную негодность.<br /> <br /> Впрочем, в небе от этого спокойнее не стало.<br /> <br /> В тот момент, когда ксеносы поняли, что на них напали, пилоты из касты воздуха подняли на крыло истребители. И теперь к космопорту на полной скорости спешили несколько AX3-«Акул-бритв». Но они и сами не знали, с кем и предстоит сражаться – штурмовые корабли Караула Смерти разительно отличались от обычных. Они пользовались маскировочными полями, покрытием, поглощающим волны радаров и смазывающим тепловые сигнатуры, генераторами электронных помех – в общем, всеми благами марсианского Машинного культа. Сканеры т’ау не могли обнаружить ровным счетом ничего, и членам воздушной касты требовалось взглянуть на ситуацию собственными глазами, чтобы понять, как на нее реагировать.<br /> <br /> - Как скоро взойдет солнце? – спросил по воксу Броден у Тарвала, пилота «Орла».<br /> <br /> ''- Через шестнадцать минут, милорд. Небо уже посветлело.''<br /> <br /> «А на земле мы окажемся уже через три», - подумал Черный Храмовник. – «Темнота нам требовалась только для того, чтобы проникнуть на территорию космопорта».<br /> <br /> - Истребители где-нибудь видно?<br /> <br /> ''- Ауспики засекли над посадочными полями три схемы прочесывания защитного типа, милорд. Поправка – один из истребителей только что сошел с траектории и направляется на восток.''<br /> <br /> На восток.<br /> <br /> Именно в ту сторону сейчас шел к точке высадки «Жнец-Три». В его магнитных захватах покоился тот дредноут, Хирон, а в десантном отсеке дожидался отряд «Копье-три», треть специального подразделения майора Копли. Бродену требовалось, чтобы Плакальщик благополучно добрался до нужного места и начал разрушать все, что можно. И он не мог позволить, чтобы «Жнеца-Три» сбили в полете.<br /> <br /> Дарген, пилот «Жнеца-Три», наверняка уже заметил, что ему наперерез идет «Акула-бритва». И, вполне вероятно, т’ау отследили его визуально, с земли, заметив сияющие точки его реактивных турбин, движущиеся в небе. Подстрелить его «Акула-бритва» не сможет – для этого придется подойти поближе и настроить системы захвата цели вручную.<br /> <br /> И тем не менее, скорость и мощь орудий «Акулы» могли доставить некоторые проблемы.<br /> <br /> - Скимитар-Альфа – всем «Грозовым воронам», - проговорил Броден, открывая канал звена. – «Жнецу-Один» и «-Два» - прикройте «Жнеца-Три». Сбейте «Акулу» и сопроводите его к зоне высадки. Как только дредноут и отряд «Копье-Три» окажутся на земле, обеспечьте ближнюю поддержку. Как поняли меня?<br /> <br /> Пилоты «Жнецов» подтвердили получение приказа, и Броден снова обратился к Тарвалу:<br /> <br /> - Сколько времени до высадки?<br /> <br /> - ''Одна минута и сорок секунд, милорд,'' - откликнулся тот.<br /> <br /> - Приготовься. С земли по нам начнут палить так, что мало не покажется. Я хочу, чтобы ты задействовал все орудийные системы.<br /> <br /> ''- Я всегда готов, милорд. Меня таким сделали.''<br /> <br /> Броден недовольно засопел. Поначалу то, что пилот «Громового ястреба» не был Адептус Астартес, казалось ему практически оскорблением, особенно если учесть, что этот «Ястреб» был выдан Бродену в качестве командного транспорта. За пределами Караула Смерти это было попросту неслыханно. Однако в Ордо Ксенос считали, что агенты-космические десантники куда нужнее на поле боя, и оставлять их дожидаться в кокпите нерационально. Вместо этого ордос рекрутировал ветеранов Имперского флота, обладавших множеством наград – их заманивали обещаниями не имеющей аналогов воздушной техники, технологические ресурсы, честь и славу. Не бесплатно, разумеется. И тех, кто соглашался, модифицировали. И они превращались… во что? Броден полагал их кем-то вроде людей-машин. Чем-то они походили на сервиторов, но не сильно. Пилоты навеки сливались со своими кораблями, они становились их живым мозгом, а корпуса кораблей, в свою очередь – их телом, откликавшимся на их мысли так, как откликалась силовая броня на мысли самого Бродена.<br /> <br /> Он и сам до сих пор не знал, одобряет он такие вещи или нет, но он видел, на что способны продукты такого слияния, и не сомневался в их эффективности.<br /> <br /> - Скимитар! – рявкнул он на остальных боевых братьев. – Последняя проверка оружия и литании! Вознесите молитвы, благословите оружие, и да прославятся сегодня наши имена!<br /> <br /> - Во имя чести и Императора! - слаженно гаркнула в ответ истребительная команда.<br /> <br /> Вало, как обычно, склонил голову и вознес короткую молитву Омниссии. Бродену эта черта не особенно нравилась, но остальная команда в принципе не воспринимала Бога-Императора так, как воспринимал Черных Храмовник. Они не считали его божеством в религиозном смысле этого слова. Они были слепы, а учения их орденов – чудовищно неполноценными, но обеспечить работу команды Броден мог, только закрывая глаза на их невежественность. Он смирился с этим еще во время первой операции, проведенным им в качестве Альфы.<br /> <br /> И, пока они возносили последние молитвы духам боевого облачения, Броден открыл вокс-канал с верхним отсеком.<br /> <br /> - Отряды «Копье-Один» и «-Два», - обратился он к отрядам, которые возглавляли сама Копли и ее заместитель, капитан Виггс, - до высадки девяносто секунд. Пусть твои люди приготовятся, Архангел. За любые огрехи буду наказывать лично. Караул Смерти нуждается в полной отдаче от тех, кто призван обеспечивать поддержку. Твои люди могут быть больны и ослаблены, но у них есть долг, и его необходимо выполнить. Скажите спасибо за этот шанс. Сегодня – последний раз, когда вы можете добыть славу во имя Бога-Императора. Последний шанс очистить ваши души перед лицом вечности. Не растратьте его впустую.<br /> <br /> Копли, сидевшая в верхнем отсеке, с трудом сдерживала гнев, выслушивая эту речь. Да, ее люди умирали, и сами прекрасно знали об этом. И вовсе не обязательно было выплескивать им все это в лицо, особенно тому, кто сам был совершенно не восприимчив к той самой вещи, что убивала их теперь.<br /> <br /> Тогда, у Чата-на-Хадик, ее штурмовики получили мощные лекарства, способные снять самые тяжелые симптомы перед этой финальной операцией, но даже если кто-нибудь из них и переживет этот день, но долго все равно не протянет. Еще пару дней, возможно.<br /> <br /> Ледяная Волна действительно убил их в тот момент, когда распорядился уничтожить Алел-а-Тараг.<br /> <br /> «Нас ждет медленная и мучительная смерть», - подумалось майору. – «Но этот ублюдок-Храмовник прав в одном: раз мы не умрем быстро, то у нас еще есть шанс. И «Разрушителя теней» все еще можно спасти от провала. «Арктур» уйдет с высоко поднятой головой. Мои люди готовы, и если Император наблюдает за нами, он позволит нам умереть в бою, как положено настоящим воинам».<br /> <br /> От мыслей о медленной смерти, о том, как иссохнет ее тело, как ее все сильнее и сильнее начнет рвать кровью, как кожа покроется язвами, как один за другим откажут и разрушатся внутренние органы, Копли охватывал леденяший ужас.<br /> Уж лучше импульсный выстрел в череп!<br /> <br /> Как бы она ненавидела ксеносов, сколько бы лет она не отдала борьбе с ними, но ей все равно куда больше хотелось умереть от рук достойного, умного врага – врага, которого было, за что уважать.<br /> <br /> А т’ау всегда вызывали у нее пусть и неохотное, но уважение. И не стоило обманывать себя, пытаясь отрицать его.<br /> <br /> Сегодняшняя победа над синекожими в Курдизе вряд ли бы серьезно задержит их экспансию. Решительные и энергичные, требовательные и полный амбиций, они продолжат расползаться по имперским территориям, привлекая под свои знамена остальные расы обещаниями единства и процветания для всех.<br /> <br /> Эти обещания были лишь уловкой, но это не имело значения. Они срабатывали.<br /> <br /> И однажды Империум, ее возлюбленный Империум, окажется в критической ситуации, недооценив привлекательность Т’ау’ва.<br /> <br /> И человеческие планеты посыплются одна за другой, как домино.<br /> <br /> «Но к тому времени я уже умру. У меня есть сегодняшний день, чтобы что-то изменить. Только сегодняшний день».<br /> <br /> - Архангел – Скимитару-Альфа, - заговорила майор в вокс, стараясь, чтобы ее голос звучал так громко, чтобы ее услышали все остальные, кто находился вместе с ней в отсеке. – «Арктур» в полной боевой готовности. Выполняйте свою задачу, а мы займемся своей. Конец связи.<br /> <br /> Они закрыла канал.<br /> <br /> Виггс снова посмотрел на нее с тем же самым выражением лица. Он уже даже не трудился скрывать, что знает, что им всем осталось недолго. Копли постаралась принять суровый вид.<br /> <br /> «Не говори этого, приятель. Пожалуйста, не надо. Я и так все знаю. Но пусть уж оно останется невысказанным, ради нашего же с тобой блага».<br /> <br /> Он не первый год любил ее. Он никогда не говорил об этом, но она поняла – как поняла бы любая женщина, заметив, как теплеет взгляд мужчины, задерживаясь на ней, даже когда остальное лицо скрыто всезащитным шлемом и маской респиратора.<br /> <br /> В глубине души эта его привязанность ей даже некоторым образом нравилась. Кому же не понравится, когда его обожают и им дорожат?<br /> <br /> Но в то же время Копли это задевало.<br /> <br /> Виггс видел в ней то, чего она никогда не позволяла разглядеть себе самой. Он видел женщину и желал ее. А она всю свою жизнь потратила на то, чтобы переделать себя в воина, в командира, по всем статьям равного своим людям. Она была женщиной, и потому просто стать равной было недостаточно. Ей приходилось прилагать в разы больше усилий, чем любому офицеру-мужчине. Командование Милитарум не единожды отказывало ей в положенных правах, и обходило ее в повышении, предпочитая мужчин, чей послужной список был в половину, если не больше, короче ее собственного.<br /> <br /> Инквизиция оказалась не настолько слепой. Ордо Ксенос разглядел ее ценность и отнесся к ней соответственно.<br /> <br /> «Служба Инквизиции была лучшим временем в моей жизни. И я не подведу ордос и теперь. «Разрушитель теней» завершится успешно. Клянусь собственной жизнью и жизнями моих людей – операция завершится успешно».<br /> <br /> Копли проверила кабель питания и коннекторы скорострельного лаз-ружья, в последний раз осмотрела остальное снаряжение – болт-пистолет с глушителем, гранаты, нож.<br /> <br /> Она проверила системы маскировки и фотореактивный камуфляж боевого комбинезона и бронежилета, оптику шлема, коммы и фильтры.<br /> <br /> ''Все в норме.''<br /> <br /> Гравитация изменилась – «Громовый ястреб» заложил вираж над посадочной зоной.<br /> <br /> Послышался шум, взрывы, стрекот и хлопки импульсных орудий. В ответ утробно зарычали сдвоенные тяжелые болтеры «Ястреба», зашипели и затрещали лаз-пушки. А затем раздалось резкое жужжание, а следом – оглушительный грохот турбо-лазерного деструктора.<br /> <br /> - ''Держитесь,'' - велел по воксу пилот. – ''В зоне высадки жарко!''<br /> <br /> - Отряды «Копья», подъем! – рявкнула Копли, стараясь перекричать шум.<br /> <br /> Все тут же подняли на нее глаза. Она постаралась не обращать внимания на то, как некоторые из бойцов зашлись мокрым кашлем.<br /> <br /> - Пришло время показать все, на что мы способны, - продолжила майор. – Так что давайте-ка напомните мне еще разок, где вы все родились и выросли, отожравшиеся вы гроксовы дети!<br /> <br /> И каждый из тех, кто находился сейчас в отсеке, вскинул в воздух кулак, и множество голосов дружно заорали, заглушая остальные звуки:<br /> <br /> - Элизия!<br /> <br /> - Элизия! – взревела в ответ Копли и широко улыбнулась.<br /> <br /> А затем «Громовый ястреб» содрогнулся – его посадочные крепления коснулись земли.<br /> <br /> Двери нижнего отсека резко распахнулись, и внутрь хлынул тусклый свет встающего солнца.<br /> <br /> «Скимитар» первым бросился в бой.<br /> <br /> Копли услышала, как зарычал тяжелый огнемет, как зарокотала фраг-пушка Караула Смерти.<br /> <br /> И она все еще улыбалась, сбегая вниз по рампе, и потом, когда повела своих людей в самую гущу сражения.<br /> <br /> И тут же увидела впереди свою цель – атриум основного здания космопорта Курдизы. А за ним в рассветное небо уходила башня центра управления полетами, и ее окна отражали свет встающего солнца.<br /> <br /> Т’ау были повсюду – они наводнили и крыши, и мостки между двумя огромными зданиями терминалов по обеим сторонам, и крышу, и балконы самого атриума. Они нагромоздили на земле переносные баррикады из энергорассеивающих металлов и керамики, и вели из-за них огонь.<br /> <br /> Они со всех сторон импульсными залпами, плазмой и ионными зарядами и «Громовый ястреб», и выскочившие на скалобетонную площадку Имперские войска. Между передней рампой «Черного орла» и главным входом в атриум было метров семьдесят открытого пространства – пространства, которое, по идее, невозможно было пересечь. Но тяжелые болтеры «Ястреба» разнесли в клочья укрытия т’ау, заставляя их пригнуть головы, и разрывая на части любого, кто оказался достаточно глуп, чтобы попытаться открыть ответный огонь.<br /> <br /> Но даже с такой поддержкой за время бешеного, изматывающего спринта к широким окнам и стеклянным дверям входа в атриум, т’ау сумели расстрелять двоих из команды Виггса, - Кила и Арлина. Ослепительный, обжигающий залп из тяжелых орудий оставил от них лишь кучку пепла и пылающих лоскутов ткани.<br /> <br /> Ураганные болтеры «Черного орла» превратили огневые позиции в пыль и щепки. Крики раненых т’ау утонули в непрекращающемся стрекоте – расстреляв баррикады, болтеры развернулись к левым и правым мосткам.<br /> <br /> Огненные воины гибли целыми десятками, тела и оружие сыпались вниз, на землю.<br /> <br /> Копли отмечала происходящее боковым зрением, но основное ее внимание было приковано к тому, что ждало впереди.<br /> <br /> Десять метров.<br /> <br /> Т’ау увидели, что она подбирается все ближе, и усилили обстрел.<br /> <br /> «Черный орел» жестоко наказал их за это, вынудив снова залечь в укрытия.<br /> <br /> ''Быстрее!''<br /> <br /> Восемь метров.<br /> <br /> Ураганные болтеры не могли стрелять по всем сторонам одновременно, а т’ау твердо решили не допустить того, чтобы отряды «Копье-Один» и «-Два» успели укрыться внутри атриума.<br /> <br /> ''Быстрее, мать вашу!''<br /> <br /> Шесть метров.<br /> <br /> Импульсные выстрелы рассекли воздух так близко, что Копли ощутила их смертоносный жар сквозь боевой комбинезон.<br /> <br /> Четыре метра.<br /> <br /> Два.<br /> <br /> Один.<br /> <br /> Копли выстрелила в стекло, и то покрылось трещинами.<br /> <br /> И она бросилась прямо насквозь, пригнув голову. Окно разлетелось на осколки, и майор резко остановилась, вскидывая лаз-ружье.<br /> <br /> Атриум оказался просторным и светлым. Везде виднелись черные блестящие голо-дисплеи – на стенах, на колоннах, висящие на металлических креплениях под высоким потолком. Ни один из них не работал. Сегодня на них не транслировалось ни расписания, ни предупреждающих информационных роликов. Кое-где возвышались странные растения с синими листьями, некоторые из них были такими высокими, что дотягивались до галерей второго этажа.<br /> <br /> Несложно было представить себе, как выглядело это место в обычные дни, наводненное множеством существ самых разных рас, присоединившихся к т’ау, военными, политиками, коммерсантами… <br /> <br /> Но сегодня здесь разворачивалась битва.<br /> <br /> Из-за баррикад и колонн то и дело высовывались бойцы т’ау, защищавшие космопорт, и элизийцам пришлось подыскивать укрытия. Некоторые успели метнуть фраг-гранаты.<br /> <br /> Один за другим зарокотали взрывы. Содрогнулись уцелевшие окна.<br /> <br /> Некоторых вражеских пехотинцев повыбрасывало из-за укрытий. Их униформа покрылась синими пятнами, тела пронзили смертоносные осколки. Элизийцы тут же перестреляли их всех до единого.<br /> <br /> Остальные, кто не сразу пришел в себя, пошатываясь, выбрались следом, и выстрелы лаз-ружей оборвали и их мучения. <br /> <br /> Тех же, кто еще продолжал сражаться, окружали и теснили, и последний из них словил выстрел в спину, попытавшись сбежать через дальний выход.<br /> <br /> - «Копье-Один» - Скимитару-Альфа, - позвала по воксу Копли, пока ее люди перекрывали лестницы по обеим сторонам холла и зачищали второй этаж. – Мы захватили здание администрации. Переходим к выполнению задания.<br /> <br /> Ответ Бродена оказался кратким – внимание Храмовника было приковано к сражению.<br /> <br /> - ''Пошевеливайтесь там, женщина. Мне нужно, чтобы вы отыскали Эпсилон!''<br /> <br /> Копли нахмурилась и закрыла канал.<br /> <br /> ''Высокомерный кусок де…''<br /> <br /> Воистину, далеко не все Адептус Астартес были одинаковы.<br /> <br /> - ''Второй этаж зачищен, мэм,'' - доложил Виггс.<br /> <br /> Копли бросилась вверх по правой лестнице. Виггс и его команда дожидались в конце коридора, у череды широких дверей – те вели во внешние крытые галереи.<br /> <br /> Левые и правые двери привели бы их к восточному и западному терминалам – восточное предназначалось для внутриатмосферных перелетов, а западное – для межпланетных.<br /> <br /> А центральные двери, покрытые затейливой резьбой, выходили как раз туда, куда нужно – к основному пункту управления.<br /> <br /> - Думаю, просто так мы туда не пройдем, - кивнул Виггс в сторону дверей. Копли почувствовала, как он насмешливо улыбается под маской, и покачала головой.<br /> <br /> - Тебе виднее.<br /> <br /> Т’ау наверняка заминировали их в тот момент, когда поняли, что на космопорт напали. Они не сомневались, что противник попытается проникнуть в центр управления.<br /> <br /> - Выходы на крышу? – спросила майор.<br /> <br /> - Дальние лестницы справа и слева, если пройти вон через те выходы.<br /> <br /> - Идем наверх, - велела Копли остальным. – На крыше наверняка будут еще т’ау, так что будем зачищать. С крыши выпускаем тросы к башне управления и заходим через окна. Они могут взрывать галереи, если им так хочется – этим они делу не помогут. Но будьте начеку и ищите укрытия сразу же, как только окажетесь внутри. Те, кто идет первым, прикрывает остальных. Все ясно?<br /> <br /> Отряд «Копье-Один» отправился через левые двери, второй отряд устремился в правые.<br /> <br /> И спустя две минут они пробили несколько окон на втором этаже центра управления полетами и полностью зачистили его.<br /> <br /> В основном коридоре им попались два лифта. Виггсу ничего объяснять не пришлось – т’ау наверняка заминировали и их тоже.<br /> <br /> Оставалась только одна лестница, ведущая наверх. Отряд «Копье-Два» отправился вперед.<br /> <br /> - Собираемся возле той двери, - велел Виггс своему отряду. Копли и ее бойцы прикрывали их с тыла. – Выпускаем на лестницу дым и переключаем оптику в инфракрасный режим. Гаман, Людо – идете первыми. Три, два один… пошли!<br /> <br /> Двери с грохотом распахнулись и в проем хлынул дым. Следом выскочили сержант Гаман и рядовой Людо.<br /> <br /> Сквозь клубы дыма засверкали вспышки лаз-выстрелов. Послышались крики, с верхних площадок попадали тела – и т’ау, и бойцов из ИВБ.<br /> <br /> Ворвавшись внутрь, элизийцы начали пробиваться наверх. <br /> <br /> <br /> ===47===<br /> <br /> - Призрак, давай наверх!<br /> <br /> Гвардейцу Ворона не нужно было повторять дважды. Взревели, подчиняясь его мысленному приказу, прыжковые двигатели, и Зид взмыл вперед и вверх, на крышу самого высокого барака.<br /> <br /> Остальной «Коготь» рассредоточился по укрытиям, и, перебегая из тени в тень, устремился дальше по улице, к баррикаде т’ау, закрывавшей перекресток.<br /> <br /> Такие баррикады теперь встречались на каждом из них, по мере того, как «Коготь» подбирался все ближе к космопорту и точке встречи с остальными спецподразделениями.<br /> <br /> Патрули огненных солдат и дроны носились по улицам и крышам, выискивая тех, кто взорвал энергостанцию и хранилища на северо-востоке. Каррас и его товарищи по возможности избегали столкновений с ними, убивая тех, кого нельзя было обойти.<br /> <br /> Т’ау отреагировали на вторжение имперцев быстро и с толком, со своей привычной дисциплинированностью и эффективностью.<br /> <br /> В припортовом городе еще никогда не появлялось столько войск сразу. Две сотни солдат, дюжина транспортников-«Мант», полдюжины танков-«Рыб-молотов», две противовоздушных установки модели «Небесный скат». Защитные башни были спроектированы таким образом, чтобы в большом гарнизоне не возникало нужды – т’ау и представить себе не могли, что их окажется так легко разбить изнутри.<br /> <br /> Каррас выглянул из-за косяка утопленной в стену двери. Впереди за баррикадами виднелся плавный силуэт еще одного ТХ7-«Рыбы-молота». Такой танк и сам по себе был достаточно опасен, а здесь рядом с ним торчали еще и двенадцать огненных воинов и их офицер-Огненный клинок. А над головами у них висели два тех проклятых дрона, на которые синекожие вечно полагались.<br /> <br /> Несмотря на то, что с такого расстояния Каррас отлично все видел и собственными глазами, и через авточувства доспеха, но ему нужно было убедиться, что эти леталки не окажутся дронами-щитами.<br /> <br /> - Грамотей, - раздался из динамика шепот Зида, - у меня тут отличный подступ с воздуха. Только дай команду.<br /> <br /> - Какого типа дроны? – спросил Каррас.<br /> <br /> - Дроны-щиты, - ответил Зид после паузы. – Оба.<br /> <br /> Это усложняло задачу. Каррас мог бы уничтожить их обоих психическим ударом, но для этого ему требовалось, чтобы они оба оказались четко в зоне его видимости. А учитывая, что дроны торчали за баррикадами, ему придется выйти из укрытия.<br /> <br /> Его доспех мог поглотить достаточное количество выстрелов из стандартного мелкокалиберного оружия т’ау, чтобы дать ему возможность подбить один из дронов, но не успеет он заняться вторым, как его возьмут на прицел мощные рельсовые орудия «Рыбы-молота», и никакая маскировка ему не поможет. А уничтожить дрон и одновременно поднять психический щит он не сможет.<br /> <br /> Подключив пикт-трансляцию со шлема Гвардейца Ворона, Каррас оценил расположение противника.<br /> <br /> - Призрак, - позвал он по воксу, - прыгаешь и сбиваешь левый дрон. Как только ты это сделаешь, те солдаты на восточном краю баррикады сразу же попытаются открыть по тебе огонь. Не давай им шанса. Как только дрон будет уничтожен, ты тут же прыгаешь обратно в укрытие.<br /> <br /> - Я могу с ними справиться, Грамотей. Буду бить, пока они в фарш не превратятся.<br /> <br /> - Не будешь. Ты прыгнешь, как приказано. Ясно?<br /> <br /> - Твоя игра – твои правила, - усмехнулся Зид. – Я понял.<br /> <br /> - Смотрящий, берешь левый фланг. Как только оба дрона будут уничтожены, а Призрак оттуда уберется, кидаешь в морду той «Рыбе-молоту» шоковую гранату.<br /> <br /> - ЭМИ-гранатой «Рыбу-молот» повредить нельзя, Каррас, ты же сам это знаешь.<br /> <br /> - Зато ей можно повредить орудийных дронов на носу танка. Снимаешь дроны, затем расстреливаешь из болтера пехоту. Начнут сбиваться в кучи – кидай фраги.<br /> <br /> - Понял.<br /> <br /> - Пророк, на тебе правый фланг. Отыщи укрытие и бери на прицел Огненный клинок. Как только дроны-щиты отключатся, отстрели ему башку. Дальше можешь выбирать противников по собственному усмотрению. Т’ау у западного края баррикады откроют огонь по Призраку. Поснимай их.<br /> <br /> - Уже иду, - откликнулся Соларион.<br /> <br /> - Грамотей! – позвал Фосс, приподнимая повыше свой «Инфернус», как бы говоря ''«мне-то работу дай!»''.<br /> <br /> - Ты со мной, Омни, - кивнул ему Каррас. – Идем прямо по центру. Я займусь сначала правым дроном-щитом, но после этого придется переключиться на рельсовые орудия «Рыбы-молота», и я буду открыт любому огню. Так что твоя задача – разобраться с центральным отрядом пехоты. Болтами, напалмом, неважно. Просто не подпускай их ко мне.<br /> <br /> - Считай, что уже сделано, Грамотей.<br /> <br /> - А теперь давайте-ка на позиции. Хроно тикает, а у меня совершенно нет желания схлопотать очередной нагоняй от Бродена.<br /> <br /> Черные силуэты разошлись в стороны.<br /> <br /> Спустя пару минут на перекрестке завязалась схватка.<br /> <br /> А спустя еще три вновь воцарилась тишина, только влажно блестела на земле кровь и клубился черный дым. Никого из т’ау не осталось в живых.<br /> <br /> Спустя еще пять минут до перекрестка добрался патруль и спешно вызвал подкрепления.<br /> <br /> Но отряд «Коготь» к тому времени ушел вперед на добрых полкилометра, быстро пробиваясь вперед, на юг, к посадочным площадкам и кипевшему там сражению.<br /> <br /> <br /> «Жнец-Три» свернул на запад, к посадочной зоне космопорта. Хирон, висевший в его хвостовых магнитных креплениях, перевел оптику на огонь и дым, бушующие внизу.<br /> <br /> Параллельным курсом со «Жнецом-Три» шли остальные два «Грозовых ворона», держась чуть позади, выдерживая построение клином, охраняя своего собрата. Два истребителя-«Акулы-бритвы» по-прежнему держались на расстоянии удара.<br /> <br /> В таком положении черная обшивка корабля основательно загораживала Хирону обзор, и потому он далеко не сразу сумел разглядеть, что творилось на посадочном поле. Он слышал вокс-переговоры, знал, что один из истребителей т’ау идет на перехват. И в самую последнюю минуту, когда «Акула-бритва» уже почти открыла огонь, «Грозовые вороны» подошли к ней с флангов и разнесли на части.<br /> <br /> Хирон увидел вспышку, а затем в поле его зрения попали пылающие обломки, по спирали летящие вниз. Они обрушились на крупный складской комплекс, и хранившиеся там груз объяло пламя.<br /> <br /> Восстановив построение, все три «Ворона» направились дальше к космопорту.<br /> <br /> План Бродена и без того уже действовал Хирону на нервы. Он должен был оставаться в магнитных креплениях штурмового корабля, пока тот бомбил защитный периметр города на начальном этапе операции.<br /> <br /> Три оборонительных башни обратились в руины стараниями капитана авиации Даргена и его корабля. К тому моменту, когда солдаты из огненной касты выволокли на крыши переносные зенитки, пытаясь закрыть свежие бреши в периметре, «Грозовой ворон» уже унесся прочь. Скрытый маскировкой и с подключенными на полную мощность генераторами помех, «Жнец-Три» оставался совершенно неуловим для систем наведения. Но не для простых глаз – он шел на высоте всего в несколько сотен метров, и сияние его турбореактивных двигателей было видимым с земли. Именно поэтому солдаты-т’ау сумели навести на него «Акулу-бритву» - и тем самым обрекли ее на гибель.<br /> <br /> И, когда «Грозовые вороны» преодолели половину пути до космопорта, а затем еще четверть, небо расцветили всполохи импульсных выстрелов и плазменных зарядов.<br /> <br /> Хирон зарычал. Болтаясь в креплениях магнитных захватов, он с раздражением ощущал собственную беспомощность. Ксеносы поливали его огнем, и о никак не мог отплатить им.<br /> <br /> - Спустите меня на землю, - пробурчал он, но больше себе под нос. Дергать Даргена было бессмысленно – тот и так выжимал из двигателей все возможное.<br /> <br /> К тому же Хирон ощущал некоторое родство с пилотами «Воронов». Не так, чтобы сильно, но его все равно задевал тот факт, что каждый из пилотов был такой же частью своей машины, как и сам Хирон. По сути, все они были преданными Империуму душами, запертыми в механических телах, живущие ради долга, живущие ''благодаря долгу''.<br /> <br /> Возможно, они были такими же, как и он сам. Возможно, долг – это все, что у них оставалось.<br /> <br /> Возможно, они лишились всего остального так же, как и он?<br /> <br /> Несколько импульсных выстрелов сверкнули совсем рядом, едва не задев Хирона. Пара снарядов угодила прямо в хвост «Ворона», оставив светящиеся пятнышки. Когда те погасли, на их месте появились крохотные обугленные выбоины.<br /> <br /> «Жнец-Три» снизился немного и свернул на несколько градусов севернее. Остальные «Вороны» последовали его примеру.<br /> <br /> - ''Готовься, Коготь-Шесть,'' - позвал пилот по воксу, ''- и вы тоже, отряд «Копье-Три»,'' - добавил он, обращаясь к элизийцам в десантном отсеке. ''– Прямо по курсу – точка высадки, и, кажется, там реально жарко!''<br /> <br /> <br /> ===48===<br /> <br /> Броден и его истребительная команда, укрываясь за бронированным корпусом и крыльями «Громового ястреба», поддерживали собственным огнем орудия штурмового корабля, помогая отрядам «Копье-Один» и «-Два» выиграть время, чтобы добраться до атриума и начать штурм центра управления полетами.<br /> <br /> Но теперь, когда смертные пробились внутрь, «Скимитару» пришла пора сосредоточиться на собственных задачах.<br /> <br /> В космопорту Курдизы насчитывалось три посадочных поля, больших и овальных. Первое и третье предназначались для коммерческих рейсов, и были окружены просторными складами, станциями дозаправки и погрузочными доками. Второе поле принадлежало военным, и вокруг него располагались казармы и крупный арсенал. И если у первого и третьего полей возвышались по три крупных ангара, то возле второго виднелся только один, но зато в два раза крупнее.<br /> <br /> И где-то там, в этих ангарах, готовились к отлету Эпсилон и Ледяная Волна, надеющиеся, что огненная каста успеет разобраться с имперцами вовремя. <br /> <br /> Броден понятия не имел, куда Эпсилон собирается направиться дальше. Наверняка куда-нибудь туда, где ее не достанет ордос, чтобы продолжать свои грязные делишки с т’ау.<br /> <br /> Впрочем, это было не важно.<br /> <br /> Он не собирался позволить ей покинуть с планеты. Он сделает то, что оказалось не по зубам жалким псам из «Когтя» и «Арктура». Броден, отпрыск Черных Храмовников, был не таким, как они – и собирался доказать это сегодня, во имя чести Бога-Императора и примарха Рогала Дорна.<br /> <br /> Основной перевалочный пункт, обслуживающий космопорт, располагался к западу отсюда – явно сделанная т’ау штука, нечто вроде высокоскоростного узла магнорельса, получавшего энергию путем термоядерного синтеза. Вероятнее всего, она использовалась в основном для коммерческих нужд. Но она ''могла'' использоваться и для того, чтобы привезти в самую гущу битвы подкрепления т’ау, а этого Броден позволить не мог.<br /> <br /> Справа, в трехстах метрах, находился ближайший из коммерческих складов, относившихся к первому посадочному полю. И поиски стоило начать оттуда.<br /> <br /> - «Скимитар» - «Черному орлу», - проговорил Броден в вокс. – У нас все чисто. Поднимайся в воздух и продолжай прикрывать нас сверху. Как только взлетишь, уничтожь ту транзитную станцию. Мне нужно, чтобы ее больше нельзя было использовать. Разнеси ее полностью. Все понятно?<br /> <br /> Турбины «Громового ястреба», продолжавшего нещадно палить из всех орудий, ожили.<br /> <br /> ''- «Черный орел» вас понял, милорд. Доброй охоты.''<br /> <br /> - Доброй охоты, - буркнул Броден.<br /> <br /> Используя систему боевых знаков Адептус Астартес, Броден велел своей истребительной команде – включая Вало, технодесантника из Багровых Кулаков, и двоих его подручных сервиторов, - побыстрее выдвигаться к первому из ангаров.<br /> <br /> «Черный орел» устремился ввысь. «Скимитар», лишившись укрытия, бросился бегом через скалобетонную площадку. Броден в своей терминаторской броне бежал медленнее всех, хотя двигался со всей возможной скоростью, какую только позволял развить почти неразрушимый доспех.<br /> <br /> Огненные воины поспешили вперед, надеясь воспользоваться тем, что их добыча оказалась на открытом пространстве. Они обрушили на «Скимитар» целый поток огня, но их выстрелы не нанесли особого урона – для силовой брони Адептус Астартес импульсные винтовки были не помехой.<br /> <br /> Т’ау полагали, что им подвернулась отличная возможность обрести преимущество – но на деле же они сами угодили в ловушку. Тарвал заметил их из кокпита «Черного орла» и принялся поливать очередями масс-реактивных снарядов.<br /> <br /> Посадочную площадку залило кровью ксеносов, засыпало подрагивающими, обугленными телами.<br /> <br /> Поднявшись повыше, «Орел» развернул квадратный нос на восток – и чуть наклонился, наводя массивную надфюзеляжную пушку на транзитную станцию. Катушки турболазерного деструктора раскалились, и воздух наполнил сердитый гул.<br /> <br /> «Орел» выпустил сияющий сгусток энергии, снесший здание станции до основания, превратив его в пыль и пылающие руины. А затем его двигатели взревели громче, и «Орел» поднялся еще выше в небо.<br /> <br /> ''- Цель уничтожена, «Скимитар». «Жнец-Три» сообщает, что прибудет через минуту. «Черный орел» останется на месте для оказания воздушной поддержки «Жнецу-Три» во время высадки. С вашего позволения, милорд.''<br /> <br /> Броден в этот момент бежал со всех ног, не отвлекаясь на выживших т’ау – те продолжали палить по нему из-за нескольких уцелевших баррикад.<br /> <br /> - Позволение даю, - откликнулся он, и добавил по командному каналу:<br /> <br /> - «Жнец-Три», ваша зона высадки – третье посадочное поле. Коготь-Шесть, твоя задача – обеспечивать огневую поддержку отряду «Копье-Три», пока они будут обшаривать все ангары к востоку от основного здания терминала. Не медлите, но действуйте осторожно. И оставайтесь на связи. Звену «Жнецов» - обеспечить наземным войскам ближнюю поддержку с воздуха. Как поняли меня?<br /> <br /> Ответы были четкими и ясными.<br /> <br /> ''- Две «Акулы-бритвы» все еще в воздухе,'' - сообщил Венций, пилот «Жнеца-Один». ''– Какие будут указания насчет них, милорд?''<br /> <br /> - Не позволяйте им увести вас от поля боя, - ответил Броден. – Т’ау еще только начали показывать зубы в ответ, и «Акулам-бритвам» наверняка приказано повременить с атакой не просто так. Они могут дожидаться остальной воздушной поддержки или какой-то возможности, о которой мы пока не догадываемся. Следите за показаниями ауспиков. Держите меня в курсе. Мы должны быть готовы.<br /> <br /> Силовой доспех позволял развить куда большую скорость, чем облачение терминатора, и потому собратья Бродена по «Скимитару» уже добрались до первого западного ангара. Броден догнал их, едва они успели занять позиции спинами к стене.<br /> Внутрь вело несколько прочных металлических дверей, а главным входом служили широкие рольворота, сквозь которые входили и выходили воздушные суда. Ворота были плотно закрыты и выглядели слишком крепкими, чтобы пытаться проломить их.<br /> <br /> Окон, чтобы заглянуть внутрь, тоже не было – только укрепленный пласталью скалобетон и боковые металлические двери, все как одна заблокированные.<br /> <br /> Значит, придется пробиваться насквозь. Броден привык пробиваться силой. А в терминаторской броне, невосприимчивой к большинству разновидностей обстрела, ему предстояло пробиваться первым.<br /> <br /> - Заходим с юга, запада и севера, - велел он. – По двое на дверь. Кенан, ты идешь со мной, но держишься позади, пока я не отдам приказ. Как только я окажусь внутри, остальным подключиться к моей пикт-трансляции. Отмечаете цели и пробиваетесь по моему приказу.<br /> <br /> - Понял тебя, Альфа, - откликнулся Вало. Его голос модулировался несъемной аугментикой, закрывавшей нос и рот. Остальные бойцы также подтвердили, что приказ принят.<br /> <br /> - Жду твоей команды, брат, - добавил Кенан из Орлов Обреченных. Сжимавший в правой руке болт-пистолет, а в левой – тихонько жужжащий цепной меч, он выглядел полностью готовым к бою. В рукопашных схватках этот апотекарий демонстрировал впечатляющую свирепость.<br /> <br /> Покинув укрытие, Броден подошел к двери, и, активировав энергополе силового кулака, нанес могучий удар – и металл разлетелся дождем раскаленных осколков.<br /> <br /> Черный Храмовник тут же бросился внутрь. <br /> <br /> Со всех сторон по нему тут же открыли огонь – противники занимали все возможные укрытия и на нижнем этаже, и на верхних галереях. Воздух наполнился раскаленным сине-голубым сиянием. Плазменные заряды ударяли Бродена по нагруднику, импульсные выстрелы оставляли черные пятна гари на набедренниках и наголенниках.<br /> <br /> Обстрел был настолько интенсивным, что походил на проливной дождь. Броден насмешливо оскалился под устрашающим керамитовым забралом – тактическая броня дредноута могла выдержать ливни и посильнее.<br /> <br /> И потому Броден, ничуть не смущаясь, продолжал уверенно шагать вперед сквозь поток вражеского огня, посмеиваясь над попытками синекожих остановить его.<br /> <br /> Отметив местоположение стрелков т’ау для братьев, ориентирующихся на его пикт-трансляцию, Броден вскинул штурмовую пушку и нажал на спусковой крючок. Барабанные дула завращались и изрыгнули мощную волну пламени в два метра длиной.<br /> <br /> Воздух наполнился характерным смертоносным ревом.<br /> <br /> Пули тут же начали разносить укрытия на куски, пронзая тела тех, кто прятался за ними. Крики было смолкали, огненные воины умиряли целыми дюжинами, не имя возможности отступить, не выдав себя.<br /> <br /> - Пробивайтесь, - приказал Броден почти будничным тоном.<br /> <br /> Две двери мгновенно вылетели из креплений.<br /> <br /> Зарявкала фраг-пушка Сундстрёма, заревел тяжелый огнемет Ван Велдена. Болтеры-«Охотники» с глушителями и болт-пистолеты остальных напротив, стреляли почти неслышно.<br /> <br /> Очень скоро в ангаре воцарилась тишина. Только дым и пыль еще клубились в воздухе, а с верхних мостков капала кровь.<br /> <br /> - Все чисто, - объявил Броден. – Здесь даже никаких кораблей нет. Идем дальше. Время работает не в нашу пользу.<br /> <br /> Они уже собирались уходить, когда Саммет из Ночной Стражи, как всегда, самый наблюдательный, заметил что-то на пласталевой опорной колонне, прямо посередине. Что-то маленькое, темное, усеянное крохотными мерцающими огоньками. <br /> <br /> Саммет оглядел и остальные колонны, поддерживающие крыши ангара. И на каждой из них обнаружилось такое же устройство. <br /> <br /> И лампочки на них моргали все быстрее и быстрее.<br /> <br /> Саммет чуть-чуть не успел предупредить остальных – взрывчатка т’ау сработала по всему ангару, и все вокруг поглотило яркое пламя, растекающееся сквозь скалобетон и пласталь.<br /> <br /> И не успели Броден и его истребительная команда опомниться, как волна сияющего жара настигла их, и ангар обрушился, погребая их с головой. <br /> <br /> <br /> ===49===<br /> <br /> Курдизу строили люди.<br /> <br /> Впервые ее возвели так давно, что записей о тех днях в истории колонизации планеты уже и вовсе не осталось. Местоположение для нее выбрали здесь, на нижней границе среднесеверных широт, к юго-западу от горного хребта Гадды, по одной простой причине – именно сюда приземлился первый человеческий корабль. Впрочем, из нынешних жителей Тихониса об этом уже никто и не знал.<br /> <br /> Крупные секции космопорта и прилегающий к нему город перестраивали множество раз. Иногда из-за каких-либо происшествий – в основном из-за обрушения грузовых подъемников или взрыва плазменных генераторов. Одно время причинами перестройки были набеги кровожадных темных эльдар – в те дни, когда т’ау еще не отпугнули их от планеты.<br /> <br /> За прошедшие годы, благодаря эффективности технологий т’ау, здесь происходили только незначительные изменения. Синекожие постарались адаптировать людские постройки под собственные нужды – какими бы уродливыми и угловатыми ни были эти здания, но со своими функциями они справлялись.<br /> <br /> Центр управления полетами в этом плане ничуть не отличался от остальных строений – несмотря на то, что внутри использовались по большей части технологии и персонал т’ау, башня по-прежнему сохраняла типично человеческую архитектуру, и ее планировка более-менее совпадала с планировкой любых других подобных башен на бесчисленных имперских планетах.<br /> <br /> Добравшись по десантным тросам до административных помещений на втором этаже, Копли повела отряды «Копье-Один» и «-Два» наверх по металлическим лестницам, отстреливая по дороге попадавшихся противников, пока, наконец, ступени не вывели их на самый верхний этаж.<br /> <br /> Пока отряд «Копье-Два» занимал позиции у дверей, готовый пробиваться в основной коридор верхнего этажа, Копли с остальными бойцами прикрывали тылы, разместившись пролетом ниже, чтобы не мешать товарищам работать.<br /> <br /> Копли знала, что т’ау наверняка заблокируют двери изнутри, и в засаде «Арктур» будут дожидаться огненные воины, приготовившиеся к бою, а их восприятие обострит адреналин.<br /> <br /> У ордоса больше не оставалось в рукаве никаких козырей. Ледяная Волна и его солдаты знали про «Громовой ястреб», про «Скимитар», про то, что нападавшие на Алел-а-Тараг сумели выжить.<br /> <br /> И если синекожие еще не поняли до конца, с какой угрозой столкнулись, то уж Эпсилон и ее двуличные телохранители уж наверняка сообразили – и уж кто-кто, а они точно не будут воспринимать спецотряд ордоса и три истребительных команды Караула как мелкую досадную помеху, даже если бы на их стороне выступила бы вся остальная планета. Инквизитор позаботится, чтобы Ледяная Волна как следует понял, против коого собирается воевать.<br /> <br /> - Дверь заблокирована, мэм, - сообщил Виггс.<br /> <br /> - Принимай ответный меры, капитан. Как будто ты не знаешь, что делать.<br /> <br /> - Понял.<br /> <br /> Виггс позвал Уилликса, лучшего подрывника в команде, и тот установил мелкие взрывные заряды на замок и крепления, а затем велел всем отойти подальше.<br /> <br /> - Нас будут ждать в коридорах, - сообщила Копли остальным. – Вероятнее всего, баррикады на перекрестках и в углах. Лучше всего будут защищать вход в центральный зал управления. Приготовьтесь к пересекающимся зонам обстрела. У т’ау могут обнаружиться орудийные дроны, возможно – дроны-щиты. Ну, вы все знаете, как с ними разобраться. Вопросы есть?<br /> <br /> Вопросов не было, да Копли их и не ждала – все знали свою работу и соответствующие протоколы.<br /> <br /> - Все готово, - сообщила она Виггсу. – Жду сигнала.<br /> <br /> - Пробой на счет «три», - откликнулся тот. – Раз, два… три!<br /> <br /> Взрыв зарядов гулким эхом разлетелся по всем лестничным пролетам, и дверь вылетела из креплений. С другой стороны тут же сработала взрывчатка т’ау, наполняя воздух сиянием и жаром смертоносной плазменной реакции. Сквозь разрушенный дверной проем тут же начали палить из плазменного и импульсного орудия, но Виггс и его отряд укрылись достаточно далеко. Капитан жестом отправил вперед двоих бойцов, Дьювера и Янна, и те перебрались поближе, занимая позиции по сторонам от проема. Янн снял с ремня одну из гранат. Дьювер подкорректировал подачу снарядов на своем ручном гранатомете, и подмигнул Янну, указав подбородком в проем.<br /> <br /> Янн выдрал чеку, сосчитал до трех и швырнул гранату.<br /> <br /> И спустя пару мгновений внутри ослепительно сверкнуло и по коридору прокатилась мощная электромагнитная волна, мигом оборвав всю вражескую стрельбу.<br /> <br /> Дьювер выглянул в проем и выстрелил из гранатомета. Заряд взорвался в самой гуще вражеского отряда, раскаленная шрапнель рассекла плоть ксеносов там, где та была хуже всего защищена, и коридор заполнился криками боли.<br /> <br /> - Первая огневая команда! – рявкнул Виггс. – Дым! Оптику в инфракрасный режим! Перекрыть коридор!<br /> <br /> Дьювер перенастроил подачу снарядов и выстрелил снова, и коридор затянула густая дымка. Вперед тут же бросились четверо штурмовиков, держа оружие наизготовку.<br /> <br /> Послышались резкие хлопки лаз-ружей, а затем так же резко смолкли.<br /> <br /> - Баррикады зачищены, капитан, - доложил сержант Ванофф. – Занимаем укрытия вдоль стен. У т’ау впереди еще одно гнездо прямо впереди по коридору, наша позиция в их зоне обстрела. Разрешите уничтожить их, сэр?<br /> <br /> - Оставайтесь в укрытиях, - ответил Виггс и повел в коридор остальной отряд «Копье-Два». Копли и ее команда по-прежнему дожидались позади, прикрывая тыл, готовые отражать любую вероятную атаку с лестниц.<br /> <br /> Добравшись до первой баррикады, Виггс вышел на связь.<br /> <br /> ''- Здесь два орудийных дрона,'' - доложил он Копли по воксу, ''- но ЭМИ-взрыв их вырубил. Грер, уничтожь эти штуки, пока они обратно не включились. Четверо синекожих солдат убито, один ранен...'' - капитан ненадолго умолк, и тут же послышался резкий хлопок пистолетного выстрела. – ''Пятеро убито. Вторая команда отправляется зачищать следующее гнездо. Первая команда может продвигаться вперед.''<br /> <br /> - Морроу, Коулсен! – позвала Копли, оборачиваясь, и оба бойца кивнули в ответ. – Остаетесь здесь. Держать ухо востро. Все ясно?<br /> <br /> - Яснее некуда, мэм, - ответил Морроу, старший из двоих бойцов, и хлопнул товарища по плечу: <br /> <br /> - Собачья нам с тобой работенка на этот раз выпала, крепыш!<br /> <br /> Коулсен что-то согласно буркнул в ответ.<br /> <br /> Остальных бойцов Копли отправила вперед, сквозь проем.<br /> <br /> Виггс и его команда воспользовались той же тактикой и у второй баррикады. Если дроны-щиты попадали в зону досягаемости гранатомета, их легко можно было сбить ЭМИ-снарядами. А вот на большем расстоянии они уже превращались в настоящую головную боль, позволяя снайперам-т’ау отстреливать нападавших издали, не боясь получить ответный выстрел.<br /> <br /> «Терра сохрани эти узкие и тесные коридоры!» - подумалось Копли.<br /> <br /> Вигг между тем доложил, что и вторая баррикада зачищена, и майор повела свой отряд дальше. <br /> <br /> Используя тонкий гибкий вид-пиктер, позволявший высунуть тонкие неприметные линзы из-за угла, они осмотрели коридор, отделявший их от последней баррикады, преграждавшей путь в центр управления полетами. На мониторе устройства отлично можно было разглядеть еще одно гнездо противника, ощетинившееся орудиями и накрытое мерцающими энергетическими щитами.<br /> <br /> У Копли отчего-то пробежали колючие мурашки по спине.<br /> <br /> - Основной зал прямо впереди, мэм, - сообщил Виггс. – Коридор ведет отсюда непосредственно к нему, но у дверей расходится влево и вправо, и вход наверняка охраняется с обеих сторон. Добраться до него можно, но внутрь попасть уже не получится, пока мы не разберемся с обоими отрядами. А это нужно сделать одновременно.<br /> <br /> Копли молчала, пытаясь понять, отчего у нее подшерсток на загривке стоит дыбом.<br /> <br /> - Мэм? – позвал Виггс.<br /> <br /> Копли помотала головой. Что-то совершенно точно было не так.<br /> <br /> - Т’ау не сидят на месте, когда можно что-то сделать, - пробормотала она, по большей части себе под нос. И неожиданно схватила Виггса за руку:<br /> <br /> - Они собираются взорвать стены! Всем отойти к дальней стене, живо!<br /> <br /> Но она опоздала всего на долю секунды.<br /> <br /> Коридор сотрясли взрывы.<br /> <br /> Несколько бойцов закричали от боли. Оглушенные сдвоенной взрывной волной, они отшатывались прочь, натыкаясь на стены коридора.<br /> <br /> - Прорываемся! Прорываемся! – заорала Копли.<br /> <br /> Сквозь дым и пыль в коридор прямо перед элизийцами высыпали два отряда огненных солдат-бричеров. <br /> <br /> Засверкали вспышки импульсных бластеров, их выстрелы пробивали броню, рассекали человеческую плоть и кости. «Арктуру» пришлось тяжко. Элизийцы не сразу сумели собраться, но затем рефлексы, вбитые тяжелыми тренировками, взяли верх. <br /> И те, кто избежал ранений, обрушили на т’ау всю свою ярость.<br /> <br /> Неудержимо. Грязно. И отчаянно.<br /> <br /> Когда все закончилось, шестеро элизийцев – Дрейк, Беккер, Райс, Гаман, Янн и Людо, - оказались убиты. Еще один лежал на полу, смертельно раненый. Копли опустилась рядом с ним на колени и стащила с его головы шлем.<br /> <br /> Виггс прикрыл ее со спины ровно в тот момент, когда огненный воин разрядил в нее импульсный бластер с каких-то трех метров. Но даже когда ублюдок-т’ау пробил ему корпус навылет, Виггс сумел выпустить в ответ целую очередь лаз-выстрелов, и те целиком изрешетили ксеносу его безликий выгнутый шлем.<br /> <br /> Капитан спас Копли жизнь – ценой своей собственной.<br /> <br /> Копли стянула собственный шлем и посмотрела Виггсу в глаза, но свет в них уже померк, взгляд померк и остекленел. Исчез тот нежеланный блеск, который всегда появлялся в них, когда капитан смотрел на нее. <br /> <br /> И сейчас ей впервые отчаянно хотелось, чтобы тот никуда не исчезал.<br /> <br /> Остальные штурмовики в этот момент рассредоточились, занимая позиции по коридору и у брешей в стенах, проделанных т’ау. Они не стали таращиться на командира – их мысли в первую очередь были о долге. А скорбь могла и подождать – сейчас у них была задача поважнее. И заключалась она в том, чтобы прикрывать майора, пока та не попрощается с капитаном.<br /> <br /> У нее не так много оставалось на это времени – т’ау вот-вот нападут на них снова, уверенные, что существенно сократили количество противников. Копли забрала жетоны Виггса и спрятала их в карман.<br /> <br /> ''«Я знаю, что ты меня любил. Спасибо тебе, что не говорил об этом вслух. Я бы не смогла ответить на твои чувства. Думаю, ты и сам это знал. Я просто не могла на них ответить. Но мы с тобой скоро увидимся. Мы все. Погоди немного и дождись нас у ворот, и мы все вместе уйдем к Императору.''<br /> <br /> ''Только представь, а? Весь «Арктур» марширует к сиянию Императора…»'' <br /> <br /> Копли осторожно опустила голову Виггса на пол.<br /> <br /> - У остальных жетоны заберите, - приказала она, и ее голос снова стал ледяным и жестким.<br /> <br /> - Уже собрали, мэм, - ответил Морант, стоящий рядом. Он положил ей руку на плечо, но она стряхнула ее и выпрямилась, глядя ему в глаза, скрытые за линзами шлема.<br /> <br /> - Вот этого не надо, - рыкнула она. – Ты меня понял?<br /> <br /> Морант, такой же жесткий и суровый, как и все ее бойцы, смущенно опустил глаза.<br /> <br /> - Виггс и остальные погибли, как воины, - продолжила Копли. – Это славная смерть. И мы скоро присоединимся к ним. А до тех пор у нас еще уйма работы. И мне надо, чтобы вы не раскисали. Потому что именно сейчас все как никогда зависит от того, насколько вы сумеете взять себя в руки.<br /> <br /> Морант отступил на один широкий шаг назад и как можно резче отсалютовал в ответ.<br /> <br /> - Мэм.<br /> <br /> - Оставьте лестницу, - позвала по воксу Копли Коулсена и Морроу. – Вы нужны мне здесь и сейчас. Живо.<br /> <br /> Спустя пару секунд оба бойца присоединились к отряду, и Копли увидела, сколько их всего осталось. Восемь человек. И она сама. И этого должно хватить – потому что выбора все равно нет.<br /> <br /> Копли подумала об отряде «Копье-Три». Те находились снаружи, под командованием у Бродена, осматривали ангары, ища следы Эпсилон. Майор надеялась, что те справляются лучше, чем они здесь.<br /> <br /> После внезапной атаки т’ау в стенах остались две пробоины. Рядом с телом Виггса по-прежнему лежал тот гибкий пиктер, который Копли использовала ровно в тот момент, когда т’ау набросились на них. Подобрав пиктер, майор подошла к ближайшей дыре в стене, и, высунув из-за обугленного угла усики датчиков, посмотрела на экран.<br /> <br /> Удовлетворившись увиденным, она отдала прибор стоявшему рядом Моранту. Тот остался самым старшим из выживших, и последним из ее сержантов, не считая Григолича, но Григ сейчас возглавлял «Копье-Три».<br /> <br /> - С этой минуты вы все – отряд «Копье-Один», - объявила майор остальным. – Морроу, убери лаз-ружье, дальше будешь пользоваться гранатометом.<br /> <br /> Морроу присел на корточки возле тела Дрейка, с которым сражался плечом к плечу почти двадцать лет. Им и раньше приходилось несладко, но они каждый раз справлялись.<br /> <br /> Архангел каждый раз находила способ выжить.<br /> <br /> - Это не могло продолжаться вечно, - пробормотал Морроу, глядя на убитого друга, и забрал гранатомет из его руки. – Но пока я жив, я заставлю их заплатить.<br /> <br /> Он поднялся на ноги и кивнул Копли.<br /> <br /> - Всем остальным – заберите с убитых всех, что еще можно использовать, - велела майор. – Синекожих это тоже касается. У них наверняка есть гранаты. И пошевеливайтесь – я хочу, чтобы через четыре минуты мы были в центре управления. – Она указала пальцем в дыру. – Синекожие нам только что целых две новых дорожки проложили, так давайте заставим их пожалеть об этом!<br /> <br /> <br /> ===50===<br /> <br /> - Какие новости, брат?<br /> <br /> Четверо космодесантников выжидательно смотрели на Андрокла. Вопрос задал Пелион, но Андрокл ответил им всем:<br /> <br /> - Никаких. Ответа нет. Я не могу дозваться до «Скимитара» по воксу.<br /> <br /> - Значит, т’ау нас сейчас глушат, - кивнул Роен. Остальные варианты он предпочел не озвучивать.<br /> <br /> Стригго выругался и отвернулся.<br /> <br /> Гедеон неодобрительно покосился на Кархародона. <br /> <br /> - Броден знал, что сует голову льву в пасть, отправляясь прямиком к посадочным площадкам, - сказал он Андроклу.<br /> <br /> - Черный Храмовник – самовлюбленный ублюдок, но не идиот, - заметил Роен. – «Грозовые вороны» могли бы забрать нас и моментально доставить ему на помощь, но он предпочел, чтобы мы шли пешком. Зачем? Чтобы в тот момент, когда ловушка т’ау захлопнется, мы остались снаружи. У Бродена были причины удерживать нас за спиной.<br /> <br /> Андрокл связался с капитаном Тарвалом, пилотировавшим «Громовый ястреб», и в тот момент, когда голос капитана раздался в динамике, сердце Андрокла сжалось. Т’ау не заглушали никакую связь. Броден и его истребительная команда, судя по всему, погибли.<br /> <br /> - Я не могу связаться со Скимитаром-Альфа по воксу, - сообщил Сын Антея. – А ты?<br /> <br /> Пилот попробовал дозваться Бродена, но затем доложил, что ответа не получил.<br /> <br /> - Ты их видишь? <br /> <br /> ''- Разворачиваюсь обратно. Погодите немного.''<br /> <br /> Андрокл умолк, дожидаясь. <br /> <br /> - Если «Скимитар» выбыл из игры, - сказал остальным Гедеон, - то теперь все зависит от нас и «Когтя». И от людей Архангела. Нам нужно побыстрее добраться до посадочных полей.<br /> <br /> - Мне это все не нравится, - негромко проговорил роен. – Ледяная Волна знает, что наша цель – Эпсилон. По периметру всего космопорта стоит бронетехника т’ау. Баррикады они даже не прячут. Командир понимает, что все наши войска соберется на летном поле, чтобы добраться до инквизитора. И как только он решит, что мы все забрались в ловушку, он перекроет все пути к отступлению.<br /> <br /> - На наше счастье, он понятия не имеет, что из себя представляем мы все, - ввернул Пелион.<br /> <br /> - По крайней мере, так думаем мы, - ответил Роен.<br /> <br /> ''- «Черный орел» - Сабле-Альфа,'' - раздался голос Тарвала в воксе Андрокла. ''– Ангар разрушен. Дым, пыль и щепки. Следов Скимитара не обнаружено, движения не заметно. Т’ау окружили развалины. Пехота и бронетехника.''<br /> <br /> - Значит, они действительно мертвы, – мрачно проговорил Андрокл. – А что там с элизийцами?<br /> <br /> ''- Отряды «Копье-Один» и «-Два» сражаются с силами обороны внутри здания космопорта. Отряд «Копье-Три» только что высадился вместе с Когтем-Шесть. Направляются к ангарам вокруг третьего посадочного поля для обыска.''<br /> <br /> - А «Коготь»? <br /> <br /> ''- «Коготь» докладывает, что они на пути к посадочным полям, по-прежнему находятся снаружи периметра. Между ними и целью – несколько отрядов бронетехники и пехоты т’ау, так что пробиваются вперед так быстро, как могут.''<br /> <br /> - Каким были последние распоряжения? <br /> <br /> ''- Скимитар-Альфа приказал нам кружить по периметру космопорта, сдерживая авиаотряды т’ау и оказывая ближнюю поддержку по необходимости. «Жнец-Три» прикрывает отряд «Копье-Три» с воздуха. «Жнецы-Один» и «-Два» на подхвате, следят за воздушными перемещениями противника и готовы обеспечивать прикрытие наземным войскам.''<br /> <br /> - О любых изменениях ситуации докладывайте немедленно, «Черный орел».<br /> <br /> ''- Конечно, милорд.''<br /> <br /> Андрокл закрыл канал.<br /> <br /> - Дела плохи, - сообщил он остальным. – Ледяная Волна мог и не знать про «Скимитар» и «Орла», и о том, сколько нас выжило после обрушения Башни, но его наземные войска оказались готовы к полноценному вторжению. Не думаю, что он выложил на стол все имеющиеся у него карты.<br /> <br /> - Если Броден погиб, - начал Роен, - то командор будет ждать, что все остальные отряды поспешат к космопорту и попытаются закрыть брешь. Он же понимает, что мы не можем позволить Эпсилон удрать по воздуху.<br /> <br /> - И какой у нас выбор? – спросил Пелион. – Он знает, куда мы собираемся идти, мы знаем, что он знает.<br /> <br /> - Андрокл, - позвал Гедеон, - у тебя есть план? <br /> <br /> Великан раздумывал всего пару секунд.<br /> <br /> - Мы не можем позволить «Копью-Три» вести поиски в одиночку, и уж точно не можем рассчитывать, что «Коготь» будет самостоятельно сдерживать армию Ледяной Волны, когда доберется до космопорта. Истребители т’ау уже наверняка в пути, дополнительные отряды техники и солдат, возможно, тоже, хотя они движутся в разы медленнее. И нам нужно извлечь максимальную выгоду из сложившейся ситуации, пока она не стала еще хуже. Я не вижу никаких способов добраться до Эпсилон и при этом не угодить в западню Ледяной Волны. Наши отряда слишком сильно растянуты. Поэтому мы выдвигаемся и полагаемся на нашу силу, как космические десантники.<br /> <br /> - И ксеносы падут перед нами, - с чувством добавил Гедеон, - сколько бы их ни было.<br /> <br /> - Как и Кабаннен с Люцианосом, - закончил Роен.<br /> <br /> - Я сожру их основные сердца! – прорычал Стригго. <br /> <br /> Остальные посмотрели на него со смесью веселья и некоторого неодобрения. Кархарадон, произнося эти слова, вероятнее всего не шутил.<br /> <br /> - А дополнительные? – уточнил Гедеон, усмехнувшись.<br /> <br /> - Эти сапогом раздавлю, - огрызнулся Стригго, и Гедеон с Роеном рассмеялись.<br /> <br /> Андрокл тоже улыбнулся, но вслух сказал:<br /> <br /> - Нет, братья. Я тоже жажду возмездия, как и все вы, но наша цель – Эпсилон. Не отвлекайтесь. И если Император улыбнется нам, то отыскав одну, мы обретем и другое.<br /> <br /> - Тогда пусть улыбается пошире, - откликнулся Пелион.<br /> <br /> - Сохраняем маскировку, - продолжил Андрокл. – Если будем избегать боев, то доберемся быстрее. Ты меня понял, Стригго? Никаких убийств без моего приказа. Это нас только задержит.<br /> <br /> Черные глаза Кархародона сверкнули, но он согласно кивнул.<br /> <br /> - Я оставлю положенные мне убийства на потом.<br /> <br /> Чем ближе они подходили к посадочным полям, тем чаще им встречались патрули дронов, и идти по крышам было небезопасно. Улицы наводняла пехота, поэтому «Сабле» приходилось пробираться темными переулками вдоль опустевших зданий. Небо у них над головами постепенно светлело.<br /> <br /> Они миновали баррикады, где в лучах рассветного солнца дожидались «Рыбы-молоты» и «Манты» с гудевшими двигателями. Воздух над ними едва заметно колыхался.<br /> <br /> Они осторожно обходили подобные точки, прекрасно понимая, что усовершенствованная оптика и сканеры синекожих вполне способны уловить даже самые легкие тепловые, инфракрасные или ультрафиолетовые сигнатуры, остававшиеся от их движения. Даже колебания воздуха или малейшие шорохи грозили выдать их с головой.<br /> <br /> Модифицированная скаутская броня в сложившейся ситуации казалась благословлением. Без силовых ранцев и полного боевого облачения Адептус Астартес можно было не опасаться, что дроны т’ау уловят выхлопы ионизированного воздуха. <br /> Перебегая из тени в тень, из укрытия в укрытие, «Сабля» сумела сэкономить достаточно времени, и очень скоро они уже оказались позади ангара на северном краю третьего посадочного поля. С юго-востока доносился грохот выстрелов.<br /> <br /> - Сабля-Альфа – «Жнецу-Три», - позвал по воксу Андрокл, направляясь вместе с остальной командой в ту сторону, откуда долетал шум. – Слышим звуки боя к юго-востоку от нашего местоположения. Доложите ситуацию у отряда «Копье-Три».<br /> <br /> ''- «Копье-Три» обнаружило среднетоннажный трансатмосферный корабль в четвертом восточном ангаре,'' - откликнулся капитан авиации Дарген. ''– Ведут штурм вместе с Когтем-Шесть. Я на позиции, обеспечиваю ближнюю поддержку, но бои идут внутри. Напрямую я им помочь не могу.''<br /> <br /> - Четвертый восточный, - повторил Андрокл, вспоминая план космопорта, изученный им в Чатха-на-Хадик.<br /> <br /> - Четыреста метров на юго-восток отсюда, - добавил Роен.<br /> <br /> - «Жнец-Три», примите к сведению – отряд «Сабля» выдвигается на помощь. Будем пробиваться сквозь северную стену.<br /> <br /> ''- Вас понял, Сабля-Альфа. Не подпущу к вам ни одного синекожего. «Копье-Три» использует канал восемь-гамма-два. Коготь-Шесть тоже. Доброй охоты.''<br /> <br /> Договорив, Андрокл бегом повел команду вперед, и через несколько минут они добрались до нужной стены. Как и все остальные ангары, окружавшие посадочные поля, этот был достаточно просторным, чтобы вместить тяжелых грузовоз или даже мезвездный баркас, способный заходить в атмосферу. Каждая из его стен достигала в длину двести метров. А внутри, судя по звукам, кипела отчаянная битва – усовершенствованный слух бойцов из «Сабли» позволял расслышать их даже сквозь толстые стены.<br /> <br /> Андрокл впервые за целый день пожалел, что на нем нет силовой брони с полноценным шлемом – иначе он смог бы подключиться к визуальной трансляции дредноута «Когтя», и понимал бы, что ждет впереди его истребительную команду.<br /> <br /> Но вместо этого Сыну Антея приходилось полагаться на рефлексы космического десантника и скорость восприятия. Впрочем, они никогда его не подводили.<br /> <br /> - «Сабля» - «Копью-Три», - проговорил он в вокс. – Моя команда уже здесь и готова пробиваться сквозь северную стену. Запрашиваем усиленный огонь на подавление противника, «Копье-Три». Подманите их поближе, а мы сейчас пробьемся и запустим дым. И тогда смотрите, куда стреляете.<br /> <br /> ''- На связи сержант Григолич, командир «Копья-Три». Вас понял, Сабля. Рад помощи. У нас тут огромный имперский корабль прямо посреди ангара. Полагаю, вы его узнаете. Пехота т’ау накрепко засела за грузовыми контейнерами и на фюзеляже…'' - сержант на мгновение умолк, стреляя в ответ по невидимым противникам, и продолжил:<br /> <br /> ''- Тут XV8 с двумя подчиненными дронами-щитами. Вот с ним у нас сплошные проблемы. Пока что не выходит сбить дронов, а до тех пор у Когтя-Шесть не выйдет одолеть XV8. И ваша помощь тут…''<br /> <br /> Андрокл оглянулся на остальных братьев. Пелион и Гедеон как раз закончили устанавливать на стене взрывчатку, и, отойдя подальше, кивнули командиру. Остальные присоединились к ним, сняв с предохранителей оружие.<br /> <br /> - Огонь на подавление, сержант, - проговорил Андрокл. – «Сабля» пробивается на счет «три». Раз, два…<br /> <br /> <br /> Из-под массивного силового кулака Хирона выдвинулся штурмовой болтер, и по позициям т’ау пронеслась очередь масс-реактивных снарядов.<br /> <br /> Ксеносы пригнули головы, укрываясь за пласталевыми ящиками и контейнерами. Те, кто устроился на хвосте и крыльях черного корабля, залегли на живот.<br /> <br /> Бойцы из «Копья-Три» рядом с Хироном повысовывались из собственных укрытий, и обрушили на противника мощную волну огня из лаз-оружия и ручных гранатометов.<br /> <br /> Ангар заполнился ревом и грохотом.<br /> <br /> Только проклятому боескафандру XV8 хватало храбрости стоять, не скрываясь, когда вокруг бушевала ярость человеческих солдат. По бокам от него по-прежнему висели надоедливые дроны-щиты, а спереди его частично скрывала баррикада из укрепленной керамики.<br /> <br /> Раскаленные выстрелы лаз-оружия бессильно рассеивались о невидимый барьер, висящий вокруг него. От каждого попадания завеса энергии мерцала и переливалась.<br /> <br /> Пилот боескафандра сосредоточил все внимание на Хироне, самой крупной и самой опасной из всех видимых целей.<br /> <br /> Хирон, в свою очередь, горел не меньшим желанием уничтожить XV8, но пока что ничего, кроме раздражения, попытки разделаться с врагом ему не приносили – его сдвоенные лаз-пушки палили по энергетическому барьеру, так и не причиняя никакого вреда.<br /> <br /> Импульсные орудия XV8 с ревом развернулись, и воздух рассекли яркие голубые лучи. Десяток выстрелов угодил прямо в броню дредноута, заставив его отшатнуться и отступить обратно за темно-красный контейнер. Там, куда угодили импульсные выстрелы, тусклая алая поверхность ярко сияла.<br /> <br /> - Я этой пакости голову оторву! – проревел Хирон.<br /> <br /> В этом момент раздались гулкие хлопки взрывов, и стены ангара содрогнулись.<br /> <br /> Позиции т’ау начали обволакивать густые клубы дыма.<br /> <br /> Хирон тут же покинул укрытие и засек вспышки выстрелов и яркое сияние энергоразрядов, осветившие темно-серые облака изнутри. Бой за дымовой завесой разгорался отчаянный, и Хирон, сочтя этот момент подходящим для атаки, приказал по воксу «Копью-Три» выдвигаться. <br /> <br /> Дредноут поспешил вперед на поршневых ногах, и земля под ним задрожала. Сержант Григолич и шестеро оставшихся бойцов – Лорана и Раша подстрелили буквально пару мгновений назад, - направились следом, перебегая из укрытия в укрытие. Стрелять в дым наугад они не могли, опасаясь задеть «Саблю».<br /> <br /> Пылеуловители в потолке ангара принялись разгонять завесу, и постепенно стали видны силуэты – безликие тени, но даже по ним удавалось отличить своих от чужих.<br /> <br /> И элизийцы снова открыли огонь, отстреливая пехотинцев-т’ау, пока те отвлеклись на космодесантников, напавших на них с тыла.<br /> <br /> Ксеносам, устроившимся на корабле, было полегче. Заметив, что Хирон и «Копье-Три» бросились в атаку, т’ау принялись поливать их огнем сверху. Пули колотили по массивным плечам Хирона как дождь, оставляя вмятины на керамитовой поверхности, но пробить ее так и не смогли.<br /> <br /> Совсем рядом с дредноутом с криком повалился капрал Скай – плазменный заряд угодил ему между пластин бронежилета и прошел насквозь, выжигая плоть и кости.<br /> <br /> Хирон ответил убийце Ская очередью из штурмового болтера, но огненный воин снова залег в укрытие на широком хвосте корабля.<br /> <br /> Из остатков дыма показался космический десантник – он в одиночку бросился бегом по корпусу корабля, и его болтер модели «Охотник» безжалостно расстреливал залегших там т’ау. Спустя четыре секунды Гедеон – это был именно он, - перебил всех стрелков. <br /> <br /> А затем дым рассеялся окончательно.<br /> <br /> Стригго закинул болтер за спину, и, вооружившись двумя короткими силовыми клинками, подобрался к дронам-щитам вплотную и уничтожил их.<br /> <br /> Орудия XV8 развернулись к нему, слишком близко и слишком быстро, чтобы Кархародон успел увернуться. Рухнув на спину, Стригго выронил клинки, удерживая дуло импульсной пушки боескафандра голыми руками. Пилот в то же время пытался опустить пушку, чтобы разрядить ее прямо в оскаленное лицо Кархародона.<br /> <br /> Мускулы Стригго надулись под плотной тканью маскировочного костюма. Вены на его могучих предплечьях выпирали, как электрокабели.<br /> <br /> Однако даже его выдающейся силы на хватало, чтобы выиграть эту схватку, и дула импульсной пушки уже почти уткнулись ему в самый нос.<br /> <br /> Если бы у Хирона еще оставалось человеческое лицо, он бы улыбнулся. Этот уродливый, похожий на зверя космодесантник только что сделал ему подарок.<br /> <br /> Дредноут выстрелил.<br /> <br /> Раскаленные лазерные лучи, толщиной едва ли не с руку смертного, вонзились прямо в корпус XV8, пробив в нем огромную дымящуюся дыру и отбросив его прочь.<br /> <br /> Боескафандр рухнул на пол ангара и по инерции проехал еще несколько метров, и затих, погибший вместе со своим пилотом.<br /> <br /> Стригго перекатился, подхватывая клинки. Приподнявшись, он кивнул Хирону и тут же метнулся в укрытие, спасаясь от вражеских выстрелов из плазменных и ионных пушек.<br /> <br /> Остальная «Сабля» открыла ответный огонь. Уцелевшие бойцы «Копья-Три» зашли с правого фланга. <br /> <br /> После гибели XV8 т’ау дрогнули. Их ряды стремительно сокращались, и вскоре звуки боя в ангаре окончательно стихли, когда пал последний из огненных солдат.<br /> <br /> Двое попытались сдаться. Стригго насмешливо оскалился и снес им обоим головы с плеч.<br /> <br /> Андрокл нахмурился. Он не возражал против казней, но то, как его собрат по команде упивался ими, ему не нравилось. В том, чтобы убить сломленного врага, не было ничего славного. Так как Андрокл занимал позицию Альфы, он понимал, что однажды ему придется вразумить Стригго так или иначе. Но не сегодня.<br /> <br /> Наконец, «Сабля» и «Копье-Три» вместе с Хироном собрались возле корабля, у опущенной задней рампы.<br /> <br /> - «Песнь Скальдары», - вздохнул Гедеон.<br /> <br /> Это был типичный корабль Инквизиции, предназначенный для скрытного проникновения на территорию противника – куда более изящный и не такой угловатый, как корвет или крейсер. «Песнь» не отличалась особой элегантностью, но чем-то походила на большую и черную хищную птицу, притаившуюся в ожидании добычи. <br /> <br /> - Я и не думал, что мы ее когда-нибудь снова увидим, - заявил Пелион, глядя на гладкий черный корпус.<br /> <br /> - Я совершенно ничего не чувствую, стоя перед ней, - добавил Гедеон. – Только горечь от предательства ее хозяйки.<br /> <br /> - Это просто корабль, - пророкотал Хирон. – К тому же, не тот, который мы ищем.<br /> <br /> - Значит, Эпсилон собирается улететь на корабле т’ау, - заключил Роен. – В этом есть смысл. Синекожие казнили нашего навигатора. Они используют собственные экипажи, чтобы добраться до нужной точки.<br /> <br /> Памятуя о том, что «Скимитар» погребло под развалинами такого же ангара, Андрокл велел всем проверить, нет ли где-то взрывчатки, но никто ничего не нашел.<br /> <br /> ''- Сабля-Альфа,'' - раздался по воксу голос Даргена, пилота «Жнеца-Три», ''- к вашей позиции с запада приближаются войска т’ау. «Жнец-Три» выдвигается им наперерез, но у них «Небесная акула». В дневном свете их автоматические системы захвата целей могут настроиться через визуальную трансляцию. Риск слишком высок. Советую вам шевелиться там внизу побыстрее.''<br /> <br /> Хирон уже потопал к главным воротам ангара. Он еще в самом начале штурма пробил силовым кулаком тяжелый пласталевый роллет, обеспечивая «Копью-Три» доступ внутрь, и сейчас через пробой можно было разглядеть, как приближается крупный вражеский отряд. Жажда боя всколыхнулась в Хироне с новой силой, и останки его исходного органического тела в бронированном саркофаге наполнились адреналином и предвкушением.<br /> <br /> - Андрокл, Григолич, - прогрохотал он, - идите, обыскивайте остальные ангары. А я задержу этих шавок.<br /> <br /> - Пелион! – позвал Сын Антея, - обыщи корабль и догоняй нас.<br /> <br /> Снаружи раздался уже знакомый стрекот тяжелых болтеров.<br /> <br /> «Жнец-Три» с ревом спустился с небес, прореживая ряды т’ау, выкашивая пехотинцев десятками, уничтожая один из импульсных двигателей «Небесной акулы».<br /> <br /> Противовоздушный танк завалился набок. Левый двигатель взорвался, правый бок заскрежетал о скалобетон, высекая ливень искр. Но он еще сумел развернуть турель и взять «Жнеца» на прицел. Раздался рев, сверкнуло пламя, и в воздух вырвалась самонаводящаяся ракета, устремившись прямиком к «Грозовому ворону».<br /> <br /> Остатки колонны т’ау, рассредоточившись в широкий боевой порядок, продолжили наступление.<br /> <br /> Хирон прицелился сквозь пробой из сдвоенных лаз-орудий по «Рыбе-дьяволу», бронированному транспортнику, стоявшему в самом центре. Наведя пушки туда, где должен был располагаться реактор машины, дредноут выстрелил.<br /> <br /> Лазерные лучи пробили изогнутый коричневый корпус, и машина остановилась. А затем реактор взорвался, разрывая броню изнутри, осыпая дождем обломком ближайших пехотинцев. Семерых из них рассекло на части.<br /> <br /> Хирон усмехнулся про себя.<br /> <br /> - Неплохое убийство для начала, - гулко сообщил он остальным.<br /> <br /> Однако рядом никого не обнаружилось – все уже отправились на север, к следующему ангару.<br /> <br /> - Ха, да мне все равно зрители и не требуются! - радостно проговорил Хирон, выбрался из укрытия и бросился навстречу врагам.<br /> <br /> Пока он гулко несся вперед, очередной выстрел его лаз-пушки поразил одну из пяти оставшихся самонаводящихся ракет «Небесной акулы». Взрыв зацепил и остальные, и танк разнесло на части вместе с оказавшимися рядом солдатами.<br /> <br /> - «Жнец-Три», - позвал Хирон по воксу, - «Небесная акула» уничтожена. Можешь спокойно начинать новую атаку.<br /> <br /> Ответа не последовало.<br /> <br /> Хирон заметил столб густого черного дыма в пятистах метрах к югу, изгибавшийся от ветра. Воспользовавшись тем, что наступавшие т’ау оказались достаточно близко, Хирон расстрелял их из штурмового болтера и снова коротко оглянулся на юг, окончательно убедившись в своих подозрениях.<br /> <br /> «Жнец-Три» был сбит, и его погнутые обломки рассыпались по всему третьему посадочному полю. Ракета «Небесной акулы» настигла «Грозового ворона» в небе.<br /> <br /> Плакальщик вспомнил то короткое ощущение родства, которое он испытал по отношению к пилоту, слившемуся со своим самолетом, к машине, ставшей телом. А теперь Дарген был мертв. Убит жалкими ксеносами.<br /> <br /> По крайней мере, он погиб в бою. В этом Хирон ему завидовал.<br /> <br /> Его душа упокоится с миром.<br /> <br /> Пули т’ау застучали по шасси Хирона, снова привлекая его внимание. Синекожие подступали, норовя воспользоваться более тяжелыми орудиями ближнего радиуса – таким пушкам могло и хватить мощности, чтобы подбить дредноут.<br /> <br /> Значит, они хотят подойти поближе? Отлично!<br /> <br /> Он встретит их ударами силового кулака и раздавит в кашу. И это будет куда приятнее.<br /> <br /> С ужасающим ревом, усиленным вокс-динамиками на гласисе, Хирон бросился вперед, полностью отдаваясь бушующей у него внутри ярости.<br /> <br /> И вскоре скалобетон вокруг него залило синей кровью.<br /> <br /> - Еще! – зарычал он. – Этого недостаточно! Еще давайте!<br /> <br /> Он вспомнил сообщение о том, что т’ау собираются у развалин ангара, под которыми погребло «Скимитар».<br /> <br /> Пехота. Бронетехника. Хирон, не задумываясь, направился через открытую площадку, проклиная пистонные ноги, не способные двигаться быстрее. Он спешил прямо к дальнему краю посадочных полей, надеясь отыскать там бой посерьезнее.<br /> <br /> <br /> ===51===<br /> <br /> Ухватив труп старшего диспетчера из касты земли за воротник, Копли стащила его с пульта управления и отбросила прочь. Тело с глухим стуком упало на пол.<br /> <br /> За спиной майора половина ее уцелевшего отряда растаскивала с дороги убитых ксеносов. Вторая половина занималась тем, что блокировала внешние двери или, склонившись над консолями, просматривала голо-меню, выискивая все мало-мальски полезные подсистемы.<br /> <br /> Копли пробежала глазами по экранам и глиф-клавиатурам. <br /> <br /> «Здесь есть все – голо-трансляции со всех возможных точек, дальнобойные аэрокосмические сканеры, даже каналы связи с орбитальными спутниками».<br /> <br /> Оставалось только подключить управление всем этим.<br /> <br /> Вид из окон башни открывался бесподобный. На северо-востоке, где «Сабля» подожгла топливные склады, все еще бушевали пожары. От развалин всех защитных башен, подвергшихся бомбардировке имперских истребителей, по-прежнему поднимались черные клубы дыма.<br /> <br /> «Черного орла» или «Жнецов» Копли из окон не видела, но если ей удастся подключить голо-трансляции, то обзор станет в разы лучше.<br /> <br /> - Архангел – Скимитару-Альфа, - заговорила она в вокс. – «Копье-Один» захватило центр управления. Повторяю, «Копье-Один» захватило центр управления.<br /> <br /> Она ожидала, что Броден что-нибудь буркнет в ответ.<br /> <br /> Но так ничего и не услышала.<br /> <br /> В этот момент ее позвал Морант – он что-то увидел на голо-трансляции с западного края посадочного поля.<br /> <br /> - В лепешку, - мрачно заявил он. – Они весь ангар с землей сравняли. «Скимитар» наверняка там. Видите, т’ау окружили руины?<br /> <br /> Копли прищурилась, глядя на экран. Морант был прав. Т’ау стянули пехоту, «Рыб-дьяволов» и «Акул-молоты» к развалинам, выстроив их широким полукругов.<br /> <br /> - Архангел – «Скимитару», - позвала Копли по воксу, и в ее голосе засквозило отчаяние. – Прием!<br /> <br /> Ответа не последовало.<br /> <br /> - Тут еще кое-что, - добавил Морант, указывая подбородком на второй экран.<br /> <br /> - Хирон! – ахнула Копли. – Что он делает?<br /> <br /> Массивный Плакальщик уверенно топал прямо к руинам и окружавшим их ксеносам.<br /> <br /> - Он собирается сражаться с ними в одиночку, - ответил Морант. В его голосе звучал неприкрытый скепсис. Дредноут, безусловно, отличался храбростью, но разве он не видел, насколько противник превосходил его числом? Если т’ау заметят его приближение – а они ''непременно'' его заметят, - мощная ионная пушка «Акулы-молота» вскроет его, как банку с бобами, каким бы прочным не было бронированное шасси.<br /> <br /> - «Жнец-Три», - проговорила Копли в вокс. – Прикрой Когтя-Шесть. Облети первое посадочное поле по периметру и уничтожь этих проклятых т’ау.<br /> <br /> В ответ послышался только треск статики.<br /> <br /> - «Жнец-Три»! Дарген!..<br /> <br /> Морант коснулся ее локтя.<br /> <br /> - Мэм…<br /> <br /> Копли проследила за направлением его взгляда. <br /> <br /> На верхнем левом экране, на самом краю поля зрения голо-пиктера, темнели дымящиеся металлические обломки, разлетевшиеся по скалобетону.<br /> <br /> И их было много.<br /> <br /> Некоторые из них, самые большие, имели слишком узнаваемую форму, чтобы еще оставались какие-то сомнения.<br /> <br /> - У нас на одного «Грозового ворона» меньше, - проговорил Морант.<br /> <br /> - Всем имперским воздушным войскам, - позвала майор по воксу, - Архангел захватила центр управления. Доложите обстановку немедленно!<br /> <br /> Первым откликнулся Грака, пилот «Жнеца-Два».<br /> <br /> ''- Веду бой с наземными войсками, Архангел. Чуть севернее вашей позиции.''<br /> <br /> Копли посмотрела в северное окно, заметив там темный силуэт, носившийся в воздухе.<br /> <br /> - ''Они сужают периметр, майор, отводят отряды от баррикад на перекрестках к посадочным полям. Я делаю все, что могу, чтобы сократить их количество.''<br /> <br /> - Поняла тебя, Грака. Продолжай заниматься ими до получения дальнейших указаний, - ответила Копли. – «Жнец-Один», доложите обстановку.<br /> <br /> ''- Веду обстрел целей на северо-восточном краю посадочных полей,'' - голос Венция дрожал от напряжения. – ''Могу подтвердить сообщение «Жнеца-Два». Наземные войска т’ау массово сужают периметр вокруг космопорта. Они оставили блокпосты. Ледяная Волна затягивает петлю покрепче.''<br /> <br /> Морант с тревогой покосился на Копли, но та не оглянулась, продолжая изучать остальные голо-дисплеи.<br /> <br /> Да где же эта чертова Эпсилон? Ни ее, ни Ледяной Волны так и не видно.<br /> <br /> - «Черный орел», как слышите меня?<br /> <br /> ''- «Черный орел» на связи, Архангел.''<br /> <br /> - Что у вас там происходит?<br /> <br /> ''- Сцепились с «Акулами-бритвами», мэм, но они стараются держаться вне пределов досягаемости. Все, что я могу – не подпускать их к нашим наземным отрядам.''<br /> <br /> Копли отошла от прочь от консоли Моранта и окинула взглядом все верхние экраны одновременно. <br /> <br /> Почему-то она начала ощущать себя совершенно уязвимой. Что-то совершенно точно было не так. Да и подшерсток на загривке снова встал дыбом…<br /> <br /> В этот момент из противоположного конца зала раздался голос Трискеля:<br /> <br /> - Майор, я засек воздушные контакты, вылетевшие от Зу’шана и На’тола. Расчетное время прибытия – примерно восемь минут и одиннадцать секунд. <br /> <br /> - Проверь их глифы.<br /> <br /> - Сплошные истребители, мэм. Ни бомбардировщиков, ни транспортников.<br /> <br /> Копли обессиленно ссутулилась, ощущая тянущую боль в мышцах и суставах. Ее постепенно одолевала усталость. Адреналин начал отпускать. А может быть, лекарства, которые они приняла, уже прекращали действовать? Со всех сторон все чаще раздавался резкий, влажный кашель, напоминавшей ей, что состояние ее бойцов все сильнее ухудшается.<br /> <br /> Ванофф за ее спиной закончил блокировать двери. Перед этим он установил растяжки и фраг-мины в коридоре снаружи. Так что в ближайшее время сюда вряд ли кто-то попадет. По крайней мере, за те восемь минут, которые потратят на дорогу эти проклятые истребители воздушной касты.<br /> <br /> А когда они долетят, «Черный орел» и «Грозовые вороны» окажутся в критическом меньшинстве и превратятся в легкую добычу. И как только их всех собьют, Копли и ее «Копье» здесь, в башне, станет легкой мишенью.<br /> <br /> - То есть, все это дерьмо вот-вот станет еще дерьмовее, - буркнул Морант.<br /> <br /> Возразить на это Копли было нечего, но остальным не стоило об этом знать.<br /> <br /> - «Арктуру» доставалось и побольше, - ответила она громко, чтобы ее было слышно по всему залу. – Прорвемся и в этот раз.<br /> <br /> Зажав пальцем кнопку передатчика, Копли спросила:<br /> <br /> - «Коготь», вы где?<br /> <br /> Услышав в ответ низкий голос Карраса, майор отчего-то почувствовала себя увереннее. По крайней мере, Призрак Смерти все еще был в деле. Он отличался от остальных, и обладал силой, которую она не совсем понимала. Почему-то Каррас внушал Копли ощущение, что практически все еще возможно, даже сейчас, когда «Разрушитель теней» трещал по всем швам.<br /> <br /> ''- «Коготь» на месте, Архангел. Проскользнули на территорию с севера, враг нас не засек. Я вижу над нашими головами «Жнеца-Два». От Бродена по-прежнему нет вестей?''<br /> <br /> - Нет, - ответила Копли. – Я возвращаю себе должность оперативного командира, Грамотей. Возражения есть?<br /> <br /> - ''Ни одного'', - откликнулся Каррас. ''– Давай уже заканчивать эту операцию. Приказы будут?''<br /> <br /> - Коготь-Шесть направляется к ангару, в котором находился «Скимитар». Там полно т’ау… Он сам по себе, Грамотей. И на вызовы не отвечает.<br /> <br /> Каррас ненадолго умолк.<br /> <br /> ''- Хирон сам справится, Архангел. Советую сосредоточиться на поисках Эпсилон''.<br /> <br /> - Согласна, Коготь. Давайте побыстрее. Мы вот-вот лишимся преимущества в воздухе. Сюда направляются истребители. У нас восемь минут в запасе.<br /> <br /> ''- Понял тебя, Архангел. «Коготь» выдвигается.''<br /> <br /> - «Черный орел», - позвала Копли, - скооперируйтесь с отрядом «Коготь». Не давай т’ау замедлять их.<br /> <br /> - ''Понял вас, Архангел. «Черный орел» отправляется оказывать поддержку''.<br /> <br /> - «Жнец-Два», приказываю тебе прикрывать отряд «Сабля». Они обыскивают ангары вокруг третьего посадочного поля. И берегись «Небесных акул», один штурмовой корабль они нам уже сбили. Мы не можем потерять еще один.<br /> <br /> Без приказа оставался только «Жнец-Один». Венций. Он был единственным, кого Копли могла отправить на помощь дредноуту, и оставалось только надеяться, что его поддержки с воздуха будет достаточно. Возможно, атака дредноута отвлечет внимание вражеских подкреплений от истребительных команд.<br /> <br /> А может быть, и нет.<br /> <br /> «Жнец-Один» подтвердил, что приказ принят, и спустя мгновение массивный черный корабль с символикой Караула Смерти и Ордо Ксенос с ревом пронесся так близко к башне, что та задрожала. Венций спешил на подмогу Хирону.<br /> <br /> Копли закашлялась, прикрыв рот рукой. Когда она посмотрела на ладонь, то обнаружила на ней алые пятна.<br /> <br /> «Нет уж», - сказала она себе, вытирая руку о штаны. – «Пока все это не кончится – нет».<br /> <br /> <br /> ===52===<br /> <br /> Врубаясь в ряды т’ау, окружавшие разрушенный ангар, Хирон смеялся про себя. Он знал, что соотношение сил отнюдь не в его пользу, и шансов на выживание у него было не так уж и много. И это лишь добавляло ему азарта. Может быть, он наконец-то погибнет в бою.<br /> <br /> Он бы предпочел, чтобы это были тираниды, чтобы подороже продать свою жизнь в бою с самым ненавистным противником. Но ксеносы оставались ксеносами, а честь – честь. И, погибнув при исполнении долга перед Императором, Хирон наконец-то воссоединится со своими братьями.<br /> <br /> А перед этим как следует упьется битвой.<br /> <br /> Архангел пыталась направить его куда-нибудь еще, на помочь «Сабле» или «Копью-Три», но ему не было до них дела. Они справятся. У них над головами «Громовой ворон» и его поддержка. А он свой выбор сделал.<br /> <br /> Впрочем, надо было отдать этой женщине должное – она не стала использовать блокиратор доспехов, когда дредноут не подчинился ее приказу. Сигма бы непременно это сделал.<br /> <br /> Враг был уже близко.<br /> <br /> Хирон заметил, как огненные воины, облаченные в песочного цвета броню, методично снуют по огромным кускам пластали и скалобетона, под которыми погребло «Скимитар». Они исследовали развалины, выискивая оставшиеся там тела.<br /> <br /> Трудно было поверить, что Броден выбил из игры так быстро и так легко, но Черный Храмовник походил на того, кто способен совершать ошибки из-за чрезмерной спешки. Шуму много, а мозгов мало.<br /> <br /> «Рыбак рыбака…», - подумалось Хирону, и он расхохотался вслух.<br /> <br /> Его смех, хриплый и громкий, загрохотал из динамиков, долетая до ушей противников. Те, кто находился ближе остальных, расслышали его – и, обернувшись, увидели огромную черную тушу, несущуюся прямо на них, как спятивший поезд. Между ними оставалось не больше ста метров.<br /> <br /> Огненные офицеры закричали, отчаянно замахав руками. Солдаты, осматривавшие руины, прервали свое занятие и нырнули в укрытия, приготовившись открыть огонь. Остальные, - те, кто находился на открытом пространстве, - опустились на одно колено, вскидывая оружие, прицеливаясь по дредноуту.<br /> <br /> Оба «Рыбы-дьяволы» развернулись ему навстречу, наводя импульсные пушки. Орудийные дроны, висевшие рядом, последовали их примеру. Повернула турель и «Рыба-молот». Ее рельсовая пушка была единственным оружием, способным прикончить Хирона с одного выстрела.<br /> <br /> «Сначала ты», - подумал тот.<br /> <br /> Его сдвоенные лаз-пушки взяли танк т’ау на прицел. Ионная пушка уже набирала мощность, ее дуло раскалилось.<br /> <br /> Плазма и импульсные заряды наводнили воздух, лавиной обрушившись на дредноут, облизнув гласис и раскалив плотный керамит на могучих квадратных плечах.<br /> <br /> Он уже собирался выстрелить, как с небес, как сокол на добычу, обрушилось что-то черное. Следом раздался гулкий, отрывистый звук, похожий одновременно на стрекот и на глухой лай.<br /> <br /> «Рыба-молот» содрогнулась. Бронебойные болт-снаряды изрешетили ее турель, навылет пробивая защитное покрытие.<br /> <br /> «Жнец-Один» с ревом ушел обратно в небо, оказываясь вне пределов досягаемости – и тут же пошел на новый вираж.<br /> <br /> Поврежденная батарея рельсовой пушки ворвалась, сверкнула ярко-голубая вспышка, и от танка остались лишь обугленные обломки. Гравидвигатели отключились, и пылающий остов тяжело рухнул на скалобетон.<br /> <br /> «Мое убийство украл!» - подумал Хирон со смесью злости и уважения. «Жнец-Один» уничтожил танк так изящно, что любо-дорого было посмотреть.<br /> <br /> Лаз-орудия дредноута развернулись влево, беря на прицел одну из «Рыб-дьяволов». Их выстрел поразил машину в самую середину.<br /> <br /> «Жнец-Один» пронесся мимо, снова поливая площадку пулями – на этот раз выкашивая десяток т'ау и раскрашивая скалобетон мокрыми синими кляксами.<br /> <br /> Грязно и безжалостно.<br /> <br /> Хирон подстрелил вторую «Рыбу-дьявола», и снова направился вперед, не обращая внимания на снаряды, оставлявшие в его броне выбоины размером с кулак. Оказавшись поближе, он поднял силовой кулак, под которым был закреплен штурмовой болтер, дредноут принялся расстреливать вражескую пехоту, одной очередью уничтожив сразу семерых.<br /> <br /> Он смеялся, целиком отдавшись битве, и на душе у него было легко. Только битва могла подарить ему избавление от печалей. Только она могла придать смысл его существованию.<br /> <br /> Убивая одних врагов, он молил о других. Больше врагов. Больше танков. Больше риска. Серьезнее битва. Еще!<br /> <br /> ''Не останавливайтесь. Не позволяйте мне победить. Пусть этот день станет последним, чтоб вас всех! Дайте же мне такого противника, чтобы он сумел удовлетворить мое сокровенное желание!''<br /> <br /> В этот момент на дальнем краю площадки распахнулись роллерные ставни одного из ангаров. Оттуда хлынули огненные воины, а следом за ними показались и гладкие корпуса бронетехники. <br /> <br /> Солдаты, укрывшиеся среди развалин слева от Хирона, снова открыли огонь.<br /> <br /> А над головой кружил «Жнец-Один», закладывая очередной вираж.<br /> <br /> - Да! – проревел Хирон вслух. – Давайте все! Выпускайте все, что у вас есть! И мы погибнем все вместе в жаркой битве металла и плоти! Ко мне, ксеномрази, ко мне! Последний из Плакальщиков готов!<br /> <br /> <br /> Отряд «Коготь» собрался у стены единственного военного ангара из всех, что окружали космопорт. Тот значительно превосходил размером остальные и располагался с северного края первого посадочного поля.<br /> <br /> Войска т’ау, находившиеся внутри периметра, так и не засекли их, и истребительная команда по-прежнему действовала в режиме повышенной маскировки. Оглядываясь на братьев, Каррас видел только размытые переливающиеся силуэты – как будто он смотрел на них через полупрозрачное стекло, искажающее все формы. <br /> <br /> Прижав ладонь к стене, Каррас пробормотал литанию Зрения вне зрения, отправляя астральную проекцию сквозь усиленный пласталью скалобетон внутрь ангара.<br /> <br /> Там, едва не касаясь восьмиметрового потолка, укрепленного пласталевыми балками, темнел огромный и гладкий черный силуэт. Он стоял совершенно неподвижно. Следов Эпсилон Каррас не обнаружил, как и следов тех двух космических десантников, предавших Андрокла и его братьев.<br /> <br /> Зато вокруг объекта в изобилии притаились огненные воины, держа наготове оружие. Полностью лишенные душ, они почти не отражались в варпе. Каррас не мог уловить их настроения, потому что ауры у них не было – но он видел, как нервно они двигались, как напряженно поводили оружием, готовые к бою.<br /> <br /> Он вгляделся в название на боку корабля, уже догадываясь, что там написано.<br /> <br /> «Песнь Скальдары».<br /> <br /> Ее облик полностью совпадал с изображением на пиктах, предоставленных Сигмой.<br /> <br /> Во внутреннем отсеке Каррас засек психические сигнатуры человеческого экипажа, но ни тиранидов, ни их гибридов на борту не обнаружилось. Поле Геллера тоже было не активно - он бы обязательно почувствовал, как оно отталкивает его проекцию прочь.<br /> <br /> Удовлетворившись увиденным, Каррас убрал руку от стены.<br /> <br /> - Там корабль Эпсилон, - сообщил он остальным. – Но ее самой на борту нет. Экипаж на местах, но среди них ни навигатора, ни астропата.<br /> <br /> - Значит, идем дальше, - отрезал Соларион. – У нас в запасе четыре минуты, прежде чем сюда налетят «Акулы-бритвы». И как только они появятся здесь, никому отсюда уже не выбраться. Я так и знал, что «Разрушитель теней» окончится катастрофой, - буркнул он, отворачиваясь.<br /> <br /> Зид уже набрал воздуха, чтобы ввернуть очередную шпильку, но в этот момент неожиданно раздался оглушительный взрыв.<br /> <br /> Члены истребительной команды одновременно оглянулись на посадочное поле, откуда доносился грохот, и увидели, как вверх повалили столбы черного дыма, обрисовывая кольцо метров шестьсот в диаметре. Взрывы пробили скалобетон, образуя округлый тоннель, а затем вырванный кусок, как крышка, поднялся на целый метр в высоту и треснул пополам. Половины почти сразу же расползлись в стороны, и вскоре посреди поля распахнулся огромный зияющий провал.<br /> <br /> Земля под ногами затряслась.<br /> <br /> - Копли, - позвал Каррас по воксу. – Посмотри на первое посадочное поле. Ты это видишь?<br /> <br /> Копли не требовались мониторы – одно из окон башни выходило на север, и она прекрасно видела все собственными глазами.<br /> <br /> ''«Неудивительно, что мы не смогли отыскать их в ангарах. Они все это время скрывались под землей».''<br /> <br /> В провале показался огромный корабль т’ау. Платформа, на которой он покоился, медленно поднималась вверх. Даже с такого расстояния Копли могла разглядеть, что его двигатели уже основательно набрали мощность.<br /> <br /> Вокруг корабля толпились солдаты-т’ау, а рядом громоздились многочисленные контейнеры, погрузчики и все остальное, что требовалось для подготовки к путешествию. Копли не видела, что происходит на дальнем краю платформы – его загораживал корабль, - но она не сомневалась, что там полно огненных воинов.<br /> <br /> - Трискель, - негромко позвала она, - что там насчет истребителей?<br /> <br /> - Через три с половиной минуты, - откликнулся капрал.<br /> <br /> ''Нам конец.''<br /> <br /> Коготь-Шесть и «Жнец-Один» продолжали сражаться с танками и пехотой на западном краю посадочного поля. Противник существенно превосходил их числом, и Хирону приходилось укрываться от ракет и залпов рельсовых орудий за уцелевшей южной стеной разрушенного ангара, поэтому выйти из боя быстро у него не получится.<br /> <br /> «Сабля» и «Копье-Три» сдерживали натиск врагов, высыпавших из последних двух ангаров на восточном поле, которые не успели толком обыскать. Битва там кипела отчаянная – по всей видимости, ксеносы дожидались своего часа в засаде, и, когда корабль т’ау показался из подземного укрытия, получили приказ начать атаку - Ледяная Волна счел, что настал подходящий момент. Вспышки выстрелов сверкали со всех сторон – лазеры против плазменных пушек, болтеры против импульсных винтовок.<br /> <br /> А на севере, там, где находился корабль, оставались «Коготь» и «Черный орел».<br /> <br /> XV8 уже полностью сосредоточились на «Громовом ястребе», а следом к делу подключились и солдаты, нацеливая переносные зенитки – Копли увидела, как взмыли в воздух ракеты. «Черный орел» выпустил средства противодействия, и над кораблем ксеносов расцвели огненные облака взрывов. «Черный орел» унесся прочь, уходя из зоны обстрела, и, развернувшись, пошел обратно, активируя турболазеры.<br /> <br /> - «Жнецы-Один» и «-Два», немедленно выдвигайтесь на север и берите на прицел двигатели этого корабля. Он не должен подняться в воздух, ясно? Мы остановим их здесь. Во имя Императора и чести. Здесь все закончится.<br /> <br /> - ''Архангел,'' - раздался из динамика голос Венция, - ''если я сейчас оставлю дредноут без поддержки…''<br /> <br /> - Эпсилон важнее, Венций. Мы не должны позволить этому кораблю уйти. У тебя есть приказ.<br /> <br /> - ''Женщина права,'' - прогрохотал Хирон, вмешиваясь в их переговоры. ''– Это мой бой, летун. Останови блудного инквизитора. Она не должна улизнуть.''<br /> <br /> Повисла пауза.<br /> <br /> ''- «Жнец-Один» вас понял. Отправляюсь на перехват корабля т’ау.''<br /> <br /> ''- «Жнец-Два» приказ понял.''<br /> <br /> - «Черный орел», - позвала Копли по воксу, - подбить корабль! Уничтожить двигатели!<br /> <br /> Она проследила через окно, как «Громовый ястреб» заложил вираж, не обращая внимание на пулеметные очереди, льющиеся навстречу. Его болтеры раскалились, уничтожая всех т’ау, не успевших увернуться, но ровно в тот момент, когда «Ястреб» приготовился выстрелить по двигателю левого борта, что-то взмыло в небо.<br /> <br /> Что-то огромное и настолько быстрое, что его невозможно было разглядеть.<br /> <br /> Приземлившись на корму корабля, оно подняло огромное длинноствольное орудие и выстрелило по «Черному орлу».<br /> <br /> Сияющий луч рассек воздух, вонзаясь в бронированное брюхо «Ястреба», и тот содрогнулся, но спустя полсекунды открыл ответный огонь из турболазеров.<br /> <br /> В корабль т’ау ударил другой луч, широкий, мощный и невероятно смертоносный – но он лишь бессильно облизнул невидимую стену. От точки попадания разошлись цветные волны, обрисовывая две полусферы энергетических щитов, отразивших выстрел.<br /> <br /> ''Дроны-щиты!''<br /> <br /> «Черный орел» ушел вперед и вверх. На его брюхе ярко сияла алая раскаленная полоса.<br /> <br /> Огромная штуковина, стоявшая на корабле, развернулась следом. Из двух наплечных орудий вырвалась дюжина ракет, с визгливым ревом метнувшаяся за «Орлом».<br /> <br /> Тот выпустил залп отвлекающих снарядов, и одиннадцать юрких торпед взорвались вхолостую, но двенадцатая, летевшая последней, пронзила облако контрмер и угодила «Орлу» в левую турбину.<br /> <br /> «Громовый ястреб» содрогнулся и тяжело накренился вправо, оставляя за собой полосу густого черного дыма.<br /> <br /> - Кровь святых! – выругалась Копли. – И держали же они его в резерве все это время!.. Внимание всем оперативным подразделениям! – крикнула она в вокс. – Корабль защищает XV104. Меня все слышат? У нас тут «Быстрина»! Готова поспорить на что угодно, им управляет Ледяная Волна.<br /> <br /> «Быстрина»! И всего три минуты до того, как небо наводнят перехватчики т’ау…<br /> <br /> Копли почувствовала, что взгляды все присутствующих в центре управления прикованы к ней. И это были взгляды тех, кто не собирался сдаваться. «Арктуру» уже доводилось выбираться из практически безнадежных ситуаций, и майор чувствовала, как отчаянно ее бойцам хочется, чтобы она продолжала бороться и одержала верх, несмотря на то, как сильно они все устали и как серьезно были больны.<br /> <br /> ''«Пока мы все еще дышим, мы все еще можем победить. Еще ничего не кончено».''<br /> <br /> - «Коготь», - заговорила она в вокс, - вы должны сбить эту «Быстрину». Живо! «Черный орел» не сможет уничтожить двигатели, пока этот проклятый боескафандр будет болтаться под ногами.<br /> <br /> - ''Берем на себя «Быстрину», Архангел'', - в голосе Карраса не было ни самоуверенности, ни сомнений. – ''Звено «Жнецов», обеспечьте нам местечко для маневра. Постарайтесь не подпускать к нам остальных противников.''<br /> <br /> - ''«Жнец-Один» вас понял, «Коготь»,'' - откликнулся Венций. – ''Выдвигаюсь на помощь.''<br /> <br /> - ''«Жнец-Два» здесь, «Коготь»,'' - добавил Грака.<br /> <br /> - ''«Черный орел» выполняет следующий заход,'' - доложил Тарвал. – ''Обеспечьте мне возможность выстрелить, и я не подведу, Коготь.''<br /> <br /> - Майор, - подал голос Трискель, - первые «Акулы-бритвы» из отрядов подкрепления пересекли двадцатикилометровый рубеж.<br /> <br /> ''Да чтоб их…''<br /> <br /> Теперь время работало против имперцев, и в распоряжении у них оставались считанные минуты. Ледяная Волна наконец-то выложил на стол все имеющиеся у него карты – и все они до единой оказались козырями. Все фигуры оказались выставлены на доску. Через несколько минут т’ау получат полное превосходство в воздухе, и этот корабль уйдет в небо вместе со своим отвратительным грузом, а имперские штурмовые войска окажутся либо убиты, либо намертво заблокированы, лишенные всякой надежды добраться до основной цели операции.<br /> <br /> «То есть, мы либо погибнем, либо провалимся», - подумала Копли, и эта мысль обожгла ее изнутри, опалила ее бескомпромиссную, беспощадную воинскую душу, как кислота.<br /> <br /> - Значит так, слушайте меня все, - рявкнула она, - бросайте консоли и идите сюда.<br /> <br /> Восьмеро бойцов выстроились перед ней, воодушевленные и готовые к битве, несмотря на то, что изнутри их всех тихо разъедала гниль. <br /> <br /> Настоящие воины. Если бы не периодические приступы кашля, никто бы и не догадался, что все они умирают.<br /> <br /> «Мои парни», - подумалось Копли. – «Мои львы».<br /> <br /> Она не смогла бы выразить словами, как сильно ими гордится.<br /> <br /> Вся эта операция была балаганом с самого начала. Тот Ультрадесантник не переставал напоминать об этом, хотя остальные Адептус Астартес не обращали на его замечания никакого внимания. Как же Сигма умудрился настолько недооценить Эпсилон и Ледяную Волну?<br /> <br /> Впрочем, теперь это не имело значения.<br /> <br /> Она по очереди взглянула каждому из бойцов в глаза. Они слишком хорошо ее знали. И понимали, что ждет впереди. И майор видела по их глазам, что они уже согласны.<br /> <br /> Она насмешливо оскалилась, понимая, что объяснения тут ни к чему. <br /> <br /> - Раз так – идем! – проговорила майор, вытаскивая из кобуры пистолет. – Собирайте манатки!<br /> <br /> Солдаты заулыбались в ответ. Их глаза ярко засияли от мысли о том, что они снова присоединятся к битве и, возможно, погибнут, как и подобает настоящим бойцам. Возможно, им даже удастся изменить ситуацию хоть немного.<br /> Вскинув оружие, Копли метким выстрелом разбила стекло одного из окон.<br /> <br /> Спустя пятнадцать секунд все девятеро спустились вниз по десантным тросам. И устремились вперед, едва коснувшись подошвами земли.<br /> <br /> Копли закашлялась на бегу, но не стала обращать внимание на кровь, оставшуюся на тыльной стороне ладони.<br /> <br /> Ей хватит времени. Его не так уж и много нужно.<br /> <br /> Рев двигателей корабля, темневшего впереди, становился все громче. Вокруг него кипела яростная битва. <br /> <br /> Копли видела, как падают огненные воины, сбитые с ног болт-снарядами, как те взрываются внутри, и как разлетаются в стороны синие кишки. <br /> <br /> Она видела, как иные противники заходятся криком, зажимая кровоточащие обрубки рук или ног. А над ними всеми кружила в смертоносной пляске черная тень, отнимая то конечности, а то и жизни.<br /> <br /> Она видела, как поток яркого желтого пламени вырвался из еще одной черной туши, разливаясь широким полукругом, и вспомнила сказку, которую услышала в детстве – про монстра, который изрыгал пламя.<br /> <br /> И там, куда оно попадало, рассыпались пеплом обугленные черные фигурки.<br /> <br /> «Добро пожаловать, женщина», - словно сказала ей битва, когда Копли преодолела половину расстояния. – «Вот здесь твое место».<br /> <br /> <br /> ===53===<br /> <br /> Ледяная Волна увидел, как луч его многокамерного ионного орудия поразил несущийся на него с ревом имперский десантный самолет прямо в брюхо.<br /> <br /> Командор подивился тому, что у самолета не оказалось никакого энергетического щита, только толстый слой брони. Идиоты-гуэ’ла! Все, что они создавали, было таким неуклюжим, таким неотесанным… <br /> <br /> Он надеялся пробить реактор самолета, но понятия не имел, где тот находится в подобных машинах, и потому выстрелил наугад. Судя по всему, с догадкой он промахнулся.<br /> <br /> Надфюзеляжный лазер самолета выпустил собственный смертоносной луч, метя в левый двигатель корабля, на котором стояла «Быстрина». Командор на месте пилота поступил бы точно также – именно поэтому он и поместил дроны-щиты в том самом месте.<br /> <br /> Теперь все зависело от того, сумеют ли они удрать с планеты. Если он проиграет, то все его жертвы, все пятнана репутации, которые никогда не выйдет отмыть до конца, все смерти, ужасы, сомнения, вина, позор… все это станет напрасным.<br /> <br /> Но он не должен был проиграть.<br /> <br /> Он не мог.<br /> <br /> Очень скоро он окажется далеко отсюда, вместе с драгоценными образцами. Все, что требуется – просто прикрывать корабль, пока двигатели не разогреются как следует и не прибудет воздушная поддержка. Необходимо было убедиться, что в небе кораблю ничего не угрожает – в атмосфере он двигался слишком медленно и тяжело.<br /> <br /> «Акулы-бритвы» уже почти добрались до космопорта.<br /> <br /> Гуэ’ла опоздали. Как и ожидалось, они принялись прочесывать ангары, растрачивая время попусту, пока ловушка вокруг них захлопывалась все сильнее. Они должны были уже умереть – командор спустил на них достаточное количество солдат и техники. И то, что они по-прежнему продолжали сражаться, объяснить было сложно. Похоже, те зловонные телохранители инквизитора не просто хвастались, когда предупреждали его, что недооценивать этот их Караул Смерти не стоит. Как же он ненавидел их теперь, когда они оказались правы!<br /> <br /> Если бы не тот подземный ангар…<br /> <br /> Командор мысленно поблагодарил техников из касты земли, убедивших его в необходимости строительства ангара на тот случай, если война с И’хе однажды доберется и до Тихониса. Ангар предназначался для того, чтобы помочь правящему ауну благополучно выбраться с планеты, если бы начались наземные бои. Но нужда в нем возникла куда раньше, чем ожидалось, и совершенно в других обстоятельствах.<br /> <br /> Мощный надфюзеляжный лазер человеческого самолета выстрелил еще раз – и впустую. Рассеянный свет волнами прошел вдоль пузыря защитной энергии. Ледяная Волна развернулся, и, поразмыслив, настроил умную систему наведения боескафандра на пылающий хвост самолета. Проклятые гуэ’ла понятия не имели об эффективности – три турбины этой машины излучали невероятный жар.<br /> <br /> Из пусковых установок «Быстрины» вырвалась очередь ракет, и боескафандр содрогнулся.<br /> <br /> Командор проводил их взглядом. Опьяненному битвой – как же долго он ее ждал! – ракеты показались ему продолжением его собственное тела, как будто он протянул невероятно длинную руку и сбил самолет, как надоедливую муху.<br /> <br /> Он раздраженно оскалился, когда самолет избежал попадания, заставив ракеты поразить ложные цели, выпустив несколько ярких вспышек и отвлекающих частиц.<br /> <br /> Но одна-единственная ракета пробилась сквозь них – и настигла свою добычу.<br /> <br /> Раненый самолет, накренившись вбок, унесся прочь, и в этот момент скафандр Ледяной Волны содрогнулся – его щиты поглотили очередь залпов, выпущенных с земли. Удивленный, он развернулся – и увидел, как его солдаты вокруг корабля сражаются с могучими фигурами, закованными в черную броню, выскочившими из-под какого-то маскирующего поля.<br /> <br /> Раздавались крики, падали убитые. Его пехотинцев уничтожали без всякой жалости.<br /> <br /> ''Космические десантники!''<br /> <br /> Он развернулся, наводя было собственные орудия, но в этот момент его снова поразила очередь разрывных снарядов.<br /> <br /> Щиты спасли боескафандр от повреждений, но инерция взрыва заставила его содрогнуться, и ретинальный дисплей командора расцвел алыми глифами предупреждений.<br /> <br /> Серовато-синее лицо Ледяной Волны искривилось от бешенства, и, активировав прыжковые двигатели, он бросился с корабля вниз, на скалобетон, приземлившись со всей плавностью и грацией, на которую только способна была машина, созданная с использованием самых передовых технологий т’ау.<br /> <br /> Он тут же заметил космического десантника с длинными сияющими когтями, одним невидимым росчерком уложившего сразу троих огненных воинов.<br /> <br /> Со скоростью мысли командор бросился вперед, взмахнув дулом ионного акселератора, намереваясь сломать десантника пополам – но лишь со свистом рассек воздух.<br /> <br /> Десантника там уже не было.<br /> <br /> Воспользовавшись собственными прыжковыми двигателями, тот запрыгнул на корму корабля. <br /> <br /> Ледяная Волна понял, что попался на уловку – орудийные залпы выманили его вниз, заставив присоединиться к бою и оставить дроны открытыми для ближних атак. <br /> <br /> Он снова взмыл в воздух, но за те секунды, что ушли у него на прыжок, космический десантник с когтями успел уничтожить один из дронов. По левому крылу корабля застучали искрящиеся обломки.<br /> <br /> На глазах у Ледяной Волны десантник метнулся ко второму дрону и уже занес правую руку с когтями, чтобы сбить его. <br /> <br /> Раздался треск, в стороны полетели голубые искры, дрон упал, и его огни погасли.<br /> <br /> Лишившись обоих дронов-щитов, корабль оказался полностью открыт для противников.<br /> <br /> Не желая признавать промах, Ледяная Волна взревел от злости и выпустил заряд ракет из обоих наплечных установок. <br /> <br /> Космический десантник оказался невероятно быстрым – ракеты должны были уничтожить его, но, покончив с дроном, тот успел развернуться как раз вовремя, чтобы закрыться когтями левой руки. <br /> <br /> Ракета поразила цель и взорвалась, и десантника отбросило прочь с крыла, и он тяжело рухнул на землю.<br /> <br /> Торопясь закончить начатое, Ледяная Волна поспешил вперед по корме и взглянул вниз. Но десантника там уже не было. Тот исчез.<br /> <br /> Почти сразу же перед глазами командора вспыхнули предупреждающие значки.<br /> <br /> В энергобарьер его боескафандра ударила еще одна очередь пуль, нещадно взрываясь. И на этот раз обстрел шел с воздуха.<br /> <br /> Над головой командора пронесся самолет гуэ’ла. Этот оказался другим – более мелким и шустрым, не настолько тяжелобронированным и вооруженным.<br /> <br /> А у его «Быстрины» закончился боезапас.<br /> <br /> Самолет по дуге прошел мимо, и Ледяная Волна поймал его на прицел ионного акселератора. Отдача выстрела оказалась такой мощной, что содрогнулся весь боескафандр.<br /> <br /> Заряд смертоносного света не попал по юркому имперскому суденышку совсем чуть-чуть, облизнув правое крыло, облитое маскировочным покрытием. Самолет, тяжело припадая вправо, ушел прочь из зоны поражения, и Ледяная Волна, выругавшись, переключил внимание на небольшой отряд людей и космических десантников в легкой броне, направлявшихся к полю боя с юго-востока.<br /> <br /> Зарычав, он прицелился и выпустил еще один ослепительный залп из акселератора, уничтожив одного из людей и оставив глубокую черную выбоину в скалобетоне. Остальные увернулись или пригнулись, некоторые открыли ответный огонь, но расстояние все еще было слишком большим. Но времени разделаться с остальными у командора уже не оставалось – по щитам снова ударили мощные залпы – на этот раз целых два, снизу и сбоку.<br /> <br /> Как оказалось, его поливал огнем низкорослый, широкоплечий десантник, вооруженный исполинской пушкой. Ледяная Волна спрыгнул обратно с кормы корабля. Судя по показаниям внутренних дисплеев, «Акулы-бритвы» были всего в двух минутах пути. Уже почти настала пора подниматься на борт. Открыв канал связи, командор приказал опустить заднюю рампу.<br /> <br /> Очень скоро он наконец-то покинет проклятый Тихонис. Как же он ненавидел эту планету!<br /> <br /> Его назначение сюда с самого начала выглядело чудовищным оскорблением. И только присутствие аун’Дзи хоть как-то облегчало ситуацию. Они оба заслуживали лучшего. Командор сделает все возможное, чтобы ауна снова призвали на Т’ау, чтобы его заметили и воздали по заслугам. Он не позволит своему возлюбленному лидеру прозябать здесь.<br /> <br /> Впереди ждало светлое, преисполненное почестей будущее для них обоих.<br /> <br /> Впереди ждали бесценное отмщение и искупление.<br /> <br /> Впереди ждало спасение их расы, их великая судьба.<br /> <br /> И шас’о Т’кан Джай’кал не собирался отступать.<br /> <br /> <br /> ===54===<br /> <br /> Андрокл бросился в сторону, тяжело ударившись об землю.<br /> <br /> Это спасло ему жизнь.<br /> <br /> Выстрел «Быстрины» рассек скалобетон и обратил в пыль одного из элизийских штурмовиков, Гамлина. Даже сапогов не осталось.<br /> <br /> Отряд «Копье-Три» и без того уже лишился Нихса, Винта и Норлунда в бою у восточного края посадочного поля, а теперь пал и Гамлин, и в живых осталось только двое – сержант Григолич и капрал Лунде.<br /> <br /> Бойцы «Арктура» сражались достойно, ничуть не хуже любых других смертных войинов, которых доводилось встречать Андроклу и его истребительной команде – но они страдали от лучевой болезни, а враги существенно превосходили их числом.<br /> И как бы Андрокл не старался, он не сумел бы их спасти.<br /> <br /> Прямо впереди темнели обугленные останки «Жнеца-Три». Это было единственное доступное укрытие, пусть и скверное, и не особо прочное. Андрокл вскочил на ноги и приказал остальным занять позиции среди обломков, а сам наскоро оглядел поля боя.<br /> <br /> Сражение кипело вовсю – отряд «Коготь» обрушивал на т’ау всю свою мощь, но синекожих было слишком много, а в присутствии Ледяной Волны – кто еще мог управлять той «Быстриной»? – они сражались с такой яростью, какой Андрокл в них еще не видел. Они изо всех сил старались прикрывали готовящийся к взлету корабль и своего шас’о.<br /> <br /> ''И ту предательницу ордоса. Она должна быть на борту.''<br /> <br /> Стоило Андроклу мысленно произнести слово «предатель», как Кабаннен и Люцианос, будто услышав его, выскочили из люка в правом борту корабля, присоединяясь к бою.<br /> <br /> Андрокл не отрывал взгляда от Кабаннена, чувствуя, как в нем закипает кровь. Он с трудом подавил острое желание выскочить из укрытия с боевым кличем.<br /> <br /> Сначала нужно было подобраться поближе. Предатели были закованы в полный силовой доспех, а Сын Антея и его братья – нет. И безрассудно бросаться в бой не стоило.<br /> <br /> Вот только Стригго и Гедеону об этом никто не сказал.<br /> <br /> Кархародон и Воющий Грифон почти одновременно покинули укрытие и бросились вперед со всех ног. Гедеон держал наперевес болтер, а в руках Стригго переливались короткие силовые клинки.<br /> <br /> Кабаннен и Люцианос не сразу заметили их, целиком сосредоточенные на том, чтобы добраться в гуще боя до «Когтя». А те очень быстро оказались рядом.<br /> <br /> И Стригго уже успел метнуться вперед, взмахивая мечами, когда Люцианос, почуяв неладное, в последний момент обернулся – и обнаружил, что его вот-вот раскромсают на части.<br /> <br /> Каким бы быстрым он ни был – собственные рефлексы Люцианоса ничуть не уступали рефлексам Кархародона, - но на таком расстоянии увернуться от смертоносных ударов он бы не смог. И глаза Стригго полыхнули – он не сомневался, что настиг добычу.<br /> <br /> Сверкнула яркая вспышка, раздалось шипение и треск, и в воздух взметнулось два фонтана искр.<br /> <br /> Стригго в изумлении округлил глаза.<br /> <br /> Люцианос вскинул левую руку. Она наглухо заблокировала клинки. Эта рука должна была лежать на земле, а клинкам полагалось глубоко вонзиться в тело предателя – но этого так и не произошло.<br /> <br /> Оба космических десантника замерли на мгновение, пока их сознание нагоняло сработавшие рефлексы – а затем Люцианос с силой ударил Стригго в грудь, отбросив его на три шага назад.<br /> <br /> Кархарадон уставился на него – смятение в его глазах постепенно уступило место пониманию, когда он разглядел у Люцианоса грозовой щит, крохотный генератор отражающего поля, похожий на блюдце. Тот висел на креплении левого наплечника.<br /> <br /> - Ты дерешься со мной, как трус, прикрываясь щитом.<br /> <br /> Отражающее поле могло бы поддаться, если бы Стригго наносил удары слишком быстро и слишком часто. Но он понял, что принести то прекрасное возмездие, какое он представлял себе, и убить предателя одним-единственным ударом не выйдет.<br /> - Ты жив, брат, - Люцианос пропустил оскорбление мимо ушей. – Я думал, что…<br /> <br /> - Меня не так-то легко прикончить, изменник.<br /> <br /> Люцианос выглядел так, будто эти слова искренне его задели.<br /> <br /> Стригго закружил вокруг него на полусогнутых ногах, как хищник, готовый в любой момент нанести следующий удар.<br /> <br /> - Я никогда не желал тебе смерти, Стригго, - проговорил Люцианос, - ни тебе, ни всем вам. И мне было больно видеть, как синекожие вас забирают. Меня мутило от этого. Но что я мог поделать? Эпсилон отдала приказ. Ты встал на сторону Андрокла и нарушил их. Это ''вы'' нарушили клятвы, данные Караулу и ордосу. Андрокл никогда не понимал всей важности того, чем она здесь занимается. Я предупреждал тебя, что не стоит его слушать, что все на самом деле гораздо сложнее, чем кажется. И теперь мы отправляемся туда, куда тебе дороги нет, хотя мне бы очень хотелось, чтобы все было иначе. Присоединяйся к нам. Еще не так уж и поздно. Как только ты поймешь всю…<br /> <br /> Стригго зарычал, нанося еще один бешеный, смертоносный удар. Люцианос увернулся, и Кархародон позволил инерции увлечь себя вперед, используя набранную скорость, чтобы ударить назад. Клинок со свистом рассек воздух, едва не лишив Люцианоса головы.<br /> <br /> А затем откуда-то слева трижды рявкнул болтер.<br /> <br /> Стригго едва успел поднять клинки, и болты угодили в лезвия. Их взрыв отбросил Кархародона на добрых шесть метров, а левую руку исполосовали мелкие осколки шрапнели.<br /> <br /> Кабаннен перешагнул через труп только что убитого им Гедеона и зашагал прямиком к Стригго. Череп Воющего Грифона превратился в кровавую кашу, и сапоги Кабаннена оставляли на земле темно-красные следы.<br /> <br /> - Кто еще? – пророкотал Железная Рука. – Кто еще выжил при бомбардировке тюрьмы? И как?<br /> <br /> Об его правый наплечник заколотили разрывные пули. Они должны были оставить в керамите глубокие вмятины, уничтожив белый символ ордена Железных Рук, украшавший его – да вот только не оставили.<br /> <br /> Разрывающиеся пули окружали мерцающие искры – собственный грозовой щит Кабаннена с легкостью отразил атаку.<br /> <br /> Желенорукий обернулся, прослеживая траекторию выстрелов – прямо к нему шагал Андрокл, облаченный лишь в скаутский доспех, точно так же, как Гедеон и Стригго, но совершенно не скрывающийся. Это сложно было назвать честным поединком, но Кабаненна сейчас мало волновала справедливость. Важнее всего – исход боя.<br /> <br /> Дуло болтер-«Охотника» Андрокла смотрело прямо в лоб его бывшему Альфе.<br /> <br /> - Предатель, - прошипел могучий десантник. – Изменник.<br /> <br /> - Ни то и ни другое, дубина, - Кабаннен усмехнулся. – Твои умозаключения нуждаются в серьезной корректировке.<br /> <br /> Люцианос увидел, как к ним бегут Пелион и Роен, намереваясь окружить обоих предателей. В этот момент поднялся на ноги и Стригго. Обреченно покачав головой, Люцианос взял Кархародона на прицел и переместился влево, готовый отразить атаку Пелиона.<br /> <br /> Кабаннен взглянул Андроклу в глаза.<br /> <br /> - Ты выжил.<br /> <br /> - Я выжил, - ответил тот. – А вот ты не выживешь.<br /> <br /> Кабаннен покачал головой.<br /> <br /> - Оглянись внимательно. Этот бой совершенно безнадежен. Отступити и не вмешивайся, и я позволю тебе уйти.<br /> <br /> - И я должен поверить слову предателя?<br /> <br /> Кабаннен демонстративно посмотрел по сторонам.<br /> <br /> - Здесь нет никаких предателей, брат. Только двое Адептус Астартес, которые смотрят на вещи чуть шире. Я пытался тебе сказать. И у тебя была возмож…<br /> <br /> Андрокл снова выстрелил, в этот раз целясь ему прямо в лоб. Кабаннен вскинул левую руку, раскрыв ладонь – и болт-снаряды снова разорвались, не причинив никакого вреда, бессильно столкнувшись с грозовым щитом.<br /> <br /> - Не глупи. Тебе не выиграть. Отступай. Возвращайся на Таласу Прайм. Или на Дамарот.<br /> <br /> - Честь требует поединка, Кабаннен. Или ты уже забыл, что такое честь? Мы оба с тобой знаем, что я в состоянии тебя одолеть. Ты и сам видел, что слухи о моем ордене – правда. Некоторые зовут наше основание Проклятым, но это не проклятие. Сыны Антея не знают поражений на твердой земле. И тебе не одолеть меня здесь, несмотря на все твое снаряжение.<br /> <br /> - Ты – плоть, - проворчал Кабаннен. – А плоть слаба.<br /> <br /> Он закинул болтер за плечо, пошевелил металлическими пальцами – обе руки ему заменяли прочные титановые протезы, - и вытащил длинный черный боевой нож.<br /> <br /> - Ты усомнился в моей чести. И вот этого я тебе не прощу. Будем биться врукопашную, один на один.<br /> <br /> Андрокл бережно опустил болтер на землю и достал нож из ножен за спиной.<br /> <br /> Кабаннен усмехнулся, ничуть не сомневающийся в своей победе.<br /> <br /> Они сошлись и закружили друг напротив друга.<br /> <br /> - Что ты делаешь? – позвал Роен по вокс-каналу. – Он же в полном доспехе! Ты же не думаешь, что…<br /> <br /> - Это ему не поможет, Роен. Сам увидишь. Разберись побыстрее с Люцианосом и иди, помоги «Когтю». Эту «Быстрину» надо уничтожить. Время работает не в нашу пользу. Шевелитесь, братья. Шевелитесь.<br /> <br /> Кабаннен подобрался поближе, и боковое зрение Андрокла сузилось. Теперь яростная битва, кипевшая вокруг корабля, казалась чем-то далеким и едва различимым – он все еще слышал ее, но лишь краем уха. Вселенная сжималась и сжималась, пока не осталась лишь та крохотная площадка, где происходил их с Кабанненом поединок.<br /> <br /> Они оба приняли одинаковую стойку, протянув вперед правую руку и приготовившись парировать чужой удар левой.<br /> <br /> Андрокл был гигантом даже по меркам космодесанта. Даже без доспеха он не уступал Кабаннену ростом, а в плечах был почти так же широк, как его противник в полном доспехе. Он обладал выдающейся силой, а его тренировки и боевой опыт были всесторонними.<br /> <br /> И теперь Андрокл полагался на них.<br /> <br /> - Не будем тянуть, - хмыкнул Кабаннен. – А то я на рейс опоздаю.<br /> <br /> Они одновременно нанесли удар.<br /> <br /> В стороны посыпались искры.<br /> <br /> Для одного из них этот бой должен был стать последним.<br /> <br /> <br /> ===55===<br /> <br /> ''- Грамотей!'' – позвал Раут по воксу. ''– Рампа!''<br /> <br /> Каррас оглянулся и увидел, как задний люк корабля раскрывается, как челюсти какого-то морского чудовища.<br /> <br /> Отряды огненных солдат, наступавшие со всех сторон, резко усилили натиск, напирая все больше и все яростнее, и в конечном итоге «Коготь» был вынужден отступить под прикрытие стопок контейнеров, автоматических погрузчиков и остальной техники.<br /> <br /> Вокруг то и дело свистели пули, а нос щекотал резкий запах озона от импульсных выстрелов.<br /> <br /> - Многовато их тут, - проговорил Фосс. – Грамотей, может быть, стоит их всех разом и поджарить, пока они все так близко? Как ты поджарил тех генокрадов на Кьяро.<br /> <br /> Каррас переглянулся с Раутом.<br /> <br /> Генератор поля Геллера явно находился на борту корабля, и, подключенный, отрезал от варпа содержимое трюмов. Находясь в сорока метрах от массивного черного корпуса, Каррас ощущал влияние поля – оно давило на его душу, а его резонанс ослаблял связь его разума с потоком силы имматериума. Здесь этот эффект локализовался куда сильнее, чем в Алел-а-Тараге, и потому был куда мощнее. Эпсилон наверняка настроила генератор на объем и форму корабля, пока готовилась к отлету.<br /> <br /> А значит, ее «образцы» находились сейчас на борту.<br /> <br /> Даже если бы Каррас и сумел вызвать бурю колдовского пламени, как предлагал Имперский Кулак, он не стал бы так рисковать. Никакой ужас из всех, что ему встречались, не мог сравниться с битвой за собственную душу. И эту битву, мрачно напомнил себе Каррас, он бы никогда не выиграл в одиночку – да и, сказать по правде, это была не его победа.<br /> <br /> Пускай он и был первым кодицием ордена Призраком Смерти, и его дар, как считалось, уступал по силе лишь дару Афиона Кордата, но ему совершенно не хотелось больше рисковать собственной душой. Он больше никогда не будет столь опрометчив, и не станет так сильно полагаться на варп, распахивая полностью внутренние врата, выпуская дар в полную силу. <br /> <br /> Раут ясно дал ему понять – если чистота души Карраса снова окажется под угрозой, то Экзорцист его убьет. И поступит совершенно правильно.<br /> <br /> - Мой дар ослаблен, братья, - ответил он. – На этом корабле – генератор поля Геллера. Эпсилон прячется там, надеясь обогнать время. Давайте-ка лишим ее этой надежды.<br /> <br /> - «Быстрина» подстрелит нас сразу же, как только мы попытаемся добраться до рампы, Грамотей, - напомнил Соларион.<br /> <br /> - Значит, вы будете ее отвлекать, - заявил Каррас, - а я должен попасть внутрь.<br /> <br /> - Корабль-то большой, - заметил Фосс. – И т’ау там полно.<br /> <br /> Каррас протянул руку, касаясь рукояти Арквеманна, выглядывающей из-за его правого наплечника. Он не ощущал боевого задора меча, потому что связь между ними обрывалась подавляющим полем, но великолепный клинок все равно был способен сразить любого т’ау, оказавшегося достаточно близко.<br /> <br /> - Я на это надеюсь, - проговорил Каррас. – Мой меч еще не пил ничьей крови.<br /> <br /> - Я разберусь с «Быстриной», Грамотей, - подал голос Зид. – А вы все можете насладиться зрелищем.<br /> <br /> - Идиот белорожий, - проворчал Фосс, - она и так тебе уже крылышки обрезала. Ты только потому и жив до сих пор, что под корабль успел закатиться.<br /> <br /> - Двигатели семьдесят процентов мощности сохранили, обезьяна ты перекачанная, - фыркнул Зид, - этого более чем достаточно.<br /> <br /> - Подходящая высота, - указал Соларион на высокую стопку контейнеров с припасами, торчавшую на краю поля боя. – Я буду там.<br /> <br /> Он наскоро проверил, сколько патронов осталось в обойме винтовки, и закинул ее обратно за плечо.<br /> <br /> - Я пойду с бледнолицым «Быстрину» ловить, - заявил Фосс. – Вдвоем врага злить сподручнее, чем поодиночке.<br /> <br /> - Валяй, колобок, - пожал плечами Зид. – Убийство все равно будет моим.<br /> <br /> - Смотрящий, - позвал Каррас. Раут мрачно уставился на него. – Ладно, идешь со мной. Просто постарайся не подвернуться мне под клинок, когда мы окажемся на борту. У «Быстрины» наверняка усиленная оптика и сенсорные датчики, но дымовыми гранатами воспользуемся все равно. Я рассчитываю, что вы трое отвлечете ее от нас. И не погибните там.<br /> <br /> Фосс выглянул из укрытия. Враги приближались с трех сторон одновременно.<br /> <br /> - Пехота т’ау наступает, собираются зайти с флангов.<br /> <br /> - Давайте-ка покончим с ними, - откликнулся Соларион.<br /> <br /> - Оптику на мультиспектр, - приказал Каррас, и весь «Коготь» движением век переключил линзы шлема на усиленный режим. <br /> <br /> Каррас кивнул Рауту, и они оба выпустили по дымовому заряду из подствольных гранатометов, Соларион и Фосс добавили пару ручных, и все вокруг затянула густая серая завеса.<br /> <br /> Впрочем, для Адептус Астартес окружающий мир по-прежнему был ясным и четким – на смену дневному свету пришли жар, излучение и колебания воздуха.<br /> <br /> - Пошли! – скомандовал Каррас.<br /> <br /> Дюзы прыжкового ранца Зида изрыгнули белое пламя. Мгновение назад он был здесь, с остальным отрядом, секунда – и в воздухе осталось лишь облачко дыма. <br /> <br /> Фосс спокойно вышел из укрытия, и, увидев, как на него широкой шеренгой надвигаются огненные воины, зажал триггер «Инфернуса» и принялся выкашивать ряды врагов очередями крупнокалиберных болт-снарядов.<br /> <br /> Соларион бросился бегом к контейнерам, а Каррас вместе с Раутом поспешил к раме. Та уже опустилась до конца, и наружу, не обращая внимания на дым, выскочил целый отряд т’ау – они так же переключили собственные визоры на тепловой режим.<br /> <br /> Космические десантники побежали прямо им навстречу, болтеры с глушителями почти бесшумно сеяли смерть, уничтожая противников по несколько за раз. И очень скоро двое Караульных, перескочив тела убитых, поднялись по рампе в хвостовой отсек корабля. <br /> <br /> Там обнаружились техники из касты земли – они закрепляли ящики и контейнеры в стойках, вмонтированных в палубу.<br /> <br /> Примагнитив болтер к набедренному креплению, Каррас вытащил из ножен Арквеманн и вместе с Раутом направился вперед. Рядом с ними, могучими воплощениями смерти, облаченными в черную броню, т’ау казались детьми. От их поступи палуба содрогнулась.<br /> <br /> Техники обернулись слишком поздно. Арквеманн сверкнул в свете ламп, и стены и палубу забрызгало синей кровью.<br /> <br /> Из грузового отсека Каррас и Раут выбрались в широкий центральный коридор. Слева и справа обнаружились двери, но в большинстве своем они были слишком маленькими, чтобы через них мог протиснуться космодесантник. А впереди виднелась лестница, ведущая на верхнюю палубу – там находился еще один отсек, просторный и сплошь заставленный рядами криогенных капсул. Крайние ряды составляли капсулы побольше, закрепленные у стен вертикально. И все они были запечатаны и прикрыты. <br /> <br /> «В капсулах на полу – гибриды», - догадался Каррас. – «А у стен – чистокровные».<br /> <br /> Вокруг капсул сновали рабочие из касты земли, придирчиво проверяя показатели на каждой из них. А у дальней стены стояла высокая, худосочная женщина – рядом с ней виднелось некое устройство около двух третей человеческого роста в высоту. Эта машина, имевшая странную, отталкивающую форму и излучавшая сверхъестественную энергию, явно имела имперское происхождение, и на корабле т’ау, в окружении их механизмов и работников, смотрелась чужеродно. От одного взгляда на нее у Карраса по коже побежали мурашки. Где-то в голове, прямо за глазами, разлилась острая боль.<br /> <br /> ''Вот он, генератор поля Геллера с ее корабля.''<br /> <br /> Почувствовав чужой взгляд, женщина обернулась. Шелковистые черные волосы, обрамлявшие ее худое бледное лицо, поблескивали в свете ламп.<br /> <br /> - Что бы вы не собирались делать, Караульные, - проговорила она, кладя ладонь поверх машины, - не повредите это. А то сами знаете, что будет.<br /> <br /> Каррас зашагал к ней, убирая за спину Арквеманн, и перепуганные техники разбежались в стороны, убираясь с его пути. Раут остался стоять, держа наготове болтер и наблюдая за техниками сквозь алые линзы шлема, готовый пристрелить любого, кто шевельнется.<br /> <br /> - Мы уходим, - заявил Каррас Эпсилон, и та улыбнулась, но в ее улыбке не было ни грамма тепла. Инквизитор была прекрасна – по меркам смертных мужчин, воспринимающих подобные вещи. Каррас не мог прочитать ее ауру из-за поля Геллера, но ему это и не требовалось – достаточно было взглянуть на ее ледяные, безжалостные черты.<br /> <br /> «Вот уж истинное порождение Инквизиции», - подумалось Каррасу. – «Она такая же, как Сигма. Все средства хороши, а честь пусть катится в бездну».<br /> <br /> Он снял шлем, но женщину ничуть не испугало мрачное выражение его бесцветного лица. <br /> <br /> - Идем со мной, Караульный, - просто сказала она. – Идем со мной на территорию т’ау, в давно заброшенные места, и я покажу тебе, ради чего все это делалось. И если ты и тогда сочтешь меня виновной, то можешь казнить на месте. Но сейчас я говорю тебе – как только ты увидишь это собственными глазами, как только ты поймешь, любая цена покажется ничтожной, и все, что я сделала, покажется тебе правильным.<br /> <br /> - Аль-Рашак? – уточнил Каррас.<br /> <br /> - Аль-Рашак, - кивнула она. – Варп-аномалия, не похожая ни на иную другую, забытая в прошлом. Ее считают всего лишь легендой, но она существует на самом деле. И с ее помощью можно стереть ошибки прошлого. Императора можно спасти от вечных страданий на Золотом троне. Человечество сможет править вселенной. Наша бесконечная война наконец-то окончится.<br /> <br /> - Ты ходишь по краю ереси, женщина, - рыкнул Раут.<br /> <br /> - Я – инквизитор, - огрызнулась та. – ''Я'' решаю, что считать ересью.<br /> <br /> - Ты свихнулась, - покачал головой Каррас. – А у меня есть приказ. Я должен тебя вернуть. Ты перешла всякие границы.<br /> <br /> - Я не могу вернуться. Не сейчас. Я заставила т’ау делать именно то, что требовалось. Здесь, на Тихонисе, я помогла «Черному семени» продвинуться дальше, чем любой другой на Объекте-пятьдесят два смог бы представить. Омикрон бы приказал вам помочь мне, если бы только…<br /> <br /> - Омикрон?<br /> <br /> Эпсилон рассмеялась.<br /> <br /> - Вы даже не знаете, на кого работаете. А ты думал, это Сигма сидит на самом верху?<br /> <br /> - Мне все равно, где он сидит, - ответил Каррас, и, подойдя к женщине, ухватил ее за плечо. – Хватит разговоров! – прорычал он, наклоняясь к ней, и его пугающее лицо оказалось прямо напротив ее собственного. – Ты идешь с нами. Твои дела здесь закончены.<br /> <br /> Глаза Эпсилон гневно свернули. Она взмахнула рукой, метя ему в лицо – невероятно быстро. Нейральная аугментация превращала ее саму в оружие.<br /> <br /> Но она не была космодесантником.<br /> <br /> Каррас поймал ее за запястье – она не успела совсем чуть-чуть, - и повернулся, взглянув на ее пальцы. На одном из них обнаружилось кольцо, из которого торчал шип. А на самом его кончике блестела черная капля яда.<br /> <br /> - Для того, чтобы убить десантника, сгодится не всякий яд, - угрожающе прорычал Каррас. – Но у тебя, как я вижу, нашлась подобная штука?<br /> <br /> Он поразмыслил, не сломать ли ей руку, но потом просто стиснул ее покрепче, пока Эпсилон не зашипела сквозь зубы от боли.<br /> <br /> - Смотрящий! Убей из всех! – велел Каррас.<br /> <br /> Раут быстро и методично расстрелял техников, уложив каждого из них метким выстрелом в голову. Каррас направился вперед, увлекая Эпсилон за собой.<br /> <br /> Она бессильно поволоклась за ним, и в этот момент ее рука нащупала маленький высокомощный плазменный пистолет. Она резким движением прижала его дуло к голове Карраса – несмотря на весь свой рост, она с трудом дотянулась до него.<br /> <br /> И тут что-то тихо, отрывисто хлопнуло.<br /> <br /> И руку Эпсилон свела резкая и чудовищно сильная боль.<br /> <br /> Раут выбил оружие из ее пальцев выстрелом болтера. Ей повезло – сами пальцы он ей все-таки оставил.<br /> <br /> Дуло его болтера-«Охотника» продолжало смотреть прямо на нее.<br /> <br /> - В следующий раз, женщина, - предупредил Раут, - я отстрелю тебе руку.<br /> <br /> Каррас заставил ее развернуться, и его алые глаза сверкнули – но, сдержав свою ярость, он принял иное решение.<br /> <br /> - Поспи-ка ты немного, - велел он и ударил Эпсилон в челюсть с достаточной силой, чтобы та лишилась сознания. Перекинув ее безвольное тело через плечо, Каррас направился дальше.<br /> <br /> - Так будет проще, - сказал он Рауту, проходя мимо.<br /> <br /> - Грамотей, - позвал тот, не отрывая взгляда от генератора поля Геллера.<br /> <br /> - Говори, - откликнулся Каррас, останавливаясь.<br /> <br /> - Я не составлю его в рабочем состоянии в руках у т’ау.<br /> <br /> Каррас оглянулся на генератор и снова перевел взгляд на Экзорциста.<br /> <br /> - Это единственное, что подавляет тиранидский зов. И если мы уничтожим генератор, то обречем на смерть все живое на этой планете, Смотрящий. Мятежные племена помогали нам с самого начала, и я не собираюсь…<br /> <br /> Болтер Раута рявкнул. Разрывные снаряды угодили в генератор, пробив в металлической оболочке крупные дыры и превращая его в дымящийся кусок хлама. Волны психического света еще потанцевали вокруг сломанного устройства, а затем сгинули вовсе.<br /> <br /> - Ради святой Терры! – охнул Каррас. <br /> <br /> На лице Раута не дрогнул ни один мускул.<br /> <br /> - Ты только что погубил целую планету!<br /> <br /> - Я никого не погубил, - спокойно ответил Раут. – Отдай мне все взрывоопасные боеприпасы, которые у тебя остались.<br /> <br /> На секунду воцарилось хмурое молчание. А затем Каррас отстегнул ремень снаряжения и передал его Экзорцисту.<br /> <br /> Тот забрал взрывчатку и направился обратно в отсек.<br /> <br /> - Уноси отсюда Эпсилон и оставь этих чудовищ мне. Они не успеют дозваться разума улья. <br /> <br /> Каррас поудобнее пристроил инквизитора на плечо и зашагал вниз по рампе.<br /> <br /> Поле Геллера отключилось, и он снова начал ощущать вокруг себя энергию варпа – та билась в его внутренние врата, не имея сил пробиться наружу до тех пор, пока он сам не растворит их. И душа Арквеманна снова чувствовалась рядом, жаждущая чужой крови – аура клинка переплеталась с собственной аурой Карраса.<br /> <br /> Он ощущал и своих боевых братьев – их психические сигнатуры сияли и переливались, горя азартом битвы.<br /> <br /> Было здесь и что-то еще, заглушавшее все остальное – эфемерное присутствие чего-то большого и могучего. Каррас не мог толком ни уловить его, ни понять природу или местонахождение – оно как будто было везде и нигде одновременно.<br /> Крупная и сильная, эта сущность отражала любые попытки его разума дотянуться до нее.<br /> <br /> Одно Каррас знал наверняка – она была куда сильнее, чем он сам.<br /> <br /> И его не оставляло предчувствие, ледяным комком ворочавшееся внутри, что «Коготь» наконец-то настиг Эпсилон только для того, чтобы ее отобрали.<br /> <br /> <br /> ===56===<br /> <br /> Зид прыгнул – вспыхнувшие двигатели ранца подняли его в воздух ровно в тот момент, когда граната, брошенная т’ау, взорвалась. Она бы лишила его ноги, может быть, даже двух – он успел убраться подальше, но для этого пришлось выскочить из укрытия, оказываясь прямо перед глазами у противников.<br /> <br /> Вслед ему с земли начали стрелять, и Зид, отключив двигатели, камнем рухнул вниз, прямо посреди вражеского отряда, пытавшегося достать его. Пули и импульсные заряды трещали и шипели, ударяя в его керамитовые наголенники.<br /> <br /> Он приземлился прямо на голову одному из т’ау, сминая его кости в кашу, рассек сверкающими когтями остальных и снова унесся прочь, вовремя метнувшись под фюзеляж корабля, скрываясь от новой волны огня.<br /> <br /> И, выскочив с другой стороны, оказался прямо перед носом у огромной «Быстрины».<br /> <br /> Искусственный интеллект ее сенсорных систем мигом засек Гвардейца Ворона, и Ледяная Волна развернул боескафандр, чтобы уничтожить его – смертоносный замах ионного акселератора оказался таким быстрым, что его почти невозможно было разглядеть.<br /> <br /> Зиду ничего не оставалось, как взлететь вверх, и он тяжело врезался в крыло корабля, повредив ранец. Двигатели отключились, не реагируя на команды, и Зид рухнул на землю. На ретинальном дисплее заплясали алые руны. Адреналин в его крови подскочил, и оба сердца заколотились.<br /> <br /> С трудом поднявшись на четвереньки, Зид помотал головой, унимая звон в ушах, и поднял глаза на «Быстрину».<br /> <br /> Широкое дуло основной пушки боескафандра уже засияло, накапливая заряд частиц перед тем, как выпустить залп.<br /> <br /> «Нет, только не так», - мысленно одернул себя Зид. – «Не на коленях, космодесантник!»<br /> <br /> Приподнявшись, чтобы встретить противника лицом к лицу, он активировал и швырнул громовую ЭМИ-гранату – последний удар перед тем, как сгинуть навеки.<br /> <br /> Та взорвалась ровно в тот миг, когда Ледяная Волна собрался выстрелить.<br /> <br /> Сияние угасло. Оружие замкнуло.<br /> <br /> Граната угодила в самую середину, взрыв прогремел над кабиной «Быстрины» - ее мощности не хватило, чтобы обесточить весь боескафандр, но оказалось достаточно, чтобы пробить щит и повредить несколько подсистем.<br /> <br /> Вокруг «Быстрины» замерцал сияющий ореол – защитное поле отключалось и подключалось снова, пока искусственный интеллект систем управления щитами боролся с электромагнитными помехами.<br /> <br /> Системы управления движениями не пострадали, и «Быстрина» шагнула вперед – злость и жажда убийства захлестнули Ледяную Волну с новой силой. <br /> <br /> Едва трехпалая нога боескафадра успела коснуться скалобетона, как ее снова окутало сияние – в генератор защитного поля на левой руке «Быстрины» ударили лучи сдвоенной лаз-пушки, и тот взорвался. Пылающие обломки посыпались на землю, и «Быстрина», содрогнувшись, припала на металлическое колено.<br /> <br /> Зид обернулся, высматривая, откуда стреляли. С юга к полю боя спешил Хирон, и не он один – следом за ним шагал космический десантник в знакомой терминаторской броне, в сопровождении пятерых собратьев.<br /> <br /> Отделение «Скимитар» уцелело.<br /> <br /> - Их шас’о наконец-то показался! – прогрохотал по воксу Яннис Броден. – И эта ошибка станет его смертным приговором!<br /> <br /> Именно этого момента Черный Храмовник и дожидался - уверенный, что Ледяная Волна не появится до самой последней минуты, он приказал своей истребительной команде прятаться под завалами, чтобы т’ау полагали их мертвыми. Пусть синекожие обольщаются ложными надеждами до нужного момента – критического момента, когда командор огненной касты больше не сможет прятаться, когда корабль появится на посадочной площадке.<br /> <br /> И лишь когда этот момент настанет, вся мощь Караула Смерти обрушится на них, и праведная резня лишит т’ау их нечестивых жизней.<br /> <br /> Броден использовал остальных, чтобы те отвлекали синекожих и оттягивали их прочь. «Коготь», «Сабля» и отряды-«Копья» должны были истощать силы т’ау до тех пор, пока «Скимитар» не будет готов забрать награду.<br /> <br /> <br /> Теперь, когда щит «Быстрины» вышел из строя, а впереди показались новые противники, Ледяной Волне пришлось смириться с мыслью, что он может и не пережить этой битвы. При мысли об этом он приказал системе жизнеобеспечения пилота вколоть нейроусилители в его тело. <br /> <br /> Те мощной волной ударили по нервам, и спустя две секунды командор ощутил себя на взводе. Восприятие обострилось до предела.<br /> <br /> Как скоро прибудут на помощь «Акулы-бритвы»?<br /> <br /> До их появления оставалась одна минута.<br /> <br /> Он увидел, как космодесантник с когтями перекатился под корабль и скрылся из виду. Последовать за ним командор не мог – под кораблем «Быстрина» не пролезла бы. Значит, нужно ловить десантника с другой стороны…<br /> <br /> С юга в левую руку боескафандра снова угодил выстрел.<br /> <br /> Активировав прыжковые двигатели, «Быстрина» одним невидимым движением ушла прочь от опасности, перемахнув через корабль, скрываясь за его бронированной тушей от штурмовой и лаз-пушки.<br /> <br /> Приземлившись, командор отдал приказ огненным солдатам уничтожить нападавших, приближавшихся с юга. Т’ау рассредоточились по укрытиям и открыли огонь.<br /> <br /> Основная масса выстрелов пришлась по Хирону и Бродену, самым крупным мишеням. Те оба пошатнулись, - на дисплеях у них вспыхнули алые руны, а системы охлаждения и защиты брони заработали на износ, - но останавливаться не стали, продолжая пробиваться вперед. Грозовой щит Бродена отразил большую часть жара и кинетической энергии, но его ресурсы подходили к концу. Крепкая броня Хирона перенесла основной удар, но и ее возможности были не бесконечны. Ее покрывали такие вмятины и трещины, что кое-где сквозь них показался титановый каркас.<br /> <br /> Сандстрем из Палачей, получив тяжелый удар, припал на одно колено – сквозь дыру в панцире виднелась обугленная плоть, прямо над животом. Захрипев от боли, Сандстрем поднял фраг-пушку, выцеливая отряд т’ау слева впереди. <br /> <br /> Оружие рявкнуло, выпуская тяжелый снаряд по широкой дуге. Тот угодил в укрытие к огненным солдатам и взорвался. Осколками смертельно ранило половину бойцов, разлетелись брызги синей крови. Трое погибли практически сразу, остальные жалобно закричали, но у их товарищей не было времени помогать – атака «Скимитара» была слишком мощной.<br /> <br /> - Вперед, Караульные Смерти! – ревел Броден. – Император смотрит на нас! Убьем ксеносов во имя Его!<br /> <br /> Зид добрался до укрытия по правому борту корабля и рухнул рядом с Фоссом.<br /> <br /> - Эта проклятая «Быстрина» меня чуть не достала, - прорычал он. – Если бы этот старый мусорный ящик не подстрелил ее…<br /> <br /> - Я смотрю, придется нашему ворону пешком походить, - откликнулся Фосс, кивнув на поврежденный прыжковый ранец Зида.<br /> <br /> - Да я все равно не стану таким же медленным и неуклюжим, как ты, грокс. И потом, я перенаправляю энергию, и турбины через несколько секунд восстановятся до сорока процентов. И как только они дозреют, я еще раз попытаюсь достать до этого ублюдочного боескафандра.<br /> <br /> - Ты дальше собственного носа ничего не видишь. Я уже положил в три раза больше врагов, чем ты.<br /> <br /> Гвардеец Ворона рассмеялся.<br /> <br /> - Если я одолею «Быстрину», ты проиграл, и неважно, какой там был счет.<br /> <br /> Примагнитив молниевые когти к набедренным креплениям, Зид вытащил болт-пистолет и принялся расстреливать синекожих пехотинцев, норовивших зайти с правого фланга.<br /> <br /> - Да откуда они все лезут, а? – спросил Фосс вслух. – Как муравьи!<br /> <br /> - Вот и дави их, как муравьев, - пророкотал знакомый голос по воксу.<br /> <br /> - Вовремя ты показался, железка ходячая, - хохотнул Зид. – Ты, я смотрю, еще и заблудившихся по пути подобрал. Постарайтесь загнать «Быстрину» в угол, чтобы я смог подобраться к ней поближе.<br /> <br /> - Здесь я отдаю приказы, Гвардеец Ворона, - огрызнулся Броден.<br /> <br /> - Ты на связь не выходил, Храмовник, - ответил ему Фосс, - Теперь снова командует Архангел.<br /> <br /> - Больше нет, - отрезал Броден. – Эта женщина еще жива?<br /> <br /> - На пять часов от тебя, Скимитар, - сообщила та по воксу. – Триста метров, приближаемся.<br /> <br /> - Почему ты оставила центр управления? Тебе было приказано…<br /> <br /> - Мы полагали, что ты погиб, Скимитар. Приняли тактическое решение. Нет времени тебе все объяснять. Посмотрите на запад. На девять часов, вверх.<br /> <br /> Фосс с Зидом обернулись, поднимая глаза. К полю боя с ревом неслись шесть гладких кораблей.<br /> <br /> «Акулы-бритвы» из На’тола.<br /> <br /> На глазах у космодесантников к эскадрилье присоединились еще два истребителя – те «Акулы-бритвы», что находились в режиме ожидания с самого начала штурма, держась на расстоянии. Теперь, когда подошли подкрепления, обе «Акулы» вернулись в бой. <br /> <br /> За спиной у Зида и Фосса загудели двигатели готовящегося к отлету корабля, и скалобетон у них под ногами завибрировал.<br /> <br /> - Хирон! – спешно позвал Фосс. – Стреляй по левым двигателям! Твои лаз-пушки – единственное, чем мы можем сбить корабль!<br /> <br /> - Давай! – приказал Броден.<br /> <br /> «Акулы-бритвы» начали снижаться, сбрасывая скорость, уже взяв на прицел дредноут, а вместе с ним и отделение «Скимитар» - все они, как и Копли, и отряд «Копье-один», находились на открытом пространстве, и это делало их легкими мишенями.<br /> <br /> Пушки Хирона сверкнули. Лучи поразили двигатель в самую середину, но его броня оказалась слишком прочной. Она раскалилась добела, но двигатель продолжал беспрепятственно набирать силу. Перезарядив пушку, Хирон выстрелил еще раз.<br /> - Продолжай стрелять, - велел ему Броден.<br /> <br /> До того, как «Акулы-бритвы» обрушат на них лавину огня, оставались считанные секунды, и бежать было некуда. Все подходящие укрытия располагалась слишком далеко.<br /> <br /> - ''Курсивное начертание''Идем на перехват воздушных целей, - раздался голос по основному вокс-каналу.<br /> <br /> С восточной стороны показались три черных корабля, идущие на полной мощности, и их орудия были готовы к бою. Эскадрилья неслась прямо наперерез «Акулам», отчаянно обмениваясь с ними огнем.<br /> <br /> Ведущая «Акула-бритва» разлетелась на куски. Оставшаяся часть корпуса, теряя обломки металла и укрепленной керамики, штопором полетела вниз и врезалась в здание склада на восточном краю посадочного поля. Прогремел взрыв.<br /> <br /> Основная масса вражеских самонаводящихся ракет угодила в кабины «Жнецов-Один» и «-Два», и за секунду до взрыва Венций и Грака, понимая, что смерти не избежать, направили корабли навстречу друг другу. <br /> <br /> «Жнец-Два» совсем чуть-чуть не достал до «Акулы-бритвы», держащейся в хвосте эскадрильи, а «Жнец-Один» в последний момент успел задрать правое крыло, и оно пропахало брюхо той самой «Акуле», которая его подстрелила.<br /> <br /> И все три подбитых корабля рухнули на землю.<br /> <br /> «Черный орел», самый большой и мощный из трех, поймал мощный залп орудийного огня, но дополнительная броня «Громового ястреба» спасла его от гибели.<br /> <br /> Или, по крайней мере, так показалось сначала.<br /> <br /> «Ястреб» прошел между двумя истребителями т’ау, и их хвостовые ионные орудия успели взять штурмовой корабль на прицел и выпустить сдвоенный поток сияющих снарядов.<br /> <br /> Броня «Черного орла» устояла, но спинальный двигатель оказался уничтожен. Он вспыхнул, повалил черный дым, и «Орел» с трудом удержался в воздухе на уцелевшей турбине. Несколько охлаждающих труб были повреждены еще при первом обстреле, и температура двигателя постепенно поднялась до критической отметки. Турбина заскрежетала, начала запинаться, а затем тоже задымилась.<br /> <br /> Тарвал, пилот «Орла», понимал, что его корабль долго не протянет. Он стиснул штурвал, с трудом сумев развернуть «Орел» на север. Оставляя черный дымовой след, теряя отваливающиеся детали, «Громовой ястреб» направился к тому большому кораблю т’ау, стоявшему на земле.<br /> <br /> - Давай-ка изменим ситуацию напоследок, - сказал Тарвал «Орлу».<br /> <br /> И, падая, тот влетел прямиков в левый двигатель корабля.<br /> <br /> Взрывы загрохотали один за другим, дым и пламя повалили во все стороны, и от мощного толчка корабль повернулся на антигравитационной подвеске. Опущенная задняя рампа прочертила по скалобетону черную дугу, высыпая сноп искр.<br /> <br /> Копли видела, как храбро поступили пилоты ордоса – они спасли тех, кто находился на земле, от налета «Акул-бритв», - и не находила слов, глубоко тронутая их героическим самопожертвованием. <br /> <br /> Теперь, когда все имперские самолеты оказались уничтожены, поддержки с воздуха ждать было неоткуда. Пилоты отдали все, что у них было, и погибли с честью, служа образцом воинского духа.<br /> <br /> Уцелевшие «Акулы-бритвы» уже заходили на новый вираж, и у Копли и ее элизийцев шансов не оставалось.<br /> <br /> Может быть, конечно, дым от обломков упавшего корабля сможет прикрыть их хоть немного. Если только они сумеют добраться…<br /> <br /> - Бегом! – рявкнула Копли.<br /> <br /> Истребители т’ау двигались чертовски быстро. Пули застучали по земле – противник целился в основном по космическому десанту, стоявшему впереди. Но про Копли и ее отряд не забыли, и смерть казалась неизбежной. До обломков было еще слишком далеко, а вражеский огонь лишь усиливался.<br /> <br /> Хирону и Бродену досталось больше всех, пули стучали по их броне, как проливной дождь. Прочная броня и переливающееся поле грозового щита выдержали обстрел, поглотив и рассеяв основную часть урона. От каждого попадания вражеских орудий с корпуса и плеч Хирона сыпались пылающие осколки брони – следующий обстрел угрожал стать для него последним. <br /> <br /> Две «Акулы» выпустили по паре самонаводящихся ракет, и их системы управления настроились прямо на Плакальщика.<br /> <br /> Но пока ракеты приближались, Броден успел встать перед дредноутом, заслоняя им путь.<br /> <br /> Он открыл огонь из штурмовой пушки, сбив две ракеты в воздухе. Яркое пламя взрывов вспыхнуло в каких-то тридцати метрах от него.<br /> <br /> Оставшиеся две ракеты поразили цель.<br /> <br /> Броден устоял.<br /> <br /> Снаряды угодили в самый центр его терминаторского доспеха, в массивный нагрудник.<br /> <br /> Каким бы прочим ни был тактический доспех дредноута, Черный Храмовник наверняка бы погиб на месте, не прикрой его грозовой щит. Барьер принял на себя всю мощь обеих ракет, отразив ее – а затем, не выдержав, погас.<br /> <br /> Бродену повезло – третья ракета убила бы его.<br /> <br /> Отряд Копли бросился на землю.<br /> <br /> Пули застучали по скалобетону вокруг них, а затем боевые истребители пронеслись на бреющем полете так низко, что от их выхлопа Копли едва не подбросило в воздух – и ушли вверх.<br /> <br /> Броден к тому времени уже оправился от попаданий, и, развернувшись, открыл яростный огонь по истребителю, шедшему последним. Но тот летел слишком быстро, и очень скоро оказался вне пределов досягаемости.<br /> <br /> - Доберитесь до того корабля т’ау! – приказал Храмовник остальным членам «Скимитара» и отряду «Копье-Три». – Живо! Пока они не развернулись!<br /> <br /> У Копли болело все тело. Шевелиться удавалось с трудом. Болезнь уже почти одолела ее.<br /> <br /> «Сражайся!» - приказала себе самой майор. – «Поднимайся - и вперед!».<br /> <br /> Зарычав сквозь сжатые зубы, она с трудом поднялась на колени, а затем и в полный рост. Перехватив поудобнее скорострельное лаз-ружье, Копли обернулась к остальным:<br /> <br /> - Поднимайтесь все! Мы уже почти на месте.<br /> <br /> Но поднялся только Трискель. Прочие семеро остались лежать.<br /> <br /> Копли уставилась на них, переводя взгляд с одного неподвижного тела на другое. Она разглядела запекшиеся обрубки оторванных конечностей, глубокие дыры, пробитые в дымящихся телах…<br /> <br /> ''Нет.''<br /> <br /> Трискель встал перед ней, и Коли подняла глаза, мокрые от слез.<br /> <br /> - Нет… - едва слышно прошептала она.<br /> <br /> - Погибли, как воины, мэм, - ответил капрал, стараясь не выдавать бурлящие внутри эмоции. – Они заслужили этот покой. И будут ждать нас, когда мы закончим дела здесь. <br /> <br /> Под глазами у Трискеля залегли глубокие тени, а кожа пожелтела. Ему и самому оставалось недолго.<br /> <br /> Они повернулись, вместе глядя на корабль т’ау. Рядом пылал могучий металлический остов «Черного орла» - его нос воткнулся кораблю в бок, и левый двигатель был полностью уничтожен.<br /> <br /> А рев остальных был по-прежнему слышен. И становился все громче.<br /> <br /> Солдаты-т’ау, залегшие в укрытиях, в этот момент отстреливались от массивных противников в черном.<br /> <br /> ''Отделение «Коготь»!''<br /> <br /> «Быстрина» Ледяной Волны уже снова торчала на спине корабля, дожидаясь подходящего момента, чтобы открыть огонь по истребительной команде Карраса.<br /> <br /> - Тарвал подарил нам еще несколько минут, - сказала Копли и закашлялась. Дышать стало сложнее.<br /> <br /> - Именно так, - кивнул Трискель.<br /> <br /> - Цель операции по-прежнему на борту корабля, капрал. Что, если мы присоединимся к остальным спецотрядам и…<br /> <br /> …и что? Даже если они поймают Эпсилон, ее уже никак не вывезти с Тихониса. «Черный орел» уничтожен, звено «Жнецов» тоже. Т’ау полностью контролировали воздушное пространство. И до Эпсилон уже никак не добраться.<br /> <br /> ''И все-таки…''<br /> <br /> Копли посмотрела на Трискеля и устало, едва заметно улыбнулась.<br /> <br /> - Знаешь, капрал, мне кажется, я просто хочу узнать, как эта сучка вообще выглядит.<br /> <br /> Хирон и отделение «Скимитар» уже снова направились к кораблю, торопясь добраться до укрытия прежде, чем оставшиеся вражеские истребители снова окажется у них над головами.<br /> <br /> Копли и Трискель бросились вперед.<br /> <br /> Они были уже совсем рядом с обломками «Громового ястреба», когда т’ау открыли встречный огонь из импульсных и плазменных орудий, когда «Быстрина» командора шагнула к краю правого крыла корабля, взяла дредноут на прицел и обрушила на него все свою бескрайнюю ярость.<br /> <br /> <br /> ===57===<br /> <br /> Восприятие космических десантников отличалось от восприятия смертных.<br /> <br /> Для Адептус Астартес мир был более четким, более живым и более ярким во всех смыслах. Обычный человек оказался бы потрясен и оглушен, начни он воспринимать мир так ярко.<br /> <br /> Несколько на то, что все внимание Андрокла было полностью сосредоточено на смертельном поединке на ножах с Кором Кабаненном, краем сознания он замечал и воспринимал всю кипящую вокруг битву.<br /> <br /> Он услышал, как ревут приближающиеся «Акулы-бритвы». Он уловил яркие вспышки, когда истребители т’ау схлестнулись в воздухе с имперскими самолетами.<br /> <br /> Их с Кабанненом едва не задело взрывом, когда подбитый «Громовой ястреб» врезался в корабль ксеносов.<br /> <br /> Они ненадолго прервали поединок, отступив прочь от жара пламени и сыплющихся обломков раскаленного металла. Удар и взрыв заставили корабль т’ау развернуться на добрых девяносто градусов. <br /> <br /> Андрокл заметил, как двигатель погас и начал остывать.<br /> <br /> «Минус один», - подумал он. – «Это их задержит, пусть и ненадолго».<br /> <br /> Он отследил движения массивного боескафандра, когда та с грохотом взгромоздилась на корабль, и на мгновение Сыну Антея показалось, что смертоносная машина сейчас направит ионное орудие на них с Кабанненом и поджарит обоих. Но Ледяная Волна, похоже, решил не вмешиваться в их бой.<br /> <br /> Взгляд шас'о был устремлен на других врагов.<br /> <br /> И потому поединок продолжился – преисполненный ненависти поток колющих и режущих ударов, ускользаний и парирований.<br /> <br /> На левой руке Андрокла уже зияли два глубоких пореза, и еще один украшал правое плечо. Его орган Ларрамана, имплантированный столетие назад, когда Андрокл был еще простым неофитом, уже остановил кровотечение. Целительные клетки накопились во всех трех ранах, образуя плотную рубцовую ткань.<br /> <br /> Не так-то легко было убить Адептус Астартес простым ножом.<br /> <br /> Кабаннен тоже не избежал ранений – в какой-то момент Андроклу удалось ухватить его и удерживать достаточно долго, чтобы дотянуться до грозового щита и вырвать его из крепления. <br /> <br /> Именно тогда он и получил тот порез на плече – Кабаннен резким и мощным ударом рассек его, снова отходя поближе, но рана того стоила – Андрокл лишил этого бесчестного ублюдка защитного поля.<br /> <br /> Не отрывая взглядов, они снова закружили друг на против друга.<br /> <br /> - Ты славно дерешься, брат, - сказал Кабаннен. – Но счет не в твою пользу. Ты и сам это знаешь.<br /> <br /> - Размечтался, - хмыкнул Андрокл. – Я по-прежнему свеж, как и в начале боя, предатель. Ты переоцениваешь свои преимущества. Если бы тебе по зубам было меня победить, я бы уже был мертв. А времени у тебя остается все меньше.<br /> <br /> - Ваше нападение на Курдизу провалилось, недоумок. Воздушное пространство вы проиграли. Ваша армия сокращается. В моем распоряжении все время мира.<br /> <br /> В этот момент в глазах Кабаннена промелькнуло что-то, что заставило Андрокла насторожиться. Его рефлексы сработали быстрее разума, и он обернулся – но было уже поздно.<br /> <br /> Позади оказался Люцианос – слишком близко, почти нос к носу с Андроклом. Наклонившись, он ухватил Сына Антея поперек груди и приподнял над землей.<br /> <br /> Андрокл зарычал – крепкая хватка предателя выдавила весь воздух из его легких. Опустив взгляд, Андрокл с изумлением увидел в глазах Люцианоса печаль.<br /> <br /> А затем ему в спину глубоко вонзился нож Кабаннена – прямо между позвонками, рассекая нервы.<br /> <br /> Парализованный, Андрокл понял, что это конец. Ему оставалось только наблюдать, и он увидел, как глаза Люцианоса наполнились слезами, как его губы шевельнулись.<br /> <br /> - Прости меня, брат.<br /> <br /> Кабаннен выдрал нож и вонзил снова – на этот раз под сросшиеся ребра, в дополнительное сердце.<br /> <br /> Боли не было. Андрокл наблюдал за собственным убийством как простой зритель, отрезанный от всяких ощущений, лишенный возможности помешать.<br /> <br /> По щекам Люцианоса потекли слезы. Нож Кабаннена вонзился снова, рассекая основное сердце Андрокла и обрывая тем самым жизнь десантника, героя и чемпиона в глазах его собратьев по ордену, избранного Караулом Смерти, образца чести и чистоты.<br /> <br /> Он заслуживал куда лучшей смерти, но судьбе и вселенной не было дела до того, что заслуживают люди.<br /> <br /> Кабаннен вытащил нож и отступил на шаг назад. С лезвия капала кровь.<br /> <br /> - Бросай его, - велел Железнорукий Люцианосу.<br /> <br /> Тот бережное опустил тело на землю и выпрямился, глядя на убитого, не скрывая глубокой печали и стыда за содеянное.<br /> <br /> - Возможно, он был прав, - проговорил Кабаннен.<br /> <br /> - Что? – Люцианос поднял голову, недоуменно нахмурившись.<br /> <br /> - Я пытался убить его с самого начала. Это должно было быть просто. Но просто не вышло, - Кабаннен указал подбородком на остывающий труп. – Я не мог его одолеть, пока его ноги касались твердой земли. Если бы ты его не приподнял, брат… Впрочем, этого мы уже никогда не узнаем наверняка.<br /> <br /> Люцианос помрачнел и отвернулся.<br /> <br /> - Иногда, брат, мне кажется, что я тебя ненавижу.<br /> <br /> Кабаннен убрал оружие в ножны и приглашающе махнул рукой в сторону корабля т’ау.<br /> <br /> Что-то тонко свистнуло в воздухе.<br /> <br /> И череп Люцианоса разорвало на части.<br /> <br /> Обезглавленное тело рухнуло на колени и склонилось вперед, из обрубка шеи хлестала темная кровь.<br /> <br /> Кабаннен развернулся, но рядом никого не оказалось.<br /> <br /> ''Коготь-Три. Тот Ультрадесантник!''<br /> <br /> Поговаривали, что Соларион не зал себе равных в обращении со снайперской винтовкой. Он мог быть где угодно. Кабаннену требовалось отыскать укрытие.<br /> <br /> Но прежде, чем он успел пошевелиться, что-то мелькнуло совсем рядом, и Кабаннен рефлекторно поднял механическую руку, закрывая лицо. <br /> <br /> Раздалось жужжание, затем треск – и рука разлетелась на сотню металлических осколков. Они вонзились в щеки и лоб Кабаннена, и тот помотал головой, отгоняя боль, и осмотрел себя.<br /> <br /> ''Проклятый трусливый снайпер!''<br /> <br /> А затем он поднял глаза – и увидел брата Стригго, несущегося на него как бык-ринокс. Кабаннен бросился за болтером, лежащим на земле, и, подхватив его, прицелился по Кархародону.<br /> <br /> В триста двадцати метрах от него винтовка Ультрадесантника хлопнула еще раз, и болтер вылетел из руки Кабаннена и откатился прочь, слишком далеко.<br /> <br /> Стригго был уже совсем рядом, и Кабаннен увидел острозубый оскал на его уродливом, болезненно-бледном лице, мало похожем на человеческое.<br /> <br /> Взглянув в его черные глаза, Кабаннен увидел смерть.<br /> <br /> Стригго станет его смертью. Железнорукий попытался отогнать эту мысль прочь, но та никак не желала уходить.<br /> <br /> ''Какая ирония…''<br /> <br /> Из всей истребительной команды именно Стригго больше всего нравился Кабаненну.<br /> <br /> ''Ну так иди же сюда, Кархародон. Но не жди, что будет легко.''<br /> <br /> Кабаннен снова вытащил нож.<br /> <br /> ''За Мануса и Медузу!''<br /> <br /> <br /> ===58===<br /> <br /> Левое бедро обожгло болью.<br /> <br /> Зид опустил глаза – керамит и адамантий прожгло насквозь. Края дыры были ровными и оплавились, будто воск. Маскировочное покрытие и аблативная резина покрылись пузырями.<br /> <br /> Ледяная Волна собирался открыть огонь по Хирону. Дредноут вместе со «Скимитаром» по прежнему находился на открытом месте, и Зид в отчаянии выскочил из укрытия, выхватывая левой рукой болтер, и на бегу швырнул крак-гранату.<br /> <br /> Если бы та попала в цель, то боескафандру пришлось бы несладко, но Ледяная Волна, благодаря усиленным рефлексам, успел отразить ее прочь поврежденной рукой со щитом. Та отлетела и взорвалась в сорока метрах от него, не нанеся ощутимого вреда.<br /> <br /> Тем не менее, гамбит Зида сработал – шас’о переключил внимание на ближайшего врага и выстрелил, наказав Гвардейца Ворона за попытку помешать.<br /> <br /> Прыжковый ранец Зида восстановил всего сорок процентов мощности, и тот едва сумел увернуться.<br /> <br /> Потеря щита должна была сделать «Быстрину» куда более легкой мишенью. Но, похоже, вместо этого она только разозлила как следует пилота.<br /> <br /> Хирон выстрелил в ответ, но промахнулся. Штурмовая пушка Бродена повредила броню на левом плече боескафандра, но массивная машина метнулась в бок, и Храмовник в свой терминаторской броне упустил ее из виду.<br /> <br /> Зид с руганью забился обратно в укрытие, устроившись рядом с Фоссом.<br /> <br /> - Омни, нам нужно как-то остановить его.<br /> <br /> - Если бы вокруг не толклось столько этой их пехоты…<br /> <br /> - Пророк, сможешь по нему попасть? Отстрелить ему двигатели?<br /> <br /> Из вокса послышалось ворчание:<br /> <br /> - Если он продолжит…<br /> <br /> Луч света опалил один из грузовых контейнеров к северо-востоку от корабля, разрезав его едва ли не на две части. Обломки рухнули, и увлекая за собой остальные ящики.<br /> <br /> - Пророк! – крикнул Фосс.<br /> <br /> - Да чтоб его! – прошипел Соларион. – А вот это уже было по мне. Меняю местоположение.<br /> <br /> В этот момент «Быстрина» перебралась на правое крыло корабля, и Зид с Фоссом оказались у нее в прямой видимости.<br /> <br /> - Омни! Берегись! – крикнул Гвардеец Ворона и бросился вперед, укрываясь за изогнутым фюзеляжем. <br /> <br /> Фосс развернулся и тут же открыл огонь по боескафандру. Дюжина болт-снарядов вонзилась в лобовую броню «Быстрины», откалывая от нее куски с кулак величиной. Переждав залп, боескафандр поднял ионный акселератор, отстреливаясь в ответ.<br /> <br /> Фосс едва успел пригнуться. Ящики за его спиной превратились в груду раскаленных обломков.<br /> <br /> Он ощутил волну жара даже сквозь броню – системы контроля температур не сразу справились с потоком раскаленного воздуха.<br /> <br /> Он стоял прямо перед «Быстриной». Прятаться теперь было негде, и ничто не смогло бы закрыть его. Следующий выстрел подарит ему быструю смерть.<br /> <br /> Фосс демонстративно встал поустойчивее и повел «Инфернусом».<br /> <br /> - Давай уже, ксеноублюдок! Я умру на глазах у Дорна!<br /> <br /> Ледяная Волна, сидящий в кокпите, взглянул вниз, на широкоплечего космического десантника, и насмешливо оскалился. Этот оказался порядочным упрямцем, и его упрямство будет стоить ему жизни. Командор с огромным удовольствием уничтожит одного из этих скверно пахнущих вестников смерти из Империума гуэ’ла. Он надолго запомнит этот момент и будет вспоминать его.<br /> <br /> Фосс увидел, как полыхнул ионный акселератор, и нажал на спусковой крючок собственного оружия. Он умрет, сражаясь, как полагается умирать космическому десантнику.<br /> <br /> Он защитил честь примарха и ордена.<br /> <br /> Мало кто из Караульных Смерти возвращался домой.<br /> <br /> Сияющие частицы собрались на конце дула пушки «Быстрины». Болт-снаряды снова застучали по лобовой броне боескафандра, причиняя ущерб – но вряд ли его оказалось бы достаточно.<br /> <br /> Ионное сияние достигло полной мощности.<br /> <br /> И в воздух взметнулся черный силуэт. На переливающихся когтях сверкнул солнечный блик.<br /> <br /> Сияние ионного акселератора погасло. Дуло орудия рухнуло на землю, срезанной под углом.<br /> <br /> Подошвы Зида и отсеченный кусок дула стукнулись о крышу корабля одновременно, и Фосс широко улыбнулся. <br /> <br /> - Вот же наглая задница! Никогда не перестанет выпендриваться!<br /> <br /> На ретинальном дисплее Ледяной Волны вспыхнули значки предупреждений. Взревев от злости, шас’о изо всех сил пнул космодесантника с ранцем.<br /> <br /> Слишком быстро и слишком яростно.<br /> <br /> Удар пришелся в самую грудь Гвардейца Ворона.<br /> <br /> Фосс видел с земли как взметнулась нога боескафандра, с силой ударяя его брата. Зида отшвырнуло с корабля прочь, далеко и мощно, осколки брони разлетелись в стороны. <br /> <br /> Он тяжело рухнул на землю и прокатился еще десять метров, прыжковый ранец и сапоги прочертили по скалобетону, высекая искры.<br /> <br /> «Быстрина» повернулась к Фоссу. И долгую секунду они с Ледяной Волной смотрели друг на друга.<br /> <br /> Боескафандр присел. У него не осталось оружия и щитов, но все еще способный двигаться, обладающий огромной физической мощью, он по-прежнему был опасен.<br /> <br /> Спрыгнув с корабля, «Быстрина» приземлилась прямо перед Фоссом, и прежде, чем он успел выстрелить, пнула его в грудь точно так же, как Зида только что.<br /> <br /> Отлетев на добрых двадцать метров, Фосс врезался в стопку металлических контейнеров, оставив глубокую вмятину, и рухнул на землю.<br /> <br /> Перед глазами затанцевали тревожные руны, в ушах зазвенели сигналы тревоги. Фосс попытался подняться на колени. Функциональность его силового доспеха упала до шестидесяти процентов. Сервоприводы на локтях и коленях скрежетали и заедали. Фосс огляделся в поисках своего тяжелого болтера – тот валялся в четырех шагах от него, патронная лента отлетела, а сопло огнемета оказалось безнадежно сломано.<br /> <br /> Фосс поднял глаза.<br /> <br /> Боескафандр Ледяной Волны уже снова запрыгнул на хребет корабля и зашагал к корме.<br /> <br /> Где-то над головой у Фосса просвистела одинокая бесшумная пуля.<br /> <br /> Угловатая башка «Быстрины» взорвалась. Потеряв равновесие, боескафандр упал на одно колено, и Фосс улыбнулся окровавленными губами.<br /> <br /> - Отличный выстрел, Пророк.<br /> <br /> Сверкнули лазерные лучи – врезавшись в левое плечо «Быстрины», они срезали ее руку целиком. Боескафандр тяжело оперся на обугленный обрубок ионного акселератора. Казалось, что он уже вот-вот рухнет с корабля вниз.<br /> <br /> Но вместо этого «Быстрина» выпрямилась в полный рост.<br /> <br /> - Кровь святых! – прошипел Соларион. – Да сколько же этой проклятой штуке нужно?!<br /> <br /> Визг уцелевшего двигателя перешел в оглушительный рев и корабль медленно начал подниматься.<br /> <br /> «Быстрина» спрыгнула на землю и развернулась.<br /> <br /> - Он собирается забраться внутрь! – прорычал Ультрадесантник.<br /> <br /> - Мать твою… - раздался в динамике вокса кашель Зида. – Этот ублюдок мне, похоже, половину костей переломал!<br /> <br /> Фосс беспомощно смотрел, как корабль т’ау уходит все выше. <br /> <br /> По его брюху и крыльям заколотили снаряды – «Скимитар» и Хирон обрушили на него всю имеющуюся у них огневую мощь, но все без толку. Обшивка корабля состояла из модифицированной керамики, разработанной т’ау с расчетом на вход и выход из атмосферы. И та устояла перед всеми их залпами.<br /> <br /> В этот момент Фосс заметил, как с востока показалась эскадрилья «Акул-бритв», казавшихся черными пятнами на фоне солнца. Сейчас, когда корабль уже взлетел, а большая часть наземных войск синекожих уже погибла или отступила, истребителям ксеносов не было нужды оказывать поддержку с воздуха или прикрывать кого-то. Они попросту собирались уничтожить всех и все, что оставалось на земле.<br /> <br /> - Призрак Смерти! – рявкнул Соларион в вокс. – Где тебя черти носят? Чем ты там занимаешься?<br /> <br /> Корабль поднимался все выше, и его рампа по-прежнему была опущена.<br /> <br /> «Быстрина» командора присела на колени, активировала двигатели и взмыла вверх, изящно и аккуратно приземлившись на край рампы.<br /> <br /> Фосс, увидев это, выругался.<br /> <br /> - Мы еще не закончили, ксенос! – услышал он голос Зида. – Не закончили, слышишь?!<br /> <br /> Метр за метром корабль уходил в небеса, и им оставалось только в отчаянии провожать его взглядами.<br /> <br /> А «Акулы-бритвы» у них над головой уже готовились начать обстрел.<br /> <br /> «Скимитар» переключил внимание на истребители. Лаз-пушки Хирона сбили один из самолетов, и тот рухнул вниз пылающим камнем. Но остальные оставались в небе, и их импульсные орудия развернулись, готовые обрушить на землю смертоносный ливень. <br /> <br /> Не обращая внимания на боль, обжегшую каждый нерв, Фосс встал на ноги и оперся спиной на контейнеры, глядя, как улетает последняя надежда завершить операцию «Разрушитель теней».<br /> <br /> Теперь вся надежда была на Карраса и Раута.<br /> <br /> Но от обоих не было никаких вестей, и это не внушало оптимизма.<br /> <br /> <br /> ===59===<br /> <br /> Каррас был на полпути к нижнему отсеку, - Эпсилон по-прежнему безвольным мешком висела на его правом плече, - когда корабль т’ау начал подниматься.<br /> <br /> Увидев сквозь проем, как горизонт плавно пошел вниз, Каррас выругался и бросился вперед, намереваясь спрыгнуть, пока до земли оставалось невысоко.<br /> <br /> - Смотрящий! – позвал он воксу. – Мы должны убираться отсюда! Сейчас же!<br /> <br /> - Слышу, - откликнулся Экзорцист. <br /> <br /> До рампы оставалось совсем чуть-чуть. Солнце, уже преодолевшее четверть своего дневного пути, заглядывало через открытый люк, и его лучи, угодив Каррасу на лицо, едва не ослепили его.<br /> <br /> Он ускорил бег – но едва его нога коснулась рампы, как прямо перед его носом оказалась массивная фигура, выскочившая будто из неоткуда и приземлившаяся аккурат на краю.<br /> <br /> Каррас остановился, глядя на стоящую в четырех метрах от него «Быстрину» - безголовую, лишенную оружия и щита, сыплющую искрами из поврежденных суставов и корпуса.<br /> <br /> Ледяная Волна заметил его в тот же самый момент.<br /> <br /> Рука боескафандра одним смазанным движением рассекла воздух – командор намеревался раздавить Карраса обрезком ионного акселератора.<br /> <br /> У Призрака Смерти уже не оставалось времени, чтобы отшвырнуть Эпсилон прочь, прежде чем их обоих размажет в кашу.<br /> <br /> Каррасу оставалось только одно.<br /> <br /> Он призвал поток силы из варпа, и направил его, будто стену белого пламени, прямо на кокпит «Быстрины».<br /> <br /> Ледяная Волна не успел понять, что произошло.<br /> <br /> Мгновение назад он прицеливался, чтобы нанести смертельный удар – и если женщине суждено было погибнуть вместе с космодесантником, то пусть ее. Командор нашел бы способ продолжить исследования без нее. А в следующую секунду что-то сбило его с рамы корабля, и он отлетел назад.<br /> <br /> Небо завертелось у него перед глазами. Земля стремительно приближалась, и командор активировал прыжковые двигатели, отчаянно силясь выпрямиться.<br /> <br /> И это стало его самой большой ошибкой.<br /> <br /> Его швырнуло вниз и изо всех сил впечатало в землю.<br /> <br /> Удар сотряс кокпит гораздо сильнее, чем могли пережить амортизаторы. Нейральные коннекторы вырвало из разъемов, и командор закричал от нахлынувшей боли. Синяя кровь струилась из крупной раны на голове, заливая лицо и шею. Ледяная Волна лишился возможности управлять боескафандром мысленными импульсами, искусственный интеллект систем поддержки отключился. На ретинальном дисплее заскакало такое множество предупредительных значков, что командор попросту не успел разобрать их все.<br /> <br /> Он протянул руку назад, попытавшись нащупать кабели интерфейса, но так и не сумел их отыскать.<br /> <br /> Антенна голо-трансляции продолжала работать, и командор видел, что происходит снаружи кокпита. Он видел улетающий корабль, его подбрюшье, уходящее вверх. Корабль медленно поднимался на одном двигателе.<br /> <br /> Но затем появилось кое-что еще. Нечто новое. Ледяная Волна прищурился, не сразу сумев разобрать, что это такое.<br /> <br /> Прямо над кораблем возник еще один силуэт, куда больше и куда изящнее – он проявлялся в реальности, как будто жидкость, заполняющая невидимый стакан.<br /> <br /> А когда он стал виден целиком, его форма оказалась болезненно знакомой. Это тоже был корабль – командор видел такой лишь единожды. Во время битвы за Кор’лит, когда Ледяная Волна сражался против И’хе, еще будучи простым офицером-Огненным клинком, такой корабль висел в небе, наблюдая за конфликтом издалека.<br /> <br /> Командир Ледяной Волны приказал выслать истребители на перехват. Но странный корабль сгинул прежде, чем те успели подобраться поближе.<br /> <br /> А теперь он показался над Курдизой, когда события здесь достигли критической отметки.<br /> <br /> Вал’Ша явились.<br /> <br /> <br /> ===60===<br /> <br /> Каррас отшатнулся назад и упал на бронированное колено.<br /> <br /> Эпсилон соскользнула с его плеча и мешком рухнула на землю, но он не обратил на это внимания. Он крепко зажмурил глаза и тяжело дышал, отчаянно стараясь восстановить внутреннее равновесие. Все его внимание было обращено внутрь – врата его разума требовалось захлопнуть как можно скорее, пока сквозь них не хлынули тысячи темных существ, привлеченные грубым использованием сил варпа.<br /> <br /> Гепаксаммон наверняка почуял это и устремился к Каррасу, обгоняя остальных, жаждущий проскользнуть в любую доступную щель.<br /> <br /> Каррас не мог допустить, чтобы демон снова им овладел, но у него было ни времени, ни выбора. «Быстрина» Ледяной Волны размазывала бы его по палубе вместе с Эпсилон.<br /> <br /> Пробормотав мощную мантру, он сумел отрезать свой разум от потока Эмпирей, и, успокоившись, облегченно выдохнул. Открыв глаза, он посмотрел вверх.<br /> <br /> И обнаружил, что небо почернело.<br /> <br /> От былого облегчения не осталось и следа – Каррас безошибочно узнал эльдарский корабль, материализовавшийся в небе – вытянутый, изящный, похожий на лезвие копья.<br /> <br /> Вмонтированные в корпус орудия развернулась на шарнирах, и следом раздался резкий треск, похожий на раскат грома. Лучи света пронзили воздух во множество сторон разом.<br /> <br /> Обугленные останки «Акул-бритв» тяжело рухнули вниз, врезавшись в землю, как сгустки яркого пламени, оставляя в небе черные дымовые следы.<br /> <br /> И, пока истребители горели там, внизу, в голове Карраса зазвучал знакомый, но неприятный голос:<br /> <br /> - Судьба снова свела нас с тобой, Призрак Смерти. Пришла пора сдержать данное слово.<br /> <br /> <br /> Зид поднялся на ноги и почувствовал, как нервы будто обожгло пламенем. Дюжина сломанных костей уже срасталась обратно – спасибо имплантам Адептус Астартес, - но невыносимая боль уходить не торопилась. Алые руны на дисплее шлема сообщали то, о чем Зид и так уже знал – его силовой доспех работал из последних сил.<br /> <br /> Он видел, как «Быстрина» свалилась с рампы корабля, расшибившись при приземлении. Боескафандр так и не поднялся. А следом в небе прямо над головой у Гвардейца Ворона возник эльдарский корабль, сбивший все перехватчики т’ау до единого. Зид нахмурился. Если эльдары явились сюда драться, то уцелевшим бойцам спецотряда придется несладко.<br /> <br /> - Омни, - позвал Зид по воксу, сквозь сжатые от боли зубы, - ты там живой еще? Ты это видишь?<br /> <br /> - Похоже, еще один игрок решил присоединиться к веселью, - ответил Фосс.<br /> <br /> - ''Коготь-Альфа, доложить обстановку!'' – прорезался на командном канале голос Бродена.<br /> <br /> Вокс молчал.<br /> <br /> - ''Каррас! Ответь мне!''<br /> <br /> Каррас так и не вышел на связь.<br /> <br /> Зид окинул взглядом усеянное обломками посадочное поле, высматривая кого-нибудь из остальных. Метрах в трехстах к югу обнаружилось отделение «Скимитар», стоявшее рядом с Хироном – десантники опустили оружие и смотрели в небо, на корабли т’ау и эльдар.<br /> <br /> А затем позади кто-то отчаянно закашлялся.<br /> <br /> Зид обернулся – к нему, прихрамывая, ковыляла майор Копли вместе с одним из своих бойцов, Трискелем. Обоим явно было плохо. <br /> <br /> - Паршиво выглядите, - кивнул Зид.<br /> <br /> - Да ты тоже, - ответила Копли. – На твой доспех без слез не взглянешь.<br /> <br /> Зид пожал плечами.<br /> <br /> - Доставалось и похуже.<br /> <br /> Когда оба подошли поближе, Трискель, остановившись, указал на корабли.<br /> <br /> - Что это значит?<br /> <br /> Копли и Зид переглянулись.<br /> <br /> - Чем бы оно ни было – ничего хорошего, - ответила майор.<br /> <br /> Зид как раз собирался отвести ее и Трискеля к остальными, но в этот момент совсем рядом материализовались шесть высоких фигур. Выстроившись полукругом вокруг имперцев, они подняли странное оружие с расширяющимися дулами.<br /> <br /> - Стойте где стоите, мон-кеи, - хрипло произнес самый высокий из всех шестерых. – Это не займет много времени.<br /> <br /> <br /> ===61===<br /> <br /> Корабль т’ау начал снижаться.<br /> <br /> Сам или под чьим-то воздействием – этого Каррас не знал, но спускался он медленно и мерно, а корабль эльдар неподвижно висел над головой, продолжая держать его на прицеле.<br /> <br /> Эпсилон, валявшаяся неподалеку, застонала и поднялась на ноги, пошатываясь после полученных ударов. Прищурившись, она разглядела брюхо эльдарского корабля и обернулась к Каррасу:<br /> <br /> - Ты – Караульный Смерти. Именем Ордо Ксенос я приказываю тебе защищать меня.<br /> <br /> - Женщина, - развернулся тот, - если бы не приказ доставить тебя обратно живой, я бы убил тебя сей же час за все смерти Адептус Астартес, в которых ты повинна. Если мы выберемся отсюда, я потребую у Сигмы, чтобы тебя сожгли после допроса.<br /> <br /> Услышав это, Эпсилон усмехнулась.<br /> <br /> - Космодесантник, а такой глупый! Я – ключевое звено проекта «Черное семя». Почему, ты думаешь, столько народу рискует жизнью, чтобы спасти меня? Ты даже представить себе не можешь мою ценность для ордоса.<br /> <br /> Она направилась было прочь, к краю рампы, но Каррас резко вскинул руку и ухватил ее сзади за шею, заставляя остановиться и едва не оторвав от земли.<br /> <br /> Эпсилон замерла, не сопротивляясь. Это все равно было бы бесполезно. Каррасу не понадобилось озвучивать угрозу вслух – инквизитор и так понимала, что он может сломать ей позвоночник, лишь слегка стиснув пальцы.<br /> <br /> И в этот момент позади них раздался хриплый голос, похожий на скрип гравия:<br /> <br /> - Хотя сердце Дженота воспарило на крыльях возмездия, не смог он нанести последний удар.<br /> <br /> - Он почувствовал, как смотрят на него глаза родного сына, - откликнулся Каррас, - и пуще всего на свете испугался, что свет его в этих глазах померкнет.<br /> <br /> - «Виндиктум» Кордокая, - закончил Раут.<br /> <br /> Рампа коснулась земли – корабль окончательно приземлился.<br /> <br /> - Я не планировал ее убивать, - заверил Каррас и, насмешливо оскалившись, добавил:<br /> <br /> - Можешь не снимать меня с этого пьедестала, сын мой.<br /> <br /> Поверх головы Эпсилон Каррас увидел, что повсюду стоят эльдарские воины. Они окружили и Стригго – перепачканный кровью Кархародон остался последним выжившим членом «Сабли», - и членов «Когтя» и «Скимитара». <br /> <br /> Копли и один из ее бойцов, Трискель, стояли рядом с Зидом – они были окружены так же, как и все остальные.<br /> <br /> Эльдар прибыло сюда не меньше сотни.<br /> <br /> Каррас поискал глазами Хирона, уверенный, что Плакальщик наверняка устроит развеселую резню, невзирая на скверные шансы. Но, когда он отыскал могучую тушу дредноута, тот оказался обесточен – эльдары каким-то образом его нейтрализовали, и он стоял совершенно неподвижный.<br /> <br /> Каррас перехватил Эпсилон за предплечье и потащил вниз по рампе. Раут держался на шаг впереди с другой стороны от инквизитора, с болтером в руке.<br /> <br /> - Налево, Призрак Смерти, - раздался в голове Карраса голос Араньи. – И прихвати с собой женщину.<br /> <br /> Каррас обернулся и увидел высокую тонкую фигурку в сверкающих белых одеждах. Ее волосы переливались бледным золотом вокруг острого личика, водопадом ниспадая с худосочных плеч.<br /> <br /> Какой бы высокой ни была Араньи – а она не уступала ростом ему самому, даже в силовом доспехе, - она казалась хрупкой и изящной. И контраст физической оболочки с невероятной психической силой, исходящей от нее, ошеломлял.<br /> <br /> По пути к Араньи Каррас, Раут и Эпсилон миновали обломки «Быстрины». Каррас коротко оглянулся на нее – проклятая штуковина едва не одолела весь «Коготь», особенно если учесть, что теперь Каррасу придется перестать полагаться на силу варпа.<br /> <br /> Караулу Смерти понадобится новое оружие против таких боескафандров. Т'ау постоянно улучшают свои технологии, и если они вырвутся вперед слишком далеко…<br /> <br /> - Твой спутник – занятное существо, - голос Араньи, покосившейся на Раута, сбил Карраса с мысли. Несмотря на то, что расстояние уже позволяло разговаривать напрямую, ее губы оставались неподвижны – она продолжала общаться мысленно.<br /> <br /> - Интересно, куда он поместил свою душу, - проговорила эльдарка. – И еще более интересно, отчего в этом возникла нужда. Хотя насчет этого я догадываюсь.<br /> <br /> - Меня не интересуют твои догадки, - проговорил Каррас вслух.<br /> <br /> - Ты разговариваешь с ксеноведьмой? – обернулся Раут. – Мысленно? Поосторожнее, Грамотей.<br /> <br /> - Не беспокойся насчет этого, - покосился на него Каррас.<br /> <br /> - Дальше можешь идти только ты и женщина, - предупредила Араньи.<br /> <br /> - Ты мне не командир, ксенос, - отрезал Каррас, нахмурившись.<br /> <br /> - А ты думаешь, у тебя есть выбор, мон-кей? – телепатировала ему эльдарка, и уголки ее губ шевельнулись в едва заметной улыбке. Она перевела взгляд на Раута, что-то прошептала и коснулась кулаком сердца.<br /> <br /> Экзорцист рухнул на землю как подрубленное дерево.<br /> <br /> Каррас остановился, придерживая Эпсилон за локоть.<br /> <br /> - Что еще что такое? – спросил он.<br /> <br /> - Он не пострадал, - ответила Араньи. Она обвела рукой остальных выживших в штурме Курдизы бойцов, окруженных эльдарами, и снова прошептала колдовские слова, а затем коснулась кулаком груди. В ее глазах на мгновение полыхнуло белое колдовское пламя.<br /> <br /> Каррас не удивился, когда и все остальные имперцы попадали следом. Глубоко обеспокоенный огромной силой ясновидицы, он смотрел на нее и гадал, смог бы Афион Кордат выстоять против такой, как она?<br /> <br /> - Вот так они больше не смогут подвергнуть себя опасности, - сказала Араньи. – Меня интересуешь ты, Призрак Смерти. И эта женщина, - указала она на Эпсилон.<br /> <br /> Каррас вместе с инквизитором остановились в трех метрах от эльдарки, и одно долгое мгновение ясновидица и библиарий смотрели друг на друга. Лицо Араньи не выражало ничего, а на лице Карраса явно обозначились неприязнь и недоверие.<br /> <br /> - Я не могу отдать ее тебе, - спокойно сказал он.<br /> <br /> Ясновидица приподняла тонкую бровь.<br /> <br /> - Ты должен. Ты принес мне клятву. Я спасла твою бессмертную душу – душу столь долгожданного для твоего ордена Кадаша. Разве жизнь этой женщины дороже такого?<br /> <br /> Каррас покачал головой.<br /> <br /> - Я поклялся не мешать тебе. Я не клялся опозорить собственную честь и честь моего ордена. Ты просишь слишком многого.<br /> <br /> - Эта женщина опасна для твоего народа, Лиандро Каррас. Для всех народов. Она мнит себя спасителем со священной миссией изменить судьбу твоей расы. На самом же деле, она движется к тому, чтобы породить катаклизм невероятных масштабов. Она уже направила т’ау на мрачный и опасный путь. И придется дорого заплатить, чтобы исправить это. А дальше она обречет на гибель и твой народ, и мой. Я должна ее забрать. Я должна забрать ее знания, чтобы удержать всех остальных от повторения ее пути.<br /> <br /> Каррас покачал головой снова.<br /> <br /> - Даже если бы я тебе поверил, у меня есть клятвы, гораздо более важные чем та, что я даже тебе. Не сочти меня неблагодарным, Араньи, но я – космический десантник. Я служу Империуму.<br /> <br /> Отпустив Эпсилон, Каррас вытащил из-за спины Арквеманн.<br /> <br /> - Отзови своих бойцов и уйди с миром, - велел он эльдарской ведьме. – Я не хочу допускать кровопролития, но буду сражаться, если ты меня вынудишь.<br /> <br /> И в этот момент грянул выстрел.<br /> <br /> Каррас услышал чей-то хрип. Ноздри защекотал запах озона и жженой плоти.<br /> <br /> Араньи нахмурила брови и прищурилась. Свет солнца как будто неожиданно померк.<br /> <br /> Эпсилон рухнула наземь, перекатившись на бок.<br /> <br /> Каррас обернулся.<br /> <br /> На обломках боескафандра стоял Ледяная Волна, держа пистолет. Его дуло сияло. Шас’о был весь в синей крови, обнажив зубные пластины в яростном оскале – но он стоял и не шевелился, глядя на безвольное тело женщины, которую только что пристрелил.<br /> <br /> Араньи повела правой рукой, и Ледяную Волну вздернуло на три метра над землей.<br /> <br /> Он на мгновение завис в воздухе, а затем его разорвало на части невидимой силой. Командор даже не успел вскрикнуть. Броню «Быстрины» залило кровью, а затем куски его тела посыпались вниз, застучали, скатываясь по боескафандру.<br /> <br /> Каррас перевел взгляд над убитую Эпсилон, и его лицо исказила ярость. ''Проклятье, она ведь уже была у нас в руках! Прямо в руках!''<br /> <br /> Поддавшись порыву, Каррас наклонился и ухватил женщину за волосы, грубо поворачивая ее голову так, чтобы заглянуть ей в глаза.<br /> <br /> В них по-прежнему сиял свет жизни – но уже совсем слабый, гаснущий с каждой прошедшей секундой.<br /> <br /> Не задумываясь, что делает, Каррас положил правую ладонь на лоб Эпсилон и стиснул его покрепче.<br /> <br /> - Призрак Смерти! Ты…<br /> <br /> - Молчи! – рявкнул он на Араньи. – Я никогда этого раньше не делал, но сейчас у меня не осталось других вариантов.<br /> <br /> Каррас осторожно призвал силу – не торопясь, но и понимая при этом, что времени уже почти нет. Душа Эпсилон уходила. И он знал, что придется последовать за ней.<br /> <br /> И нырнул следом.<br /> <br /> И услышал оглушительный рев.<br /> <br /> Переключаясь на внутренний взор, Каррас уже знал, что сейчас увидит. Вокруг него бушевали потоки черной воды. Они образовывали округлый тоннель, презревший силу притяжения, здравый смысл, логику и законы физики. Это место не существовало в царстве материи и энергии. Это была Черная Река, относившая вырванные из тел души в бесконечное Запределье.<br /> <br /> И почти сразу же Каррас ощутил, как чудовищная сущность пытается просочиться сквозь стены тоннеля, как отчаянно она колотится о них, пытаясь добраться до самого Призрака Смерти.<br /> <br /> С такой злобой.<br /> <br /> С такой ненавистью. <br /> <br /> Времени будет совсем немного – демон уже пробивался внутрь раньше, тогда, на Кьяро. Пробьется и на этот раз.<br /> <br /> Каррас увидел впереди сгусток света, переливающийся разными цветами. Он направлялся по тоннелю, увлекаемый эфемерным потоком.<br /> <br /> - Иди за ней, - раздался голос Араньи. – Я придержу это чудовище. Быстрее, пока она не ушла за грань!<br /> <br /> Каррас метнулся вперед – его психическая сущность оседлала поток, смешивая собственную силу с силой волн, и это сочетание подарило ему огромную скорость.<br /> <br /> А позади него схлестнулись две невероятных силы – одна была соткана из тьмы и боли, а другая – из своенравного света и ледяного, колючего благородства.<br /> <br /> Нагнав душу инквизитора, он дотянулся и ухватил ее, прерывая ее стремительный полет в иной мир.<br /> <br /> Душа негодующе забилась в его руках – она-то полностью была уверена, что впереди ждет бесконечный покой, неограниченный знания, объединение с Императором и награда за то, что она всю свою жизнь посвятила службе Его Империуму – пускай тех, кто понимал истинную глубину ее службы, было так мало… <br /> <br /> Она попыталась вырваться, но Каррас держал крепко. Существовал только один способ спасти «Разрушителя теней» от провала. Каррас не знал, во что этот способ ему обойдется, но на риск пойти пришлось – второго шанса у него не будет.<br /> <br /> Он объединил душу женщины с собственной сущностью, поглотил, как иммунная клетка поглощает попавшую в организм клетку чужую.<br /> <br /> Результат не замедлил себя ждать – Каррас почувствовал себя так, будто его ударили силовым молотом. Он растерял концентрацию, и могучий поток подхватил его и потащил дальше по тоннелю. Волны набирали силу и становились все злее, а впереди, в самом конце тоннеля, забрезжил свет.<br /> <br /> - Нет! – бушевал Каррас. – Нет!<br /> <br /> Он направил свою волю против потока и сумел остановить свой полет, но воды вокруг него бесновались и бурлили, не оставляя попыток утащить его вперед.<br /> <br /> Силясь удержаться на месте, Каррас забормотал мантру, которой его когда-то научил Афион Кордат – мантру, уже не единожды спасавшую его от Черной Реки. Каррас молился, чтобы ее хватило – он еще никогда не подходил так близко к концу этого тоннеля.<br /> <br /> Кордат предупреждал его еще в самом начале – те, кто ныряет в Реку, редко возвращаются. Если возвращаются вообще.<br /> <br /> Каррас старался осознавать каждое произнесенное слово, и черная вода медленно, очень медленно начала ослаблять хватку. Она постепенно рассеивалась по мере того, как мантра придавала Каррасу сил, позволяя наконец-то вернуться в материальный мир.<br /> <br /> Он рывком вернулся в собственное тело. Открыв глаза, Каррас обнаружил, что стоит на четвереньках. Во рту чувствовался привкус крови, сердце бешено колотилось, голова болела, а глаза терзала резь.<br /> <br /> Каррас поднялся на колени и тут же столкнулся взглядом с Араньи, смотрящей на него в упор. Она не шевелилась, и даже не запыхалась.<br /> <br /> - Демон…? - начал было Каррас.<br /> <br /> - Ушел, - ответила эльдарка.<br /> <br /> Каррас опустил глаза на Эпсилон. Инквизитор лежала на спине, глядя в небо. От дыры, прожженной выстрелом Ледяной Волны в ее теле, все еще поднимался дымок. А свет жизни в ее глазах угас окончательно.<br /> <br /> Она ушла.<br /> <br /> Каррас прислушался к собственным ощущениям. «Нет», - подумал он. – «Она не ушла. Вот она, прямо внутри меня, накрепко запертая внутри моего разума – все, чем она была вне физического тела. «Разрушитель теней» не провалился. Я поймал ее.»<br /> <br /> Араньи сделала шаг вперед.<br /> <br /> - У нас с тобой есть три способа это сделать, Призрак Смерти. И ни один из них тебе не понравится.<br /> <br /> ===62===<br /> <br /> Первый из вариантов Каррас даже не рассматривал.<br /> <br /> Он понимал, что с силой Араньи потягаться не сможет. Да и если бы он напал на нее сейчас, то остальных убили бы ее бойцы. И даже если бы он и смог выстоять против ее сверхъестественной мощи, то точно не справился бы со всей ее армией. Один только ее корабль обладал достаточным боезапасом, чтобы сравнять с землей всю Курдизу.<br /> <br /> Второй вариант заключался в том, чтобы позволить Араньи заглянуть в глубины его разума. Каррас запер душу Эпсилон внутри себя, и получил полный доступ к ее знаниям, воспоминаниям и образу мышления. И это все ясновидица могла бы получить тоже, если бы Каррас впустил ее.<br /> <br /> Он бы еще подумал об этом, если бы мог доверять ей – но Араньи была ксеносом. Могущественным ксеносом. Неважно, какие бы внутренние барьеры он не пытался возвести, впусти он ее добровольно – и она получит полный доступ ко всему, что знал он: об обычаях Призраков Смерти, о существования Шарьякса, обо всем.<br /> <br /> Эльдары были самой непредсказуемой из всех рас, и Каррас ни за что не допустил бы, чтобы хоть толика секретов его возлюбленного ордена угодила к ним в руки.<br /> <br /> Он предпочел бы умереть, лишь бы она ничего не узнала.<br /> <br /> Последним из трех вариантов – и единственным, который стоило обдумать, - был немногим лучше. Но даже немного – уже лучше, чем ничего вовсе.<br /> <br /> - Ты отправишься со мной, - сказала Араньи, указав наверх. – Душу женщины можно перезаписать в кристалл на борту моего корабля. Ее знания останутся при тебе, но сама она больше не будет находиться внутри тебя, и я смогу получить от нее то, что мне нужно, не заглядывая напрямую в твой разум. Это вполне отвечает твоей необходимости в секретности. Но учти – процесс небыстрый и непростой, но как только он завершится, я доставлю тебя Имперскую планету, а дальше поступай, как знаешь. – Ее лицо оставалось равнодушным и непроницаемым. – Что ты выберешь, космический десантник?<br /> <br /> Араньи как будто мало волновало – если волновало вообще, - какой вариант он предпочтет. Она все равно получит то, что ей нужно. И Каррас не сомневался – выбери он бой, эльдарка наверняка найдет способ поймать его душу так же, как он поймал душу Эпсилон. Она добьется того, чего хочет. <br /> <br /> Она не могла проиграть.<br /> <br /> А вот он мог проиграть все.<br /> <br /> Каррас оглянулся на безвольные тела собратьев по «Когтю», бойцов «Скимитара», Стригго и элизийцев. Всех их окружали вооруженные эльдары, готовые открыть огонь по первому приказу ясновидицы.<br /> <br /> Взгляд Карраса наткнулся на Копли – та лежала там, где упала, раскинув руки и ноги, неловко упав головой на левую ногу Трискеля. Оба они выглядели так, будто вот-вот умрут, и, возможно, им обоим будет лучше не просыпаться. Все, что ждало их впереди – медленная и мучительная смерть.<br /> <br /> И Каррасу пришла в голову мысль.<br /> <br /> - Пусть это запятнает мою душу и честь, но я пойду с тобой, - обернулся он к Араньи, - и позволю тебе перенести душу женщины тем способом, о котором ты говорила. Но ты подсластишь пилюлю. Двое моих товарищей умирают. Им уже недолго осталось, но если в твоих силах их спасти…<br /> <br /> Что-то промелькнуло на лице эльдарки, но это было чужацкое лицо, и что бы не означала эта перемена, Каррас не сумел ее понять.<br /> <br /> - Это в моих силах. Им придется отправиться с нами, и мы высадим их вместе с тобой, когда закончим, но я позабочусь об их исцелении. Это тебя устроит?<br /> <br /> - И остальным не причинят никакого вреда?<br /> <br /> - Здесь никому не причинят вреда. Я пришла за информацией. Согласившись сотрудничать, ты выкупил их жизни.<br /> <br /> Каррас глубоко вздохнул и поднял глаза на небо.<br /> <br /> Эльдарский корабль висел над Курдизой черной тенью в ярко-голубом утреннем небе, молчаливый, неподвижный и гордый. Стоящий на земле корабль т’ау казался на его фоне игрушечным.<br /> <br /> А корабль инквизитора, «Песнь Скальдары», по-прежнему находился в ангаре, и весь его экипаж был на борту, кроме навигатора и астропата. И если «Песнь» поднимает маскировочные щиты, то доберется до Чата-на-Хадик не боясь, что т’ау повиснут у нее на хвосте.<br /> <br /> Броден говорил, что «Святая Неварра» висит где-то внутри системы, скрытая маскировкой, и хотелось бы надеяться, что ни эльдары, ни т’ау ее не обнаружили. Сигма может проскользнуть к планете и забрать своих агентов из поселения повстанцев на севере. По крайней мере, Каррас так полагал.<br /> <br /> Сам он уже ничего не мог поделать.<br /> <br /> Он снова взглянул на Араньи.<br /> <br /> ''Если бы только существовал хоть какой-нибудь другой способ… хотя бы какой-нибудь…''<br /> <br /> Но других способов не было.<br /> <br /> - Хорошо, тогда убираемся отсюда, - проговорил Каррас резко, и в его голосе явственно звучали гнев и раздражение. – Я хочу закончить с этим всем поскорее.<br /> <br /> <br /> ===63===<br /> <br /> Агга не увидела, как улетают Имперские войска, но почувствовала их отбытие. Она оставалась на нижних этажах затопленного города, как то предполагала ее роль простой служанки, и старательно подавляла психическую сигнатуру, опасаясь, что кто-нибудь или что-нибудь на борту того большого корабля может узнать, кто такая Агга и послать кого-нибудь, чтобы убить ее так же, как они убили бы ее сына.<br /> <br /> Империум, как она знала, не терпел несанкционированных псайкеров. Даже среди союзников.<br /> <br /> Один из тех космических десантников, тот, что с демоническим черепом на наплечнике, пришел в город поисках человека, который, как он думал, был Голосом Песков. Агга не дожила бы до своих лет, не обладай она мощной интуицией. Она костьми чуяла, что этому десантнику приказал убить Голоса. Предвидя это, Агга отправила своего сына в подальше в тропики с отрядом телохранителей.<br /> <br /> И когда космодесантник потребовал отвести его к Голосу, ему сообщили, что Голос ушел к столице во главе войска и погиб в бою.<br /> <br /> По лицу великана было видно, что он прекрасно видт обман, как будто ощущает его каким-то образом. Но вслух он ничего говорить не стал. Времени уже не оставалось – корабль Инквизиции готовился к отлету. И космодесантник развернулся и гулким шагом отправился обратно, чтобы подняться на борт вместе со своими братьями.<br /> <br /> Когда Имперские корабли улетели, Агга призвала сына обратно и продолжила работать через него – мужская личина требовалась ей, чтобы вести Кашту дальше и поддерживать их союз с Ишту.<br /> <br /> По всей видимости, Каррас и Копли никтому не рассказали о том, кто на самом деле был Голосом Песков.<br /> <br /> Она мысленно поблагодарила их.<br /> <br /> Снова вспомнив про того великана в броне, пришедшего, чтобы казнить ее мальчика, Агга содрогнулась. С ним совершенно точно что-то было не так. Разве может человек существовать по эту сторону грани миров, не обладая душой?<br /> <br /> Затем Агга напомнила себе, что космические десантники не были людьми в полном смысле этого слова. Слухи и легенды описывали их, как людей – гигантских людей, обладающих мощью и величием, происходящих из священного рода, - но на самом деле они вовсе не были людьми.<br /> <br /> Они были чем-то иным, рожденным для жизни среди бесконечных смерти и кровопролития, для наслаждения резней. И Агга надеялась, что никогда больше не встретит ни одного космодесантника. Всю жизнь сражаясь во благо человечества, они оставались мрачными, пугающими и непостижимыми для него.<br /> <br /> Агга никогда не видела пророческих снов о собственной смерти. Она была стара и понимала, что ее странный дар не будет поддерживать ее жизнь вечно. И по всей видимости, ей уже осталось недолго. Еще двадцать лет назад она удивлялась тому, как долго живет. И ей думалось, что, может быть, никого из тех, кто обладает таким даром, не настигают видения о собственной смерти. Она не могла узнать этого наверняка. На Тихонисе не было никого, подобного ей, чтобы расспросить их.<br /> <br /> Лиандро Каррас, Призрак Смерти, мог быть знать об этом, хотя сам он утверждать, что не умеет видеть будущее. Но он уже давно покинул планету, и покинул ее не на том корабле, на котором улетели другие. Агга почувствовала появление инопланетного корабля, даже находясь далеко от поля битвы – настолько мощная сущность находилась на борту. Она даже ощутила, как это невероятное существо неожиданно изучило ее разум – издалека.<br /> <br /> Эта сущность была холодной и отстраненной, и рассмотрела душу Агги, как какой-нибудь техножрец рассматривал бы любопытное, но абсолютно бесполезное устройство.<br /> <br /> А затем она ушла.<br /> <br /> Вместе с Призраком Смерти. <br /> <br /> Агга знала, что остальные отправятся обратно. Она предвидела это, предвидела появление того большого корабля, который придет забрать их с планеты, и оставит выживших Кашту и Ишту оплакивать своих убитых.<br /> <br /> ''И возвращать власть над Тихонисом, делать его снова нашим – теперь, когда Ледяная Волна мертв, а количество его машин и солдат сильно сократилось. Вот что они дали нам, по крайней мере – долгожданный шанс на сражение. И мы его не упустим.''<br /> <br /> Она встала с подушки, на которой сидела, и медленно распрямила ноги. Старость все-таки не радость – еще столько дел предстояло впереди, а это дряхлое тело уже такое слабое и медленное. Это раздражало Аггу.<br /> Заурчавший желудок отвлек ее от размышлений. Она проголодалась.<br /> <br /> Ковыляя по освещенному факелами коридору к кухням, Агга раздумывала о будущем своего мира. Теперь война снова шла между исконными народами Тихониса и т’ау, и стала куда более сбалансированной. Честной. Но все еще могло измениться.<br /> <br /> Старуха добралась до кухонь, и одна из соплеменниц дала ей поднос с миской похлебки и большим ломтем хлеба с маслом. Агга забрала поднос и снова вернулась в коридор. Там она села на скамейку и оперлась спиной на стену, чувствуя, как щекочет нос запах специй. <br /> <br /> Но как только она собралась откусить кусочек хлеба, ее разум пронзил резкий психический визг.<br /> <br /> Поднос с лязгом прокатился по полу. Похлебка разлилась на холодные камни. Агга упала на колени, задыхаясь от психической боли.<br /> <br /> Этот звук… мощный… нечеловеческий…<br /> <br /> …он раздавался издалека, с юга.<br /> <br /> Неожиданно разум Агги вырвало из тела и жестоко отшвырнуло в потоки образов ближайших событий.<br /> <br /> И там она обрела видение, не похожее ни на одно из предыдущих.<br /> <br /> Она попыталась остановить его, отвернуться от этого ужаса, но так и не смогла. Видение продолжало разворачиваться перед ее глазами.<br /> <br /> Наконец, оно закончилось – его итог оказался так горек, что желудок сводило, а сердце обливалось кровью, - и перед глазами у Агги прояснилось.<br /> <br /> Она ощутила, как ее разум вернулся в тело, ощутила мышцы и кожу, и старые кости, которые тянуло к земле.<br /> <br /> И по щекам старухи потекли слезы.<br /> <br /> - Что же, - пробормотала она себе под нос, - значит, мы, обладающие колдовским зрением, все-таки ''можем'' предвидеть собственную смерть.<br /> <br /> <br /> ===64===<br /> <br /> Четыре стандартных имперских месяцев спустя после боя в Курдизе астропатическую станцию на агро-планете Рилейя Секундус неожиданно посетили трое невероятных визитеров.<br /> <br /> Стража у ворон башни не посмела их задерживать, так как лидером троицы оказалась ужасающая фигура, известная по легендам и сказкам – великан в скульптурной черно-серебряной броне. Его кроваво-красные глаза смотрели сурово, будто великан ждал осмелится ли кто-нибудь встать на пути. Никто из стражников не рискнул ему помешать.<br /> <br /> Его спутники, мужчина и женщина, выглядели как закаленные солдаты – их выдавали уверенные жесты и ледяной, хищный взгляд. Татуировки на руках указывали на службу в специальных войсках Астра Милитарум, хотя оба не называли ни подразделения, ни званий.<br /> <br /> Говорил только космический десантник. Он потребовал, чтобы станция отправила запрос на эвакуацию от его имени. Коды, которые он назвал, принадлежали Инквизиции. Ордо Ксенос.<br /> <br /> Девять дней спустя в небесах Рилейи Секундус появился странный черный корабль. Его не увидел ни один ауспик-сканер. А капитан даже не потрудился сообщить о своем прибытии ни планетарным силам обороны, ни службе управления полетами.<br /> И трое визитеров исчезли так же быстро и загадочно, как и появились, и черный корабль исчез вместе с ними, оставляя местным жителям довольствоваться только байками и догадками.<br /> <br /> Больше космодесантники на Рилейе не появлялись.<br /> <br /> <br /> ===65===<br /> <br /> Все те же две фигуры в мантиях с капюшонами сидели друг напротив друга за все тем же широким деревянным столом – и все же их с прошлой встречи изменилось многое.<br /> <br /> - Он рассказал правду? – спросил Омикрон.<br /> <br /> - Возможно, о некоторых деталях он умолчал, - ответил Сигма. – Но мои аналитики уверяют, что ответы, которые он давал, правдивы. Или, скорее, он считает их правдивыми.<br /> <br /> - Эльдары предупреждали нас, чтобы мы не продолжали работу над «Черным семенем». Конечно же, они будут недовольны, если все останется как есть. Но сейчас, по крайней мере, можно полагать, что возможность отыскать Аль-Рашак на какое-то время их отвлечет.<br /> <br /> - Ненадолго, я уверен, - откликнулся Сигма. – И в скором времени они обратят взор на Объект-пятьдесят два. Аль-Рашак не будет занимать все их внимание вечно.<br /> <br /> - Кто бы мог подумать, что он действительно существует… Варп-аномалия, описанная Аканти – Адептус Механикус искали ее очень долго, и в конечном итоге объявили ее мистификацией. А т’ау умудрились ее отыскать.<br /> <br /> - И снова потеряли в сражениях с И’хе.<br /> <br /> - Если бы Эпсилон не наткнулась на след, Аль-Рашак так и оставался бы утраченным. – Омикрон ненадолго умолк, а затем добавил:<br /> <br /> - Она не так уж и ошиблась, занявшись его поисками. Она допустила серьезные ошибки в суждениях, но ее мотивация была убедительна. Если Аль-Рашак – это действительно то, о чем рассказывают легенды, то он может дать возможность использовать «Черное семя» раньше, чем ожидалось.<br /> <br /> - Призрак Смерти старательно убеждал меня, что эта ясновидица прилагает все усилия, чтобы отыскать Аль-Рашак. Он полагает, что мы должны отправить войска, чтобы захватить аномалию раньше, чем до нее доберутся ксеносы. И если эльдары полагают ее настолько ценной, то Империум не должен допустить, чтобы она попала к ним в руки.<br /> <br /> Омикрон сложил вместе пальцы, обдумывая услышанное.<br /> <br /> - Он хочет отправиться воевать с ними? Даже после того, как они неожиданно вмешались в бой в Курдизе и спасли Копли и ее бойца?<br /> <br /> - Они – ксеносы. Его приучили ненавидеть их. Он утверждает, что у него не было иных вариантов, кроме как временно подчиниться им, чтобы достичь цели операции. Ордос остался бы в полнейшем неведении, если бы он не нашел способ вернуться с информацией, почерпнутой из души Эпсилон.<br /> <br /> Проекция Омикрона кивнула головой, скрытой под капюшоном.<br /> <br /> - В этом прав. И я не сомневаюсь, что ему это не понравилось.<br /> <br /> - Он явно пылает к ним отчаянной ненавистью, - ответил Сигма. – Манипуляции ясновидицы обошлись ему дорого. Честь и гордость всегда были слабостями космодесанта.<br /> <br /> - Так же, как и их сила.<br /> <br /> - Он хочет отправиться в составе – если не во главе, - отряда перехвата. Вылетать придется практически немедленно – у эльдар слишком большая фора по времени.<br /> <br /> - Поначалу они встретили его с опаской. Ультрадесантник настаивал на его отстранении, затем призвал провести проверку чистоты. Но по большей части они ему доверяют. Он много рассказал им о случившемся. Естественно, кое о каких деталях я приказал ему умолчать. Но его действия спасли им жизни и операцию «Разрушитель теней» от провала. И это они признают.<br /> <br /> - Он уже дважды одерживал тактическую победу там, где это казалось невозможным, - добавил Омикрон.<br /> <br /> - И каждый раз эта победа обходилась ему дорогой ценой, - продолжил Сигма. – Несмотря на все мои сомнения, предсказания оказались верными. Он либо странно одарен… либо проклят. Не могу сказать наверняка. Мне восстановить его в должности Когтя-Альфы?<br /> <br /> - Восстанови, - кивнул Омикрон. – И посмотрим, как долго его судьба будет отвечать нашим интересам. Ковены еще многое не могут определить, но тем не менее… Судьба избрала этого Призрака Смерти для чего-то совершенно особенного. Пусть Экзорцист продолжает за ним присматривать. И если Лиандро Каррас перестанет соответствовать нашим устремлениям, отдай приказ казнить его.<br /> <br /> - А что насчет «Черного семени»?<br /> <br /> - Работа Эпсилон на Тихонисе обладает впечатляющим потенциалом. Несомненно, она была весьма близка к прорыву. И потому я приказал поймать побольше т’ау. Мы продолжим ее работу. Однако потомство Белого Феникса демонстрирует весь тот потенциал, на который мы рассчитывали. Очень скоро мы будем готовы к полевым испытаниям.<br /> <br /> - Эти испытания будут нацелены против флота-улья Йормунганд, милорд? Против небольшого ответвления, конечно же, может быть, осколка Горгона…<br /> <br /> - Мой ковен тщательно проверил варианты ближайшего будущего гибрида. Особенности Йормундганда самые многообещающие. Мне не кажется простым совпадением то, что будущее Призраков Смерти так явно перекликается с ним – но происхождение этой связи пока что не понятно. Мы должны подождать и понаблюдать. Со временем раскроется вся правда.<br /> <br /> - Но местонахождение Объекта-пятьдесят два стало известно эльдарам, и…<br /> <br /> - Операции будут перенесены, я лично этим займусь. Ты должен сосредоточиться на том, чтобы отыскать и захватить Аль-Рашак. Собери все необходимые войска. Только ресурсы ордоса. Я не хочу, чтобы слухи об этом долетели до наших противников. Отправь мне запрос так быстро, как только сможешь.<br /> <br /> Сигма поклонился.<br /> <br /> Ненадолго в комнате повисла тишина.<br /> <br /> - Ты собираешься спросить про свою сестру, друг мой, - Омикрон поднял руку. – Я рад сообщить, что наконец-то появились новости о ней – однако я прошу тебя не принимать их за конкретные обещания. Сохраняй объективность.<br /> <br /> Проекция Сигмы нетерпеливо подалась вперед.<br /> <br /> «Им так легко управлять», - подумалось Омикрону. – «Воистину, привязанность – это слабость».<br /> <br /> - В результате работы на Объекте-пятьдесят два удалось отыскать пару новых способов, потенциально способных привести к излечению, - сообщил он. – Я приказал полностью исследовать оба. Изучение ведется, и есть некоторые поводы для оптимизма.<br /> <br /> - Способных… - пробормотал Сигма себе под нос.<br /> <br /> - ''Потенциально'' способных, друг мой, - поправил его Омикрон. – Работа нелегкая и требует достаточно времени. Я расскажу тебе больше, как только смогу.<br /> <br /> Сигма его не слушал. Он уже представлял себе воссоединение с возлюбленной сестрой, единственной душой, заботившейся о нем в их детские годы. Она проспала в криостазисе не один десяток лет – ее заморозили совсем юной, чтобы замедлить прогресс ее загадочной болезни.<br /> <br /> Омикрон наблюдал за подчиненным. Лицо проекции Сигмы, как и всегда, скрывал капюшон, но положение плеч и движения рук могли рассказать о многом.<br /> <br /> Омикрон не так уж и соврал Сигме – новые пути исследований, способные подарить лекарство, ''действительно'' существовали. Но даже если бы такое лекарство и впрямь удалось бы обнаружить, то любое его применение пришлось бы отложить до поры – впереди ожидалось еще немало работы, и Омикрону требовалось, чтобы Сигма оставался безусловно преданным ему. А так как эта преданность проистекала из надежды, его сестра пока что оставалась в стазисе, вечно юная – пока ее брат десятилетие за десятилетием находился на службе у амбиций Омикрона.<br /> <br /> Что же до Призрака Смерти, все произошло так, как Омикрону и говорили. Даже вмешавшиеся эльдары не подозревали, что они – просто еще одна фигура на доске, и их тоже заманили на нужную позицию.<br /> <br /> Очень скоро «Черное семя» достигнет завершения. И Омикрон станет тем единственным человеком, в чьих силах будет спасти Империум от тиранидской угрозы. Его провозгласят героем, и он быстро поднимется в высшие круги Ордо Ксенос, а оттуда – на верхушку всей Инквизиции. Он займет место среди Адептус Терра, а там, с помощью своего загадочного благодетеля, он окажется в одном шаге от высшей цели.<br /> <br /> От абсолютной власти.<br /> <br /> Ему приходили ослепительно ясные видения.<br /> <br /> Он слышал, как шепчут голоса в темноте.<br /> <br /> И, став абсолютным повелителем человечества, он спасет свой род от ужасов и уничтожения, наступавших со всех сторон.<br /> <br /> И если Аль-Рашак существовал на самом деле, если он и правда был единственными стабильными вратами сквозь время, какие только удавалось обнаружить человечеству, то так даже лучше – семена вознесения Омикрона можно будет посеять в прошлом, и его мечты и амбиции станут реальностью гораздо быстрее.<br /> <br /> Мессия. Избранный. Новый Император Человечества.<br /> <br /> Это было его предназначение. Его ''долг''.<br /> <br /> Он был единственным, кто мог бы это сделать. Никому другому не хватило бы ни силы духа, ни знаний.<br /> <br /> И ему ни разу не приходило в голову, что он тонет в пучине чудовищного безумия.<br /> <br /> Омикрон отпустил Сигму, закончив их встречу в психической проекции комнаты, и та рассеялась. Разумы вернулись в тела из плоти и кости, находившиеся на бортах кораблей, разделенных многими звездами.<br /> <br /> И, когда Омикрон покидал эту сумрачную, освещенную свечами комнату, и его психический хор наконец-то затих и уснул, он вспомнил о том дне, когда впервые услышал голос великого вестника Гепаксаммона.<br /> <br /> - Ты – единственный, - сказал ему вестник голосом, полным света, тела и божественного величия. – Ты – будущий спаситель, и Сам Бог-Император, возлюбленный всеми, послал меня, чтобы указать тебе путь. <br /> <br /> <br /> ===ЭПИЛОГ===<br /> <br /> На всех планетах, принадлежащих человечеству, найдется, пожалуй, дюжина биовидов – по большей части, насекомообразных, - про которых говорят, что они-де способны пережить ядерный апокалипсис.<br /> <br /> Их названия произносят с забавной смесью отвращения и уважения, поскольку эти существа всегда мерзко выглядят, кишат и шуршат, но в то же время люди признают и восхищаются их невероятной живучестью.<br /> <br /> Их гены не подвергаются порче. Они не перерастают в опухоли. Благодаря выдающейся прочности, они выдерживают то, чего не может выдержать большая часть живых существ. <br /> <br /> Вот, кого можно назвать настоящим выживальщиком.<br /> <br /> На Тихонисе водилось одно такое существо – северяне из племени Кашту называли его «шукри’ша», «спина-трещотка». А на юге, у Ишту, оно звалось «мхур к’хан», «неумирающий человек». Шестидесяти сантиметров в длину, с десятью ногами и почти непробиваемым панцирем, это примитивное создание всегда пользовалось большим уважением. Убивший его, по поверьям, навлекал беду на весь свой род; считалось, что Бог-Император радуется всем сильным и прямодушным – вот почему он создал реш’ва.<br /> <br /> Но то, что выбралось из зараженных радиацией развалин Алел-а-Тарага, Башни Забытых, через семь ночей после ядерной бомбардировки, устроенной командором Ледяной Волной, было вовсе не «спиной-трещоткой».<br /> <br /> Это был не «неумирающий человек». И в длину оно было куда побольше шестидесяти сантиметров.<br /> <br /> Выжившее существо выбралось из развалин, помогая себе четырьмя руками, каждую из которых венчал острый, как алмаз, черный коготь. Оно высовывало язык, пробуя воздух на вкус. И, вытянувшись в полный рост, существо оказалось почти двухметровым.<br /> <br /> Наклонив костлявую голову, оно огляделось по сторонам бледно-фиолетовыми глазами. А затем ночной воздух рассек пронзительный вопль, и существо понеслось по освещенному луной каньону в поисках поживы.<br /> <br /> И всего через семь лет заражение населения Тихониса, и людей, и т’ау, достигло семидесяти шесть процентов.<br /> <br /> И на планете заработал огромный психический маяк.<br /> <br /> Разум улья услышал.<br /> <br /> Разум улья откликнулся.<br /> <br /> Спустя два года на поверхности Тихониса повисла тишина.<br /> <br /> Абсолютная.<br /> <br /> Мертвая.<br /> <br /> Еще через четыре года затих весь субсектор, начисто лишенный любой органики.<br /> <br /> И все потому, что из затерянной в пустыне тюрьмы сбежал один-единственный чистокровный генокрад, переживший бомбардировку.<br /> <br /> <br /> ===Авторские примечания:===<br /> <br /> [[Категория:Империум]]<br /> [[Категория:Караул Смерти]]<br /> [[Категория:Призраки Смерти]]<br /> [[Категория:Тау]]<br /> [[Категория:Космический Десант]]<br /> [[Категория:Инквизиция]]<br /> [[Категория:Стив Паркер / Steve Parker]]<br /> &lt;references /&gt;</div>

AzureBestia https://wiki.warpfrog.wtf/index.php?title=%D0%9A%D0%B0%D1%80%D0%B0%D1%83%D0%BB_%D0%A1%D0%BC%D0%B5%D1%80%D1%82%D0%B8:_%D0%A0%D0%B0%D0%B7%D1%80%D1%83%D1%88%D0%B8%D1%82%D0%B5%D0%BB%D1%8C_%D1%82%D0%B5%D0%BD%D0%B5%D0%B9_/_Deathwatch:_Shadowbreaker_(%D1%80%D0%BE%D0%BC%D0%B0%D0%BD)&diff=13967 2020-06-01T15:00:31Z

<p>AzureBestia: /* 61 */</p> <hr /> <div>''Караул Смерти – это лучшие из лучших. Небольшие отряды космических десантников, тщательно отобранных для особых операций, требующих высочайших отваги и смекалки.''<br /> ''Исцелившись от ран, полученных во время выполнения предыдущего задания, кодиций Каррас должен отправиться вместе с командой «Коготь» на охоту за пропавшим инквизитором. Единственная имеющая зацепка – название планеты, некогда принадлежавшей Империуму, и теперь оказавшейся в руках у Т’ау. Жива ли еще пропавшая инквизитор или нет? Или, что еще хуже, отправилась в бега, подставив под угрозу один из секретнейших проектов Инквизиции?'' <br /> ''Каррасу и его команде придется сразиться с целой планетой враждебных т’ау и выжить в смертельных внутренних играх Инквизиции, чтобы операция под кодовым названием «Разрушитель теней» увенчалась успехом.''<br /> ''Сражения, интриги и неожиданные повороты умело переплетаются в истории признанного мастера остросюжетной научной фантастики Стива Паркера.''<br /> <br /> {{Книга<br /> |Обложка =DW_Shadowbreaker.jpg<br /> |Описание обложки =<br /> |Автор =Стив Паркер / Steve Parker<br /> |Переводчик =AzureBestia<br /> |Издательство =Black Library<br /> |Серия книг =Караул Смерти / Deathwatch<br /> |Предыдущая книга =Deathwatch <br /> |Следующая книга =нет<br /> |Год издания =2019<br /> }}<br /> <br /> <br /> <br /> ''«Я сделал это ради нас всех, так как мы не сможем выполнить свое предназначение во вселенной мертвых миров»''&lt;br&gt;<br /> – аун’Дзи&lt;br&gt;<br /> Обращение к Аун’Т’ау’Реша (записанное заранее)&lt;br&gt;<br /> 2526.316.3 Т’ау&lt;br&gt;<br /> &lt;br&gt;<br /> &lt;br&gt;<br /> <br /> ===1===<br /> <br /> - Не ту сторону выбрал, Линдон. Она ошиблась. И тебя в это втянула. Не усугубляй ситуацию еще больше. Мы можем ей помочь, но только если ты поговоришь со мной. Чем дольше ты тянешь, тем больше шансов, что она там погибнет.<br /> Говоривший подошел ближе. Линдон ощутил на лице чужое горячее дыхание, резко пахнущее рекафом.<br /> <br /> - Нам уже известно и про грузоперевозки, и про контрабандистов из пограничья, и про чартерные рейсы в пространство т’ау. Я восхищен твоей преданностью, но ты пораскинь мозгами, старик – никаких сообщений, ни слова от нее за многие месяцы. Если она не вляпалась в неприятности, то почему замолчала? Ордос не может сидеть, сложа руки.<br /> <br /> Тщательно выверенный дружеский тон, весь преисполненный понимания, сочувствия и рассудительности. Каждое слово, каждый взгляд, каждый жест был точно рассчитан так, чтобы не возникало никаких сомнений: этот парень – твой друг, человек, который желает тебе исключительно добра. Все, что ему нужно – толика информации. Всего несколько слов, которые так просто произнести и так чудовищно удержать.<br /> <br /> Он представился Бастонем. Вряд ли его и вправду так звали.<br /> <br /> Он был добр, но Линдон отлично знал все эти ужимки. Он достаточно часто оказывался их объектом. Правда, легче от этого не становилось. На карту было поставлено слишком многое. Ее милость попросила довериться. Ей нужно было время. Линдон был готов умереть здесь, чтобы дать ей требуемое. Это было лучшее, на что он мог сейчас рассчитывать с точки зрения здравого смысла.<br /> <br /> Если бы компания похитителей состояла только из этого дознавателя и его громил-телохранителей, Линдон бы куда меньше опасался, что в итоге все-таки проболтается. Но здесь была еще одна небольшая проблемка. Проблемка сидела на деревянном табурете в дальнем углу, закутанная в мантию с капюшоном, покрытая татуировками ордоса и одновременно – Адептус Астра Телепатика.<br /> <br /> Псайкер ордоса.<br /> <br /> Сартуций – так к нему обращались остальные, - сидел молча, погруженный в задумчивость после неудачной попытки извлечь информацию из разума Линдона своим жестким чародейством.<br /> <br /> Пентаграммы-обереги, нанесенные чернилами на кожу Линдона и лазером – на его кости, сдерживали агрессивные попытки псайкера залезть к нему в череп, но надолго ли их хватит? Сартуций, похоже, даже не моргал этими своими бесполезными глазами, лишенными зрачков. Он не отводил взгляда, без сомнения, просматривая ауру Линдона, выискивая бреши, стремясь использовать любую доступную щель, чтобы пробраться внутрь. <br /> <br /> Да, обереги Линдона были мощными, но, получив достаточно времени и грамотно надавливая на нужные точки, псайкер из ордоса практически всегда получает ответы, которые он или она ищет.<br /> <br /> По загривку Линдона сползла капля пота. Здесь было почти нечем дышать.<br /> <br /> Внутри грубой постройки стояла жара, как в духовке. Единственная комната, двенадцать на семь метров, толстые стены, скалобетонный пол. Ни щелочки. Наверняка еще и звукоизоляция, и защита от сканирования. Дознаватель и его команда были грамотными ребятами, и подготовили место как следует.<br /> <br /> Масляные пятна на скалобетонном полу, усиленные подъемники, подвешенные к стропилам – похоже, раньше это место использовалось как склад или как ремонтный ангар. Металлические заслонки на стенах были чуть наклонены, пропуская в помещение тонкие лучи жаркого полуденного солнца. Они слегка поблекли от грязи на окнах, но все равно оставались достаточно яркими, чтобы Линдон, закрывая глаза, продолжал видеть цветные пятна.<br /> <br /> Окна располагались на самом верху, стекла были белесые и мутные. Сквозь них совершенно нельзя было рассмотреть, что творится внутри.<br /> <br /> - Я тебе помочь пытаюсь, - продолжил Бастонь, - ордос заботится о своих.<br /> <br /> «Бред больного грокса», - подумалось Линдону.<br /> <br /> Все в ордосе прекрасно знали правду – он делился на крупные группировки, постоянно грызущиеся за власть и могущество.<br /> <br /> Линдон поджал губы, и нижняя откликнулась болью – ее сначала рассекли во время похищения, а затем изуродовали еще сильнее при последовавших избиениях.<br /> <br /> Болело все тело. Каждый раз, когда его вытаскивали из этой дыры и пощечинами заставляли прийти в себя, становилось еще хуже. И конца и края этому было не видно.<br /> <br /> Перед глазами у него медленно клубились пылинки, танцуя какой-то изящный танец в пересекающихся микропотоках теплого воздуха. Время здесь, казалось, тянулось невообразимо медленно. Перед началом утреннего раунда сегодняшних допросов, его оставили лежать со связанными руками и ногами, с черным мешком на голове. Они давали ему еду и воду – ровно столько, чтобы поддерживать в нем жизнь. Изолированные от всего мира, с завязанными глазами, заложники часто теряли счет времени, это Линдену было отлично известно. Это была достаточно популярная практика, один из способов сломать человека. <br /> <br /> Но умение отслеживать ход времени было одним из первых предметов в базовых тренировках Линдона. По собственным подсчетам он провел в плену три дня и шесть часов. А это значило, что в другом месте сейчас вовсю бьют тревогу.<br /> Его вытянутую левую руку неожиданно резко дернули. Следом растеклась свежая боль – в запястье врезалась грубая веревка. Здоровенный детина в маске, державший конец веревки, натянул ее сильнее. Следом и второй, такой же дородный и в такой же маске, натянул другой конец, и нервы Линдона откликнулись болью. Если бы эти громилы не держали веревки, Линдон давно бы рухнул на колени. У него уже совсем не оставалось сил. Он подозревал, что ноги ему основательно переломали.<br /> <br /> Безмозглые здоровяки полагались лишь на грубую силу. Никакой хитрости. Не будь Линдон связан и ранен, он бы убил их обоих за какие-нибудь пару секунд.<br /> <br /> Но вместо этого он безвольной куклой болтался, подвешенный за руки к стропилам, раздетый по пояс, с покрытой синяками физиономией, весь в отеках, порезах и ушибах. Так серьезно ему еще не доставалось. <br /> <br /> Им хватило мозгов использовать парализатор во время похищения. Он бы и сам поступил точно так же.<br /> <br /> В порту за ним увязался фальшивый преследователь, достаточно неуклюжий, чтобы быть замеченным, но не настолько, чтобы Линдон раскусил обман. Занятый попытками оторваться от более заметных преследователей, он прозевал ловчую команду. Стоило догадаться, что они ни за что не доверят его поимку одному-единственному человеку.<br /> <br /> Теперь ему приходилось расплачиваться за собственную неосмотрительность. Но он не допустит, чтобы ее милость пострадала из-за его ошибки.<br /> <br /> Раскусить зуб с цианидом он не успел – парализатор, которым его подстрелили, был быстрым и мощным. Нейральный никартадрин или что-то новое, доработанное. Линдон отрубился еще до того, как его голова коснулась земли. А пока он был в отключке, они вытащили зуб. То, что он еще дышал, означало, что они деактивировали и маленькую бомбу, вживленную в кору его мозга.<br /> <br /> В общем, чистая, быстрая смерть оперативному сотруднику Ургоссу Линдону не грозила. По крайней мере, до тех пор, пока эти люди не узнают то, что известно ему.<br /> <br /> Горячее дыхание Бастоня снова коснулось его лица, на этот раз – у самого уха.<br /> <br /> - Мы пытаемся ей помочь. Я хочу, чтобы ты понял это.<br /> <br /> Печать ордоса была настоящей – Линдон бы сразу опознал подделку. К тому же, у Бастоня просто-таки на лбу было написано «оперативник Инквизиции», большими, сияющими буквами. Несмотря на жару, на нем было длинное черное пальто из кожи грокса, и перчатки. Каким-то образом, пока все остальные в этой комнате обливались потом, он оставался холодным, как ледышка.<br /> <br /> - Знаешь, - проговорил Бастонь, отступая на шаг, по-прежнему глядя пленнику в лицо, - мне нравятся твои преданность и принципиальность. Ты хорош. Отлично обучен. Я уважаю таких. Мы с тобой похожи. У нас одинаковое чувство долга перед ордосом и перед нашими кураторами. Если бы мой куратор пропал, сейчас бы ты сам задавал вопросы, отчаянно пытаясь отыскать инквизитора, который, весьма вероятно, серьезно нуждается в помощи. Интересно, был бы ты со мной таким же терпеливым, как я с тобой.<br /> <br /> Линдон не нашелся, что ответить.<br /> <br /> Бастонь отвернулся на мгновение, вздохнул и снова подошел ближе. Он склонился к уху Линдона и негромко зашептал:&lt;br&gt;<br /> - А вот я бы тебе помог, если бы мы поменялись местами. Я бы знал, что поступаю правильно. Проклятье, да подумай хотя бы об Империуме. У нас с тобой общая цель. Враг – там, а не здесь. Если ты кому-то и помогаешь своим идиотским молчанием, так это вонючим ксеносам.<br /> <br /> Линдон бы даже усмехнулся, если бы его рот и нос не пересохли вконец. Все, что у него вышло – фыркнуть. Он болтался здесь, дыша пересохшим, потрескавшимся ртом, его веки дергались, и он вот-вот был готов снова потерять сознание.<br /> Бастонь покачал головой и снова вздохнул, на этот раз – тяжелее, и принялся медленно расхаживать вокруг Линдона.<br /> <br /> - Ну и что мне теперь делать? Если ты со мной не разговариваешь, как я могу помочь? Тебе вообще это интересно? Она, может быть, умирает там уже. Может быть, пока мы тут беседуем, т’ау ее на части режут, желая получить всю информацию. Слушай, как тикают часы, отсчитывая ее последние минуты. Поисковая команда, которую отправляют сегодня, может быть, ее единственный шанс.<br /> <br /> Линдон пропустил эти слова мимо ушей. Ее милость выразилась предельно ясно:<br /> <br /> ''- Ничто и никто не должны вмешиваться в мои планы. Ты отдашь свою жизнь, если понадобится, но не выдашь ни звука. Говорю тебе – ставки еще никогда не были так высоки.'' <br /> <br /> Он едва успел заметить резкое движение позади, как почки вспыхнули болью. Бастонь ударил его со всей силы.<br /> <br /> Агония закрыла собой все остальное. Линдон судорожно выдохнул и едва не рухнул на колени, но двое громил натянули веревку, вздергивая его на ноги, и натянутые до предела сухожилия заныли еще сильнее.<br /> <br /> «Трон и святые», - думал Линдон, - «пусть это кончится. Пусть я наконец умру, сохранив свою тайну».<br /> <br /> Бастонь взрыкнул и с отвращением отвернулся. Полы его длинного черного пальто взметнулись, как крылья, маска терпеливого добряка наконец-то свалилась. Линдон зашелся мокрым кашлем.<br /> <br /> - Будь прокляты твои предки, - Бастонь обернулся и сплюнул. – Если ты не расскажешь мне то, что мне нужно знать, я позволю себе войти во вкус. Поверь, тебе это не нужно. Поднимите его! – рявкнул он остальным.<br /> <br /> Громилы снова натянули веревки. Линдону едва не пришлось встать на цыпочки, и он зашипел от нестерпимой боли.<br /> <br /> Бастонь отошел к пласталевому столу, стоявшему впритык к западной стене, и открыл черный чемодан. Он с некоторым отвращением осмотрел содержимое чемодана и негромко заговорил, как будто с самим собой.<br /> <br /> Небольшая I-образная булавка на его воротнике уловила его слова:<br /> <br /> - Милорд, мне кажется, что традиционные методы убеждения завели нас в тупик. Ордос обучил его на высшем уровне. Я не смогу его расколоть, не прибегая к решительным мерам.<br /> <br /> Второй голос – спокойный и ничего не выражающий – откликнулся через крохотную вокс-бусину в левом ухе Бастоня.<br /> <br /> ''- Чего и следовало ожидать. Пора сдвинуть дело с мертвой точки. Пусть Сартуций попробует еще раз. После этого – и только после этого – используйте одного из червей.''<br /> <br /> Бастонь помрачнел. В чемодане, в прозрачном цилиндре из усиленного пермагласса, шевелились и переплетались друг с другом несколько скользких пурпурных червяков.<br /> <br /> Бастонь обернулся на фигуру в балахоне, сгорбившуюся в углу на деревянном табурете, стиснув пальцы, распространяя вокруг тяжелую ауру, присущую всем тем, кого называли ''одаренными''. Длинный деревянный посох псайкера стоял рядом, прислоненный к стене.<br /> <br /> - Подъем, ведьмокровка!<br /> <br /> Человек в балахоне что-то недовольно пробурчал, но взял свой посох в руку и медленно встал с табурета. Свободной рукой он откинул капюшон, обнажая мертвенно-бледное лицо, изборожденное морщинами. Сквозь его полупрозрачную кожу виднелись бледно-синие сети вен, растянувшихся по всему телу. В лбу над переносицей алела яркая татуировка схолы, которая обучила его управлять своим гнусным даром, а затем направила на службу ордосу.<br /> <br /> Поравнаявшись с Бастонем, псайкер на мгновение остановился.<br /> <br /> - Это бесполезно, агент. Я вам уже говорил. Он слишком хорошо защищен. Если бы дело было только в татуировках, мы бы попросту освежевали его. Но если сломать обереги на его позвоночнике, на черепе… Он умрет раньше, чем я успею…<br /> <br /> - Делай, как приказывает его милость, - огрызнулся Бастонь. Он даже не давал себе труда скрывать свою неприязнь к псайкеру. – И давай побыстрее. А иначе какой от тебя прок? – он указал на червяков в колбе. – Если ты не справишься, придется прибегнуть к последнему средству. Хроно тикает. Нам скоро нужно будет уходить отсюда.<br /> <br /> Сартуций нахмурился, но подошел и встал прямо перед Линдоном. Подняв правую руку, он растопырил пальцы, зажал несколько точек на голове узника, и начал напевать мантру, низко и монотонно.<br /> <br /> Линдон попытался отвернуться, но ему не хватило сил. Пальцы псайкера удержали его.<br /> <br /> Солнечный свет в помещении замерцал и как будто поблек.<br /> <br /> Кожу всех, кто стоял там, облизнул холодок.<br /> <br /> Стены словно раздвинулись, когда воздух наполнила неестественная сила.<br /> <br /> Бастонь наблюдал за ними, прислонившись спиной к стене, стоя так далеко, как только позволяли размеры комнаты. Громилы в масках отвели глаза. Им не нравилось стоять рядом с санкционированным псайкером, особенно когда он использовал свой богомерзкий дар.<br /> <br /> Бледную, лысую голову Сартуция покрыли капельки пота. Бастонь заметил, как сжались зубы псайкера, и как его трясло, пока он прикладывал все больше и больше неземной силы. Бастоню показалось, что птичьи ребра этого доходяги вот-вот треснут и его тело согнется пополам. Кровь заструилась у псайкера из носа и уголков глаз, его пение стало громче и выше…<br /> <br /> А затем оборвалось.<br /> <br /> Сартуций отрывисто вскрикнул и шарахнулся прочь, спотыкаясь об собственные одежды. Он с трудом удержал равновесие, опершись на посох, и, тяжело дыша и обливаясь потом, побрел обратно в свой угол. Он вытер кровавые дорожки на лице и шее длинным рукавом хлопкового одеяния и, отдышавшись, зашипел на Бастоня:<br /> <br /> - Будь ты проклят, недоумок, я уже сказал – я больше ничего не смогу сделать! Обереги слишком сильные!<br /> <br /> - Если его милость велит тебе постараться, так старайся как следует, мать твою! – огрызнулся агент.<br /> <br /> Но Сартуций действительно старался, и было ясно, что резчик по кости, нанятый Эпсилон, поработал над ее агентом слишком хорошо.<br /> <br /> Оставался последний способ.<br /> <br /> Бастонь запустил руку в чемодан и вытащил оттуда цилиндр. Он с осторожностью откинул пальцем крышку, и с помощью тонких металлических щипчиков извлек одну из извивавшихся тварей.<br /> <br /> Ротовое отверстие червя тут же распахнулось, обнажая алые реснички, и те зашевелились, ощупывая воздух в поисках живой плоти. У основания ресничек Бастонь разглядел крохотный черный клюв, способный прогрызть кость.<br /> <br /> Ради всех святых, как же он ненавидел эти штуки!<br /> <br /> Закрыв крышку, Бастонь убрал цилиндр с червями обратно в чемодан. Отведя руку с щипчиками как можно дальше, он пересек комнату и подошел к измученному пленнику.<br /> <br /> Остановившись в метре от Линдона, Бастонь осторожно поднес червя к его лицу. Почуяв близость живого носителя, червь отчаяннее зашевелил ресничками, забился, тщетно пытаясь вырваться из своих пласталевых оков.<br /> <br /> - Ты знаешь, что это такое, - негромко и расстроенно проговорил Бастонь. Он не спрашивал, а утверждал. <br /> <br /> Его сожаление было искренним. Честно говоря, он не хотел этого делать. Линдон вынудил его, и ради чего? В конечном итоге ордос всегда получает то, что нужно.<br /> <br /> Узник поднял налитые кровью глаза, шевельнув посиневшей и отекшей бровью, и увидел извивающегося червя в нескольких дюймах от собственного лица.<br /> <br /> Он в ужасе отшатнулся, бессильно дернувшись в путах. Стоявшие рядом громилы натянули веревки, удерживая пленника на месте, и мышцы их рук напряглись, становясь похожими на пласталевые кабели.<br /> <br /> Линдон знал, что это за существо. Семь лет назад ему пришлось использовать одну такую тварь, и все семь лет он тщетно пытался забыть о том дне.<br /> <br /> - Не надо, - выдохнул он. – Эпсилон по-прежнему служит ордосу. Я служу ордосу. Я не могу сказать тебе то, что ты хочешь узнать. Но прошу тебя, поверь… Пожалуйста… Просто… не делай этого.<br /> <br /> Бастонь с абсолютно искренней неохотой поднес червя поближе к лицу Линдона.<br /> <br /> - У меня приказ, агент. Ордос должен знать, почему она перестала выходить на связь. Мне нужно ее местоположение. Дай мне повод отказаться от таких мер, пока не стало слишком поздно.<br /> <br /> Линдон и сам отчаянно желал заговорить. Он уже подбирал слова, которые можно было произнести и избежать такой страшной судьбы. Червь привел бы его к участи пострашнее смерти – его ждало медленное и мучительное погружение в безумие, растворение разума. Как только червь проникнет внутрь, остановить его будет невозможно.<br /> <br /> И все же, как бы страстно он не хотел избежать такой судьбы, он не посмеет – не сумеет – предать доверие ее милости. Раскрытие Эпсилон было гораздо важнее, чем жизнь любого человека. Вероятность того, что Аль-Рашак был не просто легендой, что его можно было найти и использовать… Это стоило целого множества жизней таких, как Линдон.<br /> <br /> Это могло изменить все.<br /> <br /> И потому Линдон придержал язык и приготовился к агонии разрушаемого разума, которая будет длиться всю его оставшуюся жизнь.<br /> <br /> <br /> ===2===<br /> <br /> Халук недовольно скривил загорелое лицо, оскалив белые зубы. <br /> <br /> Вокруг него царила сплошная ересь.<br /> <br /> Неверные собаки. Предатели. Мразь, возлюбившая ксеносов!<br /> <br /> Он проталкивался сквозь них, распихивал локтями, едва не сбив с ног одного или двух. Никаких притворных извинений. Эти люди забыли о своем долге. Бог-Император человечества не для того страдал от невообразимых мучений последние десять тысяч лет, чтобы человек и ксенос жили вместе.<br /> <br /> Большинство тихонитов – городских, как думалось Халуку, - отринули Имперское кредо, страстно желая получить все, что предлагали эти нечестивые ''поги''&lt;ref&gt;Пог (ед. ч) – сокращенное от «погио» - клубневый овощ синего цвета, очень дешевый и очень питательный, основная пища человеческого населения Тихониса. У народа Кашту - презрительное название т’ау.&lt;/ref&gt;.<br /> <br /> Уже почти три десятилетия эта планета входила в состав владения т’ау. С самого первого дня большинство тихонитов считало синекожих спасителями и братьями. Но древние племена хранили верность Империуму, не позволяя сбить себя с толку.<br /> <br /> Кто-то толкнул Халука в спину. Затем последовал толчок слева и короткие извинения. Как же здесь, в столице, суматошно! Столько народу… И шум, бесконечный гул голосов, разговоры, рев животных, нагруженных товарами…<br /> <br /> Совсем не так, как в тихом убежище далеко на севере, населенном духами и пропитанном дождями.<br /> <br /> Базар, через который шел Халук, представлял собой лабиринт затянутых тентами улиц и маленьких торговых площадей, переполненных людьми в ярких одеждах, торговавшихся из-за качества и количества. Здесь были крупы и специи, фрукты и солонина, даже официально разрешенные наркотики в виде необработанных листьев.<br /> <br /> Женщин здесь, конечно, не было – им запрещалось заходить на рынок. С самого начала торговли на Тихонисе рынки были исключительно мужским местом. Считалось, что женщины приносят сюда неудачу. В их присутствии переговоры проваливались бы, партнерства распадались, соглашения трещали по швам. Весь бизнес развалился бы навеки. Завидев хотя бы одну женщину, даже маленькую девочку, суеверные торговцы поднимали руки к небу, заходились грубой бранью и закрывали свои магазины на весь день.<br /> <br /> Халук был рад тому, что хотя бы некоторые вещи не меняются.<br /> <br /> Впрочем, радоваться ему пришлось недолго. Несмотря на то, что на рынке не было женщин, в толпе виднелись и другие, кому не следовало тут находиться. Среди торговцев и покупателей виднелось множество чужаков. Некоторые из них были так называемыми «интегрированными расами» - самыми разнообразными и причудливыми существами с далеких миров, подчинившихся власти надменных т’ау.<br /> <br /> Больше всего среди них было самих т’ау. Водная каста. Торговцы и коммерсанты.<br /> <br /> ''Синекожие собаки!''<br /> <br /> Будучи ниже своих коллег-людей, они легко терялись в плотной толпе. Но время от времени в бурлящем море покупателей возникали просветы, и тогда Халук замечал худых и гибких синекожих ублюдков, увешанных высокотехнологичными аксессуарами и сверкающими жетонами, показывавшими их статус. Халук скривился от отвращения. Головы, лишенные ушей и волос, лица без носов, четырехпалые руки… Как же он их презирал!<br /> <br /> Незаметно наблюдая за погом-торговцем с особенно темной синей кожей, Халук невольно задумался, как эти твари вообще торгуют – как они умудряются говорить, двигаться и шевелить руками насколько ''по-человечески''? Они, казалось, вовсе не прикладывали к этому никаких усилий.<br /> <br /> Было ли это их подражание сознательным? Хитрый трюк, чтобы поменьше казаться чужаками и влиться в человеческое общество?<br /> <br /> Умышленные или нет, но их жесты и слова не могли обмануть Халука. Он видел сквозь их маски. Голос Песков не ошибся в своем выборе. Сердце Халука не знало мягкости, а разум не поддавался лжи. Они не смогут сбить его с намеченного пути.<br /> <br /> Торговец т’ау что-то показал рукой троим покупателям, с которыми беседовал, и они все зашлись хохотом – теплым, искренним и дружелюбным. Халук отвернулся, не в силах больше смотреть на это.<br /> <br /> Эти люди братаются с убийцами. Разве они не знают о наших страданиях?<br /> <br /> Он направился дальше. Вокруг него из руки гуляли деньги, несмолкаемый гул бесед и переговоров перемежался спорами и звоном монет. Здесь, в Чу’сут Ка, западной столице – до вторжения просто Чусук, - имперские деньги заменили ромбовидные диски из странного сплава, легкие, но необычайно прочные.<br /> <br /> Деньги т’ау. Законы т’ау. Культура т’ау.<br /> <br /> ''Они замарали все.''<br /> <br /> Не так обстояли дела на непокорных Северных Территориях, так называемых Затопленных Землях, где вырос Халук. Там люди по-прежнему использовали имперский дукат и сантим, монеты с гордым двуглавым орлом – аквилой Империума Человечества.<br /> <br /> Когда расплата свершится, все люди снова будут пользоваться дукатами и сантимами.<br /> <br /> Столько всего нужно было исправить – но со временем все будет исправлено.<br /> <br /> Видения Голоса Песков были яркими. Мечта лояльных племен станет однажды явью.<br /> <br /> ''Но я этого уже не увижу'', подумал Халук. ''Но есть цена, которую платят все мученики. Моя награда будет ждать меня в загробной жизни.''<br /> <br /> Он шел вперед, не опуская взгляда. Со всех сторон от разноцветных палаток доносились призывы, торговцы объявляли сегодняшние цены, но Халук пришел сюда не за покупками. Он был ''харкином'', святым воином, выполнявшим священную миссию. Здесь, среди толп неверных, он скрывался у всех на виду, дожидаясь своего часа – но для тех, кто сновал вокруг, он был еще одним обычным местным жителем в обычном месте и в обычный день.<br /> <br /> Жизненно важно было не привлекать внимания. Если забраться на башню слишком рано, то есть риск, что его заметят наблюдательные дроны т’ау. Халук поднял глаза к темно-синему небу, видневшемуся сквозь просветы между рыночными навесами. Смертоносных машин отсюда было не видно, но они постоянно были здесь, с жужжанием носились над городом, высматривая редкие признаки беспорядков.<br /> <br /> Как же Халук ненавидел дроны! Смерть от рук безмозглой машины пятнала позором душу мужчины. Такой конец не годился для харкина. Халук боялся ее, этой недостойной смерти. Что бы ни случилось, он не позволит машине забрать его жизнь сегодня. <br /> <br /> Он остановился у одного из прилавков, притворяясь, что его заинтересовала пара башмаков ручной работы, сделанная на старый манер. Он сделал вид, что раздумывает над покупкой, и в этот момент понял, что хочет пить.<br /> <br /> ''Здесь так сухо летом. Совсем не так, как на севере. Это хорошо. Планета стремится вернутся во времена великих пустынь. Она утомилась, задушенная всей этой зеленью и синевой, которую насаждают здесь поги. Мы поможем ей сбросить их. И вскоре она снова засияет золотом бескрайних песков, и наш жизненный уклад восстановится.''<br /> <br /> Для этого потребуется полностью обратить всепланетный инженерный проект синекожих. Их огромные машины придется изучить и перезагрузить. От простого их уничтожения народам Ишту и Кашту будет теперь мало толка. Как понимал это Халук, нарушилось равновесие, и новые погодные системы стали теперь более-менее самостоятельными.<br /> <br /> Т’ау понадобились столетия, чтобы превратить этот некогда пустынный мир в агропромышленного гиганта, снабжающего пищей миры в десятках других покоренных систем. Эта перемена полностью уничтожила старые сообщества пустынников и их древнюю, благородную культуру, разогнав их далеко на север и на юн, где больше никто не селился.<br /> <br /> ''Они должны были закончить свою работу, но не закончили. И мы заставим их пожалеть об этом.''<br /> <br /> Изначальные племена тихонитов прекрасно приспособились к пустынной жизни – жизни, которая постоянно испытывала на прочность любое живое существо. Она сделала мужчин сильными и выносливыми. Легкая жизнь делает мужчин жирными и бесполезными. Она расхолаживает. Весь окружающий Халука рынок прекрасно это иллюстрировал.<br /> <br /> Наверху он заметил троих высоких, широкоплечих мужчин в коричневой униформе. Они шли вперед, рассекая толпу, как корабль – волны, и торговцы инстинктивно расступались перед ними.<br /> <br /> У них были стаб-ружья и знаки отличия, сверкавшие в случайных лучах солнца.<br /> <br /> ИВБ. Интегрированные войска безопасности.<br /> <br /> Люди, посвятившие себя военной службе т'ау.<br /> <br /> Халук посторонился, отворачиваясь, и принялся торговаться с продавцом продуктов за охлажденный уанур – сладкий фиолетовый фрукт, растущей в более умеренном среднесеверном климате.<br /> <br /> Офицеры ИВБ прошли мимо, не обратив на него внимания.<br /> <br /> Халук пожалел, что у его нет оружия. Он представил, как подкрался бы к офицерам со спины с отравленным клинком, и убил всех троих быстрее, чем они успели бы оглянуться. Голос Песков и старейшины Кашту убедили его не брать с собой оружия. Мудрое решение.<br /> <br /> ИВБ помогали касте огня т’ау изгнать его народ, вытеснить их с родных земель. Их единственным вариантом оставался дальний север. Халук видел видеозаписи, видел, как люди вырезали других людей по приказу погов. Его народ сражался отчаянно, но тогда ему еще не хватало опыта и знаний о том, как сражаться с высокоразвитым и хорошо организованным противником.<br /> <br /> - Ну? – позвал щекастый торговец, развалившись на шелковых подушках. – Что скажешь?<br /> <br /> - У меня неожиданно пропал аппетит, - ответил Халук, и, развернувшись, ушел. <br /> <br /> Торговец пробормотал ему в спину проклятие. <br /> <br /> Солнце ползло по небу, а народу на рынке все не убавлялось. Халуку пришлось поработать локтями, чтобы пройти сквозь толпу шумных мужчин в ярко-оранжевых, желтых и красных одеждах, торговавших специями. Он задел одного из них плечом, и мужчина остановился и обернулся, явно собираясь потребовать у Халука извинений. Это был крупный человек, хорошо откормленный и хорошо обеспеченный, судя по тому, сколько на нем было золота. Он, похоже, привык к уважению, но если он думал, что сумеет запугать Халука этим суровым взглядом, то сильно ошибался. Халук уставился на него в ответ острым и ледяным взглядом, мрачным, как грозовая туча.<br /> <br /> Под взглядом пустынника торговец резко растерял всю свою храбрость. Он без слов отступил, отвернулся и ушел вместе с остальными товарищами. Халук услышал, как торговец сказал остальным на ходу:<br /> <br /> - Это какой-то сумасшедший.<br /> <br /> Свиньи! Здесь, в столице, их жизнь была такой легкой! ''Их'' дети не умирали от гнили в легких. Болотные охотники никогда не крали ''их'' девушек, пока те собирали еду. К ним не приходили патрули круутов, убивая всех, кто попадался под руку.<br /> <br /> Здесь безопасность, здоровье и достаток давались каждому – нужно лишь преклонить колено перед чужаками, отвернуться от правды и забыть, что сама жизнь есть дар Бога-Императора. Нужно лишь отвернуться от Его света и принять власть ксеносов.<br /> <br /> Склониться перед мудростью щедростью ауна.<br /> <br /> Халук незаметно сложил пальцы в проклинающий жест.<br /> <br /> Жизнь ''не должна'' быть легкой. Император не для того обрек себя на вечные страдания, чтобы эти неблагодарные люди могли жить, не зная лишений.<br /> <br /> Император хотел, чтобы люди были сильными. Иначе как они смогут выжить в галактике, полной жестоких и смертоносных чудовищ?<br /> <br /> При всех их разговорах о Высшем Благе, их возлюбленном чужацком кредо, т’ау все равно оставались расой завоевателей, и точно так же жаждали власти, любой ценой стремясь расширить свои земли. А если люди сопротивлялись, т’ау разжигали войну.<br /> <br /> Ненавидеть ксеносов Халука научила его мать, Галта. Она часто читала записи речей Голоса Халуку и его братьям и сестрам перед сном.<br /> <br /> Отца у них не было. Только изображения. Мужа Галты убили во время разведывательной вылазки незадолго до того, как Халук родился.<br /> <br /> Халук засыпал, мечтая стать великим героем своего народа. И в его снах человек со снимков говорил с ним о чести и славе.<br /> <br /> Даже в шесть лет он просыпался, горящий желанием учиться.<br /> <br /> Воодушевленная пылом, который вызывали у Халука записи, мать попросила некоторых старейшин обучить его по книгам Имперского кредо. К двенадцати годам Халук мог дословно цитировать около семь сотен высказываний из трудов нескольких знаменитых имперских святых и великих экклезиархов. Как же она гордилась им тогда! Она надеялась, что однажды он войдет в Министорум, но для этого необходимо было вышвырнуть с Тихониса узурпаторов. Даже самые оптимистично настроенные и твердые в своей вере соплеменники не считали такой исход вероятным. И потому, когда Халуку исполнилось девятнадцать, и он вырос в крепкого, стройного и мускулистого мужчину, каким был и его покойный отец, мать дала ему свое благословление и разрешение присоединиться к святому воинству. Сам Голос Песков пришел, чтобы провести церемонию посвящения, разделить никту, связующий наркотик, и взять с юноши кровавые клятвы.<br /> <br /> В тот день Халук стал харкином, и так начался его путь к величайшей славе.<br /> <br /> Пробираясь через базарную толчею к востоку, Халук вспоминал, как по щекам его матери текли слезы, как мешалась в них гордость и скорбь.<br /> <br /> Харкинам не суждено было мирно умирать в своей постели. И потому не будет у него матери внуков, чтобы утереть ей слезы, когда она услышит вести о его успехах – лишь осознание того, что ее старший сын будет вечно жить в теплом сиянии Великого Спасителя, и вкушать плоды Его Благодатных Садов. Ей оставалось лишь это осознание – и надежда, что младший брат Халука Фарид не последует по тому же пути.<br /> <br /> Ей не суждено было узнать об этом при жизни.<br /> <br /> Она была на юго-востоке, в мангровых зарослях, вместе с другими собирательницами еды, когда их засек патруль круутов. Клювоголовые убили их без всякой жалости. Они не брали пленников. Они наслаждались кровопролитием.&lt;br&gt;<br /> Когда останки Галты вернули в селение, Фарид рухнул на колени, заходясь рыданиями. Ее убил точный выстрел в голову, но с костей содрали большую часть плоти. Видно было, что здесь потрудились большие и острые клювы.&lt;br&gt;<br /> Крууты, как известно, поедали плоть тех, кого убивали.<br /> <br /> Халук не плакал. Харкины льют следы только из-за боли Бога-Императора. Вместо этого он произнес молитву, чтобы путь духа матери был быстрым и легким, а затем укрепил свое сердце и с новыми силами взялся за выполнение секретной миссии, возложенной на него Голосом Песков.<br /> <br /> Здесь, в рыночной толпе, где в горячем воздухе разливались резкие, мелодичные птичьи трели, болезненные воспоминания поблекли.<br /> <br /> Кьянтилей, небольших птиц, которых тихониты приручили с незапамятных времен, специально приучали петь по времени. Разливавшийся в воздухе крик отмечал второй дчас после полудня. Это был тот самый знак, которого дожидался Халук. Протолкнувшись мимо группки мужчин, торгующихся за мешки с рисом-саятри, Халук свернул в переулок, который вел на широкую, освещенную солнцем площадь, откуда начиналась главная дорога во Внутренние Районы.<br /> <br /> Здесь уже начали появляться облаченные в бежевую броню фигуры – на углах садов, раскинувшихся на крышах, на террасах, тянущихся вдоль дороги.<br /> <br /> Войска безопасности т’ау.<br /> <br /> Они наблюдали сверху за улицами, сжимая рукояти длинноствольного энергетического оружия. Халук уже видел, каким точным и смертоносным оно может быть.<br /> <br /> Он ощутил, как его сердце заколотилось сильнее, а дыхание сбилось. Долгожданный момент почти настал.<br /> <br /> Он свернул налево и пошел на север по узкой улочке, тянущейся параллельно главной дороге. Теперь он был единственным, кто направлялся в ту сторону – по толпе разлетелся слух, что процессия приближается, и рыночная площадь опустела. Все поспешили к главной дороге, охваченные желанием увидеть возвращение самого старшего военного командира Тихониса.<br /> <br /> Расталкивая толпу плечами, Халук свернул направо, в узкий проход. В самом конце он обнаружил то, что искал – металлические ворота, у которых на одной из рукоятей был привязал лоскут красной ткани, служивший знаком. Ворота были не заперты. Халук толкнул створки, и старые петли заскрипели. Он прошел внутрь, закрыл ворота за собой и проскользнул в прохладную тень между колоннами. <br /> <br /> В самом конце коридора обнаружился проем, ведущий в минарет, и Халук начал подниматься по старой спиральной лестнице, вырезанной из песчаника. Здесь было тихо и прохладно.<br /> <br /> Халук не успел пройти и десяти метров. Он запоздало спохватился, услышав, как кто-то торопливо спускается ему навстречу.<br /> <br /> Он замер. Лестница была узкой. Ни одного укрытия.<br /> <br /> Неожиданно перед ним возникла фигура в темно-коричневых одеждах ИВБ, выскочившая из-за поворота. Промелькнула тень, следом раздался приказ остановиться.<br /> <br /> Кровь застыла у Халука в жилах.<br /> <br /> Он посмотрел на дуло поднятого стаббера.<br /> <br /> Нет. Это неправильно.<br /> <br /> Его уверяли, что здесь никого не будет. <br /> <br /> Что путь расчищен.<br /> <br /> <br /> ===3===<br /> <br /> Толстые стены из усиленного пласталью скалобетона заглушали отчаянные мольбы Линдона. <br /> <br /> Он не боялся смерти самой по себе. Никогда не боялся. Он хорошо служил все эти годы. Он верил в Имперское кредо. Но то, какой именно смертью он умрет, и то, как эта смерть скажется на работе Эпсилон… вот это пугало по-настоящему.<br /> Он и подумать не мог, что из всего миллиарда возможных смертей, которые могли ожидать полевого агента Ордо Ксенос, его будет ждать именно эта.<br /> <br /> Синовермус проникнет в его носовую полость, выделяя по пути слизь с мощным психотропным эффектом – и эта слизь катастрофически изменит для Линдона восприятие времени и постепенно уничтожит его волю. Секунды начнут казаться ему днями. Он перестанет контролировать собственный разум и станет куда сговорчивее. Внутренние барьеры спадут. А в это время червь будет жрать крохотной пастью его плоть, кости и нервы, чтобы добраться до вожделенной цели – мозжечка, - где отложит яйца и сдохнет.<br /> <br /> И несмотря все душевные и физические травмы, которые останутся после путешествия червя через его мозг, Линдон еще будет жив к тому моменту, когда личинки вылупятся – они появятся почти сразу после того, как матка отложит яйца. Они начнут расти и питаться, и вот тут Линдону наступит конец. Но к тому времени Бастонь уже получит всю необходимую информацию, и Линдон умрет слабаком, подведшим своего куратора, выдавшим все известные ему тайны.<br /> <br /> От осознания собственного бессилия на глазах Линдона выступили злые слезы, и он зашептал молитву Императору.<br /> <br /> Бастонь сграбастал Линдона за отсыревшие от пота волосы, заставил его запрокинуть голову и зафиксировал, поднося червя к его носу. У Линдона не осталось сил сопротивляться. Бастонь двигался медленно, явно пытаясь дать ему еще один шанс, чтобы все рассказать и избежать этой ужасной участи. Но с губ Линдона слетали лишь кровь и молитвы.<br /> <br /> В глубине души Бастонь не сомневался, что Линдон не сломается. Поменяйся они ролями, и Бастонь тоже избрал бы именно такой путь. Ордос требовал от своих агентов многого – и у него были на то причины.<br /> <br /> Судьба Империума зависела от мужчин и женщин, готовых умереть за него.<br /> <br /> С тяжелым сердцем Бастонь запустил червя Линдону в ноздрю.<br /> <br /> Существо тут же растопырило реснички и попыталось уползти внутрь, поглубже в темный тоннель плоти. Бастонь не сразу отпустил его, и червь забился, стараясь вырваться из захвата пинцета. <br /> <br /> Молитвы Линдона переросли в сдавленный вой сквозь сжатые зубы.<br /> <br /> - Где Эпсилон?! – в отчаянии воскликнул Бастонь. – Где она?!<br /> <br /> Линдон усилием воли задавил последние остатки инстинкта самосохранения. <br /> <br /> ''Я не подведу вас, миледи. За Империум. За человечество. Найдите то, что ищете. Исправьте все. Пусть моя смерть не будет напрасной.''<br /> <br /> Выругавшись напоследок, Бастонь выпустил существо, и следующие несколько мгновений с благоговейным ужасом наблюдал, как мягкое, влажно блестящее тельце скрывается в ноздре обреченного агента. <br /> <br /> Линдон зарычал, сжимая зубы крепче, его нос распух из-за червя, прогрызающего себе путь.<br /> <br /> - Ты сам это с собой сделал, парень, - процедил Басотнь. – Не я. ''Ты сам''!<br /> <br /> Он с отвращением отшвырнул пинцет в стену, развернулся и отошел подальше. Ему совершенно не хотелось услышать, как крохотные черные челюсти начнут грызть кости.<br /> <br /> Однако от этого звука его избавил другой, более громкий – позади что-то неожиданно грохнуло.<br /> <br /> Бастонь обернулся и обнаружил, что Сартуций вскочил с табуретки. Глаза псайкера широко распахнулись, лицо закаменело от напряжения.<br /> <br /> - Нас обнаружили, Бастонь! – выдохнул он. – Они знают, где мы!<br /> <br /> Он еще не успел закончить, как из вокс-бусины в ухе Бастоня раздался голос его господина, резкий и хриплый:<br /> ''«Периметр прорван, агент. Ауспик-мониторы показывают многочисленные тепловые сигнатуры, приближающиеся к вашему местоположению. Беритесь за оружие. Они движутся быстро. Никого из вас не должны взять живыми!»''<br /> <br /> Бастоню не нужно было повторять дважды. Время вышло. Полевой отряд оппозиции обнаружил их. Значит, опять придется проливать кровь. <br /> <br /> Он вытащил изящный, ладно сработанный «адский» пистолет из кобуры под пальто, и обернулся к остальным.<br /> <br /> - У нас вот-вот появится компания. К оружию, живо!<br /> <br /> Двое громил тут же выпустили веревки и бросились к контейнеру в углу.<br /> <br /> ''«Вечно приходится все делать на бегу»'', - подумалось Бастоню, пока его люди готовились к обороне. <br /> <br /> Допрос дошел до последней стадии, и если от него и будет все-таки какой-то толк, то именно в следующие несколько минут.<br /> <br /> ''«Трон и все святые, ну дайте же мне еще чуть-чуть времени!»''<br /> <br /> Задыхающийся Линдон мешком рухнул на пол, его голова кружилась, каждая секунда для него начала растягиваться, наполняться агонией, сливаться в один бесконечный тоннель. Он дрожал и всхлипывал – червь уже добрался до первого препятствия на своем пути к мозжечку. Хруст и чавканье червя внутри казались ему самому оглушительными, но остальные его даже не услышали сквозь воцарившийся переполох.<br /> <br /> Помощники Бастоня вытащили из контейнера два больших и тяжелых автоматических стаббера, и встали с ними наизготовку, взяв на прицел обе пласталевые двери.<br /> <br /> Сартуций схватил посох и пристроился в углу. Он не владел боевым колдовством, но, может быть, ему удастся скрыться от чужих глаз и незаметно ускользнуть, если он сумеет заморочить нападавших, когда они ворвутся в помещение. Если они ворвутся. Двери из цельных пласталевых листов запирались надежно, но… Нет. Кого он пытался обмануть? Они не выстоят под напором штурмового отряда ордоса. Конечно же, нападавшие войдут сюда.<br /> <br /> «Как же это все глупо», - с тоской подумал псайкер. – «Мы ведь носим один и тот же знак. Мы должны проливать кровь ксеносов, а не нашу собственную.»<br /> <br /> Секунды медленно ползли одна за другой. В тишине, похожей на затишье перед бурей, воздух казался густым и тяжелым. Лучи палящего солнца словно ползли по полу. Все четверо участников допроса были так напряжены, что практически не слышали стонов и всхлипов того, кто корчился на полу.<br /> <br /> - Сколько их? – спросил Бастонь у своего господина, но если его светлость и ответили что-то, то Бастонь этого уже не услышал, потому что в этот момент дверь выбило взрывом штурмовых снарядов. Та отлетела в скалобетонную стену, а крепления вывернуло из косяков.<br /> <br /> От грохота взрывов у Бастоня зазвенело в ушах.<br /> <br /> Помещение заволокло дымом и клубами пыли.<br /> <br /> Бастонь с подручными вскинули оружие, готовые открыть огонь в любую секунду, но в дверях никого не было. Вместо этого сквозь проем послышалось хриплое контральто:<br /> <br /> - Немедленно бросьте оружие! Лечь на землю лицом вниз! Приказом пресвятой Инквизиции Бога-Императора! Не сопротивляйтесь. Наша власть абсолютна. Не подчинитесь – умрете.<br /> <br /> Никто из отряда не двигался, только Линдон, скукожившийся на полу, как ребенок, по-прежнему вздрагивал и всхлипывал.<br /> <br /> - Я сам – агент пресвятой Инквизиции! – крикнул в ответ Бастонь. – Я здесь по прямому приказу лорда-инквизитора. Вы вмешиваетесь в операцию Ордо Ксенос девятого уровня. Немедленно покиньте этот район! Не пытайтесь войти в помещение, или мы начнем стрелять!<br /> <br /> - Вы проводите несанкционированный допрос агента-союзника, - послышался прежний голос. – Мы не потерпим этого. Повторяю – бросьте оружие и лягте лицом на землю немедленно! Считаю до десяти. Если вы не подчинитесь, мы возьмем помещение штурмом, - и с этими словами голос начал отсчет.<br /> <br /> Бастонь посмотрел на несчастного, лежавшего у его ног. Присев на корточки, он прижал дуло «адского» пистолета к виску Линдона. Когда штурмовой отряд оппозиционеров ворвется в помещение, Линдона нужно будет пристрелить немедленно. Конечно, сам Бастонь в этот момент будет уязвимым и неспособным отстреливаться от нападавших, но он никак не мог позволить Линдону угодить в их руки.<br /> <br /> - Где Эпсилон? – прошипел он в последний раз. – Ты меня слышишь, Линдон? Где твоя клятая хозяйка?<br /> <br /> Линдон, завывая от боли, продолжал корчиться на полу.<br /> <br /> - Сартуций! – гаркнул Бастонь. – Последний шанс! Вскрывай ему башку! У нас всего несколько секунд, пока они не…<br /> <br /> - Это не в моих силах! – огрызнулся псайкер. – Это убьет нас обоих!<br /> <br /> - Да чтоб тебя, ведьмокровка! Попытайся это сделать, я приказываю! – дуло «адского» пистолета уставилось на Сартуция. – Или я сейчас эту стену твоими мозгами раскрашу!<br /> <br /> Сартуций раздраженно зашипел, но спорить не стал – он понимал, что Бастонь не шутит. Подобравшись поближе, псайкер пристроился на корточках рядом со скукожившимся пленником.<br /> <br /> «Башку вскрой», Трон его побери! Этот ублюдок не понимает, о чем просит, что ли? Даже если Сартуций не погибнет, грань между его собственной душой и душой пленника может навеки исчезнуть. Он может потерять себя, может стать кем-то другим, слиться с чужой личностью. Во имя святой Терры…<br /> <br /> - Псайкер! – рявкнул Бастонь, и дуло его пистолета уткнулось Сартуцию в левый висок.<br /> <br /> Сартуций сглотнул. Протянув руку, он ухватил пленника за голову, прикрыл глаза и собрал все оставшиеся у него силы.<br /> <br /> Бастонь отступил назад, чтобы не висеть у псайкера над душой, но пистолет опускать не стал. Убедившись, что Сартуций все-таки начал делать, что приказано, агент перевел взгляд обратно на изуродованный дверной проем.<br /> А затем вокс-бусина в его ухе снова ожила, и вновь раздался голос его куратора:<br /> ''«Не должно остаться никаких улик, указывающих на мое участие в этой операции. Никаких».''<br /> <br /> Бастонь прекрасно понимал, что это значит.<br /> <br /> - Будет сделано, милорд.<br /> <br /> ''«Молись Богу-Императору, чтобы Он в последний раз даровал тебе Свою милость»,'' - продолжил голос. ''– «И знай, что я глубоко чту твою жертву. Твоя служба была праведной. И награда за нее будет вечной».''<br /> <br /> - ''Ave Imperator'', - откликнулся Бастонь. – Для меня было честью и привилегией служить вам, милорд.<br /> <br /> Отсчет штурмового отряда, ждавшего снаружи, дошел до двух, затем до одного, а затем и до нуля. В проем швырнули четыре канистры, и из них с шипением пошел едкий зеленый газ. Он быстро заполнил всю комнату, добрался до каждого угла, и оборонявшиеся попадали на пол, извиваясь от боли, разлившейся по всему телу. Ощутив, как легкие начинает жечь, Бастонь пришел в бешенство. Он должен был догадаться, что оппозиционеры используют газ. <br /> <br /> Сартуций рухнул рядом с Линдоном на колени, закрывая лицо рукавом, заходясь мокрым кашлем. Но его правая ладонь по-прежнему прижималась к голове пленника, и он не оставлял своих попыток вскрыть чужой разум. Его слепые глаза вспыхнули бледным психическим сиянием, озаряя в полумраке лицо.<br /> <br /> От едкого газа у Бастоня слезились глаза, но ему показалось, что он разглядел что-то призрачное, что-то нереальное, расплывчатое, заструившееся из головы их пленника.<br /> <br /> Сартуций закричал, и его тон и голос были абсолютно схожи с тоном и голосом умирающего Линдона, а затем из его рта, носа, глаз и ушей заструился призрачный, едва заметный свет.<br /> <br /> А потом все неожиданно прекратилось, и измученный узник замер, замолк, отключился, как обесточенный механизм.<br /> <br /> Он безвольно вытянулся, наконец-то обретя в смерти покой.<br /> <br /> Сартуцию же покоя не было. Он отшатнулся прочь, худосочные мышцы закаменели, кожа натянулась, а лицо исказилось от чудовищных мучений. Колдовское пламя в его глазах погасло. А из ушей заструилась кровь.<br /> <br /> Он тяжело рухнул на пол прямо под ноги Бастоню.<br /> <br /> - А теперь скажи мне, что ты что-то нашел, колдун! – рявкнул тот.<br /> <br /> Сартуций тяжело дышал, с трудом заглатывая воздух. Он умирал. Он ощущал, как жизнь уходит из его тела и знал, что впереди ждет только смерть. Как он и говорил, попытки взломать чужой разум сломали его. Он потратил слишком много сил. Его разум наводнили чужие голоса, они становились все громче и громче, заглушая друг друга, заглушая его собственный внутренний голос. Постепенно они заглушат и все остальное, и тогда он полностью потеряет собственную личность, а его душа погибнет в когтях того бессчетного множества чудовищ, тех нелюдей, что сейчас грызутся промеж себя за право завладеть им и воплотиться в мире людей. <br /> <br /> Но до того, как это случится, прозвучало одно-единственное слово.<br /> <br /> - Тихонис, - выдохнул он, уже почти не контролируя собственное тело. – Тихонис, - сумел он выдавить еще раз. – А теперь убей меня, тьма тебя раздери! Убей, пока не стало слишком поздно!<br /> <br /> Бастонь услышал его, увидел, как слепые белые глаза полностью почернели, разглядел, как заострились и удлинились зубы, еще секунду назад бывшие человеческими. Он увидел, как на щеках псакейра раскрылись алые трещины от губ и до уха, как его рот распахнулся так широко, как никогда бы не раскрылась челюсть простого смертного. А язык, в два раза длиннее обычного, высунулся и задрожал в воздухе, как алая плеть, и до крови и мяса порезался об эти острые, вытянувшиеся зубы.<br /> <br /> А из этой ужасающей пасти послышались голоса, десятки голосов – смеявшихся, рычащих и кричащих что-то на странных, древних языках.<br /> <br /> Бастоня охватил ужас. Он едва понимал, что происходит у него перед глазами, но все же сумел поднять пистолет и прижать его к голове павшего псайкера.<br /> <br /> - Святым именем Терры, - пробормотал он и нажал на спусковой крючок.<br /> <br /> Пистолет в его руке дернулся. Голова псайкера исчезла в облаке раскаленного света. Тело рухнуло поперек трупа пленника, от обрубка шеи заструился дымок.<br /> <br /> У Бастоня оставалась одна секунда. Его светлость еще не закрыл вокс-канал дальнего действия.<br /> <br /> - Тихонис, милорд! Вы меня слышите? Она на Тихонисе!<br /> <br /> Если на эти слова и пришел какой-то ответ, Бастонь его уже не расслышал. Он едва успел договорить, как в помещение вломились восемь вооруженных фигур в броне и респираторах, по четверо в каждую дверь. Рассредоточившись, они тут же выбили из рук обессиленных противников «адский» пистолет и тяжелые стабберы. Один из нападавших со всей силы ударил Бастоня в бок, и рухнул наземь, впечатавшись лицом в раскаленный скалобетон. Второй тут же прижал его спину коленом, не давая подняться. <br /> <br /> Не прозвучало ни одного выстрела. Эти люди явно получили приказ взять всех живыми. Пленник нужны будут для допросов, чтобы понять, кто за ними стоит. И очень вероятно, что Бастоню и самому придет черед пообщаться с синовермусом. Будет ли он сопротивляться? Окажется ли таким же сильным и упрямым, как и Линдон?<br /> <br /> Омикрон не мог позволить себе проверять эту теорию практикой.<br /> <br /> И вдали от задымленного ангара прозвучал приказ.<br /> <br /> На высокой орбите планеты корабль, скрытый от чужих глаз, выпустил металлический снаряд, и тот устремился к цели, оставляя за собой тонкий, белый росчерк на ярко-лазоревом полуденном небе.<br /> <br /> А спустя двенадцать секунд целый квадратный километр западных трущоб Фалькары, северной столицы планеты Сирион, был полностью уничтожен.<br /> <br /> После этого весь город еще несколько дней окутывали дым, пыль и пепел. И когда с юго-востока наконец-то подул ветерок, унося дымовую завесу прочь, выживших горожан охватили скорбь и растерянность. От домов, от лавок и от людей, которые раскрашивали район в разные цвета, которые наполняли его движением и шумом, остались только тлеющие угли и идеально ровная воронка в земле.<br /> <br /> Это было неожиданное и непонятное нападение. Погибло около восьми тысяч человек. Расследование планетарных властей будет длиться не одно десятилетие, но правда так никогда и не всплывет. А те, кто сумеют приблизиться к ней, будут исчезать, пока, наконец, это событие не превратится в местную легенду.<br /> <br /> И все это ради одного простого слова. Ради названия мелкой, захолустной планетки, которая уже перестала быть частью Империума Человечества.<br /> <br /> - Тихонис… - пробормотал старый лорд-инквизитор.<br /> <br /> Он поднялся с командного трона, не обращая внимания на скрип в суставах, приказал проложить курс череп варп, и покинул мостик, оставляя корабль на попечение капитана.<br /> <br /> Пока он шагал в свои покои сквозь сумрачные каменные коридоры, инквизитор прокручивал сказанное в голове. Пламя настенных факелов плясало и извивалось, когда он проходил мимо.<br /> <br /> - Почему Тихонис? Как тебя туда занесло?..<br /> <br /> ''И почему именно сейчас?''<br /> <br /> <br /> ===4===<br /> <br /> Халук с трудом сглотнул. Во рту у него резко пересохло.<br /> <br /> Сердце бешено заколотилось.<br /> <br /> Черное дуло оружия смотрело прямо ему в лицо, как будто собиралось сожрать.<br /> <br /> Время потекло мучительно медленно.<br /> <br /> Они стояли друг напротив друга – двое мужчин, один в гражданской одежде, террорист-смертник с севера, а второй…<br /> <br /> ''Кто он? ИВБ? Предатель-тихонит, сотрудничающий с т’ау?''<br /> <br /> У этого человека было суровое лицо и светлые, почти стальные глаза. Он выглядел лет на десять постарше Халука, высокий и широкоплечий. Сотни таких же, как он, патрулировали столицу вместе с бойцами из касты огня.<br /> <br /> Одно долгое мгновение они просто стояли и молча смотрели друг на друга, затаив дыхание. Нервы у обоих были напряжены до предела.<br /> <br /> А затем незнакомец заговорил.<br /> <br /> - Долго мы кровью питали пески, - его голос был низким и хриплым.<br /> <br /> Халук выдохнул, расслабляя плечи. Он знал нужный ответ.<br /> <br /> - И из этих песков, - ответил он, - проросли зерна правды и цели.<br /> <br /> Мужчина опустил оружия.<br /> <br /> Не ИВБ. ''Хаддайин''. Диверсант. Верный слуга общего дела.<br /> <br /> Но в любом случае, его уже не должно было здесь быть.<br /> <br /> - Дроны только что закончили облет, - постучал он по металлическому значку тау на униформе. – Все, что они увидели – это бойца их охранного подразделения, стоявшего на посту до самой последней минуты. У тебя будет нужный задел. <br /> <br /> Халук кивнул, гадая, кем был этот диверсант – уроженцем столицы, сочувствующим местным жителям, или выходцем из покорившихся племен. Все они – и Кашту, и Ишту, и те, кто родился в столице, - были смуглыми и черноволосыми. Различить их нельзя было никак. Найдись у него малейшие отличия, вроде характерных словечек или говора, и лазутчика бы казнили или отправили под арест. Служба хаддайина напрямую зависела от безукоризненной маскировки.<br /> <br /> Халук уважал таких людей. Сам он знал, что его жгучая ненависть к погам никогда не позволит ему заниматься такой важной и сложной работой.<br /> <br /> - Оружие дожидается тебя наверху, - сказал хаддайин. – Не промахнись.<br /> <br /> - Я не промахнусь, - сама мысль об этом вызывала у Халука отвращение. – Но почему ты здесь? Меня не предупредили о тебе.<br /> <br /> - Мы и в самом деле не должны были встречаться, - сознался хаддайин, помолчав. – Но я хотел оставить для тебя кое-что вместе с оружием. И поэтому задержался.<br /> <br /> - Я не понимаю тебя.<br /> <br /> - Шанс на жизнь, харкин. Я закрепил веревку на стене башни.<br /> <br /> Халук нахмурился.<br /> <br /> - Не обижайся, - продолжил хаддайин. – Я знаю, что ты готов отдать жизнь. Но если будешь достаточно быстрым… Ведь ты можешь еще неплохо послужить нашему делу, если останешься в живых, разве нет? Смертники – одноразовое оружие. Они мне всегда казались напрасной тратой ресурсов. А если у тебя будет шанс…<br /> <br /> - Пустыня рассказала Голосу Песков о моем восхождении к славе.<br /> <br /> - Голосу Песков… - мрачно протянул мужчина и пожал плечами. – Ну, значит, так тому и быть. Судьба.<br /> <br /> Никто и никогда не сомневался в Голосе Песков, по крайней мере, не в присутствии харкина. Диверсант коротко поклонился ему и направился дальше по лестнице. Халук посторонился, пропуская его. Когда они поравнялись, хаддайин шепнул напоследок:<br /> <br /> - Да сохранит тебя святой Сатра, харкин. Да проводит твою душу святой Исара. Я запомню твой подвиг и расскажу о нем миру.<br /> <br /> Он зашагал по ступеням вниз и вскоре скрылся за поворотом, но его слова звучали у Халука в ушах до тех пор, пока тот не добрался до вершины минарета.<br /> <br /> ''Значит, так тому и быть.''<br /> Все уже предсказано. Моя судьба определена.<br /> Сегодня я умру.<br /> <br /> Он полагал что готов, полагал, что смирился, и не сомневался, что в загробной жизни ему уготовано почетное место.<br /> <br /> <br /> Но сейчас край его веры царапнули ледяные осколки сомнений. Постепенно его охватывал страх и животное желание выжить.<br /> <br /> А как же выбор? А как же свобода воли? Халук не сомневался в Голосе Песков и его видениях, но… Что, если он прямо сейчас свернет с этого пути? Что будет с их общим делом? Мечты скольких людей зависят от его сегодняшнего поступка?<br /> Конечно, будущее не было простой игрой в чет и нечет. Конечно, успех всех последующих лет не зависит от одного сегодняшнего самопожертвования.<br /> <br /> Выбравшись с лестницы на крышу, Халук оказался высоко над городом, укрытый от палящего солнца – и от случайных глаз наверху, - карнизом острой крыши. А вокруг раскинулось бескрайнее, ослепительно голубое небо, как будто покровом растянувшееся над всем миром. На восточной стороне парапета, с внутренней стороны зубцов из песчаника, Халук обнаружил ручную ракетницу. Он знал, что она припрятана там для него. Ракетница выглядела старым, ее корпус покрывали выбоины и царапины.<br /> <br /> Одноразовое оружие. Как и он сам.<br /> <br /> ''Так было предсказано.''<br /> <br /> Тьма раздери этого хаддайина и те сомнения, которые он всколыхнул в душе Халука.<br /> <br /> Разве его выживание и впрямь будет иметь такое большое значение?<br /> <br /> Нет. Голос Песков услышал бы об этом от пустыни. Он был оружием Бога-Императора на Тихонисе. Это благодаря его видениям и его власти иго чужаков будет сброшено с планеты. Сегодняшняя смерть Халука станет кирпичиком того моста, по которому его мир и его люди придут к освобождению. Ему уготовано место в истории.<br /> <br /> ''Один выстрел.''<br /> <br /> Оружие обладало лазерной системой наведения, а значит, больше одного выстрела Халуку и не понадобится. Его обучение было обширным. Строгим. Изматывающим.<br /> <br /> Он был полностью готов.<br /> <br /> Ракета была заряжена на место, системы наведения готовы к работе, но, когда Халук наклонился, чтобы поднять оружие, ему неожиданно показалось, что он что-то забыл.<br /> <br /> Он отошел на другой край площадки и обнаружил моток крепкой веревки, которую оставил для него сержант. Халук дотянулся до нее и подергал. Веревка оказалась накрепко привязана к пласталевой перекладине.<br /> <br /> Халук недовольно взрыкнул, борясь с сомнениями.<br /> <br /> ''Я должен был избавиться от них. Почему я все еще колеблюсь? Если я попытаюсь сбежать, я рискую угодить в плен живым.''<br /> <br /> <br /> Мысли о пленении он даже не допускал. Что синекожие смогут узнать у него? Какие ужасные методы допросов используют эти поги?<br /> <br /> Харкинов готовили к смерти при исполнении долга, и их не учили сопротивляться допросам.<br /> <br /> Халук проклял себя за минутную слабость и отошел прочь от веревки. Он решительно направился к своей огневой позиции. Оставались считанные секунды. Халук выглянул из-за угла, рассматривая улицу. <br /> <br /> Там, в сорока метрах внизу, проспект уже наводнили люди, спешившие занять местечко поудобнее. Зрители высовывались и из каждого окна в каждом жилом бараке – в основном это были мальчики и мужчины, толкавшиеся, распихивающие друг друга локтями, кричавшие своим сестрам, женам и матерям, что отсюда видно лучше. <br /> <br /> Диверсант сказал, что дроны закончили облет башен. Без сомнения, сейчас они пристроились на нижних крышах, и их пушки и сканеры таращатся во все стороны, выискивая потенциального противника.<br /> <br /> Хаолук отчаянно выругался, не отводя взгляда от проспекта.<br /> <br /> Воздух постепенно наполнился зловещим гулом чужацких двигателей. Штурмовые корабли т’ау хлынули на проспект с каждого перекрестка, с каждого причала, зависли в метре от земли, а затем, как огромные жуки, поползли на заранее обозначенные позиции. Их пушки шевелились, держа на прицеле разноцветную толпу зевак.<br /> <br /> «Полюбуйтесь», - подумал Халук. – «Всем, кто склонился перед Т’ау’ва, даруют безопасность и процветание. Но не доверяют.»<br /> <br /> Войска безопасности выстроились в длинные шеренги с обеих сторон дороги, лицами к толпе, держа оружие наготове. Халук с отвращением заметил, сколько среди них было людей, с гордостью прижимавших оружие к груди, прямо-таки лучившихся желанием убить любого собрата, представляющего угрозу их хозяевам-т’ау.<br /> <br /> Глядя вниз, на жаждущую зрелища толпу, на сдерживающие ее войска безопасности, Халук чувствовал, как его засасывает водоворот важных событий, грозящих перевернуть в будущем весь мир.<br /> <br /> Далеко в начале проспекта сквозь жару и пыль показались наземные машины, и странный гул их двигателей слился с гулом остальных. И от этого гула в груди у Халука отдавалась непонятная вибрация.<br /> <br /> Первыми шел отряд авангарда – юркие глиссеры с открытыми кабинами. Затем – два тяжелых транспортных грузовика, щетинящиеся дулами пушек и ракетными батареями. Они чем-то напоминали океанских хищников, их корпуса из металла и усовершенствованной керамики изгибались и шевелились, как живые.<br /> <br /> А затем, наконец, Халук увидел и свою цель, транспортник, который он так долго изучал на пиктах и видео, запоминал с точностью до детали за все долгие недели подготовки.<br /> <br /> Это был личный транспорт синекожего ублюдка, больше всех виновного в множестве смертей Ишту и Кашту на Тихонисе.<br /> <br /> Командор Ледяная Волна.<br /> <br /> Каждый мускул Халука напрягся. <br /> <br /> В тот момент то, что так долго занимало все его мысли, наконец-то оказалось у него перед глазами, отвратительно реальное.<br /> <br /> Окруженный грузовиками почетной гвардии, он ехал по проспекту – тяжелый, бронированный армейский транспортник, и знаки отличия на нем рассказывали о полководце, которому он принадлежал.<br /> <br /> Дождавшись, пока транспортник подойдет поближе, Халук вскинул гранатомет на плечо. Тот оказался неимоверно тяжелым. Халук повозился, пытаясь отыскать позу поудобнее – насколько это вообще было возможно.<br /> <br /> Толпа внизу притихла, замерла, и над проспектом повисло благоговейное, уважительное молчание. Никаких криков, никаких рукоплесканий – т’ау считали шумное проявление эмоций дурным тоном.<br /> <br /> Верховный командующий касты огня провел на юге многие месяцы. Он всегда избегал излишнего внимания, и о его перемещениях, как правило, редко становилось известно широкой публике. Но Голос Песков узнал об этом. Задолго до того, как об этом объявили с утра по тихонитским системам оповещения, Голос Песков узнал, каким путем, в какой день и час будет проезжать Ледяная Волна.<br /> <br /> И хватило бы одного-единственного харкина, чтобы нанести врагу болезненный удар.<br /> <br /> Момент настал.<br /> <br /> Бронированная «Манта» Ледяной Волны оказалась на расстоянии выстрела.<br /> <br /> <br /> ===5===<br /> <br /> Сердце Халука колотилось. Бормоча под нос молитву, он взглянул на разворачивающееся внизу действо сквозь линзы оптики гранатомета. Перекрестье прицела скользнуло по фюзеляжу «Манты».<br /> <br /> Отключив предохранитель, Халук нажал на руну активации лазерного прицела. Невидимый луч мазнул по боку транспортника, и почти сразу же войска т’ау и человеческие отряды сопровождения переполошились, как укушенные. Атмосфера надо всем проспектом резко изменилось. Лица, скрытые шлемами, обратились к минарету, где прятался Халук. Дроны покинули позиции и поднялись в воздух. Командиры отделений «огненных клинков» принялись отдавать приказы подчиненным, отчаянно размахивая руками. Несколько отделений ушли с постов вдоль дороги и начали проталкиваться сквозь толпу, направляясь к минарету с нескольких сторон одновременно.<br /> <br /> Значит, у «Манты» Ледяной Волны был детектор целеуказателей.<br /> <br /> Неважно. Халук уже прицелился именно туда, куда требовалось.<br /> <br /> По-прежнему прижимаясь правым глазом к оптическому прицелу гранатомета, Халук уловил боковым зрением трех орудийных дронов, несущихся прямо к нему. Кровь застучала у него в ушах. Его разум кричал, что нужно убираться отсюда. Но Халук сжал зубы и активировал оружие, опустил палец на спусковой крючок и сжал его.<br /> <br /> Оружие рявкнуло, оглушив его, а отдача едва не сбила с ног. Он инстинктивно зажмурился от яркой вспышки ракетного топлива. Спустя миг он снова поднял веки и увидел, белый росчерк дымового следа протянулся прямо к транспортнику. Халук успел пару мгновений полюбоваться на изящную белую дугу инверсионного следа, а затем его снова ослепило – на этот раз вспышкой взрыва. Звук, последовавший за ней, походил на оглушительный хлопок, резкий и короткий, дрожью отдавшийся у Халука под ногами. Башня содрогнулась.<br /> <br /> Бешено колотившееся сердце Халука наполнилось праведным пылом. Он сделал это. Он нанес удар узурпаторам во имя Бога-Императора и теперь все было правильно.<br /> <br /> Лидер касты огня т’ау был мертв!<br /> <br /> ''Гордись, мама. Святой Свет Терры, несомненно, осеняет меня сейчас.''<br /> <br /> Вот в этом Халук ошибался. Похоже, в тот день внимание Императора привлекало что-то другое.<br /> <br /> Удача, конечно же, была не на его стороне. Уронив под ноги гранатомет, он увидел, как дым уносит прочь, как шелковый платок на ветру.<br /> <br /> А когда дым рассеялся, Халук вскрикнул, не веря своим глазам.<br /> <br /> Внизу, на улицах, люди толкались и карабкались по головам друг друга, пытаясь убраться подальше от основного проспекта, отчаянно стараясь отыскать укрытие в переулках, опасаясь, что взрывы продолжатся. Окна, смотревшие на проспект, судорожно закрывались ставнями. Войска безопасности мигом оцепили место, где должен был пылать изломанный остов транспортника.<br /> <br /> Должен был…<br /> <br /> Транспортник оказался целехонек. Он даже не почернел от взрыва.<br /> <br /> Но как? Снаряд ведь сдетонировал. Халук сделал все, чему его обучили. Во все стороны должны были разлететься пылающие обломки. А те, кто находился в траспортнике, должны были зажариться.<br /> <br /> Халук чувствовал себя так, словно у него сердце из груди выпало, но у него не было времени стоять столбом и осмысливать произошедшее. Дроны уже почти настигли его. Осознание того, что он не сумел уничтожить главнокомандующего т‘ау, меняло все. Это была не та слава, которую ему обещали.<br /> <br /> Он больше не намерен был умирать здесь. Не сейчас. Его лишили обещанной награды в посмертии, и самые пламенные его надежды оказались тщетными.<br /> <br /> Он позволил себе поддаться тому инстинкту самосохранения, с которым отчаянно боролся последние несколько минут, и бросился по переходу на противоположный конец башни. Схватив моток веревки, оставленной ему хаддайином, Халук перебросил ее через парапет. Веревка потянулась вниз, разматываясь на лету, и закончилась в нескольких метрах над землей.<br /> <br /> Гул дронов ввинчивался в уши. Они облетели башню – два слева, один справа, - ровно в тот момент, когда Халук ухватился за веревку и перемахнул через бортик.<br /> <br /> Ловко развернувшись, он уперся ногами в стену и начал торопливо спускаться по веревке.<br /> <br /> Дроны подлетели ближе, спускаясь параллельно с ним, и замерли в четырех метрах внизу и по бокам. Затем из всех троих хлынула ровная речь т‘ау, механическая и безжизненная.<br /> <br /> Халук не обратил на них внимания, целиком сосредоточившись на спуске.<br /> <br /> Голоса переключились на урзи, самый распространенный диалект тихонитского низкого готика, официальный язык людей на оккупированной планете.<br /> <br /> - Немедленно прекратить любые движения.<br /> <br /> Отчаявшийся, лишенный времени на раздумья, Халук перекинул веревку петлей на локоть и быстро заскользил вниз. Ткань одежды не давала веревке прожечь его кожу при трении.<br /> <br /> Он спускался быстро, но дроны не отставали, по-прежнему держа его на прицеле орудий.<br /> <br /> - Прекратить спуск. Это последнее предупреждение.<br /> <br /> До земли оставалось всего десять метров. Девять… восемь… семь…<br /> <br /> Когда зазвучали выстрелы, именно звук заставил Халука потерять концентрацию и отвлечься от веревки, а не вспышка боли от того, что его плоть прошила пулеметная очередь. Именно звук – характерный, странный, злой стрекот.<br /> <br /> Силы резко покинули его. Пальцы разжались, и Халук рухнул вниз, и ударился об землю с громким, мокрым хрустом. Его затылок разлетелся вдребезги, и вокруг начала растекаться лужа густой, горячей крови. Перед глазами заплясали пятна света.<br /> <br /> Халук поднял веки и посмотрел в небо, голубое и безоблачное. Боковым зрением он заметил дронов, зависших вокруг него охранным кольцом. Но их пушки смотрели в стороны.<br /> <br /> Он больше не представлял угрозы.<br /> <br /> Окружающий мир постепенно тонул в темноте. Халук услышал топот множества сапог, становившийся все ближе. Послышались крики – на урзи и т’ау одновременно.<br /> <br /> Сознание быстро покидало его. Он не мог повернуть голову и оглядеться, но нутром чуял, что его окружили. На краю зрения маячили силуэта. А потом неожиданно над ним нависло плоское, лишенное носа лицо офицера т’ау, близко и низко. Офицер нахмурился, оскалился, и выдал целый ворох вопросов тем высокомерным, презрительным тоном, которым отличались все солдаты-поги.<br /> <br /> Халук осторожно попробовал пошевелить правой рукой. Та двигалась, но мучительно медленно. Ценой невероятных усилий Халук запустил ее в складки одежды. Офицер, склонившийся над ним, злобно огрызнулся, на этот раз – на урзи:<br /> <br /> - Не двигайся, гуэ’ла. Ты умираешь.<br /> <br /> Халук нащупал пальцами то, что искал. Крохотное устройство. Окровавленный рот Халука насмешливо искривился. Может быть, ему и перепадет немного славы.<br /> <br /> - За Терру и Императора, - прохрипел он, и на его губах выступила кровавая пена.<br /> <br /> Он нажал на маленькую красную кнопку на детонаторе, активируя взрывчатку, спрятанную у него под одеждой. Так закончилось его участие в освобождении родной планеты.<br /> <br /> В тот день в столице погибло восемь т’ау из войск безопасности. Всех их убил террорист-смертник Халук уз-Калан из народа Ишту. Вместе с ними при взрыве погибло четверо офицеров-людей. Три дрона, сбившие бунтовщика, разнесло на куски. Еще шестнадцать бойцов, как т’ау, так и людей, были ранены.<br /> <br /> Основные последствия этого нападения обнаружились уже потом, значительно позже – именно так, как и задумывал Голос Песков.<br /> <br /> Ледяная Волна изначально не был подходящей целью. По крайней мере, не для такой примитивной атаки.<br /> <br /> Настоящей целью было единство – доверие, установившееся между народом Тихониса и его синекожими владыками.<br /> <br /> В атмосфере нарастающего напряжения и взаимных сомнений, возникших после теракта, за все месяцы усиленных мер безопасности, начавшихся после смерти Халука уз-Калана, для допросов были задержаны тысячи мужчин и женщин – не только в беспокойных районах Чу’сут Ка, но и во всех интегрированных городах и поселках. И к тем, кому было, что скрывать, применялись такие меры, каких мало кто ожидал от т’ау. Люди исчезали. Некоторых отпускали потом – не потому, что признавали невиновными, а потому что наблюдение за ними могло привести сотрудников разведки т’ау к куда более ценным подозреваемым.<br /> <br /> И среди базарных толп, в рекаффных и наркопритонах все чаще начинали звучать критика в адрес правительства и недовольство.<br /> <br /> «Может быть, Высшее Благо, на самом деле, не такое уж и благо?» – так шептали друг другу тихониты.<br /> <br /> «Может быть, несмотря на все обещания равенства, в великой стране т’ау есть те, кто чуточку равнее остальных?»<br /> <br /> Вот чего пытался добиться Голос Песков.<br /> <br /> Вот чего добился своей смертью Халук уз-Калан ради общего дела лоялистов.<br /> <br /> <br /> ===6===<br /> <br /> Эта комната не менялась никогда. Да и зачем ей меняться? Тех, кто встречался в ней, ничуть не заботило ее убранство или его отсутствие. В конце концов, ее даже толком не существовало – это была не-комната, сугубо психическая конструкция и ничего более. Она позволяла двум умам, занимавшим ее сейчас, обсуждать жизненно важные вопросы, ни на что не отвлекаясь и не испытывая дискомфорта от полного астрального расслоения. Эти умы проецировались в эфирное пространство и поддерживались тяжкими, изнуряющими плоть и душу усилиями их личными психическими хорами. Каждый из этих хоров был целой плеядой лоботомизированных псайкеров, подчиненных уважаемым мастерам-астропатам.<br /> <br /> Все эти усилия были необходимы для того, чтобы перекинуть мостик сквозь огромное расстояние между «Святой Неваррой» и «Копьем Сиона», двумя кораблями, висящими сейчас в половине сегментума друг от друга.<br /> <br /> Стол в центре не-комнаты все так же состоял из неестественных, симметричных помех. Пламя факелов на стенах все так же танцевало со странной синхронностью – все они выглядели копиями с одного образца. Поверхность простых стульев была ни теплой, ни холодной, ни твердой, ни мягкой. Это были всего лишь детали, добавленные ради реализма – ведь чем привычнее будет окружающая среда, тем проще человеческому разуму ее игнорировать.<br /> <br /> Нет, комната ничуть не изменилась с тех пор, как эти двое в последний раз устраивали свой тайный совет.<br /> <br /> Но за ее пределами изменилось многое.<br /> <br /> - Мастер-астропат подтверждает, что с нашей стороны все перекрыто, - сказал один из двоих.<br /> <br /> - С нашей стороны тоже, милорд, - откликнулся второй. – Можем продолжать.<br /> <br /> Простота этой астральной комнаты приносила еще одну выгоду – очень легко можно было заметить любое вторжение. Малейшая ассиметрия, закравшаяся в психическую ткань комнаты, малейший намек на постороннее присутствие могли привести к ощутимым последствиям, и действовать пришлось бы немедленно. Встреча сразу же закончилась бы. Абсолютно все – один язычок пламени, шевелящийся не в унисон с остальными, малейшее отклонение в текстуре столешницы – означало бы постороннее вмешательство.<br /> <br /> Попытку психического проникновения.<br /> <br /> Брешь.<br /> <br /> Она могла исходить из тысячи различных источников, из множества разумов, возжелавших послушать самые тайные заседания Пресвятой Инквизиции Императора. Но каким бы ни было это вмешательство, результат был бы один – мгновенное уничтожение астральной комнаты и возвращение в реальный мир.<br /> <br /> Как и всегда, на кону стояло слишком многое.<br /> <br /> «Нет», - подумалось Омикрону. – «В этот раз все по-другому. Теперь ставки еще выше».<br /> <br /> Это были мрачные мысли. Столько работы было сделано, столько всего достигнуто со дня «Ночной жатвы». ''Черное семя'' проросло так глубоко, как никогда раньше. Столько всего встало на свои места.<br /> <br /> И теперь все это висело на волоске.<br /> <br /> Целое столетие назад, когда он впервые вступил на этот долгий и трудный путь, надел на себя мантию Омикрона и унаследовал все обязанности от своего последнего наставника, он и представить себе не мог, что сумеет зайти так далеко. <br /> <br /> Оппозиция оказалась куда менее компетентной, чем он полагал вначале. Конечно, они не были совсем уж дураками. Обманщики, эксплуататоры, да, манипуляторы и иллюзионисты, кукловоды и игроки высочайшего пошиба. Но в борьбе с ними он обнаруживал и собственные таланты, и, - по крайней мере, до сих пор, - оказывался куда более одаренным.<br /> <br /> Однако такого он не предполагал. Именно ''такого''. Члены ордоса играли в самые опасные игры. Полевые агенты пропадали – многих замучили и убили, некоторые просто сгинули навсегда, вместе с ответами на многочисленные вопросы. Но в этот раз его собственный агент, один из лучших, из самых талантливых, самых высокопоставленных…<br /> <br /> Аватар Омикрона наклонился вперед, вглядываясь из-под капюшона в абсолютно идентичную фигуру в таком же балахоне, сидящую напротив.<br /> <br /> ''Сигма.''<br /> <br /> Омикрон вкладывал в него силы пять с половиной десятков лет. Время было потрачено не зря. Затраты с тех пор неоднократно окупались с лихвой.<br /> <br /> ''Я знал, что ты окажешься достоин. В тебе есть нужный огонек. И самая подходящая ахиллесова пята, за которую я могу ухватить, чтобы вытащить лучшие твои качества.''<br /> <br /> Мальчик и его сестра – она была смертельно больна, - безбилетниками проникли на имперский грузовой корабль. А Омикрон тогда выслеживал нелегальную передачу ксенотехнологий между ячейками межсистемной группировки экстремистов, террористов, сотрудничавших с нелюдями. Он думал, что отыщет в трюме корабля сюрикеновые винтовки эльдар. А вместо этого обнаружил мальчишку, который со временем превратился в куда более смертоносное оружие.<br /> <br /> Омикрон презрительно усмехнулся сам себе, удивленный тем, с какой силой его охватывала отеческая гордость. Он-то наивно полагал, что стоит выше подобных чувств. Некоторые в ордосе полагали его воплощением безжалостной, холодной эффективности. И они бы весьма удивились, узнав, насколько он по-прежнему человечен. Но в любом случае, подобные вещи были слабостью, и потакать им он не собирался.<br /> <br /> ''Клинок, который тебя убьет – это тот, которого ты меньше всего ждешь.''<br /> <br /> Он взял себя в руки. Им нужно было обсудить чудовищно важный вопрос. На карту придется выставить агентов высочайшего уровня. И наверняка не обойдется без смертей. Вполне вероятно – смертей космических десантников.<br /> <br /> - Эпсилон перестала выходить на связь. Полностью. Без приказа.<br /> <br /> Аватар Сигмы с другой стороны стола заметно напрягся. Тяжесть этих слов и последствия сказанного практически повисли в астральном пространстве над столом.<br /> <br /> - Может быть, она мертва? – спросил Сигма. – Что говорит ваш ковен?<br /> <br /> - Что смерть была бы самым простым вариантом, друг мой.<br /> <br /> «Да», - подумалось Омикрону. - «Пусть слышит, как я зову его «другом». Наши узы должны быть крепкими. А сейчас – крепче всего.»<br /> <br /> - И мы бы с тобой не разговаривали сейчас, - продолжил Омикрон. – Но мой ковен обыскивает эфир с тех пор, как она пропустила последний срок связи, и похоже, ее душа все еще привязана к реальному телу. Если бы та лишилась оболочки, ковен сумел бы ее отловить. Их прорицания не так часто ошибочны, а в прогнозе насчет нее они и вовсе не ошибаются. Я склонен верить им в данном случае – она не из тех, кого легко убить. Они так же считают, что она станет ключевым звеном в неких событиях в будущем. Очень важных событиях. И из-за них ее исчезновение становится еще большей проблемой.<br /> <br /> Конечно, существовали способы умереть и без отделения души от тела. Существовало и множество причин, почему инквизитор такого ранга и с таким количеством обязанностей, как Эпсилон, мог не выйти на связь вопреки приказу. Но ни одна из этих причин не выглядела убедительной. В каждом любом из вероятных случаев это исчезновение свело бы на нет все, над чем трудились Омикрон и его группировка.<br /> <br /> - Как давно она пропала? – спросил Сигма. – Сколько времени прошло с тех пор, как она последний раз связывалась с вами через астропата?<br /> <br /> - Башня на Галантисе должна была прислать отчет сорок три дня назад. Местный Слушатель докладывает, что никаких передач не поступало. Ничего не приходило ни на Галантис, ни в другие башни. Никаких сигналов бедствия. Никаких обрывков сообщений. Ничего. Нет никаких данных о том, чем занималась Эпсилон последние девяносто один день.<br /> <br /> Аватар Сигмы подался вперед, опершись локтями на стол и сомкнув белоснежные руки.<br /> <br /> - То, что отследить агента, сознательно залегшего на дно, так сложно – это следствие вашего собственного обучения. Возможно, у нее не было выбора. Есть вероятность, что искать ее сейчас – не самый лучший шаг.<br /> <br /> - Я рассчитываю на это, - кивнул Омикрон. – Но ситуация выходит далеко за рамки обычных протоколов. Она могла подать некоторые сигналы до того, как выйти из игры.<br /> <br /> - Что насчет ее свиты? Ее помощников? Кто-то из них наверняка знает хоть что-нибудь. Даже мертвецы могут о многом рассказать.<br /> <br /> - Мы поймали тех, кого смогли обнаружить. Но в большинстве случаев допросы ни к чему не привели. Члены ее сети либо ничего не знали, либо отказывались сотрудничать, храня ей верность до самой смерти. Примечательно, что многие допросы приходилось заканчивать как можно быстрее. Наши противники из ордоса стали куда активнее и настойчивее. Некоторые из наших активных центров были взяты штурмом вооруженными отрядами. В итоге несколько операций под моим непосредственным руководством оказались провалены.<br /> <br /> - Я уверен, что и вы в долгу не остались.<br /> <br /> - Oculum pro oculo, - Омикрон позволил себе легкую улыбку. – Я уверен, что ничего конкретного оппозиция так и не добилась. Они и с предыдущего раза все еще раны зализывают. Но сейчас наши политические противники сделали самый явный шаг. И это позволяет сделать два вывода…<br /> <br /> - Первый – они давно ждали этой возможности, второй – они верят, что сумеют первыми обнаружить Эпсилон, - закончил Сигма, и Омикрон снова кивнул.<br /> <br /> - Им еще никогда не выпадал столь замечательный шанс. Добраться до одного из ключевых членов нашей группировки, того, кому я доверяю не меньше, чем тебе, обученного такими же способами и для тех же целей, того, кто знает достаточно, чтобы уничтожить «Черное семя» и все, чего мы достигли… Да, они готовы заплатить любую цену. Перед их носом маячит слишком аппетитный кусок. Я бы на их месте приложил бы все усилия, чтобы заполучить его.<br /> <br /> Сигма устроился поудобнее, откинулся на спинку стула, пристроил руки на подлокотники.<br /> <br /> - Наверняка есть вероятность, что они уже заполучили Эпсилон и вся их активность началась просто для отвода глаз. Могла ли она переметнуться на их сторону? Не хочу никого обидеть, милорд, но, к моему глубокому сожалению, бывают случаи, когда инквизитор ордоса… вступает в другой союз.<br /> <br /> Омикрон снова ощутил то острое желание возразить, которое охватило его, когда эта мысль впервые пришла ему в голову. Но эмоции ничего не изменят. Безусловно, Эпсилон могла предать. Но даже признавая такую вероятность, он нутром чуял, что это не так. Правду он ощущал совсем не так.<br /> <br /> - Я не могу полностью исключать такой исход, - продолжил Омикрон. – Но ее индоктринация и психообработка были такими же тщательными, как твои. У вас с ней много общих качеств. Ее преданность, как и приверженность нашим целям, никогда не вызывала сомнений. Здесь приложил руку кто-то еще. Я не поверю в ее предательство до тех пор, пока не исключу все другие варианты.<br /> <br /> - Значит, всему виной ксеносы, - предположил Сигма. – Эпсилон могли захватить в плен до того, как она успела подать сигнал. Я не сомневаюсь, что в рамках «Черного семени» она проводила операцию, которая предполагала весьма вероятный контакт с противником.<br /> <br /> - Плен был первым, о чем я подумал. Самый очевидный ответ, больше всех напрашивающийся. Но тогда почему ее помощники так сопротивлялись допросам? И дело было даже не в их подготовке. Ими двигала надежда. Вера. Они добровольно шли на смерть, чтобы любой ценой не выдать то, что им известно.<br /> <br /> - И выяснить не удалось ничего? Совсем ничего?<br /> <br /> Изумление Сигмы было искренним. Методы ордоса всегда приносили хоть какой-нибудь результат.<br /> <br /> - В конечном итоге нам удалось обнаружить одну зацепку. Она дорого нам обошлась. - ''«Вот мы и дошли до того момента, когда настала пора ввести в игру тебя».'' - У нас есть одно-единственное название. Тихонис.<br /> <br /> Аватар Сигмы замер. Инквизитор копался в собственной памяти.<br /> <br /> Нет. Ничего.<br /> <br /> Аватар покачал головой, скрытой капюшоном.<br /> <br /> - Тихонис, - продолжил Омикрон, - был захолустным, почти не приносящим дохода мирком на окраине Империума, пока его не отрезало варп-штормом Оккулус Драконис, Глазом Дракона.<br /> <br /> - Этот шторм улегся столетие назад, - ответил Сигма. – Разве систему не освоили заново?<br /> <br /> - Это была пустынная, малонаселенная планета. Ее природные ресурсы почти не представляли ценности. В данном случае выгода не покрывала затраты. Какое-то время человеческое население страдало от набегов темных эльдар. Затем туда пришли т’ау. Во времена последней экспансии они уничтожили эльдарскую угрозу и превратили планету в цветущий аграрный мир.<br /> <br /> - Т’ау? Что Эпсилон делала на территории т’ау? Раз мне предстоит включиться в работу, мне понадобится доступ к ее записям.<br /> <br /> - Все, чем я могу поделиться по чрезвычайным протоколам, я отправлю в архивы твоего корабля немедленно. Кое-что там будет опущено, ради и твоей, и моей собственной безопасности. Шифрование замедлит процесс передачи данных, но я уверен, что ты простишь мне задержку, когда ознакомишься со всеми материалами. Как только получишь их, дай мне предварительный перечень того, что тебе потребуется. Я обеспечу тебя всем необходимым. Имей в виду: обнаружение и возврат Эпсилон – это самая важная операция, о которой я тебя когда-либо просил. И эту операцию ни в коем случае нельзя провалить. Правду о «Черном семени» знают немногие, и каждый обладает только частью информации. Но Эпсилон…<br /> <br /> - Она знает достаточно, чтобы все сорвать.<br /> <br /> - Она была на Полигоне-52. Она наблюдала за ключевыми моментами работы и за многим другим. Этого уже достаточно, чтобы в случае обнародования этих данных нас всех заклеймили предателями и отправили на казнь. От группировки не останется ничего. Все, чего мы добились, обратится в прах. Я тебе еще раз говорю – мы увидим не только крах «Черного семени», но и разрушение всего, что ты и я когда-либо создавали во имя человечества. И пощады нам не будет.<br /> Сигма снова облокотился на стол, задумчиво склонив голову.<br /> <br /> - А если мы ее найдем?<br /> <br /> - Мне нужны ответы. Почему она залегла на дно? Если она с кем-то разговаривала – то с кем и о чем? Сколько всего всплыло? Каковы последствия? Если я не выясню эти вещи хотя бы у трупа, то не смогу принять ответные меры.<br /> <br /> - Я понимаю, милорд. Значит, Тихонис. Если она там, мои агенты ее найдут.<br /> <br /> - У меня уже есть внедренные разведчики среди тихонитов. Синекожие очень бдительны. Как и эльдар, их очень непросто обмануть. Но, как и у эльдар, их слабость проистекает из их заносчивости и самоуверенности. Полевым агентам объяснили, что нужно искать. Я жду вестей. Но время и расстояние играет против нас…<br /> <br /> - Как Эпсилон оказалась на территории т’ау? <br /> <br /> - Изначально она отправилась в Восточный предел, чтобы тайно наблюдать за их военными операциями против тиранидов. Никто не приказывал ей отправляться на Тихонис. В последнем ее отчете сообщалось о высадке на планету под названием Даликс. За двадцать лет до этого т’ау проиграли эту планету тиранидам, и теперь от нее остались одни руины. Однако расшифровка записей т’ау, добытых истребительной командой во время предыдущей операции, заставила Эпсилон начать поиски старой исследовательской станции. С первых дней противостояния т’ау так же отчаянно искали способ избавиться от тиранидов, как и мы. Почему она в итоге оказалась на Тихонисе – загадка. Конечно, если именно там она и оказалась.<br /> <br /> - Ее задачей было только наблюдение?<br /> <br /> - С одной оговоркой – в случае обнаружения генокрадов на планете, населенной т‘ау, Эпсилон было приказано заполучить несколько особей т’ау, мужских и женских, зараженных геносеменем тиранидов.<br /> <br /> Сигма поднял голову. Это резкое движение выдало его удивление.<br /> <br /> - Расширение границ «Черного семени», - проговорил он, и, помедлив, кивнул. – Конечно. Среди синекожих не бывает псайкеров. Потенциальная выгода для проекта… Мне следовало догадаться.<br /> <br /> - Успокойся, друг мой, - ответил Омикрон. – Масштабы проекта растут. А тебе была поручена другая важная работа. «Черное семя» не продвинулось бы так далеко без всего того, чего ты достиг с «Ночной жатвой». Включение в программу образцов т’ау, безусловно, выглядит многообещающе. Но это всего лишь побочное исследование – и это исследование еще не доказало свою ценность.<br /> <br /> - Вы хотите, чтобы я занялся зараженными особями т’ау, если выяснится, что Эпсилон вернуть нельзя?<br /> <br /> - Если выяснится, что ее нельзя вернуть, ты возьмешь на себя ее миссию и отвезешь их на Полигон-52. Подробные инструкции будут отправлены по астропатическому каналу. Наше время здесь почти истекло. Если мы будем поддерживать это астральное пространство дольше, это может привлечь ненужное внимание или оставить нежелательный след. Все необходимые сведения будут отправлены на «Святую Неварру». Как только ты их просмотришь, сразу же составь список необходимого. Распределяй активы по своему усмотрению, но не жалей ничего, чтобы выполнять эту задачу. По материалам ты сам увидишь, что т’ау крепко вцепились в Тихонис. Проконсультируйся с советниками. Понадобится высадка истребительной команды.<br /> <br /> - Это будет «Скимитар», милорд.<br /> <br /> «Нет», - подумалось Омикрону. – «Не «Скимитар». По крайней мере, ''не только'' &quot;Скимитар&quot;».<br /> <br /> <br /> Ему говорили, его предупреждали – тот загадочный голос в его голове, голос, который он называл «великим вестником» - что его замыслы провалились бы, если бы Экзорцист Раут и Призрак Смерти Лиандро Каррас не оказались бы в самом эпицентре происходящего.<br /> <br /> Но сумеет ли Призрак Смерти восстановиться вовремя?<br /> <br /> - «Коготь», - заявил Омикрон. – Если Альфа истребительной команды успеет восстановиться и прибыть вовремя, то его навыки могут оказаться критичными для возврата Эпсилон.<br /> <br /> - «Скимитар» более опытные и более послушные, милорд, - возразил Сигма. – А кодиций Каррас никогда не имел дела с т’ау, кроме симуляторов и записей сенсориума.<br /> <br /> Омикрон покачал головой.<br /> <br /> - Броден слишком негибкий и слишком ортодоксальный для подобной операции. Пока что будем работать скальпелем, а не молотом – по крайней мере, пока не получим больше информации. «Ночная жатва» могла обернуться катастрофой. Каррас спас ее от провала. Если не смотреть на опыт, то он и его команда – наилучший выбор, хотя, быть может, тебе стоит назначить им тактическим командиром кого-то, у кого достаточно опыта непосредственной работы с т’ау.<br /> <br /> Сигма поклонился. <br /> <br /> - Ваша воля будет исполнена, милорд. Я сделаю все, как приказано, но Призрак Смерти этого не одобрит. Никто из них этого не одобрит.<br /> <br /> - Они – Караул Смерти, - ответил Омикрон, криво усмехнувшись. – У них нет полномочий одобрять или не одобрять. Просто проследи, чтобы они выполнили свою работу.<br /> <br /> Омикрон поднялся со стула, показывая, что разговор окончен. Однако Сигма с этим был явно не согласен.<br /> <br /> - Еще кое-что, милорд.<br /> <br /> - Спрашивай.<br /> <br /> - Эпсилон… С ней была истребительная команда Караула Смерти?<br /> <br /> «Проницательно», - подумал Омикрон. – «Хорошо».<br /> <br /> - Восемь оперативников. Закаленные в битвах. Великолепный послужной список. Никто из них не выходил на связь.<br /> <br /> - Библиарии?<br /> <br /> Аватар Сигмы покачал головой.<br /> <br /> - Среди них не было никого, кто владел бы психическим талантом.<br /> <br /> Сигма кивнул.<br /> <br /> - Если это все, - продолжил Омикрон, - ступай, и знай, что я не сомневаюсь, что ты разберешься с этим. ''In nomine Imperator''.<br /> <br /> - ''In nomine Imperator'', - Сигма встал с места и поклонился.<br /> <br /> После этого комната, окружавшая их, начала рассеиваться, осыпаться, разлетаться, как пепел на теплом ветру, словно вся эта иллюзия была нарисована на бумаге, сгоревшей в пламени, сплетена из пятен света на стене. А вместе с ней сгинули и два аватара в балахонах, и вскоре в пустоте не осталось ничего, что напоминало бы о них.<br /> <br /> Разумы обоих инквизиторов Ордо Ксенос вернулись обратно в реальные тела, и голоса хоров астропатов, распевавших гимны, постепенно затихли, закончив свою песнь одной протяжной, печальной нотой.<br /> <br /> Спустя несколько минут мастер-астропат на борту «Святой Неварры» начал получать хорошо зашифрованные сведения. Он погрузился в глубочайший транс, его глаза закатились, а руки бешено, отчаянно засновали над листами пергамента, лежавшими перед ним. <br /> <br /> Когда астропат закончил записывать, его слуги смотали пергаменты в плотные свитки и передали в руки аколитов на палубах Механикум для дальнейшей дешифровки.<br /> <br /> Сигма устроился в личных покоях, в винтажном кресле из железного дерева, отделанного кожей грокса, и добрых три часа изучал полученные данные. Препараты, помогающие повысить концентрацию, работали ровно три часа. Затем он связался по корабельному каналу с Цешкой Редторн, капитаном «Святой Неварры», и отдал приказ отправиться к промежуточной станции у мыса Мандрейк. Это был торгово-топливный узел практически на середине пути между Дамаротом и Империей Т’ау. В голове Сигмы уже начал зреть план.<br /> <br /> «Святая Неварра» развернулась и направилась на восток галактики. Подключились варп-двигатели, и у всех, кто был на корабле, по спине побежали мурашки. Спустя пару мгновений «Неварра» пробила пылающую белую дыру в имматериум и нырнула туда, как копье, пущенное умелой рукой в бурлящую воду.<br /> <br /> А затем разрыв в ткани реальности захлопнулся за ней. <br /> <br /> И так началась операция «Разрушитель теней».<br /> <br /> <br /> ===7===<br /> Время, как и потоки Черной Реки, течет лишь в одну сторону. Но также, как и эти эфемерные струи, уносящие души в посмертие, время течет неравномерно. Есть в нем и пороги, и могучие водопады, и мягкие, тихие заводи.<br /> <br /> Моменты радости и триумфа пролетают в мгновение ока.<br /> <br /> Моменты боли и страданий кажутся вечностью.<br /> <br /> Каррас больше не чувствовал этих потоков. Течение стало для него необъятным. Не существовало ничего, чем можно было бы измерить эти потоки.<br /> <br /> Он существовал. По крайней мере, это он знал точно. Он мог думать. Он мог удивляться. Его сознание функционировало. Но ему никак не удавалось всплыть из черной бездны реальный мир. Он больше не ощущал никакого физического тела. Ничто не могло подсказать, есть ли у него все еще пальцы, или глаза, или какое-нибудь из двух сердец.<br /> <br /> Все, что ему оставалось – думать, и поначалу его восприятие болталось в пустоте посреди совершеннейшего ничего, ожидая.<br /> <br /> Потерянное. <br /> <br /> В конце концов, вокруг начали проявляться цвета и картины воспоминаний. Он увидел череп и косы – символику его ордена, выгравированную на дверях тысяч мавзолеев. Он увидел, как подрагивают огоньки ритуальных свечей в теплом сумраке, в углу реклюзиама. Он увидел могучие фигуры, склонившиеся в молитвах перед алтарем, на котором лежали орудия войны, окруженные ореолом легенд.<br /> <br /> Были и другие воспоминания, вещи, которые он силился узнать или соотнести с самим собой, фрагменты другой жизни. Воспоминания, которые его разум космического десантника давно подавил, но так и не стер до конца.<br /> Лес, наполненный шумом битвы.<br /> <br /> Такой реальный…<br /> <br /> Выстрелы, грохочущие среди черных пней. Женщина, выкрикивающая его имя, умолявшая его убегать.<br /> <br /> Его мать.<br /> <br /> Он бежал, но его ноги были короткими, легкие – маленькими, они принадлежали ребенку, которым он был. Колючие ветки и морозный воздух кусали его, пока он петлял среди деревьев.<br /> <br /> Над головой раздался рев, откуда-то слева. Что-то большое и черное проскользнуло по небу так низко, что вокруг него посыпались сухие ветки.<br /> <br /> Раздался гул, от которого земля содрогнулась под ногами. Впереди перед Каррасом взметнулась стена пламени. Он бросился вправо и побежал еще быстрее, работая руками и ногами изо всех оставшихся сил. Он не оглядывался. Он чувствовал, как его икры и затылок обдает жаром. Огонь жаждал поглотить его, окутать языками и жадно пожрать его плоть.<br /> <br /> Позади него с треском обрушились пылающие деревья. От их падения языки пламени взметнулись выше, как сияющие драконы, поднявшие могучие головы, как живое воплощение ярости и кровавой жажды. <br /> <br /> Но они не сумели бы поймать Лиандро Карраса.<br /> <br /> Он был сыном старшего охотника, и ни у кого из детей Окоши не было ног быстрее и жил крепче. Простому огню не догнать его, пока он держится на ногах.<br /> <br /> Впереди между деревьями показался просвет, и Каррас бросился туда.<br /> <br /> Однако, сосредоточившись на том, что творилось позади, он совершенно не обращал внимания на то, что было вокруг. В любой другой день он сообразил бы, что бежит по восточному краю леса, и что впереди – обрыв, за которым раскинулась бездонная пропасть. Ее называли Судьбой Талана, хотя на ее дне нашел погибель не только мифический Талан, но и множество других людей. Но сейчас, охваченный страхом, паникой и растерянностью, Каррас не успел задуматься о том, куда бежит. Он лишь знал, что не должен останавливаться.<br /> <br /> Он выскочил из-за деревьев на полной скорости, и остановиться не сумел бы никак. Его глаза испуганно распахнулись, когда он понял, что случилось. Время замедлилось, потянулось, как смола. Он увидел, как его правая нога ушла в пустоту.<br /> <br /> Инерция потащила его через край. Впереди распахнулась темнота, а в ней ждала гибель. Каррас смотрел прямо в черную бездну, которая собиралась отнять у него жизнь. Значит, он не погибнет от огня. Он не погибнет от ревущих клинков уродливых красных гигантов, напавших на его деревню.<br /> <br /> Гравитация.<br /> <br /> Его убьет гравитация.<br /> <br /> Что ж, по крайней мере, это будет быстро.<br /> <br /> И в тот момент, когда его желудок подскочил к горлу, когда его тело начало падать вниз, сбоку что-то промелькнуло – что-то очень темно синее, ледяное и твердое, как камень.<br /> <br /> Оно ударило Карраса под дых и обвило его грудь.<br /> <br /> Его падение резко, безжалостно остановилось, и он судорожно выдохнул, зависнув в воздухе, глядя в черную, жадно распахнутую пасть бездны. Его сердце бешено колотилось, норовя выпрыгнуть из груди.<br /> <br /> Штука, поймавшая его, утащила его обратно, на край разлома. Он увидел, как смертоносная тьма уходит прочь, сменяется благословленной коричневой землей, хвоей и пятнами нерастаявшего снега.<br /> <br /> Он тяжело дышал, его легкие, легкие девятилетнего ребенка, все еще пылали после долгого бега и адреналина, разлившегося в его крови от осознания скорой смерти. Он ощутил, как что-то сжало его руку. Его легко подняли, словно он ничего не весил, и развернули – и Каррас оказался лицом к чудовищному лицу со своим спасителем.<br /> <br /> Он отлично запомнил тот момент. Храбрейший, отчаяннейший в своем племени мальчик замер, как перепуганный зверек. Он никогда не видел такого лица – с кожей белой, как выгоревшая на солнце кость, с такими же белыми бровями и бородой. Глаза на этом лице казались озерами свежей крови. В них не было белков. Это было лицо прямиком из страшилок, которые рассказывал старый Шеддак в свете очага.<br /> <br /> ''Хадит.''<br /> <br /> Слово прогрохотало в его голове – старое слово из языка, которого он никогда не слышал, но все же для Карраса, когда он взглянул в это мудрое, страшное лицо, значение этого слова стало ясным, как летнее небо.<br /> <br /> Вместе с пониманием пришли видения. Видения мрачных мест, где тела изменяла боль и древние знания, темных залов, где творились и изучались невероятные вещи.<br /> <br /> - Мы должны забрать тебя отсюда, - проговорил гигант, и голос у него оказался таким низким, что Каррас ощутил, как у него вибрирует в груди. – Мы должны забрать тебя, пока они отвлеклись.<br /> <br /> Когда Каррас вспомнил об этом, пережил эти минуты заново, он сообразил, что никогда не спрашивал, кем были эти «они». Космические десантники, конечно же, теперь он это понял. Еретики из одного из трижды проклятых Легионов-предателей. Но за все прошедшие годы – а их была почти сотня – его огромный спаситель никогда не заговаривал о том дне. А очень скоро условия отбора в космический десант и психообработка и вовсе приучили Карраса не спрашивать и не беспокоиться об этом.<br /> <br /> Так почему же сейчас, пока он висел в необъятной пустоте, это все снова всплывало в его памяти?<br /> <br /> ''«Воспоминания о детстве уходят вглубь. Их подавляют, да, но никогда не стирают до конца. Это все происходило со мной? Тогда почему сейчас оно вернулось? Где я?»''<br /> <br /> Он позволил воспоминаниям течь своим чередом. <br /> <br /> По-прежнему держа в руках ребенка, только что пойманного в воздухе, гигант-альбинос склонил голову и что-то заговорил в передатчик в вороте доспеха. Это был поток резких слов, которые Каррас не понял, хотя тон у них был совершенно точно приказной.<br /> <br /> Спустя пару мгновений в небе разлился грохот, эхом отдаваясь от стен каньона, а затем показался огромный угольно-черный корабль. Его рампа уже была опущена. Он завис в воздухе над Судьбой Талана, и его двигатели ревели, извергая пламя.<br /> <br /> Гигант перекинул Карраса через массивное, закованное в доспех плечо, и прыгнул.<br /> <br /> Каррас увидел, как земля остается внизу, как чудовищная пасть провала снова раскрывается под ногами, и его вновь охватил леденящий ужас. Сапоги его спасителя с гулким лязгом коснулись откинутой рампы. Корабль от удара просел на дюйм вниз, затем повернулся влево и направился куда-то вперед. Ухватившись рукой за край фюзеляжа, гигант подтянулся, забираясь вместе с Каррасом внутрь. По-прежнему держа мальчишку на плече, он прошел дальше в отсек. Рампа за его спиной начала подниматься. Сквозь закрывающийся проем перед Каррасом виднелся пейзаж, который ему доводилось видеть только со склонов ближайших гор.<br /> <br /> Внизу был лес, древний и могучий, служивший племени домом, даривший все, что им было нужно, все, что Каррас знал. Корабль направлялся к югу, и вскоре Каррас разглядел клубы черного дыма и пламя пожаров - они неудержимо бушевали там, где с незапамятных времен жил его народ.<br /> <br /> Рампа уже поднялась до середины. Это был последний раз, когда Каррас видел планету, на которой родился. За секунду до того, как рампа захлопнулась окончательно, в последней полоске неба, Каррас разглядел движение на юго-западе – три тонких, изящных корабля, похожие на наконечники копий, уносились куда-то прочь.<br /> <br /> А затем проем закрылся. Лязгнули заблокировавшиеся крепления.<br /> <br /> Белолицый гигант осторожно опустил Карраса на сидение, слишком большое для него, а затем, не произнося ни единого слова, они начали беседу.<br /> <br /> Это был первый раз, когда кто-то общался с Каррасом разумом к разуму.<br /> <br /> В тот момент он узнал об Империуме и Императоре Терры.<br /> <br /> В тот день он получил цель.<br /> <br /> Какими бы яркими не были воспоминания о том дне – детали, образы, ощущения – они растворились, как дымок от дула болтера. Каррас снова очутился в необъятной пустоте, снова стал крохотной искоркой самосознания.<br /> <br /> ''«Это не смерть. Это не может быть смертью. Я помню Кьяро. Я помню все. Фосс и остальные… Они меня вытащили.»''<br /> <br /> Его захлестнул липкий ужас. Память подсказала нечестивое имя, а следом за ним нахлынули эмоции. Каррас попытался избавиться от этих воспоминаний, но они всплывали снова и снова, против его желания, пока, наконец, он не вспомнил каждую деталь своей встречи с демоном в эфемерных водах Черной Реки.<br /> <br /> ''Гепаксаммон. Князь Печалей.''<br /> <br /> Присутствие этой сущности загрязняло реку, и бушующие воды начали вонять затхлостью и гниением. Она разорвала узы собственного мира, чтобы прийти и поставить перед Каррасом мрачный ультиматум – передать Экзорцисту Дарриону Рауту послание или заслужить ужасную кару.<br /> <br /> Каррас почти умер в тот день. Его доспех раскололся на части, его тело было сломано и раздавлено острыми, тяжелыми камнями. Но все же он не умер. «Святая Неварра» вернулась за ним. И Гепаксаммон требовал платы за ее возвращение.<br /> «Но уста любого демона очернены ложью», - подумалось Каррасу.<br /> <br /> Психический конструкт, размещенный на основной временной линии Афионом Кордатом, помог Каррасу сбежать, вытащил его из цепких когтей демона и вод Черной Реки.<br /> <br /> ''«Вы знали об этом, хадит мой. И все-таки… Как же вы не подготовили меня к этому?»''<br /> <br /> От этих мыслей стало горько и стыдно. Если бы Афион Кордат знал об этом заранее, он наверняка подготовил бы своего протеже. Либрариум Призраков Смерти, должно быть, прозрел вторжение демона уже после того, как Каррас покинул планету-крипту Окклюдус, родной мир ордена.<br /> <br /> А это они тоже видели? Вот это… а собственно, что «это»?<br /> <br /> Где он был? Почему он оказался здесь, в виде бестелесной сущности?<br /> <br /> Ответов по-прежнему не было. Абсолютное отсутствие времени и пространства сводило его с ума. Не за что ухватиться. Негде остановиться. Все, что у него было – воспоминания о прошлом, да и те приходили против его желания. Его заставляли переживать то, что не имело для него смысла.<br /> <br /> Он снова увидел те три смерти, что служили частью ритуалов вознесения.<br /> <br /> Он вспоминал резню, которую приносил вместе со своими братьями на дюжину захваченных ксеносами планет в Вурдалачьих Звездах, видел, как гибнут одни его хорошие друзья, а другие зарабатывают себе великую славу. Он заново переживал и праздничные церемонии в честь блистательных побед, и другие, более скорбные, когда чтились героические жертвы братьев, погибших в отчаянной схватке.<br /> <br /> А затем, после всего этого, перед его глазами снова встал его побег сквозь заснеженный лес на родной планете.<br /> <br /> Но в этот раз этот эпизод выглядел по-другому.<br /> <br /> Воспоминание началось привычно – крики за спиной, грохот выстрелов, рев голодного пламени и колкий морозный воздух в легких Карраса-ребенка. Но в этот раз, когда он устремился к восточной окраине леса, все вокруг него замерло. Как будто он находился в сенсориуме, и запись неожиданно встала на паузу.<br /> <br /> Он успел пробежать еще несколько шагов, но вокруг все так резко потемнело и замолкло, что он остановился и завертел головой, оглядываясь. Единственным звуком в тишине было его собственное судорожное дыхание. Оно постепенно становилось тише. Он замер, совершенно растерянный.<br /> <br /> Деревья освещались пламенем, но это не пламя не шевелилось. Ничто не шевелилось. Огонь был только образом, но не грел и не пытался никого поглотить.<br /> <br /> А затем послышался голос, мягкий, со странным акцентом. Женский.<br /> <br /> - Мы знали, что они придут за тобой.<br /> <br /> Каррас обернулся, высматривая, откуда раздается голос. <br /> <br /> Но там никого не было.<br /> <br /> - Это мы задерживали их, пока твои братья-воины вытаскивали тебя оттуда. Невежественные, как всегда, вы, мон-кеи, даже не заметили нас.<br /> <br /> Голос раздался так близко, что у Карраса по рукам и загривку пробежали мурашки.<br /> <br /> - Я сама отдала приказ, - продолжил голос. – Мы не могли позволить тебе угодить в руки Великого Врага. Если бы тебе было суждено уничтожить звезды, став таким же Порченым, ты натворил бы страшных дел. Ты стал бы чудовищной мерзостью.<br /> <br /> Каррас снова развернулся. На его лице застыла гримаса ярости.<br /> <br /> Он наконец-то оказался лицом к лицу с той, что говорила с ним. Это оказалась девочка, почти одного с ним возраста. Бледная, худенькая, с длинными светлыми волосами, изящная и хрупкая, одетая в роскошные одежды из переливающегося белого шелка.<br /> <br /> «Это уже не воспоминание», - понял он. – «Это вторжение!»<br /> <br /> Девочка смотрела на него без всякой улыбки. По ее лицу нельзя было ничего прочесть.<br /> <br /> Каррас заговорил – и к собственному удивлению обнаружил, что из его детского рта раздается его взрослый голос, голос космического десантника.<br /> <br /> - Кто ты? – требовательно спросил он.<br /> <br /> - Араньи, - ответила девочка. – Это сокращение, но его достаточно.<br /> <br /> Она отвернулась и отошла к дереву, рассматривая кору, затем провела по нему тонкой ручкой.<br /> <br /> - У тебя очень детальные воспоминания. У тебя острый ум, даже до имплантации и тренировок. Я не ошиблась ни насчет твоего потенциала, ни насчет угрозы, которую ты представлял, - она оглянулась на него через плечо. – И все еще можешь представлять. – Она снова отвернулась к дереву. – Может быть, я и пожалею о своей роли в твоем путешествии. Скоро узнаем.<br /> <br /> - В каком еще путешествии? – прорычал Каррас.<br /> <br /> Совершенный ротик девочки на миг изогнулся в улыбке. Она смерила Карраса взглядом.<br /> <br /> - Я вижу девятилетнего мальчика, спасающего свою жизнь, пока за его спиной умирает его собственное племя. ''Умирает из-за него.'' Впрочем, пусть вина не терзает тебя – их жизни не представляли ценности. Сказать по правде, ты был чем-то вроде залога – так вы, мон-кеи, это называете.<br /> <br /> Араньи продолжила рассматривать узор коры, явно очарованная всеми складками, крохотными трещинками и неровностями, тем, каким шершавым ствол выглядит в одних местах, и гладким в других.<br /> <br /> Каррасу безумно хотелось выругаться на нее, возразить ей, но он не мог. В словах этой девочки не было лжи. В глубине души он и сам всегда это знал: его народ убили – всех до единого – и именно он был причиной их гибели. Те чудовищные алые гиганты пришли именно за ним.<br /> <br /> - Как же…<br /> <br /> Девочка не дала ему договорить.<br /> <br /> - За множеством племен на множестве планет наблюдают. Ты знаешь об этом. Тех, в ком виден наибольший потенциал, всегда отмечают и испытывают. И самые злостные, самые омерзительные враги вашего раздутого, заживо гниющего Империума постоянно стараются сократить ваши ряды и пополнить свои.<br /> <br /> - Ты говоришь о Легионах-предателях.<br /> <br /> Девочка обернулась и ее взгляд неожиданно заледенел.<br /> <br /> - По какому же узкому пути ты шагаешь, Призрак Смерти. Какие же бури бушуют вокруг. Бездна со всех сторон, а тропинка такая узкая… Скажи спасибо, что тебя никогда не обучали предвидению. Если бы ты мог видеть будущее, ты, возможно, и не осмелился бы шагнуть в него.<br /> <br /> Каррас шагнул к ней, сжимая кулаки.<br /> <br /> - Да что ты такое? Ты ведь пришла в мой разум не для того, чтобы меня запугивать!<br /> <br /> - Я пришла, чтобы помочь тебе подготовиться, - ответила Араньи, и, подняв руку, убрала пряди за ухо. – К тому же, ты уже и сам понял, что я такое.<br /> <br /> Каррас отреагировал немедленно и бурно. Он увидел ее ухо – заостренное ухо. И оно стало последней деталью, окончательно выдавшей природу этой девочки.<br /> <br /> - Ксенос! – зарычал он. – Проклятая эльдарка!<br /> <br /> Он бросился было вперед, но его тело перестало подчиняться. Детские мышцы сковали невидимые оковы.<br /> <br /> Он зарычал, забился, отчаянно пытаясь вырваться. <br /> <br /> Девочка, по-прежнему совершенно спокойная, подошла к нему. Когда между ними оставалось не больше шага, она положила прохладную ладонь ему на висок и сказала:<br /> <br /> - Тебе пришла пора самому это увидеть, космический десантник. Пребывание в твоем разуме обходится мне дорого. Помни о моих предупреждениях, чтобы не привести к гибели все, что тебе небезразлично.<br /> <br /> А затем лес пропал, и девочка пропала вместе с ним.<br /> <br /> И снова вокруг была тьма, и снова Каррас падал в бездну.<br /> <br /> Голос Араньи снова зазвучал в его голове, и теперь он был другим. Он стал старше, старше на целые века, а может быть, и на тысячелетия.<br /> <br /> - Я буду присматривать за тобой, - сказала она. – Будь внимательнее в будущем. Поступай правильно – или я сделаю то, что должна, чтобы остановить тебя.<br /> <br /> Тьма начала рассеиваться. Перед глазами замерцал красный свет. Каррас все еще падал, но теперь ощущения изменились. Теперь он снова был в своем взрослом теле, и гравитация давила его мышцы и суставы. Он стал тяжелее, он вырос гораздо крупнее любого смертного человека. Он ощущал приятную тяжесть и тепло силового доспеха, давившего могучие, генетически усовершенствованные мускулы. Он попытался пошевелиться, но обнаружил, что связан. А затем перед глазами вспыхнули огоньки.<br /> <br /> Руны предупреждений на тактическом дисплее.<br /> <br /> Он был в десантной капсуле. Та неслась сквозь атмосферу планеты и внутри становилось все жарче. Это была штурмовая высадка. Все вокруг было понятным и привычным. Каррас слышал рев, чувствовал, как вибрирует бронированная капсула, преодолевая звуковой барьер.<br /> <br /> Спустя считанные секунды падение прервалось, и у Карраса сдавило желудок. От резкого изменения гравитации у него внутри все содрогнулось. Подключились реверсивные двигатели. Капсула с оглушительным треском приземлилась, люки разблокировались и, как пять огромных титановых лепестков, раскрылись.<br /> <br /> Каррас посмотрел на черный горный хребет, покрытый хрустящим белым снегом. Над головой раскинулось хмурое, графитово-серое небо.<br /> <br /> Страховочная рама, удерживавшая его на месте, отстегнулась, и Каррас выбрался из капсулы.<br /> <br /> Он знал это место очень хорошо. Но здесь никогда не случалось боевой высадки.<br /> <br /> Он мог назвать все высокие горы, видневшиеся впереди. Вон та, самая высокая, самая острая – это Коготь Йуриена. Здесь Каррас, будучи неофитом, проходил испытания – ему пришлось искать путь сквозь заснеженные скалы с одним ножом в руке, спасаясь от преследования горных леопардов. В скалы отправили шестерых мальчишек. Четверо из них погибли.<br /> <br /> ''Почему Окклюдус? Что это за игры?''<br /> <br /> Все выглядело таким реальным, таким осязаемым. Даже колючий морозный воздух, покусывающий Карраса за кончик носа, щиплющий ему глаза. Посмотрев себе под ноги, Каррас шагнул вперед, и снег захрустел под керамитом и пласталью.<br /> <br /> ''Дом.''<br /> <br /> Он повернулся, уже зная, что увидит, и потому не был удивлен. Там, позади, на вершине горного склона, возвышались Западные ворота Логополя, крепости-монастыря ордена. Они были такими же восхитительными, как и всегда – покрытые затейливой резьбой, отделанные золотом, ослепительно-белые на фоне темно-серого неба. И поначалу сердце Карраса зашлось радостью от этого зрелища, но та скоро прошла. На огромных сторожевых башнях не было ни души. В небе не сновало ни одного десантно-штурмового «Громового ястреба», ни одного истребителя-«Штормового когтя». Каррас огляделся, но и десантных капсул, кроме собственной, тоже не увидел.<br /> <br /> - Это все ложь, - пробормотал он.<br /> <br /> ''Но, тьма раздери, какая же она реальная!''<br /> <br /> Какие бы силы не использовала эльдарская ведьма, чтобы соткать эту картину, та вышла безупречной, убедительной в каждой детали – как любой психический конструкт или запись сенсориума, когда-либо встречавшиеся Каррасу. Такой же убедительной, как сама реальность.<br /> <br /> Но все это не было реальностью.<br /> <br /> Разозлившись, Каррас поднял к небу алые глаза и закричал:<br /> <br /> - Что ты от меня хочешь, ксеноведьма?! Какой в этом всем смысл?!<br /> <br /> Ответа не последовало. Только эхо его собственных слов, разлетевшихся среди черных скал.<br /> <br /> Какие бы прихоти ни двигали эльдарами, но они притащили его сюда не просто так. Но одно Каррас знал наверняка – среди этих белых заледеневших скал он ответов не найдет. <br /> <br /> Поняв, что другого выбора нет, Каррас начал карабкаться наверх, к Западным воротам.<br /> <br /> <br /> ===8===<br /> <br /> Арназ изо всех сил старался не спешить, но в этот вечер ему потребовалась вся сила воли, чтобы не ускорить шаг. Что-то постоянно маячило на краю видимости, и, пока Арназ шел по переулкам, его постоянно подмывало оглянуться. Впрочем, толку все равно бы не вышло: те, кто участвовал в Войне Терпения, - местные племена называли ее «Каваш Гарай», - знали, что т’ау могут становиться совершенно невидимыми, когда захотят.<br /> <br /> Арназ полностью замел все следы, как и всегда. Никаких утечек информации. Ни одной ниточки, за которую можно было бы ухватиться. Но его все равно не оставляло дурное предчувствие, что он где-то что-то упустил.<br /> <br /> Он ошибался. В темно-синих одеждах с соответствующей символикой Арназ ничем не отличался от любого другого члена городской администрации, работника среднего звена, торопившегося домой после целого дня трудов во имя Высшего Блага.<br /> Он годами выстраивал свою легенду. Она была безупречной. <br /> <br /> А если его шаги и выдают небольшую спешку, легкую тревогу, то… А кто из столичных сейчас не тревожится? Ситуация на Тихонисе изменялась быстро. После покушения на Ледяную Волну т’ау расправлялись со всеми возможными преступниками и теми, кто им сочувствовал, повсюду – от столицы до крохотных поселков на границе Затопленных Земель.<br /> <br /> Огненная каста лютовала, еще хлеще зверствовало ИВБ, как будто отчаянно пытаясь убедить всех в своей преданности ауну – террорист-смертник тоже оказался человеком.<br /> <br /> Непростые времена требуют осторожных мер. Тем более, что Арназ и те, с кем он собирался встретиться, были именно теми людьми, кого искали синекожие.<br /> <br /> Однако Арназ не был простым бунтовщиком. Его отправил сюда кое-кто куда более могущественный, чем Голос Песков. И игра, в которую играл Арназ, была куда обширнее и опаснее, чем простое планетарное восстание.<br /> <br /> Он несколько лет не получал вестей от своего господина, находящегося где-то вне планеты. От Арназа требовалось обустроиться, обзавестись крепкими связями, наладить каналы информации и ждать. По правде сказать, ему уже начало казаться, что о нем забыли, и что его ложная жизнь уже давно стала настоящей. Он гадал, в какой момент он перестал быть «кротом» Инквизиции и превратился в обычного тихонита. Когда закончилось притворство и началась настоящая жизнь?<br /> <br /> А затем, несколько месяцев назад, по психическому каналу пришли вести. Арназа вводили в игру. Империум наконец-то обратил свой взор на этот захолустный мирок.<br /> <br /> Арназу пришлось усилить меры предосторожности. И его жизнь перестала быть размеренной.<br /> <br /> Он завернул за последний угол и увидел прямо перед собой домишко из песчаника, который, собственно, и искал. В маленьком окне стояла зеленая бутылка с горящей свечой внутри – именно такой условный знак ему назвал Гунжир.<br /> <br /> Арназ остановился у невысокой стены и сделал вид, что подтягивает шнурки на правом ботинке. Так он сумел достаточно незаметно оглянуться через плечо и проверить, нет ли за ним слежки.<br /> <br /> Ничего. Ничего, что мог бы заметить глаз. Ничего, что уловило бы чутье.<br /> <br /> Арназ выпрямился, затянул потуже пояс, пригладил одежды и обошел домик – у задней стены обнаружилась лестница, ведущая под землю. Арназ спустился по ней и остановился у двери, огромной, тяжелой, из лакированного цикадийского дуба. Арназ постучался условным стуком.<br /> <br /> Что-то едва уловимо скрипнуло наверху, и Арназ, подняв голову, увидел в косяке из песчаника вмонтированный пикт-глазок. Тот уставился на лицо пришедшего и замер. Пару секунд ничего не происходило, линза просто таращилась на Арназа.<br /> А затем послышался лязг отодвигаемых засовов и дверь со скрежетом открылась. Перед Арназом возник человек – его морщинистое лицо, желтовато-коричневое, было типичным для жителя столицы. Человек прищурил светло-фиолетовые глаза, глядя на гостя.<br /> <br /> - Вечер приветствует, собрат мой, - проговорил Арназ.<br /> <br /> - А рассвет благословляет, - откликнулся тот.<br /> <br /> - День был сухим. Я видел ястреба над рынком – он летел на юг.<br /> <br /> - Ястреб видит многое. Может быть, он видел и тебя.<br /> <br /> - Он не видел меня, собрат мой. Его взгляд был устремлен к горизонту.<br /> <br /> - Как и глаза всех Икцер-Макан.<br /> <br /> ''Икцер-Макан. Глядящие вдаль.''<br /> <br /> Это имя никогда не упоминали всуе, и, услышав его, Арназ понял, что все сказал правильно. Мужчина посторонился, позволяя ему пройти. За дверью обнаружился короткий коридор, оканчивавшийся аркой, закрытой темно-красной занавесью, богато расшитой золотой нитью.<br /> <br /> Старик отвел занавесь в сторону и жестом велел Арназу зайти. Тот шагнул внутрь и оказался в маленькой комнате с низким потолком, полной мужчин, рассевшихся на подушках. Резкая смесь запахов – пота, свежего рекаффа, хлеба со специями, - ударила Арназу в лицо, как горячий ветер.<br /> <br /> Он увидел Гунжира, сидевшего в дальнем углу – тот обернулся, услышав, как кто-то вошел.<br /> <br /> Разглядев Арназа, Гунжир встал и улыбнулся, сверкнув теми восьмью золотыми зубами, которыми он так гордился. Он жестом пригласил Арназа сесть слева от него, на свободное место. Остальные мужчины смотрели на Арназа с опаской. Он знал их всех из сводок, но никогда не встречался лично ни с одним из них.<br /> <br /> «Их доверие не так-то просто завоевать», - отметил Арназ про себя. – «Это хорошо».<br /> <br /> Он поклонился им всем и уселся на свободной подушке, скрестив ноги. Старик, проводивший его сюда, сел прямо напротив него и начал представлять собравшихся. Он называл их только по личным именам, и каждое было настолько распространенным, что крикни любое в базарной толчее, и к тебе обернется добрая сотня людей.<br /> <br /> Арназ уважительно поприветствовал всех по очереди. Среди собравшихся мужчин дураков не было – каждый из них возглавлял несколько значимых ячеек. И то, что они собрались здесь все вместе, красноречиво говорило о сложившейся ситуации. Война Терпения была деликатным делом, а такие дела делались за десятилетия, а то и за века. Поскольку противник значительно превосходил Кашту и Ишту в силе и вооружении, требовалось долгосрочное планирование. Редко встречались мужчины, готовые отдать жизнь на войне, которая не кончится в ближайшее время. Но собравшиеся здесь были другими. Их не беспокоило то, что мало кому из них доведется увидеть плоды их трудов и результаты жертв. Имела значение только их вера – вера в то, что все известные миры в этой вселенной по праву принадлежат Империуму.<br /> <br /> Их единственным богом был Бог-Император Человечества.<br /> <br /> И учения Святого Сатры и его последователя, Святого Исары, не могли толковаться иначе.<br /> <br /> Хозяином дома, где они собрались, был тот старик, открывший Арназу дверь. Его звали Диунар. Он что-то негромко сказал своему соседу справа, самому молодому из присутствующих, и указал глазами на Арназа. Вскоре перед гостем появилась чашка рекаффа и маленькое твердое печенье из жареного риса и побегов урикса. Печенье было сладким и острым, и отлично дополняло горячий рекафф. Арназ уже давно научился наслаждаться яркими вкусами, столь любимыми тихонитами, хотя свои первые дни на этой планете он провел в основном около уничтожителя биоотходов, поворачиваясь к нему то задом, то передом.<br /> <br /> Это были сложные дни. Первые дни на любой новой планете всегда такими были. Арназ тогда быстро и сильно потерял в весе, но для прикрытия это было даже хорошо. Мускулистее обычных граждан здесь были только те, кто служил в Интегрированных войсках безопасности – синекожие называли их Гуэ’а’Ша. Подобным правилам тау уделяли достаточно внимания. Телосложение человека должно было соответствовать его роли в обществе.<br /> <br /> Эти правила внедрялись в каждую человеческую культуру, оказавшуюся под властью тау. И потому солдаты на Тихонисе по умолчанию были крупнее и сильнее, чем торговцы и люди иных профессий.<br /> <br /> Пока Арназ потягивал рекафф из чашки, Диунар взял на себя роль хозяина собрания.<br /> <br /> - Раз встреча проходит в моем доме, Мелшала&lt;ref&gt;Мелшала (урз.) – тихонитское наименовение Бога-Императора Человечества, дословно – «отец всех людей».&lt;/ref&gt; благослови его, Сантра сохрани его, - начал Диунар, - я буду говорить первым. Некоторые из вас меня знают, некоторые – нет. Все, кто сегодня собрался здесь – кровь от крови настоящих людей. У всех нас одна цель. И пусть душа любого, кто предаст эту цель, навеки отправится в бесконечную тьму. Все вы сегодня слышали по общим каналам, что ауны приказали отменить комендантский час с десятого дня Салбадо. Официальное заявление будет сделано завтра. Городская стража продолжит патрулирование, у нее остаются полномочия на обыски без предупреждения, но по улицам наконец-то снова можно будет ходить в любое время дня и ночи.<br /> <br /> - Это хорошо, - сказал коротышка с кривым носом, представившийся Садивом. – Давно пора вернуть людям право свободно передвигаться по городу.<br /> <br /> - В самом деле? – спросил третий, которого звали Равой. Арназ взглянул на него, и увидел в его глазах глубокую и неизбывную печаль. Этот человек познал огромную потерю. Арназ вспомнил его досье. Рава потерял единственного сына – его пристрелили воины из касты огня во время рейда на склад оружия. Чтобы не выдать себя, Рава не смог присутствовать на похоронах сына и не имел возможности посещать его могилу. <br /> <br /> - Я не уверен в этом, собрат мой, - продолжил Рава. – На заполненных улицах будет больше глаз, и кто-то может увидеть, как мы делаем свое дело. Предатели из нашей расы – куда более серьезная угроза для нас, чем проклятые варпом поги. Мы не сможем определить на глаз, кто займет нашу сторону, а кто – нет. Это у погов по цвету кожи понятно, кому они сочувствуют. Комендантский час хотя бы обеспечивал нам пустые улицы.<br /> <br /> - Лаха, - откликнулся Садив. Это было старое слово из языка Кашту, означавшее «согласен, но не до конца». – Но каждый раз, когда мы нарушаем комендантский час, мы слишком сильно рискуем. Если кого-то из нас захватят живым…<br /> Гунжир не дал ему закончить. Он был самым старым из собравшихся, и когда он поднял руку, все немедленно замолкли.<br /> <br /> - Какое праведное освобождение, собратья мои, не требует подобного риска? Диктатор знает, что мы действуем здесь, в столице, и в каждом городе и поселке по всему украденному им миру. Если он все-таки распорядился отменить комендантский час, но лишь для того, чтобы поддержать и порадовать синих языков&lt;ref&gt;Сленговое название, очень оскорбительное, обозначающее людей, следующих философии тау, влившихся в их общество или старающихся заработать от них какие-либо милости.&lt;/ref&gt;, а не потому, что он решил, что угроза его правлению миновала. Торговые гильдии уже несколько недель ходатайствовали об отмене комендантского часа. Простые граждане были недовольны, напряжение росло. Конечно же, аун’Дзи не захочет, чтобы наше дело получило поддержку. А комендантский час озлобил многих.<br /> <br /> - Лаха, лаха, - наконец присоединился к разговору Арназ, - но мы не должны забывать о том, что это может быть уловка, чтобы выманить нас, ослабив нашу бдительность.<br /> <br /> Гунжир кивнул.<br /> - Что бы ни заставило Диктатора отменить указ, я буду держать ухо востро и советую делать то же самое всем, кто ценит свою жизнь. Ауны знают, что нам придется действовать и дальше, чтобы увеличивать и закреплять поддержку, которой мы добились в городах и селах за прошедшие недели. Они ожидают, что мы начнем работать активнее. Мы не можем позволить людям вернуться к спокойствию и расслабленности. Поги это понимают. И они будут ждать нашего следующего шага.<br /> <br /> Дородный мужчина с белой прядью в темно-рыжей бороде прокашлялся и прижал правую руку к сердцу, показывая, что хочет высказаться следующим. Этого мужчину звали Уркисом.<br /> <br /> - Ледяная Волна недавно вернулся в город, он собирает побольше заключенных, чтобы пойти на юг. Что говорит об этом Голос Песков? Мы ударим еще раз, пока Ледяная Волна отсутствует? И почему ему постоянно нужно переводить заключенных из интегрированных городских кварталов? Наши братья-хаддайины не докладывали, что те переполнены.<br /> <br /> Гунжир покачал головой.<br /> <br /> - До меня не доходило вестей о том, что Ледяная Волна готовит наступление, собрат мой, но Арназ получает вести с севера куда чаще, чем я. Голос Песков полагает, что путь к нашему праведному будущему связан с прибытием чужачки, той женщины в черных перьях. Арназ?<br /> <br /> - Расскажу все, что знаю, - откликнулся тот. Именно для этого он и пришел сюда. Он в самом деле получал зашифрованные сообщения от Голоса Песков. Из всех собравшихся здесь мужчин лишь он один знал истинное лицо предводителя восстания. А Голос, в свою очередь, был единственным, кто знал, кто такой Арназ на самом деле – не тихонит, но шпион, присланный издалека.<br /> <br /> - Правда, я никогда не видел эту женщину, - продолжил он, - только на этих пиктах.<br /> <br /> Он вытащил из складок одежды несколько квадратных листочков глянцевой бумаги и передал часть налево, часть направо. И каждый из собравшихся, кто брал их в руки, изумленно охал.<br /> <br /> - Я и сам удивлен не меньше вашего, собратья мои. Когда я увидел двоих ее сопровождающих, я не поверил собственным глазам.<br /> <br /> - Реш’ва&lt;ref&gt;«Святейшие из сынов» (урз.)&lt;/ref&gt;! – благоговейно прошептал Рава.<br /> <br /> - Космические десантники! – выдохнул Садив. – Космические десантники пришли!<br /> <br /> <br /> ===9===<br /> <br /> Логополь…<br /> <br /> Это был огромный, запутанный лабиринт, от крипт и подземелий и самых верхних башен хорошо укрепленной крепости. Здесь повсюду изображались смерть и запределье – в гравировке на стенах и дверях, в изящных статуях, в витражах и мозаиках, потрясающих искусностью, но в то же время леденящих кровь. Город-крипту называла домом целая тысяча действующих космических десантников, пусть они и никогда не собирались здесь все сразу, даже на День основания. Некоторые из обитателей крепости ушли, чтобы никогда не вернуться. Некоторые никогда не покидали ее. Последними в основном были сервы ордена, исчислявшиеся десятками тысяч, посвящавшие всю жизнь служению своим хозяевам-воинам.<br /> <br /> Город существовал их кровью и потом, позволяя их владыкам сосредоточиться на собственной роли в бесконечной войне по всей галактике.<br /> <br /> Каррас вошел в огромные титановые ворота, покрытые лазерной гравировкой, но не увидел не души. Ни сервов. Ни братьев. Никого.<br /> <br /> Никто не следил за ним ни со стен крепости, ни с черных балконов Великого Донжона. Если бы там был хоть кто-нибудь, пусть и скрытый от глаз, Каррас бы все равно почуял их присутствие. Но все же какой-то след здесь имелся. <br /> <br /> Присутствие. Что-то, что манило Карраса за собой. Он прошел через сады, заросшие черными, лишенными листьев деревьями, через тренировочные площадки, через залы и коридоры, освещенные канделябрами, и чем дальше он уходил, тем четче ощущался след.<br /> <br /> Что-то влекло его вниз, в огромные катакомбы, где лежали в тишине павшие герои, исполнившие свой благородный долг. Там, в самой глубине, находился древний купол Храма Голоса, где в холодном центральном зале покоился ужасный Стеклянный трон, столь часто упоминавшийся в записях ордена.<br /> <br /> ''Шарьякс.''<br /> <br /> Как только Каррас вспомнил о нем, он понял, что именно к древнему трону его так отчаянно тянет. Обретя уверенность, Каррас ускорил шаг.<br /> <br /> Автоматизированные лифты-клетки довозили только до середины пути. Катакомбы были куда древнее самого Логополя. Никто не знал наверняка, насколько именно древнее, но их вырыли за добрую тысячу лет до того, как сам Меррин Корцед, Первый из Первых, ступил на эту землю. От коридора, где оканчивалась шахта лифта, вниз уходила длинная и темная спиральная лестница, освещавшаяся только оранжевым светом неугасающих свечей. Если бы кому-то пришло в голову бросить сверху камень, то он успел бы повторить собственное имя дюжину раз, прежде чем услышал бы, как камень стукнется о дно. Если бы вообще, конечно, услышал. Мало кто спускался сюда, кроме мертвецов, похороненных глубоко в подземных пустотах. Лишь редкие избранные – в первую очередь, хадит Карраса, - призывались сюда лично магистром ордена. Единожды сев на Стеклянный трон, магистры уже никогда больше не видели света окклюдского солнца.<br /> <br /> Каррас добрался до самого конца лестницы и шел вперед еще добрых полчаса, хотя шаги космического десантника были куда шире и быстрее, чем шаги смертного. Его путь лежал через Залы Славы, где покоились окаменевшие, замершие в сидящей позе тела всех известных магистров ордена Призраков Смерти. <br /> <br /> Хотя Каррас и знал, что все вокруг – иллюзия, уловка эльдарской ведьмы, он все равно не мог позволить себе пройти мимо тех, кто принес себя в жертву Стеклянному трону, и не отдать честь каждому из них, прижав к сердцу кулак и шепча короткую молитву благодарности и глубокого уважения.<br /> <br /> Все они медленно каменели по мере того, как Шарьякс высасывал из них жизненные силы.<br /> <br /> Каррас не имел доступа к информации о том, почему все они добровольно приняли такую судьбу, но причина наверняка была очень важной.<br /> <br /> Он старался не думать о том, что Афион Кордат, скорее всего, станет следующим Призраком Смерти, окончившим свои дни на Стеклянном троне. Именно это происходило с каждым главой библиариума, когда тот становится магистром ордена. <br /> <br /> Шарьякс принимал только самых могущественных псайкеров.<br /> <br /> Нельзя было исключать и того, что Каррас и сам однажды будет вынужден сесть на Стеклянный трон, хотя скромность заставляла его гнать подобные мысли прочь. <br /> <br /> «Нет», - подумалось ему. – «Из Караула Смерти почти никто не возвращается домой. И меня наверняка ждет то же самое».<br /> <br /> Коротко помолившись у ног окаменевшего Корцеда, последнего и самого великого из побывавших на троне владык, Каррас прошел в огромную пещеру, где располагался Храм Голоса, тихий, мрачный и непоколебимый. Его колонны тянулись к потолку пещеры, а огромный купол, потемневший от пыли и времени, был по-прежнему крепким.<br /> <br /> Каррас пересек широкий каменный мост, ведущий ко входу. Внизу, далеко в темноте, текла ледяная подземная река, и ее воды шелестели, как сонм призраков, наблюдавших за гостем, обсуждавших его нежданный визит. Каррас ни за что не спустился бы сюда, не получив приглашающего психического импульса непосредственно от мегира.<br /> <br /> Но сейчас он был полностью свободен в своих действиях, потому что все вокруг было иллюзией, сотканной из его воспоминаний. Он шагал вперед, зная, что должен сделать. У арочных дверей он остановился, подавив нахлынувший было благоговейный трепет, и толкнул обе створки. Ему потребовалось немало усилий – двери были тяжелыми, но Каррас был достаточно силен, и створки со скрежетом разошлись в стороны, царапая металлический пол. С потолка тут же посыпалась пыль и мелкие камушки – сюда уже много, много лет никто не заходил.<br /> <br /> Каррас старался не обращать внимание на шевелящиеся в его душе предчувствия, но чем ближе становился конец его пути, тем сильнее становились и они. Пройдя сквозь еще две двери, меньше и легче основных, Каррас оказался в последнем вестибюле перед основным залом.<br /> <br /> Он подошел к последним дверям и глубоко вдохнул. Воздух оказался сухим, холодным и пах пылью.<br /> <br /> Это было неправильно. Здесь должно было пахнуть благовониями. <br /> <br /> Каррас ощутил, как заколотилось его основное сердце.<br /> <br /> «Не верь тому, что увидишь за этими дверями», - сказал он себе. - «Чужачка пытается тобой манипулировать, только и всего. Она служит только прихотям своего коварного народа. Не поддавайся ни на какие уловки».<br /> <br /> И с этой мыслью он положил ладони на каменные створки внутренних дверей, глубоко вдохнул и распахнул их, входя в священный зал.<br /> <br /> В это место, не знавшее света, приходили величайшие и благороднейшие воины ордена, чтобы совершить долгое, медленное и мучительное самопожертвование. Эту жертву приносили в основном в темноте, но те, кому дар позволял уходить далеко за грань и заглядывать далеко за пределы, в освещении не нуждались. Могущественные псайкеры частенько слепли со временем, больше не нуждаясь в глазных нервах – колдовское зрение позволяло им видеть больше.<br /> <br /> Сам Шарьякс, как сердце, пульсировал тусклым призрачным светом. Он был совсем слабым, но и этого освещения оказалось достаточно для улучшенного зрения Карраса, чтобы тот смог оглядеться по сторонам.<br /> <br /> Он направился прямо к трону, рассмотрев крупную фигуру, сидящую на нем. Ее сложно было не узнать. Вот силуэты обоих массивных наплечников. Вот фактурный шлем, украшенный знаком отличия в виде лаврового венка из серебра и золота, отделанного драгоценными камнями.<br /> <br /> Каррас знал этот шлем. Тот принадлежал его хадиту, его наставнику.<br /> <br /> Значит, здесь, в созданном Араньи Логополе, магистром ордена был Афион Кордат.<br /> <br /> «Но такое будущее никогда не наступит», - подумал Каррас. – «Или она думает, когда Логополь когда-нибудь останется заброшенным?»<br /> <br /> К тому же, она ошиблась кое в чем еще: никто не усаживался на трон облаченным в доспехи и шлем. Тот, кто становился Первым Призраком, магистром ордена, передавал броню и оружие тому, кто придет на его место – это всегда был старший библиарий. Так почему же фигура, сидящая перед Каррасом, была в полном доспехе Адептус Астартес? В этом не было никакого смысла.<br /> <br /> «Если ксеноведьма вытащила все эти образы из моего подсознания, то она должна была знать об этом. Значит, она создала такую иллюзию умышленно. И что она хотела этим сказать?»<br /> <br /> А затем Каррас уловил еще одно несоответствие – несмотря на то, что трон был занят, от того, кто сидел на нем, не исходило никакого психического излучения. Душа этого воина должна была сиять так ярко, ощущаться так явно, что ее едва ли не на орбите можно было почувствовать. А здесь даже с расстояния в несколько шагов не чувствовалось ничего, даже отголосков самой бессмертной души.<br /> <br /> Каррас собрался с силами и решительно зашагал вперед. Подчиняясь его мысленному приказу, вокруг него затанцевали блеклые огоньки психического пламени. Дополнительное освещение позволило ему разглядеть сидящего на троне во всех подробностях.<br /> <br /> Броня явно принадлежала старшему библиарию, но выглядела древней, запорошенной пылью. От жизненной силы и духа Кордата в этом зале не осталось и следа.<br /> <br /> Как только Каррас оказался у подножия трона, воин шевельнулся. Он опустил голову и взглянул на нежданного гостя. Со шлема посыпалась пыль, а его линзы полыхнули красным светом. Он уставился Каррасу прямо в глаза.<br /> <br /> А затем фигура безмолвно шевельнулась и бросила что-то тяжелое прямо Каррасу в руки.<br /> <br /> Он опустил глаза и вскрикнул, рассмотрев пойманный предмет, и выронил его, отступая прочь от трона.<br /> <br /> И голова его наставника, срезанная с плеч, шлепнулась на пол и откатилась.<br /> <br /> Когда Каррас снова обрел голос, он закричал, но его крик адресовался не фигуре, сидящей на Шарьяксе. Он закричал в воздух, на все, что окружало его, на ту, что создала это место и заперла его здесь.<br /> <br /> - Эльдарская ведьма! – орал Каррас. – Проклятая ксенокровка! Покажись, и я тебе самой голову отрежу!<br /> <br /> А сидящий на троне воин расхохотался от этих слов, и сквозь решетку шлема этот резкий схем казался грохотом и шелестом. Не снимая перчаток, воин разблокировал крепления шлема, а затем медленно, явно рисуясь, стащил его с головы.<br /> <br /> Каррас поднял взгляд, и в его глазах вспыхнуло бледное пламя психической силы. Но, когда воин обнажил лицо, Каррас снова отшатнулся прочь.<br /> <br /> Там, на Шарьяксе, насмешливо глядя на него сверху вниз, сидел он сам.<br /> <br /> Черты лица были теми же самыми, с точностью до каждого шрама, но Каррас никогда не был таким – рот сидящего на троне воина кривился в торжествующей ухмылке, а в глазах полыхало кровожадное безумие. <br /> <br /> - Да что все это значит?! – воскликнул Каррас, когда его изумление снова сменилось яростью. – Отвечай, мать твою!<br /> <br /> Ложный Каррас снова рассмеялся и встал на ноги, и Каррас машинально принял боевую стойку. Он чувствовал, как откликается на угрозу его сила, как вскипает внутри так, как всегда вскипала перед лицом опасности. Он начал аккумулировать эту эфирную мощь внутри. Он собирался уничтожить эту тварь, это оскорбление. Он собирался разорвать на части весь этот проклятый кошмар.<br /> <br /> Стоило ему подумать об этом, как лже-Каррас напряг мышцы под доспехом… и расправил все четыре руки.<br /> <br /> Каррас не замечал лишние конечности до тех пор, пока они не расправились – длинные, костлявые, покрытые шелестящим хитином, заканчивающиеся тремя когтями, похожими на лезвия.<br /> <br /> Каррас уже видел такие руки. В таком количестве и так близко.<br /> <br /> ''Генокрад!''<br /> <br /> За спиной у чудовища, осмелившегося нацепить его личину, Каррас разглядел, как ускорилась пульсация Шарьякса. Тот засиял ярче, словно ощутил приближающееся сражение. Каррас ощутил, как это сияние обжигает его душу, окутывает нестерпимым жаром тело. Четырехрукая тварь направилась вниз по ступеням, и Каррас отступил назад.<br /> <br /> Спустившись, тварь остановилась, расправила плечи, раскрыла пошире руки, готовая броситься в атаку. Каррас обнаружил, что генокрад выше его ростом, а кожа на лице напоминала воск. И когда тварь снова улыбнулась, в ее пасти оказалось полным-полно тонких и острых зубов.<br /> <br /> Но когда она заговорила, ее голос был неуместно мягким и мелодичным. Это был голос эльдарской ведьмы.<br /> <br /> - Ты думаешь, что я играю с тобой, Призрак Смерти? Мне не зачем тратить время и силы впустую. Я делаю это, потому что так надо. Перед тобой открыто множество дорог. Для своих собратьев ты – Кадаш. Вернее, ты можешь им быть. Они возлагают на тебя слишком много надежд и эти надежды могут привести их к гибели. Другие видят твой образ в том будущем, которое пытаются выстроить. Они собираются использовать тебя ради собственных амбиций.<br /> <br /> Ложный Каррас, порченый Каррас, указал на собственное тело и затем по очереди обвел глазами все свои жуткие раскрытые руки.<br /> <br /> - А для третьих ты – самый жуткий кошмар, грозящий уничтожить все, чего они добились. Ты даже не представляешь, насколько. Время и Судьба бурлят вокруг тебя. Это безумный водоворот возможностей. Нечитаемый. Так много дорог ведет к ужасу и страданиям. Так мало – к свету. Кем ты станешь? Спасителем? Погибелью? Или еще чем-то более великим – или более ужасным?<br /> <br /> От отвращения на Карраса накатила тошнота. Слова! Это просто слова!<br /> <br /> И он не верил ни одному из них.<br /> <br /> «Чтоб ей провалиться с ее надменностью! Я убью ее!»<br /> <br /> - Я – солдат, - огрызнулся он. – Ни больше, ни меньше. Моя судьба – сражаться и умереть.<br /> <br /> Тварь расхохоталась – не тонким голоском Араньи, но глухим и утробным. Она повела руками, указывая на что-то слева и справа от Карраса, и тот уловил движение вокруг. По каменному полу застучали бронированные сапоги. Каррас обернулся, с готовностью вскидывая правую руку, собирая сияющее психическое пламя в шар, растущий над его ладонью. Он собирался сжечь все, что шевелилось вокруг.<br /> <br /> Но прежде, чем сгусток пламени сорвался с его руки, Каррас разглядел тех, кто окружил его – и оба его сердца заледенели.<br /> <br /> Со всех сторон сотнями наступали его собратья-Призраки Смерти. Они расталкивали друг друга и шипели, как звери, из-под потрескавшихся, покрытых ржавчиной шлемов.<br /> <br /> И у каждого из них были те же жуткие четыре руки, как и у ложного Карраса – последствия геносемени тиранидов.<br /> <br /> Каррас снова услышал голос Араньи, но теперь он раздавался как будто со всех сторон, а не из пасти очередной твари.<br /> <br /> - Выбирай с умом, Лиандро Каррас. Смотри в истинную суть вещей. Первые события в цепочке уже произошли. На Тихонисе решится многое.<br /> <br /> И как только под сводом купола умолкло эхо последних слов, искривленные, ложные Призраки Смерти бросились вперед, на Карраса, протягивая смертоносные клешни.<br /> <br /> Каррас стиснул зубы и распахнул врата разума для потока психической силы.<br /> <br /> - Ложь и уловки ксеносов, - прорычал он, а затем заревел громче:<br /> - Я не верю тебе!<br /> <br /> Эфирная сила заструилась сквозь него могучей рукой, почти неукротимая. Каррас приготовился выпустить ее вместе боевым кличем, но за мгновение до того, как он успел это сделать, ледяные руки стиснули его виски, и все силы тут же покинули его.<br /> <br /> Все погрузилось во тьму. Все звуки стихли.<br /> <br /> Ни купола. Ни Шарьякса. Никакой нечестивой мерзости.<br /> <br /> Несколько секунд Каррас снова был искрой самосознания – душой, блуждающей в бесконечной пустоте. А затем вокруг него снова вспыхнули цвета и полились звуки. Его снова сдавила гравитация. Он дернулся, приподнялся, открыл глаза и увидел перед собой грязную землю. В пурпурном небе клубились кроваво-красные облака.<br /> <br /> А над головой ревели ракеты и артиллерийские снаряды.<br /> <br /> Так близко. <br /> <br /> Так низко.<br /> <br /> Оглушительно.<br /> Каррас увидел, как в воздухе носятся истребители и бомбардировщики-«Мародеры» из Имперского флота. Все вокруг него усеивали трупы – мужчины, женщины, дети, разорванные на части, и их кровь превращала землю в багровую кашу.<br /> Где-то справа раздались резкие хлопки выстрелов, а затем – отчаянные крики. Каррас увидел, как яростно сталкиваются друг с другом ряды противников, как сияющий хитин царапает отполированную броню.<br /> <br /> Перед глазами у него засверкали вспышки лазеров. В нескольких метрах на землю рухнул артиллерийский снаряд и тут же взорвался, и Карраса отбросило назад, прямо на спину. Взметнувшиеся комки грязи посыпались на него дождем, застучали по доспехам, как гравий. Посмотрев вверх, Каррас увидел среди облаков что-то огромное и темное.<br /> <br /> Поначалу ему показалось, что это корабль, длинный и изящный. Но чем ниже тот опускался сквозь облака, тем четче Каррас видел, что это что-то живое. Это было существо размером с целый город, с огромными щупальцами, тянущимися из его гигантского тела. По всей туше виднелись отверстия. Из них вырвался целый рой летающих тварей, и они все устремились вниз, к бурлящему на поверхности сражению.<br /> <br /> Каррас перекатился и подскочил на ноги.<br /> <br /> - Это все не настоящее! – заорал он в небо. – Ты слышишь меня, эльдарка?! Все это – ненастоящее! Это ничего не значит!<br /> <br /> Ответа не последовало.<br /> <br /> Каррас зарычал от бессильной ярости. Он опустил глаза, рассматривая собственные руки и ноги. На нем был полный доспех, мощный и тяжелый, совсем как настоящий. Он ''ощущался'', как настоящий. Каррас слышал, как стучит кровь у него в ушах, как колотится в груди основное сердце. На ретинальном дисплее вспыхнули руны – системы шлема сообщили, что у него повышается пульс и содержание адреналина в крови. Каррас сжал кулаки.<br /> <br /> Что с ним происходит? Что это такое?<br /> Может быть, с ним и вовсе ничего не произошло на Кьяро? Или он теперь заперт в собственном больном разуме?<br /> <br /> Или это была какая-то уловка демона? Она вообще существовала, эта эльдарка?<br /> <br /> Каррас чувствовал вонь крови и горящих тел. Он чувствовал, через усиленные датчики доспеха, как дует ветер, как чавкает залитая кровью земля у него под сапогами.<br /> <br /> «А что, если все это – настоящее?» - подумал Каррас. – «Что, если я просто перенес какой-то психический приступ и отключился, но все это время на самом деле был здесь?»<br /> <br /> Он ни в чем не мог быть уверен наверняка. Нет, кое-что все-таки было – он не сомневался, что воспоминания о том дне в горящем лесу были просто воспоминаниями. Он был уверен, что заброшенный Логополь и чудовищные монстры в храмы были иллюзией.<br /> <br /> ''Этих событий не было. Не было!''<br /> <br /> Но… это?<br /> <br /> Каррас снова опустил глаза на руки в латных перчатках. Одна серебряная, одна черная.<br /> <br /> ''Я служу Караулу Смерти.''<br /> <br /> Вокруг бушевала битва. Еще один снаряд упал совсем рядом, и земля под ногами содрогнулась, и вверх взметнулись пылающие осколки и комки грязи.<br /> <br /> Каррас чувствовал реальность происходящего, землю под ногами.<br /> <br /> Он проверил магнитные крепления и ремни.<br /> <br /> Оружия не было. Ни болтера, ни пистолета, ни гранат, ничего.<br /> <br /> Он запустил руку назад, шаря в поисках ножа, обычно висящего на поясе. Но ножа не было. Арквеманн тоже исчез – драгоценный силовой клинок, который его наставник доверил ему, должен был висеть у него за плечом, рядом с силовым ранцем. Но его там не было.<br /> <br /> Каррас оказался совершенно безоружным посреди схватки. Он был совсем один среди камней, тел и изуродованных взрывами деревьев, а вокруг царили ад и смерть, огромные тиранидские туши опускались с небес, и Имперские войска отчаянно пытались отбиться.<br /> <br /> Каррас огляделся, пытаясь отыскать хоть что-нибудь, что помогло бы понять, где он находится, хоть какую-то подсказку. Но ничего отыскать не успел – из грязи вокруг полезли какие-то существа, шипя и щелкая, их твердые безжизненные глаза напоминали черные камни.<br /> <br /> Каррас уже имел дело с этими тварями. Он видел, как умирали его собратья, как их поглощали и разрывали на части.<br /> <br /> Они бросились на него всем скопом, занося длинные и острые когти для смертельного удара.<br /> <br /> ''Термаганты!''<br /> <br /> Каррасу отчаянно не хватало Арквеманна. В рукопашной схватке большинство космических десантников могли одолеть около четырех тиранидов, но, если бы у него в руке был силовой меч, служащий аккумулятором его психической энергии, на его стороне был бы куда значительный перевес.<br /> <br /> Твари хрипло дышали, подходя всю ближе, из их зубастых пастей текла слюна. Впереди ждала добыча!<br /> <br /> Но если эти твари думали, что Каррас, лишенный видимых средств защиты, абсолютно безоружен, то они очень горько заблуждались.<br /> <br /> Каррас не собирался проверять, что это – иллюзия или реальность. Он собрал всю свою силу, направляя в один мощный удар. Он вскинул руки, раскрыл ладони и перетек в боевую стойку. Бело-голубые разряды силы заструились по его рукам, как электрические змеи. Он почувствовал, как внутри нарастает давление, как могучая сила бурлит в его разуме. Он укротил ее, подчинил своей воле, и внутренним зрением отметил каждую цель, задавая направление для смертоносного потока.<br /> <br /> Термаганты подходили все ближе. Они сжали ноги, готовые прыгнуть и разорвать Карраса на части. И в тот момент, когда они взлетели в воздух, Каррас выпустил ослепительные психические молнии.<br /> <br /> Раздался оглушительный треск, словно множество костей сломалось разом.<br /> <br /> Перед глазами потемнело. Каррас ощутил, как падает вперед. Его кожа неожиданно взопрела и стало безумно холодно. <br /> <br /> Он ударился о твердую землю, чувствительно приложившись локтями и лбом о гладкий мрамор. Он едва успел приподняться на руках, и его тут же стошнило плотными комками странной, сладко пахнущей массы. Он попытался открыть глаза, но веки слиплись.<br /> <br /> Тело болело. Все, целиком. Каррас чувствовал себя отвратительно слабым.<br /> <br /> Его снова скрутил спазм, и он выплюнул еще комок странной липкой слизи. Теперь в ней чувствовалась горечь, несмотря на сладковатое послевкусие. Он понятия не имел, что это.<br /> <br /> Он поднял руку и принялся яростно тереть глаза. Всего в нескольких метрах от него раздался хриплый голос:<br /> <br /> - Нет, брат. Отойди. Пусть придет в себя. Дай ему немного времени. Но будь наготове.<br /> <br /> Он узнал этот голос. Только космические десантники говорили на готике так низко, что этот звук отдавался в груди.<br /> <br /> ''Марн Лохейн.''<br /> <br /> Это был голос Штормового Стража, первого библиария Караула на Дамароте.<br /> <br /> Каррас наконец-то сумел разлепить веки. Он обнаружил перед собой черные мраморные плиты, покрытые густой полупрозрачной слизью. Его зрение было совершенно идеальным и острым, как раньше.<br /> <br /> ''«Я точно помню, что потерял глаз, сражаясь с повелителем выводка. Как так получилось, что я все вижу?»''<br /> <br /> Он посмотрел на собственные руки, упирающиеся в черный мрамор. На растопыренные пальцы.<br /> <br /> Что-то еще не так, понял он. Что-то изменилось.<br /> <br /> Он поднес правую руку к глазам и повертел, рассматривая. <br /> <br /> И по его спине пополз холодок.<br /> <br /> Куда делся шрам, который он получил на Калварьяше? Куда пропали ожоги от кислоты, угодившей ему на кожу при штурме Нового Голодайна? И где его обереги, татуировки в виде пентаграмм и гексаграмм, которые он получил вместе со званием боевого брата? Где его защита? Что с ним случилось?<br /> <br /> Его лицо искривила растерянная гримаса. Каррас с трудом поднялся на ноги, пошатываясь…<br /> <br /> … и обнаружил перед собой пятерых космических десантников в полном боевом облачении. Трое из них держали Карраса на прицеле болтеров, а четвертый – огнемета.<br /> <br /> Последним, - и единственным, у кого с собой не было никакого видимого оружия, - был Лохейн.<br /> <br /> Каррас посмотрел Штормовому Стражу в глаза и весьма удивился тому, каким ледяным и твердым был его взгляд. В нем не было ни следа той взаимной симпатии и уважения, которые возникли между ними за время тренировок Карраса в Карауле Смерти. А на суровом, грубом лице не было и тени приветственной улыбки.<br /> <br /> - Это все настоящее, Лохейн? – хрипло спросил Каррас. Голоса почти не было, а любое слово откликалось в горле болью. – Трон и Терра, скажи мне, что все настоящее! – выдохнул он.<br /> <br /> Лохейн пару мгновений сверлил его взглядом, а затем заговорил – и от его слов Каррасу стало холодно.<br /> <br /> - Кто ты? – резко спросил Штормовой Страж. – Кто ты и кому служишь? Говори – или умрешь!<br /> <br /> <br /> ===10===<br /> <br /> - Трон и Терра! – воскликнул Рава.<br /> <br /> Фигуры на пикте нельзя было спутать ни с чем – это были легендарные воины, воплощение величия Империума.<br /> <br /> Воля Бога-Императора, обретшая плоть.<br /> <br /> На мгновение все собравшиеся в подвале мужчины пораженно умолкли, пытаясь осознать то, что видят их глаза.<br /> <br /> Уркис первым нарушил молчание.<br /> <br /> - Я не понимаю, собратья. Эти реш’ва… они ходят вместе с погами. Они вооружены. Но не убивают. Во всех сказаниях…<br /> <br /> - Сказания – это сказания, - оборвал его Гунжир. – Мы не можем знать наверняка, что все это значит, пока не получим больше информации о женщине. Она явно обладает большой властью и влиянием. Пока рано гадать, зачем она появилась здесь. Космические десантники похожи на ее телохранителей – видите, как они ее окружают?<br /> <br /> - Влиятельная вольная торговка? – предположил Диунар. – Матриарх великого Дома? А может быть, она полномочный посол самого Империума. На ней нет оков. А эти солдаты из касты огня – они ее защищают или конвоируют?<br /> <br /> - Если бы ее арестовали, мы бы знали, - ответил Арназ.<br /> <br /> - Каким образом? – спросил Садив, и Арназ обернулся, глядя ему в глаза.<br /> <br /> - У меня есть связи.<br /> <br /> - Достаточно и того, что ты принес нам эти снимки, - проговорил Гунжир. – Не нужно подробностей, как именно. Ради нашей же безопасности. Многие храбрые хаддайины каждый день рискуют своей жизнью сильнее, чем мы имеем право требовать – и только ради того, чтобы обеспечить нас информацией. Некоторыми вещами делиться не нужно. Скрывай свои источники, Арназ.<br /> <br /> - Сохрани и благослови их Мелшала, - добавил Рава, склоняя голову. – Да скроет их Святой Сарта от глаз ненавидящих.<br /> <br /> Садив не стал настаивать, но сбить с толку его было не так-то просто.<br /> <br /> - Эти пикты сделаны в одном из космопортов, а корабль явно не погов – это имперское производство.<br /> <br /> - Она прилетела в Курдизу вместе с двумя «Небесными акулами», - ответил Арназ.<br /> <br /> - «Небесные акулы» из атмосферы не выходят, - заметил Уркис. – Значит, либо она прилетела сюда на корабле т’ау, либо каким-то своим путем. Но каким?..<br /> <br /> - Мне сказали, что воины из касты огня уже были на борту ее корабля, когда тот приземлился, - сообщил Арназ. – Я сам не видел, но слышал, что обшивка на правом борту ее корабля была повреждена. Либо захват, либо вынужденная посадка. По пиктам, к сожалению, не видно.<br /> <br /> - Значит, она – пленница, - заключил Садив.<br /> <br /> - Сопровождаемая космическим десантом и без кандалов на руках? – нахмурился Рава. – Отметины на обшивке еще не доказывают, что на нее напали. Это могло быть что угодно – микрометеориты, повреждения в предыдущих боях.<br /> <br /> - Опасно строить так много предположений, почти не имея информации, - проговорил Гунжир. – Пока у нас не будет фактов, положение этой женщины и присутствие реш’ва будет вызывать слишком много вопросов. Если мы хотим действовать дальше, нам нужно больше данных.<br /> <br /> - Ты получишь ответы сразу же, как только их получу я, собрат, - ответил Арназ.<br /> <br /> - Куда она отправилась из Курдизы? Нам об этом что-нибудь известно? – спросил Садив. – Может быть, пока мы беседуем, она уже в нашем городе?<br /> <br /> Раву эта мысль весьма воодушевила.<br /> <br /> - Мы должны попытаться связаться с ней. Безусловно, раз ее охраняют Адептус Астартес, то она – официальная посланница Империума. Может быть, ее сюда просто на переговоры отправили, но она должна узнать о том, как мы боремся против захватчиков. Если бы мы получили поддержку с других планет…<br /> <br /> - Возможно, она уже знает, - заметил Диунар. – И именно поэтому и прилетела.<br /> <br /> - Ее увезли из космопорта на Манте с внушительным сопровождением, - добавил Арназ. – Конвой отправился на восток от Курдизы, но сейчас эта женщина может быть где угодно.<br /> <br /> - Голосу Песков отправили копии этих снимков? – спросил Диунар.<br /> <br /> - Зашифрованный инфокристалл был отправлен с курьером сразу же, как только они попали мне в руки.<br /> <br /> - Мы должны каким-то способом привлечь внимание этой женщины, - не отступил Рава. – Если мы не можем связаться с ней напрямую, то нужно показать ей, на чьей мы стороне в этой войне. Напасть на кого-то высокопоставленного. Даже если она сейчас не в нашем городе, если у нее есть доступ хоть к каким-то новостям, то она услышит об этом нападении. Она сможет передать весточку.<br /> <br /> - Это безумие, - рявкнул Уркис, сжимая кулаки. – Эта женщина появилась здесь с двумя реш’ва в то же время, когда отменили комендантский час. Я не верю в совпадения. Что собирается делать аун? Он хочет использовать эту женщину в своих интересах. И если мы не будем действовать осторожно, то сами себя погубим.<br /> <br /> Рава, не сдержавшись, вскочил на ноги и сплюнул на пол.<br /> <br /> - Аша! – заревел он. – Беззубый Уркис! Вечно талдычишь про осторожность! Да ты вообще собираешься брать в руки оружие, когда придет время? Или так и будешь осторожничать?<br /> <br /> Старый Диунар оказался удивительно быстрым для своих лет. Он в мгновение ока оказался в боевой стойке, схватившись за нож, наполовину вытащив его из ножен.<br /> <br /> - Валах! – крикнул он. – Достаточно! Ты – гость в моем доме, собрат, и Уркис тоже. Оскорбляя его в моих стенах, ты пятнаешь мою честь. Я готов пролить кровь, чтобы отмыть доброе имя Уркиса.<br /> <br /> Рава заметно побледнел и втянул голову в плечи. В глазах Диунара плескался гнев, и Рава старался не встречаться с ним взглядом. <br /> <br /> Арназа эта сцена впечатлила. Диунар выглядел весьма внушительно. Неудивительно, что он был главой этого собрания. Он был человеком старой закалки, древней чести, истинным тихонитом, пустынником, рожденным для войны.<br /> <br /> «Вернее, был», - подумалось Арназу. – «Как жаль, что такого человека перевербовали».<br /> <br /> Арназ был единственным из собравшихся, кто знал об этом.<br /> <br /> - Прости меня, собрат, - забормотал Рава, поворачиваясь к Уркису. – Если ты хочешь моей крови за свою обиду, то вот моя рука. Пусть твой клинок вонзится так глубоко, как того требует твой гнев.<br /> <br /> Уркис вздохнул и покачал головой.<br /> <br /> - Мой клинок хочет синей крови, а не красной. Он ни в кого здесь не вонзится. Твоим языком говорил гнев, потому что ненависть в тебе бурлит так же сильно, как и во мне. Если я осторожничаю, собрат, то лишь потому, что знаю, какой хрупкой бывает надежда. Спешка погубит нас всех не хуже ружей т’ау. Ксеносы падут, когда придет время, и тогда мы убьем их вместе, ты и я. И наши клинки окрасятся синим, а не красным.<br /> <br /> Рава поклонился и повернулся к Диунару.<br /> <br /> - А что насчет тебя, собрат? Исполнит ли твой клинок свой долг?<br /> <br /> Хозяин покачал головой и уселся обратно на подушки. <br /> <br /> - Я не могу позволить правоверным говорить в таком тоне друг с другом в моем доме. Но я отзываю свое требование. То, что сказал Уркис, сказал бы и я. Синяя кровь, не красная. Вода в наших чашах чиста и спокойна, собрат мой.<br /> <br /> Старое выражение. Пустынное. Оно значит – «все хорошо».<br /> <br /> - Как у вас, так и у меня, - Рава поклонился.<br /> <br /> Напряжение, повисшее было в комнате, рассеялось, и в разговор снова вступил Гунжир.<br /> <br /> - Вопрос закрыт, но нам нужно обсудить и многие другие. Ну же, кто выскажется следующим?<br /> <br /> В течение следующих трех часов шестеро мужчин обсуждали тайные поставки оружия, исчезновения, каналы снабжения т’ау, слухи с рынков и доклады хаддайина, внедрившегося в Гуэ’а’Ша. Уже было поздно, и небо потихоньку начинало светлеть, когда Диунар проводил последнего гостя. Они уходили до восхода солнца, по одному, с интервалом в несколько минут, и растворялись в густых и черных тенях. Гунжир ушел последним, и Диунар с Арназом остались вдвоем. Арназу показалось, что хозяин дома подстроил это умышленно, и, когда они прощались у двери, он поклонился старику и сказал:<br /> <br /> - Да благословит тебя Сатра за твое гостеприимство и за риск, на который ты идешь, оказывая его.<br /> <br /> Диунар кивнул, принимая благословление, но прежде, чем открыть дверь и выпустить Арназа, он коснулся его плеча.<br /> <br /> - Да благословит он и тебя, собрат. И да укроет он тебя от чужацких глаз. Но прежде чем ты уйдешь, я хотел бы попросить тебя рискнуть тоже. <br /> <br /> - Говори, - откликнулся Арназ. Он чего-то такого и ожидал, но от этого был не менее разочарован.<br /> <br /> - Твой источник в Курдизе, - начал Диунар, - это слишком ценная информация, чтобы ее знал только один человек. Если с тобой что-то случится…<br /> <br /> - Я видел, как ты согласно кивнул, собрат мой, когда Гунжир говорил о том, что источники безопаснее скрывать. А теперь просишь об обратном.<br /> <br /> Диунар виновато склонил голову, но его взгляд по-прежнему был твердым. <br /> <br /> - Если мы разделим это знание на шестерых, то риск поимки и допроса будет больше. В разы больше. Но если об этом будут знать только двое, только ты и я, и больше никто, то будет больше пользы. Нельзя взваливать слишком многое на плечи одному человеку.<br /> <br /> - Лаха! Твоя просьба логична, - ответил Арназ. – Но все-таки…<br /> <br /> Диунара этот ответ явно задел. Он помотал головой.<br /> <br /> - Ах, Мелшала свидетель, что же я за дурак! Я понимаю, что должен сначала завоевать твое доверие. Именно так и должно быть, собрат мой. Ты мудр. Я постараюсь заслужить его. Я не должен был спрашивать. Моя старость порой делает меня нетерпеливым. Когда я был моложе, мне казалось, что я увижу, как т’ау вышвырнут отсюда. И разочарование мое было горьким. Я прошу у тебя прощения.<br /> <br /> - Нет, собрат, - ответил Арназ. – Это я должен просить у тебя прощения. Я знаю, что ты расспрашиваешь не ради злого умысла. И ты прав. Если ты принесешь священную клятву перед лицом великих святых, что верен Золотому Трону, я разделю с тобой бремя этого знания. Сказать по правде, я только рад буду это сделать – я тоже беспокоюсь, когда слишком многое зависит от одного человека.<br /> <br /> Эти слова Арназ долго репетировал, и теперь сумел произнести их с нужной торжественностью.<br /> <br /> Диунар почти не колебался. Он тут же произнес клятву – и она прозвучала с таким же искренним пылом, как все остальные клятвы, когда-либо слышанные Арназом. Но он знал, что скрывается за ней.<br /> <br /> ''Эх, старик, если бы жизнь повернулась по-другому, какой бы прекрасный из тебя вышел агент под прикрытием…''<br /> <br /> - Амади, - сообщил Арназ. – Угнил Амади, сержант войск безопасности в космопорту. Он передает мне информацию через свою сестру Ларши – она работает на производстве батарей к югу от въезда в Ру’Кси. Оба Амади выросли в анклаве Думру далеко на юге, перед тем, как его зачистил патруль круутов. Они полностью преданы Голосу Песков. Им можно доверять.<br /> <br /> Диунар прикрыл глаза и коротко кивнул.<br /> <br /> - Я сохраню их секрет. И твой тоже. Если с тобой что-то случится, я обещаю, что сделаю все, что смогу, чтобы помочь им добраться до Голоса Песков.<br /> <br /> Арназ усмехнулся.<br /> <br /> - Они – воины, и в их сердцах пылает пламя. Они не сбегут к Голосу, а останутся с тобой и будут сражаться в любом бою.<br /> <br /> - Тогда я приму их, как родных детей, - ответил Диунар. – А теперь, когда ноша разделена, тебе лучше уйти, пока огненное око не озарило небосвод. Да защитит тебя Мелшала.<br /> <br /> - И тебя, - откликнулся Арназ. – Да благословит он тебя и твой дом.<br /> <br /> Диунар закрыл за Арназом дверь и защелкнул замки. Арназ услышал, как лязгнули засовы. Усмехнувшись, он покачал головой и поднялся наверх по узкой лестнице.<br /> <br /> «Если бы меня можно было так легко обмануть, старая ты ящерица, то я бы уже давно был покойником. Таким же, каким станешь и ты, когда т’ау перестанут нуждаться в твоих услугах.»<br /> <br /> Когда Арназ ушел и дверь за ним закрылась, Диунар ушел в маленькую комнатушку рядом с основным подвалом и устроился за консолью когитатора. Он выбрал несколько кадров из видеозаписи, увеличил их, очистил от помех и нажал на нужную руну. Когитатор распечатал три изображения – детали снимков, полученных Арназом из Курдизы. Женщина в черном и ее телохранители-космические десантники.<br /> <br /> А следом Диунар распечатал несколько снимков тех, с кем встречался в эту ночь.<br /> <br /> Его сердце словно налилось свинцом – оно стало таким тяжелым, что почти тянуло его к земле.<br /> <br /> «Заканчивай с этим», - сказал он себе мысленно, - «а потом напейся до умопомрачения, эгоистичный, слабый, старый ублюдок.»<br /> <br /> Собирая распечатки, он задержался взглядом на женщине в черном.<br /> <br /> Кто она? Принесла ли она надежду? По крайней мере, точно не ему. Для него, пожалуй, уже слишком поздно.<br /> <br /> Сжимая распечатки в усталой руке, Диунар погасил свет и поднялся наверх, в дом. От мыслей о том, в кого он превратился, сводило зубы и ломило кости. А сегодня и вовсе было тяжелее обычного. Он был достаточно осторожен, чтобы ничем не выдать своего беспокойства, но у этого Арназа глаз был наметанный. Он чем-то отличался от остальных.<br /> <br /> Т’ау не оставили ему ни одной лазейки. Синекожая мразь! Он был полностью связан по рукам и ногам, неспособный избавиться от их контроля. Его слабостью была любовь. Ох, если бы он был хоть чуточку суровее, хоть чуточку жестче сердцем!<br /> <br /> Преодолев лестницу, Диунар вышел в основную комнату и с тяжелым вздохом опустился за старый стол из плавленого пластека, за которым обычно ужинал. Откинувшись назад, Диунар устало потер лицо руками.<br /> <br /> Да что он сделал такого, чтобы навлечь эту чуму на себя и своих домашних. Он всегда был верен Золотому Трону Терры и Имперскому кредо. Он всю свою жизнь сражался за будущее, свободное от угнетателей. А теперь он гробил это будущее собственными руками. Он просыпался по ночам и рыдал от вины и стыда. Смерть стала бы лучшим выбором, но ему не хватало храбрости. Тот, кто лишал себя жизни сам, отправлялся в варп навеки. К тому же, у него еще оставалась робкая надежда. Если т’ау сдержат свое слово, тогда, может быть…<br /> <br /> Он ничуть не удивился, заметив, как колеблется воздух в дальнем углу. Мерцающее облачко почти мгновенно превратилось в человекоподобную фигуру в изящно сработанной броне. <br /> <br /> - Докладывай, гуэ’ла, - рявкнула она с резким чужацким акцентом.<br /> <br /> Диунар указал подбородком на распечатки на столе.<br /> <br /> Ксенос подошел ближе, и, пока они вместе рассматривали снимки, Диунар сообщил:<br /> <br /> - Амади. Сержант войск безопасности в Курдизе. У него есть сестра Ларши. Работает в промышленной зоне Ру’Кси, на фабрике батарей. Вместе они снабжают информацией людей Голоса Песков здесь, в столице. Отсюда информация уходит на север с курьером.<br /> <br /> Инопланетянин продолжал рассматривать пикты.<br /> <br /> - Гур’дья’ал, - сказал он, и пояснил на низком готике:<br /> <br /> - Это значит «носящие маску». Шпионы. Мы так и подозревали.<br /> <br /> - Я знаю, что означает «носящие маску», - огрызнулся Диунар и постучал пальцем по портрету женщины. – Я хочу знать, что означает ''вот это''.<br /> <br /> Агент т’ау издал утробное бульканье – так у его племени выглядел смех, – и тоже постучал пальцем в перчатке по снимку.<br /> <br /> - Гуэ’ла, ''никто'' еще не знает, что это означает. Мы зовем ее Куа’шай’да. Это сложно перевести, но примерный смысл – «пернатая змея, обещающая очень многое». Она – не твоя забота.<br /> <br /> - Как скажете, - ответил Диунар. – Моя забота – это мои жена и дочь. Когда я смогу их увидеть? Я сделал то, что мне сказали. Этого достаточно.<br /> <br /> - Мы сами решим, когда будет достаточно, пятипалый, - заявил инопланетянин, и направился к дверям, захватив со стола снимки.<br /> <br /> Охваченный гневом, Диунар вскочил на ноги, сжимая кулаки.<br /> <br /> - Мне нужны убедительные доказательства, что им не причинили вреда.<br /> <br /> - Ты скоро воссоединишься с семьей. Командора известят о твоем примерном поведении. Жди дальнейших указаний.<br /> <br /> А затем что-то хрустнуло и загудело на самом краю слышимости. И инопланетянин снова превратился в едва заметное мерцание в воздухе. Диунар увидел, как дверь распахнулась. Инопланетянин стал невидимым, и, когда он снова заговорил, казалось, что к Диунару обращается зловредный дух:<br /> <br /> - Запомни, гуэ’ла – мы видим тебя. Мы повсюду. Мы видим все.<br /> <br /> Дверь закрылась.<br /> <br /> Диунар подошел к ней и пошарил руками в воздухе, чтобы убедиться, что проклятая тварь действительно ушла.<br /> <br /> Под пальцами ничего не было. Диунар раздраженно зарычал и запер дверь на засовы. Вернувшись за стол, он тяжело уронил лицо в ладони.<br /> <br /> - Синекожая мразь, - пробормотал он. – Вы все видите, да? А как Амади делал эти снимки, вы не увидели.<br /> <br /> Впрочем, от этой мысли ему легче не стало – он только что выдал и Амади, и его сестру. И до того момента, когда их утащат допрашивать, оставались считанные часы, а то и минуты.<br /> <br /> Двое храбрых хаддайинов… которых он только что обрек на погибель. И ради чего? Увидит ли он снова жену и дочь?<br /> <br /> «Ты самый жалкий из всех трусов», - сказал он себе, и его рот страдальчески искривился. – «Простите меня, предки. Паршивый я шакал. Ремах, Ширва, если бы я точно знал, что вас убили! Если я точно знал, что волен отомстить за вас!»<br /> А пока он не знает, живы они или нет, он не может стать свободным.<br /> <br /> На Тихонисе свободных не было.<br /> <br /> <br /> С крыши третьего этажа жилище Диунара было отлично видно. Арназ наблюдал и ждал, зная, что рано или поздно уловит движение. Улицы и закоулки были совершенно пусты. Комендантский час еще не истек. Арназ знал расписание и маршруты патрулей. Его бы не поймали, но убедиться в этом лишний раз не помешает.<br /> <br /> Он прижимал к правому глазу небольшой мультиспектральный ауспик-окуляр, переключаясь с одного режима на другой, осматривая периметр жилища Диунара. И, когда основная дверь открылась и закрылась, Арназ ощутил, как чувство удовлетворения в нем смешивается с сожалением.<br /> <br /> «Как и когда они тебя перевербовали, соплеменник? И какой ценой?»<br /> <br /> Вторым глазом, без всякого оборудования, Арназ не увидел никого, кто вышел бы из дверей. Но через окуляр было отлично различимо облачко разноцветных помех, в котором угадывалась фигура, отдаленно напоминающая человеческую. Знакомая фигура.<br /> <br /> Не отвлекаясь от окуляра, Арназ протянул руку и вытащил из ботинка силовой нож.<br /> <br /> - Попался… - пробормотал он.<br /> <br /> <br /> ===11===<br /> <br /> Воздух реклюзиама Караульной крепости Дамарот холодил кожу Карраса. Но при этом он странным образом чувствовал себя здесь комфортнее, куда комфортнее, чем в реклюзиаме на Окклюдусе. Впрочем, тогда, на родной и любимой планете, у него было куда меньше поводов для беспокойства.<br /> <br /> После всего, что он видел, после видений, мучительных и ложных, ему очень важно было знать, все вокруг реально, что он может верить собственным глазам. Он сидел на каменной скамье и даже сквозь черную ткань одежды ощущал ее холод. Он перебирал пальцами страницы книги литаний, ощущая шершавость плотной обложки из кожи грокса.<br /> <br /> Психическое вмешательство, которое он пережил в той зловещей эльдарской исцеляющей машине, было ярким, подробным и очень убедительным, но сейчас холод скамьи и книга в руках ощущались совсем по-другому. Каррас на инстиктивном уровне понимал телом и разумом, что этим ощущениям можно верить.<br /> <br /> «Это все – ''реальное''», - говорил он себе. – «Помни об этом. И не сомневайся».<br /> <br /> Огромные каменные колонны, возвышавшиеся по обе стороны нефа, оплетали тени в мягком сиянии тысяч ритуальных свечей. Над двумя рядами лавок висели славные древние знамена, разноцветные, богато расшитые, и на каждом из них были изображены великие битвы и чудовищные катастрофы, предотвращенные самоотверженными героями – истории об их подвигах хранились на самом дне секретных архивов Караула.<br /> <br /> На одном из знамен виднелся Ультрадесантник на службе Караула – он керамитовым сапогом давил орочий череп.<br /> <br /> ''«Интересно, как там поживает Пророк и остальные? Наверняка они решили, что я не пригоден к дальнейшей службе… Может быть, так оно и есть.»''<br /> <br /> В дальнем конце реклюзиама, у изящных, подсвеченных витражей, стояли семь статуй легендарных десантников, героев Первого Караула. Они были такими суровыми и гордыми и были вырезаны так умело, что, казалось, вот-вот сойдет с постаментов. Глядя в эти ясные, благородные лица, невозможно было представить, что они могли позволить себе хоть на минуту усомниться в собственных силах.<br /> <br /> ''«Возможно, тогда все было проще».'' <br /> <br /> Реклюзиам был истинной обителью Адептус Астартес. Здесь было куда легче сосредоточиться. Каррас был рад этому. Не считая редких сервиторов, занимавшихся обслуживанием и тщательной уборкой, только Адептус Астартес дозволялось преступать порог этого зала, отделанного темным гранитом, и не имело значения, к какому ордену они принадлежали. Для большинства Император был отцом и кумиром, легендарной фигурой из далекого прошлого, и для каждого Он служил образцом непревзойденной силы и доблести. Для некоторых Император был высшим существом, богом-творцом, прославляемым Министорумом и Имперским кредом, и чей взгляд неотрывно следил за всеми живущими. Для Призраков Смерти, для Карраса Император был одновременно и тем, и другим, и именно Он ниспослал Корцеду его величайшее видение у подножия Золотого Трона. И именно Он одарил Арквеманн душой, именно Он отправил Основателя сквозь звезды, чтобы найти Шарьякс и выстроить новый Орден на Окклюдусе. Может быть, Император не был богом как таковым, но он стоял выше всех остальных.<br /> <br /> Зачем Императору понадобилось делать все это, оставалось для Карраса за гранью понимания. Может быть, его причины становились известны тем, кто садился на Шарьякс. А может быть, и нет.<br /> <br /> ''Шарьякс. Стеклянный трон.''<br /> <br /> От воспоминаний о том, ''что'' сидело на троне в видениях, насланных эльдаркой, у Карраса по спине снова пополз холодок. Это было чудовищно – видеть себя самого мутантом, уродом, превратившимся в то, что он сам так отчаянно презирал… видеть мертвые глаза своего хадита, его отрубленную голову, таращившуюся на Карраса с пола…<br /> <br /> И ухмылку, искривлявшую его собственные губы.<br /> <br /> Неважно, что эти видения были предупреждением. Важно то, что они оскорбляли его орден, и теперь его не отпускало ощущение, что… что он где-то затронут порчей. Это чувство ворочалось внутри, как клубок ядовитых змей.<br /> Чужацкая машина полностью восстановила его. Она спасла ему жизнь. Благодаря ей он снова жил, снова дышал и снова мог сражаться во имя Императора и ордена. Но какой ценой?<br /> <br /> ''«Будь у меня выбор, позволил бы я им спасать меня таким образом? Если бы я тогда знал то, что знаю теперь?»''<br /> <br /> Каррас мысленно отругал себя за эти неуместные мысли.<br /> <br /> У него никогда не было выбора. Что сделано – то сделано. Он выжил. Он будет служить, и теперь даже с большим пылом, потому что теперь его будет пытать отвращение, заново разгоревшаяся ненависть ко всему чужеродному.<br /> <br /> Глядя на статуи Семи Стражей, Первый Караул, умело вырезанные из черного мрамора и отделанные серебром, Каррас размышлял про Совет Караула. Это они хранили здесь эльдарскую машину. Кто приказал им это сделать, Ордо Ксенос? Знал ли ковен Сигмы о том, что она понадобится? Или это библиариум Марна Лохейна прозрел день нужды через Имперское Таро, прочитал в древних, священных рунах из кости?<br /> <br /> Было ли все это каким-то образом предсказано заранее?<br /> <br /> Вокруг Карраса ходило слишком много разговоров о судьбе и великом предназначении. А он просто хотел служить, как все остальные, и умереть в битве с честью.<br /> <br /> ''«Да пошли они все в варп с их разглагольствованиями о будущем! Дайте мне просто служить, как остальным космическим десантникам. Выпустите против врага. Позвольте жить битвами, простыми, кровавыми, жестокими и понятными.»''<br /> <br /> Каррасу очень хотелось зарычать от злости, но реклюзиам был местом, где полагались тихие размышления. Поэтому от рыка он удержался.<br /> <br /> Семь Стражей Первого Караула равнодушно смотрели на него, и на их каменных лицах не было осуждения, только мрачная решительность, уверенность в своем предназначении и готовность отдать все силы в борьбе с чужеродными ужасами.<br /> <br /> Каррас скрестил руки и оперся локтями на спинку скамьи перед собой, отводя взгляд от мраморных лиц. Глядя в пространство, он постарался сосредоточиться на собственном дыхании, чтобы выгнать из головы все лишние мысли и хоть недолго побыть в полном покое. <br /> <br /> Через несколько минут за его спиной заскрежетали тяжелые бронзовые двери реклюзиама, и от движения воздуха заплясали язычки пламени свечей.<br /> Каррас не стал оборачиваться.<br /> <br /> Он услышал, как кто-то тяжелыми щагами подошел сзади, как зашуршали полы одежд, когда этот «кто-то» уселся на лавку. В другое время Каррасу даже не пришлось бы прилагать усилия, чтобы его психическое чутье дотянулось до неожиданного визитера, исследовало ауру и позволило его узнать. Но, похоже, эльдарская машина изменила Карраса не только телесно.<br /> <br /> Его сверхъестественный дар – если от него вообще что-то еще осталось – ослаб настолько, что Каррас почти не чувствовал его. Как будто могучая некогда река обратилась теперь в ручеек. И на этот раз, в отличие от тренировок на Дамароте перед принесением Второй клятвы, дело было не в импланте, отрезающем его от варпа.<br /> <br /> Спустя мгновение пришедший заговорил – тихим, но ясным и низким голосом:<br /> <br /> - В архивах библиариума под записи о Семерых отведены целые залы, - сказал он, и Каррас понял, что это Лохейн. – Некоторые из них не разобраны до сих пор. Если ты еще не читал их, постарайся выкроить для них хотя пару минут до того, как вернешься на службу. У них многому можно научиться. Караул не был бы таким, какой он есть сейчас, если бы не их самоотверженность и безграничная решимость.<br /> <br /> - И что же такое Караул ''сейчас'', - Каррас повернулся в пол-оборота, - если для исцеления бойцов он использует эльдарские машины?<br /> <br /> Лохейн ненадолго умолк.<br /> <br /> - Учитывая твое положение брат, это замечание не вполне справедливо. Твое возмущение понять можно. Но не забывай – Сигма вполне мог позволить тебе умереть. И, сказать по правде, будь на твоем месте любой другой член команды, боюсь, он бы так и сделал. Я понимаю, что тебе трудно смириться с тем, каким способом тебя лечили. Но такие решение всем далось нелегко – и ордосу, и Совету Караула. Влияние Инквизиции здесь недооценивать сложно. Мы же не в вакууме работаем.<br /> <br /> - Это я уже отлично уяснил, - ответил Каррас. <br /> <br /> Лохейн не стал ничего отвечать, и Каррас, снова посмотрев на свои руки, продолжил:<br /> <br /> - Сложнее всего принять, что мою жизнь… просто вот так стерли. Пропали все шрамы. А каждый из них был частью меня.<br /> <br /> - И каждый из них достался тебе болью и кровью, я знаю. Но шрамы лишь рассказывают об опыте. Они – не сам твой опыт. Машина ксеносов не стирает ни навыки, ни знания, а новые шрамы заменят старые очень быстро.<br /> <br /> - Если ты думаешь, что такой ответ меня удовлетворит…<br /> <br /> - Меня совершенно не волнует, что тебя удовлетворит, космический десантник, - неожиданно жестко ответил Лохейн. – Есть долг, его нужно исполнять. Клятвы были принесены, и теперь ты связан ими. Подумай об этом.<br /> <br /> Каррас знал, что так оно и есть – и все же он ясно видел, что Лохейн и сам чем-то обеспокоен. Что-то было такое в его голосе.<br /> <br /> Тот факт, что проклятая эльдарская машина начала разрушаться и рассыпаться в прах практически сразу же, как только выпустила на пол исцеленное тело Призрака Смерти на пол, сложно было назвать простым совпадением.<br /> <br /> Эльдарское племя всегда славилось мощными провидцами. И то, что машина начала самоуничтожаться, говорило о том, что ее задача была выполнена. Значит, эльдары каким-то образом предвидели этот день, или, может быть, приложили руку к тому, чтобы он наступил. <br /> <br /> Это Штормового Стража и беспокоило. Почему эльдар так волновала жизнь одного-единственного космического десантника – да еще ''конкретно этого'' космического десантника?<br /> <br /> Лохейн отогнал эти мысли. Слишком много неопределенностей. С ними невозможно работать.<br /> <br /> - В Совете Караула постоянно вспыхивают разногласия, - сказал он. – Мы точно так же разделяемся на группировки, как это происходит в любом другом органе Империума. Учитывая суть нашей работы, нам, пожалуй, даже положено спорить. Среди нас много поборников абсолютной чистоты, считающих, что любой существующий ксенос должен быть уничтожен. Такие поборники даже пальцем не коснутся чего-то, созданного руками ксеносов. Они не станут учить язык врага, даже если подобные знания откроют огромные тактические перспективы. А есть и другие – те, к кому отношусь и я. Наша миссия слишком важна, чтобы мы позволяли фанатизму застилать нам глаза, не умея разглядеть ценные возможности. Знание, примененное должным образом, становится слой. Порой поборники чистоты имеют перевес в Совете Караула, порой – нет. Но разногласия все равно возникают. Как здесь, так и в любой Караульной крепости и на любой станции по всему Империуму.<br /> <br /> Лохейн ненадолго умолк, затем продолжил:<br /> <br /> - Мы редко говорим об этом вслух, но ты должен услышать об этом, Каррас. О том, чтобы выполнить пожелание Сигмы и поместить тебя в машину, шел очень долгий спор. Громче всех в пользу этого решения ратовал библиариум. Варианты будущего, окутывающие тебя, очень… запутанные.<br /> <br /> Каррас прищурился. Опять эти разговоры о судьбе и вероятностях…<br /> <br /> - Мы все втянуты в сложную и долгую битву, - продолжил Лохейн. – Никогда еще со дня предательства Воителя, за все эти десять тысяч лет, человечеству не приходилось так туго. Мы окружены со всех сторон, и уже не наше господство во вселенной, а само наше выживание висит на волоске. И Совет Караула считает, что мы должны пользоваться любым оружием, любой возможностью. Хорошая осведомленность – ключ к спасению.<br /> <br /> - Инквизиция, видимо, считает так же, - ответил Каррас. – Судя по тому, что Сигма ничуть не стесняется в средствах и методах. Ты говорил о том, что Караул раскалывается на фракции – а как обстоят дела в ордосе?<br /> <br /> - Как и в любом другой имперской организации, я полагаю – там наверняка точно так же дерутся за власть и влияние. Но Инквизиция, как никто другой, умеет хранить секреты. Так что пусть проблемы Сигмы с Ордо Ксенос остаются его собственными проблемами. Нам-то какое дело? Мы сражаемся. Мы умираем. Мы стараемся умереть с честью и продать свои жизни подороже. И ты бы уже мог умереть, брат, и твой орден и Караул лишились бы ценного бойца. Чувство, что тебя каким-то образом затронула порча, скоро пройдет. Вскоре твои обязанности не оставят тебе времени для сомнений, равно как и грядущие испытания. Мы клянемся жизнью, что будем служить Золотом Трону. А ты смотришь на свои руки, Каррас, и оплакиваешь пропавшие шрамы, не понимая, как унижаешься. Твои руки снова будут истекать кровью. Совету Караула почти не рассказывали о том, что с тобой случилось. Вряд ли ордос будет делаться деталями, а клятвы не позволят тебе рассказать их самому. Но я видел, как ты выглядел, когда тебя только привезли. И было видно, что ты сражался до последнего. Поверь мне. И это очень хорошо, что тебя спасли – и неважно, каким методом.<br /> <br /> - Поверить тебе? – переспросил Каррас. – Да я сейчас собственным ощущения не могу поверить, после всего, что пережил в этой машине. Уловки ксеносов. Видения. Психическое вмешательство…<br /> <br /> - Проверка чистоты докажет тебе, что никакой порчи не было. Ты сам скоро увидишь, хотя эти тесты не так-то просто перенести.<br /> <br /> Именно для проверки чистоты Карраса в первую очередь отправили в реклюзиам. Верховный капеллан Кесос так же, как и Лохейн, должен был подтвердить, что Каррас может вернуться на службу. И оба они не пропустят и тени порчи. Так что и службу, и саму жизнь Каррасу еще никто не гарантировал.<br /> <br /> Но больше всего его беспокоила не возможная порча после вмешательства эльдар в его разум. Больше всего его тревожили мысли о Гепаксаммоне.<br /> <br /> Может быть, эльдары и приложили руку к исцелению тела Карраса, но именно демон якобы помог ему выжить.<br /> <br /> Он помнил,, какой ультиматум поставило ему чудовище – либо он передает сообщение Дарриону Рауту, либо что-то плохое случится с его орденом.<br /> <br /> В животе снова начал ворочаться комок ледяных змей.<br /> <br /> - А если я пройду испытания успешно?<br /> <br /> - Сигма приказал тебе немедленно возвращаться к остальному «Когтю». Статус «Альфа» по-прежнему в силе.<br /> <br /> Каррас не ответил. Часть его безумно хотела освободиться от службы инквизитору. Стать частью обычной истребительной команды, не приписанной к этому проклятому Ордо Ксенос. Но другая есть часть так же отчаянно желала знать – зачем он так нужен? Что увидел ковен Сигмы? И как это сходится с чаяниями его ордена? Его хадита?<br /> <br /> - Я никогда не служил под началом куратора из ордоса, Каррас, - проговорил Лохейн. – Но прекрасно представляю себе, как это раздражает. Поговори с Кулле. Он скоро возвращается к Серебряным Черепам. Он прослужил долго и с отличием, и получит награду за выслугу. Но он несколько лет проходил под началом инквизитора, пока не стал сержантом Караула. Возможно, он сможет подсказать тебе что-то, что не могу подсказать я.<br /> <br /> Каррас вспомнил лицо Серебряного Черепа, бывшего его инструктором во время тренировок в убойном блоке. Кулле относился к библиариям без предубеждения и с уважением, тогда как другие не скрывали настороженности, а то и презрения. Может быть, и правда стоит поговорить с ним…<br /> <br /> - Выживают и возвращаются домой те, кто быстрее всего адаптируется, - продолжил Лохейн. – И кто может преодолеть собственные косность и гордыню. Так что не слушай голос своих сомнений. Верь своему оружию, не забывай о чести своего ордена. Помни о своих клятвах. Стремись к достижению целей, выполняй миссии. Так годы твоей службы пройдут быстрее. И очень скоро ты обнаружишь, что уже летишь обратно на Окклюдус. Ты вернешься изменившимся, и станешь куда более мощным оружием для своего ордена. Примером, вдохновляющим собратьев. Источником силы, в которой они нуждаются в темные часы. Вот какова будет награда, Каррас. Не позволяй себе забыть об этом.<br /> <br /> И в этот момент Каррас окончательно решился. Слова словно сами слетели с языка, быстрее, чем он успел понять, о чем просит.<br /> <br /> - Я прошу о полном доступе к архивам. Мне нужно побольше узнать о Сигме. Мне нужна вся информация о нем, которой располагает Караул.<br /> <br /> Он почувствовал, как Лохейн за его спиной напрягся.<br /> <br /> - Мне кажется, ты плохо представляешь себе, о чем просишь, - ответил старший библиарий, помолчав. – Чем ты готов пожертвовать ради этого уровня доступа?<br /> <br /> - «Пожертвовать»?<br /> <br /> - Из всех архивов Дамарота те, в которых упоминается Инквизиция, требует самого высокого уровня доступа. Тебе придется отправить запросы в орден и в Совет Караула, чтобы получить разрешение на постоянную службу. Ты понимаешь? Ты останешься в Карауле до самой смерти, и никогда не вернешься домой также, как и я. Скажу честно, брат – информация, которую ты получишь, может и не стоить такой жертвы. Командование Дамарота с радостью примет тебя в свои ряды, но это точно не твое призвание. Информации в архивах слишком мало, и она вряд ли покажется тебе достаточной. <br /> <br /> - Значит, мне придется молча терпеть. Даже когда я сомневаюсь во всем, что говорит этот проклятый инквизитор, даже когда каждый мой инстинкт криком кричит, что это все неправильно. Во время миссии мы видели кое-что…<br /> <br /> - Теоретизировать опасно. Ты и сам это знаешь. Тебя отправили под начало Сигмы не для того, чтобы ты судил его поступки и играл с ним угадайку. Святая Инквизиция неспроста стоит особняком. Уважай ее. Это Око, Что Видит, Ухо, Что Слушает. Если отрезать Караул от ордоса, то мы станем слепы и лишимся источника критически важной информации. И куда тогда мы будем отправлять истребительные команды? Как мы узнаем, где мы нужнее всего, если не будем сотрудничать с ордосом? Примирись с этим, брат. Со всем. Инквизиция действует в интересах человеческой расы. Да простят меня Семь Стражей, но правда в том, что Инквизиция нужна нам так же, как и мы ей. Может быть, так было не всегда, но сейчас это так. Так что лучше вспомни о чести ордена и о клятвах, которые ты принес Караулу, и служи им обоим так, как клялся служить. И больше не нужно страдать о том, что было и прошло. Ты жив. Твоя служба продолжается. Война не закончена. Чего еще, если подумать, может желать космический десантник?<br /> <br /> - Больше ничего, - ответил Каррас. – Только служить с честью.<br /> <br /> Это было все, что он мог ответить. Никакие другие слова здесь и не требовались.<br /> <br /> В этот момент из проема справа от нефа вышел старший капеллан Кесос, закованный в черную броню и облаченный в золотой шлем с забралом в форме черепа. Он беззвучно кивнул, показывая, что разговор пора заканчивать.<br /> <br /> Лохейн встал, касаясь рукой плеча Карраса.<br /> <br /> - Проверка чистоты будет серьезной. Не думай ни о прошлом, ни о будущем. Все силы понадобятся тебе здесь и сейчас. <br /> <br /> Каррас поднялся на ноги.<br /> <br /> - Идем, - позвал Лохейн. – Закончим с этим поскорее.<br /> <br /> <br /> ===12===<br /> <br /> Над Чу’сут Ка ярко висело палящее солнце.<br /> <br /> Шас’о Т’кан Джай’Кал, более известный как Ледяная Волна, ощущал, как давит на него полуденный зной, сжимает его тело, словно тисками – солнечный свет отражался от стен, покрытых штукатуркой, от арок, и нещадно бил в глаза. И все же здешний климат не шел ни в какое сравнение с жарой и сухостью, царившими на плато и в каньонах вокруг На’а’Вашак.<br /> <br /> С тем местом, которое гуэ’ла называли Башней Забытых – и как же отчаянно жалел Ледяная Волна о том дне, когда его нога впервые туда ступила! Вся его ненависть к самому себе, усиливающаяся с каждым днем, все его сомнения были вызваны именно этим проклятым местом и тем, что творилось там в подземельях под его руководством.<br /> <br /> И в то же время с этим местом были связаны все его надежды.<br /> <br /> Солнце нещадно жгло Ледяной Волне руки и голову, но остальному телу было прохладно и комфортно. Его одежды – простая парадная униформа коричневого цвета, увешанная наградами и знаками отличия, - содержала специальное микроволокно. Оно переносило накопленный жар в накопитель на левом бедре, где заряжался сменный блок питания для оружия.<br /> <br /> Ледяная Волна стоял, опираясь на поручни, на балконе третьего этажа, глядя на сады, раскинувшиеся внизу. Из густой темно-зеленой листвы выглядывали яркие цветные фрукты. Сквозь заросли змеились дорожки, выложенные полированной каменной плиткой – достаточно широкие, чтобы по ним можно было гулять вдвоем и разговаривать без помех. Умельцам из касты земли наверняка бы здесь понравилось. Ледяную Волну вся эта эстетика не волновала совершенно – как и аун, он предпочел бы что-нибудь более простое.<br /> <br /> Однако советники касты воды были железно уверены, что для успешной интеграции человеческого населения необходимо было разместить здесь новое правительство т’ау. Гуэ’ла почему-то совершенно не в состоянии были уважать власть, которая не подчеркивала свой статус всеми способами и не окружала себя бессмысленной роскошью.<br /> <br /> «Очень скоро процентное соотношение изменится», - подумалось командору. – «Лет через пять большую часть населения будет составлять наша раса».<br /> <br /> И тогда многие вещи начнут изменяться быстрее. Станет меньше компромиссов. Конечно, управлять этими процессами все равно нужно аккуратно, поэтому изменения будут идти так быстро, как только получится сдерживать беспорядки. Но они все равно будут идти. Каста воды добьется успеха так же, как добивалась всегда, на любой планете, интегрированной в процессе экспансии.<br /> <br /> Каста воды считалась непревзойденными мастерами в вопросах разрушения старой культуры и насаждения новой. К Высшему Благу уже обратилось множество планет, так что все использующиеся методы были доведены до совершенства.<br /> «Но приглядывать за этим всем – это не дело для воина», - думал Ледяная Волна. – «Не для меня. Если бы не бунтовщики, не предатели, и не появление этой черноперой женщины и ее убийц, я бы зачах от скуки и отвращения».<br /> <br /> Его место было на поле боя. Его место было на фронтире.<br /> <br /> Воины рождались, чтобы сражаться, а не чтобы приглядывать за каким-то мерзкими экспериментами.<br /> <br /> За годы службы на Т’кане, несмотря всю любовь к ауну и горячее желание приносить ему пользу, Ледяную Волну терзало горькое чувство, что вся слава достается его политическим соперникам.<br /> <br /> Он был помехой для амбиций остальных, а у этих остальных были могущественные друзья среди Аун’Т’ау’реша, Эфирного Совета.<br /> <br /> И Ледяную Волну убрали с глаз долой еще до того, как его звезда смогла воссиять в полную силу.<br /> <br /> Но еще ничего не закончилось. Шанс явился ему в виде женщины. И как бы Ледяная Волна не ненавидел ее, ее прибытие меняло все. И перед ним и перед ауном снова открылся путь к величию.<br /> <br /> ''К величию – или навеки к позору и бесчестью.''<br /> <br /> Командор посмотрел вправо, на выложенную плиткой площадку среди садов, где за столом из белого мрамора собралось несколько людей и т’ау. Во главе стола, величественный даже в своей простой мантии, сидел аун’Дзи, возлюбленный всеми на Т’кане, Свет во Тьме, Вестник Надежды и Единства.<br /> <br /> Перед каждым из собравшихся стоял глиняный кубок с фруктовой водой. Даже сквозь мешанину цветочных запахов, исходящих из сада, Ледяная Волна мог ощутить нежный аромат напитка – таким острым было чутье у т’ау.<br /> От этого запаха ему тоже захотелось пить.<br /> <br /> Переговоры должны были скоро закончиться – если только люди не будут затягивать их, как это им свойственно. Даже такой маленькой группке, объединенной общими интересами, почему-то постоянно нужно было соревноваться друг с другом, добиваясь особенных милостей и более высокого статуса.<br /> <br /> Ледяная Волна несколько раз цокнул языком – так т’ау выражали презрение и раздражение.<br /> <br /> Удивительно, как люди вообще сумели взаимодействовать достаточно долго, чтобы построить свой Империум.<br /> <br /> Он услышал шаги сзади. Это был Рахин. Ледяная Волна узнал офицера командования ИВБ по запаху. Мужчина подошел и встал рядом у перил – он был на добрую голову выше своего начальника-т’ау.<br /> <br /> - Какие-нибудь новости? – спросил Ледяная Волна.<br /> <br /> - О бунтовщиках – ничего. Разве что пара беспорядков на рынках.<br /> <br /> - Обычных беспорядков, я полагаю.<br /> <br /> Рахин кивнул.<br /> <br /> - Обсуждение цен переросло в драку. Ничего такого, чтобы стоило внимания.<br /> <br /> У т’ау таких вещей никогда не бывало. Их жизненное кредо звучало так: «взаимная выгода и выгода для всех». Спор никогда не доходил до рукоприкладства. Люди были во многом похожи на разбалованных детей, а ведь их раса была куда древнее расы Ледяной Волны. Почему же они за такой срок не смогли ничему научиться?<br /> <br /> Командор посмотрел на Рахина и ощутил прилив симпатии. Солдат гуэ’ла всегда был хорошей компанией, достойным доверия помощником.<br /> <br /> «Возможно, я слишком суров по отношению к ним», - подумал Ледяная Волна. – «Я не могу судить всех по одному-двум примерам. Есть ведь среди них и хорошие люди, хорошие солдаты, которые действительно хотят понять Т’ау’ва. Кто хочет узнать, как это – служить ему по-настоящему. Они изо всех сил стараются постичь его. Наша империя – их империя, и со временем они научатся всему необходимому».<br /> <br /> Конечно, им это будет нелегко. Гуэ’ла приходилось постоянно бороться со своим древним обезьяньим началом.<br /> <br /> «И мы точно так же страдали от собственной натуры, пока не пришли ауны».<br /> <br /> Возможно, людей стоило пожалеть. Их раса так долго существовала, не имея перед собой образцов истинного просвещения, и ее некому было спасти и направить. Что же им оставалось, если они десять тысяч лет цеплялись за своего странного мертвого бога и за мрачное и жестокое кредо, взращенное на легендах про него?<br /> <br /> «Кем бы могли стать люди, если бы их благословили так же, как благословили нас?»<br /> <br /> От этих мыслей командору становилось горько. Ведь многие вещи тогда могли бы пойти по-другому.<br /> <br /> В этот момент за столом внизу один из визитеров взмахнул рукой, добавляя своим словам убедительности, и Ледяная Волна снова перевел взгляд на собравшихся.<br /> <br /> Люди всегда слишком много двигались, когда разговаривали – им как будто необходимо было изображать каждое слово, чтобы их услышали. Но, по крайней мере, собрание наконец-то подошло к концу.<br /> <br /> Командор увидел, как аун’Дзи встает из-за стола, не уступая ростом самому высокому из людей, а затем изображает улыбку, максимально похожую на человеческую. Затем он кивнул им и поблагодарил за визит, а значит, как только делегаты и члены касты воды уйдут, аун наверняка позовет Ледяную Волну и Рахина.<br /> <br /> Командор резко сосредоточил все внимание на запахах, которые источал. Совершенно неприлично будет доверенному военному советнику Эфирного и командиру войск являться на глаза, пока его поры выделяют нечто отличное от самоконтроля и спокойной уверенности.<br /> <br /> - Нас вот-вот вызовут, майор, - обратился он к Рахину по званию, - оставь меня на минутку, мне нужно собраться с мыслями.<br /> <br /> - Я подожду вас внизу у лестницы, командор, - откликнулся тот и, коротко поклонившись, ушел. Ледяная Волна дождался, пока шаги Рахина стихнут, затем замедлил дыхание и сделал несколько неторопливых, точно выверенных жестов.<br /> <br /> Вас’ра’ган – семнадцать позиций внутреннего спокойствия. В последнее время командору частенько приходилось их выполнять – еще один показатель того, какой дискомфорт ему причинял этот совместный проект на На’а’Вашаке.<br /> <br /> Солдату не пристало иметь дело с такими ужасами.<br /> <br /> И будь у него хоть какой-то выбор…<br /> <br /> Командор отогнал эти мысли и сосредоточился на семнадцати позициях.<br /> <br /> Вас’ра’ган начал действовать, усмирил воды его разума, и проблемы постепенно разошлись в стороны, как круги на поверхности воды.<br /> <br /> Как только был сделан последний жест, Ледяная Волна опустил руки и снова задышал в нормальном темпе. Чтобы убедиться наверняка, он провел пальцем по челюсти и поднес его к обонятельной щели на лбу.<br /> <br /> Отлично. От него перестало пахнуть беспокойством. Теперь его запах менее острый и более земляной, и выражает спокойную готовность и сосредоточенность на настоящем.<br /> <br /> Между тем, там, внизу, представители водной касты и роскошно одетые делегаты-люди уже прошли под арками в южной части сада и скрылись из вида. Аун’Дзи, царственный и спокойный, проследил, как они уходят, а затем поднял взгляд на галерею, где стоял Ледяная Волна.<br /> <br /> Эфирный поднял руки к груди ладонями друг к другу, и раскрыл пальцы. Это было приглашение присоединиться, как обычно деликатное и невероятно вежливое. Хотя он мог приказать Ледяной Волне спуститься в самой грубой форме, и командора это все равно бы не обидело. Аун был ауном, и Ледяная Волна подчинился бы без промедлений, без злости и без обиды, каким бы жестом, каким бы тоном и как громко не был высказан приказ.<br /> <br /> Все Эфирные, которых доводилось встречать Ледяной Волне, обладали одинаковым талантом. Они были рождены, чтобы править. Они вдохновляли. Воодушевляли. Сама их суть походила на зеркально гладкое озеро на рассвете, на прохладный вечерний ветерок, облегчающий усталость охотника и наполняющий его силами перед долгой дорогой домой.<br /> <br /> «Они дали нам все», - подумалось командору, - «и ничего не попросили для себя. Они провели нас сквозь три волны экспансии, и каждая из них была мощнее предыдущей. Нет ничего, чего мы не смогли бы добиться, если они будут направлять нас. Они – все, что нужно для будущего нашего народа». <br /> <br /> И все же некоторые не могли этого разглядеть. Не захотели. Как же такие, как Зоркий, могли оказаться столь слепы? Это трагедия, причину которой никто так и не смог разгадать. <br /> <br /> А здесь, на Тихонисе, количество диссидентов среди его собственного народа увеличивалось с каждым новым годом. Тюремные камеры на На’а’Вашаке были забиты, но проклятая женщина и ее ''процедуры'' получали все новых и новых сторонников – все больше т’ау отворачивалось от света, и Ледяная Волна ничем больше не мог это объяснить.<br /> <br /> Командор поклонился ауну с галереи, прижав правую руку к сердцу, а пальцы левой – ко лбу.<br /> <br /> Это был знак уважения. Покорности. Любви.<br /> <br /> А затем он отошел от парапета и спустился по лестнице, прячущейся в прохладной тени, в сад. Рахин молча пошел за ним следом.<br /> <br /> Пришло время насладиться присутствием и вниманием ауна.<br /> <br /> Вот если бы еще дело, которое они собирались обсуждать, не было таким ужасным…<br /> <br /> Приветствия. Вежливые и искренние. Все разговоры всегда начинались с приветствий.<br /> <br /> Форма и приличия были важны для народа т’ау. Очень важны.<br /> <br /> - Объединитель, - начал Ледяная Волна, - Светоч Истины, Путеводная Звезда, обрати на меня свой взор, прости мне мою недостойность, одари меня мудростью забыть о собственных желаниях ради общего блага.<br /> <br /> Эти слова были древними – такими же древними, как легенды о появлении первых Эфирных, - и суть их отражала суть самого Т’ау’ва, пути к единству там, где царило кровопролитие.<br /> <br /> Изящная, божественная фигура, стоявшая перед Ледяной Волной, склонила голову и улыбнулась с искренним дружелюбием.<br /> <br /> - Умелый Охотник, Возлюбленный Защитник, Истинный Последователь Пути, да будем мы стоять с тобой, как равные. Мы – пальцы одной руки. И да заговорим мы как равные, безо всякого стеснения, ради общего блага. <br /> <br /> Услышав эти слова, Ледяная Волна, как обычно, с трудом сдержал смущение. Аун каждый раз произносил эти слова искренне и с чувством. Он не был склонен к показной любезности и говорил именно то, что хотел сказать. И все же Ледяная Волна никогда не считал себя равным такому, как аун. Только другой Эфирный смог бы, пожалуй, хотя бы приблизиться к нему.<br /> <br /> Командор знал, что его запах наверняка выдал его мысли, и аун’Дзи наверняка его почувствует. Он всегда чувствовал, и ему всегда хватало такта не заострять на этом внимание – он как будто не замечал его вовсе. Ледяная Волна даже отчасти желал, чтобы древний владыка обошелся без традиционного ответа и обращался бы с ним, как полагается по статусу. Как обращался бы командир Ледяной Волны из касты огня, и как обращался бы он сам с теми, кто младше по званию. Но у аунов были свои правила и свои приличия, и так будет всегда.<br /> <br /> Аун’Дзи со своей обычной деликатностью не стал акцентировать внимание на дискомфорте подчиненного, и переключил внимание на Рахина, поприветствовав его столь же тепло:<br /> <br /> - Как поживает сегодня капитан? – спросил он на превосходном урзи без малейшего акцента. – Он выглядит так же прекрасно, как и всегда.<br /> <br /> Рахин низко поклонился.<br /> <br /> - Очень рад видеть вас в добром здравии, Объединитель.<br /> <br /> Аун’Дзи благодарно кивнул и снова обернулся к Ледяной Волне.<br /> <br /> - Ты пришел, чтобы попросить перевезти на юг еще больше раук‘на. Я знаю, как серьезно тебя это беспокоит. Для проекта действительно нужно так много?<br /> <br /> Раук’на. Неподдающиеся. Служащие самим себе. Т’ау, которые не были т’ау. <br /> <br /> Ледяная Волна отвел глаза. <br /> <br /> - Как бы сильно меня это не беспокоило, мне действительно нужно еще. Чем быстрее мы с ним закончим, тем больше лояльных жизней сумеем спасти. Допустимые погрешности велики, но здесь некоторого прогресса достичь удалось. Я бы предпочел, чтобы этого кошмар побыстрее закончился, и вместе с ним – наше сотрудничество с этой женщиной.<br /> <br /> - Она продолжает тебя беспокоить, - заметил аун.<br /> <br /> - Она не такая, как ее сородичи, - ответил Ледяная Волна. – Она куда более опасный зверь, и очень многое скрывает. Как бы ни подходило ей ее прозвище, Объединитель, но мы действительно имеем дело с двуязыкой змеей. Мы ведь могли и не найти ее никогда. Сказать по правде, я подозреваю, что мы и не находили. Что она сама позволила себя обнаружить.<br /> <br /> - А вы, капитан? – обратился аун к Рахину. – Какие у вас соображения?<br /> <br /> - Я согласен с мнением командора, Объединитель. У этой женщины есть какая-то стратегия, которую я никак не могу просчитать. И я боюсь, что если широким массам станет известно, что на Тихонисе появились космические десантники, то к протестам присоединится еще большее количество маргиналов. Их образ в сознании масс неотделим от образа Бога-Императора. И их необходимо держать в Башне, подальше от чужих глаз.<br /> <br /> Ледяная Волна клацнул зубами, выражая согласие со словами подчиненного.<br /> <br /> - Мудрый совет, майор, - ответил аун. – А теперь я отпущу вас, чтобы вы могли вернуться к своим обязанностям. Вам нужно еще многое сделать перед тем, как вы вернетесь на юг.<br /> <br /> - Благодарю вас, Объединитель. Времени никогда не бывает много. Я отправляюсь служить, - Рахин поклонился по очереди обоим т’ау и ушел, чтобы заняться другими делами.<br /> <br /> Т’ау проводили его взглядами.<br /> <br /> - Он видел процедуры собственными глазами? – спросил аун.<br /> <br /> - Видел.<br /> <br /> - И как он отреагировал?<br /> <br /> - Как и я, но он понимает, зачем это нужно. Он знает, что тень И’хе в конечном итоге накроет эту планету. Возможно, он даже застанет этот день.<br /> <br /> - Какое же тяжкое бремя я взвалил на твои плечи. Со временем я передам о нем Аун’Т’ау’Реша, но не стоит показывать его Верховному совету слишком рано. Если женщина права и ее проект принесет те плоды, которые она обещает, то впереди нас ждет еще более мрачная работа. Потребуются раук’на со всей империи. Тогда – и только тогда – мы сможем заявить о своей работе открыто. А до тех пор мы должны верить, что действуем ради интересов всех и каждого.<br /> <br /> - Я верю, Объединитель. Я не вижу иного выхода. Если женщина права, нас назовут спасителями. Если она ошибается – значит, ошибаемся и мы. И история назовет нас чудовищами.<br /> <br /> Аун печально кивнул и жестом пригласил Ледяную Волну присесть. Как всегда, командор не стал садиться, пока Эфирный не присел сам. Аун’Дзи изящно опустился в кресло во главе стола. <br /> <br /> Почти сразу же откуда-то слева появился молодой аколит касты воды – он принес новые кубки, высокий кувшин и блюдо с ягодами, тщательно состаренными и покрытыми благородными сортами плесени. От запахов у Ледяной Волны потекли слюнки, но, как и положено, он дождался, пока аун’Дзи предложит ему угоститься.<br /> <br /> Когда оба сделали по глотку, аун’Дзи продолжил:<br /> <br /> - Цена за помощь этой женщины по-прежнему весьма озадачивает меня. У нее наверняка есть очень серьезная причина просить полной свободы передвижения по территории т’ау.<br /> <br /> - Она попросила разрешения ознакомиться с данными о территориях, которые наш народ проиграл И’хе. Я еще ничего ей не обещал, но, полагаю, мы сможем многое узнать, если дадим разрешение и отследим, что она будет искать. Что бы ее не интересовало, оно наверняка очень важно для Империума. Иначе бы она ни за что не рассказала нам о проекте.<br /> <br /> - Тогда дай ей доступ и проследи за ней, - ответил аун’Дзи.<br /> <br /> Ледяная Волна поклонился. В конце концов, остановить эту женщину можно и позже, если понадобится.<br /> <br /> - Мы должны поскорее завершить дела в Башне, - добавил аун. – Уже все заметили, как пустеют городские тюрьмы. Начинаются вопросы. А раук’на – ресурс не бесконечный. И какими бы эгоистичными, каким бы заблудшими они ни были, они все равно наши братья по крови.<br /> <br /> - Как скажете, Объединитель, но если кто-то и должен заплатить эту цену, то пусть это будут те, кто отринул Высшее Благо, кто убивал и грабил собственных братьев и сестер ради личной выгоды, а не преданные воины из касты огня, готовые отдать жизни из благородных побуждений. В боях с И’хе и так уже погибло достаточно наших, в то время как раук’на заботились лишь о своих собственных интересах.<br /> <br /> Аун’Дзи сложил ладони вместе и переплел длинные пальцы в древнем салюте воинам огненной касты, павшим за свой народ, и тем из них, кому еще только суждено погибнуть.<br /> <br /> - Быть по сему. Пусть раук’на служат Т’ау’ва в смерти, раз уж не желают служить ему при жизни. Наших преданных огненных воинов нужно беречь. Мы потеряли многих, и с каждым годом теряем все больше. Но раук'на все равно достойны сочувствия – я полагаю, что их всепоглощающий эгоизм вызван недугом, а не личным выбором.<br /> <br /> Ледяна Волна задумался на секунду, анализируя эмоции, которые у него вызвали эти слова.<br /> <br /> - Сочувствовать им не сложно – я видел, что с ними творится в лаборатории. Процедура заражения… Я безумно рад, Объединитель, что вам не пришлось увидеть это самому. Им вводят перед этим необходимые препараты, но от этого мало толку. Даже в состоянии измененного сознания они понимают, что такое истинный ужас, когда смотрят в его бешеные голодные глаза.<br /> <br /> Подняв лицо к небу, аун ответил:<br /> <br /> - Никто из нас не просил об этом. Судьба сама привела нас к этому дню. Судьба решила, что эта чудовищная задача должна лечь на наши плечи – и только на наши. Но нам хватит сил. Мы сделаем то, что должно. Дай женщине все, о чем она просит, но продолжай следить за каждым ее вздохом. И когда мы, наконец, перестанем в ней нуждаться, мы решим – жить ей или умереть. А до тех пор не чини ей никаких препятствий.<br /> <br /> Ледяная Волна опустил голову.<br /> <br /> - Жизнь моя – за Т’ау’ва. Я не подведу.<br /> <br /> - Когда ты возвращаешься на юг?<br /> <br /> - Я должен встретиться с шас’эль Кайян до рассвета, чтобы обсудить новые меры безопасности. Как только я выдам ей необходимые распоряжения, я снова направлюсь на юг.<br /> <br /> - Она неплохо показала себя в твое отсутствие. Ты ее хорошо обучил. Я отменю чрезвычайные полномочия войск безопасности через три дня. Мы не можем позволить усугублять отчуждение, возникшее между нашим народом и гуэ’ла. Только из единства произрастает истинная сила. У гуэ’ла огромный потенциал, как у народа, но им нужно избавиться сначала от многих старых привычек. Сказать по правде, из всех интегрированных рас с гуэ’ла больше всего проблем – но, в то же время, они могут принести Т’ау’ва очень большую пользу. Кажется, вселенная любит подобные парадоксы.<br /> <br /> Аун издал горлом низкий переливчатый звук – негромкий смешок. Это был мягкий, насыщенный звук, и запах, который источал аун’Дзи в этот момент, оказался весьма приятен. Ледяная Волна поймал себя на том, что ему стало спокойнее.<br /> <br /> Аун был прав. Люди как раса были одним сплошным клубком противоречий и комплексов. И все же было в них нечто привлекательное. Обе расы могли многое предложить друг другу, если бы только люди смогли избавиться от своего невежества и консервативности, и забыть про ужасную, самоубийственную тягу к войне. Если бы только они сумели взглянуть на вещи новым взглядом, то их союз с т’ау принес бы множество прекрасных плодов.<br /> <br /> Аун, между тем, продолжил:<br /> <br /> - Я также приказал отменить комендантский час. В столицу должно вернуться ощущение порядка. Мы должны показать, что верим в ее жителей. И в сравнении с нашим долготерпением действия бунтовщиков будут казаться все более ужасными – и тем они начнут терять поддержку.<br /> <br /> - В городе по-прежнему существует несколько крупных ячеек заговорщиков, - заметил Ледяная Волна, - не считая тех, кого мы уже начали отслеживать. Поставки оружия, обнаруженные недавно, указывают, что таких ячеек еще целое множество. И главное – в том самом районе, за который я больше всего опасаюсь. Если бунтовщики нанесут удар еще раз, то он, вероятнее всего, придется по нашим государственным структурам – в первую очередь, по вам, Объединитель. Они не сумели уничтожить важную военную цель - сейчас Ледяная Волна имел в виду ракетный удар по его собственному транспортнику - и вполне могут решить, что нужно сместить фокус. Будь я на их месте, я бы так и сделал. А у них может оказаться оружие достаточной мощности, припасенное специально для таких решительных шагов.<br /> <br /> Аун’Дзи переплел длинные синевато-серые пальцы и пристроил их на сверкающую, отполированную поверхность стола. <br /> <br /> - Заговорщики в городах сейчас беспокоят меня куда меньше, чем анклавы в Затопленных Землях. Голос Песков – не идиот. Он очень быстро узнает о появлении этой женщины и ее телохранителей. А может быть, он уже знает о ней. Я полагаю, что время для нападения на твой транспортник было выбрано неслучайно. Недовольство – как злокачественная опухоль. Оставь ее без лечения – и она разрастется. И от этой опухоли надо избавиться любой ценой. Жест доверия, демонстрация терпения – это единственные способы.<br /> <br /> Солнце уже повернуло на запад, и тени в саду начали удлиняться – день постепенно клонился к вечеру.<br /> <br /> - Я и так отнял у тебя достаточно много времени, - аун указал на ягоды на блюде. – Но я прошу – раздели со мной трапезу, и давай немного поговорим о чем-то более приятном, прежде чем ты уйдешь.<br /> <br /> Так они и сделали. И Ледяная Волна, как обычно бывало в такие моменты, снова ощущал блаженный покой и гордость. Мрачные думы о текущих делах оставили его ненадолго.<br /> <br /> Аун’Дзи попросил, чтобы Ледяная Волна проводил его через сады до Залов Созерцания. <br /> <br /> У арки, ведущей в Залы, они остановились.<br /> <br /> - Ты взвалил на себя тяжкое бремя во имя нашего блага, друг мой. Если бы мог, я бы взял его на себя. Как всегда, каста огня – это опора для нашего народа, величайшая надежда на наше будущее. Прими же мою благодарность и ступай.<br /> <br /> Ледяная Волна сложил руки в жесте скорбного прощания.<br /> <br /> - Во имя Высшего Блага, Объединитель.<br /> <br /> - Во имя Высшего Блага, охотник. Пусть будет великим твой вклад в него, и да запомнят твои деяния на долгие века.<br /> <br /> <br /> ===13===<br /> <br /> Шаттл уносил Карраса прочь от «Алесте». Проверка чистоты оказалась чудовищно изнурительной, но она осталась позади. Караул счел его пригодным к возвращению на службу, хотя Каррас так и не узнал, какой ценой далось это решение командованию.<br /> <br /> Он был облачен в полный доспех, и только шлем покоился на оружейной стойке. Каррас молча повторял про себя несколько успокаивающих мантр, но ни одна из них толком не помогала.<br /> <br /> Он мог бы провести весь путь в пассажирском отсеке, но вместо этот предпочел основной трюм. Во-первых, никто не беспокоил его здесь. Во-вторых, здесь у него была подходящая компания.<br /> <br /> Прямо напротив него, крепко зафиксированный толстыми титановыми цепями, возвышался дредноут Хирон Амадей Хирофелес.<br /> <br /> Неподвижный.<br /> <br /> Безмолвный.<br /> <br /> И все еще лучащийся скорбью и яростью.<br /> <br /> Каррас знал историю Плакальщика и весьма ему сочувствовал. Сейчас, пожалуй, он сочувствовал Хирону еще больше, когда увидел, как гибнет его собственный орден – в тех проклятых галлюцинациях, насланных эльдарской ведьмой.<br /> <br /> Но видения были просто видениями.<br /> <br /> Ложь была лишь ложью.<br /> <br /> А орден Хирона погиб на самом деле. Великий Пожиратель обрушился на Плакальщиков могучей волной. Ни один орден не выстоял бы против такого бедствия.<br /> <br /> Как же это трагично…<br /> <br /> Ходили слухи, что Плакальщики были прокляты с самого начала – их орден был заложен во времена того самого двадцать первого основания. Но теперь и вовсе не было никакого ордена. И Хирон считал, что он – последний из выживших.<br /> <br /> От этих мыслей Каррас нахмурился. Он очень хотел хоть чем-нибудь помочь этому боевому брату. Печаль и чувство вины отпускали дредноута лишь в сражениях, когда тот целиком отдавался боевой ярости. Его боль ненадолго слабела – но после очередной победы просыпалась снова. Возможно, со временем Хирону удастся встретить достойного противника и дорого продать свою жизнь. Он отчаянно надеялся на это, но до сего дня еще никому не удавалось с ним потягаться.<br /> <br /> О чем думал могучий воин сейчас, глядя на Карраса в ответ? У дредноутов нет лица, чтобы можно было прочитать эмоции – только огромный бронированный короб, похожий на танк, с единственной диамонитовой щелью визора. А по проблескам его беспокойной ауры, когда он молчал, и вовсе ничего нельзя было понять.<br /> <br /> Если он и впрямь сейчас смотрел на Карраса, то наверняка видел на лице Призрака Смерти обеспокоенность и напряжение. Каррас их и не скрывал. В последний раз, когда он видел своих товарищей по команде, он смотрел на них сквозь обломки единственным уцелевшим глазом. Второй глаз ему выбило камнем, тело раздавило обломками сланца, кости были переломаны, и он истекал кровью. И скорее всего, остальные уже и не рассчитывали, что он выживет.<br /> <br /> Но Сигма знал. Он знал об эльдарской машине.<br /> <br /> «Если бы не это проклятое устройство», - подумал Каррас, глядя на Хирона, - «я бы сейчас оказался точно в таком же корпусе, как у тебя, брат».<br /> <br /> Помещение в такой саркофаг было великой честью. Уж точно куда более великой, чем быть спасенным демоном и ксеномашиной!<br /> <br /> «Как ты это делаешь, брат? Где ты нашел силы, чтобы сражаться дальше, когда все, что было тебе дорого, оказалось стерто с лица вселенной? Как у тебя получается не сбиваться с пути, когда ты знаешь, что тебе некуда возвращаться? Сколькому же я могу у тебя поучиться… Я безмерно уважаю твою силу, сказать по правде. Ты, пожалуй, будешь покрепче духом, чем любой из нас».<br /> <br /> Каррас с трудом мог представить себе Империум без защищающих Призраков Смерти. И все же именно этим Гепаксаммон пытался запугать его. Не просто гибелью всего ордена, но полным забвением, вычеркиванием его имени с памятных плит и свитков по всему Империуму. Позором. Отлучением. Уничтожением всех упоминаний о том, чего Призраки Смерти добились за тысячелетия.<br /> <br /> ''Ложь. Все это – ложь.''<br /> <br /> Демону нужны были страдания. Страдания и манипуляции. Он переоценивал свою силу и свое влияние. Он рассчитывал, что Каррас поверит ему. Обязательно поверит однажды.<br /> <br /> Каррас отогнал эти мысли, заставляя себя думать о братьях из истребительной команды «Коготь», четырех космических десантниках, ждущих его сейчас на борту «Святой Неварры», четырех непревзойденных воинах с эго соответствующих размеров. И если он хочет снова стать для них достойным командиром, то ему нужно избавиться от ненужных сомнений. Все они были высшими хищникам. Они учуют слабость, как кровь. Они должны видеть его уверенным и яростным вожаком, за которым хочется идти – а не запуганным ничтожеством, которого заморочили ложью и иллюзиями враги Империума.<br /> <br /> ''Я не такой. Я – Коготь-Альфа. И меня впереди ждет работа.''<br /> <br /> Он как раз собирался продолжить мантры, но в этот момент загрохотал механический голос Хирона:<br /> <br /> - Ты такой же, каким был, библиарий, но все же что-то в тебе изменилось. В твоих глазах появились новые тени.<br /> <br /> - Чем больше мы узнаем, - откликнулся Каррас, - тем больше теней начинаем замечать. Но я не хотел бы оставаться в невежестве, чтобы защититься от неприятных знаний, брат.<br /> <br /> - Другие могли бы. Правда редко бывает приятной. Но Гвардеец Ворона назвал тебя «Грамотеем», и это очень подходящее прозвище. Что бы ты не узнал за время своего отсутствия, это тебя не обрадовало. Это очень заметно. Особенно учитывая, что ты до сих пор здесь. Я видел, как собирали то, что от тебя осталось. И не ожидал, что снова увижу тебя среди живых. Но такая смерть была бы очень почетной, сказать по правде. Враг был достойный. Я бы тебе завидовал.<br /> <br /> - Не сомневаюсь, что впереди еще будет много поводов для зависти, - ответил Каррас и поймал себя на том, что улыбается. – Не думаю, что наша следующая миссия будет проще, чем предыдущая.<br /> <br /> - Терры ради, надеюсь, что нет! Пусть враг будет неприлично силен, а шансы – мизерными. И я умру, смеясь, утонув в крови ксеносов. <br /> <br /> Трюм наполнился раскатистым гулом – так звучал смех из мощного вокализатора Хирона.<br /> <br /> Каррасу было приятно его слышать, но в этот же самый миг интерком шаттла сообщил:<br /> <br /> ''- Три минуты до приземления.''<br /> <br /> Каррас забрал со стойки шлем и пристроил на сгибе левого локтя. <br /> <br /> Смех Хирона затих, и дредноут неожиданно серьезно добавил:<br /> <br /> - Ты – Коготь-Альфа. Ты ведешь – мы следуем. И пусть остальные об этом не забывают, Грамотей. Чего бы там не требовал Сигма, веди нас, как вел до этого. Ты сильный. Ты помог нам выстоять. И какие бы новые тревоги тебя не одолевали – спрячь их. Покажи команде свою силу. Мы – космические десантники. И мы мало что уважаем, кроме нее.<br /> <br /> Каррас усмехнулся, оборачиваясь на ходячий танк.<br /> <br /> - Хороший совет, Старый. Правда, что касается твоей героической смерти – тут я тебя, пожалуй, расстрою. У судьбы извращенное чувство юмора. Хочешь ты или нет, а ты еще нас всех переживешь.<br /> <br /> По трюму прокатился грохот – шаттл стиснули стыковочные крепления.<br /> <br /> - Переживу, - согласился Хирон. – Таково мое проклятие.<br /> <br /> Гравитация слегка изменилась – Каррас ощутил ее где-то под ребрами. Шаттл залетел в один из посадочных ангаров «Святой Неварры», и теперь гравитационное поле корабля распространилось и на него.<br /> <br /> Каррас подошел к дредноуту и расстегнул крепления титановых цепей. Зашипели могучие поршни, заревели прометиевые двигатели – массивный воин поднялся в полный рост, и теперь нависал над Каррасом, как гора. <br /> <br /> - Ненавижу, когда меня подвешивают, как грокса над праздничным костром, - пророкотал дредноут.<br /> <br /> Из внутреннего люка появились двое сервов в черных комбинезонах – они низко поклонились и прошли через трюм к выходу, чтобы активировать посадочную рампу шаттла.<br /> <br /> Хирон повернулся, проводив сервов взглядом, затем снова обратил его на Карраса.<br /> <br /> - Я пойду за тобой, Альфа. В бой. На славную смерть. И путь наш гнев устрашит наших врагов. Таков наш путь. А эти новые тени… Пламя битвы сожжет их, - пусть, может быть, и ненадолго. Я знаю. Если бы ты мог взглянуть в мои собственные глаза, ты увидел бы в них такие же тени. Моя сила – с тобой. Веди нас с честью. Заставь меня гордиться тем, что я продолжаю служить. Сделай это для меня.<br /> <br /> Каррас стукнул кулаком по броне Хирона.<br /> <br /> - Я постараюсь обеспечить тебе океан крови ксеносов, брат. А теперь пойдем, поздороваемся с остальными нашими засранцами. Они, небось, по нам уже соскучились.<br /> <br /> Рампа опустилась совершенно беззвучно – Ордо Ксенос явно содержал свою технику в порядке. Однако палубы она коснулась с гулким лязгом, эхом отдавшимся по всему просторному ангару. И в тишине, висящей там, этот лязг прозвучал, как церковный колокол.<br /> <br /> В нескольких метрах от шаттла стояли четверо космических десантников, закованных в черную броню. Все они, не отрываясь, смотрели в открывшийся люк шаттла. Никто из них понятия не имел, чего ожидать. Они знали, что Каррас и Хирон возвращаются, но в каком состоянии они окажутся? И если с Хироном еще можно было что-то представить, учитывая, что он состоял практически из одних железок, то как там будет Грамотей?<br /> <br /> В последний раз, когда они его видели, он выглядел как несколько кусков мяса, соединенных только парой нервов и сухожилий.<br /> <br /> И когда он спустился, гордый и совершенно целый, по рампе шаттла, они встретили его изумленным молчанием. Перед ними был Призрак Смерти во всем блеске, он держался так же прямо и уверенно, как и прежде, он шел широким шагом и с поднятой головой. Он был все так же суров и благороден, как и подобает быть Адептус Астартес. Он был примером для них.<br /> <br /> А за ним следом спустился огромный металлический монстр – его гидравлические ноги, грохотавшие по рампе, были такими же могучими, как стыковочные стойки шаттла.<br /> <br /> Каррас и Хирон шагнули на палубу, и пошли вперед. Остальные смотрели на них во все глаза.<br /> <br /> И за четыре метра до шеренги Каррас остановился.<br /> <br /> Несколько мгновений космические десантники смотрели друг на друга в полной тишине.<br /> <br /> Восприятие Карраса расширилось, зрение изменилось, усиленное его даром, и он рассмотрел ауры троих из четверки. У последнего из них, как обычно, ауры не было.<br /> <br /> А у троих ауры переливались самыми разными цветами. Сомнение. Настороженность. Каррас прекрасно их понимал. Но среди буйства красок были и цвета радости, даже в ауре Ультрадесантника.<br /> <br /> «А вот это уже неожиданно», - подумалось Каррасу.<br /> <br /> - Истребительная команда «Коготь»! – рявкнул он. – Собратья по Караулу Смерти… - на его фарфорово-белом лице появилась ухмылка. – Рад вас видеть.<br /> <br /> Он ударил правым кулаком по нагруднику. Ответ был практически синхронным. Отсалютовал даже Соларион.<br /> <br /> Первым из шеренги вышел Зид – вот уж кто никогда не упускал малейшей возможности нарушить протокол! – и подошел к Каррасу вплотную. Между ними оставалось меньше метра, когда Гвардеец Ворона остановился, и его черные глаза с нескрываемым любопытством уставились в алые глаза Карраса – Зид смотрел на него так, словно перед ним стояло какое-то диковинное существо.<br /> <br /> А затем он широко улыбнулся и хлопнул Карраса по левому наплечнику.<br /> <br /> - Ну ты вообще отморозок, Грамотей! – заявил он с искренней радостью. – В следующий раз, когда решишь кого-нибудь убить, не роняй себе на голову полпланеты, ладно? Я в Караул пошел не для того, чтобы самоубийц всяких откапывать.<br /> <br /> Зид протянул руку, и они с Каррасом стиснули друг другу запястья. Потом Зид посторонился и коротко кивнул Максиммиону Фоссу. Могучий Имперский Кулак, впрочем, в лишнем подбадривании не нуждался. Он тоже подошел к Каррасу и крепко пожал ему запястье.<br /> <br /> Каррас улыбнулся, глядя на низкорослого и широкоплечего десантника сверху вниз.<br /> <br /> Широкое лицо Фосса было таким же честным и открытым, как и всегда, и когда он улыбался, кожа вокруг широких шрамов слегка морщилась. Из-под густых крупных бровей поблескивали карие глаза. <br /> <br /> - Ты помнишь, что я тебе сказал тогда напоследок, Грамотей? – спросил Фосс.<br /> <br /> - Помню, - ответил Каррас.<br /> <br /> - Я оказался прав. И я рад видеть, что ты вернулся. – Фосс на мгновение умолк, и затем добавил, смерив его любопытным взглядом: <br /> <br /> - Тебя… очень здорово заштопали.<br /> <br /> Каррас был готов к подобным заявлениям, поэтому сумел скрыть неловкость, разливающуюся внутри. И поэтому озвучил своему боевому брату единственный возможный ответ, который сумел подобрать за время перелета:<br /> <br /> - Апотекарии на Дамароте не знают себе равных. Я удивлен не меньше твоего, - Каррас посмотрел на свою левую руку, раздумчиво пошевелив пальцами. – Ценой за такой восстановление оказались все шрамы, которые у меня были. Но я заведу себе еще много новых, прежде, чем моя служба закончится. Пусть Сигма так и знает.<br /> <br /> - Ты ему теперь обязан, - раздался за спиной Фосса глухой и скрипучий голос. – Он не бросил тебя, несмотря на все его предупреждения.<br /> <br /> Имперский Кулак отошел, чтобы вместе с Гвардейцем Ворона поприветствовать Хирона, уступая место Дарриону Рауту из Экзорцистов. Тот подошел к Каррасу следующим.<br /> <br /> - Брат, - кивнул ему Каррас, протягивая руку.<br /> <br /> Некоторое время они стояли и смотрели друг на друга. Темные глаза Раута, похожие на черные алмазы, были все такими же суровыми – и смотрели Каррасу прямо в душу.<br /> <br /> - Эти защитные татуировки совсем свежие, Призрак Смерти.<br /> <br /> - Именно так.<br /> <br /> Экзорцист с интересом рассмотрел их, и, наконец, сказал:<br /> <br /> - Они хорошо над тобой поработали. Обереги выглядят сильными.<br /> <br /> Каррас кивнул и выразительно указал глазами на свою руку – по-прежнему протянутую.<br /> <br /> Раут не улыбнулся – но он никогда не улыбался. Пожалуй, улыбнись он – и его каменная физиономия попросту треснула бы. И тем не менее, он сжал запястье Карраса. И его пожатие было крепким. Несколько мгновений они стояли, обмениваясь молчаливыми приветствиями – и в них было уважение, несмотря на ощутимый взаимный холодок.<br /> <br /> - «И вернулся он измененным», - продекламировал Раут, - «и изменения были написаны на нем надеждами и печалями степных жителей, и сила его возросла, вскормленная и закаленная лишениями, что он познал – но его душу теперь давила ноша еще более тяжкая, и его внутреннее пламя поблекло. И со временем эти перемены стали для него проклятием и определили судьбу его народа».<br /> <br /> - «Хроники Ураноса», - откликнулся Каррас. – Олдер Дерлон. Не очень-то уместная цитата, брат. Уранос был жестоким полководцем, вырезавшим миллионы во имя ложного идола.<br /> <br /> Каррас улыбался, но в глубине души цитата, выбранная Раутом, его обеспокоила. Неужели Экзорцист считал, что Каррас обречет свою истребительную команду на гибель? И что это было – предупреждение?<br /> <br /> Раут едва заметно пожал плечами и выпустил его запястье.<br /> <br /> - Это цитата о том, как командир возвращается после практически смертельных ранений. Она достаточно уместна. Я уверен, что ты точно так же с нетерпением ждешь следующей миссии, как и все мы.<br /> <br /> - Нет, - ответил Каррас. – Я жду ее куда больше. Вы, по крайней мере, продолжали службу. Сигма предоставил мне отчеты, и я ознакомился с ними по дороге. Конечно, они были сильно сокращены, но, по крайней мере, мне было отрадно видеть, что вы за это время не растеряли хватку.<br /> <br /> Раут не стал отвечать. Он отошел поприветствовать Хирона, и Каррас остался один на один с последним членом команды.<br /> <br /> - Я тебе запястье пожимать не буду, Грамотей, - заявил тот привычно ледяным и надменным тоном. – Мы практически провалили миссию на Кьяро под твоим так называемым «командованием».<br /> <br /> Каррас заглянул в льдисто-серые глаза, но прежде, чем он успел ответить, за его спиной раздался голос Зифера Зида:<br /> <br /> - Под твоим командованием мы бы точно провалились, Пророк! Ты и нефорсированный марш по равнине далеко не уведешь! Не слушай его, Грамотей. Он по тебе больше всех скучал!<br /> <br /> Они с Фоссом дружно заржали. <br /> <br /> - Уж кто бы говорил, Призрак! – огрызнулся, вспыхивая, Ультрадесантник. – Я бы промолчал, если бы ты сам умел заткнуться вовремя.<br /> <br /> Зид фыркнул и негромко сообщил Фоссу:<br /> <br /> - Я успею ему врезать раз семь, пока он вообще поймет, на чьей стороне я был – и все равно ошибется при этом.<br /> <br /> Фосс усмехнулся.<br /> <br /> Каррас не стал комментировать эту шпильку и шагнул вперед, вставая между Ультрадесантником и остальными.<br /> <br /> - Что бы ты там не думал о моем командовании во время «Ночной жатвы», брат, я рад видеть тебя в добром здравии. Меня огорчает, что ты до сих пор на меня в обиде, но это не имеет значения. Просто выполняй свою работу. Или я дам тебе повод обидеться на меня еще сильнее.<br /> <br /> В ауре Солариона что-то промелькнуло такое – эфемерное, едва уловимое, так быстро, что Каррас с трудом успел заметить этот проблеск. Но все же разглядел тусклое оранжевое пятно с голубыми краями.<br /> <br /> «Значит, отчасти он ''все-таки рад'' видеть, что я вернулся. Пусть и только отчасти».<br /> <br /> - Мы не всегда получаем то, что хотим, Грамотей, - продолжил Соларион. – Я не желал тебе смерти, но Сигма – круглый дурак, если считает, что ты годишься на роль командира после того, как прошла миссия на Кьяро.<br /> <br /> - У меня много черт, Ультрадесантник, - раздался безжизненный скрипучий голос за спиной Солариона. – Но глупость в их список не входит.<br /> <br /> Вся истребительная команда разом обернулась. Перед ними возвышался механический конструкт, похожий на паука – клубок сенсоров, сканеров и вокс-динамиков на восьми гибких металлических ногах.<br /> <br /> «Он послал механическую марионетку, чтобы поприветствовать меня», - подумалось Каррасу. – «Впрочем, этого следовало ожидать. Как будто кукловод когда-нибудь позволяет своим куклам его увидеть».<br /> <br /> Марионетка инквизитора потопала вперед, жужжа и пощелкивая. Остановившись в паре метров от Карраса, искусственный голос продолжил:<br /> <br /> - Добро пожаловать обратно на «Святую Неварру», Коготь-Альфа. Тебя вполне достойно восстановили. Это очень хорошо, потому что время работает против нас. Ты нужен мне в основном зале совещаний. Немедленно.<br /> <br /> Механический паук несколько неловко развернулся и пополз прочь. <br /> <br /> - Остальным приготовиться к общему инструктажу, - добавил он на ходу. – Он начнется сразу же, когда мы с вашим Альфой закончим. Не задерживайтесь. Настало время Караулу Смерти снова подтвердить свою репутацию.<br /> <br /> <br /> ===14===<br /> <br /> - Почему? – спросил Каррас. – Хотя бы скажи мне, почему, если не собираешься рассказывать все остальное.<br /> <br /> Гололитическая проекция на высоком черном троне повернула голову, сверля Карраса ледяным взглядом. Чувства Карраса не могли уловить через проекцию ничего – не света души, ни цвета ауры, ни энергетики. Только фотоны. Именно поэтому Сигма предпочитал оставаться у себя, закрытый тремя палубами, окруженными полями Геллера, недосягаемый практически ни для кого. Несложно было догадаться, что там, на этих палубах, располагается и его инквизиторский хор, а может быть, и псайкерский ковен, а вместе с ними – целая армия сервиторов, выполняющих рутинные обязанности. Но разум Карраса был не в силах преодолеть эти преграды. Его астральное «я» не могло проникнуть сквозь защитные поля так же, как его чувства – уловить что-нибудь в мерцающем призраке, сидящем перед ним.<br /> <br /> - Почему? – переспросил инквизитор через вокс-динамики, вмонтированные в трон. – Потому что мне так нужно. Я назначил тебя командиром «Когтя». Твое назначение отвечало моим интересам, а мои интересы отвечают интересам ордоса и самого Империума. Возможно, со временем я пожалею о своем решении, но твой успех на Кьяро пока что подтверждает, что я не ошибся. Вы вытащили Белого Феникса из шахт. Другие могли и не справиться. Весьма прискорбно, что повелитель выводка едва не лишил тебя жизни, но, как я уже говорил, ситуация с «Ночной Жатвой» была плохой с самого начала. Вероятность выживания всей команды была крайне низкой, и тем не менее…<br /> <br /> - …и тем не менее, ты все равно решил рискнуть жизнями космических десантников.<br /> <br /> Гололитическая фигура не шелохнулась.<br /> <br /> - Цель оправдывала риск. Адептус Астартес и существуют для того, чтобы рисковать. Или я должен отправлять вас только туда, где победа гарантирована? Сейчас вы – ресурс ордоса. И я буду распоряжаться вашими жизнями так, как сочту необходимым.<br /> <br /> - Ты сейчас говоришь о космических десантниках. И твое счастье, что ты здесь только в виде проекции. Иначе бы я отучил тебя от подобной гордыни.<br /> <br /> Проекция покачала головой.<br /> <br /> - Мы оба с тобой знаем, что не отучил бы. Ты не стал бы нарушать клятвы. Не стал бы темным пятном в блистательной истории своего ордена.<br /> <br /> - Да что ты знаешь о нашей истории? – вскинулся Каррас.<br /> <br /> - Больше, чем ты мог бы подумать, - ответил Сигма. – Ни у кого нет настолько обширных архивов, как у Инквизиции. И как бы благородный орден Окклюдуса ни пытался скрыться за мифами и секретами, глаза Инквизиции способны разглядеть истину сквозь любую завесу, если есть время и желание. Не забывай об этом, Призрак Смерти.<br /> <br /> Каррас заставил себя успокоиться. Этот разговор принимал не самый хороший оборот.<br /> <br /> - Это угроза?<br /> <br /> - Это напоминание о твоем долге. Нам с тобой обоим порой приходится идти на решительные меры. И мне нужно знать, что ты и дальше будешь выполнять мои приказы.<br /> <br /> - Ты просишь слепой веры. У Призраков Смерти командиром становится тот, чьи поступки подтверждают его слова. А от тебя я пока подобных поступков не видел.<br /> <br /> - Это недостаточный аргумент. Я – лорд-инквизитор. Уже одного моего звания должно быть достаточно, независимо от того, каким образом я его заслужил.<br /> <br /> Каррас молча стиснул зубы.<br /> <br /> - Лиандро Каррас, если бы я не ценил тебя, мы бы сейчас не разговаривали. Ты был бы мертв. Вспомни о том, что я лично отбирал всю команду. А я ничего не делаю из пустой прихоти. В той войне, в которой мы участвуем, необходимо сражаться по моим правилам. Ты бы поразился, если бы узнал ее истинные масштабы, а последствия в случае нашего провала и вовсе невозможно представить. Радуйся тому, что ответственен только за сиюминутные тактические решения. Оставь мне более тяжелую ношу. Просто будь моей рукой, моим ножом во тьме, моим бронированным кулаком. Делай то, что умеешь лучше всего, то, ради чего был создан. И чти свои клятвы.<br /> <br /> - Но почему именно эльдарская машина? – настойчиво спросил Каррас. – Разве не было другого способа?<br /> <br /> Лицо фигуры на троне оставалось непроницаемым и равнодушным.<br /> <br /> - Мне нелегко далось это решение. Я слишком хорошо знаю эту жгучую ненависть, что живет в сердцах космического десанта. И она уместна – но уместна не всегда. В конечном итоге я распорядился поместить тебя в эту машину, потому что ты был нужен мне полностью восстановленным. Мой ковен столкнулся с неожиданными трудностями, пытаясь прозреть твое будущее. И мне пришлось выбирать между радикальной мерой и потерей ценного ресурса. Миссия, на которую я отправляю тебя в этот раз, во много раз опаснее предыдущей. В данном случае у нас почти нет информации о текущей ситуации. Почти нет ресурсов на месте. И вам придется столкнуться с врагом, обладающим технологиями, с которыми едва ли могут потягаться наши лучшие техномаги.<br /> <br /> - Ты говоришь о т’ау так, словно уважаешь их. Кое-где тебя бы вздернули за ересь.<br /> <br /> Гололитическая проекция усмехнулась.<br /> <br /> - Что ересь, а что нет – решать Инквизиции. У т’ау есть свои слабости, и мы воспользуемся ими, но надо быть глупцом, чтобы отказываться признавать их сильные стороны. Из твоего личного дела я знаю, что ты никогда с ними не сталкивался. Это весьма прискорбно, потому что они значительно отличаются от других противников, но эта проблема решаема. Все, что тебе нужно знать о них на данный момент – они совершенно не похожи на генокрадов, с которыми ты сражался во время «Ночной Жатвы». Этот противник не будет переть на вас стаей в лобовую, и одной лишь дуростью и самоубийственным упрямством с ним не совладать. А теперь, прежде чем мы продолжим, я позову твоих собратьев по команде. Подробный инструктаж мы начнем, когда все соберутся. <br /> <br /> - Погоди-ка, - Каррас шагнул вперед и упреждающе поднял руку. – Я хочу еще кое о чем тебя спросить. <br /> <br /> - Спрашивай, я внимательно слушаю.<br /> <br /> - Что случилось с той женщиной, которую мы вытащили? С Белым Фениксом?<br /> <br /> Призрачная фигура снисходительно покачала головой. На мгновение она исчезла, а затем снова возникла на высоком троне и ответила:<br /> <br /> - Я вызвал остальную истребительную команду. Они прибудут через несколько минут. Можешь в это время поразмышлять о бесполезности таких вопросов.<br /> <br /> Зрелище команды, собравшейся вместе, облаченной в полный доспех, несколько приподняло Каррасу настроение после разговора с инквизитором. Его братья были такими же, как и он сам – рожденными для боя, презирающими политику и подковерные игры. Космические десантники существовали ради простого боя. Может быть, истребительная команда «Коготь» и расходилась во взглядах на некоторые вещи, но промеж себя у них было куда больше общего, чем с теми, кто окружал их.<br /> <br /> К тому же, они были хороши.<br /> <br /> Каррас наблюдал, как они заходят в зал. Если не брать в расчет его собственный орден, то эти десантники были лучшими, с кем ему доводилось служить. Он видел, как они вытянули «Ночную Жатву» буквально в шаге от провала. Каждый из них был восхитительно талантлив в своем деле, дополняя таланты остальных. И вместе они были не просто суммой отдельных частей.<br /> <br /> Да, от Солариона все еще расходились волной горечь и ненависть. Раут был холодным, непроницаемым и отстраненным, а Зид – непочтительным смутьяном. Но то, что нужно было сказать, было сказано. А простои всегда были хуже любой войны.<br /> <br /> Гололитическая проекция Сигмы снова изменилась, но Каррас больше не обращал на нее внимания. Пусть уж инквизитор продолжает демонстрировать, что ничего никому не расскажет. Каррас же целиком сосредоточился на грядущей миссии. А все остальное пусть катится в варп.<br /> <br /> Где ему и место.<br /> <br /> Теперь на троне, глядя на собравшуюся команду, восседал почтенный старец в потрепанных монашеских одеяниях. <br /> <br /> - В настоящий момент «Святая Неварра» идет к востоку галактики, - начал он, - чтобы встретиться с кораблем, который отвезет вас к месту назначения. Начиная с сегодняшнего дня и до тех пор, пока вы не высадитесь на поверхность, вам будет предоставлен доступ к корабельным архивам, чтобы вы могли как следует изучить язык т’ау, особенно диалект, наиболее широко использующийся на планете. <br /> <br /> - Для человеческих голосовых связок язык т’ау очень сложен, если не провести ряд модификаций, - заметил Каррас. – И если случится так, что нам понадобится допросить кого-то из них на их собственном наречии...<br /> <br /> - Я на это рассчитываю, - ответил Сигма, однако в подробности углубляться не стал. Вместо этого он продолжил:<br /> <br /> - Ваша высадка будет тайной. И как только вы соберете достаточно информации и настанет время вступить в игру, то вам нужно будет действовать быстро и наверняка. Вы отправляетесь на вражескую территорию. И пусть она не так уж и хорошо охраняется, но если о вашем присутствии станет известно, шансы на успех миссии тут же начнут стремиться к нулю. Выходы моментально будут перекрыты. Поэтому ваша задача – проникнуть тихо, установить контакт с оставшимися лояльными войсками, выяснить местонахождение цели, заручиться любой возможной поддержкой местных, забрать цель и убраться с планеты. <br /> <br /> - А что насчет меня? – прогрохотал Хирон. – Я опять должен буду ждать, как сторожевой пес, у какой-нибудь точки эвакуации, как безмозглый сервитор с пушками? Вся моя сила снова окажется бесполезной? Я был рожден для того, чтобы сеять разрушения. Либо брось меня в гущу боя, либо отправь спать. Все эти твои ''особые'' миссии, инквизитор, начинают меня утомлять.<br /> <br /> Проекция инквизитора обернулась к могучему дредноуту.<br /> <br /> - Я применю твои качества тогда и там, когда и где они будут нужны, Плакальщик. Наше соглашение не подразумевало, что я буду обязан тешить твою гордость и утолять твою жажду боя. Если тебя что-то не устраивает, то есть множество способов твоей утилизации. Решения будут приниматься по ходу миссии. Весьма вероятно, что ресурс, который вам нужно вывезти, будут очень хорошо охранять. Я не исключаю, что будет тяжелый бой, и более чем уверен, что потери неминуемы. Мой ковен видел это достаточно ясно. И все же, если миссия пойдет по плану, местные войска безопасности не узнают о тебе до тех пор, пока это не будет действительно необходимо. <br /> <br /> - И что там за войска безопасности? – спросил Фосс. – Что мы ищем-то?<br /> <br /> - Я сейчас расскажу об этом, Коготь-Четыре. Планета, на которую вы отправляетесь, раньше входила в состав Империума. Мы называем ее Тихонисом, т’ау – по-другому. Планета оказалась отрезана варп-штормом Око Дракона, который перекрыл целый регион непроницаемым облаком, зовущимся Зеленым Покровом. Транспортное сообщение и психическая связь оказались полностью перерезаны. Когда шторм улегся и Зеленый Покров развеялся, население Тихониса целый год страдало от набегов темных эльдар. Это продолжалось, пока на планету не высадились войска т’ау. Они избавились от эльдар, освободили людей от страданий, и из-за этого подавляющее большинство населения отвернулось от Империума и приняло философию и культуру т’ау. Такова ситуация на сегодняшний день. Агенты ордоса, находящиеся на Тихонисе, докладывают, что т’ау сумели обратить бескрайние пустыни в плодородные земли, приносящие огромный урожай. Сканеры дальнего действия и астропатические доклады подтверждают это. Изменение атмосферы привело к тому, что в южном и северном полярных регионах выпадает высокое количество осадков. Дальше эта вода расходится по обширной системе каналов по всей планете, позволяя расширять аграрные территории и улучшать уровень жизни для всех, кроме мятежных племен, отказывающихся подчиняться т’ау. Войска безопасности состоят из бойцов т’ау и человеческих солдат. Присутствуют отряды и других видов, с которыми т’ау сотрудничают. В основном это крууты. Впрочем, эти отряды довольно малочисленны.<br /> <br /> - Население этой планеты отвернулось от света Императора, - прорычал Соларион. – Это непростительно!<br /> <br /> - Однако совершенно неудивительно, - закончил за него Сигма. – Твои собратья-Ультрадесантники и воины из огненной касты т’ау в прошлом сражались плечом к плечу. Ты знаешь, что они не такие, как другие расы. Им несложно подчинить себе окраинные планеты, которым не пришли на помощь вовремя.<br /> <br /> - Мы объединились с ними от безысходности, - огрызнулся Соларион. – Ультрадесант презирает ксеносов так же, как и любой другой орден. И как и любой другой орден, мы пошли на этот шаг, потому что у нас не было других вариантов.<br /> <br /> - С этим никто не спорит. На Мальпеде ситуация была именно такой, как ты и сказал. Совершенно безысходной. И ордос действует сейчас так, потому что ситуация такая же безысходная. Лорд-инквизитор под оперативным позывным «Эпсилон», обладающая большими полномочиями, сейчас находится на Тихонисе. Связь с ней полностью пропала. Вероятнее всего, она арестована, но на данном этапе сложно утверждать наверняка. Нам нужно вытащить ее живой. Мы не можем рисковать и идти в лобовую, пока не выясним ее точное местонахождение. Но даже когда оно станет известно, действовать нужно так быстро, чтобы никто ничего не успел сообразить. Вы поняли меня? Здесь нужен скальпель, а не молот. Любые открытые действия могут привести не только к потере агента, но и существенно снизить ваши собственные шансы выбраться оттуда живыми.<br /> <br /> - Опять агента вытаскиваем, - фыркнул Зид. – Еще одна «Ночная Жатва».<br /> <br /> - В этот раз все совершенно не так, как в «Ночной Жатве», - сухо ответил инквизитор. – Проще всего вам будет обнаружить и вывезти Эпсилон, если вы наладите контакт с мятежными племенами. Народ кашту, обитающий на севере, лучше всего подойдет на роль помощников. Они сопротивляются т’ау с самого первого дня их появления. У кашту налажена целая шпионская сеть, и они, вероятно, сумеют предоставить вам всю необходимую информацию, не говоря уже об огневой поддержке. Они знают о ситуации на Тихонисе лучше Инквизиции. Используйте их.<br /> <br /> - Что известно о местонахождении Эпсилон на данный момент? – проскрипел Раут.<br /> <br /> - Ситуация быстро меняется, - откликнулся Сигма. Его проекция повернулась к Экзорцисту. – У ордоса есть агенты в городах и среди мятежников. Немного, но они все работают над тем, чтобы найти Эпсилон.<br /> <br /> - А эти мятежники… - начал Каррас. – Наше появление может показаться им долгожданным знаком, ведь так? Они решат, что мы пришли освободить их. Я не сомневаюсь, что ты на это и рассчитываешь.<br /> <br /> Призрачная фигура неприятно улыбнулась.<br /> <br /> - Эти заблуждения окажутся нам только на руку. Вдохновите их. Мятежники могут пригодиться для организации отвлекающих нападений. Безусловно, многие из них погибнут, но пусть голос совести не заглушает голос твоего рассудка. Их восстание – не наша забота. Они в любом случае обречены. Тихонис не настолько ценен для Империума сейчас, чтобы подключить Милитарум и проводить полноценную освободительную операцию. Сосредоточьтесь на Эпсилон. Время дорого. Мы не знаем, сколько еще она продержится до того, как т‘ау сумеют выведать у нее самые секретные сведения. Возможно, уже слишком поздно. В любом случае, ее необходимо вывезти живой, чтобы мы могли полноценно ее допросить. Она – очень важный агент. И если противники сумеют ее расколоть, то последствия будут…<br /> <br /> - И при этом твой драгоценный ордос позволил ей угодить в лапы синекожих, - Зид покачал головой. – Надо было покрепче поводок-то держать…<br /> <br /> - Ресурсы, - напомнил Фосс, не давая повиснуть неловкой паузе. – Хотелось бы узнать, с чем мы отправляемся?<br /> <br /> Сигма оставил реплику Зида без ответа и целиком сосредоточился на вопросе Фосса.<br /> <br /> - Вопросы, касающиеся снаряжения и использования местных ресурсов будет решать ваш полевой командир. От себя скажу, что вы получите эскадрилью «Жнецов» для транспортировки и поддержки с воздуха, а Хирон возьмет на себя наземную поддержку. Вместе с вами высадится особое подразделение штурмовиков Инквизиции – все они превосходно обучены языку т’ау.<br /> <br /> - Так, стоп, - Каррас поднял руку, - «полевой командир»? То есть, ты хочешь сказать, что в этот раз не будешь присматривать за нами лично?<br /> <br /> - «Святая Неварра» останется вне досягаемости защитных систем т’ау и будет соблюдать маскировку. Она не вступит в игру без крайней нужды. Командование операцией будет передано другому человеку – тому, кто лучше других подходит для этой роли. Вы будет следовать ее приказам дословно, как велят вам клятвы Караула и распоряжения ордоса. Повторяю, «Коготь»: на время операции «Разрушитель Теней» ее власть абсолютна. <br /> <br /> - ''Ее'' власть? – переспросил Соларион.<br /> <br /> Гололит Сигмы снова коротко моргнул, и, когда он отобразился снова, послышалось шипение гидравлики и скрежет пластали, и справа поднялась тяжелая переборка. <br /> <br /> Сквозь не успевший осесть маслянистый пар в зал шагнула худощавая женщина. Грациозностью движений она напоминала пантеру. Женщина уверенным шагом подошла ближе и остановилась у подножия трона Сигмы. У нее были темные волосы, коротко остриженные сзади, с длинной челкой, обрамлявшей смуглое лицо, и чуть раскосые глаза. По правой щеке от самого лба тянулся темный рваный шрам.<br /> <br /> Космические десантники смотрели на нее с самыми разными эмоциями. Она же смерила их в ответ изучающим взглядом. <br /> <br /> Она не улыбнулась. Не поклонилась.<br /> <br /> Она вообще никак не выказала ни страха, ни почтения.<br /> <br /> Вместо этого она обернулась к Сигме через плечо:<br /> <br /> - Они великолепны, милорд. Я надеюсь, что в бою они так же хороши, как на вид, потому что им понадобятся все их таланты.<br /> <br /> Соларион выглядел так, словно готов был броситься вперед и ударить ее. Каррас протянул руку, удерживая его на месте.<br /> <br /> - Последи за языком, женщина, - велел он. – Ты разговариваешь с космическими десантниками!<br /> <br /> Женщина снова обернулась и в упор посмотрела на Карраса. И улыбнулась ему в ответ яркой, восхитительно уверенной улыбкой. И от этого ее лицо преобразилось – казавшееся жестоким и грубым, как необработанный камень, оно неожиданно стало красивым.<br /> <br /> - Истребительная команда «Коготь», - проговорил Сигма, - это – Архангел, ваш полевой командир на время операции «Разрушитель Теней». И до завершения операции, - победой ли, смертью, - ее слово для вас – закон.<br /> <br /> <br /> ===15===<br /> <br /> Соларион шагнул вперед.<br /> <br /> Каррас попытался было удержать его, но Ультрадесантник оттолкнул его руку. <br /> <br /> - Сначала ты отправляешь меня в подчинение к проклятому псайкеру из Тринадцатого основания, - угрожающе начал он. – А теперь…<br /> <br /> - Держи себя в руках, - рыкнул Каррас.<br /> <br /> - Пророк дело говорит, Грамотей, - вставил Зид и повернулся к Архангелу. – Тебе сколько лет-то, женщина? Хотя бы тридцать будет?<br /> <br /> - Да уймитесь вы оба! – рявкнул Каррас и обернулся к трону, на котором восседала мерцающая голограмма. – Инквизитор сейчас все объяснит.<br /> <br /> - Моего приказа должно быть достаточно, - ровно ответил Сигма и перевел взгляд на Зида: – Но на этот раз, Гвардеец Ворона, я тебя извиняю. А теперь слушайте внимательно. Архангел как никто другой годится на роль командира данной операции, и лучшее нее нет никого даже среди всех Караульных Смерти, находящихся в моем распоряжении. Никого. Почему – об этом она сама расскажет.<br /> <br /> Женщина в упор посмотрела на каждого из десантников по очереди, убеждаясь, что они все ее внимательно слушают. Она по-прежнему не показывала ни капли страха, как будто хотела проверить, посмеют ли ее ослушаться. Адептус Астартес привыкли, что их вид вызывает у смертных шок и трепет. Но эта женщина не боялась и не трепетала. <br /> <br /> Каррас изучил ее ауру. Та клубилась и переливалась, как у Цешки Редторн, удалого капитана «Святой Неварры». От Архангела веяло силой и непоколебимой уверенностью. Такая аура могла бы подавить любого, даже самого закаленного ветерана.<br /> <br /> Жители Империума делились на овец и львов. Многие смертные нуждалось в сильных лидерах. Они страстно желали подчиняться. Освободиться от личной ответственности, уступить инициативу тому, кто крепче и храбрее.<br /> <br /> Подавляющее большинство было именно овцами. Так исторически сложилось.<br /> <br /> Капитан Редторн в присутствии Адептус Астартес демонстрировала, по крайней мере, искреннее почтение. Но эта женщина, солдат, гибкая, подтянутая, с татуировками особых войск Милитарум на шее, плечах и предплечьях, никакого почтения не выказывала. Наоборот, она ждала его по отношению к себе. В ней ощущался бойцовский характер.<br /> <br /> Каррас понимал, что перед ним не обычный полевой агент ордоса. Эта женщина была ветераном множества выигранных войн, прирожденным убийцей, специалистом во всем, что требовалось для ее работы, таким же, как остальные присутствующие здесь оперативники Караула.<br /> <br /> Она не робела перед ними, потому что в клетке со львами была таким же львом. И если она была достойна возглавлять их, то должна была продемонстрировать это здесь и сейчас. Обнаружь она хотя бы маленькую слабость - и «Коготь» вряд ли стал бы воспринимать ее всерьез.<br /> <br /> Неожиданно для себя самого, Каррас почувствовал симпатию к этой женщине. Даже увидел в ней в каком-то смысле родственную душу. <br /> <br /> ''«Быть командиром – это честь и ноша одновременно. Покажи же нам, женщина, что ты тот лев, которым должна быть для нас».''<br /> <br /> - На месте вы будете обращаться ко мне «Архангел», - заявила женщина, - но мое настоящее имя – Варанецца Альфус Копли. Можно «Вар», или «Копли», кому как больше нравится. Мне все равно, как вы будете называть меня в свободное время, лишь бы работу свою делали. Самое главное – успешное выполнении миссии. И если будет нужно, я пожертвую и собственной жизнью, и жизнями всех, кто находится у меня в подчинении. Я, может быть, и не космический десантник, но я посвятила всю свою жизнь войне за человечество. Я – человек бескомпромиссный, но мои уши всегда открыты для доброго совета. И я даже буду благодарна за него.<br /> <br /> Копли снова смерила их взглядом, но никто из истребительной команды не стал перебивать ее.<br /> <br /> - Мне уже доводилось сражаться вместе с космическим десантом, и я знаю правду, скрывающуюся за легендами. Я читала ваши личные дела. Я уважаю вас за то, кто вы такие и что умеете делать. Пусть у меня и нет вашей физической силы, сверхчеловеческой выносливости и столетий боевого опыта, но я доказала, что достойна командовать этой операцией. Командовать вами до тех пор, пока миссия не будет выполнена. Можете почитать мое личное дело и убедиться в этом, если сомневаетесь, - с этими словами Копли коротко оглянулась на гололит. – Конечно, те его части, к которым вам дадут доступ.<br /> <br /> В зале по-прежнему царила тишина, но Копли продолжала спокойно выдерживать взгляды космических десантников.<br /> <br /> - «Копли»… - первым нарушил молчание Фосс. – Элизийка, что ли?<br /> <br /> «Он каждый раз берет на себя роль миротворца», - подумалось Каррасу. Фосс частенько находил способы рассеять повисшее напряжение и продолжить разговор. Так что толк от него был не только тогда, когда требовались технические познания или грубая сила.<br /> <br /> - Что-то не похожа она на элизийку, - пробормотал Зид.<br /> <br /> У элизийцев кожа была обычно куда светлее, а кость пошире, чем у стоящей перед ними женщины.<br /> <br /> - Имя элизийское, да, но я элизийка только наполовину. Мой отец был сержантом в сорок втором элизийском десантном подразделении, «Громовые соколы». А мать – беженка с Армагеддона. Я прослужила в Гвардии шесть лет, из них последние два года – возглавляла особый диверсионный отряд. Мы занимались тем, что перерезали т’ау линии снабжения. А после этого меня перевели в особую эскадрилью Департаменто Муниторум. Мы совершали дальние разведвылеты на территории т'ау. Я понимаю шестнадцать диалектов т’ау, могу писать и читать на них, а с модулятором – и разговаривать. А еще…<br /> <br /> - Достаточно, - оборвал ее Сигма. – Остальное они могут узнать из личного дела. Архангел уже одиннадцать лет возглавляет особые войска Ордо Ксенос, специализирующиеся на операциях на территории т’ау, - добавил он, обращаясь к истребительной команде. – На время «Разрушителя Теней» «Коготь» войдет в состав отряда «Арктур».<br /> <br /> Соларион нахмурился и отвернулся. Проекция Сигма воззрилась на него в упор, но ее лицо по-прежнему оставалось совершенно безжизненным.<br /> <br /> - Я еще раз повторяю: до конца миссии истребительная команда «Коготь» будет частью отряда «Арктур». Приказы капитана Копли должны выполняться так же, как мои собственные.<br /> <br /> Повисла тяжелая пауза. Напряжение, разлившееся в воздухе, можно было резать бензопилой.<br /> <br /> А затем Архангел шагнула вперед, расправила плечи, сцепила руки за спиной, принимая истинно командирскую позу.<br /> <br /> - Вам все ясно, Караульные? – рявкнула она.<br /> <br /> Ее харизма была такой мощной, что какие-нибудь закаленные в боях смертные немедленно подчинились бы. Вот только сейчас перед ней стояли не смертные.<br /> <br /> Соларион дернулся, явно с трудом удерживаясь, чтобы не убить ее на месте. Каррас чувствовал, как внутри у его подчиненного кипит ярость, и как подходит к концу его терпение. И прежде, чем Соларион успел что-то сделать и тем самым опозорить команду, Каррас подошел к Копли и воззрился на нее сверху вниз резким, пронзительным взглядом кроваво-красных глаз.<br /> <br /> Она была куда ниже его ростом, но по-прежнему не боялась – взгляд ее угольно-черных глаз был таким же жестким.<br /> <br /> - Блокировка доспехов, - сказал Каррас просто. Он смотрел на Копли, но его слова предназначались Сигме. – На Кьяро ты оскорбил нас ее использованием. Тебе следует доверять нашим клятвам долгу и чести. Скажи мне, что не повторишь больше такой ошибки.<br /> <br /> - У Архангела будут коды блокировки ваших доспехов, - ответила проекция Сигмы. – Вы по-прежнему слишком… неисследованные. И я не позволю вам сорвать миссию. Исключительным личностям требуются исключительные меры.<br /> <br /> - «Исключительным личностям»? – переспросил Фосс. Сигма обернулся к нему и кивнул.<br /> <br /> - Самые талантливые всегда самые проблемные. <br /> <br /> - Это возмутительно! – взревел Соларион.<br /> <br /> Каррас заглянул Копли в глаза.<br /> <br /> - Мне хочется верить в твои знания и опыт операций против-т’ау, женщина. Я хочу работать с тобой. Но даже не думай использовать блокиратор доспехов против кого-то из моей команды. Будь достаточно мудра, чтобы поверить, что мы связаны клятвами и узами чести. Мы – космические десантники. Этого уже более чем достаточно.<br /> <br /> Копли выдержала его взгляд и с чувством кивнула.<br /> <br /> - Я верю в вашу честь. И в ваши клятвы. Во всех вас. И если вы поклянетесь уважать мои приказы во время миссии, я обещаю не использовать блокиратор.<br /> <br /> Сигма наблюдал за этим разговором молча, видимо, предоставив женщине разбираться самой. Он выбрал ее командиром - и теперь позволял ей командовать.<br /> <br /> Каррас всмотрелся ей в глаза. По ее лицу было сложно что-то прочесть, но ее аура переливалась искренностью, благородством и уважением. Использовать блокиратор ей совершенно не хотелось. По цветным пятнам, окружающим душу Копли, Каррас видел, как она презирает подобные меры. Сигма отдал приказ, а с его приказами не спорят – и Копли получила коды. Но Каррас сомневался, что она намеревалась пользоваться ими во время операции.<br /> <br /> Удовлетворенный увиденным, Каррас поднял взгляд на проекцию Сигмы. <br /> <br /> - Истребительная команда «Коготь» отправится на миссию в составе отряда «Арктур», и мы будем подчиняться приказам капитана Копли.<br /> <br /> Он почувствовал, как Соларион снова собрался возразить, и поспешно добавил:<br /> <br /> - Мы делаем это во имя наших клятв Караулу и нашим орденам. Во имя нашей чести. Относись к ней с уважением, и мы сделаем все, что в наших силах.<br /> <br /> Проекция Сигмы ненадолго умолкла, сверля его раздумчивым взглядом. <br /> <br /> - Коготь-Альфа, - сказал наконец инквизитор, - мы верим тебе на слово. Вас всех избрали для этой чрезвычайно деликатной операции именно из уважения к вашим талантам. Это уже должно делать вам честь. К тому же, я повторяю: шансов на то, что кто-то из вас не погибнет во время операции, очень мало. И тем не менее, мой ковен заверяет меня, что наша основная надежда – наша, пожалуй, ''единственная'' надежда - на успех операции заключается именно в том, чтобы вы и «Арктур» работали сообща.<br /> <br /> Он взглянул каждому из них в лицо и продолжил:<br /> <br /> - Отправляйтесь на Тихонис. Свяжитесь с войсками повстанцев на севере. Соберите нужную информацию. А затем нанесите решающий удар и вытащите Эпсилон живой. <br /> <br /> На том инструктаж закончился, и Сигма распустил их, повелев готовиться к отправке на корабль, который должен был преодолеть защитные системы т’ау и доставить отряд на поверхность планеты. <br /> <br /> Архангел коротко отсалютовала проекции и, развернувшись на каблуках, чеканным шагом прошла мимо космических десантников, удостоив одного Карраса молчаливым кивком.<br /> <br /> Каррас и его команда покинули зал почти сразу же, выйдя через те двери, через которые и заходили. И никто из десантников не отсалютовал проекции напоследок.<br /> <br /> Они уже почти ушли, когда за их спинами вновь раздался голос Сигмы:<br /> <br /> - Не разочаруйте меня, «Коготь». Цена провала в этот раз может оказаться страшнее, чем мы все можем представить.<br /> <br /> <br /> ===16===<br /> <br /> Арназ был абсолютно уверен, что не оставил никаких следов. Убив замаскированного агента т’ау, он забрал у него снимки, которые передал Диунар, и оттащил труп к ближайшей мусорной куче. Генератор маскировочного поля все еще работал, несмотря на удары ножом. Арназ подключил его обратно. Тело должно было оставаться невидимыми до тех пор, пока не сядет аккумулятор или пока об него случайно не споткнется кто-нибудь из местных жителей. Арназ разделался и с Диунаром, обставив все так, словно это было самоубийство. Когда он заносил нож, в глазах старика промелькнуло смирение, даже, пожалуй, благодарность за избавление от позорной ноши. Быстрый осмотр жилища показал, что у Диунара были жена и ребенок, но они явно уже давно здесь не появлялись. К тому же, Арназ отыскал оборудование, с помощью которого Диунар заснял все секретное собрание лидеров повстанческих ячеек.<br /> <br /> Арназ скопировал все файлы для дальнейшего изучения у себя в убежище, и тщательно очистил кристаллы памяти когитатора. А затем покинул опустевший дом перед самым рассветом, довольный тем, что подчистил все возможные хвосты.<br /> Это было неделю назад. И всю эту неделю Арназу приходилось соблюдать повышенную осторожность, оглядываться через плечо чуть чаще обычного – просто на всякий случай. Но он знал свое дело, и знал, что в нем он лучше многих. Враг не должен был напасть на его след.<br /> <br /> Для т’ау он был всего лишь очередным винтиком в огромной машине, он жил, как жили другие – у него была своя роль в обществе, свой вклад в общее дело и семья, которую нужно было кормить.<br /> <br /> С последним смириться было сложнее всего, но семья была важнее всего для обеспечения убедительного прикрытия. Одиночки привлекали больше внимания и вызывали больше подозрений, особенно среди тихонитов – для них брак и воспитание детей было таким же долгом, как овладение какой-нибудь рабочей профессией.<br /> <br /> Поэтому он выбрал себе жену средней привлекательности и среднего ума, такую, какая не привлекла бы много внимание, и вдвоем они вырастили двоих совершенно непримечательных детей, мальчика и девочку.<br /> <br /> А потом Арназ обнаружил, что, старательно изображая привязанность к ним, сам не заметил, как перешел черту и привязался к ним по-настоящему. Не так, чтобы полюбил, но время, проведенное с ними, доставляло ему большое удовольствие, и они были вполне довольны жизнью, которую он им устроил.<br /> <br /> Они понятия не имели, кто он на самом деле.<br /> <br /> Как и многие другие жители столицы, они обожали ауна и служили Высшему Благу всеми доступными способами. И если бы т’ау поймали Арназа, то его семью наверняка бы пытали или использовали бы, как рычаг давления. Арназ старался не думать об этом, и как можно тщательнее заметал следы.<br /> <br /> В конце концов, это было все, что ему оставалось. Он понятия не имел, что в ту ночь, когда мятежники собрались на встречу, его заметили.<br /> <br /> <br /> Когда Арназ, как обычно, оставил семью дома и отправился на работу, все выглядело обычным. Улицы, как всегда, наводняли мужчины, спешащие на предоставленную т’ау работу, одетые в предоставленную т’ау одежду и униформу. Арназ не заметил нигде мерцания, выдававшего бы маскировочное поле. Успокоившись, он зашагал по постепенно нагревающейся улице. Для всех кругом он был просто Арназом, переговорщиком средней руки, занимавшимся поставками ресурсов для ИВБ с других планет. Чаще всего ему доводилось заключать контракты с контрабандистами-людьми, перевозящими товары из Империума на территорию т’ау. Он не один год подбирался к этой должности, и теперь она позволяла ему одним глазом присматривать за поставками оружия, а вторым – за военными союзами людей и тау в высших эшелонах командования войсками безопасности в столице.<br /> <br /> Заработать доверие окружающих – первостепенная задача любого агента под прикрытием. И с его помощью Арназ получал все больше и больше доступа к ценной информации. И вместе с этим лед, по которому он ходил, становился все тоньше и тоньше. Некоторые сведения, поделись он ими с Голосом Песков, наверняка выдали бы его с головой. И поэтому некоторые сведения Арназ предпочитал не разглашать, какими бы ценными они не были для повстанцев, и каких бы жертв они не помогли бы избежать. Да, эти жертвы впоследствии тяготили его совесть, и поначалу ему было очень трудно, но со временем он привык и научился абстрагироваться от чувства вины.<br /> <br /> ''Думай о войне в целом, а не о каждой отдельной битве.''<br /> <br /> Арназ затянул потуже ремень и ускорил шаг. <br /> <br /> За ним следовал замаскированный дрон т’ау – достаточно далеко, чтобы мерцание воздуха не выдавало его, но достаточно близко, чтобы не терять Арназа из виду. Все это время дрон передавал видеотрансляцию своему пилоту из огненной касты, в столичное противоповстанческое подразделение. Летающий диск обладал достаточно большой автономностью, чтобы держаться ровно так, чтобы избежать обнаружения. У Арназа не было ни малейшего шанса.<br /> <br /> Час спустя Арназ ступил из вагона гравирельса на наводненную людьми платформу и продолжил путь пешком. Дрон полетел следом.<br /> <br /> Он упустил Арназа, когда тот вошел в двенадцатиэтажное здание т’ау, окруженное наблюдательными вышками и радиоэлектронными защитными системами. Именно там Арназ и работал. Сегодня у него в планах было несколько переговоров с офицерами ИВБ среднего и высшего ранга. На них должен был присутствовать майор Рахин Расаан, командир ИВБ и личный советник самого Ледяной Волны.<br /> <br /> Ледяная Волна, конечно, сам на переговоры приходить не собирался. В отчетах сообщалось, что он вернулся на юг, к Башне забытых, продолжать некую работу, отнимавшую в последние дни все еще время.<br /> <br /> За годы жизни на Тихонисе Арназ встречался с Ледяной Волной дважды. Главнокомандующий армии т’ау был таким же суровым, с начисто лишенным всяких эмоций лицом, как и полагалось воину из огненной касты, но все же чувствовалось в нем что-то, что отличало его от других. Эту инаковость сложно было описать словами. Конечно, это была не харизма в человеческом понимании этого слова, но что-то очень похожее. Ледяную Волну покрывали шрамы, и видно было, что жизнь потрепала его, что ему довелось поучаствовать во многих планетарных войнах. Что он повидал больше смертей в своей жизни, чем любой другой воин из касты огня на Тихонисе. И это накладывало определенный отпечаток. Арназ даже ловил себя на том, что этот синекожий кажется ему внушительным, даже в чем-то пугающим. И все же Арназ надеялся, что ему доведется пообщаться с Ледяной Волной еще, потому что именно Ледяная Волна, если не брать в расчет самого аун’Дзи, был основным врагом для Империума. Именно Ледяная Волна мог не позволить повстанцам убить Эфирного и свергнуть правление т’ау.<br /> <br /> А вместо этого Арназ оказался за овальным столом вместе с несколькими членами каст огня и воды – последние обычно приходили на переговоры, чтобы сглаживать острые углы между людьми и т’ау, так как огненная каста славилась прямолинейностью, которая частенько казалась людям оскорбительной, и переговоры легко могли провалиться из-за споров и разногласий.<br /> <br /> Как и ожидалось, встреча прошла продуктивно. Арназ узнал, что войскам у Башни Забытых отправляют дополнительные ресурсы. Зачем – никто не стал толком объяснять, но по тому, как тщательно подбирали слова представители водной касты и как старательно они избегали определенной конкретики, Арназ начал подозревать, что именно туда отправили ту женщину с пиктов и ее телохранителей – космических десантников.<br /> <br /> Их держат там в заключении? Или нет? Это необходимо было выяснить. Или, по крайней мере, сообщить об этом Голосу Песков. Возможно, с этими сведениями Голос сумеет докопаться до правды быстрее.<br /> <br /> Переговоры выдались долгими и утомительными. Майору Расаану, как всегда, было сложно угодить, и он тщательно разбирал все детали предлагаемых сделок. Что бы там не творилось в Башне, но огненная каста и ИВБ были такими взбудораженными, какими Арназ их никогда раньше не видел.<br /> <br /> И к концу рабочего дня он твердо решил наведаться в одно из конспиративных жилищ и передать сообщение на север, в Затопленные Земли.<br /> <br /> Закончив с делами, Арназ попрощался с людьми и т’ау так, как предписывал протокол, и вышел на улицу. Он тщательно выбирал путь, оглядываясь по нескольку раз, высматривая возможных преследователей. Он несколько раз поднимал глаза и к нему, петляя узкими улочками, чтобы вынудить вероятных летающих соглядатаев снизиться и выдать себя.<br /> <br /> Но он так ничего и не увидел.<br /> <br /> Окончательно убедившись, что все чисто, Арназ направился к убежищу – маленькому подвалу в одном из самых многолюдных жилых кварталов.<br /> <br /> Долгие годы Арназ медленно и осторожно покрывал стены, пол и потолок защитными экранами, пресекающими работу любого электронного сканера. И когда дверь за его спиной наконец-то захлопнулась и засов вошел в пазы, Арназ глубоко вдохнул и позволил себе расслабиться. Воздух здесь был спертым. Арназ протянул руку и включил свет, и под непокрашенным потолком ожили две люм-полосы. Негромко загудела вентиляция.<br /> <br /> В центре комнаты стоял простой стол и одно кресло. Слева – незатейливая кушетка. В маленьком холодильнике нашлось немного еды и питья. И всё. Стороннему наблюдателю показалось бы, что больше в комнате нет совсем ничего.<br /> <br /> Арназ подошел к северной стене, приложил к ней руку, и, отсчитав три ладони, нажал на нее. Стена едва ощутимо подалась вперед. Арназ приложил к ней и вторую руку, сантиметров на двадцать пониже, и нажал еще раз. И стена снова слегка поддалась. Справа что-то щелкнуло, натужно заскрежетал камень. В стене открылся потайной отсек, до этого совершенно невидимый. Внутри него обнаружился черный кейс размером с чехол от штурмового оружия. <br /> <br /> На нем не было ни рун, ни меток, ни логотипа. Ни даже ручки.<br /> <br /> Арназ вытащил кейс из отсека, отнес на стол и уселся в кресло. Положив ладонь правой руки поверх кейса, Арназ подался вперед и проговорил:<br /> - Индиго семь-шесть-пять-ноль-девять. Доступ «ультима». Позывной – «Песчаный Паук».<br /> <br /> В ладонь вонзилась игла. Арназ помнил про нее, и все равно поморщился от резкой и сильной боли. И скорее почувствовал, чем услышал низкий гул – керамитовый кейс идентифицировал его генетический код. Арназ знал, что одновременно с этим система проверяет и его пульс. Инквизиция избегала ненужного риска. Крови убитого агента и пароля было бы недостаточно, чтобы открыть короб. Агент должен быть жив.<br /> <br /> Спустя секунду гул смолк и вакуумные блокираторы с шипением открылись. Кейс дернулся – расстегнулись мощные магнитные замки. Арназ убрал руку, и кейс медленно раскрылся.<br /> <br /> Внутри обнаружилась самая обычная рунная клавиатура имперского типа, но вместе с ней там пряталось и кое-что еще. Что-то, что значительно превосходило любые машины в способности передавать сообщения.<br /> <br /> Там, в стеклянной колбе, вмонтированной в нижнюю часть короба, покоился живой мозг псайкера – извлеченный, очищенный и предназначенный для выполнения единственной задачи – передачи зашифрованных астропатических сообщений другому псайкеру на огромное расстояние.<br /> <br /> Арназ принялся набирать команды на рунной клавиатуре, и на черном экране, вмонтированном в верхнюю часть кейса, вспыхнули зеленые символы. По трубам к мозгу псайкера потекла жидкость. Люмены под потолком заморгали, один погас. Арназ приготовился к мерзкому ощущению, которое вот-вот должно было накатить – от него волосы вставали дыбом, кожа покрывалась мурашками, а по спине полз холодок.<br /> <br /> В северо-восточном углу комнаты материализовался смутный темный силуэт, сгорбленный, явно человеческий, но слишком размытый, чтобы можно было разглядеть его как следует.<br /> <br /> - Говори быстро, - велела тень. Ее голос всегда звучал как будто сквозь толщу воды.<br /> <br /> Поток жидкости в мозг-передатчик усилился.<br /> <br /> Арназ рассказал о прошедших переговорах и о том, что все они касались событий в Башне Забытых. <br /> <br /> Тень подплыла ближе, и Арназу стало еще неуютнее, а мурашки начали ощущаться сильнее.<br /> <br /> - Это хорошо, - сказала тень. – У нас есть в Башне глаза и уши. С ними свяжутся. Ответ придет быстро. Мы должны быть очень осторожны. Женщину… невозможно прочитать. Ее что-то закрывает, похоже, какое-то поле. Нечто подобное скрывает от меня и ее телохранителей. Ты славно постарался. Это все, или есть что-то еще?<br /> <br /> Арназ открыл было рот, чтобы ответить отрицательно, но в этот момент тень зашипела:<br /> - Нас обнаружили!<br /> <br /> Арназ отреагировал моментально. Он захлопнул кейс, и тень тут же исчезла.<br /> <br /> Раздался оглушительный взрыв, и потолок справа и слева осыпался. Сиди Арназ не по центру зала, и от него бы осталось мокрое место. А так его всего лишь оглушило и ослепило взрывом на мгновение, и он едва не грохнулся с кресла.<br /> <br /> Но этот короткий миг потерянной концентрации оказался для него роковым.<br /> <br /> Арназ помотал головой и судорожно попытался нащупать под столом кнопку, которая должна была взорвать все здание. Но было слишком поздно. Что-то сияющее спикировало сквозь пробой.<br /> <br /> Время как будто замедлилось, и Арназ увидел, как боевой клинок т’ау начисто сносит ему правую руку, чуть-чуть не дотянувшуюся до кнопки.<br /> <br /> Рука упала на пол, и Арназ потрясенно уставился на нее.<br /> <br /> Клинок принадлежал солдату-т’ау из касты огня. Тот обнаружился справа. Всего синекожих закованных в штурмовую броню, было четверо – отряд специального назначения. Они поспрыгивали в комнату через пробитые взрывом дыры.<br /> <br /> Арназ в ужасе смотрел неверящим взглядом, как хлещет кровь из оставшегося обрубка, пока один из синекожих не ухватил его за горло четырехпалой рукой в перчатке и не швырнул на пол. Арназ с размаху ударился головой о скалобетонный пол. Но боли от этого удара он уже не почувствовал. Его тело сражалось с агонией от чудовищной раны, насыщало его кровь эндорфинами, чтобы он сумел вытерпеть ее.<br /> <br /> Арназ слезящимися глазами взглянул на четыре оскаленных чужацких лица.<br /> <br /> Один из т’ау – судя по знакам различия, командир отряда, - опустил оружие, нажал на кнопку на левом наруче и что-то забормотал в передатчик на запястье. Командир говорил на диалекте т’ау, распространенном на Тихонисе, и Арназ понимал каждое слово, хотя в голове у него уже помутилось от кровопотери.<br /> <br /> - Мы взяли шпиона-гуэ’ла живым, - сообщил солдат, - потерь нет. Он не успел активировать заложенную взрывчатку.<br /> <br /> Он умолк, выслушивая ответ из устройства на левом ухе.<br /> <br /> - Нет, командор. Он успел заблокировать устройство, - проговорил он и снова замолчал, затем продолжил:<br /> - Понял вас, Шас’эл. Будет так, как вы скажете.<br /> <br /> Он с щелчком отключил коммуникационное устройство и обернулся к остальному отряду.<br /> <br /> - Вы двое - грузите его в транспортник. А ты забери этот черный кейс. Поисковая группа касты земли придет и проверит все убежище, а наша работа тут закончена.<br /> <br /> - В центральный изолятор, Шас’вре? – спросил один из солдат.<br /> <br /> Арназ быстро терял сознание, все глубже проваливаясь во тьму, но от последнего, что он успел услышать, у него по спине пополз холодок.<br /> <br /> - Остановите кровотечение. Его отправят на юг, в На’а’Вашак, и допросят там. И если он откажется говорить, то будет собственными глазами наблюдать, как страдает его семья.<br /> <br /> <br /> Гипнообработка Арназа в ордосе была тщательной. Его семья действительно жестоко страдала, и ему невыносимо больно было видеть их мучения, слышать их крики, но он не произнес ни слова на всех допросах т’ау. Он прекрасно знал, что такой исход вполне вероятен, и все же невообразимо тяжело было молчать, когда те, кто любил его, отчаянно звали его, умоляли заговорить и прекратить этот кошмар. А потом их крики смолкли, а от мертвых тел для т’ау уже не было никакого проку. И тогда растерянные синекожие, допрашивавшие Арназа, начали применять пытки непосредственно к нему. И на фоне моральных страданий физические казались едва ли не облегчением. Арназ знал, что они его не сломают. Выносить собственные страдания было куда проще, чем страдания его семьи.<br /> <br /> Т’ау не оставалось ничего другого, кроме как причинять ему все больше и больше боли.<br /> <br /> И в конечном итоге ее стало слишком много.<br /> <br /> И когда Арназ уже начал терять сознание, он улыбнулся окровавленными губами и наконец-то заговорил:<br /> - Наслаждайтесь последними днями своей власти, ксеномрази. Возмездие грядет.<br /> <br /> Его глаза закатились, и он судорожно вдохнул, захлебываясь кровью.<br /> <br /> - Возмездие, - повторил он тихо и умер.<br /> <br /> <br /> ===17===<br /> <br /> Над огромными полями орошения поднималось солнце. Здесь, в среднесеверных широтах, лежали самые плодородные сельскохозяйственные угодья планеты. Над полями уже вовсю трудились дроны, сновали между рядами высоких стеблей, опрыскивали их от вредителей и отрезали засохшие листья. Скоро сюда должны были прийти и живые работники из плоти и крови – и люди, и т’ау, - чтобы собрать урожай. Конечно, дроны вполне могли бы справиться с и этой задачей, но людям нужна была цель в жизни. Высшее Благо защищало людей от самих себя, от праздности и безделья так же, как защищало от внешних угроз. Когда руки и ум чем-то заняты, их гораздо сложнее отвратить от Т’ау’ва. Поэтому люди и т’ау по-прежнему трудились на полях так, как поступали предки людей многие тысячелетия, и так же возвращались по домам в конце дня, ощущая приятную усталость от славной работы, готовясь вкусить заслуженные отдых и удовольствия.<br /> <br /> Тихонитское солнце, теплый золотой шар, постепенно раскалялось, поднимаясь над равнинами далеко на востоке. К полудню, достигнув зенита, оно становилось куда более безжалостным, и работу в самые жаркие часы приходилось останавливать. Тихонису удалось сбросить иго бескрайних пустынь, но приходилось прикладывать немало усилий, чтобы не дать горячему песку вновь воцариться на поверхности. Передовые системы управления климатом, разработанные т’ау, вели нескончаемую борьбу против истинной природы планеты, подкрепленной близостью к звезде.<br /> <br /> Впрочем, т’ау уже давно научились выигрывать подобные сражения. Тихонис был не первой планетой, ставшей куда более пригодной для жизни благодаря машинам касты земли. Те не один век совершенствовались в искусстве терраформирования подобных масштабов.<br /> <br /> Дальше, на севере, плодородные угодья заканчивались, и начинались топи и болота. На их границе размещались рисовые поля, работавшие в основном по тому же принципу, что и остальные сельскохозяйственные секторы. Но за полями почва окончательно становилась необживаемой и не поддающейся обработке. Там начинались южные границы Затопленных Земель. Небо там было совсем другим, затянутым густыми черными тучами, царапающими брюхами по верхушкам деревьев, грозящими в любой момент разразиться шквальным ливнем. Дождевая вода отводилась на юг по тщательно разработанной т’ау системе каналов и акведуков, наполняя жизнью остальное полушарие. Аналогичная схема действовала и на юге. Одни огромные установки т’ау на обоих полюсах планеты постоянно насыщали атмосферу влагой. Другие, монолитные, кольцами тянулись вдоль верхних широт, и генерировали потоки воздуха необходимой силы, чтобы те разносили влагу туда, где она была нужнее. Для т’ау погода была такой же системой, как все остальное. То, что можно измерить, можно было контролировать. А то, что можно контролировать, можно использовать. Таким подходом т’ау руководствовались во всем.<br /> <br /> Дроны продолжали работу, бездумно выполняя программы оценки роста и степени созревания урожая. Первые грави-грузовики из ближайших городов и поселков должны были прибыть в течение часа.<br /> <br /> А затем мирную утреннюю тишину нарушил гул, раздавшийся с запада.<br /> <br /> Дроны тут же повернули на звук оптические линзы и аудио-датчики. Они уловили, что в атмосферу вошел корабль, пылающей звездой рассекающий небо. Это был не корабль т’ау. В нем не было того изящества, грации, и по-акульи плавного силуэта. Это был грубый, угловатый, тяжеловесный летательный аппарат, собранный человеческими руками.<br /> <br /> Достигнув высоты в десять километров, аппарат активировал аэродинамические тормоза и реверсивные двигатели, замедляясь, и принялся опускаться – сначала до пяти километров, а затем и до двух.<br /> <br /> Дроны вернулись к работе, но перед этим отправили снимки того, что происходит, в центральные узлы огромной общепланетарной информационной сети. Узлы располагались в обеих столицах, и в восточной, и в западной. Сообщения были получены членами касты воздуха из центра управления полетами – тем полагалось проверить поступившие данные и убедиться, что позывные и траектория полета аппарата входят в расписание. Далее его передвижения должны были отслеживать наземные защитные установки касты огня.<br /> <br /> На одном из экранов где-то в центре управления высветился список грузов. У этого корабля он ничем не отличался от сотен других – двенадцать килотонн семян сельскохозяйственных культур, годившихся в пищу людям, но не т’ау; восемь килотонн дешевых, синтетических, пригодных в пищу протеинов, предназначенных в качестве пищевых добавок; пять тысяч тонн редких металлов для использования в технологиях т’ау, адаптированных для людей, служивших в войсках безопасности. И еще пять тысяч тонн самых разнообразных материалов для строительства. Было там кое-что и из человеческой культуры, вроде тех вещей, которые т’ау не могли производить или поставлять самостоятельно – произведения литературы и живописи, предметы роскоши, доставленные сюда прямиком из Империума.<br /> <br /> В конце концов, люди должны быть довольны. Интеграция велась деликатными методами и не предполагала полного переучивания. Человеческую культуру на Тихонисе уважали. Высшее Благо не отрицало даже Имперского кредо – тех его частей, которые не требовали ненависти к иным расам. Ни одну из церквей министорума не уничтожили и не осквернили. Конечно, все эти решения принимались для облегчения контроля за территориями. Тех, кто продолжал молиться в храмах Бога-Императора, легко можно было вычислить и впоследствии присматривать за ними. Это было весьма удобно для службы разведки т’ау, хотя самые умные и самые опасные из верующих в эту ловушку никогда не попадали.<br /> <br /> Впрочем, что бы там не числилось в перечне грузов, на борту корабля ничего подобного не было – ни зерна, ни материалов, ни артефактов.<br /> <br /> Там прятались три штурмовых «Грозовых ворона», покрытых маскировкой и снабженных глушителями сигналов, а вместе с ними – столько закаленных вояк и столько оборудования, сколько корабль смог увезти.<br /> <br /> Пресвятая Инквизиция занесла над Тихонисом свой острый черный клинок.<br /> <br /> <br /> У страха есть свой запах. Большинство смертных его не чувствует – их обонятельные рецепторы слишком слабые и их слишком мало, - но космические десантники его ощущают. Генетически усовершенствованные органы чувств просто не дают пропустить его. И Каррас ощущал его и сейчас – легкий, но явственный. Чуть терпкий. Чуть кислый, но не настолько, чтобы быть мерзким. Архангел выглядела невозмутимой, как скала, словно грядущая высадка ее вовсе не волновала. Но скрыть свой страх до конца она не могла. И запах, едва заметный, исходил от нее так же, как и от ее людей, хотя те тоже казались абсолютно спокойными. Они знали, на что шли. Они уже много раз так высаживались – маленьким отрядом, забравшись далеко вглубь вражеской территории.<br /> <br /> Но им доводилось терять бойцов, братьев и сестер, которых они хорошо знали, достойных бойцов. И в это раз они тоже наверняка кого-то потеряют. Смерти были неизбежны. Как бы банально это не звучало, но старая поговорка не ошибалась – при столкновении с врагом бессильны любые планы. <br /> <br /> Доктрина специальных операций зиждилась на способности подстраиваться, подбирать нужную тактику на ходу. И многое сейчас зависело от того, насколько хорошо Архангел умела это делать.<br /> <br /> Поэтому в случае со смертными некоторый страх был понятен. Самым похожим на него чувством, доступным космическим десантникам, были опасения. Но куда чаще их место занимали лишь нетерпение и жажда боя. Космические десантники жаждали сражений, и чем больше времени они проводили вдали от поля боя, тем опаснее многие из них становились для окружающих.<br /> <br /> Каррас не осуждал бойцов из «Арктура» за этот небольшой страх. Он знал, что такой страх многих лишь подстегивает. Конечно, никакой адреналин не позволит им сравняться с Каррасом и его собратьями-сверхлюдьми, но он все равно ускорит реакции солдат. Для смертных куда лучше испытывать страх и уметь с ним справляться, чем не испытывать его вовсе.<br /> <br /> А вот Архангел привлекала его внимание куда сильнее. Перед лицом товарищей она выглядела кремнем и держалась так, словно знала все и была ко всему готова. Настоящий командир.<br /> <br /> «Ее шрамы, знаки отличия и физическая форма – все это говорит о том, что она понимает нас куда лучше, чем Сигма, и неважно, из Инквизиции она или нет», - подумалось Каррасу. <br /> <br /> Цвета, переливавшиеся в ауре Архангела, только лишний раз подтверждали ее силу. Она была умелой и опытной убийцей – внимательной, высокомотивированной и умеющей контролировать эмоции. Конечно, для того, чтобы заработать почет и уважение от остальной истребительной команды, Копли придется еще потрудиться, но Каррас не сомневался, что она это сделает. Для себя же он решил, что она ему все-таки нравится. Она говорила то, что думала. Не юлила и не хитрила.<br /> Да и смысла спорить с Копли Каррас не видел. Она была полевым командиром. И если она и впрямь окажется так хороша, как утверждалось в ее личном деле, то вмешиваться ему и не придется.<br /> <br /> Корабль содрогнулся, резко сбрасывая скорость.<br /> <br /> «Реверсивные двигатели», - понял Каррас. – «Нужно приготовиться. Ждать осталось недолго».<br /> <br /> Высадка ожидалась рискованная. Все высадки так или иначе сопровождались риском, но конкретна эта сама по себе была непростой задачей. И «Разрушитель теней» мог закончиться, еще толком и не начавшись, если сейчас им кто-то помешает или не даст высадиться вовсе. Действовать нужно было быстро и осторожно. Пока что не удавалось ни то, и ни другое – то коды доступа, которые они отправляли при входе на территорию т’ау, подолгу проверялись и перепроверялись, то орбитальные пушки грозили разнести их в клочья. Но все же им удалось добраться до планеты. И теперь впереди ждал следующий ответственный момент.<br /> <br /> Металл скрипел и дребезжал, пока корабль несся вперед, преодолевая сопротивление воздуха. Обшивка была горячей и с внешней стороны тускло сияла красным.<br /> <br /> - ''Выходим из ионосферы через три, две, одну…'' - объявил капитан через внутренние динамики корабля. Постепенно корабль перестало трясти. Визг и лязг сменились низким воем ураганного ветра. – ''Активируем передние сопла. Всему экипажу – приготовиться к последующему торможению.''<br /> <br /> Каррас ощутил, как желудок свело от очередного перепада скорости.<br /> <br /> - ''Добро пожаловать на Тихонис,'' - проговорил капитан Бёрджесс. – ''Сворачиваем на северо-восток, уходим с разрешенной траектории. Перехватчики взлетят практически сразу же, так что высаживаемся быстро и тихо. Вот теперь начинается настоящая потеха.'' <br /> <br /> - Канал не закрывать, - ответила Архангел. – Я хочу слышать все переговоры, пока они будут загонять тебя на другую траекторию.<br /> <br /> - ''Да, мэм.''<br /> <br /> Времени и правда почти не будет – т’ау следили за перемещением корабля над планетой, и, когда «Гордость Кальвикки» неожиданно свернула с установленной траектории, наверняка поднялась тревога, и штурмовики «Акулы-бритвы» уже покинули взлетно-посадочные полосы и сошли привычных патрульных маршрутов, и отправились на перехват. Возможно, кто-то из них уже на подходе. И если это и впрямь так, то времени останется еще меньше.<br /> <br /> Так оно и вышло.<br /> <br /> Капитан почти сразу же сообщил, что на экранах ауспиков показались три быстро приближающихся вражеских корабля. Им оставалось не больше восьми минут пути.<br /> <br /> - Нужно высаживаться сейчас, - сказал Каррас Архангелу. – Прикажи ему, чтобы нас спустили. Нет смысла придерживаться точных координат. Либо мы высаживаемся сейчас, либо мы – покойники. Необходимо подключить маскировочное снаряжение и глушители сигналов до того, как истребители подойдут слишком близко.<br /> <br /> - Вы слышали, капитан? – позвала Архангел по воксу. – Высаживаемся немедленно.<br /> <br /> - ''Мы сейчас на глухой окраине, мэм. Тут не пролезешь. Я ищу участок поровнее, но мы идем сейчас над болотами и тропическим лесом. Я не могу гарантировать безопасность высадки.''<br /> <br /> - Ни о какой безопасности речи изначально не шло. Мы понимаем риски. Но нас не должно быть на борту к тому времени, когда перехватчики до вас доберутся. Им нужно отвести вас в космопорт, они не станут задерживаться здесь и искать нас. Начинайте высадку, капитан. Это приказ.<br /> <br /> - ''Понял, мэм. Начинаем высадку. Нам понадобится еще немного сбросить скорость, чтобы я смог открыть задний грузовой люк. Держитесь там покрепче.''<br /> <br /> Корабль снова задергался, на этот раз еще сильнее. Титановые двутавры протестующе заскрежетали. Послышался громкий стук, что-то где-то выгнулось – видимо, кусок обшивки. Каррас потянул как следует за привязи, но те держали крепко, и он позволил себе оглянуться на остальных боевых братьев. Те стояли молча, лица скрывали шлема. Но ведьмацким зрением Каррас видел, что творилось у них в душах. Они были готовы. Они отчаянно желали оказаться уже на этой чертовой земле и как следует размяться. Они ненавидели эти перелеты, ненавидели ожидание. Аура Зида сияла ярче, чем у Фосса и Солариона, искрилась и переливалась жаждой поскорее встретиться с врагом. Каррас знал, что за Гвардейцем Ворона придется присматривать. Во время «Ночной Жатвы» тот крайне скверно слушался приказов. Вероятность того, что он будет прислушиваться к командам Архангела во время этой операции, была и того меньше. «Разрушитель теней» строился на терпении, рассчитанных ударах и быстром отступлении. И Каррас никак не мог позволить Зиду броситься в первую же схватку и выдать себя.<br /> <br /> «Призрак, на этот раз делай то, что тебе велят», - мысленно велел ему Каррас. – «Если мы напортачим, то живыми нам с этого булыжника не выбраться».<br /> <br /> Меньше, чем за три минуты «Коготь» и отряд Архангела поднялись на борт «Грозовых воронов» и приготовились к высадке. Сквозь обшивку «Жнеца-Один» по-прежнему доносился скрежет – грузовой транспортник Бёрджесса продолжал сбрасывать скорость. И как только «Гордость Кальвикки» замедлилась достаточно, ее массивный задний люк медленно открылся, пропуская тусклый солнечный свет, приглушенный густыми облаками. Ветер по-прежнему яростно выл и бесился снаружи, как разъяренный зверь.<br /> <br /> Каррас не мог видеть этого собственными глазами – десантный люк его «Грозового ворона» был накрепко заблокирован. Но он отправил астральную проекцию наружу, в грузовой отсек, чтобы понаблюдать за стартом остальных «Жнецов». Колдовским зрением Каррас видел, как огромная рампа грузовоза наконец-то опустилась до конца. <br /> <br /> Корабль задергался еще сильнее – он не был предназначен для полетов с распахнутым грузовым люком.<br /> <br /> Бёрджесс не мог больше сбрасывать скорость – в противном случае ему пришлось бы сажать корабль. Он и так сделал все, что мог, но этого должно было хватить.<br /> <br /> ''«Всем «Жнецам» приготовиться к запуску»'', - приказал по воксу Венций, пилот «Жнеца-Один», назначенный Сигмой ведущим звена на время операции. Как и все остальные пилоты «Жнецов», капитан был одновременно и человеком, и машиной, навечно приживленный к кокпиту «Грозового ворона» машиновидцами Инквизиции. Он превратился в живой мозг самолета, а «Грозовой ворон» стал его телом. Это был не совсем типичный ход – обычно «Вороны» управлялись космическими десантниками. Но в Ордо Ксенос играли по собственным правилам. Слияние пилота с самолетом порождало столь эффективный симбиоз, что даже пилоты-ветераны из числа космического десанта едва ли могли с ним потягаться. Тот факт, что Венций и остальные пилоты добровольно отказались от человеческой жизни, говорил о том, что их любовь к полетам была столь же сильной, чем их преданность и желание послужить Империуму. А может быть, даже и сильнее.<br /> <br /> ''«Жнец-Три»'', - продолжил Венций. – ''«Запуск по моей команде! Три… два… один… Пошел!»''<br /> <br /> Глазами астральной проекции Каррас наблюдал, как вспыхивают сопла «Жнеца-Три», как он поднимается в воздух и выпускает тормозной парашют в открытый проем.<br /> <br /> Парашют с хлопком раскрылся, подхватывая воздушный поток, и его тросы натянулись до упора. «Грозовой ворон» активировал вертикальные двигатели на малую мощность, приподнимаясь повыше, и выскочил в распахнутый люк. Там он вывел на максимум маневровые, выравнивая траекторию, и скрылся из вида. <br /> <br /> ''«Жнец-Три в воздухе. Тормозной парашют сброшен. Иду на север, ищу место для посадки»'', - доложил по воксу пилот.<br /> <br /> ''«Вас понял, Жнец-Три»'', - откликнулся капитан Венций. – ''«Жнец-Два, запуск по моей команде».''<br /> <br /> Каррас проследил за запуском второго «Ворона». Тот точно так же выпустил тормозной парашют, подхватывая поток воздуха, чтобы тот вытащил его наружу. Активировав маневровые двигатели, «Жнец-Два» развернулся и пошел на север следом за «Жнецом-Три».<br /> <br /> «Наша очередь», - подумалось Каррасу, и он вернулся в физическое тело, мигом ощутив всю его силу и тяжесть. Он пошевелил пальцами в латных перчатках и повращал головой, разминая шею.<br /> <br /> - Веселуха-то начнется когда-нибудь или нет? – спросил Зид.<br /> <br /> ''«Жнец-Один уже взлетает»'', - сообщил по воксу командир звена.<br /> <br /> Лязгнули, разблокировавшись, крепления, послышался гулкий хлопок – последний из «Грозовых воронов» выпустил тормозной парашют. Мощный порыв ветра тут же подхватил его, и потянул за собой. Как и его предшественники, Венций активировал вертикальные двигатели, и, чуть приподнявшись над палубой, постарался держаться как можно прямее – и вскоре «Ворон» выскочил из грузового отсека в небо.<br /> <br /> «Жнец-Один» был самым тяжелым из всего звена, потому что к хвостовой части у него на магнитных креплениях был подвешен Хирон. «Жнец» с большим трудом провел сквозь люк, и массивные ноги дредноута задели рампу, выбив сноп ярких оранжевых искр.<br /> <br /> - ''Удачи вам, «Жнецы»'', - раздался в воксе голос Бёрджесса. – ''Пусть Император присмотрит за вами всеми. Что бы вы не собирались делать на Тихонисе, я буду молиться за вашу победу.''<br /> <br /> - ''Спасибо, капитан'', - откликнулся Венций. – ''Да хранит Он и вас. Я буду молиться, чтобы вы благополучно выбрались с территории т’ау''.<br /> <br /> Сидя в десантном отсеке «Грозового ворона», Каррас ощущал, как тот борется с ветром, напрягая всю свою волю и газотурбинные двигатели. Мощные турбины в этой битвы выигрывали – Каррас почувствовал, как самолет выровнялся, опустил нос и устремился на север. Тормозной парашют отстрелился и его тут же унес ветер. Ткань из улучшенных волокон должна была разложиться в течение пятнадцати минут, не оставляя никаких следов.<br /> <br /> - ''Подходящее место найдено, «Жнец-Один»'', - послышался еще один голос. Тот принадлежал Даргену, капитану авиации, управлявшему «Жнецом-Три». – ''Все три «Грозовых ворона» поместятся, но впритык. Захожу на посадку''. <br /> <br /> - ''Отличная работа, «Жнец-Три»'', - ответил Венций. – ''Иду следом за тобой. Не ждите нас. Доставайте маскировку и подключайте глушители сигналов. Если истребители т’ау все еще идут прежним курсом, то у нас в лучшем случае несколько минут. Нас не должны застукать под открытым небом.''<br /> <br /> - ''Понял, сэр'', - ответил Дарген. – ''Будет сделано''.<br /> <br /> К тому моменту, когда Каррас вышел из заднего люка «Жнеца-Один» на мягкую землю Тихониса, покрытую густой травой, «Жнец-Три» уже был накрыт камуфляжной завесой. Оглянувшись, Каррас заметил бойцов из отряда Архангела – те суетились вокруг «Жнеца-Два», накрывая его таким же образом. От завесы «Жнеца-Три» к маленькому черному терминалу, установленному прямо на земле, тянулись кабели. Один из солдат присел рядом с ним на корточки, что-то выстукивая на рунной панели управления.<br /> <br /> Фотореактивное покрытие ожило, запереливалось, повторяя окраску и фактуру земли под самолетом. На поверхности завесы расцвел пиктографический камуфляж – смесь пятен разного цвета и формы, с идеальной точностью повторявшая окружающую растительность. Солдат набрал следующую команду, и завеса зашевелилась, где-то раздуваясь, где-то проседая, и наконец полностью скрыла очертания самолета и его тени.<br /> <br /> С воздуха могло показаться, что «Жнец-Три» попросту исчез. Еще одна демонстрация сил и возможностей Пресвятой Инквизиции – о маскировочных технологиях подобного уровня мало кто слышал во всем Империуме. А учитывая, как редко встречались такие мощные технологии, сколько они стоили и каких затрат требовали…<br /> <br /> Инквизиция действительно выделялась на фоне всех остальных организаций.<br /> <br /> Даже с земли теперь стало сложно разглядеть, было ли вообще что-то там, куда несколько минут назад приземлился «Жнец-Три», кроме поросли на небольшом холме. И если бы Каррас не увидел собственными глазами, как работает эта маскировка, то не сумел бы заметить самолет ни обычным, пусть и усовершенствованным зрением, ни даже колдовским. А любой смертный и вовсе прошел бы мимо, не заметив ничего подозрительного.<br /> <br /> Солдат отключил консоль, и, отключив кабель завесы «Жнеца-Три», поспешил к «Жнецу-Два», подключил терминал снова и повторил все нужные манипуляции.<br /> <br /> Спустя пару мгновений бесследно исчез и второй самолет.<br /> <br /> Каррас обернулся, наблюдая, как его истребительная команда спускается по рампе «Жнеца-Один» с оружием наготове. Бойцы Архангела уже вскарабкались на крылья самолета и вовсю натягивали последнюю завесу. Магнитные крепления все еще удерживали Хирона под хвостом самолета – ради экономии времени дредноут собирались спрятать вместе с «Грозовым вороном».<br /> <br /> - Ненавижу такие высадки, - пророкотал массивный Плакальщик по командному вокс-каналу.<br /> <br /> - Ты б лучше радовался, что крепления выдержали! – рассмеялся Зид, когда Хирон скрылся под маскировочной завесой. – А то б висел бы сейчас где-нибудь на дереве…<br /> <br /> - Слушай, вороненыш, а давай, когда эти истребители улетят, проверим, как далеко я смогу тебя кинуть?<br /> <br /> - Космический десант! В заросли, быстро! – рявкнул Каррас, махнув рукой в сторону южного края полянки.<br /> <br /> Члены истребительной команды скрылись в густых лесных тенях, продолжая наблюдать за полянкой. Каррас пристроился между Раутом и Фоссом.<br /> <br /> - Весь фотореактивный камуфляж активирован, - доложил солдат из команды Архангела. – Работает стабильно. Подключаем глушители сигналов.<br /> <br /> - Отключить питание, - приказал Каррас команде. – Все системы перевести в режим скрытности. Излучение минимальное. Я не хочу, чтобы наши доспехи выдали нас, если у т’ау найдутся достаточно мощные ауспики.<br /> <br /> - Если эти недотепы не спрячутся, - указал Соларион подбородком на бойцов из «Арктура», перетаскивавших в лес снаряжение и боеприпасы, - то мы можем хоть обмаскироваться. <br /> <br /> Люди Архангела изо всех сил старались работать побыстрее, но Соларион был прав – счет шел на секунды. Времени почти не оставалось. Каррас прислушался, и системы шлема, уловив нейроимпульс, усилили его сверхчеловеческий слух еще больше. Звуки вокруг тут же стали четче, ярче, объемнее. Мозг Карраса отфильтровал все лишнее, - шум леса, гул доспехов, собственное дыхание и стук сердца. И в мешанине голосов сотен разнообразных птиц и зверей Каррас выловил странный гул инопланетных двигателей – сочетание мощных антигравитационных моторов и шустрых плазменных двигателей. Каррас узнал этот гул по записям сенсориума, просмотренным им на Дамароте. Так гудело звено перехватчиков «Акул-бритв». <br /> <br /> - Архангел, - позвал Каррас по воксу, - у вас в распоряжении не больше восьми секунд.<br /> <br /> Гул двигателей стал настолько громким, что бойцы «Арктура» слышали его уже без всяких генетических улучшений – и продолжал набирать громкость.<br /> <br /> Архангел отдала последний короткий приказ, и ее солдаты активировали глушители, закрывавшие отряд от сканеров т’ау, но не перебивавшие их коммуникации. Лишившись связи разом и полностью, пилоты т’ау наверняка заподозрили бы неладное.<br /> <br /> Весь отряд успел укрыться в зарослях, и теперь полянка выглядела абсолютно пустой для невооруженного глаза. Солдаты из оперативной группы сработали быстро и эффективно, но все равно едва-едва уложились в отведенное время.<br /> <br /> Над поляной промелькнули темные тени, наполняя воздух ревом и воем. Они практически сразу же скрылись из виду, но Каррас успел разглядеть их и убедиться, что он не ошибся.<br /> <br /> Это и правда были «Акулы-бритвы» - убийственно эффективные в руках умелых пилотов из касты воздуха, и совершенно непобедимые в руках самых талантливых из них. Появись эти хорошо вооруженные перехватчики чуть пораньше, и поляна превратилась бы в кровавую баню.<br /> <br /> Когда перехватчики пролетели дальше, по основному каналу связи раздался едва различимый шепот Архангела:<br /> <br /> - ''Не шевелитесь. Даже моргать не вздумайте'', - велела она «Арктуру». – ''Они сделают три круга. Синекожие всегда делают три круга''.<br /> <br /> Она не ошиблась. Т’ау трижды пролетели над поляной, а затем рев их двигателей постепенно начал стихать, удаляясь на восток, следом за «Гордостью Кальвикки».<br /> <br /> «Она знала», - отметил про себя Каррас.<br /> <br /> Записи сенсориума на Дамароте демонстрировали, как ведут себя т’ау во время большого сражения. Ничего другого Каррас не видел. А вот Копли, похоже, достаточно насмотрелась.<br /> <br /> «Эта женщина разбирается в т’ау куда лучше, чем мы», - вынужден был признать он. – «Она сражалась против них большую часть своей жизни, и все годы службы находилась на передовой. Нет, даже за передовой».<br /> <br /> Каррасу очень хотелось узнать больше, разглядеть прошлое Копли в деталях, как ту запись из дамаротского сенсориума, которую он смотрел глазами давно погибших боевых братьев. Если бы она поделилась с ним своими воспоминаниями, это значительно бы облегчило высадку. Но Копли служила Ордо Ксенос. И если где-нибудь и существовали записи о проведенных ею операциях, то они наверняка были засекречены. Сигма о них даже не упоминал.<br /> <br /> Каррас подумал было о несанкционированном вторжении в разум Копли, но тут же отогнал эту мысль прочь. Такие вещи всегда были довольно рискованны и могли не лучшим образом сказаться на ее командирских способностях. Хуже того – погрузившись слишком глубоко, Каррас мог случайно убить ее, не говоря уже о том риске, которому он подверг бы при этом собственный разум.<br /> <br /> Так что пусть уж лучше командует… пока жива.<br /> <br /> Гул «Акул-бритв» все еще слышался где-то вдалеке, когда неожиданно раздался еще один звук – визг взлетающей ракеты. Сразу же за ним последовал грохот – ракета, похоже, угодила точно в цель.<br /> <br /> На востоке загрохотали выстрелы, плохо различимые сквозь густые джунгли, но достаточно четкие для улучшенного слуха и авточувств шлемов космического десанта.<br /> <br /> После уничтожения одного из истребителей, два оставшихся заложили вираж над лесом и принялись палить по кому-то или по чему-то, прятавшемуся внизу.<br /> <br /> - Каррас, - позвал Раут. Больше ему ничего уточнять не понадобилось – Каррас сфокусировался и мысленно коснулся потока эфирной силы, всегда клубившейся рядом. Прикрыл глаза, он забормотал литанию Зрения вне зрения. Его сознание отделилось от телесной оболочки и воспарило к верхушкам деревьев. И тогда Каррас направил свою астральную проекцию на восток.<br /> <br /> Ее глазами Каррас увидел, как из лесной чащи взлетели еще две ракеты, оставляя инверсионный след. Одна из них пронеслась мимо цели и по спирали рухнула в джунгли, так и не взорвавшись. Однако один из чужацких самолетов, уворачиваясь от нее, слишком сильно сместился и угодил под вторую. Гладкий корпус «Акулы» взорвался, на секунду обратившись в сгусток пламени и черного дыма. Во все стороны полетели обломки, пылающий самолет ушел в крутое пике и рухнул в джунгли, оставив огромный просвет в плотной листве.<br /> <br /> Последний уцелевший перехватчик резко ушел вверх, затем сбросил скорость и, развернувшись, точно так же резко нырнул вниз, активируя носовые скорострельные пушки. Снаряды начали было косить деревья, разрывая их на части, но стрельба почти сразу же прекратилась, и «Акула», развернувшись, направилась на юг. Либо пилот из касты воздуха сообразил, что вслепую стрелять по джунглям бесполезно, и так он только подставляется под следующую ракету, либо пришел приказ срочно вернуться и обо всем доложить.<br /> <br /> Каррас вернулся в свое физическое тело и снова закрылся от сил варпа.<br /> <br /> - Две «Акулы» сбили ракетами «земля-воздух». Судя по всему, переносные зенитки. Последняя ушла на юг.<br /> <br /> - Повстанцы, - заключил Фосс, и Каррас кивнул.<br /> <br /> - Т’ау наверняка не ведут здесь патрулирование с воздуха без крайней нужды – их слишком просто подстрелить с земли, а разглядеть орудия сверху почти невозможно. Повстанцы, скорее всего, уже наказывали тех, кто забирался так далеко на север, но т’ау не могли оставить без внимания «Гордость Кальвикки», когда та сошла с намеченного курса.<br /> <br /> - Нам было бы лучше, если бы повстанцы не вмешивались, - проговорил Раут, и Каррас согласно кивнул.<br /> <br /> - В принципе, ксеносы могли бы попросту расчистить все эти джунгли, - подал голос Зид. – Почему они этого не сделали?<br /> <br /> Соларион усмехнулся.<br /> <br /> - Ты вообще когда-нибудь заглядываешь в архивы, когда тебе велят?<br /> <br /> - Чтобы испортить себе весь сюрприз? – хмыкнул Зид. <br /> <br /> Фосс рассмеялся.<br /> <br /> - Дело в ресурсах, - пояснил Соларион. – Для т’ау Тихонис – окраинный мир, и большой ценности не имеет. Поэтому и планетарная оборона у них здесь такая уязвимая.<br /> <br /> - Более того, - добавил Каррас, - джунгли – это своего рода щит. Учитывая, какой силы шторма здесь бывают, как далеко разносятся споры плесени в воздухе и воде, и каких размеров хищники порой встречаются… Т’ау всеми способами стараются защитить от них сельскохозяйственные зоны и места скопления населения, поэтому джунгли растут там, где росли.<br /> <br /> - …и ты бы знал об этом, Гвардеец Ворона, - ядовито закончил Соларион, - если бы потруди…<br /> <br /> Каррас резко поднял кулак, заставляя его умолкнуть. Следом затихли и все остальные.<br /> <br /> - Что такое, Грамотей? – спросил Фосс.<br /> <br /> После того, как улетела последняя уцелевшая «Акула», Архангел снова принялась раздавать указания своим людям. Повыбиравшись из укрытий, солдаты начали снимать камуфляжные завесы и готовиться к путешествию на север, в Затопленные земли, на территорию мятежников.<br /> <br /> Каррас отправил психическую проекцию в джунгли, и некоторое время петлял среди толстых стволов, увитых лианами. Обнаружив то, что искал, он вернулся в тело и без лишних слов зашагал туда, где стояла Копли.<br /> <br /> Та наблюдала за приготовлениями к путешествию, и, когда Каррас подошел ближе, обернулась, щурясь от яркого солнца, ударившего ей прямо в глаза. <br /> <br /> - Судя по всему, пока что путь свободен, Грамотей, - сказала Архангел, и Каррас машинально отметил, что она впервые назвала его этим прозвищем. – Отправляй «Коготь» на борт «Жнеца». Мы выдвигаемся. <br /> <br /> - Пока что мы никуда не выдвигаемся, - откликнулся Каррас. – У нас гости. Многочисленные контакты по периметру поляны.<br /> <br /> Архангел инстинктивно стащила с плеча пробивную лаз-винтовку ризанского образца и отключила предохранитель.<br /> <br /> - Враги? – спросила она.<br /> <br /> Каррас прикрыл глаза. В аурах, которые он почувствовал, было нечто знакомое. Знакомая энергетика, окутывавшая неожиданных визитеров, как клубы пара. Каррас уже не раз с ней сталкивался по всему Империуму.<br /> <br /> ''Вера в имперское кредо.''<br /> <br /> Значит, скорее всего, это повстанцы, верные Трону. Народ Кашту.<br /> <br /> - Они вооружены, - сообщил Каррас. – Но угрозы не представляют. Для нас, по крайней мере. Их тут чуть больше сотни. И они очень долго ждали нашего появления, майор.<br /> <br /> - Быть этого не может, - ответила Копли. – О нашей операции в целях безопасности даже местным агентам ордоса не сообщили.<br /> <br /> Каррас покачал головой. Он чувствовал надежду и волнение, бурлившие в душах приближавшихся людей, так же явственно, как жар их искренней веры. <br /> <br /> - Наше появление здесь было предсказано. Их лидер, Голос Песков, - он упоминался в выданных нам перед операцией документах, - узрел, что мы скоро появимся. И эти люди ждали нас.<br /> <br /> Из-за деревьев начали появляться первые гости. Они выглядели странно. На первый взгляд они походили на инопланетян, а то и на каких-то зверей, всю жизнь проведших в джунглях и научившихся сливаться с ними, становясь совершенно незаметными. <br /> <br /> Края их одежды, повторявшей окраску зарослей, были обрезаны по форме листвы. Никакого фотореактивного камуфляжа у этих людей не было. Их маскировка была простой, но достаточно эффективной. Их головы были накрыты капюшонами, а лица скрывались под масками, похожими на морды с клювами. На спинах топорщились черные иглы. Каррас понял, что такая маскировка делала людей похожими на круутов. А потом он присмотрелся и обнаружил, что плащи и маски были сделаны из настоящих круутских шкур и черепов.<br /> <br /> Отряд был вооружен совершенно по-разному – кто-то сжимал в руках длинноствольную лаз-винтовку, у другого оружие явно принадлежало когда-то ксеносам. Но брать «Арктур» на прицел никто не стал.<br /> <br /> Из зарослей показался один из повстанцев, восседавший на крупном двуногом животном, полуптице-полурептилии, с шестью глазами и изогнутым клювом. Мужчина ловко спустился на землю и вышел на несколько шагов вперед, поднимая руку. А затем стащил маску, обнажая покрытое шрамами лицо с густой черной бородой.<br /> <br /> Бойцы Архангела, подчиняясь рефлексам, тут же слаженно навели винтовки на чужаков. Однако майор доверяла словам Карраса, и потому приказала солдатам опустить оружие. Каррас отметил про себя, насколько тихо и аккуратно повстанцы прошли через джунгли – несмотря на все тренировки, никто из «Арктура» не заметил их, пока они сами не позволили себя обнаружить. Не будь Каррас псайкером, он и сам вполне мог их прозевать, тем более, что ни один звук из тех, кто они издавали, не отличался от остального лесного шума. Эти люди прекрасно приспособились к жизни в джунглях.<br /> <br /> - Тебе стоило повнимательнее смотреть по сторонам, - шепнул Каррас Копли.<br /> <br /> - Я смотрела, - огрызнулась та.<br /> <br /> В это время из-за деревьев вышло еще несколько людей в масках. Они тащили на плечах бесчувственные тела шестерых членов «Арктура». Копли взрыкнула и снова подняла было оружие, но тяжелая перчатка Карраса легла ей на плечо.<br /> - Они просто без сознания, но живы. Все еще дышат.<br /> <br /> Сняв шлем, Каррас посмотрел ей прямо в глаза.<br /> <br /> - Слушай меня внимательно, майор. На глазах у этих людей ты должна подчиняться мне. Им вдалбливали, что однажды к ним придут на помощь Адептус Астартес, и они должны верить, что именно я тут командир, если мы хотим использовать их должным образом. Так что я прошу – дай мне сейчас самому с этим разобраться. <br /> <br /> Копли хмуро взглянула на него в ответ.<br /> <br /> - Доверься мне, - попросил Каррас, и Копли, помедлив, кивнула.<br /> <br /> - Только на этот раз, Грамотей.<br /> <br /> Каррас направился к бородатому мужчине – тот, по всей видимости, был предводителем отряда, - и, когда между ними оставалось не больше десяти шагов, все остальные повстанцы попадали на колени и прижались лбами к земле.<br /> <br /> - Реш’ва! – хором заголосили они. – Реш’ва мукта акир!<br /> <br /> - Их прорицатель говорил им, что придут космические десантники, - шепотом сообщил Каррас по воксу, обращаясь к Копли и остальному «Когтю». – Они верят, что мы – награда за их веру, посланная Императором. Постарайтесь не разубедить их в этом.<br /> <br /> - Ты читаешь их мысли? – спросил Раут.<br /> <br /> Каррас широко развел руками, безмолвно обращаясь ко всем повстанцам одновременно, и жестом велел им подняться. И те мгновенно подчинились. Их глаза ярко сияли – после всех страданий, выпавших на долю этих людей, перед ними наконец-то стояло воплощение мощи Империума, облаченное в доспех.<br /> <br /> - Мне не понадобилось ничего читать, - ответил Каррас. <br /> <br /> Он подошел к предводителю, и, остановившись метрах в четырех, воззрился на него с высоты своего немаленького роста. Мужчина, сам довольно крепкий, тут же опустил глаза, и Каррас заметил, что по щекам у него потекли слезы.<br /> <br /> «Он и правда верит, что мы прибыли, чтобы спасти его народ», - подумал Каррас. – «Они все в это время. И мне придется поддерживать эту веру. И продолжать лгать им. Сигма, чтоб тебя… Ты ведь знал об этом».<br /> <br /> Каррас уже прекрасно видел, чем это все закончится – для того, чтобы понимать, к чему все идет, не требовался никакой пророческий дар.<br /> <br /> Операция «Разрушитель теней» принесет этим людям смерть и разрушения, а не то спасение, которого они так долго ждали.<br /> <br /> «Потому что мы здесь не ради них. Не ради того, чтобы спасти весь или планету. Мы здесь только ради одного человека. Ради Эпсилон».<br /> <br /> <br /> ===18===<br /> Уступив настойчивой просьбе Карраса, предводитель повстанцев обуздал свой благоговейный трепет и, наконец, представился космическим десантникам и Архангелу. Выяснилось, что его звали Мактар Каинис. Остальные называли его «сахик» - на стандартный низкий готик с урзи это переводилось примерно как «лезвие клинка». Каинис был ветераном – он двадцать лет провел, сражаясь с т’ау и круутами, и Голос Песков лично отправил именно его отряд сюда, на поляну, чтобы встретить новоприбывших. Голос увидел их высадку в прорицательском трансе с точностью до малейшей детали, включая появление ударных истребителей т’ау.<br /> <br /> Каррасу очень хотелось расспросить о Голосе поподробнее, но сейчас куда важнее было убраться с поляны – т’ау в любой момент могли отправить сюда еще один отряд воздушного патруля.<br /> <br /> По приказу Каиниса отряд повстанцев покинул поляну и отправился на восток. Большая часть людей передвигалась пешком, но некоторые из них восседали на спинах таких же прямоходячих зверей, как и Каинис. Кашту называли их «джараками». Отряд быстро скрылся в лесу, полностью слившись с тенями и листвой. Их путь лежал туда, куда рухнули сбитые истребители т’ау – нужно было собрать с них все, что могло еще пригодиться. Остались только сам Каинис и его помощник Турик – они должны были провести «Арктур» на север, в Затопленные земли.<br /> <br /> Оба туземца разместились с Каррасом и Копли на борту «Жнеца-Один».<br /> <br /> Камуфляжные завесы и глушители упаковали обратно, и, когда «Арктур» загрузился на борт, турбины «Жнецов» взревели. С гулким, утробным ревом «Грозовые вороны» поднялись с поляны, оставив пятна обугленной травы, и устремились прямо на север. Они летели максимально низко, чтобы избежать обнаружения, стараясь держаться вдоль одной из могучих рек, прогрызшей широкий проход в плотных зарослях.<br /> <br /> Пока «Жнецы» неслись над водой, задевая крыльями ветви с обеих сторон и взметая брызги, Архангел попыталась расспросить туземцев. Те явно не привыкли говорить с женщиной на равных – они избегали смотреть на нее прямо, раздраженно хмурились, когда она что-то говорила, и долго, демонстративно молчали, прежде чем ответить. На Карраса они смотрели с явным недоумением, в упор не понимания, почему он не ударит ее за такое откровенно вызывающее поведение в присутствии мужчин. И чем дольше длился этот разговор, тем явственнее Каррас чувствовал напряжение Копли – терпение у той постепенно подходило к концу, и она была готова вот-вот выплеснуть свой гнев на туземцев.<br /> <br /> Не дожидаясь, пока раздражение майора перельется через край, Призрак Смерти в упор посмотрел на обоих мужчин и проговорил:<br /> <br /> - Эта женщина – привилегированный воин Империума, командир воинов-мужчин и высокопоставленный член нашего отряда. Имейте в виду – если вы еще раз продемонстрируете свое неуважение в моем присутствии, я разрешу ей отрезать вам головы и выкинуть их за борт.<br /> <br /> Каинис и его помощник побледнели и замерли, беззвучно хватая ртом воздух в тщетной попытке подобрать слова. Им только что начал угрожать персонаж их легенд, воплощение божественной воли Императора. Они разом рухнули перед ним на колени и прижались лбами к металлической палубе.<br /> <br /> - Простите нас, реш'ва, - запинаясь, ответил Каинис. – Мы не хотели… Нашим женщинам не положено так разговаривать в присутствии мужчин. У Кашту всякая жена должна дождаться позволения, прежде чем заговорить с мужем. Но ваши порядки отличаются от наших. Смилуйтесь, господин. Мы не хотели никого обидеть.<br /> <br /> - И тем не менее, обида была нанесена, - ответил Каррас и обернулся к Копли. – Сколько всего т’ау вы убили, командир?<br /> <br /> Копли смерила повстанцев тяжелым взглядом и резко ответила:<br /> <br /> - Официально павших от моей руки - больше тысячи трехсот.<br /> <br /> - А сколько т’ау убили вы, сахик? – спросил Каррас у Каиниса. – Сколько синекожих на вашем счету? Не круутов, а именно синекожих.<br /> <br /> Каинис сконфуженно опустил глаза. Он так и не нашел в себе силы заговорить.<br /> <br /> От его руки пало раз в десять меньше.<br /> <br /> - В конце концов, это не имеет значения, тихонит, - сказала Копли, не дождавшись ответа. – Куда важнее то, что у нас с вами один и тот же враг.<br /> <br /> - Но тысяча триста… - пробормотал Турик. – Какая женщина смогла бы…<br /> <br /> - Я и мои люди, - продолжила Копли, - специалисты по борьбе с т’ау. Большую часть своей военной службы мы проработали у них в тылу. Никого лучше нас нет. Никого. Мы были отобраны самой Пресвятой Инквизицией, высочайшим представителем Бога-Императора за пределами света Терры. Поэтому слушайте меня внимательно. Если вы хотите выиграть эту войну, то лучшее, что вы можете сделать – это перенять от нас как можно больше знаний и умений. Потому что сейчас вы ее проигрываете. И мы – ваша самая большая – и единственная, - надежда уравнять шансы. Не забывайте об этом.<br /> <br /> Каррас наблюдал за тем, как туземцы осмысливают сказанное.<br /> <br /> - Не буду лукавить - мы действительно не знакомы с вашими порядками, сахик, - проговорил он. – Но пока с вами космический десант, только наши порядки имеют значение. Не забывайте об этом.<br /> <br /> - Мы… мы слишком долго провели вдали от света Империума, господин, - заискивающе ответил Турик. – Просто научите нас, как нужно поступать, и мы так и сделаем.<br /> <br /> Каррас кивнул.<br /> <br /> - И все же, если вы оскорбите майора Копли еще раз, то вам придется сразиться с нею на смерть перед лицом ваших же соплеменников. И, смею вас заверить, ей не составит никакого труда вас убить.<br /> <br /> Каинис сглотнул и покосился на Копли, нахмурив густые черные брови.<br /> <br /> - Майор, - начал он с явной неохотной, - если я оскорбляю вас словом или делом, то я прошу простить меня и впредь указывать на мои ошибки. Давайте вместе проливать синюю кровь и надеяться, что к ней не примешается красная – если только это не красная кровь предателей из ИВБ.<br /> <br /> - «ИВБ»? – переспросила Копли.<br /> <br /> - Интегрированные войска безопасности, - пояснил Турик. <br /> <br /> Копли некоторое время сверлила Каиниса взглядом, затем все же протянула руку. Этот жест наверняка оскорбил гордость предводителя, но он без лишних слов ответил на рукопожатие, поднимаясь на ноги.<br /> <br /> - Стол между нами пуст, - сказала она. – Теперь мы начнем заново.<br /> <br /> - Донесите это и до остального отряда, - добавил Каррас. – Эта женщина и ее штурмовики – посланники Золотого Трона. И если ваши люди не будут относиться к ним соответственно, то придется пролить кровь Кашту. Это не принесет пользы ни нам, ни вам – только нашим врагам. Пусть все это хорошенько запомнят.<br /> <br /> Каррасу уже доводилось видеть таких людей – на других планетах, среди других имперских культур. Для Кашту смерть в бою от руки женщины – это, вероятнее всего, самый страшный позор, который только можно представить.<br /> <br /> Предупреждение было озвучено четко и прямо. Но Каррасу продолжало казаться, что однажды все-таки придется подтвердить его наглядным примером. <br /> <br /> Сейчас, когда Каинис выпрямился в полный рост, невысокая Копли не доставала ему и до плеча, но его аура окрасилась в тусклый пурпурный и зеленый. Сам он считал себя униженным.<br /> <br /> «Это может стать проблемой», - отметил про себя Каррас. – «В его душе может поселиться горечь и обида. За ним придется следить в оба. Если повезет, нам не придется мозолить ему глаза слишком долго, и он не успеет наделать глупостей».<br /> <br /> - Я проинструктирую остальных, - проговорил тихонит. – Но будет лучше, если об этом объявит Голос Песков. Только сказанное Голосом обладает достаточным весом, чтобы что-то изменить.<br /> <br /> «Грозовые вороны» уходили все дальше на север. Тем временем Каррас и Копли подробно расспрашивали Кианиса о повстанческих войсках - сколькими воинами располагают Кашту, как организована их армия, в каком объеме удается взаимодействовать с Ишту на юге, сколько у них боезапаса и где он находится. Спрашивили они и о хаддаинах, диверсантах, налаживавших и поддерживавших сети снабжения информацией в городах и поселках, которые контролировали т’ау.<br /> <br /> Каинису стоило немалых трудов отвечать на эти расспросы. Говорить в присутствии не одного, но целых пяти легендарных космических десантников ему было неимоверно сложно. С тех пор, как Голос предсказал их появление, в его душе зрели самые безумные надежды и ожидания. Каинису реш’ва представлялись тем самым рычагом, который свернул бы даже многовековые горы. Но теперь, стоя перед ними наяву, глядя на их могучие фигуры в черной броне, украшенной черепами и символами войны и смерти, Каинис ловил себя на том, что несколько разочарован. От десантников не расходилось сияние, не веяло духом надежд и обещаний светлого будущего. Они куда больше походили на зловещие черные тотемы смерти. Как будто их окутывали густые тени.<br /> <br /> Он всегда представлял их как совершенных мужчин, воплощавших и все те качества, которые ценились здесь, на Тихонисе, и многие другие. А сейчас, глядя на них, Каинис понимал, что десантники вовсе не похожи на людей.<br /> <br /> Каждый раз, когда их предводитель – он представился Каррасом, но женщина постоянно называла его «Грамотеем», - смотрел на Каиниса, тихонит ощущал, как кровь стынет в его жилах, а душу сковывает лед. <br /> <br /> Этот огромный череп, эти ярко-алые глаза, это мертвенно-бледное лицо…<br /> <br /> Из пяти космических десантников, находившихся на борту «Жнеца-Один», шлем снял только Каррас.<br /> <br /> А остальные четверо… какие же чудовищные лица они прятали? <br /> <br /> Из-за своих огромных размеров десантники казались таким же чужеродными, как т’ау. Нет, это были совсем не те образы с золоченых страниц древних книг, окутанные сиянием, с поднятыми мечами и сверкающим нимбом. Эти десантники были порождениями ужаса и кровопролития. Никогда в жизни Каинис не видел еще ничего, насколько пугающего.<br /> <br /> «Впрочем, может быть, именно это нам и нужно», - сказал он себе.<br /> <br /> Женщина как раз собиралась задать очередной вопрос, когда из вокс-динамиков под потолком раздался еще один голос:<br /> <br /> - ''Ауспик уловил сигнал посадочного маяка,'' - доложил из кокпита Венций. – ''Коротковолновой. Шифрование имперское. Код устаревший, но верный.''<br /> <br /> - Это сигнал для нас, - сообщил Каинис.<br /> <br /> - Следуйте за ним, - ответила пилоту Копли.<br /> <br /> - ''Вас понял, Архангел. На горизонте только что появился город. Вам стоит это увидеть, мэм.'' <br /> <br /> Копли жестом пригласила Карраса присоединиться. Повстанцы покладисто дождидались приглашения от него самого, и Призрак Смерти кивнул им в знак согласия.<br /> <br /> В кабине самолета было маловато места, но Копли и Каинис все же сумели выглянуть из-за кресла пилота и разглядеть медленно приближающиеся башни города, похожие на черные кости, видневшиеся сквозь густой слой туч и завесу ливня. Это были руины, осыпавшиеся и гнилые, и каждую улицу, каждый переулок заливали потоки воды.<br /> <br /> Каррас в кабину не пошел – он натянул шлем и подключился к внешним орудийный пиктерам самолета. И через них увидел дом изгнанников-Кашту – Чата-на-Хадик.<br /> <br /> Это было темное и мрачное место. Тучи висели над ним так низко, что, казалось, вот-вот раздавят город окончательно. Повсюду, изъеденные бесконечным, безжалостным ливнем, виднелись тонкие башни и высокие, массивные коробки многоэтажных жилых блоков и мануфактур – все они, как один, были построены в простом и функциональном имперском стиле.<br /> <br /> Агрессивные изменения климата, вызванные планетарной инженерий т’ау, превратили некогда цветущую столицу всего Тихониса в мертвые затопленные руины. Впрочем, не такими уж они были и мертвыми – несмотря на то, что внизу пока что не было видно ни одной живой души, Каррас уже уловил психический резонанс миллиона душ тех, кто звал эти развалины домом. <br /> <br /> ''Миллиона – а ведь раньше их было раз в двадцать больше.''<br /> <br /> Чем ближе становился город, тем больше Каррасу удавалось разглядеть через линзы орудийного пиктера. Теперь стало заметно, как много башен здесь осыпалось во время давних сражений, а затем – из-за времени, ливней и буйной растительности, настырно лезущей со всех сторон, отвоевывающей опустевшую территорию обратно.<br /> <br /> Повсюду царили тлен и разруха. Башни в сотни метров высотой крошились и осыпались, обессиленно наваливались на соседние, а вместо окон в них зияли темные провалы. Сквозь них на улицу лились потоки воды – они напомнили Каррасу водопады, омывавшие огромный эскарп на Ирексусе-II.<br /> <br /> Но Ирексус-II был прекрасен. Над ним потрудилась сама природа. Водопады озаряло яркое солнце, сиявшее в бескрайнем голубом небе.<br /> <br /> Тихонис же был его полной противоположностью.<br /> <br /> Пока «Грозовые вороны» шли над окраинами, генетически усовершенствованные глаза Карраса уловили движение на темных верхних этажах нескольких самых высоких башен.<br /> <br /> - Нас держат на прицеле заградительные батареи, - предупредил он Венция по воксу. – Со всех сторон.<br /> <br /> - ''Понял вас, Альфа,'' - откликнулся пилот. – ''Ауспик-сканирование указывает на пассивное наблюдение. Автоматическая подача боеприпасов отключена. Прикажете их все равно уничтожить?''<br /> <br /> - Нет, - ответил Каррас. – Они не будут стрелять.<br /> <br /> В этот момент в хвостовой отсек вернулись Каинис и Копли.<br /> <br /> - Посадка уже скоро, - сообщила Копли и указала на два свободных страховочных крепления на стене. – Сахик, вы с помощником должны пристегнуться.<br /> <br /> Каррас продолжал наблюдать сквозь линзы пиктера за тем, как пилот снижается над широким проспектом и сворачивает к комплексу самых высоких башен в городе – большая их часть по-прежнему стояла прямо, словно из гордости не желала склониться перед непогодой, сломившей большую часть остальных зданий.<br /> <br /> Послышались вокс-переговоры – пилоты звена «Жнецов» обменивались сообщениями друг с другом и с кем-то на земле. Тот, кто выполнял роль диспетчера, говорил на низком готике с чудовищным акцентом, но, тем не менее, сумел проводить все три самолета до крыши одного из зданий – широкого, приземистого, лежавшего на южном краю комплекса.<br /> <br /> Каррас не стал отключаться от носовой камеры, и, пока «Жнец-Один» заходил на посадку, успел заметить тусклые красные огоньки – в окружающем сумраке, сквозь ливень только они могли подсказать о том, где находится полоса. В остальном о том, что где-то внизу здание, можно было догадаться только по просвету в густых зарослях.<br /> <br /> - ''Приготовиться к посадке'', - велел Венций по воксу, и спустя несколько секунд «Жнец-Один» содрогнулся – его посадочные шасси коснулись крыши, принимая на себя весь вес самолета. Рев двигателей перетек в визг, а затем и вовсе замолк. Остальные «Жнецы» приземлились в нескольких метрах справа и слева. Спустя еще пару мгновений, когда все двигатели окончательно затихли, крыша вздрогнула – сработали магнитные крепления. Зашипела гидравлика, и круглая секция крыши со стоящими на ней самолетами начала опускаться вниз. Сквозь камеру Каррас увидел, что они спускаются в просторный ангар, освещенный люменами. Там стояли и другие воздушные суда, преимущественно крупные грузовозы. Они выглядели старыми и, похоже, не так уж часто использовались. А проем наверху начал закрываться, как огромная пласталевая челюсть, защищая ангар от ветра и дождя.<br /> <br /> Медленный и аккуратный спуск занял две минуты, прежде чем платформа наконец-то достигла дна, и коротко, но ощутимо вздрогнула.<br /> <br /> - ''Страховочные рамы можно поднять'', - сообщил Венций. – ''Открываю люки''.<br /> <br /> Каррас хлопнул по кнопке разблокировки и поднял раму, фиксируя ее в потолочном креплении. Его команда и «Арктур» сделали то же самое, и повстанцы, глядя на них, последовали примеру.<br /> <br /> Люк с шипением опустился и в проем хлынул свет.<br /> <br /> Каррас первым спустился по рампе и тут же остановился, подняв сжатый кулак, приказывая остальным не покидать самолет.<br /> <br /> Перед ним на коленях стояли тысячи людей, прижавшись лбами к земле, и нараспев повторяли: «Джа хадири! Джа хадири!».<br /> <br /> «Коготь» и бойцы «Арктура» изучали урзи во время варп-перехода, и Каррас знал, что означают эти слова.<br /> <br /> И от этих слов у него на душе заскребли кошки.<br /> <br /> ''«Надежда пришла! Надежда пришла!»''<br /> <br /> <br /> ===19===<br /> <br /> Копли ничего и слушать не желала.<br /> - Мы не будем обсуждать этот вопрос, - заявила она Каррасу. – Инквизитор достаточно четко выразился – они могут оказаться критически важным для успеха миссии ресурсом. К тому же, они отчаялись и готовы умереть за свою веру. И потому тебе ''придется'' подкармливать это пламя, Грамотей. Мне жаль, но это действительно необходимо.<br /> <br /> Каррас хмурился. Лицо Фосса, слушающего их разговор, было немногим лучше. Им обоим не нравилась идея использовать людей, которые десятилетиями неотступно сражались против ксеносов, лишенные при этом всякой поддержки. Хирон тоже недовольно рокотал, выпуская клубы черного дыма.<br /> <br /> А вот Зида, Раута и Солариона эта необходимость, похоже, ни капельки не беспокоила.<br /> <br /> Копли же казалась весьма удивительной такая разница во мнениях у космических десантников. Ее собственным бойцам уже доводилось поступать таким образом. Они обучали партизанские отряды на захваченных т’ау планетах, прекрасно осознавая, что никто из этих партизан не вернется живым – эти люди должны были лишь оттягивать на себя противника, чтобы тот не мешал выполнению основной задачи.<br /> <br /> Успех миссии был важнее всего.<br /> <br /> - ''Мне нужно'', чтобы ты это сделал, Грамотей, - переиначила Копли свою мысль.<br /> <br /> Каррас оскалился и раздраженно взрыкнул, но все же согласился вывести на платформу остальной отряд и сделать все так, как требовалось.<br /> <br /> Между тем десятки тысяч людей, собравшихся в просторном зале, теперь с не меньшим восторгом взирали на другого человека - высокого, худощавого мужчину лет сорока, в свободных красно-золотых одеждах. Он несколько минут произносил речь, которую толпа выслушивала в благоговейном молчании – лишь его собственный голос, звучный и ясный, звенел в холодном сыром воздухе.<br /> <br /> Это был Голос Песков.<br /> <br /> Остальные жители старого города собрались у экранов в просторных залах и смотрели прямую трансляцию из ангара, с нетерпением предвкушая появление тех, кого так долго ждали. Многие из людей были уверены, что не доживут до этого дня.<br /> И в каждом из этих залов слова, сказанные Голосом, раздавались из каменных стен, увешанных старыми имперскими знаменами. Повсюду виднелось изображение аквилы.<br /> <br /> Такая сцена могла произойти на любом из сотен тысяч имперских миров.<br /> <br /> Голос обратился к своим людям на урзи. Он говорил об их многолетних страданиях, о их вере и терпении.<br /> <br /> Слушая его речь, Каррас отметил, что очень многие слова из урзи похожи на диалект Окклюдуса. Воспоминания о доме нахлынули было, но Каррас отогнал их прочь.<br /> <br /> - Мы, - громко вещал Голос, - несклонившиеся, несломленные, верующие – мы долго ждали этого дня. Поднимите головы, братья и сестры. Узрите же наконец доказательство, что Бог-Император услышал наши молитвы. Его космические десантники прибыли!<br /> <br /> Это был сигнал для Карраса. Тихо выругавшись, он вывел отряд на платформу, представ перед глазами всех собравшихся.<br /> <br /> Реакция последовала незамедлительно. Все пятьдесят тысяч человек, как один, рухнули на колени.<br /> <br /> Сначала повисла тяжелая, звенящая тишина. А затем начали шепотки, все громче и громче, и вскоре ангар заполнился криками:<br /> <br /> - Реш’ва!<br /> <br /> - Пророчество сбылось!<br /> <br /> - Они пришли!<br /> <br /> - О нас не забыли!<br /> <br /> Люди кричали и славили Бога-Императора, и с каждым новым выкриком Каррас все больше злился и на самих Кашту, и на Сигму.<br /> <br /> ''Тьма тебя раздери, инквизитор. Тьма тебя раздери…''<br /> <br /> Голос спустился с края платформы и почтительно опустился на колено перед космическими десантниками. <br /> <br /> - Пора, Грамотей, - раздался голос Копли в динамике вокса. – Дай им знак, который они никогда не забудут.<br /> <br /> Каррас вышел в центр помоста. Остальные члены истребительной команды выстроились шеренгой за его спиной, а позади них замер Хирон.<br /> <br /> Сняв шлем, Каррас обвел коленопреклоненную толпу взглядом кроваво-красных глаз. <br /> <br /> «Они так жаждут возложить свои надежды на кого-нибудь… Как же их жаль», - подумал он и заговорил вслух, громко и четко, стараясь ничем не выдавать своего раздражения. Усиленный вокс-датчиком на вороте доспеха, его голос прокатился по ангару как раскат грома, от которого содрогнулся воздух и плиты под ногами собравшихся людей:<br /> <br /> - Храбрый народ Кашту! – начал Каррас на превосходном урзи. – Верные слуги Императора, враги т’ау! Ваши молитвы были услышаны!<br /> <br /> Ответом ему стала тишина.<br /> <br /> А затем начались рыдания и крики:<br /> <br /> - Закончилось ожидание! Наши молитвы были услышаны!<br /> <br /> Голоса звучали все громче и громче, волнение охватывало толпу, как лесной пожар. Кто-то рухнул без чувств, кто-то плакал, не стесняясь, утирая мокрые щеки рукавами.<br /> <br /> Каррас наблюдал за ними. Такая буря эмоций казалась ему слишком сильной и совершенно не нужной. Он не сомневался, что все эти эмоции были искренними, но спокойнее от этого не становилось.<br /> <br /> Он понимал, что Голосу необходимо было удерживать повстанцев вместе, поддерживать их боевой дух. А для этого приходилось вплетать необходимость войны в самую суть их культуры, делать так, чтобы она становилась неотъемлемой частью их жизни. Иначе они попросту приспособились бы к изменившимся условиям и прекратили бороться, смирившись с властью т’ау.<br /> <br /> ''«И их кумиры в конце концов лишились бы своей абсолютной власти, так ведь?»''<br /> <br /> При мысли об этом Каррас покосился на Голос Песков. Этот мужчина был самозванцем. В нем не было ни капли психического таланта.<br /> <br /> Но заострять на этом внимание Каррас не стал. Он жестом подозвал Голоса к себе. Тот был высоким, но на фоне Карраса, черно-серебряного воплощения смерти, казался карликом. Каррас взглянул в его лицо, морщинистое, с аккуратно подбритой бородой, и проговорил:<br /> <br /> - Ты хорошо управлял этими людьми, пророк. Продолжай это делать Святым именем Императора. А теперь встань рядом со мной и взгляни им в глаза.<br /> <br /> Голос поклонился и выполнил приказ, хотя тот явно его слегка смутил.<br /> <br /> - Узрите же все, преданные, верующие, - прогрохотал Каррас, обращаясь к толпе. – Узрите своего пророка рядом со мной. Его видения сбылись. Теперь пришла пора настоящих дел. Придется уплатить немалую цену. Должны пролиться целые реки крови, прежде чем этот мир очистится от чужаков. И обоим сторонам придется потерять многих, прежде чем Тихонис станет свободным. Но чужаки будут сломлены. – он ненадолго умолк, затем продолжил:<br /> <br /> - Императору нужны преданные воины. Вы готовы сделать то, что должно, даже если ради этого придется отдать свои жизни? Отвечайте! И пусть ваш ответ станет нерушимой клятвой, принесенной перед лицом Его Адептус Астартес!<br /> <br /> Кто-то один крикнул:<br /> <br /> - Моя жизнь – за Императора!<br /> <br /> - За свободу! – откликнулся еще один голос.<br /> <br /> - Смерть чужакам! – раздался третий.<br /> <br /> И вскоре голосов стала тысяча. А потом и больше.<br /> <br /> Вскоре эти крики подхватили почти все, кто собрался в зале. Промолчали только трусы, и те, кто был слишком кроток, те, кто не был готов умереть за нечто большее, чем они сами. Но таких людей оказалось столь мало, что можно было не обращать на них внимания. Народ Кашту услышал зов и откликнулся на него.<br /> <br /> И все они принесли Каррасу клятву.<br /> <br /> - А теперь скрепи ее как-нибудь, Грамотей, - велела Копли по воксу. – Каким-нибудь достойным легенд способом!<br /> <br /> Каррас обратился к своему дары, раскрываясь для потоков зловещей энергии имматериума. Он мысленно представил себе нужную форму, и направил потоки в воздух, формируя ее наяву.<br /> <br /> И над головами восторженных людей вспыхнуло зарево, куда более яркое, чем все фонари и люмены. Толпа заволновалась, как озерная гладь от брошенного камня, но не от центра к берегам, а наоборот – те, кто стоял дальше, первыми разглядели, что происходит. И все подняли глаза наверх, к центру зала.<br /> <br /> Свет начал сгущаться, вырисовывая знак, который ни с чем нельзя было спутать – двуглавый орел, окруженный ярким золотым пламенем. Огромный, он раскинул могучие крылья на добрых ползала. Каррас продержал его всего несколько секунд, но прежде, чем иллюзия сгинула, из обоих ее клювов вырвался оглушительный орлиный крик. Люди испуганно пригнулись, и религиозный экстаз на их лицах смешался с суеверным ужасом.<br /> <br /> А затем огромный орел исчез в мощной вспышке света, ненадолго ослепив толпу. Люди неловко опирались друг на друга, отчаянно моргали и терли глаза.<br /> <br /> Воздух над их головами снова сделался пуст и прозрачен, словно там ничего и не было. И, конечно же, там ничего и не было вовсе – просто еще один обман. Но приказ был дан, и Каррас выполнил его.<br /> <br /> Пораженные люди умолкли. Даже если до этого где-то в их сердцах еще теплились какие-то сомнения, то все они сгорели в этой яркой вспышке.<br /> <br /> - Я надеюсь, вы довольны, майор, - процедил Каррас сквозь зубы по командному вокс-каналу. – Теперь они за нами в Око Ужаса пойдут, если понадобится.<br /> <br /> - Грубовато, конечно, - откликнулась Копли, - но главное, что это сработало. А теперь давайте закончим с этим и перейдем к делам. Я хочу как можно скорее поговорить с этим Голосом наедине. Нам не стоит задерживаться здесь сверх необходимости. Каждый потраченный нами час повышает вероятность того, что Эпсилон сломается на допросах.<br /> <br /> «Ага», - подумал Каррас, - «если уже не сломалась. И если она вообще еще жива».<br /> <br /> <br /> ===20===<br /> <br /> Комнатка была убрана просто, а высоты потолка хватало, чтобы Каррас мог выпрямиться в полный рост, не задевая его головой. В основном здесь преобладали теплые тона, напоминавшие о песках пустыни на рассвете, с редкими вкраплениями полночно-синего. Полы и стены закрывали традиционные ковры ручной работы и гобелены, вытканные еще в те дни, когда Кашту обитали в пустяных. На большей их части присутствовала имперская символика в красном и золотом цветах.<br /> <br /> Копли и Голос Песков устроились в центре комнаты друг напротив друга, по обычаю Кашту, на больших подушках. Каррас замер справа от Копли, как могучая башня из черного и серебряного камня – его облаченную в доспех тушу не выдержала бы ни одна мебель. Он окинул взглядом комнату, изучая каждую деталь, раздумывая, по какой причине Голос выбрал для разговора именно это место. Узоры на коврах и гобеленах рассказывали о том, как эпоха, когда на Тихонисе властвовала пустыня, и сменилась той, когда закончилось терраформирование т’ау. Большинство тихонитов лишь обрадовались, когда ушла старая эпоха, полная нужды и голода. Но Кашту и Ишту считали, что вместе с песками ушла и их культура, к тому же, власть инопланетян над людьми оскорбляла их.<br /> <br /> Каррасу было интересно, задумывались ли эти люди хоть на секунду, чем может обернуться возвращение к тем временам. Сейчас уже мало осталось тех, кто представлял себе, насколько же на самом деле тяжело жилось тогда. Суровые условия рождали суровых людей, но тех, кто привык жить в достатке и комфорте, вряд ли удалось бы уговорить добровольно отказаться от всего этого.<br /> <br /> Конечно, никто не запрещал им ненавидеть синекожих оккупантов, но им стоило бы просто свергнуть власть ксеносов и на этом остановиться, а не возвращаться к бесконечному голоду и жажде.<br /> <br /> Какая польза Империуму от этих мучений?<br /> <br /> «Есть те, кто обречен найти предназначенье лишь на пути страданий».<br /> <br /> Это была цитата из «Руки, объятой пламенем» Юбиларда – сочинения о пути духовного развития человечества, написанном в тридцать третеьм тысячелетии. Каррас машинально задумался, опознал бы эту цитату Раут.<br /> <br /> Пока он был занят своими мыслями, в комнату вошла старуха с подносом – она была самой старой из всех доселе виденных Каррасом Кашту. Она остановилась у самой двери и прокашлялась, привлекая к себе внимание.<br /> <br /> - Дозволяю, - откликнулся Голос, не оборачиваясь.<br /> <br /> Получив разрешение, старуха низко поклонилась, медленно и неуклюже, и сказала скрипучим голосом, весьма подходящим к ее облику:<br /> <br /> - Я бы хотела предложить господам напитки, если они желают.<br /> <br /> Копли оглянулась на нее и кивнула, тут же снова потеряв к старухе всякий интерес, а вот Каррас, напротив, разглядел ее повнимательнее. В отличие от Копли, он кое-что заметил – несмотря на то, что старуха поклонилась именно так, как велел ей преклонный возраст, поднос в ее руках не дрожал. Совсем.<br /> <br /> Каррас аккуратно изучил ее ауру и усмехнулся, позабавленный тем, что увидел. Однако он сомневался, что Копли сочтет этот забавным.<br /> Старуха осторожно поставила небольшие глиняные кубки перед Копли и Голосом, отчаянно стараясь не маячить у них перед глазами. Она выглядела очень хрупкой, и ее кожа казалась тонким пергаментом, покрытым пятнами. На лице и руках у нее едва заметно темнел узор вен. Ее голову скрывал капюшон, как было принято у женщин Кашту в присутствии мужчин, не являющихся их мужьями, поэтому Каррас не мог заглянуть ей в глаза – но он видел, как уверенны и точны ее движения, несмотря на старость.<br /> <br /> Он следил за ней, не отрываясь, пока старуха расставляла перед гостями маленькие плошки с традиционными закусками – орехи с пряностями, финики и прочее в таком же духе. И руки ее так и не дрогнули.<br /> <br /> - Подойди, женщина, - позвал Каррас, снимая шлем. – Посмотри-ка на меня.<br /> <br /> Копли обернулась и растерянно уставилась на него. Чего это ему вздумалось побеседовать со служанкой? Им и без того слишком многое надо было обсудить с Голосом, и Копли с нетерпением ждала того момента, когда ей удастся добыть действительно ценную информацию<br /> <br /> Каррас был таким высоким, что старой карге сложно было заглянуть ему в глаза, но она постаралась выпрямить спину настолько, насколько получилось, и слегка повернула голову. Но даже в такой позе она едва сумела посмотреть на него.<br /> <br /> А вот улучшенное зрение Карраса позволило ему уловить в тени капюшона странный проблеск в ее глазах.<br /> <br /> - Мой господин, вы слишком высоки для меня.<br /> <br /> Каррас подался вперед, и его лицо оказалось в метре от ее лица.<br /> <br /> Копли стало неуютно от того, насколько огромной казалась голова космического десантника в сравнении с головой обычного человека. Он смотрелся львом рядом с маленьким ребенком.<br /> <br /> - Обман бывает порой уместен, Голос, - проговорил Каррас. – Но сейчас он ни к чему.<br /> <br /> Старуха кивнула, и, отвернувшись от Карраса, молча поставила на низкий столик последние плошки. А затем протянула худосочную руку и коснулась колена Голоса, который вместе с Копли молча наблюдал за разговором.<br /> <br /> - А теперь спи, - тихо и с явной нежностью сказала старуха.<br /> <br /> И глаза Голоса неожиданно закатились, и он рухнул навзничь. Его официальный головной убор свалился и прокатился по полу.<br /> <br /> Женщина мягко потрепала его по колену.<br /> <br /> - Мой дорогой мальчик, - пробормотала она. – Если бы он только унаследовал мой дар… Впрочем, это эгоистичное желание. Без дара ему будет лучше.<br /> <br /> Копли в мгновение ока вскочила на ноги и выхватила пистолет.<br /> <br /> - Да кто ты такая, мать твою?!<br /> <br /> Каррас спокойно протянул руку и заставил ее опустить оружие. Копли метнула на него яростный взгляд, но сопротивляться его силе не смогла.<br /> <br /> - Что здесь происходит, Грамотей?<br /> <br /> Старуха медленно обернулась и выпрямилась, мигом сбрасывая маску хилой старости. Но даже теперь она с трудом доставала Копли до груди. Она стащила капюшон и улыбнулась – широко, тепло и искренне, - и вокруг ее ярких черных глаз обозначились морщинки. <br /> <br /> Каррас улыбнулся ей в ответ. Аура этой женщины была невероятно располагающей. Она сразу же вызывала симпатию и лучилась тем благодушием, которое приходит лишь с почтенным возрастом и огромным опытом. Редкая душа могла похвастаться такими качествами.<br /> <br /> - Майор, - обернулся Каррас к Копли, - познакомьтесь с Голосом Песков.<br /> <br /> Копли перевела взгляд с низенькой старухи на бесчувственное тело мужчины, говорившего с ними с самого начала.<br /> <br /> Настоящий Голос молитвенно сложила руки у лба и поклонилась. <br /> <br /> - Простите меня, почтенная госпожа. Но если бы я не прибегала постоянно к такой уловке, меня бы уже давно не было в живых. А вместе со мной, возможно, сгинули бы и надежды моего народа.<br /> <br /> Копли скривилась.<br /> <br /> - Ты знал? – спросила она Карраса, не отводя взгляда от старухи.<br /> <br /> - Кое-что подозревал, - ответил тот, покачав головой, - но у этой женщины мощный дар. Она очень хорошо пряталась. На будущее, - добавил он, обращаясь к старухе, - постарайся немного дрожать, когда разносишь угощение.<br /> <br /> Впрочем, про себя Каррас подозревал, что та нарочно позволила себя раскусить.<br /> <br /> Она подтащила к столику еще одну подушку – на этот раз для себя, - и спросила:<br /> - Не желает ли госпожа присесть?<br /> <br /> После долгой паузы Копли опустилась на место, но ее лицо оставалось хмурым. Старуха тоже присела, и теперь их с Копли разделял только столик.<br /> <br /> - Я могла бы пристрелить тебя прямо сейчас за умышленный обман офицера Инквизиции.<br /> <br /> - Могла бы, - улыбнулась женщина, - но ты этого не сделаешь. К тому же обман необходим, хотя я уже не первый год жалею, что не могу обходиться без него.<br /> <br /> - Почему ты так уверена, что я тебя не убью? – огрызнулась Копли.<br /> <br /> - Если вы получились всю необходимую информацию, госпожа, то уже знаете, какую ценность я представляю. Это я веду за собой оба племени. Это я – паук в самом центре паутины. Это я – источник информации, которая вам нужна, чтобы отыскать вашего поправшего инквизитора. Лиандро Каррас знает это. Или подозревает.<br /> <br /> - Мой дар отличается от твоего, Голос, - откликнулся тот. – Я не провидец.<br /> <br /> - Тогда я вам тем более нужна, - кивнула старуха, - если вы не хотите проиграть. Я готовилась к этому дню очень долго. Не разделите ли вы со мной трапезу, пока мы будем беседовать? – спросила она, указав на плошки с финиками и орехами. – Такова наша традиция.<br /> <br /> Копли помедлила, - ей явно не хотелось так просто спускать Голосу ее обман, - но все же подалась вперед и взяла один финик. Старуха последовала ее примеру.<br /> <br /> - Меня зовут Агга, - сообщила она, - по крайней мере, именно так меня называют чаще всего. Это означает «старая мать». Для остальных я – просто жалкая карга, прислуживающая Голосу. – Она потрепала спящего мужчину по колену. – Я накрываю для него стол, чищу его одежду, в общем, делаю все, что положено преданной служанке. На самом деле он – мой сын, родившийся с пороком мозга сорок один год назад. Традиции народа Кашту суровы к таким детям – я должна была оставить младенца умирать. Но какая же женщина поставит традиции выше собственного материнского инстинкта?<br /> <br /> С этими словами она заглянула Копли в глаза, словно ожидала отыскать в них понимание – и если это и впрямь было так, то ее ждало разочарование. Копли была солдатом, и подобных инстинктов в ней не было ни на грамм.<br /> <br /> Агга пожала плечами и продолжила:<br /> <br /> - Я скрыла его изъян с помощью собственного дара. Каждый раз, когда ему нужно было появляться на людях, я управляла его телом. Сначала это давалось мне тяжело, но я очень быстро обнаружила, что чем чаще я пользуюсь своим даром, тем мощнее он становится. Вскоре многие заметили, что слова моего сына – слова, которые я говорила его ртом, - порой оказывались пророческими. Он начал зарабатывать определенную репутацию. Полагаю, я слишком увлеклась своей ролью и прежде, чем сообразила, что делаю, мой сын стал воплощением надежды для всего племени. Я же, как женщина, не смогла бы ей стать никогда.<br /> <br /> Она подняла глаза на Карраса, затем снова посмотрела на Копли.<br /> <br /> - Я оказалась права, не дав ему умереть. То, что сначала было просто материнской любовью, оказалось самым мудрым моим решением. Таким образом я могу поддерживать свой народ. Направлять их на верный путь, спасая жизни, укреплять их боевой дух. Я знала, что однажды вы придете сюда, и понимала, что должна продержаться до этого момента.<br /> <br /> - Ты обманываешь своих людей, - ответила Копли, - и отправляешь их сражаться, и даже умирать за тебя. А они думают, что умирают за кого-то другого.<br /> <br /> - Они умирают не за меня, - старуха неожиданно обозлилась и резко подалась вперед. – И не за него. А за освобождение от оккупации т’ау. За возвращаение в лоно Империума. ''Вот, за что'' они сражаются. А моя роль в этой борьбе, как и роль моего сына… Это вопрос необходимости, а не личной гордости. <br /> <br /> Она взглянула на Карраса сияющими глазами и добавила:<br /> <br /> - Я – последний псайкер, рожденный в нашем племени. Таков был мой долг. И мне все равно, как меня запомнят – и запомнят ли вообще.<br /> <br /> - Т’ау наверняка посылали убийц? – спросил Каррас. <br /> <br /> Агга поудобнее устроилась на подушке. Ее ярость схлынула так же быстро, как и накатила. <br /> <br /> - Присылали, несколько раз. Сразу же, как только услышали о пророке, возглавляющем племя. Если бы среди этих убийц оказались какие-нибудь псайкеры, им бы, возможно, удалось от меня избавиться, но среди т’ау нет псайкеров – по крайней мере, не на Тихонисе. А намерение убить меня позволяло с легкостью прозреть тот момент, когда они явятся по мою душу.<br /> <br /> - Если твой дар настолько силен, Агга, то вы уже давно должны были сокрушить т’ау, - хмуро проговорила Копли. – Так почему же вы до сих пор этого не сделали?<br /> <br /> Старуха покачала головой.<br /> <br /> - Пророческий дар похож на живое существо, господа. Порой он показывает тебе точно то, что тебе нужно. Куда чаще приходится довольствоваться тем, что он соблаговолил показать. К тому же, все эти годы нам отчаянно не хватало людей и оружия. И никакими пророчествами этого не изменить.<br /> <br /> - Они могли в любой момент вас уничтожить, - заметил Каррас.<br /> <br /> - Вы уже наверняка догадались, почему они этого не сделали, - кивнула Агга. – Аун’дзи и командор Ледяная Волна не так глупы.<br /> <br /> - Сталь закаляет сталь… - протянула Копли.<br /> <br /> Агга снова пожала плечами.<br /> <br /> - Нас мало, но для касты огня это все же лучше, чем вовсе ничего. Без нас они погрязли бы в скуке и праздности, и растеряли бы всю хватку...<br /> <br /> - Значит, здесь, на севере, ты возглавляешь Кашту, - кивнул Каррас. – А как обстоят дела у Ишту на юге?<br /> <br /> - Для них я тоже Голос Песков, - Агга покосилась на спящего сына. – И там у меня тоже есть мужская личина, пусть и не связанная со мной узами крови, и сохраняющая собственный разум, когда я не говорю его устами.<br /> <br /> - И обладая властью такого масштаба, ты не смогла отправить Империуму зов о помощи? – спросил Каррас. – Сеть астропатов с окраин имперской территории переслала бы твой зов на другие планеты.<br /> <br /> - С усилителем я бы смогла. У нас было две башни астропатов здесь, на Тихонисе, одна из которых находилась непосредственно в этом городе. Но их обе снесли до основания при нападении Высоких, еще до появления т’ау. Высокие специально начали именно с башен, чтобы лишить нас астропатической связи. А знания о том, как их восстановить, погибли вместе с их обитателями.<br /> <br /> Копли подалась вперед, опираясь локтями на колени.<br /> <br /> - Агга, ты ведь знаешь, что мы пришли сюда не за тем, чтобы помочь твоему народу.<br /> <br /> С лица старухи исчезло всякое благодушие. Каррас ощутил, как тепло и свет, исходящие от нее, рассеялись. Ее аура изменилась, яркие цвета в ней потускнели.<br /> <br /> - Тихонис – окраинная планета, - ответила Агга. – Даже до того, пока не раскрылось Око Дракона, отрезавшее нас от Империума, тот практически не вспоминал о нашем существовании. Вы пришли за той женщиной, за Эпсилон, чье будущее так же черно, как перья, которые она носит. Вы пришли за ней, за ее знаниями, и множество дорогих мне людей погибнет прежде, чем вы их получите. ''Если'' вы их получите.<br /> <br /> Повисла тяжелая, мрачная пауза.<br /> <br /> - Задача Ордо Ксенос – защитить человеческую расу от гибели, - проговорила Копли. – Любой результат нашей операции, положительный или отрицательный, скажется на всех остальных планетах. И все, о чем мы просим, действительно важно.<br /> Несколько долгих секунд Агга смотрела ей в глаза, затем опять пожала костлявыми плечами.<br /> <br /> - Мы верны Богу-Императору и Империуму, и чтим кредо. И у нас есть гордость. Мы верим в силу и честь. Мы следуем учениям святых. Мы живем согласно этим учениям. И, конечно же, мы чтим Адептус Астартес. Они – живое воплощение святой воли Бога-Императора. И все же, ни одна из этих причин не заставит меня отправить своих людей на верную смерть ради вашей операции.<br /> <br /> - Но ты ''позволишь'' им отправиться туда, - закончила за нее Копли.<br /> <br /> Агга кивнула. Каррас заметил, как ее аура снова наполнилась теплыми цветами.<br /> <br /> - Почему же ты это сделаешь, Агга? – спросил он.<br /> <br /> Старуха улыбнулась ему, сверкнув темными глазами, и, подавшись вперед, взяла из плошки финик.<br /> <br /> <br /> ===21===<br /> <br /> Копли потребовалось два дня.<br /> <br /> Целых два дня ушло на то, чтобы досконально изучить все собранные повстанцами данные. Голос помогала ей разобрать детали, поясняла все, что могла. Дряхлая старуха, она, тем не менее, была крепкой, как сталь, а ее отменное чувство юмора разряжало обстановку. Время пролетело незаметно. И Копли поймала себя на том, что Агга начинает ей нравиться.<br /> <br /> Нетрудно было проникнуться к ней уважением, учитывая, как она управлялась с ситуацией, не давая людям перегрызться между собой, поддерживая их боевой дух в безнадежной, в общем-то, войне.<br /> <br /> Но от того, что она начала вызывать у Копли симпатию, было немного проку.<br /> <br /> И той приходилось с грустью напоминать себе, что значение имеют только нужды «Разрушителя теней».<br /> <br /> За те два дня, пока она изучала разведданные, оперативники из спецотряда «Арктур» проверяли, как дела у местных бойцов, сколько у них техники и оружия, и как организованы их отряды.<br /> <br /> А, закончив с проверкой, взялись за их обучение.<br /> <br /> Повстанцы учились быстро и охотно. В рукопашном бою они уже были неплохи, а за несколько интенсивных тренировок с элизийцами улучшили навыки и среднего и дальнего боя – настолько, насколько позволяли время и возможности.<br /> <br /> Но «Арктур» знал толк в ускоренном обучении местного населения.<br /> <br /> А вот истребительная команда «Коготь», напротив, старалась выдерживать дистанцию. Повстанцев они почти не навещали – стоило кому-нибудь из них появиться, и Кашту тут же падали на одно колено, склоняя голову, а то и вовсе замирали и таращились во все глаза. Поэтому космические десантники предпочитали пореже попадаться местным на глаза.<br /> <br /> Но теперь, когда вся необходимая информация была получена, настало время Копли собрать всех ключевых членов отряда.<br /> <br /> Когда Каррас пришел в импровизированный стратегиум, то обнаружил, что остальные члены его команды, за исключением Хирона, уже собрались вокруг стола с ярко сияющим гололитом. Тот был военного образца и сохранился еще с тех пор, когда у Тихониса были свои войска планетарной обороны. Массивному дредноуту здесь было не поместиться, поэтому Хирон получал пикт-трансляцию со шлема Фосса. <br /> <br /> Здесь же присутствовали и сержанты из отряда Копли – ее первый заместитель Виггс, Морант и Григолич, а вместе с ними – высокопоставленные командиры из числа повстанцев, вроде тех же Каиниса и Турика.<br /> <br /> Когда Каррас вошел, майор подняла глаза и поприветствовала его кивком. Голос Песков – вернее, ложный Голос Песков, - тоже приветственно склонил голову. Каррас огляделся, ища мать этого человека и его же кукловода, но здесь была только ее личина. Из всех, кто стоял сейчас в стратегиуме, только Каррас и Копли знали о том, что мужчина в роскошных одеждах и головном уборе, устроившийся во главе стола, на самом деле никакой не предводитель.<br /> <br /> Голос Песков наскоро набрал несколько рун на панели управления гололитом. Пересекающиеся потоки света обрисовали в воздухе сияющие фигуры, тут же сложившиеся в подробную модель Тихониса и его лун.<br /> <br /> Еще несколько нажатий – и проекция изменилась. Теперь можно было разглядеть крупным планом внушительную часть поверхности – квадратный сегмент экваториального региона в тысячу километров шириной. Проекция развернулась и легла горизонтально, как обычная карта, и только горные хребты и ущелья по-прежнему оставались трехмерными.<br /> <br /> - Некоторые командир Милитарум за такую точную карту убить были бы готовы, - заметил сержант Виггс.<br /> <br /> - Насколько эти снимки свежие? – спросил Раут. – Или это старые геоданные?<br /> <br /> - Среди хаддаинов почти нет тех, кто специализируется на краже данных у т’ау, - откликнулся Каинис. – Но машиновидец Загориан, последний из техноадептов Тихониса, успел перед своим отключением написать машинную молитву для этого стола, которая позволяет конвертировать украденную информацию для наших нужд. Этому снимку уже год, но хаддаины уверяют, что с тех пор почти ничего не изменилось.<br /> <br /> - И что это вообще такое? – указал рукой Зид на увеличенный сегмент.<br /> <br /> - Голос? – обернулась Копли, и сын Агги, вежливо кивнув, коснулся проекции рукой.<br /> <br /> - Это геоснимок Хаккара, южного региона Западной столицы. Как вы можете видеть, весь район испещрен глубокими каньонами. Мы назваем эту сеть каньонов «Урк-Гар» – «Шрамы Урка», - и когда-то это было место святого паломничества. Именно там Святой Исара обнаружил затерянный храм. Т’ау зовут его по-другому.<br /> <br /> - А нам до него какой интерес? – поинтересовался Фосс.<br /> <br /> Гололитическая проекция развернулась и увеличилась, и мелкие детали стало видно четче. Район оказался сухим и пустынным – похоже, он образовался в результате древних тектонических потрясений, и его следы, глубокие ущелья и разломы, исполосовали землю вдоль и поперек. Проекция еще немного поднастроилась, демонстрируя дно самого широкого из каньонов. Перед глазами собравшихся появились зевы многочисленных пещер и странные обломки скал, обглоданные песчаными бурями. Затем они сменились огромной округлой долиной – и Каррас мигом понял, почему это место так важно.<br /> <br /> В самом центре долины располагался хорошо укрепленный комплекс, окруженный высокими стенами.<br /> <br /> - На изоляционное учреждение похоже, - заметил сержант Морант.<br /> <br /> - Тюрьма, - уточнил Раут, стоявший слева от Карраса. – Не чужацкая. Архитектура имперская.<br /> <br /> - Верно, - кивнул Фосс, - основная структура имперского типа, но т’ау, похоже, добавили кое-что, - он указал на оборонительные установки на башнях и стенах, характерно гладкие и округлые. Стены, наоборот, были угловатыми и грубыми, сложенными из потемневшего на солнце камня.<br /> <br /> - Когда-то это была самая крупная и самая охраняемая каторжная тюрьма Тихониса, - продолжил ложный Голос, - построенная как можно дальше от городов, чтобы семьи заключенных не могли их навещать. Ее называли «Алел-а-Тараг», - «Башня Забытых», - или просто «Алел», - «Башня». Государственные силовики и судии Адептус Арбитрес за все прошедшие столетия отправили туда немало народу. И, как правило, оттуда уже никто не возвращался.<br /> <br /> - А теперь? – спросил Каррас.<br /> <br /> - А теперь, - откликнулся глава повстанцев, и его взгляд заледенел, - там держат верных Трону Кашту и Ишту. И не только их. Есть те, кого т’ау называют «раук’на» - это их собственные соплеменники, отринувшие Высшее Благо. Синекожие используют Алел с первых дней оккупации. Долгие годы мы пытались внедрить туда своего хаддайина. Наконец, нам это удалось. <br /> <br /> - То есть, у вас там есть свой человек? – уточнил Каррас.<br /> <br /> - Врач, - кивнула Копли.<br /> <br /> - Надзиратели т’ау в Башне обеспокоились эпидемией, вспыхнувшей среди заключенных-людей, - ответила Агга устами сына, - и за семь лет своей работы медиком наш человек сумел раздобыть для нас внушительное количество сведений.<br /> <br /> - Например? – спросил Раут.<br /> <br /> Ложный Голос Песков оглянулся на него и снова перевел взгляд на мерцающую гололитическую проекцию.<br /> <br /> - У нас есть частичный план здания – по большей части центральный блок и северное крыло. Нам известно, что на данным момент там содержится более трехсот заключенных-людей. Частично это такие же Кашту, как и мы, но и Ишту среди них не меньше. По всем видно, что их пытали. Неважно, какими бы цивилизованными и разумными не казались речи эфирного т’ау, стоит копнуть поглубже – и становится видно, что на самом деле представляет собой его правление. Догматы Высшего Блага – это тонкий слой краски, скрывающий проржавевший металл. Достаточно подковырнуть его ногтем – и гнилая натура этих ксеносов вылезет наружу.<br /> <br /> - Что-нибудь еще известно? – спросил Соларион.<br /> <br /> Вместо Голоса ему ответила Копли:<br /> <br /> - Последний отчет от этого доктора пришел шесть дней назад. Он сообщает, что командор Ледяная Волна вернулся из столицы с несколькими забитыми под завязку транспортниками. Там находились десятки преступников и диссидентов из числа т’ау, в кандалах на шеях и запястьях. Людей среди них не было. Дюжину новоприбывших отправили не в южный блок, как это происходило обычно.<br /> <br /> - Тогда куда? – уточнил Раут.<br /> <br /> - Похоже, на подземные уровни, куда-то под центральный операционный блок.<br /> <br /> - Пока не появилась ваша Эпсилон, раук’на отвозили в Башню по двое – по трое, - добавил ложный Голос. – В основном их держали в городских тюрьмах.<br /> <br /> После этих слов космические десантники заметно оживились.<br /> <br /> - Она там, - заключил Соларион. – И ты не смог этого увидеть, Грамотей?<br /> <br /> - Я тебе уже говорил – эта женщина защищена от психического поиска. Или ты и впрямь думал, что агента Сигмы будет так легко отыскать?<br /> <br /> Ультрадесантник усмехнулся. <br /> <br /> - Башню всегда было сложно разглядеть астральным зрением, - добавила личина Агги. – Когда-то там содержали и псайкеров тоже, так что защита там была. Но вскоре после того, как Эпсилон заметили в Курдизе, пробиться в Башню стало еще сложнее.<br /> <br /> - ''Что-нибудь еще есть по делу''? – прогрохотал по воксу Хирон. <br /> <br /> - Доктору показалось, что он слышал, как охранники-т’ау обсуждали телохранителей Эпсилон, - ответила Копли. – В частичности, их запах.<br /> <br /> - Их ''запах''? – переспросил Зид.<br /> <br /> - Не в обиду будь сказано, - ухмыльнулась Копли, - но запах Адептус Астартес действительно… сложно не заметить.<br /> <br /> - Кажется, она намекает, что тебе стоит помыться, бледнолицый, - прыснул Фосс.<br /> <br /> Зид уже открыл было рот, чтобы вернуть шпильку, но Каррас не дал ему произнести ни слова.<br /> <br /> - У т’ау очень острый нюх, почти как у сторожевых псов, - сказал он и обернулся к Копли. – Это может помешать, когда мы попытаемся пробраться в Башню.<br /> <br /> - Если наденете шлемы – никаких проблем не будет, - покачала головой майор. – Ордос доработал маскировочные системы ваших доспехов, позволяя скрывать любые запахи. Телохранители Эпсилон наверняка вынуждены блокировать шлемы наглухо, когда им приходится общаться с т’ау.<br /> <br /> - В любом случае, - продолжил Раут, - ясно, что нам придется отправиться в этот Алел-а-Тараг. И побыстрее, пока ситуация не изменилась.<br /> <br /> - А то я и так уже слишком давно никого не убивал, - ввернул Зид.<br /> <br /> - Есть какая-нибудь информация о том, чем именно Эпсилон там занимается? – спросил Каррас.<br /> <br /> - Она совершенно точно не заключенная, - ответила Копли. – По крайней мере, не такая, как остальные узники. <br /> <br /> - Нам известно, что она замешана в том, что происходит на подземных уровнях под центральным блоком, - добавил Голос. – Доктор ее видел всего два раза. Оба раза она входила в охраняемые лифты, ведущие на нижние этажи. И оба раза с ней были двое космических десантников и отряд воинов из касты огня.<br /> <br /> - С ней отправилась целая истребительная команда, - напомнил Соларион. – Где остальные?<br /> <br /> Копли покачала головой.<br /> <br /> - Мы должны учитывать тот факт, что она может и не захотеть улетать отсюда. И оказать сопротивление.<br /> <br /> На несколько долгих мгновений над столом повисла тишина.<br /> <br /> - Неважно, что она там хочет или не хочет, - сказал наконец Каррас. – У нас приказ. Ордо Ксенос велит ей возвращаться.<br /> <br /> - Проникнуть в Башню и выбраться из нее – та еще задачка, - заметил Фосс. – Взгляните-ка вот сюда и сюда. Весь этот комплекс сейчас не столько тюрьма, сколько настоящая военная база. На всех башнях внутреннего периметра противозенитные установки. Вот эти здания практически наверняка – бараки огненной касты. Вот тут, похоже, арсенал. Учитывая его размеры – у них наверняка полно оружия и боеприпасов. <br /> <br /> Зид подался вперед и указал на еще одно место.<br /> <br /> - Это тренировочные площадки. Видите? Вот тут стрельбище, а здесь – зоны боевой подготовки. А вот эта крыша, похоже, рассчитана на посадку мелко- и среднетоннажных самолетов. Конечно, крупный транспортник сюда не посадишь, но, если окажется, что у них где-то поблизости засели подкрепления, у нас будут проблемы.<br /> <br /> - Хорошо укрепившиеся войска, сложный и весьма ограниченный доступ с воздуха, перспектива появления вражеских подкреплений в любой момент операции и еще целая куча неизвестных факторов, - перечислил Соларион. – В общем, ситуация совершенно не в нашу пользу, и перехватить над ней контроль, - и уж тем более его удержать, - будет непросто с самого начала.<br /> <br /> - ОМС? – спросил Раут.<br /> <br /> Голос озадаченно посмотрел на него.<br /> <br /> - Основные маршруты снабжения, - пояснила Копли, и, обернувшись к Рауту, ответила: <br /> <br /> - Есть один путь с северо-запада и один - с юго-востока. Оба зиждутся на нескольких мостах, пересекающих лабиринт каньонов и позволяющих добраться до Башни.<br /> <br /> - Ну хоть какие-то хорошие новости, - буркнул Соларион. – Если взорвать мосты, то мы сможем на какое-то время лишить Башню наземной поддержки.<br /> <br /> Копли кивнула Каинису.<br /> <br /> - Это шанс для бойцов Кашту помочь нам со штурмом.<br /> <br /> Каинис и остальные командиры отрядов, - у каждого из них была густая черная борода и татуировки на лицах, - почти синхронно обернулись к своему лидеру-пророку.<br /> <br /> Ложный Голос улыбнулся в ответ.<br /> <br /> - Шанс для наших воинов заслужить великую славу и нанести удар по синекожим в открытую? Разве же мы можем отказаться?<br /> <br /> Суровые бородачи заулыбались, обнажая белые зубы.<br /> <br /> - Мы ударим изо всех сил, - сказал один из командиров по имени Гарум, - и окрасим пески в синий цвет.<br /> <br /> Каррас покачал головой.<br /> <br /> - Вы воспользуетесь маскировкой. Доберетесь до мостов и взорвете их. А уже потом можете сражаться с их пехотой, сколько захотите. Но не раньше. Это понятно?<br /> <br /> Командиры повстанцев явно не привыкли к подобному обращению, но сейчас перед ними стоял космический десантник. И потому они поклонились и почтительно ответили:<br /> <br /> - Как пожелаете, реш’ва.<br /> <br /> Следующим заговорил ложный Голос:<br /> <br /> - Алел-а-Тараг еще никогда не брали штурмом. Поэтому т’ау, которым поручено защищать мосты и патрулировать район, наверняка растеряли всякую бдительность. Я ''знаю'', что мои люди сумеют перерезать маршруты снабжения. Но я не могу сказать ничего о поддержке с воздуха.<br /> <br /> - Если она появится, мы с ней сами разберемся, - ответил Каррас.<br /> <br /> - Если бы только эта Эпсилон вылезла оттуда, - добавил Соларион, - на конвой напасть было бы куда проще.<br /> <br /> - Это уж точно, - откликнулся Фосс, но Копли покачала головой.<br /> <br /> - Мы не можем сидеть и ждать, пока она вылезет. Приказ был дан четкий – обнаружить и вывезти ее как можно скорее. Насколько нам известно, они пока еще не знают о том, что мы здесь. И нужно успеть сделать многое, пока они не узнали. Пока у нас есть преимущество.<br /> <br /> - Для начала, надо как-то туда пробраться незамеченными, - проговорил Каррас. – У вас уже есть какие-то соображения на этот счет, майор? Темнота для боевых скафандров т'ау – не помеха. С маскировкой или без, наш единственный путь в долину – прямо через каньон. Турели на стенах наверняка управляются искусственным интеллектом. Они не устают и не спят. Даже замаскированных, наших «Грозовых воронов» могут в любой момент обнаружить и сбить. И если там нет никакого потайного хода, то возможности отключить защитные системы до прилета у нас тоже не будет…<br /> <br /> С этим никто не стал спорить. Доктрина специальных подразделений предписывала сохранять преимущество так долго, насколько это было возможно. Маленьким отрядам и вовсе необходимо было использовать любой доступный шанс. Ведь что-то такое наверняка имелось – что-то, что могло дать им этакой шанс…<br /> <br /> Когда Каррас закончил говорить, ложный Голос кивнул одному из стоящих рядом телохранителей. Тот тут же ушел из стратегиума через заднюю дверь. <br /> <br /> Зид недоуменно покосился на Карраса, но ответить тот не успел – дверь почти сразу же открылась снова, и телохранитель вернулся. Следом за ним вошел худосочный, хромоногий старик, опирающийся на резной деревянный костыль.<br /> <br /> Все присутствующие с разной степенью нетерпения дождались, пока старик доковыляет до гололитического стола. Наконец, он остановился, опираясь на костыль и тяжело дыша. Но все же ему хватило поклониться и со всей возможной почтительностью сказать:<br /> <br /> - Господа мои, это истинно величайшая честь… <br /> <br /> Голос Песков подошел к старику, бережно сжал его костлявое плечо и улыбнулся.<br /> <br /> - Это – Мурхад Ганин, - с гордостью представил он вошедшего, оборачиваясь. – Это – тот человек, что покажет вам путь. Это Ганин, возлюбленный племенем, что поможет вам пробраться в Башню.<br /> <br /> - Да он на ногах-то еле держится, - презрительно хмыкнул Соларион. – Чем он сможет нам помочь?<br /> <br /> Ложный Голос повернулся к нему, глядя прямо в льдисто-серые глаза. На его лице появилась улыбка. Это была улыбка Агги, преисполненная материнского тепла и бесконечного терпения. Но только Каррас сумел разглядеть это, - как разглядел и то, что теперь аура ложного Голоса сияла энергией Агги.<br /> <br /> - Он – единственный, кто может вам помочь, - ответила она устами своего сына. – Потому что он – единственный из живущих, кому удалось выбраться из Башни живым. И если знаменитая Ящерица-в-тени не сумеет помочь вам попасть в Алел-а-Тараг, не сможет никто. <br /> <br /> <br /> ===22===<br /> <br /> Здесь, на нижних уровнях, было прохладнее, чем наверху, где царила невыносимая жара. И темнее – кругом не было ни трещинки, через которую мог бы проникнуть слепящий свет солнца, да и искусственного освещения гораздо меньше, чем на остальных этажах. Этот полумрак напоминал ей освещенные факелами коридоры имперских кораблей, благочестивую тьму часовен Министорума и библиотек Инквизиции. И от этого она чувствовала себя куда комфортнее, чем стоило бы – хотя вокруг нее были лишь проклятые ксеносы.<br /> <br /> Она покосилась влево, на того, кто стоял рядом.<br /> <br /> ''Шас’о Т’кан Джай’кал.''<br /> <br /> «Шас’о» - его звание. Командор.<br /> <br /> «Т’кан» - его планета. В Империуме ее знали, как «Тихонис». Но сейчас она принадлежала ему.<br /> <br /> И «Джай’кал» - его имя, имя, которым она мысленно звала его.<br /> <br /> ''Ледяная волна.''<br /> <br /> Он стоял неподвижный, не моргающий, и ждал, когда начнется процедура. Они оба уже видели, как это происходит, и не один раз. Но Эпсилон никогда не уставала наблюдать за ней, никогда не уставала от ярких эмоций, которые вызывало у нее это зрелище, и каждый раз отчаянно надеялась, что увидит нечто великое, нечто выдающееся, нечто, что сумеет изменить весь ход войны с И’хе.<br /> <br /> Ледяная волна, в свою очередь, приходил посмотреть на процедуру как будто из чувства какого-то мрачного долга, наказания, необходимости взглянуть на ужасы, которые ему приходится творить ради его собственной расы.<br /> <br /> Несколькими часами ранее он привез новую партию заключенных из Чу’сут Ка – и первые из них, кому суждено было пройти процедуру, сейчас находились перед его глазами за непроницаемым экраном.<br /> <br /> Если воин из огненной касты и ощутил, что Эпсилон смотрит на него, то никак этого не показал. Он продолжал смотреть вперед, но она видела, насколько он напряжен. Он сжал кулаки, поджал челюсть… Она втихую наслаждалась его страданиями. Пока что ей приходилось работать с ним сообща, но никакая совместная работа не могла перевесить глубокую обработку и обучение, полученные ею в ордосе. Сейчас т’ау были меньшим из двух зол, но однажды придет и их черед – и Империум сотрет их расы с лица галактики.<br /> <br /> ''Но пока что они слишком полезны.''<br /> <br /> Она снова перевела взгляд на экран, за которым техники из касты земли закрепляли на операционном столе т’ау-диссидента, слегка одурманенного наркотиками. Этот экземпляр был мужского пола, худосочный и тонкокостный, судя по всему – из касты воды.<br /> <br /> Она невольно задумалась о процентном соотношении. Сколько раук'на были из касты земли? Чаще ли встречались мятежники из огненной, чем, например, из той же земляной, или воздушной, или водной? Т’ау никогда бы не дали ей этой информации. Все, чем они делились, проходило тщательный отбор. Эпсилон, в свою очередь, тоже не рассказывала им ничего сверх того, что хотела или должна была сообщить. Таким образом, ее отношения с этими ксеносами напоминали странный танец из лжи, полуправды и вынужденного сотрудничества.<br /> <br /> ''И все из-за Аль-Рашака.''<br /> <br /> Она бы никогда не зашла так далеко, если бы не то открытие, которое ей удалось сделать в руинах на той изувеченной тиранидами планете. Это было не то, что она искала – но оно оказалось столь важным, что обо всем остальном пришлось временно забыть. Даже о «Черном семени». И хотя странный, резкий запах т’ау и их цокающая, невнятная речь раздражали ее до невозможности, она согласна была вытерпеть что угодно ради возможности послужить Империуму так, как мало кому удавалось. В конце концов, она в одиночку наконец-то обнаружила доказательства этой легендарной, полумифической установки. И за все тысячи лет только ей…<br /> <br /> Ледяная Волна пробормотал что-то на своем родном языке, ничуть не потрудившись говорить помедленнее и почетче ради ее удобства. Впрочем, это не имело значения. Эпсилон достаточно хорошо владела языком т’ау, чтобы понять командора.<br /> <br /> - Они готовы начать, - вот что он сказал.<br /> <br /> Техники из касты земли, между тем, поспешно покинули комнату за экраном, оставив узника беспомощно биться в оковах. Препараты уже прекратили действовать, и узник заверещал на языке т’ау в спину уходящим техникам:<br /> <br /> - Что вы делаете?! Что происходит?! Отпустите меня! Я не сделал ничего дурного!<br /> <br /> Техники скрылись в проходе справа, и тяжелые двери за ними с шипением закрылись, а следом послышался лязг почти не пробиваемых замков.<br /> <br /> Спустя несколько секунд зашипели мощные гидравлические поршни, и сверху начал опускаться огромный квадратный сегмент потолка. Аудиотрансляция из комнаты донесла до ушей Эпсилон влажное, шипящее дыхание.<br /> <br /> Узник уставился на край сегмента, опускавшегося все ниже. <br /> <br /> Постепенно стало видно, что к нему приковано еще одно существо. Но оно ничем не походило на т’ау.<br /> <br /> И диссидент закричал от отчаянного страха и отвращения.<br /> <br /> «Мы – враги с рождения», - подумалось Эпсилон. – «Но нас преследует один и тот же кошмар, и мы боремся с одной и той же ужасающей тьмой».<br /> <br /> Сегмент продолжал опускаться. Чудовище, накрепко прикованное к нему сверху, было полностью лишено конечностей, - все руки и ноги ему отрезали, и потому оно могло лишь беспомощно шевелить уродливой головой. Но менее пугающим оно от этого не становилось. Узник-т’ау истерически орал, умолял о помощи, о прощении, о пощаде. Все рассказы о древних ужасах, все бредовые галлюцинации из ночных кошмаров – все они меркли в сравнении с тем чудовищем, что уставилось сейчас на него бледно-фиолетовыми глазами.<br /> <br /> Голодными, жадными и ледяными.<br /> <br /> Челюсть монстра распахнулась. Длинные острые зубы поблескивали, покрытые слюной.<br /> <br /> - Я – т’ау, - закричал раук’на, отыскав взглядом Ледяную Волну за экраном. – Не делайте этого со мной! Я же один из вас!<br /> <br /> Эпсилон снова покосилась на шас’о. Челюсть Ледяной Волны напряглась сильнее, но его дыхание оставалось ровным и спокойным.<br /> <br /> - Ты – не т’ау, - прорычал он глухо. – Т’ау служат Т’ау’ва.<br /> <br /> Сегмент, между тем, опустился до конца, и, содрогнувшись, остановился, и Эпсилон снова перевела взгляд на происходящее за экраном.<br /> <br /> Теперь между лицами хищника и жертвы оставалось не больше метра. Шипастый язык генокрада извивался, как плеть. Он высунулся раз, два. Дотянуться так и не смог, но узник забился в животной панике. На его губах выступила пена, и с каждым криком ее становилось все больше. Эпсилон вспомнила, как удивилась, наблюдая за инфицированием т’ау впервые – тогда выяснилось, что т’ау способны плакать точно так же, как и люди, и, что еще более неожиданно, большинство поводов для слез у них такие же, как и у людей.<br /> <br /> Впрочем, тогда это открытие не вызвало у нее никакой жалости. И сейчас, когда по сине-серым щекам обреченного узника рекой лились слезы, они не трогали ее точно так же.<br /> <br /> Один из техников касты земли нажал на кнопку и аппарат, удерживающий лишенного конечностей генокрада, опустился еще на шестьдесят сантиметров. Глаза узника широко распахнулись. Вся его паника и конвульсии резко прекратились. От ужаса разум ненадолго оставил его – а вот тварь медлить не стала. И твердый, острый шип на конце ее языка глубоко вонзился в шею синекожего.<br /> <br /> И раук’на взвыл в последний раз – долго и истошно.<br /> <br /> На долю секунды хищник и его добыча замерли, похожие на чудовищную скульптуру, а затем генокрад вытащил блестящий, цепкий язык, и тот снова скрылся за жуткими зубами.<br /> <br /> Утолив свою отчаянную жажду, тварь успокоилась. Она заразила жертву, выполнив тем самым свое предназначение. Она перестала вырываться из оков. Те стиснули ее покрепче, и сегмент снова начал подниматься вверх, пока, наконец, чудовище не пропало из виду.<br /> <br /> Узник тоже успокоился, глядя куда-то в пространство остекленевшими глазами. . В тот момент, когда язык тиранида пронзил его шею, он выпустил не только мощный генетический материал, но и смесь успокоительных, расслабляющих веществ и изменяющих сознание энзимов – это делалось, чтобы жертва не сопротивлялась после инфицирования и не попыталась покончить с собой до того, как набор тиранидских ДНК начнет мутационный процесс. И к тому моменту, когда узник очнется, он станет одним из них.<br /> <br /> Т’ау называли их «сиан’ха» - это слово имело множество смысловых оттенков, но на имперский готик оно переводилось просто – «инфицированные».<br /> <br /> Для Эпсилон и «Черного семени» они, конечно же, имели куда большее значение.<br /> <br /> Они были надеждой.<br /> <br /> <br /> Ледяная Волна не старался подстроиться под шаги этой женщины. Ее длинные ноги шагали по коридору куда быстрее, чем его собственные, но он и не думал поторопиться, чтобы ей было удобнее. И поэтому ей пришлось самой идти помедленнее. <br /> Они вышли из зоны, которую женщина называла не иначе как «яслями». По пути им попались двери, ведущие в родильные залы.<br /> <br /> Командор нахмурился. Он ненавидел доносившиеся оттуда звуки. Крики рожениц-т’ау обычно приносили радость – они служили благословленной вестью о том, что огромная семья их славной расы пополнилась новыми членами. Но роды, проходившие за этими дверями, были мрачным и кровавым событием со смертельным исходом.<br /> <br /> «То, что здесь происходит, покрывает позором нас всех», - подумал командор. – «И мои собственные руки запятнаны сильнее всего».<br /> <br /> Аун, конечно, выдал полный карт-бланш, но проект реализовывался под непосредственным командованием Ледяной Волны. И приказ об ужасающем импрегнировании он каждый раз отдавал лично. Вся кровь, проливающаяся здесь, в На’а’Вашаке, оседала на его собственном имени. И каждый раз, проходя мимо этих дверей, слыша неестественное верещание отвратительных новорожденных, прорывающих себе путь из материнской утробы, Ледяная Волна особенно остро это чувствовал.<br /> <br /> Почему из всех планет во всех сферах эта проклятая женщина выбрала именно ту, что была ближе всех к его собственной?<br /> <br /> Они могли бы убить ее сразу. И, наверное, стоило бы это сделать. Но она пообещала им способ расправиться с величайшей угрозой из всех, с кем доводилось сталкиваться его народу. Аун’Дзи мог бы прогнать ее прочь. Т’ау как никто другой знали, на какие разрушения способна раса тиранидов. И’хе можно было сдерживать какое-то время, при должном количестве жертв, грамотной стратегии и большой удаче удавалось заставить их свернуть. Но их остановить их не получалось никогда. Время было на их стороне. И в конечном итоге они добрались бы до септов, пожрали бы все, и тогда слава и свет расы т’ау сгинули бы, как пламя на ветру.<br /> <br /> Ледяная Волна сжал челюстные пластины. Никто из них не смог бы отказать этой женщине. Она не заслуживала доверия. Но без ее исследований, без данных, без советов и всего того, что она предложила в обмен, у т’ау не было бы никакой надежды положить конец той череде разрушений, которую тираниды безнаказанно сеяли все эти годы.<br /> <br /> «И лучше бы твоим исследованиям принести свои плоды, бледнокожая змея», - подумал командор, покосившись на нее. – «Потому что, если окажется, что мы все это делали впустую, мой клинок пронзит тебя не меньше сотни раз».<br /> <br /> Родильные залы остались позади, и крики постепенно смолкли. Ледяная Волна поймал себя на том, что ускорил шаг, стараясь миновать их побыстрее, и трижды проклял себя за это – он понимал, что подобные жесты выдают его дискомфорт с головой. Ей нравится видеть, какое отвращение он испытывает? Конечно же, сейчас ей уже хорошо известно, сколько душевных сил у него уходит каждый раз. Ей-то легко: это не ее людей подвергают ужасным процедурам. Впрочем, она говорила, что подобные вещи ей делать уже доводилось. И командор отчего-то подозревал, что зрелище заражения гуэ’ла тогда вызывало у нее не больше сочувствия, чем сейчас - заражение раук'на.<br /> <br /> Самыми страшными монстрами в человеческом Империуме были даже не те помешанные на сражениях гиганты в черной броне – ненавистный Караул Смерти. Самые страшные монстры были поменьше, и выглядели слабее – и при этом управляли всем и всеми. Ледяная Волна старался не забывать об этом. Мощь и ярость космических десантников вселяли ужас – но женщина, шагающая сейчас рядом с командором, была ужаснее любого из ее кровожадных телохранителей.<br /> <br /> - Я принесла вам величайший дар, - неожиданно проговорила она, не сбавляя шага. – Но, боюсь, ты все же ненавидишь меня, шас’о.<br /> <br /> Она что, читала его мысли? У нее был и ''такой'' дар тоже? Командор знал, что среди гуэ’ла встречались и такие, кто обладал невероятными талантами. И если эта женщина входила в их число…<br /> <br /> - От тебя слишком сильно несет обманом, - ответил Ледяная Волна. – У меня лицо болит от этого запаха. О какой симпатии может идти речь в таком случае?<br /> <br /> - «Обманом»? – рассмеялась она. – Я дала тебе шанс спасти твой народ. Возможно, для вас это единственный шанс. Я могла бы попросить в обмен целые планеты, и этого все равно оказалось бы недостаточно, чтобы расплатиться.<br /> <br /> Командор с трудом удержался, чтобы не ответить ей. Она частенько норовила спровоцировать его подобным образом, но он не поддавался на ее уловки.<br /> <br /> Дальше они шли в молчании, пока, наконец, впереди не показались двери яслей. Воины в тяжелой броне поклонились командору в знак уважения. Тот кивнул в ответ, наслаждаясь их явной неприязнью и полнейшим отсутствием почтительности к мерзкой женщине. Впрочем, ее это, похоже, ничуть не волновало.<br /> <br /> Охранник, стоявший слева, повернулся и прижал ладонь к панели, и двери с шипением открылись. Ледяная Волна и Эпсилон вошли внутрь. Пока они шли по короткому коридору, ведущему в основное помещение, датчики автоматических защитных систем фиксировали каждое их движение.<br /> <br /> - Специалисты из касты земли еще не предоставили уточненные прогнозы рождения первых чистопородных? – спросила Эпсилон.<br /> <br /> - Я бы сообщил тебе, если бы появились новости, - огрызнулся командор. – Для нас это все тоже пока внове.<br /> <br /> - Вот почему я спросила о ''прогнозах'', шас’о. У касты земли уже должны быть какие-то предположения.<br /> <br /> - Ускоренный цикл рождения, вызревания и размножения оказалось сложно просчитать. Четвертое поколение вот-вот родится. Возможно, уже сегодня у нас будут новые данные.<br /> <br /> Преодолев еще одни укрепленные и хорошо защищенные двери, Ледяная Волна и Эпсилон оказались в зале, похожем на пещеру. Пол здесь заменял такой же прочный прозрачный экран с антикислотным покрытием. Командор вместе с Эпсилон остановились на краю огражденного перилами моста, глядя вниз, сквозь экран.<br /> <br /> Командор не мог смотреть туда без ненависти и отвращения.<br /> <br /> Их были целые десятки. Безжалостно изуродованные, болезненно худосочные, как те фигуры на картинах, изображавших времена до эпохи просветления. Заметив движение наверху, чудовища подняли головы и уставились на неожиданных гостей. Их глаза сияли неестественным светом. Некоторые из тварей зашипели, заверещали, обнажая маленькие, но такие же острые зубы, как у тиранидских генокрадов, которых использовали для процедуры первичного заражения. У многих из них виднелись лишние конечности с изогнутыми когтями вместо пальцев. А у некоторых руки и вовсе не развились, и торчащие из предплечий кости переросли в лезвия, похожие на косы.<br /> <br /> Ледяная Волна видел таких на полях сражений. Ему доводилось сталкиваться с чистопородными тиранидами. И он выжил, а многие из тех, кого он считал умнее и талантливее себя, погибли. И воспоминания о них до сих пор причиняли ему боль. <br /> <br /> Он видел проявления тиранидских генов в чудовищах, копошащихся внизу, но это была лишь третья стадия. И в них все еще оставалось слишком много от т’ау.<br /> <br /> И оттого смотреть на них было еще противнее.<br /> <br /> - Некоторые из них уже достаточно развились, - заметила Эпсилон. – И готовы к размножению. Кто-нибудь из самцов третьего поколения уже спаривался с такими же самками?<br /> <br /> - Да, пока я был в столице, - откликнулся Ледяная Волна.<br /> <br /> В голосе женщины явственно засквозило раздражение. Командор приказал ей и ее телохранителям ограничиться посещением верхних этажей на время его короткого отсутствия. Большая часть проекта прошла под руководством Эпсилон, но Ледяная Волна не собирался впускать ее в ясли или в родительные залы в те моменты, когда не мог лично за ней присматривать. Она все еще скрывала слишком многое, чтобы так легко ей довериться.<br /> <br /> - Если считать закрепившимся признаком те ускоренные сроки вынашивания, которые мы наблюдали на первой-третьей стадиях, - продолжила Эпсилон, - то, возможно, первого чистокровного мы получим уже через несколько дней.<br /> <br /> - И что тогда? – спросил командор. – Ты заверяла нас, что у них нет связи с разумом улья, но можно ли утверждать наверняка, что он не появится позже? Может быть, это просто та твоя странная машина так воздействует?<br /> <br /> - Ваш народ не похож на наш. И существуют такие методы исследований, принципы которых я вряд ли смогу объяснить так, чтобы ваши ученые их поняли.<br /> <br /> - Ты имеешь в виду человеческое чародейство? Мне доводилось его видеть. Так что не стоит утверждать, что мы, т’ау, совершенно не разбираемся в этом вопросе.<br /> <br /> Услышав это, женщина насмешливо улыбнулась.<br /> <br /> - Риски, безусловно, будут. Я уже озвучивала тебе список того, что нужно привезти из Империума. Для начала мне нужен незарегистрированный псайкер. Альфа-класса. И если бы ты не требовал так настойчиво, чтобы я прекратила любую коммуникацию с…<br /> <br /> - На моем месте ты приказала бы то же самое.<br /> <br /> - Но ведь тебе нужен результат, - ответила она, пожимая плечами. – А значит, тебе придется позволить мне некоторые вещи. Без риска результата не будет, шас’о.<br /> <br /> Подобный тон заставил командора раздраженно ощериться.<br /> <br /> - Если ты попытаешься уничтожить нас, - прошипел он, - и предать все оказанное тебе доверие, то я клянусь – ты окажешься на том столе следующей. И поцелуй генокрада достанется уже тебе самой.<br /> <br /> Лицо Эпсилон по-прежнему оставалось абсолютно равнодушным, без малейших проблесков каких-либо эмоций.<br /> <br /> - Я не сомневаюсь в этом, командор, - ответила она. – Просто не забывайте, что аун был волен отклонить мое предложение, когда я пришла к вам. Мне потребовалось скрепить всю свою веру и принести немалые жертвы, чтобы предложить вам этот союз. Прилететь сюда без позволения моего руководства – и без того уже немалый проступок. Но я решила идти до конца. Аун’Дзи понимает важность этого предложения. И ты тоже. Ни ваш, ни мой народ не смогут вечно сдерживать тьму-что-поглощает-все-вокруг. И я прошу в обмен самую малость – информацию, которая не причинит вам вреда, и возможность спокойно пересечь вашу территорию. У меня нет в рукаве ни припрятанного ножа, ни яда, который вот-вот окажется в вашем кубке, шас’о. Мы скоро покончим с этим делом. Может быть, вы получите оружие, в котором нуждается ваш народ, может быть, нет. В любом случае, я получу обещанную возможность улететь, и больше вы меня не увидите.<br /> <br /> Ледяная Волна ни разу не взглянул на нее за время этой речи. Вместо этого он невольно засмотрелся на одного из мутантов, сидящих внизу. Тварь таращилась на него в ответ, и ее морда выглядела тошнотворной пародией на его собственное лицо – слишком похожая на т’ау, чтобы не узнать, и слишком похожая на тиранида, чтобы оставлять ее в живых. Тварь дрожала от острой жажды убить командора немедленно, ее челюсти шевелились, словно она представляла, как пожирает его плоть.<br /> <br /> «Будь они все прокляты», - подумал тот. – «И гуэ’ла, и И’хе вместе с ними. И будь прокляты все мы за то, что вляпались в эту отвратительную сделку. Может быть, она и спасет наш народ, но до того мы лишимся всякой чести. И эту кровь, возможно, не получится смыть никогда».<br /> <br /> <br /> ===23===<br /> <br /> Даже при включенной на максимум ночной оптике переход выдался трудным. Стены естественного тоннеля были шершавыми и острыми, не сглаженными рукой человека. Впрочем, именно поэтому он до сих пор и существовал – его никто не обработал, потому что о нем никто не знал, и ни на одной карте этого тоннеля не было. Старый Ганин был единственным, кто когда-либо проходил этим путем, а случилось это где-то за год до появления синекожих на Тихонисе.<br /> <br /> Но за все годы, проведенные на свободе, память Ганина ничуть не прохудилась, и он по-прежнему безошибочно находил все выступы и крохотные расщелины, куда приходилось протискиваться. Раз за разом старик удивлял Копли и ее команду – каждый раз, когда майору казалось, что перед ними тупик, Ганин, посмеиваясь, пробирался вперед, сквозь почти невидимые зазоры между камнями. И оказывалось, что дальше по-прежнему есть путь.<br /> <br /> Так что без помощи самого Ганина Копли и ее диверсионный отряд потратили бы немало часов, обыскивая каждую стену в каждом обманчивом тупике, и никакая, даже самая подробная карта с детальными указаниями не облегчила бы им работу.<br /> А ведь тогда, в лагере Кашту, Копли едва не настояла на том, чтобы Ганин остался. Он казался слишком хрупким и почти наверняка превратился бы в обузу для всей команды. Будь Копли помоложе и пожестче, она отказала бы ему в просьбе отправиться вместе с ними. Тогда ей показалось, что полученных от него сведений будет достаточно. Но почему же сейчас она уступила? Пока они летели на юг, Копли смотрела в морщинистое, обветренное лицо старика, сидящего с ней в «Грозовом вороне», и искала ответ на этот вопрос. И так и не нашла ни одного подходящего. Неужели она становится сентиментальной?<br /> <br /> А теперь, когда польза от старого проводника уже ни у кого не вызывала сомнений, Копли списала свое решение на интуицию. Возможно, ее подсознание уловило что-то такое, чего не сумел разглядеть разум сквозь пелену самоуверенности и поверхностного суждения. <br /> <br /> Теперь Копли даже рада была, что Ганин отправился с ними.<br /> <br /> Трискель, идущий впереди, уже добрался до нужной точки – и, остановившись, поднял правую руку. Копли подобралась поближе и обнаружила, что они стоят на самом краю огромной черной пропасти. <br /> <br /> Она посветила фонариком вниз, выискивая дно. Ничего. Совсем ничего, одна темнота.<br /> <br /> - Вот это был самый сложный участок, - усмехнулся Ганин за ее спиной. – Здесь я окончательно убедился, что уже не выберусь отсюда.<br /> <br /> Трискель направил луч фонарика на противоположный край. Пропасть полностью пересекала тоннель. Никаких уступов. Трискель оглядел стены, ища, за что можно было бы зацепиться. Но те были абсолютно гладкими.<br /> <br /> - Чуть ниже, парень, - указал Ганин. – Нам придется спуститься немного, чтобы перебраться на ту сторону.<br /> <br /> - Ты перебрался через эту пропасть? - недоверчиво уточнил солдат.<br /> <br /> - У меня не было выбора.<br /> <br /> - У нас его тоже нет, - добавила Копли и, повернувшись, улыбнулась. – Но у нас есть Ящерица-в-тенях, а он здесь уже бывал.<br /> <br /> Старик насмешливо улыбнулся в ответ, обнажая редкие оставшиеся зубы.<br /> <br /> - Я пойду первым. Сами вы не справитесь, а объяснить будет еще сложнее. Мне проще показать.<br /> <br /> - А тебе сил-то еще хватит? – осторожно спросила Копли. <br /> <br /> Старик указал подбородком на дальний край пропасти, скрытый в темноте – с такого расстояния его невозможно было разглядеть даже сквозь приборы ночного зрения.<br /> <br /> - Давайте все будем надеяться, что хватит, - сказал Ганин.<br /> <br /> Он повел их вперед. Копли держалась следом, за ней – Райс, Григолич, Морант и Трискель. Григ из них был самым сильным, и поэтому шел в середине связанного веревкой отряда – если бы кто-то сорвался, он сумел бы их вытащить. А если бы сорвался сам Григолич, Райс и Морант помогли бы ему вдвоем.<br /> <br /> Путь оказался по-настоящему тяжелым. И без Ганина они бы ни за что не пересекли эту пропасть? Сколько же раз он мысленно или во сне повторял этот изнуряющий переход?.. Скрюченные пальцы старика безошибочно находили каждый невидимый выступ точно там, где тот и должен был быть. Дважды Ганин едва не сорвался, но не из-за того, что ошибался, а из-за того, что ему не хватало сил.<br /> <br /> И оба раза Копли оказывалась рядом, вгоняла в камень штычок, не давая им обоим упасть, и помогала встать на ноги. Штычки и веревки давали возможность удержаться, если бы сорвался кто-то один, или двое, но трое уже уволокли бы за собой и остальных. Камень слишком легко крошился, и большое количество штычков только раскололо бы его сильнее.<br /> <br /> Так, метр за метром, нащупывая опору за опорой, старик методично вел их вперед. Где глаза были закрыты, он полагался только на память рук, пока, наконец, они не обогнули последний выступ и не начали забираться наверх, на противоположный край пропасти.<br /> <br /> Обливаясь потом и тяжело дыша сквозь зубы, Григолич и Морант затащили наверх Трискеля. Несколько мгновений они переводили дух: кто сидя, кто - вытянувшись прямо на камнях.<br /> - Я бы ни за что не согласился повторить этот путь, - пробормотал Райс.<br /> <br /> Копли посмотрела на старика. В свете факела его глаза сияли ярко, как два черных драгоценных камня. Он выглядел помолодевшим, словно волшебным образом сбросил все прожитые годы.<br /> <br /> - Я уже многие десятилетия не чувствовал себя таким живым, - хохотнул он.<br /> <br /> - Спасибо тебе, Ганин, - проговорила Копли.<br /> <br /> - Это действительно было круто, старик, - добавил Григолич, широко улыбаясь.<br /> <br /> - Осталось пройти еще немного, - сообщил тот, - но дальше уже будет гораздо легче.<br /> <br /> Это и впрямь оказалось так.<br /> <br /> Им пришлось забраться еще выше, чтобы достичь выступов, невидимых со дна тоннеля. Ганин показал им достаточно большие щели между камнями, куда вполне можно было протиснуться. Но затем что-то изменилось – Ганин словно растратил последнюю энергию, его пыл угас, и Копли показалось, что настал тот момент, которого старик так долго ждал.<br /> <br /> - Вот тут последнее место, которое мне нужно было вам показать, - старик ткнул пальцем в узкую расщелину, которую Копли сама не заметила бы. – А дальше вам остается только идти по карте, которую я нарисовал. Больше ничего искать не придется, просто сворачивайте в нужную сторону.<br /> <br /> Копли оглянулась на отряд, затем снова перевела на Ганина.<br /> <br /> - Ты можешь добраться с нами до базы, - предложила она. – Правда, тебе придется подождать в подземных тоннелях, пока мы не начнём эвакуацию, но если ты сумеешь быстро добраться до одного из «Грозовых воронов» …<br /> <br /> Она заметила его взгляд и осеклась.<br /> <br /> - Все совсем не так было задумано, - ответил Ганин. – Это место ждало меня так же, как я ждал вас. Так сказал Голос Песков. Я должен был умереть уже давно, но он сказал мне, что я должен жить, пока не придете вы. У меня уже шестой год гниль вот здесь, - он постучал себя по груди. – Но Голос сказал мне: ''«Ящерица-в-тенях должна дождаться прибытия реш’ва. Империум нуждается в тебе, Ганин. Ты не можешь умереть, пока не исполнишь свой долг»''. И потому я жил. А теперь могу, наконец, отдохнуть.<br /> <br /> - Здесь? – подняла брови Копли.<br /> <br /> - Вернусь назад чуть-чуть. Посижу немного на краю пропасти. Посмотрю, не удостоит ли Бог-Император меня словечком, раз уж я выполнил свое предназначение.<br /> <br /> Он усмехнулся, и, повернувшись, поковылял мимо отряда – каждый из бойцов был выше его ростом. И, пока старик проходил мимо, каждый из них хлопнул его по плечу и назвал по имени.<br /> <br /> Отойдя шагов на десять, Ганин оглянулся в последний раз.<br /> <br /> - Никогда не встречал раньше женщину, которая была бы большим воином, чем любой мужчина, майор. Готов поспорить, синекожие и понятия не имеют, какая буря вот-вот обрушится на их головы. – Он засмеялся и отвернулся прочь, к ущелью. – Устрой им ад, девочка!<br /> <br /> А затем Ганин окончательно скрылся во тьме, уходя туда, где его ждал вечный покой.<br /> <br /> Несколько долгих мгновений Копли смотрела на уступ, за который завернул старик. Он выглядел таким умиротворенным. Готовым к смерти. Копли невольно задумалась, что она сама будет чувствовать, когда придет ее время. Она вместо со своими людьми собиралась пробраться на базу, набитую войсками т’ау. Конечно, это был уже не первый раз, когда им приходилось делать нечто подобное – но он в любой момент мог оказаться последним. В ее специальном подразделении никто не рассчитывал дотянуть до отставки.<br /> <br /> - Мэм? – позвал Райс.<br /> <br /> Копли подняла глаза и обнаружила, что он смотрит прямо на нее.<br /> <br /> - Веди, Райс. <br /> <br /> Тот кивнул и протиснулся в узкий проем, указанный Ганином. Остальные молча последовали за ним.<br /> <br /> Они пробирались по тесному тоннелю как черви. Камни царапали им бока и задевали снаряжение, и его постоянно приходилось поправлять, а порой еще и выдыхать, чтобы пролезть сквозь совсем уж узкие трещины. Рюкзаки и оружие то и дело приходилось тащить за собой волоком, а кому-то все время нужно было идти последним, чтобы проталкивать тех, кто застревал или за что-нибудь цеплялся – а это происходило куда чаще, чем Копли бы хотелось.<br /> <br /> И все это время операционный хроно отсчитывал драгоценные секунды.<br /> <br /> Истребительная команда «Коготь» и остальной штурмовой отряд рассчитывали на нее. Она не могла подвести их. Каррас и все прочие не смогут добраться до тюрьмы, пока защитные орудия активны. Их попросту собьют еще на подлете.<br /> И, если уж совсем честно, то Копли беспокоилась – не из-за того, что придется пробираться в тюрьму, и не из-за того сопротивления, с которым им, возможно, придется столкнуться. Куда сильнее ее беспокоили системы электроники т’ау. Как их отключить? Читать и использовать их гололитический интерфейс – это одно дело. И Копли уже доводилось делать это во время предыдущих операций. Но Башня была сверхзащищенной базой, и наверняка там будет своя система шифрования, причем самого высшего порядка. Если не брать в расчет космопорты, штаб-квартиры огненной касты и узлы данных, то системы Башни - наверняка самые защищенные на всем Тихонисе. Копли взяла с собой самых лучших специалистов, но не было никакой гарантии, что они сумеют справиться. Слишком многое в процессе могло пойти не так.<br /> <br /> «В общем-то, как обычно», - подумалось ей.<br /> <br /> Сигма позаботился о том, чтобы Копли и ее люди получили все необходимое для проведения «Разрушителя теней». Лорд-инквизитор понимал, что работенка предстоит нелегкая, и Копли и ее отряд получили несколько новых игрушек – и некоторые из них действительно впечатляли. Например, та штука, которую тащил Морант – модуль взлома. Никогда еще раньше специальному подразделению Копли не давали доступа к подобному оборудованию. Это было что-то новенькое, по крайней мере, для нее самой. И будет прекрасно, если оно сработает. Но Копли понимала, что успех миссии не зависит только от техники. Основная движущая сила – это люди. Никакое, даже самое передовое снаряжение в галактике не принесет ни малейшего толка, если не попадет в нужные руки. <br /> <br /> Копли подняла глаза, глядя в спину Моранту, и немного успокоилась. Невысокий, угрюмый бывший десантник старательно обучался работе с этим модулем у марсианских техножрецов. Конечно, Морант был не единственным, кого научили им пользоваться, и еще несколько членов отряда вполне могли его заменить в случае его, но именно у Моранта обнаружился просто-таки прирожденный талант. И Копли рассчитывала, что в нужный момент он взломает защиту т’ау и получит доступ к системам управления Башней.<br /> <br /> Технология была редкой. И если бы только она попала в руки Копли, когда та еще служила в войсках Милитарум… Тогда ведь столько жизней…<br /> <br /> Такова оказалась цена за то, чтобы присоединиться к Ордо Ксенос.<br /> <br /> «Но все равно», - подумалось ей, - «все равно…»<br /> <br /> Вся эта операция практически висела на волоске. Здравый смысл подсказывал Копли, что если она со своим отрядом не сумеет проникнуть на базу, и если «Коготь» и остальные попытаются пробиться внутрь силой – это будет чистой воды самоубийство. Но они не могли отступить, тем более, зная, что Эпсилон действительно здесь – слишком важна была ее эвакуация. И даже если все пятеро лазутчиков погибнут до того, как будут отключены противовоздушные орудия, «Грозовые вороны» Караула Смерти все равно прилетят.<br /> <br /> «Их тут же собьют ко всем чертям, да, но они даже не подумают повернуть назад. Мы не можем рисковать, давая т’ау шанс перевезти Эпсилон. Надо ловить ее здесь и сейчас».<br /> <br /> - Тоннель дальше расширяется, мэм, - раздался из динамика вокса голос сержанта Григолича, идущего впереди. – Даже выпрямиться можно. Тут маленькая пещера, где-то два на три метра. Точно такая, как описывал старик.<br /> <br /> - Поняла, - откликнулась Копли, протискиваясь вперед сквозь очередное бутылочное горлышко между камнями. – Начинай проверять потолок. Ультрафиолетовый режим и инфракрасный. Судя по тому, что говорил Ганин, зазор нельзя обнаружить невооруженным глазом.<br /> <br /> Когда Копли, Морант и Райс добрались до пещеры, Григолич все еще обыскивал ее. Морант задержался у входа, помогая Трискелю пропихнуть сквозь последнюю трещину снаряжение. А закончив с этим, поднял глаза к потолку и принялся помогать остальным с поисками. Трискель вытащил портативный ауспик-сканер из креплений и подключил его, подкручивая ручки и вглядываясь в маленький мерцающий экран. <br /> <br /> - Старикашка и впрямь был хорош в молодости, - заметил Морант. – Он-то в полной темноте тут шарил, да? Я вообще ничего не могу найти, мэм, даже когда оптика на максимуме.<br /> <br /> - Ауспик тоже ничего не видит, - добавил Трискель.<br /> <br /> Копли неожиданно остановилась.<br /> <br /> - Ну-ка, выключите их.<br /> <br /> - Мэм? – обернулся Морант.<br /> <br /> - Приборы ночного зрения. Выключите их все. Он не полагался на глаза, и нам тоже не стоит. Руками пользуйтесь. Постарайтесь нащупать. Маленькая трещина с крохотным выступом. Она где-то здесь.<br /> <br /> «Если только ее не нашли и не заделали».<br /> <br /> Нет. Копли не собиралась так просто отступать. Трещина должна быть где-то тут.<br /> <br /> Копли стащила перчатки, дотянулась до потолка и принялась ощупывать его пальцами, кусочек за кусочком.<br /> <br /> - Погодите-ка, - подал голос Морант спустя восемь минут поисков. – Мэм, кажется, я что-то нашел.<br /> <br /> Он не двигался с места, пока Копли не подошла вплотную, и даже тогда не торопился убирать руку, чтобы не потерять найденную трещину. <br /> <br /> Копли дотянулась пальцами, ощупывая камень рядом с рукой Моранта. И впрямь – камень здесь едва заметно поддавался нажиму. Значит, вот оно, то место, о котором говорил старик. Вот здесь он, истощенный и совершенно слепой в темноте, провалился вниз, не зная, что ждет его дальше. И к счастью для него, - а теперь и для Копли и ее отряда, - он не разбился насмерть, а нашел узкий, извилистый путь к свободе. <br /> <br /> Он сумел выбраться и вернуться к племени, которое уже давно числило его среди Сгинувших.<br /> <br /> «И там он ждал… пока не придем мы. Спасибо тебе, старый».<br /> <br /> Впрочем, наверное, рано еще было его благодарить. Проем за прошедшие годы могли и заделать там, наверху.<br /> <br /> Поразмыслив, Копли вытащила нож из наплечного крепления и принялась расчищать зазор пошире.<br /> <br /> - Камень тяжелый, - сообщила она отряду, - так что вставайте все четверо прямо под ним и толкайте строго вверх. Когда он стронется с места, аккуратно отодвиньте его вправо. Не торопитесь. Если поблизости окажется какой-нибудь синекожий…<br /> <br /> Мужчины осторожно приподняли плоский камень и медленно и бережно сдвинули в сторону. Сначала все было тихо, но, когда просвет расширился сильнее, Моранту и Трискелю пришлось убрать руки, а Райс и Григолич вдвоем могли его только толкать – и тяжелый камень все-таки заскрипел об остальные. Они оба постарались работать как можно медленнее и тише, и, когда камень убрался с пути, все пятеро членов отряда замерли, едва дыша, прислушиваясь к малейшим шорохам.<br /> Трискель вытащил ауспик из креплений и постепенно перевел его на полную мощность.<br /> <br /> - Ничего нет, мэм.<br /> <br /> - Отлично, - кивнула Копли. – Похоже, мы можем идти дальше. Григ, продолжай вести. Выбирайтесь отсюда.<br /> <br /> - Есть, мэм, - откликнулся Григолич и полез вверх, во тьму проема. Спустя несколько секунд оттуда высунулась его рука, и Трискель понятливо подал ему рюкзак и оружие.<br /> <br /> - Ну, как там обстановка? – спросила Копли.<br /> <br /> - Тесновато будет, - раздалось сверху. – Вода и кабели везде, похоже, т’ау тут ничего не меняли. Сюда, похоже, сто лет никто не заглядывал. – Григолич умолк на секунду, а затем добавил:<br /> - Нет, напряжения в кабелях нету. Ими не пользуются. Синекожие наверняка установили собственные системы на верхних уровнях. Похоже, все чисто, мэм. Лазерных растяжек и камер слежения тоже не видать. Никаких следов излучения.<br /> <br /> «А синекожие самоуверенны», - подумала Копли. С другой стороны, а чего им бояться? Эта планета принадлежала им с самого первого дня их появления. Не считая кучки повстанцев, которых т’ау могли уничтожить в любой момент, здесь больше не было ничего, что могло бы навести их на мысль о возможном штурме Башни.<br /> <br /> Правда, спокойнее от этой мысли не становилось.<br /> <br /> - Я поднимаюсь следующей, - объявила она, подходя к проему. Григолич снова протянул руку, и Копли подпрыгнула, хватаясь за нее – и он легко затащил ее наверх. Оказавшись рядом с ним, Копли свесилась вниз и Трискель передал ей снаряжение.<br /> <br /> В ночном режиме визора все кругом окрашивалось в мертвенно-зеленые тона. Копли разглядела низкий тоннель, сплошь заполненный старыми трубами и кабелями – тот невольно напомнил ей густую подстилку джунглей, увитую лианами, - и задумалась, что будет, если перерезать какой-нибудь из них. Потому что сейчас казалось, что иначе им вперед не пробраться. Пол тоннеля был из такого же натурального камня, но, в отличие от пещеры внизу, здесь явно потрудились лазеры и плазменные резаки – это можно было легко понять по оплавившимся местам. Потолок был гладкий, разделенный на ровные сегменты – широкие скалобетонные блоки опирались на балки из клепанного железа. По тоннелю можно было пройти, пригнувшись, но из-за обилия труб рюкзаки кое-где придется тащить за собой.<br /> <br /> - Трис? – негромко позвала Копли.<br /> <br /> Штурмовик сверился с показаниями ауспика.<br /> <br /> - Здесь полно помех, мэм, но никакого движения по-прежнему не видно.<br /> <br /> Она сверилась с голо-компасом на левом запястье, отключила его и сказала:<br /> <br /> - Отсюда старик велел пройти двести ярдов на север, там должен быть служебный люк. Правда, не тот, который нам нужен. Еще через двести ярдов после него тоннель сворачивает на восток. Нам нужен первый служебный люк после этого поворота – он будет в потолке. Ты понял, Григ?<br /> <br /> - Уже иду, мэм.<br /> <br /> К тому моменту, когда они добрались до указанного люка, Копли обнаружила, что по вискам и загривку у нее вовсе стекает пот. Чем дальше они уходили, тем жарче становилось в тоннеле.<br /> <br /> Это хорошо. Значит, они сейчас где-то рядом с источником питания, расположенным выше. А значит, они все глубже уходят внутрь комплекса.<br /> <br /> Осторожно открыв люк, отряд снова прислушался. Но наверху их никто не ждал. Похоже, эта часть комплекса была относительно заброшена, или, как минимум, не так уж и часто патрулировалась. Один за другим Копли и ее бойцы забрались наверх.<br /> <br /> Райс забрался последним, после того, как передал рюкзак и оружие Трискелю. А затем они вчетвером вместе с Морантом и Григоличем тихо и аккуратно вернули каменную заглушку на место. Копли в это время осматривалась по сторонам, снова сверяясь с голо-компасом. Закрыв люк, отряд занял позиции по кругу, спинами к центру, держа оружие наготове и дожидаясь приказа Копли. <br /> <br /> Коридор тянулся с севера на юг, и оба его конца тонули в непроглядной темноте. Но на стенах тускло светились красным служебные люмены, разгоняя сумрак настолько, что отряд мог обходиться без приборов ночного зрения.<br /> <br /> В воздухе разливался низкий мерный гул какого-то энергогенератора. Копли подошла к левой, западной стене, и прижалась к ней ухом. Скалобетон оказался куда теплее, чем следовало бы, и, прислушавшись как следует, Копли, как ей показалось, опознала этот гул. Тон и частота однозначно были ей знакомы.<br /> <br /> - Крупномасштабный плазменный генератор, - сообщила майор. – В двух или трех уровнях над нами. Вероятнее всего, это основной источник энергии для всей базы.<br /> <br /> Ей уже доводилось пару раз взрывать такие.<br /> <br /> - Теперь понятно, откуда столько помех на ауспике, - откликнулся Трискель. – От этой штуки здесь вообще никакого толка.<br /> <br /> - Мэм, - позвал Райс, - а может быть, подорвем его? Мы ведь так отключим все их системы разом, к тому же, это будет славная диверсия, если вдруг окажется, что мы застряли тут надолго.<br /> <br /> Григолич усмехнулся.<br /> <br /> - Если мы обесточим всю базу, то можем сами себе перекрыть доступ к цели задания. К тому же, у них наверняка есть дублеры самых важных систем. Может быть, даже дублеры для дублеров. Только переполошим их почем зря.<br /> <br /> Райс был самым молодым в отряде – он быстрее всех управлялся с клинком, идеально точно стрелял из лаз-ружья, и мог двигаться бесшумнее листика, подхваченного ветром, но боевого опыта ему пока что не хватало.<br /> <br /> - Забудьте про генератор, - покачала головой Копли. - Действуем согласно исходному плану. Взламываем их защитные системы и начинаем основную операцию. Никакие разрушения в наши задачи не входят. Дальше впереди должна быть старая лестница, которой воспользовался Ганин, - она указала в тоннель дулом лаз-ружья. – По нем мы доберемся до подземных тоннелей, идущих под складским крылом. И молитесь Терре и Золотому Трону, чтобы синекожие не навалили на единственный люк наружу каких-нибудь тяжелых контейнеров.<br /> <br /> То ли Копли хватило удачи, то ли Император в тот день смотрел в их сторону, но последний люк т’ау ничем не перекрыли. Никаких ящиков поверх не оказалось, и майор вместе с отрядом выбрались в просторный, сумрачный склад-хранилище в восточном секторе тюрьмы, недалеко от северного крыла – именно там держали в Алел-а-Тараге держали узников-людей.<br /> <br /> Стоило им оказаться наверху, как послышались шаги. Копли жестом велела остальным оставаться на месте и не высовываться, а сама короткими перебежками подобралась поближе, отыскивая точку обзора получше.<br /> <br /> Она услышала знакомое бормотание, чередующееся с пощелкиванием.<br /> <br /> Этот диалект т’ау был хорошо ей знаком. Двое членов касты земли, занимающие не самые высокие должности, коротали период отдыха за непринужденной болтовней, обсуждая свои последние договорные спаривания.<br /> <br /> Судя по меткам на контейнерах, этот склад использовался в основном для хранения пайков. Южную секцию занимали стойки с оборудованием для подзарядки энергомодулей. У западной стены, едва ли не впритык к пласталевому роллету, были припаркованы два модифицированных скиммера модели TX4-«Пиранья». Вооружения на них не было – видимо, их использовали только для того, чтобы отвезти припасы в нужный тюремный блок.<br /> <br /> Помимо двоих членов касты земли, чьи разговоры слышала Копли, мимо то и дело сновали рабочие-т’ау и их помощники-люди, отмечая что-то в списках или перетаскивая очередной контейнер. <br /> <br /> И никто из них не заметил, что на склад пробрались пятеро имперских солдат.<br /> <br /> Копли вернулась к команде и указала на потолок.<br /> <br /> - Вот, куда нам надо добраться, - сказала она. – На тот верхний мостик. Там в центре наблюдательный пункт. Там, конечно, будет полно народа, и наверняка оттуда же идет управление некоторыми коммуникациями. Так что не будем давать им повода поднять тревогу. Как только проскочим наблюдательный пункт, идем по сходням, ведущим к северной стене – там есть выход, вон, видите? Через него можно попасть на огражденный мостик, который выведет нас на средние этажи центрального блока. Похоже, основную архитектуру здания никто не менял. Это нам на руку. Значит, старые лестницы должны быть на прежнем месте. Подъемниками т’ау лучше не пользоваться. Действуем тихо и осторожно. Того, кто нас выдаст, пристрелю собственноручно.<br /> <br /> От этих слов солдаты заулыбались. Они уже не первый раз их слышали.<br /> <br /> Копли жестом велела им следовать за ней, и, один за другим, почти сливаясь с окружающим пространством из-за адаптивных систем маскировки, отряд выбрался из укрытия и осторожно направился к пласталевым балкам, поддерживающим верхние мостки.<br /> <br /> Майор полезла первой. Шустрая и ловкая, как белка, она быстро забралась наверх, перелезая с перекладины на перекладину. Оказавшись на мостках, она тут же пригнулась, пока ее не заметили.<br /> <br /> За это время она даже не запыхалась особо. Она была рада вновь заняться полевой работой, ощутить себя живой и применять свои навыки. В такие моменты она понимала, что ни за что на свете не согласилась бы сменить эту работу на какую-нибудь другую.<br /> <br /> Не разгибаясь, Копли пошла вперед, зная, что остальные держатся следом. Добравшись по мосткам до дверей комнаты наблюдения, Копли присела на корточки возле дверей, закинула лаз-ружье на плечо и вытащила изогнутый нож с черным лезвием. Сжав его обратным хватом, Копли притаилась, дожидаясь своих.<br /> <br /> Райс добрался первым – он занял позицию с противоположной стороны от двери и кивнул Копли. А спустя пару секунд к ним присоединились и остальные. <br /> <br /> Копли зашевелила пальцами, отдавая Райсу приказ на боевом языке жестов. Без лишнего звука она велела ему забраться на крышу наблюдательного пункта и спуститься на противоположную сторону.<br /> <br /> Посылать таким путем кого-то из команды было весьма рискованно – малейший звук, раздавшийся не в тот момент, мог выдать их всех. Даже если бы кого-то одного заметили сейчас, в самом начале пути…<br /> <br /> Но Райсу Копли доверяла. Отобрав его четыре года назад в состав «Арктура», она выковала, вылепила из него такого умелого оперативника, что теперь он, как и все остальные члены отряда, был практически продолжением ее самой, как меч, сделанный под руку умелого бойца, как еще одна конечность.<br /> <br /> Двигаясь тише пантеры, подкрадывающейся к пугливой добыче, Райс забрался на крышу и пополз по ней вперед. Каждое его движение было взвешенным и осторожным. Добравшись до края, он бесшумно спрыгнул вниз и присел возле второй двери, дожидаясь команды.<br /> <br /> Копли кивнула остальным. Протянув руку, она подтолкнула дверь – как и ожидалось, та оказалась не заперта. Осторожно и медленно Копли раскрыла ее и тихо проскользнула внутрь.<br /> <br /> Несколько т’ау в темно-синих комбинезонах сидели за мониторами и панелями управления, жуя те пахучие черные семена, которые так любила каста земли. Копли узнала этот запах – для человеческой печени эти семена были слишком ядовиты, зато т’ау из касты земли ели их практически безостановочно.<br /> <br /> Хруст и чавканье были Копли только на руку. Она тихо подкралась сзади к одному из т’ау. Тот ничего не услышал за скрежетом собственных зубных пластин.<br /> <br /> Каста земли.<br /> <br /> Теперь Копли в этом не сомневалась, и не только из-за запаха их любимой еды. Члены касты земли были ниже ростом, чем их сородичи из других каст, но куда крупнее, куда шире в кости и с более развитыми мускулами. Будучи не выше пяти футов ростом, некоторые из этих т'ау могли весить сотню килограмм, причем вовсе не из-за жира. Они были грузчиками и рабочими, изобретателями, творцами и инженерами.<br /> <br /> Копли занесла нож, готовая к быстрому и смертоносному удару.<br /> <br /> Выдохнув сквозь зубы, она с нужной силой вонзила нож – его острие вошло в спину жертве точно там, где надо, между третьим и четвертым позвонком, рассекая ключевые нервные соединения и мгновенно парализуя т’ау. <br /> <br /> Тот содрогнулся и негромко всхлипнул, отчаянно пытаясь вдохнуть, но легкие его больше не слушались. Синее сердце замедлилось и остановилось, и безвольное тело начало оседать на пол.<br /> <br /> Копли подхватила его, охнув от тяжести, и тихо опустила на пол. Затем окинула взглядом панель управления, выискивая какие-нибудь значки, означающие системы безопасности или механизмы блокировки дверей.<br /> <br /> Ей не попалось ничего, что указывало бы на аварийные защитные системы, но зато она нашла небольшой набор значков, связанных с замками на закрытом мосту между складом и центральным блоком – той частью Башни, от которой вообще пошло ее название. <br /> <br /> Вспомнив язык т’ау, Копли принялась нажимать на чужацкие значки на панели, разблокировав все двери между складом и главным блоком, а затем обернулась к остальному отряду и жестом приказала им пройти сквозь наблюдательный пункт.<br /> <br /> Солдаты пробрались мимо, по-прежнему скрытые маскировкой, встретились с Райсом на противоположной стороне и направились дальше по мосткам.<br /> <br /> Копли шла последней. Взглянув вниз, она убедилась, что их так никто и не заметил. Т’ау и принятые ими на работу люди продолжали заниматься своими делами, совершенно не подозревая о случившемся только что убийстве.<br /> <br /> Копли надеялась, что к тому моменту, когда мертвеца обнаружат, отряд успеет добраться до основного центра управления. Потому что вот там уже изрядно придется попотеть.<br /> <br /> Но она знала, что они не успеют.<br /> <br /> Первая на сегодня кровь уже пролилась. И она будет далеко не последней.<br /> <br /> <br /> ===24===<br /> <br /> Каррас стоял у входа в пещеру, темневшую высоко над ущельем, сканируя внешний периметр базы т’ау. Оптика его шлема, повинуясь мысленному приказу, с негромким жужжанием переключалась с дальнего режима на ближний. До заката оставалось совсем недолго, и Каррас надеялся, что у Копли и ее отряда все идет по плану, и они уже добрались, куда нужно.<br /> <br /> Т’ау были таким же дневным видом, как и люди, и сперва боролись с темнотой с помощью костров, а позднее - и электричества. И когда касте огня необходимо было эффективно работать в темное время суток, им приходилось использовать системы ночного зрения, встроенные в шлемы и боевые скафандры.<br /> <br /> А затем они решили эту проблему, снабдив дроны продвинутой мультиспектральной оптикой и энергосенсорами.<br /> <br /> Даже сейчас, пока Каррас разглядывал стены Башни издалека, над прилегающей территорией наверняка носились патрули из охранных и обслуживающих дронов, оборудованных такими мощными сканерами.<br /> <br /> Что ж, по крайней мере, у них не было псайкеров – по крайней мере, среди самих т’ау. В полученных от Сигмы данных сообщалось, что на Тихонисе не было никого из никассарцев или каких-либо других союзников синекожих, обладающих психическим даром.<br /> <br /> Значит, хотя бы об этом можно было не беспокоиться.<br /> <br /> Каррас забормотал литанию Зрения вне зрения, отправляя астральную проекцию на поиски других живых существ, стараясь уловить малейшие отблески кого-нибудь, наделенного разумом.<br /> <br /> Т'ау почти не отражались в имматериуме. Сияние их ауры в сравнении с аурой людей казалось огоньком свечи на фоне горящего города.<br /> <br /> ''Или полыхающего леса.''<br /> <br /> Видения, одолевавшие его в эльдарской машине, грозили вот-вот всплыть в его памяти и начать отвлекать. И Каррас, взрыкнув, усилием воли изгнал их прочь.<br /> <br /> На дне каньона и наверху, на противоположном краю, по всему плато, Каррас засек примитивные души пустынной живности. Почувствовал он и кое-что еще – людей, заключенных в северном блоке Башни, и представителей других рас тоже, хотя последних было совсем мало. Куда сильнее его обеспокоило то, что психические следы этих душ были куда тусклее, чем следовало – его астральное зрение что-то затуманивало. Это было явно не дело рук т’ау – слишком мало они знали о варпе и о царстве нематериального. Голос Песков упоминал старые защитные пентаграммы, оставшиеся в тюремных блоках, но Каррас подозревал, что дело не в них. То, что мешало ему, ощущалось совсем иначе, и его сила распределялась неравномерно. Наиболее густым непонятный туман был в центре, в одном конкретном месте, где-то под главной башней – именно там, по слухам, находилась Эпсилон.<br /> <br /> Что бы ни служило его источником, но оно застилало Каррасу глаза и не давало проникнуть туда, куда сильнее всего было необходимо. Оно отталкивало его, как однополярный магнит, заставляя то и дело сворачивать в сторону.<br /> <br /> После нескольких тщетных попыток Каррас бросил это бесполезное занятие и вернулся в физическое тело.<br /> <br /> Солнце уже почти село, и теперь озаряло долину густым золотистым светом, готовое вот-вот скрыться за горизонтом.<br /> <br /> Каррас снова перевел взгляд на периметр Башни, переключая оптику визора на максимальное увеличение. В последних лучах солнца он рассмотрел на стенах снайперов-т’ау в характерной панцирной броне, расхаживающих взад-вперед группами по трое. Периодически тот или иной отряд останавливался на одной из башен, некоторое время вглядывался вдаль, в каньон, а затем снайперы разворачивались и шли в обратную сторону.<br /> <br /> Никаких явных признаков тревоги Каррас не заметил. Хорошо. Похоже, Архангела пока что не обнаружили.<br /> <br /> Но как далеко она сейчас от цели. Уже наверняка где-то рядом. Он не сумел обнаружить ее с помощью ведьмацкого зрения, а это означало, что Архангел уже внутри базы, там, куда он не мог проникнуть.<br /> <br /> И, если ее и остальной отряд еще не убили и не захватили в плен, то защитные системы должны вот-вот отключиться.<br /> <br /> - Все готово, Грамотей, - раздался густой бас за его спиной.<br /> <br /> Каррасу даже не пришлось оборачиваться, чтобы узнать, кто это.<br /> <br /> - На стенах пока что все по-прежнему, Омни. Знака еще не было. По крайней мере, они хотя бы сумели не поднять тревогу.<br /> <br /> - Я рассчитываю на Архангела и ее команду.<br /> <br /> Каррас кивнул.<br /> <br /> - В своем специальном подразделении она такими вещами каждый день, считай, занималась. Так что, полагаю, здесь она справится куда лучше, чем, допустим, ты или я.<br /> <br /> Фосс подошел поближе, вставая рядом, и улыбнулся.<br /> <br /> - Я уже начинаю забывать, каково это – просто сражаться, без всяких уловок.<br /> <br /> «Да уж», - подумалось Каррасу. «Сомневаюсь, что кто-нибудь из нас предполагал, что служба в Карауле Смерти будет выглядеть вот так. Но Караул и ордос действуют так, как и должны. Война, на которой они сражаются, отличается от всех остальных».<br /> <br /> - Как там настроение в отряде? – спросил он вслух.<br /> <br /> - Позитивное, - ответил Фосс. – Даже воодушевленное. Пророк, конечно, бухтит, как всегда, но я подозреваю, что на самом деле он вполне рад роли, отведенной ему Архангелом.<br /> <br /> - В этой роли он принесет больше всего пользы.<br /> <br /> - Если он при этом не будет мешаться под ногами у остальных, то и вовсе замечательно. А вот Хирон уже извелся. Элийзийцы стараются к нему близко не подходить.<br /> <br /> - Теперь уже недолго осталось.<br /> <br /> - А ты действительно не можешь заглянуть в это место?<br /> <br /> Каррас обернулся, глядя на низкорослого, широкоплечего брата.<br /> <br /> - Чем бы ни было то, что блокирует мой дар, оно по-настоящему сильно. И чем ближе к нему мы подберемся, тем меньше я смогу использовать свой дар.<br /> <br /> Фосс умолк. Он как будто обдумывал, стоит ли озвучивать то, что ему хотелось сказать.<br /> <br /> - Что тебя беспокоит, Омни? – спросил Каррас. – Говори, не стесняйся.<br /> <br /> - Да я вот вспоминаю Кьяро, Грамотей. Как оглянулся и увидел тебя, окруженного генокрадами, пока все остальные драпали к точке эвакуации. Я видел, что ты в тот день сделал. Ты их просто в порошок стер. До того момента я полагал, что у нас у всех примерно одинаковые возможности. А потом… Ты – нечто совершенно иное. И я с тех пор все гадаю - а мы-то тебе зачем…<br /> <br /> Карраса эти слова обеспокоили и огорчили. Он совершенно не хотел быть другим. Никакие различия между ним и остальное командой не приведут ни к чему хорошему. Сплоченность и доверие важнее всего.<br /> <br /> - Тогда был критический момент, брат. Будь у меня хоть какой-то выбор… Я не могу описать тебе всю глубину риска, на который я иду каждый раз, когда использую свой дар настолько интенсивно. И, возможно, однажды мне придется поплатиться собственной душой за эту силу. Я уверен, что братья из либрариума твоего собственного ордена ощущают тоже самое. Очень часто мне хочется, чтобы у меня и вовсе не было этого дара. Каждый раз, когда он мне нужнее всего, может оказаться для меня последним.<br /> <br /> Фосс медленно кивнул.<br /> <br /> - Когда я увидел, как ты разрываешь тех генокрадов на части еще на подлете, я, честно говоря, даже позавидовал тебе немного. Я представил, сколько всего мог быть сделать, будь я хоть немного одарен также, как и ты. Но сейчас, зная, какую цену тебе приходится платить…<br /> <br /> Некоторое время они стояли молча, думая каждый о своем.<br /> <br /> - Одолжи мне свою силу, Омни, - попросил Каррас. – Если рядом со мной будешь ты и остальные, то, возможно, мне больше не придется так рисковать собственной душой.<br /> <br /> - Тебе даже не надо об этом просить, Грамотей. Она твоя, во имя Дорна.<br /> <br /> Это были хорошие слова, и Фосс не лукавил, произнося их. Но оба десантника понимали, что Каррасу все равно придется снова и снова рисковать душой.<br /> <br /> Они были Караульными Смерти, и служили под началом Сигмы. И легких миссий им не светило.<br /> <br /> - Тебе стоит вернуться к остальным, - сказал Каррас. – Знак могут подать в любую минуту. И я хочу, чтобы «Жнецы» взлетели сразу же, как только мы его получим.<br /> <br /> Фосс развернулся и пошел прочь, скрываясь во мраке пещеры, оставляя Карраса в одиночестве смотреть на то, как гаснут последние лучи солнца над горизонтом.<br /> <br /> ''Уже скоро,'' - подумал он. - ''Скоро наступит время вылета, независимо от того, сумеет Архангел выполнить свою задачу, или нет. Давай же, женщина, подтверждай свою репутацию! Открывай для нас путь!''<br /> <br /> <br /> ===25===<br /> <br /> Они продвигались куда медленнее, чем Копли бы хотелось. В залах и переходах то и дело сновали патрульные дроны. Маскировочные костюмы, предоставленные отряду ордосом, скрывали тепло тел, запах, даже звуки дыхания и сердцебиения, но никакой костюм не сумел бы помочь, не будь у Копли и ее людей терпения и навыков, выработанных за долгие годы тренировок и регулярных специальных операций.<br /> <br /> Дроны т’ау летали почти бесшумно, и лишь с расстояния в восемь метров становился слышен пульсирующий гул их антигравитационных моторов. Весь отряд задерживал дыхание, когда очередная такая штуковина проплывала у них над головами. Дважды они едва успевали скрыться. Копли чувствовала, что обливается потом, но камуфляж скрывал и это – слой микроволокна отлично задерживал влагу.<br /> <br /> При столкновении с дронами счет шел на доли секунды – стоило им уловить хотя бы малейшее подозрительное движение, и они немедленно принялись бы выяснять, что происходит. Порой отряду встречались и воины из касты огня – они патрулировали некоторые коридоры вместе с дронами, парившими за ними следом. Но у всех у них был скучающий, расслабленный вид. Простое патрулирование было неподходящей работой для прирожденного воина – солдаты-т’ау жаждали отправиться на передовую, чтобы помочь своей расе расширить владения еще больше.<br /> <br /> Застряв здесь на долгие годы, вдали от войн и завоеваний, солдаты неизбежно теряли хватку. Но их командирам – как и любым другим, - было ничуть не легче; долгие периоды затишья могли затупить любой, даже самый острый клинок. И потому Копли куда сильнее волновали дроны, чем противники из плоти и крови.<br /> <br /> Если бы их заметили, то практически сразу началась бы перестрелка, а это лишило бы их того крохотного преимущества, которое им пока что удавалось сохранять. Если их засечет хотя бы один датчик или противник, то тревога поднимется по всей базе. И тогда Копли и ее команду загнали бы в угол и прибили, как крыс.<br /> <br /> В такой напряженный момент большинство других бойцов дрогнуло бы и где-нибудь да напортачило, но для бойцов из особых отрядов напряжение было все равно что высокооктановый прометий. В напряженные моменты Копли проявляла себя наилучшим образом. Ордос не стал бы передавать командование кому попало.<br /> <br /> Наконец, после нескольких бесшумных убийств и найденных в последнюю секунду укрытий, отряд достиг дверей, ведущих в центральный командный узел, и даже сумел сохранить имеющееся преимущество.<br /> <br /> Впрочем, радоваться было рано. Тот момент, когда пора было забить о скрытности, почти уже наступил.<br /> <br /> Почти, но не совсем.<br /> <br /> Дверь представляла собой огромный, почти полностью гладкий диск из модифицированной сверхкерамики т’ау, вмонтированный в толстую, взрывоупорную стену. Поэтому пытаться пробить или прорезать ее было совершенно бессмысленно – слишком прочной она была. Впрочем, Копли с самого начала предполагала, что успех операции будет зависеть от их навыков взлома – по-другому в командный узел не попасть никак.<br /> <br /> - Вот она, - прошептала Копли. Горловой микрофон уловил ее шепот и передал в наушники остальному отряду по зашифрованному вокс-каналу малого радиуса. – Морант, взгляни на ту панель и скажи, что думаешь.<br /> <br /> - Если я смогу вскрыть корпус и добраться до электроники, мэм, то с помощью модуля…<br /> <br /> - Это если там нет противовзломной сигнализации… - оборвал его Григолич.<br /> <br /> - А ты бы как поступил? – спросил Райс.<br /> <br /> Григолич указал на потолок.<br /> <br /> Тот был сплошь покрыт кабелями и трубами, тянущимися сквозь цельнокерамические опорные балки. По некоторым кабелям шли данные и электроэнергия. По другим, с целого человека толщиной, уходил отработанный воздух и поступал свежий. Конечно, пролезть сквозь них не получилось бы, но…<br /> <br /> - Подождем там, наверху, - предложил Григолич. – Как только кто-нибудь из синекожих ублюдков выйдет или войдет, мы спрыгиваем, убиваем его и вламываемся внутрь, пока двери все еще открыты. Дым или газ – выбирать будет дама, - он оглянулся на Копли. – Я бы сам предпочел дым, да просто перестрелял бы их всех, но если вы пожелаете их усыпить, мэм…<br /> <br /> Копли несколько секунд раздумывала над тем, что он сказал. Панель доступа на двери могла быть защищена сигнализацией. А могла и не быть – пятьдесят на пятьдесят. Идея Грига казалась лучшим вариантом.<br /> <br /> - Используем газ, - велела она. – Нам может пригодиться парочка выживших. Тех, кто из огненной касты, убиваем сразу же. Ясно?<br /> <br /> - Яснее некуда, мэм, - откликнулся Трискель, стоявший слева от нее, и похлопал по одной из гранат с нервнопаралитическим газом, висевших у него на ремне. – Так и знал, что эти малышки нам пригодятся.<br /> <br /> - Наверх! – скомандовала Копли, и, подпрыгнув, ухватилась за одну из балок, и, подтянувшись, взобралась на самый плотный пучок кабелей. Остальные, подняв глаза, убедились, что она полностью скрылась из вида.<br /> <br /> - Райс и Морант, убивать будете вместе, - продолжила Копли. – Один бьет сзади, второй спереди. Никакого шума. Григ, вы с Трискелем спрыгиваете со мной, вламываемся в командный узел втроем, Трискель прикрывает справа, ты – слева. Я беру на себя центр. Как только окажемся внутри, запускаем газ и даем ему как следует рассредоточиться. Судя по стенам, за дверью большой разноуровневый зал. Мы уже видели, как обустраивают т’ау свои командные центры. Системы безопасности управляются с верхних пультов. Общие панели управления будут находиться ниже.<br /> <br /> - А дверь? – уточнил Трискель.<br /> <br /> - Морант, ты должен будешь ей заняться, пока газ не рассеется. Как только вы с Райсом убьете жертву, затаскивайте тело внутрь и запирайте дверь обратно. Воспользуйтесь модулем, если понадобится. И постарайтесь на задерживаться. Мне нужен полный контроль к тому моменту, когда мы проберемся в командный узел. И пусть им придется вырезать дверь, чтобы до нас добраться. <br /> <br /> Пока Копли раздавала указания, все четверо мужчин забрались на трубы и кабели и затаились там, скрываясь от любых случайных глаз. Некоторое время они выжидали, как можно удобнее распределив вес собственных тел, поглядывая сквозь зазоры между трубами, прислушиваясь, не раздадутся ли снизу шаги или щелчок открываемого замка.<br /> <br /> Время шло. Копли думала об истребительной команде «Коготь» и остальном отряде, дожидавшихся обещанного сигнала. Все понимали, сколько всего зависит от того, сумеет она отключить противовоздушную защиту или нет.<br /> <br /> Вся эта операция буквально на соплях держалась: малейшая ошибка – и всю эскадрилью разнесут на части. А что потом? Т’ау станет известно всё – и что ордос вычислил, где находится Эпсилон, и что Тихонис снова нанесли на карту Империума. И они примутся укреплять планетарную оборону. А могут и вывезти Эпсилон с планеты – в зависимости от того, какую ценность она для них представляла и сколько всего успела выдать.<br /> <br /> «Не сбавляй бдительности», - велела Копли самой себе. – «Сосредоточься».<br /> <br /> Внизу что-то щелкнуло и зашипело. Керамический диск разошелся надвое. Коридор залило бледно-желтым светом. На полу коридора показалась тень, а спустя мгновение появился и ее хозяин – низкорослый, широкоплечий техник из касты земли. Он шустро зашагал вперед.<br /> <br /> А Райс и Морант только того и ждали.<br /> <br /> Они почти беззвучно спрыгнули вниз. Один приземлился точно перед инженером, второй – за его спиной. Глаза инопланетянина изумленно распахнулись, и он открыл было рот, чтобы поднять тревогу.<br /> <br /> Но было уже поздно.<br /> <br /> Райс схватил его сзади, зажимая рот ладонью, и в тот же момент Трискель всадил ему нож под ребра и рванул вверх, рассекая сердце. <br /> <br /> Т’ау дернулся в захвате Райса и обвис. Трискель помог товарищу бесшумно опустить тело на пол. На все у них ушло не больше трех секунд. Они еще и наклониться толком не успели, как Копли и остальные двое бойцов спрыгнули вниз и бросились в раскрытую дверь командного узла.<br /> <br /> - Газ! – рявкнула Копли.<br /> <br /> Ксеносы, возившиеся с пультами, обернулись на ее рык.<br /> <br /> Но было уже поздно.<br /> <br /> Три небольших округлых канистры прокатились по залу, и каждая из них остановилась метрах в четырех от остальных. Еще на ходу из них пополз густой желтый дым, растекаясь все дальше.<br /> <br /> Сквозь прицел лаз-ружья Копли увидела, как перепуганные т’ау судорожно хватаются за горло. Почти сразу же они один за другим попадали на пол. За это время Трискель и Райс успели затащить в командный узел тело убитого техника.<br /> <br /> Газа становилось все больше, он начал закрывать обзор, и Копли, переключив визор в инфракрасный режим, поспешила наверх. Там она обнаружила нескольких корчившихся воинов из касты огня и прикончила каждого метким выстрелом в голову.<br /> Снизу раздалось шипение закрывающихся дверей, затем лязгнули замки.<br /> <br /> - Двери заблокированы насмерть, мэм, - доложил Морант, - если, конечно, у них нет какого-нибудь кода доступа. Мне понадобится время, чтобы это выяснить.<br /> <br /> - Займись этим, - откликнулась Копли. – Трискель, Райс, свяжите синекожих там, внизу, и оттащите в центр зала. Трис, присмотри за ними, если вдруг они очухаются.<br /> <br /> - Понял, мэм.<br /> <br /> - Григ, поднимайся сюда, ко мне. Морант, как закончишь с дверью – поднимайся тоже. Нам тут может понадобиться модуль, если системы управления окажутся зашифрованы. Райс, остаешься внизу с Трисом. На тебе – дверь. Если услышишь за ней какое-нибудь шевеление, немедленно мне сообщи.<br /> <br /> - Есть, мэм.<br /> <br /> Раздав все приказы, Копли подошла прямиком к центральному пульту и принялась его изучать, выясняя, какая кнопка за что отвечает. Системы управления оборонительными батареями должны были быть где-то здесь, на одной из панелей.<br /> <br /> Газ постепенно рассеялся и перестал мешать, и Копли переключила визор обратно в обычный режим.<br /> <br /> На то, чтобы отыскать нужную панель когитатора, ей потребовалось почти три минуты. <br /> <br /> Копли позволила себе выдохнуть и на долю секунды расслабить плечи, а затем начала нажимать на сияющие голографические значки на рунной клавиатуре. Одно за другим вспыхивали разные меню, но у Копли не было времени прочитывать их всех внимательно. Она искала конкретную последовательность значков. И, когда ей уже начало казаться, та никогда не найдется, искомое меню засияло у нее перед глазами.<br /> <br /> - Ага, вот ты где!<br /> <br /> Наконец-то оно нашлось – спустя все эти часы изматывающего пути и страха быть обнаруженным. Копли внимательно прощелкала нужную последовательность команд и перед ней высветилась алая надпись. Система запрашивала подтверждение – действительно ли майор желает отключить питание автоматических систем защиты?<br /> <br /> Копли ткнула пальцем в маленькую квадратную голограмму.<br /> <br /> На остальных мониторах вокруг тут же начали высвечиваться данные о падении уровня мощности – орудийные установки на стенах и крышах отключились одна за одной. Копли набрала следующую последовательность команды, получив доступ к системам блокировки всех дверей в тюрьме, включая главные ворота.<br /> <br /> На экран снова выскочил запрос подтверждения.<br /> <br /> Осталось нажать на один значок.<br /> <br /> И палец Копли снова ткнулся в сияющий квадрат.<br /> <br /> И где-то там, снаружи, спрятанные в толстых стенах тюрьмы, отключились запирающие механизмы. <br /> <br /> - Вот и все, мэм! – сообщил Григолич, стоявший у одного из пультов. – Снаружи уже суматоха!<br /> <br /> Это было неизбежно. Копли и сама понимала, что в тот момент, когда она отключит защиту и разблокирует ворота, это змеиное гнездо проснется от спячки. <br /> <br /> - Отличная работа, джентльмены, - обернулась она к отряду. – Сегодня в тюрьме будет день открытых дверей!<br /> <br /> Караул Смерти должен был наблюдать за Башней издалека, а значит, они обязательно увидят, что защитные батареи отключились. И «Жнецы» практически сразу поднимутся в воздух. Копли и ее отряду предстояло удерживать командный узел, пока птички не прилетят – орудиям нельзя позволить включиться обратно. А сюда уже наверняка несутся солдаты-т’ау. <br /> <br /> Копли не могла впустить их сюда. Ей и ее отряду придется потрудиться, чтобы сдержать противника.<br /> <br /> - Не задерживайтесь там, Караульные, - буркнула она себе под нос и отвернулась от пульта, готовая встречать противника.<br /> <br /> <br /> Между тем, в трех километрах от Башни, в пещере над обрывом, освещенным двумя голубовато-серебристыми лунами, Каррас увидел, как экраны целеуказателей и панели состояния защитных орудий замерцали и по очереди погасли.<br /> <br /> Тревога из-за неожиданного отключения энергии охватывала башню за башней, и солдаты из касты огня зашевелились, но паники в их действиях не было. В конце концов, не было никаких признаков нападения, и отключение орудий поначалу списали на технические неполадки. Затем из дверей одной из башен выскочил командир отряда «Огненный клинок», куда большее плечистый и мускулистый, чем остальные бойцы. Он что-то заорал, сопровождая речь активной жестикуляцией. Т’ау бросились выполнять приказы, метнулись к стенам, поднимая какие-то местные аналоги магнокуляров и вглядываясь в каньон.<br /> <br /> - Она сделала это, - сообщил Каррас по отрядному каналу. – «Арктур», боевая готовность! Турели отключены. Вылетаем!<br /> <br /> - Наконец-то, мать твою! – откликнулся Зид.<br /> <br /> Не прошло и двух минут, как три основательно модифицированных, черных «Грозовых ворона», лишенных всяких опознавательных знаков, с воем пронеслись над самым дном каньона, взметая густые облака пыли. Они летели прямо к Башне, неся в металлических утробах штурмовиков из Ордо Ксенос и космических десантников из Караула Смерти.<br /> <br /> Никаких больше пряток. И никакого ожидания.<br /> <br /> Настала пора выбить парочку дверей.<br /> <br /> <br /> ===26===<br /> <br /> Каррас выглянул из люка по правому борту «Жнеца-Один». Мимо в сгустившейся темноте проносились стены каньона, а впереди к усеянному яркими звездами небу тянулись стены и башни Алел-а-Тарага. <br /> Отряд «Жнецов» стремительно приближался к цели. Архангел и ее команда сумели удержать орудия отключенными, позволив «Грозовым воронам» добраться до Башни. Каррас надеялся, что Копли все еще жива – командный узел сейчас наверняка штурмовали вооруженные до зубов отряды противника.<br /> <br /> Когда «Вороны» оказались в зоне видимости т’ау, высыпавших на стены, темноту ночи рассекли вспышки импульсных винтовок и скорострельных пушек. С такого расстояния они не могли причинить большого вреда, но ситуация могла ухудшится в любой момент – т’ау наверняка попытаются затащить на стены тяжелые переносные орудия, способные заменить отключенные батареи. «Грозовые вороны» шли слишком высоко и слишком быстро, чтобы не обращать внимания на вражеский огонь, но им придется зависнуть в зоне поражения, чтобы успел высадиться десант – и в этом положении они будут куда более уязвимы. А значит, до тех пор нельзя давать т’ау даже головы поднять.<br /> <br /> Из своих бараков в центральный внутренний двор высыпали воины из касты огня. По их броне заскакали блики от выстрелов их товарищей, уже вовсю паливших по незваным гостям.<br /> <br /> Мимо Карраса пролетела ракета, выпущенная «Жнецом-Три» - так близко, что он почти ощутил волну жара от нее. Ракета по дуге долетела до одной из отключенных оборонительных установок, щетинящейся самонаводящимися снарядами, и угодила точно в середину. Боеголовки снарядов тут же сработали, и целый каскад взрывов разнес верхушку башни в пыль. На тех, кто стоял внизу, дождем посыпались обломки, и огненные воны бросились врассыпную. Командиры «Огненных клинков» закричали, приказывая держать строй и продолжать обстрел. Около десятка из них раздавило обломками, кому-то переломало кости взрывной волной. Пострадавшие т’ау в мучениях попадали на землю, и их товарищи затащили их в укрытия, зовя инженеров-медиков из касты земли. <br /> <br /> Стрельба велась так плотно, а внизу уже кишело столько солдат, что казалось, что «Грозовые вороны» летят сквозь густую метель. Один из импульсных выстрелов угодил в крыло «Жнеца-Один» прямо у Карраса перед носом, оставляя на нижней стороне черные пятна гари. Но, несмотря на то, что корпус «Жнеца» то и дело содрогался от ударов, корабль продолжал неустрашимо идти вперед, а затем, заложив вираж, навел сдвоенные тяжелые болтеры, установленные на носу, на отряд огненных воинов, стоявших на крыше северного тюремного блока.<br /> <br /> Сквозь приглушенный маскировочными системами рев реактивных двигателей донесся знакомый гулкий стук. На т’ау обрушились очереди разрывных болт-снарядов, пробивая броню, разрывая сине-серую плоть. Скалобетон, залитый лунным светом, окрасили пятна темной крови, и спустя несколько секунд на крыше не осталось ничего, кроме десятков дымящихся тел.<br /> <br /> ''- Северная посадочная площадка расчищена,'' - доложил из кокпита Венций. ''– Готовьтесь к высадке.''<br /> <br /> - Смотрящий, твой черед! – рявкнул Каррас.<br /> <br /> - Я должен штурмовать основной блок вместе с тобой, - прорычал в ответ Раут.<br /> <br /> Это был уже второй раз, когда он возражал против того, чтоб истребительная команда разделилась во время штурма.<br /> <br /> И второй раз, когда Каррас не стал слушать его возражений.<br /> <br /> - Нет, брат! На тебе – северный блок. Мы не можем знать наверняка, действительно ли Эпсилон сейчас в подземелье. Мне нужно, чтобы ты захватил этот блок и удержал его. Если она там, то твоя задача – забрать ее и отправить на один из «Грозовых воронов». Не подведи меня.<br /> <br /> - Я никогда и никогда не подводил, ведьмокровка, - ответил Раут.<br /> <br /> Обстреляв напоследок ближайший участок стены, уничтожив очередную группу солдат-т’ау, «Жнец-Один» опустился как можно ниже над точкой высадки и завис. Раут защелкнул крепление спускового троса, приказал своей группе огневой поддержки приготовиться к десантированию и первым спрыгнул вниз. <br /> <br /> Штурмовики, закрепив собственные тросы, спустились следом. Каждый из них двигался спокойно и уверенно, без задержек и лишних разговоров, а по их закрытым ребризерами лицам и вовсе ничего нельзя было прочесть.<br /> <br /> Когда последний из них выпрыгнул сквозь десантный люк, Каррас повернулся и выглянул со своей стороны на крышу. Он увидел, как Раут бежит к двери, ведущей на лестницу, а штурмовики изо всех сил несутся следом, стараясь не отставать. В тюремном блоке, куда они спускались, содержались заключенные-люди. Каррас попробовал воспользоваться ведьмацким зрением и отправить вниз астральную проекцию. Он смутно ощущал, что где-то там, внизу, человеческие души, но странный барьер, блокировавший его дар, по-прежнему не давал разглядеть их как следует. Здесь, совсем рядом с его источником, Каррас даже не мог покинуть собственное тело.<br /> <br /> В воздух взметнулся новый поток сияющей плазмы и импульсных зарядов, и «Жнец-Один» содрогнулся – несколько снарядов угодили прямо в поднятую десантную рампу в его передней части.<br /> <br /> ''- Со стен ведется плотный огонь, Коготь-Альфа,'' - голос Венция звенел от напряжения. ''– Нужно уходить!''<br /> <br /> - Расчисти крышу центрального блока и высади меня там, - ответил Каррас. – Тип ракет – на твое усмотрение.<br /> <br /> ''- Возможно повреждение здания. Есть риск перекрыть единственный вход.''<br /> <br /> - Неважно. Где-то там Архангел, и если она еще жива, то ей прямо сейчас требуется помощь. Чем дольше она сможет удерживать командный узел, тем выше будут наши шансы. Высаживай меня там.<br /> <br /> ''- Милорд.''<br /> <br /> Нос корабля развернулся на двадцать градусов влево, позволив Каррасу разглядеть внутренний двор, где офицеры и сержанты из касты огня пытались восстановить порядок в войсках. Некоторые из них начали палить по «Жнецу-Один» - снаряды то и дело пролетали прямо перед Каррасом. Остальные солдаты уже торопились к подъемникам, чтобы забраться на стены и начать стрельбу по кораблю уже оттуда. А вокруг отключенных турелей сновали инженеры из касты земли, отчаянно стараясь подключить их обратно.<br /> <br /> Каррас выругался. Инженеры могли вот-вот лишить Копли контроля над турелями, а если те включатся, отсюда никто уже не выберется живым. По крайней мере, по воздуху.<br /> <br /> Слева раздался оглушительный рев – почти в двухстах метрах от «Жнеца-Один» пронесся «Жнец-Три», направляясь в сторону южного тюремного блока. Тяжелые болтеры у него на носу ожили, и вспышки выстрелов озарили всю крышу. Бойцов т’ау, оборонявших блок, мигом разорвало на части, не оставив от них ничего, кроме осколков брони и темных пятен. Некоторые из них, стоявшие ближе к краям, мешками попадали вниз, разбиваясь об землю.<br /> <br /> Это была настоящая резня.<br /> <br /> «Грозовые вороны» носились в ночи, как тени смерти, выкашивая ксеносов, как спелую рожь.<br /> <br /> Неожиданно в «Жнеца-Три» ударили сияющие голубые лучи, промахнувшись совсем чуть-чуть.<br /> <br /> Каррас взглянул туда, где должен был находиться их источник, и увидел два боескафандра «Кризис» модели XV8 – те вырвались из дверей оружейного склада с юго-западной стороны. Массивные рельсовые винтовки смотрели прямо в небо.<br /> Их странная походка, одновременно механическая и чужеродная, мигом напомнила Каррасу о записях сенсориума на Дамароте и видео-пиктах, которые он изучал на борту «Святой Неварры».<br /> <br /> Высокомобильные, снабженные мощным оборудованием – Каррас уже видел, какими смертоносными бывают боескафандры синекожих.<br /> <br /> - «Жнец-Три», - позвал Каррас по воксу, - высаживай отряд и уходи, пока вас не начали обстреливать. Внизу два XV8!<br /> <br /> ''- Вижу их, Коготь-Альфа!''<br /> <br /> Пока пилот вел корабль к краю южного блока, боескафандры снова открыли огонь – в этот раз выстрели угодили в угол здания. «Жнец-Три» увернулся от них в последнюю секунду. Сверхскоростные заряды, попав в стену тюремного блока, разнесли укрепленный скалобетон в труху.<br /> <br /> Для «Грозовых воронов» XV8 были опаснее всего – ракеты зенитных орудий можно было сбить в полете, в отличие от залпов из рельсовых винтовок.<br /> <br /> Каррас по воксу предупредил все остальные отряды о возникшей угрозе, но в этот момент впереди снова засверкали выстрелы – с крыши центрального здания возобновили огонь по «Жнецу-Один». На помощь находившимся там т’ау подоспели товарищи.<br /> <br /> - «Жнец-Один», - недовольно позвал Каррас, - почему с той крыши продолжают стрелять? Вычищай оттуда ксеносов и высаживай меня.<br /> <br /> Корабль заложил вираж влево, и устремился вниз, активировав болтеры.<br /> <br /> ''- «Копье-два»,'' - объявил по воксу Венций, предупреждая о запуске ракет. Из установок под крыльями «Ворона» вылетели два смертоносных снаряда. Вспыхнул топливный след, и ракеты понеслись вперед, сквозь ночную тьму.<br /> И все вокруг озарилось белым и золотым. Каррас из своего люка успел разглядеть, как разлетаются во все стороны трупы т’ау, как они падают во внутренний двор и как пылает их униформа. На крыше осталось всего несколько выживших, ослепших и оглохших. Они невидяще щарили руками в пространстве, пытаясь прийти в себя после взрыва.<br /> <br /> Прицелившись, Каррас закончил начатое ракетами, с легкостью подстрелив последних уцелевших. Т’ау дергались, когда разрывные пули настигали их – и мигом лишались голов. <br /> <br /> Активировав двигатели, Венций повел «Грозового ворона» вперед.<br /> <br /> «Жнец-Один» скользнул над крышей центрального блока и с ревом завис, вынужденно рискуя подставиться под вражеский огонь, готовый в любой момент сорваться обратно в бой.<br /> <br /> По бокам корабля по-прежнему стучали мелкие пули – стреляли с ближайшей стены, - но здесь, над центром крыши, «Ворон» был недосягаем для наземных отрядов и обоих XV8.<br /> <br /> ''- На позиции, Альфа.''<br /> <br /> У Карраса под ногами уже дожидался закрепленный моток десантного троса. Сам Призрак Смерти в нем не нуждался, но трос мог пригодиться тем, кто отправиться вместе с ним. Каррас скинул его конец в люк, и один из элизийцев из его штурмового отряда последовал его примеру, спустив второй трос с противоположной стороны. Третий вылетел сквозь задний люк.<br /> <br /> Теперь, когда все три троса были спущены, четверо бойцов «Арктура» разбились на пары, готовые к спуску. Еще один солдат должен был сопровождать самого Карраса – тому предстояло спускаться последним.<br /> <br /> Отойдя от люка, Каррас махнул рукой дождавшемуся команды элизийцу. Тот кивнул и шагнул вперед, накрепко пристегиваясь к тросу. Каррас отдал приказ по общему отрядному каналу, и, когда первые три штурмовика выпрыгнули каждый через свой люк, выглянул наружу. Спустившись по тросам, элизийцы мигом заняли позиции с лаз-ружьями наизготовку, обеспечивая прикрытие для тех, кто высадится следом.<br /> <br /> Спустя секунду спустились и двое следующих – они тоже сразу же приготовились к обороне.<br /> <br /> Сам Каррас не стал тратить время на трос – на такой высоте в нем не было нужды. Он попросту выпрыгнул в люк и полетел вниз, как трехсоткилограммовый снаряд.<br /> <br /> Он тяжело приземлился на крышу, в самый центр оцепленной элизийцами точки. Скалобетон под керамитовыми сапогами треснул. Компенсирующий механизм силовой брони поглотил удар.<br /> <br /> - За мной! – скомандовал Каррас, и бросился к открытой двери на лестницу, держа наготове болтер. Штурмовики поспешили следом.<br /> <br /> Они уже были на полпути, когда из дверей им навстречу выскочило целое отделение т’ау, вооруженное импульсными карабинами. Однако они никак не ожидали увидеть перед огромного космического десантника в черной броне. Т’ау только и успели, что потрясенно замереть на месте, и Каррас уложил их двумя точечными залпами болт-снарядов. Штурмовикам за его спиной даже стрелять не пришлось. Болт-снаряды начали взрываться, разрывая чужакам грудь, и т’ау попадали с ног – кто-то отлетел назад, впечатавшись в скалобетон, а иные скатились обратно по лестнице.<br /> <br /> Каррас не стал сбавлять шага, готовый расстрелять любого ксеноса, которому не посчастливиться оказаться на пути. Добравшись вместе с отрядом до дверей, они ненадолго остановились, слаженно занимая позиции, вглядываясь в проем в поисках любой возможной угрозы.<br /> <br /> Но на лестнице не было ничего, кроме изломанных, изодранных трупов и пятен синей крови на стенах. <br /> <br /> Каррас поспешил вниз, и отряд направился следом. Они спустились в основной блок, и теперь оставалось только восстановить вокс-связи с Копли и выяснить, где все-таки эта проклятая Эпсилон и как туда добраться.<br /> <br /> Лестница вывела их в коридор, освещенный оранжевыми люменами. Потолок здесь был таким низким, что Каррас легко мог дотянуться и проткнуть его пальцем.<br /> <br /> - Архангел, это Грамотей, - позвал Призрак Смерти по тактическому командному каналу. – Прием!<br /> <br /> В ответ раздался лишь шелест статики.<br /> <br /> - Архангел, это Грамотей. Прием.<br /> <br /> И снова никакой реакции. Если Копли все еще жива, то, похоже, что-то не так было с коммами. Возможно, т’ау каким-то образом глушили связь.<br /> <br /> - Милорд? – обернулся один из штурмовиков.<br /> <br /> - Пробиваемся вперед, - ответил Каррас. – Попытается отыскать сигнал, когда зайдем поглубже.<br /> <br /> Мысленно он всеми словами проклинал странный барьер, блокировавший его дар. Что это вообще было такое, тьма его раздери? Каррас уже не сомневался, что дело вовсе не в старых оберегах от псайкеров. Барьер казался подозрительно знакомым, но…<br /> <br /> Однако поделать Каррас не мог ничего, и оставалось только идти вперед и надеяться, что барьер удастся отключить.<br /> <br /> Т’ау уже наверняка знают о высадках на крыши. Звено «Жнецов» продолжит разгонять тех, кто выскочит во двор, но вооруженные отряды наверняка отправятся в каждый блок и прочешут каждый этаж от подвала до крыши, чтобы встретить высадившихся на пути вниз. Ключевые выходы завалят баррикадами. Пути отступления, скорее всего, уже перерезаны, и т’ау постараются загнать врага в ловушку. На что они готовы, чтобы помешать «Арктуру» забрать Эпсилон? Насколько же она ценна для них?<br /> <br /> Каррас переключил канал.<br /> <br /> - «Коготь», это Коготь-Альфа. Прием.<br /> <br /> Тишина.<br /> <br /> Продолжая уходить вместе с отрядом все дальше, Каррас снова переключил канал.<br /> <br /> - «Жнец-Один», это Коготь-Альфа. Прием.<br /> <br /> И снова тихо. <br /> <br /> У Карраса не осталось никакой связи с теми, кто находился сейчас снаружи.<br /> <br /> Несмотря на все меняющиеся частоты и автоматическое высокоуровневое шифрование, использующиеся ордосом во время специальных операций, т’ау, похоже, наловчились блокировать имперские коммы – по крайней мере, внутри основного здания.<br /> Сначала Каррас лишился психического дара, а теперь еще аналоговой связи.<br /> <br /> ''«Час от часу не легче…»''<br /> <br /> Нужно побыстрее добраться до Архангела. Если она все еще удерживает командный узел, то, возможно, сумеет что-нибудь сделать со связью.<br /> <br /> Потому что, лишенные возможность как-то координировать действия, они будут обречены.<br /> <br /> <br /> ===27===<br /> <br /> Соларион нажал на спусковой крючок.<br /> <br /> Винтовка рявкнула.<br /> <br /> Мгновение назад командир «Огненного клинка» еще стоял на стене, выл и лаял, как бешеный пес, отчаянно пытаясь скоординировать свое отделение, палившее по «Грозовому ворону». А в следующую секунду он уже лишился рта и орать стало нечем. Пуля разнесла ему нижнюю челюсть, затем пробила шею насквозь с такой силой, что командиру оторвало голову. Изуродованное тело рухнуло на колени, а затем мешком свалилось вниз, продолжая неловко сжимать карабин.<br /> <br /> Остальные огненные воины заревели от злости и горя, и удвоили усилия, стараясь сбить штурмовой корабль. Двое ксеносов притащили рельсовые винтовки – их легко можно было определить по длинным дулам. Импульсные карабины и винтовки ощутимой угрозы для «Ворона» не представляли, но если по топливопроводу или двигателям попадет рельсовая…<br /> <br /> ''- Приготовиться к уклонению от ракеты!'' – крикнул по воксу пилот.<br /> <br /> Соларион ухватился за поручень на внутренней стороне люка. «Грозовой ворон» резко нырнул влево. Промедли Ультрадесантник еще долю секунды, его бы вышвырнуло в противоположный люк.<br /> <br /> Ракета с визгом пролетела мимо, всего в трех метрах от корабля. Разозленный пилот развернулся и пошел вниз, яростно поливая внутренний двор из тяжелых болтеров, выкашивая солдат-т’ау целыми десятками. Но боескафандр «Кризис», выпустивший ракету, уже бросился прочь, в укрытие. С каждым шагом прыжковые двигатели за его спиной вспыхивали синим пламенем.<br /> <br /> «Грозовой ворон» снизился, и Соларион, прицелившись, метким выстрелом сбил одного из т’ау, вооруженных рельсовыми винтовками. Пуля, как раскалённый метеорит, ударила ксеноса точно в грудь.<br /> <br /> Соларион не стал тратить время на то, чтобы порадоваться собственной удаче, и сразу же взял на прицел второго стрелка с винтовкой. Он уже почти нажал на спусковой крючок, когда «Жнец-Два» взмыл вверх.<br /> <br /> ''- Держитесь!'' – снова крикнул пилот. ''– Ракета на хвосте!''<br /> <br /> - Да что б тебя! – огрызнулся Ультрадесантник.<br /> <br /> ''- Начинаю контрмеры!''<br /> <br /> Впереди разлилось пламя, во все стороны полетели пылающие обломки. Ракеты сбились с курса, и пассажиры «Ворона» сумели облегченно выдохнуть.<br /> <br /> - Давай-ка обойди этого ублюдка! – рявкнул Соларион. – Мне нужен удобный угол! Нужно остановить эти XV8!<br /> <br /> ''- Они разделились, милорд,'' - откликнулся пилот. ''– По нам ведут огонь прямо спереди и справа, издали. Нам нельзя задерживаться на одном месте.''<br /> <br /> - Так шевелись тогда! Но сначала найди мне позицию, чтобы я подстрелил уже кого-нибудь из них, пока они не подстрелили нас!<br /> <br /> <br /> Зид приготовился спуститься из «Жнеца-Три» вместе с пятерыми убийцами из «Арктура» на крышу южного блока. Хирона по-прежнему удерживали магнитные крепления в хвосте корабля, и потому в распоряжении Гвардейца Ворона и его штурмовиков оставались только боковые люки.<br /> <br /> Перед тем, как спрыгнуть, Зид обернулся на Фосса. Тому предстояла высадка во внутреннем дворе – он должен был атаковать арсенал вместе с Хироном и последним из штурмовых отрядов.<br /> <br /> - За врагами там особо не гоняйся, бледнолицый! – посоветовал Фосс, усмехнувшись. – Бей только тех, кого точно сможешь убить!<br /> <br /> - Да это тебе за ними бегать приходится, - улыбнулся Зид в ответ, - по моим подсчетам, ты уже три раза промазал.<br /> <br /> Они стиснули друг другу запястья.<br /> <br /> - В этот раз не промажу, - пообещал Фосс. – Но ты уж там тоже клювом не щелкай. А то как бы я не оказался лучше тебя.<br /> <br /> - Размечтался, пенек, - хмыкнул Гвардеец Ворона.<br /> <br /> Таким был у двоих друзей способ сказать друг другу «не погибни там». Они были Адептус Астартес. И их было не так легко убить. Но в такой ситуации…<br /> <br /> Зид и его команда десантировались через люки, быстро и жестко приземлившись на крышу, идеально выдерживав построение. «Жнец-Три» повернул на следующий заход. Фосс тем временем проследил, как его друг вместе с элизийцами бежит к лестнице, ведущей вниз. В южном тюремном блоке держали узников-т’ау.<br /> <br /> Фосс искренне пожалел бойцов, которые угодили в отряд к Гвардейцу Ворона. Если они отстанут от него хоть на полшага, он не станет их ждать. В погоне за достойной дракой он вполне мог напрочь позабыть о всякой операции.<br /> <br /> Но с этим Фосс уже ничего не мог поделать. В конце концов, у него была своя команда и своя задача.<br /> <br /> Он перевел взгляд на центральный двор – воины из огненной касты, заметившие высадки на крыши, уже торопились к основному зданию, сообразив, что теперь бой пойдет внутри. <br /> <br /> «…А Эпсилон наверняка окажется там», - мысленно добавил Фосс.<br /> <br /> Они с Хироном в поисках не участвовали, но их задача была не менее важной – потерпи они неудачу, и отсюда уже никто не улетит.<br /> <br /> - Готов выпустить немного пара, а, Старый? – обратился по воксу Имперский Кулак к массивному Плакальщику.<br /> <br /> ''- Спусти меня на землю, брат, и сам увидишь!''<br /> <br /> Фосс улыбнулся и переключился на пилота.<br /> <br /> - Расчищайте местечко как можно ближе к арсеналу и высаживайте нас. <br /> <br /> Им наверняка придется столкнуться с самым отчаянным вражеским сопротивлением, оттягивая на себя почти весь огонь. Тех, кто спустился в тюремные блоки и центральную башню, ждали кровавые, но ближние бои за каждый коридор – именно такие, на которые истребительную команду нещадно натаскивали в убойных блоках Дамарота. <br /> <br /> А Фосса, Хирона и их штурмовой отряд ожидала настоящая мясорубка. Им необходимо было попасть в арсенал и уничтожить или повредить весь находящийся там транспорт. Для этого нужно было высадиться под непрекращающимся обстрелом на открытом пространстве, и, как только с арсеналом будет покончено, каким-то образом попасть внутрь комплекса. По идее, именно для этого им и нужен был Хирон – Фосс рассчитывал, что дредноут сможет сдерживать напирающих т’ау до тех пор, пока Имперский кулак не сумеет присоединиться к нему вместе с остальной командой.<br /> <br /> Когда «Жнец-Три» выскользнул из-за тюремного блока, снова оказавшись в зоне видимости наземных отрядов, по нему тут же начали стрелять. «Грозовой ворон» открыл огонь в ответ, выкашивая целые отделения противника. А затем что-то с визгом пронеслось в пугающей близости от кокпита.<br /> <br /> ''- Ракеты!'' – предупредил пилот.<br /> <br /> - Пророк! – рявкнул Фосс в вокс. – Ты там за противовоздушными орудиями следишь или нет?! Нас тут чуть не подбили!<br /> <br /> ''- Я еще ни одного не пропустил,'' - огрызнулся Соларион. ''– Но тут внизу два XV8s, а я могу целиться только в кого-то одного. Если вы там не справляетесь…''<br /> <br /> Фосс не стал его дослушивать и обратился к пилоту:<br /> - Бей ракетой по толпе, поближе к ангару. Поджаришь их – и высаживай нас прямо на их трупы, ясно? Мне нужно, чтобы Хирон освободился сразу же, как только у нас появится площадка.<br /> <br /> ''- Они все равно смогут обстрелять нас из крупных орудий, милорд. Это слишком опасно, пока…''<br /> <br /> - Мы тут не для того, чтобы осторожничать! – рыкнул Фосс. – Мы тут для того, чтобы задачу выполнить. А теперь поджаривай их и высаживай нас!<br /> <br /> ''- Есть, милорд.''<br /> <br /> Корабль резко пошел вниз.<br /> <br /> ''- Копье-два, копье-два!''<br /> <br /> Из-под крыльев «Грозового ворона» вырвался двойной столб пламени и дыма. Две ракеты с ревом устремились к воинам-т’ау, защищавших арсенал из-за наспех сооруженных баррикад. Они ударили одновременно, вырывая комья земли. В воздух взметнулся огненный столб, посыпались оторванные конечности. Баррикады разлетелись на части. На земле остался огромный черный круг.<br /> <br /> «Жнец-Три» заложил вираж, уходя вниз по дуге. По его обшивке с двух сторон не переставая стучали вражеские выстрелы. Двигатели взревели и «Грозовой ворон» резко завис на позиции. Пилот потянул штурвал, заставляя корабля поднять нос. «Ворон» затормозил, не дойдя до земли какие-то три метра. Его окутывали вспышки огня, но бронированная обшивка держалась. Но при таком интенсивном обстреле и с такого расстояния баки с горючим и двигатели могло задеть в любой момент, и потому счет шел буквально на секунды.<br /> <br /> ''- Отключаю магнитные захваты!''<br /> <br /> Освободившийся Хирон тяжело рухнул на землю. Поршни его ног зашипели, гася инерцию удара. Он развернул бронированное шасси, оглядывая ряды противника – те уже успели взять его на прицел.<br /> <br /> Штурмовая пушка дредноута со скрежетом развернулась и гулко, утробно заревела. Трассирующие пули прошили ряды т’ау. В стороны полетели осколки брони, брызнула синяя кровь. Оглушительный грохот выстрелов заглушил крики умирающих синекожих.<br /> <br /> Плакальщик потопал вперед, поворачиваясь то вправо, то влево, выкашивая огненных воинов и не замечая их ответных выстрелов, стучавших по его плотной броне. Он был решительно настроен расчистить местечко для Фосса и его элизийцев.<br /> <br /> ''- Посадочная площадка готова, Омни!'' – гулко позвал он. ''– Спускайся и берись за дело!''<br /> <br /> Фосс и так уже это знал – ему все было прекрасно видно через боковой люк. Он махнул рукой, и его штурмовики повыскакивали из корабля, спускаясь вниз на десантных тросах. И, когда они выстроились кругом, уже готовые к бою, Фосс спустился в самую середину.<br /> <br /> Т’ау оказались зажаты - с одной стороны их поливал шквальным огнем Хирон, с другой – тяжелые болтеры «Жнеца-Три». Нескольких выигранных секунд отряду Фосса хватило, чтобы высадиться без раненых и без потерь. Но теперь они оказались на земле, прямо под вражескими пулями.<br /> <br /> Фосс не обращал на них внимания даже тогда, когда несколько штук вонзилось ему в правый наплечник. Он повел свой отряд прямо к арсеналу. <br /> <br /> Металлические двери-роллинги уже поднимались – т’ау собирались вывести бронетехнику, чтобы противостоять имперцам. Медлить было нельзя. Ошибаться – тоже.<br /> <br /> - Скажи мне, что справишься, Плакальщик! Скажи, что выстоишь!<br /> <br /> ''- Разберусь!'' – проревел в ответ дредноут. ''– Ты своим делом занимайся!''<br /> <br /> Фосс побежал вперед, его штурмовой отряд изо всех сил старался не отставать. На высадку Фосс взял мельта-пушку, самое подходящее оружие против вражеской бронетехники. Какой бы тяжелой она ни была, ее вес ничуть не мешал ему, но к тому моменту, когда он добрался до арсенала, двери уже поднялись добрых метра на полтора. Почти не сбавляя шага, Фосс наклонил голову и заскочил внутрь, в просторный ангар, наполненный воем антигравитационных двигателей и ревом подключившихся смертоносных энергопушек.<br /> <br /> Т’ау готовились вытащить крупные орудия, чтобы сбить «Грозовых воронов», и Фоссу необходимо было помешать им.<br /> <br /> С мостков и металлических лестниц по нему и его отряду начали стрелять.<br /> <br /> - Снимите их! – рявкнул Фосс, и воздух рассекли раскаленные выстрелы лаз-оружия.<br /> <br /> Опаленные, изувеченные тела ксеносов посыпались вниз, но вражеские машины уже ожили, их пушки принялись разворачиваться, готовые к бою. Фосс бросился к ближайшему из них.<br /> <br /> - Мельта-заряды! Пошевеливайтесь!<br /> <br /> Турель TX7-«Рыбы-молота», к которой направлялся Фосс, едва не задела его, но Имперский Кулак нырнул вперед, развернулся и проскользил пару метров на спине, высекая искры – и выпустил заряд из собственной мельта-пушки прямо в гладкое брюхо «Рыбы-молота».<br /> <br /> Массивный танк содрогнулся. Выстрел оставил в его броне пробоину с раскаленными добела и дымящимися краями. Фосс тут же перекатился в сторону – задерживаться под гибнущим танком однозначно не стоило. Как только он выбрался, в утробе «Рыбы-молота» что-то глухо зарокотало – взорвались гравитационные моторы. «Рыба-молот» рухнула на скалобетон и спустя мгновение ее изогнутый корпус разнесло изнутри, и воздух наполнился раскаленными осколками.<br /> <br /> Фосс увидел, как элизийцы несутся к другим машинам под шквальным огнем дронов, сопровождавших оставшиеся танки. Солдаты не мешкали. Один из них, Ирич, прицепил мельта-заряд к радиатору транспортника-«Манты» и со всех ног побежал прочь.<br /> <br /> Взрывчатка сработала, лишая пилота «Манты» управления. Танк завалился влево, врезаясь прямо в бок другому. Следом сработал и второй заряд, и обе машины разлетелись на части.<br /> <br /> - Прикройте меня! – заорал Фосс и, вскочив на ноги, понесся к последней цели – еще одной «Рыбе-молоту». Его мельта-пушка уже перезарядилась, снова готовая выстрелить.<br /> <br /> Вокруг бушевало пламя, висели клубы дыма и кипела отчаянная битва.<br /> <br /> И Фосс улыбнулся под шлемом.<br /> <br /> Он как будто находился в самом центре водоворота.<br /> <br /> И ничто не могло сравниться с этим чувством.<br /> <br /> <br /> ===28===<br /> <br /> Ракета пронеслась мимо Хирона, едва не задев – дредноут в этот момент поворачивался, чтобы уничтожить отряд т’ау, подбиравшихся с тыла. Развернись он на секунду раньше или позже, и ракета угодила бы точно в цель, пробив толстый слой брони. Ее взрыв вполне мог сбить его с ног, а на открытом месте, с врагами, напирающими со всех сторон, это означало бы смерть. И вовсе не такую смерть, которой Хирон мог бы гордиться. Дредноуту было крайне сложно подняться самостоятельно, и от мысли о том, что он мог погибнуть в такой позе, Хирона резко обуял гнев.<br /> <br /> С яростным ревом он расстрелял шестерых бойцов т’ау, разрывая их на части, а затем повернулся, выясняя, откуда прилетела ракета.<br /> <br /> XV8 были шустрыми – невзирая на размеры, они могли скакать, что твои блохи. Космические десантники при поддержке штурмовых отрядов еще могли с ними совладать, а вот дредноуту не оставалось ровным счетом ничего, кроме как держаться и ждать, когда подвернется подходящий шанс для атаки.<br /> <br /> Хирон успел заметить, как на броне боескафандра промелькнули блики от лунного света и вспышек выстрелов, а затем он скрылся за углом барака. Хирон не успел совсем чуть-чуть – очередь пуль разбила каменную кладку, но XV8 уже удрал.<br /> <br /> А ведь где-то здесь был и второй.<br /> <br /> Хирон понимал, что дело туго. Он не видел их и понятия не имел, где они могут быть – слишком уж быстро они передвигались. А он сам сейчас был самой большой целью – единственной целью – на открытом пространстве. И вдвоем XV8 вполне смогут справиться ним, пока его будут отвлекать т’ау-пехотинцы, если один из них нападет спереди, а второй зайдет с тыла и нанесет решающий удар.<br /> <br /> ''«Но я уже знаю, что вы задумали, мерзкие ксеносы. И это будет сложнее, чем вы думаете!»''<br /> <br /> Где же этот проклятый Имперский Кулак? Почему он до сих пор торчит в том арсенале? Чем дольше Хирону придется удерживать внутренний двор в одиночку, тем больше шансов, что его все-таки подстрелят.<br /> <br /> - Если ты сейчас же не появишься, сын Дорна… - угрожающе начал Плакальщик по воксу.<br /> <br /> Приземистый Караульный Смерти как будто только и ждал, что его команды, и почти сразу же выскочил из дверей арсенала вместе со своими элизийцами. Одного члена отряда не хватало – его израненное тело осталось остывать на полу арсенала. Орудийные дроны последней «Рыбы-молота» успели расстрелять его из импульсных пушек прежде, чем Фосс сумел подорвал ее. Четверо оставшихся солдат начали стрелять уже на бегу, поддерживая Хирона огнем собственных лаз-ружей. Здание позади них задрожало от взрывов, металлическая крыша огромными кусками посыпалась внутрь, а из провалов повалил черный дым.<br /> <br /> - Что, употел тут, Плакальщик? – спросил Фосс по воксу, и, резко притормозив, проскользил на подметках и остановился у Хирона под боком. Бросив мельта-пушку, Фосс выхватил из магнитного крепления болт-пистолет, и принялся расстреливать по одному отряд пехотинцев-т’ау, поливающих их огнем из-за переносных баррикад с южной стороны. <br /> <br /> - Там, внутри, оказалось куда больше железок, чем мы ожидали, но мы справились.<br /> <br /> - Это уже будет не важно, если мы не справимся с их проклятыми боескафандрами, - ответил Хирон сквозь рев штурмовой пушки. – Они рассчитывают надавить и затем зайти с тыла.<br /> <br /> - У нас есть поддержка снайпера, - напомнил Фосс и связался по воксу с Соларионом:<br /> - Пророк! Что там насчет тех XV8?<br /> <br /> ''- У меня тут сейчас другие проблемы,'' - голос Ультрадесантника звучал напряженно.'' – Они повытаскивали на стены переносные зенитки. Целую уйму. По нам палят со всех сторон, а у всех трех «Грозовых воронов» почти закончился боезапас. Грамотею стоит поскорее отыскать эту проклятую женщину, чтобы мы могли убраться из этой чертовой дыры.''<br /> <br /> - Если мы не разберемся с боескафандрами, - откликнулся Хирон, - это уже будет не важно!<br /> <br /> - Слушай, Пророк, как бы там по вам не палили, но нам нужно, чтобы ты сбил хотя бы один XV8. Мы не справимся с ними обоими на земле, они слишком шустрые. Нам нужна поддержка с воздуха.<br /> <br /> ''- Да чтоб тебя, Омни, я же сказал, что…''<br /> <br /> - А я-то думал, ты лучший, - поддел его Имперский Кулак. – Сбить этих XV8 – большая честь. Они в бою опаснее всех. А если еще один такой увяжется за тобой…<br /> <br /> Соларион замолк. Фосс знал, что его проняло. Это было не сложно.<br /> <br /> ''- Я'' действительно ''лучший, бревно ты недоросшее! Разуй глаза, чтобы не проглядеть, как я его подстрелю.''<br /> <br /> <br /> - Поднимай нас! – рявкнул Соларион пилоту. – Мне нужно как следует прицелиться по одному из боескафандров.<br /> <br /> ''- Милорд, как только мы лишимся укрытия, нас тут же возьмут на прицел все орудия на тех стенах.''<br /> <br /> - Сколько у тебя осталось ракет?<br /> <br /> ''- Шесть. А после этого они сумеют прицелиться как следует, и нам крышка. Я могу увернуться вручную от одной или двух, но не более того…''<br /> <br /> Соларион переключился на тактический канал всей воздушной поддержки.<br /> <br /> - Это Коготь-Три. Слушайте меня все. Мне нужен максимально интенсивный огонь по башням, крышам и переходам на стенах. На наземные цели внимания не обращать без соответствующего приказа. Все ясно?<br /> <br /> ''- Милорд,'' - откликнулся Венций, пилот «Жнеца-Один», ''- но тогда Когти-Четыре и Шесть останутся без ближней поддержки. Они сейчас под серьезным обстрелом, мы…''<br /> <br /> - Я из-за них и отдаю такую приказ, чтоб вас всех! Нам нужно набрать высоту, чтобы я смог подстрелить один из XV8. И если я этого не сделаю, наземный отряд долго не продержится. Не заставляйте меня повторять! Сосредоточьтесь на стенах, башнях и крышах, расчистите их любой ценой!<br /> <br /> Раздав указания, Соларион снова оглянулся на пилота «Жнеца-Два»:<br /> - Грака, ты меня слышал. Шевелись. Или «Коготь» лишится двух десантников сразу, и Призрак Смерти тебе башку оторвет!<br /> <br /> <br /> ===29===<br /> <br /> Каррас отыскал дверь в командный узел. Т’ау пытались вырезать ее мощным лазером, но, к счастью, на этот раз качество их строительства обернулось против них же самих. Т’ау даже обернуться не успели – Каррас и его отряд изрешетили их всех болтами и лучами лаз-оружия, раскрасив весь коридор ярко-синей кровью.<br /> <br /> - Когть-Альфа – Архангелу. Прием.<br /> <br /> Вокс по-прежнему не работал, и Каррас, переступив пару дымящихся трупов, отключил лазерный резак и отпихнул его прочь. Он снял шлем и прижал к двери раскрытую ладонь.<br /> <br /> Поле, подавляющее его дар, по-прежнему оставалось сильным, но Копли находилась сразу за дверью, в какой-то дюжине метров от него. И если как следует постараться и приложить все возможные усилия, то, возможно, Каррасу и удасться дотянуться до нее.<br /> <br /> Он закрыл глаза и обратился к глубинам собственного разума, вызывая психическую силу, и затем снова попытался выпустить сознание за пределы физического тела. Но так и не смог – подавляющее поле было слишком сильным.<br /> <br /> Сосредоточившись как следует, он зачерпнул еще больше силы из варпа. И, когда та забурлила внутри, его доспех и гладкую белую голову начали облизывать языки белого колдовского пламени.<br /> <br /> Стоявшие позади штурмовики отступили подальше и, отвернувшись, приготовились прикрывать его по необходимости.<br /> <br /> Каррас напрягся сильнее, и, наконец, его астральное «я» непривычно медленно и тяжело отделилось от тела и проникло сквозь двери. Он увидел, как ярко сияют по ту сторону души Копли и ее людей, и устремился вперед.<br /> <br /> Душу Копли легко было отличить о остальных – она сияла ярче их всех. Сосредоточившись на ней, Каррас направился поближе. <br /> <br /> Оказавшись прямо перед ней, он коснулся этого сияния. На душе у Копли было неспокойно. Она держала себя в руках, но он чувствовал ее напряжение – все ее силы уходили на то, чтобы анализировать данные, поступающие с камер безопасности по всей базе. <br /> <br /> - Майор! – позвал Каррас и тут же почувствовал, как ее внимание переключилось на него. – Копли, открой дверь. Это Каррас.<br /> <br /> Он ощутил ее замешательство. Она пыталась понять, действительно ли она только что услышала его голос, или же ей просто померещилось?<br /> <br /> Она попыталась связаться с ним по воксу, но ей это не удалось. Тогда она подключила голо-дисплей с одной из внешних камер командного узла и увидела и коридор, и Призрака Смерти, и его команду.<br /> <br /> Каррас почувствовал ее облегчение и тут же прекратил сопротивляться полю, подавляющему его дар. Он резко вернулся в собственное тело, и призрачное белое сияние, окутывающее его, погасло. А спустя секунду массивные двери перед ним поползли в стороны.<br /> <br /> - Внутрь! – приказал Каррас отряду. – Продолжите оборону уже оттуда!<br /> <br /> И, пройдя мимо них, направился к Архангелу.<br /> <br /> Визуальная трансляция походила на упорядоченный хаос.<br /> <br /> Каррас встал рядом с Копли, - на его фоне она начала казаться совсем крохотной, - и некоторое время наблюдал, как члены истребительной команды «Коготь» и спецотряда «Арктур» перестреливаются со стремительно теряющими в численности отрядами противника. Но тех все равно было слишком много. Не будь у них поддержки «Грозовых воронов» с воздуха, могучей силы Хирона, удерживающего центральный внутренний двор, и не разрушь Омни всю их бронетехнику, и ситуация, конечно, была бы совсем иной.<br /> <br /> Тем более, что она все еще могла измениться в любой момент. Ничего нельзя было сказать наверняка, и баланс еще не раз мог сместиться в ту или иную сторону.<br /> <br /> И они по-прежнему не знали, где находится Эпсилон.<br /> <br /> На Хирона вовсю охотились XV8, а «Грозовые вороны» пока так и не сумели обеспечить Пророку удобный угол обстрела. Фосс и его команда, используя баррикады т’ау против них же самих, делали все возможное, чтобы помочь дредноуту, не давая врагу времени разместить по-настоящему серьезные орудия. Но места для маневра у них было мало, а времени – и того меньше.<br /> <br /> Копли раздумчиво нахмурилась.<br /> <br /> - Они справятся, - проговорил Каррас. – Мы должны положиться на них и сосредоточиться на поисках Эпсилон.<br /> <br /> - Вот здесь, - Копли указала на один из голо-мониторов справа, - вход к отдельному лифту, ведущему на подземные уровни. Других путей туда нет, и ни одна из камер не показывает, что там, внизу, происходит. Что бы там ни находилось, командование т’ау явно не хочет, чтобы персонал командного узла это видел.<br /> <br /> - Я отправляюсь туда немедленно, - заявил Каррас и взглянул на остальные мониторы.<br /> <br /> Смотрящий и Призрак уже захватили северный и южный тюремные блоки. Заключенных они еще не выпустили, но каждый этаж был усеян трупами синекожих охранников.<br /> <br /> - Без вокс-связи я не смогу приказать им выпустить узников, - добавил Каррас. – Если бы т’ау отвлеклись на толпу отчаявшихся заключенных, неожиданно оказавшихся на свободе, то это существенно облегчило бы нам задачу.<br /> <br /> - Я не смогла определить, почему в этом блоке не работают воксы. Морант подключался к их системам, но там ничего нет. Должно быть, источник помех – где-то в подвале.<br /> <br /> - То, что подавляет мой дар, тоже там. Я и через дверь-то до тебя дотянулся только очень большими усилиями.<br /> <br /> - Оба твоих брата заняли командные узлы тюремных блоков. Я могу попробовать воспользоваться внутренними проводными коммуникациями и отправить визуальное сообщение на их мониторы. Если они на них смотрят, то все увидят.<br /> <br /> - Давай, - кивнул Каррас. – Пусть выпустят всех заключенных до единого, посмотрим, как т’ау во внутреннем дворе справятся с такой толпой. Пророк с Хироном тем временем разберутся с XV8. Но мне нужно попасть вниз, а тебе – разломать здесь все и вывести отряд наружу. Поможете защитить точку эвакуации. Мне понадобится твой лучший взломщик, и еще кто-то для подстраховки.<br /> <br /> - Лучше Моранта у меня никого нет, так что я отправлю с тобой его. Вторым бери Карланда из своего отряда. Но он, честно говоря, так себе замена, так что Моранта лучше не теряй.<br /> <br /> - И не собираюсь. Оставь те подъемники в рабочем состоянии, а остальные системы вырубайте. Можете весь узел взорвать, если понадобится, но подъемники не трогайте.<br /> <br /> Оставив Копли за мониторами, Каррас спустился на нижний этаж командного узла и уверенно зашагал к выходу.<br /> <br /> Копли посмотрела ему вслед, основательно сбитая с толку. Она только сейчас поняла, что машинально подчиняется ему, полностью. Сложно было этого не делать – само его присутствие буквально заставляло уступить ему, не задумываясь.<br /> <br /> Гордость Копли победила, и майор рявкнула самым строгим тоном:<br /> - Ты, кажется, забываешь, кто тут отдает приказы, Караульный!<br /> <br /> Каррас остановился и обернулся, глядя на нее снизу вверх. Он так и не надел шлем, и она могла смотреть ему в глаза.<br /> <br /> И под этим кроваво-красным взглядом ей стало очень неуютно. Глядя на него, - заляпанного с ног до головы кровью ксеносов, облаченного в массивный, отделанный черепами доспех, похожего на живого бога войны из древних легенд, - Копли резко и полностью осознала, что она ему не ровня.<br /> <br /> Она тихо выругалась. Похоже, ее гордость только что сыграла с ней злую шутку.<br /> <br /> А Каррас, помолчав, просто улыбнулся ей.<br /> <br /> - Приношу извинения, майор. С вашего позволения…<br /> <br /> Сглотнув, Копли кивнула.<br /> <br /> - Вперед, Коготь. Мы на тебя рассчитываем!<br /> <br /> Каррас коротко поклонился, натянул шлем и направился к дверям. <br /> <br /> Копли крикнула Моранту и Карланду, чтобы они шли за ним, и оба солдата поспешили вдогонку космическому десантнику. Он шел быстро, и им пришлось поторопиться, чтобы не отстать.<br /> <br /> - Слушайте меня все, балбесы! – позвала Копли остальных. – Мы должны вырубить все системы, кроме подъемников. А затем убираемся отсюда, встречаемся с дредноутом и остальным отрядом в центральном дворе, и удерживаем точку эвакуации до отлета. Все ясно?<br /> <br /> - Да, мэм! – прозвучал в ответ дружный хор.<br /> <br /> - Отлично! У вас три минуты! Ломайте все, до чего дотянетесь!<br /> <br /> <br /> ===30===<br /> <br /> Резко остановившись на полушаге, Каррас вскинул кулак.<br /> <br /> - Замрите! – рявкнул он и жестом отогнал Моранта и Карланда к стене.<br /> <br /> Следующий отрезок коридора был последним, что отделяло Карраса от лифта, но единственную дверь охраняло два десятка т’ау, окопавшихся за переносными баррикадами и нагородивших целых три тяжелых орудия, нацелив их во все коридоры сразу – и в северный, по которому Каррасу и его людям предстояло пройти, и западный, и восточный.<br /> <br /> Выстоять против такой огневой мощи было нелегко. Если бы не крупнокалиберные пушки, Каррас бы бросился в открытую атаку, но без психического дара, без возможности выставить щит или серьезно усилить собственную скорость и рефлексы, его наверняка накромсают на ленточки вместе с элизийцами. <br /> <br /> - Их никак не обойти, милорд? – спросил Карланд. Он был моложе Моранта на десять лет, но его взгляд уже стал таким же холодным, как у ветерана, закаленного специальными операциями.<br /> <br /> Каррас вытащил из нагрудного патронташа шоковую гранату с электромагнитным импульсом, доработанную умельцами из Караула Смерти, и зарядил ее в подствольный гранатомет болтера.<br /> <br /> - А зачем их обходить, когда мы вполне можем пробиться? Достаточно выстрелить в самую гущу их отряда и вывести из строя их оборудование. Как только оно отключится, покажите им все, на что способны. Но держитесь строго за мной и не выскакивайте вперед.<br /> <br /> - Есть, - ответил Морант. Карланд кивнул.<br /> <br /> - Готовьтесь, - велел Каррас, - когда снаряд сработает, то может засбоить и наше собственное оборудование. С такого расстояния ощутимого ущерба не нанесет, но все равно будьте наготове.<br /> <br /> С этими словами он высунулся из-за угла и выстрелил. Стену перед его носом тут же опалило импульсными разрядами, а затем раздался грохот и оглушительный треск.<br /> <br /> - Пошли! – крикнул Каррас и, выскочив из-за угла, принялся методично расстреливать каждого попадавшегося ему на глаза противника. Элизийцы держались по бокам, поливая т’ау огнем из лаз-оружия.<br /> <br /> Коридор наполнился криками боли.<br /> <br /> Т’ау только казались хорошо подготовленными к бою, но на деле они слишком зависели от своих технологий. И когда шоковый разряд отключил их оптику, боевые шлемы пришлось торопливо стаскивать. А на некоторых и вовсе шлемов не было, и взрыв гранаты ослепил и оглушил их. Впрочем, они достаточно быстро очухались и открыли ответный огонь, и воздух в коридоре заполнился сверкающими сгустками синей плазмы и смертоносными лучами.<br /> <br /> В основном они стреляли по Каррасу, отчаянно пытаясь не дать ему добраться до баррикад, но его доспех мог поглощать и куда большее количество энергии без вреда для собственных внутренних систем. А вот тяжелые орудия представляли собой реальную угрозу, и в первую очередь Каррас сосредоточился на тех, кто ими управлял. <br /> <br /> Три болт-патрона, три неаккуратных убийства.<br /> <br /> И стрелки попадали на пол, а их лица одно за другим превратились в синюю кашу.<br /> <br /> Остальные огненные воины укрылись за баррикадами, ища пусть и короткой, но передышки.<br /> <br /> Каррас уже открыл рот, чтобы приказать элизийцам бросить фраг-гранаты, но в этот момент одна такая уже вылетела из западного коридора, приземлившись прямо за баррикадами.<br /> <br /> И взорвалась, поразив всех, кто там прятался.<br /> <br /> Из десяти уцелевших т’ау семеро погибли сразу. Еще трое оказались тяжело ранены.<br /> <br /> Каррасу показалось, что он знает, кто швырнул гранату.<br /> <br /> И он не ошибся.<br /> <br /> Выскочивший из-за угла Раут, как черно-серебристая тень, перемахнул через баррикаду и прикончил оставшихся врагов боевым ножом.<br /> <br /> Каррас жестом велел элизийцам следовать за ним, и, опустив болтер, пошел вперед, навстречу товарищу.<br /> <br /> - Вообще-то ты должен был удерживать северный тюремный блок, Смотрящий!<br /> <br /> Раут, вытирающий в этот момент нож о бежевую униформу последнего убитого, убрал оружие в заспинные ножны и ответил:<br /> <br /> - Штурмовики дальше сами справятся. А я пойду с тобой в подземелья. – Он указал подбородком на двери лифта. – Ты понятия не имеешь, что тебя там ждет.<br /> <br /> - Ты тоже, - заметил Каррас.<br /> <br /> - И поэтому мы идем вместе, - ответил Раут, в своей обычной манере не оставляя Каррасу никакого выбора, несмотря на то, что тот был командиром.<br /> <br /> Каррас смерил его взглядом и проговорил:<br /> - Великую ценность являет тот, кто пойдет вместе с тобой во тьму, куда не ступала раньше нога человека.<br /> <br /> - «Белая дорога до Страмоса» Цервесты. Тридцать второе тысячелетие. <br /> <br /> Каррас усмехнулся.<br /> <br /> - Похоже, никак мне от тебя не избавиться. Возможно, мне стоит тебя поблагодарить.<br /> <br /> - Нет, - откликнулся Раут. – Не стоит.<br /> <br /> По приказу Карраса Морант отправился взглянуть на панель двери.<br /> <br /> - Сколько времени тебе нужно? – спросил Каррас, пока тот вытаскивал кабели и взламывающее устройство из одного из карманов.<br /> <br /> - Шифрование серьезное, - сообщил Морант, уже опустившийся на колени и вовсю колдующий над панелью. – Для получения полного контроля над системами лифта понадобится от четырех до шести минут, милорд.<br /> <br /> Почти сразу же усовершенствованный слух Карраса и Раута уловил топот чужих ног.<br /> <br /> - Грамотей, противник на подходе. Их много.<br /> <br /> - Карланд, - позвал Каррас, - найди подходящее укрытие с удобным углом обстрела и держи северный коридор. Раут, на тебе западный. Я беру восточный.<br /> <br /> - Как прикажете, милорд, - кивнул Карланд.<br /> <br /> - Если соберутся в кучу, - добавил Каррас, пока все трое занимали позиции, - кидайте фраги.<br /> <br /> Первый отряд вражеского подкрепления начал обстрел из-за того же угла, из-за которого только что пришел сам Каррас со своими элизийцами. Засвистели импульсные снаряды, тут же застучавшие по внешней стороне баррикады.<br /> <br /> Каррас проверил оставшийся боезапас, вскинул болтер и обратился к Моранту:<br /> - У тебя есть три минуты, солдат. На нас вот-вот обрушится лавина.<br /> <br /> И с этими словами он высунулся из-за баррикады и как следует прицелился.<br /> <br /> <br /> ===31===<br /> <br /> Пушки «Грозовых воронов» нещадно поливали огнем стены и крыши, и т’ау гибли целыми десятками. Каждый мостик был залит синей кровью. Снаряды врезались в самую гущу войск противника, и умирающие с криками сыпались вниз, разбиваясь об землю.<br /> <br /> Пока штурмовые корабли методично расчищали стены и башни, в воздух то и дело взмывали ракеты, оставляя огненно-дымовые следы. Но, несмотря на все попытки сбить «Воронов», противников постепенно становилось все меньше, и тревожные сообщения о ракетах, висящих на хвосте, беспокоили пилотов все реже. Каждый раз, когда загорались предупреждающие руны, пилоты жали на кнопки контрмер, и выпускали целые заряды ложных целей и облученных отражателей, сбивая с толку вражеские системы наведения. Ракеты беспомощно взрывались в воздухе. Но после каждого такого маневра пилоты все беспокойнее и беспокойнее посматривали на показания систем – их боезапас подходил к концу, и очень скоро им придется попросту уворачиваться от очередных снарядов. И тогда их жизни целиком начнут зависеть от их собственных навыков пилотирования.<br /> <br /> А никакой, даже самый лучший пилот, не может уворачиваться вечно.<br /> <br /> - Получается! – сообщил Соларион капитану Граке. – Продолжайте их давить, наверху уже почти никого не осталось!<br /> <br /> С тех пор, как высадились десантные отряды, «Грозовые вороны» не могли оставаться на одном месте надолго – это было слишком рискованно. Но теперь, когда стрелки на стенах были убиты, Соларион, наконец, получил возможность прицелиться как следует.<br /> <br /> Высунувшись в правый боковой люк, он приказал пилоту облететь двор, выискивая подходящий момент, чтобы подстрелить XV8. Он увидел, как Фосс и Хирон там, внизу, почти лишенные укрытий продолжают отчаянно удерживать позиции между бараками, ангарами и тюремными блоками. Бойцы Копли помогали им. Но совсем рядом в лужах алой крови уже лежали два тела в черном штурмовом снаряжении – некоторые из членов «Арктура» уже заплатили свой последний долг Золотому Трону.<br /> Один из XV8 выскочил из-за угла барака и выпустил по Когтям Четыре и Шесть целую очередь сияющих голубых сгустков. Его целью был Хирон, как самый большой и самый опасный противник. Заряды угодили в потертое бронированное шасси, и дредноут содрогнулся и отшатнулся назад. В его черной туше остались две дымящихся пробоины внушительных размеров. <br /> <br /> Дредноут встряхнулся и открыл ответный огонь, но XV8, активировав двигатели, с невообразимой скоростью метнулся прочь, в следующее укрытие.<br /> <br /> Выстрелы штурмовой пушки Хирона разносили стены бараков на части, крошили скалобетон, обнажая пласталевые балки, но XV8 были слишком шустрыми, чтобы Плакальщик сумел попасть по ним, особенно при таком количестве укрытий.<br /> <br /> По этому боескафандру было не попасть. По крайней мере, отсюда.<br /> <br /> - А где второй?.. – пробормотал Соларион, оглядываясь.<br /> <br /> «Жнец-Два», между тем, повернул вдоль западной стены внутреннего двора – с противоположной стороны над горизонтом уже занимался рассвет, - и Соларион уловил движение между северным блоком и центральной башней. Это было что-то большое и быстрое. Наверняка второй боескафандр. <br /> <br /> Соларион отдал пилоту очередной приказ, и «Грозовой ворон» заложил еще один вираж.<br /> <br /> <br /> Зифер Зид закусил губу, глядя на мониторы в командном узле южного тюремного блока. Остальные Когти были по уши в битве, уже вовсю танцевали его любимый танец смерти, а где в это время был он? Торчал в центре управления тюрьмой, наблюдая за действом через кучку чертовых голо-мониторов.<br /> <br /> - Так, хватит!<br /> <br /> - Милорд? – обернулся капрал Гаман, самый старший из тех, кого Копли отправила с Зидом в качестве отряда поддержки.<br /> <br /> - Я сказал, что с меня хватит, во имя Терры! – Зид развернулся, глядя ему в глаза. Его безупречное белое лицо исказила ледяная ярость. – Я не собираюсь маяться здесь, наблюдая за боем издалека!<br /> <br /> Гаман, закаленный в боях с ксеносами ветеран, смог выдержать взгляд этих угольно-черных глаз лишь пару мгновений, затем отвел глаза и повернулся к мониторам, глядя на царящую снаружи перестрелку.<br /> <br /> - Милорду следует быть там, где идет сражение, - проговорил Гаман. – Вы рождены для этого, милорд. Идите и обрушьте на них гнев Императора, а мы, - указал он на остальных элизийцев, - останемся удерживать блок, пока майор не прикажет нам отступать.<br /> <br /> Зид уже почти добрался до дверей, когда Гаман добавил ему в спину:<br /> - Мы будем наблюдать через мониторы, милорд, и, если позволите, мы хотели бы попросить вас кое о чем…<br /> <br /> - Просите, - обернулся Зид, и Гаман улыбнулся.<br /> <br /> - Сделайте так, чтобы нам было, на что посмотреть!<br /> <br /> Усмехнувшись в ответ, Зид хлопнул по значку разблокировки дверей и выскочил наружу.<br /> <br /> От мысли, что он вот-вот окажется в гуще боя, его кровь вскипела, застучало второе сердце. В кровеносную систему выбросились боевые вещества, заостряя чувства.<br /> <br /> Он пронесся по тюремному блоку, как бронепоезд, задевая наплечниками скалобетон на особо резких поворотах. Вскоре впереди осталась лишь одна преграда, отделявшая его от боя – металлические двери в конце последнего коридора. И, когда Зид свернул туда, он ощутил, как его наполняют восторг и предвкушение, и нетерпеливо стиснул кулаки.<br /> <br /> Ему оставалось преодолеть каких-то несколько метров, когда двери вышибло снаружи, и коридор захлестнула волна огня, жара и смертоносных обломков.<br /> <br /> Взрывная волна сбила Зида с ног.<br /> <br /> <br /> ===32===<br /> <br /> Коридоры затянуло клубами дыма, в воздухе резко пахло озоном и кровью т’ау.<br /> <br /> - Карланд… - простонал Морант.<br /> <br /> Сержант опустился на колени перед неподвижным телом товарища-штурмовика, обхватывая его голову ладонями. Карланд был мертв – выстрелы импульсных винтовок пробили его броню насквозь вместе с плотью и костями, оставив оплавленные, дымящиеся дыры.<br /> <br /> Сражение выдалось тяжелым – т’ау изо всех сил пытались не дать Каррасу, Рауту и бойцам «Арктура» спуститься вниз. Они поливали имперцев, спрятавшихся за баррикадами, шквальным огнем, но, не добившись особого успеха, пустили дым и бросились в рукопашный бой, глупо и отчаянно.<br /> <br /> Каррас посмотрел на Моранта, так и не отпускавшего убитого товарища. Сам Каррас умел сохранять самообладание во время боя, но он знал, что сейчас чувствовал Морант. Скорбь испытывали даже космические десантники. А Призраки Смерти сталкивались со множеством трудностей и преодолевали их не единожды, и зачастую цена таких побед оказывалась чудовищно высокой.<br /> <br /> Каррас видел, как вокруг ссутуленной фигуры Моранта переливаются разводы глубокой печали и горя, как переплетаются они с чувством вины того, кто остался в живых.<br /> <br /> - Он сражался с честью, - сказал Призрак Смерти, кладя тяжелую ладонь в латной перчатке на плечо элизийца. – Ему уготовано место рядом с Троном. Не стоит плакать из-за достойной смерти лишь потому, что дальше придется идти без него. Его час уже настал.<br /> <br /> Морант глубоко, судорожно вздохнул и медленно выдохнул.<br /> <br /> - Он был так молод…<br /> <br /> - Плоды опадают, созревая, но человек может умереть в любой день, - произнес Раут.<br /> <br /> Каррас узнал источник цитаты – это была «Четвертая книга Тоула» Дариса Трента. Самого Трента сожрал живьем саблезубый кальмар, когда тот купался в озере на Ашике. Поэтому пятая книга так никогда и не вышла.<br /> <br /> В этот момент у них за спиной звякнул модуль взлома, установленный Морантом, и двери лифта с мерным шипением разошлись в стороны.<br /> <br /> Каррас обернулся было, взглянув на готовую к спуску клетку лифта, но почти сразу же он услышал топот многочисленных ног, стремительно приближавшийся к их позициям.<br /> <br /> - Забери его жетоны, Морант, - велел он объятому скорбью солдату, - нам пора уходить!<br /> <br /> Раут первым зашел в лифт, и развернулся, вскидывая оружие, готовый прикрывать остальных. Он тоже услышал, как грохочут по полу коридора сапоги противников.<br /> <br /> Морант ухватил жетоны и сорвал их с шеи Карланда вместе с цепочкой.<br /> <br /> - Увидимся, когда придет мое время, Кар, - сказал он, и, выпрямившись, коротко поклонился и сотворил аквилу.<br /> <br /> Он уже направлялся к лифту, когда воздух вокруг прошили ослепительные лучи импульсных винтовок. Снаряды попадали в стены по обеим сторонам от дверей лифта, но один-таки угодил Моранту в левую руку, вырвав ощутимый кусок плоти. Элизиец вскрикнул и скорчился, оглушенный болью.<br /> <br /> - Грамотей! – рявкнул Раут, высовываясь из своего укрытия, и открыл ответный огонь по т’ау.<br /> <br /> Каррас уже бросился вперед. Схватив Моранта за лямки ремней, он швырнул его в лифт. Морант ударился об стену и со стоном сполз на пол.<br /> <br /> Т’ау продолжали отчаянно палить из всех орудий, и пули молотили по стенам целыми стаями.<br /> <br /> Раут хлопнул по руне на внутренней панели лифта, и двери с шипением начали закрываться.<br /> <br /> Каррас придержал их, подставив руку, и, дотянувшись, схватил модуль взлома, оставленный Морантом. Пока он затаскивал его внутрь, по его руке и наплечнику ударило несколько импульсных снарядов. А затем двери наконец-то захлопнулись.<br /> <br /> Сквозь стремительно сужающийся проем еще сверкали вспышки выстрелов, и раскаленные лучи еще успели оплавить металл на задней стене клетки лифта, но больше т’ау не смогли сделать ничего.<br /> <br /> И теперь, что бы там ни ждало внизу, что бы синекожие там ни припрятали, Каррасу предстояло увидеть это собственными глазами.<br /> <br /> <br /> ===33===<br /> <br /> Зид с недовольным кряхтением стряхнул обломки щебня с нагрудника и поднялся на ноги. После обрушения дверей коридор затянуло клубами пыли, взрывная волна перебила лампы. Снаружи уже вовсе занималось солнце, но его свет еще не достиг дна тоннеля, где стояла Башня.<br /> <br /> Однако глазами космического десантника, чтобы разглядеть каждую деталь, вполне хватало и такого освещения. Зид разглядел впереди огромную бронированную тушу. Она лежала на спине, наполовину закрывая выход.<br /> <br /> Перекинув тактический болтер за плечо, Зид запустил кулаки в крепления молниевых когтей, примагниченных к набедренным креплениям. Это было его любимое оружие, с которым не могло сравниться никакое другое. И ничто другое не могло сравниться с предвкушением грядущего рукопашного боя. Зид часто погружался в то полубезумное пиковое состояние, в котором все его тело превращалось лишь в инструмент для олицетворения смертельной битвы между заклятыми врагами.<br /> <br /> Он отличался от остальных. Да, долг и честь были также важны для него, но именно боевой адреналин составлял самую суть его существования. И он никогда не мог им насытиться.<br /> <br /> Когда крепления когтей защелкнулись, Зид отдал мысленный приказ через нейроинтерфейс брони, и в миллиметрах от металлической поверхности каждого когтя засияло смертоносное силовое поле – невидимое, но убийственное усилие, способное одолеть почти любую броню, даже танковую.<br /> <br /> Вооружившись, Зид направился вперед, чтобы разглядеть противника получше.<br /> <br /> Перед ним обнаружился поверженный боескафандр т’ау, в котором виднелись два идеально ровных отверстия, формой и размером напоминавшие бронебойные болтерные пули.<br /> <br /> Зид открыл вокс-канал, отметив, какой слабой и нестабильной стала связь, и, ничуть не смутившись, проговорил:<br /> - Я тут просто-таки в восторге от твоей работы, Пророк. Очень мило было с твоей стороны открыть мне дверку.<br /> <br /> ''- Понятия не имею, о чем ты говоришь, Гвардеец Ворона,'' - огрызнулся Соларион. ''– Не отвлекай меня, я занят!''<br /> <br /> Один из выстрелов Ультрадесантника поразил XV8 в самый центр головы. Вернее, того, что на нее походило – на самом деле там располагалась часть датчиков и систем управления боескафандра. По сути, первый выстрел лишил его развернутой системы сканирования, систем управления орудиями и даже частично автоматических систем движения, но одного его все равно бы оказалось недостаточно.<br /> <br /> И потому был второй. И вот он уже оказался последним.<br /> <br /> Болт пробил самую прочную часть во всем скафандре, и если бы Зиду вздумалось ее сейчас вырезать, он обнаружил бы под ней разбитый череп пилота. Смятая кабина управления вся была залита чужацкой кровью и усеяна осколками костей.<br /> <br /> - А выстрел-то и впрямь отличный, кисломордый ты сквигов сын, - буркнул себе под нос Зид, переступая через вытянутую правую руку погибшей машины.<br /> <br /> Наконец, он выбрался наружу. Небо уже стало бледно-фиолетовым, но тюремный комплекс по-прежнему утопал в густой тени, и единственным источником освещения были выстрелы и вспышки, пока в стенах кипела отчаянная битва.<br /> <br /> Зид отчаянно пожалел, что у него нет прыжкового ранца. Более высокая мобильность помогла бы убить побольше противников. Увы, в этот раз ему пришлось довольствоваться наземным сражением.<br /> <br /> «Ладно, проехали», - подумал он. – «Веселье все равно еще не кончилась.»<br /> <br /> Судя по грохоту выстрелов, он не так уж и опоздал.<br /> <br /> - Эй, пенек! – позвал Зид по воксу. – Скольких настрелял-то уже?<br /> <br /> ''- Сорок восемь, не считая техники,'' - откликнулся Фосс, и, умолкнув на мгновение, добавил: <br /> ''- Сорок девять. А ты?''<br /> <br /> За время штурма тюремного блока и командного узла Зид сразил двадцать бойцов-т’ау.<br /> <br /> ''- Отстаешь!'' – рассмеялся Фосс.'' – Так что на этот раз лучше сдавайся.''<br /> <br /> Зид в этот момент уже несся туда, где, судя по звукам, находился ближайший вражеский отряд. Из-за фотореактивного камуфляжного покрытия и шумоподавителей т'ау, целиком сосредоточившиеся на Фоссе, Хироне и бойцах «Арктура», не успеют заметить его до тех пор, пока он не окажется прямо за их спинами.<br /> <br /> И он успеет убить их достаточно до того, как придет приказ об эвакуации.<br /> <br /> Как же жаль, что без своих боескафандров т’ау – такие слабые противники! Они, конечно, умные, подкованные в стратегии и тактике и их технологии дают им основательные преимущества. Но в рукопашном бою они были Зиду на один зуб.<br /> <br /> Он как раз успел подумать об этом, как прямо перед ним в землю ударило что-то тяжелое. Еще пара метров – и оно бы размазало Зида в лепешку.<br /> <br /> Он поднял глаза и обнаружил, что смотрит в линзы сканера бронированной фигуры. Та была выше его на добрых три метра, обвешанная сверхмощными орудиями и тяжелыми листами брони. Она почти вся находилась в тени, и лишь алые огни на его голове и корпусе поблескивали сквозь клубы дыма. С такого расстояния Зид слышал, как гудит мощный генератор, и чувствовал его вибрацию даже сквозь броню.<br /> <br /> Несмотря на то, что маскировочные системы его доспеха работали на полную мощность, огромная угловатая туша тут же сфокусировалась на нем, и начала разворачивать орудия. Ее мощные датчики с легкостью засекли его с такого близкого расстояния.<br /> <br /> И Зид почувствовал себя так, словно само мироздание его услышало.<br /> <br /> Вот она, битва, о которой он мечтал. Вот он, достойный противник, найденный там, где он и не ждал.<br /> <br /> Зид принял боевую стойку, вскидывая молниевые когти лезвиями к противнику.<br /> <br /> - Да у меня сегодня хороший день! – со смехом проговорил он. – А вот у тебя он станет последним. Не разочаруй меня, синекожий!<br /> <br /> И грянула битва. Сила машины и усиленные искусственным интеллектом рефлексы схлестнулись с безупречной боевой генетикой, веками тренировок и любовью к бою, граничившей с безумием.<br /> <br /> ''«Я – ангел смерти»'', - думал Зид, ускользая от смертоносного диагонального удара, вонзая когти в левое колено боескафандра, рассекая кабели и гидравлику. Его черную броню забрызгало охладителем и смазкой.<br /> <br /> ''«И в рукопашной меня никто не одолеет. Никогда».''<br /> <br /> <br /> ===34===<br /> <br /> Каррас и Раут выскочили из лифта, оглядываясь по сторонам и держа оружие наготове.<br /> <br /> Вокруг было тихо. ''Слишком'' тихо.<br /> <br /> - Это неправильно, Грамотей, - выдохнул Раут. – Никакого сопротивления? Но они же знают, что мы здесь. Те, кто остался наверху, уже должны были сообщить остальным.<br /> <br /> Самого Карраса куда больше волновало другое. Сила, подавлявшая его дар, давила тем больше, чем ближе он подходил к ее источнику. А здесь он ощутил, что его и вовсе отрезало от потоков энергии имматериума.<br /> <br /> - Каррас! – рявкнул Раут, теряя терпение.<br /> <br /> - Да погоди ты секунду, брат, - поднял руку тот. Раут подумал, что Призрак Смерти пытается использовать один из своих презренных магических трюков, - может быть, отправить вперед по коридору астральную проекцию сознания или что там еще, - и замолк.<br /> <br /> В клетке лифта закопошился Морант, поправляя снаряжение, которое Раут помог ему натянуть на раненую левую руку. Лаз-ружье он перекинул за одно плечо, а модуль взлома засунул обратно в сумку на ремне. Ружьем он пользоваться больше не мог, но у него оставался скорострельный лаз-пистолет, висящий в кобуре на правом бедре, и боевой нож с моноуглеродным лезвием, который легко мог пробить броню пехотинцев-т’ау.<br /> <br /> И если бы здесь, внизу, тоже пришлось бы сражаться, то пистолета и ножа Моранту хватило бы. Он не был космическим десантником, но в бою и от него был толк, и он бы сделал все возможное, чтобы помочь сопровождавшим его гигантам в черной броне.<br /> <br /> Каррас, между тем, проанализировал всю ситуацию и пришел к весьма неутешительным выводам.<br /> <br /> - Они отходят. Вот почему нас здесь никто не встретил. Что бы тут внизу не находилось, они готовы бросить его. У нас почти не осталось времени, Смотрящий, - обернулся он к Рауту. – Нужно отыскать Эпсилон!<br /> <br /> Коридор тянулся в две стороны, на юг и на север. Метров через двадцать оба конца сворачивали на восток, и дальше ничего нельзя было разглядеть.<br /> <br /> - В какую сторону идти? – требовательно спросил Экзорцист.<br /> <br /> Лишенный психического дара, Каррас никак не мог этого знать. Но он предполагал, что в конце концов оба коридора снова сходятся в один, замыкаясь в круг. И если это и было впрямь так, то направление не имело никакого значения.<br /> А если он ошибался, то они потеряют драгоценное – возможно, даже критически драгоценное, - время.<br /> <br /> - Налево!<br /> <br /> Оба космических десантника трусцой направились вперед, и Моранту, чтобы не отставать, пришлось бежать со всех ног. <br /> <br /> - Постарайся держаться рядом, солдат! – бросил Каррас через плечо. – Мы не можем позволить себе медлить ради тебя! Просто продолжай бежать, даже если отстаешь. Полагаю, нам очень скоро снова понадобятся твои навыки.<br /> <br /> Морант постарался забыть о своей ране, хотя от каждого шага по всему его телу волной расходилась боль.<br /> <br /> ''«Я не буду медлить. Я не подведу!»''<br /> <br /> Он бежал со всей возможной скоростью, на какую только был способен, но оба гиганта стремительно отдалялись. <br /> <br /> По обеим сторонам мелькали крепкие двери, лишенные всяких окон. На каждой из них виднелись знаки т'ау. Каррас и Раут изучали письменность этой расы, и читали на бегу каждую надпись.<br /> <br /> Склад, аппаратная, затем ряд камер, о назначении которых можно было лишь догадываться…<br /> <br /> А затем Каррас неожиданно остановился. Раут, сделав еще несколько шагов, обернулся и спросил:<br /> <br /> - Что такое, Грамотей?<br /> <br /> - Не знаю, - пробормотал тот. – Что-то…<br /> <br /> Он протянул руку в латной перчатке и прижал к двери ладонь.<br /> <br /> ''Ничего. И психический дар по-прежнему полностью блокируется. Так почему же я остановился?''<br /> <br /> В этот момент их догнал Морант. Его лоб был покрыт испариной.<br /> <br /> - Не знаю, почему мне так кажется, брат, - сказал Каррас Рауту, - но нам стоит проверить эту комнату.<br /> <br /> Раут пожал плечами. Хотя сила Карраса была темной и доверяться ей не следовало, но и отрицать ее ценность Экзорцист тоже не мог. Хотя он и понятия не имел, что этот дар сейчас вовсе не работал.<br /> <br /> - Морант, - позвал Каррас.<br /> <br /> Штурмовик подошел к панели доступа, подсоединил модуль и начал работать. По крохотному экрану поползли тысячи значков т’ау – так быстро, что их едва удавалось прочесть. Неожиданно поток данных остановился – Морант отыскал то, что требовалось, и, дотянувшись, отстучал на панели доступа код из семи знаков.<br /> <br /> Блокирующие механизмы отключились, лязгнули тяжелые засовы, и дверь отъехала вверх.<br /> <br /> Раут выжидательно посмотрел на Карраса. Тот кивком велел ему идти первым, и зашел следом, вскинув болтер.<br /> <br /> Они оказались в комнате наблюдения. Слева и справа обнаружились прозрачные стены, сделанные из крепкого полимера, заменявшего т’ау стекло.<br /> <br /> И от того, что Каррас увидел за этими стенами, у него перехватило дыхание.<br /> <br /> В помещении справа, подвешенные за руки керамическими кандалами к потолку, виднелись пять фигур – и их размер и телосложение ни с чем нельзя было перепутать.<br /> <br /> - Космические десантники! – зарычал Каррас.<br /> <br /> - Истребительная команда Эпсилон.<br /> <br /> Каррас подошел поближе к окну и кивнул.<br /> <br /> - Отделение «Сабля», но здесь еще троих членов не хватает.<br /> <br /> На десантниках из «Сабли» были только черные поддоспешные комбинезоны, но самой силовой брони нигде не было видно.<br /> <br /> Они все еще дышали, хотя лицо каждого из воинов закрывали какие-то странные штуки, похожие на шлемы сенсорной депривации. Ран ни на ком было не видно.<br /> <br /> - Вон там еще один, милорды, - сообщил Морант явственно мрачным тоном. – Ксеноублюдки над ним как следует потрудились.<br /> <br /> Раут пересек смотровую и подошел к нему. И то, что он увидел, заставило его оскалиться. Его сердце наполнила темная ярость, хотя уж он-то из всего «Когтя» меньше всего был подвержен эмоциям.<br /> <br /> - Вивисекция, - выдохнул он. – Видите эту аппаратуру, подсоединенную к телу? Его препарировали живьем, Грамотей.<br /> <br /> Когда Каррас оказался у окна, его сердце наполнилось таким же праведным гневом.<br /> <br /> - Как?.. – прошептал он, стиснув зубы. – Как же их довели до такого, во имя святой Терры?<br /> <br /> - Остальные живы, - проговорил Раут. – Но, Каррас… Если Эпсилон и т'ау действительно собираются уходить отсюда, то мы не можем тратить время еще и на это.<br /> <br /> - Милорды! – ахнул было Морант. – Конечно же мы…<br /> <br /> - Молчать! – рявкнул Раут, оборачиваясь. – Это дело космических десантников!<br /> <br /> - Времени нет, - согласился Каррас. – Ты прав, Смотрящий. Но мы оба знаем, что их нельзя так оставлять. Я отправлюсь вперед вместе с Морантом. А ты освободишь их и нагонишь нас.<br /> <br /> Раут помолчал пару секунд – достаточно долго, чтобы выразить свое неодобрение. Но он знал, что Каррас говорит правду. Что бы там впереди не ждало, но оба они не сумеют успокоиться, зная, что оставили братьев томиться здесь в заключении.<br /> <br /> - Как прикажешь, Альфа, - проговорил Раут. – Тогда выметайтесь отсюда и не мешайте мне.<br /> <br /> Когда Каррас и Морант ушли, Экзорцист принялся закреплять пластиковые взрывпакеты на слабых точках крепкого окна, отделявшего его от пятерых космических десантников. <br /> <br /> И уже на бегу, выскочив в коридор, Каррас услышал гулкий хлопок и треск полимера, раскалывающегося на миллион кусочков.<br /> <br /> Но он тут же позабыл об этом – коридор впереди шел еще пятьдесят метров по прямой, и заканчивался огромной дверью. <br /> <br /> «Значит, оба коридора не соединялись», - подумалось Каррасу. – «Будем надеяться, что я не ошибся с выбором».<br /> <br /> На дверях сияли очередные надписи: «Основные операции» и «Далее – зона повышенной опасности».<br /> <br /> Каррас и Морант остановились около нее.<br /> <br /> - Ты знаешь, что делать, солдат, - проговорил Призрак Смерти, указав на дверь. – Взломай ее и побыстрее.<br /> <br /> <br /> ===35===<br /> <br /> В основных операционных оказалось так же безлюдно, как и на всем подземном этаже. Каррас и Морант вышли в коридор с еще одной огромной бронированной дверью в дальнем конце, а по обеим сторонам виднелись двери поменьше – они вели в хирургические залы и смотровые помещения. Повсюду были целые блоки когитаторов и мониторов т’ау, ряды рабочих станций, но ни одна из них не работала. Кое-где валялись опрокинутые стулья, пол усеивали охапки кристаллиновых распечаток, покрытых все теми же чужацкими закорючками. Все говорило о том, что это место покидали в большой спешке.<br /> <br /> - Когда т’ау эвакуируются, то делают это очень быстро. Но не факт, что они не вернутся, - проговорил Морант.<br /> <br /> - Ну-ка разберись вон с той дверью, - не оборачиваясь, велел Каррас. Он не отрывал взгляда от дальнего конца коридора.<br /> <br /> Морант поклонился и поковылял вперед, стоически игнорируя боль в раненой руке.<br /> <br /> Каррас принялся осматривать боковые комнаты. Ни т’ау, ни следов Эпсилон. И все же его не покидало стойкое ощущение, где-то в глубине души, что она все еще была здесь. Что он не опоздал.<br /> <br /> Из операционных и смотровых залов вытащили все подчистую – не осталось ничего, что могло бы хоть как-то подсказать, что здесь творилось. Но Каррасу все равно отчего-то было очень неуютно. Здесь чувствовалось что-то такое… знакомое и тревожное. Какой-то едва уловимый, но очень знакомый запах висел в здешнем воздухе. И почему-то в памяти Карраса всплыли те шахты под поверхностью Кьяро.<br /> <br /> Морант тем временем поднялся на ноги и отключил модуль взлома от панели. И массивная дверь поднялась, открывая проход в огромное, просторное помещение.<br /> <br /> Морант окликнул Карраса, и тот подошел поближе, тоже заглядывая в проем.<br /> <br /> Здесь было прохладно. Прохладно, сыро и темно. Высокий потолок был высечен из цельного камня – похоже, когда-то здесь была естественная пещера, и прежние имперские обитатели воспользовались ею. Своды поддерживали колонны, выстроившиеся метров через десять друг от друга. Обтесанные. Явно сделанные руками человека – в них не было ни капли той гладкости и округлости, которые так любили т’ау.<br /> <br /> Вдоль всех стен тянулись мониторинговые установки и блоки запоминающих устройств. Лампы, установленные на середине каждой колонны, освещали пол, но потолок оставался в тени.<br /> <br /> Сам пол походил на сетку из металла и прозрачного полимера. По всему залу растянулась сеть огороженных мостков, а между ними, глубоко утопленные в пол, возвышались резервуары с чем-то. Прозрачный пол одновременно служил им крышкой. И если бы кому-то взбрело перепрыгнуть через перила, он смог бы пройти прямо по ней.<br /> <br /> Каррас подошел к ближайшему резервуару и посмотрел вниз. Тот оказался пуст, но по его стенам как будто регулярно царапали чем-то острым.<br /> <br /> Вскинув снятый с предохранителя болтер, Каррас прошел по центральному мостику. Беспокойство у него внутри только усиливалось. А вместе с ним и гнев – что-то блокировало его дар именно сейчас, когда он больше всего в нем нуждался. Да что это все значило, тьма их раздери?<br /> <br /> Морант двигался следом, крепко сжимая пистолет, широко распахнув глаза, высматривая малейшее движение.<br /> <br /> И когда они с Каррасом достигли следующей секции мостков, то посмотрели вниз оба. <br /> <br /> - Трон и святые! – прошептал Морант.<br /> <br /> Каррасу хватило одного взгляда, и он тот же яростно оскалился.<br /> <br /> Там, внизу, плотно набившись в резервуар, копошились искривленные, когтистые твари, покрытые хитином.<br /> <br /> - Тираниды, - проговорил Морант.<br /> <br /> - Гибриды т’ау и генокрадов, - поправил его Каррас. Их сложно было перепутать. У человеческих гибридов оставался нос или хотя бы ноздри, а у этих монстров виднелась такая же обонятельная щель на морде, как у т’ау. Но и помимо этого признаков хватало – от прародителей им достались рты, лишенные губ, более плоские черты лиц и трехпалые руки.<br /> <br /> Зачем т’ау мог понадобиться целый резервуар этой мерзости, лихорадочно размышлял Каррас. И причем тут Эпсилон?<br /> <br /> Теперь он понял, почему ему постоянно вспоминалась Кьяро и операция «Ночная жатва».<br /> <br /> ''Это не может быть просто совпадением.''<br /> <br /> Один из гибридов поднял глаза. Заметив Карраса, он запрокинул голову и разразился долгим хриплым воем. Остальные тоже посмотрели наверх, и, разглядев там космического десантника и смертного солдата, заметались, забились, карабкаясь друг на друга, силясь подобраться поближе и выполнить заложенную в их генах установку: убить и поглотить, обеспечивая сохранение их отвратительного вида.<br /> <br /> Некоторые из гибридов, запрыгнув на спины товарищей, мазнули изогнутыми черными когтями по полимерной крышке резервуара, оставив несколько белых царапин. Но пробиться так и не смогли – т’ау трезво оценивали их возможности.<br /> <br /> - Что они собирались делать с гибридами? – поинтересовался Морант вслух.<br /> <br /> И тут Каррас все понял.<br /> <br /> ''Поле Геллера. Вот почему мой дар здесь подавляется. Чтобы создавать гибриды, им нужны чистокровные генокрады. И т’ау были вынуждены принять меры, чтобы эти генокрады не навели сюда разум улья. А иначе вся планета…''<br /> <br /> И если все и правда было так, то с большой долей вероятности именно Эпсилон обеспечила им генератор поля Геллера.<br /> <br /> - Возвращайся на верхние уровни, - обернулся Каррас к Моранту. – Передай вести Копли. Она должна отозвать всех, немедленно! Пусть поднимаются на борт «Грозовых воронов» и убираются отсюда!<br /> <br /> - Милорд?<br /> <br /> Каррас указал на чудовищ, кишевших в резервуаре, а затем, приказав Моранту следовать за ним, отошел к соседнему. И увидел там именно то, что и ожидал – чистокровных генокрадов. Те, наоборот, оставались совершенно спокойны, только едва заметно шевелились. Их бронированные спины поблескивали в свете ламп на колоннах.<br /> <br /> Каррас взрыкнул. Он достаточно насмотрелся на них еще на Кьяро – на костлявые, почти лишенные плоти головы, искривленные пасти, полные острых зубов, и на четыре руки, увенчанные смертоносными черными когтями.<br /> <br /> - Как?.. – выдохнул Морант.<br /> <br /> - Эпсилон, - ответил Каррас, наконец-то собравший все части мозаики воедино. – Эпсилон наверняка развернула здесь какой-то совместный с т’ау проект. Иначе бы они не догадались использовать поле Геллера, чтобы изолировать имеющиеся образцы. Готов поспорить на что угодно, что именно она все это устроила.<br /> <br /> - Но зачем члену ордоса работать с т’ау, да еще над чем-то подобным?<br /> <br /> - Вот спросим ее – и узнаем, - откликнулся Каррас.<br /> <br /> - Нет, Призрак Смерти, - прогрохотал чей-то голос, похожий на далекий раскат грома. – Не спросите.<br /> <br /> Из-за одной из колонн впереди показалась могучая темная фигура. Линзы ее визора сияли алым, на серебряном и черном керамите плясали отблески ламп. А в руке у нее был болтер, и смотрел он прямо на Карраса.<br /> <br /> - За мою спину, быстро, - шепнул Каррас Моранту. – И приготовься по моей команде бежать к двери. Ни о чем не спрашивай. Уводи отсюда остальных как можно быстрее. Очень скоро от этого места камня на камне не останется.<br /> <br /> - А как же вы, милорд?<br /> <br /> Каррас не стал отвечать, полностью сосредоточившись на том, кто стоял перед ним. Почти сразу же из своего укрытия появилась и вторая фигура, закованная в такую же черную броню.<br /> <br /> - Мы позволим тебе уйти, Лиандро Каррас, - проговорил первый из гигантов. Голос у него оказался низким даже для космического десантника. – Мы не хотим, чтобы проливалась кровь Адептус Астартес. Уходи как можно скорее и держись от этого комплекса как можно дальше.<br /> <br /> - Ты знаешь, как меня зовут, - проговорил Каррас. Он не спрашивал, а утверждал. – Я тоже знаю твое имя, Кор Кабаннен из Железных Рук. И твое, Люцианос из Кос Императора. Вот чего я не знаю – так это почему вы предали свою истребительную команду, отправив ее в лапы ксеносам, и почему помогаете Эпсилон предать ордос и Империум.<br /> <br /> - Ты не имеешь ни малейшего понятия о том, что поставлено на карту, - покачал Кабаннен головой, закрытой шлемом. – Эта игра для тебя слишком велика, Призрак Смерти. Отступись и оставь ее тем, кто разбирается в ней лучше. Ради собственного блага и блага твоих братьев.<br /> <br /> - У меня есть приказ, - отрезал Каррас. – И долг. Мы здесь, чтобы забрать Эпсилон. И либо вы поможете нам вернуть ее ордосу, либо вас будут судить, как предавших Империум.<br /> <br /> - Он будет рассказывать нам о долге, - проговорил Люцианос. Его голос был выше и резче, чем у его товарища. – Брат, мало кто так хорошо представляет, что такое долг, что такое жертвы, что такое честь, как мы. Все совсем не так, как ты думаешь. Не нужно судить нас. Возвращайся туда, откуда пришел.<br /> <br /> Дверь в дальнем конце зала отъехала в сторону, пропуская худощавую, изящную женщину, целиком облаченную в черное, как и оба ее телохранителя. Она подошла поближе, и, поравнявшись с Кабаненном, остановилась и смерила Карраса взглядом.<br /> <br /> Она была прекрасна. Глаза, смотревшие прямо на Карраса, были бледно-золотого цвета, кожа – почти такой же белой, как и его собственная, а волосы - такими черными, что, казалось, вовсе не отражали света.<br /> <br /> Женщина улыбнулась.<br /> <br /> - Значит, это Коготь-Альфа, - она оглянулась на Кабаннена и Люцианоса. – Кто же еще это может быть? Иконография Призраков Смерти, доспехи Караула Смерти… Конечно же, милорд Омикрон именно Сигме поручил отыскать меня. Он никому бы больше не доверился.<br /> <br /> - Ордо Ксенос приказывает тебе вернуться вместе со мной, инквизитор, - заявил Каррас. – Тебе официально вменяется превышение выданных полномочий, и ты должна вернуться и ответить за свои действия, иначе тебя признают предательницей, подлежащей отлучению.<br /> <br /> Услышав эти слова, Эпсилон нахмурилась.<br /> <br /> - Ты считаешь, что я сама захотела отдаться в руки т’ау? Подумай, Альфа – неужели верноподданный инквизитор стал бы раскрывать секреты Империума т’ау из-за собственной прихоти? Я уже слишком близка к своей цели. Я пришла к т’ау в одиночку и предложила им лучик надежды в их борьбе с Великим Поглотителем. Выстоит ли их Империя или погибнет – напрямую зависит от успеха нашей совместной работы. А за такое… за ''такое'' они обеспечат мне проход к Аль-Рашаку. <br /> <br /> Каррас прищурился. «Аль-Рашак»? Он впервые слышал такое название. Оно не встречалось ему ни в одной из прочитанных книг или записей. Это какое-то место? Или предмет? И почему это «что-то» так важно для этой женщины, что она добровольно пошла на сделку с врагом? <br /> <br /> - Я ничего об этом не знаю, - заявил он, - но даже если бы и знал, то это ничего не изменило бы. Мой долг прост. Меня отправили вернуть тебя. Идем со мной немедленно. Не будем доводить дело до кровопролития и сожалений.<br /> <br /> - Ты в меньшинстве, Призрак Смерти, - рассмеялся Кабаннен. – Двое против одного. Этот человек с тобой не представляет для нас угрозы.<br /> <br /> - Ты слегка обсчитался, Железная Рука, - вернул шпильку Каррас, усмехнувшись под шлемом. – Верно я говорю, Смотрящий?<br /> <br /> За его спиной замерцал, отключаясь, фотореактивный камуфляж – Даррион Раут стоял у самых дверей зала, держа Люцианоса на прицеле болтера.<br /> <br /> - Весьма отрадно видеть в темноте, - процитировал Раут строчку из пьесы Орхейо, написанной в тридцать четвертом тысячелетии, - но ''быть самою тьмой'' еще приятней.<br /> <br /> Каррас поднял болтер, беря на прицел Кабаннена. <br /> <br /> - Ступай, живо! – велел он Моранту. – Уводи всех отсюда. И не ждите нас. Это приказ!<br /> <br /> - Да присмотрит за вами Император, милорд, - выдохнул Морант. – Все будет сделано!<br /> <br /> Он бросился бежать.<br /> <br /> - Кор! – позвал Люцианос, готовый подстрелить торопившегося к дверям Моранта.<br /> <br /> - Пусть уходит, брат, - откликнулся Кабаннен. – Он ничего не изменит. Они уже вчистую проиграли.<br /> <br /> - Почему ты так уверен в этом? – спросил Каррас.<br /> <br /> Эпсилон сделала знак своим телохранителям-Караульным, и те начали отступать к дверям в дальнем конце зала, продолжая держать Карраса и Раута на мушке.<br /> <br /> - Возвращайтесь к своему хозяину, Коготь, - проговорила Эпсилон, обернувшись на ходу. – Скажите ему, чтобы он продолжал верить в меня и набрался терпения. Я должна дойти до конца, и неважно, как это будет выглядеть со стороны.<br /> <br /> У самых дверей она задержалась.<br /> <br /> - Очень скоро наступит тот момент, когда вы все поймете. И тогда вы порадуетесь, что сегодня мы не дошли до кровопролития. В конце концов, брат не должен убивать брата. А награда, ждущая в конце этого пути, поистине велика. Куда более велика, чем вы можете себе представить. Она может изменить для человечества все. Решительно все.<br /> <br /> Каррас сделал несколько шагов следом, и телохранители инквизитора едва не открыли огонь. <br /> <br /> - Ты мне лучше вот что скажи, - позвал он, - а остальную свою истребительную команду ты тоже такой же ложью накормила, перед тем, как отдать их чужацким вивисекторам?<br /> <br /> Люцианос в ярости шагнул ему навстречу, держа палец на спусковом крючке.<br /> <br /> - Нет, брат! – рявкнул Кабаннен.<br /> <br /> Люцианос неохотно остановился и вернулся к дверям.<br /> <br /> - Смерть Сабли-Три весьма прискорбна, - продолжил Кабаннен, - но он очнулся от криосна до того, как его успели как следует связать. Он не стал подчиняться мне и попытался сопротивляться. И перед тем, как мы все-таки сумели его скрутить, он убил многих т’ау, едва не лишив нас тем самым надежды на сотрудничество. Т’ау потребовали его жизнь в уплату долга, чтобы мы смогли начать все сначала. У нас попросту не оставалось иного выбора. Как инквизитор уже сказала тебе, в конечном итоге Ордо Ксенос поймут, что она делает, и одобрят ее план.<br /> <br /> - А вы видели его тело? – прорычал Каррас. – Вы видели, как они его осквернили?<br /> <br /> Ни Люцианос, ни Кабаннен ничего не ответили. Не опуская оружия, они отступили к дверям и, наконец, скрылись из виду.<br /> <br /> Каррас и Раут одновременно бросились вперед, собираясь догнать их, но в этот момент раздался двойной хлопок – где-то совсем рядом взорвались крохотные снаряды. Стекло треснуло. И воздух наполнился чужеродным воем.<br /> <br /> Каррас увидел, как впереди, отрезая путь к дверям, за которыми скрылась Эпсилон со своими телохранителями, показалась когтистая лапа. Она ухватилась за металлический поручень, и тут же следом высунулась еще одна, и еще – а затем на мостки взобралась могучая туша. С ее челюстей капала ядовитая слюна. Фиолетовые глаза уставились прямо на Карраса, и тварь зашлась душераздирающим визгом.<br /> Отрывисто рявкнул болтер Раута.<br /> <br /> Генокрад отшатнулся, запрокидывая голову, и рухнул обратно в резервуар. Но оттуда уже выбирались остальные, спешно карабкаясь и толкаясь.<br /> <br /> Каррас начал стрелять. Болты вонзались в тела ксеносов, взрывались, раздирая их изнутри, и ни один из выстрелов не прошел мимо цели. Но генокрады двигались быстро и их было слишком много.<br /> <br /> - Прямо как в старые добрые времена, - пробормотал Каррас себе под нос, пока схватка набирала обороты. Будь здесь сейчас Призрак, он наверняка бы что-то такое и сказал.<br /> <br /> Но на этот раз все было иначе. Потому что на этот раз Каррас был лишен своей истинной силы. Арквеманн, могучий силовой клинок за его спиной, по-прежнему оставался тих, не призывая Карраса ввязаться в искусный поединок. Пока поле Геллера оставалось активным, реликтовый меч не мог связаться с владельцем и перенаправить его силу через психорезонирующую кристаллическую матрицу в лезвии.<br /> <br /> Генератор поля по-прежнему оставался достаточно близко, чтобы создавать проблемы, но времени еще могло хватить. Эпсилон не могла уйти далеко, и Каррасу и Рауту еще было вполне по силам настичь ее.<br /> <br /> - Вперед, брат! – закричал Каррас. – Пробиваемся!<br /> <br /> Они побежали со всех ног. Со всех сторон к ним тянулись острые когти, задевавшие их наплечники. Но Каррас и Раут продолжали отстреливаться, и тираниды так и не смогли их остановить.<br /> <br /> Перед тем, как нырнуть в дверной проем, Раут на бегу прицепил подрывной заряд на стене.<br /> <br /> Он выскочили на просторную, хорошо освещенную погрузочную площадку, и увидели, как Эпсилон вместе с Кабанненом, Люцианосом и отрядом воинов из касты огня поднимаются в вагон чего-то вроде поезда на антигравах. Т’ау, чьи знаки отличия выдавали в нем верховного командира, оглянулся, заметил Караульных, что-то крикнул остальным синекожим солдатам и скрылся в пассажирском вагоне. <br /> <br /> ''Ледяная Волна!''<br /> <br /> Пассажирским был только один вагон – остальные оказались грузовыми, заполненными чем-то большим и накрытым покрывалами.<br /> <br /> Огненные воины, оставшиеся на платформе, заняли позиции и открыли огонь по космическим десантникам. А позади в этот момент из проема уже показались тираниды. Раут уже ждал их, сжимая в левой руке детонатор. Он нажал на кнопку, послышался оглушительный грохот, и из проема хлынула волна жара. Мощный взрыв безжалостно разорвал тиранидские туши на куски.<br /> <br /> Дверной проем обвалился вместе с большей частью стены, сверху посыпались внушительные осколки потолочных перекрытий.<br /> <br /> - Сойдет, - буркнул Раут и повернулся, сосредотачиваясь на т’ау. – Но теперь у нас на один выход меньше.<br /> <br /> - Неважно, - откликнулся Каррас, опускаясь на колено и отстреливая противников по одному. – Мы бы все равно не стали возвращаться этим путем!<br /> <br /> Маг-поезд т’ау громко загудел, поднимаясь на метр в воздух, пошел вперед, быстро набирая скорость, и скрылся в тоннеле, ведущем на северо-восток.<br /> <br /> - Проклятье! – сплюнул Каррас.<br /> <br /> Когда последний из их противников рухнул, сбитый выстрелом, на погрузочной площадке воцарилась тишина. От дул болтеров и от тел поверженных ксеносов поднимался дымок.<br /> <br /> - Что дальше, Грамотей? – требовательно спросил Раут. – Цель всей операции только что ускользнула.<br /> <br /> - Сейчас у нас есть проблемы поважнее, - ответил тот. – Бежим!<br /> <br /> С этими словами Каррас бросился вперед, и, добравшись до края платформы, спрыгнул на магнитные рельсы и устремился следом за уехавшим поездом.<br /> <br /> - Что ты называешь «проблемами поважнее»? – уточнил Раут, державшийся позади. Он закинул болтер на правое плечо. Его сапоги гулко стучали по плоскому металлическому покрытию.<br /> <br /> Каррас ощущал, как его сила возвращается. Сначала это было едва ощутимое покалывание, словно мурашки по коже, но ее становилось все было и больше, пока, наконец, она не вернулась полностью. И он снова начал ощущать Арквеманн, и душа меча снова слилась с его собственной.<br /> <br /> - Беги изо всех сил, - выдохнул Каррас, и сам постарался шевелиться как можно быстрее.<br /> <br /> Он знал, что означает отключение поля Геллера. Т’ау не стали бы рисковать, давая чистокровным генокрадам возможность дозваться до разума тиранидского улья. Иначе бы весь их флот отправился к Тихонису и все, кто здесь находится, погибли бы.<br /> <br /> И то, что генератор поля Геллера, накрывавшего Башню, отключился, когда образцы этого вида все еще находились здесь, самым явственным образом выдавало намерения Ледяной Волны. <br /> <br /> «Надеюсь, остальные успеют убраться отсюда вовремя», - подумалось Каррасу.<br /> <br /> В этот момент земля содрогнулась так сильно, что обоих космических десантников сбило с ног.<br /> <br /> Каррас тяжело рухнул, ударившись боком, и инерция протащила его еще на несколько метров вперед. <br /> <br /> Затормозив руками, Каррас оглянулся назад.<br /> <br /> И увидел яркую вспышку. Ослепительную. Беззвучную. Всепоглощающую. Взрывная волна несла вперед осколки камня, и они застучали по доспеху Карраса, как крупные градины.<br /> <br /> И он распахнул врата своего разума – так быстро, как только мог, - и призвал опасную силу имматериума.<br /> <br /> В этот момент где-то справа от Карраса приподнялся на колени Раут. И увидел надвигающуюся на них стену камней и пламени.<br /> <br /> - А, - только и сказал он. <br /> <br /> Поразительно спокойным тоном.<br /> <br /> Каррас этого уже не услышал. Он не слышал ничего, кроме жестокого хохота тысяч голосов.<br /> <br /> Сила, в которой он так отчаянно нуждался, чтобы спасти их обоих, имела чудовищную цену. <br /> <br /> И теперь ему предстояло выяснить, насколько высокой она окажется на этот раз.<br /> <br /> <br /> ===36===<br /> <br /> Вокс-бусина Моранта затрещала. Он неожиданно и без всякого объяснения начал слышать вокс-переговоры остальных членов «Арктура». О том, что все дело в отключившимся генераторе поля Геллера, Морант даже не догадывался. Но в тот момент, когда восстановилась связь, он тут же обратился напрямую к Архангелу.<br /> <br /> В то время он как раз торопился к тому лифту, которым они с космическими десантниками добрались на нижние этажи. Но ему пришлось замедлить шаг, чтобы Копли смогла понять его. В раненой руке пульсировала отчаянная боль, и Морант, стиснув зубы, объяснил Копли, что творилось здесь, в подземельях.<br /> <br /> Копли отвечала коротко, а затем обратилась к остальному отряду по основному тактическому каналу:<br /> <br /> ''- Всем собраться во внутреннем дворе для эвакуации.'' Немедленно, ''я сказала! Наземный отряд, расчистите площадку к отлету!''<br /> <br /> Каждый из штурмовых отрядов подтвердил, что приказ получен.<br /> <br /> Морант снова поспешил вперед по коридору и наткнулся на космических десантников из отряда «Сабля», обшаривающих комнату за комнатой по дороге к лифту, куда их направил Раут.<br /> <br /> Морант резко остановился, и десантники обернулись к нему, с подозрением его рассматривая. Самый большой из них – что в высоту, что в ширину, - подошел к Моранту вплотную, загораживая путь.<br /> <br /> - Кто ты такой? – прогрохотал он.<br /> <br /> - Сержант Морант, милорд, специальный отряд «Арктур», Ордо Ксенос. Я сопровождал космического десантника, который вас освободил.<br /> <br /> - Где он сам?<br /> <br /> - Ушел дальше, в глубину комплекса, милорд. – Мне было приказано как можно быстрее эвакуироваться.<br /> <br /> - Я – Андрокл из Сынов Антея, - представился гигант. – Караул Смерти. Позывной – «Сабля-Четыре». Мы не можем найти свое оружие, Морант. И броню тоже.<br /> <br /> Элизиец сглотнул и оглянулся на остальных. Все они были могучими и очень мрачными, покрытыми шрамами, татуировками, с широкими, бесстрастными лицами и ледяными взглядами. Глаза у одного из десантников оказались такими же черными, как у Гвардейца Ворона из «Когтя», но его зубы походили на треугольные лезвия. Он был почти таким же пугающим, как те тираниды, которых Морант только что видел в резервуарах.<br /> <br /> А остальные, такие, как Андрокл, выглядели более благородно, и больше походили на Карраса, и на те славные иллюстрации из имперских сказок.<br /> <br /> - Милорды, - с явным сожалением ответил Морант, - если бы у нас было лишнее время! Коготь-Альфа полагает, что т’ау собираются уничтожить всю базу. Мы должны эвакуироваться немедленно, пока еще есть возможность.<br /> <br /> Один из десантников сплюнул и выругался.<br /> <br /> - Мы не можем бросить оружие!<br /> <br /> Андрокл посмотрел на Моранта сверху вниз. Он видел, как в крови элизийца бурлит адреналин, и как отчаянно ему хочется убраться отсюда. Похоже, им и впрямь грозила опасность.<br /> <br /> - Братья, - проговорил гигант, и от его могучего баса, кажется, содрогнулся сам воздух, - мы уважаем и ценим свое оружие и броню… но в первую очередь мы должны выжить, чтобы сражаться за Императора. Я верю, что т’ау и впрямь собираются уничтожить базу. Времени нет. Уходим!<br /> <br /> Черноглазый и острозубый что-то пробормотал на каком-то туземном наречии.<br /> <br /> - Сержант Морант, - обратился к нему Андрокл, - все, что мы здесь видели – это камера, где нас держали. Выведи нас отсюда, чтобы мы смогли выжить и отомстить ксеносам.<br /> <br /> - Милорды, - кивнул Морант, - за мной!<br /> <br /> Поднявшись на лифте, они оказались на наземном уровне, и поспешили по коридорам, полным трупов убитых Каррасом и Раутом т’ау. По дороге им попалось и тело Карланда. Морант покосился на него, снова испытав укол горечи, но времени ни на что иное уже не оставалось. Т’ау в любой момент могли оставить от тюремного комплекса лишь огромную дымящуюся воронку.<br /> <br /> Нужно было убираться отсюда.<br /> <br /> <br /> Когда Морант и оставшиеся члены отделения «Сабля» выскочили во внутренний двор, Копли и ее отряд уже забирались в люки «Жнеца-Два».<br /> <br /> Соларион все это время оставался на борту, не покидая своей снайперской позиции с самого начала штурма. Оглянувшись через плечо, он кивнул Копли, забравшейся в отсек, а затем за ее спиной пятерых незнакомых, лишенных брони десантников.<br /> <br /> По татуировкам он сразу же опознал среди них троих представителей орденов-наследников Ультрадесанта: Воющие Грифоны, Странствующие Десантники… третьим оказался здоровяк с несколько понурым лицом – он принадлежал к числу Сынов Антея.<br /> <br /> Сынов на Маккраге не больно-то почитали – в процессе их создания что-то пошло не так. Они были продуктом так называемого «Проклятого основания».<br /> <br /> Неважно. Наверняка все трое отнесутся к Солариону с должным уважением, как к воину из ордена-прародителя. Он видел, что они разглядели символ Ультрадесанта на его правом наплечнике.<br /> <br /> Но приветствовать их он все равно не стал, почти сразу же вернувшись к поиску следующих целей, высматривая любого т’ау, готового помешать эвакуации.<br /> <br /> У них еще будет время, чтобы как следует познакомиться.<br /> <br /> Пока Соларион осматривал здания и темные уголки, Копли за его спиной выкрикивала один приказ за другим.<br /> <br /> ''Архангел.''<br /> <br /> Несмотря на то, что по первости Солариона разозлило и оскорбило решение Сигмы поставить женщину командовать космическими десантниками, майор вполне неплохо проявила себя в этой роли. Каррас и Раут по-прежнему оставались где-то внизу, в глубине комплекса, разбираясь Трон знает с чем, но таков уж был их долг. Спецотряд «Арктур» помог им пробраться внутрь, обеспечили прикрытие. Теперь их время вышло.<br /> <br /> «Жнец-Два» был уже почти полностью загружен, и следом снизился «Жнец-Три», готовый подобрать остальных выживших бойцов. «Жнец-Один» в это время продолжал кружить над комплексом, помогая смертоносным огнем тем, кто оставался на земле и по-прежнему отстреливался от недобитых отрядов т’ау.<br /> <br /> Копли понятия не имела, сколько у нее осталось времени. Она доверяла словам Карраса, которые ей передал Морант. В них был смысл. Если здесь и правда были тираниды, особенно генокрады, и т’ау пришлось отступать, сдерживая штурм отряда, то их командование – в смысле, Ледяная Волна, - не стало бы оставлять врагам никаких возможностей для побега. Даже один сбежавший генокрад в конце концов заразил бы население, и через какое-то время они расплодились бы так, что их психический зов неминуемо привлек бы на эту планету погибель. А отсюда не так уж далеко и до следующей планеты т’ау, и до следующей…<br /> <br /> Копли понимала, что Каррас прав – Ледяная Волна собирался уничтожить весь комплекс. Сколько у них оставалось времени? Секунды? Минуты?<br /> <br /> «Где же ты, Каррас? Как ты выберешься? Или тебя уже можно и вовсе не ждать?..»<br /> <br /> От этой мысли она вздрогнула. Этот красноглазый альбинос вызывал у нее уважение, пожалуй, даже симпатию. С ним оказалось куда проще работать, чем с остальной его командой, не считая разве что того добродушного Имперского Кулака.<br /> <br /> ''«Не погибни, Призрак Смерти. Я не знаю, как ты выберешься оттуда, но прошу – не погибни».''<br /> <br /> «Жнец-Два» приготовился к отлету.<br /> <br /> Копли снова закричала в вокс, и остальные члены ее отряда начали отступать с огневых позиций к «Жнецу-Три».<br /> <br /> - Брат Хирон! – позвала майор. – Отправляйся к «Жнецу-Три» и приготовься к подключению магнитных креплений!<br /> <br /> Дредноут заревел в ответ, перекрывая вой и рев собственной штурмовой пушки. У него почти уже кончились патроны – сначала он разносил на клочки баррикады т’ау, а затем и тех, кто за ними прятался.<br /> <br /> ''- Эти ксеносы еще дышат, женщина! Сражение еще не закончилось!''<br /> <br /> - Коготь-Шесть, выполняй приказ ''немедленно!''<br /> <br /> ''- Пора уходить отсюда, железка ты ржавая,'' - раздался по вокс-каналу смех Зида. ''– Гляди, я тебе подарочек принес!''<br /> <br /> Копли выглянула через задний люк «Жнеца-Два» и увидела, как Гвардеец Ворона, показавшийся из прохода между двух бараков, что-то непринужденно швырнул Хирону. Что-то гладкое и металлическое. Оно лязгнуло о бронированное шасси дредноута.<br /> <br /> Хирон сместился назад и направил вниз визор, рассматривая предмет.<br /> <br /> - Голова последнего XV8? Да будь ты проклят, Гвардеец Ворона! Эта честь должна была принадлежать мне!<br /> <br /> Зид прошел мимо к «Жнецу-Три», не обращая ни малейшего внимания на выстрелы т’ау, по-прежнему стрекотавшие у него прямо над головой. Копли такая уверенность показалась не совсем нормальной. Будь он обычным человеком… Хотя он, конечно, не был. Как же, наверное, это здорово, подумалось ей - обладать такой силой, такой мощью… Ей захотелось хотя бы на мгновение самой стать такой же, и узнать, каково это.<br /> <br /> - Занимайся тем, что у тебя лучше получается, Старый, - хохотнул Зид. – Для некоторых врагов ты слишком медленный. Так что быстрых оставь мне.<br /> <br /> Хирон угрожающе зарычал.<br /> <br /> - Ну ладно, хватит ворчать! Ты и так убил достаточно. Леди говорит, что пора уходить. Так что иди, подцепляйся к «Грозовому ворону», если не хочешь обратно пешком топать.<br /> <br /> Зид выжидающе остановился у хвоста «Ворона». Хирон помедлил, борясь с желанием продолжить бойню, и, оставив недобитых т’ау за спиной, недовольно потопал к десантному кораблю. Двое бойцов из отряда Копли помогли Зиду подсоединить Хирона к магнитным креплениям. Подключившиеся лебедки, взвыв от нагрузки, подняли дредноут над землей.<br /> <br /> С подвешенным позади Хироном «Жнец-Три» был самым тяжелым и самым медленным из всех трех кораблей. И Копли приказала пилоту взлетать, не дожидаясь остальных.<br /> <br /> Последними уходили Фосс и его поредевший отряд поддержки – в бою они потеряли двоих солдат. Задняя рампа за их спинами не успела еще закрыться до конца, а «Жнец-Один» уже поднялся в воздух и направился следом за остальными.<br /> <br /> ''- Грамотей и Смотрящий на связь так и не выходили?'' – спросил Фосс по воксу.<br /> <br /> - Они там сами по себе, - ответила Копли.<br /> <br /> Когда все три «Грозовых ворона» взлетели, потрепанные остатки войск т’ау бросились следом, поливая корабли огнем. Их выстрелы бессильно стучали по черной бронированной обшивке и крыльям, а затем «Вороны» повернули к востоку и набрали скорость – и очень скоро оказались вне пределов досягаемости.<br /> <br /> Подул ветер, разгоняя дым над центральным двором, затрепал лохмотья на убитых.<br /> <br /> Выжившие т’ау бродили между убитыми, отыскивая друзей и братьев. Некоторые всхлипывали, и по сине-серым щекам у них текли слезы.<br /> <br /> Между тем, на борту «Жнеца-Один», Фосс по-прежнему не желал улетать без Карраса и Раута.<br /> <br /> - Послушай, мы никак не можем им помочь, - угрюмо возразила Копли.<br /> <br /> ''- Да чего ты волнуешься, пнище? –'' добавил по воксу Зид. ''– Ты же сам говорил: такого засранца, как Каррас, сложно убить!''<br /> <br /> Это была чистой воды бравада. Зид волновался не меньше Фосса, просто не желал этого показывать.<br /> <br /> - Сложно убить – еще не значит, что нельзя вовсе, - буркнул в ответ Соларион.<br /> <br /> «Грозовые вороны» набирали скорость, уносясь от Алел-а-Тарага так быстро, как только позволяли двигатели. Их рев отражался от стен каньона, усиливаясь многократным эхом.<br /> <br /> Солнце уже поднялось и вовсю сияло на востоке, небо окончательно посветлело.<br /> <br /> Копли наблюдала, как тают вдалеке стены тюрьмы, на одном из мониторов, подключенных к хвостовому пиктеру «Жнеца-Два». Над комплексом столбом поднимался темный дым, и легкий ветерок относил его к югу.<br /> <br /> Неожиданно изображение на мониторе покрылось помехами. Копли увидела, как сияющая белая вспышка поглощает комплекс, и закричала по воксу:<br /> <br /> - Держитесь! Всему экипажу – приготовиться к удару!<br /> <br /> На мгновение все замерло – а затем к небу взметнулось огромное, ужасающее облако в форме гриба. По каньону понеслась волна грязи и пламени, стремительно догоняя десантные корабли.<br /> <br /> Один из членов «Сабли» находился в этот момент рядом с Копли, глядя на монитор поверх ее плеча. Он был таким же бледным, как Каррас, разве что глаза у него были не красные.<br /> <br /> - Ядерная, - констатировал он спокойно, и, дотянувшись, ухватился за аварийные крепления на потолке. – Это будет больно, женщина.<br /> <br /> - Поднимайся повыше и вытаскивай нас из этого чертова каньона! – крикнула Копли пилоту. – Максимальная скорость! Или эти стены направят всю силу взрыва прямо на нас! Всем «Грозовым воронам» - поднимайтесь вверх!<br /> <br /> «Жнец-Два» задрожал и задергался. Резко увеличились перегрузки – пилот поднял корабль над краем каньона, выводя его на открытое пространство и пошел над самой землей. Спустя полсекунды следом выскочили и остальные «Жнецы». <br /> <br /> Но стена огня и пыли двигалась быстро, расходясь во все стороны, как солнечная вспышка, жадно преследуя добычу. Чем дальше уходила она от эпицентра, тем больше скорости теряла, но все равно с легкостью настигла «Жнецов» и обрушила на них всю свою ярость.<br /> <br /> Корабли, словно насекомых, сбило в полете и швырнуло в песок. Они и без того шли достаточно низко, и потому врезались в песок под небольшим углом. Пропахав длинные траншеи, «Жнецы» затормозили неровным треугольником, и их пассажиров едва не повышвыривало из креплений. Не пристегнутое оружие отлетело в стены. <br /> <br /> А затем повисла тишина.<br /> <br /> Все внутренние лампы и мониторы вокруг Копли замерцали и погасли. Подключилось алое аварийное освещение.<br /> <br /> ''- «Жнец-Два» сбит,'' - доложил пилот по единому отрядному каналу. ''– Все системы отключены.''<br /> <br /> Его никто не услышал. Коммы не работали. Поэтому разговаривал он у себя в кокпите только с самим собой.<br /> <br /> - Звено «Жнецов», прием! – рявкнула Копли.<br /> <br /> Ответа не последовало.<br /> <br /> - «Жнецы» «Один» и «Три», вы меня слышите?<br /> <br /> - Связи нет, мэм, - сообщил Морант, поднимаясь с пола. При падении ему рассекло голову. Некоторые из солдат тоже не удержались на ногах, и теперь с кряхтением и стонами вставали, помогая друг другу. Космические десантники сумели избежать падения, удержавшись за аварийные крепления над головами. Кое-кто из них помог элизийцам подняться. А вот Соларион и тот, с острыми зубами, помогать не торопились, отметила про себя Копли.<br /> <br /> Как снайпер этот Ультрадесантник вызывал у нее огромное уважение, но восхищаться им как личностью было совершенно невозможно. А второго Копли и вовсе не знала. Тот выглядел, как монстр из кошмаров.<br /> <br /> Остальные члены «Арктура» смотрели на нее, ожидая указаний.<br /> <br /> - Вскрывайте задний люк вручную, - велела Копли, - и посмотрите, что там с остальными «Грозовыми воронами» и дредноутом. Мне нужен полный перечень повреждений. А я пойду наверх, пообщаюсь с Гракой.<br /> <br /> - Взрыв был термоядерным, - напомнил Соларион. – Ты сама понимаешь, что будет с твоими людьми, если вы вскроете люк. Мы, космические десантники, выдержим. А вот вы – нет. <br /> <br /> Копли метнула на него уничтожающий взгляд. Совершенно необязательно было отчитывать ее подобным образом на глазах у всех. Она прекрасно понимала, что это значит. Но какой у нее был выбор?<br /> <br /> - Мы не можем валяться тут на земле. Никто не знает, как скоро т’ау поднимут истребители и начнут нас искать. Нужно взлетать и возвращаться в Чата-на-Хадик. А значит, нужно выбираться наружу. Либо мы воспользуемся этим шансом, либо погибнем здесь, лежа, как три подбитые птички, дожидаясь, пока нас расстреляют. <br /> <br /> Копли обвела взглядом своих бойцов. Те все еще сомневались, но не спорили. Они знали, что командир права.<br /> <br /> - Если нам повезет, и если Коготь-Альфа все еще жив, то, может бы, он сумеет с нами связаться, пока мы будем ремонтировать корабли. Будем надеяться, что сумеет. Потому что если он погиб, то мы никак не сможем узнать, куда подевалась Эпсилон. Операция «Разрушитель теней» еще не закончена, все меня поняли? И не закончится, пока мы не отыщем нашу цель! А теперь выметайтесь отсюда. У нас полно дел!<br /> <br /> Трискель, хмуро поджавший челюсть, поднял руку, держа во второй ауспик-сканер.<br /> <br /> - Люк открывать небезопасно, мэм, - сообщил он, не отрывая взгляда от показаний. – Уровень радиации зашкаливает.<br /> <br /> - Учитывая, что остальные варианты – лежать и ждать смерти или попасться т’ау, я боюсь, у нас нет выбора, Трис.<br /> <br /> - Вам не нужно выходить наружу, - заявил один из космических десантников. Его голос по сравнению с голосами Копли и Трискеля казался неестественно гулким и низким. – Нам ничего не грозит, - продолжил десантник, указав рукой на своих братьев, - и поэтому будет лучше, если ремонтом займемся мы.<br /> <br /> - Это несколько облегчит ситуацию, милорд, - благодарно кивнула Копли, - но в любом случае люк придется открыть. Навалитесь-ка, парни, - велела она, оборачиваясь к своим бойцам.<br /> <br /> Солдаты бросились исполнять приказ. Они изо всех сил старались вскрыть люк, но тот намертво заклинило из-за песка, и пришлось брату Андроклу приложить свою неимоверную силу, чтобы тот наконец-то поддался.<br /> <br /> Элизийцы с благоговейным молчанием наблюдали за действиями Андрокла – его собственная сила значительно превосходила все их возможности, вместе взятые. Они были лучшими бойцами, ветеранами, закаленными в тяжелых операциях, но все равно оставались людьми. И рядом с космическими десантниками все они ощущали себя детьми.<br /> <br /> Когда люк открылся, сквозь проем хлынул солнечный свет и густой, горячий воздух, наполненный запахом жженых силикатов. Космические десантники, лишенные брони, но ничуть не переживающие из-за радиации, выбрались наружу, под палящее солнце пустыни.<br /> <br /> - Я отправляюсь вперед, посмотрю, как там Грака, - заявила Копли.<br /> <br /> Она уже развернулась было к кокпиту, и в этот момент Морант придержал ее за руку.<br /> <br /> - Мэм, насчет Призрака Смерти… Как бы мне не хотелось полагать обратное, но я не думаю, что даже космический десантник сумел бы это пережить. Даже Коготь-Альфа.<br /> <br /> Копли не стала оглядываться, молча отдернув руку. Ей необходимо было верить, что Каррас все еще жив, что еще не все улетело псу под хвост. И слова Моранта ее разозлили, потому что они означали, что «Разрушитель теней» провалился, и провалился окончательно. А ведь до сегодняшнего дня ей всегда удавалось вытянуть даже самую, казалось бы, безнадежную операцию.<br /> <br /> Может быть, она слишком сильно полагалась на Караульных?<br /> <br /> Может быть, ей стоило отправиться на нижние этажи вместе с ними?<br /> <br /> Морант был прав. С большой долей вероятности Каррас и Раут погибли. На своих двоих от термоядерного удара такой силы не сумел бы удрать никто. Тьма их раздери, да даже «Грозовые вороны» на полной скорости оказались недостаточно быстрыми!<br /> <br /> А значит, и все знания о том, что произошло в подземельях после того, как Моранта отправили наверх, навеки сгинули вместе с ними.<br /> <br /> Операция «Разрушитель теней» изначально держалась на честном слове. Слишком много вариантов. Слишком много переменных.<br /> <br /> Каррас и Раут погибли при взрыве.<br /> <br /> Блудная инквизитор и командор т’ау удрали и разнесли все до самого основания.<br /> <br /> ''«Эпсилон ускользнула от нас. У нас был один-единственный шанс, и мы его упустили…»''<br /> <br /> Но почему-то в ушах Копли не замолкал тихий, тонкий голосок, уверявший, что ''это еще не конец''.<br /> <br /> Майор помотала головой. Если бы ситуация была не настолько скверной, она бы первая посмеялась над собой. Кого она обманывает? «Разрушитель теней» провалился. Они потеряли людей. Цель ускользнула. А теперь еще и она сама и оставшиеся бойцы словят, скорее всего, смертельную дозу радиации, потому что им приходится выбирать между срочной починкой кораблей и гибелью здесь, посреди пустыни.<br /> <br /> ''«Никто не может все время выигрывать».''<br /> <br /> Но голос в ее голове продолжал настаивать. Она ведь все еще была жива. А раз жива – то, значит, все еще в игре. А раз она все еще в игре – значит, еще вполне может и выиграть.<br /> <br /> Это еще не конец. И впереди еще ждет работа.<br /> <br /> <br /> ===37===<br /> <br /> Ослепительный свет сменился непроглядной тьмой.<br /> Каррас ощутил, как его затягивает вниз, прямо в эту черную бездну. Он слышал, как вокруг него кишат какие-то существа, слышал их дыхание, шорохи, скрежет когтей по камням. Он слышал хор голосов, преисполненных муки, и другой хор, жестоко передразнивающий первый. Он слышал песни на запретных языках, молитвы, отвратительные и в то же время притягательные.<br /> <br /> Голос его собственного разума звучал едва слышно, тонул в царящей вокруг какофонии. Каррас сосредоточился на собственных мыслях, отчаянно гоня прочь все остальное, что могло отвлекать.<br /> <br /> ''«Успел ли я поднять барьер вовремя?»''<br /> <br /> Взрыв был мощным. Определенно термоядерным.<br /> <br /> Ему никогда еще не приходилось защищаться от чего-то настолько могучего, и если бы он успел задуматься, то не рискнул бы даже попробовать, уверенный, что не сумеет. Но он действовал рефлекторно, желая защитить Дарриона Раута не меньше, чем самого себя.<br /> <br /> Но какой ценой…<br /> <br /> Не придется ли теперь заплатить собственной душой за отчаянное, бездумное использование эфирной силы?<br /> <br /> Послышался знакомый смех. Неестественный. Нечеловеческий.<br /> <br /> Он гулким эхом заполнил просторы внутренней вселенной Карраса, этого бездонного колодца, одновременно бесконечного и бесконечно малого «я».<br /> <br /> Смех исходил от приближающейся сущности, вырастающей откуда-то снизу перед Каррасом по мере того, как он все дальше уходил от реального мира.<br /> <br /> Охваченный отвращением, Каррас попытался отойти в сторону.<br /> <br /> Смех становился все громче, пока, наконец, не зазвучал так близко, что Каррасу показалось, что это смеется он сам.<br /> <br /> - Ты упорно продолжаешь разочаровать меня, Призрак Смерти, - проговорил десяток голосов разом, и у каждого из них были свои тембр и интонация. – А я-то полагал, что достаточно ясно описал тебе возможные последствия. <br /> <br /> И имя этого чудовища зазвучало в ушах у Карраса против его собственной воли.<br /> <br /> ''Гепаксаммон. Князь Печалей.''<br /> <br /> Смех раздался снова.<br /> <br /> - Это имена, которыми я тебе представился. Тысячи людей на тысячах планет знают меня под тысячами других. Ты и на минуту не сможешь представить тебе сферу моего влияния. Я старше, чем твой жалкий Империум, космический десантник. И ты совершил ошибку, недооценив меня. Ох, что же теперь тебя ждет впереди!<br /> <br /> Перед внутренним взором Карраса последовательно возникли картины – такие яркие, что их можно было бы счесть реальными. Как будто он проскочил по поверхности времени и пространства, как камешек, запущенный по водной глади, вынужденный наблюдать те места и времена, которые демон пожелал показать ему.<br /> <br /> Боевой флот Призраков Смерти, массово отходящий от орбиты Окклюдуса.<br /> <br /> Чудовищная битва в космосе. Флоты нескольких орденов космического десанта, включая и его собственный, увязшие в отчаянном сражении с огромным роем тиранидской мерзости, в безнадежном меньшинстве, не имеющие возможности отступить.<br /> <br /> Пылающие корабли, рассыпающиеся на части, пылающие белым огнем, входящие в плотную планетарную атмосферу и вонзающиеся в поверхность, как брошенные копья.<br /> <br /> И космические десантники – множество космических десантников, пошатываясь, выбираются из пылающих обломков кораблей, лишь для того, чтобы оказаться добычей противника. Их отчаянное сопротивление с легкостью преодолевает живой шквал тиранидских биовидов.<br /> <br /> Каррас никогда не видел, чтобы космические десантники гибли в таких масштабах.<br /> <br /> Храбрых братьев заживо разъедала био-кислота, рассекали и разрывали на части когти, такие длинные и острые, как силовые косы Духов Войны, первой роты Призраков Смерти.<br /> <br /> Резня. Безнадежная, беспощадная резня.<br /> <br /> Гибель ордена, разделившего судьбу с Плакальщиками Хирона.<br /> <br /> Голос Гепаксаммона превратился в шепот, раздававшийся над самым ухом Карраса – нежный, ласковый и тихий, и в то же время полный яда и желчи.<br /> <br /> - Ты сомневаешься, Призрак Смерти, но напрасно. Ты даже представить себе не можешь, как широко простирается мое влияние и как хитро сплетаются мои сети, и какие высокопоставленные люди в них вплетены. Ты поразишься, узнав их имена. Это заговоры внутри заговоров. То, что ты оказался сейчас здесь, в компании Экзорциста, не просто веление случая. Я предупреждал тебя. Ты меня не послушал. И наказание твое будет столь сурово, что поразит в самую суть. Призракам Смерти будет приказано покинуть Окклюдус всем орденом. И никто из них не вернется обратно.<br /> <br /> - С языка демона сходит только ложь! – огрызнулся Каррас в ответ. – Твои слова ничего не значат!<br /> <br /> Гепаксаммон как будто отстранился немного. Каррас почувствовал это, хотя вокруг по-прежнему была лишь тьма и пустота. Почему? Неужели демона отпугнула его уверенность?<br /> <br /> - Со временем ты все узнаешь, - ответил тот. – ''Йормунганд''. Запомни это название. Оно станет концом для Призраков Смерти. Нет, не просто концом – их проклятием. Я не успокоюсь, просто уничтожив их. Я сделаю так, чтобы впоследствии остальные подвергали их поступки сомнениям. И гибель тысячи планет окажется на их совести. И гибель других орденов тоже. Тысячи погибших Адептус Астартес – вот что я с ними сделаю. И твои возлюбленные братья навеки будут опозорены.<br /> <br /> Тварь умолкла на мгновение, затем продолжила:<br /> <br /> - И все это я сделаю потому, что ты подвел меня. Никаких больше сделок. А теперь я хочу поговорить с Даррионом Раутом. Я не чувствую его, но он здесь. Я знаю, что ты хотел спасти его. Твои мысли выдали его.<br /> <br /> Каррас ощутил, как демон сосредоточился на чем-то ином, как будто подготовился к чему-то.<br /> <br /> В прошлый раз, когда он столкнулся с этим чудовищем, его спас Афион Кордат, его наставник и друг. Старший библиарий предвидел вторжение демона в реальность Карраса. И установил психическую защиту на нескольких основных событийных развилках в будущем своего ученика.<br /> <br /> Но сейчас никакой защиты не оказалось.<br /> <br /> «Хадит мой», - подумалось Каррасу, - «разве ты не предвидел и это тоже? Или я зашел в тени слишком глубоко?»<br /> <br /> Демоническая сущность неожиданно заполнила собой его сознание. Она хлынула внутрь, словно ледяная вода в легкие утопающего. Карраса оглушило, подхватило и отшвырнуло прочь, словно неукротимой приливной волной. Он забарахтался, пытаясь отыскать хоть какую-то опору. Он попытался вспомнить мантры и литании, давно вызубренные наизусть, но демон с легкостью отрезал эти воспоминания.<br /> <br /> - Как же долго я этого ждал, - прошипел Гепаксаммон с заметным удовольствием. – Даррион Раут сбежал от меня однажды. Нарушил уговор. Предал клятву. А через тебя, Лиандро Каррас, он наконец-то заплатит. Наблюдай собственными глазами, слушай собственными ушами, не способный помешать мне забрать то, что причитается!<br /> <br /> Каррас обнаружил, что снова видит все через собственные глаза. Он чувствовал собственное тело, вес доспеха, собственный пульс, собственное дыхание. Он увидел, как протягивает руку – и его разум захлестнули гнев и паника, потому что это не он протянул ее.<br /> <br /> Он лишился управления, превратившись всего лишь в пассажира.<br /> <br /> - Приятной поездки, - хохотнул демон.<br /> <br /> Глаза Карраса уловили движение где-то слева. Там обнаружился Раут, пытающийся подняться на ноги.<br /> <br /> Экзорцист оглянулся в ту сторону, откуда они пришли. Большая часть того тоннеля, по которому они с Каррасом только что пробежали, обвалилась. Погрузочную площадку и вовсе было не видно – перед глазами темнела лишь насыпь каменных обломков.<br /> <br /> Раут повернулся обратно, и обнаружил, что впереди тоннель по-прежнему оставался целым. Барьер Карраса не просто спас их обоих – он не позволил обвалиться и стенам вокруг.<br /> <br /> Чародейство Призрака Смерти побороло мощь ядерного взрыва. Он спас им жизнь…<br /> <br /> Раут повернулся к Каррасу и смерил его взглядом, затем подошел поближе, отстегивая шлем на ходу.<br /> <br /> - Твой шлем, Грамотей, - велел Раут, остановившись метрах в трех от командира. – Сними шлем. Мне нужно увидеть твое лицо! – добавил он, нацелив болтер прямо в голову Карраса.<br /> <br /> Раут понимал, что Призрак Смерти не должен был выжить. Для создания такого мощного барьера ему должно было понадобиться чудовищное количество энергии варпа. И теперь Раут чувствовал что-то совершенно неправильное. Его обучение на Изгнании было тщательным и весьма специфическим, и его инстинкты никогда его не обманывали. Его подсознание было чрезвычайно чувствительно к эманациям зла – и теперь оно на все голоса кричало, что Каррас распахнул внутренние врата слишком широко. И сквозь них пробилась какая-то порча.<br /> <br /> - Ты слышал меня, Грамотей, - прорычал Раут. – Шлем. Немедленно.<br /> <br /> Каррас поднялся на ноги, но шлем снимать не торопился.<br /> <br /> - Для начала – один вопрос, - проговорил он, и Раут поджал губы. Голос Карраса ничуть не походил на его привычный. И этот голос Раут уже слышал однажды – когда вынужден был заключить сделку с его хозяином, повинуясь приказам тех, кто испытывал неофитов на родной планете Экзорцистов. Сила, скорость, власть и слава на тысячу лет подряд.<br /> <br /> Что у него попросили взамен?<br /> <br /> Лишь его бессмертную душу.<br /> <br /> Каждому Экзорцисту необходимо было призвать демона и рискнуть заключить с ним сделку. Такова была первая часть финального испытания. Вторая заключалась в том, чтобы отказаться от этой сделки и изгнать чудовище обратно в варп.<br /> В других орденах большая часть рекрутов, проваливавших испытания, попросту умирала. Но те, кто проваливал испытания в ордене Экзорцистов, теряли собственную душу и оказывались обречены на вечные муки и безумие в варпе.<br /> <br /> А проваливали их многие. Одержимыми и лишенными всякой надежды на восстановление становились восьмеро из десяти. И их приходилось убивать. Но только не Раут. <br /> <br /> Он обманул Гепаксаммона. Демон попытался забрать то, что ему причиталось, пораньше, обманув таким образом обманщика, но душа Раута к тому времени уже оказалась спрятана там, куда Гепаксаммон не сумел дотянуться. Она содержалась в теле младенца – клоне самого Раута, - постоянно пребывающем в криосне. Пока клон спал, душа оставалась скрытой. И Гепаксаммон никак не мог ее найти.<br /> <br /> Так как бодрствующее тело Раута оставалось без души, то выследить его было совершенно невозможно. И лишь из-за Карраса, чтоб его, и из-за его титанических усилий спасти их обоих, тварь наконец-то сумела учуять его – спустя целое столетие поисков.<br /> <br /> Пришло время отвечать. Раут понимал, что однажды этот миг наступит.<br /> <br /> - Ну так и где же душа, которую ты пообещал мне, негодяй? Где моя оплата?<br /> <br /> Палец Раута напрягся на спусковом крючке болтера, но так и не сжал его до конца.<br /> <br /> Это ведь Каррас стоял перед ним сейчас. Его Альфа.<br /> <br /> Случилось самое худшее, - именно то, из-за чего Раута и распределили в отряд «Коготь», - и теперь ему необходимо было разобраться с этим. И все же даже теперь Раут понял, что не может нажать на спуск. Призрак Смерти доказал, что с ним стоит считаться – и уж точно не стоит его недооценивать. <br /> <br /> И каким бы скверным не казалось положение дел, Раут не мог просто так взять и выстрелить.<br /> <br /> Может быть, если он даст Каррасу время, тот сумеет выкрутиться? Может быть, он прямо сейчас сражается с Гепаксаммоном изнутри?<br /> <br /> Демон расхохотался, отстегнул шлем Карраса и отшвырнул его на землю. <br /> <br /> Раут увидел, как начало изменяться бледное, как мел, лицо его собрата по отделению. Алые глаза полностью почернели. Белоснежные, идеально ровные зубы хищно заострились. На глазах у Раута щеки Карраса рассекли красные полосы, и, когда тот раскрыл рот, они распахнулись, брызнув кровью, а челюсть начала вытягиваться вперед, как волчья пасть.<br /> <br /> - Где ты ее спрятал, Экзорцист? – продолжал настаивать демон.<br /> <br /> В воздухе разлились ледяной холод и гнилостное зловоние, словно от разлагающихся трупов.<br /> <br /> шипами и бороздами, а на наплечниках вместо символов чесnи и славы появились отвратительные, насмешливо скалящиеся лица. Пальцы Карраса вытянулись вместе с перчатками, превращаясь в длинные, изогнутые когти, и воздух вокруг них задрожал, заклубился, словно наводнившись полчищами мелких черных мух.<br /> <br /> Пахнуло едким серным запахом, и мутировавшее тело по-звериному изогнулось, склоняясь вперед.<br /> <br /> А затем тварь издала сиплый, булькающий смешок.<br /> <br /> - Ты не сможешь выстрелить в меня, Экзорцист. Ты и сам это знаешь. Ты только собственного брата этим убьешь.<br /> <br /> - Грамотей поймет. В конце концов, это было неминуемо.<br /> <br /> - Ах, ну да, - вздохнула тварь. – Какая ирония. Тебя отправили в «Коготь» как защитника, именно на этот самый случай. И именно из-за твоего присутствия в команде этот случай и настал. И как ты теперь себя чувствуешь, нарушитель обещаний?<br /> <br /> Раут отбросил болтер на землю, отошел на шаг назад, вытащил нож и принял боевую стойку. Левой рукой он достал что-то маленькое и металлическое из напоясной сумки, и зажал предмет в кулаке. Демон покосился на его руку, но не успел разглядеть, что там было.<br /> <br /> - Не уверен, что сильно обрадуюсь, если просто пристрелю тебя, - заявил Раут. – Куда приятнее будет тебя выпотрошить.<br /> <br /> Чудовище опустилось на четыре лапы. Его туша уже изменилась так, что окончательно потеряла всякое сходство с Каррасом. <br /> <br /> - Когда я уничтожу твое физическое тело, Экзорцист, твоя душа пробудится там, где ты ее спрятал. И я узнаю. Я почувствую ее. И тогда выслежу ее и сожру. И ты никак не сможешь остановить меня.<br /> <br /> Раут перехватил нож поудобнее и закружил вокруг демона.<br /> <br /> - Из двух богомолов слабее тот, кто больше говорит, - заявил он.<br /> <br /> Это была «Кровь Армагеддона» Сонолока. Каррас опознал бы цитату. И если он все еще там, внутри, заключенный в собственном теле, он мог услышать ее.<br /> <br /> «Борись, Грамотей», - подумал Раут. – «Найди способ вернуться».<br /> <br /> Он покрепче сжал крохотную реликвию в левом кулаке, осознавая, что вся надежда только на нее.<br /> <br /> «И если ты сможешь восстановить контроль хотя бы на секунду, может быть, не все еще потеряно».<br /> <br /> <br /> ===38===<br /> <br /> Тварь двигалась быстро. К той скорости, на которую было способно тело космического десантника, она прибавила и собственную, дикую, неукротимую мощь.<br /> <br /> И Раут с самого начала оказался на месте защищающегося.<br /> <br /> Демон бросился вперед, вроде как раскрывшись, нанес обманный удар снизу левой лапой, увенчанной длинными черными когтями - и тут же ударил сверху правой.<br /> <br /> И только рефлексы Раута позволили ему увернуться – его подсознание отреагировало куда быстрее, чем разум.<br /> <br /> Когти рассекли воздух в считанных дюймах от него, и Раут ударил в ответ, перехватив нож обратным хватом. Но ему приходилось осторожничать. Он должен был убедить тварь, что настроен на настоящий бой, но в то же время дать Каррасу шанс восстановить контроль над собственным телом. Он не мог позволить себе зарезать Призрака Смерти, пока оставалась хоть какая-то надежда на то, что его еще можно спасти.<br /> <br /> А Даррион Раут желал спасти его.<br /> <br /> С самой первой их встречи он знал, что однажды ему придется убить Карраса. Так предсказал ковен Сигмы. Величайший дар псайкера был и величайшей же его слабостью, и однажды, - так они говорили, - она подведет его. Раута приставили наблюдать за Каррасом, чтобы, когда означенный день все-таки наступит, он успел вмешаться и покончить с угрозой – уничтожив того самого десантника, который будет его командиром.<br /> <br /> Жестокая судьба.<br /> <br /> Раут старался не позволять себе привязываться к Каррасу. Обычно ему легко удавалось вести себя холодно и отстраненно по отношению к окружающим. Но их с Каррасом перебрасывание цитатами и одинаковая любовь к книгам – нечто удивительно редкое, - превратилось в душе Раута в незримые узы. Он уважал Карраса. Библиарий вкладывал все, что у него было, и чем был он сам, в каждую отчаянную схватку. Как же жаль, что он родился с псайкерским геном. Если бы не этот ген, все могло быть для него куда проще.<br /> <br /> Пока Раут и Гепаксаммон кружили друг напротив друга, Экзорцист мысленно искал способ дотянуться до запертой внутри души. Если Грамотей все еще где-то там, заключенный в собственном разуме, захваченном чужеродной тварью, у него еще был шанс – пусть и совсем маленький, - что он сумеет выбраться.<br /> <br /> Но если не сумеет, Рауту придется убить его – и тогда Гепаксаммон покинет реальный мир, но утащит с собой и бессмертную душу Карраса, обрекая ее на вечные муки в глубинах варпа.<br /> <br /> ''«Это поединок за душу Карраса, и я не могу позволить себе проиграть его».''<br /> <br /> Неожиданно ему в голову пришла идея – нелепая и ненадежная, но все же это было лучше, чем вовсе ничего.<br /> <br /> - «Никогда не смыкают глаз Адептус Астартес», - громко и четко проговорил Раут, кружа напротив демона, пристально наблюдая за ним, готовый отражать любой удар.<br /> <br /> Каррас не мог ответить, но он видел, как Раут произнес эти слова, услышал их собственными ушами. И он бы непременно ответил, но его голос – реальный голос, - больше не принадлежал ему.<br /> <br /> Но голос внутренний по-прежнему был с ним. И он закончил цитату:<br /> <br /> ''«И не знает краев их честь, их жертва, их служба».''<br /> <br /> ''«Ода Силе»'' Адела Гайана. Тридцать третье тысячелетие.<br /> <br /> Гепаксаммон, услышав его мысли, рассмеялся и ответил Рауту:<br /> <br /> - Слова тебе ничем не помогут, нарушитель уговора. Ты не сможешь спасти ни себя, ни Призрака Смерти. А ведь его жалкий орден такие надежды на него возлагал. Вот незадача!<br /> <br /> Он расхохотался громче, распахнув челюсти, а затем неожиданно бросился вперед, ухватил Раута за запястья и повернул голову, собираясь вцепиться в шею.<br /> <br /> Экзорцисту и на этот раз хватило скорости – он успел отшатнуться от щелкнувших зубов, а затем боднул демона в лоб, разбивая бровь. Из ссадины потекла кровь, залив правый глаз Карраса и наполовину ослепив его.<br /> <br /> Удар заставил демона ослабить захват. Раут тут же высвободил правую руку и со всей силы обрушил рукоять ножа Каррасу в висок. <br /> <br /> Взревев от боли, демон отшатнулся, схватившись когтистыми пальцами за череп. <br /> <br /> Глядя на эту чудовищную, перекривленную тушу, - насмешку над благородным обликом космического десантника, - сложно было воспринимать ее как Карраса. И Рауту приходилось напоминать себе, что это все еще тело его боевого брата. И что не все еще потеряно.<br /> <br /> - Честь – единственная награда, которой они ищут, - проревел он.<br /> <br /> И связанная душа Карраса вновь его услышала. И вновь, опознав цитату, закончила ее:<br /> <br /> ''«Честь – это цена их службы. А их служба – это то, что спасает нас от гибели».''<br /> <br /> ''«Тень пастыря»'' Аннарии Иксии. Тридцать восьмое тысячелетие.<br /> <br /> Демон снова попытался обмануть Раута, сделав вид, что собирается ударить наискось правой лапой – и тут же развернулся, боковым ударом рассекая воздух левой.<br /> <br /> Острые, как лезвия, когти черканули по нагруднику Раута, выбив целый сноп оранжевых искр, оставив глубокие борозды в керамитовой поверхности. Удар вышел таким сильным, что Раута едва не сбило с ног. Еще чуть-чуть – и демон попросту вырвал бы ему кусок груди.<br /> <br /> Восстановив равновесие, Раут тут же пригнулся, крепче сжимая нож и крохотную реликвию, которую прятал в левом кулаке. Он по-прежнему не мог понять, есть ли у него шанс ею воспользоваться – демон слишком сильно вцепился в тело Карраса и слишком туго связал его душу.<br /> <br /> ''«Делай же что-нибудь, Каррас. Найди способ пробиться. Хоть какой-нибудь. Если ты хоть на мгновение сумеешь перехватить контроль, я покончу с ним. Но если ты не сделаешь этого в ближайшее время, у меня не останется выбора».''<br /> <br /> Раут знал, что физически он уступает демону. Тот соединил свою чистую, нечеловеческую мощь со сверхчеловеческой силой и скоростью Карраса, не говоря уже о том, что и изменившаяся силовая броня теперь служила исключительно нуждам Гепаксаммона. И вместе три этих фактора делали его практически непобедимым.<br /> <br /> Экзорцист мог сдержать его, но лишь ненадолго. Демон не знал усталости и уж точно не стремился рассчитывать силу удара так, как это приходилось делать Рауту.<br /> <br /> ''«Еще раз, Каррас. Еще один раз. Но ты обязан попытаться. Мне все равно, сколько сил ты потратишь – но ты должен сделать что-нибудь».''<br /> <br /> Каррас же мог лишь бессильно злиться. Тварь, контролировавшая его тело, глубоко рассекла нагрудник Раута, и, увидев, как тот отшатнулся назад, Каррас понял, что в этой схватке Экзорцисту не выстоять. Почему он отбросил болтер? Почему не убил врага одним выстрелом, пока у него был такой шанс?<br /> <br /> ''«Ты сам знаешь, почему. Он хочет спасти тебя. Но если этот бой так и будет продолжаться, он только сам погибнет».''<br /> <br /> Карраса охватили гнев и отчаяние. Он изо всех сил желал изгнать Гепаксаммона и вернуть свое тело до того, как ему придется увидеть, как его собственные искривившиеся руки нанесут смертельный удар.<br /> <br /> Он снова вспомнил про Кордата. Неужели старший библиарий и правда не предвидел всего этого, и не установил никакой предварительной защиты на этой временной линии? Или основные варианты будущего Карраса оказались слишком сложными, слишком запутанными, чтобы можно было надеяться на какое-то спасение?<br /> <br /> Каррас выругался.<br /> <br /> ''«Да чтоб вас всех, не могу же я каждый раз ждать, что он явится мне на помощь! Если эти дни прошли, то так тому и быть. И если я стою всех тех надежд, что возложил на меня орден…»''<br /> <br /> Он вспомнил тот день, когда Кордат поймал его в воздухе над тем ущельем. Вспомнил о собственном племени, атакованном гигантами в красном, о пылающем лесе, о…<br /> <br /> ''Араньи. Та эльдарская ведьма.''<br /> <br /> Она ведь предупреждала его об ужасах, ждущих впереди. И именно она была первой, кто упомянул Тихонис.<br /> <br /> Она обладала силой, и утверждала, что судьба Карраса ей в некотором роде небезразлична. <br /> <br /> Но ведь она была ксеносом! И доверять ей нельзя было точно так же, как и демону!<br /> <br /> Стоило Каррасу об этом подумать, как он тут же понял, что не прав. Араньи ясно дала понять, что обитатели варпа и те, кто им служит – такие же враги для нее, как и для него самого.<br /> <br /> Она возлагала некоторые надежды на судьбу Карраса и знала его психическую сигнатуру. И как бы не злила его эта мысль, но время, проведенное в той исцеляющей эльдарской машине, оставило на нем свой след – и теперь Араньи легко сможет его отыскать.<br /> <br /> А если его легко отыскать…<br /> <br /> Попробовать стоило. Все равно у Карраса не было других вариантов.<br /> <br /> Пока демон владел его телом, течения варпа ощущались ярко и близко, как никогда раньше. Эти странны потоки бурлили, клубились вокруг него, наполняя чудовище силой, позволяя ему существовать в реальном мире, и цепко сжимать душу Карраса в своих когтях.<br /> <br /> И, возможно, эта самая сила сможет стать и его слабостью – точно такой же, какой она была для Карраса.<br /> <br /> Он полностью отрешился от внешних раздражителей и сосредоточился на том, чтобы войти в эфирный поток. Он погрузился в него целиком, позволяя силам варпа поглотить его с головой. И его разум воспрял, ощутив свежий прилив сил. <br /> <br /> Гепаксаммон этого не почуял, всецело поглощенный поединком с Экзорцистом, но Каррас понимал, что ситуация может измениться в любой момент. И что другого шанса у него уже не будет.<br /> <br /> И, когда очередная волна достигла своего пика, Каррас изо всех сил выкрикнул одно-единственное имя.<br /> <br /> ''Араньи.''<br /> <br /> Мысль устремилась вперед, сквозь потоки варпа.<br /> <br /> Гепаксаммон почувствовал это и тут же отреагировал, выхватив сознание Карраса из потоков силы, и спутал его крепче, снова лишая всех чувств, а затем швырнул обратно во внутреннюю тьму. Каррас проваливался все глубже и глубже, падал так далеко вниз, что, казалось, уже никогда не сумеет выбраться.<br /> <br /> Что ж, по крайней мере, он попытался. Он пошел на этот отчаянный шаг без особых шансов на какой-либо успех. Кордат не мог ему помочь. И Раут тоже.<br /> <br /> Да и как он вообще мог рассчитывать на ксеноведьму, которой и доверять-то изначально не стоило? Эльдар могут услужить лишь эльдарам.<br /> <br /> Но, улетая все дальше и дальше от физической реальности, он все-таки услышал ее – знакомый голосок, женственный и мелодичный, и в то же время почему-то отталкивающий. И, несмотря на то, что говорил он на высоком готике, он не становился от этого менее чужеродным.<br /> <br /> - Я ведь говорила, что буду присматривать, - сказала Араньи. Ее голос прозвучал невероятно близко. – И предупреждала, что путь твой окажется узок.<br /> <br /> Каррас ощутил, как его сущность схватила другая, куда более могучая сила. И если от Гепаксаммона исходила бурлящая, наполненная мерзостью тьма и гнилостная вонь, от Араньи струился почти ослепительный свет.<br /> <br /> Яркий, но не теплый. Резкий, ледяной и чужеродный.<br /> <br /> Она замедлила падение Карраса, затем подхватила и мощным ударом отправила вверх, в физический мир.<br /> <br /> - Ничего не говори, - велела она, - демон контролирует твою душу, и он услышит тебя. Он еще не засек меня.<br /> <br /> Они поднимались все выше и выше, и Каррас ощутил, что его сознание вот-вот вернется в физическую реальность.<br /> <br /> - Я задержу его, - продолжила Араньи. – Я не сумею сдерживать его долго, потому что я сейчас далеко отсюда, но этого времени может хватить. И когда я это сделаю, ты должен вернуть контроль над собственным телом и подать знак тому, кто надеется спасти тебя. Тому, с перемещенной душой, из-за которого все это и случилось.<br /> <br /> Уточнить, что она имеет в виду, Каррас не мог никак. <br /> <br /> - Но прежде чем я это сделаю, мон-кей, ты должен принести мне клятву. Согласись стать моим должником.<br /> <br /> Каррас не мог задавать вопросов – любое слово, произнесенное вслух, привлекло бы внимание демон, - но от него разошлись неуверенность и недоверие, и Араньи это заметила.<br /> <br /> - Скоро придет тот час, - ответила она, - когда твое неверное понимание долга заставит тебя помешать мне, а может быть, даже убить. И я сейчас возьму с тебя молчаливую клятву, что ты запомнишь, чем ты мне обязан, и, когда наступит время, не поднимешь руки ни на меня, ни на кого-либо другого из моей свиты. Поклянись сейчас же, или лишишься и собственной души, и души того, другого!<br /> <br /> Последнее, чего хотелось бы Каррасу – это залезать в долги к проклятому ксеносу. Но Араньи была права – ничего другого ему не оставалось.<br /> <br /> Она ощутила его неохотное согласие на сделку.<br /> <br /> - Я принимаю твою священную клятву твоей жизнью и честью твоего ордена.<br /> <br /> Тем временем они поднялись до самого края физической реальности, готовые пройти оттуда, где царила лишь мысль, туда, где вместе с мыслью властвовала материя, из колодца внутреннего мира в осознанный мир чувств.<br /> <br /> Пришло время сделать единственно возможный шаг.<br /> <br /> - Давай! – закричала эльдарская ведьма.<br /> <br /> Она отправила сознание Карраса вперед, затем обрушила всю свою силу на разум демона, всю свою волю, сокрушила его, выбила у него контроль над телом, и тварь отшатнулась прочь.<br /> <br /> И на Карраса, как удар молота, обрушилась чудовищная физическая боль. Он снова вернулся в собственное тело, снова обрел все чувства, и агония от того, как сильно их изменила порча, оказалась почти невыносимой. <br /> <br /> Каррас рухнул на землю и, шевеля искривленными челюстями, сумел кое-как выдавить одно-единственное слово:<br /> <br /> - Смотрящий!<br /> <br /> Он поднял разбитую голову и взглянул Рауту прямо в глаза.<br /> <br /> И Раут увидел, что глаза Карраса снова стали красными. Вот он, тот самый знак, которого он столько дожидался.<br /> <br /> Выронив нож, Раут бросился вперед, ухватил Карраса за затылок правой рукой, крепко и безжалостно, а левой прижал к его лбу реликвию.<br /> <br /> И тут же забормотал на древнем языке – том, что большинство ныне живущих полагали сгинувшим в далеком прошлом Терры, на священном языке великой силы – если только тот, кто говорил на нем, умел его правильно использовать. Во всем Империуме существовало лишь два ордена, знавшие этот язык и представлявшие, зачем он нужен.<br /> <br /> Одним из этих орденов были Экзорцисты.<br /> <br /> Каррас слышал, как внутри его разума отчаянно беснуется Гепаксаммон. Сотня нечестивых голосов негодующе ревела, пока демон противостоял обжигающей силе эльдарской ясновидицы.<br /> <br /> - Я больше не могу сдерживать демона, космический десантник! – крикнула Араньи. Ее голос звенел от натуги.<br /> <br /> Сила, сдерживающая Гепаксаммона, развеялась, и демон отбросил Араньи прочь, и бросился вперед, намереваясь снова перехватить контроль над телом Карраса.<br /> <br /> Но Раут довел древний ритуал уже до середины. <br /> <br /> От реликвии волнами заструилась очищающая сила, осеняя лоб Карраса.<br /> <br /> И, когда Гепаксаммон устремился вперед, жаждущий вернуть власть над его телом, святая мощь реликвии пронзила его, как луч света.<br /> <br /> Демон зашелся криком.<br /> <br /> Раут продолжил читать литанию, все громче и громче, яростнее и яростнее. И мало-помалу Каррас ощутил, как присутствие демона ослабевает, а его собственное становится все ярче.<br /> <br /> И когда он понял, что восстановился полностью, он обратил всю силу своего разума против демона, присоединив собственные литании защиты и изгнания к молитвам Раута.<br /> <br /> Теперь внутри у него бушевал шторм психического пламени, и весь гнев этого шторма был обращен против злокозненной твари. Святой свет разрывал демона на части, выжигал их дотла и уносил пепел обратно в варп.<br /> <br /> И перед тем, как окончательно сгинуть, Гепаксаммон проревел напоследок им обоим:<br /> <br /> - Это еще не конец. Йормунганд, Призрак Смерти. Запомни это как следует, и знай, что обрек собственных братьев на погибель. Йормунганд, - добавил он уже тише, словно откуда-то издалека. – И я получу то, что мне полагается. Я заберу свою дань. Экзорцист не сможет убегать от меня вечно.<br /> <br /> Наконец он исчез.<br /> <br /> Одновременно с этим закончил свою литанию и Раут. Тяжело дыша, он убрал реликвию от лба Карраса, благоговейно поцеловал ее и убрал обратно в напоясную сумку. Каррас так и не сумел разглядеть, что это было – он ничего не видел сквозь боль, обжигающую каждый его нерв.<br /> <br /> Раут отошел прочь, туда, где на полу тоннеля валялся его болтер. Подобрав оружие, он вернулся к Каррасу, и, прижав дуло к его голове, по-прежнему измененной порчей, приготовился ждать. <br /> <br /> Рухнув на коленях, Каррас зарычал от боли сквозь сжатые зубы. Теперь, когда демон покинул его тело, оно принялось восстанавливаться, но перемещения плоти и костей, возвращавшихся в привычный вид, доставляли невыносимую боль.<br /> <br /> Каррас поднял трясущуюся руку, прося Раута подождать еще немного.<br /> <br /> Когти на этой руке втянулись обратно, и она стала такой же, какой и была – человеческие пальцы, закованные в керамитовую перчатку. Колючки и борозды разгладились. Перекривленные лица вновь обратились в символы ордена и Караула.<br /> <br /> На глазах Экзорциста тело Карраса приняло свой истинный образ. И спустя считанные мгновения уже и вовсе невозможно было представить, что оно только что выглядело совсем иначе.<br /> <br /> - А теперь докажи мне, что я не должен убивать тебя, - велел Раут. Он верил, что ритуал, который он провел, принес результат, но не исключал, что это могла быть очередная уловка демона. И должен был убедиться наверняка. – Докажи мне, что демон оставил тебя.<br /> <br /> Боль потихоньку ослабла, и Каррас, с трудом поднявшись на ноги, спросил:<br /> <br /> - И как я тебе это докажу, брат? Ты спас мою душу, возможно, и свою собственную тоже, но у меня нет для тебя никаких доказательств. Только мое слово и мой облик, в которой я сейчас стою перед тобой.<br /> <br /> Раут смерил его откровенно недоверчивым взглядом. Ему хотелось верить. Его чутье подсказывало, что нечестивая тварь ушла. В глубине души он понимал, что экзорцизм прошел успешно, и если бы это и впрямь была уловка, то он бы ее почувствовал.<br /> <br /> Помедлив, он опустил болтер.<br /> <br /> - Значит, пока что пусть будет так.<br /> <br /> Несколько долгих мгновений они с Каррасом смотрели друг на друга. Им нужно было поговорить о многом. Раут спас Карраса, но именно Раут был причиной появления демона.<br /> <br /> - Он заявил права на твою душу, - первым нарушил молчание Каррас. – Почему?<br /> <br /> Раут выдержал его взгляд, а затем развернулся и пошел прочь, вперед по уцелевшему тоннелю.<br /> <br /> - Я не могу ответить на твой вопрос, брат, - бросил он через плечо. – Я поклялся молчать. Мне жаль, что ты оказался в это втянут, но что сделано, то сделано. И я не смогу теперь освободить тебя от этого.<br /> <br /> Нахмурившись, Каррас покачал головой и пошел следом. Развалины Башни остались у них за спиной, а впереди, поворачивая к северо-востоку, уходил в темноту тоннель. Каррас нагнал Раута, и некоторое время они в молчании шагали бок о бок.<br /> <br /> - Нужно найти выход отсюда, - проговорил Каррас спустя несколько минут. – Мы должен попытаться связаться с «Грозовыми воронами». Может быть, они все еще в пределах досягаемости.<br /> <br /> - Архангел и остальные наверняка считают, что мы погибли. А могли и погибнуть сами.<br /> <br /> - Почему ты не выстрелил? – спросил Каррас. – Ты ведь готовился к этому моменту с самой первой нашей встречи. Я подозреваю, что именно поэтому Сигма и направил тебя изначально в отделение «Коготь». И при этом, похоже, именно ты сам и есть причина…<br /> <br /> - Я ввязался в опасную игру. И второй раз я этого не сделаю.<br /> <br /> Каррас ненадолго умолк, затем ответил:<br /> <br /> - Будем надеяться, что второй раз и не понадобится. Но этот Гепаксаммон – настырная тварь. Так просто он от нас не отвяжется.<br /> <br /> Раут покосился на него.<br /> <br /> - Значит, я подготовлюсь получше.<br /> <br /> Тоннель между тем начал сворачивать, и, кажется, впереди забрезжил свет. И, когда Каррас вышел из-за поворота, то увидел, как через естественную дыру в потолке льется яркое сияние солнца.<br /> <br /> - А вот и выход, - объявил Каррас. – Нужно поторопиться. Хотелось бы верить, что «Грозовые вороны» все еще в радиусе действия вокса.<br /> <br /> Они устремились вперед, и, добравшись до дыры, принялись карабкаться вверх по каменистой стене тоннеля. И вскоре выбрались наружу, под палящие лучи, оказавшись на обрыве. Под ногами у них светлел камень, а вокруг до самого горизонта раскинулись золотые барханы. Ослепительно-яркое солнце висело в отчаянно голубом небе. В нем не было ни облачка до самых краев, и лишь на юге по-прежнему висела серая туча в форме гриба – огромный, могучий столб дыма и пыли, возвышавшийся над горизонтом. <br /> <br /> Космические десантники взобрались на вершину самой высокой из ближайших дюн.<br /> <br /> - Коготь-Альфа – звену «Жнецов», - позвал Каррас по воксу. – Звено «Жнецов», прием, вы меня слышите?<br /> <br /> В ответ раздался только треск помех.<br /> <br /> - Коготь-Альфа – звену «Жнецов». Ответите.<br /> <br /> И снова тишина.<br /> <br /> Прищурившись, Каррас вгляделся вдаль – там, к западу-северо-западу от них, поднимался над горизонтом дымок. Осторожно и даже с некоторой тревогой Каррас отправил в ту сторону легкий поисковый импульс – и уловил знакомые сигнатуры. Отделение «Коготь». Их ни с кем нельзя было спутать. Единственный член команды, у которого психической сигнатуры не было, сейчас стоял рядом с Каррасом.<br /> <br /> Импульс засек и остальных – и космических десантников, и смертных людей. Отделение «Сабля» и бойцы Копли, а вместе с ними и пилоты «Грозовых воронов».<br /> <br /> - Туда, - махнул Каррас рукой. – Их, похоже, задело самым краем взрывной волны.<br /> <br /> - Им наверняка всю электронику сожгло, - добавил Раут, пока они с Каррасом спускались по дюнам, направляясь к дымку на горизонте.<br /> <br /> Каррас согласно кивнул. Это объясняло, почему молчат воксы.<br /> <br /> - Бежим, - велел он.<br /> <br /> Пока они спешно двигались вперед, оставляя рытвины в раскаленном песке, Каррас с беспокойством искал в собственном сознании хотя бы малейший след присутствия Араньи. Возможно, она все еще была рядом, безмолвно наблюдая за ним? Его тревожило то, с какой легкостью ей удавалось проникнуть в его разум.<br /> <br /> Но никаких следов он так и не нашел. Эльдарская ведьма исчезла, но ее слова все еще звучали у него в ушах, не давая успокоиться.<br /> <br /> «Не забывай, что теперь ты мой должник. И уступи, когда мне это понадобится».<br /> <br /> Он поклялся ей своей жизнью и честью своего ордена – поклялся нечестивому ксеносу, да, но этот ксенос спас его душу от позора и погибели. И тяжесть этих обязательств давила на него.<br /> <br /> Араньи действительно была могущественной, ее дар значительно превосходил его собственный. И без ее вмешательства он бы не сумел спастись никогда.<br /> <br /> И теперь он был у нее в долгу.<br /> <br /> Осмелится ли он нарушить этот уговор? Она – ксенос, а он – Караульный смерти.<br /> <br /> И осмелиться ли он сдержать слово, когда придет время?<br /> <br /> <br /> ===39===<br /> <br /> Их было шестеро – шесть ярких душ, чьи отпечатки в варпе казались куда более четкими, чем отпечатки туземцев, окружавших их. Смертные сияли куда тусклее, кроме разве что Агги.<br /> <br /> Эти шестеро явились нежданно. И это беспокоило.<br /> <br /> Каррас уловил их присутствие сразу же, как только на горизонте показались очертания Чата-на-Хадика. По мере того, как «Грозовые вороны» приближались, он все четче становился виден сквозь густую пелену дождя.<br /> <br /> Каррас, находившийся на борту «Жнеца-Два», дотянулся до разума Агги. Ярче всего он ощутил ее облегчение, когда она поняла, что он выжил, и теплоту, с которой она поприветствовала его возвращение. Но сквозь них явственное ощущались страх и волнение.<br /> <br /> - Сюда явились другие, милорд, - сообщила она ему мысленно. – Реш’ва, как и вы, но ''совершенно не такие'', как вы. У их лидера буйная душа, и мои люди отчаянно его боятся. Он приказал поместить моего сына под стражу. Он сделал его заложником, чтобы заставить нас сотрудничать. И если бы среди них оказался псайкер, то это я бы…<br /> <br /> - Я скоро присоединюсь к тебе, - ответил Каррас. – Постарайся не раскрыть себя. Ты же несанкционированная. Пусть они, как и твой собственный народ, пока что думают, что поймали Голос Песков. Я прилечу и все улажу.<br /> <br /> Агга умолкла, обрывая контакт. Она излучала веру и благодарность, но ее страх и волнение ничуть не утихли.<br /> <br /> Когда посадочная платформа под «Грозовыми воронами» опустилась на дно ангара, Копли приказала всем своим людям привести в порядок оборудование. Раненых необходимо было немедленно отправить в медицинский блок – нужно было вправить кости и заштопать раны, не говоря уже про все остальное.<br /> <br /> Перехватив взгляд Карраса, Копли кивнула в дальний угол отсека, указывая на космических десантников из отряда «Сабля». <br /> <br /> - Они будут нам подчиняться, Грамотей? – негромко спросила она, ничуть не заботясь о том, что их усовершенствованный слух позволит им уловить каждое слово. – Ты сможешь их убедить одолжить свои таланты «Арктуру» до конца «Разрушителя теней»?<br /> <br /> Каррас оглянулся, встретившись взглядом с Андроклом.<br /> <br /> «Их гордость задета», - подумал Призрак Смерти. – «Они опозорены. Их куратор и их Альфа предали их, передали в руки ксеносам, и понять до конца причины этого поступка мы пока не можем. Они полны ярости. И поэтому ''обязательно'' присоединятся к нам. Они так же жаждут отомстить, как жаждал бы и я на их месте».<br /> <br /> А как же его собственная честь? Эпсилон ускользнула у него прямо из рук. Хочет ли он сам отомстить ей?<br /> <br /> «Арктур» не мог позволить себе долгую передышку – т’ау вот-вот могли увезти инквизитора с планеты. Но и действовать было нельзя, не выяснив, где находится Эпсилон. И в первую очередь именно поэтому Караульным пришлось вернуться в крепость Кашту. Хаддаины Голоса Песков продолжали свое наблюдение. Значит, могли появиться новости.<br /> <br /> Обязаны были появиться.<br /> <br /> Выбравшись из «Жнеца-Два», Каррас увидел десантно-штурмовой «Громовый ястреб». Куда более массивный, чем «Грозовой ворон», тот ценился и широко использовался всеми орденами космического десанта. Он стоял неподвижно, похожий на огромного спящего дракона, покрытого черной керамитовой чешуей. Из-под брюха выглядывали топливопроводы. Задняя рампа корабля была опущена, но бортовые огни не горели.<br /> <br /> Каррас не узнал его, хотя на обшивке корабля виднелись знаки Караула Смерти и Ордо Ксенос, к тому же, на броне было маскировочное покрытие, а двигатели и выхлопные турбины модернизированы, чтобы производить как можно меньше шума.<br /> <br /> А в тени квадратного носа «Ястреба», в паре метров от передних посадочных шасси, возвышалась крупная фигура в вычурной терминаторской броне – полностью черной, за исключением левой руки и наплечника, окрашенных серебром.<br /> <br /> Копли выкрикивала один приказ за другим, руководя процессом выгрузки оборудования из «Жнецов». Следом отцепили от магнитных захватов и Хирона. Космические десантник из «Когтя» и «Сабли» спустились вниз по рампам, и Каррас остановился, разглядывая стоящую в тени фигуру.<br /> <br /> Та не шелохнулась.<br /> <br /> Каррас услышал, как сзади подошли остальные члены его истребительной команды, и молча выстроились, тоже рассматривая того, кто стоял перед ними.<br /> <br /> Бойцы «Сабли», собравшись вокруг Андрокла, молча наблюдали издали.<br /> <br /> - А это кто там такой застенчивый под кораблем прячется? – спросил Зид, поравнявшись было с Каррасом, но тот поднял руку, удерживая его.<br /> <br /> - Подождите здесь, - велел он остальной команде.<br /> <br /> Зид пожал плечами. Провожаемый взглядами остальных, Каррас пошел вперед, чтобы поговорить с тем, кто дожидался его в тени.<br /> <br /> И, когда он подошел поближе, тот, другой десантник, шагнул ему навстречу.<br /> <br /> Здесь, на Тихонисе, где все норовило рассыпаться прямо в руках, зрелище древнего и почти неразрушимого комплекта тактической брони дредноута могло бы порадовать. Но Каррас видел ауру владельца доспеха, и эта аура была такой же темной, как черный цвет Караула Смерти, который он носил.<br /> <br /> Они остановились, глядя друг на друга. Несмотря на весь свой немаленький рост, Каррасу все равно пришлось поднять взгляд вверх, чтобы посмотреть в глаза возвышавшемуся перед ним космическому десантнику. Терминатор оказался выше его на целых полторы головы. Каррас разглядел символику ордена, истребительной команды и знаки отличия.<br /> <br /> - Ты – Яннис Броден, Скимитар-Альфа, боевой брат из Черных Храмовников, - проговорил он.<br /> <br /> - А ты – Лиандро Каррас, - откликнулся Броден, и Каррас слегка поклонился.<br /> <br /> - Рад встрече.<br /> <br /> Броден воззрился на него сверху вниз, демонстративно не отвечая на приветствие.<br /> <br /> Лицо Храмовника обладало абсолютно типичными для космического десантника чертами – тяжелые брови, резкий нос с горбинкой, широкий квадратный подбородок. В этом лице улавливалось некоторое сходство с Фоссом – Черные Храмовники были наследниками Имперских Кулаков, - но в нем было ни капли дружелюбия и открытости, которыми отличался Омни. Резкое, суровое лицо Бродена походило на заиндевевший камень, а многочисленные шрамы и отметины от чьих-то когтей делали его еще более устрашающим. Чувствовалось, что Храмовник большую часть своей жизни провел в отчаянных рукопашных сражениях.<br /> <br /> Горжет и клобук терминаторской брони только подчеркивали все эти черты, и потому лицо Бродена казалось еще неприятнее. Но Каррас даже не шелохнулся.<br /> <br /> - Ты понимаешь, почему я здесь, - заявил Броден.<br /> <br /> - Догадываюсь, - ответил Каррас.<br /> <br /> Храмовник нахмурился и обвел взглядом остальных членов «Когтя», наблюдавших за их беседой издали.<br /> <br /> - «Коготь» и «Арктур» показали, что не годятся для выполнения задачи. Эпсилон сбежала от вас. «Разрушитель теней» провален. Операция закончена.<br /> <br /> - Она ''еще не'' закончена. Эпсилон пока что находится на Тихонисе. Нам просто нужно выяснить, где именно, и тогда…<br /> <br /> - Нет! – оборвал его Броден. – Это ''мне'' нужно выяснить, где она, Каррас. А вы теперь будете делать только то, что вам прикажут.<br /> <br /> Он шагнул вперед, нависая над Каррасом, как титан-«Гончая войны».<br /> <br /> Каррас приподнял бровь, совершенно не впечатленный этим жестом. Что, вот ''это'' – действительно ''лучший из лучших'' среди Черных Храмовников?<br /> <br /> - Меня назначили командовать все операцией, чтобы я исправил весь этот бардак, - продолжил Броден. – Полномочия Архангела будут отныне ограничены тактическим управлением ее отрядом, твои – твоим. Теперь вы оба подчиняетесь непосредственно мне.<br /> <br /> Каррас выругался.<br /> <br /> - Покажи, - потребовал он.<br /> <br /> Броден протянул правую руку, разжав кулак. Там обнаружился красный голо-кристалл в серебристой рамке. Броден нажал на него, активируя, и над его рукой замерцал свет крохотного гололитического проектора. Первым вспыхнул символ Ордо Ксенос, затем – череп, инсигния Караула Смерти, а потом несколько кодов подтверждения, которые сенсоры брони Карраса распознали, как верные и действующие.<br /> <br /> Потоки информации поползли перед глазами Карраса, отпечатываясь на сетчатке, откладываясь в его памяти.<br /> <br /> Броден говорил правду.<br /> <br /> Сигма передал командование «Разрушителем теней» Черному Храмовнику. И теперь все специальные подразделения отвечали только перед ним.<br /> <br /> Демонстрация окончилась, и Храмовник убрал руку, снова пряча кристалл в кулаке.<br /> <br /> Каррас вгляделся в его лицо, ища в нем хоть какие-то признаки того самодовольства, которыми была полна аура Бродена. Но так ничего и не нашел.<br /> <br /> - Я также распорядился поместить под арест лидера повстанцев, кого называют Голосом Песков. Если его люди не будут подчиняться беспрекословно, Голос будет казнен. Он – насанкционированный псайкер, и с этим мы разберемся после операции, но пока что он послужит там в качестве инструмента воздействия.<br /> <br /> - Голос Песков изо всех сил помогал нам во время операции, - прошипел Каррас. – Повстанцы сражались и умирали ради того, чтобы войска т’ау не смогли прийти на помощь гарнизону Алал-а-Тарага во время нашего штурма. Твое решение – открытое предательство их веры в Императора. Оно приведет лишь к обиде и отчуждению с их стороны. Так это не делается!<br /> <br /> - Ты свой шанс уже использовал, Призрак Смерти. Вы с Копли поступили, как считали нужным, и не достигли никаких успехов. Если бы вы выполнили свои задачи, меня бы здесь сейчас не было.<br /> <br /> - Тогда возвращайся обратно, - прорычал Каррас, сжимая кулаки. – У нас все под контролем.<br /> <br /> Он понимал, что Броден намеренно его провоцировал, заставляя продемонстрировать те эмоции, которые Каррас должен был уметь контролировать. Но Храмовник оскорбил его честь и его гордость – а подобные оскорбления могли вывести из себя любого десантника.<br /> <br /> Каррас заставил себя успокоиться. Взглянув Бродену в глаза, он заметил, как довольно те блеснули.<br /> <br /> - Скимитар-Альфа получает командование операцией, - процедил Каррас холодно. – Коготь-Альфа подтверждает. Воля Императора будет исполнена. Будут ли у командира какие-то указания?<br /> <br /> Броден оглянулся на членов команды «Сабля». Они стояли поодаль, облаченные в черные поддоспешники, и молча наблюдали за происходящим.<br /> <br /> - Остатки истребительной команды Эпсилон, - проговорил Броден, и Каррас кивнул.<br /> <br /> - Преданные блудным инквизитором и двумя собственными товарищами. Один из этих товарищей был их Альфой. А третьего… убили т’ау.<br /> <br /> - Сын Антея по умолчанию их новый Альфа. Проклятое Основание или нет, но он старший по званию, поэтому теперь будет командиром. Расскажи мне об остальных. <br /> <br /> Каррас обернулся, глядя на четверых выживших оперативников «Сабли», вспоминая, что ему о них известно. Те уставились на него в ответ, прекрасно понимая, что речь идет о них. Им было слышно каждое слово.<br /> <br /> Одним из бойцов был Стригго из Кархародонов. Его аура, как заметил Каррас, была темной и бурной, пропитанной первобытной кровожадностью – похоже, за этим братом водились наклонности берсерка.<br /> <br /> Рядом со Стригго стоял Пелион из Странствующих Десантников, вполне привлекательный по меркам космического десанта, но почти полностью лишенный левого уха.<br /> <br /> Следующим в строю оказался Гедеон из Воющих Грифонов. Они с Пелионом были одного роста, но если Странствующий Десантник был гладко выбрит и острижен, то Гедеон выглядел дикарем. Его борода и шевелюра, такие же ярко-каштановые, как у Дарриона Раута, обрамляли его покрытое шрамами лицо, как львиная грива. Впрочем, ему даже шло – в самих его чертах прослеживалось нечто львиное.<br /> <br /> Последним стоял Роен из Оскорбителей – черноглазый и с бледной кожей. Обе этих черты Роен унаследовал от ордена-прародителя, Гвардии Ворона.<br /> <br /> - Они выглядят убого, - заявил Броден, когда Каррас закончил их представлять.<br /> <br /> Каррас усмехнулся. Храпомник попросту не видел то пламя, которым бурлили их ауры.<br /> <br /> - Их доспехи и оружие так и не нашли. Времени не хватило. Но если они чего-то и лишились, то лишь пары бойцов в команде. И они совершенно не сломлены. Напротив, им не терпится отомстить за себя и увидеть, как Эпсилон и остальные предатели заплатят по счетам. И пролить кровь т’ау они жаждут не меньше.<br /> <br /> Броден кивнул.<br /> <br /> - Они перейдут ко мне под начало вместе со всеми вами.<br /> <br /> - Это уже они сами будут решать, - ответил Каррас. – Они подчинялись не Сигме, и поэтому у них нет никаких обязательств перед тобой.<br /> <br /> - Если они и впрямь жаждут мести, как ты говоришь, то у них нет выбора, - отрезал Броден и кивнул на «Громовый ястреб», для пущей убедительности махнув рукой. – Силовой брони для них у нас нет, но оружие и остальное снаряжение найдется. Так что экипируем их настолько, насколько это в наших силах. Новую структуру командования ты будешь разъяснять им сам, а майора Копли я проинформирую об этих изменениях лично.<br /> <br /> - Ее люди сражались отчаянно, - с искренним чувством возразил Каррас. – Они зарекомендовали себя, как образцовое спецподразделение ордоса. И если бы они не вывели из строя защитные системы, то штурм превратился бы в бессмысленную и беспощадную резню. Архангел – очень толковый командир. И я советую тебе прислушиваться к ее рекомендациям относительно оперативных вопросов.<br /> <br /> Броден отмахнулся закованной в перчатку ладонью.<br /> <br /> - Будучи командиром, она провалила задание. И если бы ее судьбу решал я, она бы отправилась под трибунал ордоса. Но я приму твое заявление к сведению. А теперь можешь идти. Займись своим снаряжением и проинформируй «Саблю» о том, как изменилась ситуация.<br /> <br /> «Трибунал»? – подумал Каррас, с трудом сдерживаясь. – «У этого, похоже, палец заболит – так он всю руку отхватит…»<br /> <br /> - Если моя команда должна будет работать с твоей, Броден… - начал было он. <br /> <br /> Черный Храмовник уже направился было прочь, - скалобетон содрогался от каждого его шага, - но остановился, оборачиваясь.<br /> <br /> - Взаимные представления подождут, Призрак Смерти. Просто убедись, что твоя команда все поняла. И если кто-нибудь из них нарушит порядок, то отвечать придется тебе. И тогда не надейся на мою снисходительность.<br /> <br /> Каррас стиснул зубы и снова сжал кулаки, глядя в спину удаляющемуся Храмовнику.<br /> <br /> Скимитар-Альфа ему уже не нравился.<br /> <br /> Каррасу доводилось видеть среди Адептус Астартес таких, как Броден – чересчур усердных, заносчивых, каждый раз перегибающих палку и полагавшихся на грубую силу. Подобные черты частенько встречались у величайших воинов Империума. Как будто путь воина мог привести лишь к чему-то одному – или к смирению, или к спеси, - но никогда не проходил посередине.<br /> <br /> Для этого Бродена «Коготь», «Сабля» и «Арктур» были не более, чем пешками на доске. И что б не ждало впереди, он наверняка позволил бы собственному «Скимитару» урвать как можно больше славы. <br /> <br /> Поэтому на самом деле, когда над головой засвистят пули и воздух наполнится смертоносными зарядами плазмы, импульсными выстрелами и снарядами рельсовых винтовок, волноваться надо будет не о том, ''придется ли'' Каррасу выступить против новообретенного командира, а ''когда ему придется'' это сделать.<br /> <br /> Они с братьями по «Когтю» уже через многое вместе прошли.<br /> <br /> И Каррас не собирался стоять и смотреть, как они умирают ради чести и славы Янниса Бродена.<br /> <br /> <br /> ===40===<br /> <br /> ''Времени нет. Нет времени!''<br /> <br /> Азану Амину пришлось сосредоточиться изо всех сил, чтобы унять дрожь в руках. Сердце было готово выпрыгнуть из груди. Его бешеный стук заглушал остальные звуки.<br /> <br /> А перед глазами все стало болезненно-четким из-за страха и адреналина.<br /> <br /> Из всех хаддайинов, работавших в зоне, прилегавшей к космопорту Курдизы, только Азан сумел внедриться на позицию, которая давала ему частичный доступ к системам обороны.<br /> <br /> И только он один обеспечить Адептус Астартес полетное окно.<br /> <br /> Азан сообщил, когда, где и как надолго он сможет его устроить. В его распоряжении было всего четыре минуты и ни мгновением больше. Малейшая ошибка со временем – и благородные космические десантники погибнут, их самолет разнесут прямо в воздухе ракеты т’ау и залпы рельсовых пушек, управляемых искусственным интеллектом.<br /> <br /> ''Синий зажим - на белый узел.''<br /> <br /> ''Черный зажим – на черный провод.''<br /> <br /> ''Почти готово. Почти готово.''<br /> <br /> Азан взглянул на хроно на запястье. У него оставалось еще десять секунд, чтобы закончить установку заряда. И сорок – чтобы бегом вернуться на положенный рабочий маршрут и продолжить проверку систем охлаждения воздуха на первом и втором этажах.<br /> <br /> И, когда он доберется до нужного места и окажется на безопасном расстоянии от взрывчатки, он дождется, пока истекут последние секунды, и нажмет на дистанционный детонатор в кармане.<br /> <br /> Инженеры из касты земли забегают, начнут искать, в чем проблема, и восстанавливать подачу энергии и работу систем по аварийным каналам. На это у них уйдет четыре минуты. Именно поэтому длительность полетного окна была так жестко ограничена.<br /> <br /> ''А к тому времени реш’ва уже проникнут за периметр, и в суматохе я успею ускользнуть.''<br /> <br /> Почти готово. Четко по графику.<br /> <br /> Пальцы Азана выпустили последний зажим, и металлические зубцы крепко стиснули размотанный провод.<br /> <br /> И в этот момент сзади раздались крики.<br /> <br /> Сначала закричали на языке т’ау, резко и отрывисто, но затем говоривший разглядел Азана, бронзовый оттенок кожи на шее над воротником, густые черные волосы и бороду, и перешел на тихонитский готик:<br /> <br /> - Рабочий! Что бы ты там ни делал, прекрати и немедленно объяснись!<br /> <br /> Голос был грубым и суровым, с тем ярким, диковинным акцентом, от которого удавалось избавиться лишь членам касты воды.<br /> <br /> У Азана не было оружия. Вся его хитрость ушла на то, чтобы протащить мимо охраны хотя бы этот маленький взрывной заряд.<br /> <br /> Ему понадобилось двенадцать лет на то, чтобы создать себе убедительную легенду. Его послужной список был идеальным. Не выдающимся, но и без единого нарушения. Хаддайины не могли позволить себе привлекать внимания к собственной персоне.<br /> <br /> ''И все ради этого. Ради сегодняшнего дня. Ради этого момента.''<br /> <br /> Азан оглянулся и увидел обладателя голоса – приземистого т’ау из касты земли, с квадратной челюстью. Рядом с ним стоял суровый солдат из огненной касты – его синяя трехпалая рука была готова вот-вот выхватить пистолет из кобуры на правом бедре.<br /> <br /> Азан поманил их подойти поближе.<br /> <br /> мониторах и спустились с верхних этажей, а туда он поднимался редко.<br /> <br /> Т’ау подошли поближе. Их плоские лица по-прежнему оставались суровыми.<br /> <br /> Подавив желание удрать подальше от только что установленной бомбы, Азан шагнул им навстречу.<br /> <br /> - Нет, - рявкнул солдат, - стой там, где стоишь. И держи руки так, чтобы мы их видели!<br /> <br /> Техник из касты земли, подходя ближе что-то пробормотал себе под нос на языке т’ау – как и все синекожие, он полагал, что рабочий-человек никогда не поймет богатый язык его расы, полный различных нюансов.<br /> <br /> Азан прекрасно понял его слова: «Этот вонючий пятипалый не должен тут находиться».<br /> <br /> «Мне нужно убираться отсюда», - подумал Азан. – «Я должен уходить!»<br /> <br /> Он снова бросил короткий взгляд на хроно.<br /> <br /> Его сердце похолодело. Полетное окно, которое он обещал обеспечить, не могло измениться. Попросту ''не могло.''<br /> <br /> Жизни космических десантников…<br /> <br /> Освобождение его собственного народа…<br /> <br /> Возмездие нечестивым погам…<br /> <br /> Азан ощутил неожиданную усталость - усталость от всех этих лет бесконечной лжи, страданий от оккупации, - и решился на последний возможный шаг.<br /> <br /> - Я рад, что вы пришли, - сказал он т’ау, когда те оказались достаточно близко. – Я искал неисправность в питании систем кондиционирования, и неожиданно кое-что обнаружил. Я н думаю, что оно должно тут быть. И если благородный представитель касты земли будет любезен взглянуть…<br /> <br /> Техник презрительно клацнул зубными пластинами, и, отпихнув Азана, подошел вплотную к щитку, глядя именно туда, куда тот показывал – прямо на бомбу. Солдат из касты огня держался у него за спиной, выглядывая из-за плеча. <br /> <br /> Азан еще раз взглянул на хроно и мысленно начал обратный отсчет.<br /> <br /> Сказать по правде, он предпочел бы остаться в живых.<br /> <br /> «Но я – хаддайин», - смиренно напомнил он себе. – «И награда ждет меня у трона Императора».<br /> <br /> Грузный техник, подавшись вперед, внимательно рассмотрел устройство, касаясь рукой короткого и квадратного подбородка.<br /> <br /> - Это сделали не т’ау. Это штуковина гуэ’ла!<br /> <br /> Азан сунул руку в карман комбинезона и сжал детонатор.<br /> <br /> - Надо же, и правда, - сказал он, нащупав кнопку. – Теперь я понял, что это. Какой же я глупый. Не надо было вас беспокоить.<br /> <br /> - И что же это такое? – требовательно спросил солдат, оборачиваясь, и нетерпеливо наморщил синевато-серый лоб.<br /> <br /> - Тупой ты и уродливый пог, - ответил Азан, улыбнувшись напоследок. – Это бомба.<br /> <br /> И нажал на детонатор. Четко по графику.<br /> <br /> И взрыв в ту же секунду убил всех троих.<br /> <br /> <br /> Башня с номером «шесть», откуда шло наблюдение северо-северо-восточным участком периметра космопорта, неожиданно отключилась.<br /> <br /> Консоли управления оборонительными системами в центральном узле космопорта вспыхнули, в воздухе над ними замерцали тревожные значки. Инженеры-т’ау начали беспокойно переговариваться, старшие техники раздраженно залаяли над подчиненных, наблюдавших за воздушным пространством, и те судорожно принялись изучать голо-экраны в поисках малейших следов приближающегося противника.<br /> <br /> Но они ничего не нашли.<br /> <br /> Ни показаний сканеров.<br /> <br /> Ни сигналов датчиков.<br /> <br /> Движение шло по расписанию, и большую часть тех, кто находился сейчас в воздухе, составляли патрульные истребители, занимавшие высокий эшелон – они получили особый приказ от командора Ледяной Волны, прибывшего два дня назад. Шас’о первым делом распорядился серьезно усилить меры безопасности, и при этом временно прекратить любую невоенную деятельность в космопорту.<br /> <br /> И то, что сейчас в автоматическом защитном периметре Курдизы появилась брешь, не могло быть просто совпадением.<br /> <br /> С момента взрыва прошло почти точно три с половиной минуты, когда воины из касты огня обнаружили в задымленном коридоре Башни-шесть обугленные останки трех тел. Но, несмотря на то, что они тут же передали эту информацию в командный центр, заявляя о спланированной диверсии, было уже слишком поздно.<br /> <br /> Отряды «Коготь» и «Сабля» уже покинули отсеки «Жнецов»-«Один» и «-Два», и спустились по десантным тросам на территорию космопорта. А затем «Жнецы» отошли на безопасное расстояние и приготовились ждать.<br /> <br /> Тихо и быстро десять темных силуэтов разбились на две группы по пять бойцов, и направились в разные стороны, каждая к своей первой цели.<br /> <br /> - ''Доброй охоты, «Коготь»'', - пожелал по воксу Андрокл, прежде чем скрыться в тенях вместе со своим отрядом.<br /> <br /> - ''Доброй охоты, «Сабля»,'' - откликнулся Каррас.<br /> <br /> ''Возмездие или смерть.''<br /> <br /> <br /> ===41===<br /> <br /> - Вы были правы, инквизитор, - проговорил Ледяная Волна, глядя на голо-экран. Женщина в черном стояла рядом, сосредоточившись на том же зрелище.<br /> <br /> А позади, глядя из-за плеча командира, возвышались двое ее гигантских убийц.<br /> <br /> Ледяная Волна ненавидел, когда они подходили так близко. Они воняли, и эта вонь была просто оскорбительно неестественна. Она никогда не выдавала никаких иных эмоций, кроме их нескончаемой жажды убийства.<br /> <br /> Они вообще о чем-нибудь другом когда-нибудь думали?<br /> <br /> Но несмотря на то, что эта вонь заставляла пальцы командора чесаться, он совершенно не собирался доставлять им удовольствие видеть, как неприятно ему их близкое присутствие.<br /> <br /> Его голос звучал равнодушно, не выдавая ровным счетом ничего, но Эпсилон знала, как раздражает командора мысль о том, что его гамбит в том пустынном каньоне провалился. То, что отряд «Коготь» выжил во время ядерного взрыва, только добавил огненным воинам поводов для слухов, которые они пересказывали друг другу, когда начальство не слышало.<br /> <br /> - А я говорила, что от них будет не так-то легко избавиться, - ответила женщина с едва заметной улыбкой.<br /> <br /> Она что, была полной дурой? Ее это все явно забавляло. А вот Ледяной Волне было совсем не весело, но он изобразил жест, означавший у синекожих пожатие плечами, и ответил:<br /> <br /> - В любом случае, они найдут здесь только собственную погибель. Им не позволят помешать нашему отлету. Я отдал необходимые распоряжения насчет него, и сколько бы их там ни было, они не сумеют с нами совладать.<br /> <br /> Ему ответил один из гигантов – его голос был таким низким и грубым, что Ледяной Волне порой приходилось напрягать слух, чтобы разобрать слова. Оба телохранителя делали вид, что не знают языка т’ау, но командор не сомневался, что они отлично им владеют, просто не хотят этого показывать. Гиганта, открывшего рот, называли Кабанненом, и у него были отвратительные механические руки и ноги.<br /> <br /> И почему только его орден называется «Железными Руками», подумалось Ледяной Волне, когда они носят напоказ уйму титановых протезов, заменяющим им не только руки?<br /> <br /> ''Тупые гуэ’ла!''<br /> <br /> К тому же, из этих двоих от Кабаннена воняло хуже.<br /> <br /> - Не надо недооценивать Караул Смерти, - заявил он Ледяной Волне. – Ты уже недооценил их однажды, шас’о, и потерял Башню Забытых и сотни своих бойцов. Размер твоей армии для Адептус Астартес из Караула Смерти значения не имеет. Мы любую ситуацию можем изменить в свою пользу. Смотри, как бы отряд «Коготь» не использовал против тебя твою же собственную уверенность. Но мы здесь, - кивнул он на товарища, по имени Люцианос. – И это для тебя к лучшему. Им не победить нас.<br /> <br /> «Опять эта заносчивость», - подумал Ледяная Волна, - «и опять эта гордость, с которой они каждый раз говорят об этом Карауле Смерти. Как они вообще могут так самодовольно рассуждать о том, что уже предали? Словно она у них все еще осталась. Я не понимаю этих проклятых существ – они постоянно мечутся туда-сюда, верные то одним, то другим. Они переменчивы, как ветра в сезон бурь».<br /> <br /> Командор отдал приказ своим бойцам постоянно приглядывать за телохранителями инквизитора. Он совершенно им не доверял. Они могли устроить погром и резню в любой удобный для них момент. И командор подозревал, что только женщина не удерживала их от подобных вещей.<br /> <br /> Но это не будет длиться вечно. Он не сомневался, что в конечном итоге они попытаются убить его.<br /> <br /> «Но не сейчас, пока женщина все еще нуждается в нас, пока она еще не получила доступа к тем звездным системам, куда так стремится».<br /> <br /> Когда они вместе с инквизитором наконец-то предстанут перед Верховным советом Эфирных на Т’ау, командор тайно отправит аунам прошение снарядить разведывательную экспедицию в ту область. Он должен знать, почему эта женщина так отчаянно хочет туда попасть. Что она ожидает там найти? И пока он не получит ответ на этот вопрос, она не получит и требуемого разрешения.<br /> <br /> Пока что она могла еще многое вложить в процесс создания абсолютного оружия против И’хе. И это была единственная ее польза. И как только этот фактор перестанет иметь значение, командор с превеликим удовольствием полюбуется, как огонь в ее глазах погаснет навеки.<br /> <br /> Эта женщина была опаснее, чем яма, полная беременных огнезубов.<br /> <br /> Командор отошел от монитора, радуясь, что к нему не прилипла вонь космических десантников.<br /> <br /> Рядом дожидался огромный, просторный корабль с обтекаемым корпусом – он должен был доставить командора и его спутников на орбиту, туда, где в доке дожидался межзвездный транспорт, присланный Верховным советом.<br /> <br /> От Тихониса они направятся дальше на восток. На окраины. Вглубь территорий т’ау.<br /> <br /> Несколько следующих недель они проведут, перескакивая по поверхности бездны, которую эти гуэ’ла называют «варпом», прежде чем достичь добраться до точки назначения.<br /> <br /> И все это время проект по разведению генокрадов будет продолжаться, а генератор поля Геллера, предоставленный инквизитором, будет изолировать выводимые образцы от разума тиранидского улья.<br /> <br /> «Как же сильно все зависит от этого генератора», невесело подумал Ледяная Волна.<br /> <br /> Ведь если же он однажды отключится достаточно надолго, чистокровные генокрады – а, возможно, и некоторые из тех гибридов тиранидов и т’ау, которых повезут на борту корабля, - могут заполучить возможность связаться с разумом улья. <br /> И их сигнал, насколько понимал командор, обрушит мощь Поглотителя в самое сердце этого сектора. И тогда его неутолимый голод опустошит Тихонис, а вместе с ним и всю остальную систему, превратив их в безжизненные камни.<br /> <br /> Ледяная Волна снова осознал, насколько важен проект, которым они занимаются.<br /> <br /> Совет поступил неправильно тогда, много лет назад, законопатив их с аун’Дзи на такой захолустной планетке. Это ведь был сугубо вопрос политики. Просто некие менее почтенные служители Высшего Блага своими закулисными играми добились большего влияния. Ледяную Волну ведь должны были назначить на куда более высокую позицию. И аун’Дзи тоже – он заслуживал перевода на богатую и развитую планету, чтобы направлять ее жителей и делиться с ними своей мудростью.<br /> <br /> Но это больше не имело значения. Их политические противники полагали, что победа осталась за ними, но на самом деле они неожиданно создали все условия, чтобы командор сумел отомстить им и добиться славы совсем иных масштабов.<br /> <br /> Были ли это происки Судьбы, заставившей их с инквизитором пути пересечься? Или эта женщина сама всего добилась своими махинациями? Возможно, она заранее выбрала именно Тихонис?<br /> <br /> Неважно. Их союз давал т’ау первый настоящий шанс спасти всю их расу от величайшей из угроз.<br /> <br /> «И тогда старые соперники узнают. Они увидят. И склонят перед нами головы в покаянии».<br /> <br /> Старший техник из касты земли заметил, как Ледяная Волна рассматривает корабль, и поспешил поближе – той особой походкой, свойственной самым низкорослым и физически сильным из т’ау.<br /> <br /> - Шас’о, - прощелкал он.<br /> <br /> Ледяная Волна обернулся и сдержанно кивнул.<br /> <br /> - Как долго еще будут идти приготовления?<br /> <br /> Техник указал рукой на корму корабля. Массивные двигатели гудели, выхлопные сопла раскалились и тускло сияли красным. Крупные кабели змеились из разъемов в боках корабля, тянулись к реакторам и объемным цилиндрическим цистернам. Техники из касты земли, одетые в невоенные экзокостюмы, загружали на борт тяжелые контейнеры по передней и задней рампе.<br /> <br /> - Около декацикла, почтенных охотник.<br /> <br /> - Тогда мы уже опаздываем, - прошептал Ледяная Волна.<br /> <br /> От техника тут же пахнуло целой смесью эмоций – чувством вины, обиды и собственной недостойности, сдобренной едва уловимой неприязнью.<br /> <br /> - Прошу прощения, охотник, но этот ''специальный груз'' потребовал… особых мер.<br /> <br /> - Мои приказы насчет них были выполнены в точности, - Ледяная Волна не спрашивал, а утверждал.<br /> <br /> - Именно так, охотник. Я лично проследил за этим.<br /> <br /> - Ради Высшего Блага.<br /> <br /> - Как и всегда, - откликнулся техник. – Я живу ради Высшего Блага.<br /> <br /> - Хорошо, я дам вам еще декацикл. Не разочаруйте меня. Разочаровывая меня, вы разочаровываете ауна – а такое пятно на репутации можно и вовсе не отмыть, строитель.<br /> <br /> Командор направился прочь. Техник проводил его взглядом, и запах всей той смеси эмоций, которую он источал, стал еще ярче.<br /> <br /> Двое пилотов из касты воздуха – мужчина и женщина, оба высокие, тонкие, казавшиеся хрупкими в плотно обтягивавших летных комбинезонах, пристроились по бокам от командора, уважительно отставая при этом на полшага.<br /> <br /> - До нас дошли слухи, охотник, - сказал тот, что шагал справа, - повстанцы Кашту и Ишту атаковали наши авиабазы у На’сола и Зу’шана. Бои отчаянные. Много убитых.<br /> <br /> Ледяная Волна развернулся к ним, глядя им в глаза по очереди.<br /> <br /> - Если мне понадобится воздушная поддержка с этих баз, они будут обязаны ее оказать. Кто-нибудь сумел оттуда взлететь?<br /> <br /> - Наши пилоты не успели выбраться, - ответил все тот же правый пилот. – Нападения были слишком внезапными и слишком хорошо скоординированными. Теперь все зависит от ваших братьев из огненной касты - они сейчас пытаются восстановить контроль над базами. И если они сумеют расчистить взлетные полосы хотя бы ненадолго, мы сможем поднять в воздух «Акул-лезвия» и «Солнечных акул».<br /> <br /> - Мне не нужны бомбардировщики, - огрызнулся Ледяная Волна, - Курдиза должна сохранить рабочее состояние после нашего отлета. Сосредоточьтесь на том, чтобы выпустить истребители. И сразу же сообщите мне, как только они взлетят. Я хочу знать, сколько их, и как долго они будут добираться сюда, если они мне понадобятся. Это понятно?<br /> <br /> Высокие и худосочные т’ау коснулись пальцами правых рук верхней части груди и коротко поклонились.<br /> <br /> На этом Ледяная Волна отпустил их. Настало время ему заняться и собственными приготовлениями.<br /> <br /> Космические десантники – тот отряд «Коготь», о котором твердили гиганты в черном, - умудрились каким-то образом выжить. Взрыв в одной из башен ПВО защитного периметра и атаки повстанцев на соседние авиабазы мог означать только одно.<br /> <br /> Они пришли за этой женщиной.<br /> <br /> Будь ситуация иной, Ледяная Волна с радость отдал бы им ее остывший труп.<br /> <br /> Они наступали, но их путь закончится здесь. На этот раз командор уничтожит их собственными руками, покончив с мрачными сказками, которыми обрастал их образ среди солдат-т’ау. Космические десантники истекали кровью так же, как и все остальные. И умирали. Просто чтобы убить их, нужно было приложить чуть побольше усилий. <br /> <br /> Он зашел во вспомогательный ангар, где хранился его боескафандр. Тот поблескивал в свете люменов, прекрасный и благородный, смертоносный шедевр, сотворенный руками его народа. Он манил командора, он жаждал слияния, чтобы они вместе могли насладиться бушующими потоками боя. <br /> <br /> Грация, мощь, свобода, погибель его врагов, носитель его славы и чести, его успеха.<br /> <br /> - Терпение, мой могучий друг, - сказал командор неподвижному гиганту, не обращая внимания на любопытные взгляды техников, сновавших вокруг, заряжавших боеприпасы и настраивающих усовершенствованные боевые системы.<br /> <br /> Командор улыбался, понимая, что сейчас от него несет нетерпением, уверенность и жаждой кровавых побед. Пускай. Он имел на то полное право.<br /> <br /> Шагнув вперед, командор с гордостью положил руку на гладкую бронированную ногу машины.<br /> <br /> - Сегодня прольется кровь великих врагов. Они уже идут сюда, глупые, жаждущие умереть. Пусть приходят – мы выполним их желание.<br /> <br /> Ради Высшего Блага.<br /> <br /> <br /> ===42===<br /> <br /> До рассвета оставалось меньше часа.<br /> <br /> Т’ау уже наверняка ликвидировали брешь в защитном периметре, восстановив энергоснабжение через дополнительные линии и снова подключив Башню-шесть к сети.<br /> <br /> Отряд «Коготь» пробирался вперед сквозь тьму. Каррас взглянул на небо, где среди множества ярких звезд светился крохотный, далекий шарик Гоэты, единственной луны Тихониса. Где-то там, внутри системы, находился сейчас и Сигма – на борту замаскированной и неуловимой «Святой Неварры». Никаким другим способом Броден со своим «Скимитаром» здесь не оказался бы – «Громовые ястребы» не могли путешествовать сквозь варп.<br /> <br /> Где-то наверху висел и корабль т’ау – о нем Каррасу сообщила Агга. Она прозрела его сквозь магический кристалл. Прочитать варианты ближайшего будущего Эпсилон Агга не смогла, но, вероятнее всего, корабль прибыл за инквизитором и ее исследовательским проектом.<br /> <br /> И сегодняшний штурм космопорта действительно был их последним шансом.<br /> <br /> На данный момент туда смогли пробраться только «Коготь» и «Сабля». Единственным способом провести внутрь периметра остальной штурмовой отряд было отключение противовоздушных систем т’ау по всему комплексу.<br /> <br /> Это можно было сделать двумя путями: либо отключить защиту через консоли управления в командном центре основного здания – оно серьезно охранялось и при попытках туда пробиться в космопорт сбежались бы т’ау со всего региона, - либо обесточить весь этот проклятый городок. Второй вариант давал куда меньший запас времени, зато и усилий требовал в разы меньше - что было особенно ценно, учитывая размер имеющихся сил.<br /> <br /> При отключении основных источников питания, системы начали бы тянуть энергию со станций, располагавшихся за пределами городка. До них штурмовой отряд добраться уже не мог, но для того, чтобы переключиться с основного источника питания на вспомогательные и удаленные, т’ау должны были потратить не меньше одиннадцати минут.<br /> <br /> И за эти одиннадцать минут «Громовый ястреб» с позывным «Черный орел» вместе со звеном Жнецов проведут авианалет, уничтожив столько боевых турелей, сколько сумеют, прежде чем энергоснабжение космопорта восстановится обратно.<br /> К тому моменту весь город вокруг космопорта, конечно, наводнят наземные войска. Вражескую авиацию будут сдерживать атаки повстанцев, но надолго ли их хватит…<br /> <br /> Преимущество было зыбким и маятник в любое момент мог качнутся в другую сторону. Но в любом случае, Каррас мог разбираться только с тем, что творилось непосредственно вокруг него. И потому о последующих стадиях штурма он постарался не думать.<br /> <br /> Отделению «Сабля» предстояло поджечь топливные склады и устроить переполох. Пламя начнет распространяться, и т’ау будут вынуждены начать борьбу с ним – иначе сгорит половина города.<br /> <br /> «Коготь» же должен был вырубить энергостанцию и открыть путь для остальных.<br /> <br /> Он провел Смотрящего, Пророка, Омни и Призрака по темным улицам – скрытно и совершенно бесшумно, несмотря на тяжелую броню и полное вооружение.<br /> <br /> Их путь проходил через основные склады, где грузы, доставленные с других планет, хранились перед дальнейшей реализацией. Дважды им встречались небольшие патрули огненных воинов т’ау. Час был поздний, и солдаты, расслабленные годами непыльной службы, не больно-то глядели по сторонам. На Тихонисе слишком долго царил мир. И потому даже после того, как в космопорт прибыл Ледяная Волна, а вместе с ним – дополнительные отряды бойцов из огненной касты, обычные солдаты-т’ау по-прежнему не видели особых причин повышать бдительность. События в Башне хранились в секрете, информация выдавалась только по служебной необходимости, а у большинства т’ау такой необходимости попросту не было.<br /> <br /> Оба встреченных патруля убирали быстро и тихо, угощая бесшумными болт-снарядами.<br /> <br /> Оба раза Каррас, Раут и Соларион брали на прицел каждый свою цель, и на вокс-счет «три» стреляли одновременно.<br /> <br /> Головы противников разлетались, брызгала темная кровь. Тела падали в грязь и их оттаскивали в укромное место.<br /> <br /> С каждым уничтоженным патрулем «Коготь» все ближе и ближе подбирался к своей цели. Высокое округлое здание основного энергокомплекса виднелось впереди, возвышаясь над складами, машиностроительными заводами и административными зданиями. На его башнях и антеннах в ночной темноте мерцали алые огоньки – предупреждения низко идущим воздушным судам.<br /> <br /> - Мы почти на месте, - тихо доложил по воксу Соларион. Он шел впереди, в двадцати метрах от остального отряда. – Улица здесь заканчивается. Вокруг энергостанции открытое пространство, там же - орудийные башни касты огня с радиусом поражения в тридцать метров каждая. Прожекторы и тяжелые орудия. По двое синекожих на башню. Стены по периметру капитальные, не просто забор. Десять метров в высоту, так что либо идем через главные ворона, либо пробиваем собственные. В любом случае будет шумно. Предлагаю использовать тросы, чтобы перебраться.<br /> <br /> Для Зида стена помехой не была – он отправился на операцию с прыжковым ранцем. Броден позволил Когтю-Альфе выбрать снаряжение по собственному усмотрению, а Каррас, в свое очередь, разрешил своей команде опираться на их собственные вкусы. Гвардеец Ворона предпочел высокую мобильность, зная, что большая часть боев будет идти на открытом пространстве. По крайней мере, в случае с «Когтем». Т’ау всегда старались держаться на значительном расстоянии от противника, и Зид не собирался позволять им уходить далеко. С прыжковым ранцем он смог бы преследовать их, сколько бы они ни скакали.<br /> <br /> А здесь, чтобы перебраться через стену, ему хватило бы одного мысленного импульса и небольшой вспышки двигателей.<br /> <br /> Каррасу требовалось хорошенько осмотреться, чтобы понять, какой способ проникновения будет лучше. Соларион дожидался впереди – его правый наплечник едва заметно виднелся в тенях в самом конце улицы.<br /> <br /> - Пророк, - позвал Призрак Смерти по воксу. - Давай наверх. Мы за тобой. Как только я сам все рассмотрю, тогда и решим, каким образом попасть внутрь.<br /> <br /> Соларион что-то согласно буркнул. Краешек наплечника растворился в темноте. Спустя несколько мгновений Каррас заметил, как Ультрадесантник показался на крыше, почти неразличимый в черной броне на фоне ночного неба, усеянного звездами.<br /> <br /> Каррас направился следом – закинув болтер на плечо, он подпрыгнул на несколько метров, ухватился за карниз и забрался на внешнюю лестницу, выходившую на северо-восточный угол крыши. Оказавшись наверх, он пригнулся и направился к соседнему углу. Соларион ждал его там, устроившись на животе, рассматривая местность сквозь прицел своей любимой, модифицированной персонально под него снайперской винтовки.<br /> <br /> Раут, Фосс и Зид заняли наблюдательные позиции на соседней, правой крыше.<br /> <br /> Каррас внимательно оглядел площадку.<br /> <br /> Даже отсюда он чувствовал под ногами вибрацию от генераторов и коммутаторов, и мерный низкий гул.<br /> <br /> Соларион все верно сказал – отстрелить т’ау на орудийных башнях будет не так уж и сложно. Но пробивать дыру в стене или попытаться штурмовать основные ворота – не самые лучшие варианты проникнуть внутрь.<br /> <br /> Чем позже т’ау узнают о нападении, тем лучше.<br /> <br /> Каррас обратился к своему дару и забормотал литанию «зрения-вне-зрения», посылая астральную проекцию за стены.<br /> <br /> Как он и подозревал, вооруженных сил касты огня там оказалось достаточно. Сразу за основными воротами дожидался ТХ7-«Рыба-молот». Его двигатели молчали, зато орудия находились в полной боевой готовности.<br /> <br /> - Танк, - сообщил Каррас остальным. – У главных ворот, слева. Ионная пушка и два орудийных дрона. Рядом – отделение из десяти пехотинцев. Еще три отряда по пять бойцов патрулируют периметр по кругу, каждый сопровождают два дрона.<br /> <br /> - Из-за них отстрелить цели на башнях будет сложнее, - проскрипел Раут.<br /> <br /> - Нельзя допустить, чтобы с башен кто-то свалился, - добавил Зид. – Придется их снимать вежливо и без лишнего шума.<br /> <br /> - Разбудите меня, когда появится действительно стоящая задача, - заявил Соларион.<br /> <br /> - Увы, вынужден согласиться с принцем Маккрага, - саркастично проговорил Фосс, - с такого расстояния это сделать - раз плюнуть.<br /> <br /> Имперский Кулак выбрал в качестве оружия тяжелый болтер модели «Инфернус» - чудовищной большой, шумный и громоздкий. Попросил был такое оружие кто-нибудь другой, и Каррас ни за что бы не согласился. Но Фосс был не просто «кем-нибудь». Его, в отличие от других, тяжелые орудия не замедляли совершенно. И, хотя «Инфернус» не так уж и хорошо подходил для начальной стадии штурма, Каррас знал, что вся эта мощь понадобится им позже, когда начнется бой. Как только они перестанут ползать по теням и как следует перебаламутят т’ау, любовь Фосса к сверхмощным пушкам придется как нельзя кстати.<br /> <br /> Но пока что Фосс пристроил пушку на крыше и вытащил из магнитного крепления на правом бедре болт-пистолет с глушителем. Сняв оружие с предохранителя, Фосс вогнал на место патрон.<br /> <br /> - Призрак, Смотрящий, - позвал Каррас, - обойдите периметр и отыщите подходящий угол обстрела для северо-восточной и северо-западной башен. Омни – на тебе юго-запад. Пророк, ты берешь на себя юго-западную, я – две возле главных ворон. Как только окажетесь на позиции и возьмете цели на мушку, доложите и ждите команды.<br /> <br /> Он скорее почувствовал, чем увидел, как они скрылись, машинально отслеживая их души – всех, кроме одного, конечно. Затем Каррас поднялся из укрытия, и, скользнув к дальнему краю крыши, спрыгнул вниз, на песок. Прячась за зданиями, он направился на юг, пока, наконец, не оказался рядом с главными воротами.<br /> <br /> Вскоре он уже был на позиции, укрывшись на углу крыши одного из складов, откуда отлично просматривались главные ворота и обе башни по бокам.<br /> <br /> Остальные тоже доложили о готовности. Последним вышел на связь Соларион – его позиция находилась дальше всех. <br /> <br /> - Грамотей, - позвал по воксу Раут, - нам нужно закончить с этим ''до того'', как «Сабля» взорвет топливные склады на востоке. Когда это случится, на уши встанет весь город. И эти синекожие тоже немедленно поднимут тревогу.<br /> <br /> - Согласен, - откликнулся Каррас. – А теперь слушайте меня все внимательно, - сказал он и принялся объяснять, каким образом пятерым Караульным Смерти, скрывавшимся в тенях, нужно будет одолеть тридцать одного вражеского солдата, шесть вооруженных дронов и тяжелобронированный боевой танк.<br /> <br /> <br /> ===43===<br /> <br /> Скаутский доспех космического десанта, покрытый слоем фотореактивного оптического камуфляжа и поверх него – вторым, из прозрачного полимера, рассеивающего лазерные и плазменные заряды, был достаточно легким и не стеснял движений. <br /> Но почти не давал никакой защиты.<br /> <br /> Ощущения от него даже близко не могли сравниться с ощущениями от полного комплекта силовой брони. Но Андрокл и за него был благодарен. Правда, он в жизни не встречал таких холодных и высокомерных космических десантников, как тот Черный Храмовник, Броден – тот даже не трудился скрывать, что «Коготь» и «Сабля» для него – всего лишь инструменты для достижения собственного успеха. И все-таки, разве мог Сын Антея ощущать что-нибудь кроме благодарности? Еще несколько дней назад он был узником т’ау, а теперь – получил оружие и возможность снова сразиться с врагом, как положено.<br /> <br /> Возможность отомстить. Расквитаться.<br /> <br /> ''Это воля Императора.''<br /> <br /> Прицепив на положенное место последний взрывпакет, Андрокл отправился к точке встречи, чтобы дождаться там остальных. Кархарадон Стригго уже был на месте – затаившийся в темноте, он, как и всегда, по-звериному дышал сквозь острые зубы.<br /> <br /> Они с Андроклом кивнули друг другу в темноте. Кархарадон никогда особо не любил лишние разговоры.<br /> <br /> Гедеон из Воющих Грифонов присоединился к ним следующим. Точка встречи находилась в тени караульного помещения, куда оттащили тела огненных воинов, охранявших топливные хранилища. Всех четверых уложили клинками, быстро и тихо, и никто не успел поднять тревогу.<br /> <br /> Андрокл гордился своими братьями. Пребывание в плену ничуть не притупило их навыков. Каждый мудро проводил дни заключения в состоянии глубокой медитации и визуализации – мощное средство, позволяющее сохранять ключевые нейронные связи от разрушения, когда нельзя было активно их использовать.<br /> <br /> - Заряды установлены, - шепотом доложил Гедеон. – Зрелище будет стоящее.<br /> <br /> Гедеон был благородным, стойким и верным долгу. Андроклу он нравился. Но, оказавшись в роли Сабли-Альфа, Сыну Антея пришлось разбираться с проблемой, которой он, прямо сказать, не ожидал. <br /> <br /> В столице мятежников Гедеон устроил им всем серьезные проблемы.<br /> <br /> Во время его знакомства со Скимитаром-Четыре, - Ваном Велденом из Палачей, - наружу вылезла застарелая ненависть. Во время Бадабской Войны Палачи буквально разорвали Воющих Грифонов в клочья, чудовищно сократив их количество в трагическом сражении, которого не должно было случиться вовсе.<br /> <br /> Это была старая рана, и с тех пор она так и не заживала. И, несмотря на то, что Палачей в наказание приговорили к искупительному крестовому походу длиной в целое столетие, Воющим Грифонам никакая кара не могла показаться достаточной.<br /> <br /> Гедеон ударил Вана Велдена с размаху в лицо прежде, чем кто-либо еще успел среагировать. Растаскивать их пришлось Лиандро Каррасу – тот отшвырнул их в разные стороны психическим ударом, использовав свою жуткую силу.<br /> <br /> Андрокл заметил, какой взгляд метнул тогда на Карраса Броден – тот сообразил, кто здесь самый сильный, независимо от командной иерархии. Мало кто из космических десантников сумел бы выстоять против закаленного в боях библиария – если бы такие вообще нашлись. Библиарии были совершенно иной породой. И та явная легкость, с которой Каррас раскидал двух десантников-ветеранов, как котят, Черного Храмовника заметно обеспокоила.<br /> <br /> И правильно. В сравнении с Каррасом они все были что дети.<br /> <br /> Гедеона невозможность продолжить драку основательно разозлила. Каким бы благородным он не был на поле боя, но контролировать себя в минуты гнева и ненависти он не мог.<br /> <br /> Андрокл увел его и сумел успокоить.<br /> <br /> На время. <br /> <br /> И как только эта операция закончится, если оба они останутся в живых, Гедеон наверняка снова начнет требовать возмездия.<br /> <br /> Но это будет позже. Пока что Андрокла куда больше занимала текущая миссия.<br /> <br /> Вскоре к ним присоединились и Пелион с Роеном, так же установившие свою взрывчатку, и вся команда уставилась на Андрокла, ожидая указаний.<br /> <br /> - Не взрываем склады, пока не отойдем подальше, - сказал тот. – Горящее топливо растечется по всему району, огонь начнет быстро распространяться, загорятся здания. Т’ау отреагируют как следует – отправят сюда войска, удвоят, а то и утроят патрули, запустят дронов. А я хочу, чтобы мы к тому времени уже добрались до космопорта. До настоящей битвы.<br /> <br /> - До Кабаннена и Люцианоса, - прорычал Пелион.<br /> <br /> - И до той двуличной суки, - прошипел Стригго, сверкнув глазами.<br /> <br /> - Я увижу, как прольется кровь предателей, еще до тех пор, как закончится этот день, - пообещал Роен.<br /> <br /> Обычно Оскорбитель был так же молчалив, как и Стригго, но сейчас его слова были полны нескрываемого яда. И говорил он за всю команду.<br /> <br /> Андрокл невольно вспомнил лица тех троих, кто предал команду. Лица тех, кому он когда-то верил и кого уважал. Да, невозможно было не жаждать их крови, но женщину трогать было нельзя, и Андроклу пришлось напомнить об этом остальным.<br /> Они смогут пролить кровь братьев, обратившихся против них, но с женщиной должен разбираться сам ордос. Предавшим Инквизицию не стоило рассчитывать на легкую смерть.<br /> <br /> - Я полностью с вами согласен, - процедил Андрокл сквозь зубы, - но мы здесь не для того, чтобы отомстить. Мы – Караул Смерти, и у нас есть задание. И если у нас есть шанс восстановить справедливость, то Император подарит его нам, когда наступит подходящий момент. А теперь – уходим!<br /> <br /> Пятеро десантников, как один, скользнули во тьму, прочь от складов, и направились по узким улочкам на юго-запад, потихоньку уничтожая по пути пешие патрули т’ау, и как следует пряча тела.<br /> <br /> Вскоре они оказались на самом краю радиуса действия детонаторов. Маскировочное покрытие на их доспехах работало отменно, отражая скудное освещение, позволяя им растворяться в предрассветном сумраке. <br /> <br /> Они забрались на крышу одного из хранилищ и оглянулись в ту сторону, откуда пришли.<br /> <br /> - По моей команде, - велел Андрокл, поднимая левую руку, в которой сжимал детонатор. Остальные точно так же подняли свои, и Сын Антея насмешливо оскалился.<br /> <br /> - Уже утро. Давайте-ка разбудим синекожих – их впереди ждет самый отвратительный день в жизни!<br /> <br /> <br /> ===44===<br /> <br /> Одна команда – и дюжина смертей.<br /> <br /> - Давай!<br /> <br /> Каррас уже распахнул внутренние врата для потоков энергии из имматериума. Он направил ее на то, чтобы ускорить собственное восприятие и рефлексы, и течение времени вокруг словно бы замедлилось.<br /> <br /> Так как около главных ворот располагалась не одна, а сразу две оружийных башни, ему предстояло отстрелить вдвое больше т’ау-наблюдателей, чем остальным. И лишь воспользовавшись собственным психическим даром, Каррас сумел бы претворить в жизнь разработанный им же план.<br /> <br /> Он по очереди взял на прицел обоих огненных солдат, нажимая на спусковой крючок.<br /> <br /> Два тихих хлопка – и головы солдат дернулись, сначала одна, затем и вторая. Выстрелы угодили обоим точно в лоб. Никаких взрывов не последовало – пули были цельнолитыми, а не масс-реактивными. Твердотельные пули позволяли убивать тише и чище, но в Карауле Смерти они редко использовались во время полевых операций.<br /> <br /> Из-за сверхускорения нейронных связей Каррасу казалось, что время, обычно текущее как вода, ползет, как жидкая грязь. Он перевел взгляд на вторую башню. Первые убитые т’ау еще даже на колени рухнуть не успели, а болтер Карраса уже снова разразился тихими хлопками.<br /> <br /> Один. Второй.<br /> <br /> И еще две простреленных башки.<br /> <br /> Перестреляв наблюдателей, Каррас ослабил поток психических сил, и время снова потекло с привычной скоростью. Четыре тела тут же попадали одно за другим, почти сразу же скрывшись за невысокими стенами.<br /> <br /> А затем и остальные братья по отделению принялись докладывать об успешном выполнении своих задач.<br /> <br /> Каррас разослал по сторонам поисковые импульсы. Т’ау, стоявшие у подножия сторожевых башен, не заметили убийств, произошедших у них прямо над головами. А между тем наблюдатели тихо исчезли на всех башнях по периметру энергокомплекса. <br /> <br /> Никто из них не упал вниз. Работа была выполнена безупречно. Но дальше будет сложнее.<br /> <br /> Каждый из космических десантников знал, что нужно сделать.<br /> <br /> Каррас поклялся в этом.<br /> <br /> Зид не собирался с ним спорить – Каррас выразился достаточно ясно.<br /> <br /> Использование прыжкового ранца влекло за собой определенный риск – даже модифицированный ордосом, он наверняка привлек бы внимание т’ау на площадке. Поэтому Каррас приказал Зиду использовать трос так же, как и всем остальным. Это был самый тихий из доступных вариантов, и с этим Зид не мог не согласиться.<br /> <br /> Как только все доберутся до позиций наверху, миновав пешие патрули, и дальше, когда отряд окажется на территории энергокомплекса, им надлежало напасть всем одновременно. Никакого героизма. Никаких дурных ошибок. Совсем не в стиле Зифер Зида, конечно – но он прекрасно понимал необходимость действовать по плану.<br /> <br /> Основное здание энергокомплекса обладало типичной для т’ау архитектурой – покатые поверхности, отсутствие острых углов, - но на нем было подходящее местечко, балкон, опоясывающий здание посередине. Туда выходило несколько аварийных выходов, через которые техники из касты земли смогли бы выбраться наружу в случае чего. Именно до того балкона нужно было добраться «Когтю» прежде, чем начать атаку.<br /> <br /> Зид закрепил гарпун десантного троса, прицепленного к доспехам, на дуло бесшумного болт-пистолета. Оглядевшись со своего насеста, он выбрал подходящую точку на стене, где в двух с половиной метрах над балконом виднелся достаточно широкий участок перил.<br /> <br /> Следом доложили по воксу о своей готовности и остальные члены команды, и Каррас начал обратный отсчет.<br /> <br /> Пять пласталевых гарпунов вцепились во внешнюю поверхность здания, размотавшиеся десантные тросы туго натянулись. Следом сработали и крепежные патроны, вцепившись в крышу под ногами у каждого из космических десантников, намертво фиксируя тросы.<br /> <br /> Зид убедился, что маскировочные системы его доспеха работают на полную мощность, скрывая яркое серебристое покрытие на левом наплечнике и наруче. Все было в порядке.<br /> <br /> - Я готов, Грамотей!<br /> <br /> Дождавшись подтверждения готовности от остальной команды, Каррас отдал приказ, и пять темных силуэтов, покинув свои позиции, бесшумно проскользнули по воздуху над головами патрулей т’ау, и слаженно приземлились на балконе.<br /> Отцепившись от троса, Зид обогнул здание с южной стороны и отыскал Карраса – тот стоял прямо над главным входом, глядя на ворота и на «Рыбу-молот», стоявшую рядом с ними. Около танка расположилось отделение огненных солдат.<br /> <br /> - Грамотей.<br /> <br /> - Призрак.<br /> <br /> Люк на турели танка был распахнут, и стрелок, высунувшись оттуда по пояс, потягивал дым из небольшого цилиндра прессованных листьев, мало чем отличавшихся от табака, распространенного у имперских гвардейцев. У т’ау подобная привычка встречалась в разы реже. И стрелок вот-вот должен был поплатиться за нее – его зависимость давала Каррасу отличную возможность разобраться с танковой угрозой побыстрее.<br /> <br /> В это время на связь вышли Раут, Фосс и Соларион, доложившие о своей готовности начать атаку на патрульные отделения и дронов.<br /> <br /> - Ты готов? – спросил Каррас.<br /> <br /> Зид кивнул, поводя бронированными плечами. Один мысленный импульс, и руна на его ретинальном дисплее сменила цвет с красного на зеленый, а вокруг активированных молниевых когтей замерцало силовое поле.<br /> <br /> - По твоему сигналу, Грамотей.<br /> <br /> Каррас оставил болтер на ремне и вытащил боевой нож.<br /> <br /> - Пошли!<br /> <br /> Они вместе метнулись через перила, широким прыжком бросившись каждый к своей цели.<br /> <br /> Из-за тяжелых доспехов полет вышел недолгим.<br /> <br /> Зид приземлился прямо посреди группы противников. Они и охнуть не успели, как он рассек их на куски. Остальным не хватило и секунды, чтобы вытащить оружие – Зид метался среди них, как смертоносное торнадо, темное пятно из керамита и длинных когтей, ничуть не замедлившееся из-за массивного прыжкового ранца. <br /> <br /> Броню и землю залило синей кровью, и т’ау попадали, как сломанные куклы.<br /> <br /> Каррас рухнул на турель танка прямо за спиной у стрелка, и вонзил нож прямо ему в череп. Затем выдрал нож, и, вытащив обмякшее тело из люка, отбросил его в сторону. Тот ударился о покатый бок машины и сполз вниз, в грязь.<br /> <br /> Отцепив с ремня фраг-гранату, Каррас выдрал чеку, и, бросив снаряд в люк, шагнул назад.<br /> <br /> Раздался взрыв, и из люка повалил густой дым.<br /> <br /> Тут же распахнулся и боковой люк, и оттуда, хрипя от боли, выбрался окровавленный, изувеченный т’ау, а спустя мгновение следом показался и второй. Они рухнули на землю, отчаянно пытаясь унять кровь из рваных осколочных ран.<br /> <br /> Каррас вскинул болтер, по очереди засадил каждому из них по бесшумной пуле прямо в голову, и активировал вокс-канал:<br /> <br /> - Доложите обстановку.<br /> <br /> - Коготь-Два, цели уничтожены, - первым откликнулся Раут.<br /> <br /> Один за другим подтвердили выполнение задач и остальные.<br /> <br /> Обернувшись к главному входу, Каррас увидел справа от него на стене панель доступа. В памяти отчего-то всплыл Алел-а-Тараг, и Морант, взламывающий систему лифта, пока сам Каррас вместе с Карландом и Раутом отстреливались от напирающих т’ау.<br /> <br /> И следом за воспоминаниями, как прохладный ветерок, накатила печаль.<br /> <br /> Отряд Копли получил огромную дозу радиации после ядерного взрыва, устроенного Ледяной Волной. Им пришлось выбраться из «Грозовых воронов», чтобы провести ремонт. В этот раз они вместе со «Скимитаром» должны были участвовать в основной части штурма, но у каждого из бойцов «Арктура» уже начали проявляться первые симптомы.<br /> <br /> И эта операция станет для них последней.<br /> <br /> «Что ж, пусть она хотя бы принесет им немного славы».<br /> <br /> Каррас отогнал эти мысли прочь. Сейчас было неподходящее для них время.<br /> <br /> - Призрак! Один из убитых – Огненный клинок, и у него должна быть с собой карточка доступа. Забери ее.<br /> <br /> Зидом мигом отыскал офицера-т’ау – его легко было опознать по белому плащу, черной косице и знакам отличия на броне. Карточка доступа – кругляшок из гибкого полимера, покрытый значками, - обнаружился у него на шее. Зид сорвал ее и бросил Каррасу, уже добравшемуся до панели.<br /> <br /> - Смотрящий, Пророк, Омни, возвращайтесь на карниз и готовьтесь пробивать те аварийные выходы. Используйте «новы». Чтобы четко, быстро и по моей команде.<br /> <br /> Все трое подтвердили приказ, а затем почти сразу же отчитались о том, что добрались до позиций и установили заряды.<br /> <br /> Каррас махнул Зиду рукой, и тот отправился к основным дверям – их они с Каррасом должны были выбить вместе.<br /> <br /> - Делаем то же самое, - велел Каррас, - по одной «нове» на брата. Быстро и четко. Затем берешь пистолет, ясно?<br /> <br /> Зид прицепил когти к набедренным магнитным креплениям и вытащил болт-пистолет. Каррас провел картой по панели, и на экране вспыхнули очередные значки т’ау. Дверь начала раскрываться, и, когда створки разъехались до середины, Каррас отдал команду – и сверху, с карниза, донеслись глухие взрывы пробивных зарядов.<br /> <br /> Каррас и Зид тут же швырнули по «нова»-гранате в проем, и внутри загрохотало, сверкнули ослепительные вспышки. Не успело погаснуть сияние, а оба Караульных уже оказались внутри, расстреливая каждого попадающегося им на глаза противника. Приземистые широкоплечие тела в униформе касты земли одно за другим попадали на пол, кто с пробитым черепом, кто с развороченными ребрами.<br /> <br /> - ''Чисто,'' - раздалось в этот момент по воксу.<br /> <br /> - ''Чисто.''<br /> <br /> - ''Все чисто, Грамотей.''<br /> <br /> Жестом велев Зиду идти следом, Каррас устремился вглубь здания.<br /> <br /> - Отличная работа, «Коготь», - добавил он по воксу. – А теперь давайте вырубим тут все, чтобы начать операцию по-настоящему. Не расслабляйтесь и смотрите в оба – здесь могут обнаружиться и другие противники. Никто из них не должен уйти живым. Омни, на тебе подрывная работа. Действуй.<br /> <br /> - ''С удовольствием, Альфа,'' - откликнулся Имперский Кулак.<br /> <br /> Спустя шесть минут без электроснабжения осталась вся Курдиза. Ракетные установки и рельсовые орудия на башнях отключились, искусственный интеллект систем наведения умолк, голо-дисплеи резко погасли.<br /> Выбравшись на внешний карниз, Каррас переключил вокс на оперативный командный канал.<br /> <br /> - Коготь-Альфа – Скимитару Альфа. Везде темно, как заказывали. Несите свет.<br /> <br /> - А ты не зазнавайся, Коготь, - огрызнулся Броден сквозь треск статики, - ты смотри, чтобы твоя истребительная команда добралась до следующей цели вовремя.<br /> <br /> - Понял тебя, Скимитар. Смотри, чтобы тебя не убили до нашего прихода. Конец связи.<br /> <br /> Каррас улыбнулся, представив себе выражение лица Бродена. Наверняка Черный Храмовник сейчас честит его на все корки. <br /> <br /> Славно.<br /> <br /> Перебравшись через перила балкона, Призрак Смерти спрыгнул на землю. Скалобетон под его ногами покрылся трещинами. Обойдя здание, Каррас отыскал у ворот остальную команду.<br /> <br /> - Противник скоро будет здесь, - доложил Соларион. – Сначала подтянутся ТХ4, «Пираньи».<br /> <br /> - На земле они самые шустрые, - кивнул Фосс. – А если по крышам пойдем, то с восходом солнца нас заметят с воздуха. Пока мы тут разговариваем, они уже наверняка поднимают в небо все доступные истребители.<br /> <br /> - Значит, идем по низу, - ответил Каррас, и повел команду к главным воротам комплекса. – Будем держаться улиц, на которых наши системы маскировки обеспечат хоть какое-то преимущество. Они притащат танки и внушительное количество пехоты, и установят как минимум один ряд оцепления вокруг посадочных площадок космопорта. Нужно двигаться побыстрее, но я хочу, чтобы нас как можно позже обнаружили. Так что держитесь в тени и следуйте за мной.<br /> <br /> <br /> ===45===<br /> <br /> В центре управления полетами космопорта, расположенном на вершине башни, откуда открывался обзор на все три широких и круглых посадочных поля, царила невероятная суматоха. Солдаты из огненной касты передавали донесения командору Ледяной Волне, и раздавали приказы. Инженеры из касты земли судорожно пытались как можно скорее переподключить системы комплекса к вспомогательным источникам энергии. Местные аварийные генераторы обеспечить защитные установки питанием не могли – им не хватало для этого мощности.<br /> <br /> Самым ближайшим из доступных вариантов была станция холодного синтеза в Ки’техе, в трех километрах к западу-юго-западу. Для того, чтобы подключиться к ней, требовалось одиннадцать минут. Быстро, но все-таки недостаточно быстро.<br /> То и дело поступали сообщения о повреждениях – у северо-восточной стены стремительно разрастался мощный пожар. Геотермальная электростанция, расположенная на западе, была полностью уничтожена и ремонту уже не подлежала. И внутри, и вокруг нее десятками валялись тела погибших.<br /> <br /> Спустя семь минут пришло сообщение и о авиаударах.<br /> <br /> Когда основные системы космопорта ''наконец-то'' подключились обратно, «Черный орел» и три «Жнеца» разнесли противовоздушный периметр на добрых девяносто процентов.<br /> <br /> В последние минуты перед рассветом тьму разогнал огонь.<br /> <br /> Ледяная Волна в это время нетерпеливо дожидался отлета в ангаре. Он глубоко вдохнул и выдохнул, взял себя в руки и снова вгляделся в голо-монитор.<br /> <br /> Инженеры и солдаты носились вокруг него, как разъяренные пчелы, торопясь закончить приготовления к отъезду и подготовить к бою снаряжение.<br /> <br /> Увидев зарево на горизонте, Ледяная Волна открыл командный канал, объединявший Огненных клинков, находившихся на территории комплекса, и старший вспомогательный персонал.<br /> <br /> - Запускайте протокол «Бастион», - велел командор. – Готовьтесь к сражению. Во славу Высшего Блага и волей ауна, мы покажем им, что такое – сунуть руку в пасть мечеглаву.<br /> <br /> Инквизитор в этот момент наблюдала за погрузкой своего личного багажа, а двое ее телохранителей перезаряжали и калибровали свое грубое, уродливое оружие. Когда командор подошел к ним, космические десантники подняли глаза. Инквизитор в его сторону даже не взглянула, продолжая заниматься собственными делами – но Ледяная Волна знал, что боковым зрением она его заметила.<br /> <br /> - Я скоро отправлюсь в бой с этим вашим Караулом Смерти, - заявил командор космическим десантникам. – И они этот бой не переживут, - демонстративно добавил он.<br /> <br /> Тот, кого называли Люцианосом, насмешливо улыбнулся.<br /> <br /> - Будет лучше для всех, если вы останетесь на борту корабля вместе с миледи, шас’о, - ответил Кабаннен, продолжая заряжать патроны в магазин болт-пистолета. – Кто передаст ваши слова Совету Эфирных, если ваше тело останется лежать на этих посадочных площадках?<br /> <br /> - Но я не умру, - возразил Ледяная Волна. – Напротив, я покажу вам, почему т’ау не нужного никого бояться. Наше предназначение невозможно отрицать.<br /> <br /> - Громкие слова, синекожий, - пожал плечами Кабаннен. – Но если тебе окажется не по зубам уничтожить «Коготь», я тебя утешу – даже если они одолеют тебя, то с нами уже не справятся. Миледи покинет планету и передаст свое предложение и данные вашему Верховному совету Эфирных. Впрочем, я повторю – лучше не лезь в бой, оставайся в живых и улетай вместе с ней.<br /> <br /> - Я выживу, не сомневайся, - огрызнулся Ледяная Волна и развернулся к Эпсилон. Наглость и высокомерие ее кровожадных телохранителей разозлили командора, изрядно омрачив его радость от предвкушения грядущей битвы.<br /> <br /> - Инквизитор! – рявкнул он. – Осади своих космических десантников! Вы все трое еще дышите только благодаря моей доброй воле и доброй воле ауна. Не забывай, что у нашего терпения и снисходительности тоже есть пределы. И твои защитники уже подошли к ним вплотную!<br /> <br /> Эпсилон несколько укоризненно покосилась на Кабаннена, затем снова перевела взгляд на Ледяную Волну.<br /> <br /> - Я с огромным интересом понаблюдаю за этой битвой, почтенный охотник. Я не сомневаюсь, что вы сегодня одержите победу. Мы скоро отправимся к границе империи Т’ау, и тогда и ваш, и мой народы непременно будут спасены. Доброго сражения, и пусть ветра дуют в нужную сторону.<br /> <br /> Последнее пожелание инквизитора поразили командора – так говорили в древности степные охотники, еще до того, как т’ау стали единой расой. Критически важно было подобраться к жертве с подветренной стороны, и, если ветер неожиданно менял направление, это могло испортить всю охоту.<br /> <br /> «Она знает о нас гораздо больше, чем я думал. Право слово, нужно убить ее при первой же возможности, а до тех пор необходимо сохранять еще большую осторожность. Мы запустили к себе под подушку самую ядовитую из змей».<br /> <br /> Слова Эпсилон еще звучали у командора в ушах, пока он торопливо шагал прочь, но он тут же позабыл о них, стоило ему забраться на металлическую лестницу, которая вела в кокпит боескафандра.<br /> <br /> «Я готов, охотник», - как будто запел ему боескафандр, пока командор устраивался внутри. – «Я так долго этого ждал!».<br /> <br /> Инженеры подключили командору нейро-коннекторы и системы жизнеобеспечения, а затем запечатали боескафандр. Вокруг тут же вспыхнули голо-дисплеи и нейро-оптические проекции. Ледяная Волна позволил своему разуму соединиться с продвинутым искусственным интеллектом систем управления, и ощутил, как поток ни с чем не сравнимой, почти неописуемой мощи хлынул в его разум и тело.<br /> <br /> Он ощутил себя полностью преобразившимся.<br /> <br /> Многие пилоты боескафандров приобретали невероятную зависимость от этого ощущения, и у некоторых из них отсоединение и необходимость покинуть кабину вызывало приступы острой депрессии. Ледяная Волна и сам такое испытал однажды, в первые дни управления XV8. И с тех пор ненавидел то чувство слабости и собственного несовершенства, возникавшее при отключении от машины.<br /> <br /> Но он никогда не стал бы шас’о, если бы не сумел его побороть.<br /> <br /> С тех пор он никогда больше не испытывал подобных приступов, но все же ничто по-прежнему не могло сравниться с управлением боескафандром в бою с противником. Ничто не могло подарить даже хоть сколько-нибудь схожих ощущений. А последний бой был так давно… В чем-то Ледяная Волна был даже благодарен нападавшим.<br /> <br /> Сегодня будет великий день. В течение следующего часа командор будет чувствовать себя более живым, чем за все прошедшие годы с тех пор, как он со своими бойцами одолел Высоких и спас эту жалкую планетку.<br /> <br /> Он проверил скорость отклика нейроинтерфейса. Высветившиеся перед глазами значки сообщали, что дела обстоят даже лучше, чем он ожидал.<br /> <br /> Техники из касты земли славно потрудились. И сегодняшние убийства командора будут наградой за их труды.<br /> <br /> <br /> - Кабаннен, - позвала инквизитор.<br /> <br /> - Миледи? – обернулся к ней ветеран из Железных Рук.<br /> <br /> - Я уже предупреждала тебя. И больше повторять не буду. Прекрати злить шас’о, нас союз и так держится на одном честном слове. Если ты попытаешься надавить на него так еще раз, он, вероятнее всего, попытается убить тебя. Вас обоих.<br /> <br /> - Уверяю вас, ему это не удастся, - пробурчал Кабаннен.<br /> <br /> - Ты недооцениваешь его, космический десантник, - сердито ответила Эпсилон. – И, возможно, именно сегодня он покажет тебе, что бывает с теми, кто его недооценивает. В любом случае, его покровительство для нас критически важно. Ты знаешь, за что мы сражаемся, что мы ищем и что это может нам дать.<br /> <br /> Кабаннен прервал свою работу и обернулся, глядя на инквизитора.<br /> <br /> - Я – Адептус Астартес, госпожа. Заклятый враг ксеносов. И я согласился помочь вам в вашем деле, оставил собратьев-десантников и перешел на сторону ксенорасы, которую презираю, и не убиваю ее представителей, как бы того не требовали моя честь и мои клятвы. Все это я делаю именно потому, что понимаю открывающиеся впереди возможности. Вы доверились нам с Люцианосом, потому что знали, - и ''не сомневались'', - что только мы одни окажемся способны сделать все необходимое, каким бы сложным оно не оказалось.<br /> <br /> Эпсилон взглянула ему в глаза, как и всегда, не сомневаясь в своей власти над ним.<br /> <br /> Но в этот раз ей почему-то стало не по себе. Она разглядела в обычно непроницаемом лице Железнорукого нечто такое, что не привыкла там видеть.<br /> <br /> Решительность. Твердую и ледяную.<br /> <br /> И поняла, что он горит желанием дойти до конца не меньше ее самой. Он уже очень дорого заплатил, чтобы пройти по этому пути так далеко. И Люцианос тоже.<br /> <br /> - Я – космический десантник, госпожа, - прогрохотал Кор Кабаннен, и снова принялся заряжать и смазывать оружие. – И я должен отыскать Аль-Рашак во имя всех космических десантников.<br /> <br /> ''Особенно тех, кого я предал ради него.''<br /> <br /> <br /> ===46===<br /> <br /> «Черный орел» несся над Курдизой. Его верхние и нижние отсеки были заполнены закаленными в боях воинами, и все они до единого жаждали спуститься наконец-то на землю и сразиться с противником.<br /> <br /> Броден, сидевший в переднем отсеке, обвел взглядом свою истребительную команду, облаченную в доспехи и вооруженную до зубов. Символика Караула Смерти поблескивала в свете алых люменов, предвещавших скорую высадку.<br /> <br /> Надфюзеляжный турбо-лазерный деструктор «Громового ястреба» уже разнес оборонительные установки вокруг космопорта в мелкие щепки. Не в одиночку, конечно же – иначе бы на это ушло слишком много времени, и т’ау успели бы восстановить подачу энергии. И тогда «Орла» попросту сбили бы в полете. Поэтому часть работы выполнили «Грозовые вороны». <br /> <br /> Энергоснабжение, конечно, уже возобновилось, но теперь это уже не имело значения. Одна из наиболее важных целей всей операции была достигнута – стационарные защитные орудия космопорта пришли в полную негодность.<br /> <br /> Впрочем, в небе от этого спокойнее не стало.<br /> <br /> В тот момент, когда ксеносы поняли, что на них напали, пилоты из касты воздуха подняли на крыло истребители. И теперь к космопорту на полной скорости спешили несколько AX3-«Акул-бритв». Но они и сами не знали, с кем и предстоит сражаться – штурмовые корабли Караула Смерти разительно отличались от обычных. Они пользовались маскировочными полями, покрытием, поглощающим волны радаров и смазывающим тепловые сигнатуры, генераторами электронных помех – в общем, всеми благами марсианского Машинного культа. Сканеры т’ау не могли обнаружить ровным счетом ничего, и членам воздушной касты требовалось взглянуть на ситуацию собственными глазами, чтобы понять, как на нее реагировать.<br /> <br /> - Как скоро взойдет солнце? – спросил по воксу Броден у Тарвала, пилота «Орла».<br /> <br /> ''- Через шестнадцать минут, милорд. Небо уже посветлело.''<br /> <br /> «А на земле мы окажемся уже через три», - подумал Черный Храмовник. – «Темнота нам требовалась только для того, чтобы проникнуть на территорию космопорта».<br /> <br /> - Истребители где-нибудь видно?<br /> <br /> ''- Ауспики засекли над посадочными полями три схемы прочесывания защитного типа, милорд. Поправка – один из истребителей только что сошел с траектории и направляется на восток.''<br /> <br /> На восток.<br /> <br /> Именно в ту сторону сейчас шел к точке высадки «Жнец-Три». В его магнитных захватах покоился тот дредноут, Хирон, а в десантном отсеке дожидался отряд «Копье-три», треть специального подразделения майора Копли. Бродену требовалось, чтобы Плакальщик благополучно добрался до нужного места и начал разрушать все, что можно. И он не мог позволить, чтобы «Жнеца-Три» сбили в полете.<br /> <br /> Дарген, пилот «Жнеца-Три», наверняка уже заметил, что ему наперерез идет «Акула-бритва». И, вполне вероятно, т’ау отследили его визуально, с земли, заметив сияющие точки его реактивных турбин, движущиеся в небе. Подстрелить его «Акула-бритва» не сможет – для этого придется подойти поближе и настроить системы захвата цели вручную.<br /> <br /> И тем не менее, скорость и мощь орудий «Акулы» могли доставить некоторые проблемы.<br /> <br /> - Скимитар-Альфа – всем «Грозовым воронам», - проговорил Броден, открывая канал звена. – «Жнецу-Один» и «-Два» - прикройте «Жнеца-Три». Сбейте «Акулу» и сопроводите его к зоне высадки. Как только дредноут и отряд «Копье-Три» окажутся на земле, обеспечьте ближнюю поддержку. Как поняли меня?<br /> <br /> Пилоты «Жнецов» подтвердили получение приказа, и Броден снова обратился к Тарвалу:<br /> <br /> - Сколько времени до высадки?<br /> <br /> - ''Одна минута и сорок секунд, милорд,'' - откликнулся тот.<br /> <br /> - Приготовься. С земли по нам начнут палить так, что мало не покажется. Я хочу, чтобы ты задействовал все орудийные системы.<br /> <br /> ''- Я всегда готов, милорд. Меня таким сделали.''<br /> <br /> Броден недовольно засопел. Поначалу то, что пилот «Громового ястреба» не был Адептус Астартес, казалось ему практически оскорблением, особенно если учесть, что этот «Ястреб» был выдан Бродену в качестве командного транспорта. За пределами Караула Смерти это было попросту неслыханно. Однако в Ордо Ксенос считали, что агенты-космические десантники куда нужнее на поле боя, и оставлять их дожидаться в кокпите нерационально. Вместо этого ордос рекрутировал ветеранов Имперского флота, обладавших множеством наград – их заманивали обещаниями не имеющей аналогов воздушной техники, технологические ресурсы, честь и славу. Не бесплатно, разумеется. И тех, кто соглашался, модифицировали. И они превращались… во что? Броден полагал их кем-то вроде людей-машин. Чем-то они походили на сервиторов, но не сильно. Пилоты навеки сливались со своими кораблями, они становились их живым мозгом, а корпуса кораблей, в свою очередь – их телом, откликавшимся на их мысли так, как откликалась силовая броня на мысли самого Бродена.<br /> <br /> Он и сам до сих пор не знал, одобряет он такие вещи или нет, но он видел, на что способны продукты такого слияния, и не сомневался в их эффективности.<br /> <br /> - Скимитар! – рявкнул он на остальных боевых братьев. – Последняя проверка оружия и литании! Вознесите молитвы, благословите оружие, и да прославятся сегодня наши имена!<br /> <br /> - Во имя чести и Императора! - слаженно гаркнула в ответ истребительная команда.<br /> <br /> Вало, как обычно, склонил голову и вознес короткую молитву Омниссии. Бродену эта черта не особенно нравилась, но остальная команда в принципе не воспринимала Бога-Императора так, как воспринимал Черных Храмовник. Они не считали его божеством в религиозном смысле этого слова. Они были слепы, а учения их орденов – чудовищно неполноценными, но обеспечить работу команды Броден мог, только закрывая глаза на их невежественность. Он смирился с этим еще во время первой операции, проведенным им в качестве Альфы.<br /> <br /> И, пока они возносили последние молитвы духам боевого облачения, Броден открыл вокс-канал с верхним отсеком.<br /> <br /> - Отряды «Копье-Один» и «-Два», - обратился он к отрядам, которые возглавляли сама Копли и ее заместитель, капитан Виггс, - до высадки девяносто секунд. Пусть твои люди приготовятся, Архангел. За любые огрехи буду наказывать лично. Караул Смерти нуждается в полной отдаче от тех, кто призван обеспечивать поддержку. Твои люди могут быть больны и ослаблены, но у них есть долг, и его необходимо выполнить. Скажите спасибо за этот шанс. Сегодня – последний раз, когда вы можете добыть славу во имя Бога-Императора. Последний шанс очистить ваши души перед лицом вечности. Не растратьте его впустую.<br /> <br /> Копли, сидевшая в верхнем отсеке, с трудом сдерживала гнев, выслушивая эту речь. Да, ее люди умирали, и сами прекрасно знали об этом. И вовсе не обязательно было выплескивать им все это в лицо, особенно тому, кто сам был совершенно не восприимчив к той самой вещи, что убивала их теперь.<br /> <br /> Тогда, у Чата-на-Хадик, ее штурмовики получили мощные лекарства, способные снять самые тяжелые симптомы перед этой финальной операцией, но даже если кто-нибудь из них и переживет этот день, но долго все равно не протянет. Еще пару дней, возможно.<br /> <br /> Ледяная Волна действительно убил их в тот момент, когда распорядился уничтожить Алел-а-Тараг.<br /> <br /> «Нас ждет медленная и мучительная смерть», - подумалось майору. – «Но этот ублюдок-Храмовник прав в одном: раз мы не умрем быстро, то у нас еще есть шанс. И «Разрушителя теней» все еще можно спасти от провала. «Арктур» уйдет с высоко поднятой головой. Мои люди готовы, и если Император наблюдает за нами, он позволит нам умереть в бою, как положено настоящим воинам».<br /> <br /> От мыслей о медленной смерти, о том, как иссохнет ее тело, как ее все сильнее и сильнее начнет рвать кровью, как кожа покроется язвами, как один за другим откажут и разрушатся внутренние органы, Копли охватывал леденяший ужас.<br /> Уж лучше импульсный выстрел в череп!<br /> <br /> Как бы она ненавидела ксеносов, сколько бы лет она не отдала борьбе с ними, но ей все равно куда больше хотелось умереть от рук достойного, умного врага – врага, которого было, за что уважать.<br /> <br /> А т’ау всегда вызывали у нее пусть и неохотное, но уважение. И не стоило обманывать себя, пытаясь отрицать его.<br /> <br /> Сегодняшняя победа над синекожими в Курдизе вряд ли бы серьезно задержит их экспансию. Решительные и энергичные, требовательные и полный амбиций, они продолжат расползаться по имперским территориям, привлекая под свои знамена остальные расы обещаниями единства и процветания для всех.<br /> <br /> Эти обещания были лишь уловкой, но это не имело значения. Они срабатывали.<br /> <br /> И однажды Империум, ее возлюбленный Империум, окажется в критической ситуации, недооценив привлекательность Т’ау’ва.<br /> <br /> И человеческие планеты посыплются одна за другой, как домино.<br /> <br /> «Но к тому времени я уже умру. У меня есть сегодняшний день, чтобы что-то изменить. Только сегодняшний день».<br /> <br /> - Архангел – Скимитару-Альфа, - заговорила майор в вокс, стараясь, чтобы ее голос звучал так громко, чтобы ее услышали все остальные, кто находился вместе с ней в отсеке. – «Арктур» в полной боевой готовности. Выполняйте свою задачу, а мы займемся своей. Конец связи.<br /> <br /> Они закрыла канал.<br /> <br /> Виггс снова посмотрел на нее с тем же самым выражением лица. Он уже даже не трудился скрывать, что знает, что им всем осталось недолго. Копли постаралась принять суровый вид.<br /> <br /> «Не говори этого, приятель. Пожалуйста, не надо. Я и так все знаю. Но пусть уж оно останется невысказанным, ради нашего же с тобой блага».<br /> <br /> Он не первый год любил ее. Он никогда не говорил об этом, но она поняла – как поняла бы любая женщина, заметив, как теплеет взгляд мужчины, задерживаясь на ней, даже когда остальное лицо скрыто всезащитным шлемом и маской респиратора.<br /> <br /> В глубине души эта его привязанность ей даже некоторым образом нравилась. Кому же не понравится, когда его обожают и им дорожат?<br /> <br /> Но в то же время Копли это задевало.<br /> <br /> Виггс видел в ней то, чего она никогда не позволяла разглядеть себе самой. Он видел женщину и желал ее. А она всю свою жизнь потратила на то, чтобы переделать себя в воина, в командира, по всем статьям равного своим людям. Она была женщиной, и потому просто стать равной было недостаточно. Ей приходилось прилагать в разы больше усилий, чем любому офицеру-мужчине. Командование Милитарум не единожды отказывало ей в положенных правах, и обходило ее в повышении, предпочитая мужчин, чей послужной список был в половину, если не больше, короче ее собственного.<br /> <br /> Инквизиция оказалась не настолько слепой. Ордо Ксенос разглядел ее ценность и отнесся к ней соответственно.<br /> <br /> «Служба Инквизиции была лучшим временем в моей жизни. И я не подведу ордос и теперь. «Разрушитель теней» завершится успешно. Клянусь собственной жизнью и жизнями моих людей – операция завершится успешно».<br /> <br /> Копли проверила кабель питания и коннекторы скорострельного лаз-ружья, в последний раз осмотрела остальное снаряжение – болт-пистолет с глушителем, гранаты, нож.<br /> <br /> Она проверила системы маскировки и фотореактивный камуфляж боевого комбинезона и бронежилета, оптику шлема, коммы и фильтры.<br /> <br /> ''Все в норме.''<br /> <br /> Гравитация изменилась – «Громовый ястреб» заложил вираж над посадочной зоной.<br /> <br /> Послышался шум, взрывы, стрекот и хлопки импульсных орудий. В ответ утробно зарычали сдвоенные тяжелые болтеры «Ястреба», зашипели и затрещали лаз-пушки. А затем раздалось резкое жужжание, а следом – оглушительный грохот турбо-лазерного деструктора.<br /> <br /> - ''Держитесь,'' - велел по воксу пилот. – ''В зоне высадки жарко!''<br /> <br /> - Отряды «Копья», подъем! – рявкнула Копли, стараясь перекричать шум.<br /> <br /> Все тут же подняли на нее глаза. Она постаралась не обращать внимания на то, как некоторые из бойцов зашлись мокрым кашлем.<br /> <br /> - Пришло время показать все, на что мы способны, - продолжила майор. – Так что давайте-ка напомните мне еще разок, где вы все родились и выросли, отожравшиеся вы гроксовы дети!<br /> <br /> И каждый из тех, кто находился сейчас в отсеке, вскинул в воздух кулак, и множество голосов дружно заорали, заглушая остальные звуки:<br /> <br /> - Элизия!<br /> <br /> - Элизия! – взревела в ответ Копли и широко улыбнулась.<br /> <br /> А затем «Громовый ястреб» содрогнулся – его посадочные крепления коснулись земли.<br /> <br /> Двери нижнего отсека резко распахнулись, и внутрь хлынул тусклый свет встающего солнца.<br /> <br /> «Скимитар» первым бросился в бой.<br /> <br /> Копли услышала, как зарычал тяжелый огнемет, как зарокотала фраг-пушка Караула Смерти.<br /> <br /> И она все еще улыбалась, сбегая вниз по рампе, и потом, когда повела своих людей в самую гущу сражения.<br /> <br /> И тут же увидела впереди свою цель – атриум основного здания космопорта Курдизы. А за ним в рассветное небо уходила башня центра управления полетами, и ее окна отражали свет встающего солнца.<br /> <br /> Т’ау были повсюду – они наводнили и крыши, и мостки между двумя огромными зданиями терминалов по обеим сторонам, и крышу, и балконы самого атриума. Они нагромоздили на земле переносные баррикады из энергорассеивающих металлов и керамики, и вели из-за них огонь.<br /> <br /> Они со всех сторон импульсными залпами, плазмой и ионными зарядами и «Громовый ястреб», и выскочившие на скалобетонную площадку Имперские войска. Между передней рампой «Черного орла» и главным входом в атриум было метров семьдесят открытого пространства – пространства, которое, по идее, невозможно было пересечь. Но тяжелые болтеры «Ястреба» разнесли в клочья укрытия т’ау, заставляя их пригнуть головы, и разрывая на части любого, кто оказался достаточно глуп, чтобы попытаться открыть ответный огонь.<br /> <br /> Но даже с такой поддержкой за время бешеного, изматывающего спринта к широким окнам и стеклянным дверям входа в атриум, т’ау сумели расстрелять двоих из команды Виггса, - Кила и Арлина. Ослепительный, обжигающий залп из тяжелых орудий оставил от них лишь кучку пепла и пылающих лоскутов ткани.<br /> <br /> Ураганные болтеры «Черного орла» превратили огневые позиции в пыль и щепки. Крики раненых т’ау утонули в непрекращающемся стрекоте – расстреляв баррикады, болтеры развернулись к левым и правым мосткам.<br /> <br /> Огненные воины гибли целыми десятками, тела и оружие сыпались вниз, на землю.<br /> <br /> Копли отмечала происходящее боковым зрением, но основное ее внимание было приковано к тому, что ждало впереди.<br /> <br /> Десять метров.<br /> <br /> Т’ау увидели, что она подбирается все ближе, и усилили обстрел.<br /> <br /> «Черный орел» жестоко наказал их за это, вынудив снова залечь в укрытия.<br /> <br /> ''Быстрее!''<br /> <br /> Восемь метров.<br /> <br /> Ураганные болтеры не могли стрелять по всем сторонам одновременно, а т’ау твердо решили не допустить того, чтобы отряды «Копье-Один» и «-Два» успели укрыться внутри атриума.<br /> <br /> ''Быстрее, мать вашу!''<br /> <br /> Шесть метров.<br /> <br /> Импульсные выстрелы рассекли воздух так близко, что Копли ощутила их смертоносный жар сквозь боевой комбинезон.<br /> <br /> Четыре метра.<br /> <br /> Два.<br /> <br /> Один.<br /> <br /> Копли выстрелила в стекло, и то покрылось трещинами.<br /> <br /> И она бросилась прямо насквозь, пригнув голову. Окно разлетелось на осколки, и майор резко остановилась, вскидывая лаз-ружье.<br /> <br /> Атриум оказался просторным и светлым. Везде виднелись черные блестящие голо-дисплеи – на стенах, на колоннах, висящие на металлических креплениях под высоким потолком. Ни один из них не работал. Сегодня на них не транслировалось ни расписания, ни предупреждающих информационных роликов. Кое-где возвышались странные растения с синими листьями, некоторые из них были такими высокими, что дотягивались до галерей второго этажа.<br /> <br /> Несложно было представить себе, как выглядело это место в обычные дни, наводненное множеством существ самых разных рас, присоединившихся к т’ау, военными, политиками, коммерсантами… <br /> <br /> Но сегодня здесь разворачивалась битва.<br /> <br /> Из-за баррикад и колонн то и дело высовывались бойцы т’ау, защищавшие космопорт, и элизийцам пришлось подыскивать укрытия. Некоторые успели метнуть фраг-гранаты.<br /> <br /> Один за другим зарокотали взрывы. Содрогнулись уцелевшие окна.<br /> <br /> Некоторых вражеских пехотинцев повыбрасывало из-за укрытий. Их униформа покрылась синими пятнами, тела пронзили смертоносные осколки. Элизийцы тут же перестреляли их всех до единого.<br /> <br /> Остальные, кто не сразу пришел в себя, пошатываясь, выбрались следом, и выстрелы лаз-ружей оборвали и их мучения. <br /> <br /> Тех же, кто еще продолжал сражаться, окружали и теснили, и последний из них словил выстрел в спину, попытавшись сбежать через дальний выход.<br /> <br /> - «Копье-Один» - Скимитару-Альфа, - позвала по воксу Копли, пока ее люди перекрывали лестницы по обеим сторонам холла и зачищали второй этаж. – Мы захватили здание администрации. Переходим к выполнению задания.<br /> <br /> Ответ Бродена оказался кратким – внимание Храмовника было приковано к сражению.<br /> <br /> - ''Пошевеливайтесь там, женщина. Мне нужно, чтобы вы отыскали Эпсилон!''<br /> <br /> Копли нахмурилась и закрыла канал.<br /> <br /> ''Высокомерный кусок де…''<br /> <br /> Воистину, далеко не все Адептус Астартес были одинаковы.<br /> <br /> - ''Второй этаж зачищен, мэм,'' - доложил Виггс.<br /> <br /> Копли бросилась вверх по правой лестнице. Виггс и его команда дожидались в конце коридора, у череды широких дверей – те вели во внешние крытые галереи.<br /> <br /> Левые и правые двери привели бы их к восточному и западному терминалам – восточное предназначалось для внутриатмосферных перелетов, а западное – для межпланетных.<br /> <br /> А центральные двери, покрытые затейливой резьбой, выходили как раз туда, куда нужно – к основному пункту управления.<br /> <br /> - Думаю, просто так мы туда не пройдем, - кивнул Виггс в сторону дверей. Копли почувствовала, как он насмешливо улыбается под маской, и покачала головой.<br /> <br /> - Тебе виднее.<br /> <br /> Т’ау наверняка заминировали их в тот момент, когда поняли, что на космопорт напали. Они не сомневались, что противник попытается проникнуть в центр управления.<br /> <br /> - Выходы на крышу? – спросила майор.<br /> <br /> - Дальние лестницы справа и слева, если пройти вон через те выходы.<br /> <br /> - Идем наверх, - велела Копли остальным. – На крыше наверняка будут еще т’ау, так что будем зачищать. С крыши выпускаем тросы к башне управления и заходим через окна. Они могут взрывать галереи, если им так хочется – этим они делу не помогут. Но будьте начеку и ищите укрытия сразу же, как только окажетесь внутри. Те, кто идет первым, прикрывает остальных. Все ясно?<br /> <br /> Отряд «Копье-Один» отправился через левые двери, второй отряд устремился в правые.<br /> <br /> И спустя две минут они пробили несколько окон на втором этаже центра управления полетами и полностью зачистили его.<br /> <br /> В основном коридоре им попались два лифта. Виггсу ничего объяснять не пришлось – т’ау наверняка заминировали и их тоже.<br /> <br /> Оставалась только одна лестница, ведущая наверх. Отряд «Копье-Два» отправился вперед.<br /> <br /> - Собираемся возле той двери, - велел Виггс своему отряду. Копли и ее бойцы прикрывали их с тыла. – Выпускаем на лестницу дым и переключаем оптику в инфракрасный режим. Гаман, Людо – идете первыми. Три, два один… пошли!<br /> <br /> Двери с грохотом распахнулись и в проем хлынул дым. Следом выскочили сержант Гаман и рядовой Людо.<br /> <br /> Сквозь клубы дыма засверкали вспышки лаз-выстрелов. Послышались крики, с верхних площадок попадали тела – и т’ау, и бойцов из ИВБ.<br /> <br /> Ворвавшись внутрь, элизийцы начали пробиваться наверх. <br /> <br /> <br /> ===47===<br /> <br /> - Призрак, давай наверх!<br /> <br /> Гвардейцу Ворона не нужно было повторять дважды. Взревели, подчиняясь его мысленному приказу, прыжковые двигатели, и Зид взмыл вперед и вверх, на крышу самого высокого барака.<br /> <br /> Остальной «Коготь» рассредоточился по укрытиям, и, перебегая из тени в тень, устремился дальше по улице, к баррикаде т’ау, закрывавшей перекресток.<br /> <br /> Такие баррикады теперь встречались на каждом из них, по мере того, как «Коготь» подбирался все ближе к космопорту и точке встречи с остальными спецподразделениями.<br /> <br /> Патрули огненных солдат и дроны носились по улицам и крышам, выискивая тех, кто взорвал энергостанцию и хранилища на северо-востоке. Каррас и его товарищи по возможности избегали столкновений с ними, убивая тех, кого нельзя было обойти.<br /> <br /> Т’ау отреагировали на вторжение имперцев быстро и с толком, со своей привычной дисциплинированностью и эффективностью.<br /> <br /> В припортовом городе еще никогда не появлялось столько войск сразу. Две сотни солдат, дюжина транспортников-«Мант», полдюжины танков-«Рыб-молотов», две противовоздушных установки модели «Небесный скат». Защитные башни были спроектированы таким образом, чтобы в большом гарнизоне не возникало нужды – т’ау и представить себе не могли, что их окажется так легко разбить изнутри.<br /> <br /> Каррас выглянул из-за косяка утопленной в стену двери. Впереди за баррикадами виднелся плавный силуэт еще одного ТХ7-«Рыбы-молота». Такой танк и сам по себе был достаточно опасен, а здесь рядом с ним торчали еще и двенадцать огненных воинов и их офицер-Огненный клинок. А над головами у них висели два тех проклятых дрона, на которые синекожие вечно полагались.<br /> <br /> Несмотря на то, что с такого расстояния Каррас отлично все видел и собственными глазами, и через авточувства доспеха, но ему нужно было убедиться, что эти леталки не окажутся дронами-щитами.<br /> <br /> - Грамотей, - раздался из динамика шепот Зида, - у меня тут отличный подступ с воздуха. Только дай команду.<br /> <br /> - Какого типа дроны? – спросил Каррас.<br /> <br /> - Дроны-щиты, - ответил Зид после паузы. – Оба.<br /> <br /> Это усложняло задачу. Каррас мог бы уничтожить их обоих психическим ударом, но для этого ему требовалось, чтобы они оба оказались четко в зоне его видимости. А учитывая, что дроны торчали за баррикадами, ему придется выйти из укрытия.<br /> <br /> Его доспех мог поглотить достаточное количество выстрелов из стандартного мелкокалиберного оружия т’ау, чтобы дать ему возможность подбить один из дронов, но не успеет он заняться вторым, как его возьмут на прицел мощные рельсовые орудия «Рыбы-молота», и никакая маскировка ему не поможет. А уничтожить дрон и одновременно поднять психический щит он не сможет.<br /> <br /> Подключив пикт-трансляцию со шлема Гвардейца Ворона, Каррас оценил расположение противника.<br /> <br /> - Призрак, - позвал он по воксу, - прыгаешь и сбиваешь левый дрон. Как только ты это сделаешь, те солдаты на восточном краю баррикады сразу же попытаются открыть по тебе огонь. Не давай им шанса. Как только дрон будет уничтожен, ты тут же прыгаешь обратно в укрытие.<br /> <br /> - Я могу с ними справиться, Грамотей. Буду бить, пока они в фарш не превратятся.<br /> <br /> - Не будешь. Ты прыгнешь, как приказано. Ясно?<br /> <br /> - Твоя игра – твои правила, - усмехнулся Зид. – Я понял.<br /> <br /> - Смотрящий, берешь левый фланг. Как только оба дрона будут уничтожены, а Призрак оттуда уберется, кидаешь в морду той «Рыбе-молоту» шоковую гранату.<br /> <br /> - ЭМИ-гранатой «Рыбу-молот» повредить нельзя, Каррас, ты же сам это знаешь.<br /> <br /> - Зато ей можно повредить орудийных дронов на носу танка. Снимаешь дроны, затем расстреливаешь из болтера пехоту. Начнут сбиваться в кучи – кидай фраги.<br /> <br /> - Понял.<br /> <br /> - Пророк, на тебе правый фланг. Отыщи укрытие и бери на прицел Огненный клинок. Как только дроны-щиты отключатся, отстрели ему башку. Дальше можешь выбирать противников по собственному усмотрению. Т’ау у западного края баррикады откроют огонь по Призраку. Поснимай их.<br /> <br /> - Уже иду, - откликнулся Соларион.<br /> <br /> - Грамотей! – позвал Фосс, приподнимая повыше свой «Инфернус», как бы говоря ''«мне-то работу дай!»''.<br /> <br /> - Ты со мной, Омни, - кивнул ему Каррас. – Идем прямо по центру. Я займусь сначала правым дроном-щитом, но после этого придется переключиться на рельсовые орудия «Рыбы-молота», и я буду открыт любому огню. Так что твоя задача – разобраться с центральным отрядом пехоты. Болтами, напалмом, неважно. Просто не подпускай их ко мне.<br /> <br /> - Считай, что уже сделано, Грамотей.<br /> <br /> - А теперь давайте-ка на позиции. Хроно тикает, а у меня совершенно нет желания схлопотать очередной нагоняй от Бродена.<br /> <br /> Черные силуэты разошлись в стороны.<br /> <br /> Спустя пару минут на перекрестке завязалась схватка.<br /> <br /> А спустя еще три вновь воцарилась тишина, только влажно блестела на земле кровь и клубился черный дым. Никого из т’ау не осталось в живых.<br /> <br /> Спустя еще пять минут до перекрестка добрался патруль и спешно вызвал подкрепления.<br /> <br /> Но отряд «Коготь» к тому времени ушел вперед на добрых полкилометра, быстро пробиваясь вперед, на юг, к посадочным площадкам и кипевшему там сражению.<br /> <br /> <br /> «Жнец-Три» свернул на запад, к посадочной зоне космопорта. Хирон, висевший в его хвостовых магнитных креплениях, перевел оптику на огонь и дым, бушующие внизу.<br /> <br /> Параллельным курсом со «Жнецом-Три» шли остальные два «Грозовых ворона», держась чуть позади, выдерживая построение клином, охраняя своего собрата. Два истребителя-«Акулы-бритвы» по-прежнему держались на расстоянии удара.<br /> <br /> В таком положении черная обшивка корабля основательно загораживала Хирону обзор, и потому он далеко не сразу сумел разглядеть, что творилось на посадочном поле. Он слышал вокс-переговоры, знал, что один из истребителей т’ау идет на перехват. И в самую последнюю минуту, когда «Акула-бритва» уже почти открыла огонь, «Грозовые вороны» подошли к ней с флангов и разнесли на части.<br /> <br /> Хирон увидел вспышку, а затем в поле его зрения попали пылающие обломки, по спирали летящие вниз. Они обрушились на крупный складской комплекс, и хранившиеся там груз объяло пламя.<br /> <br /> Восстановив построение, все три «Ворона» направились дальше к космопорту.<br /> <br /> План Бродена и без того уже действовал Хирону на нервы. Он должен был оставаться в магнитных креплениях штурмового корабля, пока тот бомбил защитный периметр города на начальном этапе операции.<br /> <br /> Три оборонительных башни обратились в руины стараниями капитана авиации Даргена и его корабля. К тому моменту, когда солдаты из огненной касты выволокли на крыши переносные зенитки, пытаясь закрыть свежие бреши в периметре, «Грозовой ворон» уже унесся прочь. Скрытый маскировкой и с подключенными на полную мощность генераторами помех, «Жнец-Три» оставался совершенно неуловим для систем наведения. Но не для простых глаз – он шел на высоте всего в несколько сотен метров, и сияние его турбореактивных двигателей было видимым с земли. Именно поэтому солдаты-т’ау сумели навести на него «Акулу-бритву» - и тем самым обрекли ее на гибель.<br /> <br /> И, когда «Грозовые вороны» преодолели половину пути до космопорта, а затем еще четверть, небо расцветили всполохи импульсных выстрелов и плазменных зарядов.<br /> <br /> Хирон зарычал. Болтаясь в креплениях магнитных захватов, он с раздражением ощущал собственную беспомощность. Ксеносы поливали его огнем, и о никак не мог отплатить им.<br /> <br /> - Спустите меня на землю, - пробурчал он, но больше себе под нос. Дергать Даргена было бессмысленно – тот и так выжимал из двигателей все возможное.<br /> <br /> К тому же Хирон ощущал некоторое родство с пилотами «Воронов». Не так, чтобы сильно, но его все равно задевал тот факт, что каждый из пилотов был такой же частью своей машины, как и сам Хирон. По сути, все они были преданными Империуму душами, запертыми в механических телах, живущие ради долга, живущие ''благодаря долгу''.<br /> <br /> Возможно, они были такими же, как и он сам. Возможно, долг – это все, что у них оставалось.<br /> <br /> Возможно, они лишились всего остального так же, как и он?<br /> <br /> Несколько импульсных выстрелов сверкнули совсем рядом, едва не задев Хирона. Пара снарядов угодила прямо в хвост «Ворона», оставив светящиеся пятнышки. Когда те погасли, на их месте появились крохотные обугленные выбоины.<br /> <br /> «Жнец-Три» снизился немного и свернул на несколько градусов севернее. Остальные «Вороны» последовали его примеру.<br /> <br /> - ''Готовься, Коготь-Шесть,'' - позвал пилот по воксу, ''- и вы тоже, отряд «Копье-Три»,'' - добавил он, обращаясь к элизийцам в десантном отсеке. ''– Прямо по курсу – точка высадки, и, кажется, там реально жарко!''<br /> <br /> <br /> ===48===<br /> <br /> Броден и его истребительная команда, укрываясь за бронированным корпусом и крыльями «Громового ястреба», поддерживали собственным огнем орудия штурмового корабля, помогая отрядам «Копье-Один» и «-Два» выиграть время, чтобы добраться до атриума и начать штурм центра управления полетами.<br /> <br /> Но теперь, когда смертные пробились внутрь, «Скимитару» пришла пора сосредоточиться на собственных задачах.<br /> <br /> В космопорту Курдизы насчитывалось три посадочных поля, больших и овальных. Первое и третье предназначались для коммерческих рейсов, и были окружены просторными складами, станциями дозаправки и погрузочными доками. Второе поле принадлежало военным, и вокруг него располагались казармы и крупный арсенал. И если у первого и третьего полей возвышались по три крупных ангара, то возле второго виднелся только один, но зато в два раза крупнее.<br /> <br /> И где-то там, в этих ангарах, готовились к отлету Эпсилон и Ледяная Волна, надеющиеся, что огненная каста успеет разобраться с имперцами вовремя. <br /> <br /> Броден понятия не имел, куда Эпсилон собирается направиться дальше. Наверняка куда-нибудь туда, где ее не достанет ордос, чтобы продолжать свои грязные делишки с т’ау.<br /> <br /> Впрочем, это было не важно.<br /> <br /> Он не собирался позволить ей покинуть с планеты. Он сделает то, что оказалось не по зубам жалким псам из «Когтя» и «Арктура». Броден, отпрыск Черных Храмовников, был не таким, как они – и собирался доказать это сегодня, во имя чести Бога-Императора и примарха Рогала Дорна.<br /> <br /> Основной перевалочный пункт, обслуживающий космопорт, располагался к западу отсюда – явно сделанная т’ау штука, нечто вроде высокоскоростного узла магнорельса, получавшего энергию путем термоядерного синтеза. Вероятнее всего, она использовалась в основном для коммерческих нужд. Но она ''могла'' использоваться и для того, чтобы привезти в самую гущу битвы подкрепления т’ау, а этого Броден позволить не мог.<br /> <br /> Справа, в трехстах метрах, находился ближайший из коммерческих складов, относившихся к первому посадочному полю. И поиски стоило начать оттуда.<br /> <br /> - «Скимитар» - «Черному орлу», - проговорил Броден в вокс. – У нас все чисто. Поднимайся в воздух и продолжай прикрывать нас сверху. Как только взлетишь, уничтожь ту транзитную станцию. Мне нужно, чтобы ее больше нельзя было использовать. Разнеси ее полностью. Все понятно?<br /> <br /> Турбины «Громового ястреба», продолжавшего нещадно палить из всех орудий, ожили.<br /> <br /> ''- «Черный орел» вас понял, милорд. Доброй охоты.''<br /> <br /> - Доброй охоты, - буркнул Броден.<br /> <br /> Используя систему боевых знаков Адептус Астартес, Броден велел своей истребительной команде – включая Вало, технодесантника из Багровых Кулаков, и двоих его подручных сервиторов, - побыстрее выдвигаться к первому из ангаров.<br /> <br /> «Черный орел» устремился ввысь. «Скимитар», лишившись укрытия, бросился бегом через скалобетонную площадку. Броден в своей терминаторской броне бежал медленнее всех, хотя двигался со всей возможной скоростью, какую только позволял развить почти неразрушимый доспех.<br /> <br /> Огненные воины поспешили вперед, надеясь воспользоваться тем, что их добыча оказалась на открытом пространстве. Они обрушили на «Скимитар» целый поток огня, но их выстрелы не нанесли особого урона – для силовой брони Адептус Астартес импульсные винтовки были не помехой.<br /> <br /> Т’ау полагали, что им подвернулась отличная возможность обрести преимущество – но на деле же они сами угодили в ловушку. Тарвал заметил их из кокпита «Черного орла» и принялся поливать очередями масс-реактивных снарядов.<br /> <br /> Посадочную площадку залило кровью ксеносов, засыпало подрагивающими, обугленными телами.<br /> <br /> Поднявшись повыше, «Орел» развернул квадратный нос на восток – и чуть наклонился, наводя массивную надфюзеляжную пушку на транзитную станцию. Катушки турболазерного деструктора раскалились, и воздух наполнил сердитый гул.<br /> <br /> «Орел» выпустил сияющий сгусток энергии, снесший здание станции до основания, превратив его в пыль и пылающие руины. А затем его двигатели взревели громче, и «Орел» поднялся еще выше в небо.<br /> <br /> ''- Цель уничтожена, «Скимитар». «Жнец-Три» сообщает, что прибудет через минуту. «Черный орел» останется на месте для оказания воздушной поддержки «Жнецу-Три» во время высадки. С вашего позволения, милорд.''<br /> <br /> Броден в этот момент бежал со всех ног, не отвлекаясь на выживших т’ау – те продолжали палить по нему из-за нескольких уцелевших баррикад.<br /> <br /> - Позволение даю, - откликнулся он, и добавил по командному каналу:<br /> <br /> - «Жнец-Три», ваша зона высадки – третье посадочное поле. Коготь-Шесть, твоя задача – обеспечивать огневую поддержку отряду «Копье-Три», пока они будут обшаривать все ангары к востоку от основного здания терминала. Не медлите, но действуйте осторожно. И оставайтесь на связи. Звену «Жнецов» - обеспечить наземным войскам ближнюю поддержку с воздуха. Как поняли меня?<br /> <br /> Ответы были четкими и ясными.<br /> <br /> ''- Две «Акулы-бритвы» все еще в воздухе,'' - сообщил Венций, пилот «Жнеца-Один». ''– Какие будут указания насчет них, милорд?''<br /> <br /> - Не позволяйте им увести вас от поля боя, - ответил Броден. – Т’ау еще только начали показывать зубы в ответ, и «Акулам-бритвам» наверняка приказано повременить с атакой не просто так. Они могут дожидаться остальной воздушной поддержки или какой-то возможности, о которой мы пока не догадываемся. Следите за показаниями ауспиков. Держите меня в курсе. Мы должны быть готовы.<br /> <br /> Силовой доспех позволял развить куда большую скорость, чем облачение терминатора, и потому собратья Бродена по «Скимитару» уже добрались до первого западного ангара. Броден догнал их, едва они успели занять позиции спинами к стене.<br /> Внутрь вело несколько прочных металлических дверей, а главным входом служили широкие рольворота, сквозь которые входили и выходили воздушные суда. Ворота были плотно закрыты и выглядели слишком крепкими, чтобы пытаться проломить их.<br /> <br /> Окон, чтобы заглянуть внутрь, тоже не было – только укрепленный пласталью скалобетон и боковые металлические двери, все как одна заблокированные.<br /> <br /> Значит, придется пробиваться насквозь. Броден привык пробиваться силой. А в терминаторской броне, невосприимчивой к большинству разновидностей обстрела, ему предстояло пробиваться первым.<br /> <br /> - Заходим с юга, запада и севера, - велел он. – По двое на дверь. Кенан, ты идешь со мной, но держишься позади, пока я не отдам приказ. Как только я окажусь внутри, остальным подключиться к моей пикт-трансляции. Отмечаете цели и пробиваетесь по моему приказу.<br /> <br /> - Понял тебя, Альфа, - откликнулся Вало. Его голос модулировался несъемной аугментикой, закрывавшей нос и рот. Остальные бойцы также подтвердили, что приказ принят.<br /> <br /> - Жду твоей команды, брат, - добавил Кенан из Орлов Обреченных. Сжимавший в правой руке болт-пистолет, а в левой – тихонько жужжащий цепной меч, он выглядел полностью готовым к бою. В рукопашных схватках этот апотекарий демонстрировал впечатляющую свирепость.<br /> <br /> Покинув укрытие, Броден подошел к двери, и, активировав энергополе силового кулака, нанес могучий удар – и металл разлетелся дождем раскаленных осколков.<br /> <br /> Черный Храмовник тут же бросился внутрь. <br /> <br /> Со всех сторон по нему тут же открыли огонь – противники занимали все возможные укрытия и на нижнем этаже, и на верхних галереях. Воздух наполнился раскаленным сине-голубым сиянием. Плазменные заряды ударяли Бродена по нагруднику, импульсные выстрелы оставляли черные пятна гари на набедренниках и наголенниках.<br /> <br /> Обстрел был настолько интенсивным, что походил на проливной дождь. Броден насмешливо оскалился под устрашающим керамитовым забралом – тактическая броня дредноута могла выдержать ливни и посильнее.<br /> <br /> И потому Броден, ничуть не смущаясь, продолжал уверенно шагать вперед сквозь поток вражеского огня, посмеиваясь над попытками синекожих остановить его.<br /> <br /> Отметив местоположение стрелков т’ау для братьев, ориентирующихся на его пикт-трансляцию, Броден вскинул штурмовую пушку и нажал на спусковой крючок. Барабанные дула завращались и изрыгнули мощную волну пламени в два метра длиной.<br /> <br /> Воздух наполнился характерным смертоносным ревом.<br /> <br /> Пули тут же начали разносить укрытия на куски, пронзая тела тех, кто прятался за ними. Крики было смолкали, огненные воины умиряли целыми дюжинами, не имя возможности отступить, не выдав себя.<br /> <br /> - Пробивайтесь, - приказал Броден почти будничным тоном.<br /> <br /> Две двери мгновенно вылетели из креплений.<br /> <br /> Зарявкала фраг-пушка Сундстрёма, заревел тяжелый огнемет Ван Велдена. Болтеры-«Охотники» с глушителями и болт-пистолеты остальных напротив, стреляли почти неслышно.<br /> <br /> Очень скоро в ангаре воцарилась тишина. Только дым и пыль еще клубились в воздухе, а с верхних мостков капала кровь.<br /> <br /> - Все чисто, - объявил Броден. – Здесь даже никаких кораблей нет. Идем дальше. Время работает не в нашу пользу.<br /> <br /> Они уже собирались уходить, когда Саммет из Ночной Стражи, как всегда, самый наблюдательный, заметил что-то на пласталевой опорной колонне, прямо посередине. Что-то маленькое, темное, усеянное крохотными мерцающими огоньками. <br /> <br /> Саммет оглядел и остальные колонны, поддерживающие крыши ангара. И на каждой из них обнаружилось такое же устройство. <br /> <br /> И лампочки на них моргали все быстрее и быстрее.<br /> <br /> Саммет чуть-чуть не успел предупредить остальных – взрывчатка т’ау сработала по всему ангару, и все вокруг поглотило яркое пламя, растекающееся сквозь скалобетон и пласталь.<br /> <br /> И не успели Броден и его истребительная команда опомниться, как волна сияющего жара настигла их, и ангар обрушился, погребая их с головой. <br /> <br /> <br /> ===49===<br /> <br /> Курдизу строили люди.<br /> <br /> Впервые ее возвели так давно, что записей о тех днях в истории колонизации планеты уже и вовсе не осталось. Местоположение для нее выбрали здесь, на нижней границе среднесеверных широт, к юго-западу от горного хребта Гадды, по одной простой причине – именно сюда приземлился первый человеческий корабль. Впрочем, из нынешних жителей Тихониса об этом уже никто и не знал.<br /> <br /> Крупные секции космопорта и прилегающий к нему город перестраивали множество раз. Иногда из-за каких-либо происшествий – в основном из-за обрушения грузовых подъемников или взрыва плазменных генераторов. Одно время причинами перестройки были набеги кровожадных темных эльдар – в те дни, когда т’ау еще не отпугнули их от планеты.<br /> <br /> За прошедшие годы, благодаря эффективности технологий т’ау, здесь происходили только незначительные изменения. Синекожие постарались адаптировать людские постройки под собственные нужды – какими бы уродливыми и угловатыми ни были эти здания, но со своими функциями они справлялись.<br /> <br /> Центр управления полетами в этом плане ничуть не отличался от остальных строений – несмотря на то, что внутри использовались по большей части технологии и персонал т’ау, башня по-прежнему сохраняла типично человеческую архитектуру, и ее планировка более-менее совпадала с планировкой любых других подобных башен на бесчисленных имперских планетах.<br /> <br /> Добравшись по десантным тросам до административных помещений на втором этаже, Копли повела отряды «Копье-Один» и «-Два» наверх по металлическим лестницам, отстреливая по дороге попадавшихся противников, пока, наконец, ступени не вывели их на самый верхний этаж.<br /> <br /> Пока отряд «Копье-Два» занимал позиции у дверей, готовый пробиваться в основной коридор верхнего этажа, Копли с остальными бойцами прикрывали тылы, разместившись пролетом ниже, чтобы не мешать товарищам работать.<br /> <br /> Копли знала, что т’ау наверняка заблокируют двери изнутри, и в засаде «Арктур» будут дожидаться огненные воины, приготовившиеся к бою, а их восприятие обострит адреналин.<br /> <br /> У ордоса больше не оставалось в рукаве никаких козырей. Ледяная Волна и его солдаты знали про «Громовой ястреб», про «Скимитар», про то, что нападавшие на Алел-а-Тараг сумели выжить.<br /> <br /> И если синекожие еще не поняли до конца, с какой угрозой столкнулись, то уж Эпсилон и ее двуличные телохранители уж наверняка сообразили – и уж кто-кто, а они точно не будут воспринимать спецотряд ордоса и три истребительных команды Караула как мелкую досадную помеху, даже если бы на их стороне выступила бы вся остальная планета. Инквизитор позаботится, чтобы Ледяная Волна как следует понял, против коого собирается воевать.<br /> <br /> - Дверь заблокирована, мэм, - сообщил Виггс.<br /> <br /> - Принимай ответный меры, капитан. Как будто ты не знаешь, что делать.<br /> <br /> - Понял.<br /> <br /> Виггс позвал Уилликса, лучшего подрывника в команде, и тот установил мелкие взрывные заряды на замок и крепления, а затем велел всем отойти подальше.<br /> <br /> - Нас будут ждать в коридорах, - сообщила Копли остальным. – Вероятнее всего, баррикады на перекрестках и в углах. Лучше всего будут защищать вход в центральный зал управления. Приготовьтесь к пересекающимся зонам обстрела. У т’ау могут обнаружиться орудийные дроны, возможно – дроны-щиты. Ну, вы все знаете, как с ними разобраться. Вопросы есть?<br /> <br /> Вопросов не было, да Копли их и не ждала – все знали свою работу и соответствующие протоколы.<br /> <br /> - Все готово, - сообщила она Виггсу. – Жду сигнала.<br /> <br /> - Пробой на счет «три», - откликнулся тот. – Раз, два… три!<br /> <br /> Взрыв зарядов гулким эхом разлетелся по всем лестничным пролетам, и дверь вылетела из креплений. С другой стороны тут же сработала взрывчатка т’ау, наполняя воздух сиянием и жаром смертоносной плазменной реакции. Сквозь разрушенный дверной проем тут же начали палить из плазменного и импульсного орудия, но Виггс и его отряд укрылись достаточно далеко. Капитан жестом отправил вперед двоих бойцов, Дьювера и Янна, и те перебрались поближе, занимая позиции по сторонам от проема. Янн снял с ремня одну из гранат. Дьювер подкорректировал подачу снарядов на своем ручном гранатомете, и подмигнул Янну, указав подбородком в проем.<br /> <br /> Янн выдрал чеку, сосчитал до трех и швырнул гранату.<br /> <br /> И спустя пару мгновений внутри ослепительно сверкнуло и по коридору прокатилась мощная электромагнитная волна, мигом оборвав всю вражескую стрельбу.<br /> <br /> Дьювер выглянул в проем и выстрелил из гранатомета. Заряд взорвался в самой гуще вражеского отряда, раскаленная шрапнель рассекла плоть ксеносов там, где та была хуже всего защищена, и коридор заполнился криками боли.<br /> <br /> - Первая огневая команда! – рявкнул Виггс. – Дым! Оптику в инфракрасный режим! Перекрыть коридор!<br /> <br /> Дьювер перенастроил подачу снарядов и выстрелил снова, и коридор затянула густая дымка. Вперед тут же бросились четверо штурмовиков, держа оружие наизготовку.<br /> <br /> Послышались резкие хлопки лаз-ружей, а затем так же резко смолкли.<br /> <br /> - Баррикады зачищены, капитан, - доложил сержант Ванофф. – Занимаем укрытия вдоль стен. У т’ау впереди еще одно гнездо прямо впереди по коридору, наша позиция в их зоне обстрела. Разрешите уничтожить их, сэр?<br /> <br /> - Оставайтесь в укрытиях, - ответил Виггс и повел в коридор остальной отряд «Копье-Два». Копли и ее команда по-прежнему дожидались позади, прикрывая тыл, готовые отражать любую вероятную атаку с лестниц.<br /> <br /> Добравшись до первой баррикады, Виггс вышел на связь.<br /> <br /> ''- Здесь два орудийных дрона,'' - доложил он Копли по воксу, ''- но ЭМИ-взрыв их вырубил. Грер, уничтожь эти штуки, пока они обратно не включились. Четверо синекожих солдат убито, один ранен...'' - капитан ненадолго умолк, и тут же послышался резкий хлопок пистолетного выстрела. – ''Пятеро убито. Вторая команда отправляется зачищать следующее гнездо. Первая команда может продвигаться вперед.''<br /> <br /> - Морроу, Коулсен! – позвала Копли, оборачиваясь, и оба бойца кивнули в ответ. – Остаетесь здесь. Держать ухо востро. Все ясно?<br /> <br /> - Яснее некуда, мэм, - ответил Морроу, старший из двоих бойцов, и хлопнул товарища по плечу: <br /> <br /> - Собачья нам с тобой работенка на этот раз выпала, крепыш!<br /> <br /> Коулсен что-то согласно буркнул в ответ.<br /> <br /> Остальных бойцов Копли отправила вперед, сквозь проем.<br /> <br /> Виггс и его команда воспользовались той же тактикой и у второй баррикады. Если дроны-щиты попадали в зону досягаемости гранатомета, их легко можно было сбить ЭМИ-снарядами. А вот на большем расстоянии они уже превращались в настоящую головную боль, позволяя снайперам-т’ау отстреливать нападавших издали, не боясь получить ответный выстрел.<br /> <br /> «Терра сохрани эти узкие и тесные коридоры!» - подумалось Копли.<br /> <br /> Вигг между тем доложил, что и вторая баррикада зачищена, и майор повела свой отряд дальше. <br /> <br /> Используя тонкий гибкий вид-пиктер, позволявший высунуть тонкие неприметные линзы из-за угла, они осмотрели коридор, отделявший их от последней баррикады, преграждавшей путь в центр управления полетами. На мониторе устройства отлично можно было разглядеть еще одно гнездо противника, ощетинившееся орудиями и накрытое мерцающими энергетическими щитами.<br /> <br /> У Копли отчего-то пробежали колючие мурашки по спине.<br /> <br /> - Основной зал прямо впереди, мэм, - сообщил Виггс. – Коридор ведет отсюда непосредственно к нему, но у дверей расходится влево и вправо, и вход наверняка охраняется с обеих сторон. Добраться до него можно, но внутрь попасть уже не получится, пока мы не разберемся с обоими отрядами. А это нужно сделать одновременно.<br /> <br /> Копли молчала, пытаясь понять, отчего у нее подшерсток на загривке стоит дыбом.<br /> <br /> - Мэм? – позвал Виггс.<br /> <br /> Копли помотала головой. Что-то совершенно точно было не так.<br /> <br /> - Т’ау не сидят на месте, когда можно что-то сделать, - пробормотала она, по большей части себе под нос. И неожиданно схватила Виггса за руку:<br /> <br /> - Они собираются взорвать стены! Всем отойти к дальней стене, живо!<br /> <br /> Но она опоздала всего на долю секунды.<br /> <br /> Коридор сотрясли взрывы.<br /> <br /> Несколько бойцов закричали от боли. Оглушенные сдвоенной взрывной волной, они отшатывались прочь, натыкаясь на стены коридора.<br /> <br /> - Прорываемся! Прорываемся! – заорала Копли.<br /> <br /> Сквозь дым и пыль в коридор прямо перед элизийцами высыпали два отряда огненных солдат-бричеров. <br /> <br /> Засверкали вспышки импульсных бластеров, их выстрелы пробивали броню, рассекали человеческую плоть и кости. «Арктуру» пришлось тяжко. Элизийцы не сразу сумели собраться, но затем рефлексы, вбитые тяжелыми тренировками, взяли верх. <br /> И те, кто избежал ранений, обрушили на т’ау всю свою ярость.<br /> <br /> Неудержимо. Грязно. И отчаянно.<br /> <br /> Когда все закончилось, шестеро элизийцев – Дрейк, Беккер, Райс, Гаман, Янн и Людо, - оказались убиты. Еще один лежал на полу, смертельно раненый. Копли опустилась рядом с ним на колени и стащила с его головы шлем.<br /> <br /> Виггс прикрыл ее со спины ровно в тот момент, когда огненный воин разрядил в нее импульсный бластер с каких-то трех метров. Но даже когда ублюдок-т’ау пробил ему корпус навылет, Виггс сумел выпустить в ответ целую очередь лаз-выстрелов, и те целиком изрешетили ксеносу его безликий выгнутый шлем.<br /> <br /> Капитан спас Копли жизнь – ценой своей собственной.<br /> <br /> Копли стянула собственный шлем и посмотрела Виггсу в глаза, но свет в них уже померк, взгляд померк и остекленел. Исчез тот нежеланный блеск, который всегда появлялся в них, когда капитан смотрел на нее. <br /> <br /> И сейчас ей впервые отчаянно хотелось, чтобы тот никуда не исчезал.<br /> <br /> Остальные штурмовики в этот момент рассредоточились, занимая позиции по коридору и у брешей в стенах, проделанных т’ау. Они не стали таращиться на командира – их мысли в первую очередь были о долге. А скорбь могла и подождать – сейчас у них была задача поважнее. И заключалась она в том, чтобы прикрывать майора, пока та не попрощается с капитаном.<br /> <br /> У нее не так много оставалось на это времени – т’ау вот-вот нападут на них снова, уверенные, что существенно сократили количество противников. Копли забрала жетоны Виггса и спрятала их в карман.<br /> <br /> ''«Я знаю, что ты меня любил. Спасибо тебе, что не говорил об этом вслух. Я бы не смогла ответить на твои чувства. Думаю, ты и сам это знал. Я просто не могла на них ответить. Но мы с тобой скоро увидимся. Мы все. Погоди немного и дождись нас у ворот, и мы все вместе уйдем к Императору.''<br /> <br /> ''Только представь, а? Весь «Арктур» марширует к сиянию Императора…»'' <br /> <br /> Копли осторожно опустила голову Виггса на пол.<br /> <br /> - У остальных жетоны заберите, - приказала она, и ее голос снова стал ледяным и жестким.<br /> <br /> - Уже собрали, мэм, - ответил Морант, стоящий рядом. Он положил ей руку на плечо, но она стряхнула ее и выпрямилась, глядя ему в глаза, скрытые за линзами шлема.<br /> <br /> - Вот этого не надо, - рыкнула она. – Ты меня понял?<br /> <br /> Морант, такой же жесткий и суровый, как и все ее бойцы, смущенно опустил глаза.<br /> <br /> - Виггс и остальные погибли, как воины, - продолжила Копли. – Это славная смерть. И мы скоро присоединимся к ним. А до тех пор у нас еще уйма работы. И мне надо, чтобы вы не раскисали. Потому что именно сейчас все как никогда зависит от того, насколько вы сумеете взять себя в руки.<br /> <br /> Морант отступил на один широкий шаг назад и как можно резче отсалютовал в ответ.<br /> <br /> - Мэм.<br /> <br /> - Оставьте лестницу, - позвала по воксу Копли Коулсена и Морроу. – Вы нужны мне здесь и сейчас. Живо.<br /> <br /> Спустя пару секунд оба бойца присоединились к отряду, и Копли увидела, сколько их всего осталось. Восемь человек. И она сама. И этого должно хватить – потому что выбора все равно нет.<br /> <br /> Копли подумала об отряде «Копье-Три». Те находились снаружи, под командованием у Бродена, осматривали ангары, ища следы Эпсилон. Майор надеялась, что те справляются лучше, чем они здесь.<br /> <br /> После внезапной атаки т’ау в стенах остались две пробоины. Рядом с телом Виггса по-прежнему лежал тот гибкий пиктер, который Копли использовала ровно в тот момент, когда т’ау набросились на них. Подобрав пиктер, майор подошла к ближайшей дыре в стене, и, высунув из-за обугленного угла усики датчиков, посмотрела на экран.<br /> <br /> Удовлетворившись увиденным, она отдала прибор стоявшему рядом Моранту. Тот остался самым старшим из выживших, и последним из ее сержантов, не считая Григолича, но Григ сейчас возглавлял «Копье-Три».<br /> <br /> - С этой минуты вы все – отряд «Копье-Один», - объявила майор остальным. – Морроу, убери лаз-ружье, дальше будешь пользоваться гранатометом.<br /> <br /> Морроу присел на корточки возле тела Дрейка, с которым сражался плечом к плечу почти двадцать лет. Им и раньше приходилось несладко, но они каждый раз справлялись.<br /> <br /> Архангел каждый раз находила способ выжить.<br /> <br /> - Это не могло продолжаться вечно, - пробормотал Морроу, глядя на убитого друга, и забрал гранатомет из его руки. – Но пока я жив, я заставлю их заплатить.<br /> <br /> Он поднялся на ноги и кивнул Копли.<br /> <br /> - Всем остальным – заберите с убитых всех, что еще можно использовать, - велела майор. – Синекожих это тоже касается. У них наверняка есть гранаты. И пошевеливайтесь – я хочу, чтобы через четыре минуты мы были в центре управления. – Она указала пальцем в дыру. – Синекожие нам только что целых две новых дорожки проложили, так давайте заставим их пожалеть об этом!<br /> <br /> <br /> ===50===<br /> <br /> - Какие новости, брат?<br /> <br /> Четверо космодесантников выжидательно смотрели на Андрокла. Вопрос задал Пелион, но Андрокл ответил им всем:<br /> <br /> - Никаких. Ответа нет. Я не могу дозваться до «Скимитара» по воксу.<br /> <br /> - Значит, т’ау нас сейчас глушат, - кивнул Роен. Остальные варианты он предпочел не озвучивать.<br /> <br /> Стригго выругался и отвернулся.<br /> <br /> Гедеон неодобрительно покосился на Кархародона. <br /> <br /> - Броден знал, что сует голову льву в пасть, отправляясь прямиком к посадочным площадкам, - сказал он Андроклу.<br /> <br /> - Черный Храмовник – самовлюбленный ублюдок, но не идиот, - заметил Роен. – «Грозовые вороны» могли бы забрать нас и моментально доставить ему на помощь, но он предпочел, чтобы мы шли пешком. Зачем? Чтобы в тот момент, когда ловушка т’ау захлопнется, мы остались снаружи. У Бродена были причины удерживать нас за спиной.<br /> <br /> Андрокл связался с капитаном Тарвалом, пилотировавшим «Громовый ястреб», и в тот момент, когда голос капитана раздался в динамике, сердце Андрокла сжалось. Т’ау не заглушали никакую связь. Броден и его истребительная команда, судя по всему, погибли.<br /> <br /> - Я не могу связаться со Скимитаром-Альфа по воксу, - сообщил Сын Антея. – А ты?<br /> <br /> Пилот попробовал дозваться Бродена, но затем доложил, что ответа не получил.<br /> <br /> - Ты их видишь? <br /> <br /> ''- Разворачиваюсь обратно. Погодите немного.''<br /> <br /> Андрокл умолк, дожидаясь. <br /> <br /> - Если «Скимитар» выбыл из игры, - сказал остальным Гедеон, - то теперь все зависит от нас и «Когтя». И от людей Архангела. Нам нужно побыстрее добраться до посадочных полей.<br /> <br /> - Мне это все не нравится, - негромко проговорил роен. – Ледяная Волна знает, что наша цель – Эпсилон. По периметру всего космопорта стоит бронетехника т’ау. Баррикады они даже не прячут. Командир понимает, что все наши войска соберется на летном поле, чтобы добраться до инквизитора. И как только он решит, что мы все забрались в ловушку, он перекроет все пути к отступлению.<br /> <br /> - На наше счастье, он понятия не имеет, что из себя представляем мы все, - ввернул Пелион.<br /> <br /> - По крайней мере, так думаем мы, - ответил Роен.<br /> <br /> ''- «Черный орел» - Сабле-Альфа,'' - раздался голос Тарвала в воксе Андрокла. ''– Ангар разрушен. Дым, пыль и щепки. Следов Скимитара не обнаружено, движения не заметно. Т’ау окружили развалины. Пехота и бронетехника.''<br /> <br /> - Значит, они действительно мертвы, – мрачно проговорил Андрокл. – А что там с элизийцами?<br /> <br /> ''- Отряды «Копье-Один» и «-Два» сражаются с силами обороны внутри здания космопорта. Отряд «Копье-Три» только что высадился вместе с Когтем-Шесть. Направляются к ангарам вокруг третьего посадочного поля для обыска.''<br /> <br /> - А «Коготь»? <br /> <br /> ''- «Коготь» докладывает, что они на пути к посадочным полям, по-прежнему находятся снаружи периметра. Между ними и целью – несколько отрядов бронетехники и пехоты т’ау, так что пробиваются вперед так быстро, как могут.''<br /> <br /> - Каким были последние распоряжения? <br /> <br /> ''- Скимитар-Альфа приказал нам кружить по периметру космопорта, сдерживая авиаотряды т’ау и оказывая ближнюю поддержку по необходимости. «Жнец-Три» прикрывает отряд «Копье-Три» с воздуха. «Жнецы-Один» и «-Два» на подхвате, следят за воздушными перемещениями противника и готовы обеспечивать прикрытие наземным войскам.''<br /> <br /> - О любых изменениях ситуации докладывайте немедленно, «Черный орел».<br /> <br /> ''- Конечно, милорд.''<br /> <br /> Андрокл закрыл канал.<br /> <br /> - Дела плохи, - сообщил он остальным. – Ледяная Волна мог и не знать про «Скимитар» и «Орла», и о том, сколько нас выжило после обрушения Башни, но его наземные войска оказались готовы к полноценному вторжению. Не думаю, что он выложил на стол все имеющиеся у него карты.<br /> <br /> - Если Броден погиб, - начал Роен, - то командор будет ждать, что все остальные отряды поспешат к космопорту и попытаются закрыть брешь. Он же понимает, что мы не можем позволить Эпсилон удрать по воздуху.<br /> <br /> - И какой у нас выбор? – спросил Пелион. – Он знает, куда мы собираемся идти, мы знаем, что он знает.<br /> <br /> - Андрокл, - позвал Гедеон, - у тебя есть план? <br /> <br /> Великан раздумывал всего пару секунд.<br /> <br /> - Мы не можем позволить «Копью-Три» вести поиски в одиночку, и уж точно не можем рассчитывать, что «Коготь» будет самостоятельно сдерживать армию Ледяной Волны, когда доберется до космопорта. Истребители т’ау уже наверняка в пути, дополнительные отряды техники и солдат, возможно, тоже, хотя они движутся в разы медленнее. И нам нужно извлечь максимальную выгоду из сложившейся ситуации, пока она не стала еще хуже. Я не вижу никаких способов добраться до Эпсилон и при этом не угодить в западню Ледяной Волны. Наши отряда слишком сильно растянуты. Поэтому мы выдвигаемся и полагаемся на нашу силу, как космические десантники.<br /> <br /> - И ксеносы падут перед нами, - с чувством добавил Гедеон, - сколько бы их ни было.<br /> <br /> - Как и Кабаннен с Люцианосом, - закончил Роен.<br /> <br /> - Я сожру их основные сердца! – прорычал Стригго. <br /> <br /> Остальные посмотрели на него со смесью веселья и некоторого неодобрения. Кархарадон, произнося эти слова, вероятнее всего не шутил.<br /> <br /> - А дополнительные? – уточнил Гедеон, усмехнувшись.<br /> <br /> - Эти сапогом раздавлю, - огрызнулся Стригго, и Гедеон с Роеном рассмеялись.<br /> <br /> Андрокл тоже улыбнулся, но вслух сказал:<br /> <br /> - Нет, братья. Я тоже жажду возмездия, как и все вы, но наша цель – Эпсилон. Не отвлекайтесь. И если Император улыбнется нам, то отыскав одну, мы обретем и другое.<br /> <br /> - Тогда пусть улыбается пошире, - откликнулся Пелион.<br /> <br /> - Сохраняем маскировку, - продолжил Андрокл. – Если будем избегать боев, то доберемся быстрее. Ты меня понял, Стригго? Никаких убийств без моего приказа. Это нас только задержит.<br /> <br /> Черные глаза Кархародона сверкнули, но он согласно кивнул.<br /> <br /> - Я оставлю положенные мне убийства на потом.<br /> <br /> Чем ближе они подходили к посадочным полям, тем чаще им встречались патрули дронов, и идти по крышам было небезопасно. Улицы наводняла пехота, поэтому «Сабле» приходилось пробираться темными переулками вдоль опустевших зданий. Небо у них над головами постепенно светлело.<br /> <br /> Они миновали баррикады, где в лучах рассветного солнца дожидались «Рыбы-молоты» и «Манты» с гудевшими двигателями. Воздух над ними едва заметно колыхался.<br /> <br /> Они осторожно обходили подобные точки, прекрасно понимая, что усовершенствованная оптика и сканеры синекожих вполне способны уловить даже самые легкие тепловые, инфракрасные или ультрафиолетовые сигнатуры, остававшиеся от их движения. Даже колебания воздуха или малейшие шорохи грозили выдать их с головой.<br /> <br /> Модифицированная скаутская броня в сложившейся ситуации казалась благословлением. Без силовых ранцев и полного боевого облачения Адептус Астартес можно было не опасаться, что дроны т’ау уловят выхлопы ионизированного воздуха. <br /> Перебегая из тени в тень, из укрытия в укрытие, «Сабля» сумела сэкономить достаточно времени, и очень скоро они уже оказались позади ангара на северном краю третьего посадочного поля. С юго-востока доносился грохот выстрелов.<br /> <br /> - Сабля-Альфа – «Жнецу-Три», - позвал по воксу Андрокл, направляясь вместе с остальной командой в ту сторону, откуда долетал шум. – Слышим звуки боя к юго-востоку от нашего местоположения. Доложите ситуацию у отряда «Копье-Три».<br /> <br /> ''- «Копье-Три» обнаружило среднетоннажный трансатмосферный корабль в четвертом восточном ангаре,'' - откликнулся капитан авиации Дарген. ''– Ведут штурм вместе с Когтем-Шесть. Я на позиции, обеспечиваю ближнюю поддержку, но бои идут внутри. Напрямую я им помочь не могу.''<br /> <br /> - Четвертый восточный, - повторил Андрокл, вспоминая план космопорта, изученный им в Чатха-на-Хадик.<br /> <br /> - Четыреста метров на юго-восток отсюда, - добавил Роен.<br /> <br /> - «Жнец-Три», примите к сведению – отряд «Сабля» выдвигается на помощь. Будем пробиваться сквозь северную стену.<br /> <br /> ''- Вас понял, Сабля-Альфа. Не подпущу к вам ни одного синекожего. «Копье-Три» использует канал восемь-гамма-два. Коготь-Шесть тоже. Доброй охоты.''<br /> <br /> Договорив, Андрокл бегом повел команду вперед, и через несколько минут они добрались до нужной стены. Как и все остальные ангары, окружавшие посадочные поля, этот был достаточно просторным, чтобы вместить тяжелых грузовоз или даже мезвездный баркас, способный заходить в атмосферу. Каждая из его стен достигала в длину двести метров. А внутри, судя по звукам, кипела отчаянная битва – усовершенствованный слух бойцов из «Сабли» позволял расслышать их даже сквозь толстые стены.<br /> <br /> Андрокл впервые за целый день пожалел, что на нем нет силовой брони с полноценным шлемом – иначе он смог бы подключиться к визуальной трансляции дредноута «Когтя», и понимал бы, что ждет впереди его истребительную команду.<br /> <br /> Но вместо этого Сыну Антея приходилось полагаться на рефлексы космического десантника и скорость восприятия. Впрочем, они никогда его не подводили.<br /> <br /> - «Сабля» - «Копью-Три», - проговорил он в вокс. – Моя команда уже здесь и готова пробиваться сквозь северную стену. Запрашиваем усиленный огонь на подавление противника, «Копье-Три». Подманите их поближе, а мы сейчас пробьемся и запустим дым. И тогда смотрите, куда стреляете.<br /> <br /> ''- На связи сержант Григолич, командир «Копья-Три». Вас понял, Сабля. Рад помощи. У нас тут огромный имперский корабль прямо посреди ангара. Полагаю, вы его узнаете. Пехота т’ау накрепко засела за грузовыми контейнерами и на фюзеляже…'' - сержант на мгновение умолк, стреляя в ответ по невидимым противникам, и продолжил:<br /> <br /> ''- Тут XV8 с двумя подчиненными дронами-щитами. Вот с ним у нас сплошные проблемы. Пока что не выходит сбить дронов, а до тех пор у Когтя-Шесть не выйдет одолеть XV8. И ваша помощь тут…''<br /> <br /> Андрокл оглянулся на остальных братьев. Пелион и Гедеон как раз закончили устанавливать на стене взрывчатку, и, отойдя подальше, кивнули командиру. Остальные присоединились к ним, сняв с предохранителей оружие.<br /> <br /> - Огонь на подавление, сержант, - проговорил Андрокл. – «Сабля» пробивается на счет «три». Раз, два…<br /> <br /> <br /> Из-под массивного силового кулака Хирона выдвинулся штурмовой болтер, и по позициям т’ау пронеслась очередь масс-реактивных снарядов.<br /> <br /> Ксеносы пригнули головы, укрываясь за пласталевыми ящиками и контейнерами. Те, кто устроился на хвосте и крыльях черного корабля, залегли на живот.<br /> <br /> Бойцы из «Копья-Три» рядом с Хироном повысовывались из собственных укрытий, и обрушили на противника мощную волну огня из лаз-оружия и ручных гранатометов.<br /> <br /> Ангар заполнился ревом и грохотом.<br /> <br /> Только проклятому боескафандру XV8 хватало храбрости стоять, не скрываясь, когда вокруг бушевала ярость человеческих солдат. По бокам от него по-прежнему висели надоедливые дроны-щиты, а спереди его частично скрывала баррикада из укрепленной керамики.<br /> <br /> Раскаленные выстрелы лаз-оружия бессильно рассеивались о невидимый барьер, висящий вокруг него. От каждого попадания завеса энергии мерцала и переливалась.<br /> <br /> Пилот боескафандра сосредоточил все внимание на Хироне, самой крупной и самой опасной из всех видимых целей.<br /> <br /> Хирон, в свою очередь, горел не меньшим желанием уничтожить XV8, но пока что ничего, кроме раздражения, попытки разделаться с врагом ему не приносили – его сдвоенные лаз-пушки палили по энергетическому барьеру, так и не причиняя никакого вреда.<br /> <br /> Импульсные орудия XV8 с ревом развернулись, и воздух рассекли яркие голубые лучи. Десяток выстрелов угодил прямо в броню дредноута, заставив его отшатнуться и отступить обратно за темно-красный контейнер. Там, куда угодили импульсные выстрелы, тусклая алая поверхность ярко сияла.<br /> <br /> - Я этой пакости голову оторву! – проревел Хирон.<br /> <br /> В этом момент раздались гулкие хлопки взрывов, и стены ангара содрогнулись.<br /> <br /> Позиции т’ау начали обволакивать густые клубы дыма.<br /> <br /> Хирон тут же покинул укрытие и засек вспышки выстрелов и яркое сияние энергоразрядов, осветившие темно-серые облака изнутри. Бой за дымовой завесой разгорался отчаянный, и Хирон, сочтя этот момент подходящим для атаки, приказал по воксу «Копью-Три» выдвигаться. <br /> <br /> Дредноут поспешил вперед на поршневых ногах, и земля под ним задрожала. Сержант Григолич и шестеро оставшихся бойцов – Лорана и Раша подстрелили буквально пару мгновений назад, - направились следом, перебегая из укрытия в укрытие. Стрелять в дым наугад они не могли, опасаясь задеть «Саблю».<br /> <br /> Пылеуловители в потолке ангара принялись разгонять завесу, и постепенно стали видны силуэты – безликие тени, но даже по ним удавалось отличить своих от чужих.<br /> <br /> И элизийцы снова открыли огонь, отстреливая пехотинцев-т’ау, пока те отвлеклись на космодесантников, напавших на них с тыла.<br /> <br /> Ксеносам, устроившимся на корабле, было полегче. Заметив, что Хирон и «Копье-Три» бросились в атаку, т’ау принялись поливать их огнем сверху. Пули колотили по массивным плечам Хирона как дождь, оставляя вмятины на керамитовой поверхности, но пробить ее так и не смогли.<br /> <br /> Совсем рядом с дредноутом с криком повалился капрал Скай – плазменный заряд угодил ему между пластин бронежилета и прошел насквозь, выжигая плоть и кости.<br /> <br /> Хирон ответил убийце Ская очередью из штурмового болтера, но огненный воин снова залег в укрытие на широком хвосте корабля.<br /> <br /> Из остатков дыма показался космический десантник – он в одиночку бросился бегом по корпусу корабля, и его болтер модели «Охотник» безжалостно расстреливал залегших там т’ау. Спустя четыре секунды Гедеон – это был именно он, - перебил всех стрелков. <br /> <br /> А затем дым рассеялся окончательно.<br /> <br /> Стригго закинул болтер за спину, и, вооружившись двумя короткими силовыми клинками, подобрался к дронам-щитам вплотную и уничтожил их.<br /> <br /> Орудия XV8 развернулись к нему, слишком близко и слишком быстро, чтобы Кархародон успел увернуться. Рухнув на спину, Стригго выронил клинки, удерживая дуло импульсной пушки боескафандра голыми руками. Пилот в то же время пытался опустить пушку, чтобы разрядить ее прямо в оскаленное лицо Кархародона.<br /> <br /> Мускулы Стригго надулись под плотной тканью маскировочного костюма. Вены на его могучих предплечьях выпирали, как электрокабели.<br /> <br /> Однако даже его выдающейся силы на хватало, чтобы выиграть эту схватку, и дула импульсной пушки уже почти уткнулись ему в самый нос.<br /> <br /> Если бы у Хирона еще оставалось человеческое лицо, он бы улыбнулся. Этот уродливый, похожий на зверя космодесантник только что сделал ему подарок.<br /> <br /> Дредноут выстрелил.<br /> <br /> Раскаленные лазерные лучи, толщиной едва ли не с руку смертного, вонзились прямо в корпус XV8, пробив в нем огромную дымящуюся дыру и отбросив его прочь.<br /> <br /> Боескафандр рухнул на пол ангара и по инерции проехал еще несколько метров, и затих, погибший вместе со своим пилотом.<br /> <br /> Стригго перекатился, подхватывая клинки. Приподнявшись, он кивнул Хирону и тут же метнулся в укрытие, спасаясь от вражеских выстрелов из плазменных и ионных пушек.<br /> <br /> Остальная «Сабля» открыла ответный огонь. Уцелевшие бойцы «Копья-Три» зашли с правого фланга. <br /> <br /> После гибели XV8 т’ау дрогнули. Их ряды стремительно сокращались, и вскоре звуки боя в ангаре окончательно стихли, когда пал последний из огненных солдат.<br /> <br /> Двое попытались сдаться. Стригго насмешливо оскалился и снес им обоим головы с плеч.<br /> <br /> Андрокл нахмурился. Он не возражал против казней, но то, как его собрат по команде упивался ими, ему не нравилось. В том, чтобы убить сломленного врага, не было ничего славного. Так как Андрокл занимал позицию Альфы, он понимал, что однажды ему придется вразумить Стригго так или иначе. Но не сегодня.<br /> <br /> Наконец, «Сабля» и «Копье-Три» вместе с Хироном собрались возле корабля, у опущенной задней рампы.<br /> <br /> - «Песнь Скальдары», - вздохнул Гедеон.<br /> <br /> Это был типичный корабль Инквизиции, предназначенный для скрытного проникновения на территорию противника – куда более изящный и не такой угловатый, как корвет или крейсер. «Песнь» не отличалась особой элегантностью, но чем-то походила на большую и черную хищную птицу, притаившуюся в ожидании добычи. <br /> <br /> - Я и не думал, что мы ее когда-нибудь снова увидим, - заявил Пелион, глядя на гладкий черный корпус.<br /> <br /> - Я совершенно ничего не чувствую, стоя перед ней, - добавил Гедеон. – Только горечь от предательства ее хозяйки.<br /> <br /> - Это просто корабль, - пророкотал Хирон. – К тому же, не тот, который мы ищем.<br /> <br /> - Значит, Эпсилон собирается улететь на корабле т’ау, - заключил Роен. – В этом есть смысл. Синекожие казнили нашего навигатора. Они используют собственные экипажи, чтобы добраться до нужной точки.<br /> <br /> Памятуя о том, что «Скимитар» погребло под развалинами такого же ангара, Андрокл велел всем проверить, нет ли где-то взрывчатки, но никто ничего не нашел.<br /> <br /> ''- Сабля-Альфа,'' - раздался по воксу голос Даргена, пилота «Жнеца-Три», ''- к вашей позиции с запада приближаются войска т’ау. «Жнец-Три» выдвигается им наперерез, но у них «Небесная акула». В дневном свете их автоматические системы захвата целей могут настроиться через визуальную трансляцию. Риск слишком высок. Советую вам шевелиться там внизу побыстрее.''<br /> <br /> Хирон уже потопал к главным воротам ангара. Он еще в самом начале штурма пробил силовым кулаком тяжелый пласталевый роллет, обеспечивая «Копью-Три» доступ внутрь, и сейчас через пробой можно было разглядеть, как приближается крупный вражеский отряд. Жажда боя всколыхнулась в Хироне с новой силой, и останки его исходного органического тела в бронированном саркофаге наполнились адреналином и предвкушением.<br /> <br /> - Андрокл, Григолич, - прогрохотал он, - идите, обыскивайте остальные ангары. А я задержу этих шавок.<br /> <br /> - Пелион! – позвал Сын Антея, - обыщи корабль и догоняй нас.<br /> <br /> Снаружи раздался уже знакомый стрекот тяжелых болтеров.<br /> <br /> «Жнец-Три» с ревом спустился с небес, прореживая ряды т’ау, выкашивая пехотинцев десятками, уничтожая один из импульсных двигателей «Небесной акулы».<br /> <br /> Противовоздушный танк завалился набок. Левый двигатель взорвался, правый бок заскрежетал о скалобетон, высекая ливень искр. Но он еще сумел развернуть турель и взять «Жнеца» на прицел. Раздался рев, сверкнуло пламя, и в воздух вырвалась самонаводящаяся ракета, устремившись прямиком к «Грозовому ворону».<br /> <br /> Остатки колонны т’ау, рассредоточившись в широкий боевой порядок, продолжили наступление.<br /> <br /> Хирон прицелился сквозь пробой из сдвоенных лаз-орудий по «Рыбе-дьяволу», бронированному транспортнику, стоявшему в самом центре. Наведя пушки туда, где должен был располагаться реактор машины, дредноут выстрелил.<br /> <br /> Лазерные лучи пробили изогнутый коричневый корпус, и машина остановилась. А затем реактор взорвался, разрывая броню изнутри, осыпая дождем обломком ближайших пехотинцев. Семерых из них рассекло на части.<br /> <br /> Хирон усмехнулся про себя.<br /> <br /> - Неплохое убийство для начала, - гулко сообщил он остальным.<br /> <br /> Однако рядом никого не обнаружилось – все уже отправились на север, к следующему ангару.<br /> <br /> - Ха, да мне все равно зрители и не требуются! - радостно проговорил Хирон, выбрался из укрытия и бросился навстречу врагам.<br /> <br /> Пока он гулко несся вперед, очередной выстрел его лаз-пушки поразил одну из пяти оставшихся самонаводящихся ракет «Небесной акулы». Взрыв зацепил и остальные, и танк разнесло на части вместе с оказавшимися рядом солдатами.<br /> <br /> - «Жнец-Три», - позвал Хирон по воксу, - «Небесная акула» уничтожена. Можешь спокойно начинать новую атаку.<br /> <br /> Ответа не последовало.<br /> <br /> Хирон заметил столб густого черного дыма в пятистах метрах к югу, изгибавшийся от ветра. Воспользовавшись тем, что наступавшие т’ау оказались достаточно близко, Хирон расстрелял их из штурмового болтера и снова коротко оглянулся на юг, окончательно убедившись в своих подозрениях.<br /> <br /> «Жнец-Три» был сбит, и его погнутые обломки рассыпались по всему третьему посадочному полю. Ракета «Небесной акулы» настигла «Грозового ворона» в небе.<br /> <br /> Плакальщик вспомнил то короткое ощущение родства, которое он испытал по отношению к пилоту, слившемуся со своим самолетом, к машине, ставшей телом. А теперь Дарген был мертв. Убит жалкими ксеносами.<br /> <br /> По крайней мере, он погиб в бою. В этом Хирон ему завидовал.<br /> <br /> Его душа упокоится с миром.<br /> <br /> Пули т’ау застучали по шасси Хирона, снова привлекая его внимание. Синекожие подступали, норовя воспользоваться более тяжелыми орудиями ближнего радиуса – таким пушкам могло и хватить мощности, чтобы подбить дредноут.<br /> <br /> Значит, они хотят подойти поближе? Отлично!<br /> <br /> Он встретит их ударами силового кулака и раздавит в кашу. И это будет куда приятнее.<br /> <br /> С ужасающим ревом, усиленным вокс-динамиками на гласисе, Хирон бросился вперед, полностью отдаваясь бушующей у него внутри ярости.<br /> <br /> И вскоре скалобетон вокруг него залило синей кровью.<br /> <br /> - Еще! – зарычал он. – Этого недостаточно! Еще давайте!<br /> <br /> Он вспомнил сообщение о том, что т’ау собираются у развалин ангара, под которыми погребло «Скимитар».<br /> <br /> Пехота. Бронетехника. Хирон, не задумываясь, направился через открытую площадку, проклиная пистонные ноги, не способные двигаться быстрее. Он спешил прямо к дальнему краю посадочных полей, надеясь отыскать там бой посерьезнее.<br /> <br /> <br /> ===51===<br /> <br /> Ухватив труп старшего диспетчера из касты земли за воротник, Копли стащила его с пульта управления и отбросила прочь. Тело с глухим стуком упало на пол.<br /> <br /> За спиной майора половина ее уцелевшего отряда растаскивала с дороги убитых ксеносов. Вторая половина занималась тем, что блокировала внешние двери или, склонившись над консолями, просматривала голо-меню, выискивая все мало-мальски полезные подсистемы.<br /> <br /> Копли пробежала глазами по экранам и глиф-клавиатурам. <br /> <br /> «Здесь есть все – голо-трансляции со всех возможных точек, дальнобойные аэрокосмические сканеры, даже каналы связи с орбитальными спутниками».<br /> <br /> Оставалось только подключить управление всем этим.<br /> <br /> Вид из окон башни открывался бесподобный. На северо-востоке, где «Сабля» подожгла топливные склады, все еще бушевали пожары. От развалин всех защитных башен, подвергшихся бомбардировке имперских истребителей, по-прежнему поднимались черные клубы дыма.<br /> <br /> «Черного орла» или «Жнецов» Копли из окон не видела, но если ей удастся подключить голо-трансляции, то обзор станет в разы лучше.<br /> <br /> - Архангел – Скимитару-Альфа, - заговорила она в вокс. – «Копье-Один» захватило центр управления. Повторяю, «Копье-Один» захватило центр управления.<br /> <br /> Она ожидала, что Броден что-нибудь буркнет в ответ.<br /> <br /> Но так ничего и не услышала.<br /> <br /> В этот момент ее позвал Морант – он что-то увидел на голо-трансляции с западного края посадочного поля.<br /> <br /> - В лепешку, - мрачно заявил он. – Они весь ангар с землей сравняли. «Скимитар» наверняка там. Видите, т’ау окружили руины?<br /> <br /> Копли прищурилась, глядя на экран. Морант был прав. Т’ау стянули пехоту, «Рыб-дьяволов» и «Акул-молоты» к развалинам, выстроив их широким полукругов.<br /> <br /> - Архангел – «Скимитару», - позвала Копли по воксу, и в ее голосе засквозило отчаяние. – Прием!<br /> <br /> Ответа не последовало.<br /> <br /> - Тут еще кое-что, - добавил Морант, указывая подбородком на второй экран.<br /> <br /> - Хирон! – ахнула Копли. – Что он делает?<br /> <br /> Массивный Плакальщик уверенно топал прямо к руинам и окружавшим их ксеносам.<br /> <br /> - Он собирается сражаться с ними в одиночку, - ответил Морант. В его голосе звучал неприкрытый скепсис. Дредноут, безусловно, отличался храбростью, но разве он не видел, насколько противник превосходил его числом? Если т’ау заметят его приближение – а они ''непременно'' его заметят, - мощная ионная пушка «Акулы-молота» вскроет его, как банку с бобами, каким бы прочным не было бронированное шасси.<br /> <br /> - «Жнец-Три», - проговорила Копли в вокс. – Прикрой Когтя-Шесть. Облети первое посадочное поле по периметру и уничтожь этих проклятых т’ау.<br /> <br /> В ответ послышался только треск статики.<br /> <br /> - «Жнец-Три»! Дарген!..<br /> <br /> Морант коснулся ее локтя.<br /> <br /> - Мэм…<br /> <br /> Копли проследила за направлением его взгляда. <br /> <br /> На верхнем левом экране, на самом краю поля зрения голо-пиктера, темнели дымящиеся металлические обломки, разлетевшиеся по скалобетону.<br /> <br /> И их было много.<br /> <br /> Некоторые из них, самые большие, имели слишком узнаваемую форму, чтобы еще оставались какие-то сомнения.<br /> <br /> - У нас на одного «Грозового ворона» меньше, - проговорил Морант.<br /> <br /> - Всем имперским воздушным войскам, - позвала майор по воксу, - Архангел захватила центр управления. Доложите обстановку немедленно!<br /> <br /> Первым откликнулся Грака, пилот «Жнеца-Два».<br /> <br /> ''- Веду бой с наземными войсками, Архангел. Чуть севернее вашей позиции.''<br /> <br /> Копли посмотрела в северное окно, заметив там темный силуэт, носившийся в воздухе.<br /> <br /> - ''Они сужают периметр, майор, отводят отряды от баррикад на перекрестках к посадочным полям. Я делаю все, что могу, чтобы сократить их количество.''<br /> <br /> - Поняла тебя, Грака. Продолжай заниматься ими до получения дальнейших указаний, - ответила Копли. – «Жнец-Один», доложите обстановку.<br /> <br /> ''- Веду обстрел целей на северо-восточном краю посадочных полей,'' - голос Венция дрожал от напряжения. – ''Могу подтвердить сообщение «Жнеца-Два». Наземные войска т’ау массово сужают периметр вокруг космопорта. Они оставили блокпосты. Ледяная Волна затягивает петлю покрепче.''<br /> <br /> Морант с тревогой покосился на Копли, но та не оглянулась, продолжая изучать остальные голо-дисплеи.<br /> <br /> Да где же эта чертова Эпсилон? Ни ее, ни Ледяной Волны так и не видно.<br /> <br /> - «Черный орел», как слышите меня?<br /> <br /> ''- «Черный орел» на связи, Архангел.''<br /> <br /> - Что у вас там происходит?<br /> <br /> ''- Сцепились с «Акулами-бритвами», мэм, но они стараются держаться вне пределов досягаемости. Все, что я могу – не подпускать их к нашим наземным отрядам.''<br /> <br /> Копли отошла от прочь от консоли Моранта и окинула взглядом все верхние экраны одновременно. <br /> <br /> Почему-то она начала ощущать себя совершенно уязвимой. Что-то совершенно точно было не так. Да и подшерсток на загривке снова встал дыбом…<br /> <br /> В этот момент из противоположного конца зала раздался голос Трискеля:<br /> <br /> - Майор, я засек воздушные контакты, вылетевшие от Зу’шана и На’тола. Расчетное время прибытия – примерно восемь минут и одиннадцать секунд. <br /> <br /> - Проверь их глифы.<br /> <br /> - Сплошные истребители, мэм. Ни бомбардировщиков, ни транспортников.<br /> <br /> Копли обессиленно ссутулилась, ощущая тянущую боль в мышцах и суставах. Ее постепенно одолевала усталость. Адреналин начал отпускать. А может быть, лекарства, которые они приняла, уже прекращали действовать? Со всех сторон все чаще раздавался резкий, влажный кашель, напоминавшей ей, что состояние ее бойцов все сильнее ухудшается.<br /> <br /> Ванофф за ее спиной закончил блокировать двери. Перед этим он установил растяжки и фраг-мины в коридоре снаружи. Так что в ближайшее время сюда вряд ли кто-то попадет. По крайней мере, за те восемь минут, которые потратят на дорогу эти проклятые истребители воздушной касты.<br /> <br /> А когда они долетят, «Черный орел» и «Грозовые вороны» окажутся в критическом меньшинстве и превратятся в легкую добычу. И как только их всех собьют, Копли и ее «Копье» здесь, в башне, станет легкой мишенью.<br /> <br /> - То есть, все это дерьмо вот-вот станет еще дерьмовее, - буркнул Морант.<br /> <br /> Возразить на это Копли было нечего, но остальным не стоило об этом знать.<br /> <br /> - «Арктуру» доставалось и побольше, - ответила она громко, чтобы ее было слышно по всему залу. – Прорвемся и в этот раз.<br /> <br /> Зажав пальцем кнопку передатчика, Копли спросила:<br /> <br /> - «Коготь», вы где?<br /> <br /> Услышав в ответ низкий голос Карраса, майор отчего-то почувствовала себя увереннее. По крайней мере, Призрак Смерти все еще был в деле. Он отличался от остальных, и обладал силой, которую она не совсем понимала. Почему-то Каррас внушал Копли ощущение, что практически все еще возможно, даже сейчас, когда «Разрушитель теней» трещал по всем швам.<br /> <br /> ''- «Коготь» на месте, Архангел. Проскользнули на территорию с севера, враг нас не засек. Я вижу над нашими головами «Жнеца-Два». От Бродена по-прежнему нет вестей?''<br /> <br /> - Нет, - ответила Копли. – Я возвращаю себе должность оперативного командира, Грамотей. Возражения есть?<br /> <br /> - ''Ни одного'', - откликнулся Каррас. ''– Давай уже заканчивать эту операцию. Приказы будут?''<br /> <br /> - Коготь-Шесть направляется к ангару, в котором находился «Скимитар». Там полно т’ау… Он сам по себе, Грамотей. И на вызовы не отвечает.<br /> <br /> Каррас ненадолго умолк.<br /> <br /> ''- Хирон сам справится, Архангел. Советую сосредоточиться на поисках Эпсилон''.<br /> <br /> - Согласна, Коготь. Давайте побыстрее. Мы вот-вот лишимся преимущества в воздухе. Сюда направляются истребители. У нас восемь минут в запасе.<br /> <br /> ''- Понял тебя, Архангел. «Коготь» выдвигается.''<br /> <br /> - «Черный орел», - позвала Копли, - скооперируйтесь с отрядом «Коготь». Не давай т’ау замедлять их.<br /> <br /> - ''Понял вас, Архангел. «Черный орел» отправляется оказывать поддержку''.<br /> <br /> - «Жнец-Два», приказываю тебе прикрывать отряд «Сабля». Они обыскивают ангары вокруг третьего посадочного поля. И берегись «Небесных акул», один штурмовой корабль они нам уже сбили. Мы не можем потерять еще один.<br /> <br /> Без приказа оставался только «Жнец-Один». Венций. Он был единственным, кого Копли могла отправить на помощь дредноуту, и оставалось только надеяться, что его поддержки с воздуха будет достаточно. Возможно, атака дредноута отвлечет внимание вражеских подкреплений от истребительных команд.<br /> <br /> А может быть, и нет.<br /> <br /> «Жнец-Один» подтвердил, что приказ принят, и спустя мгновение массивный черный корабль с символикой Караула Смерти и Ордо Ксенос с ревом пронесся так близко к башне, что та задрожала. Венций спешил на подмогу Хирону.<br /> <br /> Копли закашлялась, прикрыв рот рукой. Когда она посмотрела на ладонь, то обнаружила на ней алые пятна.<br /> <br /> «Нет уж», - сказала она себе, вытирая руку о штаны. – «Пока все это не кончится – нет».<br /> <br /> <br /> ===52===<br /> <br /> Врубаясь в ряды т’ау, окружавшие разрушенный ангар, Хирон смеялся про себя. Он знал, что соотношение сил отнюдь не в его пользу, и шансов на выживание у него было не так уж и много. И это лишь добавляло ему азарта. Может быть, он наконец-то погибнет в бою.<br /> <br /> Он бы предпочел, чтобы это были тираниды, чтобы подороже продать свою жизнь в бою с самым ненавистным противником. Но ксеносы оставались ксеносами, а честь – честь. И, погибнув при исполнении долга перед Императором, Хирон наконец-то воссоединится со своими братьями.<br /> <br /> А перед этим как следует упьется битвой.<br /> <br /> Архангел пыталась направить его куда-нибудь еще, на помочь «Сабле» или «Копью-Три», но ему не было до них дела. Они справятся. У них над головами «Громовой ворон» и его поддержка. А он свой выбор сделал.<br /> <br /> Впрочем, надо было отдать этой женщине должное – она не стала использовать блокиратор доспехов, когда дредноут не подчинился ее приказу. Сигма бы непременно это сделал.<br /> <br /> Враг был уже близко.<br /> <br /> Хирон заметил, как огненные воины, облаченные в песочного цвета броню, методично снуют по огромным кускам пластали и скалобетона, под которыми погребло «Скимитар». Они исследовали развалины, выискивая оставшиеся там тела.<br /> <br /> Трудно было поверить, что Броден выбил из игры так быстро и так легко, но Черный Храмовник походил на того, кто способен совершать ошибки из-за чрезмерной спешки. Шуму много, а мозгов мало.<br /> <br /> «Рыбак рыбака…», - подумалось Хирону, и он расхохотался вслух.<br /> <br /> Его смех, хриплый и громкий, загрохотал из динамиков, долетая до ушей противников. Те, кто находился ближе остальных, расслышали его – и, обернувшись, увидели огромную черную тушу, несущуюся прямо на них, как спятивший поезд. Между ними оставалось не больше ста метров.<br /> <br /> Огненные офицеры закричали, отчаянно замахав руками. Солдаты, осматривавшие руины, прервали свое занятие и нырнули в укрытия, приготовившись открыть огонь. Остальные, - те, кто находился на открытом пространстве, - опустились на одно колено, вскидывая оружие, прицеливаясь по дредноуту.<br /> <br /> Оба «Рыбы-дьяволы» развернулись ему навстречу, наводя импульсные пушки. Орудийные дроны, висевшие рядом, последовали их примеру. Повернула турель и «Рыба-молот». Ее рельсовая пушка была единственным оружием, способным прикончить Хирона с одного выстрела.<br /> <br /> «Сначала ты», - подумал тот.<br /> <br /> Его сдвоенные лаз-пушки взяли танк т’ау на прицел. Ионная пушка уже набирала мощность, ее дуло раскалилось.<br /> <br /> Плазма и импульсные заряды наводнили воздух, лавиной обрушившись на дредноут, облизнув гласис и раскалив плотный керамит на могучих квадратных плечах.<br /> <br /> Он уже собирался выстрелить, как с небес, как сокол на добычу, обрушилось что-то черное. Следом раздался гулкий, отрывистый звук, похожий одновременно на стрекот и на глухой лай.<br /> <br /> «Рыба-молот» содрогнулась. Бронебойные болт-снаряды изрешетили ее турель, навылет пробивая защитное покрытие.<br /> <br /> «Жнец-Один» с ревом ушел обратно в небо, оказываясь вне пределов досягаемости – и тут же пошел на новый вираж.<br /> <br /> Поврежденная батарея рельсовой пушки ворвалась, сверкнула ярко-голубая вспышка, и от танка остались лишь обугленные обломки. Гравидвигатели отключились, и пылающий остов тяжело рухнул на скалобетон.<br /> <br /> «Мое убийство украл!» - подумал Хирон со смесью злости и уважения. «Жнец-Один» уничтожил танк так изящно, что любо-дорого было посмотреть.<br /> <br /> Лаз-орудия дредноута развернулись влево, беря на прицел одну из «Рыб-дьяволов». Их выстрел поразил машину в самую середину.<br /> <br /> «Жнец-Один» пронесся мимо, снова поливая площадку пулями – на этот раз выкашивая десяток т'ау и раскрашивая скалобетон мокрыми синими кляксами.<br /> <br /> Грязно и безжалостно.<br /> <br /> Хирон подстрелил вторую «Рыбу-дьявола», и снова направился вперед, не обращая внимания на снаряды, оставлявшие в его броне выбоины размером с кулак. Оказавшись поближе, он поднял силовой кулак, под которым был закреплен штурмовой болтер, дредноут принялся расстреливать вражескую пехоту, одной очередью уничтожив сразу семерых.<br /> <br /> Он смеялся, целиком отдавшись битве, и на душе у него было легко. Только битва могла подарить ему избавление от печалей. Только она могла придать смысл его существованию.<br /> <br /> Убивая одних врагов, он молил о других. Больше врагов. Больше танков. Больше риска. Серьезнее битва. Еще!<br /> <br /> ''Не останавливайтесь. Не позволяйте мне победить. Пусть этот день станет последним, чтоб вас всех! Дайте же мне такого противника, чтобы он сумел удовлетворить мое сокровенное желание!''<br /> <br /> В этот момент на дальнем краю площадки распахнулись роллерные ставни одного из ангаров. Оттуда хлынули огненные воины, а следом за ними показались и гладкие корпуса бронетехники. <br /> <br /> Солдаты, укрывшиеся среди развалин слева от Хирона, снова открыли огонь.<br /> <br /> А над головой кружил «Жнец-Один», закладывая очередной вираж.<br /> <br /> - Да! – проревел Хирон вслух. – Давайте все! Выпускайте все, что у вас есть! И мы погибнем все вместе в жаркой битве металла и плоти! Ко мне, ксеномрази, ко мне! Последний из Плакальщиков готов!<br /> <br /> <br /> Отряд «Коготь» собрался у стены единственного военного ангара из всех, что окружали космопорт. Тот значительно превосходил размером остальные и располагался с северного края первого посадочного поля.<br /> <br /> Войска т’ау, находившиеся внутри периметра, так и не засекли их, и истребительная команда по-прежнему действовала в режиме повышенной маскировки. Оглядываясь на братьев, Каррас видел только размытые переливающиеся силуэты – как будто он смотрел на них через полупрозрачное стекло, искажающее все формы. <br /> <br /> Прижав ладонь к стене, Каррас пробормотал литанию Зрения вне зрения, отправляя астральную проекцию сквозь усиленный пласталью скалобетон внутрь ангара.<br /> <br /> Там, едва не касаясь восьмиметрового потолка, укрепленного пласталевыми балками, темнел огромный и гладкий черный силуэт. Он стоял совершенно неподвижно. Следов Эпсилон Каррас не обнаружил, как и следов тех двух космических десантников, предавших Андрокла и его братьев.<br /> <br /> Зато вокруг объекта в изобилии притаились огненные воины, держа наготове оружие. Полностью лишенные душ, они почти не отражались в варпе. Каррас не мог уловить их настроения, потому что ауры у них не было – но он видел, как нервно они двигались, как напряженно поводили оружием, готовые к бою.<br /> <br /> Он вгляделся в название на боку корабля, уже догадываясь, что там написано.<br /> <br /> «Песнь Скальдары».<br /> <br /> Ее облик полностью совпадал с изображением на пиктах, предоставленных Сигмой.<br /> <br /> Во внутреннем отсеке Каррас засек психические сигнатуры человеческого экипажа, но ни тиранидов, ни их гибридов на борту не обнаружилось. Поле Геллера тоже было не активно - он бы обязательно почувствовал, как оно отталкивает его проекцию прочь.<br /> <br /> Удовлетворившись увиденным, Каррас убрал руку от стены.<br /> <br /> - Там корабль Эпсилон, - сообщил он остальным. – Но ее самой на борту нет. Экипаж на местах, но среди них ни навигатора, ни астропата.<br /> <br /> - Значит, идем дальше, - отрезал Соларион. – У нас в запасе четыре минуты, прежде чем сюда налетят «Акулы-бритвы». И как только они появятся здесь, никому отсюда уже не выбраться. Я так и знал, что «Разрушитель теней» окончится катастрофой, - буркнул он, отворачиваясь.<br /> <br /> Зид уже набрал воздуха, чтобы ввернуть очередную шпильку, но в этот момент неожиданно раздался оглушительный взрыв.<br /> <br /> Члены истребительной команды одновременно оглянулись на посадочное поле, откуда доносился грохот, и увидели, как вверх повалили столбы черного дыма, обрисовывая кольцо метров шестьсот в диаметре. Взрывы пробили скалобетон, образуя округлый тоннель, а затем вырванный кусок, как крышка, поднялся на целый метр в высоту и треснул пополам. Половины почти сразу же расползлись в стороны, и вскоре посреди поля распахнулся огромный зияющий провал.<br /> <br /> Земля под ногами затряслась.<br /> <br /> - Копли, - позвал Каррас по воксу. – Посмотри на первое посадочное поле. Ты это видишь?<br /> <br /> Копли не требовались мониторы – одно из окон башни выходило на север, и она прекрасно видела все собственными глазами.<br /> <br /> ''«Неудивительно, что мы не смогли отыскать их в ангарах. Они все это время скрывались под землей».''<br /> <br /> В провале показался огромный корабль т’ау. Платформа, на которой он покоился, медленно поднималась вверх. Даже с такого расстояния Копли могла разглядеть, что его двигатели уже основательно набрали мощность.<br /> <br /> Вокруг корабля толпились солдаты-т’ау, а рядом громоздились многочисленные контейнеры, погрузчики и все остальное, что требовалось для подготовки к путешествию. Копли не видела, что происходит на дальнем краю платформы – его загораживал корабль, - но она не сомневалась, что там полно огненных воинов.<br /> <br /> - Трискель, - негромко позвала она, - что там насчет истребителей?<br /> <br /> - Через три с половиной минуты, - откликнулся капрал.<br /> <br /> ''Нам конец.''<br /> <br /> Коготь-Шесть и «Жнец-Один» продолжали сражаться с танками и пехотой на западном краю посадочного поля. Противник существенно превосходил их числом, и Хирону приходилось укрываться от ракет и залпов рельсовых орудий за уцелевшей южной стеной разрушенного ангара, поэтому выйти из боя быстро у него не получится.<br /> <br /> «Сабля» и «Копье-Три» сдерживали натиск врагов, высыпавших из последних двух ангаров на восточном поле, которые не успели толком обыскать. Битва там кипела отчаянная – по всей видимости, ксеносы дожидались своего часа в засаде, и, когда корабль т’ау показался из подземного укрытия, получили приказ начать атаку - Ледяная Волна счел, что настал подходящий момент. Вспышки выстрелов сверкали со всех сторон – лазеры против плазменных пушек, болтеры против импульсных винтовок.<br /> <br /> А на севере, там, где находился корабль, оставались «Коготь» и «Черный орел».<br /> <br /> XV8 уже полностью сосредоточились на «Громовом ястребе», а следом к делу подключились и солдаты, нацеливая переносные зенитки – Копли увидела, как взмыли в воздух ракеты. «Черный орел» выпустил средства противодействия, и над кораблем ксеносов расцвели огненные облака взрывов. «Черный орел» унесся прочь, уходя из зоны обстрела, и, развернувшись, пошел обратно, активируя турболазеры.<br /> <br /> - «Жнецы-Один» и «-Два», немедленно выдвигайтесь на север и берите на прицел двигатели этого корабля. Он не должен подняться в воздух, ясно? Мы остановим их здесь. Во имя Императора и чести. Здесь все закончится.<br /> <br /> - ''Архангел,'' - раздался из динамика голос Венция, - ''если я сейчас оставлю дредноут без поддержки…''<br /> <br /> - Эпсилон важнее, Венций. Мы не должны позволить этому кораблю уйти. У тебя есть приказ.<br /> <br /> - ''Женщина права,'' - прогрохотал Хирон, вмешиваясь в их переговоры. ''– Это мой бой, летун. Останови блудного инквизитора. Она не должна улизнуть.''<br /> <br /> Повисла пауза.<br /> <br /> ''- «Жнец-Один» вас понял. Отправляюсь на перехват корабля т’ау.''<br /> <br /> ''- «Жнец-Два» приказ понял.''<br /> <br /> - «Черный орел», - позвала Копли по воксу, - подбить корабль! Уничтожить двигатели!<br /> <br /> Она проследила через окно, как «Громовый ястреб» заложил вираж, не обращая внимание на пулеметные очереди, льющиеся навстречу. Его болтеры раскалились, уничтожая всех т’ау, не успевших увернуться, но ровно в тот момент, когда «Ястреб» приготовился выстрелить по двигателю левого борта, что-то взмыло в небо.<br /> <br /> Что-то огромное и настолько быстрое, что его невозможно было разглядеть.<br /> <br /> Приземлившись на корму корабля, оно подняло огромное длинноствольное орудие и выстрелило по «Черному орлу».<br /> <br /> Сияющий луч рассек воздух, вонзаясь в бронированное брюхо «Ястреба», и тот содрогнулся, но спустя полсекунды открыл ответный огонь из турболазеров.<br /> <br /> В корабль т’ау ударил другой луч, широкий, мощный и невероятно смертоносный – но он лишь бессильно облизнул невидимую стену. От точки попадания разошлись цветные волны, обрисовывая две полусферы энергетических щитов, отразивших выстрел.<br /> <br /> ''Дроны-щиты!''<br /> <br /> «Черный орел» ушел вперед и вверх. На его брюхе ярко сияла алая раскаленная полоса.<br /> <br /> Огромная штуковина, стоявшая на корабле, развернулась следом. Из двух наплечных орудий вырвалась дюжина ракет, с визгливым ревом метнувшаяся за «Орлом».<br /> <br /> Тот выпустил залп отвлекающих снарядов, и одиннадцать юрких торпед взорвались вхолостую, но двенадцатая, летевшая последней, пронзила облако контрмер и угодила «Орлу» в левую турбину.<br /> <br /> «Громовый ястреб» содрогнулся и тяжело накренился вправо, оставляя за собой полосу густого черного дыма.<br /> <br /> - Кровь святых! – выругалась Копли. – И держали же они его в резерве все это время!.. Внимание всем оперативным подразделениям! – крикнула она в вокс. – Корабль защищает XV104. Меня все слышат? У нас тут «Быстрина»! Готова поспорить на что угодно, им управляет Ледяная Волна.<br /> <br /> «Быстрина»! И всего три минуты до того, как небо наводнят перехватчики т’ау…<br /> <br /> Копли почувствовала, что взгляды все присутствующих в центре управления прикованы к ней. И это были взгляды тех, кто не собирался сдаваться. «Арктуру» уже доводилось выбираться из практически безнадежных ситуаций, и майор чувствовала, как отчаянно ее бойцам хочется, чтобы она продолжала бороться и одержала верх, несмотря на то, как сильно они все устали и как серьезно были больны.<br /> <br /> ''«Пока мы все еще дышим, мы все еще можем победить. Еще ничего не кончено».''<br /> <br /> - «Коготь», - заговорила она в вокс, - вы должны сбить эту «Быстрину». Живо! «Черный орел» не сможет уничтожить двигатели, пока этот проклятый боескафандр будет болтаться под ногами.<br /> <br /> - ''Берем на себя «Быстрину», Архангел'', - в голосе Карраса не было ни самоуверенности, ни сомнений. – ''Звено «Жнецов», обеспечьте нам местечко для маневра. Постарайтесь не подпускать к нам остальных противников.''<br /> <br /> - ''«Жнец-Один» вас понял, «Коготь»,'' - откликнулся Венций. – ''Выдвигаюсь на помощь.''<br /> <br /> - ''«Жнец-Два» здесь, «Коготь»,'' - добавил Грака.<br /> <br /> - ''«Черный орел» выполняет следующий заход,'' - доложил Тарвал. – ''Обеспечьте мне возможность выстрелить, и я не подведу, Коготь.''<br /> <br /> - Майор, - подал голос Трискель, - первые «Акулы-бритвы» из отрядов подкрепления пересекли двадцатикилометровый рубеж.<br /> <br /> ''Да чтоб их…''<br /> <br /> Теперь время работало против имперцев, и в распоряжении у них оставались считанные минуты. Ледяная Волна наконец-то выложил на стол все имеющиеся у него карты – и все они до единой оказались козырями. Все фигуры оказались выставлены на доску. Через несколько минут т’ау получат полное превосходство в воздухе, и этот корабль уйдет в небо вместе со своим отвратительным грузом, а имперские штурмовые войска окажутся либо убиты, либо намертво заблокированы, лишенные всякой надежды добраться до основной цели операции.<br /> <br /> «То есть, мы либо погибнем, либо провалимся», - подумала Копли, и эта мысль обожгла ее изнутри, опалила ее бескомпромиссную, беспощадную воинскую душу, как кислота.<br /> <br /> - Значит так, слушайте меня все, - рявкнула она, - бросайте консоли и идите сюда.<br /> <br /> Восьмеро бойцов выстроились перед ней, воодушевленные и готовые к битве, несмотря на то, что изнутри их всех тихо разъедала гниль. <br /> <br /> Настоящие воины. Если бы не периодические приступы кашля, никто бы и не догадался, что все они умирают.<br /> <br /> «Мои парни», - подумалось Копли. – «Мои львы».<br /> <br /> Она не смогла бы выразить словами, как сильно ими гордится.<br /> <br /> Вся эта операция была балаганом с самого начала. Тот Ультрадесантник не переставал напоминать об этом, хотя остальные Адептус Астартес не обращали на его замечания никакого внимания. Как же Сигма умудрился настолько недооценить Эпсилон и Ледяную Волну?<br /> <br /> Впрочем, теперь это не имело значения.<br /> <br /> Она по очереди взглянула каждому из бойцов в глаза. Они слишком хорошо ее знали. И понимали, что ждет впереди. И майор видела по их глазам, что они уже согласны.<br /> <br /> Она насмешливо оскалилась, понимая, что объяснения тут ни к чему. <br /> <br /> - Раз так – идем! – проговорила майор, вытаскивая из кобуры пистолет. – Собирайте манатки!<br /> <br /> Солдаты заулыбались в ответ. Их глаза ярко засияли от мысли о том, что они снова присоединятся к битве и, возможно, погибнут, как и подобает настоящим бойцам. Возможно, им даже удастся изменить ситуацию хоть немного.<br /> Вскинув оружие, Копли метким выстрелом разбила стекло одного из окон.<br /> <br /> Спустя пятнадцать секунд все девятеро спустились вниз по десантным тросам. И устремились вперед, едва коснувшись подошвами земли.<br /> <br /> Копли закашлялась на бегу, но не стала обращать внимание на кровь, оставшуюся на тыльной стороне ладони.<br /> <br /> Ей хватит времени. Его не так уж и много нужно.<br /> <br /> Рев двигателей корабля, темневшего впереди, становился все громче. Вокруг него кипела яростная битва. <br /> <br /> Копли видела, как падают огненные воины, сбитые с ног болт-снарядами, как те взрываются внутри, и как разлетаются в стороны синие кишки. <br /> <br /> Она видела, как иные противники заходятся криком, зажимая кровоточащие обрубки рук или ног. А над ними всеми кружила в смертоносной пляске черная тень, отнимая то конечности, а то и жизни.<br /> <br /> Она видела, как поток яркого желтого пламени вырвался из еще одной черной туши, разливаясь широким полукругом, и вспомнила сказку, которую услышала в детстве – про монстра, который изрыгал пламя.<br /> <br /> И там, куда оно попадало, рассыпались пеплом обугленные черные фигурки.<br /> <br /> «Добро пожаловать, женщина», - словно сказала ей битва, когда Копли преодолела половину расстояния. – «Вот здесь твое место».<br /> <br /> <br /> ===53===<br /> <br /> Ледяная Волна увидел, как луч его многокамерного ионного орудия поразил несущийся на него с ревом имперский десантный самолет прямо в брюхо.<br /> <br /> Командор подивился тому, что у самолета не оказалось никакого энергетического щита, только толстый слой брони. Идиоты-гуэ’ла! Все, что они создавали, было таким неуклюжим, таким неотесанным… <br /> <br /> Он надеялся пробить реактор самолета, но понятия не имел, где тот находится в подобных машинах, и потому выстрелил наугад. Судя по всему, с догадкой он промахнулся.<br /> <br /> Надфюзеляжный лазер самолета выпустил собственный смертоносной луч, метя в левый двигатель корабля, на котором стояла «Быстрина». Командор на месте пилота поступил бы точно также – именно поэтому он и поместил дроны-щиты в том самом месте.<br /> <br /> Теперь все зависело от того, сумеют ли они удрать с планеты. Если он проиграет, то все его жертвы, все пятнана репутации, которые никогда не выйдет отмыть до конца, все смерти, ужасы, сомнения, вина, позор… все это станет напрасным.<br /> <br /> Но он не должен был проиграть.<br /> <br /> Он не мог.<br /> <br /> Очень скоро он окажется далеко отсюда, вместе с драгоценными образцами. Все, что требуется – просто прикрывать корабль, пока двигатели не разогреются как следует и не прибудет воздушная поддержка. Необходимо было убедиться, что в небе кораблю ничего не угрожает – в атмосфере он двигался слишком медленно и тяжело.<br /> <br /> «Акулы-бритвы» уже почти добрались до космопорта.<br /> <br /> Гуэ’ла опоздали. Как и ожидалось, они принялись прочесывать ангары, растрачивая время попусту, пока ловушка вокруг них захлопывалась все сильнее. Они должны были уже умереть – командор спустил на них достаточное количество солдат и техники. И то, что они по-прежнему продолжали сражаться, объяснить было сложно. Похоже, те зловонные телохранители инквизитора не просто хвастались, когда предупреждали его, что недооценивать этот их Караул Смерти не стоит. Как же он ненавидел их теперь, когда они оказались правы!<br /> <br /> Если бы не тот подземный ангар…<br /> <br /> Командор мысленно поблагодарил техников из касты земли, убедивших его в необходимости строительства ангара на тот случай, если война с И’хе однажды доберется и до Тихониса. Ангар предназначался для того, чтобы помочь правящему ауну благополучно выбраться с планеты, если бы начались наземные бои. Но нужда в нем возникла куда раньше, чем ожидалось, и совершенно в других обстоятельствах.<br /> <br /> Мощный надфюзеляжный лазер человеческого самолета выстрелил еще раз – и впустую. Рассеянный свет волнами прошел вдоль пузыря защитной энергии. Ледяная Волна развернулся, и, поразмыслив, настроил умную систему наведения боескафандра на пылающий хвост самолета. Проклятые гуэ’ла понятия не имели об эффективности – три турбины этой машины излучали невероятный жар.<br /> <br /> Из пусковых установок «Быстрины» вырвалась очередь ракет, и боескафандр содрогнулся.<br /> <br /> Командор проводил их взглядом. Опьяненному битвой – как же долго он ее ждал! – ракеты показались ему продолжением его собственное тела, как будто он протянул невероятно длинную руку и сбил самолет, как надоедливую муху.<br /> <br /> Он раздраженно оскалился, когда самолет избежал попадания, заставив ракеты поразить ложные цели, выпустив несколько ярких вспышек и отвлекающих частиц.<br /> <br /> Но одна-единственная ракета пробилась сквозь них – и настигла свою добычу.<br /> <br /> Раненый самолет, накренившись вбок, унесся прочь, и в этот момент скафандр Ледяной Волны содрогнулся – его щиты поглотили очередь залпов, выпущенных с земли. Удивленный, он развернулся – и увидел, как его солдаты вокруг корабля сражаются с могучими фигурами, закованными в черную броню, выскочившими из-под какого-то маскирующего поля.<br /> <br /> Раздавались крики, падали убитые. Его пехотинцев уничтожали без всякой жалости.<br /> <br /> ''Космические десантники!''<br /> <br /> Он развернулся, наводя было собственные орудия, но в этот момент его снова поразила очередь разрывных снарядов.<br /> <br /> Щиты спасли боескафандр от повреждений, но инерция взрыва заставила его содрогнуться, и ретинальный дисплей командора расцвел алыми глифами предупреждений.<br /> <br /> Серовато-синее лицо Ледяной Волны искривилось от бешенства, и, активировав прыжковые двигатели, он бросился с корабля вниз, на скалобетон, приземлившись со всей плавностью и грацией, на которую только способна была машина, созданная с использованием самых передовых технологий т’ау.<br /> <br /> Он тут же заметил космического десантника с длинными сияющими когтями, одним невидимым росчерком уложившего сразу троих огненных воинов.<br /> <br /> Со скоростью мысли командор бросился вперед, взмахнув дулом ионного акселератора, намереваясь сломать десантника пополам – но лишь со свистом рассек воздух.<br /> <br /> Десантника там уже не было.<br /> <br /> Воспользовавшись собственными прыжковыми двигателями, тот запрыгнул на корму корабля. <br /> <br /> Ледяная Волна понял, что попался на уловку – орудийные залпы выманили его вниз, заставив присоединиться к бою и оставить дроны открытыми для ближних атак. <br /> <br /> Он снова взмыл в воздух, но за те секунды, что ушли у него на прыжок, космический десантник с когтями успел уничтожить один из дронов. По левому крылу корабля застучали искрящиеся обломки.<br /> <br /> На глазах у Ледяной Волны десантник метнулся ко второму дрону и уже занес правую руку с когтями, чтобы сбить его. <br /> <br /> Раздался треск, в стороны полетели голубые искры, дрон упал, и его огни погасли.<br /> <br /> Лишившись обоих дронов-щитов, корабль оказался полностью открыт для противников.<br /> <br /> Не желая признавать промах, Ледяная Волна взревел от злости и выпустил заряд ракет из обоих наплечных установок. <br /> <br /> Космический десантник оказался невероятно быстрым – ракеты должны были уничтожить его, но, покончив с дроном, тот успел развернуться как раз вовремя, чтобы закрыться когтями левой руки. <br /> <br /> Ракета поразила цель и взорвалась, и десантника отбросило прочь с крыла, и он тяжело рухнул на землю.<br /> <br /> Торопясь закончить начатое, Ледяная Волна поспешил вперед по корме и взглянул вниз. Но десантника там уже не было. Тот исчез.<br /> <br /> Почти сразу же перед глазами командора вспыхнули предупреждающие значки.<br /> <br /> В энергобарьер его боескафандра ударила еще одна очередь пуль, нещадно взрываясь. И на этот раз обстрел шел с воздуха.<br /> <br /> Над головой командора пронесся самолет гуэ’ла. Этот оказался другим – более мелким и шустрым, не настолько тяжелобронированным и вооруженным.<br /> <br /> А у его «Быстрины» закончился боезапас.<br /> <br /> Самолет по дуге прошел мимо, и Ледяная Волна поймал его на прицел ионного акселератора. Отдача выстрела оказалась такой мощной, что содрогнулся весь боескафандр.<br /> <br /> Заряд смертоносного света не попал по юркому имперскому суденышку совсем чуть-чуть, облизнув правое крыло, облитое маскировочным покрытием. Самолет, тяжело припадая вправо, ушел прочь из зоны поражения, и Ледяная Волна, выругавшись, переключил внимание на небольшой отряд людей и космических десантников в легкой броне, направлявшихся к полю боя с юго-востока.<br /> <br /> Зарычав, он прицелился и выпустил еще один ослепительный залп из акселератора, уничтожив одного из людей и оставив глубокую черную выбоину в скалобетоне. Остальные увернулись или пригнулись, некоторые открыли ответный огонь, но расстояние все еще было слишком большим. Но времени разделаться с остальными у командора уже не оставалось – по щитам снова ударили мощные залпы – на этот раз целых два, снизу и сбоку.<br /> <br /> Как оказалось, его поливал огнем низкорослый, широкоплечий десантник, вооруженный исполинской пушкой. Ледяная Волна спрыгнул обратно с кормы корабля. Судя по показаниям внутренних дисплеев, «Акулы-бритвы» были всего в двух минутах пути. Уже почти настала пора подниматься на борт. Открыв канал связи, командор приказал опустить заднюю рампу.<br /> <br /> Очень скоро он наконец-то покинет проклятый Тихонис. Как же он ненавидел эту планету!<br /> <br /> Его назначение сюда с самого начала выглядело чудовищным оскорблением. И только присутствие аун’Дзи хоть как-то облегчало ситуацию. Они оба заслуживали лучшего. Командор сделает все возможное, чтобы ауна снова призвали на Т’ау, чтобы его заметили и воздали по заслугам. Он не позволит своему возлюбленному лидеру прозябать здесь.<br /> <br /> Впереди ждало светлое, преисполненное почестей будущее для них обоих.<br /> <br /> Впереди ждали бесценное отмщение и искупление.<br /> <br /> Впереди ждало спасение их расы, их великая судьба.<br /> <br /> И шас’о Т’кан Джай’кал не собирался отступать.<br /> <br /> <br /> ===54===<br /> <br /> Андрокл бросился в сторону, тяжело ударившись об землю.<br /> <br /> Это спасло ему жизнь.<br /> <br /> Выстрел «Быстрины» рассек скалобетон и обратил в пыль одного из элизийских штурмовиков, Гамлина. Даже сапогов не осталось.<br /> <br /> Отряд «Копье-Три» и без того уже лишился Нихса, Винта и Норлунда в бою у восточного края посадочного поля, а теперь пал и Гамлин, и в живых осталось только двое – сержант Григолич и капрал Лунде.<br /> <br /> Бойцы «Арктура» сражались достойно, ничуть не хуже любых других смертных войинов, которых доводилось встречать Андроклу и его истребительной команде – но они страдали от лучевой болезни, а враги существенно превосходили их числом.<br /> И как бы Андрокл не старался, он не сумел бы их спасти.<br /> <br /> Прямо впереди темнели обугленные останки «Жнеца-Три». Это было единственное доступное укрытие, пусть и скверное, и не особо прочное. Андрокл вскочил на ноги и приказал остальным занять позиции среди обломков, а сам наскоро оглядел поля боя.<br /> <br /> Сражение кипело вовсю – отряд «Коготь» обрушивал на т’ау всю свою мощь, но синекожих было слишком много, а в присутствии Ледяной Волны – кто еще мог управлять той «Быстриной»? – они сражались с такой яростью, какой Андрокл в них еще не видел. Они изо всех сил старались прикрывали готовящийся к взлету корабль и своего шас’о.<br /> <br /> ''И ту предательницу ордоса. Она должна быть на борту.''<br /> <br /> Стоило Андроклу мысленно произнести слово «предатель», как Кабаннен и Люцианос, будто услышав его, выскочили из люка в правом борту корабля, присоединяясь к бою.<br /> <br /> Андрокл не отрывал взгляда от Кабаннена, чувствуя, как в нем закипает кровь. Он с трудом подавил острое желание выскочить из укрытия с боевым кличем.<br /> <br /> Сначала нужно было подобраться поближе. Предатели были закованы в полный силовой доспех, а Сын Антея и его братья – нет. И безрассудно бросаться в бой не стоило.<br /> <br /> Вот только Стригго и Гедеону об этом никто не сказал.<br /> <br /> Кархародон и Воющий Грифон почти одновременно покинули укрытие и бросились вперед со всех ног. Гедеон держал наперевес болтер, а в руках Стригго переливались короткие силовые клинки.<br /> <br /> Кабаннен и Люцианос не сразу заметили их, целиком сосредоточенные на том, чтобы добраться в гуще боя до «Когтя». А те очень быстро оказались рядом.<br /> <br /> И Стригго уже успел метнуться вперед, взмахивая мечами, когда Люцианос, почуяв неладное, в последний момент обернулся – и обнаружил, что его вот-вот раскромсают на части.<br /> <br /> Каким бы быстрым он ни был – собственные рефлексы Люцианоса ничуть не уступали рефлексам Кархародона, - но на таком расстоянии увернуться от смертоносных ударов он бы не смог. И глаза Стригго полыхнули – он не сомневался, что настиг добычу.<br /> <br /> Сверкнула яркая вспышка, раздалось шипение и треск, и в воздух взметнулось два фонтана искр.<br /> <br /> Стригго в изумлении округлил глаза.<br /> <br /> Люцианос вскинул левую руку. Она наглухо заблокировала клинки. Эта рука должна была лежать на земле, а клинкам полагалось глубоко вонзиться в тело предателя – но этого так и не произошло.<br /> <br /> Оба космических десантника замерли на мгновение, пока их сознание нагоняло сработавшие рефлексы – а затем Люцианос с силой ударил Стригго в грудь, отбросив его на три шага назад.<br /> <br /> Кархарадон уставился на него – смятение в его глазах постепенно уступило место пониманию, когда он разглядел у Люцианоса грозовой щит, крохотный генератор отражающего поля, похожий на блюдце. Тот висел на креплении левого наплечника.<br /> <br /> - Ты дерешься со мной, как трус, прикрываясь щитом.<br /> <br /> Отражающее поле могло бы поддаться, если бы Стригго наносил удары слишком быстро и слишком часто. Но он понял, что принести то прекрасное возмездие, какое он представлял себе, и убить предателя одним-единственным ударом не выйдет.<br /> - Ты жив, брат, - Люцианос пропустил оскорбление мимо ушей. – Я думал, что…<br /> <br /> - Меня не так-то легко прикончить, изменник.<br /> <br /> Люцианос выглядел так, будто эти слова искренне его задели.<br /> <br /> Стригго закружил вокруг него на полусогнутых ногах, как хищник, готовый в любой момент нанести следующий удар.<br /> <br /> - Я никогда не желал тебе смерти, Стригго, - проговорил Люцианос, - ни тебе, ни всем вам. И мне было больно видеть, как синекожие вас забирают. Меня мутило от этого. Но что я мог поделать? Эпсилон отдала приказ. Ты встал на сторону Андрокла и нарушил их. Это ''вы'' нарушили клятвы, данные Караулу и ордосу. Андрокл никогда не понимал всей важности того, чем она здесь занимается. Я предупреждал тебя, что не стоит его слушать, что все на самом деле гораздо сложнее, чем кажется. И теперь мы отправляемся туда, куда тебе дороги нет, хотя мне бы очень хотелось, чтобы все было иначе. Присоединяйся к нам. Еще не так уж и поздно. Как только ты поймешь всю…<br /> <br /> Стригго зарычал, нанося еще один бешеный, смертоносный удар. Люцианос увернулся, и Кархародон позволил инерции увлечь себя вперед, используя набранную скорость, чтобы ударить назад. Клинок со свистом рассек воздух, едва не лишив Люцианоса головы.<br /> <br /> А затем откуда-то слева трижды рявкнул болтер.<br /> <br /> Стригго едва успел поднять клинки, и болты угодили в лезвия. Их взрыв отбросил Кархародона на добрых шесть метров, а левую руку исполосовали мелкие осколки шрапнели.<br /> <br /> Кабаннен перешагнул через труп только что убитого им Гедеона и зашагал прямиком к Стригго. Череп Воющего Грифона превратился в кровавую кашу, и сапоги Кабаннена оставляли на земле темно-красные следы.<br /> <br /> - Кто еще? – пророкотал Железная Рука. – Кто еще выжил при бомбардировке тюрьмы? И как?<br /> <br /> Об его правый наплечник заколотили разрывные пули. Они должны были оставить в керамите глубокие вмятины, уничтожив белый символ ордена Железных Рук, украшавший его – да вот только не оставили.<br /> <br /> Разрывающиеся пули окружали мерцающие искры – собственный грозовой щит Кабаннена с легкостью отразил атаку.<br /> <br /> Желенорукий обернулся, прослеживая траекторию выстрелов – прямо к нему шагал Андрокл, облаченный лишь в скаутский доспех, точно так же, как Гедеон и Стригго, но совершенно не скрывающийся. Это сложно было назвать честным поединком, но Кабаненна сейчас мало волновала справедливость. Важнее всего – исход боя.<br /> <br /> Дуло болтер-«Охотника» Андрокла смотрело прямо в лоб его бывшему Альфе.<br /> <br /> - Предатель, - прошипел могучий десантник. – Изменник.<br /> <br /> - Ни то и ни другое, дубина, - Кабаннен усмехнулся. – Твои умозаключения нуждаются в серьезной корректировке.<br /> <br /> Люцианос увидел, как к ним бегут Пелион и Роен, намереваясь окружить обоих предателей. В этот момент поднялся на ноги и Стригго. Обреченно покачав головой, Люцианос взял Кархародона на прицел и переместился влево, готовый отразить атаку Пелиона.<br /> <br /> Кабаннен взглянул Андроклу в глаза.<br /> <br /> - Ты выжил.<br /> <br /> - Я выжил, - ответил тот. – А вот ты не выживешь.<br /> <br /> Кабаннен покачал головой.<br /> <br /> - Оглянись внимательно. Этот бой совершенно безнадежен. Отступити и не вмешивайся, и я позволю тебе уйти.<br /> <br /> - И я должен поверить слову предателя?<br /> <br /> Кабаннен демонстративно посмотрел по сторонам.<br /> <br /> - Здесь нет никаких предателей, брат. Только двое Адептус Астартес, которые смотрят на вещи чуть шире. Я пытался тебе сказать. И у тебя была возмож…<br /> <br /> Андрокл снова выстрелил, в этот раз целясь ему прямо в лоб. Кабаннен вскинул левую руку, раскрыв ладонь – и болт-снаряды снова разорвались, не причинив никакого вреда, бессильно столкнувшись с грозовым щитом.<br /> <br /> - Не глупи. Тебе не выиграть. Отступай. Возвращайся на Таласу Прайм. Или на Дамарот.<br /> <br /> - Честь требует поединка, Кабаннен. Или ты уже забыл, что такое честь? Мы оба с тобой знаем, что я в состоянии тебя одолеть. Ты и сам видел, что слухи о моем ордене – правда. Некоторые зовут наше основание Проклятым, но это не проклятие. Сыны Антея не знают поражений на твердой земле. И тебе не одолеть меня здесь, несмотря на все твое снаряжение.<br /> <br /> - Ты – плоть, - проворчал Кабаннен. – А плоть слаба.<br /> <br /> Он закинул болтер за плечо, пошевелил металлическими пальцами – обе руки ему заменяли прочные титановые протезы, - и вытащил длинный черный боевой нож.<br /> <br /> - Ты усомнился в моей чести. И вот этого я тебе не прощу. Будем биться врукопашную, один на один.<br /> <br /> Андрокл бережно опустил болтер на землю и достал нож из ножен за спиной.<br /> <br /> Кабаннен усмехнулся, ничуть не сомневающийся в своей победе.<br /> <br /> Они сошлись и закружили друг напротив друга.<br /> <br /> - Что ты делаешь? – позвал Роен по вокс-каналу. – Он же в полном доспехе! Ты же не думаешь, что…<br /> <br /> - Это ему не поможет, Роен. Сам увидишь. Разберись побыстрее с Люцианосом и иди, помоги «Когтю». Эту «Быстрину» надо уничтожить. Время работает не в нашу пользу. Шевелитесь, братья. Шевелитесь.<br /> <br /> Кабаннен подобрался поближе, и боковое зрение Андрокла сузилось. Теперь яростная битва, кипевшая вокруг корабля, казалась чем-то далеким и едва различимым – он все еще слышал ее, но лишь краем уха. Вселенная сжималась и сжималась, пока не осталась лишь та крохотная площадка, где происходил их с Кабанненом поединок.<br /> <br /> Они оба приняли одинаковую стойку, протянув вперед правую руку и приготовившись парировать чужой удар левой.<br /> <br /> Андрокл был гигантом даже по меркам космодесанта. Даже без доспеха он не уступал Кабаннену ростом, а в плечах был почти так же широк, как его противник в полном доспехе. Он обладал выдающейся силой, а его тренировки и боевой опыт были всесторонними.<br /> <br /> И теперь Андрокл полагался на них.<br /> <br /> - Не будем тянуть, - хмыкнул Кабаннен. – А то я на рейс опоздаю.<br /> <br /> Они одновременно нанесли удар.<br /> <br /> В стороны посыпались искры.<br /> <br /> Для одного из них этот бой должен был стать последним.<br /> <br /> <br /> ===55===<br /> <br /> ''- Грамотей!'' – позвал Раут по воксу. ''– Рампа!''<br /> <br /> Каррас оглянулся и увидел, как задний люк корабля раскрывается, как челюсти какого-то морского чудовища.<br /> <br /> Отряды огненных солдат, наступавшие со всех сторон, резко усилили натиск, напирая все больше и все яростнее, и в конечном итоге «Коготь» был вынужден отступить под прикрытие стопок контейнеров, автоматических погрузчиков и остальной техники.<br /> <br /> Вокруг то и дело свистели пули, а нос щекотал резкий запах озона от импульсных выстрелов.<br /> <br /> - Многовато их тут, - проговорил Фосс. – Грамотей, может быть, стоит их всех разом и поджарить, пока они все так близко? Как ты поджарил тех генокрадов на Кьяро.<br /> <br /> Каррас переглянулся с Раутом.<br /> <br /> Генератор поля Геллера явно находился на борту корабля, и, подключенный, отрезал от варпа содержимое трюмов. Находясь в сорока метрах от массивного черного корпуса, Каррас ощущал влияние поля – оно давило на его душу, а его резонанс ослаблял связь его разума с потоком силы имматериума. Здесь этот эффект локализовался куда сильнее, чем в Алел-а-Тараге, и потому был куда мощнее. Эпсилон наверняка настроила генератор на объем и форму корабля, пока готовилась к отлету.<br /> <br /> А значит, ее «образцы» находились сейчас на борту.<br /> <br /> Даже если бы Каррас и сумел вызвать бурю колдовского пламени, как предлагал Имперский Кулак, он не стал бы так рисковать. Никакой ужас из всех, что ему встречались, не мог сравниться с битвой за собственную душу. И эту битву, мрачно напомнил себе Каррас, он бы никогда не выиграл в одиночку – да и, сказать по правде, это была не его победа.<br /> <br /> Пускай он и был первым кодицием ордена Призраком Смерти, и его дар, как считалось, уступал по силе лишь дару Афиона Кордата, но ему совершенно не хотелось больше рисковать собственной душой. Он больше никогда не будет столь опрометчив, и не станет так сильно полагаться на варп, распахивая полностью внутренние врата, выпуская дар в полную силу. <br /> <br /> Раут ясно дал ему понять – если чистота души Карраса снова окажется под угрозой, то Экзорцист его убьет. И поступит совершенно правильно.<br /> <br /> - Мой дар ослаблен, братья, - ответил он. – На этом корабле – генератор поля Геллера. Эпсилон прячется там, надеясь обогнать время. Давайте-ка лишим ее этой надежды.<br /> <br /> - «Быстрина» подстрелит нас сразу же, как только мы попытаемся добраться до рампы, Грамотей, - напомнил Соларион.<br /> <br /> - Значит, вы будете ее отвлекать, - заявил Каррас, - а я должен попасть внутрь.<br /> <br /> - Корабль-то большой, - заметил Фосс. – И т’ау там полно.<br /> <br /> Каррас протянул руку, касаясь рукояти Арквеманна, выглядывающей из-за его правого наплечника. Он не ощущал боевого задора меча, потому что связь между ними обрывалась подавляющим полем, но великолепный клинок все равно был способен сразить любого т’ау, оказавшегося достаточно близко.<br /> <br /> - Я на это надеюсь, - проговорил Каррас. – Мой меч еще не пил ничьей крови.<br /> <br /> - Я разберусь с «Быстриной», Грамотей, - подал голос Зид. – А вы все можете насладиться зрелищем.<br /> <br /> - Идиот белорожий, - проворчал Фосс, - она и так тебе уже крылышки обрезала. Ты только потому и жив до сих пор, что под корабль успел закатиться.<br /> <br /> - Двигатели семьдесят процентов мощности сохранили, обезьяна ты перекачанная, - фыркнул Зид, - этого более чем достаточно.<br /> <br /> - Подходящая высота, - указал Соларион на высокую стопку контейнеров с припасами, торчавшую на краю поля боя. – Я буду там.<br /> <br /> Он наскоро проверил, сколько патронов осталось в обойме винтовки, и закинул ее обратно за плечо.<br /> <br /> - Я пойду с бледнолицым «Быстрину» ловить, - заявил Фосс. – Вдвоем врага злить сподручнее, чем поодиночке.<br /> <br /> - Валяй, колобок, - пожал плечами Зид. – Убийство все равно будет моим.<br /> <br /> - Смотрящий, - позвал Каррас. Раут мрачно уставился на него. – Ладно, идешь со мной. Просто постарайся не подвернуться мне под клинок, когда мы окажемся на борту. У «Быстрины» наверняка усиленная оптика и сенсорные датчики, но дымовыми гранатами воспользуемся все равно. Я рассчитываю, что вы трое отвлечете ее от нас. И не погибните там.<br /> <br /> Фосс выглянул из укрытия. Враги приближались с трех сторон одновременно.<br /> <br /> - Пехота т’ау наступает, собираются зайти с флангов.<br /> <br /> - Давайте-ка покончим с ними, - откликнулся Соларион.<br /> <br /> - Оптику на мультиспектр, - приказал Каррас, и весь «Коготь» движением век переключил линзы шлема на усиленный режим. <br /> <br /> Каррас кивнул Рауту, и они оба выпустили по дымовому заряду из подствольных гранатометов, Соларион и Фосс добавили пару ручных, и все вокруг затянула густая серая завеса.<br /> <br /> Впрочем, для Адептус Астартес окружающий мир по-прежнему был ясным и четким – на смену дневному свету пришли жар, излучение и колебания воздуха.<br /> <br /> - Пошли! – скомандовал Каррас.<br /> <br /> Дюзы прыжкового ранца Зида изрыгнули белое пламя. Мгновение назад он был здесь, с остальным отрядом, секунда – и в воздухе осталось лишь облачко дыма. <br /> <br /> Фосс спокойно вышел из укрытия, и, увидев, как на него широкой шеренгой надвигаются огненные воины, зажал триггер «Инфернуса» и принялся выкашивать ряды врагов очередями крупнокалиберных болт-снарядов.<br /> <br /> Соларион бросился бегом к контейнерам, а Каррас вместе с Раутом поспешил к раме. Та уже опустилась до конца, и наружу, не обращая внимания на дым, выскочил целый отряд т’ау – они так же переключили собственные визоры на тепловой режим.<br /> <br /> Космические десантники побежали прямо им навстречу, болтеры с глушителями почти бесшумно сеяли смерть, уничтожая противников по несколько за раз. И очень скоро двое Караульных, перескочив тела убитых, поднялись по рампе в хвостовой отсек корабля. <br /> <br /> Там обнаружились техники из касты земли – они закрепляли ящики и контейнеры в стойках, вмонтированных в палубу.<br /> <br /> Примагнитив болтер к набедренному креплению, Каррас вытащил из ножен Арквеманн и вместе с Раутом направился вперед. Рядом с ними, могучими воплощениями смерти, облаченными в черную броню, т’ау казались детьми. От их поступи палуба содрогнулась.<br /> <br /> Техники обернулись слишком поздно. Арквеманн сверкнул в свете ламп, и стены и палубу забрызгало синей кровью.<br /> <br /> Из грузового отсека Каррас и Раут выбрались в широкий центральный коридор. Слева и справа обнаружились двери, но в большинстве своем они были слишком маленькими, чтобы через них мог протиснуться космодесантник. А впереди виднелась лестница, ведущая на верхнюю палубу – там находился еще один отсек, просторный и сплошь заставленный рядами криогенных капсул. Крайние ряды составляли капсулы побольше, закрепленные у стен вертикально. И все они были запечатаны и прикрыты. <br /> <br /> «В капсулах на полу – гибриды», - догадался Каррас. – «А у стен – чистокровные».<br /> <br /> Вокруг капсул сновали рабочие из касты земли, придирчиво проверяя показатели на каждой из них. А у дальней стены стояла высокая, худосочная женщина – рядом с ней виднелось некое устройство около двух третей человеческого роста в высоту. Эта машина, имевшая странную, отталкивающую форму и излучавшая сверхъестественную энергию, явно имела имперское происхождение, и на корабле т’ау, в окружении их механизмов и работников, смотрелась чужеродно. От одного взгляда на нее у Карраса по коже побежали мурашки. Где-то в голове, прямо за глазами, разлилась острая боль.<br /> <br /> ''Вот он, генератор поля Геллера с ее корабля.''<br /> <br /> Почувствовав чужой взгляд, женщина обернулась. Шелковистые черные волосы, обрамлявшие ее худое бледное лицо, поблескивали в свете ламп.<br /> <br /> - Что бы вы не собирались делать, Караульные, - проговорила она, кладя ладонь поверх машины, - не повредите это. А то сами знаете, что будет.<br /> <br /> Каррас зашагал к ней, убирая за спину Арквеманн, и перепуганные техники разбежались в стороны, убираясь с его пути. Раут остался стоять, держа наготове болтер и наблюдая за техниками сквозь алые линзы шлема, готовый пристрелить любого, кто шевельнется.<br /> <br /> - Мы уходим, - заявил Каррас Эпсилон, и та улыбнулась, но в ее улыбке не было ни грамма тепла. Инквизитор была прекрасна – по меркам смертных мужчин, воспринимающих подобные вещи. Каррас не мог прочитать ее ауру из-за поля Геллера, но ему это и не требовалось – достаточно было взглянуть на ее ледяные, безжалостные черты.<br /> <br /> «Вот уж истинное порождение Инквизиции», - подумалось Каррасу. – «Она такая же, как Сигма. Все средства хороши, а честь пусть катится в бездну».<br /> <br /> Он снял шлем, но женщину ничуть не испугало мрачное выражение его бесцветного лица. <br /> <br /> - Идем со мной, Караульный, - просто сказала она. – Идем со мной на территорию т’ау, в давно заброшенные места, и я покажу тебе, ради чего все это делалось. И если ты и тогда сочтешь меня виновной, то можешь казнить на месте. Но сейчас я говорю тебе – как только ты увидишь это собственными глазами, как только ты поймешь, любая цена покажется ничтожной, и все, что я сделала, покажется тебе правильным.<br /> <br /> - Аль-Рашак? – уточнил Каррас.<br /> <br /> - Аль-Рашак, - кивнула она. – Варп-аномалия, не похожая ни на иную другую, забытая в прошлом. Ее считают всего лишь легендой, но она существует на самом деле. И с ее помощью можно стереть ошибки прошлого. Императора можно спасти от вечных страданий на Золотом троне. Человечество сможет править вселенной. Наша бесконечная война наконец-то окончится.<br /> <br /> - Ты ходишь по краю ереси, женщина, - рыкнул Раут.<br /> <br /> - Я – инквизитор, - огрызнулась та. – ''Я'' решаю, что считать ересью.<br /> <br /> - Ты свихнулась, - покачал головой Каррас. – А у меня есть приказ. Я должен тебя вернуть. Ты перешла всякие границы.<br /> <br /> - Я не могу вернуться. Не сейчас. Я заставила т’ау делать именно то, что требовалось. Здесь, на Тихонисе, я помогла «Черному семени» продвинуться дальше, чем любой другой на Объекте-пятьдесят два смог бы представить. Омикрон бы приказал вам помочь мне, если бы только…<br /> <br /> - Омикрон?<br /> <br /> Эпсилон рассмеялась.<br /> <br /> - Вы даже не знаете, на кого работаете. А ты думал, это Сигма сидит на самом верху?<br /> <br /> - Мне все равно, где он сидит, - ответил Каррас, и, подойдя к женщине, ухватил ее за плечо. – Хватит разговоров! – прорычал он, наклоняясь к ней, и его пугающее лицо оказалось прямо напротив ее собственного. – Ты идешь с нами. Твои дела здесь закончены.<br /> <br /> Глаза Эпсилон гневно свернули. Она взмахнула рукой, метя ему в лицо – невероятно быстро. Нейральная аугментация превращала ее саму в оружие.<br /> <br /> Но она не была космодесантником.<br /> <br /> Каррас поймал ее за запястье – она не успела совсем чуть-чуть, - и повернулся, взглянув на ее пальцы. На одном из них обнаружилось кольцо, из которого торчал шип. А на самом его кончике блестела черная капля яда.<br /> <br /> - Для того, чтобы убить десантника, сгодится не всякий яд, - угрожающе прорычал Каррас. – Но у тебя, как я вижу, нашлась подобная штука?<br /> <br /> Он поразмыслил, не сломать ли ей руку, но потом просто стиснул ее покрепче, пока Эпсилон не зашипела сквозь зубы от боли.<br /> <br /> - Смотрящий! Убей из всех! – велел Каррас.<br /> <br /> Раут быстро и методично расстрелял техников, уложив каждого из них метким выстрелом в голову. Каррас направился вперед, увлекая Эпсилон за собой.<br /> <br /> Она бессильно поволоклась за ним, и в этот момент ее рука нащупала маленький высокомощный плазменный пистолет. Она резким движением прижала его дуло к голове Карраса – несмотря на весь свой рост, она с трудом дотянулась до него.<br /> <br /> И тут что-то тихо, отрывисто хлопнуло.<br /> <br /> И руку Эпсилон свела резкая и чудовищно сильная боль.<br /> <br /> Раут выбил оружие из ее пальцев выстрелом болтера. Ей повезло – сами пальцы он ей все-таки оставил.<br /> <br /> Дуло его болтера-«Охотника» продолжало смотреть прямо на нее.<br /> <br /> - В следующий раз, женщина, - предупредил Раут, - я отстрелю тебе руку.<br /> <br /> Каррас заставил ее развернуться, и его алые глаза сверкнули – но, сдержав свою ярость, он принял иное решение.<br /> <br /> - Поспи-ка ты немного, - велел он и ударил Эпсилон в челюсть с достаточной силой, чтобы та лишилась сознания. Перекинув ее безвольное тело через плечо, Каррас направился дальше.<br /> <br /> - Так будет проще, - сказал он Рауту, проходя мимо.<br /> <br /> - Грамотей, - позвал тот, не отрывая взгляда от генератора поля Геллера.<br /> <br /> - Говори, - откликнулся Каррас, останавливаясь.<br /> <br /> - Я не составлю его в рабочем состоянии в руках у т’ау.<br /> <br /> Каррас оглянулся на генератор и снова перевел взгляд на Экзорциста.<br /> <br /> - Это единственное, что подавляет тиранидский зов. И если мы уничтожим генератор, то обречем на смерть все живое на этой планете, Смотрящий. Мятежные племена помогали нам с самого начала, и я не собираюсь…<br /> <br /> Болтер Раута рявкнул. Разрывные снаряды угодили в генератор, пробив в металлической оболочке крупные дыры и превращая его в дымящийся кусок хлама. Волны психического света еще потанцевали вокруг сломанного устройства, а затем сгинули вовсе.<br /> <br /> - Ради святой Терры! – охнул Каррас. <br /> <br /> На лице Раута не дрогнул ни один мускул.<br /> <br /> - Ты только что погубил целую планету!<br /> <br /> - Я никого не погубил, - спокойно ответил Раут. – Отдай мне все взрывоопасные боеприпасы, которые у тебя остались.<br /> <br /> На секунду воцарилось хмурое молчание. А затем Каррас отстегнул ремень снаряжения и передал его Экзорцисту.<br /> <br /> Тот забрал взрывчатку и направился обратно в отсек.<br /> <br /> - Уноси отсюда Эпсилон и оставь этих чудовищ мне. Они не успеют дозваться разума улья. <br /> <br /> Каррас поудобнее пристроил инквизитора на плечо и зашагал вниз по рампе.<br /> <br /> Поле Геллера отключилось, и он снова начал ощущать вокруг себя энергию варпа – та билась в его внутренние врата, не имея сил пробиться наружу до тех пор, пока он сам не растворит их. И душа Арквеманна снова чувствовалась рядом, жаждущая чужой крови – аура клинка переплеталась с собственной аурой Карраса.<br /> <br /> Он ощущал и своих боевых братьев – их психические сигнатуры сияли и переливались, горя азартом битвы.<br /> <br /> Было здесь и что-то еще, заглушавшее все остальное – эфемерное присутствие чего-то большого и могучего. Каррас не мог толком ни уловить его, ни понять природу или местонахождение – оно как будто было везде и нигде одновременно.<br /> Крупная и сильная, эта сущность отражала любые попытки его разума дотянуться до нее.<br /> <br /> Одно Каррас знал наверняка – она была куда сильнее, чем он сам.<br /> <br /> И его не оставляло предчувствие, ледяным комком ворочавшееся внутри, что «Коготь» наконец-то настиг Эпсилон только для того, чтобы ее отобрали.<br /> <br /> <br /> ===56===<br /> <br /> Зид прыгнул – вспыхнувшие двигатели ранца подняли его в воздух ровно в тот момент, когда граната, брошенная т’ау, взорвалась. Она бы лишила его ноги, может быть, даже двух – он успел убраться подальше, но для этого пришлось выскочить из укрытия, оказываясь прямо перед глазами у противников.<br /> <br /> Вслед ему с земли начали стрелять, и Зид, отключив двигатели, камнем рухнул вниз, прямо посреди вражеского отряда, пытавшегося достать его. Пули и импульсные заряды трещали и шипели, ударяя в его керамитовые наголенники.<br /> <br /> Он приземлился прямо на голову одному из т’ау, сминая его кости в кашу, рассек сверкающими когтями остальных и снова унесся прочь, вовремя метнувшись под фюзеляж корабля, скрываясь от новой волны огня.<br /> <br /> И, выскочив с другой стороны, оказался прямо перед носом у огромной «Быстрины».<br /> <br /> Искусственный интеллект ее сенсорных систем мигом засек Гвардейца Ворона, и Ледяная Волна развернул боескафандр, чтобы уничтожить его – смертоносный замах ионного акселератора оказался таким быстрым, что его почти невозможно было разглядеть.<br /> <br /> Зиду ничего не оставалось, как взлететь вверх, и он тяжело врезался в крыло корабля, повредив ранец. Двигатели отключились, не реагируя на команды, и Зид рухнул на землю. На ретинальном дисплее заплясали алые руны. Адреналин в его крови подскочил, и оба сердца заколотились.<br /> <br /> С трудом поднявшись на четвереньки, Зид помотал головой, унимая звон в ушах, и поднял глаза на «Быстрину».<br /> <br /> Широкое дуло основной пушки боескафандра уже засияло, накапливая заряд частиц перед тем, как выпустить залп.<br /> <br /> «Нет, только не так», - мысленно одернул себя Зид. – «Не на коленях, космодесантник!»<br /> <br /> Приподнявшись, чтобы встретить противника лицом к лицу, он активировал и швырнул громовую ЭМИ-гранату – последний удар перед тем, как сгинуть навеки.<br /> <br /> Та взорвалась ровно в тот миг, когда Ледяная Волна собрался выстрелить.<br /> <br /> Сияние угасло. Оружие замкнуло.<br /> <br /> Граната угодила в самую середину, взрыв прогремел над кабиной «Быстрины» - ее мощности не хватило, чтобы обесточить весь боескафандр, но оказалось достаточно, чтобы пробить щит и повредить несколько подсистем.<br /> <br /> Вокруг «Быстрины» замерцал сияющий ореол – защитное поле отключалось и подключалось снова, пока искусственный интеллект систем управления щитами боролся с электромагнитными помехами.<br /> <br /> Системы управления движениями не пострадали, и «Быстрина» шагнула вперед – злость и жажда убийства захлестнули Ледяную Волну с новой силой. <br /> <br /> Едва трехпалая нога боескафадра успела коснуться скалобетона, как ее снова окутало сияние – в генератор защитного поля на левой руке «Быстрины» ударили лучи сдвоенной лаз-пушки, и тот взорвался. Пылающие обломки посыпались на землю, и «Быстрина», содрогнувшись, припала на металлическое колено.<br /> <br /> Зид обернулся, высматривая, откуда стреляли. С юга к полю боя спешил Хирон, и не он один – следом за ним шагал космический десантник в знакомой терминаторской броне, в сопровождении пятерых собратьев.<br /> <br /> Отделение «Скимитар» уцелело.<br /> <br /> - Их шас’о наконец-то показался! – прогрохотал по воксу Яннис Броден. – И эта ошибка станет его смертным приговором!<br /> <br /> Именно этого момента Черный Храмовник и дожидался - уверенный, что Ледяная Волна не появится до самой последней минуты, он приказал своей истребительной команде прятаться под завалами, чтобы т’ау полагали их мертвыми. Пусть синекожие обольщаются ложными надеждами до нужного момента – критического момента, когда командор огненной касты больше не сможет прятаться, когда корабль появится на посадочной площадке.<br /> <br /> И лишь когда этот момент настанет, вся мощь Караула Смерти обрушится на них, и праведная резня лишит т’ау их нечестивых жизней.<br /> <br /> Броден использовал остальных, чтобы те отвлекали синекожих и оттягивали их прочь. «Коготь», «Сабля» и отряды-«Копья» должны были истощать силы т’ау до тех пор, пока «Скимитар» не будет готов забрать награду.<br /> <br /> <br /> Теперь, когда щит «Быстрины» вышел из строя, а впереди показались новые противники, Ледяной Волне пришлось смириться с мыслью, что он может и не пережить этой битвы. При мысли об этом он приказал системе жизнеобеспечения пилота вколоть нейроусилители в его тело. <br /> <br /> Те мощной волной ударили по нервам, и спустя две секунды командор ощутил себя на взводе. Восприятие обострилось до предела.<br /> <br /> Как скоро прибудут на помощь «Акулы-бритвы»?<br /> <br /> До их появления оставалась одна минута.<br /> <br /> Он увидел, как космодесантник с когтями перекатился под корабль и скрылся из виду. Последовать за ним командор не мог – под кораблем «Быстрина» не пролезла бы. Значит, нужно ловить десантника с другой стороны…<br /> <br /> С юга в левую руку боескафандра снова угодил выстрел.<br /> <br /> Активировав прыжковые двигатели, «Быстрина» одним невидимым движением ушла прочь от опасности, перемахнув через корабль, скрываясь за его бронированной тушей от штурмовой и лаз-пушки.<br /> <br /> Приземлившись, командор отдал приказ огненным солдатам уничтожить нападавших, приближавшихся с юга. Т’ау рассредоточились по укрытиям и открыли огонь.<br /> <br /> Основная масса выстрелов пришлась по Хирону и Бродену, самым крупным мишеням. Те оба пошатнулись, - на дисплеях у них вспыхнули алые руны, а системы охлаждения и защиты брони заработали на износ, - но останавливаться не стали, продолжая пробиваться вперед. Грозовой щит Бродена отразил большую часть жара и кинетической энергии, но его ресурсы подходили к концу. Крепкая броня Хирона перенесла основной удар, но и ее возможности были не бесконечны. Ее покрывали такие вмятины и трещины, что кое-где сквозь них показался титановый каркас.<br /> <br /> Сандстрем из Палачей, получив тяжелый удар, припал на одно колено – сквозь дыру в панцире виднелась обугленная плоть, прямо над животом. Захрипев от боли, Сандстрем поднял фраг-пушку, выцеливая отряд т’ау слева впереди. <br /> <br /> Оружие рявкнуло, выпуская тяжелый снаряд по широкой дуге. Тот угодил в укрытие к огненным солдатам и взорвался. Осколками смертельно ранило половину бойцов, разлетелись брызги синей крови. Трое погибли практически сразу, остальные жалобно закричали, но у их товарищей не было времени помогать – атака «Скимитара» была слишком мощной.<br /> <br /> - Вперед, Караульные Смерти! – ревел Броден. – Император смотрит на нас! Убьем ксеносов во имя Его!<br /> <br /> Зид добрался до укрытия по правому борту корабля и рухнул рядом с Фоссом.<br /> <br /> - Эта проклятая «Быстрина» меня чуть не достала, - прорычал он. – Если бы этот старый мусорный ящик не подстрелил ее…<br /> <br /> - Я смотрю, придется нашему ворону пешком походить, - откликнулся Фосс, кивнув на поврежденный прыжковый ранец Зида.<br /> <br /> - Да я все равно не стану таким же медленным и неуклюжим, как ты, грокс. И потом, я перенаправляю энергию, и турбины через несколько секунд восстановятся до сорока процентов. И как только они дозреют, я еще раз попытаюсь достать до этого ублюдочного боескафандра.<br /> <br /> - Ты дальше собственного носа ничего не видишь. Я уже положил в три раза больше врагов, чем ты.<br /> <br /> Гвардеец Ворона рассмеялся.<br /> <br /> - Если я одолею «Быстрину», ты проиграл, и неважно, какой там был счет.<br /> <br /> Примагнитив молниевые когти к набедренным креплениям, Зид вытащил болт-пистолет и принялся расстреливать синекожих пехотинцев, норовивших зайти с правого фланга.<br /> <br /> - Да откуда они все лезут, а? – спросил Фосс вслух. – Как муравьи!<br /> <br /> - Вот и дави их, как муравьев, - пророкотал знакомый голос по воксу.<br /> <br /> - Вовремя ты показался, железка ходячая, - хохотнул Зид. – Ты, я смотрю, еще и заблудившихся по пути подобрал. Постарайтесь загнать «Быстрину» в угол, чтобы я смог подобраться к ней поближе.<br /> <br /> - Здесь я отдаю приказы, Гвардеец Ворона, - огрызнулся Броден.<br /> <br /> - Ты на связь не выходил, Храмовник, - ответил ему Фосс, - Теперь снова командует Архангел.<br /> <br /> - Больше нет, - отрезал Броден. – Эта женщина еще жива?<br /> <br /> - На пять часов от тебя, Скимитар, - сообщила та по воксу. – Триста метров, приближаемся.<br /> <br /> - Почему ты оставила центр управления? Тебе было приказано…<br /> <br /> - Мы полагали, что ты погиб, Скимитар. Приняли тактическое решение. Нет времени тебе все объяснять. Посмотрите на запад. На девять часов, вверх.<br /> <br /> Фосс с Зидом обернулись, поднимая глаза. К полю боя с ревом неслись шесть гладких кораблей.<br /> <br /> «Акулы-бритвы» из На’тола.<br /> <br /> На глазах у космодесантников к эскадрилье присоединились еще два истребителя – те «Акулы-бритвы», что находились в режиме ожидания с самого начала штурма, держась на расстоянии. Теперь, когда подошли подкрепления, обе «Акулы» вернулись в бой. <br /> <br /> За спиной у Зида и Фосса загудели двигатели готовящегося к отлету корабля, и скалобетон у них под ногами завибрировал.<br /> <br /> - Хирон! – спешно позвал Фосс. – Стреляй по левым двигателям! Твои лаз-пушки – единственное, чем мы можем сбить корабль!<br /> <br /> - Давай! – приказал Броден.<br /> <br /> «Акулы-бритвы» начали снижаться, сбрасывая скорость, уже взяв на прицел дредноут, а вместе с ним и отделение «Скимитар» - все они, как и Копли, и отряд «Копье-один», находились на открытом пространстве, и это делало их легкими мишенями.<br /> <br /> Пушки Хирона сверкнули. Лучи поразили двигатель в самую середину, но его броня оказалась слишком прочной. Она раскалилась добела, но двигатель продолжал беспрепятственно набирать силу. Перезарядив пушку, Хирон выстрелил еще раз.<br /> - Продолжай стрелять, - велел ему Броден.<br /> <br /> До того, как «Акулы-бритвы» обрушат на них лавину огня, оставались считанные секунды, и бежать было некуда. Все подходящие укрытия располагалась слишком далеко.<br /> <br /> - ''Курсивное начертание''Идем на перехват воздушных целей, - раздался голос по основному вокс-каналу.<br /> <br /> С восточной стороны показались три черных корабля, идущие на полной мощности, и их орудия были готовы к бою. Эскадрилья неслась прямо наперерез «Акулам», отчаянно обмениваясь с ними огнем.<br /> <br /> Ведущая «Акула-бритва» разлетелась на куски. Оставшаяся часть корпуса, теряя обломки металла и укрепленной керамики, штопором полетела вниз и врезалась в здание склада на восточном краю посадочного поля. Прогремел взрыв.<br /> <br /> Основная масса вражеских самонаводящихся ракет угодила в кабины «Жнецов-Один» и «-Два», и за секунду до взрыва Венций и Грака, понимая, что смерти не избежать, направили корабли навстречу друг другу. <br /> <br /> «Жнец-Два» совсем чуть-чуть не достал до «Акулы-бритвы», держащейся в хвосте эскадрильи, а «Жнец-Один» в последний момент успел задрать правое крыло, и оно пропахало брюхо той самой «Акуле», которая его подстрелила.<br /> <br /> И все три подбитых корабля рухнули на землю.<br /> <br /> «Черный орел», самый большой и мощный из трех, поймал мощный залп орудийного огня, но дополнительная броня «Громового ястреба» спасла его от гибели.<br /> <br /> Или, по крайней мере, так показалось сначала.<br /> <br /> «Ястреб» прошел между двумя истребителями т’ау, и их хвостовые ионные орудия успели взять штурмовой корабль на прицел и выпустить сдвоенный поток сияющих снарядов.<br /> <br /> Броня «Черного орла» устояла, но спинальный двигатель оказался уничтожен. Он вспыхнул, повалил черный дым, и «Орел» с трудом удержался в воздухе на уцелевшей турбине. Несколько охлаждающих труб были повреждены еще при первом обстреле, и температура двигателя постепенно поднялась до критической отметки. Турбина заскрежетала, начала запинаться, а затем тоже задымилась.<br /> <br /> Тарвал, пилот «Орла», понимал, что его корабль долго не протянет. Он стиснул штурвал, с трудом сумев развернуть «Орел» на север. Оставляя черный дымовой след, теряя отваливающиеся детали, «Громовой ястреб» направился к тому большому кораблю т’ау, стоявшему на земле.<br /> <br /> - Давай-ка изменим ситуацию напоследок, - сказал Тарвал «Орлу».<br /> <br /> И, падая, тот влетел прямиков в левый двигатель корабля.<br /> <br /> Взрывы загрохотали один за другим, дым и пламя повалили во все стороны, и от мощного толчка корабль повернулся на антигравитационной подвеске. Опущенная задняя рампа прочертила по скалобетону черную дугу, высыпая сноп искр.<br /> <br /> Копли видела, как храбро поступили пилоты ордоса – они спасли тех, кто находился на земле, от налета «Акул-бритв», - и не находила слов, глубоко тронутая их героическим самопожертвованием. <br /> <br /> Теперь, когда все имперские самолеты оказались уничтожены, поддержки с воздуха ждать было неоткуда. Пилоты отдали все, что у них было, и погибли с честью, служа образцом воинского духа.<br /> <br /> Уцелевшие «Акулы-бритвы» уже заходили на новый вираж, и у Копли и ее элизийцев шансов не оставалось.<br /> <br /> Может быть, конечно, дым от обломков упавшего корабля сможет прикрыть их хоть немного. Если только они сумеют добраться…<br /> <br /> - Бегом! – рявкнула Копли.<br /> <br /> Истребители т’ау двигались чертовски быстро. Пули застучали по земле – противник целился в основном по космическому десанту, стоявшему впереди. Но про Копли и ее отряд не забыли, и смерть казалась неизбежной. До обломков было еще слишком далеко, а вражеский огонь лишь усиливался.<br /> <br /> Хирону и Бродену досталось больше всех, пули стучали по их броне, как проливной дождь. Прочная броня и переливающееся поле грозового щита выдержали обстрел, поглотив и рассеяв основную часть урона. От каждого попадания вражеских орудий с корпуса и плеч Хирона сыпались пылающие осколки брони – следующий обстрел угрожал стать для него последним. <br /> <br /> Две «Акулы» выпустили по паре самонаводящихся ракет, и их системы управления настроились прямо на Плакальщика.<br /> <br /> Но пока ракеты приближались, Броден успел встать перед дредноутом, заслоняя им путь.<br /> <br /> Он открыл огонь из штурмовой пушки, сбив две ракеты в воздухе. Яркое пламя взрывов вспыхнуло в каких-то тридцати метрах от него.<br /> <br /> Оставшиеся две ракеты поразили цель.<br /> <br /> Броден устоял.<br /> <br /> Снаряды угодили в самый центр его терминаторского доспеха, в массивный нагрудник.<br /> <br /> Каким бы прочим ни был тактический доспех дредноута, Черный Храмовник наверняка бы погиб на месте, не прикрой его грозовой щит. Барьер принял на себя всю мощь обеих ракет, отразив ее – а затем, не выдержав, погас.<br /> <br /> Бродену повезло – третья ракета убила бы его.<br /> <br /> Отряд Копли бросился на землю.<br /> <br /> Пули застучали по скалобетону вокруг них, а затем боевые истребители пронеслись на бреющем полете так низко, что от их выхлопа Копли едва не подбросило в воздух – и ушли вверх.<br /> <br /> Броден к тому времени уже оправился от попаданий, и, развернувшись, открыл яростный огонь по истребителю, шедшему последним. Но тот летел слишком быстро, и очень скоро оказался вне пределов досягаемости.<br /> <br /> - Доберитесь до того корабля т’ау! – приказал Храмовник остальным членам «Скимитара» и отряду «Копье-Три». – Живо! Пока они не развернулись!<br /> <br /> У Копли болело все тело. Шевелиться удавалось с трудом. Болезнь уже почти одолела ее.<br /> <br /> «Сражайся!» - приказала себе самой майор. – «Поднимайся - и вперед!».<br /> <br /> Зарычав сквозь сжатые зубы, она с трудом поднялась на колени, а затем и в полный рост. Перехватив поудобнее скорострельное лаз-ружье, Копли обернулась к остальным:<br /> <br /> - Поднимайтесь все! Мы уже почти на месте.<br /> <br /> Но поднялся только Трискель. Прочие семеро остались лежать.<br /> <br /> Копли уставилась на них, переводя взгляд с одного неподвижного тела на другое. Она разглядела запекшиеся обрубки оторванных конечностей, глубокие дыры, пробитые в дымящихся телах…<br /> <br /> ''Нет.''<br /> <br /> Трискель встал перед ней, и Коли подняла глаза, мокрые от слез.<br /> <br /> - Нет… - едва слышно прошептала она.<br /> <br /> - Погибли, как воины, мэм, - ответил капрал, стараясь не выдавать бурлящие внутри эмоции. – Они заслужили этот покой. И будут ждать нас, когда мы закончим дела здесь. <br /> <br /> Под глазами у Трискеля залегли глубокие тени, а кожа пожелтела. Ему и самому оставалось недолго.<br /> <br /> Они повернулись, вместе глядя на корабль т’ау. Рядом пылал могучий металлический остов «Черного орла» - его нос воткнулся кораблю в бок, и левый двигатель был полностью уничтожен.<br /> <br /> А рев остальных был по-прежнему слышен. И становился все громче.<br /> <br /> Солдаты-т’ау, залегшие в укрытиях, в этот момент отстреливались от массивных противников в черном.<br /> <br /> ''Отделение «Коготь»!''<br /> <br /> «Быстрина» Ледяной Волны уже снова торчала на спине корабля, дожидаясь подходящего момента, чтобы открыть огонь по истребительной команде Карраса.<br /> <br /> - Тарвал подарил нам еще несколько минут, - сказала Копли и закашлялась. Дышать стало сложнее.<br /> <br /> - Именно так, - кивнул Трискель.<br /> <br /> - Цель операции по-прежнему на борту корабля, капрал. Что, если мы присоединимся к остальным спецотрядам и…<br /> <br /> …и что? Даже если они поймают Эпсилон, ее уже никак не вывезти с Тихониса. «Черный орел» уничтожен, звено «Жнецов» тоже. Т’ау полностью контролировали воздушное пространство. И до Эпсилон уже никак не добраться.<br /> <br /> ''И все-таки…''<br /> <br /> Копли посмотрела на Трискеля и устало, едва заметно улыбнулась.<br /> <br /> - Знаешь, капрал, мне кажется, я просто хочу узнать, как эта сучка вообще выглядит.<br /> <br /> Хирон и отделение «Скимитар» уже снова направились к кораблю, торопясь добраться до укрытия прежде, чем оставшиеся вражеские истребители снова окажется у них над головами.<br /> <br /> Копли и Трискель бросились вперед.<br /> <br /> Они были уже совсем рядом с обломками «Громового ястреба», когда т’ау открыли встречный огонь из импульсных и плазменных орудий, когда «Быстрина» командора шагнула к краю правого крыла корабля, взяла дредноут на прицел и обрушила на него все свою бескрайнюю ярость.<br /> <br /> <br /> ===57===<br /> <br /> Восприятие космических десантников отличалось от восприятия смертных.<br /> <br /> Для Адептус Астартес мир был более четким, более живым и более ярким во всех смыслах. Обычный человек оказался бы потрясен и оглушен, начни он воспринимать мир так ярко.<br /> <br /> Несколько на то, что все внимание Андрокла было полностью сосредоточено на смертельном поединке на ножах с Кором Кабаненном, краем сознания он замечал и воспринимал всю кипящую вокруг битву.<br /> <br /> Он услышал, как ревут приближающиеся «Акулы-бритвы». Он уловил яркие вспышки, когда истребители т’ау схлестнулись в воздухе с имперскими самолетами.<br /> <br /> Их с Кабанненом едва не задело взрывом, когда подбитый «Громовой ястреб» врезался в корабль ксеносов.<br /> <br /> Они ненадолго прервали поединок, отступив прочь от жара пламени и сыплющихся обломков раскаленного металла. Удар и взрыв заставили корабль т’ау развернуться на добрых девяносто градусов. <br /> <br /> Андрокл заметил, как двигатель погас и начал остывать.<br /> <br /> «Минус один», - подумал он. – «Это их задержит, пусть и ненадолго».<br /> <br /> Он отследил движения массивного боескафандра, когда та с грохотом взгромоздилась на корабль, и на мгновение Сыну Антея показалось, что смертоносная машина сейчас направит ионное орудие на них с Кабанненом и поджарит обоих. Но Ледяная Волна, похоже, решил не вмешиваться в их бой.<br /> <br /> Взгляд шас'о был устремлен на других врагов.<br /> <br /> И потому поединок продолжился – преисполненный ненависти поток колющих и режущих ударов, ускользаний и парирований.<br /> <br /> На левой руке Андрокла уже зияли два глубоких пореза, и еще один украшал правое плечо. Его орган Ларрамана, имплантированный столетие назад, когда Андрокл был еще простым неофитом, уже остановил кровотечение. Целительные клетки накопились во всех трех ранах, образуя плотную рубцовую ткань.<br /> <br /> Не так-то легко было убить Адептус Астартес простым ножом.<br /> <br /> Кабаннен тоже не избежал ранений – в какой-то момент Андроклу удалось ухватить его и удерживать достаточно долго, чтобы дотянуться до грозового щита и вырвать его из крепления. <br /> <br /> Именно тогда он и получил тот порез на плече – Кабаннен резким и мощным ударом рассек его, снова отходя поближе, но рана того стоила – Андрокл лишил этого бесчестного ублюдка защитного поля.<br /> <br /> Не отрывая взглядов, они снова закружили друг на против друга.<br /> <br /> - Ты славно дерешься, брат, - сказал Кабаннен. – Но счет не в твою пользу. Ты и сам это знаешь.<br /> <br /> - Размечтался, - хмыкнул Андрокл. – Я по-прежнему свеж, как и в начале боя, предатель. Ты переоцениваешь свои преимущества. Если бы тебе по зубам было меня победить, я бы уже был мертв. А времени у тебя остается все меньше.<br /> <br /> - Ваше нападение на Курдизу провалилось, недоумок. Воздушное пространство вы проиграли. Ваша армия сокращается. В моем распоряжении все время мира.<br /> <br /> В этот момент в глазах Кабаннена промелькнуло что-то, что заставило Андрокла насторожиться. Его рефлексы сработали быстрее разума, и он обернулся – но было уже поздно.<br /> <br /> Позади оказался Люцианос – слишком близко, почти нос к носу с Андроклом. Наклонившись, он ухватил Сына Антея поперек груди и приподнял над землей.<br /> <br /> Андрокл зарычал – крепкая хватка предателя выдавила весь воздух из его легких. Опустив взгляд, Андрокл с изумлением увидел в глазах Люцианоса печаль.<br /> <br /> А затем ему в спину глубоко вонзился нож Кабаннена – прямо между позвонками, рассекая нервы.<br /> <br /> Парализованный, Андрокл понял, что это конец. Ему оставалось только наблюдать, и он увидел, как глаза Люцианоса наполнились слезами, как его губы шевельнулись.<br /> <br /> - Прости меня, брат.<br /> <br /> Кабаннен выдрал нож и вонзил снова – на этот раз под сросшиеся ребра, в дополнительное сердце.<br /> <br /> Боли не было. Андрокл наблюдал за собственным убийством как простой зритель, отрезанный от всяких ощущений, лишенный возможности помешать.<br /> <br /> По щекам Люцианоса потекли слезы. Нож Кабаннена вонзился снова, рассекая основное сердце Андрокла и обрывая тем самым жизнь десантника, героя и чемпиона в глазах его собратьев по ордену, избранного Караулом Смерти, образца чести и чистоты.<br /> <br /> Он заслуживал куда лучшей смерти, но судьбе и вселенной не было дела до того, что заслуживают люди.<br /> <br /> Кабаннен вытащил нож и отступил на шаг назад. С лезвия капала кровь.<br /> <br /> - Бросай его, - велел Железнорукий Люцианосу.<br /> <br /> Тот бережное опустил тело на землю и выпрямился, глядя на убитого, не скрывая глубокой печали и стыда за содеянное.<br /> <br /> - Возможно, он был прав, - проговорил Кабаннен.<br /> <br /> - Что? – Люцианос поднял голову, недоуменно нахмурившись.<br /> <br /> - Я пытался убить его с самого начала. Это должно было быть просто. Но просто не вышло, - Кабаннен указал подбородком на остывающий труп. – Я не мог его одолеть, пока его ноги касались твердой земли. Если бы ты его не приподнял, брат… Впрочем, этого мы уже никогда не узнаем наверняка.<br /> <br /> Люцианос помрачнел и отвернулся.<br /> <br /> - Иногда, брат, мне кажется, что я тебя ненавижу.<br /> <br /> Кабаннен убрал оружие в ножны и приглашающе махнул рукой в сторону корабля т’ау.<br /> <br /> Что-то тонко свистнуло в воздухе.<br /> <br /> И череп Люцианоса разорвало на части.<br /> <br /> Обезглавленное тело рухнуло на колени и склонилось вперед, из обрубка шеи хлестала темная кровь.<br /> <br /> Кабаннен развернулся, но рядом никого не оказалось.<br /> <br /> ''Коготь-Три. Тот Ультрадесантник!''<br /> <br /> Поговаривали, что Соларион не зал себе равных в обращении со снайперской винтовкой. Он мог быть где угодно. Кабаннену требовалось отыскать укрытие.<br /> <br /> Но прежде, чем он успел пошевелиться, что-то мелькнуло совсем рядом, и Кабаннен рефлекторно поднял механическую руку, закрывая лицо. <br /> <br /> Раздалось жужжание, затем треск – и рука разлетелась на сотню металлических осколков. Они вонзились в щеки и лоб Кабаннена, и тот помотал головой, отгоняя боль, и осмотрел себя.<br /> <br /> ''Проклятый трусливый снайпер!''<br /> <br /> А затем он поднял глаза – и увидел брата Стригго, несущегося на него как бык-ринокс. Кабаннен бросился за болтером, лежащим на земле, и, подхватив его, прицелился по Кархародону.<br /> <br /> В триста двадцати метрах от него винтовка Ультрадесантника хлопнула еще раз, и болтер вылетел из руки Кабаннена и откатился прочь, слишком далеко.<br /> <br /> Стригго был уже совсем рядом, и Кабаннен увидел острозубый оскал на его уродливом, болезненно-бледном лице, мало похожем на человеческое.<br /> <br /> Взглянув в его черные глаза, Кабаннен увидел смерть.<br /> <br /> Стригго станет его смертью. Железнорукий попытался отогнать эту мысль прочь, но та никак не желала уходить.<br /> <br /> ''Какая ирония…''<br /> <br /> Из всей истребительной команды именно Стригго больше всего нравился Кабаненну.<br /> <br /> ''Ну так иди же сюда, Кархародон. Но не жди, что будет легко.''<br /> <br /> Кабаннен снова вытащил нож.<br /> <br /> ''За Мануса и Медузу!''<br /> <br /> <br /> ===58===<br /> <br /> Левое бедро обожгло болью.<br /> <br /> Зид опустил глаза – керамит и адамантий прожгло насквозь. Края дыры были ровными и оплавились, будто воск. Маскировочное покрытие и аблативная резина покрылись пузырями.<br /> <br /> Ледяная Волна собирался открыть огонь по Хирону. Дредноут вместе со «Скимитаром» по прежнему находился на открытом месте, и Зид в отчаянии выскочил из укрытия, выхватывая левой рукой болтер, и на бегу швырнул крак-гранату.<br /> <br /> Если бы та попала в цель, то боескафандру пришлось бы несладко, но Ледяная Волна, благодаря усиленным рефлексам, успел отразить ее прочь поврежденной рукой со щитом. Та отлетела и взорвалась в сорока метрах от него, не нанеся ощутимого вреда.<br /> <br /> Тем не менее, гамбит Зида сработал – шас’о переключил внимание на ближайшего врага и выстрелил, наказав Гвардейца Ворона за попытку помешать.<br /> <br /> Прыжковый ранец Зида восстановил всего сорок процентов мощности, и тот едва сумел увернуться.<br /> <br /> Потеря щита должна была сделать «Быстрину» куда более легкой мишенью. Но, похоже, вместо этого она только разозлила как следует пилота.<br /> <br /> Хирон выстрелил в ответ, но промахнулся. Штурмовая пушка Бродена повредила броню на левом плече боескафандра, но массивная машина метнулась в бок, и Храмовник в свой терминаторской броне упустил ее из виду.<br /> <br /> Зид с руганью забился обратно в укрытие, устроившись рядом с Фоссом.<br /> <br /> - Омни, нам нужно как-то остановить его.<br /> <br /> - Если бы вокруг не толклось столько этой их пехоты…<br /> <br /> - Пророк, сможешь по нему попасть? Отстрелить ему двигатели?<br /> <br /> Из вокса послышалось ворчание:<br /> <br /> - Если он продолжит…<br /> <br /> Луч света опалил один из грузовых контейнеров к северо-востоку от корабля, разрезав его едва ли не на две части. Обломки рухнули, и увлекая за собой остальные ящики.<br /> <br /> - Пророк! – крикнул Фосс.<br /> <br /> - Да чтоб его! – прошипел Соларион. – А вот это уже было по мне. Меняю местоположение.<br /> <br /> В этот момент «Быстрина» перебралась на правое крыло корабля, и Зид с Фоссом оказались у нее в прямой видимости.<br /> <br /> - Омни! Берегись! – крикнул Гвардеец Ворона и бросился вперед, укрываясь за изогнутым фюзеляжем. <br /> <br /> Фосс развернулся и тут же открыл огонь по боескафандру. Дюжина болт-снарядов вонзилась в лобовую броню «Быстрины», откалывая от нее куски с кулак величиной. Переждав залп, боескафандр поднял ионный акселератор, отстреливаясь в ответ.<br /> <br /> Фосс едва успел пригнуться. Ящики за его спиной превратились в груду раскаленных обломков.<br /> <br /> Он ощутил волну жара даже сквозь броню – системы контроля температур не сразу справились с потоком раскаленного воздуха.<br /> <br /> Он стоял прямо перед «Быстриной». Прятаться теперь было негде, и ничто не смогло бы закрыть его. Следующий выстрел подарит ему быструю смерть.<br /> <br /> Фосс демонстративно встал поустойчивее и повел «Инфернусом».<br /> <br /> - Давай уже, ксеноублюдок! Я умру на глазах у Дорна!<br /> <br /> Ледяная Волна, сидящий в кокпите, взглянул вниз, на широкоплечего космического десантника, и насмешливо оскалился. Этот оказался порядочным упрямцем, и его упрямство будет стоить ему жизни. Командор с огромным удовольствием уничтожит одного из этих скверно пахнущих вестников смерти из Империума гуэ’ла. Он надолго запомнит этот момент и будет вспоминать его.<br /> <br /> Фосс увидел, как полыхнул ионный акселератор, и нажал на спусковой крючок собственного оружия. Он умрет, сражаясь, как полагается умирать космическому десантнику.<br /> <br /> Он защитил честь примарха и ордена.<br /> <br /> Мало кто из Караульных Смерти возвращался домой.<br /> <br /> Сияющие частицы собрались на конце дула пушки «Быстрины». Болт-снаряды снова застучали по лобовой броне боескафандра, причиняя ущерб – но вряд ли его оказалось бы достаточно.<br /> <br /> Ионное сияние достигло полной мощности.<br /> <br /> И в воздух взметнулся черный силуэт. На переливающихся когтях сверкнул солнечный блик.<br /> <br /> Сияние ионного акселератора погасло. Дуло орудия рухнуло на землю, срезанной под углом.<br /> <br /> Подошвы Зида и отсеченный кусок дула стукнулись о крышу корабля одновременно, и Фосс широко улыбнулся. <br /> <br /> - Вот же наглая задница! Никогда не перестанет выпендриваться!<br /> <br /> На ретинальном дисплее Ледяной Волны вспыхнули значки предупреждений. Взревев от злости, шас’о изо всех сил пнул космодесантника с ранцем.<br /> <br /> Слишком быстро и слишком яростно.<br /> <br /> Удар пришелся в самую грудь Гвардейца Ворона.<br /> <br /> Фосс видел с земли как взметнулась нога боескафандра, с силой ударяя его брата. Зида отшвырнуло с корабля прочь, далеко и мощно, осколки брони разлетелись в стороны. <br /> <br /> Он тяжело рухнул на землю и прокатился еще десять метров, прыжковый ранец и сапоги прочертили по скалобетону, высекая искры.<br /> <br /> «Быстрина» повернулась к Фоссу. И долгую секунду они с Ледяной Волной смотрели друг на друга.<br /> <br /> Боескафандр присел. У него не осталось оружия и щитов, но все еще способный двигаться, обладающий огромной физической мощью, он по-прежнему был опасен.<br /> <br /> Спрыгнув с корабля, «Быстрина» приземлилась прямо перед Фоссом, и прежде, чем он успел выстрелить, пнула его в грудь точно так же, как Зида только что.<br /> <br /> Отлетев на добрых двадцать метров, Фосс врезался в стопку металлических контейнеров, оставив глубокую вмятину, и рухнул на землю.<br /> <br /> Перед глазами затанцевали тревожные руны, в ушах зазвенели сигналы тревоги. Фосс попытался подняться на колени. Функциональность его силового доспеха упала до шестидесяти процентов. Сервоприводы на локтях и коленях скрежетали и заедали. Фосс огляделся в поисках своего тяжелого болтера – тот валялся в четырех шагах от него, патронная лента отлетела, а сопло огнемета оказалось безнадежно сломано.<br /> <br /> Фосс поднял глаза.<br /> <br /> Боескафандр Ледяной Волны уже снова запрыгнул на хребет корабля и зашагал к корме.<br /> <br /> Где-то над головой у Фосса просвистела одинокая бесшумная пуля.<br /> <br /> Угловатая башка «Быстрины» взорвалась. Потеряв равновесие, боескафандр упал на одно колено, и Фосс улыбнулся окровавленными губами.<br /> <br /> - Отличный выстрел, Пророк.<br /> <br /> Сверкнули лазерные лучи – врезавшись в левое плечо «Быстрины», они срезали ее руку целиком. Боескафандр тяжело оперся на обугленный обрубок ионного акселератора. Казалось, что он уже вот-вот рухнет с корабля вниз.<br /> <br /> Но вместо этого «Быстрина» выпрямилась в полный рост.<br /> <br /> - Кровь святых! – прошипел Соларион. – Да сколько же этой проклятой штуке нужно?!<br /> <br /> Визг уцелевшего двигателя перешел в оглушительный рев и корабль медленно начал подниматься.<br /> <br /> «Быстрина» спрыгнула на землю и развернулась.<br /> <br /> - Он собирается забраться внутрь! – прорычал Ультрадесантник.<br /> <br /> - Мать твою… - раздался в динамике вокса кашель Зида. – Этот ублюдок мне, похоже, половину костей переломал!<br /> <br /> Фосс беспомощно смотрел, как корабль т’ау уходит все выше. <br /> <br /> По его брюху и крыльям заколотили снаряды – «Скимитар» и Хирон обрушили на него всю имеющуюся у них огневую мощь, но все без толку. Обшивка корабля состояла из модифицированной керамики, разработанной т’ау с расчетом на вход и выход из атмосферы. И та устояла перед всеми их залпами.<br /> <br /> В этот момент Фосс заметил, как с востока показалась эскадрилья «Акул-бритв», казавшихся черными пятнами на фоне солнца. Сейчас, когда корабль уже взлетел, а большая часть наземных войск синекожих уже погибла или отступила, истребителям ксеносов не было нужды оказывать поддержку с воздуха или прикрывать кого-то. Они попросту собирались уничтожить всех и все, что оставалось на земле.<br /> <br /> - Призрак Смерти! – рявкнул Соларион в вокс. – Где тебя черти носят? Чем ты там занимаешься?<br /> <br /> Корабль поднимался все выше, и его рампа по-прежнему была опущена.<br /> <br /> «Быстрина» командора присела на колени, активировала двигатели и взмыла вверх, изящно и аккуратно приземлившись на край рампы.<br /> <br /> Фосс, увидев это, выругался.<br /> <br /> - Мы еще не закончили, ксенос! – услышал он голос Зида. – Не закончили, слышишь?!<br /> <br /> Метр за метром корабль уходил в небеса, и им оставалось только в отчаянии провожать его взглядами.<br /> <br /> А «Акулы-бритвы» у них над головой уже готовились начать обстрел.<br /> <br /> «Скимитар» переключил внимание на истребители. Лаз-пушки Хирона сбили один из самолетов, и тот рухнул вниз пылающим камнем. Но остальные оставались в небе, и их импульсные орудия развернулись, готовые обрушить на землю смертоносный ливень. <br /> <br /> Не обращая внимания на боль, обжегшую каждый нерв, Фосс встал на ноги и оперся спиной на контейнеры, глядя, как улетает последняя надежда завершить операцию «Разрушитель теней».<br /> <br /> Теперь вся надежда была на Карраса и Раута.<br /> <br /> Но от обоих не было никаких вестей, и это не внушало оптимизма.<br /> <br /> <br /> ===59===<br /> <br /> Каррас был на полпути к нижнему отсеку, - Эпсилон по-прежнему безвольным мешком висела на его правом плече, - когда корабль т’ау начал подниматься.<br /> <br /> Увидев сквозь проем, как горизонт плавно пошел вниз, Каррас выругался и бросился вперед, намереваясь спрыгнуть, пока до земли оставалось невысоко.<br /> <br /> - Смотрящий! – позвал он воксу. – Мы должны убираться отсюда! Сейчас же!<br /> <br /> - Слышу, - откликнулся Экзорцист. <br /> <br /> До рампы оставалось совсем чуть-чуть. Солнце, уже преодолевшее четверть своего дневного пути, заглядывало через открытый люк, и его лучи, угодив Каррасу на лицо, едва не ослепили его.<br /> <br /> Он ускорил бег – но едва его нога коснулась рампы, как прямо перед его носом оказалась массивная фигура, выскочившая будто из неоткуда и приземлившаяся аккурат на краю.<br /> <br /> Каррас остановился, глядя на стоящую в четырех метрах от него «Быстрину» - безголовую, лишенную оружия и щита, сыплющую искрами из поврежденных суставов и корпуса.<br /> <br /> Ледяная Волна заметил его в тот же самый момент.<br /> <br /> Рука боескафандра одним смазанным движением рассекла воздух – командор намеревался раздавить Карраса обрезком ионного акселератора.<br /> <br /> У Призрака Смерти уже не оставалось времени, чтобы отшвырнуть Эпсилон прочь, прежде чем их обоих размажет в кашу.<br /> <br /> Каррасу оставалось только одно.<br /> <br /> Он призвал поток силы из варпа, и направил его, будто стену белого пламени, прямо на кокпит «Быстрины».<br /> <br /> Ледяная Волна не успел понять, что произошло.<br /> <br /> Мгновение назад он прицеливался, чтобы нанести смертельный удар – и если женщине суждено было погибнуть вместе с космодесантником, то пусть ее. Командор нашел бы способ продолжить исследования без нее. А в следующую секунду что-то сбило его с рамы корабля, и он отлетел назад.<br /> <br /> Небо завертелось у него перед глазами. Земля стремительно приближалась, и командор активировал прыжковые двигатели, отчаянно силясь выпрямиться.<br /> <br /> И это стало его самой большой ошибкой.<br /> <br /> Его швырнуло вниз и изо всех сил впечатало в землю.<br /> <br /> Удар сотряс кокпит гораздо сильнее, чем могли пережить амортизаторы. Нейральные коннекторы вырвало из разъемов, и командор закричал от нахлынувшей боли. Синяя кровь струилась из крупной раны на голове, заливая лицо и шею. Ледяная Волна лишился возможности управлять боескафандром мысленными импульсами, искусственный интеллект систем поддержки отключился. На ретинальном дисплее заскакало такое множество предупредительных значков, что командор попросту не успел разобрать их все.<br /> <br /> Он протянул руку назад, попытавшись нащупать кабели интерфейса, но так и не сумел их отыскать.<br /> <br /> Антенна голо-трансляции продолжала работать, и командор видел, что происходит снаружи кокпита. Он видел улетающий корабль, его подбрюшье, уходящее вверх. Корабль медленно поднимался на одном двигателе.<br /> <br /> Но затем появилось кое-что еще. Нечто новое. Ледяная Волна прищурился, не сразу сумев разобрать, что это такое.<br /> <br /> Прямо над кораблем возник еще один силуэт, куда больше и куда изящнее – он проявлялся в реальности, как будто жидкость, заполняющая невидимый стакан.<br /> <br /> А когда он стал виден целиком, его форма оказалась болезненно знакомой. Это тоже был корабль – командор видел такой лишь единожды. Во время битвы за Кор’лит, когда Ледяная Волна сражался против И’хе, еще будучи простым офицером-Огненным клинком, такой корабль висел в небе, наблюдая за конфликтом издалека.<br /> <br /> Командир Ледяной Волны приказал выслать истребители на перехват. Но странный корабль сгинул прежде, чем те успели подобраться поближе.<br /> <br /> А теперь он показался над Курдизой, когда события здесь достигли критической отметки.<br /> <br /> Вал’Ша явились.<br /> <br /> <br /> ===60===<br /> <br /> Каррас отшатнулся назад и упал на бронированное колено.<br /> <br /> Эпсилон соскользнула с его плеча и мешком рухнула на землю, но он не обратил на это внимания. Он крепко зажмурил глаза и тяжело дышал, отчаянно стараясь восстановить внутреннее равновесие. Все его внимание было обращено внутрь – врата его разума требовалось захлопнуть как можно скорее, пока сквозь них не хлынули тысячи темных существ, привлеченные грубым использованием сил варпа.<br /> <br /> Гепаксаммон наверняка почуял это и устремился к Каррасу, обгоняя остальных, жаждущий проскользнуть в любую доступную щель.<br /> <br /> Каррас не мог допустить, чтобы демон снова им овладел, но у него было ни времени, ни выбора. «Быстрина» Ледяной Волны размазывала бы его по палубе вместе с Эпсилон.<br /> <br /> Пробормотав мощную мантру, он сумел отрезать свой разум от потока Эмпирей, и, успокоившись, облегченно выдохнул. Открыв глаза, он посмотрел вверх.<br /> <br /> И обнаружил, что небо почернело.<br /> <br /> От былого облегчения не осталось и следа – Каррас безошибочно узнал эльдарский корабль, материализовавшийся в небе – вытянутый, изящный, похожий на лезвие копья.<br /> <br /> Вмонтированные в корпус орудия развернулась на шарнирах, и следом раздался резкий треск, похожий на раскат грома. Лучи света пронзили воздух во множество сторон разом.<br /> <br /> Обугленные останки «Акул-бритв» тяжело рухнули вниз, врезавшись в землю, как сгустки яркого пламени, оставляя в небе черные дымовые следы.<br /> <br /> И, пока истребители горели там, внизу, в голове Карраса зазвучал знакомый, но неприятный голос:<br /> <br /> - Судьба снова свела нас с тобой, Призрак Смерти. Пришла пора сдержать данное слово.<br /> <br /> <br /> Зид поднялся на ноги и почувствовал, как нервы будто обожгло пламенем. Дюжина сломанных костей уже срасталась обратно – спасибо имплантам Адептус Астартес, - но невыносимая боль уходить не торопилась. Алые руны на дисплее шлема сообщали то, о чем Зид и так уже знал – его силовой доспех работал из последних сил.<br /> <br /> Он видел, как «Быстрина» свалилась с рампы корабля, расшибившись при приземлении. Боескафандр так и не поднялся. А следом в небе прямо над головой у Гвардейца Ворона возник эльдарский корабль, сбивший все перехватчики т’ау до единого. Зид нахмурился. Если эльдары явились сюда драться, то уцелевшим бойцам спецотряда придется несладко.<br /> <br /> - Омни, - позвал Зид по воксу, сквозь сжатые от боли зубы, - ты там живой еще? Ты это видишь?<br /> <br /> - Похоже, еще один игрок решил присоединиться к веселью, - ответил Фосс.<br /> <br /> - ''Коготь-Альфа, доложить обстановку!'' – прорезался на командном канале голос Бродена.<br /> <br /> Вокс молчал.<br /> <br /> - ''Каррас! Ответь мне!''<br /> <br /> Каррас так и не вышел на связь.<br /> <br /> Зид окинул взглядом усеянное обломками посадочное поле, высматривая кого-нибудь из остальных. Метрах в трехстах к югу обнаружилось отделение «Скимитар», стоявшее рядом с Хироном – десантники опустили оружие и смотрели в небо, на корабли т’ау и эльдар.<br /> <br /> А затем позади кто-то отчаянно закашлялся.<br /> <br /> Зид обернулся – к нему, прихрамывая, ковыляла майор Копли вместе с одним из своих бойцов, Трискелем. Обоим явно было плохо. <br /> <br /> - Паршиво выглядите, - кивнул Зид.<br /> <br /> - Да ты тоже, - ответила Копли. – На твой доспех без слез не взглянешь.<br /> <br /> Зид пожал плечами.<br /> <br /> - Доставалось и похуже.<br /> <br /> Когда оба подошли поближе, Трискель, остановившись, указал на корабли.<br /> <br /> - Что это значит?<br /> <br /> Копли и Зид переглянулись.<br /> <br /> - Чем бы оно ни было – ничего хорошего, - ответила майор.<br /> <br /> Зид как раз собирался отвести ее и Трискеля к остальными, но в этот момент совсем рядом материализовались шесть высоких фигур. Выстроившись полукругом вокруг имперцев, они подняли странное оружие с расширяющимися дулами.<br /> <br /> - Стойте где стоите, мон-кеи, - хрипло произнес самый высокий из всех шестерых. – Это не займет много времени.<br /> <br /> <br /> ===61===<br /> <br /> Корабль т’ау начал снижаться.<br /> <br /> Сам или под чьим-то воздействием – этого Каррас не знал, но спускался он медленно и мерно, а корабль эльдар неподвижно висел над головой, продолжая держать его на прицеле.<br /> <br /> Эпсилон, валявшаяся неподалеку, застонала и поднялась на ноги, пошатываясь после полученных ударов. Прищурившись, она разглядела брюхо эльдарского корабля и обернулась к Каррасу:<br /> <br /> - Ты – Караульный Смерти. Именем Ордо Ксенос я приказываю тебе защищать меня.<br /> <br /> - Женщина, - развернулся тот, - если бы не приказ доставить тебя обратно живой, я бы убил тебя сей же час за все смерти Адептус Астартес, в которых ты повинна. Если мы выберемся отсюда, я потребую у Сигмы, чтобы тебя сожгли после допроса.<br /> <br /> Услышав это, Эпсилон усмехнулась.<br /> <br /> - Космодесантник, а такой глупый! Я – ключевое звено проекта «Черное семя». Почему, ты думаешь, столько народу рискует жизнью, чтобы спасти меня? Ты даже представить себе не можешь мою ценность для ордоса.<br /> <br /> Она направилась было прочь, к краю рампы, но Каррас резко вскинул руку и ухватил ее сзади за шею, заставляя остановиться и едва не оторвав от земли.<br /> <br /> Эпсилон замерла, не сопротивляясь. Это все равно было бы бесполезно. Каррасу не понадобилось озвучивать угрозу вслух – инквизитор и так понимала, что он может сломать ей позвоночник, лишь слегка стиснув пальцы.<br /> <br /> И в этот момент позади них раздался хриплый голос, похожий на скрип гравия:<br /> <br /> - Хотя сердце Дженота воспарило на крыльях возмездия, не смог он нанести последний удар.<br /> <br /> - Он почувствовал, как смотрят на него глаза родного сына, - откликнулся Каррас, - и пуще всего на свете испугался, что свет его в этих глазах померкнет.<br /> <br /> - «Виндиктум» Кордокая, - закончил Раут.<br /> <br /> Рампа коснулась земли – корабль окончательно приземлился.<br /> <br /> - Я не планировал ее убивать, - заверил Каррас и, насмешливо оскалившись, добавил:<br /> <br /> - Можешь не снимать меня с этого пьедестала, сын мой.<br /> <br /> Поверх головы Эпсилон Каррас увидел, что повсюду стоят эльдарские воины. Они окружили и Стригго – перепачканный кровью Кархародон остался последним выжившим членом «Сабли», - и членов «Когтя» и «Скимитара». <br /> <br /> Копли и один из ее бойцов, Трискель, стояли рядом с Зидом – они были окружены так же, как и все остальные.<br /> <br /> Эльдар прибыло сюда не меньше сотни.<br /> <br /> Каррас поискал глазами Хирона, уверенный, что Плакальщик наверняка устроит развеселую резню, невзирая на скверные шансы. Но, когда он отыскал могучую тушу дредноута, тот оказался обесточен – эльдары каким-то образом его нейтрализовали, и он стоял совершенно неподвижный.<br /> <br /> Каррас перехватил Эпсилон за предплечье и потащил вниз по рампе. Раут держался на шаг впереди с другой стороны от инквизитора, с болтером в руке.<br /> <br /> - Налево, Призрак Смерти, - раздался в голове Карраса голос Араньи. – И прихвати с собой женщину.<br /> <br /> Каррас обернулся и увидел высокую тонкую фигурку в сверкающих белых одеждах. Ее волосы переливались бледным золотом вокруг острого личика, водопадом ниспадая с худосочных плеч.<br /> <br /> Какой бы высокой ни была Араньи – а она не уступала ростом ему самому, даже в силовом доспехе, - она казалась хрупкой и изящной. И контраст физической оболочки с невероятной психической силой, исходящей от нее, ошеломлял.<br /> <br /> По пути к Араньи Каррас, Раут и Эпсилон миновали обломки «Быстрины». Каррас коротко оглянулся на нее – проклятая штуковина едва не одолела весь «Коготь», особенно если учесть, что теперь Каррасу придется перестать полагаться на силу варпа.<br /> <br /> Караулу Смерти понадобится новое оружие против таких боескафандров. Т'ау постоянно улучшают свои технологии, и если они вырвутся вперед слишком далеко…<br /> <br /> - Твой спутник – занятное существо, - голос Араньи, покосившейся на Раута, сбил Карраса с мысли. Несмотря на то, что расстояние уже позволяло разговаривать напрямую, ее губы оставались неподвижны – она продолжала общаться мысленно.<br /> <br /> - Интересно, куда он поместил свою душу, - проговорила эльдарка. – И еще более интересно, отчего в этом возникла нужда. Хотя насчет этого я догадываюсь.<br /> <br /> - Меня не интересуют твои догадки, - проговорил Каррас вслух.<br /> <br /> - Ты разговаривает с ксеноведьмой? – обернулся Раут. – Мысленно? Поосторожнее, Грамотей.<br /> <br /> - Не беспокойся насчет этого, - покосился на него Каррас.<br /> <br /> - Дальше можешь идти только ты и женщина, - предупредила Араньи.<br /> <br /> - Ты мне не командир, ксенос, - отрезал Каррас, нахмурившись.<br /> <br /> - А ты думаешь, у тебя есть выбор, мон-кей? – телепатировала ему эльдарка, и уголки ее губ шевельнулись в едва заметной улыбке. Она перевела взгляд на Раута, что-то прошептала и коснулась кулаком сердца.<br /> <br /> Экзорцист рухнул на землю как подрубленное дерево.<br /> <br /> Каррас остановился, придерживая Эпсилон за локоть.<br /> <br /> - Что еще что такое? – спросил он.<br /> <br /> - Он не пострадал, - ответила Араньи. Она обвела рукой остальных выживших в штурме Курдизы бойцов, окруженных эльдарами, и снова прошептала колдовские слова, а затем коснулась кулаком груди. В ее глазах на мгновение полыхнуло белое колдовское пламя.<br /> <br /> Каррас не удивился, когда и все остальные имперцы попадали следом. Глубоко обеспокоенный огромной силой ясновидицы, он смотрел на нее и гадал, смог бы Афион Кордат выстоять против такой, как она?<br /> <br /> - Вот так они больше не смогут подвергнуть себя опасности, - сказала Араньи. – Меня интересуешь ты, Призрак Смерти. И эта женщина, - указала она на Эпсилон.<br /> <br /> Каррас вместе с инквизитором остановились в трех метрах от эльдарки, и одно долгое мгновение ясновидица и библиарий смотрели друг на друга. Лицо Араньи не выражало ничего, а на лице Карраса явно обозначились неприязнь и недоверие.<br /> <br /> - Я не могу отдать ее тебе, - спокойно сказал он.<br /> <br /> Ясновидица приподняла тонкую бровь.<br /> <br /> - Ты должен. Ты принес мне клятву. Я спасла твою бессмертную душу – душу столь долгожданного для твоего ордена Кадаша. Разве жизнь этой женщины дороже такого?<br /> <br /> Каррас покачал головой.<br /> <br /> - Я поклялся не мешать тебе. Я не клялся опозорить собственную честь и честь моего ордена. Ты просишь слишком многого.<br /> <br /> - Эта женщина опасна для твоего народа, Лиандро Каррас. Для всех народов. Она мнит себя спасителем со священной миссией изменить судьбу твоей расы. На самом же деле, она движется к тому, чтобы породить катаклизм невероятных масштабов. Она уже направила т’ау на мрачный и опасный путь. И придется дорого заплатить, чтобы исправить это. А дальше она обречет на гибель и твой народ, и мой. Я должна ее забрать. Я должна забрать ее знания, чтобы удержать всех остальных от повторения ее пути.<br /> <br /> Каррас покачал головой снова.<br /> <br /> - Даже если бы я тебе поверил, у меня есть клятвы, гораздо более важные чем та, что я даже тебе. Не сочти меня неблагодарным, Араньи, но я – космический десантник. Я служу Империуму.<br /> <br /> Отпустив Эпсилон, Каррас вытащил из-за спины Арквеманн.<br /> <br /> - Отзови своих бойцов и уйди с миром, - велел он эльдарской ведьме. – Я не хочу допускать кровопролития, но буду сражаться, если ты меня вынудишь.<br /> <br /> И в этот момент грянул выстрел.<br /> <br /> Каррас услышал чей-то хрип. Ноздри защекотал запах озона и жженой плоти.<br /> <br /> Араньи нахмурила брови и прищурилась. Свет солнца как будто неожиданно померк.<br /> <br /> Эпсилон рухнула наземь, перекатившись на бок.<br /> <br /> Каррас обернулся.<br /> <br /> На обломках боескафандра стоял Ледяная Волна, держа пистолет. Его дуло сияло. Шас’о был весь в синей крови, обнажив зубные пластины в яростном оскале – но он стоял и не шевелился, глядя на безвольное тело женщины, которую только что пристрелил.<br /> <br /> Араньи повела правой рукой, и Ледяную Волну вздернуло на три метра над землей.<br /> <br /> Он на мгновение завис в воздухе, а затем его разорвало на части невидимой силой. Командор даже не успел вскрикнуть. Броню «Быстрины» залило кровью, а затем куски его тела посыпались вниз, застучали, скатываясь по боескафандру.<br /> <br /> Каррас перевел взгляд над убитую Эпсилон, и его лицо исказила ярость. ''Проклятье, она ведь уже была у нас в руках! Прямо в руках!''<br /> <br /> Поддавшись порыву, Каррас наклонился и ухватил женщину за волосы, грубо поворачивая ее голову так, чтобы заглянуть ей в глаза.<br /> <br /> В них по-прежнему сиял свет жизни – но уже совсем слабый, гаснущий с каждой прошедшей секундой.<br /> <br /> Не задумываясь, что делает, Каррас положил правую ладонь на лоб Эпсилон и стиснул его покрепче.<br /> <br /> - Призрак Смерти! Ты…<br /> <br /> - Молчи! – рявкнул он на Араньи. – Я никогда этого раньше не делал, но сейчас у меня не осталось других вариантов.<br /> <br /> Каррас осторожно призвал силу – не торопясь, но и понимая при этом, что времени уже почти нет. Душа Эпсилон уходила. И он знал, что придется последовать за ней.<br /> <br /> И нырнул следом.<br /> <br /> И услышал оглушительный рев.<br /> <br /> Переключаясь на внутренний взор, Каррас уже знал, что сейчас увидит. Вокруг него бушевали потоки черной воды. Они образовывали округлый тоннель, презревший силу притяжения, здравый смысл, логику и законы физики. Это место не существовало в царстве материи и энергии. Это была Черная Река, относившая вырванные из тел души в бесконечное Запределье.<br /> <br /> И почти сразу же Каррас ощутил, как чудовищная сущность пытается просочиться сквозь стены тоннеля, как отчаянно она колотится о них, пытаясь добраться до самого Призрака Смерти.<br /> <br /> С такой злобой.<br /> <br /> С такой ненавистью. <br /> <br /> Времени будет совсем немного – демон уже пробивался внутрь раньше, тогда, на Кьяро. Пробьется и на этот раз.<br /> <br /> Каррас увидел впереди сгусток света, переливающийся разными цветами. Он направлялся по тоннелю, увлекаемый эфемерным потоком.<br /> <br /> - Иди за ней, - раздался голос Араньи. – Я придержу это чудовище. Быстрее, пока она не ушла за грань!<br /> <br /> Каррас метнулся вперед – его психическая сущность оседлала поток, смешивая собственную силу с силой волн, и это сочетание подарило ему огромную скорость.<br /> <br /> А позади него схлестнулись две невероятных силы – одна была соткана из тьмы и боли, а другая – из своенравного света и ледяного, колючего благородства.<br /> <br /> Нагнав душу инквизитора, он дотянулся и ухватил ее, прерывая ее стремительный полет в иной мир.<br /> <br /> Душа негодующе забилась в его руках – она-то полностью была уверена, что впереди ждет бесконечный покой, неограниченный знания, объединение с Императором и награда за то, что она всю свою жизнь посвятила службе Его Империуму – пускай тех, кто понимал истинную глубину ее службы, было так мало… <br /> <br /> Она попыталась вырваться, но Каррас держал крепко. Существовал только один способ спасти «Разрушителя теней» от провала. Каррас не знал, во что этот способ ему обойдется, но на риск пойти пришлось – второго шанса у него не будет.<br /> <br /> Он объединил душу женщины с собственной сущностью, поглотил, как иммунная клетка поглощает попавшую в организм клетку чужую.<br /> <br /> Результат не замедлил себя ждать – Каррас почувствовал себя так, будто его ударили силовым молотом. Он растерял концентрацию, и могучий поток подхватил его и потащил дальше по тоннелю. Волны набирали силу и становились все злее, а впереди, в самом конце тоннеля, забрезжил свет.<br /> <br /> - Нет! – бушевал Каррас. – Нет!<br /> <br /> Он направил свою волю против потока и сумел остановить свой полет, но воды вокруг него бесновались и бурлили, не оставляя попыток утащить его вперед.<br /> <br /> Силясь удержаться на месте, Каррас забормотал мантру, которой его когда-то научил Афион Кордат – мантру, уже не единожды спасавшую его от Черной Реки. Каррас молился, чтобы ее хватило – он еще никогда не подходил так близко к концу этого тоннеля.<br /> <br /> Кордат предупреждал его еще в самом начале – те, кто ныряет в Реку, редко возвращаются. Если возвращаются вообще.<br /> <br /> Каррас старался осознавать каждое произнесенное слово, и черная вода медленно, очень медленно начала ослаблять хватку. Она постепенно рассеивалась по мере того, как мантра придавала Каррасу сил, позволяя наконец-то вернуться в материальный мир.<br /> <br /> Он рывком вернулся в собственное тело. Открыв глаза, Каррас обнаружил, что стоит на четвереньках. Во рту чувствовался привкус крови, сердце бешено колотилось, голова болела, а глаза терзала резь.<br /> <br /> Каррас поднялся на колени и тут же столкнулся взглядом с Араньи, смотрящей на него в упор. Она не шевелилась, и даже не запыхалась.<br /> <br /> - Демон…? - начал было Каррас.<br /> <br /> - Ушел, - ответила эльдарка.<br /> <br /> Каррас опустил глаза на Эпсилон. Инквизитор лежала на спине, глядя в небо. От дыры, прожженной выстрелом Ледяной Волны в ее теле, все еще поднимался дымок. А свет жизни в ее глазах угас окончательно.<br /> <br /> Она ушла.<br /> <br /> Каррас прислушался к собственным ощущениям. «Нет», - подумал он. – «Она не ушла. Вот она, прямо внутри меня, накрепко запертая внутри моего разума – все, чем она была вне физического тела. «Разрушитель теней» не провалился. Я поймал ее.»<br /> <br /> Араньи сделала шаг вперед.<br /> <br /> - У нас с тобой есть три способа это сделать, Призрак Смерти. И ни один из них тебе не понравится.<br /> <br /> ===62===<br /> <br /> Первый из вариантов Каррас даже не рассматривал.<br /> <br /> Он понимал, что с силой Араньи потягаться не сможет. Да и если бы он напал на нее сейчас, то остальных убили бы ее бойцы. И даже если бы он и смог выстоять против ее сверхъестественной мощи, то точно не справился бы со всей ее армией. Один только ее корабль обладал достаточным боезапасом, чтобы сравнять с землей всю Курдизу.<br /> <br /> Второй вариант заключался в том, чтобы позволить Араньи заглянуть в глубины его разума. Каррас запер душу Эпсилон внутри себя, и получил полный доступ к ее знаниям, воспоминаниям и образу мышления. И это все ясновидица могла бы получить тоже, если бы Каррас впустил ее.<br /> <br /> Он бы еще подумал об этом, если бы мог доверять ей – но Араньи была ксеносом. Могущественным ксеносом. Неважно, какие бы внутренние барьеры он не пытался возвести, впусти он ее добровольно – и она получит полный доступ ко всему, что знал он: об обычаях Призраков Смерти, о существования Шарьякса, обо всем.<br /> <br /> Эльдары были самой непредсказуемой из всех рас, и Каррас ни за что не допустил бы, чтобы хоть толика секретов его возлюбленного ордена угодила к ним в руки.<br /> <br /> Он предпочел бы умереть, лишь бы она ничего не узнала.<br /> <br /> Последним из трех вариантов – и единственным, который стоило обдумать, - был немногим лучше. Но даже немного – уже лучше, чем ничего вовсе.<br /> <br /> - Ты отправишься со мной, - сказала Араньи, указав наверх. – Душу женщины можно перезаписать в кристалл на борту моего корабля. Ее знания останутся при тебе, но сама она больше не будет находиться внутри тебя, и я смогу получить от нее то, что мне нужно, не заглядывая напрямую в твой разум. Это вполне отвечает твоей необходимости в секретности. Но учти – процесс небыстрый и непростой, но как только он завершится, я доставлю тебя Имперскую планету, а дальше поступай, как знаешь. – Ее лицо оставалось равнодушным и непроницаемым. – Что ты выберешь, космический десантник?<br /> <br /> Араньи как будто мало волновало – если волновало вообще, - какой вариант он предпочтет. Она все равно получит то, что ей нужно. И Каррас не сомневался – выбери он бой, эльдарка наверняка найдет способ поймать его душу так же, как он поймал душу Эпсилон. Она добьется того, чего хочет. <br /> <br /> Она не могла проиграть.<br /> <br /> А вот он мог проиграть все.<br /> <br /> Каррас оглянулся на безвольные тела собратьев по «Когтю», бойцов «Скимитара», Стригго и элизийцев. Всех их окружали вооруженные эльдары, готовые открыть огонь по первому приказу ясновидицы.<br /> <br /> Взгляд Карраса наткнулся на Копли – та лежала там, где упала, раскинув руки и ноги, неловко упав головой на левую ногу Трискеля. Оба они выглядели так, будто вот-вот умрут, и, возможно, им обоим будет лучше не просыпаться. Все, что ждало их впереди – медленная и мучительная смерть.<br /> <br /> И Каррасу пришла в голову мысль.<br /> <br /> - Пусть это запятнает мою душу и честь, но я пойду с тобой, - обернулся он к Араньи, - и позволю тебе перенести душу женщины тем способом, о котором ты говорила. Но ты подсластишь пилюлю. Двое моих товарищей умирают. Им уже недолго осталось, но если в твоих силах их спасти…<br /> <br /> Что-то промелькнуло на лице эльдарки, но это было чужацкое лицо, и что бы не означала эта перемена, Каррас не сумел ее понять.<br /> <br /> - Это в моих силах. Им придется отправиться с нами, и мы высадим их вместе с тобой, когда закончим, но я позабочусь об их исцелении. Это тебя устроит?<br /> <br /> - И остальным не причинят никакого вреда?<br /> <br /> - Здесь никому не причинят вреда. Я пришла за информацией. Согласившись сотрудничать, ты выкупил их жизни.<br /> <br /> Каррас глубоко вздохнул и поднял глаза на небо.<br /> <br /> Эльдарский корабль висел над Курдизой черной тенью в ярко-голубом утреннем небе, молчаливый, неподвижный и гордый. Стоящий на земле корабль т’ау казался на его фоне игрушечным.<br /> <br /> А корабль инквизитора, «Песнь Скальдары», по-прежнему находился в ангаре, и весь его экипаж был на борту, кроме навигатора и астропата. И если «Песнь» поднимает маскировочные щиты, то доберется до Чата-на-Хадик не боясь, что т’ау повиснут у нее на хвосте.<br /> <br /> Броден говорил, что «Святая Неварра» висит где-то внутри системы, скрытая маскировкой, и хотелось бы надеяться, что ни эльдары, ни т’ау ее не обнаружили. Сигма может проскользнуть к планете и забрать своих агентов из поселения повстанцев на севере. По крайней мере, Каррас так полагал.<br /> <br /> Сам он уже ничего не мог поделать.<br /> <br /> Он снова взглянул на Араньи.<br /> <br /> ''Если бы только существовал хоть какой-нибудь другой способ… хотя бы какой-нибудь…''<br /> <br /> Но других способов не было.<br /> <br /> - Хорошо, тогда убираемся отсюда, - проговорил Каррас резко, и в его голосе явственно звучали гнев и раздражение. – Я хочу закончить с этим всем поскорее.<br /> <br /> <br /> ===63===<br /> <br /> Агга не увидела, как улетают Имперские войска, но почувствовала их отбытие. Она оставалась на нижних этажах затопленного города, как то предполагала ее роль простой служанки, и старательно подавляла психическую сигнатуру, опасаясь, что кто-нибудь или что-нибудь на борту того большого корабля может узнать, кто такая Агга и послать кого-нибудь, чтобы убить ее так же, как они убили бы ее сына.<br /> <br /> Империум, как она знала, не терпел несанкционированных псайкеров. Даже среди союзников.<br /> <br /> Один из тех космических десантников, тот, что с демоническим черепом на наплечнике, пришел в город поисках человека, который, как он думал, был Голосом Песков. Агга не дожила бы до своих лет, не обладай она мощной интуицией. Она костьми чуяла, что этому десантнику приказал убить Голоса. Предвидя это, Агга отправила своего сына в подальше в тропики с отрядом телохранителей.<br /> <br /> И когда космодесантник потребовал отвести его к Голосу, ему сообщили, что Голос ушел к столице во главе войска и погиб в бою.<br /> <br /> По лицу великана было видно, что он прекрасно видт обман, как будто ощущает его каким-то образом. Но вслух он ничего говорить не стал. Времени уже не оставалось – корабль Инквизиции готовился к отлету. И космодесантник развернулся и гулким шагом отправился обратно, чтобы подняться на борт вместе со своими братьями.<br /> <br /> Когда Имперские корабли улетели, Агга призвала сына обратно и продолжила работать через него – мужская личина требовалась ей, чтобы вести Кашту дальше и поддерживать их союз с Ишту.<br /> <br /> По всей видимости, Каррас и Копли никтому не рассказали о том, кто на самом деле был Голосом Песков.<br /> <br /> Она мысленно поблагодарила их.<br /> <br /> Снова вспомнив про того великана в броне, пришедшего, чтобы казнить ее мальчика, Агга содрогнулась. С ним совершенно точно что-то было не так. Разве может человек существовать по эту сторону грани миров, не обладая душой?<br /> <br /> Затем Агга напомнила себе, что космические десантники не были людьми в полном смысле этого слова. Слухи и легенды описывали их, как людей – гигантских людей, обладающих мощью и величием, происходящих из священного рода, - но на самом деле они вовсе не были людьми.<br /> <br /> Они были чем-то иным, рожденным для жизни среди бесконечных смерти и кровопролития, для наслаждения резней. И Агга надеялась, что никогда больше не встретит ни одного космодесантника. Всю жизнь сражаясь во благо человечества, они оставались мрачными, пугающими и непостижимыми для него.<br /> <br /> Агга никогда не видела пророческих снов о собственной смерти. Она была стара и понимала, что ее странный дар не будет поддерживать ее жизнь вечно. И по всей видимости, ей уже осталось недолго. Еще двадцать лет назад она удивлялась тому, как долго живет. И ей думалось, что, может быть, никого из тех, кто обладает таким даром, не настигают видения о собственной смерти. Она не могла узнать этого наверняка. На Тихонисе не было никого, подобного ей, чтобы расспросить их.<br /> <br /> Лиандро Каррас, Призрак Смерти, мог быть знать об этом, хотя сам он утверждать, что не умеет видеть будущее. Но он уже давно покинул планету, и покинул ее не на том корабле, на котором улетели другие. Агга почувствовала появление инопланетного корабля, даже находясь далеко от поля битвы – настолько мощная сущность находилась на борту. Она даже ощутила, как это невероятное существо неожиданно изучило ее разум – издалека.<br /> <br /> Эта сущность была холодной и отстраненной, и рассмотрела душу Агги, как какой-нибудь техножрец рассматривал бы любопытное, но абсолютно бесполезное устройство.<br /> <br /> А затем она ушла.<br /> <br /> Вместе с Призраком Смерти. <br /> <br /> Агга знала, что остальные отправятся обратно. Она предвидела это, предвидела появление того большого корабля, который придет забрать их с планеты, и оставит выживших Кашту и Ишту оплакивать своих убитых.<br /> <br /> ''И возвращать власть над Тихонисом, делать его снова нашим – теперь, когда Ледяная Волна мертв, а количество его машин и солдат сильно сократилось. Вот что они дали нам, по крайней мере – долгожданный шанс на сражение. И мы его не упустим.''<br /> <br /> Она встала с подушки, на которой сидела, и медленно распрямила ноги. Старость все-таки не радость – еще столько дел предстояло впереди, а это дряхлое тело уже такое слабое и медленное. Это раздражало Аггу.<br /> Заурчавший желудок отвлек ее от размышлений. Она проголодалась.<br /> <br /> Ковыляя по освещенному факелами коридору к кухням, Агга раздумывала о будущем своего мира. Теперь война снова шла между исконными народами Тихониса и т’ау, и стала куда более сбалансированной. Честной. Но все еще могло измениться.<br /> <br /> Старуха добралась до кухонь, и одна из соплеменниц дала ей поднос с миской похлебки и большим ломтем хлеба с маслом. Агга забрала поднос и снова вернулась в коридор. Там она села на скамейку и оперлась спиной на стену, чувствуя, как щекочет нос запах специй. <br /> <br /> Но как только она собралась откусить кусочек хлеба, ее разум пронзил резкий психический визг.<br /> <br /> Поднос с лязгом прокатился по полу. Похлебка разлилась на холодные камни. Агга упала на колени, задыхаясь от психической боли.<br /> <br /> Этот звук… мощный… нечеловеческий…<br /> <br /> …он раздавался издалека, с юга.<br /> <br /> Неожиданно разум Агги вырвало из тела и жестоко отшвырнуло в потоки образов ближайших событий.<br /> <br /> И там она обрела видение, не похожее ни на одно из предыдущих.<br /> <br /> Она попыталась остановить его, отвернуться от этого ужаса, но так и не смогла. Видение продолжало разворачиваться перед ее глазами.<br /> <br /> Наконец, оно закончилось – его итог оказался так горек, что желудок сводило, а сердце обливалось кровью, - и перед глазами у Агги прояснилось.<br /> <br /> Она ощутила, как ее разум вернулся в тело, ощутила мышцы и кожу, и старые кости, которые тянуло к земле.<br /> <br /> И по щекам старухи потекли слезы.<br /> <br /> - Что же, - пробормотала она себе под нос, - значит, мы, обладающие колдовским зрением, все-таки ''можем'' предвидеть собственную смерть.<br /> <br /> <br /> ===64===<br /> <br /> Четыре стандартных имперских месяцев спустя после боя в Курдизе астропатическую станцию на агро-планете Рилейя Секундус неожиданно посетили трое невероятных визитеров.<br /> <br /> Стража у ворон башни не посмела их задерживать, так как лидером троицы оказалась ужасающая фигура, известная по легендам и сказкам – великан в скульптурной черно-серебряной броне. Его кроваво-красные глаза смотрели сурово, будто великан ждал осмелится ли кто-нибудь встать на пути. Никто из стражников не рискнул ему помешать.<br /> <br /> Его спутники, мужчина и женщина, выглядели как закаленные солдаты – их выдавали уверенные жесты и ледяной, хищный взгляд. Татуировки на руках указывали на службу в специальных войсках Астра Милитарум, хотя оба не называли ни подразделения, ни званий.<br /> <br /> Говорил только космический десантник. Он потребовал, чтобы станция отправила запрос на эвакуацию от его имени. Коды, которые он назвал, принадлежали Инквизиции. Ордо Ксенос.<br /> <br /> Девять дней спустя в небесах Рилейи Секундус появился странный черный корабль. Его не увидел ни один ауспик-сканер. А капитан даже не потрудился сообщить о своем прибытии ни планетарным силам обороны, ни службе управления полетами.<br /> И трое визитеров исчезли так же быстро и загадочно, как и появились, и черный корабль исчез вместе с ними, оставляя местным жителям довольствоваться только байками и догадками.<br /> <br /> Больше космодесантники на Рилейе не появлялись.<br /> <br /> <br /> ===65===<br /> <br /> Все те же две фигуры в мантиях с капюшонами сидели друг напротив друга за все тем же широким деревянным столом – и все же их с прошлой встречи изменилось многое.<br /> <br /> - Он рассказал правду? – спросил Омикрон.<br /> <br /> - Возможно, о некоторых деталях он умолчал, - ответил Сигма. – Но мои аналитики уверяют, что ответы, которые он давал, правдивы. Или, скорее, он считает их правдивыми.<br /> <br /> - Эльдары предупреждали нас, чтобы мы не продолжали работу над «Черным семенем». Конечно же, они будут недовольны, если все останется как есть. Но сейчас, по крайней мере, можно полагать, что возможность отыскать Аль-Рашак на какое-то время их отвлечет.<br /> <br /> - Ненадолго, я уверен, - откликнулся Сигма. – И в скором времени они обратят взор на Объект-пятьдесят два. Аль-Рашак не будет занимать все их внимание вечно.<br /> <br /> - Кто бы мог подумать, что он действительно существует… Варп-аномалия, описанная Аканти – Адептус Механикус искали ее очень долго, и в конечном итоге объявили ее мистификацией. А т’ау умудрились ее отыскать.<br /> <br /> - И снова потеряли в сражениях с И’хе.<br /> <br /> - Если бы Эпсилон не наткнулась на след, Аль-Рашак так и оставался бы утраченным. – Омикрон ненадолго умолк, а затем добавил:<br /> <br /> - Она не так уж и ошиблась, занявшись его поисками. Она допустила серьезные ошибки в суждениях, но ее мотивация была убедительна. Если Аль-Рашак – это действительно то, о чем рассказывают легенды, то он может дать возможность использовать «Черное семя» раньше, чем ожидалось.<br /> <br /> - Призрак Смерти старательно убеждал меня, что эта ясновидица прилагает все усилия, чтобы отыскать Аль-Рашак. Он полагает, что мы должны отправить войска, чтобы захватить аномалию раньше, чем до нее доберутся ксеносы. И если эльдары полагают ее настолько ценной, то Империум не должен допустить, чтобы она попала к ним в руки.<br /> <br /> Омикрон сложил вместе пальцы, обдумывая услышанное.<br /> <br /> - Он хочет отправиться воевать с ними? Даже после того, как они неожиданно вмешались в бой в Курдизе и спасли Копли и ее бойца?<br /> <br /> - Они – ксеносы. Его приучили ненавидеть их. Он утверждает, что у него не было иных вариантов, кроме как временно подчиниться им, чтобы достичь цели операции. Ордос остался бы в полнейшем неведении, если бы он не нашел способ вернуться с информацией, почерпнутой из души Эпсилон.<br /> <br /> Проекция Омикрона кивнула головой, скрытой под капюшоном.<br /> <br /> - В этом прав. И я не сомневаюсь, что ему это не понравилось.<br /> <br /> - Он явно пылает к ним отчаянной ненавистью, - ответил Сигма. – Манипуляции ясновидицы обошлись ему дорого. Честь и гордость всегда были слабостями космодесанта.<br /> <br /> - Так же, как и их сила.<br /> <br /> - Он хочет отправиться в составе – если не во главе, - отряда перехвата. Вылетать придется практически немедленно – у эльдар слишком большая фора по времени.<br /> <br /> - Поначалу они встретили его с опаской. Ультрадесантник настаивал на его отстранении, затем призвал провести проверку чистоты. Но по большей части они ему доверяют. Он много рассказал им о случившемся. Естественно, кое о каких деталях я приказал ему умолчать. Но его действия спасли им жизни и операцию «Разрушитель теней» от провала. И это они признают.<br /> <br /> - Он уже дважды одерживал тактическую победу там, где это казалось невозможным, - добавил Омикрон.<br /> <br /> - И каждый раз эта победа обходилась ему дорогой ценой, - продолжил Сигма. – Несмотря на все мои сомнения, предсказания оказались верными. Он либо странно одарен… либо проклят. Не могу сказать наверняка. Мне восстановить его в должности Когтя-Альфы?<br /> <br /> - Восстанови, - кивнул Омикрон. – И посмотрим, как долго его судьба будет отвечать нашим интересам. Ковены еще многое не могут определить, но тем не менее… Судьба избрала этого Призрака Смерти для чего-то совершенно особенного. Пусть Экзорцист продолжает за ним присматривать. И если Лиандро Каррас перестанет соответствовать нашим устремлениям, отдай приказ казнить его.<br /> <br /> - А что насчет «Черного семени»?<br /> <br /> - Работа Эпсилон на Тихонисе обладает впечатляющим потенциалом. Несомненно, она была весьма близка к прорыву. И потому я приказал поймать побольше т’ау. Мы продолжим ее работу. Однако потомство Белого Феникса демонстрирует весь тот потенциал, на который мы рассчитывали. Очень скоро мы будем готовы к полевым испытаниям.<br /> <br /> - Эти испытания будут нацелены против флота-улья Йормунганд, милорд? Против небольшого ответвления, конечно же, может быть, осколка Горгона…<br /> <br /> - Мой ковен тщательно проверил варианты ближайшего будущего гибрида. Особенности Йормундганда самые многообещающие. Мне не кажется простым совпадением то, что будущее Призраков Смерти так явно перекликается с ним – но происхождение этой связи пока что не понятно. Мы должны подождать и понаблюдать. Со временем раскроется вся правда.<br /> <br /> - Но местонахождение Объекта-пятьдесят два стало известно эльдарам, и…<br /> <br /> - Операции будут перенесены, я лично этим займусь. Ты должен сосредоточиться на том, чтобы отыскать и захватить Аль-Рашак. Собери все необходимые войска. Только ресурсы ордоса. Я не хочу, чтобы слухи об этом долетели до наших противников. Отправь мне запрос так быстро, как только сможешь.<br /> <br /> Сигма поклонился.<br /> <br /> Ненадолго в комнате повисла тишина.<br /> <br /> - Ты собираешься спросить про свою сестру, друг мой, - Омикрон поднял руку. – Я рад сообщить, что наконец-то появились новости о ней – однако я прошу тебя не принимать их за конкретные обещания. Сохраняй объективность.<br /> <br /> Проекция Сигмы нетерпеливо подалась вперед.<br /> <br /> «Им так легко управлять», - подумалось Омикрону. – «Воистину, привязанность – это слабость».<br /> <br /> - В результате работы на Объекте-пятьдесят два удалось отыскать пару новых способов, потенциально способных привести к излечению, - сообщил он. – Я приказал полностью исследовать оба. Изучение ведется, и есть некоторые поводы для оптимизма.<br /> <br /> - Способных… - пробормотал Сигма себе под нос.<br /> <br /> - ''Потенциально'' способных, друг мой, - поправил его Омикрон. – Работа нелегкая и требует достаточно времени. Я расскажу тебе больше, как только смогу.<br /> <br /> Сигма его не слушал. Он уже представлял себе воссоединение с возлюбленной сестрой, единственной душой, заботившейся о нем в их детские годы. Она проспала в криостазисе не один десяток лет – ее заморозили совсем юной, чтобы замедлить прогресс ее загадочной болезни.<br /> <br /> Омикрон наблюдал за подчиненным. Лицо проекции Сигмы, как и всегда, скрывал капюшон, но положение плеч и движения рук могли рассказать о многом.<br /> <br /> Омикрон не так уж и соврал Сигме – новые пути исследований, способные подарить лекарство, ''действительно'' существовали. Но даже если бы такое лекарство и впрямь удалось бы обнаружить, то любое его применение пришлось бы отложить до поры – впереди ожидалось еще немало работы, и Омикрону требовалось, чтобы Сигма оставался безусловно преданным ему. А так как эта преданность проистекала из надежды, его сестра пока что оставалась в стазисе, вечно юная – пока ее брат десятилетие за десятилетием находился на службе у амбиций Омикрона.<br /> <br /> Что же до Призрака Смерти, все произошло так, как Омикрону и говорили. Даже вмешавшиеся эльдары не подозревали, что они – просто еще одна фигура на доске, и их тоже заманили на нужную позицию.<br /> <br /> Очень скоро «Черное семя» достигнет завершения. И Омикрон станет тем единственным человеком, в чьих силах будет спасти Империум от тиранидской угрозы. Его провозгласят героем, и он быстро поднимется в высшие круги Ордо Ксенос, а оттуда – на верхушку всей Инквизиции. Он займет место среди Адептус Терра, а там, с помощью своего загадочного благодетеля, он окажется в одном шаге от высшей цели.<br /> <br /> От абсолютной власти.<br /> <br /> Ему приходили ослепительно ясные видения.<br /> <br /> Он слышал, как шепчут голоса в темноте.<br /> <br /> И, став абсолютным повелителем человечества, он спасет свой род от ужасов и уничтожения, наступавших со всех сторон.<br /> <br /> И если Аль-Рашак существовал на самом деле, если он и правда был единственными стабильными вратами сквозь время, какие только удавалось обнаружить человечеству, то так даже лучше – семена вознесения Омикрона можно будет посеять в прошлом, и его мечты и амбиции станут реальностью гораздо быстрее.<br /> <br /> Мессия. Избранный. Новый Император Человечества.<br /> <br /> Это было его предназначение. Его ''долг''.<br /> <br /> Он был единственным, кто мог бы это сделать. Никому другому не хватило бы ни силы духа, ни знаний.<br /> <br /> И ему ни разу не приходило в голову, что он тонет в пучине чудовищного безумия.<br /> <br /> Омикрон отпустил Сигму, закончив их встречу в психической проекции комнаты, и та рассеялась. Разумы вернулись в тела из плоти и кости, находившиеся на бортах кораблей, разделенных многими звездами.<br /> <br /> И, когда Омикрон покидал эту сумрачную, освещенную свечами комнату, и его психический хор наконец-то затих и уснул, он вспомнил о том дне, когда впервые услышал голос великого вестника Гепаксаммона.<br /> <br /> - Ты – единственный, - сказал ему вестник голосом, полным света, тела и божественного величия. – Ты – будущий спаситель, и Сам Бог-Император, возлюбленный всеми, послал меня, чтобы указать тебе путь. <br /> <br /> <br /> ===ЭПИЛОГ===<br /> <br /> На всех планетах, принадлежащих человечеству, найдется, пожалуй, дюжина биовидов – по большей части, насекомообразных, - про которых говорят, что они-де способны пережить ядерный апокалипсис.<br /> <br /> Их названия произносят с забавной смесью отвращения и уважения, поскольку эти существа всегда мерзко выглядят, кишат и шуршат, но в то же время люди признают и восхищаются их невероятной живучестью.<br /> <br /> Их гены не подвергаются порче. Они не перерастают в опухоли. Благодаря выдающейся прочности, они выдерживают то, чего не может выдержать большая часть живых существ. <br /> <br /> Вот, кого можно назвать настоящим выживальщиком.<br /> <br /> На Тихонисе водилось одно такое существо – северяне из племени Кашту называли его «шукри’ша», «спина-трещотка». А на юге, у Ишту, оно звалось «мхур к’хан», «неумирающий человек». Шестидесяти сантиметров в длину, с десятью ногами и почти непробиваемым панцирем, это примитивное создание всегда пользовалось большим уважением. Убивший его, по поверьям, навлекал беду на весь свой род; считалось, что Бог-Император радуется всем сильным и прямодушным – вот почему он создал реш’ва.<br /> <br /> Но то, что выбралось из зараженных радиацией развалин Алел-а-Тарага, Башни Забытых, через семь ночей после ядерной бомбардировки, устроенной командором Ледяной Волной, было вовсе не «спиной-трещоткой».<br /> <br /> Это был не «неумирающий человек». И в длину оно было куда побольше шестидесяти сантиметров.<br /> <br /> Выжившее существо выбралось из развалин, помогая себе четырьмя руками, каждую из которых венчал острый, как алмаз, черный коготь. Оно высовывало язык, пробуя воздух на вкус. И, вытянувшись в полный рост, существо оказалось почти двухметровым.<br /> <br /> Наклонив костлявую голову, оно огляделось по сторонам бледно-фиолетовыми глазами. А затем ночной воздух рассек пронзительный вопль, и существо понеслось по освещенному луной каньону в поисках поживы.<br /> <br /> И всего через семь лет заражение населения Тихониса, и людей, и т’ау, достигло семидесяти шесть процентов.<br /> <br /> И на планете заработал огромный психический маяк.<br /> <br /> Разум улья услышал.<br /> <br /> Разум улья откликнулся.<br /> <br /> Спустя два года на поверхности Тихониса повисла тишина.<br /> <br /> Абсолютная.<br /> <br /> Мертвая.<br /> <br /> Еще через четыре года затих весь субсектор, начисто лишенный любой органики.<br /> <br /> И все потому, что из затерянной в пустыне тюрьмы сбежал один-единственный чистокровный генокрад, переживший бомбардировку.<br /> <br /> <br /> ===Авторские примечания:===<br /> <br /> [[Категория:Империум]]<br /> [[Категория:Караул Смерти]]<br /> [[Категория:Призраки Смерти]]<br /> [[Категория:Тау]]<br /> [[Категория:Космический Десант]]<br /> [[Категория:Инквизиция]]<br /> [[Категория:Стив Паркер / Steve Parker]]<br /> &lt;references /&gt;</div>

AzureBestia https://wiki.warpfrog.wtf/index.php?title=%D0%9A%D0%B0%D1%80%D0%B0%D1%83%D0%BB_%D0%A1%D0%BC%D0%B5%D1%80%D1%82%D0%B8:_%D0%A0%D0%B0%D0%B7%D1%80%D1%83%D1%88%D0%B8%D1%82%D0%B5%D0%BB%D1%8C_%D1%82%D0%B5%D0%BD%D0%B5%D0%B9_/_Deathwatch:_Shadowbreaker_(%D1%80%D0%BE%D0%BC%D0%B0%D0%BD)&diff=13962 2020-06-01T09:10:29Z

<p>AzureBestia: </p> <hr /> <div>''Караул Смерти – это лучшие из лучших. Небольшие отряды космических десантников, тщательно отобранных для особых операций, требующих высочайших отваги и смекалки.''<br /> ''Исцелившись от ран, полученных во время выполнения предыдущего задания, кодиций Каррас должен отправиться вместе с командой «Коготь» на охоту за пропавшим инквизитором. Единственная имеющая зацепка – название планеты, некогда принадлежавшей Империуму, и теперь оказавшейся в руках у Т’ау. Жива ли еще пропавшая инквизитор или нет? Или, что еще хуже, отправилась в бега, подставив под угрозу один из секретнейших проектов Инквизиции?'' <br /> ''Каррасу и его команде придется сразиться с целой планетой враждебных т’ау и выжить в смертельных внутренних играх Инквизиции, чтобы операция под кодовым названием «Разрушитель теней» увенчалась успехом.''<br /> ''Сражения, интриги и неожиданные повороты умело переплетаются в истории признанного мастера остросюжетной научной фантастики Стива Паркера.''<br /> <br /> {{Книга<br /> |Обложка =DW_Shadowbreaker.jpg<br /> |Описание обложки =<br /> |Автор =Стив Паркер / Steve Parker<br /> |Переводчик =AzureBestia<br /> |Издательство =Black Library<br /> |Серия книг =Караул Смерти / Deathwatch<br /> |Предыдущая книга =Deathwatch <br /> |Следующая книга =нет<br /> |Год издания =2019<br /> }}<br /> <br /> <br /> <br /> ''«Я сделал это ради нас всех, так как мы не сможем выполнить свое предназначение во вселенной мертвых миров»''&lt;br&gt;<br /> – аун’Дзи&lt;br&gt;<br /> Обращение к Аун’Т’ау’Реша (записанное заранее)&lt;br&gt;<br /> 2526.316.3 Т’ау&lt;br&gt;<br /> &lt;br&gt;<br /> &lt;br&gt;<br /> <br /> ===1===<br /> <br /> - Не ту сторону выбрал, Линдон. Она ошиблась. И тебя в это втянула. Не усугубляй ситуацию еще больше. Мы можем ей помочь, но только если ты поговоришь со мной. Чем дольше ты тянешь, тем больше шансов, что она там погибнет.<br /> Говоривший подошел ближе. Линдон ощутил на лице чужое горячее дыхание, резко пахнущее рекафом.<br /> <br /> - Нам уже известно и про грузоперевозки, и про контрабандистов из пограничья, и про чартерные рейсы в пространство т’ау. Я восхищен твоей преданностью, но ты пораскинь мозгами, старик – никаких сообщений, ни слова от нее за многие месяцы. Если она не вляпалась в неприятности, то почему замолчала? Ордос не может сидеть, сложа руки.<br /> <br /> Тщательно выверенный дружеский тон, весь преисполненный понимания, сочувствия и рассудительности. Каждое слово, каждый взгляд, каждый жест был точно рассчитан так, чтобы не возникало никаких сомнений: этот парень – твой друг, человек, который желает тебе исключительно добра. Все, что ему нужно – толика информации. Всего несколько слов, которые так просто произнести и так чудовищно удержать.<br /> <br /> Он представился Бастонем. Вряд ли его и вправду так звали.<br /> <br /> Он был добр, но Линдон отлично знал все эти ужимки. Он достаточно часто оказывался их объектом. Правда, легче от этого не становилось. На карту было поставлено слишком многое. Ее милость попросила довериться. Ей нужно было время. Линдон был готов умереть здесь, чтобы дать ей требуемое. Это было лучшее, на что он мог сейчас рассчитывать с точки зрения здравого смысла.<br /> <br /> Если бы компания похитителей состояла только из этого дознавателя и его громил-телохранителей, Линдон бы куда меньше опасался, что в итоге все-таки проболтается. Но здесь была еще одна небольшая проблемка. Проблемка сидела на деревянном табурете в дальнем углу, закутанная в мантию с капюшоном, покрытая татуировками ордоса и одновременно – Адептус Астра Телепатика.<br /> <br /> Псайкер ордоса.<br /> <br /> Сартуций – так к нему обращались остальные, - сидел молча, погруженный в задумчивость после неудачной попытки извлечь информацию из разума Линдона своим жестким чародейством.<br /> <br /> Пентаграммы-обереги, нанесенные чернилами на кожу Линдона и лазером – на его кости, сдерживали агрессивные попытки псайкера залезть к нему в череп, но надолго ли их хватит? Сартуций, похоже, даже не моргал этими своими бесполезными глазами, лишенными зрачков. Он не отводил взгляда, без сомнения, просматривая ауру Линдона, выискивая бреши, стремясь использовать любую доступную щель, чтобы пробраться внутрь. <br /> <br /> Да, обереги Линдона были мощными, но, получив достаточно времени и грамотно надавливая на нужные точки, псайкер из ордоса практически всегда получает ответы, которые он или она ищет.<br /> <br /> По загривку Линдона сползла капля пота. Здесь было почти нечем дышать.<br /> <br /> Внутри грубой постройки стояла жара, как в духовке. Единственная комната, двенадцать на семь метров, толстые стены, скалобетонный пол. Ни щелочки. Наверняка еще и звукоизоляция, и защита от сканирования. Дознаватель и его команда были грамотными ребятами, и подготовили место как следует.<br /> <br /> Масляные пятна на скалобетонном полу, усиленные подъемники, подвешенные к стропилам – похоже, раньше это место использовалось как склад или как ремонтный ангар. Металлические заслонки на стенах были чуть наклонены, пропуская в помещение тонкие лучи жаркого полуденного солнца. Они слегка поблекли от грязи на окнах, но все равно оставались достаточно яркими, чтобы Линдон, закрывая глаза, продолжал видеть цветные пятна.<br /> <br /> Окна располагались на самом верху, стекла были белесые и мутные. Сквозь них совершенно нельзя было рассмотреть, что творится внутри.<br /> <br /> - Я тебе помочь пытаюсь, - продолжил Бастонь, - ордос заботится о своих.<br /> <br /> «Бред больного грокса», - подумалось Линдону.<br /> <br /> Все в ордосе прекрасно знали правду – он делился на крупные группировки, постоянно грызущиеся за власть и могущество.<br /> <br /> Линдон поджал губы, и нижняя откликнулась болью – ее сначала рассекли во время похищения, а затем изуродовали еще сильнее при последовавших избиениях.<br /> <br /> Болело все тело. Каждый раз, когда его вытаскивали из этой дыры и пощечинами заставляли прийти в себя, становилось еще хуже. И конца и края этому было не видно.<br /> <br /> Перед глазами у него медленно клубились пылинки, танцуя какой-то изящный танец в пересекающихся микропотоках теплого воздуха. Время здесь, казалось, тянулось невообразимо медленно. Перед началом утреннего раунда сегодняшних допросов, его оставили лежать со связанными руками и ногами, с черным мешком на голове. Они давали ему еду и воду – ровно столько, чтобы поддерживать в нем жизнь. Изолированные от всего мира, с завязанными глазами, заложники часто теряли счет времени, это Линдену было отлично известно. Это была достаточно популярная практика, один из способов сломать человека. <br /> <br /> Но умение отслеживать ход времени было одним из первых предметов в базовых тренировках Линдона. По собственным подсчетам он провел в плену три дня и шесть часов. А это значило, что в другом месте сейчас вовсю бьют тревогу.<br /> Его вытянутую левую руку неожиданно резко дернули. Следом растеклась свежая боль – в запястье врезалась грубая веревка. Здоровенный детина в маске, державший конец веревки, натянул ее сильнее. Следом и второй, такой же дородный и в такой же маске, натянул другой конец, и нервы Линдона откликнулись болью. Если бы эти громилы не держали веревки, Линдон давно бы рухнул на колени. У него уже совсем не оставалось сил. Он подозревал, что ноги ему основательно переломали.<br /> <br /> Безмозглые здоровяки полагались лишь на грубую силу. Никакой хитрости. Не будь Линдон связан и ранен, он бы убил их обоих за какие-нибудь пару секунд.<br /> <br /> Но вместо этого он безвольной куклой болтался, подвешенный за руки к стропилам, раздетый по пояс, с покрытой синяками физиономией, весь в отеках, порезах и ушибах. Так серьезно ему еще не доставалось. <br /> <br /> Им хватило мозгов использовать парализатор во время похищения. Он бы и сам поступил точно так же.<br /> <br /> В порту за ним увязался фальшивый преследователь, достаточно неуклюжий, чтобы быть замеченным, но не настолько, чтобы Линдон раскусил обман. Занятый попытками оторваться от более заметных преследователей, он прозевал ловчую команду. Стоило догадаться, что они ни за что не доверят его поимку одному-единственному человеку.<br /> <br /> Теперь ему приходилось расплачиваться за собственную неосмотрительность. Но он не допустит, чтобы ее милость пострадала из-за его ошибки.<br /> <br /> Раскусить зуб с цианидом он не успел – парализатор, которым его подстрелили, был быстрым и мощным. Нейральный никартадрин или что-то новое, доработанное. Линдон отрубился еще до того, как его голова коснулась земли. А пока он был в отключке, они вытащили зуб. То, что он еще дышал, означало, что они деактивировали и маленькую бомбу, вживленную в кору его мозга.<br /> <br /> В общем, чистая, быстрая смерть оперативному сотруднику Ургоссу Линдону не грозила. По крайней мере, до тех пор, пока эти люди не узнают то, что известно ему.<br /> <br /> Горячее дыхание Бастоня снова коснулось его лица, на этот раз – у самого уха.<br /> <br /> - Мы пытаемся ей помочь. Я хочу, чтобы ты понял это.<br /> <br /> Печать ордоса была настоящей – Линдон бы сразу опознал подделку. К тому же, у Бастоня просто-таки на лбу было написано «оперативник Инквизиции», большими, сияющими буквами. Несмотря на жару, на нем было длинное черное пальто из кожи грокса, и перчатки. Каким-то образом, пока все остальные в этой комнате обливались потом, он оставался холодным, как ледышка.<br /> <br /> - Знаешь, - проговорил Бастонь, отступая на шаг, по-прежнему глядя пленнику в лицо, - мне нравятся твои преданность и принципиальность. Ты хорош. Отлично обучен. Я уважаю таких. Мы с тобой похожи. У нас одинаковое чувство долга перед ордосом и перед нашими кураторами. Если бы мой куратор пропал, сейчас бы ты сам задавал вопросы, отчаянно пытаясь отыскать инквизитора, который, весьма вероятно, серьезно нуждается в помощи. Интересно, был бы ты со мной таким же терпеливым, как я с тобой.<br /> <br /> Линдон не нашелся, что ответить.<br /> <br /> Бастонь отвернулся на мгновение, вздохнул и снова подошел ближе. Он склонился к уху Линдона и негромко зашептал:&lt;br&gt;<br /> - А вот я бы тебе помог, если бы мы поменялись местами. Я бы знал, что поступаю правильно. Проклятье, да подумай хотя бы об Империуме. У нас с тобой общая цель. Враг – там, а не здесь. Если ты кому-то и помогаешь своим идиотским молчанием, так это вонючим ксеносам.<br /> <br /> Линдон бы даже усмехнулся, если бы его рот и нос не пересохли вконец. Все, что у него вышло – фыркнуть. Он болтался здесь, дыша пересохшим, потрескавшимся ртом, его веки дергались, и он вот-вот был готов снова потерять сознание.<br /> Бастонь покачал головой и снова вздохнул, на этот раз – тяжелее, и принялся медленно расхаживать вокруг Линдона.<br /> <br /> - Ну и что мне теперь делать? Если ты со мной не разговариваешь, как я могу помочь? Тебе вообще это интересно? Она, может быть, умирает там уже. Может быть, пока мы тут беседуем, т’ау ее на части режут, желая получить всю информацию. Слушай, как тикают часы, отсчитывая ее последние минуты. Поисковая команда, которую отправляют сегодня, может быть, ее единственный шанс.<br /> <br /> Линдон пропустил эти слова мимо ушей. Ее милость выразилась предельно ясно:<br /> <br /> ''- Ничто и никто не должны вмешиваться в мои планы. Ты отдашь свою жизнь, если понадобится, но не выдашь ни звука. Говорю тебе – ставки еще никогда не были так высоки.'' <br /> <br /> Он едва успел заметить резкое движение позади, как почки вспыхнули болью. Бастонь ударил его со всей силы.<br /> <br /> Агония закрыла собой все остальное. Линдон судорожно выдохнул и едва не рухнул на колени, но двое громил натянули веревку, вздергивая его на ноги, и натянутые до предела сухожилия заныли еще сильнее.<br /> <br /> «Трон и святые», - думал Линдон, - «пусть это кончится. Пусть я наконец умру, сохранив свою тайну».<br /> <br /> Бастонь взрыкнул и с отвращением отвернулся. Полы его длинного черного пальто взметнулись, как крылья, маска терпеливого добряка наконец-то свалилась. Линдон зашелся мокрым кашлем.<br /> <br /> - Будь прокляты твои предки, - Бастонь обернулся и сплюнул. – Если ты не расскажешь мне то, что мне нужно знать, я позволю себе войти во вкус. Поверь, тебе это не нужно. Поднимите его! – рявкнул он остальным.<br /> <br /> Громилы снова натянули веревки. Линдону едва не пришлось встать на цыпочки, и он зашипел от нестерпимой боли.<br /> <br /> Бастонь отошел к пласталевому столу, стоявшему впритык к западной стене, и открыл черный чемодан. Он с некоторым отвращением осмотрел содержимое чемодана и негромко заговорил, как будто с самим собой.<br /> <br /> Небольшая I-образная булавка на его воротнике уловила его слова:<br /> <br /> - Милорд, мне кажется, что традиционные методы убеждения завели нас в тупик. Ордос обучил его на высшем уровне. Я не смогу его расколоть, не прибегая к решительным мерам.<br /> <br /> Второй голос – спокойный и ничего не выражающий – откликнулся через крохотную вокс-бусину в левом ухе Бастоня.<br /> <br /> ''- Чего и следовало ожидать. Пора сдвинуть дело с мертвой точки. Пусть Сартуций попробует еще раз. После этого – и только после этого – используйте одного из червей.''<br /> <br /> Бастонь помрачнел. В чемодане, в прозрачном цилиндре из усиленного пермагласса, шевелились и переплетались друг с другом несколько скользких пурпурных червяков.<br /> <br /> Бастонь обернулся на фигуру в балахоне, сгорбившуюся в углу на деревянном табурете, стиснув пальцы, распространяя вокруг тяжелую ауру, присущую всем тем, кого называли ''одаренными''. Длинный деревянный посох псайкера стоял рядом, прислоненный к стене.<br /> <br /> - Подъем, ведьмокровка!<br /> <br /> Человек в балахоне что-то недовольно пробурчал, но взял свой посох в руку и медленно встал с табурета. Свободной рукой он откинул капюшон, обнажая мертвенно-бледное лицо, изборожденное морщинами. Сквозь его полупрозрачную кожу виднелись бледно-синие сети вен, растянувшихся по всему телу. В лбу над переносицей алела яркая татуировка схолы, которая обучила его управлять своим гнусным даром, а затем направила на службу ордосу.<br /> <br /> Поравнаявшись с Бастонем, псайкер на мгновение остановился.<br /> <br /> - Это бесполезно, агент. Я вам уже говорил. Он слишком хорошо защищен. Если бы дело было только в татуировках, мы бы попросту освежевали его. Но если сломать обереги на его позвоночнике, на черепе… Он умрет раньше, чем я успею…<br /> <br /> - Делай, как приказывает его милость, - огрызнулся Бастонь. Он даже не давал себе труда скрывать свою неприязнь к псайкеру. – И давай побыстрее. А иначе какой от тебя прок? – он указал на червяков в колбе. – Если ты не справишься, придется прибегнуть к последнему средству. Хроно тикает. Нам скоро нужно будет уходить отсюда.<br /> <br /> Сартуций нахмурился, но подошел и встал прямо перед Линдоном. Подняв правую руку, он растопырил пальцы, зажал несколько точек на голове узника, и начал напевать мантру, низко и монотонно.<br /> <br /> Линдон попытался отвернуться, но ему не хватило сил. Пальцы псайкера удержали его.<br /> <br /> Солнечный свет в помещении замерцал и как будто поблек.<br /> <br /> Кожу всех, кто стоял там, облизнул холодок.<br /> <br /> Стены словно раздвинулись, когда воздух наполнила неестественная сила.<br /> <br /> Бастонь наблюдал за ними, прислонившись спиной к стене, стоя так далеко, как только позволяли размеры комнаты. Громилы в масках отвели глаза. Им не нравилось стоять рядом с санкционированным псайкером, особенно когда он использовал свой богомерзкий дар.<br /> <br /> Бледную, лысую голову Сартуция покрыли капельки пота. Бастонь заметил, как сжались зубы псайкера, и как его трясло, пока он прикладывал все больше и больше неземной силы. Бастоню показалось, что птичьи ребра этого доходяги вот-вот треснут и его тело согнется пополам. Кровь заструилась у псайкера из носа и уголков глаз, его пение стало громче и выше…<br /> <br /> А затем оборвалось.<br /> <br /> Сартуций отрывисто вскрикнул и шарахнулся прочь, спотыкаясь об собственные одежды. Он с трудом удержал равновесие, опершись на посох, и, тяжело дыша и обливаясь потом, побрел обратно в свой угол. Он вытер кровавые дорожки на лице и шее длинным рукавом хлопкового одеяния и, отдышавшись, зашипел на Бастоня:<br /> <br /> - Будь ты проклят, недоумок, я уже сказал – я больше ничего не смогу сделать! Обереги слишком сильные!<br /> <br /> - Если его милость велит тебе постараться, так старайся как следует, мать твою! – огрызнулся агент.<br /> <br /> Но Сартуций действительно старался, и было ясно, что резчик по кости, нанятый Эпсилон, поработал над ее агентом слишком хорошо.<br /> <br /> Оставался последний способ.<br /> <br /> Бастонь запустил руку в чемодан и вытащил оттуда цилиндр. Он с осторожностью откинул пальцем крышку, и с помощью тонких металлических щипчиков извлек одну из извивавшихся тварей.<br /> <br /> Ротовое отверстие червя тут же распахнулось, обнажая алые реснички, и те зашевелились, ощупывая воздух в поисках живой плоти. У основания ресничек Бастонь разглядел крохотный черный клюв, способный прогрызть кость.<br /> <br /> Ради всех святых, как же он ненавидел эти штуки!<br /> <br /> Закрыв крышку, Бастонь убрал цилиндр с червями обратно в чемодан. Отведя руку с щипчиками как можно дальше, он пересек комнату и подошел к измученному пленнику.<br /> <br /> Остановившись в метре от Линдона, Бастонь осторожно поднес червя к его лицу. Почуяв близость живого носителя, червь отчаяннее зашевелил ресничками, забился, тщетно пытаясь вырваться из своих пласталевых оков.<br /> <br /> - Ты знаешь, что это такое, - негромко и расстроенно проговорил Бастонь. Он не спрашивал, а утверждал. <br /> <br /> Его сожаление было искренним. Честно говоря, он не хотел этого делать. Линдон вынудил его, и ради чего? В конечном итоге ордос всегда получает то, что нужно.<br /> <br /> Узник поднял налитые кровью глаза, шевельнув посиневшей и отекшей бровью, и увидел извивающегося червя в нескольких дюймах от собственного лица.<br /> <br /> Он в ужасе отшатнулся, бессильно дернувшись в путах. Стоявшие рядом громилы натянули веревки, удерживая пленника на месте, и мышцы их рук напряглись, становясь похожими на пласталевые кабели.<br /> <br /> Линдон знал, что это за существо. Семь лет назад ему пришлось использовать одну такую тварь, и все семь лет он тщетно пытался забыть о том дне.<br /> <br /> - Не надо, - выдохнул он. – Эпсилон по-прежнему служит ордосу. Я служу ордосу. Я не могу сказать тебе то, что ты хочешь узнать. Но прошу тебя, поверь… Пожалуйста… Просто… не делай этого.<br /> <br /> Бастонь с абсолютно искренней неохотой поднес червя поближе к лицу Линдона.<br /> <br /> - У меня приказ, агент. Ордос должен знать, почему она перестала выходить на связь. Мне нужно ее местоположение. Дай мне повод отказаться от таких мер, пока не стало слишком поздно.<br /> <br /> Линдон и сам отчаянно желал заговорить. Он уже подбирал слова, которые можно было произнести и избежать такой страшной судьбы. Червь привел бы его к участи пострашнее смерти – его ждало медленное и мучительное погружение в безумие, растворение разума. Как только червь проникнет внутрь, остановить его будет невозможно.<br /> <br /> И все же, как бы страстно он не хотел избежать такой судьбы, он не посмеет – не сумеет – предать доверие ее милости. Раскрытие Эпсилон было гораздо важнее, чем жизнь любого человека. Вероятность того, что Аль-Рашак был не просто легендой, что его можно было найти и использовать… Это стоило целого множества жизней таких, как Линдон.<br /> <br /> Это могло изменить все.<br /> <br /> И потому Линдон придержал язык и приготовился к агонии разрушаемого разума, которая будет длиться всю его оставшуюся жизнь.<br /> <br /> <br /> ===2===<br /> <br /> Халук недовольно скривил загорелое лицо, оскалив белые зубы. <br /> <br /> Вокруг него царила сплошная ересь.<br /> <br /> Неверные собаки. Предатели. Мразь, возлюбившая ксеносов!<br /> <br /> Он проталкивался сквозь них, распихивал локтями, едва не сбив с ног одного или двух. Никаких притворных извинений. Эти люди забыли о своем долге. Бог-Император человечества не для того страдал от невообразимых мучений последние десять тысяч лет, чтобы человек и ксенос жили вместе.<br /> <br /> Большинство тихонитов – городских, как думалось Халуку, - отринули Имперское кредо, страстно желая получить все, что предлагали эти нечестивые ''поги''&lt;ref&gt;Пог (ед. ч) – сокращенное от «погио» - клубневый овощ синего цвета, очень дешевый и очень питательный, основная пища человеческого населения Тихониса. У народа Кашту - презрительное название т’ау.&lt;/ref&gt;.<br /> <br /> Уже почти три десятилетия эта планета входила в состав владения т’ау. С самого первого дня большинство тихонитов считало синекожих спасителями и братьями. Но древние племена хранили верность Империуму, не позволяя сбить себя с толку.<br /> <br /> Кто-то толкнул Халука в спину. Затем последовал толчок слева и короткие извинения. Как же здесь, в столице, суматошно! Столько народу… И шум, бесконечный гул голосов, разговоры, рев животных, нагруженных товарами…<br /> <br /> Совсем не так, как в тихом убежище далеко на севере, населенном духами и пропитанном дождями.<br /> <br /> Базар, через который шел Халук, представлял собой лабиринт затянутых тентами улиц и маленьких торговых площадей, переполненных людьми в ярких одеждах, торговавшихся из-за качества и количества. Здесь были крупы и специи, фрукты и солонина, даже официально разрешенные наркотики в виде необработанных листьев.<br /> <br /> Женщин здесь, конечно, не было – им запрещалось заходить на рынок. С самого начала торговли на Тихонисе рынки были исключительно мужским местом. Считалось, что женщины приносят сюда неудачу. В их присутствии переговоры проваливались бы, партнерства распадались, соглашения трещали по швам. Весь бизнес развалился бы навеки. Завидев хотя бы одну женщину, даже маленькую девочку, суеверные торговцы поднимали руки к небу, заходились грубой бранью и закрывали свои магазины на весь день.<br /> <br /> Халук был рад тому, что хотя бы некоторые вещи не меняются.<br /> <br /> Впрочем, радоваться ему пришлось недолго. Несмотря на то, что на рынке не было женщин, в толпе виднелись и другие, кому не следовало тут находиться. Среди торговцев и покупателей виднелось множество чужаков. Некоторые из них были так называемыми «интегрированными расами» - самыми разнообразными и причудливыми существами с далеких миров, подчинившихся власти надменных т’ау.<br /> <br /> Больше всего среди них было самих т’ау. Водная каста. Торговцы и коммерсанты.<br /> <br /> ''Синекожие собаки!''<br /> <br /> Будучи ниже своих коллег-людей, они легко терялись в плотной толпе. Но время от времени в бурлящем море покупателей возникали просветы, и тогда Халук замечал худых и гибких синекожих ублюдков, увешанных высокотехнологичными аксессуарами и сверкающими жетонами, показывавшими их статус. Халук скривился от отвращения. Головы, лишенные ушей и волос, лица без носов, четырехпалые руки… Как же он их презирал!<br /> <br /> Незаметно наблюдая за погом-торговцем с особенно темной синей кожей, Халук невольно задумался, как эти твари вообще торгуют – как они умудряются говорить, двигаться и шевелить руками насколько ''по-человечески''? Они, казалось, вовсе не прикладывали к этому никаких усилий.<br /> <br /> Было ли это их подражание сознательным? Хитрый трюк, чтобы поменьше казаться чужаками и влиться в человеческое общество?<br /> <br /> Умышленные или нет, но их жесты и слова не могли обмануть Халука. Он видел сквозь их маски. Голос Песков не ошибся в своем выборе. Сердце Халука не знало мягкости, а разум не поддавался лжи. Они не смогут сбить его с намеченного пути.<br /> <br /> Торговец т’ау что-то показал рукой троим покупателям, с которыми беседовал, и они все зашлись хохотом – теплым, искренним и дружелюбным. Халук отвернулся, не в силах больше смотреть на это.<br /> <br /> Эти люди братаются с убийцами. Разве они не знают о наших страданиях?<br /> <br /> Он направился дальше. Вокруг него из руки гуляли деньги, несмолкаемый гул бесед и переговоров перемежался спорами и звоном монет. Здесь, в Чу’сут Ка, западной столице – до вторжения просто Чусук, - имперские деньги заменили ромбовидные диски из странного сплава, легкие, но необычайно прочные.<br /> <br /> Деньги т’ау. Законы т’ау. Культура т’ау.<br /> <br /> ''Они замарали все.''<br /> <br /> Не так обстояли дела на непокорных Северных Территориях, так называемых Затопленных Землях, где вырос Халук. Там люди по-прежнему использовали имперский дукат и сантим, монеты с гордым двуглавым орлом – аквилой Империума Человечества.<br /> <br /> Когда расплата свершится, все люди снова будут пользоваться дукатами и сантимами.<br /> <br /> Столько всего нужно было исправить – но со временем все будет исправлено.<br /> <br /> Видения Голоса Песков были яркими. Мечта лояльных племен станет однажды явью.<br /> <br /> ''Но я этого уже не увижу'', подумал Халук. ''Но есть цена, которую платят все мученики. Моя награда будет ждать меня в загробной жизни.''<br /> <br /> Он шел вперед, не опуская взгляда. Со всех сторон от разноцветных палаток доносились призывы, торговцы объявляли сегодняшние цены, но Халук пришел сюда не за покупками. Он был ''харкином'', святым воином, выполнявшим священную миссию. Здесь, среди толп неверных, он скрывался у всех на виду, дожидаясь своего часа – но для тех, кто сновал вокруг, он был еще одним обычным местным жителем в обычном месте и в обычный день.<br /> <br /> Жизненно важно было не привлекать внимания. Если забраться на башню слишком рано, то есть риск, что его заметят наблюдательные дроны т’ау. Халук поднял глаза к темно-синему небу, видневшемуся сквозь просветы между рыночными навесами. Смертоносных машин отсюда было не видно, но они постоянно были здесь, с жужжанием носились над городом, высматривая редкие признаки беспорядков.<br /> <br /> Как же Халук ненавидел дроны! Смерть от рук безмозглой машины пятнала позором душу мужчины. Такой конец не годился для харкина. Халук боялся ее, этой недостойной смерти. Что бы ни случилось, он не позволит машине забрать его жизнь сегодня. <br /> <br /> Он остановился у одного из прилавков, притворяясь, что его заинтересовала пара башмаков ручной работы, сделанная на старый манер. Он сделал вид, что раздумывает над покупкой, и в этот момент понял, что хочет пить.<br /> <br /> ''Здесь так сухо летом. Совсем не так, как на севере. Это хорошо. Планета стремится вернутся во времена великих пустынь. Она утомилась, задушенная всей этой зеленью и синевой, которую насаждают здесь поги. Мы поможем ей сбросить их. И вскоре она снова засияет золотом бескрайних песков, и наш жизненный уклад восстановится.''<br /> <br /> Для этого потребуется полностью обратить всепланетный инженерный проект синекожих. Их огромные машины придется изучить и перезагрузить. От простого их уничтожения народам Ишту и Кашту будет теперь мало толка. Как понимал это Халук, нарушилось равновесие, и новые погодные системы стали теперь более-менее самостоятельными.<br /> <br /> Т’ау понадобились столетия, чтобы превратить этот некогда пустынный мир в агропромышленного гиганта, снабжающего пищей миры в десятках других покоренных систем. Эта перемена полностью уничтожила старые сообщества пустынников и их древнюю, благородную культуру, разогнав их далеко на север и на юн, где больше никто не селился.<br /> <br /> ''Они должны были закончить свою работу, но не закончили. И мы заставим их пожалеть об этом.''<br /> <br /> Изначальные племена тихонитов прекрасно приспособились к пустынной жизни – жизни, которая постоянно испытывала на прочность любое живое существо. Она сделала мужчин сильными и выносливыми. Легкая жизнь делает мужчин жирными и бесполезными. Она расхолаживает. Весь окружающий Халука рынок прекрасно это иллюстрировал.<br /> <br /> Наверху он заметил троих высоких, широкоплечих мужчин в коричневой униформе. Они шли вперед, рассекая толпу, как корабль – волны, и торговцы инстинктивно расступались перед ними.<br /> <br /> У них были стаб-ружья и знаки отличия, сверкавшие в случайных лучах солнца.<br /> <br /> ИВБ. Интегрированные войска безопасности.<br /> <br /> Люди, посвятившие себя военной службе т'ау.<br /> <br /> Халук посторонился, отворачиваясь, и принялся торговаться с продавцом продуктов за охлажденный уанур – сладкий фиолетовый фрукт, растущей в более умеренном среднесеверном климате.<br /> <br /> Офицеры ИВБ прошли мимо, не обратив на него внимания.<br /> <br /> Халук пожалел, что у его нет оружия. Он представил, как подкрался бы к офицерам со спины с отравленным клинком, и убил всех троих быстрее, чем они успели бы оглянуться. Голос Песков и старейшины Кашту убедили его не брать с собой оружия. Мудрое решение.<br /> <br /> ИВБ помогали касте огня т’ау изгнать его народ, вытеснить их с родных земель. Их единственным вариантом оставался дальний север. Халук видел видеозаписи, видел, как люди вырезали других людей по приказу погов. Его народ сражался отчаянно, но тогда ему еще не хватало опыта и знаний о том, как сражаться с высокоразвитым и хорошо организованным противником.<br /> <br /> - Ну? – позвал щекастый торговец, развалившись на шелковых подушках. – Что скажешь?<br /> <br /> - У меня неожиданно пропал аппетит, - ответил Халук, и, развернувшись, ушел. <br /> <br /> Торговец пробормотал ему в спину проклятие. <br /> <br /> Солнце ползло по небу, а народу на рынке все не убавлялось. Халуку пришлось поработать локтями, чтобы пройти сквозь толпу шумных мужчин в ярко-оранжевых, желтых и красных одеждах, торговавших специями. Он задел одного из них плечом, и мужчина остановился и обернулся, явно собираясь потребовать у Халука извинений. Это был крупный человек, хорошо откормленный и хорошо обеспеченный, судя по тому, сколько на нем было золота. Он, похоже, привык к уважению, но если он думал, что сумеет запугать Халука этим суровым взглядом, то сильно ошибался. Халук уставился на него в ответ острым и ледяным взглядом, мрачным, как грозовая туча.<br /> <br /> Под взглядом пустынника торговец резко растерял всю свою храбрость. Он без слов отступил, отвернулся и ушел вместе с остальными товарищами. Халук услышал, как торговец сказал остальным на ходу:<br /> <br /> - Это какой-то сумасшедший.<br /> <br /> Свиньи! Здесь, в столице, их жизнь была такой легкой! ''Их'' дети не умирали от гнили в легких. Болотные охотники никогда не крали ''их'' девушек, пока те собирали еду. К ним не приходили патрули круутов, убивая всех, кто попадался под руку.<br /> <br /> Здесь безопасность, здоровье и достаток давались каждому – нужно лишь преклонить колено перед чужаками, отвернуться от правды и забыть, что сама жизнь есть дар Бога-Императора. Нужно лишь отвернуться от Его света и принять власть ксеносов.<br /> <br /> Склониться перед мудростью щедростью ауна.<br /> <br /> Халук незаметно сложил пальцы в проклинающий жест.<br /> <br /> Жизнь ''не должна'' быть легкой. Император не для того обрек себя на вечные страдания, чтобы эти неблагодарные люди могли жить, не зная лишений.<br /> <br /> Император хотел, чтобы люди были сильными. Иначе как они смогут выжить в галактике, полной жестоких и смертоносных чудовищ?<br /> <br /> При всех их разговорах о Высшем Благе, их возлюбленном чужацком кредо, т’ау все равно оставались расой завоевателей, и точно так же жаждали власти, любой ценой стремясь расширить свои земли. А если люди сопротивлялись, т’ау разжигали войну.<br /> <br /> Ненавидеть ксеносов Халука научила его мать, Галта. Она часто читала записи речей Голоса Халуку и его братьям и сестрам перед сном.<br /> <br /> Отца у них не было. Только изображения. Мужа Галты убили во время разведывательной вылазки незадолго до того, как Халук родился.<br /> <br /> Халук засыпал, мечтая стать великим героем своего народа. И в его снах человек со снимков говорил с ним о чести и славе.<br /> <br /> Даже в шесть лет он просыпался, горящий желанием учиться.<br /> <br /> Воодушевленная пылом, который вызывали у Халука записи, мать попросила некоторых старейшин обучить его по книгам Имперского кредо. К двенадцати годам Халук мог дословно цитировать около семь сотен высказываний из трудов нескольких знаменитых имперских святых и великих экклезиархов. Как же она гордилась им тогда! Она надеялась, что однажды он войдет в Министорум, но для этого необходимо было вышвырнуть с Тихониса узурпаторов. Даже самые оптимистично настроенные и твердые в своей вере соплеменники не считали такой исход вероятным. И потому, когда Халуку исполнилось девятнадцать, и он вырос в крепкого, стройного и мускулистого мужчину, каким был и его покойный отец, мать дала ему свое благословление и разрешение присоединиться к святому воинству. Сам Голос Песков пришел, чтобы провести церемонию посвящения, разделить никту, связующий наркотик, и взять с юноши кровавые клятвы.<br /> <br /> В тот день Халук стал харкином, и так начался его путь к величайшей славе.<br /> <br /> Пробираясь через базарную толчею к востоку, Халук вспоминал, как по щекам его матери текли слезы, как мешалась в них гордость и скорбь.<br /> <br /> Харкинам не суждено было мирно умирать в своей постели. И потому не будет у него матери внуков, чтобы утереть ей слезы, когда она услышит вести о его успехах – лишь осознание того, что ее старший сын будет вечно жить в теплом сиянии Великого Спасителя, и вкушать плоды Его Благодатных Садов. Ей оставалось лишь это осознание – и надежда, что младший брат Халука Фарид не последует по тому же пути.<br /> <br /> Ей не суждено было узнать об этом при жизни.<br /> <br /> Она была на юго-востоке, в мангровых зарослях, вместе с другими собирательницами еды, когда их засек патруль круутов. Клювоголовые убили их без всякой жалости. Они не брали пленников. Они наслаждались кровопролитием.&lt;br&gt;<br /> Когда останки Галты вернули в селение, Фарид рухнул на колени, заходясь рыданиями. Ее убил точный выстрел в голову, но с костей содрали большую часть плоти. Видно было, что здесь потрудились большие и острые клювы.&lt;br&gt;<br /> Крууты, как известно, поедали плоть тех, кого убивали.<br /> <br /> Халук не плакал. Харкины льют следы только из-за боли Бога-Императора. Вместо этого он произнес молитву, чтобы путь духа матери был быстрым и легким, а затем укрепил свое сердце и с новыми силами взялся за выполнение секретной миссии, возложенной на него Голосом Песков.<br /> <br /> Здесь, в рыночной толпе, где в горячем воздухе разливались резкие, мелодичные птичьи трели, болезненные воспоминания поблекли.<br /> <br /> Кьянтилей, небольших птиц, которых тихониты приручили с незапамятных времен, специально приучали петь по времени. Разливавшийся в воздухе крик отмечал второй дчас после полудня. Это был тот самый знак, которого дожидался Халук. Протолкнувшись мимо группки мужчин, торгующихся за мешки с рисом-саятри, Халук свернул в переулок, который вел на широкую, освещенную солнцем площадь, откуда начиналась главная дорога во Внутренние Районы.<br /> <br /> Здесь уже начали появляться облаченные в бежевую броню фигуры – на углах садов, раскинувшихся на крышах, на террасах, тянущихся вдоль дороги.<br /> <br /> Войска безопасности т’ау.<br /> <br /> Они наблюдали сверху за улицами, сжимая рукояти длинноствольного энергетического оружия. Халук уже видел, каким точным и смертоносным оно может быть.<br /> <br /> Он ощутил, как его сердце заколотилось сильнее, а дыхание сбилось. Долгожданный момент почти настал.<br /> <br /> Он свернул налево и пошел на север по узкой улочке, тянущейся параллельно главной дороге. Теперь он был единственным, кто направлялся в ту сторону – по толпе разлетелся слух, что процессия приближается, и рыночная площадь опустела. Все поспешили к главной дороге, охваченные желанием увидеть возвращение самого старшего военного командира Тихониса.<br /> <br /> Расталкивая толпу плечами, Халук свернул направо, в узкий проход. В самом конце он обнаружил то, что искал – металлические ворота, у которых на одной из рукоятей был привязал лоскут красной ткани, служивший знаком. Ворота были не заперты. Халук толкнул створки, и старые петли заскрипели. Он прошел внутрь, закрыл ворота за собой и проскользнул в прохладную тень между колоннами. <br /> <br /> В самом конце коридора обнаружился проем, ведущий в минарет, и Халук начал подниматься по старой спиральной лестнице, вырезанной из песчаника. Здесь было тихо и прохладно.<br /> <br /> Халук не успел пройти и десяти метров. Он запоздало спохватился, услышав, как кто-то торопливо спускается ему навстречу.<br /> <br /> Он замер. Лестница была узкой. Ни одного укрытия.<br /> <br /> Неожиданно перед ним возникла фигура в темно-коричневых одеждах ИВБ, выскочившая из-за поворота. Промелькнула тень, следом раздался приказ остановиться.<br /> <br /> Кровь застыла у Халука в жилах.<br /> <br /> Он посмотрел на дуло поднятого стаббера.<br /> <br /> Нет. Это неправильно.<br /> <br /> Его уверяли, что здесь никого не будет. <br /> <br /> Что путь расчищен.<br /> <br /> <br /> ===3===<br /> <br /> Толстые стены из усиленного пласталью скалобетона заглушали отчаянные мольбы Линдона. <br /> <br /> Он не боялся смерти самой по себе. Никогда не боялся. Он хорошо служил все эти годы. Он верил в Имперское кредо. Но то, какой именно смертью он умрет, и то, как эта смерть скажется на работе Эпсилон… вот это пугало по-настоящему.<br /> Он и подумать не мог, что из всего миллиарда возможных смертей, которые могли ожидать полевого агента Ордо Ксенос, его будет ждать именно эта.<br /> <br /> Синовермус проникнет в его носовую полость, выделяя по пути слизь с мощным психотропным эффектом – и эта слизь катастрофически изменит для Линдона восприятие времени и постепенно уничтожит его волю. Секунды начнут казаться ему днями. Он перестанет контролировать собственный разум и станет куда сговорчивее. Внутренние барьеры спадут. А в это время червь будет жрать крохотной пастью его плоть, кости и нервы, чтобы добраться до вожделенной цели – мозжечка, - где отложит яйца и сдохнет.<br /> <br /> И несмотря все душевные и физические травмы, которые останутся после путешествия червя через его мозг, Линдон еще будет жив к тому моменту, когда личинки вылупятся – они появятся почти сразу после того, как матка отложит яйца. Они начнут расти и питаться, и вот тут Линдону наступит конец. Но к тому времени Бастонь уже получит всю необходимую информацию, и Линдон умрет слабаком, подведшим своего куратора, выдавшим все известные ему тайны.<br /> <br /> От осознания собственного бессилия на глазах Линдона выступили злые слезы, и он зашептал молитву Императору.<br /> <br /> Бастонь сграбастал Линдона за отсыревшие от пота волосы, заставил его запрокинуть голову и зафиксировал, поднося червя к его носу. У Линдона не осталось сил сопротивляться. Бастонь двигался медленно, явно пытаясь дать ему еще один шанс, чтобы все рассказать и избежать этой ужасной участи. Но с губ Линдона слетали лишь кровь и молитвы.<br /> <br /> В глубине души Бастонь не сомневался, что Линдон не сломается. Поменяйся они ролями, и Бастонь тоже избрал бы именно такой путь. Ордос требовал от своих агентов многого – и у него были на то причины.<br /> <br /> Судьба Империума зависела от мужчин и женщин, готовых умереть за него.<br /> <br /> С тяжелым сердцем Бастонь запустил червя Линдону в ноздрю.<br /> <br /> Существо тут же растопырило реснички и попыталось уползти внутрь, поглубже в темный тоннель плоти. Бастонь не сразу отпустил его, и червь забился, стараясь вырваться из захвата пинцета. <br /> <br /> Молитвы Линдона переросли в сдавленный вой сквозь сжатые зубы.<br /> <br /> - Где Эпсилон?! – в отчаянии воскликнул Бастонь. – Где она?!<br /> <br /> Линдон усилием воли задавил последние остатки инстинкта самосохранения. <br /> <br /> ''Я не подведу вас, миледи. За Империум. За человечество. Найдите то, что ищете. Исправьте все. Пусть моя смерть не будет напрасной.''<br /> <br /> Выругавшись напоследок, Бастонь выпустил существо, и следующие несколько мгновений с благоговейным ужасом наблюдал, как мягкое, влажно блестящее тельце скрывается в ноздре обреченного агента. <br /> <br /> Линдон зарычал, сжимая зубы крепче, его нос распух из-за червя, прогрызающего себе путь.<br /> <br /> - Ты сам это с собой сделал, парень, - процедил Басотнь. – Не я. ''Ты сам''!<br /> <br /> Он с отвращением отшвырнул пинцет в стену, развернулся и отошел подальше. Ему совершенно не хотелось услышать, как крохотные черные челюсти начнут грызть кости.<br /> <br /> Однако от этого звука его избавил другой, более громкий – позади что-то неожиданно грохнуло.<br /> <br /> Бастонь обернулся и обнаружил, что Сартуций вскочил с табуретки. Глаза псайкера широко распахнулись, лицо закаменело от напряжения.<br /> <br /> - Нас обнаружили, Бастонь! – выдохнул он. – Они знают, где мы!<br /> <br /> Он еще не успел закончить, как из вокс-бусины в ухе Бастоня раздался голос его господина, резкий и хриплый:<br /> ''«Периметр прорван, агент. Ауспик-мониторы показывают многочисленные тепловые сигнатуры, приближающиеся к вашему местоположению. Беритесь за оружие. Они движутся быстро. Никого из вас не должны взять живыми!»''<br /> <br /> Бастоню не нужно было повторять дважды. Время вышло. Полевой отряд оппозиции обнаружил их. Значит, опять придется проливать кровь. <br /> <br /> Он вытащил изящный, ладно сработанный «адский» пистолет из кобуры под пальто, и обернулся к остальным.<br /> <br /> - У нас вот-вот появится компания. К оружию, живо!<br /> <br /> Двое громил тут же выпустили веревки и бросились к контейнеру в углу.<br /> <br /> ''«Вечно приходится все делать на бегу»'', - подумалось Бастоню, пока его люди готовились к обороне. <br /> <br /> Допрос дошел до последней стадии, и если от него и будет все-таки какой-то толк, то именно в следующие несколько минут.<br /> <br /> ''«Трон и все святые, ну дайте же мне еще чуть-чуть времени!»''<br /> <br /> Задыхающийся Линдон мешком рухнул на пол, его голова кружилась, каждая секунда для него начала растягиваться, наполняться агонией, сливаться в один бесконечный тоннель. Он дрожал и всхлипывал – червь уже добрался до первого препятствия на своем пути к мозжечку. Хруст и чавканье червя внутри казались ему самому оглушительными, но остальные его даже не услышали сквозь воцарившийся переполох.<br /> <br /> Помощники Бастоня вытащили из контейнера два больших и тяжелых автоматических стаббера, и встали с ними наизготовку, взяв на прицел обе пласталевые двери.<br /> <br /> Сартуций схватил посох и пристроился в углу. Он не владел боевым колдовством, но, может быть, ему удастся скрыться от чужих глаз и незаметно ускользнуть, если он сумеет заморочить нападавших, когда они ворвутся в помещение. Если они ворвутся. Двери из цельных пласталевых листов запирались надежно, но… Нет. Кого он пытался обмануть? Они не выстоят под напором штурмового отряда ордоса. Конечно же, нападавшие войдут сюда.<br /> <br /> «Как же это все глупо», - с тоской подумал псайкер. – «Мы ведь носим один и тот же знак. Мы должны проливать кровь ксеносов, а не нашу собственную.»<br /> <br /> Секунды медленно ползли одна за другой. В тишине, похожей на затишье перед бурей, воздух казался густым и тяжелым. Лучи палящего солнца словно ползли по полу. Все четверо участников допроса были так напряжены, что практически не слышали стонов и всхлипов того, кто корчился на полу.<br /> <br /> - Сколько их? – спросил Бастонь у своего господина, но если его светлость и ответили что-то, то Бастонь этого уже не услышал, потому что в этот момент дверь выбило взрывом штурмовых снарядов. Та отлетела в скалобетонную стену, а крепления вывернуло из косяков.<br /> <br /> От грохота взрывов у Бастоня зазвенело в ушах.<br /> <br /> Помещение заволокло дымом и клубами пыли.<br /> <br /> Бастонь с подручными вскинули оружие, готовые открыть огонь в любую секунду, но в дверях никого не было. Вместо этого сквозь проем послышалось хриплое контральто:<br /> <br /> - Немедленно бросьте оружие! Лечь на землю лицом вниз! Приказом пресвятой Инквизиции Бога-Императора! Не сопротивляйтесь. Наша власть абсолютна. Не подчинитесь – умрете.<br /> <br /> Никто из отряда не двигался, только Линдон, скукожившийся на полу, как ребенок, по-прежнему вздрагивал и всхлипывал.<br /> <br /> - Я сам – агент пресвятой Инквизиции! – крикнул в ответ Бастонь. – Я здесь по прямому приказу лорда-инквизитора. Вы вмешиваетесь в операцию Ордо Ксенос девятого уровня. Немедленно покиньте этот район! Не пытайтесь войти в помещение, или мы начнем стрелять!<br /> <br /> - Вы проводите несанкционированный допрос агента-союзника, - послышался прежний голос. – Мы не потерпим этого. Повторяю – бросьте оружие и лягте лицом на землю немедленно! Считаю до десяти. Если вы не подчинитесь, мы возьмем помещение штурмом, - и с этими словами голос начал отсчет.<br /> <br /> Бастонь посмотрел на несчастного, лежавшего у его ног. Присев на корточки, он прижал дуло «адского» пистолета к виску Линдона. Когда штурмовой отряд оппозиционеров ворвется в помещение, Линдона нужно будет пристрелить немедленно. Конечно, сам Бастонь в этот момент будет уязвимым и неспособным отстреливаться от нападавших, но он никак не мог позволить Линдону угодить в их руки.<br /> <br /> - Где Эпсилон? – прошипел он в последний раз. – Ты меня слышишь, Линдон? Где твоя клятая хозяйка?<br /> <br /> Линдон, завывая от боли, продолжал корчиться на полу.<br /> <br /> - Сартуций! – гаркнул Бастонь. – Последний шанс! Вскрывай ему башку! У нас всего несколько секунд, пока они не…<br /> <br /> - Это не в моих силах! – огрызнулся псайкер. – Это убьет нас обоих!<br /> <br /> - Да чтоб тебя, ведьмокровка! Попытайся это сделать, я приказываю! – дуло «адского» пистолета уставилось на Сартуция. – Или я сейчас эту стену твоими мозгами раскрашу!<br /> <br /> Сартуций раздраженно зашипел, но спорить не стал – он понимал, что Бастонь не шутит. Подобравшись поближе, псайкер пристроился на корточках рядом со скукожившимся пленником.<br /> <br /> «Башку вскрой», Трон его побери! Этот ублюдок не понимает, о чем просит, что ли? Даже если Сартуций не погибнет, грань между его собственной душой и душой пленника может навеки исчезнуть. Он может потерять себя, может стать кем-то другим, слиться с чужой личностью. Во имя святой Терры…<br /> <br /> - Псайкер! – рявкнул Бастонь, и дуло его пистолета уткнулось Сартуцию в левый висок.<br /> <br /> Сартуций сглотнул. Протянув руку, он ухватил пленника за голову, прикрыл глаза и собрал все оставшиеся у него силы.<br /> <br /> Бастонь отступил назад, чтобы не висеть у псайкера над душой, но пистолет опускать не стал. Убедившись, что Сартуций все-таки начал делать, что приказано, агент перевел взгляд обратно на изуродованный дверной проем.<br /> А затем вокс-бусина в его ухе снова ожила, и вновь раздался голос его куратора:<br /> ''«Не должно остаться никаких улик, указывающих на мое участие в этой операции. Никаких».''<br /> <br /> Бастонь прекрасно понимал, что это значит.<br /> <br /> - Будет сделано, милорд.<br /> <br /> ''«Молись Богу-Императору, чтобы Он в последний раз даровал тебе Свою милость»,'' - продолжил голос. ''– «И знай, что я глубоко чту твою жертву. Твоя служба была праведной. И награда за нее будет вечной».''<br /> <br /> - ''Ave Imperator'', - откликнулся Бастонь. – Для меня было честью и привилегией служить вам, милорд.<br /> <br /> Отсчет штурмового отряда, ждавшего снаружи, дошел до двух, затем до одного, а затем и до нуля. В проем швырнули четыре канистры, и из них с шипением пошел едкий зеленый газ. Он быстро заполнил всю комнату, добрался до каждого угла, и оборонявшиеся попадали на пол, извиваясь от боли, разлившейся по всему телу. Ощутив, как легкие начинает жечь, Бастонь пришел в бешенство. Он должен был догадаться, что оппозиционеры используют газ. <br /> <br /> Сартуций рухнул рядом с Линдоном на колени, закрывая лицо рукавом, заходясь мокрым кашлем. Но его правая ладонь по-прежнему прижималась к голове пленника, и он не оставлял своих попыток вскрыть чужой разум. Его слепые глаза вспыхнули бледным психическим сиянием, озаряя в полумраке лицо.<br /> <br /> От едкого газа у Бастоня слезились глаза, но ему показалось, что он разглядел что-то призрачное, что-то нереальное, расплывчатое, заструившееся из головы их пленника.<br /> <br /> Сартуций закричал, и его тон и голос были абсолютно схожи с тоном и голосом умирающего Линдона, а затем из его рта, носа, глаз и ушей заструился призрачный, едва заметный свет.<br /> <br /> А потом все неожиданно прекратилось, и измученный узник замер, замолк, отключился, как обесточенный механизм.<br /> <br /> Он безвольно вытянулся, наконец-то обретя в смерти покой.<br /> <br /> Сартуцию же покоя не было. Он отшатнулся прочь, худосочные мышцы закаменели, кожа натянулась, а лицо исказилось от чудовищных мучений. Колдовское пламя в его глазах погасло. А из ушей заструилась кровь.<br /> <br /> Он тяжело рухнул на пол прямо под ноги Бастоню.<br /> <br /> - А теперь скажи мне, что ты что-то нашел, колдун! – рявкнул тот.<br /> <br /> Сартуций тяжело дышал, с трудом заглатывая воздух. Он умирал. Он ощущал, как жизнь уходит из его тела и знал, что впереди ждет только смерть. Как он и говорил, попытки взломать чужой разум сломали его. Он потратил слишком много сил. Его разум наводнили чужие голоса, они становились все громче и громче, заглушая друг друга, заглушая его собственный внутренний голос. Постепенно они заглушат и все остальное, и тогда он полностью потеряет собственную личность, а его душа погибнет в когтях того бессчетного множества чудовищ, тех нелюдей, что сейчас грызутся промеж себя за право завладеть им и воплотиться в мире людей. <br /> <br /> Но до того, как это случится, прозвучало одно-единственное слово.<br /> <br /> - Тихонис, - выдохнул он, уже почти не контролируя собственное тело. – Тихонис, - сумел он выдавить еще раз. – А теперь убей меня, тьма тебя раздери! Убей, пока не стало слишком поздно!<br /> <br /> Бастонь услышал его, увидел, как слепые белые глаза полностью почернели, разглядел, как заострились и удлинились зубы, еще секунду назад бывшие человеческими. Он увидел, как на щеках псакейра раскрылись алые трещины от губ и до уха, как его рот распахнулся так широко, как никогда бы не раскрылась челюсть простого смертного. А язык, в два раза длиннее обычного, высунулся и задрожал в воздухе, как алая плеть, и до крови и мяса порезался об эти острые, вытянувшиеся зубы.<br /> <br /> А из этой ужасающей пасти послышались голоса, десятки голосов – смеявшихся, рычащих и кричащих что-то на странных, древних языках.<br /> <br /> Бастоня охватил ужас. Он едва понимал, что происходит у него перед глазами, но все же сумел поднять пистолет и прижать его к голове павшего псайкера.<br /> <br /> - Святым именем Терры, - пробормотал он и нажал на спусковой крючок.<br /> <br /> Пистолет в его руке дернулся. Голова псайкера исчезла в облаке раскаленного света. Тело рухнуло поперек трупа пленника, от обрубка шеи заструился дымок.<br /> <br /> У Бастоня оставалась одна секунда. Его светлость еще не закрыл вокс-канал дальнего действия.<br /> <br /> - Тихонис, милорд! Вы меня слышите? Она на Тихонисе!<br /> <br /> Если на эти слова и пришел какой-то ответ, Бастонь его уже не расслышал. Он едва успел договорить, как в помещение вломились восемь вооруженных фигур в броне и респираторах, по четверо в каждую дверь. Рассредоточившись, они тут же выбили из рук обессиленных противников «адский» пистолет и тяжелые стабберы. Один из нападавших со всей силы ударил Бастоня в бок, и рухнул наземь, впечатавшись лицом в раскаленный скалобетон. Второй тут же прижал его спину коленом, не давая подняться. <br /> <br /> Не прозвучало ни одного выстрела. Эти люди явно получили приказ взять всех живыми. Пленник нужны будут для допросов, чтобы понять, кто за ними стоит. И очень вероятно, что Бастоню и самому придет черед пообщаться с синовермусом. Будет ли он сопротивляться? Окажется ли таким же сильным и упрямым, как и Линдон?<br /> <br /> Омикрон не мог позволить себе проверять эту теорию практикой.<br /> <br /> И вдали от задымленного ангара прозвучал приказ.<br /> <br /> На высокой орбите планеты корабль, скрытый от чужих глаз, выпустил металлический снаряд, и тот устремился к цели, оставляя за собой тонкий, белый росчерк на ярко-лазоревом полуденном небе.<br /> <br /> А спустя двенадцать секунд целый квадратный километр западных трущоб Фалькары, северной столицы планеты Сирион, был полностью уничтожен.<br /> <br /> После этого весь город еще несколько дней окутывали дым, пыль и пепел. И когда с юго-востока наконец-то подул ветерок, унося дымовую завесу прочь, выживших горожан охватили скорбь и растерянность. От домов, от лавок и от людей, которые раскрашивали район в разные цвета, которые наполняли его движением и шумом, остались только тлеющие угли и идеально ровная воронка в земле.<br /> <br /> Это было неожиданное и непонятное нападение. Погибло около восьми тысяч человек. Расследование планетарных властей будет длиться не одно десятилетие, но правда так никогда и не всплывет. А те, кто сумеют приблизиться к ней, будут исчезать, пока, наконец, это событие не превратится в местную легенду.<br /> <br /> И все это ради одного простого слова. Ради названия мелкой, захолустной планетки, которая уже перестала быть частью Империума Человечества.<br /> <br /> - Тихонис… - пробормотал старый лорд-инквизитор.<br /> <br /> Он поднялся с командного трона, не обращая внимания на скрип в суставах, приказал проложить курс череп варп, и покинул мостик, оставляя корабль на попечение капитана.<br /> <br /> Пока он шагал в свои покои сквозь сумрачные каменные коридоры, инквизитор прокручивал сказанное в голове. Пламя настенных факелов плясало и извивалось, когда он проходил мимо.<br /> <br /> - Почему Тихонис? Как тебя туда занесло?..<br /> <br /> ''И почему именно сейчас?''<br /> <br /> <br /> ===4===<br /> <br /> Халук с трудом сглотнул. Во рту у него резко пересохло.<br /> <br /> Сердце бешено заколотилось.<br /> <br /> Черное дуло оружия смотрело прямо ему в лицо, как будто собиралось сожрать.<br /> <br /> Время потекло мучительно медленно.<br /> <br /> Они стояли друг напротив друга – двое мужчин, один в гражданской одежде, террорист-смертник с севера, а второй…<br /> <br /> ''Кто он? ИВБ? Предатель-тихонит, сотрудничающий с т’ау?''<br /> <br /> У этого человека было суровое лицо и светлые, почти стальные глаза. Он выглядел лет на десять постарше Халука, высокий и широкоплечий. Сотни таких же, как он, патрулировали столицу вместе с бойцами из касты огня.<br /> <br /> Одно долгое мгновение они просто стояли и молча смотрели друг на друга, затаив дыхание. Нервы у обоих были напряжены до предела.<br /> <br /> А затем незнакомец заговорил.<br /> <br /> - Долго мы кровью питали пески, - его голос был низким и хриплым.<br /> <br /> Халук выдохнул, расслабляя плечи. Он знал нужный ответ.<br /> <br /> - И из этих песков, - ответил он, - проросли зерна правды и цели.<br /> <br /> Мужчина опустил оружия.<br /> <br /> Не ИВБ. ''Хаддайин''. Диверсант. Верный слуга общего дела.<br /> <br /> Но в любом случае, его уже не должно было здесь быть.<br /> <br /> - Дроны только что закончили облет, - постучал он по металлическому значку тау на униформе. – Все, что они увидели – это бойца их охранного подразделения, стоявшего на посту до самой последней минуты. У тебя будет нужный задел. <br /> <br /> Халук кивнул, гадая, кем был этот диверсант – уроженцем столицы, сочувствующим местным жителям, или выходцем из покорившихся племен. Все они – и Кашту, и Ишту, и те, кто родился в столице, - были смуглыми и черноволосыми. Различить их нельзя было никак. Найдись у него малейшие отличия, вроде характерных словечек или говора, и лазутчика бы казнили или отправили под арест. Служба хаддайина напрямую зависела от безукоризненной маскировки.<br /> <br /> Халук уважал таких людей. Сам он знал, что его жгучая ненависть к погам никогда не позволит ему заниматься такой важной и сложной работой.<br /> <br /> - Оружие дожидается тебя наверху, - сказал хаддайин. – Не промахнись.<br /> <br /> - Я не промахнусь, - сама мысль об этом вызывала у Халука отвращение. – Но почему ты здесь? Меня не предупредили о тебе.<br /> <br /> - Мы и в самом деле не должны были встречаться, - сознался хаддайин, помолчав. – Но я хотел оставить для тебя кое-что вместе с оружием. И поэтому задержался.<br /> <br /> - Я не понимаю тебя.<br /> <br /> - Шанс на жизнь, харкин. Я закрепил веревку на стене башни.<br /> <br /> Халук нахмурился.<br /> <br /> - Не обижайся, - продолжил хаддайин. – Я знаю, что ты готов отдать жизнь. Но если будешь достаточно быстрым… Ведь ты можешь еще неплохо послужить нашему делу, если останешься в живых, разве нет? Смертники – одноразовое оружие. Они мне всегда казались напрасной тратой ресурсов. А если у тебя будет шанс…<br /> <br /> - Пустыня рассказала Голосу Песков о моем восхождении к славе.<br /> <br /> - Голосу Песков… - мрачно протянул мужчина и пожал плечами. – Ну, значит, так тому и быть. Судьба.<br /> <br /> Никто и никогда не сомневался в Голосе Песков, по крайней мере, не в присутствии харкина. Диверсант коротко поклонился ему и направился дальше по лестнице. Халук посторонился, пропуская его. Когда они поравнялись, хаддайин шепнул напоследок:<br /> <br /> - Да сохранит тебя святой Сатра, харкин. Да проводит твою душу святой Исара. Я запомню твой подвиг и расскажу о нем миру.<br /> <br /> Он зашагал по ступеням вниз и вскоре скрылся за поворотом, но его слова звучали у Халука в ушах до тех пор, пока тот не добрался до вершины минарета.<br /> <br /> ''Значит, так тому и быть.''<br /> Все уже предсказано. Моя судьба определена.<br /> Сегодня я умру.<br /> <br /> Он полагал что готов, полагал, что смирился, и не сомневался, что в загробной жизни ему уготовано почетное место.<br /> <br /> <br /> Но сейчас край его веры царапнули ледяные осколки сомнений. Постепенно его охватывал страх и животное желание выжить.<br /> <br /> А как же выбор? А как же свобода воли? Халук не сомневался в Голосе Песков и его видениях, но… Что, если он прямо сейчас свернет с этого пути? Что будет с их общим делом? Мечты скольких людей зависят от его сегодняшнего поступка?<br /> Конечно, будущее не было простой игрой в чет и нечет. Конечно, успех всех последующих лет не зависит от одного сегодняшнего самопожертвования.<br /> <br /> Выбравшись с лестницы на крышу, Халук оказался высоко над городом, укрытый от палящего солнца – и от случайных глаз наверху, - карнизом острой крыши. А вокруг раскинулось бескрайнее, ослепительно голубое небо, как будто покровом растянувшееся над всем миром. На восточной стороне парапета, с внутренней стороны зубцов из песчаника, Халук обнаружил ручную ракетницу. Он знал, что она припрятана там для него. Ракетница выглядела старым, ее корпус покрывали выбоины и царапины.<br /> <br /> Одноразовое оружие. Как и он сам.<br /> <br /> ''Так было предсказано.''<br /> <br /> Тьма раздери этого хаддайина и те сомнения, которые он всколыхнул в душе Халука.<br /> <br /> Разве его выживание и впрямь будет иметь такое большое значение?<br /> <br /> Нет. Голос Песков услышал бы об этом от пустыни. Он был оружием Бога-Императора на Тихонисе. Это благодаря его видениям и его власти иго чужаков будет сброшено с планеты. Сегодняшняя смерть Халука станет кирпичиком того моста, по которому его мир и его люди придут к освобождению. Ему уготовано место в истории.<br /> <br /> ''Один выстрел.''<br /> <br /> Оружие обладало лазерной системой наведения, а значит, больше одного выстрела Халуку и не понадобится. Его обучение было обширным. Строгим. Изматывающим.<br /> <br /> Он был полностью готов.<br /> <br /> Ракета была заряжена на место, системы наведения готовы к работе, но, когда Халук наклонился, чтобы поднять оружие, ему неожиданно показалось, что он что-то забыл.<br /> <br /> Он отошел на другой край площадки и обнаружил моток крепкой веревки, которую оставил для него сержант. Халук дотянулся до нее и подергал. Веревка оказалась накрепко привязана к пласталевой перекладине.<br /> <br /> Халук недовольно взрыкнул, борясь с сомнениями.<br /> <br /> ''Я должен был избавиться от них. Почему я все еще колеблюсь? Если я попытаюсь сбежать, я рискую угодить в плен живым.''<br /> <br /> <br /> Мысли о пленении он даже не допускал. Что синекожие смогут узнать у него? Какие ужасные методы допросов используют эти поги?<br /> <br /> Харкинов готовили к смерти при исполнении долга, и их не учили сопротивляться допросам.<br /> <br /> Халук проклял себя за минутную слабость и отошел прочь от веревки. Он решительно направился к своей огневой позиции. Оставались считанные секунды. Халук выглянул из-за угла, рассматривая улицу. <br /> <br /> Там, в сорока метрах внизу, проспект уже наводнили люди, спешившие занять местечко поудобнее. Зрители высовывались и из каждого окна в каждом жилом бараке – в основном это были мальчики и мужчины, толкавшиеся, распихивающие друг друга локтями, кричавшие своим сестрам, женам и матерям, что отсюда видно лучше. <br /> <br /> Диверсант сказал, что дроны закончили облет башен. Без сомнения, сейчас они пристроились на нижних крышах, и их пушки и сканеры таращатся во все стороны, выискивая потенциального противника.<br /> <br /> Хаолук отчаянно выругался, не отводя взгляда от проспекта.<br /> <br /> Воздух постепенно наполнился зловещим гулом чужацких двигателей. Штурмовые корабли т’ау хлынули на проспект с каждого перекрестка, с каждого причала, зависли в метре от земли, а затем, как огромные жуки, поползли на заранее обозначенные позиции. Их пушки шевелились, держа на прицеле разноцветную толпу зевак.<br /> <br /> «Полюбуйтесь», - подумал Халук. – «Всем, кто склонился перед Т’ау’ва, даруют безопасность и процветание. Но не доверяют.»<br /> <br /> Войска безопасности выстроились в длинные шеренги с обеих сторон дороги, лицами к толпе, держа оружие наготове. Халук с отвращением заметил, сколько среди них было людей, с гордостью прижимавших оружие к груди, прямо-таки лучившихся желанием убить любого собрата, представляющего угрозу их хозяевам-т’ау.<br /> <br /> Глядя вниз, на жаждущую зрелища толпу, на сдерживающие ее войска безопасности, Халук чувствовал, как его засасывает водоворот важных событий, грозящих перевернуть в будущем весь мир.<br /> <br /> Далеко в начале проспекта сквозь жару и пыль показались наземные машины, и странный гул их двигателей слился с гулом остальных. И от этого гула в груди у Халука отдавалась непонятная вибрация.<br /> <br /> Первыми шел отряд авангарда – юркие глиссеры с открытыми кабинами. Затем – два тяжелых транспортных грузовика, щетинящиеся дулами пушек и ракетными батареями. Они чем-то напоминали океанских хищников, их корпуса из металла и усовершенствованной керамики изгибались и шевелились, как живые.<br /> <br /> А затем, наконец, Халук увидел и свою цель, транспортник, который он так долго изучал на пиктах и видео, запоминал с точностью до детали за все долгие недели подготовки.<br /> <br /> Это был личный транспорт синекожего ублюдка, больше всех виновного в множестве смертей Ишту и Кашту на Тихонисе.<br /> <br /> Командор Ледяная Волна.<br /> <br /> Каждый мускул Халука напрягся. <br /> <br /> В тот момент то, что так долго занимало все его мысли, наконец-то оказалось у него перед глазами, отвратительно реальное.<br /> <br /> Окруженный грузовиками почетной гвардии, он ехал по проспекту – тяжелый, бронированный армейский транспортник, и знаки отличия на нем рассказывали о полководце, которому он принадлежал.<br /> <br /> Дождавшись, пока транспортник подойдет поближе, Халук вскинул гранатомет на плечо. Тот оказался неимоверно тяжелым. Халук повозился, пытаясь отыскать позу поудобнее – насколько это вообще было возможно.<br /> <br /> Толпа внизу притихла, замерла, и над проспектом повисло благоговейное, уважительное молчание. Никаких криков, никаких рукоплесканий – т’ау считали шумное проявление эмоций дурным тоном.<br /> <br /> Верховный командующий касты огня провел на юге многие месяцы. Он всегда избегал излишнего внимания, и о его перемещениях, как правило, редко становилось известно широкой публике. Но Голос Песков узнал об этом. Задолго до того, как об этом объявили с утра по тихонитским системам оповещения, Голос Песков узнал, каким путем, в какой день и час будет проезжать Ледяная Волна.<br /> <br /> И хватило бы одного-единственного харкина, чтобы нанести врагу болезненный удар.<br /> <br /> Момент настал.<br /> <br /> Бронированная «Манта» Ледяной Волны оказалась на расстоянии выстрела.<br /> <br /> <br /> ===5===<br /> <br /> Сердце Халука колотилось. Бормоча под нос молитву, он взглянул на разворачивающееся внизу действо сквозь линзы оптики гранатомета. Перекрестье прицела скользнуло по фюзеляжу «Манты».<br /> <br /> Отключив предохранитель, Халук нажал на руну активации лазерного прицела. Невидимый луч мазнул по боку транспортника, и почти сразу же войска т’ау и человеческие отряды сопровождения переполошились, как укушенные. Атмосфера надо всем проспектом резко изменилось. Лица, скрытые шлемами, обратились к минарету, где прятался Халук. Дроны покинули позиции и поднялись в воздух. Командиры отделений «огненных клинков» принялись отдавать приказы подчиненным, отчаянно размахивая руками. Несколько отделений ушли с постов вдоль дороги и начали проталкиваться сквозь толпу, направляясь к минарету с нескольких сторон одновременно.<br /> <br /> Значит, у «Манты» Ледяной Волны был детектор целеуказателей.<br /> <br /> Неважно. Халук уже прицелился именно туда, куда требовалось.<br /> <br /> По-прежнему прижимаясь правым глазом к оптическому прицелу гранатомета, Халук уловил боковым зрением трех орудийных дронов, несущихся прямо к нему. Кровь застучала у него в ушах. Его разум кричал, что нужно убираться отсюда. Но Халук сжал зубы и активировал оружие, опустил палец на спусковой крючок и сжал его.<br /> <br /> Оружие рявкнуло, оглушив его, а отдача едва не сбила с ног. Он инстинктивно зажмурился от яркой вспышки ракетного топлива. Спустя миг он снова поднял веки и увидел, белый росчерк дымового следа протянулся прямо к транспортнику. Халук успел пару мгновений полюбоваться на изящную белую дугу инверсионного следа, а затем его снова ослепило – на этот раз вспышкой взрыва. Звук, последовавший за ней, походил на оглушительный хлопок, резкий и короткий, дрожью отдавшийся у Халука под ногами. Башня содрогнулась.<br /> <br /> Бешено колотившееся сердце Халука наполнилось праведным пылом. Он сделал это. Он нанес удар узурпаторам во имя Бога-Императора и теперь все было правильно.<br /> <br /> Лидер касты огня т’ау был мертв!<br /> <br /> ''Гордись, мама. Святой Свет Терры, несомненно, осеняет меня сейчас.''<br /> <br /> Вот в этом Халук ошибался. Похоже, в тот день внимание Императора привлекало что-то другое.<br /> <br /> Удача, конечно же, была не на его стороне. Уронив под ноги гранатомет, он увидел, как дым уносит прочь, как шелковый платок на ветру.<br /> <br /> А когда дым рассеялся, Халук вскрикнул, не веря своим глазам.<br /> <br /> Внизу, на улицах, люди толкались и карабкались по головам друг друга, пытаясь убраться подальше от основного проспекта, отчаянно стараясь отыскать укрытие в переулках, опасаясь, что взрывы продолжатся. Окна, смотревшие на проспект, судорожно закрывались ставнями. Войска безопасности мигом оцепили место, где должен был пылать изломанный остов транспортника.<br /> <br /> Должен был…<br /> <br /> Транспортник оказался целехонек. Он даже не почернел от взрыва.<br /> <br /> Но как? Снаряд ведь сдетонировал. Халук сделал все, чему его обучили. Во все стороны должны были разлететься пылающие обломки. А те, кто находился в траспортнике, должны были зажариться.<br /> <br /> Халук чувствовал себя так, словно у него сердце из груди выпало, но у него не было времени стоять столбом и осмысливать произошедшее. Дроны уже почти настигли его. Осознание того, что он не сумел уничтожить главнокомандующего т‘ау, меняло все. Это была не та слава, которую ему обещали.<br /> <br /> Он больше не намерен был умирать здесь. Не сейчас. Его лишили обещанной награды в посмертии, и самые пламенные его надежды оказались тщетными.<br /> <br /> Он позволил себе поддаться тому инстинкту самосохранения, с которым отчаянно боролся последние несколько минут, и бросился по переходу на противоположный конец башни. Схватив моток веревки, оставленной ему хаддайином, Халук перебросил ее через парапет. Веревка потянулась вниз, разматываясь на лету, и закончилась в нескольких метрах над землей.<br /> <br /> Гул дронов ввинчивался в уши. Они облетели башню – два слева, один справа, - ровно в тот момент, когда Халук ухватился за веревку и перемахнул через бортик.<br /> <br /> Ловко развернувшись, он уперся ногами в стену и начал торопливо спускаться по веревке.<br /> <br /> Дроны подлетели ближе, спускаясь параллельно с ним, и замерли в четырех метрах внизу и по бокам. Затем из всех троих хлынула ровная речь т‘ау, механическая и безжизненная.<br /> <br /> Халук не обратил на них внимания, целиком сосредоточившись на спуске.<br /> <br /> Голоса переключились на урзи, самый распространенный диалект тихонитского низкого готика, официальный язык людей на оккупированной планете.<br /> <br /> - Немедленно прекратить любые движения.<br /> <br /> Отчаявшийся, лишенный времени на раздумья, Халук перекинул веревку петлей на локоть и быстро заскользил вниз. Ткань одежды не давала веревке прожечь его кожу при трении.<br /> <br /> Он спускался быстро, но дроны не отставали, по-прежнему держа его на прицеле орудий.<br /> <br /> - Прекратить спуск. Это последнее предупреждение.<br /> <br /> До земли оставалось всего десять метров. Девять… восемь… семь…<br /> <br /> Когда зазвучали выстрелы, именно звук заставил Халука потерять концентрацию и отвлечься от веревки, а не вспышка боли от того, что его плоть прошила пулеметная очередь. Именно звук – характерный, странный, злой стрекот.<br /> <br /> Силы резко покинули его. Пальцы разжались, и Халук рухнул вниз, и ударился об землю с громким, мокрым хрустом. Его затылок разлетелся вдребезги, и вокруг начала растекаться лужа густой, горячей крови. Перед глазами заплясали пятна света.<br /> <br /> Халук поднял веки и посмотрел в небо, голубое и безоблачное. Боковым зрением он заметил дронов, зависших вокруг него охранным кольцом. Но их пушки смотрели в стороны.<br /> <br /> Он больше не представлял угрозы.<br /> <br /> Окружающий мир постепенно тонул в темноте. Халук услышал топот множества сапог, становившийся все ближе. Послышались крики – на урзи и т’ау одновременно.<br /> <br /> Сознание быстро покидало его. Он не мог повернуть голову и оглядеться, но нутром чуял, что его окружили. На краю зрения маячили силуэта. А потом неожиданно над ним нависло плоское, лишенное носа лицо офицера т’ау, близко и низко. Офицер нахмурился, оскалился, и выдал целый ворох вопросов тем высокомерным, презрительным тоном, которым отличались все солдаты-поги.<br /> <br /> Халук осторожно попробовал пошевелить правой рукой. Та двигалась, но мучительно медленно. Ценой невероятных усилий Халук запустил ее в складки одежды. Офицер, склонившийся над ним, злобно огрызнулся, на этот раз – на урзи:<br /> <br /> - Не двигайся, гуэ’ла. Ты умираешь.<br /> <br /> Халук нащупал пальцами то, что искал. Крохотное устройство. Окровавленный рот Халука насмешливо искривился. Может быть, ему и перепадет немного славы.<br /> <br /> - За Терру и Императора, - прохрипел он, и на его губах выступила кровавая пена.<br /> <br /> Он нажал на маленькую красную кнопку на детонаторе, активируя взрывчатку, спрятанную у него под одеждой. Так закончилось его участие в освобождении родной планеты.<br /> <br /> В тот день в столице погибло восемь т’ау из войск безопасности. Всех их убил террорист-смертник Халук уз-Калан из народа Ишту. Вместе с ними при взрыве погибло четверо офицеров-людей. Три дрона, сбившие бунтовщика, разнесло на куски. Еще шестнадцать бойцов, как т’ау, так и людей, были ранены.<br /> <br /> Основные последствия этого нападения обнаружились уже потом, значительно позже – именно так, как и задумывал Голос Песков.<br /> <br /> Ледяная Волна изначально не был подходящей целью. По крайней мере, не для такой примитивной атаки.<br /> <br /> Настоящей целью было единство – доверие, установившееся между народом Тихониса и его синекожими владыками.<br /> <br /> В атмосфере нарастающего напряжения и взаимных сомнений, возникших после теракта, за все месяцы усиленных мер безопасности, начавшихся после смерти Халука уз-Калана, для допросов были задержаны тысячи мужчин и женщин – не только в беспокойных районах Чу’сут Ка, но и во всех интегрированных городах и поселках. И к тем, кому было, что скрывать, применялись такие меры, каких мало кто ожидал от т’ау. Люди исчезали. Некоторых отпускали потом – не потому, что признавали невиновными, а потому что наблюдение за ними могло привести сотрудников разведки т’ау к куда более ценным подозреваемым.<br /> <br /> И среди базарных толп, в рекаффных и наркопритонах все чаще начинали звучать критика в адрес правительства и недовольство.<br /> <br /> «Может быть, Высшее Благо, на самом деле, не такое уж и благо?» – так шептали друг другу тихониты.<br /> <br /> «Может быть, несмотря на все обещания равенства, в великой стране т’ау есть те, кто чуточку равнее остальных?»<br /> <br /> Вот чего пытался добиться Голос Песков.<br /> <br /> Вот чего добился своей смертью Халук уз-Калан ради общего дела лоялистов.<br /> <br /> <br /> ===6===<br /> <br /> Эта комната не менялась никогда. Да и зачем ей меняться? Тех, кто встречался в ней, ничуть не заботило ее убранство или его отсутствие. В конце концов, ее даже толком не существовало – это была не-комната, сугубо психическая конструкция и ничего более. Она позволяла двум умам, занимавшим ее сейчас, обсуждать жизненно важные вопросы, ни на что не отвлекаясь и не испытывая дискомфорта от полного астрального расслоения. Эти умы проецировались в эфирное пространство и поддерживались тяжкими, изнуряющими плоть и душу усилиями их личными психическими хорами. Каждый из этих хоров был целой плеядой лоботомизированных псайкеров, подчиненных уважаемым мастерам-астропатам.<br /> <br /> Все эти усилия были необходимы для того, чтобы перекинуть мостик сквозь огромное расстояние между «Святой Неваррой» и «Копьем Сиона», двумя кораблями, висящими сейчас в половине сегментума друг от друга.<br /> <br /> Стол в центре не-комнаты все так же состоял из неестественных, симметричных помех. Пламя факелов на стенах все так же танцевало со странной синхронностью – все они выглядели копиями с одного образца. Поверхность простых стульев была ни теплой, ни холодной, ни твердой, ни мягкой. Это были всего лишь детали, добавленные ради реализма – ведь чем привычнее будет окружающая среда, тем проще человеческому разуму ее игнорировать.<br /> <br /> Нет, комната ничуть не изменилась с тех пор, как эти двое в последний раз устраивали свой тайный совет.<br /> <br /> Но за ее пределами изменилось многое.<br /> <br /> - Мастер-астропат подтверждает, что с нашей стороны все перекрыто, - сказал один из двоих.<br /> <br /> - С нашей стороны тоже, милорд, - откликнулся второй. – Можем продолжать.<br /> <br /> Простота этой астральной комнаты приносила еще одну выгоду – очень легко можно было заметить любое вторжение. Малейшая ассиметрия, закравшаяся в психическую ткань комнаты, малейший намек на постороннее присутствие могли привести к ощутимым последствиям, и действовать пришлось бы немедленно. Встреча сразу же закончилась бы. Абсолютно все – один язычок пламени, шевелящийся не в унисон с остальными, малейшее отклонение в текстуре столешницы – означало бы постороннее вмешательство.<br /> <br /> Попытку психического проникновения.<br /> <br /> Брешь.<br /> <br /> Она могла исходить из тысячи различных источников, из множества разумов, возжелавших послушать самые тайные заседания Пресвятой Инквизиции Императора. Но каким бы ни было это вмешательство, результат был бы один – мгновенное уничтожение астральной комнаты и возвращение в реальный мир.<br /> <br /> Как и всегда, на кону стояло слишком многое.<br /> <br /> «Нет», - подумалось Омикрону. – «В этот раз все по-другому. Теперь ставки еще выше».<br /> <br /> Это были мрачные мысли. Столько работы было сделано, столько всего достигнуто со дня «Ночной жатвы». ''Черное семя'' проросло так глубоко, как никогда раньше. Столько всего встало на свои места.<br /> <br /> И теперь все это висело на волоске.<br /> <br /> Целое столетие назад, когда он впервые вступил на этот долгий и трудный путь, надел на себя мантию Омикрона и унаследовал все обязанности от своего последнего наставника, он и представить себе не мог, что сумеет зайти так далеко. <br /> <br /> Оппозиция оказалась куда менее компетентной, чем он полагал вначале. Конечно, они не были совсем уж дураками. Обманщики, эксплуататоры, да, манипуляторы и иллюзионисты, кукловоды и игроки высочайшего пошиба. Но в борьбе с ними он обнаруживал и собственные таланты, и, - по крайней мере, до сих пор, - оказывался куда более одаренным.<br /> <br /> Однако такого он не предполагал. Именно ''такого''. Члены ордоса играли в самые опасные игры. Полевые агенты пропадали – многих замучили и убили, некоторые просто сгинули навсегда, вместе с ответами на многочисленные вопросы. Но в этот раз его собственный агент, один из лучших, из самых талантливых, самых высокопоставленных…<br /> <br /> Аватар Омикрона наклонился вперед, вглядываясь из-под капюшона в абсолютно идентичную фигуру в таком же балахоне, сидящую напротив.<br /> <br /> ''Сигма.''<br /> <br /> Омикрон вкладывал в него силы пять с половиной десятков лет. Время было потрачено не зря. Затраты с тех пор неоднократно окупались с лихвой.<br /> <br /> ''Я знал, что ты окажешься достоин. В тебе есть нужный огонек. И самая подходящая ахиллесова пята, за которую я могу ухватить, чтобы вытащить лучшие твои качества.''<br /> <br /> Мальчик и его сестра – она была смертельно больна, - безбилетниками проникли на имперский грузовой корабль. А Омикрон тогда выслеживал нелегальную передачу ксенотехнологий между ячейками межсистемной группировки экстремистов, террористов, сотрудничавших с нелюдями. Он думал, что отыщет в трюме корабля сюрикеновые винтовки эльдар. А вместо этого обнаружил мальчишку, который со временем превратился в куда более смертоносное оружие.<br /> <br /> Омикрон презрительно усмехнулся сам себе, удивленный тем, с какой силой его охватывала отеческая гордость. Он-то наивно полагал, что стоит выше подобных чувств. Некоторые в ордосе полагали его воплощением безжалостной, холодной эффективности. И они бы весьма удивились, узнав, насколько он по-прежнему человечен. Но в любом случае, подобные вещи были слабостью, и потакать им он не собирался.<br /> <br /> ''Клинок, который тебя убьет – это тот, которого ты меньше всего ждешь.''<br /> <br /> Он взял себя в руки. Им нужно было обсудить чудовищно важный вопрос. На карту придется выставить агентов высочайшего уровня. И наверняка не обойдется без смертей. Вполне вероятно – смертей космических десантников.<br /> <br /> - Эпсилон перестала выходить на связь. Полностью. Без приказа.<br /> <br /> Аватар Сигмы с другой стороны стола заметно напрягся. Тяжесть этих слов и последствия сказанного практически повисли в астральном пространстве над столом.<br /> <br /> - Может быть, она мертва? – спросил Сигма. – Что говорит ваш ковен?<br /> <br /> - Что смерть была бы самым простым вариантом, друг мой.<br /> <br /> «Да», - подумалось Омикрону. - «Пусть слышит, как я зову его «другом». Наши узы должны быть крепкими. А сейчас – крепче всего.»<br /> <br /> - И мы бы с тобой не разговаривали сейчас, - продолжил Омикрон. – Но мой ковен обыскивает эфир с тех пор, как она пропустила последний срок связи, и похоже, ее душа все еще привязана к реальному телу. Если бы та лишилась оболочки, ковен сумел бы ее отловить. Их прорицания не так часто ошибочны, а в прогнозе насчет нее они и вовсе не ошибаются. Я склонен верить им в данном случае – она не из тех, кого легко убить. Они так же считают, что она станет ключевым звеном в неких событиях в будущем. Очень важных событиях. И из-за них ее исчезновение становится еще большей проблемой.<br /> <br /> Конечно, существовали способы умереть и без отделения души от тела. Существовало и множество причин, почему инквизитор такого ранга и с таким количеством обязанностей, как Эпсилон, мог не выйти на связь вопреки приказу. Но ни одна из этих причин не выглядела убедительной. В каждом любом из вероятных случаев это исчезновение свело бы на нет все, над чем трудились Омикрон и его группировка.<br /> <br /> - Как давно она пропала? – спросил Сигма. – Сколько времени прошло с тех пор, как она последний раз связывалась с вами через астропата?<br /> <br /> - Башня на Галантисе должна была прислать отчет сорок три дня назад. Местный Слушатель докладывает, что никаких передач не поступало. Ничего не приходило ни на Галантис, ни в другие башни. Никаких сигналов бедствия. Никаких обрывков сообщений. Ничего. Нет никаких данных о том, чем занималась Эпсилон последние девяносто один день.<br /> <br /> Аватар Сигмы подался вперед, опершись локтями на стол и сомкнув белоснежные руки.<br /> <br /> - То, что отследить агента, сознательно залегшего на дно, так сложно – это следствие вашего собственного обучения. Возможно, у нее не было выбора. Есть вероятность, что искать ее сейчас – не самый лучший шаг.<br /> <br /> - Я рассчитываю на это, - кивнул Омикрон. – Но ситуация выходит далеко за рамки обычных протоколов. Она могла подать некоторые сигналы до того, как выйти из игры.<br /> <br /> - Что насчет ее свиты? Ее помощников? Кто-то из них наверняка знает хоть что-нибудь. Даже мертвецы могут о многом рассказать.<br /> <br /> - Мы поймали тех, кого смогли обнаружить. Но в большинстве случаев допросы ни к чему не привели. Члены ее сети либо ничего не знали, либо отказывались сотрудничать, храня ей верность до самой смерти. Примечательно, что многие допросы приходилось заканчивать как можно быстрее. Наши противники из ордоса стали куда активнее и настойчивее. Некоторые из наших активных центров были взяты штурмом вооруженными отрядами. В итоге несколько операций под моим непосредственным руководством оказались провалены.<br /> <br /> - Я уверен, что и вы в долгу не остались.<br /> <br /> - Oculum pro oculo, - Омикрон позволил себе легкую улыбку. – Я уверен, что ничего конкретного оппозиция так и не добилась. Они и с предыдущего раза все еще раны зализывают. Но сейчас наши политические противники сделали самый явный шаг. И это позволяет сделать два вывода…<br /> <br /> - Первый – они давно ждали этой возможности, второй – они верят, что сумеют первыми обнаружить Эпсилон, - закончил Сигма, и Омикрон снова кивнул.<br /> <br /> - Им еще никогда не выпадал столь замечательный шанс. Добраться до одного из ключевых членов нашей группировки, того, кому я доверяю не меньше, чем тебе, обученного такими же способами и для тех же целей, того, кто знает достаточно, чтобы уничтожить «Черное семя» и все, чего мы достигли… Да, они готовы заплатить любую цену. Перед их носом маячит слишком аппетитный кусок. Я бы на их месте приложил бы все усилия, чтобы заполучить его.<br /> <br /> Сигма устроился поудобнее, откинулся на спинку стула, пристроил руки на подлокотники.<br /> <br /> - Наверняка есть вероятность, что они уже заполучили Эпсилон и вся их активность началась просто для отвода глаз. Могла ли она переметнуться на их сторону? Не хочу никого обидеть, милорд, но, к моему глубокому сожалению, бывают случаи, когда инквизитор ордоса… вступает в другой союз.<br /> <br /> Омикрон снова ощутил то острое желание возразить, которое охватило его, когда эта мысль впервые пришла ему в голову. Но эмоции ничего не изменят. Безусловно, Эпсилон могла предать. Но даже признавая такую вероятность, он нутром чуял, что это не так. Правду он ощущал совсем не так.<br /> <br /> - Я не могу полностью исключать такой исход, - продолжил Омикрон. – Но ее индоктринация и психообработка были такими же тщательными, как твои. У вас с ней много общих качеств. Ее преданность, как и приверженность нашим целям, никогда не вызывала сомнений. Здесь приложил руку кто-то еще. Я не поверю в ее предательство до тех пор, пока не исключу все другие варианты.<br /> <br /> - Значит, всему виной ксеносы, - предположил Сигма. – Эпсилон могли захватить в плен до того, как она успела подать сигнал. Я не сомневаюсь, что в рамках «Черного семени» она проводила операцию, которая предполагала весьма вероятный контакт с противником.<br /> <br /> - Плен был первым, о чем я подумал. Самый очевидный ответ, больше всех напрашивающийся. Но тогда почему ее помощники так сопротивлялись допросам? И дело было даже не в их подготовке. Ими двигала надежда. Вера. Они добровольно шли на смерть, чтобы любой ценой не выдать то, что им известно.<br /> <br /> - И выяснить не удалось ничего? Совсем ничего?<br /> <br /> Изумление Сигмы было искренним. Методы ордоса всегда приносили хоть какой-нибудь результат.<br /> <br /> - В конечном итоге нам удалось обнаружить одну зацепку. Она дорого нам обошлась. - ''«Вот мы и дошли до того момента, когда настала пора ввести в игру тебя».'' - У нас есть одно-единственное название. Тихонис.<br /> <br /> Аватар Сигмы замер. Инквизитор копался в собственной памяти.<br /> <br /> Нет. Ничего.<br /> <br /> Аватар покачал головой, скрытой капюшоном.<br /> <br /> - Тихонис, - продолжил Омикрон, - был захолустным, почти не приносящим дохода мирком на окраине Империума, пока его не отрезало варп-штормом Оккулус Драконис, Глазом Дракона.<br /> <br /> - Этот шторм улегся столетие назад, - ответил Сигма. – Разве систему не освоили заново?<br /> <br /> - Это была пустынная, малонаселенная планета. Ее природные ресурсы почти не представляли ценности. В данном случае выгода не покрывала затраты. Какое-то время человеческое население страдало от набегов темных эльдар. Затем туда пришли т’ау. Во времена последней экспансии они уничтожили эльдарскую угрозу и превратили планету в цветущий аграрный мир.<br /> <br /> - Т’ау? Что Эпсилон делала на территории т’ау? Раз мне предстоит включиться в работу, мне понадобится доступ к ее записям.<br /> <br /> - Все, чем я могу поделиться по чрезвычайным протоколам, я отправлю в архивы твоего корабля немедленно. Кое-что там будет опущено, ради и твоей, и моей собственной безопасности. Шифрование замедлит процесс передачи данных, но я уверен, что ты простишь мне задержку, когда ознакомишься со всеми материалами. Как только получишь их, дай мне предварительный перечень того, что тебе потребуется. Я обеспечу тебя всем необходимым. Имей в виду: обнаружение и возврат Эпсилон – это самая важная операция, о которой я тебя когда-либо просил. И эту операцию ни в коем случае нельзя провалить. Правду о «Черном семени» знают немногие, и каждый обладает только частью информации. Но Эпсилон…<br /> <br /> - Она знает достаточно, чтобы все сорвать.<br /> <br /> - Она была на Полигоне-52. Она наблюдала за ключевыми моментами работы и за многим другим. Этого уже достаточно, чтобы в случае обнародования этих данных нас всех заклеймили предателями и отправили на казнь. От группировки не останется ничего. Все, чего мы добились, обратится в прах. Я тебе еще раз говорю – мы увидим не только крах «Черного семени», но и разрушение всего, что ты и я когда-либо создавали во имя человечества. И пощады нам не будет.<br /> Сигма снова облокотился на стол, задумчиво склонив голову.<br /> <br /> - А если мы ее найдем?<br /> <br /> - Мне нужны ответы. Почему она залегла на дно? Если она с кем-то разговаривала – то с кем и о чем? Сколько всего всплыло? Каковы последствия? Если я не выясню эти вещи хотя бы у трупа, то не смогу принять ответные меры.<br /> <br /> - Я понимаю, милорд. Значит, Тихонис. Если она там, мои агенты ее найдут.<br /> <br /> - У меня уже есть внедренные разведчики среди тихонитов. Синекожие очень бдительны. Как и эльдар, их очень непросто обмануть. Но, как и у эльдар, их слабость проистекает из их заносчивости и самоуверенности. Полевым агентам объяснили, что нужно искать. Я жду вестей. Но время и расстояние играет против нас…<br /> <br /> - Как Эпсилон оказалась на территории т’ау? <br /> <br /> - Изначально она отправилась в Восточный предел, чтобы тайно наблюдать за их военными операциями против тиранидов. Никто не приказывал ей отправляться на Тихонис. В последнем ее отчете сообщалось о высадке на планету под названием Даликс. За двадцать лет до этого т’ау проиграли эту планету тиранидам, и теперь от нее остались одни руины. Однако расшифровка записей т’ау, добытых истребительной командой во время предыдущей операции, заставила Эпсилон начать поиски старой исследовательской станции. С первых дней противостояния т’ау так же отчаянно искали способ избавиться от тиранидов, как и мы. Почему она в итоге оказалась на Тихонисе – загадка. Конечно, если именно там она и оказалась.<br /> <br /> - Ее задачей было только наблюдение?<br /> <br /> - С одной оговоркой – в случае обнаружения генокрадов на планете, населенной т‘ау, Эпсилон было приказано заполучить несколько особей т’ау, мужских и женских, зараженных геносеменем тиранидов.<br /> <br /> Сигма поднял голову. Это резкое движение выдало его удивление.<br /> <br /> - Расширение границ «Черного семени», - проговорил он, и, помедлив, кивнул. – Конечно. Среди синекожих не бывает псайкеров. Потенциальная выгода для проекта… Мне следовало догадаться.<br /> <br /> - Успокойся, друг мой, - ответил Омикрон. – Масштабы проекта растут. А тебе была поручена другая важная работа. «Черное семя» не продвинулось бы так далеко без всего того, чего ты достиг с «Ночной жатвой». Включение в программу образцов т’ау, безусловно, выглядит многообещающе. Но это всего лишь побочное исследование – и это исследование еще не доказало свою ценность.<br /> <br /> - Вы хотите, чтобы я занялся зараженными особями т’ау, если выяснится, что Эпсилон вернуть нельзя?<br /> <br /> - Если выяснится, что ее нельзя вернуть, ты возьмешь на себя ее миссию и отвезешь их на Полигон-52. Подробные инструкции будут отправлены по астропатическому каналу. Наше время здесь почти истекло. Если мы будем поддерживать это астральное пространство дольше, это может привлечь ненужное внимание или оставить нежелательный след. Все необходимые сведения будут отправлены на «Святую Неварру». Как только ты их просмотришь, сразу же составь список необходимого. Распределяй активы по своему усмотрению, но не жалей ничего, чтобы выполнять эту задачу. По материалам ты сам увидишь, что т’ау крепко вцепились в Тихонис. Проконсультируйся с советниками. Понадобится высадка истребительной команды.<br /> <br /> - Это будет «Скимитар», милорд.<br /> <br /> «Нет», - подумалось Омикрону. – «Не «Скимитар». По крайней мере, ''не только'' &quot;Скимитар&quot;».<br /> <br /> <br /> Ему говорили, его предупреждали – тот загадочный голос в его голове, голос, который он называл «великим вестником» - что его замыслы провалились бы, если бы Экзорцист Раут и Призрак Смерти Лиандро Каррас не оказались бы в самом эпицентре происходящего.<br /> <br /> Но сумеет ли Призрак Смерти восстановиться вовремя?<br /> <br /> - «Коготь», - заявил Омикрон. – Если Альфа истребительной команды успеет восстановиться и прибыть вовремя, то его навыки могут оказаться критичными для возврата Эпсилон.<br /> <br /> - «Скимитар» более опытные и более послушные, милорд, - возразил Сигма. – А кодиций Каррас никогда не имел дела с т’ау, кроме симуляторов и записей сенсориума.<br /> <br /> Омикрон покачал головой.<br /> <br /> - Броден слишком негибкий и слишком ортодоксальный для подобной операции. Пока что будем работать скальпелем, а не молотом – по крайней мере, пока не получим больше информации. «Ночная жатва» могла обернуться катастрофой. Каррас спас ее от провала. Если не смотреть на опыт, то он и его команда – наилучший выбор, хотя, быть может, тебе стоит назначить им тактическим командиром кого-то, у кого достаточно опыта непосредственной работы с т’ау.<br /> <br /> Сигма поклонился. <br /> <br /> - Ваша воля будет исполнена, милорд. Я сделаю все, как приказано, но Призрак Смерти этого не одобрит. Никто из них этого не одобрит.<br /> <br /> - Они – Караул Смерти, - ответил Омикрон, криво усмехнувшись. – У них нет полномочий одобрять или не одобрять. Просто проследи, чтобы они выполнили свою работу.<br /> <br /> Омикрон поднялся со стула, показывая, что разговор окончен. Однако Сигма с этим был явно не согласен.<br /> <br /> - Еще кое-что, милорд.<br /> <br /> - Спрашивай.<br /> <br /> - Эпсилон… С ней была истребительная команда Караула Смерти?<br /> <br /> «Проницательно», - подумал Омикрон. – «Хорошо».<br /> <br /> - Восемь оперативников. Закаленные в битвах. Великолепный послужной список. Никто из них не выходил на связь.<br /> <br /> - Библиарии?<br /> <br /> Аватар Сигмы покачал головой.<br /> <br /> - Среди них не было никого, кто владел бы психическим талантом.<br /> <br /> Сигма кивнул.<br /> <br /> - Если это все, - продолжил Омикрон, - ступай, и знай, что я не сомневаюсь, что ты разберешься с этим. ''In nomine Imperator''.<br /> <br /> - ''In nomine Imperator'', - Сигма встал с места и поклонился.<br /> <br /> После этого комната, окружавшая их, начала рассеиваться, осыпаться, разлетаться, как пепел на теплом ветру, словно вся эта иллюзия была нарисована на бумаге, сгоревшей в пламени, сплетена из пятен света на стене. А вместе с ней сгинули и два аватара в балахонах, и вскоре в пустоте не осталось ничего, что напоминало бы о них.<br /> <br /> Разумы обоих инквизиторов Ордо Ксенос вернулись обратно в реальные тела, и голоса хоров астропатов, распевавших гимны, постепенно затихли, закончив свою песнь одной протяжной, печальной нотой.<br /> <br /> Спустя несколько минут мастер-астропат на борту «Святой Неварры» начал получать хорошо зашифрованные сведения. Он погрузился в глубочайший транс, его глаза закатились, а руки бешено, отчаянно засновали над листами пергамента, лежавшими перед ним. <br /> <br /> Когда астропат закончил записывать, его слуги смотали пергаменты в плотные свитки и передали в руки аколитов на палубах Механикум для дальнейшей дешифровки.<br /> <br /> Сигма устроился в личных покоях, в винтажном кресле из железного дерева, отделанного кожей грокса, и добрых три часа изучал полученные данные. Препараты, помогающие повысить концентрацию, работали ровно три часа. Затем он связался по корабельному каналу с Цешкой Редторн, капитаном «Святой Неварры», и отдал приказ отправиться к промежуточной станции у мыса Мандрейк. Это был торгово-топливный узел практически на середине пути между Дамаротом и Империей Т’ау. В голове Сигмы уже начал зреть план.<br /> <br /> «Святая Неварра» развернулась и направилась на восток галактики. Подключились варп-двигатели, и у всех, кто был на корабле, по спине побежали мурашки. Спустя пару мгновений «Неварра» пробила пылающую белую дыру в имматериум и нырнула туда, как копье, пущенное умелой рукой в бурлящую воду.<br /> <br /> А затем разрыв в ткани реальности захлопнулся за ней. <br /> <br /> И так началась операция «Разрушитель теней».<br /> <br /> <br /> ===7===<br /> Время, как и потоки Черной Реки, течет лишь в одну сторону. Но также, как и эти эфемерные струи, уносящие души в посмертие, время течет неравномерно. Есть в нем и пороги, и могучие водопады, и мягкие, тихие заводи.<br /> <br /> Моменты радости и триумфа пролетают в мгновение ока.<br /> <br /> Моменты боли и страданий кажутся вечностью.<br /> <br /> Каррас больше не чувствовал этих потоков. Течение стало для него необъятным. Не существовало ничего, чем можно было бы измерить эти потоки.<br /> <br /> Он существовал. По крайней мере, это он знал точно. Он мог думать. Он мог удивляться. Его сознание функционировало. Но ему никак не удавалось всплыть из черной бездны реальный мир. Он больше не ощущал никакого физического тела. Ничто не могло подсказать, есть ли у него все еще пальцы, или глаза, или какое-нибудь из двух сердец.<br /> <br /> Все, что ему оставалось – думать, и поначалу его восприятие болталось в пустоте посреди совершеннейшего ничего, ожидая.<br /> <br /> Потерянное. <br /> <br /> В конце концов, вокруг начали проявляться цвета и картины воспоминаний. Он увидел череп и косы – символику его ордена, выгравированную на дверях тысяч мавзолеев. Он увидел, как подрагивают огоньки ритуальных свечей в теплом сумраке, в углу реклюзиама. Он увидел могучие фигуры, склонившиеся в молитвах перед алтарем, на котором лежали орудия войны, окруженные ореолом легенд.<br /> <br /> Были и другие воспоминания, вещи, которые он силился узнать или соотнести с самим собой, фрагменты другой жизни. Воспоминания, которые его разум космического десантника давно подавил, но так и не стер до конца.<br /> Лес, наполненный шумом битвы.<br /> <br /> Такой реальный…<br /> <br /> Выстрелы, грохочущие среди черных пней. Женщина, выкрикивающая его имя, умолявшая его убегать.<br /> <br /> Его мать.<br /> <br /> Он бежал, но его ноги были короткими, легкие – маленькими, они принадлежали ребенку, которым он был. Колючие ветки и морозный воздух кусали его, пока он петлял среди деревьев.<br /> <br /> Над головой раздался рев, откуда-то слева. Что-то большое и черное проскользнуло по небу так низко, что вокруг него посыпались сухие ветки.<br /> <br /> Раздался гул, от которого земля содрогнулась под ногами. Впереди перед Каррасом взметнулась стена пламени. Он бросился вправо и побежал еще быстрее, работая руками и ногами изо всех оставшихся сил. Он не оглядывался. Он чувствовал, как его икры и затылок обдает жаром. Огонь жаждал поглотить его, окутать языками и жадно пожрать его плоть.<br /> <br /> Позади него с треском обрушились пылающие деревья. От их падения языки пламени взметнулись выше, как сияющие драконы, поднявшие могучие головы, как живое воплощение ярости и кровавой жажды. <br /> <br /> Но они не сумели бы поймать Лиандро Карраса.<br /> <br /> Он был сыном старшего охотника, и ни у кого из детей Окоши не было ног быстрее и жил крепче. Простому огню не догнать его, пока он держится на ногах.<br /> <br /> Впереди между деревьями показался просвет, и Каррас бросился туда.<br /> <br /> Однако, сосредоточившись на том, что творилось позади, он совершенно не обращал внимания на то, что было вокруг. В любой другой день он сообразил бы, что бежит по восточному краю леса, и что впереди – обрыв, за которым раскинулась бездонная пропасть. Ее называли Судьбой Талана, хотя на ее дне нашел погибель не только мифический Талан, но и множество других людей. Но сейчас, охваченный страхом, паникой и растерянностью, Каррас не успел задуматься о том, куда бежит. Он лишь знал, что не должен останавливаться.<br /> <br /> Он выскочил из-за деревьев на полной скорости, и остановиться не сумел бы никак. Его глаза испуганно распахнулись, когда он понял, что случилось. Время замедлилось, потянулось, как смола. Он увидел, как его правая нога ушла в пустоту.<br /> <br /> Инерция потащила его через край. Впереди распахнулась темнота, а в ней ждала гибель. Каррас смотрел прямо в черную бездну, которая собиралась отнять у него жизнь. Значит, он не погибнет от огня. Он не погибнет от ревущих клинков уродливых красных гигантов, напавших на его деревню.<br /> <br /> Гравитация.<br /> <br /> Его убьет гравитация.<br /> <br /> Что ж, по крайней мере, это будет быстро.<br /> <br /> И в тот момент, когда его желудок подскочил к горлу, когда его тело начало падать вниз, сбоку что-то промелькнуло – что-то очень темно синее, ледяное и твердое, как камень.<br /> <br /> Оно ударило Карраса под дых и обвило его грудь.<br /> <br /> Его падение резко, безжалостно остановилось, и он судорожно выдохнул, зависнув в воздухе, глядя в черную, жадно распахнутую пасть бездны. Его сердце бешено колотилось, норовя выпрыгнуть из груди.<br /> <br /> Штука, поймавшая его, утащила его обратно, на край разлома. Он увидел, как смертоносная тьма уходит прочь, сменяется благословленной коричневой землей, хвоей и пятнами нерастаявшего снега.<br /> <br /> Он тяжело дышал, его легкие, легкие девятилетнего ребенка, все еще пылали после долгого бега и адреналина, разлившегося в его крови от осознания скорой смерти. Он ощутил, как что-то сжало его руку. Его легко подняли, словно он ничего не весил, и развернули – и Каррас оказался лицом к чудовищному лицу со своим спасителем.<br /> <br /> Он отлично запомнил тот момент. Храбрейший, отчаяннейший в своем племени мальчик замер, как перепуганный зверек. Он никогда не видел такого лица – с кожей белой, как выгоревшая на солнце кость, с такими же белыми бровями и бородой. Глаза на этом лице казались озерами свежей крови. В них не было белков. Это было лицо прямиком из страшилок, которые рассказывал старый Шеддак в свете очага.<br /> <br /> ''Хадит.''<br /> <br /> Слово прогрохотало в его голове – старое слово из языка, которого он никогда не слышал, но все же для Карраса, когда он взглянул в это мудрое, страшное лицо, значение этого слова стало ясным, как летнее небо.<br /> <br /> Вместе с пониманием пришли видения. Видения мрачных мест, где тела изменяла боль и древние знания, темных залов, где творились и изучались невероятные вещи.<br /> <br /> - Мы должны забрать тебя отсюда, - проговорил гигант, и голос у него оказался таким низким, что Каррас ощутил, как у него вибрирует в груди. – Мы должны забрать тебя, пока они отвлеклись.<br /> <br /> Когда Каррас вспомнил об этом, пережил эти минуты заново, он сообразил, что никогда не спрашивал, кем были эти «они». Космические десантники, конечно же, теперь он это понял. Еретики из одного из трижды проклятых Легионов-предателей. Но за все прошедшие годы – а их была почти сотня – его огромный спаситель никогда не заговаривал о том дне. А очень скоро условия отбора в космический десант и психообработка и вовсе приучили Карраса не спрашивать и не беспокоиться об этом.<br /> <br /> Так почему же сейчас, пока он висел в необъятной пустоте, это все снова всплывало в его памяти?<br /> <br /> ''«Воспоминания о детстве уходят вглубь. Их подавляют, да, но никогда не стирают до конца. Это все происходило со мной? Тогда почему сейчас оно вернулось? Где я?»''<br /> <br /> Он позволил воспоминаниям течь своим чередом. <br /> <br /> По-прежнему держа в руках ребенка, только что пойманного в воздухе, гигант-альбинос склонил голову и что-то заговорил в передатчик в вороте доспеха. Это был поток резких слов, которые Каррас не понял, хотя тон у них был совершенно точно приказной.<br /> <br /> Спустя пару мгновений в небе разлился грохот, эхом отдаваясь от стен каньона, а затем показался огромный угольно-черный корабль. Его рампа уже была опущена. Он завис в воздухе над Судьбой Талана, и его двигатели ревели, извергая пламя.<br /> <br /> Гигант перекинул Карраса через массивное, закованное в доспех плечо, и прыгнул.<br /> <br /> Каррас увидел, как земля остается внизу, как чудовищная пасть провала снова раскрывается под ногами, и его вновь охватил леденящий ужас. Сапоги его спасителя с гулким лязгом коснулись откинутой рампы. Корабль от удара просел на дюйм вниз, затем повернулся влево и направился куда-то вперед. Ухватившись рукой за край фюзеляжа, гигант подтянулся, забираясь вместе с Каррасом внутрь. По-прежнему держа мальчишку на плече, он прошел дальше в отсек. Рампа за его спиной начала подниматься. Сквозь закрывающийся проем перед Каррасом виднелся пейзаж, который ему доводилось видеть только со склонов ближайших гор.<br /> <br /> Внизу был лес, древний и могучий, служивший племени домом, даривший все, что им было нужно, все, что Каррас знал. Корабль направлялся к югу, и вскоре Каррас разглядел клубы черного дыма и пламя пожаров - они неудержимо бушевали там, где с незапамятных времен жил его народ.<br /> <br /> Рампа уже поднялась до середины. Это был последний раз, когда Каррас видел планету, на которой родился. За секунду до того, как рампа захлопнулась окончательно, в последней полоске неба, Каррас разглядел движение на юго-западе – три тонких, изящных корабля, похожие на наконечники копий, уносились куда-то прочь.<br /> <br /> А затем проем закрылся. Лязгнули заблокировавшиеся крепления.<br /> <br /> Белолицый гигант осторожно опустил Карраса на сидение, слишком большое для него, а затем, не произнося ни единого слова, они начали беседу.<br /> <br /> Это был первый раз, когда кто-то общался с Каррасом разумом к разуму.<br /> <br /> В тот момент он узнал об Империуме и Императоре Терры.<br /> <br /> В тот день он получил цель.<br /> <br /> Какими бы яркими не были воспоминания о том дне – детали, образы, ощущения – они растворились, как дымок от дула болтера. Каррас снова очутился в необъятной пустоте, снова стал крохотной искоркой самосознания.<br /> <br /> ''«Это не смерть. Это не может быть смертью. Я помню Кьяро. Я помню все. Фосс и остальные… Они меня вытащили.»''<br /> <br /> Его захлестнул липкий ужас. Память подсказала нечестивое имя, а следом за ним нахлынули эмоции. Каррас попытался избавиться от этих воспоминаний, но они всплывали снова и снова, против его желания, пока, наконец, он не вспомнил каждую деталь своей встречи с демоном в эфемерных водах Черной Реки.<br /> <br /> ''Гепаксаммон. Князь Печалей.''<br /> <br /> Присутствие этой сущности загрязняло реку, и бушующие воды начали вонять затхлостью и гниением. Она разорвала узы собственного мира, чтобы прийти и поставить перед Каррасом мрачный ультиматум – передать Экзорцисту Дарриону Рауту послание или заслужить ужасную кару.<br /> <br /> Каррас почти умер в тот день. Его доспех раскололся на части, его тело было сломано и раздавлено острыми, тяжелыми камнями. Но все же он не умер. «Святая Неварра» вернулась за ним. И Гепаксаммон требовал платы за ее возвращение.<br /> «Но уста любого демона очернены ложью», - подумалось Каррасу.<br /> <br /> Психический конструкт, размещенный на основной временной линии Афионом Кордатом, помог Каррасу сбежать, вытащил его из цепких когтей демона и вод Черной Реки.<br /> <br /> ''«Вы знали об этом, хадит мой. И все-таки… Как же вы не подготовили меня к этому?»''<br /> <br /> От этих мыслей стало горько и стыдно. Если бы Афион Кордат знал об этом заранее, он наверняка подготовил бы своего протеже. Либрариум Призраков Смерти, должно быть, прозрел вторжение демона уже после того, как Каррас покинул планету-крипту Окклюдус, родной мир ордена.<br /> <br /> А это они тоже видели? Вот это… а собственно, что «это»?<br /> <br /> Где он был? Почему он оказался здесь, в виде бестелесной сущности?<br /> <br /> Ответов по-прежнему не было. Абсолютное отсутствие времени и пространства сводило его с ума. Не за что ухватиться. Негде остановиться. Все, что у него было – воспоминания о прошлом, да и те приходили против его желания. Его заставляли переживать то, что не имело для него смысла.<br /> <br /> Он снова увидел те три смерти, что служили частью ритуалов вознесения.<br /> <br /> Он вспоминал резню, которую приносил вместе со своими братьями на дюжину захваченных ксеносами планет в Вурдалачьих Звездах, видел, как гибнут одни его хорошие друзья, а другие зарабатывают себе великую славу. Он заново переживал и праздничные церемонии в честь блистательных побед, и другие, более скорбные, когда чтились героические жертвы братьев, погибших в отчаянной схватке.<br /> <br /> А затем, после всего этого, перед его глазами снова встал его побег сквозь заснеженный лес на родной планете.<br /> <br /> Но в этот раз этот эпизод выглядел по-другому.<br /> <br /> Воспоминание началось привычно – крики за спиной, грохот выстрелов, рев голодного пламени и колкий морозный воздух в легких Карраса-ребенка. Но в этот раз, когда он устремился к восточной окраине леса, все вокруг него замерло. Как будто он находился в сенсориуме, и запись неожиданно встала на паузу.<br /> <br /> Он успел пробежать еще несколько шагов, но вокруг все так резко потемнело и замолкло, что он остановился и завертел головой, оглядываясь. Единственным звуком в тишине было его собственное судорожное дыхание. Оно постепенно становилось тише. Он замер, совершенно растерянный.<br /> <br /> Деревья освещались пламенем, но это не пламя не шевелилось. Ничто не шевелилось. Огонь был только образом, но не грел и не пытался никого поглотить.<br /> <br /> А затем послышался голос, мягкий, со странным акцентом. Женский.<br /> <br /> - Мы знали, что они придут за тобой.<br /> <br /> Каррас обернулся, высматривая, откуда раздается голос. <br /> <br /> Но там никого не было.<br /> <br /> - Это мы задерживали их, пока твои братья-воины вытаскивали тебя оттуда. Невежественные, как всегда, вы, мон-кеи, даже не заметили нас.<br /> <br /> Голос раздался так близко, что у Карраса по рукам и загривку пробежали мурашки.<br /> <br /> - Я сама отдала приказ, - продолжил голос. – Мы не могли позволить тебе угодить в руки Великого Врага. Если бы тебе было суждено уничтожить звезды, став таким же Порченым, ты натворил бы страшных дел. Ты стал бы чудовищной мерзостью.<br /> <br /> Каррас снова развернулся. На его лице застыла гримаса ярости.<br /> <br /> Он наконец-то оказался лицом к лицу с той, что говорила с ним. Это оказалась девочка, почти одного с ним возраста. Бледная, худенькая, с длинными светлыми волосами, изящная и хрупкая, одетая в роскошные одежды из переливающегося белого шелка.<br /> <br /> «Это уже не воспоминание», - понял он. – «Это вторжение!»<br /> <br /> Девочка смотрела на него без всякой улыбки. По ее лицу нельзя было ничего прочесть.<br /> <br /> Каррас заговорил – и к собственному удивлению обнаружил, что из его детского рта раздается его взрослый голос, голос космического десантника.<br /> <br /> - Кто ты? – требовательно спросил он.<br /> <br /> - Араньи, - ответила девочка. – Это сокращение, но его достаточно.<br /> <br /> Она отвернулась и отошла к дереву, рассматривая кору, затем провела по нему тонкой ручкой.<br /> <br /> - У тебя очень детальные воспоминания. У тебя острый ум, даже до имплантации и тренировок. Я не ошиблась ни насчет твоего потенциала, ни насчет угрозы, которую ты представлял, - она оглянулась на него через плечо. – И все еще можешь представлять. – Она снова отвернулась к дереву. – Может быть, я и пожалею о своей роли в твоем путешествии. Скоро узнаем.<br /> <br /> - В каком еще путешествии? – прорычал Каррас.<br /> <br /> Совершенный ротик девочки на миг изогнулся в улыбке. Она смерила Карраса взглядом.<br /> <br /> - Я вижу девятилетнего мальчика, спасающего свою жизнь, пока за его спиной умирает его собственное племя. ''Умирает из-за него.'' Впрочем, пусть вина не терзает тебя – их жизни не представляли ценности. Сказать по правде, ты был чем-то вроде залога – так вы, мон-кеи, это называете.<br /> <br /> Араньи продолжила рассматривать узор коры, явно очарованная всеми складками, крохотными трещинками и неровностями, тем, каким шершавым ствол выглядит в одних местах, и гладким в других.<br /> <br /> Каррасу безумно хотелось выругаться на нее, возразить ей, но он не мог. В словах этой девочки не было лжи. В глубине души он и сам всегда это знал: его народ убили – всех до единого – и именно он был причиной их гибели. Те чудовищные алые гиганты пришли именно за ним.<br /> <br /> - Как же…<br /> <br /> Девочка не дала ему договорить.<br /> <br /> - За множеством племен на множестве планет наблюдают. Ты знаешь об этом. Тех, в ком виден наибольший потенциал, всегда отмечают и испытывают. И самые злостные, самые омерзительные враги вашего раздутого, заживо гниющего Империума постоянно стараются сократить ваши ряды и пополнить свои.<br /> <br /> - Ты говоришь о Легионах-предателях.<br /> <br /> Девочка обернулась и ее взгляд неожиданно заледенел.<br /> <br /> - По какому же узкому пути ты шагаешь, Призрак Смерти. Какие же бури бушуют вокруг. Бездна со всех сторон, а тропинка такая узкая… Скажи спасибо, что тебя никогда не обучали предвидению. Если бы ты мог видеть будущее, ты, возможно, и не осмелился бы шагнуть в него.<br /> <br /> Каррас шагнул к ней, сжимая кулаки.<br /> <br /> - Да что ты такое? Ты ведь пришла в мой разум не для того, чтобы меня запугивать!<br /> <br /> - Я пришла, чтобы помочь тебе подготовиться, - ответила Араньи, и, подняв руку, убрала пряди за ухо. – К тому же, ты уже и сам понял, что я такое.<br /> <br /> Каррас отреагировал немедленно и бурно. Он увидел ее ухо – заостренное ухо. И оно стало последней деталью, окончательно выдавшей природу этой девочки.<br /> <br /> - Ксенос! – зарычал он. – Проклятая эльдарка!<br /> <br /> Он бросился было вперед, но его тело перестало подчиняться. Детские мышцы сковали невидимые оковы.<br /> <br /> Он зарычал, забился, отчаянно пытаясь вырваться. <br /> <br /> Девочка, по-прежнему совершенно спокойная, подошла к нему. Когда между ними оставалось не больше шага, она положила прохладную ладонь ему на висок и сказала:<br /> <br /> - Тебе пришла пора самому это увидеть, космический десантник. Пребывание в твоем разуме обходится мне дорого. Помни о моих предупреждениях, чтобы не привести к гибели все, что тебе небезразлично.<br /> <br /> А затем лес пропал, и девочка пропала вместе с ним.<br /> <br /> И снова вокруг была тьма, и снова Каррас падал в бездну.<br /> <br /> Голос Араньи снова зазвучал в его голове, и теперь он был другим. Он стал старше, старше на целые века, а может быть, и на тысячелетия.<br /> <br /> - Я буду присматривать за тобой, - сказала она. – Будь внимательнее в будущем. Поступай правильно – или я сделаю то, что должна, чтобы остановить тебя.<br /> <br /> Тьма начала рассеиваться. Перед глазами замерцал красный свет. Каррас все еще падал, но теперь ощущения изменились. Теперь он снова был в своем взрослом теле, и гравитация давила его мышцы и суставы. Он стал тяжелее, он вырос гораздо крупнее любого смертного человека. Он ощущал приятную тяжесть и тепло силового доспеха, давившего могучие, генетически усовершенствованные мускулы. Он попытался пошевелиться, но обнаружил, что связан. А затем перед глазами вспыхнули огоньки.<br /> <br /> Руны предупреждений на тактическом дисплее.<br /> <br /> Он был в десантной капсуле. Та неслась сквозь атмосферу планеты и внутри становилось все жарче. Это была штурмовая высадка. Все вокруг было понятным и привычным. Каррас слышал рев, чувствовал, как вибрирует бронированная капсула, преодолевая звуковой барьер.<br /> <br /> Спустя считанные секунды падение прервалось, и у Карраса сдавило желудок. От резкого изменения гравитации у него внутри все содрогнулось. Подключились реверсивные двигатели. Капсула с оглушительным треском приземлилась, люки разблокировались и, как пять огромных титановых лепестков, раскрылись.<br /> <br /> Каррас посмотрел на черный горный хребет, покрытый хрустящим белым снегом. Над головой раскинулось хмурое, графитово-серое небо.<br /> <br /> Страховочная рама, удерживавшая его на месте, отстегнулась, и Каррас выбрался из капсулы.<br /> <br /> Он знал это место очень хорошо. Но здесь никогда не случалось боевой высадки.<br /> <br /> Он мог назвать все высокие горы, видневшиеся впереди. Вон та, самая высокая, самая острая – это Коготь Йуриена. Здесь Каррас, будучи неофитом, проходил испытания – ему пришлось искать путь сквозь заснеженные скалы с одним ножом в руке, спасаясь от преследования горных леопардов. В скалы отправили шестерых мальчишек. Четверо из них погибли.<br /> <br /> ''Почему Окклюдус? Что это за игры?''<br /> <br /> Все выглядело таким реальным, таким осязаемым. Даже колючий морозный воздух, покусывающий Карраса за кончик носа, щиплющий ему глаза. Посмотрев себе под ноги, Каррас шагнул вперед, и снег захрустел под керамитом и пласталью.<br /> <br /> ''Дом.''<br /> <br /> Он повернулся, уже зная, что увидит, и потому не был удивлен. Там, позади, на вершине горного склона, возвышались Западные ворота Логополя, крепости-монастыря ордена. Они были такими же восхитительными, как и всегда – покрытые затейливой резьбой, отделанные золотом, ослепительно-белые на фоне темно-серого неба. И поначалу сердце Карраса зашлось радостью от этого зрелища, но та скоро прошла. На огромных сторожевых башнях не было ни души. В небе не сновало ни одного десантно-штурмового «Громового ястреба», ни одного истребителя-«Штормового когтя». Каррас огляделся, но и десантных капсул, кроме собственной, тоже не увидел.<br /> <br /> - Это все ложь, - пробормотал он.<br /> <br /> ''Но, тьма раздери, какая же она реальная!''<br /> <br /> Какие бы силы не использовала эльдарская ведьма, чтобы соткать эту картину, та вышла безупречной, убедительной в каждой детали – как любой психический конструкт или запись сенсориума, когда-либо встречавшиеся Каррасу. Такой же убедительной, как сама реальность.<br /> <br /> Но все это не было реальностью.<br /> <br /> Разозлившись, Каррас поднял к небу алые глаза и закричал:<br /> <br /> - Что ты от меня хочешь, ксеноведьма?! Какой в этом всем смысл?!<br /> <br /> Ответа не последовало. Только эхо его собственных слов, разлетевшихся среди черных скал.<br /> <br /> Какие бы прихоти ни двигали эльдарами, но они притащили его сюда не просто так. Но одно Каррас знал наверняка – среди этих белых заледеневших скал он ответов не найдет. <br /> <br /> Поняв, что другого выбора нет, Каррас начал карабкаться наверх, к Западным воротам.<br /> <br /> <br /> ===8===<br /> <br /> Арназ изо всех сил старался не спешить, но в этот вечер ему потребовалась вся сила воли, чтобы не ускорить шаг. Что-то постоянно маячило на краю видимости, и, пока Арназ шел по переулкам, его постоянно подмывало оглянуться. Впрочем, толку все равно бы не вышло: те, кто участвовал в Войне Терпения, - местные племена называли ее «Каваш Гарай», - знали, что т’ау могут становиться совершенно невидимыми, когда захотят.<br /> <br /> Арназ полностью замел все следы, как и всегда. Никаких утечек информации. Ни одной ниточки, за которую можно было бы ухватиться. Но его все равно не оставляло дурное предчувствие, что он где-то что-то упустил.<br /> <br /> Он ошибался. В темно-синих одеждах с соответствующей символикой Арназ ничем не отличался от любого другого члена городской администрации, работника среднего звена, торопившегося домой после целого дня трудов во имя Высшего Блага.<br /> Он годами выстраивал свою легенду. Она была безупречной. <br /> <br /> А если его шаги и выдают небольшую спешку, легкую тревогу, то… А кто из столичных сейчас не тревожится? Ситуация на Тихонисе изменялась быстро. После покушения на Ледяную Волну т’ау расправлялись со всеми возможными преступниками и теми, кто им сочувствовал, повсюду – от столицы до крохотных поселков на границе Затопленных Земель.<br /> <br /> Огненная каста лютовала, еще хлеще зверствовало ИВБ, как будто отчаянно пытаясь убедить всех в своей преданности ауну – террорист-смертник тоже оказался человеком.<br /> <br /> Непростые времена требуют осторожных мер. Тем более, что Арназ и те, с кем он собирался встретиться, были именно теми людьми, кого искали синекожие.<br /> <br /> Однако Арназ не был простым бунтовщиком. Его отправил сюда кое-кто куда более могущественный, чем Голос Песков. И игра, в которую играл Арназ, была куда обширнее и опаснее, чем простое планетарное восстание.<br /> <br /> Он несколько лет не получал вестей от своего господина, находящегося где-то вне планеты. От Арназа требовалось обустроиться, обзавестись крепкими связями, наладить каналы информации и ждать. По правде сказать, ему уже начало казаться, что о нем забыли, и что его ложная жизнь уже давно стала настоящей. Он гадал, в какой момент он перестал быть «кротом» Инквизиции и превратился в обычного тихонита. Когда закончилось притворство и началась настоящая жизнь?<br /> <br /> А затем, несколько месяцев назад, по психическому каналу пришли вести. Арназа вводили в игру. Империум наконец-то обратил свой взор на этот захолустный мирок.<br /> <br /> Арназу пришлось усилить меры предосторожности. И его жизнь перестала быть размеренной.<br /> <br /> Он завернул за последний угол и увидел прямо перед собой домишко из песчаника, который, собственно, и искал. В маленьком окне стояла зеленая бутылка с горящей свечой внутри – именно такой условный знак ему назвал Гунжир.<br /> <br /> Арназ остановился у невысокой стены и сделал вид, что подтягивает шнурки на правом ботинке. Так он сумел достаточно незаметно оглянуться через плечо и проверить, нет ли за ним слежки.<br /> <br /> Ничего. Ничего, что мог бы заметить глаз. Ничего, что уловило бы чутье.<br /> <br /> Арназ выпрямился, затянул потуже пояс, пригладил одежды и обошел домик – у задней стены обнаружилась лестница, ведущая под землю. Арназ спустился по ней и остановился у двери, огромной, тяжелой, из лакированного цикадийского дуба. Арназ постучался условным стуком.<br /> <br /> Что-то едва уловимо скрипнуло наверху, и Арназ, подняв голову, увидел в косяке из песчаника вмонтированный пикт-глазок. Тот уставился на лицо пришедшего и замер. Пару секунд ничего не происходило, линза просто таращилась на Арназа.<br /> А затем послышался лязг отодвигаемых засовов и дверь со скрежетом открылась. Перед Арназом возник человек – его морщинистое лицо, желтовато-коричневое, было типичным для жителя столицы. Человек прищурил светло-фиолетовые глаза, глядя на гостя.<br /> <br /> - Вечер приветствует, собрат мой, - проговорил Арназ.<br /> <br /> - А рассвет благословляет, - откликнулся тот.<br /> <br /> - День был сухим. Я видел ястреба над рынком – он летел на юг.<br /> <br /> - Ястреб видит многое. Может быть, он видел и тебя.<br /> <br /> - Он не видел меня, собрат мой. Его взгляд был устремлен к горизонту.<br /> <br /> - Как и глаза всех Икцер-Макан.<br /> <br /> ''Икцер-Макан. Глядящие вдаль.''<br /> <br /> Это имя никогда не упоминали всуе, и, услышав его, Арназ понял, что все сказал правильно. Мужчина посторонился, позволяя ему пройти. За дверью обнаружился короткий коридор, оканчивавшийся аркой, закрытой темно-красной занавесью, богато расшитой золотой нитью.<br /> <br /> Старик отвел занавесь в сторону и жестом велел Арназу зайти. Тот шагнул внутрь и оказался в маленькой комнате с низким потолком, полной мужчин, рассевшихся на подушках. Резкая смесь запахов – пота, свежего рекаффа, хлеба со специями, - ударила Арназу в лицо, как горячий ветер.<br /> <br /> Он увидел Гунжира, сидевшего в дальнем углу – тот обернулся, услышав, как кто-то вошел.<br /> <br /> Разглядев Арназа, Гунжир встал и улыбнулся, сверкнув теми восьмью золотыми зубами, которыми он так гордился. Он жестом пригласил Арназа сесть слева от него, на свободное место. Остальные мужчины смотрели на Арназа с опаской. Он знал их всех из сводок, но никогда не встречался лично ни с одним из них.<br /> <br /> «Их доверие не так-то просто завоевать», - отметил Арназ про себя. – «Это хорошо».<br /> <br /> Он поклонился им всем и уселся на свободной подушке, скрестив ноги. Старик, проводивший его сюда, сел прямо напротив него и начал представлять собравшихся. Он называл их только по личным именам, и каждое было настолько распространенным, что крикни любое в базарной толчее, и к тебе обернется добрая сотня людей.<br /> <br /> Арназ уважительно поприветствовал всех по очереди. Среди собравшихся мужчин дураков не было – каждый из них возглавлял несколько значимых ячеек. И то, что они собрались здесь все вместе, красноречиво говорило о сложившейся ситуации. Война Терпения была деликатным делом, а такие дела делались за десятилетия, а то и за века. Поскольку противник значительно превосходил Кашту и Ишту в силе и вооружении, требовалось долгосрочное планирование. Редко встречались мужчины, готовые отдать жизнь на войне, которая не кончится в ближайшее время. Но собравшиеся здесь были другими. Их не беспокоило то, что мало кому из них доведется увидеть плоды их трудов и результаты жертв. Имела значение только их вера – вера в то, что все известные миры в этой вселенной по праву принадлежат Империуму.<br /> <br /> Их единственным богом был Бог-Император Человечества.<br /> <br /> И учения Святого Сатры и его последователя, Святого Исары, не могли толковаться иначе.<br /> <br /> Хозяином дома, где они собрались, был тот старик, открывший Арназу дверь. Его звали Диунар. Он что-то негромко сказал своему соседу справа, самому молодому из присутствующих, и указал глазами на Арназа. Вскоре перед гостем появилась чашка рекаффа и маленькое твердое печенье из жареного риса и побегов урикса. Печенье было сладким и острым, и отлично дополняло горячий рекафф. Арназ уже давно научился наслаждаться яркими вкусами, столь любимыми тихонитами, хотя свои первые дни на этой планете он провел в основном около уничтожителя биоотходов, поворачиваясь к нему то задом, то передом.<br /> <br /> Это были сложные дни. Первые дни на любой новой планете всегда такими были. Арназ тогда быстро и сильно потерял в весе, но для прикрытия это было даже хорошо. Мускулистее обычных граждан здесь были только те, кто служил в Интегрированных войсках безопасности – синекожие называли их Гуэ’а’Ша. Подобным правилам тау уделяли достаточно внимания. Телосложение человека должно было соответствовать его роли в обществе.<br /> <br /> Эти правила внедрялись в каждую человеческую культуру, оказавшуюся под властью тау. И потому солдаты на Тихонисе по умолчанию были крупнее и сильнее, чем торговцы и люди иных профессий.<br /> <br /> Пока Арназ потягивал рекафф из чашки, Диунар взял на себя роль хозяина собрания.<br /> <br /> - Раз встреча проходит в моем доме, Мелшала&lt;ref&gt;Мелшала (урз.) – тихонитское наименовение Бога-Императора Человечества, дословно – «отец всех людей».&lt;/ref&gt; благослови его, Сантра сохрани его, - начал Диунар, - я буду говорить первым. Некоторые из вас меня знают, некоторые – нет. Все, кто сегодня собрался здесь – кровь от крови настоящих людей. У всех нас одна цель. И пусть душа любого, кто предаст эту цель, навеки отправится в бесконечную тьму. Все вы сегодня слышали по общим каналам, что ауны приказали отменить комендантский час с десятого дня Салбадо. Официальное заявление будет сделано завтра. Городская стража продолжит патрулирование, у нее остаются полномочия на обыски без предупреждения, но по улицам наконец-то снова можно будет ходить в любое время дня и ночи.<br /> <br /> - Это хорошо, - сказал коротышка с кривым носом, представившийся Садивом. – Давно пора вернуть людям право свободно передвигаться по городу.<br /> <br /> - В самом деле? – спросил третий, которого звали Равой. Арназ взглянул на него, и увидел в его глазах глубокую и неизбывную печаль. Этот человек познал огромную потерю. Арназ вспомнил его досье. Рава потерял единственного сына – его пристрелили воины из касты огня во время рейда на склад оружия. Чтобы не выдать себя, Рава не смог присутствовать на похоронах сына и не имел возможности посещать его могилу. <br /> <br /> - Я не уверен в этом, собрат мой, - продолжил Рава. – На заполненных улицах будет больше глаз, и кто-то может увидеть, как мы делаем свое дело. Предатели из нашей расы – куда более серьезная угроза для нас, чем проклятые варпом поги. Мы не сможем определить на глаз, кто займет нашу сторону, а кто – нет. Это у погов по цвету кожи понятно, кому они сочувствуют. Комендантский час хотя бы обеспечивал нам пустые улицы.<br /> <br /> - Лаха, - откликнулся Садив. Это было старое слово из языка Кашту, означавшее «согласен, но не до конца». – Но каждый раз, когда мы нарушаем комендантский час, мы слишком сильно рискуем. Если кого-то из нас захватят живым…<br /> Гунжир не дал ему закончить. Он был самым старым из собравшихся, и когда он поднял руку, все немедленно замолкли.<br /> <br /> - Какое праведное освобождение, собратья мои, не требует подобного риска? Диктатор знает, что мы действуем здесь, в столице, и в каждом городе и поселке по всему украденному им миру. Если он все-таки распорядился отменить комендантский час, но лишь для того, чтобы поддержать и порадовать синих языков&lt;ref&gt;Сленговое название, очень оскорбительное, обозначающее людей, следующих философии тау, влившихся в их общество или старающихся заработать от них какие-либо милости.&lt;/ref&gt;, а не потому, что он решил, что угроза его правлению миновала. Торговые гильдии уже несколько недель ходатайствовали об отмене комендантского часа. Простые граждане были недовольны, напряжение росло. Конечно же, аун’Дзи не захочет, чтобы наше дело получило поддержку. А комендантский час озлобил многих.<br /> <br /> - Лаха, лаха, - наконец присоединился к разговору Арназ, - но мы не должны забывать о том, что это может быть уловка, чтобы выманить нас, ослабив нашу бдительность.<br /> <br /> Гунжир кивнул.<br /> - Что бы ни заставило Диктатора отменить указ, я буду держать ухо востро и советую делать то же самое всем, кто ценит свою жизнь. Ауны знают, что нам придется действовать и дальше, чтобы увеличивать и закреплять поддержку, которой мы добились в городах и селах за прошедшие недели. Они ожидают, что мы начнем работать активнее. Мы не можем позволить людям вернуться к спокойствию и расслабленности. Поги это понимают. И они будут ждать нашего следующего шага.<br /> <br /> Дородный мужчина с белой прядью в темно-рыжей бороде прокашлялся и прижал правую руку к сердцу, показывая, что хочет высказаться следующим. Этого мужчину звали Уркисом.<br /> <br /> - Ледяная Волна недавно вернулся в город, он собирает побольше заключенных, чтобы пойти на юг. Что говорит об этом Голос Песков? Мы ударим еще раз, пока Ледяная Волна отсутствует? И почему ему постоянно нужно переводить заключенных из интегрированных городских кварталов? Наши братья-хаддайины не докладывали, что те переполнены.<br /> <br /> Гунжир покачал головой.<br /> <br /> - До меня не доходило вестей о том, что Ледяная Волна готовит наступление, собрат мой, но Арназ получает вести с севера куда чаще, чем я. Голос Песков полагает, что путь к нашему праведному будущему связан с прибытием чужачки, той женщины в черных перьях. Арназ?<br /> <br /> - Расскажу все, что знаю, - откликнулся тот. Именно для этого он и пришел сюда. Он в самом деле получал зашифрованные сообщения от Голоса Песков. Из всех собравшихся здесь мужчин лишь он один знал истинное лицо предводителя восстания. А Голос, в свою очередь, был единственным, кто знал, кто такой Арназ на самом деле – не тихонит, но шпион, присланный издалека.<br /> <br /> - Правда, я никогда не видел эту женщину, - продолжил он, - только на этих пиктах.<br /> <br /> Он вытащил из складок одежды несколько квадратных листочков глянцевой бумаги и передал часть налево, часть направо. И каждый из собравшихся, кто брал их в руки, изумленно охал.<br /> <br /> - Я и сам удивлен не меньше вашего, собратья мои. Когда я увидел двоих ее сопровождающих, я не поверил собственным глазам.<br /> <br /> - Реш’ва&lt;ref&gt;«Святейшие из сынов» (урз.)&lt;/ref&gt;! – благоговейно прошептал Рава.<br /> <br /> - Космические десантники! – выдохнул Садив. – Космические десантники пришли!<br /> <br /> <br /> ===9===<br /> <br /> Логополь…<br /> <br /> Это был огромный, запутанный лабиринт, от крипт и подземелий и самых верхних башен хорошо укрепленной крепости. Здесь повсюду изображались смерть и запределье – в гравировке на стенах и дверях, в изящных статуях, в витражах и мозаиках, потрясающих искусностью, но в то же время леденящих кровь. Город-крипту называла домом целая тысяча действующих космических десантников, пусть они и никогда не собирались здесь все сразу, даже на День основания. Некоторые из обитателей крепости ушли, чтобы никогда не вернуться. Некоторые никогда не покидали ее. Последними в основном были сервы ордена, исчислявшиеся десятками тысяч, посвящавшие всю жизнь служению своим хозяевам-воинам.<br /> <br /> Город существовал их кровью и потом, позволяя их владыкам сосредоточиться на собственной роли в бесконечной войне по всей галактике.<br /> <br /> Каррас вошел в огромные титановые ворота, покрытые лазерной гравировкой, но не увидел не души. Ни сервов. Ни братьев. Никого.<br /> <br /> Никто не следил за ним ни со стен крепости, ни с черных балконов Великого Донжона. Если бы там был хоть кто-нибудь, пусть и скрытый от глаз, Каррас бы все равно почуял их присутствие. Но все же какой-то след здесь имелся. <br /> <br /> Присутствие. Что-то, что манило Карраса за собой. Он прошел через сады, заросшие черными, лишенными листьев деревьями, через тренировочные площадки, через залы и коридоры, освещенные канделябрами, и чем дальше он уходил, тем четче ощущался след.<br /> <br /> Что-то влекло его вниз, в огромные катакомбы, где лежали в тишине павшие герои, исполнившие свой благородный долг. Там, в самой глубине, находился древний купол Храма Голоса, где в холодном центральном зале покоился ужасный Стеклянный трон, столь часто упоминавшийся в записях ордена.<br /> <br /> ''Шарьякс.''<br /> <br /> Как только Каррас вспомнил о нем, он понял, что именно к древнему трону его так отчаянно тянет. Обретя уверенность, Каррас ускорил шаг.<br /> <br /> Автоматизированные лифты-клетки довозили только до середины пути. Катакомбы были куда древнее самого Логополя. Никто не знал наверняка, насколько именно древнее, но их вырыли за добрую тысячу лет до того, как сам Меррин Корцед, Первый из Первых, ступил на эту землю. От коридора, где оканчивалась шахта лифта, вниз уходила длинная и темная спиральная лестница, освещавшаяся только оранжевым светом неугасающих свечей. Если бы кому-то пришло в голову бросить сверху камень, то он успел бы повторить собственное имя дюжину раз, прежде чем услышал бы, как камень стукнется о дно. Если бы вообще, конечно, услышал. Мало кто спускался сюда, кроме мертвецов, похороненных глубоко в подземных пустотах. Лишь редкие избранные – в первую очередь, хадит Карраса, - призывались сюда лично магистром ордена. Единожды сев на Стеклянный трон, магистры уже никогда больше не видели света окклюдского солнца.<br /> <br /> Каррас добрался до самого конца лестницы и шел вперед еще добрых полчаса, хотя шаги космического десантника были куда шире и быстрее, чем шаги смертного. Его путь лежал через Залы Славы, где покоились окаменевшие, замершие в сидящей позе тела всех известных магистров ордена Призраков Смерти. <br /> <br /> Хотя Каррас и знал, что все вокруг – иллюзия, уловка эльдарской ведьмы, он все равно не мог позволить себе пройти мимо тех, кто принес себя в жертву Стеклянному трону, и не отдать честь каждому из них, прижав к сердцу кулак и шепча короткую молитву благодарности и глубокого уважения.<br /> <br /> Все они медленно каменели по мере того, как Шарьякс высасывал из них жизненные силы.<br /> <br /> Каррас не имел доступа к информации о том, почему все они добровольно приняли такую судьбу, но причина наверняка была очень важной.<br /> <br /> Он старался не думать о том, что Афион Кордат, скорее всего, станет следующим Призраком Смерти, окончившим свои дни на Стеклянном троне. Именно это происходило с каждым главой библиариума, когда тот становится магистром ордена. <br /> <br /> Шарьякс принимал только самых могущественных псайкеров.<br /> <br /> Нельзя было исключать и того, что Каррас и сам однажды будет вынужден сесть на Стеклянный трон, хотя скромность заставляла его гнать подобные мысли прочь. <br /> <br /> «Нет», - подумалось ему. – «Из Караула Смерти почти никто не возвращается домой. И меня наверняка ждет то же самое».<br /> <br /> Коротко помолившись у ног окаменевшего Корцеда, последнего и самого великого из побывавших на троне владык, Каррас прошел в огромную пещеру, где располагался Храм Голоса, тихий, мрачный и непоколебимый. Его колонны тянулись к потолку пещеры, а огромный купол, потемневший от пыли и времени, был по-прежнему крепким.<br /> <br /> Каррас пересек широкий каменный мост, ведущий ко входу. Внизу, далеко в темноте, текла ледяная подземная река, и ее воды шелестели, как сонм призраков, наблюдавших за гостем, обсуждавших его нежданный визит. Каррас ни за что не спустился бы сюда, не получив приглашающего психического импульса непосредственно от мегира.<br /> <br /> Но сейчас он был полностью свободен в своих действиях, потому что все вокруг было иллюзией, сотканной из его воспоминаний. Он шагал вперед, зная, что должен сделать. У арочных дверей он остановился, подавив нахлынувший было благоговейный трепет, и толкнул обе створки. Ему потребовалось немало усилий – двери были тяжелыми, но Каррас был достаточно силен, и створки со скрежетом разошлись в стороны, царапая металлический пол. С потолка тут же посыпалась пыль и мелкие камушки – сюда уже много, много лет никто не заходил.<br /> <br /> Каррас старался не обращать внимание на шевелящиеся в его душе предчувствия, но чем ближе становился конец его пути, тем сильнее становились и они. Пройдя сквозь еще две двери, меньше и легче основных, Каррас оказался в последнем вестибюле перед основным залом.<br /> <br /> Он подошел к последним дверям и глубоко вдохнул. Воздух оказался сухим, холодным и пах пылью.<br /> <br /> Это было неправильно. Здесь должно было пахнуть благовониями. <br /> <br /> Каррас ощутил, как заколотилось его основное сердце.<br /> <br /> «Не верь тому, что увидишь за этими дверями», - сказал он себе. - «Чужачка пытается тобой манипулировать, только и всего. Она служит только прихотям своего коварного народа. Не поддавайся ни на какие уловки».<br /> <br /> И с этой мыслью он положил ладони на каменные створки внутренних дверей, глубоко вдохнул и распахнул их, входя в священный зал.<br /> <br /> В это место, не знавшее света, приходили величайшие и благороднейшие воины ордена, чтобы совершить долгое, медленное и мучительное самопожертвование. Эту жертву приносили в основном в темноте, но те, кому дар позволял уходить далеко за грань и заглядывать далеко за пределы, в освещении не нуждались. Могущественные псайкеры частенько слепли со временем, больше не нуждаясь в глазных нервах – колдовское зрение позволяло им видеть больше.<br /> <br /> Сам Шарьякс, как сердце, пульсировал тусклым призрачным светом. Он был совсем слабым, но и этого освещения оказалось достаточно для улучшенного зрения Карраса, чтобы тот смог оглядеться по сторонам.<br /> <br /> Он направился прямо к трону, рассмотрев крупную фигуру, сидящую на нем. Ее сложно было не узнать. Вот силуэты обоих массивных наплечников. Вот фактурный шлем, украшенный знаком отличия в виде лаврового венка из серебра и золота, отделанного драгоценными камнями.<br /> <br /> Каррас знал этот шлем. Тот принадлежал его хадиту, его наставнику.<br /> <br /> Значит, здесь, в созданном Араньи Логополе, магистром ордена был Афион Кордат.<br /> <br /> «Но такое будущее никогда не наступит», - подумал Каррас. – «Или она думает, когда Логополь когда-нибудь останется заброшенным?»<br /> <br /> К тому же, она ошиблась кое в чем еще: никто не усаживался на трон облаченным в доспехи и шлем. Тот, кто становился Первым Призраком, магистром ордена, передавал броню и оружие тому, кто придет на его место – это всегда был старший библиарий. Так почему же фигура, сидящая перед Каррасом, была в полном доспехе Адептус Астартес? В этом не было никакого смысла.<br /> <br /> «Если ксеноведьма вытащила все эти образы из моего подсознания, то она должна была знать об этом. Значит, она создала такую иллюзию умышленно. И что она хотела этим сказать?»<br /> <br /> А затем Каррас уловил еще одно несоответствие – несмотря на то, что трон был занят, от того, кто сидел на нем, не исходило никакого психического излучения. Душа этого воина должна была сиять так ярко, ощущаться так явно, что ее едва ли не на орбите можно было почувствовать. А здесь даже с расстояния в несколько шагов не чувствовалось ничего, даже отголосков самой бессмертной души.<br /> <br /> Каррас собрался с силами и решительно зашагал вперед. Подчиняясь его мысленному приказу, вокруг него затанцевали блеклые огоньки психического пламени. Дополнительное освещение позволило ему разглядеть сидящего на троне во всех подробностях.<br /> <br /> Броня явно принадлежала старшему библиарию, но выглядела древней, запорошенной пылью. От жизненной силы и духа Кордата в этом зале не осталось и следа.<br /> <br /> Как только Каррас оказался у подножия трона, воин шевельнулся. Он опустил голову и взглянул на нежданного гостя. Со шлема посыпалась пыль, а его линзы полыхнули красным светом. Он уставился Каррасу прямо в глаза.<br /> <br /> А затем фигура безмолвно шевельнулась и бросила что-то тяжелое прямо Каррасу в руки.<br /> <br /> Он опустил глаза и вскрикнул, рассмотрев пойманный предмет, и выронил его, отступая прочь от трона.<br /> <br /> И голова его наставника, срезанная с плеч, шлепнулась на пол и откатилась.<br /> <br /> Когда Каррас снова обрел голос, он закричал, но его крик адресовался не фигуре, сидящей на Шарьяксе. Он закричал в воздух, на все, что окружало его, на ту, что создала это место и заперла его здесь.<br /> <br /> - Эльдарская ведьма! – орал Каррас. – Проклятая ксенокровка! Покажись, и я тебе самой голову отрежу!<br /> <br /> А сидящий на троне воин расхохотался от этих слов, и сквозь решетку шлема этот резкий схем казался грохотом и шелестом. Не снимая перчаток, воин разблокировал крепления шлема, а затем медленно, явно рисуясь, стащил его с головы.<br /> <br /> Каррас поднял взгляд, и в его глазах вспыхнуло бледное пламя психической силы. Но, когда воин обнажил лицо, Каррас снова отшатнулся прочь.<br /> <br /> Там, на Шарьяксе, насмешливо глядя на него сверху вниз, сидел он сам.<br /> <br /> Черты лица были теми же самыми, с точностью до каждого шрама, но Каррас никогда не был таким – рот сидящего на троне воина кривился в торжествующей ухмылке, а в глазах полыхало кровожадное безумие. <br /> <br /> - Да что все это значит?! – воскликнул Каррас, когда его изумление снова сменилось яростью. – Отвечай, мать твою!<br /> <br /> Ложный Каррас снова рассмеялся и встал на ноги, и Каррас машинально принял боевую стойку. Он чувствовал, как откликается на угрозу его сила, как вскипает внутри так, как всегда вскипала перед лицом опасности. Он начал аккумулировать эту эфирную мощь внутри. Он собирался уничтожить эту тварь, это оскорбление. Он собирался разорвать на части весь этот проклятый кошмар.<br /> <br /> Стоило ему подумать об этом, как лже-Каррас напряг мышцы под доспехом… и расправил все четыре руки.<br /> <br /> Каррас не замечал лишние конечности до тех пор, пока они не расправились – длинные, костлявые, покрытые шелестящим хитином, заканчивающиеся тремя когтями, похожими на лезвия.<br /> <br /> Каррас уже видел такие руки. В таком количестве и так близко.<br /> <br /> ''Генокрад!''<br /> <br /> За спиной у чудовища, осмелившегося нацепить его личину, Каррас разглядел, как ускорилась пульсация Шарьякса. Тот засиял ярче, словно ощутил приближающееся сражение. Каррас ощутил, как это сияние обжигает его душу, окутывает нестерпимым жаром тело. Четырехрукая тварь направилась вниз по ступеням, и Каррас отступил назад.<br /> <br /> Спустившись, тварь остановилась, расправила плечи, раскрыла пошире руки, готовая броситься в атаку. Каррас обнаружил, что генокрад выше его ростом, а кожа на лице напоминала воск. И когда тварь снова улыбнулась, в ее пасти оказалось полным-полно тонких и острых зубов.<br /> <br /> Но когда она заговорила, ее голос был неуместно мягким и мелодичным. Это был голос эльдарской ведьмы.<br /> <br /> - Ты думаешь, что я играю с тобой, Призрак Смерти? Мне не зачем тратить время и силы впустую. Я делаю это, потому что так надо. Перед тобой открыто множество дорог. Для своих собратьев ты – Кадаш. Вернее, ты можешь им быть. Они возлагают на тебя слишком много надежд и эти надежды могут привести их к гибели. Другие видят твой образ в том будущем, которое пытаются выстроить. Они собираются использовать тебя ради собственных амбиций.<br /> <br /> Ложный Каррас, порченый Каррас, указал на собственное тело и затем по очереди обвел глазами все свои жуткие раскрытые руки.<br /> <br /> - А для третьих ты – самый жуткий кошмар, грозящий уничтожить все, чего они добились. Ты даже не представляешь, насколько. Время и Судьба бурлят вокруг тебя. Это безумный водоворот возможностей. Нечитаемый. Так много дорог ведет к ужасу и страданиям. Так мало – к свету. Кем ты станешь? Спасителем? Погибелью? Или еще чем-то более великим – или более ужасным?<br /> <br /> От отвращения на Карраса накатила тошнота. Слова! Это просто слова!<br /> <br /> И он не верил ни одному из них.<br /> <br /> «Чтоб ей провалиться с ее надменностью! Я убью ее!»<br /> <br /> - Я – солдат, - огрызнулся он. – Ни больше, ни меньше. Моя судьба – сражаться и умереть.<br /> <br /> Тварь расхохоталась – не тонким голоском Араньи, но глухим и утробным. Она повела руками, указывая на что-то слева и справа от Карраса, и тот уловил движение вокруг. По каменному полу застучали бронированные сапоги. Каррас обернулся, с готовностью вскидывая правую руку, собирая сияющее психическое пламя в шар, растущий над его ладонью. Он собирался сжечь все, что шевелилось вокруг.<br /> <br /> Но прежде, чем сгусток пламени сорвался с его руки, Каррас разглядел тех, кто окружил его – и оба его сердца заледенели.<br /> <br /> Со всех сторон сотнями наступали его собратья-Призраки Смерти. Они расталкивали друг друга и шипели, как звери, из-под потрескавшихся, покрытых ржавчиной шлемов.<br /> <br /> И у каждого из них были те же жуткие четыре руки, как и у ложного Карраса – последствия геносемени тиранидов.<br /> <br /> Каррас снова услышал голос Араньи, но теперь он раздавался как будто со всех сторон, а не из пасти очередной твари.<br /> <br /> - Выбирай с умом, Лиандро Каррас. Смотри в истинную суть вещей. Первые события в цепочке уже произошли. На Тихонисе решится многое.<br /> <br /> И как только под сводом купола умолкло эхо последних слов, искривленные, ложные Призраки Смерти бросились вперед, на Карраса, протягивая смертоносные клешни.<br /> <br /> Каррас стиснул зубы и распахнул врата разума для потока психической силы.<br /> <br /> - Ложь и уловки ксеносов, - прорычал он, а затем заревел громче:<br /> - Я не верю тебе!<br /> <br /> Эфирная сила заструилась сквозь него могучей рукой, почти неукротимая. Каррас приготовился выпустить ее вместе боевым кличем, но за мгновение до того, как он успел это сделать, ледяные руки стиснули его виски, и все силы тут же покинули его.<br /> <br /> Все погрузилось во тьму. Все звуки стихли.<br /> <br /> Ни купола. Ни Шарьякса. Никакой нечестивой мерзости.<br /> <br /> Несколько секунд Каррас снова был искрой самосознания – душой, блуждающей в бесконечной пустоте. А затем вокруг него снова вспыхнули цвета и полились звуки. Его снова сдавила гравитация. Он дернулся, приподнялся, открыл глаза и увидел перед собой грязную землю. В пурпурном небе клубились кроваво-красные облака.<br /> <br /> А над головой ревели ракеты и артиллерийские снаряды.<br /> <br /> Так близко. <br /> <br /> Так низко.<br /> <br /> Оглушительно.<br /> Каррас увидел, как в воздухе носятся истребители и бомбардировщики-«Мародеры» из Имперского флота. Все вокруг него усеивали трупы – мужчины, женщины, дети, разорванные на части, и их кровь превращала землю в багровую кашу.<br /> Где-то справа раздались резкие хлопки выстрелов, а затем – отчаянные крики. Каррас увидел, как яростно сталкиваются друг с другом ряды противников, как сияющий хитин царапает отполированную броню.<br /> <br /> Перед глазами у него засверкали вспышки лазеров. В нескольких метрах на землю рухнул артиллерийский снаряд и тут же взорвался, и Карраса отбросило назад, прямо на спину. Взметнувшиеся комки грязи посыпались на него дождем, застучали по доспехам, как гравий. Посмотрев вверх, Каррас увидел среди облаков что-то огромное и темное.<br /> <br /> Поначалу ему показалось, что это корабль, длинный и изящный. Но чем ниже тот опускался сквозь облака, тем четче Каррас видел, что это что-то живое. Это было существо размером с целый город, с огромными щупальцами, тянущимися из его гигантского тела. По всей туше виднелись отверстия. Из них вырвался целый рой летающих тварей, и они все устремились вниз, к бурлящему на поверхности сражению.<br /> <br /> Каррас перекатился и подскочил на ноги.<br /> <br /> - Это все не настоящее! – заорал он в небо. – Ты слышишь меня, эльдарка?! Все это – ненастоящее! Это ничего не значит!<br /> <br /> Ответа не последовало.<br /> <br /> Каррас зарычал от бессильной ярости. Он опустил глаза, рассматривая собственные руки и ноги. На нем был полный доспех, мощный и тяжелый, совсем как настоящий. Он ''ощущался'', как настоящий. Каррас слышал, как стучит кровь у него в ушах, как колотится в груди основное сердце. На ретинальном дисплее вспыхнули руны – системы шлема сообщили, что у него повышается пульс и содержание адреналина в крови. Каррас сжал кулаки.<br /> <br /> Что с ним происходит? Что это такое?<br /> Может быть, с ним и вовсе ничего не произошло на Кьяро? Или он теперь заперт в собственном больном разуме?<br /> <br /> Или это была какая-то уловка демона? Она вообще существовала, эта эльдарка?<br /> <br /> Каррас чувствовал вонь крови и горящих тел. Он чувствовал, через усиленные датчики доспеха, как дует ветер, как чавкает залитая кровью земля у него под сапогами.<br /> <br /> «А что, если все это – настоящее?» - подумал Каррас. – «Что, если я просто перенес какой-то психический приступ и отключился, но все это время на самом деле был здесь?»<br /> <br /> Он ни в чем не мог быть уверен наверняка. Нет, кое-что все-таки было – он не сомневался, что воспоминания о том дне в горящем лесу были просто воспоминаниями. Он был уверен, что заброшенный Логополь и чудовищные монстры в храмы были иллюзией.<br /> <br /> ''Этих событий не было. Не было!''<br /> <br /> Но… это?<br /> <br /> Каррас снова опустил глаза на руки в латных перчатках. Одна серебряная, одна черная.<br /> <br /> ''Я служу Караулу Смерти.''<br /> <br /> Вокруг бушевала битва. Еще один снаряд упал совсем рядом, и земля под ногами содрогнулась, и вверх взметнулись пылающие осколки и комки грязи.<br /> <br /> Каррас чувствовал реальность происходящего, землю под ногами.<br /> <br /> Он проверил магнитные крепления и ремни.<br /> <br /> Оружия не было. Ни болтера, ни пистолета, ни гранат, ничего.<br /> <br /> Он запустил руку назад, шаря в поисках ножа, обычно висящего на поясе. Но ножа не было. Арквеманн тоже исчез – драгоценный силовой клинок, который его наставник доверил ему, должен был висеть у него за плечом, рядом с силовым ранцем. Но его там не было.<br /> <br /> Каррас оказался совершенно безоружным посреди схватки. Он был совсем один среди камней, тел и изуродованных взрывами деревьев, а вокруг царили ад и смерть, огромные тиранидские туши опускались с небес, и Имперские войска отчаянно пытались отбиться.<br /> <br /> Каррас огляделся, пытаясь отыскать хоть что-нибудь, что помогло бы понять, где он находится, хоть какую-то подсказку. Но ничего отыскать не успел – из грязи вокруг полезли какие-то существа, шипя и щелкая, их твердые безжизненные глаза напоминали черные камни.<br /> <br /> Каррас уже имел дело с этими тварями. Он видел, как умирали его собратья, как их поглощали и разрывали на части.<br /> <br /> Они бросились на него всем скопом, занося длинные и острые когти для смертельного удара.<br /> <br /> ''Термаганты!''<br /> <br /> Каррасу отчаянно не хватало Арквеманна. В рукопашной схватке большинство космических десантников могли одолеть около четырех тиранидов, но, если бы у него в руке был силовой меч, служащий аккумулятором его психической энергии, на его стороне был бы куда значительный перевес.<br /> <br /> Твари хрипло дышали, подходя всю ближе, из их зубастых пастей текла слюна. Впереди ждала добыча!<br /> <br /> Но если эти твари думали, что Каррас, лишенный видимых средств защиты, абсолютно безоружен, то они очень горько заблуждались.<br /> <br /> Каррас не собирался проверять, что это – иллюзия или реальность. Он собрал всю свою силу, направляя в один мощный удар. Он вскинул руки, раскрыл ладони и перетек в боевую стойку. Бело-голубые разряды силы заструились по его рукам, как электрические змеи. Он почувствовал, как внутри нарастает давление, как могучая сила бурлит в его разуме. Он укротил ее, подчинил своей воле, и внутренним зрением отметил каждую цель, задавая направление для смертоносного потока.<br /> <br /> Термаганты подходили все ближе. Они сжали ноги, готовые прыгнуть и разорвать Карраса на части. И в тот момент, когда они взлетели в воздух, Каррас выпустил ослепительные психические молнии.<br /> <br /> Раздался оглушительный треск, словно множество костей сломалось разом.<br /> <br /> Перед глазами потемнело. Каррас ощутил, как падает вперед. Его кожа неожиданно взопрела и стало безумно холодно. <br /> <br /> Он ударился о твердую землю, чувствительно приложившись локтями и лбом о гладкий мрамор. Он едва успел приподняться на руках, и его тут же стошнило плотными комками странной, сладко пахнущей массы. Он попытался открыть глаза, но веки слиплись.<br /> <br /> Тело болело. Все, целиком. Каррас чувствовал себя отвратительно слабым.<br /> <br /> Его снова скрутил спазм, и он выплюнул еще комок странной липкой слизи. Теперь в ней чувствовалась горечь, несмотря на сладковатое послевкусие. Он понятия не имел, что это.<br /> <br /> Он поднял руку и принялся яростно тереть глаза. Всего в нескольких метрах от него раздался хриплый голос:<br /> <br /> - Нет, брат. Отойди. Пусть придет в себя. Дай ему немного времени. Но будь наготове.<br /> <br /> Он узнал этот голос. Только космические десантники говорили на готике так низко, что этот звук отдавался в груди.<br /> <br /> ''Марн Лохейн.''<br /> <br /> Это был голос Штормового Стража, первого библиария Караула на Дамароте.<br /> <br /> Каррас наконец-то сумел разлепить веки. Он обнаружил перед собой черные мраморные плиты, покрытые густой полупрозрачной слизью. Его зрение было совершенно идеальным и острым, как раньше.<br /> <br /> ''«Я точно помню, что потерял глаз, сражаясь с повелителем выводка. Как так получилось, что я все вижу?»''<br /> <br /> Он посмотрел на собственные руки, упирающиеся в черный мрамор. На растопыренные пальцы.<br /> <br /> Что-то еще не так, понял он. Что-то изменилось.<br /> <br /> Он поднес правую руку к глазам и повертел, рассматривая. <br /> <br /> И по его спине пополз холодок.<br /> <br /> Куда делся шрам, который он получил на Калварьяше? Куда пропали ожоги от кислоты, угодившей ему на кожу при штурме Нового Голодайна? И где его обереги, татуировки в виде пентаграмм и гексаграмм, которые он получил вместе со званием боевого брата? Где его защита? Что с ним случилось?<br /> <br /> Его лицо искривила растерянная гримаса. Каррас с трудом поднялся на ноги, пошатываясь…<br /> <br /> … и обнаружил перед собой пятерых космических десантников в полном боевом облачении. Трое из них держали Карраса на прицеле болтеров, а четвертый – огнемета.<br /> <br /> Последним, - и единственным, у кого с собой не было никакого видимого оружия, - был Лохейн.<br /> <br /> Каррас посмотрел Штормовому Стражу в глаза и весьма удивился тому, каким ледяным и твердым был его взгляд. В нем не было ни следа той взаимной симпатии и уважения, которые возникли между ними за время тренировок Карраса в Карауле Смерти. А на суровом, грубом лице не было и тени приветственной улыбки.<br /> <br /> - Это все настоящее, Лохейн? – хрипло спросил Каррас. Голоса почти не было, а любое слово откликалось в горле болью. – Трон и Терра, скажи мне, что все настоящее! – выдохнул он.<br /> <br /> Лохейн пару мгновений сверлил его взглядом, а затем заговорил – и от его слов Каррасу стало холодно.<br /> <br /> - Кто ты? – резко спросил Штормовой Страж. – Кто ты и кому служишь? Говори – или умрешь!<br /> <br /> <br /> ===10===<br /> <br /> - Трон и Терра! – воскликнул Рава.<br /> <br /> Фигуры на пикте нельзя было спутать ни с чем – это были легендарные воины, воплощение величия Империума.<br /> <br /> Воля Бога-Императора, обретшая плоть.<br /> <br /> На мгновение все собравшиеся в подвале мужчины пораженно умолкли, пытаясь осознать то, что видят их глаза.<br /> <br /> Уркис первым нарушил молчание.<br /> <br /> - Я не понимаю, собратья. Эти реш’ва… они ходят вместе с погами. Они вооружены. Но не убивают. Во всех сказаниях…<br /> <br /> - Сказания – это сказания, - оборвал его Гунжир. – Мы не можем знать наверняка, что все это значит, пока не получим больше информации о женщине. Она явно обладает большой властью и влиянием. Пока рано гадать, зачем она появилась здесь. Космические десантники похожи на ее телохранителей – видите, как они ее окружают?<br /> <br /> - Влиятельная вольная торговка? – предположил Диунар. – Матриарх великого Дома? А может быть, она полномочный посол самого Империума. На ней нет оков. А эти солдаты из касты огня – они ее защищают или конвоируют?<br /> <br /> - Если бы ее арестовали, мы бы знали, - ответил Арназ.<br /> <br /> - Каким образом? – спросил Садив, и Арназ обернулся, глядя ему в глаза.<br /> <br /> - У меня есть связи.<br /> <br /> - Достаточно и того, что ты принес нам эти снимки, - проговорил Гунжир. – Не нужно подробностей, как именно. Ради нашей же безопасности. Многие храбрые хаддайины каждый день рискуют своей жизнью сильнее, чем мы имеем право требовать – и только ради того, чтобы обеспечить нас информацией. Некоторыми вещами делиться не нужно. Скрывай свои источники, Арназ.<br /> <br /> - Сохрани и благослови их Мелшала, - добавил Рава, склоняя голову. – Да скроет их Святой Сарта от глаз ненавидящих.<br /> <br /> Садив не стал настаивать, но сбить с толку его было не так-то просто.<br /> <br /> - Эти пикты сделаны в одном из космопортов, а корабль явно не погов – это имперское производство.<br /> <br /> - Она прилетела в Курдизу вместе с двумя «Небесными акулами», - ответил Арназ.<br /> <br /> - «Небесные акулы» из атмосферы не выходят, - заметил Уркис. – Значит, либо она прилетела сюда на корабле т’ау, либо каким-то своим путем. Но каким?..<br /> <br /> - Мне сказали, что воины из касты огня уже были на борту ее корабля, когда тот приземлился, - сообщил Арназ. – Я сам не видел, но слышал, что обшивка на правом борту ее корабля была повреждена. Либо захват, либо вынужденная посадка. По пиктам, к сожалению, не видно.<br /> <br /> - Значит, она – пленница, - заключил Садив.<br /> <br /> - Сопровождаемая космическим десантом и без кандалов на руках? – нахмурился Рава. – Отметины на обшивке еще не доказывают, что на нее напали. Это могло быть что угодно – микрометеориты, повреждения в предыдущих боях.<br /> <br /> - Опасно строить так много предположений, почти не имея информации, - проговорил Гунжир. – Пока у нас не будет фактов, положение этой женщины и присутствие реш’ва будет вызывать слишком много вопросов. Если мы хотим действовать дальше, нам нужно больше данных.<br /> <br /> - Ты получишь ответы сразу же, как только их получу я, собрат, - ответил Арназ.<br /> <br /> - Куда она отправилась из Курдизы? Нам об этом что-нибудь известно? – спросил Садив. – Может быть, пока мы беседуем, она уже в нашем городе?<br /> <br /> Раву эта мысль весьма воодушевила.<br /> <br /> - Мы должны попытаться связаться с ней. Безусловно, раз ее охраняют Адептус Астартес, то она – официальная посланница Империума. Может быть, ее сюда просто на переговоры отправили, но она должна узнать о том, как мы боремся против захватчиков. Если бы мы получили поддержку с других планет…<br /> <br /> - Возможно, она уже знает, - заметил Диунар. – И именно поэтому и прилетела.<br /> <br /> - Ее увезли из космопорта на Манте с внушительным сопровождением, - добавил Арназ. – Конвой отправился на восток от Курдизы, но сейчас эта женщина может быть где угодно.<br /> <br /> - Голосу Песков отправили копии этих снимков? – спросил Диунар.<br /> <br /> - Зашифрованный инфокристалл был отправлен с курьером сразу же, как только они попали мне в руки.<br /> <br /> - Мы должны каким-то способом привлечь внимание этой женщины, - не отступил Рава. – Если мы не можем связаться с ней напрямую, то нужно показать ей, на чьей мы стороне в этой войне. Напасть на кого-то высокопоставленного. Даже если она сейчас не в нашем городе, если у нее есть доступ хоть к каким-то новостям, то она услышит об этом нападении. Она сможет передать весточку.<br /> <br /> - Это безумие, - рявкнул Уркис, сжимая кулаки. – Эта женщина появилась здесь с двумя реш’ва в то же время, когда отменили комендантский час. Я не верю в совпадения. Что собирается делать аун? Он хочет использовать эту женщину в своих интересах. И если мы не будем действовать осторожно, то сами себя погубим.<br /> <br /> Рава, не сдержавшись, вскочил на ноги и сплюнул на пол.<br /> <br /> - Аша! – заревел он. – Беззубый Уркис! Вечно талдычишь про осторожность! Да ты вообще собираешься брать в руки оружие, когда придет время? Или так и будешь осторожничать?<br /> <br /> Старый Диунар оказался удивительно быстрым для своих лет. Он в мгновение ока оказался в боевой стойке, схватившись за нож, наполовину вытащив его из ножен.<br /> <br /> - Валах! – крикнул он. – Достаточно! Ты – гость в моем доме, собрат, и Уркис тоже. Оскорбляя его в моих стенах, ты пятнаешь мою честь. Я готов пролить кровь, чтобы отмыть доброе имя Уркиса.<br /> <br /> Рава заметно побледнел и втянул голову в плечи. В глазах Диунара плескался гнев, и Рава старался не встречаться с ним взглядом. <br /> <br /> Арназа эта сцена впечатлила. Диунар выглядел весьма внушительно. Неудивительно, что он был главой этого собрания. Он был человеком старой закалки, древней чести, истинным тихонитом, пустынником, рожденным для войны.<br /> <br /> «Вернее, был», - подумалось Арназу. – «Как жаль, что такого человека перевербовали».<br /> <br /> Арназ был единственным из собравшихся, кто знал об этом.<br /> <br /> - Прости меня, собрат, - забормотал Рава, поворачиваясь к Уркису. – Если ты хочешь моей крови за свою обиду, то вот моя рука. Пусть твой клинок вонзится так глубоко, как того требует твой гнев.<br /> <br /> Уркис вздохнул и покачал головой.<br /> <br /> - Мой клинок хочет синей крови, а не красной. Он ни в кого здесь не вонзится. Твоим языком говорил гнев, потому что ненависть в тебе бурлит так же сильно, как и во мне. Если я осторожничаю, собрат, то лишь потому, что знаю, какой хрупкой бывает надежда. Спешка погубит нас всех не хуже ружей т’ау. Ксеносы падут, когда придет время, и тогда мы убьем их вместе, ты и я. И наши клинки окрасятся синим, а не красным.<br /> <br /> Рава поклонился и повернулся к Диунару.<br /> <br /> - А что насчет тебя, собрат? Исполнит ли твой клинок свой долг?<br /> <br /> Хозяин покачал головой и уселся обратно на подушки. <br /> <br /> - Я не могу позволить правоверным говорить в таком тоне друг с другом в моем доме. Но я отзываю свое требование. То, что сказал Уркис, сказал бы и я. Синяя кровь, не красная. Вода в наших чашах чиста и спокойна, собрат мой.<br /> <br /> Старое выражение. Пустынное. Оно значит – «все хорошо».<br /> <br /> - Как у вас, так и у меня, - Рава поклонился.<br /> <br /> Напряжение, повисшее было в комнате, рассеялось, и в разговор снова вступил Гунжир.<br /> <br /> - Вопрос закрыт, но нам нужно обсудить и многие другие. Ну же, кто выскажется следующим?<br /> <br /> В течение следующих трех часов шестеро мужчин обсуждали тайные поставки оружия, исчезновения, каналы снабжения т’ау, слухи с рынков и доклады хаддайина, внедрившегося в Гуэ’а’Ша. Уже было поздно, и небо потихоньку начинало светлеть, когда Диунар проводил последнего гостя. Они уходили до восхода солнца, по одному, с интервалом в несколько минут, и растворялись в густых и черных тенях. Гунжир ушел последним, и Диунар с Арназом остались вдвоем. Арназу показалось, что хозяин дома подстроил это умышленно, и, когда они прощались у двери, он поклонился старику и сказал:<br /> <br /> - Да благословит тебя Сатра за твое гостеприимство и за риск, на который ты идешь, оказывая его.<br /> <br /> Диунар кивнул, принимая благословление, но прежде, чем открыть дверь и выпустить Арназа, он коснулся его плеча.<br /> <br /> - Да благословит он и тебя, собрат. И да укроет он тебя от чужацких глаз. Но прежде чем ты уйдешь, я хотел бы попросить тебя рискнуть тоже. <br /> <br /> - Говори, - откликнулся Арназ. Он чего-то такого и ожидал, но от этого был не менее разочарован.<br /> <br /> - Твой источник в Курдизе, - начал Диунар, - это слишком ценная информация, чтобы ее знал только один человек. Если с тобой что-то случится…<br /> <br /> - Я видел, как ты согласно кивнул, собрат мой, когда Гунжир говорил о том, что источники безопаснее скрывать. А теперь просишь об обратном.<br /> <br /> Диунар виновато склонил голову, но его взгляд по-прежнему был твердым. <br /> <br /> - Если мы разделим это знание на шестерых, то риск поимки и допроса будет больше. В разы больше. Но если об этом будут знать только двое, только ты и я, и больше никто, то будет больше пользы. Нельзя взваливать слишком многое на плечи одному человеку.<br /> <br /> - Лаха! Твоя просьба логична, - ответил Арназ. – Но все-таки…<br /> <br /> Диунара этот ответ явно задел. Он помотал головой.<br /> <br /> - Ах, Мелшала свидетель, что же я за дурак! Я понимаю, что должен сначала завоевать твое доверие. Именно так и должно быть, собрат мой. Ты мудр. Я постараюсь заслужить его. Я не должен был спрашивать. Моя старость порой делает меня нетерпеливым. Когда я был моложе, мне казалось, что я увижу, как т’ау вышвырнут отсюда. И разочарование мое было горьким. Я прошу у тебя прощения.<br /> <br /> - Нет, собрат, - ответил Арназ. – Это я должен просить у тебя прощения. Я знаю, что ты расспрашиваешь не ради злого умысла. И ты прав. Если ты принесешь священную клятву перед лицом великих святых, что верен Золотому Трону, я разделю с тобой бремя этого знания. Сказать по правде, я только рад буду это сделать – я тоже беспокоюсь, когда слишком многое зависит от одного человека.<br /> <br /> Эти слова Арназ долго репетировал, и теперь сумел произнести их с нужной торжественностью.<br /> <br /> Диунар почти не колебался. Он тут же произнес клятву – и она прозвучала с таким же искренним пылом, как все остальные клятвы, когда-либо слышанные Арназом. Но он знал, что скрывается за ней.<br /> <br /> ''Эх, старик, если бы жизнь повернулась по-другому, какой бы прекрасный из тебя вышел агент под прикрытием…''<br /> <br /> - Амади, - сообщил Арназ. – Угнил Амади, сержант войск безопасности в космопорту. Он передает мне информацию через свою сестру Ларши – она работает на производстве батарей к югу от въезда в Ру’Кси. Оба Амади выросли в анклаве Думру далеко на юге, перед тем, как его зачистил патруль круутов. Они полностью преданы Голосу Песков. Им можно доверять.<br /> <br /> Диунар прикрыл глаза и коротко кивнул.<br /> <br /> - Я сохраню их секрет. И твой тоже. Если с тобой что-то случится, я обещаю, что сделаю все, что смогу, чтобы помочь им добраться до Голоса Песков.<br /> <br /> Арназ усмехнулся.<br /> <br /> - Они – воины, и в их сердцах пылает пламя. Они не сбегут к Голосу, а останутся с тобой и будут сражаться в любом бою.<br /> <br /> - Тогда я приму их, как родных детей, - ответил Диунар. – А теперь, когда ноша разделена, тебе лучше уйти, пока огненное око не озарило небосвод. Да защитит тебя Мелшала.<br /> <br /> - И тебя, - откликнулся Арназ. – Да благословит он тебя и твой дом.<br /> <br /> Диунар закрыл за Арназом дверь и защелкнул замки. Арназ услышал, как лязгнули засовы. Усмехнувшись, он покачал головой и поднялся наверх по узкой лестнице.<br /> <br /> «Если бы меня можно было так легко обмануть, старая ты ящерица, то я бы уже давно был покойником. Таким же, каким станешь и ты, когда т’ау перестанут нуждаться в твоих услугах.»<br /> <br /> Когда Арназ ушел и дверь за ним закрылась, Диунар ушел в маленькую комнатушку рядом с основным подвалом и устроился за консолью когитатора. Он выбрал несколько кадров из видеозаписи, увеличил их, очистил от помех и нажал на нужную руну. Когитатор распечатал три изображения – детали снимков, полученных Арназом из Курдизы. Женщина в черном и ее телохранители-космические десантники.<br /> <br /> А следом Диунар распечатал несколько снимков тех, с кем встречался в эту ночь.<br /> <br /> Его сердце словно налилось свинцом – оно стало таким тяжелым, что почти тянуло его к земле.<br /> <br /> «Заканчивай с этим», - сказал он себе мысленно, - «а потом напейся до умопомрачения, эгоистичный, слабый, старый ублюдок.»<br /> <br /> Собирая распечатки, он задержался взглядом на женщине в черном.<br /> <br /> Кто она? Принесла ли она надежду? По крайней мере, точно не ему. Для него, пожалуй, уже слишком поздно.<br /> <br /> Сжимая распечатки в усталой руке, Диунар погасил свет и поднялся наверх, в дом. От мыслей о том, в кого он превратился, сводило зубы и ломило кости. А сегодня и вовсе было тяжелее обычного. Он был достаточно осторожен, чтобы ничем не выдать своего беспокойства, но у этого Арназа глаз был наметанный. Он чем-то отличался от остальных.<br /> <br /> Т’ау не оставили ему ни одной лазейки. Синекожая мразь! Он был полностью связан по рукам и ногам, неспособный избавиться от их контроля. Его слабостью была любовь. Ох, если бы он был хоть чуточку суровее, хоть чуточку жестче сердцем!<br /> <br /> Преодолев лестницу, Диунар вышел в основную комнату и с тяжелым вздохом опустился за старый стол из плавленого пластека, за которым обычно ужинал. Откинувшись назад, Диунар устало потер лицо руками.<br /> <br /> Да что он сделал такого, чтобы навлечь эту чуму на себя и своих домашних. Он всегда был верен Золотому Трону Терры и Имперскому кредо. Он всю свою жизнь сражался за будущее, свободное от угнетателей. А теперь он гробил это будущее собственными руками. Он просыпался по ночам и рыдал от вины и стыда. Смерть стала бы лучшим выбором, но ему не хватало храбрости. Тот, кто лишал себя жизни сам, отправлялся в варп навеки. К тому же, у него еще оставалась робкая надежда. Если т’ау сдержат свое слово, тогда, может быть…<br /> <br /> Он ничуть не удивился, заметив, как колеблется воздух в дальнем углу. Мерцающее облачко почти мгновенно превратилось в человекоподобную фигуру в изящно сработанной броне. <br /> <br /> - Докладывай, гуэ’ла, - рявкнула она с резким чужацким акцентом.<br /> <br /> Диунар указал подбородком на распечатки на столе.<br /> <br /> Ксенос подошел ближе, и, пока они вместе рассматривали снимки, Диунар сообщил:<br /> <br /> - Амади. Сержант войск безопасности в Курдизе. У него есть сестра Ларши. Работает в промышленной зоне Ру’Кси, на фабрике батарей. Вместе они снабжают информацией людей Голоса Песков здесь, в столице. Отсюда информация уходит на север с курьером.<br /> <br /> Инопланетянин продолжал рассматривать пикты.<br /> <br /> - Гур’дья’ал, - сказал он, и пояснил на низком готике:<br /> <br /> - Это значит «носящие маску». Шпионы. Мы так и подозревали.<br /> <br /> - Я знаю, что означает «носящие маску», - огрызнулся Диунар и постучал пальцем по портрету женщины. – Я хочу знать, что означает ''вот это''.<br /> <br /> Агент т’ау издал утробное бульканье – так у его племени выглядел смех, – и тоже постучал пальцем в перчатке по снимку.<br /> <br /> - Гуэ’ла, ''никто'' еще не знает, что это означает. Мы зовем ее Куа’шай’да. Это сложно перевести, но примерный смысл – «пернатая змея, обещающая очень многое». Она – не твоя забота.<br /> <br /> - Как скажете, - ответил Диунар. – Моя забота – это мои жена и дочь. Когда я смогу их увидеть? Я сделал то, что мне сказали. Этого достаточно.<br /> <br /> - Мы сами решим, когда будет достаточно, пятипалый, - заявил инопланетянин, и направился к дверям, захватив со стола снимки.<br /> <br /> Охваченный гневом, Диунар вскочил на ноги, сжимая кулаки.<br /> <br /> - Мне нужны убедительные доказательства, что им не причинили вреда.<br /> <br /> - Ты скоро воссоединишься с семьей. Командора известят о твоем примерном поведении. Жди дальнейших указаний.<br /> <br /> А затем что-то хрустнуло и загудело на самом краю слышимости. И инопланетянин снова превратился в едва заметное мерцание в воздухе. Диунар увидел, как дверь распахнулась. Инопланетянин стал невидимым, и, когда он снова заговорил, казалось, что к Диунару обращается зловредный дух:<br /> <br /> - Запомни, гуэ’ла – мы видим тебя. Мы повсюду. Мы видим все.<br /> <br /> Дверь закрылась.<br /> <br /> Диунар подошел к ней и пошарил руками в воздухе, чтобы убедиться, что проклятая тварь действительно ушла.<br /> <br /> Под пальцами ничего не было. Диунар раздраженно зарычал и запер дверь на засовы. Вернувшись за стол, он тяжело уронил лицо в ладони.<br /> <br /> - Синекожая мразь, - пробормотал он. – Вы все видите, да? А как Амади делал эти снимки, вы не увидели.<br /> <br /> Впрочем, от этой мысли ему легче не стало – он только что выдал и Амади, и его сестру. И до того момента, когда их утащат допрашивать, оставались считанные часы, а то и минуты.<br /> <br /> Двое храбрых хаддайинов… которых он только что обрек на погибель. И ради чего? Увидит ли он снова жену и дочь?<br /> <br /> «Ты самый жалкий из всех трусов», - сказал он себе, и его рот страдальчески искривился. – «Простите меня, предки. Паршивый я шакал. Ремах, Ширва, если бы я точно знал, что вас убили! Если я точно знал, что волен отомстить за вас!»<br /> А пока он не знает, живы они или нет, он не может стать свободным.<br /> <br /> На Тихонисе свободных не было.<br /> <br /> <br /> С крыши третьего этажа жилище Диунара было отлично видно. Арназ наблюдал и ждал, зная, что рано или поздно уловит движение. Улицы и закоулки были совершенно пусты. Комендантский час еще не истек. Арназ знал расписание и маршруты патрулей. Его бы не поймали, но убедиться в этом лишний раз не помешает.<br /> <br /> Он прижимал к правому глазу небольшой мультиспектральный ауспик-окуляр, переключаясь с одного режима на другой, осматривая периметр жилища Диунара. И, когда основная дверь открылась и закрылась, Арназ ощутил, как чувство удовлетворения в нем смешивается с сожалением.<br /> <br /> «Как и когда они тебя перевербовали, соплеменник? И какой ценой?»<br /> <br /> Вторым глазом, без всякого оборудования, Арназ не увидел никого, кто вышел бы из дверей. Но через окуляр было отлично различимо облачко разноцветных помех, в котором угадывалась фигура, отдаленно напоминающая человеческую. Знакомая фигура.<br /> <br /> Не отвлекаясь от окуляра, Арназ протянул руку и вытащил из ботинка силовой нож.<br /> <br /> - Попался… - пробормотал он.<br /> <br /> <br /> ===11===<br /> <br /> Воздух реклюзиама Караульной крепости Дамарот холодил кожу Карраса. Но при этом он странным образом чувствовал себя здесь комфортнее, куда комфортнее, чем в реклюзиаме на Окклюдусе. Впрочем, тогда, на родной и любимой планете, у него было куда меньше поводов для беспокойства.<br /> <br /> После всего, что он видел, после видений, мучительных и ложных, ему очень важно было знать, все вокруг реально, что он может верить собственным глазам. Он сидел на каменной скамье и даже сквозь черную ткань одежды ощущал ее холод. Он перебирал пальцами страницы книги литаний, ощущая шершавость плотной обложки из кожи грокса.<br /> <br /> Психическое вмешательство, которое он пережил в той зловещей эльдарской исцеляющей машине, было ярким, подробным и очень убедительным, но сейчас холод скамьи и книга в руках ощущались совсем по-другому. Каррас на инстиктивном уровне понимал телом и разумом, что этим ощущениям можно верить.<br /> <br /> «Это все – ''реальное''», - говорил он себе. – «Помни об этом. И не сомневайся».<br /> <br /> Огромные каменные колонны, возвышавшиеся по обе стороны нефа, оплетали тени в мягком сиянии тысяч ритуальных свечей. Над двумя рядами лавок висели славные древние знамена, разноцветные, богато расшитые, и на каждом из них были изображены великие битвы и чудовищные катастрофы, предотвращенные самоотверженными героями – истории об их подвигах хранились на самом дне секретных архивов Караула.<br /> <br /> На одном из знамен виднелся Ультрадесантник на службе Караула – он керамитовым сапогом давил орочий череп.<br /> <br /> ''«Интересно, как там поживает Пророк и остальные? Наверняка они решили, что я не пригоден к дальнейшей службе… Может быть, так оно и есть.»''<br /> <br /> В дальнем конце реклюзиама, у изящных, подсвеченных витражей, стояли семь статуй легендарных десантников, героев Первого Караула. Они были такими суровыми и гордыми и были вырезаны так умело, что, казалось, вот-вот сойдет с постаментов. Глядя в эти ясные, благородные лица, невозможно было представить, что они могли позволить себе хоть на минуту усомниться в собственных силах.<br /> <br /> ''«Возможно, тогда все было проще».'' <br /> <br /> Реклюзиам был истинной обителью Адептус Астартес. Здесь было куда легче сосредоточиться. Каррас был рад этому. Не считая редких сервиторов, занимавшихся обслуживанием и тщательной уборкой, только Адептус Астартес дозволялось преступать порог этого зала, отделанного темным гранитом, и не имело значения, к какому ордену они принадлежали. Для большинства Император был отцом и кумиром, легендарной фигурой из далекого прошлого, и для каждого Он служил образцом непревзойденной силы и доблести. Для некоторых Император был высшим существом, богом-творцом, прославляемым Министорумом и Имперским кредом, и чей взгляд неотрывно следил за всеми живущими. Для Призраков Смерти, для Карраса Император был одновременно и тем, и другим, и именно Он ниспослал Корцеду его величайшее видение у подножия Золотого Трона. И именно Он одарил Арквеманн душой, именно Он отправил Основателя сквозь звезды, чтобы найти Шарьякс и выстроить новый Орден на Окклюдусе. Может быть, Император не был богом как таковым, но он стоял выше всех остальных.<br /> <br /> Зачем Императору понадобилось делать все это, оставалось для Карраса за гранью понимания. Может быть, его причины становились известны тем, кто садился на Шарьякс. А может быть, и нет.<br /> <br /> ''Шарьякс. Стеклянный трон.''<br /> <br /> От воспоминаний о том, ''что'' сидело на троне в видениях, насланных эльдаркой, у Карраса по спине снова пополз холодок. Это было чудовищно – видеть себя самого мутантом, уродом, превратившимся в то, что он сам так отчаянно презирал… видеть мертвые глаза своего хадита, его отрубленную голову, таращившуюся на Карраса с пола…<br /> <br /> И ухмылку, искривлявшую его собственные губы.<br /> <br /> Неважно, что эти видения были предупреждением. Важно то, что они оскорбляли его орден, и теперь его не отпускало ощущение, что… что он где-то затронут порчей. Это чувство ворочалось внутри, как клубок ядовитых змей.<br /> Чужацкая машина полностью восстановила его. Она спасла ему жизнь. Благодаря ей он снова жил, снова дышал и снова мог сражаться во имя Императора и ордена. Но какой ценой?<br /> <br /> ''«Будь у меня выбор, позволил бы я им спасать меня таким образом? Если бы я тогда знал то, что знаю теперь?»''<br /> <br /> Каррас мысленно отругал себя за эти неуместные мысли.<br /> <br /> У него никогда не было выбора. Что сделано – то сделано. Он выжил. Он будет служить, и теперь даже с большим пылом, потому что теперь его будет пытать отвращение, заново разгоревшаяся ненависть ко всему чужеродному.<br /> <br /> Глядя на статуи Семи Стражей, Первый Караул, умело вырезанные из черного мрамора и отделанные серебром, Каррас размышлял про Совет Караула. Это они хранили здесь эльдарскую машину. Кто приказал им это сделать, Ордо Ксенос? Знал ли ковен Сигмы о том, что она понадобится? Или это библиариум Марна Лохейна прозрел день нужды через Имперское Таро, прочитал в древних, священных рунах из кости?<br /> <br /> Было ли все это каким-то образом предсказано заранее?<br /> <br /> Вокруг Карраса ходило слишком много разговоров о судьбе и великом предназначении. А он просто хотел служить, как все остальные, и умереть в битве с честью.<br /> <br /> ''«Да пошли они все в варп с их разглагольствованиями о будущем! Дайте мне просто служить, как остальным космическим десантникам. Выпустите против врага. Позвольте жить битвами, простыми, кровавыми, жестокими и понятными.»''<br /> <br /> Каррасу очень хотелось зарычать от злости, но реклюзиам был местом, где полагались тихие размышления. Поэтому от рыка он удержался.<br /> <br /> Семь Стражей Первого Караула равнодушно смотрели на него, и на их каменных лицах не было осуждения, только мрачная решительность, уверенность в своем предназначении и готовность отдать все силы в борьбе с чужеродными ужасами.<br /> <br /> Каррас скрестил руки и оперся локтями на спинку скамьи перед собой, отводя взгляд от мраморных лиц. Глядя в пространство, он постарался сосредоточиться на собственном дыхании, чтобы выгнать из головы все лишние мысли и хоть недолго побыть в полном покое. <br /> <br /> Через несколько минут за его спиной заскрежетали тяжелые бронзовые двери реклюзиама, и от движения воздуха заплясали язычки пламени свечей.<br /> Каррас не стал оборачиваться.<br /> <br /> Он услышал, как кто-то тяжелыми щагами подошел сзади, как зашуршали полы одежд, когда этот «кто-то» уселся на лавку. В другое время Каррасу даже не пришлось бы прилагать усилия, чтобы его психическое чутье дотянулось до неожиданного визитера, исследовало ауру и позволило его узнать. Но, похоже, эльдарская машина изменила Карраса не только телесно.<br /> <br /> Его сверхъестественный дар – если от него вообще что-то еще осталось – ослаб настолько, что Каррас почти не чувствовал его. Как будто могучая некогда река обратилась теперь в ручеек. И на этот раз, в отличие от тренировок на Дамароте перед принесением Второй клятвы, дело было не в импланте, отрезающем его от варпа.<br /> <br /> Спустя мгновение пришедший заговорил – тихим, но ясным и низким голосом:<br /> <br /> - В архивах библиариума под записи о Семерых отведены целые залы, - сказал он, и Каррас понял, что это Лохейн. – Некоторые из них не разобраны до сих пор. Если ты еще не читал их, постарайся выкроить для них хотя пару минут до того, как вернешься на службу. У них многому можно научиться. Караул не был бы таким, какой он есть сейчас, если бы не их самоотверженность и безграничная решимость.<br /> <br /> - И что же такое Караул ''сейчас'', - Каррас повернулся в пол-оборота, - если для исцеления бойцов он использует эльдарские машины?<br /> <br /> Лохейн ненадолго умолк.<br /> <br /> - Учитывая твое положение брат, это замечание не вполне справедливо. Твое возмущение понять можно. Но не забывай – Сигма вполне мог позволить тебе умереть. И, сказать по правде, будь на твоем месте любой другой член команды, боюсь, он бы так и сделал. Я понимаю, что тебе трудно смириться с тем, каким способом тебя лечили. Но такие решение всем далось нелегко – и ордосу, и Совету Караула. Влияние Инквизиции здесь недооценивать сложно. Мы же не в вакууме работаем.<br /> <br /> - Это я уже отлично уяснил, - ответил Каррас. <br /> <br /> Лохейн не стал ничего отвечать, и Каррас, снова посмотрев на свои руки, продолжил:<br /> <br /> - Сложнее всего принять, что мою жизнь… просто вот так стерли. Пропали все шрамы. А каждый из них был частью меня.<br /> <br /> - И каждый из них достался тебе болью и кровью, я знаю. Но шрамы лишь рассказывают об опыте. Они – не сам твой опыт. Машина ксеносов не стирает ни навыки, ни знания, а новые шрамы заменят старые очень быстро.<br /> <br /> - Если ты думаешь, что такой ответ меня удовлетворит…<br /> <br /> - Меня совершенно не волнует, что тебя удовлетворит, космический десантник, - неожиданно жестко ответил Лохейн. – Есть долг, его нужно исполнять. Клятвы были принесены, и теперь ты связан ими. Подумай об этом.<br /> <br /> Каррас знал, что так оно и есть – и все же он ясно видел, что Лохейн и сам чем-то обеспокоен. Что-то было такое в его голосе.<br /> <br /> Тот факт, что проклятая эльдарская машина начала разрушаться и рассыпаться в прах практически сразу же, как только выпустила на пол исцеленное тело Призрака Смерти на пол, сложно было назвать простым совпадением.<br /> <br /> Эльдарское племя всегда славилось мощными провидцами. И то, что машина начала самоуничтожаться, говорило о том, что ее задача была выполнена. Значит, эльдары каким-то образом предвидели этот день, или, может быть, приложили руку к тому, чтобы он наступил. <br /> <br /> Это Штормового Стража и беспокоило. Почему эльдар так волновала жизнь одного-единственного космического десантника – да еще ''конкретно этого'' космического десантника?<br /> <br /> Лохейн отогнал эти мысли. Слишком много неопределенностей. С ними невозможно работать.<br /> <br /> - В Совете Караула постоянно вспыхивают разногласия, - сказал он. – Мы точно так же разделяемся на группировки, как это происходит в любом другом органе Империума. Учитывая суть нашей работы, нам, пожалуй, даже положено спорить. Среди нас много поборников абсолютной чистоты, считающих, что любой существующий ксенос должен быть уничтожен. Такие поборники даже пальцем не коснутся чего-то, созданного руками ксеносов. Они не станут учить язык врага, даже если подобные знания откроют огромные тактические перспективы. А есть и другие – те, к кому отношусь и я. Наша миссия слишком важна, чтобы мы позволяли фанатизму застилать нам глаза, не умея разглядеть ценные возможности. Знание, примененное должным образом, становится слой. Порой поборники чистоты имеют перевес в Совете Караула, порой – нет. Но разногласия все равно возникают. Как здесь, так и в любой Караульной крепости и на любой станции по всему Империуму.<br /> <br /> Лохейн ненадолго умолк, затем продолжил:<br /> <br /> - Мы редко говорим об этом вслух, но ты должен услышать об этом, Каррас. О том, чтобы выполнить пожелание Сигмы и поместить тебя в машину, шел очень долгий спор. Громче всех в пользу этого решения ратовал библиариум. Варианты будущего, окутывающие тебя, очень… запутанные.<br /> <br /> Каррас прищурился. Опять эти разговоры о судьбе и вероятностях…<br /> <br /> - Мы все втянуты в сложную и долгую битву, - продолжил Лохейн. – Никогда еще со дня предательства Воителя, за все эти десять тысяч лет, человечеству не приходилось так туго. Мы окружены со всех сторон, и уже не наше господство во вселенной, а само наше выживание висит на волоске. И Совет Караула считает, что мы должны пользоваться любым оружием, любой возможностью. Хорошая осведомленность – ключ к спасению.<br /> <br /> - Инквизиция, видимо, считает так же, - ответил Каррас. – Судя по тому, что Сигма ничуть не стесняется в средствах и методах. Ты говорил о том, что Караул раскалывается на фракции – а как обстоят дела в ордосе?<br /> <br /> - Как и в любом другой имперской организации, я полагаю – там наверняка точно так же дерутся за власть и влияние. Но Инквизиция, как никто другой, умеет хранить секреты. Так что пусть проблемы Сигмы с Ордо Ксенос остаются его собственными проблемами. Нам-то какое дело? Мы сражаемся. Мы умираем. Мы стараемся умереть с честью и продать свои жизни подороже. И ты бы уже мог умереть, брат, и твой орден и Караул лишились бы ценного бойца. Чувство, что тебя каким-то образом затронула порча, скоро пройдет. Вскоре твои обязанности не оставят тебе времени для сомнений, равно как и грядущие испытания. Мы клянемся жизнью, что будем служить Золотом Трону. А ты смотришь на свои руки, Каррас, и оплакиваешь пропавшие шрамы, не понимая, как унижаешься. Твои руки снова будут истекать кровью. Совету Караула почти не рассказывали о том, что с тобой случилось. Вряд ли ордос будет делаться деталями, а клятвы не позволят тебе рассказать их самому. Но я видел, как ты выглядел, когда тебя только привезли. И было видно, что ты сражался до последнего. Поверь мне. И это очень хорошо, что тебя спасли – и неважно, каким методом.<br /> <br /> - Поверить тебе? – переспросил Каррас. – Да я сейчас собственным ощущения не могу поверить, после всего, что пережил в этой машине. Уловки ксеносов. Видения. Психическое вмешательство…<br /> <br /> - Проверка чистоты докажет тебе, что никакой порчи не было. Ты сам скоро увидишь, хотя эти тесты не так-то просто перенести.<br /> <br /> Именно для проверки чистоты Карраса в первую очередь отправили в реклюзиам. Верховный капеллан Кесос так же, как и Лохейн, должен был подтвердить, что Каррас может вернуться на службу. И оба они не пропустят и тени порчи. Так что и службу, и саму жизнь Каррасу еще никто не гарантировал.<br /> <br /> Но больше всего его беспокоила не возможная порча после вмешательства эльдар в его разум. Больше всего его тревожили мысли о Гепаксаммоне.<br /> <br /> Может быть, эльдары и приложили руку к исцелению тела Карраса, но именно демон якобы помог ему выжить.<br /> <br /> Он помнил,, какой ультиматум поставило ему чудовище – либо он передает сообщение Дарриону Рауту, либо что-то плохое случится с его орденом.<br /> <br /> В животе снова начал ворочаться комок ледяных змей.<br /> <br /> - А если я пройду испытания успешно?<br /> <br /> - Сигма приказал тебе немедленно возвращаться к остальному «Когтю». Статус «Альфа» по-прежнему в силе.<br /> <br /> Каррас не ответил. Часть его безумно хотела освободиться от службы инквизитору. Стать частью обычной истребительной команды, не приписанной к этому проклятому Ордо Ксенос. Но другая есть часть так же отчаянно желала знать – зачем он так нужен? Что увидел ковен Сигмы? И как это сходится с чаяниями его ордена? Его хадита?<br /> <br /> - Я никогда не служил под началом куратора из ордоса, Каррас, - проговорил Лохейн. – Но прекрасно представляю себе, как это раздражает. Поговори с Кулле. Он скоро возвращается к Серебряным Черепам. Он прослужил долго и с отличием, и получит награду за выслугу. Но он несколько лет проходил под началом инквизитора, пока не стал сержантом Караула. Возможно, он сможет подсказать тебе что-то, что не могу подсказать я.<br /> <br /> Каррас вспомнил лицо Серебряного Черепа, бывшего его инструктором во время тренировок в убойном блоке. Кулле относился к библиариям без предубеждения и с уважением, тогда как другие не скрывали настороженности, а то и презрения. Может быть, и правда стоит поговорить с ним…<br /> <br /> - Выживают и возвращаются домой те, кто быстрее всего адаптируется, - продолжил Лохейн. – И кто может преодолеть собственные косность и гордыню. Так что не слушай голос своих сомнений. Верь своему оружию, не забывай о чести своего ордена. Помни о своих клятвах. Стремись к достижению целей, выполняй миссии. Так годы твоей службы пройдут быстрее. И очень скоро ты обнаружишь, что уже летишь обратно на Окклюдус. Ты вернешься изменившимся, и станешь куда более мощным оружием для своего ордена. Примером, вдохновляющим собратьев. Источником силы, в которой они нуждаются в темные часы. Вот какова будет награда, Каррас. Не позволяй себе забыть об этом.<br /> <br /> И в этот момент Каррас окончательно решился. Слова словно сами слетели с языка, быстрее, чем он успел понять, о чем просит.<br /> <br /> - Я прошу о полном доступе к архивам. Мне нужно побольше узнать о Сигме. Мне нужна вся информация о нем, которой располагает Караул.<br /> <br /> Он почувствовал, как Лохейн за его спиной напрягся.<br /> <br /> - Мне кажется, ты плохо представляешь себе, о чем просишь, - ответил старший библиарий, помолчав. – Чем ты готов пожертвовать ради этого уровня доступа?<br /> <br /> - «Пожертвовать»?<br /> <br /> - Из всех архивов Дамарота те, в которых упоминается Инквизиция, требует самого высокого уровня доступа. Тебе придется отправить запросы в орден и в Совет Караула, чтобы получить разрешение на постоянную службу. Ты понимаешь? Ты останешься в Карауле до самой смерти, и никогда не вернешься домой также, как и я. Скажу честно, брат – информация, которую ты получишь, может и не стоить такой жертвы. Командование Дамарота с радостью примет тебя в свои ряды, но это точно не твое призвание. Информации в архивах слишком мало, и она вряд ли покажется тебе достаточной. <br /> <br /> - Значит, мне придется молча терпеть. Даже когда я сомневаюсь во всем, что говорит этот проклятый инквизитор, даже когда каждый мой инстинкт криком кричит, что это все неправильно. Во время миссии мы видели кое-что…<br /> <br /> - Теоретизировать опасно. Ты и сам это знаешь. Тебя отправили под начало Сигмы не для того, чтобы ты судил его поступки и играл с ним угадайку. Святая Инквизиция неспроста стоит особняком. Уважай ее. Это Око, Что Видит, Ухо, Что Слушает. Если отрезать Караул от ордоса, то мы станем слепы и лишимся источника критически важной информации. И куда тогда мы будем отправлять истребительные команды? Как мы узнаем, где мы нужнее всего, если не будем сотрудничать с ордосом? Примирись с этим, брат. Со всем. Инквизиция действует в интересах человеческой расы. Да простят меня Семь Стражей, но правда в том, что Инквизиция нужна нам так же, как и мы ей. Может быть, так было не всегда, но сейчас это так. Так что лучше вспомни о чести ордена и о клятвах, которые ты принес Караулу, и служи им обоим так, как клялся служить. И больше не нужно страдать о том, что было и прошло. Ты жив. Твоя служба продолжается. Война не закончена. Чего еще, если подумать, может желать космический десантник?<br /> <br /> - Больше ничего, - ответил Каррас. – Только служить с честью.<br /> <br /> Это было все, что он мог ответить. Никакие другие слова здесь и не требовались.<br /> <br /> В этот момент из проема справа от нефа вышел старший капеллан Кесос, закованный в черную броню и облаченный в золотой шлем с забралом в форме черепа. Он беззвучно кивнул, показывая, что разговор пора заканчивать.<br /> <br /> Лохейн встал, касаясь рукой плеча Карраса.<br /> <br /> - Проверка чистоты будет серьезной. Не думай ни о прошлом, ни о будущем. Все силы понадобятся тебе здесь и сейчас. <br /> <br /> Каррас поднялся на ноги.<br /> <br /> - Идем, - позвал Лохейн. – Закончим с этим поскорее.<br /> <br /> <br /> ===12===<br /> <br /> Над Чу’сут Ка ярко висело палящее солнце.<br /> <br /> Шас’о Т’кан Джай’Кал, более известный как Ледяная Волна, ощущал, как давит на него полуденный зной, сжимает его тело, словно тисками – солнечный свет отражался от стен, покрытых штукатуркой, от арок, и нещадно бил в глаза. И все же здешний климат не шел ни в какое сравнение с жарой и сухостью, царившими на плато и в каньонах вокруг На’а’Вашак.<br /> <br /> С тем местом, которое гуэ’ла называли Башней Забытых – и как же отчаянно жалел Ледяная Волна о том дне, когда его нога впервые туда ступила! Вся его ненависть к самому себе, усиливающаяся с каждым днем, все его сомнения были вызваны именно этим проклятым местом и тем, что творилось там в подземельях под его руководством.<br /> <br /> И в то же время с этим местом были связаны все его надежды.<br /> <br /> Солнце нещадно жгло Ледяной Волне руки и голову, но остальному телу было прохладно и комфортно. Его одежды – простая парадная униформа коричневого цвета, увешанная наградами и знаками отличия, - содержала специальное микроволокно. Оно переносило накопленный жар в накопитель на левом бедре, где заряжался сменный блок питания для оружия.<br /> <br /> Ледяная Волна стоял, опираясь на поручни, на балконе третьего этажа, глядя на сады, раскинувшиеся внизу. Из густой темно-зеленой листвы выглядывали яркие цветные фрукты. Сквозь заросли змеились дорожки, выложенные полированной каменной плиткой – достаточно широкие, чтобы по ним можно было гулять вдвоем и разговаривать без помех. Умельцам из касты земли наверняка бы здесь понравилось. Ледяную Волну вся эта эстетика не волновала совершенно – как и аун, он предпочел бы что-нибудь более простое.<br /> <br /> Однако советники касты воды были железно уверены, что для успешной интеграции человеческого населения необходимо было разместить здесь новое правительство т’ау. Гуэ’ла почему-то совершенно не в состоянии были уважать власть, которая не подчеркивала свой статус всеми способами и не окружала себя бессмысленной роскошью.<br /> <br /> «Очень скоро процентное соотношение изменится», - подумалось командору. – «Лет через пять большую часть населения будет составлять наша раса».<br /> <br /> И тогда многие вещи начнут изменяться быстрее. Станет меньше компромиссов. Конечно, управлять этими процессами все равно нужно аккуратно, поэтому изменения будут идти так быстро, как только получится сдерживать беспорядки. Но они все равно будут идти. Каста воды добьется успеха так же, как добивалась всегда, на любой планете, интегрированной в процессе экспансии.<br /> <br /> Каста воды считалась непревзойденными мастерами в вопросах разрушения старой культуры и насаждения новой. К Высшему Благу уже обратилось множество планет, так что все использующиеся методы были доведены до совершенства.<br /> «Но приглядывать за этим всем – это не дело для воина», - думал Ледяная Волна. – «Не для меня. Если бы не бунтовщики, не предатели, и не появление этой черноперой женщины и ее убийц, я бы зачах от скуки и отвращения».<br /> <br /> Его место было на поле боя. Его место было на фронтире.<br /> <br /> Воины рождались, чтобы сражаться, а не чтобы приглядывать за каким-то мерзкими экспериментами.<br /> <br /> За годы службы на Т’кане, несмотря всю любовь к ауну и горячее желание приносить ему пользу, Ледяную Волну терзало горькое чувство, что вся слава достается его политическим соперникам.<br /> <br /> Он был помехой для амбиций остальных, а у этих остальных были могущественные друзья среди Аун’Т’ау’реша, Эфирного Совета.<br /> <br /> И Ледяную Волну убрали с глаз долой еще до того, как его звезда смогла воссиять в полную силу.<br /> <br /> Но еще ничего не закончилось. Шанс явился ему в виде женщины. И как бы Ледяная Волна не ненавидел ее, ее прибытие меняло все. И перед ним и перед ауном снова открылся путь к величию.<br /> <br /> ''К величию – или навеки к позору и бесчестью.''<br /> <br /> Командор посмотрел вправо, на выложенную плиткой площадку среди садов, где за столом из белого мрамора собралось несколько людей и т’ау. Во главе стола, величественный даже в своей простой мантии, сидел аун’Дзи, возлюбленный всеми на Т’кане, Свет во Тьме, Вестник Надежды и Единства.<br /> <br /> Перед каждым из собравшихся стоял глиняный кубок с фруктовой водой. Даже сквозь мешанину цветочных запахов, исходящих из сада, Ледяная Волна мог ощутить нежный аромат напитка – таким острым было чутье у т’ау.<br /> От этого запаха ему тоже захотелось пить.<br /> <br /> Переговоры должны были скоро закончиться – если только люди не будут затягивать их, как это им свойственно. Даже такой маленькой группке, объединенной общими интересами, почему-то постоянно нужно было соревноваться друг с другом, добиваясь особенных милостей и более высокого статуса.<br /> <br /> Ледяная Волна несколько раз цокнул языком – так т’ау выражали презрение и раздражение.<br /> <br /> Удивительно, как люди вообще сумели взаимодействовать достаточно долго, чтобы построить свой Империум.<br /> <br /> Он услышал шаги сзади. Это был Рахин. Ледяная Волна узнал офицера командования ИВБ по запаху. Мужчина подошел и встал рядом у перил – он был на добрую голову выше своего начальника-т’ау.<br /> <br /> - Какие-нибудь новости? – спросил Ледяная Волна.<br /> <br /> - О бунтовщиках – ничего. Разве что пара беспорядков на рынках.<br /> <br /> - Обычных беспорядков, я полагаю.<br /> <br /> Рахин кивнул.<br /> <br /> - Обсуждение цен переросло в драку. Ничего такого, чтобы стоило внимания.<br /> <br /> У т’ау таких вещей никогда не бывало. Их жизненное кредо звучало так: «взаимная выгода и выгода для всех». Спор никогда не доходил до рукоприкладства. Люди были во многом похожи на разбалованных детей, а ведь их раса была куда древнее расы Ледяной Волны. Почему же они за такой срок не смогли ничему научиться?<br /> <br /> Командор посмотрел на Рахина и ощутил прилив симпатии. Солдат гуэ’ла всегда был хорошей компанией, достойным доверия помощником.<br /> <br /> «Возможно, я слишком суров по отношению к ним», - подумал Ледяная Волна. – «Я не могу судить всех по одному-двум примерам. Есть ведь среди них и хорошие люди, хорошие солдаты, которые действительно хотят понять Т’ау’ва. Кто хочет узнать, как это – служить ему по-настоящему. Они изо всех сил стараются постичь его. Наша империя – их империя, и со временем они научатся всему необходимому».<br /> <br /> Конечно, им это будет нелегко. Гуэ’ла приходилось постоянно бороться со своим древним обезьяньим началом.<br /> <br /> «И мы точно так же страдали от собственной натуры, пока не пришли ауны».<br /> <br /> Возможно, людей стоило пожалеть. Их раса так долго существовала, не имея перед собой образцов истинного просвещения, и ее некому было спасти и направить. Что же им оставалось, если они десять тысяч лет цеплялись за своего странного мертвого бога и за мрачное и жестокое кредо, взращенное на легендах про него?<br /> <br /> «Кем бы могли стать люди, если бы их благословили так же, как благословили нас?»<br /> <br /> От этих мыслей командору становилось горько. Ведь многие вещи тогда могли бы пойти по-другому.<br /> <br /> В этот момент за столом внизу один из визитеров взмахнул рукой, добавляя своим словам убедительности, и Ледяная Волна снова перевел взгляд на собравшихся.<br /> <br /> Люди всегда слишком много двигались, когда разговаривали – им как будто необходимо было изображать каждое слово, чтобы их услышали. Но, по крайней мере, собрание наконец-то подошло к концу.<br /> <br /> Командор увидел, как аун’Дзи встает из-за стола, не уступая ростом самому высокому из людей, а затем изображает улыбку, максимально похожую на человеческую. Затем он кивнул им и поблагодарил за визит, а значит, как только делегаты и члены касты воды уйдут, аун наверняка позовет Ледяную Волну и Рахина.<br /> <br /> Командор резко сосредоточил все внимание на запахах, которые источал. Совершенно неприлично будет доверенному военному советнику Эфирного и командиру войск являться на глаза, пока его поры выделяют нечто отличное от самоконтроля и спокойной уверенности.<br /> <br /> - Нас вот-вот вызовут, майор, - обратился он к Рахину по званию, - оставь меня на минутку, мне нужно собраться с мыслями.<br /> <br /> - Я подожду вас внизу у лестницы, командор, - откликнулся тот и, коротко поклонившись, ушел. Ледяная Волна дождался, пока шаги Рахина стихнут, затем замедлил дыхание и сделал несколько неторопливых, точно выверенных жестов.<br /> <br /> Вас’ра’ган – семнадцать позиций внутреннего спокойствия. В последнее время командору частенько приходилось их выполнять – еще один показатель того, какой дискомфорт ему причинял этот совместный проект на На’а’Вашаке.<br /> <br /> Солдату не пристало иметь дело с такими ужасами.<br /> <br /> И будь у него хоть какой-то выбор…<br /> <br /> Командор отогнал эти мысли и сосредоточился на семнадцати позициях.<br /> <br /> Вас’ра’ган начал действовать, усмирил воды его разума, и проблемы постепенно разошлись в стороны, как круги на поверхности воды.<br /> <br /> Как только был сделан последний жест, Ледяная Волна опустил руки и снова задышал в нормальном темпе. Чтобы убедиться наверняка, он провел пальцем по челюсти и поднес его к обонятельной щели на лбу.<br /> <br /> Отлично. От него перестало пахнуть беспокойством. Теперь его запах менее острый и более земляной, и выражает спокойную готовность и сосредоточенность на настоящем.<br /> <br /> Между тем, там, внизу, представители водной касты и роскошно одетые делегаты-люди уже прошли под арками в южной части сада и скрылись из вида. Аун’Дзи, царственный и спокойный, проследил, как они уходят, а затем поднял взгляд на галерею, где стоял Ледяная Волна.<br /> <br /> Эфирный поднял руки к груди ладонями друг к другу, и раскрыл пальцы. Это было приглашение присоединиться, как обычно деликатное и невероятно вежливое. Хотя он мог приказать Ледяной Волне спуститься в самой грубой форме, и командора это все равно бы не обидело. Аун был ауном, и Ледяная Волна подчинился бы без промедлений, без злости и без обиды, каким бы жестом, каким бы тоном и как громко не был высказан приказ.<br /> <br /> Все Эфирные, которых доводилось встречать Ледяной Волне, обладали одинаковым талантом. Они были рождены, чтобы править. Они вдохновляли. Воодушевляли. Сама их суть походила на зеркально гладкое озеро на рассвете, на прохладный вечерний ветерок, облегчающий усталость охотника и наполняющий его силами перед долгой дорогой домой.<br /> <br /> «Они дали нам все», - подумалось командору, - «и ничего не попросили для себя. Они провели нас сквозь три волны экспансии, и каждая из них была мощнее предыдущей. Нет ничего, чего мы не смогли бы добиться, если они будут направлять нас. Они – все, что нужно для будущего нашего народа». <br /> <br /> И все же некоторые не могли этого разглядеть. Не захотели. Как же такие, как Зоркий, могли оказаться столь слепы? Это трагедия, причину которой никто так и не смог разгадать. <br /> <br /> А здесь, на Тихонисе, количество диссидентов среди его собственного народа увеличивалось с каждым новым годом. Тюремные камеры на На’а’Вашаке были забиты, но проклятая женщина и ее ''процедуры'' получали все новых и новых сторонников – все больше т’ау отворачивалось от света, и Ледяная Волна ничем больше не мог это объяснить.<br /> <br /> Командор поклонился ауну с галереи, прижав правую руку к сердцу, а пальцы левой – ко лбу.<br /> <br /> Это был знак уважения. Покорности. Любви.<br /> <br /> А затем он отошел от парапета и спустился по лестнице, прячущейся в прохладной тени, в сад. Рахин молча пошел за ним следом.<br /> <br /> Пришло время насладиться присутствием и вниманием ауна.<br /> <br /> Вот если бы еще дело, которое они собирались обсуждать, не было таким ужасным…<br /> <br /> Приветствия. Вежливые и искренние. Все разговоры всегда начинались с приветствий.<br /> <br /> Форма и приличия были важны для народа т’ау. Очень важны.<br /> <br /> - Объединитель, - начал Ледяная Волна, - Светоч Истины, Путеводная Звезда, обрати на меня свой взор, прости мне мою недостойность, одари меня мудростью забыть о собственных желаниях ради общего блага.<br /> <br /> Эти слова были древними – такими же древними, как легенды о появлении первых Эфирных, - и суть их отражала суть самого Т’ау’ва, пути к единству там, где царило кровопролитие.<br /> <br /> Изящная, божественная фигура, стоявшая перед Ледяной Волной, склонила голову и улыбнулась с искренним дружелюбием.<br /> <br /> - Умелый Охотник, Возлюбленный Защитник, Истинный Последователь Пути, да будем мы стоять с тобой, как равные. Мы – пальцы одной руки. И да заговорим мы как равные, безо всякого стеснения, ради общего блага. <br /> <br /> Услышав эти слова, Ледяная Волна, как обычно, с трудом сдержал смущение. Аун каждый раз произносил эти слова искренне и с чувством. Он не был склонен к показной любезности и говорил именно то, что хотел сказать. И все же Ледяная Волна никогда не считал себя равным такому, как аун. Только другой Эфирный смог бы, пожалуй, хотя бы приблизиться к нему.<br /> <br /> Командор знал, что его запах наверняка выдал его мысли, и аун’Дзи наверняка его почувствует. Он всегда чувствовал, и ему всегда хватало такта не заострять на этом внимание – он как будто не замечал его вовсе. Ледяная Волна даже отчасти желал, чтобы древний владыка обошелся без традиционного ответа и обращался бы с ним, как полагается по статусу. Как обращался бы командир Ледяной Волны из касты огня, и как обращался бы он сам с теми, кто младше по званию. Но у аунов были свои правила и свои приличия, и так будет всегда.<br /> <br /> Аун’Дзи со своей обычной деликатностью не стал акцентировать внимание на дискомфорте подчиненного, и переключил внимание на Рахина, поприветствовав его столь же тепло:<br /> <br /> - Как поживает сегодня капитан? – спросил он на превосходном урзи без малейшего акцента. – Он выглядит так же прекрасно, как и всегда.<br /> <br /> Рахин низко поклонился.<br /> <br /> - Очень рад видеть вас в добром здравии, Объединитель.<br /> <br /> Аун’Дзи благодарно кивнул и снова обернулся к Ледяной Волне.<br /> <br /> - Ты пришел, чтобы попросить перевезти на юг еще больше раук‘на. Я знаю, как серьезно тебя это беспокоит. Для проекта действительно нужно так много?<br /> <br /> Раук’на. Неподдающиеся. Служащие самим себе. Т’ау, которые не были т’ау. <br /> <br /> Ледяная Волна отвел глаза. <br /> <br /> - Как бы сильно меня это не беспокоило, мне действительно нужно еще. Чем быстрее мы с ним закончим, тем больше лояльных жизней сумеем спасти. Допустимые погрешности велики, но здесь некоторого прогресса достичь удалось. Я бы предпочел, чтобы этого кошмар побыстрее закончился, и вместе с ним – наше сотрудничество с этой женщиной.<br /> <br /> - Она продолжает тебя беспокоить, - заметил аун.<br /> <br /> - Она не такая, как ее сородичи, - ответил Ледяная Волна. – Она куда более опасный зверь, и очень многое скрывает. Как бы ни подходило ей ее прозвище, Объединитель, но мы действительно имеем дело с двуязыкой змеей. Мы ведь могли и не найти ее никогда. Сказать по правде, я подозреваю, что мы и не находили. Что она сама позволила себя обнаружить.<br /> <br /> - А вы, капитан? – обратился аун к Рахину. – Какие у вас соображения?<br /> <br /> - Я согласен с мнением командора, Объединитель. У этой женщины есть какая-то стратегия, которую я никак не могу просчитать. И я боюсь, что если широким массам станет известно, что на Тихонисе появились космические десантники, то к протестам присоединится еще большее количество маргиналов. Их образ в сознании масс неотделим от образа Бога-Императора. И их необходимо держать в Башне, подальше от чужих глаз.<br /> <br /> Ледяная Волна клацнул зубами, выражая согласие со словами подчиненного.<br /> <br /> - Мудрый совет, майор, - ответил аун. – А теперь я отпущу вас, чтобы вы могли вернуться к своим обязанностям. Вам нужно еще многое сделать перед тем, как вы вернетесь на юг.<br /> <br /> - Благодарю вас, Объединитель. Времени никогда не бывает много. Я отправляюсь служить, - Рахин поклонился по очереди обоим т’ау и ушел, чтобы заняться другими делами.<br /> <br /> Т’ау проводили его взглядами.<br /> <br /> - Он видел процедуры собственными глазами? – спросил аун.<br /> <br /> - Видел.<br /> <br /> - И как он отреагировал?<br /> <br /> - Как и я, но он понимает, зачем это нужно. Он знает, что тень И’хе в конечном итоге накроет эту планету. Возможно, он даже застанет этот день.<br /> <br /> - Какое же тяжкое бремя я взвалил на твои плечи. Со временем я передам о нем Аун’Т’ау’Реша, но не стоит показывать его Верховному совету слишком рано. Если женщина права и ее проект принесет те плоды, которые она обещает, то впереди нас ждет еще более мрачная работа. Потребуются раук’на со всей империи. Тогда – и только тогда – мы сможем заявить о своей работе открыто. А до тех пор мы должны верить, что действуем ради интересов всех и каждого.<br /> <br /> - Я верю, Объединитель. Я не вижу иного выхода. Если женщина права, нас назовут спасителями. Если она ошибается – значит, ошибаемся и мы. И история назовет нас чудовищами.<br /> <br /> Аун печально кивнул и жестом пригласил Ледяную Волну присесть. Как всегда, командор не стал садиться, пока Эфирный не присел сам. Аун’Дзи изящно опустился в кресло во главе стола. <br /> <br /> Почти сразу же откуда-то слева появился молодой аколит касты воды – он принес новые кубки, высокий кувшин и блюдо с ягодами, тщательно состаренными и покрытыми благородными сортами плесени. От запахов у Ледяной Волны потекли слюнки, но, как и положено, он дождался, пока аун’Дзи предложит ему угоститься.<br /> <br /> Когда оба сделали по глотку, аун’Дзи продолжил:<br /> <br /> - Цена за помощь этой женщины по-прежнему весьма озадачивает меня. У нее наверняка есть очень серьезная причина просить полной свободы передвижения по территории т’ау.<br /> <br /> - Она попросила разрешения ознакомиться с данными о территориях, которые наш народ проиграл И’хе. Я еще ничего ей не обещал, но, полагаю, мы сможем многое узнать, если дадим разрешение и отследим, что она будет искать. Что бы ее не интересовало, оно наверняка очень важно для Империума. Иначе бы она ни за что не рассказала нам о проекте.<br /> <br /> - Тогда дай ей доступ и проследи за ней, - ответил аун’Дзи.<br /> <br /> Ледяная Волна поклонился. В конце концов, остановить эту женщину можно и позже, если понадобится.<br /> <br /> - Мы должны поскорее завершить дела в Башне, - добавил аун. – Уже все заметили, как пустеют городские тюрьмы. Начинаются вопросы. А раук’на – ресурс не бесконечный. И какими бы эгоистичными, каким бы заблудшими они ни были, они все равно наши братья по крови.<br /> <br /> - Как скажете, Объединитель, но если кто-то и должен заплатить эту цену, то пусть это будут те, кто отринул Высшее Благо, кто убивал и грабил собственных братьев и сестер ради личной выгоды, а не преданные воины из касты огня, готовые отдать жизни из благородных побуждений. В боях с И’хе и так уже погибло достаточно наших, в то время как раук’на заботились лишь о своих собственных интересах.<br /> <br /> Аун’Дзи сложил ладони вместе и переплел длинные пальцы в древнем салюте воинам огненной касты, павшим за свой народ, и тем из них, кому еще только суждено погибнуть.<br /> <br /> - Быть по сему. Пусть раук’на служат Т’ау’ва в смерти, раз уж не желают служить ему при жизни. Наших преданных огненных воинов нужно беречь. Мы потеряли многих, и с каждым годом теряем все больше. Но раук'на все равно достойны сочувствия – я полагаю, что их всепоглощающий эгоизм вызван недугом, а не личным выбором.<br /> <br /> Ледяна Волна задумался на секунду, анализируя эмоции, которые у него вызвали эти слова.<br /> <br /> - Сочувствовать им не сложно – я видел, что с ними творится в лаборатории. Процедура заражения… Я безумно рад, Объединитель, что вам не пришлось увидеть это самому. Им вводят перед этим необходимые препараты, но от этого мало толку. Даже в состоянии измененного сознания они понимают, что такое истинный ужас, когда смотрят в его бешеные голодные глаза.<br /> <br /> Подняв лицо к небу, аун ответил:<br /> <br /> - Никто из нас не просил об этом. Судьба сама привела нас к этому дню. Судьба решила, что эта чудовищная задача должна лечь на наши плечи – и только на наши. Но нам хватит сил. Мы сделаем то, что должно. Дай женщине все, о чем она просит, но продолжай следить за каждым ее вздохом. И когда мы, наконец, перестанем в ней нуждаться, мы решим – жить ей или умереть. А до тех пор не чини ей никаких препятствий.<br /> <br /> Ледяная Волна опустил голову.<br /> <br /> - Жизнь моя – за Т’ау’ва. Я не подведу.<br /> <br /> - Когда ты возвращаешься на юг?<br /> <br /> - Я должен встретиться с шас’эль Кайян до рассвета, чтобы обсудить новые меры безопасности. Как только я выдам ей необходимые распоряжения, я снова направлюсь на юг.<br /> <br /> - Она неплохо показала себя в твое отсутствие. Ты ее хорошо обучил. Я отменю чрезвычайные полномочия войск безопасности через три дня. Мы не можем позволить усугублять отчуждение, возникшее между нашим народом и гуэ’ла. Только из единства произрастает истинная сила. У гуэ’ла огромный потенциал, как у народа, но им нужно избавиться сначала от многих старых привычек. Сказать по правде, из всех интегрированных рас с гуэ’ла больше всего проблем – но, в то же время, они могут принести Т’ау’ва очень большую пользу. Кажется, вселенная любит подобные парадоксы.<br /> <br /> Аун издал горлом низкий переливчатый звук – негромкий смешок. Это был мягкий, насыщенный звук, и запах, который источал аун’Дзи в этот момент, оказался весьма приятен. Ледяная Волна поймал себя на том, что ему стало спокойнее.<br /> <br /> Аун был прав. Люди как раса были одним сплошным клубком противоречий и комплексов. И все же было в них нечто привлекательное. Обе расы могли многое предложить друг другу, если бы только люди смогли избавиться от своего невежества и консервативности, и забыть про ужасную, самоубийственную тягу к войне. Если бы только они сумели взглянуть на вещи новым взглядом, то их союз с т’ау принес бы множество прекрасных плодов.<br /> <br /> Аун, между тем, продолжил:<br /> <br /> - Я также приказал отменить комендантский час. В столицу должно вернуться ощущение порядка. Мы должны показать, что верим в ее жителей. И в сравнении с нашим долготерпением действия бунтовщиков будут казаться все более ужасными – и тем они начнут терять поддержку.<br /> <br /> - В городе по-прежнему существует несколько крупных ячеек заговорщиков, - заметил Ледяная Волна, - не считая тех, кого мы уже начали отслеживать. Поставки оружия, обнаруженные недавно, указывают, что таких ячеек еще целое множество. И главное – в том самом районе, за который я больше всего опасаюсь. Если бунтовщики нанесут удар еще раз, то он, вероятнее всего, придется по нашим государственным структурам – в первую очередь, по вам, Объединитель. Они не сумели уничтожить важную военную цель - сейчас Ледяная Волна имел в виду ракетный удар по его собственному транспортнику - и вполне могут решить, что нужно сместить фокус. Будь я на их месте, я бы так и сделал. А у них может оказаться оружие достаточной мощности, припасенное специально для таких решительных шагов.<br /> <br /> Аун’Дзи переплел длинные синевато-серые пальцы и пристроил их на сверкающую, отполированную поверхность стола. <br /> <br /> - Заговорщики в городах сейчас беспокоят меня куда меньше, чем анклавы в Затопленных Землях. Голос Песков – не идиот. Он очень быстро узнает о появлении этой женщины и ее телохранителей. А может быть, он уже знает о ней. Я полагаю, что время для нападения на твой транспортник было выбрано неслучайно. Недовольство – как злокачественная опухоль. Оставь ее без лечения – и она разрастется. И от этой опухоли надо избавиться любой ценой. Жест доверия, демонстрация терпения – это единственные способы.<br /> <br /> Солнце уже повернуло на запад, и тени в саду начали удлиняться – день постепенно клонился к вечеру.<br /> <br /> - Я и так отнял у тебя достаточно много времени, - аун указал на ягоды на блюде. – Но я прошу – раздели со мной трапезу, и давай немного поговорим о чем-то более приятном, прежде чем ты уйдешь.<br /> <br /> Так они и сделали. И Ледяная Волна, как обычно бывало в такие моменты, снова ощущал блаженный покой и гордость. Мрачные думы о текущих делах оставили его ненадолго.<br /> <br /> Аун’Дзи попросил, чтобы Ледяная Волна проводил его через сады до Залов Созерцания. <br /> <br /> У арки, ведущей в Залы, они остановились.<br /> <br /> - Ты взвалил на себя тяжкое бремя во имя нашего блага, друг мой. Если бы мог, я бы взял его на себя. Как всегда, каста огня – это опора для нашего народа, величайшая надежда на наше будущее. Прими же мою благодарность и ступай.<br /> <br /> Ледяная Волна сложил руки в жесте скорбного прощания.<br /> <br /> - Во имя Высшего Блага, Объединитель.<br /> <br /> - Во имя Высшего Блага, охотник. Пусть будет великим твой вклад в него, и да запомнят твои деяния на долгие века.<br /> <br /> <br /> ===13===<br /> <br /> Шаттл уносил Карраса прочь от «Алесте». Проверка чистоты оказалась чудовищно изнурительной, но она осталась позади. Караул счел его пригодным к возвращению на службу, хотя Каррас так и не узнал, какой ценой далось это решение командованию.<br /> <br /> Он был облачен в полный доспех, и только шлем покоился на оружейной стойке. Каррас молча повторял про себя несколько успокаивающих мантр, но ни одна из них толком не помогала.<br /> <br /> Он мог бы провести весь путь в пассажирском отсеке, но вместо этот предпочел основной трюм. Во-первых, никто не беспокоил его здесь. Во-вторых, здесь у него была подходящая компания.<br /> <br /> Прямо напротив него, крепко зафиксированный толстыми титановыми цепями, возвышался дредноут Хирон Амадей Хирофелес.<br /> <br /> Неподвижный.<br /> <br /> Безмолвный.<br /> <br /> И все еще лучащийся скорбью и яростью.<br /> <br /> Каррас знал историю Плакальщика и весьма ему сочувствовал. Сейчас, пожалуй, он сочувствовал Хирону еще больше, когда увидел, как гибнет его собственный орден – в тех проклятых галлюцинациях, насланных эльдарской ведьмой.<br /> <br /> Но видения были просто видениями.<br /> <br /> Ложь была лишь ложью.<br /> <br /> А орден Хирона погиб на самом деле. Великий Пожиратель обрушился на Плакальщиков могучей волной. Ни один орден не выстоял бы против такого бедствия.<br /> <br /> Как же это трагично…<br /> <br /> Ходили слухи, что Плакальщики были прокляты с самого начала – их орден был заложен во времена того самого двадцать первого основания. Но теперь и вовсе не было никакого ордена. И Хирон считал, что он – последний из выживших.<br /> <br /> От этих мыслей Каррас нахмурился. Он очень хотел хоть чем-нибудь помочь этому боевому брату. Печаль и чувство вины отпускали дредноута лишь в сражениях, когда тот целиком отдавался боевой ярости. Его боль ненадолго слабела – но после очередной победы просыпалась снова. Возможно, со временем Хирону удастся встретить достойного противника и дорого продать свою жизнь. Он отчаянно надеялся на это, но до сего дня еще никому не удавалось с ним потягаться.<br /> <br /> О чем думал могучий воин сейчас, глядя на Карраса в ответ? У дредноутов нет лица, чтобы можно было прочитать эмоции – только огромный бронированный короб, похожий на танк, с единственной диамонитовой щелью визора. А по проблескам его беспокойной ауры, когда он молчал, и вовсе ничего нельзя было понять.<br /> <br /> Если он и впрямь сейчас смотрел на Карраса, то наверняка видел на лице Призрака Смерти обеспокоенность и напряжение. Каррас их и не скрывал. В последний раз, когда он видел своих товарищей по команде, он смотрел на них сквозь обломки единственным уцелевшим глазом. Второй глаз ему выбило камнем, тело раздавило обломками сланца, кости были переломаны, и он истекал кровью. И скорее всего, остальные уже и не рассчитывали, что он выживет.<br /> <br /> Но Сигма знал. Он знал об эльдарской машине.<br /> <br /> «Если бы не это проклятое устройство», - подумал Каррас, глядя на Хирона, - «я бы сейчас оказался точно в таком же корпусе, как у тебя, брат».<br /> <br /> Помещение в такой саркофаг было великой честью. Уж точно куда более великой, чем быть спасенным демоном и ксеномашиной!<br /> <br /> «Как ты это делаешь, брат? Где ты нашел силы, чтобы сражаться дальше, когда все, что было тебе дорого, оказалось стерто с лица вселенной? Как у тебя получается не сбиваться с пути, когда ты знаешь, что тебе некуда возвращаться? Сколькому же я могу у тебя поучиться… Я безмерно уважаю твою силу, сказать по правде. Ты, пожалуй, будешь покрепче духом, чем любой из нас».<br /> <br /> Каррас с трудом мог представить себе Империум без защищающих Призраков Смерти. И все же именно этим Гепаксаммон пытался запугать его. Не просто гибелью всего ордена, но полным забвением, вычеркиванием его имени с памятных плит и свитков по всему Империуму. Позором. Отлучением. Уничтожением всех упоминаний о том, чего Призраки Смерти добились за тысячелетия.<br /> <br /> ''Ложь. Все это – ложь.''<br /> <br /> Демону нужны были страдания. Страдания и манипуляции. Он переоценивал свою силу и свое влияние. Он рассчитывал, что Каррас поверит ему. Обязательно поверит однажды.<br /> <br /> Каррас отогнал эти мысли, заставляя себя думать о братьях из истребительной команды «Коготь», четырех космических десантниках, ждущих его сейчас на борту «Святой Неварры», четырех непревзойденных воинах с эго соответствующих размеров. И если он хочет снова стать для них достойным командиром, то ему нужно избавиться от ненужных сомнений. Все они были высшими хищникам. Они учуют слабость, как кровь. Они должны видеть его уверенным и яростным вожаком, за которым хочется идти – а не запуганным ничтожеством, которого заморочили ложью и иллюзиями враги Империума.<br /> <br /> ''Я не такой. Я – Коготь-Альфа. И меня впереди ждет работа.''<br /> <br /> Он как раз собирался продолжить мантры, но в этот момент загрохотал механический голос Хирона:<br /> <br /> - Ты такой же, каким был, библиарий, но все же что-то в тебе изменилось. В твоих глазах появились новые тени.<br /> <br /> - Чем больше мы узнаем, - откликнулся Каррас, - тем больше теней начинаем замечать. Но я не хотел бы оставаться в невежестве, чтобы защититься от неприятных знаний, брат.<br /> <br /> - Другие могли бы. Правда редко бывает приятной. Но Гвардеец Ворона назвал тебя «Грамотеем», и это очень подходящее прозвище. Что бы ты не узнал за время своего отсутствия, это тебя не обрадовало. Это очень заметно. Особенно учитывая, что ты до сих пор здесь. Я видел, как собирали то, что от тебя осталось. И не ожидал, что снова увижу тебя среди живых. Но такая смерть была бы очень почетной, сказать по правде. Враг был достойный. Я бы тебе завидовал.<br /> <br /> - Не сомневаюсь, что впереди еще будет много поводов для зависти, - ответил Каррас и поймал себя на том, что улыбается. – Не думаю, что наша следующая миссия будет проще, чем предыдущая.<br /> <br /> - Терры ради, надеюсь, что нет! Пусть враг будет неприлично силен, а шансы – мизерными. И я умру, смеясь, утонув в крови ксеносов. <br /> <br /> Трюм наполнился раскатистым гулом – так звучал смех из мощного вокализатора Хирона.<br /> <br /> Каррасу было приятно его слышать, но в этот же самый миг интерком шаттла сообщил:<br /> <br /> ''- Три минуты до приземления.''<br /> <br /> Каррас забрал со стойки шлем и пристроил на сгибе левого локтя. <br /> <br /> Смех Хирона затих, и дредноут неожиданно серьезно добавил:<br /> <br /> - Ты – Коготь-Альфа. Ты ведешь – мы следуем. И пусть остальные об этом не забывают, Грамотей. Чего бы там не требовал Сигма, веди нас, как вел до этого. Ты сильный. Ты помог нам выстоять. И какие бы новые тревоги тебя не одолевали – спрячь их. Покажи команде свою силу. Мы – космические десантники. И мы мало что уважаем, кроме нее.<br /> <br /> Каррас усмехнулся, оборачиваясь на ходячий танк.<br /> <br /> - Хороший совет, Старый. Правда, что касается твоей героической смерти – тут я тебя, пожалуй, расстрою. У судьбы извращенное чувство юмора. Хочешь ты или нет, а ты еще нас всех переживешь.<br /> <br /> По трюму прокатился грохот – шаттл стиснули стыковочные крепления.<br /> <br /> - Переживу, - согласился Хирон. – Таково мое проклятие.<br /> <br /> Гравитация слегка изменилась – Каррас ощутил ее где-то под ребрами. Шаттл залетел в один из посадочных ангаров «Святой Неварры», и теперь гравитационное поле корабля распространилось и на него.<br /> <br /> Каррас подошел к дредноуту и расстегнул крепления титановых цепей. Зашипели могучие поршни, заревели прометиевые двигатели – массивный воин поднялся в полный рост, и теперь нависал над Каррасом, как гора. <br /> <br /> - Ненавижу, когда меня подвешивают, как грокса над праздничным костром, - пророкотал дредноут.<br /> <br /> Из внутреннего люка появились двое сервов в черных комбинезонах – они низко поклонились и прошли через трюм к выходу, чтобы активировать посадочную рампу шаттла.<br /> <br /> Хирон повернулся, проводив сервов взглядом, затем снова обратил его на Карраса.<br /> <br /> - Я пойду за тобой, Альфа. В бой. На славную смерть. И путь наш гнев устрашит наших врагов. Таков наш путь. А эти новые тени… Пламя битвы сожжет их, - пусть, может быть, и ненадолго. Я знаю. Если бы ты мог взглянуть в мои собственные глаза, ты увидел бы в них такие же тени. Моя сила – с тобой. Веди нас с честью. Заставь меня гордиться тем, что я продолжаю служить. Сделай это для меня.<br /> <br /> Каррас стукнул кулаком по броне Хирона.<br /> <br /> - Я постараюсь обеспечить тебе океан крови ксеносов, брат. А теперь пойдем, поздороваемся с остальными нашими засранцами. Они, небось, по нам уже соскучились.<br /> <br /> Рампа опустилась совершенно беззвучно – Ордо Ксенос явно содержал свою технику в порядке. Однако палубы она коснулась с гулким лязгом, эхом отдавшимся по всему просторному ангару. И в тишине, висящей там, этот лязг прозвучал, как церковный колокол.<br /> <br /> В нескольких метрах от шаттла стояли четверо космических десантников, закованных в черную броню. Все они, не отрываясь, смотрели в открывшийся люк шаттла. Никто из них понятия не имел, чего ожидать. Они знали, что Каррас и Хирон возвращаются, но в каком состоянии они окажутся? И если с Хироном еще можно было что-то представить, учитывая, что он состоял практически из одних железок, то как там будет Грамотей?<br /> <br /> В последний раз, когда они его видели, он выглядел как несколько кусков мяса, соединенных только парой нервов и сухожилий.<br /> <br /> И когда он спустился, гордый и совершенно целый, по рампе шаттла, они встретили его изумленным молчанием. Перед ними был Призрак Смерти во всем блеске, он держался так же прямо и уверенно, как и прежде, он шел широким шагом и с поднятой головой. Он был все так же суров и благороден, как и подобает быть Адептус Астартес. Он был примером для них.<br /> <br /> А за ним следом спустился огромный металлический монстр – его гидравлические ноги, грохотавшие по рампе, были такими же могучими, как стыковочные стойки шаттла.<br /> <br /> Каррас и Хирон шагнули на палубу, и пошли вперед. Остальные смотрели на них во все глаза.<br /> <br /> И за четыре метра до шеренги Каррас остановился.<br /> <br /> Несколько мгновений космические десантники смотрели друг на друга в полной тишине.<br /> <br /> Восприятие Карраса расширилось, зрение изменилось, усиленное его даром, и он рассмотрел ауры троих из четверки. У последнего из них, как обычно, ауры не было.<br /> <br /> А у троих ауры переливались самыми разными цветами. Сомнение. Настороженность. Каррас прекрасно их понимал. Но среди буйства красок были и цвета радости, даже в ауре Ультрадесантника.<br /> <br /> «А вот это уже неожиданно», - подумалось Каррасу.<br /> <br /> - Истребительная команда «Коготь»! – рявкнул он. – Собратья по Караулу Смерти… - на его фарфорово-белом лице появилась ухмылка. – Рад вас видеть.<br /> <br /> Он ударил правым кулаком по нагруднику. Ответ был практически синхронным. Отсалютовал даже Соларион.<br /> <br /> Первым из шеренги вышел Зид – вот уж кто никогда не упускал малейшей возможности нарушить протокол! – и подошел к Каррасу вплотную. Между ними оставалось меньше метра, когда Гвардеец Ворона остановился, и его черные глаза с нескрываемым любопытством уставились в алые глаза Карраса – Зид смотрел на него так, словно перед ним стояло какое-то диковинное существо.<br /> <br /> А затем он широко улыбнулся и хлопнул Карраса по левому наплечнику.<br /> <br /> - Ну ты вообще отморозок, Грамотей! – заявил он с искренней радостью. – В следующий раз, когда решишь кого-нибудь убить, не роняй себе на голову полпланеты, ладно? Я в Караул пошел не для того, чтобы самоубийц всяких откапывать.<br /> <br /> Зид протянул руку, и они с Каррасом стиснули друг другу запястья. Потом Зид посторонился и коротко кивнул Максиммиону Фоссу. Могучий Имперский Кулак, впрочем, в лишнем подбадривании не нуждался. Он тоже подошел к Каррасу и крепко пожал ему запястье.<br /> <br /> Каррас улыбнулся, глядя на низкорослого и широкоплечего десантника сверху вниз.<br /> <br /> Широкое лицо Фосса было таким же честным и открытым, как и всегда, и когда он улыбался, кожа вокруг широких шрамов слегка морщилась. Из-под густых крупных бровей поблескивали карие глаза. <br /> <br /> - Ты помнишь, что я тебе сказал тогда напоследок, Грамотей? – спросил Фосс.<br /> <br /> - Помню, - ответил Каррас.<br /> <br /> - Я оказался прав. И я рад видеть, что ты вернулся. – Фосс на мгновение умолк, и затем добавил, смерив его любопытным взглядом: <br /> <br /> - Тебя… очень здорово заштопали.<br /> <br /> Каррас был готов к подобным заявлениям, поэтому сумел скрыть неловкость, разливающуюся внутри. И поэтому озвучил своему боевому брату единственный возможный ответ, который сумел подобрать за время перелета:<br /> <br /> - Апотекарии на Дамароте не знают себе равных. Я удивлен не меньше твоего, - Каррас посмотрел на свою левую руку, раздумчиво пошевелив пальцами. – Ценой за такой восстановление оказались все шрамы, которые у меня были. Но я заведу себе еще много новых, прежде, чем моя служба закончится. Пусть Сигма так и знает.<br /> <br /> - Ты ему теперь обязан, - раздался за спиной Фосса глухой и скрипучий голос. – Он не бросил тебя, несмотря на все его предупреждения.<br /> <br /> Имперский Кулак отошел, чтобы вместе с Гвардейцем Ворона поприветствовать Хирона, уступая место Дарриону Рауту из Экзорцистов. Тот подошел к Каррасу следующим.<br /> <br /> - Брат, - кивнул ему Каррас, протягивая руку.<br /> <br /> Некоторое время они стояли и смотрели друг на друга. Темные глаза Раута, похожие на черные алмазы, были все такими же суровыми – и смотрели Каррасу прямо в душу.<br /> <br /> - Эти защитные татуировки совсем свежие, Призрак Смерти.<br /> <br /> - Именно так.<br /> <br /> Экзорцист с интересом рассмотрел их, и, наконец, сказал:<br /> <br /> - Они хорошо над тобой поработали. Обереги выглядят сильными.<br /> <br /> Каррас кивнул и выразительно указал глазами на свою руку – по-прежнему протянутую.<br /> <br /> Раут не улыбнулся – но он никогда не улыбался. Пожалуй, улыбнись он – и его каменная физиономия попросту треснула бы. И тем не менее, он сжал запястье Карраса. И его пожатие было крепким. Несколько мгновений они стояли, обмениваясь молчаливыми приветствиями – и в них было уважение, несмотря на ощутимый взаимный холодок.<br /> <br /> - «И вернулся он измененным», - продекламировал Раут, - «и изменения были написаны на нем надеждами и печалями степных жителей, и сила его возросла, вскормленная и закаленная лишениями, что он познал – но его душу теперь давила ноша еще более тяжкая, и его внутреннее пламя поблекло. И со временем эти перемены стали для него проклятием и определили судьбу его народа».<br /> <br /> - «Хроники Ураноса», - откликнулся Каррас. – Олдер Дерлон. Не очень-то уместная цитата, брат. Уранос был жестоким полководцем, вырезавшим миллионы во имя ложного идола.<br /> <br /> Каррас улыбался, но в глубине души цитата, выбранная Раутом, его обеспокоила. Неужели Экзорцист считал, что Каррас обречет свою истребительную команду на гибель? И что это было – предупреждение?<br /> <br /> Раут едва заметно пожал плечами и выпустил его запястье.<br /> <br /> - Это цитата о том, как командир возвращается после практически смертельных ранений. Она достаточно уместна. Я уверен, что ты точно так же с нетерпением ждешь следующей миссии, как и все мы.<br /> <br /> - Нет, - ответил Каррас. – Я жду ее куда больше. Вы, по крайней мере, продолжали службу. Сигма предоставил мне отчеты, и я ознакомился с ними по дороге. Конечно, они были сильно сокращены, но, по крайней мере, мне было отрадно видеть, что вы за это время не растеряли хватку.<br /> <br /> Раут не стал отвечать. Он отошел поприветствовать Хирона, и Каррас остался один на один с последним членом команды.<br /> <br /> - Я тебе запястье пожимать не буду, Грамотей, - заявил тот привычно ледяным и надменным тоном. – Мы практически провалили миссию на Кьяро под твоим так называемым «командованием».<br /> <br /> Каррас заглянул в льдисто-серые глаза, но прежде, чем он успел ответить, за его спиной раздался голос Зифера Зида:<br /> <br /> - Под твоим командованием мы бы точно провалились, Пророк! Ты и нефорсированный марш по равнине далеко не уведешь! Не слушай его, Грамотей. Он по тебе больше всех скучал!<br /> <br /> Они с Фоссом дружно заржали. <br /> <br /> - Уж кто бы говорил, Призрак! – огрызнулся, вспыхивая, Ультрадесантник. – Я бы промолчал, если бы ты сам умел заткнуться вовремя.<br /> <br /> Зид фыркнул и негромко сообщил Фоссу:<br /> <br /> - Я успею ему врезать раз семь, пока он вообще поймет, на чьей стороне я был – и все равно ошибется при этом.<br /> <br /> Фосс усмехнулся.<br /> <br /> Каррас не стал комментировать эту шпильку и шагнул вперед, вставая между Ультрадесантником и остальными.<br /> <br /> - Что бы ты там не думал о моем командовании во время «Ночной жатвы», брат, я рад видеть тебя в добром здравии. Меня огорчает, что ты до сих пор на меня в обиде, но это не имеет значения. Просто выполняй свою работу. Или я дам тебе повод обидеться на меня еще сильнее.<br /> <br /> В ауре Солариона что-то промелькнуло такое – эфемерное, едва уловимое, так быстро, что Каррас с трудом успел заметить этот проблеск. Но все же разглядел тусклое оранжевое пятно с голубыми краями.<br /> <br /> «Значит, отчасти он ''все-таки рад'' видеть, что я вернулся. Пусть и только отчасти».<br /> <br /> - Мы не всегда получаем то, что хотим, Грамотей, - продолжил Соларион. – Я не желал тебе смерти, но Сигма – круглый дурак, если считает, что ты годишься на роль командира после того, как прошла миссия на Кьяро.<br /> <br /> - У меня много черт, Ультрадесантник, - раздался безжизненный скрипучий голос за спиной Солариона. – Но глупость в их список не входит.<br /> <br /> Вся истребительная команда разом обернулась. Перед ними возвышался механический конструкт, похожий на паука – клубок сенсоров, сканеров и вокс-динамиков на восьми гибких металлических ногах.<br /> <br /> «Он послал механическую марионетку, чтобы поприветствовать меня», - подумалось Каррасу. – «Впрочем, этого следовало ожидать. Как будто кукловод когда-нибудь позволяет своим куклам его увидеть».<br /> <br /> Марионетка инквизитора потопала вперед, жужжа и пощелкивая. Остановившись в паре метров от Карраса, искусственный голос продолжил:<br /> <br /> - Добро пожаловать обратно на «Святую Неварру», Коготь-Альфа. Тебя вполне достойно восстановили. Это очень хорошо, потому что время работает против нас. Ты нужен мне в основном зале совещаний. Немедленно.<br /> <br /> Механический паук несколько неловко развернулся и пополз прочь. <br /> <br /> - Остальным приготовиться к общему инструктажу, - добавил он на ходу. – Он начнется сразу же, когда мы с вашим Альфой закончим. Не задерживайтесь. Настало время Караулу Смерти снова подтвердить свою репутацию.<br /> <br /> <br /> ===14===<br /> <br /> - Почему? – спросил Каррас. – Хотя бы скажи мне, почему, если не собираешься рассказывать все остальное.<br /> <br /> Гололитическая проекция на высоком черном троне повернула голову, сверля Карраса ледяным взглядом. Чувства Карраса не могли уловить через проекцию ничего – не света души, ни цвета ауры, ни энергетики. Только фотоны. Именно поэтому Сигма предпочитал оставаться у себя, закрытый тремя палубами, окруженными полями Геллера, недосягаемый практически ни для кого. Несложно было догадаться, что там, на этих палубах, располагается и его инквизиторский хор, а может быть, и псайкерский ковен, а вместе с ними – целая армия сервиторов, выполняющих рутинные обязанности. Но разум Карраса был не в силах преодолеть эти преграды. Его астральное «я» не могло проникнуть сквозь защитные поля так же, как его чувства – уловить что-нибудь в мерцающем призраке, сидящем перед ним.<br /> <br /> - Почему? – переспросил инквизитор через вокс-динамики, вмонтированные в трон. – Потому что мне так нужно. Я назначил тебя командиром «Когтя». Твое назначение отвечало моим интересам, а мои интересы отвечают интересам ордоса и самого Империума. Возможно, со временем я пожалею о своем решении, но твой успех на Кьяро пока что подтверждает, что я не ошибся. Вы вытащили Белого Феникса из шахт. Другие могли и не справиться. Весьма прискорбно, что повелитель выводка едва не лишил тебя жизни, но, как я уже говорил, ситуация с «Ночной Жатвой» была плохой с самого начала. Вероятность выживания всей команды была крайне низкой, и тем не менее…<br /> <br /> - …и тем не менее, ты все равно решил рискнуть жизнями космических десантников.<br /> <br /> Гололитическая фигура не шелохнулась.<br /> <br /> - Цель оправдывала риск. Адептус Астартес и существуют для того, чтобы рисковать. Или я должен отправлять вас только туда, где победа гарантирована? Сейчас вы – ресурс ордоса. И я буду распоряжаться вашими жизнями так, как сочту необходимым.<br /> <br /> - Ты сейчас говоришь о космических десантниках. И твое счастье, что ты здесь только в виде проекции. Иначе бы я отучил тебя от подобной гордыни.<br /> <br /> Проекция покачала головой.<br /> <br /> - Мы оба с тобой знаем, что не отучил бы. Ты не стал бы нарушать клятвы. Не стал бы темным пятном в блистательной истории своего ордена.<br /> <br /> - Да что ты знаешь о нашей истории? – вскинулся Каррас.<br /> <br /> - Больше, чем ты мог бы подумать, - ответил Сигма. – Ни у кого нет настолько обширных архивов, как у Инквизиции. И как бы благородный орден Окклюдуса ни пытался скрыться за мифами и секретами, глаза Инквизиции способны разглядеть истину сквозь любую завесу, если есть время и желание. Не забывай об этом, Призрак Смерти.<br /> <br /> Каррас заставил себя успокоиться. Этот разговор принимал не самый хороший оборот.<br /> <br /> - Это угроза?<br /> <br /> - Это напоминание о твоем долге. Нам с тобой обоим порой приходится идти на решительные меры. И мне нужно знать, что ты и дальше будешь выполнять мои приказы.<br /> <br /> - Ты просишь слепой веры. У Призраков Смерти командиром становится тот, чьи поступки подтверждают его слова. А от тебя я пока подобных поступков не видел.<br /> <br /> - Это недостаточный аргумент. Я – лорд-инквизитор. Уже одного моего звания должно быть достаточно, независимо от того, каким образом я его заслужил.<br /> <br /> Каррас молча стиснул зубы.<br /> <br /> - Лиандро Каррас, если бы я не ценил тебя, мы бы сейчас не разговаривали. Ты был бы мертв. Вспомни о том, что я лично отбирал всю команду. А я ничего не делаю из пустой прихоти. В той войне, в которой мы участвуем, необходимо сражаться по моим правилам. Ты бы поразился, если бы узнал ее истинные масштабы, а последствия в случае нашего провала и вовсе невозможно представить. Радуйся тому, что ответственен только за сиюминутные тактические решения. Оставь мне более тяжелую ношу. Просто будь моей рукой, моим ножом во тьме, моим бронированным кулаком. Делай то, что умеешь лучше всего, то, ради чего был создан. И чти свои клятвы.<br /> <br /> - Но почему именно эльдарская машина? – настойчиво спросил Каррас. – Разве не было другого способа?<br /> <br /> Лицо фигуры на троне оставалось непроницаемым и равнодушным.<br /> <br /> - Мне нелегко далось это решение. Я слишком хорошо знаю эту жгучую ненависть, что живет в сердцах космического десанта. И она уместна – но уместна не всегда. В конечном итоге я распорядился поместить тебя в эту машину, потому что ты был нужен мне полностью восстановленным. Мой ковен столкнулся с неожиданными трудностями, пытаясь прозреть твое будущее. И мне пришлось выбирать между радикальной мерой и потерей ценного ресурса. Миссия, на которую я отправляю тебя в этот раз, во много раз опаснее предыдущей. В данном случае у нас почти нет информации о текущей ситуации. Почти нет ресурсов на месте. И вам придется столкнуться с врагом, обладающим технологиями, с которыми едва ли могут потягаться наши лучшие техномаги.<br /> <br /> - Ты говоришь о т’ау так, словно уважаешь их. Кое-где тебя бы вздернули за ересь.<br /> <br /> Гололитическая проекция усмехнулась.<br /> <br /> - Что ересь, а что нет – решать Инквизиции. У т’ау есть свои слабости, и мы воспользуемся ими, но надо быть глупцом, чтобы отказываться признавать их сильные стороны. Из твоего личного дела я знаю, что ты никогда с ними не сталкивался. Это весьма прискорбно, потому что они значительно отличаются от других противников, но эта проблема решаема. Все, что тебе нужно знать о них на данный момент – они совершенно не похожи на генокрадов, с которыми ты сражался во время «Ночной Жатвы». Этот противник не будет переть на вас стаей в лобовую, и одной лишь дуростью и самоубийственным упрямством с ним не совладать. А теперь, прежде чем мы продолжим, я позову твоих собратьев по команде. Подробный инструктаж мы начнем, когда все соберутся. <br /> <br /> - Погоди-ка, - Каррас шагнул вперед и упреждающе поднял руку. – Я хочу еще кое о чем тебя спросить. <br /> <br /> - Спрашивай, я внимательно слушаю.<br /> <br /> - Что случилось с той женщиной, которую мы вытащили? С Белым Фениксом?<br /> <br /> Призрачная фигура снисходительно покачала головой. На мгновение она исчезла, а затем снова возникла на высоком троне и ответила:<br /> <br /> - Я вызвал остальную истребительную команду. Они прибудут через несколько минут. Можешь в это время поразмышлять о бесполезности таких вопросов.<br /> <br /> Зрелище команды, собравшейся вместе, облаченной в полный доспех, несколько приподняло Каррасу настроение после разговора с инквизитором. Его братья были такими же, как и он сам – рожденными для боя, презирающими политику и подковерные игры. Космические десантники существовали ради простого боя. Может быть, истребительная команда «Коготь» и расходилась во взглядах на некоторые вещи, но промеж себя у них было куда больше общего, чем с теми, кто окружал их.<br /> <br /> К тому же, они были хороши.<br /> <br /> Каррас наблюдал, как они заходят в зал. Если не брать в расчет его собственный орден, то эти десантники были лучшими, с кем ему доводилось служить. Он видел, как они вытянули «Ночную Жатву» буквально в шаге от провала. Каждый из них был восхитительно талантлив в своем деле, дополняя таланты остальных. И вместе они были не просто суммой отдельных частей.<br /> <br /> Да, от Солариона все еще расходились волной горечь и ненависть. Раут был холодным, непроницаемым и отстраненным, а Зид – непочтительным смутьяном. Но то, что нужно было сказать, было сказано. А простои всегда были хуже любой войны.<br /> <br /> Гололитическая проекция Сигмы снова изменилась, но Каррас больше не обращал на нее внимания. Пусть уж инквизитор продолжает демонстрировать, что ничего никому не расскажет. Каррас же целиком сосредоточился на грядущей миссии. А все остальное пусть катится в варп.<br /> <br /> Где ему и место.<br /> <br /> Теперь на троне, глядя на собравшуюся команду, восседал почтенный старец в потрепанных монашеских одеяниях. <br /> <br /> - В настоящий момент «Святая Неварра» идет к востоку галактики, - начал он, - чтобы встретиться с кораблем, который отвезет вас к месту назначения. Начиная с сегодняшнего дня и до тех пор, пока вы не высадитесь на поверхность, вам будет предоставлен доступ к корабельным архивам, чтобы вы могли как следует изучить язык т’ау, особенно диалект, наиболее широко использующийся на планете. <br /> <br /> - Для человеческих голосовых связок язык т’ау очень сложен, если не провести ряд модификаций, - заметил Каррас. – И если случится так, что нам понадобится допросить кого-то из них на их собственном наречии...<br /> <br /> - Я на это рассчитываю, - ответил Сигма, однако в подробности углубляться не стал. Вместо этого он продолжил:<br /> <br /> - Ваша высадка будет тайной. И как только вы соберете достаточно информации и настанет время вступить в игру, то вам нужно будет действовать быстро и наверняка. Вы отправляетесь на вражескую территорию. И пусть она не так уж и хорошо охраняется, но если о вашем присутствии станет известно, шансы на успех миссии тут же начнут стремиться к нулю. Выходы моментально будут перекрыты. Поэтому ваша задача – проникнуть тихо, установить контакт с оставшимися лояльными войсками, выяснить местонахождение цели, заручиться любой возможной поддержкой местных, забрать цель и убраться с планеты. <br /> <br /> - А что насчет меня? – прогрохотал Хирон. – Я опять должен буду ждать, как сторожевой пес, у какой-нибудь точки эвакуации, как безмозглый сервитор с пушками? Вся моя сила снова окажется бесполезной? Я был рожден для того, чтобы сеять разрушения. Либо брось меня в гущу боя, либо отправь спать. Все эти твои ''особые'' миссии, инквизитор, начинают меня утомлять.<br /> <br /> Проекция инквизитора обернулась к могучему дредноуту.<br /> <br /> - Я применю твои качества тогда и там, когда и где они будут нужны, Плакальщик. Наше соглашение не подразумевало, что я буду обязан тешить твою гордость и утолять твою жажду боя. Если тебя что-то не устраивает, то есть множество способов твоей утилизации. Решения будут приниматься по ходу миссии. Весьма вероятно, что ресурс, который вам нужно вывезти, будут очень хорошо охранять. Я не исключаю, что будет тяжелый бой, и более чем уверен, что потери неминуемы. Мой ковен видел это достаточно ясно. И все же, если миссия пойдет по плану, местные войска безопасности не узнают о тебе до тех пор, пока это не будет действительно необходимо. <br /> <br /> - И что там за войска безопасности? – спросил Фосс. – Что мы ищем-то?<br /> <br /> - Я сейчас расскажу об этом, Коготь-Четыре. Планета, на которую вы отправляетесь, раньше входила в состав Империума. Мы называем ее Тихонисом, т’ау – по-другому. Планета оказалась отрезана варп-штормом Око Дракона, который перекрыл целый регион непроницаемым облаком, зовущимся Зеленым Покровом. Транспортное сообщение и психическая связь оказались полностью перерезаны. Когда шторм улегся и Зеленый Покров развеялся, население Тихониса целый год страдало от набегов темных эльдар. Это продолжалось, пока на планету не высадились войска т’ау. Они избавились от эльдар, освободили людей от страданий, и из-за этого подавляющее большинство населения отвернулось от Империума и приняло философию и культуру т’ау. Такова ситуация на сегодняшний день. Агенты ордоса, находящиеся на Тихонисе, докладывают, что т’ау сумели обратить бескрайние пустыни в плодородные земли, приносящие огромный урожай. Сканеры дальнего действия и астропатические доклады подтверждают это. Изменение атмосферы привело к тому, что в южном и северном полярных регионах выпадает высокое количество осадков. Дальше эта вода расходится по обширной системе каналов по всей планете, позволяя расширять аграрные территории и улучшать уровень жизни для всех, кроме мятежных племен, отказывающихся подчиняться т’ау. Войска безопасности состоят из бойцов т’ау и человеческих солдат. Присутствуют отряды и других видов, с которыми т’ау сотрудничают. В основном это крууты. Впрочем, эти отряды довольно малочисленны.<br /> <br /> - Население этой планеты отвернулось от света Императора, - прорычал Соларион. – Это непростительно!<br /> <br /> - Однако совершенно неудивительно, - закончил за него Сигма. – Твои собратья-Ультрадесантники и воины из огненной касты т’ау в прошлом сражались плечом к плечу. Ты знаешь, что они не такие, как другие расы. Им несложно подчинить себе окраинные планеты, которым не пришли на помощь вовремя.<br /> <br /> - Мы объединились с ними от безысходности, - огрызнулся Соларион. – Ультрадесант презирает ксеносов так же, как и любой другой орден. И как и любой другой орден, мы пошли на этот шаг, потому что у нас не было других вариантов.<br /> <br /> - С этим никто не спорит. На Мальпеде ситуация была именно такой, как ты и сказал. Совершенно безысходной. И ордос действует сейчас так, потому что ситуация такая же безысходная. Лорд-инквизитор под оперативным позывным «Эпсилон», обладающая большими полномочиями, сейчас находится на Тихонисе. Связь с ней полностью пропала. Вероятнее всего, она арестована, но на данном этапе сложно утверждать наверняка. Нам нужно вытащить ее живой. Мы не можем рисковать и идти в лобовую, пока не выясним ее точное местонахождение. Но даже когда оно станет известно, действовать нужно так быстро, чтобы никто ничего не успел сообразить. Вы поняли меня? Здесь нужен скальпель, а не молот. Любые открытые действия могут привести не только к потере агента, но и существенно снизить ваши собственные шансы выбраться оттуда живыми.<br /> <br /> - Опять агента вытаскиваем, - фыркнул Зид. – Еще одна «Ночная Жатва».<br /> <br /> - В этот раз все совершенно не так, как в «Ночной Жатве», - сухо ответил инквизитор. – Проще всего вам будет обнаружить и вывезти Эпсилон, если вы наладите контакт с мятежными племенами. Народ кашту, обитающий на севере, лучше всего подойдет на роль помощников. Они сопротивляются т’ау с самого первого дня их появления. У кашту налажена целая шпионская сеть, и они, вероятно, сумеют предоставить вам всю необходимую информацию, не говоря уже об огневой поддержке. Они знают о ситуации на Тихонисе лучше Инквизиции. Используйте их.<br /> <br /> - Что известно о местонахождении Эпсилон на данный момент? – проскрипел Раут.<br /> <br /> - Ситуация быстро меняется, - откликнулся Сигма. Его проекция повернулась к Экзорцисту. – У ордоса есть агенты в городах и среди мятежников. Немного, но они все работают над тем, чтобы найти Эпсилон.<br /> <br /> - А эти мятежники… - начал Каррас. – Наше появление может показаться им долгожданным знаком, ведь так? Они решат, что мы пришли освободить их. Я не сомневаюсь, что ты на это и рассчитываешь.<br /> <br /> Призрачная фигура неприятно улыбнулась.<br /> <br /> - Эти заблуждения окажутся нам только на руку. Вдохновите их. Мятежники могут пригодиться для организации отвлекающих нападений. Безусловно, многие из них погибнут, но пусть голос совести не заглушает голос твоего рассудка. Их восстание – не наша забота. Они в любом случае обречены. Тихонис не настолько ценен для Империума сейчас, чтобы подключить Милитарум и проводить полноценную освободительную операцию. Сосредоточьтесь на Эпсилон. Время дорого. Мы не знаем, сколько еще она продержится до того, как т‘ау сумеют выведать у нее самые секретные сведения. Возможно, уже слишком поздно. В любом случае, ее необходимо вывезти живой, чтобы мы могли полноценно ее допросить. Она – очень важный агент. И если противники сумеют ее расколоть, то последствия будут…<br /> <br /> - И при этом твой драгоценный ордос позволил ей угодить в лапы синекожих, - Зид покачал головой. – Надо было покрепче поводок-то держать…<br /> <br /> - Ресурсы, - напомнил Фосс, не давая повиснуть неловкой паузе. – Хотелось бы узнать, с чем мы отправляемся?<br /> <br /> Сигма оставил реплику Зида без ответа и целиком сосредоточился на вопросе Фосса.<br /> <br /> - Вопросы, касающиеся снаряжения и использования местных ресурсов будет решать ваш полевой командир. От себя скажу, что вы получите эскадрилью «Жнецов» для транспортировки и поддержки с воздуха, а Хирон возьмет на себя наземную поддержку. Вместе с вами высадится особое подразделение штурмовиков Инквизиции – все они превосходно обучены языку т’ау.<br /> <br /> - Так, стоп, - Каррас поднял руку, - «полевой командир»? То есть, ты хочешь сказать, что в этот раз не будешь присматривать за нами лично?<br /> <br /> - «Святая Неварра» останется вне досягаемости защитных систем т’ау и будет соблюдать маскировку. Она не вступит в игру без крайней нужды. Командование операцией будет передано другому человеку – тому, кто лучше других подходит для этой роли. Вы будет следовать ее приказам дословно, как велят вам клятвы Караула и распоряжения ордоса. Повторяю, «Коготь»: на время операции «Разрушитель Теней» ее власть абсолютна. <br /> <br /> - ''Ее'' власть? – переспросил Соларион.<br /> <br /> Гололит Сигмы снова коротко моргнул, и, когда он отобразился снова, послышалось шипение гидравлики и скрежет пластали, и справа поднялась тяжелая переборка. <br /> <br /> Сквозь не успевший осесть маслянистый пар в зал шагнула худощавая женщина. Грациозностью движений она напоминала пантеру. Женщина уверенным шагом подошла ближе и остановилась у подножия трона Сигмы. У нее были темные волосы, коротко остриженные сзади, с длинной челкой, обрамлявшей смуглое лицо, и чуть раскосые глаза. По правой щеке от самого лба тянулся темный рваный шрам.<br /> <br /> Космические десантники смотрели на нее с самыми разными эмоциями. Она же смерила их в ответ изучающим взглядом. <br /> <br /> Она не улыбнулась. Не поклонилась.<br /> <br /> Она вообще никак не выказала ни страха, ни почтения.<br /> <br /> Вместо этого она обернулась к Сигме через плечо:<br /> <br /> - Они великолепны, милорд. Я надеюсь, что в бою они так же хороши, как на вид, потому что им понадобятся все их таланты.<br /> <br /> Соларион выглядел так, словно готов был броситься вперед и ударить ее. Каррас протянул руку, удерживая его на месте.<br /> <br /> - Последи за языком, женщина, - велел он. – Ты разговариваешь с космическими десантниками!<br /> <br /> Женщина снова обернулась и в упор посмотрела на Карраса. И улыбнулась ему в ответ яркой, восхитительно уверенной улыбкой. И от этого ее лицо преобразилось – казавшееся жестоким и грубым, как необработанный камень, оно неожиданно стало красивым.<br /> <br /> - Истребительная команда «Коготь», - проговорил Сигма, - это – Архангел, ваш полевой командир на время операции «Разрушитель Теней». И до завершения операции, - победой ли, смертью, - ее слово для вас – закон.<br /> <br /> <br /> ===15===<br /> <br /> Соларион шагнул вперед.<br /> <br /> Каррас попытался было удержать его, но Ультрадесантник оттолкнул его руку. <br /> <br /> - Сначала ты отправляешь меня в подчинение к проклятому псайкеру из Тринадцатого основания, - угрожающе начал он. – А теперь…<br /> <br /> - Держи себя в руках, - рыкнул Каррас.<br /> <br /> - Пророк дело говорит, Грамотей, - вставил Зид и повернулся к Архангелу. – Тебе сколько лет-то, женщина? Хотя бы тридцать будет?<br /> <br /> - Да уймитесь вы оба! – рявкнул Каррас и обернулся к трону, на котором восседала мерцающая голограмма. – Инквизитор сейчас все объяснит.<br /> <br /> - Моего приказа должно быть достаточно, - ровно ответил Сигма и перевел взгляд на Зида: – Но на этот раз, Гвардеец Ворона, я тебя извиняю. А теперь слушайте внимательно. Архангел как никто другой годится на роль командира данной операции, и лучшее нее нет никого даже среди всех Караульных Смерти, находящихся в моем распоряжении. Никого. Почему – об этом она сама расскажет.<br /> <br /> Женщина в упор посмотрела на каждого из десантников по очереди, убеждаясь, что они все ее внимательно слушают. Она по-прежнему не показывала ни капли страха, как будто хотела проверить, посмеют ли ее ослушаться. Адептус Астартес привыкли, что их вид вызывает у смертных шок и трепет. Но эта женщина не боялась и не трепетала. <br /> <br /> Каррас изучил ее ауру. Та клубилась и переливалась, как у Цешки Редторн, удалого капитана «Святой Неварры». От Архангела веяло силой и непоколебимой уверенностью. Такая аура могла бы подавить любого, даже самого закаленного ветерана.<br /> <br /> Жители Империума делились на овец и львов. Многие смертные нуждалось в сильных лидерах. Они страстно желали подчиняться. Освободиться от личной ответственности, уступить инициативу тому, кто крепче и храбрее.<br /> <br /> Подавляющее большинство было именно овцами. Так исторически сложилось.<br /> <br /> Капитан Редторн в присутствии Адептус Астартес демонстрировала, по крайней мере, искреннее почтение. Но эта женщина, солдат, гибкая, подтянутая, с татуировками особых войск Милитарум на шее, плечах и предплечьях, никакого почтения не выказывала. Наоборот, она ждала его по отношению к себе. В ней ощущался бойцовский характер.<br /> <br /> Каррас понимал, что перед ним не обычный полевой агент ордоса. Эта женщина была ветераном множества выигранных войн, прирожденным убийцей, специалистом во всем, что требовалось для ее работы, таким же, как остальные присутствующие здесь оперативники Караула.<br /> <br /> Она не робела перед ними, потому что в клетке со львами была таким же львом. И если она была достойна возглавлять их, то должна была продемонстрировать это здесь и сейчас. Обнаружь она хотя бы маленькую слабость - и «Коготь» вряд ли стал бы воспринимать ее всерьез.<br /> <br /> Неожиданно для себя самого, Каррас почувствовал симпатию к этой женщине. Даже увидел в ней в каком-то смысле родственную душу. <br /> <br /> ''«Быть командиром – это честь и ноша одновременно. Покажи же нам, женщина, что ты тот лев, которым должна быть для нас».''<br /> <br /> - На месте вы будете обращаться ко мне «Архангел», - заявила женщина, - но мое настоящее имя – Варанецца Альфус Копли. Можно «Вар», или «Копли», кому как больше нравится. Мне все равно, как вы будете называть меня в свободное время, лишь бы работу свою делали. Самое главное – успешное выполнении миссии. И если будет нужно, я пожертвую и собственной жизнью, и жизнями всех, кто находится у меня в подчинении. Я, может быть, и не космический десантник, но я посвятила всю свою жизнь войне за человечество. Я – человек бескомпромиссный, но мои уши всегда открыты для доброго совета. И я даже буду благодарна за него.<br /> <br /> Копли снова смерила их взглядом, но никто из истребительной команды не стал перебивать ее.<br /> <br /> - Мне уже доводилось сражаться вместе с космическим десантом, и я знаю правду, скрывающуюся за легендами. Я читала ваши личные дела. Я уважаю вас за то, кто вы такие и что умеете делать. Пусть у меня и нет вашей физической силы, сверхчеловеческой выносливости и столетий боевого опыта, но я доказала, что достойна командовать этой операцией. Командовать вами до тех пор, пока миссия не будет выполнена. Можете почитать мое личное дело и убедиться в этом, если сомневаетесь, - с этими словами Копли коротко оглянулась на гололит. – Конечно, те его части, к которым вам дадут доступ.<br /> <br /> В зале по-прежнему царила тишина, но Копли продолжала спокойно выдерживать взгляды космических десантников.<br /> <br /> - «Копли»… - первым нарушил молчание Фосс. – Элизийка, что ли?<br /> <br /> «Он каждый раз берет на себя роль миротворца», - подумалось Каррасу. Фосс частенько находил способы рассеять повисшее напряжение и продолжить разговор. Так что толк от него был не только тогда, когда требовались технические познания или грубая сила.<br /> <br /> - Что-то не похожа она на элизийку, - пробормотал Зид.<br /> <br /> У элизийцев кожа была обычно куда светлее, а кость пошире, чем у стоящей перед ними женщины.<br /> <br /> - Имя элизийское, да, но я элизийка только наполовину. Мой отец был сержантом в сорок втором элизийском десантном подразделении, «Громовые соколы». А мать – беженка с Армагеддона. Я прослужила в Гвардии шесть лет, из них последние два года – возглавляла особый диверсионный отряд. Мы занимались тем, что перерезали т’ау линии снабжения. А после этого меня перевели в особую эскадрилью Департаменто Муниторум. Мы совершали дальние разведвылеты на территории т'ау. Я понимаю шестнадцать диалектов т’ау, могу писать и читать на них, а с модулятором – и разговаривать. А еще…<br /> <br /> - Достаточно, - оборвал ее Сигма. – Остальное они могут узнать из личного дела. Архангел уже одиннадцать лет возглавляет особые войска Ордо Ксенос, специализирующиеся на операциях на территории т’ау, - добавил он, обращаясь к истребительной команде. – На время «Разрушителя Теней» «Коготь» войдет в состав отряда «Арктур».<br /> <br /> Соларион нахмурился и отвернулся. Проекция Сигма воззрилась на него в упор, но ее лицо по-прежнему оставалось совершенно безжизненным.<br /> <br /> - Я еще раз повторяю: до конца миссии истребительная команда «Коготь» будет частью отряда «Арктур». Приказы капитана Копли должны выполняться так же, как мои собственные.<br /> <br /> Повисла тяжелая пауза. Напряжение, разлившееся в воздухе, можно было резать бензопилой.<br /> <br /> А затем Архангел шагнула вперед, расправила плечи, сцепила руки за спиной, принимая истинно командирскую позу.<br /> <br /> - Вам все ясно, Караульные? – рявкнула она.<br /> <br /> Ее харизма была такой мощной, что какие-нибудь закаленные в боях смертные немедленно подчинились бы. Вот только сейчас перед ней стояли не смертные.<br /> <br /> Соларион дернулся, явно с трудом удерживаясь, чтобы не убить ее на месте. Каррас чувствовал, как внутри у его подчиненного кипит ярость, и как подходит к концу его терпение. И прежде, чем Соларион успел что-то сделать и тем самым опозорить команду, Каррас подошел к Копли и воззрился на нее сверху вниз резким, пронзительным взглядом кроваво-красных глаз.<br /> <br /> Она была куда ниже его ростом, но по-прежнему не боялась – взгляд ее угольно-черных глаз был таким же жестким.<br /> <br /> - Блокировка доспехов, - сказал Каррас просто. Он смотрел на Копли, но его слова предназначались Сигме. – На Кьяро ты оскорбил нас ее использованием. Тебе следует доверять нашим клятвам долгу и чести. Скажи мне, что не повторишь больше такой ошибки.<br /> <br /> - У Архангела будут коды блокировки ваших доспехов, - ответила проекция Сигмы. – Вы по-прежнему слишком… неисследованные. И я не позволю вам сорвать миссию. Исключительным личностям требуются исключительные меры.<br /> <br /> - «Исключительным личностям»? – переспросил Фосс. Сигма обернулся к нему и кивнул.<br /> <br /> - Самые талантливые всегда самые проблемные. <br /> <br /> - Это возмутительно! – взревел Соларион.<br /> <br /> Каррас заглянул Копли в глаза.<br /> <br /> - Мне хочется верить в твои знания и опыт операций против-т’ау, женщина. Я хочу работать с тобой. Но даже не думай использовать блокиратор доспехов против кого-то из моей команды. Будь достаточно мудра, чтобы поверить, что мы связаны клятвами и узами чести. Мы – космические десантники. Этого уже более чем достаточно.<br /> <br /> Копли выдержала его взгляд и с чувством кивнула.<br /> <br /> - Я верю в вашу честь. И в ваши клятвы. Во всех вас. И если вы поклянетесь уважать мои приказы во время миссии, я обещаю не использовать блокиратор.<br /> <br /> Сигма наблюдал за этим разговором молча, видимо, предоставив женщине разбираться самой. Он выбрал ее командиром - и теперь позволял ей командовать.<br /> <br /> Каррас всмотрелся ей в глаза. По ее лицу было сложно что-то прочесть, но ее аура переливалась искренностью, благородством и уважением. Использовать блокиратор ей совершенно не хотелось. По цветным пятнам, окружающим душу Копли, Каррас видел, как она презирает подобные меры. Сигма отдал приказ, а с его приказами не спорят – и Копли получила коды. Но Каррас сомневался, что она намеревалась пользоваться ими во время операции.<br /> <br /> Удовлетворенный увиденным, Каррас поднял взгляд на проекцию Сигмы. <br /> <br /> - Истребительная команда «Коготь» отправится на миссию в составе отряда «Арктур», и мы будем подчиняться приказам капитана Копли.<br /> <br /> Он почувствовал, как Соларион снова собрался возразить, и поспешно добавил:<br /> <br /> - Мы делаем это во имя наших клятв Караулу и нашим орденам. Во имя нашей чести. Относись к ней с уважением, и мы сделаем все, что в наших силах.<br /> <br /> Проекция Сигмы ненадолго умолкла, сверля его раздумчивым взглядом. <br /> <br /> - Коготь-Альфа, - сказал наконец инквизитор, - мы верим тебе на слово. Вас всех избрали для этой чрезвычайно деликатной операции именно из уважения к вашим талантам. Это уже должно делать вам честь. К тому же, я повторяю: шансов на то, что кто-то из вас не погибнет во время операции, очень мало. И тем не менее, мой ковен заверяет меня, что наша основная надежда – наша, пожалуй, ''единственная'' надежда - на успех операции заключается именно в том, чтобы вы и «Арктур» работали сообща.<br /> <br /> Он взглянул каждому из них в лицо и продолжил:<br /> <br /> - Отправляйтесь на Тихонис. Свяжитесь с войсками повстанцев на севере. Соберите нужную информацию. А затем нанесите решающий удар и вытащите Эпсилон живой. <br /> <br /> На том инструктаж закончился, и Сигма распустил их, повелев готовиться к отправке на корабль, который должен был преодолеть защитные системы т’ау и доставить отряд на поверхность планеты. <br /> <br /> Архангел коротко отсалютовала проекции и, развернувшись на каблуках, чеканным шагом прошла мимо космических десантников, удостоив одного Карраса молчаливым кивком.<br /> <br /> Каррас и его команда покинули зал почти сразу же, выйдя через те двери, через которые и заходили. И никто из десантников не отсалютовал проекции напоследок.<br /> <br /> Они уже почти ушли, когда за их спинами вновь раздался голос Сигмы:<br /> <br /> - Не разочаруйте меня, «Коготь». Цена провала в этот раз может оказаться страшнее, чем мы все можем представить.<br /> <br /> <br /> ===16===<br /> <br /> Арназ был абсолютно уверен, что не оставил никаких следов. Убив замаскированного агента т’ау, он забрал у него снимки, которые передал Диунар, и оттащил труп к ближайшей мусорной куче. Генератор маскировочного поля все еще работал, несмотря на удары ножом. Арназ подключил его обратно. Тело должно было оставаться невидимыми до тех пор, пока не сядет аккумулятор или пока об него случайно не споткнется кто-нибудь из местных жителей. Арназ разделался и с Диунаром, обставив все так, словно это было самоубийство. Когда он заносил нож, в глазах старика промелькнуло смирение, даже, пожалуй, благодарность за избавление от позорной ноши. Быстрый осмотр жилища показал, что у Диунара были жена и ребенок, но они явно уже давно здесь не появлялись. К тому же, Арназ отыскал оборудование, с помощью которого Диунар заснял все секретное собрание лидеров повстанческих ячеек.<br /> <br /> Арназ скопировал все файлы для дальнейшего изучения у себя в убежище, и тщательно очистил кристаллы памяти когитатора. А затем покинул опустевший дом перед самым рассветом, довольный тем, что подчистил все возможные хвосты.<br /> Это было неделю назад. И всю эту неделю Арназу приходилось соблюдать повышенную осторожность, оглядываться через плечо чуть чаще обычного – просто на всякий случай. Но он знал свое дело, и знал, что в нем он лучше многих. Враг не должен был напасть на его след.<br /> <br /> Для т’ау он был всего лишь очередным винтиком в огромной машине, он жил, как жили другие – у него была своя роль в обществе, свой вклад в общее дело и семья, которую нужно было кормить.<br /> <br /> С последним смириться было сложнее всего, но семья была важнее всего для обеспечения убедительного прикрытия. Одиночки привлекали больше внимания и вызывали больше подозрений, особенно среди тихонитов – для них брак и воспитание детей было таким же долгом, как овладение какой-нибудь рабочей профессией.<br /> <br /> Поэтому он выбрал себе жену средней привлекательности и среднего ума, такую, какая не привлекла бы много внимание, и вдвоем они вырастили двоих совершенно непримечательных детей, мальчика и девочку.<br /> <br /> А потом Арназ обнаружил, что, старательно изображая привязанность к ним, сам не заметил, как перешел черту и привязался к ним по-настоящему. Не так, чтобы полюбил, но время, проведенное с ними, доставляло ему большое удовольствие, и они были вполне довольны жизнью, которую он им устроил.<br /> <br /> Они понятия не имели, кто он на самом деле.<br /> <br /> Как и многие другие жители столицы, они обожали ауна и служили Высшему Благу всеми доступными способами. И если бы т’ау поймали Арназа, то его семью наверняка бы пытали или использовали бы, как рычаг давления. Арназ старался не думать об этом, и как можно тщательнее заметал следы.<br /> <br /> В конце концов, это было все, что ему оставалось. Он понятия не имел, что в ту ночь, когда мятежники собрались на встречу, его заметили.<br /> <br /> <br /> Когда Арназ, как обычно, оставил семью дома и отправился на работу, все выглядело обычным. Улицы, как всегда, наводняли мужчины, спешащие на предоставленную т’ау работу, одетые в предоставленную т’ау одежду и униформу. Арназ не заметил нигде мерцания, выдававшего бы маскировочное поле. Успокоившись, он зашагал по постепенно нагревающейся улице. Для всех кругом он был просто Арназом, переговорщиком средней руки, занимавшимся поставками ресурсов для ИВБ с других планет. Чаще всего ему доводилось заключать контракты с контрабандистами-людьми, перевозящими товары из Империума на территорию т’ау. Он не один год подбирался к этой должности, и теперь она позволяла ему одним глазом присматривать за поставками оружия, а вторым – за военными союзами людей и тау в высших эшелонах командования войсками безопасности в столице.<br /> <br /> Заработать доверие окружающих – первостепенная задача любого агента под прикрытием. И с его помощью Арназ получал все больше и больше доступа к ценной информации. И вместе с этим лед, по которому он ходил, становился все тоньше и тоньше. Некоторые сведения, поделись он ими с Голосом Песков, наверняка выдали бы его с головой. И поэтому некоторые сведения Арназ предпочитал не разглашать, какими бы ценными они не были для повстанцев, и каких бы жертв они не помогли бы избежать. Да, эти жертвы впоследствии тяготили его совесть, и поначалу ему было очень трудно, но со временем он привык и научился абстрагироваться от чувства вины.<br /> <br /> ''Думай о войне в целом, а не о каждой отдельной битве.''<br /> <br /> Арназ затянул потуже ремень и ускорил шаг. <br /> <br /> За ним следовал замаскированный дрон т’ау – достаточно далеко, чтобы мерцание воздуха не выдавало его, но достаточно близко, чтобы не терять Арназа из виду. Все это время дрон передавал видеотрансляцию своему пилоту из огненной касты, в столичное противоповстанческое подразделение. Летающий диск обладал достаточно большой автономностью, чтобы держаться ровно так, чтобы избежать обнаружения. У Арназа не было ни малейшего шанса.<br /> <br /> Час спустя Арназ ступил из вагона гравирельса на наводненную людьми платформу и продолжил путь пешком. Дрон полетел следом.<br /> <br /> Он упустил Арназа, когда тот вошел в двенадцатиэтажное здание т’ау, окруженное наблюдательными вышками и радиоэлектронными защитными системами. Именно там Арназ и работал. Сегодня у него в планах было несколько переговоров с офицерами ИВБ среднего и высшего ранга. На них должен был присутствовать майор Рахин Расаан, командир ИВБ и личный советник самого Ледяной Волны.<br /> <br /> Ледяная Волна, конечно, сам на переговоры приходить не собирался. В отчетах сообщалось, что он вернулся на юг, к Башне забытых, продолжать некую работу, отнимавшую в последние дни все еще время.<br /> <br /> За годы жизни на Тихонисе Арназ встречался с Ледяной Волной дважды. Главнокомандующий армии т’ау был таким же суровым, с начисто лишенным всяких эмоций лицом, как и полагалось воину из огненной касты, но все же чувствовалось в нем что-то, что отличало его от других. Эту инаковость сложно было описать словами. Конечно, это была не харизма в человеческом понимании этого слова, но что-то очень похожее. Ледяную Волну покрывали шрамы, и видно было, что жизнь потрепала его, что ему довелось поучаствовать во многих планетарных войнах. Что он повидал больше смертей в своей жизни, чем любой другой воин из касты огня на Тихонисе. И это накладывало определенный отпечаток. Арназ даже ловил себя на том, что этот синекожий кажется ему внушительным, даже в чем-то пугающим. И все же Арназ надеялся, что ему доведется пообщаться с Ледяной Волной еще, потому что именно Ледяная Волна, если не брать в расчет самого аун’Дзи, был основным врагом для Империума. Именно Ледяная Волна мог не позволить повстанцам убить Эфирного и свергнуть правление т’ау.<br /> <br /> А вместо этого Арназ оказался за овальным столом вместе с несколькими членами каст огня и воды – последние обычно приходили на переговоры, чтобы сглаживать острые углы между людьми и т’ау, так как огненная каста славилась прямолинейностью, которая частенько казалась людям оскорбительной, и переговоры легко могли провалиться из-за споров и разногласий.<br /> <br /> Как и ожидалось, встреча прошла продуктивно. Арназ узнал, что войскам у Башни Забытых отправляют дополнительные ресурсы. Зачем – никто не стал толком объяснять, но по тому, как тщательно подбирали слова представители водной касты и как старательно они избегали определенной конкретики, Арназ начал подозревать, что именно туда отправили ту женщину с пиктов и ее телохранителей – космических десантников.<br /> <br /> Их держат там в заключении? Или нет? Это необходимо было выяснить. Или, по крайней мере, сообщить об этом Голосу Песков. Возможно, с этими сведениями Голос сумеет докопаться до правды быстрее.<br /> <br /> Переговоры выдались долгими и утомительными. Майору Расаану, как всегда, было сложно угодить, и он тщательно разбирал все детали предлагаемых сделок. Что бы там не творилось в Башне, но огненная каста и ИВБ были такими взбудораженными, какими Арназ их никогда раньше не видел.<br /> <br /> И к концу рабочего дня он твердо решил наведаться в одно из конспиративных жилищ и передать сообщение на север, в Затопленные Земли.<br /> <br /> Закончив с делами, Арназ попрощался с людьми и т’ау так, как предписывал протокол, и вышел на улицу. Он тщательно выбирал путь, оглядываясь по нескольку раз, высматривая возможных преследователей. Он несколько раз поднимал глаза и к нему, петляя узкими улочками, чтобы вынудить вероятных летающих соглядатаев снизиться и выдать себя.<br /> <br /> Но он так ничего и не увидел.<br /> <br /> Окончательно убедившись, что все чисто, Арназ направился к убежищу – маленькому подвалу в одном из самых многолюдных жилых кварталов.<br /> <br /> Долгие годы Арназ медленно и осторожно покрывал стены, пол и потолок защитными экранами, пресекающими работу любого электронного сканера. И когда дверь за его спиной наконец-то захлопнулась и засов вошел в пазы, Арназ глубоко вдохнул и позволил себе расслабиться. Воздух здесь был спертым. Арназ протянул руку и включил свет, и под непокрашенным потолком ожили две люм-полосы. Негромко загудела вентиляция.<br /> <br /> В центре комнаты стоял простой стол и одно кресло. Слева – незатейливая кушетка. В маленьком холодильнике нашлось немного еды и питья. И всё. Стороннему наблюдателю показалось бы, что больше в комнате нет совсем ничего.<br /> <br /> Арназ подошел к северной стене, приложил к ней руку, и, отсчитав три ладони, нажал на нее. Стена едва ощутимо подалась вперед. Арназ приложил к ней и вторую руку, сантиметров на двадцать пониже, и нажал еще раз. И стена снова слегка поддалась. Справа что-то щелкнуло, натужно заскрежетал камень. В стене открылся потайной отсек, до этого совершенно невидимый. Внутри него обнаружился черный кейс размером с чехол от штурмового оружия. <br /> <br /> На нем не было ни рун, ни меток, ни логотипа. Ни даже ручки.<br /> <br /> Арназ вытащил кейс из отсека, отнес на стол и уселся в кресло. Положив ладонь правой руки поверх кейса, Арназ подался вперед и проговорил:<br /> - Индиго семь-шесть-пять-ноль-девять. Доступ «ультима». Позывной – «Песчаный Паук».<br /> <br /> В ладонь вонзилась игла. Арназ помнил про нее, и все равно поморщился от резкой и сильной боли. И скорее почувствовал, чем услышал низкий гул – керамитовый кейс идентифицировал его генетический код. Арназ знал, что одновременно с этим система проверяет и его пульс. Инквизиция избегала ненужного риска. Крови убитого агента и пароля было бы недостаточно, чтобы открыть короб. Агент должен быть жив.<br /> <br /> Спустя секунду гул смолк и вакуумные блокираторы с шипением открылись. Кейс дернулся – расстегнулись мощные магнитные замки. Арназ убрал руку, и кейс медленно раскрылся.<br /> <br /> Внутри обнаружилась самая обычная рунная клавиатура имперского типа, но вместе с ней там пряталось и кое-что еще. Что-то, что значительно превосходило любые машины в способности передавать сообщения.<br /> <br /> Там, в стеклянной колбе, вмонтированной в нижнюю часть короба, покоился живой мозг псайкера – извлеченный, очищенный и предназначенный для выполнения единственной задачи – передачи зашифрованных астропатических сообщений другому псайкеру на огромное расстояние.<br /> <br /> Арназ принялся набирать команды на рунной клавиатуре, и на черном экране, вмонтированном в верхнюю часть кейса, вспыхнули зеленые символы. По трубам к мозгу псайкера потекла жидкость. Люмены под потолком заморгали, один погас. Арназ приготовился к мерзкому ощущению, которое вот-вот должно было накатить – от него волосы вставали дыбом, кожа покрывалась мурашками, а по спине полз холодок.<br /> <br /> В северо-восточном углу комнаты материализовался смутный темный силуэт, сгорбленный, явно человеческий, но слишком размытый, чтобы можно было разглядеть его как следует.<br /> <br /> - Говори быстро, - велела тень. Ее голос всегда звучал как будто сквозь толщу воды.<br /> <br /> Поток жидкости в мозг-передатчик усилился.<br /> <br /> Арназ рассказал о прошедших переговорах и о том, что все они касались событий в Башне Забытых. <br /> <br /> Тень подплыла ближе, и Арназу стало еще неуютнее, а мурашки начали ощущаться сильнее.<br /> <br /> - Это хорошо, - сказала тень. – У нас есть в Башне глаза и уши. С ними свяжутся. Ответ придет быстро. Мы должны быть очень осторожны. Женщину… невозможно прочитать. Ее что-то закрывает, похоже, какое-то поле. Нечто подобное скрывает от меня и ее телохранителей. Ты славно постарался. Это все, или есть что-то еще?<br /> <br /> Арназ открыл было рот, чтобы ответить отрицательно, но в этот момент тень зашипела:<br /> - Нас обнаружили!<br /> <br /> Арназ отреагировал моментально. Он захлопнул кейс, и тень тут же исчезла.<br /> <br /> Раздался оглушительный взрыв, и потолок справа и слева осыпался. Сиди Арназ не по центру зала, и от него бы осталось мокрое место. А так его всего лишь оглушило и ослепило взрывом на мгновение, и он едва не грохнулся с кресла.<br /> <br /> Но этот короткий миг потерянной концентрации оказался для него роковым.<br /> <br /> Арназ помотал головой и судорожно попытался нащупать под столом кнопку, которая должна была взорвать все здание. Но было слишком поздно. Что-то сияющее спикировало сквозь пробой.<br /> <br /> Время как будто замедлилось, и Арназ увидел, как боевой клинок т’ау начисто сносит ему правую руку, чуть-чуть не дотянувшуюся до кнопки.<br /> <br /> Рука упала на пол, и Арназ потрясенно уставился на нее.<br /> <br /> Клинок принадлежал солдату-т’ау из касты огня. Тот обнаружился справа. Всего синекожих закованных в штурмовую броню, было четверо – отряд специального назначения. Они поспрыгивали в комнату через пробитые взрывом дыры.<br /> <br /> Арназ в ужасе смотрел неверящим взглядом, как хлещет кровь из оставшегося обрубка, пока один из синекожих не ухватил его за горло четырехпалой рукой в перчатке и не швырнул на пол. Арназ с размаху ударился головой о скалобетонный пол. Но боли от этого удара он уже не почувствовал. Его тело сражалось с агонией от чудовищной раны, насыщало его кровь эндорфинами, чтобы он сумел вытерпеть ее.<br /> <br /> Арназ слезящимися глазами взглянул на четыре оскаленных чужацких лица.<br /> <br /> Один из т’ау – судя по знакам различия, командир отряда, - опустил оружие, нажал на кнопку на левом наруче и что-то забормотал в передатчик на запястье. Командир говорил на диалекте т’ау, распространенном на Тихонисе, и Арназ понимал каждое слово, хотя в голове у него уже помутилось от кровопотери.<br /> <br /> - Мы взяли шпиона-гуэ’ла живым, - сообщил солдат, - потерь нет. Он не успел активировать заложенную взрывчатку.<br /> <br /> Он умолк, выслушивая ответ из устройства на левом ухе.<br /> <br /> - Нет, командор. Он успел заблокировать устройство, - проговорил он и снова замолчал, затем продолжил:<br /> - Понял вас, Шас’эл. Будет так, как вы скажете.<br /> <br /> Он с щелчком отключил коммуникационное устройство и обернулся к остальному отряду.<br /> <br /> - Вы двое - грузите его в транспортник. А ты забери этот черный кейс. Поисковая группа касты земли придет и проверит все убежище, а наша работа тут закончена.<br /> <br /> - В центральный изолятор, Шас’вре? – спросил один из солдат.<br /> <br /> Арназ быстро терял сознание, все глубже проваливаясь во тьму, но от последнего, что он успел услышать, у него по спине пополз холодок.<br /> <br /> - Остановите кровотечение. Его отправят на юг, в На’а’Вашак, и допросят там. И если он откажется говорить, то будет собственными глазами наблюдать, как страдает его семья.<br /> <br /> <br /> Гипнообработка Арназа в ордосе была тщательной. Его семья действительно жестоко страдала, и ему невыносимо больно было видеть их мучения, слышать их крики, но он не произнес ни слова на всех допросах т’ау. Он прекрасно знал, что такой исход вполне вероятен, и все же невообразимо тяжело было молчать, когда те, кто любил его, отчаянно звали его, умоляли заговорить и прекратить этот кошмар. А потом их крики смолкли, а от мертвых тел для т’ау уже не было никакого проку. И тогда растерянные синекожие, допрашивавшие Арназа, начали применять пытки непосредственно к нему. И на фоне моральных страданий физические казались едва ли не облегчением. Арназ знал, что они его не сломают. Выносить собственные страдания было куда проще, чем страдания его семьи.<br /> <br /> Т’ау не оставалось ничего другого, кроме как причинять ему все больше и больше боли.<br /> <br /> И в конечном итоге ее стало слишком много.<br /> <br /> И когда Арназ уже начал терять сознание, он улыбнулся окровавленными губами и наконец-то заговорил:<br /> - Наслаждайтесь последними днями своей власти, ксеномрази. Возмездие грядет.<br /> <br /> Его глаза закатились, и он судорожно вдохнул, захлебываясь кровью.<br /> <br /> - Возмездие, - повторил он тихо и умер.<br /> <br /> <br /> ===17===<br /> <br /> Над огромными полями орошения поднималось солнце. Здесь, в среднесеверных широтах, лежали самые плодородные сельскохозяйственные угодья планеты. Над полями уже вовсю трудились дроны, сновали между рядами высоких стеблей, опрыскивали их от вредителей и отрезали засохшие листья. Скоро сюда должны были прийти и живые работники из плоти и крови – и люди, и т’ау, - чтобы собрать урожай. Конечно, дроны вполне могли бы справиться с и этой задачей, но людям нужна была цель в жизни. Высшее Благо защищало людей от самих себя, от праздности и безделья так же, как защищало от внешних угроз. Когда руки и ум чем-то заняты, их гораздо сложнее отвратить от Т’ау’ва. Поэтому люди и т’ау по-прежнему трудились на полях так, как поступали предки людей многие тысячелетия, и так же возвращались по домам в конце дня, ощущая приятную усталость от славной работы, готовясь вкусить заслуженные отдых и удовольствия.<br /> <br /> Тихонитское солнце, теплый золотой шар, постепенно раскалялось, поднимаясь над равнинами далеко на востоке. К полудню, достигнув зенита, оно становилось куда более безжалостным, и работу в самые жаркие часы приходилось останавливать. Тихонису удалось сбросить иго бескрайних пустынь, но приходилось прикладывать немало усилий, чтобы не дать горячему песку вновь воцариться на поверхности. Передовые системы управления климатом, разработанные т’ау, вели нескончаемую борьбу против истинной природы планеты, подкрепленной близостью к звезде.<br /> <br /> Впрочем, т’ау уже давно научились выигрывать подобные сражения. Тихонис был не первой планетой, ставшей куда более пригодной для жизни благодаря машинам касты земли. Те не один век совершенствовались в искусстве терраформирования подобных масштабов.<br /> <br /> Дальше, на севере, плодородные угодья заканчивались, и начинались топи и болота. На их границе размещались рисовые поля, работавшие в основном по тому же принципу, что и остальные сельскохозяйственные секторы. Но за полями почва окончательно становилась необживаемой и не поддающейся обработке. Там начинались южные границы Затопленных Земель. Небо там было совсем другим, затянутым густыми черными тучами, царапающими брюхами по верхушкам деревьев, грозящими в любой момент разразиться шквальным ливнем. Дождевая вода отводилась на юг по тщательно разработанной т’ау системе каналов и акведуков, наполняя жизнью остальное полушарие. Аналогичная схема действовала и на юге. Одни огромные установки т’ау на обоих полюсах планеты постоянно насыщали атмосферу влагой. Другие, монолитные, кольцами тянулись вдоль верхних широт, и генерировали потоки воздуха необходимой силы, чтобы те разносили влагу туда, где она была нужнее. Для т’ау погода была такой же системой, как все остальное. То, что можно измерить, можно было контролировать. А то, что можно контролировать, можно использовать. Таким подходом т’ау руководствовались во всем.<br /> <br /> Дроны продолжали работу, бездумно выполняя программы оценки роста и степени созревания урожая. Первые грави-грузовики из ближайших городов и поселков должны были прибыть в течение часа.<br /> <br /> А затем мирную утреннюю тишину нарушил гул, раздавшийся с запада.<br /> <br /> Дроны тут же повернули на звук оптические линзы и аудио-датчики. Они уловили, что в атмосферу вошел корабль, пылающей звездой рассекающий небо. Это был не корабль т’ау. В нем не было того изящества, грации, и по-акульи плавного силуэта. Это был грубый, угловатый, тяжеловесный летательный аппарат, собранный человеческими руками.<br /> <br /> Достигнув высоты в десять километров, аппарат активировал аэродинамические тормоза и реверсивные двигатели, замедляясь, и принялся опускаться – сначала до пяти километров, а затем и до двух.<br /> <br /> Дроны вернулись к работе, но перед этим отправили снимки того, что происходит, в центральные узлы огромной общепланетарной информационной сети. Узлы располагались в обеих столицах, и в восточной, и в западной. Сообщения были получены членами касты воздуха из центра управления полетами – тем полагалось проверить поступившие данные и убедиться, что позывные и траектория полета аппарата входят в расписание. Далее его передвижения должны были отслеживать наземные защитные установки касты огня.<br /> <br /> На одном из экранов где-то в центре управления высветился список грузов. У этого корабля он ничем не отличался от сотен других – двенадцать килотонн семян сельскохозяйственных культур, годившихся в пищу людям, но не т’ау; восемь килотонн дешевых, синтетических, пригодных в пищу протеинов, предназначенных в качестве пищевых добавок; пять тысяч тонн редких металлов для использования в технологиях т’ау, адаптированных для людей, служивших в войсках безопасности. И еще пять тысяч тонн самых разнообразных материалов для строительства. Было там кое-что и из человеческой культуры, вроде тех вещей, которые т’ау не могли производить или поставлять самостоятельно – произведения литературы и живописи, предметы роскоши, доставленные сюда прямиком из Империума.<br /> <br /> В конце концов, люди должны быть довольны. Интеграция велась деликатными методами и не предполагала полного переучивания. Человеческую культуру на Тихонисе уважали. Высшее Благо не отрицало даже Имперского кредо – тех его частей, которые не требовали ненависти к иным расам. Ни одну из церквей министорума не уничтожили и не осквернили. Конечно, все эти решения принимались для облегчения контроля за территориями. Тех, кто продолжал молиться в храмах Бога-Императора, легко можно было вычислить и впоследствии присматривать за ними. Это было весьма удобно для службы разведки т’ау, хотя самые умные и самые опасные из верующих в эту ловушку никогда не попадали.<br /> <br /> Впрочем, что бы там не числилось в перечне грузов, на борту корабля ничего подобного не было – ни зерна, ни материалов, ни артефактов.<br /> <br /> Там прятались три штурмовых «Грозовых ворона», покрытых маскировкой и снабженных глушителями сигналов, а вместе с ними – столько закаленных вояк и столько оборудования, сколько корабль смог увезти.<br /> <br /> Пресвятая Инквизиция занесла над Тихонисом свой острый черный клинок.<br /> <br /> <br /> У страха есть свой запах. Большинство смертных его не чувствует – их обонятельные рецепторы слишком слабые и их слишком мало, - но космические десантники его ощущают. Генетически усовершенствованные органы чувств просто не дают пропустить его. И Каррас ощущал его и сейчас – легкий, но явственный. Чуть терпкий. Чуть кислый, но не настолько, чтобы быть мерзким. Архангел выглядела невозмутимой, как скала, словно грядущая высадка ее вовсе не волновала. Но скрыть свой страх до конца она не могла. И запах, едва заметный, исходил от нее так же, как и от ее людей, хотя те тоже казались абсолютно спокойными. Они знали, на что шли. Они уже много раз так высаживались – маленьким отрядом, забравшись далеко вглубь вражеской территории.<br /> <br /> Но им доводилось терять бойцов, братьев и сестер, которых они хорошо знали, достойных бойцов. И в это раз они тоже наверняка кого-то потеряют. Смерти были неизбежны. Как бы банально это не звучало, но старая поговорка не ошибалась – при столкновении с врагом бессильны любые планы. <br /> <br /> Доктрина специальных операций зиждилась на способности подстраиваться, подбирать нужную тактику на ходу. И многое сейчас зависело от того, насколько хорошо Архангел умела это делать.<br /> <br /> Поэтому в случае со смертными некоторый страх был понятен. Самым похожим на него чувством, доступным космическим десантникам, были опасения. Но куда чаще их место занимали лишь нетерпение и жажда боя. Космические десантники жаждали сражений, и чем больше времени они проводили вдали от поля боя, тем опаснее многие из них становились для окружающих.<br /> <br /> Каррас не осуждал бойцов из «Арктура» за этот небольшой страх. Он знал, что такой страх многих лишь подстегивает. Конечно, никакой адреналин не позволит им сравняться с Каррасом и его собратьями-сверхлюдьми, но он все равно ускорит реакции солдат. Для смертных куда лучше испытывать страх и уметь с ним справляться, чем не испытывать его вовсе.<br /> <br /> А вот Архангел привлекала его внимание куда сильнее. Перед лицом товарищей она выглядела кремнем и держалась так, словно знала все и была ко всему готова. Настоящий командир.<br /> <br /> «Ее шрамы, знаки отличия и физическая форма – все это говорит о том, что она понимает нас куда лучше, чем Сигма, и неважно, из Инквизиции она или нет», - подумалось Каррасу. <br /> <br /> Цвета, переливавшиеся в ауре Архангела, только лишний раз подтверждали ее силу. Она была умелой и опытной убийцей – внимательной, высокомотивированной и умеющей контролировать эмоции. Конечно, для того, чтобы заработать почет и уважение от остальной истребительной команды, Копли придется еще потрудиться, но Каррас не сомневался, что она это сделает. Для себя же он решил, что она ему все-таки нравится. Она говорила то, что думала. Не юлила и не хитрила.<br /> Да и смысла спорить с Копли Каррас не видел. Она была полевым командиром. И если она и впрямь окажется так хороша, как утверждалось в ее личном деле, то вмешиваться ему и не придется.<br /> <br /> Корабль содрогнулся, резко сбрасывая скорость.<br /> <br /> «Реверсивные двигатели», - понял Каррас. – «Нужно приготовиться. Ждать осталось недолго».<br /> <br /> Высадка ожидалась рискованная. Все высадки так или иначе сопровождались риском, но конкретна эта сама по себе была непростой задачей. И «Разрушитель теней» мог закончиться, еще толком и не начавшись, если сейчас им кто-то помешает или не даст высадиться вовсе. Действовать нужно было быстро и осторожно. Пока что не удавалось ни то, и ни другое – то коды доступа, которые они отправляли при входе на территорию т’ау, подолгу проверялись и перепроверялись, то орбитальные пушки грозили разнести их в клочья. Но все же им удалось добраться до планеты. И теперь впереди ждал следующий ответственный момент.<br /> <br /> Металл скрипел и дребезжал, пока корабль несся вперед, преодолевая сопротивление воздуха. Обшивка была горячей и с внешней стороны тускло сияла красным.<br /> <br /> - ''Выходим из ионосферы через три, две, одну…'' - объявил капитан через внутренние динамики корабля. Постепенно корабль перестало трясти. Визг и лязг сменились низким воем ураганного ветра. – ''Активируем передние сопла. Всему экипажу – приготовиться к последующему торможению.''<br /> <br /> Каррас ощутил, как желудок свело от очередного перепада скорости.<br /> <br /> - ''Добро пожаловать на Тихонис,'' - проговорил капитан Бёрджесс. – ''Сворачиваем на северо-восток, уходим с разрешенной траектории. Перехватчики взлетят практически сразу же, так что высаживаемся быстро и тихо. Вот теперь начинается настоящая потеха.'' <br /> <br /> - Канал не закрывать, - ответила Архангел. – Я хочу слышать все переговоры, пока они будут загонять тебя на другую траекторию.<br /> <br /> - ''Да, мэм.''<br /> <br /> Времени и правда почти не будет – т’ау следили за перемещением корабля над планетой, и, когда «Гордость Кальвикки» неожиданно свернула с установленной траектории, наверняка поднялась тревога, и штурмовики «Акулы-бритвы» уже покинули взлетно-посадочные полосы и сошли привычных патрульных маршрутов, и отправились на перехват. Возможно, кто-то из них уже на подходе. И если это и впрямь так, то времени останется еще меньше.<br /> <br /> Так оно и вышло.<br /> <br /> Капитан почти сразу же сообщил, что на экранах ауспиков показались три быстро приближающихся вражеских корабля. Им оставалось не больше восьми минут пути.<br /> <br /> - Нужно высаживаться сейчас, - сказал Каррас Архангелу. – Прикажи ему, чтобы нас спустили. Нет смысла придерживаться точных координат. Либо мы высаживаемся сейчас, либо мы – покойники. Необходимо подключить маскировочное снаряжение и глушители сигналов до того, как истребители подойдут слишком близко.<br /> <br /> - Вы слышали, капитан? – позвала Архангел по воксу. – Высаживаемся немедленно.<br /> <br /> - ''Мы сейчас на глухой окраине, мэм. Тут не пролезешь. Я ищу участок поровнее, но мы идем сейчас над болотами и тропическим лесом. Я не могу гарантировать безопасность высадки.''<br /> <br /> - Ни о какой безопасности речи изначально не шло. Мы понимаем риски. Но нас не должно быть на борту к тому времени, когда перехватчики до вас доберутся. Им нужно отвести вас в космопорт, они не станут задерживаться здесь и искать нас. Начинайте высадку, капитан. Это приказ.<br /> <br /> - ''Понял, мэм. Начинаем высадку. Нам понадобится еще немного сбросить скорость, чтобы я смог открыть задний грузовой люк. Держитесь там покрепче.''<br /> <br /> Корабль снова задергался, на этот раз еще сильнее. Титановые двутавры протестующе заскрежетали. Послышался громкий стук, что-то где-то выгнулось – видимо, кусок обшивки. Каррас потянул как следует за привязи, но те держали крепко, и он позволил себе оглянуться на остальных боевых братьев. Те стояли молча, лица скрывали шлема. Но ведьмацким зрением Каррас видел, что творилось у них в душах. Они были готовы. Они отчаянно желали оказаться уже на этой чертовой земле и как следует размяться. Они ненавидели эти перелеты, ненавидели ожидание. Аура Зида сияла ярче, чем у Фосса и Солариона, искрилась и переливалась жаждой поскорее встретиться с врагом. Каррас знал, что за Гвардейцем Ворона придется присматривать. Во время «Ночной Жатвы» тот крайне скверно слушался приказов. Вероятность того, что он будет прислушиваться к командам Архангела во время этой операции, была и того меньше. «Разрушитель теней» строился на терпении, рассчитанных ударах и быстром отступлении. И Каррас никак не мог позволить Зиду броситься в первую же схватку и выдать себя.<br /> <br /> «Призрак, на этот раз делай то, что тебе велят», - мысленно велел ему Каррас. – «Если мы напортачим, то живыми нам с этого булыжника не выбраться».<br /> <br /> Меньше, чем за три минуты «Коготь» и отряд Архангела поднялись на борт «Грозовых воронов» и приготовились к высадке. Сквозь обшивку «Жнеца-Один» по-прежнему доносился скрежет – грузовой транспортник Бёрджесса продолжал сбрасывать скорость. И как только «Гордость Кальвикки» замедлилась достаточно, ее массивный задний люк медленно открылся, пропуская тусклый солнечный свет, приглушенный густыми облаками. Ветер по-прежнему яростно выл и бесился снаружи, как разъяренный зверь.<br /> <br /> Каррас не мог видеть этого собственными глазами – десантный люк его «Грозового ворона» был накрепко заблокирован. Но он отправил астральную проекцию наружу, в грузовой отсек, чтобы понаблюдать за стартом остальных «Жнецов». Колдовским зрением Каррас видел, как огромная рампа грузовоза наконец-то опустилась до конца. <br /> <br /> Корабль задергался еще сильнее – он не был предназначен для полетов с распахнутым грузовым люком.<br /> <br /> Бёрджесс не мог больше сбрасывать скорость – в противном случае ему пришлось бы сажать корабль. Он и так сделал все, что мог, но этого должно было хватить.<br /> <br /> ''«Всем «Жнецам» приготовиться к запуску»'', - приказал по воксу Венций, пилот «Жнеца-Один», назначенный Сигмой ведущим звена на время операции. Как и все остальные пилоты «Жнецов», капитан был одновременно и человеком, и машиной, навечно приживленный к кокпиту «Грозового ворона» машиновидцами Инквизиции. Он превратился в живой мозг самолета, а «Грозовой ворон» стал его телом. Это был не совсем типичный ход – обычно «Вороны» управлялись космическими десантниками. Но в Ордо Ксенос играли по собственным правилам. Слияние пилота с самолетом порождало столь эффективный симбиоз, что даже пилоты-ветераны из числа космического десанта едва ли могли с ним потягаться. Тот факт, что Венций и остальные пилоты добровольно отказались от человеческой жизни, говорил о том, что их любовь к полетам была столь же сильной, чем их преданность и желание послужить Империуму. А может быть, даже и сильнее.<br /> <br /> ''«Жнец-Три»'', - продолжил Венций. – ''«Запуск по моей команде! Три… два… один… Пошел!»''<br /> <br /> Глазами астральной проекции Каррас наблюдал, как вспыхивают сопла «Жнеца-Три», как он поднимается в воздух и выпускает тормозной парашют в открытый проем.<br /> <br /> Парашют с хлопком раскрылся, подхватывая воздушный поток, и его тросы натянулись до упора. «Грозовой ворон» активировал вертикальные двигатели на малую мощность, приподнимаясь повыше, и выскочил в распахнутый люк. Там он вывел на максимум маневровые, выравнивая траекторию, и скрылся из вида. <br /> <br /> ''«Жнец-Три в воздухе. Тормозной парашют сброшен. Иду на север, ищу место для посадки»'', - доложил по воксу пилот.<br /> <br /> ''«Вас понял, Жнец-Три»'', - откликнулся капитан Венций. – ''«Жнец-Два, запуск по моей команде».''<br /> <br /> Каррас проследил за запуском второго «Ворона». Тот точно так же выпустил тормозной парашют, подхватывая поток воздуха, чтобы тот вытащил его наружу. Активировав маневровые двигатели, «Жнец-Два» развернулся и пошел на север следом за «Жнецом-Три».<br /> <br /> «Наша очередь», - подумалось Каррасу, и он вернулся в физическое тело, мигом ощутив всю его силу и тяжесть. Он пошевелил пальцами в латных перчатках и повращал головой, разминая шею.<br /> <br /> - Веселуха-то начнется когда-нибудь или нет? – спросил Зид.<br /> <br /> ''«Жнец-Один уже взлетает»'', - сообщил по воксу командир звена.<br /> <br /> Лязгнули, разблокировавшись, крепления, послышался гулкий хлопок – последний из «Грозовых воронов» выпустил тормозной парашют. Мощный порыв ветра тут же подхватил его, и потянул за собой. Как и его предшественники, Венций активировал вертикальные двигатели, и, чуть приподнявшись над палубой, постарался держаться как можно прямее – и вскоре «Ворон» выскочил из грузового отсека в небо.<br /> <br /> «Жнец-Один» был самым тяжелым из всего звена, потому что к хвостовой части у него на магнитных креплениях был подвешен Хирон. «Жнец» с большим трудом провел сквозь люк, и массивные ноги дредноута задели рампу, выбив сноп ярких оранжевых искр.<br /> <br /> - ''Удачи вам, «Жнецы»'', - раздался в воксе голос Бёрджесса. – ''Пусть Император присмотрит за вами всеми. Что бы вы не собирались делать на Тихонисе, я буду молиться за вашу победу.''<br /> <br /> - ''Спасибо, капитан'', - откликнулся Венций. – ''Да хранит Он и вас. Я буду молиться, чтобы вы благополучно выбрались с территории т’ау''.<br /> <br /> Сидя в десантном отсеке «Грозового ворона», Каррас ощущал, как тот борется с ветром, напрягая всю свою волю и газотурбинные двигатели. Мощные турбины в этой битвы выигрывали – Каррас почувствовал, как самолет выровнялся, опустил нос и устремился на север. Тормозной парашют отстрелился и его тут же унес ветер. Ткань из улучшенных волокон должна была разложиться в течение пятнадцати минут, не оставляя никаких следов.<br /> <br /> - ''Подходящее место найдено, «Жнец-Один»'', - послышался еще один голос. Тот принадлежал Даргену, капитану авиации, управлявшему «Жнецом-Три». – ''Все три «Грозовых ворона» поместятся, но впритык. Захожу на посадку''. <br /> <br /> - ''Отличная работа, «Жнец-Три»'', - ответил Венций. – ''Иду следом за тобой. Не ждите нас. Доставайте маскировку и подключайте глушители сигналов. Если истребители т’ау все еще идут прежним курсом, то у нас в лучшем случае несколько минут. Нас не должны застукать под открытым небом.''<br /> <br /> - ''Понял, сэр'', - ответил Дарген. – ''Будет сделано''.<br /> <br /> К тому моменту, когда Каррас вышел из заднего люка «Жнеца-Один» на мягкую землю Тихониса, покрытую густой травой, «Жнец-Три» уже был накрыт камуфляжной завесой. Оглянувшись, Каррас заметил бойцов из отряда Архангела – те суетились вокруг «Жнеца-Два», накрывая его таким же образом. От завесы «Жнеца-Три» к маленькому черному терминалу, установленному прямо на земле, тянулись кабели. Один из солдат присел рядом с ним на корточки, что-то выстукивая на рунной панели управления.<br /> <br /> Фотореактивное покрытие ожило, запереливалось, повторяя окраску и фактуру земли под самолетом. На поверхности завесы расцвел пиктографический камуфляж – смесь пятен разного цвета и формы, с идеальной точностью повторявшая окружающую растительность. Солдат набрал следующую команду, и завеса зашевелилась, где-то раздуваясь, где-то проседая, и наконец полностью скрыла очертания самолета и его тени.<br /> <br /> С воздуха могло показаться, что «Жнец-Три» попросту исчез. Еще одна демонстрация сил и возможностей Пресвятой Инквизиции – о маскировочных технологиях подобного уровня мало кто слышал во всем Империуме. А учитывая, как редко встречались такие мощные технологии, сколько они стоили и каких затрат требовали…<br /> <br /> Инквизиция действительно выделялась на фоне всех остальных организаций.<br /> <br /> Даже с земли теперь стало сложно разглядеть, было ли вообще что-то там, куда несколько минут назад приземлился «Жнец-Три», кроме поросли на небольшом холме. И если бы Каррас не увидел собственными глазами, как работает эта маскировка, то не сумел бы заметить самолет ни обычным, пусть и усовершенствованным зрением, ни даже колдовским. А любой смертный и вовсе прошел бы мимо, не заметив ничего подозрительного.<br /> <br /> Солдат отключил консоль, и, отключив кабель завесы «Жнеца-Три», поспешил к «Жнецу-Два», подключил терминал снова и повторил все нужные манипуляции.<br /> <br /> Спустя пару мгновений бесследно исчез и второй самолет.<br /> <br /> Каррас обернулся, наблюдая, как его истребительная команда спускается по рампе «Жнеца-Один» с оружием наготове. Бойцы Архангела уже вскарабкались на крылья самолета и вовсю натягивали последнюю завесу. Магнитные крепления все еще удерживали Хирона под хвостом самолета – ради экономии времени дредноут собирались спрятать вместе с «Грозовым вороном».<br /> <br /> - Ненавижу такие высадки, - пророкотал массивный Плакальщик по командному вокс-каналу.<br /> <br /> - Ты б лучше радовался, что крепления выдержали! – рассмеялся Зид, когда Хирон скрылся под маскировочной завесой. – А то б висел бы сейчас где-нибудь на дереве…<br /> <br /> - Слушай, вороненыш, а давай, когда эти истребители улетят, проверим, как далеко я смогу тебя кинуть?<br /> <br /> - Космический десант! В заросли, быстро! – рявкнул Каррас, махнув рукой в сторону южного края полянки.<br /> <br /> Члены истребительной команды скрылись в густых лесных тенях, продолжая наблюдать за полянкой. Каррас пристроился между Раутом и Фоссом.<br /> <br /> - Весь фотореактивный камуфляж активирован, - доложил солдат из команды Архангела. – Работает стабильно. Подключаем глушители сигналов.<br /> <br /> - Отключить питание, - приказал Каррас команде. – Все системы перевести в режим скрытности. Излучение минимальное. Я не хочу, чтобы наши доспехи выдали нас, если у т’ау найдутся достаточно мощные ауспики.<br /> <br /> - Если эти недотепы не спрячутся, - указал Соларион подбородком на бойцов из «Арктура», перетаскивавших в лес снаряжение и боеприпасы, - то мы можем хоть обмаскироваться. <br /> <br /> Люди Архангела изо всех сил старались работать побыстрее, но Соларион был прав – счет шел на секунды. Времени почти не оставалось. Каррас прислушался, и системы шлема, уловив нейроимпульс, усилили его сверхчеловеческий слух еще больше. Звуки вокруг тут же стали четче, ярче, объемнее. Мозг Карраса отфильтровал все лишнее, - шум леса, гул доспехов, собственное дыхание и стук сердца. И в мешанине голосов сотен разнообразных птиц и зверей Каррас выловил странный гул инопланетных двигателей – сочетание мощных антигравитационных моторов и шустрых плазменных двигателей. Каррас узнал этот гул по записям сенсориума, просмотренным им на Дамароте. Так гудело звено перехватчиков «Акул-бритв». <br /> <br /> - Архангел, - позвал Каррас по воксу, - у вас в распоряжении не больше восьми секунд.<br /> <br /> Гул двигателей стал настолько громким, что бойцы «Арктура» слышали его уже без всяких генетических улучшений – и продолжал набирать громкость.<br /> <br /> Архангел отдала последний короткий приказ, и ее солдаты активировали глушители, закрывавшие отряд от сканеров т’ау, но не перебивавшие их коммуникации. Лишившись связи разом и полностью, пилоты т’ау наверняка заподозрили бы неладное.<br /> <br /> Весь отряд успел укрыться в зарослях, и теперь полянка выглядела абсолютно пустой для невооруженного глаза. Солдаты из оперативной группы сработали быстро и эффективно, но все равно едва-едва уложились в отведенное время.<br /> <br /> Над поляной промелькнули темные тени, наполняя воздух ревом и воем. Они практически сразу же скрылись из виду, но Каррас успел разглядеть их и убедиться, что он не ошибся.<br /> <br /> Это и правда были «Акулы-бритвы» - убийственно эффективные в руках умелых пилотов из касты воздуха, и совершенно непобедимые в руках самых талантливых из них. Появись эти хорошо вооруженные перехватчики чуть пораньше, и поляна превратилась бы в кровавую баню.<br /> <br /> Когда перехватчики пролетели дальше, по основному каналу связи раздался едва различимый шепот Архангела:<br /> <br /> - ''Не шевелитесь. Даже моргать не вздумайте'', - велела она «Арктуру». – ''Они сделают три круга. Синекожие всегда делают три круга''.<br /> <br /> Она не ошиблась. Т’ау трижды пролетели над поляной, а затем рев их двигателей постепенно начал стихать, удаляясь на восток, следом за «Гордостью Кальвикки».<br /> <br /> «Она знала», - отметил про себя Каррас.<br /> <br /> Записи сенсориума на Дамароте демонстрировали, как ведут себя т’ау во время большого сражения. Ничего другого Каррас не видел. А вот Копли, похоже, достаточно насмотрелась.<br /> <br /> «Эта женщина разбирается в т’ау куда лучше, чем мы», - вынужден был признать он. – «Она сражалась против них большую часть своей жизни, и все годы службы находилась на передовой. Нет, даже за передовой».<br /> <br /> Каррасу очень хотелось узнать больше, разглядеть прошлое Копли в деталях, как ту запись из дамаротского сенсориума, которую он смотрел глазами давно погибших боевых братьев. Если бы она поделилась с ним своими воспоминаниями, это значительно бы облегчило высадку. Но Копли служила Ордо Ксенос. И если где-нибудь и существовали записи о проведенных ею операциях, то они наверняка были засекречены. Сигма о них даже не упоминал.<br /> <br /> Каррас подумал было о несанкционированном вторжении в разум Копли, но тут же отогнал эту мысль прочь. Такие вещи всегда были довольно рискованны и могли не лучшим образом сказаться на ее командирских способностях. Хуже того – погрузившись слишком глубоко, Каррас мог случайно убить ее, не говоря уже о том риске, которому он подверг бы при этом собственный разум.<br /> <br /> Так что пусть уж лучше командует… пока жива.<br /> <br /> Гул «Акул-бритв» все еще слышался где-то вдалеке, когда неожиданно раздался еще один звук – визг взлетающей ракеты. Сразу же за ним последовал грохот – ракета, похоже, угодила точно в цель.<br /> <br /> На востоке загрохотали выстрелы, плохо различимые сквозь густые джунгли, но достаточно четкие для улучшенного слуха и авточувств шлемов космического десанта.<br /> <br /> После уничтожения одного из истребителей, два оставшихся заложили вираж над лесом и принялись палить по кому-то или по чему-то, прятавшемуся внизу.<br /> <br /> - Каррас, - позвал Раут. Больше ему ничего уточнять не понадобилось – Каррас сфокусировался и мысленно коснулся потока эфирной силы, всегда клубившейся рядом. Прикрыл глаза, он забормотал литанию Зрения вне зрения. Его сознание отделилось от телесной оболочки и воспарило к верхушкам деревьев. И тогда Каррас направил свою астральную проекцию на восток.<br /> <br /> Ее глазами Каррас увидел, как из лесной чащи взлетели еще две ракеты, оставляя инверсионный след. Одна из них пронеслась мимо цели и по спирали рухнула в джунгли, так и не взорвавшись. Однако один из чужацких самолетов, уворачиваясь от нее, слишком сильно сместился и угодил под вторую. Гладкий корпус «Акулы» взорвался, на секунду обратившись в сгусток пламени и черного дыма. Во все стороны полетели обломки, пылающий самолет ушел в крутое пике и рухнул в джунгли, оставив огромный просвет в плотной листве.<br /> <br /> Последний уцелевший перехватчик резко ушел вверх, затем сбросил скорость и, развернувшись, точно так же резко нырнул вниз, активируя носовые скорострельные пушки. Снаряды начали было косить деревья, разрывая их на части, но стрельба почти сразу же прекратилась, и «Акула», развернувшись, направилась на юг. Либо пилот из касты воздуха сообразил, что вслепую стрелять по джунглям бесполезно, и так он только подставляется под следующую ракету, либо пришел приказ срочно вернуться и обо всем доложить.<br /> <br /> Каррас вернулся в свое физическое тело и снова закрылся от сил варпа.<br /> <br /> - Две «Акулы» сбили ракетами «земля-воздух». Судя по всему, переносные зенитки. Последняя ушла на юг.<br /> <br /> - Повстанцы, - заключил Фосс, и Каррас кивнул.<br /> <br /> - Т’ау наверняка не ведут здесь патрулирование с воздуха без крайней нужды – их слишком просто подстрелить с земли, а разглядеть орудия сверху почти невозможно. Повстанцы, скорее всего, уже наказывали тех, кто забирался так далеко на север, но т’ау не могли оставить без внимания «Гордость Кальвикки», когда та сошла с намеченного курса.<br /> <br /> - Нам было бы лучше, если бы повстанцы не вмешивались, - проговорил Раут, и Каррас согласно кивнул.<br /> <br /> - В принципе, ксеносы могли бы попросту расчистить все эти джунгли, - подал голос Зид. – Почему они этого не сделали?<br /> <br /> Соларион усмехнулся.<br /> <br /> - Ты вообще когда-нибудь заглядываешь в архивы, когда тебе велят?<br /> <br /> - Чтобы испортить себе весь сюрприз? – хмыкнул Зид. <br /> <br /> Фосс рассмеялся.<br /> <br /> - Дело в ресурсах, - пояснил Соларион. – Для т’ау Тихонис – окраинный мир, и большой ценности не имеет. Поэтому и планетарная оборона у них здесь такая уязвимая.<br /> <br /> - Более того, - добавил Каррас, - джунгли – это своего рода щит. Учитывая, какой силы шторма здесь бывают, как далеко разносятся споры плесени в воздухе и воде, и каких размеров хищники порой встречаются… Т’ау всеми способами стараются защитить от них сельскохозяйственные зоны и места скопления населения, поэтому джунгли растут там, где росли.<br /> <br /> - …и ты бы знал об этом, Гвардеец Ворона, - ядовито закончил Соларион, - если бы потруди…<br /> <br /> Каррас резко поднял кулак, заставляя его умолкнуть. Следом затихли и все остальные.<br /> <br /> - Что такое, Грамотей? – спросил Фосс.<br /> <br /> После того, как улетела последняя уцелевшая «Акула», Архангел снова принялась раздавать указания своим людям. Повыбиравшись из укрытий, солдаты начали снимать камуфляжные завесы и готовиться к путешествию на север, в Затопленные земли, на территорию мятежников.<br /> <br /> Каррас отправил психическую проекцию в джунгли, и некоторое время петлял среди толстых стволов, увитых лианами. Обнаружив то, что искал, он вернулся в тело и без лишних слов зашагал туда, где стояла Копли.<br /> <br /> Та наблюдала за приготовлениями к путешествию, и, когда Каррас подошел ближе, обернулась, щурясь от яркого солнца, ударившего ей прямо в глаза. <br /> <br /> - Судя по всему, пока что путь свободен, Грамотей, - сказала Архангел, и Каррас машинально отметил, что она впервые назвала его этим прозвищем. – Отправляй «Коготь» на борт «Жнеца». Мы выдвигаемся. <br /> <br /> - Пока что мы никуда не выдвигаемся, - откликнулся Каррас. – У нас гости. Многочисленные контакты по периметру поляны.<br /> <br /> Архангел инстинктивно стащила с плеча пробивную лаз-винтовку ризанского образца и отключила предохранитель.<br /> <br /> - Враги? – спросила она.<br /> <br /> Каррас прикрыл глаза. В аурах, которые он почувствовал, было нечто знакомое. Знакомая энергетика, окутывавшая неожиданных визитеров, как клубы пара. Каррас уже не раз с ней сталкивался по всему Империуму.<br /> <br /> ''Вера в имперское кредо.''<br /> <br /> Значит, скорее всего, это повстанцы, верные Трону. Народ Кашту.<br /> <br /> - Они вооружены, - сообщил Каррас. – Но угрозы не представляют. Для нас, по крайней мере. Их тут чуть больше сотни. И они очень долго ждали нашего появления, майор.<br /> <br /> - Быть этого не может, - ответила Копли. – О нашей операции в целях безопасности даже местным агентам ордоса не сообщили.<br /> <br /> Каррас покачал головой. Он чувствовал надежду и волнение, бурлившие в душах приближавшихся людей, так же явственно, как жар их искренней веры. <br /> <br /> - Наше появление здесь было предсказано. Их лидер, Голос Песков, - он упоминался в выданных нам перед операцией документах, - узрел, что мы скоро появимся. И эти люди ждали нас.<br /> <br /> Из-за деревьев начали появляться первые гости. Они выглядели странно. На первый взгляд они походили на инопланетян, а то и на каких-то зверей, всю жизнь проведших в джунглях и научившихся сливаться с ними, становясь совершенно незаметными. <br /> <br /> Края их одежды, повторявшей окраску зарослей, были обрезаны по форме листвы. Никакого фотореактивного камуфляжа у этих людей не было. Их маскировка была простой, но достаточно эффективной. Их головы были накрыты капюшонами, а лица скрывались под масками, похожими на морды с клювами. На спинах топорщились черные иглы. Каррас понял, что такая маскировка делала людей похожими на круутов. А потом он присмотрелся и обнаружил, что плащи и маски были сделаны из настоящих круутских шкур и черепов.<br /> <br /> Отряд был вооружен совершенно по-разному – кто-то сжимал в руках длинноствольную лаз-винтовку, у другого оружие явно принадлежало когда-то ксеносам. Но брать «Арктур» на прицел никто не стал.<br /> <br /> Из зарослей показался один из повстанцев, восседавший на крупном двуногом животном, полуптице-полурептилии, с шестью глазами и изогнутым клювом. Мужчина ловко спустился на землю и вышел на несколько шагов вперед, поднимая руку. А затем стащил маску, обнажая покрытое шрамами лицо с густой черной бородой.<br /> <br /> Бойцы Архангела, подчиняясь рефлексам, тут же слаженно навели винтовки на чужаков. Однако майор доверяла словам Карраса, и потому приказала солдатам опустить оружие. Каррас отметил про себя, насколько тихо и аккуратно повстанцы прошли через джунгли – несмотря на все тренировки, никто из «Арктура» не заметил их, пока они сами не позволили себя обнаружить. Не будь Каррас псайкером, он и сам вполне мог их прозевать, тем более, что ни один звук из тех, кто они издавали, не отличался от остального лесного шума. Эти люди прекрасно приспособились к жизни в джунглях.<br /> <br /> - Тебе стоило повнимательнее смотреть по сторонам, - шепнул Каррас Копли.<br /> <br /> - Я смотрела, - огрызнулась та.<br /> <br /> В это время из-за деревьев вышло еще несколько людей в масках. Они тащили на плечах бесчувственные тела шестерых членов «Арктура». Копли взрыкнула и снова подняла было оружие, но тяжелая перчатка Карраса легла ей на плечо.<br /> - Они просто без сознания, но живы. Все еще дышат.<br /> <br /> Сняв шлем, Каррас посмотрел ей прямо в глаза.<br /> <br /> - Слушай меня внимательно, майор. На глазах у этих людей ты должна подчиняться мне. Им вдалбливали, что однажды к ним придут на помощь Адептус Астартес, и они должны верить, что именно я тут командир, если мы хотим использовать их должным образом. Так что я прошу – дай мне сейчас самому с этим разобраться. <br /> <br /> Копли хмуро взглянула на него в ответ.<br /> <br /> - Доверься мне, - попросил Каррас, и Копли, помедлив, кивнула.<br /> <br /> - Только на этот раз, Грамотей.<br /> <br /> Каррас направился к бородатому мужчине – тот, по всей видимости, был предводителем отряда, - и, когда между ними оставалось не больше десяти шагов, все остальные повстанцы попадали на колени и прижались лбами к земле.<br /> <br /> - Реш’ва! – хором заголосили они. – Реш’ва мукта акир!<br /> <br /> - Их прорицатель говорил им, что придут космические десантники, - шепотом сообщил Каррас по воксу, обращаясь к Копли и остальному «Когтю». – Они верят, что мы – награда за их веру, посланная Императором. Постарайтесь не разубедить их в этом.<br /> <br /> - Ты читаешь их мысли? – спросил Раут.<br /> <br /> Каррас широко развел руками, безмолвно обращаясь ко всем повстанцам одновременно, и жестом велел им подняться. И те мгновенно подчинились. Их глаза ярко сияли – после всех страданий, выпавших на долю этих людей, перед ними наконец-то стояло воплощение мощи Империума, облаченное в доспех.<br /> <br /> - Мне не понадобилось ничего читать, - ответил Каррас. <br /> <br /> Он подошел к предводителю, и, остановившись метрах в четырех, воззрился на него с высоты своего немаленького роста. Мужчина, сам довольно крепкий, тут же опустил глаза, и Каррас заметил, что по щекам у него потекли слезы.<br /> <br /> «Он и правда верит, что мы прибыли, чтобы спасти его народ», - подумал Каррас. – «Они все в это время. И мне придется поддерживать эту веру. И продолжать лгать им. Сигма, чтоб тебя… Ты ведь знал об этом».<br /> <br /> Каррас уже прекрасно видел, чем это все закончится – для того, чтобы понимать, к чему все идет, не требовался никакой пророческий дар.<br /> <br /> Операция «Разрушитель теней» принесет этим людям смерть и разрушения, а не то спасение, которого они так долго ждали.<br /> <br /> «Потому что мы здесь не ради них. Не ради того, чтобы спасти весь или планету. Мы здесь только ради одного человека. Ради Эпсилон».<br /> <br /> <br /> ===18===<br /> Уступив настойчивой просьбе Карраса, предводитель повстанцев обуздал свой благоговейный трепет и, наконец, представился космическим десантникам и Архангелу. Выяснилось, что его звали Мактар Каинис. Остальные называли его «сахик» - на стандартный низкий готик с урзи это переводилось примерно как «лезвие клинка». Каинис был ветераном – он двадцать лет провел, сражаясь с т’ау и круутами, и Голос Песков лично отправил именно его отряд сюда, на поляну, чтобы встретить новоприбывших. Голос увидел их высадку в прорицательском трансе с точностью до малейшей детали, включая появление ударных истребителей т’ау.<br /> <br /> Каррасу очень хотелось расспросить о Голосе поподробнее, но сейчас куда важнее было убраться с поляны – т’ау в любой момент могли отправить сюда еще один отряд воздушного патруля.<br /> <br /> По приказу Каиниса отряд повстанцев покинул поляну и отправился на восток. Большая часть людей передвигалась пешком, но некоторые из них восседали на спинах таких же прямоходячих зверей, как и Каинис. Кашту называли их «джараками». Отряд быстро скрылся в лесу, полностью слившись с тенями и листвой. Их путь лежал туда, куда рухнули сбитые истребители т’ау – нужно было собрать с них все, что могло еще пригодиться. Остались только сам Каинис и его помощник Турик – они должны были провести «Арктур» на север, в Затопленные земли.<br /> <br /> Оба туземца разместились с Каррасом и Копли на борту «Жнеца-Один».<br /> <br /> Камуфляжные завесы и глушители упаковали обратно, и, когда «Арктур» загрузился на борт, турбины «Жнецов» взревели. С гулким, утробным ревом «Грозовые вороны» поднялись с поляны, оставив пятна обугленной травы, и устремились прямо на север. Они летели максимально низко, чтобы избежать обнаружения, стараясь держаться вдоль одной из могучих рек, прогрызшей широкий проход в плотных зарослях.<br /> <br /> Пока «Жнецы» неслись над водой, задевая крыльями ветви с обеих сторон и взметая брызги, Архангел попыталась расспросить туземцев. Те явно не привыкли говорить с женщиной на равных – они избегали смотреть на нее прямо, раздраженно хмурились, когда она что-то говорила, и долго, демонстративно молчали, прежде чем ответить. На Карраса они смотрели с явным недоумением, в упор не понимания, почему он не ударит ее за такое откровенно вызывающее поведение в присутствии мужчин. И чем дольше длился этот разговор, тем явственнее Каррас чувствовал напряжение Копли – терпение у той постепенно подходило к концу, и она была готова вот-вот выплеснуть свой гнев на туземцев.<br /> <br /> Не дожидаясь, пока раздражение майора перельется через край, Призрак Смерти в упор посмотрел на обоих мужчин и проговорил:<br /> <br /> - Эта женщина – привилегированный воин Империума, командир воинов-мужчин и высокопоставленный член нашего отряда. Имейте в виду – если вы еще раз продемонстрируете свое неуважение в моем присутствии, я разрешу ей отрезать вам головы и выкинуть их за борт.<br /> <br /> Каинис и его помощник побледнели и замерли, беззвучно хватая ртом воздух в тщетной попытке подобрать слова. Им только что начал угрожать персонаж их легенд, воплощение божественной воли Императора. Они разом рухнули перед ним на колени и прижались лбами к металлической палубе.<br /> <br /> - Простите нас, реш'ва, - запинаясь, ответил Каинис. – Мы не хотели… Нашим женщинам не положено так разговаривать в присутствии мужчин. У Кашту всякая жена должна дождаться позволения, прежде чем заговорить с мужем. Но ваши порядки отличаются от наших. Смилуйтесь, господин. Мы не хотели никого обидеть.<br /> <br /> - И тем не менее, обида была нанесена, - ответил Каррас и обернулся к Копли. – Сколько всего т’ау вы убили, командир?<br /> <br /> Копли смерила повстанцев тяжелым взглядом и резко ответила:<br /> <br /> - Официально павших от моей руки - больше тысячи трехсот.<br /> <br /> - А сколько т’ау убили вы, сахик? – спросил Каррас у Каиниса. – Сколько синекожих на вашем счету? Не круутов, а именно синекожих.<br /> <br /> Каинис сконфуженно опустил глаза. Он так и не нашел в себе силы заговорить.<br /> <br /> От его руки пало раз в десять меньше.<br /> <br /> - В конце концов, это не имеет значения, тихонит, - сказала Копли, не дождавшись ответа. – Куда важнее то, что у нас с вами один и тот же враг.<br /> <br /> - Но тысяча триста… - пробормотал Турик. – Какая женщина смогла бы…<br /> <br /> - Я и мои люди, - продолжила Копли, - специалисты по борьбе с т’ау. Большую часть своей военной службы мы проработали у них в тылу. Никого лучше нас нет. Никого. Мы были отобраны самой Пресвятой Инквизицией, высочайшим представителем Бога-Императора за пределами света Терры. Поэтому слушайте меня внимательно. Если вы хотите выиграть эту войну, то лучшее, что вы можете сделать – это перенять от нас как можно больше знаний и умений. Потому что сейчас вы ее проигрываете. И мы – ваша самая большая – и единственная, - надежда уравнять шансы. Не забывайте об этом.<br /> <br /> Каррас наблюдал за тем, как туземцы осмысливают сказанное.<br /> <br /> - Не буду лукавить - мы действительно не знакомы с вашими порядками, сахик, - проговорил он. – Но пока с вами космический десант, только наши порядки имеют значение. Не забывайте об этом.<br /> <br /> - Мы… мы слишком долго провели вдали от света Империума, господин, - заискивающе ответил Турик. – Просто научите нас, как нужно поступать, и мы так и сделаем.<br /> <br /> Каррас кивнул.<br /> <br /> - И все же, если вы оскорбите майора Копли еще раз, то вам придется сразиться с нею на смерть перед лицом ваших же соплеменников. И, смею вас заверить, ей не составит никакого труда вас убить.<br /> <br /> Каинис сглотнул и покосился на Копли, нахмурив густые черные брови.<br /> <br /> - Майор, - начал он с явной неохотной, - если я оскорбляю вас словом или делом, то я прошу простить меня и впредь указывать на мои ошибки. Давайте вместе проливать синюю кровь и надеяться, что к ней не примешается красная – если только это не красная кровь предателей из ИВБ.<br /> <br /> - «ИВБ»? – переспросила Копли.<br /> <br /> - Интегрированные войска безопасности, - пояснил Турик. <br /> <br /> Копли некоторое время сверлила Каиниса взглядом, затем все же протянула руку. Этот жест наверняка оскорбил гордость предводителя, но он без лишних слов ответил на рукопожатие, поднимаясь на ноги.<br /> <br /> - Стол между нами пуст, - сказала она. – Теперь мы начнем заново.<br /> <br /> - Донесите это и до остального отряда, - добавил Каррас. – Эта женщина и ее штурмовики – посланники Золотого Трона. И если ваши люди не будут относиться к ним соответственно, то придется пролить кровь Кашту. Это не принесет пользы ни нам, ни вам – только нашим врагам. Пусть все это хорошенько запомнят.<br /> <br /> Каррасу уже доводилось видеть таких людей – на других планетах, среди других имперских культур. Для Кашту смерть в бою от руки женщины – это, вероятнее всего, самый страшный позор, который только можно представить.<br /> <br /> Предупреждение было озвучено четко и прямо. Но Каррасу продолжало казаться, что однажды все-таки придется подтвердить его наглядным примером. <br /> <br /> Сейчас, когда Каинис выпрямился в полный рост, невысокая Копли не доставала ему и до плеча, но его аура окрасилась в тусклый пурпурный и зеленый. Сам он считал себя униженным.<br /> <br /> «Это может стать проблемой», - отметил про себя Каррас. – «В его душе может поселиться горечь и обида. За ним придется следить в оба. Если повезет, нам не придется мозолить ему глаза слишком долго, и он не успеет наделать глупостей».<br /> <br /> - Я проинструктирую остальных, - проговорил тихонит. – Но будет лучше, если об этом объявит Голос Песков. Только сказанное Голосом обладает достаточным весом, чтобы что-то изменить.<br /> <br /> «Грозовые вороны» уходили все дальше на север. Тем временем Каррас и Копли подробно расспрашивали Кианиса о повстанческих войсках - сколькими воинами располагают Кашту, как организована их армия, в каком объеме удается взаимодействовать с Ишту на юге, сколько у них боезапаса и где он находится. Спрашивили они и о хаддаинах, диверсантах, налаживавших и поддерживавших сети снабжения информацией в городах и поселках, которые контролировали т’ау.<br /> <br /> Каинису стоило немалых трудов отвечать на эти расспросы. Говорить в присутствии не одного, но целых пяти легендарных космических десантников ему было неимоверно сложно. С тех пор, как Голос предсказал их появление, в его душе зрели самые безумные надежды и ожидания. Каинису реш’ва представлялись тем самым рычагом, который свернул бы даже многовековые горы. Но теперь, стоя перед ними наяву, глядя на их могучие фигуры в черной броне, украшенной черепами и символами войны и смерти, Каинис ловил себя на том, что несколько разочарован. От десантников не расходилось сияние, не веяло духом надежд и обещаний светлого будущего. Они куда больше походили на зловещие черные тотемы смерти. Как будто их окутывали густые тени.<br /> <br /> Он всегда представлял их как совершенных мужчин, воплощавших и все те качества, которые ценились здесь, на Тихонисе, и многие другие. А сейчас, глядя на них, Каинис понимал, что десантники вовсе не похожи на людей.<br /> <br /> Каждый раз, когда их предводитель – он представился Каррасом, но женщина постоянно называла его «Грамотеем», - смотрел на Каиниса, тихонит ощущал, как кровь стынет в его жилах, а душу сковывает лед. <br /> <br /> Этот огромный череп, эти ярко-алые глаза, это мертвенно-бледное лицо…<br /> <br /> Из пяти космических десантников, находившихся на борту «Жнеца-Один», шлем снял только Каррас.<br /> <br /> А остальные четверо… какие же чудовищные лица они прятали? <br /> <br /> Из-за своих огромных размеров десантники казались таким же чужеродными, как т’ау. Нет, это были совсем не те образы с золоченых страниц древних книг, окутанные сиянием, с поднятыми мечами и сверкающим нимбом. Эти десантники были порождениями ужаса и кровопролития. Никогда в жизни Каинис не видел еще ничего, насколько пугающего.<br /> <br /> «Впрочем, может быть, именно это нам и нужно», - сказал он себе.<br /> <br /> Женщина как раз собиралась задать очередной вопрос, когда из вокс-динамиков под потолком раздался еще один голос:<br /> <br /> - ''Ауспик уловил сигнал посадочного маяка,'' - доложил из кокпита Венций. – ''Коротковолновой. Шифрование имперское. Код устаревший, но верный.''<br /> <br /> - Это сигнал для нас, - сообщил Каинис.<br /> <br /> - Следуйте за ним, - ответила пилоту Копли.<br /> <br /> - ''Вас понял, Архангел. На горизонте только что появился город. Вам стоит это увидеть, мэм.'' <br /> <br /> Копли жестом пригласила Карраса присоединиться. Повстанцы покладисто дождидались приглашения от него самого, и Призрак Смерти кивнул им в знак согласия.<br /> <br /> В кабине самолета было маловато места, но Копли и Каинис все же сумели выглянуть из-за кресла пилота и разглядеть медленно приближающиеся башни города, похожие на черные кости, видневшиеся сквозь густой слой туч и завесу ливня. Это были руины, осыпавшиеся и гнилые, и каждую улицу, каждый переулок заливали потоки воды.<br /> <br /> Каррас в кабину не пошел – он натянул шлем и подключился к внешним орудийный пиктерам самолета. И через них увидел дом изгнанников-Кашту – Чата-на-Хадик.<br /> <br /> Это было темное и мрачное место. Тучи висели над ним так низко, что, казалось, вот-вот раздавят город окончательно. Повсюду, изъеденные бесконечным, безжалостным ливнем, виднелись тонкие башни и высокие, массивные коробки многоэтажных жилых блоков и мануфактур – все они, как один, были построены в простом и функциональном имперском стиле.<br /> <br /> Агрессивные изменения климата, вызванные планетарной инженерий т’ау, превратили некогда цветущую столицу всего Тихониса в мертвые затопленные руины. Впрочем, не такими уж они были и мертвыми – несмотря на то, что внизу пока что не было видно ни одной живой души, Каррас уже уловил психический резонанс миллиона душ тех, кто звал эти развалины домом. <br /> <br /> ''Миллиона – а ведь раньше их было раз в двадцать больше.''<br /> <br /> Чем ближе становился город, тем больше Каррасу удавалось разглядеть через линзы орудийного пиктера. Теперь стало заметно, как много башен здесь осыпалось во время давних сражений, а затем – из-за времени, ливней и буйной растительности, настырно лезущей со всех сторон, отвоевывающей опустевшую территорию обратно.<br /> <br /> Повсюду царили тлен и разруха. Башни в сотни метров высотой крошились и осыпались, обессиленно наваливались на соседние, а вместо окон в них зияли темные провалы. Сквозь них на улицу лились потоки воды – они напомнили Каррасу водопады, омывавшие огромный эскарп на Ирексусе-II.<br /> <br /> Но Ирексус-II был прекрасен. Над ним потрудилась сама природа. Водопады озаряло яркое солнце, сиявшее в бескрайнем голубом небе.<br /> <br /> Тихонис же был его полной противоположностью.<br /> <br /> Пока «Грозовые вороны» шли над окраинами, генетически усовершенствованные глаза Карраса уловили движение на темных верхних этажах нескольких самых высоких башен.<br /> <br /> - Нас держат на прицеле заградительные батареи, - предупредил он Венция по воксу. – Со всех сторон.<br /> <br /> - ''Понял вас, Альфа,'' - откликнулся пилот. – ''Ауспик-сканирование указывает на пассивное наблюдение. Автоматическая подача боеприпасов отключена. Прикажете их все равно уничтожить?''<br /> <br /> - Нет, - ответил Каррас. – Они не будут стрелять.<br /> <br /> В этот момент в хвостовой отсек вернулись Каинис и Копли.<br /> <br /> - Посадка уже скоро, - сообщила Копли и указала на два свободных страховочных крепления на стене. – Сахик, вы с помощником должны пристегнуться.<br /> <br /> Каррас продолжал наблюдать сквозь линзы пиктера за тем, как пилот снижается над широким проспектом и сворачивает к комплексу самых высоких башен в городе – большая их часть по-прежнему стояла прямо, словно из гордости не желала склониться перед непогодой, сломившей большую часть остальных зданий.<br /> <br /> Послышались вокс-переговоры – пилоты звена «Жнецов» обменивались сообщениями друг с другом и с кем-то на земле. Тот, кто выполнял роль диспетчера, говорил на низком готике с чудовищным акцентом, но, тем не менее, сумел проводить все три самолета до крыши одного из зданий – широкого, приземистого, лежавшего на южном краю комплекса.<br /> <br /> Каррас не стал отключаться от носовой камеры, и, пока «Жнец-Один» заходил на посадку, успел заметить тусклые красные огоньки – в окружающем сумраке, сквозь ливень только они могли подсказать о том, где находится полоса. В остальном о том, что где-то внизу здание, можно было догадаться только по просвету в густых зарослях.<br /> <br /> - ''Приготовиться к посадке'', - велел Венций по воксу, и спустя несколько секунд «Жнец-Один» содрогнулся – его посадочные шасси коснулись крыши, принимая на себя весь вес самолета. Рев двигателей перетек в визг, а затем и вовсе замолк. Остальные «Жнецы» приземлились в нескольких метрах справа и слева. Спустя еще пару мгновений, когда все двигатели окончательно затихли, крыша вздрогнула – сработали магнитные крепления. Зашипела гидравлика, и круглая секция крыши со стоящими на ней самолетами начала опускаться вниз. Сквозь камеру Каррас увидел, что они спускаются в просторный ангар, освещенный люменами. Там стояли и другие воздушные суда, преимущественно крупные грузовозы. Они выглядели старыми и, похоже, не так уж часто использовались. А проем наверху начал закрываться, как огромная пласталевая челюсть, защищая ангар от ветра и дождя.<br /> <br /> Медленный и аккуратный спуск занял две минуты, прежде чем платформа наконец-то достигла дна, и коротко, но ощутимо вздрогнула.<br /> <br /> - ''Страховочные рамы можно поднять'', - сообщил Венций. – ''Открываю люки''.<br /> <br /> Каррас хлопнул по кнопке разблокировки и поднял раму, фиксируя ее в потолочном креплении. Его команда и «Арктур» сделали то же самое, и повстанцы, глядя на них, последовали примеру.<br /> <br /> Люк с шипением опустился и в проем хлынул свет.<br /> <br /> Каррас первым спустился по рампе и тут же остановился, подняв сжатый кулак, приказывая остальным не покидать самолет.<br /> <br /> Перед ним на коленях стояли тысячи людей, прижавшись лбами к земле, и нараспев повторяли: «Джа хадири! Джа хадири!».<br /> <br /> «Коготь» и бойцы «Арктура» изучали урзи во время варп-перехода, и Каррас знал, что означают эти слова.<br /> <br /> И от этих слов у него на душе заскребли кошки.<br /> <br /> ''«Надежда пришла! Надежда пришла!»''<br /> <br /> <br /> ===19===<br /> <br /> Копли ничего и слушать не желала.<br /> - Мы не будем обсуждать этот вопрос, - заявила она Каррасу. – Инквизитор достаточно четко выразился – они могут оказаться критически важным для успеха миссии ресурсом. К тому же, они отчаялись и готовы умереть за свою веру. И потому тебе ''придется'' подкармливать это пламя, Грамотей. Мне жаль, но это действительно необходимо.<br /> <br /> Каррас хмурился. Лицо Фосса, слушающего их разговор, было немногим лучше. Им обоим не нравилась идея использовать людей, которые десятилетиями неотступно сражались против ксеносов, лишенные при этом всякой поддержки. Хирон тоже недовольно рокотал, выпуская клубы черного дыма.<br /> <br /> А вот Зида, Раута и Солариона эта необходимость, похоже, ни капельки не беспокоила.<br /> <br /> Копли же казалась весьма удивительной такая разница во мнениях у космических десантников. Ее собственным бойцам уже доводилось поступать таким образом. Они обучали партизанские отряды на захваченных т’ау планетах, прекрасно осознавая, что никто из этих партизан не вернется живым – эти люди должны были лишь оттягивать на себя противника, чтобы тот не мешал выполнению основной задачи.<br /> <br /> Успех миссии был важнее всего.<br /> <br /> - ''Мне нужно'', чтобы ты это сделал, Грамотей, - переиначила Копли свою мысль.<br /> <br /> Каррас оскалился и раздраженно взрыкнул, но все же согласился вывести на платформу остальной отряд и сделать все так, как требовалось.<br /> <br /> Между тем десятки тысяч людей, собравшихся в просторном зале, теперь с не меньшим восторгом взирали на другого человека - высокого, худощавого мужчину лет сорока, в свободных красно-золотых одеждах. Он несколько минут произносил речь, которую толпа выслушивала в благоговейном молчании – лишь его собственный голос, звучный и ясный, звенел в холодном сыром воздухе.<br /> <br /> Это был Голос Песков.<br /> <br /> Остальные жители старого города собрались у экранов в просторных залах и смотрели прямую трансляцию из ангара, с нетерпением предвкушая появление тех, кого так долго ждали. Многие из людей были уверены, что не доживут до этого дня.<br /> И в каждом из этих залов слова, сказанные Голосом, раздавались из каменных стен, увешанных старыми имперскими знаменами. Повсюду виднелось изображение аквилы.<br /> <br /> Такая сцена могла произойти на любом из сотен тысяч имперских миров.<br /> <br /> Голос обратился к своим людям на урзи. Он говорил об их многолетних страданиях, о их вере и терпении.<br /> <br /> Слушая его речь, Каррас отметил, что очень многие слова из урзи похожи на диалект Окклюдуса. Воспоминания о доме нахлынули было, но Каррас отогнал их прочь.<br /> <br /> - Мы, - громко вещал Голос, - несклонившиеся, несломленные, верующие – мы долго ждали этого дня. Поднимите головы, братья и сестры. Узрите же наконец доказательство, что Бог-Император услышал наши молитвы. Его космические десантники прибыли!<br /> <br /> Это был сигнал для Карраса. Тихо выругавшись, он вывел отряд на платформу, представ перед глазами всех собравшихся.<br /> <br /> Реакция последовала незамедлительно. Все пятьдесят тысяч человек, как один, рухнули на колени.<br /> <br /> Сначала повисла тяжелая, звенящая тишина. А затем начали шепотки, все громче и громче, и вскоре ангар заполнился криками:<br /> <br /> - Реш’ва!<br /> <br /> - Пророчество сбылось!<br /> <br /> - Они пришли!<br /> <br /> - О нас не забыли!<br /> <br /> Люди кричали и славили Бога-Императора, и с каждым новым выкриком Каррас все больше злился и на самих Кашту, и на Сигму.<br /> <br /> ''Тьма тебя раздери, инквизитор. Тьма тебя раздери…''<br /> <br /> Голос спустился с края платформы и почтительно опустился на колено перед космическими десантниками. <br /> <br /> - Пора, Грамотей, - раздался голос Копли в динамике вокса. – Дай им знак, который они никогда не забудут.<br /> <br /> Каррас вышел в центр помоста. Остальные члены истребительной команды выстроились шеренгой за его спиной, а позади них замер Хирон.<br /> <br /> Сняв шлем, Каррас обвел коленопреклоненную толпу взглядом кроваво-красных глаз. <br /> <br /> «Они так жаждут возложить свои надежды на кого-нибудь… Как же их жаль», - подумал он и заговорил вслух, громко и четко, стараясь ничем не выдавать своего раздражения. Усиленный вокс-датчиком на вороте доспеха, его голос прокатился по ангару как раскат грома, от которого содрогнулся воздух и плиты под ногами собравшихся людей:<br /> <br /> - Храбрый народ Кашту! – начал Каррас на превосходном урзи. – Верные слуги Императора, враги т’ау! Ваши молитвы были услышаны!<br /> <br /> Ответом ему стала тишина.<br /> <br /> А затем начались рыдания и крики:<br /> <br /> - Закончилось ожидание! Наши молитвы были услышаны!<br /> <br /> Голоса звучали все громче и громче, волнение охватывало толпу, как лесной пожар. Кто-то рухнул без чувств, кто-то плакал, не стесняясь, утирая мокрые щеки рукавами.<br /> <br /> Каррас наблюдал за ними. Такая буря эмоций казалась ему слишком сильной и совершенно не нужной. Он не сомневался, что все эти эмоции были искренними, но спокойнее от этого не становилось.<br /> <br /> Он понимал, что Голосу необходимо было удерживать повстанцев вместе, поддерживать их боевой дух. А для этого приходилось вплетать необходимость войны в самую суть их культуры, делать так, чтобы она становилась неотъемлемой частью их жизни. Иначе они попросту приспособились бы к изменившимся условиям и прекратили бороться, смирившись с властью т’ау.<br /> <br /> ''«И их кумиры в конце концов лишились бы своей абсолютной власти, так ведь?»''<br /> <br /> При мысли об этом Каррас покосился на Голос Песков. Этот мужчина был самозванцем. В нем не было ни капли психического таланта.<br /> <br /> Но заострять на этом внимание Каррас не стал. Он жестом подозвал Голоса к себе. Тот был высоким, но на фоне Карраса, черно-серебряного воплощения смерти, казался карликом. Каррас взглянул в его лицо, морщинистое, с аккуратно подбритой бородой, и проговорил:<br /> <br /> - Ты хорошо управлял этими людьми, пророк. Продолжай это делать Святым именем Императора. А теперь встань рядом со мной и взгляни им в глаза.<br /> <br /> Голос поклонился и выполнил приказ, хотя тот явно его слегка смутил.<br /> <br /> - Узрите же все, преданные, верующие, - прогрохотал Каррас, обращаясь к толпе. – Узрите своего пророка рядом со мной. Его видения сбылись. Теперь пришла пора настоящих дел. Придется уплатить немалую цену. Должны пролиться целые реки крови, прежде чем этот мир очистится от чужаков. И обоим сторонам придется потерять многих, прежде чем Тихонис станет свободным. Но чужаки будут сломлены. – он ненадолго умолк, затем продолжил:<br /> <br /> - Императору нужны преданные воины. Вы готовы сделать то, что должно, даже если ради этого придется отдать свои жизни? Отвечайте! И пусть ваш ответ станет нерушимой клятвой, принесенной перед лицом Его Адептус Астартес!<br /> <br /> Кто-то один крикнул:<br /> <br /> - Моя жизнь – за Императора!<br /> <br /> - За свободу! – откликнулся еще один голос.<br /> <br /> - Смерть чужакам! – раздался третий.<br /> <br /> И вскоре голосов стала тысяча. А потом и больше.<br /> <br /> Вскоре эти крики подхватили почти все, кто собрался в зале. Промолчали только трусы, и те, кто был слишком кроток, те, кто не был готов умереть за нечто большее, чем они сами. Но таких людей оказалось столь мало, что можно было не обращать на них внимания. Народ Кашту услышал зов и откликнулся на него.<br /> <br /> И все они принесли Каррасу клятву.<br /> <br /> - А теперь скрепи ее как-нибудь, Грамотей, - велела Копли по воксу. – Каким-нибудь достойным легенд способом!<br /> <br /> Каррас обратился к своему дары, раскрываясь для потоков зловещей энергии имматериума. Он мысленно представил себе нужную форму, и направил потоки в воздух, формируя ее наяву.<br /> <br /> И над головами восторженных людей вспыхнуло зарево, куда более яркое, чем все фонари и люмены. Толпа заволновалась, как озерная гладь от брошенного камня, но не от центра к берегам, а наоборот – те, кто стоял дальше, первыми разглядели, что происходит. И все подняли глаза наверх, к центру зала.<br /> <br /> Свет начал сгущаться, вырисовывая знак, который ни с чем нельзя было спутать – двуглавый орел, окруженный ярким золотым пламенем. Огромный, он раскинул могучие крылья на добрых ползала. Каррас продержал его всего несколько секунд, но прежде, чем иллюзия сгинула, из обоих ее клювов вырвался оглушительный орлиный крик. Люди испуганно пригнулись, и религиозный экстаз на их лицах смешался с суеверным ужасом.<br /> <br /> А затем огромный орел исчез в мощной вспышке света, ненадолго ослепив толпу. Люди неловко опирались друг на друга, отчаянно моргали и терли глаза.<br /> <br /> Воздух над их головами снова сделался пуст и прозрачен, словно там ничего и не было. И, конечно же, там ничего и не было вовсе – просто еще один обман. Но приказ был дан, и Каррас выполнил его.<br /> <br /> Пораженные люди умолкли. Даже если до этого где-то в их сердцах еще теплились какие-то сомнения, то все они сгорели в этой яркой вспышке.<br /> <br /> - Я надеюсь, вы довольны, майор, - процедил Каррас сквозь зубы по командному вокс-каналу. – Теперь они за нами в Око Ужаса пойдут, если понадобится.<br /> <br /> - Грубовато, конечно, - откликнулась Копли, - но главное, что это сработало. А теперь давайте закончим с этим и перейдем к делам. Я хочу как можно скорее поговорить с этим Голосом наедине. Нам не стоит задерживаться здесь сверх необходимости. Каждый потраченный нами час повышает вероятность того, что Эпсилон сломается на допросах.<br /> <br /> «Ага», - подумал Каррас, - «если уже не сломалась. И если она вообще еще жива».<br /> <br /> <br /> ===20===<br /> <br /> Комнатка была убрана просто, а высоты потолка хватало, чтобы Каррас мог выпрямиться в полный рост, не задевая его головой. В основном здесь преобладали теплые тона, напоминавшие о песках пустыни на рассвете, с редкими вкраплениями полночно-синего. Полы и стены закрывали традиционные ковры ручной работы и гобелены, вытканные еще в те дни, когда Кашту обитали в пустяных. На большей их части присутствовала имперская символика в красном и золотом цветах.<br /> <br /> Копли и Голос Песков устроились в центре комнаты друг напротив друга, по обычаю Кашту, на больших подушках. Каррас замер справа от Копли, как могучая башня из черного и серебряного камня – его облаченную в доспех тушу не выдержала бы ни одна мебель. Он окинул взглядом комнату, изучая каждую деталь, раздумывая, по какой причине Голос выбрал для разговора именно это место. Узоры на коврах и гобеленах рассказывали о том, как эпоха, когда на Тихонисе властвовала пустыня, и сменилась той, когда закончилось терраформирование т’ау. Большинство тихонитов лишь обрадовались, когда ушла старая эпоха, полная нужды и голода. Но Кашту и Ишту считали, что вместе с песками ушла и их культура, к тому же, власть инопланетян над людьми оскорбляла их.<br /> <br /> Каррасу было интересно, задумывались ли эти люди хоть на секунду, чем может обернуться возвращение к тем временам. Сейчас уже мало осталось тех, кто представлял себе, насколько же на самом деле тяжело жилось тогда. Суровые условия рождали суровых людей, но тех, кто привык жить в достатке и комфорте, вряд ли удалось бы уговорить добровольно отказаться от всего этого.<br /> <br /> Конечно, никто не запрещал им ненавидеть синекожих оккупантов, но им стоило бы просто свергнуть власть ксеносов и на этом остановиться, а не возвращаться к бесконечному голоду и жажде.<br /> <br /> Какая польза Империуму от этих мучений?<br /> <br /> «Есть те, кто обречен найти предназначенье лишь на пути страданий».<br /> <br /> Это была цитата из «Руки, объятой пламенем» Юбиларда – сочинения о пути духовного развития человечества, написанном в тридцать третеьм тысячелетии. Каррас машинально задумался, опознал бы эту цитату Раут.<br /> <br /> Пока он был занят своими мыслями, в комнату вошла старуха с подносом – она была самой старой из всех доселе виденных Каррасом Кашту. Она остановилась у самой двери и прокашлялась, привлекая к себе внимание.<br /> <br /> - Дозволяю, - откликнулся Голос, не оборачиваясь.<br /> <br /> Получив разрешение, старуха низко поклонилась, медленно и неуклюже, и сказала скрипучим голосом, весьма подходящим к ее облику:<br /> <br /> - Я бы хотела предложить господам напитки, если они желают.<br /> <br /> Копли оглянулась на нее и кивнула, тут же снова потеряв к старухе всякий интерес, а вот Каррас, напротив, разглядел ее повнимательнее. В отличие от Копли, он кое-что заметил – несмотря на то, что старуха поклонилась именно так, как велел ей преклонный возраст, поднос в ее руках не дрожал. Совсем.<br /> <br /> Каррас аккуратно изучил ее ауру и усмехнулся, позабавленный тем, что увидел. Однако он сомневался, что Копли сочтет этот забавным.<br /> Старуха осторожно поставила небольшие глиняные кубки перед Копли и Голосом, отчаянно стараясь не маячить у них перед глазами. Она выглядела очень хрупкой, и ее кожа казалась тонким пергаментом, покрытым пятнами. На лице и руках у нее едва заметно темнел узор вен. Ее голову скрывал капюшон, как было принято у женщин Кашту в присутствии мужчин, не являющихся их мужьями, поэтому Каррас не мог заглянуть ей в глаза – но он видел, как уверенны и точны ее движения, несмотря на старость.<br /> <br /> Он следил за ней, не отрываясь, пока старуха расставляла перед гостями маленькие плошки с традиционными закусками – орехи с пряностями, финики и прочее в таком же духе. И руки ее так и не дрогнули.<br /> <br /> - Подойди, женщина, - позвал Каррас, снимая шлем. – Посмотри-ка на меня.<br /> <br /> Копли обернулась и растерянно уставилась на него. Чего это ему вздумалось побеседовать со служанкой? Им и без того слишком многое надо было обсудить с Голосом, и Копли с нетерпением ждала того момента, когда ей удастся добыть действительно ценную информацию<br /> <br /> Каррас был таким высоким, что старой карге сложно было заглянуть ему в глаза, но она постаралась выпрямить спину настолько, насколько получилось, и слегка повернула голову. Но даже в такой позе она едва сумела посмотреть на него.<br /> <br /> А вот улучшенное зрение Карраса позволило ему уловить в тени капюшона странный проблеск в ее глазах.<br /> <br /> - Мой господин, вы слишком высоки для меня.<br /> <br /> Каррас подался вперед, и его лицо оказалось в метре от ее лица.<br /> <br /> Копли стало неуютно от того, насколько огромной казалась голова космического десантника в сравнении с головой обычного человека. Он смотрелся львом рядом с маленьким ребенком.<br /> <br /> - Обман бывает порой уместен, Голос, - проговорил Каррас. – Но сейчас он ни к чему.<br /> <br /> Старуха кивнула, и, отвернувшись от Карраса, молча поставила на низкий столик последние плошки. А затем протянула худосочную руку и коснулась колена Голоса, который вместе с Копли молча наблюдал за разговором.<br /> <br /> - А теперь спи, - тихо и с явной нежностью сказала старуха.<br /> <br /> И глаза Голоса неожиданно закатились, и он рухнул навзничь. Его официальный головной убор свалился и прокатился по полу.<br /> <br /> Женщина мягко потрепала его по колену.<br /> <br /> - Мой дорогой мальчик, - пробормотала она. – Если бы он только унаследовал мой дар… Впрочем, это эгоистичное желание. Без дара ему будет лучше.<br /> <br /> Копли в мгновение ока вскочила на ноги и выхватила пистолет.<br /> <br /> - Да кто ты такая, мать твою?!<br /> <br /> Каррас спокойно протянул руку и заставил ее опустить оружие. Копли метнула на него яростный взгляд, но сопротивляться его силе не смогла.<br /> <br /> - Что здесь происходит, Грамотей?<br /> <br /> Старуха медленно обернулась и выпрямилась, мигом сбрасывая маску хилой старости. Но даже теперь она с трудом доставала Копли до груди. Она стащила капюшон и улыбнулась – широко, тепло и искренне, - и вокруг ее ярких черных глаз обозначились морщинки. <br /> <br /> Каррас улыбнулся ей в ответ. Аура этой женщины была невероятно располагающей. Она сразу же вызывала симпатию и лучилась тем благодушием, которое приходит лишь с почтенным возрастом и огромным опытом. Редкая душа могла похвастаться такими качествами.<br /> <br /> - Майор, - обернулся Каррас к Копли, - познакомьтесь с Голосом Песков.<br /> <br /> Копли перевела взгляд с низенькой старухи на бесчувственное тело мужчины, говорившего с ними с самого начала.<br /> <br /> Настоящий Голос молитвенно сложила руки у лба и поклонилась. <br /> <br /> - Простите меня, почтенная госпожа. Но если бы я не прибегала постоянно к такой уловке, меня бы уже давно не было в живых. А вместе со мной, возможно, сгинули бы и надежды моего народа.<br /> <br /> Копли скривилась.<br /> <br /> - Ты знал? – спросила она Карраса, не отводя взгляда от старухи.<br /> <br /> - Кое-что подозревал, - ответил тот, покачав головой, - но у этой женщины мощный дар. Она очень хорошо пряталась. На будущее, - добавил он, обращаясь к старухе, - постарайся немного дрожать, когда разносишь угощение.<br /> <br /> Впрочем, про себя Каррас подозревал, что та нарочно позволила себя раскусить.<br /> <br /> Она подтащила к столику еще одну подушку – на этот раз для себя, - и спросила:<br /> - Не желает ли госпожа присесть?<br /> <br /> После долгой паузы Копли опустилась на место, но ее лицо оставалось хмурым. Старуха тоже присела, и теперь их с Копли разделял только столик.<br /> <br /> - Я могла бы пристрелить тебя прямо сейчас за умышленный обман офицера Инквизиции.<br /> <br /> - Могла бы, - улыбнулась женщина, - но ты этого не сделаешь. К тому же обман необходим, хотя я уже не первый год жалею, что не могу обходиться без него.<br /> <br /> - Почему ты так уверена, что я тебя не убью? – огрызнулась Копли.<br /> <br /> - Если вы получились всю необходимую информацию, госпожа, то уже знаете, какую ценность я представляю. Это я веду за собой оба племени. Это я – паук в самом центре паутины. Это я – источник информации, которая вам нужна, чтобы отыскать вашего поправшего инквизитора. Лиандро Каррас знает это. Или подозревает.<br /> <br /> - Мой дар отличается от твоего, Голос, - откликнулся тот. – Я не провидец.<br /> <br /> - Тогда я вам тем более нужна, - кивнула старуха, - если вы не хотите проиграть. Я готовилась к этому дню очень долго. Не разделите ли вы со мной трапезу, пока мы будем беседовать? – спросила она, указав на плошки с финиками и орехами. – Такова наша традиция.<br /> <br /> Копли помедлила, - ей явно не хотелось так просто спускать Голосу ее обман, - но все же подалась вперед и взяла один финик. Старуха последовала ее примеру.<br /> <br /> - Меня зовут Агга, - сообщила она, - по крайней мере, именно так меня называют чаще всего. Это означает «старая мать». Для остальных я – просто жалкая карга, прислуживающая Голосу. – Она потрепала спящего мужчину по колену. – Я накрываю для него стол, чищу его одежду, в общем, делаю все, что положено преданной служанке. На самом деле он – мой сын, родившийся с пороком мозга сорок один год назад. Традиции народа Кашту суровы к таким детям – я должна была оставить младенца умирать. Но какая же женщина поставит традиции выше собственного материнского инстинкта?<br /> <br /> С этими словами она заглянула Копли в глаза, словно ожидала отыскать в них понимание – и если это и впрямь было так, то ее ждало разочарование. Копли была солдатом, и подобных инстинктов в ней не было ни на грамм.<br /> <br /> Агга пожала плечами и продолжила:<br /> <br /> - Я скрыла его изъян с помощью собственного дара. Каждый раз, когда ему нужно было появляться на людях, я управляла его телом. Сначала это давалось мне тяжело, но я очень быстро обнаружила, что чем чаще я пользуюсь своим даром, тем мощнее он становится. Вскоре многие заметили, что слова моего сына – слова, которые я говорила его ртом, - порой оказывались пророческими. Он начал зарабатывать определенную репутацию. Полагаю, я слишком увлеклась своей ролью и прежде, чем сообразила, что делаю, мой сын стал воплощением надежды для всего племени. Я же, как женщина, не смогла бы ей стать никогда.<br /> <br /> Она подняла глаза на Карраса, затем снова посмотрела на Копли.<br /> <br /> - Я оказалась права, не дав ему умереть. То, что сначала было просто материнской любовью, оказалось самым мудрым моим решением. Таким образом я могу поддерживать свой народ. Направлять их на верный путь, спасая жизни, укреплять их боевой дух. Я знала, что однажды вы придете сюда, и понимала, что должна продержаться до этого момента.<br /> <br /> - Ты обманываешь своих людей, - ответила Копли, - и отправляешь их сражаться, и даже умирать за тебя. А они думают, что умирают за кого-то другого.<br /> <br /> - Они умирают не за меня, - старуха неожиданно обозлилась и резко подалась вперед. – И не за него. А за освобождение от оккупации т’ау. За возвращаение в лоно Империума. ''Вот, за что'' они сражаются. А моя роль в этой борьбе, как и роль моего сына… Это вопрос необходимости, а не личной гордости. <br /> <br /> Она взглянула на Карраса сияющими глазами и добавила:<br /> <br /> - Я – последний псайкер, рожденный в нашем племени. Таков был мой долг. И мне все равно, как меня запомнят – и запомнят ли вообще.<br /> <br /> - Т’ау наверняка посылали убийц? – спросил Каррас. <br /> <br /> Агга поудобнее устроилась на подушке. Ее ярость схлынула так же быстро, как и накатила. <br /> <br /> - Присылали, несколько раз. Сразу же, как только услышали о пророке, возглавляющем племя. Если бы среди этих убийц оказались какие-нибудь псайкеры, им бы, возможно, удалось от меня избавиться, но среди т’ау нет псайкеров – по крайней мере, не на Тихонисе. А намерение убить меня позволяло с легкостью прозреть тот момент, когда они явятся по мою душу.<br /> <br /> - Если твой дар настолько силен, Агга, то вы уже давно должны были сокрушить т’ау, - хмуро проговорила Копли. – Так почему же вы до сих пор этого не сделали?<br /> <br /> Старуха покачала головой.<br /> <br /> - Пророческий дар похож на живое существо, господа. Порой он показывает тебе точно то, что тебе нужно. Куда чаще приходится довольствоваться тем, что он соблаговолил показать. К тому же, все эти годы нам отчаянно не хватало людей и оружия. И никакими пророчествами этого не изменить.<br /> <br /> - Они могли в любой момент вас уничтожить, - заметил Каррас.<br /> <br /> - Вы уже наверняка догадались, почему они этого не сделали, - кивнула Агга. – Аун’дзи и командор Ледяная Волна не так глупы.<br /> <br /> - Сталь закаляет сталь… - протянула Копли.<br /> <br /> Агга снова пожала плечами.<br /> <br /> - Нас мало, но для касты огня это все же лучше, чем вовсе ничего. Без нас они погрязли бы в скуке и праздности, и растеряли бы всю хватку...<br /> <br /> - Значит, здесь, на севере, ты возглавляешь Кашту, - кивнул Каррас. – А как обстоят дела у Ишту на юге?<br /> <br /> - Для них я тоже Голос Песков, - Агга покосилась на спящего сына. – И там у меня тоже есть мужская личина, пусть и не связанная со мной узами крови, и сохраняющая собственный разум, когда я не говорю его устами.<br /> <br /> - И обладая властью такого масштаба, ты не смогла отправить Империуму зов о помощи? – спросил Каррас. – Сеть астропатов с окраин имперской территории переслала бы твой зов на другие планеты.<br /> <br /> - С усилителем я бы смогла. У нас было две башни астропатов здесь, на Тихонисе, одна из которых находилась непосредственно в этом городе. Но их обе снесли до основания при нападении Высоких, еще до появления т’ау. Высокие специально начали именно с башен, чтобы лишить нас астропатической связи. А знания о том, как их восстановить, погибли вместе с их обитателями.<br /> <br /> Копли подалась вперед, опираясь локтями на колени.<br /> <br /> - Агга, ты ведь знаешь, что мы пришли сюда не за тем, чтобы помочь твоему народу.<br /> <br /> С лица старухи исчезло всякое благодушие. Каррас ощутил, как тепло и свет, исходящие от нее, рассеялись. Ее аура изменилась, яркие цвета в ней потускнели.<br /> <br /> - Тихонис – окраинная планета, - ответила Агга. – Даже до того, пока не раскрылось Око Дракона, отрезавшее нас от Империума, тот практически не вспоминал о нашем существовании. Вы пришли за той женщиной, за Эпсилон, чье будущее так же черно, как перья, которые она носит. Вы пришли за ней, за ее знаниями, и множество дорогих мне людей погибнет прежде, чем вы их получите. ''Если'' вы их получите.<br /> <br /> Повисла тяжелая, мрачная пауза.<br /> <br /> - Задача Ордо Ксенос – защитить человеческую расу от гибели, - проговорила Копли. – Любой результат нашей операции, положительный или отрицательный, скажется на всех остальных планетах. И все, о чем мы просим, действительно важно.<br /> Несколько долгих секунд Агга смотрела ей в глаза, затем опять пожала костлявыми плечами.<br /> <br /> - Мы верны Богу-Императору и Империуму, и чтим кредо. И у нас есть гордость. Мы верим в силу и честь. Мы следуем учениям святых. Мы живем согласно этим учениям. И, конечно же, мы чтим Адептус Астартес. Они – живое воплощение святой воли Бога-Императора. И все же, ни одна из этих причин не заставит меня отправить своих людей на верную смерть ради вашей операции.<br /> <br /> - Но ты ''позволишь'' им отправиться туда, - закончила за нее Копли.<br /> <br /> Агга кивнула. Каррас заметил, как ее аура снова наполнилась теплыми цветами.<br /> <br /> - Почему же ты это сделаешь, Агга? – спросил он.<br /> <br /> Старуха улыбнулась ему, сверкнув темными глазами, и, подавшись вперед, взяла из плошки финик.<br /> <br /> <br /> ===21===<br /> <br /> Копли потребовалось два дня.<br /> <br /> Целых два дня ушло на то, чтобы досконально изучить все собранные повстанцами данные. Голос помогала ей разобрать детали, поясняла все, что могла. Дряхлая старуха, она, тем не менее, была крепкой, как сталь, а ее отменное чувство юмора разряжало обстановку. Время пролетело незаметно. И Копли поймала себя на том, что Агга начинает ей нравиться.<br /> <br /> Нетрудно было проникнуться к ней уважением, учитывая, как она управлялась с ситуацией, не давая людям перегрызться между собой, поддерживая их боевой дух в безнадежной, в общем-то, войне.<br /> <br /> Но от того, что она начала вызывать у Копли симпатию, было немного проку.<br /> <br /> И той приходилось с грустью напоминать себе, что значение имеют только нужды «Разрушителя теней».<br /> <br /> За те два дня, пока она изучала разведданные, оперативники из спецотряда «Арктур» проверяли, как дела у местных бойцов, сколько у них техники и оружия, и как организованы их отряды.<br /> <br /> А, закончив с проверкой, взялись за их обучение.<br /> <br /> Повстанцы учились быстро и охотно. В рукопашном бою они уже были неплохи, а за несколько интенсивных тренировок с элизийцами улучшили навыки и среднего и дальнего боя – настолько, насколько позволяли время и возможности.<br /> <br /> Но «Арктур» знал толк в ускоренном обучении местного населения.<br /> <br /> А вот истребительная команда «Коготь», напротив, старалась выдерживать дистанцию. Повстанцев они почти не навещали – стоило кому-нибудь из них появиться, и Кашту тут же падали на одно колено, склоняя голову, а то и вовсе замирали и таращились во все глаза. Поэтому космические десантники предпочитали пореже попадаться местным на глаза.<br /> <br /> Но теперь, когда вся необходимая информация была получена, настало время Копли собрать всех ключевых членов отряда.<br /> <br /> Когда Каррас пришел в импровизированный стратегиум, то обнаружил, что остальные члены его команды, за исключением Хирона, уже собрались вокруг стола с ярко сияющим гололитом. Тот был военного образца и сохранился еще с тех пор, когда у Тихониса были свои войска планетарной обороны. Массивному дредноуту здесь было не поместиться, поэтому Хирон получал пикт-трансляцию со шлема Фосса. <br /> <br /> Здесь же присутствовали и сержанты из отряда Копли – ее первый заместитель Виггс, Морант и Григолич, а вместе с ними – высокопоставленные командиры из числа повстанцев, вроде тех же Каиниса и Турика.<br /> <br /> Когда Каррас вошел, майор подняла глаза и поприветствовала его кивком. Голос Песков – вернее, ложный Голос Песков, - тоже приветственно склонил голову. Каррас огляделся, ища мать этого человека и его же кукловода, но здесь была только ее личина. Из всех, кто стоял сейчас в стратегиуме, только Каррас и Копли знали о том, что мужчина в роскошных одеждах и головном уборе, устроившийся во главе стола, на самом деле никакой не предводитель.<br /> <br /> Голос Песков наскоро набрал несколько рун на панели управления гололитом. Пересекающиеся потоки света обрисовали в воздухе сияющие фигуры, тут же сложившиеся в подробную модель Тихониса и его лун.<br /> <br /> Еще несколько нажатий – и проекция изменилась. Теперь можно было разглядеть крупным планом внушительную часть поверхности – квадратный сегмент экваториального региона в тысячу километров шириной. Проекция развернулась и легла горизонтально, как обычная карта, и только горные хребты и ущелья по-прежнему оставались трехмерными.<br /> <br /> - Некоторые командир Милитарум за такую точную карту убить были бы готовы, - заметил сержант Виггс.<br /> <br /> - Насколько эти снимки свежие? – спросил Раут. – Или это старые геоданные?<br /> <br /> - Среди хаддаинов почти нет тех, кто специализируется на краже данных у т’ау, - откликнулся Каинис. – Но машиновидец Загориан, последний из техноадептов Тихониса, успел перед своим отключением написать машинную молитву для этого стола, которая позволяет конвертировать украденную информацию для наших нужд. Этому снимку уже год, но хаддаины уверяют, что с тех пор почти ничего не изменилось.<br /> <br /> - И что это вообще такое? – указал рукой Зид на увеличенный сегмент.<br /> <br /> - Голос? – обернулась Копли, и сын Агги, вежливо кивнув, коснулся проекции рукой.<br /> <br /> - Это геоснимок Хаккара, южного региона Западной столицы. Как вы можете видеть, весь район испещрен глубокими каньонами. Мы назваем эту сеть каньонов «Урк-Гар» – «Шрамы Урка», - и когда-то это было место святого паломничества. Именно там Святой Исара обнаружил затерянный храм. Т’ау зовут его по-другому.<br /> <br /> - А нам до него какой интерес? – поинтересовался Фосс.<br /> <br /> Гололитическая проекция развернулась и увеличилась, и мелкие детали стало видно четче. Район оказался сухим и пустынным – похоже, он образовался в результате древних тектонических потрясений, и его следы, глубокие ущелья и разломы, исполосовали землю вдоль и поперек. Проекция еще немного поднастроилась, демонстрируя дно самого широкого из каньонов. Перед глазами собравшихся появились зевы многочисленных пещер и странные обломки скал, обглоданные песчаными бурями. Затем они сменились огромной округлой долиной – и Каррас мигом понял, почему это место так важно.<br /> <br /> В самом центре долины располагался хорошо укрепленный комплекс, окруженный высокими стенами.<br /> <br /> - На изоляционное учреждение похоже, - заметил сержант Морант.<br /> <br /> - Тюрьма, - уточнил Раут, стоявший слева от Карраса. – Не чужацкая. Архитектура имперская.<br /> <br /> - Верно, - кивнул Фосс, - основная структура имперского типа, но т’ау, похоже, добавили кое-что, - он указал на оборонительные установки на башнях и стенах, характерно гладкие и округлые. Стены, наоборот, были угловатыми и грубыми, сложенными из потемневшего на солнце камня.<br /> <br /> - Когда-то это была самая крупная и самая охраняемая каторжная тюрьма Тихониса, - продолжил ложный Голос, - построенная как можно дальше от городов, чтобы семьи заключенных не могли их навещать. Ее называли «Алел-а-Тараг», - «Башня Забытых», - или просто «Алел», - «Башня». Государственные силовики и судии Адептус Арбитрес за все прошедшие столетия отправили туда немало народу. И, как правило, оттуда уже никто не возвращался.<br /> <br /> - А теперь? – спросил Каррас.<br /> <br /> - А теперь, - откликнулся глава повстанцев, и его взгляд заледенел, - там держат верных Трону Кашту и Ишту. И не только их. Есть те, кого т’ау называют «раук’на» - это их собственные соплеменники, отринувшие Высшее Благо. Синекожие используют Алел с первых дней оккупации. Долгие годы мы пытались внедрить туда своего хаддайина. Наконец, нам это удалось. <br /> <br /> - То есть, у вас там есть свой человек? – уточнил Каррас.<br /> <br /> - Врач, - кивнула Копли.<br /> <br /> - Надзиратели т’ау в Башне обеспокоились эпидемией, вспыхнувшей среди заключенных-людей, - ответила Агга устами сына, - и за семь лет своей работы медиком наш человек сумел раздобыть для нас внушительное количество сведений.<br /> <br /> - Например? – спросил Раут.<br /> <br /> Ложный Голос Песков оглянулся на него и снова перевел взгляд на мерцающую гололитическую проекцию.<br /> <br /> - У нас есть частичный план здания – по большей части центральный блок и северное крыло. Нам известно, что на данным момент там содержится более трехсот заключенных-людей. Частично это такие же Кашту, как и мы, но и Ишту среди них не меньше. По всем видно, что их пытали. Неважно, какими бы цивилизованными и разумными не казались речи эфирного т’ау, стоит копнуть поглубже – и становится видно, что на самом деле представляет собой его правление. Догматы Высшего Блага – это тонкий слой краски, скрывающий проржавевший металл. Достаточно подковырнуть его ногтем – и гнилая натура этих ксеносов вылезет наружу.<br /> <br /> - Что-нибудь еще известно? – спросил Соларион.<br /> <br /> Вместо Голоса ему ответила Копли:<br /> <br /> - Последний отчет от этого доктора пришел шесть дней назад. Он сообщает, что командор Ледяная Волна вернулся из столицы с несколькими забитыми под завязку транспортниками. Там находились десятки преступников и диссидентов из числа т’ау, в кандалах на шеях и запястьях. Людей среди них не было. Дюжину новоприбывших отправили не в южный блок, как это происходило обычно.<br /> <br /> - Тогда куда? – уточнил Раут.<br /> <br /> - Похоже, на подземные уровни, куда-то под центральный операционный блок.<br /> <br /> - Пока не появилась ваша Эпсилон, раук’на отвозили в Башню по двое – по трое, - добавил ложный Голос. – В основном их держали в городских тюрьмах.<br /> <br /> После этих слов космические десантники заметно оживились.<br /> <br /> - Она там, - заключил Соларион. – И ты не смог этого увидеть, Грамотей?<br /> <br /> - Я тебе уже говорил – эта женщина защищена от психического поиска. Или ты и впрямь думал, что агента Сигмы будет так легко отыскать?<br /> <br /> Ультрадесантник усмехнулся. <br /> <br /> - Башню всегда было сложно разглядеть астральным зрением, - добавила личина Агги. – Когда-то там содержали и псайкеров тоже, так что защита там была. Но вскоре после того, как Эпсилон заметили в Курдизе, пробиться в Башню стало еще сложнее.<br /> <br /> - ''Что-нибудь еще есть по делу''? – прогрохотал по воксу Хирон. <br /> <br /> - Доктору показалось, что он слышал, как охранники-т’ау обсуждали телохранителей Эпсилон, - ответила Копли. – В частичности, их запах.<br /> <br /> - Их ''запах''? – переспросил Зид.<br /> <br /> - Не в обиду будь сказано, - ухмыльнулась Копли, - но запах Адептус Астартес действительно… сложно не заметить.<br /> <br /> - Кажется, она намекает, что тебе стоит помыться, бледнолицый, - прыснул Фосс.<br /> <br /> Зид уже открыл было рот, чтобы вернуть шпильку, но Каррас не дал ему произнести ни слова.<br /> <br /> - У т’ау очень острый нюх, почти как у сторожевых псов, - сказал он и обернулся к Копли. – Это может помешать, когда мы попытаемся пробраться в Башню.<br /> <br /> - Если наденете шлемы – никаких проблем не будет, - покачала головой майор. – Ордос доработал маскировочные системы ваших доспехов, позволяя скрывать любые запахи. Телохранители Эпсилон наверняка вынуждены блокировать шлемы наглухо, когда им приходится общаться с т’ау.<br /> <br /> - В любом случае, - продолжил Раут, - ясно, что нам придется отправиться в этот Алел-а-Тараг. И побыстрее, пока ситуация не изменилась.<br /> <br /> - А то я и так уже слишком давно никого не убивал, - ввернул Зид.<br /> <br /> - Есть какая-нибудь информация о том, чем именно Эпсилон там занимается? – спросил Каррас.<br /> <br /> - Она совершенно точно не заключенная, - ответила Копли. – По крайней мере, не такая, как остальные узники. <br /> <br /> - Нам известно, что она замешана в том, что происходит на подземных уровнях под центральным блоком, - добавил Голос. – Доктор ее видел всего два раза. Оба раза она входила в охраняемые лифты, ведущие на нижние этажи. И оба раза с ней были двое космических десантников и отряд воинов из касты огня.<br /> <br /> - С ней отправилась целая истребительная команда, - напомнил Соларион. – Где остальные?<br /> <br /> Копли покачала головой.<br /> <br /> - Мы должны учитывать тот факт, что она может и не захотеть улетать отсюда. И оказать сопротивление.<br /> <br /> На несколько долгих мгновений над столом повисла тишина.<br /> <br /> - Неважно, что она там хочет или не хочет, - сказал наконец Каррас. – У нас приказ. Ордо Ксенос велит ей возвращаться.<br /> <br /> - Проникнуть в Башню и выбраться из нее – та еще задачка, - заметил Фосс. – Взгляните-ка вот сюда и сюда. Весь этот комплекс сейчас не столько тюрьма, сколько настоящая военная база. На всех башнях внутреннего периметра противозенитные установки. Вот эти здания практически наверняка – бараки огненной касты. Вот тут, похоже, арсенал. Учитывая его размеры – у них наверняка полно оружия и боеприпасов. <br /> <br /> Зид подался вперед и указал на еще одно место.<br /> <br /> - Это тренировочные площадки. Видите? Вот тут стрельбище, а здесь – зоны боевой подготовки. А вот эта крыша, похоже, рассчитана на посадку мелко- и среднетоннажных самолетов. Конечно, крупный транспортник сюда не посадишь, но, если окажется, что у них где-то поблизости засели подкрепления, у нас будут проблемы.<br /> <br /> - Хорошо укрепившиеся войска, сложный и весьма ограниченный доступ с воздуха, перспектива появления вражеских подкреплений в любой момент операции и еще целая куча неизвестных факторов, - перечислил Соларион. – В общем, ситуация совершенно не в нашу пользу, и перехватить над ней контроль, - и уж тем более его удержать, - будет непросто с самого начала.<br /> <br /> - ОМС? – спросил Раут.<br /> <br /> Голос озадаченно посмотрел на него.<br /> <br /> - Основные маршруты снабжения, - пояснила Копли, и, обернувшись к Рауту, ответила: <br /> <br /> - Есть один путь с северо-запада и один - с юго-востока. Оба зиждутся на нескольких мостах, пересекающих лабиринт каньонов и позволяющих добраться до Башни.<br /> <br /> - Ну хоть какие-то хорошие новости, - буркнул Соларион. – Если взорвать мосты, то мы сможем на какое-то время лишить Башню наземной поддержки.<br /> <br /> Копли кивнула Каинису.<br /> <br /> - Это шанс для бойцов Кашту помочь нам со штурмом.<br /> <br /> Каинис и остальные командиры отрядов, - у каждого из них была густая черная борода и татуировки на лицах, - почти синхронно обернулись к своему лидеру-пророку.<br /> <br /> Ложный Голос улыбнулся в ответ.<br /> <br /> - Шанс для наших воинов заслужить великую славу и нанести удар по синекожим в открытую? Разве же мы можем отказаться?<br /> <br /> Суровые бородачи заулыбались, обнажая белые зубы.<br /> <br /> - Мы ударим изо всех сил, - сказал один из командиров по имени Гарум, - и окрасим пески в синий цвет.<br /> <br /> Каррас покачал головой.<br /> <br /> - Вы воспользуетесь маскировкой. Доберетесь до мостов и взорвете их. А уже потом можете сражаться с их пехотой, сколько захотите. Но не раньше. Это понятно?<br /> <br /> Командиры повстанцев явно не привыкли к подобному обращению, но сейчас перед ними стоял космический десантник. И потому они поклонились и почтительно ответили:<br /> <br /> - Как пожелаете, реш’ва.<br /> <br /> Следующим заговорил ложный Голос:<br /> <br /> - Алел-а-Тараг еще никогда не брали штурмом. Поэтому т’ау, которым поручено защищать мосты и патрулировать район, наверняка растеряли всякую бдительность. Я ''знаю'', что мои люди сумеют перерезать маршруты снабжения. Но я не могу сказать ничего о поддержке с воздуха.<br /> <br /> - Если она появится, мы с ней сами разберемся, - ответил Каррас.<br /> <br /> - Если бы только эта Эпсилон вылезла оттуда, - добавил Соларион, - на конвой напасть было бы куда проще.<br /> <br /> - Это уж точно, - откликнулся Фосс, но Копли покачала головой.<br /> <br /> - Мы не можем сидеть и ждать, пока она вылезет. Приказ был дан четкий – обнаружить и вывезти ее как можно скорее. Насколько нам известно, они пока еще не знают о том, что мы здесь. И нужно успеть сделать многое, пока они не узнали. Пока у нас есть преимущество.<br /> <br /> - Для начала, надо как-то туда пробраться незамеченными, - проговорил Каррас. – У вас уже есть какие-то соображения на этот счет, майор? Темнота для боевых скафандров т'ау – не помеха. С маскировкой или без, наш единственный путь в долину – прямо через каньон. Турели на стенах наверняка управляются искусственным интеллектом. Они не устают и не спят. Даже замаскированных, наших «Грозовых воронов» могут в любой момент обнаружить и сбить. И если там нет никакого потайного хода, то возможности отключить защитные системы до прилета у нас тоже не будет…<br /> <br /> С этим никто не стал спорить. Доктрина специальных подразделений предписывала сохранять преимущество так долго, насколько это было возможно. Маленьким отрядам и вовсе необходимо было использовать любой доступный шанс. Ведь что-то такое наверняка имелось – что-то, что могло дать им этакой шанс…<br /> <br /> Когда Каррас закончил говорить, ложный Голос кивнул одному из стоящих рядом телохранителей. Тот тут же ушел из стратегиума через заднюю дверь. <br /> <br /> Зид недоуменно покосился на Карраса, но ответить тот не успел – дверь почти сразу же открылась снова, и телохранитель вернулся. Следом за ним вошел худосочный, хромоногий старик, опирающийся на резной деревянный костыль.<br /> <br /> Все присутствующие с разной степенью нетерпения дождались, пока старик доковыляет до гололитического стола. Наконец, он остановился, опираясь на костыль и тяжело дыша. Но все же ему хватило поклониться и со всей возможной почтительностью сказать:<br /> <br /> - Господа мои, это истинно величайшая честь… <br /> <br /> Голос Песков подошел к старику, бережно сжал его костлявое плечо и улыбнулся.<br /> <br /> - Это – Мурхад Ганин, - с гордостью представил он вошедшего, оборачиваясь. – Это – тот человек, что покажет вам путь. Это Ганин, возлюбленный племенем, что поможет вам пробраться в Башню.<br /> <br /> - Да он на ногах-то еле держится, - презрительно хмыкнул Соларион. – Чем он сможет нам помочь?<br /> <br /> Ложный Голос повернулся к нему, глядя прямо в льдисто-серые глаза. На его лице появилась улыбка. Это была улыбка Агги, преисполненная материнского тепла и бесконечного терпения. Но только Каррас сумел разглядеть это, - как разглядел и то, что теперь аура ложного Голоса сияла энергией Агги.<br /> <br /> - Он – единственный, кто может вам помочь, - ответила она устами своего сына. – Потому что он – единственный из живущих, кому удалось выбраться из Башни живым. И если знаменитая Ящерица-в-тени не сумеет помочь вам попасть в Алел-а-Тараг, не сможет никто. <br /> <br /> <br /> ===22===<br /> <br /> Здесь, на нижних уровнях, было прохладнее, чем наверху, где царила невыносимая жара. И темнее – кругом не было ни трещинки, через которую мог бы проникнуть слепящий свет солнца, да и искусственного освещения гораздо меньше, чем на остальных этажах. Этот полумрак напоминал ей освещенные факелами коридоры имперских кораблей, благочестивую тьму часовен Министорума и библиотек Инквизиции. И от этого она чувствовала себя куда комфортнее, чем стоило бы – хотя вокруг нее были лишь проклятые ксеносы.<br /> <br /> Она покосилась влево, на того, кто стоял рядом.<br /> <br /> ''Шас’о Т’кан Джай’кал.''<br /> <br /> «Шас’о» - его звание. Командор.<br /> <br /> «Т’кан» - его планета. В Империуме ее знали, как «Тихонис». Но сейчас она принадлежала ему.<br /> <br /> И «Джай’кал» - его имя, имя, которым она мысленно звала его.<br /> <br /> ''Ледяная волна.''<br /> <br /> Он стоял неподвижный, не моргающий, и ждал, когда начнется процедура. Они оба уже видели, как это происходит, и не один раз. Но Эпсилон никогда не уставала наблюдать за ней, никогда не уставала от ярких эмоций, которые вызывало у нее это зрелище, и каждый раз отчаянно надеялась, что увидит нечто великое, нечто выдающееся, нечто, что сумеет изменить весь ход войны с И’хе.<br /> <br /> Ледяная волна, в свою очередь, приходил посмотреть на процедуру как будто из чувства какого-то мрачного долга, наказания, необходимости взглянуть на ужасы, которые ему приходится творить ради его собственной расы.<br /> <br /> Несколькими часами ранее он привез новую партию заключенных из Чу’сут Ка – и первые из них, кому суждено было пройти процедуру, сейчас находились перед его глазами за непроницаемым экраном.<br /> <br /> Если воин из огненной касты и ощутил, что Эпсилон смотрит на него, то никак этого не показал. Он продолжал смотреть вперед, но она видела, насколько он напряжен. Он сжал кулаки, поджал челюсть… Она втихую наслаждалась его страданиями. Пока что ей приходилось работать с ним сообща, но никакая совместная работа не могла перевесить глубокую обработку и обучение, полученные ею в ордосе. Сейчас т’ау были меньшим из двух зол, но однажды придет и их черед – и Империум сотрет их расы с лица галактики.<br /> <br /> ''Но пока что они слишком полезны.''<br /> <br /> Она снова перевела взгляд на экран, за которым техники из касты земли закрепляли на операционном столе т’ау-диссидента, слегка одурманенного наркотиками. Этот экземпляр был мужского пола, худосочный и тонкокостный, судя по всему – из касты воды.<br /> <br /> Она невольно задумалась о процентном соотношении. Сколько раук'на были из касты земли? Чаще ли встречались мятежники из огненной, чем, например, из той же земляной, или воздушной, или водной? Т’ау никогда бы не дали ей этой информации. Все, чем они делились, проходило тщательный отбор. Эпсилон, в свою очередь, тоже не рассказывала им ничего сверх того, что хотела или должна была сообщить. Таким образом, ее отношения с этими ксеносами напоминали странный танец из лжи, полуправды и вынужденного сотрудничества.<br /> <br /> ''И все из-за Аль-Рашака.''<br /> <br /> Она бы никогда не зашла так далеко, если бы не то открытие, которое ей удалось сделать в руинах на той изувеченной тиранидами планете. Это было не то, что она искала – но оно оказалось столь важным, что обо всем остальном пришлось временно забыть. Даже о «Черном семени». И хотя странный, резкий запах т’ау и их цокающая, невнятная речь раздражали ее до невозможности, она согласна была вытерпеть что угодно ради возможности послужить Империуму так, как мало кому удавалось. В конце концов, она в одиночку наконец-то обнаружила доказательства этой легендарной, полумифической установки. И за все тысячи лет только ей…<br /> <br /> Ледяная Волна пробормотал что-то на своем родном языке, ничуть не потрудившись говорить помедленнее и почетче ради ее удобства. Впрочем, это не имело значения. Эпсилон достаточно хорошо владела языком т’ау, чтобы понять командора.<br /> <br /> - Они готовы начать, - вот что он сказал.<br /> <br /> Техники из касты земли, между тем, поспешно покинули комнату за экраном, оставив узника беспомощно биться в оковах. Препараты уже прекратили действовать, и узник заверещал на языке т’ау в спину уходящим техникам:<br /> <br /> - Что вы делаете?! Что происходит?! Отпустите меня! Я не сделал ничего дурного!<br /> <br /> Техники скрылись в проходе справа, и тяжелые двери за ними с шипением закрылись, а следом послышался лязг почти не пробиваемых замков.<br /> <br /> Спустя несколько секунд зашипели мощные гидравлические поршни, и сверху начал опускаться огромный квадратный сегмент потолка. Аудиотрансляция из комнаты донесла до ушей Эпсилон влажное, шипящее дыхание.<br /> <br /> Узник уставился на край сегмента, опускавшегося все ниже. <br /> <br /> Постепенно стало видно, что к нему приковано еще одно существо. Но оно ничем не походило на т’ау.<br /> <br /> И диссидент закричал от отчаянного страха и отвращения.<br /> <br /> «Мы – враги с рождения», - подумалось Эпсилон. – «Но нас преследует один и тот же кошмар, и мы боремся с одной и той же ужасающей тьмой».<br /> <br /> Сегмент продолжал опускаться. Чудовище, накрепко прикованное к нему сверху, было полностью лишено конечностей, - все руки и ноги ему отрезали, и потому оно могло лишь беспомощно шевелить уродливой головой. Но менее пугающим оно от этого не становилось. Узник-т’ау истерически орал, умолял о помощи, о прощении, о пощаде. Все рассказы о древних ужасах, все бредовые галлюцинации из ночных кошмаров – все они меркли в сравнении с тем чудовищем, что уставилось сейчас на него бледно-фиолетовыми глазами.<br /> <br /> Голодными, жадными и ледяными.<br /> <br /> Челюсть монстра распахнулась. Длинные острые зубы поблескивали, покрытые слюной.<br /> <br /> - Я – т’ау, - закричал раук’на, отыскав взглядом Ледяную Волну за экраном. – Не делайте этого со мной! Я же один из вас!<br /> <br /> Эпсилон снова покосилась на шас’о. Челюсть Ледяной Волны напряглась сильнее, но его дыхание оставалось ровным и спокойным.<br /> <br /> - Ты – не т’ау, - прорычал он глухо. – Т’ау служат Т’ау’ва.<br /> <br /> Сегмент, между тем, опустился до конца, и, содрогнувшись, остановился, и Эпсилон снова перевела взгляд на происходящее за экраном.<br /> <br /> Теперь между лицами хищника и жертвы оставалось не больше метра. Шипастый язык генокрада извивался, как плеть. Он высунулся раз, два. Дотянуться так и не смог, но узник забился в животной панике. На его губах выступила пена, и с каждым криком ее становилось все больше. Эпсилон вспомнила, как удивилась, наблюдая за инфицированием т’ау впервые – тогда выяснилось, что т’ау способны плакать точно так же, как и люди, и, что еще более неожиданно, большинство поводов для слез у них такие же, как и у людей.<br /> <br /> Впрочем, тогда это открытие не вызвало у нее никакой жалости. И сейчас, когда по сине-серым щекам обреченного узника рекой лились слезы, они не трогали ее точно так же.<br /> <br /> Один из техников касты земли нажал на кнопку и аппарат, удерживающий лишенного конечностей генокрада, опустился еще на шестьдесят сантиметров. Глаза узника широко распахнулись. Вся его паника и конвульсии резко прекратились. От ужаса разум ненадолго оставил его – а вот тварь медлить не стала. И твердый, острый шип на конце ее языка глубоко вонзился в шею синекожего.<br /> <br /> И раук’на взвыл в последний раз – долго и истошно.<br /> <br /> На долю секунды хищник и его добыча замерли, похожие на чудовищную скульптуру, а затем генокрад вытащил блестящий, цепкий язык, и тот снова скрылся за жуткими зубами.<br /> <br /> Утолив свою отчаянную жажду, тварь успокоилась. Она заразила жертву, выполнив тем самым свое предназначение. Она перестала вырываться из оков. Те стиснули ее покрепче, и сегмент снова начал подниматься вверх, пока, наконец, чудовище не пропало из виду.<br /> <br /> Узник тоже успокоился, глядя куда-то в пространство остекленевшими глазами. . В тот момент, когда язык тиранида пронзил его шею, он выпустил не только мощный генетический материал, но и смесь успокоительных, расслабляющих веществ и изменяющих сознание энзимов – это делалось, чтобы жертва не сопротивлялась после инфицирования и не попыталась покончить с собой до того, как набор тиранидских ДНК начнет мутационный процесс. И к тому моменту, когда узник очнется, он станет одним из них.<br /> <br /> Т’ау называли их «сиан’ха» - это слово имело множество смысловых оттенков, но на имперский готик оно переводилось просто – «инфицированные».<br /> <br /> Для Эпсилон и «Черного семени» они, конечно же, имели куда большее значение.<br /> <br /> Они были надеждой.<br /> <br /> <br /> Ледяная Волна не старался подстроиться под шаги этой женщины. Ее длинные ноги шагали по коридору куда быстрее, чем его собственные, но он и не думал поторопиться, чтобы ей было удобнее. И поэтому ей пришлось самой идти помедленнее. <br /> Они вышли из зоны, которую женщина называла не иначе как «яслями». По пути им попались двери, ведущие в родильные залы.<br /> <br /> Командор нахмурился. Он ненавидел доносившиеся оттуда звуки. Крики рожениц-т’ау обычно приносили радость – они служили благословленной вестью о том, что огромная семья их славной расы пополнилась новыми членами. Но роды, проходившие за этими дверями, были мрачным и кровавым событием со смертельным исходом.<br /> <br /> «То, что здесь происходит, покрывает позором нас всех», - подумал командор. – «И мои собственные руки запятнаны сильнее всего».<br /> <br /> Аун, конечно, выдал полный карт-бланш, но проект реализовывался под непосредственным командованием Ледяной Волны. И приказ об ужасающем импрегнировании он каждый раз отдавал лично. Вся кровь, проливающаяся здесь, в На’а’Вашаке, оседала на его собственном имени. И каждый раз, проходя мимо этих дверей, слыша неестественное верещание отвратительных новорожденных, прорывающих себе путь из материнской утробы, Ледяная Волна особенно остро это чувствовал.<br /> <br /> Почему из всех планет во всех сферах эта проклятая женщина выбрала именно ту, что была ближе всех к его собственной?<br /> <br /> Они могли бы убить ее сразу. И, наверное, стоило бы это сделать. Но она пообещала им способ расправиться с величайшей угрозой из всех, с кем доводилось сталкиваться его народу. Аун’Дзи мог бы прогнать ее прочь. Т’ау как никто другой знали, на какие разрушения способна раса тиранидов. И’хе можно было сдерживать какое-то время, при должном количестве жертв, грамотной стратегии и большой удаче удавалось заставить их свернуть. Но их остановить их не получалось никогда. Время было на их стороне. И в конечном итоге они добрались бы до септов, пожрали бы все, и тогда слава и свет расы т’ау сгинули бы, как пламя на ветру.<br /> <br /> Ледяная Волна сжал челюстные пластины. Никто из них не смог бы отказать этой женщине. Она не заслуживала доверия. Но без ее исследований, без данных, без советов и всего того, что она предложила в обмен, у т’ау не было бы никакой надежды положить конец той череде разрушений, которую тираниды безнаказанно сеяли все эти годы.<br /> <br /> «И лучше бы твоим исследованиям принести свои плоды, бледнокожая змея», - подумал командор, покосившись на нее. – «Потому что, если окажется, что мы все это делали впустую, мой клинок пронзит тебя не меньше сотни раз».<br /> <br /> Родильные залы остались позади, и крики постепенно смолкли. Ледяная Волна поймал себя на том, что ускорил шаг, стараясь миновать их побыстрее, и трижды проклял себя за это – он понимал, что подобные жесты выдают его дискомфорт с головой. Ей нравится видеть, какое отвращение он испытывает? Конечно же, сейчас ей уже хорошо известно, сколько душевных сил у него уходит каждый раз. Ей-то легко: это не ее людей подвергают ужасным процедурам. Впрочем, она говорила, что подобные вещи ей делать уже доводилось. И командор отчего-то подозревал, что зрелище заражения гуэ’ла тогда вызывало у нее не больше сочувствия, чем сейчас - заражение раук'на.<br /> <br /> Самыми страшными монстрами в человеческом Империуме были даже не те помешанные на сражениях гиганты в черной броне – ненавистный Караул Смерти. Самые страшные монстры были поменьше, и выглядели слабее – и при этом управляли всем и всеми. Ледяная Волна старался не забывать об этом. Мощь и ярость космических десантников вселяли ужас – но женщина, шагающая сейчас рядом с командором, была ужаснее любого из ее кровожадных телохранителей.<br /> <br /> - Я принесла вам величайший дар, - неожиданно проговорила она, не сбавляя шага. – Но, боюсь, ты все же ненавидишь меня, шас’о.<br /> <br /> Она что, читала его мысли? У нее был и ''такой'' дар тоже? Командор знал, что среди гуэ’ла встречались и такие, кто обладал невероятными талантами. И если эта женщина входила в их число…<br /> <br /> - От тебя слишком сильно несет обманом, - ответил Ледяная Волна. – У меня лицо болит от этого запаха. О какой симпатии может идти речь в таком случае?<br /> <br /> - «Обманом»? – рассмеялась она. – Я дала тебе шанс спасти твой народ. Возможно, для вас это единственный шанс. Я могла бы попросить в обмен целые планеты, и этого все равно оказалось бы недостаточно, чтобы расплатиться.<br /> <br /> Командор с трудом удержался, чтобы не ответить ей. Она частенько норовила спровоцировать его подобным образом, но он не поддавался на ее уловки.<br /> <br /> Дальше они шли в молчании, пока, наконец, впереди не показались двери яслей. Воины в тяжелой броне поклонились командору в знак уважения. Тот кивнул в ответ, наслаждаясь их явной неприязнью и полнейшим отсутствием почтительности к мерзкой женщине. Впрочем, ее это, похоже, ничуть не волновало.<br /> <br /> Охранник, стоявший слева, повернулся и прижал ладонь к панели, и двери с шипением открылись. Ледяная Волна и Эпсилон вошли внутрь. Пока они шли по короткому коридору, ведущему в основное помещение, датчики автоматических защитных систем фиксировали каждое их движение.<br /> <br /> - Специалисты из касты земли еще не предоставили уточненные прогнозы рождения первых чистопородных? – спросила Эпсилон.<br /> <br /> - Я бы сообщил тебе, если бы появились новости, - огрызнулся командор. – Для нас это все тоже пока внове.<br /> <br /> - Вот почему я спросила о ''прогнозах'', шас’о. У касты земли уже должны быть какие-то предположения.<br /> <br /> - Ускоренный цикл рождения, вызревания и размножения оказалось сложно просчитать. Четвертое поколение вот-вот родится. Возможно, уже сегодня у нас будут новые данные.<br /> <br /> Преодолев еще одни укрепленные и хорошо защищенные двери, Ледяная Волна и Эпсилон оказались в зале, похожем на пещеру. Пол здесь заменял такой же прочный прозрачный экран с антикислотным покрытием. Командор вместе с Эпсилон остановились на краю огражденного перилами моста, глядя вниз, сквозь экран.<br /> <br /> Командор не мог смотреть туда без ненависти и отвращения.<br /> <br /> Их были целые десятки. Безжалостно изуродованные, болезненно худосочные, как те фигуры на картинах, изображавших времена до эпохи просветления. Заметив движение наверху, чудовища подняли головы и уставились на неожиданных гостей. Их глаза сияли неестественным светом. Некоторые из тварей зашипели, заверещали, обнажая маленькие, но такие же острые зубы, как у тиранидских генокрадов, которых использовали для процедуры первичного заражения. У многих из них виднелись лишние конечности с изогнутыми когтями вместо пальцев. А у некоторых руки и вовсе не развились, и торчащие из предплечий кости переросли в лезвия, похожие на косы.<br /> <br /> Ледяная Волна видел таких на полях сражений. Ему доводилось сталкиваться с чистопородными тиранидами. И он выжил, а многие из тех, кого он считал умнее и талантливее себя, погибли. И воспоминания о них до сих пор причиняли ему боль. <br /> <br /> Он видел проявления тиранидских генов в чудовищах, копошащихся внизу, но это была лишь третья стадия. И в них все еще оставалось слишком много от т’ау.<br /> <br /> И оттого смотреть на них было еще противнее.<br /> <br /> - Некоторые из них уже достаточно развились, - заметила Эпсилон. – И готовы к размножению. Кто-нибудь из самцов третьего поколения уже спаривался с такими же самками?<br /> <br /> - Да, пока я был в столице, - откликнулся Ледяная Волна.<br /> <br /> В голосе женщины явственно засквозило раздражение. Командор приказал ей и ее телохранителям ограничиться посещением верхних этажей на время его короткого отсутствия. Большая часть проекта прошла под руководством Эпсилон, но Ледяная Волна не собирался впускать ее в ясли или в родительные залы в те моменты, когда не мог лично за ней присматривать. Она все еще скрывала слишком многое, чтобы так легко ей довериться.<br /> <br /> - Если считать закрепившимся признаком те ускоренные сроки вынашивания, которые мы наблюдали на первой-третьей стадиях, - продолжила Эпсилон, - то, возможно, первого чистокровного мы получим уже через несколько дней.<br /> <br /> - И что тогда? – спросил командор. – Ты заверяла нас, что у них нет связи с разумом улья, но можно ли утверждать наверняка, что он не появится позже? Может быть, это просто та твоя странная машина так воздействует?<br /> <br /> - Ваш народ не похож на наш. И существуют такие методы исследований, принципы которых я вряд ли смогу объяснить так, чтобы ваши ученые их поняли.<br /> <br /> - Ты имеешь в виду человеческое чародейство? Мне доводилось его видеть. Так что не стоит утверждать, что мы, т’ау, совершенно не разбираемся в этом вопросе.<br /> <br /> Услышав это, женщина насмешливо улыбнулась.<br /> <br /> - Риски, безусловно, будут. Я уже озвучивала тебе список того, что нужно привезти из Империума. Для начала мне нужен незарегистрированный псайкер. Альфа-класса. И если бы ты не требовал так настойчиво, чтобы я прекратила любую коммуникацию с…<br /> <br /> - На моем месте ты приказала бы то же самое.<br /> <br /> - Но ведь тебе нужен результат, - ответила она, пожимая плечами. – А значит, тебе придется позволить мне некоторые вещи. Без риска результата не будет, шас’о.<br /> <br /> Подобный тон заставил командора раздраженно ощериться.<br /> <br /> - Если ты попытаешься уничтожить нас, - прошипел он, - и предать все оказанное тебе доверие, то я клянусь – ты окажешься на том столе следующей. И поцелуй генокрада достанется уже тебе самой.<br /> <br /> Лицо Эпсилон по-прежнему оставалось абсолютно равнодушным, без малейших проблесков каких-либо эмоций.<br /> <br /> - Я не сомневаюсь в этом, командор, - ответила она. – Просто не забывайте, что аун был волен отклонить мое предложение, когда я пришла к вам. Мне потребовалось скрепить всю свою веру и принести немалые жертвы, чтобы предложить вам этот союз. Прилететь сюда без позволения моего руководства – и без того уже немалый проступок. Но я решила идти до конца. Аун’Дзи понимает важность этого предложения. И ты тоже. Ни ваш, ни мой народ не смогут вечно сдерживать тьму-что-поглощает-все-вокруг. И я прошу в обмен самую малость – информацию, которая не причинит вам вреда, и возможность спокойно пересечь вашу территорию. У меня нет в рукаве ни припрятанного ножа, ни яда, который вот-вот окажется в вашем кубке, шас’о. Мы скоро покончим с этим делом. Может быть, вы получите оружие, в котором нуждается ваш народ, может быть, нет. В любом случае, я получу обещанную возможность улететь, и больше вы меня не увидите.<br /> <br /> Ледяная Волна ни разу не взглянул на нее за время этой речи. Вместо этого он невольно засмотрелся на одного из мутантов, сидящих внизу. Тварь таращилась на него в ответ, и ее морда выглядела тошнотворной пародией на его собственное лицо – слишком похожая на т’ау, чтобы не узнать, и слишком похожая на тиранида, чтобы оставлять ее в живых. Тварь дрожала от острой жажды убить командора немедленно, ее челюсти шевелились, словно она представляла, как пожирает его плоть.<br /> <br /> «Будь они все прокляты», - подумал тот. – «И гуэ’ла, и И’хе вместе с ними. И будь прокляты все мы за то, что вляпались в эту отвратительную сделку. Может быть, она и спасет наш народ, но до того мы лишимся всякой чести. И эту кровь, возможно, не получится смыть никогда».<br /> <br /> <br /> ===23===<br /> <br /> Даже при включенной на максимум ночной оптике переход выдался трудным. Стены естественного тоннеля были шершавыми и острыми, не сглаженными рукой человека. Впрочем, именно поэтому он до сих пор и существовал – его никто не обработал, потому что о нем никто не знал, и ни на одной карте этого тоннеля не было. Старый Ганин был единственным, кто когда-либо проходил этим путем, а случилось это где-то за год до появления синекожих на Тихонисе.<br /> <br /> Но за все годы, проведенные на свободе, память Ганина ничуть не прохудилась, и он по-прежнему безошибочно находил все выступы и крохотные расщелины, куда приходилось протискиваться. Раз за разом старик удивлял Копли и ее команду – каждый раз, когда майору казалось, что перед ними тупик, Ганин, посмеиваясь, пробирался вперед, сквозь почти невидимые зазоры между камнями. И оказывалось, что дальше по-прежнему есть путь.<br /> <br /> Так что без помощи самого Ганина Копли и ее диверсионный отряд потратили бы немало часов, обыскивая каждую стену в каждом обманчивом тупике, и никакая, даже самая подробная карта с детальными указаниями не облегчила бы им работу.<br /> А ведь тогда, в лагере Кашту, Копли едва не настояла на том, чтобы Ганин остался. Он казался слишком хрупким и почти наверняка превратился бы в обузу для всей команды. Будь Копли помоложе и пожестче, она отказала бы ему в просьбе отправиться вместе с ними. Тогда ей показалось, что полученных от него сведений будет достаточно. Но почему же сейчас она уступила? Пока они летели на юг, Копли смотрела в морщинистое, обветренное лицо старика, сидящего с ней в «Грозовом вороне», и искала ответ на этот вопрос. И так и не нашла ни одного подходящего. Неужели она становится сентиментальной?<br /> <br /> А теперь, когда польза от старого проводника уже ни у кого не вызывала сомнений, Копли списала свое решение на интуицию. Возможно, ее подсознание уловило что-то такое, чего не сумел разглядеть разум сквозь пелену самоуверенности и поверхностного суждения. <br /> <br /> Теперь Копли даже рада была, что Ганин отправился с ними.<br /> <br /> Трискель, идущий впереди, уже добрался до нужной точки – и, остановившись, поднял правую руку. Копли подобралась поближе и обнаружила, что они стоят на самом краю огромной черной пропасти. <br /> <br /> Она посветила фонариком вниз, выискивая дно. Ничего. Совсем ничего, одна темнота.<br /> <br /> - Вот это был самый сложный участок, - усмехнулся Ганин за ее спиной. – Здесь я окончательно убедился, что уже не выберусь отсюда.<br /> <br /> Трискель направил луч фонарика на противоположный край. Пропасть полностью пересекала тоннель. Никаких уступов. Трискель оглядел стены, ища, за что можно было бы зацепиться. Но те были абсолютно гладкими.<br /> <br /> - Чуть ниже, парень, - указал Ганин. – Нам придется спуститься немного, чтобы перебраться на ту сторону.<br /> <br /> - Ты перебрался через эту пропасть? - недоверчиво уточнил солдат.<br /> <br /> - У меня не было выбора.<br /> <br /> - У нас его тоже нет, - добавила Копли и, повернувшись, улыбнулась. – Но у нас есть Ящерица-в-тенях, а он здесь уже бывал.<br /> <br /> Старик насмешливо улыбнулся в ответ, обнажая редкие оставшиеся зубы.<br /> <br /> - Я пойду первым. Сами вы не справитесь, а объяснить будет еще сложнее. Мне проще показать.<br /> <br /> - А тебе сил-то еще хватит? – осторожно спросила Копли. <br /> <br /> Старик указал подбородком на дальний край пропасти, скрытый в темноте – с такого расстояния его невозможно было разглядеть даже сквозь приборы ночного зрения.<br /> <br /> - Давайте все будем надеяться, что хватит, - сказал Ганин.<br /> <br /> Он повел их вперед. Копли держалась следом, за ней – Райс, Григолич, Морант и Трискель. Григ из них был самым сильным, и поэтому шел в середине связанного веревкой отряда – если бы кто-то сорвался, он сумел бы их вытащить. А если бы сорвался сам Григолич, Райс и Морант помогли бы ему вдвоем.<br /> <br /> Путь оказался по-настоящему тяжелым. И без Ганина они бы ни за что не пересекли эту пропасть? Сколько же раз он мысленно или во сне повторял этот изнуряющий переход?.. Скрюченные пальцы старика безошибочно находили каждый невидимый выступ точно там, где тот и должен был быть. Дважды Ганин едва не сорвался, но не из-за того, что ошибался, а из-за того, что ему не хватало сил.<br /> <br /> И оба раза Копли оказывалась рядом, вгоняла в камень штычок, не давая им обоим упасть, и помогала встать на ноги. Штычки и веревки давали возможность удержаться, если бы сорвался кто-то один, или двое, но трое уже уволокли бы за собой и остальных. Камень слишком легко крошился, и большое количество штычков только раскололо бы его сильнее.<br /> <br /> Так, метр за метром, нащупывая опору за опорой, старик методично вел их вперед. Где глаза были закрыты, он полагался только на память рук, пока, наконец, они не обогнули последний выступ и не начали забираться наверх, на противоположный край пропасти.<br /> <br /> Обливаясь потом и тяжело дыша сквозь зубы, Григолич и Морант затащили наверх Трискеля. Несколько мгновений они переводили дух: кто сидя, кто - вытянувшись прямо на камнях.<br /> - Я бы ни за что не согласился повторить этот путь, - пробормотал Райс.<br /> <br /> Копли посмотрела на старика. В свете факела его глаза сияли ярко, как два черных драгоценных камня. Он выглядел помолодевшим, словно волшебным образом сбросил все прожитые годы.<br /> <br /> - Я уже многие десятилетия не чувствовал себя таким живым, - хохотнул он.<br /> <br /> - Спасибо тебе, Ганин, - проговорила Копли.<br /> <br /> - Это действительно было круто, старик, - добавил Григолич, широко улыбаясь.<br /> <br /> - Осталось пройти еще немного, - сообщил тот, - но дальше уже будет гораздо легче.<br /> <br /> Это и впрямь оказалось так.<br /> <br /> Им пришлось забраться еще выше, чтобы достичь выступов, невидимых со дна тоннеля. Ганин показал им достаточно большие щели между камнями, куда вполне можно было протиснуться. Но затем что-то изменилось – Ганин словно растратил последнюю энергию, его пыл угас, и Копли показалось, что настал тот момент, которого старик так долго ждал.<br /> <br /> - Вот тут последнее место, которое мне нужно было вам показать, - старик ткнул пальцем в узкую расщелину, которую Копли сама не заметила бы. – А дальше вам остается только идти по карте, которую я нарисовал. Больше ничего искать не придется, просто сворачивайте в нужную сторону.<br /> <br /> Копли оглянулась на отряд, затем снова перевела на Ганина.<br /> <br /> - Ты можешь добраться с нами до базы, - предложила она. – Правда, тебе придется подождать в подземных тоннелях, пока мы не начнём эвакуацию, но если ты сумеешь быстро добраться до одного из «Грозовых воронов» …<br /> <br /> Она заметила его взгляд и осеклась.<br /> <br /> - Все совсем не так было задумано, - ответил Ганин. – Это место ждало меня так же, как я ждал вас. Так сказал Голос Песков. Я должен был умереть уже давно, но он сказал мне, что я должен жить, пока не придете вы. У меня уже шестой год гниль вот здесь, - он постучал себя по груди. – Но Голос сказал мне: ''«Ящерица-в-тенях должна дождаться прибытия реш’ва. Империум нуждается в тебе, Ганин. Ты не можешь умереть, пока не исполнишь свой долг»''. И потому я жил. А теперь могу, наконец, отдохнуть.<br /> <br /> - Здесь? – подняла брови Копли.<br /> <br /> - Вернусь назад чуть-чуть. Посижу немного на краю пропасти. Посмотрю, не удостоит ли Бог-Император меня словечком, раз уж я выполнил свое предназначение.<br /> <br /> Он усмехнулся, и, повернувшись, поковылял мимо отряда – каждый из бойцов был выше его ростом. И, пока старик проходил мимо, каждый из них хлопнул его по плечу и назвал по имени.<br /> <br /> Отойдя шагов на десять, Ганин оглянулся в последний раз.<br /> <br /> - Никогда не встречал раньше женщину, которая была бы большим воином, чем любой мужчина, майор. Готов поспорить, синекожие и понятия не имеют, какая буря вот-вот обрушится на их головы. – Он засмеялся и отвернулся прочь, к ущелью. – Устрой им ад, девочка!<br /> <br /> А затем Ганин окончательно скрылся во тьме, уходя туда, где его ждал вечный покой.<br /> <br /> Несколько долгих мгновений Копли смотрела на уступ, за который завернул старик. Он выглядел таким умиротворенным. Готовым к смерти. Копли невольно задумалась, что она сама будет чувствовать, когда придет ее время. Она вместо со своими людьми собиралась пробраться на базу, набитую войсками т’ау. Конечно, это был уже не первый раз, когда им приходилось делать нечто подобное – но он в любой момент мог оказаться последним. В ее специальном подразделении никто не рассчитывал дотянуть до отставки.<br /> <br /> - Мэм? – позвал Райс.<br /> <br /> Копли подняла глаза и обнаружила, что он смотрит прямо на нее.<br /> <br /> - Веди, Райс. <br /> <br /> Тот кивнул и протиснулся в узкий проем, указанный Ганином. Остальные молча последовали за ним.<br /> <br /> Они пробирались по тесному тоннелю как черви. Камни царапали им бока и задевали снаряжение, и его постоянно приходилось поправлять, а порой еще и выдыхать, чтобы пролезть сквозь совсем уж узкие трещины. Рюкзаки и оружие то и дело приходилось тащить за собой волоком, а кому-то все время нужно было идти последним, чтобы проталкивать тех, кто застревал или за что-нибудь цеплялся – а это происходило куда чаще, чем Копли бы хотелось.<br /> <br /> И все это время операционный хроно отсчитывал драгоценные секунды.<br /> <br /> Истребительная команда «Коготь» и остальной штурмовой отряд рассчитывали на нее. Она не могла подвести их. Каррас и все прочие не смогут добраться до тюрьмы, пока защитные орудия активны. Их попросту собьют еще на подлете.<br /> И, если уж совсем честно, то Копли беспокоилась – не из-за того, что придется пробираться в тюрьму, и не из-за того сопротивления, с которым им, возможно, придется столкнуться. Куда сильнее ее беспокоили системы электроники т’ау. Как их отключить? Читать и использовать их гололитический интерфейс – это одно дело. И Копли уже доводилось делать это во время предыдущих операций. Но Башня была сверхзащищенной базой, и наверняка там будет своя система шифрования, причем самого высшего порядка. Если не брать в расчет космопорты, штаб-квартиры огненной касты и узлы данных, то системы Башни - наверняка самые защищенные на всем Тихонисе. Копли взяла с собой самых лучших специалистов, но не было никакой гарантии, что они сумеют справиться. Слишком многое в процессе могло пойти не так.<br /> <br /> «В общем-то, как обычно», - подумалось ей.<br /> <br /> Сигма позаботился о том, чтобы Копли и ее люди получили все необходимое для проведения «Разрушителя теней». Лорд-инквизитор понимал, что работенка предстоит нелегкая, и Копли и ее отряд получили несколько новых игрушек – и некоторые из них действительно впечатляли. Например, та штука, которую тащил Морант – модуль взлома. Никогда еще раньше специальному подразделению Копли не давали доступа к подобному оборудованию. Это было что-то новенькое, по крайней мере, для нее самой. И будет прекрасно, если оно сработает. Но Копли понимала, что успех миссии не зависит только от техники. Основная движущая сила – это люди. Никакое, даже самое передовое снаряжение в галактике не принесет ни малейшего толка, если не попадет в нужные руки. <br /> <br /> Копли подняла глаза, глядя в спину Моранту, и немного успокоилась. Невысокий, угрюмый бывший десантник старательно обучался работе с этим модулем у марсианских техножрецов. Конечно, Морант был не единственным, кого научили им пользоваться, и еще несколько членов отряда вполне могли его заменить в случае его, но именно у Моранта обнаружился просто-таки прирожденный талант. И Копли рассчитывала, что в нужный момент он взломает защиту т’ау и получит доступ к системам управления Башней.<br /> <br /> Технология была редкой. И если бы только она попала в руки Копли, когда та еще служила в войсках Милитарум… Тогда ведь столько жизней…<br /> <br /> Такова оказалась цена за то, чтобы присоединиться к Ордо Ксенос.<br /> <br /> «Но все равно», - подумалось ей, - «все равно…»<br /> <br /> Вся эта операция практически висела на волоске. Здравый смысл подсказывал Копли, что если она со своим отрядом не сумеет проникнуть на базу, и если «Коготь» и остальные попытаются пробиться внутрь силой – это будет чистой воды самоубийство. Но они не могли отступить, тем более, зная, что Эпсилон действительно здесь – слишком важна была ее эвакуация. И даже если все пятеро лазутчиков погибнут до того, как будут отключены противовоздушные орудия, «Грозовые вороны» Караула Смерти все равно прилетят.<br /> <br /> «Их тут же собьют ко всем чертям, да, но они даже не подумают повернуть назад. Мы не можем рисковать, давая т’ау шанс перевезти Эпсилон. Надо ловить ее здесь и сейчас».<br /> <br /> - Тоннель дальше расширяется, мэм, - раздался из динамика вокса голос сержанта Григолича, идущего впереди. – Даже выпрямиться можно. Тут маленькая пещера, где-то два на три метра. Точно такая, как описывал старик.<br /> <br /> - Поняла, - откликнулась Копли, протискиваясь вперед сквозь очередное бутылочное горлышко между камнями. – Начинай проверять потолок. Ультрафиолетовый режим и инфракрасный. Судя по тому, что говорил Ганин, зазор нельзя обнаружить невооруженным глазом.<br /> <br /> Когда Копли, Морант и Райс добрались до пещеры, Григолич все еще обыскивал ее. Морант задержался у входа, помогая Трискелю пропихнуть сквозь последнюю трещину снаряжение. А закончив с этим, поднял глаза к потолку и принялся помогать остальным с поисками. Трискель вытащил портативный ауспик-сканер из креплений и подключил его, подкручивая ручки и вглядываясь в маленький мерцающий экран. <br /> <br /> - Старикашка и впрямь был хорош в молодости, - заметил Морант. – Он-то в полной темноте тут шарил, да? Я вообще ничего не могу найти, мэм, даже когда оптика на максимуме.<br /> <br /> - Ауспик тоже ничего не видит, - добавил Трискель.<br /> <br /> Копли неожиданно остановилась.<br /> <br /> - Ну-ка, выключите их.<br /> <br /> - Мэм? – обернулся Морант.<br /> <br /> - Приборы ночного зрения. Выключите их все. Он не полагался на глаза, и нам тоже не стоит. Руками пользуйтесь. Постарайтесь нащупать. Маленькая трещина с крохотным выступом. Она где-то здесь.<br /> <br /> «Если только ее не нашли и не заделали».<br /> <br /> Нет. Копли не собиралась так просто отступать. Трещина должна быть где-то тут.<br /> <br /> Копли стащила перчатки, дотянулась до потолка и принялась ощупывать его пальцами, кусочек за кусочком.<br /> <br /> - Погодите-ка, - подал голос Морант спустя восемь минут поисков. – Мэм, кажется, я что-то нашел.<br /> <br /> Он не двигался с места, пока Копли не подошла вплотную, и даже тогда не торопился убирать руку, чтобы не потерять найденную трещину. <br /> <br /> Копли дотянулась пальцами, ощупывая камень рядом с рукой Моранта. И впрямь – камень здесь едва заметно поддавался нажиму. Значит, вот оно, то место, о котором говорил старик. Вот здесь он, истощенный и совершенно слепой в темноте, провалился вниз, не зная, что ждет его дальше. И к счастью для него, - а теперь и для Копли и ее отряда, - он не разбился насмерть, а нашел узкий, извилистый путь к свободе. <br /> <br /> Он сумел выбраться и вернуться к племени, которое уже давно числило его среди Сгинувших.<br /> <br /> «И там он ждал… пока не придем мы. Спасибо тебе, старый».<br /> <br /> Впрочем, наверное, рано еще было его благодарить. Проем за прошедшие годы могли и заделать там, наверху.<br /> <br /> Поразмыслив, Копли вытащила нож из наплечного крепления и принялась расчищать зазор пошире.<br /> <br /> - Камень тяжелый, - сообщила она отряду, - так что вставайте все четверо прямо под ним и толкайте строго вверх. Когда он стронется с места, аккуратно отодвиньте его вправо. Не торопитесь. Если поблизости окажется какой-нибудь синекожий…<br /> <br /> Мужчины осторожно приподняли плоский камень и медленно и бережно сдвинули в сторону. Сначала все было тихо, но, когда просвет расширился сильнее, Моранту и Трискелю пришлось убрать руки, а Райс и Григолич вдвоем могли его только толкать – и тяжелый камень все-таки заскрипел об остальные. Они оба постарались работать как можно медленнее и тише, и, когда камень убрался с пути, все пятеро членов отряда замерли, едва дыша, прислушиваясь к малейшим шорохам.<br /> Трискель вытащил ауспик из креплений и постепенно перевел его на полную мощность.<br /> <br /> - Ничего нет, мэм.<br /> <br /> - Отлично, - кивнула Копли. – Похоже, мы можем идти дальше. Григ, продолжай вести. Выбирайтесь отсюда.<br /> <br /> - Есть, мэм, - откликнулся Григолич и полез вверх, во тьму проема. Спустя несколько секунд оттуда высунулась его рука, и Трискель понятливо подал ему рюкзак и оружие.<br /> <br /> - Ну, как там обстановка? – спросила Копли.<br /> <br /> - Тесновато будет, - раздалось сверху. – Вода и кабели везде, похоже, т’ау тут ничего не меняли. Сюда, похоже, сто лет никто не заглядывал. – Григолич умолк на секунду, а затем добавил:<br /> - Нет, напряжения в кабелях нету. Ими не пользуются. Синекожие наверняка установили собственные системы на верхних уровнях. Похоже, все чисто, мэм. Лазерных растяжек и камер слежения тоже не видать. Никаких следов излучения.<br /> <br /> «А синекожие самоуверенны», - подумала Копли. С другой стороны, а чего им бояться? Эта планета принадлежала им с самого первого дня их появления. Не считая кучки повстанцев, которых т’ау могли уничтожить в любой момент, здесь больше не было ничего, что могло бы навести их на мысль о возможном штурме Башни.<br /> <br /> Правда, спокойнее от этой мысли не становилось.<br /> <br /> - Я поднимаюсь следующей, - объявила она, подходя к проему. Григолич снова протянул руку, и Копли подпрыгнула, хватаясь за нее – и он легко затащил ее наверх. Оказавшись рядом с ним, Копли свесилась вниз и Трискель передал ей снаряжение.<br /> <br /> В ночном режиме визора все кругом окрашивалось в мертвенно-зеленые тона. Копли разглядела низкий тоннель, сплошь заполненный старыми трубами и кабелями – тот невольно напомнил ей густую подстилку джунглей, увитую лианами, - и задумалась, что будет, если перерезать какой-нибудь из них. Потому что сейчас казалось, что иначе им вперед не пробраться. Пол тоннеля был из такого же натурального камня, но, в отличие от пещеры внизу, здесь явно потрудились лазеры и плазменные резаки – это можно было легко понять по оплавившимся местам. Потолок был гладкий, разделенный на ровные сегменты – широкие скалобетонные блоки опирались на балки из клепанного железа. По тоннелю можно было пройти, пригнувшись, но из-за обилия труб рюкзаки кое-где придется тащить за собой.<br /> <br /> - Трис? – негромко позвала Копли.<br /> <br /> Штурмовик сверился с показаниями ауспика.<br /> <br /> - Здесь полно помех, мэм, но никакого движения по-прежнему не видно.<br /> <br /> Она сверилась с голо-компасом на левом запястье, отключила его и сказала:<br /> <br /> - Отсюда старик велел пройти двести ярдов на север, там должен быть служебный люк. Правда, не тот, который нам нужен. Еще через двести ярдов после него тоннель сворачивает на восток. Нам нужен первый служебный люк после этого поворота – он будет в потолке. Ты понял, Григ?<br /> <br /> - Уже иду, мэм.<br /> <br /> К тому моменту, когда они добрались до указанного люка, Копли обнаружила, что по вискам и загривку у нее вовсе стекает пот. Чем дальше они уходили, тем жарче становилось в тоннеле.<br /> <br /> Это хорошо. Значит, они сейчас где-то рядом с источником питания, расположенным выше. А значит, они все глубже уходят внутрь комплекса.<br /> <br /> Осторожно открыв люк, отряд снова прислушался. Но наверху их никто не ждал. Похоже, эта часть комплекса была относительно заброшена, или, как минимум, не так уж и часто патрулировалась. Один за другим Копли и ее бойцы забрались наверх.<br /> <br /> Райс забрался последним, после того, как передал рюкзак и оружие Трискелю. А затем они вчетвером вместе с Морантом и Григоличем тихо и аккуратно вернули каменную заглушку на место. Копли в это время осматривалась по сторонам, снова сверяясь с голо-компасом. Закрыв люк, отряд занял позиции по кругу, спинами к центру, держа оружие наготове и дожидаясь приказа Копли. <br /> <br /> Коридор тянулся с севера на юг, и оба его конца тонули в непроглядной темноте. Но на стенах тускло светились красным служебные люмены, разгоняя сумрак настолько, что отряд мог обходиться без приборов ночного зрения.<br /> <br /> В воздухе разливался низкий мерный гул какого-то энергогенератора. Копли подошла к левой, западной стене, и прижалась к ней ухом. Скалобетон оказался куда теплее, чем следовало бы, и, прислушавшись как следует, Копли, как ей показалось, опознала этот гул. Тон и частота однозначно были ей знакомы.<br /> <br /> - Крупномасштабный плазменный генератор, - сообщила майор. – В двух или трех уровнях над нами. Вероятнее всего, это основной источник энергии для всей базы.<br /> <br /> Ей уже доводилось пару раз взрывать такие.<br /> <br /> - Теперь понятно, откуда столько помех на ауспике, - откликнулся Трискель. – От этой штуки здесь вообще никакого толка.<br /> <br /> - Мэм, - позвал Райс, - а может быть, подорвем его? Мы ведь так отключим все их системы разом, к тому же, это будет славная диверсия, если вдруг окажется, что мы застряли тут надолго.<br /> <br /> Григолич усмехнулся.<br /> <br /> - Если мы обесточим всю базу, то можем сами себе перекрыть доступ к цели задания. К тому же, у них наверняка есть дублеры самых важных систем. Может быть, даже дублеры для дублеров. Только переполошим их почем зря.<br /> <br /> Райс был самым молодым в отряде – он быстрее всех управлялся с клинком, идеально точно стрелял из лаз-ружья, и мог двигаться бесшумнее листика, подхваченного ветром, но боевого опыта ему пока что не хватало.<br /> <br /> - Забудьте про генератор, - покачала головой Копли. - Действуем согласно исходному плану. Взламываем их защитные системы и начинаем основную операцию. Никакие разрушения в наши задачи не входят. Дальше впереди должна быть старая лестница, которой воспользовался Ганин, - она указала в тоннель дулом лаз-ружья. – По нем мы доберемся до подземных тоннелей, идущих под складским крылом. И молитесь Терре и Золотому Трону, чтобы синекожие не навалили на единственный люк наружу каких-нибудь тяжелых контейнеров.<br /> <br /> То ли Копли хватило удачи, то ли Император в тот день смотрел в их сторону, но последний люк т’ау ничем не перекрыли. Никаких ящиков поверх не оказалось, и майор вместе с отрядом выбрались в просторный, сумрачный склад-хранилище в восточном секторе тюрьмы, недалеко от северного крыла – именно там держали в Алел-а-Тараге держали узников-людей.<br /> <br /> Стоило им оказаться наверху, как послышались шаги. Копли жестом велела остальным оставаться на месте и не высовываться, а сама короткими перебежками подобралась поближе, отыскивая точку обзора получше.<br /> <br /> Она услышала знакомое бормотание, чередующееся с пощелкиванием.<br /> <br /> Этот диалект т’ау был хорошо ей знаком. Двое членов касты земли, занимающие не самые высокие должности, коротали период отдыха за непринужденной болтовней, обсуждая свои последние договорные спаривания.<br /> <br /> Судя по меткам на контейнерах, этот склад использовался в основном для хранения пайков. Южную секцию занимали стойки с оборудованием для подзарядки энергомодулей. У западной стены, едва ли не впритык к пласталевому роллету, были припаркованы два модифицированных скиммера модели TX4-«Пиранья». Вооружения на них не было – видимо, их использовали только для того, чтобы отвезти припасы в нужный тюремный блок.<br /> <br /> Помимо двоих членов касты земли, чьи разговоры слышала Копли, мимо то и дело сновали рабочие-т’ау и их помощники-люди, отмечая что-то в списках или перетаскивая очередной контейнер. <br /> <br /> И никто из них не заметил, что на склад пробрались пятеро имперских солдат.<br /> <br /> Копли вернулась к команде и указала на потолок.<br /> <br /> - Вот, куда нам надо добраться, - сказала она. – На тот верхний мостик. Там в центре наблюдательный пункт. Там, конечно, будет полно народа, и наверняка оттуда же идет управление некоторыми коммуникациями. Так что не будем давать им повода поднять тревогу. Как только проскочим наблюдательный пункт, идем по сходням, ведущим к северной стене – там есть выход, вон, видите? Через него можно попасть на огражденный мостик, который выведет нас на средние этажи центрального блока. Похоже, основную архитектуру здания никто не менял. Это нам на руку. Значит, старые лестницы должны быть на прежнем месте. Подъемниками т’ау лучше не пользоваться. Действуем тихо и осторожно. Того, кто нас выдаст, пристрелю собственноручно.<br /> <br /> От этих слов солдаты заулыбались. Они уже не первый раз их слышали.<br /> <br /> Копли жестом велела им следовать за ней, и, один за другим, почти сливаясь с окружающим пространством из-за адаптивных систем маскировки, отряд выбрался из укрытия и осторожно направился к пласталевым балкам, поддерживающим верхние мостки.<br /> <br /> Майор полезла первой. Шустрая и ловкая, как белка, она быстро забралась наверх, перелезая с перекладины на перекладину. Оказавшись на мостках, она тут же пригнулась, пока ее не заметили.<br /> <br /> За это время она даже не запыхалась особо. Она была рада вновь заняться полевой работой, ощутить себя живой и применять свои навыки. В такие моменты она понимала, что ни за что на свете не согласилась бы сменить эту работу на какую-нибудь другую.<br /> <br /> Не разгибаясь, Копли пошла вперед, зная, что остальные держатся следом. Добравшись по мосткам до дверей комнаты наблюдения, Копли присела на корточки возле дверей, закинула лаз-ружье на плечо и вытащила изогнутый нож с черным лезвием. Сжав его обратным хватом, Копли притаилась, дожидаясь своих.<br /> <br /> Райс добрался первым – он занял позицию с противоположной стороны от двери и кивнул Копли. А спустя пару секунд к ним присоединились и остальные. <br /> <br /> Копли зашевелила пальцами, отдавая Райсу приказ на боевом языке жестов. Без лишнего звука она велела ему забраться на крышу наблюдательного пункта и спуститься на противоположную сторону.<br /> <br /> Посылать таким путем кого-то из команды было весьма рискованно – малейший звук, раздавшийся не в тот момент, мог выдать их всех. Даже если бы кого-то одного заметили сейчас, в самом начале пути…<br /> <br /> Но Райсу Копли доверяла. Отобрав его четыре года назад в состав «Арктура», она выковала, вылепила из него такого умелого оперативника, что теперь он, как и все остальные члены отряда, был практически продолжением ее самой, как меч, сделанный под руку умелого бойца, как еще одна конечность.<br /> <br /> Двигаясь тише пантеры, подкрадывающейся к пугливой добыче, Райс забрался на крышу и пополз по ней вперед. Каждое его движение было взвешенным и осторожным. Добравшись до края, он бесшумно спрыгнул вниз и присел возле второй двери, дожидаясь команды.<br /> <br /> Копли кивнула остальным. Протянув руку, она подтолкнула дверь – как и ожидалось, та оказалась не заперта. Осторожно и медленно Копли раскрыла ее и тихо проскользнула внутрь.<br /> <br /> Несколько т’ау в темно-синих комбинезонах сидели за мониторами и панелями управления, жуя те пахучие черные семена, которые так любила каста земли. Копли узнала этот запах – для человеческой печени эти семена были слишком ядовиты, зато т’ау из касты земли ели их практически безостановочно.<br /> <br /> Хруст и чавканье были Копли только на руку. Она тихо подкралась сзади к одному из т’ау. Тот ничего не услышал за скрежетом собственных зубных пластин.<br /> <br /> Каста земли.<br /> <br /> Теперь Копли в этом не сомневалась, и не только из-за запаха их любимой еды. Члены касты земли были ниже ростом, чем их сородичи из других каст, но куда крупнее, куда шире в кости и с более развитыми мускулами. Будучи не выше пяти футов ростом, некоторые из этих т'ау могли весить сотню килограмм, причем вовсе не из-за жира. Они были грузчиками и рабочими, изобретателями, творцами и инженерами.<br /> <br /> Копли занесла нож, готовая к быстрому и смертоносному удару.<br /> <br /> Выдохнув сквозь зубы, она с нужной силой вонзила нож – его острие вошло в спину жертве точно там, где надо, между третьим и четвертым позвонком, рассекая ключевые нервные соединения и мгновенно парализуя т’ау. <br /> <br /> Тот содрогнулся и негромко всхлипнул, отчаянно пытаясь вдохнуть, но легкие его больше не слушались. Синее сердце замедлилось и остановилось, и безвольное тело начало оседать на пол.<br /> <br /> Копли подхватила его, охнув от тяжести, и тихо опустила на пол. Затем окинула взглядом панель управления, выискивая какие-нибудь значки, означающие системы безопасности или механизмы блокировки дверей.<br /> <br /> Ей не попалось ничего, что указывало бы на аварийные защитные системы, но зато она нашла небольшой набор значков, связанных с замками на закрытом мосту между складом и центральным блоком – той частью Башни, от которой вообще пошло ее название. <br /> <br /> Вспомнив язык т’ау, Копли принялась нажимать на чужацкие значки на панели, разблокировав все двери между складом и главным блоком, а затем обернулась к остальному отряду и жестом приказала им пройти сквозь наблюдательный пункт.<br /> <br /> Солдаты пробрались мимо, по-прежнему скрытые маскировкой, встретились с Райсом на противоположной стороне и направились дальше по мосткам.<br /> <br /> Копли шла последней. Взглянув вниз, она убедилась, что их так никто и не заметил. Т’ау и принятые ими на работу люди продолжали заниматься своими делами, совершенно не подозревая о случившемся только что убийстве.<br /> <br /> Копли надеялась, что к тому моменту, когда мертвеца обнаружат, отряд успеет добраться до основного центра управления. Потому что вот там уже изрядно придется попотеть.<br /> <br /> Но она знала, что они не успеют.<br /> <br /> Первая на сегодня кровь уже пролилась. И она будет далеко не последней.<br /> <br /> <br /> ===24===<br /> <br /> Каррас стоял у входа в пещеру, темневшую высоко над ущельем, сканируя внешний периметр базы т’ау. Оптика его шлема, повинуясь мысленному приказу, с негромким жужжанием переключалась с дальнего режима на ближний. До заката оставалось совсем недолго, и Каррас надеялся, что у Копли и ее отряда все идет по плану, и они уже добрались, куда нужно.<br /> <br /> Т’ау были таким же дневным видом, как и люди, и сперва боролись с темнотой с помощью костров, а позднее - и электричества. И когда касте огня необходимо было эффективно работать в темное время суток, им приходилось использовать системы ночного зрения, встроенные в шлемы и боевые скафандры.<br /> <br /> А затем они решили эту проблему, снабдив дроны продвинутой мультиспектральной оптикой и энергосенсорами.<br /> <br /> Даже сейчас, пока Каррас разглядывал стены Башни издалека, над прилегающей территорией наверняка носились патрули из охранных и обслуживающих дронов, оборудованных такими мощными сканерами.<br /> <br /> Что ж, по крайней мере, у них не было псайкеров – по крайней мере, среди самих т’ау. В полученных от Сигмы данных сообщалось, что на Тихонисе не было никого из никассарцев или каких-либо других союзников синекожих, обладающих психическим даром.<br /> <br /> Значит, хотя бы об этом можно было не беспокоиться.<br /> <br /> Каррас забормотал литанию Зрения вне зрения, отправляя астральную проекцию на поиски других живых существ, стараясь уловить малейшие отблески кого-нибудь, наделенного разумом.<br /> <br /> Т'ау почти не отражались в имматериуме. Сияние их ауры в сравнении с аурой людей казалось огоньком свечи на фоне горящего города.<br /> <br /> ''Или полыхающего леса.''<br /> <br /> Видения, одолевавшие его в эльдарской машине, грозили вот-вот всплыть в его памяти и начать отвлекать. И Каррас, взрыкнув, усилием воли изгнал их прочь.<br /> <br /> На дне каньона и наверху, на противоположном краю, по всему плато, Каррас засек примитивные души пустынной живности. Почувствовал он и кое-что еще – людей, заключенных в северном блоке Башни, и представителей других рас тоже, хотя последних было совсем мало. Куда сильнее его обеспокоило то, что психические следы этих душ были куда тусклее, чем следовало – его астральное зрение что-то затуманивало. Это было явно не дело рук т’ау – слишком мало они знали о варпе и о царстве нематериального. Голос Песков упоминал старые защитные пентаграммы, оставшиеся в тюремных блоках, но Каррас подозревал, что дело не в них. То, что мешало ему, ощущалось совсем иначе, и его сила распределялась неравномерно. Наиболее густым непонятный туман был в центре, в одном конкретном месте, где-то под главной башней – именно там, по слухам, находилась Эпсилон.<br /> <br /> Что бы ни служило его источником, но оно застилало Каррасу глаза и не давало проникнуть туда, куда сильнее всего было необходимо. Оно отталкивало его, как однополярный магнит, заставляя то и дело сворачивать в сторону.<br /> <br /> После нескольких тщетных попыток Каррас бросил это бесполезное занятие и вернулся в физическое тело.<br /> <br /> Солнце уже почти село, и теперь озаряло долину густым золотистым светом, готовое вот-вот скрыться за горизонтом.<br /> <br /> Каррас снова перевел взгляд на периметр Башни, переключая оптику визора на максимальное увеличение. В последних лучах солнца он рассмотрел на стенах снайперов-т’ау в характерной панцирной броне, расхаживающих взад-вперед группами по трое. Периодически тот или иной отряд останавливался на одной из башен, некоторое время вглядывался вдаль, в каньон, а затем снайперы разворачивались и шли в обратную сторону.<br /> <br /> Никаких явных признаков тревоги Каррас не заметил. Хорошо. Похоже, Архангела пока что не обнаружили.<br /> <br /> Но как далеко она сейчас от цели. Уже наверняка где-то рядом. Он не сумел обнаружить ее с помощью ведьмацкого зрения, а это означало, что Архангел уже внутри базы, там, куда он не мог проникнуть.<br /> <br /> И, если ее и остальной отряд еще не убили и не захватили в плен, то защитные системы должны вот-вот отключиться.<br /> <br /> - Все готово, Грамотей, - раздался густой бас за его спиной.<br /> <br /> Каррасу даже не пришлось оборачиваться, чтобы узнать, кто это.<br /> <br /> - На стенах пока что все по-прежнему, Омни. Знака еще не было. По крайней мере, они хотя бы сумели не поднять тревогу.<br /> <br /> - Я рассчитываю на Архангела и ее команду.<br /> <br /> Каррас кивнул.<br /> <br /> - В своем специальном подразделении она такими вещами каждый день, считай, занималась. Так что, полагаю, здесь она справится куда лучше, чем, допустим, ты или я.<br /> <br /> Фосс подошел поближе, вставая рядом, и улыбнулся.<br /> <br /> - Я уже начинаю забывать, каково это – просто сражаться, без всяких уловок.<br /> <br /> «Да уж», - подумалось Каррасу. «Сомневаюсь, что кто-нибудь из нас предполагал, что служба в Карауле Смерти будет выглядеть вот так. Но Караул и ордос действуют так, как и должны. Война, на которой они сражаются, отличается от всех остальных».<br /> <br /> - Как там настроение в отряде? – спросил он вслух.<br /> <br /> - Позитивное, - ответил Фосс. – Даже воодушевленное. Пророк, конечно, бухтит, как всегда, но я подозреваю, что на самом деле он вполне рад роли, отведенной ему Архангелом.<br /> <br /> - В этой роли он принесет больше всего пользы.<br /> <br /> - Если он при этом не будет мешаться под ногами у остальных, то и вовсе замечательно. А вот Хирон уже извелся. Элийзийцы стараются к нему близко не подходить.<br /> <br /> - Теперь уже недолго осталось.<br /> <br /> - А ты действительно не можешь заглянуть в это место?<br /> <br /> Каррас обернулся, глядя на низкорослого, широкоплечего брата.<br /> <br /> - Чем бы ни было то, что блокирует мой дар, оно по-настоящему сильно. И чем ближе к нему мы подберемся, тем меньше я смогу использовать свой дар.<br /> <br /> Фосс умолк. Он как будто обдумывал, стоит ли озвучивать то, что ему хотелось сказать.<br /> <br /> - Что тебя беспокоит, Омни? – спросил Каррас. – Говори, не стесняйся.<br /> <br /> - Да я вот вспоминаю Кьяро, Грамотей. Как оглянулся и увидел тебя, окруженного генокрадами, пока все остальные драпали к точке эвакуации. Я видел, что ты в тот день сделал. Ты их просто в порошок стер. До того момента я полагал, что у нас у всех примерно одинаковые возможности. А потом… Ты – нечто совершенно иное. И я с тех пор все гадаю - а мы-то тебе зачем…<br /> <br /> Карраса эти слова обеспокоили и огорчили. Он совершенно не хотел быть другим. Никакие различия между ним и остальное командой не приведут ни к чему хорошему. Сплоченность и доверие важнее всего.<br /> <br /> - Тогда был критический момент, брат. Будь у меня хоть какой-то выбор… Я не могу описать тебе всю глубину риска, на который я иду каждый раз, когда использую свой дар настолько интенсивно. И, возможно, однажды мне придется поплатиться собственной душой за эту силу. Я уверен, что братья из либрариума твоего собственного ордена ощущают тоже самое. Очень часто мне хочется, чтобы у меня и вовсе не было этого дара. Каждый раз, когда он мне нужнее всего, может оказаться для меня последним.<br /> <br /> Фосс медленно кивнул.<br /> <br /> - Когда я увидел, как ты разрываешь тех генокрадов на части еще на подлете, я, честно говоря, даже позавидовал тебе немного. Я представил, сколько всего мог быть сделать, будь я хоть немного одарен также, как и ты. Но сейчас, зная, какую цену тебе приходится платить…<br /> <br /> Некоторое время они стояли молча, думая каждый о своем.<br /> <br /> - Одолжи мне свою силу, Омни, - попросил Каррас. – Если рядом со мной будешь ты и остальные, то, возможно, мне больше не придется так рисковать собственной душой.<br /> <br /> - Тебе даже не надо об этом просить, Грамотей. Она твоя, во имя Дорна.<br /> <br /> Это были хорошие слова, и Фосс не лукавил, произнося их. Но оба десантника понимали, что Каррасу все равно придется снова и снова рисковать душой.<br /> <br /> Они были Караульными Смерти, и служили под началом Сигмы. И легких миссий им не светило.<br /> <br /> - Тебе стоит вернуться к остальным, - сказал Каррас. – Знак могут подать в любую минуту. И я хочу, чтобы «Жнецы» взлетели сразу же, как только мы его получим.<br /> <br /> Фосс развернулся и пошел прочь, скрываясь во мраке пещеры, оставляя Карраса в одиночестве смотреть на то, как гаснут последние лучи солнца над горизонтом.<br /> <br /> ''Уже скоро,'' - подумал он. - ''Скоро наступит время вылета, независимо от того, сумеет Архангел выполнить свою задачу, или нет. Давай же, женщина, подтверждай свою репутацию! Открывай для нас путь!''<br /> <br /> <br /> ===25===<br /> <br /> Они продвигались куда медленнее, чем Копли бы хотелось. В залах и переходах то и дело сновали патрульные дроны. Маскировочные костюмы, предоставленные отряду ордосом, скрывали тепло тел, запах, даже звуки дыхания и сердцебиения, но никакой костюм не сумел бы помочь, не будь у Копли и ее людей терпения и навыков, выработанных за долгие годы тренировок и регулярных специальных операций.<br /> <br /> Дроны т’ау летали почти бесшумно, и лишь с расстояния в восемь метров становился слышен пульсирующий гул их антигравитационных моторов. Весь отряд задерживал дыхание, когда очередная такая штуковина проплывала у них над головами. Дважды они едва успевали скрыться. Копли чувствовала, что обливается потом, но камуфляж скрывал и это – слой микроволокна отлично задерживал влагу.<br /> <br /> При столкновении с дронами счет шел на доли секунды – стоило им уловить хотя бы малейшее подозрительное движение, и они немедленно принялись бы выяснять, что происходит. Порой отряду встречались и воины из касты огня – они патрулировали некоторые коридоры вместе с дронами, парившими за ними следом. Но у всех у них был скучающий, расслабленный вид. Простое патрулирование было неподходящей работой для прирожденного воина – солдаты-т’ау жаждали отправиться на передовую, чтобы помочь своей расе расширить владения еще больше.<br /> <br /> Застряв здесь на долгие годы, вдали от войн и завоеваний, солдаты неизбежно теряли хватку. Но их командирам – как и любым другим, - было ничуть не легче; долгие периоды затишья могли затупить любой, даже самый острый клинок. И потому Копли куда сильнее волновали дроны, чем противники из плоти и крови.<br /> <br /> Если бы их заметили, то практически сразу началась бы перестрелка, а это лишило бы их того крохотного преимущества, которое им пока что удавалось сохранять. Если их засечет хотя бы один датчик или противник, то тревога поднимется по всей базе. И тогда Копли и ее команду загнали бы в угол и прибили, как крыс.<br /> <br /> В такой напряженный момент большинство других бойцов дрогнуло бы и где-нибудь да напортачило, но для бойцов из особых отрядов напряжение было все равно что высокооктановый прометий. В напряженные моменты Копли проявляла себя наилучшим образом. Ордос не стал бы передавать командование кому попало.<br /> <br /> Наконец, после нескольких бесшумных убийств и найденных в последнюю секунду укрытий, отряд достиг дверей, ведущих в центральный командный узел, и даже сумел сохранить имеющееся преимущество.<br /> <br /> Впрочем, радоваться было рано. Тот момент, когда пора было забить о скрытности, почти уже наступил.<br /> <br /> Почти, но не совсем.<br /> <br /> Дверь представляла собой огромный, почти полностью гладкий диск из модифицированной сверхкерамики т’ау, вмонтированный в толстую, взрывоупорную стену. Поэтому пытаться пробить или прорезать ее было совершенно бессмысленно – слишком прочной она была. Впрочем, Копли с самого начала предполагала, что успех операции будет зависеть от их навыков взлома – по-другому в командный узел не попасть никак.<br /> <br /> - Вот она, - прошептала Копли. Горловой микрофон уловил ее шепот и передал в наушники остальному отряду по зашифрованному вокс-каналу малого радиуса. – Морант, взгляни на ту панель и скажи, что думаешь.<br /> <br /> - Если я смогу вскрыть корпус и добраться до электроники, мэм, то с помощью модуля…<br /> <br /> - Это если там нет противовзломной сигнализации… - оборвал его Григолич.<br /> <br /> - А ты бы как поступил? – спросил Райс.<br /> <br /> Григолич указал на потолок.<br /> <br /> Тот был сплошь покрыт кабелями и трубами, тянущимися сквозь цельнокерамические опорные балки. По некоторым кабелям шли данные и электроэнергия. По другим, с целого человека толщиной, уходил отработанный воздух и поступал свежий. Конечно, пролезть сквозь них не получилось бы, но…<br /> <br /> - Подождем там, наверху, - предложил Григолич. – Как только кто-нибудь из синекожих ублюдков выйдет или войдет, мы спрыгиваем, убиваем его и вламываемся внутрь, пока двери все еще открыты. Дым или газ – выбирать будет дама, - он оглянулся на Копли. – Я бы сам предпочел дым, да просто перестрелял бы их всех, но если вы пожелаете их усыпить, мэм…<br /> <br /> Копли несколько секунд раздумывала над тем, что он сказал. Панель доступа на двери могла быть защищена сигнализацией. А могла и не быть – пятьдесят на пятьдесят. Идея Грига казалась лучшим вариантом.<br /> <br /> - Используем газ, - велела она. – Нам может пригодиться парочка выживших. Тех, кто из огненной касты, убиваем сразу же. Ясно?<br /> <br /> - Яснее некуда, мэм, - откликнулся Трискель, стоявший слева от нее, и похлопал по одной из гранат с нервнопаралитическим газом, висевших у него на ремне. – Так и знал, что эти малышки нам пригодятся.<br /> <br /> - Наверх! – скомандовала Копли, и, подпрыгнув, ухватилась за одну из балок, и, подтянувшись, взобралась на самый плотный пучок кабелей. Остальные, подняв глаза, убедились, что она полностью скрылась из вида.<br /> <br /> - Райс и Морант, убивать будете вместе, - продолжила Копли. – Один бьет сзади, второй спереди. Никакого шума. Григ, вы с Трискелем спрыгиваете со мной, вламываемся в командный узел втроем, Трискель прикрывает справа, ты – слева. Я беру на себя центр. Как только окажемся внутри, запускаем газ и даем ему как следует рассредоточиться. Судя по стенам, за дверью большой разноуровневый зал. Мы уже видели, как обустраивают т’ау свои командные центры. Системы безопасности управляются с верхних пультов. Общие панели управления будут находиться ниже.<br /> <br /> - А дверь? – уточнил Трискель.<br /> <br /> - Морант, ты должен будешь ей заняться, пока газ не рассеется. Как только вы с Райсом убьете жертву, затаскивайте тело внутрь и запирайте дверь обратно. Воспользуйтесь модулем, если понадобится. И постарайтесь на задерживаться. Мне нужен полный контроль к тому моменту, когда мы проберемся в командный узел. И пусть им придется вырезать дверь, чтобы до нас добраться. <br /> <br /> Пока Копли раздавала указания, все четверо мужчин забрались на трубы и кабели и затаились там, скрываясь от любых случайных глаз. Некоторое время они выжидали, как можно удобнее распределив вес собственных тел, поглядывая сквозь зазоры между трубами, прислушиваясь, не раздадутся ли снизу шаги или щелчок открываемого замка.<br /> <br /> Время шло. Копли думала об истребительной команде «Коготь» и остальном отряде, дожидавшихся обещанного сигнала. Все понимали, сколько всего зависит от того, сумеет она отключить противовоздушную защиту или нет.<br /> <br /> Вся эта операция буквально на соплях держалась: малейшая ошибка – и всю эскадрилью разнесут на части. А что потом? Т’ау станет известно всё – и что ордос вычислил, где находится Эпсилон, и что Тихонис снова нанесли на карту Империума. И они примутся укреплять планетарную оборону. А могут и вывезти Эпсилон с планеты – в зависимости от того, какую ценность она для них представляла и сколько всего успела выдать.<br /> <br /> «Не сбавляй бдительности», - велела Копли самой себе. – «Сосредоточься».<br /> <br /> Внизу что-то щелкнуло и зашипело. Керамический диск разошелся надвое. Коридор залило бледно-желтым светом. На полу коридора показалась тень, а спустя мгновение появился и ее хозяин – низкорослый, широкоплечий техник из касты земли. Он шустро зашагал вперед.<br /> <br /> А Райс и Морант только того и ждали.<br /> <br /> Они почти беззвучно спрыгнули вниз. Один приземлился точно перед инженером, второй – за его спиной. Глаза инопланетянина изумленно распахнулись, и он открыл было рот, чтобы поднять тревогу.<br /> <br /> Но было уже поздно.<br /> <br /> Райс схватил его сзади, зажимая рот ладонью, и в тот же момент Трискель всадил ему нож под ребра и рванул вверх, рассекая сердце. <br /> <br /> Т’ау дернулся в захвате Райса и обвис. Трискель помог товарищу бесшумно опустить тело на пол. На все у них ушло не больше трех секунд. Они еще и наклониться толком не успели, как Копли и остальные двое бойцов спрыгнули вниз и бросились в раскрытую дверь командного узла.<br /> <br /> - Газ! – рявкнула Копли.<br /> <br /> Ксеносы, возившиеся с пультами, обернулись на ее рык.<br /> <br /> Но было уже поздно.<br /> <br /> Три небольших округлых канистры прокатились по залу, и каждая из них остановилась метрах в четырех от остальных. Еще на ходу из них пополз густой желтый дым, растекаясь все дальше.<br /> <br /> Сквозь прицел лаз-ружья Копли увидела, как перепуганные т’ау судорожно хватаются за горло. Почти сразу же они один за другим попадали на пол. За это время Трискель и Райс успели затащить в командный узел тело убитого техника.<br /> <br /> Газа становилось все больше, он начал закрывать обзор, и Копли, переключив визор в инфракрасный режим, поспешила наверх. Там она обнаружила нескольких корчившихся воинов из касты огня и прикончила каждого метким выстрелом в голову.<br /> Снизу раздалось шипение закрывающихся дверей, затем лязгнули замки.<br /> <br /> - Двери заблокированы насмерть, мэм, - доложил Морант, - если, конечно, у них нет какого-нибудь кода доступа. Мне понадобится время, чтобы это выяснить.<br /> <br /> - Займись этим, - откликнулась Копли. – Трискель, Райс, свяжите синекожих там, внизу, и оттащите в центр зала. Трис, присмотри за ними, если вдруг они очухаются.<br /> <br /> - Понял, мэм.<br /> <br /> - Григ, поднимайся сюда, ко мне. Морант, как закончишь с дверью – поднимайся тоже. Нам тут может понадобиться модуль, если системы управления окажутся зашифрованы. Райс, остаешься внизу с Трисом. На тебе – дверь. Если услышишь за ней какое-нибудь шевеление, немедленно мне сообщи.<br /> <br /> - Есть, мэм.<br /> <br /> Раздав все приказы, Копли подошла прямиком к центральному пульту и принялась его изучать, выясняя, какая кнопка за что отвечает. Системы управления оборонительными батареями должны были быть где-то здесь, на одной из панелей.<br /> <br /> Газ постепенно рассеялся и перестал мешать, и Копли переключила визор обратно в обычный режим.<br /> <br /> На то, чтобы отыскать нужную панель когитатора, ей потребовалось почти три минуты. <br /> <br /> Копли позволила себе выдохнуть и на долю секунды расслабить плечи, а затем начала нажимать на сияющие голографические значки на рунной клавиатуре. Одно за другим вспыхивали разные меню, но у Копли не было времени прочитывать их всех внимательно. Она искала конкретную последовательность значков. И, когда ей уже начало казаться, та никогда не найдется, искомое меню засияло у нее перед глазами.<br /> <br /> - Ага, вот ты где!<br /> <br /> Наконец-то оно нашлось – спустя все эти часы изматывающего пути и страха быть обнаруженным. Копли внимательно прощелкала нужную последовательность команд и перед ней высветилась алая надпись. Система запрашивала подтверждение – действительно ли майор желает отключить питание автоматических систем защиты?<br /> <br /> Копли ткнула пальцем в маленькую квадратную голограмму.<br /> <br /> На остальных мониторах вокруг тут же начали высвечиваться данные о падении уровня мощности – орудийные установки на стенах и крышах отключились одна за одной. Копли набрала следующую последовательность команды, получив доступ к системам блокировки всех дверей в тюрьме, включая главные ворота.<br /> <br /> На экран снова выскочил запрос подтверждения.<br /> <br /> Осталось нажать на один значок.<br /> <br /> И палец Копли снова ткнулся в сияющий квадрат.<br /> <br /> И где-то там, снаружи, спрятанные в толстых стенах тюрьмы, отключились запирающие механизмы. <br /> <br /> - Вот и все, мэм! – сообщил Григолич, стоявший у одного из пультов. – Снаружи уже суматоха!<br /> <br /> Это было неизбежно. Копли и сама понимала, что в тот момент, когда она отключит защиту и разблокирует ворота, это змеиное гнездо проснется от спячки. <br /> <br /> - Отличная работа, джентльмены, - обернулась она к отряду. – Сегодня в тюрьме будет день открытых дверей!<br /> <br /> Караул Смерти должен был наблюдать за Башней издалека, а значит, они обязательно увидят, что защитные батареи отключились. И «Жнецы» практически сразу поднимутся в воздух. Копли и ее отряду предстояло удерживать командный узел, пока птички не прилетят – орудиям нельзя позволить включиться обратно. А сюда уже наверняка несутся солдаты-т’ау. <br /> <br /> Копли не могла впустить их сюда. Ей и ее отряду придется потрудиться, чтобы сдержать противника.<br /> <br /> - Не задерживайтесь там, Караульные, - буркнула она себе под нос и отвернулась от пульта, готовая встречать противника.<br /> <br /> <br /> Между тем, в трех километрах от Башни, в пещере над обрывом, освещенным двумя голубовато-серебристыми лунами, Каррас увидел, как экраны целеуказателей и панели состояния защитных орудий замерцали и по очереди погасли.<br /> <br /> Тревога из-за неожиданного отключения энергии охватывала башню за башней, и солдаты из касты огня зашевелились, но паники в их действиях не было. В конце концов, не было никаких признаков нападения, и отключение орудий поначалу списали на технические неполадки. Затем из дверей одной из башен выскочил командир отряда «Огненный клинок», куда большее плечистый и мускулистый, чем остальные бойцы. Он что-то заорал, сопровождая речь активной жестикуляцией. Т’ау бросились выполнять приказы, метнулись к стенам, поднимая какие-то местные аналоги магнокуляров и вглядываясь в каньон.<br /> <br /> - Она сделала это, - сообщил Каррас по отрядному каналу. – «Арктур», боевая готовность! Турели отключены. Вылетаем!<br /> <br /> - Наконец-то, мать твою! – откликнулся Зид.<br /> <br /> Не прошло и двух минут, как три основательно модифицированных, черных «Грозовых ворона», лишенных всяких опознавательных знаков, с воем пронеслись над самым дном каньона, взметая густые облака пыли. Они летели прямо к Башне, неся в металлических утробах штурмовиков из Ордо Ксенос и космических десантников из Караула Смерти.<br /> <br /> Никаких больше пряток. И никакого ожидания.<br /> <br /> Настала пора выбить парочку дверей.<br /> <br /> <br /> ===26===<br /> <br /> Каррас выглянул из люка по правому борту «Жнеца-Один». Мимо в сгустившейся темноте проносились стены каньона, а впереди к усеянному яркими звездами небу тянулись стены и башни Алел-а-Тарага. <br /> Отряд «Жнецов» стремительно приближался к цели. Архангел и ее команда сумели удержать орудия отключенными, позволив «Грозовым воронам» добраться до Башни. Каррас надеялся, что Копли все еще жива – командный узел сейчас наверняка штурмовали вооруженные до зубов отряды противника.<br /> <br /> Когда «Вороны» оказались в зоне видимости т’ау, высыпавших на стены, темноту ночи рассекли вспышки импульсных винтовок и скорострельных пушек. С такого расстояния они не могли причинить большого вреда, но ситуация могла ухудшится в любой момент – т’ау наверняка попытаются затащить на стены тяжелые переносные орудия, способные заменить отключенные батареи. «Грозовые вороны» шли слишком высоко и слишком быстро, чтобы не обращать внимания на вражеский огонь, но им придется зависнуть в зоне поражения, чтобы успел высадиться десант – и в этом положении они будут куда более уязвимы. А значит, до тех пор нельзя давать т’ау даже головы поднять.<br /> <br /> Из своих бараков в центральный внутренний двор высыпали воины из касты огня. По их броне заскакали блики от выстрелов их товарищей, уже вовсю паливших по незваным гостям.<br /> <br /> Мимо Карраса пролетела ракета, выпущенная «Жнецом-Три» - так близко, что он почти ощутил волну жара от нее. Ракета по дуге долетела до одной из отключенных оборонительных установок, щетинящейся самонаводящимися снарядами, и угодила точно в середину. Боеголовки снарядов тут же сработали, и целый каскад взрывов разнес верхушку башни в пыль. На тех, кто стоял внизу, дождем посыпались обломки, и огненные воны бросились врассыпную. Командиры «Огненных клинков» закричали, приказывая держать строй и продолжать обстрел. Около десятка из них раздавило обломками, кому-то переломало кости взрывной волной. Пострадавшие т’ау в мучениях попадали на землю, и их товарищи затащили их в укрытия, зовя инженеров-медиков из касты земли. <br /> <br /> Стрельба велась так плотно, а внизу уже кишело столько солдат, что казалось, что «Грозовые вороны» летят сквозь густую метель. Один из импульсных выстрелов угодил в крыло «Жнеца-Один» прямо у Карраса перед носом, оставляя на нижней стороне черные пятна гари. Но, несмотря на то, что корпус «Жнеца» то и дело содрогался от ударов, корабль продолжал неустрашимо идти вперед, а затем, заложив вираж, навел сдвоенные тяжелые болтеры, установленные на носу, на отряд огненных воинов, стоявших на крыше северного тюремного блока.<br /> <br /> Сквозь приглушенный маскировочными системами рев реактивных двигателей донесся знакомый гулкий стук. На т’ау обрушились очереди разрывных болт-снарядов, пробивая броню, разрывая сине-серую плоть. Скалобетон, залитый лунным светом, окрасили пятна темной крови, и спустя несколько секунд на крыше не осталось ничего, кроме десятков дымящихся тел.<br /> <br /> ''- Северная посадочная площадка расчищена,'' - доложил из кокпита Венций. ''– Готовьтесь к высадке.''<br /> <br /> - Смотрящий, твой черед! – рявкнул Каррас.<br /> <br /> - Я должен штурмовать основной блок вместе с тобой, - прорычал в ответ Раут.<br /> <br /> Это был уже второй раз, когда он возражал против того, чтоб истребительная команда разделилась во время штурма.<br /> <br /> И второй раз, когда Каррас не стал слушать его возражений.<br /> <br /> - Нет, брат! На тебе – северный блок. Мы не можем знать наверняка, действительно ли Эпсилон сейчас в подземелье. Мне нужно, чтобы ты захватил этот блок и удержал его. Если она там, то твоя задача – забрать ее и отправить на один из «Грозовых воронов». Не подведи меня.<br /> <br /> - Я никогда и никогда не подводил, ведьмокровка, - ответил Раут.<br /> <br /> Обстреляв напоследок ближайший участок стены, уничтожив очередную группу солдат-т’ау, «Жнец-Один» опустился как можно ниже над точкой высадки и завис. Раут защелкнул крепление спускового троса, приказал своей группе огневой поддержки приготовиться к десантированию и первым спрыгнул вниз. <br /> <br /> Штурмовики, закрепив собственные тросы, спустились следом. Каждый из них двигался спокойно и уверенно, без задержек и лишних разговоров, а по их закрытым ребризерами лицам и вовсе ничего нельзя было прочесть.<br /> <br /> Когда последний из них выпрыгнул сквозь десантный люк, Каррас повернулся и выглянул со своей стороны на крышу. Он увидел, как Раут бежит к двери, ведущей на лестницу, а штурмовики изо всех сил несутся следом, стараясь не отставать. В тюремном блоке, куда они спускались, содержались заключенные-люди. Каррас попробовал воспользоваться ведьмацким зрением и отправить вниз астральную проекцию. Он смутно ощущал, что где-то там, внизу, человеческие души, но странный барьер, блокировавший его дар, по-прежнему не давал разглядеть их как следует. Здесь, совсем рядом с его источником, Каррас даже не мог покинуть собственное тело.<br /> <br /> В воздух взметнулся новый поток сияющей плазмы и импульсных зарядов, и «Жнец-Один» содрогнулся – несколько снарядов угодили прямо в поднятую десантную рампу в его передней части.<br /> <br /> ''- Со стен ведется плотный огонь, Коготь-Альфа,'' - голос Венция звенел от напряжения. ''– Нужно уходить!''<br /> <br /> - Расчисти крышу центрального блока и высади меня там, - ответил Каррас. – Тип ракет – на твое усмотрение.<br /> <br /> ''- Возможно повреждение здания. Есть риск перекрыть единственный вход.''<br /> <br /> - Неважно. Где-то там Архангел, и если она еще жива, то ей прямо сейчас требуется помощь. Чем дольше она сможет удерживать командный узел, тем выше будут наши шансы. Высаживай меня там.<br /> <br /> ''- Милорд.''<br /> <br /> Нос корабля развернулся на двадцать градусов влево, позволив Каррасу разглядеть внутренний двор, где офицеры и сержанты из касты огня пытались восстановить порядок в войсках. Некоторые из них начали палить по «Жнецу-Один» - снаряды то и дело пролетали прямо перед Каррасом. Остальные солдаты уже торопились к подъемникам, чтобы забраться на стены и начать стрельбу по кораблю уже оттуда. А вокруг отключенных турелей сновали инженеры из касты земли, отчаянно стараясь подключить их обратно.<br /> <br /> Каррас выругался. Инженеры могли вот-вот лишить Копли контроля над турелями, а если те включатся, отсюда никто уже не выберется живым. По крайней мере, по воздуху.<br /> <br /> Слева раздался оглушительный рев – почти в двухстах метрах от «Жнеца-Один» пронесся «Жнец-Три», направляясь в сторону южного тюремного блока. Тяжелые болтеры у него на носу ожили, и вспышки выстрелов озарили всю крышу. Бойцов т’ау, оборонявших блок, мигом разорвало на части, не оставив от них ничего, кроме осколков брони и темных пятен. Некоторые из них, стоявшие ближе к краям, мешками попадали вниз, разбиваясь об землю.<br /> <br /> Это была настоящая резня.<br /> <br /> «Грозовые вороны» носились в ночи, как тени смерти, выкашивая ксеносов, как спелую рожь.<br /> <br /> Неожиданно в «Жнеца-Три» ударили сияющие голубые лучи, промахнувшись совсем чуть-чуть.<br /> <br /> Каррас взглянул туда, где должен был находиться их источник, и увидел два боескафандра «Кризис» модели XV8 – те вырвались из дверей оружейного склада с юго-западной стороны. Массивные рельсовые винтовки смотрели прямо в небо.<br /> Их странная походка, одновременно механическая и чужеродная, мигом напомнила Каррасу о записях сенсориума на Дамароте и видео-пиктах, которые он изучал на борту «Святой Неварры».<br /> <br /> Высокомобильные, снабженные мощным оборудованием – Каррас уже видел, какими смертоносными бывают боескафандры синекожих.<br /> <br /> - «Жнец-Три», - позвал Каррас по воксу, - высаживай отряд и уходи, пока вас не начали обстреливать. Внизу два XV8!<br /> <br /> ''- Вижу их, Коготь-Альфа!''<br /> <br /> Пока пилот вел корабль к краю южного блока, боескафандры снова открыли огонь – в этот раз выстрели угодили в угол здания. «Жнец-Три» увернулся от них в последнюю секунду. Сверхскоростные заряды, попав в стену тюремного блока, разнесли укрепленный скалобетон в труху.<br /> <br /> Для «Грозовых воронов» XV8 были опаснее всего – ракеты зенитных орудий можно было сбить в полете, в отличие от залпов из рельсовых винтовок.<br /> <br /> Каррас по воксу предупредил все остальные отряды о возникшей угрозе, но в этот момент впереди снова засверкали выстрелы – с крыши центрального здания возобновили огонь по «Жнецу-Один». На помощь находившимся там т’ау подоспели товарищи.<br /> <br /> - «Жнец-Один», - недовольно позвал Каррас, - почему с той крыши продолжают стрелять? Вычищай оттуда ксеносов и высаживай меня.<br /> <br /> Корабль заложил вираж влево, и устремился вниз, активировав болтеры.<br /> <br /> ''- «Копье-два»,'' - объявил по воксу Венций, предупреждая о запуске ракет. Из установок под крыльями «Ворона» вылетели два смертоносных снаряда. Вспыхнул топливный след, и ракеты понеслись вперед, сквозь ночную тьму.<br /> И все вокруг озарилось белым и золотым. Каррас из своего люка успел разглядеть, как разлетаются во все стороны трупы т’ау, как они падают во внутренний двор и как пылает их униформа. На крыше осталось всего несколько выживших, ослепших и оглохших. Они невидяще щарили руками в пространстве, пытаясь прийти в себя после взрыва.<br /> <br /> Прицелившись, Каррас закончил начатое ракетами, с легкостью подстрелив последних уцелевших. Т’ау дергались, когда разрывные пули настигали их – и мигом лишались голов. <br /> <br /> Активировав двигатели, Венций повел «Грозового ворона» вперед.<br /> <br /> «Жнец-Один» скользнул над крышей центрального блока и с ревом завис, вынужденно рискуя подставиться под вражеский огонь, готовый в любой момент сорваться обратно в бой.<br /> <br /> По бокам корабля по-прежнему стучали мелкие пули – стреляли с ближайшей стены, - но здесь, над центром крыши, «Ворон» был недосягаем для наземных отрядов и обоих XV8.<br /> <br /> ''- На позиции, Альфа.''<br /> <br /> У Карраса под ногами уже дожидался закрепленный моток десантного троса. Сам Призрак Смерти в нем не нуждался, но трос мог пригодиться тем, кто отправиться вместе с ним. Каррас скинул его конец в люк, и один из элизийцев из его штурмового отряда последовал его примеру, спустив второй трос с противоположной стороны. Третий вылетел сквозь задний люк.<br /> <br /> Теперь, когда все три троса были спущены, четверо бойцов «Арктура» разбились на пары, готовые к спуску. Еще один солдат должен был сопровождать самого Карраса – тому предстояло спускаться последним.<br /> <br /> Отойдя от люка, Каррас махнул рукой дождавшемуся команды элизийцу. Тот кивнул и шагнул вперед, накрепко пристегиваясь к тросу. Каррас отдал приказ по общему отрядному каналу, и, когда первые три штурмовика выпрыгнули каждый через свой люк, выглянул наружу. Спустившись по тросам, элизийцы мигом заняли позиции с лаз-ружьями наизготовку, обеспечивая прикрытие для тех, кто высадится следом.<br /> <br /> Спустя секунду спустились и двое следующих – они тоже сразу же приготовились к обороне.<br /> <br /> Сам Каррас не стал тратить время на трос – на такой высоте в нем не было нужды. Он попросту выпрыгнул в люк и полетел вниз, как трехсоткилограммовый снаряд.<br /> <br /> Он тяжело приземлился на крышу, в самый центр оцепленной элизийцами точки. Скалобетон под керамитовыми сапогами треснул. Компенсирующий механизм силовой брони поглотил удар.<br /> <br /> - За мной! – скомандовал Каррас, и бросился к открытой двери на лестницу, держа наготове болтер. Штурмовики поспешили следом.<br /> <br /> Они уже были на полпути, когда из дверей им навстречу выскочило целое отделение т’ау, вооруженное импульсными карабинами. Однако они никак не ожидали увидеть перед огромного космического десантника в черной броне. Т’ау только и успели, что потрясенно замереть на месте, и Каррас уложил их двумя точечными залпами болт-снарядов. Штурмовикам за его спиной даже стрелять не пришлось. Болт-снаряды начали взрываться, разрывая чужакам грудь, и т’ау попадали с ног – кто-то отлетел назад, впечатавшись в скалобетон, а иные скатились обратно по лестнице.<br /> <br /> Каррас не стал сбавлять шага, готовый расстрелять любого ксеноса, которому не посчастливиться оказаться на пути. Добравшись вместе с отрядом до дверей, они ненадолго остановились, слаженно занимая позиции, вглядываясь в проем в поисках любой возможной угрозы.<br /> <br /> Но на лестнице не было ничего, кроме изломанных, изодранных трупов и пятен синей крови на стенах. <br /> <br /> Каррас поспешил вниз, и отряд направился следом. Они спустились в основной блок, и теперь оставалось только восстановить вокс-связи с Копли и выяснить, где все-таки эта проклятая Эпсилон и как туда добраться.<br /> <br /> Лестница вывела их в коридор, освещенный оранжевыми люменами. Потолок здесь был таким низким, что Каррас легко мог дотянуться и проткнуть его пальцем.<br /> <br /> - Архангел, это Грамотей, - позвал Призрак Смерти по тактическому командному каналу. – Прием!<br /> <br /> В ответ раздался лишь шелест статики.<br /> <br /> - Архангел, это Грамотей. Прием.<br /> <br /> И снова никакой реакции. Если Копли все еще жива, то, похоже, что-то не так было с коммами. Возможно, т’ау каким-то образом глушили связь.<br /> <br /> - Милорд? – обернулся один из штурмовиков.<br /> <br /> - Пробиваемся вперед, - ответил Каррас. – Попытается отыскать сигнал, когда зайдем поглубже.<br /> <br /> Мысленно он всеми словами проклинал странный барьер, блокировавший его дар. Что это вообще было такое, тьма его раздери? Каррас уже не сомневался, что дело вовсе не в старых оберегах от псайкеров. Барьер казался подозрительно знакомым, но…<br /> <br /> Однако поделать Каррас не мог ничего, и оставалось только идти вперед и надеяться, что барьер удастся отключить.<br /> <br /> Т’ау уже наверняка знают о высадках на крыши. Звено «Жнецов» продолжит разгонять тех, кто выскочит во двор, но вооруженные отряды наверняка отправятся в каждый блок и прочешут каждый этаж от подвала до крыши, чтобы встретить высадившихся на пути вниз. Ключевые выходы завалят баррикадами. Пути отступления, скорее всего, уже перерезаны, и т’ау постараются загнать врага в ловушку. На что они готовы, чтобы помешать «Арктуру» забрать Эпсилон? Насколько же она ценна для них?<br /> <br /> Каррас переключил канал.<br /> <br /> - «Коготь», это Коготь-Альфа. Прием.<br /> <br /> Тишина.<br /> <br /> Продолжая уходить вместе с отрядом все дальше, Каррас снова переключил канал.<br /> <br /> - «Жнец-Один», это Коготь-Альфа. Прием.<br /> <br /> И снова тихо. <br /> <br /> У Карраса не осталось никакой связи с теми, кто находился сейчас снаружи.<br /> <br /> Несмотря на все меняющиеся частоты и автоматическое высокоуровневое шифрование, использующиеся ордосом во время специальных операций, т’ау, похоже, наловчились блокировать имперские коммы – по крайней мере, внутри основного здания.<br /> Сначала Каррас лишился психического дара, а теперь еще аналоговой связи.<br /> <br /> ''«Час от часу не легче…»''<br /> <br /> Нужно побыстрее добраться до Архангела. Если она все еще удерживает командный узел, то, возможно, сумеет что-нибудь сделать со связью.<br /> <br /> Потому что, лишенные возможность как-то координировать действия, они будут обречены.<br /> <br /> <br /> ===27===<br /> <br /> Соларион нажал на спусковой крючок.<br /> <br /> Винтовка рявкнула.<br /> <br /> Мгновение назад командир «Огненного клинка» еще стоял на стене, выл и лаял, как бешеный пес, отчаянно пытаясь скоординировать свое отделение, палившее по «Грозовому ворону». А в следующую секунду он уже лишился рта и орать стало нечем. Пуля разнесла ему нижнюю челюсть, затем пробила шею насквозь с такой силой, что командиру оторвало голову. Изуродованное тело рухнуло на колени, а затем мешком свалилось вниз, продолжая неловко сжимать карабин.<br /> <br /> Остальные огненные воины заревели от злости и горя, и удвоили усилия, стараясь сбить штурмовой корабль. Двое ксеносов притащили рельсовые винтовки – их легко можно было определить по длинным дулам. Импульсные карабины и винтовки ощутимой угрозы для «Ворона» не представляли, но если по топливопроводу или двигателям попадет рельсовая…<br /> <br /> ''- Приготовиться к уклонению от ракеты!'' – крикнул по воксу пилот.<br /> <br /> Соларион ухватился за поручень на внутренней стороне люка. «Грозовой ворон» резко нырнул влево. Промедли Ультрадесантник еще долю секунды, его бы вышвырнуло в противоположный люк.<br /> <br /> Ракета с визгом пролетела мимо, всего в трех метрах от корабля. Разозленный пилот развернулся и пошел вниз, яростно поливая внутренний двор из тяжелых болтеров, выкашивая солдат-т’ау целыми десятками. Но боескафандр «Кризис», выпустивший ракету, уже бросился прочь, в укрытие. С каждым шагом прыжковые двигатели за его спиной вспыхивали синим пламенем.<br /> <br /> «Грозовой ворон» снизился, и Соларион, прицелившись, метким выстрелом сбил одного из т’ау, вооруженных рельсовыми винтовками. Пуля, как раскалённый метеорит, ударила ксеноса точно в грудь.<br /> <br /> Соларион не стал тратить время на то, чтобы порадоваться собственной удаче, и сразу же взял на прицел второго стрелка с винтовкой. Он уже почти нажал на спусковой крючок, когда «Жнец-Два» взмыл вверх.<br /> <br /> ''- Держитесь!'' – снова крикнул пилот. ''– Ракета на хвосте!''<br /> <br /> - Да что б тебя! – огрызнулся Ультрадесантник.<br /> <br /> ''- Начинаю контрмеры!''<br /> <br /> Впереди разлилось пламя, во все стороны полетели пылающие обломки. Ракеты сбились с курса, и пассажиры «Ворона» сумели облегченно выдохнуть.<br /> <br /> - Давай-ка обойди этого ублюдка! – рявкнул Соларион. – Мне нужен удобный угол! Нужно остановить эти XV8!<br /> <br /> ''- Они разделились, милорд,'' - откликнулся пилот. ''– По нам ведут огонь прямо спереди и справа, издали. Нам нельзя задерживаться на одном месте.''<br /> <br /> - Так шевелись тогда! Но сначала найди мне позицию, чтобы я подстрелил уже кого-нибудь из них, пока они не подстрелили нас!<br /> <br /> <br /> Зид приготовился спуститься из «Жнеца-Три» вместе с пятерыми убийцами из «Арктура» на крышу южного блока. Хирона по-прежнему удерживали магнитные крепления в хвосте корабля, и потому в распоряжении Гвардейца Ворона и его штурмовиков оставались только боковые люки.<br /> <br /> Перед тем, как спрыгнуть, Зид обернулся на Фосса. Тому предстояла высадка во внутреннем дворе – он должен был атаковать арсенал вместе с Хироном и последним из штурмовых отрядов.<br /> <br /> - За врагами там особо не гоняйся, бледнолицый! – посоветовал Фосс, усмехнувшись. – Бей только тех, кого точно сможешь убить!<br /> <br /> - Да это тебе за ними бегать приходится, - улыбнулся Зид в ответ, - по моим подсчетам, ты уже три раза промазал.<br /> <br /> Они стиснули друг другу запястья.<br /> <br /> - В этот раз не промажу, - пообещал Фосс. – Но ты уж там тоже клювом не щелкай. А то как бы я не оказался лучше тебя.<br /> <br /> - Размечтался, пенек, - хмыкнул Гвардеец Ворона.<br /> <br /> Таким был у двоих друзей способ сказать друг другу «не погибни там». Они были Адептус Астартес. И их было не так легко убить. Но в такой ситуации…<br /> <br /> Зид и его команда десантировались через люки, быстро и жестко приземлившись на крышу, идеально выдерживав построение. «Жнец-Три» повернул на следующий заход. Фосс тем временем проследил, как его друг вместе с элизийцами бежит к лестнице, ведущей вниз. В южном тюремном блоке держали узников-т’ау.<br /> <br /> Фосс искренне пожалел бойцов, которые угодили в отряд к Гвардейцу Ворона. Если они отстанут от него хоть на полшага, он не станет их ждать. В погоне за достойной дракой он вполне мог напрочь позабыть о всякой операции.<br /> <br /> Но с этим Фосс уже ничего не мог поделать. В конце концов, у него была своя команда и своя задача.<br /> <br /> Он перевел взгляд на центральный двор – воины из огненной касты, заметившие высадки на крыши, уже торопились к основному зданию, сообразив, что теперь бой пойдет внутри. <br /> <br /> «…А Эпсилон наверняка окажется там», - мысленно добавил Фосс.<br /> <br /> Они с Хироном в поисках не участвовали, но их задача была не менее важной – потерпи они неудачу, и отсюда уже никто не улетит.<br /> <br /> - Готов выпустить немного пара, а, Старый? – обратился по воксу Имперский Кулак к массивному Плакальщику.<br /> <br /> ''- Спусти меня на землю, брат, и сам увидишь!''<br /> <br /> Фосс улыбнулся и переключился на пилота.<br /> <br /> - Расчищайте местечко как можно ближе к арсеналу и высаживайте нас. <br /> <br /> Им наверняка придется столкнуться с самым отчаянным вражеским сопротивлением, оттягивая на себя почти весь огонь. Тех, кто спустился в тюремные блоки и центральную башню, ждали кровавые, но ближние бои за каждый коридор – именно такие, на которые истребительную команду нещадно натаскивали в убойных блоках Дамарота. <br /> <br /> А Фосса, Хирона и их штурмовой отряд ожидала настоящая мясорубка. Им необходимо было попасть в арсенал и уничтожить или повредить весь находящийся там транспорт. Для этого нужно было высадиться под непрекращающимся обстрелом на открытом пространстве, и, как только с арсеналом будет покончено, каким-то образом попасть внутрь комплекса. По идее, именно для этого им и нужен был Хирон – Фосс рассчитывал, что дредноут сможет сдерживать напирающих т’ау до тех пор, пока Имперский кулак не сумеет присоединиться к нему вместе с остальной командой.<br /> <br /> Когда «Жнец-Три» выскользнул из-за тюремного блока, снова оказавшись в зоне видимости наземных отрядов, по нему тут же начали стрелять. «Грозовой ворон» открыл огонь в ответ, выкашивая целые отделения противника. А затем что-то с визгом пронеслось в пугающей близости от кокпита.<br /> <br /> ''- Ракеты!'' – предупредил пилот.<br /> <br /> - Пророк! – рявкнул Фосс в вокс. – Ты там за противовоздушными орудиями следишь или нет?! Нас тут чуть не подбили!<br /> <br /> ''- Я еще ни одного не пропустил,'' - огрызнулся Соларион. ''– Но тут внизу два XV8s, а я могу целиться только в кого-то одного. Если вы там не справляетесь…''<br /> <br /> Фосс не стал его дослушивать и обратился к пилоту:<br /> - Бей ракетой по толпе, поближе к ангару. Поджаришь их – и высаживай нас прямо на их трупы, ясно? Мне нужно, чтобы Хирон освободился сразу же, как только у нас появится площадка.<br /> <br /> ''- Они все равно смогут обстрелять нас из крупных орудий, милорд. Это слишком опасно, пока…''<br /> <br /> - Мы тут не для того, чтобы осторожничать! – рыкнул Фосс. – Мы тут для того, чтобы задачу выполнить. А теперь поджаривай их и высаживай нас!<br /> <br /> ''- Есть, милорд.''<br /> <br /> Корабль резко пошел вниз.<br /> <br /> ''- Копье-два, копье-два!''<br /> <br /> Из-под крыльев «Грозового ворона» вырвался двойной столб пламени и дыма. Две ракеты с ревом устремились к воинам-т’ау, защищавших арсенал из-за наспех сооруженных баррикад. Они ударили одновременно, вырывая комья земли. В воздух взметнулся огненный столб, посыпались оторванные конечности. Баррикады разлетелись на части. На земле остался огромный черный круг.<br /> <br /> «Жнец-Три» заложил вираж, уходя вниз по дуге. По его обшивке с двух сторон не переставая стучали вражеские выстрелы. Двигатели взревели и «Грозовой ворон» резко завис на позиции. Пилот потянул штурвал, заставляя корабля поднять нос. «Ворон» затормозил, не дойдя до земли какие-то три метра. Его окутывали вспышки огня, но бронированная обшивка держалась. Но при таком интенсивном обстреле и с такого расстояния баки с горючим и двигатели могло задеть в любой момент, и потому счет шел буквально на секунды.<br /> <br /> ''- Отключаю магнитные захваты!''<br /> <br /> Освободившийся Хирон тяжело рухнул на землю. Поршни его ног зашипели, гася инерцию удара. Он развернул бронированное шасси, оглядывая ряды противника – те уже успели взять его на прицел.<br /> <br /> Штурмовая пушка дредноута со скрежетом развернулась и гулко, утробно заревела. Трассирующие пули прошили ряды т’ау. В стороны полетели осколки брони, брызнула синяя кровь. Оглушительный грохот выстрелов заглушил крики умирающих синекожих.<br /> <br /> Плакальщик потопал вперед, поворачиваясь то вправо, то влево, выкашивая огненных воинов и не замечая их ответных выстрелов, стучавших по его плотной броне. Он был решительно настроен расчистить местечко для Фосса и его элизийцев.<br /> <br /> ''- Посадочная площадка готова, Омни!'' – гулко позвал он. ''– Спускайся и берись за дело!''<br /> <br /> Фосс и так уже это знал – ему все было прекрасно видно через боковой люк. Он махнул рукой, и его штурмовики повыскакивали из корабля, спускаясь вниз на десантных тросах. И, когда они выстроились кругом, уже готовые к бою, Фосс спустился в самую середину.<br /> <br /> Т’ау оказались зажаты - с одной стороны их поливал шквальным огнем Хирон, с другой – тяжелые болтеры «Жнеца-Три». Нескольких выигранных секунд отряду Фосса хватило, чтобы высадиться без раненых и без потерь. Но теперь они оказались на земле, прямо под вражескими пулями.<br /> <br /> Фосс не обращал на них внимания даже тогда, когда несколько штук вонзилось ему в правый наплечник. Он повел свой отряд прямо к арсеналу. <br /> <br /> Металлические двери-роллинги уже поднимались – т’ау собирались вывести бронетехнику, чтобы противостоять имперцам. Медлить было нельзя. Ошибаться – тоже.<br /> <br /> - Скажи мне, что справишься, Плакальщик! Скажи, что выстоишь!<br /> <br /> ''- Разберусь!'' – проревел в ответ дредноут. ''– Ты своим делом занимайся!''<br /> <br /> Фосс побежал вперед, его штурмовой отряд изо всех сил старался не отставать. На высадку Фосс взял мельта-пушку, самое подходящее оружие против вражеской бронетехники. Какой бы тяжелой она ни была, ее вес ничуть не мешал ему, но к тому моменту, когда он добрался до арсенала, двери уже поднялись добрых метра на полтора. Почти не сбавляя шага, Фосс наклонил голову и заскочил внутрь, в просторный ангар, наполненный воем антигравитационных двигателей и ревом подключившихся смертоносных энергопушек.<br /> <br /> Т’ау готовились вытащить крупные орудия, чтобы сбить «Грозовых воронов», и Фоссу необходимо было помешать им.<br /> <br /> С мостков и металлических лестниц по нему и его отряду начали стрелять.<br /> <br /> - Снимите их! – рявкнул Фосс, и воздух рассекли раскаленные выстрелы лаз-оружия.<br /> <br /> Опаленные, изувеченные тела ксеносов посыпались вниз, но вражеские машины уже ожили, их пушки принялись разворачиваться, готовые к бою. Фосс бросился к ближайшему из них.<br /> <br /> - Мельта-заряды! Пошевеливайтесь!<br /> <br /> Турель TX7-«Рыбы-молота», к которой направлялся Фосс, едва не задела его, но Имперский Кулак нырнул вперед, развернулся и проскользил пару метров на спине, высекая искры – и выпустил заряд из собственной мельта-пушки прямо в гладкое брюхо «Рыбы-молота».<br /> <br /> Массивный танк содрогнулся. Выстрел оставил в его броне пробоину с раскаленными добела и дымящимися краями. Фосс тут же перекатился в сторону – задерживаться под гибнущим танком однозначно не стоило. Как только он выбрался, в утробе «Рыбы-молота» что-то глухо зарокотало – взорвались гравитационные моторы. «Рыба-молот» рухнула на скалобетон и спустя мгновение ее изогнутый корпус разнесло изнутри, и воздух наполнился раскаленными осколками.<br /> <br /> Фосс увидел, как элизийцы несутся к другим машинам под шквальным огнем дронов, сопровождавших оставшиеся танки. Солдаты не мешкали. Один из них, Ирич, прицепил мельта-заряд к радиатору транспортника-«Манты» и со всех ног побежал прочь.<br /> <br /> Взрывчатка сработала, лишая пилота «Манты» управления. Танк завалился влево, врезаясь прямо в бок другому. Следом сработал и второй заряд, и обе машины разлетелись на части.<br /> <br /> - Прикройте меня! – заорал Фосс и, вскочив на ноги, понесся к последней цели – еще одной «Рыбе-молоту». Его мельта-пушка уже перезарядилась, снова готовая выстрелить.<br /> <br /> Вокруг бушевало пламя, висели клубы дыма и кипела отчаянная битва.<br /> <br /> И Фосс улыбнулся под шлемом.<br /> <br /> Он как будто находился в самом центре водоворота.<br /> <br /> И ничто не могло сравниться с этим чувством.<br /> <br /> <br /> ===28===<br /> <br /> Ракета пронеслась мимо Хирона, едва не задев – дредноут в этот момент поворачивался, чтобы уничтожить отряд т’ау, подбиравшихся с тыла. Развернись он на секунду раньше или позже, и ракета угодила бы точно в цель, пробив толстый слой брони. Ее взрыв вполне мог сбить его с ног, а на открытом месте, с врагами, напирающими со всех сторон, это означало бы смерть. И вовсе не такую смерть, которой Хирон мог бы гордиться. Дредноуту было крайне сложно подняться самостоятельно, и от мысли о том, что он мог погибнуть в такой позе, Хирона резко обуял гнев.<br /> <br /> С яростным ревом он расстрелял шестерых бойцов т’ау, разрывая их на части, а затем повернулся, выясняя, откуда прилетела ракета.<br /> <br /> XV8 были шустрыми – невзирая на размеры, они могли скакать, что твои блохи. Космические десантники при поддержке штурмовых отрядов еще могли с ними совладать, а вот дредноуту не оставалось ровным счетом ничего, кроме как держаться и ждать, когда подвернется подходящий шанс для атаки.<br /> <br /> Хирон успел заметить, как на броне боескафандра промелькнули блики от лунного света и вспышек выстрелов, а затем он скрылся за углом барака. Хирон не успел совсем чуть-чуть – очередь пуль разбила каменную кладку, но XV8 уже удрал.<br /> <br /> А ведь где-то здесь был и второй.<br /> <br /> Хирон понимал, что дело туго. Он не видел их и понятия не имел, где они могут быть – слишком уж быстро они передвигались. А он сам сейчас был самой большой целью – единственной целью – на открытом пространстве. И вдвоем XV8 вполне смогут справиться ним, пока его будут отвлекать т’ау-пехотинцы, если один из них нападет спереди, а второй зайдет с тыла и нанесет решающий удар.<br /> <br /> ''«Но я уже знаю, что вы задумали, мерзкие ксеносы. И это будет сложнее, чем вы думаете!»''<br /> <br /> Где же этот проклятый Имперский Кулак? Почему он до сих пор торчит в том арсенале? Чем дольше Хирону придется удерживать внутренний двор в одиночку, тем больше шансов, что его все-таки подстрелят.<br /> <br /> - Если ты сейчас же не появишься, сын Дорна… - угрожающе начал Плакальщик по воксу.<br /> <br /> Приземистый Караульный Смерти как будто только и ждал, что его команды, и почти сразу же выскочил из дверей арсенала вместе со своими элизийцами. Одного члена отряда не хватало – его израненное тело осталось остывать на полу арсенала. Орудийные дроны последней «Рыбы-молота» успели расстрелять его из импульсных пушек прежде, чем Фосс сумел подорвал ее. Четверо оставшихся солдат начали стрелять уже на бегу, поддерживая Хирона огнем собственных лаз-ружей. Здание позади них задрожало от взрывов, металлическая крыша огромными кусками посыпалась внутрь, а из провалов повалил черный дым.<br /> <br /> - Что, употел тут, Плакальщик? – спросил Фосс по воксу, и, резко притормозив, проскользил на подметках и остановился у Хирона под боком. Бросив мельта-пушку, Фосс выхватил из магнитного крепления болт-пистолет, и принялся расстреливать по одному отряд пехотинцев-т’ау, поливающих их огнем из-за переносных баррикад с южной стороны. <br /> <br /> - Там, внутри, оказалось куда больше железок, чем мы ожидали, но мы справились.<br /> <br /> - Это уже будет не важно, если мы не справимся с их проклятыми боескафандрами, - ответил Хирон сквозь рев штурмовой пушки. – Они рассчитывают надавить и затем зайти с тыла.<br /> <br /> - У нас есть поддержка снайпера, - напомнил Фосс и связался по воксу с Соларионом:<br /> - Пророк! Что там насчет тех XV8?<br /> <br /> ''- У меня тут сейчас другие проблемы,'' - голос Ультрадесантника звучал напряженно.'' – Они повытаскивали на стены переносные зенитки. Целую уйму. По нам палят со всех сторон, а у всех трех «Грозовых воронов» почти закончился боезапас. Грамотею стоит поскорее отыскать эту проклятую женщину, чтобы мы могли убраться из этой чертовой дыры.''<br /> <br /> - Если мы не разберемся с боескафандрами, - откликнулся Хирон, - это уже будет не важно!<br /> <br /> - Слушай, Пророк, как бы там по вам не палили, но нам нужно, чтобы ты сбил хотя бы один XV8. Мы не справимся с ними обоими на земле, они слишком шустрые. Нам нужна поддержка с воздуха.<br /> <br /> ''- Да чтоб тебя, Омни, я же сказал, что…''<br /> <br /> - А я-то думал, ты лучший, - поддел его Имперский Кулак. – Сбить этих XV8 – большая честь. Они в бою опаснее всех. А если еще один такой увяжется за тобой…<br /> <br /> Соларион замолк. Фосс знал, что его проняло. Это было не сложно.<br /> <br /> ''- Я'' действительно ''лучший, бревно ты недоросшее! Разуй глаза, чтобы не проглядеть, как я его подстрелю.''<br /> <br /> <br /> - Поднимай нас! – рявкнул Соларион пилоту. – Мне нужно как следует прицелиться по одному из боескафандров.<br /> <br /> ''- Милорд, как только мы лишимся укрытия, нас тут же возьмут на прицел все орудия на тех стенах.''<br /> <br /> - Сколько у тебя осталось ракет?<br /> <br /> ''- Шесть. А после этого они сумеют прицелиться как следует, и нам крышка. Я могу увернуться вручную от одной или двух, но не более того…''<br /> <br /> Соларион переключился на тактический канал всей воздушной поддержки.<br /> <br /> - Это Коготь-Три. Слушайте меня все. Мне нужен максимально интенсивный огонь по башням, крышам и переходам на стенах. На наземные цели внимания не обращать без соответствующего приказа. Все ясно?<br /> <br /> ''- Милорд,'' - откликнулся Венций, пилот «Жнеца-Один», ''- но тогда Когти-Четыре и Шесть останутся без ближней поддержки. Они сейчас под серьезным обстрелом, мы…''<br /> <br /> - Я из-за них и отдаю такую приказ, чтоб вас всех! Нам нужно набрать высоту, чтобы я смог подстрелить один из XV8. И если я этого не сделаю, наземный отряд долго не продержится. Не заставляйте меня повторять! Сосредоточьтесь на стенах, башнях и крышах, расчистите их любой ценой!<br /> <br /> Раздав указания, Соларион снова оглянулся на пилота «Жнеца-Два»:<br /> - Грака, ты меня слышал. Шевелись. Или «Коготь» лишится двух десантников сразу, и Призрак Смерти тебе башку оторвет!<br /> <br /> <br /> ===29===<br /> <br /> Каррас отыскал дверь в командный узел. Т’ау пытались вырезать ее мощным лазером, но, к счастью, на этот раз качество их строительства обернулось против них же самих. Т’ау даже обернуться не успели – Каррас и его отряд изрешетили их всех болтами и лучами лаз-оружия, раскрасив весь коридор ярко-синей кровью.<br /> <br /> - Когть-Альфа – Архангелу. Прием.<br /> <br /> Вокс по-прежнему не работал, и Каррас, переступив пару дымящихся трупов, отключил лазерный резак и отпихнул его прочь. Он снял шлем и прижал к двери раскрытую ладонь.<br /> <br /> Поле, подавляющее его дар, по-прежнему оставалось сильным, но Копли находилась сразу за дверью, в какой-то дюжине метров от него. И если как следует постараться и приложить все возможные усилия, то, возможно, Каррасу и удасться дотянуться до нее.<br /> <br /> Он закрыл глаза и обратился к глубинам собственного разума, вызывая психическую силу, и затем снова попытался выпустить сознание за пределы физического тела. Но так и не смог – подавляющее поле было слишком сильным.<br /> <br /> Сосредоточившись как следует, он зачерпнул еще больше силы из варпа. И, когда та забурлила внутри, его доспех и гладкую белую голову начали облизывать языки белого колдовского пламени.<br /> <br /> Стоявшие позади штурмовики отступили подальше и, отвернувшись, приготовились прикрывать его по необходимости.<br /> <br /> Каррас напрягся сильнее, и, наконец, его астральное «я» непривычно медленно и тяжело отделилось от тела и проникло сквозь двери. Он увидел, как ярко сияют по ту сторону души Копли и ее людей, и устремился вперед.<br /> <br /> Душу Копли легко было отличить о остальных – она сияла ярче их всех. Сосредоточившись на ней, Каррас направился поближе. <br /> <br /> Оказавшись прямо перед ней, он коснулся этого сияния. На душе у Копли было неспокойно. Она держала себя в руках, но он чувствовал ее напряжение – все ее силы уходили на то, чтобы анализировать данные, поступающие с камер безопасности по всей базе. <br /> <br /> - Майор! – позвал Каррас и тут же почувствовал, как ее внимание переключилось на него. – Копли, открой дверь. Это Каррас.<br /> <br /> Он ощутил ее замешательство. Она пыталась понять, действительно ли она только что услышала его голос, или же ей просто померещилось?<br /> <br /> Она попыталась связаться с ним по воксу, но ей это не удалось. Тогда она подключила голо-дисплей с одной из внешних камер командного узла и увидела и коридор, и Призрака Смерти, и его команду.<br /> <br /> Каррас почувствовал ее облегчение и тут же прекратил сопротивляться полю, подавляющему его дар. Он резко вернулся в собственное тело, и призрачное белое сияние, окутывающее его, погасло. А спустя секунду массивные двери перед ним поползли в стороны.<br /> <br /> - Внутрь! – приказал Каррас отряду. – Продолжите оборону уже оттуда!<br /> <br /> И, пройдя мимо них, направился к Архангелу.<br /> <br /> Визуальная трансляция походила на упорядоченный хаос.<br /> <br /> Каррас встал рядом с Копли, - на его фоне она начала казаться совсем крохотной, - и некоторое время наблюдал, как члены истребительной команды «Коготь» и спецотряда «Арктур» перестреливаются со стремительно теряющими в численности отрядами противника. Но тех все равно было слишком много. Не будь у них поддержки «Грозовых воронов» с воздуха, могучей силы Хирона, удерживающего центральный внутренний двор, и не разрушь Омни всю их бронетехнику, и ситуация, конечно, была бы совсем иной.<br /> <br /> Тем более, что она все еще могла измениться в любой момент. Ничего нельзя было сказать наверняка, и баланс еще не раз мог сместиться в ту или иную сторону.<br /> <br /> И они по-прежнему не знали, где находится Эпсилон.<br /> <br /> На Хирона вовсю охотились XV8, а «Грозовые вороны» пока так и не сумели обеспечить Пророку удобный угол обстрела. Фосс и его команда, используя баррикады т’ау против них же самих, делали все возможное, чтобы помочь дредноуту, не давая врагу времени разместить по-настоящему серьезные орудия. Но места для маневра у них было мало, а времени – и того меньше.<br /> <br /> Копли раздумчиво нахмурилась.<br /> <br /> - Они справятся, - проговорил Каррас. – Мы должны положиться на них и сосредоточиться на поисках Эпсилон.<br /> <br /> - Вот здесь, - Копли указала на один из голо-мониторов справа, - вход к отдельному лифту, ведущему на подземные уровни. Других путей туда нет, и ни одна из камер не показывает, что там, внизу, происходит. Что бы там ни находилось, командование т’ау явно не хочет, чтобы персонал командного узла это видел.<br /> <br /> - Я отправляюсь туда немедленно, - заявил Каррас и взглянул на остальные мониторы.<br /> <br /> Смотрящий и Призрак уже захватили северный и южный тюремные блоки. Заключенных они еще не выпустили, но каждый этаж был усеян трупами синекожих охранников.<br /> <br /> - Без вокс-связи я не смогу приказать им выпустить узников, - добавил Каррас. – Если бы т’ау отвлеклись на толпу отчаявшихся заключенных, неожиданно оказавшихся на свободе, то это существенно облегчило бы нам задачу.<br /> <br /> - Я не смогла определить, почему в этом блоке не работают воксы. Морант подключался к их системам, но там ничего нет. Должно быть, источник помех – где-то в подвале.<br /> <br /> - То, что подавляет мой дар, тоже там. Я и через дверь-то до тебя дотянулся только очень большими усилиями.<br /> <br /> - Оба твоих брата заняли командные узлы тюремных блоков. Я могу попробовать воспользоваться внутренними проводными коммуникациями и отправить визуальное сообщение на их мониторы. Если они на них смотрят, то все увидят.<br /> <br /> - Давай, - кивнул Каррас. – Пусть выпустят всех заключенных до единого, посмотрим, как т’ау во внутреннем дворе справятся с такой толпой. Пророк с Хироном тем временем разберутся с XV8. Но мне нужно попасть вниз, а тебе – разломать здесь все и вывести отряд наружу. Поможете защитить точку эвакуации. Мне понадобится твой лучший взломщик, и еще кто-то для подстраховки.<br /> <br /> - Лучше Моранта у меня никого нет, так что я отправлю с тобой его. Вторым бери Карланда из своего отряда. Но он, честно говоря, так себе замена, так что Моранта лучше не теряй.<br /> <br /> - И не собираюсь. Оставь те подъемники в рабочем состоянии, а остальные системы вырубайте. Можете весь узел взорвать, если понадобится, но подъемники не трогайте.<br /> <br /> Оставив Копли за мониторами, Каррас спустился на нижний этаж командного узла и уверенно зашагал к выходу.<br /> <br /> Копли посмотрела ему вслед, основательно сбитая с толку. Она только сейчас поняла, что машинально подчиняется ему, полностью. Сложно было этого не делать – само его присутствие буквально заставляло уступить ему, не задумываясь.<br /> <br /> Гордость Копли победила, и майор рявкнула самым строгим тоном:<br /> - Ты, кажется, забываешь, кто тут отдает приказы, Караульный!<br /> <br /> Каррас остановился и обернулся, глядя на нее снизу вверх. Он так и не надел шлем, и она могла смотреть ему в глаза.<br /> <br /> И под этим кроваво-красным взглядом ей стало очень неуютно. Глядя на него, - заляпанного с ног до головы кровью ксеносов, облаченного в массивный, отделанный черепами доспех, похожего на живого бога войны из древних легенд, - Копли резко и полностью осознала, что она ему не ровня.<br /> <br /> Она тихо выругалась. Похоже, ее гордость только что сыграла с ней злую шутку.<br /> <br /> А Каррас, помолчав, просто улыбнулся ей.<br /> <br /> - Приношу извинения, майор. С вашего позволения…<br /> <br /> Сглотнув, Копли кивнула.<br /> <br /> - Вперед, Коготь. Мы на тебя рассчитываем!<br /> <br /> Каррас коротко поклонился, натянул шлем и направился к дверям. <br /> <br /> Копли крикнула Моранту и Карланду, чтобы они шли за ним, и оба солдата поспешили вдогонку космическому десантнику. Он шел быстро, и им пришлось поторопиться, чтобы не отстать.<br /> <br /> - Слушайте меня все, балбесы! – позвала Копли остальных. – Мы должны вырубить все системы, кроме подъемников. А затем убираемся отсюда, встречаемся с дредноутом и остальным отрядом в центральном дворе, и удерживаем точку эвакуации до отлета. Все ясно?<br /> <br /> - Да, мэм! – прозвучал в ответ дружный хор.<br /> <br /> - Отлично! У вас три минуты! Ломайте все, до чего дотянетесь!<br /> <br /> <br /> ===30===<br /> <br /> Резко остановившись на полушаге, Каррас вскинул кулак.<br /> <br /> - Замрите! – рявкнул он и жестом отогнал Моранта и Карланда к стене.<br /> <br /> Следующий отрезок коридора был последним, что отделяло Карраса от лифта, но единственную дверь охраняло два десятка т’ау, окопавшихся за переносными баррикадами и нагородивших целых три тяжелых орудия, нацелив их во все коридоры сразу – и в северный, по которому Каррасу и его людям предстояло пройти, и западный, и восточный.<br /> <br /> Выстоять против такой огневой мощи было нелегко. Если бы не крупнокалиберные пушки, Каррас бы бросился в открытую атаку, но без психического дара, без возможности выставить щит или серьезно усилить собственную скорость и рефлексы, его наверняка накромсают на ленточки вместе с элизийцами. <br /> <br /> - Их никак не обойти, милорд? – спросил Карланд. Он был моложе Моранта на десять лет, но его взгляд уже стал таким же холодным, как у ветерана, закаленного специальными операциями.<br /> <br /> Каррас вытащил из нагрудного патронташа шоковую гранату с электромагнитным импульсом, доработанную умельцами из Караула Смерти, и зарядил ее в подствольный гранатомет болтера.<br /> <br /> - А зачем их обходить, когда мы вполне можем пробиться? Достаточно выстрелить в самую гущу их отряда и вывести из строя их оборудование. Как только оно отключится, покажите им все, на что способны. Но держитесь строго за мной и не выскакивайте вперед.<br /> <br /> - Есть, - ответил Морант. Карланд кивнул.<br /> <br /> - Готовьтесь, - велел Каррас, - когда снаряд сработает, то может засбоить и наше собственное оборудование. С такого расстояния ощутимого ущерба не нанесет, но все равно будьте наготове.<br /> <br /> С этими словами он высунулся из-за угла и выстрелил. Стену перед его носом тут же опалило импульсными разрядами, а затем раздался грохот и оглушительный треск.<br /> <br /> - Пошли! – крикнул Каррас и, выскочив из-за угла, принялся методично расстреливать каждого попадавшегося ему на глаза противника. Элизийцы держались по бокам, поливая т’ау огнем из лаз-оружия.<br /> <br /> Коридор наполнился криками боли.<br /> <br /> Т’ау только казались хорошо подготовленными к бою, но на деле они слишком зависели от своих технологий. И когда шоковый разряд отключил их оптику, боевые шлемы пришлось торопливо стаскивать. А на некоторых и вовсе шлемов не было, и взрыв гранаты ослепил и оглушил их. Впрочем, они достаточно быстро очухались и открыли ответный огонь, и воздух в коридоре заполнился сверкающими сгустками синей плазмы и смертоносными лучами.<br /> <br /> В основном они стреляли по Каррасу, отчаянно пытаясь не дать ему добраться до баррикад, но его доспех мог поглощать и куда большее количество энергии без вреда для собственных внутренних систем. А вот тяжелые орудия представляли собой реальную угрозу, и в первую очередь Каррас сосредоточился на тех, кто ими управлял. <br /> <br /> Три болт-патрона, три неаккуратных убийства.<br /> <br /> И стрелки попадали на пол, а их лица одно за другим превратились в синюю кашу.<br /> <br /> Остальные огненные воины укрылись за баррикадами, ища пусть и короткой, но передышки.<br /> <br /> Каррас уже открыл рот, чтобы приказать элизийцам бросить фраг-гранаты, но в этот момент одна такая уже вылетела из западного коридора, приземлившись прямо за баррикадами.<br /> <br /> И взорвалась, поразив всех, кто там прятался.<br /> <br /> Из десяти уцелевших т’ау семеро погибли сразу. Еще трое оказались тяжело ранены.<br /> <br /> Каррасу показалось, что он знает, кто швырнул гранату.<br /> <br /> И он не ошибся.<br /> <br /> Выскочивший из-за угла Раут, как черно-серебристая тень, перемахнул через баррикаду и прикончил оставшихся врагов боевым ножом.<br /> <br /> Каррас жестом велел элизийцам следовать за ним, и, опустив болтер, пошел вперед, навстречу товарищу.<br /> <br /> - Вообще-то ты должен был удерживать северный тюремный блок, Смотрящий!<br /> <br /> Раут, вытирающий в этот момент нож о бежевую униформу последнего убитого, убрал оружие в заспинные ножны и ответил:<br /> <br /> - Штурмовики дальше сами справятся. А я пойду с тобой в подземелья. – Он указал подбородком на двери лифта. – Ты понятия не имеешь, что тебя там ждет.<br /> <br /> - Ты тоже, - заметил Каррас.<br /> <br /> - И поэтому мы идем вместе, - ответил Раут, в своей обычной манере не оставляя Каррасу никакого выбора, несмотря на то, что тот был командиром.<br /> <br /> Каррас смерил его взглядом и проговорил:<br /> - Великую ценность являет тот, кто пойдет вместе с тобой во тьму, куда не ступала раньше нога человека.<br /> <br /> - «Белая дорога до Страмоса» Цервесты. Тридцать второе тысячелетие. <br /> <br /> Каррас усмехнулся.<br /> <br /> - Похоже, никак мне от тебя не избавиться. Возможно, мне стоит тебя поблагодарить.<br /> <br /> - Нет, - откликнулся Раут. – Не стоит.<br /> <br /> По приказу Карраса Морант отправился взглянуть на панель двери.<br /> <br /> - Сколько времени тебе нужно? – спросил Каррас, пока тот вытаскивал кабели и взламывающее устройство из одного из карманов.<br /> <br /> - Шифрование серьезное, - сообщил Морант, уже опустившийся на колени и вовсю колдующий над панелью. – Для получения полного контроля над системами лифта понадобится от четырех до шести минут, милорд.<br /> <br /> Почти сразу же усовершенствованный слух Карраса и Раута уловил топот чужих ног.<br /> <br /> - Грамотей, противник на подходе. Их много.<br /> <br /> - Карланд, - позвал Каррас, - найди подходящее укрытие с удобным углом обстрела и держи северный коридор. Раут, на тебе западный. Я беру восточный.<br /> <br /> - Как прикажете, милорд, - кивнул Карланд.<br /> <br /> - Если соберутся в кучу, - добавил Каррас, пока все трое занимали позиции, - кидайте фраги.<br /> <br /> Первый отряд вражеского подкрепления начал обстрел из-за того же угла, из-за которого только что пришел сам Каррас со своими элизийцами. Засвистели импульсные снаряды, тут же застучавшие по внешней стороне баррикады.<br /> <br /> Каррас проверил оставшийся боезапас, вскинул болтер и обратился к Моранту:<br /> - У тебя есть три минуты, солдат. На нас вот-вот обрушится лавина.<br /> <br /> И с этими словами он высунулся из-за баррикады и как следует прицелился.<br /> <br /> <br /> ===31===<br /> <br /> Пушки «Грозовых воронов» нещадно поливали огнем стены и крыши, и т’ау гибли целыми десятками. Каждый мостик был залит синей кровью. Снаряды врезались в самую гущу войск противника, и умирающие с криками сыпались вниз, разбиваясь об землю.<br /> <br /> Пока штурмовые корабли методично расчищали стены и башни, в воздух то и дело взмывали ракеты, оставляя огненно-дымовые следы. Но, несмотря на все попытки сбить «Воронов», противников постепенно становилось все меньше, и тревожные сообщения о ракетах, висящих на хвосте, беспокоили пилотов все реже. Каждый раз, когда загорались предупреждающие руны, пилоты жали на кнопки контрмер, и выпускали целые заряды ложных целей и облученных отражателей, сбивая с толку вражеские системы наведения. Ракеты беспомощно взрывались в воздухе. Но после каждого такого маневра пилоты все беспокойнее и беспокойнее посматривали на показания систем – их боезапас подходил к концу, и очень скоро им придется попросту уворачиваться от очередных снарядов. И тогда их жизни целиком начнут зависеть от их собственных навыков пилотирования.<br /> <br /> А никакой, даже самый лучший пилот, не может уворачиваться вечно.<br /> <br /> - Получается! – сообщил Соларион капитану Граке. – Продолжайте их давить, наверху уже почти никого не осталось!<br /> <br /> С тех пор, как высадились десантные отряды, «Грозовые вороны» не могли оставаться на одном месте надолго – это было слишком рискованно. Но теперь, когда стрелки на стенах были убиты, Соларион, наконец, получил возможность прицелиться как следует.<br /> <br /> Высунувшись в правый боковой люк, он приказал пилоту облететь двор, выискивая подходящий момент, чтобы подстрелить XV8. Он увидел, как Фосс и Хирон там, внизу, почти лишенные укрытий продолжают отчаянно удерживать позиции между бараками, ангарами и тюремными блоками. Бойцы Копли помогали им. Но совсем рядом в лужах алой крови уже лежали два тела в черном штурмовом снаряжении – некоторые из членов «Арктура» уже заплатили свой последний долг Золотому Трону.<br /> Один из XV8 выскочил из-за угла барака и выпустил по Когтям Четыре и Шесть целую очередь сияющих голубых сгустков. Его целью был Хирон, как самый большой и самый опасный противник. Заряды угодили в потертое бронированное шасси, и дредноут содрогнулся и отшатнулся назад. В его черной туше остались две дымящихся пробоины внушительных размеров. <br /> <br /> Дредноут встряхнулся и открыл ответный огонь, но XV8, активировав двигатели, с невообразимой скоростью метнулся прочь, в следующее укрытие.<br /> <br /> Выстрелы штурмовой пушки Хирона разносили стены бараков на части, крошили скалобетон, обнажая пласталевые балки, но XV8 были слишком шустрыми, чтобы Плакальщик сумел попасть по ним, особенно при таком количестве укрытий.<br /> <br /> По этому боескафандру было не попасть. По крайней мере, отсюда.<br /> <br /> - А где второй?.. – пробормотал Соларион, оглядываясь.<br /> <br /> «Жнец-Два», между тем, повернул вдоль западной стены внутреннего двора – с противоположной стороны над горизонтом уже занимался рассвет, - и Соларион уловил движение между северным блоком и центральной башней. Это было что-то большое и быстрое. Наверняка второй боескафандр. <br /> <br /> Соларион отдал пилоту очередной приказ, и «Грозовой ворон» заложил еще один вираж.<br /> <br /> <br /> Зифер Зид закусил губу, глядя на мониторы в командном узле южного тюремного блока. Остальные Когти были по уши в битве, уже вовсю танцевали его любимый танец смерти, а где в это время был он? Торчал в центре управления тюрьмой, наблюдая за действом через кучку чертовых голо-мониторов.<br /> <br /> - Так, хватит!<br /> <br /> - Милорд? – обернулся капрал Гаман, самый старший из тех, кого Копли отправила с Зидом в качестве отряда поддержки.<br /> <br /> - Я сказал, что с меня хватит, во имя Терры! – Зид развернулся, глядя ему в глаза. Его безупречное белое лицо исказила ледяная ярость. – Я не собираюсь маяться здесь, наблюдая за боем издалека!<br /> <br /> Гаман, закаленный в боях с ксеносами ветеран, смог выдержать взгляд этих угольно-черных глаз лишь пару мгновений, затем отвел глаза и повернулся к мониторам, глядя на царящую снаружи перестрелку.<br /> <br /> - Милорду следует быть там, где идет сражение, - проговорил Гаман. – Вы рождены для этого, милорд. Идите и обрушьте на них гнев Императора, а мы, - указал он на остальных элизийцев, - останемся удерживать блок, пока майор не прикажет нам отступать.<br /> <br /> Зид уже почти добрался до дверей, когда Гаман добавил ему в спину:<br /> - Мы будем наблюдать через мониторы, милорд, и, если позволите, мы хотели бы попросить вас кое о чем…<br /> <br /> - Просите, - обернулся Зид, и Гаман улыбнулся.<br /> <br /> - Сделайте так, чтобы нам было, на что посмотреть!<br /> <br /> Усмехнувшись в ответ, Зид хлопнул по значку разблокировки дверей и выскочил наружу.<br /> <br /> От мысли, что он вот-вот окажется в гуще боя, его кровь вскипела, застучало второе сердце. В кровеносную систему выбросились боевые вещества, заостряя чувства.<br /> <br /> Он пронесся по тюремному блоку, как бронепоезд, задевая наплечниками скалобетон на особо резких поворотах. Вскоре впереди осталась лишь одна преграда, отделявшая его от боя – металлические двери в конце последнего коридора. И, когда Зид свернул туда, он ощутил, как его наполняют восторг и предвкушение, и нетерпеливо стиснул кулаки.<br /> <br /> Ему оставалось преодолеть каких-то несколько метров, когда двери вышибло снаружи, и коридор захлестнула волна огня, жара и смертоносных обломков.<br /> <br /> Взрывная волна сбила Зида с ног.<br /> <br /> <br /> ===32===<br /> <br /> Коридоры затянуло клубами дыма, в воздухе резко пахло озоном и кровью т’ау.<br /> <br /> - Карланд… - простонал Морант.<br /> <br /> Сержант опустился на колени перед неподвижным телом товарища-штурмовика, обхватывая его голову ладонями. Карланд был мертв – выстрелы импульсных винтовок пробили его броню насквозь вместе с плотью и костями, оставив оплавленные, дымящиеся дыры.<br /> <br /> Сражение выдалось тяжелым – т’ау изо всех сил пытались не дать Каррасу, Рауту и бойцам «Арктура» спуститься вниз. Они поливали имперцев, спрятавшихся за баррикадами, шквальным огнем, но, не добившись особого успеха, пустили дым и бросились в рукопашный бой, глупо и отчаянно.<br /> <br /> Каррас посмотрел на Моранта, так и не отпускавшего убитого товарища. Сам Каррас умел сохранять самообладание во время боя, но он знал, что сейчас чувствовал Морант. Скорбь испытывали даже космические десантники. А Призраки Смерти сталкивались со множеством трудностей и преодолевали их не единожды, и зачастую цена таких побед оказывалась чудовищно высокой.<br /> <br /> Каррас видел, как вокруг ссутуленной фигуры Моранта переливаются разводы глубокой печали и горя, как переплетаются они с чувством вины того, кто остался в живых.<br /> <br /> - Он сражался с честью, - сказал Призрак Смерти, кладя тяжелую ладонь в латной перчатке на плечо элизийца. – Ему уготовано место рядом с Троном. Не стоит плакать из-за достойной смерти лишь потому, что дальше придется идти без него. Его час уже настал.<br /> <br /> Морант глубоко, судорожно вздохнул и медленно выдохнул.<br /> <br /> - Он был так молод…<br /> <br /> - Плоды опадают, созревая, но человек может умереть в любой день, - произнес Раут.<br /> <br /> Каррас узнал источник цитаты – это была «Четвертая книга Тоула» Дариса Трента. Самого Трента сожрал живьем саблезубый кальмар, когда тот купался в озере на Ашике. Поэтому пятая книга так никогда и не вышла.<br /> <br /> В этот момент у них за спиной звякнул модуль взлома, установленный Морантом, и двери лифта с мерным шипением разошлись в стороны.<br /> <br /> Каррас обернулся было, взглянув на готовую к спуску клетку лифта, но почти сразу же он услышал топот многочисленных ног, стремительно приближавшийся к их позициям.<br /> <br /> - Забери его жетоны, Морант, - велел он объятому скорбью солдату, - нам пора уходить!<br /> <br /> Раут первым зашел в лифт, и развернулся, вскидывая оружие, готовый прикрывать остальных. Он тоже услышал, как грохочут по полу коридора сапоги противников.<br /> <br /> Морант ухватил жетоны и сорвал их с шеи Карланда вместе с цепочкой.<br /> <br /> - Увидимся, когда придет мое время, Кар, - сказал он, и, выпрямившись, коротко поклонился и сотворил аквилу.<br /> <br /> Он уже направлялся к лифту, когда воздух вокруг прошили ослепительные лучи импульсных винтовок. Снаряды попадали в стены по обеим сторонам от дверей лифта, но один-таки угодил Моранту в левую руку, вырвав ощутимый кусок плоти. Элизиец вскрикнул и скорчился, оглушенный болью.<br /> <br /> - Грамотей! – рявкнул Раут, высовываясь из своего укрытия, и открыл ответный огонь по т’ау.<br /> <br /> Каррас уже бросился вперед. Схватив Моранта за лямки ремней, он швырнул его в лифт. Морант ударился об стену и со стоном сполз на пол.<br /> <br /> Т’ау продолжали отчаянно палить из всех орудий, и пули молотили по стенам целыми стаями.<br /> <br /> Раут хлопнул по руне на внутренней панели лифта, и двери с шипением начали закрываться.<br /> <br /> Каррас придержал их, подставив руку, и, дотянувшись, схватил модуль взлома, оставленный Морантом. Пока он затаскивал его внутрь, по его руке и наплечнику ударило несколько импульсных снарядов. А затем двери наконец-то захлопнулись.<br /> <br /> Сквозь стремительно сужающийся проем еще сверкали вспышки выстрелов, и раскаленные лучи еще успели оплавить металл на задней стене клетки лифта, но больше т’ау не смогли сделать ничего.<br /> <br /> И теперь, что бы там ни ждало внизу, что бы синекожие там ни припрятали, Каррасу предстояло увидеть это собственными глазами.<br /> <br /> <br /> ===33===<br /> <br /> Зид с недовольным кряхтением стряхнул обломки щебня с нагрудника и поднялся на ноги. После обрушения дверей коридор затянуло клубами пыли, взрывная волна перебила лампы. Снаружи уже вовсе занималось солнце, но его свет еще не достиг дна тоннеля, где стояла Башня.<br /> <br /> Однако глазами космического десантника, чтобы разглядеть каждую деталь, вполне хватало и такого освещения. Зид разглядел впереди огромную бронированную тушу. Она лежала на спине, наполовину закрывая выход.<br /> <br /> Перекинув тактический болтер за плечо, Зид запустил кулаки в крепления молниевых когтей, примагниченных к набедренным креплениям. Это было его любимое оружие, с которым не могло сравниться никакое другое. И ничто другое не могло сравниться с предвкушением грядущего рукопашного боя. Зид часто погружался в то полубезумное пиковое состояние, в котором все его тело превращалось лишь в инструмент для олицетворения смертельной битвы между заклятыми врагами.<br /> <br /> Он отличался от остальных. Да, долг и честь были также важны для него, но именно боевой адреналин составлял самую суть его существования. И он никогда не мог им насытиться.<br /> <br /> Когда крепления когтей защелкнулись, Зид отдал мысленный приказ через нейроинтерфейс брони, и в миллиметрах от металлической поверхности каждого когтя засияло смертоносное силовое поле – невидимое, но убийственное усилие, способное одолеть почти любую броню, даже танковую.<br /> <br /> Вооружившись, Зид направился вперед, чтобы разглядеть противника получше.<br /> <br /> Перед ним обнаружился поверженный боескафандр т’ау, в котором виднелись два идеально ровных отверстия, формой и размером напоминавшие бронебойные болтерные пули.<br /> <br /> Зид открыл вокс-канал, отметив, какой слабой и нестабильной стала связь, и, ничуть не смутившись, проговорил:<br /> - Я тут просто-таки в восторге от твоей работы, Пророк. Очень мило было с твоей стороны открыть мне дверку.<br /> <br /> ''- Понятия не имею, о чем ты говоришь, Гвардеец Ворона,'' - огрызнулся Соларион. ''– Не отвлекай меня, я занят!''<br /> <br /> Один из выстрелов Ультрадесантника поразил XV8 в самый центр головы. Вернее, того, что на нее походило – на самом деле там располагалась часть датчиков и систем управления боескафандра. По сути, первый выстрел лишил его развернутой системы сканирования, систем управления орудиями и даже частично автоматических систем движения, но одного его все равно бы оказалось недостаточно.<br /> <br /> И потому был второй. И вот он уже оказался последним.<br /> <br /> Болт пробил самую прочную часть во всем скафандре, и если бы Зиду вздумалось ее сейчас вырезать, он обнаружил бы под ней разбитый череп пилота. Смятая кабина управления вся была залита чужацкой кровью и усеяна осколками костей.<br /> <br /> - А выстрел-то и впрямь отличный, кисломордый ты сквигов сын, - буркнул себе под нос Зид, переступая через вытянутую правую руку погибшей машины.<br /> <br /> Наконец, он выбрался наружу. Небо уже стало бледно-фиолетовым, но тюремный комплекс по-прежнему утопал в густой тени, и единственным источником освещения были выстрелы и вспышки, пока в стенах кипела отчаянная битва.<br /> <br /> Зид отчаянно пожалел, что у него нет прыжкового ранца. Более высокая мобильность помогла бы убить побольше противников. Увы, в этот раз ему пришлось довольствоваться наземным сражением.<br /> <br /> «Ладно, проехали», - подумал он. – «Веселье все равно еще не кончилась.»<br /> <br /> Судя по грохоту выстрелов, он не так уж и опоздал.<br /> <br /> - Эй, пенек! – позвал Зид по воксу. – Скольких настрелял-то уже?<br /> <br /> ''- Сорок восемь, не считая техники,'' - откликнулся Фосс, и, умолкнув на мгновение, добавил: <br /> ''- Сорок девять. А ты?''<br /> <br /> За время штурма тюремного блока и командного узла Зид сразил двадцать бойцов-т’ау.<br /> <br /> ''- Отстаешь!'' – рассмеялся Фосс.'' – Так что на этот раз лучше сдавайся.''<br /> <br /> Зид в этот момент уже несся туда, где, судя по звукам, находился ближайший вражеский отряд. Из-за фотореактивного камуфляжного покрытия и шумоподавителей т'ау, целиком сосредоточившиеся на Фоссе, Хироне и бойцах «Арктура», не успеют заметить его до тех пор, пока он не окажется прямо за их спинами.<br /> <br /> И он успеет убить их достаточно до того, как придет приказ об эвакуации.<br /> <br /> Как же жаль, что без своих боескафандров т’ау – такие слабые противники! Они, конечно, умные, подкованные в стратегии и тактике и их технологии дают им основательные преимущества. Но в рукопашном бою они были Зиду на один зуб.<br /> <br /> Он как раз успел подумать об этом, как прямо перед ним в землю ударило что-то тяжелое. Еще пара метров – и оно бы размазало Зида в лепешку.<br /> <br /> Он поднял глаза и обнаружил, что смотрит в линзы сканера бронированной фигуры. Та была выше его на добрых три метра, обвешанная сверхмощными орудиями и тяжелыми листами брони. Она почти вся находилась в тени, и лишь алые огни на его голове и корпусе поблескивали сквозь клубы дыма. С такого расстояния Зид слышал, как гудит мощный генератор, и чувствовал его вибрацию даже сквозь броню.<br /> <br /> Несмотря на то, что маскировочные системы его доспеха работали на полную мощность, огромная угловатая туша тут же сфокусировалась на нем, и начала разворачивать орудия. Ее мощные датчики с легкостью засекли его с такого близкого расстояния.<br /> <br /> И Зид почувствовал себя так, словно само мироздание его услышало.<br /> <br /> Вот она, битва, о которой он мечтал. Вот он, достойный противник, найденный там, где он и не ждал.<br /> <br /> Зид принял боевую стойку, вскидывая молниевые когти лезвиями к противнику.<br /> <br /> - Да у меня сегодня хороший день! – со смехом проговорил он. – А вот у тебя он станет последним. Не разочаруй меня, синекожий!<br /> <br /> И грянула битва. Сила машины и усиленные искусственным интеллектом рефлексы схлестнулись с безупречной боевой генетикой, веками тренировок и любовью к бою, граничившей с безумием.<br /> <br /> ''«Я – ангел смерти»'', - думал Зид, ускользая от смертоносного диагонального удара, вонзая когти в левое колено боескафандра, рассекая кабели и гидравлику. Его черную броню забрызгало охладителем и смазкой.<br /> <br /> ''«И в рукопашной меня никто не одолеет. Никогда».''<br /> <br /> <br /> ===34===<br /> <br /> Каррас и Раут выскочили из лифта, оглядываясь по сторонам и держа оружие наготове.<br /> <br /> Вокруг было тихо. ''Слишком'' тихо.<br /> <br /> - Это неправильно, Грамотей, - выдохнул Раут. – Никакого сопротивления? Но они же знают, что мы здесь. Те, кто остался наверху, уже должны были сообщить остальным.<br /> <br /> Самого Карраса куда больше волновало другое. Сила, подавлявшая его дар, давила тем больше, чем ближе он подходил к ее источнику. А здесь он ощутил, что его и вовсе отрезало от потоков энергии имматериума.<br /> <br /> - Каррас! – рявкнул Раут, теряя терпение.<br /> <br /> - Да погоди ты секунду, брат, - поднял руку тот. Раут подумал, что Призрак Смерти пытается использовать один из своих презренных магических трюков, - может быть, отправить вперед по коридору астральную проекцию сознания или что там еще, - и замолк.<br /> <br /> В клетке лифта закопошился Морант, поправляя снаряжение, которое Раут помог ему натянуть на раненую левую руку. Лаз-ружье он перекинул за одно плечо, а модуль взлома засунул обратно в сумку на ремне. Ружьем он пользоваться больше не мог, но у него оставался скорострельный лаз-пистолет, висящий в кобуре на правом бедре, и боевой нож с моноуглеродным лезвием, который легко мог пробить броню пехотинцев-т’ау.<br /> <br /> И если бы здесь, внизу, тоже пришлось бы сражаться, то пистолета и ножа Моранту хватило бы. Он не был космическим десантником, но в бою и от него был толк, и он бы сделал все возможное, чтобы помочь сопровождавшим его гигантам в черной броне.<br /> <br /> Каррас, между тем, проанализировал всю ситуацию и пришел к весьма неутешительным выводам.<br /> <br /> - Они отходят. Вот почему нас здесь никто не встретил. Что бы тут внизу не находилось, они готовы бросить его. У нас почти не осталось времени, Смотрящий, - обернулся он к Рауту. – Нужно отыскать Эпсилон!<br /> <br /> Коридор тянулся в две стороны, на юг и на север. Метров через двадцать оба конца сворачивали на восток, и дальше ничего нельзя было разглядеть.<br /> <br /> - В какую сторону идти? – требовательно спросил Экзорцист.<br /> <br /> Лишенный психического дара, Каррас никак не мог этого знать. Но он предполагал, что в конце концов оба коридора снова сходятся в один, замыкаясь в круг. И если это и было впрямь так, то направление не имело никакого значения.<br /> А если он ошибался, то они потеряют драгоценное – возможно, даже критически драгоценное, - время.<br /> <br /> - Налево!<br /> <br /> Оба космических десантника трусцой направились вперед, и Моранту, чтобы не отставать, пришлось бежать со всех ног. <br /> <br /> - Постарайся держаться рядом, солдат! – бросил Каррас через плечо. – Мы не можем позволить себе медлить ради тебя! Просто продолжай бежать, даже если отстаешь. Полагаю, нам очень скоро снова понадобятся твои навыки.<br /> <br /> Морант постарался забыть о своей ране, хотя от каждого шага по всему его телу волной расходилась боль.<br /> <br /> ''«Я не буду медлить. Я не подведу!»''<br /> <br /> Он бежал со всей возможной скоростью, на какую только был способен, но оба гиганта стремительно отдалялись. <br /> <br /> По обеим сторонам мелькали крепкие двери, лишенные всяких окон. На каждой из них виднелись знаки т'ау. Каррас и Раут изучали письменность этой расы, и читали на бегу каждую надпись.<br /> <br /> Склад, аппаратная, затем ряд камер, о назначении которых можно было лишь догадываться…<br /> <br /> А затем Каррас неожиданно остановился. Раут, сделав еще несколько шагов, обернулся и спросил:<br /> <br /> - Что такое, Грамотей?<br /> <br /> - Не знаю, - пробормотал тот. – Что-то…<br /> <br /> Он протянул руку в латной перчатке и прижал к двери ладонь.<br /> <br /> ''Ничего. И психический дар по-прежнему полностью блокируется. Так почему же я остановился?''<br /> <br /> В этот момент их догнал Морант. Его лоб был покрыт испариной.<br /> <br /> - Не знаю, почему мне так кажется, брат, - сказал Каррас Рауту, - но нам стоит проверить эту комнату.<br /> <br /> Раут пожал плечами. Хотя сила Карраса была темной и доверяться ей не следовало, но и отрицать ее ценность Экзорцист тоже не мог. Хотя он и понятия не имел, что этот дар сейчас вовсе не работал.<br /> <br /> - Морант, - позвал Каррас.<br /> <br /> Штурмовик подошел к панели доступа, подсоединил модуль и начал работать. По крохотному экрану поползли тысячи значков т’ау – так быстро, что их едва удавалось прочесть. Неожиданно поток данных остановился – Морант отыскал то, что требовалось, и, дотянувшись, отстучал на панели доступа код из семи знаков.<br /> <br /> Блокирующие механизмы отключились, лязгнули тяжелые засовы, и дверь отъехала вверх.<br /> <br /> Раут выжидательно посмотрел на Карраса. Тот кивком велел ему идти первым, и зашел следом, вскинув болтер.<br /> <br /> Они оказались в комнате наблюдения. Слева и справа обнаружились прозрачные стены, сделанные из крепкого полимера, заменявшего т’ау стекло.<br /> <br /> И от того, что Каррас увидел за этими стенами, у него перехватило дыхание.<br /> <br /> В помещении справа, подвешенные за руки керамическими кандалами к потолку, виднелись пять фигур – и их размер и телосложение ни с чем нельзя было перепутать.<br /> <br /> - Космические десантники! – зарычал Каррас.<br /> <br /> - Истребительная команда Эпсилон.<br /> <br /> Каррас подошел поближе к окну и кивнул.<br /> <br /> - Отделение «Сабля», но здесь еще троих членов не хватает.<br /> <br /> На десантниках из «Сабли» были только черные поддоспешные комбинезоны, но самой силовой брони нигде не было видно.<br /> <br /> Они все еще дышали, хотя лицо каждого из воинов закрывали какие-то странные штуки, похожие на шлемы сенсорной депривации. Ран ни на ком было не видно.<br /> <br /> - Вон там еще один, милорды, - сообщил Морант явственно мрачным тоном. – Ксеноублюдки над ним как следует потрудились.<br /> <br /> Раут пересек смотровую и подошел к нему. И то, что он увидел, заставило его оскалиться. Его сердце наполнила темная ярость, хотя уж он-то из всего «Когтя» меньше всего был подвержен эмоциям.<br /> <br /> - Вивисекция, - выдохнул он. – Видите эту аппаратуру, подсоединенную к телу? Его препарировали живьем, Грамотей.<br /> <br /> Когда Каррас оказался у окна, его сердце наполнилось таким же праведным гневом.<br /> <br /> - Как?.. – прошептал он, стиснув зубы. – Как же их довели до такого, во имя святой Терры?<br /> <br /> - Остальные живы, - проговорил Раут. – Но, Каррас… Если Эпсилон и т'ау действительно собираются уходить отсюда, то мы не можем тратить время еще и на это.<br /> <br /> - Милорды! – ахнул было Морант. – Конечно же мы…<br /> <br /> - Молчать! – рявкнул Раут, оборачиваясь. – Это дело космических десантников!<br /> <br /> - Времени нет, - согласился Каррас. – Ты прав, Смотрящий. Но мы оба знаем, что их нельзя так оставлять. Я отправлюсь вперед вместе с Морантом. А ты освободишь их и нагонишь нас.<br /> <br /> Раут помолчал пару секунд – достаточно долго, чтобы выразить свое неодобрение. Но он знал, что Каррас говорит правду. Что бы там впереди не ждало, но оба они не сумеют успокоиться, зная, что оставили братьев томиться здесь в заключении.<br /> <br /> - Как прикажешь, Альфа, - проговорил Раут. – Тогда выметайтесь отсюда и не мешайте мне.<br /> <br /> Когда Каррас и Морант ушли, Экзорцист принялся закреплять пластиковые взрывпакеты на слабых точках крепкого окна, отделявшего его от пятерых космических десантников. <br /> <br /> И уже на бегу, выскочив в коридор, Каррас услышал гулкий хлопок и треск полимера, раскалывающегося на миллион кусочков.<br /> <br /> Но он тут же позабыл об этом – коридор впереди шел еще пятьдесят метров по прямой, и заканчивался огромной дверью. <br /> <br /> «Значит, оба коридора не соединялись», - подумалось Каррасу. – «Будем надеяться, что я не ошибся с выбором».<br /> <br /> На дверях сияли очередные надписи: «Основные операции» и «Далее – зона повышенной опасности».<br /> <br /> Каррас и Морант остановились около нее.<br /> <br /> - Ты знаешь, что делать, солдат, - проговорил Призрак Смерти, указав на дверь. – Взломай ее и побыстрее.<br /> <br /> <br /> ===35===<br /> <br /> В основных операционных оказалось так же безлюдно, как и на всем подземном этаже. Каррас и Морант вышли в коридор с еще одной огромной бронированной дверью в дальнем конце, а по обеим сторонам виднелись двери поменьше – они вели в хирургические залы и смотровые помещения. Повсюду были целые блоки когитаторов и мониторов т’ау, ряды рабочих станций, но ни одна из них не работала. Кое-где валялись опрокинутые стулья, пол усеивали охапки кристаллиновых распечаток, покрытых все теми же чужацкими закорючками. Все говорило о том, что это место покидали в большой спешке.<br /> <br /> - Когда т’ау эвакуируются, то делают это очень быстро. Но не факт, что они не вернутся, - проговорил Морант.<br /> <br /> - Ну-ка разберись вон с той дверью, - не оборачиваясь, велел Каррас. Он не отрывал взгляда от дальнего конца коридора.<br /> <br /> Морант поклонился и поковылял вперед, стоически игнорируя боль в раненой руке.<br /> <br /> Каррас принялся осматривать боковые комнаты. Ни т’ау, ни следов Эпсилон. И все же его не покидало стойкое ощущение, где-то в глубине души, что она все еще была здесь. Что он не опоздал.<br /> <br /> Из операционных и смотровых залов вытащили все подчистую – не осталось ничего, что могло бы хоть как-то подсказать, что здесь творилось. Но Каррасу все равно отчего-то было очень неуютно. Здесь чувствовалось что-то такое… знакомое и тревожное. Какой-то едва уловимый, но очень знакомый запах висел в здешнем воздухе. И почему-то в памяти Карраса всплыли те шахты под поверхностью Кьяро.<br /> <br /> Морант тем временем поднялся на ноги и отключил модуль взлома от панели. И массивная дверь поднялась, открывая проход в огромное, просторное помещение.<br /> <br /> Морант окликнул Карраса, и тот подошел поближе, тоже заглядывая в проем.<br /> <br /> Здесь было прохладно. Прохладно, сыро и темно. Высокий потолок был высечен из цельного камня – похоже, когда-то здесь была естественная пещера, и прежние имперские обитатели воспользовались ею. Своды поддерживали колонны, выстроившиеся метров через десять друг от друга. Обтесанные. Явно сделанные руками человека – в них не было ни капли той гладкости и округлости, которые так любили т’ау.<br /> <br /> Вдоль всех стен тянулись мониторинговые установки и блоки запоминающих устройств. Лампы, установленные на середине каждой колонны, освещали пол, но потолок оставался в тени.<br /> <br /> Сам пол походил на сетку из металла и прозрачного полимера. По всему залу растянулась сеть огороженных мостков, а между ними, глубоко утопленные в пол, возвышались резервуары с чем-то. Прозрачный пол одновременно служил им крышкой. И если бы кому-то взбрело перепрыгнуть через перила, он смог бы пройти прямо по ней.<br /> <br /> Каррас подошел к ближайшему резервуару и посмотрел вниз. Тот оказался пуст, но по его стенам как будто регулярно царапали чем-то острым.<br /> <br /> Вскинув снятый с предохранителя болтер, Каррас прошел по центральному мостику. Беспокойство у него внутри только усиливалось. А вместе с ним и гнев – что-то блокировало его дар именно сейчас, когда он больше всего в нем нуждался. Да что это все значило, тьма их раздери?<br /> <br /> Морант двигался следом, крепко сжимая пистолет, широко распахнув глаза, высматривая малейшее движение.<br /> <br /> И когда они с Каррасом достигли следующей секции мостков, то посмотрели вниз оба. <br /> <br /> - Трон и святые! – прошептал Морант.<br /> <br /> Каррасу хватило одного взгляда, и он тот же яростно оскалился.<br /> <br /> Там, внизу, плотно набившись в резервуар, копошились искривленные, когтистые твари, покрытые хитином.<br /> <br /> - Тираниды, - проговорил Морант.<br /> <br /> - Гибриды т’ау и генокрадов, - поправил его Каррас. Их сложно было перепутать. У человеческих гибридов оставался нос или хотя бы ноздри, а у этих монстров виднелась такая же обонятельная щель на морде, как у т’ау. Но и помимо этого признаков хватало – от прародителей им достались рты, лишенные губ, более плоские черты лиц и трехпалые руки.<br /> <br /> Зачем т’ау мог понадобиться целый резервуар этой мерзости, лихорадочно размышлял Каррас. И причем тут Эпсилон?<br /> <br /> Теперь он понял, почему ему постоянно вспоминалась Кьяро и операция «Ночная жатва».<br /> <br /> ''Это не может быть просто совпадением.''<br /> <br /> Один из гибридов поднял глаза. Заметив Карраса, он запрокинул голову и разразился долгим хриплым воем. Остальные тоже посмотрели наверх, и, разглядев там космического десантника и смертного солдата, заметались, забились, карабкаясь друг на друга, силясь подобраться поближе и выполнить заложенную в их генах установку: убить и поглотить, обеспечивая сохранение их отвратительного вида.<br /> <br /> Некоторые из гибридов, запрыгнув на спины товарищей, мазнули изогнутыми черными когтями по полимерной крышке резервуара, оставив несколько белых царапин. Но пробиться так и не смогли – т’ау трезво оценивали их возможности.<br /> <br /> - Что они собирались делать с гибридами? – поинтересовался Морант вслух.<br /> <br /> И тут Каррас все понял.<br /> <br /> ''Поле Геллера. Вот почему мой дар здесь подавляется. Чтобы создавать гибриды, им нужны чистокровные генокрады. И т’ау были вынуждены принять меры, чтобы эти генокрады не навели сюда разум улья. А иначе вся планета…''<br /> <br /> И если все и правда было так, то с большой долей вероятности именно Эпсилон обеспечила им генератор поля Геллера.<br /> <br /> - Возвращайся на верхние уровни, - обернулся Каррас к Моранту. – Передай вести Копли. Она должна отозвать всех, немедленно! Пусть поднимаются на борт «Грозовых воронов» и убираются отсюда!<br /> <br /> - Милорд?<br /> <br /> Каррас указал на чудовищ, кишевших в резервуаре, а затем, приказав Моранту следовать за ним, отошел к соседнему. И увидел там именно то, что и ожидал – чистокровных генокрадов. Те, наоборот, оставались совершенно спокойны, только едва заметно шевелились. Их бронированные спины поблескивали в свете ламп на колоннах.<br /> <br /> Каррас взрыкнул. Он достаточно насмотрелся на них еще на Кьяро – на костлявые, почти лишенные плоти головы, искривленные пасти, полные острых зубов, и на четыре руки, увенчанные смертоносными черными когтями.<br /> <br /> - Как?.. – выдохнул Морант.<br /> <br /> - Эпсилон, - ответил Каррас, наконец-то собравший все части мозаики воедино. – Эпсилон наверняка развернула здесь какой-то совместный с т’ау проект. Иначе бы они не догадались использовать поле Геллера, чтобы изолировать имеющиеся образцы. Готов поспорить на что угодно, что именно она все это устроила.<br /> <br /> - Но зачем члену ордоса работать с т’ау, да еще над чем-то подобным?<br /> <br /> - Вот спросим ее – и узнаем, - откликнулся Каррас.<br /> <br /> - Нет, Призрак Смерти, - прогрохотал чей-то голос, похожий на далекий раскат грома. – Не спросите.<br /> <br /> Из-за одной из колонн впереди показалась могучая темная фигура. Линзы ее визора сияли алым, на серебряном и черном керамите плясали отблески ламп. А в руке у нее был болтер, и смотрел он прямо на Карраса.<br /> <br /> - За мою спину, быстро, - шепнул Каррас Моранту. – И приготовься по моей команде бежать к двери. Ни о чем не спрашивай. Уводи отсюда остальных как можно быстрее. Очень скоро от этого места камня на камне не останется.<br /> <br /> - А как же вы, милорд?<br /> <br /> Каррас не стал отвечать, полностью сосредоточившись на том, кто стоял перед ним. Почти сразу же из своего укрытия появилась и вторая фигура, закованная в такую же черную броню.<br /> <br /> - Мы позволим тебе уйти, Лиандро Каррас, - проговорил первый из гигантов. Голос у него оказался низким даже для космического десантника. – Мы не хотим, чтобы проливалась кровь Адептус Астартес. Уходи как можно скорее и держись от этого комплекса как можно дальше.<br /> <br /> - Ты знаешь, как меня зовут, - проговорил Каррас. Он не спрашивал, а утверждал. – Я тоже знаю твое имя, Кор Кабаннен из Железных Рук. И твое, Люцианос из Кос Императора. Вот чего я не знаю – так это почему вы предали свою истребительную команду, отправив ее в лапы ксеносам, и почему помогаете Эпсилон предать ордос и Империум.<br /> <br /> - Ты не имеешь ни малейшего понятия о том, что поставлено на карту, - покачал Кабаннен головой, закрытой шлемом. – Эта игра для тебя слишком велика, Призрак Смерти. Отступись и оставь ее тем, кто разбирается в ней лучше. Ради собственного блага и блага твоих братьев.<br /> <br /> - У меня есть приказ, - отрезал Каррас. – И долг. Мы здесь, чтобы забрать Эпсилон. И либо вы поможете нам вернуть ее ордосу, либо вас будут судить, как предавших Империум.<br /> <br /> - Он будет рассказывать нам о долге, - проговорил Люцианос. Его голос был выше и резче, чем у его товарища. – Брат, мало кто так хорошо представляет, что такое долг, что такое жертвы, что такое честь, как мы. Все совсем не так, как ты думаешь. Не нужно судить нас. Возвращайся туда, откуда пришел.<br /> <br /> Дверь в дальнем конце зала отъехала в сторону, пропуская худощавую, изящную женщину, целиком облаченную в черное, как и оба ее телохранителя. Она подошла поближе, и, поравнявшись с Кабаненном, остановилась и смерила Карраса взглядом.<br /> <br /> Она была прекрасна. Глаза, смотревшие прямо на Карраса, были бледно-золотого цвета, кожа – почти такой же белой, как и его собственная, а волосы - такими черными, что, казалось, вовсе не отражали света.<br /> <br /> Женщина улыбнулась.<br /> <br /> - Значит, это Коготь-Альфа, - она оглянулась на Кабаннена и Люцианоса. – Кто же еще это может быть? Иконография Призраков Смерти, доспехи Караула Смерти… Конечно же, милорд Омикрон именно Сигме поручил отыскать меня. Он никому бы больше не доверился.<br /> <br /> - Ордо Ксенос приказывает тебе вернуться вместе со мной, инквизитор, - заявил Каррас. – Тебе официально вменяется превышение выданных полномочий, и ты должна вернуться и ответить за свои действия, иначе тебя признают предательницей, подлежащей отлучению.<br /> <br /> Услышав эти слова, Эпсилон нахмурилась.<br /> <br /> - Ты считаешь, что я сама захотела отдаться в руки т’ау? Подумай, Альфа – неужели верноподданный инквизитор стал бы раскрывать секреты Империума т’ау из-за собственной прихоти? Я уже слишком близка к своей цели. Я пришла к т’ау в одиночку и предложила им лучик надежды в их борьбе с Великим Поглотителем. Выстоит ли их Империя или погибнет – напрямую зависит от успеха нашей совместной работы. А за такое… за ''такое'' они обеспечат мне проход к Аль-Рашаку. <br /> <br /> Каррас прищурился. «Аль-Рашак»? Он впервые слышал такое название. Оно не встречалось ему ни в одной из прочитанных книг или записей. Это какое-то место? Или предмет? И почему это «что-то» так важно для этой женщины, что она добровольно пошла на сделку с врагом? <br /> <br /> - Я ничего об этом не знаю, - заявил он, - но даже если бы и знал, то это ничего не изменило бы. Мой долг прост. Меня отправили вернуть тебя. Идем со мной немедленно. Не будем доводить дело до кровопролития и сожалений.<br /> <br /> - Ты в меньшинстве, Призрак Смерти, - рассмеялся Кабаннен. – Двое против одного. Этот человек с тобой не представляет для нас угрозы.<br /> <br /> - Ты слегка обсчитался, Железная Рука, - вернул шпильку Каррас, усмехнувшись под шлемом. – Верно я говорю, Смотрящий?<br /> <br /> За его спиной замерцал, отключаясь, фотореактивный камуфляж – Даррион Раут стоял у самых дверей зала, держа Люцианоса на прицеле болтера.<br /> <br /> - Весьма отрадно видеть в темноте, - процитировал Раут строчку из пьесы Орхейо, написанной в тридцать четвертом тысячелетии, - но ''быть самою тьмой'' еще приятней.<br /> <br /> Каррас поднял болтер, беря на прицел Кабаннена. <br /> <br /> - Ступай, живо! – велел он Моранту. – Уводи всех отсюда. И не ждите нас. Это приказ!<br /> <br /> - Да присмотрит за вами Император, милорд, - выдохнул Морант. – Все будет сделано!<br /> <br /> Он бросился бежать.<br /> <br /> - Кор! – позвал Люцианос, готовый подстрелить торопившегося к дверям Моранта.<br /> <br /> - Пусть уходит, брат, - откликнулся Кабаннен. – Он ничего не изменит. Они уже вчистую проиграли.<br /> <br /> - Почему ты так уверен в этом? – спросил Каррас.<br /> <br /> Эпсилон сделала знак своим телохранителям-Караульным, и те начали отступать к дверям в дальнем конце зала, продолжая держать Карраса и Раута на мушке.<br /> <br /> - Возвращайтесь к своему хозяину, Коготь, - проговорила Эпсилон, обернувшись на ходу. – Скажите ему, чтобы он продолжал верить в меня и набрался терпения. Я должна дойти до конца, и неважно, как это будет выглядеть со стороны.<br /> <br /> У самых дверей она задержалась.<br /> <br /> - Очень скоро наступит тот момент, когда вы все поймете. И тогда вы порадуетесь, что сегодня мы не дошли до кровопролития. В конце концов, брат не должен убивать брата. А награда, ждущая в конце этого пути, поистине велика. Куда более велика, чем вы можете себе представить. Она может изменить для человечества все. Решительно все.<br /> <br /> Каррас сделал несколько шагов следом, и телохранители инквизитора едва не открыли огонь. <br /> <br /> - Ты мне лучше вот что скажи, - позвал он, - а остальную свою истребительную команду ты тоже такой же ложью накормила, перед тем, как отдать их чужацким вивисекторам?<br /> <br /> Люцианос в ярости шагнул ему навстречу, держа палец на спусковом крючке.<br /> <br /> - Нет, брат! – рявкнул Кабаннен.<br /> <br /> Люцианос неохотно остановился и вернулся к дверям.<br /> <br /> - Смерть Сабли-Три весьма прискорбна, - продолжил Кабаннен, - но он очнулся от криосна до того, как его успели как следует связать. Он не стал подчиняться мне и попытался сопротивляться. И перед тем, как мы все-таки сумели его скрутить, он убил многих т’ау, едва не лишив нас тем самым надежды на сотрудничество. Т’ау потребовали его жизнь в уплату долга, чтобы мы смогли начать все сначала. У нас попросту не оставалось иного выбора. Как инквизитор уже сказала тебе, в конечном итоге Ордо Ксенос поймут, что она делает, и одобрят ее план.<br /> <br /> - А вы видели его тело? – прорычал Каррас. – Вы видели, как они его осквернили?<br /> <br /> Ни Люцианос, ни Кабаннен ничего не ответили. Не опуская оружия, они отступили к дверям и, наконец, скрылись из виду.<br /> <br /> Каррас и Раут одновременно бросились вперед, собираясь догнать их, но в этот момент раздался двойной хлопок – где-то совсем рядом взорвались крохотные снаряды. Стекло треснуло. И воздух наполнился чужеродным воем.<br /> <br /> Каррас увидел, как впереди, отрезая путь к дверям, за которыми скрылась Эпсилон со своими телохранителями, показалась когтистая лапа. Она ухватилась за металлический поручень, и тут же следом высунулась еще одна, и еще – а затем на мостки взобралась могучая туша. С ее челюстей капала ядовитая слюна. Фиолетовые глаза уставились прямо на Карраса, и тварь зашлась душераздирающим визгом.<br /> Отрывисто рявкнул болтер Раута.<br /> <br /> Генокрад отшатнулся, запрокидывая голову, и рухнул обратно в резервуар. Но оттуда уже выбирались остальные, спешно карабкаясь и толкаясь.<br /> <br /> Каррас начал стрелять. Болты вонзались в тела ксеносов, взрывались, раздирая их изнутри, и ни один из выстрелов не прошел мимо цели. Но генокрады двигались быстро и их было слишком много.<br /> <br /> - Прямо как в старые добрые времена, - пробормотал Каррас себе под нос, пока схватка набирала обороты. Будь здесь сейчас Призрак, он наверняка бы что-то такое и сказал.<br /> <br /> Но на этот раз все было иначе. Потому что на этот раз Каррас был лишен своей истинной силы. Арквеманн, могучий силовой клинок за его спиной, по-прежнему оставался тих, не призывая Карраса ввязаться в искусный поединок. Пока поле Геллера оставалось активным, реликтовый меч не мог связаться с владельцем и перенаправить его силу через психорезонирующую кристаллическую матрицу в лезвии.<br /> <br /> Генератор поля по-прежнему оставался достаточно близко, чтобы создавать проблемы, но времени еще могло хватить. Эпсилон не могла уйти далеко, и Каррасу и Рауту еще было вполне по силам настичь ее.<br /> <br /> - Вперед, брат! – закричал Каррас. – Пробиваемся!<br /> <br /> Они побежали со всех ног. Со всех сторон к ним тянулись острые когти, задевавшие их наплечники. Но Каррас и Раут продолжали отстреливаться, и тираниды так и не смогли их остановить.<br /> <br /> Перед тем, как нырнуть в дверной проем, Раут на бегу прицепил подрывной заряд на стене.<br /> <br /> Он выскочили на просторную, хорошо освещенную погрузочную площадку, и увидели, как Эпсилон вместе с Кабанненом, Люцианосом и отрядом воинов из касты огня поднимаются в вагон чего-то вроде поезда на антигравах. Т’ау, чьи знаки отличия выдавали в нем верховного командира, оглянулся, заметил Караульных, что-то крикнул остальным синекожим солдатам и скрылся в пассажирском вагоне. <br /> <br /> ''Ледяная Волна!''<br /> <br /> Пассажирским был только один вагон – остальные оказались грузовыми, заполненными чем-то большим и накрытым покрывалами.<br /> <br /> Огненные воины, оставшиеся на платформе, заняли позиции и открыли огонь по космическим десантникам. А позади в этот момент из проема уже показались тираниды. Раут уже ждал их, сжимая в левой руке детонатор. Он нажал на кнопку, послышался оглушительный грохот, и из проема хлынула волна жара. Мощный взрыв безжалостно разорвал тиранидские туши на куски.<br /> <br /> Дверной проем обвалился вместе с большей частью стены, сверху посыпались внушительные осколки потолочных перекрытий.<br /> <br /> - Сойдет, - буркнул Раут и повернулся, сосредотачиваясь на т’ау. – Но теперь у нас на один выход меньше.<br /> <br /> - Неважно, - откликнулся Каррас, опускаясь на колено и отстреливая противников по одному. – Мы бы все равно не стали возвращаться этим путем!<br /> <br /> Маг-поезд т’ау громко загудел, поднимаясь на метр в воздух, пошел вперед, быстро набирая скорость, и скрылся в тоннеле, ведущем на северо-восток.<br /> <br /> - Проклятье! – сплюнул Каррас.<br /> <br /> Когда последний из их противников рухнул, сбитый выстрелом, на погрузочной площадке воцарилась тишина. От дул болтеров и от тел поверженных ксеносов поднимался дымок.<br /> <br /> - Что дальше, Грамотей? – требовательно спросил Раут. – Цель всей операции только что ускользнула.<br /> <br /> - Сейчас у нас есть проблемы поважнее, - ответил тот. – Бежим!<br /> <br /> С этими словами Каррас бросился вперед, и, добравшись до края платформы, спрыгнул на магнитные рельсы и устремился следом за уехавшим поездом.<br /> <br /> - Что ты называешь «проблемами поважнее»? – уточнил Раут, державшийся позади. Он закинул болтер на правое плечо. Его сапоги гулко стучали по плоскому металлическому покрытию.<br /> <br /> Каррас ощущал, как его сила возвращается. Сначала это было едва ощутимое покалывание, словно мурашки по коже, но ее становилось все было и больше, пока, наконец, она не вернулась полностью. И он снова начал ощущать Арквеманн, и душа меча снова слилась с его собственной.<br /> <br /> - Беги изо всех сил, - выдохнул Каррас, и сам постарался шевелиться как можно быстрее.<br /> <br /> Он знал, что означает отключение поля Геллера. Т’ау не стали бы рисковать, давая чистокровным генокрадам возможность дозваться до разума тиранидского улья. Иначе бы весь их флот отправился к Тихонису и все, кто здесь находится, погибли бы.<br /> <br /> И то, что генератор поля Геллера, накрывавшего Башню, отключился, когда образцы этого вида все еще находились здесь, самым явственным образом выдавало намерения Ледяной Волны. <br /> <br /> «Надеюсь, остальные успеют убраться отсюда вовремя», - подумалось Каррасу.<br /> <br /> В этот момент земля содрогнулась так сильно, что обоих космических десантников сбило с ног.<br /> <br /> Каррас тяжело рухнул, ударившись боком, и инерция протащила его еще на несколько метров вперед. <br /> <br /> Затормозив руками, Каррас оглянулся назад.<br /> <br /> И увидел яркую вспышку. Ослепительную. Беззвучную. Всепоглощающую. Взрывная волна несла вперед осколки камня, и они застучали по доспеху Карраса, как крупные градины.<br /> <br /> И он распахнул врата своего разума – так быстро, как только мог, - и призвал опасную силу имматериума.<br /> <br /> В этот момент где-то справа от Карраса приподнялся на колени Раут. И увидел надвигающуюся на них стену камней и пламени.<br /> <br /> - А, - только и сказал он. <br /> <br /> Поразительно спокойным тоном.<br /> <br /> Каррас этого уже не услышал. Он не слышал ничего, кроме жестокого хохота тысяч голосов.<br /> <br /> Сила, в которой он так отчаянно нуждался, чтобы спасти их обоих, имела чудовищную цену. <br /> <br /> И теперь ему предстояло выяснить, насколько высокой она окажется на этот раз.<br /> <br /> <br /> ===36===<br /> <br /> Вокс-бусина Моранта затрещала. Он неожиданно и без всякого объяснения начал слышать вокс-переговоры остальных членов «Арктура». О том, что все дело в отключившимся генераторе поля Геллера, Морант даже не догадывался. Но в тот момент, когда восстановилась связь, он тут же обратился напрямую к Архангелу.<br /> <br /> В то время он как раз торопился к тому лифту, которым они с космическими десантниками добрались на нижние этажи. Но ему пришлось замедлить шаг, чтобы Копли смогла понять его. В раненой руке пульсировала отчаянная боль, и Морант, стиснув зубы, объяснил Копли, что творилось здесь, в подземельях.<br /> <br /> Копли отвечала коротко, а затем обратилась к остальному отряду по основному тактическому каналу:<br /> <br /> ''- Всем собраться во внутреннем дворе для эвакуации.'' Немедленно, ''я сказала! Наземный отряд, расчистите площадку к отлету!''<br /> <br /> Каждый из штурмовых отрядов подтвердил, что приказ получен.<br /> <br /> Морант снова поспешил вперед по коридору и наткнулся на космических десантников из отряда «Сабля», обшаривающих комнату за комнатой по дороге к лифту, куда их направил Раут.<br /> <br /> Морант резко остановился, и десантники обернулись к нему, с подозрением его рассматривая. Самый большой из них – что в высоту, что в ширину, - подошел к Моранту вплотную, загораживая путь.<br /> <br /> - Кто ты такой? – прогрохотал он.<br /> <br /> - Сержант Морант, милорд, специальный отряд «Арктур», Ордо Ксенос. Я сопровождал космического десантника, который вас освободил.<br /> <br /> - Где он сам?<br /> <br /> - Ушел дальше, в глубину комплекса, милорд. – Мне было приказано как можно быстрее эвакуироваться.<br /> <br /> - Я – Андрокл из Сынов Антея, - представился гигант. – Караул Смерти. Позывной – «Сабля-Четыре». Мы не можем найти свое оружие, Морант. И броню тоже.<br /> <br /> Элизиец сглотнул и оглянулся на остальных. Все они были могучими и очень мрачными, покрытыми шрамами, татуировками, с широкими, бесстрастными лицами и ледяными взглядами. Глаза у одного из десантников оказались такими же черными, как у Гвардейца Ворона из «Когтя», но его зубы походили на треугольные лезвия. Он был почти таким же пугающим, как те тираниды, которых Морант только что видел в резервуарах.<br /> <br /> А остальные, такие, как Андрокл, выглядели более благородно, и больше походили на Карраса, и на те славные иллюстрации из имперских сказок.<br /> <br /> - Милорды, - с явным сожалением ответил Морант, - если бы у нас было лишнее время! Коготь-Альфа полагает, что т’ау собираются уничтожить всю базу. Мы должны эвакуироваться немедленно, пока еще есть возможность.<br /> <br /> Один из десантников сплюнул и выругался.<br /> <br /> - Мы не можем бросить оружие!<br /> <br /> Андрокл посмотрел на Моранта сверху вниз. Он видел, как в крови элизийца бурлит адреналин, и как отчаянно ему хочется убраться отсюда. Похоже, им и впрямь грозила опасность.<br /> <br /> - Братья, - проговорил гигант, и от его могучего баса, кажется, содрогнулся сам воздух, - мы уважаем и ценим свое оружие и броню… но в первую очередь мы должны выжить, чтобы сражаться за Императора. Я верю, что т’ау и впрямь собираются уничтожить базу. Времени нет. Уходим!<br /> <br /> Черноглазый и острозубый что-то пробормотал на каком-то туземном наречии.<br /> <br /> - Сержант Морант, - обратился к нему Андрокл, - все, что мы здесь видели – это камера, где нас держали. Выведи нас отсюда, чтобы мы смогли выжить и отомстить ксеносам.<br /> <br /> - Милорды, - кивнул Морант, - за мной!<br /> <br /> Поднявшись на лифте, они оказались на наземном уровне, и поспешили по коридорам, полным трупов убитых Каррасом и Раутом т’ау. По дороге им попалось и тело Карланда. Морант покосился на него, снова испытав укол горечи, но времени ни на что иное уже не оставалось. Т’ау в любой момент могли оставить от тюремного комплекса лишь огромную дымящуюся воронку.<br /> <br /> Нужно было убираться отсюда.<br /> <br /> <br /> Когда Морант и оставшиеся члены отделения «Сабля» выскочили во внутренний двор, Копли и ее отряд уже забирались в люки «Жнеца-Два».<br /> <br /> Соларион все это время оставался на борту, не покидая своей снайперской позиции с самого начала штурма. Оглянувшись через плечо, он кивнул Копли, забравшейся в отсек, а затем за ее спиной пятерых незнакомых, лишенных брони десантников.<br /> <br /> По татуировкам он сразу же опознал среди них троих представителей орденов-наследников Ультрадесанта: Воющие Грифоны, Странствующие Десантники… третьим оказался здоровяк с несколько понурым лицом – он принадлежал к числу Сынов Антея.<br /> <br /> Сынов на Маккраге не больно-то почитали – в процессе их создания что-то пошло не так. Они были продуктом так называемого «Проклятого основания».<br /> <br /> Неважно. Наверняка все трое отнесутся к Солариону с должным уважением, как к воину из ордена-прародителя. Он видел, что они разглядели символ Ультрадесанта на его правом наплечнике.<br /> <br /> Но приветствовать их он все равно не стал, почти сразу же вернувшись к поиску следующих целей, высматривая любого т’ау, готового помешать эвакуации.<br /> <br /> У них еще будет время, чтобы как следует познакомиться.<br /> <br /> Пока Соларион осматривал здания и темные уголки, Копли за его спиной выкрикивала один приказ за другим.<br /> <br /> ''Архангел.''<br /> <br /> Несмотря на то, что по первости Солариона разозлило и оскорбило решение Сигмы поставить женщину командовать космическими десантниками, майор вполне неплохо проявила себя в этой роли. Каррас и Раут по-прежнему оставались где-то внизу, в глубине комплекса, разбираясь Трон знает с чем, но таков уж был их долг. Спецотряд «Арктур» помог им пробраться внутрь, обеспечили прикрытие. Теперь их время вышло.<br /> <br /> «Жнец-Два» был уже почти полностью загружен, и следом снизился «Жнец-Три», готовый подобрать остальных выживших бойцов. «Жнец-Один» в это время продолжал кружить над комплексом, помогая смертоносным огнем тем, кто оставался на земле и по-прежнему отстреливался от недобитых отрядов т’ау.<br /> <br /> Копли понятия не имела, сколько у нее осталось времени. Она доверяла словам Карраса, которые ей передал Морант. В них был смысл. Если здесь и правда были тираниды, особенно генокрады, и т’ау пришлось отступать, сдерживая штурм отряда, то их командование – в смысле, Ледяная Волна, - не стало бы оставлять врагам никаких возможностей для побега. Даже один сбежавший генокрад в конце концов заразил бы население, и через какое-то время они расплодились бы так, что их психический зов неминуемо привлек бы на эту планету погибель. А отсюда не так уж далеко и до следующей планеты т’ау, и до следующей…<br /> <br /> Копли понимала, что Каррас прав – Ледяная Волна собирался уничтожить весь комплекс. Сколько у них оставалось времени? Секунды? Минуты?<br /> <br /> «Где же ты, Каррас? Как ты выберешься? Или тебя уже можно и вовсе не ждать?..»<br /> <br /> От этой мысли она вздрогнула. Этот красноглазый альбинос вызывал у нее уважение, пожалуй, даже симпатию. С ним оказалось куда проще работать, чем с остальной его командой, не считая разве что того добродушного Имперского Кулака.<br /> <br /> ''«Не погибни, Призрак Смерти. Я не знаю, как ты выберешься оттуда, но прошу – не погибни».''<br /> <br /> «Жнец-Два» приготовился к отлету.<br /> <br /> Копли снова закричала в вокс, и остальные члены ее отряда начали отступать с огневых позиций к «Жнецу-Три».<br /> <br /> - Брат Хирон! – позвала майор. – Отправляйся к «Жнецу-Три» и приготовься к подключению магнитных креплений!<br /> <br /> Дредноут заревел в ответ, перекрывая вой и рев собственной штурмовой пушки. У него почти уже кончились патроны – сначала он разносил на клочки баррикады т’ау, а затем и тех, кто за ними прятался.<br /> <br /> ''- Эти ксеносы еще дышат, женщина! Сражение еще не закончилось!''<br /> <br /> - Коготь-Шесть, выполняй приказ ''немедленно!''<br /> <br /> ''- Пора уходить отсюда, железка ты ржавая,'' - раздался по вокс-каналу смех Зида. ''– Гляди, я тебе подарочек принес!''<br /> <br /> Копли выглянула через задний люк «Жнеца-Два» и увидела, как Гвардеец Ворона, показавшийся из прохода между двух бараков, что-то непринужденно швырнул Хирону. Что-то гладкое и металлическое. Оно лязгнуло о бронированное шасси дредноута.<br /> <br /> Хирон сместился назад и направил вниз визор, рассматривая предмет.<br /> <br /> - Голова последнего XV8? Да будь ты проклят, Гвардеец Ворона! Эта честь должна была принадлежать мне!<br /> <br /> Зид прошел мимо к «Жнецу-Три», не обращая ни малейшего внимания на выстрелы т’ау, по-прежнему стрекотавшие у него прямо над головой. Копли такая уверенность показалась не совсем нормальной. Будь он обычным человеком… Хотя он, конечно, не был. Как же, наверное, это здорово, подумалось ей - обладать такой силой, такой мощью… Ей захотелось хотя бы на мгновение самой стать такой же, и узнать, каково это.<br /> <br /> - Занимайся тем, что у тебя лучше получается, Старый, - хохотнул Зид. – Для некоторых врагов ты слишком медленный. Так что быстрых оставь мне.<br /> <br /> Хирон угрожающе зарычал.<br /> <br /> - Ну ладно, хватит ворчать! Ты и так убил достаточно. Леди говорит, что пора уходить. Так что иди, подцепляйся к «Грозовому ворону», если не хочешь обратно пешком топать.<br /> <br /> Зид выжидающе остановился у хвоста «Ворона». Хирон помедлил, борясь с желанием продолжить бойню, и, оставив недобитых т’ау за спиной, недовольно потопал к десантному кораблю. Двое бойцов из отряда Копли помогли Зиду подсоединить Хирона к магнитным креплениям. Подключившиеся лебедки, взвыв от нагрузки, подняли дредноут над землей.<br /> <br /> С подвешенным позади Хироном «Жнец-Три» был самым тяжелым и самым медленным из всех трех кораблей. И Копли приказала пилоту взлетать, не дожидаясь остальных.<br /> <br /> Последними уходили Фосс и его поредевший отряд поддержки – в бою они потеряли двоих солдат. Задняя рампа за их спинами не успела еще закрыться до конца, а «Жнец-Один» уже поднялся в воздух и направился следом за остальными.<br /> <br /> ''- Грамотей и Смотрящий на связь так и не выходили?'' – спросил Фосс по воксу.<br /> <br /> - Они там сами по себе, - ответила Копли.<br /> <br /> Когда все три «Грозовых ворона» взлетели, потрепанные остатки войск т’ау бросились следом, поливая корабли огнем. Их выстрелы бессильно стучали по черной бронированной обшивке и крыльям, а затем «Вороны» повернули к востоку и набрали скорость – и очень скоро оказались вне пределов досягаемости.<br /> <br /> Подул ветер, разгоняя дым над центральным двором, затрепал лохмотья на убитых.<br /> <br /> Выжившие т’ау бродили между убитыми, отыскивая друзей и братьев. Некоторые всхлипывали, и по сине-серым щекам у них текли слезы.<br /> <br /> Между тем, на борту «Жнеца-Один», Фосс по-прежнему не желал улетать без Карраса и Раута.<br /> <br /> - Послушай, мы никак не можем им помочь, - угрюмо возразила Копли.<br /> <br /> ''- Да чего ты волнуешься, пнище? –'' добавил по воксу Зид. ''– Ты же сам говорил: такого засранца, как Каррас, сложно убить!''<br /> <br /> Это была чистой воды бравада. Зид волновался не меньше Фосса, просто не желал этого показывать.<br /> <br /> - Сложно убить – еще не значит, что нельзя вовсе, - буркнул в ответ Соларион.<br /> <br /> «Грозовые вороны» набирали скорость, уносясь от Алел-а-Тарага так быстро, как только позволяли двигатели. Их рев отражался от стен каньона, усиливаясь многократным эхом.<br /> <br /> Солнце уже поднялось и вовсю сияло на востоке, небо окончательно посветлело.<br /> <br /> Копли наблюдала, как тают вдалеке стены тюрьмы, на одном из мониторов, подключенных к хвостовому пиктеру «Жнеца-Два». Над комплексом столбом поднимался темный дым, и легкий ветерок относил его к югу.<br /> <br /> Неожиданно изображение на мониторе покрылось помехами. Копли увидела, как сияющая белая вспышка поглощает комплекс, и закричала по воксу:<br /> <br /> - Держитесь! Всему экипажу – приготовиться к удару!<br /> <br /> На мгновение все замерло – а затем к небу взметнулось огромное, ужасающее облако в форме гриба. По каньону понеслась волна грязи и пламени, стремительно догоняя десантные корабли.<br /> <br /> Один из членов «Сабли» находился в этот момент рядом с Копли, глядя на монитор поверх ее плеча. Он был таким же бледным, как Каррас, разве что глаза у него были не красные.<br /> <br /> - Ядерная, - констатировал он спокойно, и, дотянувшись, ухватился за аварийные крепления на потолке. – Это будет больно, женщина.<br /> <br /> - Поднимайся повыше и вытаскивай нас из этого чертова каньона! – крикнула Копли пилоту. – Максимальная скорость! Или эти стены направят всю силу взрыва прямо на нас! Всем «Грозовым воронам» - поднимайтесь вверх!<br /> <br /> «Жнец-Два» задрожал и задергался. Резко увеличились перегрузки – пилот поднял корабль над краем каньона, выводя его на открытое пространство и пошел над самой землей. Спустя полсекунды следом выскочили и остальные «Жнецы». <br /> <br /> Но стена огня и пыли двигалась быстро, расходясь во все стороны, как солнечная вспышка, жадно преследуя добычу. Чем дальше уходила она от эпицентра, тем больше скорости теряла, но все равно с легкостью настигла «Жнецов» и обрушила на них всю свою ярость.<br /> <br /> Корабли, словно насекомых, сбило в полете и швырнуло в песок. Они и без того шли достаточно низко, и потому врезались в песок под небольшим углом. Пропахав длинные траншеи, «Жнецы» затормозили неровным треугольником, и их пассажиров едва не повышвыривало из креплений. Не пристегнутое оружие отлетело в стены. <br /> <br /> А затем повисла тишина.<br /> <br /> Все внутренние лампы и мониторы вокруг Копли замерцали и погасли. Подключилось алое аварийное освещение.<br /> <br /> ''- «Жнец-Два» сбит,'' - доложил пилот по единому отрядному каналу. ''– Все системы отключены.''<br /> <br /> Его никто не услышал. Коммы не работали. Поэтому разговаривал он у себя в кокпите только с самим собой.<br /> <br /> - Звено «Жнецов», прием! – рявкнула Копли.<br /> <br /> Ответа не последовало.<br /> <br /> - «Жнецы» «Один» и «Три», вы меня слышите?<br /> <br /> - Связи нет, мэм, - сообщил Морант, поднимаясь с пола. При падении ему рассекло голову. Некоторые из солдат тоже не удержались на ногах, и теперь с кряхтением и стонами вставали, помогая друг другу. Космические десантники сумели избежать падения, удержавшись за аварийные крепления над головами. Кое-кто из них помог элизийцам подняться. А вот Соларион и тот, с острыми зубами, помогать не торопились, отметила про себя Копли.<br /> <br /> Как снайпер этот Ультрадесантник вызывал у нее огромное уважение, но восхищаться им как личностью было совершенно невозможно. А второго Копли и вовсе не знала. Тот выглядел, как монстр из кошмаров.<br /> <br /> Остальные члены «Арктура» смотрели на нее, ожидая указаний.<br /> <br /> - Вскрывайте задний люк вручную, - велела Копли, - и посмотрите, что там с остальными «Грозовыми воронами» и дредноутом. Мне нужен полный перечень повреждений. А я пойду наверх, пообщаюсь с Гракой.<br /> <br /> - Взрыв был термоядерным, - напомнил Соларион. – Ты сама понимаешь, что будет с твоими людьми, если вы вскроете люк. Мы, космические десантники, выдержим. А вот вы – нет. <br /> <br /> Копли метнула на него уничтожающий взгляд. Совершенно необязательно было отчитывать ее подобным образом на глазах у всех. Она прекрасно понимала, что это значит. Но какой у нее был выбор?<br /> <br /> - Мы не можем валяться тут на земле. Никто не знает, как скоро т’ау поднимут истребители и начнут нас искать. Нужно взлетать и возвращаться в Чата-на-Хадик. А значит, нужно выбираться наружу. Либо мы воспользуемся этим шансом, либо погибнем здесь, лежа, как три подбитые птички, дожидаясь, пока нас расстреляют. <br /> <br /> Копли обвела взглядом своих бойцов. Те все еще сомневались, но не спорили. Они знали, что командир права.<br /> <br /> - Если нам повезет, и если Коготь-Альфа все еще жив, то, может бы, он сумеет с нами связаться, пока мы будем ремонтировать корабли. Будем надеяться, что сумеет. Потому что если он погиб, то мы никак не сможем узнать, куда подевалась Эпсилон. Операция «Разрушитель теней» еще не закончена, все меня поняли? И не закончится, пока мы не отыщем нашу цель! А теперь выметайтесь отсюда. У нас полно дел!<br /> <br /> Трискель, хмуро поджавший челюсть, поднял руку, держа во второй ауспик-сканер.<br /> <br /> - Люк открывать небезопасно, мэм, - сообщил он, не отрывая взгляда от показаний. – Уровень радиации зашкаливает.<br /> <br /> - Учитывая, что остальные варианты – лежать и ждать смерти или попасться т’ау, я боюсь, у нас нет выбора, Трис.<br /> <br /> - Вам не нужно выходить наружу, - заявил один из космических десантников. Его голос по сравнению с голосами Копли и Трискеля казался неестественно гулким и низким. – Нам ничего не грозит, - продолжил десантник, указав рукой на своих братьев, - и поэтому будет лучше, если ремонтом займемся мы.<br /> <br /> - Это несколько облегчит ситуацию, милорд, - благодарно кивнула Копли, - но в любом случае люк придется открыть. Навалитесь-ка, парни, - велела она, оборачиваясь к своим бойцам.<br /> <br /> Солдаты бросились исполнять приказ. Они изо всех сил старались вскрыть люк, но тот намертво заклинило из-за песка, и пришлось брату Андроклу приложить свою неимоверную силу, чтобы тот наконец-то поддался.<br /> <br /> Элизийцы с благоговейным молчанием наблюдали за действиями Андрокла – его собственная сила значительно превосходила все их возможности, вместе взятые. Они были лучшими бойцами, ветеранами, закаленными в тяжелых операциях, но все равно оставались людьми. И рядом с космическими десантниками все они ощущали себя детьми.<br /> <br /> Когда люк открылся, сквозь проем хлынул солнечный свет и густой, горячий воздух, наполненный запахом жженых силикатов. Космические десантники, лишенные брони, но ничуть не переживающие из-за радиации, выбрались наружу, под палящее солнце пустыни.<br /> <br /> - Я отправляюсь вперед, посмотрю, как там Грака, - заявила Копли.<br /> <br /> Она уже развернулась было к кокпиту, и в этот момент Морант придержал ее за руку.<br /> <br /> - Мэм, насчет Призрака Смерти… Как бы мне не хотелось полагать обратное, но я не думаю, что даже космический десантник сумел бы это пережить. Даже Коготь-Альфа.<br /> <br /> Копли не стала оглядываться, молча отдернув руку. Ей необходимо было верить, что Каррас все еще жив, что еще не все улетело псу под хвост. И слова Моранта ее разозлили, потому что они означали, что «Разрушитель теней» провалился, и провалился окончательно. А ведь до сегодняшнего дня ей всегда удавалось вытянуть даже самую, казалось бы, безнадежную операцию.<br /> <br /> Может быть, она слишком сильно полагалась на Караульных?<br /> <br /> Может быть, ей стоило отправиться на нижние этажи вместе с ними?<br /> <br /> Морант был прав. С большой долей вероятности Каррас и Раут погибли. На своих двоих от термоядерного удара такой силы не сумел бы удрать никто. Тьма их раздери, да даже «Грозовые вороны» на полной скорости оказались недостаточно быстрыми!<br /> <br /> А значит, и все знания о том, что произошло в подземельях после того, как Моранта отправили наверх, навеки сгинули вместе с ними.<br /> <br /> Операция «Разрушитель теней» изначально держалась на честном слове. Слишком много вариантов. Слишком много переменных.<br /> <br /> Каррас и Раут погибли при взрыве.<br /> <br /> Блудная инквизитор и командор т’ау удрали и разнесли все до самого основания.<br /> <br /> ''«Эпсилон ускользнула от нас. У нас был один-единственный шанс, и мы его упустили…»''<br /> <br /> Но почему-то в ушах Копли не замолкал тихий, тонкий голосок, уверявший, что ''это еще не конец''.<br /> <br /> Майор помотала головой. Если бы ситуация была не настолько скверной, она бы первая посмеялась над собой. Кого она обманывает? «Разрушитель теней» провалился. Они потеряли людей. Цель ускользнула. А теперь еще и она сама и оставшиеся бойцы словят, скорее всего, смертельную дозу радиации, потому что им приходится выбирать между срочной починкой кораблей и гибелью здесь, посреди пустыни.<br /> <br /> ''«Никто не может все время выигрывать».''<br /> <br /> Но голос в ее голове продолжал настаивать. Она ведь все еще была жива. А раз жива – то, значит, все еще в игре. А раз она все еще в игре – значит, еще вполне может и выиграть.<br /> <br /> Это еще не конец. И впереди еще ждет работа.<br /> <br /> <br /> ===37===<br /> <br /> Ослепительный свет сменился непроглядной тьмой.<br /> Каррас ощутил, как его затягивает вниз, прямо в эту черную бездну. Он слышал, как вокруг него кишат какие-то существа, слышал их дыхание, шорохи, скрежет когтей по камням. Он слышал хор голосов, преисполненных муки, и другой хор, жестоко передразнивающий первый. Он слышал песни на запретных языках, молитвы, отвратительные и в то же время притягательные.<br /> <br /> Голос его собственного разума звучал едва слышно, тонул в царящей вокруг какофонии. Каррас сосредоточился на собственных мыслях, отчаянно гоня прочь все остальное, что могло отвлекать.<br /> <br /> ''«Успел ли я поднять барьер вовремя?»''<br /> <br /> Взрыв был мощным. Определенно термоядерным.<br /> <br /> Ему никогда еще не приходилось защищаться от чего-то настолько могучего, и если бы он успел задуматься, то не рискнул бы даже попробовать, уверенный, что не сумеет. Но он действовал рефлекторно, желая защитить Дарриона Раута не меньше, чем самого себя.<br /> <br /> Но какой ценой…<br /> <br /> Не придется ли теперь заплатить собственной душой за отчаянное, бездумное использование эфирной силы?<br /> <br /> Послышался знакомый смех. Неестественный. Нечеловеческий.<br /> <br /> Он гулким эхом заполнил просторы внутренней вселенной Карраса, этого бездонного колодца, одновременно бесконечного и бесконечно малого «я».<br /> <br /> Смех исходил от приближающейся сущности, вырастающей откуда-то снизу перед Каррасом по мере того, как он все дальше уходил от реального мира.<br /> <br /> Охваченный отвращением, Каррас попытался отойти в сторону.<br /> <br /> Смех становился все громче, пока, наконец, не зазвучал так близко, что Каррасу показалось, что это смеется он сам.<br /> <br /> - Ты упорно продолжаешь разочаровать меня, Призрак Смерти, - проговорил десяток голосов разом, и у каждого из них были свои тембр и интонация. – А я-то полагал, что достаточно ясно описал тебе возможные последствия. <br /> <br /> И имя этого чудовища зазвучало в ушах у Карраса против его собственной воли.<br /> <br /> ''Гепаксаммон. Князь Печалей.''<br /> <br /> Смех раздался снова.<br /> <br /> - Это имена, которыми я тебе представился. Тысячи людей на тысячах планет знают меня под тысячами других. Ты и на минуту не сможешь представить тебе сферу моего влияния. Я старше, чем твой жалкий Империум, космический десантник. И ты совершил ошибку, недооценив меня. Ох, что же теперь тебя ждет впереди!<br /> <br /> Перед внутренним взором Карраса последовательно возникли картины – такие яркие, что их можно было бы счесть реальными. Как будто он проскочил по поверхности времени и пространства, как камешек, запущенный по водной глади, вынужденный наблюдать те места и времена, которые демон пожелал показать ему.<br /> <br /> Боевой флот Призраков Смерти, массово отходящий от орбиты Окклюдуса.<br /> <br /> Чудовищная битва в космосе. Флоты нескольких орденов космического десанта, включая и его собственный, увязшие в отчаянном сражении с огромным роем тиранидской мерзости, в безнадежном меньшинстве, не имеющие возможности отступить.<br /> <br /> Пылающие корабли, рассыпающиеся на части, пылающие белым огнем, входящие в плотную планетарную атмосферу и вонзающиеся в поверхность, как брошенные копья.<br /> <br /> И космические десантники – множество космических десантников, пошатываясь, выбираются из пылающих обломков кораблей, лишь для того, чтобы оказаться добычей противника. Их отчаянное сопротивление с легкостью преодолевает живой шквал тиранидских биовидов.<br /> <br /> Каррас никогда не видел, чтобы космические десантники гибли в таких масштабах.<br /> <br /> Храбрых братьев заживо разъедала био-кислота, рассекали и разрывали на части когти, такие длинные и острые, как силовые косы Духов Войны, первой роты Призраков Смерти.<br /> <br /> Резня. Безнадежная, беспощадная резня.<br /> <br /> Гибель ордена, разделившего судьбу с Плакальщиками Хирона.<br /> <br /> Голос Гепаксаммона превратился в шепот, раздававшийся над самым ухом Карраса – нежный, ласковый и тихий, и в то же время полный яда и желчи.<br /> <br /> - Ты сомневаешься, Призрак Смерти, но напрасно. Ты даже представить себе не можешь, как широко простирается мое влияние и как хитро сплетаются мои сети, и какие высокопоставленные люди в них вплетены. Ты поразишься, узнав их имена. Это заговоры внутри заговоров. То, что ты оказался сейчас здесь, в компании Экзорциста, не просто веление случая. Я предупреждал тебя. Ты меня не послушал. И наказание твое будет столь сурово, что поразит в самую суть. Призракам Смерти будет приказано покинуть Окклюдус всем орденом. И никто из них не вернется обратно.<br /> <br /> - С языка демона сходит только ложь! – огрызнулся Каррас в ответ. – Твои слова ничего не значат!<br /> <br /> Гепаксаммон как будто отстранился немного. Каррас почувствовал это, хотя вокруг по-прежнему была лишь тьма и пустота. Почему? Неужели демона отпугнула его уверенность?<br /> <br /> - Со временем ты все узнаешь, - ответил тот. – ''Йормунганд''. Запомни это название. Оно станет концом для Призраков Смерти. Нет, не просто концом – их проклятием. Я не успокоюсь, просто уничтожив их. Я сделаю так, чтобы впоследствии остальные подвергали их поступки сомнениям. И гибель тысячи планет окажется на их совести. И гибель других орденов тоже. Тысячи погибших Адептус Астартес – вот что я с ними сделаю. И твои возлюбленные братья навеки будут опозорены.<br /> <br /> Тварь умолкла на мгновение, затем продолжила:<br /> <br /> - И все это я сделаю потому, что ты подвел меня. Никаких больше сделок. А теперь я хочу поговорить с Даррионом Раутом. Я не чувствую его, но он здесь. Я знаю, что ты хотел спасти его. Твои мысли выдали его.<br /> <br /> Каррас ощутил, как демон сосредоточился на чем-то ином, как будто подготовился к чему-то.<br /> <br /> В прошлый раз, когда он столкнулся с этим чудовищем, его спас Афион Кордат, его наставник и друг. Старший библиарий предвидел вторжение демона в реальность Карраса. И установил психическую защиту на нескольких основных событийных развилках в будущем своего ученика.<br /> <br /> Но сейчас никакой защиты не оказалось.<br /> <br /> «Хадит мой», - подумалось Каррасу, - «разве ты не предвидел и это тоже? Или я зашел в тени слишком глубоко?»<br /> <br /> Демоническая сущность неожиданно заполнила собой его сознание. Она хлынула внутрь, словно ледяная вода в легкие утопающего. Карраса оглушило, подхватило и отшвырнуло прочь, словно неукротимой приливной волной. Он забарахтался, пытаясь отыскать хоть какую-то опору. Он попытался вспомнить мантры и литании, давно вызубренные наизусть, но демон с легкостью отрезал эти воспоминания.<br /> <br /> - Как же долго я этого ждал, - прошипел Гепаксаммон с заметным удовольствием. – Даррион Раут сбежал от меня однажды. Нарушил уговор. Предал клятву. А через тебя, Лиандро Каррас, он наконец-то заплатит. Наблюдай собственными глазами, слушай собственными ушами, не способный помешать мне забрать то, что причитается!<br /> <br /> Каррас обнаружил, что снова видит все через собственные глаза. Он чувствовал собственное тело, вес доспеха, собственный пульс, собственное дыхание. Он увидел, как протягивает руку – и его разум захлестнули гнев и паника, потому что это не он протянул ее.<br /> <br /> Он лишился управления, превратившись всего лишь в пассажира.<br /> <br /> - Приятной поездки, - хохотнул демон.<br /> <br /> Глаза Карраса уловили движение где-то слева. Там обнаружился Раут, пытающийся подняться на ноги.<br /> <br /> Экзорцист оглянулся в ту сторону, откуда они пришли. Большая часть того тоннеля, по которому они с Каррасом только что пробежали, обвалилась. Погрузочную площадку и вовсе было не видно – перед глазами темнела лишь насыпь каменных обломков.<br /> <br /> Раут повернулся обратно, и обнаружил, что впереди тоннель по-прежнему оставался целым. Барьер Карраса не просто спас их обоих – он не позволил обвалиться и стенам вокруг.<br /> <br /> Чародейство Призрака Смерти побороло мощь ядерного взрыва. Он спас им жизнь…<br /> <br /> Раут повернулся к Каррасу и смерил его взглядом, затем подошел поближе, отстегивая шлем на ходу.<br /> <br /> - Твой шлем, Грамотей, - велел Раут, остановившись метрах в трех от командира. – Сними шлем. Мне нужно увидеть твое лицо! – добавил он, нацелив болтер прямо в голову Карраса.<br /> <br /> Раут понимал, что Призрак Смерти не должен был выжить. Для создания такого мощного барьера ему должно было понадобиться чудовищное количество энергии варпа. И теперь Раут чувствовал что-то совершенно неправильное. Его обучение на Изгнании было тщательным и весьма специфическим, и его инстинкты никогда его не обманывали. Его подсознание было чрезвычайно чувствительно к эманациям зла – и теперь оно на все голоса кричало, что Каррас распахнул внутренние врата слишком широко. И сквозь них пробилась какая-то порча.<br /> <br /> - Ты слышал меня, Грамотей, - прорычал Раут. – Шлем. Немедленно.<br /> <br /> Каррас поднялся на ноги, но шлем снимать не торопился.<br /> <br /> - Для начала – один вопрос, - проговорил он, и Раут поджал губы. Голос Карраса ничуть не походил на его привычный. И этот голос Раут уже слышал однажды – когда вынужден был заключить сделку с его хозяином, повинуясь приказам тех, кто испытывал неофитов на родной планете Экзорцистов. Сила, скорость, власть и слава на тысячу лет подряд.<br /> <br /> Что у него попросили взамен?<br /> <br /> Лишь его бессмертную душу.<br /> <br /> Каждому Экзорцисту необходимо было призвать демона и рискнуть заключить с ним сделку. Такова была первая часть финального испытания. Вторая заключалась в том, чтобы отказаться от этой сделки и изгнать чудовище обратно в варп.<br /> В других орденах большая часть рекрутов, проваливавших испытания, попросту умирала. Но те, кто проваливал испытания в ордене Экзорцистов, теряли собственную душу и оказывались обречены на вечные муки и безумие в варпе.<br /> <br /> А проваливали их многие. Одержимыми и лишенными всякой надежды на восстановление становились восьмеро из десяти. И их приходилось убивать. Но только не Раут. <br /> <br /> Он обманул Гепаксаммона. Демон попытался забрать то, что ему причиталось, пораньше, обманув таким образом обманщика, но душа Раута к тому времени уже оказалась спрятана там, куда Гепаксаммон не сумел дотянуться. Она содержалась в теле младенца – клоне самого Раута, - постоянно пребывающем в криосне. Пока клон спал, душа оставалась скрытой. И Гепаксаммон никак не мог ее найти.<br /> <br /> Так как бодрствующее тело Раута оставалось без души, то выследить его было совершенно невозможно. И лишь из-за Карраса, чтоб его, и из-за его титанических усилий спасти их обоих, тварь наконец-то сумела учуять его – спустя целое столетие поисков.<br /> <br /> Пришло время отвечать. Раут понимал, что однажды этот миг наступит.<br /> <br /> - Ну так и где же душа, которую ты пообещал мне, негодяй? Где моя оплата?<br /> <br /> Палец Раута напрягся на спусковом крючке болтера, но так и не сжал его до конца.<br /> <br /> Это ведь Каррас стоял перед ним сейчас. Его Альфа.<br /> <br /> Случилось самое худшее, - именно то, из-за чего Раута и распределили в отряд «Коготь», - и теперь ему необходимо было разобраться с этим. И все же даже теперь Раут понял, что не может нажать на спуск. Призрак Смерти доказал, что с ним стоит считаться – и уж точно не стоит его недооценивать. <br /> <br /> И каким бы скверным не казалось положение дел, Раут не мог просто так взять и выстрелить.<br /> <br /> Может быть, если он даст Каррасу время, тот сумеет выкрутиться? Может быть, он прямо сейчас сражается с Гепаксаммоном изнутри?<br /> <br /> Демон расхохотался, отстегнул шлем Карраса и отшвырнул его на землю. <br /> <br /> Раут увидел, как начало изменяться бледное, как мел, лицо его собрата по отделению. Алые глаза полностью почернели. Белоснежные, идеально ровные зубы хищно заострились. На глазах у Раута щеки Карраса рассекли красные полосы, и, когда тот раскрыл рот, они распахнулись, брызнув кровью, а челюсть начала вытягиваться вперед, как волчья пасть.<br /> <br /> - Где ты ее спрятал, Экзорцист? – продолжал настаивать демон.<br /> <br /> В воздухе разлились ледяной холод и гнилостное зловоние, словно от разлагающихся трупов.<br /> <br /> шипами и бороздами, а на наплечниках вместо символов чесnи и славы появились отвратительные, насмешливо скалящиеся лица. Пальцы Карраса вытянулись вместе с перчатками, превращаясь в длинные, изогнутые когти, и воздух вокруг них задрожал, заклубился, словно наводнившись полчищами мелких черных мух.<br /> <br /> Пахнуло едким серным запахом, и мутировавшее тело по-звериному изогнулось, склоняясь вперед.<br /> <br /> А затем тварь издала сиплый, булькающий смешок.<br /> <br /> - Ты не сможешь выстрелить в меня, Экзорцист. Ты и сам это знаешь. Ты только собственного брата этим убьешь.<br /> <br /> - Грамотей поймет. В конце концов, это было неминуемо.<br /> <br /> - Ах, ну да, - вздохнула тварь. – Какая ирония. Тебя отправили в «Коготь» как защитника, именно на этот самый случай. И именно из-за твоего присутствия в команде этот случай и настал. И как ты теперь себя чувствуешь, нарушитель обещаний?<br /> <br /> Раут отбросил болтер на землю, отошел на шаг назад, вытащил нож и принял боевую стойку. Левой рукой он достал что-то маленькое и металлическое из напоясной сумки, и зажал предмет в кулаке. Демон покосился на его руку, но не успел разглядеть, что там было.<br /> <br /> - Не уверен, что сильно обрадуюсь, если просто пристрелю тебя, - заявил Раут. – Куда приятнее будет тебя выпотрошить.<br /> <br /> Чудовище опустилось на четыре лапы. Его туша уже изменилась так, что окончательно потеряла всякое сходство с Каррасом. <br /> <br /> - Когда я уничтожу твое физическое тело, Экзорцист, твоя душа пробудится там, где ты ее спрятал. И я узнаю. Я почувствую ее. И тогда выслежу ее и сожру. И ты никак не сможешь остановить меня.<br /> <br /> Раут перехватил нож поудобнее и закружил вокруг демона.<br /> <br /> - Из двух богомолов слабее тот, кто больше говорит, - заявил он.<br /> <br /> Это была «Кровь Армагеддона» Сонолока. Каррас опознал бы цитату. И если он все еще там, внутри, заключенный в собственном теле, он мог услышать ее.<br /> <br /> «Борись, Грамотей», - подумал Раут. – «Найди способ вернуться».<br /> <br /> Он покрепче сжал крохотную реликвию в левом кулаке, осознавая, что вся надежда только на нее.<br /> <br /> «И если ты сможешь восстановить контроль хотя бы на секунду, может быть, не все еще потеряно».<br /> <br /> <br /> ===38===<br /> <br /> Тварь двигалась быстро. К той скорости, на которую было способно тело космического десантника, она прибавила и собственную, дикую, неукротимую мощь.<br /> <br /> И Раут с самого начала оказался на месте защищающегося.<br /> <br /> Демон бросился вперед, вроде как раскрывшись, нанес обманный удар снизу левой лапой, увенчанной длинными черными когтями - и тут же ударил сверху правой.<br /> <br /> И только рефлексы Раута позволили ему увернуться – его подсознание отреагировало куда быстрее, чем разум.<br /> <br /> Когти рассекли воздух в считанных дюймах от него, и Раут ударил в ответ, перехватив нож обратным хватом. Но ему приходилось осторожничать. Он должен был убедить тварь, что настроен на настоящий бой, но в то же время дать Каррасу шанс восстановить контроль над собственным телом. Он не мог позволить себе зарезать Призрака Смерти, пока оставалась хоть какая-то надежда на то, что его еще можно спасти.<br /> <br /> А Даррион Раут желал спасти его.<br /> <br /> С самой первой их встречи он знал, что однажды ему придется убить Карраса. Так предсказал ковен Сигмы. Величайший дар псайкера был и величайшей же его слабостью, и однажды, - так они говорили, - она подведет его. Раута приставили наблюдать за Каррасом, чтобы, когда означенный день все-таки наступит, он успел вмешаться и покончить с угрозой – уничтожив того самого десантника, который будет его командиром.<br /> <br /> Жестокая судьба.<br /> <br /> Раут старался не позволять себе привязываться к Каррасу. Обычно ему легко удавалось вести себя холодно и отстраненно по отношению к окружающим. Но их с Каррасом перебрасывание цитатами и одинаковая любовь к книгам – нечто удивительно редкое, - превратилось в душе Раута в незримые узы. Он уважал Карраса. Библиарий вкладывал все, что у него было, и чем был он сам, в каждую отчаянную схватку. Как же жаль, что он родился с псайкерским геном. Если бы не этот ген, все могло быть для него куда проще.<br /> <br /> Пока Раут и Гепаксаммон кружили друг напротив друга, Экзорцист мысленно искал способ дотянуться до запертой внутри души. Если Грамотей все еще где-то там, заключенный в собственном разуме, захваченном чужеродной тварью, у него еще был шанс – пусть и совсем маленький, - что он сумеет выбраться.<br /> <br /> Но если не сумеет, Рауту придется убить его – и тогда Гепаксаммон покинет реальный мир, но утащит с собой и бессмертную душу Карраса, обрекая ее на вечные муки в глубинах варпа.<br /> <br /> ''«Это поединок за душу Карраса, и я не могу позволить себе проиграть его».''<br /> <br /> Неожиданно ему в голову пришла идея – нелепая и ненадежная, но все же это было лучше, чем вовсе ничего.<br /> <br /> - «Никогда не смыкают глаз Адептус Астартес», - громко и четко проговорил Раут, кружа напротив демона, пристально наблюдая за ним, готовый отражать любой удар.<br /> <br /> Каррас не мог ответить, но он видел, как Раут произнес эти слова, услышал их собственными ушами. И он бы непременно ответил, но его голос – реальный голос, - больше не принадлежал ему.<br /> <br /> Но голос внутренний по-прежнему был с ним. И он закончил цитату:<br /> <br /> ''«И не знает краев их честь, их жертва, их служба».''<br /> <br /> ''«Ода Силе»'' Адела Гайана. Тридцать третье тысячелетие.<br /> <br /> Гепаксаммон, услышав его мысли, рассмеялся и ответил Рауту:<br /> <br /> - Слова тебе ничем не помогут, нарушитель уговора. Ты не сможешь спасти ни себя, ни Призрака Смерти. А ведь его жалкий орден такие надежды на него возлагал. Вот незадача!<br /> <br /> Он расхохотался громче, распахнув челюсти, а затем неожиданно бросился вперед, ухватил Раута за запястья и повернул голову, собираясь вцепиться в шею.<br /> <br /> Экзорцисту и на этот раз хватило скорости – он успел отшатнуться от щелкнувших зубов, а затем боднул демона в лоб, разбивая бровь. Из ссадины потекла кровь, залив правый глаз Карраса и наполовину ослепив его.<br /> <br /> Удар заставил демона ослабить захват. Раут тут же высвободил правую руку и со всей силы обрушил рукоять ножа Каррасу в висок. <br /> <br /> Взревев от боли, демон отшатнулся, схватившись когтистыми пальцами за череп. <br /> <br /> Глядя на эту чудовищную, перекривленную тушу, - насмешку над благородным обликом космического десантника, - сложно было воспринимать ее как Карраса. И Рауту приходилось напоминать себе, что это все еще тело его боевого брата. И что не все еще потеряно.<br /> <br /> - Честь – единственная награда, которой они ищут, - проревел он.<br /> <br /> И связанная душа Карраса вновь его услышала. И вновь, опознав цитату, закончила ее:<br /> <br /> ''«Честь – это цена их службы. А их служба – это то, что спасает нас от гибели».''<br /> <br /> ''«Тень пастыря»'' Аннарии Иксии. Тридцать восьмое тысячелетие.<br /> <br /> Демон снова попытался обмануть Раута, сделав вид, что собирается ударить наискось правой лапой – и тут же развернулся, боковым ударом рассекая воздух левой.<br /> <br /> Острые, как лезвия, когти черканули по нагруднику Раута, выбив целый сноп оранжевых искр, оставив глубокие борозды в керамитовой поверхности. Удар вышел таким сильным, что Раута едва не сбило с ног. Еще чуть-чуть – и демон попросту вырвал бы ему кусок груди.<br /> <br /> Восстановив равновесие, Раут тут же пригнулся, крепче сжимая нож и крохотную реликвию, которую прятал в левом кулаке. Он по-прежнему не мог понять, есть ли у него шанс ею воспользоваться – демон слишком сильно вцепился в тело Карраса и слишком туго связал его душу.<br /> <br /> ''«Делай же что-нибудь, Каррас. Найди способ пробиться. Хоть какой-нибудь. Если ты хоть на мгновение сумеешь перехватить контроль, я покончу с ним. Но если ты не сделаешь этого в ближайшее время, у меня не останется выбора».''<br /> <br /> Раут знал, что физически он уступает демону. Тот соединил свою чистую, нечеловеческую мощь со сверхчеловеческой силой и скоростью Карраса, не говоря уже о том, что и изменившаяся силовая броня теперь служила исключительно нуждам Гепаксаммона. И вместе три этих фактора делали его практически непобедимым.<br /> <br /> Экзорцист мог сдержать его, но лишь ненадолго. Демон не знал усталости и уж точно не стремился рассчитывать силу удара так, как это приходилось делать Рауту.<br /> <br /> ''«Еще раз, Каррас. Еще один раз. Но ты обязан попытаться. Мне все равно, сколько сил ты потратишь – но ты должен сделать что-нибудь».''<br /> <br /> Каррас же мог лишь бессильно злиться. Тварь, контролировавшая его тело, глубоко рассекла нагрудник Раута, и, увидев, как тот отшатнулся назад, Каррас понял, что в этой схватке Экзорцисту не выстоять. Почему он отбросил болтер? Почему не убил врага одним выстрелом, пока у него был такой шанс?<br /> <br /> ''«Ты сам знаешь, почему. Он хочет спасти тебя. Но если этот бой так и будет продолжаться, он только сам погибнет».''<br /> <br /> Карраса охватили гнев и отчаяние. Он изо всех сил желал изгнать Гепаксаммона и вернуть свое тело до того, как ему придется увидеть, как его собственные искривившиеся руки нанесут смертельный удар.<br /> <br /> Он снова вспомнил про Кордата. Неужели старший библиарий и правда не предвидел всего этого, и не установил никакой предварительной защиты на этой временной линии? Или основные варианты будущего Карраса оказались слишком сложными, слишком запутанными, чтобы можно было надеяться на какое-то спасение?<br /> <br /> Каррас выругался.<br /> <br /> ''«Да чтоб вас всех, не могу же я каждый раз ждать, что он явится мне на помощь! Если эти дни прошли, то так тому и быть. И если я стою всех тех надежд, что возложил на меня орден…»''<br /> <br /> Он вспомнил тот день, когда Кордат поймал его в воздухе над тем ущельем. Вспомнил о собственном племени, атакованном гигантами в красном, о пылающем лесе, о…<br /> <br /> ''Араньи. Та эльдарская ведьма.''<br /> <br /> Она ведь предупреждала его об ужасах, ждущих впереди. И именно она была первой, кто упомянул Тихонис.<br /> <br /> Она обладала силой, и утверждала, что судьба Карраса ей в некотором роде небезразлична. <br /> <br /> Но ведь она была ксеносом! И доверять ей нельзя было точно так же, как и демону!<br /> <br /> Стоило Каррасу об этом подумать, как он тут же понял, что не прав. Араньи ясно дала понять, что обитатели варпа и те, кто им служит – такие же враги для нее, как и для него самого.<br /> <br /> Она возлагала некоторые надежды на судьбу Карраса и знала его психическую сигнатуру. И как бы не злила его эта мысль, но время, проведенное в той исцеляющей эльдарской машине, оставило на нем свой след – и теперь Араньи легко сможет его отыскать.<br /> <br /> А если его легко отыскать…<br /> <br /> Попробовать стоило. Все равно у Карраса не было других вариантов.<br /> <br /> Пока демон владел его телом, течения варпа ощущались ярко и близко, как никогда раньше. Эти странны потоки бурлили, клубились вокруг него, наполняя чудовище силой, позволяя ему существовать в реальном мире, и цепко сжимать душу Карраса в своих когтях.<br /> <br /> И, возможно, эта самая сила сможет стать и его слабостью – точно такой же, какой она была для Карраса.<br /> <br /> Он полностью отрешился от внешних раздражителей и сосредоточился на том, чтобы войти в эфирный поток. Он погрузился в него целиком, позволяя силам варпа поглотить его с головой. И его разум воспрял, ощутив свежий прилив сил. <br /> <br /> Гепаксаммон этого не почуял, всецело поглощенный поединком с Экзорцистом, но Каррас понимал, что ситуация может измениться в любой момент. И что другого шанса у него уже не будет.<br /> <br /> И, когда очередная волна достигла своего пика, Каррас изо всех сил выкрикнул одно-единственное имя.<br /> <br /> ''Араньи.''<br /> <br /> Мысль устремилась вперед, сквозь потоки варпа.<br /> <br /> Гепаксаммон почувствовал это и тут же отреагировал, выхватив сознание Карраса из потоков силы, и спутал его крепче, снова лишая всех чувств, а затем швырнул обратно во внутреннюю тьму. Каррас проваливался все глубже и глубже, падал так далеко вниз, что, казалось, уже никогда не сумеет выбраться.<br /> <br /> Что ж, по крайней мере, он попытался. Он пошел на этот отчаянный шаг без особых шансов на какой-либо успех. Кордат не мог ему помочь. И Раут тоже.<br /> <br /> Да и как он вообще мог рассчитывать на ксеноведьму, которой и доверять-то изначально не стоило? Эльдар могут услужить лишь эльдарам.<br /> <br /> Но, улетая все дальше и дальше от физической реальности, он все-таки услышал ее – знакомый голосок, женственный и мелодичный, и в то же время почему-то отталкивающий. И, несмотря на то, что говорил он на высоком готике, он не становился от этого менее чужеродным.<br /> <br /> - Я ведь говорила, что буду присматривать, - сказала Араньи. Ее голос прозвучал невероятно близко. – И предупреждала, что путь твой окажется узок.<br /> <br /> Каррас ощутил, как его сущность схватила другая, куда более могучая сила. И если от Гепаксаммона исходила бурлящая, наполненная мерзостью тьма и гнилостная вонь, от Араньи струился почти ослепительный свет.<br /> <br /> Яркий, но не теплый. Резкий, ледяной и чужеродный.<br /> <br /> Она замедлила падение Карраса, затем подхватила и мощным ударом отправила вверх, в физический мир.<br /> <br /> - Ничего не говори, - велела она, - демон контролирует твою душу, и он услышит тебя. Он еще не засек меня.<br /> <br /> Они поднимались все выше и выше, и Каррас ощутил, что его сознание вот-вот вернется в физическую реальность.<br /> <br /> - Я задержу его, - продолжила Араньи. – Я не сумею сдерживать его долго, потому что я сейчас далеко отсюда, но этого времени может хватить. И когда я это сделаю, ты должен вернуть контроль над собственным телом и подать знак тому, кто надеется спасти тебя. Тому, с перемещенной душой, из-за которого все это и случилось.<br /> <br /> Уточнить, что она имеет в виду, Каррас не мог никак. <br /> <br /> - Но прежде чем я это сделаю, мон-кей, ты должен принести мне клятву. Согласись стать моим должником.<br /> <br /> Каррас не мог задавать вопросов – любое слово, произнесенное вслух, привлекло бы внимание демон, - но от него разошлись неуверенность и недоверие, и Араньи это заметила.<br /> <br /> - Скоро придет тот час, - ответила она, - когда твое неверное понимание долга заставит тебя помешать мне, а может быть, даже убить. И я сейчас возьму с тебя молчаливую клятву, что ты запомнишь, чем ты мне обязан, и, когда наступит время, не поднимешь руки ни на меня, ни на кого-либо другого из моей свиты. Поклянись сейчас же, или лишишься и собственной души, и души того, другого!<br /> <br /> Последнее, чего хотелось бы Каррасу – это залезать в долги к проклятому ксеносу. Но Араньи была права – ничего другого ему не оставалось.<br /> <br /> Она ощутила его неохотное согласие на сделку.<br /> <br /> - Я принимаю твою священную клятву твоей жизнью и честью твоего ордена.<br /> <br /> Тем временем они поднялись до самого края физической реальности, готовые пройти оттуда, где царила лишь мысль, туда, где вместе с мыслью властвовала материя, из колодца внутреннего мира в осознанный мир чувств.<br /> <br /> Пришло время сделать единственно возможный шаг.<br /> <br /> - Давай! – закричала эльдарская ведьма.<br /> <br /> Она отправила сознание Карраса вперед, затем обрушила всю свою силу на разум демона, всю свою волю, сокрушила его, выбила у него контроль над телом, и тварь отшатнулась прочь.<br /> <br /> И на Карраса, как удар молота, обрушилась чудовищная физическая боль. Он снова вернулся в собственное тело, снова обрел все чувства, и агония от того, как сильно их изменила порча, оказалась почти невыносимой. <br /> <br /> Каррас рухнул на землю и, шевеля искривленными челюстями, сумел кое-как выдавить одно-единственное слово:<br /> <br /> - Смотрящий!<br /> <br /> Он поднял разбитую голову и взглянул Рауту прямо в глаза.<br /> <br /> И Раут увидел, что глаза Карраса снова стали красными. Вот он, тот самый знак, которого он столько дожидался.<br /> <br /> Выронив нож, Раут бросился вперед, ухватил Карраса за затылок правой рукой, крепко и безжалостно, а левой прижал к его лбу реликвию.<br /> <br /> И тут же забормотал на древнем языке – том, что большинство ныне живущих полагали сгинувшим в далеком прошлом Терры, на священном языке великой силы – если только тот, кто говорил на нем, умел его правильно использовать. Во всем Империуме существовало лишь два ордена, знавшие этот язык и представлявшие, зачем он нужен.<br /> <br /> Одним из этих орденов были Экзорцисты.<br /> <br /> Каррас слышал, как внутри его разума отчаянно беснуется Гепаксаммон. Сотня нечестивых голосов негодующе ревела, пока демон противостоял обжигающей силе эльдарской ясновидицы.<br /> <br /> - Я больше не могу сдерживать демона, космический десантник! – крикнула Араньи. Ее голос звенел от натуги.<br /> <br /> Сила, сдерживающая Гепаксаммона, развеялась, и демон отбросил Араньи прочь, и бросился вперед, намереваясь снова перехватить контроль над телом Карраса.<br /> <br /> Но Раут довел древний ритуал уже до середины. <br /> <br /> От реликвии волнами заструилась очищающая сила, осеняя лоб Карраса.<br /> <br /> И, когда Гепаксаммон устремился вперед, жаждущий вернуть власть над его телом, святая мощь реликвии пронзила его, как луч света.<br /> <br /> Демон зашелся криком.<br /> <br /> Раут продолжил читать литанию, все громче и громче, яростнее и яростнее. И мало-помалу Каррас ощутил, как присутствие демона ослабевает, а его собственное становится все ярче.<br /> <br /> И когда он понял, что восстановился полностью, он обратил всю силу своего разума против демона, присоединив собственные литании защиты и изгнания к молитвам Раута.<br /> <br /> Теперь внутри у него бушевал шторм психического пламени, и весь гнев этого шторма был обращен против злокозненной твари. Святой свет разрывал демона на части, выжигал их дотла и уносил пепел обратно в варп.<br /> <br /> И перед тем, как окончательно сгинуть, Гепаксаммон проревел напоследок им обоим:<br /> <br /> - Это еще не конец. Йормунганд, Призрак Смерти. Запомни это как следует, и знай, что обрек собственных братьев на погибель. Йормунганд, - добавил он уже тише, словно откуда-то издалека. – И я получу то, что мне полагается. Я заберу свою дань. Экзорцист не сможет убегать от меня вечно.<br /> <br /> Наконец он исчез.<br /> <br /> Одновременно с этим закончил свою литанию и Раут. Тяжело дыша, он убрал реликвию от лба Карраса, благоговейно поцеловал ее и убрал обратно в напоясную сумку. Каррас так и не сумел разглядеть, что это было – он ничего не видел сквозь боль, обжигающую каждый его нерв.<br /> <br /> Раут отошел прочь, туда, где на полу тоннеля валялся его болтер. Подобрав оружие, он вернулся к Каррасу, и, прижав дуло к его голове, по-прежнему измененной порчей, приготовился ждать. <br /> <br /> Рухнув на коленях, Каррас зарычал от боли сквозь сжатые зубы. Теперь, когда демон покинул его тело, оно принялось восстанавливаться, но перемещения плоти и костей, возвращавшихся в привычный вид, доставляли невыносимую боль.<br /> <br /> Каррас поднял трясущуюся руку, прося Раута подождать еще немного.<br /> <br /> Когти на этой руке втянулись обратно, и она стала такой же, какой и была – человеческие пальцы, закованные в керамитовую перчатку. Колючки и борозды разгладились. Перекривленные лица вновь обратились в символы ордена и Караула.<br /> <br /> На глазах Экзорциста тело Карраса приняло свой истинный образ. И спустя считанные мгновения уже и вовсе невозможно было представить, что оно только что выглядело совсем иначе.<br /> <br /> - А теперь докажи мне, что я не должен убивать тебя, - велел Раут. Он верил, что ритуал, который он провел, принес результат, но не исключал, что это могла быть очередная уловка демона. И должен был убедиться наверняка. – Докажи мне, что демон оставил тебя.<br /> <br /> Боль потихоньку ослабла, и Каррас, с трудом поднявшись на ноги, спросил:<br /> <br /> - И как я тебе это докажу, брат? Ты спас мою душу, возможно, и свою собственную тоже, но у меня нет для тебя никаких доказательств. Только мое слово и мой облик, в которой я сейчас стою перед тобой.<br /> <br /> Раут смерил его откровенно недоверчивым взглядом. Ему хотелось верить. Его чутье подсказывало, что нечестивая тварь ушла. В глубине души он понимал, что экзорцизм прошел успешно, и если бы это и впрямь была уловка, то он бы ее почувствовал.<br /> <br /> Помедлив, он опустил болтер.<br /> <br /> - Значит, пока что пусть будет так.<br /> <br /> Несколько долгих мгновений они с Каррасом смотрели друг на друга. Им нужно было поговорить о многом. Раут спас Карраса, но именно Раут был причиной появления демона.<br /> <br /> - Он заявил права на твою душу, - первым нарушил молчание Каррас. – Почему?<br /> <br /> Раут выдержал его взгляд, а затем развернулся и пошел прочь, вперед по уцелевшему тоннелю.<br /> <br /> - Я не могу ответить на твой вопрос, брат, - бросил он через плечо. – Я поклялся молчать. Мне жаль, что ты оказался в это втянут, но что сделано, то сделано. И я не смогу теперь освободить тебя от этого.<br /> <br /> Нахмурившись, Каррас покачал головой и пошел следом. Развалины Башни остались у них за спиной, а впереди, поворачивая к северо-востоку, уходил в темноту тоннель. Каррас нагнал Раута, и некоторое время они в молчании шагали бок о бок.<br /> <br /> - Нужно найти выход отсюда, - проговорил Каррас спустя несколько минут. – Мы должен попытаться связаться с «Грозовыми воронами». Может быть, они все еще в пределах досягаемости.<br /> <br /> - Архангел и остальные наверняка считают, что мы погибли. А могли и погибнуть сами.<br /> <br /> - Почему ты не выстрелил? – спросил Каррас. – Ты ведь готовился к этому моменту с самой первой нашей встречи. Я подозреваю, что именно поэтому Сигма и направил тебя изначально в отделение «Коготь». И при этом, похоже, именно ты сам и есть причина…<br /> <br /> - Я ввязался в опасную игру. И второй раз я этого не сделаю.<br /> <br /> Каррас ненадолго умолк, затем ответил:<br /> <br /> - Будем надеяться, что второй раз и не понадобится. Но этот Гепаксаммон – настырная тварь. Так просто он от нас не отвяжется.<br /> <br /> Раут покосился на него.<br /> <br /> - Значит, я подготовлюсь получше.<br /> <br /> Тоннель между тем начал сворачивать, и, кажется, впереди забрезжил свет. И, когда Каррас вышел из-за поворота, то увидел, как через естественную дыру в потолке льется яркое сияние солнца.<br /> <br /> - А вот и выход, - объявил Каррас. – Нужно поторопиться. Хотелось бы верить, что «Грозовые вороны» все еще в радиусе действия вокса.<br /> <br /> Они устремились вперед, и, добравшись до дыры, принялись карабкаться вверх по каменистой стене тоннеля. И вскоре выбрались наружу, под палящие лучи, оказавшись на обрыве. Под ногами у них светлел камень, а вокруг до самого горизонта раскинулись золотые барханы. Ослепительно-яркое солнце висело в отчаянно голубом небе. В нем не было ни облачка до самых краев, и лишь на юге по-прежнему висела серая туча в форме гриба – огромный, могучий столб дыма и пыли, возвышавшийся над горизонтом. <br /> <br /> Космические десантники взобрались на вершину самой высокой из ближайших дюн.<br /> <br /> - Коготь-Альфа – звену «Жнецов», - позвал Каррас по воксу. – Звено «Жнецов», прием, вы меня слышите?<br /> <br /> В ответ раздался только треск помех.<br /> <br /> - Коготь-Альфа – звену «Жнецов». Ответите.<br /> <br /> И снова тишина.<br /> <br /> Прищурившись, Каррас вгляделся вдаль – там, к западу-северо-западу от них, поднимался над горизонтом дымок. Осторожно и даже с некоторой тревогой Каррас отправил в ту сторону легкий поисковый импульс – и уловил знакомые сигнатуры. Отделение «Коготь». Их ни с кем нельзя было спутать. Единственный член команды, у которого психической сигнатуры не было, сейчас стоял рядом с Каррасом.<br /> <br /> Импульс засек и остальных – и космических десантников, и смертных людей. Отделение «Сабля» и бойцы Копли, а вместе с ними и пилоты «Грозовых воронов».<br /> <br /> - Туда, - махнул Каррас рукой. – Их, похоже, задело самым краем взрывной волны.<br /> <br /> - Им наверняка всю электронику сожгло, - добавил Раут, пока они с Каррасом спускались по дюнам, направляясь к дымку на горизонте.<br /> <br /> Каррас согласно кивнул. Это объясняло, почему молчат воксы.<br /> <br /> - Бежим, - велел он.<br /> <br /> Пока они спешно двигались вперед, оставляя рытвины в раскаленном песке, Каррас с беспокойством искал в собственном сознании хотя бы малейший след присутствия Араньи. Возможно, она все еще была рядом, безмолвно наблюдая за ним? Его тревожило то, с какой легкостью ей удавалось проникнуть в его разум.<br /> <br /> Но никаких следов он так и не нашел. Эльдарская ведьма исчезла, но ее слова все еще звучали у него в ушах, не давая успокоиться.<br /> <br /> «Не забывай, что теперь ты мой должник. И уступи, когда мне это понадобится».<br /> <br /> Он поклялся ей своей жизнью и честью своего ордена – поклялся нечестивому ксеносу, да, но этот ксенос спас его душу от позора и погибели. И тяжесть этих обязательств давила на него.<br /> <br /> Араньи действительно была могущественной, ее дар значительно превосходил его собственный. И без ее вмешательства он бы не сумел спастись никогда.<br /> <br /> И теперь он был у нее в долгу.<br /> <br /> Осмелится ли он нарушить этот уговор? Она – ксенос, а он – Караульный смерти.<br /> <br /> И осмелиться ли он сдержать слово, когда придет время?<br /> <br /> <br /> ===39===<br /> <br /> Их было шестеро – шесть ярких душ, чьи отпечатки в варпе казались куда более четкими, чем отпечатки туземцев, окружавших их. Смертные сияли куда тусклее, кроме разве что Агги.<br /> <br /> Эти шестеро явились нежданно. И это беспокоило.<br /> <br /> Каррас уловил их присутствие сразу же, как только на горизонте показались очертания Чата-на-Хадика. По мере того, как «Грозовые вороны» приближались, он все четче становился виден сквозь густую пелену дождя.<br /> <br /> Каррас, находившийся на борту «Жнеца-Два», дотянулся до разума Агги. Ярче всего он ощутил ее облегчение, когда она поняла, что он выжил, и теплоту, с которой она поприветствовала его возвращение. Но сквозь них явственное ощущались страх и волнение.<br /> <br /> - Сюда явились другие, милорд, - сообщила она ему мысленно. – Реш’ва, как и вы, но ''совершенно не такие'', как вы. У их лидера буйная душа, и мои люди отчаянно его боятся. Он приказал поместить моего сына под стражу. Он сделал его заложником, чтобы заставить нас сотрудничать. И если бы среди них оказался псайкер, то это я бы…<br /> <br /> - Я скоро присоединюсь к тебе, - ответил Каррас. – Постарайся не раскрыть себя. Ты же несанкционированная. Пусть они, как и твой собственный народ, пока что думают, что поймали Голос Песков. Я прилечу и все улажу.<br /> <br /> Агга умолкла, обрывая контакт. Она излучала веру и благодарность, но ее страх и волнение ничуть не утихли.<br /> <br /> Когда посадочная платформа под «Грозовыми воронами» опустилась на дно ангара, Копли приказала всем своим людям привести в порядок оборудование. Раненых необходимо было немедленно отправить в медицинский блок – нужно было вправить кости и заштопать раны, не говоря уже про все остальное.<br /> <br /> Перехватив взгляд Карраса, Копли кивнула в дальний угол отсека, указывая на космических десантников из отряда «Сабля». <br /> <br /> - Они будут нам подчиняться, Грамотей? – негромко спросила она, ничуть не заботясь о том, что их усовершенствованный слух позволит им уловить каждое слово. – Ты сможешь их убедить одолжить свои таланты «Арктуру» до конца «Разрушителя теней»?<br /> <br /> Каррас оглянулся, встретившись взглядом с Андроклом.<br /> <br /> «Их гордость задета», - подумал Призрак Смерти. – «Они опозорены. Их куратор и их Альфа предали их, передали в руки ксеносам, и понять до конца причины этого поступка мы пока не можем. Они полны ярости. И поэтому ''обязательно'' присоединятся к нам. Они так же жаждут отомстить, как жаждал бы и я на их месте».<br /> <br /> А как же его собственная честь? Эпсилон ускользнула у него прямо из рук. Хочет ли он сам отомстить ей?<br /> <br /> «Арктур» не мог позволить себе долгую передышку – т’ау вот-вот могли увезти инквизитора с планеты. Но и действовать было нельзя, не выяснив, где находится Эпсилон. И в первую очередь именно поэтому Караульным пришлось вернуться в крепость Кашту. Хаддаины Голоса Песков продолжали свое наблюдение. Значит, могли появиться новости.<br /> <br /> Обязаны были появиться.<br /> <br /> Выбравшись из «Жнеца-Два», Каррас увидел десантно-штурмовой «Громовый ястреб». Куда более массивный, чем «Грозовой ворон», тот ценился и широко использовался всеми орденами космического десанта. Он стоял неподвижно, похожий на огромного спящего дракона, покрытого черной керамитовой чешуей. Из-под брюха выглядывали топливопроводы. Задняя рампа корабля была опущена, но бортовые огни не горели.<br /> <br /> Каррас не узнал его, хотя на обшивке корабля виднелись знаки Караула Смерти и Ордо Ксенос, к тому же, на броне было маскировочное покрытие, а двигатели и выхлопные турбины модернизированы, чтобы производить как можно меньше шума.<br /> <br /> А в тени квадратного носа «Ястреба», в паре метров от передних посадочных шасси, возвышалась крупная фигура в вычурной терминаторской броне – полностью черной, за исключением левой руки и наплечника, окрашенных серебром.<br /> <br /> Копли выкрикивала один приказ за другим, руководя процессом выгрузки оборудования из «Жнецов». Следом отцепили от магнитных захватов и Хирона. Космические десантник из «Когтя» и «Сабли» спустились вниз по рампам, и Каррас остановился, разглядывая стоящую в тени фигуру.<br /> <br /> Та не шелохнулась.<br /> <br /> Каррас услышал, как сзади подошли остальные члены его истребительной команды, и молча выстроились, тоже рассматривая того, кто стоял перед ними.<br /> <br /> Бойцы «Сабли», собравшись вокруг Андрокла, молча наблюдали издали.<br /> <br /> - А это кто там такой застенчивый под кораблем прячется? – спросил Зид, поравнявшись было с Каррасом, но тот поднял руку, удерживая его.<br /> <br /> - Подождите здесь, - велел он остальной команде.<br /> <br /> Зид пожал плечами. Провожаемый взглядами остальных, Каррас пошел вперед, чтобы поговорить с тем, кто дожидался его в тени.<br /> <br /> И, когда он подошел поближе, тот, другой десантник, шагнул ему навстречу.<br /> <br /> Здесь, на Тихонисе, где все норовило рассыпаться прямо в руках, зрелище древнего и почти неразрушимого комплекта тактической брони дредноута могло бы порадовать. Но Каррас видел ауру владельца доспеха, и эта аура была такой же темной, как черный цвет Караула Смерти, который он носил.<br /> <br /> Они остановились, глядя друг на друга. Несмотря на весь свой немаленький рост, Каррасу все равно пришлось поднять взгляд вверх, чтобы посмотреть в глаза возвышавшемуся перед ним космическому десантнику. Терминатор оказался выше его на целых полторы головы. Каррас разглядел символику ордена, истребительной команды и знаки отличия.<br /> <br /> - Ты – Яннис Броден, Скимитар-Альфа, боевой брат из Черных Храмовников, - проговорил он.<br /> <br /> - А ты – Лиандро Каррас, - откликнулся Броден, и Каррас слегка поклонился.<br /> <br /> - Рад встрече.<br /> <br /> Броден воззрился на него сверху вниз, демонстративно не отвечая на приветствие.<br /> <br /> Лицо Храмовника обладало абсолютно типичными для космического десантника чертами – тяжелые брови, резкий нос с горбинкой, широкий квадратный подбородок. В этом лице улавливалось некоторое сходство с Фоссом – Черные Храмовники были наследниками Имперских Кулаков, - но в нем было ни капли дружелюбия и открытости, которыми отличался Омни. Резкое, суровое лицо Бродена походило на заиндевевший камень, а многочисленные шрамы и отметины от чьих-то когтей делали его еще более устрашающим. Чувствовалось, что Храмовник большую часть своей жизни провел в отчаянных рукопашных сражениях.<br /> <br /> Горжет и клобук терминаторской брони только подчеркивали все эти черты, и потому лицо Бродена казалось еще неприятнее. Но Каррас даже не шелохнулся.<br /> <br /> - Ты понимаешь, почему я здесь, - заявил Броден.<br /> <br /> - Догадываюсь, - ответил Каррас.<br /> <br /> Храмовник нахмурился и обвел взглядом остальных членов «Когтя», наблюдавших за их беседой издали.<br /> <br /> - «Коготь» и «Арктур» показали, что не годятся для выполнения задачи. Эпсилон сбежала от вас. «Разрушитель теней» провален. Операция закончена.<br /> <br /> - Она ''еще не'' закончена. Эпсилон пока что находится на Тихонисе. Нам просто нужно выяснить, где именно, и тогда…<br /> <br /> - Нет! – оборвал его Броден. – Это ''мне'' нужно выяснить, где она, Каррас. А вы теперь будете делать только то, что вам прикажут.<br /> <br /> Он шагнул вперед, нависая над Каррасом, как титан-«Гончая войны».<br /> <br /> Каррас приподнял бровь, совершенно не впечатленный этим жестом. Что, вот ''это'' – действительно ''лучший из лучших'' среди Черных Храмовников?<br /> <br /> - Меня назначили командовать все операцией, чтобы я исправил весь этот бардак, - продолжил Броден. – Полномочия Архангела будут отныне ограничены тактическим управлением ее отрядом, твои – твоим. Теперь вы оба подчиняетесь непосредственно мне.<br /> <br /> Каррас выругался.<br /> <br /> - Покажи, - потребовал он.<br /> <br /> Броден протянул правую руку, разжав кулак. Там обнаружился красный голо-кристалл в серебристой рамке. Броден нажал на него, активируя, и над его рукой замерцал свет крохотного гололитического проектора. Первым вспыхнул символ Ордо Ксенос, затем – череп, инсигния Караула Смерти, а потом несколько кодов подтверждения, которые сенсоры брони Карраса распознали, как верные и действующие.<br /> <br /> Потоки информации поползли перед глазами Карраса, отпечатываясь на сетчатке, откладываясь в его памяти.<br /> <br /> Броден говорил правду.<br /> <br /> Сигма передал командование «Разрушителем теней» Черному Храмовнику. И теперь все специальные подразделения отвечали только перед ним.<br /> <br /> Демонстрация окончилась, и Храмовник убрал руку, снова пряча кристалл в кулаке.<br /> <br /> Каррас вгляделся в его лицо, ища в нем хоть какие-то признаки того самодовольства, которыми была полна аура Бродена. Но так ничего и не нашел.<br /> <br /> - Я также распорядился поместить под арест лидера повстанцев, кого называют Голосом Песков. Если его люди не будут подчиняться беспрекословно, Голос будет казнен. Он – насанкционированный псайкер, и с этим мы разберемся после операции, но пока что он послужит там в качестве инструмента воздействия.<br /> <br /> - Голос Песков изо всех сил помогал нам во время операции, - прошипел Каррас. – Повстанцы сражались и умирали ради того, чтобы войска т’ау не смогли прийти на помощь гарнизону Алал-а-Тарага во время нашего штурма. Твое решение – открытое предательство их веры в Императора. Оно приведет лишь к обиде и отчуждению с их стороны. Так это не делается!<br /> <br /> - Ты свой шанс уже использовал, Призрак Смерти. Вы с Копли поступили, как считали нужным, и не достигли никаких успехов. Если бы вы выполнили свои задачи, меня бы здесь сейчас не было.<br /> <br /> - Тогда возвращайся обратно, - прорычал Каррас, сжимая кулаки. – У нас все под контролем.<br /> <br /> Он понимал, что Броден намеренно его провоцировал, заставляя продемонстрировать те эмоции, которые Каррас должен был уметь контролировать. Но Храмовник оскорбил его честь и его гордость – а подобные оскорбления могли вывести из себя любого десантника.<br /> <br /> Каррас заставил себя успокоиться. Взглянув Бродену в глаза, он заметил, как довольно те блеснули.<br /> <br /> - Скимитар-Альфа получает командование операцией, - процедил Каррас холодно. – Коготь-Альфа подтверждает. Воля Императора будет исполнена. Будут ли у командира какие-то указания?<br /> <br /> Броден оглянулся на членов команды «Сабля». Они стояли поодаль, облаченные в черные поддоспешники, и молча наблюдали за происходящим.<br /> <br /> - Остатки истребительной команды Эпсилон, - проговорил Броден, и Каррас кивнул.<br /> <br /> - Преданные блудным инквизитором и двумя собственными товарищами. Один из этих товарищей был их Альфой. А третьего… убили т’ау.<br /> <br /> - Сын Антея по умолчанию их новый Альфа. Проклятое Основание или нет, но он старший по званию, поэтому теперь будет командиром. Расскажи мне об остальных. <br /> <br /> Каррас обернулся, глядя на четверых выживших оперативников «Сабли», вспоминая, что ему о них известно. Те уставились на него в ответ, прекрасно понимая, что речь идет о них. Им было слышно каждое слово.<br /> <br /> Одним из бойцов был Стригго из Кархародонов. Его аура, как заметил Каррас, была темной и бурной, пропитанной первобытной кровожадностью – похоже, за этим братом водились наклонности берсерка.<br /> <br /> Рядом со Стригго стоял Пелион из Странствующих Десантников, вполне привлекательный по меркам космического десанта, но почти полностью лишенный левого уха.<br /> <br /> Следующим в строю оказался Гедеон из Воющих Грифонов. Они с Пелионом были одного роста, но если Странствующий Десантник был гладко выбрит и острижен, то Гедеон выглядел дикарем. Его борода и шевелюра, такие же ярко-каштановые, как у Дарриона Раута, обрамляли его покрытое шрамами лицо, как львиная грива. Впрочем, ему даже шло – в самих его чертах прослеживалось нечто львиное.<br /> <br /> Последним стоял Роен из Оскорбителей – черноглазый и с бледной кожей. Обе этих черты Роен унаследовал от ордена-прародителя, Гвардии Ворона.<br /> <br /> - Они выглядят убого, - заявил Броден, когда Каррас закончил их представлять.<br /> <br /> Каррас усмехнулся. Храпомник попросту не видел то пламя, которым бурлили их ауры.<br /> <br /> - Их доспехи и оружие так и не нашли. Времени не хватило. Но если они чего-то и лишились, то лишь пары бойцов в команде. И они совершенно не сломлены. Напротив, им не терпится отомстить за себя и увидеть, как Эпсилон и остальные предатели заплатят по счетам. И пролить кровь т’ау они жаждут не меньше.<br /> <br /> Броден кивнул.<br /> <br /> - Они перейдут ко мне под начало вместе со всеми вами.<br /> <br /> - Это уже они сами будут решать, - ответил Каррас. – Они подчинялись не Сигме, и поэтому у них нет никаких обязательств перед тобой.<br /> <br /> - Если они и впрямь жаждут мести, как ты говоришь, то у них нет выбора, - отрезал Броден и кивнул на «Громовый ястреб», для пущей убедительности махнув рукой. – Силовой брони для них у нас нет, но оружие и остальное снаряжение найдется. Так что экипируем их настолько, насколько это в наших силах. Новую структуру командования ты будешь разъяснять им сам, а майора Копли я проинформирую об этих изменениях лично.<br /> <br /> - Ее люди сражались отчаянно, - с искренним чувством возразил Каррас. – Они зарекомендовали себя, как образцовое спецподразделение ордоса. И если бы они не вывели из строя защитные системы, то штурм превратился бы в бессмысленную и беспощадную резню. Архангел – очень толковый командир. И я советую тебе прислушиваться к ее рекомендациям относительно оперативных вопросов.<br /> <br /> Броден отмахнулся закованной в перчатку ладонью.<br /> <br /> - Будучи командиром, она провалила задание. И если бы ее судьбу решал я, она бы отправилась под трибунал ордоса. Но я приму твое заявление к сведению. А теперь можешь идти. Займись своим снаряжением и проинформируй «Саблю» о том, как изменилась ситуация.<br /> <br /> «Трибунал»? – подумал Каррас, с трудом сдерживаясь. – «У этого, похоже, палец заболит – так он всю руку отхватит…»<br /> <br /> - Если моя команда должна будет работать с твоей, Броден… - начал было он. <br /> <br /> Черный Храмовник уже направился было прочь, - скалобетон содрогался от каждого его шага, - но остановился, оборачиваясь.<br /> <br /> - Взаимные представления подождут, Призрак Смерти. Просто убедись, что твоя команда все поняла. И если кто-нибудь из них нарушит порядок, то отвечать придется тебе. И тогда не надейся на мою снисходительность.<br /> <br /> Каррас стиснул зубы и снова сжал кулаки, глядя в спину удаляющемуся Храмовнику.<br /> <br /> Скимитар-Альфа ему уже не нравился.<br /> <br /> Каррасу доводилось видеть среди Адептус Астартес таких, как Броден – чересчур усердных, заносчивых, каждый раз перегибающих палку и полагавшихся на грубую силу. Подобные черты частенько встречались у величайших воинов Империума. Как будто путь воина мог привести лишь к чему-то одному – или к смирению, или к спеси, - но никогда не проходил посередине.<br /> <br /> Для этого Бродена «Коготь», «Сабля» и «Арктур» были не более, чем пешками на доске. И что б не ждало впереди, он наверняка позволил бы собственному «Скимитару» урвать как можно больше славы. <br /> <br /> Поэтому на самом деле, когда над головой засвистят пули и воздух наполнится смертоносными зарядами плазмы, импульсными выстрелами и снарядами рельсовых винтовок, волноваться надо будет не о том, ''придется ли'' Каррасу выступить против новообретенного командира, а ''когда ему придется'' это сделать.<br /> <br /> Они с братьями по «Когтю» уже через многое вместе прошли.<br /> <br /> И Каррас не собирался стоять и смотреть, как они умирают ради чести и славы Янниса Бродена.<br /> <br /> <br /> ===40===<br /> <br /> ''Времени нет. Нет времени!''<br /> <br /> Азану Амину пришлось сосредоточиться изо всех сил, чтобы унять дрожь в руках. Сердце было готово выпрыгнуть из груди. Его бешеный стук заглушал остальные звуки.<br /> <br /> А перед глазами все стало болезненно-четким из-за страха и адреналина.<br /> <br /> Из всех хаддайинов, работавших в зоне, прилегавшей к космопорту Курдизы, только Азан сумел внедриться на позицию, которая давала ему частичный доступ к системам обороны.<br /> <br /> И только он один обеспечить Адептус Астартес полетное окно.<br /> <br /> Азан сообщил, когда, где и как надолго он сможет его устроить. В его распоряжении было всего четыре минуты и ни мгновением больше. Малейшая ошибка со временем – и благородные космические десантники погибнут, их самолет разнесут прямо в воздухе ракеты т’ау и залпы рельсовых пушек, управляемых искусственным интеллектом.<br /> <br /> ''Синий зажим - на белый узел.''<br /> <br /> ''Черный зажим – на черный провод.''<br /> <br /> ''Почти готово. Почти готово.''<br /> <br /> Азан взглянул на хроно на запястье. У него оставалось еще десять секунд, чтобы закончить установку заряда. И сорок – чтобы бегом вернуться на положенный рабочий маршрут и продолжить проверку систем охлаждения воздуха на первом и втором этажах.<br /> <br /> И, когда он доберется до нужного места и окажется на безопасном расстоянии от взрывчатки, он дождется, пока истекут последние секунды, и нажмет на дистанционный детонатор в кармане.<br /> <br /> Инженеры из касты земли забегают, начнут искать, в чем проблема, и восстанавливать подачу энергии и работу систем по аварийным каналам. На это у них уйдет четыре минуты. Именно поэтому длительность полетного окна была так жестко ограничена.<br /> <br /> ''А к тому времени реш’ва уже проникнут за периметр, и в суматохе я успею ускользнуть.''<br /> <br /> Почти готово. Четко по графику.<br /> <br /> Пальцы Азана выпустили последний зажим, и металлические зубцы крепко стиснули размотанный провод.<br /> <br /> И в этот момент сзади раздались крики.<br /> <br /> Сначала закричали на языке т’ау, резко и отрывисто, но затем говоривший разглядел Азана, бронзовый оттенок кожи на шее над воротником, густые черные волосы и бороду, и перешел на тихонитский готик:<br /> <br /> - Рабочий! Что бы ты там ни делал, прекрати и немедленно объяснись!<br /> <br /> Голос был грубым и суровым, с тем ярким, диковинным акцентом, от которого удавалось избавиться лишь членам касты воды.<br /> <br /> У Азана не было оружия. Вся его хитрость ушла на то, чтобы протащить мимо охраны хотя бы этот маленький взрывной заряд.<br /> <br /> Ему понадобилось двенадцать лет на то, чтобы создать себе убедительную легенду. Его послужной список был идеальным. Не выдающимся, но и без единого нарушения. Хаддайины не могли позволить себе привлекать внимания к собственной персоне.<br /> <br /> ''И все ради этого. Ради сегодняшнего дня. Ради этого момента.''<br /> <br /> Азан оглянулся и увидел обладателя голоса – приземистого т’ау из касты земли, с квадратной челюстью. Рядом с ним стоял суровый солдат из огненной касты – его синяя трехпалая рука была готова вот-вот выхватить пистолет из кобуры на правом бедре.<br /> <br /> Азан поманил их подойти поближе.<br /> <br /> мониторах и спустились с верхних этажей, а туда он поднимался редко.<br /> <br /> Т’ау подошли поближе. Их плоские лица по-прежнему оставались суровыми.<br /> <br /> Подавив желание удрать подальше от только что установленной бомбы, Азан шагнул им навстречу.<br /> <br /> - Нет, - рявкнул солдат, - стой там, где стоишь. И держи руки так, чтобы мы их видели!<br /> <br /> Техник из касты земли, подходя ближе что-то пробормотал себе под нос на языке т’ау – как и все синекожие, он полагал, что рабочий-человек никогда не поймет богатый язык его расы, полный различных нюансов.<br /> <br /> Азан прекрасно понял его слова: «Этот вонючий пятипалый не должен тут находиться».<br /> <br /> «Мне нужно убираться отсюда», - подумал Азан. – «Я должен уходить!»<br /> <br /> Он снова бросил короткий взгляд на хроно.<br /> <br /> Его сердце похолодело. Полетное окно, которое он обещал обеспечить, не могло измениться. Попросту ''не могло.''<br /> <br /> Жизни космических десантников…<br /> <br /> Освобождение его собственного народа…<br /> <br /> Возмездие нечестивым погам…<br /> <br /> Азан ощутил неожиданную усталость - усталость от всех этих лет бесконечной лжи, страданий от оккупации, - и решился на последний возможный шаг.<br /> <br /> - Я рад, что вы пришли, - сказал он т’ау, когда те оказались достаточно близко. – Я искал неисправность в питании систем кондиционирования, и неожиданно кое-что обнаружил. Я н думаю, что оно должно тут быть. И если благородный представитель касты земли будет любезен взглянуть…<br /> <br /> Техник презрительно клацнул зубными пластинами, и, отпихнув Азана, подошел вплотную к щитку, глядя именно туда, куда тот показывал – прямо на бомбу. Солдат из касты огня держался у него за спиной, выглядывая из-за плеча. <br /> <br /> Азан еще раз взглянул на хроно и мысленно начал обратный отсчет.<br /> <br /> Сказать по правде, он предпочел бы остаться в живых.<br /> <br /> «Но я – хаддайин», - смиренно напомнил он себе. – «И награда ждет меня у трона Императора».<br /> <br /> Грузный техник, подавшись вперед, внимательно рассмотрел устройство, касаясь рукой короткого и квадратного подбородка.<br /> <br /> - Это сделали не т’ау. Это штуковина гуэ’ла!<br /> <br /> Азан сунул руку в карман комбинезона и сжал детонатор.<br /> <br /> - Надо же, и правда, - сказал он, нащупав кнопку. – Теперь я понял, что это. Какой же я глупый. Не надо было вас беспокоить.<br /> <br /> - И что же это такое? – требовательно спросил солдат, оборачиваясь, и нетерпеливо наморщил синевато-серый лоб.<br /> <br /> - Тупой ты и уродливый пог, - ответил Азан, улыбнувшись напоследок. – Это бомба.<br /> <br /> И нажал на детонатор. Четко по графику.<br /> <br /> И взрыв в ту же секунду убил всех троих.<br /> <br /> <br /> Башня с номером «шесть», откуда шло наблюдение северо-северо-восточным участком периметра космопорта, неожиданно отключилась.<br /> <br /> Консоли управления оборонительными системами в центральном узле космопорта вспыхнули, в воздухе над ними замерцали тревожные значки. Инженеры-т’ау начали беспокойно переговариваться, старшие техники раздраженно залаяли над подчиненных, наблюдавших за воздушным пространством, и те судорожно принялись изучать голо-экраны в поисках малейших следов приближающегося противника.<br /> <br /> Но они ничего не нашли.<br /> <br /> Ни показаний сканеров.<br /> <br /> Ни сигналов датчиков.<br /> <br /> Движение шло по расписанию, и большую часть тех, кто находился сейчас в воздухе, составляли патрульные истребители, занимавшие высокий эшелон – они получили особый приказ от командора Ледяной Волны, прибывшего два дня назад. Шас’о первым делом распорядился серьезно усилить меры безопасности, и при этом временно прекратить любую невоенную деятельность в космопорту.<br /> <br /> И то, что сейчас в автоматическом защитном периметре Курдизы появилась брешь, не могло быть просто совпадением.<br /> <br /> С момента взрыва прошло почти точно три с половиной минуты, когда воины из касты огня обнаружили в задымленном коридоре Башни-шесть обугленные останки трех тел. Но, несмотря на то, что они тут же передали эту информацию в командный центр, заявляя о спланированной диверсии, было уже слишком поздно.<br /> <br /> Отряды «Коготь» и «Сабля» уже покинули отсеки «Жнецов»-«Один» и «-Два», и спустились по десантным тросам на территорию космопорта. А затем «Жнецы» отошли на безопасное расстояние и приготовились ждать.<br /> <br /> Тихо и быстро десять темных силуэтов разбились на две группы по пять бойцов, и направились в разные стороны, каждая к своей первой цели.<br /> <br /> - ''Доброй охоты, «Коготь»'', - пожелал по воксу Андрокл, прежде чем скрыться в тенях вместе со своим отрядом.<br /> <br /> - ''Доброй охоты, «Сабля»,'' - откликнулся Каррас.<br /> <br /> ''Возмездие или смерть.''<br /> <br /> <br /> ===41===<br /> <br /> - Вы были правы, инквизитор, - проговорил Ледяная Волна, глядя на голо-экран. Женщина в черном стояла рядом, сосредоточившись на том же зрелище.<br /> <br /> А позади, глядя из-за плеча командира, возвышались двое ее гигантских убийц.<br /> <br /> Ледяная Волна ненавидел, когда они подходили так близко. Они воняли, и эта вонь была просто оскорбительно неестественна. Она никогда не выдавала никаких иных эмоций, кроме их нескончаемой жажды убийства.<br /> <br /> Они вообще о чем-нибудь другом когда-нибудь думали?<br /> <br /> Но несмотря на то, что эта вонь заставляла пальцы командора чесаться, он совершенно не собирался доставлять им удовольствие видеть, как неприятно ему их близкое присутствие.<br /> <br /> Его голос звучал равнодушно, не выдавая ровным счетом ничего, но Эпсилон знала, как раздражает командора мысль о том, что его гамбит в том пустынном каньоне провалился. То, что отряд «Коготь» выжил во время ядерного взрыва, только добавил огненным воинам поводов для слухов, которые они пересказывали друг другу, когда начальство не слышало.<br /> <br /> - А я говорила, что от них будет не так-то легко избавиться, - ответила женщина с едва заметной улыбкой.<br /> <br /> Она что, была полной дурой? Ее это все явно забавляло. А вот Ледяной Волне было совсем не весело, но он изобразил жест, означавший у синекожих пожатие плечами, и ответил:<br /> <br /> - В любом случае, они найдут здесь только собственную погибель. Им не позволят помешать нашему отлету. Я отдал необходимые распоряжения насчет него, и сколько бы их там ни было, они не сумеют с нами совладать.<br /> <br /> Ему ответил один из гигантов – его голос был таким низким и грубым, что Ледяной Волне порой приходилось напрягать слух, чтобы разобрать слова. Оба телохранителя делали вид, что не знают языка т’ау, но командор не сомневался, что они отлично им владеют, просто не хотят этого показывать. Гиганта, открывшего рот, называли Кабанненом, и у него были отвратительные механические руки и ноги.<br /> <br /> И почему только его орден называется «Железными Руками», подумалось Ледяной Волне, когда они носят напоказ уйму титановых протезов, заменяющим им не только руки?<br /> <br /> ''Тупые гуэ’ла!''<br /> <br /> К тому же, из этих двоих от Кабаннена воняло хуже.<br /> <br /> - Не надо недооценивать Караул Смерти, - заявил он Ледяной Волне. – Ты уже недооценил их однажды, шас’о, и потерял Башню Забытых и сотни своих бойцов. Размер твоей армии для Адептус Астартес из Караула Смерти значения не имеет. Мы любую ситуацию можем изменить в свою пользу. Смотри, как бы отряд «Коготь» не использовал против тебя твою же собственную уверенность. Но мы здесь, - кивнул он на товарища, по имени Люцианос. – И это для тебя к лучшему. Им не победить нас.<br /> <br /> «Опять эта заносчивость», - подумал Ледяная Волна, - «и опять эта гордость, с которой они каждый раз говорят об этом Карауле Смерти. Как они вообще могут так самодовольно рассуждать о том, что уже предали? Словно она у них все еще осталась. Я не понимаю этих проклятых существ – они постоянно мечутся туда-сюда, верные то одним, то другим. Они переменчивы, как ветра в сезон бурь».<br /> <br /> Командор отдал приказ своим бойцам постоянно приглядывать за телохранителями инквизитора. Он совершенно им не доверял. Они могли устроить погром и резню в любой удобный для них момент. И командор подозревал, что только женщина не удерживала их от подобных вещей.<br /> <br /> Но это не будет длиться вечно. Он не сомневался, что в конечном итоге они попытаются убить его.<br /> <br /> «Но не сейчас, пока женщина все еще нуждается в нас, пока она еще не получила доступа к тем звездным системам, куда так стремится».<br /> <br /> Когда они вместе с инквизитором наконец-то предстанут перед Верховным советом Эфирных на Т’ау, командор тайно отправит аунам прошение снарядить разведывательную экспедицию в ту область. Он должен знать, почему эта женщина так отчаянно хочет туда попасть. Что она ожидает там найти? И пока он не получит ответ на этот вопрос, она не получит и требуемого разрешения.<br /> <br /> Пока что она могла еще многое вложить в процесс создания абсолютного оружия против И’хе. И это была единственная ее польза. И как только этот фактор перестанет иметь значение, командор с превеликим удовольствием полюбуется, как огонь в ее глазах погаснет навеки.<br /> <br /> Эта женщина была опаснее, чем яма, полная беременных огнезубов.<br /> <br /> Командор отошел от монитора, радуясь, что к нему не прилипла вонь космических десантников.<br /> <br /> Рядом дожидался огромный, просторный корабль с обтекаемым корпусом – он должен был доставить командора и его спутников на орбиту, туда, где в доке дожидался межзвездный транспорт, присланный Верховным советом.<br /> <br /> От Тихониса они направятся дальше на восток. На окраины. Вглубь территорий т’ау.<br /> <br /> Несколько следующих недель они проведут, перескакивая по поверхности бездны, которую эти гуэ’ла называют «варпом», прежде чем достичь добраться до точки назначения.<br /> <br /> И все это время проект по разведению генокрадов будет продолжаться, а генератор поля Геллера, предоставленный инквизитором, будет изолировать выводимые образцы от разума тиранидского улья.<br /> <br /> «Как же сильно все зависит от этого генератора», невесело подумал Ледяная Волна.<br /> <br /> Ведь если же он однажды отключится достаточно надолго, чистокровные генокрады – а, возможно, и некоторые из тех гибридов тиранидов и т’ау, которых повезут на борту корабля, - могут заполучить возможность связаться с разумом улья. <br /> И их сигнал, насколько понимал командор, обрушит мощь Поглотителя в самое сердце этого сектора. И тогда его неутолимый голод опустошит Тихонис, а вместе с ним и всю остальную систему, превратив их в безжизненные камни.<br /> <br /> Ледяная Волна снова осознал, насколько важен проект, которым они занимаются.<br /> <br /> Совет поступил неправильно тогда, много лет назад, законопатив их с аун’Дзи на такой захолустной планетке. Это ведь был сугубо вопрос политики. Просто некие менее почтенные служители Высшего Блага своими закулисными играми добились большего влияния. Ледяную Волну ведь должны были назначить на куда более высокую позицию. И аун’Дзи тоже – он заслуживал перевода на богатую и развитую планету, чтобы направлять ее жителей и делиться с ними своей мудростью.<br /> <br /> Но это больше не имело значения. Их политические противники полагали, что победа осталась за ними, но на самом деле они неожиданно создали все условия, чтобы командор сумел отомстить им и добиться славы совсем иных масштабов.<br /> <br /> Были ли это происки Судьбы, заставившей их с инквизитором пути пересечься? Или эта женщина сама всего добилась своими махинациями? Возможно, она заранее выбрала именно Тихонис?<br /> <br /> Неважно. Их союз давал т’ау первый настоящий шанс спасти всю их расу от величайшей из угроз.<br /> <br /> «И тогда старые соперники узнают. Они увидят. И склонят перед нами головы в покаянии».<br /> <br /> Старший техник из касты земли заметил, как Ледяная Волна рассматривает корабль, и поспешил поближе – той особой походкой, свойственной самым низкорослым и физически сильным из т’ау.<br /> <br /> - Шас’о, - прощелкал он.<br /> <br /> Ледяная Волна обернулся и сдержанно кивнул.<br /> <br /> - Как долго еще будут идти приготовления?<br /> <br /> Техник указал рукой на корму корабля. Массивные двигатели гудели, выхлопные сопла раскалились и тускло сияли красным. Крупные кабели змеились из разъемов в боках корабля, тянулись к реакторам и объемным цилиндрическим цистернам. Техники из касты земли, одетые в невоенные экзокостюмы, загружали на борт тяжелые контейнеры по передней и задней рампе.<br /> <br /> - Около декацикла, почтенных охотник.<br /> <br /> - Тогда мы уже опаздываем, - прошептал Ледяная Волна.<br /> <br /> От техника тут же пахнуло целой смесью эмоций – чувством вины, обиды и собственной недостойности, сдобренной едва уловимой неприязнью.<br /> <br /> - Прошу прощения, охотник, но этот ''специальный груз'' потребовал… особых мер.<br /> <br /> - Мои приказы насчет них были выполнены в точности, - Ледяная Волна не спрашивал, а утверждал.<br /> <br /> - Именно так, охотник. Я лично проследил за этим.<br /> <br /> - Ради Высшего Блага.<br /> <br /> - Как и всегда, - откликнулся техник. – Я живу ради Высшего Блага.<br /> <br /> - Хорошо, я дам вам еще декацикл. Не разочаруйте меня. Разочаровывая меня, вы разочаровываете ауна – а такое пятно на репутации можно и вовсе не отмыть, строитель.<br /> <br /> Командор направился прочь. Техник проводил его взглядом, и запах всей той смеси эмоций, которую он источал, стал еще ярче.<br /> <br /> Двое пилотов из касты воздуха – мужчина и женщина, оба высокие, тонкие, казавшиеся хрупкими в плотно обтягивавших летных комбинезонах, пристроились по бокам от командора, уважительно отставая при этом на полшага.<br /> <br /> - До нас дошли слухи, охотник, - сказал тот, что шагал справа, - повстанцы Кашту и Ишту атаковали наши авиабазы у На’сола и Зу’шана. Бои отчаянные. Много убитых.<br /> <br /> Ледяная Волна развернулся к ним, глядя им в глаза по очереди.<br /> <br /> - Если мне понадобится воздушная поддержка с этих баз, они будут обязаны ее оказать. Кто-нибудь сумел оттуда взлететь?<br /> <br /> - Наши пилоты не успели выбраться, - ответил все тот же правый пилот. – Нападения были слишком внезапными и слишком хорошо скоординированными. Теперь все зависит от ваших братьев из огненной касты - они сейчас пытаются восстановить контроль над базами. И если они сумеют расчистить взлетные полосы хотя бы ненадолго, мы сможем поднять в воздух «Акул-лезвия» и «Солнечных акул».<br /> <br /> - Мне не нужны бомбардировщики, - огрызнулся Ледяная Волна, - Курдиза должна сохранить рабочее состояние после нашего отлета. Сосредоточьтесь на том, чтобы выпустить истребители. И сразу же сообщите мне, как только они взлетят. Я хочу знать, сколько их, и как долго они будут добираться сюда, если они мне понадобятся. Это понятно?<br /> <br /> Высокие и худосочные т’ау коснулись пальцами правых рук верхней части груди и коротко поклонились.<br /> <br /> На этом Ледяная Волна отпустил их. Настало время ему заняться и собственными приготовлениями.<br /> <br /> Космические десантники – тот отряд «Коготь», о котором твердили гиганты в черном, - умудрились каким-то образом выжить. Взрыв в одной из башен ПВО защитного периметра и атаки повстанцев на соседние авиабазы мог означать только одно.<br /> <br /> Они пришли за этой женщиной.<br /> <br /> Будь ситуация иной, Ледяная Волна с радость отдал бы им ее остывший труп.<br /> <br /> Они наступали, но их путь закончится здесь. На этот раз командор уничтожит их собственными руками, покончив с мрачными сказками, которыми обрастал их образ среди солдат-т’ау. Космические десантники истекали кровью так же, как и все остальные. И умирали. Просто чтобы убить их, нужно было приложить чуть побольше усилий. <br /> <br /> Он зашел во вспомогательный ангар, где хранился его боескафандр. Тот поблескивал в свете люменов, прекрасный и благородный, смертоносный шедевр, сотворенный руками его народа. Он манил командора, он жаждал слияния, чтобы они вместе могли насладиться бушующими потоками боя. <br /> <br /> Грация, мощь, свобода, погибель его врагов, носитель его славы и чести, его успеха.<br /> <br /> - Терпение, мой могучий друг, - сказал командор неподвижному гиганту, не обращая внимания на любопытные взгляды техников, сновавших вокруг, заряжавших боеприпасы и настраивающих усовершенствованные боевые системы.<br /> <br /> Командор улыбался, понимая, что сейчас от него несет нетерпением, уверенность и жаждой кровавых побед. Пускай. Он имел на то полное право.<br /> <br /> Шагнув вперед, командор с гордостью положил руку на гладкую бронированную ногу машины.<br /> <br /> - Сегодня прольется кровь великих врагов. Они уже идут сюда, глупые, жаждущие умереть. Пусть приходят – мы выполним их желание.<br /> <br /> Ради Высшего Блага.<br /> <br /> <br /> ===42===<br /> <br /> До рассвета оставалось меньше часа.<br /> <br /> Т’ау уже наверняка ликвидировали брешь в защитном периметре, восстановив энергоснабжение через дополнительные линии и снова подключив Башню-шесть к сети.<br /> <br /> Отряд «Коготь» пробирался вперед сквозь тьму. Каррас взглянул на небо, где среди множества ярких звезд светился крохотный, далекий шарик Гоэты, единственной луны Тихониса. Где-то там, внутри системы, находился сейчас и Сигма – на борту замаскированной и неуловимой «Святой Неварры». Никаким другим способом Броден со своим «Скимитаром» здесь не оказался бы – «Громовые ястребы» не могли путешествовать сквозь варп.<br /> <br /> Где-то наверху висел и корабль т’ау – о нем Каррасу сообщила Агга. Она прозрела его сквозь магический кристалл. Прочитать варианты ближайшего будущего Эпсилон Агга не смогла, но, вероятнее всего, корабль прибыл за инквизитором и ее исследовательским проектом.<br /> <br /> И сегодняшний штурм космопорта действительно был их последним шансом.<br /> <br /> На данный момент туда смогли пробраться только «Коготь» и «Сабля». Единственным способом провести внутрь периметра остальной штурмовой отряд было отключение противовоздушных систем т’ау по всему комплексу.<br /> <br /> Это можно было сделать двумя путями: либо отключить защиту через консоли управления в командном центре основного здания – оно серьезно охранялось и при попытках туда пробиться в космопорт сбежались бы т’ау со всего региона, - либо обесточить весь этот проклятый городок. Второй вариант давал куда меньший запас времени, зато и усилий требовал в разы меньше - что было особенно ценно, учитывая размер имеющихся сил.<br /> <br /> При отключении основных источников питания, системы начали бы тянуть энергию со станций, располагавшихся за пределами городка. До них штурмовой отряд добраться уже не мог, но для того, чтобы переключиться с основного источника питания на вспомогательные и удаленные, т’ау должны были потратить не меньше одиннадцати минут.<br /> <br /> И за эти одиннадцать минут «Громовый ястреб» с позывным «Черный орел» вместе со звеном Жнецов проведут авианалет, уничтожив столько боевых турелей, сколько сумеют, прежде чем энергоснабжение космопорта восстановится обратно.<br /> К тому моменту весь город вокруг космопорта, конечно, наводнят наземные войска. Вражескую авиацию будут сдерживать атаки повстанцев, но надолго ли их хватит…<br /> <br /> Преимущество было зыбким и маятник в любое момент мог качнутся в другую сторону. Но в любом случае, Каррас мог разбираться только с тем, что творилось непосредственно вокруг него. И потому о последующих стадиях штурма он постарался не думать.<br /> <br /> Отделению «Сабля» предстояло поджечь топливные склады и устроить переполох. Пламя начнет распространяться, и т’ау будут вынуждены начать борьбу с ним – иначе сгорит половина города.<br /> <br /> «Коготь» же должен был вырубить энергостанцию и открыть путь для остальных.<br /> <br /> Он провел Смотрящего, Пророка, Омни и Призрака по темным улицам – скрытно и совершенно бесшумно, несмотря на тяжелую броню и полное вооружение.<br /> <br /> Их путь проходил через основные склады, где грузы, доставленные с других планет, хранились перед дальнейшей реализацией. Дважды им встречались небольшие патрули огненных воинов т’ау. Час был поздний, и солдаты, расслабленные годами непыльной службы, не больно-то глядели по сторонам. На Тихонисе слишком долго царил мир. И потому даже после того, как в космопорт прибыл Ледяная Волна, а вместе с ним – дополнительные отряды бойцов из огненной касты, обычные солдаты-т’ау по-прежнему не видели особых причин повышать бдительность. События в Башне хранились в секрете, информация выдавалась только по служебной необходимости, а у большинства т’ау такой необходимости попросту не было.<br /> <br /> Оба встреченных патруля убирали быстро и тихо, угощая бесшумными болт-снарядами.<br /> <br /> Оба раза Каррас, Раут и Соларион брали на прицел каждый свою цель, и на вокс-счет «три» стреляли одновременно.<br /> <br /> Головы противников разлетались, брызгала темная кровь. Тела падали в грязь и их оттаскивали в укромное место.<br /> <br /> С каждым уничтоженным патрулем «Коготь» все ближе и ближе подбирался к своей цели. Высокое округлое здание основного энергокомплекса виднелось впереди, возвышаясь над складами, машиностроительными заводами и административными зданиями. На его башнях и антеннах в ночной темноте мерцали алые огоньки – предупреждения низко идущим воздушным судам.<br /> <br /> - Мы почти на месте, - тихо доложил по воксу Соларион. Он шел впереди, в двадцати метрах от остального отряда. – Улица здесь заканчивается. Вокруг энергостанции открытое пространство, там же - орудийные башни касты огня с радиусом поражения в тридцать метров каждая. Прожекторы и тяжелые орудия. По двое синекожих на башню. Стены по периметру капитальные, не просто забор. Десять метров в высоту, так что либо идем через главные ворона, либо пробиваем собственные. В любом случае будет шумно. Предлагаю использовать тросы, чтобы перебраться.<br /> <br /> Для Зида стена помехой не была – он отправился на операцию с прыжковым ранцем. Броден позволил Когтю-Альфе выбрать снаряжение по собственному усмотрению, а Каррас, в свое очередь, разрешил своей команде опираться на их собственные вкусы. Гвардеец Ворона предпочел высокую мобильность, зная, что большая часть боев будет идти на открытом пространстве. По крайней мере, в случае с «Когтем». Т’ау всегда старались держаться на значительном расстоянии от противника, и Зид не собирался позволять им уходить далеко. С прыжковым ранцем он смог бы преследовать их, сколько бы они ни скакали.<br /> <br /> А здесь, чтобы перебраться через стену, ему хватило бы одного мысленного импульса и небольшой вспышки двигателей.<br /> <br /> Каррасу требовалось хорошенько осмотреться, чтобы понять, какой способ проникновения будет лучше. Соларион дожидался впереди – его правый наплечник едва заметно виднелся в тенях в самом конце улицы.<br /> <br /> - Пророк, - позвал Призрак Смерти по воксу. - Давай наверх. Мы за тобой. Как только я сам все рассмотрю, тогда и решим, каким образом попасть внутрь.<br /> <br /> Соларион что-то согласно буркнул. Краешек наплечника растворился в темноте. Спустя несколько мгновений Каррас заметил, как Ультрадесантник показался на крыше, почти неразличимый в черной броне на фоне ночного неба, усеянного звездами.<br /> <br /> Каррас направился следом – закинув болтер на плечо, он подпрыгнул на несколько метров, ухватился за карниз и забрался на внешнюю лестницу, выходившую на северо-восточный угол крыши. Оказавшись наверх, он пригнулся и направился к соседнему углу. Соларион ждал его там, устроившись на животе, рассматривая местность сквозь прицел своей любимой, модифицированной персонально под него снайперской винтовки.<br /> <br /> Раут, Фосс и Зид заняли наблюдательные позиции на соседней, правой крыше.<br /> <br /> Каррас внимательно оглядел площадку.<br /> <br /> Даже отсюда он чувствовал под ногами вибрацию от генераторов и коммутаторов, и мерный низкий гул.<br /> <br /> Соларион все верно сказал – отстрелить т’ау на орудийных башнях будет не так уж и сложно. Но пробивать дыру в стене или попытаться штурмовать основные ворота – не самые лучшие варианты проникнуть внутрь.<br /> <br /> Чем позже т’ау узнают о нападении, тем лучше.<br /> <br /> Каррас обратился к своему дару и забормотал литанию «зрения-вне-зрения», посылая астральную проекцию за стены.<br /> <br /> Как он и подозревал, вооруженных сил касты огня там оказалось достаточно. Сразу за основными воротами дожидался ТХ7-«Рыба-молот». Его двигатели молчали, зато орудия находились в полной боевой готовности.<br /> <br /> - Танк, - сообщил Каррас остальным. – У главных ворот, слева. Ионная пушка и два орудийных дрона. Рядом – отделение из десяти пехотинцев. Еще три отряда по пять бойцов патрулируют периметр по кругу, каждый сопровождают два дрона.<br /> <br /> - Из-за них отстрелить цели на башнях будет сложнее, - проскрипел Раут.<br /> <br /> - Нельзя допустить, чтобы с башен кто-то свалился, - добавил Зид. – Придется их снимать вежливо и без лишнего шума.<br /> <br /> - Разбудите меня, когда появится действительно стоящая задача, - заявил Соларион.<br /> <br /> - Увы, вынужден согласиться с принцем Маккрага, - саркастично проговорил Фосс, - с такого расстояния это сделать - раз плюнуть.<br /> <br /> Имперский Кулак выбрал в качестве оружия тяжелый болтер модели «Инфернус» - чудовищной большой, шумный и громоздкий. Попросил был такое оружие кто-нибудь другой, и Каррас ни за что бы не согласился. Но Фосс был не просто «кем-нибудь». Его, в отличие от других, тяжелые орудия не замедляли совершенно. И, хотя «Инфернус» не так уж и хорошо подходил для начальной стадии штурма, Каррас знал, что вся эта мощь понадобится им позже, когда начнется бой. Как только они перестанут ползать по теням и как следует перебаламутят т’ау, любовь Фосса к сверхмощным пушкам придется как нельзя кстати.<br /> <br /> Но пока что Фосс пристроил пушку на крыше и вытащил из магнитного крепления на правом бедре болт-пистолет с глушителем. Сняв оружие с предохранителя, Фосс вогнал на место патрон.<br /> <br /> - Призрак, Смотрящий, - позвал Каррас, - обойдите периметр и отыщите подходящий угол обстрела для северо-восточной и северо-западной башен. Омни – на тебе юго-запад. Пророк, ты берешь на себя юго-западную, я – две возле главных ворон. Как только окажетесь на позиции и возьмете цели на мушку, доложите и ждите команды.<br /> <br /> Он скорее почувствовал, чем увидел, как они скрылись, машинально отслеживая их души – всех, кроме одного, конечно. Затем Каррас поднялся из укрытия, и, скользнув к дальнему краю крыши, спрыгнул вниз, на песок. Прячась за зданиями, он направился на юг, пока, наконец, не оказался рядом с главными воротами.<br /> <br /> Вскоре он уже был на позиции, укрывшись на углу крыши одного из складов, откуда отлично просматривались главные ворота и обе башни по бокам.<br /> <br /> Остальные тоже доложили о готовности. Последним вышел на связь Соларион – его позиция находилась дальше всех. <br /> <br /> - Грамотей, - позвал по воксу Раут, - нам нужно закончить с этим ''до того'', как «Сабля» взорвет топливные склады на востоке. Когда это случится, на уши встанет весь город. И эти синекожие тоже немедленно поднимут тревогу.<br /> <br /> - Согласен, - откликнулся Каррас. – А теперь слушайте меня все внимательно, - сказал он и принялся объяснять, каким образом пятерым Караульным Смерти, скрывавшимся в тенях, нужно будет одолеть тридцать одного вражеского солдата, шесть вооруженных дронов и тяжелобронированный боевой танк.<br /> <br /> <br /> ===43===<br /> <br /> Скаутский доспех космического десанта, покрытый слоем фотореактивного оптического камуфляжа и поверх него – вторым, из прозрачного полимера, рассеивающего лазерные и плазменные заряды, был достаточно легким и не стеснял движений. <br /> Но почти не давал никакой защиты.<br /> <br /> Ощущения от него даже близко не могли сравниться с ощущениями от полного комплекта силовой брони. Но Андрокл и за него был благодарен. Правда, он в жизни не встречал таких холодных и высокомерных космических десантников, как тот Черный Храмовник, Броден – тот даже не трудился скрывать, что «Коготь» и «Сабля» для него – всего лишь инструменты для достижения собственного успеха. И все-таки, разве мог Сын Антея ощущать что-нибудь кроме благодарности? Еще несколько дней назад он был узником т’ау, а теперь – получил оружие и возможность снова сразиться с врагом, как положено.<br /> <br /> Возможность отомстить. Расквитаться.<br /> <br /> ''Это воля Императора.''<br /> <br /> Прицепив на положенное место последний взрывпакет, Андрокл отправился к точке встречи, чтобы дождаться там остальных. Кархарадон Стригго уже был на месте – затаившийся в темноте, он, как и всегда, по-звериному дышал сквозь острые зубы.<br /> <br /> Они с Андроклом кивнули друг другу в темноте. Кархарадон никогда особо не любил лишние разговоры.<br /> <br /> Гедеон из Воющих Грифонов присоединился к ним следующим. Точка встречи находилась в тени караульного помещения, куда оттащили тела огненных воинов, охранявших топливные хранилища. Всех четверых уложили клинками, быстро и тихо, и никто не успел поднять тревогу.<br /> <br /> Андрокл гордился своими братьями. Пребывание в плену ничуть не притупило их навыков. Каждый мудро проводил дни заключения в состоянии глубокой медитации и визуализации – мощное средство, позволяющее сохранять ключевые нейронные связи от разрушения, когда нельзя было активно их использовать.<br /> <br /> - Заряды установлены, - шепотом доложил Гедеон. – Зрелище будет стоящее.<br /> <br /> Гедеон был благородным, стойким и верным долгу. Андроклу он нравился. Но, оказавшись в роли Сабли-Альфа, Сыну Антея пришлось разбираться с проблемой, которой он, прямо сказать, не ожидал. <br /> <br /> В столице мятежников Гедеон устроил им всем серьезные проблемы.<br /> <br /> Во время его знакомства со Скимитаром-Четыре, - Ваном Велденом из Палачей, - наружу вылезла застарелая ненависть. Во время Бадабской Войны Палачи буквально разорвали Воющих Грифонов в клочья, чудовищно сократив их количество в трагическом сражении, которого не должно было случиться вовсе.<br /> <br /> Это была старая рана, и с тех пор она так и не заживала. И, несмотря на то, что Палачей в наказание приговорили к искупительному крестовому походу длиной в целое столетие, Воющим Грифонам никакая кара не могла показаться достаточной.<br /> <br /> Гедеон ударил Вана Велдена с размаху в лицо прежде, чем кто-либо еще успел среагировать. Растаскивать их пришлось Лиандро Каррасу – тот отшвырнул их в разные стороны психическим ударом, использовав свою жуткую силу.<br /> <br /> Андрокл заметил, какой взгляд метнул тогда на Карраса Броден – тот сообразил, кто здесь самый сильный, независимо от командной иерархии. Мало кто из космических десантников сумел бы выстоять против закаленного в боях библиария – если бы такие вообще нашлись. Библиарии были совершенно иной породой. И та явная легкость, с которой Каррас раскидал двух десантников-ветеранов, как котят, Черного Храмовника заметно обеспокоила.<br /> <br /> И правильно. В сравнении с Каррасом они все были что дети.<br /> <br /> Гедеона невозможность продолжить драку основательно разозлила. Каким бы благородным он не был на поле боя, но контролировать себя в минуты гнева и ненависти он не мог.<br /> <br /> Андрокл увел его и сумел успокоить.<br /> <br /> На время. <br /> <br /> И как только эта операция закончится, если оба они останутся в живых, Гедеон наверняка снова начнет требовать возмездия.<br /> <br /> Но это будет позже. Пока что Андрокла куда больше занимала текущая миссия.<br /> <br /> Вскоре к ним присоединились и Пелион с Роеном, так же установившие свою взрывчатку, и вся команда уставилась на Андрокла, ожидая указаний.<br /> <br /> - Не взрываем склады, пока не отойдем подальше, - сказал тот. – Горящее топливо растечется по всему району, огонь начнет быстро распространяться, загорятся здания. Т’ау отреагируют как следует – отправят сюда войска, удвоят, а то и утроят патрули, запустят дронов. А я хочу, чтобы мы к тому времени уже добрались до космопорта. До настоящей битвы.<br /> <br /> - До Кабаннена и Люцианоса, - прорычал Пелион.<br /> <br /> - И до той двуличной суки, - прошипел Стригго, сверкнув глазами.<br /> <br /> - Я увижу, как прольется кровь предателей, еще до тех пор, как закончится этот день, - пообещал Роен.<br /> <br /> Обычно Оскорбитель был так же молчалив, как и Стригго, но сейчас его слова были полны нескрываемого яда. И говорил он за всю команду.<br /> <br /> Андрокл невольно вспомнил лица тех троих, кто предал команду. Лица тех, кому он когда-то верил и кого уважал. Да, невозможно было не жаждать их крови, но женщину трогать было нельзя, и Андроклу пришлось напомнить об этом остальным.<br /> Они смогут пролить кровь братьев, обратившихся против них, но с женщиной должен разбираться сам ордос. Предавшим Инквизицию не стоило рассчитывать на легкую смерть.<br /> <br /> - Я полностью с вами согласен, - процедил Андрокл сквозь зубы, - но мы здесь не для того, чтобы отомстить. Мы – Караул Смерти, и у нас есть задание. И если у нас есть шанс восстановить справедливость, то Император подарит его нам, когда наступит подходящий момент. А теперь – уходим!<br /> <br /> Пятеро десантников, как один, скользнули во тьму, прочь от складов, и направились по узким улочкам на юго-запад, потихоньку уничтожая по пути пешие патрули т’ау, и как следует пряча тела.<br /> <br /> Вскоре они оказались на самом краю радиуса действия детонаторов. Маскировочное покрытие на их доспехах работало отменно, отражая скудное освещение, позволяя им растворяться в предрассветном сумраке. <br /> <br /> Они забрались на крышу одного из хранилищ и оглянулись в ту сторону, откуда пришли.<br /> <br /> - По моей команде, - велел Андрокл, поднимая левую руку, в которой сжимал детонатор. Остальные точно так же подняли свои, и Сын Антея насмешливо оскалился.<br /> <br /> - Уже утро. Давайте-ка разбудим синекожих – их впереди ждет самый отвратительный день в жизни!<br /> <br /> <br /> ===44===<br /> <br /> Одна команда – и дюжина смертей.<br /> <br /> - Давай!<br /> <br /> Каррас уже распахнул внутренние врата для потоков энергии из имматериума. Он направил ее на то, чтобы ускорить собственное восприятие и рефлексы, и течение времени вокруг словно бы замедлилось.<br /> <br /> Так как около главных ворот располагалась не одна, а сразу две оружийных башни, ему предстояло отстрелить вдвое больше т’ау-наблюдателей, чем остальным. И лишь воспользовавшись собственным психическим даром, Каррас сумел бы претворить в жизнь разработанный им же план.<br /> <br /> Он по очереди взял на прицел обоих огненных солдат, нажимая на спусковой крючок.<br /> <br /> Два тихих хлопка – и головы солдат дернулись, сначала одна, затем и вторая. Выстрелы угодили обоим точно в лоб. Никаких взрывов не последовало – пули были цельнолитыми, а не масс-реактивными. Твердотельные пули позволяли убивать тише и чище, но в Карауле Смерти они редко использовались во время полевых операций.<br /> <br /> Из-за сверхускорения нейронных связей Каррасу казалось, что время, обычно текущее как вода, ползет, как жидкая грязь. Он перевел взгляд на вторую башню. Первые убитые т’ау еще даже на колени рухнуть не успели, а болтер Карраса уже снова разразился тихими хлопками.<br /> <br /> Один. Второй.<br /> <br /> И еще две простреленных башки.<br /> <br /> Перестреляв наблюдателей, Каррас ослабил поток психических сил, и время снова потекло с привычной скоростью. Четыре тела тут же попадали одно за другим, почти сразу же скрывшись за невысокими стенами.<br /> <br /> А затем и остальные братья по отделению принялись докладывать об успешном выполнении своих задач.<br /> <br /> Каррас разослал по сторонам поисковые импульсы. Т’ау, стоявшие у подножия сторожевых башен, не заметили убийств, произошедших у них прямо над головами. А между тем наблюдатели тихо исчезли на всех башнях по периметру энергокомплекса. <br /> <br /> Никто из них не упал вниз. Работа была выполнена безупречно. Но дальше будет сложнее.<br /> <br /> Каждый из космических десантников знал, что нужно сделать.<br /> <br /> Каррас поклялся в этом.<br /> <br /> Зид не собирался с ним спорить – Каррас выразился достаточно ясно.<br /> <br /> Использование прыжкового ранца влекло за собой определенный риск – даже модифицированный ордосом, он наверняка привлек бы внимание т’ау на площадке. Поэтому Каррас приказал Зиду использовать трос так же, как и всем остальным. Это был самый тихий из доступных вариантов, и с этим Зид не мог не согласиться.<br /> <br /> Как только все доберутся до позиций наверху, миновав пешие патрули, и дальше, когда отряд окажется на территории энергокомплекса, им надлежало напасть всем одновременно. Никакого героизма. Никаких дурных ошибок. Совсем не в стиле Зифер Зида, конечно – но он прекрасно понимал необходимость действовать по плану.<br /> <br /> Основное здание энергокомплекса обладало типичной для т’ау архитектурой – покатые поверхности, отсутствие острых углов, - но на нем было подходящее местечко, балкон, опоясывающий здание посередине. Туда выходило несколько аварийных выходов, через которые техники из касты земли смогли бы выбраться наружу в случае чего. Именно до того балкона нужно было добраться «Когтю» прежде, чем начать атаку.<br /> <br /> Зид закрепил гарпун десантного троса, прицепленного к доспехам, на дуло бесшумного болт-пистолета. Оглядевшись со своего насеста, он выбрал подходящую точку на стене, где в двух с половиной метрах над балконом виднелся достаточно широкий участок перил.<br /> <br /> Следом доложили по воксу о своей готовности и остальные члены команды, и Каррас начал обратный отсчет.<br /> <br /> Пять пласталевых гарпунов вцепились во внешнюю поверхность здания, размотавшиеся десантные тросы туго натянулись. Следом сработали и крепежные патроны, вцепившись в крышу под ногами у каждого из космических десантников, намертво фиксируя тросы.<br /> <br /> Зид убедился, что маскировочные системы его доспеха работают на полную мощность, скрывая яркое серебристое покрытие на левом наплечнике и наруче. Все было в порядке.<br /> <br /> - Я готов, Грамотей!<br /> <br /> Дождавшись подтверждения готовности от остальной команды, Каррас отдал приказ, и пять темных силуэтов, покинув свои позиции, бесшумно проскользнули по воздуху над головами патрулей т’ау, и слаженно приземлились на балконе.<br /> Отцепившись от троса, Зид обогнул здание с южной стороны и отыскал Карраса – тот стоял прямо над главным входом, глядя на ворота и на «Рыбу-молот», стоявшую рядом с ними. Около танка расположилось отделение огненных солдат.<br /> <br /> - Грамотей.<br /> <br /> - Призрак.<br /> <br /> Люк на турели танка был распахнут, и стрелок, высунувшись оттуда по пояс, потягивал дым из небольшого цилиндра прессованных листьев, мало чем отличавшихся от табака, распространенного у имперских гвардейцев. У т’ау подобная привычка встречалась в разы реже. И стрелок вот-вот должен был поплатиться за нее – его зависимость давала Каррасу отличную возможность разобраться с танковой угрозой побыстрее.<br /> <br /> В это время на связь вышли Раут, Фосс и Соларион, доложившие о своей готовности начать атаку на патрульные отделения и дронов.<br /> <br /> - Ты готов? – спросил Каррас.<br /> <br /> Зид кивнул, поводя бронированными плечами. Один мысленный импульс, и руна на его ретинальном дисплее сменила цвет с красного на зеленый, а вокруг активированных молниевых когтей замерцало силовое поле.<br /> <br /> - По твоему сигналу, Грамотей.<br /> <br /> Каррас оставил болтер на ремне и вытащил боевой нож.<br /> <br /> - Пошли!<br /> <br /> Они вместе метнулись через перила, широким прыжком бросившись каждый к своей цели.<br /> <br /> Из-за тяжелых доспехов полет вышел недолгим.<br /> <br /> Зид приземлился прямо посреди группы противников. Они и охнуть не успели, как он рассек их на куски. Остальным не хватило и секунды, чтобы вытащить оружие – Зид метался среди них, как смертоносное торнадо, темное пятно из керамита и длинных когтей, ничуть не замедлившееся из-за массивного прыжкового ранца. <br /> <br /> Броню и землю залило синей кровью, и т’ау попадали, как сломанные куклы.<br /> <br /> Каррас рухнул на турель танка прямо за спиной у стрелка, и вонзил нож прямо ему в череп. Затем выдрал нож, и, вытащив обмякшее тело из люка, отбросил его в сторону. Тот ударился о покатый бок машины и сполз вниз, в грязь.<br /> <br /> Отцепив с ремня фраг-гранату, Каррас выдрал чеку, и, бросив снаряд в люк, шагнул назад.<br /> <br /> Раздался взрыв, и из люка повалил густой дым.<br /> <br /> Тут же распахнулся и боковой люк, и оттуда, хрипя от боли, выбрался окровавленный, изувеченный т’ау, а спустя мгновение следом показался и второй. Они рухнули на землю, отчаянно пытаясь унять кровь из рваных осколочных ран.<br /> <br /> Каррас вскинул болтер, по очереди засадил каждому из них по бесшумной пуле прямо в голову, и активировал вокс-канал:<br /> <br /> - Доложите обстановку.<br /> <br /> - Коготь-Два, цели уничтожены, - первым откликнулся Раут.<br /> <br /> Один за другим подтвердили выполнение задач и остальные.<br /> <br /> Обернувшись к главному входу, Каррас увидел справа от него на стене панель доступа. В памяти отчего-то всплыл Алел-а-Тараг, и Морант, взламывающий систему лифта, пока сам Каррас вместе с Карландом и Раутом отстреливались от напирающих т’ау.<br /> <br /> И следом за воспоминаниями, как прохладный ветерок, накатила печаль.<br /> <br /> Отряд Копли получил огромную дозу радиации после ядерного взрыва, устроенного Ледяной Волной. Им пришлось выбраться из «Грозовых воронов», чтобы провести ремонт. В этот раз они вместе со «Скимитаром» должны были участвовать в основной части штурма, но у каждого из бойцов «Арктура» уже начали проявляться первые симптомы.<br /> <br /> И эта операция станет для них последней.<br /> <br /> «Что ж, пусть она хотя бы принесет им немного славы».<br /> <br /> Каррас отогнал эти мысли прочь. Сейчас было неподходящее для них время.<br /> <br /> - Призрак! Один из убитых – Огненный клинок, и у него должна быть с собой карточка доступа. Забери ее.<br /> <br /> Зидом мигом отыскал офицера-т’ау – его легко было опознать по белому плащу, черной косице и знакам отличия на броне. Карточка доступа – кругляшок из гибкого полимера, покрытый значками, - обнаружился у него на шее. Зид сорвал ее и бросил Каррасу, уже добравшемуся до панели.<br /> <br /> - Смотрящий, Пророк, Омни, возвращайтесь на карниз и готовьтесь пробивать те аварийные выходы. Используйте «новы». Чтобы четко, быстро и по моей команде.<br /> <br /> Все трое подтвердили приказ, а затем почти сразу же отчитались о том, что добрались до позиций и установили заряды.<br /> <br /> Каррас махнул Зиду рукой, и тот отправился к основным дверям – их они с Каррасом должны были выбить вместе.<br /> <br /> - Делаем то же самое, - велел Каррас, - по одной «нове» на брата. Быстро и четко. Затем берешь пистолет, ясно?<br /> <br /> Зид прицепил когти к набедренным магнитным креплениям и вытащил болт-пистолет. Каррас провел картой по панели, и на экране вспыхнули очередные значки т’ау. Дверь начала раскрываться, и, когда створки разъехались до середины, Каррас отдал команду – и сверху, с карниза, донеслись глухие взрывы пробивных зарядов.<br /> <br /> Каррас и Зид тут же швырнули по «нова»-гранате в проем, и внутри загрохотало, сверкнули ослепительные вспышки. Не успело погаснуть сияние, а оба Караульных уже оказались внутри, расстреливая каждого попадающегося им на глаза противника. Приземистые широкоплечие тела в униформе касты земли одно за другим попадали на пол, кто с пробитым черепом, кто с развороченными ребрами.<br /> <br /> - ''Чисто,'' - раздалось в этот момент по воксу.<br /> <br /> - ''Чисто.''<br /> <br /> - ''Все чисто, Грамотей.''<br /> <br /> Жестом велев Зиду идти следом, Каррас устремился вглубь здания.<br /> <br /> - Отличная работа, «Коготь», - добавил он по воксу. – А теперь давайте вырубим тут все, чтобы начать операцию по-настоящему. Не расслабляйтесь и смотрите в оба – здесь могут обнаружиться и другие противники. Никто из них не должен уйти живым. Омни, на тебе подрывная работа. Действуй.<br /> <br /> - ''С удовольствием, Альфа,'' - откликнулся Имперский Кулак.<br /> <br /> Спустя шесть минут без электроснабжения осталась вся Курдиза. Ракетные установки и рельсовые орудия на башнях отключились, искусственный интеллект систем наведения умолк, голо-дисплеи резко погасли.<br /> Выбравшись на внешний карниз, Каррас переключил вокс на оперативный командный канал.<br /> <br /> - Коготь-Альфа – Скимитару Альфа. Везде темно, как заказывали. Несите свет.<br /> <br /> - А ты не зазнавайся, Коготь, - огрызнулся Броден сквозь треск статики, - ты смотри, чтобы твоя истребительная команда добралась до следующей цели вовремя.<br /> <br /> - Понял тебя, Скимитар. Смотри, чтобы тебя не убили до нашего прихода. Конец связи.<br /> <br /> Каррас улыбнулся, представив себе выражение лица Бродена. Наверняка Черный Храмовник сейчас честит его на все корки. <br /> <br /> Славно.<br /> <br /> Перебравшись через перила балкона, Призрак Смерти спрыгнул на землю. Скалобетон под его ногами покрылся трещинами. Обойдя здание, Каррас отыскал у ворот остальную команду.<br /> <br /> - Противник скоро будет здесь, - доложил Соларион. – Сначала подтянутся ТХ4, «Пираньи».<br /> <br /> - На земле они самые шустрые, - кивнул Фосс. – А если по крышам пойдем, то с восходом солнца нас заметят с воздуха. Пока мы тут разговариваем, они уже наверняка поднимают в небо все доступные истребители.<br /> <br /> - Значит, идем по низу, - ответил Каррас, и повел команду к главным воротам комплекса. – Будем держаться улиц, на которых наши системы маскировки обеспечат хоть какое-то преимущество. Они притащат танки и внушительное количество пехоты, и установят как минимум один ряд оцепления вокруг посадочных площадок космопорта. Нужно двигаться побыстрее, но я хочу, чтобы нас как можно позже обнаружили. Так что держитесь в тени и следуйте за мной.<br /> <br /> <br /> ===45===<br /> <br /> В центре управления полетами космопорта, расположенном на вершине башни, откуда открывался обзор на все три широких и круглых посадочных поля, царила невероятная суматоха. Солдаты из огненной касты передавали донесения командору Ледяной Волне, и раздавали приказы. Инженеры из касты земли судорожно пытались как можно скорее переподключить системы комплекса к вспомогательным источникам энергии. Местные аварийные генераторы обеспечить защитные установки питанием не могли – им не хватало для этого мощности.<br /> <br /> Самым ближайшим из доступных вариантов была станция холодного синтеза в Ки’техе, в трех километрах к западу-юго-западу. Для того, чтобы подключиться к ней, требовалось одиннадцать минут. Быстро, но все-таки недостаточно быстро.<br /> То и дело поступали сообщения о повреждениях – у северо-восточной стены стремительно разрастался мощный пожар. Геотермальная электростанция, расположенная на западе, была полностью уничтожена и ремонту уже не подлежала. И внутри, и вокруг нее десятками валялись тела погибших.<br /> <br /> Спустя семь минут пришло сообщение и о авиаударах.<br /> <br /> Когда основные системы космопорта ''наконец-то'' подключились обратно, «Черный орел» и три «Жнеца» разнесли противовоздушный периметр на добрых девяносто процентов.<br /> <br /> В последние минуты перед рассветом тьму разогнал огонь.<br /> <br /> Ледяная Волна в это время нетерпеливо дожидался отлета в ангаре. Он глубоко вдохнул и выдохнул, взял себя в руки и снова вгляделся в голо-монитор.<br /> <br /> Инженеры и солдаты носились вокруг него, как разъяренные пчелы, торопясь закончить приготовления к отъезду и подготовить к бою снаряжение.<br /> <br /> Увидев зарево на горизонте, Ледяная Волна открыл командный канал, объединявший Огненных клинков, находившихся на территории комплекса, и старший вспомогательный персонал.<br /> <br /> - Запускайте протокол «Бастион», - велел командор. – Готовьтесь к сражению. Во славу Высшего Блага и волей ауна, мы покажем им, что такое – сунуть руку в пасть мечеглаву.<br /> <br /> Инквизитор в этот момент наблюдала за погрузкой своего личного багажа, а двое ее телохранителей перезаряжали и калибровали свое грубое, уродливое оружие. Когда командор подошел к ним, космические десантники подняли глаза. Инквизитор в его сторону даже не взглянула, продолжая заниматься собственными делами – но Ледяная Волна знал, что боковым зрением она его заметила.<br /> <br /> - Я скоро отправлюсь в бой с этим вашим Караулом Смерти, - заявил командор космическим десантникам. – И они этот бой не переживут, - демонстративно добавил он.<br /> <br /> Тот, кого называли Люцианосом, насмешливо улыбнулся.<br /> <br /> - Будет лучше для всех, если вы останетесь на борту корабля вместе с миледи, шас’о, - ответил Кабаннен, продолжая заряжать патроны в магазин болт-пистолета. – Кто передаст ваши слова Совету Эфирных, если ваше тело останется лежать на этих посадочных площадках?<br /> <br /> - Но я не умру, - возразил Ледяная Волна. – Напротив, я покажу вам, почему т’ау не нужного никого бояться. Наше предназначение невозможно отрицать.<br /> <br /> - Громкие слова, синекожий, - пожал плечами Кабаннен. – Но если тебе окажется не по зубам уничтожить «Коготь», я тебя утешу – даже если они одолеют тебя, то с нами уже не справятся. Миледи покинет планету и передаст свое предложение и данные вашему Верховному совету Эфирных. Впрочем, я повторю – лучше не лезь в бой, оставайся в живых и улетай вместе с ней.<br /> <br /> - Я выживу, не сомневайся, - огрызнулся Ледяная Волна и развернулся к Эпсилон. Наглость и высокомерие ее кровожадных телохранителей разозлили командора, изрядно омрачив его радость от предвкушения грядущей битвы.<br /> <br /> - Инквизитор! – рявкнул он. – Осади своих космических десантников! Вы все трое еще дышите только благодаря моей доброй воле и доброй воле ауна. Не забывай, что у нашего терпения и снисходительности тоже есть пределы. И твои защитники уже подошли к ним вплотную!<br /> <br /> Эпсилон несколько укоризненно покосилась на Кабаннена, затем снова перевела взгляд на Ледяную Волну.<br /> <br /> - Я с огромным интересом понаблюдаю за этой битвой, почтенный охотник. Я не сомневаюсь, что вы сегодня одержите победу. Мы скоро отправимся к границе империи Т’ау, и тогда и ваш, и мой народы непременно будут спасены. Доброго сражения, и пусть ветра дуют в нужную сторону.<br /> <br /> Последнее пожелание инквизитора поразили командора – так говорили в древности степные охотники, еще до того, как т’ау стали единой расой. Критически важно было подобраться к жертве с подветренной стороны, и, если ветер неожиданно менял направление, это могло испортить всю охоту.<br /> <br /> «Она знает о нас гораздо больше, чем я думал. Право слово, нужно убить ее при первой же возможности, а до тех пор необходимо сохранять еще большую осторожность. Мы запустили к себе под подушку самую ядовитую из змей».<br /> <br /> Слова Эпсилон еще звучали у командора в ушах, пока он торопливо шагал прочь, но он тут же позабыл о них, стоило ему забраться на металлическую лестницу, которая вела в кокпит боескафандра.<br /> <br /> «Я готов, охотник», - как будто запел ему боескафандр, пока командор устраивался внутри. – «Я так долго этого ждал!».<br /> <br /> Инженеры подключили командору нейро-коннекторы и системы жизнеобеспечения, а затем запечатали боескафандр. Вокруг тут же вспыхнули голо-дисплеи и нейро-оптические проекции. Ледяная Волна позволил своему разуму соединиться с продвинутым искусственным интеллектом систем управления, и ощутил, как поток ни с чем не сравнимой, почти неописуемой мощи хлынул в его разум и тело.<br /> <br /> Он ощутил себя полностью преобразившимся.<br /> <br /> Многие пилоты боескафандров приобретали невероятную зависимость от этого ощущения, и у некоторых из них отсоединение и необходимость покинуть кабину вызывало приступы острой депрессии. Ледяная Волна и сам такое испытал однажды, в первые дни управления XV8. И с тех пор ненавидел то чувство слабости и собственного несовершенства, возникавшее при отключении от машины.<br /> <br /> Но он никогда не стал бы шас’о, если бы не сумел его побороть.<br /> <br /> С тех пор он никогда больше не испытывал подобных приступов, но все же ничто по-прежнему не могло сравниться с управлением боескафандром в бою с противником. Ничто не могло подарить даже хоть сколько-нибудь схожих ощущений. А последний бой был так давно… В чем-то Ледяная Волна был даже благодарен нападавшим.<br /> <br /> Сегодня будет великий день. В течение следующего часа командор будет чувствовать себя более живым, чем за все прошедшие годы с тех пор, как он со своими бойцами одолел Высоких и спас эту жалкую планетку.<br /> <br /> Он проверил скорость отклика нейроинтерфейса. Высветившиеся перед глазами значки сообщали, что дела обстоят даже лучше, чем он ожидал.<br /> <br /> Техники из касты земли славно потрудились. И сегодняшние убийства командора будут наградой за их труды.<br /> <br /> <br /> - Кабаннен, - позвала инквизитор.<br /> <br /> - Миледи? – обернулся к ней ветеран из Железных Рук.<br /> <br /> - Я уже предупреждала тебя. И больше повторять не буду. Прекрати злить шас’о, нас союз и так держится на одном честном слове. Если ты попытаешься надавить на него так еще раз, он, вероятнее всего, попытается убить тебя. Вас обоих.<br /> <br /> - Уверяю вас, ему это не удастся, - пробурчал Кабаннен.<br /> <br /> - Ты недооцениваешь его, космический десантник, - сердито ответила Эпсилон. – И, возможно, именно сегодня он покажет тебе, что бывает с теми, кто его недооценивает. В любом случае, его покровительство для нас критически важно. Ты знаешь, за что мы сражаемся, что мы ищем и что это может нам дать.<br /> <br /> Кабаннен прервал свою работу и обернулся, глядя на инквизитора.<br /> <br /> - Я – Адептус Астартес, госпожа. Заклятый враг ксеносов. И я согласился помочь вам в вашем деле, оставил собратьев-десантников и перешел на сторону ксенорасы, которую презираю, и не убиваю ее представителей, как бы того не требовали моя честь и мои клятвы. Все это я делаю именно потому, что понимаю открывающиеся впереди возможности. Вы доверились нам с Люцианосом, потому что знали, - и ''не сомневались'', - что только мы одни окажемся способны сделать все необходимое, каким бы сложным оно не оказалось.<br /> <br /> Эпсилон взглянула ему в глаза, как и всегда, не сомневаясь в своей власти над ним.<br /> <br /> Но в этот раз ей почему-то стало не по себе. Она разглядела в обычно непроницаемом лице Железнорукого нечто такое, что не привыкла там видеть.<br /> <br /> Решительность. Твердую и ледяную.<br /> <br /> И поняла, что он горит желанием дойти до конца не меньше ее самой. Он уже очень дорого заплатил, чтобы пройти по этому пути так далеко. И Люцианос тоже.<br /> <br /> - Я – космический десантник, госпожа, - прогрохотал Кор Кабаннен, и снова принялся заряжать и смазывать оружие. – И я должен отыскать Аль-Рашак во имя всех космических десантников.<br /> <br /> ''Особенно тех, кого я предал ради него.''<br /> <br /> <br /> ===46===<br /> <br /> «Черный орел» несся над Курдизой. Его верхние и нижние отсеки были заполнены закаленными в боях воинами, и все они до единого жаждали спуститься наконец-то на землю и сразиться с противником.<br /> <br /> Броден, сидевший в переднем отсеке, обвел взглядом свою истребительную команду, облаченную в доспехи и вооруженную до зубов. Символика Караула Смерти поблескивала в свете алых люменов, предвещавших скорую высадку.<br /> <br /> Надфюзеляжный турбо-лазерный деструктор «Громового ястреба» уже разнес оборонительные установки вокруг космопорта в мелкие щепки. Не в одиночку, конечно же – иначе бы на это ушло слишком много времени, и т’ау успели бы восстановить подачу энергии. И тогда «Орла» попросту сбили бы в полете. Поэтому часть работы выполнили «Грозовые вороны». <br /> <br /> Энергоснабжение, конечно, уже возобновилось, но теперь это уже не имело значения. Одна из наиболее важных целей всей операции была достигнута – стационарные защитные орудия космопорта пришли в полную негодность.<br /> <br /> Впрочем, в небе от этого спокойнее не стало.<br /> <br /> В тот момент, когда ксеносы поняли, что на них напали, пилоты из касты воздуха подняли на крыло истребители. И теперь к космопорту на полной скорости спешили несколько AX3-«Акул-бритв». Но они и сами не знали, с кем и предстоит сражаться – штурмовые корабли Караула Смерти разительно отличались от обычных. Они пользовались маскировочными полями, покрытием, поглощающим волны радаров и смазывающим тепловые сигнатуры, генераторами электронных помех – в общем, всеми благами марсианского Машинного культа. Сканеры т’ау не могли обнаружить ровным счетом ничего, и членам воздушной касты требовалось взглянуть на ситуацию собственными глазами, чтобы понять, как на нее реагировать.<br /> <br /> - Как скоро взойдет солнце? – спросил по воксу Броден у Тарвала, пилота «Орла».<br /> <br /> ''- Через шестнадцать минут, милорд. Небо уже посветлело.''<br /> <br /> «А на земле мы окажемся уже через три», - подумал Черный Храмовник. – «Темнота нам требовалась только для того, чтобы проникнуть на территорию космопорта».<br /> <br /> - Истребители где-нибудь видно?<br /> <br /> ''- Ауспики засекли над посадочными полями три схемы прочесывания защитного типа, милорд. Поправка – один из истребителей только что сошел с траектории и направляется на восток.''<br /> <br /> На восток.<br /> <br /> Именно в ту сторону сейчас шел к точке высадки «Жнец-Три». В его магнитных захватах покоился тот дредноут, Хирон, а в десантном отсеке дожидался отряд «Копье-три», треть специального подразделения майора Копли. Бродену требовалось, чтобы Плакальщик благополучно добрался до нужного места и начал разрушать все, что можно. И он не мог позволить, чтобы «Жнеца-Три» сбили в полете.<br /> <br /> Дарген, пилот «Жнеца-Три», наверняка уже заметил, что ему наперерез идет «Акула-бритва». И, вполне вероятно, т’ау отследили его визуально, с земли, заметив сияющие точки его реактивных турбин, движущиеся в небе. Подстрелить его «Акула-бритва» не сможет – для этого придется подойти поближе и настроить системы захвата цели вручную.<br /> <br /> И тем не менее, скорость и мощь орудий «Акулы» могли доставить некоторые проблемы.<br /> <br /> - Скимитар-Альфа – всем «Грозовым воронам», - проговорил Броден, открывая канал звена. – «Жнецу-Один» и «-Два» - прикройте «Жнеца-Три». Сбейте «Акулу» и сопроводите его к зоне высадки. Как только дредноут и отряд «Копье-Три» окажутся на земле, обеспечьте ближнюю поддержку. Как поняли меня?<br /> <br /> Пилоты «Жнецов» подтвердили получение приказа, и Броден снова обратился к Тарвалу:<br /> <br /> - Сколько времени до высадки?<br /> <br /> - ''Одна минута и сорок секунд, милорд,'' - откликнулся тот.<br /> <br /> - Приготовься. С земли по нам начнут палить так, что мало не покажется. Я хочу, чтобы ты задействовал все орудийные системы.<br /> <br /> ''- Я всегда готов, милорд. Меня таким сделали.''<br /> <br /> Броден недовольно засопел. Поначалу то, что пилот «Громового ястреба» не был Адептус Астартес, казалось ему практически оскорблением, особенно если учесть, что этот «Ястреб» был выдан Бродену в качестве командного транспорта. За пределами Караула Смерти это было попросту неслыханно. Однако в Ордо Ксенос считали, что агенты-космические десантники куда нужнее на поле боя, и оставлять их дожидаться в кокпите нерационально. Вместо этого ордос рекрутировал ветеранов Имперского флота, обладавших множеством наград – их заманивали обещаниями не имеющей аналогов воздушной техники, технологические ресурсы, честь и славу. Не бесплатно, разумеется. И тех, кто соглашался, модифицировали. И они превращались… во что? Броден полагал их кем-то вроде людей-машин. Чем-то они походили на сервиторов, но не сильно. Пилоты навеки сливались со своими кораблями, они становились их живым мозгом, а корпуса кораблей, в свою очередь – их телом, откликавшимся на их мысли так, как откликалась силовая броня на мысли самого Бродена.<br /> <br /> Он и сам до сих пор не знал, одобряет он такие вещи или нет, но он видел, на что способны продукты такого слияния, и не сомневался в их эффективности.<br /> <br /> - Скимитар! – рявкнул он на остальных боевых братьев. – Последняя проверка оружия и литании! Вознесите молитвы, благословите оружие, и да прославятся сегодня наши имена!<br /> <br /> - Во имя чести и Императора! - слаженно гаркнула в ответ истребительная команда.<br /> <br /> Вало, как обычно, склонил голову и вознес короткую молитву Омниссии. Бродену эта черта не особенно нравилась, но остальная команда в принципе не воспринимала Бога-Императора так, как воспринимал Черных Храмовник. Они не считали его божеством в религиозном смысле этого слова. Они были слепы, а учения их орденов – чудовищно неполноценными, но обеспечить работу команды Броден мог, только закрывая глаза на их невежественность. Он смирился с этим еще во время первой операции, проведенным им в качестве Альфы.<br /> <br /> И, пока они возносили последние молитвы духам боевого облачения, Броден открыл вокс-канал с верхним отсеком.<br /> <br /> - Отряды «Копье-Один» и «-Два», - обратился он к отрядам, которые возглавляли сама Копли и ее заместитель, капитан Виггс, - до высадки девяносто секунд. Пусть твои люди приготовятся, Архангел. За любые огрехи буду наказывать лично. Караул Смерти нуждается в полной отдаче от тех, кто призван обеспечивать поддержку. Твои люди могут быть больны и ослаблены, но у них есть долг, и его необходимо выполнить. Скажите спасибо за этот шанс. Сегодня – последний раз, когда вы можете добыть славу во имя Бога-Императора. Последний шанс очистить ваши души перед лицом вечности. Не растратьте его впустую.<br /> <br /> Копли, сидевшая в верхнем отсеке, с трудом сдерживала гнев, выслушивая эту речь. Да, ее люди умирали, и сами прекрасно знали об этом. И вовсе не обязательно было выплескивать им все это в лицо, особенно тому, кто сам был совершенно не восприимчив к той самой вещи, что убивала их теперь.<br /> <br /> Тогда, у Чата-на-Хадик, ее штурмовики получили мощные лекарства, способные снять самые тяжелые симптомы перед этой финальной операцией, но даже если кто-нибудь из них и переживет этот день, но долго все равно не протянет. Еще пару дней, возможно.<br /> <br /> Ледяная Волна действительно убил их в тот момент, когда распорядился уничтожить Алел-а-Тараг.<br /> <br /> «Нас ждет медленная и мучительная смерть», - подумалось майору. – «Но этот ублюдок-Храмовник прав в одном: раз мы не умрем быстро, то у нас еще есть шанс. И «Разрушителя теней» все еще можно спасти от провала. «Арктур» уйдет с высоко поднятой головой. Мои люди готовы, и если Император наблюдает за нами, он позволит нам умереть в бою, как положено настоящим воинам».<br /> <br /> От мыслей о медленной смерти, о том, как иссохнет ее тело, как ее все сильнее и сильнее начнет рвать кровью, как кожа покроется язвами, как один за другим откажут и разрушатся внутренние органы, Копли охватывал леденяший ужас.<br /> Уж лучше импульсный выстрел в череп!<br /> <br /> Как бы она ненавидела ксеносов, сколько бы лет она не отдала борьбе с ними, но ей все равно куда больше хотелось умереть от рук достойного, умного врага – врага, которого было, за что уважать.<br /> <br /> А т’ау всегда вызывали у нее пусть и неохотное, но уважение. И не стоило обманывать себя, пытаясь отрицать его.<br /> <br /> Сегодняшняя победа над синекожими в Курдизе вряд ли бы серьезно задержит их экспансию. Решительные и энергичные, требовательные и полный амбиций, они продолжат расползаться по имперским территориям, привлекая под свои знамена остальные расы обещаниями единства и процветания для всех.<br /> <br /> Эти обещания были лишь уловкой, но это не имело значения. Они срабатывали.<br /> <br /> И однажды Империум, ее возлюбленный Империум, окажется в критической ситуации, недооценив привлекательность Т’ау’ва.<br /> <br /> И человеческие планеты посыплются одна за другой, как домино.<br /> <br /> «Но к тому времени я уже умру. У меня есть сегодняшний день, чтобы что-то изменить. Только сегодняшний день».<br /> <br /> - Архангел – Скимитару-Альфа, - заговорила майор в вокс, стараясь, чтобы ее голос звучал так громко, чтобы ее услышали все остальные, кто находился вместе с ней в отсеке. – «Арктур» в полной боевой готовности. Выполняйте свою задачу, а мы займемся своей. Конец связи.<br /> <br /> Они закрыла канал.<br /> <br /> Виггс снова посмотрел на нее с тем же самым выражением лица. Он уже даже не трудился скрывать, что знает, что им всем осталось недолго. Копли постаралась принять суровый вид.<br /> <br /> «Не говори этого, приятель. Пожалуйста, не надо. Я и так все знаю. Но пусть уж оно останется невысказанным, ради нашего же с тобой блага».<br /> <br /> Он не первый год любил ее. Он никогда не говорил об этом, но она поняла – как поняла бы любая женщина, заметив, как теплеет взгляд мужчины, задерживаясь на ней, даже когда остальное лицо скрыто всезащитным шлемом и маской респиратора.<br /> <br /> В глубине души эта его привязанность ей даже некоторым образом нравилась. Кому же не понравится, когда его обожают и им дорожат?<br /> <br /> Но в то же время Копли это задевало.<br /> <br /> Виггс видел в ней то, чего она никогда не позволяла разглядеть себе самой. Он видел женщину и желал ее. А она всю свою жизнь потратила на то, чтобы переделать себя в воина, в командира, по всем статьям равного своим людям. Она была женщиной, и потому просто стать равной было недостаточно. Ей приходилось прилагать в разы больше усилий, чем любому офицеру-мужчине. Командование Милитарум не единожды отказывало ей в положенных правах, и обходило ее в повышении, предпочитая мужчин, чей послужной список был в половину, если не больше, короче ее собственного.<br /> <br /> Инквизиция оказалась не настолько слепой. Ордо Ксенос разглядел ее ценность и отнесся к ней соответственно.<br /> <br /> «Служба Инквизиции была лучшим временем в моей жизни. И я не подведу ордос и теперь. «Разрушитель теней» завершится успешно. Клянусь собственной жизнью и жизнями моих людей – операция завершится успешно».<br /> <br /> Копли проверила кабель питания и коннекторы скорострельного лаз-ружья, в последний раз осмотрела остальное снаряжение – болт-пистолет с глушителем, гранаты, нож.<br /> <br /> Она проверила системы маскировки и фотореактивный камуфляж боевого комбинезона и бронежилета, оптику шлема, коммы и фильтры.<br /> <br /> ''Все в норме.''<br /> <br /> Гравитация изменилась – «Громовый ястреб» заложил вираж над посадочной зоной.<br /> <br /> Послышался шум, взрывы, стрекот и хлопки импульсных орудий. В ответ утробно зарычали сдвоенные тяжелые болтеры «Ястреба», зашипели и затрещали лаз-пушки. А затем раздалось резкое жужжание, а следом – оглушительный грохот турбо-лазерного деструктора.<br /> <br /> - ''Держитесь,'' - велел по воксу пилот. – ''В зоне высадки жарко!''<br /> <br /> - Отряды «Копья», подъем! – рявкнула Копли, стараясь перекричать шум.<br /> <br /> Все тут же подняли на нее глаза. Она постаралась не обращать внимания на то, как некоторые из бойцов зашлись мокрым кашлем.<br /> <br /> - Пришло время показать все, на что мы способны, - продолжила майор. – Так что давайте-ка напомните мне еще разок, где вы все родились и выросли, отожравшиеся вы гроксовы дети!<br /> <br /> И каждый из тех, кто находился сейчас в отсеке, вскинул в воздух кулак, и множество голосов дружно заорали, заглушая остальные звуки:<br /> <br /> - Элизия!<br /> <br /> - Элизия! – взревела в ответ Копли и широко улыбнулась.<br /> <br /> А затем «Громовый ястреб» содрогнулся – его посадочные крепления коснулись земли.<br /> <br /> Двери нижнего отсека резко распахнулись, и внутрь хлынул тусклый свет встающего солнца.<br /> <br /> «Скимитар» первым бросился в бой.<br /> <br /> Копли услышала, как зарычал тяжелый огнемет, как зарокотала фраг-пушка Караула Смерти.<br /> <br /> И она все еще улыбалась, сбегая вниз по рампе, и потом, когда повела своих людей в самую гущу сражения.<br /> <br /> И тут же увидела впереди свою цель – атриум основного здания космопорта Курдизы. А за ним в рассветное небо уходила башня центра управления полетами, и ее окна отражали свет встающего солнца.<br /> <br /> Т’ау были повсюду – они наводнили и крыши, и мостки между двумя огромными зданиями терминалов по обеим сторонам, и крышу, и балконы самого атриума. Они нагромоздили на земле переносные баррикады из энергорассеивающих металлов и керамики, и вели из-за них огонь.<br /> <br /> Они со всех сторон импульсными залпами, плазмой и ионными зарядами и «Громовый ястреб», и выскочившие на скалобетонную площадку Имперские войска. Между передней рампой «Черного орла» и главным входом в атриум было метров семьдесят открытого пространства – пространства, которое, по идее, невозможно было пересечь. Но тяжелые болтеры «Ястреба» разнесли в клочья укрытия т’ау, заставляя их пригнуть головы, и разрывая на части любого, кто оказался достаточно глуп, чтобы попытаться открыть ответный огонь.<br /> <br /> Но даже с такой поддержкой за время бешеного, изматывающего спринта к широким окнам и стеклянным дверям входа в атриум, т’ау сумели расстрелять двоих из команды Виггса, - Кила и Арлина. Ослепительный, обжигающий залп из тяжелых орудий оставил от них лишь кучку пепла и пылающих лоскутов ткани.<br /> <br /> Ураганные болтеры «Черного орла» превратили огневые позиции в пыль и щепки. Крики раненых т’ау утонули в непрекращающемся стрекоте – расстреляв баррикады, болтеры развернулись к левым и правым мосткам.<br /> <br /> Огненные воины гибли целыми десятками, тела и оружие сыпались вниз, на землю.<br /> <br /> Копли отмечала происходящее боковым зрением, но основное ее внимание было приковано к тому, что ждало впереди.<br /> <br /> Десять метров.<br /> <br /> Т’ау увидели, что она подбирается все ближе, и усилили обстрел.<br /> <br /> «Черный орел» жестоко наказал их за это, вынудив снова залечь в укрытия.<br /> <br /> ''Быстрее!''<br /> <br /> Восемь метров.<br /> <br /> Ураганные болтеры не могли стрелять по всем сторонам одновременно, а т’ау твердо решили не допустить того, чтобы отряды «Копье-Один» и «-Два» успели укрыться внутри атриума.<br /> <br /> ''Быстрее, мать вашу!''<br /> <br /> Шесть метров.<br /> <br /> Импульсные выстрелы рассекли воздух так близко, что Копли ощутила их смертоносный жар сквозь боевой комбинезон.<br /> <br /> Четыре метра.<br /> <br /> Два.<br /> <br /> Один.<br /> <br /> Копли выстрелила в стекло, и то покрылось трещинами.<br /> <br /> И она бросилась прямо насквозь, пригнув голову. Окно разлетелось на осколки, и майор резко остановилась, вскидывая лаз-ружье.<br /> <br /> Атриум оказался просторным и светлым. Везде виднелись черные блестящие голо-дисплеи – на стенах, на колоннах, висящие на металлических креплениях под высоким потолком. Ни один из них не работал. Сегодня на них не транслировалось ни расписания, ни предупреждающих информационных роликов. Кое-где возвышались странные растения с синими листьями, некоторые из них были такими высокими, что дотягивались до галерей второго этажа.<br /> <br /> Несложно было представить себе, как выглядело это место в обычные дни, наводненное множеством существ самых разных рас, присоединившихся к т’ау, военными, политиками, коммерсантами… <br /> <br /> Но сегодня здесь разворачивалась битва.<br /> <br /> Из-за баррикад и колонн то и дело высовывались бойцы т’ау, защищавшие космопорт, и элизийцам пришлось подыскивать укрытия. Некоторые успели метнуть фраг-гранаты.<br /> <br /> Один за другим зарокотали взрывы. Содрогнулись уцелевшие окна.<br /> <br /> Некоторых вражеских пехотинцев повыбрасывало из-за укрытий. Их униформа покрылась синими пятнами, тела пронзили смертоносные осколки. Элизийцы тут же перестреляли их всех до единого.<br /> <br /> Остальные, кто не сразу пришел в себя, пошатываясь, выбрались следом, и выстрелы лаз-ружей оборвали и их мучения. <br /> <br /> Тех же, кто еще продолжал сражаться, окружали и теснили, и последний из них словил выстрел в спину, попытавшись сбежать через дальний выход.<br /> <br /> - «Копье-Один» - Скимитару-Альфа, - позвала по воксу Копли, пока ее люди перекрывали лестницы по обеим сторонам холла и зачищали второй этаж. – Мы захватили здание администрации. Переходим к выполнению задания.<br /> <br /> Ответ Бродена оказался кратким – внимание Храмовника было приковано к сражению.<br /> <br /> - ''Пошевеливайтесь там, женщина. Мне нужно, чтобы вы отыскали Эпсилон!''<br /> <br /> Копли нахмурилась и закрыла канал.<br /> <br /> ''Высокомерный кусок де…''<br /> <br /> Воистину, далеко не все Адептус Астартес были одинаковы.<br /> <br /> - ''Второй этаж зачищен, мэм,'' - доложил Виггс.<br /> <br /> Копли бросилась вверх по правой лестнице. Виггс и его команда дожидались в конце коридора, у череды широких дверей – те вели во внешние крытые галереи.<br /> <br /> Левые и правые двери привели бы их к восточному и западному терминалам – восточное предназначалось для внутриатмосферных перелетов, а западное – для межпланетных.<br /> <br /> А центральные двери, покрытые затейливой резьбой, выходили как раз туда, куда нужно – к основному пункту управления.<br /> <br /> - Думаю, просто так мы туда не пройдем, - кивнул Виггс в сторону дверей. Копли почувствовала, как он насмешливо улыбается под маской, и покачала головой.<br /> <br /> - Тебе виднее.<br /> <br /> Т’ау наверняка заминировали их в тот момент, когда поняли, что на космопорт напали. Они не сомневались, что противник попытается проникнуть в центр управления.<br /> <br /> - Выходы на крышу? – спросила майор.<br /> <br /> - Дальние лестницы справа и слева, если пройти вон через те выходы.<br /> <br /> - Идем наверх, - велела Копли остальным. – На крыше наверняка будут еще т’ау, так что будем зачищать. С крыши выпускаем тросы к башне управления и заходим через окна. Они могут взрывать галереи, если им так хочется – этим они делу не помогут. Но будьте начеку и ищите укрытия сразу же, как только окажетесь внутри. Те, кто идет первым, прикрывает остальных. Все ясно?<br /> <br /> Отряд «Копье-Один» отправился через левые двери, второй отряд устремился в правые.<br /> <br /> И спустя две минут они пробили несколько окон на втором этаже центра управления полетами и полностью зачистили его.<br /> <br /> В основном коридоре им попались два лифта. Виггсу ничего объяснять не пришлось – т’ау наверняка заминировали и их тоже.<br /> <br /> Оставалась только одна лестница, ведущая наверх. Отряд «Копье-Два» отправился вперед.<br /> <br /> - Собираемся возле той двери, - велел Виггс своему отряду. Копли и ее бойцы прикрывали их с тыла. – Выпускаем на лестницу дым и переключаем оптику в инфракрасный режим. Гаман, Людо – идете первыми. Три, два один… пошли!<br /> <br /> Двери с грохотом распахнулись и в проем хлынул дым. Следом выскочили сержант Гаман и рядовой Людо.<br /> <br /> Сквозь клубы дыма засверкали вспышки лаз-выстрелов. Послышались крики, с верхних площадок попадали тела – и т’ау, и бойцов из ИВБ.<br /> <br /> Ворвавшись внутрь, элизийцы начали пробиваться наверх. <br /> <br /> <br /> ===47===<br /> <br /> - Призрак, давай наверх!<br /> <br /> Гвардейцу Ворона не нужно было повторять дважды. Взревели, подчиняясь его мысленному приказу, прыжковые двигатели, и Зид взмыл вперед и вверх, на крышу самого высокого барака.<br /> <br /> Остальной «Коготь» рассредоточился по укрытиям, и, перебегая из тени в тень, устремился дальше по улице, к баррикаде т’ау, закрывавшей перекресток.<br /> <br /> Такие баррикады теперь встречались на каждом из них, по мере того, как «Коготь» подбирался все ближе к космопорту и точке встречи с остальными спецподразделениями.<br /> <br /> Патрули огненных солдат и дроны носились по улицам и крышам, выискивая тех, кто взорвал энергостанцию и хранилища на северо-востоке. Каррас и его товарищи по возможности избегали столкновений с ними, убивая тех, кого нельзя было обойти.<br /> <br /> Т’ау отреагировали на вторжение имперцев быстро и с толком, со своей привычной дисциплинированностью и эффективностью.<br /> <br /> В припортовом городе еще никогда не появлялось столько войск сразу. Две сотни солдат, дюжина транспортников-«Мант», полдюжины танков-«Рыб-молотов», две противовоздушных установки модели «Небесный скат». Защитные башни были спроектированы таким образом, чтобы в большом гарнизоне не возникало нужды – т’ау и представить себе не могли, что их окажется так легко разбить изнутри.<br /> <br /> Каррас выглянул из-за косяка утопленной в стену двери. Впереди за баррикадами виднелся плавный силуэт еще одного ТХ7-«Рыбы-молота». Такой танк и сам по себе был достаточно опасен, а здесь рядом с ним торчали еще и двенадцать огненных воинов и их офицер-Огненный клинок. А над головами у них висели два тех проклятых дрона, на которые синекожие вечно полагались.<br /> <br /> Несмотря на то, что с такого расстояния Каррас отлично все видел и собственными глазами, и через авточувства доспеха, но ему нужно было убедиться, что эти леталки не окажутся дронами-щитами.<br /> <br /> - Грамотей, - раздался из динамика шепот Зида, - у меня тут отличный подступ с воздуха. Только дай команду.<br /> <br /> - Какого типа дроны? – спросил Каррас.<br /> <br /> - Дроны-щиты, - ответил Зид после паузы. – Оба.<br /> <br /> Это усложняло задачу. Каррас мог бы уничтожить их обоих психическим ударом, но для этого ему требовалось, чтобы они оба оказались четко в зоне его видимости. А учитывая, что дроны торчали за баррикадами, ему придется выйти из укрытия.<br /> <br /> Его доспех мог поглотить достаточное количество выстрелов из стандартного мелкокалиберного оружия т’ау, чтобы дать ему возможность подбить один из дронов, но не успеет он заняться вторым, как его возьмут на прицел мощные рельсовые орудия «Рыбы-молота», и никакая маскировка ему не поможет. А уничтожить дрон и одновременно поднять психический щит он не сможет.<br /> <br /> Подключив пикт-трансляцию со шлема Гвардейца Ворона, Каррас оценил расположение противника.<br /> <br /> - Призрак, - позвал он по воксу, - прыгаешь и сбиваешь левый дрон. Как только ты это сделаешь, те солдаты на восточном краю баррикады сразу же попытаются открыть по тебе огонь. Не давай им шанса. Как только дрон будет уничтожен, ты тут же прыгаешь обратно в укрытие.<br /> <br /> - Я могу с ними справиться, Грамотей. Буду бить, пока они в фарш не превратятся.<br /> <br /> - Не будешь. Ты прыгнешь, как приказано. Ясно?<br /> <br /> - Твоя игра – твои правила, - усмехнулся Зид. – Я понял.<br /> <br /> - Смотрящий, берешь левый фланг. Как только оба дрона будут уничтожены, а Призрак оттуда уберется, кидаешь в морду той «Рыбе-молоту» шоковую гранату.<br /> <br /> - ЭМИ-гранатой «Рыбу-молот» повредить нельзя, Каррас, ты же сам это знаешь.<br /> <br /> - Зато ей можно повредить орудийных дронов на носу танка. Снимаешь дроны, затем расстреливаешь из болтера пехоту. Начнут сбиваться в кучи – кидай фраги.<br /> <br /> - Понял.<br /> <br /> - Пророк, на тебе правый фланг. Отыщи укрытие и бери на прицел Огненный клинок. Как только дроны-щиты отключатся, отстрели ему башку. Дальше можешь выбирать противников по собственному усмотрению. Т’ау у западного края баррикады откроют огонь по Призраку. Поснимай их.<br /> <br /> - Уже иду, - откликнулся Соларион.<br /> <br /> - Грамотей! – позвал Фосс, приподнимая повыше свой «Инфернус», как бы говоря ''«мне-то работу дай!»''.<br /> <br /> - Ты со мной, Омни, - кивнул ему Каррас. – Идем прямо по центру. Я займусь сначала правым дроном-щитом, но после этого придется переключиться на рельсовые орудия «Рыбы-молота», и я буду открыт любому огню. Так что твоя задача – разобраться с центральным отрядом пехоты. Болтами, напалмом, неважно. Просто не подпускай их ко мне.<br /> <br /> - Считай, что уже сделано, Грамотей.<br /> <br /> - А теперь давайте-ка на позиции. Хроно тикает, а у меня совершенно нет желания схлопотать очередной нагоняй от Бродена.<br /> <br /> Черные силуэты разошлись в стороны.<br /> <br /> Спустя пару минут на перекрестке завязалась схватка.<br /> <br /> А спустя еще три вновь воцарилась тишина, только влажно блестела на земле кровь и клубился черный дым. Никого из т’ау не осталось в живых.<br /> <br /> Спустя еще пять минут до перекрестка добрался патруль и спешно вызвал подкрепления.<br /> <br /> Но отряд «Коготь» к тому времени ушел вперед на добрых полкилометра, быстро пробиваясь вперед, на юг, к посадочным площадкам и кипевшему там сражению.<br /> <br /> <br /> «Жнец-Три» свернул на запад, к посадочной зоне космопорта. Хирон, висевший в его хвостовых магнитных креплениях, перевел оптику на огонь и дым, бушующие внизу.<br /> <br /> Параллельным курсом со «Жнецом-Три» шли остальные два «Грозовых ворона», держась чуть позади, выдерживая построение клином, охраняя своего собрата. Два истребителя-«Акулы-бритвы» по-прежнему держались на расстоянии удара.<br /> <br /> В таком положении черная обшивка корабля основательно загораживала Хирону обзор, и потому он далеко не сразу сумел разглядеть, что творилось на посадочном поле. Он слышал вокс-переговоры, знал, что один из истребителей т’ау идет на перехват. И в самую последнюю минуту, когда «Акула-бритва» уже почти открыла огонь, «Грозовые вороны» подошли к ней с флангов и разнесли на части.<br /> <br /> Хирон увидел вспышку, а затем в поле его зрения попали пылающие обломки, по спирали летящие вниз. Они обрушились на крупный складской комплекс, и хранившиеся там груз объяло пламя.<br /> <br /> Восстановив построение, все три «Ворона» направились дальше к космопорту.<br /> <br /> План Бродена и без того уже действовал Хирону на нервы. Он должен был оставаться в магнитных креплениях штурмового корабля, пока тот бомбил защитный периметр города на начальном этапе операции.<br /> <br /> Три оборонительных башни обратились в руины стараниями капитана авиации Даргена и его корабля. К тому моменту, когда солдаты из огненной касты выволокли на крыши переносные зенитки, пытаясь закрыть свежие бреши в периметре, «Грозовой ворон» уже унесся прочь. Скрытый маскировкой и с подключенными на полную мощность генераторами помех, «Жнец-Три» оставался совершенно неуловим для систем наведения. Но не для простых глаз – он шел на высоте всего в несколько сотен метров, и сияние его турбореактивных двигателей было видимым с земли. Именно поэтому солдаты-т’ау сумели навести на него «Акулу-бритву» - и тем самым обрекли ее на гибель.<br /> <br /> И, когда «Грозовые вороны» преодолели половину пути до космопорта, а затем еще четверть, небо расцветили всполохи импульсных выстрелов и плазменных зарядов.<br /> <br /> Хирон зарычал. Болтаясь в креплениях магнитных захватов, он с раздражением ощущал собственную беспомощность. Ксеносы поливали его огнем, и о никак не мог отплатить им.<br /> <br /> - Спустите меня на землю, - пробурчал он, но больше себе под нос. Дергать Даргена было бессмысленно – тот и так выжимал из двигателей все возможное.<br /> <br /> К тому же Хирон ощущал некоторое родство с пилотами «Воронов». Не так, чтобы сильно, но его все равно задевал тот факт, что каждый из пилотов был такой же частью своей машины, как и сам Хирон. По сути, все они были преданными Империуму душами, запертыми в механических телах, живущие ради долга, живущие ''благодаря долгу''.<br /> <br /> Возможно, они были такими же, как и он сам. Возможно, долг – это все, что у них оставалось.<br /> <br /> Возможно, они лишились всего остального так же, как и он?<br /> <br /> Несколько импульсных выстрелов сверкнули совсем рядом, едва не задев Хирона. Пара снарядов угодила прямо в хвост «Ворона», оставив светящиеся пятнышки. Когда те погасли, на их месте появились крохотные обугленные выбоины.<br /> <br /> «Жнец-Три» снизился немного и свернул на несколько градусов севернее. Остальные «Вороны» последовали его примеру.<br /> <br /> - ''Готовься, Коготь-Шесть,'' - позвал пилот по воксу, ''- и вы тоже, отряд «Копье-Три»,'' - добавил он, обращаясь к элизийцам в десантном отсеке. ''– Прямо по курсу – точка высадки, и, кажется, там реально жарко!''<br /> <br /> <br /> ===48===<br /> <br /> Броден и его истребительная команда, укрываясь за бронированным корпусом и крыльями «Громового ястреба», поддерживали собственным огнем орудия штурмового корабля, помогая отрядам «Копье-Один» и «-Два» выиграть время, чтобы добраться до атриума и начать штурм центра управления полетами.<br /> <br /> Но теперь, когда смертные пробились внутрь, «Скимитару» пришла пора сосредоточиться на собственных задачах.<br /> <br /> В космопорту Курдизы насчитывалось три посадочных поля, больших и овальных. Первое и третье предназначались для коммерческих рейсов, и были окружены просторными складами, станциями дозаправки и погрузочными доками. Второе поле принадлежало военным, и вокруг него располагались казармы и крупный арсенал. И если у первого и третьего полей возвышались по три крупных ангара, то возле второго виднелся только один, но зато в два раза крупнее.<br /> <br /> И где-то там, в этих ангарах, готовились к отлету Эпсилон и Ледяная Волна, надеющиеся, что огненная каста успеет разобраться с имперцами вовремя. <br /> <br /> Броден понятия не имел, куда Эпсилон собирается направиться дальше. Наверняка куда-нибудь туда, где ее не достанет ордос, чтобы продолжать свои грязные делишки с т’ау.<br /> <br /> Впрочем, это было не важно.<br /> <br /> Он не собирался позволить ей покинуть с планеты. Он сделает то, что оказалось не по зубам жалким псам из «Когтя» и «Арктура». Броден, отпрыск Черных Храмовников, был не таким, как они – и собирался доказать это сегодня, во имя чести Бога-Императора и примарха Рогала Дорна.<br /> <br /> Основной перевалочный пункт, обслуживающий космопорт, располагался к западу отсюда – явно сделанная т’ау штука, нечто вроде высокоскоростного узла магнорельса, получавшего энергию путем термоядерного синтеза. Вероятнее всего, она использовалась в основном для коммерческих нужд. Но она ''могла'' использоваться и для того, чтобы привезти в самую гущу битвы подкрепления т’ау, а этого Броден позволить не мог.<br /> <br /> Справа, в трехстах метрах, находился ближайший из коммерческих складов, относившихся к первому посадочному полю. И поиски стоило начать оттуда.<br /> <br /> - «Скимитар» - «Черному орлу», - проговорил Броден в вокс. – У нас все чисто. Поднимайся в воздух и продолжай прикрывать нас сверху. Как только взлетишь, уничтожь ту транзитную станцию. Мне нужно, чтобы ее больше нельзя было использовать. Разнеси ее полностью. Все понятно?<br /> <br /> Турбины «Громового ястреба», продолжавшего нещадно палить из всех орудий, ожили.<br /> <br /> ''- «Черный орел» вас понял, милорд. Доброй охоты.''<br /> <br /> - Доброй охоты, - буркнул Броден.<br /> <br /> Используя систему боевых знаков Адептус Астартес, Броден велел своей истребительной команде – включая Вало, технодесантника из Багровых Кулаков, и двоих его подручных сервиторов, - побыстрее выдвигаться к первому из ангаров.<br /> <br /> «Черный орел» устремился ввысь. «Скимитар», лишившись укрытия, бросился бегом через скалобетонную площадку. Броден в своей терминаторской броне бежал медленнее всех, хотя двигался со всей возможной скоростью, какую только позволял развить почти неразрушимый доспех.<br /> <br /> Огненные воины поспешили вперед, надеясь воспользоваться тем, что их добыча оказалась на открытом пространстве. Они обрушили на «Скимитар» целый поток огня, но их выстрелы не нанесли особого урона – для силовой брони Адептус Астартес импульсные винтовки были не помехой.<br /> <br /> Т’ау полагали, что им подвернулась отличная возможность обрести преимущество – но на деле же они сами угодили в ловушку. Тарвал заметил их из кокпита «Черного орла» и принялся поливать очередями масс-реактивных снарядов.<br /> <br /> Посадочную площадку залило кровью ксеносов, засыпало подрагивающими, обугленными телами.<br /> <br /> Поднявшись повыше, «Орел» развернул квадратный нос на восток – и чуть наклонился, наводя массивную надфюзеляжную пушку на транзитную станцию. Катушки турболазерного деструктора раскалились, и воздух наполнил сердитый гул.<br /> <br /> «Орел» выпустил сияющий сгусток энергии, снесший здание станции до основания, превратив его в пыль и пылающие руины. А затем его двигатели взревели громче, и «Орел» поднялся еще выше в небо.<br /> <br /> ''- Цель уничтожена, «Скимитар». «Жнец-Три» сообщает, что прибудет через минуту. «Черный орел» останется на месте для оказания воздушной поддержки «Жнецу-Три» во время высадки. С вашего позволения, милорд.''<br /> <br /> Броден в этот момент бежал со всех ног, не отвлекаясь на выживших т’ау – те продолжали палить по нему из-за нескольких уцелевших баррикад.<br /> <br /> - Позволение даю, - откликнулся он, и добавил по командному каналу:<br /> <br /> - «Жнец-Три», ваша зона высадки – третье посадочное поле. Коготь-Шесть, твоя задача – обеспечивать огневую поддержку отряду «Копье-Три», пока они будут обшаривать все ангары к востоку от основного здания терминала. Не медлите, но действуйте осторожно. И оставайтесь на связи. Звену «Жнецов» - обеспечить наземным войскам ближнюю поддержку с воздуха. Как поняли меня?<br /> <br /> Ответы были четкими и ясными.<br /> <br /> ''- Две «Акулы-бритвы» все еще в воздухе,'' - сообщил Венций, пилот «Жнеца-Один». ''– Какие будут указания насчет них, милорд?''<br /> <br /> - Не позволяйте им увести вас от поля боя, - ответил Броден. – Т’ау еще только начали показывать зубы в ответ, и «Акулам-бритвам» наверняка приказано повременить с атакой не просто так. Они могут дожидаться остальной воздушной поддержки или какой-то возможности, о которой мы пока не догадываемся. Следите за показаниями ауспиков. Держите меня в курсе. Мы должны быть готовы.<br /> <br /> Силовой доспех позволял развить куда большую скорость, чем облачение терминатора, и потому собратья Бродена по «Скимитару» уже добрались до первого западного ангара. Броден догнал их, едва они успели занять позиции спинами к стене.<br /> Внутрь вело несколько прочных металлических дверей, а главным входом служили широкие рольворота, сквозь которые входили и выходили воздушные суда. Ворота были плотно закрыты и выглядели слишком крепкими, чтобы пытаться проломить их.<br /> <br /> Окон, чтобы заглянуть внутрь, тоже не было – только укрепленный пласталью скалобетон и боковые металлические двери, все как одна заблокированные.<br /> <br /> Значит, придется пробиваться насквозь. Броден привык пробиваться силой. А в терминаторской броне, невосприимчивой к большинству разновидностей обстрела, ему предстояло пробиваться первым.<br /> <br /> - Заходим с юга, запада и севера, - велел он. – По двое на дверь. Кенан, ты идешь со мной, но держишься позади, пока я не отдам приказ. Как только я окажусь внутри, остальным подключиться к моей пикт-трансляции. Отмечаете цели и пробиваетесь по моему приказу.<br /> <br /> - Понял тебя, Альфа, - откликнулся Вало. Его голос модулировался несъемной аугментикой, закрывавшей нос и рот. Остальные бойцы также подтвердили, что приказ принят.<br /> <br /> - Жду твоей команды, брат, - добавил Кенан из Орлов Обреченных. Сжимавший в правой руке болт-пистолет, а в левой – тихонько жужжащий цепной меч, он выглядел полностью готовым к бою. В рукопашных схватках этот апотекарий демонстрировал впечатляющую свирепость.<br /> <br /> Покинув укрытие, Броден подошел к двери, и, активировав энергополе силового кулака, нанес могучий удар – и металл разлетелся дождем раскаленных осколков.<br /> <br /> Черный Храмовник тут же бросился внутрь. <br /> <br /> Со всех сторон по нему тут же открыли огонь – противники занимали все возможные укрытия и на нижнем этаже, и на верхних галереях. Воздух наполнился раскаленным сине-голубым сиянием. Плазменные заряды ударяли Бродена по нагруднику, импульсные выстрелы оставляли черные пятна гари на набедренниках и наголенниках.<br /> <br /> Обстрел был настолько интенсивным, что походил на проливной дождь. Броден насмешливо оскалился под устрашающим керамитовым забралом – тактическая броня дредноута могла выдержать ливни и посильнее.<br /> <br /> И потому Броден, ничуть не смущаясь, продолжал уверенно шагать вперед сквозь поток вражеского огня, посмеиваясь над попытками синекожих остановить его.<br /> <br /> Отметив местоположение стрелков т’ау для братьев, ориентирующихся на его пикт-трансляцию, Броден вскинул штурмовую пушку и нажал на спусковой крючок. Барабанные дула завращались и изрыгнули мощную волну пламени в два метра длиной.<br /> <br /> Воздух наполнился характерным смертоносным ревом.<br /> <br /> Пули тут же начали разносить укрытия на куски, пронзая тела тех, кто прятался за ними. Крики было смолкали, огненные воины умиряли целыми дюжинами, не имя возможности отступить, не выдав себя.<br /> <br /> - Пробивайтесь, - приказал Броден почти будничным тоном.<br /> <br /> Две двери мгновенно вылетели из креплений.<br /> <br /> Зарявкала фраг-пушка Сундстрёма, заревел тяжелый огнемет Ван Велдена. Болтеры-«Охотники» с глушителями и болт-пистолеты остальных напротив, стреляли почти неслышно.<br /> <br /> Очень скоро в ангаре воцарилась тишина. Только дым и пыль еще клубились в воздухе, а с верхних мостков капала кровь.<br /> <br /> - Все чисто, - объявил Броден. – Здесь даже никаких кораблей нет. Идем дальше. Время работает не в нашу пользу.<br /> <br /> Они уже собирались уходить, когда Саммет из Ночной Стражи, как всегда, самый наблюдательный, заметил что-то на пласталевой опорной колонне, прямо посередине. Что-то маленькое, темное, усеянное крохотными мерцающими огоньками. <br /> <br /> Саммет оглядел и остальные колонны, поддерживающие крыши ангара. И на каждой из них обнаружилось такое же устройство. <br /> <br /> И лампочки на них моргали все быстрее и быстрее.<br /> <br /> Саммет чуть-чуть не успел предупредить остальных – взрывчатка т’ау сработала по всему ангару, и все вокруг поглотило яркое пламя, растекающееся сквозь скалобетон и пласталь.<br /> <br /> И не успели Броден и его истребительная команда опомниться, как волна сияющего жара настигла их, и ангар обрушился, погребая их с головой. <br /> <br /> <br /> ===49===<br /> <br /> Курдизу строили люди.<br /> <br /> Впервые ее возвели так давно, что записей о тех днях в истории колонизации планеты уже и вовсе не осталось. Местоположение для нее выбрали здесь, на нижней границе среднесеверных широт, к юго-западу от горного хребта Гадды, по одной простой причине – именно сюда приземлился первый человеческий корабль. Впрочем, из нынешних жителей Тихониса об этом уже никто и не знал.<br /> <br /> Крупные секции космопорта и прилегающий к нему город перестраивали множество раз. Иногда из-за каких-либо происшествий – в основном из-за обрушения грузовых подъемников или взрыва плазменных генераторов. Одно время причинами перестройки были набеги кровожадных темных эльдар – в те дни, когда т’ау еще не отпугнули их от планеты.<br /> <br /> За прошедшие годы, благодаря эффективности технологий т’ау, здесь происходили только незначительные изменения. Синекожие постарались адаптировать людские постройки под собственные нужды – какими бы уродливыми и угловатыми ни были эти здания, но со своими функциями они справлялись.<br /> <br /> Центр управления полетами в этом плане ничуть не отличался от остальных строений – несмотря на то, что внутри использовались по большей части технологии и персонал т’ау, башня по-прежнему сохраняла типично человеческую архитектуру, и ее планировка более-менее совпадала с планировкой любых других подобных башен на бесчисленных имперских планетах.<br /> <br /> Добравшись по десантным тросам до административных помещений на втором этаже, Копли повела отряды «Копье-Один» и «-Два» наверх по металлическим лестницам, отстреливая по дороге попадавшихся противников, пока, наконец, ступени не вывели их на самый верхний этаж.<br /> <br /> Пока отряд «Копье-Два» занимал позиции у дверей, готовый пробиваться в основной коридор верхнего этажа, Копли с остальными бойцами прикрывали тылы, разместившись пролетом ниже, чтобы не мешать товарищам работать.<br /> <br /> Копли знала, что т’ау наверняка заблокируют двери изнутри, и в засаде «Арктур» будут дожидаться огненные воины, приготовившиеся к бою, а их восприятие обострит адреналин.<br /> <br /> У ордоса больше не оставалось в рукаве никаких козырей. Ледяная Волна и его солдаты знали про «Громовой ястреб», про «Скимитар», про то, что нападавшие на Алел-а-Тараг сумели выжить.<br /> <br /> И если синекожие еще не поняли до конца, с какой угрозой столкнулись, то уж Эпсилон и ее двуличные телохранители уж наверняка сообразили – и уж кто-кто, а они точно не будут воспринимать спецотряд ордоса и три истребительных команды Караула как мелкую досадную помеху, даже если бы на их стороне выступила бы вся остальная планета. Инквизитор позаботится, чтобы Ледяная Волна как следует понял, против коого собирается воевать.<br /> <br /> - Дверь заблокирована, мэм, - сообщил Виггс.<br /> <br /> - Принимай ответный меры, капитан. Как будто ты не знаешь, что делать.<br /> <br /> - Понял.<br /> <br /> Виггс позвал Уилликса, лучшего подрывника в команде, и тот установил мелкие взрывные заряды на замок и крепления, а затем велел всем отойти подальше.<br /> <br /> - Нас будут ждать в коридорах, - сообщила Копли остальным. – Вероятнее всего, баррикады на перекрестках и в углах. Лучше всего будут защищать вход в центральный зал управления. Приготовьтесь к пересекающимся зонам обстрела. У т’ау могут обнаружиться орудийные дроны, возможно – дроны-щиты. Ну, вы все знаете, как с ними разобраться. Вопросы есть?<br /> <br /> Вопросов не было, да Копли их и не ждала – все знали свою работу и соответствующие протоколы.<br /> <br /> - Все готово, - сообщила она Виггсу. – Жду сигнала.<br /> <br /> - Пробой на счет «три», - откликнулся тот. – Раз, два… три!<br /> <br /> Взрыв зарядов гулким эхом разлетелся по всем лестничным пролетам, и дверь вылетела из креплений. С другой стороны тут же сработала взрывчатка т’ау, наполняя воздух сиянием и жаром смертоносной плазменной реакции. Сквозь разрушенный дверной проем тут же начали палить из плазменного и импульсного орудия, но Виггс и его отряд укрылись достаточно далеко. Капитан жестом отправил вперед двоих бойцов, Дьювера и Янна, и те перебрались поближе, занимая позиции по сторонам от проема. Янн снял с ремня одну из гранат. Дьювер подкорректировал подачу снарядов на своем ручном гранатомете, и подмигнул Янну, указав подбородком в проем.<br /> <br /> Янн выдрал чеку, сосчитал до трех и швырнул гранату.<br /> <br /> И спустя пару мгновений внутри ослепительно сверкнуло и по коридору прокатилась мощная электромагнитная волна, мигом оборвав всю вражескую стрельбу.<br /> <br /> Дьювер выглянул в проем и выстрелил из гранатомета. Заряд взорвался в самой гуще вражеского отряда, раскаленная шрапнель рассекла плоть ксеносов там, где та была хуже всего защищена, и коридор заполнился криками боли.<br /> <br /> - Первая огневая команда! – рявкнул Виггс. – Дым! Оптику в инфракрасный режим! Перекрыть коридор!<br /> <br /> Дьювер перенастроил подачу снарядов и выстрелил снова, и коридор затянула густая дымка. Вперед тут же бросились четверо штурмовиков, держа оружие наизготовку.<br /> <br /> Послышались резкие хлопки лаз-ружей, а затем так же резко смолкли.<br /> <br /> - Баррикады зачищены, капитан, - доложил сержант Ванофф. – Занимаем укрытия вдоль стен. У т’ау впереди еще одно гнездо прямо впереди по коридору, наша позиция в их зоне обстрела. Разрешите уничтожить их, сэр?<br /> <br /> - Оставайтесь в укрытиях, - ответил Виггс и повел в коридор остальной отряд «Копье-Два». Копли и ее команда по-прежнему дожидались позади, прикрывая тыл, готовые отражать любую вероятную атаку с лестниц.<br /> <br /> Добравшись до первой баррикады, Виггс вышел на связь.<br /> <br /> ''- Здесь два орудийных дрона,'' - доложил он Копли по воксу, ''- но ЭМИ-взрыв их вырубил. Грер, уничтожь эти штуки, пока они обратно не включились. Четверо синекожих солдат убито, один ранен...'' - капитан ненадолго умолк, и тут же послышался резкий хлопок пистолетного выстрела. – ''Пятеро убито. Вторая команда отправляется зачищать следующее гнездо. Первая команда может продвигаться вперед.''<br /> <br /> - Морроу, Коулсен! – позвала Копли, оборачиваясь, и оба бойца кивнули в ответ. – Остаетесь здесь. Держать ухо востро. Все ясно?<br /> <br /> - Яснее некуда, мэм, - ответил Морроу, старший из двоих бойцов, и хлопнул товарища по плечу: <br /> <br /> - Собачья нам с тобой работенка на этот раз выпала, крепыш!<br /> <br /> Коулсен что-то согласно буркнул в ответ.<br /> <br /> Остальных бойцов Копли отправила вперед, сквозь проем.<br /> <br /> Виггс и его команда воспользовались той же тактикой и у второй баррикады. Если дроны-щиты попадали в зону досягаемости гранатомета, их легко можно было сбить ЭМИ-снарядами. А вот на большем расстоянии они уже превращались в настоящую головную боль, позволяя снайперам-т’ау отстреливать нападавших издали, не боясь получить ответный выстрел.<br /> <br /> «Терра сохрани эти узкие и тесные коридоры!» - подумалось Копли.<br /> <br /> Вигг между тем доложил, что и вторая баррикада зачищена, и майор повела свой отряд дальше. <br /> <br /> Используя тонкий гибкий вид-пиктер, позволявший высунуть тонкие неприметные линзы из-за угла, они осмотрели коридор, отделявший их от последней баррикады, преграждавшей путь в центр управления полетами. На мониторе устройства отлично можно было разглядеть еще одно гнездо противника, ощетинившееся орудиями и накрытое мерцающими энергетическими щитами.<br /> <br /> У Копли отчего-то пробежали колючие мурашки по спине.<br /> <br /> - Основной зал прямо впереди, мэм, - сообщил Виггс. – Коридор ведет отсюда непосредственно к нему, но у дверей расходится влево и вправо, и вход наверняка охраняется с обеих сторон. Добраться до него можно, но внутрь попасть уже не получится, пока мы не разберемся с обоими отрядами. А это нужно сделать одновременно.<br /> <br /> Копли молчала, пытаясь понять, отчего у нее подшерсток на загривке стоит дыбом.<br /> <br /> - Мэм? – позвал Виггс.<br /> <br /> Копли помотала головой. Что-то совершенно точно было не так.<br /> <br /> - Т’ау не сидят на месте, когда можно что-то сделать, - пробормотала она, по большей части себе под нос. И неожиданно схватила Виггса за руку:<br /> <br /> - Они собираются взорвать стены! Всем отойти к дальней стене, живо!<br /> <br /> Но она опоздала всего на долю секунды.<br /> <br /> Коридор сотрясли взрывы.<br /> <br /> Несколько бойцов закричали от боли. Оглушенные сдвоенной взрывной волной, они отшатывались прочь, натыкаясь на стены коридора.<br /> <br /> - Прорываемся! Прорываемся! – заорала Копли.<br /> <br /> Сквозь дым и пыль в коридор прямо перед элизийцами высыпали два отряда огненных солдат-бричеров. <br /> <br /> Засверкали вспышки импульсных бластеров, их выстрелы пробивали броню, рассекали человеческую плоть и кости. «Арктуру» пришлось тяжко. Элизийцы не сразу сумели собраться, но затем рефлексы, вбитые тяжелыми тренировками, взяли верх. <br /> И те, кто избежал ранений, обрушили на т’ау всю свою ярость.<br /> <br /> Неудержимо. Грязно. И отчаянно.<br /> <br /> Когда все закончилось, шестеро элизийцев – Дрейк, Беккер, Райс, Гаман, Янн и Людо, - оказались убиты. Еще один лежал на полу, смертельно раненый. Копли опустилась рядом с ним на колени и стащила с его головы шлем.<br /> <br /> Виггс прикрыл ее со спины ровно в тот момент, когда огненный воин разрядил в нее импульсный бластер с каких-то трех метров. Но даже когда ублюдок-т’ау пробил ему корпус навылет, Виггс сумел выпустить в ответ целую очередь лаз-выстрелов, и те целиком изрешетили ксеносу его безликий выгнутый шлем.<br /> <br /> Капитан спас Копли жизнь – ценой своей собственной.<br /> <br /> Копли стянула собственный шлем и посмотрела Виггсу в глаза, но свет в них уже померк, взгляд померк и остекленел. Исчез тот нежеланный блеск, который всегда появлялся в них, когда капитан смотрел на нее. <br /> <br /> И сейчас ей впервые отчаянно хотелось, чтобы тот никуда не исчезал.<br /> <br /> Остальные штурмовики в этот момент рассредоточились, занимая позиции по коридору и у брешей в стенах, проделанных т’ау. Они не стали таращиться на командира – их мысли в первую очередь были о долге. А скорбь могла и подождать – сейчас у них была задача поважнее. И заключалась она в том, чтобы прикрывать майора, пока та не попрощается с капитаном.<br /> <br /> У нее не так много оставалось на это времени – т’ау вот-вот нападут на них снова, уверенные, что существенно сократили количество противников. Копли забрала жетоны Виггса и спрятала их в карман.<br /> <br /> ''«Я знаю, что ты меня любил. Спасибо тебе, что не говорил об этом вслух. Я бы не смогла ответить на твои чувства. Думаю, ты и сам это знал. Я просто не могла на них ответить. Но мы с тобой скоро увидимся. Мы все. Погоди немного и дождись нас у ворот, и мы все вместе уйдем к Императору.''<br /> <br /> ''Только представь, а? Весь «Арктур» марширует к сиянию Императора…»'' <br /> <br /> Копли осторожно опустила голову Виггса на пол.<br /> <br /> - У остальных жетоны заберите, - приказала она, и ее голос снова стал ледяным и жестким.<br /> <br /> - Уже собрали, мэм, - ответил Морант, стоящий рядом. Он положил ей руку на плечо, но она стряхнула ее и выпрямилась, глядя ему в глаза, скрытые за линзами шлема.<br /> <br /> - Вот этого не надо, - рыкнула она. – Ты меня понял?<br /> <br /> Морант, такой же жесткий и суровый, как и все ее бойцы, смущенно опустил глаза.<br /> <br /> - Виггс и остальные погибли, как воины, - продолжила Копли. – Это славная смерть. И мы скоро присоединимся к ним. А до тех пор у нас еще уйма работы. И мне надо, чтобы вы не раскисали. Потому что именно сейчас все как никогда зависит от того, насколько вы сумеете взять себя в руки.<br /> <br /> Морант отступил на один широкий шаг назад и как можно резче отсалютовал в ответ.<br /> <br /> - Мэм.<br /> <br /> - Оставьте лестницу, - позвала по воксу Копли Коулсена и Морроу. – Вы нужны мне здесь и сейчас. Живо.<br /> <br /> Спустя пару секунд оба бойца присоединились к отряду, и Копли увидела, сколько их всего осталось. Восемь человек. И она сама. И этого должно хватить – потому что выбора все равно нет.<br /> <br /> Копли подумала об отряде «Копье-Три». Те находились снаружи, под командованием у Бродена, осматривали ангары, ища следы Эпсилон. Майор надеялась, что те справляются лучше, чем они здесь.<br /> <br /> После внезапной атаки т’ау в стенах остались две пробоины. Рядом с телом Виггса по-прежнему лежал тот гибкий пиктер, который Копли использовала ровно в тот момент, когда т’ау набросились на них. Подобрав пиктер, майор подошла к ближайшей дыре в стене, и, высунув из-за обугленного угла усики датчиков, посмотрела на экран.<br /> <br /> Удовлетворившись увиденным, она отдала прибор стоявшему рядом Моранту. Тот остался самым старшим из выживших, и последним из ее сержантов, не считая Григолича, но Григ сейчас возглавлял «Копье-Три».<br /> <br /> - С этой минуты вы все – отряд «Копье-Один», - объявила майор остальным. – Морроу, убери лаз-ружье, дальше будешь пользоваться гранатометом.<br /> <br /> Морроу присел на корточки возле тела Дрейка, с которым сражался плечом к плечу почти двадцать лет. Им и раньше приходилось несладко, но они каждый раз справлялись.<br /> <br /> Архангел каждый раз находила способ выжить.<br /> <br /> - Это не могло продолжаться вечно, - пробормотал Морроу, глядя на убитого друга, и забрал гранатомет из его руки. – Но пока я жив, я заставлю их заплатить.<br /> <br /> Он поднялся на ноги и кивнул Копли.<br /> <br /> - Всем остальным – заберите с убитых всех, что еще можно использовать, - велела майор. – Синекожих это тоже касается. У них наверняка есть гранаты. И пошевеливайтесь – я хочу, чтобы через четыре минуты мы были в центре управления. – Она указала пальцем в дыру. – Синекожие нам только что целых две новых дорожки проложили, так давайте заставим их пожалеть об этом!<br /> <br /> <br /> ===50===<br /> <br /> - Какие новости, брат?<br /> <br /> Четверо космодесантников выжидательно смотрели на Андрокла. Вопрос задал Пелион, но Андрокл ответил им всем:<br /> <br /> - Никаких. Ответа нет. Я не могу дозваться до «Скимитара» по воксу.<br /> <br /> - Значит, т’ау нас сейчас глушат, - кивнул Роен. Остальные варианты он предпочел не озвучивать.<br /> <br /> Стригго выругался и отвернулся.<br /> <br /> Гедеон неодобрительно покосился на Кархародона. <br /> <br /> - Броден знал, что сует голову льву в пасть, отправляясь прямиком к посадочным площадкам, - сказал он Андроклу.<br /> <br /> - Черный Храмовник – самовлюбленный ублюдок, но не идиот, - заметил Роен. – «Грозовые вороны» могли бы забрать нас и моментально доставить ему на помощь, но он предпочел, чтобы мы шли пешком. Зачем? Чтобы в тот момент, когда ловушка т’ау захлопнется, мы остались снаружи. У Бродена были причины удерживать нас за спиной.<br /> <br /> Андрокл связался с капитаном Тарвалом, пилотировавшим «Громовый ястреб», и в тот момент, когда голос капитана раздался в динамике, сердце Андрокла сжалось. Т’ау не заглушали никакую связь. Броден и его истребительная команда, судя по всему, погибли.<br /> <br /> - Я не могу связаться со Скимитаром-Альфа по воксу, - сообщил Сын Антея. – А ты?<br /> <br /> Пилот попробовал дозваться Бродена, но затем доложил, что ответа не получил.<br /> <br /> - Ты их видишь? <br /> <br /> ''- Разворачиваюсь обратно. Погодите немного.''<br /> <br /> Андрокл умолк, дожидаясь. <br /> <br /> - Если «Скимитар» выбыл из игры, - сказал остальным Гедеон, - то теперь все зависит от нас и «Когтя». И от людей Архангела. Нам нужно побыстрее добраться до посадочных полей.<br /> <br /> - Мне это все не нравится, - негромко проговорил роен. – Ледяная Волна знает, что наша цель – Эпсилон. По периметру всего космопорта стоит бронетехника т’ау. Баррикады они даже не прячут. Командир понимает, что все наши войска соберется на летном поле, чтобы добраться до инквизитора. И как только он решит, что мы все забрались в ловушку, он перекроет все пути к отступлению.<br /> <br /> - На наше счастье, он понятия не имеет, что из себя представляем мы все, - ввернул Пелион.<br /> <br /> - По крайней мере, так думаем мы, - ответил Роен.<br /> <br /> ''- «Черный орел» - Сабле-Альфа,'' - раздался голос Тарвала в воксе Андрокла. ''– Ангар разрушен. Дым, пыль и щепки. Следов Скимитара не обнаружено, движения не заметно. Т’ау окружили развалины. Пехота и бронетехника.''<br /> <br /> - Значит, они действительно мертвы, – мрачно проговорил Андрокл. – А что там с элизийцами?<br /> <br /> ''- Отряды «Копье-Один» и «-Два» сражаются с силами обороны внутри здания космопорта. Отряд «Копье-Три» только что высадился вместе с Когтем-Шесть. Направляются к ангарам вокруг третьего посадочного поля для обыска.''<br /> <br /> - А «Коготь»? <br /> <br /> ''- «Коготь» докладывает, что они на пути к посадочным полям, по-прежнему находятся снаружи периметра. Между ними и целью – несколько отрядов бронетехники и пехоты т’ау, так что пробиваются вперед так быстро, как могут.''<br /> <br /> - Каким были последние распоряжения? <br /> <br /> ''- Скимитар-Альфа приказал нам кружить по периметру космопорта, сдерживая авиаотряды т’ау и оказывая ближнюю поддержку по необходимости. «Жнец-Три» прикрывает отряд «Копье-Три» с воздуха. «Жнецы-Один» и «-Два» на подхвате, следят за воздушными перемещениями противника и готовы обеспечивать прикрытие наземным войскам.''<br /> <br /> - О любых изменениях ситуации докладывайте немедленно, «Черный орел».<br /> <br /> ''- Конечно, милорд.''<br /> <br /> Андрокл закрыл канал.<br /> <br /> - Дела плохи, - сообщил он остальным. – Ледяная Волна мог и не знать про «Скимитар» и «Орла», и о том, сколько нас выжило после обрушения Башни, но его наземные войска оказались готовы к полноценному вторжению. Не думаю, что он выложил на стол все имеющиеся у него карты.<br /> <br /> - Если Броден погиб, - начал Роен, - то командор будет ждать, что все остальные отряды поспешат к космопорту и попытаются закрыть брешь. Он же понимает, что мы не можем позволить Эпсилон удрать по воздуху.<br /> <br /> - И какой у нас выбор? – спросил Пелион. – Он знает, куда мы собираемся идти, мы знаем, что он знает.<br /> <br /> - Андрокл, - позвал Гедеон, - у тебя есть план? <br /> <br /> Великан раздумывал всего пару секунд.<br /> <br /> - Мы не можем позволить «Копью-Три» вести поиски в одиночку, и уж точно не можем рассчитывать, что «Коготь» будет самостоятельно сдерживать армию Ледяной Волны, когда доберется до космопорта. Истребители т’ау уже наверняка в пути, дополнительные отряды техники и солдат, возможно, тоже, хотя они движутся в разы медленнее. И нам нужно извлечь максимальную выгоду из сложившейся ситуации, пока она не стала еще хуже. Я не вижу никаких способов добраться до Эпсилон и при этом не угодить в западню Ледяной Волны. Наши отряда слишком сильно растянуты. Поэтому мы выдвигаемся и полагаемся на нашу силу, как космические десантники.<br /> <br /> - И ксеносы падут перед нами, - с чувством добавил Гедеон, - сколько бы их ни было.<br /> <br /> - Как и Кабаннен с Люцианосом, - закончил Роен.<br /> <br /> - Я сожру их основные сердца! – прорычал Стригго. <br /> <br /> Остальные посмотрели на него со смесью веселья и некоторого неодобрения. Кархарадон, произнося эти слова, вероятнее всего не шутил.<br /> <br /> - А дополнительные? – уточнил Гедеон, усмехнувшись.<br /> <br /> - Эти сапогом раздавлю, - огрызнулся Стригго, и Гедеон с Роеном рассмеялись.<br /> <br /> Андрокл тоже улыбнулся, но вслух сказал:<br /> <br /> - Нет, братья. Я тоже жажду возмездия, как и все вы, но наша цель – Эпсилон. Не отвлекайтесь. И если Император улыбнется нам, то отыскав одну, мы обретем и другое.<br /> <br /> - Тогда пусть улыбается пошире, - откликнулся Пелион.<br /> <br /> - Сохраняем маскировку, - продолжил Андрокл. – Если будем избегать боев, то доберемся быстрее. Ты меня понял, Стригго? Никаких убийств без моего приказа. Это нас только задержит.<br /> <br /> Черные глаза Кархародона сверкнули, но он согласно кивнул.<br /> <br /> - Я оставлю положенные мне убийства на потом.<br /> <br /> Чем ближе они подходили к посадочным полям, тем чаще им встречались патрули дронов, и идти по крышам было небезопасно. Улицы наводняла пехота, поэтому «Сабле» приходилось пробираться темными переулками вдоль опустевших зданий. Небо у них над головами постепенно светлело.<br /> <br /> Они миновали баррикады, где в лучах рассветного солнца дожидались «Рыбы-молоты» и «Манты» с гудевшими двигателями. Воздух над ними едва заметно колыхался.<br /> <br /> Они осторожно обходили подобные точки, прекрасно понимая, что усовершенствованная оптика и сканеры синекожих вполне способны уловить даже самые легкие тепловые, инфракрасные или ультрафиолетовые сигнатуры, остававшиеся от их движения. Даже колебания воздуха или малейшие шорохи грозили выдать их с головой.<br /> <br /> Модифицированная скаутская броня в сложившейся ситуации казалась благословлением. Без силовых ранцев и полного боевого облачения Адептус Астартес можно было не опасаться, что дроны т’ау уловят выхлопы ионизированного воздуха. <br /> Перебегая из тени в тень, из укрытия в укрытие, «Сабля» сумела сэкономить достаточно времени, и очень скоро они уже оказались позади ангара на северном краю третьего посадочного поля. С юго-востока доносился грохот выстрелов.<br /> <br /> - Сабля-Альфа – «Жнецу-Три», - позвал по воксу Андрокл, направляясь вместе с остальной командой в ту сторону, откуда долетал шум. – Слышим звуки боя к юго-востоку от нашего местоположения. Доложите ситуацию у отряда «Копье-Три».<br /> <br /> ''- «Копье-Три» обнаружило среднетоннажный трансатмосферный корабль в четвертом восточном ангаре,'' - откликнулся капитан авиации Дарген. ''– Ведут штурм вместе с Когтем-Шесть. Я на позиции, обеспечиваю ближнюю поддержку, но бои идут внутри. Напрямую я им помочь не могу.''<br /> <br /> - Четвертый восточный, - повторил Андрокл, вспоминая план космопорта, изученный им в Чатха-на-Хадик.<br /> <br /> - Четыреста метров на юго-восток отсюда, - добавил Роен.<br /> <br /> - «Жнец-Три», примите к сведению – отряд «Сабля» выдвигается на помощь. Будем пробиваться сквозь северную стену.<br /> <br /> ''- Вас понял, Сабля-Альфа. Не подпущу к вам ни одного синекожего. «Копье-Три» использует канал восемь-гамма-два. Коготь-Шесть тоже. Доброй охоты.''<br /> <br /> Договорив, Андрокл бегом повел команду вперед, и через несколько минут они добрались до нужной стены. Как и все остальные ангары, окружавшие посадочные поля, этот был достаточно просторным, чтобы вместить тяжелых грузовоз или даже мезвездный баркас, способный заходить в атмосферу. Каждая из его стен достигала в длину двести метров. А внутри, судя по звукам, кипела отчаянная битва – усовершенствованный слух бойцов из «Сабли» позволял расслышать их даже сквозь толстые стены.<br /> <br /> Андрокл впервые за целый день пожалел, что на нем нет силовой брони с полноценным шлемом – иначе он смог бы подключиться к визуальной трансляции дредноута «Когтя», и понимал бы, что ждет впереди его истребительную команду.<br /> <br /> Но вместо этого Сыну Антея приходилось полагаться на рефлексы космического десантника и скорость восприятия. Впрочем, они никогда его не подводили.<br /> <br /> - «Сабля» - «Копью-Три», - проговорил он в вокс. – Моя команда уже здесь и готова пробиваться сквозь северную стену. Запрашиваем усиленный огонь на подавление противника, «Копье-Три». Подманите их поближе, а мы сейчас пробьемся и запустим дым. И тогда смотрите, куда стреляете.<br /> <br /> ''- На связи сержант Григолич, командир «Копья-Три». Вас понял, Сабля. Рад помощи. У нас тут огромный имперский корабль прямо посреди ангара. Полагаю, вы его узнаете. Пехота т’ау накрепко засела за грузовыми контейнерами и на фюзеляже…'' - сержант на мгновение умолк, стреляя в ответ по невидимым противникам, и продолжил:<br /> <br /> ''- Тут XV8 с двумя подчиненными дронами-щитами. Вот с ним у нас сплошные проблемы. Пока что не выходит сбить дронов, а до тех пор у Когтя-Шесть не выйдет одолеть XV8. И ваша помощь тут…''<br /> <br /> Андрокл оглянулся на остальных братьев. Пелион и Гедеон как раз закончили устанавливать на стене взрывчатку, и, отойдя подальше, кивнули командиру. Остальные присоединились к ним, сняв с предохранителей оружие.<br /> <br /> - Огонь на подавление, сержант, - проговорил Андрокл. – «Сабля» пробивается на счет «три». Раз, два…<br /> <br /> <br /> Из-под массивного силового кулака Хирона выдвинулся штурмовой болтер, и по позициям т’ау пронеслась очередь масс-реактивных снарядов.<br /> <br /> Ксеносы пригнули головы, укрываясь за пласталевыми ящиками и контейнерами. Те, кто устроился на хвосте и крыльях черного корабля, залегли на живот.<br /> <br /> Бойцы из «Копья-Три» рядом с Хироном повысовывались из собственных укрытий, и обрушили на противника мощную волну огня из лаз-оружия и ручных гранатометов.<br /> <br /> Ангар заполнился ревом и грохотом.<br /> <br /> Только проклятому боескафандру XV8 хватало храбрости стоять, не скрываясь, когда вокруг бушевала ярость человеческих солдат. По бокам от него по-прежнему висели надоедливые дроны-щиты, а спереди его частично скрывала баррикада из укрепленной керамики.<br /> <br /> Раскаленные выстрелы лаз-оружия бессильно рассеивались о невидимый барьер, висящий вокруг него. От каждого попадания завеса энергии мерцала и переливалась.<br /> <br /> Пилот боескафандра сосредоточил все внимание на Хироне, самой крупной и самой опасной из всех видимых целей.<br /> <br /> Хирон, в свою очередь, горел не меньшим желанием уничтожить XV8, но пока что ничего, кроме раздражения, попытки разделаться с врагом ему не приносили – его сдвоенные лаз-пушки палили по энергетическому барьеру, так и не причиняя никакого вреда.<br /> <br /> Импульсные орудия XV8 с ревом развернулись, и воздух рассекли яркие голубые лучи. Десяток выстрелов угодил прямо в броню дредноута, заставив его отшатнуться и отступить обратно за темно-красный контейнер. Там, куда угодили импульсные выстрелы, тусклая алая поверхность ярко сияла.<br /> <br /> - Я этой пакости голову оторву! – проревел Хирон.<br /> <br /> В этом момент раздались гулкие хлопки взрывов, и стены ангара содрогнулись.<br /> <br /> Позиции т’ау начали обволакивать густые клубы дыма.<br /> <br /> Хирон тут же покинул укрытие и засек вспышки выстрелов и яркое сияние энергоразрядов, осветившие темно-серые облака изнутри. Бой за дымовой завесой разгорался отчаянный, и Хирон, сочтя этот момент подходящим для атаки, приказал по воксу «Копью-Три» выдвигаться. <br /> <br /> Дредноут поспешил вперед на поршневых ногах, и земля под ним задрожала. Сержант Григолич и шестеро оставшихся бойцов – Лорана и Раша подстрелили буквально пару мгновений назад, - направились следом, перебегая из укрытия в укрытие. Стрелять в дым наугад они не могли, опасаясь задеть «Саблю».<br /> <br /> Пылеуловители в потолке ангара принялись разгонять завесу, и постепенно стали видны силуэты – безликие тени, но даже по ним удавалось отличить своих от чужих.<br /> <br /> И элизийцы снова открыли огонь, отстреливая пехотинцев-т’ау, пока те отвлеклись на космодесантников, напавших на них с тыла.<br /> <br /> Ксеносам, устроившимся на корабле, было полегче. Заметив, что Хирон и «Копье-Три» бросились в атаку, т’ау принялись поливать их огнем сверху. Пули колотили по массивным плечам Хирона как дождь, оставляя вмятины на керамитовой поверхности, но пробить ее так и не смогли.<br /> <br /> Совсем рядом с дредноутом с криком повалился капрал Скай – плазменный заряд угодил ему между пластин бронежилета и прошел насквозь, выжигая плоть и кости.<br /> <br /> Хирон ответил убийце Ская очередью из штурмового болтера, но огненный воин снова залег в укрытие на широком хвосте корабля.<br /> <br /> Из остатков дыма показался космический десантник – он в одиночку бросился бегом по корпусу корабля, и его болтер модели «Охотник» безжалостно расстреливал залегших там т’ау. Спустя четыре секунды Гедеон – это был именно он, - перебил всех стрелков. <br /> <br /> А затем дым рассеялся окончательно.<br /> <br /> Стригго закинул болтер за спину, и, вооружившись двумя короткими силовыми клинками, подобрался к дронам-щитам вплотную и уничтожил их.<br /> <br /> Орудия XV8 развернулись к нему, слишком близко и слишком быстро, чтобы Кархародон успел увернуться. Рухнув на спину, Стригго выронил клинки, удерживая дуло импульсной пушки боескафандра голыми руками. Пилот в то же время пытался опустить пушку, чтобы разрядить ее прямо в оскаленное лицо Кархародона.<br /> <br /> Мускулы Стригго надулись под плотной тканью маскировочного костюма. Вены на его могучих предплечьях выпирали, как электрокабели.<br /> <br /> Однако даже его выдающейся силы на хватало, чтобы выиграть эту схватку, и дула импульсной пушки уже почти уткнулись ему в самый нос.<br /> <br /> Если бы у Хирона еще оставалось человеческое лицо, он бы улыбнулся. Этот уродливый, похожий на зверя космодесантник только что сделал ему подарок.<br /> <br /> Дредноут выстрелил.<br /> <br /> Раскаленные лазерные лучи, толщиной едва ли не с руку смертного, вонзились прямо в корпус XV8, пробив в нем огромную дымящуюся дыру и отбросив его прочь.<br /> <br /> Боескафандр рухнул на пол ангара и по инерции проехал еще несколько метров, и затих, погибший вместе со своим пилотом.<br /> <br /> Стригго перекатился, подхватывая клинки. Приподнявшись, он кивнул Хирону и тут же метнулся в укрытие, спасаясь от вражеских выстрелов из плазменных и ионных пушек.<br /> <br /> Остальная «Сабля» открыла ответный огонь. Уцелевшие бойцы «Копья-Три» зашли с правого фланга. <br /> <br /> После гибели XV8 т’ау дрогнули. Их ряды стремительно сокращались, и вскоре звуки боя в ангаре окончательно стихли, когда пал последний из огненных солдат.<br /> <br /> Двое попытались сдаться. Стригго насмешливо оскалился и снес им обоим головы с плеч.<br /> <br /> Андрокл нахмурился. Он не возражал против казней, но то, как его собрат по команде упивался ими, ему не нравилось. В том, чтобы убить сломленного врага, не было ничего славного. Так как Андрокл занимал позицию Альфы, он понимал, что однажды ему придется вразумить Стригго так или иначе. Но не сегодня.<br /> <br /> Наконец, «Сабля» и «Копье-Три» вместе с Хироном собрались возле корабля, у опущенной задней рампы.<br /> <br /> - «Песнь Скальдары», - вздохнул Гедеон.<br /> <br /> Это был типичный корабль Инквизиции, предназначенный для скрытного проникновения на территорию противника – куда более изящный и не такой угловатый, как корвет или крейсер. «Песнь» не отличалась особой элегантностью, но чем-то походила на большую и черную хищную птицу, притаившуюся в ожидании добычи. <br /> <br /> - Я и не думал, что мы ее когда-нибудь снова увидим, - заявил Пелион, глядя на гладкий черный корпус.<br /> <br /> - Я совершенно ничего не чувствую, стоя перед ней, - добавил Гедеон. – Только горечь от предательства ее хозяйки.<br /> <br /> - Это просто корабль, - пророкотал Хирон. – К тому же, не тот, который мы ищем.<br /> <br /> - Значит, Эпсилон собирается улететь на корабле т’ау, - заключил Роен. – В этом есть смысл. Синекожие казнили нашего навигатора. Они используют собственные экипажи, чтобы добраться до нужной точки.<br /> <br /> Памятуя о том, что «Скимитар» погребло под развалинами такого же ангара, Андрокл велел всем проверить, нет ли где-то взрывчатки, но никто ничего не нашел.<br /> <br /> ''- Сабля-Альфа,'' - раздался по воксу голос Даргена, пилота «Жнеца-Три», ''- к вашей позиции с запада приближаются войска т’ау. «Жнец-Три» выдвигается им наперерез, но у них «Небесная акула». В дневном свете их автоматические системы захвата целей могут настроиться через визуальную трансляцию. Риск слишком высок. Советую вам шевелиться там внизу побыстрее.''<br /> <br /> Хирон уже потопал к главным воротам ангара. Он еще в самом начале штурма пробил силовым кулаком тяжелый пласталевый роллет, обеспечивая «Копью-Три» доступ внутрь, и сейчас через пробой можно было разглядеть, как приближается крупный вражеский отряд. Жажда боя всколыхнулась в Хироне с новой силой, и останки его исходного органического тела в бронированном саркофаге наполнились адреналином и предвкушением.<br /> <br /> - Андрокл, Григолич, - прогрохотал он, - идите, обыскивайте остальные ангары. А я задержу этих шавок.<br /> <br /> - Пелион! – позвал Сын Антея, - обыщи корабль и догоняй нас.<br /> <br /> Снаружи раздался уже знакомый стрекот тяжелых болтеров.<br /> <br /> «Жнец-Три» с ревом спустился с небес, прореживая ряды т’ау, выкашивая пехотинцев десятками, уничтожая один из импульсных двигателей «Небесной акулы».<br /> <br /> Противовоздушный танк завалился набок. Левый двигатель взорвался, правый бок заскрежетал о скалобетон, высекая ливень искр. Но он еще сумел развернуть турель и взять «Жнеца» на прицел. Раздался рев, сверкнуло пламя, и в воздух вырвалась самонаводящаяся ракета, устремившись прямиком к «Грозовому ворону».<br /> <br /> Остатки колонны т’ау, рассредоточившись в широкий боевой порядок, продолжили наступление.<br /> <br /> Хирон прицелился сквозь пробой из сдвоенных лаз-орудий по «Рыбе-дьяволу», бронированному транспортнику, стоявшему в самом центре. Наведя пушки туда, где должен был располагаться реактор машины, дредноут выстрелил.<br /> <br /> Лазерные лучи пробили изогнутый коричневый корпус, и машина остановилась. А затем реактор взорвался, разрывая броню изнутри, осыпая дождем обломком ближайших пехотинцев. Семерых из них рассекло на части.<br /> <br /> Хирон усмехнулся про себя.<br /> <br /> - Неплохое убийство для начала, - гулко сообщил он остальным.<br /> <br /> Однако рядом никого не обнаружилось – все уже отправились на север, к следующему ангару.<br /> <br /> - Ха, да мне все равно зрители и не требуются! - радостно проговорил Хирон, выбрался из укрытия и бросился навстречу врагам.<br /> <br /> Пока он гулко несся вперед, очередной выстрел его лаз-пушки поразил одну из пяти оставшихся самонаводящихся ракет «Небесной акулы». Взрыв зацепил и остальные, и танк разнесло на части вместе с оказавшимися рядом солдатами.<br /> <br /> - «Жнец-Три», - позвал Хирон по воксу, - «Небесная акула» уничтожена. Можешь спокойно начинать новую атаку.<br /> <br /> Ответа не последовало.<br /> <br /> Хирон заметил столб густого черного дыма в пятистах метрах к югу, изгибавшийся от ветра. Воспользовавшись тем, что наступавшие т’ау оказались достаточно близко, Хирон расстрелял их из штурмового болтера и снова коротко оглянулся на юг, окончательно убедившись в своих подозрениях.<br /> <br /> «Жнец-Три» был сбит, и его погнутые обломки рассыпались по всему третьему посадочному полю. Ракета «Небесной акулы» настигла «Грозового ворона» в небе.<br /> <br /> Плакальщик вспомнил то короткое ощущение родства, которое он испытал по отношению к пилоту, слившемуся со своим самолетом, к машине, ставшей телом. А теперь Дарген был мертв. Убит жалкими ксеносами.<br /> <br /> По крайней мере, он погиб в бою. В этом Хирон ему завидовал.<br /> <br /> Его душа упокоится с миром.<br /> <br /> Пули т’ау застучали по шасси Хирона, снова привлекая его внимание. Синекожие подступали, норовя воспользоваться более тяжелыми орудиями ближнего радиуса – таким пушкам могло и хватить мощности, чтобы подбить дредноут.<br /> <br /> Значит, они хотят подойти поближе? Отлично!<br /> <br /> Он встретит их ударами силового кулака и раздавит в кашу. И это будет куда приятнее.<br /> <br /> С ужасающим ревом, усиленным вокс-динамиками на гласисе, Хирон бросился вперед, полностью отдаваясь бушующей у него внутри ярости.<br /> <br /> И вскоре скалобетон вокруг него залило синей кровью.<br /> <br /> - Еще! – зарычал он. – Этого недостаточно! Еще давайте!<br /> <br /> Он вспомнил сообщение о том, что т’ау собираются у развалин ангара, под которыми погребло «Скимитар».<br /> <br /> Пехота. Бронетехника. Хирон, не задумываясь, направился через открытую площадку, проклиная пистонные ноги, не способные двигаться быстрее. Он спешил прямо к дальнему краю посадочных полей, надеясь отыскать там бой посерьезнее.<br /> <br /> <br /> ===51===<br /> <br /> Ухватив труп старшего диспетчера из касты земли за воротник, Копли стащила его с пульта управления и отбросила прочь. Тело с глухим стуком упало на пол.<br /> <br /> За спиной майора половина ее уцелевшего отряда растаскивала с дороги убитых ксеносов. Вторая половина занималась тем, что блокировала внешние двери или, склонившись над консолями, просматривала голо-меню, выискивая все мало-мальски полезные подсистемы.<br /> <br /> Копли пробежала глазами по экранам и глиф-клавиатурам. <br /> <br /> «Здесь есть все – голо-трансляции со всех возможных точек, дальнобойные аэрокосмические сканеры, даже каналы связи с орбитальными спутниками».<br /> <br /> Оставалось только подключить управление всем этим.<br /> <br /> Вид из окон башни открывался бесподобный. На северо-востоке, где «Сабля» подожгла топливные склады, все еще бушевали пожары. От развалин всех защитных башен, подвергшихся бомбардировке имперских истребителей, по-прежнему поднимались черные клубы дыма.<br /> <br /> «Черного орла» или «Жнецов» Копли из окон не видела, но если ей удастся подключить голо-трансляции, то обзор станет в разы лучше.<br /> <br /> - Архангел – Скимитару-Альфа, - заговорила она в вокс. – «Копье-Один» захватило центр управления. Повторяю, «Копье-Один» захватило центр управления.<br /> <br /> Она ожидала, что Броден что-нибудь буркнет в ответ.<br /> <br /> Но так ничего и не услышала.<br /> <br /> В этот момент ее позвал Морант – он что-то увидел на голо-трансляции с западного края посадочного поля.<br /> <br /> - В лепешку, - мрачно заявил он. – Они весь ангар с землей сравняли. «Скимитар» наверняка там. Видите, т’ау окружили руины?<br /> <br /> Копли прищурилась, глядя на экран. Морант был прав. Т’ау стянули пехоту, «Рыб-дьяволов» и «Акул-молоты» к развалинам, выстроив их широким полукругов.<br /> <br /> - Архангел – «Скимитару», - позвала Копли по воксу, и в ее голосе засквозило отчаяние. – Прием!<br /> <br /> Ответа не последовало.<br /> <br /> - Тут еще кое-что, - добавил Морант, указывая подбородком на второй экран.<br /> <br /> - Хирон! – ахнула Копли. – Что он делает?<br /> <br /> Массивный Плакальщик уверенно топал прямо к руинам и окружавшим их ксеносам.<br /> <br /> - Он собирается сражаться с ними в одиночку, - ответил Морант. В его голосе звучал неприкрытый скепсис. Дредноут, безусловно, отличался храбростью, но разве он не видел, насколько противник превосходил его числом? Если т’ау заметят его приближение – а они ''непременно'' его заметят, - мощная ионная пушка «Акулы-молота» вскроет его, как банку с бобами, каким бы прочным не было бронированное шасси.<br /> <br /> - «Жнец-Три», - проговорила Копли в вокс. – Прикрой Когтя-Шесть. Облети первое посадочное поле по периметру и уничтожь этих проклятых т’ау.<br /> <br /> В ответ послышался только треск статики.<br /> <br /> - «Жнец-Три»! Дарген!..<br /> <br /> Морант коснулся ее локтя.<br /> <br /> - Мэм…<br /> <br /> Копли проследила за направлением его взгляда. <br /> <br /> На верхнем левом экране, на самом краю поля зрения голо-пиктера, темнели дымящиеся металлические обломки, разлетевшиеся по скалобетону.<br /> <br /> И их было много.<br /> <br /> Некоторые из них, самые большие, имели слишком узнаваемую форму, чтобы еще оставались какие-то сомнения.<br /> <br /> - У нас на одного «Грозового ворона» меньше, - проговорил Морант.<br /> <br /> - Всем имперским воздушным войскам, - позвала майор по воксу, - Архангел захватила центр управления. Доложите обстановку немедленно!<br /> <br /> Первым откликнулся Грака, пилот «Жнеца-Два».<br /> <br /> ''- Веду бой с наземными войсками, Архангел. Чуть севернее вашей позиции.''<br /> <br /> Копли посмотрела в северное окно, заметив там темный силуэт, носившийся в воздухе.<br /> <br /> - ''Они сужают периметр, майор, отводят отряды от баррикад на перекрестках к посадочным полям. Я делаю все, что могу, чтобы сократить их количество.''<br /> <br /> - Поняла тебя, Грака. Продолжай заниматься ими до получения дальнейших указаний, - ответила Копли. – «Жнец-Один», доложите обстановку.<br /> <br /> ''- Веду обстрел целей на северо-восточном краю посадочных полей,'' - голос Венция дрожал от напряжения. – ''Могу подтвердить сообщение «Жнеца-Два». Наземные войска т’ау массово сужают периметр вокруг космопорта. Они оставили блокпосты. Ледяная Волна затягивает петлю покрепче.''<br /> <br /> Морант с тревогой покосился на Копли, но та не оглянулась, продолжая изучать остальные голо-дисплеи.<br /> <br /> Да где же эта чертова Эпсилон? Ни ее, ни Ледяной Волны так и не видно.<br /> <br /> - «Черный орел», как слышите меня?<br /> <br /> ''- «Черный орел» на связи, Архангел.''<br /> <br /> - Что у вас там происходит?<br /> <br /> ''- Сцепились с «Акулами-бритвами», мэм, но они стараются держаться вне пределов досягаемости. Все, что я могу – не подпускать их к нашим наземным отрядам.''<br /> <br /> Копли отошла от прочь от консоли Моранта и окинула взглядом все верхние экраны одновременно. <br /> <br /> Почему-то она начала ощущать себя совершенно уязвимой. Что-то совершенно точно было не так. Да и подшерсток на загривке снова встал дыбом…<br /> <br /> В этот момент из противоположного конца зала раздался голос Трискеля:<br /> <br /> - Майор, я засек воздушные контакты, вылетевшие от Зу’шана и На’тола. Расчетное время прибытия – примерно восемь минут и одиннадцать секунд. <br /> <br /> - Проверь их глифы.<br /> <br /> - Сплошные истребители, мэм. Ни бомбардировщиков, ни транспортников.<br /> <br /> Копли обессиленно ссутулилась, ощущая тянущую боль в мышцах и суставах. Ее постепенно одолевала усталость. Адреналин начал отпускать. А может быть, лекарства, которые они приняла, уже прекращали действовать? Со всех сторон все чаще раздавался резкий, влажный кашель, напоминавшей ей, что состояние ее бойцов все сильнее ухудшается.<br /> <br /> Ванофф за ее спиной закончил блокировать двери. Перед этим он установил растяжки и фраг-мины в коридоре снаружи. Так что в ближайшее время сюда вряд ли кто-то попадет. По крайней мере, за те восемь минут, которые потратят на дорогу эти проклятые истребители воздушной касты.<br /> <br /> А когда они долетят, «Черный орел» и «Грозовые вороны» окажутся в критическом меньшинстве и превратятся в легкую добычу. И как только их всех собьют, Копли и ее «Копье» здесь, в башне, станет легкой мишенью.<br /> <br /> - То есть, все это дерьмо вот-вот станет еще дерьмовее, - буркнул Морант.<br /> <br /> Возразить на это Копли было нечего, но остальным не стоило об этом знать.<br /> <br /> - «Арктуру» доставалось и побольше, - ответила она громко, чтобы ее было слышно по всему залу. – Прорвемся и в этот раз.<br /> <br /> Зажав пальцем кнопку передатчика, Копли спросила:<br /> <br /> - «Коготь», вы где?<br /> <br /> Услышав в ответ низкий голос Карраса, майор отчего-то почувствовала себя увереннее. По крайней мере, Призрак Смерти все еще был в деле. Он отличался от остальных, и обладал силой, которую она не совсем понимала. Почему-то Каррас внушал Копли ощущение, что практически все еще возможно, даже сейчас, когда «Разрушитель теней» трещал по всем швам.<br /> <br /> ''- «Коготь» на месте, Архангел. Проскользнули на территорию с севера, враг нас не засек. Я вижу над нашими головами «Жнеца-Два». От Бродена по-прежнему нет вестей?''<br /> <br /> - Нет, - ответила Копли. – Я возвращаю себе должность оперативного командира, Грамотей. Возражения есть?<br /> <br /> - ''Ни одного'', - откликнулся Каррас. ''– Давай уже заканчивать эту операцию. Приказы будут?''<br /> <br /> - Коготь-Шесть направляется к ангару, в котором находился «Скимитар». Там полно т’ау… Он сам по себе, Грамотей. И на вызовы не отвечает.<br /> <br /> Каррас ненадолго умолк.<br /> <br /> ''- Хирон сам справится, Архангел. Советую сосредоточиться на поисках Эпсилон''.<br /> <br /> - Согласна, Коготь. Давайте побыстрее. Мы вот-вот лишимся преимущества в воздухе. Сюда направляются истребители. У нас восемь минут в запасе.<br /> <br /> ''- Понял тебя, Архангел. «Коготь» выдвигается.''<br /> <br /> - «Черный орел», - позвала Копли, - скооперируйтесь с отрядом «Коготь». Не давай т’ау замедлять их.<br /> <br /> - ''Понял вас, Архангел. «Черный орел» отправляется оказывать поддержку''.<br /> <br /> - «Жнец-Два», приказываю тебе прикрывать отряд «Сабля». Они обыскивают ангары вокруг третьего посадочного поля. И берегись «Небесных акул», один штурмовой корабль они нам уже сбили. Мы не можем потерять еще один.<br /> <br /> Без приказа оставался только «Жнец-Один». Венций. Он был единственным, кого Копли могла отправить на помощь дредноуту, и оставалось только надеяться, что его поддержки с воздуха будет достаточно. Возможно, атака дредноута отвлечет внимание вражеских подкреплений от истребительных команд.<br /> <br /> А может быть, и нет.<br /> <br /> «Жнец-Один» подтвердил, что приказ принят, и спустя мгновение массивный черный корабль с символикой Караула Смерти и Ордо Ксенос с ревом пронесся так близко к башне, что та задрожала. Венций спешил на подмогу Хирону.<br /> <br /> Копли закашлялась, прикрыв рот рукой. Когда она посмотрела на ладонь, то обнаружила на ней алые пятна.<br /> <br /> «Нет уж», - сказала она себе, вытирая руку о штаны. – «Пока все это не кончится – нет».<br /> <br /> <br /> ===52===<br /> <br /> Врубаясь в ряды т’ау, окружавшие разрушенный ангар, Хирон смеялся про себя. Он знал, что соотношение сил отнюдь не в его пользу, и шансов на выживание у него было не так уж и много. И это лишь добавляло ему азарта. Может быть, он наконец-то погибнет в бою.<br /> <br /> Он бы предпочел, чтобы это были тираниды, чтобы подороже продать свою жизнь в бою с самым ненавистным противником. Но ксеносы оставались ксеносами, а честь – честь. И, погибнув при исполнении долга перед Императором, Хирон наконец-то воссоединится со своими братьями.<br /> <br /> А перед этим как следует упьется битвой.<br /> <br /> Архангел пыталась направить его куда-нибудь еще, на помочь «Сабле» или «Копью-Три», но ему не было до них дела. Они справятся. У них над головами «Громовой ворон» и его поддержка. А он свой выбор сделал.<br /> <br /> Впрочем, надо было отдать этой женщине должное – она не стала использовать блокиратор доспехов, когда дредноут не подчинился ее приказу. Сигма бы непременно это сделал.<br /> <br /> Враг был уже близко.<br /> <br /> Хирон заметил, как огненные воины, облаченные в песочного цвета броню, методично снуют по огромным кускам пластали и скалобетона, под которыми погребло «Скимитар». Они исследовали развалины, выискивая оставшиеся там тела.<br /> <br /> Трудно было поверить, что Броден выбил из игры так быстро и так легко, но Черный Храмовник походил на того, кто способен совершать ошибки из-за чрезмерной спешки. Шуму много, а мозгов мало.<br /> <br /> «Рыбак рыбака…», - подумалось Хирону, и он расхохотался вслух.<br /> <br /> Его смех, хриплый и громкий, загрохотал из динамиков, долетая до ушей противников. Те, кто находился ближе остальных, расслышали его – и, обернувшись, увидели огромную черную тушу, несущуюся прямо на них, как спятивший поезд. Между ними оставалось не больше ста метров.<br /> <br /> Огненные офицеры закричали, отчаянно замахав руками. Солдаты, осматривавшие руины, прервали свое занятие и нырнули в укрытия, приготовившись открыть огонь. Остальные, - те, кто находился на открытом пространстве, - опустились на одно колено, вскидывая оружие, прицеливаясь по дредноуту.<br /> <br /> Оба «Рыбы-дьяволы» развернулись ему навстречу, наводя импульсные пушки. Орудийные дроны, висевшие рядом, последовали их примеру. Повернула турель и «Рыба-молот». Ее рельсовая пушка была единственным оружием, способным прикончить Хирона с одного выстрела.<br /> <br /> «Сначала ты», - подумал тот.<br /> <br /> Его сдвоенные лаз-пушки взяли танк т’ау на прицел. Ионная пушка уже набирала мощность, ее дуло раскалилось.<br /> <br /> Плазма и импульсные заряды наводнили воздух, лавиной обрушившись на дредноут, облизнув гласис и раскалив плотный керамит на могучих квадратных плечах.<br /> <br /> Он уже собирался выстрелить, как с небес, как сокол на добычу, обрушилось что-то черное. Следом раздался гулкий, отрывистый звук, похожий одновременно на стрекот и на глухой лай.<br /> <br /> «Рыба-молот» содрогнулась. Бронебойные болт-снаряды изрешетили ее турель, навылет пробивая защитное покрытие.<br /> <br /> «Жнец-Один» с ревом ушел обратно в небо, оказываясь вне пределов досягаемости – и тут же пошел на новый вираж.<br /> <br /> Поврежденная батарея рельсовой пушки ворвалась, сверкнула ярко-голубая вспышка, и от танка остались лишь обугленные обломки. Гравидвигатели отключились, и пылающий остов тяжело рухнул на скалобетон.<br /> <br /> «Мое убийство украл!» - подумал Хирон со смесью злости и уважения. «Жнец-Один» уничтожил танк так изящно, что любо-дорого было посмотреть.<br /> <br /> Лаз-орудия дредноута развернулись влево, беря на прицел одну из «Рыб-дьяволов». Их выстрел поразил машину в самую середину.<br /> <br /> «Жнец-Один» пронесся мимо, снова поливая площадку пулями – на этот раз выкашивая десяток т'ау и раскрашивая скалобетон мокрыми синими кляксами.<br /> <br /> Грязно и безжалостно.<br /> <br /> Хирон подстрелил вторую «Рыбу-дьявола», и снова направился вперед, не обращая внимания на снаряды, оставлявшие в его броне выбоины размером с кулак. Оказавшись поближе, он поднял силовой кулак, под которым был закреплен штурмовой болтер, дредноут принялся расстреливать вражескую пехоту, одной очередью уничтожив сразу семерых.<br /> <br /> Он смеялся, целиком отдавшись битве, и на душе у него было легко. Только битва могла подарить ему избавление от печалей. Только она могла придать смысл его существованию.<br /> <br /> Убивая одних врагов, он молил о других. Больше врагов. Больше танков. Больше риска. Серьезнее битва. Еще!<br /> <br /> ''Не останавливайтесь. Не позволяйте мне победить. Пусть этот день станет последним, чтоб вас всех! Дайте же мне такого противника, чтобы он сумел удовлетворить мое сокровенное желание!''<br /> <br /> В этот момент на дальнем краю площадки распахнулись роллерные ставни одного из ангаров. Оттуда хлынули огненные воины, а следом за ними показались и гладкие корпуса бронетехники. <br /> <br /> Солдаты, укрывшиеся среди развалин слева от Хирона, снова открыли огонь.<br /> <br /> А над головой кружил «Жнец-Один», закладывая очередной вираж.<br /> <br /> - Да! – проревел Хирон вслух. – Давайте все! Выпускайте все, что у вас есть! И мы погибнем все вместе в жаркой битве металла и плоти! Ко мне, ксеномрази, ко мне! Последний из Плакальщиков готов!<br /> <br /> <br /> Отряд «Коготь» собрался у стены единственного военного ангара из всех, что окружали космопорт. Тот значительно превосходил размером остальные и располагался с северного края первого посадочного поля.<br /> <br /> Войска т’ау, находившиеся внутри периметра, так и не засекли их, и истребительная команда по-прежнему действовала в режиме повышенной маскировки. Оглядываясь на братьев, Каррас видел только размытые переливающиеся силуэты – как будто он смотрел на них через полупрозрачное стекло, искажающее все формы. <br /> <br /> Прижав ладонь к стене, Каррас пробормотал литанию Зрения вне зрения, отправляя астральную проекцию сквозь усиленный пласталью скалобетон внутрь ангара.<br /> <br /> Там, едва не касаясь восьмиметрового потолка, укрепленного пласталевыми балками, темнел огромный и гладкий черный силуэт. Он стоял совершенно неподвижно. Следов Эпсилон Каррас не обнаружил, как и следов тех двух космических десантников, предавших Андрокла и его братьев.<br /> <br /> Зато вокруг объекта в изобилии притаились огненные воины, держа наготове оружие. Полностью лишенные душ, они почти не отражались в варпе. Каррас не мог уловить их настроения, потому что ауры у них не было – но он видел, как нервно они двигались, как напряженно поводили оружием, готовые к бою.<br /> <br /> Он вгляделся в название на боку корабля, уже догадываясь, что там написано.<br /> <br /> «Песнь Скальдары».<br /> <br /> Ее облик полностью совпадал с изображением на пиктах, предоставленных Сигмой.<br /> <br /> Во внутреннем отсеке Каррас засек психические сигнатуры человеческого экипажа, но ни тиранидов, ни их гибридов на борту не обнаружилось. Поле Геллера тоже было не активно - он бы обязательно почувствовал, как оно отталкивает его проекцию прочь.<br /> <br /> Удовлетворившись увиденным, Каррас убрал руку от стены.<br /> <br /> - Там корабль Эпсилон, - сообщил он остальным. – Но ее самой на борту нет. Экипаж на местах, но среди них ни навигатора, ни астропата.<br /> <br /> - Значит, идем дальше, - отрезал Соларион. – У нас в запасе четыре минуты, прежде чем сюда налетят «Акулы-бритвы». И как только они появятся здесь, никому отсюда уже не выбраться. Я так и знал, что «Разрушитель теней» окончится катастрофой, - буркнул он, отворачиваясь.<br /> <br /> Зид уже набрал воздуха, чтобы ввернуть очередную шпильку, но в этот момент неожиданно раздался оглушительный взрыв.<br /> <br /> Члены истребительной команды одновременно оглянулись на посадочное поле, откуда доносился грохот, и увидели, как вверх повалили столбы черного дыма, обрисовывая кольцо метров шестьсот в диаметре. Взрывы пробили скалобетон, образуя округлый тоннель, а затем вырванный кусок, как крышка, поднялся на целый метр в высоту и треснул пополам. Половины почти сразу же расползлись в стороны, и вскоре посреди поля распахнулся огромный зияющий провал.<br /> <br /> Земля под ногами затряслась.<br /> <br /> - Копли, - позвал Каррас по воксу. – Посмотри на первое посадочное поле. Ты это видишь?<br /> <br /> Копли не требовались мониторы – одно из окон башни выходило на север, и она прекрасно видела все собственными глазами.<br /> <br /> ''«Неудивительно, что мы не смогли отыскать их в ангарах. Они все это время скрывались под землей».''<br /> <br /> В провале показался огромный корабль т’ау. Платформа, на которой он покоился, медленно поднималась вверх. Даже с такого расстояния Копли могла разглядеть, что его двигатели уже основательно набрали мощность.<br /> <br /> Вокруг корабля толпились солдаты-т’ау, а рядом громоздились многочисленные контейнеры, погрузчики и все остальное, что требовалось для подготовки к путешествию. Копли не видела, что происходит на дальнем краю платформы – его загораживал корабль, - но она не сомневалась, что там полно огненных воинов.<br /> <br /> - Трискель, - негромко позвала она, - что там насчет истребителей?<br /> <br /> - Через три с половиной минуты, - откликнулся капрал.<br /> <br /> ''Нам конец.''<br /> <br /> Коготь-Шесть и «Жнец-Один» продолжали сражаться с танками и пехотой на западном краю посадочного поля. Противник существенно превосходил их числом, и Хирону приходилось укрываться от ракет и залпов рельсовых орудий за уцелевшей южной стеной разрушенного ангара, поэтому выйти из боя быстро у него не получится.<br /> <br /> «Сабля» и «Копье-Три» сдерживали натиск врагов, высыпавших из последних двух ангаров на восточном поле, которые не успели толком обыскать. Битва там кипела отчаянная – по всей видимости, ксеносы дожидались своего часа в засаде, и, когда корабль т’ау показался из подземного укрытия, получили приказ начать атаку - Ледяная Волна счел, что настал подходящий момент. Вспышки выстрелов сверкали со всех сторон – лазеры против плазменных пушек, болтеры против импульсных винтовок.<br /> <br /> А на севере, там, где находился корабль, оставались «Коготь» и «Черный орел».<br /> <br /> XV8 уже полностью сосредоточились на «Громовом ястребе», а следом к делу подключились и солдаты, нацеливая переносные зенитки – Копли увидела, как взмыли в воздух ракеты. «Черный орел» выпустил средства противодействия, и над кораблем ксеносов расцвели огненные облака взрывов. «Черный орел» унесся прочь, уходя из зоны обстрела, и, развернувшись, пошел обратно, активируя турболазеры.<br /> <br /> - «Жнецы-Один» и «-Два», немедленно выдвигайтесь на север и берите на прицел двигатели этого корабля. Он не должен подняться в воздух, ясно? Мы остановим их здесь. Во имя Императора и чести. Здесь все закончится.<br /> <br /> - ''Архангел,'' - раздался из динамика голос Венция, - ''если я сейчас оставлю дредноут без поддержки…''<br /> <br /> - Эпсилон важнее, Венций. Мы не должны позволить этому кораблю уйти. У тебя есть приказ.<br /> <br /> - ''Женщина права,'' - прогрохотал Хирон, вмешиваясь в их переговоры. ''– Это мой бой, летун. Останови блудного инквизитора. Она не должна улизнуть.''<br /> <br /> Повисла пауза.<br /> <br /> ''- «Жнец-Один» вас понял. Отправляюсь на перехват корабля т’ау.''<br /> <br /> ''- «Жнец-Два» приказ понял.''<br /> <br /> - «Черный орел», - позвала Копли по воксу, - подбить корабль! Уничтожить двигатели!<br /> <br /> Она проследила через окно, как «Громовый ястреб» заложил вираж, не обращая внимание на пулеметные очереди, льющиеся навстречу. Его болтеры раскалились, уничтожая всех т’ау, не успевших увернуться, но ровно в тот момент, когда «Ястреб» приготовился выстрелить по двигателю левого борта, что-то взмыло в небо.<br /> <br /> Что-то огромное и настолько быстрое, что его невозможно было разглядеть.<br /> <br /> Приземлившись на корму корабля, оно подняло огромное длинноствольное орудие и выстрелило по «Черному орлу».<br /> <br /> Сияющий луч рассек воздух, вонзаясь в бронированное брюхо «Ястреба», и тот содрогнулся, но спустя полсекунды открыл ответный огонь из турболазеров.<br /> <br /> В корабль т’ау ударил другой луч, широкий, мощный и невероятно смертоносный – но он лишь бессильно облизнул невидимую стену. От точки попадания разошлись цветные волны, обрисовывая две полусферы энергетических щитов, отразивших выстрел.<br /> <br /> ''Дроны-щиты!''<br /> <br /> «Черный орел» ушел вперед и вверх. На его брюхе ярко сияла алая раскаленная полоса.<br /> <br /> Огромная штуковина, стоявшая на корабле, развернулась следом. Из двух наплечных орудий вырвалась дюжина ракет, с визгливым ревом метнувшаяся за «Орлом».<br /> <br /> Тот выпустил залп отвлекающих снарядов, и одиннадцать юрких торпед взорвались вхолостую, но двенадцатая, летевшая последней, пронзила облако контрмер и угодила «Орлу» в левую турбину.<br /> <br /> «Громовый ястреб» содрогнулся и тяжело накренился вправо, оставляя за собой полосу густого черного дыма.<br /> <br /> - Кровь святых! – выругалась Копли. – И держали же они его в резерве все это время!.. Внимание всем оперативным подразделениям! – крикнула она в вокс. – Корабль защищает XV104. Меня все слышат? У нас тут «Быстрина»! Готова поспорить на что угодно, им управляет Ледяная Волна.<br /> <br /> «Быстрина»! И всего три минуты до того, как небо наводнят перехватчики т’ау…<br /> <br /> Копли почувствовала, что взгляды все присутствующих в центре управления прикованы к ней. И это были взгляды тех, кто не собирался сдаваться. «Арктуру» уже доводилось выбираться из практически безнадежных ситуаций, и майор чувствовала, как отчаянно ее бойцам хочется, чтобы она продолжала бороться и одержала верх, несмотря на то, как сильно они все устали и как серьезно были больны.<br /> <br /> ''«Пока мы все еще дышим, мы все еще можем победить. Еще ничего не кончено».''<br /> <br /> - «Коготь», - заговорила она в вокс, - вы должны сбить эту «Быстрину». Живо! «Черный орел» не сможет уничтожить двигатели, пока этот проклятый боескафандр будет болтаться под ногами.<br /> <br /> - ''Берем на себя «Быстрину», Архангел'', - в голосе Карраса не было ни самоуверенности, ни сомнений. – ''Звено «Жнецов», обеспечьте нам местечко для маневра. Постарайтесь не подпускать к нам остальных противников.''<br /> <br /> - ''«Жнец-Один» вас понял, «Коготь»,'' - откликнулся Венций. – ''Выдвигаюсь на помощь.''<br /> <br /> - ''«Жнец-Два» здесь, «Коготь»,'' - добавил Грака.<br /> <br /> - ''«Черный орел» выполняет следующий заход,'' - доложил Тарвал. – ''Обеспечьте мне возможность выстрелить, и я не подведу, Коготь.''<br /> <br /> - Майор, - подал голос Трискель, - первые «Акулы-бритвы» из отрядов подкрепления пересекли двадцатикилометровый рубеж.<br /> <br /> ''Да чтоб их…''<br /> <br /> Теперь время работало против имперцев, и в распоряжении у них оставались считанные минуты. Ледяная Волна наконец-то выложил на стол все имеющиеся у него карты – и все они до единой оказались козырями. Все фигуры оказались выставлены на доску. Через несколько минут т’ау получат полное превосходство в воздухе, и этот корабль уйдет в небо вместе со своим отвратительным грузом, а имперские штурмовые войска окажутся либо убиты, либо намертво заблокированы, лишенные всякой надежды добраться до основной цели операции.<br /> <br /> «То есть, мы либо погибнем, либо провалимся», - подумала Копли, и эта мысль обожгла ее изнутри, опалила ее бескомпромиссную, беспощадную воинскую душу, как кислота.<br /> <br /> - Значит так, слушайте меня все, - рявкнула она, - бросайте консоли и идите сюда.<br /> <br /> Восьмеро бойцов выстроились перед ней, воодушевленные и готовые к битве, несмотря на то, что изнутри их всех тихо разъедала гниль. <br /> <br /> Настоящие воины. Если бы не периодические приступы кашля, никто бы и не догадался, что все они умирают.<br /> <br /> «Мои парни», - подумалось Копли. – «Мои львы».<br /> <br /> Она не смогла бы выразить словами, как сильно ими гордится.<br /> <br /> Вся эта операция была балаганом с самого начала. Тот Ультрадесантник не переставал напоминать об этом, хотя остальные Адептус Астартес не обращали на его замечания никакого внимания. Как же Сигма умудрился настолько недооценить Эпсилон и Ледяную Волну?<br /> <br /> Впрочем, теперь это не имело значения.<br /> <br /> Она по очереди взглянула каждому из бойцов в глаза. Они слишком хорошо ее знали. И понимали, что ждет впереди. И майор видела по их глазам, что они уже согласны.<br /> <br /> Она насмешливо оскалилась, понимая, что объяснения тут ни к чему. <br /> <br /> - Раз так – идем! – проговорила майор, вытаскивая из кобуры пистолет. – Собирайте манатки!<br /> <br /> Солдаты заулыбались в ответ. Их глаза ярко засияли от мысли о том, что они снова присоединятся к битве и, возможно, погибнут, как и подобает настоящим бойцам. Возможно, им даже удастся изменить ситуацию хоть немного.<br /> Вскинув оружие, Копли метким выстрелом разбила стекло одного из окон.<br /> <br /> Спустя пятнадцать секунд все девятеро спустились вниз по десантным тросам. И устремились вперед, едва коснувшись подошвами земли.<br /> <br /> Копли закашлялась на бегу, но не стала обращать внимание на кровь, оставшуюся на тыльной стороне ладони.<br /> <br /> Ей хватит времени. Его не так уж и много нужно.<br /> <br /> Рев двигателей корабля, темневшего впереди, становился все громче. Вокруг него кипела яростная битва. <br /> <br /> Копли видела, как падают огненные воины, сбитые с ног болт-снарядами, как те взрываются внутри, и как разлетаются в стороны синие кишки. <br /> <br /> Она видела, как иные противники заходятся криком, зажимая кровоточащие обрубки рук или ног. А над ними всеми кружила в смертоносной пляске черная тень, отнимая то конечности, а то и жизни.<br /> <br /> Она видела, как поток яркого желтого пламени вырвался из еще одной черной туши, разливаясь широким полукругом, и вспомнила сказку, которую услышала в детстве – про монстра, который изрыгал пламя.<br /> <br /> И там, куда оно попадало, рассыпались пеплом обугленные черные фигурки.<br /> <br /> «Добро пожаловать, женщина», - словно сказала ей битва, когда Копли преодолела половину расстояния. – «Вот здесь твое место».<br /> <br /> <br /> ===53===<br /> <br /> Ледяная Волна увидел, как луч его многокамерного ионного орудия поразил несущийся на него с ревом имперский десантный самолет прямо в брюхо.<br /> <br /> Командор подивился тому, что у самолета не оказалось никакого энергетического щита, только толстый слой брони. Идиоты-гуэ’ла! Все, что они создавали, было таким неуклюжим, таким неотесанным… <br /> <br /> Он надеялся пробить реактор самолета, но понятия не имел, где тот находится в подобных машинах, и потому выстрелил наугад. Судя по всему, с догадкой он промахнулся.<br /> <br /> Надфюзеляжный лазер самолета выпустил собственный смертоносной луч, метя в левый двигатель корабля, на котором стояла «Быстрина». Командор на месте пилота поступил бы точно также – именно поэтому он и поместил дроны-щиты в том самом месте.<br /> <br /> Теперь все зависело от того, сумеют ли они удрать с планеты. Если он проиграет, то все его жертвы, все пятнана репутации, которые никогда не выйдет отмыть до конца, все смерти, ужасы, сомнения, вина, позор… все это станет напрасным.<br /> <br /> Но он не должен был проиграть.<br /> <br /> Он не мог.<br /> <br /> Очень скоро он окажется далеко отсюда, вместе с драгоценными образцами. Все, что требуется – просто прикрывать корабль, пока двигатели не разогреются как следует и не прибудет воздушная поддержка. Необходимо было убедиться, что в небе кораблю ничего не угрожает – в атмосфере он двигался слишком медленно и тяжело.<br /> <br /> «Акулы-бритвы» уже почти добрались до космопорта.<br /> <br /> Гуэ’ла опоздали. Как и ожидалось, они принялись прочесывать ангары, растрачивая время попусту, пока ловушка вокруг них захлопывалась все сильнее. Они должны были уже умереть – командор спустил на них достаточное количество солдат и техники. И то, что они по-прежнему продолжали сражаться, объяснить было сложно. Похоже, те зловонные телохранители инквизитора не просто хвастались, когда предупреждали его, что недооценивать этот их Караул Смерти не стоит. Как же он ненавидел их теперь, когда они оказались правы!<br /> <br /> Если бы не тот подземный ангар…<br /> <br /> Командор мысленно поблагодарил техников из касты земли, убедивших его в необходимости строительства ангара на тот случай, если война с И’хе однажды доберется и до Тихониса. Ангар предназначался для того, чтобы помочь правящему ауну благополучно выбраться с планеты, если бы начались наземные бои. Но нужда в нем возникла куда раньше, чем ожидалось, и совершенно в других обстоятельствах.<br /> <br /> Мощный надфюзеляжный лазер человеческого самолета выстрелил еще раз – и впустую. Рассеянный свет волнами прошел вдоль пузыря защитной энергии. Ледяная Волна развернулся, и, поразмыслив, настроил умную систему наведения боескафандра на пылающий хвост самолета. Проклятые гуэ’ла понятия не имели об эффективности – три турбины этой машины излучали невероятный жар.<br /> <br /> Из пусковых установок «Быстрины» вырвалась очередь ракет, и боескафандр содрогнулся.<br /> <br /> Командор проводил их взглядом. Опьяненному битвой – как же долго он ее ждал! – ракеты показались ему продолжением его собственное тела, как будто он протянул невероятно длинную руку и сбил самолет, как надоедливую муху.<br /> <br /> Он раздраженно оскалился, когда самолет избежал попадания, заставив ракеты поразить ложные цели, выпустив несколько ярких вспышек и отвлекающих частиц.<br /> <br /> Но одна-единственная ракета пробилась сквозь них – и настигла свою добычу.<br /> <br /> Раненый самолет, накренившись вбок, унесся прочь, и в этот момент скафандр Ледяной Волны содрогнулся – его щиты поглотили очередь залпов, выпущенных с земли. Удивленный, он развернулся – и увидел, как его солдаты вокруг корабля сражаются с могучими фигурами, закованными в черную броню, выскочившими из-под какого-то маскирующего поля.<br /> <br /> Раздавались крики, падали убитые. Его пехотинцев уничтожали без всякой жалости.<br /> <br /> ''Космические десантники!''<br /> <br /> Он развернулся, наводя было собственные орудия, но в этот момент его снова поразила очередь разрывных снарядов.<br /> <br /> Щиты спасли боескафандр от повреждений, но инерция взрыва заставила его содрогнуться, и ретинальный дисплей командора расцвел алыми глифами предупреждений.<br /> <br /> Серовато-синее лицо Ледяной Волны искривилось от бешенства, и, активировав прыжковые двигатели, он бросился с корабля вниз, на скалобетон, приземлившись со всей плавностью и грацией, на которую только способна была машина, созданная с использованием самых передовых технологий т’ау.<br /> <br /> Он тут же заметил космического десантника с длинными сияющими когтями, одним невидимым росчерком уложившего сразу троих огненных воинов.<br /> <br /> Со скоростью мысли командор бросился вперед, взмахнув дулом ионного акселератора, намереваясь сломать десантника пополам – но лишь со свистом рассек воздух.<br /> <br /> Десантника там уже не было.<br /> <br /> Воспользовавшись собственными прыжковыми двигателями, тот запрыгнул на корму корабля. <br /> <br /> Ледяная Волна понял, что попался на уловку – орудийные залпы выманили его вниз, заставив присоединиться к бою и оставить дроны открытыми для ближних атак. <br /> <br /> Он снова взмыл в воздух, но за те секунды, что ушли у него на прыжок, космический десантник с когтями успел уничтожить один из дронов. По левому крылу корабля застучали искрящиеся обломки.<br /> <br /> На глазах у Ледяной Волны десантник метнулся ко второму дрону и уже занес правую руку с когтями, чтобы сбить его. <br /> <br /> Раздался треск, в стороны полетели голубые искры, дрон упал, и его огни погасли.<br /> <br /> Лишившись обоих дронов-щитов, корабль оказался полностью открыт для противников.<br /> <br /> Не желая признавать промах, Ледяная Волна взревел от злости и выпустил заряд ракет из обоих наплечных установок. <br /> <br /> Космический десантник оказался невероятно быстрым – ракеты должны были уничтожить его, но, покончив с дроном, тот успел развернуться как раз вовремя, чтобы закрыться когтями левой руки. <br /> <br /> Ракета поразила цель и взорвалась, и десантника отбросило прочь с крыла, и он тяжело рухнул на землю.<br /> <br /> Торопясь закончить начатое, Ледяная Волна поспешил вперед по корме и взглянул вниз. Но десантника там уже не было. Тот исчез.<br /> <br /> Почти сразу же перед глазами командора вспыхнули предупреждающие значки.<br /> <br /> В энергобарьер его боескафандра ударила еще одна очередь пуль, нещадно взрываясь. И на этот раз обстрел шел с воздуха.<br /> <br /> Над головой командора пронесся самолет гуэ’ла. Этот оказался другим – более мелким и шустрым, не настолько тяжелобронированным и вооруженным.<br /> <br /> А у его «Быстрины» закончился боезапас.<br /> <br /> Самолет по дуге прошел мимо, и Ледяная Волна поймал его на прицел ионного акселератора. Отдача выстрела оказалась такой мощной, что содрогнулся весь боескафандр.<br /> <br /> Заряд смертоносного света не попал по юркому имперскому суденышку совсем чуть-чуть, облизнув правое крыло, облитое маскировочным покрытием. Самолет, тяжело припадая вправо, ушел прочь из зоны поражения, и Ледяная Волна, выругавшись, переключил внимание на небольшой отряд людей и космических десантников в легкой броне, направлявшихся к полю боя с юго-востока.<br /> <br /> Зарычав, он прицелился и выпустил еще один ослепительный залп из акселератора, уничтожив одного из людей и оставив глубокую черную выбоину в скалобетоне. Остальные увернулись или пригнулись, некоторые открыли ответный огонь, но расстояние все еще было слишком большим. Но времени разделаться с остальными у командора уже не оставалось – по щитам снова ударили мощные залпы – на этот раз целых два, снизу и сбоку.<br /> <br /> Как оказалось, его поливал огнем низкорослый, широкоплечий десантник, вооруженный исполинской пушкой. Ледяная Волна спрыгнул обратно с кормы корабля. Судя по показаниям внутренних дисплеев, «Акулы-бритвы» были всего в двух минутах пути. Уже почти настала пора подниматься на борт. Открыв канал связи, командор приказал опустить заднюю рампу.<br /> <br /> Очень скоро он наконец-то покинет проклятый Тихонис. Как же он ненавидел эту планету!<br /> <br /> Его назначение сюда с самого начала выглядело чудовищным оскорблением. И только присутствие аун’Дзи хоть как-то облегчало ситуацию. Они оба заслуживали лучшего. Командор сделает все возможное, чтобы ауна снова призвали на Т’ау, чтобы его заметили и воздали по заслугам. Он не позволит своему возлюбленному лидеру прозябать здесь.<br /> <br /> Впереди ждало светлое, преисполненное почестей будущее для них обоих.<br /> <br /> Впереди ждали бесценное отмщение и искупление.<br /> <br /> Впереди ждало спасение их расы, их великая судьба.<br /> <br /> И шас’о Т’кан Джай’кал не собирался отступать.<br /> <br /> <br /> ===54===<br /> <br /> Андрокл бросился в сторону, тяжело ударившись об землю.<br /> <br /> Это спасло ему жизнь.<br /> <br /> Выстрел «Быстрины» рассек скалобетон и обратил в пыль одного из элизийских штурмовиков, Гамлина. Даже сапогов не осталось.<br /> <br /> Отряд «Копье-Три» и без того уже лишился Нихса, Винта и Норлунда в бою у восточного края посадочного поля, а теперь пал и Гамлин, и в живых осталось только двое – сержант Григолич и капрал Лунде.<br /> <br /> Бойцы «Арктура» сражались достойно, ничуть не хуже любых других смертных войинов, которых доводилось встречать Андроклу и его истребительной команде – но они страдали от лучевой болезни, а враги существенно превосходили их числом.<br /> И как бы Андрокл не старался, он не сумел бы их спасти.<br /> <br /> Прямо впереди темнели обугленные останки «Жнеца-Три». Это было единственное доступное укрытие, пусть и скверное, и не особо прочное. Андрокл вскочил на ноги и приказал остальным занять позиции среди обломков, а сам наскоро оглядел поля боя.<br /> <br /> Сражение кипело вовсю – отряд «Коготь» обрушивал на т’ау всю свою мощь, но синекожих было слишком много, а в присутствии Ледяной Волны – кто еще мог управлять той «Быстриной»? – они сражались с такой яростью, какой Андрокл в них еще не видел. Они изо всех сил старались прикрывали готовящийся к взлету корабль и своего шас’о.<br /> <br /> ''И ту предательницу ордоса. Она должна быть на борту.''<br /> <br /> Стоило Андроклу мысленно произнести слово «предатель», как Кабаннен и Люцианос, будто услышав его, выскочили из люка в правом борту корабля, присоединяясь к бою.<br /> <br /> Андрокл не отрывал взгляда от Кабаннена, чувствуя, как в нем закипает кровь. Он с трудом подавил острое желание выскочить из укрытия с боевым кличем.<br /> <br /> Сначала нужно было подобраться поближе. Предатели были закованы в полный силовой доспех, а Сын Антея и его братья – нет. И безрассудно бросаться в бой не стоило.<br /> <br /> Вот только Стригго и Гедеону об этом никто не сказал.<br /> <br /> Кархародон и Воющий Грифон почти одновременно покинули укрытие и бросились вперед со всех ног. Гедеон держал наперевес болтер, а в руках Стригго переливались короткие силовые клинки.<br /> <br /> Кабаннен и Люцианос не сразу заметили их, целиком сосредоточенные на том, чтобы добраться в гуще боя до «Когтя». А те очень быстро оказались рядом.<br /> <br /> И Стригго уже успел метнуться вперед, взмахивая мечами, когда Люцианос, почуяв неладное, в последний момент обернулся – и обнаружил, что его вот-вот раскромсают на части.<br /> <br /> Каким бы быстрым он ни был – собственные рефлексы Люцианоса ничуть не уступали рефлексам Кархародона, - но на таком расстоянии увернуться от смертоносных ударов он бы не смог. И глаза Стригго полыхнули – он не сомневался, что настиг добычу.<br /> <br /> Сверкнула яркая вспышка, раздалось шипение и треск, и в воздух взметнулось два фонтана искр.<br /> <br /> Стригго в изумлении округлил глаза.<br /> <br /> Люцианос вскинул левую руку. Она наглухо заблокировала клинки. Эта рука должна была лежать на земле, а клинкам полагалось глубоко вонзиться в тело предателя – но этого так и не произошло.<br /> <br /> Оба космических десантника замерли на мгновение, пока их сознание нагоняло сработавшие рефлексы – а затем Люцианос с силой ударил Стригго в грудь, отбросив его на три шага назад.<br /> <br /> Кархарадон уставился на него – смятение в его глазах постепенно уступило место пониманию, когда он разглядел у Люцианоса грозовой щит, крохотный генератор отражающего поля, похожий на блюдце. Тот висел на креплении левого наплечника.<br /> <br /> - Ты дерешься со мной, как трус, прикрываясь щитом.<br /> <br /> Отражающее поле могло бы поддаться, если бы Стригго наносил удары слишком быстро и слишком часто. Но он понял, что принести то прекрасное возмездие, какое он представлял себе, и убить предателя одним-единственным ударом не выйдет.<br /> - Ты жив, брат, - Люцианос пропустил оскорбление мимо ушей. – Я думал, что…<br /> <br /> - Меня не так-то легко прикончить, изменник.<br /> <br /> Люцианос выглядел так, будто эти слова искренне его задели.<br /> <br /> Стригго закружил вокруг него на полусогнутых ногах, как хищник, готовый в любой момент нанести следующий удар.<br /> <br /> - Я никогда не желал тебе смерти, Стригго, - проговорил Люцианос, - ни тебе, ни всем вам. И мне было больно видеть, как синекожие вас забирают. Меня мутило от этого. Но что я мог поделать? Эпсилон отдала приказ. Ты встал на сторону Андрокла и нарушил их. Это ''вы'' нарушили клятвы, данные Караулу и ордосу. Андрокл никогда не понимал всей важности того, чем она здесь занимается. Я предупреждал тебя, что не стоит его слушать, что все на самом деле гораздо сложнее, чем кажется. И теперь мы отправляемся туда, куда тебе дороги нет, хотя мне бы очень хотелось, чтобы все было иначе. Присоединяйся к нам. Еще не так уж и поздно. Как только ты поймешь всю…<br /> <br /> Стригго зарычал, нанося еще один бешеный, смертоносный удар. Люцианос увернулся, и Кархародон позволил инерции увлечь себя вперед, используя набранную скорость, чтобы ударить назад. Клинок со свистом рассек воздух, едва не лишив Люцианоса головы.<br /> <br /> А затем откуда-то слева трижды рявкнул болтер.<br /> <br /> Стригго едва успел поднять клинки, и болты угодили в лезвия. Их взрыв отбросил Кархародона на добрых шесть метров, а левую руку исполосовали мелкие осколки шрапнели.<br /> <br /> Кабаннен перешагнул через труп только что убитого им Гедеона и зашагал прямиком к Стригго. Череп Воющего Грифона превратился в кровавую кашу, и сапоги Кабаннена оставляли на земле темно-красные следы.<br /> <br /> - Кто еще? – пророкотал Железная Рука. – Кто еще выжил при бомбардировке тюрьмы? И как?<br /> <br /> Об его правый наплечник заколотили разрывные пули. Они должны были оставить в керамите глубокие вмятины, уничтожив белый символ ордена Железных Рук, украшавший его – да вот только не оставили.<br /> <br /> Разрывающиеся пули окружали мерцающие искры – собственный грозовой щит Кабаннена с легкостью отразил атаку.<br /> <br /> Желенорукий обернулся, прослеживая траекторию выстрелов – прямо к нему шагал Андрокл, облаченный лишь в скаутский доспех, точно так же, как Гедеон и Стригго, но совершенно не скрывающийся. Это сложно было назвать честным поединком, но Кабаненна сейчас мало волновала справедливость. Важнее всего – исход боя.<br /> <br /> Дуло болтер-«Охотника» Андрокла смотрело прямо в лоб его бывшему Альфе.<br /> <br /> - Предатель, - прошипел могучий десантник. – Изменник.<br /> <br /> - Ни то и ни другое, дубина, - Кабаннен усмехнулся. – Твои умозаключения нуждаются в серьезной корректировке.<br /> <br /> Люцианос увидел, как к ним бегут Пелион и Роен, намереваясь окружить обоих предателей. В этот момент поднялся на ноги и Стригго. Обреченно покачав головой, Люцианос взял Кархародона на прицел и переместился влево, готовый отразить атаку Пелиона.<br /> <br /> Кабаннен взглянул Андроклу в глаза.<br /> <br /> - Ты выжил.<br /> <br /> - Я выжил, - ответил тот. – А вот ты не выживешь.<br /> <br /> Кабаннен покачал головой.<br /> <br /> - Оглянись внимательно. Этот бой совершенно безнадежен. Отступити и не вмешивайся, и я позволю тебе уйти.<br /> <br /> - И я должен поверить слову предателя?<br /> <br /> Кабаннен демонстративно посмотрел по сторонам.<br /> <br /> - Здесь нет никаких предателей, брат. Только двое Адептус Астартес, которые смотрят на вещи чуть шире. Я пытался тебе сказать. И у тебя была возмож…<br /> <br /> Андрокл снова выстрелил, в этот раз целясь ему прямо в лоб. Кабаннен вскинул левую руку, раскрыв ладонь – и болт-снаряды снова разорвались, не причинив никакого вреда, бессильно столкнувшись с грозовым щитом.<br /> <br /> - Не глупи. Тебе не выиграть. Отступай. Возвращайся на Таласу Прайм. Или на Дамарот.<br /> <br /> - Честь требует поединка, Кабаннен. Или ты уже забыл, что такое честь? Мы оба с тобой знаем, что я в состоянии тебя одолеть. Ты и сам видел, что слухи о моем ордене – правда. Некоторые зовут наше основание Проклятым, но это не проклятие. Сыны Антея не знают поражений на твердой земле. И тебе не одолеть меня здесь, несмотря на все твое снаряжение.<br /> <br /> - Ты – плоть, - проворчал Кабаннен. – А плоть слаба.<br /> <br /> Он закинул болтер за плечо, пошевелил металлическими пальцами – обе руки ему заменяли прочные титановые протезы, - и вытащил длинный черный боевой нож.<br /> <br /> - Ты усомнился в моей чести. И вот этого я тебе не прощу. Будем биться врукопашную, один на один.<br /> <br /> Андрокл бережно опустил болтер на землю и достал нож из ножен за спиной.<br /> <br /> Кабаннен усмехнулся, ничуть не сомневающийся в своей победе.<br /> <br /> Они сошлись и закружили друг напротив друга.<br /> <br /> - Что ты делаешь? – позвал Роен по вокс-каналу. – Он же в полном доспехе! Ты же не думаешь, что…<br /> <br /> - Это ему не поможет, Роен. Сам увидишь. Разберись побыстрее с Люцианосом и иди, помоги «Когтю». Эту «Быстрину» надо уничтожить. Время работает не в нашу пользу. Шевелитесь, братья. Шевелитесь.<br /> <br /> Кабаннен подобрался поближе, и боковое зрение Андрокла сузилось. Теперь яростная битва, кипевшая вокруг корабля, казалась чем-то далеким и едва различимым – он все еще слышал ее, но лишь краем уха. Вселенная сжималась и сжималась, пока не осталась лишь та крохотная площадка, где происходил их с Кабанненом поединок.<br /> <br /> Они оба приняли одинаковую стойку, протянув вперед правую руку и приготовившись парировать чужой удар левой.<br /> <br /> Андрокл был гигантом даже по меркам космодесанта. Даже без доспеха он не уступал Кабаннену ростом, а в плечах был почти так же широк, как его противник в полном доспехе. Он обладал выдающейся силой, а его тренировки и боевой опыт были всесторонними.<br /> <br /> И теперь Андрокл полагался на них.<br /> <br /> - Не будем тянуть, - хмыкнул Кабаннен. – А то я на рейс опоздаю.<br /> <br /> Они одновременно нанесли удар.<br /> <br /> В стороны посыпались искры.<br /> <br /> Для одного из них этот бой должен был стать последним.<br /> <br /> <br /> ===55===<br /> <br /> ''- Грамотей!'' – позвал Раут по воксу. ''– Рампа!''<br /> <br /> Каррас оглянулся и увидел, как задний люк корабля раскрывается, как челюсти какого-то морского чудовища.<br /> <br /> Отряды огненных солдат, наступавшие со всех сторон, резко усилили натиск, напирая все больше и все яростнее, и в конечном итоге «Коготь» был вынужден отступить под прикрытие стопок контейнеров, автоматических погрузчиков и остальной техники.<br /> <br /> Вокруг то и дело свистели пули, а нос щекотал резкий запах озона от импульсных выстрелов.<br /> <br /> - Многовато их тут, - проговорил Фосс. – Грамотей, может быть, стоит их всех разом и поджарить, пока они все так близко? Как ты поджарил тех генокрадов на Кьяро.<br /> <br /> Каррас переглянулся с Раутом.<br /> <br /> Генератор поля Геллера явно находился на борту корабля, и, подключенный, отрезал от варпа содержимое трюмов. Находясь в сорока метрах от массивного черного корпуса, Каррас ощущал влияние поля – оно давило на его душу, а его резонанс ослаблял связь его разума с потоком силы имматериума. Здесь этот эффект локализовался куда сильнее, чем в Алел-а-Тараге, и потому был куда мощнее. Эпсилон наверняка настроила генератор на объем и форму корабля, пока готовилась к отлету.<br /> <br /> А значит, ее «образцы» находились сейчас на борту.<br /> <br /> Даже если бы Каррас и сумел вызвать бурю колдовского пламени, как предлагал Имперский Кулак, он не стал бы так рисковать. Никакой ужас из всех, что ему встречались, не мог сравниться с битвой за собственную душу. И эту битву, мрачно напомнил себе Каррас, он бы никогда не выиграл в одиночку – да и, сказать по правде, это была не его победа.<br /> <br /> Пускай он и был первым кодицием ордена Призраком Смерти, и его дар, как считалось, уступал по силе лишь дару Афиона Кордата, но ему совершенно не хотелось больше рисковать собственной душой. Он больше никогда не будет столь опрометчив, и не станет так сильно полагаться на варп, распахивая полностью внутренние врата, выпуская дар в полную силу. <br /> <br /> Раут ясно дал ему понять – если чистота души Карраса снова окажется под угрозой, то Экзорцист его убьет. И поступит совершенно правильно.<br /> <br /> - Мой дар ослаблен, братья, - ответил он. – На этом корабле – генератор поля Геллера. Эпсилон прячется там, надеясь обогнать время. Давайте-ка лишим ее этой надежды.<br /> <br /> - «Быстрина» подстрелит нас сразу же, как только мы попытаемся добраться до рампы, Грамотей, - напомнил Соларион.<br /> <br /> - Значит, вы будете ее отвлекать, - заявил Каррас, - а я должен попасть внутрь.<br /> <br /> - Корабль-то большой, - заметил Фосс. – И т’ау там полно.<br /> <br /> Каррас протянул руку, касаясь рукояти Арквеманна, выглядывающей из-за его правого наплечника. Он не ощущал боевого задора меча, потому что связь между ними обрывалась подавляющим полем, но великолепный клинок все равно был способен сразить любого т’ау, оказавшегося достаточно близко.<br /> <br /> - Я на это надеюсь, - проговорил Каррас. – Мой меч еще не пил ничьей крови.<br /> <br /> - Я разберусь с «Быстриной», Грамотей, - подал голос Зид. – А вы все можете насладиться зрелищем.<br /> <br /> - Идиот белорожий, - проворчал Фосс, - она и так тебе уже крылышки обрезала. Ты только потому и жив до сих пор, что под корабль успел закатиться.<br /> <br /> - Двигатели семьдесят процентов мощности сохранили, обезьяна ты перекачанная, - фыркнул Зид, - этого более чем достаточно.<br /> <br /> - Подходящая высота, - указал Соларион на высокую стопку контейнеров с припасами, торчавшую на краю поля боя. – Я буду там.<br /> <br /> Он наскоро проверил, сколько патронов осталось в обойме винтовки, и закинул ее обратно за плечо.<br /> <br /> - Я пойду с бледнолицым «Быстрину» ловить, - заявил Фосс. – Вдвоем врага злить сподручнее, чем поодиночке.<br /> <br /> - Валяй, колобок, - пожал плечами Зид. – Убийство все равно будет моим.<br /> <br /> - Смотрящий, - позвал Каррас. Раут мрачно уставился на него. – Ладно, идешь со мной. Просто постарайся не подвернуться мне под клинок, когда мы окажемся на борту. У «Быстрины» наверняка усиленная оптика и сенсорные датчики, но дымовыми гранатами воспользуемся все равно. Я рассчитываю, что вы трое отвлечете ее от нас. И не погибните там.<br /> <br /> Фосс выглянул из укрытия. Враги приближались с трех сторон одновременно.<br /> <br /> - Пехота т’ау наступает, собираются зайти с флангов.<br /> <br /> - Давайте-ка покончим с ними, - откликнулся Соларион.<br /> <br /> - Оптику на мультиспектр, - приказал Каррас, и весь «Коготь» движением век переключил линзы шлема на усиленный режим. <br /> <br /> Каррас кивнул Рауту, и они оба выпустили по дымовому заряду из подствольных гранатометов, Соларион и Фосс добавили пару ручных, и все вокруг затянула густая серая завеса.<br /> <br /> Впрочем, для Адептус Астартес окружающий мир по-прежнему был ясным и четким – на смену дневному свету пришли жар, излучение и колебания воздуха.<br /> <br /> - Пошли! – скомандовал Каррас.<br /> <br /> Дюзы прыжкового ранца Зида изрыгнули белое пламя. Мгновение назад он был здесь, с остальным отрядом, секунда – и в воздухе осталось лишь облачко дыма. <br /> <br /> Фосс спокойно вышел из укрытия, и, увидев, как на него широкой шеренгой надвигаются огненные воины, зажал триггер «Инфернуса» и принялся выкашивать ряды врагов очередями крупнокалиберных болт-снарядов.<br /> <br /> Соларион бросился бегом к контейнерам, а Каррас вместе с Раутом поспешил к раме. Та уже опустилась до конца, и наружу, не обращая внимания на дым, выскочил целый отряд т’ау – они так же переключили собственные визоры на тепловой режим.<br /> <br /> Космические десантники побежали прямо им навстречу, болтеры с глушителями почти бесшумно сеяли смерть, уничтожая противников по несколько за раз. И очень скоро двое Караульных, перескочив тела убитых, поднялись по рампе в хвостовой отсек корабля. <br /> <br /> Там обнаружились техники из касты земли – они закрепляли ящики и контейнеры в стойках, вмонтированных в палубу.<br /> <br /> Примагнитив болтер к набедренному креплению, Каррас вытащил из ножен Арквеманн и вместе с Раутом направился вперед. Рядом с ними, могучими воплощениями смерти, облаченными в черную броню, т’ау казались детьми. От их поступи палуба содрогнулась.<br /> <br /> Техники обернулись слишком поздно. Арквеманн сверкнул в свете ламп, и стены и палубу забрызгало синей кровью.<br /> <br /> Из грузового отсека Каррас и Раут выбрались в широкий центральный коридор. Слева и справа обнаружились двери, но в большинстве своем они были слишком маленькими, чтобы через них мог протиснуться космодесантник. А впереди виднелась лестница, ведущая на верхнюю палубу – там находился еще один отсек, просторный и сплошь заставленный рядами криогенных капсул. Крайние ряды составляли капсулы побольше, закрепленные у стен вертикально. И все они были запечатаны и прикрыты. <br /> <br /> «В капсулах на полу – гибриды», - догадался Каррас. – «А у стен – чистокровные».<br /> <br /> Вокруг капсул сновали рабочие из касты земли, придирчиво проверяя показатели на каждой из них. А у дальней стены стояла высокая, худосочная женщина – рядом с ней виднелось некое устройство около двух третей человеческого роста в высоту. Эта машина, имевшая странную, отталкивающую форму и излучавшая сверхъестественную энергию, явно имела имперское происхождение, и на корабле т’ау, в окружении их механизмов и работников, смотрелась чужеродно. От одного взгляда на нее у Карраса по коже побежали мурашки. Где-то в голове, прямо за глазами, разлилась острая боль.<br /> <br /> ''Вот он, генератор поля Геллера с ее корабля.''<br /> <br /> Почувствовав чужой взгляд, женщина обернулась. Шелковистые черные волосы, обрамлявшие ее худое бледное лицо, поблескивали в свете ламп.<br /> <br /> - Что бы вы не собирались делать, Караульные, - проговорила она, кладя ладонь поверх машины, - не повредите это. А то сами знаете, что будет.<br /> <br /> Каррас зашагал к ней, убирая за спину Арквеманн, и перепуганные техники разбежались в стороны, убираясь с его пути. Раут остался стоять, держа наготове болтер и наблюдая за техниками сквозь алые линзы шлема, готовый пристрелить любого, кто шевельнется.<br /> <br /> - Мы уходим, - заявил Каррас Эпсилон, и та улыбнулась, но в ее улыбке не было ни грамма тепла. Инквизитор была прекрасна – по меркам смертных мужчин, воспринимающих подобные вещи. Каррас не мог прочитать ее ауру из-за поля Геллера, но ему это и не требовалось – достаточно было взглянуть на ее ледяные, безжалостные черты.<br /> <br /> «Вот уж истинное порождение Инквизиции», - подумалось Каррасу. – «Она такая же, как Сигма. Все средства хороши, а честь пусть катится в бездну».<br /> <br /> Он снял шлем, но женщину ничуть не испугало мрачное выражение его бесцветного лица. <br /> <br /> - Идем со мной, Караульный, - просто сказала она. – Идем со мной на территорию т’ау, в давно заброшенные места, и я покажу тебе, ради чего все это делалось. И если ты и тогда сочтешь меня виновной, то можешь казнить на месте. Но сейчас я говорю тебе – как только ты увидишь это собственными глазами, как только ты поймешь, любая цена покажется ничтожной, и все, что я сделала, покажется тебе правильным.<br /> <br /> - Аль-Рашак? – уточнил Каррас.<br /> <br /> - Аль-Рашак, - кивнула она. – Варп-аномалия, не похожая ни на иную другую, забытая в прошлом. Ее считают всего лишь легендой, но она существует на самом деле. И с ее помощью можно стереть ошибки прошлого. Императора можно спасти от вечных страданий на Золотом троне. Человечество сможет править вселенной. Наша бесконечная война наконец-то окончится.<br /> <br /> - Ты ходишь по краю ереси, женщина, - рыкнул Раут.<br /> <br /> - Я – инквизитор, - огрызнулась та. – ''Я'' решаю, что считать ересью.<br /> <br /> - Ты свихнулась, - покачал головой Каррас. – А у меня есть приказ. Я должен тебя вернуть. Ты перешла всякие границы.<br /> <br /> - Я не могу вернуться. Не сейчас. Я заставила т’ау делать именно то, что требовалось. Здесь, на Тихонисе, я помогла «Черному семени» продвинуться дальше, чем любой другой на Объекте-пятьдесят два смог бы представить. Омикрон бы приказал вам помочь мне, если бы только…<br /> <br /> - Омикрон?<br /> <br /> Эпсилон рассмеялась.<br /> <br /> - Вы даже не знаете, на кого работаете. А ты думал, это Сигма сидит на самом верху?<br /> <br /> - Мне все равно, где он сидит, - ответил Каррас, и, подойдя к женщине, ухватил ее за плечо. – Хватит разговоров! – прорычал он, наклоняясь к ней, и его пугающее лицо оказалось прямо напротив ее собственного. – Ты идешь с нами. Твои дела здесь закончены.<br /> <br /> Глаза Эпсилон гневно свернули. Она взмахнула рукой, метя ему в лицо – невероятно быстро. Нейральная аугментация превращала ее саму в оружие.<br /> <br /> Но она не была космодесантником.<br /> <br /> Каррас поймал ее за запястье – она не успела совсем чуть-чуть, - и повернулся, взглянув на ее пальцы. На одном из них обнаружилось кольцо, из которого торчал шип. А на самом его кончике блестела черная капля яда.<br /> <br /> - Для того, чтобы убить десантника, сгодится не всякий яд, - угрожающе прорычал Каррас. – Но у тебя, как я вижу, нашлась подобная штука?<br /> <br /> Он поразмыслил, не сломать ли ей руку, но потом просто стиснул ее покрепче, пока Эпсилон не зашипела сквозь зубы от боли.<br /> <br /> - Смотрящий! Убей из всех! – велел Каррас.<br /> <br /> Раут быстро и методично расстрелял техников, уложив каждого из них метким выстрелом в голову. Каррас направился вперед, увлекая Эпсилон за собой.<br /> <br /> Она бессильно поволоклась за ним, и в этот момент ее рука нащупала маленький высокомощный плазменный пистолет. Она резким движением прижала его дуло к голове Карраса – несмотря на весь свой рост, она с трудом дотянулась до него.<br /> <br /> И тут что-то тихо, отрывисто хлопнуло.<br /> <br /> И руку Эпсилон свела резкая и чудовищно сильная боль.<br /> <br /> Раут выбил оружие из ее пальцев выстрелом болтера. Ей повезло – сами пальцы он ей все-таки оставил.<br /> <br /> Дуло его болтера-«Охотника» продолжало смотреть прямо на нее.<br /> <br /> - В следующий раз, женщина, - предупредил Раут, - я отстрелю тебе руку.<br /> <br /> Каррас заставил ее развернуться, и его алые глаза сверкнули – но, сдержав свою ярость, он принял иное решение.<br /> <br /> - Поспи-ка ты немного, - велел он и ударил Эпсилон в челюсть с достаточной силой, чтобы та лишилась сознания. Перекинув ее безвольное тело через плечо, Каррас направился дальше.<br /> <br /> - Так будет проще, - сказал он Рауту, проходя мимо.<br /> <br /> - Грамотей, - позвал тот, не отрывая взгляда от генератора поля Геллера.<br /> <br /> - Говори, - откликнулся Каррас, останавливаясь.<br /> <br /> - Я не составлю его в рабочем состоянии в руках у т’ау.<br /> <br /> Каррас оглянулся на генератор и снова перевел взгляд на Экзорциста.<br /> <br /> - Это единственное, что подавляет тиранидский зов. И если мы уничтожим генератор, то обречем на смерть все живое на этой планете, Смотрящий. Мятежные племена помогали нам с самого начала, и я не собираюсь…<br /> <br /> Болтер Раута рявкнул. Разрывные снаряды угодили в генератор, пробив в металлической оболочке крупные дыры и превращая его в дымящийся кусок хлама. Волны психического света еще потанцевали вокруг сломанного устройства, а затем сгинули вовсе.<br /> <br /> - Ради святой Терры! – охнул Каррас. <br /> <br /> На лице Раута не дрогнул ни один мускул.<br /> <br /> - Ты только что погубил целую планету!<br /> <br /> - Я никого не погубил, - спокойно ответил Раут. – Отдай мне все взрывоопасные боеприпасы, которые у тебя остались.<br /> <br /> На секунду воцарилось хмурое молчание. А затем Каррас отстегнул ремень снаряжения и передал его Экзорцисту.<br /> <br /> Тот забрал взрывчатку и направился обратно в отсек.<br /> <br /> - Уноси отсюда Эпсилон и оставь этих чудовищ мне. Они не успеют дозваться разума улья. <br /> <br /> Каррас поудобнее пристроил инквизитора на плечо и зашагал вниз по рампе.<br /> <br /> Поле Геллера отключилось, и он снова начал ощущать вокруг себя энергию варпа – та билась в его внутренние врата, не имея сил пробиться наружу до тех пор, пока он сам не растворит их. И душа Арквеманна снова чувствовалась рядом, жаждущая чужой крови – аура клинка переплеталась с собственной аурой Карраса.<br /> <br /> Он ощущал и своих боевых братьев – их психические сигнатуры сияли и переливались, горя азартом битвы.<br /> <br /> Было здесь и что-то еще, заглушавшее все остальное – эфемерное присутствие чего-то большого и могучего. Каррас не мог толком ни уловить его, ни понять природу или местонахождение – оно как будто было везде и нигде одновременно.<br /> Крупная и сильная, эта сущность отражала любые попытки его разума дотянуться до нее.<br /> <br /> Одно Каррас знал наверняка – она была куда сильнее, чем он сам.<br /> <br /> И его не оставляло предчувствие, ледяным комком ворочавшееся внутри, что «Коготь» наконец-то настиг Эпсилон только для того, чтобы ее отобрали.<br /> <br /> <br /> ===56===<br /> <br /> Зид прыгнул – вспыхнувшие двигатели ранца подняли его в воздух ровно в тот момент, когда граната, брошенная т’ау, взорвалась. Она бы лишила его ноги, может быть, даже двух – он успел убраться подальше, но для этого пришлось выскочить из укрытия, оказываясь прямо перед глазами у противников.<br /> <br /> Вслед ему с земли начали стрелять, и Зид, отключив двигатели, камнем рухнул вниз, прямо посреди вражеского отряда, пытавшегося достать его. Пули и импульсные заряды трещали и шипели, ударяя в его керамитовые наголенники.<br /> <br /> Он приземлился прямо на голову одному из т’ау, сминая его кости в кашу, рассек сверкающими когтями остальных и снова унесся прочь, вовремя метнувшись под фюзеляж корабля, скрываясь от новой волны огня.<br /> <br /> И, выскочив с другой стороны, оказался прямо перед носом у огромной «Быстрины».<br /> <br /> Искусственный интеллект ее сенсорных систем мигом засек Гвардейца Ворона, и Ледяная Волна развернул боескафандр, чтобы уничтожить его – смертоносный замах ионного акселератора оказался таким быстрым, что его почти невозможно было разглядеть.<br /> <br /> Зиду ничего не оставалось, как взлететь вверх, и он тяжело врезался в крыло корабля, повредив ранец. Двигатели отключились, не реагируя на команды, и Зид рухнул на землю. На ретинальном дисплее заплясали алые руны. Адреналин в его крови подскочил, и оба сердца заколотились.<br /> <br /> С трудом поднявшись на четвереньки, Зид помотал головой, унимая звон в ушах, и поднял глаза на «Быстрину».<br /> <br /> Широкое дуло основной пушки боескафандра уже засияло, накапливая заряд частиц перед тем, как выпустить залп.<br /> <br /> «Нет, только не так», - мысленно одернул себя Зид. – «Не на коленях, космодесантник!»<br /> <br /> Приподнявшись, чтобы встретить противника лицом к лицу, он активировал и швырнул громовую ЭМИ-гранату – последний удар перед тем, как сгинуть навеки.<br /> <br /> Та взорвалась ровно в тот миг, когда Ледяная Волна собрался выстрелить.<br /> <br /> Сияние угасло. Оружие замкнуло.<br /> <br /> Граната угодила в самую середину, взрыв прогремел над кабиной «Быстрины» - ее мощности не хватило, чтобы обесточить весь боескафандр, но оказалось достаточно, чтобы пробить щит и повредить несколько подсистем.<br /> <br /> Вокруг «Быстрины» замерцал сияющий ореол – защитное поле отключалось и подключалось снова, пока искусственный интеллект систем управления щитами боролся с электромагнитными помехами.<br /> <br /> Системы управления движениями не пострадали, и «Быстрина» шагнула вперед – злость и жажда убийства захлестнули Ледяную Волну с новой силой. <br /> <br /> Едва трехпалая нога боескафадра успела коснуться скалобетона, как ее снова окутало сияние – в генератор защитного поля на левой руке «Быстрины» ударили лучи сдвоенной лаз-пушки, и тот взорвался. Пылающие обломки посыпались на землю, и «Быстрина», содрогнувшись, припала на металлическое колено.<br /> <br /> Зид обернулся, высматривая, откуда стреляли. С юга к полю боя спешил Хирон, и не он один – следом за ним шагал космический десантник в знакомой терминаторской броне, в сопровождении пятерых собратьев.<br /> <br /> Отделение «Скимитар» уцелело.<br /> <br /> - Их шас’о наконец-то показался! – прогрохотал по воксу Яннис Броден. – И эта ошибка станет его смертным приговором!<br /> <br /> Именно этого момента Черный Храмовник и дожидался - уверенный, что Ледяная Волна не появится до самой последней минуты, он приказал своей истребительной команде прятаться под завалами, чтобы т’ау полагали их мертвыми. Пусть синекожие обольщаются ложными надеждами до нужного момента – критического момента, когда командор огненной касты больше не сможет прятаться, когда корабль появится на посадочной площадке.<br /> <br /> И лишь когда этот момент настанет, вся мощь Караула Смерти обрушится на них, и праведная резня лишит т’ау их нечестивых жизней.<br /> <br /> Броден использовал остальных, чтобы те отвлекали синекожих и оттягивали их прочь. «Коготь», «Сабля» и отряды-«Копья» должны были истощать силы т’ау до тех пор, пока «Скимитар» не будет готов забрать награду.<br /> <br /> <br /> Теперь, когда щит «Быстрины» вышел из строя, а впереди показались новые противники, Ледяной Волне пришлось смириться с мыслью, что он может и не пережить этой битвы. При мысли об этом он приказал системе жизнеобеспечения пилота вколоть нейроусилители в его тело. <br /> <br /> Те мощной волной ударили по нервам, и спустя две секунды командор ощутил себя на взводе. Восприятие обострилось до предела.<br /> <br /> Как скоро прибудут на помощь «Акулы-бритвы»?<br /> <br /> До их появления оставалась одна минута.<br /> <br /> Он увидел, как космодесантник с когтями перекатился под корабль и скрылся из виду. Последовать за ним командор не мог – под кораблем «Быстрина» не пролезла бы. Значит, нужно ловить десантника с другой стороны…<br /> <br /> С юга в левую руку боескафандра снова угодил выстрел.<br /> <br /> Активировав прыжковые двигатели, «Быстрина» одним невидимым движением ушла прочь от опасности, перемахнув через корабль, скрываясь за его бронированной тушей от штурмовой и лаз-пушки.<br /> <br /> Приземлившись, командор отдал приказ огненным солдатам уничтожить нападавших, приближавшихся с юга. Т’ау рассредоточились по укрытиям и открыли огонь.<br /> <br /> Основная масса выстрелов пришлась по Хирону и Бродену, самым крупным мишеням. Те оба пошатнулись, - на дисплеях у них вспыхнули алые руны, а системы охлаждения и защиты брони заработали на износ, - но останавливаться не стали, продолжая пробиваться вперед. Грозовой щит Бродена отразил большую часть жара и кинетической энергии, но его ресурсы подходили к концу. Крепкая броня Хирона перенесла основной удар, но и ее возможности были не бесконечны. Ее покрывали такие вмятины и трещины, что кое-где сквозь них показался титановый каркас.<br /> <br /> Сандстрем из Палачей, получив тяжелый удар, припал на одно колено – сквозь дыру в панцире виднелась обугленная плоть, прямо над животом. Захрипев от боли, Сандстрем поднял фраг-пушку, выцеливая отряд т’ау слева впереди. <br /> <br /> Оружие рявкнуло, выпуская тяжелый снаряд по широкой дуге. Тот угодил в укрытие к огненным солдатам и взорвался. Осколками смертельно ранило половину бойцов, разлетелись брызги синей крови. Трое погибли практически сразу, остальные жалобно закричали, но у их товарищей не было времени помогать – атака «Скимитара» была слишком мощной.<br /> <br /> - Вперед, Караульные Смерти! – ревел Броден. – Император смотрит на нас! Убьем ксеносов во имя Его!<br /> <br /> Зид добрался до укрытия по правому борту корабля и рухнул рядом с Фоссом.<br /> <br /> - Эта проклятая «Быстрина» меня чуть не достала, - прорычал он. – Если бы этот старый мусорный ящик не подстрелил ее…<br /> <br /> - Я смотрю, придется нашему ворону пешком походить, - откликнулся Фосс, кивнув на поврежденный прыжковый ранец Зида.<br /> <br /> - Да я все равно не стану таким же медленным и неуклюжим, как ты, грокс. И потом, я перенаправляю энергию, и турбины через несколько секунд восстановятся до сорока процентов. И как только они дозреют, я еще раз попытаюсь достать до этого ублюдочного боескафандра.<br /> <br /> - Ты дальше собственного носа ничего не видишь. Я уже положил в три раза больше врагов, чем ты.<br /> <br /> Гвардеец Ворона рассмеялся.<br /> <br /> - Если я одолею «Быстрину», ты проиграл, и неважно, какой там был счет.<br /> <br /> Примагнитив молниевые когти к набедренным креплениям, Зид вытащил болт-пистолет и принялся расстреливать синекожих пехотинцев, норовивших зайти с правого фланга.<br /> <br /> - Да откуда они все лезут, а? – спросил Фосс вслух. – Как муравьи!<br /> <br /> - Вот и дави их, как муравьев, - пророкотал знакомый голос по воксу.<br /> <br /> - Вовремя ты показался, железка ходячая, - хохотнул Зид. – Ты, я смотрю, еще и заблудившихся по пути подобрал. Постарайтесь загнать «Быстрину» в угол, чтобы я смог подобраться к ней поближе.<br /> <br /> - Здесь я отдаю приказы, Гвардеец Ворона, - огрызнулся Броден.<br /> <br /> - Ты на связь не выходил, Храмовник, - ответил ему Фосс, - Теперь снова командует Архангел.<br /> <br /> - Больше нет, - отрезал Броден. – Эта женщина еще жива?<br /> <br /> - На пять часов от тебя, Скимитар, - сообщила та по воксу. – Триста метров, приближаемся.<br /> <br /> - Почему ты оставила центр управления? Тебе было приказано…<br /> <br /> - Мы полагали, что ты погиб, Скимитар. Приняли тактическое решение. Нет времени тебе все объяснять. Посмотрите на запад. На девять часов, вверх.<br /> <br /> Фосс с Зидом обернулись, поднимая глаза. К полю боя с ревом неслись шесть гладких кораблей.<br /> <br /> «Акулы-бритвы» из На’тола.<br /> <br /> На глазах у космодесантников к эскадрилье присоединились еще два истребителя – те «Акулы-бритвы», что находились в режиме ожидания с самого начала штурма, держась на расстоянии. Теперь, когда подошли подкрепления, обе «Акулы» вернулись в бой. <br /> <br /> За спиной у Зида и Фосса загудели двигатели готовящегося к отлету корабля, и скалобетон у них под ногами завибрировал.<br /> <br /> - Хирон! – спешно позвал Фосс. – Стреляй по левым двигателям! Твои лаз-пушки – единственное, чем мы можем сбить корабль!<br /> <br /> - Давай! – приказал Броден.<br /> <br /> «Акулы-бритвы» начали снижаться, сбрасывая скорость, уже взяв на прицел дредноут, а вместе с ним и отделение «Скимитар» - все они, как и Копли, и отряд «Копье-один», находились на открытом пространстве, и это делало их легкими мишенями.<br /> <br /> Пушки Хирона сверкнули. Лучи поразили двигатель в самую середину, но его броня оказалась слишком прочной. Она раскалилась добела, но двигатель продолжал беспрепятственно набирать силу. Перезарядив пушку, Хирон выстрелил еще раз.<br /> - Продолжай стрелять, - велел ему Броден.<br /> <br /> До того, как «Акулы-бритвы» обрушат на них лавину огня, оставались считанные секунды, и бежать было некуда. Все подходящие укрытия располагалась слишком далеко.<br /> <br /> - ''Курсивное начертание''Идем на перехват воздушных целей, - раздался голос по основному вокс-каналу.<br /> <br /> С восточной стороны показались три черных корабля, идущие на полной мощности, и их орудия были готовы к бою. Эскадрилья неслась прямо наперерез «Акулам», отчаянно обмениваясь с ними огнем.<br /> <br /> Ведущая «Акула-бритва» разлетелась на куски. Оставшаяся часть корпуса, теряя обломки металла и укрепленной керамики, штопором полетела вниз и врезалась в здание склада на восточном краю посадочного поля. Прогремел взрыв.<br /> <br /> Основная масса вражеских самонаводящихся ракет угодила в кабины «Жнецов-Один» и «-Два», и за секунду до взрыва Венций и Грака, понимая, что смерти не избежать, направили корабли навстречу друг другу. <br /> <br /> «Жнец-Два» совсем чуть-чуть не достал до «Акулы-бритвы», держащейся в хвосте эскадрильи, а «Жнец-Один» в последний момент успел задрать правое крыло, и оно пропахало брюхо той самой «Акуле», которая его подстрелила.<br /> <br /> И все три подбитых корабля рухнули на землю.<br /> <br /> «Черный орел», самый большой и мощный из трех, поймал мощный залп орудийного огня, но дополнительная броня «Громового ястреба» спасла его от гибели.<br /> <br /> Или, по крайней мере, так показалось сначала.<br /> <br /> «Ястреб» прошел между двумя истребителями т’ау, и их хвостовые ионные орудия успели взять штурмовой корабль на прицел и выпустить сдвоенный поток сияющих снарядов.<br /> <br /> Броня «Черного орла» устояла, но спинальный двигатель оказался уничтожен. Он вспыхнул, повалил черный дым, и «Орел» с трудом удержался в воздухе на уцелевшей турбине. Несколько охлаждающих труб были повреждены еще при первом обстреле, и температура двигателя постепенно поднялась до критической отметки. Турбина заскрежетала, начала запинаться, а затем тоже задымилась.<br /> <br /> Тарвал, пилот «Орла», понимал, что его корабль долго не протянет. Он стиснул штурвал, с трудом сумев развернуть «Орел» на север. Оставляя черный дымовой след, теряя отваливающиеся детали, «Громовой ястреб» направился к тому большому кораблю т’ау, стоявшему на земле.<br /> <br /> - Давай-ка изменим ситуацию напоследок, - сказал Тарвал «Орлу».<br /> <br /> И, падая, тот влетел прямиков в левый двигатель корабля.<br /> <br /> Взрывы загрохотали один за другим, дым и пламя повалили во все стороны, и от мощного толчка корабль повернулся на антигравитационной подвеске. Опущенная задняя рампа прочертила по скалобетону черную дугу, высыпая сноп искр.<br /> <br /> Копли видела, как храбро поступили пилоты ордоса – они спасли тех, кто находился на земле, от налета «Акул-бритв», - и не находила слов, глубоко тронутая их героическим самопожертвованием. <br /> <br /> Теперь, когда все имперские самолеты оказались уничтожены, поддержки с воздуха ждать было неоткуда. Пилоты отдали все, что у них было, и погибли с честью, служа образцом воинского духа.<br /> <br /> Уцелевшие «Акулы-бритвы» уже заходили на новый вираж, и у Копли и ее элизийцев шансов не оставалось.<br /> <br /> Может быть, конечно, дым от обломков упавшего корабля сможет прикрыть их хоть немного. Если только они сумеют добраться…<br /> <br /> - Бегом! – рявкнула Копли.<br /> <br /> Истребители т’ау двигались чертовски быстро. Пули застучали по земле – противник целился в основном по космическому десанту, стоявшему впереди. Но про Копли и ее отряд не забыли, и смерть казалась неизбежной. До обломков было еще слишком далеко, а вражеский огонь лишь усиливался.<br /> <br /> Хирону и Бродену досталось больше всех, пули стучали по их броне, как проливной дождь. Прочная броня и переливающееся поле грозового щита выдержали обстрел, поглотив и рассеяв основную часть урона. От каждого попадания вражеских орудий с корпуса и плеч Хирона сыпались пылающие осколки брони – следующий обстрел угрожал стать для него последним. <br /> <br /> Две «Акулы» выпустили по паре самонаводящихся ракет, и их системы управления настроились прямо на Плакальщика.<br /> <br /> Но пока ракеты приближались, Броден успел встать перед дредноутом, заслоняя им путь.<br /> <br /> Он открыл огонь из штурмовой пушки, сбив две ракеты в воздухе. Яркое пламя взрывов вспыхнуло в каких-то тридцати метрах от него.<br /> <br /> Оставшиеся две ракеты поразили цель.<br /> <br /> Броден устоял.<br /> <br /> Снаряды угодили в самый центр его терминаторского доспеха, в массивный нагрудник.<br /> <br /> Каким бы прочим ни был тактический доспех дредноута, Черный Храмовник наверняка бы погиб на месте, не прикрой его грозовой щит. Барьер принял на себя всю мощь обеих ракет, отразив ее – а затем, не выдержав, погас.<br /> <br /> Бродену повезло – третья ракета убила бы его.<br /> <br /> Отряд Копли бросился на землю.<br /> <br /> Пули застучали по скалобетону вокруг них, а затем боевые истребители пронеслись на бреющем полете так низко, что от их выхлопа Копли едва не подбросило в воздух – и ушли вверх.<br /> <br /> Броден к тому времени уже оправился от попаданий, и, развернувшись, открыл яростный огонь по истребителю, шедшему последним. Но тот летел слишком быстро, и очень скоро оказался вне пределов досягаемости.<br /> <br /> - Доберитесь до того корабля т’ау! – приказал Храмовник остальным членам «Скимитара» и отряду «Копье-Три». – Живо! Пока они не развернулись!<br /> <br /> У Копли болело все тело. Шевелиться удавалось с трудом. Болезнь уже почти одолела ее.<br /> <br /> «Сражайся!» - приказала себе самой майор. – «Поднимайся - и вперед!».<br /> <br /> Зарычав сквозь сжатые зубы, она с трудом поднялась на колени, а затем и в полный рост. Перехватив поудобнее скорострельное лаз-ружье, Копли обернулась к остальным:<br /> <br /> - Поднимайтесь все! Мы уже почти на месте.<br /> <br /> Но поднялся только Трискель. Прочие семеро остались лежать.<br /> <br /> Копли уставилась на них, переводя взгляд с одного неподвижного тела на другое. Она разглядела запекшиеся обрубки оторванных конечностей, глубокие дыры, пробитые в дымящихся телах…<br /> <br /> ''Нет.''<br /> <br /> Трискель встал перед ней, и Коли подняла глаза, мокрые от слез.<br /> <br /> - Нет… - едва слышно прошептала она.<br /> <br /> - Погибли, как воины, мэм, - ответил капрал, стараясь не выдавать бурлящие внутри эмоции. – Они заслужили этот покой. И будут ждать нас, когда мы закончим дела здесь. <br /> <br /> Под глазами у Трискеля залегли глубокие тени, а кожа пожелтела. Ему и самому оставалось недолго.<br /> <br /> Они повернулись, вместе глядя на корабль т’ау. Рядом пылал могучий металлический остов «Черного орла» - его нос воткнулся кораблю в бок, и левый двигатель был полностью уничтожен.<br /> <br /> А рев остальных был по-прежнему слышен. И становился все громче.<br /> <br /> Солдаты-т’ау, залегшие в укрытиях, в этот момент отстреливались от массивных противников в черном.<br /> <br /> ''Отделение «Коготь»!''<br /> <br /> «Быстрина» Ледяной Волны уже снова торчала на спине корабля, дожидаясь подходящего момента, чтобы открыть огонь по истребительной команде Карраса.<br /> <br /> - Тарвал подарил нам еще несколько минут, - сказала Копли и закашлялась. Дышать стало сложнее.<br /> <br /> - Именно так, - кивнул Трискель.<br /> <br /> - Цель операции по-прежнему на борту корабля, капрал. Что, если мы присоединимся к остальным спецотрядам и…<br /> <br /> …и что? Даже если они поймают Эпсилон, ее уже никак не вывезти с Тихониса. «Черный орел» уничтожен, звено «Жнецов» тоже. Т’ау полностью контролировали воздушное пространство. И до Эпсилон уже никак не добраться.<br /> <br /> ''И все-таки…''<br /> <br /> Копли посмотрела на Трискеля и устало, едва заметно улыбнулась.<br /> <br /> - Знаешь, капрал, мне кажется, я просто хочу узнать, как эта сучка вообще выглядит.<br /> <br /> Хирон и отделение «Скимитар» уже снова направились к кораблю, торопясь добраться до укрытия прежде, чем оставшиеся вражеские истребители снова окажется у них над головами.<br /> <br /> Копли и Трискель бросились вперед.<br /> <br /> Они были уже совсем рядом с обломками «Громового ястреба», когда т’ау открыли встречный огонь из импульсных и плазменных орудий, когда «Быстрина» командора шагнула к краю правого крыла корабля, взяла дредноут на прицел и обрушила на него все свою бескрайнюю ярость.<br /> <br /> <br /> ===57===<br /> <br /> Восприятие космических десантников отличалось от восприятия смертных.<br /> <br /> Для Адептус Астартес мир был более четким, более живым и более ярким во всех смыслах. Обычный человек оказался бы потрясен и оглушен, начни он воспринимать мир так ярко.<br /> <br /> Несколько на то, что все внимание Андрокла было полностью сосредоточено на смертельном поединке на ножах с Кором Кабаненном, краем сознания он замечал и воспринимал всю кипящую вокруг битву.<br /> <br /> Он услышал, как ревут приближающиеся «Акулы-бритвы». Он уловил яркие вспышки, когда истребители т’ау схлестнулись в воздухе с имперскими самолетами.<br /> <br /> Их с Кабанненом едва не задело взрывом, когда подбитый «Громовой ястреб» врезался в корабль ксеносов.<br /> <br /> Они ненадолго прервали поединок, отступив прочь от жара пламени и сыплющихся обломков раскаленного металла. Удар и взрыв заставили корабль т’ау развернуться на добрых девяносто градусов. <br /> <br /> Андрокл заметил, как двигатель погас и начал остывать.<br /> <br /> «Минус один», - подумал он. – «Это их задержит, пусть и ненадолго».<br /> <br /> Он отследил движения массивного боескафандра, когда та с грохотом взгромоздилась на корабль, и на мгновение Сыну Антея показалось, что смертоносная машина сейчас направит ионное орудие на них с Кабанненом и поджарит обоих. Но Ледяная Волна, похоже, решил не вмешиваться в их бой.<br /> <br /> Взгляд шас'о был устремлен на других врагов.<br /> <br /> И потому поединок продолжился – преисполненный ненависти поток колющих и режущих ударов, ускользаний и парирований.<br /> <br /> На левой руке Андрокла уже зияли два глубоких пореза, и еще один украшал правое плечо. Его орган Ларрамана, имплантированный столетие назад, когда Андрокл был еще простым неофитом, уже остановил кровотечение. Целительные клетки накопились во всех трех ранах, образуя плотную рубцовую ткань.<br /> <br /> Не так-то легко было убить Адептус Астартес простым ножом.<br /> <br /> Кабаннен тоже не избежал ранений – в какой-то момент Андроклу удалось ухватить его и удерживать достаточно долго, чтобы дотянуться до грозового щита и вырвать его из крепления. <br /> <br /> Именно тогда он и получил тот порез на плече – Кабаннен резким и мощным ударом рассек его, снова отходя поближе, но рана того стоила – Андрокл лишил этого бесчестного ублюдка защитного поля.<br /> <br /> Не отрывая взглядов, они снова закружили друг на против друга.<br /> <br /> - Ты славно дерешься, брат, - сказал Кабаннен. – Но счет не в твою пользу. Ты и сам это знаешь.<br /> <br /> - Размечтался, - хмыкнул Андрокл. – Я по-прежнему свеж, как и в начале боя, предатель. Ты переоцениваешь свои преимущества. Если бы тебе по зубам было меня победить, я бы уже был мертв. А времени у тебя остается все меньше.<br /> <br /> - Ваше нападение на Курдизу провалилось, недоумок. Воздушное пространство вы проиграли. Ваша армия сокращается. В моем распоряжении все время мира.<br /> <br /> В этот момент в глазах Кабаннена промелькнуло что-то, что заставило Андрокла насторожиться. Его рефлексы сработали быстрее разума, и он обернулся – но было уже поздно.<br /> <br /> Позади оказался Люцианос – слишком близко, почти нос к носу с Андроклом. Наклонившись, он ухватил Сына Антея поперек груди и приподнял над землей.<br /> <br /> Андрокл зарычал – крепкая хватка предателя выдавила весь воздух из его легких. Опустив взгляд, Андрокл с изумлением увидел в глазах Люцианоса печаль.<br /> <br /> А затем ему в спину глубоко вонзился нож Кабаннена – прямо между позвонками, рассекая нервы.<br /> <br /> Парализованный, Андрокл понял, что это конец. Ему оставалось только наблюдать, и он увидел, как глаза Люцианоса наполнились слезами, как его губы шевельнулись.<br /> <br /> - Прости меня, брат.<br /> <br /> Кабаннен выдрал нож и вонзил снова – на этот раз под сросшиеся ребра, в дополнительное сердце.<br /> <br /> Боли не было. Андрокл наблюдал за собственным убийством как простой зритель, отрезанный от всяких ощущений, лишенный возможности помешать.<br /> <br /> По щекам Люцианоса потекли слезы. Нож Кабаннена вонзился снова, рассекая основное сердце Андрокла и обрывая тем самым жизнь десантника, героя и чемпиона в глазах его собратьев по ордену, избранного Караулом Смерти, образца чести и чистоты.<br /> <br /> Он заслуживал куда лучшей смерти, но судьбе и вселенной не было дела до того, что заслуживают люди.<br /> <br /> Кабаннен вытащил нож и отступил на шаг назад. С лезвия капала кровь.<br /> <br /> - Бросай его, - велел Железнорукий Люцианосу.<br /> <br /> Тот бережное опустил тело на землю и выпрямился, глядя на убитого, не скрывая глубокой печали и стыда за содеянное.<br /> <br /> - Возможно, он был прав, - проговорил Кабаннен.<br /> <br /> - Что? – Люцианос поднял голову, недоуменно нахмурившись.<br /> <br /> - Я пытался убить его с самого начала. Это должно было быть просто. Но просто не вышло, - Кабаннен указал подбородком на остывающий труп. – Я не мог его одолеть, пока его ноги касались твердой земли. Если бы ты его не приподнял, брат… Впрочем, этого мы уже никогда не узнаем наверняка.<br /> <br /> Люцианос помрачнел и отвернулся.<br /> <br /> - Иногда, брат, мне кажется, что я тебя ненавижу.<br /> <br /> Кабаннен убрал оружие в ножны и приглашающе махнул рукой в сторону корабля т’ау.<br /> <br /> Что-то тонко свистнуло в воздухе.<br /> <br /> И череп Люцианоса разорвало на части.<br /> <br /> Обезглавленное тело рухнуло на колени и склонилось вперед, из обрубка шеи хлестала темная кровь.<br /> <br /> Кабаннен развернулся, но рядом никого не оказалось.<br /> <br /> ''Коготь-Три. Тот Ультрадесантник!''<br /> <br /> Поговаривали, что Соларион не зал себе равных в обращении со снайперской винтовкой. Он мог быть где угодно. Кабаннену требовалось отыскать укрытие.<br /> <br /> Но прежде, чем он успел пошевелиться, что-то мелькнуло совсем рядом, и Кабаннен рефлекторно поднял механическую руку, закрывая лицо. <br /> <br /> Раздалось жужжание, затем треск – и рука разлетелась на сотню металлических осколков. Они вонзились в щеки и лоб Кабаннена, и тот помотал головой, отгоняя боль, и осмотрел себя.<br /> <br /> ''Проклятый трусливый снайпер!''<br /> <br /> А затем он поднял глаза – и увидел брата Стригго, несущегося на него как бык-ринокс. Кабаннен бросился за болтером, лежащим на земле, и, подхватив его, прицелился по Кархародону.<br /> <br /> В триста двадцати метрах от него винтовка Ультрадесантника хлопнула еще раз, и болтер вылетел из руки Кабаннена и откатился прочь, слишком далеко.<br /> <br /> Стригго был уже совсем рядом, и Кабаннен увидел острозубый оскал на его уродливом, болезненно-бледном лице, мало похожем на человеческое.<br /> <br /> Взглянув в его черные глаза, Кабаннен увидел смерть.<br /> <br /> Стригго станет его смертью. Железнорукий попытался отогнать эту мысль прочь, но та никак не желала уходить.<br /> <br /> ''Какая ирония…''<br /> <br /> Из всей истребительной команды именно Стригго больше всего нравился Кабаненну.<br /> <br /> ''Ну так иди же сюда, Кархародон. Но не жди, что будет легко.''<br /> <br /> Кабаннен снова вытащил нож.<br /> <br /> ''За Мануса и Медузу!''<br /> <br /> <br /> ===58===<br /> <br /> Левое бедро обожгло болью.<br /> <br /> Зид опустил глаза – керамит и адамантий прожгло насквозь. Края дыры были ровными и оплавились, будто воск. Маскировочное покрытие и аблативная резина покрылись пузырями.<br /> <br /> Ледяная Волна собирался открыть огонь по Хирону. Дредноут вместе со «Скимитаром» по прежнему находился на открытом месте, и Зид в отчаянии выскочил из укрытия, выхватывая левой рукой болтер, и на бегу швырнул крак-гранату.<br /> <br /> Если бы та попала в цель, то боескафандру пришлось бы несладко, но Ледяная Волна, благодаря усиленным рефлексам, успел отразить ее прочь поврежденной рукой со щитом. Та отлетела и взорвалась в сорока метрах от него, не нанеся ощутимого вреда.<br /> <br /> Тем не менее, гамбит Зида сработал – шас’о переключил внимание на ближайшего врага и выстрелил, наказав Гвардейца Ворона за попытку помешать.<br /> <br /> Прыжковый ранец Зида восстановил всего сорок процентов мощности, и тот едва сумел увернуться.<br /> <br /> Потеря щита должна была сделать «Быстрину» куда более легкой мишенью. Но, похоже, вместо этого она только разозлила как следует пилота.<br /> <br /> Хирон выстрелил в ответ, но промахнулся. Штурмовая пушка Бродена повредила броню на левом плече боескафандра, но массивная машина метнулась в бок, и Храмовник в свой терминаторской броне упустил ее из виду.<br /> <br /> Зид с руганью забился обратно в укрытие, устроившись рядом с Фоссом.<br /> <br /> - Омни, нам нужно как-то остановить его.<br /> <br /> - Если бы вокруг не толклось столько этой их пехоты…<br /> <br /> - Пророк, сможешь по нему попасть? Отстрелить ему двигатели?<br /> <br /> Из вокса послышалось ворчание:<br /> <br /> - Если он продолжит…<br /> <br /> Луч света опалил один из грузовых контейнеров к северо-востоку от корабля, разрезав его едва ли не на две части. Обломки рухнули, и увлекая за собой остальные ящики.<br /> <br /> - Пророк! – крикнул Фосс.<br /> <br /> - Да чтоб его! – прошипел Соларион. – А вот это уже было по мне. Меняю местоположение.<br /> <br /> В этот момент «Быстрина» перебралась на правое крыло корабля, и Зид с Фоссом оказались у нее в прямой видимости.<br /> <br /> - Омни! Берегись! – крикнул Гвардеец Ворона и бросился вперед, укрываясь за изогнутым фюзеляжем. <br /> <br /> Фосс развернулся и тут же открыл огонь по боескафандру. Дюжина болт-снарядов вонзилась в лобовую броню «Быстрины», откалывая от нее куски с кулак величиной. Переждав залп, боескафандр поднял ионный акселератор, отстреливаясь в ответ.<br /> <br /> Фосс едва успел пригнуться. Ящики за его спиной превратились в груду раскаленных обломков.<br /> <br /> Он ощутил волну жара даже сквозь броню – системы контроля температур не сразу справились с потоком раскаленного воздуха.<br /> <br /> Он стоял прямо перед «Быстриной». Прятаться теперь было негде, и ничто не смогло бы закрыть его. Следующий выстрел подарит ему быструю смерть.<br /> <br /> Фосс демонстративно встал поустойчивее и повел «Инфернусом».<br /> <br /> - Давай уже, ксеноублюдок! Я умру на глазах у Дорна!<br /> <br /> Ледяная Волна, сидящий в кокпите, взглянул вниз, на широкоплечего космического десантника, и насмешливо оскалился. Этот оказался порядочным упрямцем, и его упрямство будет стоить ему жизни. Командор с огромным удовольствием уничтожит одного из этих скверно пахнущих вестников смерти из Империума гуэ’ла. Он надолго запомнит этот момент и будет вспоминать его.<br /> <br /> Фосс увидел, как полыхнул ионный акселератор, и нажал на спусковой крючок собственного оружия. Он умрет, сражаясь, как полагается умирать космическому десантнику.<br /> <br /> Он защитил честь примарха и ордена.<br /> <br /> Мало кто из Караульных Смерти возвращался домой.<br /> <br /> Сияющие частицы собрались на конце дула пушки «Быстрины». Болт-снаряды снова застучали по лобовой броне боескафандра, причиняя ущерб – но вряд ли его оказалось бы достаточно.<br /> <br /> Ионное сияние достигло полной мощности.<br /> <br /> И в воздух взметнулся черный силуэт. На переливающихся когтях сверкнул солнечный блик.<br /> <br /> Сияние ионного акселератора погасло. Дуло орудия рухнуло на землю, срезанной под углом.<br /> <br /> Подошвы Зида и отсеченный кусок дула стукнулись о крышу корабля одновременно, и Фосс широко улыбнулся. <br /> <br /> - Вот же наглая задница! Никогда не перестанет выпендриваться!<br /> <br /> На ретинальном дисплее Ледяной Волны вспыхнули значки предупреждений. Взревев от злости, шас’о изо всех сил пнул космодесантника с ранцем.<br /> <br /> Слишком быстро и слишком яростно.<br /> <br /> Удар пришелся в самую грудь Гвардейца Ворона.<br /> <br /> Фосс видел с земли как взметнулась нога боескафандра, с силой ударяя его брата. Зида отшвырнуло с корабля прочь, далеко и мощно, осколки брони разлетелись в стороны. <br /> <br /> Он тяжело рухнул на землю и прокатился еще десять метров, прыжковый ранец и сапоги прочертили по скалобетону, высекая искры.<br /> <br /> «Быстрина» повернулась к Фоссу. И долгую секунду они с Ледяной Волной смотрели друг на друга.<br /> <br /> Боескафандр присел. У него не осталось оружия и щитов, но все еще способный двигаться, обладающий огромной физической мощью, он по-прежнему был опасен.<br /> <br /> Спрыгнув с корабля, «Быстрина» приземлилась прямо перед Фоссом, и прежде, чем он успел выстрелить, пнула его в грудь точно так же, как Зида только что.<br /> <br /> Отлетев на добрых двадцать метров, Фосс врезался в стопку металлических контейнеров, оставив глубокую вмятину, и рухнул на землю.<br /> <br /> Перед глазами затанцевали тревожные руны, в ушах зазвенели сигналы тревоги. Фосс попытался подняться на колени. Функциональность его силового доспеха упала до шестидесяти процентов. Сервоприводы на локтях и коленях скрежетали и заедали. Фосс огляделся в поисках своего тяжелого болтера – тот валялся в четырех шагах от него, патронная лента отлетела, а сопло огнемета оказалось безнадежно сломано.<br /> <br /> Фосс поднял глаза.<br /> <br /> Боескафандр Ледяной Волны уже снова запрыгнул на хребет корабля и зашагал к корме.<br /> <br /> Где-то над головой у Фосса просвистела одинокая бесшумная пуля.<br /> <br /> Угловатая башка «Быстрины» взорвалась. Потеряв равновесие, боескафандр упал на одно колено, и Фосс улыбнулся окровавленными губами.<br /> <br /> - Отличный выстрел, Пророк.<br /> <br /> Сверкнули лазерные лучи – врезавшись в левое плечо «Быстрины», они срезали ее руку целиком. Боескафандр тяжело оперся на обугленный обрубок ионного акселератора. Казалось, что он уже вот-вот рухнет с корабля вниз.<br /> <br /> Но вместо этого «Быстрина» выпрямилась в полный рост.<br /> <br /> - Кровь святых! – прошипел Соларион. – Да сколько же этой проклятой штуке нужно?!<br /> <br /> Визг уцелевшего двигателя перешел в оглушительный рев и корабль медленно начал подниматься.<br /> <br /> «Быстрина» спрыгнула на землю и развернулась.<br /> <br /> - Он собирается забраться внутрь! – прорычал Ультрадесантник.<br /> <br /> - Мать твою… - раздался в динамике вокса кашель Зида. – Этот ублюдок мне, похоже, половину костей переломал!<br /> <br /> Фосс беспомощно смотрел, как корабль т’ау уходит все выше. <br /> <br /> По его брюху и крыльям заколотили снаряды – «Скимитар» и Хирон обрушили на него всю имеющуюся у них огневую мощь, но все без толку. Обшивка корабля состояла из модифицированной керамики, разработанной т’ау с расчетом на вход и выход из атмосферы. И та устояла перед всеми их залпами.<br /> <br /> В этот момент Фосс заметил, как с востока показалась эскадрилья «Акул-бритв», казавшихся черными пятнами на фоне солнца. Сейчас, когда корабль уже взлетел, а большая часть наземных войск синекожих уже погибла или отступила, истребителям ксеносов не было нужды оказывать поддержку с воздуха или прикрывать кого-то. Они попросту собирались уничтожить всех и все, что оставалось на земле.<br /> <br /> - Призрак Смерти! – рявкнул Соларион в вокс. – Где тебя черти носят? Чем ты там занимаешься?<br /> <br /> Корабль поднимался все выше, и его рампа по-прежнему была опущена.<br /> <br /> «Быстрина» командора присела на колени, активировала двигатели и взмыла вверх, изящно и аккуратно приземлившись на край рампы.<br /> <br /> Фосс, увидев это, выругался.<br /> <br /> - Мы еще не закончили, ксенос! – услышал он голос Зида. – Не закончили, слышишь?!<br /> <br /> Метр за метром корабль уходил в небеса, и им оставалось только в отчаянии провожать его взглядами.<br /> <br /> А «Акулы-бритвы» у них над головой уже готовились начать обстрел.<br /> <br /> «Скимитар» переключил внимание на истребители. Лаз-пушки Хирона сбили один из самолетов, и тот рухнул вниз пылающим камнем. Но остальные оставались в небе, и их импульсные орудия развернулись, готовые обрушить на землю смертоносный ливень. <br /> <br /> Не обращая внимания на боль, обжегшую каждый нерв, Фосс встал на ноги и оперся спиной на контейнеры, глядя, как улетает последняя надежда завершить операцию «Разрушитель теней».<br /> <br /> Теперь вся надежда была на Карраса и Раута.<br /> <br /> Но от обоих не было никаких вестей, и это не внушало оптимизма.<br /> <br /> <br /> ===59===<br /> <br /> Каррас был на полпути к нижнему отсеку, - Эпсилон по-прежнему безвольным мешком висела на его правом плече, - когда корабль т’ау начал подниматься.<br /> <br /> Увидев сквозь проем, как горизонт плавно пошел вниз, Каррас выругался и бросился вперед, намереваясь спрыгнуть, пока до земли оставалось невысоко.<br /> <br /> - Смотрящий! – позвал он воксу. – Мы должны убираться отсюда! Сейчас же!<br /> <br /> - Слышу, - откликнулся Экзорцист. <br /> <br /> До рампы оставалось совсем чуть-чуть. Солнце, уже преодолевшее четверть своего дневного пути, заглядывало через открытый люк, и его лучи, угодив Каррасу на лицо, едва не ослепили его.<br /> <br /> Он ускорил бег – но едва его нога коснулась рампы, как прямо перед его носом оказалась массивная фигура, выскочившая будто из неоткуда и приземлившаяся аккурат на краю.<br /> <br /> Каррас остановился, глядя на стоящую в четырех метрах от него «Быстрину» - безголовую, лишенную оружия и щита, сыплющую искрами из поврежденных суставов и корпуса.<br /> <br /> Ледяная Волна заметил его в тот же самый момент.<br /> <br /> Рука боескафандра одним смазанным движением рассекла воздух – командор намеревался раздавить Карраса обрезком ионного акселератора.<br /> <br /> У Призрака Смерти уже не оставалось времени, чтобы отшвырнуть Эпсилон прочь, прежде чем их обоих размажет в кашу.<br /> <br /> Каррасу оставалось только одно.<br /> <br /> Он призвал поток силы из варпа, и направил его, будто стену белого пламени, прямо на кокпит «Быстрины».<br /> <br /> Ледяная Волна не успел понять, что произошло.<br /> <br /> Мгновение назад он прицеливался, чтобы нанести смертельный удар – и если женщине суждено было погибнуть вместе с космодесантником, то пусть ее. Командор нашел бы способ продолжить исследования без нее. А в следующую секунду что-то сбило его с рамы корабля, и он отлетел назад.<br /> <br /> Небо завертелось у него перед глазами. Земля стремительно приближалась, и командор активировал прыжковые двигатели, отчаянно силясь выпрямиться.<br /> <br /> И это стало его самой большой ошибкой.<br /> <br /> Его швырнуло вниз и изо всех сил впечатало в землю.<br /> <br /> Удар сотряс кокпит гораздо сильнее, чем могли пережить амортизаторы. Нейральные коннекторы вырвало из разъемов, и командор закричал от нахлынувшей боли. Синяя кровь струилась из крупной раны на голове, заливая лицо и шею. Ледяная Волна лишился возможности управлять боескафандром мысленными импульсами, искусственный интеллект систем поддержки отключился. На ретинальном дисплее заскакало такое множество предупредительных значков, что командор попросту не успел разобрать их все.<br /> <br /> Он протянул руку назад, попытавшись нащупать кабели интерфейса, но так и не сумел их отыскать.<br /> <br /> Антенна голо-трансляции продолжала работать, и командор видел, что происходит снаружи кокпита. Он видел улетающий корабль, его подбрюшье, уходящее вверх. Корабль медленно поднимался на одном двигателе.<br /> <br /> Но затем появилось кое-что еще. Нечто новое. Ледяная Волна прищурился, не сразу сумев разобрать, что это такое.<br /> <br /> Прямо над кораблем возник еще один силуэт, куда больше и куда изящнее – он проявлялся в реальности, как будто жидкость, заполняющая невидимый стакан.<br /> <br /> А когда он стал виден целиком, его форма оказалась болезненно знакомой. Это тоже был корабль – командор видел такой лишь единожды. Во время битвы за Кор’лит, когда Ледяная Волна сражался против И’хе, еще будучи простым офицером-Огненным клинком, такой корабль висел в небе, наблюдая за конфликтом издалека.<br /> <br /> Командир Ледяной Волны приказал выслать истребители на перехват. Но странный корабль сгинул прежде, чем те успели подобраться поближе.<br /> <br /> А теперь он показался над Курдизой, когда события здесь достигли критической отметки.<br /> <br /> Вал’Ша явились.<br /> <br /> <br /> ===60===<br /> <br /> Каррас отшатнулся назад и упал на бронированное колено.<br /> <br /> Эпсилон соскользнула с его плеча и мешком рухнула на землю, но он не обратил на это внимания. Он крепко зажмурил глаза и тяжело дышал, отчаянно стараясь восстановить внутреннее равновесие. Все его внимание было обращено внутрь – врата его разума требовалось захлопнуть как можно скорее, пока сквозь них не хлынули тысячи темных существ, привлеченные грубым использованием сил варпа.<br /> <br /> Гепаксаммон наверняка почуял это и устремился к Каррасу, обгоняя остальных, жаждущий проскользнуть в любую доступную щель.<br /> <br /> Каррас не мог допустить, чтобы демон снова им овладел, но у него было ни времени, ни выбора. «Быстрина» Ледяной Волны размазывала бы его по палубе вместе с Эпсилон.<br /> <br /> Пробормотав мощную мантру, он сумел отрезать свой разум от потока Эмпирей, и, успокоившись, облегченно выдохнул. Открыв глаза, он посмотрел вверх.<br /> <br /> И обнаружил, что небо почернело.<br /> <br /> От былого облегчения не осталось и следа – Каррас безошибочно узнал эльдарский корабль, материализовавшийся в небе – вытянутый, изящный, похожий на лезвие копья.<br /> <br /> Вмонтированные в корпус орудия развернулась на шарнирах, и следом раздался резкий треск, похожий на раскат грома. Лучи света пронзили воздух во множество сторон разом.<br /> <br /> Обугленные останки «Акул-бритв» тяжело рухнули вниз, врезавшись в землю, как сгустки яркого пламени, оставляя в небе черные дымовые следы.<br /> <br /> И, пока истребители горели там, внизу, в голове Карраса зазвучал знакомый, но неприятный голос:<br /> <br /> - Судьба снова свела нас с тобой, Призрак Смерти. Пришла пора сдержать данное слово.<br /> <br /> <br /> Зид поднялся на ноги и почувствовал, как нервы будто обожгло пламенем. Дюжина сломанных костей уже срасталась обратно – спасибо имплантам Адептус Астартес, - но невыносимая боль уходить не торопилась. Алые руны на дисплее шлема сообщали то, о чем Зид и так уже знал – его силовой доспех работал из последних сил.<br /> <br /> Он видел, как «Быстрина» свалилась с рампы корабля, расшибившись при приземлении. Боескафандр так и не поднялся. А следом в небе прямо над головой у Гвардейца Ворона возник эльдарский корабль, сбивший все перехватчики т’ау до единого. Зид нахмурился. Если эльдары явились сюда драться, то уцелевшим бойцам спецотряда придется несладко.<br /> <br /> - Омни, - позвал Зид по воксу, сквозь сжатые от боли зубы, - ты там живой еще? Ты это видишь?<br /> <br /> - Похоже, еще один игрок решил присоединиться к веселью, - ответил Фосс.<br /> <br /> - ''Коготь-Альфа, доложить обстановку!'' – прорезался на командном канале голос Бродена.<br /> <br /> Вокс молчал.<br /> <br /> - ''Каррас! Ответь мне!''<br /> <br /> Каррас так и не вышел на связь.<br /> <br /> Зид окинул взглядом усеянное обломками посадочное поле, высматривая кого-нибудь из остальных. Метрах в трехстах к югу обнаружилось отделение «Скимитар», стоявшее рядом с Хироном – десантники опустили оружие и смотрели в небо, на корабли т’ау и эльдар.<br /> <br /> А затем позади кто-то отчаянно закашлялся.<br /> <br /> Зид обернулся – к нему, прихрамывая, ковыляла майор Копли вместе с одним из своих бойцов, Трискелем. Обоим явно было плохо. <br /> <br /> - Паршиво выглядите, - кивнул Зид.<br /> <br /> - Да ты тоже, - ответила Копли. – На твой доспех без слез не взглянешь.<br /> <br /> Зид пожал плечами.<br /> <br /> - Доставалось и похуже.<br /> <br /> Когда оба подошли поближе, Трискель, остановившись, указал на корабли.<br /> <br /> - Что это значит?<br /> <br /> Копли и Зид переглянулись.<br /> <br /> - Чем бы оно ни было – ничего хорошего, - ответила майор.<br /> <br /> Зид как раз собирался отвести ее и Трискеля к остальными, но в этот момент совсем рядом материализовались шесть высоких фигур. Выстроившись полукругом вокруг имперцев, они подняли странное оружие с расширяющимися дулами.<br /> <br /> - Стойте где стоите, мон-кеи, - хрипло произнес самый высокий из всех шестерых. – Это не займет много времени.<br /> <br /> <br /> ===61===<br /> <br /> Корабль т’ау начал снижаться.<br /> <br /> Сам или под чьим-то воздействием – этого Каррас не знал, но спускался он медленно и мерно, а корабль эльдар неподвижно висел над головой, продолжая держать его на прицеле.<br /> <br /> Эпсилон, валявшаяся неподалеку, застонала и поднялась на ноги, пошатываясь после полученных ударов. Прищурившись, она разглядела брюхо эльдарского корабля и обернулась к Каррасу:<br /> <br /> - Ты – Караульный Смерти. Именем Ордо Ксенос я приказываю тебе защищать меня.<br /> <br /> - Женщина, - развернулся тот, - если бы не приказ доставить тебя обратно живой, я бы убил тебя сей же час за все смерти Адептус Астартес, в которых ты повинна. Если мы выберемся отсюда, я потребую у Сигмы, чтобы тебя сожгли после допроса.<br /> <br /> Услышав это, Эпсилон усмехнулась.<br /> <br /> - Космодесантник, а такой глупый! Я – ключевое звено проекта «Черное семя». Почему, ты думаешь, столько народу рискует жизнью, чтобы спасти меня? Ты даже представить себе не можешь мою ценность для ордоса.<br /> <br /> Она направилась было прочь, к краю рампы, но Каррас резко вскинул руку и ухватил ее сзади за шею, заставляя остановиться и едва не оторвав от земли.<br /> <br /> Эпсилон замерла, не сопротивляясь. Это все равно было бы бесполезно. Каррасу не понадобилось озвучивать угрозу вслух – инквизитор и так понимала, что он может сломать ей позвоночник, лишь слегка стиснув пальцы.<br /> <br /> И в этот момент позади них раздался хриплый голос, похожий на скрип гравия:<br /> <br /> - Хотя сердце Дженота воспарило на крыльях возмездия, не смог он нанести последний удар.<br /> <br /> - Он почувствовал, как смотрят на него глаза родного сына, - откликнулся Каррас, - и пуще всего на свете испугался, что свет его в этих глазах померкнет.<br /> <br /> - «Виндиктум» Кордокая, - закончил Раут.<br /> <br /> Рампа коснулась земли – корабль окончательно приземлился.<br /> <br /> - Я не планировал ее убивать, - заверил Каррас и, насмешливо оскалившись, добавил:<br /> <br /> - Можешь не снимать меня с этого пьедестала, сын мой.<br /> <br /> Поверх головы Эпсилон Каррас увидел, что повсюду стоят эльдарские воины. Они окружили и Стригго – перепачканный кровью Кархародон остался последним выжившим членом «Сабли», - и членов «Когтя» и «Скимитара». <br /> <br /> Копли и один из ее бойцов, Трискель, стояли рядом с Зидом – они были окружены так же, как и все остальные.<br /> <br /> Эльдар прибыло сюда не меньше сотни.<br /> <br /> Каррас поискал глазами Хирона, уверенный, что Плакальщик наверняка устроит развеселую резню, невзирая на скверные шансы. Но, когда он отыскал могучую тушу дредноута, тот оказался обесточен – эльдары каким-то образом его нейтрализовали, и он стоял совершенно неподвижный.<br /> <br /> Каррас перехватил Эпсилон за предплечье и потащил вниз по рампе. Раут держался на шаг впереди с другой стороны от инквизитора, с болтером в руке.<br /> <br /> - Налево, Призрак Смерти, - раздался в голове Карраса голос Араньи. – И прихвати с собой женщину.<br /> <br /> Каррас обернулся и увидел высокую тонкую фигурку в сверкающих белых одеждах. Ее волосы переливались бледным золотом вокруг острого личика, водопадом ниспадая с худосочных плеч.<br /> <br /> Какой бы высокой ни была Араньи – а она не уступала ростом ему самому, даже в силовом доспехе, - она казалась хрупкой и изящной. И контраст физической оболочки с невероятной психической силой, исходящей от нее, ошеломлял.<br /> <br /> По пути к Араньи Каррас, Раут и Эпсилон миновали обломки «Быстрины». Каррас коротко оглянулся на нее – проклятая штуковина едва не одолела весь «Коготь», особенно если учесть, что теперь Каррасу придется перестать полагаться на силу варпа.<br /> <br /> Караулу Смерти понадобится новое оружие против таких боескафандров. Т'ау постоянно улучшают свои технологии, и если они вырвутся вперед слишком далеко…<br /> <br /> - Твой спутник – занятное существо, - голос Араньи, покосившейся на Раута, сбил Карраса с мысли. Несмотря на то, что расстояние уже позволяло разговаривать напрямую, ее губы оставались неподвижны – она продолжала общаться мысленно.<br /> <br /> - Интересно, куда он поместил свою душу, - проговорила эльдарка. – И еще более интересно, отчего в этом возникла нужда. Хотя насчет этого я догадываюсь.<br /> <br /> - Меня не интересуют твои догадки, - проговорил Каррас вслух.<br /> <br /> - Ты разговаривает с ксеноведьмой? – обернулся Раут. – Мысленно? Поосторожнее, Грамотей.<br /> <br /> - Не беспокойся насчет этого, - покосился на него Каррас.<br /> <br /> - Дальше можешь идти только ты и женщина, - предупредила Араньи.<br /> <br /> - Ты мне не командир, ксенос, - отрезал Каррас, нахмурившись.<br /> <br /> - А ты думаешь, у тебя есть выбор, мон-кей? – телепатировала ему эльдарка, и уголки ее губ шевельнулись в едва заметной улыбке. Она перевела взгляд на Раута, что-то прошептала и коснулась кулаком сердца.<br /> <br /> Экзорцист рухнул на землю как подрубленное дерево.<br /> <br /> Каррас остановился, придерживая Эпсилон за локоть.<br /> <br /> - Что еще что такое? – спросил он.<br /> <br /> - Он не пострадал, - ответила Араньи. Она обвела рукой остальных выживших в штурме Курдизы бойцов, окруженных эльдарами, и снова прошептала колдовские слова, а затем коснулась кулаком груди. В ее глазах на мгновение полыхнуло белое колдовское пламя.<br /> <br /> Каррас не удивился, когда и все остальные имперцы попадали следом. Глубоко обеспокоенный огромной силой ясновидицы, он смотрел на нее и гадал, смог бы Афион Кордат выстоять против такой, как она?<br /> <br /> - Вот так они больше не смогут подвергнуть себя опасности, - сказала Араньи. – Меня интересуешь ты, Призрак Смерти. И эта женщина, - указала она на Эпсилон.<br /> <br /> Каррас вместе с инквизитором остановились в трех метрах от эльдарки, и одно долгое мгновение ясновидица и библиарий смотрели друг на друга. Лицо Араньи не выражало ничего, а на лице Карраса явно обозначились неприязнь и недоверие.<br /> <br /> - Я не могу отдать ее тебе, - спокойно сказал он.<br /> <br /> Ясновидица приподняла тонкую бровь.<br /> <br /> - Ты должен. Ты принес мне клятву. Я спасла твою бессмертную душу – душу столь долгожданного для твоего ордена Кадаша. Разве жизнь этой женщины дороже такого?<br /> <br /> Каррас покачал головой.<br /> <br /> - Я поклялся не мешать тебе. Я не клялся опозорить собственную честь и честь моего ордена. Ты просишь слишком многого.<br /> <br /> - Эта женщина опасна для твоего народа, Лиандро Каррас. Для всех народов. Она мнит себя спасителем со священной миссией изменить судьбу твоей расы. На самом же деле, она движется к тому, чтобы породить катаклизм невероятных масштабов. Она уже направила т’ау на мрачный и опасный путь. И придется дорого заплатить, чтобы исправить это. А дальше она обречет на гибель и твой народ, и мой. Я должна ее забрать. Я должна дать ей знания, чтобы удержать всех остальных от повторения ее пути.<br /> <br /> Каррас покачал головой снова.<br /> <br /> - Даже если бы я тебе поверил, у меня есть клятвы, гораздо более важные чем та, что я даже тебе. Не сочти меня неблагодарным, Араньи, но я – космический десантник. Я служу Империуму.<br /> <br /> Отпустив Эпсилон, Каррас вытащил из-за спины Арквеманн.<br /> <br /> - Отзови своих бойцов и уйди с миром, - велел он эльдарской ведьме. – Я не хочу допускать кровопролития, но буду сражаться, если ты меня вынудишь.<br /> <br /> И в этот момент грянул выстрел.<br /> <br /> Каррас услышал чей-то хрип. Ноздри защекотал запах озона и жженой плоти.<br /> <br /> Араньи нахмурила брови и прищурилась. Свет солнца как будто неожиданно померк.<br /> <br /> Эпсилон рухнула наземь, перекатившись на бок.<br /> <br /> Каррас обернулся.<br /> <br /> На обломках боескафандра стоял Ледяная Волна, держа пистолет. Его дуло сияло. Шас’о был весь в синей крови, обнажив зубные пластины в яростном оскале – но он стоял и не шевелился, глядя на безвольное тело женщины, которую только что пристрелил.<br /> <br /> Араньи повела правой рукой, и Ледяную Волну вздернуло на три метра над землей.<br /> <br /> Он на мгновение завис в воздухе, а затем его разорвало на части невидимой силой. Командор даже не успел вскрикнуть. Броню «Быстрины» залило кровью, а затем куски его тела посыпались вниз, застучали, скатываясь по боескафандру.<br /> <br /> Каррас перевел взгляд над убитую Эпсилон, и его лицо исказила ярость. ''Проклятье, она ведь уже была у нас в руках! Прямо в руках!''<br /> <br /> Поддавшись порыву, Каррас наклонился и ухватил женщину за волосы, грубо поворачивая ее голову так, чтобы заглянуть ей в глаза.<br /> <br /> В них по-прежнему сиял свет жизни – но уже совсем слабый, гаснущий с каждой прошедшей секундой.<br /> <br /> Не задумываясь, что делает, Каррас положил правую ладонь на лоб Эпсилон и стиснул его покрепче.<br /> <br /> - Призрак Смерти! Ты…<br /> <br /> - Молчи! – рявкнул он на Араньи. – Я никогда этого раньше не делал, но сейчас у меня не осталось других вариантов.<br /> <br /> Каррас осторожно призвал силу – не торопясь, но и понимая при этом, что времени уже почти нет. Душа Эпсилон уходила. И он знал, что придется последовать за ней.<br /> <br /> И нырнул следом.<br /> <br /> И услышал оглушительный рев.<br /> <br /> Переключаясь на внутренний взор, Каррас уже знал, что сейчас увидит. Вокруг него бушевали потоки черной воды. Они образовывали округлый тоннель, презревший силу притяжения, здравый смысл, логику и законы физики. Это место не существовало в царстве материи и энергии. Это была Черная Река, относившая вырванные из тел души в бесконечное Запределье.<br /> <br /> И почти сразу же Каррас ощутил, как чудовищная сущность пытается просочиться сквозь стены тоннеля, как отчаянно она колотится о них, пытаясь добраться до самого Призрака Смерти.<br /> <br /> С такой злобой.<br /> <br /> С такой ненавистью. <br /> <br /> Времени будет совсем немного – демон уже пробивался внутрь раньше, тогда, на Кьяро. Пробьется и на этот раз.<br /> <br /> Каррас увидел впереди сгусток света, переливающийся разными цветами. Он направлялся по тоннелю, увлекаемый эфемерным потоком.<br /> <br /> - Иди за ней, - раздался голос Араньи. – Я придержу это чудовище. Быстрее, пока она не ушла за грань!<br /> <br /> Каррас метнулся вперед – его психическая сущность оседлала поток, смешивая собственную силу с силой волн, и это сочетание подарило ему огромную скорость.<br /> <br /> А позади него схлестнулись две невероятных силы – одна была соткана из тьмы и боли, а другая – из своенравного света и ледяного, колючего благородства.<br /> <br /> Нагнав душу инквизитора, он дотянулся и ухватил ее, прерывая ее стремительный полет в иной мир.<br /> <br /> Душа негодующе забилась в его руках – она-то полностью была уверена, что впереди ждет бесконечный покой, неограниченный знания, объединение с Императором и награда за то, что она всю свою жизнь посвятила службе Его Империуму – пускай тех, кто понимал истинную глубину ее службы, было так мало… <br /> <br /> Она попыталась вырваться, но Каррас держал крепко. Существовал только один способ спасти «Разрушителя теней» от провала. Каррас не знал, во что этот способ ему обойдется, но на риск пойти пришлось – второго шанса у него не будет.<br /> <br /> Он объединил душу женщины с собственной сущностью, поглотил, как иммунная клетка поглощает попавшую в организм клетку чужую.<br /> <br /> Результат не замедлил себя ждать – Каррас почувствовал себя так, будто его ударили силовым молотом. Он растерял концентрацию, и могучий поток подхватил его и потащил дальше по тоннелю. Волны набирали силу и становились все злее, а впереди, в самом конце тоннеля, забрезжил свет.<br /> <br /> - Нет! – бушевал Каррас. – Нет!<br /> <br /> Он направил свою волю против потока и сумел остановить свой полет, но воды вокруг него бесновались и бурлили, не оставляя попыток утащить его вперед.<br /> <br /> Силясь удержаться на месте, Каррас забормотал мантру, которой его когда-то научил Афион Кордат – мантру, уже не единожды спасавшую его от Черной Реки. Каррас молился, чтобы ее хватило – он еще никогда не подходил так близко к концу этого тоннеля.<br /> <br /> Кордат предупреждал его еще в самом начале – те, кто ныряет в Реку, редко возвращаются. Если возвращаются вообще.<br /> <br /> Каррас старался осознавать каждое произнесенное слово, и черная вода медленно, очень медленно начала ослаблять хватку. Она постепенно рассеивалась по мере того, как мантра придавала Каррасу сил, позволяя наконец-то вернуться в материальный мир.<br /> <br /> Он рывком вернулся в собственное тело. Открыв глаза, Каррас обнаружил, что стоит на четвереньках. Во рту чувствовался привкус крови, сердце бешено колотилось, голова болела, а глаза терзала резь.<br /> <br /> Каррас поднялся на колени и тут же столкнулся взглядом с Араньи, смотрящей на него в упор. Она не шевелилась, и даже не запыхалась.<br /> <br /> - Демон…? - начал было Каррас.<br /> <br /> - Ушел, - ответила эльдарка.<br /> <br /> Каррас опустил глаза на Эпсилон. Инквизитор лежала на спине, глядя в небо. От дыры, прожженной выстрелом Ледяной Волны в ее теле, все еще поднимался дымок. А свет жизни в ее глазах угас окончательно.<br /> <br /> Она ушла.<br /> <br /> Каррас прислушался к собственным ощущениям. «Нет», - подумал он. – «Она не ушла. Вот она, прямо внутри меня, накрепко запертая внутри моего разума – все, чем она была вне физического тела. «Разрушитель теней» не провалился. Я поймал ее.»<br /> <br /> Араньи сделала шаг вперед.<br /> <br /> - У нас с тобой есть три способа это сделать, Призрак Смерти. И ни один из них тебе не понравится.<br /> <br /> <br /> ===62===<br /> <br /> Первый из вариантов Каррас даже не рассматривал.<br /> <br /> Он понимал, что с силой Араньи потягаться не сможет. Да и если бы он напал на нее сейчас, то остальных убили бы ее бойцы. И даже если бы он и смог выстоять против ее сверхъестественной мощи, то точно не справился бы со всей ее армией. Один только ее корабль обладал достаточным боезапасом, чтобы сравнять с землей всю Курдизу.<br /> <br /> Второй вариант заключался в том, чтобы позволить Араньи заглянуть в глубины его разума. Каррас запер душу Эпсилон внутри себя, и получил полный доступ к ее знаниям, воспоминаниям и образу мышления. И это все ясновидица могла бы получить тоже, если бы Каррас впустил ее.<br /> <br /> Он бы еще подумал об этом, если бы мог доверять ей – но Араньи была ксеносом. Могущественным ксеносом. Неважно, какие бы внутренние барьеры он не пытался возвести, впусти он ее добровольно – и она получит полный доступ ко всему, что знал он: об обычаях Призраков Смерти, о существования Шарьякса, обо всем.<br /> <br /> Эльдары были самой непредсказуемой из всех рас, и Каррас ни за что не допустил бы, чтобы хоть толика секретов его возлюбленного ордена угодила к ним в руки.<br /> <br /> Он предпочел бы умереть, лишь бы она ничего не узнала.<br /> <br /> Последним из трех вариантов – и единственным, который стоило обдумать, - был немногим лучше. Но даже немного – уже лучше, чем ничего вовсе.<br /> <br /> - Ты отправишься со мной, - сказала Араньи, указав наверх. – Душу женщины можно перезаписать в кристалл на борту моего корабля. Ее знания останутся при тебе, но сама она больше не будет находиться внутри тебя, и я смогу получить от нее то, что мне нужно, не заглядывая напрямую в твой разум. Это вполне отвечает твоей необходимости в секретности. Но учти – процесс небыстрый и непростой, но как только он завершится, я доставлю тебя Имперскую планету, а дальше поступай, как знаешь. – Ее лицо оставалось равнодушным и непроницаемым. – Что ты выберешь, космический десантник?<br /> <br /> Араньи как будто мало волновало – если волновало вообще, - какой вариант он предпочтет. Она все равно получит то, что ей нужно. И Каррас не сомневался – выбери он бой, эльдарка наверняка найдет способ поймать его душу так же, как он поймал душу Эпсилон. Она добьется того, чего хочет. <br /> <br /> Она не могла проиграть.<br /> <br /> А вот он мог проиграть все.<br /> <br /> Каррас оглянулся на безвольные тела собратьев по «Когтю», бойцов «Скимитара», Стригго и элизийцев. Всех их окружали вооруженные эльдары, готовые открыть огонь по первому приказу ясновидицы.<br /> <br /> Взгляд Карраса наткнулся на Копли – та лежала там, где упала, раскинув руки и ноги, неловко упав головой на левую ногу Трискеля. Оба они выглядели так, будто вот-вот умрут, и, возможно, им обоим будет лучше не просыпаться. Все, что ждало их впереди – медленная и мучительная смерть.<br /> <br /> И Каррасу пришла в голову мысль.<br /> <br /> - Пусть это запятнает мою душу и честь, но я пойду с тобой, - обернулся он к Араньи, - и позволю тебе перенести душу женщины тем способом, о котором ты говорила. Но ты подсластишь пилюлю. Двое моих товарищей умирают. Им уже недолго осталось, но если в твоих силах их спасти…<br /> <br /> Что-то промелькнуло на лице эльдарки, но это было чужацкое лицо, и что бы не означала эта перемена, Каррас не сумел ее понять.<br /> <br /> - Это в моих силах. Им придется отправиться с нами, и мы высадим их вместе с тобой, когда закончим, но я позабочусь об их исцелении. Это тебя устроит?<br /> <br /> - И остальным не причинят никакого вреда?<br /> <br /> - Здесь никому не причинят вреда. Я пришла за информацией. Согласившись сотрудничать, ты выкупил их жизни.<br /> <br /> Каррас глубоко вздохнул и поднял глаза на небо.<br /> <br /> Эльдарский корабль висел над Курдизой черной тенью в ярко-голубом утреннем небе, молчаливый, неподвижный и гордый. Стоящий на земле корабль т’ау казался на его фоне игрушечным.<br /> <br /> А корабль инквизитора, «Песнь Скальдары», по-прежнему находился в ангаре, и весь его экипаж был на борту, кроме навигатора и астропата. И если «Песнь» поднимает маскировочные щиты, то доберется до Чата-на-Хадик не боясь, что т’ау повиснут у нее на хвосте.<br /> <br /> Броден говорил, что «Святая Неварра» висит где-то внутри системы, скрытая маскировкой, и хотелось бы надеяться, что ни эльдары, ни т’ау ее не обнаружили. Сигма может проскользнуть к планете и забрать своих агентов из поселения повстанцев на севере. По крайней мере, Каррас так полагал.<br /> <br /> Сам он уже ничего не мог поделать.<br /> <br /> Он снова взглянул на Араньи.<br /> <br /> ''Если бы только существовал хоть какой-нибудь другой способ… хотя бы какой-нибудь…''<br /> <br /> Но других способов не было.<br /> <br /> - Хорошо, тогда убираемся отсюда, - проговорил Каррас резко, и в его голосе явственно звучали гнев и раздражение. – Я хочу закончить с этим всем поскорее.<br /> <br /> <br /> ===63===<br /> <br /> Агга не увидела, как улетают Имперские войска, но почувствовала их отбытие. Она оставалась на нижних этажах затопленного города, как то предполагала ее роль простой служанки, и старательно подавляла психическую сигнатуру, опасаясь, что кто-нибудь или что-нибудь на борту того большого корабля может узнать, кто такая Агга и послать кого-нибудь, чтобы убить ее так же, как они убили бы ее сына.<br /> <br /> Империум, как она знала, не терпел несанкционированных псайкеров. Даже среди союзников.<br /> <br /> Один из тех космических десантников, тот, что с демоническим черепом на наплечнике, пришел в город поисках человека, который, как он думал, был Голосом Песков. Агга не дожила бы до своих лет, не обладай она мощной интуицией. Она костьми чуяла, что этому десантнику приказал убить Голоса. Предвидя это, Агга отправила своего сына в подальше в тропики с отрядом телохранителей.<br /> <br /> И когда космодесантник потребовал отвести его к Голосу, ему сообщили, что Голос ушел к столице во главе войска и погиб в бою.<br /> <br /> По лицу великана было видно, что он прекрасно видт обман, как будто ощущает его каким-то образом. Но вслух он ничего говорить не стал. Времени уже не оставалось – корабль Инквизиции готовился к отлету. И космодесантник развернулся и гулким шагом отправился обратно, чтобы подняться на борт вместе со своими братьями.<br /> <br /> Когда Имперские корабли улетели, Агга призвала сына обратно и продолжила работать через него – мужская личина требовалась ей, чтобы вести Кашту дальше и поддерживать их союз с Ишту.<br /> <br /> По всей видимости, Каррас и Копли никтому не рассказали о том, кто на самом деле был Голосом Песков.<br /> <br /> Она мысленно поблагодарила их.<br /> <br /> Снова вспомнив про того великана в броне, пришедшего, чтобы казнить ее мальчика, Агга содрогнулась. С ним совершенно точно что-то было не так. Разве может человек существовать по эту сторону грани миров, не обладая душой?<br /> <br /> Затем Агга напомнила себе, что космические десантники не были людьми в полном смысле этого слова. Слухи и легенды описывали их, как людей – гигантских людей, обладающих мощью и величием, происходящих из священного рода, - но на самом деле они вовсе не были людьми.<br /> <br /> Они были чем-то иным, рожденным для жизни среди бесконечных смерти и кровопролития, для наслаждения резней. И Агга надеялась, что никогда больше не встретит ни одного космодесантника. Всю жизнь сражаясь во благо человечества, они оставались мрачными, пугающими и непостижимыми для него.<br /> <br /> Агга никогда не видела пророческих снов о собственной смерти. Она была стара и понимала, что ее странный дар не будет поддерживать ее жизнь вечно. И по всей видимости, ей уже осталось недолго. Еще двадцать лет назад она удивлялась тому, как долго живет. И ей думалось, что, может быть, никого из тех, кто обладает таким даром, не настигают видения о собственной смерти. Она не могла узнать этого наверняка. На Тихонисе не было никого, подобного ей, чтобы расспросить их.<br /> <br /> Лиандро Каррас, Призрак Смерти, мог быть знать об этом, хотя сам он утверждать, что не умеет видеть будущее. Но он уже давно покинул планету, и покинул ее не на том корабле, на котором улетели другие. Агга почувствовала появление инопланетного корабля, даже находясь далеко от поля битвы – настолько мощная сущность находилась на борту. Она даже ощутила, как это невероятное существо неожиданно изучило ее разум – издалека.<br /> <br /> Эта сущность была холодной и отстраненной, и рассмотрела душу Агги, как какой-нибудь техножрец рассматривал бы любопытное, но абсолютно бесполезное устройство.<br /> <br /> А затем она ушла.<br /> <br /> Вместе с Призраком Смерти. <br /> <br /> Агга знала, что остальные отправятся обратно. Она предвидела это, предвидела появление того большого корабля, который придет забрать их с планеты, и оставит выживших Кашту и Ишту оплакивать своих убитых.<br /> <br /> ''И возвращать власть над Тихонисом, делать его снова нашим – теперь, когда Ледяная Волна мертв, а количество его машин и солдат сильно сократилось. Вот что они дали нам, по крайней мере – долгожданный шанс на сражение. И мы его не упустим.''<br /> <br /> Она встала с подушки, на которой сидела, и медленно распрямила ноги. Старость все-таки не радость – еще столько дел предстояло впереди, а это дряхлое тело уже такое слабое и медленное. Это раздражало Аггу.<br /> Заурчавший желудок отвлек ее от размышлений. Она проголодалась.<br /> <br /> Ковыляя по освещенному факелами коридору к кухням, Агга раздумывала о будущем своего мира. Теперь война снова шла между исконными народами Тихониса и т’ау, и стала куда более сбалансированной. Честной. Но все еще могло измениться.<br /> <br /> Старуха добралась до кухонь, и одна из соплеменниц дала ей поднос с миской похлебки и большим ломтем хлеба с маслом. Агга забрала поднос и снова вернулась в коридор. Там она села на скамейку и оперлась спиной на стену, чувствуя, как щекочет нос запах специй. <br /> <br /> Но как только она собралась откусить кусочек хлеба, ее разум пронзил резкий психический визг.<br /> <br /> Поднос с лязгом прокатился по полу. Похлебка разлилась на холодные камни. Агга упала на колени, задыхаясь от психической боли.<br /> <br /> Этот звук… мощный… нечеловеческий…<br /> <br /> …он раздавался издалека, с юга.<br /> <br /> Неожиданно разум Агги вырвало из тела и жестоко отшвырнуло в потоки образов ближайших событий.<br /> <br /> И там она обрела видение, не похожее ни на одно из предыдущих.<br /> <br /> Она попыталась остановить его, отвернуться от этого ужаса, но так и не смогла. Видение продолжало разворачиваться перед ее глазами.<br /> <br /> Наконец, оно закончилось – его итог оказался так горек, что желудок сводило, а сердце обливалось кровью, - и перед глазами у Агги прояснилось.<br /> <br /> Она ощутила, как ее разум вернулся в тело, ощутила мышцы и кожу, и старые кости, которые тянуло к земле.<br /> <br /> И по щекам старухи потекли слезы.<br /> <br /> - Что же, - пробормотала она себе под нос, - значит, мы, обладающие колдовским зрением, все-таки ''можем'' предвидеть собственную смерть.<br /> <br /> <br /> ===64===<br /> <br /> Четыре стандартных имперских месяцев спустя после боя в Курдизе астропатическую станцию на агро-планете Рилейя Секундус неожиданно посетили трое невероятных визитеров.<br /> <br /> Стража у ворон башни не посмела их задерживать, так как лидером троицы оказалась ужасающая фигура, известная по легендам и сказкам – великан в скульптурной черно-серебряной броне. Его кроваво-красные глаза смотрели сурово, будто великан ждал осмелится ли кто-нибудь встать на пути. Никто из стражников не рискнул ему помешать.<br /> <br /> Его спутники, мужчина и женщина, выглядели как закаленные солдаты – их выдавали уверенные жесты и ледяной, хищный взгляд. Татуировки на руках указывали на службу в специальных войсках Астра Милитарум, хотя оба не называли ни подразделения, ни званий.<br /> <br /> Говорил только космический десантник. Он потребовал, чтобы станция отправила запрос на эвакуацию от его имени. Коды, которые он назвал, принадлежали Инквизиции. Ордо Ксенос.<br /> <br /> Девять дней спустя в небесах Рилейи Секундус появился странный черный корабль. Его не увидел ни один ауспик-сканер. А капитан даже не потрудился сообщить о своем прибытии ни планетарным силам обороны, ни службе управления полетами.<br /> И трое визитеров исчезли так же быстро и загадочно, как и появились, и черный корабль исчез вместе с ними, оставляя местным жителям довольствоваться только байками и догадками.<br /> <br /> Больше космодесантники на Рилейе не появлялись.<br /> <br /> <br /> ===65===<br /> <br /> Все те же две фигуры в мантиях с капюшонами сидели друг напротив друга за все тем же широким деревянным столом – и все же их с прошлой встречи изменилось многое.<br /> <br /> - Он рассказал правду? – спросил Омикрон.<br /> <br /> - Возможно, о некоторых деталях он умолчал, - ответил Сигма. – Но мои аналитики уверяют, что ответы, которые он давал, правдивы. Или, скорее, он считает их правдивыми.<br /> <br /> - Эльдары предупреждали нас, чтобы мы не продолжали работу над «Черным семенем». Конечно же, они будут недовольны, если все останется как есть. Но сейчас, по крайней мере, можно полагать, что возможность отыскать Аль-Рашак на какое-то время их отвлечет.<br /> <br /> - Ненадолго, я уверен, - откликнулся Сигма. – И в скором времени они обратят взор на Объект-пятьдесят два. Аль-Рашак не будет занимать все их внимание вечно.<br /> <br /> - Кто бы мог подумать, что он действительно существует… Варп-аномалия, описанная Аканти – Адептус Механикус искали ее очень долго, и в конечном итоге объявили ее мистификацией. А т’ау умудрились ее отыскать.<br /> <br /> - И снова потеряли в сражениях с И’хе.<br /> <br /> - Если бы Эпсилон не наткнулась на след, Аль-Рашак так и оставался бы утраченным. – Омикрон ненадолго умолк, а затем добавил:<br /> <br /> - Она не так уж и ошиблась, занявшись его поисками. Она допустила серьезные ошибки в суждениях, но ее мотивация была убедительна. Если Аль-Рашак – это действительно то, о чем рассказывают легенды, то он может дать возможность использовать «Черное семя» раньше, чем ожидалось.<br /> <br /> - Призрак Смерти старательно убеждал меня, что эта ясновидица прилагает все усилия, чтобы отыскать Аль-Рашак. Он полагает, что мы должны отправить войска, чтобы захватить аномалию раньше, чем до нее доберутся ксеносы. И если эльдары полагают ее настолько ценной, то Империум не должен допустить, чтобы она попала к ним в руки.<br /> <br /> Омикрон сложил вместе пальцы, обдумывая услышанное.<br /> <br /> - Он хочет отправиться воевать с ними? Даже после того, как они неожиданно вмешались в бой в Курдизе и спасли Копли и ее бойца?<br /> <br /> - Они – ксеносы. Его приучили ненавидеть их. Он утверждает, что у него не было иных вариантов, кроме как временно подчиниться им, чтобы достичь цели операции. Ордос остался бы в полнейшем неведении, если бы он не нашел способ вернуться с информацией, почерпнутой из души Эпсилон.<br /> <br /> Проекция Омикрона кивнула головой, скрытой под капюшоном.<br /> <br /> - В этом прав. И я не сомневаюсь, что ему это не понравилось.<br /> <br /> - Он явно пылает к ним отчаянной ненавистью, - ответил Сигма. – Манипуляции ясновидицы обошлись ему дорого. Честь и гордость всегда были слабостями космодесанта.<br /> <br /> - Так же, как и их сила.<br /> <br /> - Он хочет отправиться в составе – если не во главе, - отряда перехвата. Вылетать придется практически немедленно – у эльдар слишком большая фора по времени.<br /> <br /> - Поначалу они встретили его с опаской. Ультрадесантник настаивал на его отстранении, затем призвал провести проверку чистоты. Но по большей части они ему доверяют. Он много рассказал им о случившемся. Естественно, кое о каких деталях я приказал ему умолчать. Но его действия спасли им жизни и операцию «Разрушитель теней» от провала. И это они признают.<br /> <br /> - Он уже дважды одерживал тактическую победу там, где это казалось невозможным, - добавил Омикрон.<br /> <br /> - И каждый раз эта победа обходилась ему дорогой ценой, - продолжил Сигма. – Несмотря на все мои сомнения, предсказания оказались верными. Он либо странно одарен… либо проклят. Не могу сказать наверняка. Мне восстановить его в должности Когтя-Альфы?<br /> <br /> - Восстанови, - кивнул Омикрон. – И посмотрим, как долго его судьба будет отвечать нашим интересам. Ковены еще многое не могут определить, но тем не менее… Судьба избрала этого Призрака Смерти для чего-то совершенно особенного. Пусть Экзорцист продолжает за ним присматривать. И если Лиандро Каррас перестанет соответствовать нашим устремлениям, отдай приказ казнить его.<br /> <br /> - А что насчет «Черного семени»?<br /> <br /> - Работа Эпсилон на Тихонисе обладает впечатляющим потенциалом. Несомненно, она была весьма близка к прорыву. И потому я приказал поймать побольше т’ау. Мы продолжим ее работу. Однако потомство Белого Феникса демонстрирует весь тот потенциал, на который мы рассчитывали. Очень скоро мы будем готовы к полевым испытаниям.<br /> <br /> - Эти испытания будут нацелены против флота-улья Йормунганд, милорд? Против небольшого ответвления, конечно же, может быть, осколка Горгона…<br /> <br /> - Мой ковен тщательно проверил варианты ближайшего будущего гибрида. Особенности Йормундганда самые многообещающие. Мне не кажется простым совпадением то, что будущее Призраков Смерти так явно перекликается с ним – но происхождение этой связи пока что не понятно. Мы должны подождать и понаблюдать. Со временем раскроется вся правда.<br /> <br /> - Но местонахождение Объекта-пятьдесят два стало известно эльдарам, и…<br /> <br /> - Операции будут перенесены, я лично этим займусь. Ты должен сосредоточиться на том, чтобы отыскать и захватить Аль-Рашак. Собери все необходимые войска. Только ресурсы ордоса. Я не хочу, чтобы слухи об этом долетели до наших противников. Отправь мне запрос так быстро, как только сможешь.<br /> <br /> Сигма поклонился.<br /> <br /> Ненадолго в комнате повисла тишина.<br /> <br /> - Ты собираешься спросить про свою сестру, друг мой, - Омикрон поднял руку. – Я рад сообщить, что наконец-то появились новости о ней – однако я прошу тебя не принимать их за конкретные обещания. Сохраняй объективность.<br /> <br /> Проекция Сигмы нетерпеливо подалась вперед.<br /> <br /> «Им так легко управлять», - подумалось Омикрону. – «Воистину, привязанность – это слабость».<br /> <br /> - В результате работы на Объекте-пятьдесят два удалось отыскать пару новых способов, потенциально способных привести к излечению, - сообщил он. – Я приказал полностью исследовать оба. Изучение ведется, и есть некоторые поводы для оптимизма.<br /> <br /> - Способных… - пробормотал Сигма себе под нос.<br /> <br /> - ''Потенциально'' способных, друг мой, - поправил его Омикрон. – Работа нелегкая и требует достаточно времени. Я расскажу тебе больше, как только смогу.<br /> <br /> Сигма его не слушал. Он уже представлял себе воссоединение с возлюбленной сестрой, единственной душой, заботившейся о нем в их детские годы. Она проспала в криостазисе не один десяток лет – ее заморозили совсем юной, чтобы замедлить прогресс ее загадочной болезни.<br /> <br /> Омикрон наблюдал за подчиненным. Лицо проекции Сигмы, как и всегда, скрывал капюшон, но положение плеч и движения рук могли рассказать о многом.<br /> <br /> Омикрон не так уж и соврал Сигме – новые пути исследований, способные подарить лекарство, ''действительно'' существовали. Но даже если бы такое лекарство и впрямь удалось бы обнаружить, то любое его применение пришлось бы отложить до поры – впереди ожидалось еще немало работы, и Омикрону требовалось, чтобы Сигма оставался безусловно преданным ему. А так как эта преданность проистекала из надежды, его сестра пока что оставалась в стазисе, вечно юная – пока ее брат десятилетие за десятилетием находился на службе у амбиций Омикрона.<br /> <br /> Что же до Призрака Смерти, все произошло так, как Омикрону и говорили. Даже вмешавшиеся эльдары не подозревали, что они – просто еще одна фигура на доске, и их тоже заманили на нужную позицию.<br /> <br /> Очень скоро «Черное семя» достигнет завершения. И Омикрон станет тем единственным человеком, в чьих силах будет спасти Империум от тиранидской угрозы. Его провозгласят героем, и он быстро поднимется в высшие круги Ордо Ксенос, а оттуда – на верхушку всей Инквизиции. Он займет место среди Адептус Терра, а там, с помощью своего загадочного благодетеля, он окажется в одном шаге от высшей цели.<br /> <br /> От абсолютной власти.<br /> <br /> Ему приходили ослепительно ясные видения.<br /> <br /> Он слышал, как шепчут голоса в темноте.<br /> <br /> И, став абсолютным повелителем человечества, он спасет свой род от ужасов и уничтожения, наступавших со всех сторон.<br /> <br /> И если Аль-Рашак существовал на самом деле, если он и правда был единственными стабильными вратами сквозь время, какие только удавалось обнаружить человечеству, то так даже лучше – семена вознесения Омикрона можно будет посеять в прошлом, и его мечты и амбиции станут реальностью гораздо быстрее.<br /> <br /> Мессия. Избранный. Новый Император Человечества.<br /> <br /> Это было его предназначение. Его ''долг''.<br /> <br /> Он был единственным, кто мог бы это сделать. Никому другому не хватило бы ни силы духа, ни знаний.<br /> <br /> И ему ни разу не приходило в голову, что он тонет в пучине чудовищного безумия.<br /> <br /> Омикрон отпустил Сигму, закончив их встречу в психической проекции комнаты, и та рассеялась. Разумы вернулись в тела из плоти и кости, находившиеся на бортах кораблей, разделенных многими звездами.<br /> <br /> И, когда Омикрон покидал эту сумрачную, освещенную свечами комнату, и его психический хор наконец-то затих и уснул, он вспомнил о том дне, когда впервые услышал голос великого вестника Гепаксаммона.<br /> <br /> - Ты – единственный, - сказал ему вестник голосом, полным света, тела и божественного величия. – Ты – будущий спаситель, и Сам Бог-Император, возлюбленный всеми, послал меня, чтобы указать тебе путь. <br /> <br /> <br /> ===ЭПИЛОГ===<br /> <br /> На всех планетах, принадлежащих человечеству, найдется, пожалуй, дюжина биовидов – по большей части, насекомообразных, - про которых говорят, что они-де способны пережить ядерный апокалипсис.<br /> <br /> Их названия произносят с забавной смесью отвращения и уважения, поскольку эти существа всегда мерзко выглядят, кишат и шуршат, но в то же время люди признают и восхищаются их невероятной живучестью.<br /> <br /> Их гены не подвергаются порче. Они не перерастают в опухоли. Благодаря выдающейся прочности, они выдерживают то, чего не может выдержать большая часть живых существ. <br /> <br /> Вот, кого можно назвать настоящим выживальщиком.<br /> <br /> На Тихонисе водилось одно такое существо – северяне из племени Кашту называли его «шукри’ша», «спина-трещотка». А на юге, у Ишту, оно звалось «мхур к’хан», «неумирающий человек». Шестидесяти сантиметров в длину, с десятью ногами и почти непробиваемым панцирем, это примитивное создание всегда пользовалось большим уважением. Убивший его, по поверьям, навлекал беду на весь свой род; считалось, что Бог-Император радуется всем сильным и прямодушным – вот почему он создал реш’ва.<br /> <br /> Но то, что выбралось из зараженных радиацией развалин Алел-а-Тарага, Башни Забытых, через семь ночей после ядерной бомбардировки, устроенной командором Ледяной Волной, было вовсе не «спиной-трещоткой».<br /> <br /> Это был не «неумирающий человек». И в длину оно было куда побольше шестидесяти сантиметров.<br /> <br /> Выжившее существо выбралось из развалин, помогая себе четырьмя руками, каждую из которых венчал острый, как алмаз, черный коготь. Оно высовывало язык, пробуя воздух на вкус. И, вытянувшись в полный рост, существо оказалось почти двухметровым.<br /> <br /> Наклонив костлявую голову, оно огляделось по сторонам бледно-фиолетовыми глазами. А затем ночной воздух рассек пронзительный вопль, и существо понеслось по освещенному луной каньону в поисках поживы.<br /> <br /> И всего через семь лет заражение населения Тихониса, и людей, и т’ау, достигло семидесяти шесть процентов.<br /> <br /> И на планете заработал огромный психический маяк.<br /> <br /> Разум улья услышал.<br /> <br /> Разум улья откликнулся.<br /> <br /> Спустя два года на поверхности Тихониса повисла тишина.<br /> <br /> Абсолютная.<br /> <br /> Мертвая.<br /> <br /> Еще через четыре года затих весь субсектор, начисто лишенный любой органики.<br /> <br /> И все потому, что из затерянной в пустыне тюрьмы сбежал один-единственный чистокровный генокрад, переживший бомбардировку.<br /> <br /> <br /> ===Авторские примечания:===<br /> <br /> [[Категория:Империум]]<br /> [[Категория:Караул Смерти]]<br /> [[Категория:Призраки Смерти]]<br /> [[Категория:Тау]]<br /> [[Категория:Космический Десант]]<br /> [[Категория:Инквизиция]]<br /> [[Категория:Стив Паркер / Steve Parker]]<br /> &lt;references /&gt;</div>

AzureBestia https://wiki.warpfrog.wtf/index.php?title=%D0%9A%D0%B0%D1%80%D0%B0%D1%83%D0%BB_%D0%A1%D0%BC%D0%B5%D1%80%D1%82%D0%B8:_%D0%A0%D0%B0%D0%B7%D1%80%D1%83%D1%88%D0%B8%D1%82%D0%B5%D0%BB%D1%8C_%D1%82%D0%B5%D0%BD%D0%B5%D0%B9_/_Deathwatch:_Shadowbreaker_(%D1%80%D0%BE%D0%BC%D0%B0%D0%BD)&diff=13957 2020-06-01T08:46:46Z

<p>AzureBestia: </p> <hr /> <div>''Караул Смерти – это лучшие из лучших. Небольшие отряды космических десантников, тщательно отобранных для особых операций, требующих высочайших отваги и смекалки.''<br /> ''Исцелившись от ран, полученных во время выполнения предыдущего задания, кодиций Каррас должен отправиться вместе с командой «Коготь» на охоту за пропавшим инквизитором. Единственная имеющая зацепка – название планеты, некогда принадлежавшей Империуму, и теперь оказавшейся в руках у Т’ау. Жива ли еще пропавшая инквизитор или нет? Или, что еще хуже, отправилась в бега, подставив под угрозу один из секретнейших проектов Инквизиции?'' <br /> ''Каррасу и его команде придется сразиться с целой планетой враждебных т’ау и выжить в смертельных внутренних играх Инквизиции, чтобы операция под кодовым названием «Разрушитель теней» увенчалась успехом.''<br /> ''Сражения, интриги и неожиданные повороты умело переплетаются в истории признанного мастера остросюжетной научной фантастики, Стива Паркера.''<br /> <br /> {{Книга<br /> |Обложка =DW_Shadowbreaker.jpg<br /> |Описание обложки =<br /> |Автор =Стив Паркер / Steve Parker<br /> |Переводчик =AzureBestia<br /> |Издательство =Black Library<br /> |Серия книг =Караул Смерти / Deathwatch<br /> |Предыдущая книга =Deathwatch <br /> |Следующая книга =нет<br /> |Год издания =2019<br /> }}<br /> <br /> <br /> <br /> ''«Я сделал это ради нас всех, так как мы не сможем выполнить свое предназначение во вселенной мертвых миров»''&lt;br&gt;<br /> – аун’Дзи&lt;br&gt;<br /> Обращение к Аун’Т’ау’Реша (записанное заранее)&lt;br&gt;<br /> 2526.316.3 Т’ау&lt;br&gt;<br /> &lt;br&gt;<br /> &lt;br&gt;<br /> <br /> ===1===<br /> <br /> - Не ту сторону выбрал, Линдон. Она ошиблась. И тебя в это втянула. Не усугубляй ситуацию еще больше. Мы можем ей помочь, но только если ты поговоришь со мной. Чем дольше ты тянешь, тем больше шансов, что она там погибнет.<br /> Говоривший подошел ближе. Линдон ощутил на лице чужое горячее дыхание, резко пахнущее рекафом.<br /> <br /> - Нам уже известно и про грузоперевозки, и про контрабандистов из пограничья, и про чартерные рейсы в пространство т’ау. Я восхищен твоей преданностью, но ты пораскинь мозгами, старик – никаких сообщений, ни слова от нее за многие месяцы. Если она не вляпалась в неприятности, то почему замолчала? Ордос не может сидеть, сложа руки.<br /> <br /> Тщательно выверенный дружеский тон, весь преисполненный понимания, сочувствия и рассудительности. Каждое слово, каждый взгляд, каждый жест был точно рассчитан так, чтобы не возникало никаких сомнений: этот парень – твой друг, человек, который желает тебе исключительно добра. Все, что ему нужно – толика информации. Всего несколько слов, которые так просто произнести и так чудовищно удержать.<br /> <br /> Он представился Бастонем. Вряд ли его и вправду так звали.<br /> <br /> Он был добр, но Линдон отлично знал все эти ужимки. Он достаточно часто оказывался их объектом. Правда, легче от этого не становилось. На карту было поставлено слишком многое. Ее милость попросила довериться. Ей нужно было время. Линдон был готов умереть здесь, чтобы дать ей требуемое. Это было лучшее, на что он мог сейчас рассчитывать с точки зрения здравого смысла.<br /> <br /> Если бы компания похитителей состояла только из этого дознавателя и его громил-телохранителей, Линдон бы куда меньше опасался, что в итоге все-таки проболтается. Но здесь была еще одна небольшая проблемка. Проблемка сидела на деревянном табурете в дальнем углу, закутанная в мантию с капюшоном, покрытая татуировками ордоса и одновременно – Адептус Астра Телепатика.<br /> <br /> Псайкер ордоса.<br /> <br /> Сартуций – так к нему обращались остальные, - сидел молча, погруженный в задумчивость после неудачной попытки извлечь информацию из разума Линдона своим жестким чародейством.<br /> <br /> Пентаграммы-обереги, нанесенные чернилами на кожу Линдона и лазером – на его кости, сдерживали агрессивные попытки псайкера залезть к нему в череп, но надолго ли их хватит? Сартуций, похоже, даже не моргал этими своими бесполезными глазами, лишенными зрачков. Он не отводил взгляда, без сомнения, просматривая ауру Линдона, выискивая бреши, стремясь использовать любую доступную щель, чтобы пробраться внутрь. <br /> <br /> Да, обереги Линдона были мощными, но, получив достаточно времени и грамотно надавливая на нужные точки, псайкер из ордоса практически всегда получает ответы, которые он или она ищет.<br /> <br /> По загривку Линдона сползла капля пота. Здесь было почти нечем дышать.<br /> <br /> Внутри грубой постройки стояла жара, как в духовке. Единственная комната, двенадцать на семь метров, толстые стены, скалобетонный пол. Ни щелочки. Наверняка еще и звукоизоляция, и защита от сканирования. Дознаватель и его команда были грамотными ребятами, и подготовили место как следует.<br /> <br /> Масляные пятна на скалобетонном полу, усиленные подъемники, подвешенные к стропилам – похоже, раньше это место использовалось как склад или как ремонтный ангар. Металлические заслонки на стенах были чуть наклонены, пропуская в помещение тонкие лучи жаркого полуденного солнца. Они слегка поблекли от грязи на окнах, но все равно оставались достаточно яркими, чтобы Линдон, закрывая глаза, продолжал видеть цветные пятна.<br /> <br /> Окна располагались на самом верху, стекла были белесые и мутные. Сквозь них совершенно нельзя было рассмотреть, что творится внутри.<br /> <br /> - Я тебе помочь пытаюсь, - продолжил Бастонь, - ордос заботится о своих.<br /> <br /> «Бред больного грокса», - подумалось Линдону.<br /> <br /> Все в ордосе прекрасно знали правду – он делился на крупные группировки, постоянно грызущиеся за власть и могущество.<br /> <br /> Линдон поджал губы, и нижняя откликнулась болью – ее сначала рассекли во время похищения, а затем изуродовали еще сильнее при последовавших избиениях.<br /> <br /> Болело все тело. Каждый раз, когда его вытаскивали из этой дыры и пощечинами заставляли прийти в себя, становилось еще хуже. И конца и края этому было не видно.<br /> <br /> Перед глазами у него медленно клубились пылинки, танцуя какой-то изящный танец в пересекающихся микропотоках теплого воздуха. Время здесь, казалось, тянулось невообразимо медленно. Перед началом утреннего раунда сегодняшних допросов, его оставили лежать со связанными руками и ногами, с черным мешком на голове. Они давали ему еду и воду – ровно столько, чтобы поддерживать в нем жизнь. Изолированные от всего мира, с завязанными глазами, заложники часто теряли счет времени, это Линдену было отлично известно. Это была достаточно популярная практика, один из способов сломать человека. <br /> <br /> Но умение отслеживать ход времени было одним из первых предметов в базовых тренировках Линдона. По собственным подсчетам он провел в плену три дня и шесть часов. А это значило, что в другом месте сейчас вовсю бьют тревогу.<br /> Его вытянутую левую руку неожиданно резко дернули. Следом растеклась свежая боль – в запястье врезалась грубая веревка. Здоровенный детина в маске, державший конец веревки, натянул ее сильнее. Следом и второй, такой же дородный и в такой же маске, натянул другой конец, и нервы Линдона откликнулись болью. Если бы эти громилы не держали веревки, Линдон давно бы рухнул на колени. У него уже совсем не оставалось сил. Он подозревал, что ноги ему основательно переломали.<br /> <br /> Безмозглые здоровяки полагались лишь на грубую силу. Никакой хитрости. Не будь Линдон связан и ранен, он бы убил их обоих за какие-нибудь пару секунд.<br /> <br /> Но вместо этого он безвольной куклой болтался, подвешенный за руки к стропилам, раздетый по пояс, с покрытой синяками физиономией, весь в отеках, порезах и ушибах. Так серьезно ему еще не доставалось. <br /> <br /> Им хватило мозгов использовать парализатор во время похищения. Он бы и сам поступил точно так же.<br /> <br /> В порту за ним увязался фальшивый преследователь, достаточно неуклюжий, чтобы быть замеченным, но не настолько, чтобы Линдон раскусил обман. Занятый попытками оторваться от более заметных преследователей, он прозевал ловчую команду. Стоило догадаться, что они ни за что не доверят его поимку одному-единственному человеку.<br /> <br /> Теперь ему приходилось расплачиваться за собственную неосмотрительность. Но он не допустит, чтобы ее милость пострадала из-за его ошибки.<br /> <br /> Раскусить зуб с цианидом он не успел – парализатор, которым его подстрелили, был быстрым и мощным. Нейральный никартадрин или что-то новое, доработанное. Линдон отрубился еще до того, как его голова коснулась земли. А пока он был в отключке, они вытащили зуб. То, что он еще дышал, означало, что они деактивировали и маленькую бомбу, вживленную в кору его мозга.<br /> <br /> В общем, чистая, быстрая смерть оперативному сотруднику Ургоссу Линдону не грозила. По крайней мере, до тех пор, пока эти люди не узнают то, что известно ему.<br /> <br /> Горячее дыхание Бастоня снова коснулось его лица, на этот раз – у самого уха.<br /> <br /> - Мы пытаемся ей помочь. Я хочу, чтобы ты понял это.<br /> <br /> Печать ордоса была настоящей – Линдон бы сразу опознал подделку. К тому же, у Бастоня просто-таки на лбу было написано «оперативник Инквизиции», большими, сияющими буквами. Несмотря на жару, на нем было длинное черное пальто из кожи грокса, и перчатки. Каким-то образом, пока все остальные в этой комнате обливались потом, он оставался холодным, как ледышка.<br /> <br /> - Знаешь, - проговорил Бастонь, отступая на шаг, по-прежнему глядя пленнику в лицо, - мне нравятся твои преданность и принципиальность. Ты хорош. Отлично обучен. Я уважаю таких. Мы с тобой похожи. У нас одинаковое чувство долга перед ордосом и перед нашими кураторами. Если бы мой куратор пропал, сейчас бы ты сам задавал вопросы, отчаянно пытаясь отыскать инквизитора, который, весьма вероятно, серьезно нуждается в помощи. Интересно, был бы ты со мной таким же терпеливым, как я с тобой.<br /> <br /> Линдон не нашелся, что ответить.<br /> <br /> Бастонь отвернулся на мгновение, вздохнул и снова подошел ближе. Он склонился к уху Линдона и негромко зашептал:&lt;br&gt;<br /> - А вот я бы тебе помог, если бы мы поменялись местами. Я бы знал, что поступаю правильно. Проклятье, да подумай хотя бы об Империуме. У нас с тобой общая цель. Враг – там, а не здесь. Если ты кому-то и помогаешь своим идиотским молчанием, так это вонючим ксеносам.<br /> <br /> Линдон бы даже усмехнулся, если бы его рот и нос не пересохли вконец. Все, что у него вышло – фыркнуть. Он болтался здесь, дыша пересохшим, потрескавшимся ртом, его веки дергались, и он вот-вот был готов снова потерять сознание.<br /> Бастонь покачал головой и снова вздохнул, на этот раз – тяжелее, и принялся медленно расхаживать вокруг Линдона.<br /> <br /> - Ну и что мне теперь делать? Если ты со мной не разговариваешь, как я могу помочь? Тебе вообще это интересно? Она, может быть, умирает там уже. Может быть, пока мы тут беседуем, т’ау ее на части режут, желая получить всю информацию. Слушай, как тикают часы, отсчитывая ее последние минуты. Поисковая команда, которую отправляют сегодня, может быть, ее единственный шанс.<br /> <br /> Линдон пропустил эти слова мимо ушей. Ее милость выразилась предельно ясно:<br /> <br /> ''- Ничто и никто не должны вмешиваться в мои планы. Ты отдашь свою жизнь, если понадобится, но не выдашь ни звука. Говорю тебе – ставки еще никогда не были так высоки.'' <br /> <br /> Он едва успел заметить резкое движение позади, как почки вспыхнули болью. Бастонь ударил его со всей силы.<br /> <br /> Агония закрыла собой все остальное. Линдон судорожно выдохнул и едва не рухнул на колени, но двое громил натянули веревку, вздергивая его на ноги, и натянутые до предела сухожилия заныли еще сильнее.<br /> <br /> «Трон и святые», - думал Линдон, - «пусть это кончится. Пусть я наконец умру, сохранив свою тайну».<br /> <br /> Бастонь взрыкнул и с отвращением отвернулся. Полы его длинного черного пальто взметнулись, как крылья, маска терпеливого добряка наконец-то свалилась. Линдон зашелся мокрым кашлем.<br /> <br /> - Будь прокляты твои предки, - Бастонь обернулся и сплюнул. – Если ты не расскажешь мне то, что мне нужно знать, я позволю себе войти во вкус. Поверь, тебе это не нужно. Поднимите его! – рявкнул он остальным.<br /> <br /> Громилы снова натянули веревки. Линдону едва не пришлось встать на цыпочки, и он зашипел от нестерпимой боли.<br /> <br /> Бастонь отошел к пласталевому столу, стоявшему впритык к западной стене, и открыл черный чемодан. Он с некоторым отвращением осмотрел содержимое чемодана и негромко заговорил, как будто с самим собой.<br /> <br /> Небольшая I-образная булавка на его воротнике уловила его слова:<br /> <br /> - Милорд, мне кажется, что традиционные методы убеждения завели нас в тупик. Ордос обучил его на высшем уровне. Я не смогу его расколоть, не прибегая к решительным мерам.<br /> <br /> Второй голос – спокойный и ничего не выражающий – откликнулся через крохотную вокс-бусину в левом ухе Бастоня.<br /> <br /> ''- Чего и следовало ожидать. Пора сдвинуть дело с мертвой точки. Пусть Сартуций попробует еще раз. После этого – и только после этого – используйте одного из червей.''<br /> <br /> Бастонь помрачнел. В чемодане, в прозрачном цилиндре из усиленного пермагласса, шевелились и переплетались друг с другом несколько скользких пурпурных червяков.<br /> <br /> Бастонь обернулся на фигуру в балахоне, сгорбившуюся в углу на деревянном табурете, стиснув пальцы, распространяя вокруг тяжелую ауру, присущую всем тем, кого называли ''одаренными''. Длинный деревянный посох псайкера стоял рядом, прислоненный к стене.<br /> <br /> - Подъем, ведьмокровка!<br /> <br /> Человек в балахоне что-то недовольно пробурчал, но взял свой посох в руку и медленно встал с табурета. Свободной рукой он откинул капюшон, обнажая мертвенно-бледное лицо, изборожденное морщинами. Сквозь его полупрозрачную кожу виднелись бледно-синие сети вен, растянувшихся по всему телу. В лбу над переносицей алела яркая татуировка схолы, которая обучила его управлять своим гнусным даром, а затем направила на службу ордосу.<br /> <br /> Поравнаявшись с Бастонем, псайкер на мгновение остановился.<br /> <br /> - Это бесполезно, агент. Я вам уже говорил. Он слишком хорошо защищен. Если бы дело было только в татуировках, мы бы попросту освежевали его. Но если сломать обереги на его позвоночнике, на черепе… Он умрет раньше, чем я успею…<br /> <br /> - Делай, как приказывает его милость, - огрызнулся Бастонь. Он даже не давал себе труда скрывать свою неприязнь к псайкеру. – И давай побыстрее. А иначе какой от тебя прок? – он указал на червяков в колбе. – Если ты не справишься, придется прибегнуть к последнему средству. Хроно тикает. Нам скоро нужно будет уходить отсюда.<br /> <br /> Сартуций нахмурился, но подошел и встал прямо перед Линдоном. Подняв правую руку, он растопырил пальцы, зажал несколько точек на голове узника, и начал напевать мантру, низко и монотонно.<br /> <br /> Линдон попытался отвернуться, но ему не хватило сил. Пальцы псайкера удержали его.<br /> <br /> Солнечный свет в помещении замерцал и как будто поблек.<br /> <br /> Кожу всех, кто стоял там, облизнул холодок.<br /> <br /> Стены словно раздвинулись, когда воздух наполнила неестественная сила.<br /> <br /> Бастонь наблюдал за ними, прислонившись спиной к стене, стоя так далеко, как только позволяли размеры комнаты. Громилы в масках отвели глаза. Им не нравилось стоять рядом с санкционированным псайкером, особенно когда он использовал свой богомерзкий дар.<br /> <br /> Бледную, лысую голову Сартуция покрыли капельки пота. Бастонь заметил, как сжались зубы псайкера, и как его трясло, пока он прикладывал все больше и больше неземной силы. Бастоню показалось, что птичьи ребра этого доходяги вот-вот треснут и его тело согнется пополам. Кровь заструилась у псайкера из носа и уголков глаз, его пение стало громче и выше…<br /> <br /> А затем оборвалось.<br /> <br /> Сартуций отрывисто вскрикнул и шарахнулся прочь, спотыкаясь об собственные одежды. Он с трудом удержал равновесие, опершись на посох, и, тяжело дыша и обливаясь потом, побрел обратно в свой угол. Он вытер кровавые дорожки на лице и шее длинным рукавом хлопкового одеяния и, отдышавшись, зашипел на Бастоня:<br /> <br /> - Будь ты проклят, недоумок, я уже сказал – я больше ничего не смогу сделать! Обереги слишком сильные!<br /> <br /> - Если его милость велит тебе постараться, так старайся как следует, мать твою! – огрызнулся агент.<br /> <br /> Но Сартуций действительно старался, и было ясно, что резчик по кости, нанятый Эпсилон, поработал над ее агентом слишком хорошо.<br /> <br /> Оставался последний способ.<br /> <br /> Бастонь запустил руку в чемодан и вытащил оттуда цилиндр. Он с осторожностью откинул пальцем крышку, и с помощью тонких металлических щипчиков извлек одну из извивавшихся тварей.<br /> <br /> Ротовое отверстие червя тут же распахнулось, обнажая алые реснички, и те зашевелились, ощупывая воздух в поисках живой плоти. У основания ресничек Бастонь разглядел крохотный черный клюв, способный прогрызть кость.<br /> <br /> Ради всех святых, как же он ненавидел эти штуки!<br /> <br /> Закрыв крышку, Бастонь убрал цилиндр с червями обратно в чемодан. Отведя руку с щипчиками как можно дальше, он пересек комнату и подошел к измученному пленнику.<br /> <br /> Остановившись в метре от Линдона, Бастонь осторожно поднес червя к его лицу. Почуяв близость живого носителя, червь отчаяннее зашевелил ресничками, забился, тщетно пытаясь вырваться из своих пласталевых оков.<br /> <br /> - Ты знаешь, что это такое, - негромко и расстроенно проговорил Бастонь. Он не спрашивал, а утверждал. <br /> <br /> Его сожаление было искренним. Честно говоря, он не хотел этого делать. Линдон вынудил его, и ради чего? В конечном итоге ордос всегда получает то, что нужно.<br /> <br /> Узник поднял налитые кровью глаза, шевельнув посиневшей и отекшей бровью, и увидел извивающегося червя в нескольких дюймах от собственного лица.<br /> <br /> Он в ужасе отшатнулся, бессильно дернувшись в путах. Стоявшие рядом громилы натянули веревки, удерживая пленника на месте, и мышцы их рук напряглись, становясь похожими на пласталевые кабели.<br /> <br /> Линдон знал, что это за существо. Семь лет назад ему пришлось использовать одну такую тварь, и все семь лет он тщетно пытался забыть о том дне.<br /> <br /> - Не надо, - выдохнул он. – Эпсилон по-прежнему служит ордосу. Я служу ордосу. Я не могу сказать тебе то, что ты хочешь узнать. Но прошу тебя, поверь… Пожалуйста… Просто… не делай этого.<br /> <br /> Бастонь с абсолютно искренней неохотой поднес червя поближе к лицу Линдона.<br /> <br /> - У меня приказ, агент. Ордос должен знать, почему она перестала выходить на связь. Мне нужно ее местоположение. Дай мне повод отказаться от таких мер, пока не стало слишком поздно.<br /> <br /> Линдон и сам отчаянно желал заговорить. Он уже подбирал слова, которые можно было произнести и избежать такой страшной судьбы. Червь привел бы его к участи пострашнее смерти – его ждало медленное и мучительное погружение в безумие, растворение разума. Как только червь проникнет внутрь, остановить его будет невозможно.<br /> <br /> И все же, как бы страстно он не хотел избежать такой судьбы, он не посмеет – не сумеет – предать доверие ее милости. Раскрытие Эпсилон было гораздо важнее, чем жизнь любого человека. Вероятность того, что Аль-Рашак был не просто легендой, что его можно было найти и использовать… Это стоило целого множества жизней таких, как Линдон.<br /> <br /> Это могло изменить все.<br /> <br /> И потому Линдон придержал язык и приготовился к агонии разрушаемого разума, которая будет длиться всю его оставшуюся жизнь.<br /> <br /> <br /> ===2===<br /> <br /> Халук недовольно скривил загорелое лицо, оскалив белые зубы. <br /> <br /> Вокруг него царила сплошная ересь.<br /> <br /> Неверные собаки. Предатели. Мразь, возлюбившая ксеносов!<br /> <br /> Он проталкивался сквозь них, распихивал локтями, едва не сбив с ног одного или двух. Никаких притворных извинений. Эти люди забыли о своем долге. Бог-Император человечества не для того страдал от невообразимых мучений последние десять тысяч лет, чтобы человек и ксенос жили вместе.<br /> <br /> Большинство тихонитов – городских, как думалось Халуку, - отринули Имперское кредо, страстно желая получить все, что предлагали эти нечестивые ''поги''&lt;ref&gt;Пог (ед. ч) – сокращенное от «погио» - клубневый овощ синего цвета, очень дешевый и очень питательный, основная пища человеческого населения Тихониса. У народа Кашту - презрительное название т’ау.&lt;/ref&gt;.<br /> <br /> Уже почти три десятилетия эта планета входила в состав владения т’ау. С самого первого дня большинство тихонитов считало синекожих спасителями и братьями. Но древние племена хранили верность Империуму, не позволяя сбить себя с толку.<br /> <br /> Кто-то толкнул Халука в спину. Затем последовал толчок слева и короткие извинения. Как же здесь, в столице, суматошно! Столько народу… И шум, бесконечный гул голосов, разговоры, рев животных, нагруженных товарами…<br /> <br /> Совсем не так, как в тихом убежище далеко на севере, населенном духами и пропитанном дождями.<br /> <br /> Базар, через который шел Халук, представлял собой лабиринт затянутых тентами улиц и маленьких торговых площадей, переполненных людьми в ярких одеждах, торговавшихся из-за качества и количества. Здесь были крупы и специи, фрукты и солонина, даже официально разрешенные наркотики в виде необработанных листьев.<br /> <br /> Женщин здесь, конечно, не было – им запрещалось заходить на рынок. С самого начала торговли на Тихонисе рынки были исключительно мужским местом. Считалось, что женщины приносят сюда неудачу. В их присутствии переговоры проваливались бы, партнерства распадались, соглашения трещали по швам. Весь бизнес развалился бы навеки. Завидев хотя бы одну женщину, даже маленькую девочку, суеверные торговцы поднимали руки к небу, заходились грубой бранью и закрывали свои магазины на весь день.<br /> <br /> Халук был рад тому, что хотя бы некоторые вещи не меняются.<br /> <br /> Впрочем, радоваться ему пришлось недолго. Несмотря на то, что на рынке не было женщин, в толпе виднелись и другие, кому не следовало тут находиться. Среди торговцев и покупателей виднелось множество чужаков. Некоторые из них были так называемыми «интегрированными расами» - самыми разнообразными и причудливыми существами с далеких миров, подчинившихся власти надменных т’ау.<br /> <br /> Больше всего среди них было самих т’ау. Водная каста. Торговцы и коммерсанты.<br /> <br /> ''Синекожие собаки!''<br /> <br /> Будучи ниже своих коллег-людей, они легко терялись в плотной толпе. Но время от времени в бурлящем море покупателей возникали просветы, и тогда Халук замечал худых и гибких синекожих ублюдков, увешанных высокотехнологичными аксессуарами и сверкающими жетонами, показывавшими их статус. Халук скривился от отвращения. Головы, лишенные ушей и волос, лица без носов, четырехпалые руки… Как же он их презирал!<br /> <br /> Незаметно наблюдая за погом-торговцем с особенно темной синей кожей, Халук невольно задумался, как эти твари вообще торгуют – как они умудряются говорить, двигаться и шевелить руками насколько ''по-человечески''? Они, казалось, вовсе не прикладывали к этому никаких усилий.<br /> <br /> Было ли это их подражание сознательным? Хитрый трюк, чтобы поменьше казаться чужаками и влиться в человеческое общество?<br /> <br /> Умышленные или нет, но их жесты и слова не могли обмануть Халука. Он видел сквозь их маски. Голос Песков не ошибся в своем выборе. Сердце Халука не знало мягкости, а разум не поддавался лжи. Они не смогут сбить его с намеченного пути.<br /> <br /> Торговец т’ау что-то показал рукой троим покупателям, с которыми беседовал, и они все зашлись хохотом – теплым, искренним и дружелюбным. Халук отвернулся, не в силах больше смотреть на это.<br /> <br /> Эти люди братаются с убийцами. Разве они не знают о наших страданиях?<br /> <br /> Он направился дальше. Вокруг него из руки гуляли деньги, несмолкаемый гул бесед и переговоров перемежался спорами и звоном монет. Здесь, в Чу’сут Ка, западной столице – до вторжения просто Чусук, - имперские деньги заменили ромбовидные диски из странного сплава, легкие, но необычайно прочные.<br /> <br /> Деньги т’ау. Законы т’ау. Культура т’ау.<br /> <br /> ''Они замарали все.''<br /> <br /> Не так обстояли дела на непокорных Северных Территориях, так называемых Затопленных Землях, где вырос Халук. Там люди по-прежнему использовали имперский дукат и сантим, монеты с гордым двуглавым орлом – аквилой Империума Человечества.<br /> <br /> Когда расплата свершится, все люди снова будут пользоваться дукатами и сантимами.<br /> <br /> Столько всего нужно было исправить – но со временем все будет исправлено.<br /> <br /> Видения Голоса Песков были яркими. Мечта лояльных племен станет однажды явью.<br /> <br /> ''Но я этого уже не увижу'', подумал Халук. ''Но есть цена, которую платят все мученики. Моя награда будет ждать меня в загробной жизни.''<br /> <br /> Он шел вперед, не опуская взгляда. Со всех сторон от разноцветных палаток доносились призывы, торговцы объявляли сегодняшние цены, но Халук пришел сюда не за покупками. Он был ''харкином'', святым воином, выполнявшим священную миссию. Здесь, среди толп неверных, он скрывался у всех на виду, дожидаясь своего часа – но для тех, кто сновал вокруг, он был еще одним обычным местным жителем в обычном месте и в обычный день.<br /> <br /> Жизненно важно было не привлекать внимания. Если забраться на башню слишком рано, то есть риск, что его заметят наблюдательные дроны т’ау. Халук поднял глаза к темно-синему небу, видневшемуся сквозь просветы между рыночными навесами. Смертоносных машин отсюда было не видно, но они постоянно были здесь, с жужжанием носились над городом, высматривая редкие признаки беспорядков.<br /> <br /> Как же Халук ненавидел дроны! Смерть от рук безмозглой машины пятнала позором душу мужчины. Такой конец не годился для харкина. Халук боялся ее, этой недостойной смерти. Что бы ни случилось, он не позволит машине забрать его жизнь сегодня. <br /> <br /> Он остановился у одного из прилавков, притворяясь, что его заинтересовала пара башмаков ручной работы, сделанная на старый манер. Он сделал вид, что раздумывает над покупкой, и в этот момент понял, что хочет пить.<br /> <br /> ''Здесь так сухо летом. Совсем не так, как на севере. Это хорошо. Планета стремится вернутся во времена великих пустынь. Она утомилась, задушенная всей этой зеленью и синевой, которую насаждают здесь поги. Мы поможем ей сбросить их. И вскоре она снова засияет золотом бескрайних песков, и наш жизненный уклад восстановится.''<br /> <br /> Для этого потребуется полностью обратить всепланетный инженерный проект синекожих. Их огромные машины придется изучить и перезагрузить. От простого их уничтожения народам Ишту и Кашту будет теперь мало толка. Как понимал это Халук, нарушилось равновесие, и новые погодные системы стали теперь более-менее самостоятельными.<br /> <br /> Т’ау понадобились столетия, чтобы превратить этот некогда пустынный мир в агропромышленного гиганта, снабжающего пищей миры в десятках других покоренных систем. Эта перемена полностью уничтожила старые сообщества пустынников и их древнюю, благородную культуру, разогнав их далеко на север и на юн, где больше никто не селился.<br /> <br /> ''Они должны были закончить свою работу, но не закончили. И мы заставим их пожалеть об этом.''<br /> <br /> Изначальные племена тихонитов прекрасно приспособились к пустынной жизни – жизни, которая постоянно испытывала на прочность любое живое существо. Она сделала мужчин сильными и выносливыми. Легкая жизнь делает мужчин жирными и бесполезными. Она расхолаживает. Весь окружающий Халука рынок прекрасно это иллюстрировал.<br /> <br /> Наверху он заметил троих высоких, широкоплечих мужчин в коричневой униформе. Они шли вперед, рассекая толпу, как корабль – волны, и торговцы инстинктивно расступались перед ними.<br /> <br /> У них были стаб-ружья и знаки отличия, сверкавшие в случайных лучах солнца.<br /> <br /> ИВБ. Интегрированные войска безопасности.<br /> <br /> Люди, посвятившие себя военной службе т'ау.<br /> <br /> Халук посторонился, отворачиваясь, и принялся торговаться с продавцом продуктов за охлажденный уанур – сладкий фиолетовый фрукт, растущей в более умеренном среднесеверном климате.<br /> <br /> Офицеры ИВБ прошли мимо, не обратив на него внимания.<br /> <br /> Халук пожалел, что у его нет оружия. Он представил, как подкрался бы к офицерам со спины с отравленным клинком, и убил всех троих быстрее, чем они успели бы оглянуться. Голос Песков и старейшины Кашту убедили его не брать с собой оружия. Мудрое решение.<br /> <br /> ИВБ помогали касте огня т’ау изгнать его народ, вытеснить их с родных земель. Их единственным вариантом оставался дальний север. Халук видел видеозаписи, видел, как люди вырезали других людей по приказу погов. Его народ сражался отчаянно, но тогда ему еще не хватало опыта и знаний о том, как сражаться с высокоразвитым и хорошо организованным противником.<br /> <br /> - Ну? – позвал щекастый торговец, развалившись на шелковых подушках. – Что скажешь?<br /> <br /> - У меня неожиданно пропал аппетит, - ответил Халук, и, развернувшись, ушел. <br /> <br /> Торговец пробормотал ему в спину проклятие. <br /> <br /> Солнце ползло по небу, а народу на рынке все не убавлялось. Халуку пришлось поработать локтями, чтобы пройти сквозь толпу шумных мужчин в ярко-оранжевых, желтых и красных одеждах, торговавших специями. Он задел одного из них плечом, и мужчина остановился и обернулся, явно собираясь потребовать у Халука извинений. Это был крупный человек, хорошо откормленный и хорошо обеспеченный, судя по тому, сколько на нем было золота. Он, похоже, привык к уважению, но если он думал, что сумеет запугать Халука этим суровым взглядом, то сильно ошибался. Халук уставился на него в ответ острым и ледяным взглядом, мрачным, как грозовая туча.<br /> <br /> Под взглядом пустынника торговец резко растерял всю свою храбрость. Он без слов отступил, отвернулся и ушел вместе с остальными товарищами. Халук услышал, как торговец сказал остальным на ходу:<br /> <br /> - Это какой-то сумасшедший.<br /> <br /> Свиньи! Здесь, в столице, их жизнь была такой легкой! ''Их'' дети не умирали от гнили в легких. Болотные охотники никогда не крали ''их'' девушек, пока те собирали еду. К ним не приходили патрули круутов, убивая всех, кто попадался под руку.<br /> <br /> Здесь безопасность, здоровье и достаток давались каждому – нужно лишь преклонить колено перед чужаками, отвернуться от правды и забыть, что сама жизнь есть дар Бога-Императора. Нужно лишь отвернуться от Его света и принять власть ксеносов.<br /> <br /> Склониться перед мудростью щедростью ауна.<br /> <br /> Халук незаметно сложил пальцы в проклинающий жест.<br /> <br /> Жизнь ''не должна'' быть легкой. Император не для того обрек себя на вечные страдания, чтобы эти неблагодарные люди могли жить, не зная лишений.<br /> <br /> Император хотел, чтобы люди были сильными. Иначе как они смогут выжить в галактике, полной жестоких и смертоносных чудовищ?<br /> <br /> При всех их разговорах о Высшем Благе, их возлюбленном чужацком кредо, т’ау все равно оставались расой завоевателей, и точно так же жаждали власти, любой ценой стремясь расширить свои земли. А если люди сопротивлялись, т’ау разжигали войну.<br /> <br /> Ненавидеть ксеносов Халука научила его мать, Галта. Она часто читала записи речей Голоса Халуку и его братьям и сестрам перед сном.<br /> <br /> Отца у них не было. Только изображения. Мужа Галты убили во время разведывательной вылазки незадолго до того, как Халук родился.<br /> <br /> Халук засыпал, мечтая стать великим героем своего народа. И в его снах человек со снимков говорил с ним о чести и славе.<br /> <br /> Даже в шесть лет он просыпался, горящий желанием учиться.<br /> <br /> Воодушевленная пылом, который вызывали у Халука записи, мать попросила некоторых старейшин обучить его по книгам Имперского кредо. К двенадцати годам Халук мог дословно цитировать около семь сотен высказываний из трудов нескольких знаменитых имперских святых и великих экклезиархов. Как же она гордилась им тогда! Она надеялась, что однажды он войдет в Министорум, но для этого необходимо было вышвырнуть с Тихониса узурпаторов. Даже самые оптимистично настроенные и твердые в своей вере соплеменники не считали такой исход вероятным. И потому, когда Халуку исполнилось девятнадцать, и он вырос в крепкого, стройного и мускулистого мужчину, каким был и его покойный отец, мать дала ему свое благословление и разрешение присоединиться к святому воинству. Сам Голос Песков пришел, чтобы провести церемонию посвящения, разделить никту, связующий наркотик, и взять с юноши кровавые клятвы.<br /> <br /> В тот день Халук стал харкином, и так начался его путь к величайшей славе.<br /> <br /> Пробираясь через базарную толчею к востоку, Халук вспоминал, как по щекам его матери текли слезы, как мешалась в них гордость и скорбь.<br /> <br /> Харкинам не суждено было мирно умирать в своей постели. И потому не будет у него матери внуков, чтобы утереть ей слезы, когда она услышит вести о его успехах – лишь осознание того, что ее старший сын будет вечно жить в теплом сиянии Великого Спасителя, и вкушать плоды Его Благодатных Садов. Ей оставалось лишь это осознание – и надежда, что младший брат Халука Фарид не последует по тому же пути.<br /> <br /> Ей не суждено было узнать об этом при жизни.<br /> <br /> Она была на юго-востоке, в мангровых зарослях, вместе с другими собирательницами еды, когда их засек патруль круутов. Клювоголовые убили их без всякой жалости. Они не брали пленников. Они наслаждались кровопролитием.&lt;br&gt;<br /> Когда останки Галты вернули в селение, Фарид рухнул на колени, заходясь рыданиями. Ее убил точный выстрел в голову, но с костей содрали большую часть плоти. Видно было, что здесь потрудились большие и острые клювы.&lt;br&gt;<br /> Крууты, как известно, поедали плоть тех, кого убивали.<br /> <br /> Халук не плакал. Харкины льют следы только из-за боли Бога-Императора. Вместо этого он произнес молитву, чтобы путь духа матери был быстрым и легким, а затем укрепил свое сердце и с новыми силами взялся за выполнение секретной миссии, возложенной на него Голосом Песков.<br /> <br /> Здесь, в рыночной толпе, где в горячем воздухе разливались резкие, мелодичные птичьи трели, болезненные воспоминания поблекли.<br /> <br /> Кьянтилей, небольших птиц, которых тихониты приручили с незапамятных времен, специально приучали петь по времени. Разливавшийся в воздухе крик отмечал второй дчас после полудня. Это был тот самый знак, которого дожидался Халук. Протолкнувшись мимо группки мужчин, торгующихся за мешки с рисом-саятри, Халук свернул в переулок, который вел на широкую, освещенную солнцем площадь, откуда начиналась главная дорога во Внутренние Районы.<br /> <br /> Здесь уже начали появляться облаченные в бежевую броню фигуры – на углах садов, раскинувшихся на крышах, на террасах, тянущихся вдоль дороги.<br /> <br /> Войска безопасности т’ау.<br /> <br /> Они наблюдали сверху за улицами, сжимая рукояти длинноствольного энергетического оружия. Халук уже видел, каким точным и смертоносным оно может быть.<br /> <br /> Он ощутил, как его сердце заколотилось сильнее, а дыхание сбилось. Долгожданный момент почти настал.<br /> <br /> Он свернул налево и пошел на север по узкой улочке, тянущейся параллельно главной дороге. Теперь он был единственным, кто направлялся в ту сторону – по толпе разлетелся слух, что процессия приближается, и рыночная площадь опустела. Все поспешили к главной дороге, охваченные желанием увидеть возвращение самого старшего военного командира Тихониса.<br /> <br /> Расталкивая толпу плечами, Халук свернул направо, в узкий проход. В самом конце он обнаружил то, что искал – металлические ворота, у которых на одной из рукоятей был привязал лоскут красной ткани, служивший знаком. Ворота были не заперты. Халук толкнул створки, и старые петли заскрипели. Он прошел внутрь, закрыл ворота за собой и проскользнул в прохладную тень между колоннами. <br /> <br /> В самом конце коридора обнаружился проем, ведущий в минарет, и Халук начал подниматься по старой спиральной лестнице, вырезанной из песчаника. Здесь было тихо и прохладно.<br /> <br /> Халук не успел пройти и десяти метров. Он запоздало спохватился, услышав, как кто-то торопливо спускается ему навстречу.<br /> <br /> Он замер. Лестница была узкой. Ни одного укрытия.<br /> <br /> Неожиданно перед ним возникла фигура в темно-коричневых одеждах ИВБ, выскочившая из-за поворота. Промелькнула тень, следом раздался приказ остановиться.<br /> <br /> Кровь застыла у Халука в жилах.<br /> <br /> Он посмотрел на дуло поднятого стаббера.<br /> <br /> Нет. Это неправильно.<br /> <br /> Его уверяли, что здесь никого не будет. <br /> <br /> Что путь расчищен.<br /> <br /> <br /> ===3===<br /> <br /> Толстые стены из усиленного пласталью скалобетона заглушали отчаянные мольбы Линдона. <br /> <br /> Он не боялся смерти самой по себе. Никогда не боялся. Он хорошо служил все эти годы. Он верил в Имперское кредо. Но то, какой именно смертью он умрет, и то, как эта смерть скажется на работе Эпсилон… вот это пугало по-настоящему.<br /> Он и подумать не мог, что из всего миллиарда возможных смертей, которые могли ожидать полевого агента Ордо Ксенос, его будет ждать именно эта.<br /> <br /> Синовермус проникнет в его носовую полость, выделяя по пути слизь с мощным психотропным эффектом – и эта слизь катастрофически изменит для Линдона восприятие времени и постепенно уничтожит его волю. Секунды начнут казаться ему днями. Он перестанет контролировать собственный разум и станет куда сговорчивее. Внутренние барьеры спадут. А в это время червь будет жрать крохотной пастью его плоть, кости и нервы, чтобы добраться до вожделенной цели – мозжечка, - где отложит яйца и сдохнет.<br /> <br /> И несмотря все душевные и физические травмы, которые останутся после путешествия червя через его мозг, Линдон еще будет жив к тому моменту, когда личинки вылупятся – они появятся почти сразу после того, как матка отложит яйца. Они начнут расти и питаться, и вот тут Линдону наступит конец. Но к тому времени Бастонь уже получит всю необходимую информацию, и Линдон умрет слабаком, подведшим своего куратора, выдавшим все известные ему тайны.<br /> <br /> От осознания собственного бессилия на глазах Линдона выступили злые слезы, и он зашептал молитву Императору.<br /> <br /> Бастонь сграбастал Линдона за отсыревшие от пота волосы, заставил его запрокинуть голову и зафиксировал, поднося червя к его носу. У Линдона не осталось сил сопротивляться. Бастонь двигался медленно, явно пытаясь дать ему еще один шанс, чтобы все рассказать и избежать этой ужасной участи. Но с губ Линдона слетали лишь кровь и молитвы.<br /> <br /> В глубине души Бастонь не сомневался, что Линдон не сломается. Поменяйся они ролями, и Бастонь тоже избрал бы именно такой путь. Ордос требовал от своих агентов многого – и у него были на то причины.<br /> <br /> Судьба Империума зависела от мужчин и женщин, готовых умереть за него.<br /> <br /> С тяжелым сердцем Бастонь запустил червя Линдону в ноздрю.<br /> <br /> Существо тут же растопырило реснички и попыталось уползти внутрь, поглубже в темный тоннель плоти. Бастонь не сразу отпустил его, и червь забился, стараясь вырваться из захвата пинцета. <br /> <br /> Молитвы Линдона переросли в сдавленный вой сквозь сжатые зубы.<br /> <br /> - Где Эпсилон?! – в отчаянии воскликнул Бастонь. – Где она?!<br /> <br /> Линдон усилием воли задавил последние остатки инстинкта самосохранения. <br /> <br /> ''Я не подведу вас, миледи. За Империум. За человечество. Найдите то, что ищете. Исправьте все. Пусть моя смерть не будет напрасной.''<br /> <br /> Выругавшись напоследок, Бастонь выпустил существо, и следующие несколько мгновений с благоговейным ужасом наблюдал, как мягкое, влажно блестящее тельце скрывается в ноздре обреченного агента. <br /> <br /> Линдон зарычал, сжимая зубы крепче, его нос распух из-за червя, прогрызающего себе путь.<br /> <br /> - Ты сам это с собой сделал, парень, - процедил Басотнь. – Не я. ''Ты сам''!<br /> <br /> Он с отвращением отшвырнул пинцет в стену, развернулся и отошел подальше. Ему совершенно не хотелось услышать, как крохотные черные челюсти начнут грызть кости.<br /> <br /> Однако от этого звука его избавил другой, более громкий – позади что-то неожиданно грохнуло.<br /> <br /> Бастонь обернулся и обнаружил, что Сартуций вскочил с табуретки. Глаза псайкера широко распахнулись, лицо закаменело от напряжения.<br /> <br /> - Нас обнаружили, Бастонь! – выдохнул он. – Они знают, где мы!<br /> <br /> Он еще не успел закончить, как из вокс-бусины в ухе Бастоня раздался голос его господина, резкий и хриплый:<br /> ''«Периметр прорван, агент. Ауспик-мониторы показывают многочисленные тепловые сигнатуры, приближающиеся к вашему местоположению. Беритесь за оружие. Они движутся быстро. Никого из вас не должны взять живыми!»''<br /> <br /> Бастоню не нужно было повторять дважды. Время вышло. Полевой отряд оппозиции обнаружил их. Значит, опять придется проливать кровь. <br /> <br /> Он вытащил изящный, ладно сработанный «адский» пистолет из кобуры под пальто, и обернулся к остальным.<br /> <br /> - У нас вот-вот появится компания. К оружию, живо!<br /> <br /> Двое громил тут же выпустили веревки и бросились к контейнеру в углу.<br /> <br /> ''«Вечно приходится все делать на бегу»'', - подумалось Бастоню, пока его люди готовились к обороне. <br /> <br /> Допрос дошел до последней стадии, и если от него и будет все-таки какой-то толк, то именно в следующие несколько минут.<br /> <br /> ''«Трон и все святые, ну дайте же мне еще чуть-чуть времени!»''<br /> <br /> Задыхающийся Линдон мешком рухнул на пол, его голова кружилась, каждая секунда для него начала растягиваться, наполняться агонией, сливаться в один бесконечный тоннель. Он дрожал и всхлипывал – червь уже добрался до первого препятствия на своем пути к мозжечку. Хруст и чавканье червя внутри казались ему самому оглушительными, но остальные его даже не услышали сквозь воцарившийся переполох.<br /> <br /> Помощники Бастоня вытащили из контейнера два больших и тяжелых автоматических стаббера, и встали с ними наизготовку, взяв на прицел обе пласталевые двери.<br /> <br /> Сартуций схватил посох и пристроился в углу. Он не владел боевым колдовством, но, может быть, ему удастся скрыться от чужих глаз и незаметно ускользнуть, если он сумеет заморочить нападавших, когда они ворвутся в помещение. Если они ворвутся. Двери из цельных пласталевых листов запирались надежно, но… Нет. Кого он пытался обмануть? Они не выстоят под напором штурмового отряда ордоса. Конечно же, нападавшие войдут сюда.<br /> <br /> «Как же это все глупо», - с тоской подумал псайкер. – «Мы ведь носим один и тот же знак. Мы должны проливать кровь ксеносов, а не нашу собственную.»<br /> <br /> Секунды медленно ползли одна за другой. В тишине, похожей на затишье перед бурей, воздух казался густым и тяжелым. Лучи палящего солнца словно ползли по полу. Все четверо участников допроса были так напряжены, что практически не слышали стонов и всхлипов того, кто корчился на полу.<br /> <br /> - Сколько их? – спросил Бастонь у своего господина, но если его светлость и ответили что-то, то Бастонь этого уже не услышал, потому что в этот момент дверь выбило взрывом штурмовых снарядов. Та отлетела в скалобетонную стену, а крепления вывернуло из косяков.<br /> <br /> От грохота взрывов у Бастоня зазвенело в ушах.<br /> <br /> Помещение заволокло дымом и клубами пыли.<br /> <br /> Бастонь с подручными вскинули оружие, готовые открыть огонь в любую секунду, но в дверях никого не было. Вместо этого сквозь проем послышалось хриплое контральто:<br /> <br /> - Немедленно бросьте оружие! Лечь на землю лицом вниз! Приказом пресвятой Инквизиции Бога-Императора! Не сопротивляйтесь. Наша власть абсолютна. Не подчинитесь – умрете.<br /> <br /> Никто из отряда не двигался, только Линдон, скукожившийся на полу, как ребенок, по-прежнему вздрагивал и всхлипывал.<br /> <br /> - Я сам – агент пресвятой Инквизиции! – крикнул в ответ Бастонь. – Я здесь по прямому приказу лорда-инквизитора. Вы вмешиваетесь в операцию Ордо Ксенос девятого уровня. Немедленно покиньте этот район! Не пытайтесь войти в помещение, или мы начнем стрелять!<br /> <br /> - Вы проводите несанкционированный допрос агента-союзника, - послышался прежний голос. – Мы не потерпим этого. Повторяю – бросьте оружие и лягте лицом на землю немедленно! Считаю до десяти. Если вы не подчинитесь, мы возьмем помещение штурмом, - и с этими словами голос начал отсчет.<br /> <br /> Бастонь посмотрел на несчастного, лежавшего у его ног. Присев на корточки, он прижал дуло «адского» пистолета к виску Линдона. Когда штурмовой отряд оппозиционеров ворвется в помещение, Линдона нужно будет пристрелить немедленно. Конечно, сам Бастонь в этот момент будет уязвимым и неспособным отстреливаться от нападавших, но он никак не мог позволить Линдону угодить в их руки.<br /> <br /> - Где Эпсилон? – прошипел он в последний раз. – Ты меня слышишь, Линдон? Где твоя клятая хозяйка?<br /> <br /> Линдон, завывая от боли, продолжал корчиться на полу.<br /> <br /> - Сартуций! – гаркнул Бастонь. – Последний шанс! Вскрывай ему башку! У нас всего несколько секунд, пока они не…<br /> <br /> - Это не в моих силах! – огрызнулся псайкер. – Это убьет нас обоих!<br /> <br /> - Да чтоб тебя, ведьмокровка! Попытайся это сделать, я приказываю! – дуло «адского» пистолета уставилось на Сартуция. – Или я сейчас эту стену твоими мозгами раскрашу!<br /> <br /> Сартуций раздраженно зашипел, но спорить не стал – он понимал, что Бастонь не шутит. Подобравшись поближе, псайкер пристроился на корточках рядом со скукожившимся пленником.<br /> <br /> «Башку вскрой», Трон его побери! Этот ублюдок не понимает, о чем просит, что ли? Даже если Сартуций не погибнет, грань между его собственной душой и душой пленника может навеки исчезнуть. Он может потерять себя, может стать кем-то другим, слиться с чужой личностью. Во имя святой Терры…<br /> <br /> - Псайкер! – рявкнул Бастонь, и дуло его пистолета уткнулось Сартуцию в левый висок.<br /> <br /> Сартуций сглотнул. Протянув руку, он ухватил пленника за голову, прикрыл глаза и собрал все оставшиеся у него силы.<br /> <br /> Бастонь отступил назад, чтобы не висеть у псайкера над душой, но пистолет опускать не стал. Убедившись, что Сартуций все-таки начал делать, что приказано, агент перевел взгляд обратно на изуродованный дверной проем.<br /> А затем вокс-бусина в его ухе снова ожила, и вновь раздался голос его куратора:<br /> ''«Не должно остаться никаких улик, указывающих на мое участие в этой операции. Никаких».''<br /> <br /> Бастонь прекрасно понимал, что это значит.<br /> <br /> - Будет сделано, милорд.<br /> <br /> ''«Молись Богу-Императору, чтобы Он в последний раз даровал тебе Свою милость»,'' - продолжил голос. ''– «И знай, что я глубоко чту твою жертву. Твоя служба была праведной. И награда за нее будет вечной».''<br /> <br /> - ''Ave Imperator'', - откликнулся Бастонь. – Для меня было честью и привилегией служить вам, милорд.<br /> <br /> Отсчет штурмового отряда, ждавшего снаружи, дошел до двух, затем до одного, а затем и до нуля. В проем швырнули четыре канистры, и из них с шипением пошел едкий зеленый газ. Он быстро заполнил всю комнату, добрался до каждого угла, и оборонявшиеся попадали на пол, извиваясь от боли, разлившейся по всему телу. Ощутив, как легкие начинает жечь, Бастонь пришел в бешенство. Он должен был догадаться, что оппозиционеры используют газ. <br /> <br /> Сартуций рухнул рядом с Линдоном на колени, закрывая лицо рукавом, заходясь мокрым кашлем. Но его правая ладонь по-прежнему прижималась к голове пленника, и он не оставлял своих попыток вскрыть чужой разум. Его слепые глаза вспыхнули бледным психическим сиянием, озаряя в полумраке лицо.<br /> <br /> От едкого газа у Бастоня слезились глаза, но ему показалось, что он разглядел что-то призрачное, что-то нереальное, расплывчатое, заструившееся из головы их пленника.<br /> <br /> Сартуций закричал, и его тон и голос были абсолютно схожи с тоном и голосом умирающего Линдона, а затем из его рта, носа, глаз и ушей заструился призрачный, едва заметный свет.<br /> <br /> А потом все неожиданно прекратилось, и измученный узник замер, замолк, отключился, как обесточенный механизм.<br /> <br /> Он безвольно вытянулся, наконец-то обретя в смерти покой.<br /> <br /> Сартуцию же покоя не было. Он отшатнулся прочь, худосочные мышцы закаменели, кожа натянулась, а лицо исказилось от чудовищных мучений. Колдовское пламя в его глазах погасло. А из ушей заструилась кровь.<br /> <br /> Он тяжело рухнул на пол прямо под ноги Бастоню.<br /> <br /> - А теперь скажи мне, что ты что-то нашел, колдун! – рявкнул тот.<br /> <br /> Сартуций тяжело дышал, с трудом заглатывая воздух. Он умирал. Он ощущал, как жизнь уходит из его тела и знал, что впереди ждет только смерть. Как он и говорил, попытки взломать чужой разум сломали его. Он потратил слишком много сил. Его разум наводнили чужие голоса, они становились все громче и громче, заглушая друг друга, заглушая его собственный внутренний голос. Постепенно они заглушат и все остальное, и тогда он полностью потеряет собственную личность, а его душа погибнет в когтях того бессчетного множества чудовищ, тех нелюдей, что сейчас грызутся промеж себя за право завладеть им и воплотиться в мире людей. <br /> <br /> Но до того, как это случится, прозвучало одно-единственное слово.<br /> <br /> - Тихонис, - выдохнул он, уже почти не контролируя собственное тело. – Тихонис, - сумел он выдавить еще раз. – А теперь убей меня, тьма тебя раздери! Убей, пока не стало слишком поздно!<br /> <br /> Бастонь услышал его, увидел, как слепые белые глаза полностью почернели, разглядел, как заострились и удлинились зубы, еще секунду назад бывшие человеческими. Он увидел, как на щеках псакейра раскрылись алые трещины от губ и до уха, как его рот распахнулся так широко, как никогда бы не раскрылась челюсть простого смертного. А язык, в два раза длиннее обычного, высунулся и задрожал в воздухе, как алая плеть, и до крови и мяса порезался об эти острые, вытянувшиеся зубы.<br /> <br /> А из этой ужасающей пасти послышались голоса, десятки голосов – смеявшихся, рычащих и кричащих что-то на странных, древних языках.<br /> <br /> Бастоня охватил ужас. Он едва понимал, что происходит у него перед глазами, но все же сумел поднять пистолет и прижать его к голове павшего псайкера.<br /> <br /> - Святым именем Терры, - пробормотал он и нажал на спусковой крючок.<br /> <br /> Пистолет в его руке дернулся. Голова псайкера исчезла в облаке раскаленного света. Тело рухнуло поперек трупа пленника, от обрубка шеи заструился дымок.<br /> <br /> У Бастоня оставалась одна секунда. Его светлость еще не закрыл вокс-канал дальнего действия.<br /> <br /> - Тихонис, милорд! Вы меня слышите? Она на Тихонисе!<br /> <br /> Если на эти слова и пришел какой-то ответ, Бастонь его уже не расслышал. Он едва успел договорить, как в помещение вломились восемь вооруженных фигур в броне и респираторах, по четверо в каждую дверь. Рассредоточившись, они тут же выбили из рук обессиленных противников «адский» пистолет и тяжелые стабберы. Один из нападавших со всей силы ударил Бастоня в бок, и рухнул наземь, впечатавшись лицом в раскаленный скалобетон. Второй тут же прижал его спину коленом, не давая подняться. <br /> <br /> Не прозвучало ни одного выстрела. Эти люди явно получили приказ взять всех живыми. Пленник нужны будут для допросов, чтобы понять, кто за ними стоит. И очень вероятно, что Бастоню и самому придет черед пообщаться с синовермусом. Будет ли он сопротивляться? Окажется ли таким же сильным и упрямым, как и Линдон?<br /> <br /> Омикрон не мог позволить себе проверять эту теорию практикой.<br /> <br /> И вдали от задымленного ангара прозвучал приказ.<br /> <br /> На высокой орбите планеты корабль, скрытый от чужих глаз, выпустил металлический снаряд, и тот устремился к цели, оставляя за собой тонкий, белый росчерк на ярко-лазоревом полуденном небе.<br /> <br /> А спустя двенадцать секунд целый квадратный километр западных трущоб Фалькары, северной столицы планеты Сирион, был полностью уничтожен.<br /> <br /> После этого весь город еще несколько дней окутывали дым, пыль и пепел. И когда с юго-востока наконец-то подул ветерок, унося дымовую завесу прочь, выживших горожан охватили скорбь и растерянность. От домов, от лавок и от людей, которые раскрашивали район в разные цвета, которые наполняли его движением и шумом, остались только тлеющие угли и идеально ровная воронка в земле.<br /> <br /> Это было неожиданное и непонятное нападение. Погибло около восьми тысяч человек. Расследование планетарных властей будет длиться не одно десятилетие, но правда так никогда и не всплывет. А те, кто сумеют приблизиться к ней, будут исчезать, пока, наконец, это событие не превратится в местную легенду.<br /> <br /> И все это ради одного простого слова. Ради названия мелкой, захолустной планетки, которая уже перестала быть частью Империума Человечества.<br /> <br /> - Тихонис… - пробормотал старый лорд-инквизитор.<br /> <br /> Он поднялся с командного трона, не обращая внимания на скрип в суставах, приказал проложить курс череп варп, и покинул мостик, оставляя корабль на попечение капитана.<br /> <br /> Пока он шагал в свои покои сквозь сумрачные каменные коридоры, инквизитор прокручивал сказанное в голове. Пламя настенных факелов плясало и извивалось, когда он проходил мимо.<br /> <br /> - Почему Тихонис? Как тебя туда занесло?..<br /> <br /> ''И почему именно сейчас?''<br /> <br /> <br /> ===4===<br /> <br /> Халук с трудом сглотнул. Во рту у него резко пересохло.<br /> <br /> Сердце бешено заколотилось.<br /> <br /> Черное дуло оружия смотрело прямо ему в лицо, как будто собиралось сожрать.<br /> <br /> Время потекло мучительно медленно.<br /> <br /> Они стояли друг напротив друга – двое мужчин, один в гражданской одежде, террорист-смертник с севера, а второй…<br /> <br /> ''Кто он? ИВБ? Предатель-тихонит, сотрудничающий с т’ау?''<br /> <br /> У этого человека было суровое лицо и светлые, почти стальные глаза. Он выглядел лет на десять постарше Халука, высокий и широкоплечий. Сотни таких же, как он, патрулировали столицу вместе с бойцами из касты огня.<br /> <br /> Одно долгое мгновение они просто стояли и молча смотрели друг на друга, затаив дыхание. Нервы у обоих были напряжены до предела.<br /> <br /> А затем незнакомец заговорил.<br /> <br /> - Долго мы кровью питали пески, - его голос был низким и хриплым.<br /> <br /> Халук выдохнул, расслабляя плечи. Он знал нужный ответ.<br /> <br /> - И из этих песков, - ответил он, - проросли зерна правды и цели.<br /> <br /> Мужчина опустил оружия.<br /> <br /> Не ИВБ. ''Хаддайин''. Диверсант. Верный слуга общего дела.<br /> <br /> Но в любом случае, его уже не должно было здесь быть.<br /> <br /> - Дроны только что закончили облет, - постучал он по металлическому значку тау на униформе. – Все, что они увидели – это бойца их охранного подразделения, стоявшего на посту до самой последней минуты. У тебя будет нужный задел. <br /> <br /> Халук кивнул, гадая, кем был этот диверсант – уроженцем столицы, сочувствующим местным жителям, или выходцем из покорившихся племен. Все они – и Кашту, и Ишту, и те, кто родился в столице, - были смуглыми и черноволосыми. Различить их нельзя было никак. Найдись у него малейшие отличия, вроде характерных словечек или говора, и лазутчика бы казнили или отправили под арест. Служба хаддайина напрямую зависела от безукоризненной маскировки.<br /> <br /> Халук уважал таких людей. Сам он знал, что его жгучая ненависть к погам никогда не позволит ему заниматься такой важной и сложной работой.<br /> <br /> - Оружие дожидается тебя наверху, - сказал хаддайин. – Не промахнись.<br /> <br /> - Я не промахнусь, - сама мысль об этом вызывала у Халука отвращение. – Но почему ты здесь? Меня не предупредили о тебе.<br /> <br /> - Мы и в самом деле не должны были встречаться, - сознался хаддайин, помолчав. – Но я хотел оставить для тебя кое-что вместе с оружием. И поэтому задержался.<br /> <br /> - Я не понимаю тебя.<br /> <br /> - Шанс на жизнь, харкин. Я закрепил веревку на стене башни.<br /> <br /> Халук нахмурился.<br /> <br /> - Не обижайся, - продолжил хаддайин. – Я знаю, что ты готов отдать жизнь. Но если будешь достаточно быстрым… Ведь ты можешь еще неплохо послужить нашему делу, если останешься в живых, разве нет? Смертники – одноразовое оружие. Они мне всегда казались напрасной тратой ресурсов. А если у тебя будет шанс…<br /> <br /> - Пустыня рассказала Голосу Песков о моем восхождении к славе.<br /> <br /> - Голосу Песков… - мрачно протянул мужчина и пожал плечами. – Ну, значит, так тому и быть. Судьба.<br /> <br /> Никто и никогда не сомневался в Голосе Песков, по крайней мере, не в присутствии харкина. Диверсант коротко поклонился ему и направился дальше по лестнице. Халук посторонился, пропуская его. Когда они поравнялись, хаддайин шепнул напоследок:<br /> <br /> - Да сохранит тебя святой Сатра, харкин. Да проводит твою душу святой Исара. Я запомню твой подвиг и расскажу о нем миру.<br /> <br /> Он зашагал по ступеням вниз и вскоре скрылся за поворотом, но его слова звучали у Халука в ушах до тех пор, пока тот не добрался до вершины минарета.<br /> <br /> ''Значит, так тому и быть.''<br /> Все уже предсказано. Моя судьба определена.<br /> Сегодня я умру.<br /> <br /> Он полагал что готов, полагал, что смирился, и не сомневался, что в загробной жизни ему уготовано почетное место.<br /> <br /> <br /> Но сейчас край его веры царапнули ледяные осколки сомнений. Постепенно его охватывал страх и животное желание выжить.<br /> <br /> А как же выбор? А как же свобода воли? Халук не сомневался в Голосе Песков и его видениях, но… Что, если он прямо сейчас свернет с этого пути? Что будет с их общим делом? Мечты скольких людей зависят от его сегодняшнего поступка?<br /> Конечно, будущее не было простой игрой в чет и нечет. Конечно, успех всех последующих лет не зависит от одного сегодняшнего самопожертвования.<br /> <br /> Выбравшись с лестницы на крышу, Халук оказался высоко над городом, укрытый от палящего солнца – и от случайных глаз наверху, - карнизом острой крыши. А вокруг раскинулось бескрайнее, ослепительно голубое небо, как будто покровом растянувшееся над всем миром. На восточной стороне парапета, с внутренней стороны зубцов из песчаника, Халук обнаружил ручную ракетницу. Он знал, что она припрятана там для него. Ракетница выглядела старым, ее корпус покрывали выбоины и царапины.<br /> <br /> Одноразовое оружие. Как и он сам.<br /> <br /> ''Так было предсказано.''<br /> <br /> Тьма раздери этого хаддайина и те сомнения, которые он всколыхнул в душе Халука.<br /> <br /> Разве его выживание и впрямь будет иметь такое большое значение?<br /> <br /> Нет. Голос Песков услышал бы об этом от пустыни. Он был оружием Бога-Императора на Тихонисе. Это благодаря его видениям и его власти иго чужаков будет сброшено с планеты. Сегодняшняя смерть Халука станет кирпичиком того моста, по которому его мир и его люди придут к освобождению. Ему уготовано место в истории.<br /> <br /> ''Один выстрел.''<br /> <br /> Оружие обладало лазерной системой наведения, а значит, больше одного выстрела Халуку и не понадобится. Его обучение было обширным. Строгим. Изматывающим.<br /> <br /> Он был полностью готов.<br /> <br /> Ракета была заряжена на место, системы наведения готовы к работе, но, когда Халук наклонился, чтобы поднять оружие, ему неожиданно показалось, что он что-то забыл.<br /> <br /> Он отошел на другой край площадки и обнаружил моток крепкой веревки, которую оставил для него сержант. Халук дотянулся до нее и подергал. Веревка оказалась накрепко привязана к пласталевой перекладине.<br /> <br /> Халук недовольно взрыкнул, борясь с сомнениями.<br /> <br /> ''Я должен был избавиться от них. Почему я все еще колеблюсь? Если я попытаюсь сбежать, я рискую угодить в плен живым.''<br /> <br /> <br /> Мысли о пленении он даже не допускал. Что синекожие смогут узнать у него? Какие ужасные методы допросов используют эти поги?<br /> <br /> Харкинов готовили к смерти при исполнении долга, и их не учили сопротивляться допросам.<br /> <br /> Халук проклял себя за минутную слабость и отошел прочь от веревки. Он решительно направился к своей огневой позиции. Оставались считанные секунды. Халук выглянул из-за угла, рассматривая улицу. <br /> <br /> Там, в сорока метрах внизу, проспект уже наводнили люди, спешившие занять местечко поудобнее. Зрители высовывались и из каждого окна в каждом жилом бараке – в основном это были мальчики и мужчины, толкавшиеся, распихивающие друг друга локтями, кричавшие своим сестрам, женам и матерям, что отсюда видно лучше. <br /> <br /> Диверсант сказал, что дроны закончили облет башен. Без сомнения, сейчас они пристроились на нижних крышах, и их пушки и сканеры таращатся во все стороны, выискивая потенциального противника.<br /> <br /> Хаолук отчаянно выругался, не отводя взгляда от проспекта.<br /> <br /> Воздух постепенно наполнился зловещим гулом чужацких двигателей. Штурмовые корабли т’ау хлынули на проспект с каждого перекрестка, с каждого причала, зависли в метре от земли, а затем, как огромные жуки, поползли на заранее обозначенные позиции. Их пушки шевелились, держа на прицеле разноцветную толпу зевак.<br /> <br /> «Полюбуйтесь», - подумал Халук. – «Всем, кто склонился перед Т’ау’ва, даруют безопасность и процветание. Но не доверяют.»<br /> <br /> Войска безопасности выстроились в длинные шеренги с обеих сторон дороги, лицами к толпе, держа оружие наготове. Халук с отвращением заметил, сколько среди них было людей, с гордостью прижимавших оружие к груди, прямо-таки лучившихся желанием убить любого собрата, представляющего угрозу их хозяевам-т’ау.<br /> <br /> Глядя вниз, на жаждущую зрелища толпу, на сдерживающие ее войска безопасности, Халук чувствовал, как его засасывает водоворот важных событий, грозящих перевернуть в будущем весь мир.<br /> <br /> Далеко в начале проспекта сквозь жару и пыль показались наземные машины, и странный гул их двигателей слился с гулом остальных. И от этого гула в груди у Халука отдавалась непонятная вибрация.<br /> <br /> Первыми шел отряд авангарда – юркие глиссеры с открытыми кабинами. Затем – два тяжелых транспортных грузовика, щетинящиеся дулами пушек и ракетными батареями. Они чем-то напоминали океанских хищников, их корпуса из металла и усовершенствованной керамики изгибались и шевелились, как живые.<br /> <br /> А затем, наконец, Халук увидел и свою цель, транспортник, который он так долго изучал на пиктах и видео, запоминал с точностью до детали за все долгие недели подготовки.<br /> <br /> Это был личный транспорт синекожего ублюдка, больше всех виновного в множестве смертей Ишту и Кашту на Тихонисе.<br /> <br /> Командор Ледяная Волна.<br /> <br /> Каждый мускул Халука напрягся. <br /> <br /> В тот момент то, что так долго занимало все его мысли, наконец-то оказалось у него перед глазами, отвратительно реальное.<br /> <br /> Окруженный грузовиками почетной гвардии, он ехал по проспекту – тяжелый, бронированный армейский транспортник, и знаки отличия на нем рассказывали о полководце, которому он принадлежал.<br /> <br /> Дождавшись, пока транспортник подойдет поближе, Халук вскинул гранатомет на плечо. Тот оказался неимоверно тяжелым. Халук повозился, пытаясь отыскать позу поудобнее – насколько это вообще было возможно.<br /> <br /> Толпа внизу притихла, замерла, и над проспектом повисло благоговейное, уважительное молчание. Никаких криков, никаких рукоплесканий – т’ау считали шумное проявление эмоций дурным тоном.<br /> <br /> Верховный командующий касты огня провел на юге многие месяцы. Он всегда избегал излишнего внимания, и о его перемещениях, как правило, редко становилось известно широкой публике. Но Голос Песков узнал об этом. Задолго до того, как об этом объявили с утра по тихонитским системам оповещения, Голос Песков узнал, каким путем, в какой день и час будет проезжать Ледяная Волна.<br /> <br /> И хватило бы одного-единственного харкина, чтобы нанести врагу болезненный удар.<br /> <br /> Момент настал.<br /> <br /> Бронированная «Манта» Ледяной Волны оказалась на расстоянии выстрела.<br /> <br /> <br /> ===5===<br /> <br /> Сердце Халука колотилось. Бормоча под нос молитву, он взглянул на разворачивающееся внизу действо сквозь линзы оптики гранатомета. Перекрестье прицела скользнуло по фюзеляжу «Манты».<br /> <br /> Отключив предохранитель, Халук нажал на руну активации лазерного прицела. Невидимый луч мазнул по боку транспортника, и почти сразу же войска т’ау и человеческие отряды сопровождения переполошились, как укушенные. Атмосфера надо всем проспектом резко изменилось. Лица, скрытые шлемами, обратились к минарету, где прятался Халук. Дроны покинули позиции и поднялись в воздух. Командиры отделений «огненных клинков» принялись отдавать приказы подчиненным, отчаянно размахивая руками. Несколько отделений ушли с постов вдоль дороги и начали проталкиваться сквозь толпу, направляясь к минарету с нескольких сторон одновременно.<br /> <br /> Значит, у «Манты» Ледяной Волны был детектор целеуказателей.<br /> <br /> Неважно. Халук уже прицелился именно туда, куда требовалось.<br /> <br /> По-прежнему прижимаясь правым глазом к оптическому прицелу гранатомета, Халук уловил боковым зрением трех орудийных дронов, несущихся прямо к нему. Кровь застучала у него в ушах. Его разум кричал, что нужно убираться отсюда. Но Халук сжал зубы и активировал оружие, опустил палец на спусковой крючок и сжал его.<br /> <br /> Оружие рявкнуло, оглушив его, а отдача едва не сбила с ног. Он инстинктивно зажмурился от яркой вспышки ракетного топлива. Спустя миг он снова поднял веки и увидел, белый росчерк дымового следа протянулся прямо к транспортнику. Халук успел пару мгновений полюбоваться на изящную белую дугу инверсионного следа, а затем его снова ослепило – на этот раз вспышкой взрыва. Звук, последовавший за ней, походил на оглушительный хлопок, резкий и короткий, дрожью отдавшийся у Халука под ногами. Башня содрогнулась.<br /> <br /> Бешено колотившееся сердце Халука наполнилось праведным пылом. Он сделал это. Он нанес удар узурпаторам во имя Бога-Императора и теперь все было правильно.<br /> <br /> Лидер касты огня т’ау был мертв!<br /> <br /> ''Гордись, мама. Святой Свет Терры, несомненно, осеняет меня сейчас.''<br /> <br /> Вот в этом Халук ошибался. Похоже, в тот день внимание Императора привлекало что-то другое.<br /> <br /> Удача, конечно же, была не на его стороне. Уронив под ноги гранатомет, он увидел, как дым уносит прочь, как шелковый платок на ветру.<br /> <br /> А когда дым рассеялся, Халук вскрикнул, не веря своим глазам.<br /> <br /> Внизу, на улицах, люди толкались и карабкались по головам друг друга, пытаясь убраться подальше от основного проспекта, отчаянно стараясь отыскать укрытие в переулках, опасаясь, что взрывы продолжатся. Окна, смотревшие на проспект, судорожно закрывались ставнями. Войска безопасности мигом оцепили место, где должен был пылать изломанный остов транспортника.<br /> <br /> Должен был…<br /> <br /> Транспортник оказался целехонек. Он даже не почернел от взрыва.<br /> <br /> Но как? Снаряд ведь сдетонировал. Халук сделал все, чему его обучили. Во все стороны должны были разлететься пылающие обломки. А те, кто находился в траспортнике, должны были зажариться.<br /> <br /> Халук чувствовал себя так, словно у него сердце из груди выпало, но у него не было времени стоять столбом и осмысливать произошедшее. Дроны уже почти настигли его. Осознание того, что он не сумел уничтожить главнокомандующего т‘ау, меняло все. Это была не та слава, которую ему обещали.<br /> <br /> Он больше не намерен был умирать здесь. Не сейчас. Его лишили обещанной награды в посмертии, и самые пламенные его надежды оказались тщетными.<br /> <br /> Он позволил себе поддаться тому инстинкту самосохранения, с которым отчаянно боролся последние несколько минут, и бросился по переходу на противоположный конец башни. Схватив моток веревки, оставленной ему хаддайином, Халук перебросил ее через парапет. Веревка потянулась вниз, разматываясь на лету, и закончилась в нескольких метрах над землей.<br /> <br /> Гул дронов ввинчивался в уши. Они облетели башню – два слева, один справа, - ровно в тот момент, когда Халук ухватился за веревку и перемахнул через бортик.<br /> <br /> Ловко развернувшись, он уперся ногами в стену и начал торопливо спускаться по веревке.<br /> <br /> Дроны подлетели ближе, спускаясь параллельно с ним, и замерли в четырех метрах внизу и по бокам. Затем из всех троих хлынула ровная речь т‘ау, механическая и безжизненная.<br /> <br /> Халук не обратил на них внимания, целиком сосредоточившись на спуске.<br /> <br /> Голоса переключились на урзи, самый распространенный диалект тихонитского низкого готика, официальный язык людей на оккупированной планете.<br /> <br /> - Немедленно прекратить любые движения.<br /> <br /> Отчаявшийся, лишенный времени на раздумья, Халук перекинул веревку петлей на локоть и быстро заскользил вниз. Ткань одежды не давала веревке прожечь его кожу при трении.<br /> <br /> Он спускался быстро, но дроны не отставали, по-прежнему держа его на прицеле орудий.<br /> <br /> - Прекратить спуск. Это последнее предупреждение.<br /> <br /> До земли оставалось всего десять метров. Девять… восемь… семь…<br /> <br /> Когда зазвучали выстрелы, именно звук заставил Халука потерять концентрацию и отвлечься от веревки, а не вспышка боли от того, что его плоть прошила пулеметная очередь. Именно звук – характерный, странный, злой стрекот.<br /> <br /> Силы резко покинули его. Пальцы разжались, и Халук рухнул вниз, и ударился об землю с громким, мокрым хрустом. Его затылок разлетелся вдребезги, и вокруг начала растекаться лужа густой, горячей крови. Перед глазами заплясали пятна света.<br /> <br /> Халук поднял веки и посмотрел в небо, голубое и безоблачное. Боковым зрением он заметил дронов, зависших вокруг него охранным кольцом. Но их пушки смотрели в стороны.<br /> <br /> Он больше не представлял угрозы.<br /> <br /> Окружающий мир постепенно тонул в темноте. Халук услышал топот множества сапог, становившийся все ближе. Послышались крики – на урзи и т’ау одновременно.<br /> <br /> Сознание быстро покидало его. Он не мог повернуть голову и оглядеться, но нутром чуял, что его окружили. На краю зрения маячили силуэта. А потом неожиданно над ним нависло плоское, лишенное носа лицо офицера т’ау, близко и низко. Офицер нахмурился, оскалился, и выдал целый ворох вопросов тем высокомерным, презрительным тоном, которым отличались все солдаты-поги.<br /> <br /> Халук осторожно попробовал пошевелить правой рукой. Та двигалась, но мучительно медленно. Ценой невероятных усилий Халук запустил ее в складки одежды. Офицер, склонившийся над ним, злобно огрызнулся, на этот раз – на урзи:<br /> <br /> - Не двигайся, гуэ’ла. Ты умираешь.<br /> <br /> Халук нащупал пальцами то, что искал. Крохотное устройство. Окровавленный рот Халука насмешливо искривился. Может быть, ему и перепадет немного славы.<br /> <br /> - За Терру и Императора, - прохрипел он, и на его губах выступила кровавая пена.<br /> <br /> Он нажал на маленькую красную кнопку на детонаторе, активируя взрывчатку, спрятанную у него под одеждой. Так закончилось его участие в освобождении родной планеты.<br /> <br /> В тот день в столице погибло восемь т’ау из войск безопасности. Всех их убил террорист-смертник Халук уз-Калан из народа Ишту. Вместе с ними при взрыве погибло четверо офицеров-людей. Три дрона, сбившие бунтовщика, разнесло на куски. Еще шестнадцать бойцов, как т’ау, так и людей, были ранены.<br /> <br /> Основные последствия этого нападения обнаружились уже потом, значительно позже – именно так, как и задумывал Голос Песков.<br /> <br /> Ледяная Волна изначально не был подходящей целью. По крайней мере, не для такой примитивной атаки.<br /> <br /> Настоящей целью было единство – доверие, установившееся между народом Тихониса и его синекожими владыками.<br /> <br /> В атмосфере нарастающего напряжения и взаимных сомнений, возникших после теракта, за все месяцы усиленных мер безопасности, начавшихся после смерти Халука уз-Калана, для допросов были задержаны тысячи мужчин и женщин – не только в беспокойных районах Чу’сут Ка, но и во всех интегрированных городах и поселках. И к тем, кому было, что скрывать, применялись такие меры, каких мало кто ожидал от т’ау. Люди исчезали. Некоторых отпускали потом – не потому, что признавали невиновными, а потому что наблюдение за ними могло привести сотрудников разведки т’ау к куда более ценным подозреваемым.<br /> <br /> И среди базарных толп, в рекаффных и наркопритонах все чаще начинали звучать критика в адрес правительства и недовольство.<br /> <br /> «Может быть, Высшее Благо, на самом деле, не такое уж и благо?» – так шептали друг другу тихониты.<br /> <br /> «Может быть, несмотря на все обещания равенства, в великой стране т’ау есть те, кто чуточку равнее остальных?»<br /> <br /> Вот чего пытался добиться Голос Песков.<br /> <br /> Вот чего добился своей смертью Халук уз-Калан ради общего дела лоялистов.<br /> <br /> <br /> ===6===<br /> <br /> Эта комната не менялась никогда. Да и зачем ей меняться? Тех, кто встречался в ней, ничуть не заботило ее убранство или его отсутствие. В конце концов, ее даже толком не существовало – это была не-комната, сугубо психическая конструкция и ничего более. Она позволяла двум умам, занимавшим ее сейчас, обсуждать жизненно важные вопросы, ни на что не отвлекаясь и не испытывая дискомфорта от полного астрального расслоения. Эти умы проецировались в эфирное пространство и поддерживались тяжкими, изнуряющими плоть и душу усилиями их личными психическими хорами. Каждый из этих хоров был целой плеядой лоботомизированных псайкеров, подчиненных уважаемым мастерам-астропатам.<br /> <br /> Все эти усилия были необходимы для того, чтобы перекинуть мостик сквозь огромное расстояние между «Святой Неваррой» и «Копьем Сиона», двумя кораблями, висящими сейчас в половине сегментума друг от друга.<br /> <br /> Стол в центре не-комнаты все так же состоял из неестественных, симметричных помех. Пламя факелов на стенах все так же танцевало со странной синхронностью – все они выглядели копиями с одного образца. Поверхность простых стульев была ни теплой, ни холодной, ни твердой, ни мягкой. Это были всего лишь детали, добавленные ради реализма – ведь чем привычнее будет окружающая среда, тем проще человеческому разуму ее игнорировать.<br /> <br /> Нет, комната ничуть не изменилась с тех пор, как эти двое в последний раз устраивали свой тайный совет.<br /> <br /> Но за ее пределами изменилось многое.<br /> <br /> - Мастер-астропат подтверждает, что с нашей стороны все перекрыто, - сказал один из двоих.<br /> <br /> - С нашей стороны тоже, милорд, - откликнулся второй. – Можем продолжать.<br /> <br /> Простота этой астральной комнаты приносила еще одну выгоду – очень легко можно было заметить любое вторжение. Малейшая ассиметрия, закравшаяся в психическую ткань комнаты, малейший намек на постороннее присутствие могли привести к ощутимым последствиям, и действовать пришлось бы немедленно. Встреча сразу же закончилась бы. Абсолютно все – один язычок пламени, шевелящийся не в унисон с остальными, малейшее отклонение в текстуре столешницы – означало бы постороннее вмешательство.<br /> <br /> Попытку психического проникновения.<br /> <br /> Брешь.<br /> <br /> Она могла исходить из тысячи различных источников, из множества разумов, возжелавших послушать самые тайные заседания Пресвятой Инквизиции Императора. Но каким бы ни было это вмешательство, результат был бы один – мгновенное уничтожение астральной комнаты и возвращение в реальный мир.<br /> <br /> Как и всегда, на кону стояло слишком многое.<br /> <br /> «Нет», - подумалось Омикрону. – «В этот раз все по-другому. Теперь ставки еще выше».<br /> <br /> Это были мрачные мысли. Столько работы было сделано, столько всего достигнуто со дня «Ночной жатвы». ''Черное семя'' проросло так глубоко, как никогда раньше. Столько всего встало на свои места.<br /> <br /> И теперь все это висело на волоске.<br /> <br /> Целое столетие назад, когда он впервые вступил на этот долгий и трудный путь, надел на себя мантию Омикрона и унаследовал все обязанности от своего последнего наставника, он и представить себе не мог, что сумеет зайти так далеко. <br /> <br /> Оппозиция оказалась куда менее компетентной, чем он полагал вначале. Конечно, они не были совсем уж дураками. Обманщики, эксплуататоры, да, манипуляторы и иллюзионисты, кукловоды и игроки высочайшего пошиба. Но в борьбе с ними он обнаруживал и собственные таланты, и, - по крайней мере, до сих пор, - оказывался куда более одаренным.<br /> <br /> Однако такого он не предполагал. Именно ''такого''. Члены ордоса играли в самые опасные игры. Полевые агенты пропадали – многих замучили и убили, некоторые просто сгинули навсегда, вместе с ответами на многочисленные вопросы. Но в этот раз его собственный агент, один из лучших, из самых талантливых, самых высокопоставленных…<br /> <br /> Аватар Омикрона наклонился вперед, вглядываясь из-под капюшона в абсолютно идентичную фигуру в таком же балахоне, сидящую напротив.<br /> <br /> ''Сигма.''<br /> <br /> Омикрон вкладывал в него силы пять с половиной десятков лет. Время было потрачено не зря. Затраты с тех пор неоднократно окупались с лихвой.<br /> <br /> ''Я знал, что ты окажешься достоин. В тебе есть нужный огонек. И самая подходящая ахиллесова пята, за которую я могу ухватить, чтобы вытащить лучшие твои качества.''<br /> <br /> Мальчик и его сестра – она была смертельно больна, - безбилетниками проникли на имперский грузовой корабль. А Омикрон тогда выслеживал нелегальную передачу ксенотехнологий между ячейками межсистемной группировки экстремистов, террористов, сотрудничавших с нелюдями. Он думал, что отыщет в трюме корабля сюрикеновые винтовки эльдар. А вместо этого обнаружил мальчишку, который со временем превратился в куда более смертоносное оружие.<br /> <br /> Омикрон презрительно усмехнулся сам себе, удивленный тем, с какой силой его охватывала отеческая гордость. Он-то наивно полагал, что стоит выше подобных чувств. Некоторые в ордосе полагали его воплощением безжалостной, холодной эффективности. И они бы весьма удивились, узнав, насколько он по-прежнему человечен. Но в любом случае, подобные вещи были слабостью, и потакать им он не собирался.<br /> <br /> ''Клинок, который тебя убьет – это тот, которого ты меньше всего ждешь.''<br /> <br /> Он взял себя в руки. Им нужно было обсудить чудовищно важный вопрос. На карту придется выставить агентов высочайшего уровня. И наверняка не обойдется без смертей. Вполне вероятно – смертей космических десантников.<br /> <br /> - Эпсилон перестала выходить на связь. Полностью. Без приказа.<br /> <br /> Аватар Сигмы с другой стороны стола заметно напрягся. Тяжесть этих слов и последствия сказанного практически повисли в астральном пространстве над столом.<br /> <br /> - Может быть, она мертва? – спросил Сигма. – Что говорит ваш ковен?<br /> <br /> - Что смерть была бы самым простым вариантом, друг мой.<br /> <br /> «Да», - подумалось Омикрону. - «Пусть слышит, как я зову его «другом». Наши узы должны быть крепкими. А сейчас – крепче всего.»<br /> <br /> - И мы бы с тобой не разговаривали сейчас, - продолжил Омикрон. – Но мой ковен обыскивает эфир с тех пор, как она пропустила последний срок связи, и похоже, ее душа все еще привязана к реальному телу. Если бы та лишилась оболочки, ковен сумел бы ее отловить. Их прорицания не так часто ошибочны, а в прогнозе насчет нее они и вовсе не ошибаются. Я склонен верить им в данном случае – она не из тех, кого легко убить. Они так же считают, что она станет ключевым звеном в неких событиях в будущем. Очень важных событиях. И из-за них ее исчезновение становится еще большей проблемой.<br /> <br /> Конечно, существовали способы умереть и без отделения души от тела. Существовало и множество причин, почему инквизитор такого ранга и с таким количеством обязанностей, как Эпсилон, мог не выйти на связь вопреки приказу. Но ни одна из этих причин не выглядела убедительной. В каждом любом из вероятных случаев это исчезновение свело бы на нет все, над чем трудились Омикрон и его группировка.<br /> <br /> - Как давно она пропала? – спросил Сигма. – Сколько времени прошло с тех пор, как она последний раз связывалась с вами через астропата?<br /> <br /> - Башня на Галантисе должна была прислать отчет сорок три дня назад. Местный Слушатель докладывает, что никаких передач не поступало. Ничего не приходило ни на Галантис, ни в другие башни. Никаких сигналов бедствия. Никаких обрывков сообщений. Ничего. Нет никаких данных о том, чем занималась Эпсилон последние девяносто один день.<br /> <br /> Аватар Сигмы подался вперед, опершись локтями на стол и сомкнув белоснежные руки.<br /> <br /> - То, что отследить агента, сознательно залегшего на дно, так сложно – это следствие вашего собственного обучения. Возможно, у нее не было выбора. Есть вероятность, что искать ее сейчас – не самый лучший шаг.<br /> <br /> - Я рассчитываю на это, - кивнул Омикрон. – Но ситуация выходит далеко за рамки обычных протоколов. Она могла подать некоторые сигналы до того, как выйти из игры.<br /> <br /> - Что насчет ее свиты? Ее помощников? Кто-то из них наверняка знает хоть что-нибудь. Даже мертвецы могут о многом рассказать.<br /> <br /> - Мы поймали тех, кого смогли обнаружить. Но в большинстве случаев допросы ни к чему не привели. Члены ее сети либо ничего не знали, либо отказывались сотрудничать, храня ей верность до самой смерти. Примечательно, что многие допросы приходилось заканчивать как можно быстрее. Наши противники из ордоса стали куда активнее и настойчивее. Некоторые из наших активных центров были взяты штурмом вооруженными отрядами. В итоге несколько операций под моим непосредственным руководством оказались провалены.<br /> <br /> - Я уверен, что и вы в долгу не остались.<br /> <br /> - Oculum pro oculo, - Омикрон позволил себе легкую улыбку. – Я уверен, что ничего конкретного оппозиция так и не добилась. Они и с предыдущего раза все еще раны зализывают. Но сейчас наши политические противники сделали самый явный шаг. И это позволяет сделать два вывода…<br /> <br /> - Первый – они давно ждали этой возможности, второй – они верят, что сумеют первыми обнаружить Эпсилон, - закончил Сигма, и Омикрон снова кивнул.<br /> <br /> - Им еще никогда не выпадал столь замечательный шанс. Добраться до одного из ключевых членов нашей группировки, того, кому я доверяю не меньше, чем тебе, обученного такими же способами и для тех же целей, того, кто знает достаточно, чтобы уничтожить «Черное семя» и все, чего мы достигли… Да, они готовы заплатить любую цену. Перед их носом маячит слишком аппетитный кусок. Я бы на их месте приложил бы все усилия, чтобы заполучить его.<br /> <br /> Сигма устроился поудобнее, откинулся на спинку стула, пристроил руки на подлокотники.<br /> <br /> - Наверняка есть вероятность, что они уже заполучили Эпсилон и вся их активность началась просто для отвода глаз. Могла ли она переметнуться на их сторону? Не хочу никого обидеть, милорд, но, к моему глубокому сожалению, бывают случаи, когда инквизитор ордоса… вступает в другой союз.<br /> <br /> Омикрон снова ощутил то острое желание возразить, которое охватило его, когда эта мысль впервые пришла ему в голову. Но эмоции ничего не изменят. Безусловно, Эпсилон могла предать. Но даже признавая такую вероятность, он нутром чуял, что это не так. Правду он ощущал совсем не так.<br /> <br /> - Я не могу полностью исключать такой исход, - продолжил Омикрон. – Но ее индоктринация и психообработка были такими же тщательными, как твои. У вас с ней много общих качеств. Ее преданность, как и приверженность нашим целям, никогда не вызывала сомнений. Здесь приложил руку кто-то еще. Я не поверю в ее предательство до тех пор, пока не исключу все другие варианты.<br /> <br /> - Значит, всему виной ксеносы, - предположил Сигма. – Эпсилон могли захватить в плен до того, как она успела подать сигнал. Я не сомневаюсь, что в рамках «Черного семени» она проводила операцию, которая предполагала весьма вероятный контакт с противником.<br /> <br /> - Плен был первым, о чем я подумал. Самый очевидный ответ, больше всех напрашивающийся. Но тогда почему ее помощники так сопротивлялись допросам? И дело было даже не в их подготовке. Ими двигала надежда. Вера. Они добровольно шли на смерть, чтобы любой ценой не выдать то, что им известно.<br /> <br /> - И выяснить не удалось ничего? Совсем ничего?<br /> <br /> Изумление Сигмы было искренним. Методы ордоса всегда приносили хоть какой-нибудь результат.<br /> <br /> - В конечном итоге нам удалось обнаружить одну зацепку. Она дорого нам обошлась. - ''«Вот мы и дошли до того момента, когда настала пора ввести в игру тебя».'' - У нас есть одно-единственное название. Тихонис.<br /> <br /> Аватар Сигмы замер. Инквизитор копался в собственной памяти.<br /> <br /> Нет. Ничего.<br /> <br /> Аватар покачал головой, скрытой капюшоном.<br /> <br /> - Тихонис, - продолжил Омикрон, - был захолустным, почти не приносящим дохода мирком на окраине Империума, пока его не отрезало варп-штормом Оккулус Драконис, Глазом Дракона.<br /> <br /> - Этот шторм улегся столетие назад, - ответил Сигма. – Разве систему не освоили заново?<br /> <br /> - Это была пустынная, малонаселенная планета. Ее природные ресурсы почти не представляли ценности. В данном случае выгода не покрывала затраты. Какое-то время человеческое население страдало от набегов темных эльдар. Затем туда пришли т’ау. Во времена последней экспансии они уничтожили эльдарскую угрозу и превратили планету в цветущий аграрный мир.<br /> <br /> - Т’ау? Что Эпсилон делала на территории т’ау? Раз мне предстоит включиться в работу, мне понадобится доступ к ее записям.<br /> <br /> - Все, чем я могу поделиться по чрезвычайным протоколам, я отправлю в архивы твоего корабля немедленно. Кое-что там будет опущено, ради и твоей, и моей собственной безопасности. Шифрование замедлит процесс передачи данных, но я уверен, что ты простишь мне задержку, когда ознакомишься со всеми материалами. Как только получишь их, дай мне предварительный перечень того, что тебе потребуется. Я обеспечу тебя всем необходимым. Имей в виду: обнаружение и возврат Эпсилон – это самая важная операция, о которой я тебя когда-либо просил. И эту операцию ни в коем случае нельзя провалить. Правду о «Черном семени» знают немногие, и каждый обладает только частью информации. Но Эпсилон…<br /> <br /> - Она знает достаточно, чтобы все сорвать.<br /> <br /> - Она была на Полигоне-52. Она наблюдала за ключевыми моментами работы и за многим другим. Этого уже достаточно, чтобы в случае обнародования этих данных нас всех заклеймили предателями и отправили на казнь. От группировки не останется ничего. Все, чего мы добились, обратится в прах. Я тебе еще раз говорю – мы увидим не только крах «Черного семени», но и разрушение всего, что ты и я когда-либо создавали во имя человечества. И пощады нам не будет.<br /> Сигма снова облокотился на стол, задумчиво склонив голову.<br /> <br /> - А если мы ее найдем?<br /> <br /> - Мне нужны ответы. Почему она залегла на дно? Если она с кем-то разговаривала – то с кем и о чем? Сколько всего всплыло? Каковы последствия? Если я не выясню эти вещи хотя бы у трупа, то не смогу принять ответные меры.<br /> <br /> - Я понимаю, милорд. Значит, Тихонис. Если она там, мои агенты ее найдут.<br /> <br /> - У меня уже есть внедренные разведчики среди тихонитов. Синекожие очень бдительны. Как и эльдар, их очень непросто обмануть. Но, как и у эльдар, их слабость проистекает из их заносчивости и самоуверенности. Полевым агентам объяснили, что нужно искать. Я жду вестей. Но время и расстояние играет против нас…<br /> <br /> - Как Эпсилон оказалась на территории т’ау? <br /> <br /> - Изначально она отправилась в Восточный предел, чтобы тайно наблюдать за их военными операциями против тиранидов. Никто не приказывал ей отправляться на Тихонис. В последнем ее отчете сообщалось о высадке на планету под названием Даликс. За двадцать лет до этого т’ау проиграли эту планету тиранидам, и теперь от нее остались одни руины. Однако расшифровка записей т’ау, добытых истребительной командой во время предыдущей операции, заставила Эпсилон начать поиски старой исследовательской станции. С первых дней противостояния т’ау так же отчаянно искали способ избавиться от тиранидов, как и мы. Почему она в итоге оказалась на Тихонисе – загадка. Конечно, если именно там она и оказалась.<br /> <br /> - Ее задачей было только наблюдение?<br /> <br /> - С одной оговоркой – в случае обнаружения генокрадов на планете, населенной т‘ау, Эпсилон было приказано заполучить несколько особей т’ау, мужских и женских, зараженных геносеменем тиранидов.<br /> <br /> Сигма поднял голову. Это резкое движение выдало его удивление.<br /> <br /> - Расширение границ «Черного семени», - проговорил он, и, помедлив, кивнул. – Конечно. Среди синекожих не бывает псайкеров. Потенциальная выгода для проекта… Мне следовало догадаться.<br /> <br /> - Успокойся, друг мой, - ответил Омикрон. – Масштабы проекта растут. А тебе была поручена другая важная работа. «Черное семя» не продвинулось бы так далеко без всего того, чего ты достиг с «Ночной жатвой». Включение в программу образцов т’ау, безусловно, выглядит многообещающе. Но это всего лишь побочное исследование – и это исследование еще не доказало свою ценность.<br /> <br /> - Вы хотите, чтобы я занялся зараженными особями т’ау, если выяснится, что Эпсилон вернуть нельзя?<br /> <br /> - Если выяснится, что ее нельзя вернуть, ты возьмешь на себя ее миссию и отвезешь их на Полигон-52. Подробные инструкции будут отправлены по астропатическому каналу. Наше время здесь почти истекло. Если мы будем поддерживать это астральное пространство дольше, это может привлечь ненужное внимание или оставить нежелательный след. Все необходимые сведения будут отправлены на «Святую Неварру». Как только ты их просмотришь, сразу же составь список необходимого. Распределяй активы по своему усмотрению, но не жалей ничего, чтобы выполнять эту задачу. По материалам ты сам увидишь, что т’ау крепко вцепились в Тихонис. Проконсультируйся с советниками. Понадобится высадка истребительной команды.<br /> <br /> - Это будет «Скимитар», милорд.<br /> <br /> «Нет», - подумалось Омикрону. – «Не «Скимитар». По крайней мере, ''не только'' &quot;Скимитар&quot;».<br /> <br /> <br /> Ему говорили, его предупреждали – тот загадочный голос в его голове, голос, который он называл «великим вестником» - что его замыслы провалились бы, если бы Экзорцист Раут и Призрак Смерти Лиандро Каррас не оказались бы в самом эпицентре происходящего.<br /> <br /> Но сумеет ли Призрак Смерти восстановиться вовремя?<br /> <br /> - «Коготь», - заявил Омикрон. – Если Альфа истребительной команды успеет восстановиться и прибыть вовремя, то его навыки могут оказаться критичными для возврата Эпсилон.<br /> <br /> - «Скимитар» более опытные и более послушные, милорд, - возразил Сигма. – А кодиций Каррас никогда не имел дела с т’ау, кроме симуляторов и записей сенсориума.<br /> <br /> Омикрон покачал головой.<br /> <br /> - Броден слишком негибкий и слишком ортодоксальный для подобной операции. Пока что будем работать скальпелем, а не молотом – по крайней мере, пока не получим больше информации. «Ночная жатва» могла обернуться катастрофой. Каррас спас ее от провала. Если не смотреть на опыт, то он и его команда – наилучший выбор, хотя, быть может, тебе стоит назначить им тактическим командиром кого-то, у кого достаточно опыта непосредственной работы с т’ау.<br /> <br /> Сигма поклонился. <br /> <br /> - Ваша воля будет исполнена, милорд. Я сделаю все, как приказано, но Призрак Смерти этого не одобрит. Никто из них этого не одобрит.<br /> <br /> - Они – Караул Смерти, - ответил Омикрон, криво усмехнувшись. – У них нет полномочий одобрять или не одобрять. Просто проследи, чтобы они выполнили свою работу.<br /> <br /> Омикрон поднялся со стула, показывая, что разговор окончен. Однако Сигма с этим был явно не согласен.<br /> <br /> - Еще кое-что, милорд.<br /> <br /> - Спрашивай.<br /> <br /> - Эпсилон… С ней была истребительная команда Караула Смерти?<br /> <br /> «Проницательно», - подумал Омикрон. – «Хорошо».<br /> <br /> - Восемь оперативников. Закаленные в битвах. Великолепный послужной список. Никто из них не выходил на связь.<br /> <br /> - Библиарии?<br /> <br /> Аватар Сигмы покачал головой.<br /> <br /> - Среди них не было никого, кто владел бы психическим талантом.<br /> <br /> Сигма кивнул.<br /> <br /> - Если это все, - продолжил Омикрон, - ступай, и знай, что я не сомневаюсь, что ты разберешься с этим. ''In nomine Imperator''.<br /> <br /> - ''In nomine Imperator'', - Сигма встал с места и поклонился.<br /> <br /> После этого комната, окружавшая их, начала рассеиваться, осыпаться, разлетаться, как пепел на теплом ветру, словно вся эта иллюзия была нарисована на бумаге, сгоревшей в пламени, сплетена из пятен света на стене. А вместе с ней сгинули и два аватара в балахонах, и вскоре в пустоте не осталось ничего, что напоминало бы о них.<br /> <br /> Разумы обоих инквизиторов Ордо Ксенос вернулись обратно в реальные тела, и голоса хоров астропатов, распевавших гимны, постепенно затихли, закончив свою песнь одной протяжной, печальной нотой.<br /> <br /> Спустя несколько минут мастер-астропат на борту «Святой Неварры» начал получать хорошо зашифрованные сведения. Он погрузился в глубочайший транс, его глаза закатились, а руки бешено, отчаянно засновали над листами пергамента, лежавшими перед ним. <br /> <br /> Когда астропат закончил записывать, его слуги смотали пергаменты в плотные свитки и передали в руки аколитов на палубах Механикум для дальнейшей дешифровки.<br /> <br /> Сигма устроился в личных покоях, в винтажном кресле из железного дерева, отделанного кожей грокса, и добрых три часа изучал полученные данные. Препараты, помогающие повысить концентрацию, работали ровно три часа. Затем он связался по корабельному каналу с Цешкой Редторн, капитаном «Святой Неварры», и отдал приказ отправиться к промежуточной станции у мыса Мандрейк. Это был торгово-топливный узел практически на середине пути между Дамаротом и Империей Т’ау. В голове Сигмы уже начал зреть план.<br /> <br /> «Святая Неварра» развернулась и направилась на восток галактики. Подключились варп-двигатели, и у всех, кто был на корабле, по спине побежали мурашки. Спустя пару мгновений «Неварра» пробила пылающую белую дыру в имматериум и нырнула туда, как копье, пущенное умелой рукой в бурлящую воду.<br /> <br /> А затем разрыв в ткани реальности захлопнулся за ней. <br /> <br /> И так началась операция «Разрушитель теней».<br /> <br /> <br /> ===7===<br /> Время, как и потоки Черной Реки, течет лишь в одну сторону. Но также, как и эти эфемерные струи, уносящие души в посмертие, время течет неравномерно. Есть в нем и пороги, и могучие водопады, и мягкие, тихие заводи.<br /> <br /> Моменты радости и триумфа пролетают в мгновение ока.<br /> <br /> Моменты боли и страданий кажутся вечностью.<br /> <br /> Каррас больше не чувствовал этих потоков. Течение стало для него необъятным. Не существовало ничего, чем можно было бы измерить эти потоки.<br /> <br /> Он существовал. По крайней мере, это он знал точно. Он мог думать. Он мог удивляться. Его сознание функционировало. Но ему никак не удавалось всплыть из черной бездны реальный мир. Он больше не ощущал никакого физического тела. Ничто не могло подсказать, есть ли у него все еще пальцы, или глаза, или какое-нибудь из двух сердец.<br /> <br /> Все, что ему оставалось – думать, и поначалу его восприятие болталось в пустоте посреди совершеннейшего ничего, ожидая.<br /> <br /> Потерянное. <br /> <br /> В конце концов, вокруг начали проявляться цвета и картины воспоминаний. Он увидел череп и косы – символику его ордена, выгравированную на дверях тысяч мавзолеев. Он увидел, как подрагивают огоньки ритуальных свечей в теплом сумраке, в углу реклюзиама. Он увидел могучие фигуры, склонившиеся в молитвах перед алтарем, на котором лежали орудия войны, окруженные ореолом легенд.<br /> <br /> Были и другие воспоминания, вещи, которые он силился узнать или соотнести с самим собой, фрагменты другой жизни. Воспоминания, которые его разум космического десантника давно подавил, но так и не стер до конца.<br /> Лес, наполненный шумом битвы.<br /> <br /> Такой реальный…<br /> <br /> Выстрелы, грохочущие среди черных пней. Женщина, выкрикивающая его имя, умолявшая его убегать.<br /> <br /> Его мать.<br /> <br /> Он бежал, но его ноги были короткими, легкие – маленькими, они принадлежали ребенку, которым он был. Колючие ветки и морозный воздух кусали его, пока он петлял среди деревьев.<br /> <br /> Над головой раздался рев, откуда-то слева. Что-то большое и черное проскользнуло по небу так низко, что вокруг него посыпались сухие ветки.<br /> <br /> Раздался гул, от которого земля содрогнулась под ногами. Впереди перед Каррасом взметнулась стена пламени. Он бросился вправо и побежал еще быстрее, работая руками и ногами изо всех оставшихся сил. Он не оглядывался. Он чувствовал, как его икры и затылок обдает жаром. Огонь жаждал поглотить его, окутать языками и жадно пожрать его плоть.<br /> <br /> Позади него с треском обрушились пылающие деревья. От их падения языки пламени взметнулись выше, как сияющие драконы, поднявшие могучие головы, как живое воплощение ярости и кровавой жажды. <br /> <br /> Но они не сумели бы поймать Лиандро Карраса.<br /> <br /> Он был сыном старшего охотника, и ни у кого из детей Окоши не было ног быстрее и жил крепче. Простому огню не догнать его, пока он держится на ногах.<br /> <br /> Впереди между деревьями показался просвет, и Каррас бросился туда.<br /> <br /> Однако, сосредоточившись на том, что творилось позади, он совершенно не обращал внимания на то, что было вокруг. В любой другой день он сообразил бы, что бежит по восточному краю леса, и что впереди – обрыв, за которым раскинулась бездонная пропасть. Ее называли Судьбой Талана, хотя на ее дне нашел погибель не только мифический Талан, но и множество других людей. Но сейчас, охваченный страхом, паникой и растерянностью, Каррас не успел задуматься о том, куда бежит. Он лишь знал, что не должен останавливаться.<br /> <br /> Он выскочил из-за деревьев на полной скорости, и остановиться не сумел бы никак. Его глаза испуганно распахнулись, когда он понял, что случилось. Время замедлилось, потянулось, как смола. Он увидел, как его правая нога ушла в пустоту.<br /> <br /> Инерция потащила его через край. Впереди распахнулась темнота, а в ней ждала гибель. Каррас смотрел прямо в черную бездну, которая собиралась отнять у него жизнь. Значит, он не погибнет от огня. Он не погибнет от ревущих клинков уродливых красных гигантов, напавших на его деревню.<br /> <br /> Гравитация.<br /> <br /> Его убьет гравитация.<br /> <br /> Что ж, по крайней мере, это будет быстро.<br /> <br /> И в тот момент, когда его желудок подскочил к горлу, когда его тело начало падать вниз, сбоку что-то промелькнуло – что-то очень темно синее, ледяное и твердое, как камень.<br /> <br /> Оно ударило Карраса под дых и обвило его грудь.<br /> <br /> Его падение резко, безжалостно остановилось, и он судорожно выдохнул, зависнув в воздухе, глядя в черную, жадно распахнутую пасть бездны. Его сердце бешено колотилось, норовя выпрыгнуть из груди.<br /> <br /> Штука, поймавшая его, утащила его обратно, на край разлома. Он увидел, как смертоносная тьма уходит прочь, сменяется благословленной коричневой землей, хвоей и пятнами нерастаявшего снега.<br /> <br /> Он тяжело дышал, его легкие, легкие девятилетнего ребенка, все еще пылали после долгого бега и адреналина, разлившегося в его крови от осознания скорой смерти. Он ощутил, как что-то сжало его руку. Его легко подняли, словно он ничего не весил, и развернули – и Каррас оказался лицом к чудовищному лицу со своим спасителем.<br /> <br /> Он отлично запомнил тот момент. Храбрейший, отчаяннейший в своем племени мальчик замер, как перепуганный зверек. Он никогда не видел такого лица – с кожей белой, как выгоревшая на солнце кость, с такими же белыми бровями и бородой. Глаза на этом лице казались озерами свежей крови. В них не было белков. Это было лицо прямиком из страшилок, которые рассказывал старый Шеддак в свете очага.<br /> <br /> ''Хадит.''<br /> <br /> Слово прогрохотало в его голове – старое слово из языка, которого он никогда не слышал, но все же для Карраса, когда он взглянул в это мудрое, страшное лицо, значение этого слова стало ясным, как летнее небо.<br /> <br /> Вместе с пониманием пришли видения. Видения мрачных мест, где тела изменяла боль и древние знания, темных залов, где творились и изучались невероятные вещи.<br /> <br /> - Мы должны забрать тебя отсюда, - проговорил гигант, и голос у него оказался таким низким, что Каррас ощутил, как у него вибрирует в груди. – Мы должны забрать тебя, пока они отвлеклись.<br /> <br /> Когда Каррас вспомнил об этом, пережил эти минуты заново, он сообразил, что никогда не спрашивал, кем были эти «они». Космические десантники, конечно же, теперь он это понял. Еретики из одного из трижды проклятых Легионов-предателей. Но за все прошедшие годы – а их была почти сотня – его огромный спаситель никогда не заговаривал о том дне. А очень скоро условия отбора в космический десант и психообработка и вовсе приучили Карраса не спрашивать и не беспокоиться об этом.<br /> <br /> Так почему же сейчас, пока он висел в необъятной пустоте, это все снова всплывало в его памяти?<br /> <br /> ''«Воспоминания о детстве уходят вглубь. Их подавляют, да, но никогда не стирают до конца. Это все происходило со мной? Тогда почему сейчас оно вернулось? Где я?»''<br /> <br /> Он позволил воспоминаниям течь своим чередом. <br /> <br /> По-прежнему держа в руках ребенка, только что пойманного в воздухе, гигант-альбинос склонил голову и что-то заговорил в передатчик в вороте доспеха. Это был поток резких слов, которые Каррас не понял, хотя тон у них был совершенно точно приказной.<br /> <br /> Спустя пару мгновений в небе разлился грохот, эхом отдаваясь от стен каньона, а затем показался огромный угольно-черный корабль. Его рампа уже была опущена. Он завис в воздухе над Судьбой Талана, и его двигатели ревели, извергая пламя.<br /> <br /> Гигант перекинул Карраса через массивное, закованное в доспех плечо, и прыгнул.<br /> <br /> Каррас увидел, как земля остается внизу, как чудовищная пасть провала снова раскрывается под ногами, и его вновь охватил леденящий ужас. Сапоги его спасителя с гулким лязгом коснулись откинутой рампы. Корабль от удара просел на дюйм вниз, затем повернулся влево и направился куда-то вперед. Ухватившись рукой за край фюзеляжа, гигант подтянулся, забираясь вместе с Каррасом внутрь. По-прежнему держа мальчишку на плече, он прошел дальше в отсек. Рампа за его спиной начала подниматься. Сквозь закрывающийся проем перед Каррасом виднелся пейзаж, который ему доводилось видеть только со склонов ближайших гор.<br /> <br /> Внизу был лес, древний и могучий, служивший племени домом, даривший все, что им было нужно, все, что Каррас знал. Корабль направлялся к югу, и вскоре Каррас разглядел клубы черного дыма и пламя пожаров - они неудержимо бушевали там, где с незапамятных времен жил его народ.<br /> <br /> Рампа уже поднялась до середины. Это был последний раз, когда Каррас видел планету, на которой родился. За секунду до того, как рампа захлопнулась окончательно, в последней полоске неба, Каррас разглядел движение на юго-западе – три тонких, изящных корабля, похожие на наконечники копий, уносились куда-то прочь.<br /> <br /> А затем проем закрылся. Лязгнули заблокировавшиеся крепления.<br /> <br /> Белолицый гигант осторожно опустил Карраса на сидение, слишком большое для него, а затем, не произнося ни единого слова, они начали беседу.<br /> <br /> Это был первый раз, когда кто-то общался с Каррасом разумом к разуму.<br /> <br /> В тот момент он узнал об Империуме и Императоре Терры.<br /> <br /> В тот день он получил цель.<br /> <br /> Какими бы яркими не были воспоминания о том дне – детали, образы, ощущения – они растворились, как дымок от дула болтера. Каррас снова очутился в необъятной пустоте, снова стал крохотной искоркой самосознания.<br /> <br /> ''«Это не смерть. Это не может быть смертью. Я помню Кьяро. Я помню все. Фосс и остальные… Они меня вытащили.»''<br /> <br /> Его захлестнул липкий ужас. Память подсказала нечестивое имя, а следом за ним нахлынули эмоции. Каррас попытался избавиться от этих воспоминаний, но они всплывали снова и снова, против его желания, пока, наконец, он не вспомнил каждую деталь своей встречи с демоном в эфемерных водах Черной Реки.<br /> <br /> ''Гепаксаммон. Князь Печалей.''<br /> <br /> Присутствие этой сущности загрязняло реку, и бушующие воды начали вонять затхлостью и гниением. Она разорвала узы собственного мира, чтобы прийти и поставить перед Каррасом мрачный ультиматум – передать Экзорцисту Дарриону Рауту послание или заслужить ужасную кару.<br /> <br /> Каррас почти умер в тот день. Его доспех раскололся на части, его тело было сломано и раздавлено острыми, тяжелыми камнями. Но все же он не умер. «Святая Неварра» вернулась за ним. И Гепаксаммон требовал платы за ее возвращение.<br /> «Но уста любого демона очернены ложью», - подумалось Каррасу.<br /> <br /> Психический конструкт, размещенный на основной временной линии Афионом Кордатом, помог Каррасу сбежать, вытащил его из цепких когтей демона и вод Черной Реки.<br /> <br /> ''«Вы знали об этом, хадит мой. И все-таки… Как же вы не подготовили меня к этому?»''<br /> <br /> От этих мыслей стало горько и стыдно. Если бы Афион Кордат знал об этом заранее, он наверняка подготовил бы своего протеже. Либрариум Призраков Смерти, должно быть, прозрел вторжение демона уже после того, как Каррас покинул планету-крипту Окклюдус, родной мир ордена.<br /> <br /> А это они тоже видели? Вот это… а собственно, что «это»?<br /> <br /> Где он был? Почему он оказался здесь, в виде бестелесной сущности?<br /> <br /> Ответов по-прежнему не было. Абсолютное отсутствие времени и пространства сводило его с ума. Не за что ухватиться. Негде остановиться. Все, что у него было – воспоминания о прошлом, да и те приходили против его желания. Его заставляли переживать то, что не имело для него смысла.<br /> <br /> Он снова увидел те три смерти, что служили частью ритуалов вознесения.<br /> <br /> Он вспоминал резню, которую приносил вместе со своими братьями на дюжину захваченных ксеносами планет в Вурдалачьих Звездах, видел, как гибнут одни его хорошие друзья, а другие зарабатывают себе великую славу. Он заново переживал и праздничные церемонии в честь блистательных побед, и другие, более скорбные, когда чтились героические жертвы братьев, погибших в отчаянной схватке.<br /> <br /> А затем, после всего этого, перед его глазами снова встал его побег сквозь заснеженный лес на родной планете.<br /> <br /> Но в этот раз этот эпизод выглядел по-другому.<br /> <br /> Воспоминание началось привычно – крики за спиной, грохот выстрелов, рев голодного пламени и колкий морозный воздух в легких Карраса-ребенка. Но в этот раз, когда он устремился к восточной окраине леса, все вокруг него замерло. Как будто он находился в сенсориуме, и запись неожиданно встала на паузу.<br /> <br /> Он успел пробежать еще несколько шагов, но вокруг все так резко потемнело и замолкло, что он остановился и завертел головой, оглядываясь. Единственным звуком в тишине было его собственное судорожное дыхание. Оно постепенно становилось тише. Он замер, совершенно растерянный.<br /> <br /> Деревья освещались пламенем, но это не пламя не шевелилось. Ничто не шевелилось. Огонь был только образом, но не грел и не пытался никого поглотить.<br /> <br /> А затем послышался голос, мягкий, со странным акцентом. Женский.<br /> <br /> - Мы знали, что они придут за тобой.<br /> <br /> Каррас обернулся, высматривая, откуда раздается голос. <br /> <br /> Но там никого не было.<br /> <br /> - Это мы задерживали их, пока твои братья-воины вытаскивали тебя оттуда. Невежественные, как всегда, вы, мон-кеи, даже не заметили нас.<br /> <br /> Голос раздался так близко, что у Карраса по рукам и загривку пробежали мурашки.<br /> <br /> - Я сама отдала приказ, - продолжил голос. – Мы не могли позволить тебе угодить в руки Великого Врага. Если бы тебе было суждено уничтожить звезды, став таким же Порченым, ты натворил бы страшных дел. Ты стал бы чудовищной мерзостью.<br /> <br /> Каррас снова развернулся. На его лице застыла гримаса ярости.<br /> <br /> Он наконец-то оказался лицом к лицу с той, что говорила с ним. Это оказалась девочка, почти одного с ним возраста. Бледная, худенькая, с длинными светлыми волосами, изящная и хрупкая, одетая в роскошные одежды из переливающегося белого шелка.<br /> <br /> «Это уже не воспоминание», - понял он. – «Это вторжение!»<br /> <br /> Девочка смотрела на него без всякой улыбки. По ее лицу нельзя было ничего прочесть.<br /> <br /> Каррас заговорил – и к собственному удивлению обнаружил, что из его детского рта раздается его взрослый голос, голос космического десантника.<br /> <br /> - Кто ты? – требовательно спросил он.<br /> <br /> - Араньи, - ответила девочка. – Это сокращение, но его достаточно.<br /> <br /> Она отвернулась и отошла к дереву, рассматривая кору, затем провела по нему тонкой ручкой.<br /> <br /> - У тебя очень детальные воспоминания. У тебя острый ум, даже до имплантации и тренировок. Я не ошиблась ни насчет твоего потенциала, ни насчет угрозы, которую ты представлял, - она оглянулась на него через плечо. – И все еще можешь представлять. – Она снова отвернулась к дереву. – Может быть, я и пожалею о своей роли в твоем путешествии. Скоро узнаем.<br /> <br /> - В каком еще путешествии? – прорычал Каррас.<br /> <br /> Совершенный ротик девочки на миг изогнулся в улыбке. Она смерила Карраса взглядом.<br /> <br /> - Я вижу девятилетнего мальчика, спасающего свою жизнь, пока за его спиной умирает его собственное племя. ''Умирает из-за него.'' Впрочем, пусть вина не терзает тебя – их жизни не представляли ценности. Сказать по правде, ты был чем-то вроде залога – так вы, мон-кеи, это называете.<br /> <br /> Араньи продолжила рассматривать узор коры, явно очарованная всеми складками, крохотными трещинками и неровностями, тем, каким шершавым ствол выглядит в одних местах, и гладким в других.<br /> <br /> Каррасу безумно хотелось выругаться на нее, возразить ей, но он не мог. В словах этой девочки не было лжи. В глубине души он и сам всегда это знал: его народ убили – всех до единого – и именно он был причиной их гибели. Те чудовищные алые гиганты пришли именно за ним.<br /> <br /> - Как же…<br /> <br /> Девочка не дала ему договорить.<br /> <br /> - За множеством племен на множестве планет наблюдают. Ты знаешь об этом. Тех, в ком виден наибольший потенциал, всегда отмечают и испытывают. И самые злостные, самые омерзительные враги вашего раздутого, заживо гниющего Империума постоянно стараются сократить ваши ряды и пополнить свои.<br /> <br /> - Ты говоришь о Легионах-предателях.<br /> <br /> Девочка обернулась и ее взгляд неожиданно заледенел.<br /> <br /> - По какому же узкому пути ты шагаешь, Призрак Смерти. Какие же бури бушуют вокруг. Бездна со всех сторон, а тропинка такая узкая… Скажи спасибо, что тебя никогда не обучали предвидению. Если бы ты мог видеть будущее, ты, возможно, и не осмелился бы шагнуть в него.<br /> <br /> Каррас шагнул к ней, сжимая кулаки.<br /> <br /> - Да что ты такое? Ты ведь пришла в мой разум не для того, чтобы меня запугивать!<br /> <br /> - Я пришла, чтобы помочь тебе подготовиться, - ответила Араньи, и, подняв руку, убрала пряди за ухо. – К тому же, ты уже и сам понял, что я такое.<br /> <br /> Каррас отреагировал немедленно и бурно. Он увидел ее ухо – заостренное ухо. И оно стало последней деталью, окончательно выдавшей природу этой девочки.<br /> <br /> - Ксенос! – зарычал он. – Проклятая эльдарка!<br /> <br /> Он бросился было вперед, но его тело перестало подчиняться. Детские мышцы сковали невидимые оковы.<br /> <br /> Он зарычал, забился, отчаянно пытаясь вырваться. <br /> <br /> Девочка, по-прежнему совершенно спокойная, подошла к нему. Когда между ними оставалось не больше шага, она положила прохладную ладонь ему на висок и сказала:<br /> <br /> - Тебе пришла пора самому это увидеть, космический десантник. Пребывание в твоем разуме обходится мне дорого. Помни о моих предупреждениях, чтобы не привести к гибели все, что тебе небезразлично.<br /> <br /> А затем лес пропал, и девочка пропала вместе с ним.<br /> <br /> И снова вокруг была тьма, и снова Каррас падал в бездну.<br /> <br /> Голос Араньи снова зазвучал в его голове, и теперь он был другим. Он стал старше, старше на целые века, а может быть, и на тысячелетия.<br /> <br /> - Я буду присматривать за тобой, - сказала она. – Будь внимательнее в будущем. Поступай правильно – или я сделаю то, что должна, чтобы остановить тебя.<br /> <br /> Тьма начала рассеиваться. Перед глазами замерцал красный свет. Каррас все еще падал, но теперь ощущения изменились. Теперь он снова был в своем взрослом теле, и гравитация давила его мышцы и суставы. Он стал тяжелее, он вырос гораздо крупнее любого смертного человека. Он ощущал приятную тяжесть и тепло силового доспеха, давившего могучие, генетически усовершенствованные мускулы. Он попытался пошевелиться, но обнаружил, что связан. А затем перед глазами вспыхнули огоньки.<br /> <br /> Руны предупреждений на тактическом дисплее.<br /> <br /> Он был в десантной капсуле. Та неслась сквозь атмосферу планеты и внутри становилось все жарче. Это была штурмовая высадка. Все вокруг было понятным и привычным. Каррас слышал рев, чувствовал, как вибрирует бронированная капсула, преодолевая звуковой барьер.<br /> <br /> Спустя считанные секунды падение прервалось, и у Карраса сдавило желудок. От резкого изменения гравитации у него внутри все содрогнулось. Подключились реверсивные двигатели. Капсула с оглушительным треском приземлилась, люки разблокировались и, как пять огромных титановых лепестков, раскрылись.<br /> <br /> Каррас посмотрел на черный горный хребет, покрытый хрустящим белым снегом. Над головой раскинулось хмурое, графитово-серое небо.<br /> <br /> Страховочная рама, удерживавшая его на месте, отстегнулась, и Каррас выбрался из капсулы.<br /> <br /> Он знал это место очень хорошо. Но здесь никогда не случалось боевой высадки.<br /> <br /> Он мог назвать все высокие горы, видневшиеся впереди. Вон та, самая высокая, самая острая – это Коготь Йуриена. Здесь Каррас, будучи неофитом, проходил испытания – ему пришлось искать путь сквозь заснеженные скалы с одним ножом в руке, спасаясь от преследования горных леопардов. В скалы отправили шестерых мальчишек. Четверо из них погибли.<br /> <br /> ''Почему Окклюдус? Что это за игры?''<br /> <br /> Все выглядело таким реальным, таким осязаемым. Даже колючий морозный воздух, покусывающий Карраса за кончик носа, щиплющий ему глаза. Посмотрев себе под ноги, Каррас шагнул вперед, и снег захрустел под керамитом и пласталью.<br /> <br /> ''Дом.''<br /> <br /> Он повернулся, уже зная, что увидит, и потому не был удивлен. Там, позади, на вершине горного склона, возвышались Западные ворота Логополя, крепости-монастыря ордена. Они были такими же восхитительными, как и всегда – покрытые затейливой резьбой, отделанные золотом, ослепительно-белые на фоне темно-серого неба. И поначалу сердце Карраса зашлось радостью от этого зрелища, но та скоро прошла. На огромных сторожевых башнях не было ни души. В небе не сновало ни одного десантно-штурмового «Громового ястреба», ни одного истребителя-«Штормового когтя». Каррас огляделся, но и десантных капсул, кроме собственной, тоже не увидел.<br /> <br /> - Это все ложь, - пробормотал он.<br /> <br /> ''Но, тьма раздери, какая же она реальная!''<br /> <br /> Какие бы силы не использовала эльдарская ведьма, чтобы соткать эту картину, та вышла безупречной, убедительной в каждой детали – как любой психический конструкт или запись сенсориума, когда-либо встречавшиеся Каррасу. Такой же убедительной, как сама реальность.<br /> <br /> Но все это не было реальностью.<br /> <br /> Разозлившись, Каррас поднял к небу алые глаза и закричал:<br /> <br /> - Что ты от меня хочешь, ксеноведьма?! Какой в этом всем смысл?!<br /> <br /> Ответа не последовало. Только эхо его собственных слов, разлетевшихся среди черных скал.<br /> <br /> Какие бы прихоти ни двигали эльдарами, но они притащили его сюда не просто так. Но одно Каррас знал наверняка – среди этих белых заледеневших скал он ответов не найдет. <br /> <br /> Поняв, что другого выбора нет, Каррас начал карабкаться наверх, к Западным воротам.<br /> <br /> <br /> ===8===<br /> <br /> Арназ изо всех сил старался не спешить, но в этот вечер ему потребовалась вся сила воли, чтобы не ускорить шаг. Что-то постоянно маячило на краю видимости, и, пока Арназ шел по переулкам, его постоянно подмывало оглянуться. Впрочем, толку все равно бы не вышло: те, кто участвовал в Войне Терпения, - местные племена называли ее «Каваш Гарай», - знали, что т’ау могут становиться совершенно невидимыми, когда захотят.<br /> <br /> Арназ полностью замел все следы, как и всегда. Никаких утечек информации. Ни одной ниточки, за которую можно было бы ухватиться. Но его все равно не оставляло дурное предчувствие, что он где-то что-то упустил.<br /> <br /> Он ошибался. В темно-синих одеждах с соответствующей символикой Арназ ничем не отличался от любого другого члена городской администрации, работника среднего звена, торопившегося домой после целого дня трудов во имя Высшего Блага.<br /> Он годами выстраивал свою легенду. Она была безупречной. <br /> <br /> А если его шаги и выдают небольшую спешку, легкую тревогу, то… А кто из столичных сейчас не тревожится? Ситуация на Тихонисе изменялась быстро. После покушения на Ледяную Волну т’ау расправлялись со всеми возможными преступниками и теми, кто им сочувствовал, повсюду – от столицы до крохотных поселков на границе Затопленных Земель.<br /> <br /> Огненная каста лютовала, еще хлеще зверствовало ИВБ, как будто отчаянно пытаясь убедить всех в своей преданности ауну – террорист-смертник тоже оказался человеком.<br /> <br /> Непростые времена требуют осторожных мер. Тем более, что Арназ и те, с кем он собирался встретиться, были именно теми людьми, кого искали синекожие.<br /> <br /> Однако Арназ не был простым бунтовщиком. Его отправил сюда кое-кто куда более могущественный, чем Голос Песков. И игра, в которую играл Арназ, была куда обширнее и опаснее, чем простое планетарное восстание.<br /> <br /> Он несколько лет не получал вестей от своего господина, находящегося где-то вне планеты. От Арназа требовалось обустроиться, обзавестись крепкими связями, наладить каналы информации и ждать. По правде сказать, ему уже начало казаться, что о нем забыли, и что его ложная жизнь уже давно стала настоящей. Он гадал, в какой момент он перестал быть «кротом» Инквизиции и превратился в обычного тихонита. Когда закончилось притворство и началась настоящая жизнь?<br /> <br /> А затем, несколько месяцев назад, по психическому каналу пришли вести. Арназа вводили в игру. Империум наконец-то обратил свой взор на этот захолустный мирок.<br /> <br /> Арназу пришлось усилить меры предосторожности. И его жизнь перестала быть размеренной.<br /> <br /> Он завернул за последний угол и увидел прямо перед собой домишко из песчаника, который, собственно, и искал. В маленьком окне стояла зеленая бутылка с горящей свечой внутри – именно такой условный знак ему назвал Гунжир.<br /> <br /> Арназ остановился у невысокой стены и сделал вид, что подтягивает шнурки на правом ботинке. Так он сумел достаточно незаметно оглянуться через плечо и проверить, нет ли за ним слежки.<br /> <br /> Ничего. Ничего, что мог бы заметить глаз. Ничего, что уловило бы чутье.<br /> <br /> Арназ выпрямился, затянул потуже пояс, пригладил одежды и обошел домик – у задней стены обнаружилась лестница, ведущая под землю. Арназ спустился по ней и остановился у двери, огромной, тяжелой, из лакированного цикадийского дуба. Арназ постучался условным стуком.<br /> <br /> Что-то едва уловимо скрипнуло наверху, и Арназ, подняв голову, увидел в косяке из песчаника вмонтированный пикт-глазок. Тот уставился на лицо пришедшего и замер. Пару секунд ничего не происходило, линза просто таращилась на Арназа.<br /> А затем послышался лязг отодвигаемых засовов и дверь со скрежетом открылась. Перед Арназом возник человек – его морщинистое лицо, желтовато-коричневое, было типичным для жителя столицы. Человек прищурил светло-фиолетовые глаза, глядя на гостя.<br /> <br /> - Вечер приветствует, собрат мой, - проговорил Арназ.<br /> <br /> - А рассвет благословляет, - откликнулся тот.<br /> <br /> - День был сухим. Я видел ястреба над рынком – он летел на юг.<br /> <br /> - Ястреб видит многое. Может быть, он видел и тебя.<br /> <br /> - Он не видел меня, собрат мой. Его взгляд был устремлен к горизонту.<br /> <br /> - Как и глаза всех Икцер-Макан.<br /> <br /> ''Икцер-Макан. Глядящие вдаль.''<br /> <br /> Это имя никогда не упоминали всуе, и, услышав его, Арназ понял, что все сказал правильно. Мужчина посторонился, позволяя ему пройти. За дверью обнаружился короткий коридор, оканчивавшийся аркой, закрытой темно-красной занавесью, богато расшитой золотой нитью.<br /> <br /> Старик отвел занавесь в сторону и жестом велел Арназу зайти. Тот шагнул внутрь и оказался в маленькой комнате с низким потолком, полной мужчин, рассевшихся на подушках. Резкая смесь запахов – пота, свежего рекаффа, хлеба со специями, - ударила Арназу в лицо, как горячий ветер.<br /> <br /> Он увидел Гунжира, сидевшего в дальнем углу – тот обернулся, услышав, как кто-то вошел.<br /> <br /> Разглядев Арназа, Гунжир встал и улыбнулся, сверкнув теми восьмью золотыми зубами, которыми он так гордился. Он жестом пригласил Арназа сесть слева от него, на свободное место. Остальные мужчины смотрели на Арназа с опаской. Он знал их всех из сводок, но никогда не встречался лично ни с одним из них.<br /> <br /> «Их доверие не так-то просто завоевать», - отметил Арназ про себя. – «Это хорошо».<br /> <br /> Он поклонился им всем и уселся на свободной подушке, скрестив ноги. Старик, проводивший его сюда, сел прямо напротив него и начал представлять собравшихся. Он называл их только по личным именам, и каждое было настолько распространенным, что крикни любое в базарной толчее, и к тебе обернется добрая сотня людей.<br /> <br /> Арназ уважительно поприветствовал всех по очереди. Среди собравшихся мужчин дураков не было – каждый из них возглавлял несколько значимых ячеек. И то, что они собрались здесь все вместе, красноречиво говорило о сложившейся ситуации. Война Терпения была деликатным делом, а такие дела делались за десятилетия, а то и за века. Поскольку противник значительно превосходил Кашту и Ишту в силе и вооружении, требовалось долгосрочное планирование. Редко встречались мужчины, готовые отдать жизнь на войне, которая не кончится в ближайшее время. Но собравшиеся здесь были другими. Их не беспокоило то, что мало кому из них доведется увидеть плоды их трудов и результаты жертв. Имела значение только их вера – вера в то, что все известные миры в этой вселенной по праву принадлежат Империуму.<br /> <br /> Их единственным богом был Бог-Император Человечества.<br /> <br /> И учения Святого Сатры и его последователя, Святого Исары, не могли толковаться иначе.<br /> <br /> Хозяином дома, где они собрались, был тот старик, открывший Арназу дверь. Его звали Диунар. Он что-то негромко сказал своему соседу справа, самому молодому из присутствующих, и указал глазами на Арназа. Вскоре перед гостем появилась чашка рекаффа и маленькое твердое печенье из жареного риса и побегов урикса. Печенье было сладким и острым, и отлично дополняло горячий рекафф. Арназ уже давно научился наслаждаться яркими вкусами, столь любимыми тихонитами, хотя свои первые дни на этой планете он провел в основном около уничтожителя биоотходов, поворачиваясь к нему то задом, то передом.<br /> <br /> Это были сложные дни. Первые дни на любой новой планете всегда такими были. Арназ тогда быстро и сильно потерял в весе, но для прикрытия это было даже хорошо. Мускулистее обычных граждан здесь были только те, кто служил в Интегрированных войсках безопасности – синекожие называли их Гуэ’а’Ша. Подобным правилам тау уделяли достаточно внимания. Телосложение человека должно было соответствовать его роли в обществе.<br /> <br /> Эти правила внедрялись в каждую человеческую культуру, оказавшуюся под властью тау. И потому солдаты на Тихонисе по умолчанию были крупнее и сильнее, чем торговцы и люди иных профессий.<br /> <br /> Пока Арназ потягивал рекафф из чашки, Диунар взял на себя роль хозяина собрания.<br /> <br /> - Раз встреча проходит в моем доме, Мелшала&lt;ref&gt;Мелшала (урз.) – тихонитское наименовение Бога-Императора Человечества, дословно – «отец всех людей».&lt;/ref&gt; благослови его, Сантра сохрани его, - начал Диунар, - я буду говорить первым. Некоторые из вас меня знают, некоторые – нет. Все, кто сегодня собрался здесь – кровь от крови настоящих людей. У всех нас одна цель. И пусть душа любого, кто предаст эту цель, навеки отправится в бесконечную тьму. Все вы сегодня слышали по общим каналам, что ауны приказали отменить комендантский час с десятого дня Салбадо. Официальное заявление будет сделано завтра. Городская стража продолжит патрулирование, у нее остаются полномочия на обыски без предупреждения, но по улицам наконец-то снова можно будет ходить в любое время дня и ночи.<br /> <br /> - Это хорошо, - сказал коротышка с кривым носом, представившийся Садивом. – Давно пора вернуть людям право свободно передвигаться по городу.<br /> <br /> - В самом деле? – спросил третий, которого звали Равой. Арназ взглянул на него, и увидел в его глазах глубокую и неизбывную печаль. Этот человек познал огромную потерю. Арназ вспомнил его досье. Рава потерял единственного сына – его пристрелили воины из касты огня во время рейда на склад оружия. Чтобы не выдать себя, Рава не смог присутствовать на похоронах сына и не имел возможности посещать его могилу. <br /> <br /> - Я не уверен в этом, собрат мой, - продолжил Рава. – На заполненных улицах будет больше глаз, и кто-то может увидеть, как мы делаем свое дело. Предатели из нашей расы – куда более серьезная угроза для нас, чем проклятые варпом поги. Мы не сможем определить на глаз, кто займет нашу сторону, а кто – нет. Это у погов по цвету кожи понятно, кому они сочувствуют. Комендантский час хотя бы обеспечивал нам пустые улицы.<br /> <br /> - Лаха, - откликнулся Садив. Это было старое слово из языка Кашту, означавшее «согласен, но не до конца». – Но каждый раз, когда мы нарушаем комендантский час, мы слишком сильно рискуем. Если кого-то из нас захватят живым…<br /> Гунжир не дал ему закончить. Он был самым старым из собравшихся, и когда он поднял руку, все немедленно замолкли.<br /> <br /> - Какое праведное освобождение, собратья мои, не требует подобного риска? Диктатор знает, что мы действуем здесь, в столице, и в каждом городе и поселке по всему украденному им миру. Если он все-таки распорядился отменить комендантский час, но лишь для того, чтобы поддержать и порадовать синих языков&lt;ref&gt;Сленговое название, очень оскорбительное, обозначающее людей, следующих философии тау, влившихся в их общество или старающихся заработать от них какие-либо милости.&lt;/ref&gt;, а не потому, что он решил, что угроза его правлению миновала. Торговые гильдии уже несколько недель ходатайствовали об отмене комендантского часа. Простые граждане были недовольны, напряжение росло. Конечно же, аун’Дзи не захочет, чтобы наше дело получило поддержку. А комендантский час озлобил многих.<br /> <br /> - Лаха, лаха, - наконец присоединился к разговору Арназ, - но мы не должны забывать о том, что это может быть уловка, чтобы выманить нас, ослабив нашу бдительность.<br /> <br /> Гунжир кивнул.<br /> - Что бы ни заставило Диктатора отменить указ, я буду держать ухо востро и советую делать то же самое всем, кто ценит свою жизнь. Ауны знают, что нам придется действовать и дальше, чтобы увеличивать и закреплять поддержку, которой мы добились в городах и селах за прошедшие недели. Они ожидают, что мы начнем работать активнее. Мы не можем позволить людям вернуться к спокойствию и расслабленности. Поги это понимают. И они будут ждать нашего следующего шага.<br /> <br /> Дородный мужчина с белой прядью в темно-рыжей бороде прокашлялся и прижал правую руку к сердцу, показывая, что хочет высказаться следующим. Этого мужчину звали Уркисом.<br /> <br /> - Ледяная Волна недавно вернулся в город, он собирает побольше заключенных, чтобы пойти на юг. Что говорит об этом Голос Песков? Мы ударим еще раз, пока Ледяная Волна отсутствует? И почему ему постоянно нужно переводить заключенных из интегрированных городских кварталов? Наши братья-хаддайины не докладывали, что те переполнены.<br /> <br /> Гунжир покачал головой.<br /> <br /> - До меня не доходило вестей о том, что Ледяная Волна готовит наступление, собрат мой, но Арназ получает вести с севера куда чаще, чем я. Голос Песков полагает, что путь к нашему праведному будущему связан с прибытием чужачки, той женщины в черных перьях. Арназ?<br /> <br /> - Расскажу все, что знаю, - откликнулся тот. Именно для этого он и пришел сюда. Он в самом деле получал зашифрованные сообщения от Голоса Песков. Из всех собравшихся здесь мужчин лишь он один знал истинное лицо предводителя восстания. А Голос, в свою очередь, был единственным, кто знал, кто такой Арназ на самом деле – не тихонит, но шпион, присланный издалека.<br /> <br /> - Правда, я никогда не видел эту женщину, - продолжил он, - только на этих пиктах.<br /> <br /> Он вытащил из складок одежды несколько квадратных листочков глянцевой бумаги и передал часть налево, часть направо. И каждый из собравшихся, кто брал их в руки, изумленно охал.<br /> <br /> - Я и сам удивлен не меньше вашего, собратья мои. Когда я увидел двоих ее сопровождающих, я не поверил собственным глазам.<br /> <br /> - Реш’ва&lt;ref&gt;«Святейшие из сынов» (урз.)&lt;/ref&gt;! – благоговейно прошептал Рава.<br /> <br /> - Космические десантники! – выдохнул Садив. – Космические десантники пришли!<br /> <br /> <br /> ===9===<br /> <br /> Логополь…<br /> <br /> Это был огромный, запутанный лабиринт, от крипт и подземелий и самых верхних башен хорошо укрепленной крепости. Здесь повсюду изображались смерть и запределье – в гравировке на стенах и дверях, в изящных статуях, в витражах и мозаиках, потрясающих искусностью, но в то же время леденящих кровь. Город-крипту называла домом целая тысяча действующих космических десантников, пусть они и никогда не собирались здесь все сразу, даже на День основания. Некоторые из обитателей крепости ушли, чтобы никогда не вернуться. Некоторые никогда не покидали ее. Последними в основном были сервы ордена, исчислявшиеся десятками тысяч, посвящавшие всю жизнь служению своим хозяевам-воинам.<br /> <br /> Город существовал их кровью и потом, позволяя их владыкам сосредоточиться на собственной роли в бесконечной войне по всей галактике.<br /> <br /> Каррас вошел в огромные титановые ворота, покрытые лазерной гравировкой, но не увидел не души. Ни сервов. Ни братьев. Никого.<br /> <br /> Никто не следил за ним ни со стен крепости, ни с черных балконов Великого Донжона. Если бы там был хоть кто-нибудь, пусть и скрытый от глаз, Каррас бы все равно почуял их присутствие. Но все же какой-то след здесь имелся. <br /> <br /> Присутствие. Что-то, что манило Карраса за собой. Он прошел через сады, заросшие черными, лишенными листьев деревьями, через тренировочные площадки, через залы и коридоры, освещенные канделябрами, и чем дальше он уходил, тем четче ощущался след.<br /> <br /> Что-то влекло его вниз, в огромные катакомбы, где лежали в тишине павшие герои, исполнившие свой благородный долг. Там, в самой глубине, находился древний купол Храма Голоса, где в холодном центральном зале покоился ужасный Стеклянный трон, столь часто упоминавшийся в записях ордена.<br /> <br /> ''Шарьякс.''<br /> <br /> Как только Каррас вспомнил о нем, он понял, что именно к древнему трону его так отчаянно тянет. Обретя уверенность, Каррас ускорил шаг.<br /> <br /> Автоматизированные лифты-клетки довозили только до середины пути. Катакомбы были куда древнее самого Логополя. Никто не знал наверняка, насколько именно древнее, но их вырыли за добрую тысячу лет до того, как сам Меррин Корцед, Первый из Первых, ступил на эту землю. От коридора, где оканчивалась шахта лифта, вниз уходила длинная и темная спиральная лестница, освещавшаяся только оранжевым светом неугасающих свечей. Если бы кому-то пришло в голову бросить сверху камень, то он успел бы повторить собственное имя дюжину раз, прежде чем услышал бы, как камень стукнется о дно. Если бы вообще, конечно, услышал. Мало кто спускался сюда, кроме мертвецов, похороненных глубоко в подземных пустотах. Лишь редкие избранные – в первую очередь, хадит Карраса, - призывались сюда лично магистром ордена. Единожды сев на Стеклянный трон, магистры уже никогда больше не видели света окклюдского солнца.<br /> <br /> Каррас добрался до самого конца лестницы и шел вперед еще добрых полчаса, хотя шаги космического десантника были куда шире и быстрее, чем шаги смертного. Его путь лежал через Залы Славы, где покоились окаменевшие, замершие в сидящей позе тела всех известных магистров ордена Призраков Смерти. <br /> <br /> Хотя Каррас и знал, что все вокруг – иллюзия, уловка эльдарской ведьмы, он все равно не мог позволить себе пройти мимо тех, кто принес себя в жертву Стеклянному трону, и не отдать честь каждому из них, прижав к сердцу кулак и шепча короткую молитву благодарности и глубокого уважения.<br /> <br /> Все они медленно каменели по мере того, как Шарьякс высасывал из них жизненные силы.<br /> <br /> Каррас не имел доступа к информации о том, почему все они добровольно приняли такую судьбу, но причина наверняка была очень важной.<br /> <br /> Он старался не думать о том, что Афион Кордат, скорее всего, станет следующим Призраком Смерти, окончившим свои дни на Стеклянном троне. Именно это происходило с каждым главой библиариума, когда тот становится магистром ордена. <br /> <br /> Шарьякс принимал только самых могущественных псайкеров.<br /> <br /> Нельзя было исключать и того, что Каррас и сам однажды будет вынужден сесть на Стеклянный трон, хотя скромность заставляла его гнать подобные мысли прочь. <br /> <br /> «Нет», - подумалось ему. – «Из Караула Смерти почти никто не возвращается домой. И меня наверняка ждет то же самое».<br /> <br /> Коротко помолившись у ног окаменевшего Корцеда, последнего и самого великого из побывавших на троне владык, Каррас прошел в огромную пещеру, где располагался Храм Голоса, тихий, мрачный и непоколебимый. Его колонны тянулись к потолку пещеры, а огромный купол, потемневший от пыли и времени, был по-прежнему крепким.<br /> <br /> Каррас пересек широкий каменный мост, ведущий ко входу. Внизу, далеко в темноте, текла ледяная подземная река, и ее воды шелестели, как сонм призраков, наблюдавших за гостем, обсуждавших его нежданный визит. Каррас ни за что не спустился бы сюда, не получив приглашающего психического импульса непосредственно от мегира.<br /> <br /> Но сейчас он был полностью свободен в своих действиях, потому что все вокруг было иллюзией, сотканной из его воспоминаний. Он шагал вперед, зная, что должен сделать. У арочных дверей он остановился, подавив нахлынувший было благоговейный трепет, и толкнул обе створки. Ему потребовалось немало усилий – двери были тяжелыми, но Каррас был достаточно силен, и створки со скрежетом разошлись в стороны, царапая металлический пол. С потолка тут же посыпалась пыль и мелкие камушки – сюда уже много, много лет никто не заходил.<br /> <br /> Каррас старался не обращать внимание на шевелящиеся в его душе предчувствия, но чем ближе становился конец его пути, тем сильнее становились и они. Пройдя сквозь еще две двери, меньше и легче основных, Каррас оказался в последнем вестибюле перед основным залом.<br /> <br /> Он подошел к последним дверям и глубоко вдохнул. Воздух оказался сухим, холодным и пах пылью.<br /> <br /> Это было неправильно. Здесь должно было пахнуть благовониями. <br /> <br /> Каррас ощутил, как заколотилось его основное сердце.<br /> <br /> «Не верь тому, что увидишь за этими дверями», - сказал он себе. - «Чужачка пытается тобой манипулировать, только и всего. Она служит только прихотям своего коварного народа. Не поддавайся ни на какие уловки».<br /> <br /> И с этой мыслью он положил ладони на каменные створки внутренних дверей, глубоко вдохнул и распахнул их, входя в священный зал.<br /> <br /> В это место, не знавшее света, приходили величайшие и благороднейшие воины ордена, чтобы совершить долгое, медленное и мучительное самопожертвование. Эту жертву приносили в основном в темноте, но те, кому дар позволял уходить далеко за грань и заглядывать далеко за пределы, в освещении не нуждались. Могущественные псайкеры частенько слепли со временем, больше не нуждаясь в глазных нервах – колдовское зрение позволяло им видеть больше.<br /> <br /> Сам Шарьякс, как сердце, пульсировал тусклым призрачным светом. Он был совсем слабым, но и этого освещения оказалось достаточно для улучшенного зрения Карраса, чтобы тот смог оглядеться по сторонам.<br /> <br /> Он направился прямо к трону, рассмотрев крупную фигуру, сидящую на нем. Ее сложно было не узнать. Вот силуэты обоих массивных наплечников. Вот фактурный шлем, украшенный знаком отличия в виде лаврового венка из серебра и золота, отделанного драгоценными камнями.<br /> <br /> Каррас знал этот шлем. Тот принадлежал его хадиту, его наставнику.<br /> <br /> Значит, здесь, в созданном Араньи Логополе, магистром ордена был Афион Кордат.<br /> <br /> «Но такое будущее никогда не наступит», - подумал Каррас. – «Или она думает, когда Логополь когда-нибудь останется заброшенным?»<br /> <br /> К тому же, она ошиблась кое в чем еще: никто не усаживался на трон облаченным в доспехи и шлем. Тот, кто становился Первым Призраком, магистром ордена, передавал броню и оружие тому, кто придет на его место – это всегда был старший библиарий. Так почему же фигура, сидящая перед Каррасом, была в полном доспехе Адептус Астартес? В этом не было никакого смысла.<br /> <br /> «Если ксеноведьма вытащила все эти образы из моего подсознания, то она должна была знать об этом. Значит, она создала такую иллюзию умышленно. И что она хотела этим сказать?»<br /> <br /> А затем Каррас уловил еще одно несоответствие – несмотря на то, что трон был занят, от того, кто сидел на нем, не исходило никакого психического излучения. Душа этого воина должна была сиять так ярко, ощущаться так явно, что ее едва ли не на орбите можно было почувствовать. А здесь даже с расстояния в несколько шагов не чувствовалось ничего, даже отголосков самой бессмертной души.<br /> <br /> Каррас собрался с силами и решительно зашагал вперед. Подчиняясь его мысленному приказу, вокруг него затанцевали блеклые огоньки психического пламени. Дополнительное освещение позволило ему разглядеть сидящего на троне во всех подробностях.<br /> <br /> Броня явно принадлежала старшему библиарию, но выглядела древней, запорошенной пылью. От жизненной силы и духа Кордата в этом зале не осталось и следа.<br /> <br /> Как только Каррас оказался у подножия трона, воин шевельнулся. Он опустил голову и взглянул на нежданного гостя. Со шлема посыпалась пыль, а его линзы полыхнули красным светом. Он уставился Каррасу прямо в глаза.<br /> <br /> А затем фигура безмолвно шевельнулась и бросила что-то тяжелое прямо Каррасу в руки.<br /> <br /> Он опустил глаза и вскрикнул, рассмотрев пойманный предмет, и выронил его, отступая прочь от трона.<br /> <br /> И голова его наставника, срезанная с плеч, шлепнулась на пол и откатилась.<br /> <br /> Когда Каррас снова обрел голос, он закричал, но его крик адресовался не фигуре, сидящей на Шарьяксе. Он закричал в воздух, на все, что окружало его, на ту, что создала это место и заперла его здесь.<br /> <br /> - Эльдарская ведьма! – орал Каррас. – Проклятая ксенокровка! Покажись, и я тебе самой голову отрежу!<br /> <br /> А сидящий на троне воин расхохотался от этих слов, и сквозь решетку шлема этот резкий схем казался грохотом и шелестом. Не снимая перчаток, воин разблокировал крепления шлема, а затем медленно, явно рисуясь, стащил его с головы.<br /> <br /> Каррас поднял взгляд, и в его глазах вспыхнуло бледное пламя психической силы. Но, когда воин обнажил лицо, Каррас снова отшатнулся прочь.<br /> <br /> Там, на Шарьяксе, насмешливо глядя на него сверху вниз, сидел он сам.<br /> <br /> Черты лица были теми же самыми, с точностью до каждого шрама, но Каррас никогда не был таким – рот сидящего на троне воина кривился в торжествующей ухмылке, а в глазах полыхало кровожадное безумие. <br /> <br /> - Да что все это значит?! – воскликнул Каррас, когда его изумление снова сменилось яростью. – Отвечай, мать твою!<br /> <br /> Ложный Каррас снова рассмеялся и встал на ноги, и Каррас машинально принял боевую стойку. Он чувствовал, как откликается на угрозу его сила, как вскипает внутри так, как всегда вскипала перед лицом опасности. Он начал аккумулировать эту эфирную мощь внутри. Он собирался уничтожить эту тварь, это оскорбление. Он собирался разорвать на части весь этот проклятый кошмар.<br /> <br /> Стоило ему подумать об этом, как лже-Каррас напряг мышцы под доспехом… и расправил все четыре руки.<br /> <br /> Каррас не замечал лишние конечности до тех пор, пока они не расправились – длинные, костлявые, покрытые шелестящим хитином, заканчивающиеся тремя когтями, похожими на лезвия.<br /> <br /> Каррас уже видел такие руки. В таком количестве и так близко.<br /> <br /> ''Генокрад!''<br /> <br /> За спиной у чудовища, осмелившегося нацепить его личину, Каррас разглядел, как ускорилась пульсация Шарьякса. Тот засиял ярче, словно ощутил приближающееся сражение. Каррас ощутил, как это сияние обжигает его душу, окутывает нестерпимым жаром тело. Четырехрукая тварь направилась вниз по ступеням, и Каррас отступил назад.<br /> <br /> Спустившись, тварь остановилась, расправила плечи, раскрыла пошире руки, готовая броситься в атаку. Каррас обнаружил, что генокрад выше его ростом, а кожа на лице напоминала воск. И когда тварь снова улыбнулась, в ее пасти оказалось полным-полно тонких и острых зубов.<br /> <br /> Но когда она заговорила, ее голос был неуместно мягким и мелодичным. Это был голос эльдарской ведьмы.<br /> <br /> - Ты думаешь, что я играю с тобой, Призрак Смерти? Мне не зачем тратить время и силы впустую. Я делаю это, потому что так надо. Перед тобой открыто множество дорог. Для своих собратьев ты – Кадаш. Вернее, ты можешь им быть. Они возлагают на тебя слишком много надежд и эти надежды могут привести их к гибели. Другие видят твой образ в том будущем, которое пытаются выстроить. Они собираются использовать тебя ради собственных амбиций.<br /> <br /> Ложный Каррас, порченый Каррас, указал на собственное тело и затем по очереди обвел глазами все свои жуткие раскрытые руки.<br /> <br /> - А для третьих ты – самый жуткий кошмар, грозящий уничтожить все, чего они добились. Ты даже не представляешь, насколько. Время и Судьба бурлят вокруг тебя. Это безумный водоворот возможностей. Нечитаемый. Так много дорог ведет к ужасу и страданиям. Так мало – к свету. Кем ты станешь? Спасителем? Погибелью? Или еще чем-то более великим – или более ужасным?<br /> <br /> От отвращения на Карраса накатила тошнота. Слова! Это просто слова!<br /> <br /> И он не верил ни одному из них.<br /> <br /> «Чтоб ей провалиться с ее надменностью! Я убью ее!»<br /> <br /> - Я – солдат, - огрызнулся он. – Ни больше, ни меньше. Моя судьба – сражаться и умереть.<br /> <br /> Тварь расхохоталась – не тонким голоском Араньи, но глухим и утробным. Она повела руками, указывая на что-то слева и справа от Карраса, и тот уловил движение вокруг. По каменному полу застучали бронированные сапоги. Каррас обернулся, с готовностью вскидывая правую руку, собирая сияющее психическое пламя в шар, растущий над его ладонью. Он собирался сжечь все, что шевелилось вокруг.<br /> <br /> Но прежде, чем сгусток пламени сорвался с его руки, Каррас разглядел тех, кто окружил его – и оба его сердца заледенели.<br /> <br /> Со всех сторон сотнями наступали его собратья-Призраки Смерти. Они расталкивали друг друга и шипели, как звери, из-под потрескавшихся, покрытых ржавчиной шлемов.<br /> <br /> И у каждого из них были те же жуткие четыре руки, как и у ложного Карраса – последствия геносемени тиранидов.<br /> <br /> Каррас снова услышал голос Араньи, но теперь он раздавался как будто со всех сторон, а не из пасти очередной твари.<br /> <br /> - Выбирай с умом, Лиандро Каррас. Смотри в истинную суть вещей. Первые события в цепочке уже произошли. На Тихонисе решится многое.<br /> <br /> И как только под сводом купола умолкло эхо последних слов, искривленные, ложные Призраки Смерти бросились вперед, на Карраса, протягивая смертоносные клешни.<br /> <br /> Каррас стиснул зубы и распахнул врата разума для потока психической силы.<br /> <br /> - Ложь и уловки ксеносов, - прорычал он, а затем заревел громче:<br /> - Я не верю тебе!<br /> <br /> Эфирная сила заструилась сквозь него могучей рукой, почти неукротимая. Каррас приготовился выпустить ее вместе боевым кличем, но за мгновение до того, как он успел это сделать, ледяные руки стиснули его виски, и все силы тут же покинули его.<br /> <br /> Все погрузилось во тьму. Все звуки стихли.<br /> <br /> Ни купола. Ни Шарьякса. Никакой нечестивой мерзости.<br /> <br /> Несколько секунд Каррас снова был искрой самосознания – душой, блуждающей в бесконечной пустоте. А затем вокруг него снова вспыхнули цвета и полились звуки. Его снова сдавила гравитация. Он дернулся, приподнялся, открыл глаза и увидел перед собой грязную землю. В пурпурном небе клубились кроваво-красные облака.<br /> <br /> А над головой ревели ракеты и артиллерийские снаряды.<br /> <br /> Так близко. <br /> <br /> Так низко.<br /> <br /> Оглушительно.<br /> Каррас увидел, как в воздухе носятся истребители и бомбардировщики-«Мародеры» из Имперского флота. Все вокруг него усеивали трупы – мужчины, женщины, дети, разорванные на части, и их кровь превращала землю в багровую кашу.<br /> Где-то справа раздались резкие хлопки выстрелов, а затем – отчаянные крики. Каррас увидел, как яростно сталкиваются друг с другом ряды противников, как сияющий хитин царапает отполированную броню.<br /> <br /> Перед глазами у него засверкали вспышки лазеров. В нескольких метрах на землю рухнул артиллерийский снаряд и тут же взорвался, и Карраса отбросило назад, прямо на спину. Взметнувшиеся комки грязи посыпались на него дождем, застучали по доспехам, как гравий. Посмотрев вверх, Каррас увидел среди облаков что-то огромное и темное.<br /> <br /> Поначалу ему показалось, что это корабль, длинный и изящный. Но чем ниже тот опускался сквозь облака, тем четче Каррас видел, что это что-то живое. Это было существо размером с целый город, с огромными щупальцами, тянущимися из его гигантского тела. По всей туше виднелись отверстия. Из них вырвался целый рой летающих тварей, и они все устремились вниз, к бурлящему на поверхности сражению.<br /> <br /> Каррас перекатился и подскочил на ноги.<br /> <br /> - Это все не настоящее! – заорал он в небо. – Ты слышишь меня, эльдарка?! Все это – ненастоящее! Это ничего не значит!<br /> <br /> Ответа не последовало.<br /> <br /> Каррас зарычал от бессильной ярости. Он опустил глаза, рассматривая собственные руки и ноги. На нем был полный доспех, мощный и тяжелый, совсем как настоящий. Он ''ощущался'', как настоящий. Каррас слышал, как стучит кровь у него в ушах, как колотится в груди основное сердце. На ретинальном дисплее вспыхнули руны – системы шлема сообщили, что у него повышается пульс и содержание адреналина в крови. Каррас сжал кулаки.<br /> <br /> Что с ним происходит? Что это такое?<br /> Может быть, с ним и вовсе ничего не произошло на Кьяро? Или он теперь заперт в собственном больном разуме?<br /> <br /> Или это была какая-то уловка демона? Она вообще существовала, эта эльдарка?<br /> <br /> Каррас чувствовал вонь крови и горящих тел. Он чувствовал, через усиленные датчики доспеха, как дует ветер, как чавкает залитая кровью земля у него под сапогами.<br /> <br /> «А что, если все это – настоящее?» - подумал Каррас. – «Что, если я просто перенес какой-то психический приступ и отключился, но все это время на самом деле был здесь?»<br /> <br /> Он ни в чем не мог быть уверен наверняка. Нет, кое-что все-таки было – он не сомневался, что воспоминания о том дне в горящем лесу были просто воспоминаниями. Он был уверен, что заброшенный Логополь и чудовищные монстры в храмы были иллюзией.<br /> <br /> ''Этих событий не было. Не было!''<br /> <br /> Но… это?<br /> <br /> Каррас снова опустил глаза на руки в латных перчатках. Одна серебряная, одна черная.<br /> <br /> ''Я служу Караулу Смерти.''<br /> <br /> Вокруг бушевала битва. Еще один снаряд упал совсем рядом, и земля под ногами содрогнулась, и вверх взметнулись пылающие осколки и комки грязи.<br /> <br /> Каррас чувствовал реальность происходящего, землю под ногами.<br /> <br /> Он проверил магнитные крепления и ремни.<br /> <br /> Оружия не было. Ни болтера, ни пистолета, ни гранат, ничего.<br /> <br /> Он запустил руку назад, шаря в поисках ножа, обычно висящего на поясе. Но ножа не было. Арквеманн тоже исчез – драгоценный силовой клинок, который его наставник доверил ему, должен был висеть у него за плечом, рядом с силовым ранцем. Но его там не было.<br /> <br /> Каррас оказался совершенно безоружным посреди схватки. Он был совсем один среди камней, тел и изуродованных взрывами деревьев, а вокруг царили ад и смерть, огромные тиранидские туши опускались с небес, и Имперские войска отчаянно пытались отбиться.<br /> <br /> Каррас огляделся, пытаясь отыскать хоть что-нибудь, что помогло бы понять, где он находится, хоть какую-то подсказку. Но ничего отыскать не успел – из грязи вокруг полезли какие-то существа, шипя и щелкая, их твердые безжизненные глаза напоминали черные камни.<br /> <br /> Каррас уже имел дело с этими тварями. Он видел, как умирали его собратья, как их поглощали и разрывали на части.<br /> <br /> Они бросились на него всем скопом, занося длинные и острые когти для смертельного удара.<br /> <br /> ''Термаганты!''<br /> <br /> Каррасу отчаянно не хватало Арквеманна. В рукопашной схватке большинство космических десантников могли одолеть около четырех тиранидов, но, если бы у него в руке был силовой меч, служащий аккумулятором его психической энергии, на его стороне был бы куда значительный перевес.<br /> <br /> Твари хрипло дышали, подходя всю ближе, из их зубастых пастей текла слюна. Впереди ждала добыча!<br /> <br /> Но если эти твари думали, что Каррас, лишенный видимых средств защиты, абсолютно безоружен, то они очень горько заблуждались.<br /> <br /> Каррас не собирался проверять, что это – иллюзия или реальность. Он собрал всю свою силу, направляя в один мощный удар. Он вскинул руки, раскрыл ладони и перетек в боевую стойку. Бело-голубые разряды силы заструились по его рукам, как электрические змеи. Он почувствовал, как внутри нарастает давление, как могучая сила бурлит в его разуме. Он укротил ее, подчинил своей воле, и внутренним зрением отметил каждую цель, задавая направление для смертоносного потока.<br /> <br /> Термаганты подходили все ближе. Они сжали ноги, готовые прыгнуть и разорвать Карраса на части. И в тот момент, когда они взлетели в воздух, Каррас выпустил ослепительные психические молнии.<br /> <br /> Раздался оглушительный треск, словно множество костей сломалось разом.<br /> <br /> Перед глазами потемнело. Каррас ощутил, как падает вперед. Его кожа неожиданно взопрела и стало безумно холодно. <br /> <br /> Он ударился о твердую землю, чувствительно приложившись локтями и лбом о гладкий мрамор. Он едва успел приподняться на руках, и его тут же стошнило плотными комками странной, сладко пахнущей массы. Он попытался открыть глаза, но веки слиплись.<br /> <br /> Тело болело. Все, целиком. Каррас чувствовал себя отвратительно слабым.<br /> <br /> Его снова скрутил спазм, и он выплюнул еще комок странной липкой слизи. Теперь в ней чувствовалась горечь, несмотря на сладковатое послевкусие. Он понятия не имел, что это.<br /> <br /> Он поднял руку и принялся яростно тереть глаза. Всего в нескольких метрах от него раздался хриплый голос:<br /> <br /> - Нет, брат. Отойди. Пусть придет в себя. Дай ему немного времени. Но будь наготове.<br /> <br /> Он узнал этот голос. Только космические десантники говорили на готике так низко, что этот звук отдавался в груди.<br /> <br /> ''Марн Лохейн.''<br /> <br /> Это был голос Штормового Стража, первого библиария Караула на Дамароте.<br /> <br /> Каррас наконец-то сумел разлепить веки. Он обнаружил перед собой черные мраморные плиты, покрытые густой полупрозрачной слизью. Его зрение было совершенно идеальным и острым, как раньше.<br /> <br /> ''«Я точно помню, что потерял глаз, сражаясь с повелителем выводка. Как так получилось, что я все вижу?»''<br /> <br /> Он посмотрел на собственные руки, упирающиеся в черный мрамор. На растопыренные пальцы.<br /> <br /> Что-то еще не так, понял он. Что-то изменилось.<br /> <br /> Он поднес правую руку к глазам и повертел, рассматривая. <br /> <br /> И по его спине пополз холодок.<br /> <br /> Куда делся шрам, который он получил на Калварьяше? Куда пропали ожоги от кислоты, угодившей ему на кожу при штурме Нового Голодайна? И где его обереги, татуировки в виде пентаграмм и гексаграмм, которые он получил вместе со званием боевого брата? Где его защита? Что с ним случилось?<br /> <br /> Его лицо искривила растерянная гримаса. Каррас с трудом поднялся на ноги, пошатываясь…<br /> <br /> … и обнаружил перед собой пятерых космических десантников в полном боевом облачении. Трое из них держали Карраса на прицеле болтеров, а четвертый – огнемета.<br /> <br /> Последним, - и единственным, у кого с собой не было никакого видимого оружия, - был Лохейн.<br /> <br /> Каррас посмотрел Штормовому Стражу в глаза и весьма удивился тому, каким ледяным и твердым был его взгляд. В нем не было ни следа той взаимной симпатии и уважения, которые возникли между ними за время тренировок Карраса в Карауле Смерти. А на суровом, грубом лице не было и тени приветственной улыбки.<br /> <br /> - Это все настоящее, Лохейн? – хрипло спросил Каррас. Голоса почти не было, а любое слово откликалось в горле болью. – Трон и Терра, скажи мне, что все настоящее! – выдохнул он.<br /> <br /> Лохейн пару мгновений сверлил его взглядом, а затем заговорил – и от его слов Каррасу стало холодно.<br /> <br /> - Кто ты? – резко спросил Штормовой Страж. – Кто ты и кому служишь? Говори – или умрешь!<br /> <br /> <br /> ===10===<br /> <br /> - Трон и Терра! – воскликнул Рава.<br /> <br /> Фигуры на пикте нельзя было спутать ни с чем – это были легендарные воины, воплощение величия Империума.<br /> <br /> Воля Бога-Императора, обретшая плоть.<br /> <br /> На мгновение все собравшиеся в подвале мужчины пораженно умолкли, пытаясь осознать то, что видят их глаза.<br /> <br /> Уркис первым нарушил молчание.<br /> <br /> - Я не понимаю, собратья. Эти реш’ва… они ходят вместе с погами. Они вооружены. Но не убивают. Во всех сказаниях…<br /> <br /> - Сказания – это сказания, - оборвал его Гунжир. – Мы не можем знать наверняка, что все это значит, пока не получим больше информации о женщине. Она явно обладает большой властью и влиянием. Пока рано гадать, зачем она появилась здесь. Космические десантники похожи на ее телохранителей – видите, как они ее окружают?<br /> <br /> - Влиятельная вольная торговка? – предположил Диунар. – Матриарх великого Дома? А может быть, она полномочный посол самого Империума. На ней нет оков. А эти солдаты из касты огня – они ее защищают или конвоируют?<br /> <br /> - Если бы ее арестовали, мы бы знали, - ответил Арназ.<br /> <br /> - Каким образом? – спросил Садив, и Арназ обернулся, глядя ему в глаза.<br /> <br /> - У меня есть связи.<br /> <br /> - Достаточно и того, что ты принес нам эти снимки, - проговорил Гунжир. – Не нужно подробностей, как именно. Ради нашей же безопасности. Многие храбрые хаддайины каждый день рискуют своей жизнью сильнее, чем мы имеем право требовать – и только ради того, чтобы обеспечить нас информацией. Некоторыми вещами делиться не нужно. Скрывай свои источники, Арназ.<br /> <br /> - Сохрани и благослови их Мелшала, - добавил Рава, склоняя голову. – Да скроет их Святой Сарта от глаз ненавидящих.<br /> <br /> Садив не стал настаивать, но сбить с толку его было не так-то просто.<br /> <br /> - Эти пикты сделаны в одном из космопортов, а корабль явно не погов – это имперское производство.<br /> <br /> - Она прилетела в Курдизу вместе с двумя «Небесными акулами», - ответил Арназ.<br /> <br /> - «Небесные акулы» из атмосферы не выходят, - заметил Уркис. – Значит, либо она прилетела сюда на корабле т’ау, либо каким-то своим путем. Но каким?..<br /> <br /> - Мне сказали, что воины из касты огня уже были на борту ее корабля, когда тот приземлился, - сообщил Арназ. – Я сам не видел, но слышал, что обшивка на правом борту ее корабля была повреждена. Либо захват, либо вынужденная посадка. По пиктам, к сожалению, не видно.<br /> <br /> - Значит, она – пленница, - заключил Садив.<br /> <br /> - Сопровождаемая космическим десантом и без кандалов на руках? – нахмурился Рава. – Отметины на обшивке еще не доказывают, что на нее напали. Это могло быть что угодно – микрометеориты, повреждения в предыдущих боях.<br /> <br /> - Опасно строить так много предположений, почти не имея информации, - проговорил Гунжир. – Пока у нас не будет фактов, положение этой женщины и присутствие реш’ва будет вызывать слишком много вопросов. Если мы хотим действовать дальше, нам нужно больше данных.<br /> <br /> - Ты получишь ответы сразу же, как только их получу я, собрат, - ответил Арназ.<br /> <br /> - Куда она отправилась из Курдизы? Нам об этом что-нибудь известно? – спросил Садив. – Может быть, пока мы беседуем, она уже в нашем городе?<br /> <br /> Раву эта мысль весьма воодушевила.<br /> <br /> - Мы должны попытаться связаться с ней. Безусловно, раз ее охраняют Адептус Астартес, то она – официальная посланница Империума. Может быть, ее сюда просто на переговоры отправили, но она должна узнать о том, как мы боремся против захватчиков. Если бы мы получили поддержку с других планет…<br /> <br /> - Возможно, она уже знает, - заметил Диунар. – И именно поэтому и прилетела.<br /> <br /> - Ее увезли из космопорта на Манте с внушительным сопровождением, - добавил Арназ. – Конвой отправился на восток от Курдизы, но сейчас эта женщина может быть где угодно.<br /> <br /> - Голосу Песков отправили копии этих снимков? – спросил Диунар.<br /> <br /> - Зашифрованный инфокристалл был отправлен с курьером сразу же, как только они попали мне в руки.<br /> <br /> - Мы должны каким-то способом привлечь внимание этой женщины, - не отступил Рава. – Если мы не можем связаться с ней напрямую, то нужно показать ей, на чьей мы стороне в этой войне. Напасть на кого-то высокопоставленного. Даже если она сейчас не в нашем городе, если у нее есть доступ хоть к каким-то новостям, то она услышит об этом нападении. Она сможет передать весточку.<br /> <br /> - Это безумие, - рявкнул Уркис, сжимая кулаки. – Эта женщина появилась здесь с двумя реш’ва в то же время, когда отменили комендантский час. Я не верю в совпадения. Что собирается делать аун? Он хочет использовать эту женщину в своих интересах. И если мы не будем действовать осторожно, то сами себя погубим.<br /> <br /> Рава, не сдержавшись, вскочил на ноги и сплюнул на пол.<br /> <br /> - Аша! – заревел он. – Беззубый Уркис! Вечно талдычишь про осторожность! Да ты вообще собираешься брать в руки оружие, когда придет время? Или так и будешь осторожничать?<br /> <br /> Старый Диунар оказался удивительно быстрым для своих лет. Он в мгновение ока оказался в боевой стойке, схватившись за нож, наполовину вытащив его из ножен.<br /> <br /> - Валах! – крикнул он. – Достаточно! Ты – гость в моем доме, собрат, и Уркис тоже. Оскорбляя его в моих стенах, ты пятнаешь мою честь. Я готов пролить кровь, чтобы отмыть доброе имя Уркиса.<br /> <br /> Рава заметно побледнел и втянул голову в плечи. В глазах Диунара плескался гнев, и Рава старался не встречаться с ним взглядом. <br /> <br /> Арназа эта сцена впечатлила. Диунар выглядел весьма внушительно. Неудивительно, что он был главой этого собрания. Он был человеком старой закалки, древней чести, истинным тихонитом, пустынником, рожденным для войны.<br /> <br /> «Вернее, был», - подумалось Арназу. – «Как жаль, что такого человека перевербовали».<br /> <br /> Арназ был единственным из собравшихся, кто знал об этом.<br /> <br /> - Прости меня, собрат, - забормотал Рава, поворачиваясь к Уркису. – Если ты хочешь моей крови за свою обиду, то вот моя рука. Пусть твой клинок вонзится так глубоко, как того требует твой гнев.<br /> <br /> Уркис вздохнул и покачал головой.<br /> <br /> - Мой клинок хочет синей крови, а не красной. Он ни в кого здесь не вонзится. Твоим языком говорил гнев, потому что ненависть в тебе бурлит так же сильно, как и во мне. Если я осторожничаю, собрат, то лишь потому, что знаю, какой хрупкой бывает надежда. Спешка погубит нас всех не хуже ружей т’ау. Ксеносы падут, когда придет время, и тогда мы убьем их вместе, ты и я. И наши клинки окрасятся синим, а не красным.<br /> <br /> Рава поклонился и повернулся к Диунару.<br /> <br /> - А что насчет тебя, собрат? Исполнит ли твой клинок свой долг?<br /> <br /> Хозяин покачал головой и уселся обратно на подушки. <br /> <br /> - Я не могу позволить правоверным говорить в таком тоне друг с другом в моем доме. Но я отзываю свое требование. То, что сказал Уркис, сказал бы и я. Синяя кровь, не красная. Вода в наших чашах чиста и спокойна, собрат мой.<br /> <br /> Старое выражение. Пустынное. Оно значит – «все хорошо».<br /> <br /> - Как у вас, так и у меня, - Рава поклонился.<br /> <br /> Напряжение, повисшее было в комнате, рассеялось, и в разговор снова вступил Гунжир.<br /> <br /> - Вопрос закрыт, но нам нужно обсудить и многие другие. Ну же, кто выскажется следующим?<br /> <br /> В течение следующих трех часов шестеро мужчин обсуждали тайные поставки оружия, исчезновения, каналы снабжения т’ау, слухи с рынков и доклады хаддайина, внедрившегося в Гуэ’а’Ша. Уже было поздно, и небо потихоньку начинало светлеть, когда Диунар проводил последнего гостя. Они уходили до восхода солнца, по одному, с интервалом в несколько минут, и растворялись в густых и черных тенях. Гунжир ушел последним, и Диунар с Арназом остались вдвоем. Арназу показалось, что хозяин дома подстроил это умышленно, и, когда они прощались у двери, он поклонился старику и сказал:<br /> <br /> - Да благословит тебя Сатра за твое гостеприимство и за риск, на который ты идешь, оказывая его.<br /> <br /> Диунар кивнул, принимая благословление, но прежде, чем открыть дверь и выпустить Арназа, он коснулся его плеча.<br /> <br /> - Да благословит он и тебя, собрат. И да укроет он тебя от чужацких глаз. Но прежде чем ты уйдешь, я хотел бы попросить тебя рискнуть тоже. <br /> <br /> - Говори, - откликнулся Арназ. Он чего-то такого и ожидал, но от этого был не менее разочарован.<br /> <br /> - Твой источник в Курдизе, - начал Диунар, - это слишком ценная информация, чтобы ее знал только один человек. Если с тобой что-то случится…<br /> <br /> - Я видел, как ты согласно кивнул, собрат мой, когда Гунжир говорил о том, что источники безопаснее скрывать. А теперь просишь об обратном.<br /> <br /> Диунар виновато склонил голову, но его взгляд по-прежнему был твердым. <br /> <br /> - Если мы разделим это знание на шестерых, то риск поимки и допроса будет больше. В разы больше. Но если об этом будут знать только двое, только ты и я, и больше никто, то будет больше пользы. Нельзя взваливать слишком многое на плечи одному человеку.<br /> <br /> - Лаха! Твоя просьба логична, - ответил Арназ. – Но все-таки…<br /> <br /> Диунара этот ответ явно задел. Он помотал головой.<br /> <br /> - Ах, Мелшала свидетель, что же я за дурак! Я понимаю, что должен сначала завоевать твое доверие. Именно так и должно быть, собрат мой. Ты мудр. Я постараюсь заслужить его. Я не должен был спрашивать. Моя старость порой делает меня нетерпеливым. Когда я был моложе, мне казалось, что я увижу, как т’ау вышвырнут отсюда. И разочарование мое было горьким. Я прошу у тебя прощения.<br /> <br /> - Нет, собрат, - ответил Арназ. – Это я должен просить у тебя прощения. Я знаю, что ты расспрашиваешь не ради злого умысла. И ты прав. Если ты принесешь священную клятву перед лицом великих святых, что верен Золотому Трону, я разделю с тобой бремя этого знания. Сказать по правде, я только рад буду это сделать – я тоже беспокоюсь, когда слишком многое зависит от одного человека.<br /> <br /> Эти слова Арназ долго репетировал, и теперь сумел произнести их с нужной торжественностью.<br /> <br /> Диунар почти не колебался. Он тут же произнес клятву – и она прозвучала с таким же искренним пылом, как все остальные клятвы, когда-либо слышанные Арназом. Но он знал, что скрывается за ней.<br /> <br /> ''Эх, старик, если бы жизнь повернулась по-другому, какой бы прекрасный из тебя вышел агент под прикрытием…''<br /> <br /> - Амади, - сообщил Арназ. – Угнил Амади, сержант войск безопасности в космопорту. Он передает мне информацию через свою сестру Ларши – она работает на производстве батарей к югу от въезда в Ру’Кси. Оба Амади выросли в анклаве Думру далеко на юге, перед тем, как его зачистил патруль круутов. Они полностью преданы Голосу Песков. Им можно доверять.<br /> <br /> Диунар прикрыл глаза и коротко кивнул.<br /> <br /> - Я сохраню их секрет. И твой тоже. Если с тобой что-то случится, я обещаю, что сделаю все, что смогу, чтобы помочь им добраться до Голоса Песков.<br /> <br /> Арназ усмехнулся.<br /> <br /> - Они – воины, и в их сердцах пылает пламя. Они не сбегут к Голосу, а останутся с тобой и будут сражаться в любом бою.<br /> <br /> - Тогда я приму их, как родных детей, - ответил Диунар. – А теперь, когда ноша разделена, тебе лучше уйти, пока огненное око не озарило небосвод. Да защитит тебя Мелшала.<br /> <br /> - И тебя, - откликнулся Арназ. – Да благословит он тебя и твой дом.<br /> <br /> Диунар закрыл за Арназом дверь и защелкнул замки. Арназ услышал, как лязгнули засовы. Усмехнувшись, он покачал головой и поднялся наверх по узкой лестнице.<br /> <br /> «Если бы меня можно было так легко обмануть, старая ты ящерица, то я бы уже давно был покойником. Таким же, каким станешь и ты, когда т’ау перестанут нуждаться в твоих услугах.»<br /> <br /> Когда Арназ ушел и дверь за ним закрылась, Диунар ушел в маленькую комнатушку рядом с основным подвалом и устроился за консолью когитатора. Он выбрал несколько кадров из видеозаписи, увеличил их, очистил от помех и нажал на нужную руну. Когитатор распечатал три изображения – детали снимков, полученных Арназом из Курдизы. Женщина в черном и ее телохранители-космические десантники.<br /> <br /> А следом Диунар распечатал несколько снимков тех, с кем встречался в эту ночь.<br /> <br /> Его сердце словно налилось свинцом – оно стало таким тяжелым, что почти тянуло его к земле.<br /> <br /> «Заканчивай с этим», - сказал он себе мысленно, - «а потом напейся до умопомрачения, эгоистичный, слабый, старый ублюдок.»<br /> <br /> Собирая распечатки, он задержался взглядом на женщине в черном.<br /> <br /> Кто она? Принесла ли она надежду? По крайней мере, точно не ему. Для него, пожалуй, уже слишком поздно.<br /> <br /> Сжимая распечатки в усталой руке, Диунар погасил свет и поднялся наверх, в дом. От мыслей о том, в кого он превратился, сводило зубы и ломило кости. А сегодня и вовсе было тяжелее обычного. Он был достаточно осторожен, чтобы ничем не выдать своего беспокойства, но у этого Арназа глаз был наметанный. Он чем-то отличался от остальных.<br /> <br /> Т’ау не оставили ему ни одной лазейки. Синекожая мразь! Он был полностью связан по рукам и ногам, неспособный избавиться от их контроля. Его слабостью была любовь. Ох, если бы он был хоть чуточку суровее, хоть чуточку жестче сердцем!<br /> <br /> Преодолев лестницу, Диунар вышел в основную комнату и с тяжелым вздохом опустился за старый стол из плавленого пластека, за которым обычно ужинал. Откинувшись назад, Диунар устало потер лицо руками.<br /> <br /> Да что он сделал такого, чтобы навлечь эту чуму на себя и своих домашних. Он всегда был верен Золотому Трону Терры и Имперскому кредо. Он всю свою жизнь сражался за будущее, свободное от угнетателей. А теперь он гробил это будущее собственными руками. Он просыпался по ночам и рыдал от вины и стыда. Смерть стала бы лучшим выбором, но ему не хватало храбрости. Тот, кто лишал себя жизни сам, отправлялся в варп навеки. К тому же, у него еще оставалась робкая надежда. Если т’ау сдержат свое слово, тогда, может быть…<br /> <br /> Он ничуть не удивился, заметив, как колеблется воздух в дальнем углу. Мерцающее облачко почти мгновенно превратилось в человекоподобную фигуру в изящно сработанной броне. <br /> <br /> - Докладывай, гуэ’ла, - рявкнула она с резким чужацким акцентом.<br /> <br /> Диунар указал подбородком на распечатки на столе.<br /> <br /> Ксенос подошел ближе, и, пока они вместе рассматривали снимки, Диунар сообщил:<br /> <br /> - Амади. Сержант войск безопасности в Курдизе. У него есть сестра Ларши. Работает в промышленной зоне Ру’Кси, на фабрике батарей. Вместе они снабжают информацией людей Голоса Песков здесь, в столице. Отсюда информация уходит на север с курьером.<br /> <br /> Инопланетянин продолжал рассматривать пикты.<br /> <br /> - Гур’дья’ал, - сказал он, и пояснил на низком готике:<br /> <br /> - Это значит «носящие маску». Шпионы. Мы так и подозревали.<br /> <br /> - Я знаю, что означает «носящие маску», - огрызнулся Диунар и постучал пальцем по портрету женщины. – Я хочу знать, что означает ''вот это''.<br /> <br /> Агент т’ау издал утробное бульканье – так у его племени выглядел смех, – и тоже постучал пальцем в перчатке по снимку.<br /> <br /> - Гуэ’ла, ''никто'' еще не знает, что это означает. Мы зовем ее Куа’шай’да. Это сложно перевести, но примерный смысл – «пернатая змея, обещающая очень многое». Она – не твоя забота.<br /> <br /> - Как скажете, - ответил Диунар. – Моя забота – это мои жена и дочь. Когда я смогу их увидеть? Я сделал то, что мне сказали. Этого достаточно.<br /> <br /> - Мы сами решим, когда будет достаточно, пятипалый, - заявил инопланетянин, и направился к дверям, захватив со стола снимки.<br /> <br /> Охваченный гневом, Диунар вскочил на ноги, сжимая кулаки.<br /> <br /> - Мне нужны убедительные доказательства, что им не причинили вреда.<br /> <br /> - Ты скоро воссоединишься с семьей. Командора известят о твоем примерном поведении. Жди дальнейших указаний.<br /> <br /> А затем что-то хрустнуло и загудело на самом краю слышимости. И инопланетянин снова превратился в едва заметное мерцание в воздухе. Диунар увидел, как дверь распахнулась. Инопланетянин стал невидимым, и, когда он снова заговорил, казалось, что к Диунару обращается зловредный дух:<br /> <br /> - Запомни, гуэ’ла – мы видим тебя. Мы повсюду. Мы видим все.<br /> <br /> Дверь закрылась.<br /> <br /> Диунар подошел к ней и пошарил руками в воздухе, чтобы убедиться, что проклятая тварь действительно ушла.<br /> <br /> Под пальцами ничего не было. Диунар раздраженно зарычал и запер дверь на засовы. Вернувшись за стол, он тяжело уронил лицо в ладони.<br /> <br /> - Синекожая мразь, - пробормотал он. – Вы все видите, да? А как Амади делал эти снимки, вы не увидели.<br /> <br /> Впрочем, от этой мысли ему легче не стало – он только что выдал и Амади, и его сестру. И до того момента, когда их утащат допрашивать, оставались считанные часы, а то и минуты.<br /> <br /> Двое храбрых хаддайинов… которых он только что обрек на погибель. И ради чего? Увидит ли он снова жену и дочь?<br /> <br /> «Ты самый жалкий из всех трусов», - сказал он себе, и его рот страдальчески искривился. – «Простите меня, предки. Паршивый я шакал. Ремах, Ширва, если бы я точно знал, что вас убили! Если я точно знал, что волен отомстить за вас!»<br /> А пока он не знает, живы они или нет, он не может стать свободным.<br /> <br /> На Тихонисе свободных не было.<br /> <br /> <br /> С крыши третьего этажа жилище Диунара было отлично видно. Арназ наблюдал и ждал, зная, что рано или поздно уловит движение. Улицы и закоулки были совершенно пусты. Комендантский час еще не истек. Арназ знал расписание и маршруты патрулей. Его бы не поймали, но убедиться в этом лишний раз не помешает.<br /> <br /> Он прижимал к правому глазу небольшой мультиспектральный ауспик-окуляр, переключаясь с одного режима на другой, осматривая периметр жилища Диунара. И, когда основная дверь открылась и закрылась, Арназ ощутил, как чувство удовлетворения в нем смешивается с сожалением.<br /> <br /> «Как и когда они тебя перевербовали, соплеменник? И какой ценой?»<br /> <br /> Вторым глазом, без всякого оборудования, Арназ не увидел никого, кто вышел бы из дверей. Но через окуляр было отлично различимо облачко разноцветных помех, в котором угадывалась фигура, отдаленно напоминающая человеческую. Знакомая фигура.<br /> <br /> Не отвлекаясь от окуляра, Арназ протянул руку и вытащил из ботинка силовой нож.<br /> <br /> - Попался… - пробормотал он.<br /> <br /> <br /> ===11===<br /> <br /> Воздух реклюзиама Караульной крепости Дамарот холодил кожу Карраса. Но при этом он странным образом чувствовал себя здесь комфортнее, куда комфортнее, чем в реклюзиаме на Окклюдусе. Впрочем, тогда, на родной и любимой планете, у него было куда меньше поводов для беспокойства.<br /> <br /> После всего, что он видел, после видений, мучительных и ложных, ему очень важно было знать, все вокруг реально, что он может верить собственным глазам. Он сидел на каменной скамье и даже сквозь черную ткань одежды ощущал ее холод. Он перебирал пальцами страницы книги литаний, ощущая шершавость плотной обложки из кожи грокса.<br /> <br /> Психическое вмешательство, которое он пережил в той зловещей эльдарской исцеляющей машине, было ярким, подробным и очень убедительным, но сейчас холод скамьи и книга в руках ощущались совсем по-другому. Каррас на инстиктивном уровне понимал телом и разумом, что этим ощущениям можно верить.<br /> <br /> «Это все – ''реальное''», - говорил он себе. – «Помни об этом. И не сомневайся».<br /> <br /> Огромные каменные колонны, возвышавшиеся по обе стороны нефа, оплетали тени в мягком сиянии тысяч ритуальных свечей. Над двумя рядами лавок висели славные древние знамена, разноцветные, богато расшитые, и на каждом из них были изображены великие битвы и чудовищные катастрофы, предотвращенные самоотверженными героями – истории об их подвигах хранились на самом дне секретных архивов Караула.<br /> <br /> На одном из знамен виднелся Ультрадесантник на службе Караула – он керамитовым сапогом давил орочий череп.<br /> <br /> ''«Интересно, как там поживает Пророк и остальные? Наверняка они решили, что я не пригоден к дальнейшей службе… Может быть, так оно и есть.»''<br /> <br /> В дальнем конце реклюзиама, у изящных, подсвеченных витражей, стояли семь статуй легендарных десантников, героев Первого Караула. Они были такими суровыми и гордыми и были вырезаны так умело, что, казалось, вот-вот сойдет с постаментов. Глядя в эти ясные, благородные лица, невозможно было представить, что они могли позволить себе хоть на минуту усомниться в собственных силах.<br /> <br /> ''«Возможно, тогда все было проще».'' <br /> <br /> Реклюзиам был истинной обителью Адептус Астартес. Здесь было куда легче сосредоточиться. Каррас был рад этому. Не считая редких сервиторов, занимавшихся обслуживанием и тщательной уборкой, только Адептус Астартес дозволялось преступать порог этого зала, отделанного темным гранитом, и не имело значения, к какому ордену они принадлежали. Для большинства Император был отцом и кумиром, легендарной фигурой из далекого прошлого, и для каждого Он служил образцом непревзойденной силы и доблести. Для некоторых Император был высшим существом, богом-творцом, прославляемым Министорумом и Имперским кредом, и чей взгляд неотрывно следил за всеми живущими. Для Призраков Смерти, для Карраса Император был одновременно и тем, и другим, и именно Он ниспослал Корцеду его величайшее видение у подножия Золотого Трона. И именно Он одарил Арквеманн душой, именно Он отправил Основателя сквозь звезды, чтобы найти Шарьякс и выстроить новый Орден на Окклюдусе. Может быть, Император не был богом как таковым, но он стоял выше всех остальных.<br /> <br /> Зачем Императору понадобилось делать все это, оставалось для Карраса за гранью понимания. Может быть, его причины становились известны тем, кто садился на Шарьякс. А может быть, и нет.<br /> <br /> ''Шарьякс. Стеклянный трон.''<br /> <br /> От воспоминаний о том, ''что'' сидело на троне в видениях, насланных эльдаркой, у Карраса по спине снова пополз холодок. Это было чудовищно – видеть себя самого мутантом, уродом, превратившимся в то, что он сам так отчаянно презирал… видеть мертвые глаза своего хадита, его отрубленную голову, таращившуюся на Карраса с пола…<br /> <br /> И ухмылку, искривлявшую его собственные губы.<br /> <br /> Неважно, что эти видения были предупреждением. Важно то, что они оскорбляли его орден, и теперь его не отпускало ощущение, что… что он где-то затронут порчей. Это чувство ворочалось внутри, как клубок ядовитых змей.<br /> Чужацкая машина полностью восстановила его. Она спасла ему жизнь. Благодаря ей он снова жил, снова дышал и снова мог сражаться во имя Императора и ордена. Но какой ценой?<br /> <br /> ''«Будь у меня выбор, позволил бы я им спасать меня таким образом? Если бы я тогда знал то, что знаю теперь?»''<br /> <br /> Каррас мысленно отругал себя за эти неуместные мысли.<br /> <br /> У него никогда не было выбора. Что сделано – то сделано. Он выжил. Он будет служить, и теперь даже с большим пылом, потому что теперь его будет пытать отвращение, заново разгоревшаяся ненависть ко всему чужеродному.<br /> <br /> Глядя на статуи Семи Стражей, Первый Караул, умело вырезанные из черного мрамора и отделанные серебром, Каррас размышлял про Совет Караула. Это они хранили здесь эльдарскую машину. Кто приказал им это сделать, Ордо Ксенос? Знал ли ковен Сигмы о том, что она понадобится? Или это библиариум Марна Лохейна прозрел день нужды через Имперское Таро, прочитал в древних, священных рунах из кости?<br /> <br /> Было ли все это каким-то образом предсказано заранее?<br /> <br /> Вокруг Карраса ходило слишком много разговоров о судьбе и великом предназначении. А он просто хотел служить, как все остальные, и умереть в битве с честью.<br /> <br /> ''«Да пошли они все в варп с их разглагольствованиями о будущем! Дайте мне просто служить, как остальным космическим десантникам. Выпустите против врага. Позвольте жить битвами, простыми, кровавыми, жестокими и понятными.»''<br /> <br /> Каррасу очень хотелось зарычать от злости, но реклюзиам был местом, где полагались тихие размышления. Поэтому от рыка он удержался.<br /> <br /> Семь Стражей Первого Караула равнодушно смотрели на него, и на их каменных лицах не было осуждения, только мрачная решительность, уверенность в своем предназначении и готовность отдать все силы в борьбе с чужеродными ужасами.<br /> <br /> Каррас скрестил руки и оперся локтями на спинку скамьи перед собой, отводя взгляд от мраморных лиц. Глядя в пространство, он постарался сосредоточиться на собственном дыхании, чтобы выгнать из головы все лишние мысли и хоть недолго побыть в полном покое. <br /> <br /> Через несколько минут за его спиной заскрежетали тяжелые бронзовые двери реклюзиама, и от движения воздуха заплясали язычки пламени свечей.<br /> Каррас не стал оборачиваться.<br /> <br /> Он услышал, как кто-то тяжелыми щагами подошел сзади, как зашуршали полы одежд, когда этот «кто-то» уселся на лавку. В другое время Каррасу даже не пришлось бы прилагать усилия, чтобы его психическое чутье дотянулось до неожиданного визитера, исследовало ауру и позволило его узнать. Но, похоже, эльдарская машина изменила Карраса не только телесно.<br /> <br /> Его сверхъестественный дар – если от него вообще что-то еще осталось – ослаб настолько, что Каррас почти не чувствовал его. Как будто могучая некогда река обратилась теперь в ручеек. И на этот раз, в отличие от тренировок на Дамароте перед принесением Второй клятвы, дело было не в импланте, отрезающем его от варпа.<br /> <br /> Спустя мгновение пришедший заговорил – тихим, но ясным и низким голосом:<br /> <br /> - В архивах библиариума под записи о Семерых отведены целые залы, - сказал он, и Каррас понял, что это Лохейн. – Некоторые из них не разобраны до сих пор. Если ты еще не читал их, постарайся выкроить для них хотя пару минут до того, как вернешься на службу. У них многому можно научиться. Караул не был бы таким, какой он есть сейчас, если бы не их самоотверженность и безграничная решимость.<br /> <br /> - И что же такое Караул ''сейчас'', - Каррас повернулся в пол-оборота, - если для исцеления бойцов он использует эльдарские машины?<br /> <br /> Лохейн ненадолго умолк.<br /> <br /> - Учитывая твое положение брат, это замечание не вполне справедливо. Твое возмущение понять можно. Но не забывай – Сигма вполне мог позволить тебе умереть. И, сказать по правде, будь на твоем месте любой другой член команды, боюсь, он бы так и сделал. Я понимаю, что тебе трудно смириться с тем, каким способом тебя лечили. Но такие решение всем далось нелегко – и ордосу, и Совету Караула. Влияние Инквизиции здесь недооценивать сложно. Мы же не в вакууме работаем.<br /> <br /> - Это я уже отлично уяснил, - ответил Каррас. <br /> <br /> Лохейн не стал ничего отвечать, и Каррас, снова посмотрев на свои руки, продолжил:<br /> <br /> - Сложнее всего принять, что мою жизнь… просто вот так стерли. Пропали все шрамы. А каждый из них был частью меня.<br /> <br /> - И каждый из них достался тебе болью и кровью, я знаю. Но шрамы лишь рассказывают об опыте. Они – не сам твой опыт. Машина ксеносов не стирает ни навыки, ни знания, а новые шрамы заменят старые очень быстро.<br /> <br /> - Если ты думаешь, что такой ответ меня удовлетворит…<br /> <br /> - Меня совершенно не волнует, что тебя удовлетворит, космический десантник, - неожиданно жестко ответил Лохейн. – Есть долг, его нужно исполнять. Клятвы были принесены, и теперь ты связан ими. Подумай об этом.<br /> <br /> Каррас знал, что так оно и есть – и все же он ясно видел, что Лохейн и сам чем-то обеспокоен. Что-то было такое в его голосе.<br /> <br /> Тот факт, что проклятая эльдарская машина начала разрушаться и рассыпаться в прах практически сразу же, как только выпустила на пол исцеленное тело Призрака Смерти на пол, сложно было назвать простым совпадением.<br /> <br /> Эльдарское племя всегда славилось мощными провидцами. И то, что машина начала самоуничтожаться, говорило о том, что ее задача была выполнена. Значит, эльдары каким-то образом предвидели этот день, или, может быть, приложили руку к тому, чтобы он наступил. <br /> <br /> Это Штормового Стража и беспокоило. Почему эльдар так волновала жизнь одного-единственного космического десантника – да еще ''конкретно этого'' космического десантника?<br /> <br /> Лохейн отогнал эти мысли. Слишком много неопределенностей. С ними невозможно работать.<br /> <br /> - В Совете Караула постоянно вспыхивают разногласия, - сказал он. – Мы точно так же разделяемся на группировки, как это происходит в любом другом органе Империума. Учитывая суть нашей работы, нам, пожалуй, даже положено спорить. Среди нас много поборников абсолютной чистоты, считающих, что любой существующий ксенос должен быть уничтожен. Такие поборники даже пальцем не коснутся чего-то, созданного руками ксеносов. Они не станут учить язык врага, даже если подобные знания откроют огромные тактические перспективы. А есть и другие – те, к кому отношусь и я. Наша миссия слишком важна, чтобы мы позволяли фанатизму застилать нам глаза, не умея разглядеть ценные возможности. Знание, примененное должным образом, становится слой. Порой поборники чистоты имеют перевес в Совете Караула, порой – нет. Но разногласия все равно возникают. Как здесь, так и в любой Караульной крепости и на любой станции по всему Империуму.<br /> <br /> Лохейн ненадолго умолк, затем продолжил:<br /> <br /> - Мы редко говорим об этом вслух, но ты должен услышать об этом, Каррас. О том, чтобы выполнить пожелание Сигмы и поместить тебя в машину, шел очень долгий спор. Громче всех в пользу этого решения ратовал библиариум. Варианты будущего, окутывающие тебя, очень… запутанные.<br /> <br /> Каррас прищурился. Опять эти разговоры о судьбе и вероятностях…<br /> <br /> - Мы все втянуты в сложную и долгую битву, - продолжил Лохейн. – Никогда еще со дня предательства Воителя, за все эти десять тысяч лет, человечеству не приходилось так туго. Мы окружены со всех сторон, и уже не наше господство во вселенной, а само наше выживание висит на волоске. И Совет Караула считает, что мы должны пользоваться любым оружием, любой возможностью. Хорошая осведомленность – ключ к спасению.<br /> <br /> - Инквизиция, видимо, считает так же, - ответил Каррас. – Судя по тому, что Сигма ничуть не стесняется в средствах и методах. Ты говорил о том, что Караул раскалывается на фракции – а как обстоят дела в ордосе?<br /> <br /> - Как и в любом другой имперской организации, я полагаю – там наверняка точно так же дерутся за власть и влияние. Но Инквизиция, как никто другой, умеет хранить секреты. Так что пусть проблемы Сигмы с Ордо Ксенос остаются его собственными проблемами. Нам-то какое дело? Мы сражаемся. Мы умираем. Мы стараемся умереть с честью и продать свои жизни подороже. И ты бы уже мог умереть, брат, и твой орден и Караул лишились бы ценного бойца. Чувство, что тебя каким-то образом затронула порча, скоро пройдет. Вскоре твои обязанности не оставят тебе времени для сомнений, равно как и грядущие испытания. Мы клянемся жизнью, что будем служить Золотом Трону. А ты смотришь на свои руки, Каррас, и оплакиваешь пропавшие шрамы, не понимая, как унижаешься. Твои руки снова будут истекать кровью. Совету Караула почти не рассказывали о том, что с тобой случилось. Вряд ли ордос будет делаться деталями, а клятвы не позволят тебе рассказать их самому. Но я видел, как ты выглядел, когда тебя только привезли. И было видно, что ты сражался до последнего. Поверь мне. И это очень хорошо, что тебя спасли – и неважно, каким методом.<br /> <br /> - Поверить тебе? – переспросил Каррас. – Да я сейчас собственным ощущения не могу поверить, после всего, что пережил в этой машине. Уловки ксеносов. Видения. Психическое вмешательство…<br /> <br /> - Проверка чистоты докажет тебе, что никакой порчи не было. Ты сам скоро увидишь, хотя эти тесты не так-то просто перенести.<br /> <br /> Именно для проверки чистоты Карраса в первую очередь отправили в реклюзиам. Верховный капеллан Кесос так же, как и Лохейн, должен был подтвердить, что Каррас может вернуться на службу. И оба они не пропустят и тени порчи. Так что и службу, и саму жизнь Каррасу еще никто не гарантировал.<br /> <br /> Но больше всего его беспокоила не возможная порча после вмешательства эльдар в его разум. Больше всего его тревожили мысли о Гепаксаммоне.<br /> <br /> Может быть, эльдары и приложили руку к исцелению тела Карраса, но именно демон якобы помог ему выжить.<br /> <br /> Он помнил,, какой ультиматум поставило ему чудовище – либо он передает сообщение Дарриону Рауту, либо что-то плохое случится с его орденом.<br /> <br /> В животе снова начал ворочаться комок ледяных змей.<br /> <br /> - А если я пройду испытания успешно?<br /> <br /> - Сигма приказал тебе немедленно возвращаться к остальному «Когтю». Статус «Альфа» по-прежнему в силе.<br /> <br /> Каррас не ответил. Часть его безумно хотела освободиться от службы инквизитору. Стать частью обычной истребительной команды, не приписанной к этому проклятому Ордо Ксенос. Но другая есть часть так же отчаянно желала знать – зачем он так нужен? Что увидел ковен Сигмы? И как это сходится с чаяниями его ордена? Его хадита?<br /> <br /> - Я никогда не служил под началом куратора из ордоса, Каррас, - проговорил Лохейн. – Но прекрасно представляю себе, как это раздражает. Поговори с Кулле. Он скоро возвращается к Серебряным Черепам. Он прослужил долго и с отличием, и получит награду за выслугу. Но он несколько лет проходил под началом инквизитора, пока не стал сержантом Караула. Возможно, он сможет подсказать тебе что-то, что не могу подсказать я.<br /> <br /> Каррас вспомнил лицо Серебряного Черепа, бывшего его инструктором во время тренировок в убойном блоке. Кулле относился к библиариям без предубеждения и с уважением, тогда как другие не скрывали настороженности, а то и презрения. Может быть, и правда стоит поговорить с ним…<br /> <br /> - Выживают и возвращаются домой те, кто быстрее всего адаптируется, - продолжил Лохейн. – И кто может преодолеть собственные косность и гордыню. Так что не слушай голос своих сомнений. Верь своему оружию, не забывай о чести своего ордена. Помни о своих клятвах. Стремись к достижению целей, выполняй миссии. Так годы твоей службы пройдут быстрее. И очень скоро ты обнаружишь, что уже летишь обратно на Окклюдус. Ты вернешься изменившимся, и станешь куда более мощным оружием для своего ордена. Примером, вдохновляющим собратьев. Источником силы, в которой они нуждаются в темные часы. Вот какова будет награда, Каррас. Не позволяй себе забыть об этом.<br /> <br /> И в этот момент Каррас окончательно решился. Слова словно сами слетели с языка, быстрее, чем он успел понять, о чем просит.<br /> <br /> - Я прошу о полном доступе к архивам. Мне нужно побольше узнать о Сигме. Мне нужна вся информация о нем, которой располагает Караул.<br /> <br /> Он почувствовал, как Лохейн за его спиной напрягся.<br /> <br /> - Мне кажется, ты плохо представляешь себе, о чем просишь, - ответил старший библиарий, помолчав. – Чем ты готов пожертвовать ради этого уровня доступа?<br /> <br /> - «Пожертвовать»?<br /> <br /> - Из всех архивов Дамарота те, в которых упоминается Инквизиция, требует самого высокого уровня доступа. Тебе придется отправить запросы в орден и в Совет Караула, чтобы получить разрешение на постоянную службу. Ты понимаешь? Ты останешься в Карауле до самой смерти, и никогда не вернешься домой также, как и я. Скажу честно, брат – информация, которую ты получишь, может и не стоить такой жертвы. Командование Дамарота с радостью примет тебя в свои ряды, но это точно не твое призвание. Информации в архивах слишком мало, и она вряд ли покажется тебе достаточной. <br /> <br /> - Значит, мне придется молча терпеть. Даже когда я сомневаюсь во всем, что говорит этот проклятый инквизитор, даже когда каждый мой инстинкт криком кричит, что это все неправильно. Во время миссии мы видели кое-что…<br /> <br /> - Теоретизировать опасно. Ты и сам это знаешь. Тебя отправили под начало Сигмы не для того, чтобы ты судил его поступки и играл с ним угадайку. Святая Инквизиция неспроста стоит особняком. Уважай ее. Это Око, Что Видит, Ухо, Что Слушает. Если отрезать Караул от ордоса, то мы станем слепы и лишимся источника критически важной информации. И куда тогда мы будем отправлять истребительные команды? Как мы узнаем, где мы нужнее всего, если не будем сотрудничать с ордосом? Примирись с этим, брат. Со всем. Инквизиция действует в интересах человеческой расы. Да простят меня Семь Стражей, но правда в том, что Инквизиция нужна нам так же, как и мы ей. Может быть, так было не всегда, но сейчас это так. Так что лучше вспомни о чести ордена и о клятвах, которые ты принес Караулу, и служи им обоим так, как клялся служить. И больше не нужно страдать о том, что было и прошло. Ты жив. Твоя служба продолжается. Война не закончена. Чего еще, если подумать, может желать космический десантник?<br /> <br /> - Больше ничего, - ответил Каррас. – Только служить с честью.<br /> <br /> Это было все, что он мог ответить. Никакие другие слова здесь и не требовались.<br /> <br /> В этот момент из проема справа от нефа вышел старший капеллан Кесос, закованный в черную броню и облаченный в золотой шлем с забралом в форме черепа. Он беззвучно кивнул, показывая, что разговор пора заканчивать.<br /> <br /> Лохейн встал, касаясь рукой плеча Карраса.<br /> <br /> - Проверка чистоты будет серьезной. Не думай ни о прошлом, ни о будущем. Все силы понадобятся тебе здесь и сейчас. <br /> <br /> Каррас поднялся на ноги.<br /> <br /> - Идем, - позвал Лохейн. – Закончим с этим поскорее.<br /> <br /> <br /> ===12===<br /> <br /> Над Чу’сут Ка ярко висело палящее солнце.<br /> <br /> Шас’о Т’кан Джай’Кал, более известный как Ледяная Волна, ощущал, как давит на него полуденный зной, сжимает его тело, словно тисками – солнечный свет отражался от стен, покрытых штукатуркой, от арок, и нещадно бил в глаза. И все же здешний климат не шел ни в какое сравнение с жарой и сухостью, царившими на плато и в каньонах вокруг На’а’Вашак.<br /> <br /> С тем местом, которое гуэ’ла называли Башней Забытых – и как же отчаянно жалел Ледяная Волна о том дне, когда его нога впервые туда ступила! Вся его ненависть к самому себе, усиливающаяся с каждым днем, все его сомнения были вызваны именно этим проклятым местом и тем, что творилось там в подземельях под его руководством.<br /> <br /> И в то же время с этим местом были связаны все его надежды.<br /> <br /> Солнце нещадно жгло Ледяной Волне руки и голову, но остальному телу было прохладно и комфортно. Его одежды – простая парадная униформа коричневого цвета, увешанная наградами и знаками отличия, - содержала специальное микроволокно. Оно переносило накопленный жар в накопитель на левом бедре, где заряжался сменный блок питания для оружия.<br /> <br /> Ледяная Волна стоял, опираясь на поручни, на балконе третьего этажа, глядя на сады, раскинувшиеся внизу. Из густой темно-зеленой листвы выглядывали яркие цветные фрукты. Сквозь заросли змеились дорожки, выложенные полированной каменной плиткой – достаточно широкие, чтобы по ним можно было гулять вдвоем и разговаривать без помех. Умельцам из касты земли наверняка бы здесь понравилось. Ледяную Волну вся эта эстетика не волновала совершенно – как и аун, он предпочел бы что-нибудь более простое.<br /> <br /> Однако советники касты воды были железно уверены, что для успешной интеграции человеческого населения необходимо было разместить здесь новое правительство т’ау. Гуэ’ла почему-то совершенно не в состоянии были уважать власть, которая не подчеркивала свой статус всеми способами и не окружала себя бессмысленной роскошью.<br /> <br /> «Очень скоро процентное соотношение изменится», - подумалось командору. – «Лет через пять большую часть населения будет составлять наша раса».<br /> <br /> И тогда многие вещи начнут изменяться быстрее. Станет меньше компромиссов. Конечно, управлять этими процессами все равно нужно аккуратно, поэтому изменения будут идти так быстро, как только получится сдерживать беспорядки. Но они все равно будут идти. Каста воды добьется успеха так же, как добивалась всегда, на любой планете, интегрированной в процессе экспансии.<br /> <br /> Каста воды считалась непревзойденными мастерами в вопросах разрушения старой культуры и насаждения новой. К Высшему Благу уже обратилось множество планет, так что все использующиеся методы были доведены до совершенства.<br /> «Но приглядывать за этим всем – это не дело для воина», - думал Ледяная Волна. – «Не для меня. Если бы не бунтовщики, не предатели, и не появление этой черноперой женщины и ее убийц, я бы зачах от скуки и отвращения».<br /> <br /> Его место было на поле боя. Его место было на фронтире.<br /> <br /> Воины рождались, чтобы сражаться, а не чтобы приглядывать за каким-то мерзкими экспериментами.<br /> <br /> За годы службы на Т’кане, несмотря всю любовь к ауну и горячее желание приносить ему пользу, Ледяную Волну терзало горькое чувство, что вся слава достается его политическим соперникам.<br /> <br /> Он был помехой для амбиций остальных, а у этих остальных были могущественные друзья среди Аун’Т’ау’реша, Эфирного Совета.<br /> <br /> И Ледяную Волну убрали с глаз долой еще до того, как его звезда смогла воссиять в полную силу.<br /> <br /> Но еще ничего не закончилось. Шанс явился ему в виде женщины. И как бы Ледяная Волна не ненавидел ее, ее прибытие меняло все. И перед ним и перед ауном снова открылся путь к величию.<br /> <br /> ''К величию – или навеки к позору и бесчестью.''<br /> <br /> Командор посмотрел вправо, на выложенную плиткой площадку среди садов, где за столом из белого мрамора собралось несколько людей и т’ау. Во главе стола, величественный даже в своей простой мантии, сидел аун’Дзи, возлюбленный всеми на Т’кане, Свет во Тьме, Вестник Надежды и Единства.<br /> <br /> Перед каждым из собравшихся стоял глиняный кубок с фруктовой водой. Даже сквозь мешанину цветочных запахов, исходящих из сада, Ледяная Волна мог ощутить нежный аромат напитка – таким острым было чутье у т’ау.<br /> От этого запаха ему тоже захотелось пить.<br /> <br /> Переговоры должны были скоро закончиться – если только люди не будут затягивать их, как это им свойственно. Даже такой маленькой группке, объединенной общими интересами, почему-то постоянно нужно было соревноваться друг с другом, добиваясь особенных милостей и более высокого статуса.<br /> <br /> Ледяная Волна несколько раз цокнул языком – так т’ау выражали презрение и раздражение.<br /> <br /> Удивительно, как люди вообще сумели взаимодействовать достаточно долго, чтобы построить свой Империум.<br /> <br /> Он услышал шаги сзади. Это был Рахин. Ледяная Волна узнал офицера командования ИВБ по запаху. Мужчина подошел и встал рядом у перил – он был на добрую голову выше своего начальника-т’ау.<br /> <br /> - Какие-нибудь новости? – спросил Ледяная Волна.<br /> <br /> - О бунтовщиках – ничего. Разве что пара беспорядков на рынках.<br /> <br /> - Обычных беспорядков, я полагаю.<br /> <br /> Рахин кивнул.<br /> <br /> - Обсуждение цен переросло в драку. Ничего такого, чтобы стоило внимания.<br /> <br /> У т’ау таких вещей никогда не бывало. Их жизненное кредо звучало так: «взаимная выгода и выгода для всех». Спор никогда не доходил до рукоприкладства. Люди были во многом похожи на разбалованных детей, а ведь их раса была куда древнее расы Ледяной Волны. Почему же они за такой срок не смогли ничему научиться?<br /> <br /> Командор посмотрел на Рахина и ощутил прилив симпатии. Солдат гуэ’ла всегда был хорошей компанией, достойным доверия помощником.<br /> <br /> «Возможно, я слишком суров по отношению к ним», - подумал Ледяная Волна. – «Я не могу судить всех по одному-двум примерам. Есть ведь среди них и хорошие люди, хорошие солдаты, которые действительно хотят понять Т’ау’ва. Кто хочет узнать, как это – служить ему по-настоящему. Они изо всех сил стараются постичь его. Наша империя – их империя, и со временем они научатся всему необходимому».<br /> <br /> Конечно, им это будет нелегко. Гуэ’ла приходилось постоянно бороться со своим древним обезьяньим началом.<br /> <br /> «И мы точно так же страдали от собственной натуры, пока не пришли ауны».<br /> <br /> Возможно, людей стоило пожалеть. Их раса так долго существовала, не имея перед собой образцов истинного просвещения, и ее некому было спасти и направить. Что же им оставалось, если они десять тысяч лет цеплялись за своего странного мертвого бога и за мрачное и жестокое кредо, взращенное на легендах про него?<br /> <br /> «Кем бы могли стать люди, если бы их благословили так же, как благословили нас?»<br /> <br /> От этих мыслей командору становилось горько. Ведь многие вещи тогда могли бы пойти по-другому.<br /> <br /> В этот момент за столом внизу один из визитеров взмахнул рукой, добавляя своим словам убедительности, и Ледяная Волна снова перевел взгляд на собравшихся.<br /> <br /> Люди всегда слишком много двигались, когда разговаривали – им как будто необходимо было изображать каждое слово, чтобы их услышали. Но, по крайней мере, собрание наконец-то подошло к концу.<br /> <br /> Командор увидел, как аун’Дзи встает из-за стола, не уступая ростом самому высокому из людей, а затем изображает улыбку, максимально похожую на человеческую. Затем он кивнул им и поблагодарил за визит, а значит, как только делегаты и члены касты воды уйдут, аун наверняка позовет Ледяную Волну и Рахина.<br /> <br /> Командор резко сосредоточил все внимание на запахах, которые источал. Совершенно неприлично будет доверенному военному советнику Эфирного и командиру войск являться на глаза, пока его поры выделяют нечто отличное от самоконтроля и спокойной уверенности.<br /> <br /> - Нас вот-вот вызовут, майор, - обратился он к Рахину по званию, - оставь меня на минутку, мне нужно собраться с мыслями.<br /> <br /> - Я подожду вас внизу у лестницы, командор, - откликнулся тот и, коротко поклонившись, ушел. Ледяная Волна дождался, пока шаги Рахина стихнут, затем замедлил дыхание и сделал несколько неторопливых, точно выверенных жестов.<br /> <br /> Вас’ра’ган – семнадцать позиций внутреннего спокойствия. В последнее время командору частенько приходилось их выполнять – еще один показатель того, какой дискомфорт ему причинял этот совместный проект на На’а’Вашаке.<br /> <br /> Солдату не пристало иметь дело с такими ужасами.<br /> <br /> И будь у него хоть какой-то выбор…<br /> <br /> Командор отогнал эти мысли и сосредоточился на семнадцати позициях.<br /> <br /> Вас’ра’ган начал действовать, усмирил воды его разума, и проблемы постепенно разошлись в стороны, как круги на поверхности воды.<br /> <br /> Как только был сделан последний жест, Ледяная Волна опустил руки и снова задышал в нормальном темпе. Чтобы убедиться наверняка, он провел пальцем по челюсти и поднес его к обонятельной щели на лбу.<br /> <br /> Отлично. От него перестало пахнуть беспокойством. Теперь его запах менее острый и более земляной, и выражает спокойную готовность и сосредоточенность на настоящем.<br /> <br /> Между тем, там, внизу, представители водной касты и роскошно одетые делегаты-люди уже прошли под арками в южной части сада и скрылись из вида. Аун’Дзи, царственный и спокойный, проследил, как они уходят, а затем поднял взгляд на галерею, где стоял Ледяная Волна.<br /> <br /> Эфирный поднял руки к груди ладонями друг к другу, и раскрыл пальцы. Это было приглашение присоединиться, как обычно деликатное и невероятно вежливое. Хотя он мог приказать Ледяной Волне спуститься в самой грубой форме, и командора это все равно бы не обидело. Аун был ауном, и Ледяная Волна подчинился бы без промедлений, без злости и без обиды, каким бы жестом, каким бы тоном и как громко не был высказан приказ.<br /> <br /> Все Эфирные, которых доводилось встречать Ледяной Волне, обладали одинаковым талантом. Они были рождены, чтобы править. Они вдохновляли. Воодушевляли. Сама их суть походила на зеркально гладкое озеро на рассвете, на прохладный вечерний ветерок, облегчающий усталость охотника и наполняющий его силами перед долгой дорогой домой.<br /> <br /> «Они дали нам все», - подумалось командору, - «и ничего не попросили для себя. Они провели нас сквозь три волны экспансии, и каждая из них была мощнее предыдущей. Нет ничего, чего мы не смогли бы добиться, если они будут направлять нас. Они – все, что нужно для будущего нашего народа». <br /> <br /> И все же некоторые не могли этого разглядеть. Не захотели. Как же такие, как Зоркий, могли оказаться столь слепы? Это трагедия, причину которой никто так и не смог разгадать. <br /> <br /> А здесь, на Тихонисе, количество диссидентов среди его собственного народа увеличивалось с каждым новым годом. Тюремные камеры на На’а’Вашаке были забиты, но проклятая женщина и ее ''процедуры'' получали все новых и новых сторонников – все больше т’ау отворачивалось от света, и Ледяная Волна ничем больше не мог это объяснить.<br /> <br /> Командор поклонился ауну с галереи, прижав правую руку к сердцу, а пальцы левой – ко лбу.<br /> <br /> Это был знак уважения. Покорности. Любви.<br /> <br /> А затем он отошел от парапета и спустился по лестнице, прячущейся в прохладной тени, в сад. Рахин молча пошел за ним следом.<br /> <br /> Пришло время насладиться присутствием и вниманием ауна.<br /> <br /> Вот если бы еще дело, которое они собирались обсуждать, не было таким ужасным…<br /> <br /> Приветствия. Вежливые и искренние. Все разговоры всегда начинались с приветствий.<br /> <br /> Форма и приличия были важны для народа т’ау. Очень важны.<br /> <br /> - Объединитель, - начал Ледяная Волна, - Светоч Истины, Путеводная Звезда, обрати на меня свой взор, прости мне мою недостойность, одари меня мудростью забыть о собственных желаниях ради общего блага.<br /> <br /> Эти слова были древними – такими же древними, как легенды о появлении первых Эфирных, - и суть их отражала суть самого Т’ау’ва, пути к единству там, где царило кровопролитие.<br /> <br /> Изящная, божественная фигура, стоявшая перед Ледяной Волной, склонила голову и улыбнулась с искренним дружелюбием.<br /> <br /> - Умелый Охотник, Возлюбленный Защитник, Истинный Последователь Пути, да будем мы стоять с тобой, как равные. Мы – пальцы одной руки. И да заговорим мы как равные, безо всякого стеснения, ради общего блага. <br /> <br /> Услышав эти слова, Ледяная Волна, как обычно, с трудом сдержал смущение. Аун каждый раз произносил эти слова искренне и с чувством. Он не был склонен к показной любезности и говорил именно то, что хотел сказать. И все же Ледяная Волна никогда не считал себя равным такому, как аун. Только другой Эфирный смог бы, пожалуй, хотя бы приблизиться к нему.<br /> <br /> Командор знал, что его запах наверняка выдал его мысли, и аун’Дзи наверняка его почувствует. Он всегда чувствовал, и ему всегда хватало такта не заострять на этом внимание – он как будто не замечал его вовсе. Ледяная Волна даже отчасти желал, чтобы древний владыка обошелся без традиционного ответа и обращался бы с ним, как полагается по статусу. Как обращался бы командир Ледяной Волны из касты огня, и как обращался бы он сам с теми, кто младше по званию. Но у аунов были свои правила и свои приличия, и так будет всегда.<br /> <br /> Аун’Дзи со своей обычной деликатностью не стал акцентировать внимание на дискомфорте подчиненного, и переключил внимание на Рахина, поприветствовав его столь же тепло:<br /> <br /> - Как поживает сегодня капитан? – спросил он на превосходном урзи без малейшего акцента. – Он выглядит так же прекрасно, как и всегда.<br /> <br /> Рахин низко поклонился.<br /> <br /> - Очень рад видеть вас в добром здравии, Объединитель.<br /> <br /> Аун’Дзи благодарно кивнул и снова обернулся к Ледяной Волне.<br /> <br /> - Ты пришел, чтобы попросить перевезти на юг еще больше раук‘на. Я знаю, как серьезно тебя это беспокоит. Для проекта действительно нужно так много?<br /> <br /> Раук’на. Неподдающиеся. Служащие самим себе. Т’ау, которые не были т’ау. <br /> <br /> Ледяная Волна отвел глаза. <br /> <br /> - Как бы сильно меня это не беспокоило, мне действительно нужно еще. Чем быстрее мы с ним закончим, тем больше лояльных жизней сумеем спасти. Допустимые погрешности велики, но здесь некоторого прогресса достичь удалось. Я бы предпочел, чтобы этого кошмар побыстрее закончился, и вместе с ним – наше сотрудничество с этой женщиной.<br /> <br /> - Она продолжает тебя беспокоить, - заметил аун.<br /> <br /> - Она не такая, как ее сородичи, - ответил Ледяная Волна. – Она куда более опасный зверь, и очень многое скрывает. Как бы ни подходило ей ее прозвище, Объединитель, но мы действительно имеем дело с двуязыкой змеей. Мы ведь могли и не найти ее никогда. Сказать по правде, я подозреваю, что мы и не находили. Что она сама позволила себя обнаружить.<br /> <br /> - А вы, капитан? – обратился аун к Рахину. – Какие у вас соображения?<br /> <br /> - Я согласен с мнением командора, Объединитель. У этой женщины есть какая-то стратегия, которую я никак не могу просчитать. И я боюсь, что если широким массам станет известно, что на Тихонисе появились космические десантники, то к протестам присоединится еще большее количество маргиналов. Их образ в сознании масс неотделим от образа Бога-Императора. И их необходимо держать в Башне, подальше от чужих глаз.<br /> <br /> Ледяная Волна клацнул зубами, выражая согласие со словами подчиненного.<br /> <br /> - Мудрый совет, майор, - ответил аун. – А теперь я отпущу вас, чтобы вы могли вернуться к своим обязанностям. Вам нужно еще многое сделать перед тем, как вы вернетесь на юг.<br /> <br /> - Благодарю вас, Объединитель. Времени никогда не бывает много. Я отправляюсь служить, - Рахин поклонился по очереди обоим т’ау и ушел, чтобы заняться другими делами.<br /> <br /> Т’ау проводили его взглядами.<br /> <br /> - Он видел процедуры собственными глазами? – спросил аун.<br /> <br /> - Видел.<br /> <br /> - И как он отреагировал?<br /> <br /> - Как и я, но он понимает, зачем это нужно. Он знает, что тень И’хе в конечном итоге накроет эту планету. Возможно, он даже застанет этот день.<br /> <br /> - Какое же тяжкое бремя я взвалил на твои плечи. Со временем я передам о нем Аун’Т’ау’Реша, но не стоит показывать его Верховному совету слишком рано. Если женщина права и ее проект принесет те плоды, которые она обещает, то впереди нас ждет еще более мрачная работа. Потребуются раук’на со всей империи. Тогда – и только тогда – мы сможем заявить о своей работе открыто. А до тех пор мы должны верить, что действуем ради интересов всех и каждого.<br /> <br /> - Я верю, Объединитель. Я не вижу иного выхода. Если женщина права, нас назовут спасителями. Если она ошибается – значит, ошибаемся и мы. И история назовет нас чудовищами.<br /> <br /> Аун печально кивнул и жестом пригласил Ледяную Волну присесть. Как всегда, командор не стал садиться, пока Эфирный не присел сам. Аун’Дзи изящно опустился в кресло во главе стола. <br /> <br /> Почти сразу же откуда-то слева появился молодой аколит касты воды – он принес новые кубки, высокий кувшин и блюдо с ягодами, тщательно состаренными и покрытыми благородными сортами плесени. От запахов у Ледяной Волны потекли слюнки, но, как и положено, он дождался, пока аун’Дзи предложит ему угоститься.<br /> <br /> Когда оба сделали по глотку, аун’Дзи продолжил:<br /> <br /> - Цена за помощь этой женщины по-прежнему весьма озадачивает меня. У нее наверняка есть очень серьезная причина просить полной свободы передвижения по территории т’ау.<br /> <br /> - Она попросила разрешения ознакомиться с данными о территориях, которые наш народ проиграл И’хе. Я еще ничего ей не обещал, но, полагаю, мы сможем многое узнать, если дадим разрешение и отследим, что она будет искать. Что бы ее не интересовало, оно наверняка очень важно для Империума. Иначе бы она ни за что не рассказала нам о проекте.<br /> <br /> - Тогда дай ей доступ и проследи за ней, - ответил аун’Дзи.<br /> <br /> Ледяная Волна поклонился. В конце концов, остановить эту женщину можно и позже, если понадобится.<br /> <br /> - Мы должны поскорее завершить дела в Башне, - добавил аун. – Уже все заметили, как пустеют городские тюрьмы. Начинаются вопросы. А раук’на – ресурс не бесконечный. И какими бы эгоистичными, каким бы заблудшими они ни были, они все равно наши братья по крови.<br /> <br /> - Как скажете, Объединитель, но если кто-то и должен заплатить эту цену, то пусть это будут те, кто отринул Высшее Благо, кто убивал и грабил собственных братьев и сестер ради личной выгоды, а не преданные воины из касты огня, готовые отдать жизни из благородных побуждений. В боях с И’хе и так уже погибло достаточно наших, в то время как раук’на заботились лишь о своих собственных интересах.<br /> <br /> Аун’Дзи сложил ладони вместе и переплел длинные пальцы в древнем салюте воинам огненной касты, павшим за свой народ, и тем из них, кому еще только суждено погибнуть.<br /> <br /> - Быть по сему. Пусть раук’на служат Т’ау’ва в смерти, раз уж не желают служить ему при жизни. Наших преданных огненных воинов нужно беречь. Мы потеряли многих, и с каждым годом теряем все больше. Но раук'на все равно достойны сочувствия – я полагаю, что их всепоглощающий эгоизм вызван недугом, а не личным выбором.<br /> <br /> Ледяна Волна задумался на секунду, анализируя эмоции, которые у него вызвали эти слова.<br /> <br /> - Сочувствовать им не сложно – я видел, что с ними творится в лаборатории. Процедура заражения… Я безумно рад, Объединитель, что вам не пришлось увидеть это самому. Им вводят перед этим необходимые препараты, но от этого мало толку. Даже в состоянии измененного сознания они понимают, что такое истинный ужас, когда смотрят в его бешеные голодные глаза.<br /> <br /> Подняв лицо к небу, аун ответил:<br /> <br /> - Никто из нас не просил об этом. Судьба сама привела нас к этому дню. Судьба решила, что эта чудовищная задача должна лечь на наши плечи – и только на наши. Но нам хватит сил. Мы сделаем то, что должно. Дай женщине все, о чем она просит, но продолжай следить за каждым ее вздохом. И когда мы, наконец, перестанем в ней нуждаться, мы решим – жить ей или умереть. А до тех пор не чини ей никаких препятствий.<br /> <br /> Ледяная Волна опустил голову.<br /> <br /> - Жизнь моя – за Т’ау’ва. Я не подведу.<br /> <br /> - Когда ты возвращаешься на юг?<br /> <br /> - Я должен встретиться с шас’эль Кайян до рассвета, чтобы обсудить новые меры безопасности. Как только я выдам ей необходимые распоряжения, я снова направлюсь на юг.<br /> <br /> - Она неплохо показала себя в твое отсутствие. Ты ее хорошо обучил. Я отменю чрезвычайные полномочия войск безопасности через три дня. Мы не можем позволить усугублять отчуждение, возникшее между нашим народом и гуэ’ла. Только из единства произрастает истинная сила. У гуэ’ла огромный потенциал, как у народа, но им нужно избавиться сначала от многих старых привычек. Сказать по правде, из всех интегрированных рас с гуэ’ла больше всего проблем – но, в то же время, они могут принести Т’ау’ва очень большую пользу. Кажется, вселенная любит подобные парадоксы.<br /> <br /> Аун издал горлом низкий переливчатый звук – негромкий смешок. Это был мягкий, насыщенный звук, и запах, который источал аун’Дзи в этот момент, оказался весьма приятен. Ледяная Волна поймал себя на том, что ему стало спокойнее.<br /> <br /> Аун был прав. Люди как раса были одним сплошным клубком противоречий и комплексов. И все же было в них нечто привлекательное. Обе расы могли многое предложить друг другу, если бы только люди смогли избавиться от своего невежества и консервативности, и забыть про ужасную, самоубийственную тягу к войне. Если бы только они сумели взглянуть на вещи новым взглядом, то их союз с т’ау принес бы множество прекрасных плодов.<br /> <br /> Аун, между тем, продолжил:<br /> <br /> - Я также приказал отменить комендантский час. В столицу должно вернуться ощущение порядка. Мы должны показать, что верим в ее жителей. И в сравнении с нашим долготерпением действия бунтовщиков будут казаться все более ужасными – и тем они начнут терять поддержку.<br /> <br /> - В городе по-прежнему существует несколько крупных ячеек заговорщиков, - заметил Ледяная Волна, - не считая тех, кого мы уже начали отслеживать. Поставки оружия, обнаруженные недавно, указывают, что таких ячеек еще целое множество. И главное – в том самом районе, за который я больше всего опасаюсь. Если бунтовщики нанесут удар еще раз, то он, вероятнее всего, придется по нашим государственным структурам – в первую очередь, по вам, Объединитель. Они не сумели уничтожить важную военную цель - сейчас Ледяная Волна имел в виду ракетный удар по его собственному транспортнику - и вполне могут решить, что нужно сместить фокус. Будь я на их месте, я бы так и сделал. А у них может оказаться оружие достаточной мощности, припасенное специально для таких решительных шагов.<br /> <br /> Аун’Дзи переплел длинные синевато-серые пальцы и пристроил их на сверкающую, отполированную поверхность стола. <br /> <br /> - Заговорщики в городах сейчас беспокоят меня куда меньше, чем анклавы в Затопленных Землях. Голос Песков – не идиот. Он очень быстро узнает о появлении этой женщины и ее телохранителей. А может быть, он уже знает о ней. Я полагаю, что время для нападения на твой транспортник было выбрано неслучайно. Недовольство – как злокачественная опухоль. Оставь ее без лечения – и она разрастется. И от этой опухоли надо избавиться любой ценой. Жест доверия, демонстрация терпения – это единственные способы.<br /> <br /> Солнце уже повернуло на запад, и тени в саду начали удлиняться – день постепенно клонился к вечеру.<br /> <br /> - Я и так отнял у тебя достаточно много времени, - аун указал на ягоды на блюде. – Но я прошу – раздели со мной трапезу, и давай немного поговорим о чем-то более приятном, прежде чем ты уйдешь.<br /> <br /> Так они и сделали. И Ледяная Волна, как обычно бывало в такие моменты, снова ощущал блаженный покой и гордость. Мрачные думы о текущих делах оставили его ненадолго.<br /> <br /> Аун’Дзи попросил, чтобы Ледяная Волна проводил его через сады до Залов Созерцания. <br /> <br /> У арки, ведущей в Залы, они остановились.<br /> <br /> - Ты взвалил на себя тяжкое бремя во имя нашего блага, друг мой. Если бы мог, я бы взял его на себя. Как всегда, каста огня – это опора для нашего народа, величайшая надежда на наше будущее. Прими же мою благодарность и ступай.<br /> <br /> Ледяная Волна сложил руки в жесте скорбного прощания.<br /> <br /> - Во имя Высшего Блага, Объединитель.<br /> <br /> - Во имя Высшего Блага, охотник. Пусть будет великим твой вклад в него, и да запомнят твои деяния на долгие века.<br /> <br /> <br /> ===13===<br /> <br /> Шаттл уносил Карраса прочь от «Алесте». Проверка чистоты оказалась чудовищно изнурительной, но она осталась позади. Караул счел его пригодным к возвращению на службу, хотя Каррас так и не узнал, какой ценой далось это решение командованию.<br /> <br /> Он был облачен в полный доспех, и только шлем покоился на оружейной стойке. Каррас молча повторял про себя несколько успокаивающих мантр, но ни одна из них толком не помогала.<br /> <br /> Он мог бы провести весь путь в пассажирском отсеке, но вместо этот предпочел основной трюм. Во-первых, никто не беспокоил его здесь. Во-вторых, здесь у него была подходящая компания.<br /> <br /> Прямо напротив него, крепко зафиксированный толстыми титановыми цепями, возвышался дредноут Хирон Амадей Хирофелес.<br /> <br /> Неподвижный.<br /> <br /> Безмолвный.<br /> <br /> И все еще лучащийся скорбью и яростью.<br /> <br /> Каррас знал историю Плакальщика и весьма ему сочувствовал. Сейчас, пожалуй, он сочувствовал Хирону еще больше, когда увидел, как гибнет его собственный орден – в тех проклятых галлюцинациях, насланных эльдарской ведьмой.<br /> <br /> Но видения были просто видениями.<br /> <br /> Ложь была лишь ложью.<br /> <br /> А орден Хирона погиб на самом деле. Великий Пожиратель обрушился на Плакальщиков могучей волной. Ни один орден не выстоял бы против такого бедствия.<br /> <br /> Как же это трагично…<br /> <br /> Ходили слухи, что Плакальщики были прокляты с самого начала – их орден был заложен во времена того самого двадцать первого основания. Но теперь и вовсе не было никакого ордена. И Хирон считал, что он – последний из выживших.<br /> <br /> От этих мыслей Каррас нахмурился. Он очень хотел хоть чем-нибудь помочь этому боевому брату. Печаль и чувство вины отпускали дредноута лишь в сражениях, когда тот целиком отдавался боевой ярости. Его боль ненадолго слабела – но после очередной победы просыпалась снова. Возможно, со временем Хирону удастся встретить достойного противника и дорого продать свою жизнь. Он отчаянно надеялся на это, но до сего дня еще никому не удавалось с ним потягаться.<br /> <br /> О чем думал могучий воин сейчас, глядя на Карраса в ответ? У дредноутов нет лица, чтобы можно было прочитать эмоции – только огромный бронированный короб, похожий на танк, с единственной диамонитовой щелью визора. А по проблескам его беспокойной ауры, когда он молчал, и вовсе ничего нельзя было понять.<br /> <br /> Если он и впрямь сейчас смотрел на Карраса, то наверняка видел на лице Призрака Смерти обеспокоенность и напряжение. Каррас их и не скрывал. В последний раз, когда он видел своих товарищей по команде, он смотрел на них сквозь обломки единственным уцелевшим глазом. Второй глаз ему выбило камнем, тело раздавило обломками сланца, кости были переломаны, и он истекал кровью. И скорее всего, остальные уже и не рассчитывали, что он выживет.<br /> <br /> Но Сигма знал. Он знал об эльдарской машине.<br /> <br /> «Если бы не это проклятое устройство», - подумал Каррас, глядя на Хирона, - «я бы сейчас оказался точно в таком же корпусе, как у тебя, брат».<br /> <br /> Помещение в такой саркофаг было великой честью. Уж точно куда более великой, чем быть спасенным демоном и ксеномашиной!<br /> <br /> «Как ты это делаешь, брат? Где ты нашел силы, чтобы сражаться дальше, когда все, что было тебе дорого, оказалось стерто с лица вселенной? Как у тебя получается не сбиваться с пути, когда ты знаешь, что тебе некуда возвращаться? Сколькому же я могу у тебя поучиться… Я безмерно уважаю твою силу, сказать по правде. Ты, пожалуй, будешь покрепче духом, чем любой из нас».<br /> <br /> Каррас с трудом мог представить себе Империум без защищающих Призраков Смерти. И все же именно этим Гепаксаммон пытался запугать его. Не просто гибелью всего ордена, но полным забвением, вычеркиванием его имени с памятных плит и свитков по всему Империуму. Позором. Отлучением. Уничтожением всех упоминаний о том, чего Призраки Смерти добились за тысячелетия.<br /> <br /> ''Ложь. Все это – ложь.''<br /> <br /> Демону нужны были страдания. Страдания и манипуляции. Он переоценивал свою силу и свое влияние. Он рассчитывал, что Каррас поверит ему. Обязательно поверит однажды.<br /> <br /> Каррас отогнал эти мысли, заставляя себя думать о братьях из истребительной команды «Коготь», четырех космических десантниках, ждущих его сейчас на борту «Святой Неварры», четырех непревзойденных воинах с эго соответствующих размеров. И если он хочет снова стать для них достойным командиром, то ему нужно избавиться от ненужных сомнений. Все они были высшими хищникам. Они учуют слабость, как кровь. Они должны видеть его уверенным и яростным вожаком, за которым хочется идти – а не запуганным ничтожеством, которого заморочили ложью и иллюзиями враги Империума.<br /> <br /> ''Я не такой. Я – Коготь-Альфа. И меня впереди ждет работа.''<br /> <br /> Он как раз собирался продолжить мантры, но в этот момент загрохотал механический голос Хирона:<br /> <br /> - Ты такой же, каким был, библиарий, но все же что-то в тебе изменилось. В твоих глазах появились новые тени.<br /> <br /> - Чем больше мы узнаем, - откликнулся Каррас, - тем больше теней начинаем замечать. Но я не хотел бы оставаться в невежестве, чтобы защититься от неприятных знаний, брат.<br /> <br /> - Другие могли бы. Правда редко бывает приятной. Но Гвардеец Ворона назвал тебя «Грамотеем», и это очень подходящее прозвище. Что бы ты не узнал за время своего отсутствия, это тебя не обрадовало. Это очень заметно. Особенно учитывая, что ты до сих пор здесь. Я видел, как собирали то, что от тебя осталось. И не ожидал, что снова увижу тебя среди живых. Но такая смерть была бы очень почетной, сказать по правде. Враг был достойный. Я бы тебе завидовал.<br /> <br /> - Не сомневаюсь, что впереди еще будет много поводов для зависти, - ответил Каррас и поймал себя на том, что улыбается. – Не думаю, что наша следующая миссия будет проще, чем предыдущая.<br /> <br /> - Терры ради, надеюсь, что нет! Пусть враг будет неприлично силен, а шансы – мизерными. И я умру, смеясь, утонув в крови ксеносов. <br /> <br /> Трюм наполнился раскатистым гулом – так звучал смех из мощного вокализатора Хирона.<br /> <br /> Каррасу было приятно его слышать, но в этот же самый миг интерком шаттла сообщил:<br /> <br /> ''- Три минуты до приземления.''<br /> <br /> Каррас забрал со стойки шлем и пристроил на сгибе левого локтя. <br /> <br /> Смех Хирона затих, и дредноут неожиданно серьезно добавил:<br /> <br /> - Ты – Коготь-Альфа. Ты ведешь – мы следуем. И пусть остальные об этом не забывают, Грамотей. Чего бы там не требовал Сигма, веди нас, как вел до этого. Ты сильный. Ты помог нам выстоять. И какие бы новые тревоги тебя не одолевали – спрячь их. Покажи команде свою силу. Мы – космические десантники. И мы мало что уважаем, кроме нее.<br /> <br /> Каррас усмехнулся, оборачиваясь на ходячий танк.<br /> <br /> - Хороший совет, Старый. Правда, что касается твоей героической смерти – тут я тебя, пожалуй, расстрою. У судьбы извращенное чувство юмора. Хочешь ты или нет, а ты еще нас всех переживешь.<br /> <br /> По трюму прокатился грохот – шаттл стиснули стыковочные крепления.<br /> <br /> - Переживу, - согласился Хирон. – Таково мое проклятие.<br /> <br /> Гравитация слегка изменилась – Каррас ощутил ее где-то под ребрами. Шаттл залетел в один из посадочных ангаров «Святой Неварры», и теперь гравитационное поле корабля распространилось и на него.<br /> <br /> Каррас подошел к дредноуту и расстегнул крепления титановых цепей. Зашипели могучие поршни, заревели прометиевые двигатели – массивный воин поднялся в полный рост, и теперь нависал над Каррасом, как гора. <br /> <br /> - Ненавижу, когда меня подвешивают, как грокса над праздничным костром, - пророкотал дредноут.<br /> <br /> Из внутреннего люка появились двое сервов в черных комбинезонах – они низко поклонились и прошли через трюм к выходу, чтобы активировать посадочную рампу шаттла.<br /> <br /> Хирон повернулся, проводив сервов взглядом, затем снова обратил его на Карраса.<br /> <br /> - Я пойду за тобой, Альфа. В бой. На славную смерть. И путь наш гнев устрашит наших врагов. Таков наш путь. А эти новые тени… Пламя битвы сожжет их, - пусть, может быть, и ненадолго. Я знаю. Если бы ты мог взглянуть в мои собственные глаза, ты увидел бы в них такие же тени. Моя сила – с тобой. Веди нас с честью. Заставь меня гордиться тем, что я продолжаю служить. Сделай это для меня.<br /> <br /> Каррас стукнул кулаком по броне Хирона.<br /> <br /> - Я постараюсь обеспечить тебе океан крови ксеносов, брат. А теперь пойдем, поздороваемся с остальными нашими засранцами. Они, небось, по нам уже соскучились.<br /> <br /> Рампа опустилась совершенно беззвучно – Ордо Ксенос явно содержал свою технику в порядке. Однако палубы она коснулась с гулким лязгом, эхом отдавшимся по всему просторному ангару. И в тишине, висящей там, этот лязг прозвучал, как церковный колокол.<br /> <br /> В нескольких метрах от шаттла стояли четверо космических десантников, закованных в черную броню. Все они, не отрываясь, смотрели в открывшийся люк шаттла. Никто из них понятия не имел, чего ожидать. Они знали, что Каррас и Хирон возвращаются, но в каком состоянии они окажутся? И если с Хироном еще можно было что-то представить, учитывая, что он состоял практически из одних железок, то как там будет Грамотей?<br /> <br /> В последний раз, когда они его видели, он выглядел как несколько кусков мяса, соединенных только парой нервов и сухожилий.<br /> <br /> И когда он спустился, гордый и совершенно целый, по рампе шаттла, они встретили его изумленным молчанием. Перед ними был Призрак Смерти во всем блеске, он держался так же прямо и уверенно, как и прежде, он шел широким шагом и с поднятой головой. Он был все так же суров и благороден, как и подобает быть Адептус Астартес. Он был примером для них.<br /> <br /> А за ним следом спустился огромный металлический монстр – его гидравлические ноги, грохотавшие по рампе, были такими же могучими, как стыковочные стойки шаттла.<br /> <br /> Каррас и Хирон шагнули на палубу, и пошли вперед. Остальные смотрели на них во все глаза.<br /> <br /> И за четыре метра до шеренги Каррас остановился.<br /> <br /> Несколько мгновений космические десантники смотрели друг на друга в полной тишине.<br /> <br /> Восприятие Карраса расширилось, зрение изменилось, усиленное его даром, и он рассмотрел ауры троих из четверки. У последнего из них, как обычно, ауры не было.<br /> <br /> А у троих ауры переливались самыми разными цветами. Сомнение. Настороженность. Каррас прекрасно их понимал. Но среди буйства красок были и цвета радости, даже в ауре Ультрадесантника.<br /> <br /> «А вот это уже неожиданно», - подумалось Каррасу.<br /> <br /> - Истребительная команда «Коготь»! – рявкнул он. – Собратья по Караулу Смерти… - на его фарфорово-белом лице появилась ухмылка. – Рад вас видеть.<br /> <br /> Он ударил правым кулаком по нагруднику. Ответ был практически синхронным. Отсалютовал даже Соларион.<br /> <br /> Первым из шеренги вышел Зид – вот уж кто никогда не упускал малейшей возможности нарушить протокол! – и подошел к Каррасу вплотную. Между ними оставалось меньше метра, когда Гвардеец Ворона остановился, и его черные глаза с нескрываемым любопытством уставились в алые глаза Карраса – Зид смотрел на него так, словно перед ним стояло какое-то диковинное существо.<br /> <br /> А затем он широко улыбнулся и хлопнул Карраса по левому наплечнику.<br /> <br /> - Ну ты вообще отморозок, Грамотей! – заявил он с искренней радостью. – В следующий раз, когда решишь кого-нибудь убить, не роняй себе на голову полпланеты, ладно? Я в Караул пошел не для того, чтобы самоубийц всяких откапывать.<br /> <br /> Зид протянул руку, и они с Каррасом стиснули друг другу запястья. Потом Зид посторонился и коротко кивнул Максиммиону Фоссу. Могучий Имперский Кулак, впрочем, в лишнем подбадривании не нуждался. Он тоже подошел к Каррасу и крепко пожал ему запястье.<br /> <br /> Каррас улыбнулся, глядя на низкорослого и широкоплечего десантника сверху вниз.<br /> <br /> Широкое лицо Фосса было таким же честным и открытым, как и всегда, и когда он улыбался, кожа вокруг широких шрамов слегка морщилась. Из-под густых крупных бровей поблескивали карие глаза. <br /> <br /> - Ты помнишь, что я тебе сказал тогда напоследок, Грамотей? – спросил Фосс.<br /> <br /> - Помню, - ответил Каррас.<br /> <br /> - Я оказался прав. И я рад видеть, что ты вернулся. – Фосс на мгновение умолк, и затем добавил, смерив его любопытным взглядом: <br /> <br /> - Тебя… очень здорово заштопали.<br /> <br /> Каррас был готов к подобным заявлениям, поэтому сумел скрыть неловкость, разливающуюся внутри. И поэтому озвучил своему боевому брату единственный возможный ответ, который сумел подобрать за время перелета:<br /> <br /> - Апотекарии на Дамароте не знают себе равных. Я удивлен не меньше твоего, - Каррас посмотрел на свою левую руку, раздумчиво пошевелив пальцами. – Ценой за такой восстановление оказались все шрамы, которые у меня были. Но я заведу себе еще много новых, прежде, чем моя служба закончится. Пусть Сигма так и знает.<br /> <br /> - Ты ему теперь обязан, - раздался за спиной Фосса глухой и скрипучий голос. – Он не бросил тебя, несмотря на все его предупреждения.<br /> <br /> Имперский Кулак отошел, чтобы вместе с Гвардейцем Ворона поприветствовать Хирона, уступая место Дарриону Рауту из Экзорцистов. Тот подошел к Каррасу следующим.<br /> <br /> - Брат, - кивнул ему Каррас, протягивая руку.<br /> <br /> Некоторое время они стояли и смотрели друг на друга. Темные глаза Раута, похожие на черные алмазы, были все такими же суровыми – и смотрели Каррасу прямо в душу.<br /> <br /> - Эти защитные татуировки совсем свежие, Призрак Смерти.<br /> <br /> - Именно так.<br /> <br /> Экзорцист с интересом рассмотрел их, и, наконец, сказал:<br /> <br /> - Они хорошо над тобой поработали. Обереги выглядят сильными.<br /> <br /> Каррас кивнул и выразительно указал глазами на свою руку – по-прежнему протянутую.<br /> <br /> Раут не улыбнулся – но он никогда не улыбался. Пожалуй, улыбнись он – и его каменная физиономия попросту треснула бы. И тем не менее, он сжал запястье Карраса. И его пожатие было крепким. Несколько мгновений они стояли, обмениваясь молчаливыми приветствиями – и в них было уважение, несмотря на ощутимый взаимный холодок.<br /> <br /> - «И вернулся он измененным», - продекламировал Раут, - «и изменения были написаны на нем надеждами и печалями степных жителей, и сила его возросла, вскормленная и закаленная лишениями, что он познал – но его душу теперь давила ноша еще более тяжкая, и его внутреннее пламя поблекло. И со временем эти перемены стали для него проклятием и определили судьбу его народа».<br /> <br /> - «Хроники Ураноса», - откликнулся Каррас. – Олдер Дерлон. Не очень-то уместная цитата, брат. Уранос был жестоким полководцем, вырезавшим миллионы во имя ложного идола.<br /> <br /> Каррас улыбался, но в глубине души цитата, выбранная Раутом, его обеспокоила. Неужели Экзорцист считал, что Каррас обречет свою истребительную команду на гибель? И что это было – предупреждение?<br /> <br /> Раут едва заметно пожал плечами и выпустил его запястье.<br /> <br /> - Это цитата о том, как командир возвращается после практически смертельных ранений. Она достаточно уместна. Я уверен, что ты точно так же с нетерпением ждешь следующей миссии, как и все мы.<br /> <br /> - Нет, - ответил Каррас. – Я жду ее куда больше. Вы, по крайней мере, продолжали службу. Сигма предоставил мне отчеты, и я ознакомился с ними по дороге. Конечно, они были сильно сокращены, но, по крайней мере, мне было отрадно видеть, что вы за это время не растеряли хватку.<br /> <br /> Раут не стал отвечать. Он отошел поприветствовать Хирона, и Каррас остался один на один с последним членом команды.<br /> <br /> - Я тебе запястье пожимать не буду, Грамотей, - заявил тот привычно ледяным и надменным тоном. – Мы практически провалили миссию на Кьяро под твоим так называемым «командованием».<br /> <br /> Каррас заглянул в льдисто-серые глаза, но прежде, чем он успел ответить, за его спиной раздался голос Зифера Зида:<br /> <br /> - Под твоим командованием мы бы точно провалились, Пророк! Ты и нефорсированный марш по равнине далеко не уведешь! Не слушай его, Грамотей. Он по тебе больше всех скучал!<br /> <br /> Они с Фоссом дружно заржали. <br /> <br /> - Уж кто бы говорил, Призрак! – огрызнулся, вспыхивая, Ультрадесантник. – Я бы промолчал, если бы ты сам умел заткнуться вовремя.<br /> <br /> Зид фыркнул и негромко сообщил Фоссу:<br /> <br /> - Я успею ему врезать раз семь, пока он вообще поймет, на чьей стороне я был – и все равно ошибется при этом.<br /> <br /> Фосс усмехнулся.<br /> <br /> Каррас не стал комментировать эту шпильку и шагнул вперед, вставая между Ультрадесантником и остальными.<br /> <br /> - Что бы ты там не думал о моем командовании во время «Ночной жатвы», брат, я рад видеть тебя в добром здравии. Меня огорчает, что ты до сих пор на меня в обиде, но это не имеет значения. Просто выполняй свою работу. Или я дам тебе повод обидеться на меня еще сильнее.<br /> <br /> В ауре Солариона что-то промелькнуло такое – эфемерное, едва уловимое, так быстро, что Каррас с трудом успел заметить этот проблеск. Но все же разглядел тусклое оранжевое пятно с голубыми краями.<br /> <br /> «Значит, отчасти он ''все-таки рад'' видеть, что я вернулся. Пусть и только отчасти».<br /> <br /> - Мы не всегда получаем то, что хотим, Грамотей, - продолжил Соларион. – Я не желал тебе смерти, но Сигма – круглый дурак, если считает, что ты годишься на роль командира после того, как прошла миссия на Кьяро.<br /> <br /> - У меня много черт, Ультрадесантник, - раздался безжизненный скрипучий голос за спиной Солариона. – Но глупость в их список не входит.<br /> <br /> Вся истребительная команда разом обернулась. Перед ними возвышался механический конструкт, похожий на паука – клубок сенсоров, сканеров и вокс-динамиков на восьми гибких металлических ногах.<br /> <br /> «Он послал механическую марионетку, чтобы поприветствовать меня», - подумалось Каррасу. – «Впрочем, этого следовало ожидать. Как будто кукловод когда-нибудь позволяет своим куклам его увидеть».<br /> <br /> Марионетка инквизитора потопала вперед, жужжа и пощелкивая. Остановившись в паре метров от Карраса, искусственный голос продолжил:<br /> <br /> - Добро пожаловать обратно на «Святую Неварру», Коготь-Альфа. Тебя вполне достойно восстановили. Это очень хорошо, потому что время работает против нас. Ты нужен мне в основном зале совещаний. Немедленно.<br /> <br /> Механический паук несколько неловко развернулся и пополз прочь. <br /> <br /> - Остальным приготовиться к общему инструктажу, - добавил он на ходу. – Он начнется сразу же, когда мы с вашим Альфой закончим. Не задерживайтесь. Настало время Караулу Смерти снова подтвердить свою репутацию.<br /> <br /> <br /> ===14===<br /> <br /> - Почему? – спросил Каррас. – Хотя бы скажи мне, почему, если не собираешься рассказывать все остальное.<br /> <br /> Гололитическая проекция на высоком черном троне повернула голову, сверля Карраса ледяным взглядом. Чувства Карраса не могли уловить через проекцию ничего – не света души, ни цвета ауры, ни энергетики. Только фотоны. Именно поэтому Сигма предпочитал оставаться у себя, закрытый тремя палубами, окруженными полями Геллера, недосягаемый практически ни для кого. Несложно было догадаться, что там, на этих палубах, располагается и его инквизиторский хор, а может быть, и псайкерский ковен, а вместе с ними – целая армия сервиторов, выполняющих рутинные обязанности. Но разум Карраса был не в силах преодолеть эти преграды. Его астральное «я» не могло проникнуть сквозь защитные поля так же, как его чувства – уловить что-нибудь в мерцающем призраке, сидящем перед ним.<br /> <br /> - Почему? – переспросил инквизитор через вокс-динамики, вмонтированные в трон. – Потому что мне так нужно. Я назначил тебя командиром «Когтя». Твое назначение отвечало моим интересам, а мои интересы отвечают интересам ордоса и самого Империума. Возможно, со временем я пожалею о своем решении, но твой успех на Кьяро пока что подтверждает, что я не ошибся. Вы вытащили Белого Феникса из шахт. Другие могли и не справиться. Весьма прискорбно, что повелитель выводка едва не лишил тебя жизни, но, как я уже говорил, ситуация с «Ночной Жатвой» была плохой с самого начала. Вероятность выживания всей команды была крайне низкой, и тем не менее…<br /> <br /> - …и тем не менее, ты все равно решил рискнуть жизнями космических десантников.<br /> <br /> Гололитическая фигура не шелохнулась.<br /> <br /> - Цель оправдывала риск. Адептус Астартес и существуют для того, чтобы рисковать. Или я должен отправлять вас только туда, где победа гарантирована? Сейчас вы – ресурс ордоса. И я буду распоряжаться вашими жизнями так, как сочту необходимым.<br /> <br /> - Ты сейчас говоришь о космических десантниках. И твое счастье, что ты здесь только в виде проекции. Иначе бы я отучил тебя от подобной гордыни.<br /> <br /> Проекция покачала головой.<br /> <br /> - Мы оба с тобой знаем, что не отучил бы. Ты не стал бы нарушать клятвы. Не стал бы темным пятном в блистательной истории своего ордена.<br /> <br /> - Да что ты знаешь о нашей истории? – вскинулся Каррас.<br /> <br /> - Больше, чем ты мог бы подумать, - ответил Сигма. – Ни у кого нет настолько обширных архивов, как у Инквизиции. И как бы благородный орден Окклюдуса ни пытался скрыться за мифами и секретами, глаза Инквизиции способны разглядеть истину сквозь любую завесу, если есть время и желание. Не забывай об этом, Призрак Смерти.<br /> <br /> Каррас заставил себя успокоиться. Этот разговор принимал не самый хороший оборот.<br /> <br /> - Это угроза?<br /> <br /> - Это напоминание о твоем долге. Нам с тобой обоим порой приходится идти на решительные меры. И мне нужно знать, что ты и дальше будешь выполнять мои приказы.<br /> <br /> - Ты просишь слепой веры. У Призраков Смерти командиром становится тот, чьи поступки подтверждают его слова. А от тебя я пока подобных поступков не видел.<br /> <br /> - Это недостаточный аргумент. Я – лорд-инквизитор. Уже одного моего звания должно быть достаточно, независимо от того, каким образом я его заслужил.<br /> <br /> Каррас молча стиснул зубы.<br /> <br /> - Лиандро Каррас, если бы я не ценил тебя, мы бы сейчас не разговаривали. Ты был бы мертв. Вспомни о том, что я лично отбирал всю команду. А я ничего не делаю из пустой прихоти. В той войне, в которой мы участвуем, необходимо сражаться по моим правилам. Ты бы поразился, если бы узнал ее истинные масштабы, а последствия в случае нашего провала и вовсе невозможно представить. Радуйся тому, что ответственен только за сиюминутные тактические решения. Оставь мне более тяжелую ношу. Просто будь моей рукой, моим ножом во тьме, моим бронированным кулаком. Делай то, что умеешь лучше всего, то, ради чего был создан. И чти свои клятвы.<br /> <br /> - Но почему именно эльдарская машина? – настойчиво спросил Каррас. – Разве не было другого способа?<br /> <br /> Лицо фигуры на троне оставалось непроницаемым и равнодушным.<br /> <br /> - Мне нелегко далось это решение. Я слишком хорошо знаю эту жгучую ненависть, что живет в сердцах космического десанта. И она уместна – но уместна не всегда. В конечном итоге я распорядился поместить тебя в эту машину, потому что ты был нужен мне полностью восстановленным. Мой ковен столкнулся с неожиданными трудностями, пытаясь прозреть твое будущее. И мне пришлось выбирать между радикальной мерой и потерей ценного ресурса. Миссия, на которую я отправляю тебя в этот раз, во много раз опаснее предыдущей. В данном случае у нас почти нет информации о текущей ситуации. Почти нет ресурсов на месте. И вам придется столкнуться с врагом, обладающим технологиями, с которыми едва ли могут потягаться наши лучшие техномаги.<br /> <br /> - Ты говоришь о т’ау так, словно уважаешь их. Кое-где тебя бы вздернули за ересь.<br /> <br /> Гололитическая проекция усмехнулась.<br /> <br /> - Что ересь, а что нет – решать Инквизиции. У т’ау есть свои слабости, и мы воспользуемся ими, но надо быть глупцом, чтобы отказываться признавать их сильные стороны. Из твоего личного дела я знаю, что ты никогда с ними не сталкивался. Это весьма прискорбно, потому что они значительно отличаются от других противников, но эта проблема решаема. Все, что тебе нужно знать о них на данный момент – они совершенно не похожи на генокрадов, с которыми ты сражался во время «Ночной Жатвы». Этот противник не будет переть на вас стаей в лобовую, и одной лишь дуростью и самоубийственным упрямством с ним не совладать. А теперь, прежде чем мы продолжим, я позову твоих собратьев по команде. Подробный инструктаж мы начнем, когда все соберутся. <br /> <br /> - Погоди-ка, - Каррас шагнул вперед и упреждающе поднял руку. – Я хочу еще кое о чем тебя спросить. <br /> <br /> - Спрашивай, я внимательно слушаю.<br /> <br /> - Что случилось с той женщиной, которую мы вытащили? С Белым Фениксом?<br /> <br /> Призрачная фигура снисходительно покачала головой. На мгновение она исчезла, а затем снова возникла на высоком троне и ответила:<br /> <br /> - Я вызвал остальную истребительную команду. Они прибудут через несколько минут. Можешь в это время поразмышлять о бесполезности таких вопросов.<br /> <br /> Зрелище команды, собравшейся вместе, облаченной в полный доспех, несколько приподняло Каррасу настроение после разговора с инквизитором. Его братья были такими же, как и он сам – рожденными для боя, презирающими политику и подковерные игры. Космические десантники существовали ради простого боя. Может быть, истребительная команда «Коготь» и расходилась во взглядах на некоторые вещи, но промеж себя у них было куда больше общего, чем с теми, кто окружал их.<br /> <br /> К тому же, они были хороши.<br /> <br /> Каррас наблюдал, как они заходят в зал. Если не брать в расчет его собственный орден, то эти десантники были лучшими, с кем ему доводилось служить. Он видел, как они вытянули «Ночную Жатву» буквально в шаге от провала. Каждый из них был восхитительно талантлив в своем деле, дополняя таланты остальных. И вместе они были не просто суммой отдельных частей.<br /> <br /> Да, от Солариона все еще расходились волной горечь и ненависть. Раут был холодным, непроницаемым и отстраненным, а Зид – непочтительным смутьяном. Но то, что нужно было сказать, было сказано. А простои всегда были хуже любой войны.<br /> <br /> Гололитическая проекция Сигмы снова изменилась, но Каррас больше не обращал на нее внимания. Пусть уж инквизитор продолжает демонстрировать, что ничего никому не расскажет. Каррас же целиком сосредоточился на грядущей миссии. А все остальное пусть катится в варп.<br /> <br /> Где ему и место.<br /> <br /> Теперь на троне, глядя на собравшуюся команду, восседал почтенный старец в потрепанных монашеских одеяниях. <br /> <br /> - В настоящий момент «Святая Неварра» идет к востоку галактики, - начал он, - чтобы встретиться с кораблем, который отвезет вас к месту назначения. Начиная с сегодняшнего дня и до тех пор, пока вы не высадитесь на поверхность, вам будет предоставлен доступ к корабельным архивам, чтобы вы могли как следует изучить язык т’ау, особенно диалект, наиболее широко использующийся на планете. <br /> <br /> - Для человеческих голосовых связок язык т’ау очень сложен, если не провести ряд модификаций, - заметил Каррас. – И если случится так, что нам понадобится допросить кого-то из них на их собственном наречии...<br /> <br /> - Я на это рассчитываю, - ответил Сигма, однако в подробности углубляться не стал. Вместо этого он продолжил:<br /> <br /> - Ваша высадка будет тайной. И как только вы соберете достаточно информации и настанет время вступить в игру, то вам нужно будет действовать быстро и наверняка. Вы отправляетесь на вражескую территорию. И пусть она не так уж и хорошо охраняется, но если о вашем присутствии станет известно, шансы на успех миссии тут же начнут стремиться к нулю. Выходы моментально будут перекрыты. Поэтому ваша задача – проникнуть тихо, установить контакт с оставшимися лояльными войсками, выяснить местонахождение цели, заручиться любой возможной поддержкой местных, забрать цель и убраться с планеты. <br /> <br /> - А что насчет меня? – прогрохотал Хирон. – Я опять должен буду ждать, как сторожевой пес, у какой-нибудь точки эвакуации, как безмозглый сервитор с пушками? Вся моя сила снова окажется бесполезной? Я был рожден для того, чтобы сеять разрушения. Либо брось меня в гущу боя, либо отправь спать. Все эти твои ''особые'' миссии, инквизитор, начинают меня утомлять.<br /> <br /> Проекция инквизитора обернулась к могучему дредноуту.<br /> <br /> - Я применю твои качества тогда и там, когда и где они будут нужны, Плакальщик. Наше соглашение не подразумевало, что я буду обязан тешить твою гордость и утолять твою жажду боя. Если тебя что-то не устраивает, то есть множество способов твоей утилизации. Решения будут приниматься по ходу миссии. Весьма вероятно, что ресурс, который вам нужно вывезти, будут очень хорошо охранять. Я не исключаю, что будет тяжелый бой, и более чем уверен, что потери неминуемы. Мой ковен видел это достаточно ясно. И все же, если миссия пойдет по плану, местные войска безопасности не узнают о тебе до тех пор, пока это не будет действительно необходимо. <br /> <br /> - И что там за войска безопасности? – спросил Фосс. – Что мы ищем-то?<br /> <br /> - Я сейчас расскажу об этом, Коготь-Четыре. Планета, на которую вы отправляетесь, раньше входила в состав Империума. Мы называем ее Тихонисом, т’ау – по-другому. Планета оказалась отрезана варп-штормом Око Дракона, который перекрыл целый регион непроницаемым облаком, зовущимся Зеленым Покровом. Транспортное сообщение и психическая связь оказались полностью перерезаны. Когда шторм улегся и Зеленый Покров развеялся, население Тихониса целый год страдало от набегов темных эльдар. Это продолжалось, пока на планету не высадились войска т’ау. Они избавились от эльдар, освободили людей от страданий, и из-за этого подавляющее большинство населения отвернулось от Империума и приняло философию и культуру т’ау. Такова ситуация на сегодняшний день. Агенты ордоса, находящиеся на Тихонисе, докладывают, что т’ау сумели обратить бескрайние пустыни в плодородные земли, приносящие огромный урожай. Сканеры дальнего действия и астропатические доклады подтверждают это. Изменение атмосферы привело к тому, что в южном и северном полярных регионах выпадает высокое количество осадков. Дальше эта вода расходится по обширной системе каналов по всей планете, позволяя расширять аграрные территории и улучшать уровень жизни для всех, кроме мятежных племен, отказывающихся подчиняться т’ау. Войска безопасности состоят из бойцов т’ау и человеческих солдат. Присутствуют отряды и других видов, с которыми т’ау сотрудничают. В основном это крууты. Впрочем, эти отряды довольно малочисленны.<br /> <br /> - Население этой планеты отвернулось от света Императора, - прорычал Соларион. – Это непростительно!<br /> <br /> - Однако совершенно неудивительно, - закончил за него Сигма. – Твои собратья-Ультрадесантники и воины из огненной касты т’ау в прошлом сражались плечом к плечу. Ты знаешь, что они не такие, как другие расы. Им несложно подчинить себе окраинные планеты, которым не пришли на помощь вовремя.<br /> <br /> - Мы объединились с ними от безысходности, - огрызнулся Соларион. – Ультрадесант презирает ксеносов так же, как и любой другой орден. И как и любой другой орден, мы пошли на этот шаг, потому что у нас не было других вариантов.<br /> <br /> - С этим никто не спорит. На Мальпеде ситуация была именно такой, как ты и сказал. Совершенно безысходной. И ордос действует сейчас так, потому что ситуация такая же безысходная. Лорд-инквизитор под оперативным позывным «Эпсилон», обладающая большими полномочиями, сейчас находится на Тихонисе. Связь с ней полностью пропала. Вероятнее всего, она арестована, но на данном этапе сложно утверждать наверняка. Нам нужно вытащить ее живой. Мы не можем рисковать и идти в лобовую, пока не выясним ее точное местонахождение. Но даже когда оно станет известно, действовать нужно так быстро, чтобы никто ничего не успел сообразить. Вы поняли меня? Здесь нужен скальпель, а не молот. Любые открытые действия могут привести не только к потере агента, но и существенно снизить ваши собственные шансы выбраться оттуда живыми.<br /> <br /> - Опять агента вытаскиваем, - фыркнул Зид. – Еще одна «Ночная Жатва».<br /> <br /> - В этот раз все совершенно не так, как в «Ночной Жатве», - сухо ответил инквизитор. – Проще всего вам будет обнаружить и вывезти Эпсилон, если вы наладите контакт с мятежными племенами. Народ кашту, обитающий на севере, лучше всего подойдет на роль помощников. Они сопротивляются т’ау с самого первого дня их появления. У кашту налажена целая шпионская сеть, и они, вероятно, сумеют предоставить вам всю необходимую информацию, не говоря уже об огневой поддержке. Они знают о ситуации на Тихонисе лучше Инквизиции. Используйте их.<br /> <br /> - Что известно о местонахождении Эпсилон на данный момент? – проскрипел Раут.<br /> <br /> - Ситуация быстро меняется, - откликнулся Сигма. Его проекция повернулась к Экзорцисту. – У ордоса есть агенты в городах и среди мятежников. Немного, но они все работают над тем, чтобы найти Эпсилон.<br /> <br /> - А эти мятежники… - начал Каррас. – Наше появление может показаться им долгожданным знаком, ведь так? Они решат, что мы пришли освободить их. Я не сомневаюсь, что ты на это и рассчитываешь.<br /> <br /> Призрачная фигура неприятно улыбнулась.<br /> <br /> - Эти заблуждения окажутся нам только на руку. Вдохновите их. Мятежники могут пригодиться для организации отвлекающих нападений. Безусловно, многие из них погибнут, но пусть голос совести не заглушает голос твоего рассудка. Их восстание – не наша забота. Они в любом случае обречены. Тихонис не настолько ценен для Империума сейчас, чтобы подключить Милитарум и проводить полноценную освободительную операцию. Сосредоточьтесь на Эпсилон. Время дорого. Мы не знаем, сколько еще она продержится до того, как т‘ау сумеют выведать у нее самые секретные сведения. Возможно, уже слишком поздно. В любом случае, ее необходимо вывезти живой, чтобы мы могли полноценно ее допросить. Она – очень важный агент. И если противники сумеют ее расколоть, то последствия будут…<br /> <br /> - И при этом твой драгоценный ордос позволил ей угодить в лапы синекожих, - Зид покачал головой. – Надо было покрепче поводок-то держать…<br /> <br /> - Ресурсы, - напомнил Фосс, не давая повиснуть неловкой паузе. – Хотелось бы узнать, с чем мы отправляемся?<br /> <br /> Сигма оставил реплику Зида без ответа и целиком сосредоточился на вопросе Фосса.<br /> <br /> - Вопросы, касающиеся снаряжения и использования местных ресурсов будет решать ваш полевой командир. От себя скажу, что вы получите эскадрилью «Жнецов» для транспортировки и поддержки с воздуха, а Хирон возьмет на себя наземную поддержку. Вместе с вами высадится особое подразделение штурмовиков Инквизиции – все они превосходно обучены языку т’ау.<br /> <br /> - Так, стоп, - Каррас поднял руку, - «полевой командир»? То есть, ты хочешь сказать, что в этот раз не будешь присматривать за нами лично?<br /> <br /> - «Святая Неварра» останется вне досягаемости защитных систем т’ау и будет соблюдать маскировку. Она не вступит в игру без крайней нужды. Командование операцией будет передано другому человеку – тому, кто лучше других подходит для этой роли. Вы будет следовать ее приказам дословно, как велят вам клятвы Караула и распоряжения ордоса. Повторяю, «Коготь»: на время операции «Разрушитель Теней» ее власть абсолютна. <br /> <br /> - ''Ее'' власть? – переспросил Соларион.<br /> <br /> Гололит Сигмы снова коротко моргнул, и, когда он отобразился снова, послышалось шипение гидравлики и скрежет пластали, и справа поднялась тяжелая переборка. <br /> <br /> Сквозь не успевший осесть маслянистый пар в зал шагнула худощавая женщина. Грациозностью движений она напоминала пантеру. Женщина уверенным шагом подошла ближе и остановилась у подножия трона Сигмы. У нее были темные волосы, коротко остриженные сзади, с длинной челкой, обрамлявшей смуглое лицо, и чуть раскосые глаза. По правой щеке от самого лба тянулся темный рваный шрам.<br /> <br /> Космические десантники смотрели на нее с самыми разными эмоциями. Она же смерила их в ответ изучающим взглядом. <br /> <br /> Она не улыбнулась. Не поклонилась.<br /> <br /> Она вообще никак не выказала ни страха, ни почтения.<br /> <br /> Вместо этого она обернулась к Сигме через плечо:<br /> <br /> - Они великолепны, милорд. Я надеюсь, что в бою они так же хороши, как на вид, потому что им понадобятся все их таланты.<br /> <br /> Соларион выглядел так, словно готов был броситься вперед и ударить ее. Каррас протянул руку, удерживая его на месте.<br /> <br /> - Последи за языком, женщина, - велел он. – Ты разговариваешь с космическими десантниками!<br /> <br /> Женщина снова обернулась и в упор посмотрела на Карраса. И улыбнулась ему в ответ яркой, восхитительно уверенной улыбкой. И от этого ее лицо преобразилось – казавшееся жестоким и грубым, как необработанный камень, оно неожиданно стало красивым.<br /> <br /> - Истребительная команда «Коготь», - проговорил Сигма, - это – Архангел, ваш полевой командир на время операции «Разрушитель Теней». И до завершения операции, - победой ли, смертью, - ее слово для вас – закон.<br /> <br /> <br /> ===15===<br /> <br /> Соларион шагнул вперед.<br /> <br /> Каррас попытался было удержать его, но Ультрадесантник оттолкнул его руку. <br /> <br /> - Сначала ты отправляешь меня в подчинение к проклятому псайкеру из Тринадцатого основания, - угрожающе начал он. – А теперь…<br /> <br /> - Держи себя в руках, - рыкнул Каррас.<br /> <br /> - Пророк дело говорит, Грамотей, - вставил Зид и повернулся к Архангелу. – Тебе сколько лет-то, женщина? Хотя бы тридцать будет?<br /> <br /> - Да уймитесь вы оба! – рявкнул Каррас и обернулся к трону, на котором восседала мерцающая голограмма. – Инквизитор сейчас все объяснит.<br /> <br /> - Моего приказа должно быть достаточно, - ровно ответил Сигма и перевел взгляд на Зида: – Но на этот раз, Гвардеец Ворона, я тебя извиняю. А теперь слушайте внимательно. Архангел как никто другой годится на роль командира данной операции, и лучшее нее нет никого даже среди всех Караульных Смерти, находящихся в моем распоряжении. Никого. Почему – об этом она сама расскажет.<br /> <br /> Женщина в упор посмотрела на каждого из десантников по очереди, убеждаясь, что они все ее внимательно слушают. Она по-прежнему не показывала ни капли страха, как будто хотела проверить, посмеют ли ее ослушаться. Адептус Астартес привыкли, что их вид вызывает у смертных шок и трепет. Но эта женщина не боялась и не трепетала. <br /> <br /> Каррас изучил ее ауру. Та клубилась и переливалась, как у Цешки Редторн, удалого капитана «Святой Неварры». От Архангела веяло силой и непоколебимой уверенностью. Такая аура могла бы подавить любого, даже самого закаленного ветерана.<br /> <br /> Жители Империума делились на овец и львов. Многие смертные нуждалось в сильных лидерах. Они страстно желали подчиняться. Освободиться от личной ответственности, уступить инициативу тому, кто крепче и храбрее.<br /> <br /> Подавляющее большинство было именно овцами. Так исторически сложилось.<br /> <br /> Капитан Редторн в присутствии Адептус Астартес демонстрировала, по крайней мере, искреннее почтение. Но эта женщина, солдат, гибкая, подтянутая, с татуировками особых войск Милитарум на шее, плечах и предплечьях, никакого почтения не выказывала. Наоборот, она ждала его по отношению к себе. В ней ощущался бойцовский характер.<br /> <br /> Каррас понимал, что перед ним не обычный полевой агент ордоса. Эта женщина была ветераном множества выигранных войн, прирожденным убийцей, специалистом во всем, что требовалось для ее работы, таким же, как остальные присутствующие здесь оперативники Караула.<br /> <br /> Она не робела перед ними, потому что в клетке со львами была таким же львом. И если она была достойна возглавлять их, то должна была продемонстрировать это здесь и сейчас. Обнаружь она хотя бы маленькую слабость - и «Коготь» вряд ли стал бы воспринимать ее всерьез.<br /> <br /> Неожиданно для себя самого, Каррас почувствовал симпатию к этой женщине. Даже увидел в ней в каком-то смысле родственную душу. <br /> <br /> ''«Быть командиром – это честь и ноша одновременно. Покажи же нам, женщина, что ты тот лев, которым должна быть для нас».''<br /> <br /> - На месте вы будете обращаться ко мне «Архангел», - заявила женщина, - но мое настоящее имя – Варанецца Альфус Копли. Можно «Вар», или «Копли», кому как больше нравится. Мне все равно, как вы будете называть меня в свободное время, лишь бы работу свою делали. Самое главное – успешное выполнении миссии. И если будет нужно, я пожертвую и собственной жизнью, и жизнями всех, кто находится у меня в подчинении. Я, может быть, и не космический десантник, но я посвятила всю свою жизнь войне за человечество. Я – человек бескомпромиссный, но мои уши всегда открыты для доброго совета. И я даже буду благодарна за него.<br /> <br /> Копли снова смерила их взглядом, но никто из истребительной команды не стал перебивать ее.<br /> <br /> - Мне уже доводилось сражаться вместе с космическим десантом, и я знаю правду, скрывающуюся за легендами. Я читала ваши личные дела. Я уважаю вас за то, кто вы такие и что умеете делать. Пусть у меня и нет вашей физической силы, сверхчеловеческой выносливости и столетий боевого опыта, но я доказала, что достойна командовать этой операцией. Командовать вами до тех пор, пока миссия не будет выполнена. Можете почитать мое личное дело и убедиться в этом, если сомневаетесь, - с этими словами Копли коротко оглянулась на гололит. – Конечно, те его части, к которым вам дадут доступ.<br /> <br /> В зале по-прежнему царила тишина, но Копли продолжала спокойно выдерживать взгляды космических десантников.<br /> <br /> - «Копли»… - первым нарушил молчание Фосс. – Элизийка, что ли?<br /> <br /> «Он каждый раз берет на себя роль миротворца», - подумалось Каррасу. Фосс частенько находил способы рассеять повисшее напряжение и продолжить разговор. Так что толк от него был не только тогда, когда требовались технические познания или грубая сила.<br /> <br /> - Что-то не похожа она на элизийку, - пробормотал Зид.<br /> <br /> У элизийцев кожа была обычно куда светлее, а кость пошире, чем у стоящей перед ними женщины.<br /> <br /> - Имя элизийское, да, но я элизийка только наполовину. Мой отец был сержантом в сорок втором элизийском десантном подразделении, «Громовые соколы». А мать – беженка с Армагеддона. Я прослужила в Гвардии шесть лет, из них последние два года – возглавляла особый диверсионный отряд. Мы занимались тем, что перерезали т’ау линии снабжения. А после этого меня перевели в особую эскадрилью Департаменто Муниторум. Мы совершали дальние разведвылеты на территории т'ау. Я понимаю шестнадцать диалектов т’ау, могу писать и читать на них, а с модулятором – и разговаривать. А еще…<br /> <br /> - Достаточно, - оборвал ее Сигма. – Остальное они могут узнать из личного дела. Архангел уже одиннадцать лет возглавляет особые войска Ордо Ксенос, специализирующиеся на операциях на территории т’ау, - добавил он, обращаясь к истребительной команде. – На время «Разрушителя Теней» «Коготь» войдет в состав отряда «Арктур».<br /> <br /> Соларион нахмурился и отвернулся. Проекция Сигма воззрилась на него в упор, но ее лицо по-прежнему оставалось совершенно безжизненным.<br /> <br /> - Я еще раз повторяю: до конца миссии истребительная команда «Коготь» будет частью отряда «Арктур». Приказы капитана Копли должны выполняться так же, как мои собственные.<br /> <br /> Повисла тяжелая пауза. Напряжение, разлившееся в воздухе, можно было резать бензопилой.<br /> <br /> А затем Архангел шагнула вперед, расправила плечи, сцепила руки за спиной, принимая истинно командирскую позу.<br /> <br /> - Вам все ясно, Караульные? – рявкнула она.<br /> <br /> Ее харизма была такой мощной, что какие-нибудь закаленные в боях смертные немедленно подчинились бы. Вот только сейчас перед ней стояли не смертные.<br /> <br /> Соларион дернулся, явно с трудом удерживаясь, чтобы не убить ее на месте. Каррас чувствовал, как внутри у его подчиненного кипит ярость, и как подходит к концу его терпение. И прежде, чем Соларион успел что-то сделать и тем самым опозорить команду, Каррас подошел к Копли и воззрился на нее сверху вниз резким, пронзительным взглядом кроваво-красных глаз.<br /> <br /> Она была куда ниже его ростом, но по-прежнему не боялась – взгляд ее угольно-черных глаз был таким же жестким.<br /> <br /> - Блокировка доспехов, - сказал Каррас просто. Он смотрел на Копли, но его слова предназначались Сигме. – На Кьяро ты оскорбил нас ее использованием. Тебе следует доверять нашим клятвам долгу и чести. Скажи мне, что не повторишь больше такой ошибки.<br /> <br /> - У Архангела будут коды блокировки ваших доспехов, - ответила проекция Сигмы. – Вы по-прежнему слишком… неисследованные. И я не позволю вам сорвать миссию. Исключительным личностям требуются исключительные меры.<br /> <br /> - «Исключительным личностям»? – переспросил Фосс. Сигма обернулся к нему и кивнул.<br /> <br /> - Самые талантливые всегда самые проблемные. <br /> <br /> - Это возмутительно! – взревел Соларион.<br /> <br /> Каррас заглянул Копли в глаза.<br /> <br /> - Мне хочется верить в твои знания и опыт операций против-т’ау, женщина. Я хочу работать с тобой. Но даже не думай использовать блокиратор доспехов против кого-то из моей команды. Будь достаточно мудра, чтобы поверить, что мы связаны клятвами и узами чести. Мы – космические десантники. Этого уже более чем достаточно.<br /> <br /> Копли выдержала его взгляд и с чувством кивнула.<br /> <br /> - Я верю в вашу честь. И в ваши клятвы. Во всех вас. И если вы поклянетесь уважать мои приказы во время миссии, я обещаю не использовать блокиратор.<br /> <br /> Сигма наблюдал за этим разговором молча, видимо, предоставив женщине разбираться самой. Он выбрал ее командиром - и теперь позволял ей командовать.<br /> <br /> Каррас всмотрелся ей в глаза. По ее лицу было сложно что-то прочесть, но ее аура переливалась искренностью, благородством и уважением. Использовать блокиратор ей совершенно не хотелось. По цветным пятнам, окружающим душу Копли, Каррас видел, как она презирает подобные меры. Сигма отдал приказ, а с его приказами не спорят – и Копли получила коды. Но Каррас сомневался, что она намеревалась пользоваться ими во время операции.<br /> <br /> Удовлетворенный увиденным, Каррас поднял взгляд на проекцию Сигмы. <br /> <br /> - Истребительная команда «Коготь» отправится на миссию в составе отряда «Арктур», и мы будем подчиняться приказам капитана Копли.<br /> <br /> Он почувствовал, как Соларион снова собрался возразить, и поспешно добавил:<br /> <br /> - Мы делаем это во имя наших клятв Караулу и нашим орденам. Во имя нашей чести. Относись к ней с уважением, и мы сделаем все, что в наших силах.<br /> <br /> Проекция Сигмы ненадолго умолкла, сверля его раздумчивым взглядом. <br /> <br /> - Коготь-Альфа, - сказал наконец инквизитор, - мы верим тебе на слово. Вас всех избрали для этой чрезвычайно деликатной операции именно из уважения к вашим талантам. Это уже должно делать вам честь. К тому же, я повторяю: шансов на то, что кто-то из вас не погибнет во время операции, очень мало. И тем не менее, мой ковен заверяет меня, что наша основная надежда – наша, пожалуй, ''единственная'' надежда - на успех операции заключается именно в том, чтобы вы и «Арктур» работали сообща.<br /> <br /> Он взглянул каждому из них в лицо и продолжил:<br /> <br /> - Отправляйтесь на Тихонис. Свяжитесь с войсками повстанцев на севере. Соберите нужную информацию. А затем нанесите решающий удар и вытащите Эпсилон живой. <br /> <br /> На том инструктаж закончился, и Сигма распустил их, повелев готовиться к отправке на корабль, который должен был преодолеть защитные системы т’ау и доставить отряд на поверхность планеты. <br /> <br /> Архангел коротко отсалютовала проекции и, развернувшись на каблуках, чеканным шагом прошла мимо космических десантников, удостоив одного Карраса молчаливым кивком.<br /> <br /> Каррас и его команда покинули зал почти сразу же, выйдя через те двери, через которые и заходили. И никто из десантников не отсалютовал проекции напоследок.<br /> <br /> Они уже почти ушли, когда за их спинами вновь раздался голос Сигмы:<br /> <br /> - Не разочаруйте меня, «Коготь». Цена провала в этот раз может оказаться страшнее, чем мы все можем представить.<br /> <br /> <br /> ===16===<br /> <br /> Арназ был абсолютно уверен, что не оставил никаких следов. Убив замаскированного агента т’ау, он забрал у него снимки, которые передал Диунар, и оттащил труп к ближайшей мусорной куче. Генератор маскировочного поля все еще работал, несмотря на удары ножом. Арназ подключил его обратно. Тело должно было оставаться невидимыми до тех пор, пока не сядет аккумулятор или пока об него случайно не споткнется кто-нибудь из местных жителей. Арназ разделался и с Диунаром, обставив все так, словно это было самоубийство. Когда он заносил нож, в глазах старика промелькнуло смирение, даже, пожалуй, благодарность за избавление от позорной ноши. Быстрый осмотр жилища показал, что у Диунара были жена и ребенок, но они явно уже давно здесь не появлялись. К тому же, Арназ отыскал оборудование, с помощью которого Диунар заснял все секретное собрание лидеров повстанческих ячеек.<br /> <br /> Арназ скопировал все файлы для дальнейшего изучения у себя в убежище, и тщательно очистил кристаллы памяти когитатора. А затем покинул опустевший дом перед самым рассветом, довольный тем, что подчистил все возможные хвосты.<br /> Это было неделю назад. И всю эту неделю Арназу приходилось соблюдать повышенную осторожность, оглядываться через плечо чуть чаще обычного – просто на всякий случай. Но он знал свое дело, и знал, что в нем он лучше многих. Враг не должен был напасть на его след.<br /> <br /> Для т’ау он был всего лишь очередным винтиком в огромной машине, он жил, как жили другие – у него была своя роль в обществе, свой вклад в общее дело и семья, которую нужно было кормить.<br /> <br /> С последним смириться было сложнее всего, но семья была важнее всего для обеспечения убедительного прикрытия. Одиночки привлекали больше внимания и вызывали больше подозрений, особенно среди тихонитов – для них брак и воспитание детей было таким же долгом, как овладение какой-нибудь рабочей профессией.<br /> <br /> Поэтому он выбрал себе жену средней привлекательности и среднего ума, такую, какая не привлекла бы много внимание, и вдвоем они вырастили двоих совершенно непримечательных детей, мальчика и девочку.<br /> <br /> А потом Арназ обнаружил, что, старательно изображая привязанность к ним, сам не заметил, как перешел черту и привязался к ним по-настоящему. Не так, чтобы полюбил, но время, проведенное с ними, доставляло ему большое удовольствие, и они были вполне довольны жизнью, которую он им устроил.<br /> <br /> Они понятия не имели, кто он на самом деле.<br /> <br /> Как и многие другие жители столицы, они обожали ауна и служили Высшему Благу всеми доступными способами. И если бы т’ау поймали Арназа, то его семью наверняка бы пытали или использовали бы, как рычаг давления. Арназ старался не думать об этом, и как можно тщательнее заметал следы.<br /> <br /> В конце концов, это было все, что ему оставалось. Он понятия не имел, что в ту ночь, когда мятежники собрались на встречу, его заметили.<br /> <br /> <br /> Когда Арназ, как обычно, оставил семью дома и отправился на работу, все выглядело обычным. Улицы, как всегда, наводняли мужчины, спешащие на предоставленную т’ау работу, одетые в предоставленную т’ау одежду и униформу. Арназ не заметил нигде мерцания, выдававшего бы маскировочное поле. Успокоившись, он зашагал по постепенно нагревающейся улице. Для всех кругом он был просто Арназом, переговорщиком средней руки, занимавшимся поставками ресурсов для ИВБ с других планет. Чаще всего ему доводилось заключать контракты с контрабандистами-людьми, перевозящими товары из Империума на территорию т’ау. Он не один год подбирался к этой должности, и теперь она позволяла ему одним глазом присматривать за поставками оружия, а вторым – за военными союзами людей и тау в высших эшелонах командования войсками безопасности в столице.<br /> <br /> Заработать доверие окружающих – первостепенная задача любого агента под прикрытием. И с его помощью Арназ получал все больше и больше доступа к ценной информации. И вместе с этим лед, по которому он ходил, становился все тоньше и тоньше. Некоторые сведения, поделись он ими с Голосом Песков, наверняка выдали бы его с головой. И поэтому некоторые сведения Арназ предпочитал не разглашать, какими бы ценными они не были для повстанцев, и каких бы жертв они не помогли бы избежать. Да, эти жертвы впоследствии тяготили его совесть, и поначалу ему было очень трудно, но со временем он привык и научился абстрагироваться от чувства вины.<br /> <br /> ''Думай о войне в целом, а не о каждой отдельной битве.''<br /> <br /> Арназ затянул потуже ремень и ускорил шаг. <br /> <br /> За ним следовал замаскированный дрон т’ау – достаточно далеко, чтобы мерцание воздуха не выдавало его, но достаточно близко, чтобы не терять Арназа из виду. Все это время дрон передавал видеотрансляцию своему пилоту из огненной касты, в столичное противоповстанческое подразделение. Летающий диск обладал достаточно большой автономностью, чтобы держаться ровно так, чтобы избежать обнаружения. У Арназа не было ни малейшего шанса.<br /> <br /> Час спустя Арназ ступил из вагона гравирельса на наводненную людьми платформу и продолжил путь пешком. Дрон полетел следом.<br /> <br /> Он упустил Арназа, когда тот вошел в двенадцатиэтажное здание т’ау, окруженное наблюдательными вышками и радиоэлектронными защитными системами. Именно там Арназ и работал. Сегодня у него в планах было несколько переговоров с офицерами ИВБ среднего и высшего ранга. На них должен был присутствовать майор Рахин Расаан, командир ИВБ и личный советник самого Ледяной Волны.<br /> <br /> Ледяная Волна, конечно, сам на переговоры приходить не собирался. В отчетах сообщалось, что он вернулся на юг, к Башне забытых, продолжать некую работу, отнимавшую в последние дни все еще время.<br /> <br /> За годы жизни на Тихонисе Арназ встречался с Ледяной Волной дважды. Главнокомандующий армии т’ау был таким же суровым, с начисто лишенным всяких эмоций лицом, как и полагалось воину из огненной касты, но все же чувствовалось в нем что-то, что отличало его от других. Эту инаковость сложно было описать словами. Конечно, это была не харизма в человеческом понимании этого слова, но что-то очень похожее. Ледяную Волну покрывали шрамы, и видно было, что жизнь потрепала его, что ему довелось поучаствовать во многих планетарных войнах. Что он повидал больше смертей в своей жизни, чем любой другой воин из касты огня на Тихонисе. И это накладывало определенный отпечаток. Арназ даже ловил себя на том, что этот синекожий кажется ему внушительным, даже в чем-то пугающим. И все же Арназ надеялся, что ему доведется пообщаться с Ледяной Волной еще, потому что именно Ледяная Волна, если не брать в расчет самого аун’Дзи, был основным врагом для Империума. Именно Ледяная Волна мог не позволить повстанцам убить Эфирного и свергнуть правление т’ау.<br /> <br /> А вместо этого Арназ оказался за овальным столом вместе с несколькими членами каст огня и воды – последние обычно приходили на переговоры, чтобы сглаживать острые углы между людьми и т’ау, так как огненная каста славилась прямолинейностью, которая частенько казалась людям оскорбительной, и переговоры легко могли провалиться из-за споров и разногласий.<br /> <br /> Как и ожидалось, встреча прошла продуктивно. Арназ узнал, что войскам у Башни Забытых отправляют дополнительные ресурсы. Зачем – никто не стал толком объяснять, но по тому, как тщательно подбирали слова представители водной касты и как старательно они избегали определенной конкретики, Арназ начал подозревать, что именно туда отправили ту женщину с пиктов и ее телохранителей – космических десантников.<br /> <br /> Их держат там в заключении? Или нет? Это необходимо было выяснить. Или, по крайней мере, сообщить об этом Голосу Песков. Возможно, с этими сведениями Голос сумеет докопаться до правды быстрее.<br /> <br /> Переговоры выдались долгими и утомительными. Майору Расаану, как всегда, было сложно угодить, и он тщательно разбирал все детали предлагаемых сделок. Что бы там не творилось в Башне, но огненная каста и ИВБ были такими взбудораженными, какими Арназ их никогда раньше не видел.<br /> <br /> И к концу рабочего дня он твердо решил наведаться в одно из конспиративных жилищ и передать сообщение на север, в Затопленные Земли.<br /> <br /> Закончив с делами, Арназ попрощался с людьми и т’ау так, как предписывал протокол, и вышел на улицу. Он тщательно выбирал путь, оглядываясь по нескольку раз, высматривая возможных преследователей. Он несколько раз поднимал глаза и к нему, петляя узкими улочками, чтобы вынудить вероятных летающих соглядатаев снизиться и выдать себя.<br /> <br /> Но он так ничего и не увидел.<br /> <br /> Окончательно убедившись, что все чисто, Арназ направился к убежищу – маленькому подвалу в одном из самых многолюдных жилых кварталов.<br /> <br /> Долгие годы Арназ медленно и осторожно покрывал стены, пол и потолок защитными экранами, пресекающими работу любого электронного сканера. И когда дверь за его спиной наконец-то захлопнулась и засов вошел в пазы, Арназ глубоко вдохнул и позволил себе расслабиться. Воздух здесь был спертым. Арназ протянул руку и включил свет, и под непокрашенным потолком ожили две люм-полосы. Негромко загудела вентиляция.<br /> <br /> В центре комнаты стоял простой стол и одно кресло. Слева – незатейливая кушетка. В маленьком холодильнике нашлось немного еды и питья. И всё. Стороннему наблюдателю показалось бы, что больше в комнате нет совсем ничего.<br /> <br /> Арназ подошел к северной стене, приложил к ней руку, и, отсчитав три ладони, нажал на нее. Стена едва ощутимо подалась вперед. Арназ приложил к ней и вторую руку, сантиметров на двадцать пониже, и нажал еще раз. И стена снова слегка поддалась. Справа что-то щелкнуло, натужно заскрежетал камень. В стене открылся потайной отсек, до этого совершенно невидимый. Внутри него обнаружился черный кейс размером с чехол от штурмового оружия. <br /> <br /> На нем не было ни рун, ни меток, ни логотипа. Ни даже ручки.<br /> <br /> Арназ вытащил кейс из отсека, отнес на стол и уселся в кресло. Положив ладонь правой руки поверх кейса, Арназ подался вперед и проговорил:<br /> - Индиго семь-шесть-пять-ноль-девять. Доступ «ультима». Позывной – «Песчаный Паук».<br /> <br /> В ладонь вонзилась игла. Арназ помнил про нее, и все равно поморщился от резкой и сильной боли. И скорее почувствовал, чем услышал низкий гул – керамитовый кейс идентифицировал его генетический код. Арназ знал, что одновременно с этим система проверяет и его пульс. Инквизиция избегала ненужного риска. Крови убитого агента и пароля было бы недостаточно, чтобы открыть короб. Агент должен быть жив.<br /> <br /> Спустя секунду гул смолк и вакуумные блокираторы с шипением открылись. Кейс дернулся – расстегнулись мощные магнитные замки. Арназ убрал руку, и кейс медленно раскрылся.<br /> <br /> Внутри обнаружилась самая обычная рунная клавиатура имперского типа, но вместе с ней там пряталось и кое-что еще. Что-то, что значительно превосходило любые машины в способности передавать сообщения.<br /> <br /> Там, в стеклянной колбе, вмонтированной в нижнюю часть короба, покоился живой мозг псайкера – извлеченный, очищенный и предназначенный для выполнения единственной задачи – передачи зашифрованных астропатических сообщений другому псайкеру на огромное расстояние.<br /> <br /> Арназ принялся набирать команды на рунной клавиатуре, и на черном экране, вмонтированном в верхнюю часть кейса, вспыхнули зеленые символы. По трубам к мозгу псайкера потекла жидкость. Люмены под потолком заморгали, один погас. Арназ приготовился к мерзкому ощущению, которое вот-вот должно было накатить – от него волосы вставали дыбом, кожа покрывалась мурашками, а по спине полз холодок.<br /> <br /> В северо-восточном углу комнаты материализовался смутный темный силуэт, сгорбленный, явно человеческий, но слишком размытый, чтобы можно было разглядеть его как следует.<br /> <br /> - Говори быстро, - велела тень. Ее голос всегда звучал как будто сквозь толщу воды.<br /> <br /> Поток жидкости в мозг-передатчик усилился.<br /> <br /> Арназ рассказал о прошедших переговорах и о том, что все они касались событий в Башне Забытых. <br /> <br /> Тень подплыла ближе, и Арназу стало еще неуютнее, а мурашки начали ощущаться сильнее.<br /> <br /> - Это хорошо, - сказала тень. – У нас есть в Башне глаза и уши. С ними свяжутся. Ответ придет быстро. Мы должны быть очень осторожны. Женщину… невозможно прочитать. Ее что-то закрывает, похоже, какое-то поле. Нечто подобное скрывает от меня и ее телохранителей. Ты славно постарался. Это все, или есть что-то еще?<br /> <br /> Арназ открыл было рот, чтобы ответить отрицательно, но в этот момент тень зашипела:<br /> - Нас обнаружили!<br /> <br /> Арназ отреагировал моментально. Он захлопнул кейс, и тень тут же исчезла.<br /> <br /> Раздался оглушительный взрыв, и потолок справа и слева осыпался. Сиди Арназ не по центру зала, и от него бы осталось мокрое место. А так его всего лишь оглушило и ослепило взрывом на мгновение, и он едва не грохнулся с кресла.<br /> <br /> Но этот короткий миг потерянной концентрации оказался для него роковым.<br /> <br /> Арназ помотал головой и судорожно попытался нащупать под столом кнопку, которая должна была взорвать все здание. Но было слишком поздно. Что-то сияющее спикировало сквозь пробой.<br /> <br /> Время как будто замедлилось, и Арназ увидел, как боевой клинок т’ау начисто сносит ему правую руку, чуть-чуть не дотянувшуюся до кнопки.<br /> <br /> Рука упала на пол, и Арназ потрясенно уставился на нее.<br /> <br /> Клинок принадлежал солдату-т’ау из касты огня. Тот обнаружился справа. Всего синекожих закованных в штурмовую броню, было четверо – отряд специального назначения. Они поспрыгивали в комнату через пробитые взрывом дыры.<br /> <br /> Арназ в ужасе смотрел неверящим взглядом, как хлещет кровь из оставшегося обрубка, пока один из синекожих не ухватил его за горло четырехпалой рукой в перчатке и не швырнул на пол. Арназ с размаху ударился головой о скалобетонный пол. Но боли от этого удара он уже не почувствовал. Его тело сражалось с агонией от чудовищной раны, насыщало его кровь эндорфинами, чтобы он сумел вытерпеть ее.<br /> <br /> Арназ слезящимися глазами взглянул на четыре оскаленных чужацких лица.<br /> <br /> Один из т’ау – судя по знакам различия, командир отряда, - опустил оружие, нажал на кнопку на левом наруче и что-то забормотал в передатчик на запястье. Командир говорил на диалекте т’ау, распространенном на Тихонисе, и Арназ понимал каждое слово, хотя в голове у него уже помутилось от кровопотери.<br /> <br /> - Мы взяли шпиона-гуэ’ла живым, - сообщил солдат, - потерь нет. Он не успел активировать заложенную взрывчатку.<br /> <br /> Он умолк, выслушивая ответ из устройства на левом ухе.<br /> <br /> - Нет, командор. Он успел заблокировать устройство, - проговорил он и снова замолчал, затем продолжил:<br /> - Понял вас, Шас’эл. Будет так, как вы скажете.<br /> <br /> Он с щелчком отключил коммуникационное устройство и обернулся к остальному отряду.<br /> <br /> - Вы двое - грузите его в транспортник. А ты забери этот черный кейс. Поисковая группа касты земли придет и проверит все убежище, а наша работа тут закончена.<br /> <br /> - В центральный изолятор, Шас’вре? – спросил один из солдат.<br /> <br /> Арназ быстро терял сознание, все глубже проваливаясь во тьму, но от последнего, что он успел услышать, у него по спине пополз холодок.<br /> <br /> - Остановите кровотечение. Его отправят на юг, в На’а’Вашак, и допросят там. И если он откажется говорить, то будет собственными глазами наблюдать, как страдает его семья.<br /> <br /> <br /> Гипнообработка Арназа в ордосе была тщательной. Его семья действительно жестоко страдала, и ему невыносимо больно было видеть их мучения, слышать их крики, но он не произнес ни слова на всех допросах т’ау. Он прекрасно знал, что такой исход вполне вероятен, и все же невообразимо тяжело было молчать, когда те, кто любил его, отчаянно звали его, умоляли заговорить и прекратить этот кошмар. А потом их крики смолкли, а от мертвых тел для т’ау уже не было никакого проку. И тогда растерянные синекожие, допрашивавшие Арназа, начали применять пытки непосредственно к нему. И на фоне моральных страданий физические казались едва ли не облегчением. Арназ знал, что они его не сломают. Выносить собственные страдания было куда проще, чем страдания его семьи.<br /> <br /> Т’ау не оставалось ничего другого, кроме как причинять ему все больше и больше боли.<br /> <br /> И в конечном итоге ее стало слишком много.<br /> <br /> И когда Арназ уже начал терять сознание, он улыбнулся окровавленными губами и наконец-то заговорил:<br /> - Наслаждайтесь последними днями своей власти, ксеномрази. Возмездие грядет.<br /> <br /> Его глаза закатились, и он судорожно вдохнул, захлебываясь кровью.<br /> <br /> - Возмездие, - повторил он тихо и умер.<br /> <br /> <br /> ===17===<br /> <br /> Над огромными полями орошения поднималось солнце. Здесь, в среднесеверных широтах, лежали самые плодородные сельскохозяйственные угодья планеты. Над полями уже вовсю трудились дроны, сновали между рядами высоких стеблей, опрыскивали их от вредителей и отрезали засохшие листья. Скоро сюда должны были прийти и живые работники из плоти и крови – и люди, и т’ау, - чтобы собрать урожай. Конечно, дроны вполне могли бы справиться с и этой задачей, но людям нужна была цель в жизни. Высшее Благо защищало людей от самих себя, от праздности и безделья так же, как защищало от внешних угроз. Когда руки и ум чем-то заняты, их гораздо сложнее отвратить от Т’ау’ва. Поэтому люди и т’ау по-прежнему трудились на полях так, как поступали предки людей многие тысячелетия, и так же возвращались по домам в конце дня, ощущая приятную усталость от славной работы, готовясь вкусить заслуженные отдых и удовольствия.<br /> <br /> Тихонитское солнце, теплый золотой шар, постепенно раскалялось, поднимаясь над равнинами далеко на востоке. К полудню, достигнув зенита, оно становилось куда более безжалостным, и работу в самые жаркие часы приходилось останавливать. Тихонису удалось сбросить иго бескрайних пустынь, но приходилось прикладывать немало усилий, чтобы не дать горячему песку вновь воцариться на поверхности. Передовые системы управления климатом, разработанные т’ау, вели нескончаемую борьбу против истинной природы планеты, подкрепленной близостью к звезде.<br /> <br /> Впрочем, т’ау уже давно научились выигрывать подобные сражения. Тихонис был не первой планетой, ставшей куда более пригодной для жизни благодаря машинам касты земли. Те не один век совершенствовались в искусстве терраформирования подобных масштабов.<br /> <br /> Дальше, на севере, плодородные угодья заканчивались, и начинались топи и болота. На их границе размещались рисовые поля, работавшие в основном по тому же принципу, что и остальные сельскохозяйственные секторы. Но за полями почва окончательно становилась необживаемой и не поддающейся обработке. Там начинались южные границы Затопленных Земель. Небо там было совсем другим, затянутым густыми черными тучами, царапающими брюхами по верхушкам деревьев, грозящими в любой момент разразиться шквальным ливнем. Дождевая вода отводилась на юг по тщательно разработанной т’ау системе каналов и акведуков, наполняя жизнью остальное полушарие. Аналогичная схема действовала и на юге. Одни огромные установки т’ау на обоих полюсах планеты постоянно насыщали атмосферу влагой. Другие, монолитные, кольцами тянулись вдоль верхних широт, и генерировали потоки воздуха необходимой силы, чтобы те разносили влагу туда, где она была нужнее. Для т’ау погода была такой же системой, как все остальное. То, что можно измерить, можно было контролировать. А то, что можно контролировать, можно использовать. Таким подходом т’ау руководствовались во всем.<br /> <br /> Дроны продолжали работу, бездумно выполняя программы оценки роста и степени созревания урожая. Первые грави-грузовики из ближайших городов и поселков должны были прибыть в течение часа.<br /> <br /> А затем мирную утреннюю тишину нарушил гул, раздавшийся с запада.<br /> <br /> Дроны тут же повернули на звук оптические линзы и аудио-датчики. Они уловили, что в атмосферу вошел корабль, пылающей звездой рассекающий небо. Это был не корабль т’ау. В нем не было того изящества, грации, и по-акульи плавного силуэта. Это был грубый, угловатый, тяжеловесный летательный аппарат, собранный человеческими руками.<br /> <br /> Достигнув высоты в десять километров, аппарат активировал аэродинамические тормоза и реверсивные двигатели, замедляясь, и принялся опускаться – сначала до пяти километров, а затем и до двух.<br /> <br /> Дроны вернулись к работе, но перед этим отправили снимки того, что происходит, в центральные узлы огромной общепланетарной информационной сети. Узлы располагались в обеих столицах, и в восточной, и в западной. Сообщения были получены членами касты воздуха из центра управления полетами – тем полагалось проверить поступившие данные и убедиться, что позывные и траектория полета аппарата входят в расписание. Далее его передвижения должны были отслеживать наземные защитные установки касты огня.<br /> <br /> На одном из экранов где-то в центре управления высветился список грузов. У этого корабля он ничем не отличался от сотен других – двенадцать килотонн семян сельскохозяйственных культур, годившихся в пищу людям, но не т’ау; восемь килотонн дешевых, синтетических, пригодных в пищу протеинов, предназначенных в качестве пищевых добавок; пять тысяч тонн редких металлов для использования в технологиях т’ау, адаптированных для людей, служивших в войсках безопасности. И еще пять тысяч тонн самых разнообразных материалов для строительства. Было там кое-что и из человеческой культуры, вроде тех вещей, которые т’ау не могли производить или поставлять самостоятельно – произведения литературы и живописи, предметы роскоши, доставленные сюда прямиком из Империума.<br /> <br /> В конце концов, люди должны быть довольны. Интеграция велась деликатными методами и не предполагала полного переучивания. Человеческую культуру на Тихонисе уважали. Высшее Благо не отрицало даже Имперского кредо – тех его частей, которые не требовали ненависти к иным расам. Ни одну из церквей министорума не уничтожили и не осквернили. Конечно, все эти решения принимались для облегчения контроля за территориями. Тех, кто продолжал молиться в храмах Бога-Императора, легко можно было вычислить и впоследствии присматривать за ними. Это было весьма удобно для службы разведки т’ау, хотя самые умные и самые опасные из верующих в эту ловушку никогда не попадали.<br /> <br /> Впрочем, что бы там не числилось в перечне грузов, на борту корабля ничего подобного не было – ни зерна, ни материалов, ни артефактов.<br /> <br /> Там прятались три штурмовых «Грозовых ворона», покрытых маскировкой и снабженных глушителями сигналов, а вместе с ними – столько закаленных вояк и столько оборудования, сколько корабль смог увезти.<br /> <br /> Пресвятая Инквизиция занесла над Тихонисом свой острый черный клинок.<br /> <br /> <br /> У страха есть свой запах. Большинство смертных его не чувствует – их обонятельные рецепторы слишком слабые и их слишком мало, - но космические десантники его ощущают. Генетически усовершенствованные органы чувств просто не дают пропустить его. И Каррас ощущал его и сейчас – легкий, но явственный. Чуть терпкий. Чуть кислый, но не настолько, чтобы быть мерзким. Архангел выглядела невозмутимой, как скала, словно грядущая высадка ее вовсе не волновала. Но скрыть свой страх до конца она не могла. И запах, едва заметный, исходил от нее так же, как и от ее людей, хотя те тоже казались абсолютно спокойными. Они знали, на что шли. Они уже много раз так высаживались – маленьким отрядом, забравшись далеко вглубь вражеской территории.<br /> <br /> Но им доводилось терять бойцов, братьев и сестер, которых они хорошо знали, достойных бойцов. И в это раз они тоже наверняка кого-то потеряют. Смерти были неизбежны. Как бы банально это не звучало, но старая поговорка не ошибалась – при столкновении с врагом бессильны любые планы. <br /> <br /> Доктрина специальных операций зиждилась на способности подстраиваться, подбирать нужную тактику на ходу. И многое сейчас зависело от того, насколько хорошо Архангел умела это делать.<br /> <br /> Поэтому в случае со смертными некоторый страх был понятен. Самым похожим на него чувством, доступным космическим десантникам, были опасения. Но куда чаще их место занимали лишь нетерпение и жажда боя. Космические десантники жаждали сражений, и чем больше времени они проводили вдали от поля боя, тем опаснее многие из них становились для окружающих.<br /> <br /> Каррас не осуждал бойцов из «Арктура» за этот небольшой страх. Он знал, что такой страх многих лишь подстегивает. Конечно, никакой адреналин не позволит им сравняться с Каррасом и его собратьями-сверхлюдьми, но он все равно ускорит реакции солдат. Для смертных куда лучше испытывать страх и уметь с ним справляться, чем не испытывать его вовсе.<br /> <br /> А вот Архангел привлекала его внимание куда сильнее. Перед лицом товарищей она выглядела кремнем и держалась так, словно знала все и была ко всему готова. Настоящий командир.<br /> <br /> «Ее шрамы, знаки отличия и физическая форма – все это говорит о том, что она понимает нас куда лучше, чем Сигма, и неважно, из Инквизиции она или нет», - подумалось Каррасу. <br /> <br /> Цвета, переливавшиеся в ауре Архангела, только лишний раз подтверждали ее силу. Она была умелой и опытной убийцей – внимательной, высокомотивированной и умеющей контролировать эмоции. Конечно, для того, чтобы заработать почет и уважение от остальной истребительной команды, Копли придется еще потрудиться, но Каррас не сомневался, что она это сделает. Для себя же он решил, что она ему все-таки нравится. Она говорила то, что думала. Не юлила и не хитрила.<br /> Да и смысла спорить с Копли Каррас не видел. Она была полевым командиром. И если она и впрямь окажется так хороша, как утверждалось в ее личном деле, то вмешиваться ему и не придется.<br /> <br /> Корабль содрогнулся, резко сбрасывая скорость.<br /> <br /> «Реверсивные двигатели», - понял Каррас. – «Нужно приготовиться. Ждать осталось недолго».<br /> <br /> Высадка ожидалась рискованная. Все высадки так или иначе сопровождались риском, но конкретна эта сама по себе была непростой задачей. И «Разрушитель теней» мог закончиться, еще толком и не начавшись, если сейчас им кто-то помешает или не даст высадиться вовсе. Действовать нужно было быстро и осторожно. Пока что не удавалось ни то, и ни другое – то коды доступа, которые они отправляли при входе на территорию т’ау, подолгу проверялись и перепроверялись, то орбитальные пушки грозили разнести их в клочья. Но все же им удалось добраться до планеты. И теперь впереди ждал следующий ответственный момент.<br /> <br /> Металл скрипел и дребезжал, пока корабль несся вперед, преодолевая сопротивление воздуха. Обшивка была горячей и с внешней стороны тускло сияла красным.<br /> <br /> - ''Выходим из ионосферы через три, две, одну…'' - объявил капитан через внутренние динамики корабля. Постепенно корабль перестало трясти. Визг и лязг сменились низким воем ураганного ветра. – ''Активируем передние сопла. Всему экипажу – приготовиться к последующему торможению.''<br /> <br /> Каррас ощутил, как желудок свело от очередного перепада скорости.<br /> <br /> - ''Добро пожаловать на Тихонис,'' - проговорил капитан Бёрджесс. – ''Сворачиваем на северо-восток, уходим с разрешенной траектории. Перехватчики взлетят практически сразу же, так что высаживаемся быстро и тихо. Вот теперь начинается настоящая потеха.'' <br /> <br /> - Канал не закрывать, - ответила Архангел. – Я хочу слышать все переговоры, пока они будут загонять тебя на другую траекторию.<br /> <br /> - ''Да, мэм.''<br /> <br /> Времени и правда почти не будет – т’ау следили за перемещением корабля над планетой, и, когда «Гордость Кальвикки» неожиданно свернула с установленной траектории, наверняка поднялась тревога, и штурмовики «Акулы-бритвы» уже покинули взлетно-посадочные полосы и сошли привычных патрульных маршрутов, и отправились на перехват. Возможно, кто-то из них уже на подходе. И если это и впрямь так, то времени останется еще меньше.<br /> <br /> Так оно и вышло.<br /> <br /> Капитан почти сразу же сообщил, что на экранах ауспиков показались три быстро приближающихся вражеских корабля. Им оставалось не больше восьми минут пути.<br /> <br /> - Нужно высаживаться сейчас, - сказал Каррас Архангелу. – Прикажи ему, чтобы нас спустили. Нет смысла придерживаться точных координат. Либо мы высаживаемся сейчас, либо мы – покойники. Необходимо подключить маскировочное снаряжение и глушители сигналов до того, как истребители подойдут слишком близко.<br /> <br /> - Вы слышали, капитан? – позвала Архангел по воксу. – Высаживаемся немедленно.<br /> <br /> - ''Мы сейчас на глухой окраине, мэм. Тут не пролезешь. Я ищу участок поровнее, но мы идем сейчас над болотами и тропическим лесом. Я не могу гарантировать безопасность высадки.''<br /> <br /> - Ни о какой безопасности речи изначально не шло. Мы понимаем риски. Но нас не должно быть на борту к тому времени, когда перехватчики до вас доберутся. Им нужно отвести вас в космопорт, они не станут задерживаться здесь и искать нас. Начинайте высадку, капитан. Это приказ.<br /> <br /> - ''Понял, мэм. Начинаем высадку. Нам понадобится еще немного сбросить скорость, чтобы я смог открыть задний грузовой люк. Держитесь там покрепче.''<br /> <br /> Корабль снова задергался, на этот раз еще сильнее. Титановые двутавры протестующе заскрежетали. Послышался громкий стук, что-то где-то выгнулось – видимо, кусок обшивки. Каррас потянул как следует за привязи, но те держали крепко, и он позволил себе оглянуться на остальных боевых братьев. Те стояли молча, лица скрывали шлема. Но ведьмацким зрением Каррас видел, что творилось у них в душах. Они были готовы. Они отчаянно желали оказаться уже на этой чертовой земле и как следует размяться. Они ненавидели эти перелеты, ненавидели ожидание. Аура Зида сияла ярче, чем у Фосса и Солариона, искрилась и переливалась жаждой поскорее встретиться с врагом. Каррас знал, что за Гвардейцем Ворона придется присматривать. Во время «Ночной Жатвы» тот крайне скверно слушался приказов. Вероятность того, что он будет прислушиваться к командам Архангела во время этой операции, была и того меньше. «Разрушитель теней» строился на терпении, рассчитанных ударах и быстром отступлении. И Каррас никак не мог позволить Зиду броситься в первую же схватку и выдать себя.<br /> <br /> «Призрак, на этот раз делай то, что тебе велят», - мысленно велел ему Каррас. – «Если мы напортачим, то живыми нам с этого булыжника не выбраться».<br /> <br /> Меньше, чем за три минуты «Коготь» и отряд Архангела поднялись на борт «Грозовых воронов» и приготовились к высадке. Сквозь обшивку «Жнеца-Один» по-прежнему доносился скрежет – грузовой транспортник Бёрджесса продолжал сбрасывать скорость. И как только «Гордость Кальвикки» замедлилась достаточно, ее массивный задний люк медленно открылся, пропуская тусклый солнечный свет, приглушенный густыми облаками. Ветер по-прежнему яростно выл и бесился снаружи, как разъяренный зверь.<br /> <br /> Каррас не мог видеть этого собственными глазами – десантный люк его «Грозового ворона» был накрепко заблокирован. Но он отправил астральную проекцию наружу, в грузовой отсек, чтобы понаблюдать за стартом остальных «Жнецов». Колдовским зрением Каррас видел, как огромная рампа грузовоза наконец-то опустилась до конца. <br /> <br /> Корабль задергался еще сильнее – он не был предназначен для полетов с распахнутым грузовым люком.<br /> <br /> Бёрджесс не мог больше сбрасывать скорость – в противном случае ему пришлось бы сажать корабль. Он и так сделал все, что мог, но этого должно было хватить.<br /> <br /> ''«Всем «Жнецам» приготовиться к запуску»'', - приказал по воксу Венций, пилот «Жнеца-Один», назначенный Сигмой ведущим звена на время операции. Как и все остальные пилоты «Жнецов», капитан был одновременно и человеком, и машиной, навечно приживленный к кокпиту «Грозового ворона» машиновидцами Инквизиции. Он превратился в живой мозг самолета, а «Грозовой ворон» стал его телом. Это был не совсем типичный ход – обычно «Вороны» управлялись космическими десантниками. Но в Ордо Ксенос играли по собственным правилам. Слияние пилота с самолетом порождало столь эффективный симбиоз, что даже пилоты-ветераны из числа космического десанта едва ли могли с ним потягаться. Тот факт, что Венций и остальные пилоты добровольно отказались от человеческой жизни, говорил о том, что их любовь к полетам была столь же сильной, чем их преданность и желание послужить Империуму. А может быть, даже и сильнее.<br /> <br /> ''«Жнец-Три»'', - продолжил Венций. – ''«Запуск по моей команде! Три… два… один… Пошел!»''<br /> <br /> Глазами астральной проекции Каррас наблюдал, как вспыхивают сопла «Жнеца-Три», как он поднимается в воздух и выпускает тормозной парашют в открытый проем.<br /> <br /> Парашют с хлопком раскрылся, подхватывая воздушный поток, и его тросы натянулись до упора. «Грозовой ворон» активировал вертикальные двигатели на малую мощность, приподнимаясь повыше, и выскочил в распахнутый люк. Там он вывел на максимум маневровые, выравнивая траекторию, и скрылся из вида. <br /> <br /> ''«Жнец-Три в воздухе. Тормозной парашют сброшен. Иду на север, ищу место для посадки»'', - доложил по воксу пилот.<br /> <br /> ''«Вас понял, Жнец-Три»'', - откликнулся капитан Венций. – ''«Жнец-Два, запуск по моей команде».''<br /> <br /> Каррас проследил за запуском второго «Ворона». Тот точно так же выпустил тормозной парашют, подхватывая поток воздуха, чтобы тот вытащил его наружу. Активировав маневровые двигатели, «Жнец-Два» развернулся и пошел на север следом за «Жнецом-Три».<br /> <br /> «Наша очередь», - подумалось Каррасу, и он вернулся в физическое тело, мигом ощутив всю его силу и тяжесть. Он пошевелил пальцами в латных перчатках и повращал головой, разминая шею.<br /> <br /> - Веселуха-то начнется когда-нибудь или нет? – спросил Зид.<br /> <br /> ''«Жнец-Один уже взлетает»'', - сообщил по воксу командир звена.<br /> <br /> Лязгнули, разблокировавшись, крепления, послышался гулкий хлопок – последний из «Грозовых воронов» выпустил тормозной парашют. Мощный порыв ветра тут же подхватил его, и потянул за собой. Как и его предшественники, Венций активировал вертикальные двигатели, и, чуть приподнявшись над палубой, постарался держаться как можно прямее – и вскоре «Ворон» выскочил из грузового отсека в небо.<br /> <br /> «Жнец-Один» был самым тяжелым из всего звена, потому что к хвостовой части у него на магнитных креплениях был подвешен Хирон. «Жнец» с большим трудом провел сквозь люк, и массивные ноги дредноута задели рампу, выбив сноп ярких оранжевых искр.<br /> <br /> - ''Удачи вам, «Жнецы»'', - раздался в воксе голос Бёрджесса. – ''Пусть Император присмотрит за вами всеми. Что бы вы не собирались делать на Тихонисе, я буду молиться за вашу победу.''<br /> <br /> - ''Спасибо, капитан'', - откликнулся Венций. – ''Да хранит Он и вас. Я буду молиться, чтобы вы благополучно выбрались с территории т’ау''.<br /> <br /> Сидя в десантном отсеке «Грозового ворона», Каррас ощущал, как тот борется с ветром, напрягая всю свою волю и газотурбинные двигатели. Мощные турбины в этой битвы выигрывали – Каррас почувствовал, как самолет выровнялся, опустил нос и устремился на север. Тормозной парашют отстрелился и его тут же унес ветер. Ткань из улучшенных волокон должна была разложиться в течение пятнадцати минут, не оставляя никаких следов.<br /> <br /> - ''Подходящее место найдено, «Жнец-Один»'', - послышался еще один голос. Тот принадлежал Даргену, капитану авиации, управлявшему «Жнецом-Три». – ''Все три «Грозовых ворона» поместятся, но впритык. Захожу на посадку''. <br /> <br /> - ''Отличная работа, «Жнец-Три»'', - ответил Венций. – ''Иду следом за тобой. Не ждите нас. Доставайте маскировку и подключайте глушители сигналов. Если истребители т’ау все еще идут прежним курсом, то у нас в лучшем случае несколько минут. Нас не должны застукать под открытым небом.''<br /> <br /> - ''Понял, сэр'', - ответил Дарген. – ''Будет сделано''.<br /> <br /> К тому моменту, когда Каррас вышел из заднего люка «Жнеца-Один» на мягкую землю Тихониса, покрытую густой травой, «Жнец-Три» уже был накрыт камуфляжной завесой. Оглянувшись, Каррас заметил бойцов из отряда Архангела – те суетились вокруг «Жнеца-Два», накрывая его таким же образом. От завесы «Жнеца-Три» к маленькому черному терминалу, установленному прямо на земле, тянулись кабели. Один из солдат присел рядом с ним на корточки, что-то выстукивая на рунной панели управления.<br /> <br /> Фотореактивное покрытие ожило, запереливалось, повторяя окраску и фактуру земли под самолетом. На поверхности завесы расцвел пиктографический камуфляж – смесь пятен разного цвета и формы, с идеальной точностью повторявшая окружающую растительность. Солдат набрал следующую команду, и завеса зашевелилась, где-то раздуваясь, где-то проседая, и наконец полностью скрыла очертания самолета и его тени.<br /> <br /> С воздуха могло показаться, что «Жнец-Три» попросту исчез. Еще одна демонстрация сил и возможностей Пресвятой Инквизиции – о маскировочных технологиях подобного уровня мало кто слышал во всем Империуме. А учитывая, как редко встречались такие мощные технологии, сколько они стоили и каких затрат требовали…<br /> <br /> Инквизиция действительно выделялась на фоне всех остальных организаций.<br /> <br /> Даже с земли теперь стало сложно разглядеть, было ли вообще что-то там, куда несколько минут назад приземлился «Жнец-Три», кроме поросли на небольшом холме. И если бы Каррас не увидел собственными глазами, как работает эта маскировка, то не сумел бы заметить самолет ни обычным, пусть и усовершенствованным зрением, ни даже колдовским. А любой смертный и вовсе прошел бы мимо, не заметив ничего подозрительного.<br /> <br /> Солдат отключил консоль, и, отключив кабель завесы «Жнеца-Три», поспешил к «Жнецу-Два», подключил терминал снова и повторил все нужные манипуляции.<br /> <br /> Спустя пару мгновений бесследно исчез и второй самолет.<br /> <br /> Каррас обернулся, наблюдая, как его истребительная команда спускается по рампе «Жнеца-Один» с оружием наготове. Бойцы Архангела уже вскарабкались на крылья самолета и вовсю натягивали последнюю завесу. Магнитные крепления все еще удерживали Хирона под хвостом самолета – ради экономии времени дредноут собирались спрятать вместе с «Грозовым вороном».<br /> <br /> - Ненавижу такие высадки, - пророкотал массивный Плакальщик по командному вокс-каналу.<br /> <br /> - Ты б лучше радовался, что крепления выдержали! – рассмеялся Зид, когда Хирон скрылся под маскировочной завесой. – А то б висел бы сейчас где-нибудь на дереве…<br /> <br /> - Слушай, вороненыш, а давай, когда эти истребители улетят, проверим, как далеко я смогу тебя кинуть?<br /> <br /> - Космический десант! В заросли, быстро! – рявкнул Каррас, махнув рукой в сторону южного края полянки.<br /> <br /> Члены истребительной команды скрылись в густых лесных тенях, продолжая наблюдать за полянкой. Каррас пристроился между Раутом и Фоссом.<br /> <br /> - Весь фотореактивный камуфляж активирован, - доложил солдат из команды Архангела. – Работает стабильно. Подключаем глушители сигналов.<br /> <br /> - Отключить питание, - приказал Каррас команде. – Все системы перевести в режим скрытности. Излучение минимальное. Я не хочу, чтобы наши доспехи выдали нас, если у т’ау найдутся достаточно мощные ауспики.<br /> <br /> - Если эти недотепы не спрячутся, - указал Соларион подбородком на бойцов из «Арктура», перетаскивавших в лес снаряжение и боеприпасы, - то мы можем хоть обмаскироваться. <br /> <br /> Люди Архангела изо всех сил старались работать побыстрее, но Соларион был прав – счет шел на секунды. Времени почти не оставалось. Каррас прислушался, и системы шлема, уловив нейроимпульс, усилили его сверхчеловеческий слух еще больше. Звуки вокруг тут же стали четче, ярче, объемнее. Мозг Карраса отфильтровал все лишнее, - шум леса, гул доспехов, собственное дыхание и стук сердца. И в мешанине голосов сотен разнообразных птиц и зверей Каррас выловил странный гул инопланетных двигателей – сочетание мощных антигравитационных моторов и шустрых плазменных двигателей. Каррас узнал этот гул по записям сенсориума, просмотренным им на Дамароте. Так гудело звено перехватчиков «Акул-бритв». <br /> <br /> - Архангел, - позвал Каррас по воксу, - у вас в распоряжении не больше восьми секунд.<br /> <br /> Гул двигателей стал настолько громким, что бойцы «Арктура» слышали его уже без всяких генетических улучшений – и продолжал набирать громкость.<br /> <br /> Архангел отдала последний короткий приказ, и ее солдаты активировали глушители, закрывавшие отряд от сканеров т’ау, но не перебивавшие их коммуникации. Лишившись связи разом и полностью, пилоты т’ау наверняка заподозрили бы неладное.<br /> <br /> Весь отряд успел укрыться в зарослях, и теперь полянка выглядела абсолютно пустой для невооруженного глаза. Солдаты из оперативной группы сработали быстро и эффективно, но все равно едва-едва уложились в отведенное время.<br /> <br /> Над поляной промелькнули темные тени, наполняя воздух ревом и воем. Они практически сразу же скрылись из виду, но Каррас успел разглядеть их и убедиться, что он не ошибся.<br /> <br /> Это и правда были «Акулы-бритвы» - убийственно эффективные в руках умелых пилотов из касты воздуха, и совершенно непобедимые в руках самых талантливых из них. Появись эти хорошо вооруженные перехватчики чуть пораньше, и поляна превратилась бы в кровавую баню.<br /> <br /> Когда перехватчики пролетели дальше, по основному каналу связи раздался едва различимый шепот Архангела:<br /> <br /> - ''Не шевелитесь. Даже моргать не вздумайте'', - велела она «Арктуру». – ''Они сделают три круга. Синекожие всегда делают три круга''.<br /> <br /> Она не ошиблась. Т’ау трижды пролетели над поляной, а затем рев их двигателей постепенно начал стихать, удаляясь на восток, следом за «Гордостью Кальвикки».<br /> <br /> «Она знала», - отметил про себя Каррас.<br /> <br /> Записи сенсориума на Дамароте демонстрировали, как ведут себя т’ау во время большого сражения. Ничего другого Каррас не видел. А вот Копли, похоже, достаточно насмотрелась.<br /> <br /> «Эта женщина разбирается в т’ау куда лучше, чем мы», - вынужден был признать он. – «Она сражалась против них большую часть своей жизни, и все годы службы находилась на передовой. Нет, даже за передовой».<br /> <br /> Каррасу очень хотелось узнать больше, разглядеть прошлое Копли в деталях, как ту запись из дамаротского сенсориума, которую он смотрел глазами давно погибших боевых братьев. Если бы она поделилась с ним своими воспоминаниями, это значительно бы облегчило высадку. Но Копли служила Ордо Ксенос. И если где-нибудь и существовали записи о проведенных ею операциях, то они наверняка были засекречены. Сигма о них даже не упоминал.<br /> <br /> Каррас подумал было о несанкционированном вторжении в разум Копли, но тут же отогнал эту мысль прочь. Такие вещи всегда были довольно рискованны и могли не лучшим образом сказаться на ее командирских способностях. Хуже того – погрузившись слишком глубоко, Каррас мог случайно убить ее, не говоря уже о том риске, которому он подверг бы при этом собственный разум.<br /> <br /> Так что пусть уж лучше командует… пока жива.<br /> <br /> Гул «Акул-бритв» все еще слышался где-то вдалеке, когда неожиданно раздался еще один звук – визг взлетающей ракеты. Сразу же за ним последовал грохот – ракета, похоже, угодила точно в цель.<br /> <br /> На востоке загрохотали выстрелы, плохо различимые сквозь густые джунгли, но достаточно четкие для улучшенного слуха и авточувств шлемов космического десанта.<br /> <br /> После уничтожения одного из истребителей, два оставшихся заложили вираж над лесом и принялись палить по кому-то или по чему-то, прятавшемуся внизу.<br /> <br /> - Каррас, - позвал Раут. Больше ему ничего уточнять не понадобилось – Каррас сфокусировался и мысленно коснулся потока эфирной силы, всегда клубившейся рядом. Прикрыл глаза, он забормотал литанию Зрения вне зрения. Его сознание отделилось от телесной оболочки и воспарило к верхушкам деревьев. И тогда Каррас направил свою астральную проекцию на восток.<br /> <br /> Ее глазами Каррас увидел, как из лесной чащи взлетели еще две ракеты, оставляя инверсионный след. Одна из них пронеслась мимо цели и по спирали рухнула в джунгли, так и не взорвавшись. Однако один из чужацких самолетов, уворачиваясь от нее, слишком сильно сместился и угодил под вторую. Гладкий корпус «Акулы» взорвался, на секунду обратившись в сгусток пламени и черного дыма. Во все стороны полетели обломки, пылающий самолет ушел в крутое пике и рухнул в джунгли, оставив огромный просвет в плотной листве.<br /> <br /> Последний уцелевший перехватчик резко ушел вверх, затем сбросил скорость и, развернувшись, точно так же резко нырнул вниз, активируя носовые скорострельные пушки. Снаряды начали было косить деревья, разрывая их на части, но стрельба почти сразу же прекратилась, и «Акула», развернувшись, направилась на юг. Либо пилот из касты воздуха сообразил, что вслепую стрелять по джунглям бесполезно, и так он только подставляется под следующую ракету, либо пришел приказ срочно вернуться и обо всем доложить.<br /> <br /> Каррас вернулся в свое физическое тело и снова закрылся от сил варпа.<br /> <br /> - Две «Акулы» сбили ракетами «земля-воздух». Судя по всему, переносные зенитки. Последняя ушла на юг.<br /> <br /> - Повстанцы, - заключил Фосс, и Каррас кивнул.<br /> <br /> - Т’ау наверняка не ведут здесь патрулирование с воздуха без крайней нужды – их слишком просто подстрелить с земли, а разглядеть орудия сверху почти невозможно. Повстанцы, скорее всего, уже наказывали тех, кто забирался так далеко на север, но т’ау не могли оставить без внимания «Гордость Кальвикки», когда та сошла с намеченного курса.<br /> <br /> - Нам было бы лучше, если бы повстанцы не вмешивались, - проговорил Раут, и Каррас согласно кивнул.<br /> <br /> - В принципе, ксеносы могли бы попросту расчистить все эти джунгли, - подал голос Зид. – Почему они этого не сделали?<br /> <br /> Соларион усмехнулся.<br /> <br /> - Ты вообще когда-нибудь заглядываешь в архивы, когда тебе велят?<br /> <br /> - Чтобы испортить себе весь сюрприз? – хмыкнул Зид. <br /> <br /> Фосс рассмеялся.<br /> <br /> - Дело в ресурсах, - пояснил Соларион. – Для т’ау Тихонис – окраинный мир, и большой ценности не имеет. Поэтому и планетарная оборона у них здесь такая уязвимая.<br /> <br /> - Более того, - добавил Каррас, - джунгли – это своего рода щит. Учитывая, какой силы шторма здесь бывают, как далеко разносятся споры плесени в воздухе и воде, и каких размеров хищники порой встречаются… Т’ау всеми способами стараются защитить от них сельскохозяйственные зоны и места скопления населения, поэтому джунгли растут там, где росли.<br /> <br /> - …и ты бы знал об этом, Гвардеец Ворона, - ядовито закончил Соларион, - если бы потруди…<br /> <br /> Каррас резко поднял кулак, заставляя его умолкнуть. Следом затихли и все остальные.<br /> <br /> - Что такое, Грамотей? – спросил Фосс.<br /> <br /> После того, как улетела последняя уцелевшая «Акула», Архангел снова принялась раздавать указания своим людям. Повыбиравшись из укрытий, солдаты начали снимать камуфляжные завесы и готовиться к путешествию на север, в Затопленные земли, на территорию мятежников.<br /> <br /> Каррас отправил психическую проекцию в джунгли, и некоторое время петлял среди толстых стволов, увитых лианами. Обнаружив то, что искал, он вернулся в тело и без лишних слов зашагал туда, где стояла Копли.<br /> <br /> Та наблюдала за приготовлениями к путешествию, и, когда Каррас подошел ближе, обернулась, щурясь от яркого солнца, ударившего ей прямо в глаза. <br /> <br /> - Судя по всему, пока что путь свободен, Грамотей, - сказала Архангел, и Каррас машинально отметил, что она впервые назвала его этим прозвищем. – Отправляй «Коготь» на борт «Жнеца». Мы выдвигаемся. <br /> <br /> - Пока что мы никуда не выдвигаемся, - откликнулся Каррас. – У нас гости. Многочисленные контакты по периметру поляны.<br /> <br /> Архангел инстинктивно стащила с плеча пробивную лаз-винтовку ризанского образца и отключила предохранитель.<br /> <br /> - Враги? – спросила она.<br /> <br /> Каррас прикрыл глаза. В аурах, которые он почувствовал, было нечто знакомое. Знакомая энергетика, окутывавшая неожиданных визитеров, как клубы пара. Каррас уже не раз с ней сталкивался по всему Империуму.<br /> <br /> ''Вера в имперское кредо.''<br /> <br /> Значит, скорее всего, это повстанцы, верные Трону. Народ Кашту.<br /> <br /> - Они вооружены, - сообщил Каррас. – Но угрозы не представляют. Для нас, по крайней мере. Их тут чуть больше сотни. И они очень долго ждали нашего появления, майор.<br /> <br /> - Быть этого не может, - ответила Копли. – О нашей операции в целях безопасности даже местным агентам ордоса не сообщили.<br /> <br /> Каррас покачал головой. Он чувствовал надежду и волнение, бурлившие в душах приближавшихся людей, так же явственно, как жар их искренней веры. <br /> <br /> - Наше появление здесь было предсказано. Их лидер, Голос Песков, - он упоминался в выданных нам перед операцией документах, - узрел, что мы скоро появимся. И эти люди ждали нас.<br /> <br /> Из-за деревьев начали появляться первые гости. Они выглядели странно. На первый взгляд они походили на инопланетян, а то и на каких-то зверей, всю жизнь проведших в джунглях и научившихся сливаться с ними, становясь совершенно незаметными. <br /> <br /> Края их одежды, повторявшей окраску зарослей, были обрезаны по форме листвы. Никакого фотореактивного камуфляжа у этих людей не было. Их маскировка была простой, но достаточно эффективной. Их головы были накрыты капюшонами, а лица скрывались под масками, похожими на морды с клювами. На спинах топорщились черные иглы. Каррас понял, что такая маскировка делала людей похожими на круутов. А потом он присмотрелся и обнаружил, что плащи и маски были сделаны из настоящих круутских шкур и черепов.<br /> <br /> Отряд был вооружен совершенно по-разному – кто-то сжимал в руках длинноствольную лаз-винтовку, у другого оружие явно принадлежало когда-то ксеносам. Но брать «Арктур» на прицел никто не стал.<br /> <br /> Из зарослей показался один из повстанцев, восседавший на крупном двуногом животном, полуптице-полурептилии, с шестью глазами и изогнутым клювом. Мужчина ловко спустился на землю и вышел на несколько шагов вперед, поднимая руку. А затем стащил маску, обнажая покрытое шрамами лицо с густой черной бородой.<br /> <br /> Бойцы Архангела, подчиняясь рефлексам, тут же слаженно навели винтовки на чужаков. Однако майор доверяла словам Карраса, и потому приказала солдатам опустить оружие. Каррас отметил про себя, насколько тихо и аккуратно повстанцы прошли через джунгли – несмотря на все тренировки, никто из «Арктура» не заметил их, пока они сами не позволили себя обнаружить. Не будь Каррас псайкером, он и сам вполне мог их прозевать, тем более, что ни один звук из тех, кто они издавали, не отличался от остального лесного шума. Эти люди прекрасно приспособились к жизни в джунглях.<br /> <br /> - Тебе стоило повнимательнее смотреть по сторонам, - шепнул Каррас Копли.<br /> <br /> - Я смотрела, - огрызнулась та.<br /> <br /> В это время из-за деревьев вышло еще несколько людей в масках. Они тащили на плечах бесчувственные тела шестерых членов «Арктура». Копли взрыкнула и снова подняла было оружие, но тяжелая перчатка Карраса легла ей на плечо.<br /> - Они просто без сознания, но живы. Все еще дышат.<br /> <br /> Сняв шлем, Каррас посмотрел ей прямо в глаза.<br /> <br /> - Слушай меня внимательно, майор. На глазах у этих людей ты должна подчиняться мне. Им вдалбливали, что однажды к ним придут на помощь Адептус Астартес, и они должны верить, что именно я тут командир, если мы хотим использовать их должным образом. Так что я прошу – дай мне сейчас самому с этим разобраться. <br /> <br /> Копли хмуро взглянула на него в ответ.<br /> <br /> - Доверься мне, - попросил Каррас, и Копли, помедлив, кивнула.<br /> <br /> - Только на этот раз, Грамотей.<br /> <br /> Каррас направился к бородатому мужчине – тот, по всей видимости, был предводителем отряда, - и, когда между ними оставалось не больше десяти шагов, все остальные повстанцы попадали на колени и прижались лбами к земле.<br /> <br /> - Реш’ва! – хором заголосили они. – Реш’ва мукта акир!<br /> <br /> - Их прорицатель говорил им, что придут космические десантники, - шепотом сообщил Каррас по воксу, обращаясь к Копли и остальному «Когтю». – Они верят, что мы – награда за их веру, посланная Императором. Постарайтесь не разубедить их в этом.<br /> <br /> - Ты читаешь их мысли? – спросил Раут.<br /> <br /> Каррас широко развел руками, безмолвно обращаясь ко всем повстанцам одновременно, и жестом велел им подняться. И те мгновенно подчинились. Их глаза ярко сияли – после всех страданий, выпавших на долю этих людей, перед ними наконец-то стояло воплощение мощи Империума, облаченное в доспех.<br /> <br /> - Мне не понадобилось ничего читать, - ответил Каррас. <br /> <br /> Он подошел к предводителю, и, остановившись метрах в четырех, воззрился на него с высоты своего немаленького роста. Мужчина, сам довольно крепкий, тут же опустил глаза, и Каррас заметил, что по щекам у него потекли слезы.<br /> <br /> «Он и правда верит, что мы прибыли, чтобы спасти его народ», - подумал Каррас. – «Они все в это время. И мне придется поддерживать эту веру. И продолжать лгать им. Сигма, чтоб тебя… Ты ведь знал об этом».<br /> <br /> Каррас уже прекрасно видел, чем это все закончится – для того, чтобы понимать, к чему все идет, не требовался никакой пророческий дар.<br /> <br /> Операция «Разрушитель теней» принесет этим людям смерть и разрушения, а не то спасение, которого они так долго ждали.<br /> <br /> «Потому что мы здесь не ради них. Не ради того, чтобы спасти весь или планету. Мы здесь только ради одного человека. Ради Эпсилон».<br /> <br /> <br /> ===18===<br /> Уступив настойчивой просьбе Карраса, предводитель повстанцев обуздал свой благоговейный трепет и, наконец, представился космическим десантникам и Архангелу. Выяснилось, что его звали Мактар Каинис. Остальные называли его «сахик» - на стандартный низкий готик с урзи это переводилось примерно как «лезвие клинка». Каинис был ветераном – он двадцать лет провел, сражаясь с т’ау и круутами, и Голос Песков лично отправил именно его отряд сюда, на поляну, чтобы встретить новоприбывших. Голос увидел их высадку в прорицательском трансе с точностью до малейшей детали, включая появление ударных истребителей т’ау.<br /> <br /> Каррасу очень хотелось расспросить о Голосе поподробнее, но сейчас куда важнее было убраться с поляны – т’ау в любой момент могли отправить сюда еще один отряд воздушного патруля.<br /> <br /> По приказу Каиниса отряд повстанцев покинул поляну и отправился на восток. Большая часть людей передвигалась пешком, но некоторые из них восседали на спинах таких же прямоходячих зверей, как и Каинис. Кашту называли их «джараками». Отряд быстро скрылся в лесу, полностью слившись с тенями и листвой. Их путь лежал туда, куда рухнули сбитые истребители т’ау – нужно было собрать с них все, что могло еще пригодиться. Остались только сам Каинис и его помощник Турик – они должны были провести «Арктур» на север, в Затопленные земли.<br /> <br /> Оба туземца разместились с Каррасом и Копли на борту «Жнеца-Один».<br /> <br /> Камуфляжные завесы и глушители упаковали обратно, и, когда «Арктур» загрузился на борт, турбины «Жнецов» взревели. С гулким, утробным ревом «Грозовые вороны» поднялись с поляны, оставив пятна обугленной травы, и устремились прямо на север. Они летели максимально низко, чтобы избежать обнаружения, стараясь держаться вдоль одной из могучих рек, прогрызшей широкий проход в плотных зарослях.<br /> <br /> Пока «Жнецы» неслись над водой, задевая крыльями ветви с обеих сторон и взметая брызги, Архангел попыталась расспросить туземцев. Те явно не привыкли говорить с женщиной на равных – они избегали смотреть на нее прямо, раздраженно хмурились, когда она что-то говорила, и долго, демонстративно молчали, прежде чем ответить. На Карраса они смотрели с явным недоумением, в упор не понимания, почему он не ударит ее за такое откровенно вызывающее поведение в присутствии мужчин. И чем дольше длился этот разговор, тем явственнее Каррас чувствовал напряжение Копли – терпение у той постепенно подходило к концу, и она была готова вот-вот выплеснуть свой гнев на туземцев.<br /> <br /> Не дожидаясь, пока раздражение майора перельется через край, Призрак Смерти в упор посмотрел на обоих мужчин и проговорил:<br /> <br /> - Эта женщина – привилегированный воин Империума, командир воинов-мужчин и высокопоставленный член нашего отряда. Имейте в виду – если вы еще раз продемонстрируете свое неуважение в моем присутствии, я разрешу ей отрезать вам головы и выкинуть их за борт.<br /> <br /> Каинис и его помощник побледнели и замерли, беззвучно хватая ртом воздух в тщетной попытке подобрать слова. Им только что начал угрожать персонаж их легенд, воплощение божественной воли Императора. Они разом рухнули перед ним на колени и прижались лбами к металлической палубе.<br /> <br /> - Простите нас, реш'ва, - запинаясь, ответил Каинис. – Мы не хотели… Нашим женщинам не положено так разговаривать в присутствии мужчин. У Кашту всякая жена должна дождаться позволения, прежде чем заговорить с мужем. Но ваши порядки отличаются от наших. Смилуйтесь, господин. Мы не хотели никого обидеть.<br /> <br /> - И тем не менее, обида была нанесена, - ответил Каррас и обернулся к Копли. – Сколько всего т’ау вы убили, командир?<br /> <br /> Копли смерила повстанцев тяжелым взглядом и резко ответила:<br /> <br /> - Официально павших от моей руки - больше тысячи трехсот.<br /> <br /> - А сколько т’ау убили вы, сахик? – спросил Каррас у Каиниса. – Сколько синекожих на вашем счету? Не круутов, а именно синекожих.<br /> <br /> Каинис сконфуженно опустил глаза. Он так и не нашел в себе силы заговорить.<br /> <br /> От его руки пало раз в десять меньше.<br /> <br /> - В конце концов, это не имеет значения, тихонит, - сказала Копли, не дождавшись ответа. – Куда важнее то, что у нас с вами один и тот же враг.<br /> <br /> - Но тысяча триста… - пробормотал Турик. – Какая женщина смогла бы…<br /> <br /> - Я и мои люди, - продолжила Копли, - специалисты по борьбе с т’ау. Большую часть своей военной службы мы проработали у них в тылу. Никого лучше нас нет. Никого. Мы были отобраны самой Пресвятой Инквизицией, высочайшим представителем Бога-Императора за пределами света Терры. Поэтому слушайте меня внимательно. Если вы хотите выиграть эту войну, то лучшее, что вы можете сделать – это перенять от нас как можно больше знаний и умений. Потому что сейчас вы ее проигрываете. И мы – ваша самая большая – и единственная, - надежда уравнять шансы. Не забывайте об этом.<br /> <br /> Каррас наблюдал за тем, как туземцы осмысливают сказанное.<br /> <br /> - Не буду лукавить - мы действительно не знакомы с вашими порядками, сахик, - проговорил он. – Но пока с вами космический десант, только наши порядки имеют значение. Не забывайте об этом.<br /> <br /> - Мы… мы слишком долго провели вдали от света Империума, господин, - заискивающе ответил Турик. – Просто научите нас, как нужно поступать, и мы так и сделаем.<br /> <br /> Каррас кивнул.<br /> <br /> - И все же, если вы оскорбите майора Копли еще раз, то вам придется сразиться с нею на смерть перед лицом ваших же соплеменников. И, смею вас заверить, ей не составит никакого труда вас убить.<br /> <br /> Каинис сглотнул и покосился на Копли, нахмурив густые черные брови.<br /> <br /> - Майор, - начал он с явной неохотной, - если я оскорбляю вас словом или делом, то я прошу простить меня и впредь указывать на мои ошибки. Давайте вместе проливать синюю кровь и надеяться, что к ней не примешается красная – если только это не красная кровь предателей из ИВБ.<br /> <br /> - «ИВБ»? – переспросила Копли.<br /> <br /> - Интегрированные войска безопасности, - пояснил Турик. <br /> <br /> Копли некоторое время сверлила Каиниса взглядом, затем все же протянула руку. Этот жест наверняка оскорбил гордость предводителя, но он без лишних слов ответил на рукопожатие, поднимаясь на ноги.<br /> <br /> - Стол между нами пуст, - сказала она. – Теперь мы начнем заново.<br /> <br /> - Донесите это и до остального отряда, - добавил Каррас. – Эта женщина и ее штурмовики – посланники Золотого Трона. И если ваши люди не будут относиться к ним соответственно, то придется пролить кровь Кашту. Это не принесет пользы ни нам, ни вам – только нашим врагам. Пусть все это хорошенько запомнят.<br /> <br /> Каррасу уже доводилось видеть таких людей – на других планетах, среди других имперских культур. Для Кашту смерть в бою от руки женщины – это, вероятнее всего, самый страшный позор, который только можно представить.<br /> <br /> Предупреждение было озвучено четко и прямо. Но Каррасу продолжало казаться, что однажды все-таки придется подтвердить его наглядным примером. <br /> <br /> Сейчас, когда Каинис выпрямился в полный рост, невысокая Копли не доставала ему и до плеча, но его аура окрасилась в тусклый пурпурный и зеленый. Сам он считал себя униженным.<br /> <br /> «Это может стать проблемой», - отметил про себя Каррас. – «В его душе может поселиться горечь и обида. За ним придется следить в оба. Если повезет, нам не придется мозолить ему глаза слишком долго, и он не успеет наделать глупостей».<br /> <br /> - Я проинструктирую остальных, - проговорил тихонит. – Но будет лучше, если об этом объявит Голос Песков. Только сказанное Голосом обладает достаточным весом, чтобы что-то изменить.<br /> <br /> «Грозовые вороны» уходили все дальше на север. Тем временем Каррас и Копли подробно расспрашивали Кианиса о повстанческих войсках - сколькими воинами располагают Кашту, как организована их армия, в каком объеме удается взаимодействовать с Ишту на юге, сколько у них боезапаса и где он находится. Спрашивили они и о хаддаинах, диверсантах, налаживавших и поддерживавших сети снабжения информацией в городах и поселках, которые контролировали т’ау.<br /> <br /> Каинису стоило немалых трудов отвечать на эти расспросы. Говорить в присутствии не одного, но целых пяти легендарных космических десантников ему было неимоверно сложно. С тех пор, как Голос предсказал их появление, в его душе зрели самые безумные надежды и ожидания. Каинису реш’ва представлялись тем самым рычагом, который свернул бы даже многовековые горы. Но теперь, стоя перед ними наяву, глядя на их могучие фигуры в черной броне, украшенной черепами и символами войны и смерти, Каинис ловил себя на том, что несколько разочарован. От десантников не расходилось сияние, не веяло духом надежд и обещаний светлого будущего. Они куда больше походили на зловещие черные тотемы смерти. Как будто их окутывали густые тени.<br /> <br /> Он всегда представлял их как совершенных мужчин, воплощавших и все те качества, которые ценились здесь, на Тихонисе, и многие другие. А сейчас, глядя на них, Каинис понимал, что десантники вовсе не похожи на людей.<br /> <br /> Каждый раз, когда их предводитель – он представился Каррасом, но женщина постоянно называла его «Грамотеем», - смотрел на Каиниса, тихонит ощущал, как кровь стынет в его жилах, а душу сковывает лед. <br /> <br /> Этот огромный череп, эти ярко-алые глаза, это мертвенно-бледное лицо…<br /> <br /> Из пяти космических десантников, находившихся на борту «Жнеца-Один», шлем снял только Каррас.<br /> <br /> А остальные четверо… какие же чудовищные лица они прятали? <br /> <br /> Из-за своих огромных размеров десантники казались таким же чужеродными, как т’ау. Нет, это были совсем не те образы с золоченых страниц древних книг, окутанные сиянием, с поднятыми мечами и сверкающим нимбом. Эти десантники были порождениями ужаса и кровопролития. Никогда в жизни Каинис не видел еще ничего, насколько пугающего.<br /> <br /> «Впрочем, может быть, именно это нам и нужно», - сказал он себе.<br /> <br /> Женщина как раз собиралась задать очередной вопрос, когда из вокс-динамиков под потолком раздался еще один голос:<br /> <br /> - ''Ауспик уловил сигнал посадочного маяка,'' - доложил из кокпита Венций. – ''Коротковолновой. Шифрование имперское. Код устаревший, но верный.''<br /> <br /> - Это сигнал для нас, - сообщил Каинис.<br /> <br /> - Следуйте за ним, - ответила пилоту Копли.<br /> <br /> - ''Вас понял, Архангел. На горизонте только что появился город. Вам стоит это увидеть, мэм.'' <br /> <br /> Копли жестом пригласила Карраса присоединиться. Повстанцы покладисто дождидались приглашения от него самого, и Призрак Смерти кивнул им в знак согласия.<br /> <br /> В кабине самолета было маловато места, но Копли и Каинис все же сумели выглянуть из-за кресла пилота и разглядеть медленно приближающиеся башни города, похожие на черные кости, видневшиеся сквозь густой слой туч и завесу ливня. Это были руины, осыпавшиеся и гнилые, и каждую улицу, каждый переулок заливали потоки воды.<br /> <br /> Каррас в кабину не пошел – он натянул шлем и подключился к внешним орудийный пиктерам самолета. И через них увидел дом изгнанников-Кашту – Чата-на-Хадик.<br /> <br /> Это было темное и мрачное место. Тучи висели над ним так низко, что, казалось, вот-вот раздавят город окончательно. Повсюду, изъеденные бесконечным, безжалостным ливнем, виднелись тонкие башни и высокие, массивные коробки многоэтажных жилых блоков и мануфактур – все они, как один, были построены в простом и функциональном имперском стиле.<br /> <br /> Агрессивные изменения климата, вызванные планетарной инженерий т’ау, превратили некогда цветущую столицу всего Тихониса в мертвые затопленные руины. Впрочем, не такими уж они были и мертвыми – несмотря на то, что внизу пока что не было видно ни одной живой души, Каррас уже уловил психический резонанс миллиона душ тех, кто звал эти развалины домом. <br /> <br /> ''Миллиона – а ведь раньше их было раз в двадцать больше.''<br /> <br /> Чем ближе становился город, тем больше Каррасу удавалось разглядеть через линзы орудийного пиктера. Теперь стало заметно, как много башен здесь осыпалось во время давних сражений, а затем – из-за времени, ливней и буйной растительности, настырно лезущей со всех сторон, отвоевывающей опустевшую территорию обратно.<br /> <br /> Повсюду царили тлен и разруха. Башни в сотни метров высотой крошились и осыпались, обессиленно наваливались на соседние, а вместо окон в них зияли темные провалы. Сквозь них на улицу лились потоки воды – они напомнили Каррасу водопады, омывавшие огромный эскарп на Ирексусе-II.<br /> <br /> Но Ирексус-II был прекрасен. Над ним потрудилась сама природа. Водопады озаряло яркое солнце, сиявшее в бескрайнем голубом небе.<br /> <br /> Тихонис же был его полной противоположностью.<br /> <br /> Пока «Грозовые вороны» шли над окраинами, генетически усовершенствованные глаза Карраса уловили движение на темных верхних этажах нескольких самых высоких башен.<br /> <br /> - Нас держат на прицеле заградительные батареи, - предупредил он Венция по воксу. – Со всех сторон.<br /> <br /> - ''Понял вас, Альфа,'' - откликнулся пилот. – ''Ауспик-сканирование указывает на пассивное наблюдение. Автоматическая подача боеприпасов отключена. Прикажете их все равно уничтожить?''<br /> <br /> - Нет, - ответил Каррас. – Они не будут стрелять.<br /> <br /> В этот момент в хвостовой отсек вернулись Каинис и Копли.<br /> <br /> - Посадка уже скоро, - сообщила Копли и указала на два свободных страховочных крепления на стене. – Сахик, вы с помощником должны пристегнуться.<br /> <br /> Каррас продолжал наблюдать сквозь линзы пиктера за тем, как пилот снижается над широким проспектом и сворачивает к комплексу самых высоких башен в городе – большая их часть по-прежнему стояла прямо, словно из гордости не желала склониться перед непогодой, сломившей большую часть остальных зданий.<br /> <br /> Послышались вокс-переговоры – пилоты звена «Жнецов» обменивались сообщениями друг с другом и с кем-то на земле. Тот, кто выполнял роль диспетчера, говорил на низком готике с чудовищным акцентом, но, тем не менее, сумел проводить все три самолета до крыши одного из зданий – широкого, приземистого, лежавшего на южном краю комплекса.<br /> <br /> Каррас не стал отключаться от носовой камеры, и, пока «Жнец-Один» заходил на посадку, успел заметить тусклые красные огоньки – в окружающем сумраке, сквозь ливень только они могли подсказать о том, где находится полоса. В остальном о том, что где-то внизу здание, можно было догадаться только по просвету в густых зарослях.<br /> <br /> - ''Приготовиться к посадке'', - велел Венций по воксу, и спустя несколько секунд «Жнец-Один» содрогнулся – его посадочные шасси коснулись крыши, принимая на себя весь вес самолета. Рев двигателей перетек в визг, а затем и вовсе замолк. Остальные «Жнецы» приземлились в нескольких метрах справа и слева. Спустя еще пару мгновений, когда все двигатели окончательно затихли, крыша вздрогнула – сработали магнитные крепления. Зашипела гидравлика, и круглая секция крыши со стоящими на ней самолетами начала опускаться вниз. Сквозь камеру Каррас увидел, что они спускаются в просторный ангар, освещенный люменами. Там стояли и другие воздушные суда, преимущественно крупные грузовозы. Они выглядели старыми и, похоже, не так уж часто использовались. А проем наверху начал закрываться, как огромная пласталевая челюсть, защищая ангар от ветра и дождя.<br /> <br /> Медленный и аккуратный спуск занял две минуты, прежде чем платформа наконец-то достигла дна, и коротко, но ощутимо вздрогнула.<br /> <br /> - ''Страховочные рамы можно поднять'', - сообщил Венций. – ''Открываю люки''.<br /> <br /> Каррас хлопнул по кнопке разблокировки и поднял раму, фиксируя ее в потолочном креплении. Его команда и «Арктур» сделали то же самое, и повстанцы, глядя на них, последовали примеру.<br /> <br /> Люк с шипением опустился и в проем хлынул свет.<br /> <br /> Каррас первым спустился по рампе и тут же остановился, подняв сжатый кулак, приказывая остальным не покидать самолет.<br /> <br /> Перед ним на коленях стояли тысячи людей, прижавшись лбами к земле, и нараспев повторяли: «Джа хадири! Джа хадири!».<br /> <br /> «Коготь» и бойцы «Арктура» изучали урзи во время варп-перехода, и Каррас знал, что означают эти слова.<br /> <br /> И от этих слов у него на душе заскребли кошки.<br /> <br /> ''«Надежда пришла! Надежда пришла!»''<br /> <br /> <br /> ===19===<br /> <br /> Копли ничего и слушать не желала.<br /> - Мы не будем обсуждать этот вопрос, - заявила она Каррасу. – Инквизитор достаточно четко выразился – они могут оказаться критически важным для успеха миссии ресурсом. К тому же, они отчаялись и готовы умереть за свою веру. И потому тебе ''придется'' подкармливать это пламя, Грамотей. Мне жаль, но это действительно необходимо.<br /> <br /> Каррас хмурился. Лицо Фосса, слушающего их разговор, было немногим лучше. Им обоим не нравилась идея использовать людей, которые десятилетиями неотступно сражались против ксеносов, лишенные при этом всякой поддержки. Хирон тоже недовольно рокотал, выпуская клубы черного дыма.<br /> <br /> А вот Зида, Раута и Солариона эта необходимость, похоже, ни капельки не беспокоила.<br /> <br /> Копли же казалась весьма удивительной такая разница во мнениях у космических десантников. Ее собственным бойцам уже доводилось поступать таким образом. Они обучали партизанские отряды на захваченных т’ау планетах, прекрасно осознавая, что никто из этих партизан не вернется живым – эти люди должны были лишь оттягивать на себя противника, чтобы тот не мешал выполнению основной задачи.<br /> <br /> Успех миссии был важнее всего.<br /> <br /> - ''Мне нужно'', чтобы ты это сделал, Грамотей, - переиначила Копли свою мысль.<br /> <br /> Каррас оскалился и раздраженно взрыкнул, но все же согласился вывести на платформу остальной отряд и сделать все так, как требовалось.<br /> <br /> Между тем десятки тысяч людей, собравшихся в просторном зале, теперь с не меньшим восторгом взирали на другого человека - высокого, худощавого мужчину лет сорока, в свободных красно-золотых одеждах. Он несколько минут произносил речь, которую толпа выслушивала в благоговейном молчании – лишь его собственный голос, звучный и ясный, звенел в холодном сыром воздухе.<br /> <br /> Это был Голос Песков.<br /> <br /> Остальные жители старого города собрались у экранов в просторных залах и смотрели прямую трансляцию из ангара, с нетерпением предвкушая появление тех, кого так долго ждали. Многие из людей были уверены, что не доживут до этого дня.<br /> И в каждом из этих залов слова, сказанные Голосом, раздавались из каменных стен, увешанных старыми имперскими знаменами. Повсюду виднелось изображение аквилы.<br /> <br /> Такая сцена могла произойти на любом из сотен тысяч имперских миров.<br /> <br /> Голос обратился к своим людям на урзи. Он говорил об их многолетних страданиях, о их вере и терпении.<br /> <br /> Слушая его речь, Каррас отметил, что очень многие слова из урзи похожи на диалект Окклюдуса. Воспоминания о доме нахлынули было, но Каррас отогнал их прочь.<br /> <br /> - Мы, - громко вещал Голос, - несклонившиеся, несломленные, верующие – мы долго ждали этого дня. Поднимите головы, братья и сестры. Узрите же наконец доказательство, что Бог-Император услышал наши молитвы. Его космические десантники прибыли!<br /> <br /> Это был сигнал для Карраса. Тихо выругавшись, он вывел отряд на платформу, представ перед глазами всех собравшихся.<br /> <br /> Реакция последовала незамедлительно. Все пятьдесят тысяч человек, как один, рухнули на колени.<br /> <br /> Сначала повисла тяжелая, звенящая тишина. А затем начали шепотки, все громче и громче, и вскоре ангар заполнился криками:<br /> <br /> - Реш’ва!<br /> <br /> - Пророчество сбылось!<br /> <br /> - Они пришли!<br /> <br /> - О нас не забыли!<br /> <br /> Люди кричали и славили Бога-Императора, и с каждым новым выкриком Каррас все больше злился и на самих Кашту, и на Сигму.<br /> <br /> ''Тьма тебя раздери, инквизитор. Тьма тебя раздери…''<br /> <br /> Голос спустился с края платформы и почтительно опустился на колено перед космическими десантниками. <br /> <br /> - Пора, Грамотей, - раздался голос Копли в динамике вокса. – Дай им знак, который они никогда не забудут.<br /> <br /> Каррас вышел в центр помоста. Остальные члены истребительной команды выстроились шеренгой за его спиной, а позади них замер Хирон.<br /> <br /> Сняв шлем, Каррас обвел коленопреклоненную толпу взглядом кроваво-красных глаз. <br /> <br /> «Они так жаждут возложить свои надежды на кого-нибудь… Как же их жаль», - подумал он и заговорил вслух, громко и четко, стараясь ничем не выдавать своего раздражения. Усиленный вокс-датчиком на вороте доспеха, его голос прокатился по ангару как раскат грома, от которого содрогнулся воздух и плиты под ногами собравшихся людей:<br /> <br /> - Храбрый народ Кашту! – начал Каррас на превосходном урзи. – Верные слуги Императора, враги т’ау! Ваши молитвы были услышаны!<br /> <br /> Ответом ему стала тишина.<br /> <br /> А затем начались рыдания и крики:<br /> <br /> - Закончилось ожидание! Наши молитвы были услышаны!<br /> <br /> Голоса звучали все громче и громче, волнение охватывало толпу, как лесной пожар. Кто-то рухнул без чувств, кто-то плакал, не стесняясь, утирая мокрые щеки рукавами.<br /> <br /> Каррас наблюдал за ними. Такая буря эмоций казалась ему слишком сильной и совершенно не нужной. Он не сомневался, что все эти эмоции были искренними, но спокойнее от этого не становилось.<br /> <br /> Он понимал, что Голосу необходимо было удерживать повстанцев вместе, поддерживать их боевой дух. А для этого приходилось вплетать необходимость войны в самую суть их культуры, делать так, чтобы она становилась неотъемлемой частью их жизни. Иначе они попросту приспособились бы к изменившимся условиям и прекратили бороться, смирившись с властью т’ау.<br /> <br /> ''«И их кумиры в конце концов лишились бы своей абсолютной власти, так ведь?»''<br /> <br /> При мысли об этом Каррас покосился на Голос Песков. Этот мужчина был самозванцем. В нем не было ни капли психического таланта.<br /> <br /> Но заострять на этом внимание Каррас не стал. Он жестом подозвал Голоса к себе. Тот был высоким, но на фоне Карраса, черно-серебряного воплощения смерти, казался карликом. Каррас взглянул в его лицо, морщинистое, с аккуратно подбритой бородой, и проговорил:<br /> <br /> - Ты хорошо управлял этими людьми, пророк. Продолжай это делать Святым именем Императора. А теперь встань рядом со мной и взгляни им в глаза.<br /> <br /> Голос поклонился и выполнил приказ, хотя тот явно его слегка смутил.<br /> <br /> - Узрите же все, преданные, верующие, - прогрохотал Каррас, обращаясь к толпе. – Узрите своего пророка рядом со мной. Его видения сбылись. Теперь пришла пора настоящих дел. Придется уплатить немалую цену. Должны пролиться целые реки крови, прежде чем этот мир очистится от чужаков. И обоим сторонам придется потерять многих, прежде чем Тихонис станет свободным. Но чужаки будут сломлены. – он ненадолго умолк, затем продолжил:<br /> <br /> - Императору нужны преданные воины. Вы готовы сделать то, что должно, даже если ради этого придется отдать свои жизни? Отвечайте! И пусть ваш ответ станет нерушимой клятвой, принесенной перед лицом Его Адептус Астартес!<br /> <br /> Кто-то один крикнул:<br /> <br /> - Моя жизнь – за Императора!<br /> <br /> - За свободу! – откликнулся еще один голос.<br /> <br /> - Смерть чужакам! – раздался третий.<br /> <br /> И вскоре голосов стала тысяча. А потом и больше.<br /> <br /> Вскоре эти крики подхватили почти все, кто собрался в зале. Промолчали только трусы, и те, кто был слишком кроток, те, кто не был готов умереть за нечто большее, чем они сами. Но таких людей оказалось столь мало, что можно было не обращать на них внимания. Народ Кашту услышал зов и откликнулся на него.<br /> <br /> И все они принесли Каррасу клятву.<br /> <br /> - А теперь скрепи ее как-нибудь, Грамотей, - велела Копли по воксу. – Каким-нибудь достойным легенд способом!<br /> <br /> Каррас обратился к своему дары, раскрываясь для потоков зловещей энергии имматериума. Он мысленно представил себе нужную форму, и направил потоки в воздух, формируя ее наяву.<br /> <br /> И над головами восторженных людей вспыхнуло зарево, куда более яркое, чем все фонари и люмены. Толпа заволновалась, как озерная гладь от брошенного камня, но не от центра к берегам, а наоборот – те, кто стоял дальше, первыми разглядели, что происходит. И все подняли глаза наверх, к центру зала.<br /> <br /> Свет начал сгущаться, вырисовывая знак, который ни с чем нельзя было спутать – двуглавый орел, окруженный ярким золотым пламенем. Огромный, он раскинул могучие крылья на добрых ползала. Каррас продержал его всего несколько секунд, но прежде, чем иллюзия сгинула, из обоих ее клювов вырвался оглушительный орлиный крик. Люди испуганно пригнулись, и религиозный экстаз на их лицах смешался с суеверным ужасом.<br /> <br /> А затем огромный орел исчез в мощной вспышке света, ненадолго ослепив толпу. Люди неловко опирались друг на друга, отчаянно моргали и терли глаза.<br /> <br /> Воздух над их головами снова сделался пуст и прозрачен, словно там ничего и не было. И, конечно же, там ничего и не было вовсе – просто еще один обман. Но приказ был дан, и Каррас выполнил его.<br /> <br /> Пораженные люди умолкли. Даже если до этого где-то в их сердцах еще теплились какие-то сомнения, то все они сгорели в этой яркой вспышке.<br /> <br /> - Я надеюсь, вы довольны, майор, - процедил Каррас сквозь зубы по командному вокс-каналу. – Теперь они за нами в Око Ужаса пойдут, если понадобится.<br /> <br /> - Грубовато, конечно, - откликнулась Копли, - но главное, что это сработало. А теперь давайте закончим с этим и перейдем к делам. Я хочу как можно скорее поговорить с этим Голосом наедине. Нам не стоит задерживаться здесь сверх необходимости. Каждый потраченный нами час повышает вероятность того, что Эпсилон сломается на допросах.<br /> <br /> «Ага», - подумал Каррас, - «если уже не сломалась. И если она вообще еще жива».<br /> <br /> <br /> ===20===<br /> <br /> Комнатка была убрана просто, а высоты потолка хватало, чтобы Каррас мог выпрямиться в полный рост, не задевая его головой. В основном здесь преобладали теплые тона, напоминавшие о песках пустыни на рассвете, с редкими вкраплениями полночно-синего. Полы и стены закрывали традиционные ковры ручной работы и гобелены, вытканные еще в те дни, когда Кашту обитали в пустяных. На большей их части присутствовала имперская символика в красном и золотом цветах.<br /> <br /> Копли и Голос Песков устроились в центре комнаты друг напротив друга, по обычаю Кашту, на больших подушках. Каррас замер справа от Копли, как могучая башня из черного и серебряного камня – его облаченную в доспех тушу не выдержала бы ни одна мебель. Он окинул взглядом комнату, изучая каждую деталь, раздумывая, по какой причине Голос выбрал для разговора именно это место. Узоры на коврах и гобеленах рассказывали о том, как эпоха, когда на Тихонисе властвовала пустыня, и сменилась той, когда закончилось терраформирование т’ау. Большинство тихонитов лишь обрадовались, когда ушла старая эпоха, полная нужды и голода. Но Кашту и Ишту считали, что вместе с песками ушла и их культура, к тому же, власть инопланетян над людьми оскорбляла их.<br /> <br /> Каррасу было интересно, задумывались ли эти люди хоть на секунду, чем может обернуться возвращение к тем временам. Сейчас уже мало осталось тех, кто представлял себе, насколько же на самом деле тяжело жилось тогда. Суровые условия рождали суровых людей, но тех, кто привык жить в достатке и комфорте, вряд ли удалось бы уговорить добровольно отказаться от всего этого.<br /> <br /> Конечно, никто не запрещал им ненавидеть синекожих оккупантов, но им стоило бы просто свергнуть власть ксеносов и на этом остановиться, а не возвращаться к бесконечному голоду и жажде.<br /> <br /> Какая польза Империуму от этих мучений?<br /> <br /> «Есть те, кто обречен найти предназначенье лишь на пути страданий».<br /> <br /> Это была цитата из «Руки, объятой пламенем» Юбиларда – сочинения о пути духовного развития человечества, написанном в тридцать третеьм тысячелетии. Каррас машинально задумался, опознал бы эту цитату Раут.<br /> <br /> Пока он был занят своими мыслями, в комнату вошла старуха с подносом – она была самой старой из всех доселе виденных Каррасом Кашту. Она остановилась у самой двери и прокашлялась, привлекая к себе внимание.<br /> <br /> - Дозволяю, - откликнулся Голос, не оборачиваясь.<br /> <br /> Получив разрешение, старуха низко поклонилась, медленно и неуклюже, и сказала скрипучим голосом, весьма подходящим к ее облику:<br /> <br /> - Я бы хотела предложить господам напитки, если они желают.<br /> <br /> Копли оглянулась на нее и кивнула, тут же снова потеряв к старухе всякий интерес, а вот Каррас, напротив, разглядел ее повнимательнее. В отличие от Копли, он кое-что заметил – несмотря на то, что старуха поклонилась именно так, как велел ей преклонный возраст, поднос в ее руках не дрожал. Совсем.<br /> <br /> Каррас аккуратно изучил ее ауру и усмехнулся, позабавленный тем, что увидел. Однако он сомневался, что Копли сочтет этот забавным.<br /> Старуха осторожно поставила небольшие глиняные кубки перед Копли и Голосом, отчаянно стараясь не маячить у них перед глазами. Она выглядела очень хрупкой, и ее кожа казалась тонким пергаментом, покрытым пятнами. На лице и руках у нее едва заметно темнел узор вен. Ее голову скрывал капюшон, как было принято у женщин Кашту в присутствии мужчин, не являющихся их мужьями, поэтому Каррас не мог заглянуть ей в глаза – но он видел, как уверенны и точны ее движения, несмотря на старость.<br /> <br /> Он следил за ней, не отрываясь, пока старуха расставляла перед гостями маленькие плошки с традиционными закусками – орехи с пряностями, финики и прочее в таком же духе. И руки ее так и не дрогнули.<br /> <br /> - Подойди, женщина, - позвал Каррас, снимая шлем. – Посмотри-ка на меня.<br /> <br /> Копли обернулась и растерянно уставилась на него. Чего это ему вздумалось побеседовать со служанкой? Им и без того слишком многое надо было обсудить с Голосом, и Копли с нетерпением ждала того момента, когда ей удастся добыть действительно ценную информацию<br /> <br /> Каррас был таким высоким, что старой карге сложно было заглянуть ему в глаза, но она постаралась выпрямить спину настолько, насколько получилось, и слегка повернула голову. Но даже в такой позе она едва сумела посмотреть на него.<br /> <br /> А вот улучшенное зрение Карраса позволило ему уловить в тени капюшона странный проблеск в ее глазах.<br /> <br /> - Мой господин, вы слишком высоки для меня.<br /> <br /> Каррас подался вперед, и его лицо оказалось в метре от ее лица.<br /> <br /> Копли стало неуютно от того, насколько огромной казалась голова космического десантника в сравнении с головой обычного человека. Он смотрелся львом рядом с маленьким ребенком.<br /> <br /> - Обман бывает порой уместен, Голос, - проговорил Каррас. – Но сейчас он ни к чему.<br /> <br /> Старуха кивнула, и, отвернувшись от Карраса, молча поставила на низкий столик последние плошки. А затем протянула худосочную руку и коснулась колена Голоса, который вместе с Копли молча наблюдал за разговором.<br /> <br /> - А теперь спи, - тихо и с явной нежностью сказала старуха.<br /> <br /> И глаза Голоса неожиданно закатились, и он рухнул навзничь. Его официальный головной убор свалился и прокатился по полу.<br /> <br /> Женщина мягко потрепала его по колену.<br /> <br /> - Мой дорогой мальчик, - пробормотала она. – Если бы он только унаследовал мой дар… Впрочем, это эгоистичное желание. Без дара ему будет лучше.<br /> <br /> Копли в мгновение ока вскочила на ноги и выхватила пистолет.<br /> <br /> - Да кто ты такая, мать твою?!<br /> <br /> Каррас спокойно протянул руку и заставил ее опустить оружие. Копли метнула на него яростный взгляд, но сопротивляться его силе не смогла.<br /> <br /> - Что здесь происходит, Грамотей?<br /> <br /> Старуха медленно обернулась и выпрямилась, мигом сбрасывая маску хилой старости. Но даже теперь она с трудом доставала Копли до груди. Она стащила капюшон и улыбнулась – широко, тепло и искренне, - и вокруг ее ярких черных глаз обозначились морщинки. <br /> <br /> Каррас улыбнулся ей в ответ. Аура этой женщины была невероятно располагающей. Она сразу же вызывала симпатию и лучилась тем благодушием, которое приходит лишь с почтенным возрастом и огромным опытом. Редкая душа могла похвастаться такими качествами.<br /> <br /> - Майор, - обернулся Каррас к Копли, - познакомьтесь с Голосом Песков.<br /> <br /> Копли перевела взгляд с низенькой старухи на бесчувственное тело мужчины, говорившего с ними с самого начала.<br /> <br /> Настоящий Голос молитвенно сложила руки у лба и поклонилась. <br /> <br /> - Простите меня, почтенная госпожа. Но если бы я не прибегала постоянно к такой уловке, меня бы уже давно не было в живых. А вместе со мной, возможно, сгинули бы и надежды моего народа.<br /> <br /> Копли скривилась.<br /> <br /> - Ты знал? – спросила она Карраса, не отводя взгляда от старухи.<br /> <br /> - Кое-что подозревал, - ответил тот, покачав головой, - но у этой женщины мощный дар. Она очень хорошо пряталась. На будущее, - добавил он, обращаясь к старухе, - постарайся немного дрожать, когда разносишь угощение.<br /> <br /> Впрочем, про себя Каррас подозревал, что та нарочно позволила себя раскусить.<br /> <br /> Она подтащила к столику еще одну подушку – на этот раз для себя, - и спросила:<br /> - Не желает ли госпожа присесть?<br /> <br /> После долгой паузы Копли опустилась на место, но ее лицо оставалось хмурым. Старуха тоже присела, и теперь их с Копли разделял только столик.<br /> <br /> - Я могла бы пристрелить тебя прямо сейчас за умышленный обман офицера Инквизиции.<br /> <br /> - Могла бы, - улыбнулась женщина, - но ты этого не сделаешь. К тому же обман необходим, хотя я уже не первый год жалею, что не могу обходиться без него.<br /> <br /> - Почему ты так уверена, что я тебя не убью? – огрызнулась Копли.<br /> <br /> - Если вы получились всю необходимую информацию, госпожа, то уже знаете, какую ценность я представляю. Это я веду за собой оба племени. Это я – паук в самом центре паутины. Это я – источник информации, которая вам нужна, чтобы отыскать вашего поправшего инквизитора. Лиандро Каррас знает это. Или подозревает.<br /> <br /> - Мой дар отличается от твоего, Голос, - откликнулся тот. – Я не провидец.<br /> <br /> - Тогда я вам тем более нужна, - кивнула старуха, - если вы не хотите проиграть. Я готовилась к этому дню очень долго. Не разделите ли вы со мной трапезу, пока мы будем беседовать? – спросила она, указав на плошки с финиками и орехами. – Такова наша традиция.<br /> <br /> Копли помедлила, - ей явно не хотелось так просто спускать Голосу ее обман, - но все же подалась вперед и взяла один финик. Старуха последовала ее примеру.<br /> <br /> - Меня зовут Агга, - сообщила она, - по крайней мере, именно так меня называют чаще всего. Это означает «старая мать». Для остальных я – просто жалкая карга, прислуживающая Голосу. – Она потрепала спящего мужчину по колену. – Я накрываю для него стол, чищу его одежду, в общем, делаю все, что положено преданной служанке. На самом деле он – мой сын, родившийся с пороком мозга сорок один год назад. Традиции народа Кашту суровы к таким детям – я должна была оставить младенца умирать. Но какая же женщина поставит традиции выше собственного материнского инстинкта?<br /> <br /> С этими словами она заглянула Копли в глаза, словно ожидала отыскать в них понимание – и если это и впрямь было так, то ее ждало разочарование. Копли была солдатом, и подобных инстинктов в ней не было ни на грамм.<br /> <br /> Агга пожала плечами и продолжила:<br /> <br /> - Я скрыла его изъян с помощью собственного дара. Каждый раз, когда ему нужно было появляться на людях, я управляла его телом. Сначала это давалось мне тяжело, но я очень быстро обнаружила, что чем чаще я пользуюсь своим даром, тем мощнее он становится. Вскоре многие заметили, что слова моего сына – слова, которые я говорила его ртом, - порой оказывались пророческими. Он начал зарабатывать определенную репутацию. Полагаю, я слишком увлеклась своей ролью и прежде, чем сообразила, что делаю, мой сын стал воплощением надежды для всего племени. Я же, как женщина, не смогла бы ей стать никогда.<br /> <br /> Она подняла глаза на Карраса, затем снова посмотрела на Копли.<br /> <br /> - Я оказалась права, не дав ему умереть. То, что сначала было просто материнской любовью, оказалось самым мудрым моим решением. Таким образом я могу поддерживать свой народ. Направлять их на верный путь, спасая жизни, укреплять их боевой дух. Я знала, что однажды вы придете сюда, и понимала, что должна продержаться до этого момента.<br /> <br /> - Ты обманываешь своих людей, - ответила Копли, - и отправляешь их сражаться, и даже умирать за тебя. А они думают, что умирают за кого-то другого.<br /> <br /> - Они умирают не за меня, - старуха неожиданно обозлилась и резко подалась вперед. – И не за него. А за освобождение от оккупации т’ау. За возвращаение в лоно Империума. ''Вот, за что'' они сражаются. А моя роль в этой борьбе, как и роль моего сына… Это вопрос необходимости, а не личной гордости. <br /> <br /> Она взглянула на Карраса сияющими глазами и добавила:<br /> <br /> - Я – последний псайкер, рожденный в нашем племени. Таков был мой долг. И мне все равно, как меня запомнят – и запомнят ли вообще.<br /> <br /> - Т’ау наверняка посылали убийц? – спросил Каррас. <br /> <br /> Агга поудобнее устроилась на подушке. Ее ярость схлынула так же быстро, как и накатила. <br /> <br /> - Присылали, несколько раз. Сразу же, как только услышали о пророке, возглавляющем племя. Если бы среди этих убийц оказались какие-нибудь псайкеры, им бы, возможно, удалось от меня избавиться, но среди т’ау нет псайкеров – по крайней мере, не на Тихонисе. А намерение убить меня позволяло с легкостью прозреть тот момент, когда они явятся по мою душу.<br /> <br /> - Если твой дар настолько силен, Агга, то вы уже давно должны были сокрушить т’ау, - хмуро проговорила Копли. – Так почему же вы до сих пор этого не сделали?<br /> <br /> Старуха покачала головой.<br /> <br /> - Пророческий дар похож на живое существо, господа. Порой он показывает тебе точно то, что тебе нужно. Куда чаще приходится довольствоваться тем, что он соблаговолил показать. К тому же, все эти годы нам отчаянно не хватало людей и оружия. И никакими пророчествами этого не изменить.<br /> <br /> - Они могли в любой момент вас уничтожить, - заметил Каррас.<br /> <br /> - Вы уже наверняка догадались, почему они этого не сделали, - кивнула Агга. – Аун’дзи и командор Ледяная Волна не так глупы.<br /> <br /> - Сталь закаляет сталь… - протянула Копли.<br /> <br /> Агга снова пожала плечами.<br /> <br /> - Нас мало, но для касты огня это все же лучше, чем вовсе ничего. Без нас они погрязли бы в скуке и праздности, и растеряли бы всю хватку...<br /> <br /> - Значит, здесь, на севере, ты возглавляешь Кашту, - кивнул Каррас. – А как обстоят дела у Ишту на юге?<br /> <br /> - Для них я тоже Голос Песков, - Агга покосилась на спящего сына. – И там у меня тоже есть мужская личина, пусть и не связанная со мной узами крови, и сохраняющая собственный разум, когда я не говорю его устами.<br /> <br /> - И обладая властью такого масштаба, ты не смогла отправить Империуму зов о помощи? – спросил Каррас. – Сеть астропатов с окраин имперской территории переслала бы твой зов на другие планеты.<br /> <br /> - С усилителем я бы смогла. У нас было две башни астропатов здесь, на Тихонисе, одна из которых находилась непосредственно в этом городе. Но их обе снесли до основания при нападении Высоких, еще до появления т’ау. Высокие специально начали именно с башен, чтобы лишить нас астропатической связи. А знания о том, как их восстановить, погибли вместе с их обитателями.<br /> <br /> Копли подалась вперед, опираясь локтями на колени.<br /> <br /> - Агга, ты ведь знаешь, что мы пришли сюда не за тем, чтобы помочь твоему народу.<br /> <br /> С лица старухи исчезло всякое благодушие. Каррас ощутил, как тепло и свет, исходящие от нее, рассеялись. Ее аура изменилась, яркие цвета в ней потускнели.<br /> <br /> - Тихонис – окраинная планета, - ответила Агга. – Даже до того, пока не раскрылось Око Дракона, отрезавшее нас от Империума, тот практически не вспоминал о нашем существовании. Вы пришли за той женщиной, за Эпсилон, чье будущее так же черно, как перья, которые она носит. Вы пришли за ней, за ее знаниями, и множество дорогих мне людей погибнет прежде, чем вы их получите. ''Если'' вы их получите.<br /> <br /> Повисла тяжелая, мрачная пауза.<br /> <br /> - Задача Ордо Ксенос – защитить человеческую расу от гибели, - проговорила Копли. – Любой результат нашей операции, положительный или отрицательный, скажется на всех остальных планетах. И все, о чем мы просим, действительно важно.<br /> Несколько долгих секунд Агга смотрела ей в глаза, затем опять пожала костлявыми плечами.<br /> <br /> - Мы верны Богу-Императору и Империуму, и чтим кредо. И у нас есть гордость. Мы верим в силу и честь. Мы следуем учениям святых. Мы живем согласно этим учениям. И, конечно же, мы чтим Адептус Астартес. Они – живое воплощение святой воли Бога-Императора. И все же, ни одна из этих причин не заставит меня отправить своих людей на верную смерть ради вашей операции.<br /> <br /> - Но ты ''позволишь'' им отправиться туда, - закончила за нее Копли.<br /> <br /> Агга кивнула. Каррас заметил, как ее аура снова наполнилась теплыми цветами.<br /> <br /> - Почему же ты это сделаешь, Агга? – спросил он.<br /> <br /> Старуха улыбнулась ему, сверкнув темными глазами, и, подавшись вперед, взяла из плошки финик.<br /> <br /> <br /> ===21===<br /> <br /> Копли потребовалось два дня.<br /> <br /> Целых два дня ушло на то, чтобы досконально изучить все собранные повстанцами данные. Голос помогала ей разобрать детали, поясняла все, что могла. Дряхлая старуха, она, тем не менее, была крепкой, как сталь, а ее отменное чувство юмора разряжало обстановку. Время пролетело незаметно. И Копли поймала себя на том, что Агга начинает ей нравиться.<br /> <br /> Нетрудно было проникнуться к ней уважением, учитывая, как она управлялась с ситуацией, не давая людям перегрызться между собой, поддерживая их боевой дух в безнадежной, в общем-то, войне.<br /> <br /> Но от того, что она начала вызывать у Копли симпатию, было немного проку.<br /> <br /> И той приходилось с грустью напоминать себе, что значение имеют только нужды «Разрушителя теней».<br /> <br /> За те два дня, пока она изучала разведданные, оперативники из спецотряда «Арктур» проверяли, как дела у местных бойцов, сколько у них техники и оружия, и как организованы их отряды.<br /> <br /> А, закончив с проверкой, взялись за их обучение.<br /> <br /> Повстанцы учились быстро и охотно. В рукопашном бою они уже были неплохи, а за несколько интенсивных тренировок с элизийцами улучшили навыки и среднего и дальнего боя – настолько, насколько позволяли время и возможности.<br /> <br /> Но «Арктур» знал толк в ускоренном обучении местного населения.<br /> <br /> А вот истребительная команда «Коготь», напротив, старалась выдерживать дистанцию. Повстанцев они почти не навещали – стоило кому-нибудь из них появиться, и Кашту тут же падали на одно колено, склоняя голову, а то и вовсе замирали и таращились во все глаза. Поэтому космические десантники предпочитали пореже попадаться местным на глаза.<br /> <br /> Но теперь, когда вся необходимая информация была получена, настало время Копли собрать всех ключевых членов отряда.<br /> <br /> Когда Каррас пришел в импровизированный стратегиум, то обнаружил, что остальные члены его команды, за исключением Хирона, уже собрались вокруг стола с ярко сияющим гололитом. Тот был военного образца и сохранился еще с тех пор, когда у Тихониса были свои войска планетарной обороны. Массивному дредноуту здесь было не поместиться, поэтому Хирон получал пикт-трансляцию со шлема Фосса. <br /> <br /> Здесь же присутствовали и сержанты из отряда Копли – ее первый заместитель Виггс, Морант и Григолич, а вместе с ними – высокопоставленные командиры из числа повстанцев, вроде тех же Каиниса и Турика.<br /> <br /> Когда Каррас вошел, майор подняла глаза и поприветствовала его кивком. Голос Песков – вернее, ложный Голос Песков, - тоже приветственно склонил голову. Каррас огляделся, ища мать этого человека и его же кукловода, но здесь была только ее личина. Из всех, кто стоял сейчас в стратегиуме, только Каррас и Копли знали о том, что мужчина в роскошных одеждах и головном уборе, устроившийся во главе стола, на самом деле никакой не предводитель.<br /> <br /> Голос Песков наскоро набрал несколько рун на панели управления гололитом. Пересекающиеся потоки света обрисовали в воздухе сияющие фигуры, тут же сложившиеся в подробную модель Тихониса и его лун.<br /> <br /> Еще несколько нажатий – и проекция изменилась. Теперь можно было разглядеть крупным планом внушительную часть поверхности – квадратный сегмент экваториального региона в тысячу километров шириной. Проекция развернулась и легла горизонтально, как обычная карта, и только горные хребты и ущелья по-прежнему оставались трехмерными.<br /> <br /> - Некоторые командир Милитарум за такую точную карту убить были бы готовы, - заметил сержант Виггс.<br /> <br /> - Насколько эти снимки свежие? – спросил Раут. – Или это старые геоданные?<br /> <br /> - Среди хаддаинов почти нет тех, кто специализируется на краже данных у т’ау, - откликнулся Каинис. – Но машиновидец Загориан, последний из техноадептов Тихониса, успел перед своим отключением написать машинную молитву для этого стола, которая позволяет конвертировать украденную информацию для наших нужд. Этому снимку уже год, но хаддаины уверяют, что с тех пор почти ничего не изменилось.<br /> <br /> - И что это вообще такое? – указал рукой Зид на увеличенный сегмент.<br /> <br /> - Голос? – обернулась Копли, и сын Агги, вежливо кивнув, коснулся проекции рукой.<br /> <br /> - Это геоснимок Хаккара, южного региона Западной столицы. Как вы можете видеть, весь район испещрен глубокими каньонами. Мы назваем эту сеть каньонов «Урк-Гар» – «Шрамы Урка», - и когда-то это было место святого паломничества. Именно там Святой Исара обнаружил затерянный храм. Т’ау зовут его по-другому.<br /> <br /> - А нам до него какой интерес? – поинтересовался Фосс.<br /> <br /> Гололитическая проекция развернулась и увеличилась, и мелкие детали стало видно четче. Район оказался сухим и пустынным – похоже, он образовался в результате древних тектонических потрясений, и его следы, глубокие ущелья и разломы, исполосовали землю вдоль и поперек. Проекция еще немного поднастроилась, демонстрируя дно самого широкого из каньонов. Перед глазами собравшихся появились зевы многочисленных пещер и странные обломки скал, обглоданные песчаными бурями. Затем они сменились огромной округлой долиной – и Каррас мигом понял, почему это место так важно.<br /> <br /> В самом центре долины располагался хорошо укрепленный комплекс, окруженный высокими стенами.<br /> <br /> - На изоляционное учреждение похоже, - заметил сержант Морант.<br /> <br /> - Тюрьма, - уточнил Раут, стоявший слева от Карраса. – Не чужацкая. Архитектура имперская.<br /> <br /> - Верно, - кивнул Фосс, - основная структура имперского типа, но т’ау, похоже, добавили кое-что, - он указал на оборонительные установки на башнях и стенах, характерно гладкие и округлые. Стены, наоборот, были угловатыми и грубыми, сложенными из потемневшего на солнце камня.<br /> <br /> - Когда-то это была самая крупная и самая охраняемая каторжная тюрьма Тихониса, - продолжил ложный Голос, - построенная как можно дальше от городов, чтобы семьи заключенных не могли их навещать. Ее называли «Алел-а-Тараг», - «Башня Забытых», - или просто «Алел», - «Башня». Государственные силовики и судии Адептус Арбитрес за все прошедшие столетия отправили туда немало народу. И, как правило, оттуда уже никто не возвращался.<br /> <br /> - А теперь? – спросил Каррас.<br /> <br /> - А теперь, - откликнулся глава повстанцев, и его взгляд заледенел, - там держат верных Трону Кашту и Ишту. И не только их. Есть те, кого т’ау называют «раук’на» - это их собственные соплеменники, отринувшие Высшее Благо. Синекожие используют Алел с первых дней оккупации. Долгие годы мы пытались внедрить туда своего хаддайина. Наконец, нам это удалось. <br /> <br /> - То есть, у вас там есть свой человек? – уточнил Каррас.<br /> <br /> - Врач, - кивнула Копли.<br /> <br /> - Надзиратели т’ау в Башне обеспокоились эпидемией, вспыхнувшей среди заключенных-людей, - ответила Агга устами сына, - и за семь лет своей работы медиком наш человек сумел раздобыть для нас внушительное количество сведений.<br /> <br /> - Например? – спросил Раут.<br /> <br /> Ложный Голос Песков оглянулся на него и снова перевел взгляд на мерцающую гололитическую проекцию.<br /> <br /> - У нас есть частичный план здания – по большей части центральный блок и северное крыло. Нам известно, что на данным момент там содержится более трехсот заключенных-людей. Частично это такие же Кашту, как и мы, но и Ишту среди них не меньше. По всем видно, что их пытали. Неважно, какими бы цивилизованными и разумными не казались речи эфирного т’ау, стоит копнуть поглубже – и становится видно, что на самом деле представляет собой его правление. Догматы Высшего Блага – это тонкий слой краски, скрывающий проржавевший металл. Достаточно подковырнуть его ногтем – и гнилая натура этих ксеносов вылезет наружу.<br /> <br /> - Что-нибудь еще известно? – спросил Соларион.<br /> <br /> Вместо Голоса ему ответила Копли:<br /> <br /> - Последний отчет от этого доктора пришел шесть дней назад. Он сообщает, что командор Ледяная Волна вернулся из столицы с несколькими забитыми под завязку транспортниками. Там находились десятки преступников и диссидентов из числа т’ау, в кандалах на шеях и запястьях. Людей среди них не было. Дюжину новоприбывших отправили не в южный блок, как это происходило обычно.<br /> <br /> - Тогда куда? – уточнил Раут.<br /> <br /> - Похоже, на подземные уровни, куда-то под центральный операционный блок.<br /> <br /> - Пока не появилась ваша Эпсилон, раук’на отвозили в Башню по двое – по трое, - добавил ложный Голос. – В основном их держали в городских тюрьмах.<br /> <br /> После этих слов космические десантники заметно оживились.<br /> <br /> - Она там, - заключил Соларион. – И ты не смог этого увидеть, Грамотей?<br /> <br /> - Я тебе уже говорил – эта женщина защищена от психического поиска. Или ты и впрямь думал, что агента Сигмы будет так легко отыскать?<br /> <br /> Ультрадесантник усмехнулся. <br /> <br /> - Башню всегда было сложно разглядеть астральным зрением, - добавила личина Агги. – Когда-то там содержали и псайкеров тоже, так что защита там была. Но вскоре после того, как Эпсилон заметили в Курдизе, пробиться в Башню стало еще сложнее.<br /> <br /> - ''Что-нибудь еще есть по делу''? – прогрохотал по воксу Хирон. <br /> <br /> - Доктору показалось, что он слышал, как охранники-т’ау обсуждали телохранителей Эпсилон, - ответила Копли. – В частичности, их запах.<br /> <br /> - Их ''запах''? – переспросил Зид.<br /> <br /> - Не в обиду будь сказано, - ухмыльнулась Копли, - но запах Адептус Астартес действительно… сложно не заметить.<br /> <br /> - Кажется, она намекает, что тебе стоит помыться, бледнолицый, - прыснул Фосс.<br /> <br /> Зид уже открыл было рот, чтобы вернуть шпильку, но Каррас не дал ему произнести ни слова.<br /> <br /> - У т’ау очень острый нюх, почти как у сторожевых псов, - сказал он и обернулся к Копли. – Это может помешать, когда мы попытаемся пробраться в Башню.<br /> <br /> - Если наденете шлемы – никаких проблем не будет, - покачала головой майор. – Ордос доработал маскировочные системы ваших доспехов, позволяя скрывать любые запахи. Телохранители Эпсилон наверняка вынуждены блокировать шлемы наглухо, когда им приходится общаться с т’ау.<br /> <br /> - В любом случае, - продолжил Раут, - ясно, что нам придется отправиться в этот Алел-а-Тараг. И побыстрее, пока ситуация не изменилась.<br /> <br /> - А то я и так уже слишком давно никого не убивал, - ввернул Зид.<br /> <br /> - Есть какая-нибудь информация о том, чем именно Эпсилон там занимается? – спросил Каррас.<br /> <br /> - Она совершенно точно не заключенная, - ответила Копли. – По крайней мере, не такая, как остальные узники. <br /> <br /> - Нам известно, что она замешана в том, что происходит на подземных уровнях под центральным блоком, - добавил Голос. – Доктор ее видел всего два раза. Оба раза она входила в охраняемые лифты, ведущие на нижние этажи. И оба раза с ней были двое космических десантников и отряд воинов из касты огня.<br /> <br /> - С ней отправилась целая истребительная команда, - напомнил Соларион. – Где остальные?<br /> <br /> Копли покачала головой.<br /> <br /> - Мы должны учитывать тот факт, что она может и не захотеть улетать отсюда. И оказать сопротивление.<br /> <br /> На несколько долгих мгновений над столом повисла тишина.<br /> <br /> - Неважно, что она там хочет или не хочет, - сказал наконец Каррас. – У нас приказ. Ордо Ксенос велит ей возвращаться.<br /> <br /> - Проникнуть в Башню и выбраться из нее – та еще задачка, - заметил Фосс. – Взгляните-ка вот сюда и сюда. Весь этот комплекс сейчас не столько тюрьма, сколько настоящая военная база. На всех башнях внутреннего периметра противозенитные установки. Вот эти здания практически наверняка – бараки огненной касты. Вот тут, похоже, арсенал. Учитывая его размеры – у них наверняка полно оружия и боеприпасов. <br /> <br /> Зид подался вперед и указал на еще одно место.<br /> <br /> - Это тренировочные площадки. Видите? Вот тут стрельбище, а здесь – зоны боевой подготовки. А вот эта крыша, похоже, рассчитана на посадку мелко- и среднетоннажных самолетов. Конечно, крупный транспортник сюда не посадишь, но, если окажется, что у них где-то поблизости засели подкрепления, у нас будут проблемы.<br /> <br /> - Хорошо укрепившиеся войска, сложный и весьма ограниченный доступ с воздуха, перспектива появления вражеских подкреплений в любой момент операции и еще целая куча неизвестных факторов, - перечислил Соларион. – В общем, ситуация совершенно не в нашу пользу, и перехватить над ней контроль, - и уж тем более его удержать, - будет непросто с самого начала.<br /> <br /> - ОМС? – спросил Раут.<br /> <br /> Голос озадаченно посмотрел на него.<br /> <br /> - Основные маршруты снабжения, - пояснила Копли, и, обернувшись к Рауту, ответила: <br /> <br /> - Есть один путь с северо-запада и один - с юго-востока. Оба зиждутся на нескольких мостах, пересекающих лабиринт каньонов и позволяющих добраться до Башни.<br /> <br /> - Ну хоть какие-то хорошие новости, - буркнул Соларион. – Если взорвать мосты, то мы сможем на какое-то время лишить Башню наземной поддержки.<br /> <br /> Копли кивнула Каинису.<br /> <br /> - Это шанс для бойцов Кашту помочь нам со штурмом.<br /> <br /> Каинис и остальные командиры отрядов, - у каждого из них была густая черная борода и татуировки на лицах, - почти синхронно обернулись к своему лидеру-пророку.<br /> <br /> Ложный Голос улыбнулся в ответ.<br /> <br /> - Шанс для наших воинов заслужить великую славу и нанести удар по синекожим в открытую? Разве же мы можем отказаться?<br /> <br /> Суровые бородачи заулыбались, обнажая белые зубы.<br /> <br /> - Мы ударим изо всех сил, - сказал один из командиров по имени Гарум, - и окрасим пески в синий цвет.<br /> <br /> Каррас покачал головой.<br /> <br /> - Вы воспользуетесь маскировкой. Доберетесь до мостов и взорвете их. А уже потом можете сражаться с их пехотой, сколько захотите. Но не раньше. Это понятно?<br /> <br /> Командиры повстанцев явно не привыкли к подобному обращению, но сейчас перед ними стоял космический десантник. И потому они поклонились и почтительно ответили:<br /> <br /> - Как пожелаете, реш’ва.<br /> <br /> Следующим заговорил ложный Голос:<br /> <br /> - Алел-а-Тараг еще никогда не брали штурмом. Поэтому т’ау, которым поручено защищать мосты и патрулировать район, наверняка растеряли всякую бдительность. Я ''знаю'', что мои люди сумеют перерезать маршруты снабжения. Но я не могу сказать ничего о поддержке с воздуха.<br /> <br /> - Если она появится, мы с ней сами разберемся, - ответил Каррас.<br /> <br /> - Если бы только эта Эпсилон вылезла оттуда, - добавил Соларион, - на конвой напасть было бы куда проще.<br /> <br /> - Это уж точно, - откликнулся Фосс, но Копли покачала головой.<br /> <br /> - Мы не можем сидеть и ждать, пока она вылезет. Приказ был дан четкий – обнаружить и вывезти ее как можно скорее. Насколько нам известно, они пока еще не знают о том, что мы здесь. И нужно успеть сделать многое, пока они не узнали. Пока у нас есть преимущество.<br /> <br /> - Для начала, надо как-то туда пробраться незамеченными, - проговорил Каррас. – У вас уже есть какие-то соображения на этот счет, майор? Темнота для боевых скафандров т'ау – не помеха. С маскировкой или без, наш единственный путь в долину – прямо через каньон. Турели на стенах наверняка управляются искусственным интеллектом. Они не устают и не спят. Даже замаскированных, наших «Грозовых воронов» могут в любой момент обнаружить и сбить. И если там нет никакого потайного хода, то возможности отключить защитные системы до прилета у нас тоже не будет…<br /> <br /> С этим никто не стал спорить. Доктрина специальных подразделений предписывала сохранять преимущество так долго, насколько это было возможно. Маленьким отрядам и вовсе необходимо было использовать любой доступный шанс. Ведь что-то такое наверняка имелось – что-то, что могло дать им этакой шанс…<br /> <br /> Когда Каррас закончил говорить, ложный Голос кивнул одному из стоящих рядом телохранителей. Тот тут же ушел из стратегиума через заднюю дверь. <br /> <br /> Зид недоуменно покосился на Карраса, но ответить тот не успел – дверь почти сразу же открылась снова, и телохранитель вернулся. Следом за ним вошел худосочный, хромоногий старик, опирающийся на резной деревянный костыль.<br /> <br /> Все присутствующие с разной степенью нетерпения дождались, пока старик доковыляет до гололитического стола. Наконец, он остановился, опираясь на костыль и тяжело дыша. Но все же ему хватило поклониться и со всей возможной почтительностью сказать:<br /> <br /> - Господа мои, это истинно величайшая честь… <br /> <br /> Голос Песков подошел к старику, бережно сжал его костлявое плечо и улыбнулся.<br /> <br /> - Это – Мурхад Ганин, - с гордостью представил он вошедшего, оборачиваясь. – Это – тот человек, что покажет вам путь. Это Ганин, возлюбленный племенем, что поможет вам пробраться в Башню.<br /> <br /> - Да он на ногах-то еле держится, - презрительно хмыкнул Соларион. – Чем он сможет нам помочь?<br /> <br /> Ложный Голос повернулся к нему, глядя прямо в льдисто-серые глаза. На его лице появилась улыбка. Это была улыбка Агги, преисполненная материнского тепла и бесконечного терпения. Но только Каррас сумел разглядеть это, - как разглядел и то, что теперь аура ложного Голоса сияла энергией Агги.<br /> <br /> - Он – единственный, кто может вам помочь, - ответила она устами своего сына. – Потому что он – единственный из живущих, кому удалось выбраться из Башни живым. И если знаменитая Ящерица-в-тени не сумеет помочь вам попасть в Алел-а-Тараг, не сможет никто. <br /> <br /> <br /> ===22===<br /> <br /> Здесь, на нижних уровнях, было прохладнее, чем наверху, где царила невыносимая жара. И темнее – кругом не было ни трещинки, через которую мог бы проникнуть слепящий свет солнца, да и искусственного освещения гораздо меньше, чем на остальных этажах. Этот полумрак напоминал ей освещенные факелами коридоры имперских кораблей, благочестивую тьму часовен Министорума и библиотек Инквизиции. И от этого она чувствовала себя куда комфортнее, чем стоило бы – хотя вокруг нее были лишь проклятые ксеносы.<br /> <br /> Она покосилась влево, на того, кто стоял рядом.<br /> <br /> ''Шас’о Т’кан Джай’кал.''<br /> <br /> «Шас’о» - его звание. Командор.<br /> <br /> «Т’кан» - его планета. В Империуме ее знали, как «Тихонис». Но сейчас она принадлежала ему.<br /> <br /> И «Джай’кал» - его имя, имя, которым она мысленно звала его.<br /> <br /> ''Ледяная волна.''<br /> <br /> Он стоял неподвижный, не моргающий, и ждал, когда начнется процедура. Они оба уже видели, как это происходит, и не один раз. Но Эпсилон никогда не уставала наблюдать за ней, никогда не уставала от ярких эмоций, которые вызывало у нее это зрелище, и каждый раз отчаянно надеялась, что увидит нечто великое, нечто выдающееся, нечто, что сумеет изменить весь ход войны с И’хе.<br /> <br /> Ледяная волна, в свою очередь, приходил посмотреть на процедуру как будто из чувства какого-то мрачного долга, наказания, необходимости взглянуть на ужасы, которые ему приходится творить ради его собственной расы.<br /> <br /> Несколькими часами ранее он привез новую партию заключенных из Чу’сут Ка – и первые из них, кому суждено было пройти процедуру, сейчас находились перед его глазами за непроницаемым экраном.<br /> <br /> Если воин из огненной касты и ощутил, что Эпсилон смотрит на него, то никак этого не показал. Он продолжал смотреть вперед, но она видела, насколько он напряжен. Он сжал кулаки, поджал челюсть… Она втихую наслаждалась его страданиями. Пока что ей приходилось работать с ним сообща, но никакая совместная работа не могла перевесить глубокую обработку и обучение, полученные ею в ордосе. Сейчас т’ау были меньшим из двух зол, но однажды придет и их черед – и Империум сотрет их расы с лица галактики.<br /> <br /> ''Но пока что они слишком полезны.''<br /> <br /> Она снова перевела взгляд на экран, за которым техники из касты земли закрепляли на операционном столе т’ау-диссидента, слегка одурманенного наркотиками. Этот экземпляр был мужского пола, худосочный и тонкокостный, судя по всему – из касты воды.<br /> <br /> Она невольно задумалась о процентном соотношении. Сколько раук'на были из касты земли? Чаще ли встречались мятежники из огненной, чем, например, из той же земляной, или воздушной, или водной? Т’ау никогда бы не дали ей этой информации. Все, чем они делились, проходило тщательный отбор. Эпсилон, в свою очередь, тоже не рассказывала им ничего сверх того, что хотела или должна была сообщить. Таким образом, ее отношения с этими ксеносами напоминали странный танец из лжи, полуправды и вынужденного сотрудничества.<br /> <br /> ''И все из-за Аль-Рашака.''<br /> <br /> Она бы никогда не зашла так далеко, если бы не то открытие, которое ей удалось сделать в руинах на той изувеченной тиранидами планете. Это было не то, что она искала – но оно оказалось столь важным, что обо всем остальном пришлось временно забыть. Даже о «Черном семени». И хотя странный, резкий запах т’ау и их цокающая, невнятная речь раздражали ее до невозможности, она согласна была вытерпеть что угодно ради возможности послужить Империуму так, как мало кому удавалось. В конце концов, она в одиночку наконец-то обнаружила доказательства этой легендарной, полумифической установки. И за все тысячи лет только ей…<br /> <br /> Ледяная Волна пробормотал что-то на своем родном языке, ничуть не потрудившись говорить помедленнее и почетче ради ее удобства. Впрочем, это не имело значения. Эпсилон достаточно хорошо владела языком т’ау, чтобы понять командора.<br /> <br /> - Они готовы начать, - вот что он сказал.<br /> <br /> Техники из касты земли, между тем, поспешно покинули комнату за экраном, оставив узника беспомощно биться в оковах. Препараты уже прекратили действовать, и узник заверещал на языке т’ау в спину уходящим техникам:<br /> <br /> - Что вы делаете?! Что происходит?! Отпустите меня! Я не сделал ничего дурного!<br /> <br /> Техники скрылись в проходе справа, и тяжелые двери за ними с шипением закрылись, а следом послышался лязг почти не пробиваемых замков.<br /> <br /> Спустя несколько секунд зашипели мощные гидравлические поршни, и сверху начал опускаться огромный квадратный сегмент потолка. Аудиотрансляция из комнаты донесла до ушей Эпсилон влажное, шипящее дыхание.<br /> <br /> Узник уставился на край сегмента, опускавшегося все ниже. <br /> <br /> Постепенно стало видно, что к нему приковано еще одно существо. Но оно ничем не походило на т’ау.<br /> <br /> И диссидент закричал от отчаянного страха и отвращения.<br /> <br /> «Мы – враги с рождения», - подумалось Эпсилон. – «Но нас преследует один и тот же кошмар, и мы боремся с одной и той же ужасающей тьмой».<br /> <br /> Сегмент продолжал опускаться. Чудовище, накрепко прикованное к нему сверху, было полностью лишено конечностей, - все руки и ноги ему отрезали, и потому оно могло лишь беспомощно шевелить уродливой головой. Но менее пугающим оно от этого не становилось. Узник-т’ау истерически орал, умолял о помощи, о прощении, о пощаде. Все рассказы о древних ужасах, все бредовые галлюцинации из ночных кошмаров – все они меркли в сравнении с тем чудовищем, что уставилось сейчас на него бледно-фиолетовыми глазами.<br /> <br /> Голодными, жадными и ледяными.<br /> <br /> Челюсть монстра распахнулась. Длинные острые зубы поблескивали, покрытые слюной.<br /> <br /> - Я – т’ау, - закричал раук’на, отыскав взглядом Ледяную Волну за экраном. – Не делайте этого со мной! Я же один из вас!<br /> <br /> Эпсилон снова покосилась на шас’о. Челюсть Ледяной Волны напряглась сильнее, но его дыхание оставалось ровным и спокойным.<br /> <br /> - Ты – не т’ау, - прорычал он глухо. – Т’ау служат Т’ау’ва.<br /> <br /> Сегмент, между тем, опустился до конца, и, содрогнувшись, остановился, и Эпсилон снова перевела взгляд на происходящее за экраном.<br /> <br /> Теперь между лицами хищника и жертвы оставалось не больше метра. Шипастый язык генокрада извивался, как плеть. Он высунулся раз, два. Дотянуться так и не смог, но узник забился в животной панике. На его губах выступила пена, и с каждым криком ее становилось все больше. Эпсилон вспомнила, как удивилась, наблюдая за инфицированием т’ау впервые – тогда выяснилось, что т’ау способны плакать точно так же, как и люди, и, что еще более неожиданно, большинство поводов для слез у них такие же, как и у людей.<br /> <br /> Впрочем, тогда это открытие не вызвало у нее никакой жалости. И сейчас, когда по сине-серым щекам обреченного узника рекой лились слезы, они не трогали ее точно так же.<br /> <br /> Один из техников касты земли нажал на кнопку и аппарат, удерживающий лишенного конечностей генокрада, опустился еще на шестьдесят сантиметров. Глаза узника широко распахнулись. Вся его паника и конвульсии резко прекратились. От ужаса разум ненадолго оставил его – а вот тварь медлить не стала. И твердый, острый шип на конце ее языка глубоко вонзился в шею синекожего.<br /> <br /> И раук’на взвыл в последний раз – долго и истошно.<br /> <br /> На долю секунды хищник и его добыча замерли, похожие на чудовищную скульптуру, а затем генокрад вытащил блестящий, цепкий язык, и тот снова скрылся за жуткими зубами.<br /> <br /> Утолив свою отчаянную жажду, тварь успокоилась. Она заразила жертву, выполнив тем самым свое предназначение. Она перестала вырываться из оков. Те стиснули ее покрепче, и сегмент снова начал подниматься вверх, пока, наконец, чудовище не пропало из виду.<br /> <br /> Узник тоже успокоился, глядя куда-то в пространство остекленевшими глазами. . В тот момент, когда язык тиранида пронзил его шею, он выпустил не только мощный генетический материал, но и смесь успокоительных, расслабляющих веществ и изменяющих сознание энзимов – это делалось, чтобы жертва не сопротивлялась после инфицирования и не попыталась покончить с собой до того, как набор тиранидских ДНК начнет мутационный процесс. И к тому моменту, когда узник очнется, он станет одним из них.<br /> <br /> Т’ау называли их «сиан’ха» - это слово имело множество смысловых оттенков, но на имперский готик оно переводилось просто – «инфицированные».<br /> <br /> Для Эпсилон и «Черного семени» они, конечно же, имели куда большее значение.<br /> <br /> Они были надеждой.<br /> <br /> <br /> Ледяная Волна не старался подстроиться под шаги этой женщины. Ее длинные ноги шагали по коридору куда быстрее, чем его собственные, но он и не думал поторопиться, чтобы ей было удобнее. И поэтому ей пришлось самой идти помедленнее. <br /> Они вышли из зоны, которую женщина называла не иначе как «яслями». По пути им попались двери, ведущие в родильные залы.<br /> <br /> Командор нахмурился. Он ненавидел доносившиеся оттуда звуки. Крики рожениц-т’ау обычно приносили радость – они служили благословленной вестью о том, что огромная семья их славной расы пополнилась новыми членами. Но роды, проходившие за этими дверями, были мрачным и кровавым событием со смертельным исходом.<br /> <br /> «То, что здесь происходит, покрывает позором нас всех», - подумал командор. – «И мои собственные руки запятнаны сильнее всего».<br /> <br /> Аун, конечно, выдал полный карт-бланш, но проект реализовывался под непосредственным командованием Ледяной Волны. И приказ об ужасающем импрегнировании он каждый раз отдавал лично. Вся кровь, проливающаяся здесь, в На’а’Вашаке, оседала на его собственном имени. И каждый раз, проходя мимо этих дверей, слыша неестественное верещание отвратительных новорожденных, прорывающих себе путь из материнской утробы, Ледяная Волна особенно остро это чувствовал.<br /> <br /> Почему из всех планет во всех сферах эта проклятая женщина выбрала именно ту, что была ближе всех к его собственной?<br /> <br /> Они могли бы убить ее сразу. И, наверное, стоило бы это сделать. Но она пообещала им способ расправиться с величайшей угрозой из всех, с кем доводилось сталкиваться его народу. Аун’Дзи мог бы прогнать ее прочь. Т’ау как никто другой знали, на какие разрушения способна раса тиранидов. И’хе можно было сдерживать какое-то время, при должном количестве жертв, грамотной стратегии и большой удаче удавалось заставить их свернуть. Но их остановить их не получалось никогда. Время было на их стороне. И в конечном итоге они добрались бы до септов, пожрали бы все, и тогда слава и свет расы т’ау сгинули бы, как пламя на ветру.<br /> <br /> Ледяная Волна сжал челюстные пластины. Никто из них не смог бы отказать этой женщине. Она не заслуживала доверия. Но без ее исследований, без данных, без советов и всего того, что она предложила в обмен, у т’ау не было бы никакой надежды положить конец той череде разрушений, которую тираниды безнаказанно сеяли все эти годы.<br /> <br /> «И лучше бы твоим исследованиям принести свои плоды, бледнокожая змея», - подумал командор, покосившись на нее. – «Потому что, если окажется, что мы все это делали впустую, мой клинок пронзит тебя не меньше сотни раз».<br /> <br /> Родильные залы остались позади, и крики постепенно смолкли. Ледяная Волна поймал себя на том, что ускорил шаг, стараясь миновать их побыстрее, и трижды проклял себя за это – он понимал, что подобные жесты выдают его дискомфорт с головой. Ей нравится видеть, какое отвращение он испытывает? Конечно же, сейчас ей уже хорошо известно, сколько душевных сил у него уходит каждый раз. Ей-то легко: это не ее людей подвергают ужасным процедурам. Впрочем, она говорила, что подобные вещи ей делать уже доводилось. И командор отчего-то подозревал, что зрелище заражения гуэ’ла тогда вызывало у нее не больше сочувствия, чем сейчас - заражение раук'на.<br /> <br /> Самыми страшными монстрами в человеческом Империуме были даже не те помешанные на сражениях гиганты в черной броне – ненавистный Караул Смерти. Самые страшные монстры были поменьше, и выглядели слабее – и при этом управляли всем и всеми. Ледяная Волна старался не забывать об этом. Мощь и ярость космических десантников вселяли ужас – но женщина, шагающая сейчас рядом с командором, была ужаснее любого из ее кровожадных телохранителей.<br /> <br /> - Я принесла вам величайший дар, - неожиданно проговорила она, не сбавляя шага. – Но, боюсь, ты все же ненавидишь меня, шас’о.<br /> <br /> Она что, читала его мысли? У нее был и ''такой'' дар тоже? Командор знал, что среди гуэ’ла встречались и такие, кто обладал невероятными талантами. И если эта женщина входила в их число…<br /> <br /> - От тебя слишком сильно несет обманом, - ответил Ледяная Волна. – У меня лицо болит от этого запаха. О какой симпатии может идти речь в таком случае?<br /> <br /> - «Обманом»? – рассмеялась она. – Я дала тебе шанс спасти твой народ. Возможно, для вас это единственный шанс. Я могла бы попросить в обмен целые планеты, и этого все равно оказалось бы недостаточно, чтобы расплатиться.<br /> <br /> Командор с трудом удержался, чтобы не ответить ей. Она частенько норовила спровоцировать его подобным образом, но он не поддавался на ее уловки.<br /> <br /> Дальше они шли в молчании, пока, наконец, впереди не показались двери яслей. Воины в тяжелой броне поклонились командору в знак уважения. Тот кивнул в ответ, наслаждаясь их явной неприязнью и полнейшим отсутствием почтительности к мерзкой женщине. Впрочем, ее это, похоже, ничуть не волновало.<br /> <br /> Охранник, стоявший слева, повернулся и прижал ладонь к панели, и двери с шипением открылись. Ледяная Волна и Эпсилон вошли внутрь. Пока они шли по короткому коридору, ведущему в основное помещение, датчики автоматических защитных систем фиксировали каждое их движение.<br /> <br /> - Специалисты из касты земли еще не предоставили уточненные прогнозы рождения первых чистопородных? – спросила Эпсилон.<br /> <br /> - Я бы сообщил тебе, если бы появились новости, - огрызнулся командор. – Для нас это все тоже пока внове.<br /> <br /> - Вот почему я спросила о ''прогнозах'', шас’о. У касты земли уже должны быть какие-то предположения.<br /> <br /> - Ускоренный цикл рождения, вызревания и размножения оказалось сложно просчитать. Четвертое поколение вот-вот родится. Возможно, уже сегодня у нас будут новые данные.<br /> <br /> Преодолев еще одни укрепленные и хорошо защищенные двери, Ледяная Волна и Эпсилон оказались в зале, похожем на пещеру. Пол здесь заменял такой же прочный прозрачный экран с антикислотным покрытием. Командор вместе с Эпсилон остановились на краю огражденного перилами моста, глядя вниз, сквозь экран.<br /> <br /> Командор не мог смотреть туда без ненависти и отвращения.<br /> <br /> Их были целые десятки. Безжалостно изуродованные, болезненно худосочные, как те фигуры на картинах, изображавших времена до эпохи просветления. Заметив движение наверху, чудовища подняли головы и уставились на неожиданных гостей. Их глаза сияли неестественным светом. Некоторые из тварей зашипели, заверещали, обнажая маленькие, но такие же острые зубы, как у тиранидских генокрадов, которых использовали для процедуры первичного заражения. У многих из них виднелись лишние конечности с изогнутыми когтями вместо пальцев. А у некоторых руки и вовсе не развились, и торчащие из предплечий кости переросли в лезвия, похожие на косы.<br /> <br /> Ледяная Волна видел таких на полях сражений. Ему доводилось сталкиваться с чистопородными тиранидами. И он выжил, а многие из тех, кого он считал умнее и талантливее себя, погибли. И воспоминания о них до сих пор причиняли ему боль. <br /> <br /> Он видел проявления тиранидских генов в чудовищах, копошащихся внизу, но это была лишь третья стадия. И в них все еще оставалось слишком много от т’ау.<br /> <br /> И оттого смотреть на них было еще противнее.<br /> <br /> - Некоторые из них уже достаточно развились, - заметила Эпсилон. – И готовы к размножению. Кто-нибудь из самцов третьего поколения уже спаривался с такими же самками?<br /> <br /> - Да, пока я был в столице, - откликнулся Ледяная Волна.<br /> <br /> В голосе женщины явственно засквозило раздражение. Командор приказал ей и ее телохранителям ограничиться посещением верхних этажей на время его короткого отсутствия. Большая часть проекта прошла под руководством Эпсилон, но Ледяная Волна не собирался впускать ее в ясли или в родительные залы в те моменты, когда не мог лично за ней присматривать. Она все еще скрывала слишком многое, чтобы так легко ей довериться.<br /> <br /> - Если считать закрепившимся признаком те ускоренные сроки вынашивания, которые мы наблюдали на первой-третьей стадиях, - продолжила Эпсилон, - то, возможно, первого чистокровного мы получим уже через несколько дней.<br /> <br /> - И что тогда? – спросил командор. – Ты заверяла нас, что у них нет связи с разумом улья, но можно ли утверждать наверняка, что он не появится позже? Может быть, это просто та твоя странная машина так воздействует?<br /> <br /> - Ваш народ не похож на наш. И существуют такие методы исследований, принципы которых я вряд ли смогу объяснить так, чтобы ваши ученые их поняли.<br /> <br /> - Ты имеешь в виду человеческое чародейство? Мне доводилось его видеть. Так что не стоит утверждать, что мы, т’ау, совершенно не разбираемся в этом вопросе.<br /> <br /> Услышав это, женщина насмешливо улыбнулась.<br /> <br /> - Риски, безусловно, будут. Я уже озвучивала тебе список того, что нужно привезти из Империума. Для начала мне нужен незарегистрированный псайкер. Альфа-класса. И если бы ты не требовал так настойчиво, чтобы я прекратила любую коммуникацию с…<br /> <br /> - На моем месте ты приказала бы то же самое.<br /> <br /> - Но ведь тебе нужен результат, - ответила она, пожимая плечами. – А значит, тебе придется позволить мне некоторые вещи. Без риска результата не будет, шас’о.<br /> <br /> Подобный тон заставил командора раздраженно ощериться.<br /> <br /> - Если ты попытаешься уничтожить нас, - прошипел он, - и предать все оказанное тебе доверие, то я клянусь – ты окажешься на том столе следующей. И поцелуй генокрада достанется уже тебе самой.<br /> <br /> Лицо Эпсилон по-прежнему оставалось абсолютно равнодушным, без малейших проблесков каких-либо эмоций.<br /> <br /> - Я не сомневаюсь в этом, командор, - ответила она. – Просто не забывайте, что аун был волен отклонить мое предложение, когда я пришла к вам. Мне потребовалось скрепить всю свою веру и принести немалые жертвы, чтобы предложить вам этот союз. Прилететь сюда без позволения моего руководства – и без того уже немалый проступок. Но я решила идти до конца. Аун’Дзи понимает важность этого предложения. И ты тоже. Ни ваш, ни мой народ не смогут вечно сдерживать тьму-что-поглощает-все-вокруг. И я прошу в обмен самую малость – информацию, которая не причинит вам вреда, и возможность спокойно пересечь вашу территорию. У меня нет в рукаве ни припрятанного ножа, ни яда, который вот-вот окажется в вашем кубке, шас’о. Мы скоро покончим с этим делом. Может быть, вы получите оружие, в котором нуждается ваш народ, может быть, нет. В любом случае, я получу обещанную возможность улететь, и больше вы меня не увидите.<br /> <br /> Ледяная Волна ни разу не взглянул на нее за время этой речи. Вместо этого он невольно засмотрелся на одного из мутантов, сидящих внизу. Тварь таращилась на него в ответ, и ее морда выглядела тошнотворной пародией на его собственное лицо – слишком похожая на т’ау, чтобы не узнать, и слишком похожая на тиранида, чтобы оставлять ее в живых. Тварь дрожала от острой жажды убить командора немедленно, ее челюсти шевелились, словно она представляла, как пожирает его плоть.<br /> <br /> «Будь они все прокляты», - подумал тот. – «И гуэ’ла, и И’хе вместе с ними. И будь прокляты все мы за то, что вляпались в эту отвратительную сделку. Может быть, она и спасет наш народ, но до того мы лишимся всякой чести. И эту кровь, возможно, не получится смыть никогда».<br /> <br /> <br /> ===23===<br /> <br /> Даже при включенной на максимум ночной оптике переход выдался трудным. Стены естественного тоннеля были шершавыми и острыми, не сглаженными рукой человека. Впрочем, именно поэтому он до сих пор и существовал – его никто не обработал, потому что о нем никто не знал, и ни на одной карте этого тоннеля не было. Старый Ганин был единственным, кто когда-либо проходил этим путем, а случилось это где-то за год до появления синекожих на Тихонисе.<br /> <br /> Но за все годы, проведенные на свободе, память Ганина ничуть не прохудилась, и он по-прежнему безошибочно находил все выступы и крохотные расщелины, куда приходилось протискиваться. Раз за разом старик удивлял Копли и ее команду – каждый раз, когда майору казалось, что перед ними тупик, Ганин, посмеиваясь, пробирался вперед, сквозь почти невидимые зазоры между камнями. И оказывалось, что дальше по-прежнему есть путь.<br /> <br /> Так что без помощи самого Ганина Копли и ее диверсионный отряд потратили бы немало часов, обыскивая каждую стену в каждом обманчивом тупике, и никакая, даже самая подробная карта с детальными указаниями не облегчила бы им работу.<br /> А ведь тогда, в лагере Кашту, Копли едва не настояла на том, чтобы Ганин остался. Он казался слишком хрупким и почти наверняка превратился бы в обузу для всей команды. Будь Копли помоложе и пожестче, она отказала бы ему в просьбе отправиться вместе с ними. Тогда ей показалось, что полученных от него сведений будет достаточно. Но почему же сейчас она уступила? Пока они летели на юг, Копли смотрела в морщинистое, обветренное лицо старика, сидящего с ней в «Грозовом вороне», и искала ответ на этот вопрос. И так и не нашла ни одного подходящего. Неужели она становится сентиментальной?<br /> <br /> А теперь, когда польза от старого проводника уже ни у кого не вызывала сомнений, Копли списала свое решение на интуицию. Возможно, ее подсознание уловило что-то такое, чего не сумел разглядеть разум сквозь пелену самоуверенности и поверхностного суждения. <br /> <br /> Теперь Копли даже рада была, что Ганин отправился с ними.<br /> <br /> Трискель, идущий впереди, уже добрался до нужной точки – и, остановившись, поднял правую руку. Копли подобралась поближе и обнаружила, что они стоят на самом краю огромной черной пропасти. <br /> <br /> Она посветила фонариком вниз, выискивая дно. Ничего. Совсем ничего, одна темнота.<br /> <br /> - Вот это был самый сложный участок, - усмехнулся Ганин за ее спиной. – Здесь я окончательно убедился, что уже не выберусь отсюда.<br /> <br /> Трискель направил луч фонарика на противоположный край. Пропасть полностью пересекала тоннель. Никаких уступов. Трискель оглядел стены, ища, за что можно было бы зацепиться. Но те были абсолютно гладкими.<br /> <br /> - Чуть ниже, парень, - указал Ганин. – Нам придется спуститься немного, чтобы перебраться на ту сторону.<br /> <br /> - Ты перебрался через эту пропасть? - недоверчиво уточнил солдат.<br /> <br /> - У меня не было выбора.<br /> <br /> - У нас его тоже нет, - добавила Копли и, повернувшись, улыбнулась. – Но у нас есть Ящерица-в-тенях, а он здесь уже бывал.<br /> <br /> Старик насмешливо улыбнулся в ответ, обнажая редкие оставшиеся зубы.<br /> <br /> - Я пойду первым. Сами вы не справитесь, а объяснить будет еще сложнее. Мне проще показать.<br /> <br /> - А тебе сил-то еще хватит? – осторожно спросила Копли. <br /> <br /> Старик указал подбородком на дальний край пропасти, скрытый в темноте – с такого расстояния его невозможно было разглядеть даже сквозь приборы ночного зрения.<br /> <br /> - Давайте все будем надеяться, что хватит, - сказал Ганин.<br /> <br /> Он повел их вперед. Копли держалась следом, за ней – Райс, Григолич, Морант и Трискель. Григ из них был самым сильным, и поэтому шел в середине связанного веревкой отряда – если бы кто-то сорвался, он сумел бы их вытащить. А если бы сорвался сам Григолич, Райс и Морант помогли бы ему вдвоем.<br /> <br /> Путь оказался по-настоящему тяжелым. И без Ганина они бы ни за что не пересекли эту пропасть? Сколько же раз он мысленно или во сне повторял этот изнуряющий переход?.. Скрюченные пальцы старика безошибочно находили каждый невидимый выступ точно там, где тот и должен был быть. Дважды Ганин едва не сорвался, но не из-за того, что ошибался, а из-за того, что ему не хватало сил.<br /> <br /> И оба раза Копли оказывалась рядом, вгоняла в камень штычок, не давая им обоим упасть, и помогала встать на ноги. Штычки и веревки давали возможность удержаться, если бы сорвался кто-то один, или двое, но трое уже уволокли бы за собой и остальных. Камень слишком легко крошился, и большое количество штычков только раскололо бы его сильнее.<br /> <br /> Так, метр за метром, нащупывая опору за опорой, старик методично вел их вперед. Где глаза были закрыты, он полагался только на память рук, пока, наконец, они не обогнули последний выступ и не начали забираться наверх, на противоположный край пропасти.<br /> <br /> Обливаясь потом и тяжело дыша сквозь зубы, Григолич и Морант затащили наверх Трискеля. Несколько мгновений они переводили дух: кто сидя, кто - вытянувшись прямо на камнях.<br /> - Я бы ни за что не согласился повторить этот путь, - пробормотал Райс.<br /> <br /> Копли посмотрела на старика. В свете факела его глаза сияли ярко, как два черных драгоценных камня. Он выглядел помолодевшим, словно волшебным образом сбросил все прожитые годы.<br /> <br /> - Я уже многие десятилетия не чувствовал себя таким живым, - хохотнул он.<br /> <br /> - Спасибо тебе, Ганин, - проговорила Копли.<br /> <br /> - Это действительно было круто, старик, - добавил Григолич, широко улыбаясь.<br /> <br /> - Осталось пройти еще немного, - сообщил тот, - но дальше уже будет гораздо легче.<br /> <br /> Это и впрямь оказалось так.<br /> <br /> Им пришлось забраться еще выше, чтобы достичь выступов, невидимых со дна тоннеля. Ганин показал им достаточно большие щели между камнями, куда вполне можно было протиснуться. Но затем что-то изменилось – Ганин словно растратил последнюю энергию, его пыл угас, и Копли показалось, что настал тот момент, которого старик так долго ждал.<br /> <br /> - Вот тут последнее место, которое мне нужно было вам показать, - старик ткнул пальцем в узкую расщелину, которую Копли сама не заметила бы. – А дальше вам остается только идти по карте, которую я нарисовал. Больше ничего искать не придется, просто сворачивайте в нужную сторону.<br /> <br /> Копли оглянулась на отряд, затем снова перевела на Ганина.<br /> <br /> - Ты можешь добраться с нами до базы, - предложила она. – Правда, тебе придется подождать в подземных тоннелях, пока мы не начнём эвакуацию, но если ты сумеешь быстро добраться до одного из «Грозовых воронов» …<br /> <br /> Она заметила его взгляд и осеклась.<br /> <br /> - Все совсем не так было задумано, - ответил Ганин. – Это место ждало меня так же, как я ждал вас. Так сказал Голос Песков. Я должен был умереть уже давно, но он сказал мне, что я должен жить, пока не придете вы. У меня уже шестой год гниль вот здесь, - он постучал себя по груди. – Но Голос сказал мне: ''«Ящерица-в-тенях должна дождаться прибытия реш’ва. Империум нуждается в тебе, Ганин. Ты не можешь умереть, пока не исполнишь свой долг»''. И потому я жил. А теперь могу, наконец, отдохнуть.<br /> <br /> - Здесь? – подняла брови Копли.<br /> <br /> - Вернусь назад чуть-чуть. Посижу немного на краю пропасти. Посмотрю, не удостоит ли Бог-Император меня словечком, раз уж я выполнил свое предназначение.<br /> <br /> Он усмехнулся, и, повернувшись, поковылял мимо отряда – каждый из бойцов был выше его ростом. И, пока старик проходил мимо, каждый из них хлопнул его по плечу и назвал по имени.<br /> <br /> Отойдя шагов на десять, Ганин оглянулся в последний раз.<br /> <br /> - Никогда не встречал раньше женщину, которая была бы большим воином, чем любой мужчина, майор. Готов поспорить, синекожие и понятия не имеют, какая буря вот-вот обрушится на их головы. – Он засмеялся и отвернулся прочь, к ущелью. – Устрой им ад, девочка!<br /> <br /> А затем Ганин окончательно скрылся во тьме, уходя туда, где его ждал вечный покой.<br /> <br /> Несколько долгих мгновений Копли смотрела на уступ, за который завернул старик. Он выглядел таким умиротворенным. Готовым к смерти. Копли невольно задумалась, что она сама будет чувствовать, когда придет ее время. Она вместо со своими людьми собиралась пробраться на базу, набитую войсками т’ау. Конечно, это был уже не первый раз, когда им приходилось делать нечто подобное – но он в любой момент мог оказаться последним. В ее специальном подразделении никто не рассчитывал дотянуть до отставки.<br /> <br /> - Мэм? – позвал Райс.<br /> <br /> Копли подняла глаза и обнаружила, что он смотрит прямо на нее.<br /> <br /> - Веди, Райс. <br /> <br /> Тот кивнул и протиснулся в узкий проем, указанный Ганином. Остальные молча последовали за ним.<br /> <br /> Они пробирались по тесному тоннелю как черви. Камни царапали им бока и задевали снаряжение, и его постоянно приходилось поправлять, а порой еще и выдыхать, чтобы пролезть сквозь совсем уж узкие трещины. Рюкзаки и оружие то и дело приходилось тащить за собой волоком, а кому-то все время нужно было идти последним, чтобы проталкивать тех, кто застревал или за что-нибудь цеплялся – а это происходило куда чаще, чем Копли бы хотелось.<br /> <br /> И все это время операционный хроно отсчитывал драгоценные секунды.<br /> <br /> Истребительная команда «Коготь» и остальной штурмовой отряд рассчитывали на нее. Она не могла подвести их. Каррас и все прочие не смогут добраться до тюрьмы, пока защитные орудия активны. Их попросту собьют еще на подлете.<br /> И, если уж совсем честно, то Копли беспокоилась – не из-за того, что придется пробираться в тюрьму, и не из-за того сопротивления, с которым им, возможно, придется столкнуться. Куда сильнее ее беспокоили системы электроники т’ау. Как их отключить? Читать и использовать их гололитический интерфейс – это одно дело. И Копли уже доводилось делать это во время предыдущих операций. Но Башня была сверхзащищенной базой, и наверняка там будет своя система шифрования, причем самого высшего порядка. Если не брать в расчет космопорты, штаб-квартиры огненной касты и узлы данных, то системы Башни - наверняка самые защищенные на всем Тихонисе. Копли взяла с собой самых лучших специалистов, но не было никакой гарантии, что они сумеют справиться. Слишком многое в процессе могло пойти не так.<br /> <br /> «В общем-то, как обычно», - подумалось ей.<br /> <br /> Сигма позаботился о том, чтобы Копли и ее люди получили все необходимое для проведения «Разрушителя теней». Лорд-инквизитор понимал, что работенка предстоит нелегкая, и Копли и ее отряд получили несколько новых игрушек – и некоторые из них действительно впечатляли. Например, та штука, которую тащил Морант – модуль взлома. Никогда еще раньше специальному подразделению Копли не давали доступа к подобному оборудованию. Это было что-то новенькое, по крайней мере, для нее самой. И будет прекрасно, если оно сработает. Но Копли понимала, что успех миссии не зависит только от техники. Основная движущая сила – это люди. Никакое, даже самое передовое снаряжение в галактике не принесет ни малейшего толка, если не попадет в нужные руки. <br /> <br /> Копли подняла глаза, глядя в спину Моранту, и немного успокоилась. Невысокий, угрюмый бывший десантник старательно обучался работе с этим модулем у марсианских техножрецов. Конечно, Морант был не единственным, кого научили им пользоваться, и еще несколько членов отряда вполне могли его заменить в случае его, но именно у Моранта обнаружился просто-таки прирожденный талант. И Копли рассчитывала, что в нужный момент он взломает защиту т’ау и получит доступ к системам управления Башней.<br /> <br /> Технология была редкой. И если бы только она попала в руки Копли, когда та еще служила в войсках Милитарум… Тогда ведь столько жизней…<br /> <br /> Такова оказалась цена за то, чтобы присоединиться к Ордо Ксенос.<br /> <br /> «Но все равно», - подумалось ей, - «все равно…»<br /> <br /> Вся эта операция практически висела на волоске. Здравый смысл подсказывал Копли, что если она со своим отрядом не сумеет проникнуть на базу, и если «Коготь» и остальные попытаются пробиться внутрь силой – это будет чистой воды самоубийство. Но они не могли отступить, тем более, зная, что Эпсилон действительно здесь – слишком важна была ее эвакуация. И даже если все пятеро лазутчиков погибнут до того, как будут отключены противовоздушные орудия, «Грозовые вороны» Караула Смерти все равно прилетят.<br /> <br /> «Их тут же собьют ко всем чертям, да, но они даже не подумают повернуть назад. Мы не можем рисковать, давая т’ау шанс перевезти Эпсилон. Надо ловить ее здесь и сейчас».<br /> <br /> - Тоннель дальше расширяется, мэм, - раздался из динамика вокса голос сержанта Григолича, идущего впереди. – Даже выпрямиться можно. Тут маленькая пещера, где-то два на три метра. Точно такая, как описывал старик.<br /> <br /> - Поняла, - откликнулась Копли, протискиваясь вперед сквозь очередное бутылочное горлышко между камнями. – Начинай проверять потолок. Ультрафиолетовый режим и инфракрасный. Судя по тому, что говорил Ганин, зазор нельзя обнаружить невооруженным глазом.<br /> <br /> Когда Копли, Морант и Райс добрались до пещеры, Григолич все еще обыскивал ее. Морант задержался у входа, помогая Трискелю пропихнуть сквозь последнюю трещину снаряжение. А закончив с этим, поднял глаза к потолку и принялся помогать остальным с поисками. Трискель вытащил портативный ауспик-сканер из креплений и подключил его, подкручивая ручки и вглядываясь в маленький мерцающий экран. <br /> <br /> - Старикашка и впрямь был хорош в молодости, - заметил Морант. – Он-то в полной темноте тут шарил, да? Я вообще ничего не могу найти, мэм, даже когда оптика на максимуме.<br /> <br /> - Ауспик тоже ничего не видит, - добавил Трискель.<br /> <br /> Копли неожиданно остановилась.<br /> <br /> - Ну-ка, выключите их.<br /> <br /> - Мэм? – обернулся Морант.<br /> <br /> - Приборы ночного зрения. Выключите их все. Он не полагался на глаза, и нам тоже не стоит. Руками пользуйтесь. Постарайтесь нащупать. Маленькая трещина с крохотным выступом. Она где-то здесь.<br /> <br /> «Если только ее не нашли и не заделали».<br /> <br /> Нет. Копли не собиралась так просто отступать. Трещина должна быть где-то тут.<br /> <br /> Копли стащила перчатки, дотянулась до потолка и принялась ощупывать его пальцами, кусочек за кусочком.<br /> <br /> - Погодите-ка, - подал голос Морант спустя восемь минут поисков. – Мэм, кажется, я что-то нашел.<br /> <br /> Он не двигался с места, пока Копли не подошла вплотную, и даже тогда не торопился убирать руку, чтобы не потерять найденную трещину. <br /> <br /> Копли дотянулась пальцами, ощупывая камень рядом с рукой Моранта. И впрямь – камень здесь едва заметно поддавался нажиму. Значит, вот оно, то место, о котором говорил старик. Вот здесь он, истощенный и совершенно слепой в темноте, провалился вниз, не зная, что ждет его дальше. И к счастью для него, - а теперь и для Копли и ее отряда, - он не разбился насмерть, а нашел узкий, извилистый путь к свободе. <br /> <br /> Он сумел выбраться и вернуться к племени, которое уже давно числило его среди Сгинувших.<br /> <br /> «И там он ждал… пока не придем мы. Спасибо тебе, старый».<br /> <br /> Впрочем, наверное, рано еще было его благодарить. Проем за прошедшие годы могли и заделать там, наверху.<br /> <br /> Поразмыслив, Копли вытащила нож из наплечного крепления и принялась расчищать зазор пошире.<br /> <br /> - Камень тяжелый, - сообщила она отряду, - так что вставайте все четверо прямо под ним и толкайте строго вверх. Когда он стронется с места, аккуратно отодвиньте его вправо. Не торопитесь. Если поблизости окажется какой-нибудь синекожий…<br /> <br /> Мужчины осторожно приподняли плоский камень и медленно и бережно сдвинули в сторону. Сначала все было тихо, но, когда просвет расширился сильнее, Моранту и Трискелю пришлось убрать руки, а Райс и Григолич вдвоем могли его только толкать – и тяжелый камень все-таки заскрипел об остальные. Они оба постарались работать как можно медленнее и тише, и, когда камень убрался с пути, все пятеро членов отряда замерли, едва дыша, прислушиваясь к малейшим шорохам.<br /> Трискель вытащил ауспик из креплений и постепенно перевел его на полную мощность.<br /> <br /> - Ничего нет, мэм.<br /> <br /> - Отлично, - кивнула Копли. – Похоже, мы можем идти дальше. Григ, продолжай вести. Выбирайтесь отсюда.<br /> <br /> - Есть, мэм, - откликнулся Григолич и полез вверх, во тьму проема. Спустя несколько секунд оттуда высунулась его рука, и Трискель понятливо подал ему рюкзак и оружие.<br /> <br /> - Ну, как там обстановка? – спросила Копли.<br /> <br /> - Тесновато будет, - раздалось сверху. – Вода и кабели везде, похоже, т’ау тут ничего не меняли. Сюда, похоже, сто лет никто не заглядывал. – Григолич умолк на секунду, а затем добавил:<br /> - Нет, напряжения в кабелях нету. Ими не пользуются. Синекожие наверняка установили собственные системы на верхних уровнях. Похоже, все чисто, мэм. Лазерных растяжек и камер слежения тоже не видать. Никаких следов излучения.<br /> <br /> «А синекожие самоуверенны», - подумала Копли. С другой стороны, а чего им бояться? Эта планета принадлежала им с самого первого дня их появления. Не считая кучки повстанцев, которых т’ау могли уничтожить в любой момент, здесь больше не было ничего, что могло бы навести их на мысль о возможном штурме Башни.<br /> <br /> Правда, спокойнее от этой мысли не становилось.<br /> <br /> - Я поднимаюсь следующей, - объявила она, подходя к проему. Григолич снова протянул руку, и Копли подпрыгнула, хватаясь за нее – и он легко затащил ее наверх. Оказавшись рядом с ним, Копли свесилась вниз и Трискель передал ей снаряжение.<br /> <br /> В ночном режиме визора все кругом окрашивалось в мертвенно-зеленые тона. Копли разглядела низкий тоннель, сплошь заполненный старыми трубами и кабелями – тот невольно напомнил ей густую подстилку джунглей, увитую лианами, - и задумалась, что будет, если перерезать какой-нибудь из них. Потому что сейчас казалось, что иначе им вперед не пробраться. Пол тоннеля был из такого же натурального камня, но, в отличие от пещеры внизу, здесь явно потрудились лазеры и плазменные резаки – это можно было легко понять по оплавившимся местам. Потолок был гладкий, разделенный на ровные сегменты – широкие скалобетонные блоки опирались на балки из клепанного железа. По тоннелю можно было пройти, пригнувшись, но из-за обилия труб рюкзаки кое-где придется тащить за собой.<br /> <br /> - Трис? – негромко позвала Копли.<br /> <br /> Штурмовик сверился с показаниями ауспика.<br /> <br /> - Здесь полно помех, мэм, но никакого движения по-прежнему не видно.<br /> <br /> Она сверилась с голо-компасом на левом запястье, отключила его и сказала:<br /> <br /> - Отсюда старик велел пройти двести ярдов на север, там должен быть служебный люк. Правда, не тот, который нам нужен. Еще через двести ярдов после него тоннель сворачивает на восток. Нам нужен первый служебный люк после этого поворота – он будет в потолке. Ты понял, Григ?<br /> <br /> - Уже иду, мэм.<br /> <br /> К тому моменту, когда они добрались до указанного люка, Копли обнаружила, что по вискам и загривку у нее вовсе стекает пот. Чем дальше они уходили, тем жарче становилось в тоннеле.<br /> <br /> Это хорошо. Значит, они сейчас где-то рядом с источником питания, расположенным выше. А значит, они все глубже уходят внутрь комплекса.<br /> <br /> Осторожно открыв люк, отряд снова прислушался. Но наверху их никто не ждал. Похоже, эта часть комплекса была относительно заброшена, или, как минимум, не так уж и часто патрулировалась. Один за другим Копли и ее бойцы забрались наверх.<br /> <br /> Райс забрался последним, после того, как передал рюкзак и оружие Трискелю. А затем они вчетвером вместе с Морантом и Григоличем тихо и аккуратно вернули каменную заглушку на место. Копли в это время осматривалась по сторонам, снова сверяясь с голо-компасом. Закрыв люк, отряд занял позиции по кругу, спинами к центру, держа оружие наготове и дожидаясь приказа Копли. <br /> <br /> Коридор тянулся с севера на юг, и оба его конца тонули в непроглядной темноте. Но на стенах тускло светились красным служебные люмены, разгоняя сумрак настолько, что отряд мог обходиться без приборов ночного зрения.<br /> <br /> В воздухе разливался низкий мерный гул какого-то энергогенератора. Копли подошла к левой, западной стене, и прижалась к ней ухом. Скалобетон оказался куда теплее, чем следовало бы, и, прислушавшись как следует, Копли, как ей показалось, опознала этот гул. Тон и частота однозначно были ей знакомы.<br /> <br /> - Крупномасштабный плазменный генератор, - сообщила майор. – В двух или трех уровнях над нами. Вероятнее всего, это основной источник энергии для всей базы.<br /> <br /> Ей уже доводилось пару раз взрывать такие.<br /> <br /> - Теперь понятно, откуда столько помех на ауспике, - откликнулся Трискель. – От этой штуки здесь вообще никакого толка.<br /> <br /> - Мэм, - позвал Райс, - а может быть, подорвем его? Мы ведь так отключим все их системы разом, к тому же, это будет славная диверсия, если вдруг окажется, что мы застряли тут надолго.<br /> <br /> Григолич усмехнулся.<br /> <br /> - Если мы обесточим всю базу, то можем сами себе перекрыть доступ к цели задания. К тому же, у них наверняка есть дублеры самых важных систем. Может быть, даже дублеры для дублеров. Только переполошим их почем зря.<br /> <br /> Райс был самым молодым в отряде – он быстрее всех управлялся с клинком, идеально точно стрелял из лаз-ружья, и мог двигаться бесшумнее листика, подхваченного ветром, но боевого опыта ему пока что не хватало.<br /> <br /> - Забудьте про генератор, - покачала головой Копли. - Действуем согласно исходному плану. Взламываем их защитные системы и начинаем основную операцию. Никакие разрушения в наши задачи не входят. Дальше впереди должна быть старая лестница, которой воспользовался Ганин, - она указала в тоннель дулом лаз-ружья. – По нем мы доберемся до подземных тоннелей, идущих под складским крылом. И молитесь Терре и Золотому Трону, чтобы синекожие не навалили на единственный люк наружу каких-нибудь тяжелых контейнеров.<br /> <br /> То ли Копли хватило удачи, то ли Император в тот день смотрел в их сторону, но последний люк т’ау ничем не перекрыли. Никаких ящиков поверх не оказалось, и майор вместе с отрядом выбрались в просторный, сумрачный склад-хранилище в восточном секторе тюрьмы, недалеко от северного крыла – именно там держали в Алел-а-Тараге держали узников-людей.<br /> <br /> Стоило им оказаться наверху, как послышались шаги. Копли жестом велела остальным оставаться на месте и не высовываться, а сама короткими перебежками подобралась поближе, отыскивая точку обзора получше.<br /> <br /> Она услышала знакомое бормотание, чередующееся с пощелкиванием.<br /> <br /> Этот диалект т’ау был хорошо ей знаком. Двое членов касты земли, занимающие не самые высокие должности, коротали период отдыха за непринужденной болтовней, обсуждая свои последние договорные спаривания.<br /> <br /> Судя по меткам на контейнерах, этот склад использовался в основном для хранения пайков. Южную секцию занимали стойки с оборудованием для подзарядки энергомодулей. У западной стены, едва ли не впритык к пласталевому роллету, были припаркованы два модифицированных скиммера модели TX4-«Пиранья». Вооружения на них не было – видимо, их использовали только для того, чтобы отвезти припасы в нужный тюремный блок.<br /> <br /> Помимо двоих членов касты земли, чьи разговоры слышала Копли, мимо то и дело сновали рабочие-т’ау и их помощники-люди, отмечая что-то в списках или перетаскивая очередной контейнер. <br /> <br /> И никто из них не заметил, что на склад пробрались пятеро имперских солдат.<br /> <br /> Копли вернулась к команде и указала на потолок.<br /> <br /> - Вот, куда нам надо добраться, - сказала она. – На тот верхний мостик. Там в центре наблюдательный пункт. Там, конечно, будет полно народа, и наверняка оттуда же идет управление некоторыми коммуникациями. Так что не будем давать им повода поднять тревогу. Как только проскочим наблюдательный пункт, идем по сходням, ведущим к северной стене – там есть выход, вон, видите? Через него можно попасть на огражденный мостик, который выведет нас на средние этажи центрального блока. Похоже, основную архитектуру здания никто не менял. Это нам на руку. Значит, старые лестницы должны быть на прежнем месте. Подъемниками т’ау лучше не пользоваться. Действуем тихо и осторожно. Того, кто нас выдаст, пристрелю собственноручно.<br /> <br /> От этих слов солдаты заулыбались. Они уже не первый раз их слышали.<br /> <br /> Копли жестом велела им следовать за ней, и, один за другим, почти сливаясь с окружающим пространством из-за адаптивных систем маскировки, отряд выбрался из укрытия и осторожно направился к пласталевым балкам, поддерживающим верхние мостки.<br /> <br /> Майор полезла первой. Шустрая и ловкая, как белка, она быстро забралась наверх, перелезая с перекладины на перекладину. Оказавшись на мостках, она тут же пригнулась, пока ее не заметили.<br /> <br /> За это время она даже не запыхалась особо. Она была рада вновь заняться полевой работой, ощутить себя живой и применять свои навыки. В такие моменты она понимала, что ни за что на свете не согласилась бы сменить эту работу на какую-нибудь другую.<br /> <br /> Не разгибаясь, Копли пошла вперед, зная, что остальные держатся следом. Добравшись по мосткам до дверей комнаты наблюдения, Копли присела на корточки возле дверей, закинула лаз-ружье на плечо и вытащила изогнутый нож с черным лезвием. Сжав его обратным хватом, Копли притаилась, дожидаясь своих.<br /> <br /> Райс добрался первым – он занял позицию с противоположной стороны от двери и кивнул Копли. А спустя пару секунд к ним присоединились и остальные. <br /> <br /> Копли зашевелила пальцами, отдавая Райсу приказ на боевом языке жестов. Без лишнего звука она велела ему забраться на крышу наблюдательного пункта и спуститься на противоположную сторону.<br /> <br /> Посылать таким путем кого-то из команды было весьма рискованно – малейший звук, раздавшийся не в тот момент, мог выдать их всех. Даже если бы кого-то одного заметили сейчас, в самом начале пути…<br /> <br /> Но Райсу Копли доверяла. Отобрав его четыре года назад в состав «Арктура», она выковала, вылепила из него такого умелого оперативника, что теперь он, как и все остальные члены отряда, был практически продолжением ее самой, как меч, сделанный под руку умелого бойца, как еще одна конечность.<br /> <br /> Двигаясь тише пантеры, подкрадывающейся к пугливой добыче, Райс забрался на крышу и пополз по ней вперед. Каждое его движение было взвешенным и осторожным. Добравшись до края, он бесшумно спрыгнул вниз и присел возле второй двери, дожидаясь команды.<br /> <br /> Копли кивнула остальным. Протянув руку, она подтолкнула дверь – как и ожидалось, та оказалась не заперта. Осторожно и медленно Копли раскрыла ее и тихо проскользнула внутрь.<br /> <br /> Несколько т’ау в темно-синих комбинезонах сидели за мониторами и панелями управления, жуя те пахучие черные семена, которые так любила каста земли. Копли узнала этот запах – для человеческой печени эти семена были слишком ядовиты, зато т’ау из касты земли ели их практически безостановочно.<br /> <br /> Хруст и чавканье были Копли только на руку. Она тихо подкралась сзади к одному из т’ау. Тот ничего не услышал за скрежетом собственных зубных пластин.<br /> <br /> Каста земли.<br /> <br /> Теперь Копли в этом не сомневалась, и не только из-за запаха их любимой еды. Члены касты земли были ниже ростом, чем их сородичи из других каст, но куда крупнее, куда шире в кости и с более развитыми мускулами. Будучи не выше пяти футов ростом, некоторые из этих т'ау могли весить сотню килограмм, причем вовсе не из-за жира. Они были грузчиками и рабочими, изобретателями, творцами и инженерами.<br /> <br /> Копли занесла нож, готовая к быстрому и смертоносному удару.<br /> <br /> Выдохнув сквозь зубы, она с нужной силой вонзила нож – его острие вошло в спину жертве точно там, где надо, между третьим и четвертым позвонком, рассекая ключевые нервные соединения и мгновенно парализуя т’ау. <br /> <br /> Тот содрогнулся и негромко всхлипнул, отчаянно пытаясь вдохнуть, но легкие его больше не слушались. Синее сердце замедлилось и остановилось, и безвольное тело начало оседать на пол.<br /> <br /> Копли подхватила его, охнув от тяжести, и тихо опустила на пол. Затем окинула взглядом панель управления, выискивая какие-нибудь значки, означающие системы безопасности или механизмы блокировки дверей.<br /> <br /> Ей не попалось ничего, что указывало бы на аварийные защитные системы, но зато она нашла небольшой набор значков, связанных с замками на закрытом мосту между складом и центральным блоком – той частью Башни, от которой вообще пошло ее название. <br /> <br /> Вспомнив язык т’ау, Копли принялась нажимать на чужацкие значки на панели, разблокировав все двери между складом и главным блоком, а затем обернулась к остальному отряду и жестом приказала им пройти сквозь наблюдательный пункт.<br /> <br /> Солдаты пробрались мимо, по-прежнему скрытые маскировкой, встретились с Райсом на противоположной стороне и направились дальше по мосткам.<br /> <br /> Копли шла последней. Взглянув вниз, она убедилась, что их так никто и не заметил. Т’ау и принятые ими на работу люди продолжали заниматься своими делами, совершенно не подозревая о случившемся только что убийстве.<br /> <br /> Копли надеялась, что к тому моменту, когда мертвеца обнаружат, отряд успеет добраться до основного центра управления. Потому что вот там уже изрядно придется попотеть.<br /> <br /> Но она знала, что они не успеют.<br /> <br /> Первая на сегодня кровь уже пролилась. И она будет далеко не последней.<br /> <br /> <br /> ===24===<br /> <br /> Каррас стоял у входа в пещеру, темневшую высоко над ущельем, сканируя внешний периметр базы т’ау. Оптика его шлема, повинуясь мысленному приказу, с негромким жужжанием переключалась с дальнего режима на ближний. До заката оставалось совсем недолго, и Каррас надеялся, что у Копли и ее отряда все идет по плану, и они уже добрались, куда нужно.<br /> <br /> Т’ау были таким же дневным видом, как и люди, и сперва боролись с темнотой с помощью костров, а позднее - и электричества. И когда касте огня необходимо было эффективно работать в темное время суток, им приходилось использовать системы ночного зрения, встроенные в шлемы и боевые скафандры.<br /> <br /> А затем они решили эту проблему, снабдив дроны продвинутой мультиспектральной оптикой и энергосенсорами.<br /> <br /> Даже сейчас, пока Каррас разглядывал стены Башни издалека, над прилегающей территорией наверняка носились патрули из охранных и обслуживающих дронов, оборудованных такими мощными сканерами.<br /> <br /> Что ж, по крайней мере, у них не было псайкеров – по крайней мере, среди самих т’ау. В полученных от Сигмы данных сообщалось, что на Тихонисе не было никого из никассарцев или каких-либо других союзников синекожих, обладающих психическим даром.<br /> <br /> Значит, хотя бы об этом можно было не беспокоиться.<br /> <br /> Каррас забормотал литанию Зрения вне зрения, отправляя астральную проекцию на поиски других живых существ, стараясь уловить малейшие отблески кого-нибудь, наделенного разумом.<br /> <br /> Т'ау почти не отражались в имматериуме. Сияние их ауры в сравнении с аурой людей казалось огоньком свечи на фоне горящего города.<br /> <br /> ''Или полыхающего леса.''<br /> <br /> Видения, одолевавшие его в эльдарской машине, грозили вот-вот всплыть в его памяти и начать отвлекать. И Каррас, взрыкнув, усилием воли изгнал их прочь.<br /> <br /> На дне каньона и наверху, на противоположном краю, по всему плато, Каррас засек примитивные души пустынной живности. Почувствовал он и кое-что еще – людей, заключенных в северном блоке Башни, и представителей других рас тоже, хотя последних было совсем мало. Куда сильнее его обеспокоило то, что психические следы этих душ были куда тусклее, чем следовало – его астральное зрение что-то затуманивало. Это было явно не дело рук т’ау – слишком мало они знали о варпе и о царстве нематериального. Голос Песков упоминал старые защитные пентаграммы, оставшиеся в тюремных блоках, но Каррас подозревал, что дело не в них. То, что мешало ему, ощущалось совсем иначе, и его сила распределялась неравномерно. Наиболее густым непонятный туман был в центре, в одном конкретном месте, где-то под главной башней – именно там, по слухам, находилась Эпсилон.<br /> <br /> Что бы ни служило его источником, но оно застилало Каррасу глаза и не давало проникнуть туда, куда сильнее всего было необходимо. Оно отталкивало его, как однополярный магнит, заставляя то и дело сворачивать в сторону.<br /> <br /> После нескольких тщетных попыток Каррас бросил это бесполезное занятие и вернулся в физическое тело.<br /> <br /> Солнце уже почти село, и теперь озаряло долину густым золотистым светом, готовое вот-вот скрыться за горизонтом.<br /> <br /> Каррас снова перевел взгляд на периметр Башни, переключая оптику визора на максимальное увеличение. В последних лучах солнца он рассмотрел на стенах снайперов-т’ау в характерной панцирной броне, расхаживающих взад-вперед группами по трое. Периодически тот или иной отряд останавливался на одной из башен, некоторое время вглядывался вдаль, в каньон, а затем снайперы разворачивались и шли в обратную сторону.<br /> <br /> Никаких явных признаков тревоги Каррас не заметил. Хорошо. Похоже, Архангела пока что не обнаружили.<br /> <br /> Но как далеко она сейчас от цели. Уже наверняка где-то рядом. Он не сумел обнаружить ее с помощью ведьмацкого зрения, а это означало, что Архангел уже внутри базы, там, куда он не мог проникнуть.<br /> <br /> И, если ее и остальной отряд еще не убили и не захватили в плен, то защитные системы должны вот-вот отключиться.<br /> <br /> - Все готово, Грамотей, - раздался густой бас за его спиной.<br /> <br /> Каррасу даже не пришлось оборачиваться, чтобы узнать, кто это.<br /> <br /> - На стенах пока что все по-прежнему, Омни. Знака еще не было. По крайней мере, они хотя бы сумели не поднять тревогу.<br /> <br /> - Я рассчитываю на Архангела и ее команду.<br /> <br /> Каррас кивнул.<br /> <br /> - В своем специальном подразделении она такими вещами каждый день, считай, занималась. Так что, полагаю, здесь она справится куда лучше, чем, допустим, ты или я.<br /> <br /> Фосс подошел поближе, вставая рядом, и улыбнулся.<br /> <br /> - Я уже начинаю забывать, каково это – просто сражаться, без всяких уловок.<br /> <br /> «Да уж», - подумалось Каррасу. «Сомневаюсь, что кто-нибудь из нас предполагал, что служба в Карауле Смерти будет выглядеть вот так. Но Караул и ордос действуют так, как и должны. Война, на которой они сражаются, отличается от всех остальных».<br /> <br /> - Как там настроение в отряде? – спросил он вслух.<br /> <br /> - Позитивное, - ответил Фосс. – Даже воодушевленное. Пророк, конечно, бухтит, как всегда, но я подозреваю, что на самом деле он вполне рад роли, отведенной ему Архангелом.<br /> <br /> - В этой роли он принесет больше всего пользы.<br /> <br /> - Если он при этом не будет мешаться под ногами у остальных, то и вовсе замечательно. А вот Хирон уже извелся. Элийзийцы стараются к нему близко не подходить.<br /> <br /> - Теперь уже недолго осталось.<br /> <br /> - А ты действительно не можешь заглянуть в это место?<br /> <br /> Каррас обернулся, глядя на низкорослого, широкоплечего брата.<br /> <br /> - Чем бы ни было то, что блокирует мой дар, оно по-настоящему сильно. И чем ближе к нему мы подберемся, тем меньше я смогу использовать свой дар.<br /> <br /> Фосс умолк. Он как будто обдумывал, стоит ли озвучивать то, что ему хотелось сказать.<br /> <br /> - Что тебя беспокоит, Омни? – спросил Каррас. – Говори, не стесняйся.<br /> <br /> - Да я вот вспоминаю Кьяро, Грамотей. Как оглянулся и увидел тебя, окруженного генокрадами, пока все остальные драпали к точке эвакуации. Я видел, что ты в тот день сделал. Ты их просто в порошок стер. До того момента я полагал, что у нас у всех примерно одинаковые возможности. А потом… Ты – нечто совершенно иное. И я с тех пор все гадаю - а мы-то тебе зачем…<br /> <br /> Карраса эти слова обеспокоили и огорчили. Он совершенно не хотел быть другим. Никакие различия между ним и остальное командой не приведут ни к чему хорошему. Сплоченность и доверие важнее всего.<br /> <br /> - Тогда был критический момент, брат. Будь у меня хоть какой-то выбор… Я не могу описать тебе всю глубину риска, на который я иду каждый раз, когда использую свой дар настолько интенсивно. И, возможно, однажды мне придется поплатиться собственной душой за эту силу. Я уверен, что братья из либрариума твоего собственного ордена ощущают тоже самое. Очень часто мне хочется, чтобы у меня и вовсе не было этого дара. Каждый раз, когда он мне нужнее всего, может оказаться для меня последним.<br /> <br /> Фосс медленно кивнул.<br /> <br /> - Когда я увидел, как ты разрываешь тех генокрадов на части еще на подлете, я, честно говоря, даже позавидовал тебе немного. Я представил, сколько всего мог быть сделать, будь я хоть немного одарен также, как и ты. Но сейчас, зная, какую цену тебе приходится платить…<br /> <br /> Некоторое время они стояли молча, думая каждый о своем.<br /> <br /> - Одолжи мне свою силу, Омни, - попросил Каррас. – Если рядом со мной будешь ты и остальные, то, возможно, мне больше не придется так рисковать собственной душой.<br /> <br /> - Тебе даже не надо об этом просить, Грамотей. Она твоя, во имя Дорна.<br /> <br /> Это были хорошие слова, и Фосс не лукавил, произнося их. Но оба десантника понимали, что Каррасу все равно придется снова и снова рисковать душой.<br /> <br /> Они были Караульными Смерти, и служили под началом Сигмы. И легких миссий им не светило.<br /> <br /> - Тебе стоит вернуться к остальным, - сказал Каррас. – Знак могут подать в любую минуту. И я хочу, чтобы «Жнецы» взлетели сразу же, как только мы его получим.<br /> <br /> Фосс развернулся и пошел прочь, скрываясь во мраке пещеры, оставляя Карраса в одиночестве смотреть на то, как гаснут последние лучи солнца над горизонтом.<br /> <br /> ''Уже скоро,'' - подумал он. - ''Скоро наступит время вылета, независимо от того, сумеет Архангел выполнить свою задачу, или нет. Давай же, женщина, подтверждай свою репутацию! Открывай для нас путь!''<br /> <br /> <br /> ===25===<br /> <br /> Они продвигались куда медленнее, чем Копли бы хотелось. В залах и переходах то и дело сновали патрульные дроны. Маскировочные костюмы, предоставленные отряду ордосом, скрывали тепло тел, запах, даже звуки дыхания и сердцебиения, но никакой костюм не сумел бы помочь, не будь у Копли и ее людей терпения и навыков, выработанных за долгие годы тренировок и регулярных специальных операций.<br /> <br /> Дроны т’ау летали почти бесшумно, и лишь с расстояния в восемь метров становился слышен пульсирующий гул их антигравитационных моторов. Весь отряд задерживал дыхание, когда очередная такая штуковина проплывала у них над головами. Дважды они едва успевали скрыться. Копли чувствовала, что обливается потом, но камуфляж скрывал и это – слой микроволокна отлично задерживал влагу.<br /> <br /> При столкновении с дронами счет шел на доли секунды – стоило им уловить хотя бы малейшее подозрительное движение, и они немедленно принялись бы выяснять, что происходит. Порой отряду встречались и воины из касты огня – они патрулировали некоторые коридоры вместе с дронами, парившими за ними следом. Но у всех у них был скучающий, расслабленный вид. Простое патрулирование было неподходящей работой для прирожденного воина – солдаты-т’ау жаждали отправиться на передовую, чтобы помочь своей расе расширить владения еще больше.<br /> <br /> Застряв здесь на долгие годы, вдали от войн и завоеваний, солдаты неизбежно теряли хватку. Но их командирам – как и любым другим, - было ничуть не легче; долгие периоды затишья могли затупить любой, даже самый острый клинок. И потому Копли куда сильнее волновали дроны, чем противники из плоти и крови.<br /> <br /> Если бы их заметили, то практически сразу началась бы перестрелка, а это лишило бы их того крохотного преимущества, которое им пока что удавалось сохранять. Если их засечет хотя бы один датчик или противник, то тревога поднимется по всей базе. И тогда Копли и ее команду загнали бы в угол и прибили, как крыс.<br /> <br /> В такой напряженный момент большинство других бойцов дрогнуло бы и где-нибудь да напортачило, но для бойцов из особых отрядов напряжение было все равно что высокооктановый прометий. В напряженные моменты Копли проявляла себя наилучшим образом. Ордос не стал бы передавать командование кому попало.<br /> <br /> Наконец, после нескольких бесшумных убийств и найденных в последнюю секунду укрытий, отряд достиг дверей, ведущих в центральный командный узел, и даже сумел сохранить имеющееся преимущество.<br /> <br /> Впрочем, радоваться было рано. Тот момент, когда пора было забить о скрытности, почти уже наступил.<br /> <br /> Почти, но не совсем.<br /> <br /> Дверь представляла собой огромный, почти полностью гладкий диск из модифицированной сверхкерамики т’ау, вмонтированный в толстую, взрывоупорную стену. Поэтому пытаться пробить или прорезать ее было совершенно бессмысленно – слишком прочной она была. Впрочем, Копли с самого начала предполагала, что успех операции будет зависеть от их навыков взлома – по-другому в командный узел не попасть никак.<br /> <br /> - Вот она, - прошептала Копли. Горловой микрофон уловил ее шепот и передал в наушники остальному отряду по зашифрованному вокс-каналу малого радиуса. – Морант, взгляни на ту панель и скажи, что думаешь.<br /> <br /> - Если я смогу вскрыть корпус и добраться до электроники, мэм, то с помощью модуля…<br /> <br /> - Это если там нет противовзломной сигнализации… - оборвал его Григолич.<br /> <br /> - А ты бы как поступил? – спросил Райс.<br /> <br /> Григолич указал на потолок.<br /> <br /> Тот был сплошь покрыт кабелями и трубами, тянущимися сквозь цельнокерамические опорные балки. По некоторым кабелям шли данные и электроэнергия. По другим, с целого человека толщиной, уходил отработанный воздух и поступал свежий. Конечно, пролезть сквозь них не получилось бы, но…<br /> <br /> - Подождем там, наверху, - предложил Григолич. – Как только кто-нибудь из синекожих ублюдков выйдет или войдет, мы спрыгиваем, убиваем его и вламываемся внутрь, пока двери все еще открыты. Дым или газ – выбирать будет дама, - он оглянулся на Копли. – Я бы сам предпочел дым, да просто перестрелял бы их всех, но если вы пожелаете их усыпить, мэм…<br /> <br /> Копли несколько секунд раздумывала над тем, что он сказал. Панель доступа на двери могла быть защищена сигнализацией. А могла и не быть – пятьдесят на пятьдесят. Идея Грига казалась лучшим вариантом.<br /> <br /> - Используем газ, - велела она. – Нам может пригодиться парочка выживших. Тех, кто из огненной касты, убиваем сразу же. Ясно?<br /> <br /> - Яснее некуда, мэм, - откликнулся Трискель, стоявший слева от нее, и похлопал по одной из гранат с нервнопаралитическим газом, висевших у него на ремне. – Так и знал, что эти малышки нам пригодятся.<br /> <br /> - Наверх! – скомандовала Копли, и, подпрыгнув, ухватилась за одну из балок, и, подтянувшись, взобралась на самый плотный пучок кабелей. Остальные, подняв глаза, убедились, что она полностью скрылась из вида.<br /> <br /> - Райс и Морант, убивать будете вместе, - продолжила Копли. – Один бьет сзади, второй спереди. Никакого шума. Григ, вы с Трискелем спрыгиваете со мной, вламываемся в командный узел втроем, Трискель прикрывает справа, ты – слева. Я беру на себя центр. Как только окажемся внутри, запускаем газ и даем ему как следует рассредоточиться. Судя по стенам, за дверью большой разноуровневый зал. Мы уже видели, как обустраивают т’ау свои командные центры. Системы безопасности управляются с верхних пультов. Общие панели управления будут находиться ниже.<br /> <br /> - А дверь? – уточнил Трискель.<br /> <br /> - Морант, ты должен будешь ей заняться, пока газ не рассеется. Как только вы с Райсом убьете жертву, затаскивайте тело внутрь и запирайте дверь обратно. Воспользуйтесь модулем, если понадобится. И постарайтесь на задерживаться. Мне нужен полный контроль к тому моменту, когда мы проберемся в командный узел. И пусть им придется вырезать дверь, чтобы до нас добраться. <br /> <br /> Пока Копли раздавала указания, все четверо мужчин забрались на трубы и кабели и затаились там, скрываясь от любых случайных глаз. Некоторое время они выжидали, как можно удобнее распределив вес собственных тел, поглядывая сквозь зазоры между трубами, прислушиваясь, не раздадутся ли снизу шаги или щелчок открываемого замка.<br /> <br /> Время шло. Копли думала об истребительной команде «Коготь» и остальном отряде, дожидавшихся обещанного сигнала. Все понимали, сколько всего зависит от того, сумеет она отключить противовоздушную защиту или нет.<br /> <br /> Вся эта операция буквально на соплях держалась: малейшая ошибка – и всю эскадрилью разнесут на части. А что потом? Т’ау станет известно всё – и что ордос вычислил, где находится Эпсилон, и что Тихонис снова нанесли на карту Империума. И они примутся укреплять планетарную оборону. А могут и вывезти Эпсилон с планеты – в зависимости от того, какую ценность она для них представляла и сколько всего успела выдать.<br /> <br /> «Не сбавляй бдительности», - велела Копли самой себе. – «Сосредоточься».<br /> <br /> Внизу что-то щелкнуло и зашипело. Керамический диск разошелся надвое. Коридор залило бледно-желтым светом. На полу коридора показалась тень, а спустя мгновение появился и ее хозяин – низкорослый, широкоплечий техник из касты земли. Он шустро зашагал вперед.<br /> <br /> А Райс и Морант только того и ждали.<br /> <br /> Они почти беззвучно спрыгнули вниз. Один приземлился точно перед инженером, второй – за его спиной. Глаза инопланетянина изумленно распахнулись, и он открыл было рот, чтобы поднять тревогу.<br /> <br /> Но было уже поздно.<br /> <br /> Райс схватил его сзади, зажимая рот ладонью, и в тот же момент Трискель всадил ему нож под ребра и рванул вверх, рассекая сердце. <br /> <br /> Т’ау дернулся в захвате Райса и обвис. Трискель помог товарищу бесшумно опустить тело на пол. На все у них ушло не больше трех секунд. Они еще и наклониться толком не успели, как Копли и остальные двое бойцов спрыгнули вниз и бросились в раскрытую дверь командного узла.<br /> <br /> - Газ! – рявкнула Копли.<br /> <br /> Ксеносы, возившиеся с пультами, обернулись на ее рык.<br /> <br /> Но было уже поздно.<br /> <br /> Три небольших округлых канистры прокатились по залу, и каждая из них остановилась метрах в четырех от остальных. Еще на ходу из них пополз густой желтый дым, растекаясь все дальше.<br /> <br /> Сквозь прицел лаз-ружья Копли увидела, как перепуганные т’ау судорожно хватаются за горло. Почти сразу же они один за другим попадали на пол. За это время Трискель и Райс успели затащить в командный узел тело убитого техника.<br /> <br /> Газа становилось все больше, он начал закрывать обзор, и Копли, переключив визор в инфракрасный режим, поспешила наверх. Там она обнаружила нескольких корчившихся воинов из касты огня и прикончила каждого метким выстрелом в голову.<br /> Снизу раздалось шипение закрывающихся дверей, затем лязгнули замки.<br /> <br /> - Двери заблокированы насмерть, мэм, - доложил Морант, - если, конечно, у них нет какого-нибудь кода доступа. Мне понадобится время, чтобы это выяснить.<br /> <br /> - Займись этим, - откликнулась Копли. – Трискель, Райс, свяжите синекожих там, внизу, и оттащите в центр зала. Трис, присмотри за ними, если вдруг они очухаются.<br /> <br /> - Понял, мэм.<br /> <br /> - Григ, поднимайся сюда, ко мне. Морант, как закончишь с дверью – поднимайся тоже. Нам тут может понадобиться модуль, если системы управления окажутся зашифрованы. Райс, остаешься внизу с Трисом. На тебе – дверь. Если услышишь за ней какое-нибудь шевеление, немедленно мне сообщи.<br /> <br /> - Есть, мэм.<br /> <br /> Раздав все приказы, Копли подошла прямиком к центральному пульту и принялась его изучать, выясняя, какая кнопка за что отвечает. Системы управления оборонительными батареями должны были быть где-то здесь, на одной из панелей.<br /> <br /> Газ постепенно рассеялся и перестал мешать, и Копли переключила визор обратно в обычный режим.<br /> <br /> На то, чтобы отыскать нужную панель когитатора, ей потребовалось почти три минуты. <br /> <br /> Копли позволила себе выдохнуть и на долю секунды расслабить плечи, а затем начала нажимать на сияющие голографические значки на рунной клавиатуре. Одно за другим вспыхивали разные меню, но у Копли не было времени прочитывать их всех внимательно. Она искала конкретную последовательность значков. И, когда ей уже начало казаться, та никогда не найдется, искомое меню засияло у нее перед глазами.<br /> <br /> - Ага, вот ты где!<br /> <br /> Наконец-то оно нашлось – спустя все эти часы изматывающего пути и страха быть обнаруженным. Копли внимательно прощелкала нужную последовательность команд и перед ней высветилась алая надпись. Система запрашивала подтверждение – действительно ли майор желает отключить питание автоматических систем защиты?<br /> <br /> Копли ткнула пальцем в маленькую квадратную голограмму.<br /> <br /> На остальных мониторах вокруг тут же начали высвечиваться данные о падении уровня мощности – орудийные установки на стенах и крышах отключились одна за одной. Копли набрала следующую последовательность команды, получив доступ к системам блокировки всех дверей в тюрьме, включая главные ворота.<br /> <br /> На экран снова выскочил запрос подтверждения.<br /> <br /> Осталось нажать на один значок.<br /> <br /> И палец Копли снова ткнулся в сияющий квадрат.<br /> <br /> И где-то там, снаружи, спрятанные в толстых стенах тюрьмы, отключились запирающие механизмы. <br /> <br /> - Вот и все, мэм! – сообщил Григолич, стоявший у одного из пультов. – Снаружи уже суматоха!<br /> <br /> Это было неизбежно. Копли и сама понимала, что в тот момент, когда она отключит защиту и разблокирует ворота, это змеиное гнездо проснется от спячки. <br /> <br /> - Отличная работа, джентльмены, - обернулась она к отряду. – Сегодня в тюрьме будет день открытых дверей!<br /> <br /> Караул Смерти должен был наблюдать за Башней издалека, а значит, они обязательно увидят, что защитные батареи отключились. И «Жнецы» практически сразу поднимутся в воздух. Копли и ее отряду предстояло удерживать командный узел, пока птички не прилетят – орудиям нельзя позволить включиться обратно. А сюда уже наверняка несутся солдаты-т’ау. <br /> <br /> Копли не могла впустить их сюда. Ей и ее отряду придется потрудиться, чтобы сдержать противника.<br /> <br /> - Не задерживайтесь там, Караульные, - буркнула она себе под нос и отвернулась от пульта, готовая встречать противника.<br /> <br /> <br /> Между тем, в трех километрах от Башни, в пещере над обрывом, освещенным двумя голубовато-серебристыми лунами, Каррас увидел, как экраны целеуказателей и панели состояния защитных орудий замерцали и по очереди погасли.<br /> <br /> Тревога из-за неожиданного отключения энергии охватывала башню за башней, и солдаты из касты огня зашевелились, но паники в их действиях не было. В конце концов, не было никаких признаков нападения, и отключение орудий поначалу списали на технические неполадки. Затем из дверей одной из башен выскочил командир отряда «Огненный клинок», куда большее плечистый и мускулистый, чем остальные бойцы. Он что-то заорал, сопровождая речь активной жестикуляцией. Т’ау бросились выполнять приказы, метнулись к стенам, поднимая какие-то местные аналоги магнокуляров и вглядываясь в каньон.<br /> <br /> - Она сделала это, - сообщил Каррас по отрядному каналу. – «Арктур», боевая готовность! Турели отключены. Вылетаем!<br /> <br /> - Наконец-то, мать твою! – откликнулся Зид.<br /> <br /> Не прошло и двух минут, как три основательно модифицированных, черных «Грозовых ворона», лишенных всяких опознавательных знаков, с воем пронеслись над самым дном каньона, взметая густые облака пыли. Они летели прямо к Башне, неся в металлических утробах штурмовиков из Ордо Ксенос и космических десантников из Караула Смерти.<br /> <br /> Никаких больше пряток. И никакого ожидания.<br /> <br /> Настала пора выбить парочку дверей.<br /> <br /> <br /> ===26===<br /> <br /> Каррас выглянул из люка по правому борту «Жнеца-Один». Мимо в сгустившейся темноте проносились стены каньона, а впереди к усеянному яркими звездами небу тянулись стены и башни Алел-а-Тарага. <br /> Отряд «Жнецов» стремительно приближался к цели. Архангел и ее команда сумели удержать орудия отключенными, позволив «Грозовым воронам» добраться до Башни. Каррас надеялся, что Копли все еще жива – командный узел сейчас наверняка штурмовали вооруженные до зубов отряды противника.<br /> <br /> Когда «Вороны» оказались в зоне видимости т’ау, высыпавших на стены, темноту ночи рассекли вспышки импульсных винтовок и скорострельных пушек. С такого расстояния они не могли причинить большого вреда, но ситуация могла ухудшится в любой момент – т’ау наверняка попытаются затащить на стены тяжелые переносные орудия, способные заменить отключенные батареи. «Грозовые вороны» шли слишком высоко и слишком быстро, чтобы не обращать внимания на вражеский огонь, но им придется зависнуть в зоне поражения, чтобы успел высадиться десант – и в этом положении они будут куда более уязвимы. А значит, до тех пор нельзя давать т’ау даже головы поднять.<br /> <br /> Из своих бараков в центральный внутренний двор высыпали воины из касты огня. По их броне заскакали блики от выстрелов их товарищей, уже вовсю паливших по незваным гостям.<br /> <br /> Мимо Карраса пролетела ракета, выпущенная «Жнецом-Три» - так близко, что он почти ощутил волну жара от нее. Ракета по дуге долетела до одной из отключенных оборонительных установок, щетинящейся самонаводящимися снарядами, и угодила точно в середину. Боеголовки снарядов тут же сработали, и целый каскад взрывов разнес верхушку башни в пыль. На тех, кто стоял внизу, дождем посыпались обломки, и огненные воны бросились врассыпную. Командиры «Огненных клинков» закричали, приказывая держать строй и продолжать обстрел. Около десятка из них раздавило обломками, кому-то переломало кости взрывной волной. Пострадавшие т’ау в мучениях попадали на землю, и их товарищи затащили их в укрытия, зовя инженеров-медиков из касты земли. <br /> <br /> Стрельба велась так плотно, а внизу уже кишело столько солдат, что казалось, что «Грозовые вороны» летят сквозь густую метель. Один из импульсных выстрелов угодил в крыло «Жнеца-Один» прямо у Карраса перед носом, оставляя на нижней стороне черные пятна гари. Но, несмотря на то, что корпус «Жнеца» то и дело содрогался от ударов, корабль продолжал неустрашимо идти вперед, а затем, заложив вираж, навел сдвоенные тяжелые болтеры, установленные на носу, на отряд огненных воинов, стоявших на крыше северного тюремного блока.<br /> <br /> Сквозь приглушенный маскировочными системами рев реактивных двигателей донесся знакомый гулкий стук. На т’ау обрушились очереди разрывных болт-снарядов, пробивая броню, разрывая сине-серую плоть. Скалобетон, залитый лунным светом, окрасили пятна темной крови, и спустя несколько секунд на крыше не осталось ничего, кроме десятков дымящихся тел.<br /> <br /> ''- Северная посадочная площадка расчищена,'' - доложил из кокпита Венций. ''– Готовьтесь к высадке.''<br /> <br /> - Смотрящий, твой черед! – рявкнул Каррас.<br /> <br /> - Я должен штурмовать основной блок вместе с тобой, - прорычал в ответ Раут.<br /> <br /> Это был уже второй раз, когда он возражал против того, чтоб истребительная команда разделилась во время штурма.<br /> <br /> И второй раз, когда Каррас не стал слушать его возражений.<br /> <br /> - Нет, брат! На тебе – северный блок. Мы не можем знать наверняка, действительно ли Эпсилон сейчас в подземелье. Мне нужно, чтобы ты захватил этот блок и удержал его. Если она там, то твоя задача – забрать ее и отправить на один из «Грозовых воронов». Не подведи меня.<br /> <br /> - Я никогда и никогда не подводил, ведьмокровка, - ответил Раут.<br /> <br /> Обстреляв напоследок ближайший участок стены, уничтожив очередную группу солдат-т’ау, «Жнец-Один» опустился как можно ниже над точкой высадки и завис. Раут защелкнул крепление спускового троса, приказал своей группе огневой поддержки приготовиться к десантированию и первым спрыгнул вниз. <br /> <br /> Штурмовики, закрепив собственные тросы, спустились следом. Каждый из них двигался спокойно и уверенно, без задержек и лишних разговоров, а по их закрытым ребризерами лицам и вовсе ничего нельзя было прочесть.<br /> <br /> Когда последний из них выпрыгнул сквозь десантный люк, Каррас повернулся и выглянул со своей стороны на крышу. Он увидел, как Раут бежит к двери, ведущей на лестницу, а штурмовики изо всех сил несутся следом, стараясь не отставать. В тюремном блоке, куда они спускались, содержались заключенные-люди. Каррас попробовал воспользоваться ведьмацким зрением и отправить вниз астральную проекцию. Он смутно ощущал, что где-то там, внизу, человеческие души, но странный барьер, блокировавший его дар, по-прежнему не давал разглядеть их как следует. Здесь, совсем рядом с его источником, Каррас даже не мог покинуть собственное тело.<br /> <br /> В воздух взметнулся новый поток сияющей плазмы и импульсных зарядов, и «Жнец-Один» содрогнулся – несколько снарядов угодили прямо в поднятую десантную рампу в его передней части.<br /> <br /> ''- Со стен ведется плотный огонь, Коготь-Альфа,'' - голос Венция звенел от напряжения. ''– Нужно уходить!''<br /> <br /> - Расчисти крышу центрального блока и высади меня там, - ответил Каррас. – Тип ракет – на твое усмотрение.<br /> <br /> ''- Возможно повреждение здания. Есть риск перекрыть единственный вход.''<br /> <br /> - Неважно. Где-то там Архангел, и если она еще жива, то ей прямо сейчас требуется помощь. Чем дольше она сможет удерживать командный узел, тем выше будут наши шансы. Высаживай меня там.<br /> <br /> ''- Милорд.''<br /> <br /> Нос корабля развернулся на двадцать градусов влево, позволив Каррасу разглядеть внутренний двор, где офицеры и сержанты из касты огня пытались восстановить порядок в войсках. Некоторые из них начали палить по «Жнецу-Один» - снаряды то и дело пролетали прямо перед Каррасом. Остальные солдаты уже торопились к подъемникам, чтобы забраться на стены и начать стрельбу по кораблю уже оттуда. А вокруг отключенных турелей сновали инженеры из касты земли, отчаянно стараясь подключить их обратно.<br /> <br /> Каррас выругался. Инженеры могли вот-вот лишить Копли контроля над турелями, а если те включатся, отсюда никто уже не выберется живым. По крайней мере, по воздуху.<br /> <br /> Слева раздался оглушительный рев – почти в двухстах метрах от «Жнеца-Один» пронесся «Жнец-Три», направляясь в сторону южного тюремного блока. Тяжелые болтеры у него на носу ожили, и вспышки выстрелов озарили всю крышу. Бойцов т’ау, оборонявших блок, мигом разорвало на части, не оставив от них ничего, кроме осколков брони и темных пятен. Некоторые из них, стоявшие ближе к краям, мешками попадали вниз, разбиваясь об землю.<br /> <br /> Это была настоящая резня.<br /> <br /> «Грозовые вороны» носились в ночи, как тени смерти, выкашивая ксеносов, как спелую рожь.<br /> <br /> Неожиданно в «Жнеца-Три» ударили сияющие голубые лучи, промахнувшись совсем чуть-чуть.<br /> <br /> Каррас взглянул туда, где должен был находиться их источник, и увидел два боескафандра «Кризис» модели XV8 – те вырвались из дверей оружейного склада с юго-западной стороны. Массивные рельсовые винтовки смотрели прямо в небо.<br /> Их странная походка, одновременно механическая и чужеродная, мигом напомнила Каррасу о записях сенсориума на Дамароте и видео-пиктах, которые он изучал на борту «Святой Неварры».<br /> <br /> Высокомобильные, снабженные мощным оборудованием – Каррас уже видел, какими смертоносными бывают боескафандры синекожих.<br /> <br /> - «Жнец-Три», - позвал Каррас по воксу, - высаживай отряд и уходи, пока вас не начали обстреливать. Внизу два XV8!<br /> <br /> ''- Вижу их, Коготь-Альфа!''<br /> <br /> Пока пилот вел корабль к краю южного блока, боескафандры снова открыли огонь – в этот раз выстрели угодили в угол здания. «Жнец-Три» увернулся от них в последнюю секунду. Сверхскоростные заряды, попав в стену тюремного блока, разнесли укрепленный скалобетон в труху.<br /> <br /> Для «Грозовых воронов» XV8 были опаснее всего – ракеты зенитных орудий можно было сбить в полете, в отличие от залпов из рельсовых винтовок.<br /> <br /> Каррас по воксу предупредил все остальные отряды о возникшей угрозе, но в этот момент впереди снова засверкали выстрелы – с крыши центрального здания возобновили огонь по «Жнецу-Один». На помощь находившимся там т’ау подоспели товарищи.<br /> <br /> - «Жнец-Один», - недовольно позвал Каррас, - почему с той крыши продолжают стрелять? Вычищай оттуда ксеносов и высаживай меня.<br /> <br /> Корабль заложил вираж влево, и устремился вниз, активировав болтеры.<br /> <br /> ''- «Копье-два»,'' - объявил по воксу Венций, предупреждая о запуске ракет. Из установок под крыльями «Ворона» вылетели два смертоносных снаряда. Вспыхнул топливный след, и ракеты понеслись вперед, сквозь ночную тьму.<br /> И все вокруг озарилось белым и золотым. Каррас из своего люка успел разглядеть, как разлетаются во все стороны трупы т’ау, как они падают во внутренний двор и как пылает их униформа. На крыше осталось всего несколько выживших, ослепших и оглохших. Они невидяще щарили руками в пространстве, пытаясь прийти в себя после взрыва.<br /> <br /> Прицелившись, Каррас закончил начатое ракетами, с легкостью подстрелив последних уцелевших. Т’ау дергались, когда разрывные пули настигали их – и мигом лишались голов. <br /> <br /> Активировав двигатели, Венций повел «Грозового ворона» вперед.<br /> <br /> «Жнец-Один» скользнул над крышей центрального блока и с ревом завис, вынужденно рискуя подставиться под вражеский огонь, готовый в любой момент сорваться обратно в бой.<br /> <br /> По бокам корабля по-прежнему стучали мелкие пули – стреляли с ближайшей стены, - но здесь, над центром крыши, «Ворон» был недосягаем для наземных отрядов и обоих XV8.<br /> <br /> ''- На позиции, Альфа.''<br /> <br /> У Карраса под ногами уже дожидался закрепленный моток десантного троса. Сам Призрак Смерти в нем не нуждался, но трос мог пригодиться тем, кто отправиться вместе с ним. Каррас скинул его конец в люк, и один из элизийцев из его штурмового отряда последовал его примеру, спустив второй трос с противоположной стороны. Третий вылетел сквозь задний люк.<br /> <br /> Теперь, когда все три троса были спущены, четверо бойцов «Арктура» разбились на пары, готовые к спуску. Еще один солдат должен был сопровождать самого Карраса – тому предстояло спускаться последним.<br /> <br /> Отойдя от люка, Каррас махнул рукой дождавшемуся команды элизийцу. Тот кивнул и шагнул вперед, накрепко пристегиваясь к тросу. Каррас отдал приказ по общему отрядному каналу, и, когда первые три штурмовика выпрыгнули каждый через свой люк, выглянул наружу. Спустившись по тросам, элизийцы мигом заняли позиции с лаз-ружьями наизготовку, обеспечивая прикрытие для тех, кто высадится следом.<br /> <br /> Спустя секунду спустились и двое следующих – они тоже сразу же приготовились к обороне.<br /> <br /> Сам Каррас не стал тратить время на трос – на такой высоте в нем не было нужды. Он попросту выпрыгнул в люк и полетел вниз, как трехсоткилограммовый снаряд.<br /> <br /> Он тяжело приземлился на крышу, в самый центр оцепленной элизийцами точки. Скалобетон под керамитовыми сапогами треснул. Компенсирующий механизм силовой брони поглотил удар.<br /> <br /> - За мной! – скомандовал Каррас, и бросился к открытой двери на лестницу, держа наготове болтер. Штурмовики поспешили следом.<br /> <br /> Они уже были на полпути, когда из дверей им навстречу выскочило целое отделение т’ау, вооруженное импульсными карабинами. Однако они никак не ожидали увидеть перед огромного космического десантника в черной броне. Т’ау только и успели, что потрясенно замереть на месте, и Каррас уложил их двумя точечными залпами болт-снарядов. Штурмовикам за его спиной даже стрелять не пришлось. Болт-снаряды начали взрываться, разрывая чужакам грудь, и т’ау попадали с ног – кто-то отлетел назад, впечатавшись в скалобетон, а иные скатились обратно по лестнице.<br /> <br /> Каррас не стал сбавлять шага, готовый расстрелять любого ксеноса, которому не посчастливиться оказаться на пути. Добравшись вместе с отрядом до дверей, они ненадолго остановились, слаженно занимая позиции, вглядываясь в проем в поисках любой возможной угрозы.<br /> <br /> Но на лестнице не было ничего, кроме изломанных, изодранных трупов и пятен синей крови на стенах. <br /> <br /> Каррас поспешил вниз, и отряд направился следом. Они спустились в основной блок, и теперь оставалось только восстановить вокс-связи с Копли и выяснить, где все-таки эта проклятая Эпсилон и как туда добраться.<br /> <br /> Лестница вывела их в коридор, освещенный оранжевыми люменами. Потолок здесь был таким низким, что Каррас легко мог дотянуться и проткнуть его пальцем.<br /> <br /> - Архангел, это Грамотей, - позвал Призрак Смерти по тактическому командному каналу. – Прием!<br /> <br /> В ответ раздался лишь шелест статики.<br /> <br /> - Архангел, это Грамотей. Прием.<br /> <br /> И снова никакой реакции. Если Копли все еще жива, то, похоже, что-то не так было с коммами. Возможно, т’ау каким-то образом глушили связь.<br /> <br /> - Милорд? – обернулся один из штурмовиков.<br /> <br /> - Пробиваемся вперед, - ответил Каррас. – Попытается отыскать сигнал, когда зайдем поглубже.<br /> <br /> Мысленно он всеми словами проклинал странный барьер, блокировавший его дар. Что это вообще было такое, тьма его раздери? Каррас уже не сомневался, что дело вовсе не в старых оберегах от псайкеров. Барьер казался подозрительно знакомым, но…<br /> <br /> Однако поделать Каррас не мог ничего, и оставалось только идти вперед и надеяться, что барьер удастся отключить.<br /> <br /> Т’ау уже наверняка знают о высадках на крыши. Звено «Жнецов» продолжит разгонять тех, кто выскочит во двор, но вооруженные отряды наверняка отправятся в каждый блок и прочешут каждый этаж от подвала до крыши, чтобы встретить высадившихся на пути вниз. Ключевые выходы завалят баррикадами. Пути отступления, скорее всего, уже перерезаны, и т’ау постараются загнать врага в ловушку. На что они готовы, чтобы помешать «Арктуру» забрать Эпсилон? Насколько же она ценна для них?<br /> <br /> Каррас переключил канал.<br /> <br /> - «Коготь», это Коготь-Альфа. Прием.<br /> <br /> Тишина.<br /> <br /> Продолжая уходить вместе с отрядом все дальше, Каррас снова переключил канал.<br /> <br /> - «Жнец-Один», это Коготь-Альфа. Прием.<br /> <br /> И снова тихо. <br /> <br /> У Карраса не осталось никакой связи с теми, кто находился сейчас снаружи.<br /> <br /> Несмотря на все меняющиеся частоты и автоматическое высокоуровневое шифрование, использующиеся ордосом во время специальных операций, т’ау, похоже, наловчились блокировать имперские коммы – по крайней мере, внутри основного здания.<br /> Сначала Каррас лишился психического дара, а теперь еще аналоговой связи.<br /> <br /> ''«Час от часу не легче…»''<br /> <br /> Нужно побыстрее добраться до Архангела. Если она все еще удерживает командный узел, то, возможно, сумеет что-нибудь сделать со связью.<br /> <br /> Потому что, лишенные возможность как-то координировать действия, они будут обречены.<br /> <br /> <br /> ===27===<br /> <br /> Соларион нажал на спусковой крючок.<br /> <br /> Винтовка рявкнула.<br /> <br /> Мгновение назад командир «Огненного клинка» еще стоял на стене, выл и лаял, как бешеный пес, отчаянно пытаясь скоординировать свое отделение, палившее по «Грозовому ворону». А в следующую секунду он уже лишился рта и орать стало нечем. Пуля разнесла ему нижнюю челюсть, затем пробила шею насквозь с такой силой, что командиру оторвало голову. Изуродованное тело рухнуло на колени, а затем мешком свалилось вниз, продолжая неловко сжимать карабин.<br /> <br /> Остальные огненные воины заревели от злости и горя, и удвоили усилия, стараясь сбить штурмовой корабль. Двое ксеносов притащили рельсовые винтовки – их легко можно было определить по длинным дулам. Импульсные карабины и винтовки ощутимой угрозы для «Ворона» не представляли, но если по топливопроводу или двигателям попадет рельсовая…<br /> <br /> ''- Приготовиться к уклонению от ракеты!'' – крикнул по воксу пилот.<br /> <br /> Соларион ухватился за поручень на внутренней стороне люка. «Грозовой ворон» резко нырнул влево. Промедли Ультрадесантник еще долю секунды, его бы вышвырнуло в противоположный люк.<br /> <br /> Ракета с визгом пролетела мимо, всего в трех метрах от корабля. Разозленный пилот развернулся и пошел вниз, яростно поливая внутренний двор из тяжелых болтеров, выкашивая солдат-т’ау целыми десятками. Но боескафандр «Кризис», выпустивший ракету, уже бросился прочь, в укрытие. С каждым шагом прыжковые двигатели за его спиной вспыхивали синим пламенем.<br /> <br /> «Грозовой ворон» снизился, и Соларион, прицелившись, метким выстрелом сбил одного из т’ау, вооруженных рельсовыми винтовками. Пуля, как раскалённый метеорит, ударила ксеноса точно в грудь.<br /> <br /> Соларион не стал тратить время на то, чтобы порадоваться собственной удаче, и сразу же взял на прицел второго стрелка с винтовкой. Он уже почти нажал на спусковой крючок, когда «Жнец-Два» взмыл вверх.<br /> <br /> ''- Держитесь!'' – снова крикнул пилот. ''– Ракета на хвосте!''<br /> <br /> - Да что б тебя! – огрызнулся Ультрадесантник.<br /> <br /> ''- Начинаю контрмеры!''<br /> <br /> Впереди разлилось пламя, во все стороны полетели пылающие обломки. Ракеты сбились с курса, и пассажиры «Ворона» сумели облегченно выдохнуть.<br /> <br /> - Давай-ка обойди этого ублюдка! – рявкнул Соларион. – Мне нужен удобный угол! Нужно остановить эти XV8!<br /> <br /> ''- Они разделились, милорд,'' - откликнулся пилот. ''– По нам ведут огонь прямо спереди и справа, издали. Нам нельзя задерживаться на одном месте.''<br /> <br /> - Так шевелись тогда! Но сначала найди мне позицию, чтобы я подстрелил уже кого-нибудь из них, пока они не подстрелили нас!<br /> <br /> <br /> Зид приготовился спуститься из «Жнеца-Три» вместе с пятерыми убийцами из «Арктура» на крышу южного блока. Хирона по-прежнему удерживали магнитные крепления в хвосте корабля, и потому в распоряжении Гвардейца Ворона и его штурмовиков оставались только боковые люки.<br /> <br /> Перед тем, как спрыгнуть, Зид обернулся на Фосса. Тому предстояла высадка во внутреннем дворе – он должен был атаковать арсенал вместе с Хироном и последним из штурмовых отрядов.<br /> <br /> - За врагами там особо не гоняйся, бледнолицый! – посоветовал Фосс, усмехнувшись. – Бей только тех, кого точно сможешь убить!<br /> <br /> - Да это тебе за ними бегать приходится, - улыбнулся Зид в ответ, - по моим подсчетам, ты уже три раза промазал.<br /> <br /> Они стиснули друг другу запястья.<br /> <br /> - В этот раз не промажу, - пообещал Фосс. – Но ты уж там тоже клювом не щелкай. А то как бы я не оказался лучше тебя.<br /> <br /> - Размечтался, пенек, - хмыкнул Гвардеец Ворона.<br /> <br /> Таким был у двоих друзей способ сказать друг другу «не погибни там». Они были Адептус Астартес. И их было не так легко убить. Но в такой ситуации…<br /> <br /> Зид и его команда десантировались через люки, быстро и жестко приземлившись на крышу, идеально выдерживав построение. «Жнец-Три» повернул на следующий заход. Фосс тем временем проследил, как его друг вместе с элизийцами бежит к лестнице, ведущей вниз. В южном тюремном блоке держали узников-т’ау.<br /> <br /> Фосс искренне пожалел бойцов, которые угодили в отряд к Гвардейцу Ворона. Если они отстанут от него хоть на полшага, он не станет их ждать. В погоне за достойной дракой он вполне мог напрочь позабыть о всякой операции.<br /> <br /> Но с этим Фосс уже ничего не мог поделать. В конце концов, у него была своя команда и своя задача.<br /> <br /> Он перевел взгляд на центральный двор – воины из огненной касты, заметившие высадки на крыши, уже торопились к основному зданию, сообразив, что теперь бой пойдет внутри. <br /> <br /> «…А Эпсилон наверняка окажется там», - мысленно добавил Фосс.<br /> <br /> Они с Хироном в поисках не участвовали, но их задача была не менее важной – потерпи они неудачу, и отсюда уже никто не улетит.<br /> <br /> - Готов выпустить немного пара, а, Старый? – обратился по воксу Имперский Кулак к массивному Плакальщику.<br /> <br /> ''- Спусти меня на землю, брат, и сам увидишь!''<br /> <br /> Фосс улыбнулся и переключился на пилота.<br /> <br /> - Расчищайте местечко как можно ближе к арсеналу и высаживайте нас. <br /> <br /> Им наверняка придется столкнуться с самым отчаянным вражеским сопротивлением, оттягивая на себя почти весь огонь. Тех, кто спустился в тюремные блоки и центральную башню, ждали кровавые, но ближние бои за каждый коридор – именно такие, на которые истребительную команду нещадно натаскивали в убойных блоках Дамарота. <br /> <br /> А Фосса, Хирона и их штурмовой отряд ожидала настоящая мясорубка. Им необходимо было попасть в арсенал и уничтожить или повредить весь находящийся там транспорт. Для этого нужно было высадиться под непрекращающимся обстрелом на открытом пространстве, и, как только с арсеналом будет покончено, каким-то образом попасть внутрь комплекса. По идее, именно для этого им и нужен был Хирон – Фосс рассчитывал, что дредноут сможет сдерживать напирающих т’ау до тех пор, пока Имперский кулак не сумеет присоединиться к нему вместе с остальной командой.<br /> <br /> Когда «Жнец-Три» выскользнул из-за тюремного блока, снова оказавшись в зоне видимости наземных отрядов, по нему тут же начали стрелять. «Грозовой ворон» открыл огонь в ответ, выкашивая целые отделения противника. А затем что-то с визгом пронеслось в пугающей близости от кокпита.<br /> <br /> ''- Ракеты!'' – предупредил пилот.<br /> <br /> - Пророк! – рявкнул Фосс в вокс. – Ты там за противовоздушными орудиями следишь или нет?! Нас тут чуть не подбили!<br /> <br /> ''- Я еще ни одного не пропустил,'' - огрызнулся Соларион. ''– Но тут внизу два XV8s, а я могу целиться только в кого-то одного. Если вы там не справляетесь…''<br /> <br /> Фосс не стал его дослушивать и обратился к пилоту:<br /> - Бей ракетой по толпе, поближе к ангару. Поджаришь их – и высаживай нас прямо на их трупы, ясно? Мне нужно, чтобы Хирон освободился сразу же, как только у нас появится площадка.<br /> <br /> ''- Они все равно смогут обстрелять нас из крупных орудий, милорд. Это слишком опасно, пока…''<br /> <br /> - Мы тут не для того, чтобы осторожничать! – рыкнул Фосс. – Мы тут для того, чтобы задачу выполнить. А теперь поджаривай их и высаживай нас!<br /> <br /> ''- Есть, милорд.''<br /> <br /> Корабль резко пошел вниз.<br /> <br /> ''- Копье-два, копье-два!''<br /> <br /> Из-под крыльев «Грозового ворона» вырвался двойной столб пламени и дыма. Две ракеты с ревом устремились к воинам-т’ау, защищавших арсенал из-за наспех сооруженных баррикад. Они ударили одновременно, вырывая комья земли. В воздух взметнулся огненный столб, посыпались оторванные конечности. Баррикады разлетелись на части. На земле остался огромный черный круг.<br /> <br /> «Жнец-Три» заложил вираж, уходя вниз по дуге. По его обшивке с двух сторон не переставая стучали вражеские выстрелы. Двигатели взревели и «Грозовой ворон» резко завис на позиции. Пилот потянул штурвал, заставляя корабля поднять нос. «Ворон» затормозил, не дойдя до земли какие-то три метра. Его окутывали вспышки огня, но бронированная обшивка держалась. Но при таком интенсивном обстреле и с такого расстояния баки с горючим и двигатели могло задеть в любой момент, и потому счет шел буквально на секунды.<br /> <br /> ''- Отключаю магнитные захваты!''<br /> <br /> Освободившийся Хирон тяжело рухнул на землю. Поршни его ног зашипели, гася инерцию удара. Он развернул бронированное шасси, оглядывая ряды противника – те уже успели взять его на прицел.<br /> <br /> Штурмовая пушка дредноута со скрежетом развернулась и гулко, утробно заревела. Трассирующие пули прошили ряды т’ау. В стороны полетели осколки брони, брызнула синяя кровь. Оглушительный грохот выстрелов заглушил крики умирающих синекожих.<br /> <br /> Плакальщик потопал вперед, поворачиваясь то вправо, то влево, выкашивая огненных воинов и не замечая их ответных выстрелов, стучавших по его плотной броне. Он был решительно настроен расчистить местечко для Фосса и его элизийцев.<br /> <br /> ''- Посадочная площадка готова, Омни!'' – гулко позвал он. ''– Спускайся и берись за дело!''<br /> <br /> Фосс и так уже это знал – ему все было прекрасно видно через боковой люк. Он махнул рукой, и его штурмовики повыскакивали из корабля, спускаясь вниз на десантных тросах. И, когда они выстроились кругом, уже готовые к бою, Фосс спустился в самую середину.<br /> <br /> Т’ау оказались зажаты - с одной стороны их поливал шквальным огнем Хирон, с другой – тяжелые болтеры «Жнеца-Три». Нескольких выигранных секунд отряду Фосса хватило, чтобы высадиться без раненых и без потерь. Но теперь они оказались на земле, прямо под вражескими пулями.<br /> <br /> Фосс не обращал на них внимания даже тогда, когда несколько штук вонзилось ему в правый наплечник. Он повел свой отряд прямо к арсеналу. <br /> <br /> Металлические двери-роллинги уже поднимались – т’ау собирались вывести бронетехнику, чтобы противостоять имперцам. Медлить было нельзя. Ошибаться – тоже.<br /> <br /> - Скажи мне, что справишься, Плакальщик! Скажи, что выстоишь!<br /> <br /> ''- Разберусь!'' – проревел в ответ дредноут. ''– Ты своим делом занимайся!''<br /> <br /> Фосс побежал вперед, его штурмовой отряд изо всех сил старался не отставать. На высадку Фосс взял мельта-пушку, самое подходящее оружие против вражеской бронетехники. Какой бы тяжелой она ни была, ее вес ничуть не мешал ему, но к тому моменту, когда он добрался до арсенала, двери уже поднялись добрых метра на полтора. Почти не сбавляя шага, Фосс наклонил голову и заскочил внутрь, в просторный ангар, наполненный воем антигравитационных двигателей и ревом подключившихся смертоносных энергопушек.<br /> <br /> Т’ау готовились вытащить крупные орудия, чтобы сбить «Грозовых воронов», и Фоссу необходимо было помешать им.<br /> <br /> С мостков и металлических лестниц по нему и его отряду начали стрелять.<br /> <br /> - Снимите их! – рявкнул Фосс, и воздух рассекли раскаленные выстрелы лаз-оружия.<br /> <br /> Опаленные, изувеченные тела ксеносов посыпались вниз, но вражеские машины уже ожили, их пушки принялись разворачиваться, готовые к бою. Фосс бросился к ближайшему из них.<br /> <br /> - Мельта-заряды! Пошевеливайтесь!<br /> <br /> Турель TX7-«Рыбы-молота», к которой направлялся Фосс, едва не задела его, но Имперский Кулак нырнул вперед, развернулся и проскользил пару метров на спине, высекая искры – и выпустил заряд из собственной мельта-пушки прямо в гладкое брюхо «Рыбы-молота».<br /> <br /> Массивный танк содрогнулся. Выстрел оставил в его броне пробоину с раскаленными добела и дымящимися краями. Фосс тут же перекатился в сторону – задерживаться под гибнущим танком однозначно не стоило. Как только он выбрался, в утробе «Рыбы-молота» что-то глухо зарокотало – взорвались гравитационные моторы. «Рыба-молот» рухнула на скалобетон и спустя мгновение ее изогнутый корпус разнесло изнутри, и воздух наполнился раскаленными осколками.<br /> <br /> Фосс увидел, как элизийцы несутся к другим машинам под шквальным огнем дронов, сопровождавших оставшиеся танки. Солдаты не мешкали. Один из них, Ирич, прицепил мельта-заряд к радиатору транспортника-«Манты» и со всех ног побежал прочь.<br /> <br /> Взрывчатка сработала, лишая пилота «Манты» управления. Танк завалился влево, врезаясь прямо в бок другому. Следом сработал и второй заряд, и обе машины разлетелись на части.<br /> <br /> - Прикройте меня! – заорал Фосс и, вскочив на ноги, понесся к последней цели – еще одной «Рыбе-молоту». Его мельта-пушка уже перезарядилась, снова готовая выстрелить.<br /> <br /> Вокруг бушевало пламя, висели клубы дыма и кипела отчаянная битва.<br /> <br /> И Фосс улыбнулся под шлемом.<br /> <br /> Он как будто находился в самом центре водоворота.<br /> <br /> И ничто не могло сравниться с этим чувством.<br /> <br /> <br /> ===28===<br /> <br /> Ракета пронеслась мимо Хирона, едва не задев – дредноут в этот момент поворачивался, чтобы уничтожить отряд т’ау, подбиравшихся с тыла. Развернись он на секунду раньше или позже, и ракета угодила бы точно в цель, пробив толстый слой брони. Ее взрыв вполне мог сбить его с ног, а на открытом месте, с врагами, напирающими со всех сторон, это означало бы смерть. И вовсе не такую смерть, которой Хирон мог бы гордиться. Дредноуту было крайне сложно подняться самостоятельно, и от мысли о том, что он мог погибнуть в такой позе, Хирона резко обуял гнев.<br /> <br /> С яростным ревом он расстрелял шестерых бойцов т’ау, разрывая их на части, а затем повернулся, выясняя, откуда прилетела ракета.<br /> <br /> XV8 были шустрыми – невзирая на размеры, они могли скакать, что твои блохи. Космические десантники при поддержке штурмовых отрядов еще могли с ними совладать, а вот дредноуту не оставалось ровным счетом ничего, кроме как держаться и ждать, когда подвернется подходящий шанс для атаки.<br /> <br /> Хирон успел заметить, как на броне боескафандра промелькнули блики от лунного света и вспышек выстрелов, а затем он скрылся за углом барака. Хирон не успел совсем чуть-чуть – очередь пуль разбила каменную кладку, но XV8 уже удрал.<br /> <br /> А ведь где-то здесь был и второй.<br /> <br /> Хирон понимал, что дело туго. Он не видел их и понятия не имел, где они могут быть – слишком уж быстро они передвигались. А он сам сейчас был самой большой целью – единственной целью – на открытом пространстве. И вдвоем XV8 вполне смогут справиться ним, пока его будут отвлекать т’ау-пехотинцы, если один из них нападет спереди, а второй зайдет с тыла и нанесет решающий удар.<br /> <br /> ''«Но я уже знаю, что вы задумали, мерзкие ксеносы. И это будет сложнее, чем вы думаете!»''<br /> <br /> Где же этот проклятый Имперский Кулак? Почему он до сих пор торчит в том арсенале? Чем дольше Хирону придется удерживать внутренний двор в одиночку, тем больше шансов, что его все-таки подстрелят.<br /> <br /> - Если ты сейчас же не появишься, сын Дорна… - угрожающе начал Плакальщик по воксу.<br /> <br /> Приземистый Караульный Смерти как будто только и ждал, что его команды, и почти сразу же выскочил из дверей арсенала вместе со своими элизийцами. Одного члена отряда не хватало – его израненное тело осталось остывать на полу арсенала. Орудийные дроны последней «Рыбы-молота» успели расстрелять его из импульсных пушек прежде, чем Фосс сумел подорвал ее. Четверо оставшихся солдат начали стрелять уже на бегу, поддерживая Хирона огнем собственных лаз-ружей. Здание позади них задрожало от взрывов, металлическая крыша огромными кусками посыпалась внутрь, а из провалов повалил черный дым.<br /> <br /> - Что, употел тут, Плакальщик? – спросил Фосс по воксу, и, резко притормозив, проскользил на подметках и остановился у Хирона под боком. Бросив мельта-пушку, Фосс выхватил из магнитного крепления болт-пистолет, и принялся расстреливать по одному отряд пехотинцев-т’ау, поливающих их огнем из-за переносных баррикад с южной стороны. <br /> <br /> - Там, внутри, оказалось куда больше железок, чем мы ожидали, но мы справились.<br /> <br /> - Это уже будет не важно, если мы не справимся с их проклятыми боескафандрами, - ответил Хирон сквозь рев штурмовой пушки. – Они рассчитывают надавить и затем зайти с тыла.<br /> <br /> - У нас есть поддержка снайпера, - напомнил Фосс и связался по воксу с Соларионом:<br /> - Пророк! Что там насчет тех XV8?<br /> <br /> ''- У меня тут сейчас другие проблемы,'' - голос Ультрадесантника звучал напряженно.'' – Они повытаскивали на стены переносные зенитки. Целую уйму. По нам палят со всех сторон, а у всех трех «Грозовых воронов» почти закончился боезапас. Грамотею стоит поскорее отыскать эту проклятую женщину, чтобы мы могли убраться из этой чертовой дыры.''<br /> <br /> - Если мы не разберемся с боескафандрами, - откликнулся Хирон, - это уже будет не важно!<br /> <br /> - Слушай, Пророк, как бы там по вам не палили, но нам нужно, чтобы ты сбил хотя бы один XV8. Мы не справимся с ними обоими на земле, они слишком шустрые. Нам нужна поддержка с воздуха.<br /> <br /> ''- Да чтоб тебя, Омни, я же сказал, что…''<br /> <br /> - А я-то думал, ты лучший, - поддел его Имперский Кулак. – Сбить этих XV8 – большая честь. Они в бою опаснее всех. А если еще один такой увяжется за тобой…<br /> <br /> Соларион замолк. Фосс знал, что его проняло. Это было не сложно.<br /> <br /> ''- Я'' действительно ''лучший, бревно ты недоросшее! Разуй глаза, чтобы не проглядеть, как я его подстрелю.''<br /> <br /> <br /> - Поднимай нас! – рявкнул Соларион пилоту. – Мне нужно как следует прицелиться по одному из боескафандров.<br /> <br /> ''- Милорд, как только мы лишимся укрытия, нас тут же возьмут на прицел все орудия на тех стенах.''<br /> <br /> - Сколько у тебя осталось ракет?<br /> <br /> ''- Шесть. А после этого они сумеют прицелиться как следует, и нам крышка. Я могу увернуться вручную от одной или двух, но не более того…''<br /> <br /> Соларион переключился на тактический канал всей воздушной поддержки.<br /> <br /> - Это Коготь-Три. Слушайте меня все. Мне нужен максимально интенсивный огонь по башням, крышам и переходам на стенах. На наземные цели внимания не обращать без соответствующего приказа. Все ясно?<br /> <br /> ''- Милорд,'' - откликнулся Венций, пилот «Жнеца-Один», ''- но тогда Когти-Четыре и Шесть останутся без ближней поддержки. Они сейчас под серьезным обстрелом, мы…''<br /> <br /> - Я из-за них и отдаю такую приказ, чтоб вас всех! Нам нужно набрать высоту, чтобы я смог подстрелить один из XV8. И если я этого не сделаю, наземный отряд долго не продержится. Не заставляйте меня повторять! Сосредоточьтесь на стенах, башнях и крышах, расчистите их любой ценой!<br /> <br /> Раздав указания, Соларион снова оглянулся на пилота «Жнеца-Два»:<br /> - Грака, ты меня слышал. Шевелись. Или «Коготь» лишится двух десантников сразу, и Призрак Смерти тебе башку оторвет!<br /> <br /> <br /> ===29===<br /> <br /> Каррас отыскал дверь в командный узел. Т’ау пытались вырезать ее мощным лазером, но, к счастью, на этот раз качество их строительства обернулось против них же самих. Т’ау даже обернуться не успели – Каррас и его отряд изрешетили их всех болтами и лучами лаз-оружия, раскрасив весь коридор ярко-синей кровью.<br /> <br /> - Когть-Альфа – Архангелу. Прием.<br /> <br /> Вокс по-прежнему не работал, и Каррас, переступив пару дымящихся трупов, отключил лазерный резак и отпихнул его прочь. Он снял шлем и прижал к двери раскрытую ладонь.<br /> <br /> Поле, подавляющее его дар, по-прежнему оставалось сильным, но Копли находилась сразу за дверью, в какой-то дюжине метров от него. И если как следует постараться и приложить все возможные усилия, то, возможно, Каррасу и удасться дотянуться до нее.<br /> <br /> Он закрыл глаза и обратился к глубинам собственного разума, вызывая психическую силу, и затем снова попытался выпустить сознание за пределы физического тела. Но так и не смог – подавляющее поле было слишком сильным.<br /> <br /> Сосредоточившись как следует, он зачерпнул еще больше силы из варпа. И, когда та забурлила внутри, его доспех и гладкую белую голову начали облизывать языки белого колдовского пламени.<br /> <br /> Стоявшие позади штурмовики отступили подальше и, отвернувшись, приготовились прикрывать его по необходимости.<br /> <br /> Каррас напрягся сильнее, и, наконец, его астральное «я» непривычно медленно и тяжело отделилось от тела и проникло сквозь двери. Он увидел, как ярко сияют по ту сторону души Копли и ее людей, и устремился вперед.<br /> <br /> Душу Копли легко было отличить о остальных – она сияла ярче их всех. Сосредоточившись на ней, Каррас направился поближе. <br /> <br /> Оказавшись прямо перед ней, он коснулся этого сияния. На душе у Копли было неспокойно. Она держала себя в руках, но он чувствовал ее напряжение – все ее силы уходили на то, чтобы анализировать данные, поступающие с камер безопасности по всей базе. <br /> <br /> - Майор! – позвал Каррас и тут же почувствовал, как ее внимание переключилось на него. – Копли, открой дверь. Это Каррас.<br /> <br /> Он ощутил ее замешательство. Она пыталась понять, действительно ли она только что услышала его голос, или же ей просто померещилось?<br /> <br /> Она попыталась связаться с ним по воксу, но ей это не удалось. Тогда она подключила голо-дисплей с одной из внешних камер командного узла и увидела и коридор, и Призрака Смерти, и его команду.<br /> <br /> Каррас почувствовал ее облегчение и тут же прекратил сопротивляться полю, подавляющему его дар. Он резко вернулся в собственное тело, и призрачное белое сияние, окутывающее его, погасло. А спустя секунду массивные двери перед ним поползли в стороны.<br /> <br /> - Внутрь! – приказал Каррас отряду. – Продолжите оборону уже оттуда!<br /> <br /> И, пройдя мимо них, направился к Архангелу.<br /> <br /> Визуальная трансляция походила на упорядоченный хаос.<br /> <br /> Каррас встал рядом с Копли, - на его фоне она начала казаться совсем крохотной, - и некоторое время наблюдал, как члены истребительной команды «Коготь» и спецотряда «Арктур» перестреливаются со стремительно теряющими в численности отрядами противника. Но тех все равно было слишком много. Не будь у них поддержки «Грозовых воронов» с воздуха, могучей силы Хирона, удерживающего центральный внутренний двор, и не разрушь Омни всю их бронетехнику, и ситуация, конечно, была бы совсем иной.<br /> <br /> Тем более, что она все еще могла измениться в любой момент. Ничего нельзя было сказать наверняка, и баланс еще не раз мог сместиться в ту или иную сторону.<br /> <br /> И они по-прежнему не знали, где находится Эпсилон.<br /> <br /> На Хирона вовсю охотились XV8, а «Грозовые вороны» пока так и не сумели обеспечить Пророку удобный угол обстрела. Фосс и его команда, используя баррикады т’ау против них же самих, делали все возможное, чтобы помочь дредноуту, не давая врагу времени разместить по-настоящему серьезные орудия. Но места для маневра у них было мало, а времени – и того меньше.<br /> <br /> Копли раздумчиво нахмурилась.<br /> <br /> - Они справятся, - проговорил Каррас. – Мы должны положиться на них и сосредоточиться на поисках Эпсилон.<br /> <br /> - Вот здесь, - Копли указала на один из голо-мониторов справа, - вход к отдельному лифту, ведущему на подземные уровни. Других путей туда нет, и ни одна из камер не показывает, что там, внизу, происходит. Что бы там ни находилось, командование т’ау явно не хочет, чтобы персонал командного узла это видел.<br /> <br /> - Я отправляюсь туда немедленно, - заявил Каррас и взглянул на остальные мониторы.<br /> <br /> Смотрящий и Призрак уже захватили северный и южный тюремные блоки. Заключенных они еще не выпустили, но каждый этаж был усеян трупами синекожих охранников.<br /> <br /> - Без вокс-связи я не смогу приказать им выпустить узников, - добавил Каррас. – Если бы т’ау отвлеклись на толпу отчаявшихся заключенных, неожиданно оказавшихся на свободе, то это существенно облегчило бы нам задачу.<br /> <br /> - Я не смогла определить, почему в этом блоке не работают воксы. Морант подключался к их системам, но там ничего нет. Должно быть, источник помех – где-то в подвале.<br /> <br /> - То, что подавляет мой дар, тоже там. Я и через дверь-то до тебя дотянулся только очень большими усилиями.<br /> <br /> - Оба твоих брата заняли командные узлы тюремных блоков. Я могу попробовать воспользоваться внутренними проводными коммуникациями и отправить визуальное сообщение на их мониторы. Если они на них смотрят, то все увидят.<br /> <br /> - Давай, - кивнул Каррас. – Пусть выпустят всех заключенных до единого, посмотрим, как т’ау во внутреннем дворе справятся с такой толпой. Пророк с Хироном тем временем разберутся с XV8. Но мне нужно попасть вниз, а тебе – разломать здесь все и вывести отряд наружу. Поможете защитить точку эвакуации. Мне понадобится твой лучший взломщик, и еще кто-то для подстраховки.<br /> <br /> - Лучше Моранта у меня никого нет, так что я отправлю с тобой его. Вторым бери Карланда из своего отряда. Но он, честно говоря, так себе замена, так что Моранта лучше не теряй.<br /> <br /> - И не собираюсь. Оставь те подъемники в рабочем состоянии, а остальные системы вырубайте. Можете весь узел взорвать, если понадобится, но подъемники не трогайте.<br /> <br /> Оставив Копли за мониторами, Каррас спустился на нижний этаж командного узла и уверенно зашагал к выходу.<br /> <br /> Копли посмотрела ему вслед, основательно сбитая с толку. Она только сейчас поняла, что машинально подчиняется ему, полностью. Сложно было этого не делать – само его присутствие буквально заставляло уступить ему, не задумываясь.<br /> <br /> Гордость Копли победила, и майор рявкнула самым строгим тоном:<br /> - Ты, кажется, забываешь, кто тут отдает приказы, Караульный!<br /> <br /> Каррас остановился и обернулся, глядя на нее снизу вверх. Он так и не надел шлем, и она могла смотреть ему в глаза.<br /> <br /> И под этим кроваво-красным взглядом ей стало очень неуютно. Глядя на него, - заляпанного с ног до головы кровью ксеносов, облаченного в массивный, отделанный черепами доспех, похожего на живого бога войны из древних легенд, - Копли резко и полностью осознала, что она ему не ровня.<br /> <br /> Она тихо выругалась. Похоже, ее гордость только что сыграла с ней злую шутку.<br /> <br /> А Каррас, помолчав, просто улыбнулся ей.<br /> <br /> - Приношу извинения, майор. С вашего позволения…<br /> <br /> Сглотнув, Копли кивнула.<br /> <br /> - Вперед, Коготь. Мы на тебя рассчитываем!<br /> <br /> Каррас коротко поклонился, натянул шлем и направился к дверям. <br /> <br /> Копли крикнула Моранту и Карланду, чтобы они шли за ним, и оба солдата поспешили вдогонку космическому десантнику. Он шел быстро, и им пришлось поторопиться, чтобы не отстать.<br /> <br /> - Слушайте меня все, балбесы! – позвала Копли остальных. – Мы должны вырубить все системы, кроме подъемников. А затем убираемся отсюда, встречаемся с дредноутом и остальным отрядом в центральном дворе, и удерживаем точку эвакуации до отлета. Все ясно?<br /> <br /> - Да, мэм! – прозвучал в ответ дружный хор.<br /> <br /> - Отлично! У вас три минуты! Ломайте все, до чего дотянетесь!<br /> <br /> <br /> ===30===<br /> <br /> Резко остановившись на полушаге, Каррас вскинул кулак.<br /> <br /> - Замрите! – рявкнул он и жестом отогнал Моранта и Карланда к стене.<br /> <br /> Следующий отрезок коридора был последним, что отделяло Карраса от лифта, но единственную дверь охраняло два десятка т’ау, окопавшихся за переносными баррикадами и нагородивших целых три тяжелых орудия, нацелив их во все коридоры сразу – и в северный, по которому Каррасу и его людям предстояло пройти, и западный, и восточный.<br /> <br /> Выстоять против такой огневой мощи было нелегко. Если бы не крупнокалиберные пушки, Каррас бы бросился в открытую атаку, но без психического дара, без возможности выставить щит или серьезно усилить собственную скорость и рефлексы, его наверняка накромсают на ленточки вместе с элизийцами. <br /> <br /> - Их никак не обойти, милорд? – спросил Карланд. Он был моложе Моранта на десять лет, но его взгляд уже стал таким же холодным, как у ветерана, закаленного специальными операциями.<br /> <br /> Каррас вытащил из нагрудного патронташа шоковую гранату с электромагнитным импульсом, доработанную умельцами из Караула Смерти, и зарядил ее в подствольный гранатомет болтера.<br /> <br /> - А зачем их обходить, когда мы вполне можем пробиться? Достаточно выстрелить в самую гущу их отряда и вывести из строя их оборудование. Как только оно отключится, покажите им все, на что способны. Но держитесь строго за мной и не выскакивайте вперед.<br /> <br /> - Есть, - ответил Морант. Карланд кивнул.<br /> <br /> - Готовьтесь, - велел Каррас, - когда снаряд сработает, то может засбоить и наше собственное оборудование. С такого расстояния ощутимого ущерба не нанесет, но все равно будьте наготове.<br /> <br /> С этими словами он высунулся из-за угла и выстрелил. Стену перед его носом тут же опалило импульсными разрядами, а затем раздался грохот и оглушительный треск.<br /> <br /> - Пошли! – крикнул Каррас и, выскочив из-за угла, принялся методично расстреливать каждого попадавшегося ему на глаза противника. Элизийцы держались по бокам, поливая т’ау огнем из лаз-оружия.<br /> <br /> Коридор наполнился криками боли.<br /> <br /> Т’ау только казались хорошо подготовленными к бою, но на деле они слишком зависели от своих технологий. И когда шоковый разряд отключил их оптику, боевые шлемы пришлось торопливо стаскивать. А на некоторых и вовсе шлемов не было, и взрыв гранаты ослепил и оглушил их. Впрочем, они достаточно быстро очухались и открыли ответный огонь, и воздух в коридоре заполнился сверкающими сгустками синей плазмы и смертоносными лучами.<br /> <br /> В основном они стреляли по Каррасу, отчаянно пытаясь не дать ему добраться до баррикад, но его доспех мог поглощать и куда большее количество энергии без вреда для собственных внутренних систем. А вот тяжелые орудия представляли собой реальную угрозу, и в первую очередь Каррас сосредоточился на тех, кто ими управлял. <br /> <br /> Три болт-патрона, три неаккуратных убийства.<br /> <br /> И стрелки попадали на пол, а их лица одно за другим превратились в синюю кашу.<br /> <br /> Остальные огненные воины укрылись за баррикадами, ища пусть и короткой, но передышки.<br /> <br /> Каррас уже открыл рот, чтобы приказать элизийцам бросить фраг-гранаты, но в этот момент одна такая уже вылетела из западного коридора, приземлившись прямо за баррикадами.<br /> <br /> И взорвалась, поразив всех, кто там прятался.<br /> <br /> Из десяти уцелевших т’ау семеро погибли сразу. Еще трое оказались тяжело ранены.<br /> <br /> Каррасу показалось, что он знает, кто швырнул гранату.<br /> <br /> И он не ошибся.<br /> <br /> Выскочивший из-за угла Раут, как черно-серебристая тень, перемахнул через баррикаду и прикончил оставшихся врагов боевым ножом.<br /> <br /> Каррас жестом велел элизийцам следовать за ним, и, опустив болтер, пошел вперед, навстречу товарищу.<br /> <br /> - Вообще-то ты должен был удерживать северный тюремный блок, Смотрящий!<br /> <br /> Раут, вытирающий в этот момент нож о бежевую униформу последнего убитого, убрал оружие в заспинные ножны и ответил:<br /> <br /> - Штурмовики дальше сами справятся. А я пойду с тобой в подземелья. – Он указал подбородком на двери лифта. – Ты понятия не имеешь, что тебя там ждет.<br /> <br /> - Ты тоже, - заметил Каррас.<br /> <br /> - И поэтому мы идем вместе, - ответил Раут, в своей обычной манере не оставляя Каррасу никакого выбора, несмотря на то, что тот был командиром.<br /> <br /> Каррас смерил его взглядом и проговорил:<br /> - Великую ценность являет тот, кто пойдет вместе с тобой во тьму, куда не ступала раньше нога человека.<br /> <br /> - «Белая дорога до Страмоса» Цервесты. Тридцать второе тысячелетие. <br /> <br /> Каррас усмехнулся.<br /> <br /> - Похоже, никак мне от тебя не избавиться. Возможно, мне стоит тебя поблагодарить.<br /> <br /> - Нет, - откликнулся Раут. – Не стоит.<br /> <br /> По приказу Карраса Морант отправился взглянуть на панель двери.<br /> <br /> - Сколько времени тебе нужно? – спросил Каррас, пока тот вытаскивал кабели и взламывающее устройство из одного из карманов.<br /> <br /> - Шифрование серьезное, - сообщил Морант, уже опустившийся на колени и вовсю колдующий над панелью. – Для получения полного контроля над системами лифта понадобится от четырех до шести минут, милорд.<br /> <br /> Почти сразу же усовершенствованный слух Карраса и Раута уловил топот чужих ног.<br /> <br /> - Грамотей, противник на подходе. Их много.<br /> <br /> - Карланд, - позвал Каррас, - найди подходящее укрытие с удобным углом обстрела и держи северный коридор. Раут, на тебе западный. Я беру восточный.<br /> <br /> - Как прикажете, милорд, - кивнул Карланд.<br /> <br /> - Если соберутся в кучу, - добавил Каррас, пока все трое занимали позиции, - кидайте фраги.<br /> <br /> Первый отряд вражеского подкрепления начал обстрел из-за того же угла, из-за которого только что пришел сам Каррас со своими элизийцами. Засвистели импульсные снаряды, тут же застучавшие по внешней стороне баррикады.<br /> <br /> Каррас проверил оставшийся боезапас, вскинул болтер и обратился к Моранту:<br /> - У тебя есть три минуты, солдат. На нас вот-вот обрушится лавина.<br /> <br /> И с этими словами он высунулся из-за баррикады и как следует прицелился.<br /> <br /> <br /> ===31===<br /> <br /> Пушки «Грозовых воронов» нещадно поливали огнем стены и крыши, и т’ау гибли целыми десятками. Каждый мостик был залит синей кровью. Снаряды врезались в самую гущу войск противника, и умирающие с криками сыпались вниз, разбиваясь об землю.<br /> <br /> Пока штурмовые корабли методично расчищали стены и башни, в воздух то и дело взмывали ракеты, оставляя огненно-дымовые следы. Но, несмотря на все попытки сбить «Воронов», противников постепенно становилось все меньше, и тревожные сообщения о ракетах, висящих на хвосте, беспокоили пилотов все реже. Каждый раз, когда загорались предупреждающие руны, пилоты жали на кнопки контрмер, и выпускали целые заряды ложных целей и облученных отражателей, сбивая с толку вражеские системы наведения. Ракеты беспомощно взрывались в воздухе. Но после каждого такого маневра пилоты все беспокойнее и беспокойнее посматривали на показания систем – их боезапас подходил к концу, и очень скоро им придется попросту уворачиваться от очередных снарядов. И тогда их жизни целиком начнут зависеть от их собственных навыков пилотирования.<br /> <br /> А никакой, даже самый лучший пилот, не может уворачиваться вечно.<br /> <br /> - Получается! – сообщил Соларион капитану Граке. – Продолжайте их давить, наверху уже почти никого не осталось!<br /> <br /> С тех пор, как высадились десантные отряды, «Грозовые вороны» не могли оставаться на одном месте надолго – это было слишком рискованно. Но теперь, когда стрелки на стенах были убиты, Соларион, наконец, получил возможность прицелиться как следует.<br /> <br /> Высунувшись в правый боковой люк, он приказал пилоту облететь двор, выискивая подходящий момент, чтобы подстрелить XV8. Он увидел, как Фосс и Хирон там, внизу, почти лишенные укрытий продолжают отчаянно удерживать позиции между бараками, ангарами и тюремными блоками. Бойцы Копли помогали им. Но совсем рядом в лужах алой крови уже лежали два тела в черном штурмовом снаряжении – некоторые из членов «Арктура» уже заплатили свой последний долг Золотому Трону.<br /> Один из XV8 выскочил из-за угла барака и выпустил по Когтям Четыре и Шесть целую очередь сияющих голубых сгустков. Его целью был Хирон, как самый большой и самый опасный противник. Заряды угодили в потертое бронированное шасси, и дредноут содрогнулся и отшатнулся назад. В его черной туше остались две дымящихся пробоины внушительных размеров. <br /> <br /> Дредноут встряхнулся и открыл ответный огонь, но XV8, активировав двигатели, с невообразимой скоростью метнулся прочь, в следующее укрытие.<br /> <br /> Выстрелы штурмовой пушки Хирона разносили стены бараков на части, крошили скалобетон, обнажая пласталевые балки, но XV8 были слишком шустрыми, чтобы Плакальщик сумел попасть по ним, особенно при таком количестве укрытий.<br /> <br /> По этому боескафандру было не попасть. По крайней мере, отсюда.<br /> <br /> - А где второй?.. – пробормотал Соларион, оглядываясь.<br /> <br /> «Жнец-Два», между тем, повернул вдоль западной стены внутреннего двора – с противоположной стороны над горизонтом уже занимался рассвет, - и Соларион уловил движение между северным блоком и центральной башней. Это было что-то большое и быстрое. Наверняка второй боескафандр. <br /> <br /> Соларион отдал пилоту очередной приказ, и «Грозовой ворон» заложил еще один вираж.<br /> <br /> <br /> Зифер Зид закусил губу, глядя на мониторы в командном узле южного тюремного блока. Остальные Когти были по уши в битве, уже вовсю танцевали его любимый танец смерти, а где в это время был он? Торчал в центре управления тюрьмой, наблюдая за действом через кучку чертовых голо-мониторов.<br /> <br /> - Так, хватит!<br /> <br /> - Милорд? – обернулся капрал Гаман, самый старший из тех, кого Копли отправила с Зидом в качестве отряда поддержки.<br /> <br /> - Я сказал, что с меня хватит, во имя Терры! – Зид развернулся, глядя ему в глаза. Его безупречное белое лицо исказила ледяная ярость. – Я не собираюсь маяться здесь, наблюдая за боем издалека!<br /> <br /> Гаман, закаленный в боях с ксеносами ветеран, смог выдержать взгляд этих угольно-черных глаз лишь пару мгновений, затем отвел глаза и повернулся к мониторам, глядя на царящую снаружи перестрелку.<br /> <br /> - Милорду следует быть там, где идет сражение, - проговорил Гаман. – Вы рождены для этого, милорд. Идите и обрушьте на них гнев Императора, а мы, - указал он на остальных элизийцев, - останемся удерживать блок, пока майор не прикажет нам отступать.<br /> <br /> Зид уже почти добрался до дверей, когда Гаман добавил ему в спину:<br /> - Мы будем наблюдать через мониторы, милорд, и, если позволите, мы хотели бы попросить вас кое о чем…<br /> <br /> - Просите, - обернулся Зид, и Гаман улыбнулся.<br /> <br /> - Сделайте так, чтобы нам было, на что посмотреть!<br /> <br /> Усмехнувшись в ответ, Зид хлопнул по значку разблокировки дверей и выскочил наружу.<br /> <br /> От мысли, что он вот-вот окажется в гуще боя, его кровь вскипела, застучало второе сердце. В кровеносную систему выбросились боевые вещества, заостряя чувства.<br /> <br /> Он пронесся по тюремному блоку, как бронепоезд, задевая наплечниками скалобетон на особо резких поворотах. Вскоре впереди осталась лишь одна преграда, отделявшая его от боя – металлические двери в конце последнего коридора. И, когда Зид свернул туда, он ощутил, как его наполняют восторг и предвкушение, и нетерпеливо стиснул кулаки.<br /> <br /> Ему оставалось преодолеть каких-то несколько метров, когда двери вышибло снаружи, и коридор захлестнула волна огня, жара и смертоносных обломков.<br /> <br /> Взрывная волна сбила Зида с ног.<br /> <br /> <br /> ===32===<br /> <br /> Коридоры затянуло клубами дыма, в воздухе резко пахло озоном и кровью т’ау.<br /> <br /> - Карланд… - простонал Морант.<br /> <br /> Сержант опустился на колени перед неподвижным телом товарища-штурмовика, обхватывая его голову ладонями. Карланд был мертв – выстрелы импульсных винтовок пробили его броню насквозь вместе с плотью и костями, оставив оплавленные, дымящиеся дыры.<br /> <br /> Сражение выдалось тяжелым – т’ау изо всех сил пытались не дать Каррасу, Рауту и бойцам «Арктура» спуститься вниз. Они поливали имперцев, спрятавшихся за баррикадами, шквальным огнем, но, не добившись особого успеха, пустили дым и бросились в рукопашный бой, глупо и отчаянно.<br /> <br /> Каррас посмотрел на Моранта, так и не отпускавшего убитого товарища. Сам Каррас умел сохранять самообладание во время боя, но он знал, что сейчас чувствовал Морант. Скорбь испытывали даже космические десантники. А Призраки Смерти сталкивались со множеством трудностей и преодолевали их не единожды, и зачастую цена таких побед оказывалась чудовищно высокой.<br /> <br /> Каррас видел, как вокруг ссутуленной фигуры Моранта переливаются разводы глубокой печали и горя, как переплетаются они с чувством вины того, кто остался в живых.<br /> <br /> - Он сражался с честью, - сказал Призрак Смерти, кладя тяжелую ладонь в латной перчатке на плечо элизийца. – Ему уготовано место рядом с Троном. Не стоит плакать из-за достойной смерти лишь потому, что дальше придется идти без него. Его час уже настал.<br /> <br /> Морант глубоко, судорожно вздохнул и медленно выдохнул.<br /> <br /> - Он был так молод…<br /> <br /> - Плоды опадают, созревая, но человек может умереть в любой день, - произнес Раут.<br /> <br /> Каррас узнал источник цитаты – это была «Четвертая книга Тоула» Дариса Трента. Самого Трента сожрал живьем саблезубый кальмар, когда тот купался в озере на Ашике. Поэтому пятая книга так никогда и не вышла.<br /> <br /> В этот момент у них за спиной звякнул модуль взлома, установленный Морантом, и двери лифта с мерным шипением разошлись в стороны.<br /> <br /> Каррас обернулся было, взглянув на готовую к спуску клетку лифта, но почти сразу же он услышал топот многочисленных ног, стремительно приближавшийся к их позициям.<br /> <br /> - Забери его жетоны, Морант, - велел он объятому скорбью солдату, - нам пора уходить!<br /> <br /> Раут первым зашел в лифт, и развернулся, вскидывая оружие, готовый прикрывать остальных. Он тоже услышал, как грохочут по полу коридора сапоги противников.<br /> <br /> Морант ухватил жетоны и сорвал их с шеи Карланда вместе с цепочкой.<br /> <br /> - Увидимся, когда придет мое время, Кар, - сказал он, и, выпрямившись, коротко поклонился и сотворил аквилу.<br /> <br /> Он уже направлялся к лифту, когда воздух вокруг прошили ослепительные лучи импульсных винтовок. Снаряды попадали в стены по обеим сторонам от дверей лифта, но один-таки угодил Моранту в левую руку, вырвав ощутимый кусок плоти. Элизиец вскрикнул и скорчился, оглушенный болью.<br /> <br /> - Грамотей! – рявкнул Раут, высовываясь из своего укрытия, и открыл ответный огонь по т’ау.<br /> <br /> Каррас уже бросился вперед. Схватив Моранта за лямки ремней, он швырнул его в лифт. Морант ударился об стену и со стоном сполз на пол.<br /> <br /> Т’ау продолжали отчаянно палить из всех орудий, и пули молотили по стенам целыми стаями.<br /> <br /> Раут хлопнул по руне на внутренней панели лифта, и двери с шипением начали закрываться.<br /> <br /> Каррас придержал их, подставив руку, и, дотянувшись, схватил модуль взлома, оставленный Морантом. Пока он затаскивал его внутрь, по его руке и наплечнику ударило несколько импульсных снарядов. А затем двери наконец-то захлопнулись.<br /> <br /> Сквозь стремительно сужающийся проем еще сверкали вспышки выстрелов, и раскаленные лучи еще успели оплавить металл на задней стене клетки лифта, но больше т’ау не смогли сделать ничего.<br /> <br /> И теперь, что бы там ни ждало внизу, что бы синекожие там ни припрятали, Каррасу предстояло увидеть это собственными глазами.<br /> <br /> <br /> ===33===<br /> <br /> Зид с недовольным кряхтением стряхнул обломки щебня с нагрудника и поднялся на ноги. После обрушения дверей коридор затянуло клубами пыли, взрывная волна перебила лампы. Снаружи уже вовсе занималось солнце, но его свет еще не достиг дна тоннеля, где стояла Башня.<br /> <br /> Однако глазами космического десантника, чтобы разглядеть каждую деталь, вполне хватало и такого освещения. Зид разглядел впереди огромную бронированную тушу. Она лежала на спине, наполовину закрывая выход.<br /> <br /> Перекинув тактический болтер за плечо, Зид запустил кулаки в крепления молниевых когтей, примагниченных к набедренным креплениям. Это было его любимое оружие, с которым не могло сравниться никакое другое. И ничто другое не могло сравниться с предвкушением грядущего рукопашного боя. Зид часто погружался в то полубезумное пиковое состояние, в котором все его тело превращалось лишь в инструмент для олицетворения смертельной битвы между заклятыми врагами.<br /> <br /> Он отличался от остальных. Да, долг и честь были также важны для него, но именно боевой адреналин составлял самую суть его существования. И он никогда не мог им насытиться.<br /> <br /> Когда крепления когтей защелкнулись, Зид отдал мысленный приказ через нейроинтерфейс брони, и в миллиметрах от металлической поверхности каждого когтя засияло смертоносное силовое поле – невидимое, но убийственное усилие, способное одолеть почти любую броню, даже танковую.<br /> <br /> Вооружившись, Зид направился вперед, чтобы разглядеть противника получше.<br /> <br /> Перед ним обнаружился поверженный боескафандр т’ау, в котором виднелись два идеально ровных отверстия, формой и размером напоминавшие бронебойные болтерные пули.<br /> <br /> Зид открыл вокс-канал, отметив, какой слабой и нестабильной стала связь, и, ничуть не смутившись, проговорил:<br /> - Я тут просто-таки в восторге от твоей работы, Пророк. Очень мило было с твоей стороны открыть мне дверку.<br /> <br /> ''- Понятия не имею, о чем ты говоришь, Гвардеец Ворона,'' - огрызнулся Соларион. ''– Не отвлекай меня, я занят!''<br /> <br /> Один из выстрелов Ультрадесантника поразил XV8 в самый центр головы. Вернее, того, что на нее походило – на самом деле там располагалась часть датчиков и систем управления боескафандра. По сути, первый выстрел лишил его развернутой системы сканирования, систем управления орудиями и даже частично автоматических систем движения, но одного его все равно бы оказалось недостаточно.<br /> <br /> И потому был второй. И вот он уже оказался последним.<br /> <br /> Болт пробил самую прочную часть во всем скафандре, и если бы Зиду вздумалось ее сейчас вырезать, он обнаружил бы под ней разбитый череп пилота. Смятая кабина управления вся была залита чужацкой кровью и усеяна осколками костей.<br /> <br /> - А выстрел-то и впрямь отличный, кисломордый ты сквигов сын, - буркнул себе под нос Зид, переступая через вытянутую правую руку погибшей машины.<br /> <br /> Наконец, он выбрался наружу. Небо уже стало бледно-фиолетовым, но тюремный комплекс по-прежнему утопал в густой тени, и единственным источником освещения были выстрелы и вспышки, пока в стенах кипела отчаянная битва.<br /> <br /> Зид отчаянно пожалел, что у него нет прыжкового ранца. Более высокая мобильность помогла бы убить побольше противников. Увы, в этот раз ему пришлось довольствоваться наземным сражением.<br /> <br /> «Ладно, проехали», - подумал он. – «Веселье все равно еще не кончилась.»<br /> <br /> Судя по грохоту выстрелов, он не так уж и опоздал.<br /> <br /> - Эй, пенек! – позвал Зид по воксу. – Скольких настрелял-то уже?<br /> <br /> ''- Сорок восемь, не считая техники,'' - откликнулся Фосс, и, умолкнув на мгновение, добавил: <br /> ''- Сорок девять. А ты?''<br /> <br /> За время штурма тюремного блока и командного узла Зид сразил двадцать бойцов-т’ау.<br /> <br /> ''- Отстаешь!'' – рассмеялся Фосс.'' – Так что на этот раз лучше сдавайся.''<br /> <br /> Зид в этот момент уже несся туда, где, судя по звукам, находился ближайший вражеский отряд. Из-за фотореактивного камуфляжного покрытия и шумоподавителей т'ау, целиком сосредоточившиеся на Фоссе, Хироне и бойцах «Арктура», не успеют заметить его до тех пор, пока он не окажется прямо за их спинами.<br /> <br /> И он успеет убить их достаточно до того, как придет приказ об эвакуации.<br /> <br /> Как же жаль, что без своих боескафандров т’ау – такие слабые противники! Они, конечно, умные, подкованные в стратегии и тактике и их технологии дают им основательные преимущества. Но в рукопашном бою они были Зиду на один зуб.<br /> <br /> Он как раз успел подумать об этом, как прямо перед ним в землю ударило что-то тяжелое. Еще пара метров – и оно бы размазало Зида в лепешку.<br /> <br /> Он поднял глаза и обнаружил, что смотрит в линзы сканера бронированной фигуры. Та была выше его на добрых три метра, обвешанная сверхмощными орудиями и тяжелыми листами брони. Она почти вся находилась в тени, и лишь алые огни на его голове и корпусе поблескивали сквозь клубы дыма. С такого расстояния Зид слышал, как гудит мощный генератор, и чувствовал его вибрацию даже сквозь броню.<br /> <br /> Несмотря на то, что маскировочные системы его доспеха работали на полную мощность, огромная угловатая туша тут же сфокусировалась на нем, и начала разворачивать орудия. Ее мощные датчики с легкостью засекли его с такого близкого расстояния.<br /> <br /> И Зид почувствовал себя так, словно само мироздание его услышало.<br /> <br /> Вот она, битва, о которой он мечтал. Вот он, достойный противник, найденный там, где он и не ждал.<br /> <br /> Зид принял боевую стойку, вскидывая молниевые когти лезвиями к противнику.<br /> <br /> - Да у меня сегодня хороший день! – со смехом проговорил он. – А вот у тебя он станет последним. Не разочаруй меня, синекожий!<br /> <br /> И грянула битва. Сила машины и усиленные искусственным интеллектом рефлексы схлестнулись с безупречной боевой генетикой, веками тренировок и любовью к бою, граничившей с безумием.<br /> <br /> ''«Я – ангел смерти»'', - думал Зид, ускользая от смертоносного диагонального удара, вонзая когти в левое колено боескафандра, рассекая кабели и гидравлику. Его черную броню забрызгало охладителем и смазкой.<br /> <br /> ''«И в рукопашной меня никто не одолеет. Никогда».''<br /> <br /> <br /> ===34===<br /> <br /> Каррас и Раут выскочили из лифта, оглядываясь по сторонам и держа оружие наготове.<br /> <br /> Вокруг было тихо. ''Слишком'' тихо.<br /> <br /> - Это неправильно, Грамотей, - выдохнул Раут. – Никакого сопротивления? Но они же знают, что мы здесь. Те, кто остался наверху, уже должны были сообщить остальным.<br /> <br /> Самого Карраса куда больше волновало другое. Сила, подавлявшая его дар, давила тем больше, чем ближе он подходил к ее источнику. А здесь он ощутил, что его и вовсе отрезало от потоков энергии имматериума.<br /> <br /> - Каррас! – рявкнул Раут, теряя терпение.<br /> <br /> - Да погоди ты секунду, брат, - поднял руку тот. Раут подумал, что Призрак Смерти пытается использовать один из своих презренных магических трюков, - может быть, отправить вперед по коридору астральную проекцию сознания или что там еще, - и замолк.<br /> <br /> В клетке лифта закопошился Морант, поправляя снаряжение, которое Раут помог ему натянуть на раненую левую руку. Лаз-ружье он перекинул за одно плечо, а модуль взлома засунул обратно в сумку на ремне. Ружьем он пользоваться больше не мог, но у него оставался скорострельный лаз-пистолет, висящий в кобуре на правом бедре, и боевой нож с моноуглеродным лезвием, который легко мог пробить броню пехотинцев-т’ау.<br /> <br /> И если бы здесь, внизу, тоже пришлось бы сражаться, то пистолета и ножа Моранту хватило бы. Он не был космическим десантником, но в бою и от него был толк, и он бы сделал все возможное, чтобы помочь сопровождавшим его гигантам в черной броне.<br /> <br /> Каррас, между тем, проанализировал всю ситуацию и пришел к весьма неутешительным выводам.<br /> <br /> - Они отходят. Вот почему нас здесь никто не встретил. Что бы тут внизу не находилось, они готовы бросить его. У нас почти не осталось времени, Смотрящий, - обернулся он к Рауту. – Нужно отыскать Эпсилон!<br /> <br /> Коридор тянулся в две стороны, на юг и на север. Метров через двадцать оба конца сворачивали на восток, и дальше ничего нельзя было разглядеть.<br /> <br /> - В какую сторону идти? – требовательно спросил Экзорцист.<br /> <br /> Лишенный психического дара, Каррас никак не мог этого знать. Но он предполагал, что в конце концов оба коридора снова сходятся в один, замыкаясь в круг. И если это и было впрямь так, то направление не имело никакого значения.<br /> А если он ошибался, то они потеряют драгоценное – возможно, даже критически драгоценное, - время.<br /> <br /> - Налево!<br /> <br /> Оба космических десантника трусцой направились вперед, и Моранту, чтобы не отставать, пришлось бежать со всех ног. <br /> <br /> - Постарайся держаться рядом, солдат! – бросил Каррас через плечо. – Мы не можем позволить себе медлить ради тебя! Просто продолжай бежать, даже если отстаешь. Полагаю, нам очень скоро снова понадобятся твои навыки.<br /> <br /> Морант постарался забыть о своей ране, хотя от каждого шага по всему его телу волной расходилась боль.<br /> <br /> ''«Я не буду медлить. Я не подведу!»''<br /> <br /> Он бежал со всей возможной скоростью, на какую только был способен, но оба гиганта стремительно отдалялись. <br /> <br /> По обеим сторонам мелькали крепкие двери, лишенные всяких окон. На каждой из них виднелись знаки т'ау. Каррас и Раут изучали письменность этой расы, и читали на бегу каждую надпись.<br /> <br /> Склад, аппаратная, затем ряд камер, о назначении которых можно было лишь догадываться…<br /> <br /> А затем Каррас неожиданно остановился. Раут, сделав еще несколько шагов, обернулся и спросил:<br /> <br /> - Что такое, Грамотей?<br /> <br /> - Не знаю, - пробормотал тот. – Что-то…<br /> <br /> Он протянул руку в латной перчатке и прижал к двери ладонь.<br /> <br /> ''Ничего. И психический дар по-прежнему полностью блокируется. Так почему же я остановился?''<br /> <br /> В этот момент их догнал Морант. Его лоб был покрыт испариной.<br /> <br /> - Не знаю, почему мне так кажется, брат, - сказал Каррас Рауту, - но нам стоит проверить эту комнату.<br /> <br /> Раут пожал плечами. Хотя сила Карраса была темной и доверяться ей не следовало, но и отрицать ее ценность Экзорцист тоже не мог. Хотя он и понятия не имел, что этот дар сейчас вовсе не работал.<br /> <br /> - Морант, - позвал Каррас.<br /> <br /> Штурмовик подошел к панели доступа, подсоединил модуль и начал работать. По крохотному экрану поползли тысячи значков т’ау – так быстро, что их едва удавалось прочесть. Неожиданно поток данных остановился – Морант отыскал то, что требовалось, и, дотянувшись, отстучал на панели доступа код из семи знаков.<br /> <br /> Блокирующие механизмы отключились, лязгнули тяжелые засовы, и дверь отъехала вверх.<br /> <br /> Раут выжидательно посмотрел на Карраса. Тот кивком велел ему идти первым, и зашел следом, вскинув болтер.<br /> <br /> Они оказались в комнате наблюдения. Слева и справа обнаружились прозрачные стены, сделанные из крепкого полимера, заменявшего т’ау стекло.<br /> <br /> И от того, что Каррас увидел за этими стенами, у него перехватило дыхание.<br /> <br /> В помещении справа, подвешенные за руки керамическими кандалами к потолку, виднелись пять фигур – и их размер и телосложение ни с чем нельзя было перепутать.<br /> <br /> - Космические десантники! – зарычал Каррас.<br /> <br /> - Истребительная команда Эпсилон.<br /> <br /> Каррас подошел поближе к окну и кивнул.<br /> <br /> - Отделение «Сабля», но здесь еще троих членов не хватает.<br /> <br /> На десантниках из «Сабли» были только черные поддоспешные комбинезоны, но самой силовой брони нигде не было видно.<br /> <br /> Они все еще дышали, хотя лицо каждого из воинов закрывали какие-то странные штуки, похожие на шлемы сенсорной депривации. Ран ни на ком было не видно.<br /> <br /> - Вон там еще один, милорды, - сообщил Морант явственно мрачным тоном. – Ксеноублюдки над ним как следует потрудились.<br /> <br /> Раут пересек смотровую и подошел к нему. И то, что он увидел, заставило его оскалиться. Его сердце наполнила темная ярость, хотя уж он-то из всего «Когтя» меньше всего был подвержен эмоциям.<br /> <br /> - Вивисекция, - выдохнул он. – Видите эту аппаратуру, подсоединенную к телу? Его препарировали живьем, Грамотей.<br /> <br /> Когда Каррас оказался у окна, его сердце наполнилось таким же праведным гневом.<br /> <br /> - Как?.. – прошептал он, стиснув зубы. – Как же их довели до такого, во имя святой Терры?<br /> <br /> - Остальные живы, - проговорил Раут. – Но, Каррас… Если Эпсилон и т'ау действительно собираются уходить отсюда, то мы не можем тратить время еще и на это.<br /> <br /> - Милорды! – ахнул было Морант. – Конечно же мы…<br /> <br /> - Молчать! – рявкнул Раут, оборачиваясь. – Это дело космических десантников!<br /> <br /> - Времени нет, - согласился Каррас. – Ты прав, Смотрящий. Но мы оба знаем, что их нельзя так оставлять. Я отправлюсь вперед вместе с Морантом. А ты освободишь их и нагонишь нас.<br /> <br /> Раут помолчал пару секунд – достаточно долго, чтобы выразить свое неодобрение. Но он знал, что Каррас говорит правду. Что бы там впереди не ждало, но оба они не сумеют успокоиться, зная, что оставили братьев томиться здесь в заключении.<br /> <br /> - Как прикажешь, Альфа, - проговорил Раут. – Тогда выметайтесь отсюда и не мешайте мне.<br /> <br /> Когда Каррас и Морант ушли, Экзорцист принялся закреплять пластиковые взрывпакеты на слабых точках крепкого окна, отделявшего его от пятерых космических десантников. <br /> <br /> И уже на бегу, выскочив в коридор, Каррас услышал гулкий хлопок и треск полимера, раскалывающегося на миллион кусочков.<br /> <br /> Но он тут же позабыл об этом – коридор впереди шел еще пятьдесят метров по прямой, и заканчивался огромной дверью. <br /> <br /> «Значит, оба коридора не соединялись», - подумалось Каррасу. – «Будем надеяться, что я не ошибся с выбором».<br /> <br /> На дверях сияли очередные надписи: «Основные операции» и «Далее – зона повышенной опасности».<br /> <br /> Каррас и Морант остановились около нее.<br /> <br /> - Ты знаешь, что делать, солдат, - проговорил Призрак Смерти, указав на дверь. – Взломай ее и побыстрее.<br /> <br /> <br /> ===35===<br /> <br /> В основных операционных оказалось так же безлюдно, как и на всем подземном этаже. Каррас и Морант вышли в коридор с еще одной огромной бронированной дверью в дальнем конце, а по обеим сторонам виднелись двери поменьше – они вели в хирургические залы и смотровые помещения. Повсюду были целые блоки когитаторов и мониторов т’ау, ряды рабочих станций, но ни одна из них не работала. Кое-где валялись опрокинутые стулья, пол усеивали охапки кристаллиновых распечаток, покрытых все теми же чужацкими закорючками. Все говорило о том, что это место покидали в большой спешке.<br /> <br /> - Когда т’ау эвакуируются, то делают это очень быстро. Но не факт, что они не вернутся, - проговорил Морант.<br /> <br /> - Ну-ка разберись вон с той дверью, - не оборачиваясь, велел Каррас. Он не отрывал взгляда от дальнего конца коридора.<br /> <br /> Морант поклонился и поковылял вперед, стоически игнорируя боль в раненой руке.<br /> <br /> Каррас принялся осматривать боковые комнаты. Ни т’ау, ни следов Эпсилон. И все же его не покидало стойкое ощущение, где-то в глубине души, что она все еще была здесь. Что он не опоздал.<br /> <br /> Из операционных и смотровых залов вытащили все подчистую – не осталось ничего, что могло бы хоть как-то подсказать, что здесь творилось. Но Каррасу все равно отчего-то было очень неуютно. Здесь чувствовалось что-то такое… знакомое и тревожное. Какой-то едва уловимый, но очень знакомый запах висел в здешнем воздухе. И почему-то в памяти Карраса всплыли те шахты под поверхностью Кьяро.<br /> <br /> Морант тем временем поднялся на ноги и отключил модуль взлома от панели. И массивная дверь поднялась, открывая проход в огромное, просторное помещение.<br /> <br /> Морант окликнул Карраса, и тот подошел поближе, тоже заглядывая в проем.<br /> <br /> Здесь было прохладно. Прохладно, сыро и темно. Высокий потолок был высечен из цельного камня – похоже, когда-то здесь была естественная пещера, и прежние имперские обитатели воспользовались ею. Своды поддерживали колонны, выстроившиеся метров через десять друг от друга. Обтесанные. Явно сделанные руками человека – в них не было ни капли той гладкости и округлости, которые так любили т’ау.<br /> <br /> Вдоль всех стен тянулись мониторинговые установки и блоки запоминающих устройств. Лампы, установленные на середине каждой колонны, освещали пол, но потолок оставался в тени.<br /> <br /> Сам пол походил на сетку из металла и прозрачного полимера. По всему залу растянулась сеть огороженных мостков, а между ними, глубоко утопленные в пол, возвышались резервуары с чем-то. Прозрачный пол одновременно служил им крышкой. И если бы кому-то взбрело перепрыгнуть через перила, он смог бы пройти прямо по ней.<br /> <br /> Каррас подошел к ближайшему резервуару и посмотрел вниз. Тот оказался пуст, но по его стенам как будто регулярно царапали чем-то острым.<br /> <br /> Вскинув снятый с предохранителя болтер, Каррас прошел по центральному мостику. Беспокойство у него внутри только усиливалось. А вместе с ним и гнев – что-то блокировало его дар именно сейчас, когда он больше всего в нем нуждался. Да что это все значило, тьма их раздери?<br /> <br /> Морант двигался следом, крепко сжимая пистолет, широко распахнув глаза, высматривая малейшее движение.<br /> <br /> И когда они с Каррасом достигли следующей секции мостков, то посмотрели вниз оба. <br /> <br /> - Трон и святые! – прошептал Морант.<br /> <br /> Каррасу хватило одного взгляда, и он тот же яростно оскалился.<br /> <br /> Там, внизу, плотно набившись в резервуар, копошились искривленные, когтистые твари, покрытые хитином.<br /> <br /> - Тираниды, - проговорил Морант.<br /> <br /> - Гибриды т’ау и генокрадов, - поправил его Каррас. Их сложно было перепутать. У человеческих гибридов оставался нос или хотя бы ноздри, а у этих монстров виднелась такая же обонятельная щель на морде, как у т’ау. Но и помимо этого признаков хватало – от прародителей им достались рты, лишенные губ, более плоские черты лиц и трехпалые руки.<br /> <br /> Зачем т’ау мог понадобиться целый резервуар этой мерзости, лихорадочно размышлял Каррас. И причем тут Эпсилон?<br /> <br /> Теперь он понял, почему ему постоянно вспоминалась Кьяро и операция «Ночная жатва».<br /> <br /> ''Это не может быть просто совпадением.''<br /> <br /> Один из гибридов поднял глаза. Заметив Карраса, он запрокинул голову и разразился долгим хриплым воем. Остальные тоже посмотрели наверх, и, разглядев там космического десантника и смертного солдата, заметались, забились, карабкаясь друг на друга, силясь подобраться поближе и выполнить заложенную в их генах установку: убить и поглотить, обеспечивая сохранение их отвратительного вида.<br /> <br /> Некоторые из гибридов, запрыгнув на спины товарищей, мазнули изогнутыми черными когтями по полимерной крышке резервуара, оставив несколько белых царапин. Но пробиться так и не смогли – т’ау трезво оценивали их возможности.<br /> <br /> - Что они собирались делать с гибридами? – поинтересовался Морант вслух.<br /> <br /> И тут Каррас все понял.<br /> <br /> ''Поле Геллера. Вот почему мой дар здесь подавляется. Чтобы создавать гибриды, им нужны чистокровные генокрады. И т’ау были вынуждены принять меры, чтобы эти генокрады не навели сюда разум улья. А иначе вся планета…''<br /> <br /> И если все и правда было так, то с большой долей вероятности именно Эпсилон обеспечила им генератор поля Геллера.<br /> <br /> - Возвращайся на верхние уровни, - обернулся Каррас к Моранту. – Передай вести Копли. Она должна отозвать всех, немедленно! Пусть поднимаются на борт «Грозовых воронов» и убираются отсюда!<br /> <br /> - Милорд?<br /> <br /> Каррас указал на чудовищ, кишевших в резервуаре, а затем, приказав Моранту следовать за ним, отошел к соседнему. И увидел там именно то, что и ожидал – чистокровных генокрадов. Те, наоборот, оставались совершенно спокойны, только едва заметно шевелились. Их бронированные спины поблескивали в свете ламп на колоннах.<br /> <br /> Каррас взрыкнул. Он достаточно насмотрелся на них еще на Кьяро – на костлявые, почти лишенные плоти головы, искривленные пасти, полные острых зубов, и на четыре руки, увенчанные смертоносными черными когтями.<br /> <br /> - Как?.. – выдохнул Морант.<br /> <br /> - Эпсилон, - ответил Каррас, наконец-то собравший все части мозаики воедино. – Эпсилон наверняка развернула здесь какой-то совместный с т’ау проект. Иначе бы они не догадались использовать поле Геллера, чтобы изолировать имеющиеся образцы. Готов поспорить на что угодно, что именно она все это устроила.<br /> <br /> - Но зачем члену ордоса работать с т’ау, да еще над чем-то подобным?<br /> <br /> - Вот спросим ее – и узнаем, - откликнулся Каррас.<br /> <br /> - Нет, Призрак Смерти, - прогрохотал чей-то голос, похожий на далекий раскат грома. – Не спросите.<br /> <br /> Из-за одной из колонн впереди показалась могучая темная фигура. Линзы ее визора сияли алым, на серебряном и черном керамите плясали отблески ламп. А в руке у нее был болтер, и смотрел он прямо на Карраса.<br /> <br /> - За мою спину, быстро, - шепнул Каррас Моранту. – И приготовься по моей команде бежать к двери. Ни о чем не спрашивай. Уводи отсюда остальных как можно быстрее. Очень скоро от этого места камня на камне не останется.<br /> <br /> - А как же вы, милорд?<br /> <br /> Каррас не стал отвечать, полностью сосредоточившись на том, кто стоял перед ним. Почти сразу же из своего укрытия появилась и вторая фигура, закованная в такую же черную броню.<br /> <br /> - Мы позволим тебе уйти, Лиандро Каррас, - проговорил первый из гигантов. Голос у него оказался низким даже для космического десантника. – Мы не хотим, чтобы проливалась кровь Адептус Астартес. Уходи как можно скорее и держись от этого комплекса как можно дальше.<br /> <br /> - Ты знаешь, как меня зовут, - проговорил Каррас. Он не спрашивал, а утверждал. – Я тоже знаю твое имя, Кор Кабаннен из Железных Рук. И твое, Люцианос из Кос Императора. Вот чего я не знаю – так это почему вы предали свою истребительную команду, отправив ее в лапы ксеносам, и почему помогаете Эпсилон предать ордос и Империум.<br /> <br /> - Ты не имеешь ни малейшего понятия о том, что поставлено на карту, - покачал Кабаннен головой, закрытой шлемом. – Эта игра для тебя слишком велика, Призрак Смерти. Отступись и оставь ее тем, кто разбирается в ней лучше. Ради собственного блага и блага твоих братьев.<br /> <br /> - У меня есть приказ, - отрезал Каррас. – И долг. Мы здесь, чтобы забрать Эпсилон. И либо вы поможете нам вернуть ее ордосу, либо вас будут судить, как предавших Империум.<br /> <br /> - Он будет рассказывать нам о долге, - проговорил Люцианос. Его голос был выше и резче, чем у его товарища. – Брат, мало кто так хорошо представляет, что такое долг, что такое жертвы, что такое честь, как мы. Все совсем не так, как ты думаешь. Не нужно судить нас. Возвращайся туда, откуда пришел.<br /> <br /> Дверь в дальнем конце зала отъехала в сторону, пропуская худощавую, изящную женщину, целиком облаченную в черное, как и оба ее телохранителя. Она подошла поближе, и, поравнявшись с Кабаненном, остановилась и смерила Карраса взглядом.<br /> <br /> Она была прекрасна. Глаза, смотревшие прямо на Карраса, были бледно-золотого цвета, кожа – почти такой же белой, как и его собственная, а волосы - такими черными, что, казалось, вовсе не отражали света.<br /> <br /> Женщина улыбнулась.<br /> <br /> - Значит, это Коготь-Альфа, - она оглянулась на Кабаннена и Люцианоса. – Кто же еще это может быть? Иконография Призраков Смерти, доспехи Караула Смерти… Конечно же, милорд Омикрон именно Сигме поручил отыскать меня. Он никому бы больше не доверился.<br /> <br /> - Ордо Ксенос приказывает тебе вернуться вместе со мной, инквизитор, - заявил Каррас. – Тебе официально вменяется превышение выданных полномочий, и ты должна вернуться и ответить за свои действия, иначе тебя признают предательницей, подлежащей отлучению.<br /> <br /> Услышав эти слова, Эпсилон нахмурилась.<br /> <br /> - Ты считаешь, что я сама захотела отдаться в руки т’ау? Подумай, Альфа – неужели верноподданный инквизитор стал бы раскрывать секреты Империума т’ау из-за собственной прихоти? Я уже слишком близка к своей цели. Я пришла к т’ау в одиночку и предложила им лучик надежды в их борьбе с Великим Поглотителем. Выстоит ли их Империя или погибнет – напрямую зависит от успеха нашей совместной работы. А за такое… за ''такое'' они обеспечат мне проход к Аль-Рашаку. <br /> <br /> Каррас прищурился. «Аль-Рашак»? Он впервые слышал такое название. Оно не встречалось ему ни в одной из прочитанных книг или записей. Это какое-то место? Или предмет? И почему это «что-то» так важно для этой женщины, что она добровольно пошла на сделку с врагом? <br /> <br /> - Я ничего об этом не знаю, - заявил он, - но даже если бы и знал, то это ничего не изменило бы. Мой долг прост. Меня отправили вернуть тебя. Идем со мной немедленно. Не будем доводить дело до кровопролития и сожалений.<br /> <br /> - Ты в меньшинстве, Призрак Смерти, - рассмеялся Кабаннен. – Двое против одного. Этот человек с тобой не представляет для нас угрозы.<br /> <br /> - Ты слегка обсчитался, Железная Рука, - вернул шпильку Каррас, усмехнувшись под шлемом. – Верно я говорю, Смотрящий?<br /> <br /> За его спиной замерцал, отключаясь, фотореактивный камуфляж – Даррион Раут стоял у самых дверей зала, держа Люцианоса на прицеле болтера.<br /> <br /> - Весьма отрадно видеть в темноте, - процитировал Раут строчку из пьесы Орхейо, написанной в тридцать четвертом тысячелетии, - но ''быть самою тьмой'' еще приятней.<br /> <br /> Каррас поднял болтер, беря на прицел Кабаннена. <br /> <br /> - Ступай, живо! – велел он Моранту. – Уводи всех отсюда. И не ждите нас. Это приказ!<br /> <br /> - Да присмотрит за вами Император, милорд, - выдохнул Морант. – Все будет сделано!<br /> <br /> Он бросился бежать.<br /> <br /> - Кор! – позвал Люцианос, готовый подстрелить торопившегося к дверям Моранта.<br /> <br /> - Пусть уходит, брат, - откликнулся Кабаннен. – Он ничего не изменит. Они уже вчистую проиграли.<br /> <br /> - Почему ты так уверен в этом? – спросил Каррас.<br /> <br /> Эпсилон сделала знак своим телохранителям-Караульным, и те начали отступать к дверям в дальнем конце зала, продолжая держать Карраса и Раута на мушке.<br /> <br /> - Возвращайтесь к своему хозяину, Коготь, - проговорила Эпсилон, обернувшись на ходу. – Скажите ему, чтобы он продолжал верить в меня и набрался терпения. Я должна дойти до конца, и неважно, как это будет выглядеть со стороны.<br /> <br /> У самых дверей она задержалась.<br /> <br /> - Очень скоро наступит тот момент, когда вы все поймете. И тогда вы порадуетесь, что сегодня мы не дошли до кровопролития. В конце концов, брат не должен убивать брата. А награда, ждущая в конце этого пути, поистине велика. Куда более велика, чем вы можете себе представить. Она может изменить для человечества все. Решительно все.<br /> <br /> Каррас сделал несколько шагов следом, и телохранители инквизитора едва не открыли огонь. <br /> <br /> - Ты мне лучше вот что скажи, - позвал он, - а остальную свою истребительную команду ты тоже такой же ложью накормила, перед тем, как отдать их чужацким вивисекторам?<br /> <br /> Люцианос в ярости шагнул ему навстречу, держа палец на спусковом крючке.<br /> <br /> - Нет, брат! – рявкнул Кабаннен.<br /> <br /> Люцианос неохотно остановился и вернулся к дверям.<br /> <br /> - Смерть Сабли-Три весьма прискорбна, - продолжил Кабаннен, - но он очнулся от криосна до того, как его успели как следует связать. Он не стал подчиняться мне и попытался сопротивляться. И перед тем, как мы все-таки сумели его скрутить, он убил многих т’ау, едва не лишив нас тем самым надежды на сотрудничество. Т’ау потребовали его жизнь в уплату долга, чтобы мы смогли начать все сначала. У нас попросту не оставалось иного выбора. Как инквизитор уже сказала тебе, в конечном итоге Ордо Ксенос поймут, что она делает, и одобрят ее план.<br /> <br /> - А вы видели его тело? – прорычал Каррас. – Вы видели, как они его осквернили?<br /> <br /> Ни Люцианос, ни Кабаннен ничего не ответили. Не опуская оружия, они отступили к дверям и, наконец, скрылись из виду.<br /> <br /> Каррас и Раут одновременно бросились вперед, собираясь догнать их, но в этот момент раздался двойной хлопок – где-то совсем рядом взорвались крохотные снаряды. Стекло треснуло. И воздух наполнился чужеродным воем.<br /> <br /> Каррас увидел, как впереди, отрезая путь к дверям, за которыми скрылась Эпсилон со своими телохранителями, показалась когтистая лапа. Она ухватилась за металлический поручень, и тут же следом высунулась еще одна, и еще – а затем на мостки взобралась могучая туша. С ее челюстей капала ядовитая слюна. Фиолетовые глаза уставились прямо на Карраса, и тварь зашлась душераздирающим визгом.<br /> Отрывисто рявкнул болтер Раута.<br /> <br /> Генокрад отшатнулся, запрокидывая голову, и рухнул обратно в резервуар. Но оттуда уже выбирались остальные, спешно карабкаясь и толкаясь.<br /> <br /> Каррас начал стрелять. Болты вонзались в тела ксеносов, взрывались, раздирая их изнутри, и ни один из выстрелов не прошел мимо цели. Но генокрады двигались быстро и их было слишком много.<br /> <br /> - Прямо как в старые добрые времена, - пробормотал Каррас себе под нос, пока схватка набирала обороты. Будь здесь сейчас Призрак, он наверняка бы что-то такое и сказал.<br /> <br /> Но на этот раз все было иначе. Потому что на этот раз Каррас был лишен своей истинной силы. Арквеманн, могучий силовой клинок за его спиной, по-прежнему оставался тих, не призывая Карраса ввязаться в искусный поединок. Пока поле Геллера оставалось активным, реликтовый меч не мог связаться с владельцем и перенаправить его силу через психорезонирующую кристаллическую матрицу в лезвии.<br /> <br /> Генератор поля по-прежнему оставался достаточно близко, чтобы создавать проблемы, но времени еще могло хватить. Эпсилон не могла уйти далеко, и Каррасу и Рауту еще было вполне по силам настичь ее.<br /> <br /> - Вперед, брат! – закричал Каррас. – Пробиваемся!<br /> <br /> Они побежали со всех ног. Со всех сторон к ним тянулись острые когти, задевавшие их наплечники. Но Каррас и Раут продолжали отстреливаться, и тираниды так и не смогли их остановить.<br /> <br /> Перед тем, как нырнуть в дверной проем, Раут на бегу прицепил подрывной заряд на стене.<br /> <br /> Он выскочили на просторную, хорошо освещенную погрузочную площадку, и увидели, как Эпсилон вместе с Кабанненом, Люцианосом и отрядом воинов из касты огня поднимаются в вагон чего-то вроде поезда на антигравах. Т’ау, чьи знаки отличия выдавали в нем верховного командира, оглянулся, заметил Караульных, что-то крикнул остальным синекожим солдатам и скрылся в пассажирском вагоне. <br /> <br /> ''Ледяная Волна!''<br /> <br /> Пассажирским был только один вагон – остальные оказались грузовыми, заполненными чем-то большим и накрытым покрывалами.<br /> <br /> Огненные воины, оставшиеся на платформе, заняли позиции и открыли огонь по космическим десантникам. А позади в этот момент из проема уже показались тираниды. Раут уже ждал их, сжимая в левой руке детонатор. Он нажал на кнопку, послышался оглушительный грохот, и из проема хлынула волна жара. Мощный взрыв безжалостно разорвал тиранидские туши на куски.<br /> <br /> Дверной проем обвалился вместе с большей частью стены, сверху посыпались внушительные осколки потолочных перекрытий.<br /> <br /> - Сойдет, - буркнул Раут и повернулся, сосредотачиваясь на т’ау. – Но теперь у нас на один выход меньше.<br /> <br /> - Неважно, - откликнулся Каррас, опускаясь на колено и отстреливая противников по одному. – Мы бы все равно не стали возвращаться этим путем!<br /> <br /> Маг-поезд т’ау громко загудел, поднимаясь на метр в воздух, пошел вперед, быстро набирая скорость, и скрылся в тоннеле, ведущем на северо-восток.<br /> <br /> - Проклятье! – сплюнул Каррас.<br /> <br /> Когда последний из их противников рухнул, сбитый выстрелом, на погрузочной площадке воцарилась тишина. От дул болтеров и от тел поверженных ксеносов поднимался дымок.<br /> <br /> - Что дальше, Грамотей? – требовательно спросил Раут. – Цель всей операции только что ускользнула.<br /> <br /> - Сейчас у нас есть проблемы поважнее, - ответил тот. – Бежим!<br /> <br /> С этими словами Каррас бросился вперед, и, добравшись до края платформы, спрыгнул на магнитные рельсы и устремился следом за уехавшим поездом.<br /> <br /> - Что ты называешь «проблемами поважнее»? – уточнил Раут, державшийся позади. Он закинул болтер на правое плечо. Его сапоги гулко стучали по плоскому металлическому покрытию.<br /> <br /> Каррас ощущал, как его сила возвращается. Сначала это было едва ощутимое покалывание, словно мурашки по коже, но ее становилось все было и больше, пока, наконец, она не вернулась полностью. И он снова начал ощущать Арквеманн, и душа меча снова слилась с его собственной.<br /> <br /> - Беги изо всех сил, - выдохнул Каррас, и сам постарался шевелиться как можно быстрее.<br /> <br /> Он знал, что означает отключение поля Геллера. Т’ау не стали бы рисковать, давая чистокровным генокрадам возможность дозваться до разума тиранидского улья. Иначе бы весь их флот отправился к Тихонису и все, кто здесь находится, погибли бы.<br /> <br /> И то, что генератор поля Геллера, накрывавшего Башню, отключился, когда образцы этого вида все еще находились здесь, самым явственным образом выдавало намерения Ледяной Волны. <br /> <br /> «Надеюсь, остальные успеют убраться отсюда вовремя», - подумалось Каррасу.<br /> <br /> В этот момент земля содрогнулась так сильно, что обоих космических десантников сбило с ног.<br /> <br /> Каррас тяжело рухнул, ударившись боком, и инерция протащила его еще на несколько метров вперед. <br /> <br /> Затормозив руками, Каррас оглянулся назад.<br /> <br /> И увидел яркую вспышку. Ослепительную. Беззвучную. Всепоглощающую. Взрывная волна несла вперед осколки камня, и они застучали по доспеху Карраса, как крупные градины.<br /> <br /> И он распахнул врата своего разума – так быстро, как только мог, - и призвал опасную силу имматериума.<br /> <br /> В этот момент где-то справа от Карраса приподнялся на колени Раут. И увидел надвигающуюся на них стену камней и пламени.<br /> <br /> - А, - только и сказал он. <br /> <br /> Поразительно спокойным тоном.<br /> <br /> Каррас этого уже не услышал. Он не слышал ничего, кроме жестокого хохота тысяч голосов.<br /> <br /> Сила, в которой он так отчаянно нуждался, чтобы спасти их обоих, имела чудовищную цену. <br /> <br /> И теперь ему предстояло выяснить, насколько высокой она окажется на этот раз.<br /> <br /> <br /> ===36===<br /> <br /> Вокс-бусина Моранта затрещала. Он неожиданно и без всякого объяснения начал слышать вокс-переговоры остальных членов «Арктура». О том, что все дело в отключившимся генераторе поля Геллера, Морант даже не догадывался. Но в тот момент, когда восстановилась связь, он тут же обратился напрямую к Архангелу.<br /> <br /> В то время он как раз торопился к тому лифту, которым они с космическими десантниками добрались на нижние этажи. Но ему пришлось замедлить шаг, чтобы Копли смогла понять его. В раненой руке пульсировала отчаянная боль, и Морант, стиснув зубы, объяснил Копли, что творилось здесь, в подземельях.<br /> <br /> Копли отвечала коротко, а затем обратилась к остальному отряду по основному тактическому каналу:<br /> <br /> ''- Всем собраться во внутреннем дворе для эвакуации.'' Немедленно, ''я сказала! Наземный отряд, расчистите площадку к отлету!''<br /> <br /> Каждый из штурмовых отрядов подтвердил, что приказ получен.<br /> <br /> Морант снова поспешил вперед по коридору и наткнулся на космических десантников из отряда «Сабля», обшаривающих комнату за комнатой по дороге к лифту, куда их направил Раут.<br /> <br /> Морант резко остановился, и десантники обернулись к нему, с подозрением его рассматривая. Самый большой из них – что в высоту, что в ширину, - подошел к Моранту вплотную, загораживая путь.<br /> <br /> - Кто ты такой? – прогрохотал он.<br /> <br /> - Сержант Морант, милорд, специальный отряд «Арктур», Ордо Ксенос. Я сопровождал космического десантника, который вас освободил.<br /> <br /> - Где он сам?<br /> <br /> - Ушел дальше, в глубину комплекса, милорд. – Мне было приказано как можно быстрее эвакуироваться.<br /> <br /> - Я – Андрокл из Сынов Антея, - представился гигант. – Караул Смерти. Позывной – «Сабля-Четыре». Мы не можем найти свое оружие, Морант. И броню тоже.<br /> <br /> Элизиец сглотнул и оглянулся на остальных. Все они были могучими и очень мрачными, покрытыми шрамами, татуировками, с широкими, бесстрастными лицами и ледяными взглядами. Глаза у одного из десантников оказались такими же черными, как у Гвардейца Ворона из «Когтя», но его зубы походили на треугольные лезвия. Он был почти таким же пугающим, как те тираниды, которых Морант только что видел в резервуарах.<br /> <br /> А остальные, такие, как Андрокл, выглядели более благородно, и больше походили на Карраса, и на те славные иллюстрации из имперских сказок.<br /> <br /> - Милорды, - с явным сожалением ответил Морант, - если бы у нас было лишнее время! Коготь-Альфа полагает, что т’ау собираются уничтожить всю базу. Мы должны эвакуироваться немедленно, пока еще есть возможность.<br /> <br /> Один из десантников сплюнул и выругался.<br /> <br /> - Мы не можем бросить оружие!<br /> <br /> Андрокл посмотрел на Моранта сверху вниз. Он видел, как в крови элизийца бурлит адреналин, и как отчаянно ему хочется убраться отсюда. Похоже, им и впрямь грозила опасность.<br /> <br /> - Братья, - проговорил гигант, и от его могучего баса, кажется, содрогнулся сам воздух, - мы уважаем и ценим свое оружие и броню… но в первую очередь мы должны выжить, чтобы сражаться за Императора. Я верю, что т’ау и впрямь собираются уничтожить базу. Времени нет. Уходим!<br /> <br /> Черноглазый и острозубый что-то пробормотал на каком-то туземном наречии.<br /> <br /> - Сержант Морант, - обратился к нему Андрокл, - все, что мы здесь видели – это камера, где нас держали. Выведи нас отсюда, чтобы мы смогли выжить и отомстить ксеносам.<br /> <br /> - Милорды, - кивнул Морант, - за мной!<br /> <br /> Поднявшись на лифте, они оказались на наземном уровне, и поспешили по коридорам, полным трупов убитых Каррасом и Раутом т’ау. По дороге им попалось и тело Карланда. Морант покосился на него, снова испытав укол горечи, но времени ни на что иное уже не оставалось. Т’ау в любой момент могли оставить от тюремного комплекса лишь огромную дымящуюся воронку.<br /> <br /> Нужно было убираться отсюда.<br /> <br /> <br /> Когда Морант и оставшиеся члены отделения «Сабля» выскочили во внутренний двор, Копли и ее отряд уже забирались в люки «Жнеца-Два».<br /> <br /> Соларион все это время оставался на борту, не покидая своей снайперской позиции с самого начала штурма. Оглянувшись через плечо, он кивнул Копли, забравшейся в отсек, а затем за ее спиной пятерых незнакомых, лишенных брони десантников.<br /> <br /> По татуировкам он сразу же опознал среди них троих представителей орденов-наследников Ультрадесанта: Воющие Грифоны, Странствующие Десантники… третьим оказался здоровяк с несколько понурым лицом – он принадлежал к числу Сынов Антея.<br /> <br /> Сынов на Маккраге не больно-то почитали – в процессе их создания что-то пошло не так. Они были продуктом так называемого «Проклятого основания».<br /> <br /> Неважно. Наверняка все трое отнесутся к Солариону с должным уважением, как к воину из ордена-прародителя. Он видел, что они разглядели символ Ультрадесанта на его правом наплечнике.<br /> <br /> Но приветствовать их он все равно не стал, почти сразу же вернувшись к поиску следующих целей, высматривая любого т’ау, готового помешать эвакуации.<br /> <br /> У них еще будет время, чтобы как следует познакомиться.<br /> <br /> Пока Соларион осматривал здания и темные уголки, Копли за его спиной выкрикивала один приказ за другим.<br /> <br /> ''Архангел.''<br /> <br /> Несмотря на то, что по первости Солариона разозлило и оскорбило решение Сигмы поставить женщину командовать космическими десантниками, майор вполне неплохо проявила себя в этой роли. Каррас и Раут по-прежнему оставались где-то внизу, в глубине комплекса, разбираясь Трон знает с чем, но таков уж был их долг. Спецотряд «Арктур» помог им пробраться внутрь, обеспечили прикрытие. Теперь их время вышло.<br /> <br /> «Жнец-Два» был уже почти полностью загружен, и следом снизился «Жнец-Три», готовый подобрать остальных выживших бойцов. «Жнец-Один» в это время продолжал кружить над комплексом, помогая смертоносным огнем тем, кто оставался на земле и по-прежнему отстреливался от недобитых отрядов т’ау.<br /> <br /> Копли понятия не имела, сколько у нее осталось времени. Она доверяла словам Карраса, которые ей передал Морант. В них был смысл. Если здесь и правда были тираниды, особенно генокрады, и т’ау пришлось отступать, сдерживая штурм отряда, то их командование – в смысле, Ледяная Волна, - не стало бы оставлять врагам никаких возможностей для побега. Даже один сбежавший генокрад в конце концов заразил бы население, и через какое-то время они расплодились бы так, что их психический зов неминуемо привлек бы на эту планету погибель. А отсюда не так уж далеко и до следующей планеты т’ау, и до следующей…<br /> <br /> Копли понимала, что Каррас прав – Ледяная Волна собирался уничтожить весь комплекс. Сколько у них оставалось времени? Секунды? Минуты?<br /> <br /> «Где же ты, Каррас? Как ты выберешься? Или тебя уже можно и вовсе не ждать?..»<br /> <br /> От этой мысли она вздрогнула. Этот красноглазый альбинос вызывал у нее уважение, пожалуй, даже симпатию. С ним оказалось куда проще работать, чем с остальной его командой, не считая разве что того добродушного Имперского Кулака.<br /> <br /> ''«Не погибни, Призрак Смерти. Я не знаю, как ты выберешься оттуда, но прошу – не погибни».''<br /> <br /> «Жнец-Два» приготовился к отлету.<br /> <br /> Копли снова закричала в вокс, и остальные члены ее отряда начали отступать с огневых позиций к «Жнецу-Три».<br /> <br /> - Брат Хирон! – позвала майор. – Отправляйся к «Жнецу-Три» и приготовься к подключению магнитных креплений!<br /> <br /> Дредноут заревел в ответ, перекрывая вой и рев собственной штурмовой пушки. У него почти уже кончились патроны – сначала он разносил на клочки баррикады т’ау, а затем и тех, кто за ними прятался.<br /> <br /> ''- Эти ксеносы еще дышат, женщина! Сражение еще не закончилось!''<br /> <br /> - Коготь-Шесть, выполняй приказ ''немедленно!''<br /> <br /> ''- Пора уходить отсюда, железка ты ржавая,'' - раздался по вокс-каналу смех Зида. ''– Гляди, я тебе подарочек принес!''<br /> <br /> Копли выглянула через задний люк «Жнеца-Два» и увидела, как Гвардеец Ворона, показавшийся из прохода между двух бараков, что-то непринужденно швырнул Хирону. Что-то гладкое и металлическое. Оно лязгнуло о бронированное шасси дредноута.<br /> <br /> Хирон сместился назад и направил вниз визор, рассматривая предмет.<br /> <br /> - Голова последнего XV8? Да будь ты проклят, Гвардеец Ворона! Эта честь должна была принадлежать мне!<br /> <br /> Зид прошел мимо к «Жнецу-Три», не обращая ни малейшего внимания на выстрелы т’ау, по-прежнему стрекотавшие у него прямо над головой. Копли такая уверенность показалась не совсем нормальной. Будь он обычным человеком… Хотя он, конечно, не был. Как же, наверное, это здорово, подумалось ей - обладать такой силой, такой мощью… Ей захотелось хотя бы на мгновение самой стать такой же, и узнать, каково это.<br /> <br /> - Занимайся тем, что у тебя лучше получается, Старый, - хохотнул Зид. – Для некоторых врагов ты слишком медленный. Так что быстрых оставь мне.<br /> <br /> Хирон угрожающе зарычал.<br /> <br /> - Ну ладно, хватит ворчать! Ты и так убил достаточно. Леди говорит, что пора уходить. Так что иди, подцепляйся к «Грозовому ворону», если не хочешь обратно пешком топать.<br /> <br /> Зид выжидающе остановился у хвоста «Ворона». Хирон помедлил, борясь с желанием продолжить бойню, и, оставив недобитых т’ау за спиной, недовольно потопал к десантному кораблю. Двое бойцов из отряда Копли помогли Зиду подсоединить Хирона к магнитным креплениям. Подключившиеся лебедки, взвыв от нагрузки, подняли дредноут над землей.<br /> <br /> С подвешенным позади Хироном «Жнец-Три» был самым тяжелым и самым медленным из всех трех кораблей. И Копли приказала пилоту взлетать, не дожидаясь остальных.<br /> <br /> Последними уходили Фосс и его поредевший отряд поддержки – в бою они потеряли двоих солдат. Задняя рампа за их спинами не успела еще закрыться до конца, а «Жнец-Один» уже поднялся в воздух и направился следом за остальными.<br /> <br /> ''- Грамотей и Смотрящий на связь так и не выходили?'' – спросил Фосс по воксу.<br /> <br /> - Они там сами по себе, - ответила Копли.<br /> <br /> Когда все три «Грозовых ворона» взлетели, потрепанные остатки войск т’ау бросились следом, поливая корабли огнем. Их выстрелы бессильно стучали по черной бронированной обшивке и крыльям, а затем «Вороны» повернули к востоку и набрали скорость – и очень скоро оказались вне пределов досягаемости.<br /> <br /> Подул ветер, разгоняя дым над центральным двором, затрепал лохмотья на убитых.<br /> <br /> Выжившие т’ау бродили между убитыми, отыскивая друзей и братьев. Некоторые всхлипывали, и по сине-серым щекам у них текли слезы.<br /> <br /> Между тем, на борту «Жнеца-Один», Фосс по-прежнему не желал улетать без Карраса и Раута.<br /> <br /> - Послушай, мы никак не можем им помочь, - угрюмо возразила Копли.<br /> <br /> ''- Да чего ты волнуешься, пнище? –'' добавил по воксу Зид. ''– Ты же сам говорил: такого засранца, как Каррас, сложно убить!''<br /> <br /> Это была чистой воды бравада. Зид волновался не меньше Фосса, просто не желал этого показывать.<br /> <br /> - Сложно убить – еще не значит, что нельзя вовсе, - буркнул в ответ Соларион.<br /> <br /> «Грозовые вороны» набирали скорость, уносясь от Алел-а-Тарага так быстро, как только позволяли двигатели. Их рев отражался от стен каньона, усиливаясь многократным эхом.<br /> <br /> Солнце уже поднялось и вовсю сияло на востоке, небо окончательно посветлело.<br /> <br /> Копли наблюдала, как тают вдалеке стены тюрьмы, на одном из мониторов, подключенных к хвостовому пиктеру «Жнеца-Два». Над комплексом столбом поднимался темный дым, и легкий ветерок относил его к югу.<br /> <br /> Неожиданно изображение на мониторе покрылось помехами. Копли увидела, как сияющая белая вспышка поглощает комплекс, и закричала по воксу:<br /> <br /> - Держитесь! Всему экипажу – приготовиться к удару!<br /> <br /> На мгновение все замерло – а затем к небу взметнулось огромное, ужасающее облако в форме гриба. По каньону понеслась волна грязи и пламени, стремительно догоняя десантные корабли.<br /> <br /> Один из членов «Сабли» находился в этот момент рядом с Копли, глядя на монитор поверх ее плеча. Он был таким же бледным, как Каррас, разве что глаза у него были не красные.<br /> <br /> - Ядерная, - констатировал он спокойно, и, дотянувшись, ухватился за аварийные крепления на потолке. – Это будет больно, женщина.<br /> <br /> - Поднимайся повыше и вытаскивай нас из этого чертова каньона! – крикнула Копли пилоту. – Максимальная скорость! Или эти стены направят всю силу взрыва прямо на нас! Всем «Грозовым воронам» - поднимайтесь вверх!<br /> <br /> «Жнец-Два» задрожал и задергался. Резко увеличились перегрузки – пилот поднял корабль над краем каньона, выводя его на открытое пространство и пошел над самой землей. Спустя полсекунды следом выскочили и остальные «Жнецы». <br /> <br /> Но стена огня и пыли двигалась быстро, расходясь во все стороны, как солнечная вспышка, жадно преследуя добычу. Чем дальше уходила она от эпицентра, тем больше скорости теряла, но все равно с легкостью настигла «Жнецов» и обрушила на них всю свою ярость.<br /> <br /> Корабли, словно насекомых, сбило в полете и швырнуло в песок. Они и без того шли достаточно низко, и потому врезались в песок под небольшим углом. Пропахав длинные траншеи, «Жнецы» затормозили неровным треугольником, и их пассажиров едва не повышвыривало из креплений. Не пристегнутое оружие отлетело в стены. <br /> <br /> А затем повисла тишина.<br /> <br /> Все внутренние лампы и мониторы вокруг Копли замерцали и погасли. Подключилось алое аварийное освещение.<br /> <br /> ''- «Жнец-Два» сбит,'' - доложил пилот по единому отрядному каналу. ''– Все системы отключены.''<br /> <br /> Его никто не услышал. Коммы не работали. Поэтому разговаривал он у себя в кокпите только с самим собой.<br /> <br /> - Звено «Жнецов», прием! – рявкнула Копли.<br /> <br /> Ответа не последовало.<br /> <br /> - «Жнецы» «Один» и «Три», вы меня слышите?<br /> <br /> - Связи нет, мэм, - сообщил Морант, поднимаясь с пола. При падении ему рассекло голову. Некоторые из солдат тоже не удержались на ногах, и теперь с кряхтением и стонами вставали, помогая друг другу. Космические десантники сумели избежать падения, удержавшись за аварийные крепления над головами. Кое-кто из них помог элизийцам подняться. А вот Соларион и тот, с острыми зубами, помогать не торопились, отметила про себя Копли.<br /> <br /> Как снайпер этот Ультрадесантник вызывал у нее огромное уважение, но восхищаться им как личностью было совершенно невозможно. А второго Копли и вовсе не знала. Тот выглядел, как монстр из кошмаров.<br /> <br /> Остальные члены «Арктура» смотрели на нее, ожидая указаний.<br /> <br /> - Вскрывайте задний люк вручную, - велела Копли, - и посмотрите, что там с остальными «Грозовыми воронами» и дредноутом. Мне нужен полный перечень повреждений. А я пойду наверх, пообщаюсь с Гракой.<br /> <br /> - Взрыв был термоядерным, - напомнил Соларион. – Ты сама понимаешь, что будет с твоими людьми, если вы вскроете люк. Мы, космические десантники, выдержим. А вот вы – нет. <br /> <br /> Копли метнула на него уничтожающий взгляд. Совершенно необязательно было отчитывать ее подобным образом на глазах у всех. Она прекрасно понимала, что это значит. Но какой у нее был выбор?<br /> <br /> - Мы не можем валяться тут на земле. Никто не знает, как скоро т’ау поднимут истребители и начнут нас искать. Нужно взлетать и возвращаться в Чата-на-Хадик. А значит, нужно выбираться наружу. Либо мы воспользуемся этим шансом, либо погибнем здесь, лежа, как три подбитые птички, дожидаясь, пока нас расстреляют. <br /> <br /> Копли обвела взглядом своих бойцов. Те все еще сомневались, но не спорили. Они знали, что командир права.<br /> <br /> - Если нам повезет, и если Коготь-Альфа все еще жив, то, может бы, он сумеет с нами связаться, пока мы будем ремонтировать корабли. Будем надеяться, что сумеет. Потому что если он погиб, то мы никак не сможем узнать, куда подевалась Эпсилон. Операция «Разрушитель теней» еще не закончена, все меня поняли? И не закончится, пока мы не отыщем нашу цель! А теперь выметайтесь отсюда. У нас полно дел!<br /> <br /> Трискель, хмуро поджавший челюсть, поднял руку, держа во второй ауспик-сканер.<br /> <br /> - Люк открывать небезопасно, мэм, - сообщил он, не отрывая взгляда от показаний. – Уровень радиации зашкаливает.<br /> <br /> - Учитывая, что остальные варианты – лежать и ждать смерти или попасться т’ау, я боюсь, у нас нет выбора, Трис.<br /> <br /> - Вам не нужно выходить наружу, - заявил один из космических десантников. Его голос по сравнению с голосами Копли и Трискеля казался неестественно гулким и низким. – Нам ничего не грозит, - продолжил десантник, указав рукой на своих братьев, - и поэтому будет лучше, если ремонтом займемся мы.<br /> <br /> - Это несколько облегчит ситуацию, милорд, - благодарно кивнула Копли, - но в любом случае люк придется открыть. Навалитесь-ка, парни, - велела она, оборачиваясь к своим бойцам.<br /> <br /> Солдаты бросились исполнять приказ. Они изо всех сил старались вскрыть люк, но тот намертво заклинило из-за песка, и пришлось брату Андроклу приложить свою неимоверную силу, чтобы тот наконец-то поддался.<br /> <br /> Элизийцы с благоговейным молчанием наблюдали за действиями Андрокла – его собственная сила значительно превосходила все их возможности, вместе взятые. Они были лучшими бойцами, ветеранами, закаленными в тяжелых операциях, но все равно оставались людьми. И рядом с космическими десантниками все они ощущали себя детьми.<br /> <br /> Когда люк открылся, сквозь проем хлынул солнечный свет и густой, горячий воздух, наполненный запахом жженых силикатов. Космические десантники, лишенные брони, но ничуть не переживающие из-за радиации, выбрались наружу, под палящее солнце пустыни.<br /> <br /> - Я отправляюсь вперед, посмотрю, как там Грака, - заявила Копли.<br /> <br /> Она уже развернулась было к кокпиту, и в этот момент Морант придержал ее за руку.<br /> <br /> - Мэм, насчет Призрака Смерти… Как бы мне не хотелось полагать обратное, но я не думаю, что даже космический десантник сумел бы это пережить. Даже Коготь-Альфа.<br /> <br /> Копли не стала оглядываться, молча отдернув руку. Ей необходимо было верить, что Каррас все еще жив, что еще не все улетело псу под хвост. И слова Моранта ее разозлили, потому что они означали, что «Разрушитель теней» провалился, и провалился окончательно. А ведь до сегодняшнего дня ей всегда удавалось вытянуть даже самую, казалось бы, безнадежную операцию.<br /> <br /> Может быть, она слишком сильно полагалась на Караульных?<br /> <br /> Может быть, ей стоило отправиться на нижние этажи вместе с ними?<br /> <br /> Морант был прав. С большой долей вероятности Каррас и Раут погибли. На своих двоих от термоядерного удара такой силы не сумел бы удрать никто. Тьма их раздери, да даже «Грозовые вороны» на полной скорости оказались недостаточно быстрыми!<br /> <br /> А значит, и все знания о том, что произошло в подземельях после того, как Моранта отправили наверх, навеки сгинули вместе с ними.<br /> <br /> Операция «Разрушитель теней» изначально держалась на честном слове. Слишком много вариантов. Слишком много переменных.<br /> <br /> Каррас и Раут погибли при взрыве.<br /> <br /> Блудная инквизитор и командор т’ау удрали и разнесли все до самого основания.<br /> <br /> ''«Эпсилон ускользнула от нас. У нас был один-единственный шанс, и мы его упустили…»''<br /> <br /> Но почему-то в ушах Копли не замолкал тихий, тонкий голосок, уверявший, что ''это еще не конец''.<br /> <br /> Майор помотала головой. Если бы ситуация была не настолько скверной, она бы первая посмеялась над собой. Кого она обманывает? «Разрушитель теней» провалился. Они потеряли людей. Цель ускользнула. А теперь еще и она сама и оставшиеся бойцы словят, скорее всего, смертельную дозу радиации, потому что им приходится выбирать между срочной починкой кораблей и гибелью здесь, посреди пустыни.<br /> <br /> ''«Никто не может все время выигрывать».''<br /> <br /> Но голос в ее голове продолжал настаивать. Она ведь все еще была жива. А раз жива – то, значит, все еще в игре. А раз она все еще в игре – значит, еще вполне может и выиграть.<br /> <br /> Это еще не конец. И впереди еще ждет работа.<br /> <br /> <br /> ===37===<br /> <br /> Ослепительный свет сменился непроглядной тьмой.<br /> Каррас ощутил, как его затягивает вниз, прямо в эту черную бездну. Он слышал, как вокруг него кишат какие-то существа, слышал их дыхание, шорохи, скрежет когтей по камням. Он слышал хор голосов, преисполненных муки, и другой хор, жестоко передразнивающий первый. Он слышал песни на запретных языках, молитвы, отвратительные и в то же время притягательные.<br /> <br /> Голос его собственного разума звучал едва слышно, тонул в царящей вокруг какофонии. Каррас сосредоточился на собственных мыслях, отчаянно гоня прочь все остальное, что могло отвлекать.<br /> <br /> ''«Успел ли я поднять барьер вовремя?»''<br /> <br /> Взрыв был мощным. Определенно термоядерным.<br /> <br /> Ему никогда еще не приходилось защищаться от чего-то настолько могучего, и если бы он успел задуматься, то не рискнул бы даже попробовать, уверенный, что не сумеет. Но он действовал рефлекторно, желая защитить Дарриона Раута не меньше, чем самого себя.<br /> <br /> Но какой ценой…<br /> <br /> Не придется ли теперь заплатить собственной душой за отчаянное, бездумное использование эфирной силы?<br /> <br /> Послышался знакомый смех. Неестественный. Нечеловеческий.<br /> <br /> Он гулким эхом заполнил просторы внутренней вселенной Карраса, этого бездонного колодца, одновременно бесконечного и бесконечно малого «я».<br /> <br /> Смех исходил от приближающейся сущности, вырастающей откуда-то снизу перед Каррасом по мере того, как он все дальше уходил от реального мира.<br /> <br /> Охваченный отвращением, Каррас попытался отойти в сторону.<br /> <br /> Смех становился все громче, пока, наконец, не зазвучал так близко, что Каррасу показалось, что это смеется он сам.<br /> <br /> - Ты упорно продолжаешь разочаровать меня, Призрак Смерти, - проговорил десяток голосов разом, и у каждого из них были свои тембр и интонация. – А я-то полагал, что достаточно ясно описал тебе возможные последствия. <br /> <br /> И имя этого чудовища зазвучало в ушах у Карраса против его собственной воли.<br /> <br /> ''Гепаксаммон. Князь Печалей.''<br /> <br /> Смех раздался снова.<br /> <br /> - Это имена, которыми я тебе представился. Тысячи людей на тысячах планет знают меня под тысячами других. Ты и на минуту не сможешь представить тебе сферу моего влияния. Я старше, чем твой жалкий Империум, космический десантник. И ты совершил ошибку, недооценив меня. Ох, что же теперь тебя ждет впереди!<br /> <br /> Перед внутренним взором Карраса последовательно возникли картины – такие яркие, что их можно было бы счесть реальными. Как будто он проскочил по поверхности времени и пространства, как камешек, запущенный по водной глади, вынужденный наблюдать те места и времена, которые демон пожелал показать ему.<br /> <br /> Боевой флот Призраков Смерти, массово отходящий от орбиты Окклюдуса.<br /> <br /> Чудовищная битва в космосе. Флоты нескольких орденов космического десанта, включая и его собственный, увязшие в отчаянном сражении с огромным роем тиранидской мерзости, в безнадежном меньшинстве, не имеющие возможности отступить.<br /> <br /> Пылающие корабли, рассыпающиеся на части, пылающие белым огнем, входящие в плотную планетарную атмосферу и вонзающиеся в поверхность, как брошенные копья.<br /> <br /> И космические десантники – множество космических десантников, пошатываясь, выбираются из пылающих обломков кораблей, лишь для того, чтобы оказаться добычей противника. Их отчаянное сопротивление с легкостью преодолевает живой шквал тиранидских биовидов.<br /> <br /> Каррас никогда не видел, чтобы космические десантники гибли в таких масштабах.<br /> <br /> Храбрых братьев заживо разъедала био-кислота, рассекали и разрывали на части когти, такие длинные и острые, как силовые косы Духов Войны, первой роты Призраков Смерти.<br /> <br /> Резня. Безнадежная, беспощадная резня.<br /> <br /> Гибель ордена, разделившего судьбу с Плакальщиками Хирона.<br /> <br /> Голос Гепаксаммона превратился в шепот, раздававшийся над самым ухом Карраса – нежный, ласковый и тихий, и в то же время полный яда и желчи.<br /> <br /> - Ты сомневаешься, Призрак Смерти, но напрасно. Ты даже представить себе не можешь, как широко простирается мое влияние и как хитро сплетаются мои сети, и какие высокопоставленные люди в них вплетены. Ты поразишься, узнав их имена. Это заговоры внутри заговоров. То, что ты оказался сейчас здесь, в компании Экзорциста, не просто веление случая. Я предупреждал тебя. Ты меня не послушал. И наказание твое будет столь сурово, что поразит в самую суть. Призракам Смерти будет приказано покинуть Окклюдус всем орденом. И никто из них не вернется обратно.<br /> <br /> - С языка демона сходит только ложь! – огрызнулся Каррас в ответ. – Твои слова ничего не значат!<br /> <br /> Гепаксаммон как будто отстранился немного. Каррас почувствовал это, хотя вокруг по-прежнему была лишь тьма и пустота. Почему? Неужели демона отпугнула его уверенность?<br /> <br /> - Со временем ты все узнаешь, - ответил тот. – ''Йормунганд''. Запомни это название. Оно станет концом для Призраков Смерти. Нет, не просто концом – их проклятием. Я не успокоюсь, просто уничтожив их. Я сделаю так, чтобы впоследствии остальные подвергали их поступки сомнениям. И гибель тысячи планет окажется на их совести. И гибель других орденов тоже. Тысячи погибших Адептус Астартес – вот что я с ними сделаю. И твои возлюбленные братья навеки будут опозорены.<br /> <br /> Тварь умолкла на мгновение, затем продолжила:<br /> <br /> - И все это я сделаю потому, что ты подвел меня. Никаких больше сделок. А теперь я хочу поговорить с Даррионом Раутом. Я не чувствую его, но он здесь. Я знаю, что ты хотел спасти его. Твои мысли выдали его.<br /> <br /> Каррас ощутил, как демон сосредоточился на чем-то ином, как будто подготовился к чему-то.<br /> <br /> В прошлый раз, когда он столкнулся с этим чудовищем, его спас Афион Кордат, его наставник и друг. Старший библиарий предвидел вторжение демона в реальность Карраса. И установил психическую защиту на нескольких основных событийных развилках в будущем своего ученика.<br /> <br /> Но сейчас никакой защиты не оказалось.<br /> <br /> «Хадит мой», - подумалось Каррасу, - «разве ты не предвидел и это тоже? Или я зашел в тени слишком глубоко?»<br /> <br /> Демоническая сущность неожиданно заполнила собой его сознание. Она хлынула внутрь, словно ледяная вода в легкие утопающего. Карраса оглушило, подхватило и отшвырнуло прочь, словно неукротимой приливной волной. Он забарахтался, пытаясь отыскать хоть какую-то опору. Он попытался вспомнить мантры и литании, давно вызубренные наизусть, но демон с легкостью отрезал эти воспоминания.<br /> <br /> - Как же долго я этого ждал, - прошипел Гепаксаммон с заметным удовольствием. – Даррион Раут сбежал от меня однажды. Нарушил уговор. Предал клятву. А через тебя, Лиандро Каррас, он наконец-то заплатит. Наблюдай собственными глазами, слушай собственными ушами, не способный помешать мне забрать то, что причитается!<br /> <br /> Каррас обнаружил, что снова видит все через собственные глаза. Он чувствовал собственное тело, вес доспеха, собственный пульс, собственное дыхание. Он увидел, как протягивает руку – и его разум захлестнули гнев и паника, потому что это не он протянул ее.<br /> <br /> Он лишился управления, превратившись всего лишь в пассажира.<br /> <br /> - Приятной поездки, - хохотнул демон.<br /> <br /> Глаза Карраса уловили движение где-то слева. Там обнаружился Раут, пытающийся подняться на ноги.<br /> <br /> Экзорцист оглянулся в ту сторону, откуда они пришли. Большая часть того тоннеля, по которому они с Каррасом только что пробежали, обвалилась. Погрузочную площадку и вовсе было не видно – перед глазами темнела лишь насыпь каменных обломков.<br /> <br /> Раут повернулся обратно, и обнаружил, что впереди тоннель по-прежнему оставался целым. Барьер Карраса не просто спас их обоих – он не позволил обвалиться и стенам вокруг.<br /> <br /> Чародейство Призрака Смерти побороло мощь ядерного взрыва. Он спас им жизнь…<br /> <br /> Раут повернулся к Каррасу и смерил его взглядом, затем подошел поближе, отстегивая шлем на ходу.<br /> <br /> - Твой шлем, Грамотей, - велел Раут, остановившись метрах в трех от командира. – Сними шлем. Мне нужно увидеть твое лицо! – добавил он, нацелив болтер прямо в голову Карраса.<br /> <br /> Раут понимал, что Призрак Смерти не должен был выжить. Для создания такого мощного барьера ему должно было понадобиться чудовищное количество энергии варпа. И теперь Раут чувствовал что-то совершенно неправильное. Его обучение на Изгнании было тщательным и весьма специфическим, и его инстинкты никогда его не обманывали. Его подсознание было чрезвычайно чувствительно к эманациям зла – и теперь оно на все голоса кричало, что Каррас распахнул внутренние врата слишком широко. И сквозь них пробилась какая-то порча.<br /> <br /> - Ты слышал меня, Грамотей, - прорычал Раут. – Шлем. Немедленно.<br /> <br /> Каррас поднялся на ноги, но шлем снимать не торопился.<br /> <br /> - Для начала – один вопрос, - проговорил он, и Раут поджал губы. Голос Карраса ничуть не походил на его привычный. И этот голос Раут уже слышал однажды – когда вынужден был заключить сделку с его хозяином, повинуясь приказам тех, кто испытывал неофитов на родной планете Экзорцистов. Сила, скорость, власть и слава на тысячу лет подряд.<br /> <br /> Что у него попросили взамен?<br /> <br /> Лишь его бессмертную душу.<br /> <br /> Каждому Экзорцисту необходимо было призвать демона и рискнуть заключить с ним сделку. Такова была первая часть финального испытания. Вторая заключалась в том, чтобы отказаться от этой сделки и изгнать чудовище обратно в варп.<br /> В других орденах большая часть рекрутов, проваливавших испытания, попросту умирала. Но те, кто проваливал испытания в ордене Экзорцистов, теряли собственную душу и оказывались обречены на вечные муки и безумие в варпе.<br /> <br /> А проваливали их многие. Одержимыми и лишенными всякой надежды на восстановление становились восьмеро из десяти. И их приходилось убивать. Но только не Раут. <br /> <br /> Он обманул Гепаксаммона. Демон попытался забрать то, что ему причиталось, пораньше, обманув таким образом обманщика, но душа Раута к тому времени уже оказалась спрятана там, куда Гепаксаммон не сумел дотянуться. Она содержалась в теле младенца – клоне самого Раута, - постоянно пребывающем в криосне. Пока клон спал, душа оставалась скрытой. И Гепаксаммон никак не мог ее найти.<br /> <br /> Так как бодрствующее тело Раута оставалось без души, то выследить его было совершенно невозможно. И лишь из-за Карраса, чтоб его, и из-за его титанических усилий спасти их обоих, тварь наконец-то сумела учуять его – спустя целое столетие поисков.<br /> <br /> Пришло время отвечать. Раут понимал, что однажды этот миг наступит.<br /> <br /> - Ну так и где же душа, которую ты пообещал мне, негодяй? Где моя оплата?<br /> <br /> Палец Раута напрягся на спусковом крючке болтера, но так и не сжал его до конца.<br /> <br /> Это ведь Каррас стоял перед ним сейчас. Его Альфа.<br /> <br /> Случилось самое худшее, - именно то, из-за чего Раута и распределили в отряд «Коготь», - и теперь ему необходимо было разобраться с этим. И все же даже теперь Раут понял, что не может нажать на спуск. Призрак Смерти доказал, что с ним стоит считаться – и уж точно не стоит его недооценивать. <br /> <br /> И каким бы скверным не казалось положение дел, Раут не мог просто так взять и выстрелить.<br /> <br /> Может быть, если он даст Каррасу время, тот сумеет выкрутиться? Может быть, он прямо сейчас сражается с Гепаксаммоном изнутри?<br /> <br /> Демон расхохотался, отстегнул шлем Карраса и отшвырнул его на землю. <br /> <br /> Раут увидел, как начало изменяться бледное, как мел, лицо его собрата по отделению. Алые глаза полностью почернели. Белоснежные, идеально ровные зубы хищно заострились. На глазах у Раута щеки Карраса рассекли красные полосы, и, когда тот раскрыл рот, они распахнулись, брызнув кровью, а челюсть начала вытягиваться вперед, как волчья пасть.<br /> <br /> - Где ты ее спрятал, Экзорцист? – продолжал настаивать демон.<br /> <br /> В воздухе разлились ледяной холод и гнилостное зловоние, словно от разлагающихся трупов.<br /> <br /> шипами и бороздами, а на наплечниках вместо символов чесnи и славы появились отвратительные, насмешливо скалящиеся лица. Пальцы Карраса вытянулись вместе с перчатками, превращаясь в длинные, изогнутые когти, и воздух вокруг них задрожал, заклубился, словно наводнившись полчищами мелких черных мух.<br /> <br /> Пахнуло едким серным запахом, и мутировавшее тело по-звериному изогнулось, склоняясь вперед.<br /> <br /> А затем тварь издала сиплый, булькающий смешок.<br /> <br /> - Ты не сможешь выстрелить в меня, Экзорцист. Ты и сам это знаешь. Ты только собственного брата этим убьешь.<br /> <br /> - Грамотей поймет. В конце концов, это было неминуемо.<br /> <br /> - Ах, ну да, - вздохнула тварь. – Какая ирония. Тебя отправили в «Коготь» как защитника, именно на этот самый случай. И именно из-за твоего присутствия в команде этот случай и настал. И как ты теперь себя чувствуешь, нарушитель обещаний?<br /> <br /> Раут отбросил болтер на землю, отошел на шаг назад, вытащил нож и принял боевую стойку. Левой рукой он достал что-то маленькое и металлическое из напоясной сумки, и зажал предмет в кулаке. Демон покосился на его руку, но не успел разглядеть, что там было.<br /> <br /> - Не уверен, что сильно обрадуюсь, если просто пристрелю тебя, - заявил Раут. – Куда приятнее будет тебя выпотрошить.<br /> <br /> Чудовище опустилось на четыре лапы. Его туша уже изменилась так, что окончательно потеряла всякое сходство с Каррасом. <br /> <br /> - Когда я уничтожу твое физическое тело, Экзорцист, твоя душа пробудится там, где ты ее спрятал. И я узнаю. Я почувствую ее. И тогда выслежу ее и сожру. И ты никак не сможешь остановить меня.<br /> <br /> Раут перехватил нож поудобнее и закружил вокруг демона.<br /> <br /> - Из двух богомолов слабее тот, кто больше говорит, - заявил он.<br /> <br /> Это была «Кровь Армагеддона» Сонолока. Каррас опознал бы цитату. И если он все еще там, внутри, заключенный в собственном теле, он мог услышать ее.<br /> <br /> «Борись, Грамотей», - подумал Раут. – «Найди способ вернуться».<br /> <br /> Он покрепче сжал крохотную реликвию в левом кулаке, осознавая, что вся надежда только на нее.<br /> <br /> «И если ты сможешь восстановить контроль хотя бы на секунду, может быть, не все еще потеряно».<br /> <br /> <br /> ===38===<br /> <br /> Тварь двигалась быстро. К той скорости, на которую было способно тело космического десантника, она прибавила и собственную, дикую, неукротимую мощь.<br /> <br /> И Раут с самого начала оказался на месте защищающегося.<br /> <br /> Демон бросился вперед, вроде как раскрывшись, нанес обманный удар снизу левой лапой, увенчанной длинными черными когтями - и тут же ударил сверху правой.<br /> <br /> И только рефлексы Раута позволили ему увернуться – его подсознание отреагировало куда быстрее, чем разум.<br /> <br /> Когти рассекли воздух в считанных дюймах от него, и Раут ударил в ответ, перехватив нож обратным хватом. Но ему приходилось осторожничать. Он должен был убедить тварь, что настроен на настоящий бой, но в то же время дать Каррасу шанс восстановить контроль над собственным телом. Он не мог позволить себе зарезать Призрака Смерти, пока оставалась хоть какая-то надежда на то, что его еще можно спасти.<br /> <br /> А Даррион Раут желал спасти его.<br /> <br /> С самой первой их встречи он знал, что однажды ему придется убить Карраса. Так предсказал ковен Сигмы. Величайший дар псайкера был и величайшей же его слабостью, и однажды, - так они говорили, - она подведет его. Раута приставили наблюдать за Каррасом, чтобы, когда означенный день все-таки наступит, он успел вмешаться и покончить с угрозой – уничтожив того самого десантника, который будет его командиром.<br /> <br /> Жестокая судьба.<br /> <br /> Раут старался не позволять себе привязываться к Каррасу. Обычно ему легко удавалось вести себя холодно и отстраненно по отношению к окружающим. Но их с Каррасом перебрасывание цитатами и одинаковая любовь к книгам – нечто удивительно редкое, - превратилось в душе Раута в незримые узы. Он уважал Карраса. Библиарий вкладывал все, что у него было, и чем был он сам, в каждую отчаянную схватку. Как же жаль, что он родился с псайкерским геном. Если бы не этот ген, все могло быть для него куда проще.<br /> <br /> Пока Раут и Гепаксаммон кружили друг напротив друга, Экзорцист мысленно искал способ дотянуться до запертой внутри души. Если Грамотей все еще где-то там, заключенный в собственном разуме, захваченном чужеродной тварью, у него еще был шанс – пусть и совсем маленький, - что он сумеет выбраться.<br /> <br /> Но если не сумеет, Рауту придется убить его – и тогда Гепаксаммон покинет реальный мир, но утащит с собой и бессмертную душу Карраса, обрекая ее на вечные муки в глубинах варпа.<br /> <br /> ''«Это поединок за душу Карраса, и я не могу позволить себе проиграть его».''<br /> <br /> Неожиданно ему в голову пришла идея – нелепая и ненадежная, но все же это было лучше, чем вовсе ничего.<br /> <br /> - «Никогда не смыкают глаз Адептус Астартес», - громко и четко проговорил Раут, кружа напротив демона, пристально наблюдая за ним, готовый отражать любой удар.<br /> <br /> Каррас не мог ответить, но он видел, как Раут произнес эти слова, услышал их собственными ушами. И он бы непременно ответил, но его голос – реальный голос, - больше не принадлежал ему.<br /> <br /> Но голос внутренний по-прежнему был с ним. И он закончил цитату:<br /> <br /> ''«И не знает краев их честь, их жертва, их служба».''<br /> <br /> ''«Ода Силе»'' Адела Гайана. Тридцать третье тысячелетие.<br /> <br /> Гепаксаммон, услышав его мысли, рассмеялся и ответил Рауту:<br /> <br /> - Слова тебе ничем не помогут, нарушитель уговора. Ты не сможешь спасти ни себя, ни Призрака Смерти. А ведь его жалкий орден такие надежды на него возлагал. Вот незадача!<br /> <br /> Он расхохотался громче, распахнув челюсти, а затем неожиданно бросился вперед, ухватил Раута за запястья и повернул голову, собираясь вцепиться в шею.<br /> <br /> Экзорцисту и на этот раз хватило скорости – он успел отшатнуться от щелкнувших зубов, а затем боднул демона в лоб, разбивая бровь. Из ссадины потекла кровь, залив правый глаз Карраса и наполовину ослепив его.<br /> <br /> Удар заставил демона ослабить захват. Раут тут же высвободил правую руку и со всей силы обрушил рукоять ножа Каррасу в висок. <br /> <br /> Взревев от боли, демон отшатнулся, схватившись когтистыми пальцами за череп. <br /> <br /> Глядя на эту чудовищную, перекривленную тушу, - насмешку над благородным обликом космического десантника, - сложно было воспринимать ее как Карраса. И Рауту приходилось напоминать себе, что это все еще тело его боевого брата. И что не все еще потеряно.<br /> <br /> - Честь – единственная награда, которой они ищут, - проревел он.<br /> <br /> И связанная душа Карраса вновь его услышала. И вновь, опознав цитату, закончила ее:<br /> <br /> ''«Честь – это цена их службы. А их служба – это то, что спасает нас от гибели».''<br /> <br /> ''«Тень пастыря»'' Аннарии Иксии. Тридцать восьмое тысячелетие.<br /> <br /> Демон снова попытался обмануть Раута, сделав вид, что собирается ударить наискось правой лапой – и тут же развернулся, боковым ударом рассекая воздух левой.<br /> <br /> Острые, как лезвия, когти черканули по нагруднику Раута, выбив целый сноп оранжевых искр, оставив глубокие борозды в керамитовой поверхности. Удар вышел таким сильным, что Раута едва не сбило с ног. Еще чуть-чуть – и демон попросту вырвал бы ему кусок груди.<br /> <br /> Восстановив равновесие, Раут тут же пригнулся, крепче сжимая нож и крохотную реликвию, которую прятал в левом кулаке. Он по-прежнему не мог понять, есть ли у него шанс ею воспользоваться – демон слишком сильно вцепился в тело Карраса и слишком туго связал его душу.<br /> <br /> ''«Делай же что-нибудь, Каррас. Найди способ пробиться. Хоть какой-нибудь. Если ты хоть на мгновение сумеешь перехватить контроль, я покончу с ним. Но если ты не сделаешь этого в ближайшее время, у меня не останется выбора».''<br /> <br /> Раут знал, что физически он уступает демону. Тот соединил свою чистую, нечеловеческую мощь со сверхчеловеческой силой и скоростью Карраса, не говоря уже о том, что и изменившаяся силовая броня теперь служила исключительно нуждам Гепаксаммона. И вместе три этих фактора делали его практически непобедимым.<br /> <br /> Экзорцист мог сдержать его, но лишь ненадолго. Демон не знал усталости и уж точно не стремился рассчитывать силу удара так, как это приходилось делать Рауту.<br /> <br /> ''«Еще раз, Каррас. Еще один раз. Но ты обязан попытаться. Мне все равно, сколько сил ты потратишь – но ты должен сделать что-нибудь».''<br /> <br /> Каррас же мог лишь бессильно злиться. Тварь, контролировавшая его тело, глубоко рассекла нагрудник Раута, и, увидев, как тот отшатнулся назад, Каррас понял, что в этой схватке Экзорцисту не выстоять. Почему он отбросил болтер? Почему не убил врага одним выстрелом, пока у него был такой шанс?<br /> <br /> ''«Ты сам знаешь, почему. Он хочет спасти тебя. Но если этот бой так и будет продолжаться, он только сам погибнет».''<br /> <br /> Карраса охватили гнев и отчаяние. Он изо всех сил желал изгнать Гепаксаммона и вернуть свое тело до того, как ему придется увидеть, как его собственные искривившиеся руки нанесут смертельный удар.<br /> <br /> Он снова вспомнил про Кордата. Неужели старший библиарий и правда не предвидел всего этого, и не установил никакой предварительной защиты на этой временной линии? Или основные варианты будущего Карраса оказались слишком сложными, слишком запутанными, чтобы можно было надеяться на какое-то спасение?<br /> <br /> Каррас выругался.<br /> <br /> ''«Да чтоб вас всех, не могу же я каждый раз ждать, что он явится мне на помощь! Если эти дни прошли, то так тому и быть. И если я стою всех тех надежд, что возложил на меня орден…»''<br /> <br /> Он вспомнил тот день, когда Кордат поймал его в воздухе над тем ущельем. Вспомнил о собственном племени, атакованном гигантами в красном, о пылающем лесе, о…<br /> <br /> ''Араньи. Та эльдарская ведьма.''<br /> <br /> Она ведь предупреждала его об ужасах, ждущих впереди. И именно она была первой, кто упомянул Тихонис.<br /> <br /> Она обладала силой, и утверждала, что судьба Карраса ей в некотором роде небезразлична. <br /> <br /> Но ведь она была ксеносом! И доверять ей нельзя было точно так же, как и демону!<br /> <br /> Стоило Каррасу об этом подумать, как он тут же понял, что не прав. Араньи ясно дала понять, что обитатели варпа и те, кто им служит – такие же враги для нее, как и для него самого.<br /> <br /> Она возлагала некоторые надежды на судьбу Карраса и знала его психическую сигнатуру. И как бы не злила его эта мысль, но время, проведенное в той исцеляющей эльдарской машине, оставило на нем свой след – и теперь Араньи легко сможет его отыскать.<br /> <br /> А если его легко отыскать…<br /> <br /> Попробовать стоило. Все равно у Карраса не было других вариантов.<br /> <br /> Пока демон владел его телом, течения варпа ощущались ярко и близко, как никогда раньше. Эти странны потоки бурлили, клубились вокруг него, наполняя чудовище силой, позволяя ему существовать в реальном мире, и цепко сжимать душу Карраса в своих когтях.<br /> <br /> И, возможно, эта самая сила сможет стать и его слабостью – точно такой же, какой она была для Карраса.<br /> <br /> Он полностью отрешился от внешних раздражителей и сосредоточился на том, чтобы войти в эфирный поток. Он погрузился в него целиком, позволяя силам варпа поглотить его с головой. И его разум воспрял, ощутив свежий прилив сил. <br /> <br /> Гепаксаммон этого не почуял, всецело поглощенный поединком с Экзорцистом, но Каррас понимал, что ситуация может измениться в любой момент. И что другого шанса у него уже не будет.<br /> <br /> И, когда очередная волна достигла своего пика, Каррас изо всех сил выкрикнул одно-единственное имя.<br /> <br /> ''Араньи.''<br /> <br /> Мысль устремилась вперед, сквозь потоки варпа.<br /> <br /> Гепаксаммон почувствовал это и тут же отреагировал, выхватив сознание Карраса из потоков силы, и спутал его крепче, снова лишая всех чувств, а затем швырнул обратно во внутреннюю тьму. Каррас проваливался все глубже и глубже, падал так далеко вниз, что, казалось, уже никогда не сумеет выбраться.<br /> <br /> Что ж, по крайней мере, он попытался. Он пошел на этот отчаянный шаг без особых шансов на какой-либо успех. Кордат не мог ему помочь. И Раут тоже.<br /> <br /> Да и как он вообще мог рассчитывать на ксеноведьму, которой и доверять-то изначально не стоило? Эльдар могут услужить лишь эльдарам.<br /> <br /> Но, улетая все дальше и дальше от физической реальности, он все-таки услышал ее – знакомый голосок, женственный и мелодичный, и в то же время почему-то отталкивающий. И, несмотря на то, что говорил он на высоком готике, он не становился от этого менее чужеродным.<br /> <br /> - Я ведь говорила, что буду присматривать, - сказала Араньи. Ее голос прозвучал невероятно близко. – И предупреждала, что путь твой окажется узок.<br /> <br /> Каррас ощутил, как его сущность схватила другая, куда более могучая сила. И если от Гепаксаммона исходила бурлящая, наполненная мерзостью тьма и гнилостная вонь, от Араньи струился почти ослепительный свет.<br /> <br /> Яркий, но не теплый. Резкий, ледяной и чужеродный.<br /> <br /> Она замедлила падение Карраса, затем подхватила и мощным ударом отправила вверх, в физический мир.<br /> <br /> - Ничего не говори, - велела она, - демон контролирует твою душу, и он услышит тебя. Он еще не засек меня.<br /> <br /> Они поднимались все выше и выше, и Каррас ощутил, что его сознание вот-вот вернется в физическую реальность.<br /> <br /> - Я задержу его, - продолжила Араньи. – Я не сумею сдерживать его долго, потому что я сейчас далеко отсюда, но этого времени может хватить. И когда я это сделаю, ты должен вернуть контроль над собственным телом и подать знак тому, кто надеется спасти тебя. Тому, с перемещенной душой, из-за которого все это и случилось.<br /> <br /> Уточнить, что она имеет в виду, Каррас не мог никак. <br /> <br /> - Но прежде чем я это сделаю, мон-кей, ты должен принести мне клятву. Согласись стать моим должником.<br /> <br /> Каррас не мог задавать вопросов – любое слово, произнесенное вслух, привлекло бы внимание демон, - но от него разошлись неуверенность и недоверие, и Араньи это заметила.<br /> <br /> - Скоро придет тот час, - ответила она, - когда твое неверное понимание долга заставит тебя помешать мне, а может быть, даже убить. И я сейчас возьму с тебя молчаливую клятву, что ты запомнишь, чем ты мне обязан, и, когда наступит время, не поднимешь руки ни на меня, ни на кого-либо другого из моей свиты. Поклянись сейчас же, или лишишься и собственной души, и души того, другого!<br /> <br /> Последнее, чего хотелось бы Каррасу – это залезать в долги к проклятому ксеносу. Но Араньи была права – ничего другого ему не оставалось.<br /> <br /> Она ощутила его неохотное согласие на сделку.<br /> <br /> - Я принимаю твою священную клятву твоей жизнью и честью твоего ордена.<br /> <br /> Тем временем они поднялись до самого края физической реальности, готовые пройти оттуда, где царила лишь мысль, туда, где вместе с мыслью властвовала материя, из колодца внутреннего мира в осознанный мир чувств.<br /> <br /> Пришло время сделать единственно возможный шаг.<br /> <br /> - Давай! – закричала эльдарская ведьма.<br /> <br /> Она отправила сознание Карраса вперед, затем обрушила всю свою силу на разум демона, всю свою волю, сокрушила его, выбила у него контроль над телом, и тварь отшатнулась прочь.<br /> <br /> И на Карраса, как удар молота, обрушилась чудовищная физическая боль. Он снова вернулся в собственное тело, снова обрел все чувства, и агония от того, как сильно их изменила порча, оказалась почти невыносимой. <br /> <br /> Каррас рухнул на землю и, шевеля искривленными челюстями, сумел кое-как выдавить одно-единственное слово:<br /> <br /> - Смотрящий!<br /> <br /> Он поднял разбитую голову и взглянул Рауту прямо в глаза.<br /> <br /> И Раут увидел, что глаза Карраса снова стали красными. Вот он, тот самый знак, которого он столько дожидался.<br /> <br /> Выронив нож, Раут бросился вперед, ухватил Карраса за затылок правой рукой, крепко и безжалостно, а левой прижал к его лбу реликвию.<br /> <br /> И тут же забормотал на древнем языке – том, что большинство ныне живущих полагали сгинувшим в далеком прошлом Терры, на священном языке великой силы – если только тот, кто говорил на нем, умел его правильно использовать. Во всем Империуме существовало лишь два ордена, знавшие этот язык и представлявшие, зачем он нужен.<br /> <br /> Одним из этих орденов были Экзорцисты.<br /> <br /> Каррас слышал, как внутри его разума отчаянно беснуется Гепаксаммон. Сотня нечестивых голосов негодующе ревела, пока демон противостоял обжигающей силе эльдарской ясновидицы.<br /> <br /> - Я больше не могу сдерживать демона, космический десантник! – крикнула Араньи. Ее голос звенел от натуги.<br /> <br /> Сила, сдерживающая Гепаксаммона, развеялась, и демон отбросил Араньи прочь, и бросился вперед, намереваясь снова перехватить контроль над телом Карраса.<br /> <br /> Но Раут довел древний ритуал уже до середины. <br /> <br /> От реликвии волнами заструилась очищающая сила, осеняя лоб Карраса.<br /> <br /> И, когда Гепаксаммон устремился вперед, жаждущий вернуть власть над его телом, святая мощь реликвии пронзила его, как луч света.<br /> <br /> Демон зашелся криком.<br /> <br /> Раут продолжил читать литанию, все громче и громче, яростнее и яростнее. И мало-помалу Каррас ощутил, как присутствие демона ослабевает, а его собственное становится все ярче.<br /> <br /> И когда он понял, что восстановился полностью, он обратил всю силу своего разума против демона, присоединив собственные литании защиты и изгнания к молитвам Раута.<br /> <br /> Теперь внутри у него бушевал шторм психического пламени, и весь гнев этого шторма был обращен против злокозненной твари. Святой свет разрывал демона на части, выжигал их дотла и уносил пепел обратно в варп.<br /> <br /> И перед тем, как окончательно сгинуть, Гепаксаммон проревел напоследок им обоим:<br /> <br /> - Это еще не конец. Йормунганд, Призрак Смерти. Запомни это как следует, и знай, что обрек собственных братьев на погибель. Йормунганд, - добавил он уже тише, словно откуда-то издалека. – И я получу то, что мне полагается. Я заберу свою дань. Экзорцист не сможет убегать от меня вечно.<br /> <br /> Наконец он исчез.<br /> <br /> Одновременно с этим закончил свою литанию и Раут. Тяжело дыша, он убрал реликвию от лба Карраса, благоговейно поцеловал ее и убрал обратно в напоясную сумку. Каррас так и не сумел разглядеть, что это было – он ничего не видел сквозь боль, обжигающую каждый его нерв.<br /> <br /> Раут отошел прочь, туда, где на полу тоннеля валялся его болтер. Подобрав оружие, он вернулся к Каррасу, и, прижав дуло к его голове, по-прежнему измененной порчей, приготовился ждать. <br /> <br /> Рухнув на коленях, Каррас зарычал от боли сквозь сжатые зубы. Теперь, когда демон покинул его тело, оно принялось восстанавливаться, но перемещения плоти и костей, возвращавшихся в привычный вид, доставляли невыносимую боль.<br /> <br /> Каррас поднял трясущуюся руку, прося Раута подождать еще немного.<br /> <br /> Когти на этой руке втянулись обратно, и она стала такой же, какой и была – человеческие пальцы, закованные в керамитовую перчатку. Колючки и борозды разгладились. Перекривленные лица вновь обратились в символы ордена и Караула.<br /> <br /> На глазах Экзорциста тело Карраса приняло свой истинный образ. И спустя считанные мгновения уже и вовсе невозможно было представить, что оно только что выглядело совсем иначе.<br /> <br /> - А теперь докажи мне, что я не должен убивать тебя, - велел Раут. Он верил, что ритуал, который он провел, принес результат, но не исключал, что это могла быть очередная уловка демона. И должен был убедиться наверняка. – Докажи мне, что демон оставил тебя.<br /> <br /> Боль потихоньку ослабла, и Каррас, с трудом поднявшись на ноги, спросил:<br /> <br /> - И как я тебе это докажу, брат? Ты спас мою душу, возможно, и свою собственную тоже, но у меня нет для тебя никаких доказательств. Только мое слово и мой облик, в которой я сейчас стою перед тобой.<br /> <br /> Раут смерил его откровенно недоверчивым взглядом. Ему хотелось верить. Его чутье подсказывало, что нечестивая тварь ушла. В глубине души он понимал, что экзорцизм прошел успешно, и если бы это и впрямь была уловка, то он бы ее почувствовал.<br /> <br /> Помедлив, он опустил болтер.<br /> <br /> - Значит, пока что пусть будет так.<br /> <br /> Несколько долгих мгновений они с Каррасом смотрели друг на друга. Им нужно было поговорить о многом. Раут спас Карраса, но именно Раут был причиной появления демона.<br /> <br /> - Он заявил права на твою душу, - первым нарушил молчание Каррас. – Почему?<br /> <br /> Раут выдержал его взгляд, а затем развернулся и пошел прочь, вперед по уцелевшему тоннелю.<br /> <br /> - Я не могу ответить на твой вопрос, брат, - бросил он через плечо. – Я поклялся молчать. Мне жаль, что ты оказался в это втянут, но что сделано, то сделано. И я не смогу теперь освободить тебя от этого.<br /> <br /> Нахмурившись, Каррас покачал головой и пошел следом. Развалины Башни остались у них за спиной, а впереди, поворачивая к северо-востоку, уходил в темноту тоннель. Каррас нагнал Раута, и некоторое время они в молчании шагали бок о бок.<br /> <br /> - Нужно найти выход отсюда, - проговорил Каррас спустя несколько минут. – Мы должен попытаться связаться с «Грозовыми воронами». Может быть, они все еще в пределах досягаемости.<br /> <br /> - Архангел и остальные наверняка считают, что мы погибли. А могли и погибнуть сами.<br /> <br /> - Почему ты не выстрелил? – спросил Каррас. – Ты ведь готовился к этому моменту с самой первой нашей встречи. Я подозреваю, что именно поэтому Сигма и направил тебя изначально в отделение «Коготь». И при этом, похоже, именно ты сам и есть причина…<br /> <br /> - Я ввязался в опасную игру. И второй раз я этого не сделаю.<br /> <br /> Каррас ненадолго умолк, затем ответил:<br /> <br /> - Будем надеяться, что второй раз и не понадобится. Но этот Гепаксаммон – настырная тварь. Так просто он от нас не отвяжется.<br /> <br /> Раут покосился на него.<br /> <br /> - Значит, я подготовлюсь получше.<br /> <br /> Тоннель между тем начал сворачивать, и, кажется, впереди забрезжил свет. И, когда Каррас вышел из-за поворота, то увидел, как через естественную дыру в потолке льется яркое сияние солнца.<br /> <br /> - А вот и выход, - объявил Каррас. – Нужно поторопиться. Хотелось бы верить, что «Грозовые вороны» все еще в радиусе действия вокса.<br /> <br /> Они устремились вперед, и, добравшись до дыры, принялись карабкаться вверх по каменистой стене тоннеля. И вскоре выбрались наружу, под палящие лучи, оказавшись на обрыве. Под ногами у них светлел камень, а вокруг до самого горизонта раскинулись золотые барханы. Ослепительно-яркое солнце висело в отчаянно голубом небе. В нем не было ни облачка до самых краев, и лишь на юге по-прежнему висела серая туча в форме гриба – огромный, могучий столб дыма и пыли, возвышавшийся над горизонтом. <br /> <br /> Космические десантники взобрались на вершину самой высокой из ближайших дюн.<br /> <br /> - Коготь-Альфа – звену «Жнецов», - позвал Каррас по воксу. – Звено «Жнецов», прием, вы меня слышите?<br /> <br /> В ответ раздался только треск помех.<br /> <br /> - Коготь-Альфа – звену «Жнецов». Ответите.<br /> <br /> И снова тишина.<br /> <br /> Прищурившись, Каррас вгляделся вдаль – там, к западу-северо-западу от них, поднимался над горизонтом дымок. Осторожно и даже с некоторой тревогой Каррас отправил в ту сторону легкий поисковый импульс – и уловил знакомые сигнатуры. Отделение «Коготь». Их ни с кем нельзя было спутать. Единственный член команды, у которого психической сигнатуры не было, сейчас стоял рядом с Каррасом.<br /> <br /> Импульс засек и остальных – и космических десантников, и смертных людей. Отделение «Сабля» и бойцы Копли, а вместе с ними и пилоты «Грозовых воронов».<br /> <br /> - Туда, - махнул Каррас рукой. – Их, похоже, задело самым краем взрывной волны.<br /> <br /> - Им наверняка всю электронику сожгло, - добавил Раут, пока они с Каррасом спускались по дюнам, направляясь к дымку на горизонте.<br /> <br /> Каррас согласно кивнул. Это объясняло, почему молчат воксы.<br /> <br /> - Бежим, - велел он.<br /> <br /> Пока они спешно двигались вперед, оставляя рытвины в раскаленном песке, Каррас с беспокойством искал в собственном сознании хотя бы малейший след присутствия Араньи. Возможно, она все еще была рядом, безмолвно наблюдая за ним? Его тревожило то, с какой легкостью ей удавалось проникнуть в его разум.<br /> <br /> Но никаких следов он так и не нашел. Эльдарская ведьма исчезла, но ее слова все еще звучали у него в ушах, не давая успокоиться.<br /> <br /> «Не забывай, что теперь ты мой должник. И уступи, когда мне это понадобится».<br /> <br /> Он поклялся ей своей жизнью и честью своего ордена – поклялся нечестивому ксеносу, да, но этот ксенос спас его душу от позора и погибели. И тяжесть этих обязательств давила на него.<br /> <br /> Араньи действительно была могущественной, ее дар значительно превосходил его собственный. И без ее вмешательства он бы не сумел спастись никогда.<br /> <br /> И теперь он был у нее в долгу.<br /> <br /> Осмелится ли он нарушить этот уговор? Она – ксенос, а он – Караульный смерти.<br /> <br /> И осмелиться ли он сдержать слово, когда придет время?<br /> <br /> <br /> ===39===<br /> <br /> Их было шестеро – шесть ярких душ, чьи отпечатки в варпе казались куда более четкими, чем отпечатки туземцев, окружавших их. Смертные сияли куда тусклее, кроме разве что Агги.<br /> <br /> Эти шестеро явились нежданно. И это беспокоило.<br /> <br /> Каррас уловил их присутствие сразу же, как только на горизонте показались очертания Чата-на-Хадика. По мере того, как «Грозовые вороны» приближались, он все четче становился виден сквозь густую пелену дождя.<br /> <br /> Каррас, находившийся на борту «Жнеца-Два», дотянулся до разума Агги. Ярче всего он ощутил ее облегчение, когда она поняла, что он выжил, и теплоту, с которой она поприветствовала его возвращение. Но сквозь них явственное ощущались страх и волнение.<br /> <br /> - Сюда явились другие, милорд, - сообщила она ему мысленно. – Реш’ва, как и вы, но ''совершенно не такие'', как вы. У их лидера буйная душа, и мои люди отчаянно его боятся. Он приказал поместить моего сына под стражу. Он сделал его заложником, чтобы заставить нас сотрудничать. И если бы среди них оказался псайкер, то это я бы…<br /> <br /> - Я скоро присоединюсь к тебе, - ответил Каррас. – Постарайся не раскрыть себя. Ты же несанкционированная. Пусть они, как и твой собственный народ, пока что думают, что поймали Голос Песков. Я прилечу и все улажу.<br /> <br /> Агга умолкла, обрывая контакт. Она излучала веру и благодарность, но ее страх и волнение ничуть не утихли.<br /> <br /> Когда посадочная платформа под «Грозовыми воронами» опустилась на дно ангара, Копли приказала всем своим людям привести в порядок оборудование. Раненых необходимо было немедленно отправить в медицинский блок – нужно было вправить кости и заштопать раны, не говоря уже про все остальное.<br /> <br /> Перехватив взгляд Карраса, Копли кивнула в дальний угол отсека, указывая на космических десантников из отряда «Сабля». <br /> <br /> - Они будут нам подчиняться, Грамотей? – негромко спросила она, ничуть не заботясь о том, что их усовершенствованный слух позволит им уловить каждое слово. – Ты сможешь их убедить одолжить свои таланты «Арктуру» до конца «Разрушителя теней»?<br /> <br /> Каррас оглянулся, встретившись взглядом с Андроклом.<br /> <br /> «Их гордость задета», - подумал Призрак Смерти. – «Они опозорены. Их куратор и их Альфа предали их, передали в руки ксеносам, и понять до конца причины этого поступка мы пока не можем. Они полны ярости. И поэтому ''обязательно'' присоединятся к нам. Они так же жаждут отомстить, как жаждал бы и я на их месте».<br /> <br /> А как же его собственная честь? Эпсилон ускользнула у него прямо из рук. Хочет ли он сам отомстить ей?<br /> <br /> «Арктур» не мог позволить себе долгую передышку – т’ау вот-вот могли увезти инквизитора с планеты. Но и действовать было нельзя, не выяснив, где находится Эпсилон. И в первую очередь именно поэтому Караульным пришлось вернуться в крепость Кашту. Хаддаины Голоса Песков продолжали свое наблюдение. Значит, могли появиться новости.<br /> <br /> Обязаны были появиться.<br /> <br /> Выбравшись из «Жнеца-Два», Каррас увидел десантно-штурмовой «Громовый ястреб». Куда более массивный, чем «Грозовой ворон», тот ценился и широко использовался всеми орденами космического десанта. Он стоял неподвижно, похожий на огромного спящего дракона, покрытого черной керамитовой чешуей. Из-под брюха выглядывали топливопроводы. Задняя рампа корабля была опущена, но бортовые огни не горели.<br /> <br /> Каррас не узнал его, хотя на обшивке корабля виднелись знаки Караула Смерти и Ордо Ксенос, к тому же, на броне было маскировочное покрытие, а двигатели и выхлопные турбины модернизированы, чтобы производить как можно меньше шума.<br /> <br /> А в тени квадратного носа «Ястреба», в паре метров от передних посадочных шасси, возвышалась крупная фигура в вычурной терминаторской броне – полностью черной, за исключением левой руки и наплечника, окрашенных серебром.<br /> <br /> Копли выкрикивала один приказ за другим, руководя процессом выгрузки оборудования из «Жнецов». Следом отцепили от магнитных захватов и Хирона. Космические десантник из «Когтя» и «Сабли» спустились вниз по рампам, и Каррас остановился, разглядывая стоящую в тени фигуру.<br /> <br /> Та не шелохнулась.<br /> <br /> Каррас услышал, как сзади подошли остальные члены его истребительной команды, и молча выстроились, тоже рассматривая того, кто стоял перед ними.<br /> <br /> Бойцы «Сабли», собравшись вокруг Андрокла, молча наблюдали издали.<br /> <br /> - А это кто там такой застенчивый под кораблем прячется? – спросил Зид, поравнявшись было с Каррасом, но тот поднял руку, удерживая его.<br /> <br /> - Подождите здесь, - велел он остальной команде.<br /> <br /> Зид пожал плечами. Провожаемый взглядами остальных, Каррас пошел вперед, чтобы поговорить с тем, кто дожидался его в тени.<br /> <br /> И, когда он подошел поближе, тот, другой десантник, шагнул ему навстречу.<br /> <br /> Здесь, на Тихонисе, где все норовило рассыпаться прямо в руках, зрелище древнего и почти неразрушимого комплекта тактической брони дредноута могло бы порадовать. Но Каррас видел ауру владельца доспеха, и эта аура была такой же темной, как черный цвет Караула Смерти, который он носил.<br /> <br /> Они остановились, глядя друг на друга. Несмотря на весь свой немаленький рост, Каррасу все равно пришлось поднять взгляд вверх, чтобы посмотреть в глаза возвышавшемуся перед ним космическому десантнику. Терминатор оказался выше его на целых полторы головы. Каррас разглядел символику ордена, истребительной команды и знаки отличия.<br /> <br /> - Ты – Яннис Броден, Скимитар-Альфа, боевой брат из Черных Храмовников, - проговорил он.<br /> <br /> - А ты – Лиандро Каррас, - откликнулся Броден, и Каррас слегка поклонился.<br /> <br /> - Рад встрече.<br /> <br /> Броден воззрился на него сверху вниз, демонстративно не отвечая на приветствие.<br /> <br /> Лицо Храмовника обладало абсолютно типичными для космического десантника чертами – тяжелые брови, резкий нос с горбинкой, широкий квадратный подбородок. В этом лице улавливалось некоторое сходство с Фоссом – Черные Храмовники были наследниками Имперских Кулаков, - но в нем было ни капли дружелюбия и открытости, которыми отличался Омни. Резкое, суровое лицо Бродена походило на заиндевевший камень, а многочисленные шрамы и отметины от чьих-то когтей делали его еще более устрашающим. Чувствовалось, что Храмовник большую часть своей жизни провел в отчаянных рукопашных сражениях.<br /> <br /> Горжет и клобук терминаторской брони только подчеркивали все эти черты, и потому лицо Бродена казалось еще неприятнее. Но Каррас даже не шелохнулся.<br /> <br /> - Ты понимаешь, почему я здесь, - заявил Броден.<br /> <br /> - Догадываюсь, - ответил Каррас.<br /> <br /> Храмовник нахмурился и обвел взглядом остальных членов «Когтя», наблюдавших за их беседой издали.<br /> <br /> - «Коготь» и «Арктур» показали, что не годятся для выполнения задачи. Эпсилон сбежала от вас. «Разрушитель теней» провален. Операция закончена.<br /> <br /> - Она ''еще не'' закончена. Эпсилон пока что находится на Тихонисе. Нам просто нужно выяснить, где именно, и тогда…<br /> <br /> - Нет! – оборвал его Броден. – Это ''мне'' нужно выяснить, где она, Каррас. А вы теперь будете делать только то, что вам прикажут.<br /> <br /> Он шагнул вперед, нависая над Каррасом, как титан-«Гончая войны».<br /> <br /> Каррас приподнял бровь, совершенно не впечатленный этим жестом. Что, вот ''это'' – действительно ''лучший из лучших'' среди Черных Храмовников?<br /> <br /> - Меня назначили командовать все операцией, чтобы я исправил весь этот бардак, - продолжил Броден. – Полномочия Архангела будут отныне ограничены тактическим управлением ее отрядом, твои – твоим. Теперь вы оба подчиняетесь непосредственно мне.<br /> <br /> Каррас выругался.<br /> <br /> - Покажи, - потребовал он.<br /> <br /> Броден протянул правую руку, разжав кулак. Там обнаружился красный голо-кристалл в серебристой рамке. Броден нажал на него, активируя, и над его рукой замерцал свет крохотного гололитического проектора. Первым вспыхнул символ Ордо Ксенос, затем – череп, инсигния Караула Смерти, а потом несколько кодов подтверждения, которые сенсоры брони Карраса распознали, как верные и действующие.<br /> <br /> Потоки информации поползли перед глазами Карраса, отпечатываясь на сетчатке, откладываясь в его памяти.<br /> <br /> Броден говорил правду.<br /> <br /> Сигма передал командование «Разрушителем теней» Черному Храмовнику. И теперь все специальные подразделения отвечали только перед ним.<br /> <br /> Демонстрация окончилась, и Храмовник убрал руку, снова пряча кристалл в кулаке.<br /> <br /> Каррас вгляделся в его лицо, ища в нем хоть какие-то признаки того самодовольства, которыми была полна аура Бродена. Но так ничего и не нашел.<br /> <br /> - Я также распорядился поместить под арест лидера повстанцев, кого называют Голосом Песков. Если его люди не будут подчиняться беспрекословно, Голос будет казнен. Он – насанкционированный псайкер, и с этим мы разберемся после операции, но пока что он послужит там в качестве инструмента воздействия.<br /> <br /> - Голос Песков изо всех сил помогал нам во время операции, - прошипел Каррас. – Повстанцы сражались и умирали ради того, чтобы войска т’ау не смогли прийти на помощь гарнизону Алал-а-Тарага во время нашего штурма. Твое решение – открытое предательство их веры в Императора. Оно приведет лишь к обиде и отчуждению с их стороны. Так это не делается!<br /> <br /> - Ты свой шанс уже использовал, Призрак Смерти. Вы с Копли поступили, как считали нужным, и не достигли никаких успехов. Если бы вы выполнили свои задачи, меня бы здесь сейчас не было.<br /> <br /> - Тогда возвращайся обратно, - прорычал Каррас, сжимая кулаки. – У нас все под контролем.<br /> <br /> Он понимал, что Броден намеренно его провоцировал, заставляя продемонстрировать те эмоции, которые Каррас должен был уметь контролировать. Но Храмовник оскорбил его честь и его гордость – а подобные оскорбления могли вывести из себя любого десантника.<br /> <br /> Каррас заставил себя успокоиться. Взглянув Бродену в глаза, он заметил, как довольно те блеснули.<br /> <br /> - Скимитар-Альфа получает командование операцией, - процедил Каррас холодно. – Коготь-Альфа подтверждает. Воля Императора будет исполнена. Будут ли у командира какие-то указания?<br /> <br /> Броден оглянулся на членов команды «Сабля». Они стояли поодаль, облаченные в черные поддоспешники, и молча наблюдали за происходящим.<br /> <br /> - Остатки истребительной команды Эпсилон, - проговорил Броден, и Каррас кивнул.<br /> <br /> - Преданные блудным инквизитором и двумя собственными товарищами. Один из этих товарищей был их Альфой. А третьего… убили т’ау.<br /> <br /> - Сын Антея по умолчанию их новый Альфа. Проклятое Основание или нет, но он старший по званию, поэтому теперь будет командиром. Расскажи мне об остальных. <br /> <br /> Каррас обернулся, глядя на четверых выживших оперативников «Сабли», вспоминая, что ему о них известно. Те уставились на него в ответ, прекрасно понимая, что речь идет о них. Им было слышно каждое слово.<br /> <br /> Одним из бойцов был Стригго из Кархародонов. Его аура, как заметил Каррас, была темной и бурной, пропитанной первобытной кровожадностью – похоже, за этим братом водились наклонности берсерка.<br /> <br /> Рядом со Стригго стоял Пелион из Странствующих Десантников, вполне привлекательный по меркам космического десанта, но почти полностью лишенный левого уха.<br /> <br /> Следующим в строю оказался Гедеон из Воющих Грифонов. Они с Пелионом были одного роста, но если Странствующий Десантник был гладко выбрит и острижен, то Гедеон выглядел дикарем. Его борода и шевелюра, такие же ярко-каштановые, как у Дарриона Раута, обрамляли его покрытое шрамами лицо, как львиная грива. Впрочем, ему даже шло – в самих его чертах прослеживалось нечто львиное.<br /> <br /> Последним стоял Роен из Оскорбителей – черноглазый и с бледной кожей. Обе этих черты Роен унаследовал от ордена-прародителя, Гвардии Ворона.<br /> <br /> - Они выглядят убого, - заявил Броден, когда Каррас закончил их представлять.<br /> <br /> Каррас усмехнулся. Храпомник попросту не видел то пламя, которым бурлили их ауры.<br /> <br /> - Их доспехи и оружие так и не нашли. Времени не хватило. Но если они чего-то и лишились, то лишь пары бойцов в команде. И они совершенно не сломлены. Напротив, им не терпится отомстить за себя и увидеть, как Эпсилон и остальные предатели заплатят по счетам. И пролить кровь т’ау они жаждут не меньше.<br /> <br /> Броден кивнул.<br /> <br /> - Они перейдут ко мне под начало вместе со всеми вами.<br /> <br /> - Это уже они сами будут решать, - ответил Каррас. – Они подчинялись не Сигме, и поэтому у них нет никаких обязательств перед тобой.<br /> <br /> - Если они и впрямь жаждут мести, как ты говоришь, то у них нет выбора, - отрезал Броден и кивнул на «Громовый ястреб», для пущей убедительности махнув рукой. – Силовой брони для них у нас нет, но оружие и остальное снаряжение найдется. Так что экипируем их настолько, насколько это в наших силах. Новую структуру командования ты будешь разъяснять им сам, а майора Копли я проинформирую об этих изменениях лично.<br /> <br /> - Ее люди сражались отчаянно, - с искренним чувством возразил Каррас. – Они зарекомендовали себя, как образцовое спецподразделение ордоса. И если бы они не вывели из строя защитные системы, то штурм превратился бы в бессмысленную и беспощадную резню. Архангел – очень толковый командир. И я советую тебе прислушиваться к ее рекомендациям относительно оперативных вопросов.<br /> <br /> Броден отмахнулся закованной в перчатку ладонью.<br /> <br /> - Будучи командиром, она провалила задание. И если бы ее судьбу решал я, она бы отправилась под трибунал ордоса. Но я приму твое заявление к сведению. А теперь можешь идти. Займись своим снаряжением и проинформируй «Саблю» о том, как изменилась ситуация.<br /> <br /> «Трибунал»? – подумал Каррас, с трудом сдерживаясь. – «У этого, похоже, палец заболит – так он всю руку отхватит…»<br /> <br /> - Если моя команда должна будет работать с твоей, Броден… - начал было он. <br /> <br /> Черный Храмовник уже направился было прочь, - скалобетон содрогался от каждого его шага, - но остановился, оборачиваясь.<br /> <br /> - Взаимные представления подождут, Призрак Смерти. Просто убедись, что твоя команда все поняла. И если кто-нибудь из них нарушит порядок, то отвечать придется тебе. И тогда не надейся на мою снисходительность.<br /> <br /> Каррас стиснул зубы и снова сжал кулаки, глядя в спину удаляющемуся Храмовнику.<br /> <br /> Скимитар-Альфа ему уже не нравился.<br /> <br /> Каррасу доводилось видеть среди Адептус Астартес таких, как Броден – чересчур усердных, заносчивых, каждый раз перегибающих палку и полагавшихся на грубую силу. Подобные черты частенько встречались у величайших воинов Империума. Как будто путь воина мог привести лишь к чему-то одному – или к смирению, или к спеси, - но никогда не проходил посередине.<br /> <br /> Для этого Бродена «Коготь», «Сабля» и «Арктур» были не более, чем пешками на доске. И что б не ждало впереди, он наверняка позволил бы собственному «Скимитару» урвать как можно больше славы. <br /> <br /> Поэтому на самом деле, когда над головой засвистят пули и воздух наполнится смертоносными зарядами плазмы, импульсными выстрелами и снарядами рельсовых винтовок, волноваться надо будет не о том, ''придется ли'' Каррасу выступить против новообретенного командира, а ''когда ему придется'' это сделать.<br /> <br /> Они с братьями по «Когтю» уже через многое вместе прошли.<br /> <br /> И Каррас не собирался стоять и смотреть, как они умирают ради чести и славы Янниса Бродена.<br /> <br /> <br /> ===40===<br /> <br /> ''Времени нет. Нет времени!''<br /> <br /> Азану Амину пришлось сосредоточиться изо всех сил, чтобы унять дрожь в руках. Сердце было готово выпрыгнуть из груди. Его бешеный стук заглушал остальные звуки.<br /> <br /> А перед глазами все стало болезненно-четким из-за страха и адреналина.<br /> <br /> Из всех хаддайинов, работавших в зоне, прилегавшей к космопорту Курдизы, только Азан сумел внедриться на позицию, которая давала ему частичный доступ к системам обороны.<br /> <br /> И только он один обеспечить Адептус Астартес полетное окно.<br /> <br /> Азан сообщил, когда, где и как надолго он сможет его устроить. В его распоряжении было всего четыре минуты и ни мгновением больше. Малейшая ошибка со временем – и благородные космические десантники погибнут, их самолет разнесут прямо в воздухе ракеты т’ау и залпы рельсовых пушек, управляемых искусственным интеллектом.<br /> <br /> ''Синий зажим - на белый узел.''<br /> <br /> ''Черный зажим – на черный провод.''<br /> <br /> ''Почти готово. Почти готово.''<br /> <br /> Азан взглянул на хроно на запястье. У него оставалось еще десять секунд, чтобы закончить установку заряда. И сорок – чтобы бегом вернуться на положенный рабочий маршрут и продолжить проверку систем охлаждения воздуха на первом и втором этажах.<br /> <br /> И, когда он доберется до нужного места и окажется на безопасном расстоянии от взрывчатки, он дождется, пока истекут последние секунды, и нажмет на дистанционный детонатор в кармане.<br /> <br /> Инженеры из касты земли забегают, начнут искать, в чем проблема, и восстанавливать подачу энергии и работу систем по аварийным каналам. На это у них уйдет четыре минуты. Именно поэтому длительность полетного окна была так жестко ограничена.<br /> <br /> ''А к тому времени реш’ва уже проникнут за периметр, и в суматохе я успею ускользнуть.''<br /> <br /> Почти готово. Четко по графику.<br /> <br /> Пальцы Азана выпустили последний зажим, и металлические зубцы крепко стиснули размотанный провод.<br /> <br /> И в этот момент сзади раздались крики.<br /> <br /> Сначала закричали на языке т’ау, резко и отрывисто, но затем говоривший разглядел Азана, бронзовый оттенок кожи на шее над воротником, густые черные волосы и бороду, и перешел на тихонитский готик:<br /> <br /> - Рабочий! Что бы ты там ни делал, прекрати и немедленно объяснись!<br /> <br /> Голос был грубым и суровым, с тем ярким, диковинным акцентом, от которого удавалось избавиться лишь членам касты воды.<br /> <br /> У Азана не было оружия. Вся его хитрость ушла на то, чтобы протащить мимо охраны хотя бы этот маленький взрывной заряд.<br /> <br /> Ему понадобилось двенадцать лет на то, чтобы создать себе убедительную легенду. Его послужной список был идеальным. Не выдающимся, но и без единого нарушения. Хаддайины не могли позволить себе привлекать внимания к собственной персоне.<br /> <br /> ''И все ради этого. Ради сегодняшнего дня. Ради этого момента.''<br /> <br /> Азан оглянулся и увидел обладателя голоса – приземистого т’ау из касты земли, с квадратной челюстью. Рядом с ним стоял суровый солдат из огненной касты – его синяя трехпалая рука была готова вот-вот выхватить пистолет из кобуры на правом бедре.<br /> <br /> Азан поманил их подойти поближе.<br /> <br /> мониторах и спустились с верхних этажей, а туда он поднимался редко.<br /> <br /> Т’ау подошли поближе. Их плоские лица по-прежнему оставались суровыми.<br /> <br /> Подавив желание удрать подальше от только что установленной бомбы, Азан шагнул им навстречу.<br /> <br /> - Нет, - рявкнул солдат, - стой там, где стоишь. И держи руки так, чтобы мы их видели!<br /> <br /> Техник из касты земли, подходя ближе что-то пробормотал себе под нос на языке т’ау – как и все синекожие, он полагал, что рабочий-человек никогда не поймет богатый язык его расы, полный различных нюансов.<br /> <br /> Азан прекрасно понял его слова: «Этот вонючий пятипалый не должен тут находиться».<br /> <br /> «Мне нужно убираться отсюда», - подумал Азан. – «Я должен уходить!»<br /> <br /> Он снова бросил короткий взгляд на хроно.<br /> <br /> Его сердце похолодело. Полетное окно, которое он обещал обеспечить, не могло измениться. Попросту ''не могло.''<br /> <br /> Жизни космических десантников…<br /> <br /> Освобождение его собственного народа…<br /> <br /> Возмездие нечестивым погам…<br /> <br /> Азан ощутил неожиданную усталость - усталость от всех этих лет бесконечной лжи, страданий от оккупации, - и решился на последний возможный шаг.<br /> <br /> - Я рад, что вы пришли, - сказал он т’ау, когда те оказались достаточно близко. – Я искал неисправность в питании систем кондиционирования, и неожиданно кое-что обнаружил. Я н думаю, что оно должно тут быть. И если благородный представитель касты земли будет любезен взглянуть…<br /> <br /> Техник презрительно клацнул зубными пластинами, и, отпихнув Азана, подошел вплотную к щитку, глядя именно туда, куда тот показывал – прямо на бомбу. Солдат из касты огня держался у него за спиной, выглядывая из-за плеча. <br /> <br /> Азан еще раз взглянул на хроно и мысленно начал обратный отсчет.<br /> <br /> Сказать по правде, он предпочел бы остаться в живых.<br /> <br /> «Но я – хаддайин», - смиренно напомнил он себе. – «И награда ждет меня у трона Императора».<br /> <br /> Грузный техник, подавшись вперед, внимательно рассмотрел устройство, касаясь рукой короткого и квадратного подбородка.<br /> <br /> - Это сделали не т’ау. Это штуковина гуэ’ла!<br /> <br /> Азан сунул руку в карман комбинезона и сжал детонатор.<br /> <br /> - Надо же, и правда, - сказал он, нащупав кнопку. – Теперь я понял, что это. Какой же я глупый. Не надо было вас беспокоить.<br /> <br /> - И что же это такое? – требовательно спросил солдат, оборачиваясь, и нетерпеливо наморщил синевато-серый лоб.<br /> <br /> - Тупой ты и уродливый пог, - ответил Азан, улыбнувшись напоследок. – Это бомба.<br /> <br /> И нажал на детонатор. Четко по графику.<br /> <br /> И взрыв в ту же секунду убил всех троих.<br /> <br /> <br /> Башня с номером «шесть», откуда шло наблюдение северо-северо-восточным участком периметра космопорта, неожиданно отключилась.<br /> <br /> Консоли управления оборонительными системами в центральном узле космопорта вспыхнули, в воздухе над ними замерцали тревожные значки. Инженеры-т’ау начали беспокойно переговариваться, старшие техники раздраженно залаяли над подчиненных, наблюдавших за воздушным пространством, и те судорожно принялись изучать голо-экраны в поисках малейших следов приближающегося противника.<br /> <br /> Но они ничего не нашли.<br /> <br /> Ни показаний сканеров.<br /> <br /> Ни сигналов датчиков.<br /> <br /> Движение шло по расписанию, и большую часть тех, кто находился сейчас в воздухе, составляли патрульные истребители, занимавшие высокий эшелон – они получили особый приказ от командора Ледяной Волны, прибывшего два дня назад. Шас’о первым делом распорядился серьезно усилить меры безопасности, и при этом временно прекратить любую невоенную деятельность в космопорту.<br /> <br /> И то, что сейчас в автоматическом защитном периметре Курдизы появилась брешь, не могло быть просто совпадением.<br /> <br /> С момента взрыва прошло почти точно три с половиной минуты, когда воины из касты огня обнаружили в задымленном коридоре Башни-шесть обугленные останки трех тел. Но, несмотря на то, что они тут же передали эту информацию в командный центр, заявляя о спланированной диверсии, было уже слишком поздно.<br /> <br /> Отряды «Коготь» и «Сабля» уже покинули отсеки «Жнецов»-«Один» и «-Два», и спустились по десантным тросам на территорию космопорта. А затем «Жнецы» отошли на безопасное расстояние и приготовились ждать.<br /> <br /> Тихо и быстро десять темных силуэтов разбились на две группы по пять бойцов, и направились в разные стороны, каждая к своей первой цели.<br /> <br /> - ''Доброй охоты, «Коготь»'', - пожелал по воксу Андрокл, прежде чем скрыться в тенях вместе со своим отрядом.<br /> <br /> - ''Доброй охоты, «Сабля»,'' - откликнулся Каррас.<br /> <br /> ''Возмездие или смерть.''<br /> <br /> <br /> ===41===<br /> <br /> - Вы были правы, инквизитор, - проговорил Ледяная Волна, глядя на голо-экран. Женщина в черном стояла рядом, сосредоточившись на том же зрелище.<br /> <br /> А позади, глядя из-за плеча командира, возвышались двое ее гигантских убийц.<br /> <br /> Ледяная Волна ненавидел, когда они подходили так близко. Они воняли, и эта вонь была просто оскорбительно неестественна. Она никогда не выдавала никаких иных эмоций, кроме их нескончаемой жажды убийства.<br /> <br /> Они вообще о чем-нибудь другом когда-нибудь думали?<br /> <br /> Но несмотря на то, что эта вонь заставляла пальцы командора чесаться, он совершенно не собирался доставлять им удовольствие видеть, как неприятно ему их близкое присутствие.<br /> <br /> Его голос звучал равнодушно, не выдавая ровным счетом ничего, но Эпсилон знала, как раздражает командора мысль о том, что его гамбит в том пустынном каньоне провалился. То, что отряд «Коготь» выжил во время ядерного взрыва, только добавил огненным воинам поводов для слухов, которые они пересказывали друг другу, когда начальство не слышало.<br /> <br /> - А я говорила, что от них будет не так-то легко избавиться, - ответила женщина с едва заметной улыбкой.<br /> <br /> Она что, была полной дурой? Ее это все явно забавляло. А вот Ледяной Волне было совсем не весело, но он изобразил жест, означавший у синекожих пожатие плечами, и ответил:<br /> <br /> - В любом случае, они найдут здесь только собственную погибель. Им не позволят помешать нашему отлету. Я отдал необходимые распоряжения насчет него, и сколько бы их там ни было, они не сумеют с нами совладать.<br /> <br /> Ему ответил один из гигантов – его голос был таким низким и грубым, что Ледяной Волне порой приходилось напрягать слух, чтобы разобрать слова. Оба телохранителя делали вид, что не знают языка т’ау, но командор не сомневался, что они отлично им владеют, просто не хотят этого показывать. Гиганта, открывшего рот, называли Кабанненом, и у него были отвратительные механические руки и ноги.<br /> <br /> И почему только его орден называется «Железными Руками», подумалось Ледяной Волне, когда они носят напоказ уйму титановых протезов, заменяющим им не только руки?<br /> <br /> ''Тупые гуэ’ла!''<br /> <br /> К тому же, из этих двоих от Кабаннена воняло хуже.<br /> <br /> - Не надо недооценивать Караул Смерти, - заявил он Ледяной Волне. – Ты уже недооценил их однажды, шас’о, и потерял Башню Забытых и сотни своих бойцов. Размер твоей армии для Адептус Астартес из Караула Смерти значения не имеет. Мы любую ситуацию можем изменить в свою пользу. Смотри, как бы отряд «Коготь» не использовал против тебя твою же собственную уверенность. Но мы здесь, - кивнул он на товарища, по имени Люцианос. – И это для тебя к лучшему. Им не победить нас.<br /> <br /> «Опять эта заносчивость», - подумал Ледяная Волна, - «и опять эта гордость, с которой они каждый раз говорят об этом Карауле Смерти. Как они вообще могут так самодовольно рассуждать о том, что уже предали? Словно она у них все еще осталась. Я не понимаю этих проклятых существ – они постоянно мечутся туда-сюда, верные то одним, то другим. Они переменчивы, как ветра в сезон бурь».<br /> <br /> Командор отдал приказ своим бойцам постоянно приглядывать за телохранителями инквизитора. Он совершенно им не доверял. Они могли устроить погром и резню в любой удобный для них момент. И командор подозревал, что только женщина не удерживала их от подобных вещей.<br /> <br /> Но это не будет длиться вечно. Он не сомневался, что в конечном итоге они попытаются убить его.<br /> <br /> «Но не сейчас, пока женщина все еще нуждается в нас, пока она еще не получила доступа к тем звездным системам, куда так стремится».<br /> <br /> Когда они вместе с инквизитором наконец-то предстанут перед Верховным советом Эфирных на Т’ау, командор тайно отправит аунам прошение снарядить разведывательную экспедицию в ту область. Он должен знать, почему эта женщина так отчаянно хочет туда попасть. Что она ожидает там найти? И пока он не получит ответ на этот вопрос, она не получит и требуемого разрешения.<br /> <br /> Пока что она могла еще многое вложить в процесс создания абсолютного оружия против И’хе. И это была единственная ее польза. И как только этот фактор перестанет иметь значение, командор с превеликим удовольствием полюбуется, как огонь в ее глазах погаснет навеки.<br /> <br /> Эта женщина была опаснее, чем яма, полная беременных огнезубов.<br /> <br /> Командор отошел от монитора, радуясь, что к нему не прилипла вонь космических десантников.<br /> <br /> Рядом дожидался огромный, просторный корабль с обтекаемым корпусом – он должен был доставить командора и его спутников на орбиту, туда, где в доке дожидался межзвездный транспорт, присланный Верховным советом.<br /> <br /> От Тихониса они направятся дальше на восток. На окраины. Вглубь территорий т’ау.<br /> <br /> Несколько следующих недель они проведут, перескакивая по поверхности бездны, которую эти гуэ’ла называют «варпом», прежде чем достичь добраться до точки назначения.<br /> <br /> И все это время проект по разведению генокрадов будет продолжаться, а генератор поля Геллера, предоставленный инквизитором, будет изолировать выводимые образцы от разума тиранидского улья.<br /> <br /> «Как же сильно все зависит от этого генератора», невесело подумал Ледяная Волна.<br /> <br /> Ведь если же он однажды отключится достаточно надолго, чистокровные генокрады – а, возможно, и некоторые из тех гибридов тиранидов и т’ау, которых повезут на борту корабля, - могут заполучить возможность связаться с разумом улья. <br /> И их сигнал, насколько понимал командор, обрушит мощь Поглотителя в самое сердце этого сектора. И тогда его неутолимый голод опустошит Тихонис, а вместе с ним и всю остальную систему, превратив их в безжизненные камни.<br /> <br /> Ледяная Волна снова осознал, насколько важен проект, которым они занимаются.<br /> <br /> Совет поступил неправильно тогда, много лет назад, законопатив их с аун’Дзи на такой захолустной планетке. Это ведь был сугубо вопрос политики. Просто некие менее почтенные служители Высшего Блага своими закулисными играми добились большего влияния. Ледяную Волну ведь должны были назначить на куда более высокую позицию. И аун’Дзи тоже – он заслуживал перевода на богатую и развитую планету, чтобы направлять ее жителей и делиться с ними своей мудростью.<br /> <br /> Но это больше не имело значения. Их политические противники полагали, что победа осталась за ними, но на самом деле они неожиданно создали все условия, чтобы командор сумел отомстить им и добиться славы совсем иных масштабов.<br /> <br /> Были ли это происки Судьбы, заставившей их с инквизитором пути пересечься? Или эта женщина сама всего добилась своими махинациями? Возможно, она заранее выбрала именно Тихонис?<br /> <br /> Неважно. Их союз давал т’ау первый настоящий шанс спасти всю их расу от величайшей из угроз.<br /> <br /> «И тогда старые соперники узнают. Они увидят. И склонят перед нами головы в покаянии».<br /> <br /> Старший техник из касты земли заметил, как Ледяная Волна рассматривает корабль, и поспешил поближе – той особой походкой, свойственной самым низкорослым и физически сильным из т’ау.<br /> <br /> - Шас’о, - прощелкал он.<br /> <br /> Ледяная Волна обернулся и сдержанно кивнул.<br /> <br /> - Как долго еще будут идти приготовления?<br /> <br /> Техник указал рукой на корму корабля. Массивные двигатели гудели, выхлопные сопла раскалились и тускло сияли красным. Крупные кабели змеились из разъемов в боках корабля, тянулись к реакторам и объемным цилиндрическим цистернам. Техники из касты земли, одетые в невоенные экзокостюмы, загружали на борт тяжелые контейнеры по передней и задней рампе.<br /> <br /> - Около декацикла, почтенных охотник.<br /> <br /> - Тогда мы уже опаздываем, - прошептал Ледяная Волна.<br /> <br /> От техника тут же пахнуло целой смесью эмоций – чувством вины, обиды и собственной недостойности, сдобренной едва уловимой неприязнью.<br /> <br /> - Прошу прощения, охотник, но этот ''специальный груз'' потребовал… особых мер.<br /> <br /> - Мои приказы насчет них были выполнены в точности, - Ледяная Волна не спрашивал, а утверждал.<br /> <br /> - Именно так, охотник. Я лично проследил за этим.<br /> <br /> - Ради Высшего Блага.<br /> <br /> - Как и всегда, - откликнулся техник. – Я живу ради Высшего Блага.<br /> <br /> - Хорошо, я дам вам еще декацикл. Не разочаруйте меня. Разочаровывая меня, вы разочаровываете ауна – а такое пятно на репутации можно и вовсе не отмыть, строитель.<br /> <br /> Командор направился прочь. Техник проводил его взглядом, и запах всей той смеси эмоций, которую он источал, стал еще ярче.<br /> <br /> Двое пилотов из касты воздуха – мужчина и женщина, оба высокие, тонкие, казавшиеся хрупкими в плотно обтягивавших летных комбинезонах, пристроились по бокам от командора, уважительно отставая при этом на полшага.<br /> <br /> - До нас дошли слухи, охотник, - сказал тот, что шагал справа, - повстанцы Кашту и Ишту атаковали наши авиабазы у На’сола и Зу’шана. Бои отчаянные. Много убитых.<br /> <br /> Ледяная Волна развернулся к ним, глядя им в глаза по очереди.<br /> <br /> - Если мне понадобится воздушная поддержка с этих баз, они будут обязаны ее оказать. Кто-нибудь сумел оттуда взлететь?<br /> <br /> - Наши пилоты не успели выбраться, - ответил все тот же правый пилот. – Нападения были слишком внезапными и слишком хорошо скоординированными. Теперь все зависит от ваших братьев из огненной касты - они сейчас пытаются восстановить контроль над базами. И если они сумеют расчистить взлетные полосы хотя бы ненадолго, мы сможем поднять в воздух «Акул-лезвия» и «Солнечных акул».<br /> <br /> - Мне не нужны бомбардировщики, - огрызнулся Ледяная Волна, - Курдиза должна сохранить рабочее состояние после нашего отлета. Сосредоточьтесь на том, чтобы выпустить истребители. И сразу же сообщите мне, как только они взлетят. Я хочу знать, сколько их, и как долго они будут добираться сюда, если они мне понадобятся. Это понятно?<br /> <br /> Высокие и худосочные т’ау коснулись пальцами правых рук верхней части груди и коротко поклонились.<br /> <br /> На этом Ледяная Волна отпустил их. Настало время ему заняться и собственными приготовлениями.<br /> <br /> Космические десантники – тот отряд «Коготь», о котором твердили гиганты в черном, - умудрились каким-то образом выжить. Взрыв в одной из башен ПВО защитного периметра и атаки повстанцев на соседние авиабазы мог означать только одно.<br /> <br /> Они пришли за этой женщиной.<br /> <br /> Будь ситуация иной, Ледяная Волна с радость отдал бы им ее остывший труп.<br /> <br /> Они наступали, но их путь закончится здесь. На этот раз командор уничтожит их собственными руками, покончив с мрачными сказками, которыми обрастал их образ среди солдат-т’ау. Космические десантники истекали кровью так же, как и все остальные. И умирали. Просто чтобы убить их, нужно было приложить чуть побольше усилий. <br /> <br /> Он зашел во вспомогательный ангар, где хранился его боескафандр. Тот поблескивал в свете люменов, прекрасный и благородный, смертоносный шедевр, сотворенный руками его народа. Он манил командора, он жаждал слияния, чтобы они вместе могли насладиться бушующими потоками боя. <br /> <br /> Грация, мощь, свобода, погибель его врагов, носитель его славы и чести, его успеха.<br /> <br /> - Терпение, мой могучий друг, - сказал командор неподвижному гиганту, не обращая внимания на любопытные взгляды техников, сновавших вокруг, заряжавших боеприпасы и настраивающих усовершенствованные боевые системы.<br /> <br /> Командор улыбался, понимая, что сейчас от него несет нетерпением, уверенность и жаждой кровавых побед. Пускай. Он имел на то полное право.<br /> <br /> Шагнув вперед, командор с гордостью положил руку на гладкую бронированную ногу машины.<br /> <br /> - Сегодня прольется кровь великих врагов. Они уже идут сюда, глупые, жаждущие умереть. Пусть приходят – мы выполним их желание.<br /> <br /> Ради Высшего Блага.<br /> <br /> <br /> ===42===<br /> <br /> До рассвета оставалось меньше часа.<br /> <br /> Т’ау уже наверняка ликвидировали брешь в защитном периметре, восстановив энергоснабжение через дополнительные линии и снова подключив Башню-шесть к сети.<br /> <br /> Отряд «Коготь» пробирался вперед сквозь тьму. Каррас взглянул на небо, где среди множества ярких звезд светился крохотный, далекий шарик Гоэты, единственной луны Тихониса. Где-то там, внутри системы, находился сейчас и Сигма – на борту замаскированной и неуловимой «Святой Неварры». Никаким другим способом Броден со своим «Скимитаром» здесь не оказался бы – «Громовые ястребы» не могли путешествовать сквозь варп.<br /> <br /> Где-то наверху висел и корабль т’ау – о нем Каррасу сообщила Агга. Она прозрела его сквозь магический кристалл. Прочитать варианты ближайшего будущего Эпсилон Агга не смогла, но, вероятнее всего, корабль прибыл за инквизитором и ее исследовательским проектом.<br /> <br /> И сегодняшний штурм космопорта действительно был их последним шансом.<br /> <br /> На данный момент туда смогли пробраться только «Коготь» и «Сабля». Единственным способом провести внутрь периметра остальной штурмовой отряд было отключение противовоздушных систем т’ау по всему комплексу.<br /> <br /> Это можно было сделать двумя путями: либо отключить защиту через консоли управления в командном центре основного здания – оно серьезно охранялось и при попытках туда пробиться в космопорт сбежались бы т’ау со всего региона, - либо обесточить весь этот проклятый городок. Второй вариант давал куда меньший запас времени, зато и усилий требовал в разы меньше - что было особенно ценно, учитывая размер имеющихся сил.<br /> <br /> При отключении основных источников питания, системы начали бы тянуть энергию со станций, располагавшихся за пределами городка. До них штурмовой отряд добраться уже не мог, но для того, чтобы переключиться с основного источника питания на вспомогательные и удаленные, т’ау должны были потратить не меньше одиннадцати минут.<br /> <br /> И за эти одиннадцать минут «Громовый ястреб» с позывным «Черный орел» вместе со звеном Жнецов проведут авианалет, уничтожив столько боевых турелей, сколько сумеют, прежде чем энергоснабжение космопорта восстановится обратно.<br /> К тому моменту весь город вокруг космопорта, конечно, наводнят наземные войска. Вражескую авиацию будут сдерживать атаки повстанцев, но надолго ли их хватит…<br /> <br /> Преимущество было зыбким и маятник в любое момент мог качнутся в другую сторону. Но в любом случае, Каррас мог разбираться только с тем, что творилось непосредственно вокруг него. И потому о последующих стадиях штурма он постарался не думать.<br /> <br /> Отделению «Сабля» предстояло поджечь топливные склады и устроить переполох. Пламя начнет распространяться, и т’ау будут вынуждены начать борьбу с ним – иначе сгорит половина города.<br /> <br /> «Коготь» же должен был вырубить энергостанцию и открыть путь для остальных.<br /> <br /> Он провел Смотрящего, Пророка, Омни и Призрака по темным улицам – скрытно и совершенно бесшумно, несмотря на тяжелую броню и полное вооружение.<br /> <br /> Их путь проходил через основные склады, где грузы, доставленные с других планет, хранились перед дальнейшей реализацией. Дважды им встречались небольшие патрули огненных воинов т’ау. Час был поздний, и солдаты, расслабленные годами непыльной службы, не больно-то глядели по сторонам. На Тихонисе слишком долго царил мир. И потому даже после того, как в космопорт прибыл Ледяная Волна, а вместе с ним – дополнительные отряды бойцов из огненной касты, обычные солдаты-т’ау по-прежнему не видели особых причин повышать бдительность. События в Башне хранились в секрете, информация выдавалась только по служебной необходимости, а у большинства т’ау такой необходимости попросту не было.<br /> <br /> Оба встреченных патруля убирали быстро и тихо, угощая бесшумными болт-снарядами.<br /> <br /> Оба раза Каррас, Раут и Соларион брали на прицел каждый свою цель, и на вокс-счет «три» стреляли одновременно.<br /> <br /> Головы противников разлетались, брызгала темная кровь. Тела падали в грязь и их оттаскивали в укромное место.<br /> <br /> С каждым уничтоженным патрулем «Коготь» все ближе и ближе подбирался к своей цели. Высокое округлое здание основного энергокомплекса виднелось впереди, возвышаясь над складами, машиностроительными заводами и административными зданиями. На его башнях и антеннах в ночной темноте мерцали алые огоньки – предупреждения низко идущим воздушным судам.<br /> <br /> - Мы почти на месте, - тихо доложил по воксу Соларион. Он шел впереди, в двадцати метрах от остального отряда. – Улица здесь заканчивается. Вокруг энергостанции открытое пространство, там же - орудийные башни касты огня с радиусом поражения в тридцать метров каждая. Прожекторы и тяжелые орудия. По двое синекожих на башню. Стены по периметру капитальные, не просто забор. Десять метров в высоту, так что либо идем через главные ворона, либо пробиваем собственные. В любом случае будет шумно. Предлагаю использовать тросы, чтобы перебраться.<br /> <br /> Для Зида стена помехой не была – он отправился на операцию с прыжковым ранцем. Броден позволил Когтю-Альфе выбрать снаряжение по собственному усмотрению, а Каррас, в свое очередь, разрешил своей команде опираться на их собственные вкусы. Гвардеец Ворона предпочел высокую мобильность, зная, что большая часть боев будет идти на открытом пространстве. По крайней мере, в случае с «Когтем». Т’ау всегда старались держаться на значительном расстоянии от противника, и Зид не собирался позволять им уходить далеко. С прыжковым ранцем он смог бы преследовать их, сколько бы они ни скакали.<br /> <br /> А здесь, чтобы перебраться через стену, ему хватило бы одного мысленного импульса и небольшой вспышки двигателей.<br /> <br /> Каррасу требовалось хорошенько осмотреться, чтобы понять, какой способ проникновения будет лучше. Соларион дожидался впереди – его правый наплечник едва заметно виднелся в тенях в самом конце улицы.<br /> <br /> - Пророк, - позвал Призрак Смерти по воксу. - Давай наверх. Мы за тобой. Как только я сам все рассмотрю, тогда и решим, каким образом попасть внутрь.<br /> <br /> Соларион что-то согласно буркнул. Краешек наплечника растворился в темноте. Спустя несколько мгновений Каррас заметил, как Ультрадесантник показался на крыше, почти неразличимый в черной броне на фоне ночного неба, усеянного звездами.<br /> <br /> Каррас направился следом – закинув болтер на плечо, он подпрыгнул на несколько метров, ухватился за карниз и забрался на внешнюю лестницу, выходившую на северо-восточный угол крыши. Оказавшись наверх, он пригнулся и направился к соседнему углу. Соларион ждал его там, устроившись на животе, рассматривая местность сквозь прицел своей любимой, модифицированной персонально под него снайперской винтовки.<br /> <br /> Раут, Фосс и Зид заняли наблюдательные позиции на соседней, правой крыше.<br /> <br /> Каррас внимательно оглядел площадку.<br /> <br /> Даже отсюда он чувствовал под ногами вибрацию от генераторов и коммутаторов, и мерный низкий гул.<br /> <br /> Соларион все верно сказал – отстрелить т’ау на орудийных башнях будет не так уж и сложно. Но пробивать дыру в стене или попытаться штурмовать основные ворота – не самые лучшие варианты проникнуть внутрь.<br /> <br /> Чем позже т’ау узнают о нападении, тем лучше.<br /> <br /> Каррас обратился к своему дару и забормотал литанию «зрения-вне-зрения», посылая астральную проекцию за стены.<br /> <br /> Как он и подозревал, вооруженных сил касты огня там оказалось достаточно. Сразу за основными воротами дожидался ТХ7-«Рыба-молот». Его двигатели молчали, зато орудия находились в полной боевой готовности.<br /> <br /> - Танк, - сообщил Каррас остальным. – У главных ворот, слева. Ионная пушка и два орудийных дрона. Рядом – отделение из десяти пехотинцев. Еще три отряда по пять бойцов патрулируют периметр по кругу, каждый сопровождают два дрона.<br /> <br /> - Из-за них отстрелить цели на башнях будет сложнее, - проскрипел Раут.<br /> <br /> - Нельзя допустить, чтобы с башен кто-то свалился, - добавил Зид. – Придется их снимать вежливо и без лишнего шума.<br /> <br /> - Разбудите меня, когда появится действительно стоящая задача, - заявил Соларион.<br /> <br /> - Увы, вынужден согласиться с принцем Маккрага, - саркастично проговорил Фосс, - с такого расстояния это сделать - раз плюнуть.<br /> <br /> Имперский Кулак выбрал в качестве оружия тяжелый болтер модели «Инфернус» - чудовищной большой, шумный и громоздкий. Попросил был такое оружие кто-нибудь другой, и Каррас ни за что бы не согласился. Но Фосс был не просто «кем-нибудь». Его, в отличие от других, тяжелые орудия не замедляли совершенно. И, хотя «Инфернус» не так уж и хорошо подходил для начальной стадии штурма, Каррас знал, что вся эта мощь понадобится им позже, когда начнется бой. Как только они перестанут ползать по теням и как следует перебаламутят т’ау, любовь Фосса к сверхмощным пушкам придется как нельзя кстати.<br /> <br /> Но пока что Фосс пристроил пушку на крыше и вытащил из магнитного крепления на правом бедре болт-пистолет с глушителем. Сняв оружие с предохранителя, Фосс вогнал на место патрон.<br /> <br /> - Призрак, Смотрящий, - позвал Каррас, - обойдите периметр и отыщите подходящий угол обстрела для северо-восточной и северо-западной башен. Омни – на тебе юго-запад. Пророк, ты берешь на себя юго-западную, я – две возле главных ворон. Как только окажетесь на позиции и возьмете цели на мушку, доложите и ждите команды.<br /> <br /> Он скорее почувствовал, чем увидел, как они скрылись, машинально отслеживая их души – всех, кроме одного, конечно. Затем Каррас поднялся из укрытия, и, скользнув к дальнему краю крыши, спрыгнул вниз, на песок. Прячась за зданиями, он направился на юг, пока, наконец, не оказался рядом с главными воротами.<br /> <br /> Вскоре он уже был на позиции, укрывшись на углу крыши одного из складов, откуда отлично просматривались главные ворота и обе башни по бокам.<br /> <br /> Остальные тоже доложили о готовности. Последним вышел на связь Соларион – его позиция находилась дальше всех. <br /> <br /> - Грамотей, - позвал по воксу Раут, - нам нужно закончить с этим ''до того'', как «Сабля» взорвет топливные склады на востоке. Когда это случится, на уши встанет весь город. И эти синекожие тоже немедленно поднимут тревогу.<br /> <br /> - Согласен, - откликнулся Каррас. – А теперь слушайте меня все внимательно, - сказал он и принялся объяснять, каким образом пятерым Караульным Смерти, скрывавшимся в тенях, нужно будет одолеть тридцать одного вражеского солдата, шесть вооруженных дронов и тяжелобронированный боевой танк.<br /> <br /> <br /> ===43===<br /> <br /> Скаутский доспех космического десанта, покрытый слоем фотореактивного оптического камуфляжа и поверх него – вторым, из прозрачного полимера, рассеивающего лазерные и плазменные заряды, был достаточно легким и не стеснял движений. <br /> Но почти не давал никакой защиты.<br /> <br /> Ощущения от него даже близко не могли сравниться с ощущениями от полного комплекта силовой брони. Но Андрокл и за него был благодарен. Правда, он в жизни не встречал таких холодных и высокомерных космических десантников, как тот Черный Храмовник, Броден – тот даже не трудился скрывать, что «Коготь» и «Сабля» для него – всего лишь инструменты для достижения собственного успеха. И все-таки, разве мог Сын Антея ощущать что-нибудь кроме благодарности? Еще несколько дней назад он был узником т’ау, а теперь – получил оружие и возможность снова сразиться с врагом, как положено.<br /> <br /> Возможность отомстить. Расквитаться.<br /> <br /> ''Это воля Императора.''<br /> <br /> Прицепив на положенное место последний взрывпакет, Андрокл отправился к точке встречи, чтобы дождаться там остальных. Кархарадон Стригго уже был на месте – затаившийся в темноте, он, как и всегда, по-звериному дышал сквозь острые зубы.<br /> <br /> Они с Андроклом кивнули друг другу в темноте. Кархарадон никогда особо не любил лишние разговоры.<br /> <br /> Гедеон из Воющих Грифонов присоединился к ним следующим. Точка встречи находилась в тени караульного помещения, куда оттащили тела огненных воинов, охранявших топливные хранилища. Всех четверых уложили клинками, быстро и тихо, и никто не успел поднять тревогу.<br /> <br /> Андрокл гордился своими братьями. Пребывание в плену ничуть не притупило их навыков. Каждый мудро проводил дни заключения в состоянии глубокой медитации и визуализации – мощное средство, позволяющее сохранять ключевые нейронные связи от разрушения, когда нельзя было активно их использовать.<br /> <br /> - Заряды установлены, - шепотом доложил Гедеон. – Зрелище будет стоящее.<br /> <br /> Гедеон был благородным, стойким и верным долгу. Андроклу он нравился. Но, оказавшись в роли Сабли-Альфа, Сыну Антея пришлось разбираться с проблемой, которой он, прямо сказать, не ожидал. <br /> <br /> В столице мятежников Гедеон устроил им всем серьезные проблемы.<br /> <br /> Во время его знакомства со Скимитаром-Четыре, - Ваном Велденом из Палачей, - наружу вылезла застарелая ненависть. Во время Бадабской Войны Палачи буквально разорвали Воющих Грифонов в клочья, чудовищно сократив их количество в трагическом сражении, которого не должно было случиться вовсе.<br /> <br /> Это была старая рана, и с тех пор она так и не заживала. И, несмотря на то, что Палачей в наказание приговорили к искупительному крестовому походу длиной в целое столетие, Воющим Грифонам никакая кара не могла показаться достаточной.<br /> <br /> Гедеон ударил Вана Велдена с размаху в лицо прежде, чем кто-либо еще успел среагировать. Растаскивать их пришлось Лиандро Каррасу – тот отшвырнул их в разные стороны психическим ударом, использовав свою жуткую силу.<br /> <br /> Андрокл заметил, какой взгляд метнул тогда на Карраса Броден – тот сообразил, кто здесь самый сильный, независимо от командной иерархии. Мало кто из космических десантников сумел бы выстоять против закаленного в боях библиария – если бы такие вообще нашлись. Библиарии были совершенно иной породой. И та явная легкость, с которой Каррас раскидал двух десантников-ветеранов, как котят, Черного Храмовника заметно обеспокоила.<br /> <br /> И правильно. В сравнении с Каррасом они все были что дети.<br /> <br /> Гедеона невозможность продолжить драку основательно разозлила. Каким бы благородным он не был на поле боя, но контролировать себя в минуты гнева и ненависти он не мог.<br /> <br /> Андрокл увел его и сумел успокоить.<br /> <br /> На время. <br /> <br /> И как только эта операция закончится, если оба они останутся в живых, Гедеон наверняка снова начнет требовать возмездия.<br /> <br /> Но это будет позже. Пока что Андрокла куда больше занимала текущая миссия.<br /> <br /> Вскоре к ним присоединились и Пелион с Роеном, так же установившие свою взрывчатку, и вся команда уставилась на Андрокла, ожидая указаний.<br /> <br /> - Не взрываем склады, пока не отойдем подальше, - сказал тот. – Горящее топливо растечется по всему району, огонь начнет быстро распространяться, загорятся здания. Т’ау отреагируют как следует – отправят сюда войска, удвоят, а то и утроят патрули, запустят дронов. А я хочу, чтобы мы к тому времени уже добрались до космопорта. До настоящей битвы.<br /> <br /> - До Кабаннена и Люцианоса, - прорычал Пелион.<br /> <br /> - И до той двуличной суки, - прошипел Стригго, сверкнув глазами.<br /> <br /> - Я увижу, как прольется кровь предателей, еще до тех пор, как закончится этот день, - пообещал Роен.<br /> <br /> Обычно Оскорбитель был так же молчалив, как и Стригго, но сейчас его слова были полны нескрываемого яда. И говорил он за всю команду.<br /> <br /> Андрокл невольно вспомнил лица тех троих, кто предал команду. Лица тех, кому он когда-то верил и кого уважал. Да, невозможно было не жаждать их крови, но женщину трогать было нельзя, и Андроклу пришлось напомнить об этом остальным.<br /> Они смогут пролить кровь братьев, обратившихся против них, но с женщиной должен разбираться сам ордос. Предавшим Инквизицию не стоило рассчитывать на легкую смерть.<br /> <br /> - Я полностью с вами согласен, - процедил Андрокл сквозь зубы, - но мы здесь не для того, чтобы отомстить. Мы – Караул Смерти, и у нас есть задание. И если у нас есть шанс восстановить справедливость, то Император подарит его нам, когда наступит подходящий момент. А теперь – уходим!<br /> <br /> Пятеро десантников, как один, скользнули во тьму, прочь от складов, и направились по узким улочкам на юго-запад, потихоньку уничтожая по пути пешие патрули т’ау, и как следует пряча тела.<br /> <br /> Вскоре они оказались на самом краю радиуса действия детонаторов. Маскировочное покрытие на их доспехах работало отменно, отражая скудное освещение, позволяя им растворяться в предрассветном сумраке. <br /> <br /> Они забрались на крышу одного из хранилищ и оглянулись в ту сторону, откуда пришли.<br /> <br /> - По моей команде, - велел Андрокл, поднимая левую руку, в которой сжимал детонатор. Остальные точно так же подняли свои, и Сын Антея насмешливо оскалился.<br /> <br /> - Уже утро. Давайте-ка разбудим синекожих – их впереди ждет самый отвратительный день в жизни!<br /> <br /> <br /> ===44===<br /> <br /> Одна команда – и дюжина смертей.<br /> <br /> - Давай!<br /> <br /> Каррас уже распахнул внутренние врата для потоков энергии из имматериума. Он направил ее на то, чтобы ускорить собственное восприятие и рефлексы, и течение времени вокруг словно бы замедлилось.<br /> <br /> Так как около главных ворот располагалась не одна, а сразу две оружийных башни, ему предстояло отстрелить вдвое больше т’ау-наблюдателей, чем остальным. И лишь воспользовавшись собственным психическим даром, Каррас сумел бы претворить в жизнь разработанный им же план.<br /> <br /> Он по очереди взял на прицел обоих огненных солдат, нажимая на спусковой крючок.<br /> <br /> Два тихих хлопка – и головы солдат дернулись, сначала одна, затем и вторая. Выстрелы угодили обоим точно в лоб. Никаких взрывов не последовало – пули были цельнолитыми, а не масс-реактивными. Твердотельные пули позволяли убивать тише и чище, но в Карауле Смерти они редко использовались во время полевых операций.<br /> <br /> Из-за сверхускорения нейронных связей Каррасу казалось, что время, обычно текущее как вода, ползет, как жидкая грязь. Он перевел взгляд на вторую башню. Первые убитые т’ау еще даже на колени рухнуть не успели, а болтер Карраса уже снова разразился тихими хлопками.<br /> <br /> Один. Второй.<br /> <br /> И еще две простреленных башки.<br /> <br /> Перестреляв наблюдателей, Каррас ослабил поток психических сил, и время снова потекло с привычной скоростью. Четыре тела тут же попадали одно за другим, почти сразу же скрывшись за невысокими стенами.<br /> <br /> А затем и остальные братья по отделению принялись докладывать об успешном выполнении своих задач.<br /> <br /> Каррас разослал по сторонам поисковые импульсы. Т’ау, стоявшие у подножия сторожевых башен, не заметили убийств, произошедших у них прямо над головами. А между тем наблюдатели тихо исчезли на всех башнях по периметру энергокомплекса. <br /> <br /> Никто из них не упал вниз. Работа была выполнена безупречно. Но дальше будет сложнее.<br /> <br /> Каждый из космических десантников знал, что нужно сделать.<br /> <br /> Каррас поклялся в этом.<br /> <br /> Зид не собирался с ним спорить – Каррас выразился достаточно ясно.<br /> <br /> Использование прыжкового ранца влекло за собой определенный риск – даже модифицированный ордосом, он наверняка привлек бы внимание т’ау на площадке. Поэтому Каррас приказал Зиду использовать трос так же, как и всем остальным. Это был самый тихий из доступных вариантов, и с этим Зид не мог не согласиться.<br /> <br /> Как только все доберутся до позиций наверху, миновав пешие патрули, и дальше, когда отряд окажется на территории энергокомплекса, им надлежало напасть всем одновременно. Никакого героизма. Никаких дурных ошибок. Совсем не в стиле Зифер Зида, конечно – но он прекрасно понимал необходимость действовать по плану.<br /> <br /> Основное здание энергокомплекса обладало типичной для т’ау архитектурой – покатые поверхности, отсутствие острых углов, - но на нем было подходящее местечко, балкон, опоясывающий здание посередине. Туда выходило несколько аварийных выходов, через которые техники из касты земли смогли бы выбраться наружу в случае чего. Именно до того балкона нужно было добраться «Когтю» прежде, чем начать атаку.<br /> <br /> Зид закрепил гарпун десантного троса, прицепленного к доспехам, на дуло бесшумного болт-пистолета. Оглядевшись со своего насеста, он выбрал подходящую точку на стене, где в двух с половиной метрах над балконом виднелся достаточно широкий участок перил.<br /> <br /> Следом доложили по воксу о своей готовности и остальные члены команды, и Каррас начал обратный отсчет.<br /> <br /> Пять пласталевых гарпунов вцепились во внешнюю поверхность здания, размотавшиеся десантные тросы туго натянулись. Следом сработали и крепежные патроны, вцепившись в крышу под ногами у каждого из космических десантников, намертво фиксируя тросы.<br /> <br /> Зид убедился, что маскировочные системы его доспеха работают на полную мощность, скрывая яркое серебристое покрытие на левом наплечнике и наруче. Все было в порядке.<br /> <br /> - Я готов, Грамотей!<br /> <br /> Дождавшись подтверждения готовности от остальной команды, Каррас отдал приказ, и пять темных силуэтов, покинув свои позиции, бесшумно проскользнули по воздуху над головами патрулей т’ау, и слаженно приземлились на балконе.<br /> Отцепившись от троса, Зид обогнул здание с южной стороны и отыскал Карраса – тот стоял прямо над главным входом, глядя на ворота и на «Рыбу-молот», стоявшую рядом с ними. Около танка расположилось отделение огненных солдат.<br /> <br /> - Грамотей.<br /> <br /> - Призрак.<br /> <br /> Люк на турели танка был распахнут, и стрелок, высунувшись оттуда по пояс, потягивал дым из небольшого цилиндра прессованных листьев, мало чем отличавшихся от табака, распространенного у имперских гвардейцев. У т’ау подобная привычка встречалась в разы реже. И стрелок вот-вот должен был поплатиться за нее – его зависимость давала Каррасу отличную возможность разобраться с танковой угрозой побыстрее.<br /> <br /> В это время на связь вышли Раут, Фосс и Соларион, доложившие о своей готовности начать атаку на патрульные отделения и дронов.<br /> <br /> - Ты готов? – спросил Каррас.<br /> <br /> Зид кивнул, поводя бронированными плечами. Один мысленный импульс, и руна на его ретинальном дисплее сменила цвет с красного на зеленый, а вокруг активированных молниевых когтей замерцало силовое поле.<br /> <br /> - По твоему сигналу, Грамотей.<br /> <br /> Каррас оставил болтер на ремне и вытащил боевой нож.<br /> <br /> - Пошли!<br /> <br /> Они вместе метнулись через перила, широким прыжком бросившись каждый к своей цели.<br /> <br /> Из-за тяжелых доспехов полет вышел недолгим.<br /> <br /> Зид приземлился прямо посреди группы противников. Они и охнуть не успели, как он рассек их на куски. Остальным не хватило и секунды, чтобы вытащить оружие – Зид метался среди них, как смертоносное торнадо, темное пятно из керамита и длинных когтей, ничуть не замедлившееся из-за массивного прыжкового ранца. <br /> <br /> Броню и землю залило синей кровью, и т’ау попадали, как сломанные куклы.<br /> <br /> Каррас рухнул на турель танка прямо за спиной у стрелка, и вонзил нож прямо ему в череп. Затем выдрал нож, и, вытащив обмякшее тело из люка, отбросил его в сторону. Тот ударился о покатый бок машины и сполз вниз, в грязь.<br /> <br /> Отцепив с ремня фраг-гранату, Каррас выдрал чеку, и, бросив снаряд в люк, шагнул назад.<br /> <br /> Раздался взрыв, и из люка повалил густой дым.<br /> <br /> Тут же распахнулся и боковой люк, и оттуда, хрипя от боли, выбрался окровавленный, изувеченный т’ау, а спустя мгновение следом показался и второй. Они рухнули на землю, отчаянно пытаясь унять кровь из рваных осколочных ран.<br /> <br /> Каррас вскинул болтер, по очереди засадил каждому из них по бесшумной пуле прямо в голову, и активировал вокс-канал:<br /> <br /> - Доложите обстановку.<br /> <br /> - Коготь-Два, цели уничтожены, - первым откликнулся Раут.<br /> <br /> Один за другим подтвердили выполнение задач и остальные.<br /> <br /> Обернувшись к главному входу, Каррас увидел справа от него на стене панель доступа. В памяти отчего-то всплыл Алел-а-Тараг, и Морант, взламывающий систему лифта, пока сам Каррас вместе с Карландом и Раутом отстреливались от напирающих т’ау.<br /> <br /> И следом за воспоминаниями, как прохладный ветерок, накатила печаль.<br /> <br /> Отряд Копли получил огромную дозу радиации после ядерного взрыва, устроенного Ледяной Волной. Им пришлось выбраться из «Грозовых воронов», чтобы провести ремонт. В этот раз они вместе со «Скимитаром» должны были участвовать в основной части штурма, но у каждого из бойцов «Арктура» уже начали проявляться первые симптомы.<br /> <br /> И эта операция станет для них последней.<br /> <br /> «Что ж, пусть она хотя бы принесет им немного славы».<br /> <br /> Каррас отогнал эти мысли прочь. Сейчас было неподходящее для них время.<br /> <br /> - Призрак! Один из убитых – Огненный клинок, и у него должна быть с собой карточка доступа. Забери ее.<br /> <br /> Зидом мигом отыскал офицера-т’ау – его легко было опознать по белому плащу, черной косице и знакам отличия на броне. Карточка доступа – кругляшок из гибкого полимера, покрытый значками, - обнаружился у него на шее. Зид сорвал ее и бросил Каррасу, уже добравшемуся до панели.<br /> <br /> - Смотрящий, Пророк, Омни, возвращайтесь на карниз и готовьтесь пробивать те аварийные выходы. Используйте «новы». Чтобы четко, быстро и по моей команде.<br /> <br /> Все трое подтвердили приказ, а затем почти сразу же отчитались о том, что добрались до позиций и установили заряды.<br /> <br /> Каррас махнул Зиду рукой, и тот отправился к основным дверям – их они с Каррасом должны были выбить вместе.<br /> <br /> - Делаем то же самое, - велел Каррас, - по одной «нове» на брата. Быстро и четко. Затем берешь пистолет, ясно?<br /> <br /> Зид прицепил когти к набедренным магнитным креплениям и вытащил болт-пистолет. Каррас провел картой по панели, и на экране вспыхнули очередные значки т’ау. Дверь начала раскрываться, и, когда створки разъехались до середины, Каррас отдал команду – и сверху, с карниза, донеслись глухие взрывы пробивных зарядов.<br /> <br /> Каррас и Зид тут же швырнули по «нова»-гранате в проем, и внутри загрохотало, сверкнули ослепительные вспышки. Не успело погаснуть сияние, а оба Караульных уже оказались внутри, расстреливая каждого попадающегося им на глаза противника. Приземистые широкоплечие тела в униформе касты земли одно за другим попадали на пол, кто с пробитым черепом, кто с развороченными ребрами.<br /> <br /> - ''Чисто,'' - раздалось в этот момент по воксу.<br /> <br /> - ''Чисто.''<br /> <br /> - ''Все чисто, Грамотей.''<br /> <br /> Жестом велев Зиду идти следом, Каррас устремился вглубь здания.<br /> <br /> - Отличная работа, «Коготь», - добавил он по воксу. – А теперь давайте вырубим тут все, чтобы начать операцию по-настоящему. Не расслабляйтесь и смотрите в оба – здесь могут обнаружиться и другие противники. Никто из них не должен уйти живым. Омни, на тебе подрывная работа. Действуй.<br /> <br /> - ''С удовольствием, Альфа,'' - откликнулся Имперский Кулак.<br /> <br /> Спустя шесть минут без электроснабжения осталась вся Курдиза. Ракетные установки и рельсовые орудия на башнях отключились, искусственный интеллект систем наведения умолк, голо-дисплеи резко погасли.<br /> Выбравшись на внешний карниз, Каррас переключил вокс на оперативный командный канал.<br /> <br /> - Коготь-Альфа – Скимитару Альфа. Везде темно, как заказывали. Несите свет.<br /> <br /> - А ты не зазнавайся, Коготь, - огрызнулся Броден сквозь треск статики, - ты смотри, чтобы твоя истребительная команда добралась до следующей цели вовремя.<br /> <br /> - Понял тебя, Скимитар. Смотри, чтобы тебя не убили до нашего прихода. Конец связи.<br /> <br /> Каррас улыбнулся, представив себе выражение лица Бродена. Наверняка Черный Храмовник сейчас честит его на все корки. <br /> <br /> Славно.<br /> <br /> Перебравшись через перила балкона, Призрак Смерти спрыгнул на землю. Скалобетон под его ногами покрылся трещинами. Обойдя здание, Каррас отыскал у ворот остальную команду.<br /> <br /> - Противник скоро будет здесь, - доложил Соларион. – Сначала подтянутся ТХ4, «Пираньи».<br /> <br /> - На земле они самые шустрые, - кивнул Фосс. – А если по крышам пойдем, то с восходом солнца нас заметят с воздуха. Пока мы тут разговариваем, они уже наверняка поднимают в небо все доступные истребители.<br /> <br /> - Значит, идем по низу, - ответил Каррас, и повел команду к главным воротам комплекса. – Будем держаться улиц, на которых наши системы маскировки обеспечат хоть какое-то преимущество. Они притащат танки и внушительное количество пехоты, и установят как минимум один ряд оцепления вокруг посадочных площадок космопорта. Нужно двигаться побыстрее, но я хочу, чтобы нас как можно позже обнаружили. Так что держитесь в тени и следуйте за мной.<br /> <br /> <br /> ===45===<br /> <br /> В центре управления полетами космопорта, расположенном на вершине башни, откуда открывался обзор на все три широких и круглых посадочных поля, царила невероятная суматоха. Солдаты из огненной касты передавали донесения командору Ледяной Волне, и раздавали приказы. Инженеры из касты земли судорожно пытались как можно скорее переподключить системы комплекса к вспомогательным источникам энергии. Местные аварийные генераторы обеспечить защитные установки питанием не могли – им не хватало для этого мощности.<br /> <br /> Самым ближайшим из доступных вариантов была станция холодного синтеза в Ки’техе, в трех километрах к западу-юго-западу. Для того, чтобы подключиться к ней, требовалось одиннадцать минут. Быстро, но все-таки недостаточно быстро.<br /> То и дело поступали сообщения о повреждениях – у северо-восточной стены стремительно разрастался мощный пожар. Геотермальная электростанция, расположенная на западе, была полностью уничтожена и ремонту уже не подлежала. И внутри, и вокруг нее десятками валялись тела погибших.<br /> <br /> Спустя семь минут пришло сообщение и о авиаударах.<br /> <br /> Когда основные системы космопорта ''наконец-то'' подключились обратно, «Черный орел» и три «Жнеца» разнесли противовоздушный периметр на добрых девяносто процентов.<br /> <br /> В последние минуты перед рассветом тьму разогнал огонь.<br /> <br /> Ледяная Волна в это время нетерпеливо дожидался отлета в ангаре. Он глубоко вдохнул и выдохнул, взял себя в руки и снова вгляделся в голо-монитор.<br /> <br /> Инженеры и солдаты носились вокруг него, как разъяренные пчелы, торопясь закончить приготовления к отъезду и подготовить к бою снаряжение.<br /> <br /> Увидев зарево на горизонте, Ледяная Волна открыл командный канал, объединявший Огненных клинков, находившихся на территории комплекса, и старший вспомогательный персонал.<br /> <br /> - Запускайте протокол «Бастион», - велел командор. – Готовьтесь к сражению. Во славу Высшего Блага и волей ауна, мы покажем им, что такое – сунуть руку в пасть мечеглаву.<br /> <br /> Инквизитор в этот момент наблюдала за погрузкой своего личного багажа, а двое ее телохранителей перезаряжали и калибровали свое грубое, уродливое оружие. Когда командор подошел к ним, космические десантники подняли глаза. Инквизитор в его сторону даже не взглянула, продолжая заниматься собственными делами – но Ледяная Волна знал, что боковым зрением она его заметила.<br /> <br /> - Я скоро отправлюсь в бой с этим вашим Караулом Смерти, - заявил командор космическим десантникам. – И они этот бой не переживут, - демонстративно добавил он.<br /> <br /> Тот, кого называли Люцианосом, насмешливо улыбнулся.<br /> <br /> - Будет лучше для всех, если вы останетесь на борту корабля вместе с миледи, шас’о, - ответил Кабаннен, продолжая заряжать патроны в магазин болт-пистолета. – Кто передаст ваши слова Совету Эфирных, если ваше тело останется лежать на этих посадочных площадках?<br /> <br /> - Но я не умру, - возразил Ледяная Волна. – Напротив, я покажу вам, почему т’ау не нужного никого бояться. Наше предназначение невозможно отрицать.<br /> <br /> - Громкие слова, синекожий, - пожал плечами Кабаннен. – Но если тебе окажется не по зубам уничтожить «Коготь», я тебя утешу – даже если они одолеют тебя, то с нами уже не справятся. Миледи покинет планету и передаст свое предложение и данные вашему Верховному совету Эфирных. Впрочем, я повторю – лучше не лезь в бой, оставайся в живых и улетай вместе с ней.<br /> <br /> - Я выживу, не сомневайся, - огрызнулся Ледяная Волна и развернулся к Эпсилон. Наглость и высокомерие ее кровожадных телохранителей разозлили командора, изрядно омрачив его радость от предвкушения грядущей битвы.<br /> <br /> - Инквизитор! – рявкнул он. – Осади своих космических десантников! Вы все трое еще дышите только благодаря моей доброй воле и доброй воле ауна. Не забывай, что у нашего терпения и снисходительности тоже есть пределы. И твои защитники уже подошли к ним вплотную!<br /> <br /> Эпсилон несколько укоризненно покосилась на Кабаннена, затем снова перевела взгляд на Ледяную Волну.<br /> <br /> - Я с огромным интересом понаблюдаю за этой битвой, почтенный охотник. Я не сомневаюсь, что вы сегодня одержите победу. Мы скоро отправимся к границе империи Т’ау, и тогда и ваш, и мой народы непременно будут спасены. Доброго сражения, и пусть ветра дуют в нужную сторону.<br /> <br /> Последнее пожелание инквизитора поразили командора – так говорили в древности степные охотники, еще до того, как т’ау стали единой расой. Критически важно было подобраться к жертве с подветренной стороны, и, если ветер неожиданно менял направление, это могло испортить всю охоту.<br /> <br /> «Она знает о нас гораздо больше, чем я думал. Право слово, нужно убить ее при первой же возможности, а до тех пор необходимо сохранять еще большую осторожность. Мы запустили к себе под подушку самую ядовитую из змей».<br /> <br /> Слова Эпсилон еще звучали у командора в ушах, пока он торопливо шагал прочь, но он тут же позабыл о них, стоило ему забраться на металлическую лестницу, которая вела в кокпит боескафандра.<br /> <br /> «Я готов, охотник», - как будто запел ему боескафандр, пока командор устраивался внутри. – «Я так долго этого ждал!».<br /> <br /> Инженеры подключили командору нейро-коннекторы и системы жизнеобеспечения, а затем запечатали боескафандр. Вокруг тут же вспыхнули голо-дисплеи и нейро-оптические проекции. Ледяная Волна позволил своему разуму соединиться с продвинутым искусственным интеллектом систем управления, и ощутил, как поток ни с чем не сравнимой, почти неописуемой мощи хлынул в его разум и тело.<br /> <br /> Он ощутил себя полностью преобразившимся.<br /> <br /> Многие пилоты боескафандров приобретали невероятную зависимость от этого ощущения, и у некоторых из них отсоединение и необходимость покинуть кабину вызывало приступы острой депрессии. Ледяная Волна и сам такое испытал однажды, в первые дни управления XV8. И с тех пор ненавидел то чувство слабости и собственного несовершенства, возникавшее при отключении от машины.<br /> <br /> Но он никогда не стал бы шас’о, если бы не сумел его побороть.<br /> <br /> С тех пор он никогда больше не испытывал подобных приступов, но все же ничто по-прежнему не могло сравниться с управлением боескафандром в бою с противником. Ничто не могло подарить даже хоть сколько-нибудь схожих ощущений. А последний бой был так давно… В чем-то Ледяная Волна был даже благодарен нападавшим.<br /> <br /> Сегодня будет великий день. В течение следующего часа командор будет чувствовать себя более живым, чем за все прошедшие годы с тех пор, как он со своими бойцами одолел Высоких и спас эту жалкую планетку.<br /> <br /> Он проверил скорость отклика нейроинтерфейса. Высветившиеся перед глазами значки сообщали, что дела обстоят даже лучше, чем он ожидал.<br /> <br /> Техники из касты земли славно потрудились. И сегодняшние убийства командора будут наградой за их труды.<br /> <br /> <br /> - Кабаннен, - позвала инквизитор.<br /> <br /> - Миледи? – обернулся к ней ветеран из Железных Рук.<br /> <br /> - Я уже предупреждала тебя. И больше повторять не буду. Прекрати злить шас’о, нас союз и так держится на одном честном слове. Если ты попытаешься надавить на него так еще раз, он, вероятнее всего, попытается убить тебя. Вас обоих.<br /> <br /> - Уверяю вас, ему это не удастся, - пробурчал Кабаннен.<br /> <br /> - Ты недооцениваешь его, космический десантник, - сердито ответила Эпсилон. – И, возможно, именно сегодня он покажет тебе, что бывает с теми, кто его недооценивает. В любом случае, его покровительство для нас критически важно. Ты знаешь, за что мы сражаемся, что мы ищем и что это может нам дать.<br /> <br /> Кабаннен прервал свою работу и обернулся, глядя на инквизитора.<br /> <br /> - Я – Адептус Астартес, госпожа. Заклятый враг ксеносов. И я согласился помочь вам в вашем деле, оставил собратьев-десантников и перешел на сторону ксенорасы, которую презираю, и не убиваю ее представителей, как бы того не требовали моя честь и мои клятвы. Все это я делаю именно потому, что понимаю открывающиеся впереди возможности. Вы доверились нам с Люцианосом, потому что знали, - и ''не сомневались'', - что только мы одни окажемся способны сделать все необходимое, каким бы сложным оно не оказалось.<br /> <br /> Эпсилон взглянула ему в глаза, как и всегда, не сомневаясь в своей власти над ним.<br /> <br /> Но в этот раз ей почему-то стало не по себе. Она разглядела в обычно непроницаемом лице Железнорукого нечто такое, что не привыкла там видеть.<br /> <br /> Решительность. Твердую и ледяную.<br /> <br /> И поняла, что он горит желанием дойти до конца не меньше ее самой. Он уже очень дорого заплатил, чтобы пройти по этому пути так далеко. И Люцианос тоже.<br /> <br /> - Я – космический десантник, госпожа, - прогрохотал Кор Кабаннен, и снова принялся заряжать и смазывать оружие. – И я должен отыскать Аль-Рашак во имя всех космических десантников.<br /> <br /> ''Особенно тех, кого я предал ради него.''<br /> <br /> <br /> ===46===<br /> <br /> «Черный орел» несся над Курдизой. Его верхние и нижние отсеки были заполнены закаленными в боях воинами, и все они до единого жаждали спуститься наконец-то на землю и сразиться с противником.<br /> <br /> Броден, сидевший в переднем отсеке, обвел взглядом свою истребительную команду, облаченную в доспехи и вооруженную до зубов. Символика Караула Смерти поблескивала в свете алых люменов, предвещавших скорую высадку.<br /> <br /> Надфюзеляжный турбо-лазерный деструктор «Громового ястреба» уже разнес оборонительные установки вокруг космопорта в мелкие щепки. Не в одиночку, конечно же – иначе бы на это ушло слишком много времени, и т’ау успели бы восстановить подачу энергии. И тогда «Орла» попросту сбили бы в полете. Поэтому часть работы выполнили «Грозовые вороны». <br /> <br /> Энергоснабжение, конечно, уже возобновилось, но теперь это уже не имело значения. Одна из наиболее важных целей всей операции была достигнута – стационарные защитные орудия космопорта пришли в полную негодность.<br /> <br /> Впрочем, в небе от этого спокойнее не стало.<br /> <br /> В тот момент, когда ксеносы поняли, что на них напали, пилоты из касты воздуха подняли на крыло истребители. И теперь к космопорту на полной скорости спешили несколько AX3-«Акул-бритв». Но они и сами не знали, с кем и предстоит сражаться – штурмовые корабли Караула Смерти разительно отличались от обычных. Они пользовались маскировочными полями, покрытием, поглощающим волны радаров и смазывающим тепловые сигнатуры, генераторами электронных помех – в общем, всеми благами марсианского Машинного культа. Сканеры т’ау не могли обнаружить ровным счетом ничего, и членам воздушной касты требовалось взглянуть на ситуацию собственными глазами, чтобы понять, как на нее реагировать.<br /> <br /> - Как скоро взойдет солнце? – спросил по воксу Броден у Тарвала, пилота «Орла».<br /> <br /> ''- Через шестнадцать минут, милорд. Небо уже посветлело.''<br /> <br /> «А на земле мы окажемся уже через три», - подумал Черный Храмовник. – «Темнота нам требовалась только для того, чтобы проникнуть на территорию космопорта».<br /> <br /> - Истребители где-нибудь видно?<br /> <br /> ''- Ауспики засекли над посадочными полями три схемы прочесывания защитного типа, милорд. Поправка – один из истребителей только что сошел с траектории и направляется на восток.''<br /> <br /> На восток.<br /> <br /> Именно в ту сторону сейчас шел к точке высадки «Жнец-Три». В его магнитных захватах покоился тот дредноут, Хирон, а в десантном отсеке дожидался отряд «Копье-три», треть специального подразделения майора Копли. Бродену требовалось, чтобы Плакальщик благополучно добрался до нужного места и начал разрушать все, что можно. И он не мог позволить, чтобы «Жнеца-Три» сбили в полете.<br /> <br /> Дарген, пилот «Жнеца-Три», наверняка уже заметил, что ему наперерез идет «Акула-бритва». И, вполне вероятно, т’ау отследили его визуально, с земли, заметив сияющие точки его реактивных турбин, движущиеся в небе. Подстрелить его «Акула-бритва» не сможет – для этого придется подойти поближе и настроить системы захвата цели вручную.<br /> <br /> И тем не менее, скорость и мощь орудий «Акулы» могли доставить некоторые проблемы.<br /> <br /> - Скимитар-Альфа – всем «Грозовым воронам», - проговорил Броден, открывая канал звена. – «Жнецу-Один» и «-Два» - прикройте «Жнеца-Три». Сбейте «Акулу» и сопроводите его к зоне высадки. Как только дредноут и отряд «Копье-Три» окажутся на земле, обеспечьте ближнюю поддержку. Как поняли меня?<br /> <br /> Пилоты «Жнецов» подтвердили получение приказа, и Броден снова обратился к Тарвалу:<br /> <br /> - Сколько времени до высадки?<br /> <br /> - ''Одна минута и сорок секунд, милорд,'' - откликнулся тот.<br /> <br /> - Приготовься. С земли по нам начнут палить так, что мало не покажется. Я хочу, чтобы ты задействовал все орудийные системы.<br /> <br /> ''- Я всегда готов, милорд. Меня таким сделали.''<br /> <br /> Броден недовольно засопел. Поначалу то, что пилот «Громового ястреба» не был Адептус Астартес, казалось ему практически оскорблением, особенно если учесть, что этот «Ястреб» был выдан Бродену в качестве командного транспорта. За пределами Караула Смерти это было попросту неслыханно. Однако в Ордо Ксенос считали, что агенты-космические десантники куда нужнее на поле боя, и оставлять их дожидаться в кокпите нерационально. Вместо этого ордос рекрутировал ветеранов Имперского флота, обладавших множеством наград – их заманивали обещаниями не имеющей аналогов воздушной техники, технологические ресурсы, честь и славу. Не бесплатно, разумеется. И тех, кто соглашался, модифицировали. И они превращались… во что? Броден полагал их кем-то вроде людей-машин. Чем-то они походили на сервиторов, но не сильно. Пилоты навеки сливались со своими кораблями, они становились их живым мозгом, а корпуса кораблей, в свою очередь – их телом, откликавшимся на их мысли так, как откликалась силовая броня на мысли самого Бродена.<br /> <br /> Он и сам до сих пор не знал, одобряет он такие вещи или нет, но он видел, на что способны продукты такого слияния, и не сомневался в их эффективности.<br /> <br /> - Скимитар! – рявкнул он на остальных боевых братьев. – Последняя проверка оружия и литании! Вознесите молитвы, благословите оружие, и да прославятся сегодня наши имена!<br /> <br /> - Во имя чести и Императора! - слаженно гаркнула в ответ истребительная команда.<br /> <br /> Вало, как обычно, склонил голову и вознес короткую молитву Омниссии. Бродену эта черта не особенно нравилась, но остальная команда в принципе не воспринимала Бога-Императора так, как воспринимал Черных Храмовник. Они не считали его божеством в религиозном смысле этого слова. Они были слепы, а учения их орденов – чудовищно неполноценными, но обеспечить работу команды Броден мог, только закрывая глаза на их невежественность. Он смирился с этим еще во время первой операции, проведенным им в качестве Альфы.<br /> <br /> И, пока они возносили последние молитвы духам боевого облачения, Броден открыл вокс-канал с верхним отсеком.<br /> <br /> - Отряды «Копье-Один» и «-Два», - обратился он к отрядам, которые возглавляли сама Копли и ее заместитель, капитан Виггс, - до высадки девяносто секунд. Пусть твои люди приготовятся, Архангел. За любые огрехи буду наказывать лично. Караул Смерти нуждается в полной отдаче от тех, кто призван обеспечивать поддержку. Твои люди могут быть больны и ослаблены, но у них есть долг, и его необходимо выполнить. Скажите спасибо за этот шанс. Сегодня – последний раз, когда вы можете добыть славу во имя Бога-Императора. Последний шанс очистить ваши души перед лицом вечности. Не растратьте его впустую.<br /> <br /> Копли, сидевшая в верхнем отсеке, с трудом сдерживала гнев, выслушивая эту речь. Да, ее люди умирали, и сами прекрасно знали об этом. И вовсе не обязательно было выплескивать им все это в лицо, особенно тому, кто сам был совершенно не восприимчив к той самой вещи, что убивала их теперь.<br /> <br /> Тогда, у Чата-на-Хадик, ее штурмовики получили мощные лекарства, способные снять самые тяжелые симптомы перед этой финальной операцией, но даже если кто-нибудь из них и переживет этот день, но долго все равно не протянет. Еще пару дней, возможно.<br /> <br /> Ледяная Волна действительно убил их в тот момент, когда распорядился уничтожить Алел-а-Тараг.<br /> <br /> «Нас ждет медленная и мучительная смерть», - подумалось майору. – «Но этот ублюдок-Храмовник прав в одном: раз мы не умрем быстро, то у нас еще есть шанс. И «Разрушителя теней» все еще можно спасти от провала. «Арктур» уйдет с высоко поднятой головой. Мои люди готовы, и если Император наблюдает за нами, он позволит нам умереть в бою, как положено настоящим воинам».<br /> <br /> От мыслей о медленной смерти, о том, как иссохнет ее тело, как ее все сильнее и сильнее начнет рвать кровью, как кожа покроется язвами, как один за другим откажут и разрушатся внутренние органы, Копли охватывал леденяший ужас.<br /> Уж лучше импульсный выстрел в череп!<br /> <br /> Как бы она ненавидела ксеносов, сколько бы лет она не отдала борьбе с ними, но ей все равно куда больше хотелось умереть от рук достойного, умного врага – врага, которого было, за что уважать.<br /> <br /> А т’ау всегда вызывали у нее пусть и неохотное, но уважение. И не стоило обманывать себя, пытаясь отрицать его.<br /> <br /> Сегодняшняя победа над синекожими в Курдизе вряд ли бы серьезно задержит их экспансию. Решительные и энергичные, требовательные и полный амбиций, они продолжат расползаться по имперским территориям, привлекая под свои знамена остальные расы обещаниями единства и процветания для всех.<br /> <br /> Эти обещания были лишь уловкой, но это не имело значения. Они срабатывали.<br /> <br /> И однажды Империум, ее возлюбленный Империум, окажется в критической ситуации, недооценив привлекательность Т’ау’ва.<br /> <br /> И человеческие планеты посыплются одна за другой, как домино.<br /> <br /> «Но к тому времени я уже умру. У меня есть сегодняшний день, чтобы что-то изменить. Только сегодняшний день».<br /> <br /> - Архангел – Скимитару-Альфа, - заговорила майор в вокс, стараясь, чтобы ее голос звучал так громко, чтобы ее услышали все остальные, кто находился вместе с ней в отсеке. – «Арктур» в полной боевой готовности. Выполняйте свою задачу, а мы займемся своей. Конец связи.<br /> <br /> Они закрыла канал.<br /> <br /> Виггс снова посмотрел на нее с тем же самым выражением лица. Он уже даже не трудился скрывать, что знает, что им всем осталось недолго. Копли постаралась принять суровый вид.<br /> <br /> «Не говори этого, приятель. Пожалуйста, не надо. Я и так все знаю. Но пусть уж оно останется невысказанным, ради нашего же с тобой блага».<br /> <br /> Он не первый год любил ее. Он никогда не говорил об этом, но она поняла – как поняла бы любая женщина, заметив, как теплеет взгляд мужчины, задерживаясь на ней, даже когда остальное лицо скрыто всезащитным шлемом и маской респиратора.<br /> <br /> В глубине души эта его привязанность ей даже некоторым образом нравилась. Кому же не понравится, когда его обожают и им дорожат?<br /> <br /> Но в то же время Копли это задевало.<br /> <br /> Виггс видел в ней то, чего она никогда не позволяла разглядеть себе самой. Он видел женщину и желал ее. А она всю свою жизнь потратила на то, чтобы переделать себя в воина, в командира, по всем статьям равного своим людям. Она была женщиной, и потому просто стать равной было недостаточно. Ей приходилось прилагать в разы больше усилий, чем любому офицеру-мужчине. Командование Милитарум не единожды отказывало ей в положенных правах, и обходило ее в повышении, предпочитая мужчин, чей послужной список был в половину, если не больше, короче ее собственного.<br /> <br /> Инквизиция оказалась не настолько слепой. Ордо Ксенос разглядел ее ценность и отнесся к ней соответственно.<br /> <br /> «Служба Инквизиции была лучшим временем в моей жизни. И я не подведу ордос и теперь. «Разрушитель теней» завершится успешно. Клянусь собственной жизнью и жизнями моих людей – операция завершится успешно».<br /> <br /> Копли проверила кабель питания и коннекторы скорострельного лаз-ружья, в последний раз осмотрела остальное снаряжение – болт-пистолет с глушителем, гранаты, нож.<br /> <br /> Она проверила системы маскировки и фотореактивный камуфляж боевого комбинезона и бронежилета, оптику шлема, коммы и фильтры.<br /> <br /> ''Все в норме.''<br /> <br /> Гравитация изменилась – «Громовый ястреб» заложил вираж над посадочной зоной.<br /> <br /> Послышался шум, взрывы, стрекот и хлопки импульсных орудий. В ответ утробно зарычали сдвоенные тяжелые болтеры «Ястреба», зашипели и затрещали лаз-пушки. А затем раздалось резкое жужжание, а следом – оглушительный грохот турбо-лазерного деструктора.<br /> <br /> - ''Держитесь,'' - велел по воксу пилот. – ''В зоне высадки жарко!''<br /> <br /> - Отряды «Копья», подъем! – рявкнула Копли, стараясь перекричать шум.<br /> <br /> Все тут же подняли на нее глаза. Она постаралась не обращать внимания на то, как некоторые из бойцов зашлись мокрым кашлем.<br /> <br /> - Пришло время показать все, на что мы способны, - продолжила майор. – Так что давайте-ка напомните мне еще разок, где вы все родились и выросли, отожравшиеся вы гроксовы дети!<br /> <br /> И каждый из тех, кто находился сейчас в отсеке, вскинул в воздух кулак, и множество голосов дружно заорали, заглушая остальные звуки:<br /> <br /> - Элизия!<br /> <br /> - Элизия! – взревела в ответ Копли и широко улыбнулась.<br /> <br /> А затем «Громовый ястреб» содрогнулся – его посадочные крепления коснулись земли.<br /> <br /> Двери нижнего отсека резко распахнулись, и внутрь хлынул тусклый свет встающего солнца.<br /> <br /> «Скимитар» первым бросился в бой.<br /> <br /> Копли услышала, как зарычал тяжелый огнемет, как зарокотала фраг-пушка Караула Смерти.<br /> <br /> И она все еще улыбалась, сбегая вниз по рампе, и потом, когда повела своих людей в самую гущу сражения.<br /> <br /> И тут же увидела впереди свою цель – атриум основного здания космопорта Курдизы. А за ним в рассветное небо уходила башня центра управления полетами, и ее окна отражали свет встающего солнца.<br /> <br /> Т’ау были повсюду – они наводнили и крыши, и мостки между двумя огромными зданиями терминалов по обеим сторонам, и крышу, и балконы самого атриума. Они нагромоздили на земле переносные баррикады из энергорассеивающих металлов и керамики, и вели из-за них огонь.<br /> <br /> Они со всех сторон импульсными залпами, плазмой и ионными зарядами и «Громовый ястреб», и выскочившие на скалобетонную площадку Имперские войска. Между передней рампой «Черного орла» и главным входом в атриум было метров семьдесят открытого пространства – пространства, которое, по идее, невозможно было пересечь. Но тяжелые болтеры «Ястреба» разнесли в клочья укрытия т’ау, заставляя их пригнуть головы, и разрывая на части любого, кто оказался достаточно глуп, чтобы попытаться открыть ответный огонь.<br /> <br /> Но даже с такой поддержкой за время бешеного, изматывающего спринта к широким окнам и стеклянным дверям входа в атриум, т’ау сумели расстрелять двоих из команды Виггса, - Кила и Арлина. Ослепительный, обжигающий залп из тяжелых орудий оставил от них лишь кучку пепла и пылающих лоскутов ткани.<br /> <br /> Ураганные болтеры «Черного орла» превратили огневые позиции в пыль и щепки. Крики раненых т’ау утонули в непрекращающемся стрекоте – расстреляв баррикады, болтеры развернулись к левым и правым мосткам.<br /> <br /> Огненные воины гибли целыми десятками, тела и оружие сыпались вниз, на землю.<br /> <br /> Копли отмечала происходящее боковым зрением, но основное ее внимание было приковано к тому, что ждало впереди.<br /> <br /> Десять метров.<br /> <br /> Т’ау увидели, что она подбирается все ближе, и усилили обстрел.<br /> <br /> «Черный орел» жестоко наказал их за это, вынудив снова залечь в укрытия.<br /> <br /> ''Быстрее!''<br /> <br /> Восемь метров.<br /> <br /> Ураганные болтеры не могли стрелять по всем сторонам одновременно, а т’ау твердо решили не допустить того, чтобы отряды «Копье-Один» и «-Два» успели укрыться внутри атриума.<br /> <br /> ''Быстрее, мать вашу!''<br /> <br /> Шесть метров.<br /> <br /> Импульсные выстрелы рассекли воздух так близко, что Копли ощутила их смертоносный жар сквозь боевой комбинезон.<br /> <br /> Четыре метра.<br /> <br /> Два.<br /> <br /> Один.<br /> <br /> Копли выстрелила в стекло, и то покрылось трещинами.<br /> <br /> И она бросилась прямо насквозь, пригнув голову. Окно разлетелось на осколки, и майор резко остановилась, вскидывая лаз-ружье.<br /> <br /> Атриум оказался просторным и светлым. Везде виднелись черные блестящие голо-дисплеи – на стенах, на колоннах, висящие на металлических креплениях под высоким потолком. Ни один из них не работал. Сегодня на них не транслировалось ни расписания, ни предупреждающих информационных роликов. Кое-где возвышались странные растения с синими листьями, некоторые из них были такими высокими, что дотягивались до галерей второго этажа.<br /> <br /> Несложно было представить себе, как выглядело это место в обычные дни, наводненное множеством существ самых разных рас, присоединившихся к т’ау, военными, политиками, коммерсантами… <br /> <br /> Но сегодня здесь разворачивалась битва.<br /> <br /> Из-за баррикад и колонн то и дело высовывались бойцы т’ау, защищавшие космопорт, и элизийцам пришлось подыскивать укрытия. Некоторые успели метнуть фраг-гранаты.<br /> <br /> Один за другим зарокотали взрывы. Содрогнулись уцелевшие окна.<br /> <br /> Некоторых вражеских пехотинцев повыбрасывало из-за укрытий. Их униформа покрылась синими пятнами, тела пронзили смертоносные осколки. Элизийцы тут же перестреляли их всех до единого.<br /> <br /> Остальные, кто не сразу пришел в себя, пошатываясь, выбрались следом, и выстрелы лаз-ружей оборвали и их мучения. <br /> <br /> Тех же, кто еще продолжал сражаться, окружали и теснили, и последний из них словил выстрел в спину, попытавшись сбежать через дальний выход.<br /> <br /> - «Копье-Один» - Скимитару-Альфа, - позвала по воксу Копли, пока ее люди перекрывали лестницы по обеим сторонам холла и зачищали второй этаж. – Мы захватили здание администрации. Переходим к выполнению задания.<br /> <br /> Ответ Бродена оказался кратким – внимание Храмовника было приковано к сражению.<br /> <br /> - ''Пошевеливайтесь там, женщина. Мне нужно, чтобы вы отыскали Эпсилон!''<br /> <br /> Копли нахмурилась и закрыла канал.<br /> <br /> ''Высокомерный кусок де…''<br /> <br /> Воистину, далеко не все Адептус Астартес были одинаковы.<br /> <br /> - ''Второй этаж зачищен, мэм,'' - доложил Виггс.<br /> <br /> Копли бросилась вверх по правой лестнице. Виггс и его команда дожидались в конце коридора, у череды широких дверей – те вели во внешние крытые галереи.<br /> <br /> Левые и правые двери привели бы их к восточному и западному терминалам – восточное предназначалось для внутриатмосферных перелетов, а западное – для межпланетных.<br /> <br /> А центральные двери, покрытые затейливой резьбой, выходили как раз туда, куда нужно – к основному пункту управления.<br /> <br /> - Думаю, просто так мы туда не пройдем, - кивнул Виггс в сторону дверей. Копли почувствовала, как он насмешливо улыбается под маской, и покачала головой.<br /> <br /> - Тебе виднее.<br /> <br /> Т’ау наверняка заминировали их в тот момент, когда поняли, что на космопорт напали. Они не сомневались, что противник попытается проникнуть в центр управления.<br /> <br /> - Выходы на крышу? – спросила майор.<br /> <br /> - Дальние лестницы справа и слева, если пройти вон через те выходы.<br /> <br /> - Идем наверх, - велела Копли остальным. – На крыше наверняка будут еще т’ау, так что будем зачищать. С крыши выпускаем тросы к башне управления и заходим через окна. Они могут взрывать галереи, если им так хочется – этим они делу не помогут. Но будьте начеку и ищите укрытия сразу же, как только окажетесь внутри. Те, кто идет первым, прикрывает остальных. Все ясно?<br /> <br /> Отряд «Копье-Один» отправился через левые двери, второй отряд устремился в правые.<br /> <br /> И спустя две минут они пробили несколько окон на втором этаже центра управления полетами и полностью зачистили его.<br /> <br /> В основном коридоре им попались два лифта. Виггсу ничего объяснять не пришлось – т’ау наверняка заминировали и их тоже.<br /> <br /> Оставалась только одна лестница, ведущая наверх. Отряд «Копье-Два» отправился вперед.<br /> <br /> - Собираемся возле той двери, - велел Виггс своему отряду. Копли и ее бойцы прикрывали их с тыла. – Выпускаем на лестницу дым и переключаем оптику в инфракрасный режим. Гаман, Людо – идете первыми. Три, два один… пошли!<br /> <br /> Двери с грохотом распахнулись и в проем хлынул дым. Следом выскочили сержант Гаман и рядовой Людо.<br /> <br /> Сквозь клубы дыма засверкали вспышки лаз-выстрелов. Послышались крики, с верхних площадок попадали тела – и т’ау, и бойцов из ИВБ.<br /> <br /> Ворвавшись внутрь, элизийцы начали пробиваться наверх. <br /> <br /> <br /> ===47===<br /> <br /> - Призрак, давай наверх!<br /> <br /> Гвардейцу Ворона не нужно было повторять дважды. Взревели, подчиняясь его мысленному приказу, прыжковые двигатели, и Зид взмыл вперед и вверх, на крышу самого высокого барака.<br /> <br /> Остальной «Коготь» рассредоточился по укрытиям, и, перебегая из тени в тень, устремился дальше по улице, к баррикаде т’ау, закрывавшей перекресток.<br /> <br /> Такие баррикады теперь встречались на каждом из них, по мере того, как «Коготь» подбирался все ближе к космопорту и точке встречи с остальными спецподразделениями.<br /> <br /> Патрули огненных солдат и дроны носились по улицам и крышам, выискивая тех, кто взорвал энергостанцию и хранилища на северо-востоке. Каррас и его товарищи по возможности избегали столкновений с ними, убивая тех, кого нельзя было обойти.<br /> <br /> Т’ау отреагировали на вторжение имперцев быстро и с толком, со своей привычной дисциплинированностью и эффективностью.<br /> <br /> В припортовом городе еще никогда не появлялось столько войск сразу. Две сотни солдат, дюжина транспортников-«Мант», полдюжины танков-«Рыб-молотов», две противовоздушных установки модели «Небесный скат». Защитные башни были спроектированы таким образом, чтобы в большом гарнизоне не возникало нужды – т’ау и представить себе не могли, что их окажется так легко разбить изнутри.<br /> <br /> Каррас выглянул из-за косяка утопленной в стену двери. Впереди за баррикадами виднелся плавный силуэт еще одного ТХ7-«Рыбы-молота». Такой танк и сам по себе был достаточно опасен, а здесь рядом с ним торчали еще и двенадцать огненных воинов и их офицер-Огненный клинок. А над головами у них висели два тех проклятых дрона, на которые синекожие вечно полагались.<br /> <br /> Несмотря на то, что с такого расстояния Каррас отлично все видел и собственными глазами, и через авточувства доспеха, но ему нужно было убедиться, что эти леталки не окажутся дронами-щитами.<br /> <br /> - Грамотей, - раздался из динамика шепот Зида, - у меня тут отличный подступ с воздуха. Только дай команду.<br /> <br /> - Какого типа дроны? – спросил Каррас.<br /> <br /> - Дроны-щиты, - ответил Зид после паузы. – Оба.<br /> <br /> Это усложняло задачу. Каррас мог бы уничтожить их обоих психическим ударом, но для этого ему требовалось, чтобы они оба оказались четко в зоне его видимости. А учитывая, что дроны торчали за баррикадами, ему придется выйти из укрытия.<br /> <br /> Его доспех мог поглотить достаточное количество выстрелов из стандартного мелкокалиберного оружия т’ау, чтобы дать ему возможность подбить один из дронов, но не успеет он заняться вторым, как его возьмут на прицел мощные рельсовые орудия «Рыбы-молота», и никакая маскировка ему не поможет. А уничтожить дрон и одновременно поднять психический щит он не сможет.<br /> <br /> Подключив пикт-трансляцию со шлема Гвардейца Ворона, Каррас оценил расположение противника.<br /> <br /> - Призрак, - позвал он по воксу, - прыгаешь и сбиваешь левый дрон. Как только ты это сделаешь, те солдаты на восточном краю баррикады сразу же попытаются открыть по тебе огонь. Не давай им шанса. Как только дрон будет уничтожен, ты тут же прыгаешь обратно в укрытие.<br /> <br /> - Я могу с ними справиться, Грамотей. Буду бить, пока они в фарш не превратятся.<br /> <br /> - Не будешь. Ты прыгнешь, как приказано. Ясно?<br /> <br /> - Твоя игра – твои правила, - усмехнулся Зид. – Я понял.<br /> <br /> - Смотрящий, берешь левый фланг. Как только оба дрона будут уничтожены, а Призрак оттуда уберется, кидаешь в морду той «Рыбе-молоту» шоковую гранату.<br /> <br /> - ЭМИ-гранатой «Рыбу-молот» повредить нельзя, Каррас, ты же сам это знаешь.<br /> <br /> - Зато ей можно повредить орудийных дронов на носу танка. Снимаешь дроны, затем расстреливаешь из болтера пехоту. Начнут сбиваться в кучи – кидай фраги.<br /> <br /> - Понял.<br /> <br /> - Пророк, на тебе правый фланг. Отыщи укрытие и бери на прицел Огненный клинок. Как только дроны-щиты отключатся, отстрели ему башку. Дальше можешь выбирать противников по собственному усмотрению. Т’ау у западного края баррикады откроют огонь по Призраку. Поснимай их.<br /> <br /> - Уже иду, - откликнулся Соларион.<br /> <br /> - Грамотей! – позвал Фосс, приподнимая повыше свой «Инфернус», как бы говоря ''«мне-то работу дай!»''.<br /> <br /> - Ты со мной, Омни, - кивнул ему Каррас. – Идем прямо по центру. Я займусь сначала правым дроном-щитом, но после этого придется переключиться на рельсовые орудия «Рыбы-молота», и я буду открыт любому огню. Так что твоя задача – разобраться с центральным отрядом пехоты. Болтами, напалмом, неважно. Просто не подпускай их ко мне.<br /> <br /> - Считай, что уже сделано, Грамотей.<br /> <br /> - А теперь давайте-ка на позиции. Хроно тикает, а у меня совершенно нет желания схлопотать очередной нагоняй от Бродена.<br /> <br /> Черные силуэты разошлись в стороны.<br /> <br /> Спустя пару минут на перекрестке завязалась схватка.<br /> <br /> А спустя еще три вновь воцарилась тишина, только влажно блестела на земле кровь и клубился черный дым. Никого из т’ау не осталось в живых.<br /> <br /> Спустя еще пять минут до перекрестка добрался патруль и спешно вызвал подкрепления.<br /> <br /> Но отряд «Коготь» к тому времени ушел вперед на добрых полкилометра, быстро пробиваясь вперед, на юг, к посадочным площадкам и кипевшему там сражению.<br /> <br /> <br /> «Жнец-Три» свернул на запад, к посадочной зоне космопорта. Хирон, висевший в его хвостовых магнитных креплениях, перевел оптику на огонь и дым, бушующие внизу.<br /> <br /> Параллельным курсом со «Жнецом-Три» шли остальные два «Грозовых ворона», держась чуть позади, выдерживая построение клином, охраняя своего собрата. Два истребителя-«Акулы-бритвы» по-прежнему держались на расстоянии удара.<br /> <br /> В таком положении черная обшивка корабля основательно загораживала Хирону обзор, и потому он далеко не сразу сумел разглядеть, что творилось на посадочном поле. Он слышал вокс-переговоры, знал, что один из истребителей т’ау идет на перехват. И в самую последнюю минуту, когда «Акула-бритва» уже почти открыла огонь, «Грозовые вороны» подошли к ней с флангов и разнесли на части.<br /> <br /> Хирон увидел вспышку, а затем в поле его зрения попали пылающие обломки, по спирали летящие вниз. Они обрушились на крупный складской комплекс, и хранившиеся там груз объяло пламя.<br /> <br /> Восстановив построение, все три «Ворона» направились дальше к космопорту.<br /> <br /> План Бродена и без того уже действовал Хирону на нервы. Он должен был оставаться в магнитных креплениях штурмового корабля, пока тот бомбил защитный периметр города на начальном этапе операции.<br /> <br /> Три оборонительных башни обратились в руины стараниями капитана авиации Даргена и его корабля. К тому моменту, когда солдаты из огненной касты выволокли на крыши переносные зенитки, пытаясь закрыть свежие бреши в периметре, «Грозовой ворон» уже унесся прочь. Скрытый маскировкой и с подключенными на полную мощность генераторами помех, «Жнец-Три» оставался совершенно неуловим для систем наведения. Но не для простых глаз – он шел на высоте всего в несколько сотен метров, и сияние его турбореактивных двигателей было видимым с земли. Именно поэтому солдаты-т’ау сумели навести на него «Акулу-бритву» - и тем самым обрекли ее на гибель.<br /> <br /> И, когда «Грозовые вороны» преодолели половину пути до космопорта, а затем еще четверть, небо расцветили всполохи импульсных выстрелов и плазменных зарядов.<br /> <br /> Хирон зарычал. Болтаясь в креплениях магнитных захватов, он с раздражением ощущал собственную беспомощность. Ксеносы поливали его огнем, и о никак не мог отплатить им.<br /> <br /> - Спустите меня на землю, - пробурчал он, но больше себе под нос. Дергать Даргена было бессмысленно – тот и так выжимал из двигателей все возможное.<br /> <br /> К тому же Хирон ощущал некоторое родство с пилотами «Воронов». Не так, чтобы сильно, но его все равно задевал тот факт, что каждый из пилотов был такой же частью своей машины, как и сам Хирон. По сути, все они были преданными Империуму душами, запертыми в механических телах, живущие ради долга, живущие ''благодаря долгу''.<br /> <br /> Возможно, они были такими же, как и он сам. Возможно, долг – это все, что у них оставалось.<br /> <br /> Возможно, они лишились всего остального так же, как и он?<br /> <br /> Несколько импульсных выстрелов сверкнули совсем рядом, едва не задев Хирона. Пара снарядов угодила прямо в хвост «Ворона», оставив светящиеся пятнышки. Когда те погасли, на их месте появились крохотные обугленные выбоины.<br /> <br /> «Жнец-Три» снизился немного и свернул на несколько градусов севернее. Остальные «Вороны» последовали его примеру.<br /> <br /> - ''Готовься, Коготь-Шесть,'' - позвал пилот по воксу, ''- и вы тоже, отряд «Копье-Три»,'' - добавил он, обращаясь к элизийцам в десантном отсеке. ''– Прямо по курсу – точка высадки, и, кажется, там реально жарко!''<br /> <br /> <br /> ===48===<br /> <br /> Броден и его истребительная команда, укрываясь за бронированным корпусом и крыльями «Громового ястреба», поддерживали собственным огнем орудия штурмового корабля, помогая отрядам «Копье-Один» и «-Два» выиграть время, чтобы добраться до атриума и начать штурм центра управления полетами.<br /> <br /> Но теперь, когда смертные пробились внутрь, «Скимитару» пришла пора сосредоточиться на собственных задачах.<br /> <br /> В космопорту Курдизы насчитывалось три посадочных поля, больших и овальных. Первое и третье предназначались для коммерческих рейсов, и были окружены просторными складами, станциями дозаправки и погрузочными доками. Второе поле принадлежало военным, и вокруг него располагались казармы и крупный арсенал. И если у первого и третьего полей возвышались по три крупных ангара, то возле второго виднелся только один, но зато в два раза крупнее.<br /> <br /> И где-то там, в этих ангарах, готовились к отлету Эпсилон и Ледяная Волна, надеющиеся, что огненная каста успеет разобраться с имперцами вовремя. <br /> <br /> Броден понятия не имел, куда Эпсилон собирается направиться дальше. Наверняка куда-нибудь туда, где ее не достанет ордос, чтобы продолжать свои грязные делишки с т’ау.<br /> <br /> Впрочем, это было не важно.<br /> <br /> Он не собирался позволить ей покинуть с планеты. Он сделает то, что оказалось не по зубам жалким псам из «Когтя» и «Арктура». Броден, отпрыск Черных Храмовников, был не таким, как они – и собирался доказать это сегодня, во имя чести Бога-Императора и примарха Рогала Дорна.<br /> <br /> Основной перевалочный пункт, обслуживающий космопорт, располагался к западу отсюда – явно сделанная т’ау штука, нечто вроде высокоскоростного узла магнорельса, получавшего энергию путем термоядерного синтеза. Вероятнее всего, она использовалась в основном для коммерческих нужд. Но она ''могла'' использоваться и для того, чтобы привезти в самую гущу битвы подкрепления т’ау, а этого Броден позволить не мог.<br /> <br /> Справа, в трехстах метрах, находился ближайший из коммерческих складов, относившихся к первому посадочному полю. И поиски стоило начать оттуда.<br /> <br /> - «Скимитар» - «Черному орлу», - проговорил Броден в вокс. – У нас все чисто. Поднимайся в воздух и продолжай прикрывать нас сверху. Как только взлетишь, уничтожь ту транзитную станцию. Мне нужно, чтобы ее больше нельзя было использовать. Разнеси ее полностью. Все понятно?<br /> <br /> Турбины «Громового ястреба», продолжавшего нещадно палить из всех орудий, ожили.<br /> <br /> ''- «Черный орел» вас понял, милорд. Доброй охоты.''<br /> <br /> - Доброй охоты, - буркнул Броден.<br /> <br /> Используя систему боевых знаков Адептус Астартес, Броден велел своей истребительной команде – включая Вало, технодесантника из Багровых Кулаков, и двоих его подручных сервиторов, - побыстрее выдвигаться к первому из ангаров.<br /> <br /> «Черный орел» устремился ввысь. «Скимитар», лишившись укрытия, бросился бегом через скалобетонную площадку. Броден в своей терминаторской броне бежал медленнее всех, хотя двигался со всей возможной скоростью, какую только позволял развить почти неразрушимый доспех.<br /> <br /> Огненные воины поспешили вперед, надеясь воспользоваться тем, что их добыча оказалась на открытом пространстве. Они обрушили на «Скимитар» целый поток огня, но их выстрелы не нанесли особого урона – для силовой брони Адептус Астартес импульсные винтовки были не помехой.<br /> <br /> Т’ау полагали, что им подвернулась отличная возможность обрести преимущество – но на деле же они сами угодили в ловушку. Тарвал заметил их из кокпита «Черного орла» и принялся поливать очередями масс-реактивных снарядов.<br /> <br /> Посадочную площадку залило кровью ксеносов, засыпало подрагивающими, обугленными телами.<br /> <br /> Поднявшись повыше, «Орел» развернул квадратный нос на восток – и чуть наклонился, наводя массивную надфюзеляжную пушку на транзитную станцию. Катушки турболазерного деструктора раскалились, и воздух наполнил сердитый гул.<br /> <br /> «Орел» выпустил сияющий сгусток энергии, снесший здание станции до основания, превратив его в пыль и пылающие руины. А затем его двигатели взревели громче, и «Орел» поднялся еще выше в небо.<br /> <br /> ''- Цель уничтожена, «Скимитар». «Жнец-Три» сообщает, что прибудет через минуту. «Черный орел» останется на месте для оказания воздушной поддержки «Жнецу-Три» во время высадки. С вашего позволения, милорд.''<br /> <br /> Броден в этот момент бежал со всех ног, не отвлекаясь на выживших т’ау – те продолжали палить по нему из-за нескольких уцелевших баррикад.<br /> <br /> - Позволение даю, - откликнулся он, и добавил по командному каналу:<br /> <br /> - «Жнец-Три», ваша зона высадки – третье посадочное поле. Коготь-Шесть, твоя задача – обеспечивать огневую поддержку отряду «Копье-Три», пока они будут обшаривать все ангары к востоку от основного здания терминала. Не медлите, но действуйте осторожно. И оставайтесь на связи. Звену «Жнецов» - обеспечить наземным войскам ближнюю поддержку с воздуха. Как поняли меня?<br /> <br /> Ответы были четкими и ясными.<br /> <br /> ''- Две «Акулы-бритвы» все еще в воздухе,'' - сообщил Венций, пилот «Жнеца-Один». ''– Какие будут указания насчет них, милорд?''<br /> <br /> - Не позволяйте им увести вас от поля боя, - ответил Броден. – Т’ау еще только начали показывать зубы в ответ, и «Акулам-бритвам» наверняка приказано повременить с атакой не просто так. Они могут дожидаться остальной воздушной поддержки или какой-то возможности, о которой мы пока не догадываемся. Следите за показаниями ауспиков. Держите меня в курсе. Мы должны быть готовы.<br /> <br /> Силовой доспех позволял развить куда большую скорость, чем облачение терминатора, и потому собратья Бродена по «Скимитару» уже добрались до первого западного ангара. Броден догнал их, едва они успели занять позиции спинами к стене.<br /> Внутрь вело несколько прочных металлических дверей, а главным входом служили широкие рольворота, сквозь которые входили и выходили воздушные суда. Ворота были плотно закрыты и выглядели слишком крепкими, чтобы пытаться проломить их.<br /> <br /> Окон, чтобы заглянуть внутрь, тоже не было – только укрепленный пласталью скалобетон и боковые металлические двери, все как одна заблокированные.<br /> <br /> Значит, придется пробиваться насквозь. Броден привык пробиваться силой. А в терминаторской броне, невосприимчивой к большинству разновидностей обстрела, ему предстояло пробиваться первым.<br /> <br /> - Заходим с юга, запада и севера, - велел он. – По двое на дверь. Кенан, ты идешь со мной, но держишься позади, пока я не отдам приказ. Как только я окажусь внутри, остальным подключиться к моей пикт-трансляции. Отмечаете цели и пробиваетесь по моему приказу.<br /> <br /> - Понял тебя, Альфа, - откликнулся Вало. Его голос модулировался несъемной аугментикой, закрывавшей нос и рот. Остальные бойцы также подтвердили, что приказ принят.<br /> <br /> - Жду твоей команды, брат, - добавил Кенан из Орлов Обреченных. Сжимавший в правой руке болт-пистолет, а в левой – тихонько жужжащий цепной меч, он выглядел полностью готовым к бою. В рукопашных схватках этот апотекарий демонстрировал впечатляющую свирепость.<br /> <br /> Покинув укрытие, Броден подошел к двери, и, активировав энергополе силового кулака, нанес могучий удар – и металл разлетелся дождем раскаленных осколков.<br /> <br /> Черный Храмовник тут же бросился внутрь. <br /> <br /> Со всех сторон по нему тут же открыли огонь – противники занимали все возможные укрытия и на нижнем этаже, и на верхних галереях. Воздух наполнился раскаленным сине-голубым сиянием. Плазменные заряды ударяли Бродена по нагруднику, импульсные выстрелы оставляли черные пятна гари на набедренниках и наголенниках.<br /> <br /> Обстрел был настолько интенсивным, что походил на проливной дождь. Броден насмешливо оскалился под устрашающим керамитовым забралом – тактическая броня дредноута могла выдержать ливни и посильнее.<br /> <br /> И потому Броден, ничуть не смущаясь, продолжал уверенно шагать вперед сквозь поток вражеского огня, посмеиваясь над попытками синекожих остановить его.<br /> <br /> Отметив местоположение стрелков т’ау для братьев, ориентирующихся на его пикт-трансляцию, Броден вскинул штурмовую пушку и нажал на спусковой крючок. Барабанные дула завращались и изрыгнули мощную волну пламени в два метра длиной.<br /> <br /> Воздух наполнился характерным смертоносным ревом.<br /> <br /> Пули тут же начали разносить укрытия на куски, пронзая тела тех, кто прятался за ними. Крики было смолкали, огненные воины умиряли целыми дюжинами, не имя возможности отступить, не выдав себя.<br /> <br /> - Пробивайтесь, - приказал Броден почти будничным тоном.<br /> <br /> Две двери мгновенно вылетели из креплений.<br /> <br /> Зарявкала фраг-пушка Сундстрёма, заревел тяжелый огнемет Ван Велдена. Болтеры-«Охотники» с глушителями и болт-пистолеты остальных напротив, стреляли почти неслышно.<br /> <br /> Очень скоро в ангаре воцарилась тишина. Только дым и пыль еще клубились в воздухе, а с верхних мостков капала кровь.<br /> <br /> - Все чисто, - объявил Броден. – Здесь даже никаких кораблей нет. Идем дальше. Время работает не в нашу пользу.<br /> <br /> Они уже собирались уходить, когда Саммет из Ночной Стражи, как всегда, самый наблюдательный, заметил что-то на пласталевой опорной колонне, прямо посередине. Что-то маленькое, темное, усеянное крохотными мерцающими огоньками. <br /> <br /> Саммет оглядел и остальные колонны, поддерживающие крыши ангара. И на каждой из них обнаружилось такое же устройство. <br /> <br /> И лампочки на них моргали все быстрее и быстрее.<br /> <br /> Саммет чуть-чуть не успел предупредить остальных – взрывчатка т’ау сработала по всему ангару, и все вокруг поглотило яркое пламя, растекающееся сквозь скалобетон и пласталь.<br /> <br /> И не успели Броден и его истребительная команда опомниться, как волна сияющего жара настигла их, и ангар обрушился, погребая их с головой. <br /> <br /> <br /> ===49===<br /> <br /> Курдизу строили люди.<br /> <br /> Впервые ее возвели так давно, что записей о тех днях в истории колонизации планеты уже и вовсе не осталось. Местоположение для нее выбрали здесь, на нижней границе среднесеверных широт, к юго-западу от горного хребта Гадды, по одной простой причине – именно сюда приземлился первый человеческий корабль. Впрочем, из нынешних жителей Тихониса об этом уже никто и не знал.<br /> <br /> Крупные секции космопорта и прилегающий к нему город перестраивали множество раз. Иногда из-за каких-либо происшествий – в основном из-за обрушения грузовых подъемников или взрыва плазменных генераторов. Одно время причинами перестройки были набеги кровожадных темных эльдар – в те дни, когда т’ау еще не отпугнули их от планеты.<br /> <br /> За прошедшие годы, благодаря эффективности технологий т’ау, здесь происходили только незначительные изменения. Синекожие постарались адаптировать людские постройки под собственные нужды – какими бы уродливыми и угловатыми ни были эти здания, но со своими функциями они справлялись.<br /> <br /> Центр управления полетами в этом плане ничуть не отличался от остальных строений – несмотря на то, что внутри использовались по большей части технологии и персонал т’ау, башня по-прежнему сохраняла типично человеческую архитектуру, и ее планировка более-менее совпадала с планировкой любых других подобных башен на бесчисленных имперских планетах.<br /> <br /> Добравшись по десантным тросам до административных помещений на втором этаже, Копли повела отряды «Копье-Один» и «-Два» наверх по металлическим лестницам, отстреливая по дороге попадавшихся противников, пока, наконец, ступени не вывели их на самый верхний этаж.<br /> <br /> Пока отряд «Копье-Два» занимал позиции у дверей, готовый пробиваться в основной коридор верхнего этажа, Копли с остальными бойцами прикрывали тылы, разместившись пролетом ниже, чтобы не мешать товарищам работать.<br /> <br /> Копли знала, что т’ау наверняка заблокируют двери изнутри, и в засаде «Арктур» будут дожидаться огненные воины, приготовившиеся к бою, а их восприятие обострит адреналин.<br /> <br /> У ордоса больше не оставалось в рукаве никаких козырей. Ледяная Волна и его солдаты знали про «Громовой ястреб», про «Скимитар», про то, что нападавшие на Алел-а-Тараг сумели выжить.<br /> <br /> И если синекожие еще не поняли до конца, с какой угрозой столкнулись, то уж Эпсилон и ее двуличные телохранители уж наверняка сообразили – и уж кто-кто, а они точно не будут воспринимать спецотряд ордоса и три истребительных команды Караула как мелкую досадную помеху, даже если бы на их стороне выступила бы вся остальная планета. Инквизитор позаботится, чтобы Ледяная Волна как следует понял, против коого собирается воевать.<br /> <br /> - Дверь заблокирована, мэм, - сообщил Виггс.<br /> <br /> - Принимай ответный меры, капитан. Как будто ты не знаешь, что делать.<br /> <br /> - Понял.<br /> <br /> Виггс позвал Уилликса, лучшего подрывника в команде, и тот установил мелкие взрывные заряды на замок и крепления, а затем велел всем отойти подальше.<br /> <br /> - Нас будут ждать в коридорах, - сообщила Копли остальным. – Вероятнее всего, баррикады на перекрестках и в углах. Лучше всего будут защищать вход в центральный зал управления. Приготовьтесь к пересекающимся зонам обстрела. У т’ау могут обнаружиться орудийные дроны, возможно – дроны-щиты. Ну, вы все знаете, как с ними разобраться. Вопросы есть?<br /> <br /> Вопросов не было, да Копли их и не ждала – все знали свою работу и соответствующие протоколы.<br /> <br /> - Все готово, - сообщила она Виггсу. – Жду сигнала.<br /> <br /> - Пробой на счет «три», - откликнулся тот. – Раз, два… три!<br /> <br /> Взрыв зарядов гулким эхом разлетелся по всем лестничным пролетам, и дверь вылетела из креплений. С другой стороны тут же сработала взрывчатка т’ау, наполняя воздух сиянием и жаром смертоносной плазменной реакции. Сквозь разрушенный дверной проем тут же начали палить из плазменного и импульсного орудия, но Виггс и его отряд укрылись достаточно далеко. Капитан жестом отправил вперед двоих бойцов, Дьювера и Янна, и те перебрались поближе, занимая позиции по сторонам от проема. Янн снял с ремня одну из гранат. Дьювер подкорректировал подачу снарядов на своем ручном гранатомете, и подмигнул Янну, указав подбородком в проем.<br /> <br /> Янн выдрал чеку, сосчитал до трех и швырнул гранату.<br /> <br /> И спустя пару мгновений внутри ослепительно сверкнуло и по коридору прокатилась мощная электромагнитная волна, мигом оборвав всю вражескую стрельбу.<br /> <br /> Дьювер выглянул в проем и выстрелил из гранатомета. Заряд взорвался в самой гуще вражеского отряда, раскаленная шрапнель рассекла плоть ксеносов там, где та была хуже всего защищена, и коридор заполнился криками боли.<br /> <br /> - Первая огневая команда! – рявкнул Виггс. – Дым! Оптику в инфракрасный режим! Перекрыть коридор!<br /> <br /> Дьювер перенастроил подачу снарядов и выстрелил снова, и коридор затянула густая дымка. Вперед тут же бросились четверо штурмовиков, держа оружие наизготовку.<br /> <br /> Послышались резкие хлопки лаз-ружей, а затем так же резко смолкли.<br /> <br /> - Баррикады зачищены, капитан, - доложил сержант Ванофф. – Занимаем укрытия вдоль стен. У т’ау впереди еще одно гнездо прямо впереди по коридору, наша позиция в их зоне обстрела. Разрешите уничтожить их, сэр?<br /> <br /> - Оставайтесь в укрытиях, - ответил Виггс и повел в коридор остальной отряд «Копье-Два». Копли и ее команда по-прежнему дожидались позади, прикрывая тыл, готовые отражать любую вероятную атаку с лестниц.<br /> <br /> Добравшись до первой баррикады, Виггс вышел на связь.<br /> <br /> ''- Здесь два орудийных дрона,'' - доложил он Копли по воксу, ''- но ЭМИ-взрыв их вырубил. Грер, уничтожь эти штуки, пока они обратно не включились. Четверо синекожих солдат убито, один ранен...'' - капитан ненадолго умолк, и тут же послышался резкий хлопок пистолетного выстрела. – ''Пятеро убито. Вторая команда отправляется зачищать следующее гнездо. Первая команда может продвигаться вперед.''<br /> <br /> - Морроу, Коулсен! – позвала Копли, оборачиваясь, и оба бойца кивнули в ответ. – Остаетесь здесь. Держать ухо востро. Все ясно?<br /> <br /> - Яснее некуда, мэм, - ответил Морроу, старший из двоих бойцов, и хлопнул товарища по плечу: <br /> <br /> - Собачья нам с тобой работенка на этот раз выпала, крепыш!<br /> <br /> Коулсен что-то согласно буркнул в ответ.<br /> <br /> Остальных бойцов Копли отправила вперед, сквозь проем.<br /> <br /> Виггс и его команда воспользовались той же тактикой и у второй баррикады. Если дроны-щиты попадали в зону досягаемости гранатомета, их легко можно было сбить ЭМИ-снарядами. А вот на большем расстоянии они уже превращались в настоящую головную боль, позволяя снайперам-т’ау отстреливать нападавших издали, не боясь получить ответный выстрел.<br /> <br /> «Терра сохрани эти узкие и тесные коридоры!» - подумалось Копли.<br /> <br /> Вигг между тем доложил, что и вторая баррикада зачищена, и майор повела свой отряд дальше. <br /> <br /> Используя тонкий гибкий вид-пиктер, позволявший высунуть тонкие неприметные линзы из-за угла, они осмотрели коридор, отделявший их от последней баррикады, преграждавшей путь в центр управления полетами. На мониторе устройства отлично можно было разглядеть еще одно гнездо противника, ощетинившееся орудиями и накрытое мерцающими энергетическими щитами.<br /> <br /> У Копли отчего-то пробежали колючие мурашки по спине.<br /> <br /> - Основной зал прямо впереди, мэм, - сообщил Виггс. – Коридор ведет отсюда непосредственно к нему, но у дверей расходится влево и вправо, и вход наверняка охраняется с обеих сторон. Добраться до него можно, но внутрь попасть уже не получится, пока мы не разберемся с обоими отрядами. А это нужно сделать одновременно.<br /> <br /> Копли молчала, пытаясь понять, отчего у нее подшерсток на загривке стоит дыбом.<br /> <br /> - Мэм? – позвал Виггс.<br /> <br /> Копли помотала головой. Что-то совершенно точно было не так.<br /> <br /> - Т’ау не сидят на месте, когда можно что-то сделать, - пробормотала она, по большей части себе под нос. И неожиданно схватила Виггса за руку:<br /> <br /> - Они собираются взорвать стены! Всем отойти к дальней стене, живо!<br /> <br /> Но она опоздала всего на долю секунды.<br /> <br /> Коридор сотрясли взрывы.<br /> <br /> Несколько бойцов закричали от боли. Оглушенные сдвоенной взрывной волной, они отшатывались прочь, натыкаясь на стены коридора.<br /> <br /> - Прорываемся! Прорываемся! – заорала Копли.<br /> <br /> Сквозь дым и пыль в коридор прямо перед элизийцами высыпали два отряда огненных солдат-бричеров. <br /> <br /> Засверкали вспышки импульсных бластеров, их выстрелы пробивали броню, рассекали человеческую плоть и кости. «Арктуру» пришлось тяжко. Элизийцы не сразу сумели собраться, но затем рефлексы, вбитые тяжелыми тренировками, взяли верх. <br /> И те, кто избежал ранений, обрушили на т’ау всю свою ярость.<br /> <br /> Неудержимо. Грязно. И отчаянно.<br /> <br /> Когда все закончилось, шестеро элизийцев – Дрейк, Беккер, Райс, Гаман, Янн и Людо, - оказались убиты. Еще один лежал на полу, смертельно раненый. Копли опустилась рядом с ним на колени и стащила с его головы шлем.<br /> <br /> Виггс прикрыл ее со спины ровно в тот момент, когда огненный воин разрядил в нее импульсный бластер с каких-то трех метров. Но даже когда ублюдок-т’ау пробил ему корпус навылет, Виггс сумел выпустить в ответ целую очередь лаз-выстрелов, и те целиком изрешетили ксеносу его безликий выгнутый шлем.<br /> <br /> Капитан спас Копли жизнь – ценой своей собственной.<br /> <br /> Копли стянула собственный шлем и посмотрела Виггсу в глаза, но свет в них уже померк, взгляд померк и остекленел. Исчез тот нежеланный блеск, который всегда появлялся в них, когда капитан смотрел на нее. <br /> <br /> И сейчас ей впервые отчаянно хотелось, чтобы тот никуда не исчезал.<br /> <br /> Остальные штурмовики в этот момент рассредоточились, занимая позиции по коридору и у брешей в стенах, проделанных т’ау. Они не стали таращиться на командира – их мысли в первую очередь были о долге. А скорбь могла и подождать – сейчас у них была задача поважнее. И заключалась она в том, чтобы прикрывать майора, пока та не попрощается с капитаном.<br /> <br /> У нее не так много оставалось на это времени – т’ау вот-вот нападут на них снова, уверенные, что существенно сократили количество противников. Копли забрала жетоны Виггса и спрятала их в карман.<br /> <br /> ''«Я знаю, что ты меня любил. Спасибо тебе, что не говорил об этом вслух. Я бы не смогла ответить на твои чувства. Думаю, ты и сам это знал. Я просто не могла на них ответить. Но мы с тобой скоро увидимся. Мы все. Погоди немного и дождись нас у ворот, и мы все вместе уйдем к Императору.''<br /> <br /> ''Только представь, а? Весь «Арктур» марширует к сиянию Императора…»'' <br /> <br /> Копли осторожно опустила голову Виггса на пол.<br /> <br /> - У остальных жетоны заберите, - приказала она, и ее голос снова стал ледяным и жестким.<br /> <br /> - Уже собрали, мэм, - ответил Морант, стоящий рядом. Он положил ей руку на плечо, но она стряхнула ее и выпрямилась, глядя ему в глаза, скрытые за линзами шлема.<br /> <br /> - Вот этого не надо, - рыкнула она. – Ты меня понял?<br /> <br /> Морант, такой же жесткий и суровый, как и все ее бойцы, смущенно опустил глаза.<br /> <br /> - Виггс и остальные погибли, как воины, - продолжила Копли. – Это славная смерть. И мы скоро присоединимся к ним. А до тех пор у нас еще уйма работы. И мне надо, чтобы вы не раскисали. Потому что именно сейчас все как никогда зависит от того, насколько вы сумеете взять себя в руки.<br /> <br /> Морант отступил на один широкий шаг назад и как можно резче отсалютовал в ответ.<br /> <br /> - Мэм.<br /> <br /> - Оставьте лестницу, - позвала по воксу Копли Коулсена и Морроу. – Вы нужны мне здесь и сейчас. Живо.<br /> <br /> Спустя пару секунд оба бойца присоединились к отряду, и Копли увидела, сколько их всего осталось. Восемь человек. И она сама. И этого должно хватить – потому что выбора все равно нет.<br /> <br /> Копли подумала об отряде «Копье-Три». Те находились снаружи, под командованием у Бродена, осматривали ангары, ища следы Эпсилон. Майор надеялась, что те справляются лучше, чем они здесь.<br /> <br /> После внезапной атаки т’ау в стенах остались две пробоины. Рядом с телом Виггса по-прежнему лежал тот гибкий пиктер, который Копли использовала ровно в тот момент, когда т’ау набросились на них. Подобрав пиктер, майор подошла к ближайшей дыре в стене, и, высунув из-за обугленного угла усики датчиков, посмотрела на экран.<br /> <br /> Удовлетворившись увиденным, она отдала прибор стоявшему рядом Моранту. Тот остался самым старшим из выживших, и последним из ее сержантов, не считая Григолича, но Григ сейчас возглавлял «Копье-Три».<br /> <br /> - С этой минуты вы все – отряд «Копье-Один», - объявила майор остальным. – Морроу, убери лаз-ружье, дальше будешь пользоваться гранатометом.<br /> <br /> Морроу присел на корточки возле тела Дрейка, с которым сражался плечом к плечу почти двадцать лет. Им и раньше приходилось несладко, но они каждый раз справлялись.<br /> <br /> Архангел каждый раз находила способ выжить.<br /> <br /> - Это не могло продолжаться вечно, - пробормотал Морроу, глядя на убитого друга, и забрал гранатомет из его руки. – Но пока я жив, я заставлю их заплатить.<br /> <br /> Он поднялся на ноги и кивнул Копли.<br /> <br /> - Всем остальным – заберите с убитых всех, что еще можно использовать, - велела майор. – Синекожих это тоже касается. У них наверняка есть гранаты. И пошевеливайтесь – я хочу, чтобы через четыре минуты мы были в центре управления. – Она указала пальцем в дыру. – Синекожие нам только что целых две новых дорожки проложили, так давайте заставим их пожалеть об этом!<br /> <br /> <br /> ===50===<br /> <br /> - Какие новости, брат?<br /> <br /> Четверо космодесантников выжидательно смотрели на Андрокла. Вопрос задал Пелион, но Андрокл ответил им всем:<br /> <br /> - Никаких. Ответа нет. Я не могу дозваться до «Скимитара» по воксу.<br /> <br /> - Значит, т’ау нас сейчас глушат, - кивнул Роен. Остальные варианты он предпочел не озвучивать.<br /> <br /> Стригго выругался и отвернулся.<br /> <br /> Гедеон неодобрительно покосился на Кархародона. <br /> <br /> - Броден знал, что сует голову льву в пасть, отправляясь прямиком к посадочным площадкам, - сказал он Андроклу.<br /> <br /> - Черный Храмовник – самовлюбленный ублюдок, но не идиот, - заметил Роен. – «Грозовые вороны» могли бы забрать нас и моментально доставить ему на помощь, но он предпочел, чтобы мы шли пешком. Зачем? Чтобы в тот момент, когда ловушка т’ау захлопнется, мы остались снаружи. У Бродена были причины удерживать нас за спиной.<br /> <br /> Андрокл связался с капитаном Тарвалом, пилотировавшим «Громовый ястреб», и в тот момент, когда голос капитана раздался в динамике, сердце Андрокла сжалось. Т’ау не заглушали никакую связь. Броден и его истребительная команда, судя по всему, погибли.<br /> <br /> - Я не могу связаться со Скимитаром-Альфа по воксу, - сообщил Сын Антея. – А ты?<br /> <br /> Пилот попробовал дозваться Бродена, но затем доложил, что ответа не получил.<br /> <br /> - Ты их видишь? <br /> <br /> ''- Разворачиваюсь обратно. Погодите немного.''<br /> <br /> Андрокл умолк, дожидаясь. <br /> <br /> - Если «Скимитар» выбыл из игры, - сказал остальным Гедеон, - то теперь все зависит от нас и «Когтя». И от людей Архангела. Нам нужно побыстрее добраться до посадочных полей.<br /> <br /> - Мне это все не нравится, - негромко проговорил роен. – Ледяная Волна знает, что наша цель – Эпсилон. По периметру всего космопорта стоит бронетехника т’ау. Баррикады они даже не прячут. Командир понимает, что все наши войска соберется на летном поле, чтобы добраться до инквизитора. И как только он решит, что мы все забрались в ловушку, он перекроет все пути к отступлению.<br /> <br /> - На наше счастье, он понятия не имеет, что из себя представляем мы все, - ввернул Пелион.<br /> <br /> - По крайней мере, так думаем мы, - ответил Роен.<br /> <br /> ''- «Черный орел» - Сабле-Альфа,'' - раздался голос Тарвала в воксе Андрокла. ''– Ангар разрушен. Дым, пыль и щепки. Следов Скимитара не обнаружено, движения не заметно. Т’ау окружили развалины. Пехота и бронетехника.''<br /> <br /> - Значит, они действительно мертвы, – мрачно проговорил Андрокл. – А что там с элизийцами?<br /> <br /> ''- Отряды «Копье-Один» и «-Два» сражаются с силами обороны внутри здания космопорта. Отряд «Копье-Три» только что высадился вместе с Когтем-Шесть. Направляются к ангарам вокруг третьего посадочного поля для обыска.''<br /> <br /> - А «Коготь»? <br /> <br /> ''- «Коготь» докладывает, что они на пути к посадочным полям, по-прежнему находятся снаружи периметра. Между ними и целью – несколько отрядов бронетехники и пехоты т’ау, так что пробиваются вперед так быстро, как могут.''<br /> <br /> - Каким были последние распоряжения? <br /> <br /> ''- Скимитар-Альфа приказал нам кружить по периметру космопорта, сдерживая авиаотряды т’ау и оказывая ближнюю поддержку по необходимости. «Жнец-Три» прикрывает отряд «Копье-Три» с воздуха. «Жнецы-Один» и «-Два» на подхвате, следят за воздушными перемещениями противника и готовы обеспечивать прикрытие наземным войскам.''<br /> <br /> - О любых изменениях ситуации докладывайте немедленно, «Черный орел».<br /> <br /> ''- Конечно, милорд.''<br /> <br /> Андрокл закрыл канал.<br /> <br /> - Дела плохи, - сообщил он остальным. – Ледяная Волна мог и не знать про «Скимитар» и «Орла», и о том, сколько нас выжило после обрушения Башни, но его наземные войска оказались готовы к полноценному вторжению. Не думаю, что он выложил на стол все имеющиеся у него карты.<br /> <br /> - Если Броден погиб, - начал Роен, - то командор будет ждать, что все остальные отряды поспешат к космопорту и попытаются закрыть брешь. Он же понимает, что мы не можем позволить Эпсилон удрать по воздуху.<br /> <br /> - И какой у нас выбор? – спросил Пелион. – Он знает, куда мы собираемся идти, мы знаем, что он знает.<br /> <br /> - Андрокл, - позвал Гедеон, - у тебя есть план? <br /> <br /> Великан раздумывал всего пару секунд.<br /> <br /> - Мы не можем позволить «Копью-Три» вести поиски в одиночку, и уж точно не можем рассчитывать, что «Коготь» будет самостоятельно сдерживать армию Ледяной Волны, когда доберется до космопорта. Истребители т’ау уже наверняка в пути, дополнительные отряды техники и солдат, возможно, тоже, хотя они движутся в разы медленнее. И нам нужно извлечь максимальную выгоду из сложившейся ситуации, пока она не стала еще хуже. Я не вижу никаких способов добраться до Эпсилон и при этом не угодить в западню Ледяной Волны. Наши отряда слишком сильно растянуты. Поэтому мы выдвигаемся и полагаемся на нашу силу, как космические десантники.<br /> <br /> - И ксеносы падут перед нами, - с чувством добавил Гедеон, - сколько бы их ни было.<br /> <br /> - Как и Кабаннен с Люцианосом, - закончил Роен.<br /> <br /> - Я сожру их основные сердца! – прорычал Стригго. <br /> <br /> Остальные посмотрели на него со смесью веселья и некоторого неодобрения. Кархарадон, произнося эти слова, вероятнее всего не шутил.<br /> <br /> - А дополнительные? – уточнил Гедеон, усмехнувшись.<br /> <br /> - Эти сапогом раздавлю, - огрызнулся Стригго, и Гедеон с Роеном рассмеялись.<br /> <br /> Андрокл тоже улыбнулся, но вслух сказал:<br /> <br /> - Нет, братья. Я тоже жажду возмездия, как и все вы, но наша цель – Эпсилон. Не отвлекайтесь. И если Император улыбнется нам, то отыскав одну, мы обретем и другое.<br /> <br /> - Тогда пусть улыбается пошире, - откликнулся Пелион.<br /> <br /> - Сохраняем маскировку, - продолжил Андрокл. – Если будем избегать боев, то доберемся быстрее. Ты меня понял, Стригго? Никаких убийств без моего приказа. Это нас только задержит.<br /> <br /> Черные глаза Кархародона сверкнули, но он согласно кивнул.<br /> <br /> - Я оставлю положенные мне убийства на потом.<br /> <br /> Чем ближе они подходили к посадочным полям, тем чаще им встречались патрули дронов, и идти по крышам было небезопасно. Улицы наводняла пехота, поэтому «Сабле» приходилось пробираться темными переулками вдоль опустевших зданий. Небо у них над головами постепенно светлело.<br /> <br /> Они миновали баррикады, где в лучах рассветного солнца дожидались «Рыбы-молоты» и «Манты» с гудевшими двигателями. Воздух над ними едва заметно колыхался.<br /> <br /> Они осторожно обходили подобные точки, прекрасно понимая, что усовершенствованная оптика и сканеры синекожих вполне способны уловить даже самые легкие тепловые, инфракрасные или ультрафиолетовые сигнатуры, остававшиеся от их движения. Даже колебания воздуха или малейшие шорохи грозили выдать их с головой.<br /> <br /> Модифицированная скаутская броня в сложившейся ситуации казалась благословлением. Без силовых ранцев и полного боевого облачения Адептус Астартес можно было не опасаться, что дроны т’ау уловят выхлопы ионизированного воздуха. <br /> Перебегая из тени в тень, из укрытия в укрытие, «Сабля» сумела сэкономить достаточно времени, и очень скоро они уже оказались позади ангара на северном краю третьего посадочного поля. С юго-востока доносился грохот выстрелов.<br /> <br /> - Сабля-Альфа – «Жнецу-Три», - позвал по воксу Андрокл, направляясь вместе с остальной командой в ту сторону, откуда долетал шум. – Слышим звуки боя к юго-востоку от нашего местоположения. Доложите ситуацию у отряда «Копье-Три».<br /> <br /> ''- «Копье-Три» обнаружило среднетоннажный трансатмосферный корабль в четвертом восточном ангаре,'' - откликнулся капитан авиации Дарген. ''– Ведут штурм вместе с Когтем-Шесть. Я на позиции, обеспечиваю ближнюю поддержку, но бои идут внутри. Напрямую я им помочь не могу.''<br /> <br /> - Четвертый восточный, - повторил Андрокл, вспоминая план космопорта, изученный им в Чатха-на-Хадик.<br /> <br /> - Четыреста метров на юго-восток отсюда, - добавил Роен.<br /> <br /> - «Жнец-Три», примите к сведению – отряд «Сабля» выдвигается на помощь. Будем пробиваться сквозь северную стену.<br /> <br /> ''- Вас понял, Сабля-Альфа. Не подпущу к вам ни одного синекожего. «Копье-Три» использует канал восемь-гамма-два. Коготь-Шесть тоже. Доброй охоты.''<br /> <br /> Договорив, Андрокл бегом повел команду вперед, и через несколько минут они добрались до нужной стены. Как и все остальные ангары, окружавшие посадочные поля, этот был достаточно просторным, чтобы вместить тяжелых грузовоз или даже мезвездный баркас, способный заходить в атмосферу. Каждая из его стен достигала в длину двести метров. А внутри, судя по звукам, кипела отчаянная битва – усовершенствованный слух бойцов из «Сабли» позволял расслышать их даже сквозь толстые стены.<br /> <br /> Андрокл впервые за целый день пожалел, что на нем нет силовой брони с полноценным шлемом – иначе он смог бы подключиться к визуальной трансляции дредноута «Когтя», и понимал бы, что ждет впереди его истребительную команду.<br /> <br /> Но вместо этого Сыну Антея приходилось полагаться на рефлексы космического десантника и скорость восприятия. Впрочем, они никогда его не подводили.<br /> <br /> - «Сабля» - «Копью-Три», - проговорил он в вокс. – Моя команда уже здесь и готова пробиваться сквозь северную стену. Запрашиваем усиленный огонь на подавление противника, «Копье-Три». Подманите их поближе, а мы сейчас пробьемся и запустим дым. И тогда смотрите, куда стреляете.<br /> <br /> ''- На связи сержант Григолич, командир «Копья-Три». Вас понял, Сабля. Рад помощи. У нас тут огромный имперский корабль прямо посреди ангара. Полагаю, вы его узнаете. Пехота т’ау накрепко засела за грузовыми контейнерами и на фюзеляже…'' - сержант на мгновение умолк, стреляя в ответ по невидимым противникам, и продолжил:<br /> <br /> ''- Тут XV8 с двумя подчиненными дронами-щитами. Вот с ним у нас сплошные проблемы. Пока что не выходит сбить дронов, а до тех пор у Когтя-Шесть не выйдет одолеть XV8. И ваша помощь тут…''<br /> <br /> Андрокл оглянулся на остальных братьев. Пелион и Гедеон как раз закончили устанавливать на стене взрывчатку, и, отойдя подальше, кивнули командиру. Остальные присоединились к ним, сняв с предохранителей оружие.<br /> <br /> - Огонь на подавление, сержант, - проговорил Андрокл. – «Сабля» пробивается на счет «три». Раз, два…<br /> <br /> <br /> Из-под массивного силового кулака Хирона выдвинулся штурмовой болтер, и по позициям т’ау пронеслась очередь масс-реактивных снарядов.<br /> <br /> Ксеносы пригнули головы, укрываясь за пласталевыми ящиками и контейнерами. Те, кто устроился на хвосте и крыльях черного корабля, залегли на живот.<br /> <br /> Бойцы из «Копья-Три» рядом с Хироном повысовывались из собственных укрытий, и обрушили на противника мощную волну огня из лаз-оружия и ручных гранатометов.<br /> <br /> Ангар заполнился ревом и грохотом.<br /> <br /> Только проклятому боескафандру XV8 хватало храбрости стоять, не скрываясь, когда вокруг бушевала ярость человеческих солдат. По бокам от него по-прежнему висели надоедливые дроны-щиты, а спереди его частично скрывала баррикада из укрепленной керамики.<br /> <br /> Раскаленные выстрелы лаз-оружия бессильно рассеивались о невидимый барьер, висящий вокруг него. От каждого попадания завеса энергии мерцала и переливалась.<br /> <br /> Пилот боескафандра сосредоточил все внимание на Хироне, самой крупной и самой опасной из всех видимых целей.<br /> <br /> Хирон, в свою очередь, горел не меньшим желанием уничтожить XV8, но пока что ничего, кроме раздражения, попытки разделаться с врагом ему не приносили – его сдвоенные лаз-пушки палили по энергетическому барьеру, так и не причиняя никакого вреда.<br /> <br /> Импульсные орудия XV8 с ревом развернулись, и воздух рассекли яркие голубые лучи. Десяток выстрелов угодил прямо в броню дредноута, заставив его отшатнуться и отступить обратно за темно-красный контейнер. Там, куда угодили импульсные выстрелы, тусклая алая поверхность ярко сияла.<br /> <br /> - Я этой пакости голову оторву! – проревел Хирон.<br /> <br /> В этом момент раздались гулкие хлопки взрывов, и стены ангара содрогнулись.<br /> <br /> Позиции т’ау начали обволакивать густые клубы дыма.<br /> <br /> Хирон тут же покинул укрытие и засек вспышки выстрелов и яркое сияние энергоразрядов, осветившие темно-серые облака изнутри. Бой за дымовой завесой разгорался отчаянный, и Хирон, сочтя этот момент подходящим для атаки, приказал по воксу «Копью-Три» выдвигаться. <br /> <br /> Дредноут поспешил вперед на поршневых ногах, и земля под ним задрожала. Сержант Григолич и шестеро оставшихся бойцов – Лорана и Раша подстрелили буквально пару мгновений назад, - направились следом, перебегая из укрытия в укрытие. Стрелять в дым наугад они не могли, опасаясь задеть «Саблю».<br /> <br /> Пылеуловители в потолке ангара принялись разгонять завесу, и постепенно стали видны силуэты – безликие тени, но даже по ним удавалось отличить своих от чужих.<br /> <br /> И элизийцы снова открыли огонь, отстреливая пехотинцев-т’ау, пока те отвлеклись на космодесантников, напавших на них с тыла.<br /> <br /> Ксеносам, устроившимся на корабле, было полегче. Заметив, что Хирон и «Копье-Три» бросились в атаку, т’ау принялись поливать их огнем сверху. Пули колотили по массивным плечам Хирона как дождь, оставляя вмятины на керамитовой поверхности, но пробить ее так и не смогли.<br /> <br /> Совсем рядом с дредноутом с криком повалился капрал Скай – плазменный заряд угодил ему между пластин бронежилета и прошел насквозь, выжигая плоть и кости.<br /> <br /> Хирон ответил убийце Ская очередью из штурмового болтера, но огненный воин снова залег в укрытие на широком хвосте корабля.<br /> <br /> Из остатков дыма показался космический десантник – он в одиночку бросился бегом по корпусу корабля, и его болтер модели «Охотник» безжалостно расстреливал залегших там т’ау. Спустя четыре секунды Гедеон – это был именно он, - перебил всех стрелков. <br /> <br /> А затем дым рассеялся окончательно.<br /> <br /> Стригго закинул болтер за спину, и, вооружившись двумя короткими силовыми клинками, подобрался к дронам-щитам вплотную и уничтожил их.<br /> <br /> Орудия XV8 развернулись к нему, слишком близко и слишком быстро, чтобы Кархародон успел увернуться. Рухнув на спину, Стригго выронил клинки, удерживая дуло импульсной пушки боескафандра голыми руками. Пилот в то же время пытался опустить пушку, чтобы разрядить ее прямо в оскаленное лицо Кархародона.<br /> <br /> Мускулы Стригго надулись под плотной тканью маскировочного костюма. Вены на его могучих предплечьях выпирали, как электрокабели.<br /> <br /> Однако даже его выдающейся силы на хватало, чтобы выиграть эту схватку, и дула импульсной пушки уже почти уткнулись ему в самый нос.<br /> <br /> Если бы у Хирона еще оставалось человеческое лицо, он бы улыбнулся. Этот уродливый, похожий на зверя космодесантник только что сделал ему подарок.<br /> <br /> Дредноут выстрелил.<br /> <br /> Раскаленные лазерные лучи, толщиной едва ли не с руку смертного, вонзились прямо в корпус XV8, пробив в нем огромную дымящуюся дыру и отбросив его прочь.<br /> <br /> Боескафандр рухнул на пол ангара и по инерции проехал еще несколько метров, и затих, погибший вместе со своим пилотом.<br /> <br /> Стригго перекатился, подхватывая клинки. Приподнявшись, он кивнул Хирону и тут же метнулся в укрытие, спасаясь от вражеских выстрелов из плазменных и ионных пушек.<br /> <br /> Остальная «Сабля» открыла ответный огонь. Уцелевшие бойцы «Копья-Три» зашли с правого фланга. <br /> <br /> После гибели XV8 т’ау дрогнули. Их ряды стремительно сокращались, и вскоре звуки боя в ангаре окончательно стихли, когда пал последний из огненных солдат.<br /> <br /> Двое попытались сдаться. Стригго насмешливо оскалился и снес им обоим головы с плеч.<br /> <br /> Андрокл нахмурился. Он не возражал против казней, но то, как его собрат по команде упивался ими, ему не нравилось. В том, чтобы убить сломленного врага, не было ничего славного. Так как Андрокл занимал позицию Альфы, он понимал, что однажды ему придется вразумить Стригго так или иначе. Но не сегодня.<br /> <br /> Наконец, «Сабля» и «Копье-Три» вместе с Хироном собрались возле корабля, у опущенной задней рампы.<br /> <br /> - «Песнь Скальдары», - вздохнул Гедеон.<br /> <br /> Это был типичный корабль Инквизиции, предназначенный для скрытного проникновения на территорию противника – куда более изящный и не такой угловатый, как корвет или крейсер. «Песнь» не отличалась особой элегантностью, но чем-то походила на большую и черную хищную птицу, притаившуюся в ожидании добычи. <br /> <br /> - Я и не думал, что мы ее когда-нибудь снова увидим, - заявил Пелион, глядя на гладкий черный корпус.<br /> <br /> - Я совершенно ничего не чувствую, стоя перед ней, - добавил Гедеон. – Только горечь от предательства ее хозяйки.<br /> <br /> - Это просто корабль, - пророкотал Хирон. – К тому же, не тот, который мы ищем.<br /> <br /> - Значит, Эпсилон собирается улететь на корабле т’ау, - заключил Роен. – В этом есть смысл. Синекожие казнили нашего навигатора. Они используют собственные экипажи, чтобы добраться до нужной точки.<br /> <br /> Памятуя о том, что «Скимитар» погребло под развалинами такого же ангара, Андрокл велел всем проверить, нет ли где-то взрывчатки, но никто ничего не нашел.<br /> <br /> ''- Сабля-Альфа,'' - раздался по воксу голос Даргена, пилота «Жнеца-Три», ''- к вашей позиции с запада приближаются войска т’ау. «Жнец-Три» выдвигается им наперерез, но у них «Небесная акула». В дневном свете их автоматические системы захвата целей могут настроиться через визуальную трансляцию. Риск слишком высок. Советую вам шевелиться там внизу побыстрее.''<br /> <br /> Хирон уже потопал к главным воротам ангара. Он еще в самом начале штурма пробил силовым кулаком тяжелый пласталевый роллет, обеспечивая «Копью-Три» доступ внутрь, и сейчас через пробой можно было разглядеть, как приближается крупный вражеский отряд. Жажда боя всколыхнулась в Хироне с новой силой, и останки его исходного органического тела в бронированном саркофаге наполнились адреналином и предвкушением.<br /> <br /> - Андрокл, Григолич, - прогрохотал он, - идите, обыскивайте остальные ангары. А я задержу этих шавок.<br /> <br /> - Пелион! – позвал Сын Антея, - обыщи корабль и догоняй нас.<br /> <br /> Снаружи раздался уже знакомый стрекот тяжелых болтеров.<br /> <br /> «Жнец-Три» с ревом спустился с небес, прореживая ряды т’ау, выкашивая пехотинцев десятками, уничтожая один из импульсных двигателей «Небесной акулы».<br /> <br /> Противовоздушный танк завалился набок. Левый двигатель взорвался, правый бок заскрежетал о скалобетон, высекая ливень искр. Но он еще сумел развернуть турель и взять «Жнеца» на прицел. Раздался рев, сверкнуло пламя, и в воздух вырвалась самонаводящаяся ракета, устремившись прямиком к «Грозовому ворону».<br /> <br /> Остатки колонны т’ау, рассредоточившись в широкий боевой порядок, продолжили наступление.<br /> <br /> Хирон прицелился сквозь пробой из сдвоенных лаз-орудий по «Рыбе-дьяволу», бронированному транспортнику, стоявшему в самом центре. Наведя пушки туда, где должен был располагаться реактор машины, дредноут выстрелил.<br /> <br /> Лазерные лучи пробили изогнутый коричневый корпус, и машина остановилась. А затем реактор взорвался, разрывая броню изнутри, осыпая дождем обломком ближайших пехотинцев. Семерых из них рассекло на части.<br /> <br /> Хирон усмехнулся про себя.<br /> <br /> - Неплохое убийство для начала, - гулко сообщил он остальным.<br /> <br /> Однако рядом никого не обнаружилось – все уже отправились на север, к следующему ангару.<br /> <br /> - Ха, да мне все равно зрители и не требуются! - радостно проговорил Хирон, выбрался из укрытия и бросился навстречу врагам.<br /> <br /> Пока он гулко несся вперед, очередной выстрел его лаз-пушки поразил одну из пяти оставшихся самонаводящихся ракет «Небесной акулы». Взрыв зацепил и остальные, и танк разнесло на части вместе с оказавшимися рядом солдатами.<br /> <br /> - «Жнец-Три», - позвал Хирон по воксу, - «Небесная акула» уничтожена. Можешь спокойно начинать новую атаку.<br /> <br /> Ответа не последовало.<br /> <br /> Хирон заметил столб густого черного дыма в пятистах метрах к югу, изгибавшийся от ветра. Воспользовавшись тем, что наступавшие т’ау оказались достаточно близко, Хирон расстрелял их из штурмового болтера и снова коротко оглянулся на юг, окончательно убедившись в своих подозрениях.<br /> <br /> «Жнец-Три» был сбит, и его погнутые обломки рассыпались по всему третьему посадочному полю. Ракета «Небесной акулы» настигла «Грозового ворона» в небе.<br /> <br /> Плакальщик вспомнил то короткое ощущение родства, которое он испытал по отношению к пилоту, слившемуся со своим самолетом, к машине, ставшей телом. А теперь Дарген был мертв. Убит жалкими ксеносами.<br /> <br /> По крайней мере, он погиб в бою. В этом Хирон ему завидовал.<br /> <br /> Его душа упокоится с миром.<br /> <br /> Пули т’ау застучали по шасси Хирона, снова привлекая его внимание. Синекожие подступали, норовя воспользоваться более тяжелыми орудиями ближнего радиуса – таким пушкам могло и хватить мощности, чтобы подбить дредноут.<br /> <br /> Значит, они хотят подойти поближе? Отлично!<br /> <br /> Он встретит их ударами силового кулака и раздавит в кашу. И это будет куда приятнее.<br /> <br /> С ужасающим ревом, усиленным вокс-динамиками на гласисе, Хирон бросился вперед, полностью отдаваясь бушующей у него внутри ярости.<br /> <br /> И вскоре скалобетон вокруг него залило синей кровью.<br /> <br /> - Еще! – зарычал он. – Этого недостаточно! Еще давайте!<br /> <br /> Он вспомнил сообщение о том, что т’ау собираются у развалин ангара, под которыми погребло «Скимитар».<br /> <br /> Пехота. Бронетехника. Хирон, не задумываясь, направился через открытую площадку, проклиная пистонные ноги, не способные двигаться быстрее. Он спешил прямо к дальнему краю посадочных полей, надеясь отыскать там бой посерьезнее.<br /> <br /> <br /> ===51===<br /> <br /> Ухватив труп старшего диспетчера из касты земли за воротник, Копли стащила его с пульта управления и отбросила прочь. Тело с глухим стуком упало на пол.<br /> <br /> За спиной майора половина ее уцелевшего отряда растаскивала с дороги убитых ксеносов. Вторая половина занималась тем, что блокировала внешние двери или, склонившись над консолями, просматривала голо-меню, выискивая все мало-мальски полезные подсистемы.<br /> <br /> Копли пробежала глазами по экранам и глиф-клавиатурам. <br /> <br /> «Здесь есть все – голо-трансляции со всех возможных точек, дальнобойные аэрокосмические сканеры, даже каналы связи с орбитальными спутниками».<br /> <br /> Оставалось только подключить управление всем этим.<br /> <br /> Вид из окон башни открывался бесподобный. На северо-востоке, где «Сабля» подожгла топливные склады, все еще бушевали пожары. От развалин всех защитных башен, подвергшихся бомбардировке имперских истребителей, по-прежнему поднимались черные клубы дыма.<br /> <br /> «Черного орла» или «Жнецов» Копли из окон не видела, но если ей удастся подключить голо-трансляции, то обзор станет в разы лучше.<br /> <br /> - Архангел – Скимитару-Альфа, - заговорила она в вокс. – «Копье-Один» захватило центр управления. Повторяю, «Копье-Один» захватило центр управления.<br /> <br /> Она ожидала, что Броден что-нибудь буркнет в ответ.<br /> <br /> Но так ничего и не услышала.<br /> <br /> В этот момент ее позвал Морант – он что-то увидел на голо-трансляции с западного края посадочного поля.<br /> <br /> - В лепешку, - мрачно заявил он. – Они весь ангар с землей сравняли. «Скимитар» наверняка там. Видите, т’ау окружили руины?<br /> <br /> Копли прищурилась, глядя на экран. Морант был прав. Т’ау стянули пехоту, «Рыб-дьяволов» и «Акул-молоты» к развалинам, выстроив их широким полукругов.<br /> <br /> - Архангел – «Скимитару», - позвала Копли по воксу, и в ее голосе засквозило отчаяние. – Прием!<br /> <br /> Ответа не последовало.<br /> <br /> - Тут еще кое-что, - добавил Морант, указывая подбородком на второй экран.<br /> <br /> - Хирон! – ахнула Копли. – Что он делает?<br /> <br /> Массивный Плакальщик уверенно топал прямо к руинам и окружавшим их ксеносам.<br /> <br /> - Он собирается сражаться с ними в одиночку, - ответил Морант. В его голосе звучал неприкрытый скепсис. Дредноут, безусловно, отличался храбростью, но разве он не видел, насколько противник превосходил его числом? Если т’ау заметят его приближение – а они ''непременно'' его заметят, - мощная ионная пушка «Акулы-молота» вскроет его, как банку с бобами, каким бы прочным не было бронированное шасси.<br /> <br /> - «Жнец-Три», - проговорила Копли в вокс. – Прикрой Когтя-Шесть. Облети первое посадочное поле по периметру и уничтожь этих проклятых т’ау.<br /> <br /> В ответ послышался только треск статики.<br /> <br /> - «Жнец-Три»! Дарген!..<br /> <br /> Морант коснулся ее локтя.<br /> <br /> - Мэм…<br /> <br /> Копли проследила за направлением его взгляда. <br /> <br /> На верхнем левом экране, на самом краю поля зрения голо-пиктера, темнели дымящиеся металлические обломки, разлетевшиеся по скалобетону.<br /> <br /> И их было много.<br /> <br /> Некоторые из них, самые большие, имели слишком узнаваемую форму, чтобы еще оставались какие-то сомнения.<br /> <br /> - У нас на одного «Грозового ворона» меньше, - проговорил Морант.<br /> <br /> - Всем имперским воздушным войскам, - позвала майор по воксу, - Архангел захватила центр управления. Доложите обстановку немедленно!<br /> <br /> Первым откликнулся Грака, пилот «Жнеца-Два».<br /> <br /> ''- Веду бой с наземными войсками, Архангел. Чуть севернее вашей позиции.''<br /> <br /> Копли посмотрела в северное окно, заметив там темный силуэт, носившийся в воздухе.<br /> <br /> - ''Они сужают периметр, майор, отводят отряды от баррикад на перекрестках к посадочным полям. Я делаю все, что могу, чтобы сократить их количество.''<br /> <br /> - Поняла тебя, Грака. Продолжай заниматься ими до получения дальнейших указаний, - ответила Копли. – «Жнец-Один», доложите обстановку.<br /> <br /> ''- Веду обстрел целей на северо-восточном краю посадочных полей,'' - голос Венция дрожал от напряжения. – ''Могу подтвердить сообщение «Жнеца-Два». Наземные войска т’ау массово сужают периметр вокруг космопорта. Они оставили блокпосты. Ледяная Волна затягивает петлю покрепче.''<br /> <br /> Морант с тревогой покосился на Копли, но та не оглянулась, продолжая изучать остальные голо-дисплеи.<br /> <br /> Да где же эта чертова Эпсилон? Ни ее, ни Ледяной Волны так и не видно.<br /> <br /> - «Черный орел», как слышите меня?<br /> <br /> ''- «Черный орел» на связи, Архангел.''<br /> <br /> - Что у вас там происходит?<br /> <br /> ''- Сцепились с «Акулами-бритвами», мэм, но они стараются держаться вне пределов досягаемости. Все, что я могу – не подпускать их к нашим наземным отрядам.''<br /> <br /> Копли отошла от прочь от консоли Моранта и окинула взглядом все верхние экраны одновременно. <br /> <br /> Почему-то она начала ощущать себя совершенно уязвимой. Что-то совершенно точно было не так. Да и подшерсток на загривке снова встал дыбом…<br /> <br /> В этот момент из противоположного конца зала раздался голос Трискеля:<br /> <br /> - Майор, я засек воздушные контакты, вылетевшие от Зу’шана и На’тола. Расчетное время прибытия – примерно восемь минут и одиннадцать секунд. <br /> <br /> - Проверь их глифы.<br /> <br /> - Сплошные истребители, мэм. Ни бомбардировщиков, ни транспортников.<br /> <br /> Копли обессиленно ссутулилась, ощущая тянущую боль в мышцах и суставах. Ее постепенно одолевала усталость. Адреналин начал отпускать. А может быть, лекарства, которые они приняла, уже прекращали действовать? Со всех сторон все чаще раздавался резкий, влажный кашель, напоминавшей ей, что состояние ее бойцов все сильнее ухудшается.<br /> <br /> Ванофф за ее спиной закончил блокировать двери. Перед этим он установил растяжки и фраг-мины в коридоре снаружи. Так что в ближайшее время сюда вряд ли кто-то попадет. По крайней мере, за те восемь минут, которые потратят на дорогу эти проклятые истребители воздушной касты.<br /> <br /> А когда они долетят, «Черный орел» и «Грозовые вороны» окажутся в критическом меньшинстве и превратятся в легкую добычу. И как только их всех собьют, Копли и ее «Копье» здесь, в башне, станет легкой мишенью.<br /> <br /> - То есть, все это дерьмо вот-вот станет еще дерьмовее, - буркнул Морант.<br /> <br /> Возразить на это Копли было нечего, но остальным не стоило об этом знать.<br /> <br /> - «Арктуру» доставалось и побольше, - ответила она громко, чтобы ее было слышно по всему залу. – Прорвемся и в этот раз.<br /> <br /> Зажав пальцем кнопку передатчика, Копли спросила:<br /> <br /> - «Коготь», вы где?<br /> <br /> Услышав в ответ низкий голос Карраса, майор отчего-то почувствовала себя увереннее. По крайней мере, Призрак Смерти все еще был в деле. Он отличался от остальных, и обладал силой, которую она не совсем понимала. Почему-то Каррас внушал Копли ощущение, что практически все еще возможно, даже сейчас, когда «Разрушитель теней» трещал по всем швам.<br /> <br /> ''- «Коготь» на месте, Архангел. Проскользнули на территорию с севера, враг нас не засек. Я вижу над нашими головами «Жнеца-Два». От Бродена по-прежнему нет вестей?''<br /> <br /> - Нет, - ответила Копли. – Я возвращаю себе должность оперативного командира, Грамотей. Возражения есть?<br /> <br /> - ''Ни одного'', - откликнулся Каррас. ''– Давай уже заканчивать эту операцию. Приказы будут?''<br /> <br /> - Коготь-Шесть направляется к ангару, в котором находился «Скимитар». Там полно т’ау… Он сам по себе, Грамотей. И на вызовы не отвечает.<br /> <br /> Каррас ненадолго умолк.<br /> <br /> ''- Хирон сам справится, Архангел. Советую сосредоточиться на поисках Эпсилон''.<br /> <br /> - Согласна, Коготь. Давайте побыстрее. Мы вот-вот лишимся преимущества в воздухе. Сюда направляются истребители. У нас восемь минут в запасе.<br /> <br /> ''- Понял тебя, Архангел. «Коготь» выдвигается.''<br /> <br /> - «Черный орел», - позвала Копли, - скооперируйтесь с отрядом «Коготь». Не давай т’ау замедлять их.<br /> <br /> - ''Понял вас, Архангел. «Черный орел» отправляется оказывать поддержку''.<br /> <br /> - «Жнец-Два», приказываю тебе прикрывать отряд «Сабля». Они обыскивают ангары вокруг третьего посадочного поля. И берегись «Небесных акул», один штурмовой корабль они нам уже сбили. Мы не можем потерять еще один.<br /> <br /> Без приказа оставался только «Жнец-Один». Венций. Он был единственным, кого Копли могла отправить на помощь дредноуту, и оставалось только надеяться, что его поддержки с воздуха будет достаточно. Возможно, атака дредноута отвлечет внимание вражеских подкреплений от истребительных команд.<br /> <br /> А может быть, и нет.<br /> <br /> «Жнец-Один» подтвердил, что приказ принят, и спустя мгновение массивный черный корабль с символикой Караула Смерти и Ордо Ксенос с ревом пронесся так близко к башне, что та задрожала. Венций спешил на подмогу Хирону.<br /> <br /> Копли закашлялась, прикрыв рот рукой. Когда она посмотрела на ладонь, то обнаружила на ней алые пятна.<br /> <br /> «Нет уж», - сказала она себе, вытирая руку о штаны. – «Пока все это не кончится – нет».<br /> <br /> <br /> ===52===<br /> <br /> Врубаясь в ряды т’ау, окружавшие разрушенный ангар, Хирон смеялся про себя. Он знал, что соотношение сил отнюдь не в его пользу, и шансов на выживание у него было не так уж и много. И это лишь добавляло ему азарта. Может быть, он наконец-то погибнет в бою.<br /> <br /> Он бы предпочел, чтобы это были тираниды, чтобы подороже продать свою жизнь в бою с самым ненавистным противником. Но ксеносы оставались ксеносами, а честь – честь. И, погибнув при исполнении долга перед Императором, Хирон наконец-то воссоединится со своими братьями.<br /> <br /> А перед этим как следует упьется битвой.<br /> <br /> Архангел пыталась направить его куда-нибудь еще, на помочь «Сабле» или «Копью-Три», но ему не было до них дела. Они справятся. У них над головами «Громовой ворон» и его поддержка. А он свой выбор сделал.<br /> <br /> Впрочем, надо было отдать этой женщине должное – она не стала использовать блокиратор доспехов, когда дредноут не подчинился ее приказу. Сигма бы непременно это сделал.<br /> <br /> Враг был уже близко.<br /> <br /> Хирон заметил, как огненные воины, облаченные в песочного цвета броню, методично снуют по огромным кускам пластали и скалобетона, под которыми погребло «Скимитар». Они исследовали развалины, выискивая оставшиеся там тела.<br /> <br /> Трудно было поверить, что Броден выбил из игры так быстро и так легко, но Черный Храмовник походил на того, кто способен совершать ошибки из-за чрезмерной спешки. Шуму много, а мозгов мало.<br /> <br /> «Рыбак рыбака…», - подумалось Хирону, и он расхохотался вслух.<br /> <br /> Его смех, хриплый и громкий, загрохотал из динамиков, долетая до ушей противников. Те, кто находился ближе остальных, расслышали его – и, обернувшись, увидели огромную черную тушу, несущуюся прямо на них, как спятивший поезд. Между ними оставалось не больше ста метров.<br /> <br /> Огненные офицеры закричали, отчаянно замахав руками. Солдаты, осматривавшие руины, прервали свое занятие и нырнули в укрытия, приготовившись открыть огонь. Остальные, - те, кто находился на открытом пространстве, - опустились на одно колено, вскидывая оружие, прицеливаясь по дредноуту.<br /> <br /> Оба «Рыбы-дьяволы» развернулись ему навстречу, наводя импульсные пушки. Орудийные дроны, висевшие рядом, последовали их примеру. Повернула турель и «Рыба-молот». Ее рельсовая пушка была единственным оружием, способным прикончить Хирона с одного выстрела.<br /> <br /> «Сначала ты», - подумал тот.<br /> <br /> Его сдвоенные лаз-пушки взяли танк т’ау на прицел. Ионная пушка уже набирала мощность, ее дуло раскалилось.<br /> <br /> Плазма и импульсные заряды наводнили воздух, лавиной обрушившись на дредноут, облизнув гласис и раскалив плотный керамит на могучих квадратных плечах.<br /> <br /> Он уже собирался выстрелить, как с небес, как сокол на добычу, обрушилось что-то черное. Следом раздался гулкий, отрывистый звук, похожий одновременно на стрекот и на глухой лай.<br /> <br /> «Рыба-молот» содрогнулась. Бронебойные болт-снаряды изрешетили ее турель, навылет пробивая защитное покрытие.<br /> <br /> «Жнец-Один» с ревом ушел обратно в небо, оказываясь вне пределов досягаемости – и тут же пошел на новый вираж.<br /> <br /> Поврежденная батарея рельсовой пушки ворвалась, сверкнула ярко-голубая вспышка, и от танка остались лишь обугленные обломки. Гравидвигатели отключились, и пылающий остов тяжело рухнул на скалобетон.<br /> <br /> «Мое убийство украл!» - подумал Хирон со смесью злости и уважения. «Жнец-Один» уничтожил танк так изящно, что любо-дорого было посмотреть.<br /> <br /> Лаз-орудия дредноута развернулись влево, беря на прицел одну из «Рыб-дьяволов». Их выстрел поразил машину в самую середину.<br /> <br /> «Жнец-Один» пронесся мимо, снова поливая площадку пулями – на этот раз выкашивая десяток т'ау и раскрашивая скалобетон мокрыми синими кляксами.<br /> <br /> Грязно и безжалостно.<br /> <br /> Хирон подстрелил вторую «Рыбу-дьявола», и снова направился вперед, не обращая внимания на снаряды, оставлявшие в его броне выбоины размером с кулак. Оказавшись поближе, он поднял силовой кулак, под которым был закреплен штурмовой болтер, дредноут принялся расстреливать вражескую пехоту, одной очередью уничтожив сразу семерых.<br /> <br /> Он смеялся, целиком отдавшись битве, и на душе у него было легко. Только битва могла подарить ему избавление от печалей. Только она могла придать смысл его существованию.<br /> <br /> Убивая одних врагов, он молил о других. Больше врагов. Больше танков. Больше риска. Серьезнее битва. Еще!<br /> <br /> ''Не останавливайтесь. Не позволяйте мне победить. Пусть этот день станет последним, чтоб вас всех! Дайте же мне такого противника, чтобы он сумел удовлетворить мое сокровенное желание!''<br /> <br /> В этот момент на дальнем краю площадки распахнулись роллерные ставни одного из ангаров. Оттуда хлынули огненные воины, а следом за ними показались и гладкие корпуса бронетехники. <br /> <br /> Солдаты, укрывшиеся среди развалин слева от Хирона, снова открыли огонь.<br /> <br /> А над головой кружил «Жнец-Один», закладывая очередной вираж.<br /> <br /> - Да! – проревел Хирон вслух. – Давайте все! Выпускайте все, что у вас есть! И мы погибнем все вместе в жаркой битве металла и плоти! Ко мне, ксеномрази, ко мне! Последний из Плакальщиков готов!<br /> <br /> <br /> Отряд «Коготь» собрался у стены единственного военного ангара из всех, что окружали космопорт. Тот значительно превосходил размером остальные и располагался с северного края первого посадочного поля.<br /> <br /> Войска т’ау, находившиеся внутри периметра, так и не засекли их, и истребительная команда по-прежнему действовала в режиме повышенной маскировки. Оглядываясь на братьев, Каррас видел только размытые переливающиеся силуэты – как будто он смотрел на них через полупрозрачное стекло, искажающее все формы. <br /> <br /> Прижав ладонь к стене, Каррас пробормотал литанию Зрения вне зрения, отправляя астральную проекцию сквозь усиленный пласталью скалобетон внутрь ангара.<br /> <br /> Там, едва не касаясь восьмиметрового потолка, укрепленного пласталевыми балками, темнел огромный и гладкий черный силуэт. Он стоял совершенно неподвижно. Следов Эпсилон Каррас не обнаружил, как и следов тех двух космических десантников, предавших Андрокла и его братьев.<br /> <br /> Зато вокруг объекта в изобилии притаились огненные воины, держа наготове оружие. Полностью лишенные душ, они почти не отражались в варпе. Каррас не мог уловить их настроения, потому что ауры у них не было – но он видел, как нервно они двигались, как напряженно поводили оружием, готовые к бою.<br /> <br /> Он вгляделся в название на боку корабля, уже догадываясь, что там написано.<br /> <br /> «Песнь Скальдары».<br /> <br /> Ее облик полностью совпадал с изображением на пиктах, предоставленных Сигмой.<br /> <br /> Во внутреннем отсеке Каррас засек психические сигнатуры человеческого экипажа, но ни тиранидов, ни их гибридов на борту не обнаружилось. Поле Геллера тоже было не активно - он бы обязательно почувствовал, как оно отталкивает его проекцию прочь.<br /> <br /> Удовлетворившись увиденным, Каррас убрал руку от стены.<br /> <br /> - Там корабль Эпсилон, - сообщил он остальным. – Но ее самой на борту нет. Экипаж на местах, но среди них ни навигатора, ни астропата.<br /> <br /> - Значит, идем дальше, - отрезал Соларион. – У нас в запасе четыре минуты, прежде чем сюда налетят «Акулы-бритвы». И как только они появятся здесь, никому отсюда уже не выбраться. Я так и знал, что «Разрушитель теней» окончится катастрофой, - буркнул он, отворачиваясь.<br /> <br /> Зид уже набрал воздуха, чтобы ввернуть очередную шпильку, но в этот момент неожиданно раздался оглушительный взрыв.<br /> <br /> Члены истребительной команды одновременно оглянулись на посадочное поле, откуда доносился грохот, и увидели, как вверх повалили столбы черного дыма, обрисовывая кольцо метров шестьсот в диаметре. Взрывы пробили скалобетон, образуя округлый тоннель, а затем вырванный кусок, как крышка, поднялся на целый метр в высоту и треснул пополам. Половины почти сразу же расползлись в стороны, и вскоре посреди поля распахнулся огромный зияющий провал.<br /> <br /> Земля под ногами затряслась.<br /> <br /> - Копли, - позвал Каррас по воксу. – Посмотри на первое посадочное поле. Ты это видишь?<br /> <br /> Копли не требовались мониторы – одно из окон башни выходило на север, и она прекрасно видела все собственными глазами.<br /> <br /> ''«Неудивительно, что мы не смогли отыскать их в ангарах. Они все это время скрывались под землей».''<br /> <br /> В провале показался огромный корабль т’ау. Платформа, на которой он покоился, медленно поднималась вверх. Даже с такого расстояния Копли могла разглядеть, что его двигатели уже основательно набрали мощность.<br /> <br /> Вокруг корабля толпились солдаты-т’ау, а рядом громоздились многочисленные контейнеры, погрузчики и все остальное, что требовалось для подготовки к путешествию. Копли не видела, что происходит на дальнем краю платформы – его загораживал корабль, - но она не сомневалась, что там полно огненных воинов.<br /> <br /> - Трискель, - негромко позвала она, - что там насчет истребителей?<br /> <br /> - Через три с половиной минуты, - откликнулся капрал.<br /> <br /> ''Нам конец.''<br /> <br /> Коготь-Шесть и «Жнец-Один» продолжали сражаться с танками и пехотой на западном краю посадочного поля. Противник существенно превосходил их числом, и Хирону приходилось укрываться от ракет и залпов рельсовых орудий за уцелевшей южной стеной разрушенного ангара, поэтому выйти из боя быстро у него не получится.<br /> <br /> «Сабля» и «Копье-Три» сдерживали натиск врагов, высыпавших из последних двух ангаров на восточном поле, которые не успели толком обыскать. Битва там кипела отчаянная – по всей видимости, ксеносы дожидались своего часа в засаде, и, когда корабль т’ау показался из подземного укрытия, получили приказ начать атаку - Ледяная Волна счел, что настал подходящий момент. Вспышки выстрелов сверкали со всех сторон – лазеры против плазменных пушек, болтеры против импульсных винтовок.<br /> <br /> А на севере, там, где находился корабль, оставались «Коготь» и «Черный орел».<br /> <br /> XV8 уже полностью сосредоточились на «Громовом ястребе», а следом к делу подключились и солдаты, нацеливая переносные зенитки – Копли увидела, как взмыли в воздух ракеты. «Черный орел» выпустил средства противодействия, и над кораблем ксеносов расцвели огненные облака взрывов. «Черный орел» унесся прочь, уходя из зоны обстрела, и, развернувшись, пошел обратно, активируя турболазеры.<br /> <br /> - «Жнецы-Один» и «-Два», немедленно выдвигайтесь на север и берите на прицел двигатели этого корабля. Он не должен подняться в воздух, ясно? Мы остановим их здесь. Во имя Императора и чести. Здесь все закончится.<br /> <br /> - ''Архангел,'' - раздался из динамика голос Венция, - ''если я сейчас оставлю дредноут без поддержки…''<br /> <br /> - Эпсилон важнее, Венций. Мы не должны позволить этому кораблю уйти. У тебя есть приказ.<br /> <br /> - ''Женщина права,'' - прогрохотал Хирон, вмешиваясь в их переговоры. ''– Это мой бой, летун. Останови блудного инквизитора. Она не должна улизнуть.''<br /> <br /> Повисла пауза.<br /> <br /> ''- «Жнец-Один» вас понял. Отправляюсь на перехват корабля т’ау.''<br /> <br /> ''- «Жнец-Два» приказ понял.''<br /> <br /> - «Черный орел», - позвала Копли по воксу, - подбить корабль! Уничтожить двигатели!<br /> <br /> Она проследила через окно, как «Громовый ястреб» заложил вираж, не обращая внимание на пулеметные очереди, льющиеся навстречу. Его болтеры раскалились, уничтожая всех т’ау, не успевших увернуться, но ровно в тот момент, когда «Ястреб» приготовился выстрелить по двигателю левого борта, что-то взмыло в небо.<br /> <br /> Что-то огромное и настолько быстрое, что его невозможно было разглядеть.<br /> <br /> Приземлившись на корму корабля, оно подняло огромное длинноствольное орудие и выстрелило по «Черному орлу».<br /> <br /> Сияющий луч рассек воздух, вонзаясь в бронированное брюхо «Ястреба», и тот содрогнулся, но спустя полсекунды открыл ответный огонь из турболазеров.<br /> <br /> В корабль т’ау ударил другой луч, широкий, мощный и невероятно смертоносный – но он лишь бессильно облизнул невидимую стену. От точки попадания разошлись цветные волны, обрисовывая две полусферы энергетических щитов, отразивших выстрел.<br /> <br /> ''Дроны-щиты!''<br /> <br /> «Черный орел» ушел вперед и вверх. На его брюхе ярко сияла алая раскаленная полоса.<br /> <br /> Огромная штуковина, стоявшая на корабле, развернулась следом. Из двух наплечных орудий вырвалась дюжина ракет, с визгливым ревом метнувшаяся за «Орлом».<br /> <br /> Тот выпустил залп отвлекающих снарядов, и одиннадцать юрких торпед взорвались вхолостую, но двенадцатая, летевшая последней, пронзила облако контрмер и угодила «Орлу» в левую турбину.<br /> <br /> «Громовый ястреб» содрогнулся и тяжело накренился вправо, оставляя за собой полосу густого черного дыма.<br /> <br /> - Кровь святых! – выругалась Копли. – И держали же они его в резерве все это время!.. Внимание всем оперативным подразделениям! – крикнула она в вокс. – Корабль защищает XV104. Меня все слышат? У нас тут «Быстрина»! Готова поспорить на что угодно, им управляет Ледяная Волна.<br /> <br /> «Быстрина»! И всего три минуты до того, как небо наводнят перехватчики т’ау…<br /> <br /> Копли почувствовала, что взгляды все присутствующих в центре управления прикованы к ней. И это были взгляды тех, кто не собирался сдаваться. «Арктуру» уже доводилось выбираться из практически безнадежных ситуаций, и майор чувствовала, как отчаянно ее бойцам хочется, чтобы она продолжала бороться и одержала верх, несмотря на то, как сильно они все устали и как серьезно были больны.<br /> <br /> ''«Пока мы все еще дышим, мы все еще можем победить. Еще ничего не кончено».''<br /> <br /> - «Коготь», - заговорила она в вокс, - вы должны сбить эту «Быстрину». Живо! «Черный орел» не сможет уничтожить двигатели, пока этот проклятый боескафандр будет болтаться под ногами.<br /> <br /> - ''Берем на себя «Быстрину», Архангел'', - в голосе Карраса не было ни самоуверенности, ни сомнений. – ''Звено «Жнецов», обеспечьте нам местечко для маневра. Постарайтесь не подпускать к нам остальных противников.''<br /> <br /> - ''«Жнец-Один» вас понял, «Коготь»,'' - откликнулся Венций. – ''Выдвигаюсь на помощь.''<br /> <br /> - ''«Жнец-Два» здесь, «Коготь»,'' - добавил Грака.<br /> <br /> - ''«Черный орел» выполняет следующий заход,'' - доложил Тарвал. – ''Обеспечьте мне возможность выстрелить, и я не подведу, Коготь.''<br /> <br /> - Майор, - подал голос Трискель, - первые «Акулы-бритвы» из отрядов подкрепления пересекли двадцатикилометровый рубеж.<br /> <br /> ''Да чтоб их…''<br /> <br /> Теперь время работало против имперцев, и в распоряжении у них оставались считанные минуты. Ледяная Волна наконец-то выложил на стол все имеющиеся у него карты – и все они до единой оказались козырями. Все фигуры оказались выставлены на доску. Через несколько минут т’ау получат полное превосходство в воздухе, и этот корабль уйдет в небо вместе со своим отвратительным грузом, а имперские штурмовые войска окажутся либо убиты, либо намертво заблокированы, лишенные всякой надежды добраться до основной цели операции.<br /> <br /> «То есть, мы либо погибнем, либо провалимся», - подумала Копли, и эта мысль обожгла ее изнутри, опалила ее бескомпромиссную, беспощадную воинскую душу, как кислота.<br /> <br /> - Значит так, слушайте меня все, - рявкнула она, - бросайте консоли и идите сюда.<br /> <br /> Восьмеро бойцов выстроились перед ней, воодушевленные и готовые к битве, несмотря на то, что изнутри их всех тихо разъедала гниль. <br /> <br /> Настоящие воины. Если бы не периодические приступы кашля, никто бы и не догадался, что все они умирают.<br /> <br /> «Мои парни», - подумалось Копли. – «Мои львы».<br /> <br /> Она не смогла бы выразить словами, как сильно ими гордится.<br /> <br /> Вся эта операция была балаганом с самого начала. Тот Ультрадесантник не переставал напоминать об этом, хотя остальные Адептус Астартес не обращали на его замечания никакого внимания. Как же Сигма умудрился настолько недооценить Эпсилон и Ледяную Волну?<br /> <br /> Впрочем, теперь это не имело значения.<br /> <br /> Она по очереди взглянула каждому из бойцов в глаза. Они слишком хорошо ее знали. И понимали, что ждет впереди. И майор видела по их глазам, что они уже согласны.<br /> <br /> Она насмешливо оскалилась, понимая, что объяснения тут ни к чему. <br /> <br /> - Раз так – идем! – проговорила майор, вытаскивая из кобуры пистолет. – Собирайте манатки!<br /> <br /> Солдаты заулыбались в ответ. Их глаза ярко засияли от мысли о том, что они снова присоединятся к битве и, возможно, погибнут, как и подобает настоящим бойцам. Возможно, им даже удастся изменить ситуацию хоть немного.<br /> Вскинув оружие, Копли метким выстрелом разбила стекло одного из окон.<br /> <br /> Спустя пятнадцать секунд все девятеро спустились вниз по десантным тросам. И устремились вперед, едва коснувшись подошвами земли.<br /> <br /> Копли закашлялась на бегу, но не стала обращать внимание на кровь, оставшуюся на тыльной стороне ладони.<br /> <br /> Ей хватит времени. Его не так уж и много нужно.<br /> <br /> Рев двигателей корабля, темневшего впереди, становился все громче. Вокруг него кипела яростная битва. <br /> <br /> Копли видела, как падают огненные воины, сбитые с ног болт-снарядами, как те взрываются внутри, и как разлетаются в стороны синие кишки. <br /> <br /> Она видела, как иные противники заходятся криком, зажимая кровоточащие обрубки рук или ног. А над ними всеми кружила в смертоносной пляске черная тень, отнимая то конечности, а то и жизни.<br /> <br /> Она видела, как поток яркого желтого пламени вырвался из еще одной черной туши, разливаясь широким полукругом, и вспомнила сказку, которую услышала в детстве – про монстра, который изрыгал пламя.<br /> <br /> И там, куда оно попадало, рассыпались пеплом обугленные черные фигурки.<br /> <br /> «Добро пожаловать, женщина», - словно сказала ей битва, когда Копли преодолела половину расстояния. – «Вот здесь твое место».<br /> <br /> <br /> ===53===<br /> <br /> Ледяная Волна увидел, как луч его многокамерного ионного орудия поразил несущийся на него с ревом имперский десантный самолет прямо в брюхо.<br /> <br /> Командор подивился тому, что у самолета не оказалось никакого энергетического щита, только толстый слой брони. Идиоты-гуэ’ла! Все, что они создавали, было таким неуклюжим, таким неотесанным… <br /> <br /> Он надеялся пробить реактор самолета, но понятия не имел, где тот находится в подобных машинах, и потому выстрелил наугад. Судя по всему, с догадкой он промахнулся.<br /> <br /> Надфюзеляжный лазер самолета выпустил собственный смертоносной луч, метя в левый двигатель корабля, на котором стояла «Быстрина». Командор на месте пилота поступил бы точно также – именно поэтому он и поместил дроны-щиты в том самом месте.<br /> <br /> Теперь все зависело от того, сумеют ли они удрать с планеты. Если он проиграет, то все его жертвы, все пятнана репутации, которые никогда не выйдет отмыть до конца, все смерти, ужасы, сомнения, вина, позор… все это станет напрасным.<br /> <br /> Но он не должен был проиграть.<br /> <br /> Он не мог.<br /> <br /> Очень скоро он окажется далеко отсюда, вместе с драгоценными образцами. Все, что требуется – просто прикрывать корабль, пока двигатели не разогреются как следует и не прибудет воздушная поддержка. Необходимо было убедиться, что в небе кораблю ничего не угрожает – в атмосфере он двигался слишком медленно и тяжело.<br /> <br /> «Акулы-бритвы» уже почти добрались до космопорта.<br /> <br /> Гуэ’ла опоздали. Как и ожидалось, они принялись прочесывать ангары, растрачивая время попусту, пока ловушка вокруг них захлопывалась все сильнее. Они должны были уже умереть – командор спустил на них достаточное количество солдат и техники. И то, что они по-прежнему продолжали сражаться, объяснить было сложно. Похоже, те зловонные телохранители инквизитора не просто хвастались, когда предупреждали его, что недооценивать этот их Караул Смерти не стоит. Как же он ненавидел их теперь, когда они оказались правы!<br /> <br /> Если бы не тот подземный ангар…<br /> <br /> Командор мысленно поблагодарил техников из касты земли, убедивших его в необходимости строительства ангара на тот случай, если война с И’хе однажды доберется и до Тихониса. Ангар предназначался для того, чтобы помочь правящему ауну благополучно выбраться с планеты, если бы начались наземные бои. Но нужда в нем возникла куда раньше, чем ожидалось, и совершенно в других обстоятельствах.<br /> <br /> Мощный надфюзеляжный лазер человеческого самолета выстрелил еще раз – и впустую. Рассеянный свет волнами прошел вдоль пузыря защитной энергии. Ледяная Волна развернулся, и, поразмыслив, настроил умную систему наведения боескафандра на пылающий хвост самолета. Проклятые гуэ’ла понятия не имели об эффективности – три турбины этой машины излучали невероятный жар.<br /> <br /> Из пусковых установок «Быстрины» вырвалась очередь ракет, и боескафандр содрогнулся.<br /> <br /> Командор проводил их взглядом. Опьяненному битвой – как же долго он ее ждал! – ракеты показались ему продолжением его собственное тела, как будто он протянул невероятно длинную руку и сбил самолет, как надоедливую муху.<br /> <br /> Он раздраженно оскалился, когда самолет избежал попадания, заставив ракеты поразить ложные цели, выпустив несколько ярких вспышек и отвлекающих частиц.<br /> <br /> Но одна-единственная ракета пробилась сквозь них – и настигла свою добычу.<br /> <br /> Раненый самолет, накренившись вбок, унесся прочь, и в этот момент скафандр Ледяной Волны содрогнулся – его щиты поглотили очередь залпов, выпущенных с земли. Удивленный, он развернулся – и увидел, как его солдаты вокруг корабля сражаются с могучими фигурами, закованными в черную броню, выскочившими из-под какого-то маскирующего поля.<br /> <br /> Раздавались крики, падали убитые. Его пехотинцев уничтожали без всякой жалости.<br /> <br /> ''Космические десантники!''<br /> <br /> Он развернулся, наводя было собственные орудия, но в этот момент его снова поразила очередь разрывных снарядов.<br /> <br /> Щиты спасли боескафандр от повреждений, но инерция взрыва заставила его содрогнуться, и ретинальный дисплей командора расцвел алыми глифами предупреждений.<br /> <br /> Серовато-синее лицо Ледяной Волны искривилось от бешенства, и, активировав прыжковые двигатели, он бросился с корабля вниз, на скалобетон, приземлившись со всей плавностью и грацией, на которую только способна была машина, созданная с использованием самых передовых технологий т’ау.<br /> <br /> Он тут же заметил космического десантника с длинными сияющими когтями, одним невидимым росчерком уложившего сразу троих огненных воинов.<br /> <br /> Со скоростью мысли командор бросился вперед, взмахнув дулом ионного акселератора, намереваясь сломать десантника пополам – но лишь со свистом рассек воздух.<br /> <br /> Десантника там уже не было.<br /> <br /> Воспользовавшись собственными прыжковыми двигателями, тот запрыгнул на корму корабля. <br /> <br /> Ледяная Волна понял, что попался на уловку – орудийные залпы выманили его вниз, заставив присоединиться к бою и оставить дроны открытыми для ближних атак. <br /> <br /> Он снова взмыл в воздух, но за те секунды, что ушли у него на прыжок, космический десантник с когтями успел уничтожить один из дронов. По левому крылу корабля застучали искрящиеся обломки.<br /> <br /> На глазах у Ледяной Волны десантник метнулся ко второму дрону и уже занес правую руку с когтями, чтобы сбить его. <br /> <br /> Раздался треск, в стороны полетели голубые искры, дрон упал, и его огни погасли.<br /> <br /> Лишившись обоих дронов-щитов, корабль оказался полностью открыт для противников.<br /> <br /> Не желая признавать промах, Ледяная Волна взревел от злости и выпустил заряд ракет из обоих наплечных установок. <br /> <br /> Космический десантник оказался невероятно быстрым – ракеты должны были уничтожить его, но, покончив с дроном, тот успел развернуться как раз вовремя, чтобы закрыться когтями левой руки. <br /> <br /> Ракета поразила цель и взорвалась, и десантника отбросило прочь с крыла, и он тяжело рухнул на землю.<br /> <br /> Торопясь закончить начатое, Ледяная Волна поспешил вперед по корме и взглянул вниз. Но десантника там уже не было. Тот исчез.<br /> <br /> Почти сразу же перед глазами командора вспыхнули предупреждающие значки.<br /> <br /> В энергобарьер его боескафандра ударила еще одна очередь пуль, нещадно взрываясь. И на этот раз обстрел шел с воздуха.<br /> <br /> Над головой командора пронесся самолет гуэ’ла. Этот оказался другим – более мелким и шустрым, не настолько тяжелобронированным и вооруженным.<br /> <br /> А у его «Быстрины» закончился боезапас.<br /> <br /> Самолет по дуге прошел мимо, и Ледяная Волна поймал его на прицел ионного акселератора. Отдача выстрела оказалась такой мощной, что содрогнулся весь боескафандр.<br /> <br /> Заряд смертоносного света не попал по юркому имперскому суденышку совсем чуть-чуть, облизнув правое крыло, облитое маскировочным покрытием. Самолет, тяжело припадая вправо, ушел прочь из зоны поражения, и Ледяная Волна, выругавшись, переключил внимание на небольшой отряд людей и космических десантников в легкой броне, направлявшихся к полю боя с юго-востока.<br /> <br /> Зарычав, он прицелился и выпустил еще один ослепительный залп из акселератора, уничтожив одного из людей и оставив глубокую черную выбоину в скалобетоне. Остальные увернулись или пригнулись, некоторые открыли ответный огонь, но расстояние все еще было слишком большим. Но времени разделаться с остальными у командора уже не оставалось – по щитам снова ударили мощные залпы – на этот раз целых два, снизу и сбоку.<br /> <br /> Как оказалось, его поливал огнем низкорослый, широкоплечий десантник, вооруженный исполинской пушкой. Ледяная Волна спрыгнул обратно с кормы корабля. Судя по показаниям внутренних дисплеев, «Акулы-бритвы» были всего в двух минутах пути. Уже почти настала пора подниматься на борт. Открыв канал связи, командор приказал опустить заднюю рампу.<br /> <br /> Очень скоро он наконец-то покинет проклятый Тихонис. Как же он ненавидел эту планету!<br /> <br /> Его назначение сюда с самого начала выглядело чудовищным оскорблением. И только присутствие аун’Дзи хоть как-то облегчало ситуацию. Они оба заслуживали лучшего. Командор сделает все возможное, чтобы ауна снова призвали на Т’ау, чтобы его заметили и воздали по заслугам. Он не позволит своему возлюбленному лидеру прозябать здесь.<br /> <br /> Впереди ждало светлое, преисполненное почестей будущее для них обоих.<br /> <br /> Впереди ждали бесценное отмщение и искупление.<br /> <br /> Впереди ждало спасение их расы, их великая судьба.<br /> <br /> И шас’о Т’кан Джай’кал не собирался отступать.<br /> <br /> <br /> ===54===<br /> <br /> Андрокл бросился в сторону, тяжело ударившись об землю.<br /> <br /> Это спасло ему жизнь.<br /> <br /> Выстрел «Быстрины» рассек скалобетон и обратил в пыль одного из элизийских штурмовиков, Гамлина. Даже сапогов не осталось.<br /> <br /> Отряд «Копье-Три» и без того уже лишился Нихса, Винта и Норлунда в бою у восточного края посадочного поля, а теперь пал и Гамлин, и в живых осталось только двое – сержант Григолич и капрал Лунде.<br /> <br /> Бойцы «Арктура» сражались достойно, ничуть не хуже любых других смертных войинов, которых доводилось встречать Андроклу и его истребительной команде – но они страдали от лучевой болезни, а враги существенно превосходили их числом.<br /> И как бы Андрокл не старался, он не сумел бы их спасти.<br /> <br /> Прямо впереди темнели обугленные останки «Жнеца-Три». Это было единственное доступное укрытие, пусть и скверное, и не особо прочное. Андрокл вскочил на ноги и приказал остальным занять позиции среди обломков, а сам наскоро оглядел поля боя.<br /> <br /> Сражение кипело вовсю – отряд «Коготь» обрушивал на т’ау всю свою мощь, но синекожих было слишком много, а в присутствии Ледяной Волны – кто еще мог управлять той «Быстриной»? – они сражались с такой яростью, какой Андрокл в них еще не видел. Они изо всех сил старались прикрывали готовящийся к взлету корабль и своего шас’о.<br /> <br /> ''И ту предательницу ордоса. Она должна быть на борту.''<br /> <br /> Стоило Андроклу мысленно произнести слово «предатель», как Кабаннен и Люцианос, будто услышав его, выскочили из люка в правом борту корабля, присоединяясь к бою.<br /> <br /> Андрокл не отрывал взгляда от Кабаннена, чувствуя, как в нем закипает кровь. Он с трудом подавил острое желание выскочить из укрытия с боевым кличем.<br /> <br /> Сначала нужно было подобраться поближе. Предатели были закованы в полный силовой доспех, а Сын Антея и его братья – нет. И безрассудно бросаться в бой не стоило.<br /> <br /> Вот только Стригго и Гедеону об этом никто не сказал.<br /> <br /> Кархародон и Воющий Грифон почти одновременно покинули укрытие и бросились вперед со всех ног. Гедеон держал наперевес болтер, а в руках Стригго переливались короткие силовые клинки.<br /> <br /> Кабаннен и Люцианос не сразу заметили их, целиком сосредоточенные на том, чтобы добраться в гуще боя до «Когтя». А те очень быстро оказались рядом.<br /> <br /> И Стригго уже успел метнуться вперед, взмахивая мечами, когда Люцианос, почуяв неладное, в последний момент обернулся – и обнаружил, что его вот-вот раскромсают на части.<br /> <br /> Каким бы быстрым он ни был – собственные рефлексы Люцианоса ничуть не уступали рефлексам Кархародона, - но на таком расстоянии увернуться от смертоносных ударов он бы не смог. И глаза Стригго полыхнули – он не сомневался, что настиг добычу.<br /> <br /> Сверкнула яркая вспышка, раздалось шипение и треск, и в воздух взметнулось два фонтана искр.<br /> <br /> Стригго в изумлении округлил глаза.<br /> <br /> Люцианос вскинул левую руку. Она наглухо заблокировала клинки. Эта рука должна была лежать на земле, а клинкам полагалось глубоко вонзиться в тело предателя – но этого так и не произошло.<br /> <br /> Оба космических десантника замерли на мгновение, пока их сознание нагоняло сработавшие рефлексы – а затем Люцианос с силой ударил Стригго в грудь, отбросив его на три шага назад.<br /> <br /> Кархарадон уставился на него – смятение в его глазах постепенно уступило место пониманию, когда он разглядел у Люцианоса грозовой щит, крохотный генератор отражающего поля, похожий на блюдце. Тот висел на креплении левого наплечника.<br /> <br /> - Ты дерешься со мной, как трус, прикрываясь щитом.<br /> <br /> Отражающее поле могло бы поддаться, если бы Стригго наносил удары слишком быстро и слишком часто. Но он понял, что принести то прекрасное возмездие, какое он представлял себе, и убить предателя одним-единственным ударом не выйдет.<br /> - Ты жив, брат, - Люцианос пропустил оскорбление мимо ушей. – Я думал, что…<br /> <br /> - Меня не так-то легко прикончить, изменник.<br /> <br /> Люцианос выглядел так, будто эти слова искренне его задели.<br /> <br /> Стригго закружил вокруг него на полусогнутых ногах, как хищник, готовый в любой момент нанести следующий удар.<br /> <br /> - Я никогда не желал тебе смерти, Стригго, - проговорил Люцианос, - ни тебе, ни всем вам. И мне было больно видеть, как синекожие вас забирают. Меня мутило от этого. Но что я мог поделать? Эпсилон отдала приказ. Ты встал на сторону Андрокла и нарушил их. Это ''вы'' нарушили клятвы, данные Караулу и ордосу. Андрокл никогда не понимал всей важности того, чем она здесь занимается. Я предупреждал тебя, что не стоит его слушать, что все на самом деле гораздо сложнее, чем кажется. И теперь мы отправляемся туда, куда тебе дороги нет, хотя мне бы очень хотелось, чтобы все было иначе. Присоединяйся к нам. Еще не так уж и поздно. Как только ты поймешь всю…<br /> <br /> Стригго зарычал, нанося еще один бешеный, смертоносный удар. Люцианос увернулся, и Кархародон позволил инерции увлечь себя вперед, используя набранную скорость, чтобы ударить назад. Клинок со свистом рассек воздух, едва не лишив Люцианоса головы.<br /> <br /> А затем откуда-то слева трижды рявкнул болтер.<br /> <br /> Стригго едва успел поднять клинки, и болты угодили в лезвия. Их взрыв отбросил Кархародона на добрых шесть метров, а левую руку исполосовали мелкие осколки шрапнели.<br /> <br /> Кабаннен перешагнул через труп только что убитого им Гедеона и зашагал прямиком к Стригго. Череп Воющего Грифона превратился в кровавую кашу, и сапоги Кабаннена оставляли на земле темно-красные следы.<br /> <br /> - Кто еще? – пророкотал Железная Рука. – Кто еще выжил при бомбардировке тюрьмы? И как?<br /> <br /> Об его правый наплечник заколотили разрывные пули. Они должны были оставить в керамите глубокие вмятины, уничтожив белый символ ордена Железных Рук, украшавший его – да вот только не оставили.<br /> <br /> Разрывающиеся пули окружали мерцающие искры – собственный грозовой щит Кабаннена с легкостью отразил атаку.<br /> <br /> Желенорукий обернулся, прослеживая траекторию выстрелов – прямо к нему шагал Андрокл, облаченный лишь в скаутский доспех, точно так же, как Гедеон и Стригго, но совершенно не скрывающийся. Это сложно было назвать честным поединком, но Кабаненна сейчас мало волновала справедливость. Важнее всего – исход боя.<br /> <br /> Дуло болтер-«Охотника» Андрокла смотрело прямо в лоб его бывшему Альфе.<br /> <br /> - Предатель, - прошипел могучий десантник. – Изменник.<br /> <br /> - Ни то и ни другое, дубина, - Кабаннен усмехнулся. – Твои умозаключения нуждаются в серьезной корректировке.<br /> <br /> Люцианос увидел, как к ним бегут Пелион и Роен, намереваясь окружить обоих предателей. В этот момент поднялся на ноги и Стригго. Обреченно покачав головой, Люцианос взял Кархародона на прицел и переместился влево, готовый отразить атаку Пелиона.<br /> <br /> Кабаннен взглянул Андроклу в глаза.<br /> <br /> - Ты выжил.<br /> <br /> - Я выжил, - ответил тот. – А вот ты не выживешь.<br /> <br /> Кабаннен покачал головой.<br /> <br /> - Оглянись внимательно. Этот бой совершенно безнадежен. Отступити и не вмешивайся, и я позволю тебе уйти.<br /> <br /> - И я должен поверить слову предателя?<br /> <br /> Кабаннен демонстративно посмотрел по сторонам.<br /> <br /> - Здесь нет никаких предателей, брат. Только двое Адептус Астартес, которые смотрят на вещи чуть шире. Я пытался тебе сказать. И у тебя была возмож…<br /> <br /> Андрокл снова выстрелил, в этот раз целясь ему прямо в лоб. Кабаннен вскинул левую руку, раскрыв ладонь – и болт-снаряды снова разорвались, не причинив никакого вреда, бессильно столкнувшись с грозовым щитом.<br /> <br /> - Не глупи. Тебе не выиграть. Отступай. Возвращайся на Таласу Прайм. Или на Дамарот.<br /> <br /> - Честь требует поединка, Кабаннен. Или ты уже забыл, что такое честь? Мы оба с тобой знаем, что я в состоянии тебя одолеть. Ты и сам видел, что слухи о моем ордене – правда. Некоторые зовут наше основание Проклятым, но это не проклятие. Сыны Антея не знают поражений на твердой земле. И тебе не одолеть меня здесь, несмотря на все твое снаряжение.<br /> <br /> - Ты – плоть, - проворчал Кабаннен. – А плоть слаба.<br /> <br /> Он закинул болтер за плечо, пошевелил металлическими пальцами – обе руки ему заменяли прочные титановые протезы, - и вытащил длинный черный боевой нож.<br /> <br /> - Ты усомнился в моей чести. И вот этого я тебе не прощу. Будем биться врукопашную, один на один.<br /> <br /> Андрокл бережно опустил болтер на землю и достал нож из ножен за спиной.<br /> <br /> Кабаннен усмехнулся, ничуть не сомневающийся в своей победе.<br /> <br /> Они сошлись и закружили друг напротив друга.<br /> <br /> - Что ты делаешь? – позвал Роен по вокс-каналу. – Он же в полном доспехе! Ты же не думаешь, что…<br /> <br /> - Это ему не поможет, Роен. Сам увидишь. Разберись побыстрее с Люцианосом и иди, помоги «Когтю». Эту «Быстрину» надо уничтожить. Время работает не в нашу пользу. Шевелитесь, братья. Шевелитесь.<br /> <br /> Кабаннен подобрался поближе, и боковое зрение Андрокла сузилось. Теперь яростная битва, кипевшая вокруг корабля, казалась чем-то далеким и едва различимым – он все еще слышал ее, но лишь краем уха. Вселенная сжималась и сжималась, пока не осталась лишь та крохотная площадка, где происходил их с Кабанненом поединок.<br /> <br /> Они оба приняли одинаковую стойку, протянув вперед правую руку и приготовившись парировать чужой удар левой.<br /> <br /> Андрокл был гигантом даже по меркам космодесанта. Даже без доспеха он не уступал Кабаннену ростом, а в плечах был почти так же широк, как его противник в полном доспехе. Он обладал выдающейся силой, а его тренировки и боевой опыт были всесторонними.<br /> <br /> И теперь Андрокл полагался на них.<br /> <br /> - Не будем тянуть, - хмыкнул Кабаннен. – А то я на рейс опоздаю.<br /> <br /> Они одновременно нанесли удар.<br /> <br /> В стороны посыпались искры.<br /> <br /> Для одного из них этот бой должен был стать последним.<br /> <br /> <br /> ===55===<br /> <br /> ''- Грамотей!'' – позвал Раут по воксу. ''– Рампа!''<br /> <br /> Каррас оглянулся и увидел, как задний люк корабля раскрывается, как челюсти какого-то морского чудовища.<br /> <br /> Отряды огненных солдат, наступавшие со всех сторон, резко усилили натиск, напирая все больше и все яростнее, и в конечном итоге «Коготь» был вынужден отступить под прикрытие стопок контейнеров, автоматических погрузчиков и остальной техники.<br /> <br /> Вокруг то и дело свистели пули, а нос щекотал резкий запах озона от импульсных выстрелов.<br /> <br /> - Многовато их тут, - проговорил Фосс. – Грамотей, может быть, стоит их всех разом и поджарить, пока они все так близко? Как ты поджарил тех генокрадов на Кьяро.<br /> <br /> Каррас переглянулся с Раутом.<br /> <br /> Генератор поля Геллера явно находился на борту корабля, и, подключенный, отрезал от варпа содержимое трюмов. Находясь в сорока метрах от массивного черного корпуса, Каррас ощущал влияние поля – оно давило на его душу, а его резонанс ослаблял связь его разума с потоком силы имматериума. Здесь этот эффект локализовался куда сильнее, чем в Алел-а-Тараге, и потому был куда мощнее. Эпсилон наверняка настроила генератор на объем и форму корабля, пока готовилась к отлету.<br /> <br /> А значит, ее «образцы» находились сейчас на борту.<br /> <br /> Даже если бы Каррас и сумел вызвать бурю колдовского пламени, как предлагал Имперский Кулак, он не стал бы так рисковать. Никакой ужас из всех, что ему встречались, не мог сравниться с битвой за собственную душу. И эту битву, мрачно напомнил себе Каррас, он бы никогда не выиграл в одиночку – да и, сказать по правде, это была не его победа.<br /> <br /> Пускай он и был первым кодицием ордена Призраком Смерти, и его дар, как считалось, уступал по силе лишь дару Афиона Кордата, но ему совершенно не хотелось больше рисковать собственной душой. Он больше никогда не будет столь опрометчив, и не станет так сильно полагаться на варп, распахивая полностью внутренние врата, выпуская дар в полную силу. <br /> <br /> Раут ясно дал ему понять – если чистота души Карраса снова окажется под угрозой, то Экзорцист его убьет. И поступит совершенно правильно.<br /> <br /> - Мой дар ослаблен, братья, - ответил он. – На этом корабле – генератор поля Геллера. Эпсилон прячется там, надеясь обогнать время. Давайте-ка лишим ее этой надежды.<br /> <br /> - «Быстрина» подстрелит нас сразу же, как только мы попытаемся добраться до рампы, Грамотей, - напомнил Соларион.<br /> <br /> - Значит, вы будете ее отвлекать, - заявил Каррас, - а я должен попасть внутрь.<br /> <br /> - Корабль-то большой, - заметил Фосс. – И т’ау там полно.<br /> <br /> Каррас протянул руку, касаясь рукояти Арквеманна, выглядывающей из-за его правого наплечника. Он не ощущал боевого задора меча, потому что связь между ними обрывалась подавляющим полем, но великолепный клинок все равно был способен сразить любого т’ау, оказавшегося достаточно близко.<br /> <br /> - Я на это надеюсь, - проговорил Каррас. – Мой меч еще не пил ничьей крови.<br /> <br /> - Я разберусь с «Быстриной», Грамотей, - подал голос Зид. – А вы все можете насладиться зрелищем.<br /> <br /> - Идиот белорожий, - проворчал Фосс, - она и так тебе уже крылышки обрезала. Ты только потому и жив до сих пор, что под корабль успел закатиться.<br /> <br /> - Двигатели семьдесят процентов мощности сохранили, обезьяна ты перекачанная, - фыркнул Зид, - этого более чем достаточно.<br /> <br /> - Подходящая высота, - указал Соларион на высокую стопку контейнеров с припасами, торчавшую на краю поля боя. – Я буду там.<br /> <br /> Он наскоро проверил, сколько патронов осталось в обойме винтовки, и закинул ее обратно за плечо.<br /> <br /> - Я пойду с бледнолицым «Быстрину» ловить, - заявил Фосс. – Вдвоем врага злить сподручнее, чем поодиночке.<br /> <br /> - Валяй, колобок, - пожал плечами Зид. – Убийство все равно будет моим.<br /> <br /> - Смотрящий, - позвал Каррас. Раут мрачно уставился на него. – Ладно, идешь со мной. Просто постарайся не подвернуться мне под клинок, когда мы окажемся на борту. У «Быстрины» наверняка усиленная оптика и сенсорные датчики, но дымовыми гранатами воспользуемся все равно. Я рассчитываю, что вы трое отвлечете ее от нас. И не погибните там.<br /> <br /> Фосс выглянул из укрытия. Враги приближались с трех сторон одновременно.<br /> <br /> - Пехота т’ау наступает, собираются зайти с флангов.<br /> <br /> - Давайте-ка покончим с ними, - откликнулся Соларион.<br /> <br /> - Оптику на мультиспектр, - приказал Каррас, и весь «Коготь» движением век переключил линзы шлема на усиленный режим. <br /> <br /> Каррас кивнул Рауту, и они оба выпустили по дымовому заряду из подствольных гранатометов, Соларион и Фосс добавили пару ручных, и все вокруг затянула густая серая завеса.<br /> <br /> Впрочем, для Адептус Астартес окружающий мир по-прежнему был ясным и четким – на смену дневному свету пришли жар, излучение и колебания воздуха.<br /> <br /> - Пошли! – скомандовал Каррас.<br /> <br /> Дюзы прыжкового ранца Зида изрыгнули белое пламя. Мгновение назад он был здесь, с остальным отрядом, секунда – и в воздухе осталось лишь облачко дыма. <br /> <br /> Фосс спокойно вышел из укрытия, и, увидев, как на него широкой шеренгой надвигаются огненные воины, зажал триггер «Инфернуса» и принялся выкашивать ряды врагов очередями крупнокалиберных болт-снарядов.<br /> <br /> Соларион бросился бегом к контейнерам, а Каррас вместе с Раутом поспешил к раме. Та уже опустилась до конца, и наружу, не обращая внимания на дым, выскочил целый отряд т’ау – они так же переключили собственные визоры на тепловой режим.<br /> <br /> Космические десантники побежали прямо им навстречу, болтеры с глушителями почти бесшумно сеяли смерть, уничтожая противников по несколько за раз. И очень скоро двое Караульных, перескочив тела убитых, поднялись по рампе в хвостовой отсек корабля. <br /> <br /> Там обнаружились техники из касты земли – они закрепляли ящики и контейнеры в стойках, вмонтированных в палубу.<br /> <br /> Примагнитив болтер к набедренному креплению, Каррас вытащил из ножен Арквеманн и вместе с Раутом направился вперед. Рядом с ними, могучими воплощениями смерти, облаченными в черную броню, т’ау казались детьми. От их поступи палуба содрогнулась.<br /> <br /> Техники обернулись слишком поздно. Арквеманн сверкнул в свете ламп, и стены и палубу забрызгало синей кровью.<br /> <br /> Из грузового отсека Каррас и Раут выбрались в широкий центральный коридор. Слева и справа обнаружились двери, но в большинстве своем они были слишком маленькими, чтобы через них мог протиснуться космодесантник. А впереди виднелась лестница, ведущая на верхнюю палубу – там находился еще один отсек, просторный и сплошь заставленный рядами криогенных капсул. Крайние ряды составляли капсулы побольше, закрепленные у стен вертикально. И все они были запечатаны и прикрыты. <br /> <br /> «В капсулах на полу – гибриды», - догадался Каррас. – «А у стен – чистокровные».<br /> <br /> Вокруг капсул сновали рабочие из касты земли, придирчиво проверяя показатели на каждой из них. А у дальней стены стояла высокая, худосочная женщина – рядом с ней виднелось некое устройство около двух третей человеческого роста в высоту. Эта машина, имевшая странную, отталкивающую форму и излучавшая сверхъестественную энергию, явно имела имперское происхождение, и на корабле т’ау, в окружении их механизмов и работников, смотрелась чужеродно. От одного взгляда на нее у Карраса по коже побежали мурашки. Где-то в голове, прямо за глазами, разлилась острая боль.<br /> <br /> ''Вот он, генератор поля Геллера с ее корабля.''<br /> <br /> Почувствовав чужой взгляд, женщина обернулась. Шелковистые черные волосы, обрамлявшие ее худое бледное лицо, поблескивали в свете ламп.<br /> <br /> - Что бы вы не собирались делать, Караульные, - проговорила она, кладя ладонь поверх машины, - не повредите это. А то сами знаете, что будет.<br /> <br /> Каррас зашагал к ней, убирая за спину Арквеманн, и перепуганные техники разбежались в стороны, убираясь с его пути. Раут остался стоять, держа наготове болтер и наблюдая за техниками сквозь алые линзы шлема, готовый пристрелить любого, кто шевельнется.<br /> <br /> - Мы уходим, - заявил Каррас Эпсилон, и та улыбнулась, но в ее улыбке не было ни грамма тепла. Инквизитор была прекрасна – по меркам смертных мужчин, воспринимающих подобные вещи. Каррас не мог прочитать ее ауру из-за поля Геллера, но ему это и не требовалось – достаточно было взглянуть на ее ледяные, безжалостные черты.<br /> <br /> «Вот уж истинное порождение Инквизиции», - подумалось Каррасу. – «Она такая же, как Сигма. Все средства хороши, а честь пусть катится в бездну».<br /> <br /> Он снял шлем, но женщину ничуть не испугало мрачное выражение его бесцветного лица. <br /> <br /> - Идем со мной, Караульный, - просто сказала она. – Идем со мной на территорию т’ау, в давно заброшенные места, и я покажу тебе, ради чего все это делалось. И если ты и тогда сочтешь меня виновной, то можешь казнить на месте. Но сейчас я говорю тебе – как только ты увидишь это собственными глазами, как только ты поймешь, любая цена покажется ничтожной, и все, что я сделала, покажется тебе правильным.<br /> <br /> - Аль-Рашак? – уточнил Каррас.<br /> <br /> - Аль-Рашак, - кивнула она. – Варп-аномалия, не похожая ни на иную другую, забытая в прошлом. Ее считают всего лишь легендой, но она существует на самом деле. И с ее помощью можно стереть ошибки прошлого. Императора можно спасти от вечных страданий на Золотом троне. Человечество сможет править вселенной. Наша бесконечная война наконец-то окончится.<br /> <br /> - Ты ходишь по краю ереси, женщина, - рыкнул Раут.<br /> <br /> - Я – инквизитор, - огрызнулась та. – ''Я'' решаю, что считать ересью.<br /> <br /> - Ты свихнулась, - покачал головой Каррас. – А у меня есть приказ. Я должен тебя вернуть. Ты перешла всякие границы.<br /> <br /> - Я не могу вернуться. Не сейчас. Я заставила т’ау делать именно то, что требовалось. Здесь, на Тихонисе, я помогла «Черному семени» продвинуться дальше, чем любой другой в Убежище-пятьдесят два смог бы представить. Омикрон бы приказал вам помочь мне, если бы только…<br /> <br /> - Омикрон?<br /> <br /> Эпсилон рассмеялась.<br /> <br /> - Вы даже не знаете, на кого работаете. А ты думал, это Сигма сидит на самом верху?<br /> <br /> - Мне все равно, где он сидит, - ответил Каррас, и, подойдя к женщине, ухватил ее за плечо. – Хватит разговоров! – прорычал он, наклоняясь к ней, и его пугающее лицо оказалось прямо напротив ее собственного. – Ты идешь с нами. Твои дела здесь закончены.<br /> <br /> Глаза Эпсилон гневно свернули. Она взмахнула рукой, метя ему в лицо – невероятно быстро. Нейральная аугментация превращала ее саму в оружие.<br /> <br /> Но она не была космодесантником.<br /> <br /> Каррас поймал ее за запястье – она не успела совсем чуть-чуть, - и повернулся, взглянув на ее пальцы. На одном из них обнаружилось кольцо, из которого торчал шип. А на самом его кончике блестела черная капля яда.<br /> <br /> - Для того, чтобы убить десантника, сгодится не всякий яд, - угрожающе прорычал Каррас. – Но у тебя, как я вижу, нашлась подобная штука?<br /> <br /> Он поразмыслил, не сломать ли ей руку, но потом просто стиснул ее покрепче, пока Эпсилон не зашипела сквозь зубы от боли.<br /> <br /> - Смотрящий! Убей из всех! – велел Каррас.<br /> <br /> Раут быстро и методично расстрелял техников, уложив каждого из них метким выстрелом в голову. Каррас направился вперед, увлекая Эпсилон за собой.<br /> <br /> Она бессильно поволоклась за ним, и в этот момент ее рука нащупала маленький высокомощный плазменный пистолет. Она резким движением прижала его дуло к голове Карраса – несмотря на весь свой рост, она с трудом дотянулась до него.<br /> <br /> И тут что-то тихо, отрывисто хлопнуло.<br /> <br /> И руку Эпсилон свела резкая и чудовищно сильная боль.<br /> <br /> Раут выбил оружие из ее пальцев выстрелом болтера. Ей повезло – сами пальцы он ей все-таки оставил.<br /> <br /> Дуло его болтера-«Охотника» продолжало смотреть прямо на нее.<br /> <br /> - В следующий раз, женщина, - предупредил Раут, - я отстрелю тебе руку.<br /> <br /> Каррас заставил ее развернуться, и его алые глаза сверкнули – но, сдержав свою ярость, он принял иное решение.<br /> <br /> - Поспи-ка ты немного, - велел он и ударил Эпсилон в челюсть с достаточной силой, чтобы та лишилась сознания. Перекинув ее безвольное тело через плечо, Каррас направился дальше.<br /> <br /> - Так будет проще, - сказал он Рауту, проходя мимо.<br /> <br /> - Грамотей, - позвал тот, не отрывая взгляда от генератора поля Геллера.<br /> <br /> - Говори, - откликнулся Каррас, останавливаясь.<br /> <br /> - Я не составлю его в рабочем состоянии в руках у т’ау.<br /> <br /> Каррас оглянулся на генератор и снова перевел взгляд на Экзорциста.<br /> <br /> - Это единственное, что подавляет тиранидский зов. И если мы уничтожим генератор, то обречем на смерть все живое на этой планете, Смотрящий. Мятежные племена помогали нам с самого начала, и я не собираюсь…<br /> <br /> Болтер Раута рявкнул. Разрывные снаряды угодили в генератор, пробив в металлической оболочке крупные дыры и превращая его в дымящийся кусок хлама. Волны психического света еще потанцевали вокруг сломанного устройства, а затем сгинули вовсе.<br /> <br /> - Ради святой Терры! – охнул Каррас. <br /> <br /> На лице Раута не дрогнул ни один мускул.<br /> <br /> - Ты только что погубил целую планету!<br /> <br /> - Я никого не погубил, - спокойно ответил Раут. – Отдай мне все взрывоопасные боеприпасы, которые у тебя остались.<br /> <br /> На секунду воцарилось хмурое молчание. А затем Каррас отстегнул ремень снаряжения и передал его Экзорцисту.<br /> <br /> Тот забрал взрывчатку и направился обратно в отсек.<br /> <br /> - Уноси отсюда Эпсилон и оставь этих чудовищ мне. Они не успеют дозваться разума улья. <br /> <br /> Каррас поудобнее пристроил инквизитора на плечо и зашагал вниз по рампе.<br /> <br /> Поле Геллера отключилось, и он снова начал ощущать вокруг себя энергию варпа – та билась в его внутренние врата, не имея сил пробиться наружу до тех пор, пока он сам не растворит их. И душа Арквеманна снова чувствовалась рядом, жаждущая чужой крови – аура клинка переплеталась с собственной аурой Карраса.<br /> <br /> Он ощущал и своих боевых братьев – их психические сигнатуры сияли и переливались, горя азартом битвы.<br /> <br /> Было здесь и что-то еще, заглушавшее все остальное – эфемерное присутствие чего-то большого и могучего. Каррас не мог толком ни уловить его, ни понять природу или местонахождение – оно как будто было везде и нигде одновременно.<br /> Крупная и сильная, эта сущность отражала любые попытки его разума дотянуться до нее.<br /> <br /> Одно Каррас знал наверняка – она была куда сильнее, чем он сам.<br /> <br /> И его не оставляло предчувствие, ледяным комком ворочавшееся внутри, что «Коготь» наконец-то настиг Эпсилон только для того, чтобы ее отобрали.<br /> <br /> <br /> ===56===<br /> <br /> Зид прыгнул – вспыхнувшие двигатели ранца подняли его в воздух ровно в тот момент, когда граната, брошенная т’ау, взорвалась. Она бы лишила его ноги, может быть, даже двух – он успел убраться подальше, но для этого пришлось выскочить из укрытия, оказываясь прямо перед глазами у противников.<br /> <br /> Вслед ему с земли начали стрелять, и Зид, отключив двигатели, камнем рухнул вниз, прямо посреди вражеского отряда, пытавшегося достать его. Пули и импульсные заряды трещали и шипели, ударяя в его керамитовые наголенники.<br /> <br /> Он приземлился прямо на голову одному из т’ау, сминая его кости в кашу, рассек сверкающими когтями остальных и снова унесся прочь, вовремя метнувшись под фюзеляж корабля, скрываясь от новой волны огня.<br /> <br /> И, выскочив с другой стороны, оказался прямо перед носом у огромной «Быстрины».<br /> <br /> Искусственный интеллект ее сенсорных систем мигом засек Гвардейца Ворона, и Ледяная Волна развернул боескафандр, чтобы уничтожить его – смертоносный замах ионного акселератора оказался таким быстрым, что его почти невозможно было разглядеть.<br /> <br /> Зиду ничего не оставалось, как взлететь вверх, и он тяжело врезался в крыло корабля, повредив ранец. Двигатели отключились, не реагируя на команды, и Зид рухнул на землю. На ретинальном дисплее заплясали алые руны. Адреналин в его крови подскочил, и оба сердца заколотились.<br /> <br /> С трудом поднявшись на четвереньки, Зид помотал головой, унимая звон в ушах, и поднял глаза на «Быстрину».<br /> <br /> Широкое дуло основной пушки боескафандра уже засияло, накапливая заряд частиц перед тем, как выпустить залп.<br /> <br /> «Нет, только не так», - мысленно одернул себя Зид. – «Не на коленях, космодесантник!»<br /> <br /> Приподнявшись, чтобы встретить противника лицом к лицу, он активировал и швырнул громовую ЭМИ-гранату – последний удар перед тем, как сгинуть навеки.<br /> <br /> Та взорвалась ровно в тот миг, когда Ледяная Волна собрался выстрелить.<br /> <br /> Сияние угасло. Оружие замкнуло.<br /> <br /> Граната угодила в самую середину, взрыв прогремел над кабиной «Быстрины» - ее мощности не хватило, чтобы обесточить весь боескафандр, но оказалось достаточно, чтобы пробить щит и повредить несколько подсистем.<br /> <br /> Вокруг «Быстрины» замерцал сияющий ореол – защитное поле отключалось и подключалось снова, пока искусственный интеллект систем управления щитами боролся с электромагнитными помехами.<br /> <br /> Системы управления движениями не пострадали, и «Быстрина» шагнула вперед – злость и жажда убийства захлестнули Ледяную Волну с новой силой. <br /> <br /> Едва трехпалая нога боескафадра успела коснуться скалобетона, как ее снова окутало сияние – в генератор защитного поля на левой руке «Быстрины» ударили лучи сдвоенной лаз-пушки, и тот взорвался. Пылающие обломки посыпались на землю, и «Быстрина», содрогнувшись, припала на металлическое колено.<br /> <br /> Зид обернулся, высматривая, откуда стреляли. С юга к полю боя спешил Хирон, и не он один – следом за ним шагал космический десантник в знакомой терминаторской броне, в сопровождении пятерых собратьев.<br /> <br /> Отделение «Скимитар» уцелело.<br /> <br /> - Их шас’о наконец-то показался! – прогрохотал по воксу Яннис Броден. – И эта ошибка станет его смертным приговором!<br /> <br /> Именно этого момента Черный Храмовник и дожидался - уверенный, что Ледяная Волна не появится до самой последней минуты, он приказал своей истребительной команде прятаться под завалами, чтобы т’ау полагали их мертвыми. Пусть синекожие обольщаются ложными надеждами до нужного момента – критического момента, когда командор огненной касты больше не сможет прятаться, когда корабль появится на посадочной площадке.<br /> <br /> И лишь когда этот момент настанет, вся мощь Караула Смерти обрушится на них, и праведная резня лишит т’ау их нечестивых жизней.<br /> <br /> Броден использовал остальных, чтобы те отвлекали синекожих и оттягивали их прочь. «Коготь», «Сабля» и отряды-«Копья» должны были истощать силы т’ау до тех пор, пока «Скимитар» не будет готов забрать награду.<br /> <br /> <br /> Теперь, когда щит «Быстрины» вышел из строя, а впереди показались новые противники, Ледяной Волне пришлось смириться с мыслью, что он может и не пережить этой битвы. При мысли об этом он приказал системе жизнеобеспечения пилота вколоть нейроусилители в его тело. <br /> <br /> Те мощной волной ударили по нервам, и спустя две секунды командор ощутил себя на взводе. Восприятие обострилось до предела.<br /> <br /> Как скоро прибудут на помощь «Акулы-бритвы»?<br /> <br /> До их появления оставалась одна минута.<br /> <br /> Он увидел, как космодесантник с когтями перекатился под корабль и скрылся из виду. Последовать за ним командор не мог – под кораблем «Быстрина» не пролезла бы. Значит, нужно ловить десантника с другой стороны…<br /> <br /> С юга в левую руку боескафандра снова угодил выстрел.<br /> <br /> Активировав прыжковые двигатели, «Быстрина» одним невидимым движением ушла прочь от опасности, перемахнув через корабль, скрываясь за его бронированной тушей от штурмовой и лаз-пушки.<br /> <br /> Приземлившись, командор отдал приказ огненным солдатам уничтожить нападавших, приближавшихся с юга. Т’ау рассредоточились по укрытиям и открыли огонь.<br /> <br /> Основная масса выстрелов пришлась по Хирону и Бродену, самым крупным мишеням. Те оба пошатнулись, - на дисплеях у них вспыхнули алые руны, а системы охлаждения и защиты брони заработали на износ, - но останавливаться не стали, продолжая пробиваться вперед. Грозовой щит Бродена отразил большую часть жара и кинетической энергии, но его ресурсы подходили к концу. Крепкая броня Хирона перенесла основной удар, но и ее возможности были не бесконечны. Ее покрывали такие вмятины и трещины, что кое-где сквозь них показался титановый каркас.<br /> <br /> Сандстрем из Палачей, получив тяжелый удар, припал на одно колено – сквозь дыру в панцире виднелась обугленная плоть, прямо над животом. Захрипев от боли, Сандстрем поднял фраг-пушку, выцеливая отряд т’ау слева впереди. <br /> <br /> Оружие рявкнуло, выпуская тяжелый снаряд по широкой дуге. Тот угодил в укрытие к огненным солдатам и взорвался. Осколками смертельно ранило половину бойцов, разлетелись брызги синей крови. Трое погибли практически сразу, остальные жалобно закричали, но у их товарищей не было времени помогать – атака «Скимитара» была слишком мощной.<br /> <br /> - Вперед, Караульные Смерти! – ревел Броден. – Император смотрит на нас! Убьем ксеносов во имя Его!<br /> <br /> Зид добрался до укрытия по правому борту корабля и рухнул рядом с Фоссом.<br /> <br /> - Эта проклятая «Быстрина» меня чуть не достала, - прорычал он. – Если бы этот старый мусорный ящик не подстрелил ее…<br /> <br /> - Я смотрю, придется нашему ворону пешком походить, - откликнулся Фосс, кивнув на поврежденный прыжковый ранец Зида.<br /> <br /> - Да я все равно не стану таким же медленным и неуклюжим, как ты, грокс. И потом, я перенаправляю энергию, и турбины через несколько секунд восстановятся до сорока процентов. И как только они дозреют, я еще раз попытаюсь достать до этого ублюдочного боескафандра.<br /> <br /> - Ты дальше собственного носа ничего не видишь. Я уже положил в три раза больше врагов, чем ты.<br /> <br /> Гвардеец Ворона рассмеялся.<br /> <br /> - Если я одолею «Быстрину», ты проиграл, и неважно, какой там был счет.<br /> <br /> Примагнитив молниевые когти к набедренным креплениям, Зид вытащил болт-пистолет и принялся расстреливать синекожих пехотинцев, норовивших зайти с правого фланга.<br /> <br /> - Да откуда они все лезут, а? – спросил Фосс вслух. – Как муравьи!<br /> <br /> - Вот и дави их, как муравьев, - пророкотал знакомый голос по воксу.<br /> <br /> - Вовремя ты показался, железка ходячая, - хохотнул Зид. – Ты, я смотрю, еще и заблудившихся по пути подобрал. Постарайтесь загнать «Быстрину» в угол, чтобы я смог подобраться к ней поближе.<br /> <br /> - Здесь я отдаю приказы, Гвардеец Ворона, - огрызнулся Броден.<br /> <br /> - Ты на связь не выходил, Храмовник, - ответил ему Фосс, - Теперь снова командует Архангел.<br /> <br /> - Больше нет, - отрезал Броден. – Эта женщина еще жива?<br /> <br /> - На пять часов от тебя, Скимитар, - сообщила та по воксу. – Триста метров, приближаемся.<br /> <br /> - Почему ты оставила центр управления? Тебе было приказано…<br /> <br /> - Мы полагали, что ты погиб, Скимитар. Приняли тактическое решение. Нет времени тебе все объяснять. Посмотрите на запад. На девять часов, вверх.<br /> <br /> Фосс с Зидом обернулись, поднимая глаза. К полю боя с ревом неслись шесть гладких кораблей.<br /> <br /> «Акулы-бритвы» из На’тола.<br /> <br /> На глазах у космодесантников к эскадрилье присоединились еще два истребителя – те «Акулы-бритвы», что находились в режиме ожидания с самого начала штурма, держась на расстоянии. Теперь, когда подошли подкрепления, обе «Акулы» вернулись в бой. <br /> <br /> За спиной у Зида и Фосса загудели двигатели готовящегося к отлету корабля, и скалобетон у них под ногами завибрировал.<br /> <br /> - Хирон! – спешно позвал Фосс. – Стреляй по левым двигателям! Твои лаз-пушки – единственное, чем мы можем сбить корабль!<br /> <br /> - Давай! – приказал Броден.<br /> <br /> «Акулы-бритвы» начали снижаться, сбрасывая скорость, уже взяв на прицел дредноут, а вместе с ним и отделение «Скимитар» - все они, как и Копли, и отряд «Копье-один», находились на открытом пространстве, и это делало их легкими мишенями.<br /> <br /> Пушки Хирона сверкнули. Лучи поразили двигатель в самую середину, но его броня оказалась слишком прочной. Она раскалилась добела, но двигатель продолжал беспрепятственно набирать силу. Перезарядив пушку, Хирон выстрелил еще раз.<br /> - Продолжай стрелять, - велел ему Броден.<br /> <br /> До того, как «Акулы-бритвы» обрушат на них лавину огня, оставались считанные секунды, и бежать было некуда. Все подходящие укрытия располагалась слишком далеко.<br /> <br /> - ''Курсивное начертание''Идем на перехват воздушных целей, - раздался голос по основному вокс-каналу.<br /> <br /> С восточной стороны показались три черных корабля, идущие на полной мощности, и их орудия были готовы к бою. Эскадрилья неслась прямо наперерез «Акулам», отчаянно обмениваясь с ними огнем.<br /> <br /> Ведущая «Акула-бритва» разлетелась на куски. Оставшаяся часть корпуса, теряя обломки металла и укрепленной керамики, штопором полетела вниз и врезалась в здание склада на восточном краю посадочного поля. Прогремел взрыв.<br /> <br /> Основная масса вражеских самонаводящихся ракет угодила в кабины «Жнецов-Один» и «-Два», и за секунду до взрыва Венций и Грака, понимая, что смерти не избежать, направили корабли навстречу друг другу. <br /> <br /> «Жнец-Два» совсем чуть-чуть не достал до «Акулы-бритвы», держащейся в хвосте эскадрильи, а «Жнец-Один» в последний момент успел задрать правое крыло, и оно пропахало брюхо той самой «Акуле», которая его подстрелила.<br /> <br /> И все три подбитых корабля рухнули на землю.<br /> <br /> «Черный орел», самый большой и мощный из трех, поймал мощный залп орудийного огня, но дополнительная броня «Громового ястреба» спасла его от гибели.<br /> <br /> Или, по крайней мере, так показалось сначала.<br /> <br /> «Ястреб» прошел между двумя истребителями т’ау, и их хвостовые ионные орудия успели взять штурмовой корабль на прицел и выпустить сдвоенный поток сияющих снарядов.<br /> <br /> Броня «Черного орла» устояла, но спинальный двигатель оказался уничтожен. Он вспыхнул, повалил черный дым, и «Орел» с трудом удержался в воздухе на уцелевшей турбине. Несколько охлаждающих труб были повреждены еще при первом обстреле, и температура двигателя постепенно поднялась до критической отметки. Турбина заскрежетала, начала запинаться, а затем тоже задымилась.<br /> <br /> Тарвал, пилот «Орла», понимал, что его корабль долго не протянет. Он стиснул штурвал, с трудом сумев развернуть «Орел» на север. Оставляя черный дымовой след, теряя отваливающиеся детали, «Громовой ястреб» направился к тому большому кораблю т’ау, стоявшему на земле.<br /> <br /> - Давай-ка изменим ситуацию напоследок, - сказал Тарвал «Орлу».<br /> <br /> И, падая, тот влетел прямиков в левый двигатель корабля.<br /> <br /> Взрывы загрохотали один за другим, дым и пламя повалили во все стороны, и от мощного толчка корабль повернулся на антигравитационной подвеске. Опущенная задняя рампа прочертила по скалобетону черную дугу, высыпая сноп искр.<br /> <br /> Копли видела, как храбро поступили пилоты ордоса – они спасли тех, кто находился на земле, от налета «Акул-бритв», - и не находила слов, глубоко тронутая их героическим самопожертвованием. <br /> <br /> Теперь, когда все имперские самолеты оказались уничтожены, поддержки с воздуха ждать было неоткуда. Пилоты отдали все, что у них было, и погибли с честью, служа образцом воинского духа.<br /> <br /> Уцелевшие «Акулы-бритвы» уже заходили на новый вираж, и у Копли и ее элизийцев шансов не оставалось.<br /> <br /> Может быть, конечно, дым от обломков упавшего корабля сможет прикрыть их хоть немного. Если только они сумеют добраться…<br /> <br /> - Бегом! – рявкнула Копли.<br /> <br /> Истребители т’ау двигались чертовски быстро. Пули застучали по земле – противник целился в основном по космическому десанту, стоявшему впереди. Но про Копли и ее отряд не забыли, и смерть казалась неизбежной. До обломков было еще слишком далеко, а вражеский огонь лишь усиливался.<br /> <br /> Хирону и Бродену досталось больше всех, пули стучали по их броне, как проливной дождь. Прочная броня и переливающееся поле грозового щита выдержали обстрел, поглотив и рассеяв основную часть урона. От каждого попадания вражеских орудий с корпуса и плеч Хирона сыпались пылающие осколки брони – следующий обстрел угрожал стать для него последним. <br /> <br /> Две «Акулы» выпустили по паре самонаводящихся ракет, и их системы управления настроились прямо на Плакальщика.<br /> <br /> Но пока ракеты приближались, Броден успел встать перед дредноутом, заслоняя им путь.<br /> <br /> Он открыл огонь из штурмовой пушки, сбив две ракеты в воздухе. Яркое пламя взрывов вспыхнуло в каких-то тридцати метрах от него.<br /> <br /> Оставшиеся две ракеты поразили цель.<br /> <br /> Броден устоял.<br /> <br /> Снаряды угодили в самый центр его терминаторского доспеха, в массивный нагрудник.<br /> <br /> Каким бы прочим ни был тактический доспех дредноута, Черный Храмовник наверняка бы погиб на месте, не прикрой его грозовой щит. Барьер принял на себя всю мощь обеих ракет, отразив ее – а затем, не выдержав, погас.<br /> <br /> Бродену повезло – третья ракета убила бы его.<br /> <br /> Отряд Копли бросился на землю.<br /> <br /> Пули застучали по скалобетону вокруг них, а затем боевые истребители пронеслись на бреющем полете так низко, что от их выхлопа Копли едва не подбросило в воздух – и ушли вверх.<br /> <br /> Броден к тому времени уже оправился от попаданий, и, развернувшись, открыл яростный огонь по истребителю, шедшему последним. Но тот летел слишком быстро, и очень скоро оказался вне пределов досягаемости.<br /> <br /> - Доберитесь до того корабля т’ау! – приказал Храмовник остальным членам «Скимитара» и отряду «Копье-Три». – Живо! Пока они не развернулись!<br /> <br /> У Копли болело все тело. Шевелиться удавалось с трудом. Болезнь уже почти одолела ее.<br /> <br /> «Сражайся!» - приказала себе самой майор. – «Поднимайся - и вперед!».<br /> <br /> Зарычав сквозь сжатые зубы, она с трудом поднялась на колени, а затем и в полный рост. Перехватив поудобнее скорострельное лаз-ружье, Копли обернулась к остальным:<br /> <br /> - Поднимайтесь все! Мы уже почти на месте.<br /> <br /> Но поднялся только Трискель. Прочие семеро остались лежать.<br /> <br /> Копли уставилась на них, переводя взгляд с одного неподвижного тела на другое. Она разглядела запекшиеся обрубки оторванных конечностей, глубокие дыры, пробитые в дымящихся телах…<br /> <br /> ''Нет.''<br /> <br /> Трискель встал перед ней, и Коли подняла глаза, мокрые от слез.<br /> <br /> - Нет… - едва слышно прошептала она.<br /> <br /> - Погибли, как воины, мэм, - ответил капрал, стараясь не выдавать бурлящие внутри эмоции. – Они заслужили этот покой. И будут ждать нас, когда мы закончим дела здесь. <br /> <br /> Под глазами у Трискеля залегли глубокие тени, а кожа пожелтела. Ему и самому оставалось недолго.<br /> <br /> Они повернулись, вместе глядя на корабль т’ау. Рядом пылал могучий металлический остов «Черного орла» - его нос воткнулся кораблю в бок, и левый двигатель был полностью уничтожен.<br /> <br /> А рев остальных был по-прежнему слышен. И становился все громче.<br /> <br /> Солдаты-т’ау, залегшие в укрытиях, в этот момент отстреливались от массивных противников в черном.<br /> <br /> ''Отделение «Коготь»!''<br /> <br /> «Быстрина» Ледяной Волны уже снова торчала на спине корабля, дожидаясь подходящего момента, чтобы открыть огонь по истребительной команде Карраса.<br /> <br /> - Тарвал подарил нам еще несколько минут, - сказала Копли и закашлялась. Дышать стало сложнее.<br /> <br /> - Именно так, - кивнул Трискель.<br /> <br /> - Цель операции по-прежнему на борту корабля, капрал. Что, если мы присоединимся к остальным спецотрядам и…<br /> <br /> …и что? Даже если они поймают Эпсилон, ее уже никак не вывезти с Тихониса. «Черный орел» уничтожен, звено «Жнецов» тоже. Т’ау полностью контролировали воздушное пространство. И до Эпсилон уже никак не добраться.<br /> <br /> ''И все-таки…''<br /> <br /> Копли посмотрела на Трискеля и устало, едва заметно улыбнулась.<br /> <br /> - Знаешь, капрал, мне кажется, я просто хочу узнать, как эта сучка вообще выглядит.<br /> <br /> Хирон и отделение «Скимитар» уже снова направились к кораблю, торопясь добраться до укрытия прежде, чем оставшиеся вражеские истребители снова окажется у них над головами.<br /> <br /> Копли и Трискель бросились вперед.<br /> <br /> Они были уже совсем рядом с обломками «Громового ястреба», когда т’ау открыли встречный огонь из импульсных и плазменных орудий, когда «Быстрина» командора шагнула к краю правого крыла корабля, взяла дредноут на прицел и обрушила на него все свою бескрайнюю ярость.<br /> <br /> <br /> ===57===<br /> <br /> Восприятие космических десантников отличалось от восприятия смертных.<br /> <br /> Для Адептус Астартес мир был более четким, более живым и более ярким во всех смыслах. Обычный человек оказался бы потрясен и оглушен, начни он воспринимать мир так ярко.<br /> <br /> Несколько на то, что все внимание Андрокла было полностью сосредоточено на смертельном поединке на ножах с Кором Кабаненном, краем сознания он замечал и воспринимал всю кипящую вокруг битву.<br /> <br /> Он услышал, как ревут приближающиеся «Акулы-бритвы». Он уловил яркие вспышки, когда истребители т’ау схлестнулись в воздухе с имперскими самолетами.<br /> <br /> Их с Кабанненом едва не задело взрывом, когда подбитый «Громовой ястреб» врезался в корабль ксеносов.<br /> <br /> Они ненадолго прервали поединок, отступив прочь от жара пламени и сыплющихся обломков раскаленного металла. Удар и взрыв заставили корабль т’ау развернуться на добрых девяносто градусов. <br /> <br /> Андрокл заметил, как двигатель погас и начал остывать.<br /> <br /> «Минус один», - подумал он. – «Это их задержит, пусть и ненадолго».<br /> <br /> Он отследил движения массивного боескафандра, когда та с грохотом взгромоздилась на корабль, и на мгновение Сыну Антея показалось, что смертоносная машина сейчас направит ионное орудие на них с Кабанненом и поджарит обоих. Но Ледяная Волна, похоже, решил не вмешиваться в их бой.<br /> <br /> Взгляд шас'о был устремлен на других врагов.<br /> <br /> И потому поединок продолжился – преисполненный ненависти поток колющих и режущих ударов, ускользаний и парирований.<br /> <br /> На левой руке Андрокла уже зияли два глубоких пореза, и еще один украшал правое плечо. Его орган Ларрамана, имплантированный столетие назад, когда Андрокл был еще простым неофитом, уже остановил кровотечение. Целительные клетки накопились во всех трех ранах, образуя плотную рубцовую ткань.<br /> <br /> Не так-то легко было убить Адептус Астартес простым ножом.<br /> <br /> Кабаннен тоже не избежал ранений – в какой-то момент Андроклу удалось ухватить его и удерживать достаточно долго, чтобы дотянуться до грозового щита и вырвать его из крепления. <br /> <br /> Именно тогда он и получил тот порез на плече – Кабаннен резким и мощным ударом рассек его, снова отходя поближе, но рана того стоила – Андрокл лишил этого бесчестного ублюдка защитного поля.<br /> <br /> Не отрывая взглядов, они снова закружили друг на против друга.<br /> <br /> - Ты славно дерешься, брат, - сказал Кабаннен. – Но счет не в твою пользу. Ты и сам это знаешь.<br /> <br /> - Размечтался, - хмыкнул Андрокл. – Я по-прежнему свеж, как и в начале боя, предатель. Ты переоцениваешь свои преимущества. Если бы тебе по зубам было меня победить, я бы уже был мертв. А времени у тебя остается все меньше.<br /> <br /> - Ваше нападение на Курдизу провалилось, недоумок. Воздушное пространство вы проиграли. Ваша армия сокращается. В моем распоряжении все время мира.<br /> <br /> В этот момент в глазах Кабаннена промелькнуло что-то, что заставило Андрокла насторожиться. Его рефлексы сработали быстрее разума, и он обернулся – но было уже поздно.<br /> <br /> Позади оказался Люцианос – слишком близко, почти нос к носу с Андроклом. Наклонившись, он ухватил Сына Антея поперек груди и приподнял над землей.<br /> <br /> Андрокл зарычал – крепкая хватка предателя выдавила весь воздух из его легких. Опустив взгляд, Андрокл с изумлением увидел в глазах Люцианоса печаль.<br /> <br /> А затем ему в спину глубоко вонзился нож Кабаннена – прямо между позвонками, рассекая нервы.<br /> <br /> Парализованный, Андрокл понял, что это конец. Ему оставалось только наблюдать, и он увидел, как глаза Люцианоса наполнились слезами, как его губы шевельнулись.<br /> <br /> - Прости меня, брат.<br /> <br /> Кабаннен выдрал нож и вонзил снова – на этот раз под сросшиеся ребра, в дополнительное сердце.<br /> <br /> Боли не было. Андрокл наблюдал за собственным убийством как простой зритель, отрезанный от всяких ощущений, лишенный возможности помешать.<br /> <br /> По щекам Люцианоса потекли слезы. Нож Кабаннена вонзился снова, рассекая основное сердце Андрокла и обрывая тем самым жизнь десантника, героя и чемпиона в глазах его собратьев по ордену, избранного Караулом Смерти, образца чести и чистоты.<br /> <br /> Он заслуживал куда лучшей смерти, но судьбе и вселенной не было дела до того, что заслуживают люди.<br /> <br /> Кабаннен вытащил нож и отступил на шаг назад. С лезвия капала кровь.<br /> <br /> - Бросай его, - велел Железнорукий Люцианосу.<br /> <br /> Тот бережное опустил тело на землю и выпрямился, глядя на убитого, не скрывая глубокой печали и стыда за содеянное.<br /> <br /> - Возможно, он был прав, - проговорил Кабаннен.<br /> <br /> - Что? – Люцианос поднял голову, недоуменно нахмурившись.<br /> <br /> - Я пытался убить его с самого начала. Это должно было быть просто. Но просто не вышло, - Кабаннен указал подбородком на остывающий труп. – Я не мог его одолеть, пока его ноги касались твердой земли. Если бы ты его не приподнял, брат… Впрочем, этого мы уже никогда не узнаем наверняка.<br /> <br /> Люцианос помрачнел и отвернулся.<br /> <br /> - Иногда, брат, мне кажется, что я тебя ненавижу.<br /> <br /> Кабаннен убрал оружие в ножны и приглашающе махнул рукой в сторону корабля т’ау.<br /> <br /> Что-то тонко свистнуло в воздухе.<br /> <br /> И череп Люцианоса разорвало на части.<br /> <br /> Обезглавленное тело рухнуло на колени и склонилось вперед, из обрубка шеи хлестала темная кровь.<br /> <br /> Кабаннен развернулся, но рядом никого не оказалось.<br /> <br /> ''Коготь-Три. Тот Ультрадесантник!''<br /> <br /> Поговаривали, что Соларион не зал себе равных в обращении со снайперской винтовкой. Он мог быть где угодно. Кабаннену требовалось отыскать укрытие.<br /> <br /> Но прежде, чем он успел пошевелиться, что-то мелькнуло совсем рядом, и Кабаннен рефлекторно поднял механическую руку, закрывая лицо. <br /> <br /> Раздалось жужжание, затем треск – и рука разлетелась на сотню металлических осколков. Они вонзились в щеки и лоб Кабаннена, и тот помотал головой, отгоняя боль, и осмотрел себя.<br /> <br /> ''Проклятый трусливый снайпер!''<br /> <br /> А затем он поднял глаза – и увидел брата Стригго, несущегося на него как бык-ринокс. Кабаннен бросился за болтером, лежащим на земле, и, подхватив его, прицелился по Кархародону.<br /> <br /> В триста двадцати метрах от него винтовка Ультрадесантника хлопнула еще раз, и болтер вылетел из руки Кабаннена и откатился прочь, слишком далеко.<br /> <br /> Стригго был уже совсем рядом, и Кабаннен увидел острозубый оскал на его уродливом, болезненно-бледном лице, мало похожем на человеческое.<br /> <br /> Взглянув в его черные глаза, Кабаннен увидел смерть.<br /> <br /> Стригго станет его смертью. Железнорукий попытался отогнать эту мысль прочь, но та никак не желала уходить.<br /> <br /> ''Какая ирония…''<br /> <br /> Из всей истребительной команды именно Стригго больше всего нравился Кабаненну.<br /> <br /> ''Ну так иди же сюда, Кархародон. Но не жди, что будет легко.''<br /> <br /> Кабаннен снова вытащил нож.<br /> <br /> ''За Мануса и Медузу!''<br /> <br /> <br /> ===58===<br /> <br /> Левое бедро обожгло болью.<br /> <br /> Зид опустил глаза – керамит и адамантий прожгло насквозь. Края дыры были ровными и оплавились, будто воск. Маскировочное покрытие и аблативная резина покрылись пузырями.<br /> <br /> Ледяная Волна собирался открыть огонь по Хирону. Дредноут вместе со «Скимитаром» по прежнему находился на открытом месте, и Зид в отчаянии выскочил из укрытия, выхватывая левой рукой болтер, и на бегу швырнул крак-гранату.<br /> <br /> Если бы та попала в цель, то боескафандру пришлось бы несладко, но Ледяная Волна, благодаря усиленным рефлексам, успел отразить ее прочь поврежденной рукой со щитом. Та отлетела и взорвалась в сорока метрах от него, не нанеся ощутимого вреда.<br /> <br /> Тем не менее, гамбит Зида сработал – шас’о переключил внимание на ближайшего врага и выстрелил, наказав Гвардейца Ворона за попытку помешать.<br /> <br /> Прыжковый ранец Зида восстановил всего сорок процентов мощности, и тот едва сумел увернуться.<br /> <br /> Потеря щита должна была сделать «Быстрину» куда более легкой мишенью. Но, похоже, вместо этого она только разозлила как следует пилота.<br /> <br /> Хирон выстрелил в ответ, но промахнулся. Штурмовая пушка Бродена повредила броню на левом плече боескафандра, но массивная машина метнулась в бок, и Храмовник в свой терминаторской броне упустил ее из виду.<br /> <br /> Зид с руганью забился обратно в укрытие, устроившись рядом с Фоссом.<br /> <br /> - Омни, нам нужно как-то остановить его.<br /> <br /> - Если бы вокруг не толклось столько этой их пехоты…<br /> <br /> - Пророк, сможешь по нему попасть? Отстрелить ему двигатели?<br /> <br /> Из вокса послышалось ворчание:<br /> <br /> - Если он продолжит…<br /> <br /> Луч света опалил один из грузовых контейнеров к северо-востоку от корабля, разрезав его едва ли не на две части. Обломки рухнули, и увлекая за собой остальные ящики.<br /> <br /> - Пророк! – крикнул Фосс.<br /> <br /> - Да чтоб его! – прошипел Соларион. – А вот это уже было по мне. Меняю местоположение.<br /> <br /> В этот момент «Быстрина» перебралась на правое крыло корабля, и Зид с Фоссом оказались у нее в прямой видимости.<br /> <br /> - Омни! Берегись! – крикнул Гвардеец Ворона и бросился вперед, укрываясь за изогнутым фюзеляжем. <br /> <br /> Фосс развернулся и тут же открыл огонь по боескафандру. Дюжина болт-снарядов вонзилась в лобовую броню «Быстрины», откалывая от нее куски с кулак величиной. Переждав залп, боескафандр поднял ионный акселератор, отстреливаясь в ответ.<br /> <br /> Фосс едва успел пригнуться. Ящики за его спиной превратились в груду раскаленных обломков.<br /> <br /> Он ощутил волну жара даже сквозь броню – системы контроля температур не сразу справились с потоком раскаленного воздуха.<br /> <br /> Он стоял прямо перед «Быстриной». Прятаться теперь было негде, и ничто не смогло бы закрыть его. Следующий выстрел подарит ему быструю смерть.<br /> <br /> Фосс демонстративно встал поустойчивее и повел «Инфернусом».<br /> <br /> - Давай уже, ксеноублюдок! Я умру на глазах у Дорна!<br /> <br /> Ледяная Волна, сидящий в кокпите, взглянул вниз, на широкоплечего космического десантника, и насмешливо оскалился. Этот оказался порядочным упрямцем, и его упрямство будет стоить ему жизни. Командор с огромным удовольствием уничтожит одного из этих скверно пахнущих вестников смерти из Империума гуэ’ла. Он надолго запомнит этот момент и будет вспоминать его.<br /> <br /> Фосс увидел, как полыхнул ионный акселератор, и нажал на спусковой крючок собственного оружия. Он умрет, сражаясь, как полагается умирать космическому десантнику.<br /> <br /> Он защитил честь примарха и ордена.<br /> <br /> Мало кто из Караульных Смерти возвращался домой.<br /> <br /> Сияющие частицы собрались на конце дула пушки «Быстрины». Болт-снаряды снова застучали по лобовой броне боескафандра, причиняя ущерб – но вряд ли его оказалось бы достаточно.<br /> <br /> Ионное сияние достигло полной мощности.<br /> <br /> И в воздух взметнулся черный силуэт. На переливающихся когтях сверкнул солнечный блик.<br /> <br /> Сияние ионного акселератора погасло. Дуло орудия рухнуло на землю, срезанной под углом.<br /> <br /> Подошвы Зида и отсеченный кусок дула стукнулись о крышу корабля одновременно, и Фосс широко улыбнулся. <br /> <br /> - Вот же наглая задница! Никогда не перестанет выпендриваться!<br /> <br /> На ретинальном дисплее Ледяной Волны вспыхнули значки предупреждений. Взревев от злости, шас’о изо всех сил пнул космодесантника с ранцем.<br /> <br /> Слишком быстро и слишком яростно.<br /> <br /> Удар пришелся в самую грудь Гвардейца Ворона.<br /> <br /> Фосс видел с земли как взметнулась нога боескафандра, с силой ударяя его брата. Зида отшвырнуло с корабля прочь, далеко и мощно, осколки брони разлетелись в стороны. <br /> <br /> Он тяжело рухнул на землю и прокатился еще десять метров, прыжковый ранец и сапоги прочертили по скалобетону, высекая искры.<br /> <br /> «Быстрина» повернулась к Фоссу. И долгую секунду они с Ледяной Волной смотрели друг на друга.<br /> <br /> Боескафандр присел. У него не осталось оружия и щитов, но все еще способный двигаться, обладающий огромной физической мощью, он по-прежнему был опасен.<br /> <br /> Спрыгнув с корабля, «Быстрина» приземлилась прямо перед Фоссом, и прежде, чем он успел выстрелить, пнула его в грудь точно так же, как Зида только что.<br /> <br /> Отлетев на добрых двадцать метров, Фосс врезался в стопку металлических контейнеров, оставив глубокую вмятину, и рухнул на землю.<br /> <br /> Перед глазами затанцевали тревожные руны, в ушах зазвенели сигналы тревоги. Фосс попытался подняться на колени. Функциональность его силового доспеха упала до шестидесяти процентов. Сервоприводы на локтях и коленях скрежетали и заедали. Фосс огляделся в поисках своего тяжелого болтера – тот валялся в четырех шагах от него, патронная лента отлетела, а сопло огнемета оказалось безнадежно сломано.<br /> <br /> Фосс поднял глаза.<br /> <br /> Боескафандр Ледяной Волны уже снова запрыгнул на хребет корабля и зашагал к корме.<br /> <br /> Где-то над головой у Фосса просвистела одинокая бесшумная пуля.<br /> <br /> Угловатая башка «Быстрины» взорвалась. Потеряв равновесие, боескафандр упал на одно колено, и Фосс улыбнулся окровавленными губами.<br /> <br /> - Отличный выстрел, Пророк.<br /> <br /> Сверкнули лазерные лучи – врезавшись в левое плечо «Быстрины», они срезали ее руку целиком. Боескафандр тяжело оперся на обугленный обрубок ионного акселератора. Казалось, что он уже вот-вот рухнет с корабля вниз.<br /> <br /> Но вместо этого «Быстрина» выпрямилась в полный рост.<br /> <br /> - Кровь святых! – прошипел Соларион. – Да сколько же этой проклятой штуке нужно?!<br /> <br /> Визг уцелевшего двигателя перешел в оглушительный рев и корабль медленно начал подниматься.<br /> <br /> «Быстрина» спрыгнула на землю и развернулась.<br /> <br /> - Он собирается забраться внутрь! – прорычал Ультрадесантник.<br /> <br /> - Мать твою… - раздался в динамике вокса кашель Зида. – Этот ублюдок мне, похоже, половину костей переломал!<br /> <br /> Фосс беспомощно смотрел, как корабль т’ау уходит все выше. <br /> <br /> По его брюху и крыльям заколотили снаряды – «Скимитар» и Хирон обрушили на него всю имеющуюся у них огневую мощь, но все без толку. Обшивка корабля состояла из модифицированной керамики, разработанной т’ау с расчетом на вход и выход из атмосферы. И та устояла перед всеми их залпами.<br /> <br /> В этот момент Фосс заметил, как с востока показалась эскадрилья «Акул-бритв», казавшихся черными пятнами на фоне солнца. Сейчас, когда корабль уже взлетел, а большая часть наземных войск синекожих уже погибла или отступила, истребителям ксеносов не было нужды оказывать поддержку с воздуха или прикрывать кого-то. Они попросту собирались уничтожить всех и все, что оставалось на земле.<br /> <br /> - Призрак Смерти! – рявкнул Соларион в вокс. – Где тебя черти носят? Чем ты там занимаешься?<br /> <br /> Корабль поднимался все выше, и его рампа по-прежнему была опущена.<br /> <br /> «Быстрина» командора присела на колени, активировала двигатели и взмыла вверх, изящно и аккуратно приземлившись на край рампы.<br /> <br /> Фосс, увидев это, выругался.<br /> <br /> - Мы еще не закончили, ксенос! – услышал он голос Зида. – Не закончили, слышишь?!<br /> <br /> Метр за метром корабль уходил в небеса, и им оставалось только в отчаянии провожать его взглядами.<br /> <br /> А «Акулы-бритвы» у них над головой уже готовились начать обстрел.<br /> <br /> «Скимитар» переключил внимание на истребители. Лаз-пушки Хирона сбили один из самолетов, и тот рухнул вниз пылающим камнем. Но остальные оставались в небе, и их импульсные орудия развернулись, готовые обрушить на землю смертоносный ливень. <br /> <br /> Не обращая внимания на боль, обжегшую каждый нерв, Фосс встал на ноги и оперся спиной на контейнеры, глядя, как улетает последняя надежда завершить операцию «Разрушитель теней».<br /> <br /> Теперь вся надежда была на Карраса и Раута.<br /> <br /> Но от обоих не было никаких вестей, и это не внушало оптимизма.<br /> <br /> <br /> ===59===<br /> <br /> Каррас был на полпути к нижнему отсеку, - Эпсилон по-прежнему безвольным мешком висела на его правом плече, - когда корабль т’ау начал подниматься.<br /> <br /> Увидев сквозь проем, как горизонт плавно пошел вниз, Каррас выругался и бросился вперед, намереваясь спрыгнуть, пока до земли оставалось невысоко.<br /> <br /> - Смотрящий! – позвал он воксу. – Мы должны убираться отсюда! Сейчас же!<br /> <br /> - Слышу, - откликнулся Экзорцист. <br /> <br /> До рампы оставалось совсем чуть-чуть. Солнце, уже преодолевшее четверть своего дневного пути, заглядывало через открытый люк, и его лучи, угодив Каррасу на лицо, едва не ослепили его.<br /> <br /> Он ускорил бег – но едва его нога коснулась рампы, как прямо перед его носом оказалась массивная фигура, выскочившая будто из неоткуда и приземлившаяся аккурат на краю.<br /> <br /> Каррас остановился, глядя на стоящую в четырех метрах от него «Быстрину» - безголовую, лишенную оружия и щита, сыплющую искрами из поврежденных суставов и корпуса.<br /> <br /> Ледяная Волна заметил его в тот же самый момент.<br /> <br /> Рука боескафандра одним смазанным движением рассекла воздух – командор намеревался раздавить Карраса обрезком ионного акселератора.<br /> <br /> У Призрака Смерти уже не оставалось времени, чтобы отшвырнуть Эпсилон прочь, прежде чем их обоих размажет в кашу.<br /> <br /> Каррасу оставалось только одно.<br /> <br /> Он призвал поток силы из варпа, и направил его, будто стену белого пламени, прямо на кокпит «Быстрины».<br /> <br /> Ледяная Волна не успел понять, что произошло.<br /> <br /> Мгновение назад он прицеливался, чтобы нанести смертельный удар – и если женщине суждено было погибнуть вместе с космодесантником, то пусть ее. Командор нашел бы способ продолжить исследования без нее. А в следующую секунду что-то сбило его с рамы корабля, и он отлетел назад.<br /> <br /> Небо завертелось у него перед глазами. Земля стремительно приближалась, и командор активировал прыжковые двигатели, отчаянно силясь выпрямиться.<br /> <br /> И это стало его самой большой ошибкой.<br /> <br /> Его швырнуло вниз и изо всех сил впечатало в землю.<br /> <br /> Удар сотряс кокпит гораздо сильнее, чем могли пережить амортизаторы. Нейральные коннекторы вырвало из разъемов, и командор закричал от нахлынувшей боли. Синяя кровь струилась из крупной раны на голове, заливая лицо и шею. Ледяная Волна лишился возможности управлять боескафандром мысленными импульсами, искусственный интеллект систем поддержки отключился. На ретинальном дисплее заскакало такое множество предупредительных значков, что командор попросту не успел разобрать их все.<br /> <br /> Он протянул руку назад, попытавшись нащупать кабели интерфейса, но так и не сумел их отыскать.<br /> <br /> Антенна голо-трансляции продолжала работать, и командор видел, что происходит снаружи кокпита. Он видел улетающий корабль, его подбрюшье, уходящее вверх. Корабль медленно поднимался на одном двигателе.<br /> <br /> Но затем появилось кое-что еще. Нечто новое. Ледяная Волна прищурился, не сразу сумев разобрать, что это такое.<br /> <br /> Прямо над кораблем возник еще один силуэт, куда больше и куда изящнее – он проявлялся в реальности, как будто жидкость, заполняющая невидимый стакан.<br /> <br /> А когда он стал виден целиком, его форма оказалась болезненно знакомой. Это тоже был корабль – командор видел такой лишь единожды. Во время битвы за Кор’лит, когда Ледяная Волна сражался против И’хе, еще будучи простым офицером-Огненным клинком, такой корабль висел в небе, наблюдая за конфликтом издалека.<br /> <br /> Командир Ледяной Волны приказал выслать истребители на перехват. Но странный корабль сгинул прежде, чем те успели подобраться поближе.<br /> <br /> А теперь он показался над Курдизой, когда события здесь достигли критической отметки.<br /> <br /> Вал’Ша явились.<br /> <br /> <br /> ===60===<br /> <br /> Каррас отшатнулся назад и упал на бронированное колено.<br /> <br /> Эпсилон соскользнула с его плеча и мешком рухнула на землю, но он не обратил на это внимания. Он крепко зажмурил глаза и тяжело дышал, отчаянно стараясь восстановить внутреннее равновесие. Все его внимание было обращено внутрь – врата его разума требовалось захлопнуть как можно скорее, пока сквозь них не хлынули тысячи темных существ, привлеченные грубым использованием сил варпа.<br /> <br /> Гепаксаммон наверняка почуял это и устремился к Каррасу, обгоняя остальных, жаждущий проскользнуть в любую доступную щель.<br /> <br /> Каррас не мог допустить, чтобы демон снова им овладел, но у него было ни времени, ни выбора. «Быстрина» Ледяной Волны размазывала бы его по палубе вместе с Эпсилон.<br /> <br /> Пробормотав мощную мантру, он сумел отрезать свой разум от потока Эмпирей, и, успокоившись, облегченно выдохнул. Открыв глаза, он посмотрел вверх.<br /> <br /> И обнаружил, что небо почернело.<br /> <br /> От былого облегчения не осталось и следа – Каррас безошибочно узнал эльдарский корабль, материализовавшийся в небе – вытянутый, изящный, похожий на лезвие копья.<br /> <br /> Вмонтированные в корпус орудия развернулась на шарнирах, и следом раздался резкий треск, похожий на раскат грома. Лучи света пронзили воздух во множество сторон разом.<br /> <br /> Обугленные останки «Акул-бритв» тяжело рухнули вниз, врезавшись в землю, как сгустки яркого пламени, оставляя в небе черные дымовые следы.<br /> <br /> И, пока истребители горели там, внизу, в голове Карраса зазвучал знакомый, но неприятный голос:<br /> <br /> - Судьба снова свела нас с тобой, Призрак Смерти. Пришла пора сдержать данное слово.<br /> <br /> <br /> Зид поднялся на ноги и почувствовал, как нервы будто обожгло пламенем. Дюжина сломанных костей уже срасталась обратно – спасибо имплантам Адептус Астартес, - но невыносимая боль уходить не торопилась. Алые руны на дисплее шлема сообщали то, о чем Зид и так уже знал – его силовой доспех работал из последних сил.<br /> <br /> Он видел, как «Быстрина» свалилась с рампы корабля, расшибившись при приземлении. Боескафандр так и не поднялся. А следом в небе прямо над головой у Гвардейца Ворона возник эльдарский корабль, сбивший все перехватчики т’ау до единого. Зид нахмурился. Если эльдары явились сюда драться, то уцелевшим бойцам спецотряда придется несладко.<br /> <br /> - Омни, - позвал Зид по воксу, сквозь сжатые от боли зубы, - ты там живой еще? Ты это видишь?<br /> <br /> - Похоже, еще один игрок решил присоединиться к веселью, - ответил Фосс.<br /> <br /> - ''Коготь-Альфа, доложить обстановку!'' – прорезался на командном канале голос Бродена.<br /> <br /> Вокс молчал.<br /> <br /> - ''Каррас! Ответь мне!''<br /> <br /> Каррас так и не вышел на связь.<br /> <br /> Зид окинул взглядом усеянное обломками посадочное поле, высматривая кого-нибудь из остальных. Метрах в трехстах к югу обнаружилось отделение «Скимитар», стоявшее рядом с Хироном – десантники опустили оружие и смотрели в небо, на корабли т’ау и эльдар.<br /> <br /> А затем позади кто-то отчаянно закашлялся.<br /> <br /> Зид обернулся – к нему, прихрамывая, ковыляла майор Копли вместе с одним из своих бойцов, Трискелем. Обоим явно было плохо. <br /> <br /> - Паршиво выглядите, - кивнул Зид.<br /> <br /> - Да ты тоже, - ответила Копли. – На твой доспех без слез не взглянешь.<br /> <br /> Зид пожал плечами.<br /> <br /> - Доставалось и похуже.<br /> <br /> Когда оба подошли поближе, Трискель, остановившись, указал на корабли.<br /> <br /> - Что это значит?<br /> <br /> Копли и Зид переглянулись.<br /> <br /> - Чем бы оно ни было – ничего хорошего, - ответила майор.<br /> <br /> Зид как раз собирался отвести ее и Трискеля к остальными, но в этот момент совсем рядом материализовались шесть высоких фигур. Выстроившись полукругом вокруг имперцев, они подняли странное оружие с расширяющимися дулами.<br /> <br /> - Стойте где стоите, мон-кеи, - хрипло произнес самый высокий из всех шестерых. – Это не займет много времени.<br /> <br /> <br /> ===61===<br /> <br /> Корабль т’ау начал снижаться.<br /> <br /> Сам или под чьим-то воздействием – этого Каррас не знал, но спускался он медленно и мерно, а корабль эльдар неподвижно висел над головой, продолжая держать его на прицеле.<br /> <br /> Эпсилон, валявшаяся неподалеку, застонала и поднялась на ноги, пошатываясь после полученных ударов. Прищурившись, она разглядела брюхо эльдарского корабля и обернулась к Каррасу:<br /> <br /> - Ты – Караульный Смерти. Именем Ордо Ксенос я приказываю тебе защищать меня.<br /> <br /> - Женщина, - развернулся тот, - если бы не приказ доставить тебя обратно живой, я бы убил тебя сей же час за все смерти Адептус Астартес, в которых ты повинна. Если мы выберемся отсюда, я потребую у Сигмы, чтобы тебя сожгли после допроса.<br /> <br /> Услышав это, Эпсилон усмехнулась.<br /> <br /> - Космодесантник, а такой глупый! Я – ключевое звено проекта «Черное семя». Почему, ты думаешь, столько народу рискует жизнью, чтобы спасти меня? Ты даже представить себе не можешь мою ценность для ордоса.<br /> <br /> Она направилась было прочь, к краю рампы, но Каррас резко вскинул руку и ухватил ее сзади за шею, заставляя остановиться и едва не оторвав от земли.<br /> <br /> Эпсилон замерла, не сопротивляясь. Это все равно было бы бесполезно. Каррасу не понадобилось озвучивать угрозу вслух – инквизитор и так понимала, что он может сломать ей позвоночник, лишь слегка стиснув пальцы.<br /> <br /> И в этот момент позади них раздался хриплый голос, похожий на скрип гравия:<br /> <br /> - Хотя сердце Дженота воспарило на крыльях возмездия, не смог он нанести последний удар.<br /> <br /> - Он почувствовал, как смотрят на него глаза родного сына, - откликнулся Каррас, - и пуще всего на свете испугался, что свет его в этих глазах померкнет.<br /> <br /> - «Виндиктум» Кордокая, - закончил Раут.<br /> <br /> Рампа коснулась земли – корабль окончательно приземлился.<br /> <br /> - Я не планировал ее убивать, - заверил Каррас и, насмешливо оскалившись, добавил:<br /> <br /> - Можешь не снимать меня с этого пьедестала, сын мой.<br /> <br /> Поверх головы Эпсилон Каррас увидел, что повсюду стоят эльдарские воины. Они окружили и Стригго – перепачканный кровью Кархародон остался последним выжившим членом «Сабли», - и членов «Когтя» и «Скимитара». <br /> <br /> Копли и один из ее бойцов, Трискель, стояли рядом с Зидом – они были окружены так же, как и все остальные.<br /> <br /> Эльдар прибыло сюда не меньше сотни.<br /> <br /> Каррас поискал глазами Хирона, уверенный, что Плакальщик наверняка устроит развеселую резню, невзирая на скверные шансы. Но, когда он отыскал могучую тушу дредноута, тот оказался обесточен – эльдары каким-то образом его нейтрализовали, и он стоял совершенно неподвижный.<br /> <br /> Каррас перехватил Эпсилон за предплечье и потащил вниз по рампе. Раут держался на шаг впереди с другой стороны от инквизитора, с болтером в руке.<br /> <br /> - Налево, Призрак Смерти, - раздался в голове Карраса голос Араньи. – И прихвати с собой женщину.<br /> <br /> Каррас обернулся и увидел высокую тонкую фигурку в сверкающих белых одеждах. Ее волосы переливались бледным золотом вокруг острого личика, водопадом ниспадая с худосочных плеч.<br /> <br /> Какой бы высокой ни была Араньи – а она не уступала ростом ему самому, даже в силовом доспехе, - она казалась хрупкой и изящной. И контраст физической оболочки с невероятной психической силой, исходящей от нее, ошеломлял.<br /> <br /> По пути к Араньи Каррас, Раут и Эпсилон миновали обломки «Быстрины». Каррас коротко оглянулся на нее – проклятая штуковина едва не одолела весь «Коготь», особенно если учесть, что теперь Каррасу придется перестать полагаться на силу варпа.<br /> <br /> Караулу Смерти понадобится новое оружие против таких боескафандров. Т'ау постоянно улучшают свои технологии, и если они вырвутся вперед слишком далеко…<br /> <br /> - Твой спутник – занятное существо, - голос Араньи, покосившейся на Раута, сбил Карраса с мысли. Несмотря на то, что расстояние уже позволяло разговаривать напрямую, ее губы оставались неподвижны – она продолжала общаться мысленно.<br /> <br /> - Интересно, куда он поместил свою душу, - проговорила эльдарка. – И еще более интересно, отчего в этом возникла нужда. Хотя насчет этого я догадываюсь.<br /> <br /> - Меня не интересуют твои догадки, - проговорил Каррас вслух.<br /> <br /> - Ты разговаривает с ксеноведьмой? – обернулся Раут. – Мысленно? Поосторожнее, Грамотей.<br /> <br /> - Не беспокойся насчет этого, - покосился на него Каррас.<br /> <br /> - Дальше можешь идти только ты и женщина, - предупредила Араньи.<br /> <br /> - Ты мне не командир, ксенос, - отрезал Каррас, нахмурившись.<br /> <br /> - А ты думаешь, у тебя есть выбор, мон-кей? – телепатировала ему эльдарка, и уголки ее губ шевельнулись в едва заметной улыбке. Она перевела взгляд на Раута, что-то прошептала и коснулась кулаком сердца.<br /> <br /> Экзорцист рухнул на землю как подрубленное дерево.<br /> <br /> Каррас остановился, придерживая Эпсилон за локоть.<br /> <br /> - Что еще что такое? – спросил он.<br /> <br /> - Он не пострадал, - ответила Араньи. Она обвела рукой остальных выживших в штурме Курдизы бойцов, окруженных эльдарами, и снова прошептала колдовские слова, а затем коснулась кулаком груди. В ее глазах на мгновение полыхнуло белое колдовское пламя.<br /> <br /> Каррас не удивился, когда и все остальные имперцы попадали следом. Глубоко обеспокоенный огромной силой ясновидицы, он смотрел на нее и гадал, смог бы Афион Кордат выстоять против такой, как она?<br /> <br /> - Вот так они больше не смогут подвергнуть себя опасности, - сказала Араньи. – Меня интересуешь ты, Призрак Смерти. И эта женщина, - указала она на Эпсилон.<br /> <br /> Каррас вместе с инквизитором остановились в трех метрах от эльдарки, и одно долгое мгновение ясновидица и библиарий смотрели друг на друга. Лицо Араньи не выражало ничего, а на лице Карраса явно обозначились неприязнь и недоверие.<br /> <br /> - Я не могу отдать ее тебе, - спокойно сказал он.<br /> <br /> Ясновидица приподняла тонкую бровь.<br /> <br /> - Ты должен. Ты принес мне клятву. Я спасла твою бессмертную душу – душу столь долгожданного для твоего ордена Кадаша. Разве жизнь этой женщины дороже такого?<br /> <br /> Каррас покачал головой.<br /> <br /> - Я поклялся не мешать тебе. Я не клялся опозорить собственную честь и честь моего ордена. Ты просишь слишком многого.<br /> <br /> - Эта женщина опасна для твоего народа, Лиандро Каррас. Для всех народов. Она мнит себя спасителем со священной миссией изменить судьбу твоей расы. На самом же деле, она движется к тому, чтобы породить катаклизм невероятных масштабов. Она уже направила т’ау на мрачный и опасный путь. И придется дорого заплатить, чтобы исправить это. А дальше она обречет на гибель и твой народ, и мой. Я должна ее забрать. Я должна дать ей знания, чтобы удержать всех остальных от повторения ее пути.<br /> <br /> Каррас покачал головой снова.<br /> <br /> - Даже если бы я тебе поверил, у меня есть клятвы, гораздо более важные чем та, что я даже тебе. Не сочти меня неблагодарным, Араньи, но я – космический десантник. Я служу Империуму.<br /> <br /> Отпустив Эпсилон, Каррас вытащил из-за спины Арквеманн.<br /> <br /> - Отзови своих бойцов и уйди с миром, - велел он эльдарской ведьме. – Я не хочу допускать кровопролития, но буду сражаться, если ты меня вынудишь.<br /> <br /> И в этот момент грянул выстрел.<br /> <br /> Каррас услышал чей-то хрип. Ноздри защекотал запах озона и жженой плоти.<br /> <br /> Араньи нахмурила брови и прищурилась. Свет солнца как будто неожиданно померк.<br /> <br /> Эпсилон рухнула наземь, перекатившись на бок.<br /> <br /> Каррас обернулся.<br /> <br /> На обломках боескафандра стоял Ледяная Волна, держа пистолет. Его дуло сияло. Шас’о был весь в синей крови, обнажив зубные пластины в яростном оскале – но он стоял и не шевелился, глядя на безвольное тело женщины, которую только что пристрелил.<br /> <br /> Араньи повела правой рукой, и Ледяную Волну вздернуло на три метра над землей.<br /> <br /> Он на мгновение завис в воздухе, а затем его разорвало на части невидимой силой. Командор даже не успел вскрикнуть. Броню «Быстрины» залило кровью, а затем куски его тела посыпались вниз, застучали, скатываясь по боескафандру.<br /> <br /> Каррас перевел взгляд над убитую Эпсилон, и его лицо исказила ярость. ''Проклятье, она ведь уже была у нас в руках! Прямо в руках!''<br /> <br /> Поддавшись порыву, Каррас наклонился и ухватил женщину за волосы, грубо поворачивая ее голову так, чтобы заглянуть ей в глаза.<br /> <br /> В них по-прежнему сиял свет жизни – но уже совсем слабый, гаснущий с каждой прошедшей секундой.<br /> <br /> Не задумываясь, что делает, Каррас положил правую ладонь на лоб Эпсилон и стиснул его покрепче.<br /> <br /> - Призрак Смерти! Ты…<br /> <br /> - Молчи! – рявкнул он на Араньи. – Я никогда этого раньше не делал, но сейчас у меня не осталось других вариантов.<br /> <br /> Каррас осторожно призвал силу – не торопясь, но и понимая при этом, что времени уже почти нет. Душа Эпсилон уходила. И он знал, что придется последовать за ней.<br /> <br /> И нырнул следом.<br /> <br /> И услышал оглушительный рев.<br /> <br /> Переключаясь на внутренний взор, Каррас уже знал, что сейчас увидит. Вокруг него бушевали потоки черной воды. Они образовывали округлый тоннель, презревший силу притяжения, здравый смысл, логику и законы физики. Это место не существовало в царстве материи и энергии. Это была Черная Река, относившая вырванные из тел души в бесконечное Запределье.<br /> <br /> И почти сразу же Каррас ощутил, как чудовищная сущность пытается просочиться сквозь стены тоннеля, как отчаянно она колотится о них, пытаясь добраться до самого Призрака Смерти.<br /> <br /> С такой злобой.<br /> <br /> С такой ненавистью. <br /> <br /> Времени будет совсем немного – демон уже пробивался внутрь раньше, тогда, на Кьяро. Пробьется и на этот раз.<br /> <br /> Каррас увидел впереди сгусток света, переливающийся разными цветами. Он направлялся по тоннелю, увлекаемый эфемерным потоком.<br /> <br /> - Иди за ней, - раздался голос Араньи. – Я придержу это чудовище. Быстрее, пока она не ушла за грань!<br /> <br /> Каррас метнулся вперед – его психическая сущность оседлала поток, смешивая собственную силу с силой волн, и это сочетание подарило ему огромную скорость.<br /> <br /> А позади него схлестнулись две невероятных силы – одна была соткана из тьмы и боли, а другая – из своенравного света и ледяного, колючего благородства.<br /> <br /> Нагнав душу инквизитора, он дотянулся и ухватил ее, прерывая ее стремительный полет в иной мир.<br /> <br /> Душа негодующе забилась в его руках – она-то полностью была уверена, что впереди ждет бесконечный покой, неограниченный знания, объединение с Императором и награда за то, что она всю свою жизнь посвятила службе Его Империуму – пускай тех, кто понимал истинную глубину ее службы, было так мало… <br /> <br /> Она попыталась вырваться, но Каррас держал крепко. Существовал только один способ спасти «Разрушителя теней» от провала. Каррас не знал, во что этот способ ему обойдется, но на риск пойти пришлось – второго шанса у него не будет.<br /> <br /> Он объединил душу женщины с собственной сущностью, поглотил, как иммунная клетка поглощает попавшую в организм клетку чужую.<br /> <br /> Результат не замедлил себя ждать – Каррас почувствовал себя так, будто его ударили силовым молотом. Он растерял концентрацию, и могучий поток подхватил его и потащил дальше по тоннелю. Волны набирали силу и становились все злее, а впереди, в самом конце тоннеля, забрезжил свет.<br /> <br /> - Нет! – бушевал Каррас. – Нет!<br /> <br /> Он направил свою волю против потока и сумел остановить свой полет, но воды вокруг него бесновались и бурлили, не оставляя попыток утащить его вперед.<br /> <br /> Силясь удержаться на месте, Каррас забормотал мантру, которой его когда-то научил Афион Кордат – мантру, уже не единожды спасавшую его от Черной Реки. Каррас молился, чтобы ее хватило – он еще никогда не подходил так близко к концу этого тоннеля.<br /> <br /> Кордат предупреждал его еще в самом начале – те, кто ныряет в Реку, редко возвращаются. Если возвращаются вообще.<br /> <br /> Каррас старался осознавать каждое произнесенное слово, и черная вода медленно, очень медленно начала ослаблять хватку. Она постепенно рассеивалась по мере того, как мантра придавала Каррасу сил, позволяя наконец-то вернуться в материальный мир.<br /> <br /> Он рывком вернулся в собственное тело. Открыв глаза, Каррас обнаружил, что стоит на четвереньках. Во рту чувствовался привкус крови, сердце бешено колотилось, голова болела, а глаза терзала резь.<br /> <br /> Каррас поднялся на колени и тут же столкнулся взглядом с Араньи, смотрящей на него в упор. Она не шевелилась, и даже не запыхалась.<br /> <br /> - Демон…? - начал было Каррас.<br /> <br /> - Ушел, - ответила эльдарка.<br /> <br /> Каррас опустил глаза на Эпсилон. Инквизитор лежала на спине, глядя в небо. От дыры, прожженной выстрелом Ледяной Волны в ее теле, все еще поднимался дымок. А свет жизни в ее глазах угас окончательно.<br /> <br /> Она ушла.<br /> <br /> Каррас прислушался к собственным ощущениям. «Нет», - подумал он. – «Она не ушла. Вот она, прямо внутри меня, накрепко запертая внутри моего разума – все, чем она была вне физического тела. «Разрушитель теней» не провалился. Я поймал ее.»<br /> <br /> Араньи сделала шаг вперед.<br /> <br /> - У нас с тобой есть три способа это сделать, Призрак Смерти. И ни один из них тебе не понравится.<br /> <br /> <br /> ===62===<br /> <br /> Первый из вариантов Каррас даже не рассматривал.<br /> <br /> Он понимал, что с силой Араньи потягаться не сможет. Да и если бы он напал на нее сейчас, то остальных убили бы ее бойцы. И даже если бы он и смог выстоять против ее сверхъестественной мощи, то точно не справился бы со всей ее армией. Один только ее корабль обладал достаточным боезапасом, чтобы сравнять с землей всю Курдизу.<br /> <br /> Второй вариант заключался в том, чтобы позволить Араньи заглянуть в глубины его разума. Каррас запер душу Эпсилон внутри себя, и получил полный доступ к ее знаниям, воспоминаниям и образу мышления. И это все ясновидица могла бы получить тоже, если бы Каррас впустил ее.<br /> <br /> Он бы еще подумал об этом, если бы мог доверять ей – но Араньи была ксеносом. Могущественным ксеносом. Неважно, какие бы внутренние барьеры он не пытался возвести, впусти он ее добровольно – и она получит полный доступ ко всему, что знал он: об обычаях Призраков Смерти, о существования Шарьякса, обо всем.<br /> <br /> Эльдары были самой непредсказуемой из всех рас, и Каррас ни за что не допустил бы, чтобы хоть толика секретов его возлюбленного ордена угодила к ним в руки.<br /> <br /> Он предпочел бы умереть, лишь бы она ничего не узнала.<br /> <br /> Последним из трех вариантов – и единственным, который стоило обдумать, - был немногим лучше. Но даже немного – уже лучше, чем ничего вовсе.<br /> <br /> - Ты отправишься со мной, - сказала Араньи, указав наверх. – Душу женщины можно перезаписать в кристалл на борту моего корабля. Ее знания останутся при тебе, но сама она больше не будет находиться внутри тебя, и я смогу получить от нее то, что мне нужно, не заглядывая напрямую в твой разум. Это вполне отвечает твоей необходимости в секретности. Но учти – процесс небыстрый и непростой, но как только он завершится, я доставлю тебя Имперскую планету, а дальше поступай, как знаешь. – Ее лицо оставалось равнодушным и непроницаемым. – Что ты выберешь, космический десантник?<br /> <br /> Араньи как будто мало волновало – если волновало вообще, - какой вариант он предпочтет. Она все равно получит то, что ей нужно. И Каррас не сомневался – выбери он бой, эльдарка наверняка найдет способ поймать его душу так же, как он поймал душу Эпсилон. Она добьется того, чего хочет. <br /> <br /> Она не могла проиграть.<br /> <br /> А вот он мог проиграть все.<br /> <br /> Каррас оглянулся на безвольные тела собратьев по «Когтю», бойцов «Скимитара», Стригго и элизийцев. Всех их окружали вооруженные эльдары, готовые открыть огонь по первому приказу ясновидицы.<br /> <br /> Взгляд Карраса наткнулся на Копли – та лежала там, где упала, раскинув руки и ноги, неловко упав головой на левую ногу Трискеля. Оба они выглядели так, будто вот-вот умрут, и, возможно, им обоим будет лучше не просыпаться. Все, что ждало их впереди – медленная и мучительная смерть.<br /> <br /> И Каррасу пришла в голову мысль.<br /> <br /> - Пусть это запятнает мою душу и честь, но я пойду с тобой, - обернулся он к Араньи, - и позволю тебе перенести душу женщины тем способом, о котором ты говорила. Но ты подсластишь пилюлю. Двое моих товарищей умирают. Им уже недолго осталось, но если в твоих силах их спасти…<br /> <br /> Что-то промелькнуло на лице эльдарки, но это было чужацкое лицо, и что бы не означала эта перемена, Каррас не сумел ее понять.<br /> <br /> - Это в моих силах. Им придется отправиться с нами, и мы высадим их вместе с тобой, когда закончим, но я позабочусь об их исцелении. Это тебя устроит?<br /> <br /> - И остальным не причинят никакого вреда?<br /> <br /> - Здесь никому не причинят вреда. Я пришла за информацией. Согласившись сотрудничать, ты выкупил их жизни.<br /> <br /> Каррас глубоко вздохнул и поднял глаза на небо.<br /> <br /> Эльдарский корабль висел над Курдизой черной тенью в ярко-голубом утреннем небе, молчаливый, неподвижный и гордый. Стоящий на земле корабль т’ау казался на его фоне игрушечным.<br /> <br /> А корабль инквизитора, «Песнь Скальдары», по-прежнему находился в ангаре, и весь его экипаж был на борту, кроме навигатора и астропата. И если «Песнь» поднимает маскировочные щиты, то доберется до Чата-на-Хадик не боясь, что т’ау повиснут у нее на хвосте.<br /> <br /> Броден говорил, что «Святая Неварра» висит где-то внутри системы, скрытая маскировкой, и хотелось бы надеяться, что ни эльдары, ни т’ау ее не обнаружили. Сигма может проскользнуть к планете и забрать своих агентов из поселения повстанцев на севере. По крайней мере, Каррас так полагал.<br /> <br /> Сам он уже ничего не мог поделать.<br /> <br /> Он снова взглянул на Араньи.<br /> <br /> ''Если бы только существовал хоть какой-нибудь другой способ… хотя бы какой-нибудь…''<br /> <br /> Но других способов не было.<br /> <br /> - Хорошо, тогда убираемся отсюда, - проговорил Каррас резко, и в его голосе явственно звучали гнев и раздражение. – Я хочу закончить с этим всем поскорее.<br /> <br /> <br /> ===63===<br /> <br /> Агга не увидела, как улетают Имперские войска, но почувствовала их отбытие. Она оставалась на нижних этажах затопленного города, как то предполагала ее роль простой служанки, и старательно подавляла психическую сигнатуру, опасаясь, что кто-нибудь или что-нибудь на борту того большого корабля может узнать, кто такая Агга и послать кого-нибудь, чтобы убить ее так же, как они убили бы ее сына.<br /> <br /> Империум, как она знала, не терпел несанкционированных псайкеров. Даже среди союзников.<br /> <br /> Один из тех космических десантников, тот, что с демоническим черепом на наплечнике, пришел в город поисках человека, который, как он думал, был Голосом Песков. Агга не дожила бы до своих лет, не обладай она мощной интуицией. Она костьми чуяла, что этому десантнику приказал убить Голоса. Предвидя это, Агга отправила своего сына в подальше в тропики с отрядом телохранителей.<br /> <br /> И когда космодесантник потребовал отвести его к Голосу, ему сообщили, что Голос ушел к столице во главе войска и погиб в бою.<br /> <br /> По лицу великана было видно, что он прекрасно видт обман, как будто ощущает его каким-то образом. Но вслух он ничего говорить не стал. Времени уже не оставалось – корабль Инквизиции готовился к отлету. И космодесантник развернулся и гулким шагом отправился обратно, чтобы подняться на борт вместе со своими братьями.<br /> <br /> Когда Имперские корабли улетели, Агга призвала сына обратно и продолжила работать через него – мужская личина требовалась ей, чтобы вести Кашту дальше и поддерживать их союз с Ишту.<br /> <br /> По всей видимости, Каррас и Копли никтому не рассказали о том, кто на самом деле был Голосом Песков.<br /> <br /> Она мысленно поблагодарила их.<br /> <br /> Снова вспомнив про того великана в броне, пришедшего, чтобы казнить ее мальчика, Агга содрогнулась. С ним совершенно точно что-то было не так. Разве может человек существовать по эту сторону грани миров, не обладая душой?<br /> <br /> Затем Агга напомнила себе, что космические десантники не были людьми в полном смысле этого слова. Слухи и легенды описывали их, как людей – гигантских людей, обладающих мощью и величием, происходящих из священного рода, - но на самом деле они вовсе не были людьми.<br /> <br /> Они были чем-то иным, рожденным для жизни среди бесконечных смерти и кровопролития, для наслаждения резней. И Агга надеялась, что никогда больше не встретит ни одного космодесантника. Всю жизнь сражаясь во благо человечества, они оставались мрачными, пугающими и непостижимыми для него.<br /> <br /> Агга никогда не видела пророческих снов о собственной смерти. Она была стара и понимала, что ее странный дар не будет поддерживать ее жизнь вечно. И по всей видимости, ей уже осталось недолго. Еще двадцать лет назад она удивлялась тому, как долго живет. И ей думалось, что, может быть, никого из тех, кто обладает таким даром, не настигают видения о собственной смерти. Она не могла узнать этого наверняка. На Тихонисе не было никого, подобного ей, чтобы расспросить их.<br /> <br /> Лиандро Каррас, Призрак Смерти, мог быть знать об этом, хотя сам он утверждать, что не умеет видеть будущее. Но он уже давно покинул планету, и покинул ее не на том корабле, на котором улетели другие. Агга почувствовала появление инопланетного корабля, даже находясь далеко от поля битвы – настолько мощная сущность находилась на борту. Она даже ощутила, как это невероятное существо неожиданно изучило ее разум – издалека.<br /> <br /> Эта сущность была холодной и отстраненной, и рассмотрела душу Агги, как какой-нибудь техножрец рассматривал бы любопытное, но абсолютно бесполезное устройство.<br /> <br /> А затем она ушла.<br /> <br /> Вместе с Призраком Смерти. <br /> <br /> Агга знала, что остальные отправятся обратно. Она предвидела это, предвидела появление того большого корабля, который придет забрать их с планеты, и оставит выживших Кашту и Ишту оплакивать своих убитых.<br /> <br /> ''И возвращать власть над Тихонисом, делать его снова нашим – теперь, когда Ледяная Волна мертв, а количество его машин и солдат сильно сократилось. Вот что они дали нам, по крайней мере – долгожданный шанс на сражение. И мы его не упустим.''<br /> <br /> Она встала с подушки, на которой сидела, и медленно распрямила ноги. Старость все-таки не радость – еще столько дел предстояло впереди, а это дряхлое тело уже такое слабое и медленное. Это раздражало Аггу.<br /> Заурчавший желудок отвлек ее от размышлений. Она проголодалась.<br /> <br /> Ковыляя по освещенному факелами коридору к кухням, Агга раздумывала о будущем своего мира. Теперь война снова шла между исконными народами Тихониса и т’ау, и стала куда более сбалансированной. Честной. Но все еще могло измениться.<br /> <br /> Старуха добралась до кухонь, и одна из соплеменниц дала ей поднос с миской похлебки и большим ломтем хлеба с маслом. Агга забрала поднос и снова вернулась в коридор. Там она села на скамейку и оперлась спиной на стену, чувствуя, как щекочет нос запах специй. <br /> <br /> Но как только она собралась откусить кусочек хлеба, ее разум пронзил резкий психический визг.<br /> <br /> Поднос с лязгом прокатился по полу. Похлебка разлилась на холодные камни. Агга упала на колени, задыхаясь от психической боли.<br /> <br /> Этот звук… мощный… нечеловеческий…<br /> <br /> …он раздавался издалека, с юга.<br /> <br /> Неожиданно разум Агги вырвало из тела и жестоко отшвырнуло в потоки образов ближайших событий.<br /> <br /> И там она обрела видение, не похожее ни на одно из предыдущих.<br /> <br /> Она попыталась остановить его, отвернуться от этого ужаса, но так и не смогла. Видение продолжало разворачиваться перед ее глазами.<br /> <br /> Наконец, оно закончилось – его итог оказался так горек, что желудок сводило, а сердце обливалось кровью, - и перед глазами у Агги прояснилось.<br /> <br /> Она ощутила, как ее разум вернулся в тело, ощутила мышцы и кожу, и старые кости, которые тянуло к земле.<br /> <br /> И по щекам старухи потекли слезы.<br /> <br /> - Что же, - пробормотала она себе под нос, - значит, мы, обладающие колдовским зрением, все-таки ''можем'' предвидеть собственную смерть.<br /> <br /> <br /> ===64===<br /> <br /> Четыре стандартных имперских месяцев спустя после боя в Курдизе астропатическую станцию на агро-планете Рилейя Секундус неожиданно посетили трое невероятных визитеров.<br /> <br /> Стража у ворон башни не посмела их задерживать, так как лидером троицы оказалась ужасающая фигура, известная по легендам и сказкам – великан в скульптурной черно-серебряной броне. Его кроваво-красные глаза смотрели сурово, будто великан ждал осмелится ли кто-нибудь встать на пути. Никто из стражников не рискнул ему помешать.<br /> <br /> Его спутники, мужчина и женщина, выглядели как закаленные солдаты – их выдавали уверенные жесты и ледяной, хищный взгляд. Татуировки на руках указывали на службу в специальных войсках Астра Милитарум, хотя оба не называли ни подразделения, ни званий.<br /> <br /> Говорил только космический десантник. Он потребовал, чтобы станция отправила запрос на эвакуацию от его имени. Коды, которые он назвал, принадлежали Инквизиции. Ордо Ксенос.<br /> <br /> Девять дней спустя в небесах Рилейи Секундус появился странный черный корабль. Его не увидел ни один ауспик-сканер. А капитан даже не потрудился сообщить о своем прибытии ни планетарным силам обороны, ни службе управления полетами.<br /> И трое визитеров исчезли так же быстро и загадочно, как и появились, и черный корабль исчез вместе с ними, оставляя местным жителям довольствоваться только байками и догадками.<br /> <br /> Больше космодесантники на Рилейе не появлялись.<br /> <br /> <br /> ===65===<br /> <br /> Все те же две фигуры в мантиях с капюшонами сидели друг напротив друга за все тем же широким деревянным столом – и все же их с прошлой встречи изменилось многое.<br /> <br /> - Он рассказал правду? – спросил Омикрон.<br /> <br /> - Возможно, о некоторых деталях он умолчал, - ответил Сигма. – Но мои аналитики уверяют, что ответы, которые он давал, правдивы. Или, скорее, он считает их правдивыми.<br /> <br /> - Эльдары предупреждали нас, чтобы мы не продолжали работу над «Черным семенем». Конечно же, они будут недовольны, если все останется как есть. Но сейчас, по крайней мере, можно полагать, что возможность отыскать Аль-Рашак на какое-то время их отвлечет.<br /> <br /> - Ненадолго, я уверен, - откликнулся Сигма. – И в скором времени они обратят взор на Объект-пятьдесят два. Аль-Рашак не будет занимать все их внимание вечно.<br /> <br /> - Кто бы мог подумать, что он действительно существует… Варп-аномалия, описанная Аканти – Адептус Механикус искали ее очень долго, и в конечном итоге объявили ее мистификацией. А т’ау умудрились ее отыскать.<br /> <br /> - И снова потеряли в сражениях с И’хе.<br /> <br /> - Если бы Эпсилон не наткнулась на след, Аль-Рашак так и оставался бы утраченным. – Омикрон ненадолго умолк, а затем добавил:<br /> <br /> - Она не так уж и ошиблась, занявшись его поисками. Она допустила серьезные ошибки в суждениях, но ее мотивация была убедительна. Если Аль-Рашак – это действительно то, о чем рассказывают легенды, то он может дать возможность использовать «Черное семя» раньше, чем ожидалось.<br /> <br /> - Призрак Смерти старательно убеждал меня, что эта ясновидица прилагает все усилия, чтобы отыскать Аль-Рашак. Он полагает, что мы должны отправить войска, чтобы захватить аномалию раньше, чем до нее доберутся ксеносы. И если эльдары полагают ее настолько ценной, то Империум не должен допустить, чтобы она попала к ним в руки.<br /> <br /> Омикрон сложил вместе пальцы, обдумывая услышанное.<br /> <br /> - Он хочет отправиться воевать с ними? Даже после того, как они неожиданно вмешались в бой в Курдизе и спасли Копли и ее бойца?<br /> <br /> - Они – ксеносы. Его приучили ненавидеть их. Он утверждает, что у него не было иных вариантов, кроме как временно подчиниться им, чтобы достичь цели операции. Ордос остался бы в полнейшем неведении, если бы он не нашел способ вернуться с информацией, почерпнутой из души Эпсилон.<br /> <br /> Проекция Омикрона кивнула головой, скрытой под капюшоном.<br /> <br /> - В этом прав. И я не сомневаюсь, что ему это не понравилось.<br /> <br /> - Он явно пылает к ним отчаянной ненавистью, - ответил Сигма. – Манипуляции ясновидицы обошлись ему дорого. Честь и гордость всегда были слабостями космодесанта.<br /> <br /> - Так же, как и их сила.<br /> <br /> - Он хочет отправиться в составе – если не во главе, - отряда перехвата. Вылетать придется практически немедленно – у эльдар слишком большая фора по времени.<br /> <br /> - Поначалу они встретили его с опаской. Ультрадесантник настаивал на его отстранении, затем призвал провести проверку чистоты. Но по большей части они ему доверяют. Он много рассказал им о случившемся. Естественно, кое о каких деталях я приказал ему умолчать. Но его действия спасли им жизни и операцию «Разрушитель теней» от провала. И это они признают.<br /> <br /> - Он уже дважды одерживал тактическую победу там, где это казалось невозможным, - добавил Омикрон.<br /> <br /> - И каждый раз эта победа обходилась ему дорогой ценой, - продолжил Сигма. – Несмотря на все мои сомнения, предсказания оказались верными. Он либо странно одарен… либо проклят. Не могу сказать наверняка. Мне восстановить его в должности Когтя-Альфы?<br /> <br /> - Восстанови, - кивнул Омикрон. – И посмотрим, как долго его судьба будет отвечать нашим интересам. Ковены еще многое не могут определить, но тем не менее… Судьба избрала этого Призрака Смерти для чего-то совершенно особенного. Пусть Экзорцист продолжает за ним присматривать. И если Лиандро Каррас перестанет соответствовать нашим устремлениям, отдай приказ казнить его.<br /> <br /> - А что насчет «Черного семени»?<br /> <br /> - Работа Эпсилон на Тихонисе обладает впечатляющим потенциалом. Несомненно, она была весьма близка к прорыву. И потому я приказал поймать побольше т’ау. Мы продолжим ее работу. Однако потомство Белого Феникса демонстрирует весь тот потенциал, на который мы рассчитывали. Очень скоро мы будем готовы к полевым испытаниям.<br /> <br /> - Эти испытания будут нацелены против флота-улья Йормунганд, милорд? Против небольшого ответвления, конечно же, может быть, осколка Горгона…<br /> <br /> - Мой ковен тщательно проверил варианты ближайшего будущего гибрида. Особенности Йормундганда самые многообещающие. Мне не кажется простым совпадением то, что будущее Призраков Смерти так явно перекликается с ним – но происхождение этой связи пока что не понятно. Мы должны подождать и понаблюдать. Со временем раскроется вся правда.<br /> <br /> - Но местонахождение Объекта-пятьдесят два стало известно эльдарам, и…<br /> <br /> - Операции будут перенесены, я лично этим займусь. Ты должен сосредоточиться на том, чтобы отыскать и захватить Аль-Рашак. Собери все необходимые войска. Только ресурсы ордоса. Я не хочу, чтобы слухи об этом долетели до наших противников. Отправь мне запрос так быстро, как только сможешь.<br /> <br /> Сигма поклонился.<br /> <br /> Ненадолго в комнате повисла тишина.<br /> <br /> - Ты собираешься спросить про свою сестру, друг мой, - Омикрон поднял руку. – Я рад сообщить, что наконец-то появились новости о ней – однако я прошу тебя не принимать их за конкретные обещания. Сохраняй объективность.<br /> <br /> Проекция Сигмы нетерпеливо подалась вперед.<br /> <br /> «Им так легко управлять», - подумалось Омикрону. – «Воистину, привязанность – это слабость».<br /> <br /> - В результате работы на Объекте-пятьдесят два удалось отыскать пару новых способов, потенциально способных привести к излечению, - сообщил он. – Я приказал полностью исследовать оба. Изучение ведется, и есть некоторые поводы для оптимизма.<br /> <br /> - Способных… - пробормотал Сигма себе под нос.<br /> <br /> - ''Потенциально'' способных, друг мой, - поправил его Омикрон. – Работа нелегкая и требует достаточно времени. Я расскажу тебе больше, как только смогу.<br /> <br /> Сигма его не слушал. Он уже представлял себе воссоединение с возлюбленной сестрой, единственной душой, заботившейся о нем в их детские годы. Она проспала в криостазисе не один десяток лет – ее заморозили совсем юной, чтобы замедлить прогресс ее загадочной болезни.<br /> <br /> Омикрон наблюдал за подчиненным. Лицо проекции Сигмы, как и всегда, скрывал капюшон, но положение плеч и движения рук могли рассказать о многом.<br /> <br /> Омикрон не так уж и соврал Сигме – новые пути исследований, способные подарить лекарство, ''действительно'' существовали. Но даже если бы такое лекарство и впрямь удалось бы обнаружить, то любое его применение пришлось бы отложить до поры – впереди ожидалось еще немало работы, и Омикрону требовалось, чтобы Сигма оставался безусловно преданным ему. А так как эта преданность проистекала из надежды, его сестра пока что оставалась в стазисе, вечно юная – пока ее брат десятилетие за десятилетием находился на службе у амбиций Омикрона.<br /> <br /> Что же до Призрака Смерти, все произошло так, как Омикрону и говорили. Даже вмешавшиеся эльдары не подозревали, что они – просто еще одна фигура на доске, и их тоже заманили на нужную позицию.<br /> <br /> Очень скоро «Черное семя» достигнет завершения. И Омикрон станет тем единственным человеком, в чьих силах будет спасти Империум от тиранидской угрозы. Его провозгласят героем, и он быстро поднимется в высшие круги Ордо Ксенос, а оттуда – на верхушку всей Инквизиции. Он займет место среди Адептус Терра, а там, с помощью своего загадочного благодетеля, он окажется в одном шаге от высшей цели.<br /> <br /> От абсолютной власти.<br /> <br /> Ему приходили ослепительно ясные видения.<br /> <br /> Он слышал, как шепчут голоса в темноте.<br /> <br /> И, став абсолютным повелителем человечества, он спасет свой род от ужасов и уничтожения, наступавших со всех сторон.<br /> <br /> И если Аль-Рашак существовал на самом деле, если он и правда был единственными стабильными вратами сквозь время, какие только удавалось обнаружить человечеству, то так даже лучше – семена вознесения Омикрона можно будет посеять в прошлом, и его мечты и амбиции станут реальностью гораздо быстрее.<br /> <br /> Мессия. Избранный. Новый Император Человечества.<br /> <br /> Это было его предназначение. Его ''долг''.<br /> <br /> Он был единственным, кто мог бы это сделать. Никому другому не хватило бы ни силы духа, ни знаний.<br /> <br /> И ему ни разу не приходило в голову, что он тонет в пучине чудовищного безумия.<br /> <br /> Омикрон отпустил Сигму, закончив их встречу в психической проекции комнаты, и та рассеялась. Разумы вернулись в тела из плоти и кости, находившиеся на бортах кораблей, разделенных многими звездами.<br /> <br /> И, когда Омикрон покидал эту сумрачную, освещенную свечами комнату, и его психический хор наконец-то затих и уснул, он вспомнил о том дне, когда впервые услышал голос великого вестника Гепаксаммона.<br /> <br /> - Ты – единственный, - сказал ему вестник голосом, полным света, тела и божественного величия. – Ты – будущий спаситель, и Сам Бог-Император, возлюбленный всеми, послал меня, чтобы указать тебе путь. <br /> <br /> <br /> ===ЭПИЛОГ===<br /> <br /> На всех планетах, принадлежащих человечеству, найдется, пожалуй, дюжина биовидов – по большей части, насекомообразных, - про которых говорят, что они-де способны пережить ядерный апокалипсис.<br /> <br /> Их названия произносят с забавной смесью отвращения и уважения, поскольку эти существа всегда мерзко выглядят, кишат и шуршат, но в то же время люди признают и восхищаются их невероятной живучестью.<br /> <br /> Их гены не подвергаются порче. Они не перерастают в опухоли. Благодаря выдающейся прочности, они выдерживают то, чего не может выдержать большая часть живых существ. <br /> <br /> Вот, кого можно назвать настоящим выживальщиком.<br /> <br /> На Тихонисе водилось одно такое существо – северяне из племени Кашту называли его «шукри’ша», «спина-трещотка». А на юге, у Ишту, оно звалось «мхур к’хан», «неумирающий человек». Шестидесяти сантиметров в длину, с десятью ногами и почти непробиваемым панцирем, это примитивное создание всегда пользовалось большим уважением. Убивший его, по поверьям, навлекал беду на весь свой род; считалось, что Бог-Император радуется всем сильным и прямодушным – вот почему он создал реш’ва.<br /> <br /> Но то, что выбралось из зараженных радиацией развалин Алел-а-Тарага, Башни Забытых, через семь ночей после ядерной бомбардировки, устроенной командором Ледяной Волной, было вовсе не «спиной-трещоткой».<br /> <br /> Это был не «неумирающий человек». И в длину оно было куда побольше шестидесяти сантиметров.<br /> <br /> Выжившее существо выбралось из развалин, помогая себе четырьмя руками, каждую из которых венчал острый, как алмаз, черный коготь. Оно высовывало язык, пробуя воздух на вкус. И, вытянувшись в полный рост, существо оказалось почти двухметровым.<br /> <br /> Наклонив костлявую голову, оно огляделось по сторонам бледно-фиолетовыми глазами. А затем ночной воздух рассек пронзительный вопль, и существо понеслось по освещенному луной каньону в поисках поживы.<br /> <br /> И всего через семь лет заражение населения Тихониса, и людей, и т’ау, достигло семидесяти шесть процентов.<br /> <br /> И на планете заработал огромный психический маяк.<br /> <br /> Разум улья услышал.<br /> <br /> Разум улья откликнулся.<br /> <br /> Спустя два года на поверхности Тихониса повисла тишина.<br /> <br /> Абсолютная.<br /> <br /> Мертвая.<br /> <br /> Еще через четыре года затих весь субсектор, начисто лишенный любой органики.<br /> <br /> И все потому, что из затерянной в пустыне тюрьмы сбежал один-единственный чистокровный генокрад, переживший бомбардировку.<br /> <br /> <br /> ===Авторские примечания:===<br /> <br /> [[Категория:Империум]]<br /> [[Категория:Караул Смерти]]<br /> [[Категория:Призраки Смерти]]<br /> [[Категория:Тау]]<br /> [[Категория:Космический Десант]]<br /> [[Категория:Инквизиция]]<br /> [[Категория:Стив Паркер / Steve Parker]]<br /> &lt;references /&gt;</div>

AzureBestia https://wiki.warpfrog.wtf/index.php?title=%D0%9A%D0%B0%D1%80%D0%B0%D1%83%D0%BB_%D0%A1%D0%BC%D0%B5%D1%80%D1%82%D0%B8:_%D0%A0%D0%B0%D0%B7%D1%80%D1%83%D1%88%D0%B8%D1%82%D0%B5%D0%BB%D1%8C_%D1%82%D0%B5%D0%BD%D0%B5%D0%B9_/_Deathwatch:_Shadowbreaker_(%D1%80%D0%BE%D0%BC%D0%B0%D0%BD)&diff=13733 2020-05-19T08:20:17Z

<p>AzureBestia: </p> <hr /> <div>{{В процессе<br /> |Сейчас = 60<br /> |Всего = 66<br /> }}<br /> {{Книга<br /> |Обложка =DW_Shadowbreaker.jpg<br /> |Описание обложки =<br /> |Автор =Стив Паркер / Steve Parker<br /> |Переводчик =AzureBestia<br /> |Издательство =Black Library<br /> |Серия книг =Караул Смерти / Deathwatch<br /> |Предыдущая книга =Deathwatch <br /> |Следующая книга =нет<br /> |Год издания =2019<br /> }}<br /> <br /> <br /> <br /> ''«Я сделал это ради нас всех, так как мы не сможем выполнить свое предназначение во вселенной мертвых миров»''&lt;br&gt;<br /> – аун’Дзи&lt;br&gt;<br /> Обращение к Аун’Т’ау’Реша (записанное заранее)&lt;br&gt;<br /> 2526.316.3 Т’ау&lt;br&gt;<br /> &lt;br&gt;<br /> &lt;br&gt;<br /> <br /> ===1===<br /> <br /> - Не ту сторону выбрал, Линдон. Она ошиблась. И тебя в это втянула. Не усугубляй ситуацию еще больше. Мы можем ей помочь, но только если ты поговоришь со мной. Чем дольше ты тянешь, тем больше шансов, что она там погибнет.<br /> Говоривший подошел ближе. Линдон ощутил на лице чужое горячее дыхание, резко пахнущее рекафом.<br /> <br /> - Нам уже известно и про грузоперевозки, и про контрабандистов из пограничья, и про чартерные рейсы в пространство т’ау. Я восхищен твоей преданностью, но ты пораскинь мозгами, старик – никаких сообщений, ни слова от нее за многие месяцы. Если она не вляпалась в неприятности, то почему замолчала? Ордос не может сидеть, сложа руки.<br /> <br /> Тщательно выверенный дружеский тон, весь преисполненный понимания, сочувствия и рассудительности. Каждое слово, каждый взгляд, каждый жест был точно рассчитан так, чтобы не возникало никаких сомнений: этот парень – твой друг, человек, который желает тебе исключительно добра. Все, что ему нужно – толика информации. Всего несколько слов, которые так просто произнести и так чудовищно удержать.<br /> <br /> Он представился Бастонем. Вряд ли его и вправду так звали.<br /> <br /> Он был добр, но Линдон отлично знал все эти ужимки. Он достаточно часто оказывался их объектом. Правда, легче от этого не становилось. На карту было поставлено слишком многое. Ее милость попросила довериться. Ей нужно было время. Линдон был готов умереть здесь, чтобы дать ей требуемое. Это было лучшее, на что он мог сейчас рассчитывать с точки зрения здравого смысла.<br /> <br /> Если бы компания похитителей состояла только из этого дознавателя и его громил-телохранителей, Линдон бы куда меньше опасался, что в итоге все-таки проболтается. Но здесь была еще одна небольшая проблемка. Проблемка сидела на деревянном табурете в дальнем углу, закутанная в мантию с капюшоном, покрытая татуировками ордоса и одновременно – Адептус Астра Телепатика.<br /> <br /> Псайкер ордоса.<br /> <br /> Сартуций – так к нему обращались остальные, - сидел молча, погруженный в задумчивость после неудачной попытки извлечь информацию из разума Линдона своим жестким чародейством.<br /> <br /> Пентаграммы-обереги, нанесенные чернилами на кожу Линдона и лазером – на его кости, сдерживали агрессивные попытки псайкера залезть к нему в череп, но надолго ли их хватит? Сартуций, похоже, даже не моргал этими своими бесполезными глазами, лишенными зрачков. Он не отводил взгляда, без сомнения, просматривая ауру Линдона, выискивая бреши, стремясь использовать любую доступную щель, чтобы пробраться внутрь. <br /> <br /> Да, обереги Линдона были мощными, но, получив достаточно времени и грамотно надавливая на нужные точки, псайкер из ордоса практически всегда получает ответы, которые он или она ищет.<br /> <br /> По загривку Линдона сползла капля пота. Здесь было почти нечем дышать.<br /> <br /> Внутри грубой постройки стояла жара, как в духовке. Единственная комната, двенадцать на семь метров, толстые стены, скалобетонный пол. Ни щелочки. Наверняка еще и звукоизоляция, и защита от сканирования. Дознаватель и его команда были грамотными ребятами, и подготовили место как следует.<br /> <br /> Масляные пятна на скалобетонном полу, усиленные подъемники, подвешенные к стропилам – похоже, раньше это место использовалось как склад или как ремонтный ангар. Металлические заслонки на стенах были чуть наклонены, пропуская в помещение тонкие лучи жаркого полуденного солнца. Они слегка поблекли от грязи на окнах, но все равно оставались достаточно яркими, чтобы Линдон, закрывая глаза, продолжал видеть цветные пятна.<br /> <br /> Окна располагались на самом верху, стекла были белесые и мутные. Сквозь них совершенно нельзя было рассмотреть, что творится внутри.<br /> <br /> - Я тебе помочь пытаюсь, - продолжил Бастонь, - ордос заботится о своих.<br /> <br /> «Бред больного грокса», - подумалось Линдону.<br /> <br /> Все в ордосе прекрасно знали правду – он делился на крупные группировки, постоянно грызущиеся за власть и могущество.<br /> <br /> Линдон поджал губы, и нижняя откликнулась болью – ее сначала рассекли во время похищения, а затем изуродовали еще сильнее при последовавших избиениях.<br /> <br /> Болело все тело. Каждый раз, когда его вытаскивали из этой дыры и пощечинами заставляли прийти в себя, становилось еще хуже. И конца и края этому было не видно.<br /> <br /> Перед глазами у него медленно клубились пылинки, танцуя какой-то изящный танец в пересекающихся микропотоках теплого воздуха. Время здесь, казалось, тянулось невообразимо медленно. Перед началом утреннего раунда сегодняшних допросов, его оставили лежать со связанными руками и ногами, с черным мешком на голове. Они давали ему еду и воду – ровно столько, чтобы поддерживать в нем жизнь. Изолированные от всего мира, с завязанными глазами, заложники часто теряли счет времени, это Линдену было отлично известно. Это была достаточно популярная практика, один из способов сломать человека. <br /> <br /> Но умение отслеживать ход времени было одним из первых предметов в базовых тренировках Линдона. По собственным подсчетам он провел в плену три дня и шесть часов. А это значило, что в другом месте сейчас вовсю бьют тревогу.<br /> Его вытянутую левую руку неожиданно резко дернули. Следом растеклась свежая боль – в запястье врезалась грубая веревка. Здоровенный детина в маске, державший конец веревки, натянул ее сильнее. Следом и второй, такой же дородный и в такой же маске, натянул другой конец, и нервы Линдона откликнулись болью. Если бы эти громилы не держали веревки, Линдон давно бы рухнул на колени. У него уже совсем не оставалось сил. Он подозревал, что ноги ему основательно переломали.<br /> <br /> Безмозглые здоровяки полагались лишь на грубую силу. Никакой хитрости. Не будь Линдон связан и ранен, он бы убил их обоих за какие-нибудь пару секунд.<br /> <br /> Но вместо этого он безвольной куклой болтался, подвешенный за руки к стропилам, раздетый по пояс, с покрытой синяками физиономией, весь в отеках, порезах и ушибах. Так серьезно ему еще не доставалось. <br /> <br /> Им хватило мозгов использовать парализатор во время похищения. Он бы и сам поступил точно так же.<br /> <br /> В порту за ним увязался фальшивый преследователь, достаточно неуклюжий, чтобы быть замеченным, но не настолько, чтобы Линдон раскусил обман. Занятый попытками оторваться от более заметных преследователей, он прозевал ловчую команду. Стоило догадаться, что они ни за что не доверят его поимку одному-единственному человеку.<br /> <br /> Теперь ему приходилось расплачиваться за собственную неосмотрительность. Но он не допустит, чтобы ее милость пострадала из-за его ошибки.<br /> <br /> Раскусить зуб с цианидом он не успел – парализатор, которым его подстрелили, был быстрым и мощным. Нейральный никартадрин или что-то новое, доработанное. Линдон отрубился еще до того, как его голова коснулась земли. А пока он был в отключке, они вытащили зуб. То, что он еще дышал, означало, что они деактивировали и маленькую бомбу, вживленную в кору его мозга.<br /> <br /> В общем, чистая, быстрая смерть оперативному сотруднику Ургоссу Линдону не грозила. По крайней мере, до тех пор, пока эти люди не узнают то, что известно ему.<br /> <br /> Горячее дыхание Бастоня снова коснулось его лица, на этот раз – у самого уха.<br /> <br /> - Мы пытаемся ей помочь. Я хочу, чтобы ты понял это.<br /> <br /> Печать ордоса была настоящей – Линдон бы сразу опознал подделку. К тому же, у Бастоня просто-таки на лбу было написано «оперативник Инквизиции», большими, сияющими буквами. Несмотря на жару, на нем было длинное черное пальто из кожи грокса, и перчатки. Каким-то образом, пока все остальные в этой комнате обливались потом, он оставался холодным, как ледышка.<br /> <br /> - Знаешь, - проговорил Бастонь, отступая на шаг, по-прежнему глядя пленнику в лицо, - мне нравятся твои преданность и принципиальность. Ты хорош. Отлично обучен. Я уважаю таких. Мы с тобой похожи. У нас одинаковое чувство долга перед ордосом и перед нашими кураторами. Если бы мой куратор пропал, сейчас бы ты сам задавал вопросы, отчаянно пытаясь отыскать инквизитора, который, весьма вероятно, серьезно нуждается в помощи. Интересно, был бы ты со мной таким же терпеливым, как я с тобой.<br /> <br /> Линдон не нашелся, что ответить.<br /> <br /> Бастонь отвернулся на мгновение, вздохнул и снова подошел ближе. Он склонился к уху Линдона и негромко зашептал:&lt;br&gt;<br /> - А вот я бы тебе помог, если бы мы поменялись местами. Я бы знал, что поступаю правильно. Проклятье, да подумай хотя бы об Империуме. У нас с тобой общая цель. Враг – там, а не здесь. Если ты кому-то и помогаешь своим идиотским молчанием, так это вонючим ксеносам.<br /> <br /> Линдон бы даже усмехнулся, если бы его рот и нос не пересохли вконец. Все, что у него вышло – фыркнуть. Он болтался здесь, дыша пересохшим, потрескавшимся ртом, его веки дергались, и он вот-вот был готов снова потерять сознание.<br /> Бастонь покачал головой и снова вздохнул, на этот раз – тяжелее, и принялся медленно расхаживать вокруг Линдона.<br /> <br /> - Ну и что мне теперь делать? Если ты со мной не разговариваешь, как я могу помочь? Тебе вообще это интересно? Она, может быть, умирает там уже. Может быть, пока мы тут беседуем, т’ау ее на части режут, желая получить всю информацию. Слушай, как тикают часы, отсчитывая ее последние минуты. Поисковая команда, которую отправляют сегодня, может быть, ее единственный шанс.<br /> <br /> Линдон пропустил эти слова мимо ушей. Ее милость выразилась предельно ясно:<br /> <br /> ''- Ничто и никто не должны вмешиваться в мои планы. Ты отдашь свою жизнь, если понадобится, но не выдашь ни звука. Говорю тебе – ставки еще никогда не были так высоки.'' <br /> <br /> Он едва успел заметить резкое движение позади, как почки вспыхнули болью. Бастонь ударил его со всей силы.<br /> <br /> Агония закрыла собой все остальное. Линдон судорожно выдохнул и едва не рухнул на колени, но двое громил натянули веревку, вздергивая его на ноги, и натянутые до предела сухожилия заныли еще сильнее.<br /> <br /> «Трон и святые», - думал Линдон, - «пусть это кончится. Пусть я наконец умру, сохранив свою тайну».<br /> <br /> Бастонь взрыкнул и с отвращением отвернулся. Полы его длинного черного пальто взметнулись, как крылья, маска терпеливого добряка наконец-то свалилась. Линдон зашелся мокрым кашлем.<br /> <br /> - Будь прокляты твои предки, - Бастонь обернулся и сплюнул. – Если ты не расскажешь мне то, что мне нужно знать, я позволю себе войти во вкус. Поверь, тебе это не нужно. Поднимите его! – рявкнул он остальным.<br /> <br /> Громилы снова натянули веревки. Линдону едва не пришлось встать на цыпочки, и он зашипел от нестерпимой боли.<br /> <br /> Бастонь отошел к пласталевому столу, стоявшему впритык к западной стене, и открыл черный чемодан. Он с некоторым отвращением осмотрел содержимое чемодана и негромко заговорил, как будто с самим собой.<br /> <br /> Небольшая I-образная булавка на его воротнике уловила его слова:<br /> <br /> - Милорд, мне кажется, что традиционные методы убеждения завели нас в тупик. Ордос обучил его на высшем уровне. Я не смогу его расколоть, не прибегая к решительным мерам.<br /> <br /> Второй голос – спокойный и ничего не выражающий – откликнулся через крохотную вокс-бусину в левом ухе Бастоня.<br /> <br /> ''- Чего и следовало ожидать. Пора сдвинуть дело с мертвой точки. Пусть Сартуций попробует еще раз. После этого – и только после этого – используйте одного из червей.''<br /> <br /> Бастонь помрачнел. В чемодане, в прозрачном цилиндре из усиленного пермагласса, шевелились и переплетались друг с другом несколько скользких пурпурных червяков.<br /> <br /> Бастонь обернулся на фигуру в балахоне, сгорбившуюся в углу на деревянном табурете, стиснув пальцы, распространяя вокруг тяжелую ауру, присущую всем тем, кого называли ''одаренными''. Длинный деревянный посох псайкера стоял рядом, прислоненный к стене.<br /> <br /> - Подъем, ведьмокровка!<br /> <br /> Человек в балахоне что-то недовольно пробурчал, но взял свой посох в руку и медленно встал с табурета. Свободной рукой он откинул капюшон, обнажая мертвенно-бледное лицо, изборожденное морщинами. Сквозь его полупрозрачную кожу виднелись бледно-синие сети вен, растянувшихся по всему телу. В лбу над переносицей алела яркая татуировка схолы, которая обучила его управлять своим гнусным даром, а затем направила на службу ордосу.<br /> <br /> Поравнаявшись с Бастонем, псайкер на мгновение остановился.<br /> <br /> - Это бесполезно, агент. Я вам уже говорил. Он слишком хорошо защищен. Если бы дело было только в татуировках, мы бы попросту освежевали его. Но если сломать обереги на его позвоночнике, на черепе… Он умрет раньше, чем я успею…<br /> <br /> - Делай, как приказывает его милость, - огрызнулся Бастонь. Он даже не давал себе труда скрывать свою неприязнь к псайкеру. – И давай побыстрее. А иначе какой от тебя прок? – он указал на червяков в колбе. – Если ты не справишься, придется прибегнуть к последнему средству. Хроно тикает. Нам скоро нужно будет уходить отсюда.<br /> <br /> Сартуций нахмурился, но подошел и встал прямо перед Линдоном. Подняв правую руку, он растопырил пальцы, зажал несколько точек на голове узника, и начал напевать мантру, низко и монотонно.<br /> <br /> Линдон попытался отвернуться, но ему не хватило сил. Пальцы псайкера удержали его.<br /> <br /> Солнечный свет в помещении замерцал и как будто поблек.<br /> <br /> Кожу всех, кто стоял там, облизнул холодок.<br /> <br /> Стены словно раздвинулись, когда воздух наполнила неестественная сила.<br /> <br /> Бастонь наблюдал за ними, прислонившись спиной к стене, стоя так далеко, как только позволяли размеры комнаты. Громилы в масках отвели глаза. Им не нравилось стоять рядом с санкционированным псайкером, особенно когда он использовал свой богомерзкий дар.<br /> <br /> Бледную, лысую голову Сартуция покрыли капельки пота. Бастонь заметил, как сжались зубы псайкера, и как его трясло, пока он прикладывал все больше и больше неземной силы. Бастоню показалось, что птичьи ребра этого доходяги вот-вот треснут и его тело согнется пополам. Кровь заструилась у псайкера из носа и уголков глаз, его пение стало громче и выше…<br /> <br /> А затем оборвалось.<br /> <br /> Сартуций отрывисто вскрикнул и шарахнулся прочь, спотыкаясь об собственные одежды. Он с трудом удержал равновесие, опершись на посох, и, тяжело дыша и обливаясь потом, побрел обратно в свой угол. Он вытер кровавые дорожки на лице и шее длинным рукавом хлопкового одеяния и, отдышавшись, зашипел на Бастоня:<br /> <br /> - Будь ты проклят, недоумок, я уже сказал – я больше ничего не смогу сделать! Обереги слишком сильные!<br /> <br /> - Если его милость велит тебе постараться, так старайся как следует, мать твою! – огрызнулся агент.<br /> <br /> Но Сартуций действительно старался, и было ясно, что резчик по кости, нанятый Эпсилон, поработал над ее агентом слишком хорошо.<br /> <br /> Оставался последний способ.<br /> <br /> Бастонь запустил руку в чемодан и вытащил оттуда цилиндр. Он с осторожностью откинул пальцем крышку, и с помощью тонких металлических щипчиков извлек одну из извивавшихся тварей.<br /> <br /> Ротовое отверстие червя тут же распахнулось, обнажая алые реснички, и те зашевелились, ощупывая воздух в поисках живой плоти. У основания ресничек Бастонь разглядел крохотный черный клюв, способный прогрызть кость.<br /> <br /> Ради всех святых, как же он ненавидел эти штуки!<br /> <br /> Закрыв крышку, Бастонь убрал цилиндр с червями обратно в чемодан. Отведя руку с щипчиками как можно дальше, он пересек комнату и подошел к измученному пленнику.<br /> <br /> Остановившись в метре от Линдона, Бастонь осторожно поднес червя к его лицу. Почуяв близость живого носителя, червь отчаяннее зашевелил ресничками, забился, тщетно пытаясь вырваться из своих пласталевых оков.<br /> <br /> - Ты знаешь, что это такое, - негромко и расстроенно проговорил Бастонь. Он не спрашивал, а утверждал. <br /> <br /> Его сожаление было искренним. Честно говоря, он не хотел этого делать. Линдон вынудил его, и ради чего? В конечном итоге ордос всегда получает то, что нужно.<br /> <br /> Узник поднял налитые кровью глаза, шевельнув посиневшей и отекшей бровью, и увидел извивающегося червя в нескольких дюймах от собственного лица.<br /> <br /> Он в ужасе отшатнулся, бессильно дернувшись в путах. Стоявшие рядом громилы натянули веревки, удерживая пленника на месте, и мышцы их рук напряглись, становясь похожими на пласталевые кабели.<br /> <br /> Линдон знал, что это за существо. Семь лет назад ему пришлось использовать одну такую тварь, и все семь лет он тщетно пытался забыть о том дне.<br /> <br /> - Не надо, - выдохнул он. – Эпсилон по-прежнему служит ордосу. Я служу ордосу. Я не могу сказать тебе то, что ты хочешь узнать. Но прошу тебя, поверь… Пожалуйста… Просто… не делай этого.<br /> <br /> Бастонь с абсолютно искренней неохотой поднес червя поближе к лицу Линдона.<br /> <br /> - У меня приказ, агент. Ордос должен знать, почему она перестала выходить на связь. Мне нужно ее местоположение. Дай мне повод отказаться от таких мер, пока не стало слишком поздно.<br /> <br /> Линдон и сам отчаянно желал заговорить. Он уже подбирал слова, которые можно было произнести и избежать такой страшной судьбы. Червь привел бы его к участи пострашнее смерти – его ждало медленное и мучительное погружение в безумие, растворение разума. Как только червь проникнет внутрь, остановить его будет невозможно.<br /> <br /> И все же, как бы страстно он не хотел избежать такой судьбы, он не посмеет – не сумеет – предать доверие ее милости. Раскрытие Эпсилон было гораздо важнее, чем жизнь любого человека. Вероятность того, что Аль-Рашак был не просто легендой, что его можно было найти и использовать… Это стоило целого множества жизней таких, как Линдон.<br /> <br /> Это могло изменить все.<br /> <br /> И потому Линдон придержал язык и приготовился к агонии разрушаемого разума, которая будет длиться всю его оставшуюся жизнь.<br /> <br /> <br /> ===2===<br /> <br /> Халук недовольно скривил загорелое лицо, оскалив белые зубы. <br /> <br /> Вокруг него царила сплошная ересь.<br /> <br /> Неверные собаки. Предатели. Мразь, возлюбившая ксеносов!<br /> <br /> Он проталкивался сквозь них, распихивал локтями, едва не сбив с ног одного или двух. Никаких притворных извинений. Эти люди забыли о своем долге. Бог-Император человечества не для того страдал от невообразимых мучений последние десять тысяч лет, чтобы человек и ксенос жили вместе.<br /> <br /> Большинство тихонитов – городских, как думалось Халуку, - отринули Имперское кредо, страстно желая получить все, что предлагали эти нечестивые ''поги''&lt;ref&gt;Пог (ед. ч) – сокращенное от «погио» - клубневый овощ синего цвета, очень дешевый и очень питательный, основная пища человеческого населения Тихониса. У народа Кашту - презрительное название т’ау.&lt;/ref&gt;.<br /> <br /> Уже почти три десятилетия эта планета входила в состав владения т’ау. С самого первого дня большинство тихонитов считало синекожих спасителями и братьями. Но древние племена хранили верность Империуму, не позволяя сбить себя с толку.<br /> <br /> Кто-то толкнул Халука в спину. Затем последовал толчок слева и короткие извинения. Как же здесь, в столице, суматошно! Столько народу… И шум, бесконечный гул голосов, разговоры, рев животных, нагруженных товарами…<br /> <br /> Совсем не так, как в тихом убежище далеко на севере, населенном духами и пропитанном дождями.<br /> <br /> Базар, через который шел Халук, представлял собой лабиринт затянутых тентами улиц и маленьких торговых площадей, переполненных людьми в ярких одеждах, торговавшихся из-за качества и количества. Здесь были крупы и специи, фрукты и солонина, даже официально разрешенные наркотики в виде необработанных листьев.<br /> <br /> Женщин здесь, конечно, не было – им запрещалось заходить на рынок. С самого начала торговли на Тихонисе рынки были исключительно мужским местом. Считалось, что женщины приносят сюда неудачу. В их присутствии переговоры проваливались бы, партнерства распадались, соглашения трещали по швам. Весь бизнес развалился бы навеки. Завидев хотя бы одну женщину, даже маленькую девочку, суеверные торговцы поднимали руки к небу, заходились грубой бранью и закрывали свои магазины на весь день.<br /> <br /> Халук был рад тому, что хотя бы некоторые вещи не меняются.<br /> <br /> Впрочем, радоваться ему пришлось недолго. Несмотря на то, что на рынке не было женщин, в толпе виднелись и другие, кому не следовало тут находиться. Среди торговцев и покупателей виднелось множество чужаков. Некоторые из них были так называемыми «интегрированными расами» - самыми разнообразными и причудливыми существами с далеких миров, подчинившихся власти надменных т’ау.<br /> <br /> Больше всего среди них было самих т’ау. Водная каста. Торговцы и коммерсанты.<br /> <br /> ''Синекожие собаки!''<br /> <br /> Будучи ниже своих коллег-людей, они легко терялись в плотной толпе. Но время от времени в бурлящем море покупателей возникали просветы, и тогда Халук замечал худых и гибких синекожих ублюдков, увешанных высокотехнологичными аксессуарами и сверкающими жетонами, показывавшими их статус. Халук скривился от отвращения. Головы, лишенные ушей и волос, лица без носов, четырехпалые руки… Как же он их презирал!<br /> <br /> Незаметно наблюдая за погом-торговцем с особенно темной синей кожей, Халук невольно задумался, как эти твари вообще торгуют – как они умудряются говорить, двигаться и шевелить руками насколько ''по-человечески''? Они, казалось, вовсе не прикладывали к этому никаких усилий.<br /> <br /> Было ли это их подражание сознательным? Хитрый трюк, чтобы поменьше казаться чужаками и влиться в человеческое общество?<br /> <br /> Умышленные или нет, но их жесты и слова не могли обмануть Халука. Он видел сквозь их маски. Голос Песков не ошибся в своем выборе. Сердце Халука не знало мягкости, а разум не поддавался лжи. Они не смогут сбить его с намеченного пути.<br /> <br /> Торговец т’ау что-то показал рукой троим покупателям, с которыми беседовал, и они все зашлись хохотом – теплым, искренним и дружелюбным. Халук отвернулся, не в силах больше смотреть на это.<br /> <br /> Эти люди братаются с убийцами. Разве они не знают о наших страданиях?<br /> <br /> Он направился дальше. Вокруг него из руки гуляли деньги, несмолкаемый гул бесед и переговоров перемежался спорами и звоном монет. Здесь, в Чу’сут Ка, западной столице – до вторжения просто Чусук, - имперские деньги заменили ромбовидные диски из странного сплава, легкие, но необычайно прочные.<br /> <br /> Деньги т’ау. Законы т’ау. Культура т’ау.<br /> <br /> ''Они замарали все.''<br /> <br /> Не так обстояли дела на непокорных Северных Территориях, так называемых Затопленных Землях, где вырос Халук. Там люди по-прежнему использовали имперский дукат и сантим, монеты с гордым двуглавым орлом – аквилой Империума Человечества.<br /> <br /> Когда расплата свершится, все люди снова будут пользоваться дукатами и сантимами.<br /> <br /> Столько всего нужно было исправить – но со временем все будет исправлено.<br /> <br /> Видения Голоса Песков были яркими. Мечта лояльных племен станет однажды явью.<br /> <br /> ''Но я этого уже не увижу'', подумал Халук. ''Но есть цена, которую платят все мученики. Моя награда будет ждать меня в загробной жизни.''<br /> <br /> Он шел вперед, не опуская взгляда. Со всех сторон от разноцветных палаток доносились призывы, торговцы объявляли сегодняшние цены, но Халук пришел сюда не за покупками. Он был ''харкином'', святым воином, выполнявшим священную миссию. Здесь, среди толп неверных, он скрывался у всех на виду, дожидаясь своего часа – но для тех, кто сновал вокруг, он был еще одним обычным местным жителем в обычном месте и в обычный день.<br /> <br /> Жизненно важно было не привлекать внимания. Если забраться на башню слишком рано, то есть риск, что его заметят наблюдательные дроны т’ау. Халук поднял глаза к темно-синему небу, видневшемуся сквозь просветы между рыночными навесами. Смертоносных машин отсюда было не видно, но они постоянно были здесь, с жужжанием носились над городом, высматривая редкие признаки беспорядков.<br /> <br /> Как же Халук ненавидел дроны! Смерть от рук безмозглой машины пятнала позором душу мужчины. Такой конец не годился для харкина. Халук боялся ее, этой недостойной смерти. Что бы ни случилось, он не позволит машине забрать его жизнь сегодня. <br /> <br /> Он остановился у одного из прилавков, притворяясь, что его заинтересовала пара башмаков ручной работы, сделанная на старый манер. Он сделал вид, что раздумывает над покупкой, и в этот момент понял, что хочет пить.<br /> <br /> ''Здесь так сухо летом. Совсем не так, как на севере. Это хорошо. Планета стремится вернутся во времена великих пустынь. Она утомилась, задушенная всей этой зеленью и синевой, которую насаждают здесь поги. Мы поможем ей сбросить их. И вскоре она снова засияет золотом бескрайних песков, и наш жизненный уклад восстановится.''<br /> <br /> Для этого потребуется полностью обратить всепланетный инженерный проект синекожих. Их огромные машины придется изучить и перезагрузить. От простого их уничтожения народам Ишту и Кашту будет теперь мало толка. Как понимал это Халук, нарушилось равновесие, и новые погодные системы стали теперь более-менее самостоятельными.<br /> <br /> Т’ау понадобились столетия, чтобы превратить этот некогда пустынный мир в агропромышленного гиганта, снабжающего пищей миры в десятках других покоренных систем. Эта перемена полностью уничтожила старые сообщества пустынников и их древнюю, благородную культуру, разогнав их далеко на север и на юн, где больше никто не селился.<br /> <br /> ''Они должны были закончить свою работу, но не закончили. И мы заставим их пожалеть об этом.''<br /> <br /> Изначальные племена тихонитов прекрасно приспособились к пустынной жизни – жизни, которая постоянно испытывала на прочность любое живое существо. Она сделала мужчин сильными и выносливыми. Легкая жизнь делает мужчин жирными и бесполезными. Она расхолаживает. Весь окружающий Халука рынок прекрасно это иллюстрировал.<br /> <br /> Наверху он заметил троих высоких, широкоплечих мужчин в коричневой униформе. Они шли вперед, рассекая толпу, как корабль – волны, и торговцы инстинктивно расступались перед ними.<br /> <br /> У них были стаб-ружья и знаки отличия, сверкавшие в случайных лучах солнца.<br /> <br /> ИВБ. Интегрированные войска безопасности.<br /> <br /> Люди, посвятившие себя военной службе т'ау.<br /> <br /> Халук посторонился, отворачиваясь, и принялся торговаться с продавцом продуктов за охлажденный уанур – сладкий фиолетовый фрукт, растущей в более умеренном среднесеверном климате.<br /> <br /> Офицеры ИВБ прошли мимо, не обратив на него внимания.<br /> <br /> Халук пожалел, что у его нет оружия. Он представил, как подкрался бы к офицерам со спины с отравленным клинком, и убил всех троих быстрее, чем они успели бы оглянуться. Голос Песков и старейшины Кашту убедили его не брать с собой оружия. Мудрое решение.<br /> <br /> ИВБ помогали касте огня т’ау изгнать его народ, вытеснить их с родных земель. Их единственным вариантом оставался дальний север. Халук видел видеозаписи, видел, как люди вырезали других людей по приказу погов. Его народ сражался отчаянно, но тогда ему еще не хватало опыта и знаний о том, как сражаться с высокоразвитым и хорошо организованным противником.<br /> <br /> - Ну? – позвал щекастый торговец, развалившись на шелковых подушках. – Что скажешь?<br /> <br /> - У меня неожиданно пропал аппетит, - ответил Халук, и, развернувшись, ушел. <br /> <br /> Торговец пробормотал ему в спину проклятие. <br /> <br /> Солнце ползло по небу, а народу на рынке все не убавлялось. Халуку пришлось поработать локтями, чтобы пройти сквозь толпу шумных мужчин в ярко-оранжевых, желтых и красных одеждах, торговавших специями. Он задел одного из них плечом, и мужчина остановился и обернулся, явно собираясь потребовать у Халука извинений. Это был крупный человек, хорошо откормленный и хорошо обеспеченный, судя по тому, сколько на нем было золота. Он, похоже, привык к уважению, но если он думал, что сумеет запугать Халука этим суровым взглядом, то сильно ошибался. Халук уставился на него в ответ острым и ледяным взглядом, мрачным, как грозовая туча.<br /> <br /> Под взглядом пустынника торговец резко растерял всю свою храбрость. Он без слов отступил, отвернулся и ушел вместе с остальными товарищами. Халук услышал, как торговец сказал остальным на ходу:<br /> <br /> - Это какой-то сумасшедший.<br /> <br /> Свиньи! Здесь, в столице, их жизнь была такой легкой! ''Их'' дети не умирали от гнили в легких. Болотные охотники никогда не крали ''их'' девушек, пока те собирали еду. К ним не приходили патрули круутов, убивая всех, кто попадался под руку.<br /> <br /> Здесь безопасность, здоровье и достаток давались каждому – нужно лишь преклонить колено перед чужаками, отвернуться от правды и забыть, что сама жизнь есть дар Бога-Императора. Нужно лишь отвернуться от Его света и принять власть ксеносов.<br /> <br /> Склониться перед мудростью щедростью ауна.<br /> <br /> Халук незаметно сложил пальцы в проклинающий жест.<br /> <br /> Жизнь ''не должна'' быть легкой. Император не для того обрек себя на вечные страдания, чтобы эти неблагодарные люди могли жить, не зная лишений.<br /> <br /> Император хотел, чтобы люди были сильными. Иначе как они смогут выжить в галактике, полной жестоких и смертоносных чудовищ?<br /> <br /> При всех их разговорах о Высшем Благе, их возлюбленном чужацком кредо, т’ау все равно оставались расой завоевателей, и точно так же жаждали власти, любой ценой стремясь расширить свои земли. А если люди сопротивлялись, т’ау разжигали войну.<br /> <br /> Ненавидеть ксеносов Халука научила его мать, Галта. Она часто читала записи речей Голоса Халуку и его братьям и сестрам перед сном.<br /> <br /> Отца у них не было. Только изображения. Мужа Галты убили во время разведывательной вылазки незадолго до того, как Халук родился.<br /> <br /> Халук засыпал, мечтая стать великим героем своего народа. И в его снах человек со снимков говорил с ним о чести и славе.<br /> <br /> Даже в шесть лет он просыпался, горящий желанием учиться.<br /> <br /> Воодушевленная пылом, который вызывали у Халука записи, мать попросила некоторых старейшин обучить его по книгам Имперского кредо. К двенадцати годам Халук мог дословно цитировать около семь сотен высказываний из трудов нескольких знаменитых имперских святых и великих экклезиархов. Как же она гордилась им тогда! Она надеялась, что однажды он войдет в Министорум, но для этого необходимо было вышвырнуть с Тихониса узурпаторов. Даже самые оптимистично настроенные и твердые в своей вере соплеменники не считали такой исход вероятным. И потому, когда Халуку исполнилось девятнадцать, и он вырос в крепкого, стройного и мускулистого мужчину, каким был и его покойный отец, мать дала ему свое благословление и разрешение присоединиться к святому воинству. Сам Голос Песков пришел, чтобы провести церемонию посвящения, разделить никту, связующий наркотик, и взять с юноши кровавые клятвы.<br /> <br /> В тот день Халук стал харкином, и так начался его путь к величайшей славе.<br /> <br /> Пробираясь через базарную толчею к востоку, Халук вспоминал, как по щекам его матери текли слезы, как мешалась в них гордость и скорбь.<br /> <br /> Харкинам не суждено было мирно умирать в своей постели. И потому не будет у него матери внуков, чтобы утереть ей слезы, когда она услышит вести о его успехах – лишь осознание того, что ее старший сын будет вечно жить в теплом сиянии Великого Спасителя, и вкушать плоды Его Благодатных Садов. Ей оставалось лишь это осознание – и надежда, что младший брат Халука Фарид не последует по тому же пути.<br /> <br /> Ей не суждено было узнать об этом при жизни.<br /> <br /> Она была на юго-востоке, в мангровых зарослях, вместе с другими собирательницами еды, когда их засек патруль круутов. Клювоголовые убили их без всякой жалости. Они не брали пленников. Они наслаждались кровопролитием.&lt;br&gt;<br /> Когда останки Галты вернули в селение, Фарид рухнул на колени, заходясь рыданиями. Ее убил точный выстрел в голову, но с костей содрали большую часть плоти. Видно было, что здесь потрудились большие и острые клювы.&lt;br&gt;<br /> Крууты, как известно, поедали плоть тех, кого убивали.<br /> <br /> Халук не плакал. Харкины льют следы только из-за боли Бога-Императора. Вместо этого он произнес молитву, чтобы путь духа матери был быстрым и легким, а затем укрепил свое сердце и с новыми силами взялся за выполнение секретной миссии, возложенной на него Голосом Песков.<br /> <br /> Здесь, в рыночной толпе, где в горячем воздухе разливались резкие, мелодичные птичьи трели, болезненные воспоминания поблекли.<br /> <br /> Кьянтилей, небольших птиц, которых тихониты приручили с незапамятных времен, специально приучали петь по времени. Разливавшийся в воздухе крик отмечал второй дчас после полудня. Это был тот самый знак, которого дожидался Халук. Протолкнувшись мимо группки мужчин, торгующихся за мешки с рисом-саятри, Халук свернул в переулок, который вел на широкую, освещенную солнцем площадь, откуда начиналась главная дорога во Внутренние Районы.<br /> <br /> Здесь уже начали появляться облаченные в бежевую броню фигуры – на углах садов, раскинувшихся на крышах, на террасах, тянущихся вдоль дороги.<br /> <br /> Войска безопасности т’ау.<br /> <br /> Они наблюдали сверху за улицами, сжимая рукояти длинноствольного энергетического оружия. Халук уже видел, каким точным и смертоносным оно может быть.<br /> <br /> Он ощутил, как его сердце заколотилось сильнее, а дыхание сбилось. Долгожданный момент почти настал.<br /> <br /> Он свернул налево и пошел на север по узкой улочке, тянущейся параллельно главной дороге. Теперь он был единственным, кто направлялся в ту сторону – по толпе разлетелся слух, что процессия приближается, и рыночная площадь опустела. Все поспешили к главной дороге, охваченные желанием увидеть возвращение самого старшего военного командира Тихониса.<br /> <br /> Расталкивая толпу плечами, Халук свернул направо, в узкий проход. В самом конце он обнаружил то, что искал – металлические ворота, у которых на одной из рукоятей был привязал лоскут красной ткани, служивший знаком. Ворота были не заперты. Халук толкнул створки, и старые петли заскрипели. Он прошел внутрь, закрыл ворота за собой и проскользнул в прохладную тень между колоннами. <br /> <br /> В самом конце коридора обнаружился проем, ведущий в минарет, и Халук начал подниматься по старой спиральной лестнице, вырезанной из песчаника. Здесь было тихо и прохладно.<br /> <br /> Халук не успел пройти и десяти метров. Он запоздало спохватился, услышав, как кто-то торопливо спускается ему навстречу.<br /> <br /> Он замер. Лестница была узкой. Ни одного укрытия.<br /> <br /> Неожиданно перед ним возникла фигура в темно-коричневых одеждах ИВБ, выскочившая из-за поворота. Промелькнула тень, следом раздался приказ остановиться.<br /> <br /> Кровь застыла у Халука в жилах.<br /> <br /> Он посмотрел на дуло поднятого стаббера.<br /> <br /> Нет. Это неправильно.<br /> <br /> Его уверяли, что здесь никого не будет. <br /> <br /> Что путь расчищен.<br /> <br /> <br /> ===3===<br /> <br /> Толстые стены из усиленного пласталью скалобетона заглушали отчаянные мольбы Линдона. <br /> <br /> Он не боялся смерти самой по себе. Никогда не боялся. Он хорошо служил все эти годы. Он верил в Имперское кредо. Но то, какой именно смертью он умрет, и то, как эта смерть скажется на работе Эпсилон… вот это пугало по-настоящему.<br /> Он и подумать не мог, что из всего миллиарда возможных смертей, которые могли ожидать полевого агента Ордо Ксенос, его будет ждать именно эта.<br /> <br /> Синовермус проникнет в его носовую полость, выделяя по пути слизь с мощным психотропным эффектом – и эта слизь катастрофически изменит для Линдона восприятие времени и постепенно уничтожит его волю. Секунды начнут казаться ему днями. Он перестанет контролировать собственный разум и станет куда сговорчивее. Внутренние барьеры спадут. А в это время червь будет жрать крохотной пастью его плоть, кости и нервы, чтобы добраться до вожделенной цели – мозжечка, - где отложит яйца и сдохнет.<br /> <br /> И несмотря все душевные и физические травмы, которые останутся после путешествия червя через его мозг, Линдон еще будет жив к тому моменту, когда личинки вылупятся – они появятся почти сразу после того, как матка отложит яйца. Они начнут расти и питаться, и вот тут Линдону наступит конец. Но к тому времени Бастонь уже получит всю необходимую информацию, и Линдон умрет слабаком, подведшим своего куратора, выдавшим все известные ему тайны.<br /> <br /> От осознания собственного бессилия на глазах Линдона выступили злые слезы, и он зашептал молитву Императору.<br /> <br /> Бастонь сграбастал Линдона за отсыревшие от пота волосы, заставил его запрокинуть голову и зафиксировал, поднося червя к его носу. У Линдона не осталось сил сопротивляться. Бастонь двигался медленно, явно пытаясь дать ему еще один шанс, чтобы все рассказать и избежать этой ужасной участи. Но с губ Линдона слетали лишь кровь и молитвы.<br /> <br /> В глубине души Бастонь не сомневался, что Линдон не сломается. Поменяйся они ролями, и Бастонь тоже избрал бы именно такой путь. Ордос требовал от своих агентов многого – и у него были на то причины.<br /> <br /> Судьба Империума зависела от мужчин и женщин, готовых умереть за него.<br /> <br /> С тяжелым сердцем Бастонь запустил червя Линдону в ноздрю.<br /> <br /> Существо тут же растопырило реснички и попыталось уползти внутрь, поглубже в темный тоннель плоти. Бастонь не сразу отпустил его, и червь забился, стараясь вырваться из захвата пинцета. <br /> <br /> Молитвы Линдона переросли в сдавленный вой сквозь сжатые зубы.<br /> <br /> - Где Эпсилон?! – в отчаянии воскликнул Бастонь. – Где она?!<br /> <br /> Линдон усилием воли задавил последние остатки инстинкта самосохранения. <br /> <br /> ''Я не подведу вас, миледи. За Империум. За человечество. Найдите то, что ищете. Исправьте все. Пусть моя смерть не будет напрасной.''<br /> <br /> Выругавшись напоследок, Бастонь выпустил существо, и следующие несколько мгновений с благоговейным ужасом наблюдал, как мягкое, влажно блестящее тельце скрывается в ноздре обреченного агента. <br /> <br /> Линдон зарычал, сжимая зубы крепче, его нос распух из-за червя, прогрызающего себе путь.<br /> <br /> - Ты сам это с собой сделал, парень, - процедил Басотнь. – Не я. ''Ты сам''!<br /> <br /> Он с отвращением отшвырнул пинцет в стену, развернулся и отошел подальше. Ему совершенно не хотелось услышать, как крохотные черные челюсти начнут грызть кости.<br /> <br /> Однако от этого звука его избавил другой, более громкий – позади что-то неожиданно грохнуло.<br /> <br /> Бастонь обернулся и обнаружил, что Сартуций вскочил с табуретки. Глаза псайкера широко распахнулись, лицо закаменело от напряжения.<br /> <br /> - Нас обнаружили, Бастонь! – выдохнул он. – Они знают, где мы!<br /> <br /> Он еще не успел закончить, как из вокс-бусины в ухе Бастоня раздался голос его господина, резкий и хриплый:<br /> ''«Периметр прорван, агент. Ауспик-мониторы показывают многочисленные тепловые сигнатуры, приближающиеся к вашему местоположению. Беритесь за оружие. Они движутся быстро. Никого из вас не должны взять живыми!»''<br /> <br /> Бастоню не нужно было повторять дважды. Время вышло. Полевой отряд оппозиции обнаружил их. Значит, опять придется проливать кровь. <br /> <br /> Он вытащил изящный, ладно сработанный «адский» пистолет из кобуры под пальто, и обернулся к остальным.<br /> <br /> - У нас вот-вот появится компания. К оружию, живо!<br /> <br /> Двое громил тут же выпустили веревки и бросились к контейнеру в углу.<br /> <br /> ''«Вечно приходится все делать на бегу»'', - подумалось Бастоню, пока его люди готовились к обороне. <br /> <br /> Допрос дошел до последней стадии, и если от него и будет все-таки какой-то толк, то именно в следующие несколько минут.<br /> <br /> ''«Трон и все святые, ну дайте же мне еще чуть-чуть времени!»''<br /> <br /> Задыхающийся Линдон мешком рухнул на пол, его голова кружилась, каждая секунда для него начала растягиваться, наполняться агонией, сливаться в один бесконечный тоннель. Он дрожал и всхлипывал – червь уже добрался до первого препятствия на своем пути к мозжечку. Хруст и чавканье червя внутри казались ему самому оглушительными, но остальные его даже не услышали сквозь воцарившийся переполох.<br /> <br /> Помощники Бастоня вытащили из контейнера два больших и тяжелых автоматических стаббера, и встали с ними наизготовку, взяв на прицел обе пласталевые двери.<br /> <br /> Сартуций схватил посох и пристроился в углу. Он не владел боевым колдовством, но, может быть, ему удастся скрыться от чужих глаз и незаметно ускользнуть, если он сумеет заморочить нападавших, когда они ворвутся в помещение. Если они ворвутся. Двери из цельных пласталевых листов запирались надежно, но… Нет. Кого он пытался обмануть? Они не выстоят под напором штурмового отряда ордоса. Конечно же, нападавшие войдут сюда.<br /> <br /> «Как же это все глупо», - с тоской подумал псайкер. – «Мы ведь носим один и тот же знак. Мы должны проливать кровь ксеносов, а не нашу собственную.»<br /> <br /> Секунды медленно ползли одна за другой. В тишине, похожей на затишье перед бурей, воздух казался густым и тяжелым. Лучи палящего солнца словно ползли по полу. Все четверо участников допроса были так напряжены, что практически не слышали стонов и всхлипов того, кто корчился на полу.<br /> <br /> - Сколько их? – спросил Бастонь у своего господина, но если его светлость и ответили что-то, то Бастонь этого уже не услышал, потому что в этот момент дверь выбило взрывом штурмовых снарядов. Та отлетела в скалобетонную стену, а крепления вывернуло из косяков.<br /> <br /> От грохота взрывов у Бастоня зазвенело в ушах.<br /> <br /> Помещение заволокло дымом и клубами пыли.<br /> <br /> Бастонь с подручными вскинули оружие, готовые открыть огонь в любую секунду, но в дверях никого не было. Вместо этого сквозь проем послышалось хриплое контральто:<br /> <br /> - Немедленно бросьте оружие! Лечь на землю лицом вниз! Приказом пресвятой Инквизиции Бога-Императора! Не сопротивляйтесь. Наша власть абсолютна. Не подчинитесь – умрете.<br /> <br /> Никто из отряда не двигался, только Линдон, скукожившийся на полу, как ребенок, по-прежнему вздрагивал и всхлипывал.<br /> <br /> - Я сам – агент пресвятой Инквизиции! – крикнул в ответ Бастонь. – Я здесь по прямому приказу лорда-инквизитора. Вы вмешиваетесь в операцию Ордо Ксенос девятого уровня. Немедленно покиньте этот район! Не пытайтесь войти в помещение, или мы начнем стрелять!<br /> <br /> - Вы проводите несанкционированный допрос агента-союзника, - послышался прежний голос. – Мы не потерпим этого. Повторяю – бросьте оружие и лягте лицом на землю немедленно! Считаю до десяти. Если вы не подчинитесь, мы возьмем помещение штурмом, - и с этими словами голос начал отсчет.<br /> <br /> Бастонь посмотрел на несчастного, лежавшего у его ног. Присев на корточки, он прижал дуло «адского» пистолета к виску Линдона. Когда штурмовой отряд оппозиционеров ворвется в помещение, Линдона нужно будет пристрелить немедленно. Конечно, сам Бастонь в этот момент будет уязвимым и неспособным отстреливаться от нападавших, но он никак не мог позволить Линдону угодить в их руки.<br /> <br /> - Где Эпсилон? – прошипел он в последний раз. – Ты меня слышишь, Линдон? Где твоя клятая хозяйка?<br /> <br /> Линдон, завывая от боли, продолжал корчиться на полу.<br /> <br /> - Сартуций! – гаркнул Бастонь. – Последний шанс! Вскрывай ему башку! У нас всего несколько секунд, пока они не…<br /> <br /> - Это не в моих силах! – огрызнулся псайкер. – Это убьет нас обоих!<br /> <br /> - Да чтоб тебя, ведьмокровка! Попытайся это сделать, я приказываю! – дуло «адского» пистолета уставилось на Сартуция. – Или я сейчас эту стену твоими мозгами раскрашу!<br /> <br /> Сартуций раздраженно зашипел, но спорить не стал – он понимал, что Бастонь не шутит. Подобравшись поближе, псайкер пристроился на корточках рядом со скукожившимся пленником.<br /> <br /> «Башку вскрой», Трон его побери! Этот ублюдок не понимает, о чем просит, что ли? Даже если Сартуций не погибнет, грань между его собственной душой и душой пленника может навеки исчезнуть. Он может потерять себя, может стать кем-то другим, слиться с чужой личностью. Во имя святой Терры…<br /> <br /> - Псайкер! – рявкнул Бастонь, и дуло его пистолета уткнулось Сартуцию в левый висок.<br /> <br /> Сартуций сглотнул. Протянув руку, он ухватил пленника за голову, прикрыл глаза и собрал все оставшиеся у него силы.<br /> <br /> Бастонь отступил назад, чтобы не висеть у псайкера над душой, но пистолет опускать не стал. Убедившись, что Сартуций все-таки начал делать, что приказано, агент перевел взгляд обратно на изуродованный дверной проем.<br /> А затем вокс-бусина в его ухе снова ожила, и вновь раздался голос его куратора:<br /> ''«Не должно остаться никаких улик, указывающих на мое участие в этой операции. Никаких».''<br /> <br /> Бастонь прекрасно понимал, что это значит.<br /> <br /> - Будет сделано, милорд.<br /> <br /> ''«Молись Богу-Императору, чтобы Он в последний раз даровал тебе Свою милость»,'' - продолжил голос. ''– «И знай, что я глубоко чту твою жертву. Твоя служба была праведной. И награда за нее будет вечной».''<br /> <br /> - ''Ave Imperator'', - откликнулся Бастонь. – Для меня было честью и привилегией служить вам, милорд.<br /> <br /> Отсчет штурмового отряда, ждавшего снаружи, дошел до двух, затем до одного, а затем и до нуля. В проем швырнули четыре канистры, и из них с шипением пошел едкий зеленый газ. Он быстро заполнил всю комнату, добрался до каждого угла, и оборонявшиеся попадали на пол, извиваясь от боли, разлившейся по всему телу. Ощутив, как легкие начинает жечь, Бастонь пришел в бешенство. Он должен был догадаться, что оппозиционеры используют газ. <br /> <br /> Сартуций рухнул рядом с Линдоном на колени, закрывая лицо рукавом, заходясь мокрым кашлем. Но его правая ладонь по-прежнему прижималась к голове пленника, и он не оставлял своих попыток вскрыть чужой разум. Его слепые глаза вспыхнули бледным психическим сиянием, озаряя в полумраке лицо.<br /> <br /> От едкого газа у Бастоня слезились глаза, но ему показалось, что он разглядел что-то призрачное, что-то нереальное, расплывчатое, заструившееся из головы их пленника.<br /> <br /> Сартуций закричал, и его тон и голос были абсолютно схожи с тоном и голосом умирающего Линдона, а затем из его рта, носа, глаз и ушей заструился призрачный, едва заметный свет.<br /> <br /> А потом все неожиданно прекратилось, и измученный узник замер, замолк, отключился, как обесточенный механизм.<br /> <br /> Он безвольно вытянулся, наконец-то обретя в смерти покой.<br /> <br /> Сартуцию же покоя не было. Он отшатнулся прочь, худосочные мышцы закаменели, кожа натянулась, а лицо исказилось от чудовищных мучений. Колдовское пламя в его глазах погасло. А из ушей заструилась кровь.<br /> <br /> Он тяжело рухнул на пол прямо под ноги Бастоню.<br /> <br /> - А теперь скажи мне, что ты что-то нашел, колдун! – рявкнул тот.<br /> <br /> Сартуций тяжело дышал, с трудом заглатывая воздух. Он умирал. Он ощущал, как жизнь уходит из его тела и знал, что впереди ждет только смерть. Как он и говорил, попытки взломать чужой разум сломали его. Он потратил слишком много сил. Его разум наводнили чужие голоса, они становились все громче и громче, заглушая друг друга, заглушая его собственный внутренний голос. Постепенно они заглушат и все остальное, и тогда он полностью потеряет собственную личность, а его душа погибнет в когтях того бессчетного множества чудовищ, тех нелюдей, что сейчас грызутся промеж себя за право завладеть им и воплотиться в мире людей. <br /> <br /> Но до того, как это случится, прозвучало одно-единственное слово.<br /> <br /> - Тихонис, - выдохнул он, уже почти не контролируя собственное тело. – Тихонис, - сумел он выдавить еще раз. – А теперь убей меня, тьма тебя раздери! Убей, пока не стало слишком поздно!<br /> <br /> Бастонь услышал его, увидел, как слепые белые глаза полностью почернели, разглядел, как заострились и удлинились зубы, еще секунду назад бывшие человеческими. Он увидел, как на щеках псакейра раскрылись алые трещины от губ и до уха, как его рот распахнулся так широко, как никогда бы не раскрылась челюсть простого смертного. А язык, в два раза длиннее обычного, высунулся и задрожал в воздухе, как алая плеть, и до крови и мяса порезался об эти острые, вытянувшиеся зубы.<br /> <br /> А из этой ужасающей пасти послышались голоса, десятки голосов – смеявшихся, рычащих и кричащих что-то на странных, древних языках.<br /> <br /> Бастоня охватил ужас. Он едва понимал, что происходит у него перед глазами, но все же сумел поднять пистолет и прижать его к голове павшего псайкера.<br /> <br /> - Святым именем Терры, - пробормотал он и нажал на спусковой крючок.<br /> <br /> Пистолет в его руке дернулся. Голова псайкера исчезла в облаке раскаленного света. Тело рухнуло поперек трупа пленника, от обрубка шеи заструился дымок.<br /> <br /> У Бастоня оставалась одна секунда. Его светлость еще не закрыл вокс-канал дальнего действия.<br /> <br /> - Тихонис, милорд! Вы меня слышите? Она на Тихонисе!<br /> <br /> Если на эти слова и пришел какой-то ответ, Бастонь его уже не расслышал. Он едва успел договорить, как в помещение вломились восемь вооруженных фигур в броне и респираторах, по четверо в каждую дверь. Рассредоточившись, они тут же выбили из рук обессиленных противников «адский» пистолет и тяжелые стабберы. Один из нападавших со всей силы ударил Бастоня в бок, и рухнул наземь, впечатавшись лицом в раскаленный скалобетон. Второй тут же прижал его спину коленом, не давая подняться. <br /> <br /> Не прозвучало ни одного выстрела. Эти люди явно получили приказ взять всех живыми. Пленник нужны будут для допросов, чтобы понять, кто за ними стоит. И очень вероятно, что Бастоню и самому придет черед пообщаться с синовермусом. Будет ли он сопротивляться? Окажется ли таким же сильным и упрямым, как и Линдон?<br /> <br /> Омикрон не мог позволить себе проверять эту теорию практикой.<br /> <br /> И вдали от задымленного ангара прозвучал приказ.<br /> <br /> На высокой орбите планеты корабль, скрытый от чужих глаз, выпустил металлический снаряд, и тот устремился к цели, оставляя за собой тонкий, белый росчерк на ярко-лазоревом полуденном небе.<br /> <br /> А спустя двенадцать секунд целый квадратный километр западных трущоб Фалькары, северной столицы планеты Сирион, был полностью уничтожен.<br /> <br /> После этого весь город еще несколько дней окутывали дым, пыль и пепел. И когда с юго-востока наконец-то подул ветерок, унося дымовую завесу прочь, выживших горожан охватили скорбь и растерянность. От домов, от лавок и от людей, которые раскрашивали район в разные цвета, которые наполняли его движением и шумом, остались только тлеющие угли и идеально ровная воронка в земле.<br /> <br /> Это было неожиданное и непонятное нападение. Погибло около восьми тысяч человек. Расследование планетарных властей будет длиться не одно десятилетие, но правда так никогда и не всплывет. А те, кто сумеют приблизиться к ней, будут исчезать, пока, наконец, это событие не превратится в местную легенду.<br /> <br /> И все это ради одного простого слова. Ради названия мелкой, захолустной планетки, которая уже перестала быть частью Империума Человечества.<br /> <br /> - Тихонис… - пробормотал старый лорд-инквизитор.<br /> <br /> Он поднялся с командного трона, не обращая внимания на скрип в суставах, приказал проложить курс череп варп, и покинул мостик, оставляя корабль на попечение капитана.<br /> <br /> Пока он шагал в свои покои сквозь сумрачные каменные коридоры, инквизитор прокручивал сказанное в голове. Пламя настенных факелов плясало и извивалось, когда он проходил мимо.<br /> <br /> - Почему Тихонис? Как тебя туда занесло?..<br /> <br /> ''И почему именно сейчас?''<br /> <br /> <br /> ===4===<br /> <br /> Халук с трудом сглотнул. Во рту у него резко пересохло.<br /> <br /> Сердце бешено заколотилось.<br /> <br /> Черное дуло оружия смотрело прямо ему в лицо, как будто собиралось сожрать.<br /> <br /> Время потекло мучительно медленно.<br /> <br /> Они стояли друг напротив друга – двое мужчин, один в гражданской одежде, террорист-смертник с севера, а второй…<br /> <br /> ''Кто он? ИВБ? Предатель-тихонит, сотрудничающий с т’ау?''<br /> <br /> У этого человека было суровое лицо и светлые, почти стальные глаза. Он выглядел лет на десять постарше Халука, высокий и широкоплечий. Сотни таких же, как он, патрулировали столицу вместе с бойцами из касты огня.<br /> <br /> Одно долгое мгновение они просто стояли и молча смотрели друг на друга, затаив дыхание. Нервы у обоих были напряжены до предела.<br /> <br /> А затем незнакомец заговорил.<br /> <br /> - Долго мы кровью питали пески, - его голос был низким и хриплым.<br /> <br /> Халук выдохнул, расслабляя плечи. Он знал нужный ответ.<br /> <br /> - И из этих песков, - ответил он, - проросли зерна правды и цели.<br /> <br /> Мужчина опустил оружия.<br /> <br /> Не ИВБ. ''Хаддайин''. Диверсант. Верный слуга общего дела.<br /> <br /> Но в любом случае, его уже не должно было здесь быть.<br /> <br /> - Дроны только что закончили облет, - постучал он по металлическому значку тау на униформе. – Все, что они увидели – это бойца их охранного подразделения, стоявшего на посту до самой последней минуты. У тебя будет нужный задел. <br /> <br /> Халук кивнул, гадая, кем был этот диверсант – уроженцем столицы, сочувствующим местным жителям, или выходцем из покорившихся племен. Все они – и Кашту, и Ишту, и те, кто родился в столице, - были смуглыми и черноволосыми. Различить их нельзя было никак. Найдись у него малейшие отличия, вроде характерных словечек или говора, и лазутчика бы казнили или отправили под арест. Служба хаддайина напрямую зависела от безукоризненной маскировки.<br /> <br /> Халук уважал таких людей. Сам он знал, что его жгучая ненависть к погам никогда не позволит ему заниматься такой важной и сложной работой.<br /> <br /> - Оружие дожидается тебя наверху, - сказал хаддайин. – Не промахнись.<br /> <br /> - Я не промахнусь, - сама мысль об этом вызывала у Халука отвращение. – Но почему ты здесь? Меня не предупредили о тебе.<br /> <br /> - Мы и в самом деле не должны были встречаться, - сознался хаддайин, помолчав. – Но я хотел оставить для тебя кое-что вместе с оружием. И поэтому задержался.<br /> <br /> - Я не понимаю тебя.<br /> <br /> - Шанс на жизнь, харкин. Я закрепил веревку на стене башни.<br /> <br /> Халук нахмурился.<br /> <br /> - Не обижайся, - продолжил хаддайин. – Я знаю, что ты готов отдать жизнь. Но если будешь достаточно быстрым… Ведь ты можешь еще неплохо послужить нашему делу, если останешься в живых, разве нет? Смертники – одноразовое оружие. Они мне всегда казались напрасной тратой ресурсов. А если у тебя будет шанс…<br /> <br /> - Пустыня рассказала Голосу Песков о моем восхождении к славе.<br /> <br /> - Голосу Песков… - мрачно протянул мужчина и пожал плечами. – Ну, значит, так тому и быть. Судьба.<br /> <br /> Никто и никогда не сомневался в Голосе Песков, по крайней мере, не в присутствии харкина. Диверсант коротко поклонился ему и направился дальше по лестнице. Халук посторонился, пропуская его. Когда они поравнялись, хаддайин шепнул напоследок:<br /> <br /> - Да сохранит тебя святой Сатра, харкин. Да проводит твою душу святой Исара. Я запомню твой подвиг и расскажу о нем миру.<br /> <br /> Он зашагал по ступеням вниз и вскоре скрылся за поворотом, но его слова звучали у Халука в ушах до тех пор, пока тот не добрался до вершины минарета.<br /> <br /> ''Значит, так тому и быть.''<br /> Все уже предсказано. Моя судьба определена.<br /> Сегодня я умру.<br /> <br /> Он полагал что готов, полагал, что смирился, и не сомневался, что в загробной жизни ему уготовано почетное место.<br /> <br /> <br /> Но сейчас край его веры царапнули ледяные осколки сомнений. Постепенно его охватывал страх и животное желание выжить.<br /> <br /> А как же выбор? А как же свобода воли? Халук не сомневался в Голосе Песков и его видениях, но… Что, если он прямо сейчас свернет с этого пути? Что будет с их общим делом? Мечты скольких людей зависят от его сегодняшнего поступка?<br /> Конечно, будущее не было простой игрой в чет и нечет. Конечно, успех всех последующих лет не зависит от одного сегодняшнего самопожертвования.<br /> <br /> Выбравшись с лестницы на крышу, Халук оказался высоко над городом, укрытый от палящего солнца – и от случайных глаз наверху, - карнизом острой крыши. А вокруг раскинулось бескрайнее, ослепительно голубое небо, как будто покровом растянувшееся над всем миром. На восточной стороне парапета, с внутренней стороны зубцов из песчаника, Халук обнаружил ручную ракетницу. Он знал, что она припрятана там для него. Ракетница выглядела старым, ее корпус покрывали выбоины и царапины.<br /> <br /> Одноразовое оружие. Как и он сам.<br /> <br /> ''Так было предсказано.''<br /> <br /> Тьма раздери этого хаддайина и те сомнения, которые он всколыхнул в душе Халука.<br /> <br /> Разве его выживание и впрямь будет иметь такое большое значение?<br /> <br /> Нет. Голос Песков услышал бы об этом от пустыни. Он был оружием Бога-Императора на Тихонисе. Это благодаря его видениям и его власти иго чужаков будет сброшено с планеты. Сегодняшняя смерть Халука станет кирпичиком того моста, по которому его мир и его люди придут к освобождению. Ему уготовано место в истории.<br /> <br /> ''Один выстрел.''<br /> <br /> Оружие обладало лазерной системой наведения, а значит, больше одного выстрела Халуку и не понадобится. Его обучение было обширным. Строгим. Изматывающим.<br /> <br /> Он был полностью готов.<br /> <br /> Ракета была заряжена на место, системы наведения готовы к работе, но, когда Халук наклонился, чтобы поднять оружие, ему неожиданно показалось, что он что-то забыл.<br /> <br /> Он отошел на другой край площадки и обнаружил моток крепкой веревки, которую оставил для него сержант. Халук дотянулся до нее и подергал. Веревка оказалась накрепко привязана к пласталевой перекладине.<br /> <br /> Халук недовольно взрыкнул, борясь с сомнениями.<br /> <br /> ''Я должен был избавиться от них. Почему я все еще колеблюсь? Если я попытаюсь сбежать, я рискую угодить в плен живым.''<br /> <br /> <br /> Мысли о пленении он даже не допускал. Что синекожие смогут узнать у него? Какие ужасные методы допросов используют эти поги?<br /> <br /> Харкинов готовили к смерти при исполнении долга, и их не учили сопротивляться допросам.<br /> <br /> Халук проклял себя за минутную слабость и отошел прочь от веревки. Он решительно направился к своей огневой позиции. Оставались считанные секунды. Халук выглянул из-за угла, рассматривая улицу. <br /> <br /> Там, в сорока метрах внизу, проспект уже наводнили люди, спешившие занять местечко поудобнее. Зрители высовывались и из каждого окна в каждом жилом бараке – в основном это были мальчики и мужчины, толкавшиеся, распихивающие друг друга локтями, кричавшие своим сестрам, женам и матерям, что отсюда видно лучше. <br /> <br /> Диверсант сказал, что дроны закончили облет башен. Без сомнения, сейчас они пристроились на нижних крышах, и их пушки и сканеры таращатся во все стороны, выискивая потенциального противника.<br /> <br /> Хаолук отчаянно выругался, не отводя взгляда от проспекта.<br /> <br /> Воздух постепенно наполнился зловещим гулом чужацких двигателей. Штурмовые корабли т’ау хлынули на проспект с каждого перекрестка, с каждого причала, зависли в метре от земли, а затем, как огромные жуки, поползли на заранее обозначенные позиции. Их пушки шевелились, держа на прицеле разноцветную толпу зевак.<br /> <br /> «Полюбуйтесь», - подумал Халук. – «Всем, кто склонился перед Т’ау’ва, даруют безопасность и процветание. Но не доверяют.»<br /> <br /> Войска безопасности выстроились в длинные шеренги с обеих сторон дороги, лицами к толпе, держа оружие наготове. Халук с отвращением заметил, сколько среди них было людей, с гордостью прижимавших оружие к груди, прямо-таки лучившихся желанием убить любого собрата, представляющего угрозу их хозяевам-т’ау.<br /> <br /> Глядя вниз, на жаждущую зрелища толпу, на сдерживающие ее войска безопасности, Халук чувствовал, как его засасывает водоворот важных событий, грозящих перевернуть в будущем весь мир.<br /> <br /> Далеко в начале проспекта сквозь жару и пыль показались наземные машины, и странный гул их двигателей слился с гулом остальных. И от этого гула в груди у Халука отдавалась непонятная вибрация.<br /> <br /> Первыми шел отряд авангарда – юркие глиссеры с открытыми кабинами. Затем – два тяжелых транспортных грузовика, щетинящиеся дулами пушек и ракетными батареями. Они чем-то напоминали океанских хищников, их корпуса из металла и усовершенствованной керамики изгибались и шевелились, как живые.<br /> <br /> А затем, наконец, Халук увидел и свою цель, транспортник, который он так долго изучал на пиктах и видео, запоминал с точностью до детали за все долгие недели подготовки.<br /> <br /> Это был личный транспорт синекожего ублюдка, больше всех виновного в множестве смертей Ишту и Кашту на Тихонисе.<br /> <br /> Командор Ледяная Волна.<br /> <br /> Каждый мускул Халука напрягся. <br /> <br /> В тот момент то, что так долго занимало все его мысли, наконец-то оказалось у него перед глазами, отвратительно реальное.<br /> <br /> Окруженный грузовиками почетной гвардии, он ехал по проспекту – тяжелый, бронированный армейский транспортник, и знаки отличия на нем рассказывали о полководце, которому он принадлежал.<br /> <br /> Дождавшись, пока транспортник подойдет поближе, Халук вскинул гранатомет на плечо. Тот оказался неимоверно тяжелым. Халук повозился, пытаясь отыскать позу поудобнее – насколько это вообще было возможно.<br /> <br /> Толпа внизу притихла, замерла, и над проспектом повисло благоговейное, уважительное молчание. Никаких криков, никаких рукоплесканий – т’ау считали шумное проявление эмоций дурным тоном.<br /> <br /> Верховный командующий касты огня провел на юге многие месяцы. Он всегда избегал излишнего внимания, и о его перемещениях, как правило, редко становилось известно широкой публике. Но Голос Песков узнал об этом. Задолго до того, как об этом объявили с утра по тихонитским системам оповещения, Голос Песков узнал, каким путем, в какой день и час будет проезжать Ледяная Волна.<br /> <br /> И хватило бы одного-единственного харкина, чтобы нанести врагу болезненный удар.<br /> <br /> Момент настал.<br /> <br /> Бронированная «Манта» Ледяной Волны оказалась на расстоянии выстрела.<br /> <br /> <br /> ===5===<br /> <br /> Сердце Халука колотилось. Бормоча под нос молитву, он взглянул на разворачивающееся внизу действо сквозь линзы оптики гранатомета. Перекрестье прицела скользнуло по фюзеляжу «Манты».<br /> <br /> Отключив предохранитель, Халук нажал на руну активации лазерного прицела. Невидимый луч мазнул по боку транспортника, и почти сразу же войска т’ау и человеческие отряды сопровождения переполошились, как укушенные. Атмосфера надо всем проспектом резко изменилось. Лица, скрытые шлемами, обратились к минарету, где прятался Халук. Дроны покинули позиции и поднялись в воздух. Командиры отделений «огненных клинков» принялись отдавать приказы подчиненным, отчаянно размахивая руками. Несколько отделений ушли с постов вдоль дороги и начали проталкиваться сквозь толпу, направляясь к минарету с нескольких сторон одновременно.<br /> <br /> Значит, у «Манты» Ледяной Волны был детектор целеуказателей.<br /> <br /> Неважно. Халук уже прицелился именно туда, куда требовалось.<br /> <br /> По-прежнему прижимаясь правым глазом к оптическому прицелу гранатомета, Халук уловил боковым зрением трех орудийных дронов, несущихся прямо к нему. Кровь застучала у него в ушах. Его разум кричал, что нужно убираться отсюда. Но Халук сжал зубы и активировал оружие, опустил палец на спусковой крючок и сжал его.<br /> <br /> Оружие рявкнуло, оглушив его, а отдача едва не сбила с ног. Он инстинктивно зажмурился от яркой вспышки ракетного топлива. Спустя миг он снова поднял веки и увидел, белый росчерк дымового следа протянулся прямо к транспортнику. Халук успел пару мгновений полюбоваться на изящную белую дугу инверсионного следа, а затем его снова ослепило – на этот раз вспышкой взрыва. Звук, последовавший за ней, походил на оглушительный хлопок, резкий и короткий, дрожью отдавшийся у Халука под ногами. Башня содрогнулась.<br /> <br /> Бешено колотившееся сердце Халука наполнилось праведным пылом. Он сделал это. Он нанес удар узурпаторам во имя Бога-Императора и теперь все было правильно.<br /> <br /> Лидер касты огня т’ау был мертв!<br /> <br /> ''Гордись, мама. Святой Свет Терры, несомненно, осеняет меня сейчас.''<br /> <br /> Вот в этом Халук ошибался. Похоже, в тот день внимание Императора привлекало что-то другое.<br /> <br /> Удача, конечно же, была не на его стороне. Уронив под ноги гранатомет, он увидел, как дым уносит прочь, как шелковый платок на ветру.<br /> <br /> А когда дым рассеялся, Халук вскрикнул, не веря своим глазам.<br /> <br /> Внизу, на улицах, люди толкались и карабкались по головам друг друга, пытаясь убраться подальше от основного проспекта, отчаянно стараясь отыскать укрытие в переулках, опасаясь, что взрывы продолжатся. Окна, смотревшие на проспект, судорожно закрывались ставнями. Войска безопасности мигом оцепили место, где должен был пылать изломанный остов транспортника.<br /> <br /> Должен был…<br /> <br /> Транспортник оказался целехонек. Он даже не почернел от взрыва.<br /> <br /> Но как? Снаряд ведь сдетонировал. Халук сделал все, чему его обучили. Во все стороны должны были разлететься пылающие обломки. А те, кто находился в траспортнике, должны были зажариться.<br /> <br /> Халук чувствовал себя так, словно у него сердце из груди выпало, но у него не было времени стоять столбом и осмысливать произошедшее. Дроны уже почти настигли его. Осознание того, что он не сумел уничтожить главнокомандующего т‘ау, меняло все. Это была не та слава, которую ему обещали.<br /> <br /> Он больше не намерен был умирать здесь. Не сейчас. Его лишили обещанной награды в посмертии, и самые пламенные его надежды оказались тщетными.<br /> <br /> Он позволил себе поддаться тому инстинкту самосохранения, с которым отчаянно боролся последние несколько минут, и бросился по переходу на противоположный конец башни. Схватив моток веревки, оставленной ему хаддайином, Халук перебросил ее через парапет. Веревка потянулась вниз, разматываясь на лету, и закончилась в нескольких метрах над землей.<br /> <br /> Гул дронов ввинчивался в уши. Они облетели башню – два слева, один справа, - ровно в тот момент, когда Халук ухватился за веревку и перемахнул через бортик.<br /> <br /> Ловко развернувшись, он уперся ногами в стену и начал торопливо спускаться по веревке.<br /> <br /> Дроны подлетели ближе, спускаясь параллельно с ним, и замерли в четырех метрах внизу и по бокам. Затем из всех троих хлынула ровная речь т‘ау, механическая и безжизненная.<br /> <br /> Халук не обратил на них внимания, целиком сосредоточившись на спуске.<br /> <br /> Голоса переключились на урзи, самый распространенный диалект тихонитского низкого готика, официальный язык людей на оккупированной планете.<br /> <br /> - Немедленно прекратить любые движения.<br /> <br /> Отчаявшийся, лишенный времени на раздумья, Халук перекинул веревку петлей на локоть и быстро заскользил вниз. Ткань одежды не давала веревке прожечь его кожу при трении.<br /> <br /> Он спускался быстро, но дроны не отставали, по-прежнему держа его на прицеле орудий.<br /> <br /> - Прекратить спуск. Это последнее предупреждение.<br /> <br /> До земли оставалось всего десять метров. Девять… восемь… семь…<br /> <br /> Когда зазвучали выстрелы, именно звук заставил Халука потерять концентрацию и отвлечься от веревки, а не вспышка боли от того, что его плоть прошила пулеметная очередь. Именно звук – характерный, странный, злой стрекот.<br /> <br /> Силы резко покинули его. Пальцы разжались, и Халук рухнул вниз, и ударился об землю с громким, мокрым хрустом. Его затылок разлетелся вдребезги, и вокруг начала растекаться лужа густой, горячей крови. Перед глазами заплясали пятна света.<br /> <br /> Халук поднял веки и посмотрел в небо, голубое и безоблачное. Боковым зрением он заметил дронов, зависших вокруг него охранным кольцом. Но их пушки смотрели в стороны.<br /> <br /> Он больше не представлял угрозы.<br /> <br /> Окружающий мир постепенно тонул в темноте. Халук услышал топот множества сапог, становившийся все ближе. Послышались крики – на урзи и т’ау одновременно.<br /> <br /> Сознание быстро покидало его. Он не мог повернуть голову и оглядеться, но нутром чуял, что его окружили. На краю зрения маячили силуэта. А потом неожиданно над ним нависло плоское, лишенное носа лицо офицера т’ау, близко и низко. Офицер нахмурился, оскалился, и выдал целый ворох вопросов тем высокомерным, презрительным тоном, которым отличались все солдаты-поги.<br /> <br /> Халук осторожно попробовал пошевелить правой рукой. Та двигалась, но мучительно медленно. Ценой невероятных усилий Халук запустил ее в складки одежды. Офицер, склонившийся над ним, злобно огрызнулся, на этот раз – на урзи:<br /> <br /> - Не двигайся, гуэ’ла. Ты умираешь.<br /> <br /> Халук нащупал пальцами то, что искал. Крохотное устройство. Окровавленный рот Халука насмешливо искривился. Может быть, ему и перепадет немного славы.<br /> <br /> - За Терру и Императора, - прохрипел он, и на его губах выступила кровавая пена.<br /> <br /> Он нажал на маленькую красную кнопку на детонаторе, активируя взрывчатку, спрятанную у него под одеждой. Так закончилось его участие в освобождении родной планеты.<br /> <br /> В тот день в столице погибло восемь т’ау из войск безопасности. Всех их убил террорист-смертник Халук уз-Калан из народа Ишту. Вместе с ними при взрыве погибло четверо офицеров-людей. Три дрона, сбившие бунтовщика, разнесло на куски. Еще шестнадцать бойцов, как т’ау, так и людей, были ранены.<br /> <br /> Основные последствия этого нападения обнаружились уже потом, значительно позже – именно так, как и задумывал Голос Песков.<br /> <br /> Ледяная Волна изначально не был подходящей целью. По крайней мере, не для такой примитивной атаки.<br /> <br /> Настоящей целью было единство – доверие, установившееся между народом Тихониса и его синекожими владыками.<br /> <br /> В атмосфере нарастающего напряжения и взаимных сомнений, возникших после теракта, за все месяцы усиленных мер безопасности, начавшихся после смерти Халука уз-Калана, для допросов были задержаны тысячи мужчин и женщин – не только в беспокойных районах Чу’сут Ка, но и во всех интегрированных городах и поселках. И к тем, кому было, что скрывать, применялись такие меры, каких мало кто ожидал от т’ау. Люди исчезали. Некоторых отпускали потом – не потому, что признавали невиновными, а потому что наблюдение за ними могло привести сотрудников разведки т’ау к куда более ценным подозреваемым.<br /> <br /> И среди базарных толп, в рекаффных и наркопритонах все чаще начинали звучать критика в адрес правительства и недовольство.<br /> <br /> «Может быть, Высшее Благо, на самом деле, не такое уж и благо?» – так шептали друг другу тихониты.<br /> <br /> «Может быть, несмотря на все обещания равенства, в великой стране т’ау есть те, кто чуточку равнее остальных?»<br /> <br /> Вот чего пытался добиться Голос Песков.<br /> <br /> Вот чего добился своей смертью Халук уз-Калан ради общего дела лоялистов.<br /> <br /> <br /> ===6===<br /> <br /> Эта комната не менялась никогда. Да и зачем ей меняться? Тех, кто встречался в ней, ничуть не заботило ее убранство или его отсутствие. В конце концов, ее даже толком не существовало – это была не-комната, сугубо психическая конструкция и ничего более. Она позволяла двум умам, занимавшим ее сейчас, обсуждать жизненно важные вопросы, ни на что не отвлекаясь и не испытывая дискомфорта от полного астрального расслоения. Эти умы проецировались в эфирное пространство и поддерживались тяжкими, изнуряющими плоть и душу усилиями их личными психическими хорами. Каждый из этих хоров был целой плеядой лоботомизированных псайкеров, подчиненных уважаемым мастерам-астропатам.<br /> <br /> Все эти усилия были необходимы для того, чтобы перекинуть мостик сквозь огромное расстояние между «Святой Неваррой» и «Копьем Сиона», двумя кораблями, висящими сейчас в половине сегментума друг от друга.<br /> <br /> Стол в центре не-комнаты все так же состоял из неестественных, симметричных помех. Пламя факелов на стенах все так же танцевало со странной синхронностью – все они выглядели копиями с одного образца. Поверхность простых стульев была ни теплой, ни холодной, ни твердой, ни мягкой. Это были всего лишь детали, добавленные ради реализма – ведь чем привычнее будет окружающая среда, тем проще человеческому разуму ее игнорировать.<br /> <br /> Нет, комната ничуть не изменилась с тех пор, как эти двое в последний раз устраивали свой тайный совет.<br /> <br /> Но за ее пределами изменилось многое.<br /> <br /> - Мастер-астропат подтверждает, что с нашей стороны все перекрыто, - сказал один из двоих.<br /> <br /> - С нашей стороны тоже, милорд, - откликнулся второй. – Можем продолжать.<br /> <br /> Простота этой астральной комнаты приносила еще одну выгоду – очень легко можно было заметить любое вторжение. Малейшая ассиметрия, закравшаяся в психическую ткань комнаты, малейший намек на постороннее присутствие могли привести к ощутимым последствиям, и действовать пришлось бы немедленно. Встреча сразу же закончилась бы. Абсолютно все – один язычок пламени, шевелящийся не в унисон с остальными, малейшее отклонение в текстуре столешницы – означало бы постороннее вмешательство.<br /> <br /> Попытку психического проникновения.<br /> <br /> Брешь.<br /> <br /> Она могла исходить из тысячи различных источников, из множества разумов, возжелавших послушать самые тайные заседания Пресвятой Инквизиции Императора. Но каким бы ни было это вмешательство, результат был бы один – мгновенное уничтожение астральной комнаты и возвращение в реальный мир.<br /> <br /> Как и всегда, на кону стояло слишком многое.<br /> <br /> «Нет», - подумалось Омикрону. – «В этот раз все по-другому. Теперь ставки еще выше».<br /> <br /> Это были мрачные мысли. Столько работы было сделано, столько всего достигнуто со дня «Ночной жатвы». ''Черное семя'' проросло так глубоко, как никогда раньше. Столько всего встало на свои места.<br /> <br /> И теперь все это висело на волоске.<br /> <br /> Целое столетие назад, когда он впервые вступил на этот долгий и трудный путь, надел на себя мантию Омикрона и унаследовал все обязанности от своего последнего наставника, он и представить себе не мог, что сумеет зайти так далеко. <br /> <br /> Оппозиция оказалась куда менее компетентной, чем он полагал вначале. Конечно, они не были совсем уж дураками. Обманщики, эксплуататоры, да, манипуляторы и иллюзионисты, кукловоды и игроки высочайшего пошиба. Но в борьбе с ними он обнаруживал и собственные таланты, и, - по крайней мере, до сих пор, - оказывался куда более одаренным.<br /> <br /> Однако такого он не предполагал. Именно ''такого''. Члены ордоса играли в самые опасные игры. Полевые агенты пропадали – многих замучили и убили, некоторые просто сгинули навсегда, вместе с ответами на многочисленные вопросы. Но в этот раз его собственный агент, один из лучших, из самых талантливых, самых высокопоставленных…<br /> <br /> Аватар Омикрона наклонился вперед, вглядываясь из-под капюшона в абсолютно идентичную фигуру в таком же балахоне, сидящую напротив.<br /> <br /> ''Сигма.''<br /> <br /> Омикрон вкладывал в него силы пять с половиной десятков лет. Время было потрачено не зря. Затраты с тех пор неоднократно окупались с лихвой.<br /> <br /> ''Я знал, что ты окажешься достоин. В тебе есть нужный огонек. И самая подходящая ахиллесова пята, за которую я могу ухватить, чтобы вытащить лучшие твои качества.''<br /> <br /> Мальчик и его сестра – она была смертельно больна, - безбилетниками проникли на имперский грузовой корабль. А Омикрон тогда выслеживал нелегальную передачу ксенотехнологий между ячейками межсистемной группировки экстремистов, террористов, сотрудничавших с нелюдями. Он думал, что отыщет в трюме корабля сюрикеновые винтовки эльдар. А вместо этого обнаружил мальчишку, который со временем превратился в куда более смертоносное оружие.<br /> <br /> Омикрон презрительно усмехнулся сам себе, удивленный тем, с какой силой его охватывала отеческая гордость. Он-то наивно полагал, что стоит выше подобных чувств. Некоторые в ордосе полагали его воплощением безжалостной, холодной эффективности. И они бы весьма удивились, узнав, насколько он по-прежнему человечен. Но в любом случае, подобные вещи были слабостью, и потакать им он не собирался.<br /> <br /> ''Клинок, который тебя убьет – это тот, которого ты меньше всего ждешь.''<br /> <br /> Он взял себя в руки. Им нужно было обсудить чудовищно важный вопрос. На карту придется выставить агентов высочайшего уровня. И наверняка не обойдется без смертей. Вполне вероятно – смертей космических десантников.<br /> <br /> - Эпсилон перестала выходить на связь. Полностью. Без приказа.<br /> <br /> Аватар Сигмы с другой стороны стола заметно напрягся. Тяжесть этих слов и последствия сказанного практически повисли в астральном пространстве над столом.<br /> <br /> - Может быть, она мертва? – спросил Сигма. – Что говорит ваш ковен?<br /> <br /> - Что смерть была бы самым простым вариантом, друг мой.<br /> <br /> «Да», - подумалось Омикрону. - «Пусть слышит, как я зову его «другом». Наши узы должны быть крепкими. А сейчас – крепче всего.»<br /> <br /> - И мы бы с тобой не разговаривали сейчас, - продолжил Омикрон. – Но мой ковен обыскивает эфир с тех пор, как она пропустила последний срок связи, и похоже, ее душа все еще привязана к реальному телу. Если бы та лишилась оболочки, ковен сумел бы ее отловить. Их прорицания не так часто ошибочны, а в прогнозе насчет нее они и вовсе не ошибаются. Я склонен верить им в данном случае – она не из тех, кого легко убить. Они так же считают, что она станет ключевым звеном в неких событиях в будущем. Очень важных событиях. И из-за них ее исчезновение становится еще большей проблемой.<br /> <br /> Конечно, существовали способы умереть и без отделения души от тела. Существовало и множество причин, почему инквизитор такого ранга и с таким количеством обязанностей, как Эпсилон, мог не выйти на связь вопреки приказу. Но ни одна из этих причин не выглядела убедительной. В каждом любом из вероятных случаев это исчезновение свело бы на нет все, над чем трудились Омикрон и его группировка.<br /> <br /> - Как давно она пропала? – спросил Сигма. – Сколько времени прошло с тех пор, как она последний раз связывалась с вами через астропата?<br /> <br /> - Башня на Галантисе должна была прислать отчет сорок три дня назад. Местный Слушатель докладывает, что никаких передач не поступало. Ничего не приходило ни на Галантис, ни в другие башни. Никаких сигналов бедствия. Никаких обрывков сообщений. Ничего. Нет никаких данных о том, чем занималась Эпсилон последние девяносто один день.<br /> <br /> Аватар Сигмы подался вперед, опершись локтями на стол и сомкнув белоснежные руки.<br /> <br /> - То, что отследить агента, сознательно залегшего на дно, так сложно – это следствие вашего собственного обучения. Возможно, у нее не было выбора. Есть вероятность, что искать ее сейчас – не самый лучший шаг.<br /> <br /> - Я рассчитываю на это, - кивнул Омикрон. – Но ситуация выходит далеко за рамки обычных протоколов. Она могла подать некоторые сигналы до того, как выйти из игры.<br /> <br /> - Что насчет ее свиты? Ее помощников? Кто-то из них наверняка знает хоть что-нибудь. Даже мертвецы могут о многом рассказать.<br /> <br /> - Мы поймали тех, кого смогли обнаружить. Но в большинстве случаев допросы ни к чему не привели. Члены ее сети либо ничего не знали, либо отказывались сотрудничать, храня ей верность до самой смерти. Примечательно, что многие допросы приходилось заканчивать как можно быстрее. Наши противники из ордоса стали куда активнее и настойчивее. Некоторые из наших активных центров были взяты штурмом вооруженными отрядами. В итоге несколько операций под моим непосредственным руководством оказались провалены.<br /> <br /> - Я уверен, что и вы в долгу не остались.<br /> <br /> - Oculum pro oculo, - Омикрон позволил себе легкую улыбку. – Я уверен, что ничего конкретного оппозиция так и не добилась. Они и с предыдущего раза все еще раны зализывают. Но сейчас наши политические противники сделали самый явный шаг. И это позволяет сделать два вывода…<br /> <br /> - Первый – они давно ждали этой возможности, второй – они верят, что сумеют первыми обнаружить Эпсилон, - закончил Сигма, и Омикрон снова кивнул.<br /> <br /> - Им еще никогда не выпадал столь замечательный шанс. Добраться до одного из ключевых членов нашей группировки, того, кому я доверяю не меньше, чем тебе, обученного такими же способами и для тех же целей, того, кто знает достаточно, чтобы уничтожить «Черное семя» и все, чего мы достигли… Да, они готовы заплатить любую цену. Перед их носом маячит слишком аппетитный кусок. Я бы на их месте приложил бы все усилия, чтобы заполучить его.<br /> <br /> Сигма устроился поудобнее, откинулся на спинку стула, пристроил руки на подлокотники.<br /> <br /> - Наверняка есть вероятность, что они уже заполучили Эпсилон и вся их активность началась просто для отвода глаз. Могла ли она переметнуться на их сторону? Не хочу никого обидеть, милорд, но, к моему глубокому сожалению, бывают случаи, когда инквизитор ордоса… вступает в другой союз.<br /> <br /> Омикрон снова ощутил то острое желание возразить, которое охватило его, когда эта мысль впервые пришла ему в голову. Но эмоции ничего не изменят. Безусловно, Эпсилон могла предать. Но даже признавая такую вероятность, он нутром чуял, что это не так. Правду он ощущал совсем не так.<br /> <br /> - Я не могу полностью исключать такой исход, - продолжил Омикрон. – Но ее индоктринация и психообработка были такими же тщательными, как твои. У вас с ней много общих качеств. Ее преданность, как и приверженность нашим целям, никогда не вызывала сомнений. Здесь приложил руку кто-то еще. Я не поверю в ее предательство до тех пор, пока не исключу все другие варианты.<br /> <br /> - Значит, всему виной ксеносы, - предположил Сигма. – Эпсилон могли захватить в плен до того, как она успела подать сигнал. Я не сомневаюсь, что в рамках «Черного семени» она проводила операцию, которая предполагала весьма вероятный контакт с противником.<br /> <br /> - Плен был первым, о чем я подумал. Самый очевидный ответ, больше всех напрашивающийся. Но тогда почему ее помощники так сопротивлялись допросам? И дело было даже не в их подготовке. Ими двигала надежда. Вера. Они добровольно шли на смерть, чтобы любой ценой не выдать то, что им известно.<br /> <br /> - И выяснить не удалось ничего? Совсем ничего?<br /> <br /> Изумление Сигмы было искренним. Методы ордоса всегда приносили хоть какой-нибудь результат.<br /> <br /> - В конечном итоге нам удалось обнаружить одну зацепку. Она дорого нам обошлась. - ''«Вот мы и дошли до того момента, когда настала пора ввести в игру тебя».'' - У нас есть одно-единственное название. Тихонис.<br /> <br /> Аватар Сигмы замер. Инквизитор копался в собственной памяти.<br /> <br /> Нет. Ничего.<br /> <br /> Аватар покачал головой, скрытой капюшоном.<br /> <br /> - Тихонис, - продолжил Омикрон, - был захолустным, почти не приносящим дохода мирком на окраине Империума, пока его не отрезало варп-штормом Оккулус Драконис, Глазом Дракона.<br /> <br /> - Этот шторм улегся столетие назад, - ответил Сигма. – Разве систему не освоили заново?<br /> <br /> - Это была пустынная, малонаселенная планета. Ее природные ресурсы почти не представляли ценности. В данном случае выгода не покрывала затраты. Какое-то время человеческое население страдало от набегов темных эльдар. Затем туда пришли т’ау. Во времена последней экспансии они уничтожили эльдарскую угрозу и превратили планету в цветущий аграрный мир.<br /> <br /> - Т’ау? Что Эпсилон делала на территории т’ау? Раз мне предстоит включиться в работу, мне понадобится доступ к ее записям.<br /> <br /> - Все, чем я могу поделиться по чрезвычайным протоколам, я отправлю в архивы твоего корабля немедленно. Кое-что там будет опущено, ради и твоей, и моей собственной безопасности. Шифрование замедлит процесс передачи данных, но я уверен, что ты простишь мне задержку, когда ознакомишься со всеми материалами. Как только получишь их, дай мне предварительный перечень того, что тебе потребуется. Я обеспечу тебя всем необходимым. Имей в виду: обнаружение и возврат Эпсилон – это самая важная операция, о которой я тебя когда-либо просил. И эту операцию ни в коем случае нельзя провалить. Правду о «Черном семени» знают немногие, и каждый обладает только частью информации. Но Эпсилон…<br /> <br /> - Она знает достаточно, чтобы все сорвать.<br /> <br /> - Она была на Полигоне-52. Она наблюдала за ключевыми моментами работы и за многим другим. Этого уже достаточно, чтобы в случае обнародования этих данных нас всех заклеймили предателями и отправили на казнь. От группировки не останется ничего. Все, чего мы добились, обратится в прах. Я тебе еще раз говорю – мы увидим не только крах «Черного семени», но и разрушение всего, что ты и я когда-либо создавали во имя человечества. И пощады нам не будет.<br /> Сигма снова облокотился на стол, задумчиво склонив голову.<br /> <br /> - А если мы ее найдем?<br /> <br /> - Мне нужны ответы. Почему она залегла на дно? Если она с кем-то разговаривала – то с кем и о чем? Сколько всего всплыло? Каковы последствия? Если я не выясню эти вещи хотя бы у трупа, то не смогу принять ответные меры.<br /> <br /> - Я понимаю, милорд. Значит, Тихонис. Если она там, мои агенты ее найдут.<br /> <br /> - У меня уже есть внедренные разведчики среди тихонитов. Синекожие очень бдительны. Как и эльдар, их очень непросто обмануть. Но, как и у эльдар, их слабость проистекает из их заносчивости и самоуверенности. Полевым агентам объяснили, что нужно искать. Я жду вестей. Но время и расстояние играет против нас…<br /> <br /> - Как Эпсилон оказалась на территории т’ау? <br /> <br /> - Изначально она отправилась в Восточный предел, чтобы тайно наблюдать за их военными операциями против тиранидов. Никто не приказывал ей отправляться на Тихонис. В последнем ее отчете сообщалось о высадке на планету под названием Даликс. За двадцать лет до этого т’ау проиграли эту планету тиранидам, и теперь от нее остались одни руины. Однако расшифровка записей т’ау, добытых истребительной командой во время предыдущей операции, заставила Эпсилон начать поиски старой исследовательской станции. С первых дней противостояния т’ау так же отчаянно искали способ избавиться от тиранидов, как и мы. Почему она в итоге оказалась на Тихонисе – загадка. Конечно, если именно там она и оказалась.<br /> <br /> - Ее задачей было только наблюдение?<br /> <br /> - С одной оговоркой – в случае обнаружения генокрадов на планете, населенной т‘ау, Эпсилон было приказано заполучить несколько особей т’ау, мужских и женских, зараженных геносеменем тиранидов.<br /> <br /> Сигма поднял голову. Это резкое движение выдало его удивление.<br /> <br /> - Расширение границ «Черного семени», - проговорил он, и, помедлив, кивнул. – Конечно. Среди синекожих не бывает псайкеров. Потенциальная выгода для проекта… Мне следовало догадаться.<br /> <br /> - Успокойся, друг мой, - ответил Омикрон. – Масштабы проекта растут. А тебе была поручена другая важная работа. «Черное семя» не продвинулось бы так далеко без всего того, чего ты достиг с «Ночной жатвой». Включение в программу образцов т’ау, безусловно, выглядит многообещающе. Но это всего лишь побочное исследование – и это исследование еще не доказало свою ценность.<br /> <br /> - Вы хотите, чтобы я занялся зараженными особями т’ау, если выяснится, что Эпсилон вернуть нельзя?<br /> <br /> - Если выяснится, что ее нельзя вернуть, ты возьмешь на себя ее миссию и отвезешь их на Полигон-52. Подробные инструкции будут отправлены по астропатическому каналу. Наше время здесь почти истекло. Если мы будем поддерживать это астральное пространство дольше, это может привлечь ненужное внимание или оставить нежелательный след. Все необходимые сведения будут отправлены на «Святую Неварру». Как только ты их просмотришь, сразу же составь список необходимого. Распределяй активы по своему усмотрению, но не жалей ничего, чтобы выполнять эту задачу. По материалам ты сам увидишь, что т’ау крепко вцепились в Тихонис. Проконсультируйся с советниками. Понадобится высадка истребительной команды.<br /> <br /> - Это будет «Скимитар», милорд.<br /> <br /> «Нет», - подумалось Омикрону. – «Не «Скимитар». По крайней мере, ''не только'' &quot;Скимитар&quot;».<br /> <br /> <br /> Ему говорили, его предупреждали – тот загадочный голос в его голове, голос, который он называл «великим вестником» - что его замыслы провалились бы, если бы Экзорцист Раут и Призрак Смерти Лиандро Каррас не оказались бы в самом эпицентре происходящего.<br /> <br /> Но сумеет ли Призрак Смерти восстановиться вовремя?<br /> <br /> - «Коготь», - заявил Омикрон. – Если Альфа истребительной команды успеет восстановиться и прибыть вовремя, то его навыки могут оказаться критичными для возврата Эпсилон.<br /> <br /> - «Скимитар» более опытные и более послушные, милорд, - возразил Сигма. – А кодиций Каррас никогда не имел дела с т’ау, кроме симуляторов и записей сенсориума.<br /> <br /> Омикрон покачал головой.<br /> <br /> - Броден слишком негибкий и слишком ортодоксальный для подобной операции. Пока что будем работать скальпелем, а не молотом – по крайней мере, пока не получим больше информации. «Ночная жатва» могла обернуться катастрофой. Каррас спас ее от провала. Если не смотреть на опыт, то он и его команда – наилучший выбор, хотя, быть может, тебе стоит назначить им тактическим командиром кого-то, у кого достаточно опыта непосредственной работы с т’ау.<br /> <br /> Сигма поклонился. <br /> <br /> - Ваша воля будет исполнена, милорд. Я сделаю все, как приказано, но Призрак Смерти этого не одобрит. Никто из них этого не одобрит.<br /> <br /> - Они – Караул Смерти, - ответил Омикрон, криво усмехнувшись. – У них нет полномочий одобрять или не одобрять. Просто проследи, чтобы они выполнили свою работу.<br /> <br /> Омикрон поднялся со стула, показывая, что разговор окончен. Однако Сигма с этим был явно не согласен.<br /> <br /> - Еще кое-что, милорд.<br /> <br /> - Спрашивай.<br /> <br /> - Эпсилон… С ней была истребительная команда Караула Смерти?<br /> <br /> «Проницательно», - подумал Омикрон. – «Хорошо».<br /> <br /> - Восемь оперативников. Закаленные в битвах. Великолепный послужной список. Никто из них не выходил на связь.<br /> <br /> - Библиарии?<br /> <br /> Аватар Сигмы покачал головой.<br /> <br /> - Среди них не было никого, кто владел бы психическим талантом.<br /> <br /> Сигма кивнул.<br /> <br /> - Если это все, - продолжил Омикрон, - ступай, и знай, что я не сомневаюсь, что ты разберешься с этим. ''In nomine Imperator''.<br /> <br /> - ''In nomine Imperator'', - Сигма встал с места и поклонился.<br /> <br /> После этого комната, окружавшая их, начала рассеиваться, осыпаться, разлетаться, как пепел на теплом ветру, словно вся эта иллюзия была нарисована на бумаге, сгоревшей в пламени, сплетена из пятен света на стене. А вместе с ней сгинули и два аватара в балахонах, и вскоре в пустоте не осталось ничего, что напоминало бы о них.<br /> <br /> Разумы обоих инквизиторов Ордо Ксенос вернулись обратно в реальные тела, и голоса хоров астропатов, распевавших гимны, постепенно затихли, закончив свою песнь одной протяжной, печальной нотой.<br /> <br /> Спустя несколько минут мастер-астропат на борту «Святой Неварры» начал получать хорошо зашифрованные сведения. Он погрузился в глубочайший транс, его глаза закатились, а руки бешено, отчаянно засновали над листами пергамента, лежавшими перед ним. <br /> <br /> Когда астропат закончил записывать, его слуги смотали пергаменты в плотные свитки и передали в руки аколитов на палубах Механикум для дальнейшей дешифровки.<br /> <br /> Сигма устроился в личных покоях, в винтажном кресле из железного дерева, отделанного кожей грокса, и добрых три часа изучал полученные данные. Препараты, помогающие повысить концентрацию, работали ровно три часа. Затем он связался по корабельному каналу с Цешкой Редторн, капитаном «Святой Неварры», и отдал приказ отправиться к промежуточной станции у мыса Мандрейк. Это был торгово-топливный узел практически на середине пути между Дамаротом и Империей Т’ау. В голове Сигмы уже начал зреть план.<br /> <br /> «Святая Неварра» развернулась и направилась на восток галактики. Подключились варп-двигатели, и у всех, кто был на корабле, по спине побежали мурашки. Спустя пару мгновений «Неварра» пробила пылающую белую дыру в имматериум и нырнула туда, как копье, пущенное умелой рукой в бурлящую воду.<br /> <br /> А затем разрыв в ткани реальности захлопнулся за ней. <br /> <br /> И так началась операция «Разрушитель теней».<br /> <br /> <br /> ===7===<br /> Время, как и потоки Черной Реки, течет лишь в одну сторону. Но также, как и эти эфемерные струи, уносящие души в посмертие, время течет неравномерно. Есть в нем и пороги, и могучие водопады, и мягкие, тихие заводи.<br /> <br /> Моменты радости и триумфа пролетают в мгновение ока.<br /> <br /> Моменты боли и страданий кажутся вечностью.<br /> <br /> Каррас больше не чувствовал этих потоков. Течение стало для него необъятным. Не существовало ничего, чем можно было бы измерить эти потоки.<br /> <br /> Он существовал. По крайней мере, это он знал точно. Он мог думать. Он мог удивляться. Его сознание функционировало. Но ему никак не удавалось всплыть из черной бездны реальный мир. Он больше не ощущал никакого физического тела. Ничто не могло подсказать, есть ли у него все еще пальцы, или глаза, или какое-нибудь из двух сердец.<br /> <br /> Все, что ему оставалось – думать, и поначалу его восприятие болталось в пустоте посреди совершеннейшего ничего, ожидая.<br /> <br /> Потерянное. <br /> <br /> В конце концов, вокруг начали проявляться цвета и картины воспоминаний. Он увидел череп и косы – символику его ордена, выгравированную на дверях тысяч мавзолеев. Он увидел, как подрагивают огоньки ритуальных свечей в теплом сумраке, в углу реклюзиама. Он увидел могучие фигуры, склонившиеся в молитвах перед алтарем, на котором лежали орудия войны, окруженные ореолом легенд.<br /> <br /> Были и другие воспоминания, вещи, которые он силился узнать или соотнести с самим собой, фрагменты другой жизни. Воспоминания, которые его разум космического десантника давно подавил, но так и не стер до конца.<br /> Лес, наполненный шумом битвы.<br /> <br /> Такой реальный…<br /> <br /> Выстрелы, грохочущие среди черных пней. Женщина, выкрикивающая его имя, умолявшая его убегать.<br /> <br /> Его мать.<br /> <br /> Он бежал, но его ноги были короткими, легкие – маленькими, они принадлежали ребенку, которым он был. Колючие ветки и морозный воздух кусали его, пока он петлял среди деревьев.<br /> <br /> Над головой раздался рев, откуда-то слева. Что-то большое и черное проскользнуло по небу так низко, что вокруг него посыпались сухие ветки.<br /> <br /> Раздался гул, от которого земля содрогнулась под ногами. Впереди перед Каррасом взметнулась стена пламени. Он бросился вправо и побежал еще быстрее, работая руками и ногами изо всех оставшихся сил. Он не оглядывался. Он чувствовал, как его икры и затылок обдает жаром. Огонь жаждал поглотить его, окутать языками и жадно пожрать его плоть.<br /> <br /> Позади него с треском обрушились пылающие деревья. От их падения языки пламени взметнулись выше, как сияющие драконы, поднявшие могучие головы, как живое воплощение ярости и кровавой жажды. <br /> <br /> Но они не сумели бы поймать Лиандро Карраса.<br /> <br /> Он был сыном старшего охотника, и ни у кого из детей Окоши не было ног быстрее и жил крепче. Простому огню не догнать его, пока он держится на ногах.<br /> <br /> Впереди между деревьями показался просвет, и Каррас бросился туда.<br /> <br /> Однако, сосредоточившись на том, что творилось позади, он совершенно не обращал внимания на то, что было вокруг. В любой другой день он сообразил бы, что бежит по восточному краю леса, и что впереди – обрыв, за которым раскинулась бездонная пропасть. Ее называли Судьбой Талана, хотя на ее дне нашел погибель не только мифический Талан, но и множество других людей. Но сейчас, охваченный страхом, паникой и растерянностью, Каррас не успел задуматься о том, куда бежит. Он лишь знал, что не должен останавливаться.<br /> <br /> Он выскочил из-за деревьев на полной скорости, и остановиться не сумел бы никак. Его глаза испуганно распахнулись, когда он понял, что случилось. Время замедлилось, потянулось, как смола. Он увидел, как его правая нога ушла в пустоту.<br /> <br /> Инерция потащила его через край. Впереди распахнулась темнота, а в ней ждала гибель. Каррас смотрел прямо в черную бездну, которая собиралась отнять у него жизнь. Значит, он не погибнет от огня. Он не погибнет от ревущих клинков уродливых красных гигантов, напавших на его деревню.<br /> <br /> Гравитация.<br /> <br /> Его убьет гравитация.<br /> <br /> Что ж, по крайней мере, это будет быстро.<br /> <br /> И в тот момент, когда его желудок подскочил к горлу, когда его тело начало падать вниз, сбоку что-то промелькнуло – что-то очень темно синее, ледяное и твердое, как камень.<br /> <br /> Оно ударило Карраса под дых и обвило его грудь.<br /> <br /> Его падение резко, безжалостно остановилось, и он судорожно выдохнул, зависнув в воздухе, глядя в черную, жадно распахнутую пасть бездны. Его сердце бешено колотилось, норовя выпрыгнуть из груди.<br /> <br /> Штука, поймавшая его, утащила его обратно, на край разлома. Он увидел, как смертоносная тьма уходит прочь, сменяется благословленной коричневой землей, хвоей и пятнами нерастаявшего снега.<br /> <br /> Он тяжело дышал, его легкие, легкие девятилетнего ребенка, все еще пылали после долгого бега и адреналина, разлившегося в его крови от осознания скорой смерти. Он ощутил, как что-то сжало его руку. Его легко подняли, словно он ничего не весил, и развернули – и Каррас оказался лицом к чудовищному лицу со своим спасителем.<br /> <br /> Он отлично запомнил тот момент. Храбрейший, отчаяннейший в своем племени мальчик замер, как перепуганный зверек. Он никогда не видел такого лица – с кожей белой, как выгоревшая на солнце кость, с такими же белыми бровями и бородой. Глаза на этом лице казались озерами свежей крови. В них не было белков. Это было лицо прямиком из страшилок, которые рассказывал старый Шеддак в свете очага.<br /> <br /> ''Хадит.''<br /> <br /> Слово прогрохотало в его голове – старое слово из языка, которого он никогда не слышал, но все же для Карраса, когда он взглянул в это мудрое, страшное лицо, значение этого слова стало ясным, как летнее небо.<br /> <br /> Вместе с пониманием пришли видения. Видения мрачных мест, где тела изменяла боль и древние знания, темных залов, где творились и изучались невероятные вещи.<br /> <br /> - Мы должны забрать тебя отсюда, - проговорил гигант, и голос у него оказался таким низким, что Каррас ощутил, как у него вибрирует в груди. – Мы должны забрать тебя, пока они отвлеклись.<br /> <br /> Когда Каррас вспомнил об этом, пережил эти минуты заново, он сообразил, что никогда не спрашивал, кем были эти «они». Космические десантники, конечно же, теперь он это понял. Еретики из одного из трижды проклятых Легионов-предателей. Но за все прошедшие годы – а их была почти сотня – его огромный спаситель никогда не заговаривал о том дне. А очень скоро условия отбора в космический десант и психообработка и вовсе приучили Карраса не спрашивать и не беспокоиться об этом.<br /> <br /> Так почему же сейчас, пока он висел в необъятной пустоте, это все снова всплывало в его памяти?<br /> <br /> ''«Воспоминания о детстве уходят вглубь. Их подавляют, да, но никогда не стирают до конца. Это все происходило со мной? Тогда почему сейчас оно вернулось? Где я?»''<br /> <br /> Он позволил воспоминаниям течь своим чередом. <br /> <br /> По-прежнему держа в руках ребенка, только что пойманного в воздухе, гигант-альбинос склонил голову и что-то заговорил в передатчик в вороте доспеха. Это был поток резких слов, которые Каррас не понял, хотя тон у них был совершенно точно приказной.<br /> <br /> Спустя пару мгновений в небе разлился грохот, эхом отдаваясь от стен каньона, а затем показался огромный угольно-черный корабль. Его рампа уже была опущена. Он завис в воздухе над Судьбой Талана, и его двигатели ревели, извергая пламя.<br /> <br /> Гигант перекинул Карраса через массивное, закованное в доспех плечо, и прыгнул.<br /> <br /> Каррас увидел, как земля остается внизу, как чудовищная пасть провала снова раскрывается под ногами, и его вновь охватил леденящий ужас. Сапоги его спасителя с гулким лязгом коснулись откинутой рампы. Корабль от удара просел на дюйм вниз, затем повернулся влево и направился куда-то вперед. Ухватившись рукой за край фюзеляжа, гигант подтянулся, забираясь вместе с Каррасом внутрь. По-прежнему держа мальчишку на плече, он прошел дальше в отсек. Рампа за его спиной начала подниматься. Сквозь закрывающийся проем перед Каррасом виднелся пейзаж, который ему доводилось видеть только со склонов ближайших гор.<br /> <br /> Внизу был лес, древний и могучий, служивший племени домом, даривший все, что им было нужно, все, что Каррас знал. Корабль направлялся к югу, и вскоре Каррас разглядел клубы черного дыма и пламя пожаров - они неудержимо бушевали там, где с незапамятных времен жил его народ.<br /> <br /> Рампа уже поднялась до середины. Это был последний раз, когда Каррас видел планету, на которой родился. За секунду до того, как рампа захлопнулась окончательно, в последней полоске неба, Каррас разглядел движение на юго-западе – три тонких, изящных корабля, похожие на наконечники копий, уносились куда-то прочь.<br /> <br /> А затем проем закрылся. Лязгнули заблокировавшиеся крепления.<br /> <br /> Белолицый гигант осторожно опустил Карраса на сидение, слишком большое для него, а затем, не произнося ни единого слова, они начали беседу.<br /> <br /> Это был первый раз, когда кто-то общался с Каррасом разумом к разуму.<br /> <br /> В тот момент он узнал об Империуме и Императоре Терры.<br /> <br /> В тот день он получил цель.<br /> <br /> Какими бы яркими не были воспоминания о том дне – детали, образы, ощущения – они растворились, как дымок от дула болтера. Каррас снова очутился в необъятной пустоте, снова стал крохотной искоркой самосознания.<br /> <br /> ''«Это не смерть. Это не может быть смертью. Я помню Кьяро. Я помню все. Фосс и остальные… Они меня вытащили.»''<br /> <br /> Его захлестнул липкий ужас. Память подсказала нечестивое имя, а следом за ним нахлынули эмоции. Каррас попытался избавиться от этих воспоминаний, но они всплывали снова и снова, против его желания, пока, наконец, он не вспомнил каждую деталь своей встречи с демоном в эфемерных водах Черной Реки.<br /> <br /> ''Гепаксаммон. Князь Печалей.''<br /> <br /> Присутствие этой сущности загрязняло реку, и бушующие воды начали вонять затхлостью и гниением. Она разорвала узы собственного мира, чтобы прийти и поставить перед Каррасом мрачный ультиматум – передать Экзорцисту Дарриону Рауту послание или заслужить ужасную кару.<br /> <br /> Каррас почти умер в тот день. Его доспех раскололся на части, его тело было сломано и раздавлено острыми, тяжелыми камнями. Но все же он не умер. «Святая Неварра» вернулась за ним. И Гепаксаммон требовал платы за ее возвращение.<br /> «Но уста любого демона очернены ложью», - подумалось Каррасу.<br /> <br /> Психический конструкт, размещенный на основной временной линии Афионом Кордатом, помог Каррасу сбежать, вытащил его из цепких когтей демона и вод Черной Реки.<br /> <br /> ''«Вы знали об этом, хадит мой. И все-таки… Как же вы не подготовили меня к этому?»''<br /> <br /> От этих мыслей стало горько и стыдно. Если бы Афион Кордат знал об этом заранее, он наверняка подготовил бы своего протеже. Либрариум Призраков Смерти, должно быть, прозрел вторжение демона уже после того, как Каррас покинул планету-крипту Окклюдус, родной мир ордена.<br /> <br /> А это они тоже видели? Вот это… а собственно, что «это»?<br /> <br /> Где он был? Почему он оказался здесь, в виде бестелесной сущности?<br /> <br /> Ответов по-прежнему не было. Абсолютное отсутствие времени и пространства сводило его с ума. Не за что ухватиться. Негде остановиться. Все, что у него было – воспоминания о прошлом, да и те приходили против его желания. Его заставляли переживать то, что не имело для него смысла.<br /> <br /> Он снова увидел те три смерти, что служили частью ритуалов вознесения.<br /> <br /> Он вспоминал резню, которую приносил вместе со своими братьями на дюжину захваченных ксеносами планет в Вурдалачьих Звездах, видел, как гибнут одни его хорошие друзья, а другие зарабатывают себе великую славу. Он заново переживал и праздничные церемонии в честь блистательных побед, и другие, более скорбные, когда чтились героические жертвы братьев, погибших в отчаянной схватке.<br /> <br /> А затем, после всего этого, перед его глазами снова встал его побег сквозь заснеженный лес на родной планете.<br /> <br /> Но в этот раз этот эпизод выглядел по-другому.<br /> <br /> Воспоминание началось привычно – крики за спиной, грохот выстрелов, рев голодного пламени и колкий морозный воздух в легких Карраса-ребенка. Но в этот раз, когда он устремился к восточной окраине леса, все вокруг него замерло. Как будто он находился в сенсориуме, и запись неожиданно встала на паузу.<br /> <br /> Он успел пробежать еще несколько шагов, но вокруг все так резко потемнело и замолкло, что он остановился и завертел головой, оглядываясь. Единственным звуком в тишине было его собственное судорожное дыхание. Оно постепенно становилось тише. Он замер, совершенно растерянный.<br /> <br /> Деревья освещались пламенем, но это не пламя не шевелилось. Ничто не шевелилось. Огонь был только образом, но не грел и не пытался никого поглотить.<br /> <br /> А затем послышался голос, мягкий, со странным акцентом. Женский.<br /> <br /> - Мы знали, что они придут за тобой.<br /> <br /> Каррас обернулся, высматривая, откуда раздается голос. <br /> <br /> Но там никого не было.<br /> <br /> - Это мы задерживали их, пока твои братья-воины вытаскивали тебя оттуда. Невежественные, как всегда, вы, мон-кеи, даже не заметили нас.<br /> <br /> Голос раздался так близко, что у Карраса по рукам и загривку пробежали мурашки.<br /> <br /> - Я сама отдала приказ, - продолжил голос. – Мы не могли позволить тебе угодить в руки Великого Врага. Если бы тебе было суждено уничтожить звезды, став таким же Порченым, ты натворил бы страшных дел. Ты стал бы чудовищной мерзостью.<br /> <br /> Каррас снова развернулся. На его лице застыла гримаса ярости.<br /> <br /> Он наконец-то оказался лицом к лицу с той, что говорила с ним. Это оказалась девочка, почти одного с ним возраста. Бледная, худенькая, с длинными светлыми волосами, изящная и хрупкая, одетая в роскошные одежды из переливающегося белого шелка.<br /> <br /> «Это уже не воспоминание», - понял он. – «Это вторжение!»<br /> <br /> Девочка смотрела на него без всякой улыбки. По ее лицу нельзя было ничего прочесть.<br /> <br /> Каррас заговорил – и к собственному удивлению обнаружил, что из его детского рта раздается его взрослый голос, голос космического десантника.<br /> <br /> - Кто ты? – требовательно спросил он.<br /> <br /> - Араньи, - ответила девочка. – Это сокращение, но его достаточно.<br /> <br /> Она отвернулась и отошла к дереву, рассматривая кору, затем провела по нему тонкой ручкой.<br /> <br /> - У тебя очень детальные воспоминания. У тебя острый ум, даже до имплантации и тренировок. Я не ошиблась ни насчет твоего потенциала, ни насчет угрозы, которую ты представлял, - она оглянулась на него через плечо. – И все еще можешь представлять. – Она снова отвернулась к дереву. – Может быть, я и пожалею о своей роли в твоем путешествии. Скоро узнаем.<br /> <br /> - В каком еще путешествии? – прорычал Каррас.<br /> <br /> Совершенный ротик девочки на миг изогнулся в улыбке. Она смерила Карраса взглядом.<br /> <br /> - Я вижу девятилетнего мальчика, спасающего свою жизнь, пока за его спиной умирает его собственное племя. ''Умирает из-за него.'' Впрочем, пусть вина не терзает тебя – их жизни не представляли ценности. Сказать по правде, ты был чем-то вроде залога – так вы, мон-кеи, это называете.<br /> <br /> Араньи продолжила рассматривать узор коры, явно очарованная всеми складками, крохотными трещинками и неровностями, тем, каким шершавым ствол выглядит в одних местах, и гладким в других.<br /> <br /> Каррасу безумно хотелось выругаться на нее, возразить ей, но он не мог. В словах этой девочки не было лжи. В глубине души он и сам всегда это знал: его народ убили – всех до единого – и именно он был причиной их гибели. Те чудовищные алые гиганты пришли именно за ним.<br /> <br /> - Как же…<br /> <br /> Девочка не дала ему договорить.<br /> <br /> - За множеством племен на множестве планет наблюдают. Ты знаешь об этом. Тех, в ком виден наибольший потенциал, всегда отмечают и испытывают. И самые злостные, самые омерзительные враги вашего раздутого, заживо гниющего Империума постоянно стараются сократить ваши ряды и пополнить свои.<br /> <br /> - Ты говоришь о Легионах-предателях.<br /> <br /> Девочка обернулась и ее взгляд неожиданно заледенел.<br /> <br /> - По какому же узкому пути ты шагаешь, Призрак Смерти. Какие же бури бушуют вокруг. Бездна со всех сторон, а тропинка такая узкая… Скажи спасибо, что тебя никогда не обучали предвидению. Если бы ты мог видеть будущее, ты, возможно, и не осмелился бы шагнуть в него.<br /> <br /> Каррас шагнул к ней, сжимая кулаки.<br /> <br /> - Да что ты такое? Ты ведь пришла в мой разум не для того, чтобы меня запугивать!<br /> <br /> - Я пришла, чтобы помочь тебе подготовиться, - ответила Араньи, и, подняв руку, убрала пряди за ухо. – К тому же, ты уже и сам понял, что я такое.<br /> <br /> Каррас отреагировал немедленно и бурно. Он увидел ее ухо – заостренное ухо. И оно стало последней деталью, окончательно выдавшей природу этой девочки.<br /> <br /> - Ксенос! – зарычал он. – Проклятая эльдарка!<br /> <br /> Он бросился было вперед, но его тело перестало подчиняться. Детские мышцы сковали невидимые оковы.<br /> <br /> Он зарычал, забился, отчаянно пытаясь вырваться. <br /> <br /> Девочка, по-прежнему совершенно спокойная, подошла к нему. Когда между ними оставалось не больше шага, она положила прохладную ладонь ему на висок и сказала:<br /> <br /> - Тебе пришла пора самому это увидеть, космический десантник. Пребывание в твоем разуме обходится мне дорого. Помни о моих предупреждениях, чтобы не привести к гибели все, что тебе небезразлично.<br /> <br /> А затем лес пропал, и девочка пропала вместе с ним.<br /> <br /> И снова вокруг была тьма, и снова Каррас падал в бездну.<br /> <br /> Голос Араньи снова зазвучал в его голове, и теперь он был другим. Он стал старше, старше на целые века, а может быть, и на тысячелетия.<br /> <br /> - Я буду присматривать за тобой, - сказала она. – Будь внимательнее в будущем. Поступай правильно – или я сделаю то, что должна, чтобы остановить тебя.<br /> <br /> Тьма начала рассеиваться. Перед глазами замерцал красный свет. Каррас все еще падал, но теперь ощущения изменились. Теперь он снова был в своем взрослом теле, и гравитация давила его мышцы и суставы. Он стал тяжелее, он вырос гораздо крупнее любого смертного человека. Он ощущал приятную тяжесть и тепло силового доспеха, давившего могучие, генетически усовершенствованные мускулы. Он попытался пошевелиться, но обнаружил, что связан. А затем перед глазами вспыхнули огоньки.<br /> <br /> Руны предупреждений на тактическом дисплее.<br /> <br /> Он был в десантной капсуле. Та неслась сквозь атмосферу планеты и внутри становилось все жарче. Это была штурмовая высадка. Все вокруг было понятным и привычным. Каррас слышал рев, чувствовал, как вибрирует бронированная капсула, преодолевая звуковой барьер.<br /> <br /> Спустя считанные секунды падение прервалось, и у Карраса сдавило желудок. От резкого изменения гравитации у него внутри все содрогнулось. Подключились реверсивные двигатели. Капсула с оглушительным треском приземлилась, люки разблокировались и, как пять огромных титановых лепестков, раскрылись.<br /> <br /> Каррас посмотрел на черный горный хребет, покрытый хрустящим белым снегом. Над головой раскинулось хмурое, графитово-серое небо.<br /> <br /> Страховочная рама, удерживавшая его на месте, отстегнулась, и Каррас выбрался из капсулы.<br /> <br /> Он знал это место очень хорошо. Но здесь никогда не случалось боевой высадки.<br /> <br /> Он мог назвать все высокие горы, видневшиеся впереди. Вон та, самая высокая, самая острая – это Коготь Йуриена. Здесь Каррас, будучи неофитом, проходил испытания – ему пришлось искать путь сквозь заснеженные скалы с одним ножом в руке, спасаясь от преследования горных леопардов. В скалы отправили шестерых мальчишек. Четверо из них погибли.<br /> <br /> ''Почему Окклюдус? Что это за игры?''<br /> <br /> Все выглядело таким реальным, таким осязаемым. Даже колючий морозный воздух, покусывающий Карраса за кончик носа, щиплющий ему глаза. Посмотрев себе под ноги, Каррас шагнул вперед, и снег захрустел под керамитом и пласталью.<br /> <br /> ''Дом.''<br /> <br /> Он повернулся, уже зная, что увидит, и потому не был удивлен. Там, позади, на вершине горного склона, возвышались Западные ворота Логополя, крепости-монастыря ордена. Они были такими же восхитительными, как и всегда – покрытые затейливой резьбой, отделанные золотом, ослепительно-белые на фоне темно-серого неба. И поначалу сердце Карраса зашлось радостью от этого зрелища, но та скоро прошла. На огромных сторожевых башнях не было ни души. В небе не сновало ни одного десантно-штурмового «Громового ястреба», ни одного истребителя-«Штормового когтя». Каррас огляделся, но и десантных капсул, кроме собственной, тоже не увидел.<br /> <br /> - Это все ложь, - пробормотал он.<br /> <br /> ''Но, тьма раздери, какая же она реальная!''<br /> <br /> Какие бы силы не использовала эльдарская ведьма, чтобы соткать эту картину, та вышла безупречной, убедительной в каждой детали – как любой психический конструкт или запись сенсориума, когда-либо встречавшиеся Каррасу. Такой же убедительной, как сама реальность.<br /> <br /> Но все это не было реальностью.<br /> <br /> Разозлившись, Каррас поднял к небу алые глаза и закричал:<br /> <br /> - Что ты от меня хочешь, ксеноведьма?! Какой в этом всем смысл?!<br /> <br /> Ответа не последовало. Только эхо его собственных слов, разлетевшихся среди черных скал.<br /> <br /> Какие бы прихоти ни двигали эльдарами, но они притащили его сюда не просто так. Но одно Каррас знал наверняка – среди этих белых заледеневших скал он ответов не найдет. <br /> <br /> Поняв, что другого выбора нет, Каррас начал карабкаться наверх, к Западным воротам.<br /> <br /> <br /> ===8===<br /> <br /> Арназ изо всех сил старался не спешить, но в этот вечер ему потребовалась вся сила воли, чтобы не ускорить шаг. Что-то постоянно маячило на краю видимости, и, пока Арназ шел по переулкам, его постоянно подмывало оглянуться. Впрочем, толку все равно бы не вышло: те, кто участвовал в Войне Терпения, - местные племена называли ее «Каваш Гарай», - знали, что т’ау могут становиться совершенно невидимыми, когда захотят.<br /> <br /> Арназ полностью замел все следы, как и всегда. Никаких утечек информации. Ни одной ниточки, за которую можно было бы ухватиться. Но его все равно не оставляло дурное предчувствие, что он где-то что-то упустил.<br /> <br /> Он ошибался. В темно-синих одеждах с соответствующей символикой Арназ ничем не отличался от любого другого члена городской администрации, работника среднего звена, торопившегося домой после целого дня трудов во имя Высшего Блага.<br /> Он годами выстраивал свою легенду. Она была безупречной. <br /> <br /> А если его шаги и выдают небольшую спешку, легкую тревогу, то… А кто из столичных сейчас не тревожится? Ситуация на Тихонисе изменялась быстро. После покушения на Ледяную Волну т’ау расправлялись со всеми возможными преступниками и теми, кто им сочувствовал, повсюду – от столицы до крохотных поселков на границе Затопленных Земель.<br /> <br /> Огненная каста лютовала, еще хлеще зверствовало ИВБ, как будто отчаянно пытаясь убедить всех в своей преданности ауну – террорист-смертник тоже оказался человеком.<br /> <br /> Непростые времена требуют осторожных мер. Тем более, что Арназ и те, с кем он собирался встретиться, были именно теми людьми, кого искали синекожие.<br /> <br /> Однако Арназ не был простым бунтовщиком. Его отправил сюда кое-кто куда более могущественный, чем Голос Песков. И игра, в которую играл Арназ, была куда обширнее и опаснее, чем простое планетарное восстание.<br /> <br /> Он несколько лет не получал вестей от своего господина, находящегося где-то вне планеты. От Арназа требовалось обустроиться, обзавестись крепкими связями, наладить каналы информации и ждать. По правде сказать, ему уже начало казаться, что о нем забыли, и что его ложная жизнь уже давно стала настоящей. Он гадал, в какой момент он перестал быть «кротом» Инквизиции и превратился в обычного тихонита. Когда закончилось притворство и началась настоящая жизнь?<br /> <br /> А затем, несколько месяцев назад, по психическому каналу пришли вести. Арназа вводили в игру. Империум наконец-то обратил свой взор на этот захолустный мирок.<br /> <br /> Арназу пришлось усилить меры предосторожности. И его жизнь перестала быть размеренной.<br /> <br /> Он завернул за последний угол и увидел прямо перед собой домишко из песчаника, который, собственно, и искал. В маленьком окне стояла зеленая бутылка с горящей свечой внутри – именно такой условный знак ему назвал Гунжир.<br /> <br /> Арназ остановился у невысокой стены и сделал вид, что подтягивает шнурки на правом ботинке. Так он сумел достаточно незаметно оглянуться через плечо и проверить, нет ли за ним слежки.<br /> <br /> Ничего. Ничего, что мог бы заметить глаз. Ничего, что уловило бы чутье.<br /> <br /> Арназ выпрямился, затянул потуже пояс, пригладил одежды и обошел домик – у задней стены обнаружилась лестница, ведущая под землю. Арназ спустился по ней и остановился у двери, огромной, тяжелой, из лакированного цикадийского дуба. Арназ постучался условным стуком.<br /> <br /> Что-то едва уловимо скрипнуло наверху, и Арназ, подняв голову, увидел в косяке из песчаника вмонтированный пикт-глазок. Тот уставился на лицо пришедшего и замер. Пару секунд ничего не происходило, линза просто таращилась на Арназа.<br /> А затем послышался лязг отодвигаемых засовов и дверь со скрежетом открылась. Перед Арназом возник человек – его морщинистое лицо, желтовато-коричневое, было типичным для жителя столицы. Человек прищурил светло-фиолетовые глаза, глядя на гостя.<br /> <br /> - Вечер приветствует, собрат мой, - проговорил Арназ.<br /> <br /> - А рассвет благословляет, - откликнулся тот.<br /> <br /> - День был сухим. Я видел ястреба над рынком – он летел на юг.<br /> <br /> - Ястреб видит многое. Может быть, он видел и тебя.<br /> <br /> - Он не видел меня, собрат мой. Его взгляд был устремлен к горизонту.<br /> <br /> - Как и глаза всех Икцер-Макан.<br /> <br /> ''Икцер-Макан. Глядящие вдаль.''<br /> <br /> Это имя никогда не упоминали всуе, и, услышав его, Арназ понял, что все сказал правильно. Мужчина посторонился, позволяя ему пройти. За дверью обнаружился короткий коридор, оканчивавшийся аркой, закрытой темно-красной занавесью, богато расшитой золотой нитью.<br /> <br /> Старик отвел занавесь в сторону и жестом велел Арназу зайти. Тот шагнул внутрь и оказался в маленькой комнате с низким потолком, полной мужчин, рассевшихся на подушках. Резкая смесь запахов – пота, свежего рекаффа, хлеба со специями, - ударила Арназу в лицо, как горячий ветер.<br /> <br /> Он увидел Гунжира, сидевшего в дальнем углу – тот обернулся, услышав, как кто-то вошел.<br /> <br /> Разглядев Арназа, Гунжир встал и улыбнулся, сверкнув теми восьмью золотыми зубами, которыми он так гордился. Он жестом пригласил Арназа сесть слева от него, на свободное место. Остальные мужчины смотрели на Арназа с опаской. Он знал их всех из сводок, но никогда не встречался лично ни с одним из них.<br /> <br /> «Их доверие не так-то просто завоевать», - отметил Арназ про себя. – «Это хорошо».<br /> <br /> Он поклонился им всем и уселся на свободной подушке, скрестив ноги. Старик, проводивший его сюда, сел прямо напротив него и начал представлять собравшихся. Он называл их только по личным именам, и каждое было настолько распространенным, что крикни любое в базарной толчее, и к тебе обернется добрая сотня людей.<br /> <br /> Арназ уважительно поприветствовал всех по очереди. Среди собравшихся мужчин дураков не было – каждый из них возглавлял несколько значимых ячеек. И то, что они собрались здесь все вместе, красноречиво говорило о сложившейся ситуации. Война Терпения была деликатным делом, а такие дела делались за десятилетия, а то и за века. Поскольку противник значительно превосходил Кашту и Ишту в силе и вооружении, требовалось долгосрочное планирование. Редко встречались мужчины, готовые отдать жизнь на войне, которая не кончится в ближайшее время. Но собравшиеся здесь были другими. Их не беспокоило то, что мало кому из них доведется увидеть плоды их трудов и результаты жертв. Имела значение только их вера – вера в то, что все известные миры в этой вселенной по праву принадлежат Империуму.<br /> <br /> Их единственным богом был Бог-Император Человечества.<br /> <br /> И учения Святого Сатры и его последователя, Святого Исары, не могли толковаться иначе.<br /> <br /> Хозяином дома, где они собрались, был тот старик, открывший Арназу дверь. Его звали Диунар. Он что-то негромко сказал своему соседу справа, самому молодому из присутствующих, и указал глазами на Арназа. Вскоре перед гостем появилась чашка рекаффа и маленькое твердое печенье из жареного риса и побегов урикса. Печенье было сладким и острым, и отлично дополняло горячий рекафф. Арназ уже давно научился наслаждаться яркими вкусами, столь любимыми тихонитами, хотя свои первые дни на этой планете он провел в основном около уничтожителя биоотходов, поворачиваясь к нему то задом, то передом.<br /> <br /> Это были сложные дни. Первые дни на любой новой планете всегда такими были. Арназ тогда быстро и сильно потерял в весе, но для прикрытия это было даже хорошо. Мускулистее обычных граждан здесь были только те, кто служил в Интегрированных войсках безопасности – синекожие называли их Гуэ’а’Ша. Подобным правилам тау уделяли достаточно внимания. Телосложение человека должно было соответствовать его роли в обществе.<br /> <br /> Эти правила внедрялись в каждую человеческую культуру, оказавшуюся под властью тау. И потому солдаты на Тихонисе по умолчанию были крупнее и сильнее, чем торговцы и люди иных профессий.<br /> <br /> Пока Арназ потягивал рекафф из чашки, Диунар взял на себя роль хозяина собрания.<br /> <br /> - Раз встреча проходит в моем доме, Мелшала&lt;ref&gt;Мелшала (урз.) – тихонитское наименовение Бога-Императора Человечества, дословно – «отец всех людей».&lt;/ref&gt; благослови его, Сантра сохрани его, - начал Диунар, - я буду говорить первым. Некоторые из вас меня знают, некоторые – нет. Все, кто сегодня собрался здесь – кровь от крови настоящих людей. У всех нас одна цель. И пусть душа любого, кто предаст эту цель, навеки отправится в бесконечную тьму. Все вы сегодня слышали по общим каналам, что ауны приказали отменить комендантский час с десятого дня Салбадо. Официальное заявление будет сделано завтра. Городская стража продолжит патрулирование, у нее остаются полномочия на обыски без предупреждения, но по улицам наконец-то снова можно будет ходить в любое время дня и ночи.<br /> <br /> - Это хорошо, - сказал коротышка с кривым носом, представившийся Садивом. – Давно пора вернуть людям право свободно передвигаться по городу.<br /> <br /> - В самом деле? – спросил третий, которого звали Равой. Арназ взглянул на него, и увидел в его глазах глубокую и неизбывную печаль. Этот человек познал огромную потерю. Арназ вспомнил его досье. Рава потерял единственного сына – его пристрелили воины из касты огня во время рейда на склад оружия. Чтобы не выдать себя, Рава не смог присутствовать на похоронах сына и не имел возможности посещать его могилу. <br /> <br /> - Я не уверен в этом, собрат мой, - продолжил Рава. – На заполненных улицах будет больше глаз, и кто-то может увидеть, как мы делаем свое дело. Предатели из нашей расы – куда более серьезная угроза для нас, чем проклятые варпом поги. Мы не сможем определить на глаз, кто займет нашу сторону, а кто – нет. Это у погов по цвету кожи понятно, кому они сочувствуют. Комендантский час хотя бы обеспечивал нам пустые улицы.<br /> <br /> - Лаха, - откликнулся Садив. Это было старое слово из языка Кашту, означавшее «согласен, но не до конца». – Но каждый раз, когда мы нарушаем комендантский час, мы слишком сильно рискуем. Если кого-то из нас захватят живым…<br /> Гунжир не дал ему закончить. Он был самым старым из собравшихся, и когда он поднял руку, все немедленно замолкли.<br /> <br /> - Какое праведное освобождение, собратья мои, не требует подобного риска? Диктатор знает, что мы действуем здесь, в столице, и в каждом городе и поселке по всему украденному им миру. Если он все-таки распорядился отменить комендантский час, но лишь для того, чтобы поддержать и порадовать синих языков&lt;ref&gt;Сленговое название, очень оскорбительное, обозначающее людей, следующих философии тау, влившихся в их общество или старающихся заработать от них какие-либо милости.&lt;/ref&gt;, а не потому, что он решил, что угроза его правлению миновала. Торговые гильдии уже несколько недель ходатайствовали об отмене комендантского часа. Простые граждане были недовольны, напряжение росло. Конечно же, аун’Дзи не захочет, чтобы наше дело получило поддержку. А комендантский час озлобил многих.<br /> <br /> - Лаха, лаха, - наконец присоединился к разговору Арназ, - но мы не должны забывать о том, что это может быть уловка, чтобы выманить нас, ослабив нашу бдительность.<br /> <br /> Гунжир кивнул.<br /> - Что бы ни заставило Диктатора отменить указ, я буду держать ухо востро и советую делать то же самое всем, кто ценит свою жизнь. Ауны знают, что нам придется действовать и дальше, чтобы увеличивать и закреплять поддержку, которой мы добились в городах и селах за прошедшие недели. Они ожидают, что мы начнем работать активнее. Мы не можем позволить людям вернуться к спокойствию и расслабленности. Поги это понимают. И они будут ждать нашего следующего шага.<br /> <br /> Дородный мужчина с белой прядью в темно-рыжей бороде прокашлялся и прижал правую руку к сердцу, показывая, что хочет высказаться следующим. Этого мужчину звали Уркисом.<br /> <br /> - Ледяная Волна недавно вернулся в город, он собирает побольше заключенных, чтобы пойти на юг. Что говорит об этом Голос Песков? Мы ударим еще раз, пока Ледяная Волна отсутствует? И почему ему постоянно нужно переводить заключенных из интегрированных городских кварталов? Наши братья-хаддайины не докладывали, что те переполнены.<br /> <br /> Гунжир покачал головой.<br /> <br /> - До меня не доходило вестей о том, что Ледяная Волна готовит наступление, собрат мой, но Арназ получает вести с севера куда чаще, чем я. Голос Песков полагает, что путь к нашему праведному будущему связан с прибытием чужачки, той женщины в черных перьях. Арназ?<br /> <br /> - Расскажу все, что знаю, - откликнулся тот. Именно для этого он и пришел сюда. Он в самом деле получал зашифрованные сообщения от Голоса Песков. Из всех собравшихся здесь мужчин лишь он один знал истинное лицо предводителя восстания. А Голос, в свою очередь, был единственным, кто знал, кто такой Арназ на самом деле – не тихонит, но шпион, присланный издалека.<br /> <br /> - Правда, я никогда не видел эту женщину, - продолжил он, - только на этих пиктах.<br /> <br /> Он вытащил из складок одежды несколько квадратных листочков глянцевой бумаги и передал часть налево, часть направо. И каждый из собравшихся, кто брал их в руки, изумленно охал.<br /> <br /> - Я и сам удивлен не меньше вашего, собратья мои. Когда я увидел двоих ее сопровождающих, я не поверил собственным глазам.<br /> <br /> - Реш’ва&lt;ref&gt;«Святейшие из сынов» (урз.)&lt;/ref&gt;! – благоговейно прошептал Рава.<br /> <br /> - Космические десантники! – выдохнул Садив. – Космические десантники пришли!<br /> <br /> <br /> ===9===<br /> <br /> Логополь…<br /> <br /> Это был огромный, запутанный лабиринт, от крипт и подземелий и самых верхних башен хорошо укрепленной крепости. Здесь повсюду изображались смерть и запределье – в гравировке на стенах и дверях, в изящных статуях, в витражах и мозаиках, потрясающих искусностью, но в то же время леденящих кровь. Город-крипту называла домом целая тысяча действующих космических десантников, пусть они и никогда не собирались здесь все сразу, даже на День основания. Некоторые из обитателей крепости ушли, чтобы никогда не вернуться. Некоторые никогда не покидали ее. Последними в основном были сервы ордена, исчислявшиеся десятками тысяч, посвящавшие всю жизнь служению своим хозяевам-воинам.<br /> <br /> Город существовал их кровью и потом, позволяя их владыкам сосредоточиться на собственной роли в бесконечной войне по всей галактике.<br /> <br /> Каррас вошел в огромные титановые ворота, покрытые лазерной гравировкой, но не увидел не души. Ни сервов. Ни братьев. Никого.<br /> <br /> Никто не следил за ним ни со стен крепости, ни с черных балконов Великого Донжона. Если бы там был хоть кто-нибудь, пусть и скрытый от глаз, Каррас бы все равно почуял их присутствие. Но все же какой-то след здесь имелся. <br /> <br /> Присутствие. Что-то, что манило Карраса за собой. Он прошел через сады, заросшие черными, лишенными листьев деревьями, через тренировочные площадки, через залы и коридоры, освещенные канделябрами, и чем дальше он уходил, тем четче ощущался след.<br /> <br /> Что-то влекло его вниз, в огромные катакомбы, где лежали в тишине павшие герои, исполнившие свой благородный долг. Там, в самой глубине, находился древний купол Храма Голоса, где в холодном центральном зале покоился ужасный Стеклянный трон, столь часто упоминавшийся в записях ордена.<br /> <br /> ''Шарьякс.''<br /> <br /> Как только Каррас вспомнил о нем, он понял, что именно к древнему трону его так отчаянно тянет. Обретя уверенность, Каррас ускорил шаг.<br /> <br /> Автоматизированные лифты-клетки довозили только до середины пути. Катакомбы были куда древнее самого Логополя. Никто не знал наверняка, насколько именно древнее, но их вырыли за добрую тысячу лет до того, как сам Меррин Корцед, Первый из Первых, ступил на эту землю. От коридора, где оканчивалась шахта лифта, вниз уходила длинная и темная спиральная лестница, освещавшаяся только оранжевым светом неугасающих свечей. Если бы кому-то пришло в голову бросить сверху камень, то он успел бы повторить собственное имя дюжину раз, прежде чем услышал бы, как камень стукнется о дно. Если бы вообще, конечно, услышал. Мало кто спускался сюда, кроме мертвецов, похороненных глубоко в подземных пустотах. Лишь редкие избранные – в первую очередь, хадит Карраса, - призывались сюда лично магистром ордена. Единожды сев на Стеклянный трон, магистры уже никогда больше не видели света окклюдского солнца.<br /> <br /> Каррас добрался до самого конца лестницы и шел вперед еще добрых полчаса, хотя шаги космического десантника были куда шире и быстрее, чем шаги смертного. Его путь лежал через Залы Славы, где покоились окаменевшие, замершие в сидящей позе тела всех известных магистров ордена Призраков Смерти. <br /> <br /> Хотя Каррас и знал, что все вокруг – иллюзия, уловка эльдарской ведьмы, он все равно не мог позволить себе пройти мимо тех, кто принес себя в жертву Стеклянному трону, и не отдать честь каждому из них, прижав к сердцу кулак и шепча короткую молитву благодарности и глубокого уважения.<br /> <br /> Все они медленно каменели по мере того, как Шарьякс высасывал из них жизненные силы.<br /> <br /> Каррас не имел доступа к информации о том, почему все они добровольно приняли такую судьбу, но причина наверняка была очень важной.<br /> <br /> Он старался не думать о том, что Афион Кордат, скорее всего, станет следующим Призраком Смерти, окончившим свои дни на Стеклянном троне. Именно это происходило с каждым главой библиариума, когда тот становится магистром ордена. <br /> <br /> Шарьякс принимал только самых могущественных псайкеров.<br /> <br /> Нельзя было исключать и того, что Каррас и сам однажды будет вынужден сесть на Стеклянный трон, хотя скромность заставляла его гнать подобные мысли прочь. <br /> <br /> «Нет», - подумалось ему. – «Из Караула Смерти почти никто не возвращается домой. И меня наверняка ждет то же самое».<br /> <br /> Коротко помолившись у ног окаменевшего Корцеда, последнего и самого великого из побывавших на троне владык, Каррас прошел в огромную пещеру, где располагался Храм Голоса, тихий, мрачный и непоколебимый. Его колонны тянулись к потолку пещеры, а огромный купол, потемневший от пыли и времени, был по-прежнему крепким.<br /> <br /> Каррас пересек широкий каменный мост, ведущий ко входу. Внизу, далеко в темноте, текла ледяная подземная река, и ее воды шелестели, как сонм призраков, наблюдавших за гостем, обсуждавших его нежданный визит. Каррас ни за что не спустился бы сюда, не получив приглашающего психического импульса непосредственно от мегира.<br /> <br /> Но сейчас он был полностью свободен в своих действиях, потому что все вокруг было иллюзией, сотканной из его воспоминаний. Он шагал вперед, зная, что должен сделать. У арочных дверей он остановился, подавив нахлынувший было благоговейный трепет, и толкнул обе створки. Ему потребовалось немало усилий – двери были тяжелыми, но Каррас был достаточно силен, и створки со скрежетом разошлись в стороны, царапая металлический пол. С потолка тут же посыпалась пыль и мелкие камушки – сюда уже много, много лет никто не заходил.<br /> <br /> Каррас старался не обращать внимание на шевелящиеся в его душе предчувствия, но чем ближе становился конец его пути, тем сильнее становились и они. Пройдя сквозь еще две двери, меньше и легче основных, Каррас оказался в последнем вестибюле перед основным залом.<br /> <br /> Он подошел к последним дверям и глубоко вдохнул. Воздух оказался сухим, холодным и пах пылью.<br /> <br /> Это было неправильно. Здесь должно было пахнуть благовониями. <br /> <br /> Каррас ощутил, как заколотилось его основное сердце.<br /> <br /> «Не верь тому, что увидишь за этими дверями», - сказал он себе. - «Чужачка пытается тобой манипулировать, только и всего. Она служит только прихотям своего коварного народа. Не поддавайся ни на какие уловки».<br /> <br /> И с этой мыслью он положил ладони на каменные створки внутренних дверей, глубоко вдохнул и распахнул их, входя в священный зал.<br /> <br /> В это место, не знавшее света, приходили величайшие и благороднейшие воины ордена, чтобы совершить долгое, медленное и мучительное самопожертвование. Эту жертву приносили в основном в темноте, но те, кому дар позволял уходить далеко за грань и заглядывать далеко за пределы, в освещении не нуждались. Могущественные псайкеры частенько слепли со временем, больше не нуждаясь в глазных нервах – колдовское зрение позволяло им видеть больше.<br /> <br /> Сам Шарьякс, как сердце, пульсировал тусклым призрачным светом. Он был совсем слабым, но и этого освещения оказалось достаточно для улучшенного зрения Карраса, чтобы тот смог оглядеться по сторонам.<br /> <br /> Он направился прямо к трону, рассмотрев крупную фигуру, сидящую на нем. Ее сложно было не узнать. Вот силуэты обоих массивных наплечников. Вот фактурный шлем, украшенный знаком отличия в виде лаврового венка из серебра и золота, отделанного драгоценными камнями.<br /> <br /> Каррас знал этот шлем. Тот принадлежал его хадиту, его наставнику.<br /> <br /> Значит, здесь, в созданном Араньи Логополе, магистром ордена был Афион Кордат.<br /> <br /> «Но такое будущее никогда не наступит», - подумал Каррас. – «Или она думает, когда Логополь когда-нибудь останется заброшенным?»<br /> <br /> К тому же, она ошиблась кое в чем еще: никто не усаживался на трон облаченным в доспехи и шлем. Тот, кто становился Первым Призраком, магистром ордена, передавал броню и оружие тому, кто придет на его место – это всегда был старший библиарий. Так почему же фигура, сидящая перед Каррасом, была в полном доспехе Адептус Астартес? В этом не было никакого смысла.<br /> <br /> «Если ксеноведьма вытащила все эти образы из моего подсознания, то она должна была знать об этом. Значит, она создала такую иллюзию умышленно. И что она хотела этим сказать?»<br /> <br /> А затем Каррас уловил еще одно несоответствие – несмотря на то, что трон был занят, от того, кто сидел на нем, не исходило никакого психического излучения. Душа этого воина должна была сиять так ярко, ощущаться так явно, что ее едва ли не на орбите можно было почувствовать. А здесь даже с расстояния в несколько шагов не чувствовалось ничего, даже отголосков самой бессмертной души.<br /> <br /> Каррас собрался с силами и решительно зашагал вперед. Подчиняясь его мысленному приказу, вокруг него затанцевали блеклые огоньки психического пламени. Дополнительное освещение позволило ему разглядеть сидящего на троне во всех подробностях.<br /> <br /> Броня явно принадлежала старшему библиарию, но выглядела древней, запорошенной пылью. От жизненной силы и духа Кордата в этом зале не осталось и следа.<br /> <br /> Как только Каррас оказался у подножия трона, воин шевельнулся. Он опустил голову и взглянул на нежданного гостя. Со шлема посыпалась пыль, а его линзы полыхнули красным светом. Он уставился Каррасу прямо в глаза.<br /> <br /> А затем фигура безмолвно шевельнулась и бросила что-то тяжелое прямо Каррасу в руки.<br /> <br /> Он опустил глаза и вскрикнул, рассмотрев пойманный предмет, и выронил его, отступая прочь от трона.<br /> <br /> И голова его наставника, срезанная с плеч, шлепнулась на пол и откатилась.<br /> <br /> Когда Каррас снова обрел голос, он закричал, но его крик адресовался не фигуре, сидящей на Шарьяксе. Он закричал в воздух, на все, что окружало его, на ту, что создала это место и заперла его здесь.<br /> <br /> - Эльдарская ведьма! – орал Каррас. – Проклятая ксенокровка! Покажись, и я тебе самой голову отрежу!<br /> <br /> А сидящий на троне воин расхохотался от этих слов, и сквозь решетку шлема этот резкий схем казался грохотом и шелестом. Не снимая перчаток, воин разблокировал крепления шлема, а затем медленно, явно рисуясь, стащил его с головы.<br /> <br /> Каррас поднял взгляд, и в его глазах вспыхнуло бледное пламя психической силы. Но, когда воин обнажил лицо, Каррас снова отшатнулся прочь.<br /> <br /> Там, на Шарьяксе, насмешливо глядя на него сверху вниз, сидел он сам.<br /> <br /> Черты лица были теми же самыми, с точностью до каждого шрама, но Каррас никогда не был таким – рот сидящего на троне воина кривился в торжествующей ухмылке, а в глазах полыхало кровожадное безумие. <br /> <br /> - Да что все это значит?! – воскликнул Каррас, когда его изумление снова сменилось яростью. – Отвечай, мать твою!<br /> <br /> Ложный Каррас снова рассмеялся и встал на ноги, и Каррас машинально принял боевую стойку. Он чувствовал, как откликается на угрозу его сила, как вскипает внутри так, как всегда вскипала перед лицом опасности. Он начал аккумулировать эту эфирную мощь внутри. Он собирался уничтожить эту тварь, это оскорбление. Он собирался разорвать на части весь этот проклятый кошмар.<br /> <br /> Стоило ему подумать об этом, как лже-Каррас напряг мышцы под доспехом… и расправил все четыре руки.<br /> <br /> Каррас не замечал лишние конечности до тех пор, пока они не расправились – длинные, костлявые, покрытые шелестящим хитином, заканчивающиеся тремя когтями, похожими на лезвия.<br /> <br /> Каррас уже видел такие руки. В таком количестве и так близко.<br /> <br /> ''Генокрад!''<br /> <br /> За спиной у чудовища, осмелившегося нацепить его личину, Каррас разглядел, как ускорилась пульсация Шарьякса. Тот засиял ярче, словно ощутил приближающееся сражение. Каррас ощутил, как это сияние обжигает его душу, окутывает нестерпимым жаром тело. Четырехрукая тварь направилась вниз по ступеням, и Каррас отступил назад.<br /> <br /> Спустившись, тварь остановилась, расправила плечи, раскрыла пошире руки, готовая броситься в атаку. Каррас обнаружил, что генокрад выше его ростом, а кожа на лице напоминала воск. И когда тварь снова улыбнулась, в ее пасти оказалось полным-полно тонких и острых зубов.<br /> <br /> Но когда она заговорила, ее голос был неуместно мягким и мелодичным. Это был голос эльдарской ведьмы.<br /> <br /> - Ты думаешь, что я играю с тобой, Призрак Смерти? Мне не зачем тратить время и силы впустую. Я делаю это, потому что так надо. Перед тобой открыто множество дорог. Для своих собратьев ты – Кадаш. Вернее, ты можешь им быть. Они возлагают на тебя слишком много надежд и эти надежды могут привести их к гибели. Другие видят твой образ в том будущем, которое пытаются выстроить. Они собираются использовать тебя ради собственных амбиций.<br /> <br /> Ложный Каррас, порченый Каррас, указал на собственное тело и затем по очереди обвел глазами все свои жуткие раскрытые руки.<br /> <br /> - А для третьих ты – самый жуткий кошмар, грозящий уничтожить все, чего они добились. Ты даже не представляешь, насколько. Время и Судьба бурлят вокруг тебя. Это безумный водоворот возможностей. Нечитаемый. Так много дорог ведет к ужасу и страданиям. Так мало – к свету. Кем ты станешь? Спасителем? Погибелью? Или еще чем-то более великим – или более ужасным?<br /> <br /> От отвращения на Карраса накатила тошнота. Слова! Это просто слова!<br /> <br /> И он не верил ни одному из них.<br /> <br /> «Чтоб ей провалиться с ее надменностью! Я убью ее!»<br /> <br /> - Я – солдат, - огрызнулся он. – Ни больше, ни меньше. Моя судьба – сражаться и умереть.<br /> <br /> Тварь расхохоталась – не тонким голоском Араньи, но глухим и утробным. Она повела руками, указывая на что-то слева и справа от Карраса, и тот уловил движение вокруг. По каменному полу застучали бронированные сапоги. Каррас обернулся, с готовностью вскидывая правую руку, собирая сияющее психическое пламя в шар, растущий над его ладонью. Он собирался сжечь все, что шевелилось вокруг.<br /> <br /> Но прежде, чем сгусток пламени сорвался с его руки, Каррас разглядел тех, кто окружил его – и оба его сердца заледенели.<br /> <br /> Со всех сторон сотнями наступали его собратья-Призраки Смерти. Они расталкивали друг друга и шипели, как звери, из-под потрескавшихся, покрытых ржавчиной шлемов.<br /> <br /> И у каждого из них были те же жуткие четыре руки, как и у ложного Карраса – последствия геносемени тиранидов.<br /> <br /> Каррас снова услышал голос Араньи, но теперь он раздавался как будто со всех сторон, а не из пасти очередной твари.<br /> <br /> - Выбирай с умом, Лиандро Каррас. Смотри в истинную суть вещей. Первые события в цепочке уже произошли. На Тихонисе решится многое.<br /> <br /> И как только под сводом купола умолкло эхо последних слов, искривленные, ложные Призраки Смерти бросились вперед, на Карраса, протягивая смертоносные клешни.<br /> <br /> Каррас стиснул зубы и распахнул врата разума для потока психической силы.<br /> <br /> - Ложь и уловки ксеносов, - прорычал он, а затем заревел громче:<br /> - Я не верю тебе!<br /> <br /> Эфирная сила заструилась сквозь него могучей рукой, почти неукротимая. Каррас приготовился выпустить ее вместе боевым кличем, но за мгновение до того, как он успел это сделать, ледяные руки стиснули его виски, и все силы тут же покинули его.<br /> <br /> Все погрузилось во тьму. Все звуки стихли.<br /> <br /> Ни купола. Ни Шарьякса. Никакой нечестивой мерзости.<br /> <br /> Несколько секунд Каррас снова был искрой самосознания – душой, блуждающей в бесконечной пустоте. А затем вокруг него снова вспыхнули цвета и полились звуки. Его снова сдавила гравитация. Он дернулся, приподнялся, открыл глаза и увидел перед собой грязную землю. В пурпурном небе клубились кроваво-красные облака.<br /> <br /> А над головой ревели ракеты и артиллерийские снаряды.<br /> <br /> Так близко. <br /> <br /> Так низко.<br /> <br /> Оглушительно.<br /> Каррас увидел, как в воздухе носятся истребители и бомбардировщики-«Мародеры» из Имперского флота. Все вокруг него усеивали трупы – мужчины, женщины, дети, разорванные на части, и их кровь превращала землю в багровую кашу.<br /> Где-то справа раздались резкие хлопки выстрелов, а затем – отчаянные крики. Каррас увидел, как яростно сталкиваются друг с другом ряды противников, как сияющий хитин царапает отполированную броню.<br /> <br /> Перед глазами у него засверкали вспышки лазеров. В нескольких метрах на землю рухнул артиллерийский снаряд и тут же взорвался, и Карраса отбросило назад, прямо на спину. Взметнувшиеся комки грязи посыпались на него дождем, застучали по доспехам, как гравий. Посмотрев вверх, Каррас увидел среди облаков что-то огромное и темное.<br /> <br /> Поначалу ему показалось, что это корабль, длинный и изящный. Но чем ниже тот опускался сквозь облака, тем четче Каррас видел, что это что-то живое. Это было существо размером с целый город, с огромными щупальцами, тянущимися из его гигантского тела. По всей туше виднелись отверстия. Из них вырвался целый рой летающих тварей, и они все устремились вниз, к бурлящему на поверхности сражению.<br /> <br /> Каррас перекатился и подскочил на ноги.<br /> <br /> - Это все не настоящее! – заорал он в небо. – Ты слышишь меня, эльдарка?! Все это – ненастоящее! Это ничего не значит!<br /> <br /> Ответа не последовало.<br /> <br /> Каррас зарычал от бессильной ярости. Он опустил глаза, рассматривая собственные руки и ноги. На нем был полный доспех, мощный и тяжелый, совсем как настоящий. Он ''ощущался'', как настоящий. Каррас слышал, как стучит кровь у него в ушах, как колотится в груди основное сердце. На ретинальном дисплее вспыхнули руны – системы шлема сообщили, что у него повышается пульс и содержание адреналина в крови. Каррас сжал кулаки.<br /> <br /> Что с ним происходит? Что это такое?<br /> Может быть, с ним и вовсе ничего не произошло на Кьяро? Или он теперь заперт в собственном больном разуме?<br /> <br /> Или это была какая-то уловка демона? Она вообще существовала, эта эльдарка?<br /> <br /> Каррас чувствовал вонь крови и горящих тел. Он чувствовал, через усиленные датчики доспеха, как дует ветер, как чавкает залитая кровью земля у него под сапогами.<br /> <br /> «А что, если все это – настоящее?» - подумал Каррас. – «Что, если я просто перенес какой-то психический приступ и отключился, но все это время на самом деле был здесь?»<br /> <br /> Он ни в чем не мог быть уверен наверняка. Нет, кое-что все-таки было – он не сомневался, что воспоминания о том дне в горящем лесу были просто воспоминаниями. Он был уверен, что заброшенный Логополь и чудовищные монстры в храмы были иллюзией.<br /> <br /> ''Этих событий не было. Не было!''<br /> <br /> Но… это?<br /> <br /> Каррас снова опустил глаза на руки в латных перчатках. Одна серебряная, одна черная.<br /> <br /> ''Я служу Караулу Смерти.''<br /> <br /> Вокруг бушевала битва. Еще один снаряд упал совсем рядом, и земля под ногами содрогнулась, и вверх взметнулись пылающие осколки и комки грязи.<br /> <br /> Каррас чувствовал реальность происходящего, землю под ногами.<br /> <br /> Он проверил магнитные крепления и ремни.<br /> <br /> Оружия не было. Ни болтера, ни пистолета, ни гранат, ничего.<br /> <br /> Он запустил руку назад, шаря в поисках ножа, обычно висящего на поясе. Но ножа не было. Арквеманн тоже исчез – драгоценный силовой клинок, который его наставник доверил ему, должен был висеть у него за плечом, рядом с силовым ранцем. Но его там не было.<br /> <br /> Каррас оказался совершенно безоружным посреди схватки. Он был совсем один среди камней, тел и изуродованных взрывами деревьев, а вокруг царили ад и смерть, огромные тиранидские туши опускались с небес, и Имперские войска отчаянно пытались отбиться.<br /> <br /> Каррас огляделся, пытаясь отыскать хоть что-нибудь, что помогло бы понять, где он находится, хоть какую-то подсказку. Но ничего отыскать не успел – из грязи вокруг полезли какие-то существа, шипя и щелкая, их твердые безжизненные глаза напоминали черные камни.<br /> <br /> Каррас уже имел дело с этими тварями. Он видел, как умирали его собратья, как их поглощали и разрывали на части.<br /> <br /> Они бросились на него всем скопом, занося длинные и острые когти для смертельного удара.<br /> <br /> ''Термаганты!''<br /> <br /> Каррасу отчаянно не хватало Арквеманна. В рукопашной схватке большинство космических десантников могли одолеть около четырех тиранидов, но, если бы у него в руке был силовой меч, служащий аккумулятором его психической энергии, на его стороне был бы куда значительный перевес.<br /> <br /> Твари хрипло дышали, подходя всю ближе, из их зубастых пастей текла слюна. Впереди ждала добыча!<br /> <br /> Но если эти твари думали, что Каррас, лишенный видимых средств защиты, абсолютно безоружен, то они очень горько заблуждались.<br /> <br /> Каррас не собирался проверять, что это – иллюзия или реальность. Он собрал всю свою силу, направляя в один мощный удар. Он вскинул руки, раскрыл ладони и перетек в боевую стойку. Бело-голубые разряды силы заструились по его рукам, как электрические змеи. Он почувствовал, как внутри нарастает давление, как могучая сила бурлит в его разуме. Он укротил ее, подчинил своей воле, и внутренним зрением отметил каждую цель, задавая направление для смертоносного потока.<br /> <br /> Термаганты подходили все ближе. Они сжали ноги, готовые прыгнуть и разорвать Карраса на части. И в тот момент, когда они взлетели в воздух, Каррас выпустил ослепительные психические молнии.<br /> <br /> Раздался оглушительный треск, словно множество костей сломалось разом.<br /> <br /> Перед глазами потемнело. Каррас ощутил, как падает вперед. Его кожа неожиданно взопрела и стало безумно холодно. <br /> <br /> Он ударился о твердую землю, чувствительно приложившись локтями и лбом о гладкий мрамор. Он едва успел приподняться на руках, и его тут же стошнило плотными комками странной, сладко пахнущей массы. Он попытался открыть глаза, но веки слиплись.<br /> <br /> Тело болело. Все, целиком. Каррас чувствовал себя отвратительно слабым.<br /> <br /> Его снова скрутил спазм, и он выплюнул еще комок странной липкой слизи. Теперь в ней чувствовалась горечь, несмотря на сладковатое послевкусие. Он понятия не имел, что это.<br /> <br /> Он поднял руку и принялся яростно тереть глаза. Всего в нескольких метрах от него раздался хриплый голос:<br /> <br /> - Нет, брат. Отойди. Пусть придет в себя. Дай ему немного времени. Но будь наготове.<br /> <br /> Он узнал этот голос. Только космические десантники говорили на готике так низко, что этот звук отдавался в груди.<br /> <br /> ''Марн Лохейн.''<br /> <br /> Это был голос Штормового Стража, первого библиария Караула на Дамароте.<br /> <br /> Каррас наконец-то сумел разлепить веки. Он обнаружил перед собой черные мраморные плиты, покрытые густой полупрозрачной слизью. Его зрение было совершенно идеальным и острым, как раньше.<br /> <br /> ''«Я точно помню, что потерял глаз, сражаясь с повелителем выводка. Как так получилось, что я все вижу?»''<br /> <br /> Он посмотрел на собственные руки, упирающиеся в черный мрамор. На растопыренные пальцы.<br /> <br /> Что-то еще не так, понял он. Что-то изменилось.<br /> <br /> Он поднес правую руку к глазам и повертел, рассматривая. <br /> <br /> И по его спине пополз холодок.<br /> <br /> Куда делся шрам, который он получил на Калварьяше? Куда пропали ожоги от кислоты, угодившей ему на кожу при штурме Нового Голодайна? И где его обереги, татуировки в виде пентаграмм и гексаграмм, которые он получил вместе со званием боевого брата? Где его защита? Что с ним случилось?<br /> <br /> Его лицо искривила растерянная гримаса. Каррас с трудом поднялся на ноги, пошатываясь…<br /> <br /> … и обнаружил перед собой пятерых космических десантников в полном боевом облачении. Трое из них держали Карраса на прицеле болтеров, а четвертый – огнемета.<br /> <br /> Последним, - и единственным, у кого с собой не было никакого видимого оружия, - был Лохейн.<br /> <br /> Каррас посмотрел Штормовому Стражу в глаза и весьма удивился тому, каким ледяным и твердым был его взгляд. В нем не было ни следа той взаимной симпатии и уважения, которые возникли между ними за время тренировок Карраса в Карауле Смерти. А на суровом, грубом лице не было и тени приветственной улыбки.<br /> <br /> - Это все настоящее, Лохейн? – хрипло спросил Каррас. Голоса почти не было, а любое слово откликалось в горле болью. – Трон и Терра, скажи мне, что все настоящее! – выдохнул он.<br /> <br /> Лохейн пару мгновений сверлил его взглядом, а затем заговорил – и от его слов Каррасу стало холодно.<br /> <br /> - Кто ты? – резко спросил Штормовой Страж. – Кто ты и кому служишь? Говори – или умрешь!<br /> <br /> <br /> ===10===<br /> <br /> - Трон и Терра! – воскликнул Рава.<br /> <br /> Фигуры на пикте нельзя было спутать ни с чем – это были легендарные воины, воплощение величия Империума.<br /> <br /> Воля Бога-Императора, обретшая плоть.<br /> <br /> На мгновение все собравшиеся в подвале мужчины пораженно умолкли, пытаясь осознать то, что видят их глаза.<br /> <br /> Уркис первым нарушил молчание.<br /> <br /> - Я не понимаю, собратья. Эти реш’ва… они ходят вместе с погами. Они вооружены. Но не убивают. Во всех сказаниях…<br /> <br /> - Сказания – это сказания, - оборвал его Гунжир. – Мы не можем знать наверняка, что все это значит, пока не получим больше информации о женщине. Она явно обладает большой властью и влиянием. Пока рано гадать, зачем она появилась здесь. Космические десантники похожи на ее телохранителей – видите, как они ее окружают?<br /> <br /> - Влиятельная вольная торговка? – предположил Диунар. – Матриарх великого Дома? А может быть, она полномочный посол самого Империума. На ней нет оков. А эти солдаты из касты огня – они ее защищают или конвоируют?<br /> <br /> - Если бы ее арестовали, мы бы знали, - ответил Арназ.<br /> <br /> - Каким образом? – спросил Садив, и Арназ обернулся, глядя ему в глаза.<br /> <br /> - У меня есть связи.<br /> <br /> - Достаточно и того, что ты принес нам эти снимки, - проговорил Гунжир. – Не нужно подробностей, как именно. Ради нашей же безопасности. Многие храбрые хаддайины каждый день рискуют своей жизнью сильнее, чем мы имеем право требовать – и только ради того, чтобы обеспечить нас информацией. Некоторыми вещами делиться не нужно. Скрывай свои источники, Арназ.<br /> <br /> - Сохрани и благослови их Мелшала, - добавил Рава, склоняя голову. – Да скроет их Святой Сарта от глаз ненавидящих.<br /> <br /> Садив не стал настаивать, но сбить с толку его было не так-то просто.<br /> <br /> - Эти пикты сделаны в одном из космопортов, а корабль явно не погов – это имперское производство.<br /> <br /> - Она прилетела в Курдизу вместе с двумя «Небесными акулами», - ответил Арназ.<br /> <br /> - «Небесные акулы» из атмосферы не выходят, - заметил Уркис. – Значит, либо она прилетела сюда на корабле т’ау, либо каким-то своим путем. Но каким?..<br /> <br /> - Мне сказали, что воины из касты огня уже были на борту ее корабля, когда тот приземлился, - сообщил Арназ. – Я сам не видел, но слышал, что обшивка на правом борту ее корабля была повреждена. Либо захват, либо вынужденная посадка. По пиктам, к сожалению, не видно.<br /> <br /> - Значит, она – пленница, - заключил Садив.<br /> <br /> - Сопровождаемая космическим десантом и без кандалов на руках? – нахмурился Рава. – Отметины на обшивке еще не доказывают, что на нее напали. Это могло быть что угодно – микрометеориты, повреждения в предыдущих боях.<br /> <br /> - Опасно строить так много предположений, почти не имея информации, - проговорил Гунжир. – Пока у нас не будет фактов, положение этой женщины и присутствие реш’ва будет вызывать слишком много вопросов. Если мы хотим действовать дальше, нам нужно больше данных.<br /> <br /> - Ты получишь ответы сразу же, как только их получу я, собрат, - ответил Арназ.<br /> <br /> - Куда она отправилась из Курдизы? Нам об этом что-нибудь известно? – спросил Садив. – Может быть, пока мы беседуем, она уже в нашем городе?<br /> <br /> Раву эта мысль весьма воодушевила.<br /> <br /> - Мы должны попытаться связаться с ней. Безусловно, раз ее охраняют Адептус Астартес, то она – официальная посланница Империума. Может быть, ее сюда просто на переговоры отправили, но она должна узнать о том, как мы боремся против захватчиков. Если бы мы получили поддержку с других планет…<br /> <br /> - Возможно, она уже знает, - заметил Диунар. – И именно поэтому и прилетела.<br /> <br /> - Ее увезли из космопорта на Манте с внушительным сопровождением, - добавил Арназ. – Конвой отправился на восток от Курдизы, но сейчас эта женщина может быть где угодно.<br /> <br /> - Голосу Песков отправили копии этих снимков? – спросил Диунар.<br /> <br /> - Зашифрованный инфокристалл был отправлен с курьером сразу же, как только они попали мне в руки.<br /> <br /> - Мы должны каким-то способом привлечь внимание этой женщины, - не отступил Рава. – Если мы не можем связаться с ней напрямую, то нужно показать ей, на чьей мы стороне в этой войне. Напасть на кого-то высокопоставленного. Даже если она сейчас не в нашем городе, если у нее есть доступ хоть к каким-то новостям, то она услышит об этом нападении. Она сможет передать весточку.<br /> <br /> - Это безумие, - рявкнул Уркис, сжимая кулаки. – Эта женщина появилась здесь с двумя реш’ва в то же время, когда отменили комендантский час. Я не верю в совпадения. Что собирается делать аун? Он хочет использовать эту женщину в своих интересах. И если мы не будем действовать осторожно, то сами себя погубим.<br /> <br /> Рава, не сдержавшись, вскочил на ноги и сплюнул на пол.<br /> <br /> - Аша! – заревел он. – Беззубый Уркис! Вечно талдычишь про осторожность! Да ты вообще собираешься брать в руки оружие, когда придет время? Или так и будешь осторожничать?<br /> <br /> Старый Диунар оказался удивительно быстрым для своих лет. Он в мгновение ока оказался в боевой стойке, схватившись за нож, наполовину вытащив его из ножен.<br /> <br /> - Валах! – крикнул он. – Достаточно! Ты – гость в моем доме, собрат, и Уркис тоже. Оскорбляя его в моих стенах, ты пятнаешь мою честь. Я готов пролить кровь, чтобы отмыть доброе имя Уркиса.<br /> <br /> Рава заметно побледнел и втянул голову в плечи. В глазах Диунара плескался гнев, и Рава старался не встречаться с ним взглядом. <br /> <br /> Арназа эта сцена впечатлила. Диунар выглядел весьма внушительно. Неудивительно, что он был главой этого собрания. Он был человеком старой закалки, древней чести, истинным тихонитом, пустынником, рожденным для войны.<br /> <br /> «Вернее, был», - подумалось Арназу. – «Как жаль, что такого человека перевербовали».<br /> <br /> Арназ был единственным из собравшихся, кто знал об этом.<br /> <br /> - Прости меня, собрат, - забормотал Рава, поворачиваясь к Уркису. – Если ты хочешь моей крови за свою обиду, то вот моя рука. Пусть твой клинок вонзится так глубоко, как того требует твой гнев.<br /> <br /> Уркис вздохнул и покачал головой.<br /> <br /> - Мой клинок хочет синей крови, а не красной. Он ни в кого здесь не вонзится. Твоим языком говорил гнев, потому что ненависть в тебе бурлит так же сильно, как и во мне. Если я осторожничаю, собрат, то лишь потому, что знаю, какой хрупкой бывает надежда. Спешка погубит нас всех не хуже ружей т’ау. Ксеносы падут, когда придет время, и тогда мы убьем их вместе, ты и я. И наши клинки окрасятся синим, а не красным.<br /> <br /> Рава поклонился и повернулся к Диунару.<br /> <br /> - А что насчет тебя, собрат? Исполнит ли твой клинок свой долг?<br /> <br /> Хозяин покачал головой и уселся обратно на подушки. <br /> <br /> - Я не могу позволить правоверным говорить в таком тоне друг с другом в моем доме. Но я отзываю свое требование. То, что сказал Уркис, сказал бы и я. Синяя кровь, не красная. Вода в наших чашах чиста и спокойна, собрат мой.<br /> <br /> Старое выражение. Пустынное. Оно значит – «все хорошо».<br /> <br /> - Как у вас, так и у меня, - Рава поклонился.<br /> <br /> Напряжение, повисшее было в комнате, рассеялось, и в разговор снова вступил Гунжир.<br /> <br /> - Вопрос закрыт, но нам нужно обсудить и многие другие. Ну же, кто выскажется следующим?<br /> <br /> В течение следующих трех часов шестеро мужчин обсуждали тайные поставки оружия, исчезновения, каналы снабжения т’ау, слухи с рынков и доклады хаддайина, внедрившегося в Гуэ’а’Ша. Уже было поздно, и небо потихоньку начинало светлеть, когда Диунар проводил последнего гостя. Они уходили до восхода солнца, по одному, с интервалом в несколько минут, и растворялись в густых и черных тенях. Гунжир ушел последним, и Диунар с Арназом остались вдвоем. Арназу показалось, что хозяин дома подстроил это умышленно, и, когда они прощались у двери, он поклонился старику и сказал:<br /> <br /> - Да благословит тебя Сатра за твое гостеприимство и за риск, на который ты идешь, оказывая его.<br /> <br /> Диунар кивнул, принимая благословление, но прежде, чем открыть дверь и выпустить Арназа, он коснулся его плеча.<br /> <br /> - Да благословит он и тебя, собрат. И да укроет он тебя от чужацких глаз. Но прежде чем ты уйдешь, я хотел бы попросить тебя рискнуть тоже. <br /> <br /> - Говори, - откликнулся Арназ. Он чего-то такого и ожидал, но от этого был не менее разочарован.<br /> <br /> - Твой источник в Курдизе, - начал Диунар, - это слишком ценная информация, чтобы ее знал только один человек. Если с тобой что-то случится…<br /> <br /> - Я видел, как ты согласно кивнул, собрат мой, когда Гунжир говорил о том, что источники безопаснее скрывать. А теперь просишь об обратном.<br /> <br /> Диунар виновато склонил голову, но его взгляд по-прежнему был твердым. <br /> <br /> - Если мы разделим это знание на шестерых, то риск поимки и допроса будет больше. В разы больше. Но если об этом будут знать только двое, только ты и я, и больше никто, то будет больше пользы. Нельзя взваливать слишком многое на плечи одному человеку.<br /> <br /> - Лаха! Твоя просьба логична, - ответил Арназ. – Но все-таки…<br /> <br /> Диунара этот ответ явно задел. Он помотал головой.<br /> <br /> - Ах, Мелшала свидетель, что же я за дурак! Я понимаю, что должен сначала завоевать твое доверие. Именно так и должно быть, собрат мой. Ты мудр. Я постараюсь заслужить его. Я не должен был спрашивать. Моя старость порой делает меня нетерпеливым. Когда я был моложе, мне казалось, что я увижу, как т’ау вышвырнут отсюда. И разочарование мое было горьким. Я прошу у тебя прощения.<br /> <br /> - Нет, собрат, - ответил Арназ. – Это я должен просить у тебя прощения. Я знаю, что ты расспрашиваешь не ради злого умысла. И ты прав. Если ты принесешь священную клятву перед лицом великих святых, что верен Золотому Трону, я разделю с тобой бремя этого знания. Сказать по правде, я только рад буду это сделать – я тоже беспокоюсь, когда слишком многое зависит от одного человека.<br /> <br /> Эти слова Арназ долго репетировал, и теперь сумел произнести их с нужной торжественностью.<br /> <br /> Диунар почти не колебался. Он тут же произнес клятву – и она прозвучала с таким же искренним пылом, как все остальные клятвы, когда-либо слышанные Арназом. Но он знал, что скрывается за ней.<br /> <br /> ''Эх, старик, если бы жизнь повернулась по-другому, какой бы прекрасный из тебя вышел агент под прикрытием…''<br /> <br /> - Амади, - сообщил Арназ. – Угнил Амади, сержант войск безопасности в космопорту. Он передает мне информацию через свою сестру Ларши – она работает на производстве батарей к югу от въезда в Ру’Кси. Оба Амади выросли в анклаве Думру далеко на юге, перед тем, как его зачистил патруль круутов. Они полностью преданы Голосу Песков. Им можно доверять.<br /> <br /> Диунар прикрыл глаза и коротко кивнул.<br /> <br /> - Я сохраню их секрет. И твой тоже. Если с тобой что-то случится, я обещаю, что сделаю все, что смогу, чтобы помочь им добраться до Голоса Песков.<br /> <br /> Арназ усмехнулся.<br /> <br /> - Они – воины, и в их сердцах пылает пламя. Они не сбегут к Голосу, а останутся с тобой и будут сражаться в любом бою.<br /> <br /> - Тогда я приму их, как родных детей, - ответил Диунар. – А теперь, когда ноша разделена, тебе лучше уйти, пока огненное око не озарило небосвод. Да защитит тебя Мелшала.<br /> <br /> - И тебя, - откликнулся Арназ. – Да благословит он тебя и твой дом.<br /> <br /> Диунар закрыл за Арназом дверь и защелкнул замки. Арназ услышал, как лязгнули засовы. Усмехнувшись, он покачал головой и поднялся наверх по узкой лестнице.<br /> <br /> «Если бы меня можно было так легко обмануть, старая ты ящерица, то я бы уже давно был покойником. Таким же, каким станешь и ты, когда т’ау перестанут нуждаться в твоих услугах.»<br /> <br /> Когда Арназ ушел и дверь за ним закрылась, Диунар ушел в маленькую комнатушку рядом с основным подвалом и устроился за консолью когитатора. Он выбрал несколько кадров из видеозаписи, увеличил их, очистил от помех и нажал на нужную руну. Когитатор распечатал три изображения – детали снимков, полученных Арназом из Курдизы. Женщина в черном и ее телохранители-космические десантники.<br /> <br /> А следом Диунар распечатал несколько снимков тех, с кем встречался в эту ночь.<br /> <br /> Его сердце словно налилось свинцом – оно стало таким тяжелым, что почти тянуло его к земле.<br /> <br /> «Заканчивай с этим», - сказал он себе мысленно, - «а потом напейся до умопомрачения, эгоистичный, слабый, старый ублюдок.»<br /> <br /> Собирая распечатки, он задержался взглядом на женщине в черном.<br /> <br /> Кто она? Принесла ли она надежду? По крайней мере, точно не ему. Для него, пожалуй, уже слишком поздно.<br /> <br /> Сжимая распечатки в усталой руке, Диунар погасил свет и поднялся наверх, в дом. От мыслей о том, в кого он превратился, сводило зубы и ломило кости. А сегодня и вовсе было тяжелее обычного. Он был достаточно осторожен, чтобы ничем не выдать своего беспокойства, но у этого Арназа глаз был наметанный. Он чем-то отличался от остальных.<br /> <br /> Т’ау не оставили ему ни одной лазейки. Синекожая мразь! Он был полностью связан по рукам и ногам, неспособный избавиться от их контроля. Его слабостью была любовь. Ох, если бы он был хоть чуточку суровее, хоть чуточку жестче сердцем!<br /> <br /> Преодолев лестницу, Диунар вышел в основную комнату и с тяжелым вздохом опустился за старый стол из плавленого пластека, за которым обычно ужинал. Откинувшись назад, Диунар устало потер лицо руками.<br /> <br /> Да что он сделал такого, чтобы навлечь эту чуму на себя и своих домашних. Он всегда был верен Золотому Трону Терры и Имперскому кредо. Он всю свою жизнь сражался за будущее, свободное от угнетателей. А теперь он гробил это будущее собственными руками. Он просыпался по ночам и рыдал от вины и стыда. Смерть стала бы лучшим выбором, но ему не хватало храбрости. Тот, кто лишал себя жизни сам, отправлялся в варп навеки. К тому же, у него еще оставалась робкая надежда. Если т’ау сдержат свое слово, тогда, может быть…<br /> <br /> Он ничуть не удивился, заметив, как колеблется воздух в дальнем углу. Мерцающее облачко почти мгновенно превратилось в человекоподобную фигуру в изящно сработанной броне. <br /> <br /> - Докладывай, гуэ’ла, - рявкнула она с резким чужацким акцентом.<br /> <br /> Диунар указал подбородком на распечатки на столе.<br /> <br /> Ксенос подошел ближе, и, пока они вместе рассматривали снимки, Диунар сообщил:<br /> <br /> - Амади. Сержант войск безопасности в Курдизе. У него есть сестра Ларши. Работает в промышленной зоне Ру’Кси, на фабрике батарей. Вместе они снабжают информацией людей Голоса Песков здесь, в столице. Отсюда информация уходит на север с курьером.<br /> <br /> Инопланетянин продолжал рассматривать пикты.<br /> <br /> - Гур’дья’ал, - сказал он, и пояснил на низком готике:<br /> <br /> - Это значит «носящие маску». Шпионы. Мы так и подозревали.<br /> <br /> - Я знаю, что означает «носящие маску», - огрызнулся Диунар и постучал пальцем по портрету женщины. – Я хочу знать, что означает ''вот это''.<br /> <br /> Агент т’ау издал утробное бульканье – так у его племени выглядел смех, – и тоже постучал пальцем в перчатке по снимку.<br /> <br /> - Гуэ’ла, ''никто'' еще не знает, что это означает. Мы зовем ее Куа’шай’да. Это сложно перевести, но примерный смысл – «пернатая змея, обещающая очень многое». Она – не твоя забота.<br /> <br /> - Как скажете, - ответил Диунар. – Моя забота – это мои жена и дочь. Когда я смогу их увидеть? Я сделал то, что мне сказали. Этого достаточно.<br /> <br /> - Мы сами решим, когда будет достаточно, пятипалый, - заявил инопланетянин, и направился к дверям, захватив со стола снимки.<br /> <br /> Охваченный гневом, Диунар вскочил на ноги, сжимая кулаки.<br /> <br /> - Мне нужны убедительные доказательства, что им не причинили вреда.<br /> <br /> - Ты скоро воссоединишься с семьей. Командора известят о твоем примерном поведении. Жди дальнейших указаний.<br /> <br /> А затем что-то хрустнуло и загудело на самом краю слышимости. И инопланетянин снова превратился в едва заметное мерцание в воздухе. Диунар увидел, как дверь распахнулась. Инопланетянин стал невидимым, и, когда он снова заговорил, казалось, что к Диунару обращается зловредный дух:<br /> <br /> - Запомни, гуэ’ла – мы видим тебя. Мы повсюду. Мы видим все.<br /> <br /> Дверь закрылась.<br /> <br /> Диунар подошел к ней и пошарил руками в воздухе, чтобы убедиться, что проклятая тварь действительно ушла.<br /> <br /> Под пальцами ничего не было. Диунар раздраженно зарычал и запер дверь на засовы. Вернувшись за стол, он тяжело уронил лицо в ладони.<br /> <br /> - Синекожая мразь, - пробормотал он. – Вы все видите, да? А как Амади делал эти снимки, вы не увидели.<br /> <br /> Впрочем, от этой мысли ему легче не стало – он только что выдал и Амади, и его сестру. И до того момента, когда их утащат допрашивать, оставались считанные часы, а то и минуты.<br /> <br /> Двое храбрых хаддайинов… которых он только что обрек на погибель. И ради чего? Увидит ли он снова жену и дочь?<br /> <br /> «Ты самый жалкий из всех трусов», - сказал он себе, и его рот страдальчески искривился. – «Простите меня, предки. Паршивый я шакал. Ремах, Ширва, если бы я точно знал, что вас убили! Если я точно знал, что волен отомстить за вас!»<br /> А пока он не знает, живы они или нет, он не может стать свободным.<br /> <br /> На Тихонисе свободных не было.<br /> <br /> <br /> С крыши третьего этажа жилище Диунара было отлично видно. Арназ наблюдал и ждал, зная, что рано или поздно уловит движение. Улицы и закоулки были совершенно пусты. Комендантский час еще не истек. Арназ знал расписание и маршруты патрулей. Его бы не поймали, но убедиться в этом лишний раз не помешает.<br /> <br /> Он прижимал к правому глазу небольшой мультиспектральный ауспик-окуляр, переключаясь с одного режима на другой, осматривая периметр жилища Диунара. И, когда основная дверь открылась и закрылась, Арназ ощутил, как чувство удовлетворения в нем смешивается с сожалением.<br /> <br /> «Как и когда они тебя перевербовали, соплеменник? И какой ценой?»<br /> <br /> Вторым глазом, без всякого оборудования, Арназ не увидел никого, кто вышел бы из дверей. Но через окуляр было отлично различимо облачко разноцветных помех, в котором угадывалась фигура, отдаленно напоминающая человеческую. Знакомая фигура.<br /> <br /> Не отвлекаясь от окуляра, Арназ протянул руку и вытащил из ботинка силовой нож.<br /> <br /> - Попался… - пробормотал он.<br /> <br /> <br /> ===11===<br /> <br /> Воздух реклюзиама Караульной крепости Дамарот холодил кожу Карраса. Но при этом он странным образом чувствовал себя здесь комфортнее, куда комфортнее, чем в реклюзиаме на Окклюдусе. Впрочем, тогда, на родной и любимой планете, у него было куда меньше поводов для беспокойства.<br /> <br /> После всего, что он видел, после видений, мучительных и ложных, ему очень важно было знать, все вокруг реально, что он может верить собственным глазам. Он сидел на каменной скамье и даже сквозь черную ткань одежды ощущал ее холод. Он перебирал пальцами страницы книги литаний, ощущая шершавость плотной обложки из кожи грокса.<br /> <br /> Психическое вмешательство, которое он пережил в той зловещей эльдарской исцеляющей машине, было ярким, подробным и очень убедительным, но сейчас холод скамьи и книга в руках ощущались совсем по-другому. Каррас на инстиктивном уровне понимал телом и разумом, что этим ощущениям можно верить.<br /> <br /> «Это все – ''реальное''», - говорил он себе. – «Помни об этом. И не сомневайся».<br /> <br /> Огромные каменные колонны, возвышавшиеся по обе стороны нефа, оплетали тени в мягком сиянии тысяч ритуальных свечей. Над двумя рядами лавок висели славные древние знамена, разноцветные, богато расшитые, и на каждом из них были изображены великие битвы и чудовищные катастрофы, предотвращенные самоотверженными героями – истории об их подвигах хранились на самом дне секретных архивов Караула.<br /> <br /> На одном из знамен виднелся Ультрадесантник на службе Караула – он керамитовым сапогом давил орочий череп.<br /> <br /> ''«Интересно, как там поживает Пророк и остальные? Наверняка они решили, что я не пригоден к дальнейшей службе… Может быть, так оно и есть.»''<br /> <br /> В дальнем конце реклюзиама, у изящных, подсвеченных витражей, стояли семь статуй легендарных десантников, героев Первого Караула. Они были такими суровыми и гордыми и были вырезаны так умело, что, казалось, вот-вот сойдет с постаментов. Глядя в эти ясные, благородные лица, невозможно было представить, что они могли позволить себе хоть на минуту усомниться в собственных силах.<br /> <br /> ''«Возможно, тогда все было проще».'' <br /> <br /> Реклюзиам был истинной обителью Адептус Астартес. Здесь было куда легче сосредоточиться. Каррас был рад этому. Не считая редких сервиторов, занимавшихся обслуживанием и тщательной уборкой, только Адептус Астартес дозволялось преступать порог этого зала, отделанного темным гранитом, и не имело значения, к какому ордену они принадлежали. Для большинства Император был отцом и кумиром, легендарной фигурой из далекого прошлого, и для каждого Он служил образцом непревзойденной силы и доблести. Для некоторых Император был высшим существом, богом-творцом, прославляемым Министорумом и Имперским кредом, и чей взгляд неотрывно следил за всеми живущими. Для Призраков Смерти, для Карраса Император был одновременно и тем, и другим, и именно Он ниспослал Корцеду его величайшее видение у подножия Золотого Трона. И именно Он одарил Арквеманн душой, именно Он отправил Основателя сквозь звезды, чтобы найти Шарьякс и выстроить новый Орден на Окклюдусе. Может быть, Император не был богом как таковым, но он стоял выше всех остальных.<br /> <br /> Зачем Императору понадобилось делать все это, оставалось для Карраса за гранью понимания. Может быть, его причины становились известны тем, кто садился на Шарьякс. А может быть, и нет.<br /> <br /> ''Шарьякс. Стеклянный трон.''<br /> <br /> От воспоминаний о том, ''что'' сидело на троне в видениях, насланных эльдаркой, у Карраса по спине снова пополз холодок. Это было чудовищно – видеть себя самого мутантом, уродом, превратившимся в то, что он сам так отчаянно презирал… видеть мертвые глаза своего хадита, его отрубленную голову, таращившуюся на Карраса с пола…<br /> <br /> И ухмылку, искривлявшую его собственные губы.<br /> <br /> Неважно, что эти видения были предупреждением. Важно то, что они оскорбляли его орден, и теперь его не отпускало ощущение, что… что он где-то затронут порчей. Это чувство ворочалось внутри, как клубок ядовитых змей.<br /> Чужацкая машина полностью восстановила его. Она спасла ему жизнь. Благодаря ей он снова жил, снова дышал и снова мог сражаться во имя Императора и ордена. Но какой ценой?<br /> <br /> ''«Будь у меня выбор, позволил бы я им спасать меня таким образом? Если бы я тогда знал то, что знаю теперь?»''<br /> <br /> Каррас мысленно отругал себя за эти неуместные мысли.<br /> <br /> У него никогда не было выбора. Что сделано – то сделано. Он выжил. Он будет служить, и теперь даже с большим пылом, потому что теперь его будет пытать отвращение, заново разгоревшаяся ненависть ко всему чужеродному.<br /> <br /> Глядя на статуи Семи Стражей, Первый Караул, умело вырезанные из черного мрамора и отделанные серебром, Каррас размышлял про Совет Караула. Это они хранили здесь эльдарскую машину. Кто приказал им это сделать, Ордо Ксенос? Знал ли ковен Сигмы о том, что она понадобится? Или это библиариум Марна Лохейна прозрел день нужды через Имперское Таро, прочитал в древних, священных рунах из кости?<br /> <br /> Было ли все это каким-то образом предсказано заранее?<br /> <br /> Вокруг Карраса ходило слишком много разговоров о судьбе и великом предназначении. А он просто хотел служить, как все остальные, и умереть в битве с честью.<br /> <br /> ''«Да пошли они все в варп с их разглагольствованиями о будущем! Дайте мне просто служить, как остальным космическим десантникам. Выпустите против врага. Позвольте жить битвами, простыми, кровавыми, жестокими и понятными.»''<br /> <br /> Каррасу очень хотелось зарычать от злости, но реклюзиам был местом, где полагались тихие размышления. Поэтому от рыка он удержался.<br /> <br /> Семь Стражей Первого Караула равнодушно смотрели на него, и на их каменных лицах не было осуждения, только мрачная решительность, уверенность в своем предназначении и готовность отдать все силы в борьбе с чужеродными ужасами.<br /> <br /> Каррас скрестил руки и оперся локтями на спинку скамьи перед собой, отводя взгляд от мраморных лиц. Глядя в пространство, он постарался сосредоточиться на собственном дыхании, чтобы выгнать из головы все лишние мысли и хоть недолго побыть в полном покое. <br /> <br /> Через несколько минут за его спиной заскрежетали тяжелые бронзовые двери реклюзиама, и от движения воздуха заплясали язычки пламени свечей.<br /> Каррас не стал оборачиваться.<br /> <br /> Он услышал, как кто-то тяжелыми щагами подошел сзади, как зашуршали полы одежд, когда этот «кто-то» уселся на лавку. В другое время Каррасу даже не пришлось бы прилагать усилия, чтобы его психическое чутье дотянулось до неожиданного визитера, исследовало ауру и позволило его узнать. Но, похоже, эльдарская машина изменила Карраса не только телесно.<br /> <br /> Его сверхъестественный дар – если от него вообще что-то еще осталось – ослаб настолько, что Каррас почти не чувствовал его. Как будто могучая некогда река обратилась теперь в ручеек. И на этот раз, в отличие от тренировок на Дамароте перед принесением Второй клятвы, дело было не в импланте, отрезающем его от варпа.<br /> <br /> Спустя мгновение пришедший заговорил – тихим, но ясным и низким голосом:<br /> <br /> - В архивах библиариума под записи о Семерых отведены целые залы, - сказал он, и Каррас понял, что это Лохейн. – Некоторые из них не разобраны до сих пор. Если ты еще не читал их, постарайся выкроить для них хотя пару минут до того, как вернешься на службу. У них многому можно научиться. Караул не был бы таким, какой он есть сейчас, если бы не их самоотверженность и безграничная решимость.<br /> <br /> - И что же такое Караул ''сейчас'', - Каррас повернулся в пол-оборота, - если для исцеления бойцов он использует эльдарские машины?<br /> <br /> Лохейн ненадолго умолк.<br /> <br /> - Учитывая твое положение брат, это замечание не вполне справедливо. Твое возмущение понять можно. Но не забывай – Сигма вполне мог позволить тебе умереть. И, сказать по правде, будь на твоем месте любой другой член команды, боюсь, он бы так и сделал. Я понимаю, что тебе трудно смириться с тем, каким способом тебя лечили. Но такие решение всем далось нелегко – и ордосу, и Совету Караула. Влияние Инквизиции здесь недооценивать сложно. Мы же не в вакууме работаем.<br /> <br /> - Это я уже отлично уяснил, - ответил Каррас. <br /> <br /> Лохейн не стал ничего отвечать, и Каррас, снова посмотрев на свои руки, продолжил:<br /> <br /> - Сложнее всего принять, что мою жизнь… просто вот так стерли. Пропали все шрамы. А каждый из них был частью меня.<br /> <br /> - И каждый из них достался тебе болью и кровью, я знаю. Но шрамы лишь рассказывают об опыте. Они – не сам твой опыт. Машина ксеносов не стирает ни навыки, ни знания, а новые шрамы заменят старые очень быстро.<br /> <br /> - Если ты думаешь, что такой ответ меня удовлетворит…<br /> <br /> - Меня совершенно не волнует, что тебя удовлетворит, космический десантник, - неожиданно жестко ответил Лохейн. – Есть долг, его нужно исполнять. Клятвы были принесены, и теперь ты связан ими. Подумай об этом.<br /> <br /> Каррас знал, что так оно и есть – и все же он ясно видел, что Лохейн и сам чем-то обеспокоен. Что-то было такое в его голосе.<br /> <br /> Тот факт, что проклятая эльдарская машина начала разрушаться и рассыпаться в прах практически сразу же, как только выпустила на пол исцеленное тело Призрака Смерти на пол, сложно было назвать простым совпадением.<br /> <br /> Эльдарское племя всегда славилось мощными провидцами. И то, что машина начала самоуничтожаться, говорило о том, что ее задача была выполнена. Значит, эльдары каким-то образом предвидели этот день, или, может быть, приложили руку к тому, чтобы он наступил. <br /> <br /> Это Штормового Стража и беспокоило. Почему эльдар так волновала жизнь одного-единственного космического десантника – да еще ''конкретно этого'' космического десантника?<br /> <br /> Лохейн отогнал эти мысли. Слишком много неопределенностей. С ними невозможно работать.<br /> <br /> - В Совете Караула постоянно вспыхивают разногласия, - сказал он. – Мы точно так же разделяемся на группировки, как это происходит в любом другом органе Империума. Учитывая суть нашей работы, нам, пожалуй, даже положено спорить. Среди нас много поборников абсолютной чистоты, считающих, что любой существующий ксенос должен быть уничтожен. Такие поборники даже пальцем не коснутся чего-то, созданного руками ксеносов. Они не станут учить язык врага, даже если подобные знания откроют огромные тактические перспективы. А есть и другие – те, к кому отношусь и я. Наша миссия слишком важна, чтобы мы позволяли фанатизму застилать нам глаза, не умея разглядеть ценные возможности. Знание, примененное должным образом, становится слой. Порой поборники чистоты имеют перевес в Совете Караула, порой – нет. Но разногласия все равно возникают. Как здесь, так и в любой Караульной крепости и на любой станции по всему Империуму.<br /> <br /> Лохейн ненадолго умолк, затем продолжил:<br /> <br /> - Мы редко говорим об этом вслух, но ты должен услышать об этом, Каррас. О том, чтобы выполнить пожелание Сигмы и поместить тебя в машину, шел очень долгий спор. Громче всех в пользу этого решения ратовал библиариум. Варианты будущего, окутывающие тебя, очень… запутанные.<br /> <br /> Каррас прищурился. Опять эти разговоры о судьбе и вероятностях…<br /> <br /> - Мы все втянуты в сложную и долгую битву, - продолжил Лохейн. – Никогда еще со дня предательства Воителя, за все эти десять тысяч лет, человечеству не приходилось так туго. Мы окружены со всех сторон, и уже не наше господство во вселенной, а само наше выживание висит на волоске. И Совет Караула считает, что мы должны пользоваться любым оружием, любой возможностью. Хорошая осведомленность – ключ к спасению.<br /> <br /> - Инквизиция, видимо, считает так же, - ответил Каррас. – Судя по тому, что Сигма ничуть не стесняется в средствах и методах. Ты говорил о том, что Караул раскалывается на фракции – а как обстоят дела в ордосе?<br /> <br /> - Как и в любом другой имперской организации, я полагаю – там наверняка точно так же дерутся за власть и влияние. Но Инквизиция, как никто другой, умеет хранить секреты. Так что пусть проблемы Сигмы с Ордо Ксенос остаются его собственными проблемами. Нам-то какое дело? Мы сражаемся. Мы умираем. Мы стараемся умереть с честью и продать свои жизни подороже. И ты бы уже мог умереть, брат, и твой орден и Караул лишились бы ценного бойца. Чувство, что тебя каким-то образом затронула порча, скоро пройдет. Вскоре твои обязанности не оставят тебе времени для сомнений, равно как и грядущие испытания. Мы клянемся жизнью, что будем служить Золотом Трону. А ты смотришь на свои руки, Каррас, и оплакиваешь пропавшие шрамы, не понимая, как унижаешься. Твои руки снова будут истекать кровью. Совету Караула почти не рассказывали о том, что с тобой случилось. Вряд ли ордос будет делаться деталями, а клятвы не позволят тебе рассказать их самому. Но я видел, как ты выглядел, когда тебя только привезли. И было видно, что ты сражался до последнего. Поверь мне. И это очень хорошо, что тебя спасли – и неважно, каким методом.<br /> <br /> - Поверить тебе? – переспросил Каррас. – Да я сейчас собственным ощущения не могу поверить, после всего, что пережил в этой машине. Уловки ксеносов. Видения. Психическое вмешательство…<br /> <br /> - Проверка чистоты докажет тебе, что никакой порчи не было. Ты сам скоро увидишь, хотя эти тесты не так-то просто перенести.<br /> <br /> Именно для проверки чистоты Карраса в первую очередь отправили в реклюзиам. Верховный капеллан Кесос так же, как и Лохейн, должен был подтвердить, что Каррас может вернуться на службу. И оба они не пропустят и тени порчи. Так что и службу, и саму жизнь Каррасу еще никто не гарантировал.<br /> <br /> Но больше всего его беспокоила не возможная порча после вмешательства эльдар в его разум. Больше всего его тревожили мысли о Гепаксаммоне.<br /> <br /> Может быть, эльдары и приложили руку к исцелению тела Карраса, но именно демон якобы помог ему выжить.<br /> <br /> Он помнил,, какой ультиматум поставило ему чудовище – либо он передает сообщение Дарриону Рауту, либо что-то плохое случится с его орденом.<br /> <br /> В животе снова начал ворочаться комок ледяных змей.<br /> <br /> - А если я пройду испытания успешно?<br /> <br /> - Сигма приказал тебе немедленно возвращаться к остальному «Когтю». Статус «Альфа» по-прежнему в силе.<br /> <br /> Каррас не ответил. Часть его безумно хотела освободиться от службы инквизитору. Стать частью обычной истребительной команды, не приписанной к этому проклятому Ордо Ксенос. Но другая есть часть так же отчаянно желала знать – зачем он так нужен? Что увидел ковен Сигмы? И как это сходится с чаяниями его ордена? Его хадита?<br /> <br /> - Я никогда не служил под началом куратора из ордоса, Каррас, - проговорил Лохейн. – Но прекрасно представляю себе, как это раздражает. Поговори с Кулле. Он скоро возвращается к Серебряным Черепам. Он прослужил долго и с отличием, и получит награду за выслугу. Но он несколько лет проходил под началом инквизитора, пока не стал сержантом Караула. Возможно, он сможет подсказать тебе что-то, что не могу подсказать я.<br /> <br /> Каррас вспомнил лицо Серебряного Черепа, бывшего его инструктором во время тренировок в убойном блоке. Кулле относился к библиариям без предубеждения и с уважением, тогда как другие не скрывали настороженности, а то и презрения. Может быть, и правда стоит поговорить с ним…<br /> <br /> - Выживают и возвращаются домой те, кто быстрее всего адаптируется, - продолжил Лохейн. – И кто может преодолеть собственные косность и гордыню. Так что не слушай голос своих сомнений. Верь своему оружию, не забывай о чести своего ордена. Помни о своих клятвах. Стремись к достижению целей, выполняй миссии. Так годы твоей службы пройдут быстрее. И очень скоро ты обнаружишь, что уже летишь обратно на Окклюдус. Ты вернешься изменившимся, и станешь куда более мощным оружием для своего ордена. Примером, вдохновляющим собратьев. Источником силы, в которой они нуждаются в темные часы. Вот какова будет награда, Каррас. Не позволяй себе забыть об этом.<br /> <br /> И в этот момент Каррас окончательно решился. Слова словно сами слетели с языка, быстрее, чем он успел понять, о чем просит.<br /> <br /> - Я прошу о полном доступе к архивам. Мне нужно побольше узнать о Сигме. Мне нужна вся информация о нем, которой располагает Караул.<br /> <br /> Он почувствовал, как Лохейн за его спиной напрягся.<br /> <br /> - Мне кажется, ты плохо представляешь себе, о чем просишь, - ответил старший библиарий, помолчав. – Чем ты готов пожертвовать ради этого уровня доступа?<br /> <br /> - «Пожертвовать»?<br /> <br /> - Из всех архивов Дамарота те, в которых упоминается Инквизиция, требует самого высокого уровня доступа. Тебе придется отправить запросы в орден и в Совет Караула, чтобы получить разрешение на постоянную службу. Ты понимаешь? Ты останешься в Карауле до самой смерти, и никогда не вернешься домой также, как и я. Скажу честно, брат – информация, которую ты получишь, может и не стоить такой жертвы. Командование Дамарота с радостью примет тебя в свои ряды, но это точно не твое призвание. Информации в архивах слишком мало, и она вряд ли покажется тебе достаточной. <br /> <br /> - Значит, мне придется молча терпеть. Даже когда я сомневаюсь во всем, что говорит этот проклятый инквизитор, даже когда каждый мой инстинкт криком кричит, что это все неправильно. Во время миссии мы видели кое-что…<br /> <br /> - Теоретизировать опасно. Ты и сам это знаешь. Тебя отправили под начало Сигмы не для того, чтобы ты судил его поступки и играл с ним угадайку. Святая Инквизиция неспроста стоит особняком. Уважай ее. Это Око, Что Видит, Ухо, Что Слушает. Если отрезать Караул от ордоса, то мы станем слепы и лишимся источника критически важной информации. И куда тогда мы будем отправлять истребительные команды? Как мы узнаем, где мы нужнее всего, если не будем сотрудничать с ордосом? Примирись с этим, брат. Со всем. Инквизиция действует в интересах человеческой расы. Да простят меня Семь Стражей, но правда в том, что Инквизиция нужна нам так же, как и мы ей. Может быть, так было не всегда, но сейчас это так. Так что лучше вспомни о чести ордена и о клятвах, которые ты принес Караулу, и служи им обоим так, как клялся служить. И больше не нужно страдать о том, что было и прошло. Ты жив. Твоя служба продолжается. Война не закончена. Чего еще, если подумать, может желать космический десантник?<br /> <br /> - Больше ничего, - ответил Каррас. – Только служить с честью.<br /> <br /> Это было все, что он мог ответить. Никакие другие слова здесь и не требовались.<br /> <br /> В этот момент из проема справа от нефа вышел старший капеллан Кесос, закованный в черную броню и облаченный в золотой шлем с забралом в форме черепа. Он беззвучно кивнул, показывая, что разговор пора заканчивать.<br /> <br /> Лохейн встал, касаясь рукой плеча Карраса.<br /> <br /> - Проверка чистоты будет серьезной. Не думай ни о прошлом, ни о будущем. Все силы понадобятся тебе здесь и сейчас. <br /> <br /> Каррас поднялся на ноги.<br /> <br /> - Идем, - позвал Лохейн. – Закончим с этим поскорее.<br /> <br /> <br /> ===12===<br /> <br /> Над Чу’сут Ка ярко висело палящее солнце.<br /> <br /> Шас’о Т’кан Джай’Кал, более известный как Ледяная Волна, ощущал, как давит на него полуденный зной, сжимает его тело, словно тисками – солнечный свет отражался от стен, покрытых штукатуркой, от арок, и нещадно бил в глаза. И все же здешний климат не шел ни в какое сравнение с жарой и сухостью, царившими на плато и в каньонах вокруг На’а’Вашак.<br /> <br /> С тем местом, которое гуэ’ла называли Башней Забытых – и как же отчаянно жалел Ледяная Волна о том дне, когда его нога впервые туда ступила! Вся его ненависть к самому себе, усиливающаяся с каждым днем, все его сомнения были вызваны именно этим проклятым местом и тем, что творилось там в подземельях под его руководством.<br /> <br /> И в то же время с этим местом были связаны все его надежды.<br /> <br /> Солнце нещадно жгло Ледяной Волне руки и голову, но остальному телу было прохладно и комфортно. Его одежды – простая парадная униформа коричневого цвета, увешанная наградами и знаками отличия, - содержала специальное микроволокно. Оно переносило накопленный жар в накопитель на левом бедре, где заряжался сменный блок питания для оружия.<br /> <br /> Ледяная Волна стоял, опираясь на поручни, на балконе третьего этажа, глядя на сады, раскинувшиеся внизу. Из густой темно-зеленой листвы выглядывали яркие цветные фрукты. Сквозь заросли змеились дорожки, выложенные полированной каменной плиткой – достаточно широкие, чтобы по ним можно было гулять вдвоем и разговаривать без помех. Умельцам из касты земли наверняка бы здесь понравилось. Ледяную Волну вся эта эстетика не волновала совершенно – как и аун, он предпочел бы что-нибудь более простое.<br /> <br /> Однако советники касты воды были железно уверены, что для успешной интеграции человеческого населения необходимо было разместить здесь новое правительство т’ау. Гуэ’ла почему-то совершенно не в состоянии были уважать власть, которая не подчеркивала свой статус всеми способами и не окружала себя бессмысленной роскошью.<br /> <br /> «Очень скоро процентное соотношение изменится», - подумалось командору. – «Лет через пять большую часть населения будет составлять наша раса».<br /> <br /> И тогда многие вещи начнут изменяться быстрее. Станет меньше компромиссов. Конечно, управлять этими процессами все равно нужно аккуратно, поэтому изменения будут идти так быстро, как только получится сдерживать беспорядки. Но они все равно будут идти. Каста воды добьется успеха так же, как добивалась всегда, на любой планете, интегрированной в процессе экспансии.<br /> <br /> Каста воды считалась непревзойденными мастерами в вопросах разрушения старой культуры и насаждения новой. К Высшему Благу уже обратилось множество планет, так что все использующиеся методы были доведены до совершенства.<br /> «Но приглядывать за этим всем – это не дело для воина», - думал Ледяная Волна. – «Не для меня. Если бы не бунтовщики, не предатели, и не появление этой черноперой женщины и ее убийц, я бы зачах от скуки и отвращения».<br /> <br /> Его место было на поле боя. Его место было на фронтире.<br /> <br /> Воины рождались, чтобы сражаться, а не чтобы приглядывать за каким-то мерзкими экспериментами.<br /> <br /> За годы службы на Т’кане, несмотря всю любовь к ауну и горячее желание приносить ему пользу, Ледяную Волну терзало горькое чувство, что вся слава достается его политическим соперникам.<br /> <br /> Он был помехой для амбиций остальных, а у этих остальных были могущественные друзья среди Аун’Т’ау’реша, Эфирного Совета.<br /> <br /> И Ледяную Волну убрали с глаз долой еще до того, как его звезда смогла воссиять в полную силу.<br /> <br /> Но еще ничего не закончилось. Шанс явился ему в виде женщины. И как бы Ледяная Волна не ненавидел ее, ее прибытие меняло все. И перед ним и перед ауном снова открылся путь к величию.<br /> <br /> ''К величию – или навеки к позору и бесчестью.''<br /> <br /> Командор посмотрел вправо, на выложенную плиткой площадку среди садов, где за столом из белого мрамора собралось несколько людей и т’ау. Во главе стола, величественный даже в своей простой мантии, сидел аун’Дзи, возлюбленный всеми на Т’кане, Свет во Тьме, Вестник Надежды и Единства.<br /> <br /> Перед каждым из собравшихся стоял глиняный кубок с фруктовой водой. Даже сквозь мешанину цветочных запахов, исходящих из сада, Ледяная Волна мог ощутить нежный аромат напитка – таким острым было чутье у т’ау.<br /> От этого запаха ему тоже захотелось пить.<br /> <br /> Переговоры должны были скоро закончиться – если только люди не будут затягивать их, как это им свойственно. Даже такой маленькой группке, объединенной общими интересами, почему-то постоянно нужно было соревноваться друг с другом, добиваясь особенных милостей и более высокого статуса.<br /> <br /> Ледяная Волна несколько раз цокнул языком – так т’ау выражали презрение и раздражение.<br /> <br /> Удивительно, как люди вообще сумели взаимодействовать достаточно долго, чтобы построить свой Империум.<br /> <br /> Он услышал шаги сзади. Это был Рахин. Ледяная Волна узнал офицера командования ИВБ по запаху. Мужчина подошел и встал рядом у перил – он был на добрую голову выше своего начальника-т’ау.<br /> <br /> - Какие-нибудь новости? – спросил Ледяная Волна.<br /> <br /> - О бунтовщиках – ничего. Разве что пара беспорядков на рынках.<br /> <br /> - Обычных беспорядков, я полагаю.<br /> <br /> Рахин кивнул.<br /> <br /> - Обсуждение цен переросло в драку. Ничего такого, чтобы стоило внимания.<br /> <br /> У т’ау таких вещей никогда не бывало. Их жизненное кредо звучало так: «взаимная выгода и выгода для всех». Спор никогда не доходил до рукоприкладства. Люди были во многом похожи на разбалованных детей, а ведь их раса была куда древнее расы Ледяной Волны. Почему же они за такой срок не смогли ничему научиться?<br /> <br /> Командор посмотрел на Рахина и ощутил прилив симпатии. Солдат гуэ’ла всегда был хорошей компанией, достойным доверия помощником.<br /> <br /> «Возможно, я слишком суров по отношению к ним», - подумал Ледяная Волна. – «Я не могу судить всех по одному-двум примерам. Есть ведь среди них и хорошие люди, хорошие солдаты, которые действительно хотят понять Т’ау’ва. Кто хочет узнать, как это – служить ему по-настоящему. Они изо всех сил стараются постичь его. Наша империя – их империя, и со временем они научатся всему необходимому».<br /> <br /> Конечно, им это будет нелегко. Гуэ’ла приходилось постоянно бороться со своим древним обезьяньим началом.<br /> <br /> «И мы точно так же страдали от собственной натуры, пока не пришли ауны».<br /> <br /> Возможно, людей стоило пожалеть. Их раса так долго существовала, не имея перед собой образцов истинного просвещения, и ее некому было спасти и направить. Что же им оставалось, если они десять тысяч лет цеплялись за своего странного мертвого бога и за мрачное и жестокое кредо, взращенное на легендах про него?<br /> <br /> «Кем бы могли стать люди, если бы их благословили так же, как благословили нас?»<br /> <br /> От этих мыслей командору становилось горько. Ведь многие вещи тогда могли бы пойти по-другому.<br /> <br /> В этот момент за столом внизу один из визитеров взмахнул рукой, добавляя своим словам убедительности, и Ледяная Волна снова перевел взгляд на собравшихся.<br /> <br /> Люди всегда слишком много двигались, когда разговаривали – им как будто необходимо было изображать каждое слово, чтобы их услышали. Но, по крайней мере, собрание наконец-то подошло к концу.<br /> <br /> Командор увидел, как аун’Дзи встает из-за стола, не уступая ростом самому высокому из людей, а затем изображает улыбку, максимально похожую на человеческую. Затем он кивнул им и поблагодарил за визит, а значит, как только делегаты и члены касты воды уйдут, аун наверняка позовет Ледяную Волну и Рахина.<br /> <br /> Командор резко сосредоточил все внимание на запахах, которые источал. Совершенно неприлично будет доверенному военному советнику Эфирного и командиру войск являться на глаза, пока его поры выделяют нечто отличное от самоконтроля и спокойной уверенности.<br /> <br /> - Нас вот-вот вызовут, майор, - обратился он к Рахину по званию, - оставь меня на минутку, мне нужно собраться с мыслями.<br /> <br /> - Я подожду вас внизу у лестницы, командор, - откликнулся тот и, коротко поклонившись, ушел. Ледяная Волна дождался, пока шаги Рахина стихнут, затем замедлил дыхание и сделал несколько неторопливых, точно выверенных жестов.<br /> <br /> Вас’ра’ган – семнадцать позиций внутреннего спокойствия. В последнее время командору частенько приходилось их выполнять – еще один показатель того, какой дискомфорт ему причинял этот совместный проект на На’а’Вашаке.<br /> <br /> Солдату не пристало иметь дело с такими ужасами.<br /> <br /> И будь у него хоть какой-то выбор…<br /> <br /> Командор отогнал эти мысли и сосредоточился на семнадцати позициях.<br /> <br /> Вас’ра’ган начал действовать, усмирил воды его разума, и проблемы постепенно разошлись в стороны, как круги на поверхности воды.<br /> <br /> Как только был сделан последний жест, Ледяная Волна опустил руки и снова задышал в нормальном темпе. Чтобы убедиться наверняка, он провел пальцем по челюсти и поднес его к обонятельной щели на лбу.<br /> <br /> Отлично. От него перестало пахнуть беспокойством. Теперь его запах менее острый и более земляной, и выражает спокойную готовность и сосредоточенность на настоящем.<br /> <br /> Между тем, там, внизу, представители водной касты и роскошно одетые делегаты-люди уже прошли под арками в южной части сада и скрылись из вида. Аун’Дзи, царственный и спокойный, проследил, как они уходят, а затем поднял взгляд на галерею, где стоял Ледяная Волна.<br /> <br /> Эфирный поднял руки к груди ладонями друг к другу, и раскрыл пальцы. Это было приглашение присоединиться, как обычно деликатное и невероятно вежливое. Хотя он мог приказать Ледяной Волне спуститься в самой грубой форме, и командора это все равно бы не обидело. Аун был ауном, и Ледяная Волна подчинился бы без промедлений, без злости и без обиды, каким бы жестом, каким бы тоном и как громко не был высказан приказ.<br /> <br /> Все Эфирные, которых доводилось встречать Ледяной Волне, обладали одинаковым талантом. Они были рождены, чтобы править. Они вдохновляли. Воодушевляли. Сама их суть походила на зеркально гладкое озеро на рассвете, на прохладный вечерний ветерок, облегчающий усталость охотника и наполняющий его силами перед долгой дорогой домой.<br /> <br /> «Они дали нам все», - подумалось командору, - «и ничего не попросили для себя. Они провели нас сквозь три волны экспансии, и каждая из них была мощнее предыдущей. Нет ничего, чего мы не смогли бы добиться, если они будут направлять нас. Они – все, что нужно для будущего нашего народа». <br /> <br /> И все же некоторые не могли этого разглядеть. Не захотели. Как же такие, как Зоркий, могли оказаться столь слепы? Это трагедия, причину которой никто так и не смог разгадать. <br /> <br /> А здесь, на Тихонисе, количество диссидентов среди его собственного народа увеличивалось с каждым новым годом. Тюремные камеры на На’а’Вашаке были забиты, но проклятая женщина и ее ''процедуры'' получали все новых и новых сторонников – все больше т’ау отворачивалось от света, и Ледяная Волна ничем больше не мог это объяснить.<br /> <br /> Командор поклонился ауну с галереи, прижав правую руку к сердцу, а пальцы левой – ко лбу.<br /> <br /> Это был знак уважения. Покорности. Любви.<br /> <br /> А затем он отошел от парапета и спустился по лестнице, прячущейся в прохладной тени, в сад. Рахин молча пошел за ним следом.<br /> <br /> Пришло время насладиться присутствием и вниманием ауна.<br /> <br /> Вот если бы еще дело, которое они собирались обсуждать, не было таким ужасным…<br /> <br /> Приветствия. Вежливые и искренние. Все разговоры всегда начинались с приветствий.<br /> <br /> Форма и приличия были важны для народа т’ау. Очень важны.<br /> <br /> - Объединитель, - начал Ледяная Волна, - Светоч Истины, Путеводная Звезда, обрати на меня свой взор, прости мне мою недостойность, одари меня мудростью забыть о собственных желаниях ради общего блага.<br /> <br /> Эти слова были древними – такими же древними, как легенды о появлении первых Эфирных, - и суть их отражала суть самого Т’ау’ва, пути к единству там, где царило кровопролитие.<br /> <br /> Изящная, божественная фигура, стоявшая перед Ледяной Волной, склонила голову и улыбнулась с искренним дружелюбием.<br /> <br /> - Умелый Охотник, Возлюбленный Защитник, Истинный Последователь Пути, да будем мы стоять с тобой, как равные. Мы – пальцы одной руки. И да заговорим мы как равные, безо всякого стеснения, ради общего блага. <br /> <br /> Услышав эти слова, Ледяная Волна, как обычно, с трудом сдержал смущение. Аун каждый раз произносил эти слова искренне и с чувством. Он не был склонен к показной любезности и говорил именно то, что хотел сказать. И все же Ледяная Волна никогда не считал себя равным такому, как аун. Только другой Эфирный смог бы, пожалуй, хотя бы приблизиться к нему.<br /> <br /> Командор знал, что его запах наверняка выдал его мысли, и аун’Дзи наверняка его почувствует. Он всегда чувствовал, и ему всегда хватало такта не заострять на этом внимание – он как будто не замечал его вовсе. Ледяная Волна даже отчасти желал, чтобы древний владыка обошелся без традиционного ответа и обращался бы с ним, как полагается по статусу. Как обращался бы командир Ледяной Волны из касты огня, и как обращался бы он сам с теми, кто младше по званию. Но у аунов были свои правила и свои приличия, и так будет всегда.<br /> <br /> Аун’Дзи со своей обычной деликатностью не стал акцентировать внимание на дискомфорте подчиненного, и переключил внимание на Рахина, поприветствовав его столь же тепло:<br /> <br /> - Как поживает сегодня капитан? – спросил он на превосходном урзи без малейшего акцента. – Он выглядит так же прекрасно, как и всегда.<br /> <br /> Рахин низко поклонился.<br /> <br /> - Очень рад видеть вас в добром здравии, Объединитель.<br /> <br /> Аун’Дзи благодарно кивнул и снова обернулся к Ледяной Волне.<br /> <br /> - Ты пришел, чтобы попросить перевезти на юг еще больше раук‘на. Я знаю, как серьезно тебя это беспокоит. Для проекта действительно нужно так много?<br /> <br /> Раук’на. Неподдающиеся. Служащие самим себе. Т’ау, которые не были т’ау. <br /> <br /> Ледяная Волна отвел глаза. <br /> <br /> - Как бы сильно меня это не беспокоило, мне действительно нужно еще. Чем быстрее мы с ним закончим, тем больше лояльных жизней сумеем спасти. Допустимые погрешности велики, но здесь некоторого прогресса достичь удалось. Я бы предпочел, чтобы этого кошмар побыстрее закончился, и вместе с ним – наше сотрудничество с этой женщиной.<br /> <br /> - Она продолжает тебя беспокоить, - заметил аун.<br /> <br /> - Она не такая, как ее сородичи, - ответил Ледяная Волна. – Она куда более опасный зверь, и очень многое скрывает. Как бы ни подходило ей ее прозвище, Объединитель, но мы действительно имеем дело с двуязыкой змеей. Мы ведь могли и не найти ее никогда. Сказать по правде, я подозреваю, что мы и не находили. Что она сама позволила себя обнаружить.<br /> <br /> - А вы, капитан? – обратился аун к Рахину. – Какие у вас соображения?<br /> <br /> - Я согласен с мнением командора, Объединитель. У этой женщины есть какая-то стратегия, которую я никак не могу просчитать. И я боюсь, что если широким массам станет известно, что на Тихонисе появились космические десантники, то к протестам присоединится еще большее количество маргиналов. Их образ в сознании масс неотделим от образа Бога-Императора. И их необходимо держать в Башне, подальше от чужих глаз.<br /> <br /> Ледяная Волна клацнул зубами, выражая согласие со словами подчиненного.<br /> <br /> - Мудрый совет, майор, - ответил аун. – А теперь я отпущу вас, чтобы вы могли вернуться к своим обязанностям. Вам нужно еще многое сделать перед тем, как вы вернетесь на юг.<br /> <br /> - Благодарю вас, Объединитель. Времени никогда не бывает много. Я отправляюсь служить, - Рахин поклонился по очереди обоим т’ау и ушел, чтобы заняться другими делами.<br /> <br /> Т’ау проводили его взглядами.<br /> <br /> - Он видел процедуры собственными глазами? – спросил аун.<br /> <br /> - Видел.<br /> <br /> - И как он отреагировал?<br /> <br /> - Как и я, но он понимает, зачем это нужно. Он знает, что тень И’хе в конечном итоге накроет эту планету. Возможно, он даже застанет этот день.<br /> <br /> - Какое же тяжкое бремя я взвалил на твои плечи. Со временем я передам о нем Аун’Т’ау’Реша, но не стоит показывать его Верховному совету слишком рано. Если женщина права и ее проект принесет те плоды, которые она обещает, то впереди нас ждет еще более мрачная работа. Потребуются раук’на со всей империи. Тогда – и только тогда – мы сможем заявить о своей работе открыто. А до тех пор мы должны верить, что действуем ради интересов всех и каждого.<br /> <br /> - Я верю, Объединитель. Я не вижу иного выхода. Если женщина права, нас назовут спасителями. Если она ошибается – значит, ошибаемся и мы. И история назовет нас чудовищами.<br /> <br /> Аун печально кивнул и жестом пригласил Ледяную Волну присесть. Как всегда, командор не стал садиться, пока Эфирный не присел сам. Аун’Дзи изящно опустился в кресло во главе стола. <br /> <br /> Почти сразу же откуда-то слева появился молодой аколит касты воды – он принес новые кубки, высокий кувшин и блюдо с ягодами, тщательно состаренными и покрытыми благородными сортами плесени. От запахов у Ледяной Волны потекли слюнки, но, как и положено, он дождался, пока аун’Дзи предложит ему угоститься.<br /> <br /> Когда оба сделали по глотку, аун’Дзи продолжил:<br /> <br /> - Цена за помощь этой женщины по-прежнему весьма озадачивает меня. У нее наверняка есть очень серьезная причина просить полной свободы передвижения по территории т’ау.<br /> <br /> - Она попросила разрешения ознакомиться с данными о территориях, которые наш народ проиграл И’хе. Я еще ничего ей не обещал, но, полагаю, мы сможем многое узнать, если дадим разрешение и отследим, что она будет искать. Что бы ее не интересовало, оно наверняка очень важно для Империума. Иначе бы она ни за что не рассказала нам о проекте.<br /> <br /> - Тогда дай ей доступ и проследи за ней, - ответил аун’Дзи.<br /> <br /> Ледяная Волна поклонился. В конце концов, остановить эту женщину можно и позже, если понадобится.<br /> <br /> - Мы должны поскорее завершить дела в Башне, - добавил аун. – Уже все заметили, как пустеют городские тюрьмы. Начинаются вопросы. А раук’на – ресурс не бесконечный. И какими бы эгоистичными, каким бы заблудшими они ни были, они все равно наши братья по крови.<br /> <br /> - Как скажете, Объединитель, но если кто-то и должен заплатить эту цену, то пусть это будут те, кто отринул Высшее Благо, кто убивал и грабил собственных братьев и сестер ради личной выгоды, а не преданные воины из касты огня, готовые отдать жизни из благородных побуждений. В боях с И’хе и так уже погибло достаточно наших, в то время как раук’на заботились лишь о своих собственных интересах.<br /> <br /> Аун’Дзи сложил ладони вместе и переплел длинные пальцы в древнем салюте воинам огненной касты, павшим за свой народ, и тем из них, кому еще только суждено погибнуть.<br /> <br /> - Быть по сему. Пусть раук’на служат Т’ау’ва в смерти, раз уж не желают служить ему при жизни. Наших преданных огненных воинов нужно беречь. Мы потеряли многих, и с каждым годом теряем все больше. Но раук'на все равно достойны сочувствия – я полагаю, что их всепоглощающий эгоизм вызван недугом, а не личным выбором.<br /> <br /> Ледяна Волна задумался на секунду, анализируя эмоции, которые у него вызвали эти слова.<br /> <br /> - Сочувствовать им не сложно – я видел, что с ними творится в лаборатории. Процедура заражения… Я безумно рад, Объединитель, что вам не пришлось увидеть это самому. Им вводят перед этим необходимые препараты, но от этого мало толку. Даже в состоянии измененного сознания они понимают, что такое истинный ужас, когда смотрят в его бешеные голодные глаза.<br /> <br /> Подняв лицо к небу, аун ответил:<br /> <br /> - Никто из нас не просил об этом. Судьба сама привела нас к этому дню. Судьба решила, что эта чудовищная задача должна лечь на наши плечи – и только на наши. Но нам хватит сил. Мы сделаем то, что должно. Дай женщине все, о чем она просит, но продолжай следить за каждым ее вздохом. И когда мы, наконец, перестанем в ней нуждаться, мы решим – жить ей или умереть. А до тех пор не чини ей никаких препятствий.<br /> <br /> Ледяная Волна опустил голову.<br /> <br /> - Жизнь моя – за Т’ау’ва. Я не подведу.<br /> <br /> - Когда ты возвращаешься на юг?<br /> <br /> - Я должен встретиться с шас’эль Кайян до рассвета, чтобы обсудить новые меры безопасности. Как только я выдам ей необходимые распоряжения, я снова направлюсь на юг.<br /> <br /> - Она неплохо показала себя в твое отсутствие. Ты ее хорошо обучил. Я отменю чрезвычайные полномочия войск безопасности через три дня. Мы не можем позволить усугублять отчуждение, возникшее между нашим народом и гуэ’ла. Только из единства произрастает истинная сила. У гуэ’ла огромный потенциал, как у народа, но им нужно избавиться сначала от многих старых привычек. Сказать по правде, из всех интегрированных рас с гуэ’ла больше всего проблем – но, в то же время, они могут принести Т’ау’ва очень большую пользу. Кажется, вселенная любит подобные парадоксы.<br /> <br /> Аун издал горлом низкий переливчатый звук – негромкий смешок. Это был мягкий, насыщенный звук, и запах, который источал аун’Дзи в этот момент, оказался весьма приятен. Ледяная Волна поймал себя на том, что ему стало спокойнее.<br /> <br /> Аун был прав. Люди как раса были одним сплошным клубком противоречий и комплексов. И все же было в них нечто привлекательное. Обе расы могли многое предложить друг другу, если бы только люди смогли избавиться от своего невежества и консервативности, и забыть про ужасную, самоубийственную тягу к войне. Если бы только они сумели взглянуть на вещи новым взглядом, то их союз с т’ау принес бы множество прекрасных плодов.<br /> <br /> Аун, между тем, продолжил:<br /> <br /> - Я также приказал отменить комендантский час. В столицу должно вернуться ощущение порядка. Мы должны показать, что верим в ее жителей. И в сравнении с нашим долготерпением действия бунтовщиков будут казаться все более ужасными – и тем они начнут терять поддержку.<br /> <br /> - В городе по-прежнему существует несколько крупных ячеек заговорщиков, - заметил Ледяная Волна, - не считая тех, кого мы уже начали отслеживать. Поставки оружия, обнаруженные недавно, указывают, что таких ячеек еще целое множество. И главное – в том самом районе, за который я больше всего опасаюсь. Если бунтовщики нанесут удар еще раз, то он, вероятнее всего, придется по нашим государственным структурам – в первую очередь, по вам, Объединитель. Они не сумели уничтожить важную военную цель - сейчас Ледяная Волна имел в виду ракетный удар по его собственному транспортнику - и вполне могут решить, что нужно сместить фокус. Будь я на их месте, я бы так и сделал. А у них может оказаться оружие достаточной мощности, припасенное специально для таких решительных шагов.<br /> <br /> Аун’Дзи переплел длинные синевато-серые пальцы и пристроил их на сверкающую, отполированную поверхность стола. <br /> <br /> - Заговорщики в городах сейчас беспокоят меня куда меньше, чем анклавы в Затопленных Землях. Голос Песков – не идиот. Он очень быстро узнает о появлении этой женщины и ее телохранителей. А может быть, он уже знает о ней. Я полагаю, что время для нападения на твой транспортник было выбрано неслучайно. Недовольство – как злокачественная опухоль. Оставь ее без лечения – и она разрастется. И от этой опухоли надо избавиться любой ценой. Жест доверия, демонстрация терпения – это единственные способы.<br /> <br /> Солнце уже повернуло на запад, и тени в саду начали удлиняться – день постепенно клонился к вечеру.<br /> <br /> - Я и так отнял у тебя достаточно много времени, - аун указал на ягоды на блюде. – Но я прошу – раздели со мной трапезу, и давай немного поговорим о чем-то более приятном, прежде чем ты уйдешь.<br /> <br /> Так они и сделали. И Ледяная Волна, как обычно бывало в такие моменты, снова ощущал блаженный покой и гордость. Мрачные думы о текущих делах оставили его ненадолго.<br /> <br /> Аун’Дзи попросил, чтобы Ледяная Волна проводил его через сады до Залов Созерцания. <br /> <br /> У арки, ведущей в Залы, они остановились.<br /> <br /> - Ты взвалил на себя тяжкое бремя во имя нашего блага, друг мой. Если бы мог, я бы взял его на себя. Как всегда, каста огня – это опора для нашего народа, величайшая надежда на наше будущее. Прими же мою благодарность и ступай.<br /> <br /> Ледяная Волна сложил руки в жесте скорбного прощания.<br /> <br /> - Во имя Высшего Блага, Объединитель.<br /> <br /> - Во имя Высшего Блага, охотник. Пусть будет великим твой вклад в него, и да запомнят твои деяния на долгие века.<br /> <br /> <br /> ===13===<br /> <br /> Шаттл уносил Карраса прочь от «Алесте». Проверка чистоты оказалась чудовищно изнурительной, но она осталась позади. Караул счел его пригодным к возвращению на службу, хотя Каррас так и не узнал, какой ценой далось это решение командованию.<br /> <br /> Он был облачен в полный доспех, и только шлем покоился на оружейной стойке. Каррас молча повторял про себя несколько успокаивающих мантр, но ни одна из них толком не помогала.<br /> <br /> Он мог бы провести весь путь в пассажирском отсеке, но вместо этот предпочел основной трюм. Во-первых, никто не беспокоил его здесь. Во-вторых, здесь у него была подходящая компания.<br /> <br /> Прямо напротив него, крепко зафиксированный толстыми титановыми цепями, возвышался дредноут Хирон Амадей Хирофелес.<br /> <br /> Неподвижный.<br /> <br /> Безмолвный.<br /> <br /> И все еще лучащийся скорбью и яростью.<br /> <br /> Каррас знал историю Плакальщика и весьма ему сочувствовал. Сейчас, пожалуй, он сочувствовал Хирону еще больше, когда увидел, как гибнет его собственный орден – в тех проклятых галлюцинациях, насланных эльдарской ведьмой.<br /> <br /> Но видения были просто видениями.<br /> <br /> Ложь была лишь ложью.<br /> <br /> А орден Хирона погиб на самом деле. Великий Пожиратель обрушился на Плакальщиков могучей волной. Ни один орден не выстоял бы против такого бедствия.<br /> <br /> Как же это трагично…<br /> <br /> Ходили слухи, что Плакальщики были прокляты с самого начала – их орден был заложен во времена того самого двадцать первого основания. Но теперь и вовсе не было никакого ордена. И Хирон считал, что он – последний из выживших.<br /> <br /> От этих мыслей Каррас нахмурился. Он очень хотел хоть чем-нибудь помочь этому боевому брату. Печаль и чувство вины отпускали дредноута лишь в сражениях, когда тот целиком отдавался боевой ярости. Его боль ненадолго слабела – но после очередной победы просыпалась снова. Возможно, со временем Хирону удастся встретить достойного противника и дорого продать свою жизнь. Он отчаянно надеялся на это, но до сего дня еще никому не удавалось с ним потягаться.<br /> <br /> О чем думал могучий воин сейчас, глядя на Карраса в ответ? У дредноутов нет лица, чтобы можно было прочитать эмоции – только огромный бронированный короб, похожий на танк, с единственной диамонитовой щелью визора. А по проблескам его беспокойной ауры, когда он молчал, и вовсе ничего нельзя было понять.<br /> <br /> Если он и впрямь сейчас смотрел на Карраса, то наверняка видел на лице Призрака Смерти обеспокоенность и напряжение. Каррас их и не скрывал. В последний раз, когда он видел своих товарищей по команде, он смотрел на них сквозь обломки единственным уцелевшим глазом. Второй глаз ему выбило камнем, тело раздавило обломками сланца, кости были переломаны, и он истекал кровью. И скорее всего, остальные уже и не рассчитывали, что он выживет.<br /> <br /> Но Сигма знал. Он знал об эльдарской машине.<br /> <br /> «Если бы не это проклятое устройство», - подумал Каррас, глядя на Хирона, - «я бы сейчас оказался точно в таком же корпусе, как у тебя, брат».<br /> <br /> Помещение в такой саркофаг было великой честью. Уж точно куда более великой, чем быть спасенным демоном и ксеномашиной!<br /> <br /> «Как ты это делаешь, брат? Где ты нашел силы, чтобы сражаться дальше, когда все, что было тебе дорого, оказалось стерто с лица вселенной? Как у тебя получается не сбиваться с пути, когда ты знаешь, что тебе некуда возвращаться? Сколькому же я могу у тебя поучиться… Я безмерно уважаю твою силу, сказать по правде. Ты, пожалуй, будешь покрепче духом, чем любой из нас».<br /> <br /> Каррас с трудом мог представить себе Империум без защищающих Призраков Смерти. И все же именно этим Гепаксаммон пытался запугать его. Не просто гибелью всего ордена, но полным забвением, вычеркиванием его имени с памятных плит и свитков по всему Империуму. Позором. Отлучением. Уничтожением всех упоминаний о том, чего Призраки Смерти добились за тысячелетия.<br /> <br /> ''Ложь. Все это – ложь.''<br /> <br /> Демону нужны были страдания. Страдания и манипуляции. Он переоценивал свою силу и свое влияние. Он рассчитывал, что Каррас поверит ему. Обязательно поверит однажды.<br /> <br /> Каррас отогнал эти мысли, заставляя себя думать о братьях из истребительной команды «Коготь», четырех космических десантниках, ждущих его сейчас на борту «Святой Неварры», четырех непревзойденных воинах с эго соответствующих размеров. И если он хочет снова стать для них достойным командиром, то ему нужно избавиться от ненужных сомнений. Все они были высшими хищникам. Они учуют слабость, как кровь. Они должны видеть его уверенным и яростным вожаком, за которым хочется идти – а не запуганным ничтожеством, которого заморочили ложью и иллюзиями враги Империума.<br /> <br /> ''Я не такой. Я – Коготь-Альфа. И меня впереди ждет работа.''<br /> <br /> Он как раз собирался продолжить мантры, но в этот момент загрохотал механический голос Хирона:<br /> <br /> - Ты такой же, каким был, библиарий, но все же что-то в тебе изменилось. В твоих глазах появились новые тени.<br /> <br /> - Чем больше мы узнаем, - откликнулся Каррас, - тем больше теней начинаем замечать. Но я не хотел бы оставаться в невежестве, чтобы защититься от неприятных знаний, брат.<br /> <br /> - Другие могли бы. Правда редко бывает приятной. Но Гвардеец Ворона назвал тебя «Грамотеем», и это очень подходящее прозвище. Что бы ты не узнал за время своего отсутствия, это тебя не обрадовало. Это очень заметно. Особенно учитывая, что ты до сих пор здесь. Я видел, как собирали то, что от тебя осталось. И не ожидал, что снова увижу тебя среди живых. Но такая смерть была бы очень почетной, сказать по правде. Враг был достойный. Я бы тебе завидовал.<br /> <br /> - Не сомневаюсь, что впереди еще будет много поводов для зависти, - ответил Каррас и поймал себя на том, что улыбается. – Не думаю, что наша следующая миссия будет проще, чем предыдущая.<br /> <br /> - Терры ради, надеюсь, что нет! Пусть враг будет неприлично силен, а шансы – мизерными. И я умру, смеясь, утонув в крови ксеносов. <br /> <br /> Трюм наполнился раскатистым гулом – так звучал смех из мощного вокализатора Хирона.<br /> <br /> Каррасу было приятно его слышать, но в этот же самый миг интерком шаттла сообщил:<br /> <br /> ''- Три минуты до приземления.''<br /> <br /> Каррас забрал со стойки шлем и пристроил на сгибе левого локтя. <br /> <br /> Смех Хирона затих, и дредноут неожиданно серьезно добавил:<br /> <br /> - Ты – Коготь-Альфа. Ты ведешь – мы следуем. И пусть остальные об этом не забывают, Грамотей. Чего бы там не требовал Сигма, веди нас, как вел до этого. Ты сильный. Ты помог нам выстоять. И какие бы новые тревоги тебя не одолевали – спрячь их. Покажи команде свою силу. Мы – космические десантники. И мы мало что уважаем, кроме нее.<br /> <br /> Каррас усмехнулся, оборачиваясь на ходячий танк.<br /> <br /> - Хороший совет, Старый. Правда, что касается твоей героической смерти – тут я тебя, пожалуй, расстрою. У судьбы извращенное чувство юмора. Хочешь ты или нет, а ты еще нас всех переживешь.<br /> <br /> По трюму прокатился грохот – шаттл стиснули стыковочные крепления.<br /> <br /> - Переживу, - согласился Хирон. – Таково мое проклятие.<br /> <br /> Гравитация слегка изменилась – Каррас ощутил ее где-то под ребрами. Шаттл залетел в один из посадочных ангаров «Святой Неварры», и теперь гравитационное поле корабля распространилось и на него.<br /> <br /> Каррас подошел к дредноуту и расстегнул крепления титановых цепей. Зашипели могучие поршни, заревели прометиевые двигатели – массивный воин поднялся в полный рост, и теперь нависал над Каррасом, как гора. <br /> <br /> - Ненавижу, когда меня подвешивают, как грокса над праздничным костром, - пророкотал дредноут.<br /> <br /> Из внутреннего люка появились двое сервов в черных комбинезонах – они низко поклонились и прошли через трюм к выходу, чтобы активировать посадочную рампу шаттла.<br /> <br /> Хирон повернулся, проводив сервов взглядом, затем снова обратил его на Карраса.<br /> <br /> - Я пойду за тобой, Альфа. В бой. На славную смерть. И путь наш гнев устрашит наших врагов. Таков наш путь. А эти новые тени… Пламя битвы сожжет их, - пусть, может быть, и ненадолго. Я знаю. Если бы ты мог взглянуть в мои собственные глаза, ты увидел бы в них такие же тени. Моя сила – с тобой. Веди нас с честью. Заставь меня гордиться тем, что я продолжаю служить. Сделай это для меня.<br /> <br /> Каррас стукнул кулаком по броне Хирона.<br /> <br /> - Я постараюсь обеспечить тебе океан крови ксеносов, брат. А теперь пойдем, поздороваемся с остальными нашими засранцами. Они, небось, по нам уже соскучились.<br /> <br /> Рампа опустилась совершенно беззвучно – Ордо Ксенос явно содержал свою технику в порядке. Однако палубы она коснулась с гулким лязгом, эхом отдавшимся по всему просторному ангару. И в тишине, висящей там, этот лязг прозвучал, как церковный колокол.<br /> <br /> В нескольких метрах от шаттла стояли четверо космических десантников, закованных в черную броню. Все они, не отрываясь, смотрели в открывшийся люк шаттла. Никто из них понятия не имел, чего ожидать. Они знали, что Каррас и Хирон возвращаются, но в каком состоянии они окажутся? И если с Хироном еще можно было что-то представить, учитывая, что он состоял практически из одних железок, то как там будет Грамотей?<br /> <br /> В последний раз, когда они его видели, он выглядел как несколько кусков мяса, соединенных только парой нервов и сухожилий.<br /> <br /> И когда он спустился, гордый и совершенно целый, по рампе шаттла, они встретили его изумленным молчанием. Перед ними был Призрак Смерти во всем блеске, он держался так же прямо и уверенно, как и прежде, он шел широким шагом и с поднятой головой. Он был все так же суров и благороден, как и подобает быть Адептус Астартес. Он был примером для них.<br /> <br /> А за ним следом спустился огромный металлический монстр – его гидравлические ноги, грохотавшие по рампе, были такими же могучими, как стыковочные стойки шаттла.<br /> <br /> Каррас и Хирон шагнули на палубу, и пошли вперед. Остальные смотрели на них во все глаза.<br /> <br /> И за четыре метра до шеренги Каррас остановился.<br /> <br /> Несколько мгновений космические десантники смотрели друг на друга в полной тишине.<br /> <br /> Восприятие Карраса расширилось, зрение изменилось, усиленное его даром, и он рассмотрел ауры троих из четверки. У последнего из них, как обычно, ауры не было.<br /> <br /> А у троих ауры переливались самыми разными цветами. Сомнение. Настороженность. Каррас прекрасно их понимал. Но среди буйства красок были и цвета радости, даже в ауре Ультрадесантника.<br /> <br /> «А вот это уже неожиданно», - подумалось Каррасу.<br /> <br /> - Истребительная команда «Коготь»! – рявкнул он. – Собратья по Караулу Смерти… - на его фарфорово-белом лице появилась ухмылка. – Рад вас видеть.<br /> <br /> Он ударил правым кулаком по нагруднику. Ответ был практически синхронным. Отсалютовал даже Соларион.<br /> <br /> Первым из шеренги вышел Зид – вот уж кто никогда не упускал малейшей возможности нарушить протокол! – и подошел к Каррасу вплотную. Между ними оставалось меньше метра, когда Гвардеец Ворона остановился, и его черные глаза с нескрываемым любопытством уставились в алые глаза Карраса – Зид смотрел на него так, словно перед ним стояло какое-то диковинное существо.<br /> <br /> А затем он широко улыбнулся и хлопнул Карраса по левому наплечнику.<br /> <br /> - Ну ты вообще отморозок, Грамотей! – заявил он с искренней радостью. – В следующий раз, когда решишь кого-нибудь убить, не роняй себе на голову полпланеты, ладно? Я в Караул пошел не для того, чтобы самоубийц всяких откапывать.<br /> <br /> Зид протянул руку, и они с Каррасом стиснули друг другу запястья. Потом Зид посторонился и коротко кивнул Максиммиону Фоссу. Могучий Имперский Кулак, впрочем, в лишнем подбадривании не нуждался. Он тоже подошел к Каррасу и крепко пожал ему запястье.<br /> <br /> Каррас улыбнулся, глядя на низкорослого и широкоплечего десантника сверху вниз.<br /> <br /> Широкое лицо Фосса было таким же честным и открытым, как и всегда, и когда он улыбался, кожа вокруг широких шрамов слегка морщилась. Из-под густых крупных бровей поблескивали карие глаза. <br /> <br /> - Ты помнишь, что я тебе сказал тогда напоследок, Грамотей? – спросил Фосс.<br /> <br /> - Помню, - ответил Каррас.<br /> <br /> - Я оказался прав. И я рад видеть, что ты вернулся. – Фосс на мгновение умолк, и затем добавил, смерив его любопытным взглядом: <br /> <br /> - Тебя… очень здорово заштопали.<br /> <br /> Каррас был готов к подобным заявлениям, поэтому сумел скрыть неловкость, разливающуюся внутри. И поэтому озвучил своему боевому брату единственный возможный ответ, который сумел подобрать за время перелета:<br /> <br /> - Апотекарии на Дамароте не знают себе равных. Я удивлен не меньше твоего, - Каррас посмотрел на свою левую руку, раздумчиво пошевелив пальцами. – Ценой за такой восстановление оказались все шрамы, которые у меня были. Но я заведу себе еще много новых, прежде, чем моя служба закончится. Пусть Сигма так и знает.<br /> <br /> - Ты ему теперь обязан, - раздался за спиной Фосса глухой и скрипучий голос. – Он не бросил тебя, несмотря на все его предупреждения.<br /> <br /> Имперский Кулак отошел, чтобы вместе с Гвардейцем Ворона поприветствовать Хирона, уступая место Дарриону Рауту из Экзорцистов. Тот подошел к Каррасу следующим.<br /> <br /> - Брат, - кивнул ему Каррас, протягивая руку.<br /> <br /> Некоторое время они стояли и смотрели друг на друга. Темные глаза Раута, похожие на черные алмазы, были все такими же суровыми – и смотрели Каррасу прямо в душу.<br /> <br /> - Эти защитные татуировки совсем свежие, Призрак Смерти.<br /> <br /> - Именно так.<br /> <br /> Экзорцист с интересом рассмотрел их, и, наконец, сказал:<br /> <br /> - Они хорошо над тобой поработали. Обереги выглядят сильными.<br /> <br /> Каррас кивнул и выразительно указал глазами на свою руку – по-прежнему протянутую.<br /> <br /> Раут не улыбнулся – но он никогда не улыбался. Пожалуй, улыбнись он – и его каменная физиономия попросту треснула бы. И тем не менее, он сжал запястье Карраса. И его пожатие было крепким. Несколько мгновений они стояли, обмениваясь молчаливыми приветствиями – и в них было уважение, несмотря на ощутимый взаимный холодок.<br /> <br /> - «И вернулся он измененным», - продекламировал Раут, - «и изменения были написаны на нем надеждами и печалями степных жителей, и сила его возросла, вскормленная и закаленная лишениями, что он познал – но его душу теперь давила ноша еще более тяжкая, и его внутреннее пламя поблекло. И со временем эти перемены стали для него проклятием и определили судьбу его народа».<br /> <br /> - «Хроники Ураноса», - откликнулся Каррас. – Олдер Дерлон. Не очень-то уместная цитата, брат. Уранос был жестоким полководцем, вырезавшим миллионы во имя ложного идола.<br /> <br /> Каррас улыбался, но в глубине души цитата, выбранная Раутом, его обеспокоила. Неужели Экзорцист считал, что Каррас обречет свою истребительную команду на гибель? И что это было – предупреждение?<br /> <br /> Раут едва заметно пожал плечами и выпустил его запястье.<br /> <br /> - Это цитата о том, как командир возвращается после практически смертельных ранений. Она достаточно уместна. Я уверен, что ты точно так же с нетерпением ждешь следующей миссии, как и все мы.<br /> <br /> - Нет, - ответил Каррас. – Я жду ее куда больше. Вы, по крайней мере, продолжали службу. Сигма предоставил мне отчеты, и я ознакомился с ними по дороге. Конечно, они были сильно сокращены, но, по крайней мере, мне было отрадно видеть, что вы за это время не растеряли хватку.<br /> <br /> Раут не стал отвечать. Он отошел поприветствовать Хирона, и Каррас остался один на один с последним членом команды.<br /> <br /> - Я тебе запястье пожимать не буду, Грамотей, - заявил тот привычно ледяным и надменным тоном. – Мы практически провалили миссию на Кьяро под твоим так называемым «командованием».<br /> <br /> Каррас заглянул в льдисто-серые глаза, но прежде, чем он успел ответить, за его спиной раздался голос Зифера Зида:<br /> <br /> - Под твоим командованием мы бы точно провалились, Пророк! Ты и нефорсированный марш по равнине далеко не уведешь! Не слушай его, Грамотей. Он по тебе больше всех скучал!<br /> <br /> Они с Фоссом дружно заржали. <br /> <br /> - Уж кто бы говорил, Призрак! – огрызнулся, вспыхивая, Ультрадесантник. – Я бы промолчал, если бы ты сам умел заткнуться вовремя.<br /> <br /> Зид фыркнул и негромко сообщил Фоссу:<br /> <br /> - Я успею ему врезать раз семь, пока он вообще поймет, на чьей стороне я был – и все равно ошибется при этом.<br /> <br /> Фосс усмехнулся.<br /> <br /> Каррас не стал комментировать эту шпильку и шагнул вперед, вставая между Ультрадесантником и остальными.<br /> <br /> - Что бы ты там не думал о моем командовании во время «Ночной жатвы», брат, я рад видеть тебя в добром здравии. Меня огорчает, что ты до сих пор на меня в обиде, но это не имеет значения. Просто выполняй свою работу. Или я дам тебе повод обидеться на меня еще сильнее.<br /> <br /> В ауре Солариона что-то промелькнуло такое – эфемерное, едва уловимое, так быстро, что Каррас с трудом успел заметить этот проблеск. Но все же разглядел тусклое оранжевое пятно с голубыми краями.<br /> <br /> «Значит, отчасти он ''все-таки рад'' видеть, что я вернулся. Пусть и только отчасти».<br /> <br /> - Мы не всегда получаем то, что хотим, Грамотей, - продолжил Соларион. – Я не желал тебе смерти, но Сигма – круглый дурак, если считает, что ты годишься на роль командира после того, как прошла миссия на Кьяро.<br /> <br /> - У меня много черт, Ультрадесантник, - раздался безжизненный скрипучий голос за спиной Солариона. – Но глупость в их список не входит.<br /> <br /> Вся истребительная команда разом обернулась. Перед ними возвышался механический конструкт, похожий на паука – клубок сенсоров, сканеров и вокс-динамиков на восьми гибких металлических ногах.<br /> <br /> «Он послал механическую марионетку, чтобы поприветствовать меня», - подумалось Каррасу. – «Впрочем, этого следовало ожидать. Как будто кукловод когда-нибудь позволяет своим куклам его увидеть».<br /> <br /> Марионетка инквизитора потопала вперед, жужжа и пощелкивая. Остановившись в паре метров от Карраса, искусственный голос продолжил:<br /> <br /> - Добро пожаловать обратно на «Святую Неварру», Коготь-Альфа. Тебя вполне достойно восстановили. Это очень хорошо, потому что время работает против нас. Ты нужен мне в основном зале совещаний. Немедленно.<br /> <br /> Механический паук несколько неловко развернулся и пополз прочь. <br /> <br /> - Остальным приготовиться к общему инструктажу, - добавил он на ходу. – Он начнется сразу же, когда мы с вашим Альфой закончим. Не задерживайтесь. Настало время Караулу Смерти снова подтвердить свою репутацию.<br /> <br /> <br /> ===14===<br /> <br /> - Почему? – спросил Каррас. – Хотя бы скажи мне, почему, если не собираешься рассказывать все остальное.<br /> <br /> Гололитическая проекция на высоком черном троне повернула голову, сверля Карраса ледяным взглядом. Чувства Карраса не могли уловить через проекцию ничего – не света души, ни цвета ауры, ни энергетики. Только фотоны. Именно поэтому Сигма предпочитал оставаться у себя, закрытый тремя палубами, окруженными полями Геллера, недосягаемый практически ни для кого. Несложно было догадаться, что там, на этих палубах, располагается и его инквизиторский хор, а может быть, и псайкерский ковен, а вместе с ними – целая армия сервиторов, выполняющих рутинные обязанности. Но разум Карраса был не в силах преодолеть эти преграды. Его астральное «я» не могло проникнуть сквозь защитные поля так же, как его чувства – уловить что-нибудь в мерцающем призраке, сидящем перед ним.<br /> <br /> - Почему? – переспросил инквизитор через вокс-динамики, вмонтированные в трон. – Потому что мне так нужно. Я назначил тебя командиром «Когтя». Твое назначение отвечало моим интересам, а мои интересы отвечают интересам ордоса и самого Империума. Возможно, со временем я пожалею о своем решении, но твой успех на Кьяро пока что подтверждает, что я не ошибся. Вы вытащили Белого Феникса из шахт. Другие могли и не справиться. Весьма прискорбно, что повелитель выводка едва не лишил тебя жизни, но, как я уже говорил, ситуация с «Ночной Жатвой» была плохой с самого начала. Вероятность выживания всей команды была крайне низкой, и тем не менее…<br /> <br /> - …и тем не менее, ты все равно решил рискнуть жизнями космических десантников.<br /> <br /> Гололитическая фигура не шелохнулась.<br /> <br /> - Цель оправдывала риск. Адептус Астартес и существуют для того, чтобы рисковать. Или я должен отправлять вас только туда, где победа гарантирована? Сейчас вы – ресурс ордоса. И я буду распоряжаться вашими жизнями так, как сочту необходимым.<br /> <br /> - Ты сейчас говоришь о космических десантниках. И твое счастье, что ты здесь только в виде проекции. Иначе бы я отучил тебя от подобной гордыни.<br /> <br /> Проекция покачала головой.<br /> <br /> - Мы оба с тобой знаем, что не отучил бы. Ты не стал бы нарушать клятвы. Не стал бы темным пятном в блистательной истории своего ордена.<br /> <br /> - Да что ты знаешь о нашей истории? – вскинулся Каррас.<br /> <br /> - Больше, чем ты мог бы подумать, - ответил Сигма. – Ни у кого нет настолько обширных архивов, как у Инквизиции. И как бы благородный орден Окклюдуса ни пытался скрыться за мифами и секретами, глаза Инквизиции способны разглядеть истину сквозь любую завесу, если есть время и желание. Не забывай об этом, Призрак Смерти.<br /> <br /> Каррас заставил себя успокоиться. Этот разговор принимал не самый хороший оборот.<br /> <br /> - Это угроза?<br /> <br /> - Это напоминание о твоем долге. Нам с тобой обоим порой приходится идти на решительные меры. И мне нужно знать, что ты и дальше будешь выполнять мои приказы.<br /> <br /> - Ты просишь слепой веры. У Призраков Смерти командиром становится тот, чьи поступки подтверждают его слова. А от тебя я пока подобных поступков не видел.<br /> <br /> - Это недостаточный аргумент. Я – лорд-инквизитор. Уже одного моего звания должно быть достаточно, независимо от того, каким образом я его заслужил.<br /> <br /> Каррас молча стиснул зубы.<br /> <br /> - Лиандро Каррас, если бы я не ценил тебя, мы бы сейчас не разговаривали. Ты был бы мертв. Вспомни о том, что я лично отбирал всю команду. А я ничего не делаю из пустой прихоти. В той войне, в которой мы участвуем, необходимо сражаться по моим правилам. Ты бы поразился, если бы узнал ее истинные масштабы, а последствия в случае нашего провала и вовсе невозможно представить. Радуйся тому, что ответственен только за сиюминутные тактические решения. Оставь мне более тяжелую ношу. Просто будь моей рукой, моим ножом во тьме, моим бронированным кулаком. Делай то, что умеешь лучше всего, то, ради чего был создан. И чти свои клятвы.<br /> <br /> - Но почему именно эльдарская машина? – настойчиво спросил Каррас. – Разве не было другого способа?<br /> <br /> Лицо фигуры на троне оставалось непроницаемым и равнодушным.<br /> <br /> - Мне нелегко далось это решение. Я слишком хорошо знаю эту жгучую ненависть, что живет в сердцах космического десанта. И она уместна – но уместна не всегда. В конечном итоге я распорядился поместить тебя в эту машину, потому что ты был нужен мне полностью восстановленным. Мой ковен столкнулся с неожиданными трудностями, пытаясь прозреть твое будущее. И мне пришлось выбирать между радикальной мерой и потерей ценного ресурса. Миссия, на которую я отправляю тебя в этот раз, во много раз опаснее предыдущей. В данном случае у нас почти нет информации о текущей ситуации. Почти нет ресурсов на месте. И вам придется столкнуться с врагом, обладающим технологиями, с которыми едва ли могут потягаться наши лучшие техномаги.<br /> <br /> - Ты говоришь о т’ау так, словно уважаешь их. Кое-где тебя бы вздернули за ересь.<br /> <br /> Гололитическая проекция усмехнулась.<br /> <br /> - Что ересь, а что нет – решать Инквизиции. У т’ау есть свои слабости, и мы воспользуемся ими, но надо быть глупцом, чтобы отказываться признавать их сильные стороны. Из твоего личного дела я знаю, что ты никогда с ними не сталкивался. Это весьма прискорбно, потому что они значительно отличаются от других противников, но эта проблема решаема. Все, что тебе нужно знать о них на данный момент – они совершенно не похожи на генокрадов, с которыми ты сражался во время «Ночной Жатвы». Этот противник не будет переть на вас стаей в лобовую, и одной лишь дуростью и самоубийственным упрямством с ним не совладать. А теперь, прежде чем мы продолжим, я позову твоих собратьев по команде. Подробный инструктаж мы начнем, когда все соберутся. <br /> <br /> - Погоди-ка, - Каррас шагнул вперед и упреждающе поднял руку. – Я хочу еще кое о чем тебя спросить. <br /> <br /> - Спрашивай, я внимательно слушаю.<br /> <br /> - Что случилось с той женщиной, которую мы вытащили? С Белым Фениксом?<br /> <br /> Призрачная фигура снисходительно покачала головой. На мгновение она исчезла, а затем снова возникла на высоком троне и ответила:<br /> <br /> - Я вызвал остальную истребительную команду. Они прибудут через несколько минут. Можешь в это время поразмышлять о бесполезности таких вопросов.<br /> <br /> Зрелище команды, собравшейся вместе, облаченной в полный доспех, несколько приподняло Каррасу настроение после разговора с инквизитором. Его братья были такими же, как и он сам – рожденными для боя, презирающими политику и подковерные игры. Космические десантники существовали ради простого боя. Может быть, истребительная команда «Коготь» и расходилась во взглядах на некоторые вещи, но промеж себя у них было куда больше общего, чем с теми, кто окружал их.<br /> <br /> К тому же, они были хороши.<br /> <br /> Каррас наблюдал, как они заходят в зал. Если не брать в расчет его собственный орден, то эти десантники были лучшими, с кем ему доводилось служить. Он видел, как они вытянули «Ночную Жатву» буквально в шаге от провала. Каждый из них был восхитительно талантлив в своем деле, дополняя таланты остальных. И вместе они были не просто суммой отдельных частей.<br /> <br /> Да, от Солариона все еще расходились волной горечь и ненависть. Раут был холодным, непроницаемым и отстраненным, а Зид – непочтительным смутьяном. Но то, что нужно было сказать, было сказано. А простои всегда были хуже любой войны.<br /> <br /> Гололитическая проекция Сигмы снова изменилась, но Каррас больше не обращал на нее внимания. Пусть уж инквизитор продолжает демонстрировать, что ничего никому не расскажет. Каррас же целиком сосредоточился на грядущей миссии. А все остальное пусть катится в варп.<br /> <br /> Где ему и место.<br /> <br /> Теперь на троне, глядя на собравшуюся команду, восседал почтенный старец в потрепанных монашеских одеяниях. <br /> <br /> - В настоящий момент «Святая Неварра» идет к востоку галактики, - начал он, - чтобы встретиться с кораблем, который отвезет вас к месту назначения. Начиная с сегодняшнего дня и до тех пор, пока вы не высадитесь на поверхность, вам будет предоставлен доступ к корабельным архивам, чтобы вы могли как следует изучить язык т’ау, особенно диалект, наиболее широко использующийся на планете. <br /> <br /> - Для человеческих голосовых связок язык т’ау очень сложен, если не провести ряд модификаций, - заметил Каррас. – И если случится так, что нам понадобится допросить кого-то из них на их собственном наречии...<br /> <br /> - Я на это рассчитываю, - ответил Сигма, однако в подробности углубляться не стал. Вместо этого он продолжил:<br /> <br /> - Ваша высадка будет тайной. И как только вы соберете достаточно информации и настанет время вступить в игру, то вам нужно будет действовать быстро и наверняка. Вы отправляетесь на вражескую территорию. И пусть она не так уж и хорошо охраняется, но если о вашем присутствии станет известно, шансы на успех миссии тут же начнут стремиться к нулю. Выходы моментально будут перекрыты. Поэтому ваша задача – проникнуть тихо, установить контакт с оставшимися лояльными войсками, выяснить местонахождение цели, заручиться любой возможной поддержкой местных, забрать цель и убраться с планеты. <br /> <br /> - А что насчет меня? – прогрохотал Хирон. – Я опять должен буду ждать, как сторожевой пес, у какой-нибудь точки эвакуации, как безмозглый сервитор с пушками? Вся моя сила снова окажется бесполезной? Я был рожден для того, чтобы сеять разрушения. Либо брось меня в гущу боя, либо отправь спать. Все эти твои ''особые'' миссии, инквизитор, начинают меня утомлять.<br /> <br /> Проекция инквизитора обернулась к могучему дредноуту.<br /> <br /> - Я применю твои качества тогда и там, когда и где они будут нужны, Плакальщик. Наше соглашение не подразумевало, что я буду обязан тешить твою гордость и утолять твою жажду боя. Если тебя что-то не устраивает, то есть множество способов твоей утилизации. Решения будут приниматься по ходу миссии. Весьма вероятно, что ресурс, который вам нужно вывезти, будут очень хорошо охранять. Я не исключаю, что будет тяжелый бой, и более чем уверен, что потери неминуемы. Мой ковен видел это достаточно ясно. И все же, если миссия пойдет по плану, местные войска безопасности не узнают о тебе до тех пор, пока это не будет действительно необходимо. <br /> <br /> - И что там за войска безопасности? – спросил Фосс. – Что мы ищем-то?<br /> <br /> - Я сейчас расскажу об этом, Коготь-Четыре. Планета, на которую вы отправляетесь, раньше входила в состав Империума. Мы называем ее Тихонисом, т’ау – по-другому. Планета оказалась отрезана варп-штормом Око Дракона, который перекрыл целый регион непроницаемым облаком, зовущимся Зеленым Покровом. Транспортное сообщение и психическая связь оказались полностью перерезаны. Когда шторм улегся и Зеленый Покров развеялся, население Тихониса целый год страдало от набегов темных эльдар. Это продолжалось, пока на планету не высадились войска т’ау. Они избавились от эльдар, освободили людей от страданий, и из-за этого подавляющее большинство населения отвернулось от Империума и приняло философию и культуру т’ау. Такова ситуация на сегодняшний день. Агенты ордоса, находящиеся на Тихонисе, докладывают, что т’ау сумели обратить бескрайние пустыни в плодородные земли, приносящие огромный урожай. Сканеры дальнего действия и астропатические доклады подтверждают это. Изменение атмосферы привело к тому, что в южном и северном полярных регионах выпадает высокое количество осадков. Дальше эта вода расходится по обширной системе каналов по всей планете, позволяя расширять аграрные территории и улучшать уровень жизни для всех, кроме мятежных племен, отказывающихся подчиняться т’ау. Войска безопасности состоят из бойцов т’ау и человеческих солдат. Присутствуют отряды и других видов, с которыми т’ау сотрудничают. В основном это крууты. Впрочем, эти отряды довольно малочисленны.<br /> <br /> - Население этой планеты отвернулось от света Императора, - прорычал Соларион. – Это непростительно!<br /> <br /> - Однако совершенно неудивительно, - закончил за него Сигма. – Твои собратья-Ультрадесантники и воины из огненной касты т’ау в прошлом сражались плечом к плечу. Ты знаешь, что они не такие, как другие расы. Им несложно подчинить себе окраинные планеты, которым не пришли на помощь вовремя.<br /> <br /> - Мы объединились с ними от безысходности, - огрызнулся Соларион. – Ультрадесант презирает ксеносов так же, как и любой другой орден. И как и любой другой орден, мы пошли на этот шаг, потому что у нас не было других вариантов.<br /> <br /> - С этим никто не спорит. На Мальпеде ситуация была именно такой, как ты и сказал. Совершенно безысходной. И ордос действует сейчас так, потому что ситуация такая же безысходная. Лорд-инквизитор под оперативным позывным «Эпсилон», обладающая большими полномочиями, сейчас находится на Тихонисе. Связь с ней полностью пропала. Вероятнее всего, она арестована, но на данном этапе сложно утверждать наверняка. Нам нужно вытащить ее живой. Мы не можем рисковать и идти в лобовую, пока не выясним ее точное местонахождение. Но даже когда оно станет известно, действовать нужно так быстро, чтобы никто ничего не успел сообразить. Вы поняли меня? Здесь нужен скальпель, а не молот. Любые открытые действия могут привести не только к потере агента, но и существенно снизить ваши собственные шансы выбраться оттуда живыми.<br /> <br /> - Опять агента вытаскиваем, - фыркнул Зид. – Еще одна «Ночная Жатва».<br /> <br /> - В этот раз все совершенно не так, как в «Ночной Жатве», - сухо ответил инквизитор. – Проще всего вам будет обнаружить и вывезти Эпсилон, если вы наладите контакт с мятежными племенами. Народ кашту, обитающий на севере, лучше всего подойдет на роль помощников. Они сопротивляются т’ау с самого первого дня их появления. У кашту налажена целая шпионская сеть, и они, вероятно, сумеют предоставить вам всю необходимую информацию, не говоря уже об огневой поддержке. Они знают о ситуации на Тихонисе лучше Инквизиции. Используйте их.<br /> <br /> - Что известно о местонахождении Эпсилон на данный момент? – проскрипел Раут.<br /> <br /> - Ситуация быстро меняется, - откликнулся Сигма. Его проекция повернулась к Экзорцисту. – У ордоса есть агенты в городах и среди мятежников. Немного, но они все работают над тем, чтобы найти Эпсилон.<br /> <br /> - А эти мятежники… - начал Каррас. – Наше появление может показаться им долгожданным знаком, ведь так? Они решат, что мы пришли освободить их. Я не сомневаюсь, что ты на это и рассчитываешь.<br /> <br /> Призрачная фигура неприятно улыбнулась.<br /> <br /> - Эти заблуждения окажутся нам только на руку. Вдохновите их. Мятежники могут пригодиться для организации отвлекающих нападений. Безусловно, многие из них погибнут, но пусть голос совести не заглушает голос твоего рассудка. Их восстание – не наша забота. Они в любом случае обречены. Тихонис не настолько ценен для Империума сейчас, чтобы подключить Милитарум и проводить полноценную освободительную операцию. Сосредоточьтесь на Эпсилон. Время дорого. Мы не знаем, сколько еще она продержится до того, как т‘ау сумеют выведать у нее самые секретные сведения. Возможно, уже слишком поздно. В любом случае, ее необходимо вывезти живой, чтобы мы могли полноценно ее допросить. Она – очень важный агент. И если противники сумеют ее расколоть, то последствия будут…<br /> <br /> - И при этом твой драгоценный ордос позволил ей угодить в лапы синекожих, - Зид покачал головой. – Надо было покрепче поводок-то держать…<br /> <br /> - Ресурсы, - напомнил Фосс, не давая повиснуть неловкой паузе. – Хотелось бы узнать, с чем мы отправляемся?<br /> <br /> Сигма оставил реплику Зида без ответа и целиком сосредоточился на вопросе Фосса.<br /> <br /> - Вопросы, касающиеся снаряжения и использования местных ресурсов будет решать ваш полевой командир. От себя скажу, что вы получите эскадрилью «Жнецов» для транспортировки и поддержки с воздуха, а Хирон возьмет на себя наземную поддержку. Вместе с вами высадится особое подразделение штурмовиков Инквизиции – все они превосходно обучены языку т’ау.<br /> <br /> - Так, стоп, - Каррас поднял руку, - «полевой командир»? То есть, ты хочешь сказать, что в этот раз не будешь присматривать за нами лично?<br /> <br /> - «Святая Неварра» останется вне досягаемости защитных систем т’ау и будет соблюдать маскировку. Она не вступит в игру без крайней нужды. Командование операцией будет передано другому человеку – тому, кто лучше других подходит для этой роли. Вы будет следовать ее приказам дословно, как велят вам клятвы Караула и распоряжения ордоса. Повторяю, «Коготь»: на время операции «Разрушитель Теней» ее власть абсолютна. <br /> <br /> - ''Ее'' власть? – переспросил Соларион.<br /> <br /> Гололит Сигмы снова коротко моргнул, и, когда он отобразился снова, послышалось шипение гидравлики и скрежет пластали, и справа поднялась тяжелая переборка. <br /> <br /> Сквозь не успевший осесть маслянистый пар в зал шагнула худощавая женщина. Грациозностью движений она напоминала пантеру. Женщина уверенным шагом подошла ближе и остановилась у подножия трона Сигмы. У нее были темные волосы, коротко остриженные сзади, с длинной челкой, обрамлявшей смуглое лицо, и чуть раскосые глаза. По правой щеке от самого лба тянулся темный рваный шрам.<br /> <br /> Космические десантники смотрели на нее с самыми разными эмоциями. Она же смерила их в ответ изучающим взглядом. <br /> <br /> Она не улыбнулась. Не поклонилась.<br /> <br /> Она вообще никак не выказала ни страха, ни почтения.<br /> <br /> Вместо этого она обернулась к Сигме через плечо:<br /> <br /> - Они великолепны, милорд. Я надеюсь, что в бою они так же хороши, как на вид, потому что им понадобятся все их таланты.<br /> <br /> Соларион выглядел так, словно готов был броситься вперед и ударить ее. Каррас протянул руку, удерживая его на месте.<br /> <br /> - Последи за языком, женщина, - велел он. – Ты разговариваешь с космическими десантниками!<br /> <br /> Женщина снова обернулась и в упор посмотрела на Карраса. И улыбнулась ему в ответ яркой, восхитительно уверенной улыбкой. И от этого ее лицо преобразилось – казавшееся жестоким и грубым, как необработанный камень, оно неожиданно стало красивым.<br /> <br /> - Истребительная команда «Коготь», - проговорил Сигма, - это – Архангел, ваш полевой командир на время операции «Разрушитель Теней». И до завершения операции, - победой ли, смертью, - ее слово для вас – закон.<br /> <br /> <br /> ===15===<br /> <br /> Соларион шагнул вперед.<br /> <br /> Каррас попытался было удержать его, но Ультрадесантник оттолкнул его руку. <br /> <br /> - Сначала ты отправляешь меня в подчинение к проклятому псайкеру из Тринадцатого основания, - угрожающе начал он. – А теперь…<br /> <br /> - Держи себя в руках, - рыкнул Каррас.<br /> <br /> - Пророк дело говорит, Грамотей, - вставил Зид и повернулся к Архангелу. – Тебе сколько лет-то, женщина? Хотя бы тридцать будет?<br /> <br /> - Да уймитесь вы оба! – рявкнул Каррас и обернулся к трону, на котором восседала мерцающая голограмма. – Инквизитор сейчас все объяснит.<br /> <br /> - Моего приказа должно быть достаточно, - ровно ответил Сигма и перевел взгляд на Зида: – Но на этот раз, Гвардеец Ворона, я тебя извиняю. А теперь слушайте внимательно. Архангел как никто другой годится на роль командира данной операции, и лучшее нее нет никого даже среди всех Караульных Смерти, находящихся в моем распоряжении. Никого. Почему – об этом она сама расскажет.<br /> <br /> Женщина в упор посмотрела на каждого из десантников по очереди, убеждаясь, что они все ее внимательно слушают. Она по-прежнему не показывала ни капли страха, как будто хотела проверить, посмеют ли ее ослушаться. Адептус Астартес привыкли, что их вид вызывает у смертных шок и трепет. Но эта женщина не боялась и не трепетала. <br /> <br /> Каррас изучил ее ауру. Та клубилась и переливалась, как у Цешки Редторн, удалого капитана «Святой Неварры». От Архангела веяло силой и непоколебимой уверенностью. Такая аура могла бы подавить любого, даже самого закаленного ветерана.<br /> <br /> Жители Империума делились на овец и львов. Многие смертные нуждалось в сильных лидерах. Они страстно желали подчиняться. Освободиться от личной ответственности, уступить инициативу тому, кто крепче и храбрее.<br /> <br /> Подавляющее большинство было именно овцами. Так исторически сложилось.<br /> <br /> Капитан Редторн в присутствии Адептус Астартес демонстрировала, по крайней мере, искреннее почтение. Но эта женщина, солдат, гибкая, подтянутая, с татуировками особых войск Милитарум на шее, плечах и предплечьях, никакого почтения не выказывала. Наоборот, она ждала его по отношению к себе. В ней ощущался бойцовский характер.<br /> <br /> Каррас понимал, что перед ним не обычный полевой агент ордоса. Эта женщина была ветераном множества выигранных войн, прирожденным убийцей, специалистом во всем, что требовалось для ее работы, таким же, как остальные присутствующие здесь оперативники Караула.<br /> <br /> Она не робела перед ними, потому что в клетке со львами была таким же львом. И если она была достойна возглавлять их, то должна была продемонстрировать это здесь и сейчас. Обнаружь она хотя бы маленькую слабость - и «Коготь» вряд ли стал бы воспринимать ее всерьез.<br /> <br /> Неожиданно для себя самого, Каррас почувствовал симпатию к этой женщине. Даже увидел в ней в каком-то смысле родственную душу. <br /> <br /> ''«Быть командиром – это честь и ноша одновременно. Покажи же нам, женщина, что ты тот лев, которым должна быть для нас».''<br /> <br /> - На месте вы будете обращаться ко мне «Архангел», - заявила женщина, - но мое настоящее имя – Варанецца Альфус Копли. Можно «Вар», или «Копли», кому как больше нравится. Мне все равно, как вы будете называть меня в свободное время, лишь бы работу свою делали. Самое главное – успешное выполнении миссии. И если будет нужно, я пожертвую и собственной жизнью, и жизнями всех, кто находится у меня в подчинении. Я, может быть, и не космический десантник, но я посвятила всю свою жизнь войне за человечество. Я – человек бескомпромиссный, но мои уши всегда открыты для доброго совета. И я даже буду благодарна за него.<br /> <br /> Копли снова смерила их взглядом, но никто из истребительной команды не стал перебивать ее.<br /> <br /> - Мне уже доводилось сражаться вместе с космическим десантом, и я знаю правду, скрывающуюся за легендами. Я читала ваши личные дела. Я уважаю вас за то, кто вы такие и что умеете делать. Пусть у меня и нет вашей физической силы, сверхчеловеческой выносливости и столетий боевого опыта, но я доказала, что достойна командовать этой операцией. Командовать вами до тех пор, пока миссия не будет выполнена. Можете почитать мое личное дело и убедиться в этом, если сомневаетесь, - с этими словами Копли коротко оглянулась на гололит. – Конечно, те его части, к которым вам дадут доступ.<br /> <br /> В зале по-прежнему царила тишина, но Копли продолжала спокойно выдерживать взгляды космических десантников.<br /> <br /> - «Копли»… - первым нарушил молчание Фосс. – Элизийка, что ли?<br /> <br /> «Он каждый раз берет на себя роль миротворца», - подумалось Каррасу. Фосс частенько находил способы рассеять повисшее напряжение и продолжить разговор. Так что толк от него был не только тогда, когда требовались технические познания или грубая сила.<br /> <br /> - Что-то не похожа она на элизийку, - пробормотал Зид.<br /> <br /> У элизийцев кожа была обычно куда светлее, а кость пошире, чем у стоящей перед ними женщины.<br /> <br /> - Имя элизийское, да, но я элизийка только наполовину. Мой отец был сержантом в сорок втором элизийском десантном подразделении, «Громовые соколы». А мать – беженка с Армагеддона. Я прослужила в Гвардии шесть лет, из них последние два года – возглавляла особый диверсионный отряд. Мы занимались тем, что перерезали т’ау линии снабжения. А после этого меня перевели в особую эскадрилью Департаменто Муниторум. Мы совершали дальние разведвылеты на территории т'ау. Я понимаю шестнадцать диалектов т’ау, могу писать и читать на них, а с модулятором – и разговаривать. А еще…<br /> <br /> - Достаточно, - оборвал ее Сигма. – Остальное они могут узнать из личного дела. Архангел уже одиннадцать лет возглавляет особые войска Ордо Ксенос, специализирующиеся на операциях на территории т’ау, - добавил он, обращаясь к истребительной команде. – На время «Разрушителя Теней» «Коготь» войдет в состав отряда «Арктур».<br /> <br /> Соларион нахмурился и отвернулся. Проекция Сигма воззрилась на него в упор, но ее лицо по-прежнему оставалось совершенно безжизненным.<br /> <br /> - Я еще раз повторяю: до конца миссии истребительная команда «Коготь» будет частью отряда «Арктур». Приказы капитана Копли должны выполняться так же, как мои собственные.<br /> <br /> Повисла тяжелая пауза. Напряжение, разлившееся в воздухе, можно было резать бензопилой.<br /> <br /> А затем Архангел шагнула вперед, расправила плечи, сцепила руки за спиной, принимая истинно командирскую позу.<br /> <br /> - Вам все ясно, Караульные? – рявкнула она.<br /> <br /> Ее харизма была такой мощной, что какие-нибудь закаленные в боях смертные немедленно подчинились бы. Вот только сейчас перед ней стояли не смертные.<br /> <br /> Соларион дернулся, явно с трудом удерживаясь, чтобы не убить ее на месте. Каррас чувствовал, как внутри у его подчиненного кипит ярость, и как подходит к концу его терпение. И прежде, чем Соларион успел что-то сделать и тем самым опозорить команду, Каррас подошел к Копли и воззрился на нее сверху вниз резким, пронзительным взглядом кроваво-красных глаз.<br /> <br /> Она была куда ниже его ростом, но по-прежнему не боялась – взгляд ее угольно-черных глаз был таким же жестким.<br /> <br /> - Блокировка доспехов, - сказал Каррас просто. Он смотрел на Копли, но его слова предназначались Сигме. – На Кьяро ты оскорбил нас ее использованием. Тебе следует доверять нашим клятвам долгу и чести. Скажи мне, что не повторишь больше такой ошибки.<br /> <br /> - У Архангела будут коды блокировки ваших доспехов, - ответила проекция Сигмы. – Вы по-прежнему слишком… неисследованные. И я не позволю вам сорвать миссию. Исключительным личностям требуются исключительные меры.<br /> <br /> - «Исключительным личностям»? – переспросил Фосс. Сигма обернулся к нему и кивнул.<br /> <br /> - Самые талантливые всегда самые проблемные. <br /> <br /> - Это возмутительно! – взревел Соларион.<br /> <br /> Каррас заглянул Копли в глаза.<br /> <br /> - Мне хочется верить в твои знания и опыт операций против-т’ау, женщина. Я хочу работать с тобой. Но даже не думай использовать блокиратор доспехов против кого-то из моей команды. Будь достаточно мудра, чтобы поверить, что мы связаны клятвами и узами чести. Мы – космические десантники. Этого уже более чем достаточно.<br /> <br /> Копли выдержала его взгляд и с чувством кивнула.<br /> <br /> - Я верю в вашу честь. И в ваши клятвы. Во всех вас. И если вы поклянетесь уважать мои приказы во время миссии, я обещаю не использовать блокиратор.<br /> <br /> Сигма наблюдал за этим разговором молча, видимо, предоставив женщине разбираться самой. Он выбрал ее командиром - и теперь позволял ей командовать.<br /> <br /> Каррас всмотрелся ей в глаза. По ее лицу было сложно что-то прочесть, но ее аура переливалась искренностью, благородством и уважением. Использовать блокиратор ей совершенно не хотелось. По цветным пятнам, окружающим душу Копли, Каррас видел, как она презирает подобные меры. Сигма отдал приказ, а с его приказами не спорят – и Копли получила коды. Но Каррас сомневался, что она намеревалась пользоваться ими во время операции.<br /> <br /> Удовлетворенный увиденным, Каррас поднял взгляд на проекцию Сигмы. <br /> <br /> - Истребительная команда «Коготь» отправится на миссию в составе отряда «Арктур», и мы будем подчиняться приказам капитана Копли.<br /> <br /> Он почувствовал, как Соларион снова собрался возразить, и поспешно добавил:<br /> <br /> - Мы делаем это во имя наших клятв Караулу и нашим орденам. Во имя нашей чести. Относись к ней с уважением, и мы сделаем все, что в наших силах.<br /> <br /> Проекция Сигмы ненадолго умолкла, сверля его раздумчивым взглядом. <br /> <br /> - Коготь-Альфа, - сказал наконец инквизитор, - мы верим тебе на слово. Вас всех избрали для этой чрезвычайно деликатной операции именно из уважения к вашим талантам. Это уже должно делать вам честь. К тому же, я повторяю: шансов на то, что кто-то из вас не погибнет во время операции, очень мало. И тем не менее, мой ковен заверяет меня, что наша основная надежда – наша, пожалуй, ''единственная'' надежда - на успех операции заключается именно в том, чтобы вы и «Арктур» работали сообща.<br /> <br /> Он взглянул каждому из них в лицо и продолжил:<br /> <br /> - Отправляйтесь на Тихонис. Свяжитесь с войсками повстанцев на севере. Соберите нужную информацию. А затем нанесите решающий удар и вытащите Эпсилон живой. <br /> <br /> На том инструктаж закончился, и Сигма распустил их, повелев готовиться к отправке на корабль, который должен был преодолеть защитные системы т’ау и доставить отряд на поверхность планеты. <br /> <br /> Архангел коротко отсалютовала проекции и, развернувшись на каблуках, чеканным шагом прошла мимо космических десантников, удостоив одного Карраса молчаливым кивком.<br /> <br /> Каррас и его команда покинули зал почти сразу же, выйдя через те двери, через которые и заходили. И никто из десантников не отсалютовал проекции напоследок.<br /> <br /> Они уже почти ушли, когда за их спинами вновь раздался голос Сигмы:<br /> <br /> - Не разочаруйте меня, «Коготь». Цена провала в этот раз может оказаться страшнее, чем мы все можем представить.<br /> <br /> <br /> ===16===<br /> <br /> Арназ был абсолютно уверен, что не оставил никаких следов. Убив замаскированного агента т’ау, он забрал у него снимки, которые передал Диунар, и оттащил труп к ближайшей мусорной куче. Генератор маскировочного поля все еще работал, несмотря на удары ножом. Арназ подключил его обратно. Тело должно было оставаться невидимыми до тех пор, пока не сядет аккумулятор или пока об него случайно не споткнется кто-нибудь из местных жителей. Арназ разделался и с Диунаром, обставив все так, словно это было самоубийство. Когда он заносил нож, в глазах старика промелькнуло смирение, даже, пожалуй, благодарность за избавление от позорной ноши. Быстрый осмотр жилища показал, что у Диунара были жена и ребенок, но они явно уже давно здесь не появлялись. К тому же, Арназ отыскал оборудование, с помощью которого Диунар заснял все секретное собрание лидеров повстанческих ячеек.<br /> <br /> Арназ скопировал все файлы для дальнейшего изучения у себя в убежище, и тщательно очистил кристаллы памяти когитатора. А затем покинул опустевший дом перед самым рассветом, довольный тем, что подчистил все возможные хвосты.<br /> Это было неделю назад. И всю эту неделю Арназу приходилось соблюдать повышенную осторожность, оглядываться через плечо чуть чаще обычного – просто на всякий случай. Но он знал свое дело, и знал, что в нем он лучше многих. Враг не должен был напасть на его след.<br /> <br /> Для т’ау он был всего лишь очередным винтиком в огромной машине, он жил, как жили другие – у него была своя роль в обществе, свой вклад в общее дело и семья, которую нужно было кормить.<br /> <br /> С последним смириться было сложнее всего, но семья была важнее всего для обеспечения убедительного прикрытия. Одиночки привлекали больше внимания и вызывали больше подозрений, особенно среди тихонитов – для них брак и воспитание детей было таким же долгом, как овладение какой-нибудь рабочей профессией.<br /> <br /> Поэтому он выбрал себе жену средней привлекательности и среднего ума, такую, какая не привлекла бы много внимание, и вдвоем они вырастили двоих совершенно непримечательных детей, мальчика и девочку.<br /> <br /> А потом Арназ обнаружил, что, старательно изображая привязанность к ним, сам не заметил, как перешел черту и привязался к ним по-настоящему. Не так, чтобы полюбил, но время, проведенное с ними, доставляло ему большое удовольствие, и они были вполне довольны жизнью, которую он им устроил.<br /> <br /> Они понятия не имели, кто он на самом деле.<br /> <br /> Как и многие другие жители столицы, они обожали ауна и служили Высшему Благу всеми доступными способами. И если бы т’ау поймали Арназа, то его семью наверняка бы пытали или использовали бы, как рычаг давления. Арназ старался не думать об этом, и как можно тщательнее заметал следы.<br /> <br /> В конце концов, это было все, что ему оставалось. Он понятия не имел, что в ту ночь, когда мятежники собрались на встречу, его заметили.<br /> <br /> <br /> Когда Арназ, как обычно, оставил семью дома и отправился на работу, все выглядело обычным. Улицы, как всегда, наводняли мужчины, спешащие на предоставленную т’ау работу, одетые в предоставленную т’ау одежду и униформу. Арназ не заметил нигде мерцания, выдававшего бы маскировочное поле. Успокоившись, он зашагал по постепенно нагревающейся улице. Для всех кругом он был просто Арназом, переговорщиком средней руки, занимавшимся поставками ресурсов для ИВБ с других планет. Чаще всего ему доводилось заключать контракты с контрабандистами-людьми, перевозящими товары из Империума на территорию т’ау. Он не один год подбирался к этой должности, и теперь она позволяла ему одним глазом присматривать за поставками оружия, а вторым – за военными союзами людей и тау в высших эшелонах командования войсками безопасности в столице.<br /> <br /> Заработать доверие окружающих – первостепенная задача любого агента под прикрытием. И с его помощью Арназ получал все больше и больше доступа к ценной информации. И вместе с этим лед, по которому он ходил, становился все тоньше и тоньше. Некоторые сведения, поделись он ими с Голосом Песков, наверняка выдали бы его с головой. И поэтому некоторые сведения Арназ предпочитал не разглашать, какими бы ценными они не были для повстанцев, и каких бы жертв они не помогли бы избежать. Да, эти жертвы впоследствии тяготили его совесть, и поначалу ему было очень трудно, но со временем он привык и научился абстрагироваться от чувства вины.<br /> <br /> ''Думай о войне в целом, а не о каждой отдельной битве.''<br /> <br /> Арназ затянул потуже ремень и ускорил шаг. <br /> <br /> За ним следовал замаскированный дрон т’ау – достаточно далеко, чтобы мерцание воздуха не выдавало его, но достаточно близко, чтобы не терять Арназа из виду. Все это время дрон передавал видеотрансляцию своему пилоту из огненной касты, в столичное противоповстанческое подразделение. Летающий диск обладал достаточно большой автономностью, чтобы держаться ровно так, чтобы избежать обнаружения. У Арназа не было ни малейшего шанса.<br /> <br /> Час спустя Арназ ступил из вагона гравирельса на наводненную людьми платформу и продолжил путь пешком. Дрон полетел следом.<br /> <br /> Он упустил Арназа, когда тот вошел в двенадцатиэтажное здание т’ау, окруженное наблюдательными вышками и радиоэлектронными защитными системами. Именно там Арназ и работал. Сегодня у него в планах было несколько переговоров с офицерами ИВБ среднего и высшего ранга. На них должен был присутствовать майор Рахин Расаан, командир ИВБ и личный советник самого Ледяной Волны.<br /> <br /> Ледяная Волна, конечно, сам на переговоры приходить не собирался. В отчетах сообщалось, что он вернулся на юг, к Башне забытых, продолжать некую работу, отнимавшую в последние дни все еще время.<br /> <br /> За годы жизни на Тихонисе Арназ встречался с Ледяной Волной дважды. Главнокомандующий армии т’ау был таким же суровым, с начисто лишенным всяких эмоций лицом, как и полагалось воину из огненной касты, но все же чувствовалось в нем что-то, что отличало его от других. Эту инаковость сложно было описать словами. Конечно, это была не харизма в человеческом понимании этого слова, но что-то очень похожее. Ледяную Волну покрывали шрамы, и видно было, что жизнь потрепала его, что ему довелось поучаствовать во многих планетарных войнах. Что он повидал больше смертей в своей жизни, чем любой другой воин из касты огня на Тихонисе. И это накладывало определенный отпечаток. Арназ даже ловил себя на том, что этот синекожий кажется ему внушительным, даже в чем-то пугающим. И все же Арназ надеялся, что ему доведется пообщаться с Ледяной Волной еще, потому что именно Ледяная Волна, если не брать в расчет самого аун’Дзи, был основным врагом для Империума. Именно Ледяная Волна мог не позволить повстанцам убить Эфирного и свергнуть правление т’ау.<br /> <br /> А вместо этого Арназ оказался за овальным столом вместе с несколькими членами каст огня и воды – последние обычно приходили на переговоры, чтобы сглаживать острые углы между людьми и т’ау, так как огненная каста славилась прямолинейностью, которая частенько казалась людям оскорбительной, и переговоры легко могли провалиться из-за споров и разногласий.<br /> <br /> Как и ожидалось, встреча прошла продуктивно. Арназ узнал, что войскам у Башни Забытых отправляют дополнительные ресурсы. Зачем – никто не стал толком объяснять, но по тому, как тщательно подбирали слова представители водной касты и как старательно они избегали определенной конкретики, Арназ начал подозревать, что именно туда отправили ту женщину с пиктов и ее телохранителей – космических десантников.<br /> <br /> Их держат там в заключении? Или нет? Это необходимо было выяснить. Или, по крайней мере, сообщить об этом Голосу Песков. Возможно, с этими сведениями Голос сумеет докопаться до правды быстрее.<br /> <br /> Переговоры выдались долгими и утомительными. Майору Расаану, как всегда, было сложно угодить, и он тщательно разбирал все детали предлагаемых сделок. Что бы там не творилось в Башне, но огненная каста и ИВБ были такими взбудораженными, какими Арназ их никогда раньше не видел.<br /> <br /> И к концу рабочего дня он твердо решил наведаться в одно из конспиративных жилищ и передать сообщение на север, в Затопленные Земли.<br /> <br /> Закончив с делами, Арназ попрощался с людьми и т’ау так, как предписывал протокол, и вышел на улицу. Он тщательно выбирал путь, оглядываясь по нескольку раз, высматривая возможных преследователей. Он несколько раз поднимал глаза и к нему, петляя узкими улочками, чтобы вынудить вероятных летающих соглядатаев снизиться и выдать себя.<br /> <br /> Но он так ничего и не увидел.<br /> <br /> Окончательно убедившись, что все чисто, Арназ направился к убежищу – маленькому подвалу в одном из самых многолюдных жилых кварталов.<br /> <br /> Долгие годы Арназ медленно и осторожно покрывал стены, пол и потолок защитными экранами, пресекающими работу любого электронного сканера. И когда дверь за его спиной наконец-то захлопнулась и засов вошел в пазы, Арназ глубоко вдохнул и позволил себе расслабиться. Воздух здесь был спертым. Арназ протянул руку и включил свет, и под непокрашенным потолком ожили две люм-полосы. Негромко загудела вентиляция.<br /> <br /> В центре комнаты стоял простой стол и одно кресло. Слева – незатейливая кушетка. В маленьком холодильнике нашлось немного еды и питья. И всё. Стороннему наблюдателю показалось бы, что больше в комнате нет совсем ничего.<br /> <br /> Арназ подошел к северной стене, приложил к ней руку, и, отсчитав три ладони, нажал на нее. Стена едва ощутимо подалась вперед. Арназ приложил к ней и вторую руку, сантиметров на двадцать пониже, и нажал еще раз. И стена снова слегка поддалась. Справа что-то щелкнуло, натужно заскрежетал камень. В стене открылся потайной отсек, до этого совершенно невидимый. Внутри него обнаружился черный кейс размером с чехол от штурмового оружия. <br /> <br /> На нем не было ни рун, ни меток, ни логотипа. Ни даже ручки.<br /> <br /> Арназ вытащил кейс из отсека, отнес на стол и уселся в кресло. Положив ладонь правой руки поверх кейса, Арназ подался вперед и проговорил:<br /> - Индиго семь-шесть-пять-ноль-девять. Доступ «ультима». Позывной – «Песчаный Паук».<br /> <br /> В ладонь вонзилась игла. Арназ помнил про нее, и все равно поморщился от резкой и сильной боли. И скорее почувствовал, чем услышал низкий гул – керамитовый кейс идентифицировал его генетический код. Арназ знал, что одновременно с этим система проверяет и его пульс. Инквизиция избегала ненужного риска. Крови убитого агента и пароля было бы недостаточно, чтобы открыть короб. Агент должен быть жив.<br /> <br /> Спустя секунду гул смолк и вакуумные блокираторы с шипением открылись. Кейс дернулся – расстегнулись мощные магнитные замки. Арназ убрал руку, и кейс медленно раскрылся.<br /> <br /> Внутри обнаружилась самая обычная рунная клавиатура имперского типа, но вместе с ней там пряталось и кое-что еще. Что-то, что значительно превосходило любые машины в способности передавать сообщения.<br /> <br /> Там, в стеклянной колбе, вмонтированной в нижнюю часть короба, покоился живой мозг псайкера – извлеченный, очищенный и предназначенный для выполнения единственной задачи – передачи зашифрованных астропатических сообщений другому псайкеру на огромное расстояние.<br /> <br /> Арназ принялся набирать команды на рунной клавиатуре, и на черном экране, вмонтированном в верхнюю часть кейса, вспыхнули зеленые символы. По трубам к мозгу псайкера потекла жидкость. Люмены под потолком заморгали, один погас. Арназ приготовился к мерзкому ощущению, которое вот-вот должно было накатить – от него волосы вставали дыбом, кожа покрывалась мурашками, а по спине полз холодок.<br /> <br /> В северо-восточном углу комнаты материализовался смутный темный силуэт, сгорбленный, явно человеческий, но слишком размытый, чтобы можно было разглядеть его как следует.<br /> <br /> - Говори быстро, - велела тень. Ее голос всегда звучал как будто сквозь толщу воды.<br /> <br /> Поток жидкости в мозг-передатчик усилился.<br /> <br /> Арназ рассказал о прошедших переговорах и о том, что все они касались событий в Башне Забытых. <br /> <br /> Тень подплыла ближе, и Арназу стало еще неуютнее, а мурашки начали ощущаться сильнее.<br /> <br /> - Это хорошо, - сказала тень. – У нас есть в Башне глаза и уши. С ними свяжутся. Ответ придет быстро. Мы должны быть очень осторожны. Женщину… невозможно прочитать. Ее что-то закрывает, похоже, какое-то поле. Нечто подобное скрывает от меня и ее телохранителей. Ты славно постарался. Это все, или есть что-то еще?<br /> <br /> Арназ открыл было рот, чтобы ответить отрицательно, но в этот момент тень зашипела:<br /> - Нас обнаружили!<br /> <br /> Арназ отреагировал моментально. Он захлопнул кейс, и тень тут же исчезла.<br /> <br /> Раздался оглушительный взрыв, и потолок справа и слева осыпался. Сиди Арназ не по центру зала, и от него бы осталось мокрое место. А так его всего лишь оглушило и ослепило взрывом на мгновение, и он едва не грохнулся с кресла.<br /> <br /> Но этот короткий миг потерянной концентрации оказался для него роковым.<br /> <br /> Арназ помотал головой и судорожно попытался нащупать под столом кнопку, которая должна была взорвать все здание. Но было слишком поздно. Что-то сияющее спикировало сквозь пробой.<br /> <br /> Время как будто замедлилось, и Арназ увидел, как боевой клинок т’ау начисто сносит ему правую руку, чуть-чуть не дотянувшуюся до кнопки.<br /> <br /> Рука упала на пол, и Арназ потрясенно уставился на нее.<br /> <br /> Клинок принадлежал солдату-т’ау из касты огня. Тот обнаружился справа. Всего синекожих закованных в штурмовую броню, было четверо – отряд специального назначения. Они поспрыгивали в комнату через пробитые взрывом дыры.<br /> <br /> Арназ в ужасе смотрел неверящим взглядом, как хлещет кровь из оставшегося обрубка, пока один из синекожих не ухватил его за горло четырехпалой рукой в перчатке и не швырнул на пол. Арназ с размаху ударился головой о скалобетонный пол. Но боли от этого удара он уже не почувствовал. Его тело сражалось с агонией от чудовищной раны, насыщало его кровь эндорфинами, чтобы он сумел вытерпеть ее.<br /> <br /> Арназ слезящимися глазами взглянул на четыре оскаленных чужацких лица.<br /> <br /> Один из т’ау – судя по знакам различия, командир отряда, - опустил оружие, нажал на кнопку на левом наруче и что-то забормотал в передатчик на запястье. Командир говорил на диалекте т’ау, распространенном на Тихонисе, и Арназ понимал каждое слово, хотя в голове у него уже помутилось от кровопотери.<br /> <br /> - Мы взяли шпиона-гуэ’ла живым, - сообщил солдат, - потерь нет. Он не успел активировать заложенную взрывчатку.<br /> <br /> Он умолк, выслушивая ответ из устройства на левом ухе.<br /> <br /> - Нет, командор. Он успел заблокировать устройство, - проговорил он и снова замолчал, затем продолжил:<br /> - Понял вас, Шас’эл. Будет так, как вы скажете.<br /> <br /> Он с щелчком отключил коммуникационное устройство и обернулся к остальному отряду.<br /> <br /> - Вы двое - грузите его в транспортник. А ты забери этот черный кейс. Поисковая группа касты земли придет и проверит все убежище, а наша работа тут закончена.<br /> <br /> - В центральный изолятор, Шас’вре? – спросил один из солдат.<br /> <br /> Арназ быстро терял сознание, все глубже проваливаясь во тьму, но от последнего, что он успел услышать, у него по спине пополз холодок.<br /> <br /> - Остановите кровотечение. Его отправят на юг, в На’а’Вашак, и допросят там. И если он откажется говорить, то будет собственными глазами наблюдать, как страдает его семья.<br /> <br /> <br /> Гипнообработка Арназа в ордосе была тщательной. Его семья действительно жестоко страдала, и ему невыносимо больно было видеть их мучения, слышать их крики, но он не произнес ни слова на всех допросах т’ау. Он прекрасно знал, что такой исход вполне вероятен, и все же невообразимо тяжело было молчать, когда те, кто любил его, отчаянно звали его, умоляли заговорить и прекратить этот кошмар. А потом их крики смолкли, а от мертвых тел для т’ау уже не было никакого проку. И тогда растерянные синекожие, допрашивавшие Арназа, начали применять пытки непосредственно к нему. И на фоне моральных страданий физические казались едва ли не облегчением. Арназ знал, что они его не сломают. Выносить собственные страдания было куда проще, чем страдания его семьи.<br /> <br /> Т’ау не оставалось ничего другого, кроме как причинять ему все больше и больше боли.<br /> <br /> И в конечном итоге ее стало слишком много.<br /> <br /> И когда Арназ уже начал терять сознание, он улыбнулся окровавленными губами и наконец-то заговорил:<br /> - Наслаждайтесь последними днями своей власти, ксеномрази. Возмездие грядет.<br /> <br /> Его глаза закатились, и он судорожно вдохнул, захлебываясь кровью.<br /> <br /> - Возмездие, - повторил он тихо и умер.<br /> <br /> <br /> ===17===<br /> <br /> Над огромными полями орошения поднималось солнце. Здесь, в среднесеверных широтах, лежали самые плодородные сельскохозяйственные угодья планеты. Над полями уже вовсю трудились дроны, сновали между рядами высоких стеблей, опрыскивали их от вредителей и отрезали засохшие листья. Скоро сюда должны были прийти и живые работники из плоти и крови – и люди, и т’ау, - чтобы собрать урожай. Конечно, дроны вполне могли бы справиться с и этой задачей, но людям нужна была цель в жизни. Высшее Благо защищало людей от самих себя, от праздности и безделья так же, как защищало от внешних угроз. Когда руки и ум чем-то заняты, их гораздо сложнее отвратить от Т’ау’ва. Поэтому люди и т’ау по-прежнему трудились на полях так, как поступали предки людей многие тысячелетия, и так же возвращались по домам в конце дня, ощущая приятную усталость от славной работы, готовясь вкусить заслуженные отдых и удовольствия.<br /> <br /> Тихонитское солнце, теплый золотой шар, постепенно раскалялось, поднимаясь над равнинами далеко на востоке. К полудню, достигнув зенита, оно становилось куда более безжалостным, и работу в самые жаркие часы приходилось останавливать. Тихонису удалось сбросить иго бескрайних пустынь, но приходилось прикладывать немало усилий, чтобы не дать горячему песку вновь воцариться на поверхности. Передовые системы управления климатом, разработанные т’ау, вели нескончаемую борьбу против истинной природы планеты, подкрепленной близостью к звезде.<br /> <br /> Впрочем, т’ау уже давно научились выигрывать подобные сражения. Тихонис был не первой планетой, ставшей куда более пригодной для жизни благодаря машинам касты земли. Те не один век совершенствовались в искусстве терраформирования подобных масштабов.<br /> <br /> Дальше, на севере, плодородные угодья заканчивались, и начинались топи и болота. На их границе размещались рисовые поля, работавшие в основном по тому же принципу, что и остальные сельскохозяйственные секторы. Но за полями почва окончательно становилась необживаемой и не поддающейся обработке. Там начинались южные границы Затопленных Земель. Небо там было совсем другим, затянутым густыми черными тучами, царапающими брюхами по верхушкам деревьев, грозящими в любой момент разразиться шквальным ливнем. Дождевая вода отводилась на юг по тщательно разработанной т’ау системе каналов и акведуков, наполняя жизнью остальное полушарие. Аналогичная схема действовала и на юге. Одни огромные установки т’ау на обоих полюсах планеты постоянно насыщали атмосферу влагой. Другие, монолитные, кольцами тянулись вдоль верхних широт, и генерировали потоки воздуха необходимой силы, чтобы те разносили влагу туда, где она была нужнее. Для т’ау погода была такой же системой, как все остальное. То, что можно измерить, можно было контролировать. А то, что можно контролировать, можно использовать. Таким подходом т’ау руководствовались во всем.<br /> <br /> Дроны продолжали работу, бездумно выполняя программы оценки роста и степени созревания урожая. Первые грави-грузовики из ближайших городов и поселков должны были прибыть в течение часа.<br /> <br /> А затем мирную утреннюю тишину нарушил гул, раздавшийся с запада.<br /> <br /> Дроны тут же повернули на звук оптические линзы и аудио-датчики. Они уловили, что в атмосферу вошел корабль, пылающей звездой рассекающий небо. Это был не корабль т’ау. В нем не было того изящества, грации, и по-акульи плавного силуэта. Это был грубый, угловатый, тяжеловесный летательный аппарат, собранный человеческими руками.<br /> <br /> Достигнув высоты в десять километров, аппарат активировал аэродинамические тормоза и реверсивные двигатели, замедляясь, и принялся опускаться – сначала до пяти километров, а затем и до двух.<br /> <br /> Дроны вернулись к работе, но перед этим отправили снимки того, что происходит, в центральные узлы огромной общепланетарной информационной сети. Узлы располагались в обеих столицах, и в восточной, и в западной. Сообщения были получены членами касты воздуха из центра управления полетами – тем полагалось проверить поступившие данные и убедиться, что позывные и траектория полета аппарата входят в расписание. Далее его передвижения должны были отслеживать наземные защитные установки касты огня.<br /> <br /> На одном из экранов где-то в центре управления высветился список грузов. У этого корабля он ничем не отличался от сотен других – двенадцать килотонн семян сельскохозяйственных культур, годившихся в пищу людям, но не т’ау; восемь килотонн дешевых, синтетических, пригодных в пищу протеинов, предназначенных в качестве пищевых добавок; пять тысяч тонн редких металлов для использования в технологиях т’ау, адаптированных для людей, служивших в войсках безопасности. И еще пять тысяч тонн самых разнообразных материалов для строительства. Было там кое-что и из человеческой культуры, вроде тех вещей, которые т’ау не могли производить или поставлять самостоятельно – произведения литературы и живописи, предметы роскоши, доставленные сюда прямиком из Империума.<br /> <br /> В конце концов, люди должны быть довольны. Интеграция велась деликатными методами и не предполагала полного переучивания. Человеческую культуру на Тихонисе уважали. Высшее Благо не отрицало даже Имперского кредо – тех его частей, которые не требовали ненависти к иным расам. Ни одну из церквей министорума не уничтожили и не осквернили. Конечно, все эти решения принимались для облегчения контроля за территориями. Тех, кто продолжал молиться в храмах Бога-Императора, легко можно было вычислить и впоследствии присматривать за ними. Это было весьма удобно для службы разведки т’ау, хотя самые умные и самые опасные из верующих в эту ловушку никогда не попадали.<br /> <br /> Впрочем, что бы там не числилось в перечне грузов, на борту корабля ничего подобного не было – ни зерна, ни материалов, ни артефактов.<br /> <br /> Там прятались три штурмовых «Грозовых ворона», покрытых маскировкой и снабженных глушителями сигналов, а вместе с ними – столько закаленных вояк и столько оборудования, сколько корабль смог увезти.<br /> <br /> Пресвятая Инквизиция занесла над Тихонисом свой острый черный клинок.<br /> <br /> <br /> У страха есть свой запах. Большинство смертных его не чувствует – их обонятельные рецепторы слишком слабые и их слишком мало, - но космические десантники его ощущают. Генетически усовершенствованные органы чувств просто не дают пропустить его. И Каррас ощущал его и сейчас – легкий, но явственный. Чуть терпкий. Чуть кислый, но не настолько, чтобы быть мерзким. Архангел выглядела невозмутимой, как скала, словно грядущая высадка ее вовсе не волновала. Но скрыть свой страх до конца она не могла. И запах, едва заметный, исходил от нее так же, как и от ее людей, хотя те тоже казались абсолютно спокойными. Они знали, на что шли. Они уже много раз так высаживались – маленьким отрядом, забравшись далеко вглубь вражеской территории.<br /> <br /> Но им доводилось терять бойцов, братьев и сестер, которых они хорошо знали, достойных бойцов. И в это раз они тоже наверняка кого-то потеряют. Смерти были неизбежны. Как бы банально это не звучало, но старая поговорка не ошибалась – при столкновении с врагом бессильны любые планы. <br /> <br /> Доктрина специальных операций зиждилась на способности подстраиваться, подбирать нужную тактику на ходу. И многое сейчас зависело от того, насколько хорошо Архангел умела это делать.<br /> <br /> Поэтому в случае со смертными некоторый страх был понятен. Самым похожим на него чувством, доступным космическим десантникам, были опасения. Но куда чаще их место занимали лишь нетерпение и жажда боя. Космические десантники жаждали сражений, и чем больше времени они проводили вдали от поля боя, тем опаснее многие из них становились для окружающих.<br /> <br /> Каррас не осуждал бойцов из «Арктура» за этот небольшой страх. Он знал, что такой страх многих лишь подстегивает. Конечно, никакой адреналин не позволит им сравняться с Каррасом и его собратьями-сверхлюдьми, но он все равно ускорит реакции солдат. Для смертных куда лучше испытывать страх и уметь с ним справляться, чем не испытывать его вовсе.<br /> <br /> А вот Архангел привлекала его внимание куда сильнее. Перед лицом товарищей она выглядела кремнем и держалась так, словно знала все и была ко всему готова. Настоящий командир.<br /> <br /> «Ее шрамы, знаки отличия и физическая форма – все это говорит о том, что она понимает нас куда лучше, чем Сигма, и неважно, из Инквизиции она или нет», - подумалось Каррасу. <br /> <br /> Цвета, переливавшиеся в ауре Архангела, только лишний раз подтверждали ее силу. Она была умелой и опытной убийцей – внимательной, высокомотивированной и умеющей контролировать эмоции. Конечно, для того, чтобы заработать почет и уважение от остальной истребительной команды, Копли придется еще потрудиться, но Каррас не сомневался, что она это сделает. Для себя же он решил, что она ему все-таки нравится. Она говорила то, что думала. Не юлила и не хитрила.<br /> Да и смысла спорить с Копли Каррас не видел. Она была полевым командиром. И если она и впрямь окажется так хороша, как утверждалось в ее личном деле, то вмешиваться ему и не придется.<br /> <br /> Корабль содрогнулся, резко сбрасывая скорость.<br /> <br /> «Реверсивные двигатели», - понял Каррас. – «Нужно приготовиться. Ждать осталось недолго».<br /> <br /> Высадка ожидалась рискованная. Все высадки так или иначе сопровождались риском, но конкретна эта сама по себе была непростой задачей. И «Разрушитель теней» мог закончиться, еще толком и не начавшись, если сейчас им кто-то помешает или не даст высадиться вовсе. Действовать нужно было быстро и осторожно. Пока что не удавалось ни то, и ни другое – то коды доступа, которые они отправляли при входе на территорию т’ау, подолгу проверялись и перепроверялись, то орбитальные пушки грозили разнести их в клочья. Но все же им удалось добраться до планеты. И теперь впереди ждал следующий ответственный момент.<br /> <br /> Металл скрипел и дребезжал, пока корабль несся вперед, преодолевая сопротивление воздуха. Обшивка была горячей и с внешней стороны тускло сияла красным.<br /> <br /> - ''Выходим из ионосферы через три, две, одну…'' - объявил капитан через внутренние динамики корабля. Постепенно корабль перестало трясти. Визг и лязг сменились низким воем ураганного ветра. – ''Активируем передние сопла. Всему экипажу – приготовиться к последующему торможению.''<br /> <br /> Каррас ощутил, как желудок свело от очередного перепада скорости.<br /> <br /> - ''Добро пожаловать на Тихонис,'' - проговорил капитан Бёрджесс. – ''Сворачиваем на северо-восток, уходим с разрешенной траектории. Перехватчики взлетят практически сразу же, так что высаживаемся быстро и тихо. Вот теперь начинается настоящая потеха.'' <br /> <br /> - Канал не закрывать, - ответила Архангел. – Я хочу слышать все переговоры, пока они будут загонять тебя на другую траекторию.<br /> <br /> - ''Да, мэм.''<br /> <br /> Времени и правда почти не будет – т’ау следили за перемещением корабля над планетой, и, когда «Гордость Кальвикки» неожиданно свернула с установленной траектории, наверняка поднялась тревога, и штурмовики «Акулы-бритвы» уже покинули взлетно-посадочные полосы и сошли привычных патрульных маршрутов, и отправились на перехват. Возможно, кто-то из них уже на подходе. И если это и впрямь так, то времени останется еще меньше.<br /> <br /> Так оно и вышло.<br /> <br /> Капитан почти сразу же сообщил, что на экранах ауспиков показались три быстро приближающихся вражеских корабля. Им оставалось не больше восьми минут пути.<br /> <br /> - Нужно высаживаться сейчас, - сказал Каррас Архангелу. – Прикажи ему, чтобы нас спустили. Нет смысла придерживаться точных координат. Либо мы высаживаемся сейчас, либо мы – покойники. Необходимо подключить маскировочное снаряжение и глушители сигналов до того, как истребители подойдут слишком близко.<br /> <br /> - Вы слышали, капитан? – позвала Архангел по воксу. – Высаживаемся немедленно.<br /> <br /> - ''Мы сейчас на глухой окраине, мэм. Тут не пролезешь. Я ищу участок поровнее, но мы идем сейчас над болотами и тропическим лесом. Я не могу гарантировать безопасность высадки.''<br /> <br /> - Ни о какой безопасности речи изначально не шло. Мы понимаем риски. Но нас не должно быть на борту к тому времени, когда перехватчики до вас доберутся. Им нужно отвести вас в космопорт, они не станут задерживаться здесь и искать нас. Начинайте высадку, капитан. Это приказ.<br /> <br /> - ''Понял, мэм. Начинаем высадку. Нам понадобится еще немного сбросить скорость, чтобы я смог открыть задний грузовой люк. Держитесь там покрепче.''<br /> <br /> Корабль снова задергался, на этот раз еще сильнее. Титановые двутавры протестующе заскрежетали. Послышался громкий стук, что-то где-то выгнулось – видимо, кусок обшивки. Каррас потянул как следует за привязи, но те держали крепко, и он позволил себе оглянуться на остальных боевых братьев. Те стояли молча, лица скрывали шлема. Но ведьмацким зрением Каррас видел, что творилось у них в душах. Они были готовы. Они отчаянно желали оказаться уже на этой чертовой земле и как следует размяться. Они ненавидели эти перелеты, ненавидели ожидание. Аура Зида сияла ярче, чем у Фосса и Солариона, искрилась и переливалась жаждой поскорее встретиться с врагом. Каррас знал, что за Гвардейцем Ворона придется присматривать. Во время «Ночной Жатвы» тот крайне скверно слушался приказов. Вероятность того, что он будет прислушиваться к командам Архангела во время этой операции, была и того меньше. «Разрушитель теней» строился на терпении, рассчитанных ударах и быстром отступлении. И Каррас никак не мог позволить Зиду броситься в первую же схватку и выдать себя.<br /> <br /> «Призрак, на этот раз делай то, что тебе велят», - мысленно велел ему Каррас. – «Если мы напортачим, то живыми нам с этого булыжника не выбраться».<br /> <br /> Меньше, чем за три минуты «Коготь» и отряд Архангела поднялись на борт «Грозовых воронов» и приготовились к высадке. Сквозь обшивку «Жнеца-Один» по-прежнему доносился скрежет – грузовой транспортник Бёрджесса продолжал сбрасывать скорость. И как только «Гордость Кальвикки» замедлилась достаточно, ее массивный задний люк медленно открылся, пропуская тусклый солнечный свет, приглушенный густыми облаками. Ветер по-прежнему яростно выл и бесился снаружи, как разъяренный зверь.<br /> <br /> Каррас не мог видеть этого собственными глазами – десантный люк его «Грозового ворона» был накрепко заблокирован. Но он отправил астральную проекцию наружу, в грузовой отсек, чтобы понаблюдать за стартом остальных «Жнецов». Колдовским зрением Каррас видел, как огромная рампа грузовоза наконец-то опустилась до конца. <br /> <br /> Корабль задергался еще сильнее – он не был предназначен для полетов с распахнутым грузовым люком.<br /> <br /> Бёрджесс не мог больше сбрасывать скорость – в противном случае ему пришлось бы сажать корабль. Он и так сделал все, что мог, но этого должно было хватить.<br /> <br /> ''«Всем «Жнецам» приготовиться к запуску»'', - приказал по воксу Венций, пилот «Жнеца-Один», назначенный Сигмой ведущим звена на время операции. Как и все остальные пилоты «Жнецов», капитан был одновременно и человеком, и машиной, навечно приживленный к кокпиту «Грозового ворона» машиновидцами Инквизиции. Он превратился в живой мозг самолета, а «Грозовой ворон» стал его телом. Это был не совсем типичный ход – обычно «Вороны» управлялись космическими десантниками. Но в Ордо Ксенос играли по собственным правилам. Слияние пилота с самолетом порождало столь эффективный симбиоз, что даже пилоты-ветераны из числа космического десанта едва ли могли с ним потягаться. Тот факт, что Венций и остальные пилоты добровольно отказались от человеческой жизни, говорил о том, что их любовь к полетам была столь же сильной, чем их преданность и желание послужить Империуму. А может быть, даже и сильнее.<br /> <br /> ''«Жнец-Три»'', - продолжил Венций. – ''«Запуск по моей команде! Три… два… один… Пошел!»''<br /> <br /> Глазами астральной проекции Каррас наблюдал, как вспыхивают сопла «Жнеца-Три», как он поднимается в воздух и выпускает тормозной парашют в открытый проем.<br /> <br /> Парашют с хлопком раскрылся, подхватывая воздушный поток, и его тросы натянулись до упора. «Грозовой ворон» активировал вертикальные двигатели на малую мощность, приподнимаясь повыше, и выскочил в распахнутый люк. Там он вывел на максимум маневровые, выравнивая траекторию, и скрылся из вида. <br /> <br /> ''«Жнец-Три в воздухе. Тормозной парашют сброшен. Иду на север, ищу место для посадки»'', - доложил по воксу пилот.<br /> <br /> ''«Вас понял, Жнец-Три»'', - откликнулся капитан Венций. – ''«Жнец-Два, запуск по моей команде».''<br /> <br /> Каррас проследил за запуском второго «Ворона». Тот точно так же выпустил тормозной парашют, подхватывая поток воздуха, чтобы тот вытащил его наружу. Активировав маневровые двигатели, «Жнец-Два» развернулся и пошел на север следом за «Жнецом-Три».<br /> <br /> «Наша очередь», - подумалось Каррасу, и он вернулся в физическое тело, мигом ощутив всю его силу и тяжесть. Он пошевелил пальцами в латных перчатках и повращал головой, разминая шею.<br /> <br /> - Веселуха-то начнется когда-нибудь или нет? – спросил Зид.<br /> <br /> ''«Жнец-Один уже взлетает»'', - сообщил по воксу командир звена.<br /> <br /> Лязгнули, разблокировавшись, крепления, послышался гулкий хлопок – последний из «Грозовых воронов» выпустил тормозной парашют. Мощный порыв ветра тут же подхватил его, и потянул за собой. Как и его предшественники, Венций активировал вертикальные двигатели, и, чуть приподнявшись над палубой, постарался держаться как можно прямее – и вскоре «Ворон» выскочил из грузового отсека в небо.<br /> <br /> «Жнец-Один» был самым тяжелым из всего звена, потому что к хвостовой части у него на магнитных креплениях был подвешен Хирон. «Жнец» с большим трудом провел сквозь люк, и массивные ноги дредноута задели рампу, выбив сноп ярких оранжевых искр.<br /> <br /> - ''Удачи вам, «Жнецы»'', - раздался в воксе голос Бёрджесса. – ''Пусть Император присмотрит за вами всеми. Что бы вы не собирались делать на Тихонисе, я буду молиться за вашу победу.''<br /> <br /> - ''Спасибо, капитан'', - откликнулся Венций. – ''Да хранит Он и вас. Я буду молиться, чтобы вы благополучно выбрались с территории т’ау''.<br /> <br /> Сидя в десантном отсеке «Грозового ворона», Каррас ощущал, как тот борется с ветром, напрягая всю свою волю и газотурбинные двигатели. Мощные турбины в этой битвы выигрывали – Каррас почувствовал, как самолет выровнялся, опустил нос и устремился на север. Тормозной парашют отстрелился и его тут же унес ветер. Ткань из улучшенных волокон должна была разложиться в течение пятнадцати минут, не оставляя никаких следов.<br /> <br /> - ''Подходящее место найдено, «Жнец-Один»'', - послышался еще один голос. Тот принадлежал Даргену, капитану авиации, управлявшему «Жнецом-Три». – ''Все три «Грозовых ворона» поместятся, но впритык. Захожу на посадку''. <br /> <br /> - ''Отличная работа, «Жнец-Три»'', - ответил Венций. – ''Иду следом за тобой. Не ждите нас. Доставайте маскировку и подключайте глушители сигналов. Если истребители т’ау все еще идут прежним курсом, то у нас в лучшем случае несколько минут. Нас не должны застукать под открытым небом.''<br /> <br /> - ''Понял, сэр'', - ответил Дарген. – ''Будет сделано''.<br /> <br /> К тому моменту, когда Каррас вышел из заднего люка «Жнеца-Один» на мягкую землю Тихониса, покрытую густой травой, «Жнец-Три» уже был накрыт камуфляжной завесой. Оглянувшись, Каррас заметил бойцов из отряда Архангела – те суетились вокруг «Жнеца-Два», накрывая его таким же образом. От завесы «Жнеца-Три» к маленькому черному терминалу, установленному прямо на земле, тянулись кабели. Один из солдат присел рядом с ним на корточки, что-то выстукивая на рунной панели управления.<br /> <br /> Фотореактивное покрытие ожило, запереливалось, повторяя окраску и фактуру земли под самолетом. На поверхности завесы расцвел пиктографический камуфляж – смесь пятен разного цвета и формы, с идеальной точностью повторявшая окружающую растительность. Солдат набрал следующую команду, и завеса зашевелилась, где-то раздуваясь, где-то проседая, и наконец полностью скрыла очертания самолета и его тени.<br /> <br /> С воздуха могло показаться, что «Жнец-Три» попросту исчез. Еще одна демонстрация сил и возможностей Пресвятой Инквизиции – о маскировочных технологиях подобного уровня мало кто слышал во всем Империуме. А учитывая, как редко встречались такие мощные технологии, сколько они стоили и каких затрат требовали…<br /> <br /> Инквизиция действительно выделялась на фоне всех остальных организаций.<br /> <br /> Даже с земли теперь стало сложно разглядеть, было ли вообще что-то там, куда несколько минут назад приземлился «Жнец-Три», кроме поросли на небольшом холме. И если бы Каррас не увидел собственными глазами, как работает эта маскировка, то не сумел бы заметить самолет ни обычным, пусть и усовершенствованным зрением, ни даже колдовским. А любой смертный и вовсе прошел бы мимо, не заметив ничего подозрительного.<br /> <br /> Солдат отключил консоль, и, отключив кабель завесы «Жнеца-Три», поспешил к «Жнецу-Два», подключил терминал снова и повторил все нужные манипуляции.<br /> <br /> Спустя пару мгновений бесследно исчез и второй самолет.<br /> <br /> Каррас обернулся, наблюдая, как его истребительная команда спускается по рампе «Жнеца-Один» с оружием наготове. Бойцы Архангела уже вскарабкались на крылья самолета и вовсю натягивали последнюю завесу. Магнитные крепления все еще удерживали Хирона под хвостом самолета – ради экономии времени дредноут собирались спрятать вместе с «Грозовым вороном».<br /> <br /> - Ненавижу такие высадки, - пророкотал массивный Плакальщик по командному вокс-каналу.<br /> <br /> - Ты б лучше радовался, что крепления выдержали! – рассмеялся Зид, когда Хирон скрылся под маскировочной завесой. – А то б висел бы сейчас где-нибудь на дереве…<br /> <br /> - Слушай, вороненыш, а давай, когда эти истребители улетят, проверим, как далеко я смогу тебя кинуть?<br /> <br /> - Космический десант! В заросли, быстро! – рявкнул Каррас, махнув рукой в сторону южного края полянки.<br /> <br /> Члены истребительной команды скрылись в густых лесных тенях, продолжая наблюдать за полянкой. Каррас пристроился между Раутом и Фоссом.<br /> <br /> - Весь фотореактивный камуфляж активирован, - доложил солдат из команды Архангела. – Работает стабильно. Подключаем глушители сигналов.<br /> <br /> - Отключить питание, - приказал Каррас команде. – Все системы перевести в режим скрытности. Излучение минимальное. Я не хочу, чтобы наши доспехи выдали нас, если у т’ау найдутся достаточно мощные ауспики.<br /> <br /> - Если эти недотепы не спрячутся, - указал Соларион подбородком на бойцов из «Арктура», перетаскивавших в лес снаряжение и боеприпасы, - то мы можем хоть обмаскироваться. <br /> <br /> Люди Архангела изо всех сил старались работать побыстрее, но Соларион был прав – счет шел на секунды. Времени почти не оставалось. Каррас прислушался, и системы шлема, уловив нейроимпульс, усилили его сверхчеловеческий слух еще больше. Звуки вокруг тут же стали четче, ярче, объемнее. Мозг Карраса отфильтровал все лишнее, - шум леса, гул доспехов, собственное дыхание и стук сердца. И в мешанине голосов сотен разнообразных птиц и зверей Каррас выловил странный гул инопланетных двигателей – сочетание мощных антигравитационных моторов и шустрых плазменных двигателей. Каррас узнал этот гул по записям сенсориума, просмотренным им на Дамароте. Так гудело звено перехватчиков «Акул-бритв». <br /> <br /> - Архангел, - позвал Каррас по воксу, - у вас в распоряжении не больше восьми секунд.<br /> <br /> Гул двигателей стал настолько громким, что бойцы «Арктура» слышали его уже без всяких генетических улучшений – и продолжал набирать громкость.<br /> <br /> Архангел отдала последний короткий приказ, и ее солдаты активировали глушители, закрывавшие отряд от сканеров т’ау, но не перебивавшие их коммуникации. Лишившись связи разом и полностью, пилоты т’ау наверняка заподозрили бы неладное.<br /> <br /> Весь отряд успел укрыться в зарослях, и теперь полянка выглядела абсолютно пустой для невооруженного глаза. Солдаты из оперативной группы сработали быстро и эффективно, но все равно едва-едва уложились в отведенное время.<br /> <br /> Над поляной промелькнули темные тени, наполняя воздух ревом и воем. Они практически сразу же скрылись из виду, но Каррас успел разглядеть их и убедиться, что он не ошибся.<br /> <br /> Это и правда были «Акулы-бритвы» - убийственно эффективные в руках умелых пилотов из касты воздуха, и совершенно непобедимые в руках самых талантливых из них. Появись эти хорошо вооруженные перехватчики чуть пораньше, и поляна превратилась бы в кровавую баню.<br /> <br /> Когда перехватчики пролетели дальше, по основному каналу связи раздался едва различимый шепот Архангела:<br /> <br /> - ''Не шевелитесь. Даже моргать не вздумайте'', - велела она «Арктуру». – ''Они сделают три круга. Синекожие всегда делают три круга''.<br /> <br /> Она не ошиблась. Т’ау трижды пролетели над поляной, а затем рев их двигателей постепенно начал стихать, удаляясь на восток, следом за «Гордостью Кальвикки».<br /> <br /> «Она знала», - отметил про себя Каррас.<br /> <br /> Записи сенсориума на Дамароте демонстрировали, как ведут себя т’ау во время большого сражения. Ничего другого Каррас не видел. А вот Копли, похоже, достаточно насмотрелась.<br /> <br /> «Эта женщина разбирается в т’ау куда лучше, чем мы», - вынужден был признать он. – «Она сражалась против них большую часть своей жизни, и все годы службы находилась на передовой. Нет, даже за передовой».<br /> <br /> Каррасу очень хотелось узнать больше, разглядеть прошлое Копли в деталях, как ту запись из дамаротского сенсориума, которую он смотрел глазами давно погибших боевых братьев. Если бы она поделилась с ним своими воспоминаниями, это значительно бы облегчило высадку. Но Копли служила Ордо Ксенос. И если где-нибудь и существовали записи о проведенных ею операциях, то они наверняка были засекречены. Сигма о них даже не упоминал.<br /> <br /> Каррас подумал было о несанкционированном вторжении в разум Копли, но тут же отогнал эту мысль прочь. Такие вещи всегда были довольно рискованны и могли не лучшим образом сказаться на ее командирских способностях. Хуже того – погрузившись слишком глубоко, Каррас мог случайно убить ее, не говоря уже о том риске, которому он подверг бы при этом собственный разум.<br /> <br /> Так что пусть уж лучше командует… пока жива.<br /> <br /> Гул «Акул-бритв» все еще слышался где-то вдалеке, когда неожиданно раздался еще один звук – визг взлетающей ракеты. Сразу же за ним последовал грохот – ракета, похоже, угодила точно в цель.<br /> <br /> На востоке загрохотали выстрелы, плохо различимые сквозь густые джунгли, но достаточно четкие для улучшенного слуха и авточувств шлемов космического десанта.<br /> <br /> После уничтожения одного из истребителей, два оставшихся заложили вираж над лесом и принялись палить по кому-то или по чему-то, прятавшемуся внизу.<br /> <br /> - Каррас, - позвал Раут. Больше ему ничего уточнять не понадобилось – Каррас сфокусировался и мысленно коснулся потока эфирной силы, всегда клубившейся рядом. Прикрыл глаза, он забормотал литанию Зрения вне зрения. Его сознание отделилось от телесной оболочки и воспарило к верхушкам деревьев. И тогда Каррас направил свою астральную проекцию на восток.<br /> <br /> Ее глазами Каррас увидел, как из лесной чащи взлетели еще две ракеты, оставляя инверсионный след. Одна из них пронеслась мимо цели и по спирали рухнула в джунгли, так и не взорвавшись. Однако один из чужацких самолетов, уворачиваясь от нее, слишком сильно сместился и угодил под вторую. Гладкий корпус «Акулы» взорвался, на секунду обратившись в сгусток пламени и черного дыма. Во все стороны полетели обломки, пылающий самолет ушел в крутое пике и рухнул в джунгли, оставив огромный просвет в плотной листве.<br /> <br /> Последний уцелевший перехватчик резко ушел вверх, затем сбросил скорость и, развернувшись, точно так же резко нырнул вниз, активируя носовые скорострельные пушки. Снаряды начали было косить деревья, разрывая их на части, но стрельба почти сразу же прекратилась, и «Акула», развернувшись, направилась на юг. Либо пилот из касты воздуха сообразил, что вслепую стрелять по джунглям бесполезно, и так он только подставляется под следующую ракету, либо пришел приказ срочно вернуться и обо всем доложить.<br /> <br /> Каррас вернулся в свое физическое тело и снова закрылся от сил варпа.<br /> <br /> - Две «Акулы» сбили ракетами «земля-воздух». Судя по всему, переносные зенитки. Последняя ушла на юг.<br /> <br /> - Повстанцы, - заключил Фосс, и Каррас кивнул.<br /> <br /> - Т’ау наверняка не ведут здесь патрулирование с воздуха без крайней нужды – их слишком просто подстрелить с земли, а разглядеть орудия сверху почти невозможно. Повстанцы, скорее всего, уже наказывали тех, кто забирался так далеко на север, но т’ау не могли оставить без внимания «Гордость Кальвикки», когда та сошла с намеченного курса.<br /> <br /> - Нам было бы лучше, если бы повстанцы не вмешивались, - проговорил Раут, и Каррас согласно кивнул.<br /> <br /> - В принципе, ксеносы могли бы попросту расчистить все эти джунгли, - подал голос Зид. – Почему они этого не сделали?<br /> <br /> Соларион усмехнулся.<br /> <br /> - Ты вообще когда-нибудь заглядываешь в архивы, когда тебе велят?<br /> <br /> - Чтобы испортить себе весь сюрприз? – хмыкнул Зид. <br /> <br /> Фосс рассмеялся.<br /> <br /> - Дело в ресурсах, - пояснил Соларион. – Для т’ау Тихонис – окраинный мир, и большой ценности не имеет. Поэтому и планетарная оборона у них здесь такая уязвимая.<br /> <br /> - Более того, - добавил Каррас, - джунгли – это своего рода щит. Учитывая, какой силы шторма здесь бывают, как далеко разносятся споры плесени в воздухе и воде, и каких размеров хищники порой встречаются… Т’ау всеми способами стараются защитить от них сельскохозяйственные зоны и места скопления населения, поэтому джунгли растут там, где росли.<br /> <br /> - …и ты бы знал об этом, Гвардеец Ворона, - ядовито закончил Соларион, - если бы потруди…<br /> <br /> Каррас резко поднял кулак, заставляя его умолкнуть. Следом затихли и все остальные.<br /> <br /> - Что такое, Грамотей? – спросил Фосс.<br /> <br /> После того, как улетела последняя уцелевшая «Акула», Архангел снова принялась раздавать указания своим людям. Повыбиравшись из укрытий, солдаты начали снимать камуфляжные завесы и готовиться к путешествию на север, в Затопленные земли, на территорию мятежников.<br /> <br /> Каррас отправил психическую проекцию в джунгли, и некоторое время петлял среди толстых стволов, увитых лианами. Обнаружив то, что искал, он вернулся в тело и без лишних слов зашагал туда, где стояла Копли.<br /> <br /> Та наблюдала за приготовлениями к путешествию, и, когда Каррас подошел ближе, обернулась, щурясь от яркого солнца, ударившего ей прямо в глаза. <br /> <br /> - Судя по всему, пока что путь свободен, Грамотей, - сказала Архангел, и Каррас машинально отметил, что она впервые назвала его этим прозвищем. – Отправляй «Коготь» на борт «Жнеца». Мы выдвигаемся. <br /> <br /> - Пока что мы никуда не выдвигаемся, - откликнулся Каррас. – У нас гости. Многочисленные контакты по периметру поляны.<br /> <br /> Архангел инстинктивно стащила с плеча пробивную лаз-винтовку ризанского образца и отключила предохранитель.<br /> <br /> - Враги? – спросила она.<br /> <br /> Каррас прикрыл глаза. В аурах, которые он почувствовал, было нечто знакомое. Знакомая энергетика, окутывавшая неожиданных визитеров, как клубы пара. Каррас уже не раз с ней сталкивался по всему Империуму.<br /> <br /> ''Вера в имперское кредо.''<br /> <br /> Значит, скорее всего, это повстанцы, верные Трону. Народ Кашту.<br /> <br /> - Они вооружены, - сообщил Каррас. – Но угрозы не представляют. Для нас, по крайней мере. Их тут чуть больше сотни. И они очень долго ждали нашего появления, майор.<br /> <br /> - Быть этого не может, - ответила Копли. – О нашей операции в целях безопасности даже местным агентам ордоса не сообщили.<br /> <br /> Каррас покачал головой. Он чувствовал надежду и волнение, бурлившие в душах приближавшихся людей, так же явственно, как жар их искренней веры. <br /> <br /> - Наше появление здесь было предсказано. Их лидер, Голос Песков, - он упоминался в выданных нам перед операцией документах, - узрел, что мы скоро появимся. И эти люди ждали нас.<br /> <br /> Из-за деревьев начали появляться первые гости. Они выглядели странно. На первый взгляд они походили на инопланетян, а то и на каких-то зверей, всю жизнь проведших в джунглях и научившихся сливаться с ними, становясь совершенно незаметными. <br /> <br /> Края их одежды, повторявшей окраску зарослей, были обрезаны по форме листвы. Никакого фотореактивного камуфляжа у этих людей не было. Их маскировка была простой, но достаточно эффективной. Их головы были накрыты капюшонами, а лица скрывались под масками, похожими на морды с клювами. На спинах топорщились черные иглы. Каррас понял, что такая маскировка делала людей похожими на круутов. А потом он присмотрелся и обнаружил, что плащи и маски были сделаны из настоящих круутских шкур и черепов.<br /> <br /> Отряд был вооружен совершенно по-разному – кто-то сжимал в руках длинноствольную лаз-винтовку, у другого оружие явно принадлежало когда-то ксеносам. Но брать «Арктур» на прицел никто не стал.<br /> <br /> Из зарослей показался один из повстанцев, восседавший на крупном двуногом животном, полуптице-полурептилии, с шестью глазами и изогнутым клювом. Мужчина ловко спустился на землю и вышел на несколько шагов вперед, поднимая руку. А затем стащил маску, обнажая покрытое шрамами лицо с густой черной бородой.<br /> <br /> Бойцы Архангела, подчиняясь рефлексам, тут же слаженно навели винтовки на чужаков. Однако майор доверяла словам Карраса, и потому приказала солдатам опустить оружие. Каррас отметил про себя, насколько тихо и аккуратно повстанцы прошли через джунгли – несмотря на все тренировки, никто из «Арктура» не заметил их, пока они сами не позволили себя обнаружить. Не будь Каррас псайкером, он и сам вполне мог их прозевать, тем более, что ни один звук из тех, кто они издавали, не отличался от остального лесного шума. Эти люди прекрасно приспособились к жизни в джунглях.<br /> <br /> - Тебе стоило повнимательнее смотреть по сторонам, - шепнул Каррас Копли.<br /> <br /> - Я смотрела, - огрызнулась та.<br /> <br /> В это время из-за деревьев вышло еще несколько людей в масках. Они тащили на плечах бесчувственные тела шестерых членов «Арктура». Копли взрыкнула и снова подняла было оружие, но тяжелая перчатка Карраса легла ей на плечо.<br /> - Они просто без сознания, но живы. Все еще дышат.<br /> <br /> Сняв шлем, Каррас посмотрел ей прямо в глаза.<br /> <br /> - Слушай меня внимательно, майор. На глазах у этих людей ты должна подчиняться мне. Им вдалбливали, что однажды к ним придут на помощь Адептус Астартес, и они должны верить, что именно я тут командир, если мы хотим использовать их должным образом. Так что я прошу – дай мне сейчас самому с этим разобраться. <br /> <br /> Копли хмуро взглянула на него в ответ.<br /> <br /> - Доверься мне, - попросил Каррас, и Копли, помедлив, кивнула.<br /> <br /> - Только на этот раз, Грамотей.<br /> <br /> Каррас направился к бородатому мужчине – тот, по всей видимости, был предводителем отряда, - и, когда между ними оставалось не больше десяти шагов, все остальные повстанцы попадали на колени и прижались лбами к земле.<br /> <br /> - Реш’ва! – хором заголосили они. – Реш’ва мукта акир!<br /> <br /> - Их прорицатель говорил им, что придут космические десантники, - шепотом сообщил Каррас по воксу, обращаясь к Копли и остальному «Когтю». – Они верят, что мы – награда за их веру, посланная Императором. Постарайтесь не разубедить их в этом.<br /> <br /> - Ты читаешь их мысли? – спросил Раут.<br /> <br /> Каррас широко развел руками, безмолвно обращаясь ко всем повстанцам одновременно, и жестом велел им подняться. И те мгновенно подчинились. Их глаза ярко сияли – после всех страданий, выпавших на долю этих людей, перед ними наконец-то стояло воплощение мощи Империума, облаченное в доспех.<br /> <br /> - Мне не понадобилось ничего читать, - ответил Каррас. <br /> <br /> Он подошел к предводителю, и, остановившись метрах в четырех, воззрился на него с высоты своего немаленького роста. Мужчина, сам довольно крепкий, тут же опустил глаза, и Каррас заметил, что по щекам у него потекли слезы.<br /> <br /> «Он и правда верит, что мы прибыли, чтобы спасти его народ», - подумал Каррас. – «Они все в это время. И мне придется поддерживать эту веру. И продолжать лгать им. Сигма, чтоб тебя… Ты ведь знал об этом».<br /> <br /> Каррас уже прекрасно видел, чем это все закончится – для того, чтобы понимать, к чему все идет, не требовался никакой пророческий дар.<br /> <br /> Операция «Разрушитель теней» принесет этим людям смерть и разрушения, а не то спасение, которого они так долго ждали.<br /> <br /> «Потому что мы здесь не ради них. Не ради того, чтобы спасти весь или планету. Мы здесь только ради одного человека. Ради Эпсилон».<br /> <br /> <br /> ===18===<br /> Уступив настойчивой просьбе Карраса, предводитель повстанцев обуздал свой благоговейный трепет и, наконец, представился космическим десантникам и Архангелу. Выяснилось, что его звали Мактар Каинис. Остальные называли его «сахик» - на стандартный низкий готик с урзи это переводилось примерно как «лезвие клинка». Каинис был ветераном – он двадцать лет провел, сражаясь с т’ау и круутами, и Голос Песков лично отправил именно его отряд сюда, на поляну, чтобы встретить новоприбывших. Голос увидел их высадку в прорицательском трансе с точностью до малейшей детали, включая появление ударных истребителей т’ау.<br /> <br /> Каррасу очень хотелось расспросить о Голосе поподробнее, но сейчас куда важнее было убраться с поляны – т’ау в любой момент могли отправить сюда еще один отряд воздушного патруля.<br /> <br /> По приказу Каиниса отряд повстанцев покинул поляну и отправился на восток. Большая часть людей передвигалась пешком, но некоторые из них восседали на спинах таких же прямоходячих зверей, как и Каинис. Кашту называли их «джараками». Отряд быстро скрылся в лесу, полностью слившись с тенями и листвой. Их путь лежал туда, куда рухнули сбитые истребители т’ау – нужно было собрать с них все, что могло еще пригодиться. Остались только сам Каинис и его помощник Турик – они должны были провести «Арктур» на север, в Затопленные земли.<br /> <br /> Оба туземца разместились с Каррасом и Копли на борту «Жнеца-Один».<br /> <br /> Камуфляжные завесы и глушители упаковали обратно, и, когда «Арктур» загрузился на борт, турбины «Жнецов» взревели. С гулким, утробным ревом «Грозовые вороны» поднялись с поляны, оставив пятна обугленной травы, и устремились прямо на север. Они летели максимально низко, чтобы избежать обнаружения, стараясь держаться вдоль одной из могучих рек, прогрызшей широкий проход в плотных зарослях.<br /> <br /> Пока «Жнецы» неслись над водой, задевая крыльями ветви с обеих сторон и взметая брызги, Архангел попыталась расспросить туземцев. Те явно не привыкли говорить с женщиной на равных – они избегали смотреть на нее прямо, раздраженно хмурились, когда она что-то говорила, и долго, демонстративно молчали, прежде чем ответить. На Карраса они смотрели с явным недоумением, в упор не понимания, почему он не ударит ее за такое откровенно вызывающее поведение в присутствии мужчин. И чем дольше длился этот разговор, тем явственнее Каррас чувствовал напряжение Копли – терпение у той постепенно подходило к концу, и она была готова вот-вот выплеснуть свой гнев на туземцев.<br /> <br /> Не дожидаясь, пока раздражение майора перельется через край, Призрак Смерти в упор посмотрел на обоих мужчин и проговорил:<br /> <br /> - Эта женщина – привилегированный воин Империума, командир воинов-мужчин и высокопоставленный член нашего отряда. Имейте в виду – если вы еще раз продемонстрируете свое неуважение в моем присутствии, я разрешу ей отрезать вам головы и выкинуть их за борт.<br /> <br /> Каинис и его помощник побледнели и замерли, беззвучно хватая ртом воздух в тщетной попытке подобрать слова. Им только что начал угрожать персонаж их легенд, воплощение божественной воли Императора. Они разом рухнули перед ним на колени и прижались лбами к металлической палубе.<br /> <br /> - Простите нас, реш'ва, - запинаясь, ответил Каинис. – Мы не хотели… Нашим женщинам не положено так разговаривать в присутствии мужчин. У Кашту всякая жена должна дождаться позволения, прежде чем заговорить с мужем. Но ваши порядки отличаются от наших. Смилуйтесь, господин. Мы не хотели никого обидеть.<br /> <br /> - И тем не менее, обида была нанесена, - ответил Каррас и обернулся к Копли. – Сколько всего т’ау вы убили, командир?<br /> <br /> Копли смерила повстанцев тяжелым взглядом и резко ответила:<br /> <br /> - Официально павших от моей руки - больше тысячи трехсот.<br /> <br /> - А сколько т’ау убили вы, сахик? – спросил Каррас у Каиниса. – Сколько синекожих на вашем счету? Не круутов, а именно синекожих.<br /> <br /> Каинис сконфуженно опустил глаза. Он так и не нашел в себе силы заговорить.<br /> <br /> От его руки пало раз в десять меньше.<br /> <br /> - В конце концов, это не имеет значения, тихонит, - сказала Копли, не дождавшись ответа. – Куда важнее то, что у нас с вами один и тот же враг.<br /> <br /> - Но тысяча триста… - пробормотал Турик. – Какая женщина смогла бы…<br /> <br /> - Я и мои люди, - продолжила Копли, - специалисты по борьбе с т’ау. Большую часть своей военной службы мы проработали у них в тылу. Никого лучше нас нет. Никого. Мы были отобраны самой Пресвятой Инквизицией, высочайшим представителем Бога-Императора за пределами света Терры. Поэтому слушайте меня внимательно. Если вы хотите выиграть эту войну, то лучшее, что вы можете сделать – это перенять от нас как можно больше знаний и умений. Потому что сейчас вы ее проигрываете. И мы – ваша самая большая – и единственная, - надежда уравнять шансы. Не забывайте об этом.<br /> <br /> Каррас наблюдал за тем, как туземцы осмысливают сказанное.<br /> <br /> - Не буду лукавить - мы действительно не знакомы с вашими порядками, сахик, - проговорил он. – Но пока с вами космический десант, только наши порядки имеют значение. Не забывайте об этом.<br /> <br /> - Мы… мы слишком долго провели вдали от света Империума, господин, - заискивающе ответил Турик. – Просто научите нас, как нужно поступать, и мы так и сделаем.<br /> <br /> Каррас кивнул.<br /> <br /> - И все же, если вы оскорбите майора Копли еще раз, то вам придется сразиться с нею на смерть перед лицом ваших же соплеменников. И, смею вас заверить, ей не составит никакого труда вас убить.<br /> <br /> Каинис сглотнул и покосился на Копли, нахмурив густые черные брови.<br /> <br /> - Майор, - начал он с явной неохотной, - если я оскорбляю вас словом или делом, то я прошу простить меня и впредь указывать на мои ошибки. Давайте вместе проливать синюю кровь и надеяться, что к ней не примешается красная – если только это не красная кровь предателей из ИВБ.<br /> <br /> - «ИВБ»? – переспросила Копли.<br /> <br /> - Интегрированные войска безопасности, - пояснил Турик. <br /> <br /> Копли некоторое время сверлила Каиниса взглядом, затем все же протянула руку. Этот жест наверняка оскорбил гордость предводителя, но он без лишних слов ответил на рукопожатие, поднимаясь на ноги.<br /> <br /> - Стол между нами пуст, - сказала она. – Теперь мы начнем заново.<br /> <br /> - Донесите это и до остального отряда, - добавил Каррас. – Эта женщина и ее штурмовики – посланники Золотого Трона. И если ваши люди не будут относиться к ним соответственно, то придется пролить кровь Кашту. Это не принесет пользы ни нам, ни вам – только нашим врагам. Пусть все это хорошенько запомнят.<br /> <br /> Каррасу уже доводилось видеть таких людей – на других планетах, среди других имперских культур. Для Кашту смерть в бою от руки женщины – это, вероятнее всего, самый страшный позор, который только можно представить.<br /> <br /> Предупреждение было озвучено четко и прямо. Но Каррасу продолжало казаться, что однажды все-таки придется подтвердить его наглядным примером. <br /> <br /> Сейчас, когда Каинис выпрямился в полный рост, невысокая Копли не доставала ему и до плеча, но его аура окрасилась в тусклый пурпурный и зеленый. Сам он считал себя униженным.<br /> <br /> «Это может стать проблемой», - отметил про себя Каррас. – «В его душе может поселиться горечь и обида. За ним придется следить в оба. Если повезет, нам не придется мозолить ему глаза слишком долго, и он не успеет наделать глупостей».<br /> <br /> - Я проинструктирую остальных, - проговорил тихонит. – Но будет лучше, если об этом объявит Голос Песков. Только сказанное Голосом обладает достаточным весом, чтобы что-то изменить.<br /> <br /> «Грозовые вороны» уходили все дальше на север. Тем временем Каррас и Копли подробно расспрашивали Кианиса о повстанческих войсках - сколькими воинами располагают Кашту, как организована их армия, в каком объеме удается взаимодействовать с Ишту на юге, сколько у них боезапаса и где он находится. Спрашивили они и о хаддаинах, диверсантах, налаживавших и поддерживавших сети снабжения информацией в городах и поселках, которые контролировали т’ау.<br /> <br /> Каинису стоило немалых трудов отвечать на эти расспросы. Говорить в присутствии не одного, но целых пяти легендарных космических десантников ему было неимоверно сложно. С тех пор, как Голос предсказал их появление, в его душе зрели самые безумные надежды и ожидания. Каинису реш’ва представлялись тем самым рычагом, который свернул бы даже многовековые горы. Но теперь, стоя перед ними наяву, глядя на их могучие фигуры в черной броне, украшенной черепами и символами войны и смерти, Каинис ловил себя на том, что несколько разочарован. От десантников не расходилось сияние, не веяло духом надежд и обещаний светлого будущего. Они куда больше походили на зловещие черные тотемы смерти. Как будто их окутывали густые тени.<br /> <br /> Он всегда представлял их как совершенных мужчин, воплощавших и все те качества, которые ценились здесь, на Тихонисе, и многие другие. А сейчас, глядя на них, Каинис понимал, что десантники вовсе не похожи на людей.<br /> <br /> Каждый раз, когда их предводитель – он представился Каррасом, но женщина постоянно называла его «Грамотеем», - смотрел на Каиниса, тихонит ощущал, как кровь стынет в его жилах, а душу сковывает лед. <br /> <br /> Этот огромный череп, эти ярко-алые глаза, это мертвенно-бледное лицо…<br /> <br /> Из пяти космических десантников, находившихся на борту «Жнеца-Один», шлем снял только Каррас.<br /> <br /> А остальные четверо… какие же чудовищные лица они прятали? <br /> <br /> Из-за своих огромных размеров десантники казались таким же чужеродными, как т’ау. Нет, это были совсем не те образы с золоченых страниц древних книг, окутанные сиянием, с поднятыми мечами и сверкающим нимбом. Эти десантники были порождениями ужаса и кровопролития. Никогда в жизни Каинис не видел еще ничего, насколько пугающего.<br /> <br /> «Впрочем, может быть, именно это нам и нужно», - сказал он себе.<br /> <br /> Женщина как раз собиралась задать очередной вопрос, когда из вокс-динамиков под потолком раздался еще один голос:<br /> <br /> - ''Ауспик уловил сигнал посадочного маяка,'' - доложил из кокпита Венций. – ''Коротковолновой. Шифрование имперское. Код устаревший, но верный.''<br /> <br /> - Это сигнал для нас, - сообщил Каинис.<br /> <br /> - Следуйте за ним, - ответила пилоту Копли.<br /> <br /> - ''Вас понял, Архангел. На горизонте только что появился город. Вам стоит это увидеть, мэм.'' <br /> <br /> Копли жестом пригласила Карраса присоединиться. Повстанцы покладисто дождидались приглашения от него самого, и Призрак Смерти кивнул им в знак согласия.<br /> <br /> В кабине самолета было маловато места, но Копли и Каинис все же сумели выглянуть из-за кресла пилота и разглядеть медленно приближающиеся башни города, похожие на черные кости, видневшиеся сквозь густой слой туч и завесу ливня. Это были руины, осыпавшиеся и гнилые, и каждую улицу, каждый переулок заливали потоки воды.<br /> <br /> Каррас в кабину не пошел – он натянул шлем и подключился к внешним орудийный пиктерам самолета. И через них увидел дом изгнанников-Кашту – Чата-на-Хадик.<br /> <br /> Это было темное и мрачное место. Тучи висели над ним так низко, что, казалось, вот-вот раздавят город окончательно. Повсюду, изъеденные бесконечным, безжалостным ливнем, виднелись тонкие башни и высокие, массивные коробки многоэтажных жилых блоков и мануфактур – все они, как один, были построены в простом и функциональном имперском стиле.<br /> <br /> Агрессивные изменения климата, вызванные планетарной инженерий т’ау, превратили некогда цветущую столицу всего Тихониса в мертвые затопленные руины. Впрочем, не такими уж они были и мертвыми – несмотря на то, что внизу пока что не было видно ни одной живой души, Каррас уже уловил психический резонанс миллиона душ тех, кто звал эти развалины домом. <br /> <br /> ''Миллиона – а ведь раньше их было раз в двадцать больше.''<br /> <br /> Чем ближе становился город, тем больше Каррасу удавалось разглядеть через линзы орудийного пиктера. Теперь стало заметно, как много башен здесь осыпалось во время давних сражений, а затем – из-за времени, ливней и буйной растительности, настырно лезущей со всех сторон, отвоевывающей опустевшую территорию обратно.<br /> <br /> Повсюду царили тлен и разруха. Башни в сотни метров высотой крошились и осыпались, обессиленно наваливались на соседние, а вместо окон в них зияли темные провалы. Сквозь них на улицу лились потоки воды – они напомнили Каррасу водопады, омывавшие огромный эскарп на Ирексусе-II.<br /> <br /> Но Ирексус-II был прекрасен. Над ним потрудилась сама природа. Водопады озаряло яркое солнце, сиявшее в бескрайнем голубом небе.<br /> <br /> Тихонис же был его полной противоположностью.<br /> <br /> Пока «Грозовые вороны» шли над окраинами, генетически усовершенствованные глаза Карраса уловили движение на темных верхних этажах нескольких самых высоких башен.<br /> <br /> - Нас держат на прицеле заградительные батареи, - предупредил он Венция по воксу. – Со всех сторон.<br /> <br /> - ''Понял вас, Альфа,'' - откликнулся пилот. – ''Ауспик-сканирование указывает на пассивное наблюдение. Автоматическая подача боеприпасов отключена. Прикажете их все равно уничтожить?''<br /> <br /> - Нет, - ответил Каррас. – Они не будут стрелять.<br /> <br /> В этот момент в хвостовой отсек вернулись Каинис и Копли.<br /> <br /> - Посадка уже скоро, - сообщила Копли и указала на два свободных страховочных крепления на стене. – Сахик, вы с помощником должны пристегнуться.<br /> <br /> Каррас продолжал наблюдать сквозь линзы пиктера за тем, как пилот снижается над широким проспектом и сворачивает к комплексу самых высоких башен в городе – большая их часть по-прежнему стояла прямо, словно из гордости не желала склониться перед непогодой, сломившей большую часть остальных зданий.<br /> <br /> Послышались вокс-переговоры – пилоты звена «Жнецов» обменивались сообщениями друг с другом и с кем-то на земле. Тот, кто выполнял роль диспетчера, говорил на низком готике с чудовищным акцентом, но, тем не менее, сумел проводить все три самолета до крыши одного из зданий – широкого, приземистого, лежавшего на южном краю комплекса.<br /> <br /> Каррас не стал отключаться от носовой камеры, и, пока «Жнец-Один» заходил на посадку, успел заметить тусклые красные огоньки – в окружающем сумраке, сквозь ливень только они могли подсказать о том, где находится полоса. В остальном о том, что где-то внизу здание, можно было догадаться только по просвету в густых зарослях.<br /> <br /> - ''Приготовиться к посадке'', - велел Венций по воксу, и спустя несколько секунд «Жнец-Один» содрогнулся – его посадочные шасси коснулись крыши, принимая на себя весь вес самолета. Рев двигателей перетек в визг, а затем и вовсе замолк. Остальные «Жнецы» приземлились в нескольких метрах справа и слева. Спустя еще пару мгновений, когда все двигатели окончательно затихли, крыша вздрогнула – сработали магнитные крепления. Зашипела гидравлика, и круглая секция крыши со стоящими на ней самолетами начала опускаться вниз. Сквозь камеру Каррас увидел, что они спускаются в просторный ангар, освещенный люменами. Там стояли и другие воздушные суда, преимущественно крупные грузовозы. Они выглядели старыми и, похоже, не так уж часто использовались. А проем наверху начал закрываться, как огромная пласталевая челюсть, защищая ангар от ветра и дождя.<br /> <br /> Медленный и аккуратный спуск занял две минуты, прежде чем платформа наконец-то достигла дна, и коротко, но ощутимо вздрогнула.<br /> <br /> - ''Страховочные рамы можно поднять'', - сообщил Венций. – ''Открываю люки''.<br /> <br /> Каррас хлопнул по кнопке разблокировки и поднял раму, фиксируя ее в потолочном креплении. Его команда и «Арктур» сделали то же самое, и повстанцы, глядя на них, последовали примеру.<br /> <br /> Люк с шипением опустился и в проем хлынул свет.<br /> <br /> Каррас первым спустился по рампе и тут же остановился, подняв сжатый кулак, приказывая остальным не покидать самолет.<br /> <br /> Перед ним на коленях стояли тысячи людей, прижавшись лбами к земле, и нараспев повторяли: «Джа хадири! Джа хадири!».<br /> <br /> «Коготь» и бойцы «Арктура» изучали урзи во время варп-перехода, и Каррас знал, что означают эти слова.<br /> <br /> И от этих слов у него на душе заскребли кошки.<br /> <br /> ''«Надежда пришла! Надежда пришла!»''<br /> <br /> <br /> ===19===<br /> <br /> Копли ничего и слушать не желала.<br /> - Мы не будем обсуждать этот вопрос, - заявила она Каррасу. – Инквизитор достаточно четко выразился – они могут оказаться критически важным для успеха миссии ресурсом. К тому же, они отчаялись и готовы умереть за свою веру. И потому тебе ''придется'' подкармливать это пламя, Грамотей. Мне жаль, но это действительно необходимо.<br /> <br /> Каррас хмурился. Лицо Фосса, слушающего их разговор, было немногим лучше. Им обоим не нравилась идея использовать людей, которые десятилетиями неотступно сражались против ксеносов, лишенные при этом всякой поддержки. Хирон тоже недовольно рокотал, выпуская клубы черного дыма.<br /> <br /> А вот Зида, Раута и Солариона эта необходимость, похоже, ни капельки не беспокоила.<br /> <br /> Копли же казалась весьма удивительной такая разница во мнениях у космических десантников. Ее собственным бойцам уже доводилось поступать таким образом. Они обучали партизанские отряды на захваченных т’ау планетах, прекрасно осознавая, что никто из этих партизан не вернется живым – эти люди должны были лишь оттягивать на себя противника, чтобы тот не мешал выполнению основной задачи.<br /> <br /> Успех миссии был важнее всего.<br /> <br /> - ''Мне нужно'', чтобы ты это сделал, Грамотей, - переиначила Копли свою мысль.<br /> <br /> Каррас оскалился и раздраженно взрыкнул, но все же согласился вывести на платформу остальной отряд и сделать все так, как требовалось.<br /> <br /> Между тем десятки тысяч людей, собравшихся в просторном зале, теперь с не меньшим восторгом взирали на другого человека - высокого, худощавого мужчину лет сорока, в свободных красно-золотых одеждах. Он несколько минут произносил речь, которую толпа выслушивала в благоговейном молчании – лишь его собственный голос, звучный и ясный, звенел в холодном сыром воздухе.<br /> <br /> Это был Голос Песков.<br /> <br /> Остальные жители старого города собрались у экранов в просторных залах и смотрели прямую трансляцию из ангара, с нетерпением предвкушая появление тех, кого так долго ждали. Многие из людей были уверены, что не доживут до этого дня.<br /> И в каждом из этих залов слова, сказанные Голосом, раздавались из каменных стен, увешанных старыми имперскими знаменами. Повсюду виднелось изображение аквилы.<br /> <br /> Такая сцена могла произойти на любом из сотен тысяч имперских миров.<br /> <br /> Голос обратился к своим людям на урзи. Он говорил об их многолетних страданиях, о их вере и терпении.<br /> <br /> Слушая его речь, Каррас отметил, что очень многие слова из урзи похожи на диалект Окклюдуса. Воспоминания о доме нахлынули было, но Каррас отогнал их прочь.<br /> <br /> - Мы, - громко вещал Голос, - несклонившиеся, несломленные, верующие – мы долго ждали этого дня. Поднимите головы, братья и сестры. Узрите же наконец доказательство, что Бог-Император услышал наши молитвы. Его космические десантники прибыли!<br /> <br /> Это был сигнал для Карраса. Тихо выругавшись, он вывел отряд на платформу, представ перед глазами всех собравшихся.<br /> <br /> Реакция последовала незамедлительно. Все пятьдесят тысяч человек, как один, рухнули на колени.<br /> <br /> Сначала повисла тяжелая, звенящая тишина. А затем начали шепотки, все громче и громче, и вскоре ангар заполнился криками:<br /> <br /> - Реш’ва!<br /> <br /> - Пророчество сбылось!<br /> <br /> - Они пришли!<br /> <br /> - О нас не забыли!<br /> <br /> Люди кричали и славили Бога-Императора, и с каждым новым выкриком Каррас все больше злился и на самих Кашту, и на Сигму.<br /> <br /> ''Тьма тебя раздери, инквизитор. Тьма тебя раздери…''<br /> <br /> Голос спустился с края платформы и почтительно опустился на колено перед космическими десантниками. <br /> <br /> - Пора, Грамотей, - раздался голос Копли в динамике вокса. – Дай им знак, который они никогда не забудут.<br /> <br /> Каррас вышел в центр помоста. Остальные члены истребительной команды выстроились шеренгой за его спиной, а позади них замер Хирон.<br /> <br /> Сняв шлем, Каррас обвел коленопреклоненную толпу взглядом кроваво-красных глаз. <br /> <br /> «Они так жаждут возложить свои надежды на кого-нибудь… Как же их жаль», - подумал он и заговорил вслух, громко и четко, стараясь ничем не выдавать своего раздражения. Усиленный вокс-датчиком на вороте доспеха, его голос прокатился по ангару как раскат грома, от которого содрогнулся воздух и плиты под ногами собравшихся людей:<br /> <br /> - Храбрый народ Кашту! – начал Каррас на превосходном урзи. – Верные слуги Императора, враги т’ау! Ваши молитвы были услышаны!<br /> <br /> Ответом ему стала тишина.<br /> <br /> А затем начались рыдания и крики:<br /> <br /> - Закончилось ожидание! Наши молитвы были услышаны!<br /> <br /> Голоса звучали все громче и громче, волнение охватывало толпу, как лесной пожар. Кто-то рухнул без чувств, кто-то плакал, не стесняясь, утирая мокрые щеки рукавами.<br /> <br /> Каррас наблюдал за ними. Такая буря эмоций казалась ему слишком сильной и совершенно не нужной. Он не сомневался, что все эти эмоции были искренними, но спокойнее от этого не становилось.<br /> <br /> Он понимал, что Голосу необходимо было удерживать повстанцев вместе, поддерживать их боевой дух. А для этого приходилось вплетать необходимость войны в самую суть их культуры, делать так, чтобы она становилась неотъемлемой частью их жизни. Иначе они попросту приспособились бы к изменившимся условиям и прекратили бороться, смирившись с властью т’ау.<br /> <br /> ''«И их кумиры в конце концов лишились бы своей абсолютной власти, так ведь?»''<br /> <br /> При мысли об этом Каррас покосился на Голос Песков. Этот мужчина был самозванцем. В нем не было ни капли психического таланта.<br /> <br /> Но заострять на этом внимание Каррас не стал. Он жестом подозвал Голоса к себе. Тот был высоким, но на фоне Карраса, черно-серебряного воплощения смерти, казался карликом. Каррас взглянул в его лицо, морщинистое, с аккуратно подбритой бородой, и проговорил:<br /> <br /> - Ты хорошо управлял этими людьми, пророк. Продолжай это делать Святым именем Императора. А теперь встань рядом со мной и взгляни им в глаза.<br /> <br /> Голос поклонился и выполнил приказ, хотя тот явно его слегка смутил.<br /> <br /> - Узрите же все, преданные, верующие, - прогрохотал Каррас, обращаясь к толпе. – Узрите своего пророка рядом со мной. Его видения сбылись. Теперь пришла пора настоящих дел. Придется уплатить немалую цену. Должны пролиться целые реки крови, прежде чем этот мир очистится от чужаков. И обоим сторонам придется потерять многих, прежде чем Тихонис станет свободным. Но чужаки будут сломлены. – он ненадолго умолк, затем продолжил:<br /> <br /> - Императору нужны преданные воины. Вы готовы сделать то, что должно, даже если ради этого придется отдать свои жизни? Отвечайте! И пусть ваш ответ станет нерушимой клятвой, принесенной перед лицом Его Адептус Астартес!<br /> <br /> Кто-то один крикнул:<br /> <br /> - Моя жизнь – за Императора!<br /> <br /> - За свободу! – откликнулся еще один голос.<br /> <br /> - Смерть чужакам! – раздался третий.<br /> <br /> И вскоре голосов стала тысяча. А потом и больше.<br /> <br /> Вскоре эти крики подхватили почти все, кто собрался в зале. Промолчали только трусы, и те, кто был слишком кроток, те, кто не был готов умереть за нечто большее, чем они сами. Но таких людей оказалось столь мало, что можно было не обращать на них внимания. Народ Кашту услышал зов и откликнулся на него.<br /> <br /> И все они принесли Каррасу клятву.<br /> <br /> - А теперь скрепи ее как-нибудь, Грамотей, - велела Копли по воксу. – Каким-нибудь достойным легенд способом!<br /> <br /> Каррас обратился к своему дары, раскрываясь для потоков зловещей энергии имматериума. Он мысленно представил себе нужную форму, и направил потоки в воздух, формируя ее наяву.<br /> <br /> И над головами восторженных людей вспыхнуло зарево, куда более яркое, чем все фонари и люмены. Толпа заволновалась, как озерная гладь от брошенного камня, но не от центра к берегам, а наоборот – те, кто стоял дальше, первыми разглядели, что происходит. И все подняли глаза наверх, к центру зала.<br /> <br /> Свет начал сгущаться, вырисовывая знак, который ни с чем нельзя было спутать – двуглавый орел, окруженный ярким золотым пламенем. Огромный, он раскинул могучие крылья на добрых ползала. Каррас продержал его всего несколько секунд, но прежде, чем иллюзия сгинула, из обоих ее клювов вырвался оглушительный орлиный крик. Люди испуганно пригнулись, и религиозный экстаз на их лицах смешался с суеверным ужасом.<br /> <br /> А затем огромный орел исчез в мощной вспышке света, ненадолго ослепив толпу. Люди неловко опирались друг на друга, отчаянно моргали и терли глаза.<br /> <br /> Воздух над их головами снова сделался пуст и прозрачен, словно там ничего и не было. И, конечно же, там ничего и не было вовсе – просто еще один обман. Но приказ был дан, и Каррас выполнил его.<br /> <br /> Пораженные люди умолкли. Даже если до этого где-то в их сердцах еще теплились какие-то сомнения, то все они сгорели в этой яркой вспышке.<br /> <br /> - Я надеюсь, вы довольны, майор, - процедил Каррас сквозь зубы по командному вокс-каналу. – Теперь они за нами в Око Ужаса пойдут, если понадобится.<br /> <br /> - Грубовато, конечно, - откликнулась Копли, - но главное, что это сработало. А теперь давайте закончим с этим и перейдем к делам. Я хочу как можно скорее поговорить с этим Голосом наедине. Нам не стоит задерживаться здесь сверх необходимости. Каждый потраченный нами час повышает вероятность того, что Эпсилон сломается на допросах.<br /> <br /> «Ага», - подумал Каррас, - «если уже не сломалась. И если она вообще еще жива».<br /> <br /> <br /> ===20===<br /> <br /> Комнатка была убрана просто, а высоты потолка хватало, чтобы Каррас мог выпрямиться в полный рост, не задевая его головой. В основном здесь преобладали теплые тона, напоминавшие о песках пустыни на рассвете, с редкими вкраплениями полночно-синего. Полы и стены закрывали традиционные ковры ручной работы и гобелены, вытканные еще в те дни, когда Кашту обитали в пустяных. На большей их части присутствовала имперская символика в красном и золотом цветах.<br /> <br /> Копли и Голос Песков устроились в центре комнаты друг напротив друга, по обычаю Кашту, на больших подушках. Каррас замер справа от Копли, как могучая башня из черного и серебряного камня – его облаченную в доспех тушу не выдержала бы ни одна мебель. Он окинул взглядом комнату, изучая каждую деталь, раздумывая, по какой причине Голос выбрал для разговора именно это место. Узоры на коврах и гобеленах рассказывали о том, как эпоха, когда на Тихонисе властвовала пустыня, и сменилась той, когда закончилось терраформирование т’ау. Большинство тихонитов лишь обрадовались, когда ушла старая эпоха, полная нужды и голода. Но Кашту и Ишту считали, что вместе с песками ушла и их культура, к тому же, власть инопланетян над людьми оскорбляла их.<br /> <br /> Каррасу было интересно, задумывались ли эти люди хоть на секунду, чем может обернуться возвращение к тем временам. Сейчас уже мало осталось тех, кто представлял себе, насколько же на самом деле тяжело жилось тогда. Суровые условия рождали суровых людей, но тех, кто привык жить в достатке и комфорте, вряд ли удалось бы уговорить добровольно отказаться от всего этого.<br /> <br /> Конечно, никто не запрещал им ненавидеть синекожих оккупантов, но им стоило бы просто свергнуть власть ксеносов и на этом остановиться, а не возвращаться к бесконечному голоду и жажде.<br /> <br /> Какая польза Империуму от этих мучений?<br /> <br /> «Есть те, кто обречен найти предназначенье лишь на пути страданий».<br /> <br /> Это была цитата из «Руки, объятой пламенем» Юбиларда – сочинения о пути духовного развития человечества, написанном в тридцать третеьм тысячелетии. Каррас машинально задумался, опознал бы эту цитату Раут.<br /> <br /> Пока он был занят своими мыслями, в комнату вошла старуха с подносом – она была самой старой из всех доселе виденных Каррасом Кашту. Она остановилась у самой двери и прокашлялась, привлекая к себе внимание.<br /> <br /> - Дозволяю, - откликнулся Голос, не оборачиваясь.<br /> <br /> Получив разрешение, старуха низко поклонилась, медленно и неуклюже, и сказала скрипучим голосом, весьма подходящим к ее облику:<br /> <br /> - Я бы хотела предложить господам напитки, если они желают.<br /> <br /> Копли оглянулась на нее и кивнула, тут же снова потеряв к старухе всякий интерес, а вот Каррас, напротив, разглядел ее повнимательнее. В отличие от Копли, он кое-что заметил – несмотря на то, что старуха поклонилась именно так, как велел ей преклонный возраст, поднос в ее руках не дрожал. Совсем.<br /> <br /> Каррас аккуратно изучил ее ауру и усмехнулся, позабавленный тем, что увидел. Однако он сомневался, что Копли сочтет этот забавным.<br /> Старуха осторожно поставила небольшие глиняные кубки перед Копли и Голосом, отчаянно стараясь не маячить у них перед глазами. Она выглядела очень хрупкой, и ее кожа казалась тонким пергаментом, покрытым пятнами. На лице и руках у нее едва заметно темнел узор вен. Ее голову скрывал капюшон, как было принято у женщин Кашту в присутствии мужчин, не являющихся их мужьями, поэтому Каррас не мог заглянуть ей в глаза – но он видел, как уверенны и точны ее движения, несмотря на старость.<br /> <br /> Он следил за ней, не отрываясь, пока старуха расставляла перед гостями маленькие плошки с традиционными закусками – орехи с пряностями, финики и прочее в таком же духе. И руки ее так и не дрогнули.<br /> <br /> - Подойди, женщина, - позвал Каррас, снимая шлем. – Посмотри-ка на меня.<br /> <br /> Копли обернулась и растерянно уставилась на него. Чего это ему вздумалось побеседовать со служанкой? Им и без того слишком многое надо было обсудить с Голосом, и Копли с нетерпением ждала того момента, когда ей удастся добыть действительно ценную информацию<br /> <br /> Каррас был таким высоким, что старой карге сложно было заглянуть ему в глаза, но она постаралась выпрямить спину настолько, насколько получилось, и слегка повернула голову. Но даже в такой позе она едва сумела посмотреть на него.<br /> <br /> А вот улучшенное зрение Карраса позволило ему уловить в тени капюшона странный проблеск в ее глазах.<br /> <br /> - Мой господин, вы слишком высоки для меня.<br /> <br /> Каррас подался вперед, и его лицо оказалось в метре от ее лица.<br /> <br /> Копли стало неуютно от того, насколько огромной казалась голова космического десантника в сравнении с головой обычного человека. Он смотрелся львом рядом с маленьким ребенком.<br /> <br /> - Обман бывает порой уместен, Голос, - проговорил Каррас. – Но сейчас он ни к чему.<br /> <br /> Старуха кивнула, и, отвернувшись от Карраса, молча поставила на низкий столик последние плошки. А затем протянула худосочную руку и коснулась колена Голоса, который вместе с Копли молча наблюдал за разговором.<br /> <br /> - А теперь спи, - тихо и с явной нежностью сказала старуха.<br /> <br /> И глаза Голоса неожиданно закатились, и он рухнул навзничь. Его официальный головной убор свалился и прокатился по полу.<br /> <br /> Женщина мягко потрепала его по колену.<br /> <br /> - Мой дорогой мальчик, - пробормотала она. – Если бы он только унаследовал мой дар… Впрочем, это эгоистичное желание. Без дара ему будет лучше.<br /> <br /> Копли в мгновение ока вскочила на ноги и выхватила пистолет.<br /> <br /> - Да кто ты такая, мать твою?!<br /> <br /> Каррас спокойно протянул руку и заставил ее опустить оружие. Копли метнула на него яростный взгляд, но сопротивляться его силе не смогла.<br /> <br /> - Что здесь происходит, Грамотей?<br /> <br /> Старуха медленно обернулась и выпрямилась, мигом сбрасывая маску хилой старости. Но даже теперь она с трудом доставала Копли до груди. Она стащила капюшон и улыбнулась – широко, тепло и искренне, - и вокруг ее ярких черных глаз обозначились морщинки. <br /> <br /> Каррас улыбнулся ей в ответ. Аура этой женщины была невероятно располагающей. Она сразу же вызывала симпатию и лучилась тем благодушием, которое приходит лишь с почтенным возрастом и огромным опытом. Редкая душа могла похвастаться такими качествами.<br /> <br /> - Майор, - обернулся Каррас к Копли, - познакомьтесь с Голосом Песков.<br /> <br /> Копли перевела взгляд с низенькой старухи на бесчувственное тело мужчины, говорившего с ними с самого начала.<br /> <br /> Настоящий Голос молитвенно сложила руки у лба и поклонилась. <br /> <br /> - Простите меня, почтенная госпожа. Но если бы я не прибегала постоянно к такой уловке, меня бы уже давно не было в живых. А вместе со мной, возможно, сгинули бы и надежды моего народа.<br /> <br /> Копли скривилась.<br /> <br /> - Ты знал? – спросила она Карраса, не отводя взгляда от старухи.<br /> <br /> - Кое-что подозревал, - ответил тот, покачав головой, - но у этой женщины мощный дар. Она очень хорошо пряталась. На будущее, - добавил он, обращаясь к старухе, - постарайся немного дрожать, когда разносишь угощение.<br /> <br /> Впрочем, про себя Каррас подозревал, что та нарочно позволила себя раскусить.<br /> <br /> Она подтащила к столику еще одну подушку – на этот раз для себя, - и спросила:<br /> - Не желает ли госпожа присесть?<br /> <br /> После долгой паузы Копли опустилась на место, но ее лицо оставалось хмурым. Старуха тоже присела, и теперь их с Копли разделял только столик.<br /> <br /> - Я могла бы пристрелить тебя прямо сейчас за умышленный обман офицера Инквизиции.<br /> <br /> - Могла бы, - улыбнулась женщина, - но ты этого не сделаешь. К тому же обман необходим, хотя я уже не первый год жалею, что не могу обходиться без него.<br /> <br /> - Почему ты так уверена, что я тебя не убью? – огрызнулась Копли.<br /> <br /> - Если вы получились всю необходимую информацию, госпожа, то уже знаете, какую ценность я представляю. Это я веду за собой оба племени. Это я – паук в самом центре паутины. Это я – источник информации, которая вам нужна, чтобы отыскать вашего поправшего инквизитора. Лиандро Каррас знает это. Или подозревает.<br /> <br /> - Мой дар отличается от твоего, Голос, - откликнулся тот. – Я не провидец.<br /> <br /> - Тогда я вам тем более нужна, - кивнула старуха, - если вы не хотите проиграть. Я готовилась к этому дню очень долго. Не разделите ли вы со мной трапезу, пока мы будем беседовать? – спросила она, указав на плошки с финиками и орехами. – Такова наша традиция.<br /> <br /> Копли помедлила, - ей явно не хотелось так просто спускать Голосу ее обман, - но все же подалась вперед и взяла один финик. Старуха последовала ее примеру.<br /> <br /> - Меня зовут Агга, - сообщила она, - по крайней мере, именно так меня называют чаще всего. Это означает «старая мать». Для остальных я – просто жалкая карга, прислуживающая Голосу. – Она потрепала спящего мужчину по колену. – Я накрываю для него стол, чищу его одежду, в общем, делаю все, что положено преданной служанке. На самом деле он – мой сын, родившийся с пороком мозга сорок один год назад. Традиции народа Кашту суровы к таким детям – я должна была оставить младенца умирать. Но какая же женщина поставит традиции выше собственного материнского инстинкта?<br /> <br /> С этими словами она заглянула Копли в глаза, словно ожидала отыскать в них понимание – и если это и впрямь было так, то ее ждало разочарование. Копли была солдатом, и подобных инстинктов в ней не было ни на грамм.<br /> <br /> Агга пожала плечами и продолжила:<br /> <br /> - Я скрыла его изъян с помощью собственного дара. Каждый раз, когда ему нужно было появляться на людях, я управляла его телом. Сначала это давалось мне тяжело, но я очень быстро обнаружила, что чем чаще я пользуюсь своим даром, тем мощнее он становится. Вскоре многие заметили, что слова моего сына – слова, которые я говорила его ртом, - порой оказывались пророческими. Он начал зарабатывать определенную репутацию. Полагаю, я слишком увлеклась своей ролью и прежде, чем сообразила, что делаю, мой сын стал воплощением надежды для всего племени. Я же, как женщина, не смогла бы ей стать никогда.<br /> <br /> Она подняла глаза на Карраса, затем снова посмотрела на Копли.<br /> <br /> - Я оказалась права, не дав ему умереть. То, что сначала было просто материнской любовью, оказалось самым мудрым моим решением. Таким образом я могу поддерживать свой народ. Направлять их на верный путь, спасая жизни, укреплять их боевой дух. Я знала, что однажды вы придете сюда, и понимала, что должна продержаться до этого момента.<br /> <br /> - Ты обманываешь своих людей, - ответила Копли, - и отправляешь их сражаться, и даже умирать за тебя. А они думают, что умирают за кого-то другого.<br /> <br /> - Они умирают не за меня, - старуха неожиданно обозлилась и резко подалась вперед. – И не за него. А за освобождение от оккупации т’ау. За возвращаение в лоно Империума. ''Вот, за что'' они сражаются. А моя роль в этой борьбе, как и роль моего сына… Это вопрос необходимости, а не личной гордости. <br /> <br /> Она взглянула на Карраса сияющими глазами и добавила:<br /> <br /> - Я – последний псайкер, рожденный в нашем племени. Таков был мой долг. И мне все равно, как меня запомнят – и запомнят ли вообще.<br /> <br /> - Т’ау наверняка посылали убийц? – спросил Каррас. <br /> <br /> Агга поудобнее устроилась на подушке. Ее ярость схлынула так же быстро, как и накатила. <br /> <br /> - Присылали, несколько раз. Сразу же, как только услышали о пророке, возглавляющем племя. Если бы среди этих убийц оказались какие-нибудь псайкеры, им бы, возможно, удалось от меня избавиться, но среди т’ау нет псайкеров – по крайней мере, не на Тихонисе. А намерение убить меня позволяло с легкостью прозреть тот момент, когда они явятся по мою душу.<br /> <br /> - Если твой дар настолько силен, Агга, то вы уже давно должны были сокрушить т’ау, - хмуро проговорила Копли. – Так почему же вы до сих пор этого не сделали?<br /> <br /> Старуха покачала головой.<br /> <br /> - Пророческий дар похож на живое существо, господа. Порой он показывает тебе точно то, что тебе нужно. Куда чаще приходится довольствоваться тем, что он соблаговолил показать. К тому же, все эти годы нам отчаянно не хватало людей и оружия. И никакими пророчествами этого не изменить.<br /> <br /> - Они могли в любой момент вас уничтожить, - заметил Каррас.<br /> <br /> - Вы уже наверняка догадались, почему они этого не сделали, - кивнула Агга. – Аун’дзи и командор Ледяная Волна не так глупы.<br /> <br /> - Сталь закаляет сталь… - протянула Копли.<br /> <br /> Агга снова пожала плечами.<br /> <br /> - Нас мало, но для касты огня это все же лучше, чем вовсе ничего. Без нас они погрязли бы в скуке и праздности, и растеряли бы всю хватку...<br /> <br /> - Значит, здесь, на севере, ты возглавляешь Кашту, - кивнул Каррас. – А как обстоят дела у Ишту на юге?<br /> <br /> - Для них я тоже Голос Песков, - Агга покосилась на спящего сына. – И там у меня тоже есть мужская личина, пусть и не связанная со мной узами крови, и сохраняющая собственный разум, когда я не говорю его устами.<br /> <br /> - И обладая властью такого масштаба, ты не смогла отправить Империуму зов о помощи? – спросил Каррас. – Сеть астропатов с окраин имперской территории переслала бы твой зов на другие планеты.<br /> <br /> - С усилителем я бы смогла. У нас было две башни астропатов здесь, на Тихонисе, одна из которых находилась непосредственно в этом городе. Но их обе снесли до основания при нападении Высоких, еще до появления т’ау. Высокие специально начали именно с башен, чтобы лишить нас астропатической связи. А знания о том, как их восстановить, погибли вместе с их обитателями.<br /> <br /> Копли подалась вперед, опираясь локтями на колени.<br /> <br /> - Агга, ты ведь знаешь, что мы пришли сюда не за тем, чтобы помочь твоему народу.<br /> <br /> С лица старухи исчезло всякое благодушие. Каррас ощутил, как тепло и свет, исходящие от нее, рассеялись. Ее аура изменилась, яркие цвета в ней потускнели.<br /> <br /> - Тихонис – окраинная планета, - ответила Агга. – Даже до того, пока не раскрылось Око Дракона, отрезавшее нас от Империума, тот практически не вспоминал о нашем существовании. Вы пришли за той женщиной, за Эпсилон, чье будущее так же черно, как перья, которые она носит. Вы пришли за ней, за ее знаниями, и множество дорогих мне людей погибнет прежде, чем вы их получите. ''Если'' вы их получите.<br /> <br /> Повисла тяжелая, мрачная пауза.<br /> <br /> - Задача Ордо Ксенос – защитить человеческую расу от гибели, - проговорила Копли. – Любой результат нашей операции, положительный или отрицательный, скажется на всех остальных планетах. И все, о чем мы просим, действительно важно.<br /> Несколько долгих секунд Агга смотрела ей в глаза, затем опять пожала костлявыми плечами.<br /> <br /> - Мы верны Богу-Императору и Империуму, и чтим кредо. И у нас есть гордость. Мы верим в силу и честь. Мы следуем учениям святых. Мы живем согласно этим учениям. И, конечно же, мы чтим Адептус Астартес. Они – живое воплощение святой воли Бога-Императора. И все же, ни одна из этих причин не заставит меня отправить своих людей на верную смерть ради вашей операции.<br /> <br /> - Но ты ''позволишь'' им отправиться туда, - закончила за нее Копли.<br /> <br /> Агга кивнула. Каррас заметил, как ее аура снова наполнилась теплыми цветами.<br /> <br /> - Почему же ты это сделаешь, Агга? – спросил он.<br /> <br /> Старуха улыбнулась ему, сверкнув темными глазами, и, подавшись вперед, взяла из плошки финик.<br /> <br /> <br /> ===21===<br /> <br /> Копли потребовалось два дня.<br /> <br /> Целых два дня ушло на то, чтобы досконально изучить все собранные повстанцами данные. Голос помогала ей разобрать детали, поясняла все, что могла. Дряхлая старуха, она, тем не менее, была крепкой, как сталь, а ее отменное чувство юмора разряжало обстановку. Время пролетело незаметно. И Копли поймала себя на том, что Агга начинает ей нравиться.<br /> <br /> Нетрудно было проникнуться к ней уважением, учитывая, как она управлялась с ситуацией, не давая людям перегрызться между собой, поддерживая их боевой дух в безнадежной, в общем-то, войне.<br /> <br /> Но от того, что она начала вызывать у Копли симпатию, было немного проку.<br /> <br /> И той приходилось с грустью напоминать себе, что значение имеют только нужды «Разрушителя теней».<br /> <br /> За те два дня, пока она изучала разведданные, оперативники из спецотряда «Арктур» проверяли, как дела у местных бойцов, сколько у них техники и оружия, и как организованы их отряды.<br /> <br /> А, закончив с проверкой, взялись за их обучение.<br /> <br /> Повстанцы учились быстро и охотно. В рукопашном бою они уже были неплохи, а за несколько интенсивных тренировок с элизийцами улучшили навыки и среднего и дальнего боя – настолько, насколько позволяли время и возможности.<br /> <br /> Но «Арктур» знал толк в ускоренном обучении местного населения.<br /> <br /> А вот истребительная команда «Коготь», напротив, старалась выдерживать дистанцию. Повстанцев они почти не навещали – стоило кому-нибудь из них появиться, и Кашту тут же падали на одно колено, склоняя голову, а то и вовсе замирали и таращились во все глаза. Поэтому космические десантники предпочитали пореже попадаться местным на глаза.<br /> <br /> Но теперь, когда вся необходимая информация была получена, настало время Копли собрать всех ключевых членов отряда.<br /> <br /> Когда Каррас пришел в импровизированный стратегиум, то обнаружил, что остальные члены его команды, за исключением Хирона, уже собрались вокруг стола с ярко сияющим гололитом. Тот был военного образца и сохранился еще с тех пор, когда у Тихониса были свои войска планетарной обороны. Массивному дредноуту здесь было не поместиться, поэтому Хирон получал пикт-трансляцию со шлема Фосса. <br /> <br /> Здесь же присутствовали и сержанты из отряда Копли – ее первый заместитель Виггс, Морант и Григолич, а вместе с ними – высокопоставленные командиры из числа повстанцев, вроде тех же Каиниса и Турика.<br /> <br /> Когда Каррас вошел, майор подняла глаза и поприветствовала его кивком. Голос Песков – вернее, ложный Голос Песков, - тоже приветственно склонил голову. Каррас огляделся, ища мать этого человека и его же кукловода, но здесь была только ее личина. Из всех, кто стоял сейчас в стратегиуме, только Каррас и Копли знали о том, что мужчина в роскошных одеждах и головном уборе, устроившийся во главе стола, на самом деле никакой не предводитель.<br /> <br /> Голос Песков наскоро набрал несколько рун на панели управления гололитом. Пересекающиеся потоки света обрисовали в воздухе сияющие фигуры, тут же сложившиеся в подробную модель Тихониса и его лун.<br /> <br /> Еще несколько нажатий – и проекция изменилась. Теперь можно было разглядеть крупным планом внушительную часть поверхности – квадратный сегмент экваториального региона в тысячу километров шириной. Проекция развернулась и легла горизонтально, как обычная карта, и только горные хребты и ущелья по-прежнему оставались трехмерными.<br /> <br /> - Некоторые командир Милитарум за такую точную карту убить были бы готовы, - заметил сержант Виггс.<br /> <br /> - Насколько эти снимки свежие? – спросил Раут. – Или это старые геоданные?<br /> <br /> - Среди хаддаинов почти нет тех, кто специализируется на краже данных у т’ау, - откликнулся Каинис. – Но машиновидец Загориан, последний из техноадептов Тихониса, успел перед своим отключением написать машинную молитву для этого стола, которая позволяет конвертировать украденную информацию для наших нужд. Этому снимку уже год, но хаддаины уверяют, что с тех пор почти ничего не изменилось.<br /> <br /> - И что это вообще такое? – указал рукой Зид на увеличенный сегмент.<br /> <br /> - Голос? – обернулась Копли, и сын Агги, вежливо кивнув, коснулся проекции рукой.<br /> <br /> - Это геоснимок Хаккара, южного региона Западной столицы. Как вы можете видеть, весь район испещрен глубокими каньонами. Мы назваем эту сеть каньонов «Урк-Гар» – «Шрамы Урка», - и когда-то это было место святого паломничества. Именно там Святой Исара обнаружил затерянный храм. Т’ау зовут его по-другому.<br /> <br /> - А нам до него какой интерес? – поинтересовался Фосс.<br /> <br /> Гололитическая проекция развернулась и увеличилась, и мелкие детали стало видно четче. Район оказался сухим и пустынным – похоже, он образовался в результате древних тектонических потрясений, и его следы, глубокие ущелья и разломы, исполосовали землю вдоль и поперек. Проекция еще немного поднастроилась, демонстрируя дно самого широкого из каньонов. Перед глазами собравшихся появились зевы многочисленных пещер и странные обломки скал, обглоданные песчаными бурями. Затем они сменились огромной округлой долиной – и Каррас мигом понял, почему это место так важно.<br /> <br /> В самом центре долины располагался хорошо укрепленный комплекс, окруженный высокими стенами.<br /> <br /> - На изоляционное учреждение похоже, - заметил сержант Морант.<br /> <br /> - Тюрьма, - уточнил Раут, стоявший слева от Карраса. – Не чужацкая. Архитектура имперская.<br /> <br /> - Верно, - кивнул Фосс, - основная структура имперского типа, но т’ау, похоже, добавили кое-что, - он указал на оборонительные установки на башнях и стенах, характерно гладкие и округлые. Стены, наоборот, были угловатыми и грубыми, сложенными из потемневшего на солнце камня.<br /> <br /> - Когда-то это была самая крупная и самая охраняемая каторжная тюрьма Тихониса, - продолжил ложный Голос, - построенная как можно дальше от городов, чтобы семьи заключенных не могли их навещать. Ее называли «Алел-а-Тараг», - «Башня Забытых», - или просто «Алел», - «Башня». Государственные силовики и судии Адептус Арбитрес за все прошедшие столетия отправили туда немало народу. И, как правило, оттуда уже никто не возвращался.<br /> <br /> - А теперь? – спросил Каррас.<br /> <br /> - А теперь, - откликнулся глава повстанцев, и его взгляд заледенел, - там держат верных Трону Кашту и Ишту. И не только их. Есть те, кого т’ау называют «раук’на» - это их собственные соплеменники, отринувшие Высшее Благо. Синекожие используют Алел с первых дней оккупации. Долгие годы мы пытались внедрить туда своего хаддайина. Наконец, нам это удалось. <br /> <br /> - То есть, у вас там есть свой человек? – уточнил Каррас.<br /> <br /> - Врач, - кивнула Копли.<br /> <br /> - Надзиратели т’ау в Башне обеспокоились эпидемией, вспыхнувшей среди заключенных-людей, - ответила Агга устами сына, - и за семь лет своей работы медиком наш человек сумел раздобыть для нас внушительное количество сведений.<br /> <br /> - Например? – спросил Раут.<br /> <br /> Ложный Голос Песков оглянулся на него и снова перевел взгляд на мерцающую гололитическую проекцию.<br /> <br /> - У нас есть частичный план здания – по большей части центральный блок и северное крыло. Нам известно, что на данным момент там содержится более трехсот заключенных-людей. Частично это такие же Кашту, как и мы, но и Ишту среди них не меньше. По всем видно, что их пытали. Неважно, какими бы цивилизованными и разумными не казались речи эфирного т’ау, стоит копнуть поглубже – и становится видно, что на самом деле представляет собой его правление. Догматы Высшего Блага – это тонкий слой краски, скрывающий проржавевший металл. Достаточно подковырнуть его ногтем – и гнилая натура этих ксеносов вылезет наружу.<br /> <br /> - Что-нибудь еще известно? – спросил Соларион.<br /> <br /> Вместо Голоса ему ответила Копли:<br /> <br /> - Последний отчет от этого доктора пришел шесть дней назад. Он сообщает, что командор Ледяная Волна вернулся из столицы с несколькими забитыми под завязку транспортниками. Там находились десятки преступников и диссидентов из числа т’ау, в кандалах на шеях и запястьях. Людей среди них не было. Дюжину новоприбывших отправили не в южный блок, как это происходило обычно.<br /> <br /> - Тогда куда? – уточнил Раут.<br /> <br /> - Похоже, на подземные уровни, куда-то под центральный операционный блок.<br /> <br /> - Пока не появилась ваша Эпсилон, раук’на отвозили в Башню по двое – по трое, - добавил ложный Голос. – В основном их держали в городских тюрьмах.<br /> <br /> После этих слов космические десантники заметно оживились.<br /> <br /> - Она там, - заключил Соларион. – И ты не смог этого увидеть, Грамотей?<br /> <br /> - Я тебе уже говорил – эта женщина защищена от психического поиска. Или ты и впрямь думал, что агента Сигмы будет так легко отыскать?<br /> <br /> Ультрадесантник усмехнулся. <br /> <br /> - Башню всегда было сложно разглядеть астральным зрением, - добавила личина Агги. – Когда-то там содержали и псайкеров тоже, так что защита там была. Но вскоре после того, как Эпсилон заметили в Курдизе, пробиться в Башню стало еще сложнее.<br /> <br /> - ''Что-нибудь еще есть по делу''? – прогрохотал по воксу Хирон. <br /> <br /> - Доктору показалось, что он слышал, как охранники-т’ау обсуждали телохранителей Эпсилон, - ответила Копли. – В частичности, их запах.<br /> <br /> - Их ''запах''? – переспросил Зид.<br /> <br /> - Не в обиду будь сказано, - ухмыльнулась Копли, - но запах Адептус Астартес действительно… сложно не заметить.<br /> <br /> - Кажется, она намекает, что тебе стоит помыться, бледнолицый, - прыснул Фосс.<br /> <br /> Зид уже открыл было рот, чтобы вернуть шпильку, но Каррас не дал ему произнести ни слова.<br /> <br /> - У т’ау очень острый нюх, почти как у сторожевых псов, - сказал он и обернулся к Копли. – Это может помешать, когда мы попытаемся пробраться в Башню.<br /> <br /> - Если наденете шлемы – никаких проблем не будет, - покачала головой майор. – Ордос доработал маскировочные системы ваших доспехов, позволяя скрывать любые запахи. Телохранители Эпсилон наверняка вынуждены блокировать шлемы наглухо, когда им приходится общаться с т’ау.<br /> <br /> - В любом случае, - продолжил Раут, - ясно, что нам придется отправиться в этот Алел-а-Тараг. И побыстрее, пока ситуация не изменилась.<br /> <br /> - А то я и так уже слишком давно никого не убивал, - ввернул Зид.<br /> <br /> - Есть какая-нибудь информация о том, чем именно Эпсилон там занимается? – спросил Каррас.<br /> <br /> - Она совершенно точно не заключенная, - ответила Копли. – По крайней мере, не такая, как остальные узники. <br /> <br /> - Нам известно, что она замешана в том, что происходит на подземных уровнях под центральным блоком, - добавил Голос. – Доктор ее видел всего два раза. Оба раза она входила в охраняемые лифты, ведущие на нижние этажи. И оба раза с ней были двое космических десантников и отряд воинов из касты огня.<br /> <br /> - С ней отправилась целая истребительная команда, - напомнил Соларион. – Где остальные?<br /> <br /> Копли покачала головой.<br /> <br /> - Мы должны учитывать тот факт, что она может и не захотеть улетать отсюда. И оказать сопротивление.<br /> <br /> На несколько долгих мгновений над столом повисла тишина.<br /> <br /> - Неважно, что она там хочет или не хочет, - сказал наконец Каррас. – У нас приказ. Ордо Ксенос велит ей возвращаться.<br /> <br /> - Проникнуть в Башню и выбраться из нее – та еще задачка, - заметил Фосс. – Взгляните-ка вот сюда и сюда. Весь этот комплекс сейчас не столько тюрьма, сколько настоящая военная база. На всех башнях внутреннего периметра противозенитные установки. Вот эти здания практически наверняка – бараки огненной касты. Вот тут, похоже, арсенал. Учитывая его размеры – у них наверняка полно оружия и боеприпасов. <br /> <br /> Зид подался вперед и указал на еще одно место.<br /> <br /> - Это тренировочные площадки. Видите? Вот тут стрельбище, а здесь – зоны боевой подготовки. А вот эта крыша, похоже, рассчитана на посадку мелко- и среднетоннажных самолетов. Конечно, крупный транспортник сюда не посадишь, но, если окажется, что у них где-то поблизости засели подкрепления, у нас будут проблемы.<br /> <br /> - Хорошо укрепившиеся войска, сложный и весьма ограниченный доступ с воздуха, перспектива появления вражеских подкреплений в любой момент операции и еще целая куча неизвестных факторов, - перечислил Соларион. – В общем, ситуация совершенно не в нашу пользу, и перехватить над ней контроль, - и уж тем более его удержать, - будет непросто с самого начала.<br /> <br /> - ОМС? – спросил Раут.<br /> <br /> Голос озадаченно посмотрел на него.<br /> <br /> - Основные маршруты снабжения, - пояснила Копли, и, обернувшись к Рауту, ответила: <br /> <br /> - Есть один путь с северо-запада и один - с юго-востока. Оба зиждутся на нескольких мостах, пересекающих лабиринт каньонов и позволяющих добраться до Башни.<br /> <br /> - Ну хоть какие-то хорошие новости, - буркнул Соларион. – Если взорвать мосты, то мы сможем на какое-то время лишить Башню наземной поддержки.<br /> <br /> Копли кивнула Каинису.<br /> <br /> - Это шанс для бойцов Кашту помочь нам со штурмом.<br /> <br /> Каинис и остальные командиры отрядов, - у каждого из них была густая черная борода и татуировки на лицах, - почти синхронно обернулись к своему лидеру-пророку.<br /> <br /> Ложный Голос улыбнулся в ответ.<br /> <br /> - Шанс для наших воинов заслужить великую славу и нанести удар по синекожим в открытую? Разве же мы можем отказаться?<br /> <br /> Суровые бородачи заулыбались, обнажая белые зубы.<br /> <br /> - Мы ударим изо всех сил, - сказал один из командиров по имени Гарум, - и окрасим пески в синий цвет.<br /> <br /> Каррас покачал головой.<br /> <br /> - Вы воспользуетесь маскировкой. Доберетесь до мостов и взорвете их. А уже потом можете сражаться с их пехотой, сколько захотите. Но не раньше. Это понятно?<br /> <br /> Командиры повстанцев явно не привыкли к подобному обращению, но сейчас перед ними стоял космический десантник. И потому они поклонились и почтительно ответили:<br /> <br /> - Как пожелаете, реш’ва.<br /> <br /> Следующим заговорил ложный Голос:<br /> <br /> - Алел-а-Тараг еще никогда не брали штурмом. Поэтому т’ау, которым поручено защищать мосты и патрулировать район, наверняка растеряли всякую бдительность. Я ''знаю'', что мои люди сумеют перерезать маршруты снабжения. Но я не могу сказать ничего о поддержке с воздуха.<br /> <br /> - Если она появится, мы с ней сами разберемся, - ответил Каррас.<br /> <br /> - Если бы только эта Эпсилон вылезла оттуда, - добавил Соларион, - на конвой напасть было бы куда проще.<br /> <br /> - Это уж точно, - откликнулся Фосс, но Копли покачала головой.<br /> <br /> - Мы не можем сидеть и ждать, пока она вылезет. Приказ был дан четкий – обнаружить и вывезти ее как можно скорее. Насколько нам известно, они пока еще не знают о том, что мы здесь. И нужно успеть сделать многое, пока они не узнали. Пока у нас есть преимущество.<br /> <br /> - Для начала, надо как-то туда пробраться незамеченными, - проговорил Каррас. – У вас уже есть какие-то соображения на этот счет, майор? Темнота для боевых скафандров т'ау – не помеха. С маскировкой или без, наш единственный путь в долину – прямо через каньон. Турели на стенах наверняка управляются искусственным интеллектом. Они не устают и не спят. Даже замаскированных, наших «Грозовых воронов» могут в любой момент обнаружить и сбить. И если там нет никакого потайного хода, то возможности отключить защитные системы до прилета у нас тоже не будет…<br /> <br /> С этим никто не стал спорить. Доктрина специальных подразделений предписывала сохранять преимущество так долго, насколько это было возможно. Маленьким отрядам и вовсе необходимо было использовать любой доступный шанс. Ведь что-то такое наверняка имелось – что-то, что могло дать им этакой шанс…<br /> <br /> Когда Каррас закончил говорить, ложный Голос кивнул одному из стоящих рядом телохранителей. Тот тут же ушел из стратегиума через заднюю дверь. <br /> <br /> Зид недоуменно покосился на Карраса, но ответить тот не успел – дверь почти сразу же открылась снова, и телохранитель вернулся. Следом за ним вошел худосочный, хромоногий старик, опирающийся на резной деревянный костыль.<br /> <br /> Все присутствующие с разной степенью нетерпения дождались, пока старик доковыляет до гололитического стола. Наконец, он остановился, опираясь на костыль и тяжело дыша. Но все же ему хватило поклониться и со всей возможной почтительностью сказать:<br /> <br /> - Господа мои, это истинно величайшая честь… <br /> <br /> Голос Песков подошел к старику, бережно сжал его костлявое плечо и улыбнулся.<br /> <br /> - Это – Мурхад Ганин, - с гордостью представил он вошедшего, оборачиваясь. – Это – тот человек, что покажет вам путь. Это Ганин, возлюбленный племенем, что поможет вам пробраться в Башню.<br /> <br /> - Да он на ногах-то еле держится, - презрительно хмыкнул Соларион. – Чем он сможет нам помочь?<br /> <br /> Ложный Голос повернулся к нему, глядя прямо в льдисто-серые глаза. На его лице появилась улыбка. Это была улыбка Агги, преисполненная материнского тепла и бесконечного терпения. Но только Каррас сумел разглядеть это, - как разглядел и то, что теперь аура ложного Голоса сияла энергией Агги.<br /> <br /> - Он – единственный, кто может вам помочь, - ответила она устами своего сына. – Потому что он – единственный из живущих, кому удалось выбраться из Башни живым. И если знаменитая Ящерица-в-тени не сумеет помочь вам попасть в Алел-а-Тараг, не сможет никто. <br /> <br /> <br /> ===22===<br /> <br /> Здесь, на нижних уровнях, было прохладнее, чем наверху, где царила невыносимая жара. И темнее – кругом не было ни трещинки, через которую мог бы проникнуть слепящий свет солнца, да и искусственного освещения гораздо меньше, чем на остальных этажах. Этот полумрак напоминал ей освещенные факелами коридоры имперских кораблей, благочестивую тьму часовен Министорума и библиотек Инквизиции. И от этого она чувствовала себя куда комфортнее, чем стоило бы – хотя вокруг нее были лишь проклятые ксеносы.<br /> <br /> Она покосилась влево, на того, кто стоял рядом.<br /> <br /> ''Шас’о Т’кан Джай’кал.''<br /> <br /> «Шас’о» - его звание. Командор.<br /> <br /> «Т’кан» - его планета. В Империуме ее знали, как «Тихонис». Но сейчас она принадлежала ему.<br /> <br /> И «Джай’кал» - его имя, имя, которым она мысленно звала его.<br /> <br /> ''Ледяная волна.''<br /> <br /> Он стоял неподвижный, не моргающий, и ждал, когда начнется процедура. Они оба уже видели, как это происходит, и не один раз. Но Эпсилон никогда не уставала наблюдать за ней, никогда не уставала от ярких эмоций, которые вызывало у нее это зрелище, и каждый раз отчаянно надеялась, что увидит нечто великое, нечто выдающееся, нечто, что сумеет изменить весь ход войны с И’хе.<br /> <br /> Ледяная волна, в свою очередь, приходил посмотреть на процедуру как будто из чувства какого-то мрачного долга, наказания, необходимости взглянуть на ужасы, которые ему приходится творить ради его собственной расы.<br /> <br /> Несколькими часами ранее он привез новую партию заключенных из Чу’сут Ка – и первые из них, кому суждено было пройти процедуру, сейчас находились перед его глазами за непроницаемым экраном.<br /> <br /> Если воин из огненной касты и ощутил, что Эпсилон смотрит на него, то никак этого не показал. Он продолжал смотреть вперед, но она видела, насколько он напряжен. Он сжал кулаки, поджал челюсть… Она втихую наслаждалась его страданиями. Пока что ей приходилось работать с ним сообща, но никакая совместная работа не могла перевесить глубокую обработку и обучение, полученные ею в ордосе. Сейчас т’ау были меньшим из двух зол, но однажды придет и их черед – и Империум сотрет их расы с лица галактики.<br /> <br /> ''Но пока что они слишком полезны.''<br /> <br /> Она снова перевела взгляд на экран, за которым техники из касты земли закрепляли на операционном столе т’ау-диссидента, слегка одурманенного наркотиками. Этот экземпляр был мужского пола, худосочный и тонкокостный, судя по всему – из касты воды.<br /> <br /> Она невольно задумалась о процентном соотношении. Сколько раук'на были из касты земли? Чаще ли встречались мятежники из огненной, чем, например, из той же земляной, или воздушной, или водной? Т’ау никогда бы не дали ей этой информации. Все, чем они делились, проходило тщательный отбор. Эпсилон, в свою очередь, тоже не рассказывала им ничего сверх того, что хотела или должна была сообщить. Таким образом, ее отношения с этими ксеносами напоминали странный танец из лжи, полуправды и вынужденного сотрудничества.<br /> <br /> ''И все из-за Аль-Рашака.''<br /> <br /> Она бы никогда не зашла так далеко, если бы не то открытие, которое ей удалось сделать в руинах на той изувеченной тиранидами планете. Это было не то, что она искала – но оно оказалось столь важным, что обо всем остальном пришлось временно забыть. Даже о «Черном семени». И хотя странный, резкий запах т’ау и их цокающая, невнятная речь раздражали ее до невозможности, она согласна была вытерпеть что угодно ради возможности послужить Империуму так, как мало кому удавалось. В конце концов, она в одиночку наконец-то обнаружила доказательства этой легендарной, полумифической установки. И за все тысячи лет только ей…<br /> <br /> Ледяная Волна пробормотал что-то на своем родном языке, ничуть не потрудившись говорить помедленнее и почетче ради ее удобства. Впрочем, это не имело значения. Эпсилон достаточно хорошо владела языком т’ау, чтобы понять командора.<br /> <br /> - Они готовы начать, - вот что он сказал.<br /> <br /> Техники из касты земли, между тем, поспешно покинули комнату за экраном, оставив узника беспомощно биться в оковах. Препараты уже прекратили действовать, и узник заверещал на языке т’ау в спину уходящим техникам:<br /> <br /> - Что вы делаете?! Что происходит?! Отпустите меня! Я не сделал ничего дурного!<br /> <br /> Техники скрылись в проходе справа, и тяжелые двери за ними с шипением закрылись, а следом послышался лязг почти не пробиваемых замков.<br /> <br /> Спустя несколько секунд зашипели мощные гидравлические поршни, и сверху начал опускаться огромный квадратный сегмент потолка. Аудиотрансляция из комнаты донесла до ушей Эпсилон влажное, шипящее дыхание.<br /> <br /> Узник уставился на край сегмента, опускавшегося все ниже. <br /> <br /> Постепенно стало видно, что к нему приковано еще одно существо. Но оно ничем не походило на т’ау.<br /> <br /> И диссидент закричал от отчаянного страха и отвращения.<br /> <br /> «Мы – враги с рождения», - подумалось Эпсилон. – «Но нас преследует один и тот же кошмар, и мы боремся с одной и той же ужасающей тьмой».<br /> <br /> Сегмент продолжал опускаться. Чудовище, накрепко прикованное к нему сверху, было полностью лишено конечностей, - все руки и ноги ему отрезали, и потому оно могло лишь беспомощно шевелить уродливой головой. Но менее пугающим оно от этого не становилось. Узник-т’ау истерически орал, умолял о помощи, о прощении, о пощаде. Все рассказы о древних ужасах, все бредовые галлюцинации из ночных кошмаров – все они меркли в сравнении с тем чудовищем, что уставилось сейчас на него бледно-фиолетовыми глазами.<br /> <br /> Голодными, жадными и ледяными.<br /> <br /> Челюсть монстра распахнулась. Длинные острые зубы поблескивали, покрытые слюной.<br /> <br /> - Я – т’ау, - закричал раук’на, отыскав взглядом Ледяную Волну за экраном. – Не делайте этого со мной! Я же один из вас!<br /> <br /> Эпсилон снова покосилась на шас’о. Челюсть Ледяной Волны напряглась сильнее, но его дыхание оставалось ровным и спокойным.<br /> <br /> - Ты – не т’ау, - прорычал он глухо. – Т’ау служат Т’ау’ва.<br /> <br /> Сегмент, между тем, опустился до конца, и, содрогнувшись, остановился, и Эпсилон снова перевела взгляд на происходящее за экраном.<br /> <br /> Теперь между лицами хищника и жертвы оставалось не больше метра. Шипастый язык генокрада извивался, как плеть. Он высунулся раз, два. Дотянуться так и не смог, но узник забился в животной панике. На его губах выступила пена, и с каждым криком ее становилось все больше. Эпсилон вспомнила, как удивилась, наблюдая за инфицированием т’ау впервые – тогда выяснилось, что т’ау способны плакать точно так же, как и люди, и, что еще более неожиданно, большинство поводов для слез у них такие же, как и у людей.<br /> <br /> Впрочем, тогда это открытие не вызвало у нее никакой жалости. И сейчас, когда по сине-серым щекам обреченного узника рекой лились слезы, они не трогали ее точно так же.<br /> <br /> Один из техников касты земли нажал на кнопку и аппарат, удерживающий лишенного конечностей генокрада, опустился еще на шестьдесят сантиметров. Глаза узника широко распахнулись. Вся его паника и конвульсии резко прекратились. От ужаса разум ненадолго оставил его – а вот тварь медлить не стала. И твердый, острый шип на конце ее языка глубоко вонзился в шею синекожего.<br /> <br /> И раук’на взвыл в последний раз – долго и истошно.<br /> <br /> На долю секунды хищник и его добыча замерли, похожие на чудовищную скульптуру, а затем генокрад вытащил блестящий, цепкий язык, и тот снова скрылся за жуткими зубами.<br /> <br /> Утолив свою отчаянную жажду, тварь успокоилась. Она заразила жертву, выполнив тем самым свое предназначение. Она перестала вырываться из оков. Те стиснули ее покрепче, и сегмент снова начал подниматься вверх, пока, наконец, чудовище не пропало из виду.<br /> <br /> Узник тоже успокоился, глядя куда-то в пространство остекленевшими глазами. . В тот момент, когда язык тиранида пронзил его шею, он выпустил не только мощный генетический материал, но и смесь успокоительных, расслабляющих веществ и изменяющих сознание энзимов – это делалось, чтобы жертва не сопротивлялась после инфицирования и не попыталась покончить с собой до того, как набор тиранидских ДНК начнет мутационный процесс. И к тому моменту, когда узник очнется, он станет одним из них.<br /> <br /> Т’ау называли их «сиан’ха» - это слово имело множество смысловых оттенков, но на имперский готик оно переводилось просто – «инфицированные».<br /> <br /> Для Эпсилон и «Черного семени» они, конечно же, имели куда большее значение.<br /> <br /> Они были надеждой.<br /> <br /> <br /> Ледяная Волна не старался подстроиться под шаги этой женщины. Ее длинные ноги шагали по коридору куда быстрее, чем его собственные, но он и не думал поторопиться, чтобы ей было удобнее. И поэтому ей пришлось самой идти помедленнее. <br /> Они вышли из зоны, которую женщина называла не иначе как «яслями». По пути им попались двери, ведущие в родильные залы.<br /> <br /> Командор нахмурился. Он ненавидел доносившиеся оттуда звуки. Крики рожениц-т’ау обычно приносили радость – они служили благословленной вестью о том, что огромная семья их славной расы пополнилась новыми членами. Но роды, проходившие за этими дверями, были мрачным и кровавым событием со смертельным исходом.<br /> <br /> «То, что здесь происходит, покрывает позором нас всех», - подумал командор. – «И мои собственные руки запятнаны сильнее всего».<br /> <br /> Аун, конечно, выдал полный карт-бланш, но проект реализовывался под непосредственным командованием Ледяной Волны. И приказ об ужасающем импрегнировании он каждый раз отдавал лично. Вся кровь, проливающаяся здесь, в На’а’Вашаке, оседала на его собственном имени. И каждый раз, проходя мимо этих дверей, слыша неестественное верещание отвратительных новорожденных, прорывающих себе путь из материнской утробы, Ледяная Волна особенно остро это чувствовал.<br /> <br /> Почему из всех планет во всех сферах эта проклятая женщина выбрала именно ту, что была ближе всех к его собственной?<br /> <br /> Они могли бы убить ее сразу. И, наверное, стоило бы это сделать. Но она пообещала им способ расправиться с величайшей угрозой из всех, с кем доводилось сталкиваться его народу. Аун’Дзи мог бы прогнать ее прочь. Т’ау как никто другой знали, на какие разрушения способна раса тиранидов. И’хе можно было сдерживать какое-то время, при должном количестве жертв, грамотной стратегии и большой удаче удавалось заставить их свернуть. Но их остановить их не получалось никогда. Время было на их стороне. И в конечном итоге они добрались бы до септов, пожрали бы все, и тогда слава и свет расы т’ау сгинули бы, как пламя на ветру.<br /> <br /> Ледяная Волна сжал челюстные пластины. Никто из них не смог бы отказать этой женщине. Она не заслуживала доверия. Но без ее исследований, без данных, без советов и всего того, что она предложила в обмен, у т’ау не было бы никакой надежды положить конец той череде разрушений, которую тираниды безнаказанно сеяли все эти годы.<br /> <br /> «И лучше бы твоим исследованиям принести свои плоды, бледнокожая змея», - подумал командор, покосившись на нее. – «Потому что, если окажется, что мы все это делали впустую, мой клинок пронзит тебя не меньше сотни раз».<br /> <br /> Родильные залы остались позади, и крики постепенно смолкли. Ледяная Волна поймал себя на том, что ускорил шаг, стараясь миновать их побыстрее, и трижды проклял себя за это – он понимал, что подобные жесты выдают его дискомфорт с головой. Ей нравится видеть, какое отвращение он испытывает? Конечно же, сейчас ей уже хорошо известно, сколько душевных сил у него уходит каждый раз. Ей-то легко: это не ее людей подвергают ужасным процедурам. Впрочем, она говорила, что подобные вещи ей делать уже доводилось. И командор отчего-то подозревал, что зрелище заражения гуэ’ла тогда вызывало у нее не больше сочувствия, чем сейчас - заражение раук'на.<br /> <br /> Самыми страшными монстрами в человеческом Империуме были даже не те помешанные на сражениях гиганты в черной броне – ненавистный Караул Смерти. Самые страшные монстры были поменьше, и выглядели слабее – и при этом управляли всем и всеми. Ледяная Волна старался не забывать об этом. Мощь и ярость космических десантников вселяли ужас – но женщина, шагающая сейчас рядом с командором, была ужаснее любого из ее кровожадных телохранителей.<br /> <br /> - Я принесла вам величайший дар, - неожиданно проговорила она, не сбавляя шага. – Но, боюсь, ты все же ненавидишь меня, шас’о.<br /> <br /> Она что, читала его мысли? У нее был и ''такой'' дар тоже? Командор знал, что среди гуэ’ла встречались и такие, кто обладал невероятными талантами. И если эта женщина входила в их число…<br /> <br /> - От тебя слишком сильно несет обманом, - ответил Ледяная Волна. – У меня лицо болит от этого запаха. О какой симпатии может идти речь в таком случае?<br /> <br /> - «Обманом»? – рассмеялась она. – Я дала тебе шанс спасти твой народ. Возможно, для вас это единственный шанс. Я могла бы попросить в обмен целые планеты, и этого все равно оказалось бы недостаточно, чтобы расплатиться.<br /> <br /> Командор с трудом удержался, чтобы не ответить ей. Она частенько норовила спровоцировать его подобным образом, но он не поддавался на ее уловки.<br /> <br /> Дальше они шли в молчании, пока, наконец, впереди не показались двери яслей. Воины в тяжелой броне поклонились командору в знак уважения. Тот кивнул в ответ, наслаждаясь их явной неприязнью и полнейшим отсутствием почтительности к мерзкой женщине. Впрочем, ее это, похоже, ничуть не волновало.<br /> <br /> Охранник, стоявший слева, повернулся и прижал ладонь к панели, и двери с шипением открылись. Ледяная Волна и Эпсилон вошли внутрь. Пока они шли по короткому коридору, ведущему в основное помещение, датчики автоматических защитных систем фиксировали каждое их движение.<br /> <br /> - Специалисты из касты земли еще не предоставили уточненные прогнозы рождения первых чистопородных? – спросила Эпсилон.<br /> <br /> - Я бы сообщил тебе, если бы появились новости, - огрызнулся командор. – Для нас это все тоже пока внове.<br /> <br /> - Вот почему я спросила о ''прогнозах'', шас’о. У касты земли уже должны быть какие-то предположения.<br /> <br /> - Ускоренный цикл рождения, вызревания и размножения оказалось сложно просчитать. Четвертое поколение вот-вот родится. Возможно, уже сегодня у нас будут новые данные.<br /> <br /> Преодолев еще одни укрепленные и хорошо защищенные двери, Ледяная Волна и Эпсилон оказались в зале, похожем на пещеру. Пол здесь заменял такой же прочный прозрачный экран с антикислотным покрытием. Командор вместе с Эпсилон остановились на краю огражденного перилами моста, глядя вниз, сквозь экран.<br /> <br /> Командор не мог смотреть туда без ненависти и отвращения.<br /> <br /> Их были целые десятки. Безжалостно изуродованные, болезненно худосочные, как те фигуры на картинах, изображавших времена до эпохи просветления. Заметив движение наверху, чудовища подняли головы и уставились на неожиданных гостей. Их глаза сияли неестественным светом. Некоторые из тварей зашипели, заверещали, обнажая маленькие, но такие же острые зубы, как у тиранидских генокрадов, которых использовали для процедуры первичного заражения. У многих из них виднелись лишние конечности с изогнутыми когтями вместо пальцев. А у некоторых руки и вовсе не развились, и торчащие из предплечий кости переросли в лезвия, похожие на косы.<br /> <br /> Ледяная Волна видел таких на полях сражений. Ему доводилось сталкиваться с чистопородными тиранидами. И он выжил, а многие из тех, кого он считал умнее и талантливее себя, погибли. И воспоминания о них до сих пор причиняли ему боль. <br /> <br /> Он видел проявления тиранидских генов в чудовищах, копошащихся внизу, но это была лишь третья стадия. И в них все еще оставалось слишком много от т’ау.<br /> <br /> И оттого смотреть на них было еще противнее.<br /> <br /> - Некоторые из них уже достаточно развились, - заметила Эпсилон. – И готовы к размножению. Кто-нибудь из самцов третьего поколения уже спаривался с такими же самками?<br /> <br /> - Да, пока я был в столице, - откликнулся Ледяная Волна.<br /> <br /> В голосе женщины явственно засквозило раздражение. Командор приказал ей и ее телохранителям ограничиться посещением верхних этажей на время его короткого отсутствия. Большая часть проекта прошла под руководством Эпсилон, но Ледяная Волна не собирался впускать ее в ясли или в родительные залы в те моменты, когда не мог лично за ней присматривать. Она все еще скрывала слишком многое, чтобы так легко ей довериться.<br /> <br /> - Если считать закрепившимся признаком те ускоренные сроки вынашивания, которые мы наблюдали на первой-третьей стадиях, - продолжила Эпсилон, - то, возможно, первого чистокровного мы получим уже через несколько дней.<br /> <br /> - И что тогда? – спросил командор. – Ты заверяла нас, что у них нет связи с разумом улья, но можно ли утверждать наверняка, что он не появится позже? Может быть, это просто та твоя странная машина так воздействует?<br /> <br /> - Ваш народ не похож на наш. И существуют такие методы исследований, принципы которых я вряд ли смогу объяснить так, чтобы ваши ученые их поняли.<br /> <br /> - Ты имеешь в виду человеческое чародейство? Мне доводилось его видеть. Так что не стоит утверждать, что мы, т’ау, совершенно не разбираемся в этом вопросе.<br /> <br /> Услышав это, женщина насмешливо улыбнулась.<br /> <br /> - Риски, безусловно, будут. Я уже озвучивала тебе список того, что нужно привезти из Империума. Для начала мне нужен незарегистрированный псайкер. Альфа-класса. И если бы ты не требовал так настойчиво, чтобы я прекратила любую коммуникацию с…<br /> <br /> - На моем месте ты приказала бы то же самое.<br /> <br /> - Но ведь тебе нужен результат, - ответила она, пожимая плечами. – А значит, тебе придется позволить мне некоторые вещи. Без риска результата не будет, шас’о.<br /> <br /> Подобный тон заставил командора раздраженно ощериться.<br /> <br /> - Если ты попытаешься уничтожить нас, - прошипел он, - и предать все оказанное тебе доверие, то я клянусь – ты окажешься на том столе следующей. И поцелуй генокрада достанется уже тебе самой.<br /> <br /> Лицо Эпсилон по-прежнему оставалось абсолютно равнодушным, без малейших проблесков каких-либо эмоций.<br /> <br /> - Я не сомневаюсь в этом, командор, - ответила она. – Просто не забывайте, что аун был волен отклонить мое предложение, когда я пришла к вам. Мне потребовалось скрепить всю свою веру и принести немалые жертвы, чтобы предложить вам этот союз. Прилететь сюда без позволения моего руководства – и без того уже немалый проступок. Но я решила идти до конца. Аун’Дзи понимает важность этого предложения. И ты тоже. Ни ваш, ни мой народ не смогут вечно сдерживать тьму-что-поглощает-все-вокруг. И я прошу в обмен самую малость – информацию, которая не причинит вам вреда, и возможность спокойно пересечь вашу территорию. У меня нет в рукаве ни припрятанного ножа, ни яда, который вот-вот окажется в вашем кубке, шас’о. Мы скоро покончим с этим делом. Может быть, вы получите оружие, в котором нуждается ваш народ, может быть, нет. В любом случае, я получу обещанную возможность улететь, и больше вы меня не увидите.<br /> <br /> Ледяная Волна ни разу не взглянул на нее за время этой речи. Вместо этого он невольно засмотрелся на одного из мутантов, сидящих внизу. Тварь таращилась на него в ответ, и ее морда выглядела тошнотворной пародией на его собственное лицо – слишком похожая на т’ау, чтобы не узнать, и слишком похожая на тиранида, чтобы оставлять ее в живых. Тварь дрожала от острой жажды убить командора немедленно, ее челюсти шевелились, словно она представляла, как пожирает его плоть.<br /> <br /> «Будь они все прокляты», - подумал тот. – «И гуэ’ла, и И’хе вместе с ними. И будь прокляты все мы за то, что вляпались в эту отвратительную сделку. Может быть, она и спасет наш народ, но до того мы лишимся всякой чести. И эту кровь, возможно, не получится смыть никогда».<br /> <br /> <br /> ===23===<br /> <br /> Даже при включенной на максимум ночной оптике переход выдался трудным. Стены естественного тоннеля были шершавыми и острыми, не сглаженными рукой человека. Впрочем, именно поэтому он до сих пор и существовал – его никто не обработал, потому что о нем никто не знал, и ни на одной карте этого тоннеля не было. Старый Ганин был единственным, кто когда-либо проходил этим путем, а случилось это где-то за год до появления синекожих на Тихонисе.<br /> <br /> Но за все годы, проведенные на свободе, память Ганина ничуть не прохудилась, и он по-прежнему безошибочно находил все выступы и крохотные расщелины, куда приходилось протискиваться. Раз за разом старик удивлял Копли и ее команду – каждый раз, когда майору казалось, что перед ними тупик, Ганин, посмеиваясь, пробирался вперед, сквозь почти невидимые зазоры между камнями. И оказывалось, что дальше по-прежнему есть путь.<br /> <br /> Так что без помощи самого Ганина Копли и ее диверсионный отряд потратили бы немало часов, обыскивая каждую стену в каждом обманчивом тупике, и никакая, даже самая подробная карта с детальными указаниями не облегчила бы им работу.<br /> А ведь тогда, в лагере Кашту, Копли едва не настояла на том, чтобы Ганин остался. Он казался слишком хрупким и почти наверняка превратился бы в обузу для всей команды. Будь Копли помоложе и пожестче, она отказала бы ему в просьбе отправиться вместе с ними. Тогда ей показалось, что полученных от него сведений будет достаточно. Но почему же сейчас она уступила? Пока они летели на юг, Копли смотрела в морщинистое, обветренное лицо старика, сидящего с ней в «Грозовом вороне», и искала ответ на этот вопрос. И так и не нашла ни одного подходящего. Неужели она становится сентиментальной?<br /> <br /> А теперь, когда польза от старого проводника уже ни у кого не вызывала сомнений, Копли списала свое решение на интуицию. Возможно, ее подсознание уловило что-то такое, чего не сумел разглядеть разум сквозь пелену самоуверенности и поверхностного суждения. <br /> <br /> Теперь Копли даже рада была, что Ганин отправился с ними.<br /> <br /> Трискель, идущий впереди, уже добрался до нужной точки – и, остановившись, поднял правую руку. Копли подобралась поближе и обнаружила, что они стоят на самом краю огромной черной пропасти. <br /> <br /> Она посветила фонариком вниз, выискивая дно. Ничего. Совсем ничего, одна темнота.<br /> <br /> - Вот это был самый сложный участок, - усмехнулся Ганин за ее спиной. – Здесь я окончательно убедился, что уже не выберусь отсюда.<br /> <br /> Трискель направил луч фонарика на противоположный край. Пропасть полностью пересекала тоннель. Никаких уступов. Трискель оглядел стены, ища, за что можно было бы зацепиться. Но те были абсолютно гладкими.<br /> <br /> - Чуть ниже, парень, - указал Ганин. – Нам придется спуститься немного, чтобы перебраться на ту сторону.<br /> <br /> - Ты перебрался через эту пропасть? - недоверчиво уточнил солдат.<br /> <br /> - У меня не было выбора.<br /> <br /> - У нас его тоже нет, - добавила Копли и, повернувшись, улыбнулась. – Но у нас есть Ящерица-в-тенях, а он здесь уже бывал.<br /> <br /> Старик насмешливо улыбнулся в ответ, обнажая редкие оставшиеся зубы.<br /> <br /> - Я пойду первым. Сами вы не справитесь, а объяснить будет еще сложнее. Мне проще показать.<br /> <br /> - А тебе сил-то еще хватит? – осторожно спросила Копли. <br /> <br /> Старик указал подбородком на дальний край пропасти, скрытый в темноте – с такого расстояния его невозможно было разглядеть даже сквозь приборы ночного зрения.<br /> <br /> - Давайте все будем надеяться, что хватит, - сказал Ганин.<br /> <br /> Он повел их вперед. Копли держалась следом, за ней – Райс, Григолич, Морант и Трискель. Григ из них был самым сильным, и поэтому шел в середине связанного веревкой отряда – если бы кто-то сорвался, он сумел бы их вытащить. А если бы сорвался сам Григолич, Райс и Морант помогли бы ему вдвоем.<br /> <br /> Путь оказался по-настоящему тяжелым. И без Ганина они бы ни за что не пересекли эту пропасть? Сколько же раз он мысленно или во сне повторял этот изнуряющий переход?.. Скрюченные пальцы старика безошибочно находили каждый невидимый выступ точно там, где тот и должен был быть. Дважды Ганин едва не сорвался, но не из-за того, что ошибался, а из-за того, что ему не хватало сил.<br /> <br /> И оба раза Копли оказывалась рядом, вгоняла в камень штычок, не давая им обоим упасть, и помогала встать на ноги. Штычки и веревки давали возможность удержаться, если бы сорвался кто-то один, или двое, но трое уже уволокли бы за собой и остальных. Камень слишком легко крошился, и большое количество штычков только раскололо бы его сильнее.<br /> <br /> Так, метр за метром, нащупывая опору за опорой, старик методично вел их вперед. Где глаза были закрыты, он полагался только на память рук, пока, наконец, они не обогнули последний выступ и не начали забираться наверх, на противоположный край пропасти.<br /> <br /> Обливаясь потом и тяжело дыша сквозь зубы, Григолич и Морант затащили наверх Трискеля. Несколько мгновений они переводили дух: кто сидя, кто - вытянувшись прямо на камнях.<br /> - Я бы ни за что не согласился повторить этот путь, - пробормотал Райс.<br /> <br /> Копли посмотрела на старика. В свете факела его глаза сияли ярко, как два черных драгоценных камня. Он выглядел помолодевшим, словно волшебным образом сбросил все прожитые годы.<br /> <br /> - Я уже многие десятилетия не чувствовал себя таким живым, - хохотнул он.<br /> <br /> - Спасибо тебе, Ганин, - проговорила Копли.<br /> <br /> - Это действительно было круто, старик, - добавил Григолич, широко улыбаясь.<br /> <br /> - Осталось пройти еще немного, - сообщил тот, - но дальше уже будет гораздо легче.<br /> <br /> Это и впрямь оказалось так.<br /> <br /> Им пришлось забраться еще выше, чтобы достичь выступов, невидимых со дна тоннеля. Ганин показал им достаточно большие щели между камнями, куда вполне можно было протиснуться. Но затем что-то изменилось – Ганин словно растратил последнюю энергию, его пыл угас, и Копли показалось, что настал тот момент, которого старик так долго ждал.<br /> <br /> - Вот тут последнее место, которое мне нужно было вам показать, - старик ткнул пальцем в узкую расщелину, которую Копли сама не заметила бы. – А дальше вам остается только идти по карте, которую я нарисовал. Больше ничего искать не придется, просто сворачивайте в нужную сторону.<br /> <br /> Копли оглянулась на отряд, затем снова перевела на Ганина.<br /> <br /> - Ты можешь добраться с нами до базы, - предложила она. – Правда, тебе придется подождать в подземных тоннелях, пока мы не начнём эвакуацию, но если ты сумеешь быстро добраться до одного из «Грозовых воронов» …<br /> <br /> Она заметила его взгляд и осеклась.<br /> <br /> - Все совсем не так было задумано, - ответил Ганин. – Это место ждало меня так же, как я ждал вас. Так сказал Голос Песков. Я должен был умереть уже давно, но он сказал мне, что я должен жить, пока не придете вы. У меня уже шестой год гниль вот здесь, - он постучал себя по груди. – Но Голос сказал мне: ''«Ящерица-в-тенях должна дождаться прибытия реш’ва. Империум нуждается в тебе, Ганин. Ты не можешь умереть, пока не исполнишь свой долг»''. И потому я жил. А теперь могу, наконец, отдохнуть.<br /> <br /> - Здесь? – подняла брови Копли.<br /> <br /> - Вернусь назад чуть-чуть. Посижу немного на краю пропасти. Посмотрю, не удостоит ли Бог-Император меня словечком, раз уж я выполнил свое предназначение.<br /> <br /> Он усмехнулся, и, повернувшись, поковылял мимо отряда – каждый из бойцов был выше его ростом. И, пока старик проходил мимо, каждый из них хлопнул его по плечу и назвал по имени.<br /> <br /> Отойдя шагов на десять, Ганин оглянулся в последний раз.<br /> <br /> - Никогда не встречал раньше женщину, которая была бы большим воином, чем любой мужчина, майор. Готов поспорить, синекожие и понятия не имеют, какая буря вот-вот обрушится на их головы. – Он засмеялся и отвернулся прочь, к ущелью. – Устрой им ад, девочка!<br /> <br /> А затем Ганин окончательно скрылся во тьме, уходя туда, где его ждал вечный покой.<br /> <br /> Несколько долгих мгновений Копли смотрела на уступ, за который завернул старик. Он выглядел таким умиротворенным. Готовым к смерти. Копли невольно задумалась, что она сама будет чувствовать, когда придет ее время. Она вместо со своими людьми собиралась пробраться на базу, набитую войсками т’ау. Конечно, это был уже не первый раз, когда им приходилось делать нечто подобное – но он в любой момент мог оказаться последним. В ее специальном подразделении никто не рассчитывал дотянуть до отставки.<br /> <br /> - Мэм? – позвал Райс.<br /> <br /> Копли подняла глаза и обнаружила, что он смотрит прямо на нее.<br /> <br /> - Веди, Райс. <br /> <br /> Тот кивнул и протиснулся в узкий проем, указанный Ганином. Остальные молча последовали за ним.<br /> <br /> Они пробирались по тесному тоннелю как черви. Камни царапали им бока и задевали снаряжение, и его постоянно приходилось поправлять, а порой еще и выдыхать, чтобы пролезть сквозь совсем уж узкие трещины. Рюкзаки и оружие то и дело приходилось тащить за собой волоком, а кому-то все время нужно было идти последним, чтобы проталкивать тех, кто застревал или за что-нибудь цеплялся – а это происходило куда чаще, чем Копли бы хотелось.<br /> <br /> И все это время операционный хроно отсчитывал драгоценные секунды.<br /> <br /> Истребительная команда «Коготь» и остальной штурмовой отряд рассчитывали на нее. Она не могла подвести их. Каррас и все прочие не смогут добраться до тюрьмы, пока защитные орудия активны. Их попросту собьют еще на подлете.<br /> И, если уж совсем честно, то Копли беспокоилась – не из-за того, что придется пробираться в тюрьму, и не из-за того сопротивления, с которым им, возможно, придется столкнуться. Куда сильнее ее беспокоили системы электроники т’ау. Как их отключить? Читать и использовать их гололитический интерфейс – это одно дело. И Копли уже доводилось делать это во время предыдущих операций. Но Башня была сверхзащищенной базой, и наверняка там будет своя система шифрования, причем самого высшего порядка. Если не брать в расчет космопорты, штаб-квартиры огненной касты и узлы данных, то системы Башни - наверняка самые защищенные на всем Тихонисе. Копли взяла с собой самых лучших специалистов, но не было никакой гарантии, что они сумеют справиться. Слишком многое в процессе могло пойти не так.<br /> <br /> «В общем-то, как обычно», - подумалось ей.<br /> <br /> Сигма позаботился о том, чтобы Копли и ее люди получили все необходимое для проведения «Разрушителя теней». Лорд-инквизитор понимал, что работенка предстоит нелегкая, и Копли и ее отряд получили несколько новых игрушек – и некоторые из них действительно впечатляли. Например, та штука, которую тащил Морант – модуль взлома. Никогда еще раньше специальному подразделению Копли не давали доступа к подобному оборудованию. Это было что-то новенькое, по крайней мере, для нее самой. И будет прекрасно, если оно сработает. Но Копли понимала, что успех миссии не зависит только от техники. Основная движущая сила – это люди. Никакое, даже самое передовое снаряжение в галактике не принесет ни малейшего толка, если не попадет в нужные руки. <br /> <br /> Копли подняла глаза, глядя в спину Моранту, и немного успокоилась. Невысокий, угрюмый бывший десантник старательно обучался работе с этим модулем у марсианских техножрецов. Конечно, Морант был не единственным, кого научили им пользоваться, и еще несколько членов отряда вполне могли его заменить в случае его, но именно у Моранта обнаружился просто-таки прирожденный талант. И Копли рассчитывала, что в нужный момент он взломает защиту т’ау и получит доступ к системам управления Башней.<br /> <br /> Технология была редкой. И если бы только она попала в руки Копли, когда та еще служила в войсках Милитарум… Тогда ведь столько жизней…<br /> <br /> Такова оказалась цена за то, чтобы присоединиться к Ордо Ксенос.<br /> <br /> «Но все равно», - подумалось ей, - «все равно…»<br /> <br /> Вся эта операция практически висела на волоске. Здравый смысл подсказывал Копли, что если она со своим отрядом не сумеет проникнуть на базу, и если «Коготь» и остальные попытаются пробиться внутрь силой – это будет чистой воды самоубийство. Но они не могли отступить, тем более, зная, что Эпсилон действительно здесь – слишком важна была ее эвакуация. И даже если все пятеро лазутчиков погибнут до того, как будут отключены противовоздушные орудия, «Грозовые вороны» Караула Смерти все равно прилетят.<br /> <br /> «Их тут же собьют ко всем чертям, да, но они даже не подумают повернуть назад. Мы не можем рисковать, давая т’ау шанс перевезти Эпсилон. Надо ловить ее здесь и сейчас».<br /> <br /> - Тоннель дальше расширяется, мэм, - раздался из динамика вокса голос сержанта Григолича, идущего впереди. – Даже выпрямиться можно. Тут маленькая пещера, где-то два на три метра. Точно такая, как описывал старик.<br /> <br /> - Поняла, - откликнулась Копли, протискиваясь вперед сквозь очередное бутылочное горлышко между камнями. – Начинай проверять потолок. Ультрафиолетовый режим и инфракрасный. Судя по тому, что говорил Ганин, зазор нельзя обнаружить невооруженным глазом.<br /> <br /> Когда Копли, Морант и Райс добрались до пещеры, Григолич все еще обыскивал ее. Морант задержался у входа, помогая Трискелю пропихнуть сквозь последнюю трещину снаряжение. А закончив с этим, поднял глаза к потолку и принялся помогать остальным с поисками. Трискель вытащил портативный ауспик-сканер из креплений и подключил его, подкручивая ручки и вглядываясь в маленький мерцающий экран. <br /> <br /> - Старикашка и впрямь был хорош в молодости, - заметил Морант. – Он-то в полной темноте тут шарил, да? Я вообще ничего не могу найти, мэм, даже когда оптика на максимуме.<br /> <br /> - Ауспик тоже ничего не видит, - добавил Трискель.<br /> <br /> Копли неожиданно остановилась.<br /> <br /> - Ну-ка, выключите их.<br /> <br /> - Мэм? – обернулся Морант.<br /> <br /> - Приборы ночного зрения. Выключите их все. Он не полагался на глаза, и нам тоже не стоит. Руками пользуйтесь. Постарайтесь нащупать. Маленькая трещина с крохотным выступом. Она где-то здесь.<br /> <br /> «Если только ее не нашли и не заделали».<br /> <br /> Нет. Копли не собиралась так просто отступать. Трещина должна быть где-то тут.<br /> <br /> Копли стащила перчатки, дотянулась до потолка и принялась ощупывать его пальцами, кусочек за кусочком.<br /> <br /> - Погодите-ка, - подал голос Морант спустя восемь минут поисков. – Мэм, кажется, я что-то нашел.<br /> <br /> Он не двигался с места, пока Копли не подошла вплотную, и даже тогда не торопился убирать руку, чтобы не потерять найденную трещину. <br /> <br /> Копли дотянулась пальцами, ощупывая камень рядом с рукой Моранта. И впрямь – камень здесь едва заметно поддавался нажиму. Значит, вот оно, то место, о котором говорил старик. Вот здесь он, истощенный и совершенно слепой в темноте, провалился вниз, не зная, что ждет его дальше. И к счастью для него, - а теперь и для Копли и ее отряда, - он не разбился насмерть, а нашел узкий, извилистый путь к свободе. <br /> <br /> Он сумел выбраться и вернуться к племени, которое уже давно числило его среди Сгинувших.<br /> <br /> «И там он ждал… пока не придем мы. Спасибо тебе, старый».<br /> <br /> Впрочем, наверное, рано еще было его благодарить. Проем за прошедшие годы могли и заделать там, наверху.<br /> <br /> Поразмыслив, Копли вытащила нож из наплечного крепления и принялась расчищать зазор пошире.<br /> <br /> - Камень тяжелый, - сообщила она отряду, - так что вставайте все четверо прямо под ним и толкайте строго вверх. Когда он стронется с места, аккуратно отодвиньте его вправо. Не торопитесь. Если поблизости окажется какой-нибудь синекожий…<br /> <br /> Мужчины осторожно приподняли плоский камень и медленно и бережно сдвинули в сторону. Сначала все было тихо, но, когда просвет расширился сильнее, Моранту и Трискелю пришлось убрать руки, а Райс и Григолич вдвоем могли его только толкать – и тяжелый камень все-таки заскрипел об остальные. Они оба постарались работать как можно медленнее и тише, и, когда камень убрался с пути, все пятеро членов отряда замерли, едва дыша, прислушиваясь к малейшим шорохам.<br /> Трискель вытащил ауспик из креплений и постепенно перевел его на полную мощность.<br /> <br /> - Ничего нет, мэм.<br /> <br /> - Отлично, - кивнула Копли. – Похоже, мы можем идти дальше. Григ, продолжай вести. Выбирайтесь отсюда.<br /> <br /> - Есть, мэм, - откликнулся Григолич и полез вверх, во тьму проема. Спустя несколько секунд оттуда высунулась его рука, и Трискель понятливо подал ему рюкзак и оружие.<br /> <br /> - Ну, как там обстановка? – спросила Копли.<br /> <br /> - Тесновато будет, - раздалось сверху. – Вода и кабели везде, похоже, т’ау тут ничего не меняли. Сюда, похоже, сто лет никто не заглядывал. – Григолич умолк на секунду, а затем добавил:<br /> - Нет, напряжения в кабелях нету. Ими не пользуются. Синекожие наверняка установили собственные системы на верхних уровнях. Похоже, все чисто, мэм. Лазерных растяжек и камер слежения тоже не видать. Никаких следов излучения.<br /> <br /> «А синекожие самоуверенны», - подумала Копли. С другой стороны, а чего им бояться? Эта планета принадлежала им с самого первого дня их появления. Не считая кучки повстанцев, которых т’ау могли уничтожить в любой момент, здесь больше не было ничего, что могло бы навести их на мысль о возможном штурме Башни.<br /> <br /> Правда, спокойнее от этой мысли не становилось.<br /> <br /> - Я поднимаюсь следующей, - объявила она, подходя к проему. Григолич снова протянул руку, и Копли подпрыгнула, хватаясь за нее – и он легко затащил ее наверх. Оказавшись рядом с ним, Копли свесилась вниз и Трискель передал ей снаряжение.<br /> <br /> В ночном режиме визора все кругом окрашивалось в мертвенно-зеленые тона. Копли разглядела низкий тоннель, сплошь заполненный старыми трубами и кабелями – тот невольно напомнил ей густую подстилку джунглей, увитую лианами, - и задумалась, что будет, если перерезать какой-нибудь из них. Потому что сейчас казалось, что иначе им вперед не пробраться. Пол тоннеля был из такого же натурального камня, но, в отличие от пещеры внизу, здесь явно потрудились лазеры и плазменные резаки – это можно было легко понять по оплавившимся местам. Потолок был гладкий, разделенный на ровные сегменты – широкие скалобетонные блоки опирались на балки из клепанного железа. По тоннелю можно было пройти, пригнувшись, но из-за обилия труб рюкзаки кое-где придется тащить за собой.<br /> <br /> - Трис? – негромко позвала Копли.<br /> <br /> Штурмовик сверился с показаниями ауспика.<br /> <br /> - Здесь полно помех, мэм, но никакого движения по-прежнему не видно.<br /> <br /> Она сверилась с голо-компасом на левом запястье, отключила его и сказала:<br /> <br /> - Отсюда старик велел пройти двести ярдов на север, там должен быть служебный люк. Правда, не тот, который нам нужен. Еще через двести ярдов после него тоннель сворачивает на восток. Нам нужен первый служебный люк после этого поворота – он будет в потолке. Ты понял, Григ?<br /> <br /> - Уже иду, мэм.<br /> <br /> К тому моменту, когда они добрались до указанного люка, Копли обнаружила, что по вискам и загривку у нее вовсе стекает пот. Чем дальше они уходили, тем жарче становилось в тоннеле.<br /> <br /> Это хорошо. Значит, они сейчас где-то рядом с источником питания, расположенным выше. А значит, они все глубже уходят внутрь комплекса.<br /> <br /> Осторожно открыв люк, отряд снова прислушался. Но наверху их никто не ждал. Похоже, эта часть комплекса была относительно заброшена, или, как минимум, не так уж и часто патрулировалась. Один за другим Копли и ее бойцы забрались наверх.<br /> <br /> Райс забрался последним, после того, как передал рюкзак и оружие Трискелю. А затем они вчетвером вместе с Морантом и Григоличем тихо и аккуратно вернули каменную заглушку на место. Копли в это время осматривалась по сторонам, снова сверяясь с голо-компасом. Закрыв люк, отряд занял позиции по кругу, спинами к центру, держа оружие наготове и дожидаясь приказа Копли. <br /> <br /> Коридор тянулся с севера на юг, и оба его конца тонули в непроглядной темноте. Но на стенах тускло светились красным служебные люмены, разгоняя сумрак настолько, что отряд мог обходиться без приборов ночного зрения.<br /> <br /> В воздухе разливался низкий мерный гул какого-то энергогенератора. Копли подошла к левой, западной стене, и прижалась к ней ухом. Скалобетон оказался куда теплее, чем следовало бы, и, прислушавшись как следует, Копли, как ей показалось, опознала этот гул. Тон и частота однозначно были ей знакомы.<br /> <br /> - Крупномасштабный плазменный генератор, - сообщила майор. – В двух или трех уровнях над нами. Вероятнее всего, это основной источник энергии для всей базы.<br /> <br /> Ей уже доводилось пару раз взрывать такие.<br /> <br /> - Теперь понятно, откуда столько помех на ауспике, - откликнулся Трискель. – От этой штуки здесь вообще никакого толка.<br /> <br /> - Мэм, - позвал Райс, - а может быть, подорвем его? Мы ведь так отключим все их системы разом, к тому же, это будет славная диверсия, если вдруг окажется, что мы застряли тут надолго.<br /> <br /> Григолич усмехнулся.<br /> <br /> - Если мы обесточим всю базу, то можем сами себе перекрыть доступ к цели задания. К тому же, у них наверняка есть дублеры самых важных систем. Может быть, даже дублеры для дублеров. Только переполошим их почем зря.<br /> <br /> Райс был самым молодым в отряде – он быстрее всех управлялся с клинком, идеально точно стрелял из лаз-ружья, и мог двигаться бесшумнее листика, подхваченного ветром, но боевого опыта ему пока что не хватало.<br /> <br /> - Забудьте про генератор, - покачала головой Копли. - Действуем согласно исходному плану. Взламываем их защитные системы и начинаем основную операцию. Никакие разрушения в наши задачи не входят. Дальше впереди должна быть старая лестница, которой воспользовался Ганин, - она указала в тоннель дулом лаз-ружья. – По нем мы доберемся до подземных тоннелей, идущих под складским крылом. И молитесь Терре и Золотому Трону, чтобы синекожие не навалили на единственный люк наружу каких-нибудь тяжелых контейнеров.<br /> <br /> То ли Копли хватило удачи, то ли Император в тот день смотрел в их сторону, но последний люк т’ау ничем не перекрыли. Никаких ящиков поверх не оказалось, и майор вместе с отрядом выбрались в просторный, сумрачный склад-хранилище в восточном секторе тюрьмы, недалеко от северного крыла – именно там держали в Алел-а-Тараге держали узников-людей.<br /> <br /> Стоило им оказаться наверху, как послышались шаги. Копли жестом велела остальным оставаться на месте и не высовываться, а сама короткими перебежками подобралась поближе, отыскивая точку обзора получше.<br /> <br /> Она услышала знакомое бормотание, чередующееся с пощелкиванием.<br /> <br /> Этот диалект т’ау был хорошо ей знаком. Двое членов касты земли, занимающие не самые высокие должности, коротали период отдыха за непринужденной болтовней, обсуждая свои последние договорные спаривания.<br /> <br /> Судя по меткам на контейнерах, этот склад использовался в основном для хранения пайков. Южную секцию занимали стойки с оборудованием для подзарядки энергомодулей. У западной стены, едва ли не впритык к пласталевому роллету, были припаркованы два модифицированных скиммера модели TX4-«Пиранья». Вооружения на них не было – видимо, их использовали только для того, чтобы отвезти припасы в нужный тюремный блок.<br /> <br /> Помимо двоих членов касты земли, чьи разговоры слышала Копли, мимо то и дело сновали рабочие-т’ау и их помощники-люди, отмечая что-то в списках или перетаскивая очередной контейнер. <br /> <br /> И никто из них не заметил, что на склад пробрались пятеро имперских солдат.<br /> <br /> Копли вернулась к команде и указала на потолок.<br /> <br /> - Вот, куда нам надо добраться, - сказала она. – На тот верхний мостик. Там в центре наблюдательный пункт. Там, конечно, будет полно народа, и наверняка оттуда же идет управление некоторыми коммуникациями. Так что не будем давать им повода поднять тревогу. Как только проскочим наблюдательный пункт, идем по сходням, ведущим к северной стене – там есть выход, вон, видите? Через него можно попасть на огражденный мостик, который выведет нас на средние этажи центрального блока. Похоже, основную архитектуру здания никто не менял. Это нам на руку. Значит, старые лестницы должны быть на прежнем месте. Подъемниками т’ау лучше не пользоваться. Действуем тихо и осторожно. Того, кто нас выдаст, пристрелю собственноручно.<br /> <br /> От этих слов солдаты заулыбались. Они уже не первый раз их слышали.<br /> <br /> Копли жестом велела им следовать за ней, и, один за другим, почти сливаясь с окружающим пространством из-за адаптивных систем маскировки, отряд выбрался из укрытия и осторожно направился к пласталевым балкам, поддерживающим верхние мостки.<br /> <br /> Майор полезла первой. Шустрая и ловкая, как белка, она быстро забралась наверх, перелезая с перекладины на перекладину. Оказавшись на мостках, она тут же пригнулась, пока ее не заметили.<br /> <br /> За это время она даже не запыхалась особо. Она была рада вновь заняться полевой работой, ощутить себя живой и применять свои навыки. В такие моменты она понимала, что ни за что на свете не согласилась бы сменить эту работу на какую-нибудь другую.<br /> <br /> Не разгибаясь, Копли пошла вперед, зная, что остальные держатся следом. Добравшись по мосткам до дверей комнаты наблюдения, Копли присела на корточки возле дверей, закинула лаз-ружье на плечо и вытащила изогнутый нож с черным лезвием. Сжав его обратным хватом, Копли притаилась, дожидаясь своих.<br /> <br /> Райс добрался первым – он занял позицию с противоположной стороны от двери и кивнул Копли. А спустя пару секунд к ним присоединились и остальные. <br /> <br /> Копли зашевелила пальцами, отдавая Райсу приказ на боевом языке жестов. Без лишнего звука она велела ему забраться на крышу наблюдательного пункта и спуститься на противоположную сторону.<br /> <br /> Посылать таким путем кого-то из команды было весьма рискованно – малейший звук, раздавшийся не в тот момент, мог выдать их всех. Даже если бы кого-то одного заметили сейчас, в самом начале пути…<br /> <br /> Но Райсу Копли доверяла. Отобрав его четыре года назад в состав «Арктура», она выковала, вылепила из него такого умелого оперативника, что теперь он, как и все остальные члены отряда, был практически продолжением ее самой, как меч, сделанный под руку умелого бойца, как еще одна конечность.<br /> <br /> Двигаясь тише пантеры, подкрадывающейся к пугливой добыче, Райс забрался на крышу и пополз по ней вперед. Каждое его движение было взвешенным и осторожным. Добравшись до края, он бесшумно спрыгнул вниз и присел возле второй двери, дожидаясь команды.<br /> <br /> Копли кивнула остальным. Протянув руку, она подтолкнула дверь – как и ожидалось, та оказалась не заперта. Осторожно и медленно Копли раскрыла ее и тихо проскользнула внутрь.<br /> <br /> Несколько т’ау в темно-синих комбинезонах сидели за мониторами и панелями управления, жуя те пахучие черные семена, которые так любила каста земли. Копли узнала этот запах – для человеческой печени эти семена были слишком ядовиты, зато т’ау из касты земли ели их практически безостановочно.<br /> <br /> Хруст и чавканье были Копли только на руку. Она тихо подкралась сзади к одному из т’ау. Тот ничего не услышал за скрежетом собственных зубных пластин.<br /> <br /> Каста земли.<br /> <br /> Теперь Копли в этом не сомневалась, и не только из-за запаха их любимой еды. Члены касты земли были ниже ростом, чем их сородичи из других каст, но куда крупнее, куда шире в кости и с более развитыми мускулами. Будучи не выше пяти футов ростом, некоторые из этих т'ау могли весить сотню килограмм, причем вовсе не из-за жира. Они были грузчиками и рабочими, изобретателями, творцами и инженерами.<br /> <br /> Копли занесла нож, готовая к быстрому и смертоносному удару.<br /> <br /> Выдохнув сквозь зубы, она с нужной силой вонзила нож – его острие вошло в спину жертве точно там, где надо, между третьим и четвертым позвонком, рассекая ключевые нервные соединения и мгновенно парализуя т’ау. <br /> <br /> Тот содрогнулся и негромко всхлипнул, отчаянно пытаясь вдохнуть, но легкие его больше не слушались. Синее сердце замедлилось и остановилось, и безвольное тело начало оседать на пол.<br /> <br /> Копли подхватила его, охнув от тяжести, и тихо опустила на пол. Затем окинула взглядом панель управления, выискивая какие-нибудь значки, означающие системы безопасности или механизмы блокировки дверей.<br /> <br /> Ей не попалось ничего, что указывало бы на аварийные защитные системы, но зато она нашла небольшой набор значков, связанных с замками на закрытом мосту между складом и центральным блоком – той частью Башни, от которой вообще пошло ее название. <br /> <br /> Вспомнив язык т’ау, Копли принялась нажимать на чужацкие значки на панели, разблокировав все двери между складом и главным блоком, а затем обернулась к остальному отряду и жестом приказала им пройти сквозь наблюдательный пункт.<br /> <br /> Солдаты пробрались мимо, по-прежнему скрытые маскировкой, встретились с Райсом на противоположной стороне и направились дальше по мосткам.<br /> <br /> Копли шла последней. Взглянув вниз, она убедилась, что их так никто и не заметил. Т’ау и принятые ими на работу люди продолжали заниматься своими делами, совершенно не подозревая о случившемся только что убийстве.<br /> <br /> Копли надеялась, что к тому моменту, когда мертвеца обнаружат, отряд успеет добраться до основного центра управления. Потому что вот там уже изрядно придется попотеть.<br /> <br /> Но она знала, что они не успеют.<br /> <br /> Первая на сегодня кровь уже пролилась. И она будет далеко не последней.<br /> <br /> <br /> ===24===<br /> <br /> Каррас стоял у входа в пещеру, темневшую высоко над ущельем, сканируя внешний периметр базы т’ау. Оптика его шлема, повинуясь мысленному приказу, с негромким жужжанием переключалась с дальнего режима на ближний. До заката оставалось совсем недолго, и Каррас надеялся, что у Копли и ее отряда все идет по плану, и они уже добрались, куда нужно.<br /> <br /> Т’ау были таким же дневным видом, как и люди, и сперва боролись с темнотой с помощью костров, а позднее - и электричества. И когда касте огня необходимо было эффективно работать в темное время суток, им приходилось использовать системы ночного зрения, встроенные в шлемы и боевые скафандры.<br /> <br /> А затем они решили эту проблему, снабдив дроны продвинутой мультиспектральной оптикой и энергосенсорами.<br /> <br /> Даже сейчас, пока Каррас разглядывал стены Башни издалека, над прилегающей территорией наверняка носились патрули из охранных и обслуживающих дронов, оборудованных такими мощными сканерами.<br /> <br /> Что ж, по крайней мере, у них не было псайкеров – по крайней мере, среди самих т’ау. В полученных от Сигмы данных сообщалось, что на Тихонисе не было никого из никассарцев или каких-либо других союзников синекожих, обладающих психическим даром.<br /> <br /> Значит, хотя бы об этом можно было не беспокоиться.<br /> <br /> Каррас забормотал литанию Зрения вне зрения, отправляя астральную проекцию на поиски других живых существ, стараясь уловить малейшие отблески кого-нибудь, наделенного разумом.<br /> <br /> Т'ау почти не отражались в имматериуме. Сияние их ауры в сравнении с аурой людей казалось огоньком свечи на фоне горящего города.<br /> <br /> ''Или полыхающего леса.''<br /> <br /> Видения, одолевавшие его в эльдарской машине, грозили вот-вот всплыть в его памяти и начать отвлекать. И Каррас, взрыкнув, усилием воли изгнал их прочь.<br /> <br /> На дне каньона и наверху, на противоположном краю, по всему плато, Каррас засек примитивные души пустынной живности. Почувствовал он и кое-что еще – людей, заключенных в северном блоке Башни, и представителей других рас тоже, хотя последних было совсем мало. Куда сильнее его обеспокоило то, что психические следы этих душ были куда тусклее, чем следовало – его астральное зрение что-то затуманивало. Это было явно не дело рук т’ау – слишком мало они знали о варпе и о царстве нематериального. Голос Песков упоминал старые защитные пентаграммы, оставшиеся в тюремных блоках, но Каррас подозревал, что дело не в них. То, что мешало ему, ощущалось совсем иначе, и его сила распределялась неравномерно. Наиболее густым непонятный туман был в центре, в одном конкретном месте, где-то под главной башней – именно там, по слухам, находилась Эпсилон.<br /> <br /> Что бы ни служило его источником, но оно застилало Каррасу глаза и не давало проникнуть туда, куда сильнее всего было необходимо. Оно отталкивало его, как однополярный магнит, заставляя то и дело сворачивать в сторону.<br /> <br /> После нескольких тщетных попыток Каррас бросил это бесполезное занятие и вернулся в физическое тело.<br /> <br /> Солнце уже почти село, и теперь озаряло долину густым золотистым светом, готовое вот-вот скрыться за горизонтом.<br /> <br /> Каррас снова перевел взгляд на периметр Башни, переключая оптику визора на максимальное увеличение. В последних лучах солнца он рассмотрел на стенах снайперов-т’ау в характерной панцирной броне, расхаживающих взад-вперед группами по трое. Периодически тот или иной отряд останавливался на одной из башен, некоторое время вглядывался вдаль, в каньон, а затем снайперы разворачивались и шли в обратную сторону.<br /> <br /> Никаких явных признаков тревоги Каррас не заметил. Хорошо. Похоже, Архангела пока что не обнаружили.<br /> <br /> Но как далеко она сейчас от цели. Уже наверняка где-то рядом. Он не сумел обнаружить ее с помощью ведьмацкого зрения, а это означало, что Архангел уже внутри базы, там, куда он не мог проникнуть.<br /> <br /> И, если ее и остальной отряд еще не убили и не захватили в плен, то защитные системы должны вот-вот отключиться.<br /> <br /> - Все готово, Грамотей, - раздался густой бас за его спиной.<br /> <br /> Каррасу даже не пришлось оборачиваться, чтобы узнать, кто это.<br /> <br /> - На стенах пока что все по-прежнему, Омни. Знака еще не было. По крайней мере, они хотя бы сумели не поднять тревогу.<br /> <br /> - Я рассчитываю на Архангела и ее команду.<br /> <br /> Каррас кивнул.<br /> <br /> - В своем специальном подразделении она такими вещами каждый день, считай, занималась. Так что, полагаю, здесь она справится куда лучше, чем, допустим, ты или я.<br /> <br /> Фосс подошел поближе, вставая рядом, и улыбнулся.<br /> <br /> - Я уже начинаю забывать, каково это – просто сражаться, без всяких уловок.<br /> <br /> «Да уж», - подумалось Каррасу. «Сомневаюсь, что кто-нибудь из нас предполагал, что служба в Карауле Смерти будет выглядеть вот так. Но Караул и ордос действуют так, как и должны. Война, на которой они сражаются, отличается от всех остальных».<br /> <br /> - Как там настроение в отряде? – спросил он вслух.<br /> <br /> - Позитивное, - ответил Фосс. – Даже воодушевленное. Пророк, конечно, бухтит, как всегда, но я подозреваю, что на самом деле он вполне рад роли, отведенной ему Архангелом.<br /> <br /> - В этой роли он принесет больше всего пользы.<br /> <br /> - Если он при этом не будет мешаться под ногами у остальных, то и вовсе замечательно. А вот Хирон уже извелся. Элийзийцы стараются к нему близко не подходить.<br /> <br /> - Теперь уже недолго осталось.<br /> <br /> - А ты действительно не можешь заглянуть в это место?<br /> <br /> Каррас обернулся, глядя на низкорослого, широкоплечего брата.<br /> <br /> - Чем бы ни было то, что блокирует мой дар, оно по-настоящему сильно. И чем ближе к нему мы подберемся, тем меньше я смогу использовать свой дар.<br /> <br /> Фосс умолк. Он как будто обдумывал, стоит ли озвучивать то, что ему хотелось сказать.<br /> <br /> - Что тебя беспокоит, Омни? – спросил Каррас. – Говори, не стесняйся.<br /> <br /> - Да я вот вспоминаю Кьяро, Грамотей. Как оглянулся и увидел тебя, окруженного генокрадами, пока все остальные драпали к точке эвакуации. Я видел, что ты в тот день сделал. Ты их просто в порошок стер. До того момента я полагал, что у нас у всех примерно одинаковые возможности. А потом… Ты – нечто совершенно иное. И я с тех пор все гадаю - а мы-то тебе зачем…<br /> <br /> Карраса эти слова обеспокоили и огорчили. Он совершенно не хотел быть другим. Никакие различия между ним и остальное командой не приведут ни к чему хорошему. Сплоченность и доверие важнее всего.<br /> <br /> - Тогда был критический момент, брат. Будь у меня хоть какой-то выбор… Я не могу описать тебе всю глубину риска, на который я иду каждый раз, когда использую свой дар настолько интенсивно. И, возможно, однажды мне придется поплатиться собственной душой за эту силу. Я уверен, что братья из либрариума твоего собственного ордена ощущают тоже самое. Очень часто мне хочется, чтобы у меня и вовсе не было этого дара. Каждый раз, когда он мне нужнее всего, может оказаться для меня последним.<br /> <br /> Фосс медленно кивнул.<br /> <br /> - Когда я увидел, как ты разрываешь тех генокрадов на части еще на подлете, я, честно говоря, даже позавидовал тебе немного. Я представил, сколько всего мог быть сделать, будь я хоть немного одарен также, как и ты. Но сейчас, зная, какую цену тебе приходится платить…<br /> <br /> Некоторое время они стояли молча, думая каждый о своем.<br /> <br /> - Одолжи мне свою силу, Омни, - попросил Каррас. – Если рядом со мной будешь ты и остальные, то, возможно, мне больше не придется так рисковать собственной душой.<br /> <br /> - Тебе даже не надо об этом просить, Грамотей. Она твоя, во имя Дорна.<br /> <br /> Это были хорошие слова, и Фосс не лукавил, произнося их. Но оба десантника понимали, что Каррасу все равно придется снова и снова рисковать душой.<br /> <br /> Они были Караульными Смерти, и служили под началом Сигмы. И легких миссий им не светило.<br /> <br /> - Тебе стоит вернуться к остальным, - сказал Каррас. – Знак могут подать в любую минуту. И я хочу, чтобы «Жнецы» взлетели сразу же, как только мы его получим.<br /> <br /> Фосс развернулся и пошел прочь, скрываясь во мраке пещеры, оставляя Карраса в одиночестве смотреть на то, как гаснут последние лучи солнца над горизонтом.<br /> <br /> ''Уже скоро,'' - подумал он. - ''Скоро наступит время вылета, независимо от того, сумеет Архангел выполнить свою задачу, или нет. Давай же, женщина, подтверждай свою репутацию! Открывай для нас путь!''<br /> <br /> <br /> ===25===<br /> <br /> Они продвигались куда медленнее, чем Копли бы хотелось. В залах и переходах то и дело сновали патрульные дроны. Маскировочные костюмы, предоставленные отряду ордосом, скрывали тепло тел, запах, даже звуки дыхания и сердцебиения, но никакой костюм не сумел бы помочь, не будь у Копли и ее людей терпения и навыков, выработанных за долгие годы тренировок и регулярных специальных операций.<br /> <br /> Дроны т’ау летали почти бесшумно, и лишь с расстояния в восемь метров становился слышен пульсирующий гул их антигравитационных моторов. Весь отряд задерживал дыхание, когда очередная такая штуковина проплывала у них над головами. Дважды они едва успевали скрыться. Копли чувствовала, что обливается потом, но камуфляж скрывал и это – слой микроволокна отлично задерживал влагу.<br /> <br /> При столкновении с дронами счет шел на доли секунды – стоило им уловить хотя бы малейшее подозрительное движение, и они немедленно принялись бы выяснять, что происходит. Порой отряду встречались и воины из касты огня – они патрулировали некоторые коридоры вместе с дронами, парившими за ними следом. Но у всех у них был скучающий, расслабленный вид. Простое патрулирование было неподходящей работой для прирожденного воина – солдаты-т’ау жаждали отправиться на передовую, чтобы помочь своей расе расширить владения еще больше.<br /> <br /> Застряв здесь на долгие годы, вдали от войн и завоеваний, солдаты неизбежно теряли хватку. Но их командирам – как и любым другим, - было ничуть не легче; долгие периоды затишья могли затупить любой, даже самый острый клинок. И потому Копли куда сильнее волновали дроны, чем противники из плоти и крови.<br /> <br /> Если бы их заметили, то практически сразу началась бы перестрелка, а это лишило бы их того крохотного преимущества, которое им пока что удавалось сохранять. Если их засечет хотя бы один датчик или противник, то тревога поднимется по всей базе. И тогда Копли и ее команду загнали бы в угол и прибили, как крыс.<br /> <br /> В такой напряженный момент большинство других бойцов дрогнуло бы и где-нибудь да напортачило, но для бойцов из особых отрядов напряжение было все равно что высокооктановый прометий. В напряженные моменты Копли проявляла себя наилучшим образом. Ордос не стал бы передавать командование кому попало.<br /> <br /> Наконец, после нескольких бесшумных убийств и найденных в последнюю секунду укрытий, отряд достиг дверей, ведущих в центральный командный узел, и даже сумел сохранить имеющееся преимущество.<br /> <br /> Впрочем, радоваться было рано. Тот момент, когда пора было забить о скрытности, почти уже наступил.<br /> <br /> Почти, но не совсем.<br /> <br /> Дверь представляла собой огромный, почти полностью гладкий диск из модифицированной сверхкерамики т’ау, вмонтированный в толстую, взрывоупорную стену. Поэтому пытаться пробить или прорезать ее было совершенно бессмысленно – слишком прочной она была. Впрочем, Копли с самого начала предполагала, что успех операции будет зависеть от их навыков взлома – по-другому в командный узел не попасть никак.<br /> <br /> - Вот она, - прошептала Копли. Горловой микрофон уловил ее шепот и передал в наушники остальному отряду по зашифрованному вокс-каналу малого радиуса. – Морант, взгляни на ту панель и скажи, что думаешь.<br /> <br /> - Если я смогу вскрыть корпус и добраться до электроники, мэм, то с помощью модуля…<br /> <br /> - Это если там нет противовзломной сигнализации… - оборвал его Григолич.<br /> <br /> - А ты бы как поступил? – спросил Райс.<br /> <br /> Григолич указал на потолок.<br /> <br /> Тот был сплошь покрыт кабелями и трубами, тянущимися сквозь цельнокерамические опорные балки. По некоторым кабелям шли данные и электроэнергия. По другим, с целого человека толщиной, уходил отработанный воздух и поступал свежий. Конечно, пролезть сквозь них не получилось бы, но…<br /> <br /> - Подождем там, наверху, - предложил Григолич. – Как только кто-нибудь из синекожих ублюдков выйдет или войдет, мы спрыгиваем, убиваем его и вламываемся внутрь, пока двери все еще открыты. Дым или газ – выбирать будет дама, - он оглянулся на Копли. – Я бы сам предпочел дым, да просто перестрелял бы их всех, но если вы пожелаете их усыпить, мэм…<br /> <br /> Копли несколько секунд раздумывала над тем, что он сказал. Панель доступа на двери могла быть защищена сигнализацией. А могла и не быть – пятьдесят на пятьдесят. Идея Грига казалась лучшим вариантом.<br /> <br /> - Используем газ, - велела она. – Нам может пригодиться парочка выживших. Тех, кто из огненной касты, убиваем сразу же. Ясно?<br /> <br /> - Яснее некуда, мэм, - откликнулся Трискель, стоявший слева от нее, и похлопал по одной из гранат с нервнопаралитическим газом, висевших у него на ремне. – Так и знал, что эти малышки нам пригодятся.<br /> <br /> - Наверх! – скомандовала Копли, и, подпрыгнув, ухватилась за одну из балок, и, подтянувшись, взобралась на самый плотный пучок кабелей. Остальные, подняв глаза, убедились, что она полностью скрылась из вида.<br /> <br /> - Райс и Морант, убивать будете вместе, - продолжила Копли. – Один бьет сзади, второй спереди. Никакого шума. Григ, вы с Трискелем спрыгиваете со мной, вламываемся в командный узел втроем, Трискель прикрывает справа, ты – слева. Я беру на себя центр. Как только окажемся внутри, запускаем газ и даем ему как следует рассредоточиться. Судя по стенам, за дверью большой разноуровневый зал. Мы уже видели, как обустраивают т’ау свои командные центры. Системы безопасности управляются с верхних пультов. Общие панели управления будут находиться ниже.<br /> <br /> - А дверь? – уточнил Трискель.<br /> <br /> - Морант, ты должен будешь ей заняться, пока газ не рассеется. Как только вы с Райсом убьете жертву, затаскивайте тело внутрь и запирайте дверь обратно. Воспользуйтесь модулем, если понадобится. И постарайтесь на задерживаться. Мне нужен полный контроль к тому моменту, когда мы проберемся в командный узел. И пусть им придется вырезать дверь, чтобы до нас добраться. <br /> <br /> Пока Копли раздавала указания, все четверо мужчин забрались на трубы и кабели и затаились там, скрываясь от любых случайных глаз. Некоторое время они выжидали, как можно удобнее распределив вес собственных тел, поглядывая сквозь зазоры между трубами, прислушиваясь, не раздадутся ли снизу шаги или щелчок открываемого замка.<br /> <br /> Время шло. Копли думала об истребительной команде «Коготь» и остальном отряде, дожидавшихся обещанного сигнала. Все понимали, сколько всего зависит от того, сумеет она отключить противовоздушную защиту или нет.<br /> <br /> Вся эта операция буквально на соплях держалась: малейшая ошибка – и всю эскадрилью разнесут на части. А что потом? Т’ау станет известно всё – и что ордос вычислил, где находится Эпсилон, и что Тихонис снова нанесли на карту Империума. И они примутся укреплять планетарную оборону. А могут и вывезти Эпсилон с планеты – в зависимости от того, какую ценность она для них представляла и сколько всего успела выдать.<br /> <br /> «Не сбавляй бдительности», - велела Копли самой себе. – «Сосредоточься».<br /> <br /> Внизу что-то щелкнуло и зашипело. Керамический диск разошелся надвое. Коридор залило бледно-желтым светом. На полу коридора показалась тень, а спустя мгновение появился и ее хозяин – низкорослый, широкоплечий техник из касты земли. Он шустро зашагал вперед.<br /> <br /> А Райс и Морант только того и ждали.<br /> <br /> Они почти беззвучно спрыгнули вниз. Один приземлился точно перед инженером, второй – за его спиной. Глаза инопланетянина изумленно распахнулись, и он открыл было рот, чтобы поднять тревогу.<br /> <br /> Но было уже поздно.<br /> <br /> Райс схватил его сзади, зажимая рот ладонью, и в тот же момент Трискель всадил ему нож под ребра и рванул вверх, рассекая сердце. <br /> <br /> Т’ау дернулся в захвате Райса и обвис. Трискель помог товарищу бесшумно опустить тело на пол. На все у них ушло не больше трех секунд. Они еще и наклониться толком не успели, как Копли и остальные двое бойцов спрыгнули вниз и бросились в раскрытую дверь командного узла.<br /> <br /> - Газ! – рявкнула Копли.<br /> <br /> Ксеносы, возившиеся с пультами, обернулись на ее рык.<br /> <br /> Но было уже поздно.<br /> <br /> Три небольших округлых канистры прокатились по залу, и каждая из них остановилась метрах в четырех от остальных. Еще на ходу из них пополз густой желтый дым, растекаясь все дальше.<br /> <br /> Сквозь прицел лаз-ружья Копли увидела, как перепуганные т’ау судорожно хватаются за горло. Почти сразу же они один за другим попадали на пол. За это время Трискель и Райс успели затащить в командный узел тело убитого техника.<br /> <br /> Газа становилось все больше, он начал закрывать обзор, и Копли, переключив визор в инфракрасный режим, поспешила наверх. Там она обнаружила нескольких корчившихся воинов из касты огня и прикончила каждого метким выстрелом в голову.<br /> Снизу раздалось шипение закрывающихся дверей, затем лязгнули замки.<br /> <br /> - Двери заблокированы насмерть, мэм, - доложил Морант, - если, конечно, у них нет какого-нибудь кода доступа. Мне понадобится время, чтобы это выяснить.<br /> <br /> - Займись этим, - откликнулась Копли. – Трискель, Райс, свяжите синекожих там, внизу, и оттащите в центр зала. Трис, присмотри за ними, если вдруг они очухаются.<br /> <br /> - Понял, мэм.<br /> <br /> - Григ, поднимайся сюда, ко мне. Морант, как закончишь с дверью – поднимайся тоже. Нам тут может понадобиться модуль, если системы управления окажутся зашифрованы. Райс, остаешься внизу с Трисом. На тебе – дверь. Если услышишь за ней какое-нибудь шевеление, немедленно мне сообщи.<br /> <br /> - Есть, мэм.<br /> <br /> Раздав все приказы, Копли подошла прямиком к центральному пульту и принялась его изучать, выясняя, какая кнопка за что отвечает. Системы управления оборонительными батареями должны были быть где-то здесь, на одной из панелей.<br /> <br /> Газ постепенно рассеялся и перестал мешать, и Копли переключила визор обратно в обычный режим.<br /> <br /> На то, чтобы отыскать нужную панель когитатора, ей потребовалось почти три минуты. <br /> <br /> Копли позволила себе выдохнуть и на долю секунды расслабить плечи, а затем начала нажимать на сияющие голографические значки на рунной клавиатуре. Одно за другим вспыхивали разные меню, но у Копли не было времени прочитывать их всех внимательно. Она искала конкретную последовательность значков. И, когда ей уже начало казаться, та никогда не найдется, искомое меню засияло у нее перед глазами.<br /> <br /> - Ага, вот ты где!<br /> <br /> Наконец-то оно нашлось – спустя все эти часы изматывающего пути и страха быть обнаруженным. Копли внимательно прощелкала нужную последовательность команд и перед ней высветилась алая надпись. Система запрашивала подтверждение – действительно ли майор желает отключить питание автоматических систем защиты?<br /> <br /> Копли ткнула пальцем в маленькую квадратную голограмму.<br /> <br /> На остальных мониторах вокруг тут же начали высвечиваться данные о падении уровня мощности – орудийные установки на стенах и крышах отключились одна за одной. Копли набрала следующую последовательность команды, получив доступ к системам блокировки всех дверей в тюрьме, включая главные ворота.<br /> <br /> На экран снова выскочил запрос подтверждения.<br /> <br /> Осталось нажать на один значок.<br /> <br /> И палец Копли снова ткнулся в сияющий квадрат.<br /> <br /> И где-то там, снаружи, спрятанные в толстых стенах тюрьмы, отключились запирающие механизмы. <br /> <br /> - Вот и все, мэм! – сообщил Григолич, стоявший у одного из пультов. – Снаружи уже суматоха!<br /> <br /> Это было неизбежно. Копли и сама понимала, что в тот момент, когда она отключит защиту и разблокирует ворота, это змеиное гнездо проснется от спячки. <br /> <br /> - Отличная работа, джентльмены, - обернулась она к отряду. – Сегодня в тюрьме будет день открытых дверей!<br /> <br /> Караул Смерти должен был наблюдать за Башней издалека, а значит, они обязательно увидят, что защитные батареи отключились. И «Жнецы» практически сразу поднимутся в воздух. Копли и ее отряду предстояло удерживать командный узел, пока птички не прилетят – орудиям нельзя позволить включиться обратно. А сюда уже наверняка несутся солдаты-т’ау. <br /> <br /> Копли не могла впустить их сюда. Ей и ее отряду придется потрудиться, чтобы сдержать противника.<br /> <br /> - Не задерживайтесь там, Караульные, - буркнула она себе под нос и отвернулась от пульта, готовая встречать противника.<br /> <br /> <br /> Между тем, в трех километрах от Башни, в пещере над обрывом, освещенным двумя голубовато-серебристыми лунами, Каррас увидел, как экраны целеуказателей и панели состояния защитных орудий замерцали и по очереди погасли.<br /> <br /> Тревога из-за неожиданного отключения энергии охватывала башню за башней, и солдаты из касты огня зашевелились, но паники в их действиях не было. В конце концов, не было никаких признаков нападения, и отключение орудий поначалу списали на технические неполадки. Затем из дверей одной из башен выскочил командир отряда «Огненный клинок», куда большее плечистый и мускулистый, чем остальные бойцы. Он что-то заорал, сопровождая речь активной жестикуляцией. Т’ау бросились выполнять приказы, метнулись к стенам, поднимая какие-то местные аналоги магнокуляров и вглядываясь в каньон.<br /> <br /> - Она сделала это, - сообщил Каррас по отрядному каналу. – «Арктур», боевая готовность! Турели отключены. Вылетаем!<br /> <br /> - Наконец-то, мать твою! – откликнулся Зид.<br /> <br /> Не прошло и двух минут, как три основательно модифицированных, черных «Грозовых ворона», лишенных всяких опознавательных знаков, с воем пронеслись над самым дном каньона, взметая густые облака пыли. Они летели прямо к Башне, неся в металлических утробах штурмовиков из Ордо Ксенос и космических десантников из Караула Смерти.<br /> <br /> Никаких больше пряток. И никакого ожидания.<br /> <br /> Настала пора выбить парочку дверей.<br /> <br /> <br /> ===26===<br /> <br /> Каррас выглянул из люка по правому борту «Жнеца-Один». Мимо в сгустившейся темноте проносились стены каньона, а впереди к усеянному яркими звездами небу тянулись стены и башни Алел-а-Тарага. <br /> Отряд «Жнецов» стремительно приближался к цели. Архангел и ее команда сумели удержать орудия отключенными, позволив «Грозовым воронам» добраться до Башни. Каррас надеялся, что Копли все еще жива – командный узел сейчас наверняка штурмовали вооруженные до зубов отряды противника.<br /> <br /> Когда «Вороны» оказались в зоне видимости т’ау, высыпавших на стены, темноту ночи рассекли вспышки импульсных винтовок и скорострельных пушек. С такого расстояния они не могли причинить большого вреда, но ситуация могла ухудшится в любой момент – т’ау наверняка попытаются затащить на стены тяжелые переносные орудия, способные заменить отключенные батареи. «Грозовые вороны» шли слишком высоко и слишком быстро, чтобы не обращать внимания на вражеский огонь, но им придется зависнуть в зоне поражения, чтобы успел высадиться десант – и в этом положении они будут куда более уязвимы. А значит, до тех пор нельзя давать т’ау даже головы поднять.<br /> <br /> Из своих бараков в центральный внутренний двор высыпали воины из касты огня. По их броне заскакали блики от выстрелов их товарищей, уже вовсю паливших по незваным гостям.<br /> <br /> Мимо Карраса пролетела ракета, выпущенная «Жнецом-Три» - так близко, что он почти ощутил волну жара от нее. Ракета по дуге долетела до одной из отключенных оборонительных установок, щетинящейся самонаводящимися снарядами, и угодила точно в середину. Боеголовки снарядов тут же сработали, и целый каскад взрывов разнес верхушку башни в пыль. На тех, кто стоял внизу, дождем посыпались обломки, и огненные воны бросились врассыпную. Командиры «Огненных клинков» закричали, приказывая держать строй и продолжать обстрел. Около десятка из них раздавило обломками, кому-то переломало кости взрывной волной. Пострадавшие т’ау в мучениях попадали на землю, и их товарищи затащили их в укрытия, зовя инженеров-медиков из касты земли. <br /> <br /> Стрельба велась так плотно, а внизу уже кишело столько солдат, что казалось, что «Грозовые вороны» летят сквозь густую метель. Один из импульсных выстрелов угодил в крыло «Жнеца-Один» прямо у Карраса перед носом, оставляя на нижней стороне черные пятна гари. Но, несмотря на то, что корпус «Жнеца» то и дело содрогался от ударов, корабль продолжал неустрашимо идти вперед, а затем, заложив вираж, навел сдвоенные тяжелые болтеры, установленные на носу, на отряд огненных воинов, стоявших на крыше северного тюремного блока.<br /> <br /> Сквозь приглушенный маскировочными системами рев реактивных двигателей донесся знакомый гулкий стук. На т’ау обрушились очереди разрывных болт-снарядов, пробивая броню, разрывая сине-серую плоть. Скалобетон, залитый лунным светом, окрасили пятна темной крови, и спустя несколько секунд на крыше не осталось ничего, кроме десятков дымящихся тел.<br /> <br /> ''- Северная посадочная площадка расчищена,'' - доложил из кокпита Венций. ''– Готовьтесь к высадке.''<br /> <br /> - Смотрящий, твой черед! – рявкнул Каррас.<br /> <br /> - Я должен штурмовать основной блок вместе с тобой, - прорычал в ответ Раут.<br /> <br /> Это был уже второй раз, когда он возражал против того, чтоб истребительная команда разделилась во время штурма.<br /> <br /> И второй раз, когда Каррас не стал слушать его возражений.<br /> <br /> - Нет, брат! На тебе – северный блок. Мы не можем знать наверняка, действительно ли Эпсилон сейчас в подземелье. Мне нужно, чтобы ты захватил этот блок и удержал его. Если она там, то твоя задача – забрать ее и отправить на один из «Грозовых воронов». Не подведи меня.<br /> <br /> - Я никогда и никогда не подводил, ведьмокровка, - ответил Раут.<br /> <br /> Обстреляв напоследок ближайший участок стены, уничтожив очередную группу солдат-т’ау, «Жнец-Один» опустился как можно ниже над точкой высадки и завис. Раут защелкнул крепление спускового троса, приказал своей группе огневой поддержки приготовиться к десантированию и первым спрыгнул вниз. <br /> <br /> Штурмовики, закрепив собственные тросы, спустились следом. Каждый из них двигался спокойно и уверенно, без задержек и лишних разговоров, а по их закрытым ребризерами лицам и вовсе ничего нельзя было прочесть.<br /> <br /> Когда последний из них выпрыгнул сквозь десантный люк, Каррас повернулся и выглянул со своей стороны на крышу. Он увидел, как Раут бежит к двери, ведущей на лестницу, а штурмовики изо всех сил несутся следом, стараясь не отставать. В тюремном блоке, куда они спускались, содержались заключенные-люди. Каррас попробовал воспользоваться ведьмацким зрением и отправить вниз астральную проекцию. Он смутно ощущал, что где-то там, внизу, человеческие души, но странный барьер, блокировавший его дар, по-прежнему не давал разглядеть их как следует. Здесь, совсем рядом с его источником, Каррас даже не мог покинуть собственное тело.<br /> <br /> В воздух взметнулся новый поток сияющей плазмы и импульсных зарядов, и «Жнец-Один» содрогнулся – несколько снарядов угодили прямо в поднятую десантную рампу в его передней части.<br /> <br /> ''- Со стен ведется плотный огонь, Коготь-Альфа,'' - голос Венция звенел от напряжения. ''– Нужно уходить!''<br /> <br /> - Расчисти крышу центрального блока и высади меня там, - ответил Каррас. – Тип ракет – на твое усмотрение.<br /> <br /> ''- Возможно повреждение здания. Есть риск перекрыть единственный вход.''<br /> <br /> - Неважно. Где-то там Архангел, и если она еще жива, то ей прямо сейчас требуется помощь. Чем дольше она сможет удерживать командный узел, тем выше будут наши шансы. Высаживай меня там.<br /> <br /> ''- Милорд.''<br /> <br /> Нос корабля развернулся на двадцать градусов влево, позволив Каррасу разглядеть внутренний двор, где офицеры и сержанты из касты огня пытались восстановить порядок в войсках. Некоторые из них начали палить по «Жнецу-Один» - снаряды то и дело пролетали прямо перед Каррасом. Остальные солдаты уже торопились к подъемникам, чтобы забраться на стены и начать стрельбу по кораблю уже оттуда. А вокруг отключенных турелей сновали инженеры из касты земли, отчаянно стараясь подключить их обратно.<br /> <br /> Каррас выругался. Инженеры могли вот-вот лишить Копли контроля над турелями, а если те включатся, отсюда никто уже не выберется живым. По крайней мере, по воздуху.<br /> <br /> Слева раздался оглушительный рев – почти в двухстах метрах от «Жнеца-Один» пронесся «Жнец-Три», направляясь в сторону южного тюремного блока. Тяжелые болтеры у него на носу ожили, и вспышки выстрелов озарили всю крышу. Бойцов т’ау, оборонявших блок, мигом разорвало на части, не оставив от них ничего, кроме осколков брони и темных пятен. Некоторые из них, стоявшие ближе к краям, мешками попадали вниз, разбиваясь об землю.<br /> <br /> Это была настоящая резня.<br /> <br /> «Грозовые вороны» носились в ночи, как тени смерти, выкашивая ксеносов, как спелую рожь.<br /> <br /> Неожиданно в «Жнеца-Три» ударили сияющие голубые лучи, промахнувшись совсем чуть-чуть.<br /> <br /> Каррас взглянул туда, где должен был находиться их источник, и увидел два боескафандра «Кризис» модели XV8 – те вырвались из дверей оружейного склада с юго-западной стороны. Массивные рельсовые винтовки смотрели прямо в небо.<br /> Их странная походка, одновременно механическая и чужеродная, мигом напомнила Каррасу о записях сенсориума на Дамароте и видео-пиктах, которые он изучал на борту «Святой Неварры».<br /> <br /> Высокомобильные, снабженные мощным оборудованием – Каррас уже видел, какими смертоносными бывают боескафандры синекожих.<br /> <br /> - «Жнец-Три», - позвал Каррас по воксу, - высаживай отряд и уходи, пока вас не начали обстреливать. Внизу два XV8!<br /> <br /> ''- Вижу их, Коготь-Альфа!''<br /> <br /> Пока пилот вел корабль к краю южного блока, боескафандры снова открыли огонь – в этот раз выстрели угодили в угол здания. «Жнец-Три» увернулся от них в последнюю секунду. Сверхскоростные заряды, попав в стену тюремного блока, разнесли укрепленный скалобетон в труху.<br /> <br /> Для «Грозовых воронов» XV8 были опаснее всего – ракеты зенитных орудий можно было сбить в полете, в отличие от залпов из рельсовых винтовок.<br /> <br /> Каррас по воксу предупредил все остальные отряды о возникшей угрозе, но в этот момент впереди снова засверкали выстрелы – с крыши центрального здания возобновили огонь по «Жнецу-Один». На помощь находившимся там т’ау подоспели товарищи.<br /> <br /> - «Жнец-Один», - недовольно позвал Каррас, - почему с той крыши продолжают стрелять? Вычищай оттуда ксеносов и высаживай меня.<br /> <br /> Корабль заложил вираж влево, и устремился вниз, активировав болтеры.<br /> <br /> ''- «Копье-два»,'' - объявил по воксу Венций, предупреждая о запуске ракет. Из установок под крыльями «Ворона» вылетели два смертоносных снаряда. Вспыхнул топливный след, и ракеты понеслись вперед, сквозь ночную тьму.<br /> И все вокруг озарилось белым и золотым. Каррас из своего люка успел разглядеть, как разлетаются во все стороны трупы т’ау, как они падают во внутренний двор и как пылает их униформа. На крыше осталось всего несколько выживших, ослепших и оглохших. Они невидяще щарили руками в пространстве, пытаясь прийти в себя после взрыва.<br /> <br /> Прицелившись, Каррас закончил начатое ракетами, с легкостью подстрелив последних уцелевших. Т’ау дергались, когда разрывные пули настигали их – и мигом лишались голов. <br /> <br /> Активировав двигатели, Венций повел «Грозового ворона» вперед.<br /> <br /> «Жнец-Один» скользнул над крышей центрального блока и с ревом завис, вынужденно рискуя подставиться под вражеский огонь, готовый в любой момент сорваться обратно в бой.<br /> <br /> По бокам корабля по-прежнему стучали мелкие пули – стреляли с ближайшей стены, - но здесь, над центром крыши, «Ворон» был недосягаем для наземных отрядов и обоих XV8.<br /> <br /> ''- На позиции, Альфа.''<br /> <br /> У Карраса под ногами уже дожидался закрепленный моток десантного троса. Сам Призрак Смерти в нем не нуждался, но трос мог пригодиться тем, кто отправиться вместе с ним. Каррас скинул его конец в люк, и один из элизийцев из его штурмового отряда последовал его примеру, спустив второй трос с противоположной стороны. Третий вылетел сквозь задний люк.<br /> <br /> Теперь, когда все три троса были спущены, четверо бойцов «Арктура» разбились на пары, готовые к спуску. Еще один солдат должен был сопровождать самого Карраса – тому предстояло спускаться последним.<br /> <br /> Отойдя от люка, Каррас махнул рукой дождавшемуся команды элизийцу. Тот кивнул и шагнул вперед, накрепко пристегиваясь к тросу. Каррас отдал приказ по общему отрядному каналу, и, когда первые три штурмовика выпрыгнули каждый через свой люк, выглянул наружу. Спустившись по тросам, элизийцы мигом заняли позиции с лаз-ружьями наизготовку, обеспечивая прикрытие для тех, кто высадится следом.<br /> <br /> Спустя секунду спустились и двое следующих – они тоже сразу же приготовились к обороне.<br /> <br /> Сам Каррас не стал тратить время на трос – на такой высоте в нем не было нужды. Он попросту выпрыгнул в люк и полетел вниз, как трехсоткилограммовый снаряд.<br /> <br /> Он тяжело приземлился на крышу, в самый центр оцепленной элизийцами точки. Скалобетон под керамитовыми сапогами треснул. Компенсирующий механизм силовой брони поглотил удар.<br /> <br /> - За мной! – скомандовал Каррас, и бросился к открытой двери на лестницу, держа наготове болтер. Штурмовики поспешили следом.<br /> <br /> Они уже были на полпути, когда из дверей им навстречу выскочило целое отделение т’ау, вооруженное импульсными карабинами. Однако они никак не ожидали увидеть перед огромного космического десантника в черной броне. Т’ау только и успели, что потрясенно замереть на месте, и Каррас уложил их двумя точечными залпами болт-снарядов. Штурмовикам за его спиной даже стрелять не пришлось. Болт-снаряды начали взрываться, разрывая чужакам грудь, и т’ау попадали с ног – кто-то отлетел назад, впечатавшись в скалобетон, а иные скатились обратно по лестнице.<br /> <br /> Каррас не стал сбавлять шага, готовый расстрелять любого ксеноса, которому не посчастливиться оказаться на пути. Добравшись вместе с отрядом до дверей, они ненадолго остановились, слаженно занимая позиции, вглядываясь в проем в поисках любой возможной угрозы.<br /> <br /> Но на лестнице не было ничего, кроме изломанных, изодранных трупов и пятен синей крови на стенах. <br /> <br /> Каррас поспешил вниз, и отряд направился следом. Они спустились в основной блок, и теперь оставалось только восстановить вокс-связи с Копли и выяснить, где все-таки эта проклятая Эпсилон и как туда добраться.<br /> <br /> Лестница вывела их в коридор, освещенный оранжевыми люменами. Потолок здесь был таким низким, что Каррас легко мог дотянуться и проткнуть его пальцем.<br /> <br /> - Архангел, это Грамотей, - позвал Призрак Смерти по тактическому командному каналу. – Прием!<br /> <br /> В ответ раздался лишь шелест статики.<br /> <br /> - Архангел, это Грамотей. Прием.<br /> <br /> И снова никакой реакции. Если Копли все еще жива, то, похоже, что-то не так было с коммами. Возможно, т’ау каким-то образом глушили связь.<br /> <br /> - Милорд? – обернулся один из штурмовиков.<br /> <br /> - Пробиваемся вперед, - ответил Каррас. – Попытается отыскать сигнал, когда зайдем поглубже.<br /> <br /> Мысленно он всеми словами проклинал странный барьер, блокировавший его дар. Что это вообще было такое, тьма его раздери? Каррас уже не сомневался, что дело вовсе не в старых оберегах от псайкеров. Барьер казался подозрительно знакомым, но…<br /> <br /> Однако поделать Каррас не мог ничего, и оставалось только идти вперед и надеяться, что барьер удастся отключить.<br /> <br /> Т’ау уже наверняка знают о высадках на крыши. Звено «Жнецов» продолжит разгонять тех, кто выскочит во двор, но вооруженные отряды наверняка отправятся в каждый блок и прочешут каждый этаж от подвала до крыши, чтобы встретить высадившихся на пути вниз. Ключевые выходы завалят баррикадами. Пути отступления, скорее всего, уже перерезаны, и т’ау постараются загнать врага в ловушку. На что они готовы, чтобы помешать «Арктуру» забрать Эпсилон? Насколько же она ценна для них?<br /> <br /> Каррас переключил канал.<br /> <br /> - «Коготь», это Коготь-Альфа. Прием.<br /> <br /> Тишина.<br /> <br /> Продолжая уходить вместе с отрядом все дальше, Каррас снова переключил канал.<br /> <br /> - «Жнец-Один», это Коготь-Альфа. Прием.<br /> <br /> И снова тихо. <br /> <br /> У Карраса не осталось никакой связи с теми, кто находился сейчас снаружи.<br /> <br /> Несмотря на все меняющиеся частоты и автоматическое высокоуровневое шифрование, использующиеся ордосом во время специальных операций, т’ау, похоже, наловчились блокировать имперские коммы – по крайней мере, внутри основного здания.<br /> Сначала Каррас лишился психического дара, а теперь еще аналоговой связи.<br /> <br /> ''«Час от часу не легче…»''<br /> <br /> Нужно побыстрее добраться до Архангела. Если она все еще удерживает командный узел, то, возможно, сумеет что-нибудь сделать со связью.<br /> <br /> Потому что, лишенные возможность как-то координировать действия, они будут обречены.<br /> <br /> <br /> ===27===<br /> <br /> Соларион нажал на спусковой крючок.<br /> <br /> Винтовка рявкнула.<br /> <br /> Мгновение назад командир «Огненного клинка» еще стоял на стене, выл и лаял, как бешеный пес, отчаянно пытаясь скоординировать свое отделение, палившее по «Грозовому ворону». А в следующую секунду он уже лишился рта и орать стало нечем. Пуля разнесла ему нижнюю челюсть, затем пробила шею насквозь с такой силой, что командиру оторвало голову. Изуродованное тело рухнуло на колени, а затем мешком свалилось вниз, продолжая неловко сжимать карабин.<br /> <br /> Остальные огненные воины заревели от злости и горя, и удвоили усилия, стараясь сбить штурмовой корабль. Двое ксеносов притащили рельсовые винтовки – их легко можно было определить по длинным дулам. Импульсные карабины и винтовки ощутимой угрозы для «Ворона» не представляли, но если по топливопроводу или двигателям попадет рельсовая…<br /> <br /> ''- Приготовиться к уклонению от ракеты!'' – крикнул по воксу пилот.<br /> <br /> Соларион ухватился за поручень на внутренней стороне люка. «Грозовой ворон» резко нырнул влево. Промедли Ультрадесантник еще долю секунды, его бы вышвырнуло в противоположный люк.<br /> <br /> Ракета с визгом пролетела мимо, всего в трех метрах от корабля. Разозленный пилот развернулся и пошел вниз, яростно поливая внутренний двор из тяжелых болтеров, выкашивая солдат-т’ау целыми десятками. Но боескафандр «Кризис», выпустивший ракету, уже бросился прочь, в укрытие. С каждым шагом прыжковые двигатели за его спиной вспыхивали синим пламенем.<br /> <br /> «Грозовой ворон» снизился, и Соларион, прицелившись, метким выстрелом сбил одного из т’ау, вооруженных рельсовыми винтовками. Пуля, как раскалённый метеорит, ударила ксеноса точно в грудь.<br /> <br /> Соларион не стал тратить время на то, чтобы порадоваться собственной удаче, и сразу же взял на прицел второго стрелка с винтовкой. Он уже почти нажал на спусковой крючок, когда «Жнец-Два» взмыл вверх.<br /> <br /> ''- Держитесь!'' – снова крикнул пилот. ''– Ракета на хвосте!''<br /> <br /> - Да что б тебя! – огрызнулся Ультрадесантник.<br /> <br /> ''- Начинаю контрмеры!''<br /> <br /> Впереди разлилось пламя, во все стороны полетели пылающие обломки. Ракеты сбились с курса, и пассажиры «Ворона» сумели облегченно выдохнуть.<br /> <br /> - Давай-ка обойди этого ублюдка! – рявкнул Соларион. – Мне нужен удобный угол! Нужно остановить эти XV8!<br /> <br /> ''- Они разделились, милорд,'' - откликнулся пилот. ''– По нам ведут огонь прямо спереди и справа, издали. Нам нельзя задерживаться на одном месте.''<br /> <br /> - Так шевелись тогда! Но сначала найди мне позицию, чтобы я подстрелил уже кого-нибудь из них, пока они не подстрелили нас!<br /> <br /> <br /> Зид приготовился спуститься из «Жнеца-Три» вместе с пятерыми убийцами из «Арктура» на крышу южного блока. Хирона по-прежнему удерживали магнитные крепления в хвосте корабля, и потому в распоряжении Гвардейца Ворона и его штурмовиков оставались только боковые люки.<br /> <br /> Перед тем, как спрыгнуть, Зид обернулся на Фосса. Тому предстояла высадка во внутреннем дворе – он должен был атаковать арсенал вместе с Хироном и последним из штурмовых отрядов.<br /> <br /> - За врагами там особо не гоняйся, бледнолицый! – посоветовал Фосс, усмехнувшись. – Бей только тех, кого точно сможешь убить!<br /> <br /> - Да это тебе за ними бегать приходится, - улыбнулся Зид в ответ, - по моим подсчетам, ты уже три раза промазал.<br /> <br /> Они стиснули друг другу запястья.<br /> <br /> - В этот раз не промажу, - пообещал Фосс. – Но ты уж там тоже клювом не щелкай. А то как бы я не оказался лучше тебя.<br /> <br /> - Размечтался, пенек, - хмыкнул Гвардеец Ворона.<br /> <br /> Таким был у двоих друзей способ сказать друг другу «не погибни там». Они были Адептус Астартес. И их было не так легко убить. Но в такой ситуации…<br /> <br /> Зид и его команда десантировались через люки, быстро и жестко приземлившись на крышу, идеально выдерживав построение. «Жнец-Три» повернул на следующий заход. Фосс тем временем проследил, как его друг вместе с элизийцами бежит к лестнице, ведущей вниз. В южном тюремном блоке держали узников-т’ау.<br /> <br /> Фосс искренне пожалел бойцов, которые угодили в отряд к Гвардейцу Ворона. Если они отстанут от него хоть на полшага, он не станет их ждать. В погоне за достойной дракой он вполне мог напрочь позабыть о всякой операции.<br /> <br /> Но с этим Фосс уже ничего не мог поделать. В конце концов, у него была своя команда и своя задача.<br /> <br /> Он перевел взгляд на центральный двор – воины из огненной касты, заметившие высадки на крыши, уже торопились к основному зданию, сообразив, что теперь бой пойдет внутри. <br /> <br /> «…А Эпсилон наверняка окажется там», - мысленно добавил Фосс.<br /> <br /> Они с Хироном в поисках не участвовали, но их задача была не менее важной – потерпи они неудачу, и отсюда уже никто не улетит.<br /> <br /> - Готов выпустить немного пара, а, Старый? – обратился по воксу Имперский Кулак к массивному Плакальщику.<br /> <br /> ''- Спусти меня на землю, брат, и сам увидишь!''<br /> <br /> Фосс улыбнулся и переключился на пилота.<br /> <br /> - Расчищайте местечко как можно ближе к арсеналу и высаживайте нас. <br /> <br /> Им наверняка придется столкнуться с самым отчаянным вражеским сопротивлением, оттягивая на себя почти весь огонь. Тех, кто спустился в тюремные блоки и центральную башню, ждали кровавые, но ближние бои за каждый коридор – именно такие, на которые истребительную команду нещадно натаскивали в убойных блоках Дамарота. <br /> <br /> А Фосса, Хирона и их штурмовой отряд ожидала настоящая мясорубка. Им необходимо было попасть в арсенал и уничтожить или повредить весь находящийся там транспорт. Для этого нужно было высадиться под непрекращающимся обстрелом на открытом пространстве, и, как только с арсеналом будет покончено, каким-то образом попасть внутрь комплекса. По идее, именно для этого им и нужен был Хирон – Фосс рассчитывал, что дредноут сможет сдерживать напирающих т’ау до тех пор, пока Имперский кулак не сумеет присоединиться к нему вместе с остальной командой.<br /> <br /> Когда «Жнец-Три» выскользнул из-за тюремного блока, снова оказавшись в зоне видимости наземных отрядов, по нему тут же начали стрелять. «Грозовой ворон» открыл огонь в ответ, выкашивая целые отделения противника. А затем что-то с визгом пронеслось в пугающей близости от кокпита.<br /> <br /> ''- Ракеты!'' – предупредил пилот.<br /> <br /> - Пророк! – рявкнул Фосс в вокс. – Ты там за противовоздушными орудиями следишь или нет?! Нас тут чуть не подбили!<br /> <br /> ''- Я еще ни одного не пропустил,'' - огрызнулся Соларион. ''– Но тут внизу два XV8s, а я могу целиться только в кого-то одного. Если вы там не справляетесь…''<br /> <br /> Фосс не стал его дослушивать и обратился к пилоту:<br /> - Бей ракетой по толпе, поближе к ангару. Поджаришь их – и высаживай нас прямо на их трупы, ясно? Мне нужно, чтобы Хирон освободился сразу же, как только у нас появится площадка.<br /> <br /> ''- Они все равно смогут обстрелять нас из крупных орудий, милорд. Это слишком опасно, пока…''<br /> <br /> - Мы тут не для того, чтобы осторожничать! – рыкнул Фосс. – Мы тут для того, чтобы задачу выполнить. А теперь поджаривай их и высаживай нас!<br /> <br /> ''- Есть, милорд.''<br /> <br /> Корабль резко пошел вниз.<br /> <br /> ''- Копье-два, копье-два!''<br /> <br /> Из-под крыльев «Грозового ворона» вырвался двойной столб пламени и дыма. Две ракеты с ревом устремились к воинам-т’ау, защищавших арсенал из-за наспех сооруженных баррикад. Они ударили одновременно, вырывая комья земли. В воздух взметнулся огненный столб, посыпались оторванные конечности. Баррикады разлетелись на части. На земле остался огромный черный круг.<br /> <br /> «Жнец-Три» заложил вираж, уходя вниз по дуге. По его обшивке с двух сторон не переставая стучали вражеские выстрелы. Двигатели взревели и «Грозовой ворон» резко завис на позиции. Пилот потянул штурвал, заставляя корабля поднять нос. «Ворон» затормозил, не дойдя до земли какие-то три метра. Его окутывали вспышки огня, но бронированная обшивка держалась. Но при таком интенсивном обстреле и с такого расстояния баки с горючим и двигатели могло задеть в любой момент, и потому счет шел буквально на секунды.<br /> <br /> ''- Отключаю магнитные захваты!''<br /> <br /> Освободившийся Хирон тяжело рухнул на землю. Поршни его ног зашипели, гася инерцию удара. Он развернул бронированное шасси, оглядывая ряды противника – те уже успели взять его на прицел.<br /> <br /> Штурмовая пушка дредноута со скрежетом развернулась и гулко, утробно заревела. Трассирующие пули прошили ряды т’ау. В стороны полетели осколки брони, брызнула синяя кровь. Оглушительный грохот выстрелов заглушил крики умирающих синекожих.<br /> <br /> Плакальщик потопал вперед, поворачиваясь то вправо, то влево, выкашивая огненных воинов и не замечая их ответных выстрелов, стучавших по его плотной броне. Он был решительно настроен расчистить местечко для Фосса и его элизийцев.<br /> <br /> ''- Посадочная площадка готова, Омни!'' – гулко позвал он. ''– Спускайся и берись за дело!''<br /> <br /> Фосс и так уже это знал – ему все было прекрасно видно через боковой люк. Он махнул рукой, и его штурмовики повыскакивали из корабля, спускаясь вниз на десантных тросах. И, когда они выстроились кругом, уже готовые к бою, Фосс спустился в самую середину.<br /> <br /> Т’ау оказались зажаты - с одной стороны их поливал шквальным огнем Хирон, с другой – тяжелые болтеры «Жнеца-Три». Нескольких выигранных секунд отряду Фосса хватило, чтобы высадиться без раненых и без потерь. Но теперь они оказались на земле, прямо под вражескими пулями.<br /> <br /> Фосс не обращал на них внимания даже тогда, когда несколько штук вонзилось ему в правый наплечник. Он повел свой отряд прямо к арсеналу. <br /> <br /> Металлические двери-роллинги уже поднимались – т’ау собирались вывести бронетехнику, чтобы противостоять имперцам. Медлить было нельзя. Ошибаться – тоже.<br /> <br /> - Скажи мне, что справишься, Плакальщик! Скажи, что выстоишь!<br /> <br /> ''- Разберусь!'' – проревел в ответ дредноут. ''– Ты своим делом занимайся!''<br /> <br /> Фосс побежал вперед, его штурмовой отряд изо всех сил старался не отставать. На высадку Фосс взял мельта-пушку, самое подходящее оружие против вражеской бронетехники. Какой бы тяжелой она ни была, ее вес ничуть не мешал ему, но к тому моменту, когда он добрался до арсенала, двери уже поднялись добрых метра на полтора. Почти не сбавляя шага, Фосс наклонил голову и заскочил внутрь, в просторный ангар, наполненный воем антигравитационных двигателей и ревом подключившихся смертоносных энергопушек.<br /> <br /> Т’ау готовились вытащить крупные орудия, чтобы сбить «Грозовых воронов», и Фоссу необходимо было помешать им.<br /> <br /> С мостков и металлических лестниц по нему и его отряду начали стрелять.<br /> <br /> - Снимите их! – рявкнул Фосс, и воздух рассекли раскаленные выстрелы лаз-оружия.<br /> <br /> Опаленные, изувеченные тела ксеносов посыпались вниз, но вражеские машины уже ожили, их пушки принялись разворачиваться, готовые к бою. Фосс бросился к ближайшему из них.<br /> <br /> - Мельта-заряды! Пошевеливайтесь!<br /> <br /> Турель TX7-«Рыбы-молота», к которой направлялся Фосс, едва не задела его, но Имперский Кулак нырнул вперед, развернулся и проскользил пару метров на спине, высекая искры – и выпустил заряд из собственной мельта-пушки прямо в гладкое брюхо «Рыбы-молота».<br /> <br /> Массивный танк содрогнулся. Выстрел оставил в его броне пробоину с раскаленными добела и дымящимися краями. Фосс тут же перекатился в сторону – задерживаться под гибнущим танком однозначно не стоило. Как только он выбрался, в утробе «Рыбы-молота» что-то глухо зарокотало – взорвались гравитационные моторы. «Рыба-молот» рухнула на скалобетон и спустя мгновение ее изогнутый корпус разнесло изнутри, и воздух наполнился раскаленными осколками.<br /> <br /> Фосс увидел, как элизийцы несутся к другим машинам под шквальным огнем дронов, сопровождавших оставшиеся танки. Солдаты не мешкали. Один из них, Ирич, прицепил мельта-заряд к радиатору транспортника-«Манты» и со всех ног побежал прочь.<br /> <br /> Взрывчатка сработала, лишая пилота «Манты» управления. Танк завалился влево, врезаясь прямо в бок другому. Следом сработал и второй заряд, и обе машины разлетелись на части.<br /> <br /> - Прикройте меня! – заорал Фосс и, вскочив на ноги, понесся к последней цели – еще одной «Рыбе-молоту». Его мельта-пушка уже перезарядилась, снова готовая выстрелить.<br /> <br /> Вокруг бушевало пламя, висели клубы дыма и кипела отчаянная битва.<br /> <br /> И Фосс улыбнулся под шлемом.<br /> <br /> Он как будто находился в самом центре водоворота.<br /> <br /> И ничто не могло сравниться с этим чувством.<br /> <br /> <br /> ===28===<br /> <br /> Ракета пронеслась мимо Хирона, едва не задев – дредноут в этот момент поворачивался, чтобы уничтожить отряд т’ау, подбиравшихся с тыла. Развернись он на секунду раньше или позже, и ракета угодила бы точно в цель, пробив толстый слой брони. Ее взрыв вполне мог сбить его с ног, а на открытом месте, с врагами, напирающими со всех сторон, это означало бы смерть. И вовсе не такую смерть, которой Хирон мог бы гордиться. Дредноуту было крайне сложно подняться самостоятельно, и от мысли о том, что он мог погибнуть в такой позе, Хирона резко обуял гнев.<br /> <br /> С яростным ревом он расстрелял шестерых бойцов т’ау, разрывая их на части, а затем повернулся, выясняя, откуда прилетела ракета.<br /> <br /> XV8 были шустрыми – невзирая на размеры, они могли скакать, что твои блохи. Космические десантники при поддержке штурмовых отрядов еще могли с ними совладать, а вот дредноуту не оставалось ровным счетом ничего, кроме как держаться и ждать, когда подвернется подходящий шанс для атаки.<br /> <br /> Хирон успел заметить, как на броне боескафандра промелькнули блики от лунного света и вспышек выстрелов, а затем он скрылся за углом барака. Хирон не успел совсем чуть-чуть – очередь пуль разбила каменную кладку, но XV8 уже удрал.<br /> <br /> А ведь где-то здесь был и второй.<br /> <br /> Хирон понимал, что дело туго. Он не видел их и понятия не имел, где они могут быть – слишком уж быстро они передвигались. А он сам сейчас был самой большой целью – единственной целью – на открытом пространстве. И вдвоем XV8 вполне смогут справиться ним, пока его будут отвлекать т’ау-пехотинцы, если один из них нападет спереди, а второй зайдет с тыла и нанесет решающий удар.<br /> <br /> ''«Но я уже знаю, что вы задумали, мерзкие ксеносы. И это будет сложнее, чем вы думаете!»''<br /> <br /> Где же этот проклятый Имперский Кулак? Почему он до сих пор торчит в том арсенале? Чем дольше Хирону придется удерживать внутренний двор в одиночку, тем больше шансов, что его все-таки подстрелят.<br /> <br /> - Если ты сейчас же не появишься, сын Дорна… - угрожающе начал Плакальщик по воксу.<br /> <br /> Приземистый Караульный Смерти как будто только и ждал, что его команды, и почти сразу же выскочил из дверей арсенала вместе со своими элизийцами. Одного члена отряда не хватало – его израненное тело осталось остывать на полу арсенала. Орудийные дроны последней «Рыбы-молота» успели расстрелять его из импульсных пушек прежде, чем Фосс сумел подорвал ее. Четверо оставшихся солдат начали стрелять уже на бегу, поддерживая Хирона огнем собственных лаз-ружей. Здание позади них задрожало от взрывов, металлическая крыша огромными кусками посыпалась внутрь, а из провалов повалил черный дым.<br /> <br /> - Что, употел тут, Плакальщик? – спросил Фосс по воксу, и, резко притормозив, проскользил на подметках и остановился у Хирона под боком. Бросив мельта-пушку, Фосс выхватил из магнитного крепления болт-пистолет, и принялся расстреливать по одному отряд пехотинцев-т’ау, поливающих их огнем из-за переносных баррикад с южной стороны. <br /> <br /> - Там, внутри, оказалось куда больше железок, чем мы ожидали, но мы справились.<br /> <br /> - Это уже будет не важно, если мы не справимся с их проклятыми боескафандрами, - ответил Хирон сквозь рев штурмовой пушки. – Они рассчитывают надавить и затем зайти с тыла.<br /> <br /> - У нас есть поддержка снайпера, - напомнил Фосс и связался по воксу с Соларионом:<br /> - Пророк! Что там насчет тех XV8?<br /> <br /> ''- У меня тут сейчас другие проблемы,'' - голос Ультрадесантника звучал напряженно.'' – Они повытаскивали на стены переносные зенитки. Целую уйму. По нам палят со всех сторон, а у всех трех «Грозовых воронов» почти закончился боезапас. Грамотею стоит поскорее отыскать эту проклятую женщину, чтобы мы могли убраться из этой чертовой дыры.''<br /> <br /> - Если мы не разберемся с боескафандрами, - откликнулся Хирон, - это уже будет не важно!<br /> <br /> - Слушай, Пророк, как бы там по вам не палили, но нам нужно, чтобы ты сбил хотя бы один XV8. Мы не справимся с ними обоими на земле, они слишком шустрые. Нам нужна поддержка с воздуха.<br /> <br /> ''- Да чтоб тебя, Омни, я же сказал, что…''<br /> <br /> - А я-то думал, ты лучший, - поддел его Имперский Кулак. – Сбить этих XV8 – большая честь. Они в бою опаснее всех. А если еще один такой увяжется за тобой…<br /> <br /> Соларион замолк. Фосс знал, что его проняло. Это было не сложно.<br /> <br /> ''- Я'' действительно ''лучший, бревно ты недоросшее! Разуй глаза, чтобы не проглядеть, как я его подстрелю.''<br /> <br /> <br /> - Поднимай нас! – рявкнул Соларион пилоту. – Мне нужно как следует прицелиться по одному из боескафандров.<br /> <br /> ''- Милорд, как только мы лишимся укрытия, нас тут же возьмут на прицел все орудия на тех стенах.''<br /> <br /> - Сколько у тебя осталось ракет?<br /> <br /> ''- Шесть. А после этого они сумеют прицелиться как следует, и нам крышка. Я могу увернуться вручную от одной или двух, но не более того…''<br /> <br /> Соларион переключился на тактический канал всей воздушной поддержки.<br /> <br /> - Это Коготь-Три. Слушайте меня все. Мне нужен максимально интенсивный огонь по башням, крышам и переходам на стенах. На наземные цели внимания не обращать без соответствующего приказа. Все ясно?<br /> <br /> ''- Милорд,'' - откликнулся Венций, пилот «Жнеца-Один», ''- но тогда Когти-Четыре и Шесть останутся без ближней поддержки. Они сейчас под серьезным обстрелом, мы…''<br /> <br /> - Я из-за них и отдаю такую приказ, чтоб вас всех! Нам нужно набрать высоту, чтобы я смог подстрелить один из XV8. И если я этого не сделаю, наземный отряд долго не продержится. Не заставляйте меня повторять! Сосредоточьтесь на стенах, башнях и крышах, расчистите их любой ценой!<br /> <br /> Раздав указания, Соларион снова оглянулся на пилота «Жнеца-Два»:<br /> - Грака, ты меня слышал. Шевелись. Или «Коготь» лишится двух десантников сразу, и Призрак Смерти тебе башку оторвет!<br /> <br /> <br /> ===29===<br /> <br /> Каррас отыскал дверь в командный узел. Т’ау пытались вырезать ее мощным лазером, но, к счастью, на этот раз качество их строительства обернулось против них же самих. Т’ау даже обернуться не успели – Каррас и его отряд изрешетили их всех болтами и лучами лаз-оружия, раскрасив весь коридор ярко-синей кровью.<br /> <br /> - Когть-Альфа – Архангелу. Прием.<br /> <br /> Вокс по-прежнему не работал, и Каррас, переступив пару дымящихся трупов, отключил лазерный резак и отпихнул его прочь. Он снял шлем и прижал к двери раскрытую ладонь.<br /> <br /> Поле, подавляющее его дар, по-прежнему оставалось сильным, но Копли находилась сразу за дверью, в какой-то дюжине метров от него. И если как следует постараться и приложить все возможные усилия, то, возможно, Каррасу и удасться дотянуться до нее.<br /> <br /> Он закрыл глаза и обратился к глубинам собственного разума, вызывая психическую силу, и затем снова попытался выпустить сознание за пределы физического тела. Но так и не смог – подавляющее поле было слишком сильным.<br /> <br /> Сосредоточившись как следует, он зачерпнул еще больше силы из варпа. И, когда та забурлила внутри, его доспех и гладкую белую голову начали облизывать языки белого колдовского пламени.<br /> <br /> Стоявшие позади штурмовики отступили подальше и, отвернувшись, приготовились прикрывать его по необходимости.<br /> <br /> Каррас напрягся сильнее, и, наконец, его астральное «я» непривычно медленно и тяжело отделилось от тела и проникло сквозь двери. Он увидел, как ярко сияют по ту сторону души Копли и ее людей, и устремился вперед.<br /> <br /> Душу Копли легко было отличить о остальных – она сияла ярче их всех. Сосредоточившись на ней, Каррас направился поближе. <br /> <br /> Оказавшись прямо перед ней, он коснулся этого сияния. На душе у Копли было неспокойно. Она держала себя в руках, но он чувствовал ее напряжение – все ее силы уходили на то, чтобы анализировать данные, поступающие с камер безопасности по всей базе. <br /> <br /> - Майор! – позвал Каррас и тут же почувствовал, как ее внимание переключилось на него. – Копли, открой дверь. Это Каррас.<br /> <br /> Он ощутил ее замешательство. Она пыталась понять, действительно ли она только что услышала его голос, или же ей просто померещилось?<br /> <br /> Она попыталась связаться с ним по воксу, но ей это не удалось. Тогда она подключила голо-дисплей с одной из внешних камер командного узла и увидела и коридор, и Призрака Смерти, и его команду.<br /> <br /> Каррас почувствовал ее облегчение и тут же прекратил сопротивляться полю, подавляющему его дар. Он резко вернулся в собственное тело, и призрачное белое сияние, окутывающее его, погасло. А спустя секунду массивные двери перед ним поползли в стороны.<br /> <br /> - Внутрь! – приказал Каррас отряду. – Продолжите оборону уже оттуда!<br /> <br /> И, пройдя мимо них, направился к Архангелу.<br /> <br /> Визуальная трансляция походила на упорядоченный хаос.<br /> <br /> Каррас встал рядом с Копли, - на его фоне она начала казаться совсем крохотной, - и некоторое время наблюдал, как члены истребительной команды «Коготь» и спецотряда «Арктур» перестреливаются со стремительно теряющими в численности отрядами противника. Но тех все равно было слишком много. Не будь у них поддержки «Грозовых воронов» с воздуха, могучей силы Хирона, удерживающего центральный внутренний двор, и не разрушь Омни всю их бронетехнику, и ситуация, конечно, была бы совсем иной.<br /> <br /> Тем более, что она все еще могла измениться в любой момент. Ничего нельзя было сказать наверняка, и баланс еще не раз мог сместиться в ту или иную сторону.<br /> <br /> И они по-прежнему не знали, где находится Эпсилон.<br /> <br /> На Хирона вовсю охотились XV8, а «Грозовые вороны» пока так и не сумели обеспечить Пророку удобный угол обстрела. Фосс и его команда, используя баррикады т’ау против них же самих, делали все возможное, чтобы помочь дредноуту, не давая врагу времени разместить по-настоящему серьезные орудия. Но места для маневра у них было мало, а времени – и того меньше.<br /> <br /> Копли раздумчиво нахмурилась.<br /> <br /> - Они справятся, - проговорил Каррас. – Мы должны положиться на них и сосредоточиться на поисках Эпсилон.<br /> <br /> - Вот здесь, - Копли указала на один из голо-мониторов справа, - вход к отдельному лифту, ведущему на подземные уровни. Других путей туда нет, и ни одна из камер не показывает, что там, внизу, происходит. Что бы там ни находилось, командование т’ау явно не хочет, чтобы персонал командного узла это видел.<br /> <br /> - Я отправляюсь туда немедленно, - заявил Каррас и взглянул на остальные мониторы.<br /> <br /> Смотрящий и Призрак уже захватили северный и южный тюремные блоки. Заключенных они еще не выпустили, но каждый этаж был усеян трупами синекожих охранников.<br /> <br /> - Без вокс-связи я не смогу приказать им выпустить узников, - добавил Каррас. – Если бы т’ау отвлеклись на толпу отчаявшихся заключенных, неожиданно оказавшихся на свободе, то это существенно облегчило бы нам задачу.<br /> <br /> - Я не смогла определить, почему в этом блоке не работают воксы. Морант подключался к их системам, но там ничего нет. Должно быть, источник помех – где-то в подвале.<br /> <br /> - То, что подавляет мой дар, тоже там. Я и через дверь-то до тебя дотянулся только очень большими усилиями.<br /> <br /> - Оба твоих брата заняли командные узлы тюремных блоков. Я могу попробовать воспользоваться внутренними проводными коммуникациями и отправить визуальное сообщение на их мониторы. Если они на них смотрят, то все увидят.<br /> <br /> - Давай, - кивнул Каррас. – Пусть выпустят всех заключенных до единого, посмотрим, как т’ау во внутреннем дворе справятся с такой толпой. Пророк с Хироном тем временем разберутся с XV8. Но мне нужно попасть вниз, а тебе – разломать здесь все и вывести отряд наружу. Поможете защитить точку эвакуации. Мне понадобится твой лучший взломщик, и еще кто-то для подстраховки.<br /> <br /> - Лучше Моранта у меня никого нет, так что я отправлю с тобой его. Вторым бери Карланда из своего отряда. Но он, честно говоря, так себе замена, так что Моранта лучше не теряй.<br /> <br /> - И не собираюсь. Оставь те подъемники в рабочем состоянии, а остальные системы вырубайте. Можете весь узел взорвать, если понадобится, но подъемники не трогайте.<br /> <br /> Оставив Копли за мониторами, Каррас спустился на нижний этаж командного узла и уверенно зашагал к выходу.<br /> <br /> Копли посмотрела ему вслед, основательно сбитая с толку. Она только сейчас поняла, что машинально подчиняется ему, полностью. Сложно было этого не делать – само его присутствие буквально заставляло уступить ему, не задумываясь.<br /> <br /> Гордость Копли победила, и майор рявкнула самым строгим тоном:<br /> - Ты, кажется, забываешь, кто тут отдает приказы, Караульный!<br /> <br /> Каррас остановился и обернулся, глядя на нее снизу вверх. Он так и не надел шлем, и она могла смотреть ему в глаза.<br /> <br /> И под этим кроваво-красным взглядом ей стало очень неуютно. Глядя на него, - заляпанного с ног до головы кровью ксеносов, облаченного в массивный, отделанный черепами доспех, похожего на живого бога войны из древних легенд, - Копли резко и полностью осознала, что она ему не ровня.<br /> <br /> Она тихо выругалась. Похоже, ее гордость только что сыграла с ней злую шутку.<br /> <br /> А Каррас, помолчав, просто улыбнулся ей.<br /> <br /> - Приношу извинения, майор. С вашего позволения…<br /> <br /> Сглотнув, Копли кивнула.<br /> <br /> - Вперед, Коготь. Мы на тебя рассчитываем!<br /> <br /> Каррас коротко поклонился, натянул шлем и направился к дверям. <br /> <br /> Копли крикнула Моранту и Карланду, чтобы они шли за ним, и оба солдата поспешили вдогонку космическому десантнику. Он шел быстро, и им пришлось поторопиться, чтобы не отстать.<br /> <br /> - Слушайте меня все, балбесы! – позвала Копли остальных. – Мы должны вырубить все системы, кроме подъемников. А затем убираемся отсюда, встречаемся с дредноутом и остальным отрядом в центральном дворе, и удерживаем точку эвакуации до отлета. Все ясно?<br /> <br /> - Да, мэм! – прозвучал в ответ дружный хор.<br /> <br /> - Отлично! У вас три минуты! Ломайте все, до чего дотянетесь!<br /> <br /> <br /> ===30===<br /> <br /> Резко остановившись на полушаге, Каррас вскинул кулак.<br /> <br /> - Замрите! – рявкнул он и жестом отогнал Моранта и Карланда к стене.<br /> <br /> Следующий отрезок коридора был последним, что отделяло Карраса от лифта, но единственную дверь охраняло два десятка т’ау, окопавшихся за переносными баррикадами и нагородивших целых три тяжелых орудия, нацелив их во все коридоры сразу – и в северный, по которому Каррасу и его людям предстояло пройти, и западный, и восточный.<br /> <br /> Выстоять против такой огневой мощи было нелегко. Если бы не крупнокалиберные пушки, Каррас бы бросился в открытую атаку, но без психического дара, без возможности выставить щит или серьезно усилить собственную скорость и рефлексы, его наверняка накромсают на ленточки вместе с элизийцами. <br /> <br /> - Их никак не обойти, милорд? – спросил Карланд. Он был моложе Моранта на десять лет, но его взгляд уже стал таким же холодным, как у ветерана, закаленного специальными операциями.<br /> <br /> Каррас вытащил из нагрудного патронташа шоковую гранату с электромагнитным импульсом, доработанную умельцами из Караула Смерти, и зарядил ее в подствольный гранатомет болтера.<br /> <br /> - А зачем их обходить, когда мы вполне можем пробиться? Достаточно выстрелить в самую гущу их отряда и вывести из строя их оборудование. Как только оно отключится, покажите им все, на что способны. Но держитесь строго за мной и не выскакивайте вперед.<br /> <br /> - Есть, - ответил Морант. Карланд кивнул.<br /> <br /> - Готовьтесь, - велел Каррас, - когда снаряд сработает, то может засбоить и наше собственное оборудование. С такого расстояния ощутимого ущерба не нанесет, но все равно будьте наготове.<br /> <br /> С этими словами он высунулся из-за угла и выстрелил. Стену перед его носом тут же опалило импульсными разрядами, а затем раздался грохот и оглушительный треск.<br /> <br /> - Пошли! – крикнул Каррас и, выскочив из-за угла, принялся методично расстреливать каждого попадавшегося ему на глаза противника. Элизийцы держались по бокам, поливая т’ау огнем из лаз-оружия.<br /> <br /> Коридор наполнился криками боли.<br /> <br /> Т’ау только казались хорошо подготовленными к бою, но на деле они слишком зависели от своих технологий. И когда шоковый разряд отключил их оптику, боевые шлемы пришлось торопливо стаскивать. А на некоторых и вовсе шлемов не было, и взрыв гранаты ослепил и оглушил их. Впрочем, они достаточно быстро очухались и открыли ответный огонь, и воздух в коридоре заполнился сверкающими сгустками синей плазмы и смертоносными лучами.<br /> <br /> В основном они стреляли по Каррасу, отчаянно пытаясь не дать ему добраться до баррикад, но его доспех мог поглощать и куда большее количество энергии без вреда для собственных внутренних систем. А вот тяжелые орудия представляли собой реальную угрозу, и в первую очередь Каррас сосредоточился на тех, кто ими управлял. <br /> <br /> Три болт-патрона, три неаккуратных убийства.<br /> <br /> И стрелки попадали на пол, а их лица одно за другим превратились в синюю кашу.<br /> <br /> Остальные огненные воины укрылись за баррикадами, ища пусть и короткой, но передышки.<br /> <br /> Каррас уже открыл рот, чтобы приказать элизийцам бросить фраг-гранаты, но в этот момент одна такая уже вылетела из западного коридора, приземлившись прямо за баррикадами.<br /> <br /> И взорвалась, поразив всех, кто там прятался.<br /> <br /> Из десяти уцелевших т’ау семеро погибли сразу. Еще трое оказались тяжело ранены.<br /> <br /> Каррасу показалось, что он знает, кто швырнул гранату.<br /> <br /> И он не ошибся.<br /> <br /> Выскочивший из-за угла Раут, как черно-серебристая тень, перемахнул через баррикаду и прикончил оставшихся врагов боевым ножом.<br /> <br /> Каррас жестом велел элизийцам следовать за ним, и, опустив болтер, пошел вперед, навстречу товарищу.<br /> <br /> - Вообще-то ты должен был удерживать северный тюремный блок, Смотрящий!<br /> <br /> Раут, вытирающий в этот момент нож о бежевую униформу последнего убитого, убрал оружие в заспинные ножны и ответил:<br /> <br /> - Штурмовики дальше сами справятся. А я пойду с тобой в подземелья. – Он указал подбородком на двери лифта. – Ты понятия не имеешь, что тебя там ждет.<br /> <br /> - Ты тоже, - заметил Каррас.<br /> <br /> - И поэтому мы идем вместе, - ответил Раут, в своей обычной манере не оставляя Каррасу никакого выбора, несмотря на то, что тот был командиром.<br /> <br /> Каррас смерил его взглядом и проговорил:<br /> - Великую ценность являет тот, кто пойдет вместе с тобой во тьму, куда не ступала раньше нога человека.<br /> <br /> - «Белая дорога до Страмоса» Цервесты. Тридцать второе тысячелетие. <br /> <br /> Каррас усмехнулся.<br /> <br /> - Похоже, никак мне от тебя не избавиться. Возможно, мне стоит тебя поблагодарить.<br /> <br /> - Нет, - откликнулся Раут. – Не стоит.<br /> <br /> По приказу Карраса Морант отправился взглянуть на панель двери.<br /> <br /> - Сколько времени тебе нужно? – спросил Каррас, пока тот вытаскивал кабели и взламывающее устройство из одного из карманов.<br /> <br /> - Шифрование серьезное, - сообщил Морант, уже опустившийся на колени и вовсю колдующий над панелью. – Для получения полного контроля над системами лифта понадобится от четырех до шести минут, милорд.<br /> <br /> Почти сразу же усовершенствованный слух Карраса и Раута уловил топот чужих ног.<br /> <br /> - Грамотей, противник на подходе. Их много.<br /> <br /> - Карланд, - позвал Каррас, - найди подходящее укрытие с удобным углом обстрела и держи северный коридор. Раут, на тебе западный. Я беру восточный.<br /> <br /> - Как прикажете, милорд, - кивнул Карланд.<br /> <br /> - Если соберутся в кучу, - добавил Каррас, пока все трое занимали позиции, - кидайте фраги.<br /> <br /> Первый отряд вражеского подкрепления начал обстрел из-за того же угла, из-за которого только что пришел сам Каррас со своими элизийцами. Засвистели импульсные снаряды, тут же застучавшие по внешней стороне баррикады.<br /> <br /> Каррас проверил оставшийся боезапас, вскинул болтер и обратился к Моранту:<br /> - У тебя есть три минуты, солдат. На нас вот-вот обрушится лавина.<br /> <br /> И с этими словами он высунулся из-за баррикады и как следует прицелился.<br /> <br /> <br /> ===31===<br /> <br /> Пушки «Грозовых воронов» нещадно поливали огнем стены и крыши, и т’ау гибли целыми десятками. Каждый мостик был залит синей кровью. Снаряды врезались в самую гущу войск противника, и умирающие с криками сыпались вниз, разбиваясь об землю.<br /> <br /> Пока штурмовые корабли методично расчищали стены и башни, в воздух то и дело взмывали ракеты, оставляя огненно-дымовые следы. Но, несмотря на все попытки сбить «Воронов», противников постепенно становилось все меньше, и тревожные сообщения о ракетах, висящих на хвосте, беспокоили пилотов все реже. Каждый раз, когда загорались предупреждающие руны, пилоты жали на кнопки контрмер, и выпускали целые заряды ложных целей и облученных отражателей, сбивая с толку вражеские системы наведения. Ракеты беспомощно взрывались в воздухе. Но после каждого такого маневра пилоты все беспокойнее и беспокойнее посматривали на показания систем – их боезапас подходил к концу, и очень скоро им придется попросту уворачиваться от очередных снарядов. И тогда их жизни целиком начнут зависеть от их собственных навыков пилотирования.<br /> <br /> А никакой, даже самый лучший пилот, не может уворачиваться вечно.<br /> <br /> - Получается! – сообщил Соларион капитану Граке. – Продолжайте их давить, наверху уже почти никого не осталось!<br /> <br /> С тех пор, как высадились десантные отряды, «Грозовые вороны» не могли оставаться на одном месте надолго – это было слишком рискованно. Но теперь, когда стрелки на стенах были убиты, Соларион, наконец, получил возможность прицелиться как следует.<br /> <br /> Высунувшись в правый боковой люк, он приказал пилоту облететь двор, выискивая подходящий момент, чтобы подстрелить XV8. Он увидел, как Фосс и Хирон там, внизу, почти лишенные укрытий продолжают отчаянно удерживать позиции между бараками, ангарами и тюремными блоками. Бойцы Копли помогали им. Но совсем рядом в лужах алой крови уже лежали два тела в черном штурмовом снаряжении – некоторые из членов «Арктура» уже заплатили свой последний долг Золотому Трону.<br /> Один из XV8 выскочил из-за угла барака и выпустил по Когтям Четыре и Шесть целую очередь сияющих голубых сгустков. Его целью был Хирон, как самый большой и самый опасный противник. Заряды угодили в потертое бронированное шасси, и дредноут содрогнулся и отшатнулся назад. В его черной туше остались две дымящихся пробоины внушительных размеров. <br /> <br /> Дредноут встряхнулся и открыл ответный огонь, но XV8, активировав двигатели, с невообразимой скоростью метнулся прочь, в следующее укрытие.<br /> <br /> Выстрелы штурмовой пушки Хирона разносили стены бараков на части, крошили скалобетон, обнажая пласталевые балки, но XV8 были слишком шустрыми, чтобы Плакальщик сумел попасть по ним, особенно при таком количестве укрытий.<br /> <br /> По этому боескафандру было не попасть. По крайней мере, отсюда.<br /> <br /> - А где второй?.. – пробормотал Соларион, оглядываясь.<br /> <br /> «Жнец-Два», между тем, повернул вдоль западной стены внутреннего двора – с противоположной стороны над горизонтом уже занимался рассвет, - и Соларион уловил движение между северным блоком и центральной башней. Это было что-то большое и быстрое. Наверняка второй боескафандр. <br /> <br /> Соларион отдал пилоту очередной приказ, и «Грозовой ворон» заложил еще один вираж.<br /> <br /> <br /> Зифер Зид закусил губу, глядя на мониторы в командном узле южного тюремного блока. Остальные Когти были по уши в битве, уже вовсю танцевали его любимый танец смерти, а где в это время был он? Торчал в центре управления тюрьмой, наблюдая за действом через кучку чертовых голо-мониторов.<br /> <br /> - Так, хватит!<br /> <br /> - Милорд? – обернулся капрал Гаман, самый старший из тех, кого Копли отправила с Зидом в качестве отряда поддержки.<br /> <br /> - Я сказал, что с меня хватит, во имя Терры! – Зид развернулся, глядя ему в глаза. Его безупречное белое лицо исказила ледяная ярость. – Я не собираюсь маяться здесь, наблюдая за боем издалека!<br /> <br /> Гаман, закаленный в боях с ксеносами ветеран, смог выдержать взгляд этих угольно-черных глаз лишь пару мгновений, затем отвел глаза и повернулся к мониторам, глядя на царящую снаружи перестрелку.<br /> <br /> - Милорду следует быть там, где идет сражение, - проговорил Гаман. – Вы рождены для этого, милорд. Идите и обрушьте на них гнев Императора, а мы, - указал он на остальных элизийцев, - останемся удерживать блок, пока майор не прикажет нам отступать.<br /> <br /> Зид уже почти добрался до дверей, когда Гаман добавил ему в спину:<br /> - Мы будем наблюдать через мониторы, милорд, и, если позволите, мы хотели бы попросить вас кое о чем…<br /> <br /> - Просите, - обернулся Зид, и Гаман улыбнулся.<br /> <br /> - Сделайте так, чтобы нам было, на что посмотреть!<br /> <br /> Усмехнувшись в ответ, Зид хлопнул по значку разблокировки дверей и выскочил наружу.<br /> <br /> От мысли, что он вот-вот окажется в гуще боя, его кровь вскипела, застучало второе сердце. В кровеносную систему выбросились боевые вещества, заостряя чувства.<br /> <br /> Он пронесся по тюремному блоку, как бронепоезд, задевая наплечниками скалобетон на особо резких поворотах. Вскоре впереди осталась лишь одна преграда, отделявшая его от боя – металлические двери в конце последнего коридора. И, когда Зид свернул туда, он ощутил, как его наполняют восторг и предвкушение, и нетерпеливо стиснул кулаки.<br /> <br /> Ему оставалось преодолеть каких-то несколько метров, когда двери вышибло снаружи, и коридор захлестнула волна огня, жара и смертоносных обломков.<br /> <br /> Взрывная волна сбила Зида с ног.<br /> <br /> <br /> ===32===<br /> <br /> Коридоры затянуло клубами дыма, в воздухе резко пахло озоном и кровью т’ау.<br /> <br /> - Карланд… - простонал Морант.<br /> <br /> Сержант опустился на колени перед неподвижным телом товарища-штурмовика, обхватывая его голову ладонями. Карланд был мертв – выстрелы импульсных винтовок пробили его броню насквозь вместе с плотью и костями, оставив оплавленные, дымящиеся дыры.<br /> <br /> Сражение выдалось тяжелым – т’ау изо всех сил пытались не дать Каррасу, Рауту и бойцам «Арктура» спуститься вниз. Они поливали имперцев, спрятавшихся за баррикадами, шквальным огнем, но, не добившись особого успеха, пустили дым и бросились в рукопашный бой, глупо и отчаянно.<br /> <br /> Каррас посмотрел на Моранта, так и не отпускавшего убитого товарища. Сам Каррас умел сохранять самообладание во время боя, но он знал, что сейчас чувствовал Морант. Скорбь испытывали даже космические десантники. А Призраки Смерти сталкивались со множеством трудностей и преодолевали их не единожды, и зачастую цена таких побед оказывалась чудовищно высокой.<br /> <br /> Каррас видел, как вокруг ссутуленной фигуры Моранта переливаются разводы глубокой печали и горя, как переплетаются они с чувством вины того, кто остался в живых.<br /> <br /> - Он сражался с честью, - сказал Призрак Смерти, кладя тяжелую ладонь в латной перчатке на плечо элизийца. – Ему уготовано место рядом с Троном. Не стоит плакать из-за достойной смерти лишь потому, что дальше придется идти без него. Его час уже настал.<br /> <br /> Морант глубоко, судорожно вздохнул и медленно выдохнул.<br /> <br /> - Он был так молод…<br /> <br /> - Плоды опадают, созревая, но человек может умереть в любой день, - произнес Раут.<br /> <br /> Каррас узнал источник цитаты – это была «Четвертая книга Тоула» Дариса Трента. Самого Трента сожрал живьем саблезубый кальмар, когда тот купался в озере на Ашике. Поэтому пятая книга так никогда и не вышла.<br /> <br /> В этот момент у них за спиной звякнул модуль взлома, установленный Морантом, и двери лифта с мерным шипением разошлись в стороны.<br /> <br /> Каррас обернулся было, взглянув на готовую к спуску клетку лифта, но почти сразу же он услышал топот многочисленных ног, стремительно приближавшийся к их позициям.<br /> <br /> - Забери его жетоны, Морант, - велел он объятому скорбью солдату, - нам пора уходить!<br /> <br /> Раут первым зашел в лифт, и развернулся, вскидывая оружие, готовый прикрывать остальных. Он тоже услышал, как грохочут по полу коридора сапоги противников.<br /> <br /> Морант ухватил жетоны и сорвал их с шеи Карланда вместе с цепочкой.<br /> <br /> - Увидимся, когда придет мое время, Кар, - сказал он, и, выпрямившись, коротко поклонился и сотворил аквилу.<br /> <br /> Он уже направлялся к лифту, когда воздух вокруг прошили ослепительные лучи импульсных винтовок. Снаряды попадали в стены по обеим сторонам от дверей лифта, но один-таки угодил Моранту в левую руку, вырвав ощутимый кусок плоти. Элизиец вскрикнул и скорчился, оглушенный болью.<br /> <br /> - Грамотей! – рявкнул Раут, высовываясь из своего укрытия, и открыл ответный огонь по т’ау.<br /> <br /> Каррас уже бросился вперед. Схватив Моранта за лямки ремней, он швырнул его в лифт. Морант ударился об стену и со стоном сполз на пол.<br /> <br /> Т’ау продолжали отчаянно палить из всех орудий, и пули молотили по стенам целыми стаями.<br /> <br /> Раут хлопнул по руне на внутренней панели лифта, и двери с шипением начали закрываться.<br /> <br /> Каррас придержал их, подставив руку, и, дотянувшись, схватил модуль взлома, оставленный Морантом. Пока он затаскивал его внутрь, по его руке и наплечнику ударило несколько импульсных снарядов. А затем двери наконец-то захлопнулись.<br /> <br /> Сквозь стремительно сужающийся проем еще сверкали вспышки выстрелов, и раскаленные лучи еще успели оплавить металл на задней стене клетки лифта, но больше т’ау не смогли сделать ничего.<br /> <br /> И теперь, что бы там ни ждало внизу, что бы синекожие там ни припрятали, Каррасу предстояло увидеть это собственными глазами.<br /> <br /> <br /> ===33===<br /> <br /> Зид с недовольным кряхтением стряхнул обломки щебня с нагрудника и поднялся на ноги. После обрушения дверей коридор затянуло клубами пыли, взрывная волна перебила лампы. Снаружи уже вовсе занималось солнце, но его свет еще не достиг дна тоннеля, где стояла Башня.<br /> <br /> Однако глазами космического десантника, чтобы разглядеть каждую деталь, вполне хватало и такого освещения. Зид разглядел впереди огромную бронированную тушу. Она лежала на спине, наполовину закрывая выход.<br /> <br /> Перекинув тактический болтер за плечо, Зид запустил кулаки в крепления молниевых когтей, примагниченных к набедренным креплениям. Это было его любимое оружие, с которым не могло сравниться никакое другое. И ничто другое не могло сравниться с предвкушением грядущего рукопашного боя. Зид часто погружался в то полубезумное пиковое состояние, в котором все его тело превращалось лишь в инструмент для олицетворения смертельной битвы между заклятыми врагами.<br /> <br /> Он отличался от остальных. Да, долг и честь были также важны для него, но именно боевой адреналин составлял самую суть его существования. И он никогда не мог им насытиться.<br /> <br /> Когда крепления когтей защелкнулись, Зид отдал мысленный приказ через нейроинтерфейс брони, и в миллиметрах от металлической поверхности каждого когтя засияло смертоносное силовое поле – невидимое, но убийственное усилие, способное одолеть почти любую броню, даже танковую.<br /> <br /> Вооружившись, Зид направился вперед, чтобы разглядеть противника получше.<br /> <br /> Перед ним обнаружился поверженный боескафандр т’ау, в котором виднелись два идеально ровных отверстия, формой и размером напоминавшие бронебойные болтерные пули.<br /> <br /> Зид открыл вокс-канал, отметив, какой слабой и нестабильной стала связь, и, ничуть не смутившись, проговорил:<br /> - Я тут просто-таки в восторге от твоей работы, Пророк. Очень мило было с твоей стороны открыть мне дверку.<br /> <br /> ''- Понятия не имею, о чем ты говоришь, Гвардеец Ворона,'' - огрызнулся Соларион. ''– Не отвлекай меня, я занят!''<br /> <br /> Один из выстрелов Ультрадесантника поразил XV8 в самый центр головы. Вернее, того, что на нее походило – на самом деле там располагалась часть датчиков и систем управления боескафандра. По сути, первый выстрел лишил его развернутой системы сканирования, систем управления орудиями и даже частично автоматических систем движения, но одного его все равно бы оказалось недостаточно.<br /> <br /> И потому был второй. И вот он уже оказался последним.<br /> <br /> Болт пробил самую прочную часть во всем скафандре, и если бы Зиду вздумалось ее сейчас вырезать, он обнаружил бы под ней разбитый череп пилота. Смятая кабина управления вся была залита чужацкой кровью и усеяна осколками костей.<br /> <br /> - А выстрел-то и впрямь отличный, кисломордый ты сквигов сын, - буркнул себе под нос Зид, переступая через вытянутую правую руку погибшей машины.<br /> <br /> Наконец, он выбрался наружу. Небо уже стало бледно-фиолетовым, но тюремный комплекс по-прежнему утопал в густой тени, и единственным источником освещения были выстрелы и вспышки, пока в стенах кипела отчаянная битва.<br /> <br /> Зид отчаянно пожалел, что у него нет прыжкового ранца. Более высокая мобильность помогла бы убить побольше противников. Увы, в этот раз ему пришлось довольствоваться наземным сражением.<br /> <br /> «Ладно, проехали», - подумал он. – «Веселье все равно еще не кончилась.»<br /> <br /> Судя по грохоту выстрелов, он не так уж и опоздал.<br /> <br /> - Эй, пенек! – позвал Зид по воксу. – Скольких настрелял-то уже?<br /> <br /> ''- Сорок восемь, не считая техники,'' - откликнулся Фосс, и, умолкнув на мгновение, добавил: <br /> ''- Сорок девять. А ты?''<br /> <br /> За время штурма тюремного блока и командного узла Зид сразил двадцать бойцов-т’ау.<br /> <br /> ''- Отстаешь!'' – рассмеялся Фосс.'' – Так что на этот раз лучше сдавайся.''<br /> <br /> Зид в этот момент уже несся туда, где, судя по звукам, находился ближайший вражеский отряд. Из-за фотореактивного камуфляжного покрытия и шумоподавителей т'ау, целиком сосредоточившиеся на Фоссе, Хироне и бойцах «Арктура», не успеют заметить его до тех пор, пока он не окажется прямо за их спинами.<br /> <br /> И он успеет убить их достаточно до того, как придет приказ об эвакуации.<br /> <br /> Как же жаль, что без своих боескафандров т’ау – такие слабые противники! Они, конечно, умные, подкованные в стратегии и тактике и их технологии дают им основательные преимущества. Но в рукопашном бою они были Зиду на один зуб.<br /> <br /> Он как раз успел подумать об этом, как прямо перед ним в землю ударило что-то тяжелое. Еще пара метров – и оно бы размазало Зида в лепешку.<br /> <br /> Он поднял глаза и обнаружил, что смотрит в линзы сканера бронированной фигуры. Та была выше его на добрых три метра, обвешанная сверхмощными орудиями и тяжелыми листами брони. Она почти вся находилась в тени, и лишь алые огни на его голове и корпусе поблескивали сквозь клубы дыма. С такого расстояния Зид слышал, как гудит мощный генератор, и чувствовал его вибрацию даже сквозь броню.<br /> <br /> Несмотря на то, что маскировочные системы его доспеха работали на полную мощность, огромная угловатая туша тут же сфокусировалась на нем, и начала разворачивать орудия. Ее мощные датчики с легкостью засекли его с такого близкого расстояния.<br /> <br /> И Зид почувствовал себя так, словно само мироздание его услышало.<br /> <br /> Вот она, битва, о которой он мечтал. Вот он, достойный противник, найденный там, где он и не ждал.<br /> <br /> Зид принял боевую стойку, вскидывая молниевые когти лезвиями к противнику.<br /> <br /> - Да у меня сегодня хороший день! – со смехом проговорил он. – А вот у тебя он станет последним. Не разочаруй меня, синекожий!<br /> <br /> И грянула битва. Сила машины и усиленные искусственным интеллектом рефлексы схлестнулись с безупречной боевой генетикой, веками тренировок и любовью к бою, граничившей с безумием.<br /> <br /> ''«Я – ангел смерти»'', - думал Зид, ускользая от смертоносного диагонального удара, вонзая когти в левое колено боескафандра, рассекая кабели и гидравлику. Его черную броню забрызгало охладителем и смазкой.<br /> <br /> ''«И в рукопашной меня никто не одолеет. Никогда».''<br /> <br /> <br /> ===34===<br /> <br /> Каррас и Раут выскочили из лифта, оглядываясь по сторонам и держа оружие наготове.<br /> <br /> Вокруг было тихо. ''Слишком'' тихо.<br /> <br /> - Это неправильно, Грамотей, - выдохнул Раут. – Никакого сопротивления? Но они же знают, что мы здесь. Те, кто остался наверху, уже должны были сообщить остальным.<br /> <br /> Самого Карраса куда больше волновало другое. Сила, подавлявшая его дар, давила тем больше, чем ближе он подходил к ее источнику. А здесь он ощутил, что его и вовсе отрезало от потоков энергии имматериума.<br /> <br /> - Каррас! – рявкнул Раут, теряя терпение.<br /> <br /> - Да погоди ты секунду, брат, - поднял руку тот. Раут подумал, что Призрак Смерти пытается использовать один из своих презренных магических трюков, - может быть, отправить вперед по коридору астральную проекцию сознания или что там еще, - и замолк.<br /> <br /> В клетке лифта закопошился Морант, поправляя снаряжение, которое Раут помог ему натянуть на раненую левую руку. Лаз-ружье он перекинул за одно плечо, а модуль взлома засунул обратно в сумку на ремне. Ружьем он пользоваться больше не мог, но у него оставался скорострельный лаз-пистолет, висящий в кобуре на правом бедре, и боевой нож с моноуглеродным лезвием, который легко мог пробить броню пехотинцев-т’ау.<br /> <br /> И если бы здесь, внизу, тоже пришлось бы сражаться, то пистолета и ножа Моранту хватило бы. Он не был космическим десантником, но в бою и от него был толк, и он бы сделал все возможное, чтобы помочь сопровождавшим его гигантам в черной броне.<br /> <br /> Каррас, между тем, проанализировал всю ситуацию и пришел к весьма неутешительным выводам.<br /> <br /> - Они отходят. Вот почему нас здесь никто не встретил. Что бы тут внизу не находилось, они готовы бросить его. У нас почти не осталось времени, Смотрящий, - обернулся он к Рауту. – Нужно отыскать Эпсилон!<br /> <br /> Коридор тянулся в две стороны, на юг и на север. Метров через двадцать оба конца сворачивали на восток, и дальше ничего нельзя было разглядеть.<br /> <br /> - В какую сторону идти? – требовательно спросил Экзорцист.<br /> <br /> Лишенный психического дара, Каррас никак не мог этого знать. Но он предполагал, что в конце концов оба коридора снова сходятся в один, замыкаясь в круг. И если это и было впрямь так, то направление не имело никакого значения.<br /> А если он ошибался, то они потеряют драгоценное – возможно, даже критически драгоценное, - время.<br /> <br /> - Налево!<br /> <br /> Оба космических десантника трусцой направились вперед, и Моранту, чтобы не отставать, пришлось бежать со всех ног. <br /> <br /> - Постарайся держаться рядом, солдат! – бросил Каррас через плечо. – Мы не можем позволить себе медлить ради тебя! Просто продолжай бежать, даже если отстаешь. Полагаю, нам очень скоро снова понадобятся твои навыки.<br /> <br /> Морант постарался забыть о своей ране, хотя от каждого шага по всему его телу волной расходилась боль.<br /> <br /> ''«Я не буду медлить. Я не подведу!»''<br /> <br /> Он бежал со всей возможной скоростью, на какую только был способен, но оба гиганта стремительно отдалялись. <br /> <br /> По обеим сторонам мелькали крепкие двери, лишенные всяких окон. На каждой из них виднелись знаки т'ау. Каррас и Раут изучали письменность этой расы, и читали на бегу каждую надпись.<br /> <br /> Склад, аппаратная, затем ряд камер, о назначении которых можно было лишь догадываться…<br /> <br /> А затем Каррас неожиданно остановился. Раут, сделав еще несколько шагов, обернулся и спросил:<br /> <br /> - Что такое, Грамотей?<br /> <br /> - Не знаю, - пробормотал тот. – Что-то…<br /> <br /> Он протянул руку в латной перчатке и прижал к двери ладонь.<br /> <br /> ''Ничего. И психический дар по-прежнему полностью блокируется. Так почему же я остановился?''<br /> <br /> В этот момент их догнал Морант. Его лоб был покрыт испариной.<br /> <br /> - Не знаю, почему мне так кажется, брат, - сказал Каррас Рауту, - но нам стоит проверить эту комнату.<br /> <br /> Раут пожал плечами. Хотя сила Карраса была темной и доверяться ей не следовало, но и отрицать ее ценность Экзорцист тоже не мог. Хотя он и понятия не имел, что этот дар сейчас вовсе не работал.<br /> <br /> - Морант, - позвал Каррас.<br /> <br /> Штурмовик подошел к панели доступа, подсоединил модуль и начал работать. По крохотному экрану поползли тысячи значков т’ау – так быстро, что их едва удавалось прочесть. Неожиданно поток данных остановился – Морант отыскал то, что требовалось, и, дотянувшись, отстучал на панели доступа код из семи знаков.<br /> <br /> Блокирующие механизмы отключились, лязгнули тяжелые засовы, и дверь отъехала вверх.<br /> <br /> Раут выжидательно посмотрел на Карраса. Тот кивком велел ему идти первым, и зашел следом, вскинув болтер.<br /> <br /> Они оказались в комнате наблюдения. Слева и справа обнаружились прозрачные стены, сделанные из крепкого полимера, заменявшего т’ау стекло.<br /> <br /> И от того, что Каррас увидел за этими стенами, у него перехватило дыхание.<br /> <br /> В помещении справа, подвешенные за руки керамическими кандалами к потолку, виднелись пять фигур – и их размер и телосложение ни с чем нельзя было перепутать.<br /> <br /> - Космические десантники! – зарычал Каррас.<br /> <br /> - Истребительная команда Эпсилон.<br /> <br /> Каррас подошел поближе к окну и кивнул.<br /> <br /> - Отделение «Сабля», но здесь еще троих членов не хватает.<br /> <br /> На десантниках из «Сабли» были только черные поддоспешные комбинезоны, но самой силовой брони нигде не было видно.<br /> <br /> Они все еще дышали, хотя лицо каждого из воинов закрывали какие-то странные штуки, похожие на шлемы сенсорной депривации. Ран ни на ком было не видно.<br /> <br /> - Вон там еще один, милорды, - сообщил Морант явственно мрачным тоном. – Ксеноублюдки над ним как следует потрудились.<br /> <br /> Раут пересек смотровую и подошел к нему. И то, что он увидел, заставило его оскалиться. Его сердце наполнила темная ярость, хотя уж он-то из всего «Когтя» меньше всего был подвержен эмоциям.<br /> <br /> - Вивисекция, - выдохнул он. – Видите эту аппаратуру, подсоединенную к телу? Его препарировали живьем, Грамотей.<br /> <br /> Когда Каррас оказался у окна, его сердце наполнилось таким же праведным гневом.<br /> <br /> - Как?.. – прошептал он, стиснув зубы. – Как же их довели до такого, во имя святой Терры?<br /> <br /> - Остальные живы, - проговорил Раут. – Но, Каррас… Если Эпсилон и т'ау действительно собираются уходить отсюда, то мы не можем тратить время еще и на это.<br /> <br /> - Милорды! – ахнул было Морант. – Конечно же мы…<br /> <br /> - Молчать! – рявкнул Раут, оборачиваясь. – Это дело космических десантников!<br /> <br /> - Времени нет, - согласился Каррас. – Ты прав, Смотрящий. Но мы оба знаем, что их нельзя так оставлять. Я отправлюсь вперед вместе с Морантом. А ты освободишь их и нагонишь нас.<br /> <br /> Раут помолчал пару секунд – достаточно долго, чтобы выразить свое неодобрение. Но он знал, что Каррас говорит правду. Что бы там впереди не ждало, но оба они не сумеют успокоиться, зная, что оставили братьев томиться здесь в заключении.<br /> <br /> - Как прикажешь, Альфа, - проговорил Раут. – Тогда выметайтесь отсюда и не мешайте мне.<br /> <br /> Когда Каррас и Морант ушли, Экзорцист принялся закреплять пластиковые взрывпакеты на слабых точках крепкого окна, отделявшего его от пятерых космических десантников. <br /> <br /> И уже на бегу, выскочив в коридор, Каррас услышал гулкий хлопок и треск полимера, раскалывающегося на миллион кусочков.<br /> <br /> Но он тут же позабыл об этом – коридор впереди шел еще пятьдесят метров по прямой, и заканчивался огромной дверью. <br /> <br /> «Значит, оба коридора не соединялись», - подумалось Каррасу. – «Будем надеяться, что я не ошибся с выбором».<br /> <br /> На дверях сияли очередные надписи: «Основные операции» и «Далее – зона повышенной опасности».<br /> <br /> Каррас и Морант остановились около нее.<br /> <br /> - Ты знаешь, что делать, солдат, - проговорил Призрак Смерти, указав на дверь. – Взломай ее и побыстрее.<br /> <br /> <br /> ===35===<br /> <br /> В основных операционных оказалось так же безлюдно, как и на всем подземном этаже. Каррас и Морант вышли в коридор с еще одной огромной бронированной дверью в дальнем конце, а по обеим сторонам виднелись двери поменьше – они вели в хирургические залы и смотровые помещения. Повсюду были целые блоки когитаторов и мониторов т’ау, ряды рабочих станций, но ни одна из них не работала. Кое-где валялись опрокинутые стулья, пол усеивали охапки кристаллиновых распечаток, покрытых все теми же чужацкими закорючками. Все говорило о том, что это место покидали в большой спешке.<br /> <br /> - Когда т’ау эвакуируются, то делают это очень быстро. Но не факт, что они не вернутся, - проговорил Морант.<br /> <br /> - Ну-ка разберись вон с той дверью, - не оборачиваясь, велел Каррас. Он не отрывал взгляда от дальнего конца коридора.<br /> <br /> Морант поклонился и поковылял вперед, стоически игнорируя боль в раненой руке.<br /> <br /> Каррас принялся осматривать боковые комнаты. Ни т’ау, ни следов Эпсилон. И все же его не покидало стойкое ощущение, где-то в глубине души, что она все еще была здесь. Что он не опоздал.<br /> <br /> Из операционных и смотровых залов вытащили все подчистую – не осталось ничего, что могло бы хоть как-то подсказать, что здесь творилось. Но Каррасу все равно отчего-то было очень неуютно. Здесь чувствовалось что-то такое… знакомое и тревожное. Какой-то едва уловимый, но очень знакомый запах висел в здешнем воздухе. И почему-то в памяти Карраса всплыли те шахты под поверхностью Кьяро.<br /> <br /> Морант тем временем поднялся на ноги и отключил модуль взлома от панели. И массивная дверь поднялась, открывая проход в огромное, просторное помещение.<br /> <br /> Морант окликнул Карраса, и тот подошел поближе, тоже заглядывая в проем.<br /> <br /> Здесь было прохладно. Прохладно, сыро и темно. Высокий потолок был высечен из цельного камня – похоже, когда-то здесь была естественная пещера, и прежние имперские обитатели воспользовались ею. Своды поддерживали колонны, выстроившиеся метров через десять друг от друга. Обтесанные. Явно сделанные руками человека – в них не было ни капли той гладкости и округлости, которые так любили т’ау.<br /> <br /> Вдоль всех стен тянулись мониторинговые установки и блоки запоминающих устройств. Лампы, установленные на середине каждой колонны, освещали пол, но потолок оставался в тени.<br /> <br /> Сам пол походил на сетку из металла и прозрачного полимера. По всему залу растянулась сеть огороженных мостков, а между ними, глубоко утопленные в пол, возвышались резервуары с чем-то. Прозрачный пол одновременно служил им крышкой. И если бы кому-то взбрело перепрыгнуть через перила, он смог бы пройти прямо по ней.<br /> <br /> Каррас подошел к ближайшему резервуару и посмотрел вниз. Тот оказался пуст, но по его стенам как будто регулярно царапали чем-то острым.<br /> <br /> Вскинув снятый с предохранителя болтер, Каррас прошел по центральному мостику. Беспокойство у него внутри только усиливалось. А вместе с ним и гнев – что-то блокировало его дар именно сейчас, когда он больше всего в нем нуждался. Да что это все значило, тьма их раздери?<br /> <br /> Морант двигался следом, крепко сжимая пистолет, широко распахнув глаза, высматривая малейшее движение.<br /> <br /> И когда они с Каррасом достигли следующей секции мостков, то посмотрели вниз оба. <br /> <br /> - Трон и святые! – прошептал Морант.<br /> <br /> Каррасу хватило одного взгляда, и он тот же яростно оскалился.<br /> <br /> Там, внизу, плотно набившись в резервуар, копошились искривленные, когтистые твари, покрытые хитином.<br /> <br /> - Тираниды, - проговорил Морант.<br /> <br /> - Гибриды т’ау и генокрадов, - поправил его Каррас. Их сложно было перепутать. У человеческих гибридов оставался нос или хотя бы ноздри, а у этих монстров виднелась такая же обонятельная щель на морде, как у т’ау. Но и помимо этого признаков хватало – от прародителей им достались рты, лишенные губ, более плоские черты лиц и трехпалые руки.<br /> <br /> Зачем т’ау мог понадобиться целый резервуар этой мерзости, лихорадочно размышлял Каррас. И причем тут Эпсилон?<br /> <br /> Теперь он понял, почему ему постоянно вспоминалась Кьяро и операция «Ночная жатва».<br /> <br /> ''Это не может быть просто совпадением.''<br /> <br /> Один из гибридов поднял глаза. Заметив Карраса, он запрокинул голову и разразился долгим хриплым воем. Остальные тоже посмотрели наверх, и, разглядев там космического десантника и смертного солдата, заметались, забились, карабкаясь друг на друга, силясь подобраться поближе и выполнить заложенную в их генах установку: убить и поглотить, обеспечивая сохранение их отвратительного вида.<br /> <br /> Некоторые из гибридов, запрыгнув на спины товарищей, мазнули изогнутыми черными когтями по полимерной крышке резервуара, оставив несколько белых царапин. Но пробиться так и не смогли – т’ау трезво оценивали их возможности.<br /> <br /> - Что они собирались делать с гибридами? – поинтересовался Морант вслух.<br /> <br /> И тут Каррас все понял.<br /> <br /> ''Поле Геллера. Вот почему мой дар здесь подавляется. Чтобы создавать гибриды, им нужны чистокровные генокрады. И т’ау были вынуждены принять меры, чтобы эти генокрады не навели сюда разум улья. А иначе вся планета…''<br /> <br /> И если все и правда было так, то с большой долей вероятности именно Эпсилон обеспечила им генератор поля Геллера.<br /> <br /> - Возвращайся на верхние уровни, - обернулся Каррас к Моранту. – Передай вести Копли. Она должна отозвать всех, немедленно! Пусть поднимаются на борт «Грозовых воронов» и убираются отсюда!<br /> <br /> - Милорд?<br /> <br /> Каррас указал на чудовищ, кишевших в резервуаре, а затем, приказав Моранту следовать за ним, отошел к соседнему. И увидел там именно то, что и ожидал – чистокровных генокрадов. Те, наоборот, оставались совершенно спокойны, только едва заметно шевелились. Их бронированные спины поблескивали в свете ламп на колоннах.<br /> <br /> Каррас взрыкнул. Он достаточно насмотрелся на них еще на Кьяро – на костлявые, почти лишенные плоти головы, искривленные пасти, полные острых зубов, и на четыре руки, увенчанные смертоносными черными когтями.<br /> <br /> - Как?.. – выдохнул Морант.<br /> <br /> - Эпсилон, - ответил Каррас, наконец-то собравший все части мозаики воедино. – Эпсилон наверняка развернула здесь какой-то совместный с т’ау проект. Иначе бы они не догадались использовать поле Геллера, чтобы изолировать имеющиеся образцы. Готов поспорить на что угодно, что именно она все это устроила.<br /> <br /> - Но зачем члену ордоса работать с т’ау, да еще над чем-то подобным?<br /> <br /> - Вот спросим ее – и узнаем, - откликнулся Каррас.<br /> <br /> - Нет, Призрак Смерти, - прогрохотал чей-то голос, похожий на далекий раскат грома. – Не спросите.<br /> <br /> Из-за одной из колонн впереди показалась могучая темная фигура. Линзы ее визора сияли алым, на серебряном и черном керамите плясали отблески ламп. А в руке у нее был болтер, и смотрел он прямо на Карраса.<br /> <br /> - За мою спину, быстро, - шепнул Каррас Моранту. – И приготовься по моей команде бежать к двери. Ни о чем не спрашивай. Уводи отсюда остальных как можно быстрее. Очень скоро от этого места камня на камне не останется.<br /> <br /> - А как же вы, милорд?<br /> <br /> Каррас не стал отвечать, полностью сосредоточившись на том, кто стоял перед ним. Почти сразу же из своего укрытия появилась и вторая фигура, закованная в такую же черную броню.<br /> <br /> - Мы позволим тебе уйти, Лиандро Каррас, - проговорил первый из гигантов. Голос у него оказался низким даже для космического десантника. – Мы не хотим, чтобы проливалась кровь Адептус Астартес. Уходи как можно скорее и держись от этого комплекса как можно дальше.<br /> <br /> - Ты знаешь, как меня зовут, - проговорил Каррас. Он не спрашивал, а утверждал. – Я тоже знаю твое имя, Кор Кабаннен из Железных Рук. И твое, Люцианос из Кос Императора. Вот чего я не знаю – так это почему вы предали свою истребительную команду, отправив ее в лапы ксеносам, и почему помогаете Эпсилон предать ордос и Империум.<br /> <br /> - Ты не имеешь ни малейшего понятия о том, что поставлено на карту, - покачал Кабаннен головой, закрытой шлемом. – Эта игра для тебя слишком велика, Призрак Смерти. Отступись и оставь ее тем, кто разбирается в ней лучше. Ради собственного блага и блага твоих братьев.<br /> <br /> - У меня есть приказ, - отрезал Каррас. – И долг. Мы здесь, чтобы забрать Эпсилон. И либо вы поможете нам вернуть ее ордосу, либо вас будут судить, как предавших Империум.<br /> <br /> - Он будет рассказывать нам о долге, - проговорил Люцианос. Его голос был выше и резче, чем у его товарища. – Брат, мало кто так хорошо представляет, что такое долг, что такое жертвы, что такое честь, как мы. Все совсем не так, как ты думаешь. Не нужно судить нас. Возвращайся туда, откуда пришел.<br /> <br /> Дверь в дальнем конце зала отъехала в сторону, пропуская худощавую, изящную женщину, целиком облаченную в черное, как и оба ее телохранителя. Она подошла поближе, и, поравнявшись с Кабаненном, остановилась и смерила Карраса взглядом.<br /> <br /> Она была прекрасна. Глаза, смотревшие прямо на Карраса, были бледно-золотого цвета, кожа – почти такой же белой, как и его собственная, а волосы - такими черными, что, казалось, вовсе не отражали света.<br /> <br /> Женщина улыбнулась.<br /> <br /> - Значит, это Коготь-Альфа, - она оглянулась на Кабаннена и Люцианоса. – Кто же еще это может быть? Иконография Призраков Смерти, доспехи Караула Смерти… Конечно же, милорд Омикрон именно Сигме поручил отыскать меня. Он никому бы больше не доверился.<br /> <br /> - Ордо Ксенос приказывает тебе вернуться вместе со мной, инквизитор, - заявил Каррас. – Тебе официально вменяется превышение выданных полномочий, и ты должна вернуться и ответить за свои действия, иначе тебя признают предательницей, подлежащей отлучению.<br /> <br /> Услышав эти слова, Эпсилон нахмурилась.<br /> <br /> - Ты считаешь, что я сама захотела отдаться в руки т’ау? Подумай, Альфа – неужели верноподданный инквизитор стал бы раскрывать секреты Империума т’ау из-за собственной прихоти? Я уже слишком близка к своей цели. Я пришла к т’ау в одиночку и предложила им лучик надежды в их борьбе с Великим Поглотителем. Выстоит ли их Империя или погибнет – напрямую зависит от успеха нашей совместной работы. А за такое… за ''такое'' они обеспечат мне проход к Аль-Рашаку. <br /> <br /> Каррас прищурился. «Аль-Рашак»? Он впервые слышал такое название. Оно не встречалось ему ни в одной из прочитанных книг или записей. Это какое-то место? Или предмет? И почему это «что-то» так важно для этой женщины, что она добровольно пошла на сделку с врагом? <br /> <br /> - Я ничего об этом не знаю, - заявил он, - но даже если бы и знал, то это ничего не изменило бы. Мой долг прост. Меня отправили вернуть тебя. Идем со мной немедленно. Не будем доводить дело до кровопролития и сожалений.<br /> <br /> - Ты в меньшинстве, Призрак Смерти, - рассмеялся Кабаннен. – Двое против одного. Этот человек с тобой не представляет для нас угрозы.<br /> <br /> - Ты слегка обсчитался, Железная Рука, - вернул шпильку Каррас, усмехнувшись под шлемом. – Верно я говорю, Смотрящий?<br /> <br /> За его спиной замерцал, отключаясь, фотореактивный камуфляж – Даррион Раут стоял у самых дверей зала, держа Люцианоса на прицеле болтера.<br /> <br /> - Весьма отрадно видеть в темноте, - процитировал Раут строчку из пьесы Орхейо, написанной в тридцать четвертом тысячелетии, - но ''быть самою тьмой'' еще приятней.<br /> <br /> Каррас поднял болтер, беря на прицел Кабаннена. <br /> <br /> - Ступай, живо! – велел он Моранту. – Уводи всех отсюда. И не ждите нас. Это приказ!<br /> <br /> - Да присмотрит за вами Император, милорд, - выдохнул Морант. – Все будет сделано!<br /> <br /> Он бросился бежать.<br /> <br /> - Кор! – позвал Люцианос, готовый подстрелить торопившегося к дверям Моранта.<br /> <br /> - Пусть уходит, брат, - откликнулся Кабаннен. – Он ничего не изменит. Они уже вчистую проиграли.<br /> <br /> - Почему ты так уверен в этом? – спросил Каррас.<br /> <br /> Эпсилон сделала знак своим телохранителям-Караульным, и те начали отступать к дверям в дальнем конце зала, продолжая держать Карраса и Раута на мушке.<br /> <br /> - Возвращайтесь к своему хозяину, Коготь, - проговорила Эпсилон, обернувшись на ходу. – Скажите ему, чтобы он продолжал верить в меня и набрался терпения. Я должна дойти до конца, и неважно, как это будет выглядеть со стороны.<br /> <br /> У самых дверей она задержалась.<br /> <br /> - Очень скоро наступит тот момент, когда вы все поймете. И тогда вы порадуетесь, что сегодня мы не дошли до кровопролития. В конце концов, брат не должен убивать брата. А награда, ждущая в конце этого пути, поистине велика. Куда более велика, чем вы можете себе представить. Она может изменить для человечества все. Решительно все.<br /> <br /> Каррас сделал несколько шагов следом, и телохранители инквизитора едва не открыли огонь. <br /> <br /> - Ты мне лучше вот что скажи, - позвал он, - а остальную свою истребительную команду ты тоже такой же ложью накормила, перед тем, как отдать их чужацким вивисекторам?<br /> <br /> Люцианос в ярости шагнул ему навстречу, держа палец на спусковом крючке.<br /> <br /> - Нет, брат! – рявкнул Кабаннен.<br /> <br /> Люцианос неохотно остановился и вернулся к дверям.<br /> <br /> - Смерть Сабли-Три весьма прискорбна, - продолжил Кабаннен, - но он очнулся от криосна до того, как его успели как следует связать. Он не стал подчиняться мне и попытался сопротивляться. И перед тем, как мы все-таки сумели его скрутить, он убил многих т’ау, едва не лишив нас тем самым надежды на сотрудничество. Т’ау потребовали его жизнь в уплату долга, чтобы мы смогли начать все сначала. У нас попросту не оставалось иного выбора. Как инквизитор уже сказала тебе, в конечном итоге Ордо Ксенос поймут, что она делает, и одобрят ее план.<br /> <br /> - А вы видели его тело? – прорычал Каррас. – Вы видели, как они его осквернили?<br /> <br /> Ни Люцианос, ни Кабаннен ничего не ответили. Не опуская оружия, они отступили к дверям и, наконец, скрылись из виду.<br /> <br /> Каррас и Раут одновременно бросились вперед, собираясь догнать их, но в этот момент раздался двойной хлопок – где-то совсем рядом взорвались крохотные снаряды. Стекло треснуло. И воздух наполнился чужеродным воем.<br /> <br /> Каррас увидел, как впереди, отрезая путь к дверям, за которыми скрылась Эпсилон со своими телохранителями, показалась когтистая лапа. Она ухватилась за металлический поручень, и тут же следом высунулась еще одна, и еще – а затем на мостки взобралась могучая туша. С ее челюстей капала ядовитая слюна. Фиолетовые глаза уставились прямо на Карраса, и тварь зашлась душераздирающим визгом.<br /> Отрывисто рявкнул болтер Раута.<br /> <br /> Генокрад отшатнулся, запрокидывая голову, и рухнул обратно в резервуар. Но оттуда уже выбирались остальные, спешно карабкаясь и толкаясь.<br /> <br /> Каррас начал стрелять. Болты вонзались в тела ксеносов, взрывались, раздирая их изнутри, и ни один из выстрелов не прошел мимо цели. Но генокрады двигались быстро и их было слишком много.<br /> <br /> - Прямо как в старые добрые времена, - пробормотал Каррас себе под нос, пока схватка набирала обороты. Будь здесь сейчас Призрак, он наверняка бы что-то такое и сказал.<br /> <br /> Но на этот раз все было иначе. Потому что на этот раз Каррас был лишен своей истинной силы. Арквеманн, могучий силовой клинок за его спиной, по-прежнему оставался тих, не призывая Карраса ввязаться в искусный поединок. Пока поле Геллера оставалось активным, реликтовый меч не мог связаться с владельцем и перенаправить его силу через психорезонирующую кристаллическую матрицу в лезвии.<br /> <br /> Генератор поля по-прежнему оставался достаточно близко, чтобы создавать проблемы, но времени еще могло хватить. Эпсилон не могла уйти далеко, и Каррасу и Рауту еще было вполне по силам настичь ее.<br /> <br /> - Вперед, брат! – закричал Каррас. – Пробиваемся!<br /> <br /> Они побежали со всех ног. Со всех сторон к ним тянулись острые когти, задевавшие их наплечники. Но Каррас и Раут продолжали отстреливаться, и тираниды так и не смогли их остановить.<br /> <br /> Перед тем, как нырнуть в дверной проем, Раут на бегу прицепил подрывной заряд на стене.<br /> <br /> Он выскочили на просторную, хорошо освещенную погрузочную площадку, и увидели, как Эпсилон вместе с Кабанненом, Люцианосом и отрядом воинов из касты огня поднимаются в вагон чего-то вроде поезда на антигравах. Т’ау, чьи знаки отличия выдавали в нем верховного командира, оглянулся, заметил Караульных, что-то крикнул остальным синекожим солдатам и скрылся в пассажирском вагоне. <br /> <br /> ''Ледяная Волна!''<br /> <br /> Пассажирским был только один вагон – остальные оказались грузовыми, заполненными чем-то большим и накрытым покрывалами.<br /> <br /> Огненные воины, оставшиеся на платформе, заняли позиции и открыли огонь по космическим десантникам. А позади в этот момент из проема уже показались тираниды. Раут уже ждал их, сжимая в левой руке детонатор. Он нажал на кнопку, послышался оглушительный грохот, и из проема хлынула волна жара. Мощный взрыв безжалостно разорвал тиранидские туши на куски.<br /> <br /> Дверной проем обвалился вместе с большей частью стены, сверху посыпались внушительные осколки потолочных перекрытий.<br /> <br /> - Сойдет, - буркнул Раут и повернулся, сосредотачиваясь на т’ау. – Но теперь у нас на один выход меньше.<br /> <br /> - Неважно, - откликнулся Каррас, опускаясь на колено и отстреливая противников по одному. – Мы бы все равно не стали возвращаться этим путем!<br /> <br /> Маг-поезд т’ау громко загудел, поднимаясь на метр в воздух, пошел вперед, быстро набирая скорость, и скрылся в тоннеле, ведущем на северо-восток.<br /> <br /> - Проклятье! – сплюнул Каррас.<br /> <br /> Когда последний из их противников рухнул, сбитый выстрелом, на погрузочной площадке воцарилась тишина. От дул болтеров и от тел поверженных ксеносов поднимался дымок.<br /> <br /> - Что дальше, Грамотей? – требовательно спросил Раут. – Цель всей операции только что ускользнула.<br /> <br /> - Сейчас у нас есть проблемы поважнее, - ответил тот. – Бежим!<br /> <br /> С этими словами Каррас бросился вперед, и, добравшись до края платформы, спрыгнул на магнитные рельсы и устремился следом за уехавшим поездом.<br /> <br /> - Что ты называешь «проблемами поважнее»? – уточнил Раут, державшийся позади. Он закинул болтер на правое плечо. Его сапоги гулко стучали по плоскому металлическому покрытию.<br /> <br /> Каррас ощущал, как его сила возвращается. Сначала это было едва ощутимое покалывание, словно мурашки по коже, но ее становилось все было и больше, пока, наконец, она не вернулась полностью. И он снова начал ощущать Арквеманн, и душа меча снова слилась с его собственной.<br /> <br /> - Беги изо всех сил, - выдохнул Каррас, и сам постарался шевелиться как можно быстрее.<br /> <br /> Он знал, что означает отключение поля Геллера. Т’ау не стали бы рисковать, давая чистокровным генокрадам возможность дозваться до разума тиранидского улья. Иначе бы весь их флот отправился к Тихонису и все, кто здесь находится, погибли бы.<br /> <br /> И то, что генератор поля Геллера, накрывавшего Башню, отключился, когда образцы этого вида все еще находились здесь, самым явственным образом выдавало намерения Ледяной Волны. <br /> <br /> «Надеюсь, остальные успеют убраться отсюда вовремя», - подумалось Каррасу.<br /> <br /> В этот момент земля содрогнулась так сильно, что обоих космических десантников сбило с ног.<br /> <br /> Каррас тяжело рухнул, ударившись боком, и инерция протащила его еще на несколько метров вперед. <br /> <br /> Затормозив руками, Каррас оглянулся назад.<br /> <br /> И увидел яркую вспышку. Ослепительную. Беззвучную. Всепоглощающую. Взрывная волна несла вперед осколки камня, и они застучали по доспеху Карраса, как крупные градины.<br /> <br /> И он распахнул врата своего разума – так быстро, как только мог, - и призвал опасную силу имматериума.<br /> <br /> В этот момент где-то справа от Карраса приподнялся на колени Раут. И увидел надвигающуюся на них стену камней и пламени.<br /> <br /> - А, - только и сказал он. <br /> <br /> Поразительно спокойным тоном.<br /> <br /> Каррас этого уже не услышал. Он не слышал ничего, кроме жестокого хохота тысяч голосов.<br /> <br /> Сила, в которой он так отчаянно нуждался, чтобы спасти их обоих, имела чудовищную цену. <br /> <br /> И теперь ему предстояло выяснить, насколько высокой она окажется на этот раз.<br /> <br /> <br /> ===36===<br /> <br /> Вокс-бусина Моранта затрещала. Он неожиданно и без всякого объяснения начал слышать вокс-переговоры остальных членов «Арктура». О том, что все дело в отключившимся генераторе поля Геллера, Морант даже не догадывался. Но в тот момент, когда восстановилась связь, он тут же обратился напрямую к Архангелу.<br /> <br /> В то время он как раз торопился к тому лифту, которым они с космическими десантниками добрались на нижние этажи. Но ему пришлось замедлить шаг, чтобы Копли смогла понять его. В раненой руке пульсировала отчаянная боль, и Морант, стиснув зубы, объяснил Копли, что творилось здесь, в подземельях.<br /> <br /> Копли отвечала коротко, а затем обратилась к остальному отряду по основному тактическому каналу:<br /> <br /> ''- Всем собраться во внутреннем дворе для эвакуации.'' Немедленно, ''я сказала! Наземный отряд, расчистите площадку к отлету!''<br /> <br /> Каждый из штурмовых отрядов подтвердил, что приказ получен.<br /> <br /> Морант снова поспешил вперед по коридору и наткнулся на космических десантников из отряда «Сабля», обшаривающих комнату за комнатой по дороге к лифту, куда их направил Раут.<br /> <br /> Морант резко остановился, и десантники обернулись к нему, с подозрением его рассматривая. Самый большой из них – что в высоту, что в ширину, - подошел к Моранту вплотную, загораживая путь.<br /> <br /> - Кто ты такой? – прогрохотал он.<br /> <br /> - Сержант Морант, милорд, специальный отряд «Арктур», Ордо Ксенос. Я сопровождал космического десантника, который вас освободил.<br /> <br /> - Где он сам?<br /> <br /> - Ушел дальше, в глубину комплекса, милорд. – Мне было приказано как можно быстрее эвакуироваться.<br /> <br /> - Я – Андрокл из Сынов Антея, - представился гигант. – Караул Смерти. Позывной – «Сабля-Четыре». Мы не можем найти свое оружие, Морант. И броню тоже.<br /> <br /> Элизиец сглотнул и оглянулся на остальных. Все они были могучими и очень мрачными, покрытыми шрамами, татуировками, с широкими, бесстрастными лицами и ледяными взглядами. Глаза у одного из десантников оказались такими же черными, как у Гвардейца Ворона из «Когтя», но его зубы походили на треугольные лезвия. Он был почти таким же пугающим, как те тираниды, которых Морант только что видел в резервуарах.<br /> <br /> А остальные, такие, как Андрокл, выглядели более благородно, и больше походили на Карраса, и на те славные иллюстрации из имперских сказок.<br /> <br /> - Милорды, - с явным сожалением ответил Морант, - если бы у нас было лишнее время! Коготь-Альфа полагает, что т’ау собираются уничтожить всю базу. Мы должны эвакуироваться немедленно, пока еще есть возможность.<br /> <br /> Один из десантников сплюнул и выругался.<br /> <br /> - Мы не можем бросить оружие!<br /> <br /> Андрокл посмотрел на Моранта сверху вниз. Он видел, как в крови элизийца бурлит адреналин, и как отчаянно ему хочется убраться отсюда. Похоже, им и впрямь грозила опасность.<br /> <br /> - Братья, - проговорил гигант, и от его могучего баса, кажется, содрогнулся сам воздух, - мы уважаем и ценим свое оружие и броню… но в первую очередь мы должны выжить, чтобы сражаться за Императора. Я верю, что т’ау и впрямь собираются уничтожить базу. Времени нет. Уходим!<br /> <br /> Черноглазый и острозубый что-то пробормотал на каком-то туземном наречии.<br /> <br /> - Сержант Морант, - обратился к нему Андрокл, - все, что мы здесь видели – это камера, где нас держали. Выведи нас отсюда, чтобы мы смогли выжить и отомстить ксеносам.<br /> <br /> - Милорды, - кивнул Морант, - за мной!<br /> <br /> Поднявшись на лифте, они оказались на наземном уровне, и поспешили по коридорам, полным трупов убитых Каррасом и Раутом т’ау. По дороге им попалось и тело Карланда. Морант покосился на него, снова испытав укол горечи, но времени ни на что иное уже не оставалось. Т’ау в любой момент могли оставить от тюремного комплекса лишь огромную дымящуюся воронку.<br /> <br /> Нужно было убираться отсюда.<br /> <br /> <br /> Когда Морант и оставшиеся члены отделения «Сабля» выскочили во внутренний двор, Копли и ее отряд уже забирались в люки «Жнеца-Два».<br /> <br /> Соларион все это время оставался на борту, не покидая своей снайперской позиции с самого начала штурма. Оглянувшись через плечо, он кивнул Копли, забравшейся в отсек, а затем за ее спиной пятерых незнакомых, лишенных брони десантников.<br /> <br /> По татуировкам он сразу же опознал среди них троих представителей орденов-наследников Ультрадесанта: Воющие Грифоны, Странствующие Десантники… третьим оказался здоровяк с несколько понурым лицом – он принадлежал к числу Сынов Антея.<br /> <br /> Сынов на Маккраге не больно-то почитали – в процессе их создания что-то пошло не так. Они были продуктом так называемого «Проклятого основания».<br /> <br /> Неважно. Наверняка все трое отнесутся к Солариону с должным уважением, как к воину из ордена-прародителя. Он видел, что они разглядели символ Ультрадесанта на его правом наплечнике.<br /> <br /> Но приветствовать их он все равно не стал, почти сразу же вернувшись к поиску следующих целей, высматривая любого т’ау, готового помешать эвакуации.<br /> <br /> У них еще будет время, чтобы как следует познакомиться.<br /> <br /> Пока Соларион осматривал здания и темные уголки, Копли за его спиной выкрикивала один приказ за другим.<br /> <br /> ''Архангел.''<br /> <br /> Несмотря на то, что по первости Солариона разозлило и оскорбило решение Сигмы поставить женщину командовать космическими десантниками, майор вполне неплохо проявила себя в этой роли. Каррас и Раут по-прежнему оставались где-то внизу, в глубине комплекса, разбираясь Трон знает с чем, но таков уж был их долг. Спецотряд «Арктур» помог им пробраться внутрь, обеспечили прикрытие. Теперь их время вышло.<br /> <br /> «Жнец-Два» был уже почти полностью загружен, и следом снизился «Жнец-Три», готовый подобрать остальных выживших бойцов. «Жнец-Один» в это время продолжал кружить над комплексом, помогая смертоносным огнем тем, кто оставался на земле и по-прежнему отстреливался от недобитых отрядов т’ау.<br /> <br /> Копли понятия не имела, сколько у нее осталось времени. Она доверяла словам Карраса, которые ей передал Морант. В них был смысл. Если здесь и правда были тираниды, особенно генокрады, и т’ау пришлось отступать, сдерживая штурм отряда, то их командование – в смысле, Ледяная Волна, - не стало бы оставлять врагам никаких возможностей для побега. Даже один сбежавший генокрад в конце концов заразил бы население, и через какое-то время они расплодились бы так, что их психический зов неминуемо привлек бы на эту планету погибель. А отсюда не так уж далеко и до следующей планеты т’ау, и до следующей…<br /> <br /> Копли понимала, что Каррас прав – Ледяная Волна собирался уничтожить весь комплекс. Сколько у них оставалось времени? Секунды? Минуты?<br /> <br /> «Где же ты, Каррас? Как ты выберешься? Или тебя уже можно и вовсе не ждать?..»<br /> <br /> От этой мысли она вздрогнула. Этот красноглазый альбинос вызывал у нее уважение, пожалуй, даже симпатию. С ним оказалось куда проще работать, чем с остальной его командой, не считая разве что того добродушного Имперского Кулака.<br /> <br /> ''«Не погибни, Призрак Смерти. Я не знаю, как ты выберешься оттуда, но прошу – не погибни».''<br /> <br /> «Жнец-Два» приготовился к отлету.<br /> <br /> Копли снова закричала в вокс, и остальные члены ее отряда начали отступать с огневых позиций к «Жнецу-Три».<br /> <br /> - Брат Хирон! – позвала майор. – Отправляйся к «Жнецу-Три» и приготовься к подключению магнитных креплений!<br /> <br /> Дредноут заревел в ответ, перекрывая вой и рев собственной штурмовой пушки. У него почти уже кончились патроны – сначала он разносил на клочки баррикады т’ау, а затем и тех, кто за ними прятался.<br /> <br /> ''- Эти ксеносы еще дышат, женщина! Сражение еще не закончилось!''<br /> <br /> - Коготь-Шесть, выполняй приказ ''немедленно!''<br /> <br /> ''- Пора уходить отсюда, железка ты ржавая,'' - раздался по вокс-каналу смех Зида. ''– Гляди, я тебе подарочек принес!''<br /> <br /> Копли выглянула через задний люк «Жнеца-Два» и увидела, как Гвардеец Ворона, показавшийся из прохода между двух бараков, что-то непринужденно швырнул Хирону. Что-то гладкое и металлическое. Оно лязгнуло о бронированное шасси дредноута.<br /> <br /> Хирон сместился назад и направил вниз визор, рассматривая предмет.<br /> <br /> - Голова последнего XV8? Да будь ты проклят, Гвардеец Ворона! Эта честь должна была принадлежать мне!<br /> <br /> Зид прошел мимо к «Жнецу-Три», не обращая ни малейшего внимания на выстрелы т’ау, по-прежнему стрекотавшие у него прямо над головой. Копли такая уверенность показалась не совсем нормальной. Будь он обычным человеком… Хотя он, конечно, не был. Как же, наверное, это здорово, подумалось ей - обладать такой силой, такой мощью… Ей захотелось хотя бы на мгновение самой стать такой же, и узнать, каково это.<br /> <br /> - Занимайся тем, что у тебя лучше получается, Старый, - хохотнул Зид. – Для некоторых врагов ты слишком медленный. Так что быстрых оставь мне.<br /> <br /> Хирон угрожающе зарычал.<br /> <br /> - Ну ладно, хватит ворчать! Ты и так убил достаточно. Леди говорит, что пора уходить. Так что иди, подцепляйся к «Грозовому ворону», если не хочешь обратно пешком топать.<br /> <br /> Зид выжидающе остановился у хвоста «Ворона». Хирон помедлил, борясь с желанием продолжить бойню, и, оставив недобитых т’ау за спиной, недовольно потопал к десантному кораблю. Двое бойцов из отряда Копли помогли Зиду подсоединить Хирона к магнитным креплениям. Подключившиеся лебедки, взвыв от нагрузки, подняли дредноут над землей.<br /> <br /> С подвешенным позади Хироном «Жнец-Три» был самым тяжелым и самым медленным из всех трех кораблей. И Копли приказала пилоту взлетать, не дожидаясь остальных.<br /> <br /> Последними уходили Фосс и его поредевший отряд поддержки – в бою они потеряли двоих солдат. Задняя рампа за их спинами не успела еще закрыться до конца, а «Жнец-Один» уже поднялся в воздух и направился следом за остальными.<br /> <br /> ''- Грамотей и Смотрящий на связь так и не выходили?'' – спросил Фосс по воксу.<br /> <br /> - Они там сами по себе, - ответила Копли.<br /> <br /> Когда все три «Грозовых ворона» взлетели, потрепанные остатки войск т’ау бросились следом, поливая корабли огнем. Их выстрелы бессильно стучали по черной бронированной обшивке и крыльям, а затем «Вороны» повернули к востоку и набрали скорость – и очень скоро оказались вне пределов досягаемости.<br /> <br /> Подул ветер, разгоняя дым над центральным двором, затрепал лохмотья на убитых.<br /> <br /> Выжившие т’ау бродили между убитыми, отыскивая друзей и братьев. Некоторые всхлипывали, и по сине-серым щекам у них текли слезы.<br /> <br /> Между тем, на борту «Жнеца-Один», Фосс по-прежнему не желал улетать без Карраса и Раута.<br /> <br /> - Послушай, мы никак не можем им помочь, - угрюмо возразила Копли.<br /> <br /> ''- Да чего ты волнуешься, пнище? –'' добавил по воксу Зид. ''– Ты же сам говорил: такого засранца, как Каррас, сложно убить!''<br /> <br /> Это была чистой воды бравада. Зид волновался не меньше Фосса, просто не желал этого показывать.<br /> <br /> - Сложно убить – еще не значит, что нельзя вовсе, - буркнул в ответ Соларион.<br /> <br /> «Грозовые вороны» набирали скорость, уносясь от Алел-а-Тарага так быстро, как только позволяли двигатели. Их рев отражался от стен каньона, усиливаясь многократным эхом.<br /> <br /> Солнце уже поднялось и вовсю сияло на востоке, небо окончательно посветлело.<br /> <br /> Копли наблюдала, как тают вдалеке стены тюрьмы, на одном из мониторов, подключенных к хвостовому пиктеру «Жнеца-Два». Над комплексом столбом поднимался темный дым, и легкий ветерок относил его к югу.<br /> <br /> Неожиданно изображение на мониторе покрылось помехами. Копли увидела, как сияющая белая вспышка поглощает комплекс, и закричала по воксу:<br /> <br /> - Держитесь! Всему экипажу – приготовиться к удару!<br /> <br /> На мгновение все замерло – а затем к небу взметнулось огромное, ужасающее облако в форме гриба. По каньону понеслась волна грязи и пламени, стремительно догоняя десантные корабли.<br /> <br /> Один из членов «Сабли» находился в этот момент рядом с Копли, глядя на монитор поверх ее плеча. Он был таким же бледным, как Каррас, разве что глаза у него были не красные.<br /> <br /> - Ядерная, - констатировал он спокойно, и, дотянувшись, ухватился за аварийные крепления на потолке. – Это будет больно, женщина.<br /> <br /> - Поднимайся повыше и вытаскивай нас из этого чертова каньона! – крикнула Копли пилоту. – Максимальная скорость! Или эти стены направят всю силу взрыва прямо на нас! Всем «Грозовым воронам» - поднимайтесь вверх!<br /> <br /> «Жнец-Два» задрожал и задергался. Резко увеличились перегрузки – пилот поднял корабль над краем каньона, выводя его на открытое пространство и пошел над самой землей. Спустя полсекунды следом выскочили и остальные «Жнецы». <br /> <br /> Но стена огня и пыли двигалась быстро, расходясь во все стороны, как солнечная вспышка, жадно преследуя добычу. Чем дальше уходила она от эпицентра, тем больше скорости теряла, но все равно с легкостью настигла «Жнецов» и обрушила на них всю свою ярость.<br /> <br /> Корабли, словно насекомых, сбило в полете и швырнуло в песок. Они и без того шли достаточно низко, и потому врезались в песок под небольшим углом. Пропахав длинные траншеи, «Жнецы» затормозили неровным треугольником, и их пассажиров едва не повышвыривало из креплений. Не пристегнутое оружие отлетело в стены. <br /> <br /> А затем повисла тишина.<br /> <br /> Все внутренние лампы и мониторы вокруг Копли замерцали и погасли. Подключилось алое аварийное освещение.<br /> <br /> ''- «Жнец-Два» сбит,'' - доложил пилот по единому отрядному каналу. ''– Все системы отключены.''<br /> <br /> Его никто не услышал. Коммы не работали. Поэтому разговаривал он у себя в кокпите только с самим собой.<br /> <br /> - Звено «Жнецов», прием! – рявкнула Копли.<br /> <br /> Ответа не последовало.<br /> <br /> - «Жнецы» «Один» и «Три», вы меня слышите?<br /> <br /> - Связи нет, мэм, - сообщил Морант, поднимаясь с пола. При падении ему рассекло голову. Некоторые из солдат тоже не удержались на ногах, и теперь с кряхтением и стонами вставали, помогая друг другу. Космические десантники сумели избежать падения, удержавшись за аварийные крепления над головами. Кое-кто из них помог элизийцам подняться. А вот Соларион и тот, с острыми зубами, помогать не торопились, отметила про себя Копли.<br /> <br /> Как снайпер этот Ультрадесантник вызывал у нее огромное уважение, но восхищаться им как личностью было совершенно невозможно. А второго Копли и вовсе не знала. Тот выглядел, как монстр из кошмаров.<br /> <br /> Остальные члены «Арктура» смотрели на нее, ожидая указаний.<br /> <br /> - Вскрывайте задний люк вручную, - велела Копли, - и посмотрите, что там с остальными «Грозовыми воронами» и дредноутом. Мне нужен полный перечень повреждений. А я пойду наверх, пообщаюсь с Гракой.<br /> <br /> - Взрыв был термоядерным, - напомнил Соларион. – Ты сама понимаешь, что будет с твоими людьми, если вы вскроете люк. Мы, космические десантники, выдержим. А вот вы – нет. <br /> <br /> Копли метнула на него уничтожающий взгляд. Совершенно необязательно было отчитывать ее подобным образом на глазах у всех. Она прекрасно понимала, что это значит. Но какой у нее был выбор?<br /> <br /> - Мы не можем валяться тут на земле. Никто не знает, как скоро т’ау поднимут истребители и начнут нас искать. Нужно взлетать и возвращаться в Чата-на-Хадик. А значит, нужно выбираться наружу. Либо мы воспользуемся этим шансом, либо погибнем здесь, лежа, как три подбитые птички, дожидаясь, пока нас расстреляют. <br /> <br /> Копли обвела взглядом своих бойцов. Те все еще сомневались, но не спорили. Они знали, что командир права.<br /> <br /> - Если нам повезет, и если Коготь-Альфа все еще жив, то, может бы, он сумеет с нами связаться, пока мы будем ремонтировать корабли. Будем надеяться, что сумеет. Потому что если он погиб, то мы никак не сможем узнать, куда подевалась Эпсилон. Операция «Разрушитель теней» еще не закончена, все меня поняли? И не закончится, пока мы не отыщем нашу цель! А теперь выметайтесь отсюда. У нас полно дел!<br /> <br /> Трискель, хмуро поджавший челюсть, поднял руку, держа во второй ауспик-сканер.<br /> <br /> - Люк открывать небезопасно, мэм, - сообщил он, не отрывая взгляда от показаний. – Уровень радиации зашкаливает.<br /> <br /> - Учитывая, что остальные варианты – лежать и ждать смерти или попасться т’ау, я боюсь, у нас нет выбора, Трис.<br /> <br /> - Вам не нужно выходить наружу, - заявил один из космических десантников. Его голос по сравнению с голосами Копли и Трискеля казался неестественно гулким и низким. – Нам ничего не грозит, - продолжил десантник, указав рукой на своих братьев, - и поэтому будет лучше, если ремонтом займемся мы.<br /> <br /> - Это несколько облегчит ситуацию, милорд, - благодарно кивнула Копли, - но в любом случае люк придется открыть. Навалитесь-ка, парни, - велела она, оборачиваясь к своим бойцам.<br /> <br /> Солдаты бросились исполнять приказ. Они изо всех сил старались вскрыть люк, но тот намертво заклинило из-за песка, и пришлось брату Андроклу приложить свою неимоверную силу, чтобы тот наконец-то поддался.<br /> <br /> Элизийцы с благоговейным молчанием наблюдали за действиями Андрокла – его собственная сила значительно превосходила все их возможности, вместе взятые. Они были лучшими бойцами, ветеранами, закаленными в тяжелых операциях, но все равно оставались людьми. И рядом с космическими десантниками все они ощущали себя детьми.<br /> <br /> Когда люк открылся, сквозь проем хлынул солнечный свет и густой, горячий воздух, наполненный запахом жженых силикатов. Космические десантники, лишенные брони, но ничуть не переживающие из-за радиации, выбрались наружу, под палящее солнце пустыни.<br /> <br /> - Я отправляюсь вперед, посмотрю, как там Грака, - заявила Копли.<br /> <br /> Она уже развернулась было к кокпиту, и в этот момент Морант придержал ее за руку.<br /> <br /> - Мэм, насчет Призрака Смерти… Как бы мне не хотелось полагать обратное, но я не думаю, что даже космический десантник сумел бы это пережить. Даже Коготь-Альфа.<br /> <br /> Копли не стала оглядываться, молча отдернув руку. Ей необходимо было верить, что Каррас все еще жив, что еще не все улетело псу под хвост. И слова Моранта ее разозлили, потому что они означали, что «Разрушитель теней» провалился, и провалился окончательно. А ведь до сегодняшнего дня ей всегда удавалось вытянуть даже самую, казалось бы, безнадежную операцию.<br /> <br /> Может быть, она слишком сильно полагалась на Караульных?<br /> <br /> Может быть, ей стоило отправиться на нижние этажи вместе с ними?<br /> <br /> Морант был прав. С большой долей вероятности Каррас и Раут погибли. На своих двоих от термоядерного удара такой силы не сумел бы удрать никто. Тьма их раздери, да даже «Грозовые вороны» на полной скорости оказались недостаточно быстрыми!<br /> <br /> А значит, и все знания о том, что произошло в подземельях после того, как Моранта отправили наверх, навеки сгинули вместе с ними.<br /> <br /> Операция «Разрушитель теней» изначально держалась на честном слове. Слишком много вариантов. Слишком много переменных.<br /> <br /> Каррас и Раут погибли при взрыве.<br /> <br /> Блудная инквизитор и командор т’ау удрали и разнесли все до самого основания.<br /> <br /> ''«Эпсилон ускользнула от нас. У нас был один-единственный шанс, и мы его упустили…»''<br /> <br /> Но почему-то в ушах Копли не замолкал тихий, тонкий голосок, уверявший, что ''это еще не конец''.<br /> <br /> Майор помотала головой. Если бы ситуация была не настолько скверной, она бы первая посмеялась над собой. Кого она обманывает? «Разрушитель теней» провалился. Они потеряли людей. Цель ускользнула. А теперь еще и она сама и оставшиеся бойцы словят, скорее всего, смертельную дозу радиации, потому что им приходится выбирать между срочной починкой кораблей и гибелью здесь, посреди пустыни.<br /> <br /> ''«Никто не может все время выигрывать».''<br /> <br /> Но голос в ее голове продолжал настаивать. Она ведь все еще была жива. А раз жива – то, значит, все еще в игре. А раз она все еще в игре – значит, еще вполне может и выиграть.<br /> <br /> Это еще не конец. И впереди еще ждет работа.<br /> <br /> <br /> ===37===<br /> <br /> Ослепительный свет сменился непроглядной тьмой.<br /> Каррас ощутил, как его затягивает вниз, прямо в эту черную бездну. Он слышал, как вокруг него кишат какие-то существа, слышал их дыхание, шорохи, скрежет когтей по камням. Он слышал хор голосов, преисполненных муки, и другой хор, жестоко передразнивающий первый. Он слышал песни на запретных языках, молитвы, отвратительные и в то же время притягательные.<br /> <br /> Голос его собственного разума звучал едва слышно, тонул в царящей вокруг какофонии. Каррас сосредоточился на собственных мыслях, отчаянно гоня прочь все остальное, что могло отвлекать.<br /> <br /> ''«Успел ли я поднять барьер вовремя?»''<br /> <br /> Взрыв был мощным. Определенно термоядерным.<br /> <br /> Ему никогда еще не приходилось защищаться от чего-то настолько могучего, и если бы он успел задуматься, то не рискнул бы даже попробовать, уверенный, что не сумеет. Но он действовал рефлекторно, желая защитить Дарриона Раута не меньше, чем самого себя.<br /> <br /> Но какой ценой…<br /> <br /> Не придется ли теперь заплатить собственной душой за отчаянное, бездумное использование эфирной силы?<br /> <br /> Послышался знакомый смех. Неестественный. Нечеловеческий.<br /> <br /> Он гулким эхом заполнил просторы внутренней вселенной Карраса, этого бездонного колодца, одновременно бесконечного и бесконечно малого «я».<br /> <br /> Смех исходил от приближающейся сущности, вырастающей откуда-то снизу перед Каррасом по мере того, как он все дальше уходил от реального мира.<br /> <br /> Охваченный отвращением, Каррас попытался отойти в сторону.<br /> <br /> Смех становился все громче, пока, наконец, не зазвучал так близко, что Каррасу показалось, что это смеется он сам.<br /> <br /> - Ты упорно продолжаешь разочаровать меня, Призрак Смерти, - проговорил десяток голосов разом, и у каждого из них были свои тембр и интонация. – А я-то полагал, что достаточно ясно описал тебе возможные последствия. <br /> <br /> И имя этого чудовища зазвучало в ушах у Карраса против его собственной воли.<br /> <br /> ''Гепаксаммон. Князь Печалей.''<br /> <br /> Смех раздался снова.<br /> <br /> - Это имена, которыми я тебе представился. Тысячи людей на тысячах планет знают меня под тысячами других. Ты и на минуту не сможешь представить тебе сферу моего влияния. Я старше, чем твой жалкий Империум, космический десантник. И ты совершил ошибку, недооценив меня. Ох, что же теперь тебя ждет впереди!<br /> <br /> Перед внутренним взором Карраса последовательно возникли картины – такие яркие, что их можно было бы счесть реальными. Как будто он проскочил по поверхности времени и пространства, как камешек, запущенный по водной глади, вынужденный наблюдать те места и времена, которые демон пожелал показать ему.<br /> <br /> Боевой флот Призраков Смерти, массово отходящий от орбиты Окклюдуса.<br /> <br /> Чудовищная битва в космосе. Флоты нескольких орденов космического десанта, включая и его собственный, увязшие в отчаянном сражении с огромным роем тиранидской мерзости, в безнадежном меньшинстве, не имеющие возможности отступить.<br /> <br /> Пылающие корабли, рассыпающиеся на части, пылающие белым огнем, входящие в плотную планетарную атмосферу и вонзающиеся в поверхность, как брошенные копья.<br /> <br /> И космические десантники – множество космических десантников, пошатываясь, выбираются из пылающих обломков кораблей, лишь для того, чтобы оказаться добычей противника. Их отчаянное сопротивление с легкостью преодолевает живой шквал тиранидских биовидов.<br /> <br /> Каррас никогда не видел, чтобы космические десантники гибли в таких масштабах.<br /> <br /> Храбрых братьев заживо разъедала био-кислота, рассекали и разрывали на части когти, такие длинные и острые, как силовые косы Духов Войны, первой роты Призраков Смерти.<br /> <br /> Резня. Безнадежная, беспощадная резня.<br /> <br /> Гибель ордена, разделившего судьбу с Плакальщиками Хирона.<br /> <br /> Голос Гепаксаммона превратился в шепот, раздававшийся над самым ухом Карраса – нежный, ласковый и тихий, и в то же время полный яда и желчи.<br /> <br /> - Ты сомневаешься, Призрак Смерти, но напрасно. Ты даже представить себе не можешь, как широко простирается мое влияние и как хитро сплетаются мои сети, и какие высокопоставленные люди в них вплетены. Ты поразишься, узнав их имена. Это заговоры внутри заговоров. То, что ты оказался сейчас здесь, в компании Экзорциста, не просто веление случая. Я предупреждал тебя. Ты меня не послушал. И наказание твое будет столь сурово, что поразит в самую суть. Призракам Смерти будет приказано покинуть Окклюдус всем орденом. И никто из них не вернется обратно.<br /> <br /> - С языка демона сходит только ложь! – огрызнулся Каррас в ответ. – Твои слова ничего не значат!<br /> <br /> Гепаксаммон как будто отстранился немного. Каррас почувствовал это, хотя вокруг по-прежнему была лишь тьма и пустота. Почему? Неужели демона отпугнула его уверенность?<br /> <br /> - Со временем ты все узнаешь, - ответил тот. – ''Йормунганд''. Запомни это название. Оно станет концом для Призраков Смерти. Нет, не просто концом – их проклятием. Я не успокоюсь, просто уничтожив их. Я сделаю так, чтобы впоследствии остальные подвергали их поступки сомнениям. И гибель тысячи планет окажется на их совести. И гибель других орденов тоже. Тысячи погибших Адептус Астартес – вот что я с ними сделаю. И твои возлюбленные братья навеки будут опозорены.<br /> <br /> Тварь умолкла на мгновение, затем продолжила:<br /> <br /> - И все это я сделаю потому, что ты подвел меня. Никаких больше сделок. А теперь я хочу поговорить с Даррионом Раутом. Я не чувствую его, но он здесь. Я знаю, что ты хотел спасти его. Твои мысли выдали его.<br /> <br /> Каррас ощутил, как демон сосредоточился на чем-то ином, как будто подготовился к чему-то.<br /> <br /> В прошлый раз, когда он столкнулся с этим чудовищем, его спас Афион Кордат, его наставник и друг. Старший библиарий предвидел вторжение демона в реальность Карраса. И установил психическую защиту на нескольких основных событийных развилках в будущем своего ученика.<br /> <br /> Но сейчас никакой защиты не оказалось.<br /> <br /> «Хадит мой», - подумалось Каррасу, - «разве ты не предвидел и это тоже? Или я зашел в тени слишком глубоко?»<br /> <br /> Демоническая сущность неожиданно заполнила собой его сознание. Она хлынула внутрь, словно ледяная вода в легкие утопающего. Карраса оглушило, подхватило и отшвырнуло прочь, словно неукротимой приливной волной. Он забарахтался, пытаясь отыскать хоть какую-то опору. Он попытался вспомнить мантры и литании, давно вызубренные наизусть, но демон с легкостью отрезал эти воспоминания.<br /> <br /> - Как же долго я этого ждал, - прошипел Гепаксаммон с заметным удовольствием. – Даррион Раут сбежал от меня однажды. Нарушил уговор. Предал клятву. А через тебя, Лиандро Каррас, он наконец-то заплатит. Наблюдай собственными глазами, слушай собственными ушами, не способный помешать мне забрать то, что причитается!<br /> <br /> Каррас обнаружил, что снова видит все через собственные глаза. Он чувствовал собственное тело, вес доспеха, собственный пульс, собственное дыхание. Он увидел, как протягивает руку – и его разум захлестнули гнев и паника, потому что это не он протянул ее.<br /> <br /> Он лишился управления, превратившись всего лишь в пассажира.<br /> <br /> - Приятной поездки, - хохотнул демон.<br /> <br /> Глаза Карраса уловили движение где-то слева. Там обнаружился Раут, пытающийся подняться на ноги.<br /> <br /> Экзорцист оглянулся в ту сторону, откуда они пришли. Большая часть того тоннеля, по которому они с Каррасом только что пробежали, обвалилась. Погрузочную площадку и вовсе было не видно – перед глазами темнела лишь насыпь каменных обломков.<br /> <br /> Раут повернулся обратно, и обнаружил, что впереди тоннель по-прежнему оставался целым. Барьер Карраса не просто спас их обоих – он не позволил обвалиться и стенам вокруг.<br /> <br /> Чародейство Призрака Смерти побороло мощь ядерного взрыва. Он спас им жизнь…<br /> <br /> Раут повернулся к Каррасу и смерил его взглядом, затем подошел поближе, отстегивая шлем на ходу.<br /> <br /> - Твой шлем, Грамотей, - велел Раут, остановившись метрах в трех от командира. – Сними шлем. Мне нужно увидеть твое лицо! – добавил он, нацелив болтер прямо в голову Карраса.<br /> <br /> Раут понимал, что Призрак Смерти не должен был выжить. Для создания такого мощного барьера ему должно было понадобиться чудовищное количество энергии варпа. И теперь Раут чувствовал что-то совершенно неправильное. Его обучение на Изгнании было тщательным и весьма специфическим, и его инстинкты никогда его не обманывали. Его подсознание было чрезвычайно чувствительно к эманациям зла – и теперь оно на все голоса кричало, что Каррас распахнул внутренние врата слишком широко. И сквозь них пробилась какая-то порча.<br /> <br /> - Ты слышал меня, Грамотей, - прорычал Раут. – Шлем. Немедленно.<br /> <br /> Каррас поднялся на ноги, но шлем снимать не торопился.<br /> <br /> - Для начала – один вопрос, - проговорил он, и Раут поджал губы. Голос Карраса ничуть не походил на его привычный. И этот голос Раут уже слышал однажды – когда вынужден был заключить сделку с его хозяином, повинуясь приказам тех, кто испытывал неофитов на родной планете Экзорцистов. Сила, скорость, власть и слава на тысячу лет подряд.<br /> <br /> Что у него попросили взамен?<br /> <br /> Лишь его бессмертную душу.<br /> <br /> Каждому Экзорцисту необходимо было призвать демона и рискнуть заключить с ним сделку. Такова была первая часть финального испытания. Вторая заключалась в том, чтобы отказаться от этой сделки и изгнать чудовище обратно в варп.<br /> В других орденах большая часть рекрутов, проваливавших испытания, попросту умирала. Но те, кто проваливал испытания в ордене Экзорцистов, теряли собственную душу и оказывались обречены на вечные муки и безумие в варпе.<br /> <br /> А проваливали их многие. Одержимыми и лишенными всякой надежды на восстановление становились восьмеро из десяти. И их приходилось убивать. Но только не Раут. <br /> <br /> Он обманул Гепаксаммона. Демон попытался забрать то, что ему причиталось, пораньше, обманув таким образом обманщика, но душа Раута к тому времени уже оказалась спрятана там, куда Гепаксаммон не сумел дотянуться. Она содержалась в теле младенца – клоне самого Раута, - постоянно пребывающем в криосне. Пока клон спал, душа оставалась скрытой. И Гепаксаммон никак не мог ее найти.<br /> <br /> Так как бодрствующее тело Раута оставалось без души, то выследить его было совершенно невозможно. И лишь из-за Карраса, чтоб его, и из-за его титанических усилий спасти их обоих, тварь наконец-то сумела учуять его – спустя целое столетие поисков.<br /> <br /> Пришло время отвечать. Раут понимал, что однажды этот миг наступит.<br /> <br /> - Ну так и где же душа, которую ты пообещал мне, негодяй? Где моя оплата?<br /> <br /> Палец Раута напрягся на спусковом крючке болтера, но так и не сжал его до конца.<br /> <br /> Это ведь Каррас стоял перед ним сейчас. Его Альфа.<br /> <br /> Случилось самое худшее, - именно то, из-за чего Раута и распределили в отряд «Коготь», - и теперь ему необходимо было разобраться с этим. И все же даже теперь Раут понял, что не может нажать на спуск. Призрак Смерти доказал, что с ним стоит считаться – и уж точно не стоит его недооценивать. <br /> <br /> И каким бы скверным не казалось положение дел, Раут не мог просто так взять и выстрелить.<br /> <br /> Может быть, если он даст Каррасу время, тот сумеет выкрутиться? Может быть, он прямо сейчас сражается с Гепаксаммоном изнутри?<br /> <br /> Демон расхохотался, отстегнул шлем Карраса и отшвырнул его на землю. <br /> <br /> Раут увидел, как начало изменяться бледное, как мел, лицо его собрата по отделению. Алые глаза полностью почернели. Белоснежные, идеально ровные зубы хищно заострились. На глазах у Раута щеки Карраса рассекли красные полосы, и, когда тот раскрыл рот, они распахнулись, брызнув кровью, а челюсть начала вытягиваться вперед, как волчья пасть.<br /> <br /> - Где ты ее спрятал, Экзорцист? – продолжал настаивать демон.<br /> <br /> В воздухе разлились ледяной холод и гнилостное зловоние, словно от разлагающихся трупов.<br /> <br /> шипами и бороздами, а на наплечниках вместо символов чесnи и славы появились отвратительные, насмешливо скалящиеся лица. Пальцы Карраса вытянулись вместе с перчатками, превращаясь в длинные, изогнутые когти, и воздух вокруг них задрожал, заклубился, словно наводнившись полчищами мелких черных мух.<br /> <br /> Пахнуло едким серным запахом, и мутировавшее тело по-звериному изогнулось, склоняясь вперед.<br /> <br /> А затем тварь издала сиплый, булькающий смешок.<br /> <br /> - Ты не сможешь выстрелить в меня, Экзорцист. Ты и сам это знаешь. Ты только собственного брата этим убьешь.<br /> <br /> - Грамотей поймет. В конце концов, это было неминуемо.<br /> <br /> - Ах, ну да, - вздохнула тварь. – Какая ирония. Тебя отправили в «Коготь» как защитника, именно на этот самый случай. И именно из-за твоего присутствия в команде этот случай и настал. И как ты теперь себя чувствуешь, нарушитель обещаний?<br /> <br /> Раут отбросил болтер на землю, отошел на шаг назад, вытащил нож и принял боевую стойку. Левой рукой он достал что-то маленькое и металлическое из напоясной сумки, и зажал предмет в кулаке. Демон покосился на его руку, но не успел разглядеть, что там было.<br /> <br /> - Не уверен, что сильно обрадуюсь, если просто пристрелю тебя, - заявил Раут. – Куда приятнее будет тебя выпотрошить.<br /> <br /> Чудовище опустилось на четыре лапы. Его туша уже изменилась так, что окончательно потеряла всякое сходство с Каррасом. <br /> <br /> - Когда я уничтожу твое физическое тело, Экзорцист, твоя душа пробудится там, где ты ее спрятал. И я узнаю. Я почувствую ее. И тогда выслежу ее и сожру. И ты никак не сможешь остановить меня.<br /> <br /> Раут перехватил нож поудобнее и закружил вокруг демона.<br /> <br /> - Из двух богомолов слабее тот, кто больше говорит, - заявил он.<br /> <br /> Это была «Кровь Армагеддона» Сонолока. Каррас опознал бы цитату. И если он все еще там, внутри, заключенный в собственном теле, он мог услышать ее.<br /> <br /> «Борись, Грамотей», - подумал Раут. – «Найди способ вернуться».<br /> <br /> Он покрепче сжал крохотную реликвию в левом кулаке, осознавая, что вся надежда только на нее.<br /> <br /> «И если ты сможешь восстановить контроль хотя бы на секунду, может быть, не все еще потеряно».<br /> <br /> <br /> ===38===<br /> <br /> Тварь двигалась быстро. К той скорости, на которую было способно тело космического десантника, она прибавила и собственную, дикую, неукротимую мощь.<br /> <br /> И Раут с самого начала оказался на месте защищающегося.<br /> <br /> Демон бросился вперед, вроде как раскрывшись, нанес обманный удар снизу левой лапой, увенчанной длинными черными когтями - и тут же ударил сверху правой.<br /> <br /> И только рефлексы Раута позволили ему увернуться – его подсознание отреагировало куда быстрее, чем разум.<br /> <br /> Когти рассекли воздух в считанных дюймах от него, и Раут ударил в ответ, перехватив нож обратным хватом. Но ему приходилось осторожничать. Он должен был убедить тварь, что настроен на настоящий бой, но в то же время дать Каррасу шанс восстановить контроль над собственным телом. Он не мог позволить себе зарезать Призрака Смерти, пока оставалась хоть какая-то надежда на то, что его еще можно спасти.<br /> <br /> А Даррион Раут желал спасти его.<br /> <br /> С самой первой их встречи он знал, что однажды ему придется убить Карраса. Так предсказал ковен Сигмы. Величайший дар псайкера был и величайшей же его слабостью, и однажды, - так они говорили, - она подведет его. Раута приставили наблюдать за Каррасом, чтобы, когда означенный день все-таки наступит, он успел вмешаться и покончить с угрозой – уничтожив того самого десантника, который будет его командиром.<br /> <br /> Жестокая судьба.<br /> <br /> Раут старался не позволять себе привязываться к Каррасу. Обычно ему легко удавалось вести себя холодно и отстраненно по отношению к окружающим. Но их с Каррасом перебрасывание цитатами и одинаковая любовь к книгам – нечто удивительно редкое, - превратилось в душе Раута в незримые узы. Он уважал Карраса. Библиарий вкладывал все, что у него было, и чем был он сам, в каждую отчаянную схватку. Как же жаль, что он родился с псайкерским геном. Если бы не этот ген, все могло быть для него куда проще.<br /> <br /> Пока Раут и Гепаксаммон кружили друг напротив друга, Экзорцист мысленно искал способ дотянуться до запертой внутри души. Если Грамотей все еще где-то там, заключенный в собственном разуме, захваченном чужеродной тварью, у него еще был шанс – пусть и совсем маленький, - что он сумеет выбраться.<br /> <br /> Но если не сумеет, Рауту придется убить его – и тогда Гепаксаммон покинет реальный мир, но утащит с собой и бессмертную душу Карраса, обрекая ее на вечные муки в глубинах варпа.<br /> <br /> ''«Это поединок за душу Карраса, и я не могу позволить себе проиграть его».''<br /> <br /> Неожиданно ему в голову пришла идея – нелепая и ненадежная, но все же это было лучше, чем вовсе ничего.<br /> <br /> - «Никогда не смыкают глаз Адептус Астартес», - громко и четко проговорил Раут, кружа напротив демона, пристально наблюдая за ним, готовый отражать любой удар.<br /> <br /> Каррас не мог ответить, но он видел, как Раут произнес эти слова, услышал их собственными ушами. И он бы непременно ответил, но его голос – реальный голос, - больше не принадлежал ему.<br /> <br /> Но голос внутренний по-прежнему был с ним. И он закончил цитату:<br /> <br /> ''«И не знает краев их честь, их жертва, их служба».''<br /> <br /> ''«Ода Силе»'' Адела Гайана. Тридцать третье тысячелетие.<br /> <br /> Гепаксаммон, услышав его мысли, рассмеялся и ответил Рауту:<br /> <br /> - Слова тебе ничем не помогут, нарушитель уговора. Ты не сможешь спасти ни себя, ни Призрака Смерти. А ведь его жалкий орден такие надежды на него возлагал. Вот незадача!<br /> <br /> Он расхохотался громче, распахнув челюсти, а затем неожиданно бросился вперед, ухватил Раута за запястья и повернул голову, собираясь вцепиться в шею.<br /> <br /> Экзорцисту и на этот раз хватило скорости – он успел отшатнуться от щелкнувших зубов, а затем боднул демона в лоб, разбивая бровь. Из ссадины потекла кровь, залив правый глаз Карраса и наполовину ослепив его.<br /> <br /> Удар заставил демона ослабить захват. Раут тут же высвободил правую руку и со всей силы обрушил рукоять ножа Каррасу в висок. <br /> <br /> Взревев от боли, демон отшатнулся, схватившись когтистыми пальцами за череп. <br /> <br /> Глядя на эту чудовищную, перекривленную тушу, - насмешку над благородным обликом космического десантника, - сложно было воспринимать ее как Карраса. И Рауту приходилось напоминать себе, что это все еще тело его боевого брата. И что не все еще потеряно.<br /> <br /> - Честь – единственная награда, которой они ищут, - проревел он.<br /> <br /> И связанная душа Карраса вновь его услышала. И вновь, опознав цитату, закончила ее:<br /> <br /> ''«Честь – это цена их службы. А их служба – это то, что спасает нас от гибели».''<br /> <br /> ''«Тень пастыря»'' Аннарии Иксии. Тридцать восьмое тысячелетие.<br /> <br /> Демон снова попытался обмануть Раута, сделав вид, что собирается ударить наискось правой лапой – и тут же развернулся, боковым ударом рассекая воздух левой.<br /> <br /> Острые, как лезвия, когти черканули по нагруднику Раута, выбив целый сноп оранжевых искр, оставив глубокие борозды в керамитовой поверхности. Удар вышел таким сильным, что Раута едва не сбило с ног. Еще чуть-чуть – и демон попросту вырвал бы ему кусок груди.<br /> <br /> Восстановив равновесие, Раут тут же пригнулся, крепче сжимая нож и крохотную реликвию, которую прятал в левом кулаке. Он по-прежнему не мог понять, есть ли у него шанс ею воспользоваться – демон слишком сильно вцепился в тело Карраса и слишком туго связал его душу.<br /> <br /> ''«Делай же что-нибудь, Каррас. Найди способ пробиться. Хоть какой-нибудь. Если ты хоть на мгновение сумеешь перехватить контроль, я покончу с ним. Но если ты не сделаешь этого в ближайшее время, у меня не останется выбора».''<br /> <br /> Раут знал, что физически он уступает демону. Тот соединил свою чистую, нечеловеческую мощь со сверхчеловеческой силой и скоростью Карраса, не говоря уже о том, что и изменившаяся силовая броня теперь служила исключительно нуждам Гепаксаммона. И вместе три этих фактора делали его практически непобедимым.<br /> <br /> Экзорцист мог сдержать его, но лишь ненадолго. Демон не знал усталости и уж точно не стремился рассчитывать силу удара так, как это приходилось делать Рауту.<br /> <br /> ''«Еще раз, Каррас. Еще один раз. Но ты обязан попытаться. Мне все равно, сколько сил ты потратишь – но ты должен сделать что-нибудь».''<br /> <br /> Каррас же мог лишь бессильно злиться. Тварь, контролировавшая его тело, глубоко рассекла нагрудник Раута, и, увидев, как тот отшатнулся назад, Каррас понял, что в этой схватке Экзорцисту не выстоять. Почему он отбросил болтер? Почему не убил врага одним выстрелом, пока у него был такой шанс?<br /> <br /> ''«Ты сам знаешь, почему. Он хочет спасти тебя. Но если этот бой так и будет продолжаться, он только сам погибнет».''<br /> <br /> Карраса охватили гнев и отчаяние. Он изо всех сил желал изгнать Гепаксаммона и вернуть свое тело до того, как ему придется увидеть, как его собственные искривившиеся руки нанесут смертельный удар.<br /> <br /> Он снова вспомнил про Кордата. Неужели старший библиарий и правда не предвидел всего этого, и не установил никакой предварительной защиты на этой временной линии? Или основные варианты будущего Карраса оказались слишком сложными, слишком запутанными, чтобы можно было надеяться на какое-то спасение?<br /> <br /> Каррас выругался.<br /> <br /> ''«Да чтоб вас всех, не могу же я каждый раз ждать, что он явится мне на помощь! Если эти дни прошли, то так тому и быть. И если я стою всех тех надежд, что возложил на меня орден…»''<br /> <br /> Он вспомнил тот день, когда Кордат поймал его в воздухе над тем ущельем. Вспомнил о собственном племени, атакованном гигантами в красном, о пылающем лесе, о…<br /> <br /> ''Араньи. Та эльдарская ведьма.''<br /> <br /> Она ведь предупреждала его об ужасах, ждущих впереди. И именно она была первой, кто упомянул Тихонис.<br /> <br /> Она обладала силой, и утверждала, что судьба Карраса ей в некотором роде небезразлична. <br /> <br /> Но ведь она была ксеносом! И доверять ей нельзя было точно так же, как и демону!<br /> <br /> Стоило Каррасу об этом подумать, как он тут же понял, что не прав. Араньи ясно дала понять, что обитатели варпа и те, кто им служит – такие же враги для нее, как и для него самого.<br /> <br /> Она возлагала некоторые надежды на судьбу Карраса и знала его психическую сигнатуру. И как бы не злила его эта мысль, но время, проведенное в той исцеляющей эльдарской машине, оставило на нем свой след – и теперь Араньи легко сможет его отыскать.<br /> <br /> А если его легко отыскать…<br /> <br /> Попробовать стоило. Все равно у Карраса не было других вариантов.<br /> <br /> Пока демон владел его телом, течения варпа ощущались ярко и близко, как никогда раньше. Эти странны потоки бурлили, клубились вокруг него, наполняя чудовище силой, позволяя ему существовать в реальном мире, и цепко сжимать душу Карраса в своих когтях.<br /> <br /> И, возможно, эта самая сила сможет стать и его слабостью – точно такой же, какой она была для Карраса.<br /> <br /> Он полностью отрешился от внешних раздражителей и сосредоточился на том, чтобы войти в эфирный поток. Он погрузился в него целиком, позволяя силам варпа поглотить его с головой. И его разум воспрял, ощутив свежий прилив сил. <br /> <br /> Гепаксаммон этого не почуял, всецело поглощенный поединком с Экзорцистом, но Каррас понимал, что ситуация может измениться в любой момент. И что другого шанса у него уже не будет.<br /> <br /> И, когда очередная волна достигла своего пика, Каррас изо всех сил выкрикнул одно-единственное имя.<br /> <br /> ''Араньи.''<br /> <br /> Мысль устремилась вперед, сквозь потоки варпа.<br /> <br /> Гепаксаммон почувствовал это и тут же отреагировал, выхватив сознание Карраса из потоков силы, и спутал его крепче, снова лишая всех чувств, а затем швырнул обратно во внутреннюю тьму. Каррас проваливался все глубже и глубже, падал так далеко вниз, что, казалось, уже никогда не сумеет выбраться.<br /> <br /> Что ж, по крайней мере, он попытался. Он пошел на этот отчаянный шаг без особых шансов на какой-либо успех. Кордат не мог ему помочь. И Раут тоже.<br /> <br /> Да и как он вообще мог рассчитывать на ксеноведьму, которой и доверять-то изначально не стоило? Эльдар могут услужить лишь эльдарам.<br /> <br /> Но, улетая все дальше и дальше от физической реальности, он все-таки услышал ее – знакомый голосок, женственный и мелодичный, и в то же время почему-то отталкивающий. И, несмотря на то, что говорил он на высоком готике, он не становился от этого менее чужеродным.<br /> <br /> - Я ведь говорила, что буду присматривать, - сказала Араньи. Ее голос прозвучал невероятно близко. – И предупреждала, что путь твой окажется узок.<br /> <br /> Каррас ощутил, как его сущность схватила другая, куда более могучая сила. И если от Гепаксаммона исходила бурлящая, наполненная мерзостью тьма и гнилостная вонь, от Араньи струился почти ослепительный свет.<br /> <br /> Яркий, но не теплый. Резкий, ледяной и чужеродный.<br /> <br /> Она замедлила падение Карраса, затем подхватила и мощным ударом отправила вверх, в физический мир.<br /> <br /> - Ничего не говори, - велела она, - демон контролирует твою душу, и он услышит тебя. Он еще не засек меня.<br /> <br /> Они поднимались все выше и выше, и Каррас ощутил, что его сознание вот-вот вернется в физическую реальность.<br /> <br /> - Я задержу его, - продолжила Араньи. – Я не сумею сдерживать его долго, потому что я сейчас далеко отсюда, но этого времени может хватить. И когда я это сделаю, ты должен вернуть контроль над собственным телом и подать знак тому, кто надеется спасти тебя. Тому, с перемещенной душой, из-за которого все это и случилось.<br /> <br /> Уточнить, что она имеет в виду, Каррас не мог никак. <br /> <br /> - Но прежде чем я это сделаю, мон-кей, ты должен принести мне клятву. Согласись стать моим должником.<br /> <br /> Каррас не мог задавать вопросов – любое слово, произнесенное вслух, привлекло бы внимание демон, - но от него разошлись неуверенность и недоверие, и Араньи это заметила.<br /> <br /> - Скоро придет тот час, - ответила она, - когда твое неверное понимание долга заставит тебя помешать мне, а может быть, даже убить. И я сейчас возьму с тебя молчаливую клятву, что ты запомнишь, чем ты мне обязан, и, когда наступит время, не поднимешь руки ни на меня, ни на кого-либо другого из моей свиты. Поклянись сейчас же, или лишишься и собственной души, и души того, другого!<br /> <br /> Последнее, чего хотелось бы Каррасу – это залезать в долги к проклятому ксеносу. Но Араньи была права – ничего другого ему не оставалось.<br /> <br /> Она ощутила его неохотное согласие на сделку.<br /> <br /> - Я принимаю твою священную клятву твоей жизнью и честью твоего ордена.<br /> <br /> Тем временем они поднялись до самого края физической реальности, готовые пройти оттуда, где царила лишь мысль, туда, где вместе с мыслью властвовала материя, из колодца внутреннего мира в осознанный мир чувств.<br /> <br /> Пришло время сделать единственно возможный шаг.<br /> <br /> - Давай! – закричала эльдарская ведьма.<br /> <br /> Она отправила сознание Карраса вперед, затем обрушила всю свою силу на разум демона, всю свою волю, сокрушила его, выбила у него контроль над телом, и тварь отшатнулась прочь.<br /> <br /> И на Карраса, как удар молота, обрушилась чудовищная физическая боль. Он снова вернулся в собственное тело, снова обрел все чувства, и агония от того, как сильно их изменила порча, оказалась почти невыносимой. <br /> <br /> Каррас рухнул на землю и, шевеля искривленными челюстями, сумел кое-как выдавить одно-единственное слово:<br /> <br /> - Смотрящий!<br /> <br /> Он поднял разбитую голову и взглянул Рауту прямо в глаза.<br /> <br /> И Раут увидел, что глаза Карраса снова стали красными. Вот он, тот самый знак, которого он столько дожидался.<br /> <br /> Выронив нож, Раут бросился вперед, ухватил Карраса за затылок правой рукой, крепко и безжалостно, а левой прижал к его лбу реликвию.<br /> <br /> И тут же забормотал на древнем языке – том, что большинство ныне живущих полагали сгинувшим в далеком прошлом Терры, на священном языке великой силы – если только тот, кто говорил на нем, умел его правильно использовать. Во всем Империуме существовало лишь два ордена, знавшие этот язык и представлявшие, зачем он нужен.<br /> <br /> Одним из этих орденов были Экзорцисты.<br /> <br /> Каррас слышал, как внутри его разума отчаянно беснуется Гепаксаммон. Сотня нечестивых голосов негодующе ревела, пока демон противостоял обжигающей силе эльдарской ясновидицы.<br /> <br /> - Я больше не могу сдерживать демона, космический десантник! – крикнула Араньи. Ее голос звенел от натуги.<br /> <br /> Сила, сдерживающая Гепаксаммона, развеялась, и демон отбросил Араньи прочь, и бросился вперед, намереваясь снова перехватить контроль над телом Карраса.<br /> <br /> Но Раут довел древний ритуал уже до середины. <br /> <br /> От реликвии волнами заструилась очищающая сила, осеняя лоб Карраса.<br /> <br /> И, когда Гепаксаммон устремился вперед, жаждущий вернуть власть над его телом, святая мощь реликвии пронзила его, как луч света.<br /> <br /> Демон зашелся криком.<br /> <br /> Раут продолжил читать литанию, все громче и громче, яростнее и яростнее. И мало-помалу Каррас ощутил, как присутствие демона ослабевает, а его собственное становится все ярче.<br /> <br /> И когда он понял, что восстановился полностью, он обратил всю силу своего разума против демона, присоединив собственные литании защиты и изгнания к молитвам Раута.<br /> <br /> Теперь внутри у него бушевал шторм психического пламени, и весь гнев этого шторма был обращен против злокозненной твари. Святой свет разрывал демона на части, выжигал их дотла и уносил пепел обратно в варп.<br /> <br /> И перед тем, как окончательно сгинуть, Гепаксаммон проревел напоследок им обоим:<br /> <br /> - Это еще не конец. Йормунганд, Призрак Смерти. Запомни это как следует, и знай, что обрек собственных братьев на погибель. Йормунганд, - добавил он уже тише, словно откуда-то издалека. – И я получу то, что мне полагается. Я заберу свою дань. Экзорцист не сможет убегать от меня вечно.<br /> <br /> Наконец он исчез.<br /> <br /> Одновременно с этим закончил свою литанию и Раут. Тяжело дыша, он убрал реликвию от лба Карраса, благоговейно поцеловал ее и убрал обратно в напоясную сумку. Каррас так и не сумел разглядеть, что это было – он ничего не видел сквозь боль, обжигающую каждый его нерв.<br /> <br /> Раут отошел прочь, туда, где на полу тоннеля валялся его болтер. Подобрав оружие, он вернулся к Каррасу, и, прижав дуло к его голове, по-прежнему измененной порчей, приготовился ждать. <br /> <br /> Рухнув на коленях, Каррас зарычал от боли сквозь сжатые зубы. Теперь, когда демон покинул его тело, оно принялось восстанавливаться, но перемещения плоти и костей, возвращавшихся в привычный вид, доставляли невыносимую боль.<br /> <br /> Каррас поднял трясущуюся руку, прося Раута подождать еще немного.<br /> <br /> Когти на этой руке втянулись обратно, и она стала такой же, какой и была – человеческие пальцы, закованные в керамитовую перчатку. Колючки и борозды разгладились. Перекривленные лица вновь обратились в символы ордена и Караула.<br /> <br /> На глазах Экзорциста тело Карраса приняло свой истинный образ. И спустя считанные мгновения уже и вовсе невозможно было представить, что оно только что выглядело совсем иначе.<br /> <br /> - А теперь докажи мне, что я не должен убивать тебя, - велел Раут. Он верил, что ритуал, который он провел, принес результат, но не исключал, что это могла быть очередная уловка демона. И должен был убедиться наверняка. – Докажи мне, что демон оставил тебя.<br /> <br /> Боль потихоньку ослабла, и Каррас, с трудом поднявшись на ноги, спросил:<br /> <br /> - И как я тебе это докажу, брат? Ты спас мою душу, возможно, и свою собственную тоже, но у меня нет для тебя никаких доказательств. Только мое слово и мой облик, в которой я сейчас стою перед тобой.<br /> <br /> Раут смерил его откровенно недоверчивым взглядом. Ему хотелось верить. Его чутье подсказывало, что нечестивая тварь ушла. В глубине души он понимал, что экзорцизм прошел успешно, и если бы это и впрямь была уловка, то он бы ее почувствовал.<br /> <br /> Помедлив, он опустил болтер.<br /> <br /> - Значит, пока что пусть будет так.<br /> <br /> Несколько долгих мгновений они с Каррасом смотрели друг на друга. Им нужно было поговорить о многом. Раут спас Карраса, но именно Раут был причиной появления демона.<br /> <br /> - Он заявил права на твою душу, - первым нарушил молчание Каррас. – Почему?<br /> <br /> Раут выдержал его взгляд, а затем развернулся и пошел прочь, вперед по уцелевшему тоннелю.<br /> <br /> - Я не могу ответить на твой вопрос, брат, - бросил он через плечо. – Я поклялся молчать. Мне жаль, что ты оказался в это втянут, но что сделано, то сделано. И я не смогу теперь освободить тебя от этого.<br /> <br /> Нахмурившись, Каррас покачал головой и пошел следом. Развалины Башни остались у них за спиной, а впереди, поворачивая к северо-востоку, уходил в темноту тоннель. Каррас нагнал Раута, и некоторое время они в молчании шагали бок о бок.<br /> <br /> - Нужно найти выход отсюда, - проговорил Каррас спустя несколько минут. – Мы должен попытаться связаться с «Грозовыми воронами». Может быть, они все еще в пределах досягаемости.<br /> <br /> - Архангел и остальные наверняка считают, что мы погибли. А могли и погибнуть сами.<br /> <br /> - Почему ты не выстрелил? – спросил Каррас. – Ты ведь готовился к этому моменту с самой первой нашей встречи. Я подозреваю, что именно поэтому Сигма и направил тебя изначально в отделение «Коготь». И при этом, похоже, именно ты сам и есть причина…<br /> <br /> - Я ввязался в опасную игру. И второй раз я этого не сделаю.<br /> <br /> Каррас ненадолго умолк, затем ответил:<br /> <br /> - Будем надеяться, что второй раз и не понадобится. Но этот Гепаксаммон – настырная тварь. Так просто он от нас не отвяжется.<br /> <br /> Раут покосился на него.<br /> <br /> - Значит, я подготовлюсь получше.<br /> <br /> Тоннель между тем начал сворачивать, и, кажется, впереди забрезжил свет. И, когда Каррас вышел из-за поворота, то увидел, как через естественную дыру в потолке льется яркое сияние солнца.<br /> <br /> - А вот и выход, - объявил Каррас. – Нужно поторопиться. Хотелось бы верить, что «Грозовые вороны» все еще в радиусе действия вокса.<br /> <br /> Они устремились вперед, и, добравшись до дыры, принялись карабкаться вверх по каменистой стене тоннеля. И вскоре выбрались наружу, под палящие лучи, оказавшись на обрыве. Под ногами у них светлел камень, а вокруг до самого горизонта раскинулись золотые барханы. Ослепительно-яркое солнце висело в отчаянно голубом небе. В нем не было ни облачка до самых краев, и лишь на юге по-прежнему висела серая туча в форме гриба – огромный, могучий столб дыма и пыли, возвышавшийся над горизонтом. <br /> <br /> Космические десантники взобрались на вершину самой высокой из ближайших дюн.<br /> <br /> - Коготь-Альфа – звену «Жнецов», - позвал Каррас по воксу. – Звено «Жнецов», прием, вы меня слышите?<br /> <br /> В ответ раздался только треск помех.<br /> <br /> - Коготь-Альфа – звену «Жнецов». Ответите.<br /> <br /> И снова тишина.<br /> <br /> Прищурившись, Каррас вгляделся вдаль – там, к западу-северо-западу от них, поднимался над горизонтом дымок. Осторожно и даже с некоторой тревогой Каррас отправил в ту сторону легкий поисковый импульс – и уловил знакомые сигнатуры. Отделение «Коготь». Их ни с кем нельзя было спутать. Единственный член команды, у которого психической сигнатуры не было, сейчас стоял рядом с Каррасом.<br /> <br /> Импульс засек и остальных – и космических десантников, и смертных людей. Отделение «Сабля» и бойцы Копли, а вместе с ними и пилоты «Грозовых воронов».<br /> <br /> - Туда, - махнул Каррас рукой. – Их, похоже, задело самым краем взрывной волны.<br /> <br /> - Им наверняка всю электронику сожгло, - добавил Раут, пока они с Каррасом спускались по дюнам, направляясь к дымку на горизонте.<br /> <br /> Каррас согласно кивнул. Это объясняло, почему молчат воксы.<br /> <br /> - Бежим, - велел он.<br /> <br /> Пока они спешно двигались вперед, оставляя рытвины в раскаленном песке, Каррас с беспокойством искал в собственном сознании хотя бы малейший след присутствия Араньи. Возможно, она все еще была рядом, безмолвно наблюдая за ним? Его тревожило то, с какой легкостью ей удавалось проникнуть в его разум.<br /> <br /> Но никаких следов он так и не нашел. Эльдарская ведьма исчезла, но ее слова все еще звучали у него в ушах, не давая успокоиться.<br /> <br /> «Не забывай, что теперь ты мой должник. И уступи, когда мне это понадобится».<br /> <br /> Он поклялся ей своей жизнью и честью своего ордена – поклялся нечестивому ксеносу, да, но этот ксенос спас его душу от позора и погибели. И тяжесть этих обязательств давила на него.<br /> <br /> Араньи действительно была могущественной, ее дар значительно превосходил его собственный. И без ее вмешательства он бы не сумел спастись никогда.<br /> <br /> И теперь он был у нее в долгу.<br /> <br /> Осмелится ли он нарушить этот уговор? Она – ксенос, а он – Караульный смерти.<br /> <br /> И осмелиться ли он сдержать слово, когда придет время?<br /> <br /> <br /> ===39===<br /> <br /> Их было шестеро – шесть ярких душ, чьи отпечатки в варпе казались куда более четкими, чем отпечатки туземцев, окружавших их. Смертные сияли куда тусклее, кроме разве что Агги.<br /> <br /> Эти шестеро явились нежданно. И это беспокоило.<br /> <br /> Каррас уловил их присутствие сразу же, как только на горизонте показались очертания Чата-на-Хадика. По мере того, как «Грозовые вороны» приближались, он все четче становился виден сквозь густую пелену дождя.<br /> <br /> Каррас, находившийся на борту «Жнеца-Два», дотянулся до разума Агги. Ярче всего он ощутил ее облегчение, когда она поняла, что он выжил, и теплоту, с которой она поприветствовала его возвращение. Но сквозь них явственное ощущались страх и волнение.<br /> <br /> - Сюда явились другие, милорд, - сообщила она ему мысленно. – Реш’ва, как и вы, но ''совершенно не такие'', как вы. У их лидера буйная душа, и мои люди отчаянно его боятся. Он приказал поместить моего сына под стражу. Он сделал его заложником, чтобы заставить нас сотрудничать. И если бы среди них оказался псайкер, то это я бы…<br /> <br /> - Я скоро присоединюсь к тебе, - ответил Каррас. – Постарайся не раскрыть себя. Ты же несанкционированная. Пусть они, как и твой собственный народ, пока что думают, что поймали Голос Песков. Я прилечу и все улажу.<br /> <br /> Агга умолкла, обрывая контакт. Она излучала веру и благодарность, но ее страх и волнение ничуть не утихли.<br /> <br /> Когда посадочная платформа под «Грозовыми воронами» опустилась на дно ангара, Копли приказала всем своим людям привести в порядок оборудование. Раненых необходимо было немедленно отправить в медицинский блок – нужно было вправить кости и заштопать раны, не говоря уже про все остальное.<br /> <br /> Перехватив взгляд Карраса, Копли кивнула в дальний угол отсека, указывая на космических десантников из отряда «Сабля». <br /> <br /> - Они будут нам подчиняться, Грамотей? – негромко спросила она, ничуть не заботясь о том, что их усовершенствованный слух позволит им уловить каждое слово. – Ты сможешь их убедить одолжить свои таланты «Арктуру» до конца «Разрушителя теней»?<br /> <br /> Каррас оглянулся, встретившись взглядом с Андроклом.<br /> <br /> «Их гордость задета», - подумал Призрак Смерти. – «Они опозорены. Их куратор и их Альфа предали их, передали в руки ксеносам, и понять до конца причины этого поступка мы пока не можем. Они полны ярости. И поэтому ''обязательно'' присоединятся к нам. Они так же жаждут отомстить, как жаждал бы и я на их месте».<br /> <br /> А как же его собственная честь? Эпсилон ускользнула у него прямо из рук. Хочет ли он сам отомстить ей?<br /> <br /> «Арктур» не мог позволить себе долгую передышку – т’ау вот-вот могли увезти инквизитора с планеты. Но и действовать было нельзя, не выяснив, где находится Эпсилон. И в первую очередь именно поэтому Караульным пришлось вернуться в крепость Кашту. Хаддаины Голоса Песков продолжали свое наблюдение. Значит, могли появиться новости.<br /> <br /> Обязаны были появиться.<br /> <br /> Выбравшись из «Жнеца-Два», Каррас увидел десантно-штурмовой «Громовый ястреб». Куда более массивный, чем «Грозовой ворон», тот ценился и широко использовался всеми орденами космического десанта. Он стоял неподвижно, похожий на огромного спящего дракона, покрытого черной керамитовой чешуей. Из-под брюха выглядывали топливопроводы. Задняя рампа корабля была опущена, но бортовые огни не горели.<br /> <br /> Каррас не узнал его, хотя на обшивке корабля виднелись знаки Караула Смерти и Ордо Ксенос, к тому же, на броне было маскировочное покрытие, а двигатели и выхлопные турбины модернизированы, чтобы производить как можно меньше шума.<br /> <br /> А в тени квадратного носа «Ястреба», в паре метров от передних посадочных шасси, возвышалась крупная фигура в вычурной терминаторской броне – полностью черной, за исключением левой руки и наплечника, окрашенных серебром.<br /> <br /> Копли выкрикивала один приказ за другим, руководя процессом выгрузки оборудования из «Жнецов». Следом отцепили от магнитных захватов и Хирона. Космические десантник из «Когтя» и «Сабли» спустились вниз по рампам, и Каррас остановился, разглядывая стоящую в тени фигуру.<br /> <br /> Та не шелохнулась.<br /> <br /> Каррас услышал, как сзади подошли остальные члены его истребительной команды, и молча выстроились, тоже рассматривая того, кто стоял перед ними.<br /> <br /> Бойцы «Сабли», собравшись вокруг Андрокла, молча наблюдали издали.<br /> <br /> - А это кто там такой застенчивый под кораблем прячется? – спросил Зид, поравнявшись было с Каррасом, но тот поднял руку, удерживая его.<br /> <br /> - Подождите здесь, - велел он остальной команде.<br /> <br /> Зид пожал плечами. Провожаемый взглядами остальных, Каррас пошел вперед, чтобы поговорить с тем, кто дожидался его в тени.<br /> <br /> И, когда он подошел поближе, тот, другой десантник, шагнул ему навстречу.<br /> <br /> Здесь, на Тихонисе, где все норовило рассыпаться прямо в руках, зрелище древнего и почти неразрушимого комплекта тактической брони дредноута могло бы порадовать. Но Каррас видел ауру владельца доспеха, и эта аура была такой же темной, как черный цвет Караула Смерти, который он носил.<br /> <br /> Они остановились, глядя друг на друга. Несмотря на весь свой немаленький рост, Каррасу все равно пришлось поднять взгляд вверх, чтобы посмотреть в глаза возвышавшемуся перед ним космическому десантнику. Терминатор оказался выше его на целых полторы головы. Каррас разглядел символику ордена, истребительной команды и знаки отличия.<br /> <br /> - Ты – Яннис Броден, Скимитар-Альфа, боевой брат из Черных Храмовников, - проговорил он.<br /> <br /> - А ты – Лиандро Каррас, - откликнулся Броден, и Каррас слегка поклонился.<br /> <br /> - Рад встрече.<br /> <br /> Броден воззрился на него сверху вниз, демонстративно не отвечая на приветствие.<br /> <br /> Лицо Храмовника обладало абсолютно типичными для космического десантника чертами – тяжелые брови, резкий нос с горбинкой, широкий квадратный подбородок. В этом лице улавливалось некоторое сходство с Фоссом – Черные Храмовники были наследниками Имперских Кулаков, - но в нем было ни капли дружелюбия и открытости, которыми отличался Омни. Резкое, суровое лицо Бродена походило на заиндевевший камень, а многочисленные шрамы и отметины от чьих-то когтей делали его еще более устрашающим. Чувствовалось, что Храмовник большую часть своей жизни провел в отчаянных рукопашных сражениях.<br /> <br /> Горжет и клобук терминаторской брони только подчеркивали все эти черты, и потому лицо Бродена казалось еще неприятнее. Но Каррас даже не шелохнулся.<br /> <br /> - Ты понимаешь, почему я здесь, - заявил Броден.<br /> <br /> - Догадываюсь, - ответил Каррас.<br /> <br /> Храмовник нахмурился и обвел взглядом остальных членов «Когтя», наблюдавших за их беседой издали.<br /> <br /> - «Коготь» и «Арктур» показали, что не годятся для выполнения задачи. Эпсилон сбежала от вас. «Разрушитель теней» провален. Операция закончена.<br /> <br /> - Она ''еще не'' закончена. Эпсилон пока что находится на Тихонисе. Нам просто нужно выяснить, где именно, и тогда…<br /> <br /> - Нет! – оборвал его Броден. – Это ''мне'' нужно выяснить, где она, Каррас. А вы теперь будете делать только то, что вам прикажут.<br /> <br /> Он шагнул вперед, нависая над Каррасом, как титан-«Гончая войны».<br /> <br /> Каррас приподнял бровь, совершенно не впечатленный этим жестом. Что, вот ''это'' – действительно ''лучший из лучших'' среди Черных Храмовников?<br /> <br /> - Меня назначили командовать все операцией, чтобы я исправил весь этот бардак, - продолжил Броден. – Полномочия Архангела будут отныне ограничены тактическим управлением ее отрядом, твои – твоим. Теперь вы оба подчиняетесь непосредственно мне.<br /> <br /> Каррас выругался.<br /> <br /> - Покажи, - потребовал он.<br /> <br /> Броден протянул правую руку, разжав кулак. Там обнаружился красный голо-кристалл в серебристой рамке. Броден нажал на него, активируя, и над его рукой замерцал свет крохотного гололитического проектора. Первым вспыхнул символ Ордо Ксенос, затем – череп, инсигния Караула Смерти, а потом несколько кодов подтверждения, которые сенсоры брони Карраса распознали, как верные и действующие.<br /> <br /> Потоки информации поползли перед глазами Карраса, отпечатываясь на сетчатке, откладываясь в его памяти.<br /> <br /> Броден говорил правду.<br /> <br /> Сигма передал командование «Разрушителем теней» Черному Храмовнику. И теперь все специальные подразделения отвечали только перед ним.<br /> <br /> Демонстрация окончилась, и Храмовник убрал руку, снова пряча кристалл в кулаке.<br /> <br /> Каррас вгляделся в его лицо, ища в нем хоть какие-то признаки того самодовольства, которыми была полна аура Бродена. Но так ничего и не нашел.<br /> <br /> - Я также распорядился поместить под арест лидера повстанцев, кого называют Голосом Песков. Если его люди не будут подчиняться беспрекословно, Голос будет казнен. Он – насанкционированный псайкер, и с этим мы разберемся после операции, но пока что он послужит там в качестве инструмента воздействия.<br /> <br /> - Голос Песков изо всех сил помогал нам во время операции, - прошипел Каррас. – Повстанцы сражались и умирали ради того, чтобы войска т’ау не смогли прийти на помощь гарнизону Алал-а-Тарага во время нашего штурма. Твое решение – открытое предательство их веры в Императора. Оно приведет лишь к обиде и отчуждению с их стороны. Так это не делается!<br /> <br /> - Ты свой шанс уже использовал, Призрак Смерти. Вы с Копли поступили, как считали нужным, и не достигли никаких успехов. Если бы вы выполнили свои задачи, меня бы здесь сейчас не было.<br /> <br /> - Тогда возвращайся обратно, - прорычал Каррас, сжимая кулаки. – У нас все под контролем.<br /> <br /> Он понимал, что Броден намеренно его провоцировал, заставляя продемонстрировать те эмоции, которые Каррас должен был уметь контролировать. Но Храмовник оскорбил его честь и его гордость – а подобные оскорбления могли вывести из себя любого десантника.<br /> <br /> Каррас заставил себя успокоиться. Взглянув Бродену в глаза, он заметил, как довольно те блеснули.<br /> <br /> - Скимитар-Альфа получает командование операцией, - процедил Каррас холодно. – Коготь-Альфа подтверждает. Воля Императора будет исполнена. Будут ли у командира какие-то указания?<br /> <br /> Броден оглянулся на членов команды «Сабля». Они стояли поодаль, облаченные в черные поддоспешники, и молча наблюдали за происходящим.<br /> <br /> - Остатки истребительной команды Эпсилон, - проговорил Броден, и Каррас кивнул.<br /> <br /> - Преданные блудным инквизитором и двумя собственными товарищами. Один из этих товарищей был их Альфой. А третьего… убили т’ау.<br /> <br /> - Сын Антея по умолчанию их новый Альфа. Проклятое Основание или нет, но он старший по званию, поэтому теперь будет командиром. Расскажи мне об остальных. <br /> <br /> Каррас обернулся, глядя на четверых выживших оперативников «Сабли», вспоминая, что ему о них известно. Те уставились на него в ответ, прекрасно понимая, что речь идет о них. Им было слышно каждое слово.<br /> <br /> Одним из бойцов был Стригго из Кархародонов. Его аура, как заметил Каррас, была темной и бурной, пропитанной первобытной кровожадностью – похоже, за этим братом водились наклонности берсерка.<br /> <br /> Рядом со Стригго стоял Пелион из Странствующих Десантников, вполне привлекательный по меркам космического десанта, но почти полностью лишенный левого уха.<br /> <br /> Следующим в строю оказался Гедеон из Воющих Грифонов. Они с Пелионом были одного роста, но если Странствующий Десантник был гладко выбрит и острижен, то Гедеон выглядел дикарем. Его борода и шевелюра, такие же ярко-каштановые, как у Дарриона Раута, обрамляли его покрытое шрамами лицо, как львиная грива. Впрочем, ему даже шло – в самих его чертах прослеживалось нечто львиное.<br /> <br /> Последним стоял Роен из Оскорбителей – черноглазый и с бледной кожей. Обе этих черты Роен унаследовал от ордена-прародителя, Гвардии Ворона.<br /> <br /> - Они выглядят убого, - заявил Броден, когда Каррас закончил их представлять.<br /> <br /> Каррас усмехнулся. Храпомник попросту не видел то пламя, которым бурлили их ауры.<br /> <br /> - Их доспехи и оружие так и не нашли. Времени не хватило. Но если они чего-то и лишились, то лишь пары бойцов в команде. И они совершенно не сломлены. Напротив, им не терпится отомстить за себя и увидеть, как Эпсилон и остальные предатели заплатят по счетам. И пролить кровь т’ау они жаждут не меньше.<br /> <br /> Броден кивнул.<br /> <br /> - Они перейдут ко мне под начало вместе со всеми вами.<br /> <br /> - Это уже они сами будут решать, - ответил Каррас. – Они подчинялись не Сигме, и поэтому у них нет никаких обязательств перед тобой.<br /> <br /> - Если они и впрямь жаждут мести, как ты говоришь, то у них нет выбора, - отрезал Броден и кивнул на «Громовый ястреб», для пущей убедительности махнув рукой. – Силовой брони для них у нас нет, но оружие и остальное снаряжение найдется. Так что экипируем их настолько, насколько это в наших силах. Новую структуру командования ты будешь разъяснять им сам, а майора Копли я проинформирую об этих изменениях лично.<br /> <br /> - Ее люди сражались отчаянно, - с искренним чувством возразил Каррас. – Они зарекомендовали себя, как образцовое спецподразделение ордоса. И если бы они не вывели из строя защитные системы, то штурм превратился бы в бессмысленную и беспощадную резню. Архангел – очень толковый командир. И я советую тебе прислушиваться к ее рекомендациям относительно оперативных вопросов.<br /> <br /> Броден отмахнулся закованной в перчатку ладонью.<br /> <br /> - Будучи командиром, она провалила задание. И если бы ее судьбу решал я, она бы отправилась под трибунал ордоса. Но я приму твое заявление к сведению. А теперь можешь идти. Займись своим снаряжением и проинформируй «Саблю» о том, как изменилась ситуация.<br /> <br /> «Трибунал»? – подумал Каррас, с трудом сдерживаясь. – «У этого, похоже, палец заболит – так он всю руку отхватит…»<br /> <br /> - Если моя команда должна будет работать с твоей, Броден… - начал было он. <br /> <br /> Черный Храмовник уже направился было прочь, - скалобетон содрогался от каждого его шага, - но остановился, оборачиваясь.<br /> <br /> - Взаимные представления подождут, Призрак Смерти. Просто убедись, что твоя команда все поняла. И если кто-нибудь из них нарушит порядок, то отвечать придется тебе. И тогда не надейся на мою снисходительность.<br /> <br /> Каррас стиснул зубы и снова сжал кулаки, глядя в спину удаляющемуся Храмовнику.<br /> <br /> Скимитар-Альфа ему уже не нравился.<br /> <br /> Каррасу доводилось видеть среди Адептус Астартес таких, как Броден – чересчур усердных, заносчивых, каждый раз перегибающих палку и полагавшихся на грубую силу. Подобные черты частенько встречались у величайших воинов Империума. Как будто путь воина мог привести лишь к чему-то одному – или к смирению, или к спеси, - но никогда не проходил посередине.<br /> <br /> Для этого Бродена «Коготь», «Сабля» и «Арктур» были не более, чем пешками на доске. И что б не ждало впереди, он наверняка позволил бы собственному «Скимитару» урвать как можно больше славы. <br /> <br /> Поэтому на самом деле, когда над головой засвистят пули и воздух наполнится смертоносными зарядами плазмы, импульсными выстрелами и снарядами рельсовых винтовок, волноваться надо будет не о том, ''придется ли'' Каррасу выступить против новообретенного командира, а ''когда ему придется'' это сделать.<br /> <br /> Они с братьями по «Когтю» уже через многое вместе прошли.<br /> <br /> И Каррас не собирался стоять и смотреть, как они умирают ради чести и славы Янниса Бродена.<br /> <br /> <br /> ===40===<br /> <br /> ''Времени нет. Нет времени!''<br /> <br /> Азану Амину пришлось сосредоточиться изо всех сил, чтобы унять дрожь в руках. Сердце было готово выпрыгнуть из груди. Его бешеный стук заглушал остальные звуки.<br /> <br /> А перед глазами все стало болезненно-четким из-за страха и адреналина.<br /> <br /> Из всех хаддайинов, работавших в зоне, прилегавшей к космопорту Курдизы, только Азан сумел внедриться на позицию, которая давала ему частичный доступ к системам обороны.<br /> <br /> И только он один обеспечить Адептус Астартес полетное окно.<br /> <br /> Азан сообщил, когда, где и как надолго он сможет его устроить. В его распоряжении было всего четыре минуты и ни мгновением больше. Малейшая ошибка со временем – и благородные космические десантники погибнут, их самолет разнесут прямо в воздухе ракеты т’ау и залпы рельсовых пушек, управляемых искусственным интеллектом.<br /> <br /> ''Синий зажим - на белый узел.''<br /> <br /> ''Черный зажим – на черный провод.''<br /> <br /> ''Почти готово. Почти готово.''<br /> <br /> Азан взглянул на хроно на запястье. У него оставалось еще десять секунд, чтобы закончить установку заряда. И сорок – чтобы бегом вернуться на положенный рабочий маршрут и продолжить проверку систем охлаждения воздуха на первом и втором этажах.<br /> <br /> И, когда он доберется до нужного места и окажется на безопасном расстоянии от взрывчатки, он дождется, пока истекут последние секунды, и нажмет на дистанционный детонатор в кармане.<br /> <br /> Инженеры из касты земли забегают, начнут искать, в чем проблема, и восстанавливать подачу энергии и работу систем по аварийным каналам. На это у них уйдет четыре минуты. Именно поэтому длительность полетного окна была так жестко ограничена.<br /> <br /> ''А к тому времени реш’ва уже проникнут за периметр, и в суматохе я успею ускользнуть.''<br /> <br /> Почти готово. Четко по графику.<br /> <br /> Пальцы Азана выпустили последний зажим, и металлические зубцы крепко стиснули размотанный провод.<br /> <br /> И в этот момент сзади раздались крики.<br /> <br /> Сначала закричали на языке т’ау, резко и отрывисто, но затем говоривший разглядел Азана, бронзовый оттенок кожи на шее над воротником, густые черные волосы и бороду, и перешел на тихонитский готик:<br /> <br /> - Рабочий! Что бы ты там ни делал, прекрати и немедленно объяснись!<br /> <br /> Голос был грубым и суровым, с тем ярким, диковинным акцентом, от которого удавалось избавиться лишь членам касты воды.<br /> <br /> У Азана не было оружия. Вся его хитрость ушла на то, чтобы протащить мимо охраны хотя бы этот маленький взрывной заряд.<br /> <br /> Ему понадобилось двенадцать лет на то, чтобы создать себе убедительную легенду. Его послужной список был идеальным. Не выдающимся, но и без единого нарушения. Хаддайины не могли позволить себе привлекать внимания к собственной персоне.<br /> <br /> ''И все ради этого. Ради сегодняшнего дня. Ради этого момента.''<br /> <br /> Азан оглянулся и увидел обладателя голоса – приземистого т’ау из касты земли, с квадратной челюстью. Рядом с ним стоял суровый солдат из огненной касты – его синяя трехпалая рука была готова вот-вот выхватить пистолет из кобуры на правом бедре.<br /> <br /> Азан поманил их подойти поближе.<br /> <br /> мониторах и спустились с верхних этажей, а туда он поднимался редко.<br /> <br /> Т’ау подошли поближе. Их плоские лица по-прежнему оставались суровыми.<br /> <br /> Подавив желание удрать подальше от только что установленной бомбы, Азан шагнул им навстречу.<br /> <br /> - Нет, - рявкнул солдат, - стой там, где стоишь. И держи руки так, чтобы мы их видели!<br /> <br /> Техник из касты земли, подходя ближе что-то пробормотал себе под нос на языке т’ау – как и все синекожие, он полагал, что рабочий-человек никогда не поймет богатый язык его расы, полный различных нюансов.<br /> <br /> Азан прекрасно понял его слова: «Этот вонючий пятипалый не должен тут находиться».<br /> <br /> «Мне нужно убираться отсюда», - подумал Азан. – «Я должен уходить!»<br /> <br /> Он снова бросил короткий взгляд на хроно.<br /> <br /> Его сердце похолодело. Полетное окно, которое он обещал обеспечить, не могло измениться. Попросту ''не могло.''<br /> <br /> Жизни космических десантников…<br /> <br /> Освобождение его собственного народа…<br /> <br /> Возмездие нечестивым погам…<br /> <br /> Азан ощутил неожиданную усталость - усталость от всех этих лет бесконечной лжи, страданий от оккупации, - и решился на последний возможный шаг.<br /> <br /> - Я рад, что вы пришли, - сказал он т’ау, когда те оказались достаточно близко. – Я искал неисправность в питании систем кондиционирования, и неожиданно кое-что обнаружил. Я н думаю, что оно должно тут быть. И если благородный представитель касты земли будет любезен взглянуть…<br /> <br /> Техник презрительно клацнул зубными пластинами, и, отпихнув Азана, подошел вплотную к щитку, глядя именно туда, куда тот показывал – прямо на бомбу. Солдат из касты огня держался у него за спиной, выглядывая из-за плеча. <br /> <br /> Азан еще раз взглянул на хроно и мысленно начал обратный отсчет.<br /> <br /> Сказать по правде, он предпочел бы остаться в живых.<br /> <br /> «Но я – хаддайин», - смиренно напомнил он себе. – «И награда ждет меня у трона Императора».<br /> <br /> Грузный техник, подавшись вперед, внимательно рассмотрел устройство, касаясь рукой короткого и квадратного подбородка.<br /> <br /> - Это сделали не т’ау. Это штуковина гуэ’ла!<br /> <br /> Азан сунул руку в карман комбинезона и сжал детонатор.<br /> <br /> - Надо же, и правда, - сказал он, нащупав кнопку. – Теперь я понял, что это. Какой же я глупый. Не надо было вас беспокоить.<br /> <br /> - И что же это такое? – требовательно спросил солдат, оборачиваясь, и нетерпеливо наморщил синевато-серый лоб.<br /> <br /> - Тупой ты и уродливый пог, - ответил Азан, улыбнувшись напоследок. – Это бомба.<br /> <br /> И нажал на детонатор. Четко по графику.<br /> <br /> И взрыв в ту же секунду убил всех троих.<br /> <br /> <br /> Башня с номером «шесть», откуда шло наблюдение северо-северо-восточным участком периметра космопорта, неожиданно отключилась.<br /> <br /> Консоли управления оборонительными системами в центральном узле космопорта вспыхнули, в воздухе над ними замерцали тревожные значки. Инженеры-т’ау начали беспокойно переговариваться, старшие техники раздраженно залаяли над подчиненных, наблюдавших за воздушным пространством, и те судорожно принялись изучать голо-экраны в поисках малейших следов приближающегося противника.<br /> <br /> Но они ничего не нашли.<br /> <br /> Ни показаний сканеров.<br /> <br /> Ни сигналов датчиков.<br /> <br /> Движение шло по расписанию, и большую часть тех, кто находился сейчас в воздухе, составляли патрульные истребители, занимавшие высокий эшелон – они получили особый приказ от командора Ледяной Волны, прибывшего два дня назад. Шас’о первым делом распорядился серьезно усилить меры безопасности, и при этом временно прекратить любую невоенную деятельность в космопорту.<br /> <br /> И то, что сейчас в автоматическом защитном периметре Курдизы появилась брешь, не могло быть просто совпадением.<br /> <br /> С момента взрыва прошло почти точно три с половиной минуты, когда воины из касты огня обнаружили в задымленном коридоре Башни-шесть обугленные останки трех тел. Но, несмотря на то, что они тут же передали эту информацию в командный центр, заявляя о спланированной диверсии, было уже слишком поздно.<br /> <br /> Отряды «Коготь» и «Сабля» уже покинули отсеки «Жнецов»-«Один» и «-Два», и спустились по десантным тросам на территорию космопорта. А затем «Жнецы» отошли на безопасное расстояние и приготовились ждать.<br /> <br /> Тихо и быстро десять темных силуэтов разбились на две группы по пять бойцов, и направились в разные стороны, каждая к своей первой цели.<br /> <br /> - ''Доброй охоты, «Коготь»'', - пожелал по воксу Андрокл, прежде чем скрыться в тенях вместе со своим отрядом.<br /> <br /> - ''Доброй охоты, «Сабля»,'' - откликнулся Каррас.<br /> <br /> ''Возмездие или смерть.''<br /> <br /> <br /> ===41===<br /> <br /> - Вы были правы, инквизитор, - проговорил Ледяная Волна, глядя на голо-экран. Женщина в черном стояла рядом, сосредоточившись на том же зрелище.<br /> <br /> А позади, глядя из-за плеча командира, возвышались двое ее гигантских убийц.<br /> <br /> Ледяная Волна ненавидел, когда они подходили так близко. Они воняли, и эта вонь была просто оскорбительно неестественна. Она никогда не выдавала никаких иных эмоций, кроме их нескончаемой жажды убийства.<br /> <br /> Они вообще о чем-нибудь другом когда-нибудь думали?<br /> <br /> Но несмотря на то, что эта вонь заставляла пальцы командора чесаться, он совершенно не собирался доставлять им удовольствие видеть, как неприятно ему их близкое присутствие.<br /> <br /> Его голос звучал равнодушно, не выдавая ровным счетом ничего, но Эпсилон знала, как раздражает командора мысль о том, что его гамбит в том пустынном каньоне провалился. То, что отряд «Коготь» выжил во время ядерного взрыва, только добавил огненным воинам поводов для слухов, которые они пересказывали друг другу, когда начальство не слышало.<br /> <br /> - А я говорила, что от них будет не так-то легко избавиться, - ответила женщина с едва заметной улыбкой.<br /> <br /> Она что, была полной дурой? Ее это все явно забавляло. А вот Ледяной Волне было совсем не весело, но он изобразил жест, означавший у синекожих пожатие плечами, и ответил:<br /> <br /> - В любом случае, они найдут здесь только собственную погибель. Им не позволят помешать нашему отлету. Я отдал необходимые распоряжения насчет него, и сколько бы их там ни было, они не сумеют с нами совладать.<br /> <br /> Ему ответил один из гигантов – его голос был таким низким и грубым, что Ледяной Волне порой приходилось напрягать слух, чтобы разобрать слова. Оба телохранителя делали вид, что не знают языка т’ау, но командор не сомневался, что они отлично им владеют, просто не хотят этого показывать. Гиганта, открывшего рот, называли Кабанненом, и у него были отвратительные механические руки и ноги.<br /> <br /> И почему только его орден называется «Железными Руками», подумалось Ледяной Волне, когда они носят напоказ уйму титановых протезов, заменяющим им не только руки?<br /> <br /> ''Тупые гуэ’ла!''<br /> <br /> К тому же, из этих двоих от Кабаннена воняло хуже.<br /> <br /> - Не надо недооценивать Караул Смерти, - заявил он Ледяной Волне. – Ты уже недооценил их однажды, шас’о, и потерял Башню Забытых и сотни своих бойцов. Размер твоей армии для Адептус Астартес из Караула Смерти значения не имеет. Мы любую ситуацию можем изменить в свою пользу. Смотри, как бы отряд «Коготь» не использовал против тебя твою же собственную уверенность. Но мы здесь, - кивнул он на товарища, по имени Люцианос. – И это для тебя к лучшему. Им не победить нас.<br /> <br /> «Опять эта заносчивость», - подумал Ледяная Волна, - «и опять эта гордость, с которой они каждый раз говорят об этом Карауле Смерти. Как они вообще могут так самодовольно рассуждать о том, что уже предали? Словно она у них все еще осталась. Я не понимаю этих проклятых существ – они постоянно мечутся туда-сюда, верные то одним, то другим. Они переменчивы, как ветра в сезон бурь».<br /> <br /> Командор отдал приказ своим бойцам постоянно приглядывать за телохранителями инквизитора. Он совершенно им не доверял. Они могли устроить погром и резню в любой удобный для них момент. И командор подозревал, что только женщина не удерживала их от подобных вещей.<br /> <br /> Но это не будет длиться вечно. Он не сомневался, что в конечном итоге они попытаются убить его.<br /> <br /> «Но не сейчас, пока женщина все еще нуждается в нас, пока она еще не получила доступа к тем звездным системам, куда так стремится».<br /> <br /> Когда они вместе с инквизитором наконец-то предстанут перед Верховным советом Эфирных на Т’ау, командор тайно отправит аунам прошение снарядить разведывательную экспедицию в ту область. Он должен знать, почему эта женщина так отчаянно хочет туда попасть. Что она ожидает там найти? И пока он не получит ответ на этот вопрос, она не получит и требуемого разрешения.<br /> <br /> Пока что она могла еще многое вложить в процесс создания абсолютного оружия против И’хе. И это была единственная ее польза. И как только этот фактор перестанет иметь значение, командор с превеликим удовольствием полюбуется, как огонь в ее глазах погаснет навеки.<br /> <br /> Эта женщина была опаснее, чем яма, полная беременных огнезубов.<br /> <br /> Командор отошел от монитора, радуясь, что к нему не прилипла вонь космических десантников.<br /> <br /> Рядом дожидался огромный, просторный корабль с обтекаемым корпусом – он должен был доставить командора и его спутников на орбиту, туда, где в доке дожидался межзвездный транспорт, присланный Верховным советом.<br /> <br /> От Тихониса они направятся дальше на восток. На окраины. Вглубь территорий т’ау.<br /> <br /> Несколько следующих недель они проведут, перескакивая по поверхности бездны, которую эти гуэ’ла называют «варпом», прежде чем достичь добраться до точки назначения.<br /> <br /> И все это время проект по разведению генокрадов будет продолжаться, а генератор поля Геллера, предоставленный инквизитором, будет изолировать выводимые образцы от разума тиранидского улья.<br /> <br /> «Как же сильно все зависит от этого генератора», невесело подумал Ледяная Волна.<br /> <br /> Ведь если же он однажды отключится достаточно надолго, чистокровные генокрады – а, возможно, и некоторые из тех гибридов тиранидов и т’ау, которых повезут на борту корабля, - могут заполучить возможность связаться с разумом улья. <br /> И их сигнал, насколько понимал командор, обрушит мощь Поглотителя в самое сердце этого сектора. И тогда его неутолимый голод опустошит Тихонис, а вместе с ним и всю остальную систему, превратив их в безжизненные камни.<br /> <br /> Ледяная Волна снова осознал, насколько важен проект, которым они занимаются.<br /> <br /> Совет поступил неправильно тогда, много лет назад, законопатив их с аун’Дзи на такой захолустной планетке. Это ведь был сугубо вопрос политики. Просто некие менее почтенные служители Высшего Блага своими закулисными играми добились большего влияния. Ледяную Волну ведь должны были назначить на куда более высокую позицию. И аун’Дзи тоже – он заслуживал перевода на богатую и развитую планету, чтобы направлять ее жителей и делиться с ними своей мудростью.<br /> <br /> Но это больше не имело значения. Их политические противники полагали, что победа осталась за ними, но на самом деле они неожиданно создали все условия, чтобы командор сумел отомстить им и добиться славы совсем иных масштабов.<br /> <br /> Были ли это происки Судьбы, заставившей их с инквизитором пути пересечься? Или эта женщина сама всего добилась своими махинациями? Возможно, она заранее выбрала именно Тихонис?<br /> <br /> Неважно. Их союз давал т’ау первый настоящий шанс спасти всю их расу от величайшей из угроз.<br /> <br /> «И тогда старые соперники узнают. Они увидят. И склонят перед нами головы в покаянии».<br /> <br /> Старший техник из касты земли заметил, как Ледяная Волна рассматривает корабль, и поспешил поближе – той особой походкой, свойственной самым низкорослым и физически сильным из т’ау.<br /> <br /> - Шас’о, - прощелкал он.<br /> <br /> Ледяная Волна обернулся и сдержанно кивнул.<br /> <br /> - Как долго еще будут идти приготовления?<br /> <br /> Техник указал рукой на корму корабля. Массивные двигатели гудели, выхлопные сопла раскалились и тускло сияли красным. Крупные кабели змеились из разъемов в боках корабля, тянулись к реакторам и объемным цилиндрическим цистернам. Техники из касты земли, одетые в невоенные экзокостюмы, загружали на борт тяжелые контейнеры по передней и задней рампе.<br /> <br /> - Около декацикла, почтенных охотник.<br /> <br /> - Тогда мы уже опаздываем, - прошептал Ледяная Волна.<br /> <br /> От техника тут же пахнуло целой смесью эмоций – чувством вины, обиды и собственной недостойности, сдобренной едва уловимой неприязнью.<br /> <br /> - Прошу прощения, охотник, но этот ''специальный груз'' потребовал… особых мер.<br /> <br /> - Мои приказы насчет них были выполнены в точности, - Ледяная Волна не спрашивал, а утверждал.<br /> <br /> - Именно так, охотник. Я лично проследил за этим.<br /> <br /> - Ради Высшего Блага.<br /> <br /> - Как и всегда, - откликнулся техник. – Я живу ради Высшего Блага.<br /> <br /> - Хорошо, я дам вам еще декацикл. Не разочаруйте меня. Разочаровывая меня, вы разочаровываете ауна – а такое пятно на репутации можно и вовсе не отмыть, строитель.<br /> <br /> Командор направился прочь. Техник проводил его взглядом, и запах всей той смеси эмоций, которую он источал, стал еще ярче.<br /> <br /> Двое пилотов из касты воздуха – мужчина и женщина, оба высокие, тонкие, казавшиеся хрупкими в плотно обтягивавших летных комбинезонах, пристроились по бокам от командора, уважительно отставая при этом на полшага.<br /> <br /> - До нас дошли слухи, охотник, - сказал тот, что шагал справа, - повстанцы Кашту и Ишту атаковали наши авиабазы у На’сола и Зу’шана. Бои отчаянные. Много убитых.<br /> <br /> Ледяная Волна развернулся к ним, глядя им в глаза по очереди.<br /> <br /> - Если мне понадобится воздушная поддержка с этих баз, они будут обязаны ее оказать. Кто-нибудь сумел оттуда взлететь?<br /> <br /> - Наши пилоты не успели выбраться, - ответил все тот же правый пилот. – Нападения были слишком внезапными и слишком хорошо скоординированными. Теперь все зависит от ваших братьев из огненной касты - они сейчас пытаются восстановить контроль над базами. И если они сумеют расчистить взлетные полосы хотя бы ненадолго, мы сможем поднять в воздух «Акул-лезвия» и «Солнечных акул».<br /> <br /> - Мне не нужны бомбардировщики, - огрызнулся Ледяная Волна, - Курдиза должна сохранить рабочее состояние после нашего отлета. Сосредоточьтесь на том, чтобы выпустить истребители. И сразу же сообщите мне, как только они взлетят. Я хочу знать, сколько их, и как долго они будут добираться сюда, если они мне понадобятся. Это понятно?<br /> <br /> Высокие и худосочные т’ау коснулись пальцами правых рук верхней части груди и коротко поклонились.<br /> <br /> На этом Ледяная Волна отпустил их. Настало время ему заняться и собственными приготовлениями.<br /> <br /> Космические десантники – тот отряд «Коготь», о котором твердили гиганты в черном, - умудрились каким-то образом выжить. Взрыв в одной из башен ПВО защитного периметра и атаки повстанцев на соседние авиабазы мог означать только одно.<br /> <br /> Они пришли за этой женщиной.<br /> <br /> Будь ситуация иной, Ледяная Волна с радость отдал бы им ее остывший труп.<br /> <br /> Они наступали, но их путь закончится здесь. На этот раз командор уничтожит их собственными руками, покончив с мрачными сказками, которыми обрастал их образ среди солдат-т’ау. Космические десантники истекали кровью так же, как и все остальные. И умирали. Просто чтобы убить их, нужно было приложить чуть побольше усилий. <br /> <br /> Он зашел во вспомогательный ангар, где хранился его боескафандр. Тот поблескивал в свете люменов, прекрасный и благородный, смертоносный шедевр, сотворенный руками его народа. Он манил командора, он жаждал слияния, чтобы они вместе могли насладиться бушующими потоками боя. <br /> <br /> Грация, мощь, свобода, погибель его врагов, носитель его славы и чести, его успеха.<br /> <br /> - Терпение, мой могучий друг, - сказал командор неподвижному гиганту, не обращая внимания на любопытные взгляды техников, сновавших вокруг, заряжавших боеприпасы и настраивающих усовершенствованные боевые системы.<br /> <br /> Командор улыбался, понимая, что сейчас от него несет нетерпением, уверенность и жаждой кровавых побед. Пускай. Он имел на то полное право.<br /> <br /> Шагнув вперед, командор с гордостью положил руку на гладкую бронированную ногу машины.<br /> <br /> - Сегодня прольется кровь великих врагов. Они уже идут сюда, глупые, жаждущие умереть. Пусть приходят – мы выполним их желание.<br /> <br /> Ради Высшего Блага.<br /> <br /> <br /> ===42===<br /> <br /> До рассвета оставалось меньше часа.<br /> <br /> Т’ау уже наверняка ликвидировали брешь в защитном периметре, восстановив энергоснабжение через дополнительные линии и снова подключив Башню-шесть к сети.<br /> <br /> Отряд «Коготь» пробирался вперед сквозь тьму. Каррас взглянул на небо, где среди множества ярких звезд светился крохотный, далекий шарик Гоэты, единственной луны Тихониса. Где-то там, внутри системы, находился сейчас и Сигма – на борту замаскированной и неуловимой «Святой Неварры». Никаким другим способом Броден со своим «Скимитаром» здесь не оказался бы – «Громовые ястребы» не могли путешествовать сквозь варп.<br /> <br /> Где-то наверху висел и корабль т’ау – о нем Каррасу сообщила Агга. Она прозрела его сквозь магический кристалл. Прочитать варианты ближайшего будущего Эпсилон Агга не смогла, но, вероятнее всего, корабль прибыл за инквизитором и ее исследовательским проектом.<br /> <br /> И сегодняшний штурм космопорта действительно был их последним шансом.<br /> <br /> На данный момент туда смогли пробраться только «Коготь» и «Сабля». Единственным способом провести внутрь периметра остальной штурмовой отряд было отключение противовоздушных систем т’ау по всему комплексу.<br /> <br /> Это можно было сделать двумя путями: либо отключить защиту через консоли управления в командном центре основного здания – оно серьезно охранялось и при попытках туда пробиться в космопорт сбежались бы т’ау со всего региона, - либо обесточить весь этот проклятый городок. Второй вариант давал куда меньший запас времени, зато и усилий требовал в разы меньше - что было особенно ценно, учитывая размер имеющихся сил.<br /> <br /> При отключении основных источников питания, системы начали бы тянуть энергию со станций, располагавшихся за пределами городка. До них штурмовой отряд добраться уже не мог, но для того, чтобы переключиться с основного источника питания на вспомогательные и удаленные, т’ау должны были потратить не меньше одиннадцати минут.<br /> <br /> И за эти одиннадцать минут «Громовый ястреб» с позывным «Черный орел» вместе со звеном Жнецов проведут авианалет, уничтожив столько боевых турелей, сколько сумеют, прежде чем энергоснабжение космопорта восстановится обратно.<br /> К тому моменту весь город вокруг космопорта, конечно, наводнят наземные войска. Вражескую авиацию будут сдерживать атаки повстанцев, но надолго ли их хватит…<br /> <br /> Преимущество было зыбким и маятник в любое момент мог качнутся в другую сторону. Но в любом случае, Каррас мог разбираться только с тем, что творилось непосредственно вокруг него. И потому о последующих стадиях штурма он постарался не думать.<br /> <br /> Отделению «Сабля» предстояло поджечь топливные склады и устроить переполох. Пламя начнет распространяться, и т’ау будут вынуждены начать борьбу с ним – иначе сгорит половина города.<br /> <br /> «Коготь» же должен был вырубить энергостанцию и открыть путь для остальных.<br /> <br /> Он провел Смотрящего, Пророка, Омни и Призрака по темным улицам – скрытно и совершенно бесшумно, несмотря на тяжелую броню и полное вооружение.<br /> <br /> Их путь проходил через основные склады, где грузы, доставленные с других планет, хранились перед дальнейшей реализацией. Дважды им встречались небольшие патрули огненных воинов т’ау. Час был поздний, и солдаты, расслабленные годами непыльной службы, не больно-то глядели по сторонам. На Тихонисе слишком долго царил мир. И потому даже после того, как в космопорт прибыл Ледяная Волна, а вместе с ним – дополнительные отряды бойцов из огненной касты, обычные солдаты-т’ау по-прежнему не видели особых причин повышать бдительность. События в Башне хранились в секрете, информация выдавалась только по служебной необходимости, а у большинства т’ау такой необходимости попросту не было.<br /> <br /> Оба встреченных патруля убирали быстро и тихо, угощая бесшумными болт-снарядами.<br /> <br /> Оба раза Каррас, Раут и Соларион брали на прицел каждый свою цель, и на вокс-счет «три» стреляли одновременно.<br /> <br /> Головы противников разлетались, брызгала темная кровь. Тела падали в грязь и их оттаскивали в укромное место.<br /> <br /> С каждым уничтоженным патрулем «Коготь» все ближе и ближе подбирался к своей цели. Высокое округлое здание основного энергокомплекса виднелось впереди, возвышаясь над складами, машиностроительными заводами и административными зданиями. На его башнях и антеннах в ночной темноте мерцали алые огоньки – предупреждения низко идущим воздушным судам.<br /> <br /> - Мы почти на месте, - тихо доложил по воксу Соларион. Он шел впереди, в двадцати метрах от остального отряда. – Улица здесь заканчивается. Вокруг энергостанции открытое пространство, там же - орудийные башни касты огня с радиусом поражения в тридцать метров каждая. Прожекторы и тяжелые орудия. По двое синекожих на башню. Стены по периметру капитальные, не просто забор. Десять метров в высоту, так что либо идем через главные ворона, либо пробиваем собственные. В любом случае будет шумно. Предлагаю использовать тросы, чтобы перебраться.<br /> <br /> Для Зида стена помехой не была – он отправился на операцию с прыжковым ранцем. Броден позволил Когтю-Альфе выбрать снаряжение по собственному усмотрению, а Каррас, в свое очередь, разрешил своей команде опираться на их собственные вкусы. Гвардеец Ворона предпочел высокую мобильность, зная, что большая часть боев будет идти на открытом пространстве. По крайней мере, в случае с «Когтем». Т’ау всегда старались держаться на значительном расстоянии от противника, и Зид не собирался позволять им уходить далеко. С прыжковым ранцем он смог бы преследовать их, сколько бы они ни скакали.<br /> <br /> А здесь, чтобы перебраться через стену, ему хватило бы одного мысленного импульса и небольшой вспышки двигателей.<br /> <br /> Каррасу требовалось хорошенько осмотреться, чтобы понять, какой способ проникновения будет лучше. Соларион дожидался впереди – его правый наплечник едва заметно виднелся в тенях в самом конце улицы.<br /> <br /> - Пророк, - позвал Призрак Смерти по воксу. - Давай наверх. Мы за тобой. Как только я сам все рассмотрю, тогда и решим, каким образом попасть внутрь.<br /> <br /> Соларион что-то согласно буркнул. Краешек наплечника растворился в темноте. Спустя несколько мгновений Каррас заметил, как Ультрадесантник показался на крыше, почти неразличимый в черной броне на фоне ночного неба, усеянного звездами.<br /> <br /> Каррас направился следом – закинув болтер на плечо, он подпрыгнул на несколько метров, ухватился за карниз и забрался на внешнюю лестницу, выходившую на северо-восточный угол крыши. Оказавшись наверх, он пригнулся и направился к соседнему углу. Соларион ждал его там, устроившись на животе, рассматривая местность сквозь прицел своей любимой, модифицированной персонально под него снайперской винтовки.<br /> <br /> Раут, Фосс и Зид заняли наблюдательные позиции на соседней, правой крыше.<br /> <br /> Каррас внимательно оглядел площадку.<br /> <br /> Даже отсюда он чувствовал под ногами вибрацию от генераторов и коммутаторов, и мерный низкий гул.<br /> <br /> Соларион все верно сказал – отстрелить т’ау на орудийных башнях будет не так уж и сложно. Но пробивать дыру в стене или попытаться штурмовать основные ворота – не самые лучшие варианты проникнуть внутрь.<br /> <br /> Чем позже т’ау узнают о нападении, тем лучше.<br /> <br /> Каррас обратился к своему дару и забормотал литанию «зрения-вне-зрения», посылая астральную проекцию за стены.<br /> <br /> Как он и подозревал, вооруженных сил касты огня там оказалось достаточно. Сразу за основными воротами дожидался ТХ7-«Рыба-молот». Его двигатели молчали, зато орудия находились в полной боевой готовности.<br /> <br /> - Танк, - сообщил Каррас остальным. – У главных ворот, слева. Ионная пушка и два орудийных дрона. Рядом – отделение из десяти пехотинцев. Еще три отряда по пять бойцов патрулируют периметр по кругу, каждый сопровождают два дрона.<br /> <br /> - Из-за них отстрелить цели на башнях будет сложнее, - проскрипел Раут.<br /> <br /> - Нельзя допустить, чтобы с башен кто-то свалился, - добавил Зид. – Придется их снимать вежливо и без лишнего шума.<br /> <br /> - Разбудите меня, когда появится действительно стоящая задача, - заявил Соларион.<br /> <br /> - Увы, вынужден согласиться с принцем Маккрага, - саркастично проговорил Фосс, - с такого расстояния это сделать - раз плюнуть.<br /> <br /> Имперский Кулак выбрал в качестве оружия тяжелый болтер модели «Инфернус» - чудовищной большой, шумный и громоздкий. Попросил был такое оружие кто-нибудь другой, и Каррас ни за что бы не согласился. Но Фосс был не просто «кем-нибудь». Его, в отличие от других, тяжелые орудия не замедляли совершенно. И, хотя «Инфернус» не так уж и хорошо подходил для начальной стадии штурма, Каррас знал, что вся эта мощь понадобится им позже, когда начнется бой. Как только они перестанут ползать по теням и как следует перебаламутят т’ау, любовь Фосса к сверхмощным пушкам придется как нельзя кстати.<br /> <br /> Но пока что Фосс пристроил пушку на крыше и вытащил из магнитного крепления на правом бедре болт-пистолет с глушителем. Сняв оружие с предохранителя, Фосс вогнал на место патрон.<br /> <br /> - Призрак, Смотрящий, - позвал Каррас, - обойдите периметр и отыщите подходящий угол обстрела для северо-восточной и северо-западной башен. Омни – на тебе юго-запад. Пророк, ты берешь на себя юго-западную, я – две возле главных ворон. Как только окажетесь на позиции и возьмете цели на мушку, доложите и ждите команды.<br /> <br /> Он скорее почувствовал, чем увидел, как они скрылись, машинально отслеживая их души – всех, кроме одного, конечно. Затем Каррас поднялся из укрытия, и, скользнув к дальнему краю крыши, спрыгнул вниз, на песок. Прячась за зданиями, он направился на юг, пока, наконец, не оказался рядом с главными воротами.<br /> <br /> Вскоре он уже был на позиции, укрывшись на углу крыши одного из складов, откуда отлично просматривались главные ворота и обе башни по бокам.<br /> <br /> Остальные тоже доложили о готовности. Последним вышел на связь Соларион – его позиция находилась дальше всех. <br /> <br /> - Грамотей, - позвал по воксу Раут, - нам нужно закончить с этим ''до того'', как «Сабля» взорвет топливные склады на востоке. Когда это случится, на уши встанет весь город. И эти синекожие тоже немедленно поднимут тревогу.<br /> <br /> - Согласен, - откликнулся Каррас. – А теперь слушайте меня все внимательно, - сказал он и принялся объяснять, каким образом пятерым Караульным Смерти, скрывавшимся в тенях, нужно будет одолеть тридцать одного вражеского солдата, шесть вооруженных дронов и тяжелобронированный боевой танк.<br /> <br /> <br /> ===43===<br /> <br /> Скаутский доспех космического десанта, покрытый слоем фотореактивного оптического камуфляжа и поверх него – вторым, из прозрачного полимера, рассеивающего лазерные и плазменные заряды, был достаточно легким и не стеснял движений. <br /> Но почти не давал никакой защиты.<br /> <br /> Ощущения от него даже близко не могли сравниться с ощущениями от полного комплекта силовой брони. Но Андрокл и за него был благодарен. Правда, он в жизни не встречал таких холодных и высокомерных космических десантников, как тот Черный Храмовник, Броден – тот даже не трудился скрывать, что «Коготь» и «Сабля» для него – всего лишь инструменты для достижения собственного успеха. И все-таки, разве мог Сын Антея ощущать что-нибудь кроме благодарности? Еще несколько дней назад он был узником т’ау, а теперь – получил оружие и возможность снова сразиться с врагом, как положено.<br /> <br /> Возможность отомстить. Расквитаться.<br /> <br /> ''Это воля Императора.''<br /> <br /> Прицепив на положенное место последний взрывпакет, Андрокл отправился к точке встречи, чтобы дождаться там остальных. Кархарадон Стригго уже был на месте – затаившийся в темноте, он, как и всегда, по-звериному дышал сквозь острые зубы.<br /> <br /> Они с Андроклом кивнули друг другу в темноте. Кархарадон никогда особо не любил лишние разговоры.<br /> <br /> Гедеон из Воющих Грифонов присоединился к ним следующим. Точка встречи находилась в тени караульного помещения, куда оттащили тела огненных воинов, охранявших топливные хранилища. Всех четверых уложили клинками, быстро и тихо, и никто не успел поднять тревогу.<br /> <br /> Андрокл гордился своими братьями. Пребывание в плену ничуть не притупило их навыков. Каждый мудро проводил дни заключения в состоянии глубокой медитации и визуализации – мощное средство, позволяющее сохранять ключевые нейронные связи от разрушения, когда нельзя было активно их использовать.<br /> <br /> - Заряды установлены, - шепотом доложил Гедеон. – Зрелище будет стоящее.<br /> <br /> Гедеон был благородным, стойким и верным долгу. Андроклу он нравился. Но, оказавшись в роли Сабли-Альфа, Сыну Антея пришлось разбираться с проблемой, которой он, прямо сказать, не ожидал. <br /> <br /> В столице мятежников Гедеон устроил им всем серьезные проблемы.<br /> <br /> Во время его знакомства со Скимитаром-Четыре, - Ваном Велденом из Палачей, - наружу вылезла застарелая ненависть. Во время Бадабской Войны Палачи буквально разорвали Воющих Грифонов в клочья, чудовищно сократив их количество в трагическом сражении, которого не должно было случиться вовсе.<br /> <br /> Это была старая рана, и с тех пор она так и не заживала. И, несмотря на то, что Палачей в наказание приговорили к искупительному крестовому походу длиной в целое столетие, Воющим Грифонам никакая кара не могла показаться достаточной.<br /> <br /> Гедеон ударил Вана Велдена с размаху в лицо прежде, чем кто-либо еще успел среагировать. Растаскивать их пришлось Лиандро Каррасу – тот отшвырнул их в разные стороны психическим ударом, использовав свою жуткую силу.<br /> <br /> Андрокл заметил, какой взгляд метнул тогда на Карраса Броден – тот сообразил, кто здесь самый сильный, независимо от командной иерархии. Мало кто из космических десантников сумел бы выстоять против закаленного в боях библиария – если бы такие вообще нашлись. Библиарии были совершенно иной породой. И та явная легкость, с которой Каррас раскидал двух десантников-ветеранов, как котят, Черного Храмовника заметно обеспокоила.<br /> <br /> И правильно. В сравнении с Каррасом они все были что дети.<br /> <br /> Гедеона невозможность продолжить драку основательно разозлила. Каким бы благородным он не был на поле боя, но контролировать себя в минуты гнева и ненависти он не мог.<br /> <br /> Андрокл увел его и сумел успокоить.<br /> <br /> На время. <br /> <br /> И как только эта операция закончится, если оба они останутся в живых, Гедеон наверняка снова начнет требовать возмездия.<br /> <br /> Но это будет позже. Пока что Андрокла куда больше занимала текущая миссия.<br /> <br /> Вскоре к ним присоединились и Пелион с Роеном, так же установившие свою взрывчатку, и вся команда уставилась на Андрокла, ожидая указаний.<br /> <br /> - Не взрываем склады, пока не отойдем подальше, - сказал тот. – Горящее топливо растечется по всему району, огонь начнет быстро распространяться, загорятся здания. Т’ау отреагируют как следует – отправят сюда войска, удвоят, а то и утроят патрули, запустят дронов. А я хочу, чтобы мы к тому времени уже добрались до космопорта. До настоящей битвы.<br /> <br /> - До Кабаннена и Люцианоса, - прорычал Пелион.<br /> <br /> - И до той двуличной суки, - прошипел Стригго, сверкнув глазами.<br /> <br /> - Я увижу, как прольется кровь предателей, еще до тех пор, как закончится этот день, - пообещал Роен.<br /> <br /> Обычно Оскорбитель был так же молчалив, как и Стригго, но сейчас его слова были полны нескрываемого яда. И говорил он за всю команду.<br /> <br /> Андрокл невольно вспомнил лица тех троих, кто предал команду. Лица тех, кому он когда-то верил и кого уважал. Да, невозможно было не жаждать их крови, но женщину трогать было нельзя, и Андроклу пришлось напомнить об этом остальным.<br /> Они смогут пролить кровь братьев, обратившихся против них, но с женщиной должен разбираться сам ордос. Предавшим Инквизицию не стоило рассчитывать на легкую смерть.<br /> <br /> - Я полностью с вами согласен, - процедил Андрокл сквозь зубы, - но мы здесь не для того, чтобы отомстить. Мы – Караул Смерти, и у нас есть задание. И если у нас есть шанс восстановить справедливость, то Император подарит его нам, когда наступит подходящий момент. А теперь – уходим!<br /> <br /> Пятеро десантников, как один, скользнули во тьму, прочь от складов, и направились по узким улочкам на юго-запад, потихоньку уничтожая по пути пешие патрули т’ау, и как следует пряча тела.<br /> <br /> Вскоре они оказались на самом краю радиуса действия детонаторов. Маскировочное покрытие на их доспехах работало отменно, отражая скудное освещение, позволяя им растворяться в предрассветном сумраке. <br /> <br /> Они забрались на крышу одного из хранилищ и оглянулись в ту сторону, откуда пришли.<br /> <br /> - По моей команде, - велел Андрокл, поднимая левую руку, в которой сжимал детонатор. Остальные точно так же подняли свои, и Сын Антея насмешливо оскалился.<br /> <br /> - Уже утро. Давайте-ка разбудим синекожих – их впереди ждет самый отвратительный день в жизни!<br /> <br /> <br /> ===44===<br /> <br /> Одна команда – и дюжина смертей.<br /> <br /> - Давай!<br /> <br /> Каррас уже распахнул внутренние врата для потоков энергии из имматериума. Он направил ее на то, чтобы ускорить собственное восприятие и рефлексы, и течение времени вокруг словно бы замедлилось.<br /> <br /> Так как около главных ворот располагалась не одна, а сразу две оружийных башни, ему предстояло отстрелить вдвое больше т’ау-наблюдателей, чем остальным. И лишь воспользовавшись собственным психическим даром, Каррас сумел бы претворить в жизнь разработанный им же план.<br /> <br /> Он по очереди взял на прицел обоих огненных солдат, нажимая на спусковой крючок.<br /> <br /> Два тихих хлопка – и головы солдат дернулись, сначала одна, затем и вторая. Выстрелы угодили обоим точно в лоб. Никаких взрывов не последовало – пули были цельнолитыми, а не масс-реактивными. Твердотельные пули позволяли убивать тише и чище, но в Карауле Смерти они редко использовались во время полевых операций.<br /> <br /> Из-за сверхускорения нейронных связей Каррасу казалось, что время, обычно текущее как вода, ползет, как жидкая грязь. Он перевел взгляд на вторую башню. Первые убитые т’ау еще даже на колени рухнуть не успели, а болтер Карраса уже снова разразился тихими хлопками.<br /> <br /> Один. Второй.<br /> <br /> И еще две простреленных башки.<br /> <br /> Перестреляв наблюдателей, Каррас ослабил поток психических сил, и время снова потекло с привычной скоростью. Четыре тела тут же попадали одно за другим, почти сразу же скрывшись за невысокими стенами.<br /> <br /> А затем и остальные братья по отделению принялись докладывать об успешном выполнении своих задач.<br /> <br /> Каррас разослал по сторонам поисковые импульсы. Т’ау, стоявшие у подножия сторожевых башен, не заметили убийств, произошедших у них прямо над головами. А между тем наблюдатели тихо исчезли на всех башнях по периметру энергокомплекса. <br /> <br /> Никто из них не упал вниз. Работа была выполнена безупречно. Но дальше будет сложнее.<br /> <br /> Каждый из космических десантников знал, что нужно сделать.<br /> <br /> Каррас поклялся в этом.<br /> <br /> Зид не собирался с ним спорить – Каррас выразился достаточно ясно.<br /> <br /> Использование прыжкового ранца влекло за собой определенный риск – даже модифицированный ордосом, он наверняка привлек бы внимание т’ау на площадке. Поэтому Каррас приказал Зиду использовать трос так же, как и всем остальным. Это был самый тихий из доступных вариантов, и с этим Зид не мог не согласиться.<br /> <br /> Как только все доберутся до позиций наверху, миновав пешие патрули, и дальше, когда отряд окажется на территории энергокомплекса, им надлежало напасть всем одновременно. Никакого героизма. Никаких дурных ошибок. Совсем не в стиле Зифер Зида, конечно – но он прекрасно понимал необходимость действовать по плану.<br /> <br /> Основное здание энергокомплекса обладало типичной для т’ау архитектурой – покатые поверхности, отсутствие острых углов, - но на нем было подходящее местечко, балкон, опоясывающий здание посередине. Туда выходило несколько аварийных выходов, через которые техники из касты земли смогли бы выбраться наружу в случае чего. Именно до того балкона нужно было добраться «Когтю» прежде, чем начать атаку.<br /> <br /> Зид закрепил гарпун десантного троса, прицепленного к доспехам, на дуло бесшумного болт-пистолета. Оглядевшись со своего насеста, он выбрал подходящую точку на стене, где в двух с половиной метрах над балконом виднелся достаточно широкий участок перил.<br /> <br /> Следом доложили по воксу о своей готовности и остальные члены команды, и Каррас начал обратный отсчет.<br /> <br /> Пять пласталевых гарпунов вцепились во внешнюю поверхность здания, размотавшиеся десантные тросы туго натянулись. Следом сработали и крепежные патроны, вцепившись в крышу под ногами у каждого из космических десантников, намертво фиксируя тросы.<br /> <br /> Зид убедился, что маскировочные системы его доспеха работают на полную мощность, скрывая яркое серебристое покрытие на левом наплечнике и наруче. Все было в порядке.<br /> <br /> - Я готов, Грамотей!<br /> <br /> Дождавшись подтверждения готовности от остальной команды, Каррас отдал приказ, и пять темных силуэтов, покинув свои позиции, бесшумно проскользнули по воздуху над головами патрулей т’ау, и слаженно приземлились на балконе.<br /> Отцепившись от троса, Зид обогнул здание с южной стороны и отыскал Карраса – тот стоял прямо над главным входом, глядя на ворота и на «Рыбу-молот», стоявшую рядом с ними. Около танка расположилось отделение огненных солдат.<br /> <br /> - Грамотей.<br /> <br /> - Призрак.<br /> <br /> Люк на турели танка был распахнут, и стрелок, высунувшись оттуда по пояс, потягивал дым из небольшого цилиндра прессованных листьев, мало чем отличавшихся от табака, распространенного у имперских гвардейцев. У т’ау подобная привычка встречалась в разы реже. И стрелок вот-вот должен был поплатиться за нее – его зависимость давала Каррасу отличную возможность разобраться с танковой угрозой побыстрее.<br /> <br /> В это время на связь вышли Раут, Фосс и Соларион, доложившие о своей готовности начать атаку на патрульные отделения и дронов.<br /> <br /> - Ты готов? – спросил Каррас.<br /> <br /> Зид кивнул, поводя бронированными плечами. Один мысленный импульс, и руна на его ретинальном дисплее сменила цвет с красного на зеленый, а вокруг активированных молниевых когтей замерцало силовое поле.<br /> <br /> - По твоему сигналу, Грамотей.<br /> <br /> Каррас оставил болтер на ремне и вытащил боевой нож.<br /> <br /> - Пошли!<br /> <br /> Они вместе метнулись через перила, широким прыжком бросившись каждый к своей цели.<br /> <br /> Из-за тяжелых доспехов полет вышел недолгим.<br /> <br /> Зид приземлился прямо посреди группы противников. Они и охнуть не успели, как он рассек их на куски. Остальным не хватило и секунды, чтобы вытащить оружие – Зид метался среди них, как смертоносное торнадо, темное пятно из керамита и длинных когтей, ничуть не замедлившееся из-за массивного прыжкового ранца. <br /> <br /> Броню и землю залило синей кровью, и т’ау попадали, как сломанные куклы.<br /> <br /> Каррас рухнул на турель танка прямо за спиной у стрелка, и вонзил нож прямо ему в череп. Затем выдрал нож, и, вытащив обмякшее тело из люка, отбросил его в сторону. Тот ударился о покатый бок машины и сполз вниз, в грязь.<br /> <br /> Отцепив с ремня фраг-гранату, Каррас выдрал чеку, и, бросив снаряд в люк, шагнул назад.<br /> <br /> Раздался взрыв, и из люка повалил густой дым.<br /> <br /> Тут же распахнулся и боковой люк, и оттуда, хрипя от боли, выбрался окровавленный, изувеченный т’ау, а спустя мгновение следом показался и второй. Они рухнули на землю, отчаянно пытаясь унять кровь из рваных осколочных ран.<br /> <br /> Каррас вскинул болтер, по очереди засадил каждому из них по бесшумной пуле прямо в голову, и активировал вокс-канал:<br /> <br /> - Доложите обстановку.<br /> <br /> - Коготь-Два, цели уничтожены, - первым откликнулся Раут.<br /> <br /> Один за другим подтвердили выполнение задач и остальные.<br /> <br /> Обернувшись к главному входу, Каррас увидел справа от него на стене панель доступа. В памяти отчего-то всплыл Алел-а-Тараг, и Морант, взламывающий систему лифта, пока сам Каррас вместе с Карландом и Раутом отстреливались от напирающих т’ау.<br /> <br /> И следом за воспоминаниями, как прохладный ветерок, накатила печаль.<br /> <br /> Отряд Копли получил огромную дозу радиации после ядерного взрыва, устроенного Ледяной Волной. Им пришлось выбраться из «Грозовых воронов», чтобы провести ремонт. В этот раз они вместе со «Скимитаром» должны были участвовать в основной части штурма, но у каждого из бойцов «Арктура» уже начали проявляться первые симптомы.<br /> <br /> И эта операция станет для них последней.<br /> <br /> «Что ж, пусть она хотя бы принесет им немного славы».<br /> <br /> Каррас отогнал эти мысли прочь. Сейчас было неподходящее для них время.<br /> <br /> - Призрак! Один из убитых – Огненный клинок, и у него должна быть с собой карточка доступа. Забери ее.<br /> <br /> Зидом мигом отыскал офицера-т’ау – его легко было опознать по белому плащу, черной косице и знакам отличия на броне. Карточка доступа – кругляшок из гибкого полимера, покрытый значками, - обнаружился у него на шее. Зид сорвал ее и бросил Каррасу, уже добравшемуся до панели.<br /> <br /> - Смотрящий, Пророк, Омни, возвращайтесь на карниз и готовьтесь пробивать те аварийные выходы. Используйте «новы». Чтобы четко, быстро и по моей команде.<br /> <br /> Все трое подтвердили приказ, а затем почти сразу же отчитались о том, что добрались до позиций и установили заряды.<br /> <br /> Каррас махнул Зиду рукой, и тот отправился к основным дверям – их они с Каррасом должны были выбить вместе.<br /> <br /> - Делаем то же самое, - велел Каррас, - по одной «нове» на брата. Быстро и четко. Затем берешь пистолет, ясно?<br /> <br /> Зид прицепил когти к набедренным магнитным креплениям и вытащил болт-пистолет. Каррас провел картой по панели, и на экране вспыхнули очередные значки т’ау. Дверь начала раскрываться, и, когда створки разъехались до середины, Каррас отдал команду – и сверху, с карниза, донеслись глухие взрывы пробивных зарядов.<br /> <br /> Каррас и Зид тут же швырнули по «нова»-гранате в проем, и внутри загрохотало, сверкнули ослепительные вспышки. Не успело погаснуть сияние, а оба Караульных уже оказались внутри, расстреливая каждого попадающегося им на глаза противника. Приземистые широкоплечие тела в униформе касты земли одно за другим попадали на пол, кто с пробитым черепом, кто с развороченными ребрами.<br /> <br /> - ''Чисто,'' - раздалось в этот момент по воксу.<br /> <br /> - ''Чисто.''<br /> <br /> - ''Все чисто, Грамотей.''<br /> <br /> Жестом велев Зиду идти следом, Каррас устремился вглубь здания.<br /> <br /> - Отличная работа, «Коготь», - добавил он по воксу. – А теперь давайте вырубим тут все, чтобы начать операцию по-настоящему. Не расслабляйтесь и смотрите в оба – здесь могут обнаружиться и другие противники. Никто из них не должен уйти живым. Омни, на тебе подрывная работа. Действуй.<br /> <br /> - ''С удовольствием, Альфа,'' - откликнулся Имперский Кулак.<br /> <br /> Спустя шесть минут без электроснабжения осталась вся Курдиза. Ракетные установки и рельсовые орудия на башнях отключились, искусственный интеллект систем наведения умолк, голо-дисплеи резко погасли.<br /> Выбравшись на внешний карниз, Каррас переключил вокс на оперативный командный канал.<br /> <br /> - Коготь-Альфа – Скимитару Альфа. Везде темно, как заказывали. Несите свет.<br /> <br /> - А ты не зазнавайся, Коготь, - огрызнулся Броден сквозь треск статики, - ты смотри, чтобы твоя истребительная команда добралась до следующей цели вовремя.<br /> <br /> - Понял тебя, Скимитар. Смотри, чтобы тебя не убили до нашего прихода. Конец связи.<br /> <br /> Каррас улыбнулся, представив себе выражение лица Бродена. Наверняка Черный Храмовник сейчас честит его на все корки. <br /> <br /> Славно.<br /> <br /> Перебравшись через перила балкона, Призрак Смерти спрыгнул на землю. Скалобетон под его ногами покрылся трещинами. Обойдя здание, Каррас отыскал у ворот остальную команду.<br /> <br /> - Противник скоро будет здесь, - доложил Соларион. – Сначала подтянутся ТХ4, «Пираньи».<br /> <br /> - На земле они самые шустрые, - кивнул Фосс. – А если по крышам пойдем, то с восходом солнца нас заметят с воздуха. Пока мы тут разговариваем, они уже наверняка поднимают в небо все доступные истребители.<br /> <br /> - Значит, идем по низу, - ответил Каррас, и повел команду к главным воротам комплекса. – Будем держаться улиц, на которых наши системы маскировки обеспечат хоть какое-то преимущество. Они притащат танки и внушительное количество пехоты, и установят как минимум один ряд оцепления вокруг посадочных площадок космопорта. Нужно двигаться побыстрее, но я хочу, чтобы нас как можно позже обнаружили. Так что держитесь в тени и следуйте за мной.<br /> <br /> <br /> ===45===<br /> <br /> В центре управления полетами космопорта, расположенном на вершине башни, откуда открывался обзор на все три широких и круглых посадочных поля, царила невероятная суматоха. Солдаты из огненной касты передавали донесения командору Ледяной Волне, и раздавали приказы. Инженеры из касты земли судорожно пытались как можно скорее переподключить системы комплекса к вспомогательным источникам энергии. Местные аварийные генераторы обеспечить защитные установки питанием не могли – им не хватало для этого мощности.<br /> <br /> Самым ближайшим из доступных вариантов была станция холодного синтеза в Ки’техе, в трех километрах к западу-юго-западу. Для того, чтобы подключиться к ней, требовалось одиннадцать минут. Быстро, но все-таки недостаточно быстро.<br /> То и дело поступали сообщения о повреждениях – у северо-восточной стены стремительно разрастался мощный пожар. Геотермальная электростанция, расположенная на западе, была полностью уничтожена и ремонту уже не подлежала. И внутри, и вокруг нее десятками валялись тела погибших.<br /> <br /> Спустя семь минут пришло сообщение и о авиаударах.<br /> <br /> Когда основные системы космопорта ''наконец-то'' подключились обратно, «Черный орел» и три «Жнеца» разнесли противовоздушный периметр на добрых девяносто процентов.<br /> <br /> В последние минуты перед рассветом тьму разогнал огонь.<br /> <br /> Ледяная Волна в это время нетерпеливо дожидался отлета в ангаре. Он глубоко вдохнул и выдохнул, взял себя в руки и снова вгляделся в голо-монитор.<br /> <br /> Инженеры и солдаты носились вокруг него, как разъяренные пчелы, торопясь закончить приготовления к отъезду и подготовить к бою снаряжение.<br /> <br /> Увидев зарево на горизонте, Ледяная Волна открыл командный канал, объединявший Огненных клинков, находившихся на территории комплекса, и старший вспомогательный персонал.<br /> <br /> - Запускайте протокол «Бастион», - велел командор. – Готовьтесь к сражению. Во славу Высшего Блага и волей ауна, мы покажем им, что такое – сунуть руку в пасть мечеглаву.<br /> <br /> Инквизитор в этот момент наблюдала за погрузкой своего личного багажа, а двое ее телохранителей перезаряжали и калибровали свое грубое, уродливое оружие. Когда командор подошел к ним, космические десантники подняли глаза. Инквизитор в его сторону даже не взглянула, продолжая заниматься собственными делами – но Ледяная Волна знал, что боковым зрением она его заметила.<br /> <br /> - Я скоро отправлюсь в бой с этим вашим Караулом Смерти, - заявил командор космическим десантникам. – И они этот бой не переживут, - демонстративно добавил он.<br /> <br /> Тот, кого называли Люцианосом, насмешливо улыбнулся.<br /> <br /> - Будет лучше для всех, если вы останетесь на борту корабля вместе с миледи, шас’о, - ответил Кабаннен, продолжая заряжать патроны в магазин болт-пистолета. – Кто передаст ваши слова Совету Эфирных, если ваше тело останется лежать на этих посадочных площадках?<br /> <br /> - Но я не умру, - возразил Ледяная Волна. – Напротив, я покажу вам, почему т’ау не нужного никого бояться. Наше предназначение невозможно отрицать.<br /> <br /> - Громкие слова, синекожий, - пожал плечами Кабаннен. – Но если тебе окажется не по зубам уничтожить «Коготь», я тебя утешу – даже если они одолеют тебя, то с нами уже не справятся. Миледи покинет планету и передаст свое предложение и данные вашему Верховному совету Эфирных. Впрочем, я повторю – лучше не лезь в бой, оставайся в живых и улетай вместе с ней.<br /> <br /> - Я выживу, не сомневайся, - огрызнулся Ледяная Волна и развернулся к Эпсилон. Наглость и высокомерие ее кровожадных телохранителей разозлили командора, изрядно омрачив его радость от предвкушения грядущей битвы.<br /> <br /> - Инквизитор! – рявкнул он. – Осади своих космических десантников! Вы все трое еще дышите только благодаря моей доброй воле и доброй воле ауна. Не забывай, что у нашего терпения и снисходительности тоже есть пределы. И твои защитники уже подошли к ним вплотную!<br /> <br /> Эпсилон несколько укоризненно покосилась на Кабаннена, затем снова перевела взгляд на Ледяную Волну.<br /> <br /> - Я с огромным интересом понаблюдаю за этой битвой, почтенный охотник. Я не сомневаюсь, что вы сегодня одержите победу. Мы скоро отправимся к границе империи Т’ау, и тогда и ваш, и мой народы непременно будут спасены. Доброго сражения, и пусть ветра дуют в нужную сторону.<br /> <br /> Последнее пожелание инквизитора поразили командора – так говорили в древности степные охотники, еще до того, как т’ау стали единой расой. Критически важно было подобраться к жертве с подветренной стороны, и, если ветер неожиданно менял направление, это могло испортить всю охоту.<br /> <br /> «Она знает о нас гораздо больше, чем я думал. Право слово, нужно убить ее при первой же возможности, а до тех пор необходимо сохранять еще большую осторожность. Мы запустили к себе под подушку самую ядовитую из змей».<br /> <br /> Слова Эпсилон еще звучали у командора в ушах, пока он торопливо шагал прочь, но он тут же позабыл о них, стоило ему забраться на металлическую лестницу, которая вела в кокпит боескафандра.<br /> <br /> «Я готов, охотник», - как будто запел ему боескафандр, пока командор устраивался внутри. – «Я так долго этого ждал!».<br /> <br /> Инженеры подключили командору нейро-коннекторы и системы жизнеобеспечения, а затем запечатали боескафандр. Вокруг тут же вспыхнули голо-дисплеи и нейро-оптические проекции. Ледяная Волна позволил своему разуму соединиться с продвинутым искусственным интеллектом систем управления, и ощутил, как поток ни с чем не сравнимой, почти неописуемой мощи хлынул в его разум и тело.<br /> <br /> Он ощутил себя полностью преобразившимся.<br /> <br /> Многие пилоты боескафандров приобретали невероятную зависимость от этого ощущения, и у некоторых из них отсоединение и необходимость покинуть кабину вызывало приступы острой депрессии. Ледяная Волна и сам такое испытал однажды, в первые дни управления XV8. И с тех пор ненавидел то чувство слабости и собственного несовершенства, возникавшее при отключении от машины.<br /> <br /> Но он никогда не стал бы шас’о, если бы не сумел его побороть.<br /> <br /> С тех пор он никогда больше не испытывал подобных приступов, но все же ничто по-прежнему не могло сравниться с управлением боескафандром в бою с противником. Ничто не могло подарить даже хоть сколько-нибудь схожих ощущений. А последний бой был так давно… В чем-то Ледяная Волна был даже благодарен нападавшим.<br /> <br /> Сегодня будет великий день. В течение следующего часа командор будет чувствовать себя более живым, чем за все прошедшие годы с тех пор, как он со своими бойцами одолел Высоких и спас эту жалкую планетку.<br /> <br /> Он проверил скорость отклика нейроинтерфейса. Высветившиеся перед глазами значки сообщали, что дела обстоят даже лучше, чем он ожидал.<br /> <br /> Техники из касты земли славно потрудились. И сегодняшние убийства командора будут наградой за их труды.<br /> <br /> <br /> - Кабаннен, - позвала инквизитор.<br /> <br /> - Миледи? – обернулся к ней ветеран из Железных Рук.<br /> <br /> - Я уже предупреждала тебя. И больше повторять не буду. Прекрати злить шас’о, нас союз и так держится на одном честном слове. Если ты попытаешься надавить на него так еще раз, он, вероятнее всего, попытается убить тебя. Вас обоих.<br /> <br /> - Уверяю вас, ему это не удастся, - пробурчал Кабаннен.<br /> <br /> - Ты недооцениваешь его, космический десантник, - сердито ответила Эпсилон. – И, возможно, именно сегодня он покажет тебе, что бывает с теми, кто его недооценивает. В любом случае, его покровительство для нас критически важно. Ты знаешь, за что мы сражаемся, что мы ищем и что это может нам дать.<br /> <br /> Кабаннен прервал свою работу и обернулся, глядя на инквизитора.<br /> <br /> - Я – Адептус Астартес, госпожа. Заклятый враг ксеносов. И я согласился помочь вам в вашем деле, оставил собратьев-десантников и перешел на сторону ксенорасы, которую презираю, и не убиваю ее представителей, как бы того не требовали моя честь и мои клятвы. Все это я делаю именно потому, что понимаю открывающиеся впереди возможности. Вы доверились нам с Люцианосом, потому что знали, - и ''не сомневались'', - что только мы одни окажемся способны сделать все необходимое, каким бы сложным оно не оказалось.<br /> <br /> Эпсилон взглянула ему в глаза, как и всегда, не сомневаясь в своей власти над ним.<br /> <br /> Но в этот раз ей почему-то стало не по себе. Она разглядела в обычно непроницаемом лице Железнорукого нечто такое, что не привыкла там видеть.<br /> <br /> Решительность. Твердую и ледяную.<br /> <br /> И поняла, что он горит желанием дойти до конца не меньше ее самой. Он уже очень дорого заплатил, чтобы пройти по этому пути так далеко. И Люцианос тоже.<br /> <br /> - Я – космический десантник, госпожа, - прогрохотал Кор Кабаннен, и снова принялся заряжать и смазывать оружие. – И я должен отыскать Аль-Рашак во имя всех космических десантников.<br /> <br /> ''Особенно тех, кого я предал ради него.''<br /> <br /> <br /> ===46===<br /> <br /> «Черный орел» несся над Курдизой. Его верхние и нижние отсеки были заполнены закаленными в боях воинами, и все они до единого жаждали спуститься наконец-то на землю и сразиться с противником.<br /> <br /> Броден, сидевший в переднем отсеке, обвел взглядом свою истребительную команду, облаченную в доспехи и вооруженную до зубов. Символика Караула Смерти поблескивала в свете алых люменов, предвещавших скорую высадку.<br /> <br /> Надфюзеляжный турбо-лазерный деструктор «Громового ястреба» уже разнес оборонительные установки вокруг космопорта в мелкие щепки. Не в одиночку, конечно же – иначе бы на это ушло слишком много времени, и т’ау успели бы восстановить подачу энергии. И тогда «Орла» попросту сбили бы в полете. Поэтому часть работы выполнили «Грозовые вороны». <br /> <br /> Энергоснабжение, конечно, уже возобновилось, но теперь это уже не имело значения. Одна из наиболее важных целей всей операции была достигнута – стационарные защитные орудия космопорта пришли в полную негодность.<br /> <br /> Впрочем, в небе от этого спокойнее не стало.<br /> <br /> В тот момент, когда ксеносы поняли, что на них напали, пилоты из касты воздуха подняли на крыло истребители. И теперь к космопорту на полной скорости спешили несколько AX3-«Акул-бритв». Но они и сами не знали, с кем и предстоит сражаться – штурмовые корабли Караула Смерти разительно отличались от обычных. Они пользовались маскировочными полями, покрытием, поглощающим волны радаров и смазывающим тепловые сигнатуры, генераторами электронных помех – в общем, всеми благами марсианского Машинного культа. Сканеры т’ау не могли обнаружить ровным счетом ничего, и членам воздушной касты требовалось взглянуть на ситуацию собственными глазами, чтобы понять, как на нее реагировать.<br /> <br /> - Как скоро взойдет солнце? – спросил по воксу Броден у Тарвала, пилота «Орла».<br /> <br /> ''- Через шестнадцать минут, милорд. Небо уже посветлело.''<br /> <br /> «А на земле мы окажемся уже через три», - подумал Черный Храмовник. – «Темнота нам требовалась только для того, чтобы проникнуть на территорию космопорта».<br /> <br /> - Истребители где-нибудь видно?<br /> <br /> ''- Ауспики засекли над посадочными полями три схемы прочесывания защитного типа, милорд. Поправка – один из истребителей только что сошел с траектории и направляется на восток.''<br /> <br /> На восток.<br /> <br /> Именно в ту сторону сейчас шел к точке высадки «Жнец-Три». В его магнитных захватах покоился тот дредноут, Хирон, а в десантном отсеке дожидался отряд «Копье-три», треть специального подразделения майора Копли. Бродену требовалось, чтобы Плакальщик благополучно добрался до нужного места и начал разрушать все, что можно. И он не мог позволить, чтобы «Жнеца-Три» сбили в полете.<br /> <br /> Дарген, пилот «Жнеца-Три», наверняка уже заметил, что ему наперерез идет «Акула-бритва». И, вполне вероятно, т’ау отследили его визуально, с земли, заметив сияющие точки его реактивных турбин, движущиеся в небе. Подстрелить его «Акула-бритва» не сможет – для этого придется подойти поближе и настроить системы захвата цели вручную.<br /> <br /> И тем не менее, скорость и мощь орудий «Акулы» могли доставить некоторые проблемы.<br /> <br /> - Скимитар-Альфа – всем «Грозовым воронам», - проговорил Броден, открывая канал звена. – «Жнецу-Один» и «-Два» - прикройте «Жнеца-Три». Сбейте «Акулу» и сопроводите его к зоне высадки. Как только дредноут и отряд «Копье-Три» окажутся на земле, обеспечьте ближнюю поддержку. Как поняли меня?<br /> <br /> Пилоты «Жнецов» подтвердили получение приказа, и Броден снова обратился к Тарвалу:<br /> <br /> - Сколько времени до высадки?<br /> <br /> - ''Одна минута и сорок секунд, милорд,'' - откликнулся тот.<br /> <br /> - Приготовься. С земли по нам начнут палить так, что мало не покажется. Я хочу, чтобы ты задействовал все орудийные системы.<br /> <br /> ''- Я всегда готов, милорд. Меня таким сделали.''<br /> <br /> Броден недовольно засопел. Поначалу то, что пилот «Громового ястреба» не был Адептус Астартес, казалось ему практически оскорблением, особенно если учесть, что этот «Ястреб» был выдан Бродену в качестве командного транспорта. За пределами Караула Смерти это было попросту неслыханно. Однако в Ордо Ксенос считали, что агенты-космические десантники куда нужнее на поле боя, и оставлять их дожидаться в кокпите нерационально. Вместо этого ордос рекрутировал ветеранов Имперского флота, обладавших множеством наград – их заманивали обещаниями не имеющей аналогов воздушной техники, технологические ресурсы, честь и славу. Не бесплатно, разумеется. И тех, кто соглашался, модифицировали. И они превращались… во что? Броден полагал их кем-то вроде людей-машин. Чем-то они походили на сервиторов, но не сильно. Пилоты навеки сливались со своими кораблями, они становились их живым мозгом, а корпуса кораблей, в свою очередь – их телом, откликавшимся на их мысли так, как откликалась силовая броня на мысли самого Бродена.<br /> <br /> Он и сам до сих пор не знал, одобряет он такие вещи или нет, но он видел, на что способны продукты такого слияния, и не сомневался в их эффективности.<br /> <br /> - Скимитар! – рявкнул он на остальных боевых братьев. – Последняя проверка оружия и литании! Вознесите молитвы, благословите оружие, и да прославятся сегодня наши имена!<br /> <br /> - Во имя чести и Императора! - слаженно гаркнула в ответ истребительная команда.<br /> <br /> Вало, как обычно, склонил голову и вознес короткую молитву Омниссии. Бродену эта черта не особенно нравилась, но остальная команда в принципе не воспринимала Бога-Императора так, как воспринимал Черных Храмовник. Они не считали его божеством в религиозном смысле этого слова. Они были слепы, а учения их орденов – чудовищно неполноценными, но обеспечить работу команды Броден мог, только закрывая глаза на их невежественность. Он смирился с этим еще во время первой операции, проведенным им в качестве Альфы.<br /> <br /> И, пока они возносили последние молитвы духам боевого облачения, Броден открыл вокс-канал с верхним отсеком.<br /> <br /> - Отряды «Копье-Один» и «-Два», - обратился он к отрядам, которые возглавляли сама Копли и ее заместитель, капитан Виггс, - до высадки девяносто секунд. Пусть твои люди приготовятся, Архангел. За любые огрехи буду наказывать лично. Караул Смерти нуждается в полной отдаче от тех, кто призван обеспечивать поддержку. Твои люди могут быть больны и ослаблены, но у них есть долг, и его необходимо выполнить. Скажите спасибо за этот шанс. Сегодня – последний раз, когда вы можете добыть славу во имя Бога-Императора. Последний шанс очистить ваши души перед лицом вечности. Не растратьте его впустую.<br /> <br /> Копли, сидевшая в верхнем отсеке, с трудом сдерживала гнев, выслушивая эту речь. Да, ее люди умирали, и сами прекрасно знали об этом. И вовсе не обязательно было выплескивать им все это в лицо, особенно тому, кто сам был совершенно не восприимчив к той самой вещи, что убивала их теперь.<br /> <br /> Тогда, у Чата-на-Хадик, ее штурмовики получили мощные лекарства, способные снять самые тяжелые симптомы перед этой финальной операцией, но даже если кто-нибудь из них и переживет этот день, но долго все равно не протянет. Еще пару дней, возможно.<br /> <br /> Ледяная Волна действительно убил их в тот момент, когда распорядился уничтожить Алел-а-Тараг.<br /> <br /> «Нас ждет медленная и мучительная смерть», - подумалось майору. – «Но этот ублюдок-Храмовник прав в одном: раз мы не умрем быстро, то у нас еще есть шанс. И «Разрушителя теней» все еще можно спасти от провала. «Арктур» уйдет с высоко поднятой головой. Мои люди готовы, и если Император наблюдает за нами, он позволит нам умереть в бою, как положено настоящим воинам».<br /> <br /> От мыслей о медленной смерти, о том, как иссохнет ее тело, как ее все сильнее и сильнее начнет рвать кровью, как кожа покроется язвами, как один за другим откажут и разрушатся внутренние органы, Копли охватывал леденяший ужас.<br /> Уж лучше импульсный выстрел в череп!<br /> <br /> Как бы она ненавидела ксеносов, сколько бы лет она не отдала борьбе с ними, но ей все равно куда больше хотелось умереть от рук достойного, умного врага – врага, которого было, за что уважать.<br /> <br /> А т’ау всегда вызывали у нее пусть и неохотное, но уважение. И не стоило обманывать себя, пытаясь отрицать его.<br /> <br /> Сегодняшняя победа над синекожими в Курдизе вряд ли бы серьезно задержит их экспансию. Решительные и энергичные, требовательные и полный амбиций, они продолжат расползаться по имперским территориям, привлекая под свои знамена остальные расы обещаниями единства и процветания для всех.<br /> <br /> Эти обещания были лишь уловкой, но это не имело значения. Они срабатывали.<br /> <br /> И однажды Империум, ее возлюбленный Империум, окажется в критической ситуации, недооценив привлекательность Т’ау’ва.<br /> <br /> И человеческие планеты посыплются одна за другой, как домино.<br /> <br /> «Но к тому времени я уже умру. У меня есть сегодняшний день, чтобы что-то изменить. Только сегодняшний день».<br /> <br /> - Архангел – Скимитару-Альфа, - заговорила майор в вокс, стараясь, чтобы ее голос звучал так громко, чтобы ее услышали все остальные, кто находился вместе с ней в отсеке. – «Арктур» в полной боевой готовности. Выполняйте свою задачу, а мы займемся своей. Конец связи.<br /> <br /> Они закрыла канал.<br /> <br /> Виггс снова посмотрел на нее с тем же самым выражением лица. Он уже даже не трудился скрывать, что знает, что им всем осталось недолго. Копли постаралась принять суровый вид.<br /> <br /> «Не говори этого, приятель. Пожалуйста, не надо. Я и так все знаю. Но пусть уж оно останется невысказанным, ради нашего же с тобой блага».<br /> <br /> Он не первый год любил ее. Он никогда не говорил об этом, но она поняла – как поняла бы любая женщина, заметив, как теплеет взгляд мужчины, задерживаясь на ней, даже когда остальное лицо скрыто всезащитным шлемом и маской респиратора.<br /> <br /> В глубине души эта его привязанность ей даже некоторым образом нравилась. Кому же не понравится, когда его обожают и им дорожат?<br /> <br /> Но в то же время Копли это задевало.<br /> <br /> Виггс видел в ней то, чего она никогда не позволяла разглядеть себе самой. Он видел женщину и желал ее. А она всю свою жизнь потратила на то, чтобы переделать себя в воина, в командира, по всем статьям равного своим людям. Она была женщиной, и потому просто стать равной было недостаточно. Ей приходилось прилагать в разы больше усилий, чем любому офицеру-мужчине. Командование Милитарум не единожды отказывало ей в положенных правах, и обходило ее в повышении, предпочитая мужчин, чей послужной список был в половину, если не больше, короче ее собственного.<br /> <br /> Инквизиция оказалась не настолько слепой. Ордо Ксенос разглядел ее ценность и отнесся к ней соответственно.<br /> <br /> «Служба Инквизиции была лучшим временем в моей жизни. И я не подведу ордос и теперь. «Разрушитель теней» завершится успешно. Клянусь собственной жизнью и жизнями моих людей – операция завершится успешно».<br /> <br /> Копли проверила кабель питания и коннекторы скорострельного лаз-ружья, в последний раз осмотрела остальное снаряжение – болт-пистолет с глушителем, гранаты, нож.<br /> <br /> Она проверила системы маскировки и фотореактивный камуфляж боевого комбинезона и бронежилета, оптику шлема, коммы и фильтры.<br /> <br /> ''Все в норме.''<br /> <br /> Гравитация изменилась – «Громовый ястреб» заложил вираж над посадочной зоной.<br /> <br /> Послышался шум, взрывы, стрекот и хлопки импульсных орудий. В ответ утробно зарычали сдвоенные тяжелые болтеры «Ястреба», зашипели и затрещали лаз-пушки. А затем раздалось резкое жужжание, а следом – оглушительный грохот турбо-лазерного деструктора.<br /> <br /> - ''Держитесь,'' - велел по воксу пилот. – ''В зоне высадки жарко!''<br /> <br /> - Отряды «Копья», подъем! – рявкнула Копли, стараясь перекричать шум.<br /> <br /> Все тут же подняли на нее глаза. Она постаралась не обращать внимания на то, как некоторые из бойцов зашлись мокрым кашлем.<br /> <br /> - Пришло время показать все, на что мы способны, - продолжила майор. – Так что давайте-ка напомните мне еще разок, где вы все родились и выросли, отожравшиеся вы гроксовы дети!<br /> <br /> И каждый из тех, кто находился сейчас в отсеке, вскинул в воздух кулак, и множество голосов дружно заорали, заглушая остальные звуки:<br /> <br /> - Элизия!<br /> <br /> - Элизия! – взревела в ответ Копли и широко улыбнулась.<br /> <br /> А затем «Громовый ястреб» содрогнулся – его посадочные крепления коснулись земли.<br /> <br /> Двери нижнего отсека резко распахнулись, и внутрь хлынул тусклый свет встающего солнца.<br /> <br /> «Скимитар» первым бросился в бой.<br /> <br /> Копли услышала, как зарычал тяжелый огнемет, как зарокотала фраг-пушка Караула Смерти.<br /> <br /> И она все еще улыбалась, сбегая вниз по рампе, и потом, когда повела своих людей в самую гущу сражения.<br /> <br /> И тут же увидела впереди свою цель – атриум основного здания космопорта Курдизы. А за ним в рассветное небо уходила башня центра управления полетами, и ее окна отражали свет встающего солнца.<br /> <br /> Т’ау были повсюду – они наводнили и крыши, и мостки между двумя огромными зданиями терминалов по обеим сторонам, и крышу, и балконы самого атриума. Они нагромоздили на земле переносные баррикады из энергорассеивающих металлов и керамики, и вели из-за них огонь.<br /> <br /> Они со всех сторон импульсными залпами, плазмой и ионными зарядами и «Громовый ястреб», и выскочившие на скалобетонную площадку Имперские войска. Между передней рампой «Черного орла» и главным входом в атриум было метров семьдесят открытого пространства – пространства, которое, по идее, невозможно было пересечь. Но тяжелые болтеры «Ястреба» разнесли в клочья укрытия т’ау, заставляя их пригнуть головы, и разрывая на части любого, кто оказался достаточно глуп, чтобы попытаться открыть ответный огонь.<br /> <br /> Но даже с такой поддержкой за время бешеного, изматывающего спринта к широким окнам и стеклянным дверям входа в атриум, т’ау сумели расстрелять двоих из команды Виггса, - Кила и Арлина. Ослепительный, обжигающий залп из тяжелых орудий оставил от них лишь кучку пепла и пылающих лоскутов ткани.<br /> <br /> Ураганные болтеры «Черного орла» превратили огневые позиции в пыль и щепки. Крики раненых т’ау утонули в непрекращающемся стрекоте – расстреляв баррикады, болтеры развернулись к левым и правым мосткам.<br /> <br /> Огненные воины гибли целыми десятками, тела и оружие сыпались вниз, на землю.<br /> <br /> Копли отмечала происходящее боковым зрением, но основное ее внимание было приковано к тому, что ждало впереди.<br /> <br /> Десять метров.<br /> <br /> Т’ау увидели, что она подбирается все ближе, и усилили обстрел.<br /> <br /> «Черный орел» жестоко наказал их за это, вынудив снова залечь в укрытия.<br /> <br /> ''Быстрее!''<br /> <br /> Восемь метров.<br /> <br /> Ураганные болтеры не могли стрелять по всем сторонам одновременно, а т’ау твердо решили не допустить того, чтобы отряды «Копье-Один» и «-Два» успели укрыться внутри атриума.<br /> <br /> ''Быстрее, мать вашу!''<br /> <br /> Шесть метров.<br /> <br /> Импульсные выстрелы рассекли воздух так близко, что Копли ощутила их смертоносный жар сквозь боевой комбинезон.<br /> <br /> Четыре метра.<br /> <br /> Два.<br /> <br /> Один.<br /> <br /> Копли выстрелила в стекло, и то покрылось трещинами.<br /> <br /> И она бросилась прямо насквозь, пригнув голову. Окно разлетелось на осколки, и майор резко остановилась, вскидывая лаз-ружье.<br /> <br /> Атриум оказался просторным и светлым. Везде виднелись черные блестящие голо-дисплеи – на стенах, на колоннах, висящие на металлических креплениях под высоким потолком. Ни один из них не работал. Сегодня на них не транслировалось ни расписания, ни предупреждающих информационных роликов. Кое-где возвышались странные растения с синими листьями, некоторые из них были такими высокими, что дотягивались до галерей второго этажа.<br /> <br /> Несложно было представить себе, как выглядело это место в обычные дни, наводненное множеством существ самых разных рас, присоединившихся к т’ау, военными, политиками, коммерсантами… <br /> <br /> Но сегодня здесь разворачивалась битва.<br /> <br /> Из-за баррикад и колонн то и дело высовывались бойцы т’ау, защищавшие космопорт, и элизийцам пришлось подыскивать укрытия. Некоторые успели метнуть фраг-гранаты.<br /> <br /> Один за другим зарокотали взрывы. Содрогнулись уцелевшие окна.<br /> <br /> Некоторых вражеских пехотинцев повыбрасывало из-за укрытий. Их униформа покрылась синими пятнами, тела пронзили смертоносные осколки. Элизийцы тут же перестреляли их всех до единого.<br /> <br /> Остальные, кто не сразу пришел в себя, пошатываясь, выбрались следом, и выстрелы лаз-ружей оборвали и их мучения. <br /> <br /> Тех же, кто еще продолжал сражаться, окружали и теснили, и последний из них словил выстрел в спину, попытавшись сбежать через дальний выход.<br /> <br /> - «Копье-Один» - Скимитару-Альфа, - позвала по воксу Копли, пока ее люди перекрывали лестницы по обеим сторонам холла и зачищали второй этаж. – Мы захватили здание администрации. Переходим к выполнению задания.<br /> <br /> Ответ Бродена оказался кратким – внимание Храмовника было приковано к сражению.<br /> <br /> - ''Пошевеливайтесь там, женщина. Мне нужно, чтобы вы отыскали Эпсилон!''<br /> <br /> Копли нахмурилась и закрыла канал.<br /> <br /> ''Высокомерный кусок де…''<br /> <br /> Воистину, далеко не все Адептус Астартес были одинаковы.<br /> <br /> - ''Второй этаж зачищен, мэм,'' - доложил Виггс.<br /> <br /> Копли бросилась вверх по правой лестнице. Виггс и его команда дожидались в конце коридора, у череды широких дверей – те вели во внешние крытые галереи.<br /> <br /> Левые и правые двери привели бы их к восточному и западному терминалам – восточное предназначалось для внутриатмосферных перелетов, а западное – для межпланетных.<br /> <br /> А центральные двери, покрытые затейливой резьбой, выходили как раз туда, куда нужно – к основному пункту управления.<br /> <br /> - Думаю, просто так мы туда не пройдем, - кивнул Виггс в сторону дверей. Копли почувствовала, как он насмешливо улыбается под маской, и покачала головой.<br /> <br /> - Тебе виднее.<br /> <br /> Т’ау наверняка заминировали их в тот момент, когда поняли, что на космопорт напали. Они не сомневались, что противник попытается проникнуть в центр управления.<br /> <br /> - Выходы на крышу? – спросила майор.<br /> <br /> - Дальние лестницы справа и слева, если пройти вон через те выходы.<br /> <br /> - Идем наверх, - велела Копли остальным. – На крыше наверняка будут еще т’ау, так что будем зачищать. С крыши выпускаем тросы к башне управления и заходим через окна. Они могут взрывать галереи, если им так хочется – этим они делу не помогут. Но будьте начеку и ищите укрытия сразу же, как только окажетесь внутри. Те, кто идет первым, прикрывает остальных. Все ясно?<br /> <br /> Отряд «Копье-Один» отправился через левые двери, второй отряд устремился в правые.<br /> <br /> И спустя две минут они пробили несколько окон на втором этаже центра управления полетами и полностью зачистили его.<br /> <br /> В основном коридоре им попались два лифта. Виггсу ничего объяснять не пришлось – т’ау наверняка заминировали и их тоже.<br /> <br /> Оставалась только одна лестница, ведущая наверх. Отряд «Копье-Два» отправился вперед.<br /> <br /> - Собираемся возле той двери, - велел Виггс своему отряду. Копли и ее бойцы прикрывали их с тыла. – Выпускаем на лестницу дым и переключаем оптику в инфракрасный режим. Гаман, Людо – идете первыми. Три, два один… пошли!<br /> <br /> Двери с грохотом распахнулись и в проем хлынул дым. Следом выскочили сержант Гаман и рядовой Людо.<br /> <br /> Сквозь клубы дыма засверкали вспышки лаз-выстрелов. Послышались крики, с верхних площадок попадали тела – и т’ау, и бойцов из ИВБ.<br /> <br /> Ворвавшись внутрь, элизийцы начали пробиваться наверх. <br /> <br /> <br /> ===47===<br /> <br /> - Призрак, давай наверх!<br /> <br /> Гвардейцу Ворона не нужно было повторять дважды. Взревели, подчиняясь его мысленному приказу, прыжковые двигатели, и Зид взмыл вперед и вверх, на крышу самого высокого барака.<br /> <br /> Остальной «Коготь» рассредоточился по укрытиям, и, перебегая из тени в тень, устремился дальше по улице, к баррикаде т’ау, закрывавшей перекресток.<br /> <br /> Такие баррикады теперь встречались на каждом из них, по мере того, как «Коготь» подбирался все ближе к космопорту и точке встречи с остальными спецподразделениями.<br /> <br /> Патрули огненных солдат и дроны носились по улицам и крышам, выискивая тех, кто взорвал энергостанцию и хранилища на северо-востоке. Каррас и его товарищи по возможности избегали столкновений с ними, убивая тех, кого нельзя было обойти.<br /> <br /> Т’ау отреагировали на вторжение имперцев быстро и с толком, со своей привычной дисциплинированностью и эффективностью.<br /> <br /> В припортовом городе еще никогда не появлялось столько войск сразу. Две сотни солдат, дюжина транспортников-«Мант», полдюжины танков-«Рыб-молотов», две противовоздушных установки модели «Небесный скат». Защитные башни были спроектированы таким образом, чтобы в большом гарнизоне не возникало нужды – т’ау и представить себе не могли, что их окажется так легко разбить изнутри.<br /> <br /> Каррас выглянул из-за косяка утопленной в стену двери. Впереди за баррикадами виднелся плавный силуэт еще одного ТХ7-«Рыбы-молота». Такой танк и сам по себе был достаточно опасен, а здесь рядом с ним торчали еще и двенадцать огненных воинов и их офицер-Огненный клинок. А над головами у них висели два тех проклятых дрона, на которые синекожие вечно полагались.<br /> <br /> Несмотря на то, что с такого расстояния Каррас отлично все видел и собственными глазами, и через авточувства доспеха, но ему нужно было убедиться, что эти леталки не окажутся дронами-щитами.<br /> <br /> - Грамотей, - раздался из динамика шепот Зида, - у меня тут отличный подступ с воздуха. Только дай команду.<br /> <br /> - Какого типа дроны? – спросил Каррас.<br /> <br /> - Дроны-щиты, - ответил Зид после паузы. – Оба.<br /> <br /> Это усложняло задачу. Каррас мог бы уничтожить их обоих психическим ударом, но для этого ему требовалось, чтобы они оба оказались четко в зоне его видимости. А учитывая, что дроны торчали за баррикадами, ему придется выйти из укрытия.<br /> <br /> Его доспех мог поглотить достаточное количество выстрелов из стандартного мелкокалиберного оружия т’ау, чтобы дать ему возможность подбить один из дронов, но не успеет он заняться вторым, как его возьмут на прицел мощные рельсовые орудия «Рыбы-молота», и никакая маскировка ему не поможет. А уничтожить дрон и одновременно поднять психический щит он не сможет.<br /> <br /> Подключив пикт-трансляцию со шлема Гвардейца Ворона, Каррас оценил расположение противника.<br /> <br /> - Призрак, - позвал он по воксу, - прыгаешь и сбиваешь левый дрон. Как только ты это сделаешь, те солдаты на восточном краю баррикады сразу же попытаются открыть по тебе огонь. Не давай им шанса. Как только дрон будет уничтожен, ты тут же прыгаешь обратно в укрытие.<br /> <br /> - Я могу с ними справиться, Грамотей. Буду бить, пока они в фарш не превратятся.<br /> <br /> - Не будешь. Ты прыгнешь, как приказано. Ясно?<br /> <br /> - Твоя игра – твои правила, - усмехнулся Зид. – Я понял.<br /> <br /> - Смотрящий, берешь левый фланг. Как только оба дрона будут уничтожены, а Призрак оттуда уберется, кидаешь в морду той «Рыбе-молоту» шоковую гранату.<br /> <br /> - ЭМИ-гранатой «Рыбу-молот» повредить нельзя, Каррас, ты же сам это знаешь.<br /> <br /> - Зато ей можно повредить орудийных дронов на носу танка. Снимаешь дроны, затем расстреливаешь из болтера пехоту. Начнут сбиваться в кучи – кидай фраги.<br /> <br /> - Понял.<br /> <br /> - Пророк, на тебе правый фланг. Отыщи укрытие и бери на прицел Огненный клинок. Как только дроны-щиты отключатся, отстрели ему башку. Дальше можешь выбирать противников по собственному усмотрению. Т’ау у западного края баррикады откроют огонь по Призраку. Поснимай их.<br /> <br /> - Уже иду, - откликнулся Соларион.<br /> <br /> - Грамотей! – позвал Фосс, приподнимая повыше свой «Инфернус», как бы говоря ''«мне-то работу дай!»''.<br /> <br /> - Ты со мной, Омни, - кивнул ему Каррас. – Идем прямо по центру. Я займусь сначала правым дроном-щитом, но после этого придется переключиться на рельсовые орудия «Рыбы-молота», и я буду открыт любому огню. Так что твоя задача – разобраться с центральным отрядом пехоты. Болтами, напалмом, неважно. Просто не подпускай их ко мне.<br /> <br /> - Считай, что уже сделано, Грамотей.<br /> <br /> - А теперь давайте-ка на позиции. Хроно тикает, а у меня совершенно нет желания схлопотать очередной нагоняй от Бродена.<br /> <br /> Черные силуэты разошлись в стороны.<br /> <br /> Спустя пару минут на перекрестке завязалась схватка.<br /> <br /> А спустя еще три вновь воцарилась тишина, только влажно блестела на земле кровь и клубился черный дым. Никого из т’ау не осталось в живых.<br /> <br /> Спустя еще пять минут до перекрестка добрался патруль и спешно вызвал подкрепления.<br /> <br /> Но отряд «Коготь» к тому времени ушел вперед на добрых полкилометра, быстро пробиваясь вперед, на юг, к посадочным площадкам и кипевшему там сражению.<br /> <br /> <br /> «Жнец-Три» свернул на запад, к посадочной зоне космопорта. Хирон, висевший в его хвостовых магнитных креплениях, перевел оптику на огонь и дым, бушующие внизу.<br /> <br /> Параллельным курсом со «Жнецом-Три» шли остальные два «Грозовых ворона», держась чуть позади, выдерживая построение клином, охраняя своего собрата. Два истребителя-«Акулы-бритвы» по-прежнему держались на расстоянии удара.<br /> <br /> В таком положении черная обшивка корабля основательно загораживала Хирону обзор, и потому он далеко не сразу сумел разглядеть, что творилось на посадочном поле. Он слышал вокс-переговоры, знал, что один из истребителей т’ау идет на перехват. И в самую последнюю минуту, когда «Акула-бритва» уже почти открыла огонь, «Грозовые вороны» подошли к ней с флангов и разнесли на части.<br /> <br /> Хирон увидел вспышку, а затем в поле его зрения попали пылающие обломки, по спирали летящие вниз. Они обрушились на крупный складской комплекс, и хранившиеся там груз объяло пламя.<br /> <br /> Восстановив построение, все три «Ворона» направились дальше к космопорту.<br /> <br /> План Бродена и без того уже действовал Хирону на нервы. Он должен был оставаться в магнитных креплениях штурмового корабля, пока тот бомбил защитный периметр города на начальном этапе операции.<br /> <br /> Три оборонительных башни обратились в руины стараниями капитана авиации Даргена и его корабля. К тому моменту, когда солдаты из огненной касты выволокли на крыши переносные зенитки, пытаясь закрыть свежие бреши в периметре, «Грозовой ворон» уже унесся прочь. Скрытый маскировкой и с подключенными на полную мощность генераторами помех, «Жнец-Три» оставался совершенно неуловим для систем наведения. Но не для простых глаз – он шел на высоте всего в несколько сотен метров, и сияние его турбореактивных двигателей было видимым с земли. Именно поэтому солдаты-т’ау сумели навести на него «Акулу-бритву» - и тем самым обрекли ее на гибель.<br /> <br /> И, когда «Грозовые вороны» преодолели половину пути до космопорта, а затем еще четверть, небо расцветили всполохи импульсных выстрелов и плазменных зарядов.<br /> <br /> Хирон зарычал. Болтаясь в креплениях магнитных захватов, он с раздражением ощущал собственную беспомощность. Ксеносы поливали его огнем, и о никак не мог отплатить им.<br /> <br /> - Спустите меня на землю, - пробурчал он, но больше себе под нос. Дергать Даргена было бессмысленно – тот и так выжимал из двигателей все возможное.<br /> <br /> К тому же Хирон ощущал некоторое родство с пилотами «Воронов». Не так, чтобы сильно, но его все равно задевал тот факт, что каждый из пилотов был такой же частью своей машины, как и сам Хирон. По сути, все они были преданными Империуму душами, запертыми в механических телах, живущие ради долга, живущие ''благодаря долгу''.<br /> <br /> Возможно, они были такими же, как и он сам. Возможно, долг – это все, что у них оставалось.<br /> <br /> Возможно, они лишились всего остального так же, как и он?<br /> <br /> Несколько импульсных выстрелов сверкнули совсем рядом, едва не задев Хирона. Пара снарядов угодила прямо в хвост «Ворона», оставив светящиеся пятнышки. Когда те погасли, на их месте появились крохотные обугленные выбоины.<br /> <br /> «Жнец-Три» снизился немного и свернул на несколько градусов севернее. Остальные «Вороны» последовали его примеру.<br /> <br /> - ''Готовься, Коготь-Шесть,'' - позвал пилот по воксу, ''- и вы тоже, отряд «Копье-Три»,'' - добавил он, обращаясь к элизийцам в десантном отсеке. ''– Прямо по курсу – точка высадки, и, кажется, там реально жарко!''<br /> <br /> <br /> ===48===<br /> <br /> Броден и его истребительная команда, укрываясь за бронированным корпусом и крыльями «Громового ястреба», поддерживали собственным огнем орудия штурмового корабля, помогая отрядам «Копье-Один» и «-Два» выиграть время, чтобы добраться до атриума и начать штурм центра управления полетами.<br /> <br /> Но теперь, когда смертные пробились внутрь, «Скимитару» пришла пора сосредоточиться на собственных задачах.<br /> <br /> В космопорту Курдизы насчитывалось три посадочных поля, больших и овальных. Первое и третье предназначались для коммерческих рейсов, и были окружены просторными складами, станциями дозаправки и погрузочными доками. Второе поле принадлежало военным, и вокруг него располагались казармы и крупный арсенал. И если у первого и третьего полей возвышались по три крупных ангара, то возле второго виднелся только один, но зато в два раза крупнее.<br /> <br /> И где-то там, в этих ангарах, готовились к отлету Эпсилон и Ледяная Волна, надеющиеся, что огненная каста успеет разобраться с имперцами вовремя. <br /> <br /> Броден понятия не имел, куда Эпсилон собирается направиться дальше. Наверняка куда-нибудь туда, где ее не достанет ордос, чтобы продолжать свои грязные делишки с т’ау.<br /> <br /> Впрочем, это было не важно.<br /> <br /> Он не собирался позволить ей покинуть с планеты. Он сделает то, что оказалось не по зубам жалким псам из «Когтя» и «Арктура». Броден, отпрыск Черных Храмовников, был не таким, как они – и собирался доказать это сегодня, во имя чести Бога-Императора и примарха Рогала Дорна.<br /> <br /> Основной перевалочный пункт, обслуживающий космопорт, располагался к западу отсюда – явно сделанная т’ау штука, нечто вроде высокоскоростного узла магнорельса, получавшего энергию путем термоядерного синтеза. Вероятнее всего, она использовалась в основном для коммерческих нужд. Но она ''могла'' использоваться и для того, чтобы привезти в самую гущу битвы подкрепления т’ау, а этого Броден позволить не мог.<br /> <br /> Справа, в трехстах метрах, находился ближайший из коммерческих складов, относившихся к первому посадочному полю. И поиски стоило начать оттуда.<br /> <br /> - «Скимитар» - «Черному орлу», - проговорил Броден в вокс. – У нас все чисто. Поднимайся в воздух и продолжай прикрывать нас сверху. Как только взлетишь, уничтожь ту транзитную станцию. Мне нужно, чтобы ее больше нельзя было использовать. Разнеси ее полностью. Все понятно?<br /> <br /> Турбины «Громового ястреба», продолжавшего нещадно палить из всех орудий, ожили.<br /> <br /> ''- «Черный орел» вас понял, милорд. Доброй охоты.''<br /> <br /> - Доброй охоты, - буркнул Броден.<br /> <br /> Используя систему боевых знаков Адептус Астартес, Броден велел своей истребительной команде – включая Вало, технодесантника из Багровых Кулаков, и двоих его подручных сервиторов, - побыстрее выдвигаться к первому из ангаров.<br /> <br /> «Черный орел» устремился ввысь. «Скимитар», лишившись укрытия, бросился бегом через скалобетонную площадку. Броден в своей терминаторской броне бежал медленнее всех, хотя двигался со всей возможной скоростью, какую только позволял развить почти неразрушимый доспех.<br /> <br /> Огненные воины поспешили вперед, надеясь воспользоваться тем, что их добыча оказалась на открытом пространстве. Они обрушили на «Скимитар» целый поток огня, но их выстрелы не нанесли особого урона – для силовой брони Адептус Астартес импульсные винтовки были не помехой.<br /> <br /> Т’ау полагали, что им подвернулась отличная возможность обрести преимущество – но на деле же они сами угодили в ловушку. Тарвал заметил их из кокпита «Черного орла» и принялся поливать очередями масс-реактивных снарядов.<br /> <br /> Посадочную площадку залило кровью ксеносов, засыпало подрагивающими, обугленными телами.<br /> <br /> Поднявшись повыше, «Орел» развернул квадратный нос на восток – и чуть наклонился, наводя массивную надфюзеляжную пушку на транзитную станцию. Катушки турболазерного деструктора раскалились, и воздух наполнил сердитый гул.<br /> <br /> «Орел» выпустил сияющий сгусток энергии, снесший здание станции до основания, превратив его в пыль и пылающие руины. А затем его двигатели взревели громче, и «Орел» поднялся еще выше в небо.<br /> <br /> ''- Цель уничтожена, «Скимитар». «Жнец-Три» сообщает, что прибудет через минуту. «Черный орел» останется на месте для оказания воздушной поддержки «Жнецу-Три» во время высадки. С вашего позволения, милорд.''<br /> <br /> Броден в этот момент бежал со всех ног, не отвлекаясь на выживших т’ау – те продолжали палить по нему из-за нескольких уцелевших баррикад.<br /> <br /> - Позволение даю, - откликнулся он, и добавил по командному каналу:<br /> <br /> - «Жнец-Три», ваша зона высадки – третье посадочное поле. Коготь-Шесть, твоя задача – обеспечивать огневую поддержку отряду «Копье-Три», пока они будут обшаривать все ангары к востоку от основного здания терминала. Не медлите, но действуйте осторожно. И оставайтесь на связи. Звену «Жнецов» - обеспечить наземным войскам ближнюю поддержку с воздуха. Как поняли меня?<br /> <br /> Ответы были четкими и ясными.<br /> <br /> ''- Две «Акулы-бритвы» все еще в воздухе,'' - сообщил Венций, пилот «Жнеца-Один». ''– Какие будут указания насчет них, милорд?''<br /> <br /> - Не позволяйте им увести вас от поля боя, - ответил Броден. – Т’ау еще только начали показывать зубы в ответ, и «Акулам-бритвам» наверняка приказано повременить с атакой не просто так. Они могут дожидаться остальной воздушной поддержки или какой-то возможности, о которой мы пока не догадываемся. Следите за показаниями ауспиков. Держите меня в курсе. Мы должны быть готовы.<br /> <br /> Силовой доспех позволял развить куда большую скорость, чем облачение терминатора, и потому собратья Бродена по «Скимитару» уже добрались до первого западного ангара. Броден догнал их, едва они успели занять позиции спинами к стене.<br /> Внутрь вело несколько прочных металлических дверей, а главным входом служили широкие рольворота, сквозь которые входили и выходили воздушные суда. Ворота были плотно закрыты и выглядели слишком крепкими, чтобы пытаться проломить их.<br /> <br /> Окон, чтобы заглянуть внутрь, тоже не было – только укрепленный пласталью скалобетон и боковые металлические двери, все как одна заблокированные.<br /> <br /> Значит, придется пробиваться насквозь. Броден привык пробиваться силой. А в терминаторской броне, невосприимчивой к большинству разновидностей обстрела, ему предстояло пробиваться первым.<br /> <br /> - Заходим с юга, запада и севера, - велел он. – По двое на дверь. Кенан, ты идешь со мной, но держишься позади, пока я не отдам приказ. Как только я окажусь внутри, остальным подключиться к моей пикт-трансляции. Отмечаете цели и пробиваетесь по моему приказу.<br /> <br /> - Понял тебя, Альфа, - откликнулся Вало. Его голос модулировался несъемной аугментикой, закрывавшей нос и рот. Остальные бойцы также подтвердили, что приказ принят.<br /> <br /> - Жду твоей команды, брат, - добавил Кенан из Орлов Обреченных. Сжимавший в правой руке болт-пистолет, а в левой – тихонько жужжащий цепной меч, он выглядел полностью готовым к бою. В рукопашных схватках этот апотекарий демонстрировал впечатляющую свирепость.<br /> <br /> Покинув укрытие, Броден подошел к двери, и, активировав энергополе силового кулака, нанес могучий удар – и металл разлетелся дождем раскаленных осколков.<br /> <br /> Черный Храмовник тут же бросился внутрь. <br /> <br /> Со всех сторон по нему тут же открыли огонь – противники занимали все возможные укрытия и на нижнем этаже, и на верхних галереях. Воздух наполнился раскаленным сине-голубым сиянием. Плазменные заряды ударяли Бродена по нагруднику, импульсные выстрелы оставляли черные пятна гари на набедренниках и наголенниках.<br /> <br /> Обстрел был настолько интенсивным, что походил на проливной дождь. Броден насмешливо оскалился под устрашающим керамитовым забралом – тактическая броня дредноута могла выдержать ливни и посильнее.<br /> <br /> И потому Броден, ничуть не смущаясь, продолжал уверенно шагать вперед сквозь поток вражеского огня, посмеиваясь над попытками синекожих остановить его.<br /> <br /> Отметив местоположение стрелков т’ау для братьев, ориентирующихся на его пикт-трансляцию, Броден вскинул штурмовую пушку и нажал на спусковой крючок. Барабанные дула завращались и изрыгнули мощную волну пламени в два метра длиной.<br /> <br /> Воздух наполнился характерным смертоносным ревом.<br /> <br /> Пули тут же начали разносить укрытия на куски, пронзая тела тех, кто прятался за ними. Крики было смолкали, огненные воины умиряли целыми дюжинами, не имя возможности отступить, не выдав себя.<br /> <br /> - Пробивайтесь, - приказал Броден почти будничным тоном.<br /> <br /> Две двери мгновенно вылетели из креплений.<br /> <br /> Зарявкала фраг-пушка Сундстрёма, заревел тяжелый огнемет Ван Велдена. Болтеры-«Охотники» с глушителями и болт-пистолеты остальных напротив, стреляли почти неслышно.<br /> <br /> Очень скоро в ангаре воцарилась тишина. Только дым и пыль еще клубились в воздухе, а с верхних мостков капала кровь.<br /> <br /> - Все чисто, - объявил Броден. – Здесь даже никаких кораблей нет. Идем дальше. Время работает не в нашу пользу.<br /> <br /> Они уже собирались уходить, когда Саммет из Ночной Стражи, как всегда, самый наблюдательный, заметил что-то на пласталевой опорной колонне, прямо посередине. Что-то маленькое, темное, усеянное крохотными мерцающими огоньками. <br /> <br /> Саммет оглядел и остальные колонны, поддерживающие крыши ангара. И на каждой из них обнаружилось такое же устройство. <br /> <br /> И лампочки на них моргали все быстрее и быстрее.<br /> <br /> Саммет чуть-чуть не успел предупредить остальных – взрывчатка т’ау сработала по всему ангару, и все вокруг поглотило яркое пламя, растекающееся сквозь скалобетон и пласталь.<br /> <br /> И не успели Броден и его истребительная команда опомниться, как волна сияющего жара настигла их, и ангар обрушился, погребая их с головой. <br /> <br /> <br /> ===49===<br /> <br /> Курдизу строили люди.<br /> <br /> Впервые ее возвели так давно, что записей о тех днях в истории колонизации планеты уже и вовсе не осталось. Местоположение для нее выбрали здесь, на нижней границе среднесеверных широт, к юго-западу от горного хребта Гадды, по одной простой причине – именно сюда приземлился первый человеческий корабль. Впрочем, из нынешних жителей Тихониса об этом уже никто и не знал.<br /> <br /> Крупные секции космопорта и прилегающий к нему город перестраивали множество раз. Иногда из-за каких-либо происшествий – в основном из-за обрушения грузовых подъемников или взрыва плазменных генераторов. Одно время причинами перестройки были набеги кровожадных темных эльдар – в те дни, когда т’ау еще не отпугнули их от планеты.<br /> <br /> За прошедшие годы, благодаря эффективности технологий т’ау, здесь происходили только незначительные изменения. Синекожие постарались адаптировать людские постройки под собственные нужды – какими бы уродливыми и угловатыми ни были эти здания, но со своими функциями они справлялись.<br /> <br /> Центр управления полетами в этом плане ничуть не отличался от остальных строений – несмотря на то, что внутри использовались по большей части технологии и персонал т’ау, башня по-прежнему сохраняла типично человеческую архитектуру, и ее планировка более-менее совпадала с планировкой любых других подобных башен на бесчисленных имперских планетах.<br /> <br /> Добравшись по десантным тросам до административных помещений на втором этаже, Копли повела отряды «Копье-Один» и «-Два» наверх по металлическим лестницам, отстреливая по дороге попадавшихся противников, пока, наконец, ступени не вывели их на самый верхний этаж.<br /> <br /> Пока отряд «Копье-Два» занимал позиции у дверей, готовый пробиваться в основной коридор верхнего этажа, Копли с остальными бойцами прикрывали тылы, разместившись пролетом ниже, чтобы не мешать товарищам работать.<br /> <br /> Копли знала, что т’ау наверняка заблокируют двери изнутри, и в засаде «Арктур» будут дожидаться огненные воины, приготовившиеся к бою, а их восприятие обострит адреналин.<br /> <br /> У ордоса больше не оставалось в рукаве никаких козырей. Ледяная Волна и его солдаты знали про «Громовой ястреб», про «Скимитар», про то, что нападавшие на Алел-а-Тараг сумели выжить.<br /> <br /> И если синекожие еще не поняли до конца, с какой угрозой столкнулись, то уж Эпсилон и ее двуличные телохранители уж наверняка сообразили – и уж кто-кто, а они точно не будут воспринимать спецотряд ордоса и три истребительных команды Караула как мелкую досадную помеху, даже если бы на их стороне выступила бы вся остальная планета. Инквизитор позаботится, чтобы Ледяная Волна как следует понял, против коого собирается воевать.<br /> <br /> - Дверь заблокирована, мэм, - сообщил Виггс.<br /> <br /> - Принимай ответный меры, капитан. Как будто ты не знаешь, что делать.<br /> <br /> - Понял.<br /> <br /> Виггс позвал Уилликса, лучшего подрывника в команде, и тот установил мелкие взрывные заряды на замок и крепления, а затем велел всем отойти подальше.<br /> <br /> - Нас будут ждать в коридорах, - сообщила Копли остальным. – Вероятнее всего, баррикады на перекрестках и в углах. Лучше всего будут защищать вход в центральный зал управления. Приготовьтесь к пересекающимся зонам обстрела. У т’ау могут обнаружиться орудийные дроны, возможно – дроны-щиты. Ну, вы все знаете, как с ними разобраться. Вопросы есть?<br /> <br /> Вопросов не было, да Копли их и не ждала – все знали свою работу и соответствующие протоколы.<br /> <br /> - Все готово, - сообщила она Виггсу. – Жду сигнала.<br /> <br /> - Пробой на счет «три», - откликнулся тот. – Раз, два… три!<br /> <br /> Взрыв зарядов гулким эхом разлетелся по всем лестничным пролетам, и дверь вылетела из креплений. С другой стороны тут же сработала взрывчатка т’ау, наполняя воздух сиянием и жаром смертоносной плазменной реакции. Сквозь разрушенный дверной проем тут же начали палить из плазменного и импульсного орудия, но Виггс и его отряд укрылись достаточно далеко. Капитан жестом отправил вперед двоих бойцов, Дьювера и Янна, и те перебрались поближе, занимая позиции по сторонам от проема. Янн снял с ремня одну из гранат. Дьювер подкорректировал подачу снарядов на своем ручном гранатомете, и подмигнул Янну, указав подбородком в проем.<br /> <br /> Янн выдрал чеку, сосчитал до трех и швырнул гранату.<br /> <br /> И спустя пару мгновений внутри ослепительно сверкнуло и по коридору прокатилась мощная электромагнитная волна, мигом оборвав всю вражескую стрельбу.<br /> <br /> Дьювер выглянул в проем и выстрелил из гранатомета. Заряд взорвался в самой гуще вражеского отряда, раскаленная шрапнель рассекла плоть ксеносов там, где та была хуже всего защищена, и коридор заполнился криками боли.<br /> <br /> - Первая огневая команда! – рявкнул Виггс. – Дым! Оптику в инфракрасный режим! Перекрыть коридор!<br /> <br /> Дьювер перенастроил подачу снарядов и выстрелил снова, и коридор затянула густая дымка. Вперед тут же бросились четверо штурмовиков, держа оружие наизготовку.<br /> <br /> Послышались резкие хлопки лаз-ружей, а затем так же резко смолкли.<br /> <br /> - Баррикады зачищены, капитан, - доложил сержант Ванофф. – Занимаем укрытия вдоль стен. У т’ау впереди еще одно гнездо прямо впереди по коридору, наша позиция в их зоне обстрела. Разрешите уничтожить их, сэр?<br /> <br /> - Оставайтесь в укрытиях, - ответил Виггс и повел в коридор остальной отряд «Копье-Два». Копли и ее команда по-прежнему дожидались позади, прикрывая тыл, готовые отражать любую вероятную атаку с лестниц.<br /> <br /> Добравшись до первой баррикады, Виггс вышел на связь.<br /> <br /> ''- Здесь два орудийных дрона,'' - доложил он Копли по воксу, ''- но ЭМИ-взрыв их вырубил. Грер, уничтожь эти штуки, пока они обратно не включились. Четверо синекожих солдат убито, один ранен...'' - капитан ненадолго умолк, и тут же послышался резкий хлопок пистолетного выстрела. – ''Пятеро убито. Вторая команда отправляется зачищать следующее гнездо. Первая команда может продвигаться вперед.''<br /> <br /> - Морроу, Коулсен! – позвала Копли, оборачиваясь, и оба бойца кивнули в ответ. – Остаетесь здесь. Держать ухо востро. Все ясно?<br /> <br /> - Яснее некуда, мэм, - ответил Морроу, старший из двоих бойцов, и хлопнул товарища по плечу: <br /> <br /> - Собачья нам с тобой работенка на этот раз выпала, крепыш!<br /> <br /> Коулсен что-то согласно буркнул в ответ.<br /> <br /> Остальных бойцов Копли отправила вперед, сквозь проем.<br /> <br /> Виггс и его команда воспользовались той же тактикой и у второй баррикады. Если дроны-щиты попадали в зону досягаемости гранатомета, их легко можно было сбить ЭМИ-снарядами. А вот на большем расстоянии они уже превращались в настоящую головную боль, позволяя снайперам-т’ау отстреливать нападавших издали, не боясь получить ответный выстрел.<br /> <br /> «Терра сохрани эти узкие и тесные коридоры!» - подумалось Копли.<br /> <br /> Вигг между тем доложил, что и вторая баррикада зачищена, и майор повела свой отряд дальше. <br /> <br /> Используя тонкий гибкий вид-пиктер, позволявший высунуть тонкие неприметные линзы из-за угла, они осмотрели коридор, отделявший их от последней баррикады, преграждавшей путь в центр управления полетами. На мониторе устройства отлично можно было разглядеть еще одно гнездо противника, ощетинившееся орудиями и накрытое мерцающими энергетическими щитами.<br /> <br /> У Копли отчего-то пробежали колючие мурашки по спине.<br /> <br /> - Основной зал прямо впереди, мэм, - сообщил Виггс. – Коридор ведет отсюда непосредственно к нему, но у дверей расходится влево и вправо, и вход наверняка охраняется с обеих сторон. Добраться до него можно, но внутрь попасть уже не получится, пока мы не разберемся с обоими отрядами. А это нужно сделать одновременно.<br /> <br /> Копли молчала, пытаясь понять, отчего у нее подшерсток на загривке стоит дыбом.<br /> <br /> - Мэм? – позвал Виггс.<br /> <br /> Копли помотала головой. Что-то совершенно точно было не так.<br /> <br /> - Т’ау не сидят на месте, когда можно что-то сделать, - пробормотала она, по большей части себе под нос. И неожиданно схватила Виггса за руку:<br /> <br /> - Они собираются взорвать стены! Всем отойти к дальней стене, живо!<br /> <br /> Но она опоздала всего на долю секунды.<br /> <br /> Коридор сотрясли взрывы.<br /> <br /> Несколько бойцов закричали от боли. Оглушенные сдвоенной взрывной волной, они отшатывались прочь, натыкаясь на стены коридора.<br /> <br /> - Прорываемся! Прорываемся! – заорала Копли.<br /> <br /> Сквозь дым и пыль в коридор прямо перед элизийцами высыпали два отряда огненных солдат-бричеров. <br /> <br /> Засверкали вспышки импульсных бластеров, их выстрелы пробивали броню, рассекали человеческую плоть и кости. «Арктуру» пришлось тяжко. Элизийцы не сразу сумели собраться, но затем рефлексы, вбитые тяжелыми тренировками, взяли верх. <br /> И те, кто избежал ранений, обрушили на т’ау всю свою ярость.<br /> <br /> Неудержимо. Грязно. И отчаянно.<br /> <br /> Когда все закончилось, шестеро элизийцев – Дрейк, Беккер, Райс, Гаман, Янн и Людо, - оказались убиты. Еще один лежал на полу, смертельно раненый. Копли опустилась рядом с ним на колени и стащила с его головы шлем.<br /> <br /> Виггс прикрыл ее со спины ровно в тот момент, когда огненный воин разрядил в нее импульсный бластер с каких-то трех метров. Но даже когда ублюдок-т’ау пробил ему корпус навылет, Виггс сумел выпустить в ответ целую очередь лаз-выстрелов, и те целиком изрешетили ксеносу его безликий выгнутый шлем.<br /> <br /> Капитан спас Копли жизнь – ценой своей собственной.<br /> <br /> Копли стянула собственный шлем и посмотрела Виггсу в глаза, но свет в них уже померк, взгляд померк и остекленел. Исчез тот нежеланный блеск, который всегда появлялся в них, когда капитан смотрел на нее. <br /> <br /> И сейчас ей впервые отчаянно хотелось, чтобы тот никуда не исчезал.<br /> <br /> Остальные штурмовики в этот момент рассредоточились, занимая позиции по коридору и у брешей в стенах, проделанных т’ау. Они не стали таращиться на командира – их мысли в первую очередь были о долге. А скорбь могла и подождать – сейчас у них была задача поважнее. И заключалась она в том, чтобы прикрывать майора, пока та не попрощается с капитаном.<br /> <br /> У нее не так много оставалось на это времени – т’ау вот-вот нападут на них снова, уверенные, что существенно сократили количество противников. Копли забрала жетоны Виггса и спрятала их в карман.<br /> <br /> ''«Я знаю, что ты меня любил. Спасибо тебе, что не говорил об этом вслух. Я бы не смогла ответить на твои чувства. Думаю, ты и сам это знал. Я просто не могла на них ответить. Но мы с тобой скоро увидимся. Мы все. Погоди немного и дождись нас у ворот, и мы все вместе уйдем к Императору.''<br /> <br /> ''Только представь, а? Весь «Арктур» марширует к сиянию Императора…»'' <br /> <br /> Копли осторожно опустила голову Виггса на пол.<br /> <br /> - У остальных жетоны заберите, - приказала она, и ее голос снова стал ледяным и жестким.<br /> <br /> - Уже собрали, мэм, - ответил Морант, стоящий рядом. Он положил ей руку на плечо, но она стряхнула ее и выпрямилась, глядя ему в глаза, скрытые за линзами шлема.<br /> <br /> - Вот этого не надо, - рыкнула она. – Ты меня понял?<br /> <br /> Морант, такой же жесткий и суровый, как и все ее бойцы, смущенно опустил глаза.<br /> <br /> - Виггс и остальные погибли, как воины, - продолжила Копли. – Это славная смерть. И мы скоро присоединимся к ним. А до тех пор у нас еще уйма работы. И мне надо, чтобы вы не раскисали. Потому что именно сейчас все как никогда зависит от того, насколько вы сумеете взять себя в руки.<br /> <br /> Морант отступил на один широкий шаг назад и как можно резче отсалютовал в ответ.<br /> <br /> - Мэм.<br /> <br /> - Оставьте лестницу, - позвала по воксу Копли Коулсена и Морроу. – Вы нужны мне здесь и сейчас. Живо.<br /> <br /> Спустя пару секунд оба бойца присоединились к отряду, и Копли увидела, сколько их всего осталось. Восемь человек. И она сама. И этого должно хватить – потому что выбора все равно нет.<br /> <br /> Копли подумала об отряде «Копье-Три». Те находились снаружи, под командованием у Бродена, осматривали ангары, ища следы Эпсилон. Майор надеялась, что те справляются лучше, чем они здесь.<br /> <br /> После внезапной атаки т’ау в стенах остались две пробоины. Рядом с телом Виггса по-прежнему лежал тот гибкий пиктер, который Копли использовала ровно в тот момент, когда т’ау набросились на них. Подобрав пиктер, майор подошла к ближайшей дыре в стене, и, высунув из-за обугленного угла усики датчиков, посмотрела на экран.<br /> <br /> Удовлетворившись увиденным, она отдала прибор стоявшему рядом Моранту. Тот остался самым старшим из выживших, и последним из ее сержантов, не считая Григолича, но Григ сейчас возглавлял «Копье-Три».<br /> <br /> - С этой минуты вы все – отряд «Копье-Один», - объявила майор остальным. – Морроу, убери лаз-ружье, дальше будешь пользоваться гранатометом.<br /> <br /> Морроу присел на корточки возле тела Дрейка, с которым сражался плечом к плечу почти двадцать лет. Им и раньше приходилось несладко, но они каждый раз справлялись.<br /> <br /> Архангел каждый раз находила способ выжить.<br /> <br /> - Это не могло продолжаться вечно, - пробормотал Морроу, глядя на убитого друга, и забрал гранатомет из его руки. – Но пока я жив, я заставлю их заплатить.<br /> <br /> Он поднялся на ноги и кивнул Копли.<br /> <br /> - Всем остальным – заберите с убитых всех, что еще можно использовать, - велела майор. – Синекожих это тоже касается. У них наверняка есть гранаты. И пошевеливайтесь – я хочу, чтобы через четыре минуты мы были в центре управления. – Она указала пальцем в дыру. – Синекожие нам только что целых две новых дорожки проложили, так давайте заставим их пожалеть об этом!<br /> <br /> <br /> ===50===<br /> <br /> - Какие новости, брат?<br /> <br /> Четверо космодесантников выжидательно смотрели на Андрокла. Вопрос задал Пелион, но Андрокл ответил им всем:<br /> <br /> - Никаких. Ответа нет. Я не могу дозваться до «Скимитара» по воксу.<br /> <br /> - Значит, т’ау нас сейчас глушат, - кивнул Роен. Остальные варианты он предпочел не озвучивать.<br /> <br /> Стригго выругался и отвернулся.<br /> <br /> Гедеон неодобрительно покосился на Кархародона. <br /> <br /> - Броден знал, что сует голову льву в пасть, отправляясь прямиком к посадочным площадкам, - сказал он Андроклу.<br /> <br /> - Черный Храмовник – самовлюбленный ублюдок, но не идиот, - заметил Роен. – «Грозовые вороны» могли бы забрать нас и моментально доставить ему на помощь, но он предпочел, чтобы мы шли пешком. Зачем? Чтобы в тот момент, когда ловушка т’ау захлопнется, мы остались снаружи. У Бродена были причины удерживать нас за спиной.<br /> <br /> Андрокл связался с капитаном Тарвалом, пилотировавшим «Громовый ястреб», и в тот момент, когда голос капитана раздался в динамике, сердце Андрокла сжалось. Т’ау не заглушали никакую связь. Броден и его истребительная команда, судя по всему, погибли.<br /> <br /> - Я не могу связаться со Скимитаром-Альфа по воксу, - сообщил Сын Антея. – А ты?<br /> <br /> Пилот попробовал дозваться Бродена, но затем доложил, что ответа не получил.<br /> <br /> - Ты их видишь? <br /> <br /> ''- Разворачиваюсь обратно. Погодите немного.''<br /> <br /> Андрокл умолк, дожидаясь. <br /> <br /> - Если «Скимитар» выбыл из игры, - сказал остальным Гедеон, - то теперь все зависит от нас и «Когтя». И от людей Архангела. Нам нужно побыстрее добраться до посадочных полей.<br /> <br /> - Мне это все не нравится, - негромко проговорил роен. – Ледяная Волна знает, что наша цель – Эпсилон. По периметру всего космопорта стоит бронетехника т’ау. Баррикады они даже не прячут. Командир понимает, что все наши войска соберется на летном поле, чтобы добраться до инквизитора. И как только он решит, что мы все забрались в ловушку, он перекроет все пути к отступлению.<br /> <br /> - На наше счастье, он понятия не имеет, что из себя представляем мы все, - ввернул Пелион.<br /> <br /> - По крайней мере, так думаем мы, - ответил Роен.<br /> <br /> ''- «Черный орел» - Сабле-Альфа,'' - раздался голос Тарвала в воксе Андрокла. ''– Ангар разрушен. Дым, пыль и щепки. Следов Скимитара не обнаружено, движения не заметно. Т’ау окружили развалины. Пехота и бронетехника.''<br /> <br /> - Значит, они действительно мертвы, – мрачно проговорил Андрокл. – А что там с элизийцами?<br /> <br /> ''- Отряды «Копье-Один» и «-Два» сражаются с силами обороны внутри здания космопорта. Отряд «Копье-Три» только что высадился вместе с Когтем-Шесть. Направляются к ангарам вокруг третьего посадочного поля для обыска.''<br /> <br /> - А «Коготь»? <br /> <br /> ''- «Коготь» докладывает, что они на пути к посадочным полям, по-прежнему находятся снаружи периметра. Между ними и целью – несколько отрядов бронетехники и пехоты т’ау, так что пробиваются вперед так быстро, как могут.''<br /> <br /> - Каким были последние распоряжения? <br /> <br /> ''- Скимитар-Альфа приказал нам кружить по периметру космопорта, сдерживая авиаотряды т’ау и оказывая ближнюю поддержку по необходимости. «Жнец-Три» прикрывает отряд «Копье-Три» с воздуха. «Жнецы-Один» и «-Два» на подхвате, следят за воздушными перемещениями противника и готовы обеспечивать прикрытие наземным войскам.''<br /> <br /> - О любых изменениях ситуации докладывайте немедленно, «Черный орел».<br /> <br /> ''- Конечно, милорд.''<br /> <br /> Андрокл закрыл канал.<br /> <br /> - Дела плохи, - сообщил он остальным. – Ледяная Волна мог и не знать про «Скимитар» и «Орла», и о том, сколько нас выжило после обрушения Башни, но его наземные войска оказались готовы к полноценному вторжению. Не думаю, что он выложил на стол все имеющиеся у него карты.<br /> <br /> - Если Броден погиб, - начал Роен, - то командор будет ждать, что все остальные отряды поспешат к космопорту и попытаются закрыть брешь. Он же понимает, что мы не можем позволить Эпсилон удрать по воздуху.<br /> <br /> - И какой у нас выбор? – спросил Пелион. – Он знает, куда мы собираемся идти, мы знаем, что он знает.<br /> <br /> - Андрокл, - позвал Гедеон, - у тебя есть план? <br /> <br /> Великан раздумывал всего пару секунд.<br /> <br /> - Мы не можем позволить «Копью-Три» вести поиски в одиночку, и уж точно не можем рассчитывать, что «Коготь» будет самостоятельно сдерживать армию Ледяной Волны, когда доберется до космопорта. Истребители т’ау уже наверняка в пути, дополнительные отряды техники и солдат, возможно, тоже, хотя они движутся в разы медленнее. И нам нужно извлечь максимальную выгоду из сложившейся ситуации, пока она не стала еще хуже. Я не вижу никаких способов добраться до Эпсилон и при этом не угодить в западню Ледяной Волны. Наши отряда слишком сильно растянуты. Поэтому мы выдвигаемся и полагаемся на нашу силу, как космические десантники.<br /> <br /> - И ксеносы падут перед нами, - с чувством добавил Гедеон, - сколько бы их ни было.<br /> <br /> - Как и Кабаннен с Люцианосом, - закончил Роен.<br /> <br /> - Я сожру их основные сердца! – прорычал Стригго. <br /> <br /> Остальные посмотрели на него со смесью веселья и некоторого неодобрения. Кархарадон, произнося эти слова, вероятнее всего не шутил.<br /> <br /> - А дополнительные? – уточнил Гедеон, усмехнувшись.<br /> <br /> - Эти сапогом раздавлю, - огрызнулся Стригго, и Гедеон с Роеном рассмеялись.<br /> <br /> Андрокл тоже улыбнулся, но вслух сказал:<br /> <br /> - Нет, братья. Я тоже жажду возмездия, как и все вы, но наша цель – Эпсилон. Не отвлекайтесь. И если Император улыбнется нам, то отыскав одну, мы обретем и другое.<br /> <br /> - Тогда пусть улыбается пошире, - откликнулся Пелион.<br /> <br /> - Сохраняем маскировку, - продолжил Андрокл. – Если будем избегать боев, то доберемся быстрее. Ты меня понял, Стригго? Никаких убийств без моего приказа. Это нас только задержит.<br /> <br /> Черные глаза Кархародона сверкнули, но он согласно кивнул.<br /> <br /> - Я оставлю положенные мне убийства на потом.<br /> <br /> Чем ближе они подходили к посадочным полям, тем чаще им встречались патрули дронов, и идти по крышам было небезопасно. Улицы наводняла пехота, поэтому «Сабле» приходилось пробираться темными переулками вдоль опустевших зданий. Небо у них над головами постепенно светлело.<br /> <br /> Они миновали баррикады, где в лучах рассветного солнца дожидались «Рыбы-молоты» и «Манты» с гудевшими двигателями. Воздух над ними едва заметно колыхался.<br /> <br /> Они осторожно обходили подобные точки, прекрасно понимая, что усовершенствованная оптика и сканеры синекожих вполне способны уловить даже самые легкие тепловые, инфракрасные или ультрафиолетовые сигнатуры, остававшиеся от их движения. Даже колебания воздуха или малейшие шорохи грозили выдать их с головой.<br /> <br /> Модифицированная скаутская броня в сложившейся ситуации казалась благословлением. Без силовых ранцев и полного боевого облачения Адептус Астартес можно было не опасаться, что дроны т’ау уловят выхлопы ионизированного воздуха. <br /> Перебегая из тени в тень, из укрытия в укрытие, «Сабля» сумела сэкономить достаточно времени, и очень скоро они уже оказались позади ангара на северном краю третьего посадочного поля. С юго-востока доносился грохот выстрелов.<br /> <br /> - Сабля-Альфа – «Жнецу-Три», - позвал по воксу Андрокл, направляясь вместе с остальной командой в ту сторону, откуда долетал шум. – Слышим звуки боя к юго-востоку от нашего местоположения. Доложите ситуацию у отряда «Копье-Три».<br /> <br /> ''- «Копье-Три» обнаружило среднетоннажный трансатмосферный корабль в четвертом восточном ангаре,'' - откликнулся капитан авиации Дарген. ''– Ведут штурм вместе с Когтем-Шесть. Я на позиции, обеспечиваю ближнюю поддержку, но бои идут внутри. Напрямую я им помочь не могу.''<br /> <br /> - Четвертый восточный, - повторил Андрокл, вспоминая план космопорта, изученный им в Чатха-на-Хадик.<br /> <br /> - Четыреста метров на юго-восток отсюда, - добавил Роен.<br /> <br /> - «Жнец-Три», примите к сведению – отряд «Сабля» выдвигается на помощь. Будем пробиваться сквозь северную стену.<br /> <br /> ''- Вас понял, Сабля-Альфа. Не подпущу к вам ни одного синекожего. «Копье-Три» использует канал восемь-гамма-два. Коготь-Шесть тоже. Доброй охоты.''<br /> <br /> Договорив, Андрокл бегом повел команду вперед, и через несколько минут они добрались до нужной стены. Как и все остальные ангары, окружавшие посадочные поля, этот был достаточно просторным, чтобы вместить тяжелых грузовоз или даже мезвездный баркас, способный заходить в атмосферу. Каждая из его стен достигала в длину двести метров. А внутри, судя по звукам, кипела отчаянная битва – усовершенствованный слух бойцов из «Сабли» позволял расслышать их даже сквозь толстые стены.<br /> <br /> Андрокл впервые за целый день пожалел, что на нем нет силовой брони с полноценным шлемом – иначе он смог бы подключиться к визуальной трансляции дредноута «Когтя», и понимал бы, что ждет впереди его истребительную команду.<br /> <br /> Но вместо этого Сыну Антея приходилось полагаться на рефлексы космического десантника и скорость восприятия. Впрочем, они никогда его не подводили.<br /> <br /> - «Сабля» - «Копью-Три», - проговорил он в вокс. – Моя команда уже здесь и готова пробиваться сквозь северную стену. Запрашиваем усиленный огонь на подавление противника, «Копье-Три». Подманите их поближе, а мы сейчас пробьемся и запустим дым. И тогда смотрите, куда стреляете.<br /> <br /> ''- На связи сержант Григолич, командир «Копья-Три». Вас понял, Сабля. Рад помощи. У нас тут огромный имперский корабль прямо посреди ангара. Полагаю, вы его узнаете. Пехота т’ау накрепко засела за грузовыми контейнерами и на фюзеляже…'' - сержант на мгновение умолк, стреляя в ответ по невидимым противникам, и продолжил:<br /> <br /> ''- Тут XV8 с двумя подчиненными дронами-щитами. Вот с ним у нас сплошные проблемы. Пока что не выходит сбить дронов, а до тех пор у Когтя-Шесть не выйдет одолеть XV8. И ваша помощь тут…''<br /> <br /> Андрокл оглянулся на остальных братьев. Пелион и Гедеон как раз закончили устанавливать на стене взрывчатку, и, отойдя подальше, кивнули командиру. Остальные присоединились к ним, сняв с предохранителей оружие.<br /> <br /> - Огонь на подавление, сержант, - проговорил Андрокл. – «Сабля» пробивается на счет «три». Раз, два…<br /> <br /> <br /> Из-под массивного силового кулака Хирона выдвинулся штурмовой болтер, и по позициям т’ау пронеслась очередь масс-реактивных снарядов.<br /> <br /> Ксеносы пригнули головы, укрываясь за пласталевыми ящиками и контейнерами. Те, кто устроился на хвосте и крыльях черного корабля, залегли на живот.<br /> <br /> Бойцы из «Копья-Три» рядом с Хироном повысовывались из собственных укрытий, и обрушили на противника мощную волну огня из лаз-оружия и ручных гранатометов.<br /> <br /> Ангар заполнился ревом и грохотом.<br /> <br /> Только проклятому боескафандру XV8 хватало храбрости стоять, не скрываясь, когда вокруг бушевала ярость человеческих солдат. По бокам от него по-прежнему висели надоедливые дроны-щиты, а спереди его частично скрывала баррикада из укрепленной керамики.<br /> <br /> Раскаленные выстрелы лаз-оружия бессильно рассеивались о невидимый барьер, висящий вокруг него. От каждого попадания завеса энергии мерцала и переливалась.<br /> <br /> Пилот боескафандра сосредоточил все внимание на Хироне, самой крупной и самой опасной из всех видимых целей.<br /> <br /> Хирон, в свою очередь, горел не меньшим желанием уничтожить XV8, но пока что ничего, кроме раздражения, попытки разделаться с врагом ему не приносили – его сдвоенные лаз-пушки палили по энергетическому барьеру, так и не причиняя никакого вреда.<br /> <br /> Импульсные орудия XV8 с ревом развернулись, и воздух рассекли яркие голубые лучи. Десяток выстрелов угодил прямо в броню дредноута, заставив его отшатнуться и отступить обратно за темно-красный контейнер. Там, куда угодили импульсные выстрелы, тусклая алая поверхность ярко сияла.<br /> <br /> - Я этой пакости голову оторву! – проревел Хирон.<br /> <br /> В этом момент раздались гулкие хлопки взрывов, и стены ангара содрогнулись.<br /> <br /> Позиции т’ау начали обволакивать густые клубы дыма.<br /> <br /> Хирон тут же покинул укрытие и засек вспышки выстрелов и яркое сияние энергоразрядов, осветившие темно-серые облака изнутри. Бой за дымовой завесой разгорался отчаянный, и Хирон, сочтя этот момент подходящим для атаки, приказал по воксу «Копью-Три» выдвигаться. <br /> <br /> Дредноут поспешил вперед на поршневых ногах, и земля под ним задрожала. Сержант Григолич и шестеро оставшихся бойцов – Лорана и Раша подстрелили буквально пару мгновений назад, - направились следом, перебегая из укрытия в укрытие. Стрелять в дым наугад они не могли, опасаясь задеть «Саблю».<br /> <br /> Пылеуловители в потолке ангара принялись разгонять завесу, и постепенно стали видны силуэты – безликие тени, но даже по ним удавалось отличить своих от чужих.<br /> <br /> И элизийцы снова открыли огонь, отстреливая пехотинцев-т’ау, пока те отвлеклись на космодесантников, напавших на них с тыла.<br /> <br /> Ксеносам, устроившимся на корабле, было полегче. Заметив, что Хирон и «Копье-Три» бросились в атаку, т’ау принялись поливать их огнем сверху. Пули колотили по массивным плечам Хирона как дождь, оставляя вмятины на керамитовой поверхности, но пробить ее так и не смогли.<br /> <br /> Совсем рядом с дредноутом с криком повалился капрал Скай – плазменный заряд угодил ему между пластин бронежилета и прошел насквозь, выжигая плоть и кости.<br /> <br /> Хирон ответил убийце Ская очередью из штурмового болтера, но огненный воин снова залег в укрытие на широком хвосте корабля.<br /> <br /> Из остатков дыма показался космический десантник – он в одиночку бросился бегом по корпусу корабля, и его болтер модели «Охотник» безжалостно расстреливал залегших там т’ау. Спустя четыре секунды Гедеон – это был именно он, - перебил всех стрелков. <br /> <br /> А затем дым рассеялся окончательно.<br /> <br /> Стригго закинул болтер за спину, и, вооружившись двумя короткими силовыми клинками, подобрался к дронам-щитам вплотную и уничтожил их.<br /> <br /> Орудия XV8 развернулись к нему, слишком близко и слишком быстро, чтобы Кархародон успел увернуться. Рухнув на спину, Стригго выронил клинки, удерживая дуло импульсной пушки боескафандра голыми руками. Пилот в то же время пытался опустить пушку, чтобы разрядить ее прямо в оскаленное лицо Кархародона.<br /> <br /> Мускулы Стригго надулись под плотной тканью маскировочного костюма. Вены на его могучих предплечьях выпирали, как электрокабели.<br /> <br /> Однако даже его выдающейся силы на хватало, чтобы выиграть эту схватку, и дула импульсной пушки уже почти уткнулись ему в самый нос.<br /> <br /> Если бы у Хирона еще оставалось человеческое лицо, он бы улыбнулся. Этот уродливый, похожий на зверя космодесантник только что сделал ему подарок.<br /> <br /> Дредноут выстрелил.<br /> <br /> Раскаленные лазерные лучи, толщиной едва ли не с руку смертного, вонзились прямо в корпус XV8, пробив в нем огромную дымящуюся дыру и отбросив его прочь.<br /> <br /> Боескафандр рухнул на пол ангара и по инерции проехал еще несколько метров, и затих, погибший вместе со своим пилотом.<br /> <br /> Стригго перекатился, подхватывая клинки. Приподнявшись, он кивнул Хирону и тут же метнулся в укрытие, спасаясь от вражеских выстрелов из плазменных и ионных пушек.<br /> <br /> Остальная «Сабля» открыла ответный огонь. Уцелевшие бойцы «Копья-Три» зашли с правого фланга. <br /> <br /> После гибели XV8 т’ау дрогнули. Их ряды стремительно сокращались, и вскоре звуки боя в ангаре окончательно стихли, когда пал последний из огненных солдат.<br /> <br /> Двое попытались сдаться. Стригго насмешливо оскалился и снес им обоим головы с плеч.<br /> <br /> Андрокл нахмурился. Он не возражал против казней, но то, как его собрат по команде упивался ими, ему не нравилось. В том, чтобы убить сломленного врага, не было ничего славного. Так как Андрокл занимал позицию Альфы, он понимал, что однажды ему придется вразумить Стригго так или иначе. Но не сегодня.<br /> <br /> Наконец, «Сабля» и «Копье-Три» вместе с Хироном собрались возле корабля, у опущенной задней рампы.<br /> <br /> - «Песнь Скальдары», - вздохнул Гедеон.<br /> <br /> Это был типичный корабль Инквизиции, предназначенный для скрытного проникновения на территорию противника – куда более изящный и не такой угловатый, как корвет или крейсер. «Песнь» не отличалась особой элегантностью, но чем-то походила на большую и черную хищную птицу, притаившуюся в ожидании добычи. <br /> <br /> - Я и не думал, что мы ее когда-нибудь снова увидим, - заявил Пелион, глядя на гладкий черный корпус.<br /> <br /> - Я совершенно ничего не чувствую, стоя перед ней, - добавил Гедеон. – Только горечь от предательства ее хозяйки.<br /> <br /> - Это просто корабль, - пророкотал Хирон. – К тому же, не тот, который мы ищем.<br /> <br /> - Значит, Эпсилон собирается улететь на корабле т’ау, - заключил Роен. – В этом есть смысл. Синекожие казнили нашего навигатора. Они используют собственные экипажи, чтобы добраться до нужной точки.<br /> <br /> Памятуя о том, что «Скимитар» погребло под развалинами такого же ангара, Андрокл велел всем проверить, нет ли где-то взрывчатки, но никто ничего не нашел.<br /> <br /> ''- Сабля-Альфа,'' - раздался по воксу голос Даргена, пилота «Жнеца-Три», ''- к вашей позиции с запада приближаются войска т’ау. «Жнец-Три» выдвигается им наперерез, но у них «Небесная акула». В дневном свете их автоматические системы захвата целей могут настроиться через визуальную трансляцию. Риск слишком высок. Советую вам шевелиться там внизу побыстрее.''<br /> <br /> Хирон уже потопал к главным воротам ангара. Он еще в самом начале штурма пробил силовым кулаком тяжелый пласталевый роллет, обеспечивая «Копью-Три» доступ внутрь, и сейчас через пробой можно было разглядеть, как приближается крупный вражеский отряд. Жажда боя всколыхнулась в Хироне с новой силой, и останки его исходного органического тела в бронированном саркофаге наполнились адреналином и предвкушением.<br /> <br /> - Андрокл, Григолич, - прогрохотал он, - идите, обыскивайте остальные ангары. А я задержу этих шавок.<br /> <br /> - Пелион! – позвал Сын Антея, - обыщи корабль и догоняй нас.<br /> <br /> Снаружи раздался уже знакомый стрекот тяжелых болтеров.<br /> <br /> «Жнец-Три» с ревом спустился с небес, прореживая ряды т’ау, выкашивая пехотинцев десятками, уничтожая один из импульсных двигателей «Небесной акулы».<br /> <br /> Противовоздушный танк завалился набок. Левый двигатель взорвался, правый бок заскрежетал о скалобетон, высекая ливень искр. Но он еще сумел развернуть турель и взять «Жнеца» на прицел. Раздался рев, сверкнуло пламя, и в воздух вырвалась самонаводящаяся ракета, устремившись прямиком к «Грозовому ворону».<br /> <br /> Остатки колонны т’ау, рассредоточившись в широкий боевой порядок, продолжили наступление.<br /> <br /> Хирон прицелился сквозь пробой из сдвоенных лаз-орудий по «Рыбе-дьяволу», бронированному транспортнику, стоявшему в самом центре. Наведя пушки туда, где должен был располагаться реактор машины, дредноут выстрелил.<br /> <br /> Лазерные лучи пробили изогнутый коричневый корпус, и машина остановилась. А затем реактор взорвался, разрывая броню изнутри, осыпая дождем обломком ближайших пехотинцев. Семерых из них рассекло на части.<br /> <br /> Хирон усмехнулся про себя.<br /> <br /> - Неплохое убийство для начала, - гулко сообщил он остальным.<br /> <br /> Однако рядом никого не обнаружилось – все уже отправились на север, к следующему ангару.<br /> <br /> - Ха, да мне все равно зрители и не требуются! - радостно проговорил Хирон, выбрался из укрытия и бросился навстречу врагам.<br /> <br /> Пока он гулко несся вперед, очередной выстрел его лаз-пушки поразил одну из пяти оставшихся самонаводящихся ракет «Небесной акулы». Взрыв зацепил и остальные, и танк разнесло на части вместе с оказавшимися рядом солдатами.<br /> <br /> - «Жнец-Три», - позвал Хирон по воксу, - «Небесная акула» уничтожена. Можешь спокойно начинать новую атаку.<br /> <br /> Ответа не последовало.<br /> <br /> Хирон заметил столб густого черного дыма в пятистах метрах к югу, изгибавшийся от ветра. Воспользовавшись тем, что наступавшие т’ау оказались достаточно близко, Хирон расстрелял их из штурмового болтера и снова коротко оглянулся на юг, окончательно убедившись в своих подозрениях.<br /> <br /> «Жнец-Три» был сбит, и его погнутые обломки рассыпались по всему третьему посадочному полю. Ракета «Небесной акулы» настигла «Грозового ворона» в небе.<br /> <br /> Плакальщик вспомнил то короткое ощущение родства, которое он испытал по отношению к пилоту, слившемуся со своим самолетом, к машине, ставшей телом. А теперь Дарген был мертв. Убит жалкими ксеносами.<br /> <br /> По крайней мере, он погиб в бою. В этом Хирон ему завидовал.<br /> <br /> Его душа упокоится с миром.<br /> <br /> Пули т’ау застучали по шасси Хирона, снова привлекая его внимание. Синекожие подступали, норовя воспользоваться более тяжелыми орудиями ближнего радиуса – таким пушкам могло и хватить мощности, чтобы подбить дредноут.<br /> <br /> Значит, они хотят подойти поближе? Отлично!<br /> <br /> Он встретит их ударами силового кулака и раздавит в кашу. И это будет куда приятнее.<br /> <br /> С ужасающим ревом, усиленным вокс-динамиками на гласисе, Хирон бросился вперед, полностью отдаваясь бушующей у него внутри ярости.<br /> <br /> И вскоре скалобетон вокруг него залило синей кровью.<br /> <br /> - Еще! – зарычал он. – Этого недостаточно! Еще давайте!<br /> <br /> Он вспомнил сообщение о том, что т’ау собираются у развалин ангара, под которыми погребло «Скимитар».<br /> <br /> Пехота. Бронетехника. Хирон, не задумываясь, направился через открытую площадку, проклиная пистонные ноги, не способные двигаться быстрее. Он спешил прямо к дальнему краю посадочных полей, надеясь отыскать там бой посерьезнее.<br /> <br /> <br /> ===51===<br /> <br /> Ухватив труп старшего диспетчера из касты земли за воротник, Копли стащила его с пульта управления и отбросила прочь. Тело с глухим стуком упало на пол.<br /> <br /> За спиной майора половина ее уцелевшего отряда растаскивала с дороги убитых ксеносов. Вторая половина занималась тем, что блокировала внешние двери или, склонившись над консолями, просматривала голо-меню, выискивая все мало-мальски полезные подсистемы.<br /> <br /> Копли пробежала глазами по экранам и глиф-клавиатурам. <br /> <br /> «Здесь есть все – голо-трансляции со всех возможных точек, дальнобойные аэрокосмические сканеры, даже каналы связи с орбитальными спутниками».<br /> <br /> Оставалось только подключить управление всем этим.<br /> <br /> Вид из окон башни открывался бесподобный. На северо-востоке, где «Сабля» подожгла топливные склады, все еще бушевали пожары. От развалин всех защитных башен, подвергшихся бомбардировке имперских истребителей, по-прежнему поднимались черные клубы дыма.<br /> <br /> «Черного орла» или «Жнецов» Копли из окон не видела, но если ей удастся подключить голо-трансляции, то обзор станет в разы лучше.<br /> <br /> - Архангел – Скимитару-Альфа, - заговорила она в вокс. – «Копье-Один» захватило центр управления. Повторяю, «Копье-Один» захватило центр управления.<br /> <br /> Она ожидала, что Броден что-нибудь буркнет в ответ.<br /> <br /> Но так ничего и не услышала.<br /> <br /> В этот момент ее позвал Морант – он что-то увидел на голо-трансляции с западного края посадочного поля.<br /> <br /> - В лепешку, - мрачно заявил он. – Они весь ангар с землей сравняли. «Скимитар» наверняка там. Видите, т’ау окружили руины?<br /> <br /> Копли прищурилась, глядя на экран. Морант был прав. Т’ау стянули пехоту, «Рыб-дьяволов» и «Акул-молоты» к развалинам, выстроив их широким полукругов.<br /> <br /> - Архангел – «Скимитару», - позвала Копли по воксу, и в ее голосе засквозило отчаяние. – Прием!<br /> <br /> Ответа не последовало.<br /> <br /> - Тут еще кое-что, - добавил Морант, указывая подбородком на второй экран.<br /> <br /> - Хирон! – ахнула Копли. – Что он делает?<br /> <br /> Массивный Плакальщик уверенно топал прямо к руинам и окружавшим их ксеносам.<br /> <br /> - Он собирается сражаться с ними в одиночку, - ответил Морант. В его голосе звучал неприкрытый скепсис. Дредноут, безусловно, отличался храбростью, но разве он не видел, насколько противник превосходил его числом? Если т’ау заметят его приближение – а они ''непременно'' его заметят, - мощная ионная пушка «Акулы-молота» вскроет его, как банку с бобами, каким бы прочным не было бронированное шасси.<br /> <br /> - «Жнец-Три», - проговорила Копли в вокс. – Прикрой Когтя-Шесть. Облети первое посадочное поле по периметру и уничтожь этих проклятых т’ау.<br /> <br /> В ответ послышался только треск статики.<br /> <br /> - «Жнец-Три»! Дарген!..<br /> <br /> Морант коснулся ее локтя.<br /> <br /> - Мэм…<br /> <br /> Копли проследила за направлением его взгляда. <br /> <br /> На верхнем левом экране, на самом краю поля зрения голо-пиктера, темнели дымящиеся металлические обломки, разлетевшиеся по скалобетону.<br /> <br /> И их было много.<br /> <br /> Некоторые из них, самые большие, имели слишком узнаваемую форму, чтобы еще оставались какие-то сомнения.<br /> <br /> - У нас на одного «Грозового ворона» меньше, - проговорил Морант.<br /> <br /> - Всем имперским воздушным войскам, - позвала майор по воксу, - Архангел захватила центр управления. Доложите обстановку немедленно!<br /> <br /> Первым откликнулся Грака, пилот «Жнеца-Два».<br /> <br /> ''- Веду бой с наземными войсками, Архангел. Чуть севернее вашей позиции.''<br /> <br /> Копли посмотрела в северное окно, заметив там темный силуэт, носившийся в воздухе.<br /> <br /> - ''Они сужают периметр, майор, отводят отряды от баррикад на перекрестках к посадочным полям. Я делаю все, что могу, чтобы сократить их количество.''<br /> <br /> - Поняла тебя, Грака. Продолжай заниматься ими до получения дальнейших указаний, - ответила Копли. – «Жнец-Один», доложите обстановку.<br /> <br /> ''- Веду обстрел целей на северо-восточном краю посадочных полей,'' - голос Венция дрожал от напряжения. – ''Могу подтвердить сообщение «Жнеца-Два». Наземные войска т’ау массово сужают периметр вокруг космопорта. Они оставили блокпосты. Ледяная Волна затягивает петлю покрепче.''<br /> <br /> Морант с тревогой покосился на Копли, но та не оглянулась, продолжая изучать остальные голо-дисплеи.<br /> <br /> Да где же эта чертова Эпсилон? Ни ее, ни Ледяной Волны так и не видно.<br /> <br /> - «Черный орел», как слышите меня?<br /> <br /> ''- «Черный орел» на связи, Архангел.''<br /> <br /> - Что у вас там происходит?<br /> <br /> ''- Сцепились с «Акулами-бритвами», мэм, но они стараются держаться вне пределов досягаемости. Все, что я могу – не подпускать их к нашим наземным отрядам.''<br /> <br /> Копли отошла от прочь от консоли Моранта и окинула взглядом все верхние экраны одновременно. <br /> <br /> Почему-то она начала ощущать себя совершенно уязвимой. Что-то совершенно точно было не так. Да и подшерсток на загривке снова встал дыбом…<br /> <br /> В этот момент из противоположного конца зала раздался голос Трискеля:<br /> <br /> - Майор, я засек воздушные контакты, вылетевшие от Зу’шана и На’тола. Расчетное время прибытия – примерно восемь минут и одиннадцать секунд. <br /> <br /> - Проверь их глифы.<br /> <br /> - Сплошные истребители, мэм. Ни бомбардировщиков, ни транспортников.<br /> <br /> Копли обессиленно ссутулилась, ощущая тянущую боль в мышцах и суставах. Ее постепенно одолевала усталость. Адреналин начал отпускать. А может быть, лекарства, которые они приняла, уже прекращали действовать? Со всех сторон все чаще раздавался резкий, влажный кашель, напоминавшей ей, что состояние ее бойцов все сильнее ухудшается.<br /> <br /> Ванофф за ее спиной закончил блокировать двери. Перед этим он установил растяжки и фраг-мины в коридоре снаружи. Так что в ближайшее время сюда вряд ли кто-то попадет. По крайней мере, за те восемь минут, которые потратят на дорогу эти проклятые истребители воздушной касты.<br /> <br /> А когда они долетят, «Черный орел» и «Грозовые вороны» окажутся в критическом меньшинстве и превратятся в легкую добычу. И как только их всех собьют, Копли и ее «Копье» здесь, в башне, станет легкой мишенью.<br /> <br /> - То есть, все это дерьмо вот-вот станет еще дерьмовее, - буркнул Морант.<br /> <br /> Возразить на это Копли было нечего, но остальным не стоило об этом знать.<br /> <br /> - «Арктуру» доставалось и побольше, - ответила она громко, чтобы ее было слышно по всему залу. – Прорвемся и в этот раз.<br /> <br /> Зажав пальцем кнопку передатчика, Копли спросила:<br /> <br /> - «Коготь», вы где?<br /> <br /> Услышав в ответ низкий голос Карраса, майор отчего-то почувствовала себя увереннее. По крайней мере, Призрак Смерти все еще был в деле. Он отличался от остальных, и обладал силой, которую она не совсем понимала. Почему-то Каррас внушал Копли ощущение, что практически все еще возможно, даже сейчас, когда «Разрушитель теней» трещал по всем швам.<br /> <br /> ''- «Коготь» на месте, Архангел. Проскользнули на территорию с севера, враг нас не засек. Я вижу над нашими головами «Жнеца-Два». От Бродена по-прежнему нет вестей?''<br /> <br /> - Нет, - ответила Копли. – Я возвращаю себе должность оперативного командира, Грамотей. Возражения есть?<br /> <br /> - ''Ни одного'', - откликнулся Каррас. ''– Давай уже заканчивать эту операцию. Приказы будут?''<br /> <br /> - Коготь-Шесть направляется к ангару, в котором находился «Скимитар». Там полно т’ау… Он сам по себе, Грамотей. И на вызовы не отвечает.<br /> <br /> Каррас ненадолго умолк.<br /> <br /> ''- Хирон сам справится, Архангел. Советую сосредоточиться на поисках Эпсилон''.<br /> <br /> - Согласна, Коготь. Давайте побыстрее. Мы вот-вот лишимся преимущества в воздухе. Сюда направляются истребители. У нас восемь минут в запасе.<br /> <br /> ''- Понял тебя, Архангел. «Коготь» выдвигается.''<br /> <br /> - «Черный орел», - позвала Копли, - скооперируйтесь с отрядом «Коготь». Не давай т’ау замедлять их.<br /> <br /> - ''Понял вас, Архангел. «Черный орел» отправляется оказывать поддержку''.<br /> <br /> - «Жнец-Два», приказываю тебе прикрывать отряд «Сабля». Они обыскивают ангары вокруг третьего посадочного поля. И берегись «Небесных акул», один штурмовой корабль они нам уже сбили. Мы не можем потерять еще один.<br /> <br /> Без приказа оставался только «Жнец-Один». Венций. Он был единственным, кого Копли могла отправить на помощь дредноуту, и оставалось только надеяться, что его поддержки с воздуха будет достаточно. Возможно, атака дредноута отвлечет внимание вражеских подкреплений от истребительных команд.<br /> <br /> А может быть, и нет.<br /> <br /> «Жнец-Один» подтвердил, что приказ принят, и спустя мгновение массивный черный корабль с символикой Караула Смерти и Ордо Ксенос с ревом пронесся так близко к башне, что та задрожала. Венций спешил на подмогу Хирону.<br /> <br /> Копли закашлялась, прикрыв рот рукой. Когда она посмотрела на ладонь, то обнаружила на ней алые пятна.<br /> <br /> «Нет уж», - сказала она себе, вытирая руку о штаны. – «Пока все это не кончится – нет».<br /> <br /> <br /> ===52===<br /> <br /> Врубаясь в ряды т’ау, окружавшие разрушенный ангар, Хирон смеялся про себя. Он знал, что соотношение сил отнюдь не в его пользу, и шансов на выживание у него было не так уж и много. И это лишь добавляло ему азарта. Может быть, он наконец-то погибнет в бою.<br /> <br /> Он бы предпочел, чтобы это были тираниды, чтобы подороже продать свою жизнь в бою с самым ненавистным противником. Но ксеносы оставались ксеносами, а честь – честь. И, погибнув при исполнении долга перед Императором, Хирон наконец-то воссоединится со своими братьями.<br /> <br /> А перед этим как следует упьется битвой.<br /> <br /> Архангел пыталась направить его куда-нибудь еще, на помочь «Сабле» или «Копью-Три», но ему не было до них дела. Они справятся. У них над головами «Громовой ворон» и его поддержка. А он свой выбор сделал.<br /> <br /> Впрочем, надо было отдать этой женщине должное – она не стала использовать блокиратор доспехов, когда дредноут не подчинился ее приказу. Сигма бы непременно это сделал.<br /> <br /> Враг был уже близко.<br /> <br /> Хирон заметил, как огненные воины, облаченные в песочного цвета броню, методично снуют по огромным кускам пластали и скалобетона, под которыми погребло «Скимитар». Они исследовали развалины, выискивая оставшиеся там тела.<br /> <br /> Трудно было поверить, что Броден выбил из игры так быстро и так легко, но Черный Храмовник походил на того, кто способен совершать ошибки из-за чрезмерной спешки. Шуму много, а мозгов мало.<br /> <br /> «Рыбак рыбака…», - подумалось Хирону, и он расхохотался вслух.<br /> <br /> Его смех, хриплый и громкий, загрохотал из динамиков, долетая до ушей противников. Те, кто находился ближе остальных, расслышали его – и, обернувшись, увидели огромную черную тушу, несущуюся прямо на них, как спятивший поезд. Между ними оставалось не больше ста метров.<br /> <br /> Огненные офицеры закричали, отчаянно замахав руками. Солдаты, осматривавшие руины, прервали свое занятие и нырнули в укрытия, приготовившись открыть огонь. Остальные, - те, кто находился на открытом пространстве, - опустились на одно колено, вскидывая оружие, прицеливаясь по дредноуту.<br /> <br /> Оба «Рыбы-дьяволы» развернулись ему навстречу, наводя импульсные пушки. Орудийные дроны, висевшие рядом, последовали их примеру. Повернула турель и «Рыба-молот». Ее рельсовая пушка была единственным оружием, способным прикончить Хирона с одного выстрела.<br /> <br /> «Сначала ты», - подумал тот.<br /> <br /> Его сдвоенные лаз-пушки взяли танк т’ау на прицел. Ионная пушка уже набирала мощность, ее дуло раскалилось.<br /> <br /> Плазма и импульсные заряды наводнили воздух, лавиной обрушившись на дредноут, облизнув гласис и раскалив плотный керамит на могучих квадратных плечах.<br /> <br /> Он уже собирался выстрелить, как с небес, как сокол на добычу, обрушилось что-то черное. Следом раздался гулкий, отрывистый звук, похожий одновременно на стрекот и на глухой лай.<br /> <br /> «Рыба-молот» содрогнулась. Бронебойные болт-снаряды изрешетили ее турель, навылет пробивая защитное покрытие.<br /> <br /> «Жнец-Один» с ревом ушел обратно в небо, оказываясь вне пределов досягаемости – и тут же пошел на новый вираж.<br /> <br /> Поврежденная батарея рельсовой пушки ворвалась, сверкнула ярко-голубая вспышка, и от танка остались лишь обугленные обломки. Гравидвигатели отключились, и пылающий остов тяжело рухнул на скалобетон.<br /> <br /> «Мое убийство украл!» - подумал Хирон со смесью злости и уважения. «Жнец-Один» уничтожил танк так изящно, что любо-дорого было посмотреть.<br /> <br /> Лаз-орудия дредноута развернулись влево, беря на прицел одну из «Рыб-дьяволов». Их выстрел поразил машину в самую середину.<br /> <br /> «Жнец-Один» пронесся мимо, снова поливая площадку пулями – на этот раз выкашивая десяток т'ау и раскрашивая скалобетон мокрыми синими кляксами.<br /> <br /> Грязно и безжалостно.<br /> <br /> Хирон подстрелил вторую «Рыбу-дьявола», и снова направился вперед, не обращая внимания на снаряды, оставлявшие в его броне выбоины размером с кулак. Оказавшись поближе, он поднял силовой кулак, под которым был закреплен штурмовой болтер, дредноут принялся расстреливать вражескую пехоту, одной очередью уничтожив сразу семерых.<br /> <br /> Он смеялся, целиком отдавшись битве, и на душе у него было легко. Только битва могла подарить ему избавление от печалей. Только она могла придать смысл его существованию.<br /> <br /> Убивая одних врагов, он молил о других. Больше врагов. Больше танков. Больше риска. Серьезнее битва. Еще!<br /> <br /> ''Не останавливайтесь. Не позволяйте мне победить. Пусть этот день станет последним, чтоб вас всех! Дайте же мне такого противника, чтобы он сумел удовлетворить мое сокровенное желание!''<br /> <br /> В этот момент на дальнем краю площадки распахнулись роллерные ставни одного из ангаров. Оттуда хлынули огненные воины, а следом за ними показались и гладкие корпуса бронетехники. <br /> <br /> Солдаты, укрывшиеся среди развалин слева от Хирона, снова открыли огонь.<br /> <br /> А над головой кружил «Жнец-Один», закладывая очередной вираж.<br /> <br /> - Да! – проревел Хирон вслух. – Давайте все! Выпускайте все, что у вас есть! И мы погибнем все вместе в жаркой битве металла и плоти! Ко мне, ксеномрази, ко мне! Последний из Плакальщиков готов!<br /> <br /> <br /> Отряд «Коготь» собрался у стены единственного военного ангара из всех, что окружали космопорт. Тот значительно превосходил размером остальные и располагался с северного края первого посадочного поля.<br /> <br /> Войска т’ау, находившиеся внутри периметра, так и не засекли их, и истребительная команда по-прежнему действовала в режиме повышенной маскировки. Оглядываясь на братьев, Каррас видел только размытые переливающиеся силуэты – как будто он смотрел на них через полупрозрачное стекло, искажающее все формы. <br /> <br /> Прижав ладонь к стене, Каррас пробормотал литанию Зрения вне зрения, отправляя астральную проекцию сквозь усиленный пласталью скалобетон внутрь ангара.<br /> <br /> Там, едва не касаясь восьмиметрового потолка, укрепленного пласталевыми балками, темнел огромный и гладкий черный силуэт. Он стоял совершенно неподвижно. Следов Эпсилон Каррас не обнаружил, как и следов тех двух космических десантников, предавших Андрокла и его братьев.<br /> <br /> Зато вокруг объекта в изобилии притаились огненные воины, держа наготове оружие. Полностью лишенные душ, они почти не отражались в варпе. Каррас не мог уловить их настроения, потому что ауры у них не было – но он видел, как нервно они двигались, как напряженно поводили оружием, готовые к бою.<br /> <br /> Он вгляделся в название на боку корабля, уже догадываясь, что там написано.<br /> <br /> «Песнь Скальдары».<br /> <br /> Ее облик полностью совпадал с изображением на пиктах, предоставленных Сигмой.<br /> <br /> Во внутреннем отсеке Каррас засек психические сигнатуры человеческого экипажа, но ни тиранидов, ни их гибридов на борту не обнаружилось. Поле Геллера тоже было не активно - он бы обязательно почувствовал, как оно отталкивает его проекцию прочь.<br /> <br /> Удовлетворившись увиденным, Каррас убрал руку от стены.<br /> <br /> - Там корабль Эпсилон, - сообщил он остальным. – Но ее самой на борту нет. Экипаж на местах, но среди них ни навигатора, ни астропата.<br /> <br /> - Значит, идем дальше, - отрезал Соларион. – У нас в запасе четыре минуты, прежде чем сюда налетят «Акулы-бритвы». И как только они появятся здесь, никому отсюда уже не выбраться. Я так и знал, что «Разрушитель теней» окончится катастрофой, - буркнул он, отворачиваясь.<br /> <br /> Зид уже набрал воздуха, чтобы ввернуть очередную шпильку, но в этот момент неожиданно раздался оглушительный взрыв.<br /> <br /> Члены истребительной команды одновременно оглянулись на посадочное поле, откуда доносился грохот, и увидели, как вверх повалили столбы черного дыма, обрисовывая кольцо метров шестьсот в диаметре. Взрывы пробили скалобетон, образуя округлый тоннель, а затем вырванный кусок, как крышка, поднялся на целый метр в высоту и треснул пополам. Половины почти сразу же расползлись в стороны, и вскоре посреди поля распахнулся огромный зияющий провал.<br /> <br /> Земля под ногами затряслась.<br /> <br /> - Копли, - позвал Каррас по воксу. – Посмотри на первое посадочное поле. Ты это видишь?<br /> <br /> Копли не требовались мониторы – одно из окон башни выходило на север, и она прекрасно видела все собственными глазами.<br /> <br /> ''«Неудивительно, что мы не смогли отыскать их в ангарах. Они все это время скрывались под землей».''<br /> <br /> В провале показался огромный корабль т’ау. Платформа, на которой он покоился, медленно поднималась вверх. Даже с такого расстояния Копли могла разглядеть, что его двигатели уже основательно набрали мощность.<br /> <br /> Вокруг корабля толпились солдаты-т’ау, а рядом громоздились многочисленные контейнеры, погрузчики и все остальное, что требовалось для подготовки к путешествию. Копли не видела, что происходит на дальнем краю платформы – его загораживал корабль, - но она не сомневалась, что там полно огненных воинов.<br /> <br /> - Трискель, - негромко позвала она, - что там насчет истребителей?<br /> <br /> - Через три с половиной минуты, - откликнулся капрал.<br /> <br /> ''Нам конец.''<br /> <br /> Коготь-Шесть и «Жнец-Один» продолжали сражаться с танками и пехотой на западном краю посадочного поля. Противник существенно превосходил их числом, и Хирону приходилось укрываться от ракет и залпов рельсовых орудий за уцелевшей южной стеной разрушенного ангара, поэтому выйти из боя быстро у него не получится.<br /> <br /> «Сабля» и «Копье-Три» сдерживали натиск врагов, высыпавших из последних двух ангаров на восточном поле, которые не успели толком обыскать. Битва там кипела отчаянная – по всей видимости, ксеносы дожидались своего часа в засаде, и, когда корабль т’ау показался из подземного укрытия, получили приказ начать атаку - Ледяная Волна счел, что настал подходящий момент. Вспышки выстрелов сверкали со всех сторон – лазеры против плазменных пушек, болтеры против импульсных винтовок.<br /> <br /> А на севере, там, где находился корабль, оставались «Коготь» и «Черный орел».<br /> <br /> XV8 уже полностью сосредоточились на «Громовом ястребе», а следом к делу подключились и солдаты, нацеливая переносные зенитки – Копли увидела, как взмыли в воздух ракеты. «Черный орел» выпустил средства противодействия, и над кораблем ксеносов расцвели огненные облака взрывов. «Черный орел» унесся прочь, уходя из зоны обстрела, и, развернувшись, пошел обратно, активируя турболазеры.<br /> <br /> - «Жнецы-Один» и «-Два», немедленно выдвигайтесь на север и берите на прицел двигатели этого корабля. Он не должен подняться в воздух, ясно? Мы остановим их здесь. Во имя Императора и чести. Здесь все закончится.<br /> <br /> - ''Архангел,'' - раздался из динамика голос Венция, - ''если я сейчас оставлю дредноут без поддержки…''<br /> <br /> - Эпсилон важнее, Венций. Мы не должны позволить этому кораблю уйти. У тебя есть приказ.<br /> <br /> - ''Женщина права,'' - прогрохотал Хирон, вмешиваясь в их переговоры. ''– Это мой бой, летун. Останови блудного инквизитора. Она не должна улизнуть.''<br /> <br /> Повисла пауза.<br /> <br /> ''- «Жнец-Один» вас понял. Отправляюсь на перехват корабля т’ау.''<br /> <br /> ''- «Жнец-Два» приказ понял.''<br /> <br /> - «Черный орел», - позвала Копли по воксу, - подбить корабль! Уничтожить двигатели!<br /> <br /> Она проследила через окно, как «Громовый ястреб» заложил вираж, не обращая внимание на пулеметные очереди, льющиеся навстречу. Его болтеры раскалились, уничтожая всех т’ау, не успевших увернуться, но ровно в тот момент, когда «Ястреб» приготовился выстрелить по двигателю левого борта, что-то взмыло в небо.<br /> <br /> Что-то огромное и настолько быстрое, что его невозможно было разглядеть.<br /> <br /> Приземлившись на корму корабля, оно подняло огромное длинноствольное орудие и выстрелило по «Черному орлу».<br /> <br /> Сияющий луч рассек воздух, вонзаясь в бронированное брюхо «Ястреба», и тот содрогнулся, но спустя полсекунды открыл ответный огонь из турболазеров.<br /> <br /> В корабль т’ау ударил другой луч, широкий, мощный и невероятно смертоносный – но он лишь бессильно облизнул невидимую стену. От точки попадания разошлись цветные волны, обрисовывая две полусферы энергетических щитов, отразивших выстрел.<br /> <br /> ''Дроны-щиты!''<br /> <br /> «Черный орел» ушел вперед и вверх. На его брюхе ярко сияла алая раскаленная полоса.<br /> <br /> Огромная штуковина, стоявшая на корабле, развернулась следом. Из двух наплечных орудий вырвалась дюжина ракет, с визгливым ревом метнувшаяся за «Орлом».<br /> <br /> Тот выпустил залп отвлекающих снарядов, и одиннадцать юрких торпед взорвались вхолостую, но двенадцатая, летевшая последней, пронзила облако контрмер и угодила «Орлу» в левую турбину.<br /> <br /> «Громовый ястреб» содрогнулся и тяжело накренился вправо, оставляя за собой полосу густого черного дыма.<br /> <br /> - Кровь святых! – выругалась Копли. – И держали же они его в резерве все это время!.. Внимание всем оперативным подразделениям! – крикнула она в вокс. – Корабль защищает XV104. Меня все слышат? У нас тут «Быстрина»! Готова поспорить на что угодно, им управляет Ледяная Волна.<br /> <br /> «Быстрина»! И всего три минуты до того, как небо наводнят перехватчики т’ау…<br /> <br /> Копли почувствовала, что взгляды все присутствующих в центре управления прикованы к ней. И это были взгляды тех, кто не собирался сдаваться. «Арктуру» уже доводилось выбираться из практически безнадежных ситуаций, и майор чувствовала, как отчаянно ее бойцам хочется, чтобы она продолжала бороться и одержала верх, несмотря на то, как сильно они все устали и как серьезно были больны.<br /> <br /> ''«Пока мы все еще дышим, мы все еще можем победить. Еще ничего не кончено».''<br /> <br /> - «Коготь», - заговорила она в вокс, - вы должны сбить эту «Быстрину». Живо! «Черный орел» не сможет уничтожить двигатели, пока этот проклятый боескафандр будет болтаться под ногами.<br /> <br /> - ''Берем на себя «Быстрину», Архангел'', - в голосе Карраса не было ни самоуверенности, ни сомнений. – ''Звено «Жнецов», обеспечьте нам местечко для маневра. Постарайтесь не подпускать к нам остальных противников.''<br /> <br /> - ''«Жнец-Один» вас понял, «Коготь»,'' - откликнулся Венций. – ''Выдвигаюсь на помощь.''<br /> <br /> - ''«Жнец-Два» здесь, «Коготь»,'' - добавил Грака.<br /> <br /> - ''«Черный орел» выполняет следующий заход,'' - доложил Тарвал. – ''Обеспечьте мне возможность выстрелить, и я не подведу, Коготь.''<br /> <br /> - Майор, - подал голос Трискель, - первые «Акулы-бритвы» из отрядов подкрепления пересекли двадцатикилометровый рубеж.<br /> <br /> ''Да чтоб их…''<br /> <br /> Теперь время работало против имперцев, и в распоряжении у них оставались считанные минуты. Ледяная Волна наконец-то выложил на стол все имеющиеся у него карты – и все они до единой оказались козырями. Все фигуры оказались выставлены на доску. Через несколько минут т’ау получат полное превосходство в воздухе, и этот корабль уйдет в небо вместе со своим отвратительным грузом, а имперские штурмовые войска окажутся либо убиты, либо намертво заблокированы, лишенные всякой надежды добраться до основной цели операции.<br /> <br /> «То есть, мы либо погибнем, либо провалимся», - подумала Копли, и эта мысль обожгла ее изнутри, опалила ее бескомпромиссную, беспощадную воинскую душу, как кислота.<br /> <br /> - Значит так, слушайте меня все, - рявкнула она, - бросайте консоли и идите сюда.<br /> <br /> Восьмеро бойцов выстроились перед ней, воодушевленные и готовые к битве, несмотря на то, что изнутри их всех тихо разъедала гниль. <br /> <br /> Настоящие воины. Если бы не периодические приступы кашля, никто бы и не догадался, что все они умирают.<br /> <br /> «Мои парни», - подумалось Копли. – «Мои львы».<br /> <br /> Она не смогла бы выразить словами, как сильно ими гордится.<br /> <br /> Вся эта операция была балаганом с самого начала. Тот Ультрадесантник не переставал напоминать об этом, хотя остальные Адептус Астартес не обращали на его замечания никакого внимания. Как же Сигма умудрился настолько недооценить Эпсилон и Ледяную Волну?<br /> <br /> Впрочем, теперь это не имело значения.<br /> <br /> Она по очереди взглянула каждому из бойцов в глаза. Они слишком хорошо ее знали. И понимали, что ждет впереди. И майор видела по их глазам, что они уже согласны.<br /> <br /> Она насмешливо оскалилась, понимая, что объяснения тут ни к чему. <br /> <br /> - Раз так – идем! – проговорила майор, вытаскивая из кобуры пистолет. – Собирайте манатки!<br /> <br /> Солдаты заулыбались в ответ. Их глаза ярко засияли от мысли о том, что они снова присоединятся к битве и, возможно, погибнут, как и подобает настоящим бойцам. Возможно, им даже удастся изменить ситуацию хоть немного.<br /> Вскинув оружие, Копли метким выстрелом разбила стекло одного из окон.<br /> <br /> Спустя пятнадцать секунд все девятеро спустились вниз по десантным тросам. И устремились вперед, едва коснувшись подошвами земли.<br /> <br /> Копли закашлялась на бегу, но не стала обращать внимание на кровь, оставшуюся на тыльной стороне ладони.<br /> <br /> Ей хватит времени. Его не так уж и много нужно.<br /> <br /> Рев двигателей корабля, темневшего впереди, становился все громче. Вокруг него кипела яростная битва. <br /> <br /> Копли видела, как падают огненные воины, сбитые с ног болт-снарядами, как те взрываются внутри, и как разлетаются в стороны синие кишки. <br /> <br /> Она видела, как иные противники заходятся криком, зажимая кровоточащие обрубки рук или ног. А над ними всеми кружила в смертоносной пляске черная тень, отнимая то конечности, а то и жизни.<br /> <br /> Она видела, как поток яркого желтого пламени вырвался из еще одной черной туши, разливаясь широким полукругом, и вспомнила сказку, которую услышала в детстве – про монстра, который изрыгал пламя.<br /> <br /> И там, куда оно попадало, рассыпались пеплом обугленные черные фигурки.<br /> <br /> «Добро пожаловать, женщина», - словно сказала ей битва, когда Копли преодолела половину расстояния. – «Вот здесь твое место».<br /> <br /> <br /> ===53===<br /> <br /> Ледяная Волна увидел, как луч его многокамерного ионного орудия поразил несущийся на него с ревом имперский десантный самолет прямо в брюхо.<br /> <br /> Командор подивился тому, что у самолета не оказалось никакого энергетического щита, только толстый слой брони. Идиоты-гуэ’ла! Все, что они создавали, было таким неуклюжим, таким неотесанным… <br /> <br /> Он надеялся пробить реактор самолета, но понятия не имел, где тот находится в подобных машинах, и потому выстрелил наугад. Судя по всему, с догадкой он промахнулся.<br /> <br /> Надфюзеляжный лазер самолета выпустил собственный смертоносной луч, метя в левый двигатель корабля, на котором стояла «Быстрина». Командор на месте пилота поступил бы точно также – именно поэтому он и поместил дроны-щиты в том самом месте.<br /> <br /> Теперь все зависело от того, сумеют ли они удрать с планеты. Если он проиграет, то все его жертвы, все пятнана репутации, которые никогда не выйдет отмыть до конца, все смерти, ужасы, сомнения, вина, позор… все это станет напрасным.<br /> <br /> Но он не должен был проиграть.<br /> <br /> Он не мог.<br /> <br /> Очень скоро он окажется далеко отсюда, вместе с драгоценными образцами. Все, что требуется – просто прикрывать корабль, пока двигатели не разогреются как следует и не прибудет воздушная поддержка. Необходимо было убедиться, что в небе кораблю ничего не угрожает – в атмосфере он двигался слишком медленно и тяжело.<br /> <br /> «Акулы-бритвы» уже почти добрались до космопорта.<br /> <br /> Гуэ’ла опоздали. Как и ожидалось, они принялись прочесывать ангары, растрачивая время попусту, пока ловушка вокруг них захлопывалась все сильнее. Они должны были уже умереть – командор спустил на них достаточное количество солдат и техники. И то, что они по-прежнему продолжали сражаться, объяснить было сложно. Похоже, те зловонные телохранители инквизитора не просто хвастались, когда предупреждали его, что недооценивать этот их Караул Смерти не стоит. Как же он ненавидел их теперь, когда они оказались правы!<br /> <br /> Если бы не тот подземный ангар…<br /> <br /> Командор мысленно поблагодарил техников из касты земли, убедивших его в необходимости строительства ангара на тот случай, если война с И’хе однажды доберется и до Тихониса. Ангар предназначался для того, чтобы помочь правящему ауну благополучно выбраться с планеты, если бы начались наземные бои. Но нужда в нем возникла куда раньше, чем ожидалось, и совершенно в других обстоятельствах.<br /> <br /> Мощный надфюзеляжный лазер человеческого самолета выстрелил еще раз – и впустую. Рассеянный свет волнами прошел вдоль пузыря защитной энергии. Ледяная Волна развернулся, и, поразмыслив, настроил умную систему наведения боескафандра на пылающий хвост самолета. Проклятые гуэ’ла понятия не имели об эффективности – три турбины этой машины излучали невероятный жар.<br /> <br /> Из пусковых установок «Быстрины» вырвалась очередь ракет, и боескафандр содрогнулся.<br /> <br /> Командор проводил их взглядом. Опьяненному битвой – как же долго он ее ждал! – ракеты показались ему продолжением его собственное тела, как будто он протянул невероятно длинную руку и сбил самолет, как надоедливую муху.<br /> <br /> Он раздраженно оскалился, когда самолет избежал попадания, заставив ракеты поразить ложные цели, выпустив несколько ярких вспышек и отвлекающих частиц.<br /> <br /> Но одна-единственная ракета пробилась сквозь них – и настигла свою добычу.<br /> <br /> Раненый самолет, накренившись вбок, унесся прочь, и в этот момент скафандр Ледяной Волны содрогнулся – его щиты поглотили очередь залпов, выпущенных с земли. Удивленный, он развернулся – и увидел, как его солдаты вокруг корабля сражаются с могучими фигурами, закованными в черную броню, выскочившими из-под какого-то маскирующего поля.<br /> <br /> Раздавались крики, падали убитые. Его пехотинцев уничтожали без всякой жалости.<br /> <br /> ''Космические десантники!''<br /> <br /> Он развернулся, наводя было собственные орудия, но в этот момент его снова поразила очередь разрывных снарядов.<br /> <br /> Щиты спасли боескафандр от повреждений, но инерция взрыва заставила его содрогнуться, и ретинальный дисплей командора расцвел алыми глифами предупреждений.<br /> <br /> Серовато-синее лицо Ледяной Волны искривилось от бешенства, и, активировав прыжковые двигатели, он бросился с корабля вниз, на скалобетон, приземлившись со всей плавностью и грацией, на которую только способна была машина, созданная с использованием самых передовых технологий т’ау.<br /> <br /> Он тут же заметил космического десантника с длинными сияющими когтями, одним невидимым росчерком уложившего сразу троих огненных воинов.<br /> <br /> Со скоростью мысли командор бросился вперед, взмахнув дулом ионного акселератора, намереваясь сломать десантника пополам – но лишь со свистом рассек воздух.<br /> <br /> Десантника там уже не было.<br /> <br /> Воспользовавшись собственными прыжковыми двигателями, тот запрыгнул на корму корабля. <br /> <br /> Ледяная Волна понял, что попался на уловку – орудийные залпы выманили его вниз, заставив присоединиться к бою и оставить дроны открытыми для ближних атак. <br /> <br /> Он снова взмыл в воздух, но за те секунды, что ушли у него на прыжок, космический десантник с когтями успел уничтожить один из дронов. По левому крылу корабля застучали искрящиеся обломки.<br /> <br /> На глазах у Ледяной Волны десантник метнулся ко второму дрону и уже занес правую руку с когтями, чтобы сбить его. <br /> <br /> Раздался треск, в стороны полетели голубые искры, дрон упал, и его огни погасли.<br /> <br /> Лишившись обоих дронов-щитов, корабль оказался полностью открыт для противников.<br /> <br /> Не желая признавать промах, Ледяная Волна взревел от злости и выпустил заряд ракет из обоих наплечных установок. <br /> <br /> Космический десантник оказался невероятно быстрым – ракеты должны были уничтожить его, но, покончив с дроном, тот успел развернуться как раз вовремя, чтобы закрыться когтями левой руки. <br /> <br /> Ракета поразила цель и взорвалась, и десантника отбросило прочь с крыла, и он тяжело рухнул на землю.<br /> <br /> Торопясь закончить начатое, Ледяная Волна поспешил вперед по корме и взглянул вниз. Но десантника там уже не было. Тот исчез.<br /> <br /> Почти сразу же перед глазами командора вспыхнули предупреждающие значки.<br /> <br /> В энергобарьер его боескафандра ударила еще одна очередь пуль, нещадно взрываясь. И на этот раз обстрел шел с воздуха.<br /> <br /> Над головой командора пронесся самолет гуэ’ла. Этот оказался другим – более мелким и шустрым, не настолько тяжелобронированным и вооруженным.<br /> <br /> А у его «Быстрины» закончился боезапас.<br /> <br /> Самолет по дуге прошел мимо, и Ледяная Волна поймал его на прицел ионного акселератора. Отдача выстрела оказалась такой мощной, что содрогнулся весь боескафандр.<br /> <br /> Заряд смертоносного света не попал по юркому имперскому суденышку совсем чуть-чуть, облизнув правое крыло, облитое маскировочным покрытием. Самолет, тяжело припадая вправо, ушел прочь из зоны поражения, и Ледяная Волна, выругавшись, переключил внимание на небольшой отряд людей и космических десантников в легкой броне, направлявшихся к полю боя с юго-востока.<br /> <br /> Зарычав, он прицелился и выпустил еще один ослепительный залп из акселератора, уничтожив одного из людей и оставив глубокую черную выбоину в скалобетоне. Остальные увернулись или пригнулись, некоторые открыли ответный огонь, но расстояние все еще было слишком большим. Но времени разделаться с остальными у командора уже не оставалось – по щитам снова ударили мощные залпы – на этот раз целых два, снизу и сбоку.<br /> <br /> Как оказалось, его поливал огнем низкорослый, широкоплечий десантник, вооруженный исполинской пушкой. Ледяная Волна спрыгнул обратно с кормы корабля. Судя по показаниям внутренних дисплеев, «Акулы-бритвы» были всего в двух минутах пути. Уже почти настала пора подниматься на борт. Открыв канал связи, командор приказал опустить заднюю рампу.<br /> <br /> Очень скоро он наконец-то покинет проклятый Тихонис. Как же он ненавидел эту планету!<br /> <br /> Его назначение сюда с самого начала выглядело чудовищным оскорблением. И только присутствие аун’Дзи хоть как-то облегчало ситуацию. Они оба заслуживали лучшего. Командор сделает все возможное, чтобы ауна снова призвали на Т’ау, чтобы его заметили и воздали по заслугам. Он не позволит своему возлюбленному лидеру прозябать здесь.<br /> <br /> Впереди ждало светлое, преисполненное почестей будущее для них обоих.<br /> <br /> Впереди ждали бесценное отмщение и искупление.<br /> <br /> Впереди ждало спасение их расы, их великая судьба.<br /> <br /> И шас’о Т’кан Джай’кал не собирался отступать.<br /> <br /> <br /> ===54===<br /> <br /> Андрокл бросился в сторону, тяжело ударившись об землю.<br /> <br /> Это спасло ему жизнь.<br /> <br /> Выстрел «Быстрины» рассек скалобетон и обратил в пыль одного из элизийских штурмовиков, Гамлина. Даже сапогов не осталось.<br /> <br /> Отряд «Копье-Три» и без того уже лишился Нихса, Винта и Норлунда в бою у восточного края посадочного поля, а теперь пал и Гамлин, и в живых осталось только двое – сержант Григолич и капрал Лунде.<br /> <br /> Бойцы «Арктура» сражались достойно, ничуть не хуже любых других смертных войинов, которых доводилось встречать Андроклу и его истребительной команде – но они страдали от лучевой болезни, а враги существенно превосходили их числом.<br /> И как бы Андрокл не старался, он не сумел бы их спасти.<br /> <br /> Прямо впереди темнели обугленные останки «Жнеца-Три». Это было единственное доступное укрытие, пусть и скверное, и не особо прочное. Андрокл вскочил на ноги и приказал остальным занять позиции среди обломков, а сам наскоро оглядел поля боя.<br /> <br /> Сражение кипело вовсю – отряд «Коготь» обрушивал на т’ау всю свою мощь, но синекожих было слишком много, а в присутствии Ледяной Волны – кто еще мог управлять той «Быстриной»? – они сражались с такой яростью, какой Андрокл в них еще не видел. Они изо всех сил старались прикрывали готовящийся к взлету корабль и своего шас’о.<br /> <br /> ''И ту предательницу ордоса. Она должна быть на борту.''<br /> <br /> Стоило Андроклу мысленно произнести слово «предатель», как Кабаннен и Люцианос, будто услышав его, выскочили из люка в правом борту корабля, присоединяясь к бою.<br /> <br /> Андрокл не отрывал взгляда от Кабаннена, чувствуя, как в нем закипает кровь. Он с трудом подавил острое желание выскочить из укрытия с боевым кличем.<br /> <br /> Сначала нужно было подобраться поближе. Предатели были закованы в полный силовой доспех, а Сын Антея и его братья – нет. И безрассудно бросаться в бой не стоило.<br /> <br /> Вот только Стригго и Гедеону об этом никто не сказал.<br /> <br /> Кархародон и Воющий Грифон почти одновременно покинули укрытие и бросились вперед со всех ног. Гедеон держал наперевес болтер, а в руках Стригго переливались короткие силовые клинки.<br /> <br /> Кабаннен и Люцианос не сразу заметили их, целиком сосредоточенные на том, чтобы добраться в гуще боя до «Когтя». А те очень быстро оказались рядом.<br /> <br /> И Стригго уже успел метнуться вперед, взмахивая мечами, когда Люцианос, почуяв неладное, в последний момент обернулся – и обнаружил, что его вот-вот раскромсают на части.<br /> <br /> Каким бы быстрым он ни был – собственные рефлексы Люцианоса ничуть не уступали рефлексам Кархародона, - но на таком расстоянии увернуться от смертоносных ударов он бы не смог. И глаза Стригго полыхнули – он не сомневался, что настиг добычу.<br /> <br /> Сверкнула яркая вспышка, раздалось шипение и треск, и в воздух взметнулось два фонтана искр.<br /> <br /> Стригго в изумлении округлил глаза.<br /> <br /> Люцианос вскинул левую руку. Она наглухо заблокировала клинки. Эта рука должна была лежать на земле, а клинкам полагалось глубоко вонзиться в тело предателя – но этого так и не произошло.<br /> <br /> Оба космических десантника замерли на мгновение, пока их сознание нагоняло сработавшие рефлексы – а затем Люцианос с силой ударил Стригго в грудь, отбросив его на три шага назад.<br /> <br /> Кархарадон уставился на него – смятение в его глазах постепенно уступило место пониманию, когда он разглядел у Люцианоса грозовой щит, крохотный генератор отражающего поля, похожий на блюдце. Тот висел на креплении левого наплечника.<br /> <br /> - Ты дерешься со мной, как трус, прикрываясь щитом.<br /> <br /> Отражающее поле могло бы поддаться, если бы Стригго наносил удары слишком быстро и слишком часто. Но он понял, что принести то прекрасное возмездие, какое он представлял себе, и убить предателя одним-единственным ударом не выйдет.<br /> - Ты жив, брат, - Люцианос пропустил оскорбление мимо ушей. – Я думал, что…<br /> <br /> - Меня не так-то легко прикончить, изменник.<br /> <br /> Люцианос выглядел так, будто эти слова искренне его задели.<br /> <br /> Стригго закружил вокруг него на полусогнутых ногах, как хищник, готовый в любой момент нанести следующий удар.<br /> <br /> - Я никогда не желал тебе смерти, Стригго, - проговорил Люцианос, - ни тебе, ни всем вам. И мне было больно видеть, как синекожие вас забирают. Меня мутило от этого. Но что я мог поделать? Эпсилон отдала приказ. Ты встал на сторону Андрокла и нарушил их. Это ''вы'' нарушили клятвы, данные Караулу и ордосу. Андрокл никогда не понимал всей важности того, чем она здесь занимается. Я предупреждал тебя, что не стоит его слушать, что все на самом деле гораздо сложнее, чем кажется. И теперь мы отправляемся туда, куда тебе дороги нет, хотя мне бы очень хотелось, чтобы все было иначе. Присоединяйся к нам. Еще не так уж и поздно. Как только ты поймешь всю…<br /> <br /> Стригго зарычал, нанося еще один бешеный, смертоносный удар. Люцианос увернулся, и Кархародон позволил инерции увлечь себя вперед, используя набранную скорость, чтобы ударить назад. Клинок со свистом рассек воздух, едва не лишив Люцианоса головы.<br /> <br /> А затем откуда-то слева трижды рявкнул болтер.<br /> <br /> Стригго едва успел поднять клинки, и болты угодили в лезвия. Их взрыв отбросил Кархародона на добрых шесть метров, а левую руку исполосовали мелкие осколки шрапнели.<br /> <br /> Кабаннен перешагнул через труп только что убитого им Гедеона и зашагал прямиком к Стригго. Череп Воющего Грифона превратился в кровавую кашу, и сапоги Кабаннена оставляли на земле темно-красные следы.<br /> <br /> - Кто еще? – пророкотал Железная Рука. – Кто еще выжил при бомбардировке тюрьмы? И как?<br /> <br /> Об его правый наплечник заколотили разрывные пули. Они должны были оставить в керамите глубокие вмятины, уничтожив белый символ ордена Железных Рук, украшавший его – да вот только не оставили.<br /> <br /> Разрывающиеся пули окружали мерцающие искры – собственный грозовой щит Кабаннена с легкостью отразил атаку.<br /> <br /> Желенорукий обернулся, прослеживая траекторию выстрелов – прямо к нему шагал Андрокл, облаченный лишь в скаутский доспех, точно так же, как Гедеон и Стригго, но совершенно не скрывающийся. Это сложно было назвать честным поединком, но Кабаненна сейчас мало волновала справедливость. Важнее всего – исход боя.<br /> <br /> Дуло болтер-«Охотника» Андрокла смотрело прямо в лоб его бывшему Альфе.<br /> <br /> - Предатель, - прошипел могучий десантник. – Изменник.<br /> <br /> - Ни то и ни другое, дубина, - Кабаннен усмехнулся. – Твои умозаключения нуждаются в серьезной корректировке.<br /> <br /> Люцианос увидел, как к ним бегут Пелион и Роен, намереваясь окружить обоих предателей. В этот момент поднялся на ноги и Стригго. Обреченно покачав головой, Люцианос взял Кархародона на прицел и переместился влево, готовый отразить атаку Пелиона.<br /> <br /> Кабаннен взглянул Андроклу в глаза.<br /> <br /> - Ты выжил.<br /> <br /> - Я выжил, - ответил тот. – А вот ты не выживешь.<br /> <br /> Кабаннен покачал головой.<br /> <br /> - Оглянись внимательно. Этот бой совершенно безнадежен. Отступити и не вмешивайся, и я позволю тебе уйти.<br /> <br /> - И я должен поверить слову предателя?<br /> <br /> Кабаннен демонстративно посмотрел по сторонам.<br /> <br /> - Здесь нет никаких предателей, брат. Только двое Адептус Астартес, которые смотрят на вещи чуть шире. Я пытался тебе сказать. И у тебя была возмож…<br /> <br /> Андрокл снова выстрелил, в этот раз целясь ему прямо в лоб. Кабаннен вскинул левую руку, раскрыв ладонь – и болт-снаряды снова разорвались, не причинив никакого вреда, бессильно столкнувшись с грозовым щитом.<br /> <br /> - Не глупи. Тебе не выиграть. Отступай. Возвращайся на Таласу Прайм. Или на Дамарот.<br /> <br /> - Честь требует поединка, Кабаннен. Или ты уже забыл, что такое честь? Мы оба с тобой знаем, что я в состоянии тебя одолеть. Ты и сам видел, что слухи о моем ордене – правда. Некоторые зовут наше основание Проклятым, но это не проклятие. Сыны Антея не знают поражений на твердой земле. И тебе не одолеть меня здесь, несмотря на все твое снаряжение.<br /> <br /> - Ты – плоть, - проворчал Кабаннен. – А плоть слаба.<br /> <br /> Он закинул болтер за плечо, пошевелил металлическими пальцами – обе руки ему заменяли прочные титановые протезы, - и вытащил длинный черный боевой нож.<br /> <br /> - Ты усомнился в моей чести. И вот этого я тебе не прощу. Будем биться врукопашную, один на один.<br /> <br /> Андрокл бережно опустил болтер на землю и достал нож из ножен за спиной.<br /> <br /> Кабаннен усмехнулся, ничуть не сомневающийся в своей победе.<br /> <br /> Они сошлись и закружили друг напротив друга.<br /> <br /> - Что ты делаешь? – позвал Роен по вокс-каналу. – Он же в полном доспехе! Ты же не думаешь, что…<br /> <br /> - Это ему не поможет, Роен. Сам увидишь. Разберись побыстрее с Люцианосом и иди, помоги «Когтю». Эту «Быстрину» надо уничтожить. Время работает не в нашу пользу. Шевелитесь, братья. Шевелитесь.<br /> <br /> Кабаннен подобрался поближе, и боковое зрение Андрокла сузилось. Теперь яростная битва, кипевшая вокруг корабля, казалась чем-то далеким и едва различимым – он все еще слышал ее, но лишь краем уха. Вселенная сжималась и сжималась, пока не осталась лишь та крохотная площадка, где происходил их с Кабанненом поединок.<br /> <br /> Они оба приняли одинаковую стойку, протянув вперед правую руку и приготовившись парировать чужой удар левой.<br /> <br /> Андрокл был гигантом даже по меркам космодесанта. Даже без доспеха он не уступал Кабаннену ростом, а в плечах был почти так же широк, как его противник в полном доспехе. Он обладал выдающейся силой, а его тренировки и боевой опыт были всесторонними.<br /> <br /> И теперь Андрокл полагался на них.<br /> <br /> - Не будем тянуть, - хмыкнул Кабаннен. – А то я на рейс опоздаю.<br /> <br /> Они одновременно нанесли удар.<br /> <br /> В стороны посыпались искры.<br /> <br /> Для одного из них этот бой должен был стать последним.<br /> <br /> <br /> ===55===<br /> <br /> ''- Грамотей!'' – позвал Раут по воксу. ''– Рампа!''<br /> <br /> Каррас оглянулся и увидел, как задний люк корабля раскрывается, как челюсти какого-то морского чудовища.<br /> <br /> Отряды огненных солдат, наступавшие со всех сторон, резко усилили натиск, напирая все больше и все яростнее, и в конечном итоге «Коготь» был вынужден отступить под прикрытие стопок контейнеров, автоматических погрузчиков и остальной техники.<br /> <br /> Вокруг то и дело свистели пули, а нос щекотал резкий запах озона от импульсных выстрелов.<br /> <br /> - Многовато их тут, - проговорил Фосс. – Грамотей, может быть, стоит их всех разом и поджарить, пока они все так близко? Как ты поджарил тех генокрадов на Кьяро.<br /> <br /> Каррас переглянулся с Раутом.<br /> <br /> Генератор поля Геллера явно находился на борту корабля, и, подключенный, отрезал от варпа содержимое трюмов. Находясь в сорока метрах от массивного черного корпуса, Каррас ощущал влияние поля – оно давило на его душу, а его резонанс ослаблял связь его разума с потоком силы имматериума. Здесь этот эффект локализовался куда сильнее, чем в Алел-а-Тараге, и потому был куда мощнее. Эпсилон наверняка настроила генератор на объем и форму корабля, пока готовилась к отлету.<br /> <br /> А значит, ее «образцы» находились сейчас на борту.<br /> <br /> Даже если бы Каррас и сумел вызвать бурю колдовского пламени, как предлагал Имперский Кулак, он не стал бы так рисковать. Никакой ужас из всех, что ему встречались, не мог сравниться с битвой за собственную душу. И эту битву, мрачно напомнил себе Каррас, он бы никогда не выиграл в одиночку – да и, сказать по правде, это была не его победа.<br /> <br /> Пускай он и был первым кодицием ордена Призраком Смерти, и его дар, как считалось, уступал по силе лишь дару Афиона Кордата, но ему совершенно не хотелось больше рисковать собственной душой. Он больше никогда не будет столь опрометчив, и не станет так сильно полагаться на варп, распахивая полностью внутренние врата, выпуская дар в полную силу. <br /> <br /> Раут ясно дал ему понять – если чистота души Карраса снова окажется под угрозой, то Экзорцист его убьет. И поступит совершенно правильно.<br /> <br /> - Мой дар ослаблен, братья, - ответил он. – На этом корабле – генератор поля Геллера. Эпсилон прячется там, надеясь обогнать время. Давайте-ка лишим ее этой надежды.<br /> <br /> - «Быстрина» подстрелит нас сразу же, как только мы попытаемся добраться до рампы, Грамотей, - напомнил Соларион.<br /> <br /> - Значит, вы будете ее отвлекать, - заявил Каррас, - а я должен попасть внутрь.<br /> <br /> - Корабль-то большой, - заметил Фосс. – И т’ау там полно.<br /> <br /> Каррас протянул руку, касаясь рукояти Арквеманна, выглядывающей из-за его правого наплечника. Он не ощущал боевого задора меча, потому что связь между ними обрывалась подавляющим полем, но великолепный клинок все равно был способен сразить любого т’ау, оказавшегося достаточно близко.<br /> <br /> - Я на это надеюсь, - проговорил Каррас. – Мой меч еще не пил ничьей крови.<br /> <br /> - Я разберусь с «Быстриной», Грамотей, - подал голос Зид. – А вы все можете насладиться зрелищем.<br /> <br /> - Идиот белорожий, - проворчал Фосс, - она и так тебе уже крылышки обрезала. Ты только потому и жив до сих пор, что под корабль успел закатиться.<br /> <br /> - Двигатели семьдесят процентов мощности сохранили, обезьяна ты перекачанная, - фыркнул Зид, - этого более чем достаточно.<br /> <br /> - Подходящая высота, - указал Соларион на высокую стопку контейнеров с припасами, торчавшую на краю поля боя. – Я буду там.<br /> <br /> Он наскоро проверил, сколько патронов осталось в обойме винтовки, и закинул ее обратно за плечо.<br /> <br /> - Я пойду с бледнолицым «Быстрину» ловить, - заявил Фосс. – Вдвоем врага злить сподручнее, чем поодиночке.<br /> <br /> - Валяй, колобок, - пожал плечами Зид. – Убийство все равно будет моим.<br /> <br /> - Смотрящий, - позвал Каррас. Раут мрачно уставился на него. – Ладно, идешь со мной. Просто постарайся не подвернуться мне под клинок, когда мы окажемся на борту. У «Быстрины» наверняка усиленная оптика и сенсорные датчики, но дымовыми гранатами воспользуемся все равно. Я рассчитываю, что вы трое отвлечете ее от нас. И не погибните там.<br /> <br /> Фосс выглянул из укрытия. Враги приближались с трех сторон одновременно.<br /> <br /> - Пехота т’ау наступает, собираются зайти с флангов.<br /> <br /> - Давайте-ка покончим с ними, - откликнулся Соларион.<br /> <br /> - Оптику на мультиспектр, - приказал Каррас, и весь «Коготь» движением век переключил линзы шлема на усиленный режим. <br /> <br /> Каррас кивнул Рауту, и они оба выпустили по дымовому заряду из подствольных гранатометов, Соларион и Фосс добавили пару ручных, и все вокруг затянула густая серая завеса.<br /> <br /> Впрочем, для Адептус Астартес окружающий мир по-прежнему был ясным и четким – на смену дневному свету пришли жар, излучение и колебания воздуха.<br /> <br /> - Пошли! – скомандовал Каррас.<br /> <br /> Дюзы прыжкового ранца Зида изрыгнули белое пламя. Мгновение назад он был здесь, с остальным отрядом, секунда – и в воздухе осталось лишь облачко дыма. <br /> <br /> Фосс спокойно вышел из укрытия, и, увидев, как на него широкой шеренгой надвигаются огненные воины, зажал триггер «Инфернуса» и принялся выкашивать ряды врагов очередями крупнокалиберных болт-снарядов.<br /> <br /> Соларион бросился бегом к контейнерам, а Каррас вместе с Раутом поспешил к раме. Та уже опустилась до конца, и наружу, не обращая внимания на дым, выскочил целый отряд т’ау – они так же переключили собственные визоры на тепловой режим.<br /> <br /> Космические десантники побежали прямо им навстречу, болтеры с глушителями почти бесшумно сеяли смерть, уничтожая противников по несколько за раз. И очень скоро двое Караульных, перескочив тела убитых, поднялись по рампе в хвостовой отсек корабля. <br /> <br /> Там обнаружились техники из касты земли – они закрепляли ящики и контейнеры в стойках, вмонтированных в палубу.<br /> <br /> Примагнитив болтер к набедренному креплению, Каррас вытащил из ножен Арквеманн и вместе с Раутом направился вперед. Рядом с ними, могучими воплощениями смерти, облаченными в черную броню, т’ау казались детьми. От их поступи палуба содрогнулась.<br /> <br /> Техники обернулись слишком поздно. Арквеманн сверкнул в свете ламп, и стены и палубу забрызгало синей кровью.<br /> <br /> Из грузового отсека Каррас и Раут выбрались в широкий центральный коридор. Слева и справа обнаружились двери, но в большинстве своем они были слишком маленькими, чтобы через них мог протиснуться космодесантник. А впереди виднелась лестница, ведущая на верхнюю палубу – там находился еще один отсек, просторный и сплошь заставленный рядами криогенных капсул. Крайние ряды составляли капсулы побольше, закрепленные у стен вертикально. И все они были запечатаны и прикрыты. <br /> <br /> «В капсулах на полу – гибриды», - догадался Каррас. – «А у стен – чистокровные».<br /> <br /> Вокруг капсул сновали рабочие из касты земли, придирчиво проверяя показатели на каждой из них. А у дальней стены стояла высокая, худосочная женщина – рядом с ней виднелось некое устройство около двух третей человеческого роста в высоту. Эта машина, имевшая странную, отталкивающую форму и излучавшая сверхъестественную энергию, явно имела имперское происхождение, и на корабле т’ау, в окружении их механизмов и работников, смотрелась чужеродно. От одного взгляда на нее у Карраса по коже побежали мурашки. Где-то в голове, прямо за глазами, разлилась острая боль.<br /> <br /> ''Вот он, генератор поля Геллера с ее корабля.''<br /> <br /> Почувствовав чужой взгляд, женщина обернулась. Шелковистые черные волосы, обрамлявшие ее худое бледное лицо, поблескивали в свете ламп.<br /> <br /> - Что бы вы не собирались делать, Караульные, - проговорила она, кладя ладонь поверх машины, - не повредите это. А то сами знаете, что будет.<br /> <br /> Каррас зашагал к ней, убирая за спину Арквеманн, и перепуганные техники разбежались в стороны, убираясь с его пути. Раут остался стоять, держа наготове болтер и наблюдая за техниками сквозь алые линзы шлема, готовый пристрелить любого, кто шевельнется.<br /> <br /> - Мы уходим, - заявил Каррас Эпсилон, и та улыбнулась, но в ее улыбке не было ни грамма тепла. Инквизитор была прекрасна – по меркам смертных мужчин, воспринимающих подобные вещи. Каррас не мог прочитать ее ауру из-за поля Геллера, но ему это и не требовалось – достаточно было взглянуть на ее ледяные, безжалостные черты.<br /> <br /> «Вот уж истинное порождение Инквизиции», - подумалось Каррасу. – «Она такая же, как Сигма. Все средства хороши, а честь пусть катится в бездну».<br /> <br /> Он снял шлем, но женщину ничуть не испугало мрачное выражение его бесцветного лица. <br /> <br /> - Идем со мной, Караульный, - просто сказала она. – Идем со мной на территорию т’ау, в давно заброшенные места, и я покажу тебе, ради чего все это делалось. И если ты и тогда сочтешь меня виновной, то можешь казнить на месте. Но сейчас я говорю тебе – как только ты увидишь это собственными глазами, как только ты поймешь, любая цена покажется ничтожной, и все, что я сделала, покажется тебе правильным.<br /> <br /> - Аль-Рашак? – уточнил Каррас.<br /> <br /> - Аль-Рашак, - кивнула она. – Варп-аномалия, не похожая ни на иную другую, забытая в прошлом. Ее считают всего лишь легендой, но она существует на самом деле. И с ее помощью можно стереть ошибки прошлого. Императора можно спасти от вечных страданий на Золотом троне. Человечество сможет править вселенной. Наша бесконечная война наконец-то окончится.<br /> <br /> - Ты ходишь по краю ереси, женщина, - рыкнул Раут.<br /> <br /> - Я – инквизитор, - огрызнулась та. – ''Я'' решаю, что считать ересью.<br /> <br /> - Ты свихнулась, - покачал головой Каррас. – А у меня есть приказ. Я должен тебя вернуть. Ты перешла всякие границы.<br /> <br /> - Я не могу вернуться. Не сейчас. Я заставила т’ау делать именно то, что требовалось. Здесь, на Тихонисе, я помогла «Черному семени» продвинуться дальше, чем любой другой в Убежище-пятьдесят два смог бы представить. Омикрон бы приказал вам помочь мне, если бы только…<br /> <br /> - Омикрон?<br /> <br /> Эпсилон рассмеялась.<br /> <br /> - Вы даже не знаете, на кого работаете. А ты думал, это Сигма сидит на самом верху?<br /> <br /> - Мне все равно, где он сидит, - ответил Каррас, и, подойдя к женщине, ухватил ее за плечо. – Хватит разговоров! – прорычал он, наклоняясь к ней, и его пугающее лицо оказалось прямо напротив ее собственного. – Ты идешь с нами. Твои дела здесь закончены.<br /> <br /> Глаза Эпсилон гневно свернули. Она взмахнула рукой, метя ему в лицо – невероятно быстро. Нейральная аугментация превращала ее саму в оружие.<br /> <br /> Но она не была космодесантником.<br /> <br /> Каррас поймал ее за запястье – она не успела совсем чуть-чуть, - и повернулся, взглянув на ее пальцы. На одном из них обнаружилось кольцо, из которого торчал шип. А на самом его кончике блестела черная капля яда.<br /> <br /> - Для того, чтобы убить десантника, сгодится не всякий яд, - угрожающе прорычал Каррас. – Но у тебя, как я вижу, нашлась подобная штука?<br /> <br /> Он поразмыслил, не сломать ли ей руку, но потом просто стиснул ее покрепче, пока Эпсилон не зашипела сквозь зубы от боли.<br /> <br /> - Смотрящий! Убей из всех! – велел Каррас.<br /> <br /> Раут быстро и методично расстрелял техников, уложив каждого из них метким выстрелом в голову. Каррас направился вперед, увлекая Эпсилон за собой.<br /> <br /> Она бессильно поволоклась за ним, и в этот момент ее рука нащупала маленький высокомощный плазменный пистолет. Она резким движением прижала его дуло к голове Карраса – несмотря на весь свой рост, она с трудом дотянулась до него.<br /> <br /> И тут что-то тихо, отрывисто хлопнуло.<br /> <br /> И руку Эпсилон свела резкая и чудовищно сильная боль.<br /> <br /> Раут выбил оружие из ее пальцев выстрелом болтера. Ей повезло – сами пальцы он ей все-таки оставил.<br /> <br /> Дуло его болтера-«Охотника» продолжало смотреть прямо на нее.<br /> <br /> - В следующий раз, женщина, - предупредил Раут, - я отстрелю тебе руку.<br /> <br /> Каррас заставил ее развернуться, и его алые глаза сверкнули – но, сдержав свою ярость, он принял иное решение.<br /> <br /> - Поспи-ка ты немного, - велел он и ударил Эпсилон в челюсть с достаточной силой, чтобы та лишилась сознания. Перекинув ее безвольное тело через плечо, Каррас направился дальше.<br /> <br /> - Так будет проще, - сказал он Рауту, проходя мимо.<br /> <br /> - Грамотей, - позвал тот, не отрывая взгляда от генератора поля Геллера.<br /> <br /> - Говори, - откликнулся Каррас, останавливаясь.<br /> <br /> - Я не составлю его в рабочем состоянии в руках у т’ау.<br /> <br /> Каррас оглянулся на генератор и снова перевел взгляд на Экзорциста.<br /> <br /> - Это единственное, что подавляет тиранидский зов. И если мы уничтожим генератор, то обречем на смерть все живое на этой планете, Смотрящий. Мятежные племена помогали нам с самого начала, и я не собираюсь…<br /> <br /> Болтер Раута рявкнул. Разрывные снаряды угодили в генератор, пробив в металлической оболочке крупные дыры и превращая его в дымящийся кусок хлама. Волны психического света еще потанцевали вокруг сломанного устройства, а затем сгинули вовсе.<br /> <br /> - Ради святой Терры! – охнул Каррас. <br /> <br /> На лице Раута не дрогнул ни один мускул.<br /> <br /> - Ты только что погубил целую планету!<br /> <br /> - Я никого не погубил, - спокойно ответил Раут. – Отдай мне все взрывоопасные боеприпасы, которые у тебя остались.<br /> <br /> На секунду воцарилось хмурое молчание. А затем Каррас отстегнул ремень снаряжения и передал его Экзорцисту.<br /> <br /> Тот забрал взрывчатку и направился обратно в отсек.<br /> <br /> - Уноси отсюда Эпсилон и оставь этих чудовищ мне. Они не успеют дозваться разума улья. <br /> <br /> Каррас поудобнее пристроил инквизитора на плечо и зашагал вниз по рампе.<br /> <br /> Поле Геллера отключилось, и он снова начал ощущать вокруг себя энергию варпа – та билась в его внутренние врата, не имея сил пробиться наружу до тех пор, пока он сам не растворит их. И душа Арквеманна снова чувствовалась рядом, жаждущая чужой крови – аура клинка переплеталась с собственной аурой Карраса.<br /> <br /> Он ощущал и своих боевых братьев – их психические сигнатуры сияли и переливались, горя азартом битвы.<br /> <br /> Было здесь и что-то еще, заглушавшее все остальное – эфемерное присутствие чего-то большого и могучего. Каррас не мог толком ни уловить его, ни понять природу или местонахождение – оно как будто было везде и нигде одновременно.<br /> Крупная и сильная, эта сущность отражала любые попытки его разума дотянуться до нее.<br /> <br /> Одно Каррас знал наверняка – она была куда сильнее, чем он сам.<br /> <br /> И его не оставляло предчувствие, ледяным комком ворочавшееся внутри, что «Коготь» наконец-то настиг Эпсилон только для того, чтобы ее отобрали.<br /> <br /> <br /> ===56===<br /> <br /> Зид прыгнул – вспыхнувшие двигатели ранца подняли его в воздух ровно в тот момент, когда граната, брошенная т’ау, взорвалась. Она бы лишила его ноги, может быть, даже двух – он успел убраться подальше, но для этого пришлось выскочить из укрытия, оказываясь прямо перед глазами у противников.<br /> <br /> Вслед ему с земли начали стрелять, и Зид, отключив двигатели, камнем рухнул вниз, прямо посреди вражеского отряда, пытавшегося достать его. Пули и импульсные заряды трещали и шипели, ударяя в его керамитовые наголенники.<br /> <br /> Он приземлился прямо на голову одному из т’ау, сминая его кости в кашу, рассек сверкающими когтями остальных и снова унесся прочь, вовремя метнувшись под фюзеляж корабля, скрываясь от новой волны огня.<br /> <br /> И, выскочив с другой стороны, оказался прямо перед носом у огромной «Быстрины».<br /> <br /> Искусственный интеллект ее сенсорных систем мигом засек Гвардейца Ворона, и Ледяная Волна развернул боескафандр, чтобы уничтожить его – смертоносный замах ионного акселератора оказался таким быстрым, что его почти невозможно было разглядеть.<br /> <br /> Зиду ничего не оставалось, как взлететь вверх, и он тяжело врезался в крыло корабля, повредив ранец. Двигатели отключились, не реагируя на команды, и Зид рухнул на землю. На ретинальном дисплее заплясали алые руны. Адреналин в его крови подскочил, и оба сердца заколотились.<br /> <br /> С трудом поднявшись на четвереньки, Зид помотал головой, унимая звон в ушах, и поднял глаза на «Быстрину».<br /> <br /> Широкое дуло основной пушки боескафандра уже засияло, накапливая заряд частиц перед тем, как выпустить залп.<br /> <br /> «Нет, только не так», - мысленно одернул себя Зид. – «Не на коленях, космодесантник!»<br /> <br /> Приподнявшись, чтобы встретить противника лицом к лицу, он активировал и швырнул громовую ЭМИ-гранату – последний удар перед тем, как сгинуть навеки.<br /> <br /> Та взорвалась ровно в тот миг, когда Ледяная Волна собрался выстрелить.<br /> <br /> Сияние угасло. Оружие замкнуло.<br /> <br /> Граната угодила в самую середину, взрыв прогремел над кабиной «Быстрины» - ее мощности не хватило, чтобы обесточить весь боескафандр, но оказалось достаточно, чтобы пробить щит и повредить несколько подсистем.<br /> <br /> Вокруг «Быстрины» замерцал сияющий ореол – защитное поле отключалось и подключалось снова, пока искусственный интеллект систем управления щитами боролся с электромагнитными помехами.<br /> <br /> Системы управления движениями не пострадали, и «Быстрина» шагнула вперед – злость и жажда убийства захлестнули Ледяную Волну с новой силой. <br /> <br /> Едва трехпалая нога боескафадра успела коснуться скалобетона, как ее снова окутало сияние – в генератор защитного поля на левой руке «Быстрины» ударили лучи сдвоенной лаз-пушки, и тот взорвался. Пылающие обломки посыпались на землю, и «Быстрина», содрогнувшись, припала на металлическое колено.<br /> <br /> Зид обернулся, высматривая, откуда стреляли. С юга к полю боя спешил Хирон, и не он один – следом за ним шагал космический десантник в знакомой терминаторской броне, в сопровождении пятерых собратьев.<br /> <br /> Отделение «Скимитар» уцелело.<br /> <br /> - Их шас’о наконец-то показался! – прогрохотал по воксу Яннис Броден. – И эта ошибка станет его смертным приговором!<br /> <br /> Именно этого момента Черный Храмовник и дожидался - уверенный, что Ледяная Волна не появится до самой последней минуты, он приказал своей истребительной команде прятаться под завалами, чтобы т’ау полагали их мертвыми. Пусть синекожие обольщаются ложными надеждами до нужного момента – критического момента, когда командор огненной касты больше не сможет прятаться, когда корабль появится на посадочной площадке.<br /> <br /> И лишь когда этот момент настанет, вся мощь Караула Смерти обрушится на них, и праведная резня лишит т’ау их нечестивых жизней.<br /> <br /> Броден использовал остальных, чтобы те отвлекали синекожих и оттягивали их прочь. «Коготь», «Сабля» и отряды-«Копья» должны были истощать силы т’ау до тех пор, пока «Скимитар» не будет готов забрать награду.<br /> <br /> <br /> Теперь, когда щит «Быстрины» вышел из строя, а впереди показались новые противники, Ледяной Волне пришлось смириться с мыслью, что он может и не пережить этой битвы. При мысли об этом он приказал системе жизнеобеспечения пилота вколоть нейроусилители в его тело. <br /> <br /> Те мощной волной ударили по нервам, и спустя две секунды командор ощутил себя на взводе. Восприятие обострилось до предела.<br /> <br /> Как скоро прибудут на помощь «Акулы-бритвы»?<br /> <br /> До их появления оставалась одна минута.<br /> <br /> Он увидел, как космодесантник с когтями перекатился под корабль и скрылся из виду. Последовать за ним командор не мог – под кораблем «Быстрина» не пролезла бы. Значит, нужно ловить десантника с другой стороны…<br /> <br /> С юга в левую руку боескафандра снова угодил выстрел.<br /> <br /> Активировав прыжковые двигатели, «Быстрина» одним невидимым движением ушла прочь от опасности, перемахнув через корабль, скрываясь за его бронированной тушей от штурмовой и лаз-пушки.<br /> <br /> Приземлившись, командор отдал приказ огненным солдатам уничтожить нападавших, приближавшихся с юга. Т’ау рассредоточились по укрытиям и открыли огонь.<br /> <br /> Основная масса выстрелов пришлась по Хирону и Бродену, самым крупным мишеням. Те оба пошатнулись, - на дисплеях у них вспыхнули алые руны, а системы охлаждения и защиты брони заработали на износ, - но останавливаться не стали, продолжая пробиваться вперед. Грозовой щит Бродена отразил большую часть жара и кинетической энергии, но его ресурсы подходили к концу. Крепкая броня Хирона перенесла основной удар, но и ее возможности были не бесконечны. Ее покрывали такие вмятины и трещины, что кое-где сквозь них показался титановый каркас.<br /> <br /> Сандстрем из Палачей, получив тяжелый удар, припал на одно колено – сквозь дыру в панцире виднелась обугленная плоть, прямо над животом. Захрипев от боли, Сандстрем поднял фраг-пушку, выцеливая отряд т’ау слева впереди. <br /> <br /> Оружие рявкнуло, выпуская тяжелый снаряд по широкой дуге. Тот угодил в укрытие к огненным солдатам и взорвался. Осколками смертельно ранило половину бойцов, разлетелись брызги синей крови. Трое погибли практически сразу, остальные жалобно закричали, но у их товарищей не было времени помогать – атака «Скимитара» была слишком мощной.<br /> <br /> - Вперед, Караульные Смерти! – ревел Броден. – Император смотрит на нас! Убьем ксеносов во имя Его!<br /> <br /> Зид добрался до укрытия по правому борту корабля и рухнул рядом с Фоссом.<br /> <br /> - Эта проклятая «Быстрина» меня чуть не достала, - прорычал он. – Если бы этот старый мусорный ящик не подстрелил ее…<br /> <br /> - Я смотрю, придется нашему ворону пешком походить, - откликнулся Фосс, кивнув на поврежденный прыжковый ранец Зида.<br /> <br /> - Да я все равно не стану таким же медленным и неуклюжим, как ты, грокс. И потом, я перенаправляю энергию, и турбины через несколько секунд восстановятся до сорока процентов. И как только они дозреют, я еще раз попытаюсь достать до этого ублюдочного боескафандра.<br /> <br /> - Ты дальше собственного носа ничего не видишь. Я уже положил в три раза больше врагов, чем ты.<br /> <br /> Гвардеец Ворона рассмеялся.<br /> <br /> - Если я одолею «Быстрину», ты проиграл, и неважно, какой там был счет.<br /> <br /> Примагнитив молниевые когти к набедренным креплениям, Зид вытащил болт-пистолет и принялся расстреливать синекожих пехотинцев, норовивших зайти с правого фланга.<br /> <br /> - Да откуда они все лезут, а? – спросил Фосс вслух. – Как муравьи!<br /> <br /> - Вот и дави их, как муравьев, - пророкотал знакомый голос по воксу.<br /> <br /> - Вовремя ты показался, железка ходячая, - хохотнул Зид. – Ты, я смотрю, еще и заблудившихся по пути подобрал. Постарайтесь загнать «Быстрину» в угол, чтобы я смог подобраться к ней поближе.<br /> <br /> - Здесь я отдаю приказы, Гвардеец Ворона, - огрызнулся Броден.<br /> <br /> - Ты на связь не выходил, Храмовник, - ответил ему Фосс, - Теперь снова командует Архангел.<br /> <br /> - Больше нет, - отрезал Броден. – Эта женщина еще жива?<br /> <br /> - На пять часов от тебя, Скимитар, - сообщила та по воксу. – Триста метров, приближаемся.<br /> <br /> - Почему ты оставила центр управления? Тебе было приказано…<br /> <br /> - Мы полагали, что ты погиб, Скимитар. Приняли тактическое решение. Нет времени тебе все объяснять. Посмотрите на запад. На девять часов, вверх.<br /> <br /> Фосс с Зидом обернулись, поднимая глаза. К полю боя с ревом неслись шесть гладких кораблей.<br /> <br /> «Акулы-бритвы» из На’тола.<br /> <br /> На глазах у космодесантников к эскадрилье присоединились еще два истребителя – те «Акулы-бритвы», что находились в режиме ожидания с самого начала штурма, держась на расстоянии. Теперь, когда подошли подкрепления, обе «Акулы» вернулись в бой. <br /> <br /> За спиной у Зида и Фосса загудели двигатели готовящегося к отлету корабля, и скалобетон у них под ногами завибрировал.<br /> <br /> - Хирон! – спешно позвал Фосс. – Стреляй по левым двигателям! Твои лаз-пушки – единственное, чем мы можем сбить корабль!<br /> <br /> - Давай! – приказал Броден.<br /> <br /> «Акулы-бритвы» начали снижаться, сбрасывая скорость, уже взяв на прицел дредноут, а вместе с ним и отделение «Скимитар» - все они, как и Копли, и отряд «Копье-один», находились на открытом пространстве, и это делало их легкими мишенями.<br /> <br /> Пушки Хирона сверкнули. Лучи поразили двигатель в самую середину, но его броня оказалась слишком прочной. Она раскалилась добела, но двигатель продолжал беспрепятственно набирать силу. Перезарядив пушку, Хирон выстрелил еще раз.<br /> - Продолжай стрелять, - велел ему Броден.<br /> <br /> До того, как «Акулы-бритвы» обрушат на них лавину огня, оставались считанные секунды, и бежать было некуда. Все подходящие укрытия располагалась слишком далеко.<br /> <br /> - ''Курсивное начертание''Идем на перехват воздушных целей, - раздался голос по основному вокс-каналу.<br /> <br /> С восточной стороны показались три черных корабля, идущие на полной мощности, и их орудия были готовы к бою. Эскадрилья неслась прямо наперерез «Акулам», отчаянно обмениваясь с ними огнем.<br /> <br /> Ведущая «Акула-бритва» разлетелась на куски. Оставшаяся часть корпуса, теряя обломки металла и укрепленной керамики, штопором полетела вниз и врезалась в здание склада на восточном краю посадочного поля. Прогремел взрыв.<br /> <br /> Основная масса вражеских самонаводящихся ракет угодила в кабины «Жнецов-Один» и «-Два», и за секунду до взрыва Венций и Грака, понимая, что смерти не избежать, направили корабли навстречу друг другу. <br /> <br /> «Жнец-Два» совсем чуть-чуть не достал до «Акулы-бритвы», держащейся в хвосте эскадрильи, а «Жнец-Один» в последний момент успел задрать правое крыло, и оно пропахало брюхо той самой «Акуле», которая его подстрелила.<br /> <br /> И все три подбитых корабля рухнули на землю.<br /> <br /> «Черный орел», самый большой и мощный из трех, поймал мощный залп орудийного огня, но дополнительная броня «Громового ястреба» спасла его от гибели.<br /> <br /> Или, по крайней мере, так показалось сначала.<br /> <br /> «Ястреб» прошел между двумя истребителями т’ау, и их хвостовые ионные орудия успели взять штурмовой корабль на прицел и выпустить сдвоенный поток сияющих снарядов.<br /> <br /> Броня «Черного орла» устояла, но спинальный двигатель оказался уничтожен. Он вспыхнул, повалил черный дым, и «Орел» с трудом удержался в воздухе на уцелевшей турбине. Несколько охлаждающих труб были повреждены еще при первом обстреле, и температура двигателя постепенно поднялась до критической отметки. Турбина заскрежетала, начала запинаться, а затем тоже задымилась.<br /> <br /> Тарвал, пилот «Орла», понимал, что его корабль долго не протянет. Он стиснул штурвал, с трудом сумев развернуть «Орел» на север. Оставляя черный дымовой след, теряя отваливающиеся детали, «Громовой ястреб» направился к тому большому кораблю т’ау, стоявшему на земле.<br /> <br /> - Давай-ка изменим ситуацию напоследок, - сказал Тарвал «Орлу».<br /> <br /> И, падая, тот влетел прямиков в левый двигатель корабля.<br /> <br /> Взрывы загрохотали один за другим, дым и пламя повалили во все стороны, и от мощного толчка корабль повернулся на антигравитационной подвеске. Опущенная задняя рампа прочертила по скалобетону черную дугу, высыпая сноп искр.<br /> <br /> Копли видела, как храбро поступили пилоты ордоса – они спасли тех, кто находился на земле, от налета «Акул-бритв», - и не находила слов, глубоко тронутая их героическим самопожертвованием. <br /> <br /> Теперь, когда все имперские самолеты оказались уничтожены, поддержки с воздуха ждать было неоткуда. Пилоты отдали все, что у них было, и погибли с честью, служа образцом воинского духа.<br /> <br /> Уцелевшие «Акулы-бритвы» уже заходили на новый вираж, и у Копли и ее элизийцев шансов не оставалось.<br /> <br /> Может быть, конечно, дым от обломков упавшего корабля сможет прикрыть их хоть немного. Если только они сумеют добраться…<br /> <br /> - Бегом! – рявкнула Копли.<br /> <br /> Истребители т’ау двигались чертовски быстро. Пули застучали по земле – противник целился в основном по космическому десанту, стоявшему впереди. Но про Копли и ее отряд не забыли, и смерть казалась неизбежной. До обломков было еще слишком далеко, а вражеский огонь лишь усиливался.<br /> <br /> Хирону и Бродену досталось больше всех, пули стучали по их броне, как проливной дождь. Прочная броня и переливающееся поле грозового щита выдержали обстрел, поглотив и рассеяв основную часть урона. От каждого попадания вражеских орудий с корпуса и плеч Хирона сыпались пылающие осколки брони – следующий обстрел угрожал стать для него последним. <br /> <br /> Две «Акулы» выпустили по паре самонаводящихся ракет, и их системы управления настроились прямо на Плакальщика.<br /> <br /> Но пока ракеты приближались, Броден успел встать перед дредноутом, заслоняя им путь.<br /> <br /> Он открыл огонь из штурмовой пушки, сбив две ракеты в воздухе. Яркое пламя взрывов вспыхнуло в каких-то тридцати метрах от него.<br /> <br /> Оставшиеся две ракеты поразили цель.<br /> <br /> Броден устоял.<br /> <br /> Снаряды угодили в самый центр его терминаторского доспеха, в массивный нагрудник.<br /> <br /> Каким бы прочим ни был тактический доспех дредноута, Черный Храмовник наверняка бы погиб на месте, не прикрой его грозовой щит. Барьер принял на себя всю мощь обеих ракет, отразив ее – а затем, не выдержав, погас.<br /> <br /> Бродену повезло – третья ракета убила бы его.<br /> <br /> Отряд Копли бросился на землю.<br /> <br /> Пули застучали по скалобетону вокруг них, а затем боевые истребители пронеслись на бреющем полете так низко, что от их выхлопа Копли едва не подбросило в воздух – и ушли вверх.<br /> <br /> Броден к тому времени уже оправился от попаданий, и, развернувшись, открыл яростный огонь по истребителю, шедшему последним. Но тот летел слишком быстро, и очень скоро оказался вне пределов досягаемости.<br /> <br /> - Доберитесь до того корабля т’ау! – приказал Храмовник остальным членам «Скимитара» и отряду «Копье-Три». – Живо! Пока они не развернулись!<br /> <br /> У Копли болело все тело. Шевелиться удавалось с трудом. Болезнь уже почти одолела ее.<br /> <br /> «Сражайся!» - приказала себе самой майор. – «Поднимайся - и вперед!».<br /> <br /> Зарычав сквозь сжатые зубы, она с трудом поднялась на колени, а затем и в полный рост. Перехватив поудобнее скорострельное лаз-ружье, Копли обернулась к остальным:<br /> <br /> - Поднимайтесь все! Мы уже почти на месте.<br /> <br /> Но поднялся только Трискель. Прочие семеро остались лежать.<br /> <br /> Копли уставилась на них, переводя взгляд с одного неподвижного тела на другое. Она разглядела запекшиеся обрубки оторванных конечностей, глубокие дыры, пробитые в дымящихся телах…<br /> <br /> ''Нет.''<br /> <br /> Трискель встал перед ней, и Коли подняла глаза, мокрые от слез.<br /> <br /> - Нет… - едва слышно прошептала она.<br /> <br /> - Погибли, как воины, мэм, - ответил капрал, стараясь не выдавать бурлящие внутри эмоции. – Они заслужили этот покой. И будут ждать нас, когда мы закончим дела здесь. <br /> <br /> Под глазами у Трискеля залегли глубокие тени, а кожа пожелтела. Ему и самому оставалось недолго.<br /> <br /> Они повернулись, вместе глядя на корабль т’ау. Рядом пылал могучий металлический остов «Черного орла» - его нос воткнулся кораблю в бок, и левый двигатель был полностью уничтожен.<br /> <br /> А рев остальных был по-прежнему слышен. И становился все громче.<br /> <br /> Солдаты-т’ау, залегшие в укрытиях, в этот момент отстреливались от массивных противников в черном.<br /> <br /> ''Отделение «Коготь»!''<br /> <br /> «Быстрина» Ледяной Волны уже снова торчала на спине корабля, дожидаясь подходящего момента, чтобы открыть огонь по истребительной команде Карраса.<br /> <br /> - Тарвал подарил нам еще несколько минут, - сказала Копли и закашлялась. Дышать стало сложнее.<br /> <br /> - Именно так, - кивнул Трискель.<br /> <br /> - Цель операции по-прежнему на борту корабля, капрал. Что, если мы присоединимся к остальным спецотрядам и…<br /> <br /> …и что? Даже если они поймают Эпсилон, ее уже никак не вывезти с Тихониса. «Черный орел» уничтожен, звено «Жнецов» тоже. Т’ау полностью контролировали воздушное пространство. И до Эпсилон уже никак не добраться.<br /> <br /> ''И все-таки…''<br /> <br /> Копли посмотрела на Трискеля и устало, едва заметно улыбнулась.<br /> <br /> - Знаешь, капрал, мне кажется, я просто хочу узнать, как эта сучка вообще выглядит.<br /> <br /> Хирон и отделение «Скимитар» уже снова направились к кораблю, торопясь добраться до укрытия прежде, чем оставшиеся вражеские истребители снова окажется у них над головами.<br /> <br /> Копли и Трискель бросились вперед.<br /> <br /> Они были уже совсем рядом с обломками «Громового ястреба», когда т’ау открыли встречный огонь из импульсных и плазменных орудий, когда «Быстрина» командора шагнула к краю правого крыла корабля, взяла дредноут на прицел и обрушила на него все свою бескрайнюю ярость.<br /> <br /> <br /> ===57===<br /> <br /> Восприятие космических десантников отличалось от восприятия смертных.<br /> <br /> Для Адептус Астартес мир был более четким, более живым и более ярким во всех смыслах. Обычный человек оказался бы потрясен и оглушен, начни он воспринимать мир так ярко.<br /> <br /> Несколько на то, что все внимание Андрокла было полностью сосредоточено на смертельном поединке на ножах с Кором Кабаненном, краем сознания он замечал и воспринимал всю кипящую вокруг битву.<br /> <br /> Он услышал, как ревут приближающиеся «Акулы-бритвы». Он уловил яркие вспышки, когда истребители т’ау схлестнулись в воздухе с имперскими самолетами.<br /> <br /> Их с Кабанненом едва не задело взрывом, когда подбитый «Громовой ястреб» врезался в корабль ксеносов.<br /> <br /> Они ненадолго прервали поединок, отступив прочь от жара пламени и сыплющихся обломков раскаленного металла. Удар и взрыв заставили корабль т’ау развернуться на добрых девяносто градусов. <br /> <br /> Андрокл заметил, как двигатель погас и начал остывать.<br /> <br /> «Минус один», - подумал он. – «Это их задержит, пусть и ненадолго».<br /> <br /> Он отследил движения массивного боескафандра, когда та с грохотом взгромоздилась на корабль, и на мгновение Сыну Антея показалось, что смертоносная машина сейчас направит ионное орудие на них с Кабанненом и поджарит обоих. Но Ледяная Волна, похоже, решил не вмешиваться в их бой.<br /> <br /> Взгляд шас'о был устремлен на других врагов.<br /> <br /> И потому поединок продолжился – преисполненный ненависти поток колющих и режущих ударов, ускользаний и парирований.<br /> <br /> На левой руке Андрокла уже зияли два глубоких пореза, и еще один украшал правое плечо. Его орган Ларрамана, имплантированный столетие назад, когда Андрокл был еще простым неофитом, уже остановил кровотечение. Целительные клетки накопились во всех трех ранах, образуя плотную рубцовую ткань.<br /> <br /> Не так-то легко было убить Адептус Астартес простым ножом.<br /> <br /> Кабаннен тоже не избежал ранений – в какой-то момент Андроклу удалось ухватить его и удерживать достаточно долго, чтобы дотянуться до грозового щита и вырвать его из крепления. <br /> <br /> Именно тогда он и получил тот порез на плече – Кабаннен резким и мощным ударом рассек его, снова отходя поближе, но рана того стоила – Андрокл лишил этого бесчестного ублюдка защитного поля.<br /> <br /> Не отрывая взглядов, они снова закружили друг на против друга.<br /> <br /> - Ты славно дерешься, брат, - сказал Кабаннен. – Но счет не в твою пользу. Ты и сам это знаешь.<br /> <br /> - Размечтался, - хмыкнул Андрокл. – Я по-прежнему свеж, как и в начале боя, предатель. Ты переоцениваешь свои преимущества. Если бы тебе по зубам было меня победить, я бы уже был мертв. А времени у тебя остается все меньше.<br /> <br /> - Ваше нападение на Курдизу провалилось, недоумок. Воздушное пространство вы проиграли. Ваша армия сокращается. В моем распоряжении все время мира.<br /> <br /> В этот момент в глазах Кабаннена промелькнуло что-то, что заставило Андрокла насторожиться. Его рефлексы сработали быстрее разума, и он обернулся – но было уже поздно.<br /> <br /> Позади оказался Люцианос – слишком близко, почти нос к носу с Андроклом. Наклонившись, он ухватил Сына Антея поперек груди и приподнял над землей.<br /> <br /> Андрокл зарычал – крепкая хватка предателя выдавила весь воздух из его легких. Опустив взгляд, Андрокл с изумлением увидел в глазах Люцианоса печаль.<br /> <br /> А затем ему в спину глубоко вонзился нож Кабаннена – прямо между позвонками, рассекая нервы.<br /> <br /> Парализованный, Андрокл понял, что это конец. Ему оставалось только наблюдать, и он увидел, как глаза Люцианоса наполнились слезами, как его губы шевельнулись.<br /> <br /> - Прости меня, брат.<br /> <br /> Кабаннен выдрал нож и вонзил снова – на этот раз под сросшиеся ребра, в дополнительное сердце.<br /> <br /> Боли не было. Андрокл наблюдал за собственным убийством как простой зритель, отрезанный от всяких ощущений, лишенный возможности помешать.<br /> <br /> По щекам Люцианоса потекли слезы. Нож Кабаннена вонзился снова, рассекая основное сердце Андрокла и обрывая тем самым жизнь десантника, героя и чемпиона в глазах его собратьев по ордену, избранного Караулом Смерти, образца чести и чистоты.<br /> <br /> Он заслуживал куда лучшей смерти, но судьбе и вселенной не было дела до того, что заслуживают люди.<br /> <br /> Кабаннен вытащил нож и отступил на шаг назад. С лезвия капала кровь.<br /> <br /> - Бросай его, - велел Железнорукий Люцианосу.<br /> <br /> Тот бережное опустил тело на землю и выпрямился, глядя на убитого, не скрывая глубокой печали и стыда за содеянное.<br /> <br /> - Возможно, он был прав, - проговорил Кабаннен.<br /> <br /> - Что? – Люцианос поднял голову, недоуменно нахмурившись.<br /> <br /> - Я пытался убить его с самого начала. Это должно было быть просто. Но просто не вышло, - Кабаннен указал подбородком на остывающий труп. – Я не мог его одолеть, пока его ноги касались твердой земли. Если бы ты его не приподнял, брат… Впрочем, этого мы уже никогда не узнаем наверняка.<br /> <br /> Люцианос помрачнел и отвернулся.<br /> <br /> - Иногда, брат, мне кажется, что я тебя ненавижу.<br /> <br /> Кабаннен убрал оружие в ножны и приглашающе махнул рукой в сторону корабля т’ау.<br /> <br /> Что-то тонко свистнуло в воздухе.<br /> <br /> И череп Люцианоса разорвало на части.<br /> <br /> Обезглавленное тело рухнуло на колени и склонилось вперед, из обрубка шеи хлестала темная кровь.<br /> <br /> Кабаннен развернулся, но рядом никого не оказалось.<br /> <br /> ''Коготь-Три. Тот Ультрадесантник!''<br /> <br /> Поговаривали, что Соларион не зал себе равных в обращении со снайперской винтовкой. Он мог быть где угодно. Кабаннену требовалось отыскать укрытие.<br /> <br /> Но прежде, чем он успел пошевелиться, что-то мелькнуло совсем рядом, и Кабаннен рефлекторно поднял механическую руку, закрывая лицо. <br /> <br /> Раздалось жужжание, затем треск – и рука разлетелась на сотню металлических осколков. Они вонзились в щеки и лоб Кабаннена, и тот помотал головой, отгоняя боль, и осмотрел себя.<br /> <br /> ''Проклятый трусливый снайпер!''<br /> <br /> А затем он поднял глаза – и увидел брата Стригго, несущегося на него как бык-ринокс. Кабаннен бросился за болтером, лежащим на земле, и, подхватив его, прицелился по Кархародону.<br /> <br /> В триста двадцати метрах от него винтовка Ультрадесантника хлопнула еще раз, и болтер вылетел из руки Кабаннена и откатился прочь, слишком далеко.<br /> <br /> Стригго был уже совсем рядом, и Кабаннен увидел острозубый оскал на его уродливом, болезненно-бледном лице, мало похожем на человеческое.<br /> <br /> Взглянув в его черные глаза, Кабаннен увидел смерть.<br /> <br /> Стригго станет его смертью. Железнорукий попытался отогнать эту мысль прочь, но та никак не желала уходить.<br /> <br /> ''Какая ирония…''<br /> <br /> Из всей истребительной команды именно Стригго больше всего нравился Кабаненну.<br /> <br /> ''Ну так иди же сюда, Кархародон. Но не жди, что будет легко.''<br /> <br /> Кабаннен снова вытащил нож.<br /> <br /> ''За Мануса и Медузу!''<br /> <br /> <br /> ===58===<br /> <br /> Левое бедро обожгло болью.<br /> <br /> Зид опустил глаза – керамит и адамантий прожгло насквозь. Края дыры были ровными и оплавились, будто воск. Маскировочное покрытие и аблативная резина покрылись пузырями.<br /> <br /> Ледяная Волна собирался открыть огонь по Хирону. Дредноут вместе со «Скимитаром» по прежнему находился на открытом месте, и Зид в отчаянии выскочил из укрытия, выхватывая левой рукой болтер, и на бегу швырнул крак-гранату.<br /> <br /> Если бы та попала в цель, то боескафандру пришлось бы несладко, но Ледяная Волна, благодаря усиленным рефлексам, успел отразить ее прочь поврежденной рукой со щитом. Та отлетела и взорвалась в сорока метрах от него, не нанеся ощутимого вреда.<br /> <br /> Тем не менее, гамбит Зида сработал – шас’о переключил внимание на ближайшего врага и выстрелил, наказав Гвардейца Ворона за попытку помешать.<br /> <br /> Прыжковый ранец Зида восстановил всего сорок процентов мощности, и тот едва сумел увернуться.<br /> <br /> Потеря щита должна была сделать «Быстрину» куда более легкой мишенью. Но, похоже, вместо этого она только разозлила как следует пилота.<br /> <br /> Хирон выстрелил в ответ, но промахнулся. Штурмовая пушка Бродена повредила броню на левом плече боескафандра, но массивная машина метнулась в бок, и Храмовник в свой терминаторской броне упустил ее из виду.<br /> <br /> Зид с руганью забился обратно в укрытие, устроившись рядом с Фоссом.<br /> <br /> - Омни, нам нужно как-то остановить его.<br /> <br /> - Если бы вокруг не толклось столько этой их пехоты…<br /> <br /> - Пророк, сможешь по нему попасть? Отстрелить ему двигатели?<br /> <br /> Из вокса послышалось ворчание:<br /> <br /> - Если он продолжит…<br /> <br /> Луч света опалил один из грузовых контейнеров к северо-востоку от корабля, разрезав его едва ли не на две части. Обломки рухнули, и увлекая за собой остальные ящики.<br /> <br /> - Пророк! – крикнул Фосс.<br /> <br /> - Да чтоб его! – прошипел Соларион. – А вот это уже было по мне. Меняю местоположение.<br /> <br /> В этот момент «Быстрина» перебралась на правое крыло корабля, и Зид с Фоссом оказались у нее в прямой видимости.<br /> <br /> - Омни! Берегись! – крикнул Гвардеец Ворона и бросился вперед, укрываясь за изогнутым фюзеляжем. <br /> <br /> Фосс развернулся и тут же открыл огонь по боескафандру. Дюжина болт-снарядов вонзилась в лобовую броню «Быстрины», откалывая от нее куски с кулак величиной. Переждав залп, боескафандр поднял ионный акселератор, отстреливаясь в ответ.<br /> <br /> Фосс едва успел пригнуться. Ящики за его спиной превратились в груду раскаленных обломков.<br /> <br /> Он ощутил волну жара даже сквозь броню – системы контроля температур не сразу справились с потоком раскаленного воздуха.<br /> <br /> Он стоял прямо перед «Быстриной». Прятаться теперь было негде, и ничто не смогло бы закрыть его. Следующий выстрел подарит ему быструю смерть.<br /> <br /> Фосс демонстративно встал поустойчивее и повел «Инфернусом».<br /> <br /> - Давай уже, ксеноублюдок! Я умру на глазах у Дорна!<br /> <br /> Ледяная Волна, сидящий в кокпите, взглянул вниз, на широкоплечего космического десантника, и насмешливо оскалился. Этот оказался порядочным упрямцем, и его упрямство будет стоить ему жизни. Командор с огромным удовольствием уничтожит одного из этих скверно пахнущих вестников смерти из Империума гуэ’ла. Он надолго запомнит этот момент и будет вспоминать его.<br /> <br /> Фосс увидел, как полыхнул ионный акселератор, и нажал на спусковой крючок собственного оружия. Он умрет, сражаясь, как полагается умирать космическому десантнику.<br /> <br /> Он защитил честь примарха и ордена.<br /> <br /> Мало кто из Караульных Смерти возвращался домой.<br /> <br /> Сияющие частицы собрались на конце дула пушки «Быстрины». Болт-снаряды снова застучали по лобовой броне боескафандра, причиняя ущерб – но вряд ли его оказалось бы достаточно.<br /> <br /> Ионное сияние достигло полной мощности.<br /> <br /> И в воздух взметнулся черный силуэт. На переливающихся когтях сверкнул солнечный блик.<br /> <br /> Сияние ионного акселератора погасло. Дуло орудия рухнуло на землю, срезанной под углом.<br /> <br /> Подошвы Зида и отсеченный кусок дула стукнулись о крышу корабля одновременно, и Фосс широко улыбнулся. <br /> <br /> - Вот же наглая задница! Никогда не перестанет выпендриваться!<br /> <br /> На ретинальном дисплее Ледяной Волны вспыхнули значки предупреждений. Взревев от злости, шас’о изо всех сил пнул космодесантника с ранцем.<br /> <br /> Слишком быстро и слишком яростно.<br /> <br /> Удар пришелся в самую грудь Гвардейца Ворона.<br /> <br /> Фосс видел с земли как взметнулась нога боескафандра, с силой ударяя его брата. Зида отшвырнуло с корабля прочь, далеко и мощно, осколки брони разлетелись в стороны. <br /> <br /> Он тяжело рухнул на землю и прокатился еще десять метров, прыжковый ранец и сапоги прочертили по скалобетону, высекая искры.<br /> <br /> «Быстрина» повернулась к Фоссу. И долгую секунду они с Ледяной Волной смотрели друг на друга.<br /> <br /> Боескафандр присел. У него не осталось оружия и щитов, но все еще способный двигаться, обладающий огромной физической мощью, он по-прежнему был опасен.<br /> <br /> Спрыгнув с корабля, «Быстрина» приземлилась прямо перед Фоссом, и прежде, чем он успел выстрелить, пнула его в грудь точно так же, как Зида только что.<br /> <br /> Отлетев на добрых двадцать метров, Фосс врезался в стопку металлических контейнеров, оставив глубокую вмятину, и рухнул на землю.<br /> <br /> Перед глазами затанцевали тревожные руны, в ушах зазвенели сигналы тревоги. Фосс попытался подняться на колени. Функциональность его силового доспеха упала до шестидесяти процентов. Сервоприводы на локтях и коленях скрежетали и заедали. Фосс огляделся в поисках своего тяжелого болтера – тот валялся в четырех шагах от него, патронная лента отлетела, а сопло огнемета оказалось безнадежно сломано.<br /> <br /> Фосс поднял глаза.<br /> <br /> Боескафандр Ледяной Волны уже снова запрыгнул на хребет корабля и зашагал к корме.<br /> <br /> Где-то над головой у Фосса просвистела одинокая бесшумная пуля.<br /> <br /> Угловатая башка «Быстрины» взорвалась. Потеряв равновесие, боескафандр упал на одно колено, и Фосс улыбнулся окровавленными губами.<br /> <br /> - Отличный выстрел, Пророк.<br /> <br /> Сверкнули лазерные лучи – врезавшись в левое плечо «Быстрины», они срезали ее руку целиком. Боескафандр тяжело оперся на обугленный обрубок ионного акселератора. Казалось, что он уже вот-вот рухнет с корабля вниз.<br /> <br /> Но вместо этого «Быстрина» выпрямилась в полный рост.<br /> <br /> - Кровь святых! – прошипел Соларион. – Да сколько же этой проклятой штуке нужно?!<br /> <br /> Визг уцелевшего двигателя перешел в оглушительный рев и корабль медленно начал подниматься.<br /> <br /> «Быстрина» спрыгнула на землю и развернулась.<br /> <br /> - Он собирается забраться внутрь! – прорычал Ультрадесантник.<br /> <br /> - Мать твою… - раздался в динамике вокса кашель Зида. – Этот ублюдок мне, похоже, половину костей переломал!<br /> <br /> Фосс беспомощно смотрел, как корабль т’ау уходит все выше. <br /> <br /> По его брюху и крыльям заколотили снаряды – «Скимитар» и Хирон обрушили на него всю имеющуюся у них огневую мощь, но все без толку. Обшивка корабля состояла из модифицированной керамики, разработанной т’ау с расчетом на вход и выход из атмосферы. И та устояла перед всеми их залпами.<br /> <br /> В этот момент Фосс заметил, как с востока показалась эскадрилья «Акул-бритв», казавшихся черными пятнами на фоне солнца. Сейчас, когда корабль уже взлетел, а большая часть наземных войск синекожих уже погибла или отступила, истребителям ксеносов не было нужды оказывать поддержку с воздуха или прикрывать кого-то. Они попросту собирались уничтожить всех и все, что оставалось на земле.<br /> <br /> - Призрак Смерти! – рявкнул Соларион в вокс. – Где тебя черти носят? Чем ты там занимаешься?<br /> <br /> Корабль поднимался все выше, и его рампа по-прежнему была опущена.<br /> <br /> «Быстрина» командора присела на колени, активировала двигатели и взмыла вверх, изящно и аккуратно приземлившись на край рампы.<br /> <br /> Фосс, увидев это, выругался.<br /> <br /> - Мы еще не закончили, ксенос! – услышал он голос Зида. – Не закончили, слышишь?!<br /> <br /> Метр за метром корабль уходил в небеса, и им оставалось только в отчаянии провожать его взглядами.<br /> <br /> А «Акулы-бритвы» у них над головой уже готовились начать обстрел.<br /> <br /> «Скимитар» переключил внимание на истребители. Лаз-пушки Хирона сбили один из самолетов, и тот рухнул вниз пылающим камнем. Но остальные оставались в небе, и их импульсные орудия развернулись, готовые обрушить на землю смертоносный ливень. <br /> <br /> Не обращая внимания на боль, обжегшую каждый нерв, Фосс встал на ноги и оперся спиной на контейнеры, глядя, как улетает последняя надежда завершить операцию «Разрушитель теней».<br /> <br /> Теперь вся надежда была на Карраса и Раута.<br /> <br /> Но от обоих не было никаких вестей, и это не внушало оптимизма.<br /> <br /> <br /> ===59===<br /> <br /> Каррас был на полпути к нижнему отсеку, - Эпсилон по-прежнему безвольным мешком висела на его правом плече, - когда корабль т’ау начал подниматься.<br /> <br /> Увидев сквозь проем, как горизонт плавно пошел вниз, Каррас выругался и бросился вперед, намереваясь спрыгнуть, пока до земли оставалось невысоко.<br /> <br /> - Смотрящий! – позвал он воксу. – Мы должны убираться отсюда! Сейчас же!<br /> <br /> - Слышу, - откликнулся Экзорцист. <br /> <br /> До рампы оставалось совсем чуть-чуть. Солнце, уже преодолевшее четверть своего дневного пути, заглядывало через открытый люк, и его лучи, угодив Каррасу на лицо, едва не ослепили его.<br /> <br /> Он ускорил бег – но едва его нога коснулась рампы, как прямо перед его носом оказалась массивная фигура, выскочившая будто из неоткуда и приземлившаяся аккурат на краю.<br /> <br /> Каррас остановился, глядя на стоящую в четырех метрах от него «Быстрину» - безголовую, лишенную оружия и щита, сыплющую искрами из поврежденных суставов и корпуса.<br /> <br /> Ледяная Волна заметил его в тот же самый момент.<br /> <br /> Рука боескафандра одним смазанным движением рассекла воздух – командор намеревался раздавить Карраса обрезком ионного акселератора.<br /> <br /> У Призрака Смерти уже не оставалось времени, чтобы отшвырнуть Эпсилон прочь, прежде чем их обоих размажет в кашу.<br /> <br /> Каррасу оставалось только одно.<br /> <br /> Он призвал поток силы из варпа, и направил его, будто стену белого пламени, прямо на кокпит «Быстрины».<br /> <br /> Ледяная Волна не успел понять, что произошло.<br /> <br /> Мгновение назад он прицеливался, чтобы нанести смертельный удар – и если женщине суждено было погибнуть вместе с космодесантником, то пусть ее. Командор нашел бы способ продолжить исследования без нее. А в следующую секунду что-то сбило его с рамы корабля, и он отлетел назад.<br /> <br /> Небо завертелось у него перед глазами. Земля стремительно приближалась, и командор активировал прыжковые двигатели, отчаянно силясь выпрямиться.<br /> <br /> И это стало его самой большой ошибкой.<br /> <br /> Его швырнуло вниз и изо всех сил впечатало в землю.<br /> <br /> Удар сотряс кокпит гораздо сильнее, чем могли пережить амортизаторы. Нейральные коннекторы вырвало из разъемов, и командор закричал от нахлынувшей боли. Синяя кровь струилась из крупной раны на голове, заливая лицо и шею. Ледяная Волна лишился возможности управлять боескафандром мысленными импульсами, искусственный интеллект систем поддержки отключился. На ретинальном дисплее заскакало такое множество предупредительных значков, что командор попросту не успел разобрать их все.<br /> <br /> Он протянул руку назад, попытавшись нащупать кабели интерфейса, но так и не сумел их отыскать.<br /> <br /> Антенна голо-трансляции продолжала работать, и командор видел, что происходит снаружи кокпита. Он видел улетающий корабль, его подбрюшье, уходящее вверх. Корабль медленно поднимался на одном двигателе.<br /> <br /> Но затем появилось кое-что еще. Нечто новое. Ледяная Волна прищурился, не сразу сумев разобрать, что это такое.<br /> <br /> Прямо над кораблем возник еще один силуэт, куда больше и куда изящнее – он проявлялся в реальности, как будто жидкость, заполняющая невидимый стакан.<br /> <br /> А когда он стал виден целиком, его форма оказалась болезненно знакомой. Это тоже был корабль – командор видел такой лишь единожды. Во время битвы за Кор’лит, когда Ледяная Волна сражался против И’хе, еще будучи простым офицером-Огненным клинком, такой корабль висел в небе, наблюдая за конфликтом издалека.<br /> <br /> Командир Ледяной Волны приказал выслать истребители на перехват. Но странный корабль сгинул прежде, чем те успели подобраться поближе.<br /> <br /> А теперь он показался над Курдизой, когда события здесь достигли критической отметки.<br /> <br /> Вал’Ша явились.<br /> <br /> <br /> ===60===<br /> <br /> Каррас отшатнулся назад и упал на бронированное колено.<br /> <br /> Эпсилон соскользнула с его плеча и мешком рухнула на землю, но он не обратил на это внимания. Он крепко зажмурил глаза и тяжело дышал, отчаянно стараясь восстановить внутреннее равновесие. Все его внимание было обращено внутрь – врата его разума требовалось захлопнуть как можно скорее, пока сквозь них не хлынули тысячи темных существ, привлеченные грубым использованием сил варпа.<br /> <br /> Гепаксаммон наверняка почуял это и устремился к Каррасу, обгоняя остальных, жаждущий проскользнуть в любую доступную щель.<br /> <br /> Каррас не мог допустить, чтобы демон снова им овладел, но у него было ни времени, ни выбора. «Быстрина» Ледяной Волны размазывала бы его по палубе вместе с Эпсилон.<br /> <br /> Пробормотав мощную мантру, он сумел отрезать свой разум от потока Эмпирей, и, успокоившись, облегченно выдохнул. Открыв глаза, он посмотрел вверх.<br /> <br /> И обнаружил, что небо почернело.<br /> <br /> От былого облегчения не осталось и следа – Каррас безошибочно узнал эльдарский корабль, материализовавшийся в небе – вытянутый, изящный, похожий на лезвие копья.<br /> <br /> Вмонтированные в корпус орудия развернулась на шарнирах, и следом раздался резкий треск, похожий на раскат грома. Лучи света пронзили воздух во множество сторон разом.<br /> <br /> Обугленные останки «Акул-бритв» тяжело рухнули вниз, врезавшись в землю, как сгустки яркого пламени, оставляя в небе черные дымовые следы.<br /> <br /> И, пока истребители горели там, внизу, в голове Карраса зазвучал знакомый, но неприятный голос:<br /> <br /> - Судьба снова свела нас с тобой, Призрак Смерти. Пришла пора сдержать данное слово.<br /> <br /> <br /> Зид поднялся на ноги и почувствовал, как нервы будто обожгло пламенем. Дюжина сломанных костей уже срасталась обратно – спасибо имплантам Адептус Астартес, - но невыносимая боль уходить не торопилась. Алые руны на дисплее шлема сообщали то, о чем Зид и так уже знал – его силовой доспех работал из последних сил.<br /> <br /> Он видел, как «Быстрина» свалилась с рампы корабля, расшибившись при приземлении. Боескафандр так и не поднялся. А следом в небе прямо над головой у Гвардейца Ворона возник эльдарский корабль, сбивший все перехватчики т’ау до единого. Зид нахмурился. Если эльдары явились сюда драться, то уцелевшим бойцам спецотряда придется несладко.<br /> <br /> - Омни, - позвал Зид по воксу, сквозь сжатые от боли зубы, - ты там живой еще? Ты это видишь?<br /> <br /> - Похоже, еще один игрок решил присоединиться к веселью, - ответил Фосс.<br /> <br /> - ''Коготь-Альфа, доложить обстановку!'' – прорезался на командном канале голос Бродена.<br /> <br /> Вокс молчал.<br /> <br /> - ''Каррас! Ответь мне!''<br /> <br /> Каррас так и не вышел на связь.<br /> <br /> Зид окинул взглядом усеянное обломками посадочное поле, высматривая кого-нибудь из остальных. Метрах в трехстах к югу обнаружилось отделение «Скимитар», стоявшее рядом с Хироном – десантники опустили оружие и смотрели в небо, на корабли т’ау и эльдар.<br /> <br /> А затем позади кто-то отчаянно закашлялся.<br /> <br /> Зид обернулся – к нему, прихрамывая, ковыляла майор Копли вместе с одним из своих бойцов, Трискелем. Обоим явно было плохо. <br /> <br /> - Паршиво выглядите, - кивнул Зид.<br /> <br /> - Да ты тоже, - ответила Копли. – На твой доспех без слез не взглянешь.<br /> <br /> Зид пожал плечами.<br /> <br /> - Доставалось и похуже.<br /> <br /> Когда оба подошли поближе, Трискель, остановившись, указал на корабли.<br /> <br /> - Что это значит?<br /> <br /> Копли и Зид переглянулись.<br /> <br /> - Чем бы оно ни было – ничего хорошего, - ответила майор.<br /> <br /> Зид как раз собирался отвести ее и Трискеля к остальными, но в этот момент совсем рядом материализовались шесть высоких фигур. Выстроившись полукругом вокруг имперцев, они подняли странное оружие с расширяющимися дулами.<br /> <br /> - Стойте где стоите, мон-кеи, - хрипло произнес самый высокий из всех шестерых. – Это не займет много времени.<br /> <br /> <br /> ===Авторские примечания:===<br /> <br /> [[Категория:Империум]]<br /> [[Категория:Караул Смерти]]<br /> [[Категория:Призраки Смерти]]<br /> [[Категория:Тау]]<br /> [[Категория:Космический Десант]]<br /> [[Категория:Инквизиция]]<br /> [[Категория:Стив Паркер / Steve Parker]]<br /> &lt;references /&gt;</div>

AzureBestia https://wiki.warpfrog.wtf/index.php?title=%D0%9A%D0%B0%D1%80%D0%B0%D1%83%D0%BB_%D0%A1%D0%BC%D0%B5%D1%80%D1%82%D0%B8:_%D0%A0%D0%B0%D0%B7%D1%80%D1%83%D1%88%D0%B8%D1%82%D0%B5%D0%BB%D1%8C_%D1%82%D0%B5%D0%BD%D0%B5%D0%B9_/_Deathwatch:_Shadowbreaker_(%D1%80%D0%BE%D0%BC%D0%B0%D0%BD)&diff=12787 2020-04-24T07:16:14Z

<p>AzureBestia: </p> <hr /> <div>{{В процессе<br /> |Сейчас = 55<br /> |Всего = 66<br /> }}<br /> {{Книга<br /> |Обложка =DW_Shadowbreaker.jpg<br /> |Описание обложки =<br /> |Автор =Стив Паркер / Steve Parker<br /> |Переводчик =AzureBestia<br /> |Издательство =Black Library<br /> |Серия книг =Караул Смерти / Deathwatch<br /> |Предыдущая книга =Deathwatch <br /> |Следующая книга =нет<br /> |Год издания =2019<br /> }}<br /> <br /> <br /> <br /> ''«Я сделал это ради нас всех, так как мы не сможем выполнить свое предназначение во вселенной мертвых миров»''&lt;br&gt;<br /> – аун’Дзи&lt;br&gt;<br /> Обращение к Аун’Т’ау’Реша (записанное заранее)&lt;br&gt;<br /> 2526.316.3 Т’ау&lt;br&gt;<br /> &lt;br&gt;<br /> &lt;br&gt;<br /> <br /> ===1===<br /> <br /> - Не ту сторону выбрал, Линдон. Она ошиблась. И тебя в это втянула. Не усугубляй ситуацию еще больше. Мы можем ей помочь, но только если ты поговоришь со мной. Чем дольше ты тянешь, тем больше шансов, что она там погибнет.<br /> Говоривший подошел ближе. Линдон ощутил на лице чужое горячее дыхание, резко пахнущее рекафом.<br /> <br /> - Нам уже известно и про грузоперевозки, и про контрабандистов из пограничья, и про чартерные рейсы в пространство т’ау. Я восхищен твоей преданностью, но ты пораскинь мозгами, старик – никаких сообщений, ни слова от нее за многие месяцы. Если она не вляпалась в неприятности, то почему замолчала? Ордос не может сидеть, сложа руки.<br /> <br /> Тщательно выверенный дружеский тон, весь преисполненный понимания, сочувствия и рассудительности. Каждое слово, каждый взгляд, каждый жест был точно рассчитан так, чтобы не возникало никаких сомнений: этот парень – твой друг, человек, который желает тебе исключительно добра. Все, что ему нужно – толика информации. Всего несколько слов, которые так просто произнести и так чудовищно удержать.<br /> <br /> Он представился Бастонем. Вряд ли его и вправду так звали.<br /> <br /> Он был добр, но Линдон отлично знал все эти ужимки. Он достаточно часто оказывался их объектом. Правда, легче от этого не становилось. На карту было поставлено слишком многое. Ее милость попросила довериться. Ей нужно было время. Линдон был готов умереть здесь, чтобы дать ей требуемое. Это было лучшее, на что он мог сейчас рассчитывать с точки зрения здравого смысла.<br /> <br /> Если бы компания похитителей состояла только из этого дознавателя и его громил-телохранителей, Линдон бы куда меньше опасался, что в итоге все-таки проболтается. Но здесь была еще одна небольшая проблемка. Проблемка сидела на деревянном табурете в дальнем углу, закутанная в мантию с капюшоном, покрытая татуировками ордоса и одновременно – Адептус Астра Телепатика.<br /> <br /> Псайкер ордоса.<br /> <br /> Сартуций – так к нему обращались остальные, - сидел молча, погруженный в задумчивость после неудачной попытки извлечь информацию из разума Линдона своим жестким чародейством.<br /> <br /> Пентаграммы-обереги, нанесенные чернилами на кожу Линдона и лазером – на его кости, сдерживали агрессивные попытки псайкера залезть к нему в череп, но надолго ли их хватит? Сартуций, похоже, даже не моргал этими своими бесполезными глазами, лишенными зрачков. Он не отводил взгляда, без сомнения, просматривая ауру Линдона, выискивая бреши, стремясь использовать любую доступную щель, чтобы пробраться внутрь. <br /> <br /> Да, обереги Линдона были мощными, но, получив достаточно времени и грамотно надавливая на нужные точки, псайкер из ордоса практически всегда получает ответы, которые он или она ищет.<br /> <br /> По загривку Линдона сползла капля пота. Здесь было почти нечем дышать.<br /> <br /> Внутри грубой постройки стояла жара, как в духовке. Единственная комната, двенадцать на семь метров, толстые стены, скалобетонный пол. Ни щелочки. Наверняка еще и звукоизоляция, и защита от сканирования. Дознаватель и его команда были грамотными ребятами, и подготовили место как следует.<br /> <br /> Масляные пятна на скалобетонном полу, усиленные подъемники, подвешенные к стропилам – похоже, раньше это место использовалось как склад или как ремонтный ангар. Металлические заслонки на стенах были чуть наклонены, пропуская в помещение тонкие лучи жаркого полуденного солнца. Они слегка поблекли от грязи на окнах, но все равно оставались достаточно яркими, чтобы Линдон, закрывая глаза, продолжал видеть цветные пятна.<br /> <br /> Окна располагались на самом верху, стекла были белесые и мутные. Сквозь них совершенно нельзя было рассмотреть, что творится внутри.<br /> <br /> - Я тебе помочь пытаюсь, - продолжил Бастонь, - ордос заботится о своих.<br /> <br /> «Бред больного грокса», - подумалось Линдону.<br /> <br /> Все в ордосе прекрасно знали правду – он делился на крупные группировки, постоянно грызущиеся за власть и могущество.<br /> <br /> Линдон поджал губы, и нижняя откликнулась болью – ее сначала рассекли во время похищения, а затем изуродовали еще сильнее при последовавших избиениях.<br /> <br /> Болело все тело. Каждый раз, когда его вытаскивали из этой дыры и пощечинами заставляли прийти в себя, становилось еще хуже. И конца и края этому было не видно.<br /> <br /> Перед глазами у него медленно клубились пылинки, танцуя какой-то изящный танец в пересекающихся микропотоках теплого воздуха. Время здесь, казалось, тянулось невообразимо медленно. Перед началом утреннего раунда сегодняшних допросов, его оставили лежать со связанными руками и ногами, с черным мешком на голове. Они давали ему еду и воду – ровно столько, чтобы поддерживать в нем жизнь. Изолированные от всего мира, с завязанными глазами, заложники часто теряли счет времени, это Линдену было отлично известно. Это была достаточно популярная практика, один из способов сломать человека. <br /> <br /> Но умение отслеживать ход времени было одним из первых предметов в базовых тренировках Линдона. По собственным подсчетам он провел в плену три дня и шесть часов. А это значило, что в другом месте сейчас вовсю бьют тревогу.<br /> Его вытянутую левую руку неожиданно резко дернули. Следом растеклась свежая боль – в запястье врезалась грубая веревка. Здоровенный детина в маске, державший конец веревки, натянул ее сильнее. Следом и второй, такой же дородный и в такой же маске, натянул другой конец, и нервы Линдона откликнулись болью. Если бы эти громилы не держали веревки, Линдон давно бы рухнул на колени. У него уже совсем не оставалось сил. Он подозревал, что ноги ему основательно переломали.<br /> <br /> Безмозглые здоровяки полагались лишь на грубую силу. Никакой хитрости. Не будь Линдон связан и ранен, он бы убил их обоих за какие-нибудь пару секунд.<br /> <br /> Но вместо этого он безвольной куклой болтался, подвешенный за руки к стропилам, раздетый по пояс, с покрытой синяками физиономией, весь в отеках, порезах и ушибах. Так серьезно ему еще не доставалось. <br /> <br /> Им хватило мозгов использовать парализатор во время похищения. Он бы и сам поступил точно так же.<br /> <br /> В порту за ним увязался фальшивый преследователь, достаточно неуклюжий, чтобы быть замеченным, но не настолько, чтобы Линдон раскусил обман. Занятый попытками оторваться от более заметных преследователей, он прозевал ловчую команду. Стоило догадаться, что они ни за что не доверят его поимку одному-единственному человеку.<br /> <br /> Теперь ему приходилось расплачиваться за собственную неосмотрительность. Но он не допустит, чтобы ее милость пострадала из-за его ошибки.<br /> <br /> Раскусить зуб с цианидом он не успел – парализатор, которым его подстрелили, был быстрым и мощным. Нейральный никартадрин или что-то новое, доработанное. Линдон отрубился еще до того, как его голова коснулась земли. А пока он был в отключке, они вытащили зуб. То, что он еще дышал, означало, что они деактивировали и маленькую бомбу, вживленную в кору его мозга.<br /> <br /> В общем, чистая, быстрая смерть оперативному сотруднику Ургоссу Линдону не грозила. По крайней мере, до тех пор, пока эти люди не узнают то, что известно ему.<br /> <br /> Горячее дыхание Бастоня снова коснулось его лица, на этот раз – у самого уха.<br /> <br /> - Мы пытаемся ей помочь. Я хочу, чтобы ты понял это.<br /> <br /> Печать ордоса была настоящей – Линдон бы сразу опознал подделку. К тому же, у Бастоня просто-таки на лбу было написано «оперативник Инквизиции», большими, сияющими буквами. Несмотря на жару, на нем было длинное черное пальто из кожи грокса, и перчатки. Каким-то образом, пока все остальные в этой комнате обливались потом, он оставался холодным, как ледышка.<br /> <br /> - Знаешь, - проговорил Бастонь, отступая на шаг, по-прежнему глядя пленнику в лицо, - мне нравятся твои преданность и принципиальность. Ты хорош. Отлично обучен. Я уважаю таких. Мы с тобой похожи. У нас одинаковое чувство долга перед ордосом и перед нашими кураторами. Если бы мой куратор пропал, сейчас бы ты сам задавал вопросы, отчаянно пытаясь отыскать инквизитора, который, весьма вероятно, серьезно нуждается в помощи. Интересно, был бы ты со мной таким же терпеливым, как я с тобой.<br /> <br /> Линдон не нашелся, что ответить.<br /> <br /> Бастонь отвернулся на мгновение, вздохнул и снова подошел ближе. Он склонился к уху Линдона и негромко зашептал:&lt;br&gt;<br /> - А вот я бы тебе помог, если бы мы поменялись местами. Я бы знал, что поступаю правильно. Проклятье, да подумай хотя бы об Империуме. У нас с тобой общая цель. Враг – там, а не здесь. Если ты кому-то и помогаешь своим идиотским молчанием, так это вонючим ксеносам.<br /> <br /> Линдон бы даже усмехнулся, если бы его рот и нос не пересохли вконец. Все, что у него вышло – фыркнуть. Он болтался здесь, дыша пересохшим, потрескавшимся ртом, его веки дергались, и он вот-вот был готов снова потерять сознание.<br /> Бастонь покачал головой и снова вздохнул, на этот раз – тяжелее, и принялся медленно расхаживать вокруг Линдона.<br /> <br /> - Ну и что мне теперь делать? Если ты со мной не разговариваешь, как я могу помочь? Тебе вообще это интересно? Она, может быть, умирает там уже. Может быть, пока мы тут беседуем, т’ау ее на части режут, желая получить всю информацию. Слушай, как тикают часы, отсчитывая ее последние минуты. Поисковая команда, которую отправляют сегодня, может быть, ее единственный шанс.<br /> <br /> Линдон пропустил эти слова мимо ушей. Ее милость выразилась предельно ясно:<br /> <br /> ''- Ничто и никто не должны вмешиваться в мои планы. Ты отдашь свою жизнь, если понадобится, но не выдашь ни звука. Говорю тебе – ставки еще никогда не были так высоки.'' <br /> <br /> Он едва успел заметить резкое движение позади, как почки вспыхнули болью. Бастонь ударил его со всей силы.<br /> <br /> Агония закрыла собой все остальное. Линдон судорожно выдохнул и едва не рухнул на колени, но двое громил натянули веревку, вздергивая его на ноги, и натянутые до предела сухожилия заныли еще сильнее.<br /> <br /> «Трон и святые», - думал Линдон, - «пусть это кончится. Пусть я наконец умру, сохранив свою тайну».<br /> <br /> Бастонь взрыкнул и с отвращением отвернулся. Полы его длинного черного пальто взметнулись, как крылья, маска терпеливого добряка наконец-то свалилась. Линдон зашелся мокрым кашлем.<br /> <br /> - Будь прокляты твои предки, - Бастонь обернулся и сплюнул. – Если ты не расскажешь мне то, что мне нужно знать, я позволю себе войти во вкус. Поверь, тебе это не нужно. Поднимите его! – рявкнул он остальным.<br /> <br /> Громилы снова натянули веревки. Линдону едва не пришлось встать на цыпочки, и он зашипел от нестерпимой боли.<br /> <br /> Бастонь отошел к пласталевому столу, стоявшему впритык к западной стене, и открыл черный чемодан. Он с некоторым отвращением осмотрел содержимое чемодана и негромко заговорил, как будто с самим собой.<br /> <br /> Небольшая I-образная булавка на его воротнике уловила его слова:<br /> <br /> - Милорд, мне кажется, что традиционные методы убеждения завели нас в тупик. Ордос обучил его на высшем уровне. Я не смогу его расколоть, не прибегая к решительным мерам.<br /> <br /> Второй голос – спокойный и ничего не выражающий – откликнулся через крохотную вокс-бусину в левом ухе Бастоня.<br /> <br /> ''- Чего и следовало ожидать. Пора сдвинуть дело с мертвой точки. Пусть Сартуций попробует еще раз. После этого – и только после этого – используйте одного из червей.''<br /> <br /> Бастонь помрачнел. В чемодане, в прозрачном цилиндре из усиленного пермагласса, шевелились и переплетались друг с другом несколько скользких пурпурных червяков.<br /> <br /> Бастонь обернулся на фигуру в балахоне, сгорбившуюся в углу на деревянном табурете, стиснув пальцы, распространяя вокруг тяжелую ауру, присущую всем тем, кого называли ''одаренными''. Длинный деревянный посох псайкера стоял рядом, прислоненный к стене.<br /> <br /> - Подъем, ведьмокровка!<br /> <br /> Человек в балахоне что-то недовольно пробурчал, но взял свой посох в руку и медленно встал с табурета. Свободной рукой он откинул капюшон, обнажая мертвенно-бледное лицо, изборожденное морщинами. Сквозь его полупрозрачную кожу виднелись бледно-синие сети вен, растянувшихся по всему телу. В лбу над переносицей алела яркая татуировка схолы, которая обучила его управлять своим гнусным даром, а затем направила на службу ордосу.<br /> <br /> Поравнаявшись с Бастонем, псайкер на мгновение остановился.<br /> <br /> - Это бесполезно, агент. Я вам уже говорил. Он слишком хорошо защищен. Если бы дело было только в татуировках, мы бы попросту освежевали его. Но если сломать обереги на его позвоночнике, на черепе… Он умрет раньше, чем я успею…<br /> <br /> - Делай, как приказывает его милость, - огрызнулся Бастонь. Он даже не давал себе труда скрывать свою неприязнь к псайкеру. – И давай побыстрее. А иначе какой от тебя прок? – он указал на червяков в колбе. – Если ты не справишься, придется прибегнуть к последнему средству. Хроно тикает. Нам скоро нужно будет уходить отсюда.<br /> <br /> Сартуций нахмурился, но подошел и встал прямо перед Линдоном. Подняв правую руку, он растопырил пальцы, зажал несколько точек на голове узника, и начал напевать мантру, низко и монотонно.<br /> <br /> Линдон попытался отвернуться, но ему не хватило сил. Пальцы псайкера удержали его.<br /> <br /> Солнечный свет в помещении замерцал и как будто поблек.<br /> <br /> Кожу всех, кто стоял там, облизнул холодок.<br /> <br /> Стены словно раздвинулись, когда воздух наполнила неестественная сила.<br /> <br /> Бастонь наблюдал за ними, прислонившись спиной к стене, стоя так далеко, как только позволяли размеры комнаты. Громилы в масках отвели глаза. Им не нравилось стоять рядом с санкционированным псайкером, особенно когда он использовал свой богомерзкий дар.<br /> <br /> Бледную, лысую голову Сартуция покрыли капельки пота. Бастонь заметил, как сжались зубы псайкера, и как его трясло, пока он прикладывал все больше и больше неземной силы. Бастоню показалось, что птичьи ребра этого доходяги вот-вот треснут и его тело согнется пополам. Кровь заструилась у псайкера из носа и уголков глаз, его пение стало громче и выше…<br /> <br /> А затем оборвалось.<br /> <br /> Сартуций отрывисто вскрикнул и шарахнулся прочь, спотыкаясь об собственные одежды. Он с трудом удержал равновесие, опершись на посох, и, тяжело дыша и обливаясь потом, побрел обратно в свой угол. Он вытер кровавые дорожки на лице и шее длинным рукавом хлопкового одеяния и, отдышавшись, зашипел на Бастоня:<br /> <br /> - Будь ты проклят, недоумок, я уже сказал – я больше ничего не смогу сделать! Обереги слишком сильные!<br /> <br /> - Если его милость велит тебе постараться, так старайся как следует, мать твою! – огрызнулся агент.<br /> <br /> Но Сартуций действительно старался, и было ясно, что резчик по кости, нанятый Эпсилон, поработал над ее агентом слишком хорошо.<br /> <br /> Оставался последний способ.<br /> <br /> Бастонь запустил руку в чемодан и вытащил оттуда цилиндр. Он с осторожностью откинул пальцем крышку, и с помощью тонких металлических щипчиков извлек одну из извивавшихся тварей.<br /> <br /> Ротовое отверстие червя тут же распахнулось, обнажая алые реснички, и те зашевелились, ощупывая воздух в поисках живой плоти. У основания ресничек Бастонь разглядел крохотный черный клюв, способный прогрызть кость.<br /> <br /> Ради всех святых, как же он ненавидел эти штуки!<br /> <br /> Закрыв крышку, Бастонь убрал цилиндр с червями обратно в чемодан. Отведя руку с щипчиками как можно дальше, он пересек комнату и подошел к измученному пленнику.<br /> <br /> Остановившись в метре от Линдона, Бастонь осторожно поднес червя к его лицу. Почуяв близость живого носителя, червь отчаяннее зашевелил ресничками, забился, тщетно пытаясь вырваться из своих пласталевых оков.<br /> <br /> - Ты знаешь, что это такое, - негромко и расстроенно проговорил Бастонь. Он не спрашивал, а утверждал. <br /> <br /> Его сожаление было искренним. Честно говоря, он не хотел этого делать. Линдон вынудил его, и ради чего? В конечном итоге ордос всегда получает то, что нужно.<br /> <br /> Узник поднял налитые кровью глаза, шевельнув посиневшей и отекшей бровью, и увидел извивающегося червя в нескольких дюймах от собственного лица.<br /> <br /> Он в ужасе отшатнулся, бессильно дернувшись в путах. Стоявшие рядом громилы натянули веревки, удерживая пленника на месте, и мышцы их рук напряглись, становясь похожими на пласталевые кабели.<br /> <br /> Линдон знал, что это за существо. Семь лет назад ему пришлось использовать одну такую тварь, и все семь лет он тщетно пытался забыть о том дне.<br /> <br /> - Не надо, - выдохнул он. – Эпсилон по-прежнему служит ордосу. Я служу ордосу. Я не могу сказать тебе то, что ты хочешь узнать. Но прошу тебя, поверь… Пожалуйста… Просто… не делай этого.<br /> <br /> Бастонь с абсолютно искренней неохотой поднес червя поближе к лицу Линдона.<br /> <br /> - У меня приказ, агент. Ордос должен знать, почему она перестала выходить на связь. Мне нужно ее местоположение. Дай мне повод отказаться от таких мер, пока не стало слишком поздно.<br /> <br /> Линдон и сам отчаянно желал заговорить. Он уже подбирал слова, которые можно было произнести и избежать такой страшной судьбы. Червь привел бы его к участи пострашнее смерти – его ждало медленное и мучительное погружение в безумие, растворение разума. Как только червь проникнет внутрь, остановить его будет невозможно.<br /> <br /> И все же, как бы страстно он не хотел избежать такой судьбы, он не посмеет – не сумеет – предать доверие ее милости. Раскрытие Эпсилон было гораздо важнее, чем жизнь любого человека. Вероятность того, что Аль-Рашак был не просто легендой, что его можно было найти и использовать… Это стоило целого множества жизней таких, как Линдон.<br /> <br /> Это могло изменить все.<br /> <br /> И потому Линдон придержал язык и приготовился к агонии разрушаемого разума, которая будет длиться всю его оставшуюся жизнь.<br /> <br /> <br /> ===2===<br /> <br /> Халук недовольно скривил загорелое лицо, оскалив белые зубы. <br /> <br /> Вокруг него царила сплошная ересь.<br /> <br /> Неверные собаки. Предатели. Мразь, возлюбившая ксеносов!<br /> <br /> Он проталкивался сквозь них, распихивал локтями, едва не сбив с ног одного или двух. Никаких притворных извинений. Эти люди забыли о своем долге. Бог-Император человечества не для того страдал от невообразимых мучений последние десять тысяч лет, чтобы человек и ксенос жили вместе.<br /> <br /> Большинство тихонитов – городских, как думалось Халуку, - отринули Имперское кредо, страстно желая получить все, что предлагали эти нечестивые ''поги''&lt;ref&gt;Пог (ед. ч) – сокращенное от «погио» - клубневый овощ синего цвета, очень дешевый и очень питательный, основная пища человеческого населения Тихониса. У народа Кашту - презрительное название т’ау.&lt;/ref&gt;.<br /> <br /> Уже почти три десятилетия эта планета входила в состав владения т’ау. С самого первого дня большинство тихонитов считало синекожих спасителями и братьями. Но древние племена хранили верность Империуму, не позволяя сбить себя с толку.<br /> <br /> Кто-то толкнул Халука в спину. Затем последовал толчок слева и короткие извинения. Как же здесь, в столице, суматошно! Столько народу… И шум, бесконечный гул голосов, разговоры, рев животных, нагруженных товарами…<br /> <br /> Совсем не так, как в тихом убежище далеко на севере, населенном духами и пропитанном дождями.<br /> <br /> Базар, через который шел Халук, представлял собой лабиринт затянутых тентами улиц и маленьких торговых площадей, переполненных людьми в ярких одеждах, торговавшихся из-за качества и количества. Здесь были крупы и специи, фрукты и солонина, даже официально разрешенные наркотики в виде необработанных листьев.<br /> <br /> Женщин здесь, конечно, не было – им запрещалось заходить на рынок. С самого начала торговли на Тихонисе рынки были исключительно мужским местом. Считалось, что женщины приносят сюда неудачу. В их присутствии переговоры проваливались бы, партнерства распадались, соглашения трещали по швам. Весь бизнес развалился бы навеки. Завидев хотя бы одну женщину, даже маленькую девочку, суеверные торговцы поднимали руки к небу, заходились грубой бранью и закрывали свои магазины на весь день.<br /> <br /> Халук был рад тому, что хотя бы некоторые вещи не меняются.<br /> <br /> Впрочем, радоваться ему пришлось недолго. Несмотря на то, что на рынке не было женщин, в толпе виднелись и другие, кому не следовало тут находиться. Среди торговцев и покупателей виднелось множество чужаков. Некоторые из них были так называемыми «интегрированными расами» - самыми разнообразными и причудливыми существами с далеких миров, подчинившихся власти надменных т’ау.<br /> <br /> Больше всего среди них было самих т’ау. Водная каста. Торговцы и коммерсанты.<br /> <br /> ''Синекожие собаки!''<br /> <br /> Будучи ниже своих коллег-людей, они легко терялись в плотной толпе. Но время от времени в бурлящем море покупателей возникали просветы, и тогда Халук замечал худых и гибких синекожих ублюдков, увешанных высокотехнологичными аксессуарами и сверкающими жетонами, показывавшими их статус. Халук скривился от отвращения. Головы, лишенные ушей и волос, лица без носов, четырехпалые руки… Как же он их презирал!<br /> <br /> Незаметно наблюдая за погом-торговцем с особенно темной синей кожей, Халук невольно задумался, как эти твари вообще торгуют – как они умудряются говорить, двигаться и шевелить руками насколько ''по-человечески''? Они, казалось, вовсе не прикладывали к этому никаких усилий.<br /> <br /> Было ли это их подражание сознательным? Хитрый трюк, чтобы поменьше казаться чужаками и влиться в человеческое общество?<br /> <br /> Умышленные или нет, но их жесты и слова не могли обмануть Халука. Он видел сквозь их маски. Голос Песков не ошибся в своем выборе. Сердце Халука не знало мягкости, а разум не поддавался лжи. Они не смогут сбить его с намеченного пути.<br /> <br /> Торговец т’ау что-то показал рукой троим покупателям, с которыми беседовал, и они все зашлись хохотом – теплым, искренним и дружелюбным. Халук отвернулся, не в силах больше смотреть на это.<br /> <br /> Эти люди братаются с убийцами. Разве они не знают о наших страданиях?<br /> <br /> Он направился дальше. Вокруг него из руки гуляли деньги, несмолкаемый гул бесед и переговоров перемежался спорами и звоном монет. Здесь, в Чу’сут Ка, западной столице – до вторжения просто Чусук, - имперские деньги заменили ромбовидные диски из странного сплава, легкие, но необычайно прочные.<br /> <br /> Деньги т’ау. Законы т’ау. Культура т’ау.<br /> <br /> ''Они замарали все.''<br /> <br /> Не так обстояли дела на непокорных Северных Территориях, так называемых Затопленных Землях, где вырос Халук. Там люди по-прежнему использовали имперский дукат и сантим, монеты с гордым двуглавым орлом – аквилой Империума Человечества.<br /> <br /> Когда расплата свершится, все люди снова будут пользоваться дукатами и сантимами.<br /> <br /> Столько всего нужно было исправить – но со временем все будет исправлено.<br /> <br /> Видения Голоса Песков были яркими. Мечта лояльных племен станет однажды явью.<br /> <br /> ''Но я этого уже не увижу'', подумал Халук. ''Но есть цена, которую платят все мученики. Моя награда будет ждать меня в загробной жизни.''<br /> <br /> Он шел вперед, не опуская взгляда. Со всех сторон от разноцветных палаток доносились призывы, торговцы объявляли сегодняшние цены, но Халук пришел сюда не за покупками. Он был ''харкином'', святым воином, выполнявшим священную миссию. Здесь, среди толп неверных, он скрывался у всех на виду, дожидаясь своего часа – но для тех, кто сновал вокруг, он был еще одним обычным местным жителем в обычном месте и в обычный день.<br /> <br /> Жизненно важно было не привлекать внимания. Если забраться на башню слишком рано, то есть риск, что его заметят наблюдательные дроны т’ау. Халук поднял глаза к темно-синему небу, видневшемуся сквозь просветы между рыночными навесами. Смертоносных машин отсюда было не видно, но они постоянно были здесь, с жужжанием носились над городом, высматривая редкие признаки беспорядков.<br /> <br /> Как же Халук ненавидел дроны! Смерть от рук безмозглой машины пятнала позором душу мужчины. Такой конец не годился для харкина. Халук боялся ее, этой недостойной смерти. Что бы ни случилось, он не позволит машине забрать его жизнь сегодня. <br /> <br /> Он остановился у одного из прилавков, притворяясь, что его заинтересовала пара башмаков ручной работы, сделанная на старый манер. Он сделал вид, что раздумывает над покупкой, и в этот момент понял, что хочет пить.<br /> <br /> ''Здесь так сухо летом. Совсем не так, как на севере. Это хорошо. Планета стремится вернутся во времена великих пустынь. Она утомилась, задушенная всей этой зеленью и синевой, которую насаждают здесь поги. Мы поможем ей сбросить их. И вскоре она снова засияет золотом бескрайних песков, и наш жизненный уклад восстановится.''<br /> <br /> Для этого потребуется полностью обратить всепланетный инженерный проект синекожих. Их огромные машины придется изучить и перезагрузить. От простого их уничтожения народам Ишту и Кашту будет теперь мало толка. Как понимал это Халук, нарушилось равновесие, и новые погодные системы стали теперь более-менее самостоятельными.<br /> <br /> Т’ау понадобились столетия, чтобы превратить этот некогда пустынный мир в агропромышленного гиганта, снабжающего пищей миры в десятках других покоренных систем. Эта перемена полностью уничтожила старые сообщества пустынников и их древнюю, благородную культуру, разогнав их далеко на север и на юн, где больше никто не селился.<br /> <br /> ''Они должны были закончить свою работу, но не закончили. И мы заставим их пожалеть об этом.''<br /> <br /> Изначальные племена тихонитов прекрасно приспособились к пустынной жизни – жизни, которая постоянно испытывала на прочность любое живое существо. Она сделала мужчин сильными и выносливыми. Легкая жизнь делает мужчин жирными и бесполезными. Она расхолаживает. Весь окружающий Халука рынок прекрасно это иллюстрировал.<br /> <br /> Наверху он заметил троих высоких, широкоплечих мужчин в коричневой униформе. Они шли вперед, рассекая толпу, как корабль – волны, и торговцы инстинктивно расступались перед ними.<br /> <br /> У них были стаб-ружья и знаки отличия, сверкавшие в случайных лучах солнца.<br /> <br /> ИВБ. Интегрированные войска безопасности.<br /> <br /> Люди, посвятившие себя военной службе т'ау.<br /> <br /> Халук посторонился, отворачиваясь, и принялся торговаться с продавцом продуктов за охлажденный уанур – сладкий фиолетовый фрукт, растущей в более умеренном среднесеверном климате.<br /> <br /> Офицеры ИВБ прошли мимо, не обратив на него внимания.<br /> <br /> Халук пожалел, что у его нет оружия. Он представил, как подкрался бы к офицерам со спины с отравленным клинком, и убил всех троих быстрее, чем они успели бы оглянуться. Голос Песков и старейшины Кашту убедили его не брать с собой оружия. Мудрое решение.<br /> <br /> ИВБ помогали касте огня т’ау изгнать его народ, вытеснить их с родных земель. Их единственным вариантом оставался дальний север. Халук видел видеозаписи, видел, как люди вырезали других людей по приказу погов. Его народ сражался отчаянно, но тогда ему еще не хватало опыта и знаний о том, как сражаться с высокоразвитым и хорошо организованным противником.<br /> <br /> - Ну? – позвал щекастый торговец, развалившись на шелковых подушках. – Что скажешь?<br /> <br /> - У меня неожиданно пропал аппетит, - ответил Халук, и, развернувшись, ушел. <br /> <br /> Торговец пробормотал ему в спину проклятие. <br /> <br /> Солнце ползло по небу, а народу на рынке все не убавлялось. Халуку пришлось поработать локтями, чтобы пройти сквозь толпу шумных мужчин в ярко-оранжевых, желтых и красных одеждах, торговавших специями. Он задел одного из них плечом, и мужчина остановился и обернулся, явно собираясь потребовать у Халука извинений. Это был крупный человек, хорошо откормленный и хорошо обеспеченный, судя по тому, сколько на нем было золота. Он, похоже, привык к уважению, но если он думал, что сумеет запугать Халука этим суровым взглядом, то сильно ошибался. Халук уставился на него в ответ острым и ледяным взглядом, мрачным, как грозовая туча.<br /> <br /> Под взглядом пустынника торговец резко растерял всю свою храбрость. Он без слов отступил, отвернулся и ушел вместе с остальными товарищами. Халук услышал, как торговец сказал остальным на ходу:<br /> <br /> - Это какой-то сумасшедший.<br /> <br /> Свиньи! Здесь, в столице, их жизнь была такой легкой! ''Их'' дети не умирали от гнили в легких. Болотные охотники никогда не крали ''их'' девушек, пока те собирали еду. К ним не приходили патрули круутов, убивая всех, кто попадался под руку.<br /> <br /> Здесь безопасность, здоровье и достаток давались каждому – нужно лишь преклонить колено перед чужаками, отвернуться от правды и забыть, что сама жизнь есть дар Бога-Императора. Нужно лишь отвернуться от Его света и принять власть ксеносов.<br /> <br /> Склониться перед мудростью щедростью ауна.<br /> <br /> Халук незаметно сложил пальцы в проклинающий жест.<br /> <br /> Жизнь ''не должна'' быть легкой. Император не для того обрек себя на вечные страдания, чтобы эти неблагодарные люди могли жить, не зная лишений.<br /> <br /> Император хотел, чтобы люди были сильными. Иначе как они смогут выжить в галактике, полной жестоких и смертоносных чудовищ?<br /> <br /> При всех их разговорах о Высшем Благе, их возлюбленном чужацком кредо, т’ау все равно оставались расой завоевателей, и точно так же жаждали власти, любой ценой стремясь расширить свои земли. А если люди сопротивлялись, т’ау разжигали войну.<br /> <br /> Ненавидеть ксеносов Халука научила его мать, Галта. Она часто читала записи речей Голоса Халуку и его братьям и сестрам перед сном.<br /> <br /> Отца у них не было. Только изображения. Мужа Галты убили во время разведывательной вылазки незадолго до того, как Халук родился.<br /> <br /> Халук засыпал, мечтая стать великим героем своего народа. И в его снах человек со снимков говорил с ним о чести и славе.<br /> <br /> Даже в шесть лет он просыпался, горящий желанием учиться.<br /> <br /> Воодушевленная пылом, который вызывали у Халука записи, мать попросила некоторых старейшин обучить его по книгам Имперского кредо. К двенадцати годам Халук мог дословно цитировать около семь сотен высказываний из трудов нескольких знаменитых имперских святых и великих экклезиархов. Как же она гордилась им тогда! Она надеялась, что однажды он войдет в Министорум, но для этого необходимо было вышвырнуть с Тихониса узурпаторов. Даже самые оптимистично настроенные и твердые в своей вере соплеменники не считали такой исход вероятным. И потому, когда Халуку исполнилось девятнадцать, и он вырос в крепкого, стройного и мускулистого мужчину, каким был и его покойный отец, мать дала ему свое благословление и разрешение присоединиться к святому воинству. Сам Голос Песков пришел, чтобы провести церемонию посвящения, разделить никту, связующий наркотик, и взять с юноши кровавые клятвы.<br /> <br /> В тот день Халук стал харкином, и так начался его путь к величайшей славе.<br /> <br /> Пробираясь через базарную толчею к востоку, Халук вспоминал, как по щекам его матери текли слезы, как мешалась в них гордость и скорбь.<br /> <br /> Харкинам не суждено было мирно умирать в своей постели. И потому не будет у него матери внуков, чтобы утереть ей слезы, когда она услышит вести о его успехах – лишь осознание того, что ее старший сын будет вечно жить в теплом сиянии Великого Спасителя, и вкушать плоды Его Благодатных Садов. Ей оставалось лишь это осознание – и надежда, что младший брат Халука Фарид не последует по тому же пути.<br /> <br /> Ей не суждено было узнать об этом при жизни.<br /> <br /> Она была на юго-востоке, в мангровых зарослях, вместе с другими собирательницами еды, когда их засек патруль круутов. Клювоголовые убили их без всякой жалости. Они не брали пленников. Они наслаждались кровопролитием.&lt;br&gt;<br /> Когда останки Галты вернули в селение, Фарид рухнул на колени, заходясь рыданиями. Ее убил точный выстрел в голову, но с костей содрали большую часть плоти. Видно было, что здесь потрудились большие и острые клювы.&lt;br&gt;<br /> Крууты, как известно, поедали плоть тех, кого убивали.<br /> <br /> Халук не плакал. Харкины льют следы только из-за боли Бога-Императора. Вместо этого он произнес молитву, чтобы путь духа матери был быстрым и легким, а затем укрепил свое сердце и с новыми силами взялся за выполнение секретной миссии, возложенной на него Голосом Песков.<br /> <br /> Здесь, в рыночной толпе, где в горячем воздухе разливались резкие, мелодичные птичьи трели, болезненные воспоминания поблекли.<br /> <br /> Кьянтилей, небольших птиц, которых тихониты приручили с незапамятных времен, специально приучали петь по времени. Разливавшийся в воздухе крик отмечал второй дчас после полудня. Это был тот самый знак, которого дожидался Халук. Протолкнувшись мимо группки мужчин, торгующихся за мешки с рисом-саятри, Халук свернул в переулок, который вел на широкую, освещенную солнцем площадь, откуда начиналась главная дорога во Внутренние Районы.<br /> <br /> Здесь уже начали появляться облаченные в бежевую броню фигуры – на углах садов, раскинувшихся на крышах, на террасах, тянущихся вдоль дороги.<br /> <br /> Войска безопасности т’ау.<br /> <br /> Они наблюдали сверху за улицами, сжимая рукояти длинноствольного энергетического оружия. Халук уже видел, каким точным и смертоносным оно может быть.<br /> <br /> Он ощутил, как его сердце заколотилось сильнее, а дыхание сбилось. Долгожданный момент почти настал.<br /> <br /> Он свернул налево и пошел на север по узкой улочке, тянущейся параллельно главной дороге. Теперь он был единственным, кто направлялся в ту сторону – по толпе разлетелся слух, что процессия приближается, и рыночная площадь опустела. Все поспешили к главной дороге, охваченные желанием увидеть возвращение самого старшего военного командира Тихониса.<br /> <br /> Расталкивая толпу плечами, Халук свернул направо, в узкий проход. В самом конце он обнаружил то, что искал – металлические ворота, у которых на одной из рукоятей был привязал лоскут красной ткани, служивший знаком. Ворота были не заперты. Халук толкнул створки, и старые петли заскрипели. Он прошел внутрь, закрыл ворота за собой и проскользнул в прохладную тень между колоннами. <br /> <br /> В самом конце коридора обнаружился проем, ведущий в минарет, и Халук начал подниматься по старой спиральной лестнице, вырезанной из песчаника. Здесь было тихо и прохладно.<br /> <br /> Халук не успел пройти и десяти метров. Он запоздало спохватился, услышав, как кто-то торопливо спускается ему навстречу.<br /> <br /> Он замер. Лестница была узкой. Ни одного укрытия.<br /> <br /> Неожиданно перед ним возникла фигура в темно-коричневых одеждах ИВБ, выскочившая из-за поворота. Промелькнула тень, следом раздался приказ остановиться.<br /> <br /> Кровь застыла у Халука в жилах.<br /> <br /> Он посмотрел на дуло поднятого стаббера.<br /> <br /> Нет. Это неправильно.<br /> <br /> Его уверяли, что здесь никого не будет. <br /> <br /> Что путь расчищен.<br /> <br /> <br /> ===3===<br /> <br /> Толстые стены из усиленного пласталью скалобетона заглушали отчаянные мольбы Линдона. <br /> <br /> Он не боялся смерти самой по себе. Никогда не боялся. Он хорошо служил все эти годы. Он верил в Имперское кредо. Но то, какой именно смертью он умрет, и то, как эта смерть скажется на работе Эпсилон… вот это пугало по-настоящему.<br /> Он и подумать не мог, что из всего миллиарда возможных смертей, которые могли ожидать полевого агента Ордо Ксенос, его будет ждать именно эта.<br /> <br /> Синовермус проникнет в его носовую полость, выделяя по пути слизь с мощным психотропным эффектом – и эта слизь катастрофически изменит для Линдона восприятие времени и постепенно уничтожит его волю. Секунды начнут казаться ему днями. Он перестанет контролировать собственный разум и станет куда сговорчивее. Внутренние барьеры спадут. А в это время червь будет жрать крохотной пастью его плоть, кости и нервы, чтобы добраться до вожделенной цели – мозжечка, - где отложит яйца и сдохнет.<br /> <br /> И несмотря все душевные и физические травмы, которые останутся после путешествия червя через его мозг, Линдон еще будет жив к тому моменту, когда личинки вылупятся – они появятся почти сразу после того, как матка отложит яйца. Они начнут расти и питаться, и вот тут Линдону наступит конец. Но к тому времени Бастонь уже получит всю необходимую информацию, и Линдон умрет слабаком, подведшим своего куратора, выдавшим все известные ему тайны.<br /> <br /> От осознания собственного бессилия на глазах Линдона выступили злые слезы, и он зашептал молитву Императору.<br /> <br /> Бастонь сграбастал Линдона за отсыревшие от пота волосы, заставил его запрокинуть голову и зафиксировал, поднося червя к его носу. У Линдона не осталось сил сопротивляться. Бастонь двигался медленно, явно пытаясь дать ему еще один шанс, чтобы все рассказать и избежать этой ужасной участи. Но с губ Линдона слетали лишь кровь и молитвы.<br /> <br /> В глубине души Бастонь не сомневался, что Линдон не сломается. Поменяйся они ролями, и Бастонь тоже избрал бы именно такой путь. Ордос требовал от своих агентов многого – и у него были на то причины.<br /> <br /> Судьба Империума зависела от мужчин и женщин, готовых умереть за него.<br /> <br /> С тяжелым сердцем Бастонь запустил червя Линдону в ноздрю.<br /> <br /> Существо тут же растопырило реснички и попыталось уползти внутрь, поглубже в темный тоннель плоти. Бастонь не сразу отпустил его, и червь забился, стараясь вырваться из захвата пинцета. <br /> <br /> Молитвы Линдона переросли в сдавленный вой сквозь сжатые зубы.<br /> <br /> - Где Эпсилон?! – в отчаянии воскликнул Бастонь. – Где она?!<br /> <br /> Линдон усилием воли задавил последние остатки инстинкта самосохранения. <br /> <br /> ''Я не подведу вас, миледи. За Империум. За человечество. Найдите то, что ищете. Исправьте все. Пусть моя смерть не будет напрасной.''<br /> <br /> Выругавшись напоследок, Бастонь выпустил существо, и следующие несколько мгновений с благоговейным ужасом наблюдал, как мягкое, влажно блестящее тельце скрывается в ноздре обреченного агента. <br /> <br /> Линдон зарычал, сжимая зубы крепче, его нос распух из-за червя, прогрызающего себе путь.<br /> <br /> - Ты сам это с собой сделал, парень, - процедил Басотнь. – Не я. ''Ты сам''!<br /> <br /> Он с отвращением отшвырнул пинцет в стену, развернулся и отошел подальше. Ему совершенно не хотелось услышать, как крохотные черные челюсти начнут грызть кости.<br /> <br /> Однако от этого звука его избавил другой, более громкий – позади что-то неожиданно грохнуло.<br /> <br /> Бастонь обернулся и обнаружил, что Сартуций вскочил с табуретки. Глаза псайкера широко распахнулись, лицо закаменело от напряжения.<br /> <br /> - Нас обнаружили, Бастонь! – выдохнул он. – Они знают, где мы!<br /> <br /> Он еще не успел закончить, как из вокс-бусины в ухе Бастоня раздался голос его господина, резкий и хриплый:<br /> ''«Периметр прорван, агент. Ауспик-мониторы показывают многочисленные тепловые сигнатуры, приближающиеся к вашему местоположению. Беритесь за оружие. Они движутся быстро. Никого из вас не должны взять живыми!»''<br /> <br /> Бастоню не нужно было повторять дважды. Время вышло. Полевой отряд оппозиции обнаружил их. Значит, опять придется проливать кровь. <br /> <br /> Он вытащил изящный, ладно сработанный «адский» пистолет из кобуры под пальто, и обернулся к остальным.<br /> <br /> - У нас вот-вот появится компания. К оружию, живо!<br /> <br /> Двое громил тут же выпустили веревки и бросились к контейнеру в углу.<br /> <br /> ''«Вечно приходится все делать на бегу»'', - подумалось Бастоню, пока его люди готовились к обороне. <br /> <br /> Допрос дошел до последней стадии, и если от него и будет все-таки какой-то толк, то именно в следующие несколько минут.<br /> <br /> ''«Трон и все святые, ну дайте же мне еще чуть-чуть времени!»''<br /> <br /> Задыхающийся Линдон мешком рухнул на пол, его голова кружилась, каждая секунда для него начала растягиваться, наполняться агонией, сливаться в один бесконечный тоннель. Он дрожал и всхлипывал – червь уже добрался до первого препятствия на своем пути к мозжечку. Хруст и чавканье червя внутри казались ему самому оглушительными, но остальные его даже не услышали сквозь воцарившийся переполох.<br /> <br /> Помощники Бастоня вытащили из контейнера два больших и тяжелых автоматических стаббера, и встали с ними наизготовку, взяв на прицел обе пласталевые двери.<br /> <br /> Сартуций схватил посох и пристроился в углу. Он не владел боевым колдовством, но, может быть, ему удастся скрыться от чужих глаз и незаметно ускользнуть, если он сумеет заморочить нападавших, когда они ворвутся в помещение. Если они ворвутся. Двери из цельных пласталевых листов запирались надежно, но… Нет. Кого он пытался обмануть? Они не выстоят под напором штурмового отряда ордоса. Конечно же, нападавшие войдут сюда.<br /> <br /> «Как же это все глупо», - с тоской подумал псайкер. – «Мы ведь носим один и тот же знак. Мы должны проливать кровь ксеносов, а не нашу собственную.»<br /> <br /> Секунды медленно ползли одна за другой. В тишине, похожей на затишье перед бурей, воздух казался густым и тяжелым. Лучи палящего солнца словно ползли по полу. Все четверо участников допроса были так напряжены, что практически не слышали стонов и всхлипов того, кто корчился на полу.<br /> <br /> - Сколько их? – спросил Бастонь у своего господина, но если его светлость и ответили что-то, то Бастонь этого уже не услышал, потому что в этот момент дверь выбило взрывом штурмовых снарядов. Та отлетела в скалобетонную стену, а крепления вывернуло из косяков.<br /> <br /> От грохота взрывов у Бастоня зазвенело в ушах.<br /> <br /> Помещение заволокло дымом и клубами пыли.<br /> <br /> Бастонь с подручными вскинули оружие, готовые открыть огонь в любую секунду, но в дверях никого не было. Вместо этого сквозь проем послышалось хриплое контральто:<br /> <br /> - Немедленно бросьте оружие! Лечь на землю лицом вниз! Приказом пресвятой Инквизиции Бога-Императора! Не сопротивляйтесь. Наша власть абсолютна. Не подчинитесь – умрете.<br /> <br /> Никто из отряда не двигался, только Линдон, скукожившийся на полу, как ребенок, по-прежнему вздрагивал и всхлипывал.<br /> <br /> - Я сам – агент пресвятой Инквизиции! – крикнул в ответ Бастонь. – Я здесь по прямому приказу лорда-инквизитора. Вы вмешиваетесь в операцию Ордо Ксенос девятого уровня. Немедленно покиньте этот район! Не пытайтесь войти в помещение, или мы начнем стрелять!<br /> <br /> - Вы проводите несанкционированный допрос агента-союзника, - послышался прежний голос. – Мы не потерпим этого. Повторяю – бросьте оружие и лягте лицом на землю немедленно! Считаю до десяти. Если вы не подчинитесь, мы возьмем помещение штурмом, - и с этими словами голос начал отсчет.<br /> <br /> Бастонь посмотрел на несчастного, лежавшего у его ног. Присев на корточки, он прижал дуло «адского» пистолета к виску Линдона. Когда штурмовой отряд оппозиционеров ворвется в помещение, Линдона нужно будет пристрелить немедленно. Конечно, сам Бастонь в этот момент будет уязвимым и неспособным отстреливаться от нападавших, но он никак не мог позволить Линдону угодить в их руки.<br /> <br /> - Где Эпсилон? – прошипел он в последний раз. – Ты меня слышишь, Линдон? Где твоя клятая хозяйка?<br /> <br /> Линдон, завывая от боли, продолжал корчиться на полу.<br /> <br /> - Сартуций! – гаркнул Бастонь. – Последний шанс! Вскрывай ему башку! У нас всего несколько секунд, пока они не…<br /> <br /> - Это не в моих силах! – огрызнулся псайкер. – Это убьет нас обоих!<br /> <br /> - Да чтоб тебя, ведьмокровка! Попытайся это сделать, я приказываю! – дуло «адского» пистолета уставилось на Сартуция. – Или я сейчас эту стену твоими мозгами раскрашу!<br /> <br /> Сартуций раздраженно зашипел, но спорить не стал – он понимал, что Бастонь не шутит. Подобравшись поближе, псайкер пристроился на корточках рядом со скукожившимся пленником.<br /> <br /> «Башку вскрой», Трон его побери! Этот ублюдок не понимает, о чем просит, что ли? Даже если Сартуций не погибнет, грань между его собственной душой и душой пленника может навеки исчезнуть. Он может потерять себя, может стать кем-то другим, слиться с чужой личностью. Во имя святой Терры…<br /> <br /> - Псайкер! – рявкнул Бастонь, и дуло его пистолета уткнулось Сартуцию в левый висок.<br /> <br /> Сартуций сглотнул. Протянув руку, он ухватил пленника за голову, прикрыл глаза и собрал все оставшиеся у него силы.<br /> <br /> Бастонь отступил назад, чтобы не висеть у псайкера над душой, но пистолет опускать не стал. Убедившись, что Сартуций все-таки начал делать, что приказано, агент перевел взгляд обратно на изуродованный дверной проем.<br /> А затем вокс-бусина в его ухе снова ожила, и вновь раздался голос его куратора:<br /> ''«Не должно остаться никаких улик, указывающих на мое участие в этой операции. Никаких».''<br /> <br /> Бастонь прекрасно понимал, что это значит.<br /> <br /> - Будет сделано, милорд.<br /> <br /> ''«Молись Богу-Императору, чтобы Он в последний раз даровал тебе Свою милость»,'' - продолжил голос. ''– «И знай, что я глубоко чту твою жертву. Твоя служба была праведной. И награда за нее будет вечной».''<br /> <br /> - ''Ave Imperator'', - откликнулся Бастонь. – Для меня было честью и привилегией служить вам, милорд.<br /> <br /> Отсчет штурмового отряда, ждавшего снаружи, дошел до двух, затем до одного, а затем и до нуля. В проем швырнули четыре канистры, и из них с шипением пошел едкий зеленый газ. Он быстро заполнил всю комнату, добрался до каждого угла, и оборонявшиеся попадали на пол, извиваясь от боли, разлившейся по всему телу. Ощутив, как легкие начинает жечь, Бастонь пришел в бешенство. Он должен был догадаться, что оппозиционеры используют газ. <br /> <br /> Сартуций рухнул рядом с Линдоном на колени, закрывая лицо рукавом, заходясь мокрым кашлем. Но его правая ладонь по-прежнему прижималась к голове пленника, и он не оставлял своих попыток вскрыть чужой разум. Его слепые глаза вспыхнули бледным психическим сиянием, озаряя в полумраке лицо.<br /> <br /> От едкого газа у Бастоня слезились глаза, но ему показалось, что он разглядел что-то призрачное, что-то нереальное, расплывчатое, заструившееся из головы их пленника.<br /> <br /> Сартуций закричал, и его тон и голос были абсолютно схожи с тоном и голосом умирающего Линдона, а затем из его рта, носа, глаз и ушей заструился призрачный, едва заметный свет.<br /> <br /> А потом все неожиданно прекратилось, и измученный узник замер, замолк, отключился, как обесточенный механизм.<br /> <br /> Он безвольно вытянулся, наконец-то обретя в смерти покой.<br /> <br /> Сартуцию же покоя не было. Он отшатнулся прочь, худосочные мышцы закаменели, кожа натянулась, а лицо исказилось от чудовищных мучений. Колдовское пламя в его глазах погасло. А из ушей заструилась кровь.<br /> <br /> Он тяжело рухнул на пол прямо под ноги Бастоню.<br /> <br /> - А теперь скажи мне, что ты что-то нашел, колдун! – рявкнул тот.<br /> <br /> Сартуций тяжело дышал, с трудом заглатывая воздух. Он умирал. Он ощущал, как жизнь уходит из его тела и знал, что впереди ждет только смерть. Как он и говорил, попытки взломать чужой разум сломали его. Он потратил слишком много сил. Его разум наводнили чужие голоса, они становились все громче и громче, заглушая друг друга, заглушая его собственный внутренний голос. Постепенно они заглушат и все остальное, и тогда он полностью потеряет собственную личность, а его душа погибнет в когтях того бессчетного множества чудовищ, тех нелюдей, что сейчас грызутся промеж себя за право завладеть им и воплотиться в мире людей. <br /> <br /> Но до того, как это случится, прозвучало одно-единственное слово.<br /> <br /> - Тихонис, - выдохнул он, уже почти не контролируя собственное тело. – Тихонис, - сумел он выдавить еще раз. – А теперь убей меня, тьма тебя раздери! Убей, пока не стало слишком поздно!<br /> <br /> Бастонь услышал его, увидел, как слепые белые глаза полностью почернели, разглядел, как заострились и удлинились зубы, еще секунду назад бывшие человеческими. Он увидел, как на щеках псакейра раскрылись алые трещины от губ и до уха, как его рот распахнулся так широко, как никогда бы не раскрылась челюсть простого смертного. А язык, в два раза длиннее обычного, высунулся и задрожал в воздухе, как алая плеть, и до крови и мяса порезался об эти острые, вытянувшиеся зубы.<br /> <br /> А из этой ужасающей пасти послышались голоса, десятки голосов – смеявшихся, рычащих и кричащих что-то на странных, древних языках.<br /> <br /> Бастоня охватил ужас. Он едва понимал, что происходит у него перед глазами, но все же сумел поднять пистолет и прижать его к голове павшего псайкера.<br /> <br /> - Святым именем Терры, - пробормотал он и нажал на спусковой крючок.<br /> <br /> Пистолет в его руке дернулся. Голова псайкера исчезла в облаке раскаленного света. Тело рухнуло поперек трупа пленника, от обрубка шеи заструился дымок.<br /> <br /> У Бастоня оставалась одна секунда. Его светлость еще не закрыл вокс-канал дальнего действия.<br /> <br /> - Тихонис, милорд! Вы меня слышите? Она на Тихонисе!<br /> <br /> Если на эти слова и пришел какой-то ответ, Бастонь его уже не расслышал. Он едва успел договорить, как в помещение вломились восемь вооруженных фигур в броне и респираторах, по четверо в каждую дверь. Рассредоточившись, они тут же выбили из рук обессиленных противников «адский» пистолет и тяжелые стабберы. Один из нападавших со всей силы ударил Бастоня в бок, и рухнул наземь, впечатавшись лицом в раскаленный скалобетон. Второй тут же прижал его спину коленом, не давая подняться. <br /> <br /> Не прозвучало ни одного выстрела. Эти люди явно получили приказ взять всех живыми. Пленник нужны будут для допросов, чтобы понять, кто за ними стоит. И очень вероятно, что Бастоню и самому придет черед пообщаться с синовермусом. Будет ли он сопротивляться? Окажется ли таким же сильным и упрямым, как и Линдон?<br /> <br /> Омикрон не мог позволить себе проверять эту теорию практикой.<br /> <br /> И вдали от задымленного ангара прозвучал приказ.<br /> <br /> На высокой орбите планеты корабль, скрытый от чужих глаз, выпустил металлический снаряд, и тот устремился к цели, оставляя за собой тонкий, белый росчерк на ярко-лазоревом полуденном небе.<br /> <br /> А спустя двенадцать секунд целый квадратный километр западных трущоб Фалькары, северной столицы планеты Сирион, был полностью уничтожен.<br /> <br /> После этого весь город еще несколько дней окутывали дым, пыль и пепел. И когда с юго-востока наконец-то подул ветерок, унося дымовую завесу прочь, выживших горожан охватили скорбь и растерянность. От домов, от лавок и от людей, которые раскрашивали район в разные цвета, которые наполняли его движением и шумом, остались только тлеющие угли и идеально ровная воронка в земле.<br /> <br /> Это было неожиданное и непонятное нападение. Погибло около восьми тысяч человек. Расследование планетарных властей будет длиться не одно десятилетие, но правда так никогда и не всплывет. А те, кто сумеют приблизиться к ней, будут исчезать, пока, наконец, это событие не превратится в местную легенду.<br /> <br /> И все это ради одного простого слова. Ради названия мелкой, захолустной планетки, которая уже перестала быть частью Империума Человечества.<br /> <br /> - Тихонис… - пробормотал старый лорд-инквизитор.<br /> <br /> Он поднялся с командного трона, не обращая внимания на скрип в суставах, приказал проложить курс череп варп, и покинул мостик, оставляя корабль на попечение капитана.<br /> <br /> Пока он шагал в свои покои сквозь сумрачные каменные коридоры, инквизитор прокручивал сказанное в голове. Пламя настенных факелов плясало и извивалось, когда он проходил мимо.<br /> <br /> - Почему Тихонис? Как тебя туда занесло?..<br /> <br /> ''И почему именно сейчас?''<br /> <br /> <br /> ===4===<br /> <br /> Халук с трудом сглотнул. Во рту у него резко пересохло.<br /> <br /> Сердце бешено заколотилось.<br /> <br /> Черное дуло оружия смотрело прямо ему в лицо, как будто собиралось сожрать.<br /> <br /> Время потекло мучительно медленно.<br /> <br /> Они стояли друг напротив друга – двое мужчин, один в гражданской одежде, террорист-смертник с севера, а второй…<br /> <br /> ''Кто он? ИВБ? Предатель-тихонит, сотрудничающий с т’ау?''<br /> <br /> У этого человека было суровое лицо и светлые, почти стальные глаза. Он выглядел лет на десять постарше Халука, высокий и широкоплечий. Сотни таких же, как он, патрулировали столицу вместе с бойцами из касты огня.<br /> <br /> Одно долгое мгновение они просто стояли и молча смотрели друг на друга, затаив дыхание. Нервы у обоих были напряжены до предела.<br /> <br /> А затем незнакомец заговорил.<br /> <br /> - Долго мы кровью питали пески, - его голос был низким и хриплым.<br /> <br /> Халук выдохнул, расслабляя плечи. Он знал нужный ответ.<br /> <br /> - И из этих песков, - ответил он, - проросли зерна правды и цели.<br /> <br /> Мужчина опустил оружия.<br /> <br /> Не ИВБ. ''Хаддайин''. Диверсант. Верный слуга общего дела.<br /> <br /> Но в любом случае, его уже не должно было здесь быть.<br /> <br /> - Дроны только что закончили облет, - постучал он по металлическому значку тау на униформе. – Все, что они увидели – это бойца их охранного подразделения, стоявшего на посту до самой последней минуты. У тебя будет нужный задел. <br /> <br /> Халук кивнул, гадая, кем был этот диверсант – уроженцем столицы, сочувствующим местным жителям, или выходцем из покорившихся племен. Все они – и Кашту, и Ишту, и те, кто родился в столице, - были смуглыми и черноволосыми. Различить их нельзя было никак. Найдись у него малейшие отличия, вроде характерных словечек или говора, и лазутчика бы казнили или отправили под арест. Служба хаддайина напрямую зависела от безукоризненной маскировки.<br /> <br /> Халук уважал таких людей. Сам он знал, что его жгучая ненависть к погам никогда не позволит ему заниматься такой важной и сложной работой.<br /> <br /> - Оружие дожидается тебя наверху, - сказал хаддайин. – Не промахнись.<br /> <br /> - Я не промахнусь, - сама мысль об этом вызывала у Халука отвращение. – Но почему ты здесь? Меня не предупредили о тебе.<br /> <br /> - Мы и в самом деле не должны были встречаться, - сознался хаддайин, помолчав. – Но я хотел оставить для тебя кое-что вместе с оружием. И поэтому задержался.<br /> <br /> - Я не понимаю тебя.<br /> <br /> - Шанс на жизнь, харкин. Я закрепил веревку на стене башни.<br /> <br /> Халук нахмурился.<br /> <br /> - Не обижайся, - продолжил хаддайин. – Я знаю, что ты готов отдать жизнь. Но если будешь достаточно быстрым… Ведь ты можешь еще неплохо послужить нашему делу, если останешься в живых, разве нет? Смертники – одноразовое оружие. Они мне всегда казались напрасной тратой ресурсов. А если у тебя будет шанс…<br /> <br /> - Пустыня рассказала Голосу Песков о моем восхождении к славе.<br /> <br /> - Голосу Песков… - мрачно протянул мужчина и пожал плечами. – Ну, значит, так тому и быть. Судьба.<br /> <br /> Никто и никогда не сомневался в Голосе Песков, по крайней мере, не в присутствии харкина. Диверсант коротко поклонился ему и направился дальше по лестнице. Халук посторонился, пропуская его. Когда они поравнялись, хаддайин шепнул напоследок:<br /> <br /> - Да сохранит тебя святой Сатра, харкин. Да проводит твою душу святой Исара. Я запомню твой подвиг и расскажу о нем миру.<br /> <br /> Он зашагал по ступеням вниз и вскоре скрылся за поворотом, но его слова звучали у Халука в ушах до тех пор, пока тот не добрался до вершины минарета.<br /> <br /> ''Значит, так тому и быть.''<br /> Все уже предсказано. Моя судьба определена.<br /> Сегодня я умру.<br /> <br /> Он полагал что готов, полагал, что смирился, и не сомневался, что в загробной жизни ему уготовано почетное место.<br /> <br /> <br /> Но сейчас край его веры царапнули ледяные осколки сомнений. Постепенно его охватывал страх и животное желание выжить.<br /> <br /> А как же выбор? А как же свобода воли? Халук не сомневался в Голосе Песков и его видениях, но… Что, если он прямо сейчас свернет с этого пути? Что будет с их общим делом? Мечты скольких людей зависят от его сегодняшнего поступка?<br /> Конечно, будущее не было простой игрой в чет и нечет. Конечно, успех всех последующих лет не зависит от одного сегодняшнего самопожертвования.<br /> <br /> Выбравшись с лестницы на крышу, Халук оказался высоко над городом, укрытый от палящего солнца – и от случайных глаз наверху, - карнизом острой крыши. А вокруг раскинулось бескрайнее, ослепительно голубое небо, как будто покровом растянувшееся над всем миром. На восточной стороне парапета, с внутренней стороны зубцов из песчаника, Халук обнаружил ручную ракетницу. Он знал, что она припрятана там для него. Ракетница выглядела старым, ее корпус покрывали выбоины и царапины.<br /> <br /> Одноразовое оружие. Как и он сам.<br /> <br /> ''Так было предсказано.''<br /> <br /> Тьма раздери этого хаддайина и те сомнения, которые он всколыхнул в душе Халука.<br /> <br /> Разве его выживание и впрямь будет иметь такое большое значение?<br /> <br /> Нет. Голос Песков услышал бы об этом от пустыни. Он был оружием Бога-Императора на Тихонисе. Это благодаря его видениям и его власти иго чужаков будет сброшено с планеты. Сегодняшняя смерть Халука станет кирпичиком того моста, по которому его мир и его люди придут к освобождению. Ему уготовано место в истории.<br /> <br /> ''Один выстрел.''<br /> <br /> Оружие обладало лазерной системой наведения, а значит, больше одного выстрела Халуку и не понадобится. Его обучение было обширным. Строгим. Изматывающим.<br /> <br /> Он был полностью готов.<br /> <br /> Ракета была заряжена на место, системы наведения готовы к работе, но, когда Халук наклонился, чтобы поднять оружие, ему неожиданно показалось, что он что-то забыл.<br /> <br /> Он отошел на другой край площадки и обнаружил моток крепкой веревки, которую оставил для него сержант. Халук дотянулся до нее и подергал. Веревка оказалась накрепко привязана к пласталевой перекладине.<br /> <br /> Халук недовольно взрыкнул, борясь с сомнениями.<br /> <br /> ''Я должен был избавиться от них. Почему я все еще колеблюсь? Если я попытаюсь сбежать, я рискую угодить в плен живым.''<br /> <br /> <br /> Мысли о пленении он даже не допускал. Что синекожие смогут узнать у него? Какие ужасные методы допросов используют эти поги?<br /> <br /> Харкинов готовили к смерти при исполнении долга, и их не учили сопротивляться допросам.<br /> <br /> Халук проклял себя за минутную слабость и отошел прочь от веревки. Он решительно направился к своей огневой позиции. Оставались считанные секунды. Халук выглянул из-за угла, рассматривая улицу. <br /> <br /> Там, в сорока метрах внизу, проспект уже наводнили люди, спешившие занять местечко поудобнее. Зрители высовывались и из каждого окна в каждом жилом бараке – в основном это были мальчики и мужчины, толкавшиеся, распихивающие друг друга локтями, кричавшие своим сестрам, женам и матерям, что отсюда видно лучше. <br /> <br /> Диверсант сказал, что дроны закончили облет башен. Без сомнения, сейчас они пристроились на нижних крышах, и их пушки и сканеры таращатся во все стороны, выискивая потенциального противника.<br /> <br /> Хаолук отчаянно выругался, не отводя взгляда от проспекта.<br /> <br /> Воздух постепенно наполнился зловещим гулом чужацких двигателей. Штурмовые корабли т’ау хлынули на проспект с каждого перекрестка, с каждого причала, зависли в метре от земли, а затем, как огромные жуки, поползли на заранее обозначенные позиции. Их пушки шевелились, держа на прицеле разноцветную толпу зевак.<br /> <br /> «Полюбуйтесь», - подумал Халук. – «Всем, кто склонился перед Т’ау’ва, даруют безопасность и процветание. Но не доверяют.»<br /> <br /> Войска безопасности выстроились в длинные шеренги с обеих сторон дороги, лицами к толпе, держа оружие наготове. Халук с отвращением заметил, сколько среди них было людей, с гордостью прижимавших оружие к груди, прямо-таки лучившихся желанием убить любого собрата, представляющего угрозу их хозяевам-т’ау.<br /> <br /> Глядя вниз, на жаждущую зрелища толпу, на сдерживающие ее войска безопасности, Халук чувствовал, как его засасывает водоворот важных событий, грозящих перевернуть в будущем весь мир.<br /> <br /> Далеко в начале проспекта сквозь жару и пыль показались наземные машины, и странный гул их двигателей слился с гулом остальных. И от этого гула в груди у Халука отдавалась непонятная вибрация.<br /> <br /> Первыми шел отряд авангарда – юркие глиссеры с открытыми кабинами. Затем – два тяжелых транспортных грузовика, щетинящиеся дулами пушек и ракетными батареями. Они чем-то напоминали океанских хищников, их корпуса из металла и усовершенствованной керамики изгибались и шевелились, как живые.<br /> <br /> А затем, наконец, Халук увидел и свою цель, транспортник, который он так долго изучал на пиктах и видео, запоминал с точностью до детали за все долгие недели подготовки.<br /> <br /> Это был личный транспорт синекожего ублюдка, больше всех виновного в множестве смертей Ишту и Кашту на Тихонисе.<br /> <br /> Командор Ледяная Волна.<br /> <br /> Каждый мускул Халука напрягся. <br /> <br /> В тот момент то, что так долго занимало все его мысли, наконец-то оказалось у него перед глазами, отвратительно реальное.<br /> <br /> Окруженный грузовиками почетной гвардии, он ехал по проспекту – тяжелый, бронированный армейский транспортник, и знаки отличия на нем рассказывали о полководце, которому он принадлежал.<br /> <br /> Дождавшись, пока транспортник подойдет поближе, Халук вскинул гранатомет на плечо. Тот оказался неимоверно тяжелым. Халук повозился, пытаясь отыскать позу поудобнее – насколько это вообще было возможно.<br /> <br /> Толпа внизу притихла, замерла, и над проспектом повисло благоговейное, уважительное молчание. Никаких криков, никаких рукоплесканий – т’ау считали шумное проявление эмоций дурным тоном.<br /> <br /> Верховный командующий касты огня провел на юге многие месяцы. Он всегда избегал излишнего внимания, и о его перемещениях, как правило, редко становилось известно широкой публике. Но Голос Песков узнал об этом. Задолго до того, как об этом объявили с утра по тихонитским системам оповещения, Голос Песков узнал, каким путем, в какой день и час будет проезжать Ледяная Волна.<br /> <br /> И хватило бы одного-единственного харкина, чтобы нанести врагу болезненный удар.<br /> <br /> Момент настал.<br /> <br /> Бронированная «Манта» Ледяной Волны оказалась на расстоянии выстрела.<br /> <br /> <br /> ===5===<br /> <br /> Сердце Халука колотилось. Бормоча под нос молитву, он взглянул на разворачивающееся внизу действо сквозь линзы оптики гранатомета. Перекрестье прицела скользнуло по фюзеляжу «Манты».<br /> <br /> Отключив предохранитель, Халук нажал на руну активации лазерного прицела. Невидимый луч мазнул по боку транспортника, и почти сразу же войска т’ау и человеческие отряды сопровождения переполошились, как укушенные. Атмосфера надо всем проспектом резко изменилось. Лица, скрытые шлемами, обратились к минарету, где прятался Халук. Дроны покинули позиции и поднялись в воздух. Командиры отделений «огненных клинков» принялись отдавать приказы подчиненным, отчаянно размахивая руками. Несколько отделений ушли с постов вдоль дороги и начали проталкиваться сквозь толпу, направляясь к минарету с нескольких сторон одновременно.<br /> <br /> Значит, у «Манты» Ледяной Волны был детектор целеуказателей.<br /> <br /> Неважно. Халук уже прицелился именно туда, куда требовалось.<br /> <br /> По-прежнему прижимаясь правым глазом к оптическому прицелу гранатомета, Халук уловил боковым зрением трех орудийных дронов, несущихся прямо к нему. Кровь застучала у него в ушах. Его разум кричал, что нужно убираться отсюда. Но Халук сжал зубы и активировал оружие, опустил палец на спусковой крючок и сжал его.<br /> <br /> Оружие рявкнуло, оглушив его, а отдача едва не сбила с ног. Он инстинктивно зажмурился от яркой вспышки ракетного топлива. Спустя миг он снова поднял веки и увидел, белый росчерк дымового следа протянулся прямо к транспортнику. Халук успел пару мгновений полюбоваться на изящную белую дугу инверсионного следа, а затем его снова ослепило – на этот раз вспышкой взрыва. Звук, последовавший за ней, походил на оглушительный хлопок, резкий и короткий, дрожью отдавшийся у Халука под ногами. Башня содрогнулась.<br /> <br /> Бешено колотившееся сердце Халука наполнилось праведным пылом. Он сделал это. Он нанес удар узурпаторам во имя Бога-Императора и теперь все было правильно.<br /> <br /> Лидер касты огня т’ау был мертв!<br /> <br /> ''Гордись, мама. Святой Свет Терры, несомненно, осеняет меня сейчас.''<br /> <br /> Вот в этом Халук ошибался. Похоже, в тот день внимание Императора привлекало что-то другое.<br /> <br /> Удача, конечно же, была не на его стороне. Уронив под ноги гранатомет, он увидел, как дым уносит прочь, как шелковый платок на ветру.<br /> <br /> А когда дым рассеялся, Халук вскрикнул, не веря своим глазам.<br /> <br /> Внизу, на улицах, люди толкались и карабкались по головам друг друга, пытаясь убраться подальше от основного проспекта, отчаянно стараясь отыскать укрытие в переулках, опасаясь, что взрывы продолжатся. Окна, смотревшие на проспект, судорожно закрывались ставнями. Войска безопасности мигом оцепили место, где должен был пылать изломанный остов транспортника.<br /> <br /> Должен был…<br /> <br /> Транспортник оказался целехонек. Он даже не почернел от взрыва.<br /> <br /> Но как? Снаряд ведь сдетонировал. Халук сделал все, чему его обучили. Во все стороны должны были разлететься пылающие обломки. А те, кто находился в траспортнике, должны были зажариться.<br /> <br /> Халук чувствовал себя так, словно у него сердце из груди выпало, но у него не было времени стоять столбом и осмысливать произошедшее. Дроны уже почти настигли его. Осознание того, что он не сумел уничтожить главнокомандующего т‘ау, меняло все. Это была не та слава, которую ему обещали.<br /> <br /> Он больше не намерен был умирать здесь. Не сейчас. Его лишили обещанной награды в посмертии, и самые пламенные его надежды оказались тщетными.<br /> <br /> Он позволил себе поддаться тому инстинкту самосохранения, с которым отчаянно боролся последние несколько минут, и бросился по переходу на противоположный конец башни. Схватив моток веревки, оставленной ему хаддайином, Халук перебросил ее через парапет. Веревка потянулась вниз, разматываясь на лету, и закончилась в нескольких метрах над землей.<br /> <br /> Гул дронов ввинчивался в уши. Они облетели башню – два слева, один справа, - ровно в тот момент, когда Халук ухватился за веревку и перемахнул через бортик.<br /> <br /> Ловко развернувшись, он уперся ногами в стену и начал торопливо спускаться по веревке.<br /> <br /> Дроны подлетели ближе, спускаясь параллельно с ним, и замерли в четырех метрах внизу и по бокам. Затем из всех троих хлынула ровная речь т‘ау, механическая и безжизненная.<br /> <br /> Халук не обратил на них внимания, целиком сосредоточившись на спуске.<br /> <br /> Голоса переключились на урзи, самый распространенный диалект тихонитского низкого готика, официальный язык людей на оккупированной планете.<br /> <br /> - Немедленно прекратить любые движения.<br /> <br /> Отчаявшийся, лишенный времени на раздумья, Халук перекинул веревку петлей на локоть и быстро заскользил вниз. Ткань одежды не давала веревке прожечь его кожу при трении.<br /> <br /> Он спускался быстро, но дроны не отставали, по-прежнему держа его на прицеле орудий.<br /> <br /> - Прекратить спуск. Это последнее предупреждение.<br /> <br /> До земли оставалось всего десять метров. Девять… восемь… семь…<br /> <br /> Когда зазвучали выстрелы, именно звук заставил Халука потерять концентрацию и отвлечься от веревки, а не вспышка боли от того, что его плоть прошила пулеметная очередь. Именно звук – характерный, странный, злой стрекот.<br /> <br /> Силы резко покинули его. Пальцы разжались, и Халук рухнул вниз, и ударился об землю с громким, мокрым хрустом. Его затылок разлетелся вдребезги, и вокруг начала растекаться лужа густой, горячей крови. Перед глазами заплясали пятна света.<br /> <br /> Халук поднял веки и посмотрел в небо, голубое и безоблачное. Боковым зрением он заметил дронов, зависших вокруг него охранным кольцом. Но их пушки смотрели в стороны.<br /> <br /> Он больше не представлял угрозы.<br /> <br /> Окружающий мир постепенно тонул в темноте. Халук услышал топот множества сапог, становившийся все ближе. Послышались крики – на урзи и т’ау одновременно.<br /> <br /> Сознание быстро покидало его. Он не мог повернуть голову и оглядеться, но нутром чуял, что его окружили. На краю зрения маячили силуэта. А потом неожиданно над ним нависло плоское, лишенное носа лицо офицера т’ау, близко и низко. Офицер нахмурился, оскалился, и выдал целый ворох вопросов тем высокомерным, презрительным тоном, которым отличались все солдаты-поги.<br /> <br /> Халук осторожно попробовал пошевелить правой рукой. Та двигалась, но мучительно медленно. Ценой невероятных усилий Халук запустил ее в складки одежды. Офицер, склонившийся над ним, злобно огрызнулся, на этот раз – на урзи:<br /> <br /> - Не двигайся, гуэ’ла. Ты умираешь.<br /> <br /> Халук нащупал пальцами то, что искал. Крохотное устройство. Окровавленный рот Халука насмешливо искривился. Может быть, ему и перепадет немного славы.<br /> <br /> - За Терру и Императора, - прохрипел он, и на его губах выступила кровавая пена.<br /> <br /> Он нажал на маленькую красную кнопку на детонаторе, активируя взрывчатку, спрятанную у него под одеждой. Так закончилось его участие в освобождении родной планеты.<br /> <br /> В тот день в столице погибло восемь т’ау из войск безопасности. Всех их убил террорист-смертник Халук уз-Калан из народа Ишту. Вместе с ними при взрыве погибло четверо офицеров-людей. Три дрона, сбившие бунтовщика, разнесло на куски. Еще шестнадцать бойцов, как т’ау, так и людей, были ранены.<br /> <br /> Основные последствия этого нападения обнаружились уже потом, значительно позже – именно так, как и задумывал Голос Песков.<br /> <br /> Ледяная Волна изначально не был подходящей целью. По крайней мере, не для такой примитивной атаки.<br /> <br /> Настоящей целью было единство – доверие, установившееся между народом Тихониса и его синекожими владыками.<br /> <br /> В атмосфере нарастающего напряжения и взаимных сомнений, возникших после теракта, за все месяцы усиленных мер безопасности, начавшихся после смерти Халука уз-Калана, для допросов были задержаны тысячи мужчин и женщин – не только в беспокойных районах Чу’сут Ка, но и во всех интегрированных городах и поселках. И к тем, кому было, что скрывать, применялись такие меры, каких мало кто ожидал от т’ау. Люди исчезали. Некоторых отпускали потом – не потому, что признавали невиновными, а потому что наблюдение за ними могло привести сотрудников разведки т’ау к куда более ценным подозреваемым.<br /> <br /> И среди базарных толп, в рекаффных и наркопритонах все чаще начинали звучать критика в адрес правительства и недовольство.<br /> <br /> «Может быть, Высшее Благо, на самом деле, не такое уж и благо?» – так шептали друг другу тихониты.<br /> <br /> «Может быть, несмотря на все обещания равенства, в великой стране т’ау есть те, кто чуточку равнее остальных?»<br /> <br /> Вот чего пытался добиться Голос Песков.<br /> <br /> Вот чего добился своей смертью Халук уз-Калан ради общего дела лоялистов.<br /> <br /> <br /> ===6===<br /> <br /> Эта комната не менялась никогда. Да и зачем ей меняться? Тех, кто встречался в ней, ничуть не заботило ее убранство или его отсутствие. В конце концов, ее даже толком не существовало – это была не-комната, сугубо психическая конструкция и ничего более. Она позволяла двум умам, занимавшим ее сейчас, обсуждать жизненно важные вопросы, ни на что не отвлекаясь и не испытывая дискомфорта от полного астрального расслоения. Эти умы проецировались в эфирное пространство и поддерживались тяжкими, изнуряющими плоть и душу усилиями их личными психическими хорами. Каждый из этих хоров был целой плеядой лоботомизированных псайкеров, подчиненных уважаемым мастерам-астропатам.<br /> <br /> Все эти усилия были необходимы для того, чтобы перекинуть мостик сквозь огромное расстояние между «Святой Неваррой» и «Копьем Сиона», двумя кораблями, висящими сейчас в половине сегментума друг от друга.<br /> <br /> Стол в центре не-комнаты все так же состоял из неестественных, симметричных помех. Пламя факелов на стенах все так же танцевало со странной синхронностью – все они выглядели копиями с одного образца. Поверхность простых стульев была ни теплой, ни холодной, ни твердой, ни мягкой. Это были всего лишь детали, добавленные ради реализма – ведь чем привычнее будет окружающая среда, тем проще человеческому разуму ее игнорировать.<br /> <br /> Нет, комната ничуть не изменилась с тех пор, как эти двое в последний раз устраивали свой тайный совет.<br /> <br /> Но за ее пределами изменилось многое.<br /> <br /> - Мастер-астропат подтверждает, что с нашей стороны все перекрыто, - сказал один из двоих.<br /> <br /> - С нашей стороны тоже, милорд, - откликнулся второй. – Можем продолжать.<br /> <br /> Простота этой астральной комнаты приносила еще одну выгоду – очень легко можно было заметить любое вторжение. Малейшая ассиметрия, закравшаяся в психическую ткань комнаты, малейший намек на постороннее присутствие могли привести к ощутимым последствиям, и действовать пришлось бы немедленно. Встреча сразу же закончилась бы. Абсолютно все – один язычок пламени, шевелящийся не в унисон с остальными, малейшее отклонение в текстуре столешницы – означало бы постороннее вмешательство.<br /> <br /> Попытку психического проникновения.<br /> <br /> Брешь.<br /> <br /> Она могла исходить из тысячи различных источников, из множества разумов, возжелавших послушать самые тайные заседания Пресвятой Инквизиции Императора. Но каким бы ни было это вмешательство, результат был бы один – мгновенное уничтожение астральной комнаты и возвращение в реальный мир.<br /> <br /> Как и всегда, на кону стояло слишком многое.<br /> <br /> «Нет», - подумалось Омикрону. – «В этот раз все по-другому. Теперь ставки еще выше».<br /> <br /> Это были мрачные мысли. Столько работы было сделано, столько всего достигнуто со дня «Ночной жатвы». ''Черное семя'' проросло так глубоко, как никогда раньше. Столько всего встало на свои места.<br /> <br /> И теперь все это висело на волоске.<br /> <br /> Целое столетие назад, когда он впервые вступил на этот долгий и трудный путь, надел на себя мантию Омикрона и унаследовал все обязанности от своего последнего наставника, он и представить себе не мог, что сумеет зайти так далеко. <br /> <br /> Оппозиция оказалась куда менее компетентной, чем он полагал вначале. Конечно, они не были совсем уж дураками. Обманщики, эксплуататоры, да, манипуляторы и иллюзионисты, кукловоды и игроки высочайшего пошиба. Но в борьбе с ними он обнаруживал и собственные таланты, и, - по крайней мере, до сих пор, - оказывался куда более одаренным.<br /> <br /> Однако такого он не предполагал. Именно ''такого''. Члены ордоса играли в самые опасные игры. Полевые агенты пропадали – многих замучили и убили, некоторые просто сгинули навсегда, вместе с ответами на многочисленные вопросы. Но в этот раз его собственный агент, один из лучших, из самых талантливых, самых высокопоставленных…<br /> <br /> Аватар Омикрона наклонился вперед, вглядываясь из-под капюшона в абсолютно идентичную фигуру в таком же балахоне, сидящую напротив.<br /> <br /> ''Сигма.''<br /> <br /> Омикрон вкладывал в него силы пять с половиной десятков лет. Время было потрачено не зря. Затраты с тех пор неоднократно окупались с лихвой.<br /> <br /> ''Я знал, что ты окажешься достоин. В тебе есть нужный огонек. И самая подходящая ахиллесова пята, за которую я могу ухватить, чтобы вытащить лучшие твои качества.''<br /> <br /> Мальчик и его сестра – она была смертельно больна, - безбилетниками проникли на имперский грузовой корабль. А Омикрон тогда выслеживал нелегальную передачу ксенотехнологий между ячейками межсистемной группировки экстремистов, террористов, сотрудничавших с нелюдями. Он думал, что отыщет в трюме корабля сюрикеновые винтовки эльдар. А вместо этого обнаружил мальчишку, который со временем превратился в куда более смертоносное оружие.<br /> <br /> Омикрон презрительно усмехнулся сам себе, удивленный тем, с какой силой его охватывала отеческая гордость. Он-то наивно полагал, что стоит выше подобных чувств. Некоторые в ордосе полагали его воплощением безжалостной, холодной эффективности. И они бы весьма удивились, узнав, насколько он по-прежнему человечен. Но в любом случае, подобные вещи были слабостью, и потакать им он не собирался.<br /> <br /> ''Клинок, который тебя убьет – это тот, которого ты меньше всего ждешь.''<br /> <br /> Он взял себя в руки. Им нужно было обсудить чудовищно важный вопрос. На карту придется выставить агентов высочайшего уровня. И наверняка не обойдется без смертей. Вполне вероятно – смертей космических десантников.<br /> <br /> - Эпсилон перестала выходить на связь. Полностью. Без приказа.<br /> <br /> Аватар Сигмы с другой стороны стола заметно напрягся. Тяжесть этих слов и последствия сказанного практически повисли в астральном пространстве над столом.<br /> <br /> - Может быть, она мертва? – спросил Сигма. – Что говорит ваш ковен?<br /> <br /> - Что смерть была бы самым простым вариантом, друг мой.<br /> <br /> «Да», - подумалось Омикрону. - «Пусть слышит, как я зову его «другом». Наши узы должны быть крепкими. А сейчас – крепче всего.»<br /> <br /> - И мы бы с тобой не разговаривали сейчас, - продолжил Омикрон. – Но мой ковен обыскивает эфир с тех пор, как она пропустила последний срок связи, и похоже, ее душа все еще привязана к реальному телу. Если бы та лишилась оболочки, ковен сумел бы ее отловить. Их прорицания не так часто ошибочны, а в прогнозе насчет нее они и вовсе не ошибаются. Я склонен верить им в данном случае – она не из тех, кого легко убить. Они так же считают, что она станет ключевым звеном в неких событиях в будущем. Очень важных событиях. И из-за них ее исчезновение становится еще большей проблемой.<br /> <br /> Конечно, существовали способы умереть и без отделения души от тела. Существовало и множество причин, почему инквизитор такого ранга и с таким количеством обязанностей, как Эпсилон, мог не выйти на связь вопреки приказу. Но ни одна из этих причин не выглядела убедительной. В каждом любом из вероятных случаев это исчезновение свело бы на нет все, над чем трудились Омикрон и его группировка.<br /> <br /> - Как давно она пропала? – спросил Сигма. – Сколько времени прошло с тех пор, как она последний раз связывалась с вами через астропата?<br /> <br /> - Башня на Галантисе должна была прислать отчет сорок три дня назад. Местный Слушатель докладывает, что никаких передач не поступало. Ничего не приходило ни на Галантис, ни в другие башни. Никаких сигналов бедствия. Никаких обрывков сообщений. Ничего. Нет никаких данных о том, чем занималась Эпсилон последние девяносто один день.<br /> <br /> Аватар Сигмы подался вперед, опершись локтями на стол и сомкнув белоснежные руки.<br /> <br /> - То, что отследить агента, сознательно залегшего на дно, так сложно – это следствие вашего собственного обучения. Возможно, у нее не было выбора. Есть вероятность, что искать ее сейчас – не самый лучший шаг.<br /> <br /> - Я рассчитываю на это, - кивнул Омикрон. – Но ситуация выходит далеко за рамки обычных протоколов. Она могла подать некоторые сигналы до того, как выйти из игры.<br /> <br /> - Что насчет ее свиты? Ее помощников? Кто-то из них наверняка знает хоть что-нибудь. Даже мертвецы могут о многом рассказать.<br /> <br /> - Мы поймали тех, кого смогли обнаружить. Но в большинстве случаев допросы ни к чему не привели. Члены ее сети либо ничего не знали, либо отказывались сотрудничать, храня ей верность до самой смерти. Примечательно, что многие допросы приходилось заканчивать как можно быстрее. Наши противники из ордоса стали куда активнее и настойчивее. Некоторые из наших активных центров были взяты штурмом вооруженными отрядами. В итоге несколько операций под моим непосредственным руководством оказались провалены.<br /> <br /> - Я уверен, что и вы в долгу не остались.<br /> <br /> - Oculum pro oculo, - Омикрон позволил себе легкую улыбку. – Я уверен, что ничего конкретного оппозиция так и не добилась. Они и с предыдущего раза все еще раны зализывают. Но сейчас наши политические противники сделали самый явный шаг. И это позволяет сделать два вывода…<br /> <br /> - Первый – они давно ждали этой возможности, второй – они верят, что сумеют первыми обнаружить Эпсилон, - закончил Сигма, и Омикрон снова кивнул.<br /> <br /> - Им еще никогда не выпадал столь замечательный шанс. Добраться до одного из ключевых членов нашей группировки, того, кому я доверяю не меньше, чем тебе, обученного такими же способами и для тех же целей, того, кто знает достаточно, чтобы уничтожить «Черное семя» и все, чего мы достигли… Да, они готовы заплатить любую цену. Перед их носом маячит слишком аппетитный кусок. Я бы на их месте приложил бы все усилия, чтобы заполучить его.<br /> <br /> Сигма устроился поудобнее, откинулся на спинку стула, пристроил руки на подлокотники.<br /> <br /> - Наверняка есть вероятность, что они уже заполучили Эпсилон и вся их активность началась просто для отвода глаз. Могла ли она переметнуться на их сторону? Не хочу никого обидеть, милорд, но, к моему глубокому сожалению, бывают случаи, когда инквизитор ордоса… вступает в другой союз.<br /> <br /> Омикрон снова ощутил то острое желание возразить, которое охватило его, когда эта мысль впервые пришла ему в голову. Но эмоции ничего не изменят. Безусловно, Эпсилон могла предать. Но даже признавая такую вероятность, он нутром чуял, что это не так. Правду он ощущал совсем не так.<br /> <br /> - Я не могу полностью исключать такой исход, - продолжил Омикрон. – Но ее индоктринация и психообработка были такими же тщательными, как твои. У вас с ней много общих качеств. Ее преданность, как и приверженность нашим целям, никогда не вызывала сомнений. Здесь приложил руку кто-то еще. Я не поверю в ее предательство до тех пор, пока не исключу все другие варианты.<br /> <br /> - Значит, всему виной ксеносы, - предположил Сигма. – Эпсилон могли захватить в плен до того, как она успела подать сигнал. Я не сомневаюсь, что в рамках «Черного семени» она проводила операцию, которая предполагала весьма вероятный контакт с противником.<br /> <br /> - Плен был первым, о чем я подумал. Самый очевидный ответ, больше всех напрашивающийся. Но тогда почему ее помощники так сопротивлялись допросам? И дело было даже не в их подготовке. Ими двигала надежда. Вера. Они добровольно шли на смерть, чтобы любой ценой не выдать то, что им известно.<br /> <br /> - И выяснить не удалось ничего? Совсем ничего?<br /> <br /> Изумление Сигмы было искренним. Методы ордоса всегда приносили хоть какой-нибудь результат.<br /> <br /> - В конечном итоге нам удалось обнаружить одну зацепку. Она дорого нам обошлась. - ''«Вот мы и дошли до того момента, когда настала пора ввести в игру тебя».'' - У нас есть одно-единственное название. Тихонис.<br /> <br /> Аватар Сигмы замер. Инквизитор копался в собственной памяти.<br /> <br /> Нет. Ничего.<br /> <br /> Аватар покачал головой, скрытой капюшоном.<br /> <br /> - Тихонис, - продолжил Омикрон, - был захолустным, почти не приносящим дохода мирком на окраине Империума, пока его не отрезало варп-штормом Оккулус Драконис, Глазом Дракона.<br /> <br /> - Этот шторм улегся столетие назад, - ответил Сигма. – Разве систему не освоили заново?<br /> <br /> - Это была пустынная, малонаселенная планета. Ее природные ресурсы почти не представляли ценности. В данном случае выгода не покрывала затраты. Какое-то время человеческое население страдало от набегов темных эльдар. Затем туда пришли т’ау. Во времена последней экспансии они уничтожили эльдарскую угрозу и превратили планету в цветущий аграрный мир.<br /> <br /> - Т’ау? Что Эпсилон делала на территории т’ау? Раз мне предстоит включиться в работу, мне понадобится доступ к ее записям.<br /> <br /> - Все, чем я могу поделиться по чрезвычайным протоколам, я отправлю в архивы твоего корабля немедленно. Кое-что там будет опущено, ради и твоей, и моей собственной безопасности. Шифрование замедлит процесс передачи данных, но я уверен, что ты простишь мне задержку, когда ознакомишься со всеми материалами. Как только получишь их, дай мне предварительный перечень того, что тебе потребуется. Я обеспечу тебя всем необходимым. Имей в виду: обнаружение и возврат Эпсилон – это самая важная операция, о которой я тебя когда-либо просил. И эту операцию ни в коем случае нельзя провалить. Правду о «Черном семени» знают немногие, и каждый обладает только частью информации. Но Эпсилон…<br /> <br /> - Она знает достаточно, чтобы все сорвать.<br /> <br /> - Она была на Полигоне-52. Она наблюдала за ключевыми моментами работы и за многим другим. Этого уже достаточно, чтобы в случае обнародования этих данных нас всех заклеймили предателями и отправили на казнь. От группировки не останется ничего. Все, чего мы добились, обратится в прах. Я тебе еще раз говорю – мы увидим не только крах «Черного семени», но и разрушение всего, что ты и я когда-либо создавали во имя человечества. И пощады нам не будет.<br /> Сигма снова облокотился на стол, задумчиво склонив голову.<br /> <br /> - А если мы ее найдем?<br /> <br /> - Мне нужны ответы. Почему она залегла на дно? Если она с кем-то разговаривала – то с кем и о чем? Сколько всего всплыло? Каковы последствия? Если я не выясню эти вещи хотя бы у трупа, то не смогу принять ответные меры.<br /> <br /> - Я понимаю, милорд. Значит, Тихонис. Если она там, мои агенты ее найдут.<br /> <br /> - У меня уже есть внедренные разведчики среди тихонитов. Синекожие очень бдительны. Как и эльдар, их очень непросто обмануть. Но, как и у эльдар, их слабость проистекает из их заносчивости и самоуверенности. Полевым агентам объяснили, что нужно искать. Я жду вестей. Но время и расстояние играет против нас…<br /> <br /> - Как Эпсилон оказалась на территории т’ау? <br /> <br /> - Изначально она отправилась в Восточный предел, чтобы тайно наблюдать за их военными операциями против тиранидов. Никто не приказывал ей отправляться на Тихонис. В последнем ее отчете сообщалось о высадке на планету под названием Даликс. За двадцать лет до этого т’ау проиграли эту планету тиранидам, и теперь от нее остались одни руины. Однако расшифровка записей т’ау, добытых истребительной командой во время предыдущей операции, заставила Эпсилон начать поиски старой исследовательской станции. С первых дней противостояния т’ау так же отчаянно искали способ избавиться от тиранидов, как и мы. Почему она в итоге оказалась на Тихонисе – загадка. Конечно, если именно там она и оказалась.<br /> <br /> - Ее задачей было только наблюдение?<br /> <br /> - С одной оговоркой – в случае обнаружения генокрадов на планете, населенной т‘ау, Эпсилон было приказано заполучить несколько особей т’ау, мужских и женских, зараженных геносеменем тиранидов.<br /> <br /> Сигма поднял голову. Это резкое движение выдало его удивление.<br /> <br /> - Расширение границ «Черного семени», - проговорил он, и, помедлив, кивнул. – Конечно. Среди синекожих не бывает псайкеров. Потенциальная выгода для проекта… Мне следовало догадаться.<br /> <br /> - Успокойся, друг мой, - ответил Омикрон. – Масштабы проекта растут. А тебе была поручена другая важная работа. «Черное семя» не продвинулось бы так далеко без всего того, чего ты достиг с «Ночной жатвой». Включение в программу образцов т’ау, безусловно, выглядит многообещающе. Но это всего лишь побочное исследование – и это исследование еще не доказало свою ценность.<br /> <br /> - Вы хотите, чтобы я занялся зараженными особями т’ау, если выяснится, что Эпсилон вернуть нельзя?<br /> <br /> - Если выяснится, что ее нельзя вернуть, ты возьмешь на себя ее миссию и отвезешь их на Полигон-52. Подробные инструкции будут отправлены по астропатическому каналу. Наше время здесь почти истекло. Если мы будем поддерживать это астральное пространство дольше, это может привлечь ненужное внимание или оставить нежелательный след. Все необходимые сведения будут отправлены на «Святую Неварру». Как только ты их просмотришь, сразу же составь список необходимого. Распределяй активы по своему усмотрению, но не жалей ничего, чтобы выполнять эту задачу. По материалам ты сам увидишь, что т’ау крепко вцепились в Тихонис. Проконсультируйся с советниками. Понадобится высадка истребительной команды.<br /> <br /> - Это будет «Скимитар», милорд.<br /> <br /> «Нет», - подумалось Омикрону. – «Не «Скимитар». По крайней мере, ''не только'' &quot;Скимитар&quot;».<br /> <br /> <br /> Ему говорили, его предупреждали – тот загадочный голос в его голове, голос, который он называл «великим вестником» - что его замыслы провалились бы, если бы Экзорцист Раут и Призрак Смерти Лиандро Каррас не оказались бы в самом эпицентре происходящего.<br /> <br /> Но сумеет ли Призрак Смерти восстановиться вовремя?<br /> <br /> - «Коготь», - заявил Омикрон. – Если Альфа истребительной команды успеет восстановиться и прибыть вовремя, то его навыки могут оказаться критичными для возврата Эпсилон.<br /> <br /> - «Скимитар» более опытные и более послушные, милорд, - возразил Сигма. – А кодиций Каррас никогда не имел дела с т’ау, кроме симуляторов и записей сенсориума.<br /> <br /> Омикрон покачал головой.<br /> <br /> - Броден слишком негибкий и слишком ортодоксальный для подобной операции. Пока что будем работать скальпелем, а не молотом – по крайней мере, пока не получим больше информации. «Ночная жатва» могла обернуться катастрофой. Каррас спас ее от провала. Если не смотреть на опыт, то он и его команда – наилучший выбор, хотя, быть может, тебе стоит назначить им тактическим командиром кого-то, у кого достаточно опыта непосредственной работы с т’ау.<br /> <br /> Сигма поклонился. <br /> <br /> - Ваша воля будет исполнена, милорд. Я сделаю все, как приказано, но Призрак Смерти этого не одобрит. Никто из них этого не одобрит.<br /> <br /> - Они – Караул Смерти, - ответил Омикрон, криво усмехнувшись. – У них нет полномочий одобрять или не одобрять. Просто проследи, чтобы они выполнили свою работу.<br /> <br /> Омикрон поднялся со стула, показывая, что разговор окончен. Однако Сигма с этим был явно не согласен.<br /> <br /> - Еще кое-что, милорд.<br /> <br /> - Спрашивай.<br /> <br /> - Эпсилон… С ней была истребительная команда Караула Смерти?<br /> <br /> «Проницательно», - подумал Омикрон. – «Хорошо».<br /> <br /> - Восемь оперативников. Закаленные в битвах. Великолепный послужной список. Никто из них не выходил на связь.<br /> <br /> - Библиарии?<br /> <br /> Аватар Сигмы покачал головой.<br /> <br /> - Среди них не было никого, кто владел бы психическим талантом.<br /> <br /> Сигма кивнул.<br /> <br /> - Если это все, - продолжил Омикрон, - ступай, и знай, что я не сомневаюсь, что ты разберешься с этим. ''In nomine Imperator''.<br /> <br /> - ''In nomine Imperator'', - Сигма встал с места и поклонился.<br /> <br /> После этого комната, окружавшая их, начала рассеиваться, осыпаться, разлетаться, как пепел на теплом ветру, словно вся эта иллюзия была нарисована на бумаге, сгоревшей в пламени, сплетена из пятен света на стене. А вместе с ней сгинули и два аватара в балахонах, и вскоре в пустоте не осталось ничего, что напоминало бы о них.<br /> <br /> Разумы обоих инквизиторов Ордо Ксенос вернулись обратно в реальные тела, и голоса хоров астропатов, распевавших гимны, постепенно затихли, закончив свою песнь одной протяжной, печальной нотой.<br /> <br /> Спустя несколько минут мастер-астропат на борту «Святой Неварры» начал получать хорошо зашифрованные сведения. Он погрузился в глубочайший транс, его глаза закатились, а руки бешено, отчаянно засновали над листами пергамента, лежавшими перед ним. <br /> <br /> Когда астропат закончил записывать, его слуги смотали пергаменты в плотные свитки и передали в руки аколитов на палубах Механикум для дальнейшей дешифровки.<br /> <br /> Сигма устроился в личных покоях, в винтажном кресле из железного дерева, отделанного кожей грокса, и добрых три часа изучал полученные данные. Препараты, помогающие повысить концентрацию, работали ровно три часа. Затем он связался по корабельному каналу с Цешкой Редторн, капитаном «Святой Неварры», и отдал приказ отправиться к промежуточной станции у мыса Мандрейк. Это был торгово-топливный узел практически на середине пути между Дамаротом и Империей Т’ау. В голове Сигмы уже начал зреть план.<br /> <br /> «Святая Неварра» развернулась и направилась на восток галактики. Подключились варп-двигатели, и у всех, кто был на корабле, по спине побежали мурашки. Спустя пару мгновений «Неварра» пробила пылающую белую дыру в имматериум и нырнула туда, как копье, пущенное умелой рукой в бурлящую воду.<br /> <br /> А затем разрыв в ткани реальности захлопнулся за ней. <br /> <br /> И так началась операция «Разрушитель теней».<br /> <br /> <br /> ===7===<br /> Время, как и потоки Черной Реки, течет лишь в одну сторону. Но также, как и эти эфемерные струи, уносящие души в посмертие, время течет неравномерно. Есть в нем и пороги, и могучие водопады, и мягкие, тихие заводи.<br /> <br /> Моменты радости и триумфа пролетают в мгновение ока.<br /> <br /> Моменты боли и страданий кажутся вечностью.<br /> <br /> Каррас больше не чувствовал этих потоков. Течение стало для него необъятным. Не существовало ничего, чем можно было бы измерить эти потоки.<br /> <br /> Он существовал. По крайней мере, это он знал точно. Он мог думать. Он мог удивляться. Его сознание функционировало. Но ему никак не удавалось всплыть из черной бездны реальный мир. Он больше не ощущал никакого физического тела. Ничто не могло подсказать, есть ли у него все еще пальцы, или глаза, или какое-нибудь из двух сердец.<br /> <br /> Все, что ему оставалось – думать, и поначалу его восприятие болталось в пустоте посреди совершеннейшего ничего, ожидая.<br /> <br /> Потерянное. <br /> <br /> В конце концов, вокруг начали проявляться цвета и картины воспоминаний. Он увидел череп и косы – символику его ордена, выгравированную на дверях тысяч мавзолеев. Он увидел, как подрагивают огоньки ритуальных свечей в теплом сумраке, в углу реклюзиама. Он увидел могучие фигуры, склонившиеся в молитвах перед алтарем, на котором лежали орудия войны, окруженные ореолом легенд.<br /> <br /> Были и другие воспоминания, вещи, которые он силился узнать или соотнести с самим собой, фрагменты другой жизни. Воспоминания, которые его разум космического десантника давно подавил, но так и не стер до конца.<br /> Лес, наполненный шумом битвы.<br /> <br /> Такой реальный…<br /> <br /> Выстрелы, грохочущие среди черных пней. Женщина, выкрикивающая его имя, умолявшая его убегать.<br /> <br /> Его мать.<br /> <br /> Он бежал, но его ноги были короткими, легкие – маленькими, они принадлежали ребенку, которым он был. Колючие ветки и морозный воздух кусали его, пока он петлял среди деревьев.<br /> <br /> Над головой раздался рев, откуда-то слева. Что-то большое и черное проскользнуло по небу так низко, что вокруг него посыпались сухие ветки.<br /> <br /> Раздался гул, от которого земля содрогнулась под ногами. Впереди перед Каррасом взметнулась стена пламени. Он бросился вправо и побежал еще быстрее, работая руками и ногами изо всех оставшихся сил. Он не оглядывался. Он чувствовал, как его икры и затылок обдает жаром. Огонь жаждал поглотить его, окутать языками и жадно пожрать его плоть.<br /> <br /> Позади него с треском обрушились пылающие деревья. От их падения языки пламени взметнулись выше, как сияющие драконы, поднявшие могучие головы, как живое воплощение ярости и кровавой жажды. <br /> <br /> Но они не сумели бы поймать Лиандро Карраса.<br /> <br /> Он был сыном старшего охотника, и ни у кого из детей Окоши не было ног быстрее и жил крепче. Простому огню не догнать его, пока он держится на ногах.<br /> <br /> Впереди между деревьями показался просвет, и Каррас бросился туда.<br /> <br /> Однако, сосредоточившись на том, что творилось позади, он совершенно не обращал внимания на то, что было вокруг. В любой другой день он сообразил бы, что бежит по восточному краю леса, и что впереди – обрыв, за которым раскинулась бездонная пропасть. Ее называли Судьбой Талана, хотя на ее дне нашел погибель не только мифический Талан, но и множество других людей. Но сейчас, охваченный страхом, паникой и растерянностью, Каррас не успел задуматься о том, куда бежит. Он лишь знал, что не должен останавливаться.<br /> <br /> Он выскочил из-за деревьев на полной скорости, и остановиться не сумел бы никак. Его глаза испуганно распахнулись, когда он понял, что случилось. Время замедлилось, потянулось, как смола. Он увидел, как его правая нога ушла в пустоту.<br /> <br /> Инерция потащила его через край. Впереди распахнулась темнота, а в ней ждала гибель. Каррас смотрел прямо в черную бездну, которая собиралась отнять у него жизнь. Значит, он не погибнет от огня. Он не погибнет от ревущих клинков уродливых красных гигантов, напавших на его деревню.<br /> <br /> Гравитация.<br /> <br /> Его убьет гравитация.<br /> <br /> Что ж, по крайней мере, это будет быстро.<br /> <br /> И в тот момент, когда его желудок подскочил к горлу, когда его тело начало падать вниз, сбоку что-то промелькнуло – что-то очень темно синее, ледяное и твердое, как камень.<br /> <br /> Оно ударило Карраса под дых и обвило его грудь.<br /> <br /> Его падение резко, безжалостно остановилось, и он судорожно выдохнул, зависнув в воздухе, глядя в черную, жадно распахнутую пасть бездны. Его сердце бешено колотилось, норовя выпрыгнуть из груди.<br /> <br /> Штука, поймавшая его, утащила его обратно, на край разлома. Он увидел, как смертоносная тьма уходит прочь, сменяется благословленной коричневой землей, хвоей и пятнами нерастаявшего снега.<br /> <br /> Он тяжело дышал, его легкие, легкие девятилетнего ребенка, все еще пылали после долгого бега и адреналина, разлившегося в его крови от осознания скорой смерти. Он ощутил, как что-то сжало его руку. Его легко подняли, словно он ничего не весил, и развернули – и Каррас оказался лицом к чудовищному лицу со своим спасителем.<br /> <br /> Он отлично запомнил тот момент. Храбрейший, отчаяннейший в своем племени мальчик замер, как перепуганный зверек. Он никогда не видел такого лица – с кожей белой, как выгоревшая на солнце кость, с такими же белыми бровями и бородой. Глаза на этом лице казались озерами свежей крови. В них не было белков. Это было лицо прямиком из страшилок, которые рассказывал старый Шеддак в свете очага.<br /> <br /> ''Хадит.''<br /> <br /> Слово прогрохотало в его голове – старое слово из языка, которого он никогда не слышал, но все же для Карраса, когда он взглянул в это мудрое, страшное лицо, значение этого слова стало ясным, как летнее небо.<br /> <br /> Вместе с пониманием пришли видения. Видения мрачных мест, где тела изменяла боль и древние знания, темных залов, где творились и изучались невероятные вещи.<br /> <br /> - Мы должны забрать тебя отсюда, - проговорил гигант, и голос у него оказался таким низким, что Каррас ощутил, как у него вибрирует в груди. – Мы должны забрать тебя, пока они отвлеклись.<br /> <br /> Когда Каррас вспомнил об этом, пережил эти минуты заново, он сообразил, что никогда не спрашивал, кем были эти «они». Космические десантники, конечно же, теперь он это понял. Еретики из одного из трижды проклятых Легионов-предателей. Но за все прошедшие годы – а их была почти сотня – его огромный спаситель никогда не заговаривал о том дне. А очень скоро условия отбора в космический десант и психообработка и вовсе приучили Карраса не спрашивать и не беспокоиться об этом.<br /> <br /> Так почему же сейчас, пока он висел в необъятной пустоте, это все снова всплывало в его памяти?<br /> <br /> ''«Воспоминания о детстве уходят вглубь. Их подавляют, да, но никогда не стирают до конца. Это все происходило со мной? Тогда почему сейчас оно вернулось? Где я?»''<br /> <br /> Он позволил воспоминаниям течь своим чередом. <br /> <br /> По-прежнему держа в руках ребенка, только что пойманного в воздухе, гигант-альбинос склонил голову и что-то заговорил в передатчик в вороте доспеха. Это был поток резких слов, которые Каррас не понял, хотя тон у них был совершенно точно приказной.<br /> <br /> Спустя пару мгновений в небе разлился грохот, эхом отдаваясь от стен каньона, а затем показался огромный угольно-черный корабль. Его рампа уже была опущена. Он завис в воздухе над Судьбой Талана, и его двигатели ревели, извергая пламя.<br /> <br /> Гигант перекинул Карраса через массивное, закованное в доспех плечо, и прыгнул.<br /> <br /> Каррас увидел, как земля остается внизу, как чудовищная пасть провала снова раскрывается под ногами, и его вновь охватил леденящий ужас. Сапоги его спасителя с гулким лязгом коснулись откинутой рампы. Корабль от удара просел на дюйм вниз, затем повернулся влево и направился куда-то вперед. Ухватившись рукой за край фюзеляжа, гигант подтянулся, забираясь вместе с Каррасом внутрь. По-прежнему держа мальчишку на плече, он прошел дальше в отсек. Рампа за его спиной начала подниматься. Сквозь закрывающийся проем перед Каррасом виднелся пейзаж, который ему доводилось видеть только со склонов ближайших гор.<br /> <br /> Внизу был лес, древний и могучий, служивший племени домом, даривший все, что им было нужно, все, что Каррас знал. Корабль направлялся к югу, и вскоре Каррас разглядел клубы черного дыма и пламя пожаров - они неудержимо бушевали там, где с незапамятных времен жил его народ.<br /> <br /> Рампа уже поднялась до середины. Это был последний раз, когда Каррас видел планету, на которой родился. За секунду до того, как рампа захлопнулась окончательно, в последней полоске неба, Каррас разглядел движение на юго-западе – три тонких, изящных корабля, похожие на наконечники копий, уносились куда-то прочь.<br /> <br /> А затем проем закрылся. Лязгнули заблокировавшиеся крепления.<br /> <br /> Белолицый гигант осторожно опустил Карраса на сидение, слишком большое для него, а затем, не произнося ни единого слова, они начали беседу.<br /> <br /> Это был первый раз, когда кто-то общался с Каррасом разумом к разуму.<br /> <br /> В тот момент он узнал об Империуме и Императоре Терры.<br /> <br /> В тот день он получил цель.<br /> <br /> Какими бы яркими не были воспоминания о том дне – детали, образы, ощущения – они растворились, как дымок от дула болтера. Каррас снова очутился в необъятной пустоте, снова стал крохотной искоркой самосознания.<br /> <br /> ''«Это не смерть. Это не может быть смертью. Я помню Кьяро. Я помню все. Фосс и остальные… Они меня вытащили.»''<br /> <br /> Его захлестнул липкий ужас. Память подсказала нечестивое имя, а следом за ним нахлынули эмоции. Каррас попытался избавиться от этих воспоминаний, но они всплывали снова и снова, против его желания, пока, наконец, он не вспомнил каждую деталь своей встречи с демоном в эфемерных водах Черной Реки.<br /> <br /> ''Гепаксаммон. Князь Печалей.''<br /> <br /> Присутствие этой сущности загрязняло реку, и бушующие воды начали вонять затхлостью и гниением. Она разорвала узы собственного мира, чтобы прийти и поставить перед Каррасом мрачный ультиматум – передать Экзорцисту Дарриону Рауту послание или заслужить ужасную кару.<br /> <br /> Каррас почти умер в тот день. Его доспех раскололся на части, его тело было сломано и раздавлено острыми, тяжелыми камнями. Но все же он не умер. «Святая Неварра» вернулась за ним. И Гепаксаммон требовал платы за ее возвращение.<br /> «Но уста любого демона очернены ложью», - подумалось Каррасу.<br /> <br /> Психический конструкт, размещенный на основной временной линии Афионом Кордатом, помог Каррасу сбежать, вытащил его из цепких когтей демона и вод Черной Реки.<br /> <br /> ''«Вы знали об этом, хадит мой. И все-таки… Как же вы не подготовили меня к этому?»''<br /> <br /> От этих мыслей стало горько и стыдно. Если бы Афион Кордат знал об этом заранее, он наверняка подготовил бы своего протеже. Либрариум Призраков Смерти, должно быть, прозрел вторжение демона уже после того, как Каррас покинул планету-крипту Окклюдус, родной мир ордена.<br /> <br /> А это они тоже видели? Вот это… а собственно, что «это»?<br /> <br /> Где он был? Почему он оказался здесь, в виде бестелесной сущности?<br /> <br /> Ответов по-прежнему не было. Абсолютное отсутствие времени и пространства сводило его с ума. Не за что ухватиться. Негде остановиться. Все, что у него было – воспоминания о прошлом, да и те приходили против его желания. Его заставляли переживать то, что не имело для него смысла.<br /> <br /> Он снова увидел те три смерти, что служили частью ритуалов вознесения.<br /> <br /> Он вспоминал резню, которую приносил вместе со своими братьями на дюжину захваченных ксеносами планет в Вурдалачьих Звездах, видел, как гибнут одни его хорошие друзья, а другие зарабатывают себе великую славу. Он заново переживал и праздничные церемонии в честь блистательных побед, и другие, более скорбные, когда чтились героические жертвы братьев, погибших в отчаянной схватке.<br /> <br /> А затем, после всего этого, перед его глазами снова встал его побег сквозь заснеженный лес на родной планете.<br /> <br /> Но в этот раз этот эпизод выглядел по-другому.<br /> <br /> Воспоминание началось привычно – крики за спиной, грохот выстрелов, рев голодного пламени и колкий морозный воздух в легких Карраса-ребенка. Но в этот раз, когда он устремился к восточной окраине леса, все вокруг него замерло. Как будто он находился в сенсориуме, и запись неожиданно встала на паузу.<br /> <br /> Он успел пробежать еще несколько шагов, но вокруг все так резко потемнело и замолкло, что он остановился и завертел головой, оглядываясь. Единственным звуком в тишине было его собственное судорожное дыхание. Оно постепенно становилось тише. Он замер, совершенно растерянный.<br /> <br /> Деревья освещались пламенем, но это не пламя не шевелилось. Ничто не шевелилось. Огонь был только образом, но не грел и не пытался никого поглотить.<br /> <br /> А затем послышался голос, мягкий, со странным акцентом. Женский.<br /> <br /> - Мы знали, что они придут за тобой.<br /> <br /> Каррас обернулся, высматривая, откуда раздается голос. <br /> <br /> Но там никого не было.<br /> <br /> - Это мы задерживали их, пока твои братья-воины вытаскивали тебя оттуда. Невежественные, как всегда, вы, мон-кеи, даже не заметили нас.<br /> <br /> Голос раздался так близко, что у Карраса по рукам и загривку пробежали мурашки.<br /> <br /> - Я сама отдала приказ, - продолжил голос. – Мы не могли позволить тебе угодить в руки Великого Врага. Если бы тебе было суждено уничтожить звезды, став таким же Порченым, ты натворил бы страшных дел. Ты стал бы чудовищной мерзостью.<br /> <br /> Каррас снова развернулся. На его лице застыла гримаса ярости.<br /> <br /> Он наконец-то оказался лицом к лицу с той, что говорила с ним. Это оказалась девочка, почти одного с ним возраста. Бледная, худенькая, с длинными светлыми волосами, изящная и хрупкая, одетая в роскошные одежды из переливающегося белого шелка.<br /> <br /> «Это уже не воспоминание», - понял он. – «Это вторжение!»<br /> <br /> Девочка смотрела на него без всякой улыбки. По ее лицу нельзя было ничего прочесть.<br /> <br /> Каррас заговорил – и к собственному удивлению обнаружил, что из его детского рта раздается его взрослый голос, голос космического десантника.<br /> <br /> - Кто ты? – требовательно спросил он.<br /> <br /> - Араньи, - ответила девочка. – Это сокращение, но его достаточно.<br /> <br /> Она отвернулась и отошла к дереву, рассматривая кору, затем провела по нему тонкой ручкой.<br /> <br /> - У тебя очень детальные воспоминания. У тебя острый ум, даже до имплантации и тренировок. Я не ошиблась ни насчет твоего потенциала, ни насчет угрозы, которую ты представлял, - она оглянулась на него через плечо. – И все еще можешь представлять. – Она снова отвернулась к дереву. – Может быть, я и пожалею о своей роли в твоем путешествии. Скоро узнаем.<br /> <br /> - В каком еще путешествии? – прорычал Каррас.<br /> <br /> Совершенный ротик девочки на миг изогнулся в улыбке. Она смерила Карраса взглядом.<br /> <br /> - Я вижу девятилетнего мальчика, спасающего свою жизнь, пока за его спиной умирает его собственное племя. ''Умирает из-за него.'' Впрочем, пусть вина не терзает тебя – их жизни не представляли ценности. Сказать по правде, ты был чем-то вроде залога – так вы, мон-кеи, это называете.<br /> <br /> Араньи продолжила рассматривать узор коры, явно очарованная всеми складками, крохотными трещинками и неровностями, тем, каким шершавым ствол выглядит в одних местах, и гладким в других.<br /> <br /> Каррасу безумно хотелось выругаться на нее, возразить ей, но он не мог. В словах этой девочки не было лжи. В глубине души он и сам всегда это знал: его народ убили – всех до единого – и именно он был причиной их гибели. Те чудовищные алые гиганты пришли именно за ним.<br /> <br /> - Как же…<br /> <br /> Девочка не дала ему договорить.<br /> <br /> - За множеством племен на множестве планет наблюдают. Ты знаешь об этом. Тех, в ком виден наибольший потенциал, всегда отмечают и испытывают. И самые злостные, самые омерзительные враги вашего раздутого, заживо гниющего Империума постоянно стараются сократить ваши ряды и пополнить свои.<br /> <br /> - Ты говоришь о Легионах-предателях.<br /> <br /> Девочка обернулась и ее взгляд неожиданно заледенел.<br /> <br /> - По какому же узкому пути ты шагаешь, Призрак Смерти. Какие же бури бушуют вокруг. Бездна со всех сторон, а тропинка такая узкая… Скажи спасибо, что тебя никогда не обучали предвидению. Если бы ты мог видеть будущее, ты, возможно, и не осмелился бы шагнуть в него.<br /> <br /> Каррас шагнул к ней, сжимая кулаки.<br /> <br /> - Да что ты такое? Ты ведь пришла в мой разум не для того, чтобы меня запугивать!<br /> <br /> - Я пришла, чтобы помочь тебе подготовиться, - ответила Араньи, и, подняв руку, убрала пряди за ухо. – К тому же, ты уже и сам понял, что я такое.<br /> <br /> Каррас отреагировал немедленно и бурно. Он увидел ее ухо – заостренное ухо. И оно стало последней деталью, окончательно выдавшей природу этой девочки.<br /> <br /> - Ксенос! – зарычал он. – Проклятая эльдарка!<br /> <br /> Он бросился было вперед, но его тело перестало подчиняться. Детские мышцы сковали невидимые оковы.<br /> <br /> Он зарычал, забился, отчаянно пытаясь вырваться. <br /> <br /> Девочка, по-прежнему совершенно спокойная, подошла к нему. Когда между ними оставалось не больше шага, она положила прохладную ладонь ему на висок и сказала:<br /> <br /> - Тебе пришла пора самому это увидеть, космический десантник. Пребывание в твоем разуме обходится мне дорого. Помни о моих предупреждениях, чтобы не привести к гибели все, что тебе небезразлично.<br /> <br /> А затем лес пропал, и девочка пропала вместе с ним.<br /> <br /> И снова вокруг была тьма, и снова Каррас падал в бездну.<br /> <br /> Голос Араньи снова зазвучал в его голове, и теперь он был другим. Он стал старше, старше на целые века, а может быть, и на тысячелетия.<br /> <br /> - Я буду присматривать за тобой, - сказала она. – Будь внимательнее в будущем. Поступай правильно – или я сделаю то, что должна, чтобы остановить тебя.<br /> <br /> Тьма начала рассеиваться. Перед глазами замерцал красный свет. Каррас все еще падал, но теперь ощущения изменились. Теперь он снова был в своем взрослом теле, и гравитация давила его мышцы и суставы. Он стал тяжелее, он вырос гораздо крупнее любого смертного человека. Он ощущал приятную тяжесть и тепло силового доспеха, давившего могучие, генетически усовершенствованные мускулы. Он попытался пошевелиться, но обнаружил, что связан. А затем перед глазами вспыхнули огоньки.<br /> <br /> Руны предупреждений на тактическом дисплее.<br /> <br /> Он был в десантной капсуле. Та неслась сквозь атмосферу планеты и внутри становилось все жарче. Это была штурмовая высадка. Все вокруг было понятным и привычным. Каррас слышал рев, чувствовал, как вибрирует бронированная капсула, преодолевая звуковой барьер.<br /> <br /> Спустя считанные секунды падение прервалось, и у Карраса сдавило желудок. От резкого изменения гравитации у него внутри все содрогнулось. Подключились реверсивные двигатели. Капсула с оглушительным треском приземлилась, люки разблокировались и, как пять огромных титановых лепестков, раскрылись.<br /> <br /> Каррас посмотрел на черный горный хребет, покрытый хрустящим белым снегом. Над головой раскинулось хмурое, графитово-серое небо.<br /> <br /> Страховочная рама, удерживавшая его на месте, отстегнулась, и Каррас выбрался из капсулы.<br /> <br /> Он знал это место очень хорошо. Но здесь никогда не случалось боевой высадки.<br /> <br /> Он мог назвать все высокие горы, видневшиеся впереди. Вон та, самая высокая, самая острая – это Коготь Йуриена. Здесь Каррас, будучи неофитом, проходил испытания – ему пришлось искать путь сквозь заснеженные скалы с одним ножом в руке, спасаясь от преследования горных леопардов. В скалы отправили шестерых мальчишек. Четверо из них погибли.<br /> <br /> ''Почему Окклюдус? Что это за игры?''<br /> <br /> Все выглядело таким реальным, таким осязаемым. Даже колючий морозный воздух, покусывающий Карраса за кончик носа, щиплющий ему глаза. Посмотрев себе под ноги, Каррас шагнул вперед, и снег захрустел под керамитом и пласталью.<br /> <br /> ''Дом.''<br /> <br /> Он повернулся, уже зная, что увидит, и потому не был удивлен. Там, позади, на вершине горного склона, возвышались Западные ворота Логополя, крепости-монастыря ордена. Они были такими же восхитительными, как и всегда – покрытые затейливой резьбой, отделанные золотом, ослепительно-белые на фоне темно-серого неба. И поначалу сердце Карраса зашлось радостью от этого зрелища, но та скоро прошла. На огромных сторожевых башнях не было ни души. В небе не сновало ни одного десантно-штурмового «Громового ястреба», ни одного истребителя-«Штормового когтя». Каррас огляделся, но и десантных капсул, кроме собственной, тоже не увидел.<br /> <br /> - Это все ложь, - пробормотал он.<br /> <br /> ''Но, тьма раздери, какая же она реальная!''<br /> <br /> Какие бы силы не использовала эльдарская ведьма, чтобы соткать эту картину, та вышла безупречной, убедительной в каждой детали – как любой психический конструкт или запись сенсориума, когда-либо встречавшиеся Каррасу. Такой же убедительной, как сама реальность.<br /> <br /> Но все это не было реальностью.<br /> <br /> Разозлившись, Каррас поднял к небу алые глаза и закричал:<br /> <br /> - Что ты от меня хочешь, ксеноведьма?! Какой в этом всем смысл?!<br /> <br /> Ответа не последовало. Только эхо его собственных слов, разлетевшихся среди черных скал.<br /> <br /> Какие бы прихоти ни двигали эльдарами, но они притащили его сюда не просто так. Но одно Каррас знал наверняка – среди этих белых заледеневших скал он ответов не найдет. <br /> <br /> Поняв, что другого выбора нет, Каррас начал карабкаться наверх, к Западным воротам.<br /> <br /> <br /> ===8===<br /> <br /> Арназ изо всех сил старался не спешить, но в этот вечер ему потребовалась вся сила воли, чтобы не ускорить шаг. Что-то постоянно маячило на краю видимости, и, пока Арназ шел по переулкам, его постоянно подмывало оглянуться. Впрочем, толку все равно бы не вышло: те, кто участвовал в Войне Терпения, - местные племена называли ее «Каваш Гарай», - знали, что т’ау могут становиться совершенно невидимыми, когда захотят.<br /> <br /> Арназ полностью замел все следы, как и всегда. Никаких утечек информации. Ни одной ниточки, за которую можно было бы ухватиться. Но его все равно не оставляло дурное предчувствие, что он где-то что-то упустил.<br /> <br /> Он ошибался. В темно-синих одеждах с соответствующей символикой Арназ ничем не отличался от любого другого члена городской администрации, работника среднего звена, торопившегося домой после целого дня трудов во имя Высшего Блага.<br /> Он годами выстраивал свою легенду. Она была безупречной. <br /> <br /> А если его шаги и выдают небольшую спешку, легкую тревогу, то… А кто из столичных сейчас не тревожится? Ситуация на Тихонисе изменялась быстро. После покушения на Ледяную Волну т’ау расправлялись со всеми возможными преступниками и теми, кто им сочувствовал, повсюду – от столицы до крохотных поселков на границе Затопленных Земель.<br /> <br /> Огненная каста лютовала, еще хлеще зверствовало ИВБ, как будто отчаянно пытаясь убедить всех в своей преданности ауну – террорист-смертник тоже оказался человеком.<br /> <br /> Непростые времена требуют осторожных мер. Тем более, что Арназ и те, с кем он собирался встретиться, были именно теми людьми, кого искали синекожие.<br /> <br /> Однако Арназ не был простым бунтовщиком. Его отправил сюда кое-кто куда более могущественный, чем Голос Песков. И игра, в которую играл Арназ, была куда обширнее и опаснее, чем простое планетарное восстание.<br /> <br /> Он несколько лет не получал вестей от своего господина, находящегося где-то вне планеты. От Арназа требовалось обустроиться, обзавестись крепкими связями, наладить каналы информации и ждать. По правде сказать, ему уже начало казаться, что о нем забыли, и что его ложная жизнь уже давно стала настоящей. Он гадал, в какой момент он перестал быть «кротом» Инквизиции и превратился в обычного тихонита. Когда закончилось притворство и началась настоящая жизнь?<br /> <br /> А затем, несколько месяцев назад, по психическому каналу пришли вести. Арназа вводили в игру. Империум наконец-то обратил свой взор на этот захолустный мирок.<br /> <br /> Арназу пришлось усилить меры предосторожности. И его жизнь перестала быть размеренной.<br /> <br /> Он завернул за последний угол и увидел прямо перед собой домишко из песчаника, который, собственно, и искал. В маленьком окне стояла зеленая бутылка с горящей свечой внутри – именно такой условный знак ему назвал Гунжир.<br /> <br /> Арназ остановился у невысокой стены и сделал вид, что подтягивает шнурки на правом ботинке. Так он сумел достаточно незаметно оглянуться через плечо и проверить, нет ли за ним слежки.<br /> <br /> Ничего. Ничего, что мог бы заметить глаз. Ничего, что уловило бы чутье.<br /> <br /> Арназ выпрямился, затянул потуже пояс, пригладил одежды и обошел домик – у задней стены обнаружилась лестница, ведущая под землю. Арназ спустился по ней и остановился у двери, огромной, тяжелой, из лакированного цикадийского дуба. Арназ постучался условным стуком.<br /> <br /> Что-то едва уловимо скрипнуло наверху, и Арназ, подняв голову, увидел в косяке из песчаника вмонтированный пикт-глазок. Тот уставился на лицо пришедшего и замер. Пару секунд ничего не происходило, линза просто таращилась на Арназа.<br /> А затем послышался лязг отодвигаемых засовов и дверь со скрежетом открылась. Перед Арназом возник человек – его морщинистое лицо, желтовато-коричневое, было типичным для жителя столицы. Человек прищурил светло-фиолетовые глаза, глядя на гостя.<br /> <br /> - Вечер приветствует, собрат мой, - проговорил Арназ.<br /> <br /> - А рассвет благословляет, - откликнулся тот.<br /> <br /> - День был сухим. Я видел ястреба над рынком – он летел на юг.<br /> <br /> - Ястреб видит многое. Может быть, он видел и тебя.<br /> <br /> - Он не видел меня, собрат мой. Его взгляд был устремлен к горизонту.<br /> <br /> - Как и глаза всех Икцер-Макан.<br /> <br /> ''Икцер-Макан. Глядящие вдаль.''<br /> <br /> Это имя никогда не упоминали всуе, и, услышав его, Арназ понял, что все сказал правильно. Мужчина посторонился, позволяя ему пройти. За дверью обнаружился короткий коридор, оканчивавшийся аркой, закрытой темно-красной занавесью, богато расшитой золотой нитью.<br /> <br /> Старик отвел занавесь в сторону и жестом велел Арназу зайти. Тот шагнул внутрь и оказался в маленькой комнате с низким потолком, полной мужчин, рассевшихся на подушках. Резкая смесь запахов – пота, свежего рекаффа, хлеба со специями, - ударила Арназу в лицо, как горячий ветер.<br /> <br /> Он увидел Гунжира, сидевшего в дальнем углу – тот обернулся, услышав, как кто-то вошел.<br /> <br /> Разглядев Арназа, Гунжир встал и улыбнулся, сверкнув теми восьмью золотыми зубами, которыми он так гордился. Он жестом пригласил Арназа сесть слева от него, на свободное место. Остальные мужчины смотрели на Арназа с опаской. Он знал их всех из сводок, но никогда не встречался лично ни с одним из них.<br /> <br /> «Их доверие не так-то просто завоевать», - отметил Арназ про себя. – «Это хорошо».<br /> <br /> Он поклонился им всем и уселся на свободной подушке, скрестив ноги. Старик, проводивший его сюда, сел прямо напротив него и начал представлять собравшихся. Он называл их только по личным именам, и каждое было настолько распространенным, что крикни любое в базарной толчее, и к тебе обернется добрая сотня людей.<br /> <br /> Арназ уважительно поприветствовал всех по очереди. Среди собравшихся мужчин дураков не было – каждый из них возглавлял несколько значимых ячеек. И то, что они собрались здесь все вместе, красноречиво говорило о сложившейся ситуации. Война Терпения была деликатным делом, а такие дела делались за десятилетия, а то и за века. Поскольку противник значительно превосходил Кашту и Ишту в силе и вооружении, требовалось долгосрочное планирование. Редко встречались мужчины, готовые отдать жизнь на войне, которая не кончится в ближайшее время. Но собравшиеся здесь были другими. Их не беспокоило то, что мало кому из них доведется увидеть плоды их трудов и результаты жертв. Имела значение только их вера – вера в то, что все известные миры в этой вселенной по праву принадлежат Империуму.<br /> <br /> Их единственным богом был Бог-Император Человечества.<br /> <br /> И учения Святого Сатры и его последователя, Святого Исары, не могли толковаться иначе.<br /> <br /> Хозяином дома, где они собрались, был тот старик, открывший Арназу дверь. Его звали Диунар. Он что-то негромко сказал своему соседу справа, самому молодому из присутствующих, и указал глазами на Арназа. Вскоре перед гостем появилась чашка рекаффа и маленькое твердое печенье из жареного риса и побегов урикса. Печенье было сладким и острым, и отлично дополняло горячий рекафф. Арназ уже давно научился наслаждаться яркими вкусами, столь любимыми тихонитами, хотя свои первые дни на этой планете он провел в основном около уничтожителя биоотходов, поворачиваясь к нему то задом, то передом.<br /> <br /> Это были сложные дни. Первые дни на любой новой планете всегда такими были. Арназ тогда быстро и сильно потерял в весе, но для прикрытия это было даже хорошо. Мускулистее обычных граждан здесь были только те, кто служил в Интегрированных войсках безопасности – синекожие называли их Гуэ’а’Ша. Подобным правилам тау уделяли достаточно внимания. Телосложение человека должно было соответствовать его роли в обществе.<br /> <br /> Эти правила внедрялись в каждую человеческую культуру, оказавшуюся под властью тау. И потому солдаты на Тихонисе по умолчанию были крупнее и сильнее, чем торговцы и люди иных профессий.<br /> <br /> Пока Арназ потягивал рекафф из чашки, Диунар взял на себя роль хозяина собрания.<br /> <br /> - Раз встреча проходит в моем доме, Мелшала&lt;ref&gt;Мелшала (урз.) – тихонитское наименовение Бога-Императора Человечества, дословно – «отец всех людей».&lt;/ref&gt; благослови его, Сантра сохрани его, - начал Диунар, - я буду говорить первым. Некоторые из вас меня знают, некоторые – нет. Все, кто сегодня собрался здесь – кровь от крови настоящих людей. У всех нас одна цель. И пусть душа любого, кто предаст эту цель, навеки отправится в бесконечную тьму. Все вы сегодня слышали по общим каналам, что ауны приказали отменить комендантский час с десятого дня Салбадо. Официальное заявление будет сделано завтра. Городская стража продолжит патрулирование, у нее остаются полномочия на обыски без предупреждения, но по улицам наконец-то снова можно будет ходить в любое время дня и ночи.<br /> <br /> - Это хорошо, - сказал коротышка с кривым носом, представившийся Садивом. – Давно пора вернуть людям право свободно передвигаться по городу.<br /> <br /> - В самом деле? – спросил третий, которого звали Равой. Арназ взглянул на него, и увидел в его глазах глубокую и неизбывную печаль. Этот человек познал огромную потерю. Арназ вспомнил его досье. Рава потерял единственного сына – его пристрелили воины из касты огня во время рейда на склад оружия. Чтобы не выдать себя, Рава не смог присутствовать на похоронах сына и не имел возможности посещать его могилу. <br /> <br /> - Я не уверен в этом, собрат мой, - продолжил Рава. – На заполненных улицах будет больше глаз, и кто-то может увидеть, как мы делаем свое дело. Предатели из нашей расы – куда более серьезная угроза для нас, чем проклятые варпом поги. Мы не сможем определить на глаз, кто займет нашу сторону, а кто – нет. Это у погов по цвету кожи понятно, кому они сочувствуют. Комендантский час хотя бы обеспечивал нам пустые улицы.<br /> <br /> - Лаха, - откликнулся Садив. Это было старое слово из языка Кашту, означавшее «согласен, но не до конца». – Но каждый раз, когда мы нарушаем комендантский час, мы слишком сильно рискуем. Если кого-то из нас захватят живым…<br /> Гунжир не дал ему закончить. Он был самым старым из собравшихся, и когда он поднял руку, все немедленно замолкли.<br /> <br /> - Какое праведное освобождение, собратья мои, не требует подобного риска? Диктатор знает, что мы действуем здесь, в столице, и в каждом городе и поселке по всему украденному им миру. Если он все-таки распорядился отменить комендантский час, но лишь для того, чтобы поддержать и порадовать синих языков&lt;ref&gt;Сленговое название, очень оскорбительное, обозначающее людей, следующих философии тау, влившихся в их общество или старающихся заработать от них какие-либо милости.&lt;/ref&gt;, а не потому, что он решил, что угроза его правлению миновала. Торговые гильдии уже несколько недель ходатайствовали об отмене комендантского часа. Простые граждане были недовольны, напряжение росло. Конечно же, аун’Дзи не захочет, чтобы наше дело получило поддержку. А комендантский час озлобил многих.<br /> <br /> - Лаха, лаха, - наконец присоединился к разговору Арназ, - но мы не должны забывать о том, что это может быть уловка, чтобы выманить нас, ослабив нашу бдительность.<br /> <br /> Гунжир кивнул.<br /> - Что бы ни заставило Диктатора отменить указ, я буду держать ухо востро и советую делать то же самое всем, кто ценит свою жизнь. Ауны знают, что нам придется действовать и дальше, чтобы увеличивать и закреплять поддержку, которой мы добились в городах и селах за прошедшие недели. Они ожидают, что мы начнем работать активнее. Мы не можем позволить людям вернуться к спокойствию и расслабленности. Поги это понимают. И они будут ждать нашего следующего шага.<br /> <br /> Дородный мужчина с белой прядью в темно-рыжей бороде прокашлялся и прижал правую руку к сердцу, показывая, что хочет высказаться следующим. Этого мужчину звали Уркисом.<br /> <br /> - Ледяная Волна недавно вернулся в город, он собирает побольше заключенных, чтобы пойти на юг. Что говорит об этом Голос Песков? Мы ударим еще раз, пока Ледяная Волна отсутствует? И почему ему постоянно нужно переводить заключенных из интегрированных городских кварталов? Наши братья-хаддайины не докладывали, что те переполнены.<br /> <br /> Гунжир покачал головой.<br /> <br /> - До меня не доходило вестей о том, что Ледяная Волна готовит наступление, собрат мой, но Арназ получает вести с севера куда чаще, чем я. Голос Песков полагает, что путь к нашему праведному будущему связан с прибытием чужачки, той женщины в черных перьях. Арназ?<br /> <br /> - Расскажу все, что знаю, - откликнулся тот. Именно для этого он и пришел сюда. Он в самом деле получал зашифрованные сообщения от Голоса Песков. Из всех собравшихся здесь мужчин лишь он один знал истинное лицо предводителя восстания. А Голос, в свою очередь, был единственным, кто знал, кто такой Арназ на самом деле – не тихонит, но шпион, присланный издалека.<br /> <br /> - Правда, я никогда не видел эту женщину, - продолжил он, - только на этих пиктах.<br /> <br /> Он вытащил из складок одежды несколько квадратных листочков глянцевой бумаги и передал часть налево, часть направо. И каждый из собравшихся, кто брал их в руки, изумленно охал.<br /> <br /> - Я и сам удивлен не меньше вашего, собратья мои. Когда я увидел двоих ее сопровождающих, я не поверил собственным глазам.<br /> <br /> - Реш’ва&lt;ref&gt;«Святейшие из сынов» (урз.)&lt;/ref&gt;! – благоговейно прошептал Рава.<br /> <br /> - Космические десантники! – выдохнул Садив. – Космические десантники пришли!<br /> <br /> <br /> ===9===<br /> <br /> Логополь…<br /> <br /> Это был огромный, запутанный лабиринт, от крипт и подземелий и самых верхних башен хорошо укрепленной крепости. Здесь повсюду изображались смерть и запределье – в гравировке на стенах и дверях, в изящных статуях, в витражах и мозаиках, потрясающих искусностью, но в то же время леденящих кровь. Город-крипту называла домом целая тысяча действующих космических десантников, пусть они и никогда не собирались здесь все сразу, даже на День основания. Некоторые из обитателей крепости ушли, чтобы никогда не вернуться. Некоторые никогда не покидали ее. Последними в основном были сервы ордена, исчислявшиеся десятками тысяч, посвящавшие всю жизнь служению своим хозяевам-воинам.<br /> <br /> Город существовал их кровью и потом, позволяя их владыкам сосредоточиться на собственной роли в бесконечной войне по всей галактике.<br /> <br /> Каррас вошел в огромные титановые ворота, покрытые лазерной гравировкой, но не увидел не души. Ни сервов. Ни братьев. Никого.<br /> <br /> Никто не следил за ним ни со стен крепости, ни с черных балконов Великого Донжона. Если бы там был хоть кто-нибудь, пусть и скрытый от глаз, Каррас бы все равно почуял их присутствие. Но все же какой-то след здесь имелся. <br /> <br /> Присутствие. Что-то, что манило Карраса за собой. Он прошел через сады, заросшие черными, лишенными листьев деревьями, через тренировочные площадки, через залы и коридоры, освещенные канделябрами, и чем дальше он уходил, тем четче ощущался след.<br /> <br /> Что-то влекло его вниз, в огромные катакомбы, где лежали в тишине павшие герои, исполнившие свой благородный долг. Там, в самой глубине, находился древний купол Храма Голоса, где в холодном центральном зале покоился ужасный Стеклянный трон, столь часто упоминавшийся в записях ордена.<br /> <br /> ''Шарьякс.''<br /> <br /> Как только Каррас вспомнил о нем, он понял, что именно к древнему трону его так отчаянно тянет. Обретя уверенность, Каррас ускорил шаг.<br /> <br /> Автоматизированные лифты-клетки довозили только до середины пути. Катакомбы были куда древнее самого Логополя. Никто не знал наверняка, насколько именно древнее, но их вырыли за добрую тысячу лет до того, как сам Меррин Корцед, Первый из Первых, ступил на эту землю. От коридора, где оканчивалась шахта лифта, вниз уходила длинная и темная спиральная лестница, освещавшаяся только оранжевым светом неугасающих свечей. Если бы кому-то пришло в голову бросить сверху камень, то он успел бы повторить собственное имя дюжину раз, прежде чем услышал бы, как камень стукнется о дно. Если бы вообще, конечно, услышал. Мало кто спускался сюда, кроме мертвецов, похороненных глубоко в подземных пустотах. Лишь редкие избранные – в первую очередь, хадит Карраса, - призывались сюда лично магистром ордена. Единожды сев на Стеклянный трон, магистры уже никогда больше не видели света окклюдского солнца.<br /> <br /> Каррас добрался до самого конца лестницы и шел вперед еще добрых полчаса, хотя шаги космического десантника были куда шире и быстрее, чем шаги смертного. Его путь лежал через Залы Славы, где покоились окаменевшие, замершие в сидящей позе тела всех известных магистров ордена Призраков Смерти. <br /> <br /> Хотя Каррас и знал, что все вокруг – иллюзия, уловка эльдарской ведьмы, он все равно не мог позволить себе пройти мимо тех, кто принес себя в жертву Стеклянному трону, и не отдать честь каждому из них, прижав к сердцу кулак и шепча короткую молитву благодарности и глубокого уважения.<br /> <br /> Все они медленно каменели по мере того, как Шарьякс высасывал из них жизненные силы.<br /> <br /> Каррас не имел доступа к информации о том, почему все они добровольно приняли такую судьбу, но причина наверняка была очень важной.<br /> <br /> Он старался не думать о том, что Афион Кордат, скорее всего, станет следующим Призраком Смерти, окончившим свои дни на Стеклянном троне. Именно это происходило с каждым главой библиариума, когда тот становится магистром ордена. <br /> <br /> Шарьякс принимал только самых могущественных псайкеров.<br /> <br /> Нельзя было исключать и того, что Каррас и сам однажды будет вынужден сесть на Стеклянный трон, хотя скромность заставляла его гнать подобные мысли прочь. <br /> <br /> «Нет», - подумалось ему. – «Из Караула Смерти почти никто не возвращается домой. И меня наверняка ждет то же самое».<br /> <br /> Коротко помолившись у ног окаменевшего Корцеда, последнего и самого великого из побывавших на троне владык, Каррас прошел в огромную пещеру, где располагался Храм Голоса, тихий, мрачный и непоколебимый. Его колонны тянулись к потолку пещеры, а огромный купол, потемневший от пыли и времени, был по-прежнему крепким.<br /> <br /> Каррас пересек широкий каменный мост, ведущий ко входу. Внизу, далеко в темноте, текла ледяная подземная река, и ее воды шелестели, как сонм призраков, наблюдавших за гостем, обсуждавших его нежданный визит. Каррас ни за что не спустился бы сюда, не получив приглашающего психического импульса непосредственно от мегира.<br /> <br /> Но сейчас он был полностью свободен в своих действиях, потому что все вокруг было иллюзией, сотканной из его воспоминаний. Он шагал вперед, зная, что должен сделать. У арочных дверей он остановился, подавив нахлынувший было благоговейный трепет, и толкнул обе створки. Ему потребовалось немало усилий – двери были тяжелыми, но Каррас был достаточно силен, и створки со скрежетом разошлись в стороны, царапая металлический пол. С потолка тут же посыпалась пыль и мелкие камушки – сюда уже много, много лет никто не заходил.<br /> <br /> Каррас старался не обращать внимание на шевелящиеся в его душе предчувствия, но чем ближе становился конец его пути, тем сильнее становились и они. Пройдя сквозь еще две двери, меньше и легче основных, Каррас оказался в последнем вестибюле перед основным залом.<br /> <br /> Он подошел к последним дверям и глубоко вдохнул. Воздух оказался сухим, холодным и пах пылью.<br /> <br /> Это было неправильно. Здесь должно было пахнуть благовониями. <br /> <br /> Каррас ощутил, как заколотилось его основное сердце.<br /> <br /> «Не верь тому, что увидишь за этими дверями», - сказал он себе. - «Чужачка пытается тобой манипулировать, только и всего. Она служит только прихотям своего коварного народа. Не поддавайся ни на какие уловки».<br /> <br /> И с этой мыслью он положил ладони на каменные створки внутренних дверей, глубоко вдохнул и распахнул их, входя в священный зал.<br /> <br /> В это место, не знавшее света, приходили величайшие и благороднейшие воины ордена, чтобы совершить долгое, медленное и мучительное самопожертвование. Эту жертву приносили в основном в темноте, но те, кому дар позволял уходить далеко за грань и заглядывать далеко за пределы, в освещении не нуждались. Могущественные псайкеры частенько слепли со временем, больше не нуждаясь в глазных нервах – колдовское зрение позволяло им видеть больше.<br /> <br /> Сам Шарьякс, как сердце, пульсировал тусклым призрачным светом. Он был совсем слабым, но и этого освещения оказалось достаточно для улучшенного зрения Карраса, чтобы тот смог оглядеться по сторонам.<br /> <br /> Он направился прямо к трону, рассмотрев крупную фигуру, сидящую на нем. Ее сложно было не узнать. Вот силуэты обоих массивных наплечников. Вот фактурный шлем, украшенный знаком отличия в виде лаврового венка из серебра и золота, отделанного драгоценными камнями.<br /> <br /> Каррас знал этот шлем. Тот принадлежал его хадиту, его наставнику.<br /> <br /> Значит, здесь, в созданном Араньи Логополе, магистром ордена был Афион Кордат.<br /> <br /> «Но такое будущее никогда не наступит», - подумал Каррас. – «Или она думает, когда Логополь когда-нибудь останется заброшенным?»<br /> <br /> К тому же, она ошиблась кое в чем еще: никто не усаживался на трон облаченным в доспехи и шлем. Тот, кто становился Первым Призраком, магистром ордена, передавал броню и оружие тому, кто придет на его место – это всегда был старший библиарий. Так почему же фигура, сидящая перед Каррасом, была в полном доспехе Адептус Астартес? В этом не было никакого смысла.<br /> <br /> «Если ксеноведьма вытащила все эти образы из моего подсознания, то она должна была знать об этом. Значит, она создала такую иллюзию умышленно. И что она хотела этим сказать?»<br /> <br /> А затем Каррас уловил еще одно несоответствие – несмотря на то, что трон был занят, от того, кто сидел на нем, не исходило никакого психического излучения. Душа этого воина должна была сиять так ярко, ощущаться так явно, что ее едва ли не на орбите можно было почувствовать. А здесь даже с расстояния в несколько шагов не чувствовалось ничего, даже отголосков самой бессмертной души.<br /> <br /> Каррас собрался с силами и решительно зашагал вперед. Подчиняясь его мысленному приказу, вокруг него затанцевали блеклые огоньки психического пламени. Дополнительное освещение позволило ему разглядеть сидящего на троне во всех подробностях.<br /> <br /> Броня явно принадлежала старшему библиарию, но выглядела древней, запорошенной пылью. От жизненной силы и духа Кордата в этом зале не осталось и следа.<br /> <br /> Как только Каррас оказался у подножия трона, воин шевельнулся. Он опустил голову и взглянул на нежданного гостя. Со шлема посыпалась пыль, а его линзы полыхнули красным светом. Он уставился Каррасу прямо в глаза.<br /> <br /> А затем фигура безмолвно шевельнулась и бросила что-то тяжелое прямо Каррасу в руки.<br /> <br /> Он опустил глаза и вскрикнул, рассмотрев пойманный предмет, и выронил его, отступая прочь от трона.<br /> <br /> И голова его наставника, срезанная с плеч, шлепнулась на пол и откатилась.<br /> <br /> Когда Каррас снова обрел голос, он закричал, но его крик адресовался не фигуре, сидящей на Шарьяксе. Он закричал в воздух, на все, что окружало его, на ту, что создала это место и заперла его здесь.<br /> <br /> - Эльдарская ведьма! – орал Каррас. – Проклятая ксенокровка! Покажись, и я тебе самой голову отрежу!<br /> <br /> А сидящий на троне воин расхохотался от этих слов, и сквозь решетку шлема этот резкий схем казался грохотом и шелестом. Не снимая перчаток, воин разблокировал крепления шлема, а затем медленно, явно рисуясь, стащил его с головы.<br /> <br /> Каррас поднял взгляд, и в его глазах вспыхнуло бледное пламя психической силы. Но, когда воин обнажил лицо, Каррас снова отшатнулся прочь.<br /> <br /> Там, на Шарьяксе, насмешливо глядя на него сверху вниз, сидел он сам.<br /> <br /> Черты лица были теми же самыми, с точностью до каждого шрама, но Каррас никогда не был таким – рот сидящего на троне воина кривился в торжествующей ухмылке, а в глазах полыхало кровожадное безумие. <br /> <br /> - Да что все это значит?! – воскликнул Каррас, когда его изумление снова сменилось яростью. – Отвечай, мать твою!<br /> <br /> Ложный Каррас снова рассмеялся и встал на ноги, и Каррас машинально принял боевую стойку. Он чувствовал, как откликается на угрозу его сила, как вскипает внутри так, как всегда вскипала перед лицом опасности. Он начал аккумулировать эту эфирную мощь внутри. Он собирался уничтожить эту тварь, это оскорбление. Он собирался разорвать на части весь этот проклятый кошмар.<br /> <br /> Стоило ему подумать об этом, как лже-Каррас напряг мышцы под доспехом… и расправил все четыре руки.<br /> <br /> Каррас не замечал лишние конечности до тех пор, пока они не расправились – длинные, костлявые, покрытые шелестящим хитином, заканчивающиеся тремя когтями, похожими на лезвия.<br /> <br /> Каррас уже видел такие руки. В таком количестве и так близко.<br /> <br /> ''Генокрад!''<br /> <br /> За спиной у чудовища, осмелившегося нацепить его личину, Каррас разглядел, как ускорилась пульсация Шарьякса. Тот засиял ярче, словно ощутил приближающееся сражение. Каррас ощутил, как это сияние обжигает его душу, окутывает нестерпимым жаром тело. Четырехрукая тварь направилась вниз по ступеням, и Каррас отступил назад.<br /> <br /> Спустившись, тварь остановилась, расправила плечи, раскрыла пошире руки, готовая броситься в атаку. Каррас обнаружил, что генокрад выше его ростом, а кожа на лице напоминала воск. И когда тварь снова улыбнулась, в ее пасти оказалось полным-полно тонких и острых зубов.<br /> <br /> Но когда она заговорила, ее голос был неуместно мягким и мелодичным. Это был голос эльдарской ведьмы.<br /> <br /> - Ты думаешь, что я играю с тобой, Призрак Смерти? Мне не зачем тратить время и силы впустую. Я делаю это, потому что так надо. Перед тобой открыто множество дорог. Для своих собратьев ты – Кадаш. Вернее, ты можешь им быть. Они возлагают на тебя слишком много надежд и эти надежды могут привести их к гибели. Другие видят твой образ в том будущем, которое пытаются выстроить. Они собираются использовать тебя ради собственных амбиций.<br /> <br /> Ложный Каррас, порченый Каррас, указал на собственное тело и затем по очереди обвел глазами все свои жуткие раскрытые руки.<br /> <br /> - А для третьих ты – самый жуткий кошмар, грозящий уничтожить все, чего они добились. Ты даже не представляешь, насколько. Время и Судьба бурлят вокруг тебя. Это безумный водоворот возможностей. Нечитаемый. Так много дорог ведет к ужасу и страданиям. Так мало – к свету. Кем ты станешь? Спасителем? Погибелью? Или еще чем-то более великим – или более ужасным?<br /> <br /> От отвращения на Карраса накатила тошнота. Слова! Это просто слова!<br /> <br /> И он не верил ни одному из них.<br /> <br /> «Чтоб ей провалиться с ее надменностью! Я убью ее!»<br /> <br /> - Я – солдат, - огрызнулся он. – Ни больше, ни меньше. Моя судьба – сражаться и умереть.<br /> <br /> Тварь расхохоталась – не тонким голоском Араньи, но глухим и утробным. Она повела руками, указывая на что-то слева и справа от Карраса, и тот уловил движение вокруг. По каменному полу застучали бронированные сапоги. Каррас обернулся, с готовностью вскидывая правую руку, собирая сияющее психическое пламя в шар, растущий над его ладонью. Он собирался сжечь все, что шевелилось вокруг.<br /> <br /> Но прежде, чем сгусток пламени сорвался с его руки, Каррас разглядел тех, кто окружил его – и оба его сердца заледенели.<br /> <br /> Со всех сторон сотнями наступали его собратья-Призраки Смерти. Они расталкивали друг друга и шипели, как звери, из-под потрескавшихся, покрытых ржавчиной шлемов.<br /> <br /> И у каждого из них были те же жуткие четыре руки, как и у ложного Карраса – последствия геносемени тиранидов.<br /> <br /> Каррас снова услышал голос Араньи, но теперь он раздавался как будто со всех сторон, а не из пасти очередной твари.<br /> <br /> - Выбирай с умом, Лиандро Каррас. Смотри в истинную суть вещей. Первые события в цепочке уже произошли. На Тихонисе решится многое.<br /> <br /> И как только под сводом купола умолкло эхо последних слов, искривленные, ложные Призраки Смерти бросились вперед, на Карраса, протягивая смертоносные клешни.<br /> <br /> Каррас стиснул зубы и распахнул врата разума для потока психической силы.<br /> <br /> - Ложь и уловки ксеносов, - прорычал он, а затем заревел громче:<br /> - Я не верю тебе!<br /> <br /> Эфирная сила заструилась сквозь него могучей рукой, почти неукротимая. Каррас приготовился выпустить ее вместе боевым кличем, но за мгновение до того, как он успел это сделать, ледяные руки стиснули его виски, и все силы тут же покинули его.<br /> <br /> Все погрузилось во тьму. Все звуки стихли.<br /> <br /> Ни купола. Ни Шарьякса. Никакой нечестивой мерзости.<br /> <br /> Несколько секунд Каррас снова был искрой самосознания – душой, блуждающей в бесконечной пустоте. А затем вокруг него снова вспыхнули цвета и полились звуки. Его снова сдавила гравитация. Он дернулся, приподнялся, открыл глаза и увидел перед собой грязную землю. В пурпурном небе клубились кроваво-красные облака.<br /> <br /> А над головой ревели ракеты и артиллерийские снаряды.<br /> <br /> Так близко. <br /> <br /> Так низко.<br /> <br /> Оглушительно.<br /> Каррас увидел, как в воздухе носятся истребители и бомбардировщики-«Мародеры» из Имперского флота. Все вокруг него усеивали трупы – мужчины, женщины, дети, разорванные на части, и их кровь превращала землю в багровую кашу.<br /> Где-то справа раздались резкие хлопки выстрелов, а затем – отчаянные крики. Каррас увидел, как яростно сталкиваются друг с другом ряды противников, как сияющий хитин царапает отполированную броню.<br /> <br /> Перед глазами у него засверкали вспышки лазеров. В нескольких метрах на землю рухнул артиллерийский снаряд и тут же взорвался, и Карраса отбросило назад, прямо на спину. Взметнувшиеся комки грязи посыпались на него дождем, застучали по доспехам, как гравий. Посмотрев вверх, Каррас увидел среди облаков что-то огромное и темное.<br /> <br /> Поначалу ему показалось, что это корабль, длинный и изящный. Но чем ниже тот опускался сквозь облака, тем четче Каррас видел, что это что-то живое. Это было существо размером с целый город, с огромными щупальцами, тянущимися из его гигантского тела. По всей туше виднелись отверстия. Из них вырвался целый рой летающих тварей, и они все устремились вниз, к бурлящему на поверхности сражению.<br /> <br /> Каррас перекатился и подскочил на ноги.<br /> <br /> - Это все не настоящее! – заорал он в небо. – Ты слышишь меня, эльдарка?! Все это – ненастоящее! Это ничего не значит!<br /> <br /> Ответа не последовало.<br /> <br /> Каррас зарычал от бессильной ярости. Он опустил глаза, рассматривая собственные руки и ноги. На нем был полный доспех, мощный и тяжелый, совсем как настоящий. Он ''ощущался'', как настоящий. Каррас слышал, как стучит кровь у него в ушах, как колотится в груди основное сердце. На ретинальном дисплее вспыхнули руны – системы шлема сообщили, что у него повышается пульс и содержание адреналина в крови. Каррас сжал кулаки.<br /> <br /> Что с ним происходит? Что это такое?<br /> Может быть, с ним и вовсе ничего не произошло на Кьяро? Или он теперь заперт в собственном больном разуме?<br /> <br /> Или это была какая-то уловка демона? Она вообще существовала, эта эльдарка?<br /> <br /> Каррас чувствовал вонь крови и горящих тел. Он чувствовал, через усиленные датчики доспеха, как дует ветер, как чавкает залитая кровью земля у него под сапогами.<br /> <br /> «А что, если все это – настоящее?» - подумал Каррас. – «Что, если я просто перенес какой-то психический приступ и отключился, но все это время на самом деле был здесь?»<br /> <br /> Он ни в чем не мог быть уверен наверняка. Нет, кое-что все-таки было – он не сомневался, что воспоминания о том дне в горящем лесу были просто воспоминаниями. Он был уверен, что заброшенный Логополь и чудовищные монстры в храмы были иллюзией.<br /> <br /> ''Этих событий не было. Не было!''<br /> <br /> Но… это?<br /> <br /> Каррас снова опустил глаза на руки в латных перчатках. Одна серебряная, одна черная.<br /> <br /> ''Я служу Караулу Смерти.''<br /> <br /> Вокруг бушевала битва. Еще один снаряд упал совсем рядом, и земля под ногами содрогнулась, и вверх взметнулись пылающие осколки и комки грязи.<br /> <br /> Каррас чувствовал реальность происходящего, землю под ногами.<br /> <br /> Он проверил магнитные крепления и ремни.<br /> <br /> Оружия не было. Ни болтера, ни пистолета, ни гранат, ничего.<br /> <br /> Он запустил руку назад, шаря в поисках ножа, обычно висящего на поясе. Но ножа не было. Арквеманн тоже исчез – драгоценный силовой клинок, который его наставник доверил ему, должен был висеть у него за плечом, рядом с силовым ранцем. Но его там не было.<br /> <br /> Каррас оказался совершенно безоружным посреди схватки. Он был совсем один среди камней, тел и изуродованных взрывами деревьев, а вокруг царили ад и смерть, огромные тиранидские туши опускались с небес, и Имперские войска отчаянно пытались отбиться.<br /> <br /> Каррас огляделся, пытаясь отыскать хоть что-нибудь, что помогло бы понять, где он находится, хоть какую-то подсказку. Но ничего отыскать не успел – из грязи вокруг полезли какие-то существа, шипя и щелкая, их твердые безжизненные глаза напоминали черные камни.<br /> <br /> Каррас уже имел дело с этими тварями. Он видел, как умирали его собратья, как их поглощали и разрывали на части.<br /> <br /> Они бросились на него всем скопом, занося длинные и острые когти для смертельного удара.<br /> <br /> ''Термаганты!''<br /> <br /> Каррасу отчаянно не хватало Арквеманна. В рукопашной схватке большинство космических десантников могли одолеть около четырех тиранидов, но, если бы у него в руке был силовой меч, служащий аккумулятором его психической энергии, на его стороне был бы куда значительный перевес.<br /> <br /> Твари хрипло дышали, подходя всю ближе, из их зубастых пастей текла слюна. Впереди ждала добыча!<br /> <br /> Но если эти твари думали, что Каррас, лишенный видимых средств защиты, абсолютно безоружен, то они очень горько заблуждались.<br /> <br /> Каррас не собирался проверять, что это – иллюзия или реальность. Он собрал всю свою силу, направляя в один мощный удар. Он вскинул руки, раскрыл ладони и перетек в боевую стойку. Бело-голубые разряды силы заструились по его рукам, как электрические змеи. Он почувствовал, как внутри нарастает давление, как могучая сила бурлит в его разуме. Он укротил ее, подчинил своей воле, и внутренним зрением отметил каждую цель, задавая направление для смертоносного потока.<br /> <br /> Термаганты подходили все ближе. Они сжали ноги, готовые прыгнуть и разорвать Карраса на части. И в тот момент, когда они взлетели в воздух, Каррас выпустил ослепительные психические молнии.<br /> <br /> Раздался оглушительный треск, словно множество костей сломалось разом.<br /> <br /> Перед глазами потемнело. Каррас ощутил, как падает вперед. Его кожа неожиданно взопрела и стало безумно холодно. <br /> <br /> Он ударился о твердую землю, чувствительно приложившись локтями и лбом о гладкий мрамор. Он едва успел приподняться на руках, и его тут же стошнило плотными комками странной, сладко пахнущей массы. Он попытался открыть глаза, но веки слиплись.<br /> <br /> Тело болело. Все, целиком. Каррас чувствовал себя отвратительно слабым.<br /> <br /> Его снова скрутил спазм, и он выплюнул еще комок странной липкой слизи. Теперь в ней чувствовалась горечь, несмотря на сладковатое послевкусие. Он понятия не имел, что это.<br /> <br /> Он поднял руку и принялся яростно тереть глаза. Всего в нескольких метрах от него раздался хриплый голос:<br /> <br /> - Нет, брат. Отойди. Пусть придет в себя. Дай ему немного времени. Но будь наготове.<br /> <br /> Он узнал этот голос. Только космические десантники говорили на готике так низко, что этот звук отдавался в груди.<br /> <br /> ''Марн Лохейн.''<br /> <br /> Это был голос Штормового Стража, первого библиария Караула на Дамароте.<br /> <br /> Каррас наконец-то сумел разлепить веки. Он обнаружил перед собой черные мраморные плиты, покрытые густой полупрозрачной слизью. Его зрение было совершенно идеальным и острым, как раньше.<br /> <br /> ''«Я точно помню, что потерял глаз, сражаясь с повелителем выводка. Как так получилось, что я все вижу?»''<br /> <br /> Он посмотрел на собственные руки, упирающиеся в черный мрамор. На растопыренные пальцы.<br /> <br /> Что-то еще не так, понял он. Что-то изменилось.<br /> <br /> Он поднес правую руку к глазам и повертел, рассматривая. <br /> <br /> И по его спине пополз холодок.<br /> <br /> Куда делся шрам, который он получил на Калварьяше? Куда пропали ожоги от кислоты, угодившей ему на кожу при штурме Нового Голодайна? И где его обереги, татуировки в виде пентаграмм и гексаграмм, которые он получил вместе со званием боевого брата? Где его защита? Что с ним случилось?<br /> <br /> Его лицо искривила растерянная гримаса. Каррас с трудом поднялся на ноги, пошатываясь…<br /> <br /> … и обнаружил перед собой пятерых космических десантников в полном боевом облачении. Трое из них держали Карраса на прицеле болтеров, а четвертый – огнемета.<br /> <br /> Последним, - и единственным, у кого с собой не было никакого видимого оружия, - был Лохейн.<br /> <br /> Каррас посмотрел Штормовому Стражу в глаза и весьма удивился тому, каким ледяным и твердым был его взгляд. В нем не было ни следа той взаимной симпатии и уважения, которые возникли между ними за время тренировок Карраса в Карауле Смерти. А на суровом, грубом лице не было и тени приветственной улыбки.<br /> <br /> - Это все настоящее, Лохейн? – хрипло спросил Каррас. Голоса почти не было, а любое слово откликалось в горле болью. – Трон и Терра, скажи мне, что все настоящее! – выдохнул он.<br /> <br /> Лохейн пару мгновений сверлил его взглядом, а затем заговорил – и от его слов Каррасу стало холодно.<br /> <br /> - Кто ты? – резко спросил Штормовой Страж. – Кто ты и кому служишь? Говори – или умрешь!<br /> <br /> <br /> ===10===<br /> <br /> - Трон и Терра! – воскликнул Рава.<br /> <br /> Фигуры на пикте нельзя было спутать ни с чем – это были легендарные воины, воплощение величия Империума.<br /> <br /> Воля Бога-Императора, обретшая плоть.<br /> <br /> На мгновение все собравшиеся в подвале мужчины пораженно умолкли, пытаясь осознать то, что видят их глаза.<br /> <br /> Уркис первым нарушил молчание.<br /> <br /> - Я не понимаю, собратья. Эти реш’ва… они ходят вместе с погами. Они вооружены. Но не убивают. Во всех сказаниях…<br /> <br /> - Сказания – это сказания, - оборвал его Гунжир. – Мы не можем знать наверняка, что все это значит, пока не получим больше информации о женщине. Она явно обладает большой властью и влиянием. Пока рано гадать, зачем она появилась здесь. Космические десантники похожи на ее телохранителей – видите, как они ее окружают?<br /> <br /> - Влиятельная вольная торговка? – предположил Диунар. – Матриарх великого Дома? А может быть, она полномочный посол самого Империума. На ней нет оков. А эти солдаты из касты огня – они ее защищают или конвоируют?<br /> <br /> - Если бы ее арестовали, мы бы знали, - ответил Арназ.<br /> <br /> - Каким образом? – спросил Садив, и Арназ обернулся, глядя ему в глаза.<br /> <br /> - У меня есть связи.<br /> <br /> - Достаточно и того, что ты принес нам эти снимки, - проговорил Гунжир. – Не нужно подробностей, как именно. Ради нашей же безопасности. Многие храбрые хаддайины каждый день рискуют своей жизнью сильнее, чем мы имеем право требовать – и только ради того, чтобы обеспечить нас информацией. Некоторыми вещами делиться не нужно. Скрывай свои источники, Арназ.<br /> <br /> - Сохрани и благослови их Мелшала, - добавил Рава, склоняя голову. – Да скроет их Святой Сарта от глаз ненавидящих.<br /> <br /> Садив не стал настаивать, но сбить с толку его было не так-то просто.<br /> <br /> - Эти пикты сделаны в одном из космопортов, а корабль явно не погов – это имперское производство.<br /> <br /> - Она прилетела в Курдизу вместе с двумя «Небесными акулами», - ответил Арназ.<br /> <br /> - «Небесные акулы» из атмосферы не выходят, - заметил Уркис. – Значит, либо она прилетела сюда на корабле т’ау, либо каким-то своим путем. Но каким?..<br /> <br /> - Мне сказали, что воины из касты огня уже были на борту ее корабля, когда тот приземлился, - сообщил Арназ. – Я сам не видел, но слышал, что обшивка на правом борту ее корабля была повреждена. Либо захват, либо вынужденная посадка. По пиктам, к сожалению, не видно.<br /> <br /> - Значит, она – пленница, - заключил Садив.<br /> <br /> - Сопровождаемая космическим десантом и без кандалов на руках? – нахмурился Рава. – Отметины на обшивке еще не доказывают, что на нее напали. Это могло быть что угодно – микрометеориты, повреждения в предыдущих боях.<br /> <br /> - Опасно строить так много предположений, почти не имея информации, - проговорил Гунжир. – Пока у нас не будет фактов, положение этой женщины и присутствие реш’ва будет вызывать слишком много вопросов. Если мы хотим действовать дальше, нам нужно больше данных.<br /> <br /> - Ты получишь ответы сразу же, как только их получу я, собрат, - ответил Арназ.<br /> <br /> - Куда она отправилась из Курдизы? Нам об этом что-нибудь известно? – спросил Садив. – Может быть, пока мы беседуем, она уже в нашем городе?<br /> <br /> Раву эта мысль весьма воодушевила.<br /> <br /> - Мы должны попытаться связаться с ней. Безусловно, раз ее охраняют Адептус Астартес, то она – официальная посланница Империума. Может быть, ее сюда просто на переговоры отправили, но она должна узнать о том, как мы боремся против захватчиков. Если бы мы получили поддержку с других планет…<br /> <br /> - Возможно, она уже знает, - заметил Диунар. – И именно поэтому и прилетела.<br /> <br /> - Ее увезли из космопорта на Манте с внушительным сопровождением, - добавил Арназ. – Конвой отправился на восток от Курдизы, но сейчас эта женщина может быть где угодно.<br /> <br /> - Голосу Песков отправили копии этих снимков? – спросил Диунар.<br /> <br /> - Зашифрованный инфокристалл был отправлен с курьером сразу же, как только они попали мне в руки.<br /> <br /> - Мы должны каким-то способом привлечь внимание этой женщины, - не отступил Рава. – Если мы не можем связаться с ней напрямую, то нужно показать ей, на чьей мы стороне в этой войне. Напасть на кого-то высокопоставленного. Даже если она сейчас не в нашем городе, если у нее есть доступ хоть к каким-то новостям, то она услышит об этом нападении. Она сможет передать весточку.<br /> <br /> - Это безумие, - рявкнул Уркис, сжимая кулаки. – Эта женщина появилась здесь с двумя реш’ва в то же время, когда отменили комендантский час. Я не верю в совпадения. Что собирается делать аун? Он хочет использовать эту женщину в своих интересах. И если мы не будем действовать осторожно, то сами себя погубим.<br /> <br /> Рава, не сдержавшись, вскочил на ноги и сплюнул на пол.<br /> <br /> - Аша! – заревел он. – Беззубый Уркис! Вечно талдычишь про осторожность! Да ты вообще собираешься брать в руки оружие, когда придет время? Или так и будешь осторожничать?<br /> <br /> Старый Диунар оказался удивительно быстрым для своих лет. Он в мгновение ока оказался в боевой стойке, схватившись за нож, наполовину вытащив его из ножен.<br /> <br /> - Валах! – крикнул он. – Достаточно! Ты – гость в моем доме, собрат, и Уркис тоже. Оскорбляя его в моих стенах, ты пятнаешь мою честь. Я готов пролить кровь, чтобы отмыть доброе имя Уркиса.<br /> <br /> Рава заметно побледнел и втянул голову в плечи. В глазах Диунара плескался гнев, и Рава старался не встречаться с ним взглядом. <br /> <br /> Арназа эта сцена впечатлила. Диунар выглядел весьма внушительно. Неудивительно, что он был главой этого собрания. Он был человеком старой закалки, древней чести, истинным тихонитом, пустынником, рожденным для войны.<br /> <br /> «Вернее, был», - подумалось Арназу. – «Как жаль, что такого человека перевербовали».<br /> <br /> Арназ был единственным из собравшихся, кто знал об этом.<br /> <br /> - Прости меня, собрат, - забормотал Рава, поворачиваясь к Уркису. – Если ты хочешь моей крови за свою обиду, то вот моя рука. Пусть твой клинок вонзится так глубоко, как того требует твой гнев.<br /> <br /> Уркис вздохнул и покачал головой.<br /> <br /> - Мой клинок хочет синей крови, а не красной. Он ни в кого здесь не вонзится. Твоим языком говорил гнев, потому что ненависть в тебе бурлит так же сильно, как и во мне. Если я осторожничаю, собрат, то лишь потому, что знаю, какой хрупкой бывает надежда. Спешка погубит нас всех не хуже ружей т’ау. Ксеносы падут, когда придет время, и тогда мы убьем их вместе, ты и я. И наши клинки окрасятся синим, а не красным.<br /> <br /> Рава поклонился и повернулся к Диунару.<br /> <br /> - А что насчет тебя, собрат? Исполнит ли твой клинок свой долг?<br /> <br /> Хозяин покачал головой и уселся обратно на подушки. <br /> <br /> - Я не могу позволить правоверным говорить в таком тоне друг с другом в моем доме. Но я отзываю свое требование. То, что сказал Уркис, сказал бы и я. Синяя кровь, не красная. Вода в наших чашах чиста и спокойна, собрат мой.<br /> <br /> Старое выражение. Пустынное. Оно значит – «все хорошо».<br /> <br /> - Как у вас, так и у меня, - Рава поклонился.<br /> <br /> Напряжение, повисшее было в комнате, рассеялось, и в разговор снова вступил Гунжир.<br /> <br /> - Вопрос закрыт, но нам нужно обсудить и многие другие. Ну же, кто выскажется следующим?<br /> <br /> В течение следующих трех часов шестеро мужчин обсуждали тайные поставки оружия, исчезновения, каналы снабжения т’ау, слухи с рынков и доклады хаддайина, внедрившегося в Гуэ’а’Ша. Уже было поздно, и небо потихоньку начинало светлеть, когда Диунар проводил последнего гостя. Они уходили до восхода солнца, по одному, с интервалом в несколько минут, и растворялись в густых и черных тенях. Гунжир ушел последним, и Диунар с Арназом остались вдвоем. Арназу показалось, что хозяин дома подстроил это умышленно, и, когда они прощались у двери, он поклонился старику и сказал:<br /> <br /> - Да благословит тебя Сатра за твое гостеприимство и за риск, на который ты идешь, оказывая его.<br /> <br /> Диунар кивнул, принимая благословление, но прежде, чем открыть дверь и выпустить Арназа, он коснулся его плеча.<br /> <br /> - Да благословит он и тебя, собрат. И да укроет он тебя от чужацких глаз. Но прежде чем ты уйдешь, я хотел бы попросить тебя рискнуть тоже. <br /> <br /> - Говори, - откликнулся Арназ. Он чего-то такого и ожидал, но от этого был не менее разочарован.<br /> <br /> - Твой источник в Курдизе, - начал Диунар, - это слишком ценная информация, чтобы ее знал только один человек. Если с тобой что-то случится…<br /> <br /> - Я видел, как ты согласно кивнул, собрат мой, когда Гунжир говорил о том, что источники безопаснее скрывать. А теперь просишь об обратном.<br /> <br /> Диунар виновато склонил голову, но его взгляд по-прежнему был твердым. <br /> <br /> - Если мы разделим это знание на шестерых, то риск поимки и допроса будет больше. В разы больше. Но если об этом будут знать только двое, только ты и я, и больше никто, то будет больше пользы. Нельзя взваливать слишком многое на плечи одному человеку.<br /> <br /> - Лаха! Твоя просьба логична, - ответил Арназ. – Но все-таки…<br /> <br /> Диунара этот ответ явно задел. Он помотал головой.<br /> <br /> - Ах, Мелшала свидетель, что же я за дурак! Я понимаю, что должен сначала завоевать твое доверие. Именно так и должно быть, собрат мой. Ты мудр. Я постараюсь заслужить его. Я не должен был спрашивать. Моя старость порой делает меня нетерпеливым. Когда я был моложе, мне казалось, что я увижу, как т’ау вышвырнут отсюда. И разочарование мое было горьким. Я прошу у тебя прощения.<br /> <br /> - Нет, собрат, - ответил Арназ. – Это я должен просить у тебя прощения. Я знаю, что ты расспрашиваешь не ради злого умысла. И ты прав. Если ты принесешь священную клятву перед лицом великих святых, что верен Золотому Трону, я разделю с тобой бремя этого знания. Сказать по правде, я только рад буду это сделать – я тоже беспокоюсь, когда слишком многое зависит от одного человека.<br /> <br /> Эти слова Арназ долго репетировал, и теперь сумел произнести их с нужной торжественностью.<br /> <br /> Диунар почти не колебался. Он тут же произнес клятву – и она прозвучала с таким же искренним пылом, как все остальные клятвы, когда-либо слышанные Арназом. Но он знал, что скрывается за ней.<br /> <br /> ''Эх, старик, если бы жизнь повернулась по-другому, какой бы прекрасный из тебя вышел агент под прикрытием…''<br /> <br /> - Амади, - сообщил Арназ. – Угнил Амади, сержант войск безопасности в космопорту. Он передает мне информацию через свою сестру Ларши – она работает на производстве батарей к югу от въезда в Ру’Кси. Оба Амади выросли в анклаве Думру далеко на юге, перед тем, как его зачистил патруль круутов. Они полностью преданы Голосу Песков. Им можно доверять.<br /> <br /> Диунар прикрыл глаза и коротко кивнул.<br /> <br /> - Я сохраню их секрет. И твой тоже. Если с тобой что-то случится, я обещаю, что сделаю все, что смогу, чтобы помочь им добраться до Голоса Песков.<br /> <br /> Арназ усмехнулся.<br /> <br /> - Они – воины, и в их сердцах пылает пламя. Они не сбегут к Голосу, а останутся с тобой и будут сражаться в любом бою.<br /> <br /> - Тогда я приму их, как родных детей, - ответил Диунар. – А теперь, когда ноша разделена, тебе лучше уйти, пока огненное око не озарило небосвод. Да защитит тебя Мелшала.<br /> <br /> - И тебя, - откликнулся Арназ. – Да благословит он тебя и твой дом.<br /> <br /> Диунар закрыл за Арназом дверь и защелкнул замки. Арназ услышал, как лязгнули засовы. Усмехнувшись, он покачал головой и поднялся наверх по узкой лестнице.<br /> <br /> «Если бы меня можно было так легко обмануть, старая ты ящерица, то я бы уже давно был покойником. Таким же, каким станешь и ты, когда т’ау перестанут нуждаться в твоих услугах.»<br /> <br /> Когда Арназ ушел и дверь за ним закрылась, Диунар ушел в маленькую комнатушку рядом с основным подвалом и устроился за консолью когитатора. Он выбрал несколько кадров из видеозаписи, увеличил их, очистил от помех и нажал на нужную руну. Когитатор распечатал три изображения – детали снимков, полученных Арназом из Курдизы. Женщина в черном и ее телохранители-космические десантники.<br /> <br /> А следом Диунар распечатал несколько снимков тех, с кем встречался в эту ночь.<br /> <br /> Его сердце словно налилось свинцом – оно стало таким тяжелым, что почти тянуло его к земле.<br /> <br /> «Заканчивай с этим», - сказал он себе мысленно, - «а потом напейся до умопомрачения, эгоистичный, слабый, старый ублюдок.»<br /> <br /> Собирая распечатки, он задержался взглядом на женщине в черном.<br /> <br /> Кто она? Принесла ли она надежду? По крайней мере, точно не ему. Для него, пожалуй, уже слишком поздно.<br /> <br /> Сжимая распечатки в усталой руке, Диунар погасил свет и поднялся наверх, в дом. От мыслей о том, в кого он превратился, сводило зубы и ломило кости. А сегодня и вовсе было тяжелее обычного. Он был достаточно осторожен, чтобы ничем не выдать своего беспокойства, но у этого Арназа глаз был наметанный. Он чем-то отличался от остальных.<br /> <br /> Т’ау не оставили ему ни одной лазейки. Синекожая мразь! Он был полностью связан по рукам и ногам, неспособный избавиться от их контроля. Его слабостью была любовь. Ох, если бы он был хоть чуточку суровее, хоть чуточку жестче сердцем!<br /> <br /> Преодолев лестницу, Диунар вышел в основную комнату и с тяжелым вздохом опустился за старый стол из плавленого пластека, за которым обычно ужинал. Откинувшись назад, Диунар устало потер лицо руками.<br /> <br /> Да что он сделал такого, чтобы навлечь эту чуму на себя и своих домашних. Он всегда был верен Золотому Трону Терры и Имперскому кредо. Он всю свою жизнь сражался за будущее, свободное от угнетателей. А теперь он гробил это будущее собственными руками. Он просыпался по ночам и рыдал от вины и стыда. Смерть стала бы лучшим выбором, но ему не хватало храбрости. Тот, кто лишал себя жизни сам, отправлялся в варп навеки. К тому же, у него еще оставалась робкая надежда. Если т’ау сдержат свое слово, тогда, может быть…<br /> <br /> Он ничуть не удивился, заметив, как колеблется воздух в дальнем углу. Мерцающее облачко почти мгновенно превратилось в человекоподобную фигуру в изящно сработанной броне. <br /> <br /> - Докладывай, гуэ’ла, - рявкнула она с резким чужацким акцентом.<br /> <br /> Диунар указал подбородком на распечатки на столе.<br /> <br /> Ксенос подошел ближе, и, пока они вместе рассматривали снимки, Диунар сообщил:<br /> <br /> - Амади. Сержант войск безопасности в Курдизе. У него есть сестра Ларши. Работает в промышленной зоне Ру’Кси, на фабрике батарей. Вместе они снабжают информацией людей Голоса Песков здесь, в столице. Отсюда информация уходит на север с курьером.<br /> <br /> Инопланетянин продолжал рассматривать пикты.<br /> <br /> - Гур’дья’ал, - сказал он, и пояснил на низком готике:<br /> <br /> - Это значит «носящие маску». Шпионы. Мы так и подозревали.<br /> <br /> - Я знаю, что означает «носящие маску», - огрызнулся Диунар и постучал пальцем по портрету женщины. – Я хочу знать, что означает ''вот это''.<br /> <br /> Агент т’ау издал утробное бульканье – так у его племени выглядел смех, – и тоже постучал пальцем в перчатке по снимку.<br /> <br /> - Гуэ’ла, ''никто'' еще не знает, что это означает. Мы зовем ее Куа’шай’да. Это сложно перевести, но примерный смысл – «пернатая змея, обещающая очень многое». Она – не твоя забота.<br /> <br /> - Как скажете, - ответил Диунар. – Моя забота – это мои жена и дочь. Когда я смогу их увидеть? Я сделал то, что мне сказали. Этого достаточно.<br /> <br /> - Мы сами решим, когда будет достаточно, пятипалый, - заявил инопланетянин, и направился к дверям, захватив со стола снимки.<br /> <br /> Охваченный гневом, Диунар вскочил на ноги, сжимая кулаки.<br /> <br /> - Мне нужны убедительные доказательства, что им не причинили вреда.<br /> <br /> - Ты скоро воссоединишься с семьей. Командора известят о твоем примерном поведении. Жди дальнейших указаний.<br /> <br /> А затем что-то хрустнуло и загудело на самом краю слышимости. И инопланетянин снова превратился в едва заметное мерцание в воздухе. Диунар увидел, как дверь распахнулась. Инопланетянин стал невидимым, и, когда он снова заговорил, казалось, что к Диунару обращается зловредный дух:<br /> <br /> - Запомни, гуэ’ла – мы видим тебя. Мы повсюду. Мы видим все.<br /> <br /> Дверь закрылась.<br /> <br /> Диунар подошел к ней и пошарил руками в воздухе, чтобы убедиться, что проклятая тварь действительно ушла.<br /> <br /> Под пальцами ничего не было. Диунар раздраженно зарычал и запер дверь на засовы. Вернувшись за стол, он тяжело уронил лицо в ладони.<br /> <br /> - Синекожая мразь, - пробормотал он. – Вы все видите, да? А как Амади делал эти снимки, вы не увидели.<br /> <br /> Впрочем, от этой мысли ему легче не стало – он только что выдал и Амади, и его сестру. И до того момента, когда их утащат допрашивать, оставались считанные часы, а то и минуты.<br /> <br /> Двое храбрых хаддайинов… которых он только что обрек на погибель. И ради чего? Увидит ли он снова жену и дочь?<br /> <br /> «Ты самый жалкий из всех трусов», - сказал он себе, и его рот страдальчески искривился. – «Простите меня, предки. Паршивый я шакал. Ремах, Ширва, если бы я точно знал, что вас убили! Если я точно знал, что волен отомстить за вас!»<br /> А пока он не знает, живы они или нет, он не может стать свободным.<br /> <br /> На Тихонисе свободных не было.<br /> <br /> <br /> С крыши третьего этажа жилище Диунара было отлично видно. Арназ наблюдал и ждал, зная, что рано или поздно уловит движение. Улицы и закоулки были совершенно пусты. Комендантский час еще не истек. Арназ знал расписание и маршруты патрулей. Его бы не поймали, но убедиться в этом лишний раз не помешает.<br /> <br /> Он прижимал к правому глазу небольшой мультиспектральный ауспик-окуляр, переключаясь с одного режима на другой, осматривая периметр жилища Диунара. И, когда основная дверь открылась и закрылась, Арназ ощутил, как чувство удовлетворения в нем смешивается с сожалением.<br /> <br /> «Как и когда они тебя перевербовали, соплеменник? И какой ценой?»<br /> <br /> Вторым глазом, без всякого оборудования, Арназ не увидел никого, кто вышел бы из дверей. Но через окуляр было отлично различимо облачко разноцветных помех, в котором угадывалась фигура, отдаленно напоминающая человеческую. Знакомая фигура.<br /> <br /> Не отвлекаясь от окуляра, Арназ протянул руку и вытащил из ботинка силовой нож.<br /> <br /> - Попался… - пробормотал он.<br /> <br /> <br /> ===11===<br /> <br /> Воздух реклюзиама Караульной крепости Дамарот холодил кожу Карраса. Но при этом он странным образом чувствовал себя здесь комфортнее, куда комфортнее, чем в реклюзиаме на Окклюдусе. Впрочем, тогда, на родной и любимой планете, у него было куда меньше поводов для беспокойства.<br /> <br /> После всего, что он видел, после видений, мучительных и ложных, ему очень важно было знать, все вокруг реально, что он может верить собственным глазам. Он сидел на каменной скамье и даже сквозь черную ткань одежды ощущал ее холод. Он перебирал пальцами страницы книги литаний, ощущая шершавость плотной обложки из кожи грокса.<br /> <br /> Психическое вмешательство, которое он пережил в той зловещей эльдарской исцеляющей машине, было ярким, подробным и очень убедительным, но сейчас холод скамьи и книга в руках ощущались совсем по-другому. Каррас на инстиктивном уровне понимал телом и разумом, что этим ощущениям можно верить.<br /> <br /> «Это все – ''реальное''», - говорил он себе. – «Помни об этом. И не сомневайся».<br /> <br /> Огромные каменные колонны, возвышавшиеся по обе стороны нефа, оплетали тени в мягком сиянии тысяч ритуальных свечей. Над двумя рядами лавок висели славные древние знамена, разноцветные, богато расшитые, и на каждом из них были изображены великие битвы и чудовищные катастрофы, предотвращенные самоотверженными героями – истории об их подвигах хранились на самом дне секретных архивов Караула.<br /> <br /> На одном из знамен виднелся Ультрадесантник на службе Караула – он керамитовым сапогом давил орочий череп.<br /> <br /> ''«Интересно, как там поживает Пророк и остальные? Наверняка они решили, что я не пригоден к дальнейшей службе… Может быть, так оно и есть.»''<br /> <br /> В дальнем конце реклюзиама, у изящных, подсвеченных витражей, стояли семь статуй легендарных десантников, героев Первого Караула. Они были такими суровыми и гордыми и были вырезаны так умело, что, казалось, вот-вот сойдет с постаментов. Глядя в эти ясные, благородные лица, невозможно было представить, что они могли позволить себе хоть на минуту усомниться в собственных силах.<br /> <br /> ''«Возможно, тогда все было проще».'' <br /> <br /> Реклюзиам был истинной обителью Адептус Астартес. Здесь было куда легче сосредоточиться. Каррас был рад этому. Не считая редких сервиторов, занимавшихся обслуживанием и тщательной уборкой, только Адептус Астартес дозволялось преступать порог этого зала, отделанного темным гранитом, и не имело значения, к какому ордену они принадлежали. Для большинства Император был отцом и кумиром, легендарной фигурой из далекого прошлого, и для каждого Он служил образцом непревзойденной силы и доблести. Для некоторых Император был высшим существом, богом-творцом, прославляемым Министорумом и Имперским кредом, и чей взгляд неотрывно следил за всеми живущими. Для Призраков Смерти, для Карраса Император был одновременно и тем, и другим, и именно Он ниспослал Корцеду его величайшее видение у подножия Золотого Трона. И именно Он одарил Арквеманн душой, именно Он отправил Основателя сквозь звезды, чтобы найти Шарьякс и выстроить новый Орден на Окклюдусе. Может быть, Император не был богом как таковым, но он стоял выше всех остальных.<br /> <br /> Зачем Императору понадобилось делать все это, оставалось для Карраса за гранью понимания. Может быть, его причины становились известны тем, кто садился на Шарьякс. А может быть, и нет.<br /> <br /> ''Шарьякс. Стеклянный трон.''<br /> <br /> От воспоминаний о том, ''что'' сидело на троне в видениях, насланных эльдаркой, у Карраса по спине снова пополз холодок. Это было чудовищно – видеть себя самого мутантом, уродом, превратившимся в то, что он сам так отчаянно презирал… видеть мертвые глаза своего хадита, его отрубленную голову, таращившуюся на Карраса с пола…<br /> <br /> И ухмылку, искривлявшую его собственные губы.<br /> <br /> Неважно, что эти видения были предупреждением. Важно то, что они оскорбляли его орден, и теперь его не отпускало ощущение, что… что он где-то затронут порчей. Это чувство ворочалось внутри, как клубок ядовитых змей.<br /> Чужацкая машина полностью восстановила его. Она спасла ему жизнь. Благодаря ей он снова жил, снова дышал и снова мог сражаться во имя Императора и ордена. Но какой ценой?<br /> <br /> ''«Будь у меня выбор, позволил бы я им спасать меня таким образом? Если бы я тогда знал то, что знаю теперь?»''<br /> <br /> Каррас мысленно отругал себя за эти неуместные мысли.<br /> <br /> У него никогда не было выбора. Что сделано – то сделано. Он выжил. Он будет служить, и теперь даже с большим пылом, потому что теперь его будет пытать отвращение, заново разгоревшаяся ненависть ко всему чужеродному.<br /> <br /> Глядя на статуи Семи Стражей, Первый Караул, умело вырезанные из черного мрамора и отделанные серебром, Каррас размышлял про Совет Караула. Это они хранили здесь эльдарскую машину. Кто приказал им это сделать, Ордо Ксенос? Знал ли ковен Сигмы о том, что она понадобится? Или это библиариум Марна Лохейна прозрел день нужды через Имперское Таро, прочитал в древних, священных рунах из кости?<br /> <br /> Было ли все это каким-то образом предсказано заранее?<br /> <br /> Вокруг Карраса ходило слишком много разговоров о судьбе и великом предназначении. А он просто хотел служить, как все остальные, и умереть в битве с честью.<br /> <br /> ''«Да пошли они все в варп с их разглагольствованиями о будущем! Дайте мне просто служить, как остальным космическим десантникам. Выпустите против врага. Позвольте жить битвами, простыми, кровавыми, жестокими и понятными.»''<br /> <br /> Каррасу очень хотелось зарычать от злости, но реклюзиам был местом, где полагались тихие размышления. Поэтому от рыка он удержался.<br /> <br /> Семь Стражей Первого Караула равнодушно смотрели на него, и на их каменных лицах не было осуждения, только мрачная решительность, уверенность в своем предназначении и готовность отдать все силы в борьбе с чужеродными ужасами.<br /> <br /> Каррас скрестил руки и оперся локтями на спинку скамьи перед собой, отводя взгляд от мраморных лиц. Глядя в пространство, он постарался сосредоточиться на собственном дыхании, чтобы выгнать из головы все лишние мысли и хоть недолго побыть в полном покое. <br /> <br /> Через несколько минут за его спиной заскрежетали тяжелые бронзовые двери реклюзиама, и от движения воздуха заплясали язычки пламени свечей.<br /> Каррас не стал оборачиваться.<br /> <br /> Он услышал, как кто-то тяжелыми щагами подошел сзади, как зашуршали полы одежд, когда этот «кто-то» уселся на лавку. В другое время Каррасу даже не пришлось бы прилагать усилия, чтобы его психическое чутье дотянулось до неожиданного визитера, исследовало ауру и позволило его узнать. Но, похоже, эльдарская машина изменила Карраса не только телесно.<br /> <br /> Его сверхъестественный дар – если от него вообще что-то еще осталось – ослаб настолько, что Каррас почти не чувствовал его. Как будто могучая некогда река обратилась теперь в ручеек. И на этот раз, в отличие от тренировок на Дамароте перед принесением Второй клятвы, дело было не в импланте, отрезающем его от варпа.<br /> <br /> Спустя мгновение пришедший заговорил – тихим, но ясным и низким голосом:<br /> <br /> - В архивах библиариума под записи о Семерых отведены целые залы, - сказал он, и Каррас понял, что это Лохейн. – Некоторые из них не разобраны до сих пор. Если ты еще не читал их, постарайся выкроить для них хотя пару минут до того, как вернешься на службу. У них многому можно научиться. Караул не был бы таким, какой он есть сейчас, если бы не их самоотверженность и безграничная решимость.<br /> <br /> - И что же такое Караул ''сейчас'', - Каррас повернулся в пол-оборота, - если для исцеления бойцов он использует эльдарские машины?<br /> <br /> Лохейн ненадолго умолк.<br /> <br /> - Учитывая твое положение брат, это замечание не вполне справедливо. Твое возмущение понять можно. Но не забывай – Сигма вполне мог позволить тебе умереть. И, сказать по правде, будь на твоем месте любой другой член команды, боюсь, он бы так и сделал. Я понимаю, что тебе трудно смириться с тем, каким способом тебя лечили. Но такие решение всем далось нелегко – и ордосу, и Совету Караула. Влияние Инквизиции здесь недооценивать сложно. Мы же не в вакууме работаем.<br /> <br /> - Это я уже отлично уяснил, - ответил Каррас. <br /> <br /> Лохейн не стал ничего отвечать, и Каррас, снова посмотрев на свои руки, продолжил:<br /> <br /> - Сложнее всего принять, что мою жизнь… просто вот так стерли. Пропали все шрамы. А каждый из них был частью меня.<br /> <br /> - И каждый из них достался тебе болью и кровью, я знаю. Но шрамы лишь рассказывают об опыте. Они – не сам твой опыт. Машина ксеносов не стирает ни навыки, ни знания, а новые шрамы заменят старые очень быстро.<br /> <br /> - Если ты думаешь, что такой ответ меня удовлетворит…<br /> <br /> - Меня совершенно не волнует, что тебя удовлетворит, космический десантник, - неожиданно жестко ответил Лохейн. – Есть долг, его нужно исполнять. Клятвы были принесены, и теперь ты связан ими. Подумай об этом.<br /> <br /> Каррас знал, что так оно и есть – и все же он ясно видел, что Лохейн и сам чем-то обеспокоен. Что-то было такое в его голосе.<br /> <br /> Тот факт, что проклятая эльдарская машина начала разрушаться и рассыпаться в прах практически сразу же, как только выпустила на пол исцеленное тело Призрака Смерти на пол, сложно было назвать простым совпадением.<br /> <br /> Эльдарское племя всегда славилось мощными провидцами. И то, что машина начала самоуничтожаться, говорило о том, что ее задача была выполнена. Значит, эльдары каким-то образом предвидели этот день, или, может быть, приложили руку к тому, чтобы он наступил. <br /> <br /> Это Штормового Стража и беспокоило. Почему эльдар так волновала жизнь одного-единственного космического десантника – да еще ''конкретно этого'' космического десантника?<br /> <br /> Лохейн отогнал эти мысли. Слишком много неопределенностей. С ними невозможно работать.<br /> <br /> - В Совете Караула постоянно вспыхивают разногласия, - сказал он. – Мы точно так же разделяемся на группировки, как это происходит в любом другом органе Империума. Учитывая суть нашей работы, нам, пожалуй, даже положено спорить. Среди нас много поборников абсолютной чистоты, считающих, что любой существующий ксенос должен быть уничтожен. Такие поборники даже пальцем не коснутся чего-то, созданного руками ксеносов. Они не станут учить язык врага, даже если подобные знания откроют огромные тактические перспективы. А есть и другие – те, к кому отношусь и я. Наша миссия слишком важна, чтобы мы позволяли фанатизму застилать нам глаза, не умея разглядеть ценные возможности. Знание, примененное должным образом, становится слой. Порой поборники чистоты имеют перевес в Совете Караула, порой – нет. Но разногласия все равно возникают. Как здесь, так и в любой Караульной крепости и на любой станции по всему Империуму.<br /> <br /> Лохейн ненадолго умолк, затем продолжил:<br /> <br /> - Мы редко говорим об этом вслух, но ты должен услышать об этом, Каррас. О том, чтобы выполнить пожелание Сигмы и поместить тебя в машину, шел очень долгий спор. Громче всех в пользу этого решения ратовал библиариум. Варианты будущего, окутывающие тебя, очень… запутанные.<br /> <br /> Каррас прищурился. Опять эти разговоры о судьбе и вероятностях…<br /> <br /> - Мы все втянуты в сложную и долгую битву, - продолжил Лохейн. – Никогда еще со дня предательства Воителя, за все эти десять тысяч лет, человечеству не приходилось так туго. Мы окружены со всех сторон, и уже не наше господство во вселенной, а само наше выживание висит на волоске. И Совет Караула считает, что мы должны пользоваться любым оружием, любой возможностью. Хорошая осведомленность – ключ к спасению.<br /> <br /> - Инквизиция, видимо, считает так же, - ответил Каррас. – Судя по тому, что Сигма ничуть не стесняется в средствах и методах. Ты говорил о том, что Караул раскалывается на фракции – а как обстоят дела в ордосе?<br /> <br /> - Как и в любом другой имперской организации, я полагаю – там наверняка точно так же дерутся за власть и влияние. Но Инквизиция, как никто другой, умеет хранить секреты. Так что пусть проблемы Сигмы с Ордо Ксенос остаются его собственными проблемами. Нам-то какое дело? Мы сражаемся. Мы умираем. Мы стараемся умереть с честью и продать свои жизни подороже. И ты бы уже мог умереть, брат, и твой орден и Караул лишились бы ценного бойца. Чувство, что тебя каким-то образом затронула порча, скоро пройдет. Вскоре твои обязанности не оставят тебе времени для сомнений, равно как и грядущие испытания. Мы клянемся жизнью, что будем служить Золотом Трону. А ты смотришь на свои руки, Каррас, и оплакиваешь пропавшие шрамы, не понимая, как унижаешься. Твои руки снова будут истекать кровью. Совету Караула почти не рассказывали о том, что с тобой случилось. Вряд ли ордос будет делаться деталями, а клятвы не позволят тебе рассказать их самому. Но я видел, как ты выглядел, когда тебя только привезли. И было видно, что ты сражался до последнего. Поверь мне. И это очень хорошо, что тебя спасли – и неважно, каким методом.<br /> <br /> - Поверить тебе? – переспросил Каррас. – Да я сейчас собственным ощущения не могу поверить, после всего, что пережил в этой машине. Уловки ксеносов. Видения. Психическое вмешательство…<br /> <br /> - Проверка чистоты докажет тебе, что никакой порчи не было. Ты сам скоро увидишь, хотя эти тесты не так-то просто перенести.<br /> <br /> Именно для проверки чистоты Карраса в первую очередь отправили в реклюзиам. Верховный капеллан Кесос так же, как и Лохейн, должен был подтвердить, что Каррас может вернуться на службу. И оба они не пропустят и тени порчи. Так что и службу, и саму жизнь Каррасу еще никто не гарантировал.<br /> <br /> Но больше всего его беспокоила не возможная порча после вмешательства эльдар в его разум. Больше всего его тревожили мысли о Гепаксаммоне.<br /> <br /> Может быть, эльдары и приложили руку к исцелению тела Карраса, но именно демон якобы помог ему выжить.<br /> <br /> Он помнил,, какой ультиматум поставило ему чудовище – либо он передает сообщение Дарриону Рауту, либо что-то плохое случится с его орденом.<br /> <br /> В животе снова начал ворочаться комок ледяных змей.<br /> <br /> - А если я пройду испытания успешно?<br /> <br /> - Сигма приказал тебе немедленно возвращаться к остальному «Когтю». Статус «Альфа» по-прежнему в силе.<br /> <br /> Каррас не ответил. Часть его безумно хотела освободиться от службы инквизитору. Стать частью обычной истребительной команды, не приписанной к этому проклятому Ордо Ксенос. Но другая есть часть так же отчаянно желала знать – зачем он так нужен? Что увидел ковен Сигмы? И как это сходится с чаяниями его ордена? Его хадита?<br /> <br /> - Я никогда не служил под началом куратора из ордоса, Каррас, - проговорил Лохейн. – Но прекрасно представляю себе, как это раздражает. Поговори с Кулле. Он скоро возвращается к Серебряным Черепам. Он прослужил долго и с отличием, и получит награду за выслугу. Но он несколько лет проходил под началом инквизитора, пока не стал сержантом Караула. Возможно, он сможет подсказать тебе что-то, что не могу подсказать я.<br /> <br /> Каррас вспомнил лицо Серебряного Черепа, бывшего его инструктором во время тренировок в убойном блоке. Кулле относился к библиариям без предубеждения и с уважением, тогда как другие не скрывали настороженности, а то и презрения. Может быть, и правда стоит поговорить с ним…<br /> <br /> - Выживают и возвращаются домой те, кто быстрее всего адаптируется, - продолжил Лохейн. – И кто может преодолеть собственные косность и гордыню. Так что не слушай голос своих сомнений. Верь своему оружию, не забывай о чести своего ордена. Помни о своих клятвах. Стремись к достижению целей, выполняй миссии. Так годы твоей службы пройдут быстрее. И очень скоро ты обнаружишь, что уже летишь обратно на Окклюдус. Ты вернешься изменившимся, и станешь куда более мощным оружием для своего ордена. Примером, вдохновляющим собратьев. Источником силы, в которой они нуждаются в темные часы. Вот какова будет награда, Каррас. Не позволяй себе забыть об этом.<br /> <br /> И в этот момент Каррас окончательно решился. Слова словно сами слетели с языка, быстрее, чем он успел понять, о чем просит.<br /> <br /> - Я прошу о полном доступе к архивам. Мне нужно побольше узнать о Сигме. Мне нужна вся информация о нем, которой располагает Караул.<br /> <br /> Он почувствовал, как Лохейн за его спиной напрягся.<br /> <br /> - Мне кажется, ты плохо представляешь себе, о чем просишь, - ответил старший библиарий, помолчав. – Чем ты готов пожертвовать ради этого уровня доступа?<br /> <br /> - «Пожертвовать»?<br /> <br /> - Из всех архивов Дамарота те, в которых упоминается Инквизиция, требует самого высокого уровня доступа. Тебе придется отправить запросы в орден и в Совет Караула, чтобы получить разрешение на постоянную службу. Ты понимаешь? Ты останешься в Карауле до самой смерти, и никогда не вернешься домой также, как и я. Скажу честно, брат – информация, которую ты получишь, может и не стоить такой жертвы. Командование Дамарота с радостью примет тебя в свои ряды, но это точно не твое призвание. Информации в архивах слишком мало, и она вряд ли покажется тебе достаточной. <br /> <br /> - Значит, мне придется молча терпеть. Даже когда я сомневаюсь во всем, что говорит этот проклятый инквизитор, даже когда каждый мой инстинкт криком кричит, что это все неправильно. Во время миссии мы видели кое-что…<br /> <br /> - Теоретизировать опасно. Ты и сам это знаешь. Тебя отправили под начало Сигмы не для того, чтобы ты судил его поступки и играл с ним угадайку. Святая Инквизиция неспроста стоит особняком. Уважай ее. Это Око, Что Видит, Ухо, Что Слушает. Если отрезать Караул от ордоса, то мы станем слепы и лишимся источника критически важной информации. И куда тогда мы будем отправлять истребительные команды? Как мы узнаем, где мы нужнее всего, если не будем сотрудничать с ордосом? Примирись с этим, брат. Со всем. Инквизиция действует в интересах человеческой расы. Да простят меня Семь Стражей, но правда в том, что Инквизиция нужна нам так же, как и мы ей. Может быть, так было не всегда, но сейчас это так. Так что лучше вспомни о чести ордена и о клятвах, которые ты принес Караулу, и служи им обоим так, как клялся служить. И больше не нужно страдать о том, что было и прошло. Ты жив. Твоя служба продолжается. Война не закончена. Чего еще, если подумать, может желать космический десантник?<br /> <br /> - Больше ничего, - ответил Каррас. – Только служить с честью.<br /> <br /> Это было все, что он мог ответить. Никакие другие слова здесь и не требовались.<br /> <br /> В этот момент из проема справа от нефа вышел старший капеллан Кесос, закованный в черную броню и облаченный в золотой шлем с забралом в форме черепа. Он беззвучно кивнул, показывая, что разговор пора заканчивать.<br /> <br /> Лохейн встал, касаясь рукой плеча Карраса.<br /> <br /> - Проверка чистоты будет серьезной. Не думай ни о прошлом, ни о будущем. Все силы понадобятся тебе здесь и сейчас. <br /> <br /> Каррас поднялся на ноги.<br /> <br /> - Идем, - позвал Лохейн. – Закончим с этим поскорее.<br /> <br /> <br /> ===12===<br /> <br /> Над Чу’сут Ка ярко висело палящее солнце.<br /> <br /> Шас’о Т’кан Джай’Кал, более известный как Ледяная Волна, ощущал, как давит на него полуденный зной, сжимает его тело, словно тисками – солнечный свет отражался от стен, покрытых штукатуркой, от арок, и нещадно бил в глаза. И все же здешний климат не шел ни в какое сравнение с жарой и сухостью, царившими на плато и в каньонах вокруг На’а’Вашак.<br /> <br /> С тем местом, которое гуэ’ла называли Башней Забытых – и как же отчаянно жалел Ледяная Волна о том дне, когда его нога впервые туда ступила! Вся его ненависть к самому себе, усиливающаяся с каждым днем, все его сомнения были вызваны именно этим проклятым местом и тем, что творилось там в подземельях под его руководством.<br /> <br /> И в то же время с этим местом были связаны все его надежды.<br /> <br /> Солнце нещадно жгло Ледяной Волне руки и голову, но остальному телу было прохладно и комфортно. Его одежды – простая парадная униформа коричневого цвета, увешанная наградами и знаками отличия, - содержала специальное микроволокно. Оно переносило накопленный жар в накопитель на левом бедре, где заряжался сменный блок питания для оружия.<br /> <br /> Ледяная Волна стоял, опираясь на поручни, на балконе третьего этажа, глядя на сады, раскинувшиеся внизу. Из густой темно-зеленой листвы выглядывали яркие цветные фрукты. Сквозь заросли змеились дорожки, выложенные полированной каменной плиткой – достаточно широкие, чтобы по ним можно было гулять вдвоем и разговаривать без помех. Умельцам из касты земли наверняка бы здесь понравилось. Ледяную Волну вся эта эстетика не волновала совершенно – как и аун, он предпочел бы что-нибудь более простое.<br /> <br /> Однако советники касты воды были железно уверены, что для успешной интеграции человеческого населения необходимо было разместить здесь новое правительство т’ау. Гуэ’ла почему-то совершенно не в состоянии были уважать власть, которая не подчеркивала свой статус всеми способами и не окружала себя бессмысленной роскошью.<br /> <br /> «Очень скоро процентное соотношение изменится», - подумалось командору. – «Лет через пять большую часть населения будет составлять наша раса».<br /> <br /> И тогда многие вещи начнут изменяться быстрее. Станет меньше компромиссов. Конечно, управлять этими процессами все равно нужно аккуратно, поэтому изменения будут идти так быстро, как только получится сдерживать беспорядки. Но они все равно будут идти. Каста воды добьется успеха так же, как добивалась всегда, на любой планете, интегрированной в процессе экспансии.<br /> <br /> Каста воды считалась непревзойденными мастерами в вопросах разрушения старой культуры и насаждения новой. К Высшему Благу уже обратилось множество планет, так что все использующиеся методы были доведены до совершенства.<br /> «Но приглядывать за этим всем – это не дело для воина», - думал Ледяная Волна. – «Не для меня. Если бы не бунтовщики, не предатели, и не появление этой черноперой женщины и ее убийц, я бы зачах от скуки и отвращения».<br /> <br /> Его место было на поле боя. Его место было на фронтире.<br /> <br /> Воины рождались, чтобы сражаться, а не чтобы приглядывать за каким-то мерзкими экспериментами.<br /> <br /> За годы службы на Т’кане, несмотря всю любовь к ауну и горячее желание приносить ему пользу, Ледяную Волну терзало горькое чувство, что вся слава достается его политическим соперникам.<br /> <br /> Он был помехой для амбиций остальных, а у этих остальных были могущественные друзья среди Аун’Т’ау’реша, Эфирного Совета.<br /> <br /> И Ледяную Волну убрали с глаз долой еще до того, как его звезда смогла воссиять в полную силу.<br /> <br /> Но еще ничего не закончилось. Шанс явился ему в виде женщины. И как бы Ледяная Волна не ненавидел ее, ее прибытие меняло все. И перед ним и перед ауном снова открылся путь к величию.<br /> <br /> ''К величию – или навеки к позору и бесчестью.''<br /> <br /> Командор посмотрел вправо, на выложенную плиткой площадку среди садов, где за столом из белого мрамора собралось несколько людей и т’ау. Во главе стола, величественный даже в своей простой мантии, сидел аун’Дзи, возлюбленный всеми на Т’кане, Свет во Тьме, Вестник Надежды и Единства.<br /> <br /> Перед каждым из собравшихся стоял глиняный кубок с фруктовой водой. Даже сквозь мешанину цветочных запахов, исходящих из сада, Ледяная Волна мог ощутить нежный аромат напитка – таким острым было чутье у т’ау.<br /> От этого запаха ему тоже захотелось пить.<br /> <br /> Переговоры должны были скоро закончиться – если только люди не будут затягивать их, как это им свойственно. Даже такой маленькой группке, объединенной общими интересами, почему-то постоянно нужно было соревноваться друг с другом, добиваясь особенных милостей и более высокого статуса.<br /> <br /> Ледяная Волна несколько раз цокнул языком – так т’ау выражали презрение и раздражение.<br /> <br /> Удивительно, как люди вообще сумели взаимодействовать достаточно долго, чтобы построить свой Империум.<br /> <br /> Он услышал шаги сзади. Это был Рахин. Ледяная Волна узнал офицера командования ИВБ по запаху. Мужчина подошел и встал рядом у перил – он был на добрую голову выше своего начальника-т’ау.<br /> <br /> - Какие-нибудь новости? – спросил Ледяная Волна.<br /> <br /> - О бунтовщиках – ничего. Разве что пара беспорядков на рынках.<br /> <br /> - Обычных беспорядков, я полагаю.<br /> <br /> Рахин кивнул.<br /> <br /> - Обсуждение цен переросло в драку. Ничего такого, чтобы стоило внимания.<br /> <br /> У т’ау таких вещей никогда не бывало. Их жизненное кредо звучало так: «взаимная выгода и выгода для всех». Спор никогда не доходил до рукоприкладства. Люди были во многом похожи на разбалованных детей, а ведь их раса была куда древнее расы Ледяной Волны. Почему же они за такой срок не смогли ничему научиться?<br /> <br /> Командор посмотрел на Рахина и ощутил прилив симпатии. Солдат гуэ’ла всегда был хорошей компанией, достойным доверия помощником.<br /> <br /> «Возможно, я слишком суров по отношению к ним», - подумал Ледяная Волна. – «Я не могу судить всех по одному-двум примерам. Есть ведь среди них и хорошие люди, хорошие солдаты, которые действительно хотят понять Т’ау’ва. Кто хочет узнать, как это – служить ему по-настоящему. Они изо всех сил стараются постичь его. Наша империя – их империя, и со временем они научатся всему необходимому».<br /> <br /> Конечно, им это будет нелегко. Гуэ’ла приходилось постоянно бороться со своим древним обезьяньим началом.<br /> <br /> «И мы точно так же страдали от собственной натуры, пока не пришли ауны».<br /> <br /> Возможно, людей стоило пожалеть. Их раса так долго существовала, не имея перед собой образцов истинного просвещения, и ее некому было спасти и направить. Что же им оставалось, если они десять тысяч лет цеплялись за своего странного мертвого бога и за мрачное и жестокое кредо, взращенное на легендах про него?<br /> <br /> «Кем бы могли стать люди, если бы их благословили так же, как благословили нас?»<br /> <br /> От этих мыслей командору становилось горько. Ведь многие вещи тогда могли бы пойти по-другому.<br /> <br /> В этот момент за столом внизу один из визитеров взмахнул рукой, добавляя своим словам убедительности, и Ледяная Волна снова перевел взгляд на собравшихся.<br /> <br /> Люди всегда слишком много двигались, когда разговаривали – им как будто необходимо было изображать каждое слово, чтобы их услышали. Но, по крайней мере, собрание наконец-то подошло к концу.<br /> <br /> Командор увидел, как аун’Дзи встает из-за стола, не уступая ростом самому высокому из людей, а затем изображает улыбку, максимально похожую на человеческую. Затем он кивнул им и поблагодарил за визит, а значит, как только делегаты и члены касты воды уйдут, аун наверняка позовет Ледяную Волну и Рахина.<br /> <br /> Командор резко сосредоточил все внимание на запахах, которые источал. Совершенно неприлично будет доверенному военному советнику Эфирного и командиру войск являться на глаза, пока его поры выделяют нечто отличное от самоконтроля и спокойной уверенности.<br /> <br /> - Нас вот-вот вызовут, майор, - обратился он к Рахину по званию, - оставь меня на минутку, мне нужно собраться с мыслями.<br /> <br /> - Я подожду вас внизу у лестницы, командор, - откликнулся тот и, коротко поклонившись, ушел. Ледяная Волна дождался, пока шаги Рахина стихнут, затем замедлил дыхание и сделал несколько неторопливых, точно выверенных жестов.<br /> <br /> Вас’ра’ган – семнадцать позиций внутреннего спокойствия. В последнее время командору частенько приходилось их выполнять – еще один показатель того, какой дискомфорт ему причинял этот совместный проект на На’а’Вашаке.<br /> <br /> Солдату не пристало иметь дело с такими ужасами.<br /> <br /> И будь у него хоть какой-то выбор…<br /> <br /> Командор отогнал эти мысли и сосредоточился на семнадцати позициях.<br /> <br /> Вас’ра’ган начал действовать, усмирил воды его разума, и проблемы постепенно разошлись в стороны, как круги на поверхности воды.<br /> <br /> Как только был сделан последний жест, Ледяная Волна опустил руки и снова задышал в нормальном темпе. Чтобы убедиться наверняка, он провел пальцем по челюсти и поднес его к обонятельной щели на лбу.<br /> <br /> Отлично. От него перестало пахнуть беспокойством. Теперь его запах менее острый и более земляной, и выражает спокойную готовность и сосредоточенность на настоящем.<br /> <br /> Между тем, там, внизу, представители водной касты и роскошно одетые делегаты-люди уже прошли под арками в южной части сада и скрылись из вида. Аун’Дзи, царственный и спокойный, проследил, как они уходят, а затем поднял взгляд на галерею, где стоял Ледяная Волна.<br /> <br /> Эфирный поднял руки к груди ладонями друг к другу, и раскрыл пальцы. Это было приглашение присоединиться, как обычно деликатное и невероятно вежливое. Хотя он мог приказать Ледяной Волне спуститься в самой грубой форме, и командора это все равно бы не обидело. Аун был ауном, и Ледяная Волна подчинился бы без промедлений, без злости и без обиды, каким бы жестом, каким бы тоном и как громко не был высказан приказ.<br /> <br /> Все Эфирные, которых доводилось встречать Ледяной Волне, обладали одинаковым талантом. Они были рождены, чтобы править. Они вдохновляли. Воодушевляли. Сама их суть походила на зеркально гладкое озеро на рассвете, на прохладный вечерний ветерок, облегчающий усталость охотника и наполняющий его силами перед долгой дорогой домой.<br /> <br /> «Они дали нам все», - подумалось командору, - «и ничего не попросили для себя. Они провели нас сквозь три волны экспансии, и каждая из них была мощнее предыдущей. Нет ничего, чего мы не смогли бы добиться, если они будут направлять нас. Они – все, что нужно для будущего нашего народа». <br /> <br /> И все же некоторые не могли этого разглядеть. Не захотели. Как же такие, как Зоркий, могли оказаться столь слепы? Это трагедия, причину которой никто так и не смог разгадать. <br /> <br /> А здесь, на Тихонисе, количество диссидентов среди его собственного народа увеличивалось с каждым новым годом. Тюремные камеры на На’а’Вашаке были забиты, но проклятая женщина и ее ''процедуры'' получали все новых и новых сторонников – все больше т’ау отворачивалось от света, и Ледяная Волна ничем больше не мог это объяснить.<br /> <br /> Командор поклонился ауну с галереи, прижав правую руку к сердцу, а пальцы левой – ко лбу.<br /> <br /> Это был знак уважения. Покорности. Любви.<br /> <br /> А затем он отошел от парапета и спустился по лестнице, прячущейся в прохладной тени, в сад. Рахин молча пошел за ним следом.<br /> <br /> Пришло время насладиться присутствием и вниманием ауна.<br /> <br /> Вот если бы еще дело, которое они собирались обсуждать, не было таким ужасным…<br /> <br /> Приветствия. Вежливые и искренние. Все разговоры всегда начинались с приветствий.<br /> <br /> Форма и приличия были важны для народа т’ау. Очень важны.<br /> <br /> - Объединитель, - начал Ледяная Волна, - Светоч Истины, Путеводная Звезда, обрати на меня свой взор, прости мне мою недостойность, одари меня мудростью забыть о собственных желаниях ради общего блага.<br /> <br /> Эти слова были древними – такими же древними, как легенды о появлении первых Эфирных, - и суть их отражала суть самого Т’ау’ва, пути к единству там, где царило кровопролитие.<br /> <br /> Изящная, божественная фигура, стоявшая перед Ледяной Волной, склонила голову и улыбнулась с искренним дружелюбием.<br /> <br /> - Умелый Охотник, Возлюбленный Защитник, Истинный Последователь Пути, да будем мы стоять с тобой, как равные. Мы – пальцы одной руки. И да заговорим мы как равные, безо всякого стеснения, ради общего блага. <br /> <br /> Услышав эти слова, Ледяная Волна, как обычно, с трудом сдержал смущение. Аун каждый раз произносил эти слова искренне и с чувством. Он не был склонен к показной любезности и говорил именно то, что хотел сказать. И все же Ледяная Волна никогда не считал себя равным такому, как аун. Только другой Эфирный смог бы, пожалуй, хотя бы приблизиться к нему.<br /> <br /> Командор знал, что его запах наверняка выдал его мысли, и аун’Дзи наверняка его почувствует. Он всегда чувствовал, и ему всегда хватало такта не заострять на этом внимание – он как будто не замечал его вовсе. Ледяная Волна даже отчасти желал, чтобы древний владыка обошелся без традиционного ответа и обращался бы с ним, как полагается по статусу. Как обращался бы командир Ледяной Волны из касты огня, и как обращался бы он сам с теми, кто младше по званию. Но у аунов были свои правила и свои приличия, и так будет всегда.<br /> <br /> Аун’Дзи со своей обычной деликатностью не стал акцентировать внимание на дискомфорте подчиненного, и переключил внимание на Рахина, поприветствовав его столь же тепло:<br /> <br /> - Как поживает сегодня капитан? – спросил он на превосходном урзи без малейшего акцента. – Он выглядит так же прекрасно, как и всегда.<br /> <br /> Рахин низко поклонился.<br /> <br /> - Очень рад видеть вас в добром здравии, Объединитель.<br /> <br /> Аун’Дзи благодарно кивнул и снова обернулся к Ледяной Волне.<br /> <br /> - Ты пришел, чтобы попросить перевезти на юг еще больше раук‘на. Я знаю, как серьезно тебя это беспокоит. Для проекта действительно нужно так много?<br /> <br /> Раук’на. Неподдающиеся. Служащие самим себе. Т’ау, которые не были т’ау. <br /> <br /> Ледяная Волна отвел глаза. <br /> <br /> - Как бы сильно меня это не беспокоило, мне действительно нужно еще. Чем быстрее мы с ним закончим, тем больше лояльных жизней сумеем спасти. Допустимые погрешности велики, но здесь некоторого прогресса достичь удалось. Я бы предпочел, чтобы этого кошмар побыстрее закончился, и вместе с ним – наше сотрудничество с этой женщиной.<br /> <br /> - Она продолжает тебя беспокоить, - заметил аун.<br /> <br /> - Она не такая, как ее сородичи, - ответил Ледяная Волна. – Она куда более опасный зверь, и очень многое скрывает. Как бы ни подходило ей ее прозвище, Объединитель, но мы действительно имеем дело с двуязыкой змеей. Мы ведь могли и не найти ее никогда. Сказать по правде, я подозреваю, что мы и не находили. Что она сама позволила себя обнаружить.<br /> <br /> - А вы, капитан? – обратился аун к Рахину. – Какие у вас соображения?<br /> <br /> - Я согласен с мнением командора, Объединитель. У этой женщины есть какая-то стратегия, которую я никак не могу просчитать. И я боюсь, что если широким массам станет известно, что на Тихонисе появились космические десантники, то к протестам присоединится еще большее количество маргиналов. Их образ в сознании масс неотделим от образа Бога-Императора. И их необходимо держать в Башне, подальше от чужих глаз.<br /> <br /> Ледяная Волна клацнул зубами, выражая согласие со словами подчиненного.<br /> <br /> - Мудрый совет, майор, - ответил аун. – А теперь я отпущу вас, чтобы вы могли вернуться к своим обязанностям. Вам нужно еще многое сделать перед тем, как вы вернетесь на юг.<br /> <br /> - Благодарю вас, Объединитель. Времени никогда не бывает много. Я отправляюсь служить, - Рахин поклонился по очереди обоим т’ау и ушел, чтобы заняться другими делами.<br /> <br /> Т’ау проводили его взглядами.<br /> <br /> - Он видел процедуры собственными глазами? – спросил аун.<br /> <br /> - Видел.<br /> <br /> - И как он отреагировал?<br /> <br /> - Как и я, но он понимает, зачем это нужно. Он знает, что тень И’хе в конечном итоге накроет эту планету. Возможно, он даже застанет этот день.<br /> <br /> - Какое же тяжкое бремя я взвалил на твои плечи. Со временем я передам о нем Аун’Т’ау’Реша, но не стоит показывать его Верховному совету слишком рано. Если женщина права и ее проект принесет те плоды, которые она обещает, то впереди нас ждет еще более мрачная работа. Потребуются раук’на со всей империи. Тогда – и только тогда – мы сможем заявить о своей работе открыто. А до тех пор мы должны верить, что действуем ради интересов всех и каждого.<br /> <br /> - Я верю, Объединитель. Я не вижу иного выхода. Если женщина права, нас назовут спасителями. Если она ошибается – значит, ошибаемся и мы. И история назовет нас чудовищами.<br /> <br /> Аун печально кивнул и жестом пригласил Ледяную Волну присесть. Как всегда, командор не стал садиться, пока Эфирный не присел сам. Аун’Дзи изящно опустился в кресло во главе стола. <br /> <br /> Почти сразу же откуда-то слева появился молодой аколит касты воды – он принес новые кубки, высокий кувшин и блюдо с ягодами, тщательно состаренными и покрытыми благородными сортами плесени. От запахов у Ледяной Волны потекли слюнки, но, как и положено, он дождался, пока аун’Дзи предложит ему угоститься.<br /> <br /> Когда оба сделали по глотку, аун’Дзи продолжил:<br /> <br /> - Цена за помощь этой женщины по-прежнему весьма озадачивает меня. У нее наверняка есть очень серьезная причина просить полной свободы передвижения по территории т’ау.<br /> <br /> - Она попросила разрешения ознакомиться с данными о территориях, которые наш народ проиграл И’хе. Я еще ничего ей не обещал, но, полагаю, мы сможем многое узнать, если дадим разрешение и отследим, что она будет искать. Что бы ее не интересовало, оно наверняка очень важно для Империума. Иначе бы она ни за что не рассказала нам о проекте.<br /> <br /> - Тогда дай ей доступ и проследи за ней, - ответил аун’Дзи.<br /> <br /> Ледяная Волна поклонился. В конце концов, остановить эту женщину можно и позже, если понадобится.<br /> <br /> - Мы должны поскорее завершить дела в Башне, - добавил аун. – Уже все заметили, как пустеют городские тюрьмы. Начинаются вопросы. А раук’на – ресурс не бесконечный. И какими бы эгоистичными, каким бы заблудшими они ни были, они все равно наши братья по крови.<br /> <br /> - Как скажете, Объединитель, но если кто-то и должен заплатить эту цену, то пусть это будут те, кто отринул Высшее Благо, кто убивал и грабил собственных братьев и сестер ради личной выгоды, а не преданные воины из касты огня, готовые отдать жизни из благородных побуждений. В боях с И’хе и так уже погибло достаточно наших, в то время как раук’на заботились лишь о своих собственных интересах.<br /> <br /> Аун’Дзи сложил ладони вместе и переплел длинные пальцы в древнем салюте воинам огненной касты, павшим за свой народ, и тем из них, кому еще только суждено погибнуть.<br /> <br /> - Быть по сему. Пусть раук’на служат Т’ау’ва в смерти, раз уж не желают служить ему при жизни. Наших преданных огненных воинов нужно беречь. Мы потеряли многих, и с каждым годом теряем все больше. Но раук'на все равно достойны сочувствия – я полагаю, что их всепоглощающий эгоизм вызван недугом, а не личным выбором.<br /> <br /> Ледяна Волна задумался на секунду, анализируя эмоции, которые у него вызвали эти слова.<br /> <br /> - Сочувствовать им не сложно – я видел, что с ними творится в лаборатории. Процедура заражения… Я безумно рад, Объединитель, что вам не пришлось увидеть это самому. Им вводят перед этим необходимые препараты, но от этого мало толку. Даже в состоянии измененного сознания они понимают, что такое истинный ужас, когда смотрят в его бешеные голодные глаза.<br /> <br /> Подняв лицо к небу, аун ответил:<br /> <br /> - Никто из нас не просил об этом. Судьба сама привела нас к этому дню. Судьба решила, что эта чудовищная задача должна лечь на наши плечи – и только на наши. Но нам хватит сил. Мы сделаем то, что должно. Дай женщине все, о чем она просит, но продолжай следить за каждым ее вздохом. И когда мы, наконец, перестанем в ней нуждаться, мы решим – жить ей или умереть. А до тех пор не чини ей никаких препятствий.<br /> <br /> Ледяная Волна опустил голову.<br /> <br /> - Жизнь моя – за Т’ау’ва. Я не подведу.<br /> <br /> - Когда ты возвращаешься на юг?<br /> <br /> - Я должен встретиться с шас’эль Кайян до рассвета, чтобы обсудить новые меры безопасности. Как только я выдам ей необходимые распоряжения, я снова направлюсь на юг.<br /> <br /> - Она неплохо показала себя в твое отсутствие. Ты ее хорошо обучил. Я отменю чрезвычайные полномочия войск безопасности через три дня. Мы не можем позволить усугублять отчуждение, возникшее между нашим народом и гуэ’ла. Только из единства произрастает истинная сила. У гуэ’ла огромный потенциал, как у народа, но им нужно избавиться сначала от многих старых привычек. Сказать по правде, из всех интегрированных рас с гуэ’ла больше всего проблем – но, в то же время, они могут принести Т’ау’ва очень большую пользу. Кажется, вселенная любит подобные парадоксы.<br /> <br /> Аун издал горлом низкий переливчатый звук – негромкий смешок. Это был мягкий, насыщенный звук, и запах, который источал аун’Дзи в этот момент, оказался весьма приятен. Ледяная Волна поймал себя на том, что ему стало спокойнее.<br /> <br /> Аун был прав. Люди как раса были одним сплошным клубком противоречий и комплексов. И все же было в них нечто привлекательное. Обе расы могли многое предложить друг другу, если бы только люди смогли избавиться от своего невежества и консервативности, и забыть про ужасную, самоубийственную тягу к войне. Если бы только они сумели взглянуть на вещи новым взглядом, то их союз с т’ау принес бы множество прекрасных плодов.<br /> <br /> Аун, между тем, продолжил:<br /> <br /> - Я также приказал отменить комендантский час. В столицу должно вернуться ощущение порядка. Мы должны показать, что верим в ее жителей. И в сравнении с нашим долготерпением действия бунтовщиков будут казаться все более ужасными – и тем они начнут терять поддержку.<br /> <br /> - В городе по-прежнему существует несколько крупных ячеек заговорщиков, - заметил Ледяная Волна, - не считая тех, кого мы уже начали отслеживать. Поставки оружия, обнаруженные недавно, указывают, что таких ячеек еще целое множество. И главное – в том самом районе, за который я больше всего опасаюсь. Если бунтовщики нанесут удар еще раз, то он, вероятнее всего, придется по нашим государственным структурам – в первую очередь, по вам, Объединитель. Они не сумели уничтожить важную военную цель - сейчас Ледяная Волна имел в виду ракетный удар по его собственному транспортнику - и вполне могут решить, что нужно сместить фокус. Будь я на их месте, я бы так и сделал. А у них может оказаться оружие достаточной мощности, припасенное специально для таких решительных шагов.<br /> <br /> Аун’Дзи переплел длинные синевато-серые пальцы и пристроил их на сверкающую, отполированную поверхность стола. <br /> <br /> - Заговорщики в городах сейчас беспокоят меня куда меньше, чем анклавы в Затопленных Землях. Голос Песков – не идиот. Он очень быстро узнает о появлении этой женщины и ее телохранителей. А может быть, он уже знает о ней. Я полагаю, что время для нападения на твой транспортник было выбрано неслучайно. Недовольство – как злокачественная опухоль. Оставь ее без лечения – и она разрастется. И от этой опухоли надо избавиться любой ценой. Жест доверия, демонстрация терпения – это единственные способы.<br /> <br /> Солнце уже повернуло на запад, и тени в саду начали удлиняться – день постепенно клонился к вечеру.<br /> <br /> - Я и так отнял у тебя достаточно много времени, - аун указал на ягоды на блюде. – Но я прошу – раздели со мной трапезу, и давай немного поговорим о чем-то более приятном, прежде чем ты уйдешь.<br /> <br /> Так они и сделали. И Ледяная Волна, как обычно бывало в такие моменты, снова ощущал блаженный покой и гордость. Мрачные думы о текущих делах оставили его ненадолго.<br /> <br /> Аун’Дзи попросил, чтобы Ледяная Волна проводил его через сады до Залов Созерцания. <br /> <br /> У арки, ведущей в Залы, они остановились.<br /> <br /> - Ты взвалил на себя тяжкое бремя во имя нашего блага, друг мой. Если бы мог, я бы взял его на себя. Как всегда, каста огня – это опора для нашего народа, величайшая надежда на наше будущее. Прими же мою благодарность и ступай.<br /> <br /> Ледяная Волна сложил руки в жесте скорбного прощания.<br /> <br /> - Во имя Высшего Блага, Объединитель.<br /> <br /> - Во имя Высшего Блага, охотник. Пусть будет великим твой вклад в него, и да запомнят твои деяния на долгие века.<br /> <br /> <br /> ===13===<br /> <br /> Шаттл уносил Карраса прочь от «Алесте». Проверка чистоты оказалась чудовищно изнурительной, но она осталась позади. Караул счел его пригодным к возвращению на службу, хотя Каррас так и не узнал, какой ценой далось это решение командованию.<br /> <br /> Он был облачен в полный доспех, и только шлем покоился на оружейной стойке. Каррас молча повторял про себя несколько успокаивающих мантр, но ни одна из них толком не помогала.<br /> <br /> Он мог бы провести весь путь в пассажирском отсеке, но вместо этот предпочел основной трюм. Во-первых, никто не беспокоил его здесь. Во-вторых, здесь у него была подходящая компания.<br /> <br /> Прямо напротив него, крепко зафиксированный толстыми титановыми цепями, возвышался дредноут Хирон Амадей Хирофелес.<br /> <br /> Неподвижный.<br /> <br /> Безмолвный.<br /> <br /> И все еще лучащийся скорбью и яростью.<br /> <br /> Каррас знал историю Плакальщика и весьма ему сочувствовал. Сейчас, пожалуй, он сочувствовал Хирону еще больше, когда увидел, как гибнет его собственный орден – в тех проклятых галлюцинациях, насланных эльдарской ведьмой.<br /> <br /> Но видения были просто видениями.<br /> <br /> Ложь была лишь ложью.<br /> <br /> А орден Хирона погиб на самом деле. Великий Пожиратель обрушился на Плакальщиков могучей волной. Ни один орден не выстоял бы против такого бедствия.<br /> <br /> Как же это трагично…<br /> <br /> Ходили слухи, что Плакальщики были прокляты с самого начала – их орден был заложен во времена того самого двадцать первого основания. Но теперь и вовсе не было никакого ордена. И Хирон считал, что он – последний из выживших.<br /> <br /> От этих мыслей Каррас нахмурился. Он очень хотел хоть чем-нибудь помочь этому боевому брату. Печаль и чувство вины отпускали дредноута лишь в сражениях, когда тот целиком отдавался боевой ярости. Его боль ненадолго слабела – но после очередной победы просыпалась снова. Возможно, со временем Хирону удастся встретить достойного противника и дорого продать свою жизнь. Он отчаянно надеялся на это, но до сего дня еще никому не удавалось с ним потягаться.<br /> <br /> О чем думал могучий воин сейчас, глядя на Карраса в ответ? У дредноутов нет лица, чтобы можно было прочитать эмоции – только огромный бронированный короб, похожий на танк, с единственной диамонитовой щелью визора. А по проблескам его беспокойной ауры, когда он молчал, и вовсе ничего нельзя было понять.<br /> <br /> Если он и впрямь сейчас смотрел на Карраса, то наверняка видел на лице Призрака Смерти обеспокоенность и напряжение. Каррас их и не скрывал. В последний раз, когда он видел своих товарищей по команде, он смотрел на них сквозь обломки единственным уцелевшим глазом. Второй глаз ему выбило камнем, тело раздавило обломками сланца, кости были переломаны, и он истекал кровью. И скорее всего, остальные уже и не рассчитывали, что он выживет.<br /> <br /> Но Сигма знал. Он знал об эльдарской машине.<br /> <br /> «Если бы не это проклятое устройство», - подумал Каррас, глядя на Хирона, - «я бы сейчас оказался точно в таком же корпусе, как у тебя, брат».<br /> <br /> Помещение в такой саркофаг было великой честью. Уж точно куда более великой, чем быть спасенным демоном и ксеномашиной!<br /> <br /> «Как ты это делаешь, брат? Где ты нашел силы, чтобы сражаться дальше, когда все, что было тебе дорого, оказалось стерто с лица вселенной? Как у тебя получается не сбиваться с пути, когда ты знаешь, что тебе некуда возвращаться? Сколькому же я могу у тебя поучиться… Я безмерно уважаю твою силу, сказать по правде. Ты, пожалуй, будешь покрепче духом, чем любой из нас».<br /> <br /> Каррас с трудом мог представить себе Империум без защищающих Призраков Смерти. И все же именно этим Гепаксаммон пытался запугать его. Не просто гибелью всего ордена, но полным забвением, вычеркиванием его имени с памятных плит и свитков по всему Империуму. Позором. Отлучением. Уничтожением всех упоминаний о том, чего Призраки Смерти добились за тысячелетия.<br /> <br /> ''Ложь. Все это – ложь.''<br /> <br /> Демону нужны были страдания. Страдания и манипуляции. Он переоценивал свою силу и свое влияние. Он рассчитывал, что Каррас поверит ему. Обязательно поверит однажды.<br /> <br /> Каррас отогнал эти мысли, заставляя себя думать о братьях из истребительной команды «Коготь», четырех космических десантниках, ждущих его сейчас на борту «Святой Неварры», четырех непревзойденных воинах с эго соответствующих размеров. И если он хочет снова стать для них достойным командиром, то ему нужно избавиться от ненужных сомнений. Все они были высшими хищникам. Они учуют слабость, как кровь. Они должны видеть его уверенным и яростным вожаком, за которым хочется идти – а не запуганным ничтожеством, которого заморочили ложью и иллюзиями враги Империума.<br /> <br /> ''Я не такой. Я – Коготь-Альфа. И меня впереди ждет работа.''<br /> <br /> Он как раз собирался продолжить мантры, но в этот момент загрохотал механический голос Хирона:<br /> <br /> - Ты такой же, каким был, библиарий, но все же что-то в тебе изменилось. В твоих глазах появились новые тени.<br /> <br /> - Чем больше мы узнаем, - откликнулся Каррас, - тем больше теней начинаем замечать. Но я не хотел бы оставаться в невежестве, чтобы защититься от неприятных знаний, брат.<br /> <br /> - Другие могли бы. Правда редко бывает приятной. Но Гвардеец Ворона назвал тебя «Грамотеем», и это очень подходящее прозвище. Что бы ты не узнал за время своего отсутствия, это тебя не обрадовало. Это очень заметно. Особенно учитывая, что ты до сих пор здесь. Я видел, как собирали то, что от тебя осталось. И не ожидал, что снова увижу тебя среди живых. Но такая смерть была бы очень почетной, сказать по правде. Враг был достойный. Я бы тебе завидовал.<br /> <br /> - Не сомневаюсь, что впереди еще будет много поводов для зависти, - ответил Каррас и поймал себя на том, что улыбается. – Не думаю, что наша следующая миссия будет проще, чем предыдущая.<br /> <br /> - Терры ради, надеюсь, что нет! Пусть враг будет неприлично силен, а шансы – мизерными. И я умру, смеясь, утонув в крови ксеносов. <br /> <br /> Трюм наполнился раскатистым гулом – так звучал смех из мощного вокализатора Хирона.<br /> <br /> Каррасу было приятно его слышать, но в этот же самый миг интерком шаттла сообщил:<br /> <br /> ''- Три минуты до приземления.''<br /> <br /> Каррас забрал со стойки шлем и пристроил на сгибе левого локтя. <br /> <br /> Смех Хирона затих, и дредноут неожиданно серьезно добавил:<br /> <br /> - Ты – Коготь-Альфа. Ты ведешь – мы следуем. И пусть остальные об этом не забывают, Грамотей. Чего бы там не требовал Сигма, веди нас, как вел до этого. Ты сильный. Ты помог нам выстоять. И какие бы новые тревоги тебя не одолевали – спрячь их. Покажи команде свою силу. Мы – космические десантники. И мы мало что уважаем, кроме нее.<br /> <br /> Каррас усмехнулся, оборачиваясь на ходячий танк.<br /> <br /> - Хороший совет, Старый. Правда, что касается твоей героической смерти – тут я тебя, пожалуй, расстрою. У судьбы извращенное чувство юмора. Хочешь ты или нет, а ты еще нас всех переживешь.<br /> <br /> По трюму прокатился грохот – шаттл стиснули стыковочные крепления.<br /> <br /> - Переживу, - согласился Хирон. – Таково мое проклятие.<br /> <br /> Гравитация слегка изменилась – Каррас ощутил ее где-то под ребрами. Шаттл залетел в один из посадочных ангаров «Святой Неварры», и теперь гравитационное поле корабля распространилось и на него.<br /> <br /> Каррас подошел к дредноуту и расстегнул крепления титановых цепей. Зашипели могучие поршни, заревели прометиевые двигатели – массивный воин поднялся в полный рост, и теперь нависал над Каррасом, как гора. <br /> <br /> - Ненавижу, когда меня подвешивают, как грокса над праздничным костром, - пророкотал дредноут.<br /> <br /> Из внутреннего люка появились двое сервов в черных комбинезонах – они низко поклонились и прошли через трюм к выходу, чтобы активировать посадочную рампу шаттла.<br /> <br /> Хирон повернулся, проводив сервов взглядом, затем снова обратил его на Карраса.<br /> <br /> - Я пойду за тобой, Альфа. В бой. На славную смерть. И путь наш гнев устрашит наших врагов. Таков наш путь. А эти новые тени… Пламя битвы сожжет их, - пусть, может быть, и ненадолго. Я знаю. Если бы ты мог взглянуть в мои собственные глаза, ты увидел бы в них такие же тени. Моя сила – с тобой. Веди нас с честью. Заставь меня гордиться тем, что я продолжаю служить. Сделай это для меня.<br /> <br /> Каррас стукнул кулаком по броне Хирона.<br /> <br /> - Я постараюсь обеспечить тебе океан крови ксеносов, брат. А теперь пойдем, поздороваемся с остальными нашими засранцами. Они, небось, по нам уже соскучились.<br /> <br /> Рампа опустилась совершенно беззвучно – Ордо Ксенос явно содержал свою технику в порядке. Однако палубы она коснулась с гулким лязгом, эхом отдавшимся по всему просторному ангару. И в тишине, висящей там, этот лязг прозвучал, как церковный колокол.<br /> <br /> В нескольких метрах от шаттла стояли четверо космических десантников, закованных в черную броню. Все они, не отрываясь, смотрели в открывшийся люк шаттла. Никто из них понятия не имел, чего ожидать. Они знали, что Каррас и Хирон возвращаются, но в каком состоянии они окажутся? И если с Хироном еще можно было что-то представить, учитывая, что он состоял практически из одних железок, то как там будет Грамотей?<br /> <br /> В последний раз, когда они его видели, он выглядел как несколько кусков мяса, соединенных только парой нервов и сухожилий.<br /> <br /> И когда он спустился, гордый и совершенно целый, по рампе шаттла, они встретили его изумленным молчанием. Перед ними был Призрак Смерти во всем блеске, он держался так же прямо и уверенно, как и прежде, он шел широким шагом и с поднятой головой. Он был все так же суров и благороден, как и подобает быть Адептус Астартес. Он был примером для них.<br /> <br /> А за ним следом спустился огромный металлический монстр – его гидравлические ноги, грохотавшие по рампе, были такими же могучими, как стыковочные стойки шаттла.<br /> <br /> Каррас и Хирон шагнули на палубу, и пошли вперед. Остальные смотрели на них во все глаза.<br /> <br /> И за четыре метра до шеренги Каррас остановился.<br /> <br /> Несколько мгновений космические десантники смотрели друг на друга в полной тишине.<br /> <br /> Восприятие Карраса расширилось, зрение изменилось, усиленное его даром, и он рассмотрел ауры троих из четверки. У последнего из них, как обычно, ауры не было.<br /> <br /> А у троих ауры переливались самыми разными цветами. Сомнение. Настороженность. Каррас прекрасно их понимал. Но среди буйства красок были и цвета радости, даже в ауре Ультрадесантника.<br /> <br /> «А вот это уже неожиданно», - подумалось Каррасу.<br /> <br /> - Истребительная команда «Коготь»! – рявкнул он. – Собратья по Караулу Смерти… - на его фарфорово-белом лице появилась ухмылка. – Рад вас видеть.<br /> <br /> Он ударил правым кулаком по нагруднику. Ответ был практически синхронным. Отсалютовал даже Соларион.<br /> <br /> Первым из шеренги вышел Зид – вот уж кто никогда не упускал малейшей возможности нарушить протокол! – и подошел к Каррасу вплотную. Между ними оставалось меньше метра, когда Гвардеец Ворона остановился, и его черные глаза с нескрываемым любопытством уставились в алые глаза Карраса – Зид смотрел на него так, словно перед ним стояло какое-то диковинное существо.<br /> <br /> А затем он широко улыбнулся и хлопнул Карраса по левому наплечнику.<br /> <br /> - Ну ты вообще отморозок, Грамотей! – заявил он с искренней радостью. – В следующий раз, когда решишь кого-нибудь убить, не роняй себе на голову полпланеты, ладно? Я в Караул пошел не для того, чтобы самоубийц всяких откапывать.<br /> <br /> Зид протянул руку, и они с Каррасом стиснули друг другу запястья. Потом Зид посторонился и коротко кивнул Максиммиону Фоссу. Могучий Имперский Кулак, впрочем, в лишнем подбадривании не нуждался. Он тоже подошел к Каррасу и крепко пожал ему запястье.<br /> <br /> Каррас улыбнулся, глядя на низкорослого и широкоплечего десантника сверху вниз.<br /> <br /> Широкое лицо Фосса было таким же честным и открытым, как и всегда, и когда он улыбался, кожа вокруг широких шрамов слегка морщилась. Из-под густых крупных бровей поблескивали карие глаза. <br /> <br /> - Ты помнишь, что я тебе сказал тогда напоследок, Грамотей? – спросил Фосс.<br /> <br /> - Помню, - ответил Каррас.<br /> <br /> - Я оказался прав. И я рад видеть, что ты вернулся. – Фосс на мгновение умолк, и затем добавил, смерив его любопытным взглядом: <br /> <br /> - Тебя… очень здорово заштопали.<br /> <br /> Каррас был готов к подобным заявлениям, поэтому сумел скрыть неловкость, разливающуюся внутри. И поэтому озвучил своему боевому брату единственный возможный ответ, который сумел подобрать за время перелета:<br /> <br /> - Апотекарии на Дамароте не знают себе равных. Я удивлен не меньше твоего, - Каррас посмотрел на свою левую руку, раздумчиво пошевелив пальцами. – Ценой за такой восстановление оказались все шрамы, которые у меня были. Но я заведу себе еще много новых, прежде, чем моя служба закончится. Пусть Сигма так и знает.<br /> <br /> - Ты ему теперь обязан, - раздался за спиной Фосса глухой и скрипучий голос. – Он не бросил тебя, несмотря на все его предупреждения.<br /> <br /> Имперский Кулак отошел, чтобы вместе с Гвардейцем Ворона поприветствовать Хирона, уступая место Дарриону Рауту из Экзорцистов. Тот подошел к Каррасу следующим.<br /> <br /> - Брат, - кивнул ему Каррас, протягивая руку.<br /> <br /> Некоторое время они стояли и смотрели друг на друга. Темные глаза Раута, похожие на черные алмазы, были все такими же суровыми – и смотрели Каррасу прямо в душу.<br /> <br /> - Эти защитные татуировки совсем свежие, Призрак Смерти.<br /> <br /> - Именно так.<br /> <br /> Экзорцист с интересом рассмотрел их, и, наконец, сказал:<br /> <br /> - Они хорошо над тобой поработали. Обереги выглядят сильными.<br /> <br /> Каррас кивнул и выразительно указал глазами на свою руку – по-прежнему протянутую.<br /> <br /> Раут не улыбнулся – но он никогда не улыбался. Пожалуй, улыбнись он – и его каменная физиономия попросту треснула бы. И тем не менее, он сжал запястье Карраса. И его пожатие было крепким. Несколько мгновений они стояли, обмениваясь молчаливыми приветствиями – и в них было уважение, несмотря на ощутимый взаимный холодок.<br /> <br /> - «И вернулся он измененным», - продекламировал Раут, - «и изменения были написаны на нем надеждами и печалями степных жителей, и сила его возросла, вскормленная и закаленная лишениями, что он познал – но его душу теперь давила ноша еще более тяжкая, и его внутреннее пламя поблекло. И со временем эти перемены стали для него проклятием и определили судьбу его народа».<br /> <br /> - «Хроники Ураноса», - откликнулся Каррас. – Олдер Дерлон. Не очень-то уместная цитата, брат. Уранос был жестоким полководцем, вырезавшим миллионы во имя ложного идола.<br /> <br /> Каррас улыбался, но в глубине души цитата, выбранная Раутом, его обеспокоила. Неужели Экзорцист считал, что Каррас обречет свою истребительную команду на гибель? И что это было – предупреждение?<br /> <br /> Раут едва заметно пожал плечами и выпустил его запястье.<br /> <br /> - Это цитата о том, как командир возвращается после практически смертельных ранений. Она достаточно уместна. Я уверен, что ты точно так же с нетерпением ждешь следующей миссии, как и все мы.<br /> <br /> - Нет, - ответил Каррас. – Я жду ее куда больше. Вы, по крайней мере, продолжали службу. Сигма предоставил мне отчеты, и я ознакомился с ними по дороге. Конечно, они были сильно сокращены, но, по крайней мере, мне было отрадно видеть, что вы за это время не растеряли хватку.<br /> <br /> Раут не стал отвечать. Он отошел поприветствовать Хирона, и Каррас остался один на один с последним членом команды.<br /> <br /> - Я тебе запястье пожимать не буду, Грамотей, - заявил тот привычно ледяным и надменным тоном. – Мы практически провалили миссию на Кьяро под твоим так называемым «командованием».<br /> <br /> Каррас заглянул в льдисто-серые глаза, но прежде, чем он успел ответить, за его спиной раздался голос Зифера Зида:<br /> <br /> - Под твоим командованием мы бы точно провалились, Пророк! Ты и нефорсированный марш по равнине далеко не уведешь! Не слушай его, Грамотей. Он по тебе больше всех скучал!<br /> <br /> Они с Фоссом дружно заржали. <br /> <br /> - Уж кто бы говорил, Призрак! – огрызнулся, вспыхивая, Ультрадесантник. – Я бы промолчал, если бы ты сам умел заткнуться вовремя.<br /> <br /> Зид фыркнул и негромко сообщил Фоссу:<br /> <br /> - Я успею ему врезать раз семь, пока он вообще поймет, на чьей стороне я был – и все равно ошибется при этом.<br /> <br /> Фосс усмехнулся.<br /> <br /> Каррас не стал комментировать эту шпильку и шагнул вперед, вставая между Ультрадесантником и остальными.<br /> <br /> - Что бы ты там не думал о моем командовании во время «Ночной жатвы», брат, я рад видеть тебя в добром здравии. Меня огорчает, что ты до сих пор на меня в обиде, но это не имеет значения. Просто выполняй свою работу. Или я дам тебе повод обидеться на меня еще сильнее.<br /> <br /> В ауре Солариона что-то промелькнуло такое – эфемерное, едва уловимое, так быстро, что Каррас с трудом успел заметить этот проблеск. Но все же разглядел тусклое оранжевое пятно с голубыми краями.<br /> <br /> «Значит, отчасти он ''все-таки рад'' видеть, что я вернулся. Пусть и только отчасти».<br /> <br /> - Мы не всегда получаем то, что хотим, Грамотей, - продолжил Соларион. – Я не желал тебе смерти, но Сигма – круглый дурак, если считает, что ты годишься на роль командира после того, как прошла миссия на Кьяро.<br /> <br /> - У меня много черт, Ультрадесантник, - раздался безжизненный скрипучий голос за спиной Солариона. – Но глупость в их список не входит.<br /> <br /> Вся истребительная команда разом обернулась. Перед ними возвышался механический конструкт, похожий на паука – клубок сенсоров, сканеров и вокс-динамиков на восьми гибких металлических ногах.<br /> <br /> «Он послал механическую марионетку, чтобы поприветствовать меня», - подумалось Каррасу. – «Впрочем, этого следовало ожидать. Как будто кукловод когда-нибудь позволяет своим куклам его увидеть».<br /> <br /> Марионетка инквизитора потопала вперед, жужжа и пощелкивая. Остановившись в паре метров от Карраса, искусственный голос продолжил:<br /> <br /> - Добро пожаловать обратно на «Святую Неварру», Коготь-Альфа. Тебя вполне достойно восстановили. Это очень хорошо, потому что время работает против нас. Ты нужен мне в основном зале совещаний. Немедленно.<br /> <br /> Механический паук несколько неловко развернулся и пополз прочь. <br /> <br /> - Остальным приготовиться к общему инструктажу, - добавил он на ходу. – Он начнется сразу же, когда мы с вашим Альфой закончим. Не задерживайтесь. Настало время Караулу Смерти снова подтвердить свою репутацию.<br /> <br /> <br /> ===14===<br /> <br /> - Почему? – спросил Каррас. – Хотя бы скажи мне, почему, если не собираешься рассказывать все остальное.<br /> <br /> Гололитическая проекция на высоком черном троне повернула голову, сверля Карраса ледяным взглядом. Чувства Карраса не могли уловить через проекцию ничего – не света души, ни цвета ауры, ни энергетики. Только фотоны. Именно поэтому Сигма предпочитал оставаться у себя, закрытый тремя палубами, окруженными полями Геллера, недосягаемый практически ни для кого. Несложно было догадаться, что там, на этих палубах, располагается и его инквизиторский хор, а может быть, и псайкерский ковен, а вместе с ними – целая армия сервиторов, выполняющих рутинные обязанности. Но разум Карраса был не в силах преодолеть эти преграды. Его астральное «я» не могло проникнуть сквозь защитные поля так же, как его чувства – уловить что-нибудь в мерцающем призраке, сидящем перед ним.<br /> <br /> - Почему? – переспросил инквизитор через вокс-динамики, вмонтированные в трон. – Потому что мне так нужно. Я назначил тебя командиром «Когтя». Твое назначение отвечало моим интересам, а мои интересы отвечают интересам ордоса и самого Империума. Возможно, со временем я пожалею о своем решении, но твой успех на Кьяро пока что подтверждает, что я не ошибся. Вы вытащили Белого Феникса из шахт. Другие могли и не справиться. Весьма прискорбно, что повелитель выводка едва не лишил тебя жизни, но, как я уже говорил, ситуация с «Ночной Жатвой» была плохой с самого начала. Вероятность выживания всей команды была крайне низкой, и тем не менее…<br /> <br /> - …и тем не менее, ты все равно решил рискнуть жизнями космических десантников.<br /> <br /> Гололитическая фигура не шелохнулась.<br /> <br /> - Цель оправдывала риск. Адептус Астартес и существуют для того, чтобы рисковать. Или я должен отправлять вас только туда, где победа гарантирована? Сейчас вы – ресурс ордоса. И я буду распоряжаться вашими жизнями так, как сочту необходимым.<br /> <br /> - Ты сейчас говоришь о космических десантниках. И твое счастье, что ты здесь только в виде проекции. Иначе бы я отучил тебя от подобной гордыни.<br /> <br /> Проекция покачала головой.<br /> <br /> - Мы оба с тобой знаем, что не отучил бы. Ты не стал бы нарушать клятвы. Не стал бы темным пятном в блистательной истории своего ордена.<br /> <br /> - Да что ты знаешь о нашей истории? – вскинулся Каррас.<br /> <br /> - Больше, чем ты мог бы подумать, - ответил Сигма. – Ни у кого нет настолько обширных архивов, как у Инквизиции. И как бы благородный орден Окклюдуса ни пытался скрыться за мифами и секретами, глаза Инквизиции способны разглядеть истину сквозь любую завесу, если есть время и желание. Не забывай об этом, Призрак Смерти.<br /> <br /> Каррас заставил себя успокоиться. Этот разговор принимал не самый хороший оборот.<br /> <br /> - Это угроза?<br /> <br /> - Это напоминание о твоем долге. Нам с тобой обоим порой приходится идти на решительные меры. И мне нужно знать, что ты и дальше будешь выполнять мои приказы.<br /> <br /> - Ты просишь слепой веры. У Призраков Смерти командиром становится тот, чьи поступки подтверждают его слова. А от тебя я пока подобных поступков не видел.<br /> <br /> - Это недостаточный аргумент. Я – лорд-инквизитор. Уже одного моего звания должно быть достаточно, независимо от того, каким образом я его заслужил.<br /> <br /> Каррас молча стиснул зубы.<br /> <br /> - Лиандро Каррас, если бы я не ценил тебя, мы бы сейчас не разговаривали. Ты был бы мертв. Вспомни о том, что я лично отбирал всю команду. А я ничего не делаю из пустой прихоти. В той войне, в которой мы участвуем, необходимо сражаться по моим правилам. Ты бы поразился, если бы узнал ее истинные масштабы, а последствия в случае нашего провала и вовсе невозможно представить. Радуйся тому, что ответственен только за сиюминутные тактические решения. Оставь мне более тяжелую ношу. Просто будь моей рукой, моим ножом во тьме, моим бронированным кулаком. Делай то, что умеешь лучше всего, то, ради чего был создан. И чти свои клятвы.<br /> <br /> - Но почему именно эльдарская машина? – настойчиво спросил Каррас. – Разве не было другого способа?<br /> <br /> Лицо фигуры на троне оставалось непроницаемым и равнодушным.<br /> <br /> - Мне нелегко далось это решение. Я слишком хорошо знаю эту жгучую ненависть, что живет в сердцах космического десанта. И она уместна – но уместна не всегда. В конечном итоге я распорядился поместить тебя в эту машину, потому что ты был нужен мне полностью восстановленным. Мой ковен столкнулся с неожиданными трудностями, пытаясь прозреть твое будущее. И мне пришлось выбирать между радикальной мерой и потерей ценного ресурса. Миссия, на которую я отправляю тебя в этот раз, во много раз опаснее предыдущей. В данном случае у нас почти нет информации о текущей ситуации. Почти нет ресурсов на месте. И вам придется столкнуться с врагом, обладающим технологиями, с которыми едва ли могут потягаться наши лучшие техномаги.<br /> <br /> - Ты говоришь о т’ау так, словно уважаешь их. Кое-где тебя бы вздернули за ересь.<br /> <br /> Гололитическая проекция усмехнулась.<br /> <br /> - Что ересь, а что нет – решать Инквизиции. У т’ау есть свои слабости, и мы воспользуемся ими, но надо быть глупцом, чтобы отказываться признавать их сильные стороны. Из твоего личного дела я знаю, что ты никогда с ними не сталкивался. Это весьма прискорбно, потому что они значительно отличаются от других противников, но эта проблема решаема. Все, что тебе нужно знать о них на данный момент – они совершенно не похожи на генокрадов, с которыми ты сражался во время «Ночной Жатвы». Этот противник не будет переть на вас стаей в лобовую, и одной лишь дуростью и самоубийственным упрямством с ним не совладать. А теперь, прежде чем мы продолжим, я позову твоих собратьев по команде. Подробный инструктаж мы начнем, когда все соберутся. <br /> <br /> - Погоди-ка, - Каррас шагнул вперед и упреждающе поднял руку. – Я хочу еще кое о чем тебя спросить. <br /> <br /> - Спрашивай, я внимательно слушаю.<br /> <br /> - Что случилось с той женщиной, которую мы вытащили? С Белым Фениксом?<br /> <br /> Призрачная фигура снисходительно покачала головой. На мгновение она исчезла, а затем снова возникла на высоком троне и ответила:<br /> <br /> - Я вызвал остальную истребительную команду. Они прибудут через несколько минут. Можешь в это время поразмышлять о бесполезности таких вопросов.<br /> <br /> Зрелище команды, собравшейся вместе, облаченной в полный доспех, несколько приподняло Каррасу настроение после разговора с инквизитором. Его братья были такими же, как и он сам – рожденными для боя, презирающими политику и подковерные игры. Космические десантники существовали ради простого боя. Может быть, истребительная команда «Коготь» и расходилась во взглядах на некоторые вещи, но промеж себя у них было куда больше общего, чем с теми, кто окружал их.<br /> <br /> К тому же, они были хороши.<br /> <br /> Каррас наблюдал, как они заходят в зал. Если не брать в расчет его собственный орден, то эти десантники были лучшими, с кем ему доводилось служить. Он видел, как они вытянули «Ночную Жатву» буквально в шаге от провала. Каждый из них был восхитительно талантлив в своем деле, дополняя таланты остальных. И вместе они были не просто суммой отдельных частей.<br /> <br /> Да, от Солариона все еще расходились волной горечь и ненависть. Раут был холодным, непроницаемым и отстраненным, а Зид – непочтительным смутьяном. Но то, что нужно было сказать, было сказано. А простои всегда были хуже любой войны.<br /> <br /> Гололитическая проекция Сигмы снова изменилась, но Каррас больше не обращал на нее внимания. Пусть уж инквизитор продолжает демонстрировать, что ничего никому не расскажет. Каррас же целиком сосредоточился на грядущей миссии. А все остальное пусть катится в варп.<br /> <br /> Где ему и место.<br /> <br /> Теперь на троне, глядя на собравшуюся команду, восседал почтенный старец в потрепанных монашеских одеяниях. <br /> <br /> - В настоящий момент «Святая Неварра» идет к востоку галактики, - начал он, - чтобы встретиться с кораблем, который отвезет вас к месту назначения. Начиная с сегодняшнего дня и до тех пор, пока вы не высадитесь на поверхность, вам будет предоставлен доступ к корабельным архивам, чтобы вы могли как следует изучить язык т’ау, особенно диалект, наиболее широко использующийся на планете. <br /> <br /> - Для человеческих голосовых связок язык т’ау очень сложен, если не провести ряд модификаций, - заметил Каррас. – И если случится так, что нам понадобится допросить кого-то из них на их собственном наречии...<br /> <br /> - Я на это рассчитываю, - ответил Сигма, однако в подробности углубляться не стал. Вместо этого он продолжил:<br /> <br /> - Ваша высадка будет тайной. И как только вы соберете достаточно информации и настанет время вступить в игру, то вам нужно будет действовать быстро и наверняка. Вы отправляетесь на вражескую территорию. И пусть она не так уж и хорошо охраняется, но если о вашем присутствии станет известно, шансы на успех миссии тут же начнут стремиться к нулю. Выходы моментально будут перекрыты. Поэтому ваша задача – проникнуть тихо, установить контакт с оставшимися лояльными войсками, выяснить местонахождение цели, заручиться любой возможной поддержкой местных, забрать цель и убраться с планеты. <br /> <br /> - А что насчет меня? – прогрохотал Хирон. – Я опять должен буду ждать, как сторожевой пес, у какой-нибудь точки эвакуации, как безмозглый сервитор с пушками? Вся моя сила снова окажется бесполезной? Я был рожден для того, чтобы сеять разрушения. Либо брось меня в гущу боя, либо отправь спать. Все эти твои ''особые'' миссии, инквизитор, начинают меня утомлять.<br /> <br /> Проекция инквизитора обернулась к могучему дредноуту.<br /> <br /> - Я применю твои качества тогда и там, когда и где они будут нужны, Плакальщик. Наше соглашение не подразумевало, что я буду обязан тешить твою гордость и утолять твою жажду боя. Если тебя что-то не устраивает, то есть множество способов твоей утилизации. Решения будут приниматься по ходу миссии. Весьма вероятно, что ресурс, который вам нужно вывезти, будут очень хорошо охранять. Я не исключаю, что будет тяжелый бой, и более чем уверен, что потери неминуемы. Мой ковен видел это достаточно ясно. И все же, если миссия пойдет по плану, местные войска безопасности не узнают о тебе до тех пор, пока это не будет действительно необходимо. <br /> <br /> - И что там за войска безопасности? – спросил Фосс. – Что мы ищем-то?<br /> <br /> - Я сейчас расскажу об этом, Коготь-Четыре. Планета, на которую вы отправляетесь, раньше входила в состав Империума. Мы называем ее Тихонисом, т’ау – по-другому. Планета оказалась отрезана варп-штормом Око Дракона, который перекрыл целый регион непроницаемым облаком, зовущимся Зеленым Покровом. Транспортное сообщение и психическая связь оказались полностью перерезаны. Когда шторм улегся и Зеленый Покров развеялся, население Тихониса целый год страдало от набегов темных эльдар. Это продолжалось, пока на планету не высадились войска т’ау. Они избавились от эльдар, освободили людей от страданий, и из-за этого подавляющее большинство населения отвернулось от Империума и приняло философию и культуру т’ау. Такова ситуация на сегодняшний день. Агенты ордоса, находящиеся на Тихонисе, докладывают, что т’ау сумели обратить бескрайние пустыни в плодородные земли, приносящие огромный урожай. Сканеры дальнего действия и астропатические доклады подтверждают это. Изменение атмосферы привело к тому, что в южном и северном полярных регионах выпадает высокое количество осадков. Дальше эта вода расходится по обширной системе каналов по всей планете, позволяя расширять аграрные территории и улучшать уровень жизни для всех, кроме мятежных племен, отказывающихся подчиняться т’ау. Войска безопасности состоят из бойцов т’ау и человеческих солдат. Присутствуют отряды и других видов, с которыми т’ау сотрудничают. В основном это крууты. Впрочем, эти отряды довольно малочисленны.<br /> <br /> - Население этой планеты отвернулось от света Императора, - прорычал Соларион. – Это непростительно!<br /> <br /> - Однако совершенно неудивительно, - закончил за него Сигма. – Твои собратья-Ультрадесантники и воины из огненной касты т’ау в прошлом сражались плечом к плечу. Ты знаешь, что они не такие, как другие расы. Им несложно подчинить себе окраинные планеты, которым не пришли на помощь вовремя.<br /> <br /> - Мы объединились с ними от безысходности, - огрызнулся Соларион. – Ультрадесант презирает ксеносов так же, как и любой другой орден. И как и любой другой орден, мы пошли на этот шаг, потому что у нас не было других вариантов.<br /> <br /> - С этим никто не спорит. На Мальпеде ситуация была именно такой, как ты и сказал. Совершенно безысходной. И ордос действует сейчас так, потому что ситуация такая же безысходная. Лорд-инквизитор под оперативным позывным «Эпсилон», обладающая большими полномочиями, сейчас находится на Тихонисе. Связь с ней полностью пропала. Вероятнее всего, она арестована, но на данном этапе сложно утверждать наверняка. Нам нужно вытащить ее живой. Мы не можем рисковать и идти в лобовую, пока не выясним ее точное местонахождение. Но даже когда оно станет известно, действовать нужно так быстро, чтобы никто ничего не успел сообразить. Вы поняли меня? Здесь нужен скальпель, а не молот. Любые открытые действия могут привести не только к потере агента, но и существенно снизить ваши собственные шансы выбраться оттуда живыми.<br /> <br /> - Опять агента вытаскиваем, - фыркнул Зид. – Еще одна «Ночная Жатва».<br /> <br /> - В этот раз все совершенно не так, как в «Ночной Жатве», - сухо ответил инквизитор. – Проще всего вам будет обнаружить и вывезти Эпсилон, если вы наладите контакт с мятежными племенами. Народ кашту, обитающий на севере, лучше всего подойдет на роль помощников. Они сопротивляются т’ау с самого первого дня их появления. У кашту налажена целая шпионская сеть, и они, вероятно, сумеют предоставить вам всю необходимую информацию, не говоря уже об огневой поддержке. Они знают о ситуации на Тихонисе лучше Инквизиции. Используйте их.<br /> <br /> - Что известно о местонахождении Эпсилон на данный момент? – проскрипел Раут.<br /> <br /> - Ситуация быстро меняется, - откликнулся Сигма. Его проекция повернулась к Экзорцисту. – У ордоса есть агенты в городах и среди мятежников. Немного, но они все работают над тем, чтобы найти Эпсилон.<br /> <br /> - А эти мятежники… - начал Каррас. – Наше появление может показаться им долгожданным знаком, ведь так? Они решат, что мы пришли освободить их. Я не сомневаюсь, что ты на это и рассчитываешь.<br /> <br /> Призрачная фигура неприятно улыбнулась.<br /> <br /> - Эти заблуждения окажутся нам только на руку. Вдохновите их. Мятежники могут пригодиться для организации отвлекающих нападений. Безусловно, многие из них погибнут, но пусть голос совести не заглушает голос твоего рассудка. Их восстание – не наша забота. Они в любом случае обречены. Тихонис не настолько ценен для Империума сейчас, чтобы подключить Милитарум и проводить полноценную освободительную операцию. Сосредоточьтесь на Эпсилон. Время дорого. Мы не знаем, сколько еще она продержится до того, как т‘ау сумеют выведать у нее самые секретные сведения. Возможно, уже слишком поздно. В любом случае, ее необходимо вывезти живой, чтобы мы могли полноценно ее допросить. Она – очень важный агент. И если противники сумеют ее расколоть, то последствия будут…<br /> <br /> - И при этом твой драгоценный ордос позволил ей угодить в лапы синекожих, - Зид покачал головой. – Надо было покрепче поводок-то держать…<br /> <br /> - Ресурсы, - напомнил Фосс, не давая повиснуть неловкой паузе. – Хотелось бы узнать, с чем мы отправляемся?<br /> <br /> Сигма оставил реплику Зида без ответа и целиком сосредоточился на вопросе Фосса.<br /> <br /> - Вопросы, касающиеся снаряжения и использования местных ресурсов будет решать ваш полевой командир. От себя скажу, что вы получите эскадрилью «Жнецов» для транспортировки и поддержки с воздуха, а Хирон возьмет на себя наземную поддержку. Вместе с вами высадится особое подразделение штурмовиков Инквизиции – все они превосходно обучены языку т’ау.<br /> <br /> - Так, стоп, - Каррас поднял руку, - «полевой командир»? То есть, ты хочешь сказать, что в этот раз не будешь присматривать за нами лично?<br /> <br /> - «Святая Неварра» останется вне досягаемости защитных систем т’ау и будет соблюдать маскировку. Она не вступит в игру без крайней нужды. Командование операцией будет передано другому человеку – тому, кто лучше других подходит для этой роли. Вы будет следовать ее приказам дословно, как велят вам клятвы Караула и распоряжения ордоса. Повторяю, «Коготь»: на время операции «Разрушитель Теней» ее власть абсолютна. <br /> <br /> - ''Ее'' власть? – переспросил Соларион.<br /> <br /> Гололит Сигмы снова коротко моргнул, и, когда он отобразился снова, послышалось шипение гидравлики и скрежет пластали, и справа поднялась тяжелая переборка. <br /> <br /> Сквозь не успевший осесть маслянистый пар в зал шагнула худощавая женщина. Грациозностью движений она напоминала пантеру. Женщина уверенным шагом подошла ближе и остановилась у подножия трона Сигмы. У нее были темные волосы, коротко остриженные сзади, с длинной челкой, обрамлявшей смуглое лицо, и чуть раскосые глаза. По правой щеке от самого лба тянулся темный рваный шрам.<br /> <br /> Космические десантники смотрели на нее с самыми разными эмоциями. Она же смерила их в ответ изучающим взглядом. <br /> <br /> Она не улыбнулась. Не поклонилась.<br /> <br /> Она вообще никак не выказала ни страха, ни почтения.<br /> <br /> Вместо этого она обернулась к Сигме через плечо:<br /> <br /> - Они великолепны, милорд. Я надеюсь, что в бою они так же хороши, как на вид, потому что им понадобятся все их таланты.<br /> <br /> Соларион выглядел так, словно готов был броситься вперед и ударить ее. Каррас протянул руку, удерживая его на месте.<br /> <br /> - Последи за языком, женщина, - велел он. – Ты разговариваешь с космическими десантниками!<br /> <br /> Женщина снова обернулась и в упор посмотрела на Карраса. И улыбнулась ему в ответ яркой, восхитительно уверенной улыбкой. И от этого ее лицо преобразилось – казавшееся жестоким и грубым, как необработанный камень, оно неожиданно стало красивым.<br /> <br /> - Истребительная команда «Коготь», - проговорил Сигма, - это – Архангел, ваш полевой командир на время операции «Разрушитель Теней». И до завершения операции, - победой ли, смертью, - ее слово для вас – закон.<br /> <br /> <br /> ===15===<br /> <br /> Соларион шагнул вперед.<br /> <br /> Каррас попытался было удержать его, но Ультрадесантник оттолкнул его руку. <br /> <br /> - Сначала ты отправляешь меня в подчинение к проклятому псайкеру из Тринадцатого основания, - угрожающе начал он. – А теперь…<br /> <br /> - Держи себя в руках, - рыкнул Каррас.<br /> <br /> - Пророк дело говорит, Грамотей, - вставил Зид и повернулся к Архангелу. – Тебе сколько лет-то, женщина? Хотя бы тридцать будет?<br /> <br /> - Да уймитесь вы оба! – рявкнул Каррас и обернулся к трону, на котором восседала мерцающая голограмма. – Инквизитор сейчас все объяснит.<br /> <br /> - Моего приказа должно быть достаточно, - ровно ответил Сигма и перевел взгляд на Зида: – Но на этот раз, Гвардеец Ворона, я тебя извиняю. А теперь слушайте внимательно. Архангел как никто другой годится на роль командира данной операции, и лучшее нее нет никого даже среди всех Караульных Смерти, находящихся в моем распоряжении. Никого. Почему – об этом она сама расскажет.<br /> <br /> Женщина в упор посмотрела на каждого из десантников по очереди, убеждаясь, что они все ее внимательно слушают. Она по-прежнему не показывала ни капли страха, как будто хотела проверить, посмеют ли ее ослушаться. Адептус Астартес привыкли, что их вид вызывает у смертных шок и трепет. Но эта женщина не боялась и не трепетала. <br /> <br /> Каррас изучил ее ауру. Та клубилась и переливалась, как у Цешки Редторн, удалого капитана «Святой Неварры». От Архангела веяло силой и непоколебимой уверенностью. Такая аура могла бы подавить любого, даже самого закаленного ветерана.<br /> <br /> Жители Империума делились на овец и львов. Многие смертные нуждалось в сильных лидерах. Они страстно желали подчиняться. Освободиться от личной ответственности, уступить инициативу тому, кто крепче и храбрее.<br /> <br /> Подавляющее большинство было именно овцами. Так исторически сложилось.<br /> <br /> Капитан Редторн в присутствии Адептус Астартес демонстрировала, по крайней мере, искреннее почтение. Но эта женщина, солдат, гибкая, подтянутая, с татуировками особых войск Милитарум на шее, плечах и предплечьях, никакого почтения не выказывала. Наоборот, она ждала его по отношению к себе. В ней ощущался бойцовский характер.<br /> <br /> Каррас понимал, что перед ним не обычный полевой агент ордоса. Эта женщина была ветераном множества выигранных войн, прирожденным убийцей, специалистом во всем, что требовалось для ее работы, таким же, как остальные присутствующие здесь оперативники Караула.<br /> <br /> Она не робела перед ними, потому что в клетке со львами была таким же львом. И если она была достойна возглавлять их, то должна была продемонстрировать это здесь и сейчас. Обнаружь она хотя бы маленькую слабость - и «Коготь» вряд ли стал бы воспринимать ее всерьез.<br /> <br /> Неожиданно для себя самого, Каррас почувствовал симпатию к этой женщине. Даже увидел в ней в каком-то смысле родственную душу. <br /> <br /> ''«Быть командиром – это честь и ноша одновременно. Покажи же нам, женщина, что ты тот лев, которым должна быть для нас».''<br /> <br /> - На месте вы будете обращаться ко мне «Архангел», - заявила женщина, - но мое настоящее имя – Варанецца Альфус Копли. Можно «Вар», или «Копли», кому как больше нравится. Мне все равно, как вы будете называть меня в свободное время, лишь бы работу свою делали. Самое главное – успешное выполнении миссии. И если будет нужно, я пожертвую и собственной жизнью, и жизнями всех, кто находится у меня в подчинении. Я, может быть, и не космический десантник, но я посвятила всю свою жизнь войне за человечество. Я – человек бескомпромиссный, но мои уши всегда открыты для доброго совета. И я даже буду благодарна за него.<br /> <br /> Копли снова смерила их взглядом, но никто из истребительной команды не стал перебивать ее.<br /> <br /> - Мне уже доводилось сражаться вместе с космическим десантом, и я знаю правду, скрывающуюся за легендами. Я читала ваши личные дела. Я уважаю вас за то, кто вы такие и что умеете делать. Пусть у меня и нет вашей физической силы, сверхчеловеческой выносливости и столетий боевого опыта, но я доказала, что достойна командовать этой операцией. Командовать вами до тех пор, пока миссия не будет выполнена. Можете почитать мое личное дело и убедиться в этом, если сомневаетесь, - с этими словами Копли коротко оглянулась на гололит. – Конечно, те его части, к которым вам дадут доступ.<br /> <br /> В зале по-прежнему царила тишина, но Копли продолжала спокойно выдерживать взгляды космических десантников.<br /> <br /> - «Копли»… - первым нарушил молчание Фосс. – Элизийка, что ли?<br /> <br /> «Он каждый раз берет на себя роль миротворца», - подумалось Каррасу. Фосс частенько находил способы рассеять повисшее напряжение и продолжить разговор. Так что толк от него был не только тогда, когда требовались технические познания или грубая сила.<br /> <br /> - Что-то не похожа она на элизийку, - пробормотал Зид.<br /> <br /> У элизийцев кожа была обычно куда светлее, а кость пошире, чем у стоящей перед ними женщины.<br /> <br /> - Имя элизийское, да, но я элизийка только наполовину. Мой отец был сержантом в сорок втором элизийском десантном подразделении, «Громовые соколы». А мать – беженка с Армагеддона. Я прослужила в Гвардии шесть лет, из них последние два года – возглавляла особый диверсионный отряд. Мы занимались тем, что перерезали т’ау линии снабжения. А после этого меня перевели в особую эскадрилью Департаменто Муниторум. Мы совершали дальние разведвылеты на территории т'ау. Я понимаю шестнадцать диалектов т’ау, могу писать и читать на них, а с модулятором – и разговаривать. А еще…<br /> <br /> - Достаточно, - оборвал ее Сигма. – Остальное они могут узнать из личного дела. Архангел уже одиннадцать лет возглавляет особые войска Ордо Ксенос, специализирующиеся на операциях на территории т’ау, - добавил он, обращаясь к истребительной команде. – На время «Разрушителя Теней» «Коготь» войдет в состав отряда «Арктур».<br /> <br /> Соларион нахмурился и отвернулся. Проекция Сигма воззрилась на него в упор, но ее лицо по-прежнему оставалось совершенно безжизненным.<br /> <br /> - Я еще раз повторяю: до конца миссии истребительная команда «Коготь» будет частью отряда «Арктур». Приказы капитана Копли должны выполняться так же, как мои собственные.<br /> <br /> Повисла тяжелая пауза. Напряжение, разлившееся в воздухе, можно было резать бензопилой.<br /> <br /> А затем Архангел шагнула вперед, расправила плечи, сцепила руки за спиной, принимая истинно командирскую позу.<br /> <br /> - Вам все ясно, Караульные? – рявкнула она.<br /> <br /> Ее харизма была такой мощной, что какие-нибудь закаленные в боях смертные немедленно подчинились бы. Вот только сейчас перед ней стояли не смертные.<br /> <br /> Соларион дернулся, явно с трудом удерживаясь, чтобы не убить ее на месте. Каррас чувствовал, как внутри у его подчиненного кипит ярость, и как подходит к концу его терпение. И прежде, чем Соларион успел что-то сделать и тем самым опозорить команду, Каррас подошел к Копли и воззрился на нее сверху вниз резким, пронзительным взглядом кроваво-красных глаз.<br /> <br /> Она была куда ниже его ростом, но по-прежнему не боялась – взгляд ее угольно-черных глаз был таким же жестким.<br /> <br /> - Блокировка доспехов, - сказал Каррас просто. Он смотрел на Копли, но его слова предназначались Сигме. – На Кьяро ты оскорбил нас ее использованием. Тебе следует доверять нашим клятвам долгу и чести. Скажи мне, что не повторишь больше такой ошибки.<br /> <br /> - У Архангела будут коды блокировки ваших доспехов, - ответила проекция Сигмы. – Вы по-прежнему слишком… неисследованные. И я не позволю вам сорвать миссию. Исключительным личностям требуются исключительные меры.<br /> <br /> - «Исключительным личностям»? – переспросил Фосс. Сигма обернулся к нему и кивнул.<br /> <br /> - Самые талантливые всегда самые проблемные. <br /> <br /> - Это возмутительно! – взревел Соларион.<br /> <br /> Каррас заглянул Копли в глаза.<br /> <br /> - Мне хочется верить в твои знания и опыт операций против-т’ау, женщина. Я хочу работать с тобой. Но даже не думай использовать блокиратор доспехов против кого-то из моей команды. Будь достаточно мудра, чтобы поверить, что мы связаны клятвами и узами чести. Мы – космические десантники. Этого уже более чем достаточно.<br /> <br /> Копли выдержала его взгляд и с чувством кивнула.<br /> <br /> - Я верю в вашу честь. И в ваши клятвы. Во всех вас. И если вы поклянетесь уважать мои приказы во время миссии, я обещаю не использовать блокиратор.<br /> <br /> Сигма наблюдал за этим разговором молча, видимо, предоставив женщине разбираться самой. Он выбрал ее командиром - и теперь позволял ей командовать.<br /> <br /> Каррас всмотрелся ей в глаза. По ее лицу было сложно что-то прочесть, но ее аура переливалась искренностью, благородством и уважением. Использовать блокиратор ей совершенно не хотелось. По цветным пятнам, окружающим душу Копли, Каррас видел, как она презирает подобные меры. Сигма отдал приказ, а с его приказами не спорят – и Копли получила коды. Но Каррас сомневался, что она намеревалась пользоваться ими во время операции.<br /> <br /> Удовлетворенный увиденным, Каррас поднял взгляд на проекцию Сигмы. <br /> <br /> - Истребительная команда «Коготь» отправится на миссию в составе отряда «Арктур», и мы будем подчиняться приказам капитана Копли.<br /> <br /> Он почувствовал, как Соларион снова собрался возразить, и поспешно добавил:<br /> <br /> - Мы делаем это во имя наших клятв Караулу и нашим орденам. Во имя нашей чести. Относись к ней с уважением, и мы сделаем все, что в наших силах.<br /> <br /> Проекция Сигмы ненадолго умолкла, сверля его раздумчивым взглядом. <br /> <br /> - Коготь-Альфа, - сказал наконец инквизитор, - мы верим тебе на слово. Вас всех избрали для этой чрезвычайно деликатной операции именно из уважения к вашим талантам. Это уже должно делать вам честь. К тому же, я повторяю: шансов на то, что кто-то из вас не погибнет во время операции, очень мало. И тем не менее, мой ковен заверяет меня, что наша основная надежда – наша, пожалуй, ''единственная'' надежда - на успех операции заключается именно в том, чтобы вы и «Арктур» работали сообща.<br /> <br /> Он взглянул каждому из них в лицо и продолжил:<br /> <br /> - Отправляйтесь на Тихонис. Свяжитесь с войсками повстанцев на севере. Соберите нужную информацию. А затем нанесите решающий удар и вытащите Эпсилон живой. <br /> <br /> На том инструктаж закончился, и Сигма распустил их, повелев готовиться к отправке на корабль, который должен был преодолеть защитные системы т’ау и доставить отряд на поверхность планеты. <br /> <br /> Архангел коротко отсалютовала проекции и, развернувшись на каблуках, чеканным шагом прошла мимо космических десантников, удостоив одного Карраса молчаливым кивком.<br /> <br /> Каррас и его команда покинули зал почти сразу же, выйдя через те двери, через которые и заходили. И никто из десантников не отсалютовал проекции напоследок.<br /> <br /> Они уже почти ушли, когда за их спинами вновь раздался голос Сигмы:<br /> <br /> - Не разочаруйте меня, «Коготь». Цена провала в этот раз может оказаться страшнее, чем мы все можем представить.<br /> <br /> <br /> ===16===<br /> <br /> Арназ был абсолютно уверен, что не оставил никаких следов. Убив замаскированного агента т’ау, он забрал у него снимки, которые передал Диунар, и оттащил труп к ближайшей мусорной куче. Генератор маскировочного поля все еще работал, несмотря на удары ножом. Арназ подключил его обратно. Тело должно было оставаться невидимыми до тех пор, пока не сядет аккумулятор или пока об него случайно не споткнется кто-нибудь из местных жителей. Арназ разделался и с Диунаром, обставив все так, словно это было самоубийство. Когда он заносил нож, в глазах старика промелькнуло смирение, даже, пожалуй, благодарность за избавление от позорной ноши. Быстрый осмотр жилища показал, что у Диунара были жена и ребенок, но они явно уже давно здесь не появлялись. К тому же, Арназ отыскал оборудование, с помощью которого Диунар заснял все секретное собрание лидеров повстанческих ячеек.<br /> <br /> Арназ скопировал все файлы для дальнейшего изучения у себя в убежище, и тщательно очистил кристаллы памяти когитатора. А затем покинул опустевший дом перед самым рассветом, довольный тем, что подчистил все возможные хвосты.<br /> Это было неделю назад. И всю эту неделю Арназу приходилось соблюдать повышенную осторожность, оглядываться через плечо чуть чаще обычного – просто на всякий случай. Но он знал свое дело, и знал, что в нем он лучше многих. Враг не должен был напасть на его след.<br /> <br /> Для т’ау он был всего лишь очередным винтиком в огромной машине, он жил, как жили другие – у него была своя роль в обществе, свой вклад в общее дело и семья, которую нужно было кормить.<br /> <br /> С последним смириться было сложнее всего, но семья была важнее всего для обеспечения убедительного прикрытия. Одиночки привлекали больше внимания и вызывали больше подозрений, особенно среди тихонитов – для них брак и воспитание детей было таким же долгом, как овладение какой-нибудь рабочей профессией.<br /> <br /> Поэтому он выбрал себе жену средней привлекательности и среднего ума, такую, какая не привлекла бы много внимание, и вдвоем они вырастили двоих совершенно непримечательных детей, мальчика и девочку.<br /> <br /> А потом Арназ обнаружил, что, старательно изображая привязанность к ним, сам не заметил, как перешел черту и привязался к ним по-настоящему. Не так, чтобы полюбил, но время, проведенное с ними, доставляло ему большое удовольствие, и они были вполне довольны жизнью, которую он им устроил.<br /> <br /> Они понятия не имели, кто он на самом деле.<br /> <br /> Как и многие другие жители столицы, они обожали ауна и служили Высшему Благу всеми доступными способами. И если бы т’ау поймали Арназа, то его семью наверняка бы пытали или использовали бы, как рычаг давления. Арназ старался не думать об этом, и как можно тщательнее заметал следы.<br /> <br /> В конце концов, это было все, что ему оставалось. Он понятия не имел, что в ту ночь, когда мятежники собрались на встречу, его заметили.<br /> <br /> <br /> Когда Арназ, как обычно, оставил семью дома и отправился на работу, все выглядело обычным. Улицы, как всегда, наводняли мужчины, спешащие на предоставленную т’ау работу, одетые в предоставленную т’ау одежду и униформу. Арназ не заметил нигде мерцания, выдававшего бы маскировочное поле. Успокоившись, он зашагал по постепенно нагревающейся улице. Для всех кругом он был просто Арназом, переговорщиком средней руки, занимавшимся поставками ресурсов для ИВБ с других планет. Чаще всего ему доводилось заключать контракты с контрабандистами-людьми, перевозящими товары из Империума на территорию т’ау. Он не один год подбирался к этой должности, и теперь она позволяла ему одним глазом присматривать за поставками оружия, а вторым – за военными союзами людей и тау в высших эшелонах командования войсками безопасности в столице.<br /> <br /> Заработать доверие окружающих – первостепенная задача любого агента под прикрытием. И с его помощью Арназ получал все больше и больше доступа к ценной информации. И вместе с этим лед, по которому он ходил, становился все тоньше и тоньше. Некоторые сведения, поделись он ими с Голосом Песков, наверняка выдали бы его с головой. И поэтому некоторые сведения Арназ предпочитал не разглашать, какими бы ценными они не были для повстанцев, и каких бы жертв они не помогли бы избежать. Да, эти жертвы впоследствии тяготили его совесть, и поначалу ему было очень трудно, но со временем он привык и научился абстрагироваться от чувства вины.<br /> <br /> ''Думай о войне в целом, а не о каждой отдельной битве.''<br /> <br /> Арназ затянул потуже ремень и ускорил шаг. <br /> <br /> За ним следовал замаскированный дрон т’ау – достаточно далеко, чтобы мерцание воздуха не выдавало его, но достаточно близко, чтобы не терять Арназа из виду. Все это время дрон передавал видеотрансляцию своему пилоту из огненной касты, в столичное противоповстанческое подразделение. Летающий диск обладал достаточно большой автономностью, чтобы держаться ровно так, чтобы избежать обнаружения. У Арназа не было ни малейшего шанса.<br /> <br /> Час спустя Арназ ступил из вагона гравирельса на наводненную людьми платформу и продолжил путь пешком. Дрон полетел следом.<br /> <br /> Он упустил Арназа, когда тот вошел в двенадцатиэтажное здание т’ау, окруженное наблюдательными вышками и радиоэлектронными защитными системами. Именно там Арназ и работал. Сегодня у него в планах было несколько переговоров с офицерами ИВБ среднего и высшего ранга. На них должен был присутствовать майор Рахин Расаан, командир ИВБ и личный советник самого Ледяной Волны.<br /> <br /> Ледяная Волна, конечно, сам на переговоры приходить не собирался. В отчетах сообщалось, что он вернулся на юг, к Башне забытых, продолжать некую работу, отнимавшую в последние дни все еще время.<br /> <br /> За годы жизни на Тихонисе Арназ встречался с Ледяной Волной дважды. Главнокомандующий армии т’ау был таким же суровым, с начисто лишенным всяких эмоций лицом, как и полагалось воину из огненной касты, но все же чувствовалось в нем что-то, что отличало его от других. Эту инаковость сложно было описать словами. Конечно, это была не харизма в человеческом понимании этого слова, но что-то очень похожее. Ледяную Волну покрывали шрамы, и видно было, что жизнь потрепала его, что ему довелось поучаствовать во многих планетарных войнах. Что он повидал больше смертей в своей жизни, чем любой другой воин из касты огня на Тихонисе. И это накладывало определенный отпечаток. Арназ даже ловил себя на том, что этот синекожий кажется ему внушительным, даже в чем-то пугающим. И все же Арназ надеялся, что ему доведется пообщаться с Ледяной Волной еще, потому что именно Ледяная Волна, если не брать в расчет самого аун’Дзи, был основным врагом для Империума. Именно Ледяная Волна мог не позволить повстанцам убить Эфирного и свергнуть правление т’ау.<br /> <br /> А вместо этого Арназ оказался за овальным столом вместе с несколькими членами каст огня и воды – последние обычно приходили на переговоры, чтобы сглаживать острые углы между людьми и т’ау, так как огненная каста славилась прямолинейностью, которая частенько казалась людям оскорбительной, и переговоры легко могли провалиться из-за споров и разногласий.<br /> <br /> Как и ожидалось, встреча прошла продуктивно. Арназ узнал, что войскам у Башни Забытых отправляют дополнительные ресурсы. Зачем – никто не стал толком объяснять, но по тому, как тщательно подбирали слова представители водной касты и как старательно они избегали определенной конкретики, Арназ начал подозревать, что именно туда отправили ту женщину с пиктов и ее телохранителей – космических десантников.<br /> <br /> Их держат там в заключении? Или нет? Это необходимо было выяснить. Или, по крайней мере, сообщить об этом Голосу Песков. Возможно, с этими сведениями Голос сумеет докопаться до правды быстрее.<br /> <br /> Переговоры выдались долгими и утомительными. Майору Расаану, как всегда, было сложно угодить, и он тщательно разбирал все детали предлагаемых сделок. Что бы там не творилось в Башне, но огненная каста и ИВБ были такими взбудораженными, какими Арназ их никогда раньше не видел.<br /> <br /> И к концу рабочего дня он твердо решил наведаться в одно из конспиративных жилищ и передать сообщение на север, в Затопленные Земли.<br /> <br /> Закончив с делами, Арназ попрощался с людьми и т’ау так, как предписывал протокол, и вышел на улицу. Он тщательно выбирал путь, оглядываясь по нескольку раз, высматривая возможных преследователей. Он несколько раз поднимал глаза и к нему, петляя узкими улочками, чтобы вынудить вероятных летающих соглядатаев снизиться и выдать себя.<br /> <br /> Но он так ничего и не увидел.<br /> <br /> Окончательно убедившись, что все чисто, Арназ направился к убежищу – маленькому подвалу в одном из самых многолюдных жилых кварталов.<br /> <br /> Долгие годы Арназ медленно и осторожно покрывал стены, пол и потолок защитными экранами, пресекающими работу любого электронного сканера. И когда дверь за его спиной наконец-то захлопнулась и засов вошел в пазы, Арназ глубоко вдохнул и позволил себе расслабиться. Воздух здесь был спертым. Арназ протянул руку и включил свет, и под непокрашенным потолком ожили две люм-полосы. Негромко загудела вентиляция.<br /> <br /> В центре комнаты стоял простой стол и одно кресло. Слева – незатейливая кушетка. В маленьком холодильнике нашлось немного еды и питья. И всё. Стороннему наблюдателю показалось бы, что больше в комнате нет совсем ничего.<br /> <br /> Арназ подошел к северной стене, приложил к ней руку, и, отсчитав три ладони, нажал на нее. Стена едва ощутимо подалась вперед. Арназ приложил к ней и вторую руку, сантиметров на двадцать пониже, и нажал еще раз. И стена снова слегка поддалась. Справа что-то щелкнуло, натужно заскрежетал камень. В стене открылся потайной отсек, до этого совершенно невидимый. Внутри него обнаружился черный кейс размером с чехол от штурмового оружия. <br /> <br /> На нем не было ни рун, ни меток, ни логотипа. Ни даже ручки.<br /> <br /> Арназ вытащил кейс из отсека, отнес на стол и уселся в кресло. Положив ладонь правой руки поверх кейса, Арназ подался вперед и проговорил:<br /> - Индиго семь-шесть-пять-ноль-девять. Доступ «ультима». Позывной – «Песчаный Паук».<br /> <br /> В ладонь вонзилась игла. Арназ помнил про нее, и все равно поморщился от резкой и сильной боли. И скорее почувствовал, чем услышал низкий гул – керамитовый кейс идентифицировал его генетический код. Арназ знал, что одновременно с этим система проверяет и его пульс. Инквизиция избегала ненужного риска. Крови убитого агента и пароля было бы недостаточно, чтобы открыть короб. Агент должен быть жив.<br /> <br /> Спустя секунду гул смолк и вакуумные блокираторы с шипением открылись. Кейс дернулся – расстегнулись мощные магнитные замки. Арназ убрал руку, и кейс медленно раскрылся.<br /> <br /> Внутри обнаружилась самая обычная рунная клавиатура имперского типа, но вместе с ней там пряталось и кое-что еще. Что-то, что значительно превосходило любые машины в способности передавать сообщения.<br /> <br /> Там, в стеклянной колбе, вмонтированной в нижнюю часть короба, покоился живой мозг псайкера – извлеченный, очищенный и предназначенный для выполнения единственной задачи – передачи зашифрованных астропатических сообщений другому псайкеру на огромное расстояние.<br /> <br /> Арназ принялся набирать команды на рунной клавиатуре, и на черном экране, вмонтированном в верхнюю часть кейса, вспыхнули зеленые символы. По трубам к мозгу псайкера потекла жидкость. Люмены под потолком заморгали, один погас. Арназ приготовился к мерзкому ощущению, которое вот-вот должно было накатить – от него волосы вставали дыбом, кожа покрывалась мурашками, а по спине полз холодок.<br /> <br /> В северо-восточном углу комнаты материализовался смутный темный силуэт, сгорбленный, явно человеческий, но слишком размытый, чтобы можно было разглядеть его как следует.<br /> <br /> - Говори быстро, - велела тень. Ее голос всегда звучал как будто сквозь толщу воды.<br /> <br /> Поток жидкости в мозг-передатчик усилился.<br /> <br /> Арназ рассказал о прошедших переговорах и о том, что все они касались событий в Башне Забытых. <br /> <br /> Тень подплыла ближе, и Арназу стало еще неуютнее, а мурашки начали ощущаться сильнее.<br /> <br /> - Это хорошо, - сказала тень. – У нас есть в Башне глаза и уши. С ними свяжутся. Ответ придет быстро. Мы должны быть очень осторожны. Женщину… невозможно прочитать. Ее что-то закрывает, похоже, какое-то поле. Нечто подобное скрывает от меня и ее телохранителей. Ты славно постарался. Это все, или есть что-то еще?<br /> <br /> Арназ открыл было рот, чтобы ответить отрицательно, но в этот момент тень зашипела:<br /> - Нас обнаружили!<br /> <br /> Арназ отреагировал моментально. Он захлопнул кейс, и тень тут же исчезла.<br /> <br /> Раздался оглушительный взрыв, и потолок справа и слева осыпался. Сиди Арназ не по центру зала, и от него бы осталось мокрое место. А так его всего лишь оглушило и ослепило взрывом на мгновение, и он едва не грохнулся с кресла.<br /> <br /> Но этот короткий миг потерянной концентрации оказался для него роковым.<br /> <br /> Арназ помотал головой и судорожно попытался нащупать под столом кнопку, которая должна была взорвать все здание. Но было слишком поздно. Что-то сияющее спикировало сквозь пробой.<br /> <br /> Время как будто замедлилось, и Арназ увидел, как боевой клинок т’ау начисто сносит ему правую руку, чуть-чуть не дотянувшуюся до кнопки.<br /> <br /> Рука упала на пол, и Арназ потрясенно уставился на нее.<br /> <br /> Клинок принадлежал солдату-т’ау из касты огня. Тот обнаружился справа. Всего синекожих закованных в штурмовую броню, было четверо – отряд специального назначения. Они поспрыгивали в комнату через пробитые взрывом дыры.<br /> <br /> Арназ в ужасе смотрел неверящим взглядом, как хлещет кровь из оставшегося обрубка, пока один из синекожих не ухватил его за горло четырехпалой рукой в перчатке и не швырнул на пол. Арназ с размаху ударился головой о скалобетонный пол. Но боли от этого удара он уже не почувствовал. Его тело сражалось с агонией от чудовищной раны, насыщало его кровь эндорфинами, чтобы он сумел вытерпеть ее.<br /> <br /> Арназ слезящимися глазами взглянул на четыре оскаленных чужацких лица.<br /> <br /> Один из т’ау – судя по знакам различия, командир отряда, - опустил оружие, нажал на кнопку на левом наруче и что-то забормотал в передатчик на запястье. Командир говорил на диалекте т’ау, распространенном на Тихонисе, и Арназ понимал каждое слово, хотя в голове у него уже помутилось от кровопотери.<br /> <br /> - Мы взяли шпиона-гуэ’ла живым, - сообщил солдат, - потерь нет. Он не успел активировать заложенную взрывчатку.<br /> <br /> Он умолк, выслушивая ответ из устройства на левом ухе.<br /> <br /> - Нет, командор. Он успел заблокировать устройство, - проговорил он и снова замолчал, затем продолжил:<br /> - Понял вас, Шас’эл. Будет так, как вы скажете.<br /> <br /> Он с щелчком отключил коммуникационное устройство и обернулся к остальному отряду.<br /> <br /> - Вы двое - грузите его в транспортник. А ты забери этот черный кейс. Поисковая группа касты земли придет и проверит все убежище, а наша работа тут закончена.<br /> <br /> - В центральный изолятор, Шас’вре? – спросил один из солдат.<br /> <br /> Арназ быстро терял сознание, все глубже проваливаясь во тьму, но от последнего, что он успел услышать, у него по спине пополз холодок.<br /> <br /> - Остановите кровотечение. Его отправят на юг, в На’а’Вашак, и допросят там. И если он откажется говорить, то будет собственными глазами наблюдать, как страдает его семья.<br /> <br /> <br /> Гипнообработка Арназа в ордосе была тщательной. Его семья действительно жестоко страдала, и ему невыносимо больно было видеть их мучения, слышать их крики, но он не произнес ни слова на всех допросах т’ау. Он прекрасно знал, что такой исход вполне вероятен, и все же невообразимо тяжело было молчать, когда те, кто любил его, отчаянно звали его, умоляли заговорить и прекратить этот кошмар. А потом их крики смолкли, а от мертвых тел для т’ау уже не было никакого проку. И тогда растерянные синекожие, допрашивавшие Арназа, начали применять пытки непосредственно к нему. И на фоне моральных страданий физические казались едва ли не облегчением. Арназ знал, что они его не сломают. Выносить собственные страдания было куда проще, чем страдания его семьи.<br /> <br /> Т’ау не оставалось ничего другого, кроме как причинять ему все больше и больше боли.<br /> <br /> И в конечном итоге ее стало слишком много.<br /> <br /> И когда Арназ уже начал терять сознание, он улыбнулся окровавленными губами и наконец-то заговорил:<br /> - Наслаждайтесь последними днями своей власти, ксеномрази. Возмездие грядет.<br /> <br /> Его глаза закатились, и он судорожно вдохнул, захлебываясь кровью.<br /> <br /> - Возмездие, - повторил он тихо и умер.<br /> <br /> <br /> ===17===<br /> <br /> Над огромными полями орошения поднималось солнце. Здесь, в среднесеверных широтах, лежали самые плодородные сельскохозяйственные угодья планеты. Над полями уже вовсю трудились дроны, сновали между рядами высоких стеблей, опрыскивали их от вредителей и отрезали засохшие листья. Скоро сюда должны были прийти и живые работники из плоти и крови – и люди, и т’ау, - чтобы собрать урожай. Конечно, дроны вполне могли бы справиться с и этой задачей, но людям нужна была цель в жизни. Высшее Благо защищало людей от самих себя, от праздности и безделья так же, как защищало от внешних угроз. Когда руки и ум чем-то заняты, их гораздо сложнее отвратить от Т’ау’ва. Поэтому люди и т’ау по-прежнему трудились на полях так, как поступали предки людей многие тысячелетия, и так же возвращались по домам в конце дня, ощущая приятную усталость от славной работы, готовясь вкусить заслуженные отдых и удовольствия.<br /> <br /> Тихонитское солнце, теплый золотой шар, постепенно раскалялось, поднимаясь над равнинами далеко на востоке. К полудню, достигнув зенита, оно становилось куда более безжалостным, и работу в самые жаркие часы приходилось останавливать. Тихонису удалось сбросить иго бескрайних пустынь, но приходилось прикладывать немало усилий, чтобы не дать горячему песку вновь воцариться на поверхности. Передовые системы управления климатом, разработанные т’ау, вели нескончаемую борьбу против истинной природы планеты, подкрепленной близостью к звезде.<br /> <br /> Впрочем, т’ау уже давно научились выигрывать подобные сражения. Тихонис был не первой планетой, ставшей куда более пригодной для жизни благодаря машинам касты земли. Те не один век совершенствовались в искусстве терраформирования подобных масштабов.<br /> <br /> Дальше, на севере, плодородные угодья заканчивались, и начинались топи и болота. На их границе размещались рисовые поля, работавшие в основном по тому же принципу, что и остальные сельскохозяйственные секторы. Но за полями почва окончательно становилась необживаемой и не поддающейся обработке. Там начинались южные границы Затопленных Земель. Небо там было совсем другим, затянутым густыми черными тучами, царапающими брюхами по верхушкам деревьев, грозящими в любой момент разразиться шквальным ливнем. Дождевая вода отводилась на юг по тщательно разработанной т’ау системе каналов и акведуков, наполняя жизнью остальное полушарие. Аналогичная схема действовала и на юге. Одни огромные установки т’ау на обоих полюсах планеты постоянно насыщали атмосферу влагой. Другие, монолитные, кольцами тянулись вдоль верхних широт, и генерировали потоки воздуха необходимой силы, чтобы те разносили влагу туда, где она была нужнее. Для т’ау погода была такой же системой, как все остальное. То, что можно измерить, можно было контролировать. А то, что можно контролировать, можно использовать. Таким подходом т’ау руководствовались во всем.<br /> <br /> Дроны продолжали работу, бездумно выполняя программы оценки роста и степени созревания урожая. Первые грави-грузовики из ближайших городов и поселков должны были прибыть в течение часа.<br /> <br /> А затем мирную утреннюю тишину нарушил гул, раздавшийся с запада.<br /> <br /> Дроны тут же повернули на звук оптические линзы и аудио-датчики. Они уловили, что в атмосферу вошел корабль, пылающей звездой рассекающий небо. Это был не корабль т’ау. В нем не было того изящества, грации, и по-акульи плавного силуэта. Это был грубый, угловатый, тяжеловесный летательный аппарат, собранный человеческими руками.<br /> <br /> Достигнув высоты в десять километров, аппарат активировал аэродинамические тормоза и реверсивные двигатели, замедляясь, и принялся опускаться – сначала до пяти километров, а затем и до двух.<br /> <br /> Дроны вернулись к работе, но перед этим отправили снимки того, что происходит, в центральные узлы огромной общепланетарной информационной сети. Узлы располагались в обеих столицах, и в восточной, и в западной. Сообщения были получены членами касты воздуха из центра управления полетами – тем полагалось проверить поступившие данные и убедиться, что позывные и траектория полета аппарата входят в расписание. Далее его передвижения должны были отслеживать наземные защитные установки касты огня.<br /> <br /> На одном из экранов где-то в центре управления высветился список грузов. У этого корабля он ничем не отличался от сотен других – двенадцать килотонн семян сельскохозяйственных культур, годившихся в пищу людям, но не т’ау; восемь килотонн дешевых, синтетических, пригодных в пищу протеинов, предназначенных в качестве пищевых добавок; пять тысяч тонн редких металлов для использования в технологиях т’ау, адаптированных для людей, служивших в войсках безопасности. И еще пять тысяч тонн самых разнообразных материалов для строительства. Было там кое-что и из человеческой культуры, вроде тех вещей, которые т’ау не могли производить или поставлять самостоятельно – произведения литературы и живописи, предметы роскоши, доставленные сюда прямиком из Империума.<br /> <br /> В конце концов, люди должны быть довольны. Интеграция велась деликатными методами и не предполагала полного переучивания. Человеческую культуру на Тихонисе уважали. Высшее Благо не отрицало даже Имперского кредо – тех его частей, которые не требовали ненависти к иным расам. Ни одну из церквей министорума не уничтожили и не осквернили. Конечно, все эти решения принимались для облегчения контроля за территориями. Тех, кто продолжал молиться в храмах Бога-Императора, легко можно было вычислить и впоследствии присматривать за ними. Это было весьма удобно для службы разведки т’ау, хотя самые умные и самые опасные из верующих в эту ловушку никогда не попадали.<br /> <br /> Впрочем, что бы там не числилось в перечне грузов, на борту корабля ничего подобного не было – ни зерна, ни материалов, ни артефактов.<br /> <br /> Там прятались три штурмовых «Грозовых ворона», покрытых маскировкой и снабженных глушителями сигналов, а вместе с ними – столько закаленных вояк и столько оборудования, сколько корабль смог увезти.<br /> <br /> Пресвятая Инквизиция занесла над Тихонисом свой острый черный клинок.<br /> <br /> <br /> У страха есть свой запах. Большинство смертных его не чувствует – их обонятельные рецепторы слишком слабые и их слишком мало, - но космические десантники его ощущают. Генетически усовершенствованные органы чувств просто не дают пропустить его. И Каррас ощущал его и сейчас – легкий, но явственный. Чуть терпкий. Чуть кислый, но не настолько, чтобы быть мерзким. Архангел выглядела невозмутимой, как скала, словно грядущая высадка ее вовсе не волновала. Но скрыть свой страх до конца она не могла. И запах, едва заметный, исходил от нее так же, как и от ее людей, хотя те тоже казались абсолютно спокойными. Они знали, на что шли. Они уже много раз так высаживались – маленьким отрядом, забравшись далеко вглубь вражеской территории.<br /> <br /> Но им доводилось терять бойцов, братьев и сестер, которых они хорошо знали, достойных бойцов. И в это раз они тоже наверняка кого-то потеряют. Смерти были неизбежны. Как бы банально это не звучало, но старая поговорка не ошибалась – при столкновении с врагом бессильны любые планы. <br /> <br /> Доктрина специальных операций зиждилась на способности подстраиваться, подбирать нужную тактику на ходу. И многое сейчас зависело от того, насколько хорошо Архангел умела это делать.<br /> <br /> Поэтому в случае со смертными некоторый страх был понятен. Самым похожим на него чувством, доступным космическим десантникам, были опасения. Но куда чаще их место занимали лишь нетерпение и жажда боя. Космические десантники жаждали сражений, и чем больше времени они проводили вдали от поля боя, тем опаснее многие из них становились для окружающих.<br /> <br /> Каррас не осуждал бойцов из «Арктура» за этот небольшой страх. Он знал, что такой страх многих лишь подстегивает. Конечно, никакой адреналин не позволит им сравняться с Каррасом и его собратьями-сверхлюдьми, но он все равно ускорит реакции солдат. Для смертных куда лучше испытывать страх и уметь с ним справляться, чем не испытывать его вовсе.<br /> <br /> А вот Архангел привлекала его внимание куда сильнее. Перед лицом товарищей она выглядела кремнем и держалась так, словно знала все и была ко всему готова. Настоящий командир.<br /> <br /> «Ее шрамы, знаки отличия и физическая форма – все это говорит о том, что она понимает нас куда лучше, чем Сигма, и неважно, из Инквизиции она или нет», - подумалось Каррасу. <br /> <br /> Цвета, переливавшиеся в ауре Архангела, только лишний раз подтверждали ее силу. Она была умелой и опытной убийцей – внимательной, высокомотивированной и умеющей контролировать эмоции. Конечно, для того, чтобы заработать почет и уважение от остальной истребительной команды, Копли придется еще потрудиться, но Каррас не сомневался, что она это сделает. Для себя же он решил, что она ему все-таки нравится. Она говорила то, что думала. Не юлила и не хитрила.<br /> Да и смысла спорить с Копли Каррас не видел. Она была полевым командиром. И если она и впрямь окажется так хороша, как утверждалось в ее личном деле, то вмешиваться ему и не придется.<br /> <br /> Корабль содрогнулся, резко сбрасывая скорость.<br /> <br /> «Реверсивные двигатели», - понял Каррас. – «Нужно приготовиться. Ждать осталось недолго».<br /> <br /> Высадка ожидалась рискованная. Все высадки так или иначе сопровождались риском, но конкретна эта сама по себе была непростой задачей. И «Разрушитель теней» мог закончиться, еще толком и не начавшись, если сейчас им кто-то помешает или не даст высадиться вовсе. Действовать нужно было быстро и осторожно. Пока что не удавалось ни то, и ни другое – то коды доступа, которые они отправляли при входе на территорию т’ау, подолгу проверялись и перепроверялись, то орбитальные пушки грозили разнести их в клочья. Но все же им удалось добраться до планеты. И теперь впереди ждал следующий ответственный момент.<br /> <br /> Металл скрипел и дребезжал, пока корабль несся вперед, преодолевая сопротивление воздуха. Обшивка была горячей и с внешней стороны тускло сияла красным.<br /> <br /> - ''Выходим из ионосферы через три, две, одну…'' - объявил капитан через внутренние динамики корабля. Постепенно корабль перестало трясти. Визг и лязг сменились низким воем ураганного ветра. – ''Активируем передние сопла. Всему экипажу – приготовиться к последующему торможению.''<br /> <br /> Каррас ощутил, как желудок свело от очередного перепада скорости.<br /> <br /> - ''Добро пожаловать на Тихонис,'' - проговорил капитан Бёрджесс. – ''Сворачиваем на северо-восток, уходим с разрешенной траектории. Перехватчики взлетят практически сразу же, так что высаживаемся быстро и тихо. Вот теперь начинается настоящая потеха.'' <br /> <br /> - Канал не закрывать, - ответила Архангел. – Я хочу слышать все переговоры, пока они будут загонять тебя на другую траекторию.<br /> <br /> - ''Да, мэм.''<br /> <br /> Времени и правда почти не будет – т’ау следили за перемещением корабля над планетой, и, когда «Гордость Кальвикки» неожиданно свернула с установленной траектории, наверняка поднялась тревога, и штурмовики «Акулы-бритвы» уже покинули взлетно-посадочные полосы и сошли привычных патрульных маршрутов, и отправились на перехват. Возможно, кто-то из них уже на подходе. И если это и впрямь так, то времени останется еще меньше.<br /> <br /> Так оно и вышло.<br /> <br /> Капитан почти сразу же сообщил, что на экранах ауспиков показались три быстро приближающихся вражеских корабля. Им оставалось не больше восьми минут пути.<br /> <br /> - Нужно высаживаться сейчас, - сказал Каррас Архангелу. – Прикажи ему, чтобы нас спустили. Нет смысла придерживаться точных координат. Либо мы высаживаемся сейчас, либо мы – покойники. Необходимо подключить маскировочное снаряжение и глушители сигналов до того, как истребители подойдут слишком близко.<br /> <br /> - Вы слышали, капитан? – позвала Архангел по воксу. – Высаживаемся немедленно.<br /> <br /> - ''Мы сейчас на глухой окраине, мэм. Тут не пролезешь. Я ищу участок поровнее, но мы идем сейчас над болотами и тропическим лесом. Я не могу гарантировать безопасность высадки.''<br /> <br /> - Ни о какой безопасности речи изначально не шло. Мы понимаем риски. Но нас не должно быть на борту к тому времени, когда перехватчики до вас доберутся. Им нужно отвести вас в космопорт, они не станут задерживаться здесь и искать нас. Начинайте высадку, капитан. Это приказ.<br /> <br /> - ''Понял, мэм. Начинаем высадку. Нам понадобится еще немного сбросить скорость, чтобы я смог открыть задний грузовой люк. Держитесь там покрепче.''<br /> <br /> Корабль снова задергался, на этот раз еще сильнее. Титановые двутавры протестующе заскрежетали. Послышался громкий стук, что-то где-то выгнулось – видимо, кусок обшивки. Каррас потянул как следует за привязи, но те держали крепко, и он позволил себе оглянуться на остальных боевых братьев. Те стояли молча, лица скрывали шлема. Но ведьмацким зрением Каррас видел, что творилось у них в душах. Они были готовы. Они отчаянно желали оказаться уже на этой чертовой земле и как следует размяться. Они ненавидели эти перелеты, ненавидели ожидание. Аура Зида сияла ярче, чем у Фосса и Солариона, искрилась и переливалась жаждой поскорее встретиться с врагом. Каррас знал, что за Гвардейцем Ворона придется присматривать. Во время «Ночной Жатвы» тот крайне скверно слушался приказов. Вероятность того, что он будет прислушиваться к командам Архангела во время этой операции, была и того меньше. «Разрушитель теней» строился на терпении, рассчитанных ударах и быстром отступлении. И Каррас никак не мог позволить Зиду броситься в первую же схватку и выдать себя.<br /> <br /> «Призрак, на этот раз делай то, что тебе велят», - мысленно велел ему Каррас. – «Если мы напортачим, то живыми нам с этого булыжника не выбраться».<br /> <br /> Меньше, чем за три минуты «Коготь» и отряд Архангела поднялись на борт «Грозовых воронов» и приготовились к высадке. Сквозь обшивку «Жнеца-Один» по-прежнему доносился скрежет – грузовой транспортник Бёрджесса продолжал сбрасывать скорость. И как только «Гордость Кальвикки» замедлилась достаточно, ее массивный задний люк медленно открылся, пропуская тусклый солнечный свет, приглушенный густыми облаками. Ветер по-прежнему яростно выл и бесился снаружи, как разъяренный зверь.<br /> <br /> Каррас не мог видеть этого собственными глазами – десантный люк его «Грозового ворона» был накрепко заблокирован. Но он отправил астральную проекцию наружу, в грузовой отсек, чтобы понаблюдать за стартом остальных «Жнецов». Колдовским зрением Каррас видел, как огромная рампа грузовоза наконец-то опустилась до конца. <br /> <br /> Корабль задергался еще сильнее – он не был предназначен для полетов с распахнутым грузовым люком.<br /> <br /> Бёрджесс не мог больше сбрасывать скорость – в противном случае ему пришлось бы сажать корабль. Он и так сделал все, что мог, но этого должно было хватить.<br /> <br /> ''«Всем «Жнецам» приготовиться к запуску»'', - приказал по воксу Венций, пилот «Жнеца-Один», назначенный Сигмой ведущим звена на время операции. Как и все остальные пилоты «Жнецов», капитан был одновременно и человеком, и машиной, навечно приживленный к кокпиту «Грозового ворона» машиновидцами Инквизиции. Он превратился в живой мозг самолета, а «Грозовой ворон» стал его телом. Это был не совсем типичный ход – обычно «Вороны» управлялись космическими десантниками. Но в Ордо Ксенос играли по собственным правилам. Слияние пилота с самолетом порождало столь эффективный симбиоз, что даже пилоты-ветераны из числа космического десанта едва ли могли с ним потягаться. Тот факт, что Венций и остальные пилоты добровольно отказались от человеческой жизни, говорил о том, что их любовь к полетам была столь же сильной, чем их преданность и желание послужить Империуму. А может быть, даже и сильнее.<br /> <br /> ''«Жнец-Три»'', - продолжил Венций. – ''«Запуск по моей команде! Три… два… один… Пошел!»''<br /> <br /> Глазами астральной проекции Каррас наблюдал, как вспыхивают сопла «Жнеца-Три», как он поднимается в воздух и выпускает тормозной парашют в открытый проем.<br /> <br /> Парашют с хлопком раскрылся, подхватывая воздушный поток, и его тросы натянулись до упора. «Грозовой ворон» активировал вертикальные двигатели на малую мощность, приподнимаясь повыше, и выскочил в распахнутый люк. Там он вывел на максимум маневровые, выравнивая траекторию, и скрылся из вида. <br /> <br /> ''«Жнец-Три в воздухе. Тормозной парашют сброшен. Иду на север, ищу место для посадки»'', - доложил по воксу пилот.<br /> <br /> ''«Вас понял, Жнец-Три»'', - откликнулся капитан Венций. – ''«Жнец-Два, запуск по моей команде».''<br /> <br /> Каррас проследил за запуском второго «Ворона». Тот точно так же выпустил тормозной парашют, подхватывая поток воздуха, чтобы тот вытащил его наружу. Активировав маневровые двигатели, «Жнец-Два» развернулся и пошел на север следом за «Жнецом-Три».<br /> <br /> «Наша очередь», - подумалось Каррасу, и он вернулся в физическое тело, мигом ощутив всю его силу и тяжесть. Он пошевелил пальцами в латных перчатках и повращал головой, разминая шею.<br /> <br /> - Веселуха-то начнется когда-нибудь или нет? – спросил Зид.<br /> <br /> ''«Жнец-Один уже взлетает»'', - сообщил по воксу командир звена.<br /> <br /> Лязгнули, разблокировавшись, крепления, послышался гулкий хлопок – последний из «Грозовых воронов» выпустил тормозной парашют. Мощный порыв ветра тут же подхватил его, и потянул за собой. Как и его предшественники, Венций активировал вертикальные двигатели, и, чуть приподнявшись над палубой, постарался держаться как можно прямее – и вскоре «Ворон» выскочил из грузового отсека в небо.<br /> <br /> «Жнец-Один» был самым тяжелым из всего звена, потому что к хвостовой части у него на магнитных креплениях был подвешен Хирон. «Жнец» с большим трудом провел сквозь люк, и массивные ноги дредноута задели рампу, выбив сноп ярких оранжевых искр.<br /> <br /> - ''Удачи вам, «Жнецы»'', - раздался в воксе голос Бёрджесса. – ''Пусть Император присмотрит за вами всеми. Что бы вы не собирались делать на Тихонисе, я буду молиться за вашу победу.''<br /> <br /> - ''Спасибо, капитан'', - откликнулся Венций. – ''Да хранит Он и вас. Я буду молиться, чтобы вы благополучно выбрались с территории т’ау''.<br /> <br /> Сидя в десантном отсеке «Грозового ворона», Каррас ощущал, как тот борется с ветром, напрягая всю свою волю и газотурбинные двигатели. Мощные турбины в этой битвы выигрывали – Каррас почувствовал, как самолет выровнялся, опустил нос и устремился на север. Тормозной парашют отстрелился и его тут же унес ветер. Ткань из улучшенных волокон должна была разложиться в течение пятнадцати минут, не оставляя никаких следов.<br /> <br /> - ''Подходящее место найдено, «Жнец-Один»'', - послышался еще один голос. Тот принадлежал Даргену, капитану авиации, управлявшему «Жнецом-Три». – ''Все три «Грозовых ворона» поместятся, но впритык. Захожу на посадку''. <br /> <br /> - ''Отличная работа, «Жнец-Три»'', - ответил Венций. – ''Иду следом за тобой. Не ждите нас. Доставайте маскировку и подключайте глушители сигналов. Если истребители т’ау все еще идут прежним курсом, то у нас в лучшем случае несколько минут. Нас не должны застукать под открытым небом.''<br /> <br /> - ''Понял, сэр'', - ответил Дарген. – ''Будет сделано''.<br /> <br /> К тому моменту, когда Каррас вышел из заднего люка «Жнеца-Один» на мягкую землю Тихониса, покрытую густой травой, «Жнец-Три» уже был накрыт камуфляжной завесой. Оглянувшись, Каррас заметил бойцов из отряда Архангела – те суетились вокруг «Жнеца-Два», накрывая его таким же образом. От завесы «Жнеца-Три» к маленькому черному терминалу, установленному прямо на земле, тянулись кабели. Один из солдат присел рядом с ним на корточки, что-то выстукивая на рунной панели управления.<br /> <br /> Фотореактивное покрытие ожило, запереливалось, повторяя окраску и фактуру земли под самолетом. На поверхности завесы расцвел пиктографический камуфляж – смесь пятен разного цвета и формы, с идеальной точностью повторявшая окружающую растительность. Солдат набрал следующую команду, и завеса зашевелилась, где-то раздуваясь, где-то проседая, и наконец полностью скрыла очертания самолета и его тени.<br /> <br /> С воздуха могло показаться, что «Жнец-Три» попросту исчез. Еще одна демонстрация сил и возможностей Пресвятой Инквизиции – о маскировочных технологиях подобного уровня мало кто слышал во всем Империуме. А учитывая, как редко встречались такие мощные технологии, сколько они стоили и каких затрат требовали…<br /> <br /> Инквизиция действительно выделялась на фоне всех остальных организаций.<br /> <br /> Даже с земли теперь стало сложно разглядеть, было ли вообще что-то там, куда несколько минут назад приземлился «Жнец-Три», кроме поросли на небольшом холме. И если бы Каррас не увидел собственными глазами, как работает эта маскировка, то не сумел бы заметить самолет ни обычным, пусть и усовершенствованным зрением, ни даже колдовским. А любой смертный и вовсе прошел бы мимо, не заметив ничего подозрительного.<br /> <br /> Солдат отключил консоль, и, отключив кабель завесы «Жнеца-Три», поспешил к «Жнецу-Два», подключил терминал снова и повторил все нужные манипуляции.<br /> <br /> Спустя пару мгновений бесследно исчез и второй самолет.<br /> <br /> Каррас обернулся, наблюдая, как его истребительная команда спускается по рампе «Жнеца-Один» с оружием наготове. Бойцы Архангела уже вскарабкались на крылья самолета и вовсю натягивали последнюю завесу. Магнитные крепления все еще удерживали Хирона под хвостом самолета – ради экономии времени дредноут собирались спрятать вместе с «Грозовым вороном».<br /> <br /> - Ненавижу такие высадки, - пророкотал массивный Плакальщик по командному вокс-каналу.<br /> <br /> - Ты б лучше радовался, что крепления выдержали! – рассмеялся Зид, когда Хирон скрылся под маскировочной завесой. – А то б висел бы сейчас где-нибудь на дереве…<br /> <br /> - Слушай, вороненыш, а давай, когда эти истребители улетят, проверим, как далеко я смогу тебя кинуть?<br /> <br /> - Космический десант! В заросли, быстро! – рявкнул Каррас, махнув рукой в сторону южного края полянки.<br /> <br /> Члены истребительной команды скрылись в густых лесных тенях, продолжая наблюдать за полянкой. Каррас пристроился между Раутом и Фоссом.<br /> <br /> - Весь фотореактивный камуфляж активирован, - доложил солдат из команды Архангела. – Работает стабильно. Подключаем глушители сигналов.<br /> <br /> - Отключить питание, - приказал Каррас команде. – Все системы перевести в режим скрытности. Излучение минимальное. Я не хочу, чтобы наши доспехи выдали нас, если у т’ау найдутся достаточно мощные ауспики.<br /> <br /> - Если эти недотепы не спрячутся, - указал Соларион подбородком на бойцов из «Арктура», перетаскивавших в лес снаряжение и боеприпасы, - то мы можем хоть обмаскироваться. <br /> <br /> Люди Архангела изо всех сил старались работать побыстрее, но Соларион был прав – счет шел на секунды. Времени почти не оставалось. Каррас прислушался, и системы шлема, уловив нейроимпульс, усилили его сверхчеловеческий слух еще больше. Звуки вокруг тут же стали четче, ярче, объемнее. Мозг Карраса отфильтровал все лишнее, - шум леса, гул доспехов, собственное дыхание и стук сердца. И в мешанине голосов сотен разнообразных птиц и зверей Каррас выловил странный гул инопланетных двигателей – сочетание мощных антигравитационных моторов и шустрых плазменных двигателей. Каррас узнал этот гул по записям сенсориума, просмотренным им на Дамароте. Так гудело звено перехватчиков «Акул-бритв». <br /> <br /> - Архангел, - позвал Каррас по воксу, - у вас в распоряжении не больше восьми секунд.<br /> <br /> Гул двигателей стал настолько громким, что бойцы «Арктура» слышали его уже без всяких генетических улучшений – и продолжал набирать громкость.<br /> <br /> Архангел отдала последний короткий приказ, и ее солдаты активировали глушители, закрывавшие отряд от сканеров т’ау, но не перебивавшие их коммуникации. Лишившись связи разом и полностью, пилоты т’ау наверняка заподозрили бы неладное.<br /> <br /> Весь отряд успел укрыться в зарослях, и теперь полянка выглядела абсолютно пустой для невооруженного глаза. Солдаты из оперативной группы сработали быстро и эффективно, но все равно едва-едва уложились в отведенное время.<br /> <br /> Над поляной промелькнули темные тени, наполняя воздух ревом и воем. Они практически сразу же скрылись из виду, но Каррас успел разглядеть их и убедиться, что он не ошибся.<br /> <br /> Это и правда были «Акулы-бритвы» - убийственно эффективные в руках умелых пилотов из касты воздуха, и совершенно непобедимые в руках самых талантливых из них. Появись эти хорошо вооруженные перехватчики чуть пораньше, и поляна превратилась бы в кровавую баню.<br /> <br /> Когда перехватчики пролетели дальше, по основному каналу связи раздался едва различимый шепот Архангела:<br /> <br /> - ''Не шевелитесь. Даже моргать не вздумайте'', - велела она «Арктуру». – ''Они сделают три круга. Синекожие всегда делают три круга''.<br /> <br /> Она не ошиблась. Т’ау трижды пролетели над поляной, а затем рев их двигателей постепенно начал стихать, удаляясь на восток, следом за «Гордостью Кальвикки».<br /> <br /> «Она знала», - отметил про себя Каррас.<br /> <br /> Записи сенсориума на Дамароте демонстрировали, как ведут себя т’ау во время большого сражения. Ничего другого Каррас не видел. А вот Копли, похоже, достаточно насмотрелась.<br /> <br /> «Эта женщина разбирается в т’ау куда лучше, чем мы», - вынужден был признать он. – «Она сражалась против них большую часть своей жизни, и все годы службы находилась на передовой. Нет, даже за передовой».<br /> <br /> Каррасу очень хотелось узнать больше, разглядеть прошлое Копли в деталях, как ту запись из дамаротского сенсориума, которую он смотрел глазами давно погибших боевых братьев. Если бы она поделилась с ним своими воспоминаниями, это значительно бы облегчило высадку. Но Копли служила Ордо Ксенос. И если где-нибудь и существовали записи о проведенных ею операциях, то они наверняка были засекречены. Сигма о них даже не упоминал.<br /> <br /> Каррас подумал было о несанкционированном вторжении в разум Копли, но тут же отогнал эту мысль прочь. Такие вещи всегда были довольно рискованны и могли не лучшим образом сказаться на ее командирских способностях. Хуже того – погрузившись слишком глубоко, Каррас мог случайно убить ее, не говоря уже о том риске, которому он подверг бы при этом собственный разум.<br /> <br /> Так что пусть уж лучше командует… пока жива.<br /> <br /> Гул «Акул-бритв» все еще слышался где-то вдалеке, когда неожиданно раздался еще один звук – визг взлетающей ракеты. Сразу же за ним последовал грохот – ракета, похоже, угодила точно в цель.<br /> <br /> На востоке загрохотали выстрелы, плохо различимые сквозь густые джунгли, но достаточно четкие для улучшенного слуха и авточувств шлемов космического десанта.<br /> <br /> После уничтожения одного из истребителей, два оставшихся заложили вираж над лесом и принялись палить по кому-то или по чему-то, прятавшемуся внизу.<br /> <br /> - Каррас, - позвал Раут. Больше ему ничего уточнять не понадобилось – Каррас сфокусировался и мысленно коснулся потока эфирной силы, всегда клубившейся рядом. Прикрыл глаза, он забормотал литанию Зрения вне зрения. Его сознание отделилось от телесной оболочки и воспарило к верхушкам деревьев. И тогда Каррас направил свою астральную проекцию на восток.<br /> <br /> Ее глазами Каррас увидел, как из лесной чащи взлетели еще две ракеты, оставляя инверсионный след. Одна из них пронеслась мимо цели и по спирали рухнула в джунгли, так и не взорвавшись. Однако один из чужацких самолетов, уворачиваясь от нее, слишком сильно сместился и угодил под вторую. Гладкий корпус «Акулы» взорвался, на секунду обратившись в сгусток пламени и черного дыма. Во все стороны полетели обломки, пылающий самолет ушел в крутое пике и рухнул в джунгли, оставив огромный просвет в плотной листве.<br /> <br /> Последний уцелевший перехватчик резко ушел вверх, затем сбросил скорость и, развернувшись, точно так же резко нырнул вниз, активируя носовые скорострельные пушки. Снаряды начали было косить деревья, разрывая их на части, но стрельба почти сразу же прекратилась, и «Акула», развернувшись, направилась на юг. Либо пилот из касты воздуха сообразил, что вслепую стрелять по джунглям бесполезно, и так он только подставляется под следующую ракету, либо пришел приказ срочно вернуться и обо всем доложить.<br /> <br /> Каррас вернулся в свое физическое тело и снова закрылся от сил варпа.<br /> <br /> - Две «Акулы» сбили ракетами «земля-воздух». Судя по всему, переносные зенитки. Последняя ушла на юг.<br /> <br /> - Повстанцы, - заключил Фосс, и Каррас кивнул.<br /> <br /> - Т’ау наверняка не ведут здесь патрулирование с воздуха без крайней нужды – их слишком просто подстрелить с земли, а разглядеть орудия сверху почти невозможно. Повстанцы, скорее всего, уже наказывали тех, кто забирался так далеко на север, но т’ау не могли оставить без внимания «Гордость Кальвикки», когда та сошла с намеченного курса.<br /> <br /> - Нам было бы лучше, если бы повстанцы не вмешивались, - проговорил Раут, и Каррас согласно кивнул.<br /> <br /> - В принципе, ксеносы могли бы попросту расчистить все эти джунгли, - подал голос Зид. – Почему они этого не сделали?<br /> <br /> Соларион усмехнулся.<br /> <br /> - Ты вообще когда-нибудь заглядываешь в архивы, когда тебе велят?<br /> <br /> - Чтобы испортить себе весь сюрприз? – хмыкнул Зид. <br /> <br /> Фосс рассмеялся.<br /> <br /> - Дело в ресурсах, - пояснил Соларион. – Для т’ау Тихонис – окраинный мир, и большой ценности не имеет. Поэтому и планетарная оборона у них здесь такая уязвимая.<br /> <br /> - Более того, - добавил Каррас, - джунгли – это своего рода щит. Учитывая, какой силы шторма здесь бывают, как далеко разносятся споры плесени в воздухе и воде, и каких размеров хищники порой встречаются… Т’ау всеми способами стараются защитить от них сельскохозяйственные зоны и места скопления населения, поэтому джунгли растут там, где росли.<br /> <br /> - …и ты бы знал об этом, Гвардеец Ворона, - ядовито закончил Соларион, - если бы потруди…<br /> <br /> Каррас резко поднял кулак, заставляя его умолкнуть. Следом затихли и все остальные.<br /> <br /> - Что такое, Грамотей? – спросил Фосс.<br /> <br /> После того, как улетела последняя уцелевшая «Акула», Архангел снова принялась раздавать указания своим людям. Повыбиравшись из укрытий, солдаты начали снимать камуфляжные завесы и готовиться к путешествию на север, в Затопленные земли, на территорию мятежников.<br /> <br /> Каррас отправил психическую проекцию в джунгли, и некоторое время петлял среди толстых стволов, увитых лианами. Обнаружив то, что искал, он вернулся в тело и без лишних слов зашагал туда, где стояла Копли.<br /> <br /> Та наблюдала за приготовлениями к путешествию, и, когда Каррас подошел ближе, обернулась, щурясь от яркого солнца, ударившего ей прямо в глаза. <br /> <br /> - Судя по всему, пока что путь свободен, Грамотей, - сказала Архангел, и Каррас машинально отметил, что она впервые назвала его этим прозвищем. – Отправляй «Коготь» на борт «Жнеца». Мы выдвигаемся. <br /> <br /> - Пока что мы никуда не выдвигаемся, - откликнулся Каррас. – У нас гости. Многочисленные контакты по периметру поляны.<br /> <br /> Архангел инстинктивно стащила с плеча пробивную лаз-винтовку ризанского образца и отключила предохранитель.<br /> <br /> - Враги? – спросила она.<br /> <br /> Каррас прикрыл глаза. В аурах, которые он почувствовал, было нечто знакомое. Знакомая энергетика, окутывавшая неожиданных визитеров, как клубы пара. Каррас уже не раз с ней сталкивался по всему Империуму.<br /> <br /> ''Вера в имперское кредо.''<br /> <br /> Значит, скорее всего, это повстанцы, верные Трону. Народ Кашту.<br /> <br /> - Они вооружены, - сообщил Каррас. – Но угрозы не представляют. Для нас, по крайней мере. Их тут чуть больше сотни. И они очень долго ждали нашего появления, майор.<br /> <br /> - Быть этого не может, - ответила Копли. – О нашей операции в целях безопасности даже местным агентам ордоса не сообщили.<br /> <br /> Каррас покачал головой. Он чувствовал надежду и волнение, бурлившие в душах приближавшихся людей, так же явственно, как жар их искренней веры. <br /> <br /> - Наше появление здесь было предсказано. Их лидер, Голос Песков, - он упоминался в выданных нам перед операцией документах, - узрел, что мы скоро появимся. И эти люди ждали нас.<br /> <br /> Из-за деревьев начали появляться первые гости. Они выглядели странно. На первый взгляд они походили на инопланетян, а то и на каких-то зверей, всю жизнь проведших в джунглях и научившихся сливаться с ними, становясь совершенно незаметными. <br /> <br /> Края их одежды, повторявшей окраску зарослей, были обрезаны по форме листвы. Никакого фотореактивного камуфляжа у этих людей не было. Их маскировка была простой, но достаточно эффективной. Их головы были накрыты капюшонами, а лица скрывались под масками, похожими на морды с клювами. На спинах топорщились черные иглы. Каррас понял, что такая маскировка делала людей похожими на круутов. А потом он присмотрелся и обнаружил, что плащи и маски были сделаны из настоящих круутских шкур и черепов.<br /> <br /> Отряд был вооружен совершенно по-разному – кто-то сжимал в руках длинноствольную лаз-винтовку, у другого оружие явно принадлежало когда-то ксеносам. Но брать «Арктур» на прицел никто не стал.<br /> <br /> Из зарослей показался один из повстанцев, восседавший на крупном двуногом животном, полуптице-полурептилии, с шестью глазами и изогнутым клювом. Мужчина ловко спустился на землю и вышел на несколько шагов вперед, поднимая руку. А затем стащил маску, обнажая покрытое шрамами лицо с густой черной бородой.<br /> <br /> Бойцы Архангела, подчиняясь рефлексам, тут же слаженно навели винтовки на чужаков. Однако майор доверяла словам Карраса, и потому приказала солдатам опустить оружие. Каррас отметил про себя, насколько тихо и аккуратно повстанцы прошли через джунгли – несмотря на все тренировки, никто из «Арктура» не заметил их, пока они сами не позволили себя обнаружить. Не будь Каррас псайкером, он и сам вполне мог их прозевать, тем более, что ни один звук из тех, кто они издавали, не отличался от остального лесного шума. Эти люди прекрасно приспособились к жизни в джунглях.<br /> <br /> - Тебе стоило повнимательнее смотреть по сторонам, - шепнул Каррас Копли.<br /> <br /> - Я смотрела, - огрызнулась та.<br /> <br /> В это время из-за деревьев вышло еще несколько людей в масках. Они тащили на плечах бесчувственные тела шестерых членов «Арктура». Копли взрыкнула и снова подняла было оружие, но тяжелая перчатка Карраса легла ей на плечо.<br /> - Они просто без сознания, но живы. Все еще дышат.<br /> <br /> Сняв шлем, Каррас посмотрел ей прямо в глаза.<br /> <br /> - Слушай меня внимательно, майор. На глазах у этих людей ты должна подчиняться мне. Им вдалбливали, что однажды к ним придут на помощь Адептус Астартес, и они должны верить, что именно я тут командир, если мы хотим использовать их должным образом. Так что я прошу – дай мне сейчас самому с этим разобраться. <br /> <br /> Копли хмуро взглянула на него в ответ.<br /> <br /> - Доверься мне, - попросил Каррас, и Копли, помедлив, кивнула.<br /> <br /> - Только на этот раз, Грамотей.<br /> <br /> Каррас направился к бородатому мужчине – тот, по всей видимости, был предводителем отряда, - и, когда между ними оставалось не больше десяти шагов, все остальные повстанцы попадали на колени и прижались лбами к земле.<br /> <br /> - Реш’ва! – хором заголосили они. – Реш’ва мукта акир!<br /> <br /> - Их прорицатель говорил им, что придут космические десантники, - шепотом сообщил Каррас по воксу, обращаясь к Копли и остальному «Когтю». – Они верят, что мы – награда за их веру, посланная Императором. Постарайтесь не разубедить их в этом.<br /> <br /> - Ты читаешь их мысли? – спросил Раут.<br /> <br /> Каррас широко развел руками, безмолвно обращаясь ко всем повстанцам одновременно, и жестом велел им подняться. И те мгновенно подчинились. Их глаза ярко сияли – после всех страданий, выпавших на долю этих людей, перед ними наконец-то стояло воплощение мощи Империума, облаченное в доспех.<br /> <br /> - Мне не понадобилось ничего читать, - ответил Каррас. <br /> <br /> Он подошел к предводителю, и, остановившись метрах в четырех, воззрился на него с высоты своего немаленького роста. Мужчина, сам довольно крепкий, тут же опустил глаза, и Каррас заметил, что по щекам у него потекли слезы.<br /> <br /> «Он и правда верит, что мы прибыли, чтобы спасти его народ», - подумал Каррас. – «Они все в это время. И мне придется поддерживать эту веру. И продолжать лгать им. Сигма, чтоб тебя… Ты ведь знал об этом».<br /> <br /> Каррас уже прекрасно видел, чем это все закончится – для того, чтобы понимать, к чему все идет, не требовался никакой пророческий дар.<br /> <br /> Операция «Разрушитель теней» принесет этим людям смерть и разрушения, а не то спасение, которого они так долго ждали.<br /> <br /> «Потому что мы здесь не ради них. Не ради того, чтобы спасти весь или планету. Мы здесь только ради одного человека. Ради Эпсилон».<br /> <br /> <br /> ===18===<br /> Уступив настойчивой просьбе Карраса, предводитель повстанцев обуздал свой благоговейный трепет и, наконец, представился космическим десантникам и Архангелу. Выяснилось, что его звали Мактар Каинис. Остальные называли его «сахик» - на стандартный низкий готик с урзи это переводилось примерно как «лезвие клинка». Каинис был ветераном – он двадцать лет провел, сражаясь с т’ау и круутами, и Голос Песков лично отправил именно его отряд сюда, на поляну, чтобы встретить новоприбывших. Голос увидел их высадку в прорицательском трансе с точностью до малейшей детали, включая появление ударных истребителей т’ау.<br /> <br /> Каррасу очень хотелось расспросить о Голосе поподробнее, но сейчас куда важнее было убраться с поляны – т’ау в любой момент могли отправить сюда еще один отряд воздушного патруля.<br /> <br /> По приказу Каиниса отряд повстанцев покинул поляну и отправился на восток. Большая часть людей передвигалась пешком, но некоторые из них восседали на спинах таких же прямоходячих зверей, как и Каинис. Кашту называли их «джараками». Отряд быстро скрылся в лесу, полностью слившись с тенями и листвой. Их путь лежал туда, куда рухнули сбитые истребители т’ау – нужно было собрать с них все, что могло еще пригодиться. Остались только сам Каинис и его помощник Турик – они должны были провести «Арктур» на север, в Затопленные земли.<br /> <br /> Оба туземца разместились с Каррасом и Копли на борту «Жнеца-Один».<br /> <br /> Камуфляжные завесы и глушители упаковали обратно, и, когда «Арктур» загрузился на борт, турбины «Жнецов» взревели. С гулким, утробным ревом «Грозовые вороны» поднялись с поляны, оставив пятна обугленной травы, и устремились прямо на север. Они летели максимально низко, чтобы избежать обнаружения, стараясь держаться вдоль одной из могучих рек, прогрызшей широкий проход в плотных зарослях.<br /> <br /> Пока «Жнецы» неслись над водой, задевая крыльями ветви с обеих сторон и взметая брызги, Архангел попыталась расспросить туземцев. Те явно не привыкли говорить с женщиной на равных – они избегали смотреть на нее прямо, раздраженно хмурились, когда она что-то говорила, и долго, демонстративно молчали, прежде чем ответить. На Карраса они смотрели с явным недоумением, в упор не понимания, почему он не ударит ее за такое откровенно вызывающее поведение в присутствии мужчин. И чем дольше длился этот разговор, тем явственнее Каррас чувствовал напряжение Копли – терпение у той постепенно подходило к концу, и она была готова вот-вот выплеснуть свой гнев на туземцев.<br /> <br /> Не дожидаясь, пока раздражение майора перельется через край, Призрак Смерти в упор посмотрел на обоих мужчин и проговорил:<br /> <br /> - Эта женщина – привилегированный воин Империума, командир воинов-мужчин и высокопоставленный член нашего отряда. Имейте в виду – если вы еще раз продемонстрируете свое неуважение в моем присутствии, я разрешу ей отрезать вам головы и выкинуть их за борт.<br /> <br /> Каинис и его помощник побледнели и замерли, беззвучно хватая ртом воздух в тщетной попытке подобрать слова. Им только что начал угрожать персонаж их легенд, воплощение божественной воли Императора. Они разом рухнули перед ним на колени и прижались лбами к металлической палубе.<br /> <br /> - Простите нас, реш'ва, - запинаясь, ответил Каинис. – Мы не хотели… Нашим женщинам не положено так разговаривать в присутствии мужчин. У Кашту всякая жена должна дождаться позволения, прежде чем заговорить с мужем. Но ваши порядки отличаются от наших. Смилуйтесь, господин. Мы не хотели никого обидеть.<br /> <br /> - И тем не менее, обида была нанесена, - ответил Каррас и обернулся к Копли. – Сколько всего т’ау вы убили, командир?<br /> <br /> Копли смерила повстанцев тяжелым взглядом и резко ответила:<br /> <br /> - Официально павших от моей руки - больше тысячи трехсот.<br /> <br /> - А сколько т’ау убили вы, сахик? – спросил Каррас у Каиниса. – Сколько синекожих на вашем счету? Не круутов, а именно синекожих.<br /> <br /> Каинис сконфуженно опустил глаза. Он так и не нашел в себе силы заговорить.<br /> <br /> От его руки пало раз в десять меньше.<br /> <br /> - В конце концов, это не имеет значения, тихонит, - сказала Копли, не дождавшись ответа. – Куда важнее то, что у нас с вами один и тот же враг.<br /> <br /> - Но тысяча триста… - пробормотал Турик. – Какая женщина смогла бы…<br /> <br /> - Я и мои люди, - продолжила Копли, - специалисты по борьбе с т’ау. Большую часть своей военной службы мы проработали у них в тылу. Никого лучше нас нет. Никого. Мы были отобраны самой Пресвятой Инквизицией, высочайшим представителем Бога-Императора за пределами света Терры. Поэтому слушайте меня внимательно. Если вы хотите выиграть эту войну, то лучшее, что вы можете сделать – это перенять от нас как можно больше знаний и умений. Потому что сейчас вы ее проигрываете. И мы – ваша самая большая – и единственная, - надежда уравнять шансы. Не забывайте об этом.<br /> <br /> Каррас наблюдал за тем, как туземцы осмысливают сказанное.<br /> <br /> - Не буду лукавить - мы действительно не знакомы с вашими порядками, сахик, - проговорил он. – Но пока с вами космический десант, только наши порядки имеют значение. Не забывайте об этом.<br /> <br /> - Мы… мы слишком долго провели вдали от света Империума, господин, - заискивающе ответил Турик. – Просто научите нас, как нужно поступать, и мы так и сделаем.<br /> <br /> Каррас кивнул.<br /> <br /> - И все же, если вы оскорбите майора Копли еще раз, то вам придется сразиться с нею на смерть перед лицом ваших же соплеменников. И, смею вас заверить, ей не составит никакого труда вас убить.<br /> <br /> Каинис сглотнул и покосился на Копли, нахмурив густые черные брови.<br /> <br /> - Майор, - начал он с явной неохотной, - если я оскорбляю вас словом или делом, то я прошу простить меня и впредь указывать на мои ошибки. Давайте вместе проливать синюю кровь и надеяться, что к ней не примешается красная – если только это не красная кровь предателей из ИВБ.<br /> <br /> - «ИВБ»? – переспросила Копли.<br /> <br /> - Интегрированные войска безопасности, - пояснил Турик. <br /> <br /> Копли некоторое время сверлила Каиниса взглядом, затем все же протянула руку. Этот жест наверняка оскорбил гордость предводителя, но он без лишних слов ответил на рукопожатие, поднимаясь на ноги.<br /> <br /> - Стол между нами пуст, - сказала она. – Теперь мы начнем заново.<br /> <br /> - Донесите это и до остального отряда, - добавил Каррас. – Эта женщина и ее штурмовики – посланники Золотого Трона. И если ваши люди не будут относиться к ним соответственно, то придется пролить кровь Кашту. Это не принесет пользы ни нам, ни вам – только нашим врагам. Пусть все это хорошенько запомнят.<br /> <br /> Каррасу уже доводилось видеть таких людей – на других планетах, среди других имперских культур. Для Кашту смерть в бою от руки женщины – это, вероятнее всего, самый страшный позор, который только можно представить.<br /> <br /> Предупреждение было озвучено четко и прямо. Но Каррасу продолжало казаться, что однажды все-таки придется подтвердить его наглядным примером. <br /> <br /> Сейчас, когда Каинис выпрямился в полный рост, невысокая Копли не доставала ему и до плеча, но его аура окрасилась в тусклый пурпурный и зеленый. Сам он считал себя униженным.<br /> <br /> «Это может стать проблемой», - отметил про себя Каррас. – «В его душе может поселиться горечь и обида. За ним придется следить в оба. Если повезет, нам не придется мозолить ему глаза слишком долго, и он не успеет наделать глупостей».<br /> <br /> - Я проинструктирую остальных, - проговорил тихонит. – Но будет лучше, если об этом объявит Голос Песков. Только сказанное Голосом обладает достаточным весом, чтобы что-то изменить.<br /> <br /> «Грозовые вороны» уходили все дальше на север. Тем временем Каррас и Копли подробно расспрашивали Кианиса о повстанческих войсках - сколькими воинами располагают Кашту, как организована их армия, в каком объеме удается взаимодействовать с Ишту на юге, сколько у них боезапаса и где он находится. Спрашивили они и о хаддаинах, диверсантах, налаживавших и поддерживавших сети снабжения информацией в городах и поселках, которые контролировали т’ау.<br /> <br /> Каинису стоило немалых трудов отвечать на эти расспросы. Говорить в присутствии не одного, но целых пяти легендарных космических десантников ему было неимоверно сложно. С тех пор, как Голос предсказал их появление, в его душе зрели самые безумные надежды и ожидания. Каинису реш’ва представлялись тем самым рычагом, который свернул бы даже многовековые горы. Но теперь, стоя перед ними наяву, глядя на их могучие фигуры в черной броне, украшенной черепами и символами войны и смерти, Каинис ловил себя на том, что несколько разочарован. От десантников не расходилось сияние, не веяло духом надежд и обещаний светлого будущего. Они куда больше походили на зловещие черные тотемы смерти. Как будто их окутывали густые тени.<br /> <br /> Он всегда представлял их как совершенных мужчин, воплощавших и все те качества, которые ценились здесь, на Тихонисе, и многие другие. А сейчас, глядя на них, Каинис понимал, что десантники вовсе не похожи на людей.<br /> <br /> Каждый раз, когда их предводитель – он представился Каррасом, но женщина постоянно называла его «Грамотеем», - смотрел на Каиниса, тихонит ощущал, как кровь стынет в его жилах, а душу сковывает лед. <br /> <br /> Этот огромный череп, эти ярко-алые глаза, это мертвенно-бледное лицо…<br /> <br /> Из пяти космических десантников, находившихся на борту «Жнеца-Один», шлем снял только Каррас.<br /> <br /> А остальные четверо… какие же чудовищные лица они прятали? <br /> <br /> Из-за своих огромных размеров десантники казались таким же чужеродными, как т’ау. Нет, это были совсем не те образы с золоченых страниц древних книг, окутанные сиянием, с поднятыми мечами и сверкающим нимбом. Эти десантники были порождениями ужаса и кровопролития. Никогда в жизни Каинис не видел еще ничего, насколько пугающего.<br /> <br /> «Впрочем, может быть, именно это нам и нужно», - сказал он себе.<br /> <br /> Женщина как раз собиралась задать очередной вопрос, когда из вокс-динамиков под потолком раздался еще один голос:<br /> <br /> - ''Ауспик уловил сигнал посадочного маяка,'' - доложил из кокпита Венций. – ''Коротковолновой. Шифрование имперское. Код устаревший, но верный.''<br /> <br /> - Это сигнал для нас, - сообщил Каинис.<br /> <br /> - Следуйте за ним, - ответила пилоту Копли.<br /> <br /> - ''Вас понял, Архангел. На горизонте только что появился город. Вам стоит это увидеть, мэм.'' <br /> <br /> Копли жестом пригласила Карраса присоединиться. Повстанцы покладисто дождидались приглашения от него самого, и Призрак Смерти кивнул им в знак согласия.<br /> <br /> В кабине самолета было маловато места, но Копли и Каинис все же сумели выглянуть из-за кресла пилота и разглядеть медленно приближающиеся башни города, похожие на черные кости, видневшиеся сквозь густой слой туч и завесу ливня. Это были руины, осыпавшиеся и гнилые, и каждую улицу, каждый переулок заливали потоки воды.<br /> <br /> Каррас в кабину не пошел – он натянул шлем и подключился к внешним орудийный пиктерам самолета. И через них увидел дом изгнанников-Кашту – Чата-на-Хадик.<br /> <br /> Это было темное и мрачное место. Тучи висели над ним так низко, что, казалось, вот-вот раздавят город окончательно. Повсюду, изъеденные бесконечным, безжалостным ливнем, виднелись тонкие башни и высокие, массивные коробки многоэтажных жилых блоков и мануфактур – все они, как один, были построены в простом и функциональном имперском стиле.<br /> <br /> Агрессивные изменения климата, вызванные планетарной инженерий т’ау, превратили некогда цветущую столицу всего Тихониса в мертвые затопленные руины. Впрочем, не такими уж они были и мертвыми – несмотря на то, что внизу пока что не было видно ни одной живой души, Каррас уже уловил психический резонанс миллиона душ тех, кто звал эти развалины домом. <br /> <br /> ''Миллиона – а ведь раньше их было раз в двадцать больше.''<br /> <br /> Чем ближе становился город, тем больше Каррасу удавалось разглядеть через линзы орудийного пиктера. Теперь стало заметно, как много башен здесь осыпалось во время давних сражений, а затем – из-за времени, ливней и буйной растительности, настырно лезущей со всех сторон, отвоевывающей опустевшую территорию обратно.<br /> <br /> Повсюду царили тлен и разруха. Башни в сотни метров высотой крошились и осыпались, обессиленно наваливались на соседние, а вместо окон в них зияли темные провалы. Сквозь них на улицу лились потоки воды – они напомнили Каррасу водопады, омывавшие огромный эскарп на Ирексусе-II.<br /> <br /> Но Ирексус-II был прекрасен. Над ним потрудилась сама природа. Водопады озаряло яркое солнце, сиявшее в бескрайнем голубом небе.<br /> <br /> Тихонис же был его полной противоположностью.<br /> <br /> Пока «Грозовые вороны» шли над окраинами, генетически усовершенствованные глаза Карраса уловили движение на темных верхних этажах нескольких самых высоких башен.<br /> <br /> - Нас держат на прицеле заградительные батареи, - предупредил он Венция по воксу. – Со всех сторон.<br /> <br /> - ''Понял вас, Альфа,'' - откликнулся пилот. – ''Ауспик-сканирование указывает на пассивное наблюдение. Автоматическая подача боеприпасов отключена. Прикажете их все равно уничтожить?''<br /> <br /> - Нет, - ответил Каррас. – Они не будут стрелять.<br /> <br /> В этот момент в хвостовой отсек вернулись Каинис и Копли.<br /> <br /> - Посадка уже скоро, - сообщила Копли и указала на два свободных страховочных крепления на стене. – Сахик, вы с помощником должны пристегнуться.<br /> <br /> Каррас продолжал наблюдать сквозь линзы пиктера за тем, как пилот снижается над широким проспектом и сворачивает к комплексу самых высоких башен в городе – большая их часть по-прежнему стояла прямо, словно из гордости не желала склониться перед непогодой, сломившей большую часть остальных зданий.<br /> <br /> Послышались вокс-переговоры – пилоты звена «Жнецов» обменивались сообщениями друг с другом и с кем-то на земле. Тот, кто выполнял роль диспетчера, говорил на низком готике с чудовищным акцентом, но, тем не менее, сумел проводить все три самолета до крыши одного из зданий – широкого, приземистого, лежавшего на южном краю комплекса.<br /> <br /> Каррас не стал отключаться от носовой камеры, и, пока «Жнец-Один» заходил на посадку, успел заметить тусклые красные огоньки – в окружающем сумраке, сквозь ливень только они могли подсказать о том, где находится полоса. В остальном о том, что где-то внизу здание, можно было догадаться только по просвету в густых зарослях.<br /> <br /> - ''Приготовиться к посадке'', - велел Венций по воксу, и спустя несколько секунд «Жнец-Один» содрогнулся – его посадочные шасси коснулись крыши, принимая на себя весь вес самолета. Рев двигателей перетек в визг, а затем и вовсе замолк. Остальные «Жнецы» приземлились в нескольких метрах справа и слева. Спустя еще пару мгновений, когда все двигатели окончательно затихли, крыша вздрогнула – сработали магнитные крепления. Зашипела гидравлика, и круглая секция крыши со стоящими на ней самолетами начала опускаться вниз. Сквозь камеру Каррас увидел, что они спускаются в просторный ангар, освещенный люменами. Там стояли и другие воздушные суда, преимущественно крупные грузовозы. Они выглядели старыми и, похоже, не так уж часто использовались. А проем наверху начал закрываться, как огромная пласталевая челюсть, защищая ангар от ветра и дождя.<br /> <br /> Медленный и аккуратный спуск занял две минуты, прежде чем платформа наконец-то достигла дна, и коротко, но ощутимо вздрогнула.<br /> <br /> - ''Страховочные рамы можно поднять'', - сообщил Венций. – ''Открываю люки''.<br /> <br /> Каррас хлопнул по кнопке разблокировки и поднял раму, фиксируя ее в потолочном креплении. Его команда и «Арктур» сделали то же самое, и повстанцы, глядя на них, последовали примеру.<br /> <br /> Люк с шипением опустился и в проем хлынул свет.<br /> <br /> Каррас первым спустился по рампе и тут же остановился, подняв сжатый кулак, приказывая остальным не покидать самолет.<br /> <br /> Перед ним на коленях стояли тысячи людей, прижавшись лбами к земле, и нараспев повторяли: «Джа хадири! Джа хадири!».<br /> <br /> «Коготь» и бойцы «Арктура» изучали урзи во время варп-перехода, и Каррас знал, что означают эти слова.<br /> <br /> И от этих слов у него на душе заскребли кошки.<br /> <br /> ''«Надежда пришла! Надежда пришла!»''<br /> <br /> <br /> ===19===<br /> <br /> Копли ничего и слушать не желала.<br /> - Мы не будем обсуждать этот вопрос, - заявила она Каррасу. – Инквизитор достаточно четко выразился – они могут оказаться критически важным для успеха миссии ресурсом. К тому же, они отчаялись и готовы умереть за свою веру. И потому тебе ''придется'' подкармливать это пламя, Грамотей. Мне жаль, но это действительно необходимо.<br /> <br /> Каррас хмурился. Лицо Фосса, слушающего их разговор, было немногим лучше. Им обоим не нравилась идея использовать людей, которые десятилетиями неотступно сражались против ксеносов, лишенные при этом всякой поддержки. Хирон тоже недовольно рокотал, выпуская клубы черного дыма.<br /> <br /> А вот Зида, Раута и Солариона эта необходимость, похоже, ни капельки не беспокоила.<br /> <br /> Копли же казалась весьма удивительной такая разница во мнениях у космических десантников. Ее собственным бойцам уже доводилось поступать таким образом. Они обучали партизанские отряды на захваченных т’ау планетах, прекрасно осознавая, что никто из этих партизан не вернется живым – эти люди должны были лишь оттягивать на себя противника, чтобы тот не мешал выполнению основной задачи.<br /> <br /> Успех миссии был важнее всего.<br /> <br /> - ''Мне нужно'', чтобы ты это сделал, Грамотей, - переиначила Копли свою мысль.<br /> <br /> Каррас оскалился и раздраженно взрыкнул, но все же согласился вывести на платформу остальной отряд и сделать все так, как требовалось.<br /> <br /> Между тем десятки тысяч людей, собравшихся в просторном зале, теперь с не меньшим восторгом взирали на другого человека - высокого, худощавого мужчину лет сорока, в свободных красно-золотых одеждах. Он несколько минут произносил речь, которую толпа выслушивала в благоговейном молчании – лишь его собственный голос, звучный и ясный, звенел в холодном сыром воздухе.<br /> <br /> Это был Голос Песков.<br /> <br /> Остальные жители старого города собрались у экранов в просторных залах и смотрели прямую трансляцию из ангара, с нетерпением предвкушая появление тех, кого так долго ждали. Многие из людей были уверены, что не доживут до этого дня.<br /> И в каждом из этих залов слова, сказанные Голосом, раздавались из каменных стен, увешанных старыми имперскими знаменами. Повсюду виднелось изображение аквилы.<br /> <br /> Такая сцена могла произойти на любом из сотен тысяч имперских миров.<br /> <br /> Голос обратился к своим людям на урзи. Он говорил об их многолетних страданиях, о их вере и терпении.<br /> <br /> Слушая его речь, Каррас отметил, что очень многие слова из урзи похожи на диалект Окклюдуса. Воспоминания о доме нахлынули было, но Каррас отогнал их прочь.<br /> <br /> - Мы, - громко вещал Голос, - несклонившиеся, несломленные, верующие – мы долго ждали этого дня. Поднимите головы, братья и сестры. Узрите же наконец доказательство, что Бог-Император услышал наши молитвы. Его космические десантники прибыли!<br /> <br /> Это был сигнал для Карраса. Тихо выругавшись, он вывел отряд на платформу, представ перед глазами всех собравшихся.<br /> <br /> Реакция последовала незамедлительно. Все пятьдесят тысяч человек, как один, рухнули на колени.<br /> <br /> Сначала повисла тяжелая, звенящая тишина. А затем начали шепотки, все громче и громче, и вскоре ангар заполнился криками:<br /> <br /> - Реш’ва!<br /> <br /> - Пророчество сбылось!<br /> <br /> - Они пришли!<br /> <br /> - О нас не забыли!<br /> <br /> Люди кричали и славили Бога-Императора, и с каждым новым выкриком Каррас все больше злился и на самих Кашту, и на Сигму.<br /> <br /> ''Тьма тебя раздери, инквизитор. Тьма тебя раздери…''<br /> <br /> Голос спустился с края платформы и почтительно опустился на колено перед космическими десантниками. <br /> <br /> - Пора, Грамотей, - раздался голос Копли в динамике вокса. – Дай им знак, который они никогда не забудут.<br /> <br /> Каррас вышел в центр помоста. Остальные члены истребительной команды выстроились шеренгой за его спиной, а позади них замер Хирон.<br /> <br /> Сняв шлем, Каррас обвел коленопреклоненную толпу взглядом кроваво-красных глаз. <br /> <br /> «Они так жаждут возложить свои надежды на кого-нибудь… Как же их жаль», - подумал он и заговорил вслух, громко и четко, стараясь ничем не выдавать своего раздражения. Усиленный вокс-датчиком на вороте доспеха, его голос прокатился по ангару как раскат грома, от которого содрогнулся воздух и плиты под ногами собравшихся людей:<br /> <br /> - Храбрый народ Кашту! – начал Каррас на превосходном урзи. – Верные слуги Императора, враги т’ау! Ваши молитвы были услышаны!<br /> <br /> Ответом ему стала тишина.<br /> <br /> А затем начались рыдания и крики:<br /> <br /> - Закончилось ожидание! Наши молитвы были услышаны!<br /> <br /> Голоса звучали все громче и громче, волнение охватывало толпу, как лесной пожар. Кто-то рухнул без чувств, кто-то плакал, не стесняясь, утирая мокрые щеки рукавами.<br /> <br /> Каррас наблюдал за ними. Такая буря эмоций казалась ему слишком сильной и совершенно не нужной. Он не сомневался, что все эти эмоции были искренними, но спокойнее от этого не становилось.<br /> <br /> Он понимал, что Голосу необходимо было удерживать повстанцев вместе, поддерживать их боевой дух. А для этого приходилось вплетать необходимость войны в самую суть их культуры, делать так, чтобы она становилась неотъемлемой частью их жизни. Иначе они попросту приспособились бы к изменившимся условиям и прекратили бороться, смирившись с властью т’ау.<br /> <br /> ''«И их кумиры в конце концов лишились бы своей абсолютной власти, так ведь?»''<br /> <br /> При мысли об этом Каррас покосился на Голос Песков. Этот мужчина был самозванцем. В нем не было ни капли психического таланта.<br /> <br /> Но заострять на этом внимание Каррас не стал. Он жестом подозвал Голоса к себе. Тот был высоким, но на фоне Карраса, черно-серебряного воплощения смерти, казался карликом. Каррас взглянул в его лицо, морщинистое, с аккуратно подбритой бородой, и проговорил:<br /> <br /> - Ты хорошо управлял этими людьми, пророк. Продолжай это делать Святым именем Императора. А теперь встань рядом со мной и взгляни им в глаза.<br /> <br /> Голос поклонился и выполнил приказ, хотя тот явно его слегка смутил.<br /> <br /> - Узрите же все, преданные, верующие, - прогрохотал Каррас, обращаясь к толпе. – Узрите своего пророка рядом со мной. Его видения сбылись. Теперь пришла пора настоящих дел. Придется уплатить немалую цену. Должны пролиться целые реки крови, прежде чем этот мир очистится от чужаков. И обоим сторонам придется потерять многих, прежде чем Тихонис станет свободным. Но чужаки будут сломлены. – он ненадолго умолк, затем продолжил:<br /> <br /> - Императору нужны преданные воины. Вы готовы сделать то, что должно, даже если ради этого придется отдать свои жизни? Отвечайте! И пусть ваш ответ станет нерушимой клятвой, принесенной перед лицом Его Адептус Астартес!<br /> <br /> Кто-то один крикнул:<br /> <br /> - Моя жизнь – за Императора!<br /> <br /> - За свободу! – откликнулся еще один голос.<br /> <br /> - Смерть чужакам! – раздался третий.<br /> <br /> И вскоре голосов стала тысяча. А потом и больше.<br /> <br /> Вскоре эти крики подхватили почти все, кто собрался в зале. Промолчали только трусы, и те, кто был слишком кроток, те, кто не был готов умереть за нечто большее, чем они сами. Но таких людей оказалось столь мало, что можно было не обращать на них внимания. Народ Кашту услышал зов и откликнулся на него.<br /> <br /> И все они принесли Каррасу клятву.<br /> <br /> - А теперь скрепи ее как-нибудь, Грамотей, - велела Копли по воксу. – Каким-нибудь достойным легенд способом!<br /> <br /> Каррас обратился к своему дары, раскрываясь для потоков зловещей энергии имматериума. Он мысленно представил себе нужную форму, и направил потоки в воздух, формируя ее наяву.<br /> <br /> И над головами восторженных людей вспыхнуло зарево, куда более яркое, чем все фонари и люмены. Толпа заволновалась, как озерная гладь от брошенного камня, но не от центра к берегам, а наоборот – те, кто стоял дальше, первыми разглядели, что происходит. И все подняли глаза наверх, к центру зала.<br /> <br /> Свет начал сгущаться, вырисовывая знак, который ни с чем нельзя было спутать – двуглавый орел, окруженный ярким золотым пламенем. Огромный, он раскинул могучие крылья на добрых ползала. Каррас продержал его всего несколько секунд, но прежде, чем иллюзия сгинула, из обоих ее клювов вырвался оглушительный орлиный крик. Люди испуганно пригнулись, и религиозный экстаз на их лицах смешался с суеверным ужасом.<br /> <br /> А затем огромный орел исчез в мощной вспышке света, ненадолго ослепив толпу. Люди неловко опирались друг на друга, отчаянно моргали и терли глаза.<br /> <br /> Воздух над их головами снова сделался пуст и прозрачен, словно там ничего и не было. И, конечно же, там ничего и не было вовсе – просто еще один обман. Но приказ был дан, и Каррас выполнил его.<br /> <br /> Пораженные люди умолкли. Даже если до этого где-то в их сердцах еще теплились какие-то сомнения, то все они сгорели в этой яркой вспышке.<br /> <br /> - Я надеюсь, вы довольны, майор, - процедил Каррас сквозь зубы по командному вокс-каналу. – Теперь они за нами в Око Ужаса пойдут, если понадобится.<br /> <br /> - Грубовато, конечно, - откликнулась Копли, - но главное, что это сработало. А теперь давайте закончим с этим и перейдем к делам. Я хочу как можно скорее поговорить с этим Голосом наедине. Нам не стоит задерживаться здесь сверх необходимости. Каждый потраченный нами час повышает вероятность того, что Эпсилон сломается на допросах.<br /> <br /> «Ага», - подумал Каррас, - «если уже не сломалась. И если она вообще еще жива».<br /> <br /> <br /> ===20===<br /> <br /> Комнатка была убрана просто, а высоты потолка хватало, чтобы Каррас мог выпрямиться в полный рост, не задевая его головой. В основном здесь преобладали теплые тона, напоминавшие о песках пустыни на рассвете, с редкими вкраплениями полночно-синего. Полы и стены закрывали традиционные ковры ручной работы и гобелены, вытканные еще в те дни, когда Кашту обитали в пустяных. На большей их части присутствовала имперская символика в красном и золотом цветах.<br /> <br /> Копли и Голос Песков устроились в центре комнаты друг напротив друга, по обычаю Кашту, на больших подушках. Каррас замер справа от Копли, как могучая башня из черного и серебряного камня – его облаченную в доспех тушу не выдержала бы ни одна мебель. Он окинул взглядом комнату, изучая каждую деталь, раздумывая, по какой причине Голос выбрал для разговора именно это место. Узоры на коврах и гобеленах рассказывали о том, как эпоха, когда на Тихонисе властвовала пустыня, и сменилась той, когда закончилось терраформирование т’ау. Большинство тихонитов лишь обрадовались, когда ушла старая эпоха, полная нужды и голода. Но Кашту и Ишту считали, что вместе с песками ушла и их культура, к тому же, власть инопланетян над людьми оскорбляла их.<br /> <br /> Каррасу было интересно, задумывались ли эти люди хоть на секунду, чем может обернуться возвращение к тем временам. Сейчас уже мало осталось тех, кто представлял себе, насколько же на самом деле тяжело жилось тогда. Суровые условия рождали суровых людей, но тех, кто привык жить в достатке и комфорте, вряд ли удалось бы уговорить добровольно отказаться от всего этого.<br /> <br /> Конечно, никто не запрещал им ненавидеть синекожих оккупантов, но им стоило бы просто свергнуть власть ксеносов и на этом остановиться, а не возвращаться к бесконечному голоду и жажде.<br /> <br /> Какая польза Империуму от этих мучений?<br /> <br /> «Есть те, кто обречен найти предназначенье лишь на пути страданий».<br /> <br /> Это была цитата из «Руки, объятой пламенем» Юбиларда – сочинения о пути духовного развития человечества, написанном в тридцать третеьм тысячелетии. Каррас машинально задумался, опознал бы эту цитату Раут.<br /> <br /> Пока он был занят своими мыслями, в комнату вошла старуха с подносом – она была самой старой из всех доселе виденных Каррасом Кашту. Она остановилась у самой двери и прокашлялась, привлекая к себе внимание.<br /> <br /> - Дозволяю, - откликнулся Голос, не оборачиваясь.<br /> <br /> Получив разрешение, старуха низко поклонилась, медленно и неуклюже, и сказала скрипучим голосом, весьма подходящим к ее облику:<br /> <br /> - Я бы хотела предложить господам напитки, если они желают.<br /> <br /> Копли оглянулась на нее и кивнула, тут же снова потеряв к старухе всякий интерес, а вот Каррас, напротив, разглядел ее повнимательнее. В отличие от Копли, он кое-что заметил – несмотря на то, что старуха поклонилась именно так, как велел ей преклонный возраст, поднос в ее руках не дрожал. Совсем.<br /> <br /> Каррас аккуратно изучил ее ауру и усмехнулся, позабавленный тем, что увидел. Однако он сомневался, что Копли сочтет этот забавным.<br /> Старуха осторожно поставила небольшие глиняные кубки перед Копли и Голосом, отчаянно стараясь не маячить у них перед глазами. Она выглядела очень хрупкой, и ее кожа казалась тонким пергаментом, покрытым пятнами. На лице и руках у нее едва заметно темнел узор вен. Ее голову скрывал капюшон, как было принято у женщин Кашту в присутствии мужчин, не являющихся их мужьями, поэтому Каррас не мог заглянуть ей в глаза – но он видел, как уверенны и точны ее движения, несмотря на старость.<br /> <br /> Он следил за ней, не отрываясь, пока старуха расставляла перед гостями маленькие плошки с традиционными закусками – орехи с пряностями, финики и прочее в таком же духе. И руки ее так и не дрогнули.<br /> <br /> - Подойди, женщина, - позвал Каррас, снимая шлем. – Посмотри-ка на меня.<br /> <br /> Копли обернулась и растерянно уставилась на него. Чего это ему вздумалось побеседовать со служанкой? Им и без того слишком многое надо было обсудить с Голосом, и Копли с нетерпением ждала того момента, когда ей удастся добыть действительно ценную информацию<br /> <br /> Каррас был таким высоким, что старой карге сложно было заглянуть ему в глаза, но она постаралась выпрямить спину настолько, насколько получилось, и слегка повернула голову. Но даже в такой позе она едва сумела посмотреть на него.<br /> <br /> А вот улучшенное зрение Карраса позволило ему уловить в тени капюшона странный проблеск в ее глазах.<br /> <br /> - Мой господин, вы слишком высоки для меня.<br /> <br /> Каррас подался вперед, и его лицо оказалось в метре от ее лица.<br /> <br /> Копли стало неуютно от того, насколько огромной казалась голова космического десантника в сравнении с головой обычного человека. Он смотрелся львом рядом с маленьким ребенком.<br /> <br /> - Обман бывает порой уместен, Голос, - проговорил Каррас. – Но сейчас он ни к чему.<br /> <br /> Старуха кивнула, и, отвернувшись от Карраса, молча поставила на низкий столик последние плошки. А затем протянула худосочную руку и коснулась колена Голоса, который вместе с Копли молча наблюдал за разговором.<br /> <br /> - А теперь спи, - тихо и с явной нежностью сказала старуха.<br /> <br /> И глаза Голоса неожиданно закатились, и он рухнул навзничь. Его официальный головной убор свалился и прокатился по полу.<br /> <br /> Женщина мягко потрепала его по колену.<br /> <br /> - Мой дорогой мальчик, - пробормотала она. – Если бы он только унаследовал мой дар… Впрочем, это эгоистичное желание. Без дара ему будет лучше.<br /> <br /> Копли в мгновение ока вскочила на ноги и выхватила пистолет.<br /> <br /> - Да кто ты такая, мать твою?!<br /> <br /> Каррас спокойно протянул руку и заставил ее опустить оружие. Копли метнула на него яростный взгляд, но сопротивляться его силе не смогла.<br /> <br /> - Что здесь происходит, Грамотей?<br /> <br /> Старуха медленно обернулась и выпрямилась, мигом сбрасывая маску хилой старости. Но даже теперь она с трудом доставала Копли до груди. Она стащила капюшон и улыбнулась – широко, тепло и искренне, - и вокруг ее ярких черных глаз обозначились морщинки. <br /> <br /> Каррас улыбнулся ей в ответ. Аура этой женщины была невероятно располагающей. Она сразу же вызывала симпатию и лучилась тем благодушием, которое приходит лишь с почтенным возрастом и огромным опытом. Редкая душа могла похвастаться такими качествами.<br /> <br /> - Майор, - обернулся Каррас к Копли, - познакомьтесь с Голосом Песков.<br /> <br /> Копли перевела взгляд с низенькой старухи на бесчувственное тело мужчины, говорившего с ними с самого начала.<br /> <br /> Настоящий Голос молитвенно сложила руки у лба и поклонилась. <br /> <br /> - Простите меня, почтенная госпожа. Но если бы я не прибегала постоянно к такой уловке, меня бы уже давно не было в живых. А вместе со мной, возможно, сгинули бы и надежды моего народа.<br /> <br /> Копли скривилась.<br /> <br /> - Ты знал? – спросила она Карраса, не отводя взгляда от старухи.<br /> <br /> - Кое-что подозревал, - ответил тот, покачав головой, - но у этой женщины мощный дар. Она очень хорошо пряталась. На будущее, - добавил он, обращаясь к старухе, - постарайся немного дрожать, когда разносишь угощение.<br /> <br /> Впрочем, про себя Каррас подозревал, что та нарочно позволила себя раскусить.<br /> <br /> Она подтащила к столику еще одну подушку – на этот раз для себя, - и спросила:<br /> - Не желает ли госпожа присесть?<br /> <br /> После долгой паузы Копли опустилась на место, но ее лицо оставалось хмурым. Старуха тоже присела, и теперь их с Копли разделял только столик.<br /> <br /> - Я могла бы пристрелить тебя прямо сейчас за умышленный обман офицера Инквизиции.<br /> <br /> - Могла бы, - улыбнулась женщина, - но ты этого не сделаешь. К тому же обман необходим, хотя я уже не первый год жалею, что не могу обходиться без него.<br /> <br /> - Почему ты так уверена, что я тебя не убью? – огрызнулась Копли.<br /> <br /> - Если вы получились всю необходимую информацию, госпожа, то уже знаете, какую ценность я представляю. Это я веду за собой оба племени. Это я – паук в самом центре паутины. Это я – источник информации, которая вам нужна, чтобы отыскать вашего поправшего инквизитора. Лиандро Каррас знает это. Или подозревает.<br /> <br /> - Мой дар отличается от твоего, Голос, - откликнулся тот. – Я не провидец.<br /> <br /> - Тогда я вам тем более нужна, - кивнула старуха, - если вы не хотите проиграть. Я готовилась к этому дню очень долго. Не разделите ли вы со мной трапезу, пока мы будем беседовать? – спросила она, указав на плошки с финиками и орехами. – Такова наша традиция.<br /> <br /> Копли помедлила, - ей явно не хотелось так просто спускать Голосу ее обман, - но все же подалась вперед и взяла один финик. Старуха последовала ее примеру.<br /> <br /> - Меня зовут Агга, - сообщила она, - по крайней мере, именно так меня называют чаще всего. Это означает «старая мать». Для остальных я – просто жалкая карга, прислуживающая Голосу. – Она потрепала спящего мужчину по колену. – Я накрываю для него стол, чищу его одежду, в общем, делаю все, что положено преданной служанке. На самом деле он – мой сын, родившийся с пороком мозга сорок один год назад. Традиции народа Кашту суровы к таким детям – я должна была оставить младенца умирать. Но какая же женщина поставит традиции выше собственного материнского инстинкта?<br /> <br /> С этими словами она заглянула Копли в глаза, словно ожидала отыскать в них понимание – и если это и впрямь было так, то ее ждало разочарование. Копли была солдатом, и подобных инстинктов в ней не было ни на грамм.<br /> <br /> Агга пожала плечами и продолжила:<br /> <br /> - Я скрыла его изъян с помощью собственного дара. Каждый раз, когда ему нужно было появляться на людях, я управляла его телом. Сначала это давалось мне тяжело, но я очень быстро обнаружила, что чем чаще я пользуюсь своим даром, тем мощнее он становится. Вскоре многие заметили, что слова моего сына – слова, которые я говорила его ртом, - порой оказывались пророческими. Он начал зарабатывать определенную репутацию. Полагаю, я слишком увлеклась своей ролью и прежде, чем сообразила, что делаю, мой сын стал воплощением надежды для всего племени. Я же, как женщина, не смогла бы ей стать никогда.<br /> <br /> Она подняла глаза на Карраса, затем снова посмотрела на Копли.<br /> <br /> - Я оказалась права, не дав ему умереть. То, что сначала было просто материнской любовью, оказалось самым мудрым моим решением. Таким образом я могу поддерживать свой народ. Направлять их на верный путь, спасая жизни, укреплять их боевой дух. Я знала, что однажды вы придете сюда, и понимала, что должна продержаться до этого момента.<br /> <br /> - Ты обманываешь своих людей, - ответила Копли, - и отправляешь их сражаться, и даже умирать за тебя. А они думают, что умирают за кого-то другого.<br /> <br /> - Они умирают не за меня, - старуха неожиданно обозлилась и резко подалась вперед. – И не за него. А за освобождение от оккупации т’ау. За возвращаение в лоно Империума. ''Вот, за что'' они сражаются. А моя роль в этой борьбе, как и роль моего сына… Это вопрос необходимости, а не личной гордости. <br /> <br /> Она взглянула на Карраса сияющими глазами и добавила:<br /> <br /> - Я – последний псайкер, рожденный в нашем племени. Таков был мой долг. И мне все равно, как меня запомнят – и запомнят ли вообще.<br /> <br /> - Т’ау наверняка посылали убийц? – спросил Каррас. <br /> <br /> Агга поудобнее устроилась на подушке. Ее ярость схлынула так же быстро, как и накатила. <br /> <br /> - Присылали, несколько раз. Сразу же, как только услышали о пророке, возглавляющем племя. Если бы среди этих убийц оказались какие-нибудь псайкеры, им бы, возможно, удалось от меня избавиться, но среди т’ау нет псайкеров – по крайней мере, не на Тихонисе. А намерение убить меня позволяло с легкостью прозреть тот момент, когда они явятся по мою душу.<br /> <br /> - Если твой дар настолько силен, Агга, то вы уже давно должны были сокрушить т’ау, - хмуро проговорила Копли. – Так почему же вы до сих пор этого не сделали?<br /> <br /> Старуха покачала головой.<br /> <br /> - Пророческий дар похож на живое существо, господа. Порой он показывает тебе точно то, что тебе нужно. Куда чаще приходится довольствоваться тем, что он соблаговолил показать. К тому же, все эти годы нам отчаянно не хватало людей и оружия. И никакими пророчествами этого не изменить.<br /> <br /> - Они могли в любой момент вас уничтожить, - заметил Каррас.<br /> <br /> - Вы уже наверняка догадались, почему они этого не сделали, - кивнула Агга. – Аун’дзи и командор Ледяная Волна не так глупы.<br /> <br /> - Сталь закаляет сталь… - протянула Копли.<br /> <br /> Агга снова пожала плечами.<br /> <br /> - Нас мало, но для касты огня это все же лучше, чем вовсе ничего. Без нас они погрязли бы в скуке и праздности, и растеряли бы всю хватку...<br /> <br /> - Значит, здесь, на севере, ты возглавляешь Кашту, - кивнул Каррас. – А как обстоят дела у Ишту на юге?<br /> <br /> - Для них я тоже Голос Песков, - Агга покосилась на спящего сына. – И там у меня тоже есть мужская личина, пусть и не связанная со мной узами крови, и сохраняющая собственный разум, когда я не говорю его устами.<br /> <br /> - И обладая властью такого масштаба, ты не смогла отправить Империуму зов о помощи? – спросил Каррас. – Сеть астропатов с окраин имперской территории переслала бы твой зов на другие планеты.<br /> <br /> - С усилителем я бы смогла. У нас было две башни астропатов здесь, на Тихонисе, одна из которых находилась непосредственно в этом городе. Но их обе снесли до основания при нападении Высоких, еще до появления т’ау. Высокие специально начали именно с башен, чтобы лишить нас астропатической связи. А знания о том, как их восстановить, погибли вместе с их обитателями.<br /> <br /> Копли подалась вперед, опираясь локтями на колени.<br /> <br /> - Агга, ты ведь знаешь, что мы пришли сюда не за тем, чтобы помочь твоему народу.<br /> <br /> С лица старухи исчезло всякое благодушие. Каррас ощутил, как тепло и свет, исходящие от нее, рассеялись. Ее аура изменилась, яркие цвета в ней потускнели.<br /> <br /> - Тихонис – окраинная планета, - ответила Агга. – Даже до того, пока не раскрылось Око Дракона, отрезавшее нас от Империума, тот практически не вспоминал о нашем существовании. Вы пришли за той женщиной, за Эпсилон, чье будущее так же черно, как перья, которые она носит. Вы пришли за ней, за ее знаниями, и множество дорогих мне людей погибнет прежде, чем вы их получите. ''Если'' вы их получите.<br /> <br /> Повисла тяжелая, мрачная пауза.<br /> <br /> - Задача Ордо Ксенос – защитить человеческую расу от гибели, - проговорила Копли. – Любой результат нашей операции, положительный или отрицательный, скажется на всех остальных планетах. И все, о чем мы просим, действительно важно.<br /> Несколько долгих секунд Агга смотрела ей в глаза, затем опять пожала костлявыми плечами.<br /> <br /> - Мы верны Богу-Императору и Империуму, и чтим кредо. И у нас есть гордость. Мы верим в силу и честь. Мы следуем учениям святых. Мы живем согласно этим учениям. И, конечно же, мы чтим Адептус Астартес. Они – живое воплощение святой воли Бога-Императора. И все же, ни одна из этих причин не заставит меня отправить своих людей на верную смерть ради вашей операции.<br /> <br /> - Но ты ''позволишь'' им отправиться туда, - закончила за нее Копли.<br /> <br /> Агга кивнула. Каррас заметил, как ее аура снова наполнилась теплыми цветами.<br /> <br /> - Почему же ты это сделаешь, Агга? – спросил он.<br /> <br /> Старуха улыбнулась ему, сверкнув темными глазами, и, подавшись вперед, взяла из плошки финик.<br /> <br /> <br /> ===21===<br /> <br /> Копли потребовалось два дня.<br /> <br /> Целых два дня ушло на то, чтобы досконально изучить все собранные повстанцами данные. Голос помогала ей разобрать детали, поясняла все, что могла. Дряхлая старуха, она, тем не менее, была крепкой, как сталь, а ее отменное чувство юмора разряжало обстановку. Время пролетело незаметно. И Копли поймала себя на том, что Агга начинает ей нравиться.<br /> <br /> Нетрудно было проникнуться к ней уважением, учитывая, как она управлялась с ситуацией, не давая людям перегрызться между собой, поддерживая их боевой дух в безнадежной, в общем-то, войне.<br /> <br /> Но от того, что она начала вызывать у Копли симпатию, было немного проку.<br /> <br /> И той приходилось с грустью напоминать себе, что значение имеют только нужды «Разрушителя теней».<br /> <br /> За те два дня, пока она изучала разведданные, оперативники из спецотряда «Арктур» проверяли, как дела у местных бойцов, сколько у них техники и оружия, и как организованы их отряды.<br /> <br /> А, закончив с проверкой, взялись за их обучение.<br /> <br /> Повстанцы учились быстро и охотно. В рукопашном бою они уже были неплохи, а за несколько интенсивных тренировок с элизийцами улучшили навыки и среднего и дальнего боя – настолько, насколько позволяли время и возможности.<br /> <br /> Но «Арктур» знал толк в ускоренном обучении местного населения.<br /> <br /> А вот истребительная команда «Коготь», напротив, старалась выдерживать дистанцию. Повстанцев они почти не навещали – стоило кому-нибудь из них появиться, и Кашту тут же падали на одно колено, склоняя голову, а то и вовсе замирали и таращились во все глаза. Поэтому космические десантники предпочитали пореже попадаться местным на глаза.<br /> <br /> Но теперь, когда вся необходимая информация была получена, настало время Копли собрать всех ключевых членов отряда.<br /> <br /> Когда Каррас пришел в импровизированный стратегиум, то обнаружил, что остальные члены его команды, за исключением Хирона, уже собрались вокруг стола с ярко сияющим гололитом. Тот был военного образца и сохранился еще с тех пор, когда у Тихониса были свои войска планетарной обороны. Массивному дредноуту здесь было не поместиться, поэтому Хирон получал пикт-трансляцию со шлема Фосса. <br /> <br /> Здесь же присутствовали и сержанты из отряда Копли – ее первый заместитель Виггс, Морант и Григолич, а вместе с ними – высокопоставленные командиры из числа повстанцев, вроде тех же Каиниса и Турика.<br /> <br /> Когда Каррас вошел, майор подняла глаза и поприветствовала его кивком. Голос Песков – вернее, ложный Голос Песков, - тоже приветственно склонил голову. Каррас огляделся, ища мать этого человека и его же кукловода, но здесь была только ее личина. Из всех, кто стоял сейчас в стратегиуме, только Каррас и Копли знали о том, что мужчина в роскошных одеждах и головном уборе, устроившийся во главе стола, на самом деле никакой не предводитель.<br /> <br /> Голос Песков наскоро набрал несколько рун на панели управления гололитом. Пересекающиеся потоки света обрисовали в воздухе сияющие фигуры, тут же сложившиеся в подробную модель Тихониса и его лун.<br /> <br /> Еще несколько нажатий – и проекция изменилась. Теперь можно было разглядеть крупным планом внушительную часть поверхности – квадратный сегмент экваториального региона в тысячу километров шириной. Проекция развернулась и легла горизонтально, как обычная карта, и только горные хребты и ущелья по-прежнему оставались трехмерными.<br /> <br /> - Некоторые командир Милитарум за такую точную карту убить были бы готовы, - заметил сержант Виггс.<br /> <br /> - Насколько эти снимки свежие? – спросил Раут. – Или это старые геоданные?<br /> <br /> - Среди хаддаинов почти нет тех, кто специализируется на краже данных у т’ау, - откликнулся Каинис. – Но машиновидец Загориан, последний из техноадептов Тихониса, успел перед своим отключением написать машинную молитву для этого стола, которая позволяет конвертировать украденную информацию для наших нужд. Этому снимку уже год, но хаддаины уверяют, что с тех пор почти ничего не изменилось.<br /> <br /> - И что это вообще такое? – указал рукой Зид на увеличенный сегмент.<br /> <br /> - Голос? – обернулась Копли, и сын Агги, вежливо кивнув, коснулся проекции рукой.<br /> <br /> - Это геоснимок Хаккара, южного региона Западной столицы. Как вы можете видеть, весь район испещрен глубокими каньонами. Мы назваем эту сеть каньонов «Урк-Гар» – «Шрамы Урка», - и когда-то это было место святого паломничества. Именно там Святой Исара обнаружил затерянный храм. Т’ау зовут его по-другому.<br /> <br /> - А нам до него какой интерес? – поинтересовался Фосс.<br /> <br /> Гололитическая проекция развернулась и увеличилась, и мелкие детали стало видно четче. Район оказался сухим и пустынным – похоже, он образовался в результате древних тектонических потрясений, и его следы, глубокие ущелья и разломы, исполосовали землю вдоль и поперек. Проекция еще немного поднастроилась, демонстрируя дно самого широкого из каньонов. Перед глазами собравшихся появились зевы многочисленных пещер и странные обломки скал, обглоданные песчаными бурями. Затем они сменились огромной округлой долиной – и Каррас мигом понял, почему это место так важно.<br /> <br /> В самом центре долины располагался хорошо укрепленный комплекс, окруженный высокими стенами.<br /> <br /> - На изоляционное учреждение похоже, - заметил сержант Морант.<br /> <br /> - Тюрьма, - уточнил Раут, стоявший слева от Карраса. – Не чужацкая. Архитектура имперская.<br /> <br /> - Верно, - кивнул Фосс, - основная структура имперского типа, но т’ау, похоже, добавили кое-что, - он указал на оборонительные установки на башнях и стенах, характерно гладкие и округлые. Стены, наоборот, были угловатыми и грубыми, сложенными из потемневшего на солнце камня.<br /> <br /> - Когда-то это была самая крупная и самая охраняемая каторжная тюрьма Тихониса, - продолжил ложный Голос, - построенная как можно дальше от городов, чтобы семьи заключенных не могли их навещать. Ее называли «Алел-а-Тараг», - «Башня Забытых», - или просто «Алел», - «Башня». Государственные силовики и судии Адептус Арбитрес за все прошедшие столетия отправили туда немало народу. И, как правило, оттуда уже никто не возвращался.<br /> <br /> - А теперь? – спросил Каррас.<br /> <br /> - А теперь, - откликнулся глава повстанцев, и его взгляд заледенел, - там держат верных Трону Кашту и Ишту. И не только их. Есть те, кого т’ау называют «раук’на» - это их собственные соплеменники, отринувшие Высшее Благо. Синекожие используют Алел с первых дней оккупации. Долгие годы мы пытались внедрить туда своего хаддайина. Наконец, нам это удалось. <br /> <br /> - То есть, у вас там есть свой человек? – уточнил Каррас.<br /> <br /> - Врач, - кивнула Копли.<br /> <br /> - Надзиратели т’ау в Башне обеспокоились эпидемией, вспыхнувшей среди заключенных-людей, - ответила Агга устами сына, - и за семь лет своей работы медиком наш человек сумел раздобыть для нас внушительное количество сведений.<br /> <br /> - Например? – спросил Раут.<br /> <br /> Ложный Голос Песков оглянулся на него и снова перевел взгляд на мерцающую гололитическую проекцию.<br /> <br /> - У нас есть частичный план здания – по большей части центральный блок и северное крыло. Нам известно, что на данным момент там содержится более трехсот заключенных-людей. Частично это такие же Кашту, как и мы, но и Ишту среди них не меньше. По всем видно, что их пытали. Неважно, какими бы цивилизованными и разумными не казались речи эфирного т’ау, стоит копнуть поглубже – и становится видно, что на самом деле представляет собой его правление. Догматы Высшего Блага – это тонкий слой краски, скрывающий проржавевший металл. Достаточно подковырнуть его ногтем – и гнилая натура этих ксеносов вылезет наружу.<br /> <br /> - Что-нибудь еще известно? – спросил Соларион.<br /> <br /> Вместо Голоса ему ответила Копли:<br /> <br /> - Последний отчет от этого доктора пришел шесть дней назад. Он сообщает, что командор Ледяная Волна вернулся из столицы с несколькими забитыми под завязку транспортниками. Там находились десятки преступников и диссидентов из числа т’ау, в кандалах на шеях и запястьях. Людей среди них не было. Дюжину новоприбывших отправили не в южный блок, как это происходило обычно.<br /> <br /> - Тогда куда? – уточнил Раут.<br /> <br /> - Похоже, на подземные уровни, куда-то под центральный операционный блок.<br /> <br /> - Пока не появилась ваша Эпсилон, раук’на отвозили в Башню по двое – по трое, - добавил ложный Голос. – В основном их держали в городских тюрьмах.<br /> <br /> После этих слов космические десантники заметно оживились.<br /> <br /> - Она там, - заключил Соларион. – И ты не смог этого увидеть, Грамотей?<br /> <br /> - Я тебе уже говорил – эта женщина защищена от психического поиска. Или ты и впрямь думал, что агента Сигмы будет так легко отыскать?<br /> <br /> Ультрадесантник усмехнулся. <br /> <br /> - Башню всегда было сложно разглядеть астральным зрением, - добавила личина Агги. – Когда-то там содержали и псайкеров тоже, так что защита там была. Но вскоре после того, как Эпсилон заметили в Курдизе, пробиться в Башню стало еще сложнее.<br /> <br /> - ''Что-нибудь еще есть по делу''? – прогрохотал по воксу Хирон. <br /> <br /> - Доктору показалось, что он слышал, как охранники-т’ау обсуждали телохранителей Эпсилон, - ответила Копли. – В частичности, их запах.<br /> <br /> - Их ''запах''? – переспросил Зид.<br /> <br /> - Не в обиду будь сказано, - ухмыльнулась Копли, - но запах Адептус Астартес действительно… сложно не заметить.<br /> <br /> - Кажется, она намекает, что тебе стоит помыться, бледнолицый, - прыснул Фосс.<br /> <br /> Зид уже открыл было рот, чтобы вернуть шпильку, но Каррас не дал ему произнести ни слова.<br /> <br /> - У т’ау очень острый нюх, почти как у сторожевых псов, - сказал он и обернулся к Копли. – Это может помешать, когда мы попытаемся пробраться в Башню.<br /> <br /> - Если наденете шлемы – никаких проблем не будет, - покачала головой майор. – Ордос доработал маскировочные системы ваших доспехов, позволяя скрывать любые запахи. Телохранители Эпсилон наверняка вынуждены блокировать шлемы наглухо, когда им приходится общаться с т’ау.<br /> <br /> - В любом случае, - продолжил Раут, - ясно, что нам придется отправиться в этот Алел-а-Тараг. И побыстрее, пока ситуация не изменилась.<br /> <br /> - А то я и так уже слишком давно никого не убивал, - ввернул Зид.<br /> <br /> - Есть какая-нибудь информация о том, чем именно Эпсилон там занимается? – спросил Каррас.<br /> <br /> - Она совершенно точно не заключенная, - ответила Копли. – По крайней мере, не такая, как остальные узники. <br /> <br /> - Нам известно, что она замешана в том, что происходит на подземных уровнях под центральным блоком, - добавил Голос. – Доктор ее видел всего два раза. Оба раза она входила в охраняемые лифты, ведущие на нижние этажи. И оба раза с ней были двое космических десантников и отряд воинов из касты огня.<br /> <br /> - С ней отправилась целая истребительная команда, - напомнил Соларион. – Где остальные?<br /> <br /> Копли покачала головой.<br /> <br /> - Мы должны учитывать тот факт, что она может и не захотеть улетать отсюда. И оказать сопротивление.<br /> <br /> На несколько долгих мгновений над столом повисла тишина.<br /> <br /> - Неважно, что она там хочет или не хочет, - сказал наконец Каррас. – У нас приказ. Ордо Ксенос велит ей возвращаться.<br /> <br /> - Проникнуть в Башню и выбраться из нее – та еще задачка, - заметил Фосс. – Взгляните-ка вот сюда и сюда. Весь этот комплекс сейчас не столько тюрьма, сколько настоящая военная база. На всех башнях внутреннего периметра противозенитные установки. Вот эти здания практически наверняка – бараки огненной касты. Вот тут, похоже, арсенал. Учитывая его размеры – у них наверняка полно оружия и боеприпасов. <br /> <br /> Зид подался вперед и указал на еще одно место.<br /> <br /> - Это тренировочные площадки. Видите? Вот тут стрельбище, а здесь – зоны боевой подготовки. А вот эта крыша, похоже, рассчитана на посадку мелко- и среднетоннажных самолетов. Конечно, крупный транспортник сюда не посадишь, но, если окажется, что у них где-то поблизости засели подкрепления, у нас будут проблемы.<br /> <br /> - Хорошо укрепившиеся войска, сложный и весьма ограниченный доступ с воздуха, перспектива появления вражеских подкреплений в любой момент операции и еще целая куча неизвестных факторов, - перечислил Соларион. – В общем, ситуация совершенно не в нашу пользу, и перехватить над ней контроль, - и уж тем более его удержать, - будет непросто с самого начала.<br /> <br /> - ОМС? – спросил Раут.<br /> <br /> Голос озадаченно посмотрел на него.<br /> <br /> - Основные маршруты снабжения, - пояснила Копли, и, обернувшись к Рауту, ответила: <br /> <br /> - Есть один путь с северо-запада и один - с юго-востока. Оба зиждутся на нескольких мостах, пересекающих лабиринт каньонов и позволяющих добраться до Башни.<br /> <br /> - Ну хоть какие-то хорошие новости, - буркнул Соларион. – Если взорвать мосты, то мы сможем на какое-то время лишить Башню наземной поддержки.<br /> <br /> Копли кивнула Каинису.<br /> <br /> - Это шанс для бойцов Кашту помочь нам со штурмом.<br /> <br /> Каинис и остальные командиры отрядов, - у каждого из них была густая черная борода и татуировки на лицах, - почти синхронно обернулись к своему лидеру-пророку.<br /> <br /> Ложный Голос улыбнулся в ответ.<br /> <br /> - Шанс для наших воинов заслужить великую славу и нанести удар по синекожим в открытую? Разве же мы можем отказаться?<br /> <br /> Суровые бородачи заулыбались, обнажая белые зубы.<br /> <br /> - Мы ударим изо всех сил, - сказал один из командиров по имени Гарум, - и окрасим пески в синий цвет.<br /> <br /> Каррас покачал головой.<br /> <br /> - Вы воспользуетесь маскировкой. Доберетесь до мостов и взорвете их. А уже потом можете сражаться с их пехотой, сколько захотите. Но не раньше. Это понятно?<br /> <br /> Командиры повстанцев явно не привыкли к подобному обращению, но сейчас перед ними стоял космический десантник. И потому они поклонились и почтительно ответили:<br /> <br /> - Как пожелаете, реш’ва.<br /> <br /> Следующим заговорил ложный Голос:<br /> <br /> - Алел-а-Тараг еще никогда не брали штурмом. Поэтому т’ау, которым поручено защищать мосты и патрулировать район, наверняка растеряли всякую бдительность. Я ''знаю'', что мои люди сумеют перерезать маршруты снабжения. Но я не могу сказать ничего о поддержке с воздуха.<br /> <br /> - Если она появится, мы с ней сами разберемся, - ответил Каррас.<br /> <br /> - Если бы только эта Эпсилон вылезла оттуда, - добавил Соларион, - на конвой напасть было бы куда проще.<br /> <br /> - Это уж точно, - откликнулся Фосс, но Копли покачала головой.<br /> <br /> - Мы не можем сидеть и ждать, пока она вылезет. Приказ был дан четкий – обнаружить и вывезти ее как можно скорее. Насколько нам известно, они пока еще не знают о том, что мы здесь. И нужно успеть сделать многое, пока они не узнали. Пока у нас есть преимущество.<br /> <br /> - Для начала, надо как-то туда пробраться незамеченными, - проговорил Каррас. – У вас уже есть какие-то соображения на этот счет, майор? Темнота для боевых скафандров т'ау – не помеха. С маскировкой или без, наш единственный путь в долину – прямо через каньон. Турели на стенах наверняка управляются искусственным интеллектом. Они не устают и не спят. Даже замаскированных, наших «Грозовых воронов» могут в любой момент обнаружить и сбить. И если там нет никакого потайного хода, то возможности отключить защитные системы до прилета у нас тоже не будет…<br /> <br /> С этим никто не стал спорить. Доктрина специальных подразделений предписывала сохранять преимущество так долго, насколько это было возможно. Маленьким отрядам и вовсе необходимо было использовать любой доступный шанс. Ведь что-то такое наверняка имелось – что-то, что могло дать им этакой шанс…<br /> <br /> Когда Каррас закончил говорить, ложный Голос кивнул одному из стоящих рядом телохранителей. Тот тут же ушел из стратегиума через заднюю дверь. <br /> <br /> Зид недоуменно покосился на Карраса, но ответить тот не успел – дверь почти сразу же открылась снова, и телохранитель вернулся. Следом за ним вошел худосочный, хромоногий старик, опирающийся на резной деревянный костыль.<br /> <br /> Все присутствующие с разной степенью нетерпения дождались, пока старик доковыляет до гололитического стола. Наконец, он остановился, опираясь на костыль и тяжело дыша. Но все же ему хватило поклониться и со всей возможной почтительностью сказать:<br /> <br /> - Господа мои, это истинно величайшая честь… <br /> <br /> Голос Песков подошел к старику, бережно сжал его костлявое плечо и улыбнулся.<br /> <br /> - Это – Мурхад Ганин, - с гордостью представил он вошедшего, оборачиваясь. – Это – тот человек, что покажет вам путь. Это Ганин, возлюбленный племенем, что поможет вам пробраться в Башню.<br /> <br /> - Да он на ногах-то еле держится, - презрительно хмыкнул Соларион. – Чем он сможет нам помочь?<br /> <br /> Ложный Голос повернулся к нему, глядя прямо в льдисто-серые глаза. На его лице появилась улыбка. Это была улыбка Агги, преисполненная материнского тепла и бесконечного терпения. Но только Каррас сумел разглядеть это, - как разглядел и то, что теперь аура ложного Голоса сияла энергией Агги.<br /> <br /> - Он – единственный, кто может вам помочь, - ответила она устами своего сына. – Потому что он – единственный из живущих, кому удалось выбраться из Башни живым. И если знаменитая Ящерица-в-тени не сумеет помочь вам попасть в Алел-а-Тараг, не сможет никто. <br /> <br /> <br /> ===22===<br /> <br /> Здесь, на нижних уровнях, было прохладнее, чем наверху, где царила невыносимая жара. И темнее – кругом не было ни трещинки, через которую мог бы проникнуть слепящий свет солнца, да и искусственного освещения гораздо меньше, чем на остальных этажах. Этот полумрак напоминал ей освещенные факелами коридоры имперских кораблей, благочестивую тьму часовен Министорума и библиотек Инквизиции. И от этого она чувствовала себя куда комфортнее, чем стоило бы – хотя вокруг нее были лишь проклятые ксеносы.<br /> <br /> Она покосилась влево, на того, кто стоял рядом.<br /> <br /> ''Шас’о Т’кан Джай’кал.''<br /> <br /> «Шас’о» - его звание. Командор.<br /> <br /> «Т’кан» - его планета. В Империуме ее знали, как «Тихонис». Но сейчас она принадлежала ему.<br /> <br /> И «Джай’кал» - его имя, имя, которым она мысленно звала его.<br /> <br /> ''Ледяная волна.''<br /> <br /> Он стоял неподвижный, не моргающий, и ждал, когда начнется процедура. Они оба уже видели, как это происходит, и не один раз. Но Эпсилон никогда не уставала наблюдать за ней, никогда не уставала от ярких эмоций, которые вызывало у нее это зрелище, и каждый раз отчаянно надеялась, что увидит нечто великое, нечто выдающееся, нечто, что сумеет изменить весь ход войны с И’хе.<br /> <br /> Ледяная волна, в свою очередь, приходил посмотреть на процедуру как будто из чувства какого-то мрачного долга, наказания, необходимости взглянуть на ужасы, которые ему приходится творить ради его собственной расы.<br /> <br /> Несколькими часами ранее он привез новую партию заключенных из Чу’сут Ка – и первые из них, кому суждено было пройти процедуру, сейчас находились перед его глазами за непроницаемым экраном.<br /> <br /> Если воин из огненной касты и ощутил, что Эпсилон смотрит на него, то никак этого не показал. Он продолжал смотреть вперед, но она видела, насколько он напряжен. Он сжал кулаки, поджал челюсть… Она втихую наслаждалась его страданиями. Пока что ей приходилось работать с ним сообща, но никакая совместная работа не могла перевесить глубокую обработку и обучение, полученные ею в ордосе. Сейчас т’ау были меньшим из двух зол, но однажды придет и их черед – и Империум сотрет их расы с лица галактики.<br /> <br /> ''Но пока что они слишком полезны.''<br /> <br /> Она снова перевела взгляд на экран, за которым техники из касты земли закрепляли на операционном столе т’ау-диссидента, слегка одурманенного наркотиками. Этот экземпляр был мужского пола, худосочный и тонкокостный, судя по всему – из касты воды.<br /> <br /> Она невольно задумалась о процентном соотношении. Сколько раук'на были из касты земли? Чаще ли встречались мятежники из огненной, чем, например, из той же земляной, или воздушной, или водной? Т’ау никогда бы не дали ей этой информации. Все, чем они делились, проходило тщательный отбор. Эпсилон, в свою очередь, тоже не рассказывала им ничего сверх того, что хотела или должна была сообщить. Таким образом, ее отношения с этими ксеносами напоминали странный танец из лжи, полуправды и вынужденного сотрудничества.<br /> <br /> ''И все из-за Аль-Рашака.''<br /> <br /> Она бы никогда не зашла так далеко, если бы не то открытие, которое ей удалось сделать в руинах на той изувеченной тиранидами планете. Это было не то, что она искала – но оно оказалось столь важным, что обо всем остальном пришлось временно забыть. Даже о «Черном семени». И хотя странный, резкий запах т’ау и их цокающая, невнятная речь раздражали ее до невозможности, она согласна была вытерпеть что угодно ради возможности послужить Империуму так, как мало кому удавалось. В конце концов, она в одиночку наконец-то обнаружила доказательства этой легендарной, полумифической установки. И за все тысячи лет только ей…<br /> <br /> Ледяная Волна пробормотал что-то на своем родном языке, ничуть не потрудившись говорить помедленнее и почетче ради ее удобства. Впрочем, это не имело значения. Эпсилон достаточно хорошо владела языком т’ау, чтобы понять командора.<br /> <br /> - Они готовы начать, - вот что он сказал.<br /> <br /> Техники из касты земли, между тем, поспешно покинули комнату за экраном, оставив узника беспомощно биться в оковах. Препараты уже прекратили действовать, и узник заверещал на языке т’ау в спину уходящим техникам:<br /> <br /> - Что вы делаете?! Что происходит?! Отпустите меня! Я не сделал ничего дурного!<br /> <br /> Техники скрылись в проходе справа, и тяжелые двери за ними с шипением закрылись, а следом послышался лязг почти не пробиваемых замков.<br /> <br /> Спустя несколько секунд зашипели мощные гидравлические поршни, и сверху начал опускаться огромный квадратный сегмент потолка. Аудиотрансляция из комнаты донесла до ушей Эпсилон влажное, шипящее дыхание.<br /> <br /> Узник уставился на край сегмента, опускавшегося все ниже. <br /> <br /> Постепенно стало видно, что к нему приковано еще одно существо. Но оно ничем не походило на т’ау.<br /> <br /> И диссидент закричал от отчаянного страха и отвращения.<br /> <br /> «Мы – враги с рождения», - подумалось Эпсилон. – «Но нас преследует один и тот же кошмар, и мы боремся с одной и той же ужасающей тьмой».<br /> <br /> Сегмент продолжал опускаться. Чудовище, накрепко прикованное к нему сверху, было полностью лишено конечностей, - все руки и ноги ему отрезали, и потому оно могло лишь беспомощно шевелить уродливой головой. Но менее пугающим оно от этого не становилось. Узник-т’ау истерически орал, умолял о помощи, о прощении, о пощаде. Все рассказы о древних ужасах, все бредовые галлюцинации из ночных кошмаров – все они меркли в сравнении с тем чудовищем, что уставилось сейчас на него бледно-фиолетовыми глазами.<br /> <br /> Голодными, жадными и ледяными.<br /> <br /> Челюсть монстра распахнулась. Длинные острые зубы поблескивали, покрытые слюной.<br /> <br /> - Я – т’ау, - закричал раук’на, отыскав взглядом Ледяную Волну за экраном. – Не делайте этого со мной! Я же один из вас!<br /> <br /> Эпсилон снова покосилась на шас’о. Челюсть Ледяной Волны напряглась сильнее, но его дыхание оставалось ровным и спокойным.<br /> <br /> - Ты – не т’ау, - прорычал он глухо. – Т’ау служат Т’ау’ва.<br /> <br /> Сегмент, между тем, опустился до конца, и, содрогнувшись, остановился, и Эпсилон снова перевела взгляд на происходящее за экраном.<br /> <br /> Теперь между лицами хищника и жертвы оставалось не больше метра. Шипастый язык генокрада извивался, как плеть. Он высунулся раз, два. Дотянуться так и не смог, но узник забился в животной панике. На его губах выступила пена, и с каждым криком ее становилось все больше. Эпсилон вспомнила, как удивилась, наблюдая за инфицированием т’ау впервые – тогда выяснилось, что т’ау способны плакать точно так же, как и люди, и, что еще более неожиданно, большинство поводов для слез у них такие же, как и у людей.<br /> <br /> Впрочем, тогда это открытие не вызвало у нее никакой жалости. И сейчас, когда по сине-серым щекам обреченного узника рекой лились слезы, они не трогали ее точно так же.<br /> <br /> Один из техников касты земли нажал на кнопку и аппарат, удерживающий лишенного конечностей генокрада, опустился еще на шестьдесят сантиметров. Глаза узника широко распахнулись. Вся его паника и конвульсии резко прекратились. От ужаса разум ненадолго оставил его – а вот тварь медлить не стала. И твердый, острый шип на конце ее языка глубоко вонзился в шею синекожего.<br /> <br /> И раук’на взвыл в последний раз – долго и истошно.<br /> <br /> На долю секунды хищник и его добыча замерли, похожие на чудовищную скульптуру, а затем генокрад вытащил блестящий, цепкий язык, и тот снова скрылся за жуткими зубами.<br /> <br /> Утолив свою отчаянную жажду, тварь успокоилась. Она заразила жертву, выполнив тем самым свое предназначение. Она перестала вырываться из оков. Те стиснули ее покрепче, и сегмент снова начал подниматься вверх, пока, наконец, чудовище не пропало из виду.<br /> <br /> Узник тоже успокоился, глядя куда-то в пространство остекленевшими глазами. . В тот момент, когда язык тиранида пронзил его шею, он выпустил не только мощный генетический материал, но и смесь успокоительных, расслабляющих веществ и изменяющих сознание энзимов – это делалось, чтобы жертва не сопротивлялась после инфицирования и не попыталась покончить с собой до того, как набор тиранидских ДНК начнет мутационный процесс. И к тому моменту, когда узник очнется, он станет одним из них.<br /> <br /> Т’ау называли их «сиан’ха» - это слово имело множество смысловых оттенков, но на имперский готик оно переводилось просто – «инфицированные».<br /> <br /> Для Эпсилон и «Черного семени» они, конечно же, имели куда большее значение.<br /> <br /> Они были надеждой.<br /> <br /> <br /> Ледяная Волна не старался подстроиться под шаги этой женщины. Ее длинные ноги шагали по коридору куда быстрее, чем его собственные, но он и не думал поторопиться, чтобы ей было удобнее. И поэтому ей пришлось самой идти помедленнее. <br /> Они вышли из зоны, которую женщина называла не иначе как «яслями». По пути им попались двери, ведущие в родильные залы.<br /> <br /> Командор нахмурился. Он ненавидел доносившиеся оттуда звуки. Крики рожениц-т’ау обычно приносили радость – они служили благословленной вестью о том, что огромная семья их славной расы пополнилась новыми членами. Но роды, проходившие за этими дверями, были мрачным и кровавым событием со смертельным исходом.<br /> <br /> «То, что здесь происходит, покрывает позором нас всех», - подумал командор. – «И мои собственные руки запятнаны сильнее всего».<br /> <br /> Аун, конечно, выдал полный карт-бланш, но проект реализовывался под непосредственным командованием Ледяной Волны. И приказ об ужасающем импрегнировании он каждый раз отдавал лично. Вся кровь, проливающаяся здесь, в На’а’Вашаке, оседала на его собственном имени. И каждый раз, проходя мимо этих дверей, слыша неестественное верещание отвратительных новорожденных, прорывающих себе путь из материнской утробы, Ледяная Волна особенно остро это чувствовал.<br /> <br /> Почему из всех планет во всех сферах эта проклятая женщина выбрала именно ту, что была ближе всех к его собственной?<br /> <br /> Они могли бы убить ее сразу. И, наверное, стоило бы это сделать. Но она пообещала им способ расправиться с величайшей угрозой из всех, с кем доводилось сталкиваться его народу. Аун’Дзи мог бы прогнать ее прочь. Т’ау как никто другой знали, на какие разрушения способна раса тиранидов. И’хе можно было сдерживать какое-то время, при должном количестве жертв, грамотной стратегии и большой удаче удавалось заставить их свернуть. Но их остановить их не получалось никогда. Время было на их стороне. И в конечном итоге они добрались бы до септов, пожрали бы все, и тогда слава и свет расы т’ау сгинули бы, как пламя на ветру.<br /> <br /> Ледяная Волна сжал челюстные пластины. Никто из них не смог бы отказать этой женщине. Она не заслуживала доверия. Но без ее исследований, без данных, без советов и всего того, что она предложила в обмен, у т’ау не было бы никакой надежды положить конец той череде разрушений, которую тираниды безнаказанно сеяли все эти годы.<br /> <br /> «И лучше бы твоим исследованиям принести свои плоды, бледнокожая змея», - подумал командор, покосившись на нее. – «Потому что, если окажется, что мы все это делали впустую, мой клинок пронзит тебя не меньше сотни раз».<br /> <br /> Родильные залы остались позади, и крики постепенно смолкли. Ледяная Волна поймал себя на том, что ускорил шаг, стараясь миновать их побыстрее, и трижды проклял себя за это – он понимал, что подобные жесты выдают его дискомфорт с головой. Ей нравится видеть, какое отвращение он испытывает? Конечно же, сейчас ей уже хорошо известно, сколько душевных сил у него уходит каждый раз. Ей-то легко: это не ее людей подвергают ужасным процедурам. Впрочем, она говорила, что подобные вещи ей делать уже доводилось. И командор отчего-то подозревал, что зрелище заражения гуэ’ла тогда вызывало у нее не больше сочувствия, чем сейчас - заражение раук'на.<br /> <br /> Самыми страшными монстрами в человеческом Империуме были даже не те помешанные на сражениях гиганты в черной броне – ненавистный Караул Смерти. Самые страшные монстры были поменьше, и выглядели слабее – и при этом управляли всем и всеми. Ледяная Волна старался не забывать об этом. Мощь и ярость космических десантников вселяли ужас – но женщина, шагающая сейчас рядом с командором, была ужаснее любого из ее кровожадных телохранителей.<br /> <br /> - Я принесла вам величайший дар, - неожиданно проговорила она, не сбавляя шага. – Но, боюсь, ты все же ненавидишь меня, шас’о.<br /> <br /> Она что, читала его мысли? У нее был и ''такой'' дар тоже? Командор знал, что среди гуэ’ла встречались и такие, кто обладал невероятными талантами. И если эта женщина входила в их число…<br /> <br /> - От тебя слишком сильно несет обманом, - ответил Ледяная Волна. – У меня лицо болит от этого запаха. О какой симпатии может идти речь в таком случае?<br /> <br /> - «Обманом»? – рассмеялась она. – Я дала тебе шанс спасти твой народ. Возможно, для вас это единственный шанс. Я могла бы попросить в обмен целые планеты, и этого все равно оказалось бы недостаточно, чтобы расплатиться.<br /> <br /> Командор с трудом удержался, чтобы не ответить ей. Она частенько норовила спровоцировать его подобным образом, но он не поддавался на ее уловки.<br /> <br /> Дальше они шли в молчании, пока, наконец, впереди не показались двери яслей. Воины в тяжелой броне поклонились командору в знак уважения. Тот кивнул в ответ, наслаждаясь их явной неприязнью и полнейшим отсутствием почтительности к мерзкой женщине. Впрочем, ее это, похоже, ничуть не волновало.<br /> <br /> Охранник, стоявший слева, повернулся и прижал ладонь к панели, и двери с шипением открылись. Ледяная Волна и Эпсилон вошли внутрь. Пока они шли по короткому коридору, ведущему в основное помещение, датчики автоматических защитных систем фиксировали каждое их движение.<br /> <br /> - Специалисты из касты земли еще не предоставили уточненные прогнозы рождения первых чистопородных? – спросила Эпсилон.<br /> <br /> - Я бы сообщил тебе, если бы появились новости, - огрызнулся командор. – Для нас это все тоже пока внове.<br /> <br /> - Вот почему я спросила о ''прогнозах'', шас’о. У касты земли уже должны быть какие-то предположения.<br /> <br /> - Ускоренный цикл рождения, вызревания и размножения оказалось сложно просчитать. Четвертое поколение вот-вот родится. Возможно, уже сегодня у нас будут новые данные.<br /> <br /> Преодолев еще одни укрепленные и хорошо защищенные двери, Ледяная Волна и Эпсилон оказались в зале, похожем на пещеру. Пол здесь заменял такой же прочный прозрачный экран с антикислотным покрытием. Командор вместе с Эпсилон остановились на краю огражденного перилами моста, глядя вниз, сквозь экран.<br /> <br /> Командор не мог смотреть туда без ненависти и отвращения.<br /> <br /> Их были целые десятки. Безжалостно изуродованные, болезненно худосочные, как те фигуры на картинах, изображавших времена до эпохи просветления. Заметив движение наверху, чудовища подняли головы и уставились на неожиданных гостей. Их глаза сияли неестественным светом. Некоторые из тварей зашипели, заверещали, обнажая маленькие, но такие же острые зубы, как у тиранидских генокрадов, которых использовали для процедуры первичного заражения. У многих из них виднелись лишние конечности с изогнутыми когтями вместо пальцев. А у некоторых руки и вовсе не развились, и торчащие из предплечий кости переросли в лезвия, похожие на косы.<br /> <br /> Ледяная Волна видел таких на полях сражений. Ему доводилось сталкиваться с чистопородными тиранидами. И он выжил, а многие из тех, кого он считал умнее и талантливее себя, погибли. И воспоминания о них до сих пор причиняли ему боль. <br /> <br /> Он видел проявления тиранидских генов в чудовищах, копошащихся внизу, но это была лишь третья стадия. И в них все еще оставалось слишком много от т’ау.<br /> <br /> И оттого смотреть на них было еще противнее.<br /> <br /> - Некоторые из них уже достаточно развились, - заметила Эпсилон. – И готовы к размножению. Кто-нибудь из самцов третьего поколения уже спаривался с такими же самками?<br /> <br /> - Да, пока я был в столице, - откликнулся Ледяная Волна.<br /> <br /> В голосе женщины явственно засквозило раздражение. Командор приказал ей и ее телохранителям ограничиться посещением верхних этажей на время его короткого отсутствия. Большая часть проекта прошла под руководством Эпсилон, но Ледяная Волна не собирался впускать ее в ясли или в родительные залы в те моменты, когда не мог лично за ней присматривать. Она все еще скрывала слишком многое, чтобы так легко ей довериться.<br /> <br /> - Если считать закрепившимся признаком те ускоренные сроки вынашивания, которые мы наблюдали на первой-третьей стадиях, - продолжила Эпсилон, - то, возможно, первого чистокровного мы получим уже через несколько дней.<br /> <br /> - И что тогда? – спросил командор. – Ты заверяла нас, что у них нет связи с разумом улья, но можно ли утверждать наверняка, что он не появится позже? Может быть, это просто та твоя странная машина так воздействует?<br /> <br /> - Ваш народ не похож на наш. И существуют такие методы исследований, принципы которых я вряд ли смогу объяснить так, чтобы ваши ученые их поняли.<br /> <br /> - Ты имеешь в виду человеческое чародейство? Мне доводилось его видеть. Так что не стоит утверждать, что мы, т’ау, совершенно не разбираемся в этом вопросе.<br /> <br /> Услышав это, женщина насмешливо улыбнулась.<br /> <br /> - Риски, безусловно, будут. Я уже озвучивала тебе список того, что нужно привезти из Империума. Для начала мне нужен незарегистрированный псайкер. Альфа-класса. И если бы ты не требовал так настойчиво, чтобы я прекратила любую коммуникацию с…<br /> <br /> - На моем месте ты приказала бы то же самое.<br /> <br /> - Но ведь тебе нужен результат, - ответила она, пожимая плечами. – А значит, тебе придется позволить мне некоторые вещи. Без риска результата не будет, шас’о.<br /> <br /> Подобный тон заставил командора раздраженно ощериться.<br /> <br /> - Если ты попытаешься уничтожить нас, - прошипел он, - и предать все оказанное тебе доверие, то я клянусь – ты окажешься на том столе следующей. И поцелуй генокрада достанется уже тебе самой.<br /> <br /> Лицо Эпсилон по-прежнему оставалось абсолютно равнодушным, без малейших проблесков каких-либо эмоций.<br /> <br /> - Я не сомневаюсь в этом, командор, - ответила она. – Просто не забывайте, что аун был волен отклонить мое предложение, когда я пришла к вам. Мне потребовалось скрепить всю свою веру и принести немалые жертвы, чтобы предложить вам этот союз. Прилететь сюда без позволения моего руководства – и без того уже немалый проступок. Но я решила идти до конца. Аун’Дзи понимает важность этого предложения. И ты тоже. Ни ваш, ни мой народ не смогут вечно сдерживать тьму-что-поглощает-все-вокруг. И я прошу в обмен самую малость – информацию, которая не причинит вам вреда, и возможность спокойно пересечь вашу территорию. У меня нет в рукаве ни припрятанного ножа, ни яда, который вот-вот окажется в вашем кубке, шас’о. Мы скоро покончим с этим делом. Может быть, вы получите оружие, в котором нуждается ваш народ, может быть, нет. В любом случае, я получу обещанную возможность улететь, и больше вы меня не увидите.<br /> <br /> Ледяная Волна ни разу не взглянул на нее за время этой речи. Вместо этого он невольно засмотрелся на одного из мутантов, сидящих внизу. Тварь таращилась на него в ответ, и ее морда выглядела тошнотворной пародией на его собственное лицо – слишком похожая на т’ау, чтобы не узнать, и слишком похожая на тиранида, чтобы оставлять ее в живых. Тварь дрожала от острой жажды убить командора немедленно, ее челюсти шевелились, словно она представляла, как пожирает его плоть.<br /> <br /> «Будь они все прокляты», - подумал тот. – «И гуэ’ла, и И’хе вместе с ними. И будь прокляты все мы за то, что вляпались в эту отвратительную сделку. Может быть, она и спасет наш народ, но до того мы лишимся всякой чести. И эту кровь, возможно, не получится смыть никогда».<br /> <br /> <br /> ===23===<br /> <br /> Даже при включенной на максимум ночной оптике переход выдался трудным. Стены естественного тоннеля были шершавыми и острыми, не сглаженными рукой человека. Впрочем, именно поэтому он до сих пор и существовал – его никто не обработал, потому что о нем никто не знал, и ни на одной карте этого тоннеля не было. Старый Ганин был единственным, кто когда-либо проходил этим путем, а случилось это где-то за год до появления синекожих на Тихонисе.<br /> <br /> Но за все годы, проведенные на свободе, память Ганина ничуть не прохудилась, и он по-прежнему безошибочно находил все выступы и крохотные расщелины, куда приходилось протискиваться. Раз за разом старик удивлял Копли и ее команду – каждый раз, когда майору казалось, что перед ними тупик, Ганин, посмеиваясь, пробирался вперед, сквозь почти невидимые зазоры между камнями. И оказывалось, что дальше по-прежнему есть путь.<br /> <br /> Так что без помощи самого Ганина Копли и ее диверсионный отряд потратили бы немало часов, обыскивая каждую стену в каждом обманчивом тупике, и никакая, даже самая подробная карта с детальными указаниями не облегчила бы им работу.<br /> А ведь тогда, в лагере Кашту, Копли едва не настояла на том, чтобы Ганин остался. Он казался слишком хрупким и почти наверняка превратился бы в обузу для всей команды. Будь Копли помоложе и пожестче, она отказала бы ему в просьбе отправиться вместе с ними. Тогда ей показалось, что полученных от него сведений будет достаточно. Но почему же сейчас она уступила? Пока они летели на юг, Копли смотрела в морщинистое, обветренное лицо старика, сидящего с ней в «Грозовом вороне», и искала ответ на этот вопрос. И так и не нашла ни одного подходящего. Неужели она становится сентиментальной?<br /> <br /> А теперь, когда польза от старого проводника уже ни у кого не вызывала сомнений, Копли списала свое решение на интуицию. Возможно, ее подсознание уловило что-то такое, чего не сумел разглядеть разум сквозь пелену самоуверенности и поверхностного суждения. <br /> <br /> Теперь Копли даже рада была, что Ганин отправился с ними.<br /> <br /> Трискель, идущий впереди, уже добрался до нужной точки – и, остановившись, поднял правую руку. Копли подобралась поближе и обнаружила, что они стоят на самом краю огромной черной пропасти. <br /> <br /> Она посветила фонариком вниз, выискивая дно. Ничего. Совсем ничего, одна темнота.<br /> <br /> - Вот это был самый сложный участок, - усмехнулся Ганин за ее спиной. – Здесь я окончательно убедился, что уже не выберусь отсюда.<br /> <br /> Трискель направил луч фонарика на противоположный край. Пропасть полностью пересекала тоннель. Никаких уступов. Трискель оглядел стены, ища, за что можно было бы зацепиться. Но те были абсолютно гладкими.<br /> <br /> - Чуть ниже, парень, - указал Ганин. – Нам придется спуститься немного, чтобы перебраться на ту сторону.<br /> <br /> - Ты перебрался через эту пропасть? - недоверчиво уточнил солдат.<br /> <br /> - У меня не было выбора.<br /> <br /> - У нас его тоже нет, - добавила Копли и, повернувшись, улыбнулась. – Но у нас есть Ящерица-в-тенях, а он здесь уже бывал.<br /> <br /> Старик насмешливо улыбнулся в ответ, обнажая редкие оставшиеся зубы.<br /> <br /> - Я пойду первым. Сами вы не справитесь, а объяснить будет еще сложнее. Мне проще показать.<br /> <br /> - А тебе сил-то еще хватит? – осторожно спросила Копли. <br /> <br /> Старик указал подбородком на дальний край пропасти, скрытый в темноте – с такого расстояния его невозможно было разглядеть даже сквозь приборы ночного зрения.<br /> <br /> - Давайте все будем надеяться, что хватит, - сказал Ганин.<br /> <br /> Он повел их вперед. Копли держалась следом, за ней – Райс, Григолич, Морант и Трискель. Григ из них был самым сильным, и поэтому шел в середине связанного веревкой отряда – если бы кто-то сорвался, он сумел бы их вытащить. А если бы сорвался сам Григолич, Райс и Морант помогли бы ему вдвоем.<br /> <br /> Путь оказался по-настоящему тяжелым. И без Ганина они бы ни за что не пересекли эту пропасть? Сколько же раз он мысленно или во сне повторял этот изнуряющий переход?.. Скрюченные пальцы старика безошибочно находили каждый невидимый выступ точно там, где тот и должен был быть. Дважды Ганин едва не сорвался, но не из-за того, что ошибался, а из-за того, что ему не хватало сил.<br /> <br /> И оба раза Копли оказывалась рядом, вгоняла в камень штычок, не давая им обоим упасть, и помогала встать на ноги. Штычки и веревки давали возможность удержаться, если бы сорвался кто-то один, или двое, но трое уже уволокли бы за собой и остальных. Камень слишком легко крошился, и большое количество штычков только раскололо бы его сильнее.<br /> <br /> Так, метр за метром, нащупывая опору за опорой, старик методично вел их вперед. Где глаза были закрыты, он полагался только на память рук, пока, наконец, они не обогнули последний выступ и не начали забираться наверх, на противоположный край пропасти.<br /> <br /> Обливаясь потом и тяжело дыша сквозь зубы, Григолич и Морант затащили наверх Трискеля. Несколько мгновений они переводили дух: кто сидя, кто - вытянувшись прямо на камнях.<br /> - Я бы ни за что не согласился повторить этот путь, - пробормотал Райс.<br /> <br /> Копли посмотрела на старика. В свете факела его глаза сияли ярко, как два черных драгоценных камня. Он выглядел помолодевшим, словно волшебным образом сбросил все прожитые годы.<br /> <br /> - Я уже многие десятилетия не чувствовал себя таким живым, - хохотнул он.<br /> <br /> - Спасибо тебе, Ганин, - проговорила Копли.<br /> <br /> - Это действительно было круто, старик, - добавил Григолич, широко улыбаясь.<br /> <br /> - Осталось пройти еще немного, - сообщил тот, - но дальше уже будет гораздо легче.<br /> <br /> Это и впрямь оказалось так.<br /> <br /> Им пришлось забраться еще выше, чтобы достичь выступов, невидимых со дна тоннеля. Ганин показал им достаточно большие щели между камнями, куда вполне можно было протиснуться. Но затем что-то изменилось – Ганин словно растратил последнюю энергию, его пыл угас, и Копли показалось, что настал тот момент, которого старик так долго ждал.<br /> <br /> - Вот тут последнее место, которое мне нужно было вам показать, - старик ткнул пальцем в узкую расщелину, которую Копли сама не заметила бы. – А дальше вам остается только идти по карте, которую я нарисовал. Больше ничего искать не придется, просто сворачивайте в нужную сторону.<br /> <br /> Копли оглянулась на отряд, затем снова перевела на Ганина.<br /> <br /> - Ты можешь добраться с нами до базы, - предложила она. – Правда, тебе придется подождать в подземных тоннелях, пока мы не начнём эвакуацию, но если ты сумеешь быстро добраться до одного из «Грозовых воронов» …<br /> <br /> Она заметила его взгляд и осеклась.<br /> <br /> - Все совсем не так было задумано, - ответил Ганин. – Это место ждало меня так же, как я ждал вас. Так сказал Голос Песков. Я должен был умереть уже давно, но он сказал мне, что я должен жить, пока не придете вы. У меня уже шестой год гниль вот здесь, - он постучал себя по груди. – Но Голос сказал мне: ''«Ящерица-в-тенях должна дождаться прибытия реш’ва. Империум нуждается в тебе, Ганин. Ты не можешь умереть, пока не исполнишь свой долг»''. И потому я жил. А теперь могу, наконец, отдохнуть.<br /> <br /> - Здесь? – подняла брови Копли.<br /> <br /> - Вернусь назад чуть-чуть. Посижу немного на краю пропасти. Посмотрю, не удостоит ли Бог-Император меня словечком, раз уж я выполнил свое предназначение.<br /> <br /> Он усмехнулся, и, повернувшись, поковылял мимо отряда – каждый из бойцов был выше его ростом. И, пока старик проходил мимо, каждый из них хлопнул его по плечу и назвал по имени.<br /> <br /> Отойдя шагов на десять, Ганин оглянулся в последний раз.<br /> <br /> - Никогда не встречал раньше женщину, которая была бы большим воином, чем любой мужчина, майор. Готов поспорить, синекожие и понятия не имеют, какая буря вот-вот обрушится на их головы. – Он засмеялся и отвернулся прочь, к ущелью. – Устрой им ад, девочка!<br /> <br /> А затем Ганин окончательно скрылся во тьме, уходя туда, где его ждал вечный покой.<br /> <br /> Несколько долгих мгновений Копли смотрела на уступ, за который завернул старик. Он выглядел таким умиротворенным. Готовым к смерти. Копли невольно задумалась, что она сама будет чувствовать, когда придет ее время. Она вместо со своими людьми собиралась пробраться на базу, набитую войсками т’ау. Конечно, это был уже не первый раз, когда им приходилось делать нечто подобное – но он в любой момент мог оказаться последним. В ее специальном подразделении никто не рассчитывал дотянуть до отставки.<br /> <br /> - Мэм? – позвал Райс.<br /> <br /> Копли подняла глаза и обнаружила, что он смотрит прямо на нее.<br /> <br /> - Веди, Райс. <br /> <br /> Тот кивнул и протиснулся в узкий проем, указанный Ганином. Остальные молча последовали за ним.<br /> <br /> Они пробирались по тесному тоннелю как черви. Камни царапали им бока и задевали снаряжение, и его постоянно приходилось поправлять, а порой еще и выдыхать, чтобы пролезть сквозь совсем уж узкие трещины. Рюкзаки и оружие то и дело приходилось тащить за собой волоком, а кому-то все время нужно было идти последним, чтобы проталкивать тех, кто застревал или за что-нибудь цеплялся – а это происходило куда чаще, чем Копли бы хотелось.<br /> <br /> И все это время операционный хроно отсчитывал драгоценные секунды.<br /> <br /> Истребительная команда «Коготь» и остальной штурмовой отряд рассчитывали на нее. Она не могла подвести их. Каррас и все прочие не смогут добраться до тюрьмы, пока защитные орудия активны. Их попросту собьют еще на подлете.<br /> И, если уж совсем честно, то Копли беспокоилась – не из-за того, что придется пробираться в тюрьму, и не из-за того сопротивления, с которым им, возможно, придется столкнуться. Куда сильнее ее беспокоили системы электроники т’ау. Как их отключить? Читать и использовать их гололитический интерфейс – это одно дело. И Копли уже доводилось делать это во время предыдущих операций. Но Башня была сверхзащищенной базой, и наверняка там будет своя система шифрования, причем самого высшего порядка. Если не брать в расчет космопорты, штаб-квартиры огненной касты и узлы данных, то системы Башни - наверняка самые защищенные на всем Тихонисе. Копли взяла с собой самых лучших специалистов, но не было никакой гарантии, что они сумеют справиться. Слишком многое в процессе могло пойти не так.<br /> <br /> «В общем-то, как обычно», - подумалось ей.<br /> <br /> Сигма позаботился о том, чтобы Копли и ее люди получили все необходимое для проведения «Разрушителя теней». Лорд-инквизитор понимал, что работенка предстоит нелегкая, и Копли и ее отряд получили несколько новых игрушек – и некоторые из них действительно впечатляли. Например, та штука, которую тащил Морант – модуль взлома. Никогда еще раньше специальному подразделению Копли не давали доступа к подобному оборудованию. Это было что-то новенькое, по крайней мере, для нее самой. И будет прекрасно, если оно сработает. Но Копли понимала, что успех миссии не зависит только от техники. Основная движущая сила – это люди. Никакое, даже самое передовое снаряжение в галактике не принесет ни малейшего толка, если не попадет в нужные руки. <br /> <br /> Копли подняла глаза, глядя в спину Моранту, и немного успокоилась. Невысокий, угрюмый бывший десантник старательно обучался работе с этим модулем у марсианских техножрецов. Конечно, Морант был не единственным, кого научили им пользоваться, и еще несколько членов отряда вполне могли его заменить в случае его, но именно у Моранта обнаружился просто-таки прирожденный талант. И Копли рассчитывала, что в нужный момент он взломает защиту т’ау и получит доступ к системам управления Башней.<br /> <br /> Технология была редкой. И если бы только она попала в руки Копли, когда та еще служила в войсках Милитарум… Тогда ведь столько жизней…<br /> <br /> Такова оказалась цена за то, чтобы присоединиться к Ордо Ксенос.<br /> <br /> «Но все равно», - подумалось ей, - «все равно…»<br /> <br /> Вся эта операция практически висела на волоске. Здравый смысл подсказывал Копли, что если она со своим отрядом не сумеет проникнуть на базу, и если «Коготь» и остальные попытаются пробиться внутрь силой – это будет чистой воды самоубийство. Но они не могли отступить, тем более, зная, что Эпсилон действительно здесь – слишком важна была ее эвакуация. И даже если все пятеро лазутчиков погибнут до того, как будут отключены противовоздушные орудия, «Грозовые вороны» Караула Смерти все равно прилетят.<br /> <br /> «Их тут же собьют ко всем чертям, да, но они даже не подумают повернуть назад. Мы не можем рисковать, давая т’ау шанс перевезти Эпсилон. Надо ловить ее здесь и сейчас».<br /> <br /> - Тоннель дальше расширяется, мэм, - раздался из динамика вокса голос сержанта Григолича, идущего впереди. – Даже выпрямиться можно. Тут маленькая пещера, где-то два на три метра. Точно такая, как описывал старик.<br /> <br /> - Поняла, - откликнулась Копли, протискиваясь вперед сквозь очередное бутылочное горлышко между камнями. – Начинай проверять потолок. Ультрафиолетовый режим и инфракрасный. Судя по тому, что говорил Ганин, зазор нельзя обнаружить невооруженным глазом.<br /> <br /> Когда Копли, Морант и Райс добрались до пещеры, Григолич все еще обыскивал ее. Морант задержался у входа, помогая Трискелю пропихнуть сквозь последнюю трещину снаряжение. А закончив с этим, поднял глаза к потолку и принялся помогать остальным с поисками. Трискель вытащил портативный ауспик-сканер из креплений и подключил его, подкручивая ручки и вглядываясь в маленький мерцающий экран. <br /> <br /> - Старикашка и впрямь был хорош в молодости, - заметил Морант. – Он-то в полной темноте тут шарил, да? Я вообще ничего не могу найти, мэм, даже когда оптика на максимуме.<br /> <br /> - Ауспик тоже ничего не видит, - добавил Трискель.<br /> <br /> Копли неожиданно остановилась.<br /> <br /> - Ну-ка, выключите их.<br /> <br /> - Мэм? – обернулся Морант.<br /> <br /> - Приборы ночного зрения. Выключите их все. Он не полагался на глаза, и нам тоже не стоит. Руками пользуйтесь. Постарайтесь нащупать. Маленькая трещина с крохотным выступом. Она где-то здесь.<br /> <br /> «Если только ее не нашли и не заделали».<br /> <br /> Нет. Копли не собиралась так просто отступать. Трещина должна быть где-то тут.<br /> <br /> Копли стащила перчатки, дотянулась до потолка и принялась ощупывать его пальцами, кусочек за кусочком.<br /> <br /> - Погодите-ка, - подал голос Морант спустя восемь минут поисков. – Мэм, кажется, я что-то нашел.<br /> <br /> Он не двигался с места, пока Копли не подошла вплотную, и даже тогда не торопился убирать руку, чтобы не потерять найденную трещину. <br /> <br /> Копли дотянулась пальцами, ощупывая камень рядом с рукой Моранта. И впрямь – камень здесь едва заметно поддавался нажиму. Значит, вот оно, то место, о котором говорил старик. Вот здесь он, истощенный и совершенно слепой в темноте, провалился вниз, не зная, что ждет его дальше. И к счастью для него, - а теперь и для Копли и ее отряда, - он не разбился насмерть, а нашел узкий, извилистый путь к свободе. <br /> <br /> Он сумел выбраться и вернуться к племени, которое уже давно числило его среди Сгинувших.<br /> <br /> «И там он ждал… пока не придем мы. Спасибо тебе, старый».<br /> <br /> Впрочем, наверное, рано еще было его благодарить. Проем за прошедшие годы могли и заделать там, наверху.<br /> <br /> Поразмыслив, Копли вытащила нож из наплечного крепления и принялась расчищать зазор пошире.<br /> <br /> - Камень тяжелый, - сообщила она отряду, - так что вставайте все четверо прямо под ним и толкайте строго вверх. Когда он стронется с места, аккуратно отодвиньте его вправо. Не торопитесь. Если поблизости окажется какой-нибудь синекожий…<br /> <br /> Мужчины осторожно приподняли плоский камень и медленно и бережно сдвинули в сторону. Сначала все было тихо, но, когда просвет расширился сильнее, Моранту и Трискелю пришлось убрать руки, а Райс и Григолич вдвоем могли его только толкать – и тяжелый камень все-таки заскрипел об остальные. Они оба постарались работать как можно медленнее и тише, и, когда камень убрался с пути, все пятеро членов отряда замерли, едва дыша, прислушиваясь к малейшим шорохам.<br /> Трискель вытащил ауспик из креплений и постепенно перевел его на полную мощность.<br /> <br /> - Ничего нет, мэм.<br /> <br /> - Отлично, - кивнула Копли. – Похоже, мы можем идти дальше. Григ, продолжай вести. Выбирайтесь отсюда.<br /> <br /> - Есть, мэм, - откликнулся Григолич и полез вверх, во тьму проема. Спустя несколько секунд оттуда высунулась его рука, и Трискель понятливо подал ему рюкзак и оружие.<br /> <br /> - Ну, как там обстановка? – спросила Копли.<br /> <br /> - Тесновато будет, - раздалось сверху. – Вода и кабели везде, похоже, т’ау тут ничего не меняли. Сюда, похоже, сто лет никто не заглядывал. – Григолич умолк на секунду, а затем добавил:<br /> - Нет, напряжения в кабелях нету. Ими не пользуются. Синекожие наверняка установили собственные системы на верхних уровнях. Похоже, все чисто, мэм. Лазерных растяжек и камер слежения тоже не видать. Никаких следов излучения.<br /> <br /> «А синекожие самоуверенны», - подумала Копли. С другой стороны, а чего им бояться? Эта планета принадлежала им с самого первого дня их появления. Не считая кучки повстанцев, которых т’ау могли уничтожить в любой момент, здесь больше не было ничего, что могло бы навести их на мысль о возможном штурме Башни.<br /> <br /> Правда, спокойнее от этой мысли не становилось.<br /> <br /> - Я поднимаюсь следующей, - объявила она, подходя к проему. Григолич снова протянул руку, и Копли подпрыгнула, хватаясь за нее – и он легко затащил ее наверх. Оказавшись рядом с ним, Копли свесилась вниз и Трискель передал ей снаряжение.<br /> <br /> В ночном режиме визора все кругом окрашивалось в мертвенно-зеленые тона. Копли разглядела низкий тоннель, сплошь заполненный старыми трубами и кабелями – тот невольно напомнил ей густую подстилку джунглей, увитую лианами, - и задумалась, что будет, если перерезать какой-нибудь из них. Потому что сейчас казалось, что иначе им вперед не пробраться. Пол тоннеля был из такого же натурального камня, но, в отличие от пещеры внизу, здесь явно потрудились лазеры и плазменные резаки – это можно было легко понять по оплавившимся местам. Потолок был гладкий, разделенный на ровные сегменты – широкие скалобетонные блоки опирались на балки из клепанного железа. По тоннелю можно было пройти, пригнувшись, но из-за обилия труб рюкзаки кое-где придется тащить за собой.<br /> <br /> - Трис? – негромко позвала Копли.<br /> <br /> Штурмовик сверился с показаниями ауспика.<br /> <br /> - Здесь полно помех, мэм, но никакого движения по-прежнему не видно.<br /> <br /> Она сверилась с голо-компасом на левом запястье, отключила его и сказала:<br /> <br /> - Отсюда старик велел пройти двести ярдов на север, там должен быть служебный люк. Правда, не тот, который нам нужен. Еще через двести ярдов после него тоннель сворачивает на восток. Нам нужен первый служебный люк после этого поворота – он будет в потолке. Ты понял, Григ?<br /> <br /> - Уже иду, мэм.<br /> <br /> К тому моменту, когда они добрались до указанного люка, Копли обнаружила, что по вискам и загривку у нее вовсе стекает пот. Чем дальше они уходили, тем жарче становилось в тоннеле.<br /> <br /> Это хорошо. Значит, они сейчас где-то рядом с источником питания, расположенным выше. А значит, они все глубже уходят внутрь комплекса.<br /> <br /> Осторожно открыв люк, отряд снова прислушался. Но наверху их никто не ждал. Похоже, эта часть комплекса была относительно заброшена, или, как минимум, не так уж и часто патрулировалась. Один за другим Копли и ее бойцы забрались наверх.<br /> <br /> Райс забрался последним, после того, как передал рюкзак и оружие Трискелю. А затем они вчетвером вместе с Морантом и Григоличем тихо и аккуратно вернули каменную заглушку на место. Копли в это время осматривалась по сторонам, снова сверяясь с голо-компасом. Закрыв люк, отряд занял позиции по кругу, спинами к центру, держа оружие наготове и дожидаясь приказа Копли. <br /> <br /> Коридор тянулся с севера на юг, и оба его конца тонули в непроглядной темноте. Но на стенах тускло светились красным служебные люмены, разгоняя сумрак настолько, что отряд мог обходиться без приборов ночного зрения.<br /> <br /> В воздухе разливался низкий мерный гул какого-то энергогенератора. Копли подошла к левой, западной стене, и прижалась к ней ухом. Скалобетон оказался куда теплее, чем следовало бы, и, прислушавшись как следует, Копли, как ей показалось, опознала этот гул. Тон и частота однозначно были ей знакомы.<br /> <br /> - Крупномасштабный плазменный генератор, - сообщила майор. – В двух или трех уровнях над нами. Вероятнее всего, это основной источник энергии для всей базы.<br /> <br /> Ей уже доводилось пару раз взрывать такие.<br /> <br /> - Теперь понятно, откуда столько помех на ауспике, - откликнулся Трискель. – От этой штуки здесь вообще никакого толка.<br /> <br /> - Мэм, - позвал Райс, - а может быть, подорвем его? Мы ведь так отключим все их системы разом, к тому же, это будет славная диверсия, если вдруг окажется, что мы застряли тут надолго.<br /> <br /> Григолич усмехнулся.<br /> <br /> - Если мы обесточим всю базу, то можем сами себе перекрыть доступ к цели задания. К тому же, у них наверняка есть дублеры самых важных систем. Может быть, даже дублеры для дублеров. Только переполошим их почем зря.<br /> <br /> Райс был самым молодым в отряде – он быстрее всех управлялся с клинком, идеально точно стрелял из лаз-ружья, и мог двигаться бесшумнее листика, подхваченного ветром, но боевого опыта ему пока что не хватало.<br /> <br /> - Забудьте про генератор, - покачала головой Копли. - Действуем согласно исходному плану. Взламываем их защитные системы и начинаем основную операцию. Никакие разрушения в наши задачи не входят. Дальше впереди должна быть старая лестница, которой воспользовался Ганин, - она указала в тоннель дулом лаз-ружья. – По нем мы доберемся до подземных тоннелей, идущих под складским крылом. И молитесь Терре и Золотому Трону, чтобы синекожие не навалили на единственный люк наружу каких-нибудь тяжелых контейнеров.<br /> <br /> То ли Копли хватило удачи, то ли Император в тот день смотрел в их сторону, но последний люк т’ау ничем не перекрыли. Никаких ящиков поверх не оказалось, и майор вместе с отрядом выбрались в просторный, сумрачный склад-хранилище в восточном секторе тюрьмы, недалеко от северного крыла – именно там держали в Алел-а-Тараге держали узников-людей.<br /> <br /> Стоило им оказаться наверху, как послышались шаги. Копли жестом велела остальным оставаться на месте и не высовываться, а сама короткими перебежками подобралась поближе, отыскивая точку обзора получше.<br /> <br /> Она услышала знакомое бормотание, чередующееся с пощелкиванием.<br /> <br /> Этот диалект т’ау был хорошо ей знаком. Двое членов касты земли, занимающие не самые высокие должности, коротали период отдыха за непринужденной болтовней, обсуждая свои последние договорные спаривания.<br /> <br /> Судя по меткам на контейнерах, этот склад использовался в основном для хранения пайков. Южную секцию занимали стойки с оборудованием для подзарядки энергомодулей. У западной стены, едва ли не впритык к пласталевому роллету, были припаркованы два модифицированных скиммера модели TX4-«Пиранья». Вооружения на них не было – видимо, их использовали только для того, чтобы отвезти припасы в нужный тюремный блок.<br /> <br /> Помимо двоих членов касты земли, чьи разговоры слышала Копли, мимо то и дело сновали рабочие-т’ау и их помощники-люди, отмечая что-то в списках или перетаскивая очередной контейнер. <br /> <br /> И никто из них не заметил, что на склад пробрались пятеро имперских солдат.<br /> <br /> Копли вернулась к команде и указала на потолок.<br /> <br /> - Вот, куда нам надо добраться, - сказала она. – На тот верхний мостик. Там в центре наблюдательный пункт. Там, конечно, будет полно народа, и наверняка оттуда же идет управление некоторыми коммуникациями. Так что не будем давать им повода поднять тревогу. Как только проскочим наблюдательный пункт, идем по сходням, ведущим к северной стене – там есть выход, вон, видите? Через него можно попасть на огражденный мостик, который выведет нас на средние этажи центрального блока. Похоже, основную архитектуру здания никто не менял. Это нам на руку. Значит, старые лестницы должны быть на прежнем месте. Подъемниками т’ау лучше не пользоваться. Действуем тихо и осторожно. Того, кто нас выдаст, пристрелю собственноручно.<br /> <br /> От этих слов солдаты заулыбались. Они уже не первый раз их слышали.<br /> <br /> Копли жестом велела им следовать за ней, и, один за другим, почти сливаясь с окружающим пространством из-за адаптивных систем маскировки, отряд выбрался из укрытия и осторожно направился к пласталевым балкам, поддерживающим верхние мостки.<br /> <br /> Майор полезла первой. Шустрая и ловкая, как белка, она быстро забралась наверх, перелезая с перекладины на перекладину. Оказавшись на мостках, она тут же пригнулась, пока ее не заметили.<br /> <br /> За это время она даже не запыхалась особо. Она была рада вновь заняться полевой работой, ощутить себя живой и применять свои навыки. В такие моменты она понимала, что ни за что на свете не согласилась бы сменить эту работу на какую-нибудь другую.<br /> <br /> Не разгибаясь, Копли пошла вперед, зная, что остальные держатся следом. Добравшись по мосткам до дверей комнаты наблюдения, Копли присела на корточки возле дверей, закинула лаз-ружье на плечо и вытащила изогнутый нож с черным лезвием. Сжав его обратным хватом, Копли притаилась, дожидаясь своих.<br /> <br /> Райс добрался первым – он занял позицию с противоположной стороны от двери и кивнул Копли. А спустя пару секунд к ним присоединились и остальные. <br /> <br /> Копли зашевелила пальцами, отдавая Райсу приказ на боевом языке жестов. Без лишнего звука она велела ему забраться на крышу наблюдательного пункта и спуститься на противоположную сторону.<br /> <br /> Посылать таким путем кого-то из команды было весьма рискованно – малейший звук, раздавшийся не в тот момент, мог выдать их всех. Даже если бы кого-то одного заметили сейчас, в самом начале пути…<br /> <br /> Но Райсу Копли доверяла. Отобрав его четыре года назад в состав «Арктура», она выковала, вылепила из него такого умелого оперативника, что теперь он, как и все остальные члены отряда, был практически продолжением ее самой, как меч, сделанный под руку умелого бойца, как еще одна конечность.<br /> <br /> Двигаясь тише пантеры, подкрадывающейся к пугливой добыче, Райс забрался на крышу и пополз по ней вперед. Каждое его движение было взвешенным и осторожным. Добравшись до края, он бесшумно спрыгнул вниз и присел возле второй двери, дожидаясь команды.<br /> <br /> Копли кивнула остальным. Протянув руку, она подтолкнула дверь – как и ожидалось, та оказалась не заперта. Осторожно и медленно Копли раскрыла ее и тихо проскользнула внутрь.<br /> <br /> Несколько т’ау в темно-синих комбинезонах сидели за мониторами и панелями управления, жуя те пахучие черные семена, которые так любила каста земли. Копли узнала этот запах – для человеческой печени эти семена были слишком ядовиты, зато т’ау из касты земли ели их практически безостановочно.<br /> <br /> Хруст и чавканье были Копли только на руку. Она тихо подкралась сзади к одному из т’ау. Тот ничего не услышал за скрежетом собственных зубных пластин.<br /> <br /> Каста земли.<br /> <br /> Теперь Копли в этом не сомневалась, и не только из-за запаха их любимой еды. Члены касты земли были ниже ростом, чем их сородичи из других каст, но куда крупнее, куда шире в кости и с более развитыми мускулами. Будучи не выше пяти футов ростом, некоторые из этих т'ау могли весить сотню килограмм, причем вовсе не из-за жира. Они были грузчиками и рабочими, изобретателями, творцами и инженерами.<br /> <br /> Копли занесла нож, готовая к быстрому и смертоносному удару.<br /> <br /> Выдохнув сквозь зубы, она с нужной силой вонзила нож – его острие вошло в спину жертве точно там, где надо, между третьим и четвертым позвонком, рассекая ключевые нервные соединения и мгновенно парализуя т’ау. <br /> <br /> Тот содрогнулся и негромко всхлипнул, отчаянно пытаясь вдохнуть, но легкие его больше не слушались. Синее сердце замедлилось и остановилось, и безвольное тело начало оседать на пол.<br /> <br /> Копли подхватила его, охнув от тяжести, и тихо опустила на пол. Затем окинула взглядом панель управления, выискивая какие-нибудь значки, означающие системы безопасности или механизмы блокировки дверей.<br /> <br /> Ей не попалось ничего, что указывало бы на аварийные защитные системы, но зато она нашла небольшой набор значков, связанных с замками на закрытом мосту между складом и центральным блоком – той частью Башни, от которой вообще пошло ее название. <br /> <br /> Вспомнив язык т’ау, Копли принялась нажимать на чужацкие значки на панели, разблокировав все двери между складом и главным блоком, а затем обернулась к остальному отряду и жестом приказала им пройти сквозь наблюдательный пункт.<br /> <br /> Солдаты пробрались мимо, по-прежнему скрытые маскировкой, встретились с Райсом на противоположной стороне и направились дальше по мосткам.<br /> <br /> Копли шла последней. Взглянув вниз, она убедилась, что их так никто и не заметил. Т’ау и принятые ими на работу люди продолжали заниматься своими делами, совершенно не подозревая о случившемся только что убийстве.<br /> <br /> Копли надеялась, что к тому моменту, когда мертвеца обнаружат, отряд успеет добраться до основного центра управления. Потому что вот там уже изрядно придется попотеть.<br /> <br /> Но она знала, что они не успеют.<br /> <br /> Первая на сегодня кровь уже пролилась. И она будет далеко не последней.<br /> <br /> <br /> ===24===<br /> <br /> Каррас стоял у входа в пещеру, темневшую высоко над ущельем, сканируя внешний периметр базы т’ау. Оптика его шлема, повинуясь мысленному приказу, с негромким жужжанием переключалась с дальнего режима на ближний. До заката оставалось совсем недолго, и Каррас надеялся, что у Копли и ее отряда все идет по плану, и они уже добрались, куда нужно.<br /> <br /> Т’ау были таким же дневным видом, как и люди, и сперва боролись с темнотой с помощью костров, а позднее - и электричества. И когда касте огня необходимо было эффективно работать в темное время суток, им приходилось использовать системы ночного зрения, встроенные в шлемы и боевые скафандры.<br /> <br /> А затем они решили эту проблему, снабдив дроны продвинутой мультиспектральной оптикой и энергосенсорами.<br /> <br /> Даже сейчас, пока Каррас разглядывал стены Башни издалека, над прилегающей территорией наверняка носились патрули из охранных и обслуживающих дронов, оборудованных такими мощными сканерами.<br /> <br /> Что ж, по крайней мере, у них не было псайкеров – по крайней мере, среди самих т’ау. В полученных от Сигмы данных сообщалось, что на Тихонисе не было никого из никассарцев или каких-либо других союзников синекожих, обладающих психическим даром.<br /> <br /> Значит, хотя бы об этом можно было не беспокоиться.<br /> <br /> Каррас забормотал литанию Зрения вне зрения, отправляя астральную проекцию на поиски других живых существ, стараясь уловить малейшие отблески кого-нибудь, наделенного разумом.<br /> <br /> Т'ау почти не отражались в имматериуме. Сияние их ауры в сравнении с аурой людей казалось огоньком свечи на фоне горящего города.<br /> <br /> ''Или полыхающего леса.''<br /> <br /> Видения, одолевавшие его в эльдарской машине, грозили вот-вот всплыть в его памяти и начать отвлекать. И Каррас, взрыкнув, усилием воли изгнал их прочь.<br /> <br /> На дне каньона и наверху, на противоположном краю, по всему плато, Каррас засек примитивные души пустынной живности. Почувствовал он и кое-что еще – людей, заключенных в северном блоке Башни, и представителей других рас тоже, хотя последних было совсем мало. Куда сильнее его обеспокоило то, что психические следы этих душ были куда тусклее, чем следовало – его астральное зрение что-то затуманивало. Это было явно не дело рук т’ау – слишком мало они знали о варпе и о царстве нематериального. Голос Песков упоминал старые защитные пентаграммы, оставшиеся в тюремных блоках, но Каррас подозревал, что дело не в них. То, что мешало ему, ощущалось совсем иначе, и его сила распределялась неравномерно. Наиболее густым непонятный туман был в центре, в одном конкретном месте, где-то под главной башней – именно там, по слухам, находилась Эпсилон.<br /> <br /> Что бы ни служило его источником, но оно застилало Каррасу глаза и не давало проникнуть туда, куда сильнее всего было необходимо. Оно отталкивало его, как однополярный магнит, заставляя то и дело сворачивать в сторону.<br /> <br /> После нескольких тщетных попыток Каррас бросил это бесполезное занятие и вернулся в физическое тело.<br /> <br /> Солнце уже почти село, и теперь озаряло долину густым золотистым светом, готовое вот-вот скрыться за горизонтом.<br /> <br /> Каррас снова перевел взгляд на периметр Башни, переключая оптику визора на максимальное увеличение. В последних лучах солнца он рассмотрел на стенах снайперов-т’ау в характерной панцирной броне, расхаживающих взад-вперед группами по трое. Периодически тот или иной отряд останавливался на одной из башен, некоторое время вглядывался вдаль, в каньон, а затем снайперы разворачивались и шли в обратную сторону.<br /> <br /> Никаких явных признаков тревоги Каррас не заметил. Хорошо. Похоже, Архангела пока что не обнаружили.<br /> <br /> Но как далеко она сейчас от цели. Уже наверняка где-то рядом. Он не сумел обнаружить ее с помощью ведьмацкого зрения, а это означало, что Архангел уже внутри базы, там, куда он не мог проникнуть.<br /> <br /> И, если ее и остальной отряд еще не убили и не захватили в плен, то защитные системы должны вот-вот отключиться.<br /> <br /> - Все готово, Грамотей, - раздался густой бас за его спиной.<br /> <br /> Каррасу даже не пришлось оборачиваться, чтобы узнать, кто это.<br /> <br /> - На стенах пока что все по-прежнему, Омни. Знака еще не было. По крайней мере, они хотя бы сумели не поднять тревогу.<br /> <br /> - Я рассчитываю на Архангела и ее команду.<br /> <br /> Каррас кивнул.<br /> <br /> - В своем специальном подразделении она такими вещами каждый день, считай, занималась. Так что, полагаю, здесь она справится куда лучше, чем, допустим, ты или я.<br /> <br /> Фосс подошел поближе, вставая рядом, и улыбнулся.<br /> <br /> - Я уже начинаю забывать, каково это – просто сражаться, без всяких уловок.<br /> <br /> «Да уж», - подумалось Каррасу. «Сомневаюсь, что кто-нибудь из нас предполагал, что служба в Карауле Смерти будет выглядеть вот так. Но Караул и ордос действуют так, как и должны. Война, на которой они сражаются, отличается от всех остальных».<br /> <br /> - Как там настроение в отряде? – спросил он вслух.<br /> <br /> - Позитивное, - ответил Фосс. – Даже воодушевленное. Пророк, конечно, бухтит, как всегда, но я подозреваю, что на самом деле он вполне рад роли, отведенной ему Архангелом.<br /> <br /> - В этой роли он принесет больше всего пользы.<br /> <br /> - Если он при этом не будет мешаться под ногами у остальных, то и вовсе замечательно. А вот Хирон уже извелся. Элийзийцы стараются к нему близко не подходить.<br /> <br /> - Теперь уже недолго осталось.<br /> <br /> - А ты действительно не можешь заглянуть в это место?<br /> <br /> Каррас обернулся, глядя на низкорослого, широкоплечего брата.<br /> <br /> - Чем бы ни было то, что блокирует мой дар, оно по-настоящему сильно. И чем ближе к нему мы подберемся, тем меньше я смогу использовать свой дар.<br /> <br /> Фосс умолк. Он как будто обдумывал, стоит ли озвучивать то, что ему хотелось сказать.<br /> <br /> - Что тебя беспокоит, Омни? – спросил Каррас. – Говори, не стесняйся.<br /> <br /> - Да я вот вспоминаю Кьяро, Грамотей. Как оглянулся и увидел тебя, окруженного генокрадами, пока все остальные драпали к точке эвакуации. Я видел, что ты в тот день сделал. Ты их просто в порошок стер. До того момента я полагал, что у нас у всех примерно одинаковые возможности. А потом… Ты – нечто совершенно иное. И я с тех пор все гадаю - а мы-то тебе зачем…<br /> <br /> Карраса эти слова обеспокоили и огорчили. Он совершенно не хотел быть другим. Никакие различия между ним и остальное командой не приведут ни к чему хорошему. Сплоченность и доверие важнее всего.<br /> <br /> - Тогда был критический момент, брат. Будь у меня хоть какой-то выбор… Я не могу описать тебе всю глубину риска, на который я иду каждый раз, когда использую свой дар настолько интенсивно. И, возможно, однажды мне придется поплатиться собственной душой за эту силу. Я уверен, что братья из либрариума твоего собственного ордена ощущают тоже самое. Очень часто мне хочется, чтобы у меня и вовсе не было этого дара. Каждый раз, когда он мне нужнее всего, может оказаться для меня последним.<br /> <br /> Фосс медленно кивнул.<br /> <br /> - Когда я увидел, как ты разрываешь тех генокрадов на части еще на подлете, я, честно говоря, даже позавидовал тебе немного. Я представил, сколько всего мог быть сделать, будь я хоть немного одарен также, как и ты. Но сейчас, зная, какую цену тебе приходится платить…<br /> <br /> Некоторое время они стояли молча, думая каждый о своем.<br /> <br /> - Одолжи мне свою силу, Омни, - попросил Каррас. – Если рядом со мной будешь ты и остальные, то, возможно, мне больше не придется так рисковать собственной душой.<br /> <br /> - Тебе даже не надо об этом просить, Грамотей. Она твоя, во имя Дорна.<br /> <br /> Это были хорошие слова, и Фосс не лукавил, произнося их. Но оба десантника понимали, что Каррасу все равно придется снова и снова рисковать душой.<br /> <br /> Они были Караульными Смерти, и служили под началом Сигмы. И легких миссий им не светило.<br /> <br /> - Тебе стоит вернуться к остальным, - сказал Каррас. – Знак могут подать в любую минуту. И я хочу, чтобы «Жнецы» взлетели сразу же, как только мы его получим.<br /> <br /> Фосс развернулся и пошел прочь, скрываясь во мраке пещеры, оставляя Карраса в одиночестве смотреть на то, как гаснут последние лучи солнца над горизонтом.<br /> <br /> ''Уже скоро,'' - подумал он. - ''Скоро наступит время вылета, независимо от того, сумеет Архангел выполнить свою задачу, или нет. Давай же, женщина, подтверждай свою репутацию! Открывай для нас путь!''<br /> <br /> <br /> ===25===<br /> <br /> Они продвигались куда медленнее, чем Копли бы хотелось. В залах и переходах то и дело сновали патрульные дроны. Маскировочные костюмы, предоставленные отряду ордосом, скрывали тепло тел, запах, даже звуки дыхания и сердцебиения, но никакой костюм не сумел бы помочь, не будь у Копли и ее людей терпения и навыков, выработанных за долгие годы тренировок и регулярных специальных операций.<br /> <br /> Дроны т’ау летали почти бесшумно, и лишь с расстояния в восемь метров становился слышен пульсирующий гул их антигравитационных моторов. Весь отряд задерживал дыхание, когда очередная такая штуковина проплывала у них над головами. Дважды они едва успевали скрыться. Копли чувствовала, что обливается потом, но камуфляж скрывал и это – слой микроволокна отлично задерживал влагу.<br /> <br /> При столкновении с дронами счет шел на доли секунды – стоило им уловить хотя бы малейшее подозрительное движение, и они немедленно принялись бы выяснять, что происходит. Порой отряду встречались и воины из касты огня – они патрулировали некоторые коридоры вместе с дронами, парившими за ними следом. Но у всех у них был скучающий, расслабленный вид. Простое патрулирование было неподходящей работой для прирожденного воина – солдаты-т’ау жаждали отправиться на передовую, чтобы помочь своей расе расширить владения еще больше.<br /> <br /> Застряв здесь на долгие годы, вдали от войн и завоеваний, солдаты неизбежно теряли хватку. Но их командирам – как и любым другим, - было ничуть не легче; долгие периоды затишья могли затупить любой, даже самый острый клинок. И потому Копли куда сильнее волновали дроны, чем противники из плоти и крови.<br /> <br /> Если бы их заметили, то практически сразу началась бы перестрелка, а это лишило бы их того крохотного преимущества, которое им пока что удавалось сохранять. Если их засечет хотя бы один датчик или противник, то тревога поднимется по всей базе. И тогда Копли и ее команду загнали бы в угол и прибили, как крыс.<br /> <br /> В такой напряженный момент большинство других бойцов дрогнуло бы и где-нибудь да напортачило, но для бойцов из особых отрядов напряжение было все равно что высокооктановый прометий. В напряженные моменты Копли проявляла себя наилучшим образом. Ордос не стал бы передавать командование кому попало.<br /> <br /> Наконец, после нескольких бесшумных убийств и найденных в последнюю секунду укрытий, отряд достиг дверей, ведущих в центральный командный узел, и даже сумел сохранить имеющееся преимущество.<br /> <br /> Впрочем, радоваться было рано. Тот момент, когда пора было забить о скрытности, почти уже наступил.<br /> <br /> Почти, но не совсем.<br /> <br /> Дверь представляла собой огромный, почти полностью гладкий диск из модифицированной сверхкерамики т’ау, вмонтированный в толстую, взрывоупорную стену. Поэтому пытаться пробить или прорезать ее было совершенно бессмысленно – слишком прочной она была. Впрочем, Копли с самого начала предполагала, что успех операции будет зависеть от их навыков взлома – по-другому в командный узел не попасть никак.<br /> <br /> - Вот она, - прошептала Копли. Горловой микрофон уловил ее шепот и передал в наушники остальному отряду по зашифрованному вокс-каналу малого радиуса. – Морант, взгляни на ту панель и скажи, что думаешь.<br /> <br /> - Если я смогу вскрыть корпус и добраться до электроники, мэм, то с помощью модуля…<br /> <br /> - Это если там нет противовзломной сигнализации… - оборвал его Григолич.<br /> <br /> - А ты бы как поступил? – спросил Райс.<br /> <br /> Григолич указал на потолок.<br /> <br /> Тот был сплошь покрыт кабелями и трубами, тянущимися сквозь цельнокерамические опорные балки. По некоторым кабелям шли данные и электроэнергия. По другим, с целого человека толщиной, уходил отработанный воздух и поступал свежий. Конечно, пролезть сквозь них не получилось бы, но…<br /> <br /> - Подождем там, наверху, - предложил Григолич. – Как только кто-нибудь из синекожих ублюдков выйдет или войдет, мы спрыгиваем, убиваем его и вламываемся внутрь, пока двери все еще открыты. Дым или газ – выбирать будет дама, - он оглянулся на Копли. – Я бы сам предпочел дым, да просто перестрелял бы их всех, но если вы пожелаете их усыпить, мэм…<br /> <br /> Копли несколько секунд раздумывала над тем, что он сказал. Панель доступа на двери могла быть защищена сигнализацией. А могла и не быть – пятьдесят на пятьдесят. Идея Грига казалась лучшим вариантом.<br /> <br /> - Используем газ, - велела она. – Нам может пригодиться парочка выживших. Тех, кто из огненной касты, убиваем сразу же. Ясно?<br /> <br /> - Яснее некуда, мэм, - откликнулся Трискель, стоявший слева от нее, и похлопал по одной из гранат с нервнопаралитическим газом, висевших у него на ремне. – Так и знал, что эти малышки нам пригодятся.<br /> <br /> - Наверх! – скомандовала Копли, и, подпрыгнув, ухватилась за одну из балок, и, подтянувшись, взобралась на самый плотный пучок кабелей. Остальные, подняв глаза, убедились, что она полностью скрылась из вида.<br /> <br /> - Райс и Морант, убивать будете вместе, - продолжила Копли. – Один бьет сзади, второй спереди. Никакого шума. Григ, вы с Трискелем спрыгиваете со мной, вламываемся в командный узел втроем, Трискель прикрывает справа, ты – слева. Я беру на себя центр. Как только окажемся внутри, запускаем газ и даем ему как следует рассредоточиться. Судя по стенам, за дверью большой разноуровневый зал. Мы уже видели, как обустраивают т’ау свои командные центры. Системы безопасности управляются с верхних пультов. Общие панели управления будут находиться ниже.<br /> <br /> - А дверь? – уточнил Трискель.<br /> <br /> - Морант, ты должен будешь ей заняться, пока газ не рассеется. Как только вы с Райсом убьете жертву, затаскивайте тело внутрь и запирайте дверь обратно. Воспользуйтесь модулем, если понадобится. И постарайтесь на задерживаться. Мне нужен полный контроль к тому моменту, когда мы проберемся в командный узел. И пусть им придется вырезать дверь, чтобы до нас добраться. <br /> <br /> Пока Копли раздавала указания, все четверо мужчин забрались на трубы и кабели и затаились там, скрываясь от любых случайных глаз. Некоторое время они выжидали, как можно удобнее распределив вес собственных тел, поглядывая сквозь зазоры между трубами, прислушиваясь, не раздадутся ли снизу шаги или щелчок открываемого замка.<br /> <br /> Время шло. Копли думала об истребительной команде «Коготь» и остальном отряде, дожидавшихся обещанного сигнала. Все понимали, сколько всего зависит от того, сумеет она отключить противовоздушную защиту или нет.<br /> <br /> Вся эта операция буквально на соплях держалась: малейшая ошибка – и всю эскадрилью разнесут на части. А что потом? Т’ау станет известно всё – и что ордос вычислил, где находится Эпсилон, и что Тихонис снова нанесли на карту Империума. И они примутся укреплять планетарную оборону. А могут и вывезти Эпсилон с планеты – в зависимости от того, какую ценность она для них представляла и сколько всего успела выдать.<br /> <br /> «Не сбавляй бдительности», - велела Копли самой себе. – «Сосредоточься».<br /> <br /> Внизу что-то щелкнуло и зашипело. Керамический диск разошелся надвое. Коридор залило бледно-желтым светом. На полу коридора показалась тень, а спустя мгновение появился и ее хозяин – низкорослый, широкоплечий техник из касты земли. Он шустро зашагал вперед.<br /> <br /> А Райс и Морант только того и ждали.<br /> <br /> Они почти беззвучно спрыгнули вниз. Один приземлился точно перед инженером, второй – за его спиной. Глаза инопланетянина изумленно распахнулись, и он открыл было рот, чтобы поднять тревогу.<br /> <br /> Но было уже поздно.<br /> <br /> Райс схватил его сзади, зажимая рот ладонью, и в тот же момент Трискель всадил ему нож под ребра и рванул вверх, рассекая сердце. <br /> <br /> Т’ау дернулся в захвате Райса и обвис. Трискель помог товарищу бесшумно опустить тело на пол. На все у них ушло не больше трех секунд. Они еще и наклониться толком не успели, как Копли и остальные двое бойцов спрыгнули вниз и бросились в раскрытую дверь командного узла.<br /> <br /> - Газ! – рявкнула Копли.<br /> <br /> Ксеносы, возившиеся с пультами, обернулись на ее рык.<br /> <br /> Но было уже поздно.<br /> <br /> Три небольших округлых канистры прокатились по залу, и каждая из них остановилась метрах в четырех от остальных. Еще на ходу из них пополз густой желтый дым, растекаясь все дальше.<br /> <br /> Сквозь прицел лаз-ружья Копли увидела, как перепуганные т’ау судорожно хватаются за горло. Почти сразу же они один за другим попадали на пол. За это время Трискель и Райс успели затащить в командный узел тело убитого техника.<br /> <br /> Газа становилось все больше, он начал закрывать обзор, и Копли, переключив визор в инфракрасный режим, поспешила наверх. Там она обнаружила нескольких корчившихся воинов из касты огня и прикончила каждого метким выстрелом в голову.<br /> Снизу раздалось шипение закрывающихся дверей, затем лязгнули замки.<br /> <br /> - Двери заблокированы насмерть, мэм, - доложил Морант, - если, конечно, у них нет какого-нибудь кода доступа. Мне понадобится время, чтобы это выяснить.<br /> <br /> - Займись этим, - откликнулась Копли. – Трискель, Райс, свяжите синекожих там, внизу, и оттащите в центр зала. Трис, присмотри за ними, если вдруг они очухаются.<br /> <br /> - Понял, мэм.<br /> <br /> - Григ, поднимайся сюда, ко мне. Морант, как закончишь с дверью – поднимайся тоже. Нам тут может понадобиться модуль, если системы управления окажутся зашифрованы. Райс, остаешься внизу с Трисом. На тебе – дверь. Если услышишь за ней какое-нибудь шевеление, немедленно мне сообщи.<br /> <br /> - Есть, мэм.<br /> <br /> Раздав все приказы, Копли подошла прямиком к центральному пульту и принялась его изучать, выясняя, какая кнопка за что отвечает. Системы управления оборонительными батареями должны были быть где-то здесь, на одной из панелей.<br /> <br /> Газ постепенно рассеялся и перестал мешать, и Копли переключила визор обратно в обычный режим.<br /> <br /> На то, чтобы отыскать нужную панель когитатора, ей потребовалось почти три минуты. <br /> <br /> Копли позволила себе выдохнуть и на долю секунды расслабить плечи, а затем начала нажимать на сияющие голографические значки на рунной клавиатуре. Одно за другим вспыхивали разные меню, но у Копли не было времени прочитывать их всех внимательно. Она искала конкретную последовательность значков. И, когда ей уже начало казаться, та никогда не найдется, искомое меню засияло у нее перед глазами.<br /> <br /> - Ага, вот ты где!<br /> <br /> Наконец-то оно нашлось – спустя все эти часы изматывающего пути и страха быть обнаруженным. Копли внимательно прощелкала нужную последовательность команд и перед ней высветилась алая надпись. Система запрашивала подтверждение – действительно ли майор желает отключить питание автоматических систем защиты?<br /> <br /> Копли ткнула пальцем в маленькую квадратную голограмму.<br /> <br /> На остальных мониторах вокруг тут же начали высвечиваться данные о падении уровня мощности – орудийные установки на стенах и крышах отключились одна за одной. Копли набрала следующую последовательность команды, получив доступ к системам блокировки всех дверей в тюрьме, включая главные ворота.<br /> <br /> На экран снова выскочил запрос подтверждения.<br /> <br /> Осталось нажать на один значок.<br /> <br /> И палец Копли снова ткнулся в сияющий квадрат.<br /> <br /> И где-то там, снаружи, спрятанные в толстых стенах тюрьмы, отключились запирающие механизмы. <br /> <br /> - Вот и все, мэм! – сообщил Григолич, стоявший у одного из пультов. – Снаружи уже суматоха!<br /> <br /> Это было неизбежно. Копли и сама понимала, что в тот момент, когда она отключит защиту и разблокирует ворота, это змеиное гнездо проснется от спячки. <br /> <br /> - Отличная работа, джентльмены, - обернулась она к отряду. – Сегодня в тюрьме будет день открытых дверей!<br /> <br /> Караул Смерти должен был наблюдать за Башней издалека, а значит, они обязательно увидят, что защитные батареи отключились. И «Жнецы» практически сразу поднимутся в воздух. Копли и ее отряду предстояло удерживать командный узел, пока птички не прилетят – орудиям нельзя позволить включиться обратно. А сюда уже наверняка несутся солдаты-т’ау. <br /> <br /> Копли не могла впустить их сюда. Ей и ее отряду придется потрудиться, чтобы сдержать противника.<br /> <br /> - Не задерживайтесь там, Караульные, - буркнула она себе под нос и отвернулась от пульта, готовая встречать противника.<br /> <br /> <br /> Между тем, в трех километрах от Башни, в пещере над обрывом, освещенным двумя голубовато-серебристыми лунами, Каррас увидел, как экраны целеуказателей и панели состояния защитных орудий замерцали и по очереди погасли.<br /> <br /> Тревога из-за неожиданного отключения энергии охватывала башню за башней, и солдаты из касты огня зашевелились, но паники в их действиях не было. В конце концов, не было никаких признаков нападения, и отключение орудий поначалу списали на технические неполадки. Затем из дверей одной из башен выскочил командир отряда «Огненный клинок», куда большее плечистый и мускулистый, чем остальные бойцы. Он что-то заорал, сопровождая речь активной жестикуляцией. Т’ау бросились выполнять приказы, метнулись к стенам, поднимая какие-то местные аналоги магнокуляров и вглядываясь в каньон.<br /> <br /> - Она сделала это, - сообщил Каррас по отрядному каналу. – «Арктур», боевая готовность! Турели отключены. Вылетаем!<br /> <br /> - Наконец-то, мать твою! – откликнулся Зид.<br /> <br /> Не прошло и двух минут, как три основательно модифицированных, черных «Грозовых ворона», лишенных всяких опознавательных знаков, с воем пронеслись над самым дном каньона, взметая густые облака пыли. Они летели прямо к Башне, неся в металлических утробах штурмовиков из Ордо Ксенос и космических десантников из Караула Смерти.<br /> <br /> Никаких больше пряток. И никакого ожидания.<br /> <br /> Настала пора выбить парочку дверей.<br /> <br /> <br /> ===26===<br /> <br /> Каррас выглянул из люка по правому борту «Жнеца-Один». Мимо в сгустившейся темноте проносились стены каньона, а впереди к усеянному яркими звездами небу тянулись стены и башни Алел-а-Тарага. <br /> Отряд «Жнецов» стремительно приближался к цели. Архангел и ее команда сумели удержать орудия отключенными, позволив «Грозовым воронам» добраться до Башни. Каррас надеялся, что Копли все еще жива – командный узел сейчас наверняка штурмовали вооруженные до зубов отряды противника.<br /> <br /> Когда «Вороны» оказались в зоне видимости т’ау, высыпавших на стены, темноту ночи рассекли вспышки импульсных винтовок и скорострельных пушек. С такого расстояния они не могли причинить большого вреда, но ситуация могла ухудшится в любой момент – т’ау наверняка попытаются затащить на стены тяжелые переносные орудия, способные заменить отключенные батареи. «Грозовые вороны» шли слишком высоко и слишком быстро, чтобы не обращать внимания на вражеский огонь, но им придется зависнуть в зоне поражения, чтобы успел высадиться десант – и в этом положении они будут куда более уязвимы. А значит, до тех пор нельзя давать т’ау даже головы поднять.<br /> <br /> Из своих бараков в центральный внутренний двор высыпали воины из касты огня. По их броне заскакали блики от выстрелов их товарищей, уже вовсю паливших по незваным гостям.<br /> <br /> Мимо Карраса пролетела ракета, выпущенная «Жнецом-Три» - так близко, что он почти ощутил волну жара от нее. Ракета по дуге долетела до одной из отключенных оборонительных установок, щетинящейся самонаводящимися снарядами, и угодила точно в середину. Боеголовки снарядов тут же сработали, и целый каскад взрывов разнес верхушку башни в пыль. На тех, кто стоял внизу, дождем посыпались обломки, и огненные воны бросились врассыпную. Командиры «Огненных клинков» закричали, приказывая держать строй и продолжать обстрел. Около десятка из них раздавило обломками, кому-то переломало кости взрывной волной. Пострадавшие т’ау в мучениях попадали на землю, и их товарищи затащили их в укрытия, зовя инженеров-медиков из касты земли. <br /> <br /> Стрельба велась так плотно, а внизу уже кишело столько солдат, что казалось, что «Грозовые вороны» летят сквозь густую метель. Один из импульсных выстрелов угодил в крыло «Жнеца-Один» прямо у Карраса перед носом, оставляя на нижней стороне черные пятна гари. Но, несмотря на то, что корпус «Жнеца» то и дело содрогался от ударов, корабль продолжал неустрашимо идти вперед, а затем, заложив вираж, навел сдвоенные тяжелые болтеры, установленные на носу, на отряд огненных воинов, стоявших на крыше северного тюремного блока.<br /> <br /> Сквозь приглушенный маскировочными системами рев реактивных двигателей донесся знакомый гулкий стук. На т’ау обрушились очереди разрывных болт-снарядов, пробивая броню, разрывая сине-серую плоть. Скалобетон, залитый лунным светом, окрасили пятна темной крови, и спустя несколько секунд на крыше не осталось ничего, кроме десятков дымящихся тел.<br /> <br /> ''- Северная посадочная площадка расчищена,'' - доложил из кокпита Венций. ''– Готовьтесь к высадке.''<br /> <br /> - Смотрящий, твой черед! – рявкнул Каррас.<br /> <br /> - Я должен штурмовать основной блок вместе с тобой, - прорычал в ответ Раут.<br /> <br /> Это был уже второй раз, когда он возражал против того, чтоб истребительная команда разделилась во время штурма.<br /> <br /> И второй раз, когда Каррас не стал слушать его возражений.<br /> <br /> - Нет, брат! На тебе – северный блок. Мы не можем знать наверняка, действительно ли Эпсилон сейчас в подземелье. Мне нужно, чтобы ты захватил этот блок и удержал его. Если она там, то твоя задача – забрать ее и отправить на один из «Грозовых воронов». Не подведи меня.<br /> <br /> - Я никогда и никогда не подводил, ведьмокровка, - ответил Раут.<br /> <br /> Обстреляв напоследок ближайший участок стены, уничтожив очередную группу солдат-т’ау, «Жнец-Один» опустился как можно ниже над точкой высадки и завис. Раут защелкнул крепление спускового троса, приказал своей группе огневой поддержки приготовиться к десантированию и первым спрыгнул вниз. <br /> <br /> Штурмовики, закрепив собственные тросы, спустились следом. Каждый из них двигался спокойно и уверенно, без задержек и лишних разговоров, а по их закрытым ребризерами лицам и вовсе ничего нельзя было прочесть.<br /> <br /> Когда последний из них выпрыгнул сквозь десантный люк, Каррас повернулся и выглянул со своей стороны на крышу. Он увидел, как Раут бежит к двери, ведущей на лестницу, а штурмовики изо всех сил несутся следом, стараясь не отставать. В тюремном блоке, куда они спускались, содержались заключенные-люди. Каррас попробовал воспользоваться ведьмацким зрением и отправить вниз астральную проекцию. Он смутно ощущал, что где-то там, внизу, человеческие души, но странный барьер, блокировавший его дар, по-прежнему не давал разглядеть их как следует. Здесь, совсем рядом с его источником, Каррас даже не мог покинуть собственное тело.<br /> <br /> В воздух взметнулся новый поток сияющей плазмы и импульсных зарядов, и «Жнец-Один» содрогнулся – несколько снарядов угодили прямо в поднятую десантную рампу в его передней части.<br /> <br /> ''- Со стен ведется плотный огонь, Коготь-Альфа,'' - голос Венция звенел от напряжения. ''– Нужно уходить!''<br /> <br /> - Расчисти крышу центрального блока и высади меня там, - ответил Каррас. – Тип ракет – на твое усмотрение.<br /> <br /> ''- Возможно повреждение здания. Есть риск перекрыть единственный вход.''<br /> <br /> - Неважно. Где-то там Архангел, и если она еще жива, то ей прямо сейчас требуется помощь. Чем дольше она сможет удерживать командный узел, тем выше будут наши шансы. Высаживай меня там.<br /> <br /> ''- Милорд.''<br /> <br /> Нос корабля развернулся на двадцать градусов влево, позволив Каррасу разглядеть внутренний двор, где офицеры и сержанты из касты огня пытались восстановить порядок в войсках. Некоторые из них начали палить по «Жнецу-Один» - снаряды то и дело пролетали прямо перед Каррасом. Остальные солдаты уже торопились к подъемникам, чтобы забраться на стены и начать стрельбу по кораблю уже оттуда. А вокруг отключенных турелей сновали инженеры из касты земли, отчаянно стараясь подключить их обратно.<br /> <br /> Каррас выругался. Инженеры могли вот-вот лишить Копли контроля над турелями, а если те включатся, отсюда никто уже не выберется живым. По крайней мере, по воздуху.<br /> <br /> Слева раздался оглушительный рев – почти в двухстах метрах от «Жнеца-Один» пронесся «Жнец-Три», направляясь в сторону южного тюремного блока. Тяжелые болтеры у него на носу ожили, и вспышки выстрелов озарили всю крышу. Бойцов т’ау, оборонявших блок, мигом разорвало на части, не оставив от них ничего, кроме осколков брони и темных пятен. Некоторые из них, стоявшие ближе к краям, мешками попадали вниз, разбиваясь об землю.<br /> <br /> Это была настоящая резня.<br /> <br /> «Грозовые вороны» носились в ночи, как тени смерти, выкашивая ксеносов, как спелую рожь.<br /> <br /> Неожиданно в «Жнеца-Три» ударили сияющие голубые лучи, промахнувшись совсем чуть-чуть.<br /> <br /> Каррас взглянул туда, где должен был находиться их источник, и увидел два боескафандра «Кризис» модели XV8 – те вырвались из дверей оружейного склада с юго-западной стороны. Массивные рельсовые винтовки смотрели прямо в небо.<br /> Их странная походка, одновременно механическая и чужеродная, мигом напомнила Каррасу о записях сенсориума на Дамароте и видео-пиктах, которые он изучал на борту «Святой Неварры».<br /> <br /> Высокомобильные, снабженные мощным оборудованием – Каррас уже видел, какими смертоносными бывают боескафандры синекожих.<br /> <br /> - «Жнец-Три», - позвал Каррас по воксу, - высаживай отряд и уходи, пока вас не начали обстреливать. Внизу два XV8!<br /> <br /> ''- Вижу их, Коготь-Альфа!''<br /> <br /> Пока пилот вел корабль к краю южного блока, боескафандры снова открыли огонь – в этот раз выстрели угодили в угол здания. «Жнец-Три» увернулся от них в последнюю секунду. Сверхскоростные заряды, попав в стену тюремного блока, разнесли укрепленный скалобетон в труху.<br /> <br /> Для «Грозовых воронов» XV8 были опаснее всего – ракеты зенитных орудий можно было сбить в полете, в отличие от залпов из рельсовых винтовок.<br /> <br /> Каррас по воксу предупредил все остальные отряды о возникшей угрозе, но в этот момент впереди снова засверкали выстрелы – с крыши центрального здания возобновили огонь по «Жнецу-Один». На помощь находившимся там т’ау подоспели товарищи.<br /> <br /> - «Жнец-Один», - недовольно позвал Каррас, - почему с той крыши продолжают стрелять? Вычищай оттуда ксеносов и высаживай меня.<br /> <br /> Корабль заложил вираж влево, и устремился вниз, активировав болтеры.<br /> <br /> ''- «Копье-два»,'' - объявил по воксу Венций, предупреждая о запуске ракет. Из установок под крыльями «Ворона» вылетели два смертоносных снаряда. Вспыхнул топливный след, и ракеты понеслись вперед, сквозь ночную тьму.<br /> И все вокруг озарилось белым и золотым. Каррас из своего люка успел разглядеть, как разлетаются во все стороны трупы т’ау, как они падают во внутренний двор и как пылает их униформа. На крыше осталось всего несколько выживших, ослепших и оглохших. Они невидяще щарили руками в пространстве, пытаясь прийти в себя после взрыва.<br /> <br /> Прицелившись, Каррас закончил начатое ракетами, с легкостью подстрелив последних уцелевших. Т’ау дергались, когда разрывные пули настигали их – и мигом лишались голов. <br /> <br /> Активировав двигатели, Венций повел «Грозового ворона» вперед.<br /> <br /> «Жнец-Один» скользнул над крышей центрального блока и с ревом завис, вынужденно рискуя подставиться под вражеский огонь, готовый в любой момент сорваться обратно в бой.<br /> <br /> По бокам корабля по-прежнему стучали мелкие пули – стреляли с ближайшей стены, - но здесь, над центром крыши, «Ворон» был недосягаем для наземных отрядов и обоих XV8.<br /> <br /> ''- На позиции, Альфа.''<br /> <br /> У Карраса под ногами уже дожидался закрепленный моток десантного троса. Сам Призрак Смерти в нем не нуждался, но трос мог пригодиться тем, кто отправиться вместе с ним. Каррас скинул его конец в люк, и один из элизийцев из его штурмового отряда последовал его примеру, спустив второй трос с противоположной стороны. Третий вылетел сквозь задний люк.<br /> <br /> Теперь, когда все три троса были спущены, четверо бойцов «Арктура» разбились на пары, готовые к спуску. Еще один солдат должен был сопровождать самого Карраса – тому предстояло спускаться последним.<br /> <br /> Отойдя от люка, Каррас махнул рукой дождавшемуся команды элизийцу. Тот кивнул и шагнул вперед, накрепко пристегиваясь к тросу. Каррас отдал приказ по общему отрядному каналу, и, когда первые три штурмовика выпрыгнули каждый через свой люк, выглянул наружу. Спустившись по тросам, элизийцы мигом заняли позиции с лаз-ружьями наизготовку, обеспечивая прикрытие для тех, кто высадится следом.<br /> <br /> Спустя секунду спустились и двое следующих – они тоже сразу же приготовились к обороне.<br /> <br /> Сам Каррас не стал тратить время на трос – на такой высоте в нем не было нужды. Он попросту выпрыгнул в люк и полетел вниз, как трехсоткилограммовый снаряд.<br /> <br /> Он тяжело приземлился на крышу, в самый центр оцепленной элизийцами точки. Скалобетон под керамитовыми сапогами треснул. Компенсирующий механизм силовой брони поглотил удар.<br /> <br /> - За мной! – скомандовал Каррас, и бросился к открытой двери на лестницу, держа наготове болтер. Штурмовики поспешили следом.<br /> <br /> Они уже были на полпути, когда из дверей им навстречу выскочило целое отделение т’ау, вооруженное импульсными карабинами. Однако они никак не ожидали увидеть перед огромного космического десантника в черной броне. Т’ау только и успели, что потрясенно замереть на месте, и Каррас уложил их двумя точечными залпами болт-снарядов. Штурмовикам за его спиной даже стрелять не пришлось. Болт-снаряды начали взрываться, разрывая чужакам грудь, и т’ау попадали с ног – кто-то отлетел назад, впечатавшись в скалобетон, а иные скатились обратно по лестнице.<br /> <br /> Каррас не стал сбавлять шага, готовый расстрелять любого ксеноса, которому не посчастливиться оказаться на пути. Добравшись вместе с отрядом до дверей, они ненадолго остановились, слаженно занимая позиции, вглядываясь в проем в поисках любой возможной угрозы.<br /> <br /> Но на лестнице не было ничего, кроме изломанных, изодранных трупов и пятен синей крови на стенах. <br /> <br /> Каррас поспешил вниз, и отряд направился следом. Они спустились в основной блок, и теперь оставалось только восстановить вокс-связи с Копли и выяснить, где все-таки эта проклятая Эпсилон и как туда добраться.<br /> <br /> Лестница вывела их в коридор, освещенный оранжевыми люменами. Потолок здесь был таким низким, что Каррас легко мог дотянуться и проткнуть его пальцем.<br /> <br /> - Архангел, это Грамотей, - позвал Призрак Смерти по тактическому командному каналу. – Прием!<br /> <br /> В ответ раздался лишь шелест статики.<br /> <br /> - Архангел, это Грамотей. Прием.<br /> <br /> И снова никакой реакции. Если Копли все еще жива, то, похоже, что-то не так было с коммами. Возможно, т’ау каким-то образом глушили связь.<br /> <br /> - Милорд? – обернулся один из штурмовиков.<br /> <br /> - Пробиваемся вперед, - ответил Каррас. – Попытается отыскать сигнал, когда зайдем поглубже.<br /> <br /> Мысленно он всеми словами проклинал странный барьер, блокировавший его дар. Что это вообще было такое, тьма его раздери? Каррас уже не сомневался, что дело вовсе не в старых оберегах от псайкеров. Барьер казался подозрительно знакомым, но…<br /> <br /> Однако поделать Каррас не мог ничего, и оставалось только идти вперед и надеяться, что барьер удастся отключить.<br /> <br /> Т’ау уже наверняка знают о высадках на крыши. Звено «Жнецов» продолжит разгонять тех, кто выскочит во двор, но вооруженные отряды наверняка отправятся в каждый блок и прочешут каждый этаж от подвала до крыши, чтобы встретить высадившихся на пути вниз. Ключевые выходы завалят баррикадами. Пути отступления, скорее всего, уже перерезаны, и т’ау постараются загнать врага в ловушку. На что они готовы, чтобы помешать «Арктуру» забрать Эпсилон? Насколько же она ценна для них?<br /> <br /> Каррас переключил канал.<br /> <br /> - «Коготь», это Коготь-Альфа. Прием.<br /> <br /> Тишина.<br /> <br /> Продолжая уходить вместе с отрядом все дальше, Каррас снова переключил канал.<br /> <br /> - «Жнец-Один», это Коготь-Альфа. Прием.<br /> <br /> И снова тихо. <br /> <br /> У Карраса не осталось никакой связи с теми, кто находился сейчас снаружи.<br /> <br /> Несмотря на все меняющиеся частоты и автоматическое высокоуровневое шифрование, использующиеся ордосом во время специальных операций, т’ау, похоже, наловчились блокировать имперские коммы – по крайней мере, внутри основного здания.<br /> Сначала Каррас лишился психического дара, а теперь еще аналоговой связи.<br /> <br /> ''«Час от часу не легче…»''<br /> <br /> Нужно побыстрее добраться до Архангела. Если она все еще удерживает командный узел, то, возможно, сумеет что-нибудь сделать со связью.<br /> <br /> Потому что, лишенные возможность как-то координировать действия, они будут обречены.<br /> <br /> <br /> ===27===<br /> <br /> Соларион нажал на спусковой крючок.<br /> <br /> Винтовка рявкнула.<br /> <br /> Мгновение назад командир «Огненного клинка» еще стоял на стене, выл и лаял, как бешеный пес, отчаянно пытаясь скоординировать свое отделение, палившее по «Грозовому ворону». А в следующую секунду он уже лишился рта и орать стало нечем. Пуля разнесла ему нижнюю челюсть, затем пробила шею насквозь с такой силой, что командиру оторвало голову. Изуродованное тело рухнуло на колени, а затем мешком свалилось вниз, продолжая неловко сжимать карабин.<br /> <br /> Остальные огненные воины заревели от злости и горя, и удвоили усилия, стараясь сбить штурмовой корабль. Двое ксеносов притащили рельсовые винтовки – их легко можно было определить по длинным дулам. Импульсные карабины и винтовки ощутимой угрозы для «Ворона» не представляли, но если по топливопроводу или двигателям попадет рельсовая…<br /> <br /> ''- Приготовиться к уклонению от ракеты!'' – крикнул по воксу пилот.<br /> <br /> Соларион ухватился за поручень на внутренней стороне люка. «Грозовой ворон» резко нырнул влево. Промедли Ультрадесантник еще долю секунды, его бы вышвырнуло в противоположный люк.<br /> <br /> Ракета с визгом пролетела мимо, всего в трех метрах от корабля. Разозленный пилот развернулся и пошел вниз, яростно поливая внутренний двор из тяжелых болтеров, выкашивая солдат-т’ау целыми десятками. Но боескафандр «Кризис», выпустивший ракету, уже бросился прочь, в укрытие. С каждым шагом прыжковые двигатели за его спиной вспыхивали синим пламенем.<br /> <br /> «Грозовой ворон» снизился, и Соларион, прицелившись, метким выстрелом сбил одного из т’ау, вооруженных рельсовыми винтовками. Пуля, как раскалённый метеорит, ударила ксеноса точно в грудь.<br /> <br /> Соларион не стал тратить время на то, чтобы порадоваться собственной удаче, и сразу же взял на прицел второго стрелка с винтовкой. Он уже почти нажал на спусковой крючок, когда «Жнец-Два» взмыл вверх.<br /> <br /> ''- Держитесь!'' – снова крикнул пилот. ''– Ракета на хвосте!''<br /> <br /> - Да что б тебя! – огрызнулся Ультрадесантник.<br /> <br /> ''- Начинаю контрмеры!''<br /> <br /> Впереди разлилось пламя, во все стороны полетели пылающие обломки. Ракеты сбились с курса, и пассажиры «Ворона» сумели облегченно выдохнуть.<br /> <br /> - Давай-ка обойди этого ублюдка! – рявкнул Соларион. – Мне нужен удобный угол! Нужно остановить эти XV8!<br /> <br /> ''- Они разделились, милорд,'' - откликнулся пилот. ''– По нам ведут огонь прямо спереди и справа, издали. Нам нельзя задерживаться на одном месте.''<br /> <br /> - Так шевелись тогда! Но сначала найди мне позицию, чтобы я подстрелил уже кого-нибудь из них, пока они не подстрелили нас!<br /> <br /> <br /> Зид приготовился спуститься из «Жнеца-Три» вместе с пятерыми убийцами из «Арктура» на крышу южного блока. Хирона по-прежнему удерживали магнитные крепления в хвосте корабля, и потому в распоряжении Гвардейца Ворона и его штурмовиков оставались только боковые люки.<br /> <br /> Перед тем, как спрыгнуть, Зид обернулся на Фосса. Тому предстояла высадка во внутреннем дворе – он должен был атаковать арсенал вместе с Хироном и последним из штурмовых отрядов.<br /> <br /> - За врагами там особо не гоняйся, бледнолицый! – посоветовал Фосс, усмехнувшись. – Бей только тех, кого точно сможешь убить!<br /> <br /> - Да это тебе за ними бегать приходится, - улыбнулся Зид в ответ, - по моим подсчетам, ты уже три раза промазал.<br /> <br /> Они стиснули друг другу запястья.<br /> <br /> - В этот раз не промажу, - пообещал Фосс. – Но ты уж там тоже клювом не щелкай. А то как бы я не оказался лучше тебя.<br /> <br /> - Размечтался, пенек, - хмыкнул Гвардеец Ворона.<br /> <br /> Таким был у двоих друзей способ сказать друг другу «не погибни там». Они были Адептус Астартес. И их было не так легко убить. Но в такой ситуации…<br /> <br /> Зид и его команда десантировались через люки, быстро и жестко приземлившись на крышу, идеально выдерживав построение. «Жнец-Три» повернул на следующий заход. Фосс тем временем проследил, как его друг вместе с элизийцами бежит к лестнице, ведущей вниз. В южном тюремном блоке держали узников-т’ау.<br /> <br /> Фосс искренне пожалел бойцов, которые угодили в отряд к Гвардейцу Ворона. Если они отстанут от него хоть на полшага, он не станет их ждать. В погоне за достойной дракой он вполне мог напрочь позабыть о всякой операции.<br /> <br /> Но с этим Фосс уже ничего не мог поделать. В конце концов, у него была своя команда и своя задача.<br /> <br /> Он перевел взгляд на центральный двор – воины из огненной касты, заметившие высадки на крыши, уже торопились к основному зданию, сообразив, что теперь бой пойдет внутри. <br /> <br /> «…А Эпсилон наверняка окажется там», - мысленно добавил Фосс.<br /> <br /> Они с Хироном в поисках не участвовали, но их задача была не менее важной – потерпи они неудачу, и отсюда уже никто не улетит.<br /> <br /> - Готов выпустить немного пара, а, Старый? – обратился по воксу Имперский Кулак к массивному Плакальщику.<br /> <br /> ''- Спусти меня на землю, брат, и сам увидишь!''<br /> <br /> Фосс улыбнулся и переключился на пилота.<br /> <br /> - Расчищайте местечко как можно ближе к арсеналу и высаживайте нас. <br /> <br /> Им наверняка придется столкнуться с самым отчаянным вражеским сопротивлением, оттягивая на себя почти весь огонь. Тех, кто спустился в тюремные блоки и центральную башню, ждали кровавые, но ближние бои за каждый коридор – именно такие, на которые истребительную команду нещадно натаскивали в убойных блоках Дамарота. <br /> <br /> А Фосса, Хирона и их штурмовой отряд ожидала настоящая мясорубка. Им необходимо было попасть в арсенал и уничтожить или повредить весь находящийся там транспорт. Для этого нужно было высадиться под непрекращающимся обстрелом на открытом пространстве, и, как только с арсеналом будет покончено, каким-то образом попасть внутрь комплекса. По идее, именно для этого им и нужен был Хирон – Фосс рассчитывал, что дредноут сможет сдерживать напирающих т’ау до тех пор, пока Имперский кулак не сумеет присоединиться к нему вместе с остальной командой.<br /> <br /> Когда «Жнец-Три» выскользнул из-за тюремного блока, снова оказавшись в зоне видимости наземных отрядов, по нему тут же начали стрелять. «Грозовой ворон» открыл огонь в ответ, выкашивая целые отделения противника. А затем что-то с визгом пронеслось в пугающей близости от кокпита.<br /> <br /> ''- Ракеты!'' – предупредил пилот.<br /> <br /> - Пророк! – рявкнул Фосс в вокс. – Ты там за противовоздушными орудиями следишь или нет?! Нас тут чуть не подбили!<br /> <br /> ''- Я еще ни одного не пропустил,'' - огрызнулся Соларион. ''– Но тут внизу два XV8s, а я могу целиться только в кого-то одного. Если вы там не справляетесь…''<br /> <br /> Фосс не стал его дослушивать и обратился к пилоту:<br /> - Бей ракетой по толпе, поближе к ангару. Поджаришь их – и высаживай нас прямо на их трупы, ясно? Мне нужно, чтобы Хирон освободился сразу же, как только у нас появится площадка.<br /> <br /> ''- Они все равно смогут обстрелять нас из крупных орудий, милорд. Это слишком опасно, пока…''<br /> <br /> - Мы тут не для того, чтобы осторожничать! – рыкнул Фосс. – Мы тут для того, чтобы задачу выполнить. А теперь поджаривай их и высаживай нас!<br /> <br /> ''- Есть, милорд.''<br /> <br /> Корабль резко пошел вниз.<br /> <br /> ''- Копье-два, копье-два!''<br /> <br /> Из-под крыльев «Грозового ворона» вырвался двойной столб пламени и дыма. Две ракеты с ревом устремились к воинам-т’ау, защищавших арсенал из-за наспех сооруженных баррикад. Они ударили одновременно, вырывая комья земли. В воздух взметнулся огненный столб, посыпались оторванные конечности. Баррикады разлетелись на части. На земле остался огромный черный круг.<br /> <br /> «Жнец-Три» заложил вираж, уходя вниз по дуге. По его обшивке с двух сторон не переставая стучали вражеские выстрелы. Двигатели взревели и «Грозовой ворон» резко завис на позиции. Пилот потянул штурвал, заставляя корабля поднять нос. «Ворон» затормозил, не дойдя до земли какие-то три метра. Его окутывали вспышки огня, но бронированная обшивка держалась. Но при таком интенсивном обстреле и с такого расстояния баки с горючим и двигатели могло задеть в любой момент, и потому счет шел буквально на секунды.<br /> <br /> ''- Отключаю магнитные захваты!''<br /> <br /> Освободившийся Хирон тяжело рухнул на землю. Поршни его ног зашипели, гася инерцию удара. Он развернул бронированное шасси, оглядывая ряды противника – те уже успели взять его на прицел.<br /> <br /> Штурмовая пушка дредноута со скрежетом развернулась и гулко, утробно заревела. Трассирующие пули прошили ряды т’ау. В стороны полетели осколки брони, брызнула синяя кровь. Оглушительный грохот выстрелов заглушил крики умирающих синекожих.<br /> <br /> Плакальщик потопал вперед, поворачиваясь то вправо, то влево, выкашивая огненных воинов и не замечая их ответных выстрелов, стучавших по его плотной броне. Он был решительно настроен расчистить местечко для Фосса и его элизийцев.<br /> <br /> ''- Посадочная площадка готова, Омни!'' – гулко позвал он. ''– Спускайся и берись за дело!''<br /> <br /> Фосс и так уже это знал – ему все было прекрасно видно через боковой люк. Он махнул рукой, и его штурмовики повыскакивали из корабля, спускаясь вниз на десантных тросах. И, когда они выстроились кругом, уже готовые к бою, Фосс спустился в самую середину.<br /> <br /> Т’ау оказались зажаты - с одной стороны их поливал шквальным огнем Хирон, с другой – тяжелые болтеры «Жнеца-Три». Нескольких выигранных секунд отряду Фосса хватило, чтобы высадиться без раненых и без потерь. Но теперь они оказались на земле, прямо под вражескими пулями.<br /> <br /> Фосс не обращал на них внимания даже тогда, когда несколько штук вонзилось ему в правый наплечник. Он повел свой отряд прямо к арсеналу. <br /> <br /> Металлические двери-роллинги уже поднимались – т’ау собирались вывести бронетехнику, чтобы противостоять имперцам. Медлить было нельзя. Ошибаться – тоже.<br /> <br /> - Скажи мне, что справишься, Плакальщик! Скажи, что выстоишь!<br /> <br /> ''- Разберусь!'' – проревел в ответ дредноут. ''– Ты своим делом занимайся!''<br /> <br /> Фосс побежал вперед, его штурмовой отряд изо всех сил старался не отставать. На высадку Фосс взял мельта-пушку, самое подходящее оружие против вражеской бронетехники. Какой бы тяжелой она ни была, ее вес ничуть не мешал ему, но к тому моменту, когда он добрался до арсенала, двери уже поднялись добрых метра на полтора. Почти не сбавляя шага, Фосс наклонил голову и заскочил внутрь, в просторный ангар, наполненный воем антигравитационных двигателей и ревом подключившихся смертоносных энергопушек.<br /> <br /> Т’ау готовились вытащить крупные орудия, чтобы сбить «Грозовых воронов», и Фоссу необходимо было помешать им.<br /> <br /> С мостков и металлических лестниц по нему и его отряду начали стрелять.<br /> <br /> - Снимите их! – рявкнул Фосс, и воздух рассекли раскаленные выстрелы лаз-оружия.<br /> <br /> Опаленные, изувеченные тела ксеносов посыпались вниз, но вражеские машины уже ожили, их пушки принялись разворачиваться, готовые к бою. Фосс бросился к ближайшему из них.<br /> <br /> - Мельта-заряды! Пошевеливайтесь!<br /> <br /> Турель TX7-«Рыбы-молота», к которой направлялся Фосс, едва не задела его, но Имперский Кулак нырнул вперед, развернулся и проскользил пару метров на спине, высекая искры – и выпустил заряд из собственной мельта-пушки прямо в гладкое брюхо «Рыбы-молота».<br /> <br /> Массивный танк содрогнулся. Выстрел оставил в его броне пробоину с раскаленными добела и дымящимися краями. Фосс тут же перекатился в сторону – задерживаться под гибнущим танком однозначно не стоило. Как только он выбрался, в утробе «Рыбы-молота» что-то глухо зарокотало – взорвались гравитационные моторы. «Рыба-молот» рухнула на скалобетон и спустя мгновение ее изогнутый корпус разнесло изнутри, и воздух наполнился раскаленными осколками.<br /> <br /> Фосс увидел, как элизийцы несутся к другим машинам под шквальным огнем дронов, сопровождавших оставшиеся танки. Солдаты не мешкали. Один из них, Ирич, прицепил мельта-заряд к радиатору транспортника-«Манты» и со всех ног побежал прочь.<br /> <br /> Взрывчатка сработала, лишая пилота «Манты» управления. Танк завалился влево, врезаясь прямо в бок другому. Следом сработал и второй заряд, и обе машины разлетелись на части.<br /> <br /> - Прикройте меня! – заорал Фосс и, вскочив на ноги, понесся к последней цели – еще одной «Рыбе-молоту». Его мельта-пушка уже перезарядилась, снова готовая выстрелить.<br /> <br /> Вокруг бушевало пламя, висели клубы дыма и кипела отчаянная битва.<br /> <br /> И Фосс улыбнулся под шлемом.<br /> <br /> Он как будто находился в самом центре водоворота.<br /> <br /> И ничто не могло сравниться с этим чувством.<br /> <br /> <br /> ===28===<br /> <br /> Ракета пронеслась мимо Хирона, едва не задев – дредноут в этот момент поворачивался, чтобы уничтожить отряд т’ау, подбиравшихся с тыла. Развернись он на секунду раньше или позже, и ракета угодила бы точно в цель, пробив толстый слой брони. Ее взрыв вполне мог сбить его с ног, а на открытом месте, с врагами, напирающими со всех сторон, это означало бы смерть. И вовсе не такую смерть, которой Хирон мог бы гордиться. Дредноуту было крайне сложно подняться самостоятельно, и от мысли о том, что он мог погибнуть в такой позе, Хирона резко обуял гнев.<br /> <br /> С яростным ревом он расстрелял шестерых бойцов т’ау, разрывая их на части, а затем повернулся, выясняя, откуда прилетела ракета.<br /> <br /> XV8 были шустрыми – невзирая на размеры, они могли скакать, что твои блохи. Космические десантники при поддержке штурмовых отрядов еще могли с ними совладать, а вот дредноуту не оставалось ровным счетом ничего, кроме как держаться и ждать, когда подвернется подходящий шанс для атаки.<br /> <br /> Хирон успел заметить, как на броне боескафандра промелькнули блики от лунного света и вспышек выстрелов, а затем он скрылся за углом барака. Хирон не успел совсем чуть-чуть – очередь пуль разбила каменную кладку, но XV8 уже удрал.<br /> <br /> А ведь где-то здесь был и второй.<br /> <br /> Хирон понимал, что дело туго. Он не видел их и понятия не имел, где они могут быть – слишком уж быстро они передвигались. А он сам сейчас был самой большой целью – единственной целью – на открытом пространстве. И вдвоем XV8 вполне смогут справиться ним, пока его будут отвлекать т’ау-пехотинцы, если один из них нападет спереди, а второй зайдет с тыла и нанесет решающий удар.<br /> <br /> ''«Но я уже знаю, что вы задумали, мерзкие ксеносы. И это будет сложнее, чем вы думаете!»''<br /> <br /> Где же этот проклятый Имперский Кулак? Почему он до сих пор торчит в том арсенале? Чем дольше Хирону придется удерживать внутренний двор в одиночку, тем больше шансов, что его все-таки подстрелят.<br /> <br /> - Если ты сейчас же не появишься, сын Дорна… - угрожающе начал Плакальщик по воксу.<br /> <br /> Приземистый Караульный Смерти как будто только и ждал, что его команды, и почти сразу же выскочил из дверей арсенала вместе со своими элизийцами. Одного члена отряда не хватало – его израненное тело осталось остывать на полу арсенала. Орудийные дроны последней «Рыбы-молота» успели расстрелять его из импульсных пушек прежде, чем Фосс сумел подорвал ее. Четверо оставшихся солдат начали стрелять уже на бегу, поддерживая Хирона огнем собственных лаз-ружей. Здание позади них задрожало от взрывов, металлическая крыша огромными кусками посыпалась внутрь, а из провалов повалил черный дым.<br /> <br /> - Что, употел тут, Плакальщик? – спросил Фосс по воксу, и, резко притормозив, проскользил на подметках и остановился у Хирона под боком. Бросив мельта-пушку, Фосс выхватил из магнитного крепления болт-пистолет, и принялся расстреливать по одному отряд пехотинцев-т’ау, поливающих их огнем из-за переносных баррикад с южной стороны. <br /> <br /> - Там, внутри, оказалось куда больше железок, чем мы ожидали, но мы справились.<br /> <br /> - Это уже будет не важно, если мы не справимся с их проклятыми боескафандрами, - ответил Хирон сквозь рев штурмовой пушки. – Они рассчитывают надавить и затем зайти с тыла.<br /> <br /> - У нас есть поддержка снайпера, - напомнил Фосс и связался по воксу с Соларионом:<br /> - Пророк! Что там насчет тех XV8?<br /> <br /> ''- У меня тут сейчас другие проблемы,'' - голос Ультрадесантника звучал напряженно.'' – Они повытаскивали на стены переносные зенитки. Целую уйму. По нам палят со всех сторон, а у всех трех «Грозовых воронов» почти закончился боезапас. Грамотею стоит поскорее отыскать эту проклятую женщину, чтобы мы могли убраться из этой чертовой дыры.''<br /> <br /> - Если мы не разберемся с боескафандрами, - откликнулся Хирон, - это уже будет не важно!<br /> <br /> - Слушай, Пророк, как бы там по вам не палили, но нам нужно, чтобы ты сбил хотя бы один XV8. Мы не справимся с ними обоими на земле, они слишком шустрые. Нам нужна поддержка с воздуха.<br /> <br /> ''- Да чтоб тебя, Омни, я же сказал, что…''<br /> <br /> - А я-то думал, ты лучший, - поддел его Имперский Кулак. – Сбить этих XV8 – большая честь. Они в бою опаснее всех. А если еще один такой увяжется за тобой…<br /> <br /> Соларион замолк. Фосс знал, что его проняло. Это было не сложно.<br /> <br /> ''- Я'' действительно ''лучший, бревно ты недоросшее! Разуй глаза, чтобы не проглядеть, как я его подстрелю.''<br /> <br /> <br /> - Поднимай нас! – рявкнул Соларион пилоту. – Мне нужно как следует прицелиться по одному из боескафандров.<br /> <br /> ''- Милорд, как только мы лишимся укрытия, нас тут же возьмут на прицел все орудия на тех стенах.''<br /> <br /> - Сколько у тебя осталось ракет?<br /> <br /> ''- Шесть. А после этого они сумеют прицелиться как следует, и нам крышка. Я могу увернуться вручную от одной или двух, но не более того…''<br /> <br /> Соларион переключился на тактический канал всей воздушной поддержки.<br /> <br /> - Это Коготь-Три. Слушайте меня все. Мне нужен максимально интенсивный огонь по башням, крышам и переходам на стенах. На наземные цели внимания не обращать без соответствующего приказа. Все ясно?<br /> <br /> ''- Милорд,'' - откликнулся Венций, пилот «Жнеца-Один», ''- но тогда Когти-Четыре и Шесть останутся без ближней поддержки. Они сейчас под серьезным обстрелом, мы…''<br /> <br /> - Я из-за них и отдаю такую приказ, чтоб вас всех! Нам нужно набрать высоту, чтобы я смог подстрелить один из XV8. И если я этого не сделаю, наземный отряд долго не продержится. Не заставляйте меня повторять! Сосредоточьтесь на стенах, башнях и крышах, расчистите их любой ценой!<br /> <br /> Раздав указания, Соларион снова оглянулся на пилота «Жнеца-Два»:<br /> - Грака, ты меня слышал. Шевелись. Или «Коготь» лишится двух десантников сразу, и Призрак Смерти тебе башку оторвет!<br /> <br /> <br /> ===29===<br /> <br /> Каррас отыскал дверь в командный узел. Т’ау пытались вырезать ее мощным лазером, но, к счастью, на этот раз качество их строительства обернулось против них же самих. Т’ау даже обернуться не успели – Каррас и его отряд изрешетили их всех болтами и лучами лаз-оружия, раскрасив весь коридор ярко-синей кровью.<br /> <br /> - Когть-Альфа – Архангелу. Прием.<br /> <br /> Вокс по-прежнему не работал, и Каррас, переступив пару дымящихся трупов, отключил лазерный резак и отпихнул его прочь. Он снял шлем и прижал к двери раскрытую ладонь.<br /> <br /> Поле, подавляющее его дар, по-прежнему оставалось сильным, но Копли находилась сразу за дверью, в какой-то дюжине метров от него. И если как следует постараться и приложить все возможные усилия, то, возможно, Каррасу и удасться дотянуться до нее.<br /> <br /> Он закрыл глаза и обратился к глубинам собственного разума, вызывая психическую силу, и затем снова попытался выпустить сознание за пределы физического тела. Но так и не смог – подавляющее поле было слишком сильным.<br /> <br /> Сосредоточившись как следует, он зачерпнул еще больше силы из варпа. И, когда та забурлила внутри, его доспех и гладкую белую голову начали облизывать языки белого колдовского пламени.<br /> <br /> Стоявшие позади штурмовики отступили подальше и, отвернувшись, приготовились прикрывать его по необходимости.<br /> <br /> Каррас напрягся сильнее, и, наконец, его астральное «я» непривычно медленно и тяжело отделилось от тела и проникло сквозь двери. Он увидел, как ярко сияют по ту сторону души Копли и ее людей, и устремился вперед.<br /> <br /> Душу Копли легко было отличить о остальных – она сияла ярче их всех. Сосредоточившись на ней, Каррас направился поближе. <br /> <br /> Оказавшись прямо перед ней, он коснулся этого сияния. На душе у Копли было неспокойно. Она держала себя в руках, но он чувствовал ее напряжение – все ее силы уходили на то, чтобы анализировать данные, поступающие с камер безопасности по всей базе. <br /> <br /> - Майор! – позвал Каррас и тут же почувствовал, как ее внимание переключилось на него. – Копли, открой дверь. Это Каррас.<br /> <br /> Он ощутил ее замешательство. Она пыталась понять, действительно ли она только что услышала его голос, или же ей просто померещилось?<br /> <br /> Она попыталась связаться с ним по воксу, но ей это не удалось. Тогда она подключила голо-дисплей с одной из внешних камер командного узла и увидела и коридор, и Призрака Смерти, и его команду.<br /> <br /> Каррас почувствовал ее облегчение и тут же прекратил сопротивляться полю, подавляющему его дар. Он резко вернулся в собственное тело, и призрачное белое сияние, окутывающее его, погасло. А спустя секунду массивные двери перед ним поползли в стороны.<br /> <br /> - Внутрь! – приказал Каррас отряду. – Продолжите оборону уже оттуда!<br /> <br /> И, пройдя мимо них, направился к Архангелу.<br /> <br /> Визуальная трансляция походила на упорядоченный хаос.<br /> <br /> Каррас встал рядом с Копли, - на его фоне она начала казаться совсем крохотной, - и некоторое время наблюдал, как члены истребительной команды «Коготь» и спецотряда «Арктур» перестреливаются со стремительно теряющими в численности отрядами противника. Но тех все равно было слишком много. Не будь у них поддержки «Грозовых воронов» с воздуха, могучей силы Хирона, удерживающего центральный внутренний двор, и не разрушь Омни всю их бронетехнику, и ситуация, конечно, была бы совсем иной.<br /> <br /> Тем более, что она все еще могла измениться в любой момент. Ничего нельзя было сказать наверняка, и баланс еще не раз мог сместиться в ту или иную сторону.<br /> <br /> И они по-прежнему не знали, где находится Эпсилон.<br /> <br /> На Хирона вовсю охотились XV8, а «Грозовые вороны» пока так и не сумели обеспечить Пророку удобный угол обстрела. Фосс и его команда, используя баррикады т’ау против них же самих, делали все возможное, чтобы помочь дредноуту, не давая врагу времени разместить по-настоящему серьезные орудия. Но места для маневра у них было мало, а времени – и того меньше.<br /> <br /> Копли раздумчиво нахмурилась.<br /> <br /> - Они справятся, - проговорил Каррас. – Мы должны положиться на них и сосредоточиться на поисках Эпсилон.<br /> <br /> - Вот здесь, - Копли указала на один из голо-мониторов справа, - вход к отдельному лифту, ведущему на подземные уровни. Других путей туда нет, и ни одна из камер не показывает, что там, внизу, происходит. Что бы там ни находилось, командование т’ау явно не хочет, чтобы персонал командного узла это видел.<br /> <br /> - Я отправляюсь туда немедленно, - заявил Каррас и взглянул на остальные мониторы.<br /> <br /> Смотрящий и Призрак уже захватили северный и южный тюремные блоки. Заключенных они еще не выпустили, но каждый этаж был усеян трупами синекожих охранников.<br /> <br /> - Без вокс-связи я не смогу приказать им выпустить узников, - добавил Каррас. – Если бы т’ау отвлеклись на толпу отчаявшихся заключенных, неожиданно оказавшихся на свободе, то это существенно облегчило бы нам задачу.<br /> <br /> - Я не смогла определить, почему в этом блоке не работают воксы. Морант подключался к их системам, но там ничего нет. Должно быть, источник помех – где-то в подвале.<br /> <br /> - То, что подавляет мой дар, тоже там. Я и через дверь-то до тебя дотянулся только очень большими усилиями.<br /> <br /> - Оба твоих брата заняли командные узлы тюремных блоков. Я могу попробовать воспользоваться внутренними проводными коммуникациями и отправить визуальное сообщение на их мониторы. Если они на них смотрят, то все увидят.<br /> <br /> - Давай, - кивнул Каррас. – Пусть выпустят всех заключенных до единого, посмотрим, как т’ау во внутреннем дворе справятся с такой толпой. Пророк с Хироном тем временем разберутся с XV8. Но мне нужно попасть вниз, а тебе – разломать здесь все и вывести отряд наружу. Поможете защитить точку эвакуации. Мне понадобится твой лучший взломщик, и еще кто-то для подстраховки.<br /> <br /> - Лучше Моранта у меня никого нет, так что я отправлю с тобой его. Вторым бери Карланда из своего отряда. Но он, честно говоря, так себе замена, так что Моранта лучше не теряй.<br /> <br /> - И не собираюсь. Оставь те подъемники в рабочем состоянии, а остальные системы вырубайте. Можете весь узел взорвать, если понадобится, но подъемники не трогайте.<br /> <br /> Оставив Копли за мониторами, Каррас спустился на нижний этаж командного узла и уверенно зашагал к выходу.<br /> <br /> Копли посмотрела ему вслед, основательно сбитая с толку. Она только сейчас поняла, что машинально подчиняется ему, полностью. Сложно было этого не делать – само его присутствие буквально заставляло уступить ему, не задумываясь.<br /> <br /> Гордость Копли победила, и майор рявкнула самым строгим тоном:<br /> - Ты, кажется, забываешь, кто тут отдает приказы, Караульный!<br /> <br /> Каррас остановился и обернулся, глядя на нее снизу вверх. Он так и не надел шлем, и она могла смотреть ему в глаза.<br /> <br /> И под этим кроваво-красным взглядом ей стало очень неуютно. Глядя на него, - заляпанного с ног до головы кровью ксеносов, облаченного в массивный, отделанный черепами доспех, похожего на живого бога войны из древних легенд, - Копли резко и полностью осознала, что она ему не ровня.<br /> <br /> Она тихо выругалась. Похоже, ее гордость только что сыграла с ней злую шутку.<br /> <br /> А Каррас, помолчав, просто улыбнулся ей.<br /> <br /> - Приношу извинения, майор. С вашего позволения…<br /> <br /> Сглотнув, Копли кивнула.<br /> <br /> - Вперед, Коготь. Мы на тебя рассчитываем!<br /> <br /> Каррас коротко поклонился, натянул шлем и направился к дверям. <br /> <br /> Копли крикнула Моранту и Карланду, чтобы они шли за ним, и оба солдата поспешили вдогонку космическому десантнику. Он шел быстро, и им пришлось поторопиться, чтобы не отстать.<br /> <br /> - Слушайте меня все, балбесы! – позвала Копли остальных. – Мы должны вырубить все системы, кроме подъемников. А затем убираемся отсюда, встречаемся с дредноутом и остальным отрядом в центральном дворе, и удерживаем точку эвакуации до отлета. Все ясно?<br /> <br /> - Да, мэм! – прозвучал в ответ дружный хор.<br /> <br /> - Отлично! У вас три минуты! Ломайте все, до чего дотянетесь!<br /> <br /> <br /> ===30===<br /> <br /> Резко остановившись на полушаге, Каррас вскинул кулак.<br /> <br /> - Замрите! – рявкнул он и жестом отогнал Моранта и Карланда к стене.<br /> <br /> Следующий отрезок коридора был последним, что отделяло Карраса от лифта, но единственную дверь охраняло два десятка т’ау, окопавшихся за переносными баррикадами и нагородивших целых три тяжелых орудия, нацелив их во все коридоры сразу – и в северный, по которому Каррасу и его людям предстояло пройти, и западный, и восточный.<br /> <br /> Выстоять против такой огневой мощи было нелегко. Если бы не крупнокалиберные пушки, Каррас бы бросился в открытую атаку, но без психического дара, без возможности выставить щит или серьезно усилить собственную скорость и рефлексы, его наверняка накромсают на ленточки вместе с элизийцами. <br /> <br /> - Их никак не обойти, милорд? – спросил Карланд. Он был моложе Моранта на десять лет, но его взгляд уже стал таким же холодным, как у ветерана, закаленного специальными операциями.<br /> <br /> Каррас вытащил из нагрудного патронташа шоковую гранату с электромагнитным импульсом, доработанную умельцами из Караула Смерти, и зарядил ее в подствольный гранатомет болтера.<br /> <br /> - А зачем их обходить, когда мы вполне можем пробиться? Достаточно выстрелить в самую гущу их отряда и вывести из строя их оборудование. Как только оно отключится, покажите им все, на что способны. Но держитесь строго за мной и не выскакивайте вперед.<br /> <br /> - Есть, - ответил Морант. Карланд кивнул.<br /> <br /> - Готовьтесь, - велел Каррас, - когда снаряд сработает, то может засбоить и наше собственное оборудование. С такого расстояния ощутимого ущерба не нанесет, но все равно будьте наготове.<br /> <br /> С этими словами он высунулся из-за угла и выстрелил. Стену перед его носом тут же опалило импульсными разрядами, а затем раздался грохот и оглушительный треск.<br /> <br /> - Пошли! – крикнул Каррас и, выскочив из-за угла, принялся методично расстреливать каждого попадавшегося ему на глаза противника. Элизийцы держались по бокам, поливая т’ау огнем из лаз-оружия.<br /> <br /> Коридор наполнился криками боли.<br /> <br /> Т’ау только казались хорошо подготовленными к бою, но на деле они слишком зависели от своих технологий. И когда шоковый разряд отключил их оптику, боевые шлемы пришлось торопливо стаскивать. А на некоторых и вовсе шлемов не было, и взрыв гранаты ослепил и оглушил их. Впрочем, они достаточно быстро очухались и открыли ответный огонь, и воздух в коридоре заполнился сверкающими сгустками синей плазмы и смертоносными лучами.<br /> <br /> В основном они стреляли по Каррасу, отчаянно пытаясь не дать ему добраться до баррикад, но его доспех мог поглощать и куда большее количество энергии без вреда для собственных внутренних систем. А вот тяжелые орудия представляли собой реальную угрозу, и в первую очередь Каррас сосредоточился на тех, кто ими управлял. <br /> <br /> Три болт-патрона, три неаккуратных убийства.<br /> <br /> И стрелки попадали на пол, а их лица одно за другим превратились в синюю кашу.<br /> <br /> Остальные огненные воины укрылись за баррикадами, ища пусть и короткой, но передышки.<br /> <br /> Каррас уже открыл рот, чтобы приказать элизийцам бросить фраг-гранаты, но в этот момент одна такая уже вылетела из западного коридора, приземлившись прямо за баррикадами.<br /> <br /> И взорвалась, поразив всех, кто там прятался.<br /> <br /> Из десяти уцелевших т’ау семеро погибли сразу. Еще трое оказались тяжело ранены.<br /> <br /> Каррасу показалось, что он знает, кто швырнул гранату.<br /> <br /> И он не ошибся.<br /> <br /> Выскочивший из-за угла Раут, как черно-серебристая тень, перемахнул через баррикаду и прикончил оставшихся врагов боевым ножом.<br /> <br /> Каррас жестом велел элизийцам следовать за ним, и, опустив болтер, пошел вперед, навстречу товарищу.<br /> <br /> - Вообще-то ты должен был удерживать северный тюремный блок, Смотрящий!<br /> <br /> Раут, вытирающий в этот момент нож о бежевую униформу последнего убитого, убрал оружие в заспинные ножны и ответил:<br /> <br /> - Штурмовики дальше сами справятся. А я пойду с тобой в подземелья. – Он указал подбородком на двери лифта. – Ты понятия не имеешь, что тебя там ждет.<br /> <br /> - Ты тоже, - заметил Каррас.<br /> <br /> - И поэтому мы идем вместе, - ответил Раут, в своей обычной манере не оставляя Каррасу никакого выбора, несмотря на то, что тот был командиром.<br /> <br /> Каррас смерил его взглядом и проговорил:<br /> - Великую ценность являет тот, кто пойдет вместе с тобой во тьму, куда не ступала раньше нога человека.<br /> <br /> - «Белая дорога до Страмоса» Цервесты. Тридцать второе тысячелетие. <br /> <br /> Каррас усмехнулся.<br /> <br /> - Похоже, никак мне от тебя не избавиться. Возможно, мне стоит тебя поблагодарить.<br /> <br /> - Нет, - откликнулся Раут. – Не стоит.<br /> <br /> По приказу Карраса Морант отправился взглянуть на панель двери.<br /> <br /> - Сколько времени тебе нужно? – спросил Каррас, пока тот вытаскивал кабели и взламывающее устройство из одного из карманов.<br /> <br /> - Шифрование серьезное, - сообщил Морант, уже опустившийся на колени и вовсю колдующий над панелью. – Для получения полного контроля над системами лифта понадобится от четырех до шести минут, милорд.<br /> <br /> Почти сразу же усовершенствованный слух Карраса и Раута уловил топот чужих ног.<br /> <br /> - Грамотей, противник на подходе. Их много.<br /> <br /> - Карланд, - позвал Каррас, - найди подходящее укрытие с удобным углом обстрела и держи северный коридор. Раут, на тебе западный. Я беру восточный.<br /> <br /> - Как прикажете, милорд, - кивнул Карланд.<br /> <br /> - Если соберутся в кучу, - добавил Каррас, пока все трое занимали позиции, - кидайте фраги.<br /> <br /> Первый отряд вражеского подкрепления начал обстрел из-за того же угла, из-за которого только что пришел сам Каррас со своими элизийцами. Засвистели импульсные снаряды, тут же застучавшие по внешней стороне баррикады.<br /> <br /> Каррас проверил оставшийся боезапас, вскинул болтер и обратился к Моранту:<br /> - У тебя есть три минуты, солдат. На нас вот-вот обрушится лавина.<br /> <br /> И с этими словами он высунулся из-за баррикады и как следует прицелился.<br /> <br /> <br /> ===31===<br /> <br /> Пушки «Грозовых воронов» нещадно поливали огнем стены и крыши, и т’ау гибли целыми десятками. Каждый мостик был залит синей кровью. Снаряды врезались в самую гущу войск противника, и умирающие с криками сыпались вниз, разбиваясь об землю.<br /> <br /> Пока штурмовые корабли методично расчищали стены и башни, в воздух то и дело взмывали ракеты, оставляя огненно-дымовые следы. Но, несмотря на все попытки сбить «Воронов», противников постепенно становилось все меньше, и тревожные сообщения о ракетах, висящих на хвосте, беспокоили пилотов все реже. Каждый раз, когда загорались предупреждающие руны, пилоты жали на кнопки контрмер, и выпускали целые заряды ложных целей и облученных отражателей, сбивая с толку вражеские системы наведения. Ракеты беспомощно взрывались в воздухе. Но после каждого такого маневра пилоты все беспокойнее и беспокойнее посматривали на показания систем – их боезапас подходил к концу, и очень скоро им придется попросту уворачиваться от очередных снарядов. И тогда их жизни целиком начнут зависеть от их собственных навыков пилотирования.<br /> <br /> А никакой, даже самый лучший пилот, не может уворачиваться вечно.<br /> <br /> - Получается! – сообщил Соларион капитану Граке. – Продолжайте их давить, наверху уже почти никого не осталось!<br /> <br /> С тех пор, как высадились десантные отряды, «Грозовые вороны» не могли оставаться на одном месте надолго – это было слишком рискованно. Но теперь, когда стрелки на стенах были убиты, Соларион, наконец, получил возможность прицелиться как следует.<br /> <br /> Высунувшись в правый боковой люк, он приказал пилоту облететь двор, выискивая подходящий момент, чтобы подстрелить XV8. Он увидел, как Фосс и Хирон там, внизу, почти лишенные укрытий продолжают отчаянно удерживать позиции между бараками, ангарами и тюремными блоками. Бойцы Копли помогали им. Но совсем рядом в лужах алой крови уже лежали два тела в черном штурмовом снаряжении – некоторые из членов «Арктура» уже заплатили свой последний долг Золотому Трону.<br /> Один из XV8 выскочил из-за угла барака и выпустил по Когтям Четыре и Шесть целую очередь сияющих голубых сгустков. Его целью был Хирон, как самый большой и самый опасный противник. Заряды угодили в потертое бронированное шасси, и дредноут содрогнулся и отшатнулся назад. В его черной туше остались две дымящихся пробоины внушительных размеров. <br /> <br /> Дредноут встряхнулся и открыл ответный огонь, но XV8, активировав двигатели, с невообразимой скоростью метнулся прочь, в следующее укрытие.<br /> <br /> Выстрелы штурмовой пушки Хирона разносили стены бараков на части, крошили скалобетон, обнажая пласталевые балки, но XV8 были слишком шустрыми, чтобы Плакальщик сумел попасть по ним, особенно при таком количестве укрытий.<br /> <br /> По этому боескафандру было не попасть. По крайней мере, отсюда.<br /> <br /> - А где второй?.. – пробормотал Соларион, оглядываясь.<br /> <br /> «Жнец-Два», между тем, повернул вдоль западной стены внутреннего двора – с противоположной стороны над горизонтом уже занимался рассвет, - и Соларион уловил движение между северным блоком и центральной башней. Это было что-то большое и быстрое. Наверняка второй боескафандр. <br /> <br /> Соларион отдал пилоту очередной приказ, и «Грозовой ворон» заложил еще один вираж.<br /> <br /> <br /> Зифер Зид закусил губу, глядя на мониторы в командном узле южного тюремного блока. Остальные Когти были по уши в битве, уже вовсю танцевали его любимый танец смерти, а где в это время был он? Торчал в центре управления тюрьмой, наблюдая за действом через кучку чертовых голо-мониторов.<br /> <br /> - Так, хватит!<br /> <br /> - Милорд? – обернулся капрал Гаман, самый старший из тех, кого Копли отправила с Зидом в качестве отряда поддержки.<br /> <br /> - Я сказал, что с меня хватит, во имя Терры! – Зид развернулся, глядя ему в глаза. Его безупречное белое лицо исказила ледяная ярость. – Я не собираюсь маяться здесь, наблюдая за боем издалека!<br /> <br /> Гаман, закаленный в боях с ксеносами ветеран, смог выдержать взгляд этих угольно-черных глаз лишь пару мгновений, затем отвел глаза и повернулся к мониторам, глядя на царящую снаружи перестрелку.<br /> <br /> - Милорду следует быть там, где идет сражение, - проговорил Гаман. – Вы рождены для этого, милорд. Идите и обрушьте на них гнев Императора, а мы, - указал он на остальных элизийцев, - останемся удерживать блок, пока майор не прикажет нам отступать.<br /> <br /> Зид уже почти добрался до дверей, когда Гаман добавил ему в спину:<br /> - Мы будем наблюдать через мониторы, милорд, и, если позволите, мы хотели бы попросить вас кое о чем…<br /> <br /> - Просите, - обернулся Зид, и Гаман улыбнулся.<br /> <br /> - Сделайте так, чтобы нам было, на что посмотреть!<br /> <br /> Усмехнувшись в ответ, Зид хлопнул по значку разблокировки дверей и выскочил наружу.<br /> <br /> От мысли, что он вот-вот окажется в гуще боя, его кровь вскипела, застучало второе сердце. В кровеносную систему выбросились боевые вещества, заостряя чувства.<br /> <br /> Он пронесся по тюремному блоку, как бронепоезд, задевая наплечниками скалобетон на особо резких поворотах. Вскоре впереди осталась лишь одна преграда, отделявшая его от боя – металлические двери в конце последнего коридора. И, когда Зид свернул туда, он ощутил, как его наполняют восторг и предвкушение, и нетерпеливо стиснул кулаки.<br /> <br /> Ему оставалось преодолеть каких-то несколько метров, когда двери вышибло снаружи, и коридор захлестнула волна огня, жара и смертоносных обломков.<br /> <br /> Взрывная волна сбила Зида с ног.<br /> <br /> <br /> ===32===<br /> <br /> Коридоры затянуло клубами дыма, в воздухе резко пахло озоном и кровью т’ау.<br /> <br /> - Карланд… - простонал Морант.<br /> <br /> Сержант опустился на колени перед неподвижным телом товарища-штурмовика, обхватывая его голову ладонями. Карланд был мертв – выстрелы импульсных винтовок пробили его броню насквозь вместе с плотью и костями, оставив оплавленные, дымящиеся дыры.<br /> <br /> Сражение выдалось тяжелым – т’ау изо всех сил пытались не дать Каррасу, Рауту и бойцам «Арктура» спуститься вниз. Они поливали имперцев, спрятавшихся за баррикадами, шквальным огнем, но, не добившись особого успеха, пустили дым и бросились в рукопашный бой, глупо и отчаянно.<br /> <br /> Каррас посмотрел на Моранта, так и не отпускавшего убитого товарища. Сам Каррас умел сохранять самообладание во время боя, но он знал, что сейчас чувствовал Морант. Скорбь испытывали даже космические десантники. А Призраки Смерти сталкивались со множеством трудностей и преодолевали их не единожды, и зачастую цена таких побед оказывалась чудовищно высокой.<br /> <br /> Каррас видел, как вокруг ссутуленной фигуры Моранта переливаются разводы глубокой печали и горя, как переплетаются они с чувством вины того, кто остался в живых.<br /> <br /> - Он сражался с честью, - сказал Призрак Смерти, кладя тяжелую ладонь в латной перчатке на плечо элизийца. – Ему уготовано место рядом с Троном. Не стоит плакать из-за достойной смерти лишь потому, что дальше придется идти без него. Его час уже настал.<br /> <br /> Морант глубоко, судорожно вздохнул и медленно выдохнул.<br /> <br /> - Он был так молод…<br /> <br /> - Плоды опадают, созревая, но человек может умереть в любой день, - произнес Раут.<br /> <br /> Каррас узнал источник цитаты – это была «Четвертая книга Тоула» Дариса Трента. Самого Трента сожрал живьем саблезубый кальмар, когда тот купался в озере на Ашике. Поэтому пятая книга так никогда и не вышла.<br /> <br /> В этот момент у них за спиной звякнул модуль взлома, установленный Морантом, и двери лифта с мерным шипением разошлись в стороны.<br /> <br /> Каррас обернулся было, взглянув на готовую к спуску клетку лифта, но почти сразу же он услышал топот многочисленных ног, стремительно приближавшийся к их позициям.<br /> <br /> - Забери его жетоны, Морант, - велел он объятому скорбью солдату, - нам пора уходить!<br /> <br /> Раут первым зашел в лифт, и развернулся, вскидывая оружие, готовый прикрывать остальных. Он тоже услышал, как грохочут по полу коридора сапоги противников.<br /> <br /> Морант ухватил жетоны и сорвал их с шеи Карланда вместе с цепочкой.<br /> <br /> - Увидимся, когда придет мое время, Кар, - сказал он, и, выпрямившись, коротко поклонился и сотворил аквилу.<br /> <br /> Он уже направлялся к лифту, когда воздух вокруг прошили ослепительные лучи импульсных винтовок. Снаряды попадали в стены по обеим сторонам от дверей лифта, но один-таки угодил Моранту в левую руку, вырвав ощутимый кусок плоти. Элизиец вскрикнул и скорчился, оглушенный болью.<br /> <br /> - Грамотей! – рявкнул Раут, высовываясь из своего укрытия, и открыл ответный огонь по т’ау.<br /> <br /> Каррас уже бросился вперед. Схватив Моранта за лямки ремней, он швырнул его в лифт. Морант ударился об стену и со стоном сполз на пол.<br /> <br /> Т’ау продолжали отчаянно палить из всех орудий, и пули молотили по стенам целыми стаями.<br /> <br /> Раут хлопнул по руне на внутренней панели лифта, и двери с шипением начали закрываться.<br /> <br /> Каррас придержал их, подставив руку, и, дотянувшись, схватил модуль взлома, оставленный Морантом. Пока он затаскивал его внутрь, по его руке и наплечнику ударило несколько импульсных снарядов. А затем двери наконец-то захлопнулись.<br /> <br /> Сквозь стремительно сужающийся проем еще сверкали вспышки выстрелов, и раскаленные лучи еще успели оплавить металл на задней стене клетки лифта, но больше т’ау не смогли сделать ничего.<br /> <br /> И теперь, что бы там ни ждало внизу, что бы синекожие там ни припрятали, Каррасу предстояло увидеть это собственными глазами.<br /> <br /> <br /> ===33===<br /> <br /> Зид с недовольным кряхтением стряхнул обломки щебня с нагрудника и поднялся на ноги. После обрушения дверей коридор затянуло клубами пыли, взрывная волна перебила лампы. Снаружи уже вовсе занималось солнце, но его свет еще не достиг дна тоннеля, где стояла Башня.<br /> <br /> Однако глазами космического десантника, чтобы разглядеть каждую деталь, вполне хватало и такого освещения. Зид разглядел впереди огромную бронированную тушу. Она лежала на спине, наполовину закрывая выход.<br /> <br /> Перекинув тактический болтер за плечо, Зид запустил кулаки в крепления молниевых когтей, примагниченных к набедренным креплениям. Это было его любимое оружие, с которым не могло сравниться никакое другое. И ничто другое не могло сравниться с предвкушением грядущего рукопашного боя. Зид часто погружался в то полубезумное пиковое состояние, в котором все его тело превращалось лишь в инструмент для олицетворения смертельной битвы между заклятыми врагами.<br /> <br /> Он отличался от остальных. Да, долг и честь были также важны для него, но именно боевой адреналин составлял самую суть его существования. И он никогда не мог им насытиться.<br /> <br /> Когда крепления когтей защелкнулись, Зид отдал мысленный приказ через нейроинтерфейс брони, и в миллиметрах от металлической поверхности каждого когтя засияло смертоносное силовое поле – невидимое, но убийственное усилие, способное одолеть почти любую броню, даже танковую.<br /> <br /> Вооружившись, Зид направился вперед, чтобы разглядеть противника получше.<br /> <br /> Перед ним обнаружился поверженный боескафандр т’ау, в котором виднелись два идеально ровных отверстия, формой и размером напоминавшие бронебойные болтерные пули.<br /> <br /> Зид открыл вокс-канал, отметив, какой слабой и нестабильной стала связь, и, ничуть не смутившись, проговорил:<br /> - Я тут просто-таки в восторге от твоей работы, Пророк. Очень мило было с твоей стороны открыть мне дверку.<br /> <br /> ''- Понятия не имею, о чем ты говоришь, Гвардеец Ворона,'' - огрызнулся Соларион. ''– Не отвлекай меня, я занят!''<br /> <br /> Один из выстрелов Ультрадесантника поразил XV8 в самый центр головы. Вернее, того, что на нее походило – на самом деле там располагалась часть датчиков и систем управления боескафандра. По сути, первый выстрел лишил его развернутой системы сканирования, систем управления орудиями и даже частично автоматических систем движения, но одного его все равно бы оказалось недостаточно.<br /> <br /> И потому был второй. И вот он уже оказался последним.<br /> <br /> Болт пробил самую прочную часть во всем скафандре, и если бы Зиду вздумалось ее сейчас вырезать, он обнаружил бы под ней разбитый череп пилота. Смятая кабина управления вся была залита чужацкой кровью и усеяна осколками костей.<br /> <br /> - А выстрел-то и впрямь отличный, кисломордый ты сквигов сын, - буркнул себе под нос Зид, переступая через вытянутую правую руку погибшей машины.<br /> <br /> Наконец, он выбрался наружу. Небо уже стало бледно-фиолетовым, но тюремный комплекс по-прежнему утопал в густой тени, и единственным источником освещения были выстрелы и вспышки, пока в стенах кипела отчаянная битва.<br /> <br /> Зид отчаянно пожалел, что у него нет прыжкового ранца. Более высокая мобильность помогла бы убить побольше противников. Увы, в этот раз ему пришлось довольствоваться наземным сражением.<br /> <br /> «Ладно, проехали», - подумал он. – «Веселье все равно еще не кончилась.»<br /> <br /> Судя по грохоту выстрелов, он не так уж и опоздал.<br /> <br /> - Эй, пенек! – позвал Зид по воксу. – Скольких настрелял-то уже?<br /> <br /> ''- Сорок восемь, не считая техники,'' - откликнулся Фосс, и, умолкнув на мгновение, добавил: <br /> ''- Сорок девять. А ты?''<br /> <br /> За время штурма тюремного блока и командного узла Зид сразил двадцать бойцов-т’ау.<br /> <br /> ''- Отстаешь!'' – рассмеялся Фосс.'' – Так что на этот раз лучше сдавайся.''<br /> <br /> Зид в этот момент уже несся туда, где, судя по звукам, находился ближайший вражеский отряд. Из-за фотореактивного камуфляжного покрытия и шумоподавителей т'ау, целиком сосредоточившиеся на Фоссе, Хироне и бойцах «Арктура», не успеют заметить его до тех пор, пока он не окажется прямо за их спинами.<br /> <br /> И он успеет убить их достаточно до того, как придет приказ об эвакуации.<br /> <br /> Как же жаль, что без своих боескафандров т’ау – такие слабые противники! Они, конечно, умные, подкованные в стратегии и тактике и их технологии дают им основательные преимущества. Но в рукопашном бою они были Зиду на один зуб.<br /> <br /> Он как раз успел подумать об этом, как прямо перед ним в землю ударило что-то тяжелое. Еще пара метров – и оно бы размазало Зида в лепешку.<br /> <br /> Он поднял глаза и обнаружил, что смотрит в линзы сканера бронированной фигуры. Та была выше его на добрых три метра, обвешанная сверхмощными орудиями и тяжелыми листами брони. Она почти вся находилась в тени, и лишь алые огни на его голове и корпусе поблескивали сквозь клубы дыма. С такого расстояния Зид слышал, как гудит мощный генератор, и чувствовал его вибрацию даже сквозь броню.<br /> <br /> Несмотря на то, что маскировочные системы его доспеха работали на полную мощность, огромная угловатая туша тут же сфокусировалась на нем, и начала разворачивать орудия. Ее мощные датчики с легкостью засекли его с такого близкого расстояния.<br /> <br /> И Зид почувствовал себя так, словно само мироздание его услышало.<br /> <br /> Вот она, битва, о которой он мечтал. Вот он, достойный противник, найденный там, где он и не ждал.<br /> <br /> Зид принял боевую стойку, вскидывая молниевые когти лезвиями к противнику.<br /> <br /> - Да у меня сегодня хороший день! – со смехом проговорил он. – А вот у тебя он станет последним. Не разочаруй меня, синекожий!<br /> <br /> И грянула битва. Сила машины и усиленные искусственным интеллектом рефлексы схлестнулись с безупречной боевой генетикой, веками тренировок и любовью к бою, граничившей с безумием.<br /> <br /> ''«Я – ангел смерти»'', - думал Зид, ускользая от смертоносного диагонального удара, вонзая когти в левое колено боескафандра, рассекая кабели и гидравлику. Его черную броню забрызгало охладителем и смазкой.<br /> <br /> ''«И в рукопашной меня никто не одолеет. Никогда».''<br /> <br /> <br /> ===34===<br /> <br /> Каррас и Раут выскочили из лифта, оглядываясь по сторонам и держа оружие наготове.<br /> <br /> Вокруг было тихо. ''Слишком'' тихо.<br /> <br /> - Это неправильно, Грамотей, - выдохнул Раут. – Никакого сопротивления? Но они же знают, что мы здесь. Те, кто остался наверху, уже должны были сообщить остальным.<br /> <br /> Самого Карраса куда больше волновало другое. Сила, подавлявшая его дар, давила тем больше, чем ближе он подходил к ее источнику. А здесь он ощутил, что его и вовсе отрезало от потоков энергии имматериума.<br /> <br /> - Каррас! – рявкнул Раут, теряя терпение.<br /> <br /> - Да погоди ты секунду, брат, - поднял руку тот. Раут подумал, что Призрак Смерти пытается использовать один из своих презренных магических трюков, - может быть, отправить вперед по коридору астральную проекцию сознания или что там еще, - и замолк.<br /> <br /> В клетке лифта закопошился Морант, поправляя снаряжение, которое Раут помог ему натянуть на раненую левую руку. Лаз-ружье он перекинул за одно плечо, а модуль взлома засунул обратно в сумку на ремне. Ружьем он пользоваться больше не мог, но у него оставался скорострельный лаз-пистолет, висящий в кобуре на правом бедре, и боевой нож с моноуглеродным лезвием, который легко мог пробить броню пехотинцев-т’ау.<br /> <br /> И если бы здесь, внизу, тоже пришлось бы сражаться, то пистолета и ножа Моранту хватило бы. Он не был космическим десантником, но в бою и от него был толк, и он бы сделал все возможное, чтобы помочь сопровождавшим его гигантам в черной броне.<br /> <br /> Каррас, между тем, проанализировал всю ситуацию и пришел к весьма неутешительным выводам.<br /> <br /> - Они отходят. Вот почему нас здесь никто не встретил. Что бы тут внизу не находилось, они готовы бросить его. У нас почти не осталось времени, Смотрящий, - обернулся он к Рауту. – Нужно отыскать Эпсилон!<br /> <br /> Коридор тянулся в две стороны, на юг и на север. Метров через двадцать оба конца сворачивали на восток, и дальше ничего нельзя было разглядеть.<br /> <br /> - В какую сторону идти? – требовательно спросил Экзорцист.<br /> <br /> Лишенный психического дара, Каррас никак не мог этого знать. Но он предполагал, что в конце концов оба коридора снова сходятся в один, замыкаясь в круг. И если это и было впрямь так, то направление не имело никакого значения.<br /> А если он ошибался, то они потеряют драгоценное – возможно, даже критически драгоценное, - время.<br /> <br /> - Налево!<br /> <br /> Оба космических десантника трусцой направились вперед, и Моранту, чтобы не отставать, пришлось бежать со всех ног. <br /> <br /> - Постарайся держаться рядом, солдат! – бросил Каррас через плечо. – Мы не можем позволить себе медлить ради тебя! Просто продолжай бежать, даже если отстаешь. Полагаю, нам очень скоро снова понадобятся твои навыки.<br /> <br /> Морант постарался забыть о своей ране, хотя от каждого шага по всему его телу волной расходилась боль.<br /> <br /> ''«Я не буду медлить. Я не подведу!»''<br /> <br /> Он бежал со всей возможной скоростью, на какую только был способен, но оба гиганта стремительно отдалялись. <br /> <br /> По обеим сторонам мелькали крепкие двери, лишенные всяких окон. На каждой из них виднелись знаки т'ау. Каррас и Раут изучали письменность этой расы, и читали на бегу каждую надпись.<br /> <br /> Склад, аппаратная, затем ряд камер, о назначении которых можно было лишь догадываться…<br /> <br /> А затем Каррас неожиданно остановился. Раут, сделав еще несколько шагов, обернулся и спросил:<br /> <br /> - Что такое, Грамотей?<br /> <br /> - Не знаю, - пробормотал тот. – Что-то…<br /> <br /> Он протянул руку в латной перчатке и прижал к двери ладонь.<br /> <br /> ''Ничего. И психический дар по-прежнему полностью блокируется. Так почему же я остановился?''<br /> <br /> В этот момент их догнал Морант. Его лоб был покрыт испариной.<br /> <br /> - Не знаю, почему мне так кажется, брат, - сказал Каррас Рауту, - но нам стоит проверить эту комнату.<br /> <br /> Раут пожал плечами. Хотя сила Карраса была темной и доверяться ей не следовало, но и отрицать ее ценность Экзорцист тоже не мог. Хотя он и понятия не имел, что этот дар сейчас вовсе не работал.<br /> <br /> - Морант, - позвал Каррас.<br /> <br /> Штурмовик подошел к панели доступа, подсоединил модуль и начал работать. По крохотному экрану поползли тысячи значков т’ау – так быстро, что их едва удавалось прочесть. Неожиданно поток данных остановился – Морант отыскал то, что требовалось, и, дотянувшись, отстучал на панели доступа код из семи знаков.<br /> <br /> Блокирующие механизмы отключились, лязгнули тяжелые засовы, и дверь отъехала вверх.<br /> <br /> Раут выжидательно посмотрел на Карраса. Тот кивком велел ему идти первым, и зашел следом, вскинув болтер.<br /> <br /> Они оказались в комнате наблюдения. Слева и справа обнаружились прозрачные стены, сделанные из крепкого полимера, заменявшего т’ау стекло.<br /> <br /> И от того, что Каррас увидел за этими стенами, у него перехватило дыхание.<br /> <br /> В помещении справа, подвешенные за руки керамическими кандалами к потолку, виднелись пять фигур – и их размер и телосложение ни с чем нельзя было перепутать.<br /> <br /> - Космические десантники! – зарычал Каррас.<br /> <br /> - Истребительная команда Эпсилон.<br /> <br /> Каррас подошел поближе к окну и кивнул.<br /> <br /> - Отделение «Сабля», но здесь еще троих членов не хватает.<br /> <br /> На десантниках из «Сабли» были только черные поддоспешные комбинезоны, но самой силовой брони нигде не было видно.<br /> <br /> Они все еще дышали, хотя лицо каждого из воинов закрывали какие-то странные штуки, похожие на шлемы сенсорной депривации. Ран ни на ком было не видно.<br /> <br /> - Вон там еще один, милорды, - сообщил Морант явственно мрачным тоном. – Ксеноублюдки над ним как следует потрудились.<br /> <br /> Раут пересек смотровую и подошел к нему. И то, что он увидел, заставило его оскалиться. Его сердце наполнила темная ярость, хотя уж он-то из всего «Когтя» меньше всего был подвержен эмоциям.<br /> <br /> - Вивисекция, - выдохнул он. – Видите эту аппаратуру, подсоединенную к телу? Его препарировали живьем, Грамотей.<br /> <br /> Когда Каррас оказался у окна, его сердце наполнилось таким же праведным гневом.<br /> <br /> - Как?.. – прошептал он, стиснув зубы. – Как же их довели до такого, во имя святой Терры?<br /> <br /> - Остальные живы, - проговорил Раут. – Но, Каррас… Если Эпсилон и т'ау действительно собираются уходить отсюда, то мы не можем тратить время еще и на это.<br /> <br /> - Милорды! – ахнул было Морант. – Конечно же мы…<br /> <br /> - Молчать! – рявкнул Раут, оборачиваясь. – Это дело космических десантников!<br /> <br /> - Времени нет, - согласился Каррас. – Ты прав, Смотрящий. Но мы оба знаем, что их нельзя так оставлять. Я отправлюсь вперед вместе с Морантом. А ты освободишь их и нагонишь нас.<br /> <br /> Раут помолчал пару секунд – достаточно долго, чтобы выразить свое неодобрение. Но он знал, что Каррас говорит правду. Что бы там впереди не ждало, но оба они не сумеют успокоиться, зная, что оставили братьев томиться здесь в заключении.<br /> <br /> - Как прикажешь, Альфа, - проговорил Раут. – Тогда выметайтесь отсюда и не мешайте мне.<br /> <br /> Когда Каррас и Морант ушли, Экзорцист принялся закреплять пластиковые взрывпакеты на слабых точках крепкого окна, отделявшего его от пятерых космических десантников. <br /> <br /> И уже на бегу, выскочив в коридор, Каррас услышал гулкий хлопок и треск полимера, раскалывающегося на миллион кусочков.<br /> <br /> Но он тут же позабыл об этом – коридор впереди шел еще пятьдесят метров по прямой, и заканчивался огромной дверью. <br /> <br /> «Значит, оба коридора не соединялись», - подумалось Каррасу. – «Будем надеяться, что я не ошибся с выбором».<br /> <br /> На дверях сияли очередные надписи: «Основные операции» и «Далее – зона повышенной опасности».<br /> <br /> Каррас и Морант остановились около нее.<br /> <br /> - Ты знаешь, что делать, солдат, - проговорил Призрак Смерти, указав на дверь. – Взломай ее и побыстрее.<br /> <br /> <br /> ===35===<br /> <br /> В основных операционных оказалось так же безлюдно, как и на всем подземном этаже. Каррас и Морант вышли в коридор с еще одной огромной бронированной дверью в дальнем конце, а по обеим сторонам виднелись двери поменьше – они вели в хирургические залы и смотровые помещения. Повсюду были целые блоки когитаторов и мониторов т’ау, ряды рабочих станций, но ни одна из них не работала. Кое-где валялись опрокинутые стулья, пол усеивали охапки кристаллиновых распечаток, покрытых все теми же чужацкими закорючками. Все говорило о том, что это место покидали в большой спешке.<br /> <br /> - Когда т’ау эвакуируются, то делают это очень быстро. Но не факт, что они не вернутся, - проговорил Морант.<br /> <br /> - Ну-ка разберись вон с той дверью, - не оборачиваясь, велел Каррас. Он не отрывал взгляда от дальнего конца коридора.<br /> <br /> Морант поклонился и поковылял вперед, стоически игнорируя боль в раненой руке.<br /> <br /> Каррас принялся осматривать боковые комнаты. Ни т’ау, ни следов Эпсилон. И все же его не покидало стойкое ощущение, где-то в глубине души, что она все еще была здесь. Что он не опоздал.<br /> <br /> Из операционных и смотровых залов вытащили все подчистую – не осталось ничего, что могло бы хоть как-то подсказать, что здесь творилось. Но Каррасу все равно отчего-то было очень неуютно. Здесь чувствовалось что-то такое… знакомое и тревожное. Какой-то едва уловимый, но очень знакомый запах висел в здешнем воздухе. И почему-то в памяти Карраса всплыли те шахты под поверхностью Кьяро.<br /> <br /> Морант тем временем поднялся на ноги и отключил модуль взлома от панели. И массивная дверь поднялась, открывая проход в огромное, просторное помещение.<br /> <br /> Морант окликнул Карраса, и тот подошел поближе, тоже заглядывая в проем.<br /> <br /> Здесь было прохладно. Прохладно, сыро и темно. Высокий потолок был высечен из цельного камня – похоже, когда-то здесь была естественная пещера, и прежние имперские обитатели воспользовались ею. Своды поддерживали колонны, выстроившиеся метров через десять друг от друга. Обтесанные. Явно сделанные руками человека – в них не было ни капли той гладкости и округлости, которые так любили т’ау.<br /> <br /> Вдоль всех стен тянулись мониторинговые установки и блоки запоминающих устройств. Лампы, установленные на середине каждой колонны, освещали пол, но потолок оставался в тени.<br /> <br /> Сам пол походил на сетку из металла и прозрачного полимера. По всему залу растянулась сеть огороженных мостков, а между ними, глубоко утопленные в пол, возвышались резервуары с чем-то. Прозрачный пол одновременно служил им крышкой. И если бы кому-то взбрело перепрыгнуть через перила, он смог бы пройти прямо по ней.<br /> <br /> Каррас подошел к ближайшему резервуару и посмотрел вниз. Тот оказался пуст, но по его стенам как будто регулярно царапали чем-то острым.<br /> <br /> Вскинув снятый с предохранителя болтер, Каррас прошел по центральному мостику. Беспокойство у него внутри только усиливалось. А вместе с ним и гнев – что-то блокировало его дар именно сейчас, когда он больше всего в нем нуждался. Да что это все значило, тьма их раздери?<br /> <br /> Морант двигался следом, крепко сжимая пистолет, широко распахнув глаза, высматривая малейшее движение.<br /> <br /> И когда они с Каррасом достигли следующей секции мостков, то посмотрели вниз оба. <br /> <br /> - Трон и святые! – прошептал Морант.<br /> <br /> Каррасу хватило одного взгляда, и он тот же яростно оскалился.<br /> <br /> Там, внизу, плотно набившись в резервуар, копошились искривленные, когтистые твари, покрытые хитином.<br /> <br /> - Тираниды, - проговорил Морант.<br /> <br /> - Гибриды т’ау и генокрадов, - поправил его Каррас. Их сложно было перепутать. У человеческих гибридов оставался нос или хотя бы ноздри, а у этих монстров виднелась такая же обонятельная щель на морде, как у т’ау. Но и помимо этого признаков хватало – от прародителей им достались рты, лишенные губ, более плоские черты лиц и трехпалые руки.<br /> <br /> Зачем т’ау мог понадобиться целый резервуар этой мерзости, лихорадочно размышлял Каррас. И причем тут Эпсилон?<br /> <br /> Теперь он понял, почему ему постоянно вспоминалась Кьяро и операция «Ночная жатва».<br /> <br /> ''Это не может быть просто совпадением.''<br /> <br /> Один из гибридов поднял глаза. Заметив Карраса, он запрокинул голову и разразился долгим хриплым воем. Остальные тоже посмотрели наверх, и, разглядев там космического десантника и смертного солдата, заметались, забились, карабкаясь друг на друга, силясь подобраться поближе и выполнить заложенную в их генах установку: убить и поглотить, обеспечивая сохранение их отвратительного вида.<br /> <br /> Некоторые из гибридов, запрыгнув на спины товарищей, мазнули изогнутыми черными когтями по полимерной крышке резервуара, оставив несколько белых царапин. Но пробиться так и не смогли – т’ау трезво оценивали их возможности.<br /> <br /> - Что они собирались делать с гибридами? – поинтересовался Морант вслух.<br /> <br /> И тут Каррас все понял.<br /> <br /> ''Поле Геллера. Вот почему мой дар здесь подавляется. Чтобы создавать гибриды, им нужны чистокровные генокрады. И т’ау были вынуждены принять меры, чтобы эти генокрады не навели сюда разум улья. А иначе вся планета…''<br /> <br /> И если все и правда было так, то с большой долей вероятности именно Эпсилон обеспечила им генератор поля Геллера.<br /> <br /> - Возвращайся на верхние уровни, - обернулся Каррас к Моранту. – Передай вести Копли. Она должна отозвать всех, немедленно! Пусть поднимаются на борт «Грозовых воронов» и убираются отсюда!<br /> <br /> - Милорд?<br /> <br /> Каррас указал на чудовищ, кишевших в резервуаре, а затем, приказав Моранту следовать за ним, отошел к соседнему. И увидел там именно то, что и ожидал – чистокровных генокрадов. Те, наоборот, оставались совершенно спокойны, только едва заметно шевелились. Их бронированные спины поблескивали в свете ламп на колоннах.<br /> <br /> Каррас взрыкнул. Он достаточно насмотрелся на них еще на Кьяро – на костлявые, почти лишенные плоти головы, искривленные пасти, полные острых зубов, и на четыре руки, увенчанные смертоносными черными когтями.<br /> <br /> - Как?.. – выдохнул Морант.<br /> <br /> - Эпсилон, - ответил Каррас, наконец-то собравший все части мозаики воедино. – Эпсилон наверняка развернула здесь какой-то совместный с т’ау проект. Иначе бы они не догадались использовать поле Геллера, чтобы изолировать имеющиеся образцы. Готов поспорить на что угодно, что именно она все это устроила.<br /> <br /> - Но зачем члену ордоса работать с т’ау, да еще над чем-то подобным?<br /> <br /> - Вот спросим ее – и узнаем, - откликнулся Каррас.<br /> <br /> - Нет, Призрак Смерти, - прогрохотал чей-то голос, похожий на далекий раскат грома. – Не спросите.<br /> <br /> Из-за одной из колонн впереди показалась могучая темная фигура. Линзы ее визора сияли алым, на серебряном и черном керамите плясали отблески ламп. А в руке у нее был болтер, и смотрел он прямо на Карраса.<br /> <br /> - За мою спину, быстро, - шепнул Каррас Моранту. – И приготовься по моей команде бежать к двери. Ни о чем не спрашивай. Уводи отсюда остальных как можно быстрее. Очень скоро от этого места камня на камне не останется.<br /> <br /> - А как же вы, милорд?<br /> <br /> Каррас не стал отвечать, полностью сосредоточившись на том, кто стоял перед ним. Почти сразу же из своего укрытия появилась и вторая фигура, закованная в такую же черную броню.<br /> <br /> - Мы позволим тебе уйти, Лиандро Каррас, - проговорил первый из гигантов. Голос у него оказался низким даже для космического десантника. – Мы не хотим, чтобы проливалась кровь Адептус Астартес. Уходи как можно скорее и держись от этого комплекса как можно дальше.<br /> <br /> - Ты знаешь, как меня зовут, - проговорил Каррас. Он не спрашивал, а утверждал. – Я тоже знаю твое имя, Кор Кабаннен из Железных Рук. И твое, Люцианос из Кос Императора. Вот чего я не знаю – так это почему вы предали свою истребительную команду, отправив ее в лапы ксеносам, и почему помогаете Эпсилон предать ордос и Империум.<br /> <br /> - Ты не имеешь ни малейшего понятия о том, что поставлено на карту, - покачал Кабаннен головой, закрытой шлемом. – Эта игра для тебя слишком велика, Призрак Смерти. Отступись и оставь ее тем, кто разбирается в ней лучше. Ради собственного блага и блага твоих братьев.<br /> <br /> - У меня есть приказ, - отрезал Каррас. – И долг. Мы здесь, чтобы забрать Эпсилон. И либо вы поможете нам вернуть ее ордосу, либо вас будут судить, как предавших Империум.<br /> <br /> - Он будет рассказывать нам о долге, - проговорил Люцианос. Его голос был выше и резче, чем у его товарища. – Брат, мало кто так хорошо представляет, что такое долг, что такое жертвы, что такое честь, как мы. Все совсем не так, как ты думаешь. Не нужно судить нас. Возвращайся туда, откуда пришел.<br /> <br /> Дверь в дальнем конце зала отъехала в сторону, пропуская худощавую, изящную женщину, целиком облаченную в черное, как и оба ее телохранителя. Она подошла поближе, и, поравнявшись с Кабаненном, остановилась и смерила Карраса взглядом.<br /> <br /> Она была прекрасна. Глаза, смотревшие прямо на Карраса, были бледно-золотого цвета, кожа – почти такой же белой, как и его собственная, а волосы - такими черными, что, казалось, вовсе не отражали света.<br /> <br /> Женщина улыбнулась.<br /> <br /> - Значит, это Коготь-Альфа, - она оглянулась на Кабаннена и Люцианоса. – Кто же еще это может быть? Иконография Призраков Смерти, доспехи Караула Смерти… Конечно же, милорд Омикрон именно Сигме поручил отыскать меня. Он никому бы больше не доверился.<br /> <br /> - Ордо Ксенос приказывает тебе вернуться вместе со мной, инквизитор, - заявил Каррас. – Тебе официально вменяется превышение выданных полномочий, и ты должна вернуться и ответить за свои действия, иначе тебя признают предательницей, подлежащей отлучению.<br /> <br /> Услышав эти слова, Эпсилон нахмурилась.<br /> <br /> - Ты считаешь, что я сама захотела отдаться в руки т’ау? Подумай, Альфа – неужели верноподданный инквизитор стал бы раскрывать секреты Империума т’ау из-за собственной прихоти? Я уже слишком близка к своей цели. Я пришла к т’ау в одиночку и предложила им лучик надежды в их борьбе с Великим Поглотителем. Выстоит ли их Империя или погибнет – напрямую зависит от успеха нашей совместной работы. А за такое… за ''такое'' они обеспечат мне проход к Аль-Рашаку. <br /> <br /> Каррас прищурился. «Аль-Рашак»? Он впервые слышал такое название. Оно не встречалось ему ни в одной из прочитанных книг или записей. Это какое-то место? Или предмет? И почему это «что-то» так важно для этой женщины, что она добровольно пошла на сделку с врагом? <br /> <br /> - Я ничего об этом не знаю, - заявил он, - но даже если бы и знал, то это ничего не изменило бы. Мой долг прост. Меня отправили вернуть тебя. Идем со мной немедленно. Не будем доводить дело до кровопролития и сожалений.<br /> <br /> - Ты в меньшинстве, Призрак Смерти, - рассмеялся Кабаннен. – Двое против одного. Этот человек с тобой не представляет для нас угрозы.<br /> <br /> - Ты слегка обсчитался, Железная Рука, - вернул шпильку Каррас, усмехнувшись под шлемом. – Верно я говорю, Смотрящий?<br /> <br /> За его спиной замерцал, отключаясь, фотореактивный камуфляж – Даррион Раут стоял у самых дверей зала, держа Люцианоса на прицеле болтера.<br /> <br /> - Весьма отрадно видеть в темноте, - процитировал Раут строчку из пьесы Орхейо, написанной в тридцать четвертом тысячелетии, - но ''быть самою тьмой'' еще приятней.<br /> <br /> Каррас поднял болтер, беря на прицел Кабаннена. <br /> <br /> - Ступай, живо! – велел он Моранту. – Уводи всех отсюда. И не ждите нас. Это приказ!<br /> <br /> - Да присмотрит за вами Император, милорд, - выдохнул Морант. – Все будет сделано!<br /> <br /> Он бросился бежать.<br /> <br /> - Кор! – позвал Люцианос, готовый подстрелить торопившегося к дверям Моранта.<br /> <br /> - Пусть уходит, брат, - откликнулся Кабаннен. – Он ничего не изменит. Они уже вчистую проиграли.<br /> <br /> - Почему ты так уверен в этом? – спросил Каррас.<br /> <br /> Эпсилон сделала знак своим телохранителям-Караульным, и те начали отступать к дверям в дальнем конце зала, продолжая держать Карраса и Раута на мушке.<br /> <br /> - Возвращайтесь к своему хозяину, Коготь, - проговорила Эпсилон, обернувшись на ходу. – Скажите ему, чтобы он продолжал верить в меня и набрался терпения. Я должна дойти до конца, и неважно, как это будет выглядеть со стороны.<br /> <br /> У самых дверей она задержалась.<br /> <br /> - Очень скоро наступит тот момент, когда вы все поймете. И тогда вы порадуетесь, что сегодня мы не дошли до кровопролития. В конце концов, брат не должен убивать брата. А награда, ждущая в конце этого пути, поистине велика. Куда более велика, чем вы можете себе представить. Она может изменить для человечества все. Решительно все.<br /> <br /> Каррас сделал несколько шагов следом, и телохранители инквизитора едва не открыли огонь. <br /> <br /> - Ты мне лучше вот что скажи, - позвал он, - а остальную свою истребительную команду ты тоже такой же ложью накормила, перед тем, как отдать их чужацким вивисекторам?<br /> <br /> Люцианос в ярости шагнул ему навстречу, держа палец на спусковом крючке.<br /> <br /> - Нет, брат! – рявкнул Кабаннен.<br /> <br /> Люцианос неохотно остановился и вернулся к дверям.<br /> <br /> - Смерть Сабли-Три весьма прискорбна, - продолжил Кабаннен, - но он очнулся от криосна до того, как его успели как следует связать. Он не стал подчиняться мне и попытался сопротивляться. И перед тем, как мы все-таки сумели его скрутить, он убил многих т’ау, едва не лишив нас тем самым надежды на сотрудничество. Т’ау потребовали его жизнь в уплату долга, чтобы мы смогли начать все сначала. У нас попросту не оставалось иного выбора. Как инквизитор уже сказала тебе, в конечном итоге Ордо Ксенос поймут, что она делает, и одобрят ее план.<br /> <br /> - А вы видели его тело? – прорычал Каррас. – Вы видели, как они его осквернили?<br /> <br /> Ни Люцианос, ни Кабаннен ничего не ответили. Не опуская оружия, они отступили к дверям и, наконец, скрылись из виду.<br /> <br /> Каррас и Раут одновременно бросились вперед, собираясь догнать их, но в этот момент раздался двойной хлопок – где-то совсем рядом взорвались крохотные снаряды. Стекло треснуло. И воздух наполнился чужеродным воем.<br /> <br /> Каррас увидел, как впереди, отрезая путь к дверям, за которыми скрылась Эпсилон со своими телохранителями, показалась когтистая лапа. Она ухватилась за металлический поручень, и тут же следом высунулась еще одна, и еще – а затем на мостки взобралась могучая туша. С ее челюстей капала ядовитая слюна. Фиолетовые глаза уставились прямо на Карраса, и тварь зашлась душераздирающим визгом.<br /> Отрывисто рявкнул болтер Раута.<br /> <br /> Генокрад отшатнулся, запрокидывая голову, и рухнул обратно в резервуар. Но оттуда уже выбирались остальные, спешно карабкаясь и толкаясь.<br /> <br /> Каррас начал стрелять. Болты вонзались в тела ксеносов, взрывались, раздирая их изнутри, и ни один из выстрелов не прошел мимо цели. Но генокрады двигались быстро и их было слишком много.<br /> <br /> - Прямо как в старые добрые времена, - пробормотал Каррас себе под нос, пока схватка набирала обороты. Будь здесь сейчас Призрак, он наверняка бы что-то такое и сказал.<br /> <br /> Но на этот раз все было иначе. Потому что на этот раз Каррас был лишен своей истинной силы. Арквеманн, могучий силовой клинок за его спиной, по-прежнему оставался тих, не призывая Карраса ввязаться в искусный поединок. Пока поле Геллера оставалось активным, реликтовый меч не мог связаться с владельцем и перенаправить его силу через психорезонирующую кристаллическую матрицу в лезвии.<br /> <br /> Генератор поля по-прежнему оставался достаточно близко, чтобы создавать проблемы, но времени еще могло хватить. Эпсилон не могла уйти далеко, и Каррасу и Рауту еще было вполне по силам настичь ее.<br /> <br /> - Вперед, брат! – закричал Каррас. – Пробиваемся!<br /> <br /> Они побежали со всех ног. Со всех сторон к ним тянулись острые когти, задевавшие их наплечники. Но Каррас и Раут продолжали отстреливаться, и тираниды так и не смогли их остановить.<br /> <br /> Перед тем, как нырнуть в дверной проем, Раут на бегу прицепил подрывной заряд на стене.<br /> <br /> Он выскочили на просторную, хорошо освещенную погрузочную площадку, и увидели, как Эпсилон вместе с Кабанненом, Люцианосом и отрядом воинов из касты огня поднимаются в вагон чего-то вроде поезда на антигравах. Т’ау, чьи знаки отличия выдавали в нем верховного командира, оглянулся, заметил Караульных, что-то крикнул остальным синекожим солдатам и скрылся в пассажирском вагоне. <br /> <br /> ''Ледяная Волна!''<br /> <br /> Пассажирским был только один вагон – остальные оказались грузовыми, заполненными чем-то большим и накрытым покрывалами.<br /> <br /> Огненные воины, оставшиеся на платформе, заняли позиции и открыли огонь по космическим десантникам. А позади в этот момент из проема уже показались тираниды. Раут уже ждал их, сжимая в левой руке детонатор. Он нажал на кнопку, послышался оглушительный грохот, и из проема хлынула волна жара. Мощный взрыв безжалостно разорвал тиранидские туши на куски.<br /> <br /> Дверной проем обвалился вместе с большей частью стены, сверху посыпались внушительные осколки потолочных перекрытий.<br /> <br /> - Сойдет, - буркнул Раут и повернулся, сосредотачиваясь на т’ау. – Но теперь у нас на один выход меньше.<br /> <br /> - Неважно, - откликнулся Каррас, опускаясь на колено и отстреливая противников по одному. – Мы бы все равно не стали возвращаться этим путем!<br /> <br /> Маг-поезд т’ау громко загудел, поднимаясь на метр в воздух, пошел вперед, быстро набирая скорость, и скрылся в тоннеле, ведущем на северо-восток.<br /> <br /> - Проклятье! – сплюнул Каррас.<br /> <br /> Когда последний из их противников рухнул, сбитый выстрелом, на погрузочной площадке воцарилась тишина. От дул болтеров и от тел поверженных ксеносов поднимался дымок.<br /> <br /> - Что дальше, Грамотей? – требовательно спросил Раут. – Цель всей операции только что ускользнула.<br /> <br /> - Сейчас у нас есть проблемы поважнее, - ответил тот. – Бежим!<br /> <br /> С этими словами Каррас бросился вперед, и, добравшись до края платформы, спрыгнул на магнитные рельсы и устремился следом за уехавшим поездом.<br /> <br /> - Что ты называешь «проблемами поважнее»? – уточнил Раут, державшийся позади. Он закинул болтер на правое плечо. Его сапоги гулко стучали по плоскому металлическому покрытию.<br /> <br /> Каррас ощущал, как его сила возвращается. Сначала это было едва ощутимое покалывание, словно мурашки по коже, но ее становилось все было и больше, пока, наконец, она не вернулась полностью. И он снова начал ощущать Арквеманн, и душа меча снова слилась с его собственной.<br /> <br /> - Беги изо всех сил, - выдохнул Каррас, и сам постарался шевелиться как можно быстрее.<br /> <br /> Он знал, что означает отключение поля Геллера. Т’ау не стали бы рисковать, давая чистокровным генокрадам возможность дозваться до разума тиранидского улья. Иначе бы весь их флот отправился к Тихонису и все, кто здесь находится, погибли бы.<br /> <br /> И то, что генератор поля Геллера, накрывавшего Башню, отключился, когда образцы этого вида все еще находились здесь, самым явственным образом выдавало намерения Ледяной Волны. <br /> <br /> «Надеюсь, остальные успеют убраться отсюда вовремя», - подумалось Каррасу.<br /> <br /> В этот момент земля содрогнулась так сильно, что обоих космических десантников сбило с ног.<br /> <br /> Каррас тяжело рухнул, ударившись боком, и инерция протащила его еще на несколько метров вперед. <br /> <br /> Затормозив руками, Каррас оглянулся назад.<br /> <br /> И увидел яркую вспышку. Ослепительную. Беззвучную. Всепоглощающую. Взрывная волна несла вперед осколки камня, и они застучали по доспеху Карраса, как крупные градины.<br /> <br /> И он распахнул врата своего разума – так быстро, как только мог, - и призвал опасную силу имматериума.<br /> <br /> В этот момент где-то справа от Карраса приподнялся на колени Раут. И увидел надвигающуюся на них стену камней и пламени.<br /> <br /> - А, - только и сказал он. <br /> <br /> Поразительно спокойным тоном.<br /> <br /> Каррас этого уже не услышал. Он не слышал ничего, кроме жестокого хохота тысяч голосов.<br /> <br /> Сила, в которой он так отчаянно нуждался, чтобы спасти их обоих, имела чудовищную цену. <br /> <br /> И теперь ему предстояло выяснить, насколько высокой она окажется на этот раз.<br /> <br /> <br /> ===36===<br /> <br /> Вокс-бусина Моранта затрещала. Он неожиданно и без всякого объяснения начал слышать вокс-переговоры остальных членов «Арктура». О том, что все дело в отключившимся генераторе поля Геллера, Морант даже не догадывался. Но в тот момент, когда восстановилась связь, он тут же обратился напрямую к Архангелу.<br /> <br /> В то время он как раз торопился к тому лифту, которым они с космическими десантниками добрались на нижние этажи. Но ему пришлось замедлить шаг, чтобы Копли смогла понять его. В раненой руке пульсировала отчаянная боль, и Морант, стиснув зубы, объяснил Копли, что творилось здесь, в подземельях.<br /> <br /> Копли отвечала коротко, а затем обратилась к остальному отряду по основному тактическому каналу:<br /> <br /> ''- Всем собраться во внутреннем дворе для эвакуации.'' Немедленно, ''я сказала! Наземный отряд, расчистите площадку к отлету!''<br /> <br /> Каждый из штурмовых отрядов подтвердил, что приказ получен.<br /> <br /> Морант снова поспешил вперед по коридору и наткнулся на космических десантников из отряда «Сабля», обшаривающих комнату за комнатой по дороге к лифту, куда их направил Раут.<br /> <br /> Морант резко остановился, и десантники обернулись к нему, с подозрением его рассматривая. Самый большой из них – что в высоту, что в ширину, - подошел к Моранту вплотную, загораживая путь.<br /> <br /> - Кто ты такой? – прогрохотал он.<br /> <br /> - Сержант Морант, милорд, специальный отряд «Арктур», Ордо Ксенос. Я сопровождал космического десантника, который вас освободил.<br /> <br /> - Где он сам?<br /> <br /> - Ушел дальше, в глубину комплекса, милорд. – Мне было приказано как можно быстрее эвакуироваться.<br /> <br /> - Я – Андрокл из Сынов Антея, - представился гигант. – Караул Смерти. Позывной – «Сабля-Четыре». Мы не можем найти свое оружие, Морант. И броню тоже.<br /> <br /> Элизиец сглотнул и оглянулся на остальных. Все они были могучими и очень мрачными, покрытыми шрамами, татуировками, с широкими, бесстрастными лицами и ледяными взглядами. Глаза у одного из десантников оказались такими же черными, как у Гвардейца Ворона из «Когтя», но его зубы походили на треугольные лезвия. Он был почти таким же пугающим, как те тираниды, которых Морант только что видел в резервуарах.<br /> <br /> А остальные, такие, как Андрокл, выглядели более благородно, и больше походили на Карраса, и на те славные иллюстрации из имперских сказок.<br /> <br /> - Милорды, - с явным сожалением ответил Морант, - если бы у нас было лишнее время! Коготь-Альфа полагает, что т’ау собираются уничтожить всю базу. Мы должны эвакуироваться немедленно, пока еще есть возможность.<br /> <br /> Один из десантников сплюнул и выругался.<br /> <br /> - Мы не можем бросить оружие!<br /> <br /> Андрокл посмотрел на Моранта сверху вниз. Он видел, как в крови элизийца бурлит адреналин, и как отчаянно ему хочется убраться отсюда. Похоже, им и впрямь грозила опасность.<br /> <br /> - Братья, - проговорил гигант, и от его могучего баса, кажется, содрогнулся сам воздух, - мы уважаем и ценим свое оружие и броню… но в первую очередь мы должны выжить, чтобы сражаться за Императора. Я верю, что т’ау и впрямь собираются уничтожить базу. Времени нет. Уходим!<br /> <br /> Черноглазый и острозубый что-то пробормотал на каком-то туземном наречии.<br /> <br /> - Сержант Морант, - обратился к нему Андрокл, - все, что мы здесь видели – это камера, где нас держали. Выведи нас отсюда, чтобы мы смогли выжить и отомстить ксеносам.<br /> <br /> - Милорды, - кивнул Морант, - за мной!<br /> <br /> Поднявшись на лифте, они оказались на наземном уровне, и поспешили по коридорам, полным трупов убитых Каррасом и Раутом т’ау. По дороге им попалось и тело Карланда. Морант покосился на него, снова испытав укол горечи, но времени ни на что иное уже не оставалось. Т’ау в любой момент могли оставить от тюремного комплекса лишь огромную дымящуюся воронку.<br /> <br /> Нужно было убираться отсюда.<br /> <br /> <br /> Когда Морант и оставшиеся члены отделения «Сабля» выскочили во внутренний двор, Копли и ее отряд уже забирались в люки «Жнеца-Два».<br /> <br /> Соларион все это время оставался на борту, не покидая своей снайперской позиции с самого начала штурма. Оглянувшись через плечо, он кивнул Копли, забравшейся в отсек, а затем за ее спиной пятерых незнакомых, лишенных брони десантников.<br /> <br /> По татуировкам он сразу же опознал среди них троих представителей орденов-наследников Ультрадесанта: Воющие Грифоны, Странствующие Десантники… третьим оказался здоровяк с несколько понурым лицом – он принадлежал к числу Сынов Антея.<br /> <br /> Сынов на Маккраге не больно-то почитали – в процессе их создания что-то пошло не так. Они были продуктом так называемого «Проклятого основания».<br /> <br /> Неважно. Наверняка все трое отнесутся к Солариону с должным уважением, как к воину из ордена-прародителя. Он видел, что они разглядели символ Ультрадесанта на его правом наплечнике.<br /> <br /> Но приветствовать их он все равно не стал, почти сразу же вернувшись к поиску следующих целей, высматривая любого т’ау, готового помешать эвакуации.<br /> <br /> У них еще будет время, чтобы как следует познакомиться.<br /> <br /> Пока Соларион осматривал здания и темные уголки, Копли за его спиной выкрикивала один приказ за другим.<br /> <br /> ''Архангел.''<br /> <br /> Несмотря на то, что по первости Солариона разозлило и оскорбило решение Сигмы поставить женщину командовать космическими десантниками, майор вполне неплохо проявила себя в этой роли. Каррас и Раут по-прежнему оставались где-то внизу, в глубине комплекса, разбираясь Трон знает с чем, но таков уж был их долг. Спецотряд «Арктур» помог им пробраться внутрь, обеспечили прикрытие. Теперь их время вышло.<br /> <br /> «Жнец-Два» был уже почти полностью загружен, и следом снизился «Жнец-Три», готовый подобрать остальных выживших бойцов. «Жнец-Один» в это время продолжал кружить над комплексом, помогая смертоносным огнем тем, кто оставался на земле и по-прежнему отстреливался от недобитых отрядов т’ау.<br /> <br /> Копли понятия не имела, сколько у нее осталось времени. Она доверяла словам Карраса, которые ей передал Морант. В них был смысл. Если здесь и правда были тираниды, особенно генокрады, и т’ау пришлось отступать, сдерживая штурм отряда, то их командование – в смысле, Ледяная Волна, - не стало бы оставлять врагам никаких возможностей для побега. Даже один сбежавший генокрад в конце концов заразил бы население, и через какое-то время они расплодились бы так, что их психический зов неминуемо привлек бы на эту планету погибель. А отсюда не так уж далеко и до следующей планеты т’ау, и до следующей…<br /> <br /> Копли понимала, что Каррас прав – Ледяная Волна собирался уничтожить весь комплекс. Сколько у них оставалось времени? Секунды? Минуты?<br /> <br /> «Где же ты, Каррас? Как ты выберешься? Или тебя уже можно и вовсе не ждать?..»<br /> <br /> От этой мысли она вздрогнула. Этот красноглазый альбинос вызывал у нее уважение, пожалуй, даже симпатию. С ним оказалось куда проще работать, чем с остальной его командой, не считая разве что того добродушного Имперского Кулака.<br /> <br /> ''«Не погибни, Призрак Смерти. Я не знаю, как ты выберешься оттуда, но прошу – не погибни».''<br /> <br /> «Жнец-Два» приготовился к отлету.<br /> <br /> Копли снова закричала в вокс, и остальные члены ее отряда начали отступать с огневых позиций к «Жнецу-Три».<br /> <br /> - Брат Хирон! – позвала майор. – Отправляйся к «Жнецу-Три» и приготовься к подключению магнитных креплений!<br /> <br /> Дредноут заревел в ответ, перекрывая вой и рев собственной штурмовой пушки. У него почти уже кончились патроны – сначала он разносил на клочки баррикады т’ау, а затем и тех, кто за ними прятался.<br /> <br /> ''- Эти ксеносы еще дышат, женщина! Сражение еще не закончилось!''<br /> <br /> - Коготь-Шесть, выполняй приказ ''немедленно!''<br /> <br /> ''- Пора уходить отсюда, железка ты ржавая,'' - раздался по вокс-каналу смех Зида. ''– Гляди, я тебе подарочек принес!''<br /> <br /> Копли выглянула через задний люк «Жнеца-Два» и увидела, как Гвардеец Ворона, показавшийся из прохода между двух бараков, что-то непринужденно швырнул Хирону. Что-то гладкое и металлическое. Оно лязгнуло о бронированное шасси дредноута.<br /> <br /> Хирон сместился назад и направил вниз визор, рассматривая предмет.<br /> <br /> - Голова последнего XV8? Да будь ты проклят, Гвардеец Ворона! Эта честь должна была принадлежать мне!<br /> <br /> Зид прошел мимо к «Жнецу-Три», не обращая ни малейшего внимания на выстрелы т’ау, по-прежнему стрекотавшие у него прямо над головой. Копли такая уверенность показалась не совсем нормальной. Будь он обычным человеком… Хотя он, конечно, не был. Как же, наверное, это здорово, подумалось ей - обладать такой силой, такой мощью… Ей захотелось хотя бы на мгновение самой стать такой же, и узнать, каково это.<br /> <br /> - Занимайся тем, что у тебя лучше получается, Старый, - хохотнул Зид. – Для некоторых врагов ты слишком медленный. Так что быстрых оставь мне.<br /> <br /> Хирон угрожающе зарычал.<br /> <br /> - Ну ладно, хватит ворчать! Ты и так убил достаточно. Леди говорит, что пора уходить. Так что иди, подцепляйся к «Грозовому ворону», если не хочешь обратно пешком топать.<br /> <br /> Зид выжидающе остановился у хвоста «Ворона». Хирон помедлил, борясь с желанием продолжить бойню, и, оставив недобитых т’ау за спиной, недовольно потопал к десантному кораблю. Двое бойцов из отряда Копли помогли Зиду подсоединить Хирона к магнитным креплениям. Подключившиеся лебедки, взвыв от нагрузки, подняли дредноут над землей.<br /> <br /> С подвешенным позади Хироном «Жнец-Три» был самым тяжелым и самым медленным из всех трех кораблей. И Копли приказала пилоту взлетать, не дожидаясь остальных.<br /> <br /> Последними уходили Фосс и его поредевший отряд поддержки – в бою они потеряли двоих солдат. Задняя рампа за их спинами не успела еще закрыться до конца, а «Жнец-Один» уже поднялся в воздух и направился следом за остальными.<br /> <br /> ''- Грамотей и Смотрящий на связь так и не выходили?'' – спросил Фосс по воксу.<br /> <br /> - Они там сами по себе, - ответила Копли.<br /> <br /> Когда все три «Грозовых ворона» взлетели, потрепанные остатки войск т’ау бросились следом, поливая корабли огнем. Их выстрелы бессильно стучали по черной бронированной обшивке и крыльям, а затем «Вороны» повернули к востоку и набрали скорость – и очень скоро оказались вне пределов досягаемости.<br /> <br /> Подул ветер, разгоняя дым над центральным двором, затрепал лохмотья на убитых.<br /> <br /> Выжившие т’ау бродили между убитыми, отыскивая друзей и братьев. Некоторые всхлипывали, и по сине-серым щекам у них текли слезы.<br /> <br /> Между тем, на борту «Жнеца-Один», Фосс по-прежнему не желал улетать без Карраса и Раута.<br /> <br /> - Послушай, мы никак не можем им помочь, - угрюмо возразила Копли.<br /> <br /> ''- Да чего ты волнуешься, пнище? –'' добавил по воксу Зид. ''– Ты же сам говорил: такого засранца, как Каррас, сложно убить!''<br /> <br /> Это была чистой воды бравада. Зид волновался не меньше Фосса, просто не желал этого показывать.<br /> <br /> - Сложно убить – еще не значит, что нельзя вовсе, - буркнул в ответ Соларион.<br /> <br /> «Грозовые вороны» набирали скорость, уносясь от Алел-а-Тарага так быстро, как только позволяли двигатели. Их рев отражался от стен каньона, усиливаясь многократным эхом.<br /> <br /> Солнце уже поднялось и вовсю сияло на востоке, небо окончательно посветлело.<br /> <br /> Копли наблюдала, как тают вдалеке стены тюрьмы, на одном из мониторов, подключенных к хвостовому пиктеру «Жнеца-Два». Над комплексом столбом поднимался темный дым, и легкий ветерок относил его к югу.<br /> <br /> Неожиданно изображение на мониторе покрылось помехами. Копли увидела, как сияющая белая вспышка поглощает комплекс, и закричала по воксу:<br /> <br /> - Держитесь! Всему экипажу – приготовиться к удару!<br /> <br /> На мгновение все замерло – а затем к небу взметнулось огромное, ужасающее облако в форме гриба. По каньону понеслась волна грязи и пламени, стремительно догоняя десантные корабли.<br /> <br /> Один из членов «Сабли» находился в этот момент рядом с Копли, глядя на монитор поверх ее плеча. Он был таким же бледным, как Каррас, разве что глаза у него были не красные.<br /> <br /> - Ядерная, - констатировал он спокойно, и, дотянувшись, ухватился за аварийные крепления на потолке. – Это будет больно, женщина.<br /> <br /> - Поднимайся повыше и вытаскивай нас из этого чертова каньона! – крикнула Копли пилоту. – Максимальная скорость! Или эти стены направят всю силу взрыва прямо на нас! Всем «Грозовым воронам» - поднимайтесь вверх!<br /> <br /> «Жнец-Два» задрожал и задергался. Резко увеличились перегрузки – пилот поднял корабль над краем каньона, выводя его на открытое пространство и пошел над самой землей. Спустя полсекунды следом выскочили и остальные «Жнецы». <br /> <br /> Но стена огня и пыли двигалась быстро, расходясь во все стороны, как солнечная вспышка, жадно преследуя добычу. Чем дальше уходила она от эпицентра, тем больше скорости теряла, но все равно с легкостью настигла «Жнецов» и обрушила на них всю свою ярость.<br /> <br /> Корабли, словно насекомых, сбило в полете и швырнуло в песок. Они и без того шли достаточно низко, и потому врезались в песок под небольшим углом. Пропахав длинные траншеи, «Жнецы» затормозили неровным треугольником, и их пассажиров едва не повышвыривало из креплений. Не пристегнутое оружие отлетело в стены. <br /> <br /> А затем повисла тишина.<br /> <br /> Все внутренние лампы и мониторы вокруг Копли замерцали и погасли. Подключилось алое аварийное освещение.<br /> <br /> ''- «Жнец-Два» сбит,'' - доложил пилот по единому отрядному каналу. ''– Все системы отключены.''<br /> <br /> Его никто не услышал. Коммы не работали. Поэтому разговаривал он у себя в кокпите только с самим собой.<br /> <br /> - Звено «Жнецов», прием! – рявкнула Копли.<br /> <br /> Ответа не последовало.<br /> <br /> - «Жнецы» «Один» и «Три», вы меня слышите?<br /> <br /> - Связи нет, мэм, - сообщил Морант, поднимаясь с пола. При падении ему рассекло голову. Некоторые из солдат тоже не удержались на ногах, и теперь с кряхтением и стонами вставали, помогая друг другу. Космические десантники сумели избежать падения, удержавшись за аварийные крепления над головами. Кое-кто из них помог элизийцам подняться. А вот Соларион и тот, с острыми зубами, помогать не торопились, отметила про себя Копли.<br /> <br /> Как снайпер этот Ультрадесантник вызывал у нее огромное уважение, но восхищаться им как личностью было совершенно невозможно. А второго Копли и вовсе не знала. Тот выглядел, как монстр из кошмаров.<br /> <br /> Остальные члены «Арктура» смотрели на нее, ожидая указаний.<br /> <br /> - Вскрывайте задний люк вручную, - велела Копли, - и посмотрите, что там с остальными «Грозовыми воронами» и дредноутом. Мне нужен полный перечень повреждений. А я пойду наверх, пообщаюсь с Гракой.<br /> <br /> - Взрыв был термоядерным, - напомнил Соларион. – Ты сама понимаешь, что будет с твоими людьми, если вы вскроете люк. Мы, космические десантники, выдержим. А вот вы – нет. <br /> <br /> Копли метнула на него уничтожающий взгляд. Совершенно необязательно было отчитывать ее подобным образом на глазах у всех. Она прекрасно понимала, что это значит. Но какой у нее был выбор?<br /> <br /> - Мы не можем валяться тут на земле. Никто не знает, как скоро т’ау поднимут истребители и начнут нас искать. Нужно взлетать и возвращаться в Чата-на-Хадик. А значит, нужно выбираться наружу. Либо мы воспользуемся этим шансом, либо погибнем здесь, лежа, как три подбитые птички, дожидаясь, пока нас расстреляют. <br /> <br /> Копли обвела взглядом своих бойцов. Те все еще сомневались, но не спорили. Они знали, что командир права.<br /> <br /> - Если нам повезет, и если Коготь-Альфа все еще жив, то, может бы, он сумеет с нами связаться, пока мы будем ремонтировать корабли. Будем надеяться, что сумеет. Потому что если он погиб, то мы никак не сможем узнать, куда подевалась Эпсилон. Операция «Разрушитель теней» еще не закончена, все меня поняли? И не закончится, пока мы не отыщем нашу цель! А теперь выметайтесь отсюда. У нас полно дел!<br /> <br /> Трискель, хмуро поджавший челюсть, поднял руку, держа во второй ауспик-сканер.<br /> <br /> - Люк открывать небезопасно, мэм, - сообщил он, не отрывая взгляда от показаний. – Уровень радиации зашкаливает.<br /> <br /> - Учитывая, что остальные варианты – лежать и ждать смерти или попасться т’ау, я боюсь, у нас нет выбора, Трис.<br /> <br /> - Вам не нужно выходить наружу, - заявил один из космических десантников. Его голос по сравнению с голосами Копли и Трискеля казался неестественно гулким и низким. – Нам ничего не грозит, - продолжил десантник, указав рукой на своих братьев, - и поэтому будет лучше, если ремонтом займемся мы.<br /> <br /> - Это несколько облегчит ситуацию, милорд, - благодарно кивнула Копли, - но в любом случае люк придется открыть. Навалитесь-ка, парни, - велела она, оборачиваясь к своим бойцам.<br /> <br /> Солдаты бросились исполнять приказ. Они изо всех сил старались вскрыть люк, но тот намертво заклинило из-за песка, и пришлось брату Андроклу приложить свою неимоверную силу, чтобы тот наконец-то поддался.<br /> <br /> Элизийцы с благоговейным молчанием наблюдали за действиями Андрокла – его собственная сила значительно превосходила все их возможности, вместе взятые. Они были лучшими бойцами, ветеранами, закаленными в тяжелых операциях, но все равно оставались людьми. И рядом с космическими десантниками все они ощущали себя детьми.<br /> <br /> Когда люк открылся, сквозь проем хлынул солнечный свет и густой, горячий воздух, наполненный запахом жженых силикатов. Космические десантники, лишенные брони, но ничуть не переживающие из-за радиации, выбрались наружу, под палящее солнце пустыни.<br /> <br /> - Я отправляюсь вперед, посмотрю, как там Грака, - заявила Копли.<br /> <br /> Она уже развернулась было к кокпиту, и в этот момент Морант придержал ее за руку.<br /> <br /> - Мэм, насчет Призрака Смерти… Как бы мне не хотелось полагать обратное, но я не думаю, что даже космический десантник сумел бы это пережить. Даже Коготь-Альфа.<br /> <br /> Копли не стала оглядываться, молча отдернув руку. Ей необходимо было верить, что Каррас все еще жив, что еще не все улетело псу под хвост. И слова Моранта ее разозлили, потому что они означали, что «Разрушитель теней» провалился, и провалился окончательно. А ведь до сегодняшнего дня ей всегда удавалось вытянуть даже самую, казалось бы, безнадежную операцию.<br /> <br /> Может быть, она слишком сильно полагалась на Караульных?<br /> <br /> Может быть, ей стоило отправиться на нижние этажи вместе с ними?<br /> <br /> Морант был прав. С большой долей вероятности Каррас и Раут погибли. На своих двоих от термоядерного удара такой силы не сумел бы удрать никто. Тьма их раздери, да даже «Грозовые вороны» на полной скорости оказались недостаточно быстрыми!<br /> <br /> А значит, и все знания о том, что произошло в подземельях после того, как Моранта отправили наверх, навеки сгинули вместе с ними.<br /> <br /> Операция «Разрушитель теней» изначально держалась на честном слове. Слишком много вариантов. Слишком много переменных.<br /> <br /> Каррас и Раут погибли при взрыве.<br /> <br /> Блудная инквизитор и командор т’ау удрали и разнесли все до самого основания.<br /> <br /> ''«Эпсилон ускользнула от нас. У нас был один-единственный шанс, и мы его упустили…»''<br /> <br /> Но почему-то в ушах Копли не замолкал тихий, тонкий голосок, уверявший, что ''это еще не конец''.<br /> <br /> Майор помотала головой. Если бы ситуация была не настолько скверной, она бы первая посмеялась над собой. Кого она обманывает? «Разрушитель теней» провалился. Они потеряли людей. Цель ускользнула. А теперь еще и она сама и оставшиеся бойцы словят, скорее всего, смертельную дозу радиации, потому что им приходится выбирать между срочной починкой кораблей и гибелью здесь, посреди пустыни.<br /> <br /> ''«Никто не может все время выигрывать».''<br /> <br /> Но голос в ее голове продолжал настаивать. Она ведь все еще была жива. А раз жива – то, значит, все еще в игре. А раз она все еще в игре – значит, еще вполне может и выиграть.<br /> <br /> Это еще не конец. И впереди еще ждет работа.<br /> <br /> <br /> ===37===<br /> <br /> Ослепительный свет сменился непроглядной тьмой.<br /> Каррас ощутил, как его затягивает вниз, прямо в эту черную бездну. Он слышал, как вокруг него кишат какие-то существа, слышал их дыхание, шорохи, скрежет когтей по камням. Он слышал хор голосов, преисполненных муки, и другой хор, жестоко передразнивающий первый. Он слышал песни на запретных языках, молитвы, отвратительные и в то же время притягательные.<br /> <br /> Голос его собственного разума звучал едва слышно, тонул в царящей вокруг какофонии. Каррас сосредоточился на собственных мыслях, отчаянно гоня прочь все остальное, что могло отвлекать.<br /> <br /> ''«Успел ли я поднять барьер вовремя?»''<br /> <br /> Взрыв был мощным. Определенно термоядерным.<br /> <br /> Ему никогда еще не приходилось защищаться от чего-то настолько могучего, и если бы он успел задуматься, то не рискнул бы даже попробовать, уверенный, что не сумеет. Но он действовал рефлекторно, желая защитить Дарриона Раута не меньше, чем самого себя.<br /> <br /> Но какой ценой…<br /> <br /> Не придется ли теперь заплатить собственной душой за отчаянное, бездумное использование эфирной силы?<br /> <br /> Послышался знакомый смех. Неестественный. Нечеловеческий.<br /> <br /> Он гулким эхом заполнил просторы внутренней вселенной Карраса, этого бездонного колодца, одновременно бесконечного и бесконечно малого «я».<br /> <br /> Смех исходил от приближающейся сущности, вырастающей откуда-то снизу перед Каррасом по мере того, как он все дальше уходил от реального мира.<br /> <br /> Охваченный отвращением, Каррас попытался отойти в сторону.<br /> <br /> Смех становился все громче, пока, наконец, не зазвучал так близко, что Каррасу показалось, что это смеется он сам.<br /> <br /> - Ты упорно продолжаешь разочаровать меня, Призрак Смерти, - проговорил десяток голосов разом, и у каждого из них были свои тембр и интонация. – А я-то полагал, что достаточно ясно описал тебе возможные последствия. <br /> <br /> И имя этого чудовища зазвучало в ушах у Карраса против его собственной воли.<br /> <br /> ''Гепаксаммон. Князь Печалей.''<br /> <br /> Смех раздался снова.<br /> <br /> - Это имена, которыми я тебе представился. Тысячи людей на тысячах планет знают меня под тысячами других. Ты и на минуту не сможешь представить тебе сферу моего влияния. Я старше, чем твой жалкий Империум, космический десантник. И ты совершил ошибку, недооценив меня. Ох, что же теперь тебя ждет впереди!<br /> <br /> Перед внутренним взором Карраса последовательно возникли картины – такие яркие, что их можно было бы счесть реальными. Как будто он проскочил по поверхности времени и пространства, как камешек, запущенный по водной глади, вынужденный наблюдать те места и времена, которые демон пожелал показать ему.<br /> <br /> Боевой флот Призраков Смерти, массово отходящий от орбиты Окклюдуса.<br /> <br /> Чудовищная битва в космосе. Флоты нескольких орденов космического десанта, включая и его собственный, увязшие в отчаянном сражении с огромным роем тиранидской мерзости, в безнадежном меньшинстве, не имеющие возможности отступить.<br /> <br /> Пылающие корабли, рассыпающиеся на части, пылающие белым огнем, входящие в плотную планетарную атмосферу и вонзающиеся в поверхность, как брошенные копья.<br /> <br /> И космические десантники – множество космических десантников, пошатываясь, выбираются из пылающих обломков кораблей, лишь для того, чтобы оказаться добычей противника. Их отчаянное сопротивление с легкостью преодолевает живой шквал тиранидских биовидов.<br /> <br /> Каррас никогда не видел, чтобы космические десантники гибли в таких масштабах.<br /> <br /> Храбрых братьев заживо разъедала био-кислота, рассекали и разрывали на части когти, такие длинные и острые, как силовые косы Духов Войны, первой роты Призраков Смерти.<br /> <br /> Резня. Безнадежная, беспощадная резня.<br /> <br /> Гибель ордена, разделившего судьбу с Плакальщиками Хирона.<br /> <br /> Голос Гепаксаммона превратился в шепот, раздававшийся над самым ухом Карраса – нежный, ласковый и тихий, и в то же время полный яда и желчи.<br /> <br /> - Ты сомневаешься, Призрак Смерти, но напрасно. Ты даже представить себе не можешь, как широко простирается мое влияние и как хитро сплетаются мои сети, и какие высокопоставленные люди в них вплетены. Ты поразишься, узнав их имена. Это заговоры внутри заговоров. То, что ты оказался сейчас здесь, в компании Экзорциста, не просто веление случая. Я предупреждал тебя. Ты меня не послушал. И наказание твое будет столь сурово, что поразит в самую суть. Призракам Смерти будет приказано покинуть Окклюдус всем орденом. И никто из них не вернется обратно.<br /> <br /> - С языка демона сходит только ложь! – огрызнулся Каррас в ответ. – Твои слова ничего не значат!<br /> <br /> Гепаксаммон как будто отстранился немного. Каррас почувствовал это, хотя вокруг по-прежнему была лишь тьма и пустота. Почему? Неужели демона отпугнула его уверенность?<br /> <br /> - Со временем ты все узнаешь, - ответил тот. – ''Йормунганд''. Запомни это название. Оно станет концом для Призраков Смерти. Нет, не просто концом – их проклятием. Я не успокоюсь, просто уничтожив их. Я сделаю так, чтобы впоследствии остальные подвергали их поступки сомнениям. И гибель тысячи планет окажется на их совести. И гибель других орденов тоже. Тысячи погибших Адептус Астартес – вот что я с ними сделаю. И твои возлюбленные братья навеки будут опозорены.<br /> <br /> Тварь умолкла на мгновение, затем продолжила:<br /> <br /> - И все это я сделаю потому, что ты подвел меня. Никаких больше сделок. А теперь я хочу поговорить с Даррионом Раутом. Я не чувствую его, но он здесь. Я знаю, что ты хотел спасти его. Твои мысли выдали его.<br /> <br /> Каррас ощутил, как демон сосредоточился на чем-то ином, как будто подготовился к чему-то.<br /> <br /> В прошлый раз, когда он столкнулся с этим чудовищем, его спас Афион Кордат, его наставник и друг. Старший библиарий предвидел вторжение демона в реальность Карраса. И установил психическую защиту на нескольких основных событийных развилках в будущем своего ученика.<br /> <br /> Но сейчас никакой защиты не оказалось.<br /> <br /> «Хадит мой», - подумалось Каррасу, - «разве ты не предвидел и это тоже? Или я зашел в тени слишком глубоко?»<br /> <br /> Демоническая сущность неожиданно заполнила собой его сознание. Она хлынула внутрь, словно ледяная вода в легкие утопающего. Карраса оглушило, подхватило и отшвырнуло прочь, словно неукротимой приливной волной. Он забарахтался, пытаясь отыскать хоть какую-то опору. Он попытался вспомнить мантры и литании, давно вызубренные наизусть, но демон с легкостью отрезал эти воспоминания.<br /> <br /> - Как же долго я этого ждал, - прошипел Гепаксаммон с заметным удовольствием. – Даррион Раут сбежал от меня однажды. Нарушил уговор. Предал клятву. А через тебя, Лиандро Каррас, он наконец-то заплатит. Наблюдай собственными глазами, слушай собственными ушами, не способный помешать мне забрать то, что причитается!<br /> <br /> Каррас обнаружил, что снова видит все через собственные глаза. Он чувствовал собственное тело, вес доспеха, собственный пульс, собственное дыхание. Он увидел, как протягивает руку – и его разум захлестнули гнев и паника, потому что это не он протянул ее.<br /> <br /> Он лишился управления, превратившись всего лишь в пассажира.<br /> <br /> - Приятной поездки, - хохотнул демон.<br /> <br /> Глаза Карраса уловили движение где-то слева. Там обнаружился Раут, пытающийся подняться на ноги.<br /> <br /> Экзорцист оглянулся в ту сторону, откуда они пришли. Большая часть того тоннеля, по которому они с Каррасом только что пробежали, обвалилась. Погрузочную площадку и вовсе было не видно – перед глазами темнела лишь насыпь каменных обломков.<br /> <br /> Раут повернулся обратно, и обнаружил, что впереди тоннель по-прежнему оставался целым. Барьер Карраса не просто спас их обоих – он не позволил обвалиться и стенам вокруг.<br /> <br /> Чародейство Призрака Смерти побороло мощь ядерного взрыва. Он спас им жизнь…<br /> <br /> Раут повернулся к Каррасу и смерил его взглядом, затем подошел поближе, отстегивая шлем на ходу.<br /> <br /> - Твой шлем, Грамотей, - велел Раут, остановившись метрах в трех от командира. – Сними шлем. Мне нужно увидеть твое лицо! – добавил он, нацелив болтер прямо в голову Карраса.<br /> <br /> Раут понимал, что Призрак Смерти не должен был выжить. Для создания такого мощного барьера ему должно было понадобиться чудовищное количество энергии варпа. И теперь Раут чувствовал что-то совершенно неправильное. Его обучение на Изгнании было тщательным и весьма специфическим, и его инстинкты никогда его не обманывали. Его подсознание было чрезвычайно чувствительно к эманациям зла – и теперь оно на все голоса кричало, что Каррас распахнул внутренние врата слишком широко. И сквозь них пробилась какая-то порча.<br /> <br /> - Ты слышал меня, Грамотей, - прорычал Раут. – Шлем. Немедленно.<br /> <br /> Каррас поднялся на ноги, но шлем снимать не торопился.<br /> <br /> - Для начала – один вопрос, - проговорил он, и Раут поджал губы. Голос Карраса ничуть не походил на его привычный. И этот голос Раут уже слышал однажды – когда вынужден был заключить сделку с его хозяином, повинуясь приказам тех, кто испытывал неофитов на родной планете Экзорцистов. Сила, скорость, власть и слава на тысячу лет подряд.<br /> <br /> Что у него попросили взамен?<br /> <br /> Лишь его бессмертную душу.<br /> <br /> Каждому Экзорцисту необходимо было призвать демона и рискнуть заключить с ним сделку. Такова была первая часть финального испытания. Вторая заключалась в том, чтобы отказаться от этой сделки и изгнать чудовище обратно в варп.<br /> В других орденах большая часть рекрутов, проваливавших испытания, попросту умирала. Но те, кто проваливал испытания в ордене Экзорцистов, теряли собственную душу и оказывались обречены на вечные муки и безумие в варпе.<br /> <br /> А проваливали их многие. Одержимыми и лишенными всякой надежды на восстановление становились восьмеро из десяти. И их приходилось убивать. Но только не Раут. <br /> <br /> Он обманул Гепаксаммона. Демон попытался забрать то, что ему причиталось, пораньше, обманув таким образом обманщика, но душа Раута к тому времени уже оказалась спрятана там, куда Гепаксаммон не сумел дотянуться. Она содержалась в теле младенца – клоне самого Раута, - постоянно пребывающем в криосне. Пока клон спал, душа оставалась скрытой. И Гепаксаммон никак не мог ее найти.<br /> <br /> Так как бодрствующее тело Раута оставалось без души, то выследить его было совершенно невозможно. И лишь из-за Карраса, чтоб его, и из-за его титанических усилий спасти их обоих, тварь наконец-то сумела учуять его – спустя целое столетие поисков.<br /> <br /> Пришло время отвечать. Раут понимал, что однажды этот миг наступит.<br /> <br /> - Ну так и где же душа, которую ты пообещал мне, негодяй? Где моя оплата?<br /> <br /> Палец Раута напрягся на спусковом крючке болтера, но так и не сжал его до конца.<br /> <br /> Это ведь Каррас стоял перед ним сейчас. Его Альфа.<br /> <br /> Случилось самое худшее, - именно то, из-за чего Раута и распределили в отряд «Коготь», - и теперь ему необходимо было разобраться с этим. И все же даже теперь Раут понял, что не может нажать на спуск. Призрак Смерти доказал, что с ним стоит считаться – и уж точно не стоит его недооценивать. <br /> <br /> И каким бы скверным не казалось положение дел, Раут не мог просто так взять и выстрелить.<br /> <br /> Может быть, если он даст Каррасу время, тот сумеет выкрутиться? Может быть, он прямо сейчас сражается с Гепаксаммоном изнутри?<br /> <br /> Демон расхохотался, отстегнул шлем Карраса и отшвырнул его на землю. <br /> <br /> Раут увидел, как начало изменяться бледное, как мел, лицо его собрата по отделению. Алые глаза полностью почернели. Белоснежные, идеально ровные зубы хищно заострились. На глазах у Раута щеки Карраса рассекли красные полосы, и, когда тот раскрыл рот, они распахнулись, брызнув кровью, а челюсть начала вытягиваться вперед, как волчья пасть.<br /> <br /> - Где ты ее спрятал, Экзорцист? – продолжал настаивать демон.<br /> <br /> В воздухе разлились ледяной холод и гнилостное зловоние, словно от разлагающихся трупов.<br /> <br /> шипами и бороздами, а на наплечниках вместо символов чесnи и славы появились отвратительные, насмешливо скалящиеся лица. Пальцы Карраса вытянулись вместе с перчатками, превращаясь в длинные, изогнутые когти, и воздух вокруг них задрожал, заклубился, словно наводнившись полчищами мелких черных мух.<br /> <br /> Пахнуло едким серным запахом, и мутировавшее тело по-звериному изогнулось, склоняясь вперед.<br /> <br /> А затем тварь издала сиплый, булькающий смешок.<br /> <br /> - Ты не сможешь выстрелить в меня, Экзорцист. Ты и сам это знаешь. Ты только собственного брата этим убьешь.<br /> <br /> - Грамотей поймет. В конце концов, это было неминуемо.<br /> <br /> - Ах, ну да, - вздохнула тварь. – Какая ирония. Тебя отправили в «Коготь» как защитника, именно на этот самый случай. И именно из-за твоего присутствия в команде этот случай и настал. И как ты теперь себя чувствуешь, нарушитель обещаний?<br /> <br /> Раут отбросил болтер на землю, отошел на шаг назад, вытащил нож и принял боевую стойку. Левой рукой он достал что-то маленькое и металлическое из напоясной сумки, и зажал предмет в кулаке. Демон покосился на его руку, но не успел разглядеть, что там было.<br /> <br /> - Не уверен, что сильно обрадуюсь, если просто пристрелю тебя, - заявил Раут. – Куда приятнее будет тебя выпотрошить.<br /> <br /> Чудовище опустилось на четыре лапы. Его туша уже изменилась так, что окончательно потеряла всякое сходство с Каррасом. <br /> <br /> - Когда я уничтожу твое физическое тело, Экзорцист, твоя душа пробудится там, где ты ее спрятал. И я узнаю. Я почувствую ее. И тогда выслежу ее и сожру. И ты никак не сможешь остановить меня.<br /> <br /> Раут перехватил нож поудобнее и закружил вокруг демона.<br /> <br /> - Из двух богомолов слабее тот, кто больше говорит, - заявил он.<br /> <br /> Это была «Кровь Армагеддона» Сонолока. Каррас опознал бы цитату. И если он все еще там, внутри, заключенный в собственном теле, он мог услышать ее.<br /> <br /> «Борись, Грамотей», - подумал Раут. – «Найди способ вернуться».<br /> <br /> Он покрепче сжал крохотную реликвию в левом кулаке, осознавая, что вся надежда только на нее.<br /> <br /> «И если ты сможешь восстановить контроль хотя бы на секунду, может быть, не все еще потеряно».<br /> <br /> <br /> ===38===<br /> <br /> Тварь двигалась быстро. К той скорости, на которую было способно тело космического десантника, она прибавила и собственную, дикую, неукротимую мощь.<br /> <br /> И Раут с самого начала оказался на месте защищающегося.<br /> <br /> Демон бросился вперед, вроде как раскрывшись, нанес обманный удар снизу левой лапой, увенчанной длинными черными когтями - и тут же ударил сверху правой.<br /> <br /> И только рефлексы Раута позволили ему увернуться – его подсознание отреагировало куда быстрее, чем разум.<br /> <br /> Когти рассекли воздух в считанных дюймах от него, и Раут ударил в ответ, перехватив нож обратным хватом. Но ему приходилось осторожничать. Он должен был убедить тварь, что настроен на настоящий бой, но в то же время дать Каррасу шанс восстановить контроль над собственным телом. Он не мог позволить себе зарезать Призрака Смерти, пока оставалась хоть какая-то надежда на то, что его еще можно спасти.<br /> <br /> А Даррион Раут желал спасти его.<br /> <br /> С самой первой их встречи он знал, что однажды ему придется убить Карраса. Так предсказал ковен Сигмы. Величайший дар псайкера был и величайшей же его слабостью, и однажды, - так они говорили, - она подведет его. Раута приставили наблюдать за Каррасом, чтобы, когда означенный день все-таки наступит, он успел вмешаться и покончить с угрозой – уничтожив того самого десантника, который будет его командиром.<br /> <br /> Жестокая судьба.<br /> <br /> Раут старался не позволять себе привязываться к Каррасу. Обычно ему легко удавалось вести себя холодно и отстраненно по отношению к окружающим. Но их с Каррасом перебрасывание цитатами и одинаковая любовь к книгам – нечто удивительно редкое, - превратилось в душе Раута в незримые узы. Он уважал Карраса. Библиарий вкладывал все, что у него было, и чем был он сам, в каждую отчаянную схватку. Как же жаль, что он родился с псайкерским геном. Если бы не этот ген, все могло быть для него куда проще.<br /> <br /> Пока Раут и Гепаксаммон кружили друг напротив друга, Экзорцист мысленно искал способ дотянуться до запертой внутри души. Если Грамотей все еще где-то там, заключенный в собственном разуме, захваченном чужеродной тварью, у него еще был шанс – пусть и совсем маленький, - что он сумеет выбраться.<br /> <br /> Но если не сумеет, Рауту придется убить его – и тогда Гепаксаммон покинет реальный мир, но утащит с собой и бессмертную душу Карраса, обрекая ее на вечные муки в глубинах варпа.<br /> <br /> ''«Это поединок за душу Карраса, и я не могу позволить себе проиграть его».''<br /> <br /> Неожиданно ему в голову пришла идея – нелепая и ненадежная, но все же это было лучше, чем вовсе ничего.<br /> <br /> - «Никогда не смыкают глаз Адептус Астартес», - громко и четко проговорил Раут, кружа напротив демона, пристально наблюдая за ним, готовый отражать любой удар.<br /> <br /> Каррас не мог ответить, но он видел, как Раут произнес эти слова, услышал их собственными ушами. И он бы непременно ответил, но его голос – реальный голос, - больше не принадлежал ему.<br /> <br /> Но голос внутренний по-прежнему был с ним. И он закончил цитату:<br /> <br /> ''«И не знает краев их честь, их жертва, их служба».''<br /> <br /> ''«Ода Силе»'' Адела Гайана. Тридцать третье тысячелетие.<br /> <br /> Гепаксаммон, услышав его мысли, рассмеялся и ответил Рауту:<br /> <br /> - Слова тебе ничем не помогут, нарушитель уговора. Ты не сможешь спасти ни себя, ни Призрака Смерти. А ведь его жалкий орден такие надежды на него возлагал. Вот незадача!<br /> <br /> Он расхохотался громче, распахнув челюсти, а затем неожиданно бросился вперед, ухватил Раута за запястья и повернул голову, собираясь вцепиться в шею.<br /> <br /> Экзорцисту и на этот раз хватило скорости – он успел отшатнуться от щелкнувших зубов, а затем боднул демона в лоб, разбивая бровь. Из ссадины потекла кровь, залив правый глаз Карраса и наполовину ослепив его.<br /> <br /> Удар заставил демона ослабить захват. Раут тут же высвободил правую руку и со всей силы обрушил рукоять ножа Каррасу в висок. <br /> <br /> Взревев от боли, демон отшатнулся, схватившись когтистыми пальцами за череп. <br /> <br /> Глядя на эту чудовищную, перекривленную тушу, - насмешку над благородным обликом космического десантника, - сложно было воспринимать ее как Карраса. И Рауту приходилось напоминать себе, что это все еще тело его боевого брата. И что не все еще потеряно.<br /> <br /> - Честь – единственная награда, которой они ищут, - проревел он.<br /> <br /> И связанная душа Карраса вновь его услышала. И вновь, опознав цитату, закончила ее:<br /> <br /> ''«Честь – это цена их службы. А их служба – это то, что спасает нас от гибели».''<br /> <br /> ''«Тень пастыря»'' Аннарии Иксии. Тридцать восьмое тысячелетие.<br /> <br /> Демон снова попытался обмануть Раута, сделав вид, что собирается ударить наискось правой лапой – и тут же развернулся, боковым ударом рассекая воздух левой.<br /> <br /> Острые, как лезвия, когти черканули по нагруднику Раута, выбив целый сноп оранжевых искр, оставив глубокие борозды в керамитовой поверхности. Удар вышел таким сильным, что Раута едва не сбило с ног. Еще чуть-чуть – и демон попросту вырвал бы ему кусок груди.<br /> <br /> Восстановив равновесие, Раут тут же пригнулся, крепче сжимая нож и крохотную реликвию, которую прятал в левом кулаке. Он по-прежнему не мог понять, есть ли у него шанс ею воспользоваться – демон слишком сильно вцепился в тело Карраса и слишком туго связал его душу.<br /> <br /> ''«Делай же что-нибудь, Каррас. Найди способ пробиться. Хоть какой-нибудь. Если ты хоть на мгновение сумеешь перехватить контроль, я покончу с ним. Но если ты не сделаешь этого в ближайшее время, у меня не останется выбора».''<br /> <br /> Раут знал, что физически он уступает демону. Тот соединил свою чистую, нечеловеческую мощь со сверхчеловеческой силой и скоростью Карраса, не говоря уже о том, что и изменившаяся силовая броня теперь служила исключительно нуждам Гепаксаммона. И вместе три этих фактора делали его практически непобедимым.<br /> <br /> Экзорцист мог сдержать его, но лишь ненадолго. Демон не знал усталости и уж точно не стремился рассчитывать силу удара так, как это приходилось делать Рауту.<br /> <br /> ''«Еще раз, Каррас. Еще один раз. Но ты обязан попытаться. Мне все равно, сколько сил ты потратишь – но ты должен сделать что-нибудь».''<br /> <br /> Каррас же мог лишь бессильно злиться. Тварь, контролировавшая его тело, глубоко рассекла нагрудник Раута, и, увидев, как тот отшатнулся назад, Каррас понял, что в этой схватке Экзорцисту не выстоять. Почему он отбросил болтер? Почему не убил врага одним выстрелом, пока у него был такой шанс?<br /> <br /> ''«Ты сам знаешь, почему. Он хочет спасти тебя. Но если этот бой так и будет продолжаться, он только сам погибнет».''<br /> <br /> Карраса охватили гнев и отчаяние. Он изо всех сил желал изгнать Гепаксаммона и вернуть свое тело до того, как ему придется увидеть, как его собственные искривившиеся руки нанесут смертельный удар.<br /> <br /> Он снова вспомнил про Кордата. Неужели старший библиарий и правда не предвидел всего этого, и не установил никакой предварительной защиты на этой временной линии? Или основные варианты будущего Карраса оказались слишком сложными, слишком запутанными, чтобы можно было надеяться на какое-то спасение?<br /> <br /> Каррас выругался.<br /> <br /> ''«Да чтоб вас всех, не могу же я каждый раз ждать, что он явится мне на помощь! Если эти дни прошли, то так тому и быть. И если я стою всех тех надежд, что возложил на меня орден…»''<br /> <br /> Он вспомнил тот день, когда Кордат поймал его в воздухе над тем ущельем. Вспомнил о собственном племени, атакованном гигантами в красном, о пылающем лесе, о…<br /> <br /> ''Араньи. Та эльдарская ведьма.''<br /> <br /> Она ведь предупреждала его об ужасах, ждущих впереди. И именно она была первой, кто упомянул Тихонис.<br /> <br /> Она обладала силой, и утверждала, что судьба Карраса ей в некотором роде небезразлична. <br /> <br /> Но ведь она была ксеносом! И доверять ей нельзя было точно так же, как и демону!<br /> <br /> Стоило Каррасу об этом подумать, как он тут же понял, что не прав. Араньи ясно дала понять, что обитатели варпа и те, кто им служит – такие же враги для нее, как и для него самого.<br /> <br /> Она возлагала некоторые надежды на судьбу Карраса и знала его психическую сигнатуру. И как бы не злила его эта мысль, но время, проведенное в той исцеляющей эльдарской машине, оставило на нем свой след – и теперь Араньи легко сможет его отыскать.<br /> <br /> А если его легко отыскать…<br /> <br /> Попробовать стоило. Все равно у Карраса не было других вариантов.<br /> <br /> Пока демон владел его телом, течения варпа ощущались ярко и близко, как никогда раньше. Эти странны потоки бурлили, клубились вокруг него, наполняя чудовище силой, позволяя ему существовать в реальном мире, и цепко сжимать душу Карраса в своих когтях.<br /> <br /> И, возможно, эта самая сила сможет стать и его слабостью – точно такой же, какой она была для Карраса.<br /> <br /> Он полностью отрешился от внешних раздражителей и сосредоточился на том, чтобы войти в эфирный поток. Он погрузился в него целиком, позволяя силам варпа поглотить его с головой. И его разум воспрял, ощутив свежий прилив сил. <br /> <br /> Гепаксаммон этого не почуял, всецело поглощенный поединком с Экзорцистом, но Каррас понимал, что ситуация может измениться в любой момент. И что другого шанса у него уже не будет.<br /> <br /> И, когда очередная волна достигла своего пика, Каррас изо всех сил выкрикнул одно-единственное имя.<br /> <br /> ''Араньи.''<br /> <br /> Мысль устремилась вперед, сквозь потоки варпа.<br /> <br /> Гепаксаммон почувствовал это и тут же отреагировал, выхватив сознание Карраса из потоков силы, и спутал его крепче, снова лишая всех чувств, а затем швырнул обратно во внутреннюю тьму. Каррас проваливался все глубже и глубже, падал так далеко вниз, что, казалось, уже никогда не сумеет выбраться.<br /> <br /> Что ж, по крайней мере, он попытался. Он пошел на этот отчаянный шаг без особых шансов на какой-либо успех. Кордат не мог ему помочь. И Раут тоже.<br /> <br /> Да и как он вообще мог рассчитывать на ксеноведьму, которой и доверять-то изначально не стоило? Эльдар могут услужить лишь эльдарам.<br /> <br /> Но, улетая все дальше и дальше от физической реальности, он все-таки услышал ее – знакомый голосок, женственный и мелодичный, и в то же время почему-то отталкивающий. И, несмотря на то, что говорил он на высоком готике, он не становился от этого менее чужеродным.<br /> <br /> - Я ведь говорила, что буду присматривать, - сказала Араньи. Ее голос прозвучал невероятно близко. – И предупреждала, что путь твой окажется узок.<br /> <br /> Каррас ощутил, как его сущность схватила другая, куда более могучая сила. И если от Гепаксаммона исходила бурлящая, наполненная мерзостью тьма и гнилостная вонь, от Араньи струился почти ослепительный свет.<br /> <br /> Яркий, но не теплый. Резкий, ледяной и чужеродный.<br /> <br /> Она замедлила падение Карраса, затем подхватила и мощным ударом отправила вверх, в физический мир.<br /> <br /> - Ничего не говори, - велела она, - демон контролирует твою душу, и он услышит тебя. Он еще не засек меня.<br /> <br /> Они поднимались все выше и выше, и Каррас ощутил, что его сознание вот-вот вернется в физическую реальность.<br /> <br /> - Я задержу его, - продолжила Араньи. – Я не сумею сдерживать его долго, потому что я сейчас далеко отсюда, но этого времени может хватить. И когда я это сделаю, ты должен вернуть контроль над собственным телом и подать знак тому, кто надеется спасти тебя. Тому, с перемещенной душой, из-за которого все это и случилось.<br /> <br /> Уточнить, что она имеет в виду, Каррас не мог никак. <br /> <br /> - Но прежде чем я это сделаю, мон-кей, ты должен принести мне клятву. Согласись стать моим должником.<br /> <br /> Каррас не мог задавать вопросов – любое слово, произнесенное вслух, привлекло бы внимание демон, - но от него разошлись неуверенность и недоверие, и Араньи это заметила.<br /> <br /> - Скоро придет тот час, - ответила она, - когда твое неверное понимание долга заставит тебя помешать мне, а может быть, даже убить. И я сейчас возьму с тебя молчаливую клятву, что ты запомнишь, чем ты мне обязан, и, когда наступит время, не поднимешь руки ни на меня, ни на кого-либо другого из моей свиты. Поклянись сейчас же, или лишишься и собственной души, и души того, другого!<br /> <br /> Последнее, чего хотелось бы Каррасу – это залезать в долги к проклятому ксеносу. Но Араньи была права – ничего другого ему не оставалось.<br /> <br /> Она ощутила его неохотное согласие на сделку.<br /> <br /> - Я принимаю твою священную клятву твоей жизнью и честью твоего ордена.<br /> <br /> Тем временем они поднялись до самого края физической реальности, готовые пройти оттуда, где царила лишь мысль, туда, где вместе с мыслью властвовала материя, из колодца внутреннего мира в осознанный мир чувств.<br /> <br /> Пришло время сделать единственно возможный шаг.<br /> <br /> - Давай! – закричала эльдарская ведьма.<br /> <br /> Она отправила сознание Карраса вперед, затем обрушила всю свою силу на разум демона, всю свою волю, сокрушила его, выбила у него контроль над телом, и тварь отшатнулась прочь.<br /> <br /> И на Карраса, как удар молота, обрушилась чудовищная физическая боль. Он снова вернулся в собственное тело, снова обрел все чувства, и агония от того, как сильно их изменила порча, оказалась почти невыносимой. <br /> <br /> Каррас рухнул на землю и, шевеля искривленными челюстями, сумел кое-как выдавить одно-единственное слово:<br /> <br /> - Смотрящий!<br /> <br /> Он поднял разбитую голову и взглянул Рауту прямо в глаза.<br /> <br /> И Раут увидел, что глаза Карраса снова стали красными. Вот он, тот самый знак, которого он столько дожидался.<br /> <br /> Выронив нож, Раут бросился вперед, ухватил Карраса за затылок правой рукой, крепко и безжалостно, а левой прижал к его лбу реликвию.<br /> <br /> И тут же забормотал на древнем языке – том, что большинство ныне живущих полагали сгинувшим в далеком прошлом Терры, на священном языке великой силы – если только тот, кто говорил на нем, умел его правильно использовать. Во всем Империуме существовало лишь два ордена, знавшие этот язык и представлявшие, зачем он нужен.<br /> <br /> Одним из этих орденов были Экзорцисты.<br /> <br /> Каррас слышал, как внутри его разума отчаянно беснуется Гепаксаммон. Сотня нечестивых голосов негодующе ревела, пока демон противостоял обжигающей силе эльдарской ясновидицы.<br /> <br /> - Я больше не могу сдерживать демона, космический десантник! – крикнула Араньи. Ее голос звенел от натуги.<br /> <br /> Сила, сдерживающая Гепаксаммона, развеялась, и демон отбросил Араньи прочь, и бросился вперед, намереваясь снова перехватить контроль над телом Карраса.<br /> <br /> Но Раут довел древний ритуал уже до середины. <br /> <br /> От реликвии волнами заструилась очищающая сила, осеняя лоб Карраса.<br /> <br /> И, когда Гепаксаммон устремился вперед, жаждущий вернуть власть над его телом, святая мощь реликвии пронзила его, как луч света.<br /> <br /> Демон зашелся криком.<br /> <br /> Раут продолжил читать литанию, все громче и громче, яростнее и яростнее. И мало-помалу Каррас ощутил, как присутствие демона ослабевает, а его собственное становится все ярче.<br /> <br /> И когда он понял, что восстановился полностью, он обратил всю силу своего разума против демона, присоединив собственные литании защиты и изгнания к молитвам Раута.<br /> <br /> Теперь внутри у него бушевал шторм психического пламени, и весь гнев этого шторма был обращен против злокозненной твари. Святой свет разрывал демона на части, выжигал их дотла и уносил пепел обратно в варп.<br /> <br /> И перед тем, как окончательно сгинуть, Гепаксаммон проревел напоследок им обоим:<br /> <br /> - Это еще не конец. Йормунганд, Призрак Смерти. Запомни это как следует, и знай, что обрек собственных братьев на погибель. Йормунганд, - добавил он уже тише, словно откуда-то издалека. – И я получу то, что мне полагается. Я заберу свою дань. Экзорцист не сможет убегать от меня вечно.<br /> <br /> Наконец он исчез.<br /> <br /> Одновременно с этим закончил свою литанию и Раут. Тяжело дыша, он убрал реликвию от лба Карраса, благоговейно поцеловал ее и убрал обратно в напоясную сумку. Каррас так и не сумел разглядеть, что это было – он ничего не видел сквозь боль, обжигающую каждый его нерв.<br /> <br /> Раут отошел прочь, туда, где на полу тоннеля валялся его болтер. Подобрав оружие, он вернулся к Каррасу, и, прижав дуло к его голове, по-прежнему измененной порчей, приготовился ждать. <br /> <br /> Рухнув на коленях, Каррас зарычал от боли сквозь сжатые зубы. Теперь, когда демон покинул его тело, оно принялось восстанавливаться, но перемещения плоти и костей, возвращавшихся в привычный вид, доставляли невыносимую боль.<br /> <br /> Каррас поднял трясущуюся руку, прося Раута подождать еще немного.<br /> <br /> Когти на этой руке втянулись обратно, и она стала такой же, какой и была – человеческие пальцы, закованные в керамитовую перчатку. Колючки и борозды разгладились. Перекривленные лица вновь обратились в символы ордена и Караула.<br /> <br /> На глазах Экзорциста тело Карраса приняло свой истинный образ. И спустя считанные мгновения уже и вовсе невозможно было представить, что оно только что выглядело совсем иначе.<br /> <br /> - А теперь докажи мне, что я не должен убивать тебя, - велел Раут. Он верил, что ритуал, который он провел, принес результат, но не исключал, что это могла быть очередная уловка демона. И должен был убедиться наверняка. – Докажи мне, что демон оставил тебя.<br /> <br /> Боль потихоньку ослабла, и Каррас, с трудом поднявшись на ноги, спросил:<br /> <br /> - И как я тебе это докажу, брат? Ты спас мою душу, возможно, и свою собственную тоже, но у меня нет для тебя никаких доказательств. Только мое слово и мой облик, в которой я сейчас стою перед тобой.<br /> <br /> Раут смерил его откровенно недоверчивым взглядом. Ему хотелось верить. Его чутье подсказывало, что нечестивая тварь ушла. В глубине души он понимал, что экзорцизм прошел успешно, и если бы это и впрямь была уловка, то он бы ее почувствовал.<br /> <br /> Помедлив, он опустил болтер.<br /> <br /> - Значит, пока что пусть будет так.<br /> <br /> Несколько долгих мгновений они с Каррасом смотрели друг на друга. Им нужно было поговорить о многом. Раут спас Карраса, но именно Раут был причиной появления демона.<br /> <br /> - Он заявил права на твою душу, - первым нарушил молчание Каррас. – Почему?<br /> <br /> Раут выдержал его взгляд, а затем развернулся и пошел прочь, вперед по уцелевшему тоннелю.<br /> <br /> - Я не могу ответить на твой вопрос, брат, - бросил он через плечо. – Я поклялся молчать. Мне жаль, что ты оказался в это втянут, но что сделано, то сделано. И я не смогу теперь освободить тебя от этого.<br /> <br /> Нахмурившись, Каррас покачал головой и пошел следом. Развалины Башни остались у них за спиной, а впереди, поворачивая к северо-востоку, уходил в темноту тоннель. Каррас нагнал Раута, и некоторое время они в молчании шагали бок о бок.<br /> <br /> - Нужно найти выход отсюда, - проговорил Каррас спустя несколько минут. – Мы должен попытаться связаться с «Грозовыми воронами». Может быть, они все еще в пределах досягаемости.<br /> <br /> - Архангел и остальные наверняка считают, что мы погибли. А могли и погибнуть сами.<br /> <br /> - Почему ты не выстрелил? – спросил Каррас. – Ты ведь готовился к этому моменту с самой первой нашей встречи. Я подозреваю, что именно поэтому Сигма и направил тебя изначально в отделение «Коготь». И при этом, похоже, именно ты сам и есть причина…<br /> <br /> - Я ввязался в опасную игру. И второй раз я этого не сделаю.<br /> <br /> Каррас ненадолго умолк, затем ответил:<br /> <br /> - Будем надеяться, что второй раз и не понадобится. Но этот Гепаксаммон – настырная тварь. Так просто он от нас не отвяжется.<br /> <br /> Раут покосился на него.<br /> <br /> - Значит, я подготовлюсь получше.<br /> <br /> Тоннель между тем начал сворачивать, и, кажется, впереди забрезжил свет. И, когда Каррас вышел из-за поворота, то увидел, как через естественную дыру в потолке льется яркое сияние солнца.<br /> <br /> - А вот и выход, - объявил Каррас. – Нужно поторопиться. Хотелось бы верить, что «Грозовые вороны» все еще в радиусе действия вокса.<br /> <br /> Они устремились вперед, и, добравшись до дыры, принялись карабкаться вверх по каменистой стене тоннеля. И вскоре выбрались наружу, под палящие лучи, оказавшись на обрыве. Под ногами у них светлел камень, а вокруг до самого горизонта раскинулись золотые барханы. Ослепительно-яркое солнце висело в отчаянно голубом небе. В нем не было ни облачка до самых краев, и лишь на юге по-прежнему висела серая туча в форме гриба – огромный, могучий столб дыма и пыли, возвышавшийся над горизонтом. <br /> <br /> Космические десантники взобрались на вершину самой высокой из ближайших дюн.<br /> <br /> - Коготь-Альфа – звену «Жнецов», - позвал Каррас по воксу. – Звено «Жнецов», прием, вы меня слышите?<br /> <br /> В ответ раздался только треск помех.<br /> <br /> - Коготь-Альфа – звену «Жнецов». Ответите.<br /> <br /> И снова тишина.<br /> <br /> Прищурившись, Каррас вгляделся вдаль – там, к западу-северо-западу от них, поднимался над горизонтом дымок. Осторожно и даже с некоторой тревогой Каррас отправил в ту сторону легкий поисковый импульс – и уловил знакомые сигнатуры. Отделение «Коготь». Их ни с кем нельзя было спутать. Единственный член команды, у которого психической сигнатуры не было, сейчас стоял рядом с Каррасом.<br /> <br /> Импульс засек и остальных – и космических десантников, и смертных людей. Отделение «Сабля» и бойцы Копли, а вместе с ними и пилоты «Грозовых воронов».<br /> <br /> - Туда, - махнул Каррас рукой. – Их, похоже, задело самым краем взрывной волны.<br /> <br /> - Им наверняка всю электронику сожгло, - добавил Раут, пока они с Каррасом спускались по дюнам, направляясь к дымку на горизонте.<br /> <br /> Каррас согласно кивнул. Это объясняло, почему молчат воксы.<br /> <br /> - Бежим, - велел он.<br /> <br /> Пока они спешно двигались вперед, оставляя рытвины в раскаленном песке, Каррас с беспокойством искал в собственном сознании хотя бы малейший след присутствия Араньи. Возможно, она все еще была рядом, безмолвно наблюдая за ним? Его тревожило то, с какой легкостью ей удавалось проникнуть в его разум.<br /> <br /> Но никаких следов он так и не нашел. Эльдарская ведьма исчезла, но ее слова все еще звучали у него в ушах, не давая успокоиться.<br /> <br /> «Не забывай, что теперь ты мой должник. И уступи, когда мне это понадобится».<br /> <br /> Он поклялся ей своей жизнью и честью своего ордена – поклялся нечестивому ксеносу, да, но этот ксенос спас его душу от позора и погибели. И тяжесть этих обязательств давила на него.<br /> <br /> Араньи действительно была могущественной, ее дар значительно превосходил его собственный. И без ее вмешательства он бы не сумел спастись никогда.<br /> <br /> И теперь он был у нее в долгу.<br /> <br /> Осмелится ли он нарушить этот уговор? Она – ксенос, а он – Караульный смерти.<br /> <br /> И осмелиться ли он сдержать слово, когда придет время?<br /> <br /> <br /> ===39===<br /> <br /> Их было шестеро – шесть ярких душ, чьи отпечатки в варпе казались куда более четкими, чем отпечатки туземцев, окружавших их. Смертные сияли куда тусклее, кроме разве что Агги.<br /> <br /> Эти шестеро явились нежданно. И это беспокоило.<br /> <br /> Каррас уловил их присутствие сразу же, как только на горизонте показались очертания Чата-на-Хадика. По мере того, как «Грозовые вороны» приближались, он все четче становился виден сквозь густую пелену дождя.<br /> <br /> Каррас, находившийся на борту «Жнеца-Два», дотянулся до разума Агги. Ярче всего он ощутил ее облегчение, когда она поняла, что он выжил, и теплоту, с которой она поприветствовала его возвращение. Но сквозь них явственное ощущались страх и волнение.<br /> <br /> - Сюда явились другие, милорд, - сообщила она ему мысленно. – Реш’ва, как и вы, но ''совершенно не такие'', как вы. У их лидера буйная душа, и мои люди отчаянно его боятся. Он приказал поместить моего сына под стражу. Он сделал его заложником, чтобы заставить нас сотрудничать. И если бы среди них оказался псайкер, то это я бы…<br /> <br /> - Я скоро присоединюсь к тебе, - ответил Каррас. – Постарайся не раскрыть себя. Ты же несанкционированная. Пусть они, как и твой собственный народ, пока что думают, что поймали Голос Песков. Я прилечу и все улажу.<br /> <br /> Агга умолкла, обрывая контакт. Она излучала веру и благодарность, но ее страх и волнение ничуть не утихли.<br /> <br /> Когда посадочная платформа под «Грозовыми воронами» опустилась на дно ангара, Копли приказала всем своим людям привести в порядок оборудование. Раненых необходимо было немедленно отправить в медицинский блок – нужно было вправить кости и заштопать раны, не говоря уже про все остальное.<br /> <br /> Перехватив взгляд Карраса, Копли кивнула в дальний угол отсека, указывая на космических десантников из отряда «Сабля». <br /> <br /> - Они будут нам подчиняться, Грамотей? – негромко спросила она, ничуть не заботясь о том, что их усовершенствованный слух позволит им уловить каждое слово. – Ты сможешь их убедить одолжить свои таланты «Арктуру» до конца «Разрушителя теней»?<br /> <br /> Каррас оглянулся, встретившись взглядом с Андроклом.<br /> <br /> «Их гордость задета», - подумал Призрак Смерти. – «Они опозорены. Их куратор и их Альфа предали их, передали в руки ксеносам, и понять до конца причины этого поступка мы пока не можем. Они полны ярости. И поэтому ''обязательно'' присоединятся к нам. Они так же жаждут отомстить, как жаждал бы и я на их месте».<br /> <br /> А как же его собственная честь? Эпсилон ускользнула у него прямо из рук. Хочет ли он сам отомстить ей?<br /> <br /> «Арктур» не мог позволить себе долгую передышку – т’ау вот-вот могли увезти инквизитора с планеты. Но и действовать было нельзя, не выяснив, где находится Эпсилон. И в первую очередь именно поэтому Караульным пришлось вернуться в крепость Кашту. Хаддаины Голоса Песков продолжали свое наблюдение. Значит, могли появиться новости.<br /> <br /> Обязаны были появиться.<br /> <br /> Выбравшись из «Жнеца-Два», Каррас увидел десантно-штурмовой «Громовый ястреб». Куда более массивный, чем «Грозовой ворон», тот ценился и широко использовался всеми орденами космического десанта. Он стоял неподвижно, похожий на огромного спящего дракона, покрытого черной керамитовой чешуей. Из-под брюха выглядывали топливопроводы. Задняя рампа корабля была опущена, но бортовые огни не горели.<br /> <br /> Каррас не узнал его, хотя на обшивке корабля виднелись знаки Караула Смерти и Ордо Ксенос, к тому же, на броне было маскировочное покрытие, а двигатели и выхлопные турбины модернизированы, чтобы производить как можно меньше шума.<br /> <br /> А в тени квадратного носа «Ястреба», в паре метров от передних посадочных шасси, возвышалась крупная фигура в вычурной терминаторской броне – полностью черной, за исключением левой руки и наплечника, окрашенных серебром.<br /> <br /> Копли выкрикивала один приказ за другим, руководя процессом выгрузки оборудования из «Жнецов». Следом отцепили от магнитных захватов и Хирона. Космические десантник из «Когтя» и «Сабли» спустились вниз по рампам, и Каррас остановился, разглядывая стоящую в тени фигуру.<br /> <br /> Та не шелохнулась.<br /> <br /> Каррас услышал, как сзади подошли остальные члены его истребительной команды, и молча выстроились, тоже рассматривая того, кто стоял перед ними.<br /> <br /> Бойцы «Сабли», собравшись вокруг Андрокла, молча наблюдали издали.<br /> <br /> - А это кто там такой застенчивый под кораблем прячется? – спросил Зид, поравнявшись было с Каррасом, но тот поднял руку, удерживая его.<br /> <br /> - Подождите здесь, - велел он остальной команде.<br /> <br /> Зид пожал плечами. Провожаемый взглядами остальных, Каррас пошел вперед, чтобы поговорить с тем, кто дожидался его в тени.<br /> <br /> И, когда он подошел поближе, тот, другой десантник, шагнул ему навстречу.<br /> <br /> Здесь, на Тихонисе, где все норовило рассыпаться прямо в руках, зрелище древнего и почти неразрушимого комплекта тактической брони дредноута могло бы порадовать. Но Каррас видел ауру владельца доспеха, и эта аура была такой же темной, как черный цвет Караула Смерти, который он носил.<br /> <br /> Они остановились, глядя друг на друга. Несмотря на весь свой немаленький рост, Каррасу все равно пришлось поднять взгляд вверх, чтобы посмотреть в глаза возвышавшемуся перед ним космическому десантнику. Терминатор оказался выше его на целых полторы головы. Каррас разглядел символику ордена, истребительной команды и знаки отличия.<br /> <br /> - Ты – Яннис Броден, Скимитар-Альфа, боевой брат из Черных Храмовников, - проговорил он.<br /> <br /> - А ты – Лиандро Каррас, - откликнулся Броден, и Каррас слегка поклонился.<br /> <br /> - Рад встрече.<br /> <br /> Броден воззрился на него сверху вниз, демонстративно не отвечая на приветствие.<br /> <br /> Лицо Храмовника обладало абсолютно типичными для космического десантника чертами – тяжелые брови, резкий нос с горбинкой, широкий квадратный подбородок. В этом лице улавливалось некоторое сходство с Фоссом – Черные Храмовники были наследниками Имперских Кулаков, - но в нем было ни капли дружелюбия и открытости, которыми отличался Омни. Резкое, суровое лицо Бродена походило на заиндевевший камень, а многочисленные шрамы и отметины от чьих-то когтей делали его еще более устрашающим. Чувствовалось, что Храмовник большую часть своей жизни провел в отчаянных рукопашных сражениях.<br /> <br /> Горжет и клобук терминаторской брони только подчеркивали все эти черты, и потому лицо Бродена казалось еще неприятнее. Но Каррас даже не шелохнулся.<br /> <br /> - Ты понимаешь, почему я здесь, - заявил Броден.<br /> <br /> - Догадываюсь, - ответил Каррас.<br /> <br /> Храмовник нахмурился и обвел взглядом остальных членов «Когтя», наблюдавших за их беседой издали.<br /> <br /> - «Коготь» и «Арктур» показали, что не годятся для выполнения задачи. Эпсилон сбежала от вас. «Разрушитель теней» провален. Операция закончена.<br /> <br /> - Она ''еще не'' закончена. Эпсилон пока что находится на Тихонисе. Нам просто нужно выяснить, где именно, и тогда…<br /> <br /> - Нет! – оборвал его Броден. – Это ''мне'' нужно выяснить, где она, Каррас. А вы теперь будете делать только то, что вам прикажут.<br /> <br /> Он шагнул вперед, нависая над Каррасом, как титан-«Гончая войны».<br /> <br /> Каррас приподнял бровь, совершенно не впечатленный этим жестом. Что, вот ''это'' – действительно ''лучший из лучших'' среди Черных Храмовников?<br /> <br /> - Меня назначили командовать все операцией, чтобы я исправил весь этот бардак, - продолжил Броден. – Полномочия Архангела будут отныне ограничены тактическим управлением ее отрядом, твои – твоим. Теперь вы оба подчиняетесь непосредственно мне.<br /> <br /> Каррас выругался.<br /> <br /> - Покажи, - потребовал он.<br /> <br /> Броден протянул правую руку, разжав кулак. Там обнаружился красный голо-кристалл в серебристой рамке. Броден нажал на него, активируя, и над его рукой замерцал свет крохотного гололитического проектора. Первым вспыхнул символ Ордо Ксенос, затем – череп, инсигния Караула Смерти, а потом несколько кодов подтверждения, которые сенсоры брони Карраса распознали, как верные и действующие.<br /> <br /> Потоки информации поползли перед глазами Карраса, отпечатываясь на сетчатке, откладываясь в его памяти.<br /> <br /> Броден говорил правду.<br /> <br /> Сигма передал командование «Разрушителем теней» Черному Храмовнику. И теперь все специальные подразделения отвечали только перед ним.<br /> <br /> Демонстрация окончилась, и Храмовник убрал руку, снова пряча кристалл в кулаке.<br /> <br /> Каррас вгляделся в его лицо, ища в нем хоть какие-то признаки того самодовольства, которыми была полна аура Бродена. Но так ничего и не нашел.<br /> <br /> - Я также распорядился поместить под арест лидера повстанцев, кого называют Голосом Песков. Если его люди не будут подчиняться беспрекословно, Голос будет казнен. Он – насанкционированный псайкер, и с этим мы разберемся после операции, но пока что он послужит там в качестве инструмента воздействия.<br /> <br /> - Голос Песков изо всех сил помогал нам во время операции, - прошипел Каррас. – Повстанцы сражались и умирали ради того, чтобы войска т’ау не смогли прийти на помощь гарнизону Алал-а-Тарага во время нашего штурма. Твое решение – открытое предательство их веры в Императора. Оно приведет лишь к обиде и отчуждению с их стороны. Так это не делается!<br /> <br /> - Ты свой шанс уже использовал, Призрак Смерти. Вы с Копли поступили, как считали нужным, и не достигли никаких успехов. Если бы вы выполнили свои задачи, меня бы здесь сейчас не было.<br /> <br /> - Тогда возвращайся обратно, - прорычал Каррас, сжимая кулаки. – У нас все под контролем.<br /> <br /> Он понимал, что Броден намеренно его провоцировал, заставляя продемонстрировать те эмоции, которые Каррас должен был уметь контролировать. Но Храмовник оскорбил его честь и его гордость – а подобные оскорбления могли вывести из себя любого десантника.<br /> <br /> Каррас заставил себя успокоиться. Взглянув Бродену в глаза, он заметил, как довольно те блеснули.<br /> <br /> - Скимитар-Альфа получает командование операцией, - процедил Каррас холодно. – Коготь-Альфа подтверждает. Воля Императора будет исполнена. Будут ли у командира какие-то указания?<br /> <br /> Броден оглянулся на членов команды «Сабля». Они стояли поодаль, облаченные в черные поддоспешники, и молча наблюдали за происходящим.<br /> <br /> - Остатки истребительной команды Эпсилон, - проговорил Броден, и Каррас кивнул.<br /> <br /> - Преданные блудным инквизитором и двумя собственными товарищами. Один из этих товарищей был их Альфой. А третьего… убили т’ау.<br /> <br /> - Сын Антея по умолчанию их новый Альфа. Проклятое Основание или нет, но он старший по званию, поэтому теперь будет командиром. Расскажи мне об остальных. <br /> <br /> Каррас обернулся, глядя на четверых выживших оперативников «Сабли», вспоминая, что ему о них известно. Те уставились на него в ответ, прекрасно понимая, что речь идет о них. Им было слышно каждое слово.<br /> <br /> Одним из бойцов был Стригго из Кархародонов. Его аура, как заметил Каррас, была темной и бурной, пропитанной первобытной кровожадностью – похоже, за этим братом водились наклонности берсерка.<br /> <br /> Рядом со Стригго стоял Пелион из Странствующих Десантников, вполне привлекательный по меркам космического десанта, но почти полностью лишенный левого уха.<br /> <br /> Следующим в строю оказался Гедеон из Воющих Грифонов. Они с Пелионом были одного роста, но если Странствующий Десантник был гладко выбрит и острижен, то Гедеон выглядел дикарем. Его борода и шевелюра, такие же ярко-каштановые, как у Дарриона Раута, обрамляли его покрытое шрамами лицо, как львиная грива. Впрочем, ему даже шло – в самих его чертах прослеживалось нечто львиное.<br /> <br /> Последним стоял Роен из Оскорбителей – черноглазый и с бледной кожей. Обе этих черты Роен унаследовал от ордена-прародителя, Гвардии Ворона.<br /> <br /> - Они выглядят убого, - заявил Броден, когда Каррас закончил их представлять.<br /> <br /> Каррас усмехнулся. Храпомник попросту не видел то пламя, которым бурлили их ауры.<br /> <br /> - Их доспехи и оружие так и не нашли. Времени не хватило. Но если они чего-то и лишились, то лишь пары бойцов в команде. И они совершенно не сломлены. Напротив, им не терпится отомстить за себя и увидеть, как Эпсилон и остальные предатели заплатят по счетам. И пролить кровь т’ау они жаждут не меньше.<br /> <br /> Броден кивнул.<br /> <br /> - Они перейдут ко мне под начало вместе со всеми вами.<br /> <br /> - Это уже они сами будут решать, - ответил Каррас. – Они подчинялись не Сигме, и поэтому у них нет никаких обязательств перед тобой.<br /> <br /> - Если они и впрямь жаждут мести, как ты говоришь, то у них нет выбора, - отрезал Броден и кивнул на «Громовый ястреб», для пущей убедительности махнув рукой. – Силовой брони для них у нас нет, но оружие и остальное снаряжение найдется. Так что экипируем их настолько, насколько это в наших силах. Новую структуру командования ты будешь разъяснять им сам, а майора Копли я проинформирую об этих изменениях лично.<br /> <br /> - Ее люди сражались отчаянно, - с искренним чувством возразил Каррас. – Они зарекомендовали себя, как образцовое спецподразделение ордоса. И если бы они не вывели из строя защитные системы, то штурм превратился бы в бессмысленную и беспощадную резню. Архангел – очень толковый командир. И я советую тебе прислушиваться к ее рекомендациям относительно оперативных вопросов.<br /> <br /> Броден отмахнулся закованной в перчатку ладонью.<br /> <br /> - Будучи командиром, она провалила задание. И если бы ее судьбу решал я, она бы отправилась под трибунал ордоса. Но я приму твое заявление к сведению. А теперь можешь идти. Займись своим снаряжением и проинформируй «Саблю» о том, как изменилась ситуация.<br /> <br /> «Трибунал»? – подумал Каррас, с трудом сдерживаясь. – «У этого, похоже, палец заболит – так он всю руку отхватит…»<br /> <br /> - Если моя команда должна будет работать с твоей, Броден… - начал было он. <br /> <br /> Черный Храмовник уже направился было прочь, - скалобетон содрогался от каждого его шага, - но остановился, оборачиваясь.<br /> <br /> - Взаимные представления подождут, Призрак Смерти. Просто убедись, что твоя команда все поняла. И если кто-нибудь из них нарушит порядок, то отвечать придется тебе. И тогда не надейся на мою снисходительность.<br /> <br /> Каррас стиснул зубы и снова сжал кулаки, глядя в спину удаляющемуся Храмовнику.<br /> <br /> Скимитар-Альфа ему уже не нравился.<br /> <br /> Каррасу доводилось видеть среди Адептус Астартес таких, как Броден – чересчур усердных, заносчивых, каждый раз перегибающих палку и полагавшихся на грубую силу. Подобные черты частенько встречались у величайших воинов Империума. Как будто путь воина мог привести лишь к чему-то одному – или к смирению, или к спеси, - но никогда не проходил посередине.<br /> <br /> Для этого Бродена «Коготь», «Сабля» и «Арктур» были не более, чем пешками на доске. И что б не ждало впереди, он наверняка позволил бы собственному «Скимитару» урвать как можно больше славы. <br /> <br /> Поэтому на самом деле, когда над головой засвистят пули и воздух наполнится смертоносными зарядами плазмы, импульсными выстрелами и снарядами рельсовых винтовок, волноваться надо будет не о том, ''придется ли'' Каррасу выступить против новообретенного командира, а ''когда ему придется'' это сделать.<br /> <br /> Они с братьями по «Когтю» уже через многое вместе прошли.<br /> <br /> И Каррас не собирался стоять и смотреть, как они умирают ради чести и славы Янниса Бродена.<br /> <br /> <br /> ===40===<br /> <br /> ''Времени нет. Нет времени!''<br /> <br /> Азану Амину пришлось сосредоточиться изо всех сил, чтобы унять дрожь в руках. Сердце было готово выпрыгнуть из груди. Его бешеный стук заглушал остальные звуки.<br /> <br /> А перед глазами все стало болезненно-четким из-за страха и адреналина.<br /> <br /> Из всех хаддайинов, работавших в зоне, прилегавшей к космопорту Курдизы, только Азан сумел внедриться на позицию, которая давала ему частичный доступ к системам обороны.<br /> <br /> И только он один обеспечить Адептус Астартес полетное окно.<br /> <br /> Азан сообщил, когда, где и как надолго он сможет его устроить. В его распоряжении было всего четыре минуты и ни мгновением больше. Малейшая ошибка со временем – и благородные космические десантники погибнут, их самолет разнесут прямо в воздухе ракеты т’ау и залпы рельсовых пушек, управляемых искусственным интеллектом.<br /> <br /> ''Синий зажим - на белый узел.''<br /> <br /> ''Черный зажим – на черный провод.''<br /> <br /> ''Почти готово. Почти готово.''<br /> <br /> Азан взглянул на хроно на запястье. У него оставалось еще десять секунд, чтобы закончить установку заряда. И сорок – чтобы бегом вернуться на положенный рабочий маршрут и продолжить проверку систем охлаждения воздуха на первом и втором этажах.<br /> <br /> И, когда он доберется до нужного места и окажется на безопасном расстоянии от взрывчатки, он дождется, пока истекут последние секунды, и нажмет на дистанционный детонатор в кармане.<br /> <br /> Инженеры из касты земли забегают, начнут искать, в чем проблема, и восстанавливать подачу энергии и работу систем по аварийным каналам. На это у них уйдет четыре минуты. Именно поэтому длительность полетного окна была так жестко ограничена.<br /> <br /> ''А к тому времени реш’ва уже проникнут за периметр, и в суматохе я успею ускользнуть.''<br /> <br /> Почти готово. Четко по графику.<br /> <br /> Пальцы Азана выпустили последний зажим, и металлические зубцы крепко стиснули размотанный провод.<br /> <br /> И в этот момент сзади раздались крики.<br /> <br /> Сначала закричали на языке т’ау, резко и отрывисто, но затем говоривший разглядел Азана, бронзовый оттенок кожи на шее над воротником, густые черные волосы и бороду, и перешел на тихонитский готик:<br /> <br /> - Рабочий! Что бы ты там ни делал, прекрати и немедленно объяснись!<br /> <br /> Голос был грубым и суровым, с тем ярким, диковинным акцентом, от которого удавалось избавиться лишь членам касты воды.<br /> <br /> У Азана не было оружия. Вся его хитрость ушла на то, чтобы протащить мимо охраны хотя бы этот маленький взрывной заряд.<br /> <br /> Ему понадобилось двенадцать лет на то, чтобы создать себе убедительную легенду. Его послужной список был идеальным. Не выдающимся, но и без единого нарушения. Хаддайины не могли позволить себе привлекать внимания к собственной персоне.<br /> <br /> ''И все ради этого. Ради сегодняшнего дня. Ради этого момента.''<br /> <br /> Азан оглянулся и увидел обладателя голоса – приземистого т’ау из касты земли, с квадратной челюстью. Рядом с ним стоял суровый солдат из огненной касты – его синяя трехпалая рука была готова вот-вот выхватить пистолет из кобуры на правом бедре.<br /> <br /> Азан поманил их подойти поближе.<br /> <br /> мониторах и спустились с верхних этажей, а туда он поднимался редко.<br /> <br /> Т’ау подошли поближе. Их плоские лица по-прежнему оставались суровыми.<br /> <br /> Подавив желание удрать подальше от только что установленной бомбы, Азан шагнул им навстречу.<br /> <br /> - Нет, - рявкнул солдат, - стой там, где стоишь. И держи руки так, чтобы мы их видели!<br /> <br /> Техник из касты земли, подходя ближе что-то пробормотал себе под нос на языке т’ау – как и все синекожие, он полагал, что рабочий-человек никогда не поймет богатый язык его расы, полный различных нюансов.<br /> <br /> Азан прекрасно понял его слова: «Этот вонючий пятипалый не должен тут находиться».<br /> <br /> «Мне нужно убираться отсюда», - подумал Азан. – «Я должен уходить!»<br /> <br /> Он снова бросил короткий взгляд на хроно.<br /> <br /> Его сердце похолодело. Полетное окно, которое он обещал обеспечить, не могло измениться. Попросту ''не могло.''<br /> <br /> Жизни космических десантников…<br /> <br /> Освобождение его собственного народа…<br /> <br /> Возмездие нечестивым погам…<br /> <br /> Азан ощутил неожиданную усталость - усталость от всех этих лет бесконечной лжи, страданий от оккупации, - и решился на последний возможный шаг.<br /> <br /> - Я рад, что вы пришли, - сказал он т’ау, когда те оказались достаточно близко. – Я искал неисправность в питании систем кондиционирования, и неожиданно кое-что обнаружил. Я н думаю, что оно должно тут быть. И если благородный представитель касты земли будет любезен взглянуть…<br /> <br /> Техник презрительно клацнул зубными пластинами, и, отпихнув Азана, подошел вплотную к щитку, глядя именно туда, куда тот показывал – прямо на бомбу. Солдат из касты огня держался у него за спиной, выглядывая из-за плеча. <br /> <br /> Азан еще раз взглянул на хроно и мысленно начал обратный отсчет.<br /> <br /> Сказать по правде, он предпочел бы остаться в живых.<br /> <br /> «Но я – хаддайин», - смиренно напомнил он себе. – «И награда ждет меня у трона Императора».<br /> <br /> Грузный техник, подавшись вперед, внимательно рассмотрел устройство, касаясь рукой короткого и квадратного подбородка.<br /> <br /> - Это сделали не т’ау. Это штуковина гуэ’ла!<br /> <br /> Азан сунул руку в карман комбинезона и сжал детонатор.<br /> <br /> - Надо же, и правда, - сказал он, нащупав кнопку. – Теперь я понял, что это. Какой же я глупый. Не надо было вас беспокоить.<br /> <br /> - И что же это такое? – требовательно спросил солдат, оборачиваясь, и нетерпеливо наморщил синевато-серый лоб.<br /> <br /> - Тупой ты и уродливый пог, - ответил Азан, улыбнувшись напоследок. – Это бомба.<br /> <br /> И нажал на детонатор. Четко по графику.<br /> <br /> И взрыв в ту же секунду убил всех троих.<br /> <br /> <br /> Башня с номером «шесть», откуда шло наблюдение северо-северо-восточным участком периметра космопорта, неожиданно отключилась.<br /> <br /> Консоли управления оборонительными системами в центральном узле космопорта вспыхнули, в воздухе над ними замерцали тревожные значки. Инженеры-т’ау начали беспокойно переговариваться, старшие техники раздраженно залаяли над подчиненных, наблюдавших за воздушным пространством, и те судорожно принялись изучать голо-экраны в поисках малейших следов приближающегося противника.<br /> <br /> Но они ничего не нашли.<br /> <br /> Ни показаний сканеров.<br /> <br /> Ни сигналов датчиков.<br /> <br /> Движение шло по расписанию, и большую часть тех, кто находился сейчас в воздухе, составляли патрульные истребители, занимавшие высокий эшелон – они получили особый приказ от командора Ледяной Волны, прибывшего два дня назад. Шас’о первым делом распорядился серьезно усилить меры безопасности, и при этом временно прекратить любую невоенную деятельность в космопорту.<br /> <br /> И то, что сейчас в автоматическом защитном периметре Курдизы появилась брешь, не могло быть просто совпадением.<br /> <br /> С момента взрыва прошло почти точно три с половиной минуты, когда воины из касты огня обнаружили в задымленном коридоре Башни-шесть обугленные останки трех тел. Но, несмотря на то, что они тут же передали эту информацию в командный центр, заявляя о спланированной диверсии, было уже слишком поздно.<br /> <br /> Отряды «Коготь» и «Сабля» уже покинули отсеки «Жнецов»-«Один» и «-Два», и спустились по десантным тросам на территорию космопорта. А затем «Жнецы» отошли на безопасное расстояние и приготовились ждать.<br /> <br /> Тихо и быстро десять темных силуэтов разбились на две группы по пять бойцов, и направились в разные стороны, каждая к своей первой цели.<br /> <br /> - ''Доброй охоты, «Коготь»'', - пожелал по воксу Андрокл, прежде чем скрыться в тенях вместе со своим отрядом.<br /> <br /> - ''Доброй охоты, «Сабля»,'' - откликнулся Каррас.<br /> <br /> ''Возмездие или смерть.''<br /> <br /> <br /> ===41===<br /> <br /> - Вы были правы, инквизитор, - проговорил Ледяная Волна, глядя на голо-экран. Женщина в черном стояла рядом, сосредоточившись на том же зрелище.<br /> <br /> А позади, глядя из-за плеча командира, возвышались двое ее гигантских убийц.<br /> <br /> Ледяная Волна ненавидел, когда они подходили так близко. Они воняли, и эта вонь была просто оскорбительно неестественна. Она никогда не выдавала никаких иных эмоций, кроме их нескончаемой жажды убийства.<br /> <br /> Они вообще о чем-нибудь другом когда-нибудь думали?<br /> <br /> Но несмотря на то, что эта вонь заставляла пальцы командора чесаться, он совершенно не собирался доставлять им удовольствие видеть, как неприятно ему их близкое присутствие.<br /> <br /> Его голос звучал равнодушно, не выдавая ровным счетом ничего, но Эпсилон знала, как раздражает командора мысль о том, что его гамбит в том пустынном каньоне провалился. То, что отряд «Коготь» выжил во время ядерного взрыва, только добавил огненным воинам поводов для слухов, которые они пересказывали друг другу, когда начальство не слышало.<br /> <br /> - А я говорила, что от них будет не так-то легко избавиться, - ответила женщина с едва заметной улыбкой.<br /> <br /> Она что, была полной дурой? Ее это все явно забавляло. А вот Ледяной Волне было совсем не весело, но он изобразил жест, означавший у синекожих пожатие плечами, и ответил:<br /> <br /> - В любом случае, они найдут здесь только собственную погибель. Им не позволят помешать нашему отлету. Я отдал необходимые распоряжения насчет него, и сколько бы их там ни было, они не сумеют с нами совладать.<br /> <br /> Ему ответил один из гигантов – его голос был таким низким и грубым, что Ледяной Волне порой приходилось напрягать слух, чтобы разобрать слова. Оба телохранителя делали вид, что не знают языка т’ау, но командор не сомневался, что они отлично им владеют, просто не хотят этого показывать. Гиганта, открывшего рот, называли Кабанненом, и у него были отвратительные механические руки и ноги.<br /> <br /> И почему только его орден называется «Железными Руками», подумалось Ледяной Волне, когда они носят напоказ уйму титановых протезов, заменяющим им не только руки?<br /> <br /> ''Тупые гуэ’ла!''<br /> <br /> К тому же, из этих двоих от Кабаннена воняло хуже.<br /> <br /> - Не надо недооценивать Караул Смерти, - заявил он Ледяной Волне. – Ты уже недооценил их однажды, шас’о, и потерял Башню Забытых и сотни своих бойцов. Размер твоей армии для Адептус Астартес из Караула Смерти значения не имеет. Мы любую ситуацию можем изменить в свою пользу. Смотри, как бы отряд «Коготь» не использовал против тебя твою же собственную уверенность. Но мы здесь, - кивнул он на товарища, по имени Люцианос. – И это для тебя к лучшему. Им не победить нас.<br /> <br /> «Опять эта заносчивость», - подумал Ледяная Волна, - «и опять эта гордость, с которой они каждый раз говорят об этом Карауле Смерти. Как они вообще могут так самодовольно рассуждать о том, что уже предали? Словно она у них все еще осталась. Я не понимаю этих проклятых существ – они постоянно мечутся туда-сюда, верные то одним, то другим. Они переменчивы, как ветра в сезон бурь».<br /> <br /> Командор отдал приказ своим бойцам постоянно приглядывать за телохранителями инквизитора. Он совершенно им не доверял. Они могли устроить погром и резню в любой удобный для них момент. И командор подозревал, что только женщина не удерживала их от подобных вещей.<br /> <br /> Но это не будет длиться вечно. Он не сомневался, что в конечном итоге они попытаются убить его.<br /> <br /> «Но не сейчас, пока женщина все еще нуждается в нас, пока она еще не получила доступа к тем звездным системам, куда так стремится».<br /> <br /> Когда они вместе с инквизитором наконец-то предстанут перед Верховным советом Эфирных на Т’ау, командор тайно отправит аунам прошение снарядить разведывательную экспедицию в ту область. Он должен знать, почему эта женщина так отчаянно хочет туда попасть. Что она ожидает там найти? И пока он не получит ответ на этот вопрос, она не получит и требуемого разрешения.<br /> <br /> Пока что она могла еще многое вложить в процесс создания абсолютного оружия против И’хе. И это была единственная ее польза. И как только этот фактор перестанет иметь значение, командор с превеликим удовольствием полюбуется, как огонь в ее глазах погаснет навеки.<br /> <br /> Эта женщина была опаснее, чем яма, полная беременных огнезубов.<br /> <br /> Командор отошел от монитора, радуясь, что к нему не прилипла вонь космических десантников.<br /> <br /> Рядом дожидался огромный, просторный корабль с обтекаемым корпусом – он должен был доставить командора и его спутников на орбиту, туда, где в доке дожидался межзвездный транспорт, присланный Верховным советом.<br /> <br /> От Тихониса они направятся дальше на восток. На окраины. Вглубь территорий т’ау.<br /> <br /> Несколько следующих недель они проведут, перескакивая по поверхности бездны, которую эти гуэ’ла называют «варпом», прежде чем достичь добраться до точки назначения.<br /> <br /> И все это время проект по разведению генокрадов будет продолжаться, а генератор поля Геллера, предоставленный инквизитором, будет изолировать выводимые образцы от разума тиранидского улья.<br /> <br /> «Как же сильно все зависит от этого генератора», невесело подумал Ледяная Волна.<br /> <br /> Ведь если же он однажды отключится достаточно надолго, чистокровные генокрады – а, возможно, и некоторые из тех гибридов тиранидов и т’ау, которых повезут на борту корабля, - могут заполучить возможность связаться с разумом улья. <br /> И их сигнал, насколько понимал командор, обрушит мощь Поглотителя в самое сердце этого сектора. И тогда его неутолимый голод опустошит Тихонис, а вместе с ним и всю остальную систему, превратив их в безжизненные камни.<br /> <br /> Ледяная Волна снова осознал, насколько важен проект, которым они занимаются.<br /> <br /> Совет поступил неправильно тогда, много лет назад, законопатив их с аун’Дзи на такой захолустной планетке. Это ведь был сугубо вопрос политики. Просто некие менее почтенные служители Высшего Блага своими закулисными играми добились большего влияния. Ледяную Волну ведь должны были назначить на куда более высокую позицию. И аун’Дзи тоже – он заслуживал перевода на богатую и развитую планету, чтобы направлять ее жителей и делиться с ними своей мудростью.<br /> <br /> Но это больше не имело значения. Их политические противники полагали, что победа осталась за ними, но на самом деле они неожиданно создали все условия, чтобы командор сумел отомстить им и добиться славы совсем иных масштабов.<br /> <br /> Были ли это происки Судьбы, заставившей их с инквизитором пути пересечься? Или эта женщина сама всего добилась своими махинациями? Возможно, она заранее выбрала именно Тихонис?<br /> <br /> Неважно. Их союз давал т’ау первый настоящий шанс спасти всю их расу от величайшей из угроз.<br /> <br /> «И тогда старые соперники узнают. Они увидят. И склонят перед нами головы в покаянии».<br /> <br /> Старший техник из касты земли заметил, как Ледяная Волна рассматривает корабль, и поспешил поближе – той особой походкой, свойственной самым низкорослым и физически сильным из т’ау.<br /> <br /> - Шас’о, - прощелкал он.<br /> <br /> Ледяная Волна обернулся и сдержанно кивнул.<br /> <br /> - Как долго еще будут идти приготовления?<br /> <br /> Техник указал рукой на корму корабля. Массивные двигатели гудели, выхлопные сопла раскалились и тускло сияли красным. Крупные кабели змеились из разъемов в боках корабля, тянулись к реакторам и объемным цилиндрическим цистернам. Техники из касты земли, одетые в невоенные экзокостюмы, загружали на борт тяжелые контейнеры по передней и задней рампе.<br /> <br /> - Около декацикла, почтенных охотник.<br /> <br /> - Тогда мы уже опаздываем, - прошептал Ледяная Волна.<br /> <br /> От техника тут же пахнуло целой смесью эмоций – чувством вины, обиды и собственной недостойности, сдобренной едва уловимой неприязнью.<br /> <br /> - Прошу прощения, охотник, но этот ''специальный груз'' потребовал… особых мер.<br /> <br /> - Мои приказы насчет них были выполнены в точности, - Ледяная Волна не спрашивал, а утверждал.<br /> <br /> - Именно так, охотник. Я лично проследил за этим.<br /> <br /> - Ради Высшего Блага.<br /> <br /> - Как и всегда, - откликнулся техник. – Я живу ради Высшего Блага.<br /> <br /> - Хорошо, я дам вам еще декацикл. Не разочаруйте меня. Разочаровывая меня, вы разочаровываете ауна – а такое пятно на репутации можно и вовсе не отмыть, строитель.<br /> <br /> Командор направился прочь. Техник проводил его взглядом, и запах всей той смеси эмоций, которую он источал, стал еще ярче.<br /> <br /> Двое пилотов из касты воздуха – мужчина и женщина, оба высокие, тонкие, казавшиеся хрупкими в плотно обтягивавших летных комбинезонах, пристроились по бокам от командора, уважительно отставая при этом на полшага.<br /> <br /> - До нас дошли слухи, охотник, - сказал тот, что шагал справа, - повстанцы Кашту и Ишту атаковали наши авиабазы у На’сола и Зу’шана. Бои отчаянные. Много убитых.<br /> <br /> Ледяная Волна развернулся к ним, глядя им в глаза по очереди.<br /> <br /> - Если мне понадобится воздушная поддержка с этих баз, они будут обязаны ее оказать. Кто-нибудь сумел оттуда взлететь?<br /> <br /> - Наши пилоты не успели выбраться, - ответил все тот же правый пилот. – Нападения были слишком внезапными и слишком хорошо скоординированными. Теперь все зависит от ваших братьев из огненной касты - они сейчас пытаются восстановить контроль над базами. И если они сумеют расчистить взлетные полосы хотя бы ненадолго, мы сможем поднять в воздух «Акул-лезвия» и «Солнечных акул».<br /> <br /> - Мне не нужны бомбардировщики, - огрызнулся Ледяная Волна, - Курдиза должна сохранить рабочее состояние после нашего отлета. Сосредоточьтесь на том, чтобы выпустить истребители. И сразу же сообщите мне, как только они взлетят. Я хочу знать, сколько их, и как долго они будут добираться сюда, если они мне понадобятся. Это понятно?<br /> <br /> Высокие и худосочные т’ау коснулись пальцами правых рук верхней части груди и коротко поклонились.<br /> <br /> На этом Ледяная Волна отпустил их. Настало время ему заняться и собственными приготовлениями.<br /> <br /> Космические десантники – тот отряд «Коготь», о котором твердили гиганты в черном, - умудрились каким-то образом выжить. Взрыв в одной из башен ПВО защитного периметра и атаки повстанцев на соседние авиабазы мог означать только одно.<br /> <br /> Они пришли за этой женщиной.<br /> <br /> Будь ситуация иной, Ледяная Волна с радость отдал бы им ее остывший труп.<br /> <br /> Они наступали, но их путь закончится здесь. На этот раз командор уничтожит их собственными руками, покончив с мрачными сказками, которыми обрастал их образ среди солдат-т’ау. Космические десантники истекали кровью так же, как и все остальные. И умирали. Просто чтобы убить их, нужно было приложить чуть побольше усилий. <br /> <br /> Он зашел во вспомогательный ангар, где хранился его боескафандр. Тот поблескивал в свете люменов, прекрасный и благородный, смертоносный шедевр, сотворенный руками его народа. Он манил командора, он жаждал слияния, чтобы они вместе могли насладиться бушующими потоками боя. <br /> <br /> Грация, мощь, свобода, погибель его врагов, носитель его славы и чести, его успеха.<br /> <br /> - Терпение, мой могучий друг, - сказал командор неподвижному гиганту, не обращая внимания на любопытные взгляды техников, сновавших вокруг, заряжавших боеприпасы и настраивающих усовершенствованные боевые системы.<br /> <br /> Командор улыбался, понимая, что сейчас от него несет нетерпением, уверенность и жаждой кровавых побед. Пускай. Он имел на то полное право.<br /> <br /> Шагнув вперед, командор с гордостью положил руку на гладкую бронированную ногу машины.<br /> <br /> - Сегодня прольется кровь великих врагов. Они уже идут сюда, глупые, жаждущие умереть. Пусть приходят – мы выполним их желание.<br /> <br /> Ради Высшего Блага.<br /> <br /> <br /> ===42===<br /> <br /> До рассвета оставалось меньше часа.<br /> <br /> Т’ау уже наверняка ликвидировали брешь в защитном периметре, восстановив энергоснабжение через дополнительные линии и снова подключив Башню-шесть к сети.<br /> <br /> Отряд «Коготь» пробирался вперед сквозь тьму. Каррас взглянул на небо, где среди множества ярких звезд светился крохотный, далекий шарик Гоэты, единственной луны Тихониса. Где-то там, внутри системы, находился сейчас и Сигма – на борту замаскированной и неуловимой «Святой Неварры». Никаким другим способом Броден со своим «Скимитаром» здесь не оказался бы – «Громовые ястребы» не могли путешествовать сквозь варп.<br /> <br /> Где-то наверху висел и корабль т’ау – о нем Каррасу сообщила Агга. Она прозрела его сквозь магический кристалл. Прочитать варианты ближайшего будущего Эпсилон Агга не смогла, но, вероятнее всего, корабль прибыл за инквизитором и ее исследовательским проектом.<br /> <br /> И сегодняшний штурм космопорта действительно был их последним шансом.<br /> <br /> На данный момент туда смогли пробраться только «Коготь» и «Сабля». Единственным способом провести внутрь периметра остальной штурмовой отряд было отключение противовоздушных систем т’ау по всему комплексу.<br /> <br /> Это можно было сделать двумя путями: либо отключить защиту через консоли управления в командном центре основного здания – оно серьезно охранялось и при попытках туда пробиться в космопорт сбежались бы т’ау со всего региона, - либо обесточить весь этот проклятый городок. Второй вариант давал куда меньший запас времени, зато и усилий требовал в разы меньше - что было особенно ценно, учитывая размер имеющихся сил.<br /> <br /> При отключении основных источников питания, системы начали бы тянуть энергию со станций, располагавшихся за пределами городка. До них штурмовой отряд добраться уже не мог, но для того, чтобы переключиться с основного источника питания на вспомогательные и удаленные, т’ау должны были потратить не меньше одиннадцати минут.<br /> <br /> И за эти одиннадцать минут «Громовый ястреб» с позывным «Черный орел» вместе со звеном Жнецов проведут авианалет, уничтожив столько боевых турелей, сколько сумеют, прежде чем энергоснабжение космопорта восстановится обратно.<br /> К тому моменту весь город вокруг космопорта, конечно, наводнят наземные войска. Вражескую авиацию будут сдерживать атаки повстанцев, но надолго ли их хватит…<br /> <br /> Преимущество было зыбким и маятник в любое момент мог качнутся в другую сторону. Но в любом случае, Каррас мог разбираться только с тем, что творилось непосредственно вокруг него. И потому о последующих стадиях штурма он постарался не думать.<br /> <br /> Отделению «Сабля» предстояло поджечь топливные склады и устроить переполох. Пламя начнет распространяться, и т’ау будут вынуждены начать борьбу с ним – иначе сгорит половина города.<br /> <br /> «Коготь» же должен был вырубить энергостанцию и открыть путь для остальных.<br /> <br /> Он провел Смотрящего, Пророка, Омни и Призрака по темным улицам – скрытно и совершенно бесшумно, несмотря на тяжелую броню и полное вооружение.<br /> <br /> Их путь проходил через основные склады, где грузы, доставленные с других планет, хранились перед дальнейшей реализацией. Дважды им встречались небольшие патрули огненных воинов т’ау. Час был поздний, и солдаты, расслабленные годами непыльной службы, не больно-то глядели по сторонам. На Тихонисе слишком долго царил мир. И потому даже после того, как в космопорт прибыл Ледяная Волна, а вместе с ним – дополнительные отряды бойцов из огненной касты, обычные солдаты-т’ау по-прежнему не видели особых причин повышать бдительность. События в Башне хранились в секрете, информация выдавалась только по служебной необходимости, а у большинства т’ау такой необходимости попросту не было.<br /> <br /> Оба встреченных патруля убирали быстро и тихо, угощая бесшумными болт-снарядами.<br /> <br /> Оба раза Каррас, Раут и Соларион брали на прицел каждый свою цель, и на вокс-счет «три» стреляли одновременно.<br /> <br /> Головы противников разлетались, брызгала темная кровь. Тела падали в грязь и их оттаскивали в укромное место.<br /> <br /> С каждым уничтоженным патрулем «Коготь» все ближе и ближе подбирался к своей цели. Высокое округлое здание основного энергокомплекса виднелось впереди, возвышаясь над складами, машиностроительными заводами и административными зданиями. На его башнях и антеннах в ночной темноте мерцали алые огоньки – предупреждения низко идущим воздушным судам.<br /> <br /> - Мы почти на месте, - тихо доложил по воксу Соларион. Он шел впереди, в двадцати метрах от остального отряда. – Улица здесь заканчивается. Вокруг энергостанции открытое пространство, там же - орудийные башни касты огня с радиусом поражения в тридцать метров каждая. Прожекторы и тяжелые орудия. По двое синекожих на башню. Стены по периметру капитальные, не просто забор. Десять метров в высоту, так что либо идем через главные ворона, либо пробиваем собственные. В любом случае будет шумно. Предлагаю использовать тросы, чтобы перебраться.<br /> <br /> Для Зида стена помехой не была – он отправился на операцию с прыжковым ранцем. Броден позволил Когтю-Альфе выбрать снаряжение по собственному усмотрению, а Каррас, в свое очередь, разрешил своей команде опираться на их собственные вкусы. Гвардеец Ворона предпочел высокую мобильность, зная, что большая часть боев будет идти на открытом пространстве. По крайней мере, в случае с «Когтем». Т’ау всегда старались держаться на значительном расстоянии от противника, и Зид не собирался позволять им уходить далеко. С прыжковым ранцем он смог бы преследовать их, сколько бы они ни скакали.<br /> <br /> А здесь, чтобы перебраться через стену, ему хватило бы одного мысленного импульса и небольшой вспышки двигателей.<br /> <br /> Каррасу требовалось хорошенько осмотреться, чтобы понять, какой способ проникновения будет лучше. Соларион дожидался впереди – его правый наплечник едва заметно виднелся в тенях в самом конце улицы.<br /> <br /> - Пророк, - позвал Призрак Смерти по воксу. - Давай наверх. Мы за тобой. Как только я сам все рассмотрю, тогда и решим, каким образом попасть внутрь.<br /> <br /> Соларион что-то согласно буркнул. Краешек наплечника растворился в темноте. Спустя несколько мгновений Каррас заметил, как Ультрадесантник показался на крыше, почти неразличимый в черной броне на фоне ночного неба, усеянного звездами.<br /> <br /> Каррас направился следом – закинув болтер на плечо, он подпрыгнул на несколько метров, ухватился за карниз и забрался на внешнюю лестницу, выходившую на северо-восточный угол крыши. Оказавшись наверх, он пригнулся и направился к соседнему углу. Соларион ждал его там, устроившись на животе, рассматривая местность сквозь прицел своей любимой, модифицированной персонально под него снайперской винтовки.<br /> <br /> Раут, Фосс и Зид заняли наблюдательные позиции на соседней, правой крыше.<br /> <br /> Каррас внимательно оглядел площадку.<br /> <br /> Даже отсюда он чувствовал под ногами вибрацию от генераторов и коммутаторов, и мерный низкий гул.<br /> <br /> Соларион все верно сказал – отстрелить т’ау на орудийных башнях будет не так уж и сложно. Но пробивать дыру в стене или попытаться штурмовать основные ворота – не самые лучшие варианты проникнуть внутрь.<br /> <br /> Чем позже т’ау узнают о нападении, тем лучше.<br /> <br /> Каррас обратился к своему дару и забормотал литанию «зрения-вне-зрения», посылая астральную проекцию за стены.<br /> <br /> Как он и подозревал, вооруженных сил касты огня там оказалось достаточно. Сразу за основными воротами дожидался ТХ7-«Рыба-молот». Его двигатели молчали, зато орудия находились в полной боевой готовности.<br /> <br /> - Танк, - сообщил Каррас остальным. – У главных ворот, слева. Ионная пушка и два орудийных дрона. Рядом – отделение из десяти пехотинцев. Еще три отряда по пять бойцов патрулируют периметр по кругу, каждый сопровождают два дрона.<br /> <br /> - Из-за них отстрелить цели на башнях будет сложнее, - проскрипел Раут.<br /> <br /> - Нельзя допустить, чтобы с башен кто-то свалился, - добавил Зид. – Придется их снимать вежливо и без лишнего шума.<br /> <br /> - Разбудите меня, когда появится действительно стоящая задача, - заявил Соларион.<br /> <br /> - Увы, вынужден согласиться с принцем Маккрага, - саркастично проговорил Фосс, - с такого расстояния это сделать - раз плюнуть.<br /> <br /> Имперский Кулак выбрал в качестве оружия тяжелый болтер модели «Инфернус» - чудовищной большой, шумный и громоздкий. Попросил был такое оружие кто-нибудь другой, и Каррас ни за что бы не согласился. Но Фосс был не просто «кем-нибудь». Его, в отличие от других, тяжелые орудия не замедляли совершенно. И, хотя «Инфернус» не так уж и хорошо подходил для начальной стадии штурма, Каррас знал, что вся эта мощь понадобится им позже, когда начнется бой. Как только они перестанут ползать по теням и как следует перебаламутят т’ау, любовь Фосса к сверхмощным пушкам придется как нельзя кстати.<br /> <br /> Но пока что Фосс пристроил пушку на крыше и вытащил из магнитного крепления на правом бедре болт-пистолет с глушителем. Сняв оружие с предохранителя, Фосс вогнал на место патрон.<br /> <br /> - Призрак, Смотрящий, - позвал Каррас, - обойдите периметр и отыщите подходящий угол обстрела для северо-восточной и северо-западной башен. Омни – на тебе юго-запад. Пророк, ты берешь на себя юго-западную, я – две возле главных ворон. Как только окажетесь на позиции и возьмете цели на мушку, доложите и ждите команды.<br /> <br /> Он скорее почувствовал, чем увидел, как они скрылись, машинально отслеживая их души – всех, кроме одного, конечно. Затем Каррас поднялся из укрытия, и, скользнув к дальнему краю крыши, спрыгнул вниз, на песок. Прячась за зданиями, он направился на юг, пока, наконец, не оказался рядом с главными воротами.<br /> <br /> Вскоре он уже был на позиции, укрывшись на углу крыши одного из складов, откуда отлично просматривались главные ворота и обе башни по бокам.<br /> <br /> Остальные тоже доложили о готовности. Последним вышел на связь Соларион – его позиция находилась дальше всех. <br /> <br /> - Грамотей, - позвал по воксу Раут, - нам нужно закончить с этим ''до того'', как «Сабля» взорвет топливные склады на востоке. Когда это случится, на уши встанет весь город. И эти синекожие тоже немедленно поднимут тревогу.<br /> <br /> - Согласен, - откликнулся Каррас. – А теперь слушайте меня все внимательно, - сказал он и принялся объяснять, каким образом пятерым Караульным Смерти, скрывавшимся в тенях, нужно будет одолеть тридцать одного вражеского солдата, шесть вооруженных дронов и тяжелобронированный боевой танк.<br /> <br /> <br /> ===43===<br /> <br /> Скаутский доспех космического десанта, покрытый слоем фотореактивного оптического камуфляжа и поверх него – вторым, из прозрачного полимера, рассеивающего лазерные и плазменные заряды, был достаточно легким и не стеснял движений. <br /> Но почти не давал никакой защиты.<br /> <br /> Ощущения от него даже близко не могли сравниться с ощущениями от полного комплекта силовой брони. Но Андрокл и за него был благодарен. Правда, он в жизни не встречал таких холодных и высокомерных космических десантников, как тот Черный Храмовник, Броден – тот даже не трудился скрывать, что «Коготь» и «Сабля» для него – всего лишь инструменты для достижения собственного успеха. И все-таки, разве мог Сын Антея ощущать что-нибудь кроме благодарности? Еще несколько дней назад он был узником т’ау, а теперь – получил оружие и возможность снова сразиться с врагом, как положено.<br /> <br /> Возможность отомстить. Расквитаться.<br /> <br /> ''Это воля Императора.''<br /> <br /> Прицепив на положенное место последний взрывпакет, Андрокл отправился к точке встречи, чтобы дождаться там остальных. Кархарадон Стригго уже был на месте – затаившийся в темноте, он, как и всегда, по-звериному дышал сквозь острые зубы.<br /> <br /> Они с Андроклом кивнули друг другу в темноте. Кархарадон никогда особо не любил лишние разговоры.<br /> <br /> Гедеон из Воющих Грифонов присоединился к ним следующим. Точка встречи находилась в тени караульного помещения, куда оттащили тела огненных воинов, охранявших топливные хранилища. Всех четверых уложили клинками, быстро и тихо, и никто не успел поднять тревогу.<br /> <br /> Андрокл гордился своими братьями. Пребывание в плену ничуть не притупило их навыков. Каждый мудро проводил дни заключения в состоянии глубокой медитации и визуализации – мощное средство, позволяющее сохранять ключевые нейронные связи от разрушения, когда нельзя было активно их использовать.<br /> <br /> - Заряды установлены, - шепотом доложил Гедеон. – Зрелище будет стоящее.<br /> <br /> Гедеон был благородным, стойким и верным долгу. Андроклу он нравился. Но, оказавшись в роли Сабли-Альфа, Сыну Антея пришлось разбираться с проблемой, которой он, прямо сказать, не ожидал. <br /> <br /> В столице мятежников Гедеон устроил им всем серьезные проблемы.<br /> <br /> Во время его знакомства со Скимитаром-Четыре, - Ваном Велденом из Палачей, - наружу вылезла застарелая ненависть. Во время Бадабской Войны Палачи буквально разорвали Воющих Грифонов в клочья, чудовищно сократив их количество в трагическом сражении, которого не должно было случиться вовсе.<br /> <br /> Это была старая рана, и с тех пор она так и не заживала. И, несмотря на то, что Палачей в наказание приговорили к искупительному крестовому походу длиной в целое столетие, Воющим Грифонам никакая кара не могла показаться достаточной.<br /> <br /> Гедеон ударил Вана Велдена с размаху в лицо прежде, чем кто-либо еще успел среагировать. Растаскивать их пришлось Лиандро Каррасу – тот отшвырнул их в разные стороны психическим ударом, использовав свою жуткую силу.<br /> <br /> Андрокл заметил, какой взгляд метнул тогда на Карраса Броден – тот сообразил, кто здесь самый сильный, независимо от командной иерархии. Мало кто из космических десантников сумел бы выстоять против закаленного в боях библиария – если бы такие вообще нашлись. Библиарии были совершенно иной породой. И та явная легкость, с которой Каррас раскидал двух десантников-ветеранов, как котят, Черного Храмовника заметно обеспокоила.<br /> <br /> И правильно. В сравнении с Каррасом они все были что дети.<br /> <br /> Гедеона невозможность продолжить драку основательно разозлила. Каким бы благородным он не был на поле боя, но контролировать себя в минуты гнева и ненависти он не мог.<br /> <br /> Андрокл увел его и сумел успокоить.<br /> <br /> На время. <br /> <br /> И как только эта операция закончится, если оба они останутся в живых, Гедеон наверняка снова начнет требовать возмездия.<br /> <br /> Но это будет позже. Пока что Андрокла куда больше занимала текущая миссия.<br /> <br /> Вскоре к ним присоединились и Пелион с Роеном, так же установившие свою взрывчатку, и вся команда уставилась на Андрокла, ожидая указаний.<br /> <br /> - Не взрываем склады, пока не отойдем подальше, - сказал тот. – Горящее топливо растечется по всему району, огонь начнет быстро распространяться, загорятся здания. Т’ау отреагируют как следует – отправят сюда войска, удвоят, а то и утроят патрули, запустят дронов. А я хочу, чтобы мы к тому времени уже добрались до космопорта. До настоящей битвы.<br /> <br /> - До Кабаннена и Люцианоса, - прорычал Пелион.<br /> <br /> - И до той двуличной суки, - прошипел Стригго, сверкнув глазами.<br /> <br /> - Я увижу, как прольется кровь предателей, еще до тех пор, как закончится этот день, - пообещал Роен.<br /> <br /> Обычно Оскорбитель был так же молчалив, как и Стригго, но сейчас его слова были полны нескрываемого яда. И говорил он за всю команду.<br /> <br /> Андрокл невольно вспомнил лица тех троих, кто предал команду. Лица тех, кому он когда-то верил и кого уважал. Да, невозможно было не жаждать их крови, но женщину трогать было нельзя, и Андроклу пришлось напомнить об этом остальным.<br /> Они смогут пролить кровь братьев, обратившихся против них, но с женщиной должен разбираться сам ордос. Предавшим Инквизицию не стоило рассчитывать на легкую смерть.<br /> <br /> - Я полностью с вами согласен, - процедил Андрокл сквозь зубы, - но мы здесь не для того, чтобы отомстить. Мы – Караул Смерти, и у нас есть задание. И если у нас есть шанс восстановить справедливость, то Император подарит его нам, когда наступит подходящий момент. А теперь – уходим!<br /> <br /> Пятеро десантников, как один, скользнули во тьму, прочь от складов, и направились по узким улочкам на юго-запад, потихоньку уничтожая по пути пешие патрули т’ау, и как следует пряча тела.<br /> <br /> Вскоре они оказались на самом краю радиуса действия детонаторов. Маскировочное покрытие на их доспехах работало отменно, отражая скудное освещение, позволяя им растворяться в предрассветном сумраке. <br /> <br /> Они забрались на крышу одного из хранилищ и оглянулись в ту сторону, откуда пришли.<br /> <br /> - По моей команде, - велел Андрокл, поднимая левую руку, в которой сжимал детонатор. Остальные точно так же подняли свои, и Сын Антея насмешливо оскалился.<br /> <br /> - Уже утро. Давайте-ка разбудим синекожих – их впереди ждет самый отвратительный день в жизни!<br /> <br /> <br /> ===44===<br /> <br /> Одна команда – и дюжина смертей.<br /> <br /> - Давай!<br /> <br /> Каррас уже распахнул внутренние врата для потоков энергии из имматериума. Он направил ее на то, чтобы ускорить собственное восприятие и рефлексы, и течение времени вокруг словно бы замедлилось.<br /> <br /> Так как около главных ворот располагалась не одна, а сразу две оружийных башни, ему предстояло отстрелить вдвое больше т’ау-наблюдателей, чем остальным. И лишь воспользовавшись собственным психическим даром, Каррас сумел бы претворить в жизнь разработанный им же план.<br /> <br /> Он по очереди взял на прицел обоих огненных солдат, нажимая на спусковой крючок.<br /> <br /> Два тихих хлопка – и головы солдат дернулись, сначала одна, затем и вторая. Выстрелы угодили обоим точно в лоб. Никаких взрывов не последовало – пули были цельнолитыми, а не масс-реактивными. Твердотельные пули позволяли убивать тише и чище, но в Карауле Смерти они редко использовались во время полевых операций.<br /> <br /> Из-за сверхускорения нейронных связей Каррасу казалось, что время, обычно текущее как вода, ползет, как жидкая грязь. Он перевел взгляд на вторую башню. Первые убитые т’ау еще даже на колени рухнуть не успели, а болтер Карраса уже снова разразился тихими хлопками.<br /> <br /> Один. Второй.<br /> <br /> И еще две простреленных башки.<br /> <br /> Перестреляв наблюдателей, Каррас ослабил поток психических сил, и время снова потекло с привычной скоростью. Четыре тела тут же попадали одно за другим, почти сразу же скрывшись за невысокими стенами.<br /> <br /> А затем и остальные братья по отделению принялись докладывать об успешном выполнении своих задач.<br /> <br /> Каррас разослал по сторонам поисковые импульсы. Т’ау, стоявшие у подножия сторожевых башен, не заметили убийств, произошедших у них прямо над головами. А между тем наблюдатели тихо исчезли на всех башнях по периметру энергокомплекса. <br /> <br /> Никто из них не упал вниз. Работа была выполнена безупречно. Но дальше будет сложнее.<br /> <br /> Каждый из космических десантников знал, что нужно сделать.<br /> <br /> Каррас поклялся в этом.<br /> <br /> Зид не собирался с ним спорить – Каррас выразился достаточно ясно.<br /> <br /> Использование прыжкового ранца влекло за собой определенный риск – даже модифицированный ордосом, он наверняка привлек бы внимание т’ау на площадке. Поэтому Каррас приказал Зиду использовать трос так же, как и всем остальным. Это был самый тихий из доступных вариантов, и с этим Зид не мог не согласиться.<br /> <br /> Как только все доберутся до позиций наверху, миновав пешие патрули, и дальше, когда отряд окажется на территории энергокомплекса, им надлежало напасть всем одновременно. Никакого героизма. Никаких дурных ошибок. Совсем не в стиле Зифер Зида, конечно – но он прекрасно понимал необходимость действовать по плану.<br /> <br /> Основное здание энергокомплекса обладало типичной для т’ау архитектурой – покатые поверхности, отсутствие острых углов, - но на нем было подходящее местечко, балкон, опоясывающий здание посередине. Туда выходило несколько аварийных выходов, через которые техники из касты земли смогли бы выбраться наружу в случае чего. Именно до того балкона нужно было добраться «Когтю» прежде, чем начать атаку.<br /> <br /> Зид закрепил гарпун десантного троса, прицепленного к доспехам, на дуло бесшумного болт-пистолета. Оглядевшись со своего насеста, он выбрал подходящую точку на стене, где в двух с половиной метрах над балконом виднелся достаточно широкий участок перил.<br /> <br /> Следом доложили по воксу о своей готовности и остальные члены команды, и Каррас начал обратный отсчет.<br /> <br /> Пять пласталевых гарпунов вцепились во внешнюю поверхность здания, размотавшиеся десантные тросы туго натянулись. Следом сработали и крепежные патроны, вцепившись в крышу под ногами у каждого из космических десантников, намертво фиксируя тросы.<br /> <br /> Зид убедился, что маскировочные системы его доспеха работают на полную мощность, скрывая яркое серебристое покрытие на левом наплечнике и наруче. Все было в порядке.<br /> <br /> - Я готов, Грамотей!<br /> <br /> Дождавшись подтверждения готовности от остальной команды, Каррас отдал приказ, и пять темных силуэтов, покинув свои позиции, бесшумно проскользнули по воздуху над головами патрулей т’ау, и слаженно приземлились на балконе.<br /> Отцепившись от троса, Зид обогнул здание с южной стороны и отыскал Карраса – тот стоял прямо над главным входом, глядя на ворота и на «Рыбу-молот», стоявшую рядом с ними. Около танка расположилось отделение огненных солдат.<br /> <br /> - Грамотей.<br /> <br /> - Призрак.<br /> <br /> Люк на турели танка был распахнут, и стрелок, высунувшись оттуда по пояс, потягивал дым из небольшого цилиндра прессованных листьев, мало чем отличавшихся от табака, распространенного у имперских гвардейцев. У т’ау подобная привычка встречалась в разы реже. И стрелок вот-вот должен был поплатиться за нее – его зависимость давала Каррасу отличную возможность разобраться с танковой угрозой побыстрее.<br /> <br /> В это время на связь вышли Раут, Фосс и Соларион, доложившие о своей готовности начать атаку на патрульные отделения и дронов.<br /> <br /> - Ты готов? – спросил Каррас.<br /> <br /> Зид кивнул, поводя бронированными плечами. Один мысленный импульс, и руна на его ретинальном дисплее сменила цвет с красного на зеленый, а вокруг активированных молниевых когтей замерцало силовое поле.<br /> <br /> - По твоему сигналу, Грамотей.<br /> <br /> Каррас оставил болтер на ремне и вытащил боевой нож.<br /> <br /> - Пошли!<br /> <br /> Они вместе метнулись через перила, широким прыжком бросившись каждый к своей цели.<br /> <br /> Из-за тяжелых доспехов полет вышел недолгим.<br /> <br /> Зид приземлился прямо посреди группы противников. Они и охнуть не успели, как он рассек их на куски. Остальным не хватило и секунды, чтобы вытащить оружие – Зид метался среди них, как смертоносное торнадо, темное пятно из керамита и длинных когтей, ничуть не замедлившееся из-за массивного прыжкового ранца. <br /> <br /> Броню и землю залило синей кровью, и т’ау попадали, как сломанные куклы.<br /> <br /> Каррас рухнул на турель танка прямо за спиной у стрелка, и вонзил нож прямо ему в череп. Затем выдрал нож, и, вытащив обмякшее тело из люка, отбросил его в сторону. Тот ударился о покатый бок машины и сполз вниз, в грязь.<br /> <br /> Отцепив с ремня фраг-гранату, Каррас выдрал чеку, и, бросив снаряд в люк, шагнул назад.<br /> <br /> Раздался взрыв, и из люка повалил густой дым.<br /> <br /> Тут же распахнулся и боковой люк, и оттуда, хрипя от боли, выбрался окровавленный, изувеченный т’ау, а спустя мгновение следом показался и второй. Они рухнули на землю, отчаянно пытаясь унять кровь из рваных осколочных ран.<br /> <br /> Каррас вскинул болтер, по очереди засадил каждому из них по бесшумной пуле прямо в голову, и активировал вокс-канал:<br /> <br /> - Доложите обстановку.<br /> <br /> - Коготь-Два, цели уничтожены, - первым откликнулся Раут.<br /> <br /> Один за другим подтвердили выполнение задач и остальные.<br /> <br /> Обернувшись к главному входу, Каррас увидел справа от него на стене панель доступа. В памяти отчего-то всплыл Алел-а-Тараг, и Морант, взламывающий систему лифта, пока сам Каррас вместе с Карландом и Раутом отстреливались от напирающих т’ау.<br /> <br /> И следом за воспоминаниями, как прохладный ветерок, накатила печаль.<br /> <br /> Отряд Копли получил огромную дозу радиации после ядерного взрыва, устроенного Ледяной Волной. Им пришлось выбраться из «Грозовых воронов», чтобы провести ремонт. В этот раз они вместе со «Скимитаром» должны были участвовать в основной части штурма, но у каждого из бойцов «Арктура» уже начали проявляться первые симптомы.<br /> <br /> И эта операция станет для них последней.<br /> <br /> «Что ж, пусть она хотя бы принесет им немного славы».<br /> <br /> Каррас отогнал эти мысли прочь. Сейчас было неподходящее для них время.<br /> <br /> - Призрак! Один из убитых – Огненный клинок, и у него должна быть с собой карточка доступа. Забери ее.<br /> <br /> Зидом мигом отыскал офицера-т’ау – его легко было опознать по белому плащу, черной косице и знакам отличия на броне. Карточка доступа – кругляшок из гибкого полимера, покрытый значками, - обнаружился у него на шее. Зид сорвал ее и бросил Каррасу, уже добравшемуся до панели.<br /> <br /> - Смотрящий, Пророк, Омни, возвращайтесь на карниз и готовьтесь пробивать те аварийные выходы. Используйте «новы». Чтобы четко, быстро и по моей команде.<br /> <br /> Все трое подтвердили приказ, а затем почти сразу же отчитались о том, что добрались до позиций и установили заряды.<br /> <br /> Каррас махнул Зиду рукой, и тот отправился к основным дверям – их они с Каррасом должны были выбить вместе.<br /> <br /> - Делаем то же самое, - велел Каррас, - по одной «нове» на брата. Быстро и четко. Затем берешь пистолет, ясно?<br /> <br /> Зид прицепил когти к набедренным магнитным креплениям и вытащил болт-пистолет. Каррас провел картой по панели, и на экране вспыхнули очередные значки т’ау. Дверь начала раскрываться, и, когда створки разъехались до середины, Каррас отдал команду – и сверху, с карниза, донеслись глухие взрывы пробивных зарядов.<br /> <br /> Каррас и Зид тут же швырнули по «нова»-гранате в проем, и внутри загрохотало, сверкнули ослепительные вспышки. Не успело погаснуть сияние, а оба Караульных уже оказались внутри, расстреливая каждого попадающегося им на глаза противника. Приземистые широкоплечие тела в униформе касты земли одно за другим попадали на пол, кто с пробитым черепом, кто с развороченными ребрами.<br /> <br /> - ''Чисто,'' - раздалось в этот момент по воксу.<br /> <br /> - ''Чисто.''<br /> <br /> - ''Все чисто, Грамотей.''<br /> <br /> Жестом велев Зиду идти следом, Каррас устремился вглубь здания.<br /> <br /> - Отличная работа, «Коготь», - добавил он по воксу. – А теперь давайте вырубим тут все, чтобы начать операцию по-настоящему. Не расслабляйтесь и смотрите в оба – здесь могут обнаружиться и другие противники. Никто из них не должен уйти живым. Омни, на тебе подрывная работа. Действуй.<br /> <br /> - ''С удовольствием, Альфа,'' - откликнулся Имперский Кулак.<br /> <br /> Спустя шесть минут без электроснабжения осталась вся Курдиза. Ракетные установки и рельсовые орудия на башнях отключились, искусственный интеллект систем наведения умолк, голо-дисплеи резко погасли.<br /> Выбравшись на внешний карниз, Каррас переключил вокс на оперативный командный канал.<br /> <br /> - Коготь-Альфа – Скимитару Альфа. Везде темно, как заказывали. Несите свет.<br /> <br /> - А ты не зазнавайся, Коготь, - огрызнулся Броден сквозь треск статики, - ты смотри, чтобы твоя истребительная команда добралась до следующей цели вовремя.<br /> <br /> - Понял тебя, Скимитар. Смотри, чтобы тебя не убили до нашего прихода. Конец связи.<br /> <br /> Каррас улыбнулся, представив себе выражение лица Бродена. Наверняка Черный Храмовник сейчас честит его на все корки. <br /> <br /> Славно.<br /> <br /> Перебравшись через перила балкона, Призрак Смерти спрыгнул на землю. Скалобетон под его ногами покрылся трещинами. Обойдя здание, Каррас отыскал у ворот остальную команду.<br /> <br /> - Противник скоро будет здесь, - доложил Соларион. – Сначала подтянутся ТХ4, «Пираньи».<br /> <br /> - На земле они самые шустрые, - кивнул Фосс. – А если по крышам пойдем, то с восходом солнца нас заметят с воздуха. Пока мы тут разговариваем, они уже наверняка поднимают в небо все доступные истребители.<br /> <br /> - Значит, идем по низу, - ответил Каррас, и повел команду к главным воротам комплекса. – Будем держаться улиц, на которых наши системы маскировки обеспечат хоть какое-то преимущество. Они притащат танки и внушительное количество пехоты, и установят как минимум один ряд оцепления вокруг посадочных площадок космопорта. Нужно двигаться побыстрее, но я хочу, чтобы нас как можно позже обнаружили. Так что держитесь в тени и следуйте за мной.<br /> <br /> <br /> ===45===<br /> <br /> В центре управления полетами космопорта, расположенном на вершине башни, откуда открывался обзор на все три широких и круглых посадочных поля, царила невероятная суматоха. Солдаты из огненной касты передавали донесения командору Ледяной Волне, и раздавали приказы. Инженеры из касты земли судорожно пытались как можно скорее переподключить системы комплекса к вспомогательным источникам энергии. Местные аварийные генераторы обеспечить защитные установки питанием не могли – им не хватало для этого мощности.<br /> <br /> Самым ближайшим из доступных вариантов была станция холодного синтеза в Ки’техе, в трех километрах к западу-юго-западу. Для того, чтобы подключиться к ней, требовалось одиннадцать минут. Быстро, но все-таки недостаточно быстро.<br /> То и дело поступали сообщения о повреждениях – у северо-восточной стены стремительно разрастался мощный пожар. Геотермальная электростанция, расположенная на западе, была полностью уничтожена и ремонту уже не подлежала. И внутри, и вокруг нее десятками валялись тела погибших.<br /> <br /> Спустя семь минут пришло сообщение и о авиаударах.<br /> <br /> Когда основные системы космопорта ''наконец-то'' подключились обратно, «Черный орел» и три «Жнеца» разнесли противовоздушный периметр на добрых девяносто процентов.<br /> <br /> В последние минуты перед рассветом тьму разогнал огонь.<br /> <br /> Ледяная Волна в это время нетерпеливо дожидался отлета в ангаре. Он глубоко вдохнул и выдохнул, взял себя в руки и снова вгляделся в голо-монитор.<br /> <br /> Инженеры и солдаты носились вокруг него, как разъяренные пчелы, торопясь закончить приготовления к отъезду и подготовить к бою снаряжение.<br /> <br /> Увидев зарево на горизонте, Ледяная Волна открыл командный канал, объединявший Огненных клинков, находившихся на территории комплекса, и старший вспомогательный персонал.<br /> <br /> - Запускайте протокол «Бастион», - велел командор. – Готовьтесь к сражению. Во славу Высшего Блага и волей ауна, мы покажем им, что такое – сунуть руку в пасть мечеглаву.<br /> <br /> Инквизитор в этот момент наблюдала за погрузкой своего личного багажа, а двое ее телохранителей перезаряжали и калибровали свое грубое, уродливое оружие. Когда командор подошел к ним, космические десантники подняли глаза. Инквизитор в его сторону даже не взглянула, продолжая заниматься собственными делами – но Ледяная Волна знал, что боковым зрением она его заметила.<br /> <br /> - Я скоро отправлюсь в бой с этим вашим Караулом Смерти, - заявил командор космическим десантникам. – И они этот бой не переживут, - демонстративно добавил он.<br /> <br /> Тот, кого называли Люцианосом, насмешливо улыбнулся.<br /> <br /> - Будет лучше для всех, если вы останетесь на борту корабля вместе с миледи, шас’о, - ответил Кабаннен, продолжая заряжать патроны в магазин болт-пистолета. – Кто передаст ваши слова Совету Эфирных, если ваше тело останется лежать на этих посадочных площадках?<br /> <br /> - Но я не умру, - возразил Ледяная Волна. – Напротив, я покажу вам, почему т’ау не нужного никого бояться. Наше предназначение невозможно отрицать.<br /> <br /> - Громкие слова, синекожий, - пожал плечами Кабаннен. – Но если тебе окажется не по зубам уничтожить «Коготь», я тебя утешу – даже если они одолеют тебя, то с нами уже не справятся. Миледи покинет планету и передаст свое предложение и данные вашему Верховному совету Эфирных. Впрочем, я повторю – лучше не лезь в бой, оставайся в живых и улетай вместе с ней.<br /> <br /> - Я выживу, не сомневайся, - огрызнулся Ледяная Волна и развернулся к Эпсилон. Наглость и высокомерие ее кровожадных телохранителей разозлили командора, изрядно омрачив его радость от предвкушения грядущей битвы.<br /> <br /> - Инквизитор! – рявкнул он. – Осади своих космических десантников! Вы все трое еще дышите только благодаря моей доброй воле и доброй воле ауна. Не забывай, что у нашего терпения и снисходительности тоже есть пределы. И твои защитники уже подошли к ним вплотную!<br /> <br /> Эпсилон несколько укоризненно покосилась на Кабаннена, затем снова перевела взгляд на Ледяную Волну.<br /> <br /> - Я с огромным интересом понаблюдаю за этой битвой, почтенный охотник. Я не сомневаюсь, что вы сегодня одержите победу. Мы скоро отправимся к границе империи Т’ау, и тогда и ваш, и мой народы непременно будут спасены. Доброго сражения, и пусть ветра дуют в нужную сторону.<br /> <br /> Последнее пожелание инквизитора поразили командора – так говорили в древности степные охотники, еще до того, как т’ау стали единой расой. Критически важно было подобраться к жертве с подветренной стороны, и, если ветер неожиданно менял направление, это могло испортить всю охоту.<br /> <br /> «Она знает о нас гораздо больше, чем я думал. Право слово, нужно убить ее при первой же возможности, а до тех пор необходимо сохранять еще большую осторожность. Мы запустили к себе под подушку самую ядовитую из змей».<br /> <br /> Слова Эпсилон еще звучали у командора в ушах, пока он торопливо шагал прочь, но он тут же позабыл о них, стоило ему забраться на металлическую лестницу, которая вела в кокпит боескафандра.<br /> <br /> «Я готов, охотник», - как будто запел ему боескафандр, пока командор устраивался внутри. – «Я так долго этого ждал!».<br /> <br /> Инженеры подключили командору нейро-коннекторы и системы жизнеобеспечения, а затем запечатали боескафандр. Вокруг тут же вспыхнули голо-дисплеи и нейро-оптические проекции. Ледяная Волна позволил своему разуму соединиться с продвинутым искусственным интеллектом систем управления, и ощутил, как поток ни с чем не сравнимой, почти неописуемой мощи хлынул в его разум и тело.<br /> <br /> Он ощутил себя полностью преобразившимся.<br /> <br /> Многие пилоты боескафандров приобретали невероятную зависимость от этого ощущения, и у некоторых из них отсоединение и необходимость покинуть кабину вызывало приступы острой депрессии. Ледяная Волна и сам такое испытал однажды, в первые дни управления XV8. И с тех пор ненавидел то чувство слабости и собственного несовершенства, возникавшее при отключении от машины.<br /> <br /> Но он никогда не стал бы шас’о, если бы не сумел его побороть.<br /> <br /> С тех пор он никогда больше не испытывал подобных приступов, но все же ничто по-прежнему не могло сравниться с управлением боескафандром в бою с противником. Ничто не могло подарить даже хоть сколько-нибудь схожих ощущений. А последний бой был так давно… В чем-то Ледяная Волна был даже благодарен нападавшим.<br /> <br /> Сегодня будет великий день. В течение следующего часа командор будет чувствовать себя более живым, чем за все прошедшие годы с тех пор, как он со своими бойцами одолел Высоких и спас эту жалкую планетку.<br /> <br /> Он проверил скорость отклика нейроинтерфейса. Высветившиеся перед глазами значки сообщали, что дела обстоят даже лучше, чем он ожидал.<br /> <br /> Техники из касты земли славно потрудились. И сегодняшние убийства командора будут наградой за их труды.<br /> <br /> <br /> - Кабаннен, - позвала инквизитор.<br /> <br /> - Миледи? – обернулся к ней ветеран из Железных Рук.<br /> <br /> - Я уже предупреждала тебя. И больше повторять не буду. Прекрати злить шас’о, нас союз и так держится на одном честном слове. Если ты попытаешься надавить на него так еще раз, он, вероятнее всего, попытается убить тебя. Вас обоих.<br /> <br /> - Уверяю вас, ему это не удастся, - пробурчал Кабаннен.<br /> <br /> - Ты недооцениваешь его, космический десантник, - сердито ответила Эпсилон. – И, возможно, именно сегодня он покажет тебе, что бывает с теми, кто его недооценивает. В любом случае, его покровительство для нас критически важно. Ты знаешь, за что мы сражаемся, что мы ищем и что это может нам дать.<br /> <br /> Кабаннен прервал свою работу и обернулся, глядя на инквизитора.<br /> <br /> - Я – Адептус Астартес, госпожа. Заклятый враг ксеносов. И я согласился помочь вам в вашем деле, оставил собратьев-десантников и перешел на сторону ксенорасы, которую презираю, и не убиваю ее представителей, как бы того не требовали моя честь и мои клятвы. Все это я делаю именно потому, что понимаю открывающиеся впереди возможности. Вы доверились нам с Люцианосом, потому что знали, - и ''не сомневались'', - что только мы одни окажемся способны сделать все необходимое, каким бы сложным оно не оказалось.<br /> <br /> Эпсилон взглянула ему в глаза, как и всегда, не сомневаясь в своей власти над ним.<br /> <br /> Но в этот раз ей почему-то стало не по себе. Она разглядела в обычно непроницаемом лице Железнорукого нечто такое, что не привыкла там видеть.<br /> <br /> Решительность. Твердую и ледяную.<br /> <br /> И поняла, что он горит желанием дойти до конца не меньше ее самой. Он уже очень дорого заплатил, чтобы пройти по этому пути так далеко. И Люцианос тоже.<br /> <br /> - Я – космический десантник, госпожа, - прогрохотал Кор Кабаннен, и снова принялся заряжать и смазывать оружие. – И я должен отыскать Аль-Рашак во имя всех космических десантников.<br /> <br /> ''Особенно тех, кого я предал ради него.''<br /> <br /> <br /> ===46===<br /> <br /> «Черный орел» несся над Курдизой. Его верхние и нижние отсеки были заполнены закаленными в боях воинами, и все они до единого жаждали спуститься наконец-то на землю и сразиться с противником.<br /> <br /> Броден, сидевший в переднем отсеке, обвел взглядом свою истребительную команду, облаченную в доспехи и вооруженную до зубов. Символика Караула Смерти поблескивала в свете алых люменов, предвещавших скорую высадку.<br /> <br /> Надфюзеляжный турбо-лазерный деструктор «Громового ястреба» уже разнес оборонительные установки вокруг космопорта в мелкие щепки. Не в одиночку, конечно же – иначе бы на это ушло слишком много времени, и т’ау успели бы восстановить подачу энергии. И тогда «Орла» попросту сбили бы в полете. Поэтому часть работы выполнили «Грозовые вороны». <br /> <br /> Энергоснабжение, конечно, уже возобновилось, но теперь это уже не имело значения. Одна из наиболее важных целей всей операции была достигнута – стационарные защитные орудия космопорта пришли в полную негодность.<br /> <br /> Впрочем, в небе от этого спокойнее не стало.<br /> <br /> В тот момент, когда ксеносы поняли, что на них напали, пилоты из касты воздуха подняли на крыло истребители. И теперь к космопорту на полной скорости спешили несколько AX3-«Акул-бритв». Но они и сами не знали, с кем и предстоит сражаться – штурмовые корабли Караула Смерти разительно отличались от обычных. Они пользовались маскировочными полями, покрытием, поглощающим волны радаров и смазывающим тепловые сигнатуры, генераторами электронных помех – в общем, всеми благами марсианского Машинного культа. Сканеры т’ау не могли обнаружить ровным счетом ничего, и членам воздушной касты требовалось взглянуть на ситуацию собственными глазами, чтобы понять, как на нее реагировать.<br /> <br /> - Как скоро взойдет солнце? – спросил по воксу Броден у Тарвала, пилота «Орла».<br /> <br /> ''- Через шестнадцать минут, милорд. Небо уже посветлело.''<br /> <br /> «А на земле мы окажемся уже через три», - подумал Черный Храмовник. – «Темнота нам требовалась только для того, чтобы проникнуть на территорию космопорта».<br /> <br /> - Истребители где-нибудь видно?<br /> <br /> ''- Ауспики засекли над посадочными полями три схемы прочесывания защитного типа, милорд. Поправка – один из истребителей только что сошел с траектории и направляется на восток.''<br /> <br /> На восток.<br /> <br /> Именно в ту сторону сейчас шел к точке высадки «Жнец-Три». В его магнитных захватах покоился тот дредноут, Хирон, а в десантном отсеке дожидался отряд «Копье-три», треть специального подразделения майора Копли. Бродену требовалось, чтобы Плакальщик благополучно добрался до нужного места и начал разрушать все, что можно. И он не мог позволить, чтобы «Жнеца-Три» сбили в полете.<br /> <br /> Дарген, пилот «Жнеца-Три», наверняка уже заметил, что ему наперерез идет «Акула-бритва». И, вполне вероятно, т’ау отследили его визуально, с земли, заметив сияющие точки его реактивных турбин, движущиеся в небе. Подстрелить его «Акула-бритва» не сможет – для этого придется подойти поближе и настроить системы захвата цели вручную.<br /> <br /> И тем не менее, скорость и мощь орудий «Акулы» могли доставить некоторые проблемы.<br /> <br /> - Скимитар-Альфа – всем «Грозовым воронам», - проговорил Броден, открывая канал звена. – «Жнецу-Один» и «-Два» - прикройте «Жнеца-Три». Сбейте «Акулу» и сопроводите его к зоне высадки. Как только дредноут и отряд «Копье-Три» окажутся на земле, обеспечьте ближнюю поддержку. Как поняли меня?<br /> <br /> Пилоты «Жнецов» подтвердили получение приказа, и Броден снова обратился к Тарвалу:<br /> <br /> - Сколько времени до высадки?<br /> <br /> - ''Одна минута и сорок секунд, милорд,'' - откликнулся тот.<br /> <br /> - Приготовься. С земли по нам начнут палить так, что мало не покажется. Я хочу, чтобы ты задействовал все орудийные системы.<br /> <br /> ''- Я всегда готов, милорд. Меня таким сделали.''<br /> <br /> Броден недовольно засопел. Поначалу то, что пилот «Громового ястреба» не был Адептус Астартес, казалось ему практически оскорблением, особенно если учесть, что этот «Ястреб» был выдан Бродену в качестве командного транспорта. За пределами Караула Смерти это было попросту неслыханно. Однако в Ордо Ксенос считали, что агенты-космические десантники куда нужнее на поле боя, и оставлять их дожидаться в кокпите нерационально. Вместо этого ордос рекрутировал ветеранов Имперского флота, обладавших множеством наград – их заманивали обещаниями не имеющей аналогов воздушной техники, технологические ресурсы, честь и славу. Не бесплатно, разумеется. И тех, кто соглашался, модифицировали. И они превращались… во что? Броден полагал их кем-то вроде людей-машин. Чем-то они походили на сервиторов, но не сильно. Пилоты навеки сливались со своими кораблями, они становились их живым мозгом, а корпуса кораблей, в свою очередь – их телом, откликавшимся на их мысли так, как откликалась силовая броня на мысли самого Бродена.<br /> <br /> Он и сам до сих пор не знал, одобряет он такие вещи или нет, но он видел, на что способны продукты такого слияния, и не сомневался в их эффективности.<br /> <br /> - Скимитар! – рявкнул он на остальных боевых братьев. – Последняя проверка оружия и литании! Вознесите молитвы, благословите оружие, и да прославятся сегодня наши имена!<br /> <br /> - Во имя чести и Императора! - слаженно гаркнула в ответ истребительная команда.<br /> <br /> Вало, как обычно, склонил голову и вознес короткую молитву Омниссии. Бродену эта черта не особенно нравилась, но остальная команда в принципе не воспринимала Бога-Императора так, как воспринимал Черных Храмовник. Они не считали его божеством в религиозном смысле этого слова. Они были слепы, а учения их орденов – чудовищно неполноценными, но обеспечить работу команды Броден мог, только закрывая глаза на их невежественность. Он смирился с этим еще во время первой операции, проведенным им в качестве Альфы.<br /> <br /> И, пока они возносили последние молитвы духам боевого облачения, Броден открыл вокс-канал с верхним отсеком.<br /> <br /> - Отряды «Копье-Один» и «-Два», - обратился он к отрядам, которые возглавляли сама Копли и ее заместитель, капитан Виггс, - до высадки девяносто секунд. Пусть твои люди приготовятся, Архангел. За любые огрехи буду наказывать лично. Караул Смерти нуждается в полной отдаче от тех, кто призван обеспечивать поддержку. Твои люди могут быть больны и ослаблены, но у них есть долг, и его необходимо выполнить. Скажите спасибо за этот шанс. Сегодня – последний раз, когда вы можете добыть славу во имя Бога-Императора. Последний шанс очистить ваши души перед лицом вечности. Не растратьте его впустую.<br /> <br /> Копли, сидевшая в верхнем отсеке, с трудом сдерживала гнев, выслушивая эту речь. Да, ее люди умирали, и сами прекрасно знали об этом. И вовсе не обязательно было выплескивать им все это в лицо, особенно тому, кто сам был совершенно не восприимчив к той самой вещи, что убивала их теперь.<br /> <br /> Тогда, у Чата-на-Хадик, ее штурмовики получили мощные лекарства, способные снять самые тяжелые симптомы перед этой финальной операцией, но даже если кто-нибудь из них и переживет этот день, но долго все равно не протянет. Еще пару дней, возможно.<br /> <br /> Ледяная Волна действительно убил их в тот момент, когда распорядился уничтожить Алел-а-Тараг.<br /> <br /> «Нас ждет медленная и мучительная смерть», - подумалось майору. – «Но этот ублюдок-Храмовник прав в одном: раз мы не умрем быстро, то у нас еще есть шанс. И «Разрушителя теней» все еще можно спасти от провала. «Арктур» уйдет с высоко поднятой головой. Мои люди готовы, и если Император наблюдает за нами, он позволит нам умереть в бою, как положено настоящим воинам».<br /> <br /> От мыслей о медленной смерти, о том, как иссохнет ее тело, как ее все сильнее и сильнее начнет рвать кровью, как кожа покроется язвами, как один за другим откажут и разрушатся внутренние органы, Копли охватывал леденяший ужас.<br /> Уж лучше импульсный выстрел в череп!<br /> <br /> Как бы она ненавидела ксеносов, сколько бы лет она не отдала борьбе с ними, но ей все равно куда больше хотелось умереть от рук достойного, умного врага – врага, которого было, за что уважать.<br /> <br /> А т’ау всегда вызывали у нее пусть и неохотное, но уважение. И не стоило обманывать себя, пытаясь отрицать его.<br /> <br /> Сегодняшняя победа над синекожими в Курдизе вряд ли бы серьезно задержит их экспансию. Решительные и энергичные, требовательные и полный амбиций, они продолжат расползаться по имперским территориям, привлекая под свои знамена остальные расы обещаниями единства и процветания для всех.<br /> <br /> Эти обещания были лишь уловкой, но это не имело значения. Они срабатывали.<br /> <br /> И однажды Империум, ее возлюбленный Империум, окажется в критической ситуации, недооценив привлекательность Т’ау’ва.<br /> <br /> И человеческие планеты посыплются одна за другой, как домино.<br /> <br /> «Но к тому времени я уже умру. У меня есть сегодняшний день, чтобы что-то изменить. Только сегодняшний день».<br /> <br /> - Архангел – Скимитару-Альфа, - заговорила майор в вокс, стараясь, чтобы ее голос звучал так громко, чтобы ее услышали все остальные, кто находился вместе с ней в отсеке. – «Арктур» в полной боевой готовности. Выполняйте свою задачу, а мы займемся своей. Конец связи.<br /> <br /> Они закрыла канал.<br /> <br /> Виггс снова посмотрел на нее с тем же самым выражением лица. Он уже даже не трудился скрывать, что знает, что им всем осталось недолго. Копли постаралась принять суровый вид.<br /> <br /> «Не говори этого, приятель. Пожалуйста, не надо. Я и так все знаю. Но пусть уж оно останется невысказанным, ради нашего же с тобой блага».<br /> <br /> Он не первый год любил ее. Он никогда не говорил об этом, но она поняла – как поняла бы любая женщина, заметив, как теплеет взгляд мужчины, задерживаясь на ней, даже когда остальное лицо скрыто всезащитным шлемом и маской респиратора.<br /> <br /> В глубине души эта его привязанность ей даже некоторым образом нравилась. Кому же не понравится, когда его обожают и им дорожат?<br /> <br /> Но в то же время Копли это задевало.<br /> <br /> Виггс видел в ней то, чего она никогда не позволяла разглядеть себе самой. Он видел женщину и желал ее. А она всю свою жизнь потратила на то, чтобы переделать себя в воина, в командира, по всем статьям равного своим людям. Она была женщиной, и потому просто стать равной было недостаточно. Ей приходилось прилагать в разы больше усилий, чем любому офицеру-мужчине. Командование Милитарум не единожды отказывало ей в положенных правах, и обходило ее в повышении, предпочитая мужчин, чей послужной список был в половину, если не больше, короче ее собственного.<br /> <br /> Инквизиция оказалась не настолько слепой. Ордо Ксенос разглядел ее ценность и отнесся к ней соответственно.<br /> <br /> «Служба Инквизиции была лучшим временем в моей жизни. И я не подведу ордос и теперь. «Разрушитель теней» завершится успешно. Клянусь собственной жизнью и жизнями моих людей – операция завершится успешно».<br /> <br /> Копли проверила кабель питания и коннекторы скорострельного лаз-ружья, в последний раз осмотрела остальное снаряжение – болт-пистолет с глушителем, гранаты, нож.<br /> <br /> Она проверила системы маскировки и фотореактивный камуфляж боевого комбинезона и бронежилета, оптику шлема, коммы и фильтры.<br /> <br /> ''Все в норме.''<br /> <br /> Гравитация изменилась – «Громовый ястреб» заложил вираж над посадочной зоной.<br /> <br /> Послышался шум, взрывы, стрекот и хлопки импульсных орудий. В ответ утробно зарычали сдвоенные тяжелые болтеры «Ястреба», зашипели и затрещали лаз-пушки. А затем раздалось резкое жужжание, а следом – оглушительный грохот турбо-лазерного деструктора.<br /> <br /> - ''Держитесь,'' - велел по воксу пилот. – ''В зоне высадки жарко!''<br /> <br /> - Отряды «Копья», подъем! – рявкнула Копли, стараясь перекричать шум.<br /> <br /> Все тут же подняли на нее глаза. Она постаралась не обращать внимания на то, как некоторые из бойцов зашлись мокрым кашлем.<br /> <br /> - Пришло время показать все, на что мы способны, - продолжила майор. – Так что давайте-ка напомните мне еще разок, где вы все родились и выросли, отожравшиеся вы гроксовы дети!<br /> <br /> И каждый из тех, кто находился сейчас в отсеке, вскинул в воздух кулак, и множество голосов дружно заорали, заглушая остальные звуки:<br /> <br /> - Элизия!<br /> <br /> - Элизия! – взревела в ответ Копли и широко улыбнулась.<br /> <br /> А затем «Громовый ястреб» содрогнулся – его посадочные крепления коснулись земли.<br /> <br /> Двери нижнего отсека резко распахнулись, и внутрь хлынул тусклый свет встающего солнца.<br /> <br /> «Скимитар» первым бросился в бой.<br /> <br /> Копли услышала, как зарычал тяжелый огнемет, как зарокотала фраг-пушка Караула Смерти.<br /> <br /> И она все еще улыбалась, сбегая вниз по рампе, и потом, когда повела своих людей в самую гущу сражения.<br /> <br /> И тут же увидела впереди свою цель – атриум основного здания космопорта Курдизы. А за ним в рассветное небо уходила башня центра управления полетами, и ее окна отражали свет встающего солнца.<br /> <br /> Т’ау были повсюду – они наводнили и крыши, и мостки между двумя огромными зданиями терминалов по обеим сторонам, и крышу, и балконы самого атриума. Они нагромоздили на земле переносные баррикады из энергорассеивающих металлов и керамики, и вели из-за них огонь.<br /> <br /> Они со всех сторон импульсными залпами, плазмой и ионными зарядами и «Громовый ястреб», и выскочившие на скалобетонную площадку Имперские войска. Между передней рампой «Черного орла» и главным входом в атриум было метров семьдесят открытого пространства – пространства, которое, по идее, невозможно было пересечь. Но тяжелые болтеры «Ястреба» разнесли в клочья укрытия т’ау, заставляя их пригнуть головы, и разрывая на части любого, кто оказался достаточно глуп, чтобы попытаться открыть ответный огонь.<br /> <br /> Но даже с такой поддержкой за время бешеного, изматывающего спринта к широким окнам и стеклянным дверям входа в атриум, т’ау сумели расстрелять двоих из команды Виггса, - Кила и Арлина. Ослепительный, обжигающий залп из тяжелых орудий оставил от них лишь кучку пепла и пылающих лоскутов ткани.<br /> <br /> Ураганные болтеры «Черного орла» превратили огневые позиции в пыль и щепки. Крики раненых т’ау утонули в непрекращающемся стрекоте – расстреляв баррикады, болтеры развернулись к левым и правым мосткам.<br /> <br /> Огненные воины гибли целыми десятками, тела и оружие сыпались вниз, на землю.<br /> <br /> Копли отмечала происходящее боковым зрением, но основное ее внимание было приковано к тому, что ждало впереди.<br /> <br /> Десять метров.<br /> <br /> Т’ау увидели, что она подбирается все ближе, и усилили обстрел.<br /> <br /> «Черный орел» жестоко наказал их за это, вынудив снова залечь в укрытия.<br /> <br /> ''Быстрее!''<br /> <br /> Восемь метров.<br /> <br /> Ураганные болтеры не могли стрелять по всем сторонам одновременно, а т’ау твердо решили не допустить того, чтобы отряды «Копье-Один» и «-Два» успели укрыться внутри атриума.<br /> <br /> ''Быстрее, мать вашу!''<br /> <br /> Шесть метров.<br /> <br /> Импульсные выстрелы рассекли воздух так близко, что Копли ощутила их смертоносный жар сквозь боевой комбинезон.<br /> <br /> Четыре метра.<br /> <br /> Два.<br /> <br /> Один.<br /> <br /> Копли выстрелила в стекло, и то покрылось трещинами.<br /> <br /> И она бросилась прямо насквозь, пригнув голову. Окно разлетелось на осколки, и майор резко остановилась, вскидывая лаз-ружье.<br /> <br /> Атриум оказался просторным и светлым. Везде виднелись черные блестящие голо-дисплеи – на стенах, на колоннах, висящие на металлических креплениях под высоким потолком. Ни один из них не работал. Сегодня на них не транслировалось ни расписания, ни предупреждающих информационных роликов. Кое-где возвышались странные растения с синими листьями, некоторые из них были такими высокими, что дотягивались до галерей второго этажа.<br /> <br /> Несложно было представить себе, как выглядело это место в обычные дни, наводненное множеством существ самых разных рас, присоединившихся к т’ау, военными, политиками, коммерсантами… <br /> <br /> Но сегодня здесь разворачивалась битва.<br /> <br /> Из-за баррикад и колонн то и дело высовывались бойцы т’ау, защищавшие космопорт, и элизийцам пришлось подыскивать укрытия. Некоторые успели метнуть фраг-гранаты.<br /> <br /> Один за другим зарокотали взрывы. Содрогнулись уцелевшие окна.<br /> <br /> Некоторых вражеских пехотинцев повыбрасывало из-за укрытий. Их униформа покрылась синими пятнами, тела пронзили смертоносные осколки. Элизийцы тут же перестреляли их всех до единого.<br /> <br /> Остальные, кто не сразу пришел в себя, пошатываясь, выбрались следом, и выстрелы лаз-ружей оборвали и их мучения. <br /> <br /> Тех же, кто еще продолжал сражаться, окружали и теснили, и последний из них словил выстрел в спину, попытавшись сбежать через дальний выход.<br /> <br /> - «Копье-Один» - Скимитару-Альфа, - позвала по воксу Копли, пока ее люди перекрывали лестницы по обеим сторонам холла и зачищали второй этаж. – Мы захватили здание администрации. Переходим к выполнению задания.<br /> <br /> Ответ Бродена оказался кратким – внимание Храмовника было приковано к сражению.<br /> <br /> - ''Пошевеливайтесь там, женщина. Мне нужно, чтобы вы отыскали Эпсилон!''<br /> <br /> Копли нахмурилась и закрыла канал.<br /> <br /> ''Высокомерный кусок де…''<br /> <br /> Воистину, далеко не все Адептус Астартес были одинаковы.<br /> <br /> - ''Второй этаж зачищен, мэм,'' - доложил Виггс.<br /> <br /> Копли бросилась вверх по правой лестнице. Виггс и его команда дожидались в конце коридора, у череды широких дверей – те вели во внешние крытые галереи.<br /> <br /> Левые и правые двери привели бы их к восточному и западному терминалам – восточное предназначалось для внутриатмосферных перелетов, а западное – для межпланетных.<br /> <br /> А центральные двери, покрытые затейливой резьбой, выходили как раз туда, куда нужно – к основному пункту управления.<br /> <br /> - Думаю, просто так мы туда не пройдем, - кивнул Виггс в сторону дверей. Копли почувствовала, как он насмешливо улыбается под маской, и покачала головой.<br /> <br /> - Тебе виднее.<br /> <br /> Т’ау наверняка заминировали их в тот момент, когда поняли, что на космопорт напали. Они не сомневались, что противник попытается проникнуть в центр управления.<br /> <br /> - Выходы на крышу? – спросила майор.<br /> <br /> - Дальние лестницы справа и слева, если пройти вон через те выходы.<br /> <br /> - Идем наверх, - велела Копли остальным. – На крыше наверняка будут еще т’ау, так что будем зачищать. С крыши выпускаем тросы к башне управления и заходим через окна. Они могут взрывать галереи, если им так хочется – этим они делу не помогут. Но будьте начеку и ищите укрытия сразу же, как только окажетесь внутри. Те, кто идет первым, прикрывает остальных. Все ясно?<br /> <br /> Отряд «Копье-Один» отправился через левые двери, второй отряд устремился в правые.<br /> <br /> И спустя две минут они пробили несколько окон на втором этаже центра управления полетами и полностью зачистили его.<br /> <br /> В основном коридоре им попались два лифта. Виггсу ничего объяснять не пришлось – т’ау наверняка заминировали и их тоже.<br /> <br /> Оставалась только одна лестница, ведущая наверх. Отряд «Копье-Два» отправился вперед.<br /> <br /> - Собираемся возле той двери, - велел Виггс своему отряду. Копли и ее бойцы прикрывали их с тыла. – Выпускаем на лестницу дым и переключаем оптику в инфракрасный режим. Гаман, Людо – идете первыми. Три, два один… пошли!<br /> <br /> Двери с грохотом распахнулись и в проем хлынул дым. Следом выскочили сержант Гаман и рядовой Людо.<br /> <br /> Сквозь клубы дыма засверкали вспышки лаз-выстрелов. Послышались крики, с верхних площадок попадали тела – и т’ау, и бойцов из ИВБ.<br /> <br /> Ворвавшись внутрь, элизийцы начали пробиваться наверх. <br /> <br /> <br /> ===47===<br /> <br /> - Призрак, давай наверх!<br /> <br /> Гвардейцу Ворона не нужно было повторять дважды. Взревели, подчиняясь его мысленному приказу, прыжковые двигатели, и Зид взмыл вперед и вверх, на крышу самого высокого барака.<br /> <br /> Остальной «Коготь» рассредоточился по укрытиям, и, перебегая из тени в тень, устремился дальше по улице, к баррикаде т’ау, закрывавшей перекресток.<br /> <br /> Такие баррикады теперь встречались на каждом из них, по мере того, как «Коготь» подбирался все ближе к космопорту и точке встречи с остальными спецподразделениями.<br /> <br /> Патрули огненных солдат и дроны носились по улицам и крышам, выискивая тех, кто взорвал энергостанцию и хранилища на северо-востоке. Каррас и его товарищи по возможности избегали столкновений с ними, убивая тех, кого нельзя было обойти.<br /> <br /> Т’ау отреагировали на вторжение имперцев быстро и с толком, со своей привычной дисциплинированностью и эффективностью.<br /> <br /> В припортовом городе еще никогда не появлялось столько войск сразу. Две сотни солдат, дюжина транспортников-«Мант», полдюжины танков-«Рыб-молотов», две противовоздушных установки модели «Небесный скат». Защитные башни были спроектированы таким образом, чтобы в большом гарнизоне не возникало нужды – т’ау и представить себе не могли, что их окажется так легко разбить изнутри.<br /> <br /> Каррас выглянул из-за косяка утопленной в стену двери. Впереди за баррикадами виднелся плавный силуэт еще одного ТХ7-«Рыбы-молота». Такой танк и сам по себе был достаточно опасен, а здесь рядом с ним торчали еще и двенадцать огненных воинов и их офицер-Огненный клинок. А над головами у них висели два тех проклятых дрона, на которые синекожие вечно полагались.<br /> <br /> Несмотря на то, что с такого расстояния Каррас отлично все видел и собственными глазами, и через авточувства доспеха, но ему нужно было убедиться, что эти леталки не окажутся дронами-щитами.<br /> <br /> - Грамотей, - раздался из динамика шепот Зида, - у меня тут отличный подступ с воздуха. Только дай команду.<br /> <br /> - Какого типа дроны? – спросил Каррас.<br /> <br /> - Дроны-щиты, - ответил Зид после паузы. – Оба.<br /> <br /> Это усложняло задачу. Каррас мог бы уничтожить их обоих психическим ударом, но для этого ему требовалось, чтобы они оба оказались четко в зоне его видимости. А учитывая, что дроны торчали за баррикадами, ему придется выйти из укрытия.<br /> <br /> Его доспех мог поглотить достаточное количество выстрелов из стандартного мелкокалиберного оружия т’ау, чтобы дать ему возможность подбить один из дронов, но не успеет он заняться вторым, как его возьмут на прицел мощные рельсовые орудия «Рыбы-молота», и никакая маскировка ему не поможет. А уничтожить дрон и одновременно поднять психический щит он не сможет.<br /> <br /> Подключив пикт-трансляцию со шлема Гвардейца Ворона, Каррас оценил расположение противника.<br /> <br /> - Призрак, - позвал он по воксу, - прыгаешь и сбиваешь левый дрон. Как только ты это сделаешь, те солдаты на восточном краю баррикады сразу же попытаются открыть по тебе огонь. Не давай им шанса. Как только дрон будет уничтожен, ты тут же прыгаешь обратно в укрытие.<br /> <br /> - Я могу с ними справиться, Грамотей. Буду бить, пока они в фарш не превратятся.<br /> <br /> - Не будешь. Ты прыгнешь, как приказано. Ясно?<br /> <br /> - Твоя игра – твои правила, - усмехнулся Зид. – Я понял.<br /> <br /> - Смотрящий, берешь левый фланг. Как только оба дрона будут уничтожены, а Призрак оттуда уберется, кидаешь в морду той «Рыбе-молоту» шоковую гранату.<br /> <br /> - ЭМИ-гранатой «Рыбу-молот» повредить нельзя, Каррас, ты же сам это знаешь.<br /> <br /> - Зато ей можно повредить орудийных дронов на носу танка. Снимаешь дроны, затем расстреливаешь из болтера пехоту. Начнут сбиваться в кучи – кидай фраги.<br /> <br /> - Понял.<br /> <br /> - Пророк, на тебе правый фланг. Отыщи укрытие и бери на прицел Огненный клинок. Как только дроны-щиты отключатся, отстрели ему башку. Дальше можешь выбирать противников по собственному усмотрению. Т’ау у западного края баррикады откроют огонь по Призраку. Поснимай их.<br /> <br /> - Уже иду, - откликнулся Соларион.<br /> <br /> - Грамотей! – позвал Фосс, приподнимая повыше свой «Инфернус», как бы говоря ''«мне-то работу дай!»''.<br /> <br /> - Ты со мной, Омни, - кивнул ему Каррас. – Идем прямо по центру. Я займусь сначала правым дроном-щитом, но после этого придется переключиться на рельсовые орудия «Рыбы-молота», и я буду открыт любому огню. Так что твоя задача – разобраться с центральным отрядом пехоты. Болтами, напалмом, неважно. Просто не подпускай их ко мне.<br /> <br /> - Считай, что уже сделано, Грамотей.<br /> <br /> - А теперь давайте-ка на позиции. Хроно тикает, а у меня совершенно нет желания схлопотать очередной нагоняй от Бродена.<br /> <br /> Черные силуэты разошлись в стороны.<br /> <br /> Спустя пару минут на перекрестке завязалась схватка.<br /> <br /> А спустя еще три вновь воцарилась тишина, только влажно блестела на земле кровь и клубился черный дым. Никого из т’ау не осталось в живых.<br /> <br /> Спустя еще пять минут до перекрестка добрался патруль и спешно вызвал подкрепления.<br /> <br /> Но отряд «Коготь» к тому времени ушел вперед на добрых полкилометра, быстро пробиваясь вперед, на юг, к посадочным площадкам и кипевшему там сражению.<br /> <br /> <br /> «Жнец-Три» свернул на запад, к посадочной зоне космопорта. Хирон, висевший в его хвостовых магнитных креплениях, перевел оптику на огонь и дым, бушующие внизу.<br /> <br /> Параллельным курсом со «Жнецом-Три» шли остальные два «Грозовых ворона», держась чуть позади, выдерживая построение клином, охраняя своего собрата. Два истребителя-«Акулы-бритвы» по-прежнему держались на расстоянии удара.<br /> <br /> В таком положении черная обшивка корабля основательно загораживала Хирону обзор, и потому он далеко не сразу сумел разглядеть, что творилось на посадочном поле. Он слышал вокс-переговоры, знал, что один из истребителей т’ау идет на перехват. И в самую последнюю минуту, когда «Акула-бритва» уже почти открыла огонь, «Грозовые вороны» подошли к ней с флангов и разнесли на части.<br /> <br /> Хирон увидел вспышку, а затем в поле его зрения попали пылающие обломки, по спирали летящие вниз. Они обрушились на крупный складской комплекс, и хранившиеся там груз объяло пламя.<br /> <br /> Восстановив построение, все три «Ворона» направились дальше к космопорту.<br /> <br /> План Бродена и без того уже действовал Хирону на нервы. Он должен был оставаться в магнитных креплениях штурмового корабля, пока тот бомбил защитный периметр города на начальном этапе операции.<br /> <br /> Три оборонительных башни обратились в руины стараниями капитана авиации Даргена и его корабля. К тому моменту, когда солдаты из огненной касты выволокли на крыши переносные зенитки, пытаясь закрыть свежие бреши в периметре, «Грозовой ворон» уже унесся прочь. Скрытый маскировкой и с подключенными на полную мощность генераторами помех, «Жнец-Три» оставался совершенно неуловим для систем наведения. Но не для простых глаз – он шел на высоте всего в несколько сотен метров, и сияние его турбореактивных двигателей было видимым с земли. Именно поэтому солдаты-т’ау сумели навести на него «Акулу-бритву» - и тем самым обрекли ее на гибель.<br /> <br /> И, когда «Грозовые вороны» преодолели половину пути до космопорта, а затем еще четверть, небо расцветили всполохи импульсных выстрелов и плазменных зарядов.<br /> <br /> Хирон зарычал. Болтаясь в креплениях магнитных захватов, он с раздражением ощущал собственную беспомощность. Ксеносы поливали его огнем, и о никак не мог отплатить им.<br /> <br /> - Спустите меня на землю, - пробурчал он, но больше себе под нос. Дергать Даргена было бессмысленно – тот и так выжимал из двигателей все возможное.<br /> <br /> К тому же Хирон ощущал некоторое родство с пилотами «Воронов». Не так, чтобы сильно, но его все равно задевал тот факт, что каждый из пилотов был такой же частью своей машины, как и сам Хирон. По сути, все они были преданными Империуму душами, запертыми в механических телах, живущие ради долга, живущие ''благодаря долгу''.<br /> <br /> Возможно, они были такими же, как и он сам. Возможно, долг – это все, что у них оставалось.<br /> <br /> Возможно, они лишились всего остального так же, как и он?<br /> <br /> Несколько импульсных выстрелов сверкнули совсем рядом, едва не задев Хирона. Пара снарядов угодила прямо в хвост «Ворона», оставив светящиеся пятнышки. Когда те погасли, на их месте появились крохотные обугленные выбоины.<br /> <br /> «Жнец-Три» снизился немного и свернул на несколько градусов севернее. Остальные «Вороны» последовали его примеру.<br /> <br /> - ''Готовься, Коготь-Шесть,'' - позвал пилот по воксу, ''- и вы тоже, отряд «Копье-Три»,'' - добавил он, обращаясь к элизийцам в десантном отсеке. ''– Прямо по курсу – точка высадки, и, кажется, там реально жарко!''<br /> <br /> <br /> ===48===<br /> <br /> Броден и его истребительная команда, укрываясь за бронированным корпусом и крыльями «Громового ястреба», поддерживали собственным огнем орудия штурмового корабля, помогая отрядам «Копье-Один» и «-Два» выиграть время, чтобы добраться до атриума и начать штурм центра управления полетами.<br /> <br /> Но теперь, когда смертные пробились внутрь, «Скимитару» пришла пора сосредоточиться на собственных задачах.<br /> <br /> В космопорту Курдизы насчитывалось три посадочных поля, больших и овальных. Первое и третье предназначались для коммерческих рейсов, и были окружены просторными складами, станциями дозаправки и погрузочными доками. Второе поле принадлежало военным, и вокруг него располагались казармы и крупный арсенал. И если у первого и третьего полей возвышались по три крупных ангара, то возле второго виднелся только один, но зато в два раза крупнее.<br /> <br /> И где-то там, в этих ангарах, готовились к отлету Эпсилон и Ледяная Волна, надеющиеся, что огненная каста успеет разобраться с имперцами вовремя. <br /> <br /> Броден понятия не имел, куда Эпсилон собирается направиться дальше. Наверняка куда-нибудь туда, где ее не достанет ордос, чтобы продолжать свои грязные делишки с т’ау.<br /> <br /> Впрочем, это было не важно.<br /> <br /> Он не собирался позволить ей покинуть с планеты. Он сделает то, что оказалось не по зубам жалким псам из «Когтя» и «Арктура». Броден, отпрыск Черных Храмовников, был не таким, как они – и собирался доказать это сегодня, во имя чести Бога-Императора и примарха Рогала Дорна.<br /> <br /> Основной перевалочный пункт, обслуживающий космопорт, располагался к западу отсюда – явно сделанная т’ау штука, нечто вроде высокоскоростного узла магнорельса, получавшего энергию путем термоядерного синтеза. Вероятнее всего, она использовалась в основном для коммерческих нужд. Но она ''могла'' использоваться и для того, чтобы привезти в самую гущу битвы подкрепления т’ау, а этого Броден позволить не мог.<br /> <br /> Справа, в трехстах метрах, находился ближайший из коммерческих складов, относившихся к первому посадочному полю. И поиски стоило начать оттуда.<br /> <br /> - «Скимитар» - «Черному орлу», - проговорил Броден в вокс. – У нас все чисто. Поднимайся в воздух и продолжай прикрывать нас сверху. Как только взлетишь, уничтожь ту транзитную станцию. Мне нужно, чтобы ее больше нельзя было использовать. Разнеси ее полностью. Все понятно?<br /> <br /> Турбины «Громового ястреба», продолжавшего нещадно палить из всех орудий, ожили.<br /> <br /> ''- «Черный орел» вас понял, милорд. Доброй охоты.''<br /> <br /> - Доброй охоты, - буркнул Броден.<br /> <br /> Используя систему боевых знаков Адептус Астартес, Броден велел своей истребительной команде – включая Вало, технодесантника из Багровых Кулаков, и двоих его подручных сервиторов, - побыстрее выдвигаться к первому из ангаров.<br /> <br /> «Черный орел» устремился ввысь. «Скимитар», лишившись укрытия, бросился бегом через скалобетонную площадку. Броден в своей терминаторской броне бежал медленнее всех, хотя двигался со всей возможной скоростью, какую только позволял развить почти неразрушимый доспех.<br /> <br /> Огненные воины поспешили вперед, надеясь воспользоваться тем, что их добыча оказалась на открытом пространстве. Они обрушили на «Скимитар» целый поток огня, но их выстрелы не нанесли особого урона – для силовой брони Адептус Астартес импульсные винтовки были не помехой.<br /> <br /> Т’ау полагали, что им подвернулась отличная возможность обрести преимущество – но на деле же они сами угодили в ловушку. Тарвал заметил их из кокпита «Черного орла» и принялся поливать очередями масс-реактивных снарядов.<br /> <br /> Посадочную площадку залило кровью ксеносов, засыпало подрагивающими, обугленными телами.<br /> <br /> Поднявшись повыше, «Орел» развернул квадратный нос на восток – и чуть наклонился, наводя массивную надфюзеляжную пушку на транзитную станцию. Катушки турболазерного деструктора раскалились, и воздух наполнил сердитый гул.<br /> <br /> «Орел» выпустил сияющий сгусток энергии, снесший здание станции до основания, превратив его в пыль и пылающие руины. А затем его двигатели взревели громче, и «Орел» поднялся еще выше в небо.<br /> <br /> ''- Цель уничтожена, «Скимитар». «Жнец-Три» сообщает, что прибудет через минуту. «Черный орел» останется на месте для оказания воздушной поддержки «Жнецу-Три» во время высадки. С вашего позволения, милорд.''<br /> <br /> Броден в этот момент бежал со всех ног, не отвлекаясь на выживших т’ау – те продолжали палить по нему из-за нескольких уцелевших баррикад.<br /> <br /> - Позволение даю, - откликнулся он, и добавил по командному каналу:<br /> <br /> - «Жнец-Три», ваша зона высадки – третье посадочное поле. Коготь-Шесть, твоя задача – обеспечивать огневую поддержку отряду «Копье-Три», пока они будут обшаривать все ангары к востоку от основного здания терминала. Не медлите, но действуйте осторожно. И оставайтесь на связи. Звену «Жнецов» - обеспечить наземным войскам ближнюю поддержку с воздуха. Как поняли меня?<br /> <br /> Ответы были четкими и ясными.<br /> <br /> ''- Две «Акулы-бритвы» все еще в воздухе,'' - сообщил Венций, пилот «Жнеца-Один». ''– Какие будут указания насчет них, милорд?''<br /> <br /> - Не позволяйте им увести вас от поля боя, - ответил Броден. – Т’ау еще только начали показывать зубы в ответ, и «Акулам-бритвам» наверняка приказано повременить с атакой не просто так. Они могут дожидаться остальной воздушной поддержки или какой-то возможности, о которой мы пока не догадываемся. Следите за показаниями ауспиков. Держите меня в курсе. Мы должны быть готовы.<br /> <br /> Силовой доспех позволял развить куда большую скорость, чем облачение терминатора, и потому собратья Бродена по «Скимитару» уже добрались до первого западного ангара. Броден догнал их, едва они успели занять позиции спинами к стене.<br /> Внутрь вело несколько прочных металлических дверей, а главным входом служили широкие рольворота, сквозь которые входили и выходили воздушные суда. Ворота были плотно закрыты и выглядели слишком крепкими, чтобы пытаться проломить их.<br /> <br /> Окон, чтобы заглянуть внутрь, тоже не было – только укрепленный пласталью скалобетон и боковые металлические двери, все как одна заблокированные.<br /> <br /> Значит, придется пробиваться насквозь. Броден привык пробиваться силой. А в терминаторской броне, невосприимчивой к большинству разновидностей обстрела, ему предстояло пробиваться первым.<br /> <br /> - Заходим с юга, запада и севера, - велел он. – По двое на дверь. Кенан, ты идешь со мной, но держишься позади, пока я не отдам приказ. Как только я окажусь внутри, остальным подключиться к моей пикт-трансляции. Отмечаете цели и пробиваетесь по моему приказу.<br /> <br /> - Понял тебя, Альфа, - откликнулся Вало. Его голос модулировался несъемной аугментикой, закрывавшей нос и рот. Остальные бойцы также подтвердили, что приказ принят.<br /> <br /> - Жду твоей команды, брат, - добавил Кенан из Орлов Обреченных. Сжимавший в правой руке болт-пистолет, а в левой – тихонько жужжащий цепной меч, он выглядел полностью готовым к бою. В рукопашных схватках этот апотекарий демонстрировал впечатляющую свирепость.<br /> <br /> Покинув укрытие, Броден подошел к двери, и, активировав энергополе силового кулака, нанес могучий удар – и металл разлетелся дождем раскаленных осколков.<br /> <br /> Черный Храмовник тут же бросился внутрь. <br /> <br /> Со всех сторон по нему тут же открыли огонь – противники занимали все возможные укрытия и на нижнем этаже, и на верхних галереях. Воздух наполнился раскаленным сине-голубым сиянием. Плазменные заряды ударяли Бродена по нагруднику, импульсные выстрелы оставляли черные пятна гари на набедренниках и наголенниках.<br /> <br /> Обстрел был настолько интенсивным, что походил на проливной дождь. Броден насмешливо оскалился под устрашающим керамитовым забралом – тактическая броня дредноута могла выдержать ливни и посильнее.<br /> <br /> И потому Броден, ничуть не смущаясь, продолжал уверенно шагать вперед сквозь поток вражеского огня, посмеиваясь над попытками синекожих остановить его.<br /> <br /> Отметив местоположение стрелков т’ау для братьев, ориентирующихся на его пикт-трансляцию, Броден вскинул штурмовую пушку и нажал на спусковой крючок. Барабанные дула завращались и изрыгнули мощную волну пламени в два метра длиной.<br /> <br /> Воздух наполнился характерным смертоносным ревом.<br /> <br /> Пули тут же начали разносить укрытия на куски, пронзая тела тех, кто прятался за ними. Крики было смолкали, огненные воины умиряли целыми дюжинами, не имя возможности отступить, не выдав себя.<br /> <br /> - Пробивайтесь, - приказал Броден почти будничным тоном.<br /> <br /> Две двери мгновенно вылетели из креплений.<br /> <br /> Зарявкала фраг-пушка Сундстрёма, заревел тяжелый огнемет Ван Велдена. Болтеры-«Охотники» с глушителями и болт-пистолеты остальных напротив, стреляли почти неслышно.<br /> <br /> Очень скоро в ангаре воцарилась тишина. Только дым и пыль еще клубились в воздухе, а с верхних мостков капала кровь.<br /> <br /> - Все чисто, - объявил Броден. – Здесь даже никаких кораблей нет. Идем дальше. Время работает не в нашу пользу.<br /> <br /> Они уже собирались уходить, когда Саммет из Ночной Стражи, как всегда, самый наблюдательный, заметил что-то на пласталевой опорной колонне, прямо посередине. Что-то маленькое, темное, усеянное крохотными мерцающими огоньками. <br /> <br /> Саммет оглядел и остальные колонны, поддерживающие крыши ангара. И на каждой из них обнаружилось такое же устройство. <br /> <br /> И лампочки на них моргали все быстрее и быстрее.<br /> <br /> Саммет чуть-чуть не успел предупредить остальных – взрывчатка т’ау сработала по всему ангару, и все вокруг поглотило яркое пламя, растекающееся сквозь скалобетон и пласталь.<br /> <br /> И не успели Броден и его истребительная команда опомниться, как волна сияющего жара настигла их, и ангар обрушился, погребая их с головой. <br /> <br /> <br /> ===49===<br /> <br /> Курдизу строили люди.<br /> <br /> Впервые ее возвели так давно, что записей о тех днях в истории колонизации планеты уже и вовсе не осталось. Местоположение для нее выбрали здесь, на нижней границе среднесеверных широт, к юго-западу от горного хребта Гадды, по одной простой причине – именно сюда приземлился первый человеческий корабль. Впрочем, из нынешних жителей Тихониса об этом уже никто и не знал.<br /> <br /> Крупные секции космопорта и прилегающий к нему город перестраивали множество раз. Иногда из-за каких-либо происшествий – в основном из-за обрушения грузовых подъемников или взрыва плазменных генераторов. Одно время причинами перестройки были набеги кровожадных темных эльдар – в те дни, когда т’ау еще не отпугнули их от планеты.<br /> <br /> За прошедшие годы, благодаря эффективности технологий т’ау, здесь происходили только незначительные изменения. Синекожие постарались адаптировать людские постройки под собственные нужды – какими бы уродливыми и угловатыми ни были эти здания, но со своими функциями они справлялись.<br /> <br /> Центр управления полетами в этом плане ничуть не отличался от остальных строений – несмотря на то, что внутри использовались по большей части технологии и персонал т’ау, башня по-прежнему сохраняла типично человеческую архитектуру, и ее планировка более-менее совпадала с планировкой любых других подобных башен на бесчисленных имперских планетах.<br /> <br /> Добравшись по десантным тросам до административных помещений на втором этаже, Копли повела отряды «Копье-Один» и «-Два» наверх по металлическим лестницам, отстреливая по дороге попадавшихся противников, пока, наконец, ступени не вывели их на самый верхний этаж.<br /> <br /> Пока отряд «Копье-Два» занимал позиции у дверей, готовый пробиваться в основной коридор верхнего этажа, Копли с остальными бойцами прикрывали тылы, разместившись пролетом ниже, чтобы не мешать товарищам работать.<br /> <br /> Копли знала, что т’ау наверняка заблокируют двери изнутри, и в засаде «Арктур» будут дожидаться огненные воины, приготовившиеся к бою, а их восприятие обострит адреналин.<br /> <br /> У ордоса больше не оставалось в рукаве никаких козырей. Ледяная Волна и его солдаты знали про «Громовой ястреб», про «Скимитар», про то, что нападавшие на Алел-а-Тараг сумели выжить.<br /> <br /> И если синекожие еще не поняли до конца, с какой угрозой столкнулись, то уж Эпсилон и ее двуличные телохранители уж наверняка сообразили – и уж кто-кто, а они точно не будут воспринимать спецотряд ордоса и три истребительных команды Караула как мелкую досадную помеху, даже если бы на их стороне выступила бы вся остальная планета. Инквизитор позаботится, чтобы Ледяная Волна как следует понял, против коого собирается воевать.<br /> <br /> - Дверь заблокирована, мэм, - сообщил Виггс.<br /> <br /> - Принимай ответный меры, капитан. Как будто ты не знаешь, что делать.<br /> <br /> - Понял.<br /> <br /> Виггс позвал Уилликса, лучшего подрывника в команде, и тот установил мелкие взрывные заряды на замок и крепления, а затем велел всем отойти подальше.<br /> <br /> - Нас будут ждать в коридорах, - сообщила Копли остальным. – Вероятнее всего, баррикады на перекрестках и в углах. Лучше всего будут защищать вход в центральный зал управления. Приготовьтесь к пересекающимся зонам обстрела. У т’ау могут обнаружиться орудийные дроны, возможно – дроны-щиты. Ну, вы все знаете, как с ними разобраться. Вопросы есть?<br /> <br /> Вопросов не было, да Копли их и не ждала – все знали свою работу и соответствующие протоколы.<br /> <br /> - Все готово, - сообщила она Виггсу. – Жду сигнала.<br /> <br /> - Пробой на счет «три», - откликнулся тот. – Раз, два… три!<br /> <br /> Взрыв зарядов гулким эхом разлетелся по всем лестничным пролетам, и дверь вылетела из креплений. С другой стороны тут же сработала взрывчатка т’ау, наполняя воздух сиянием и жаром смертоносной плазменной реакции. Сквозь разрушенный дверной проем тут же начали палить из плазменного и импульсного орудия, но Виггс и его отряд укрылись достаточно далеко. Капитан жестом отправил вперед двоих бойцов, Дьювера и Янна, и те перебрались поближе, занимая позиции по сторонам от проема. Янн снял с ремня одну из гранат. Дьювер подкорректировал подачу снарядов на своем ручном гранатомете, и подмигнул Янну, указав подбородком в проем.<br /> <br /> Янн выдрал чеку, сосчитал до трех и швырнул гранату.<br /> <br /> И спустя пару мгновений внутри ослепительно сверкнуло и по коридору прокатилась мощная электромагнитная волна, мигом оборвав всю вражескую стрельбу.<br /> <br /> Дьювер выглянул в проем и выстрелил из гранатомета. Заряд взорвался в самой гуще вражеского отряда, раскаленная шрапнель рассекла плоть ксеносов там, где та была хуже всего защищена, и коридор заполнился криками боли.<br /> <br /> - Первая огневая команда! – рявкнул Виггс. – Дым! Оптику в инфракрасный режим! Перекрыть коридор!<br /> <br /> Дьювер перенастроил подачу снарядов и выстрелил снова, и коридор затянула густая дымка. Вперед тут же бросились четверо штурмовиков, держа оружие наизготовку.<br /> <br /> Послышались резкие хлопки лаз-ружей, а затем так же резко смолкли.<br /> <br /> - Баррикады зачищены, капитан, - доложил сержант Ванофф. – Занимаем укрытия вдоль стен. У т’ау впереди еще одно гнездо прямо впереди по коридору, наша позиция в их зоне обстрела. Разрешите уничтожить их, сэр?<br /> <br /> - Оставайтесь в укрытиях, - ответил Виггс и повел в коридор остальной отряд «Копье-Два». Копли и ее команда по-прежнему дожидались позади, прикрывая тыл, готовые отражать любую вероятную атаку с лестниц.<br /> <br /> Добравшись до первой баррикады, Виггс вышел на связь.<br /> <br /> ''- Здесь два орудийных дрона,'' - доложил он Копли по воксу, ''- но ЭМИ-взрыв их вырубил. Грер, уничтожь эти штуки, пока они обратно не включились. Четверо синекожих солдат убито, один ранен...'' - капитан ненадолго умолк, и тут же послышался резкий хлопок пистолетного выстрела. – ''Пятеро убито. Вторая команда отправляется зачищать следующее гнездо. Первая команда может продвигаться вперед.''<br /> <br /> - Морроу, Коулсен! – позвала Копли, оборачиваясь, и оба бойца кивнули в ответ. – Остаетесь здесь. Держать ухо востро. Все ясно?<br /> <br /> - Яснее некуда, мэм, - ответил Морроу, старший из двоих бойцов, и хлопнул товарища по плечу: <br /> <br /> - Собачья нам с тобой работенка на этот раз выпала, крепыш!<br /> <br /> Коулсен что-то согласно буркнул в ответ.<br /> <br /> Остальных бойцов Копли отправила вперед, сквозь проем.<br /> <br /> Виггс и его команда воспользовались той же тактикой и у второй баррикады. Если дроны-щиты попадали в зону досягаемости гранатомета, их легко можно было сбить ЭМИ-снарядами. А вот на большем расстоянии они уже превращались в настоящую головную боль, позволяя снайперам-т’ау отстреливать нападавших издали, не боясь получить ответный выстрел.<br /> <br /> «Терра сохрани эти узкие и тесные коридоры!» - подумалось Копли.<br /> <br /> Вигг между тем доложил, что и вторая баррикада зачищена, и майор повела свой отряд дальше. <br /> <br /> Используя тонкий гибкий вид-пиктер, позволявший высунуть тонкие неприметные линзы из-за угла, они осмотрели коридор, отделявший их от последней баррикады, преграждавшей путь в центр управления полетами. На мониторе устройства отлично можно было разглядеть еще одно гнездо противника, ощетинившееся орудиями и накрытое мерцающими энергетическими щитами.<br /> <br /> У Копли отчего-то пробежали колючие мурашки по спине.<br /> <br /> - Основной зал прямо впереди, мэм, - сообщил Виггс. – Коридор ведет отсюда непосредственно к нему, но у дверей расходится влево и вправо, и вход наверняка охраняется с обеих сторон. Добраться до него можно, но внутрь попасть уже не получится, пока мы не разберемся с обоими отрядами. А это нужно сделать одновременно.<br /> <br /> Копли молчала, пытаясь понять, отчего у нее подшерсток на загривке стоит дыбом.<br /> <br /> - Мэм? – позвал Виггс.<br /> <br /> Копли помотала головой. Что-то совершенно точно было не так.<br /> <br /> - Т’ау не сидят на месте, когда можно что-то сделать, - пробормотала она, по большей части себе под нос. И неожиданно схватила Виггса за руку:<br /> <br /> - Они собираются взорвать стены! Всем отойти к дальней стене, живо!<br /> <br /> Но она опоздала всего на долю секунды.<br /> <br /> Коридор сотрясли взрывы.<br /> <br /> Несколько бойцов закричали от боли. Оглушенные сдвоенной взрывной волной, они отшатывались прочь, натыкаясь на стены коридора.<br /> <br /> - Прорываемся! Прорываемся! – заорала Копли.<br /> <br /> Сквозь дым и пыль в коридор прямо перед элизийцами высыпали два отряда огненных солдат-бричеров. <br /> <br /> Засверкали вспышки импульсных бластеров, их выстрелы пробивали броню, рассекали человеческую плоть и кости. «Арктуру» пришлось тяжко. Элизийцы не сразу сумели собраться, но затем рефлексы, вбитые тяжелыми тренировками, взяли верх. <br /> И те, кто избежал ранений, обрушили на т’ау всю свою ярость.<br /> <br /> Неудержимо. Грязно. И отчаянно.<br /> <br /> Когда все закончилось, шестеро элизийцев – Дрейк, Беккер, Райс, Гаман, Янн и Людо, - оказались убиты. Еще один лежал на полу, смертельно раненый. Копли опустилась рядом с ним на колени и стащила с его головы шлем.<br /> <br /> Виггс прикрыл ее со спины ровно в тот момент, когда огненный воин разрядил в нее импульсный бластер с каких-то трех метров. Но даже когда ублюдок-т’ау пробил ему корпус навылет, Виггс сумел выпустить в ответ целую очередь лаз-выстрелов, и те целиком изрешетили ксеносу его безликий выгнутый шлем.<br /> <br /> Капитан спас Копли жизнь – ценой своей собственной.<br /> <br /> Копли стянула собственный шлем и посмотрела Виггсу в глаза, но свет в них уже померк, взгляд померк и остекленел. Исчез тот нежеланный блеск, который всегда появлялся в них, когда капитан смотрел на нее. <br /> <br /> И сейчас ей впервые отчаянно хотелось, чтобы тот никуда не исчезал.<br /> <br /> Остальные штурмовики в этот момент рассредоточились, занимая позиции по коридору и у брешей в стенах, проделанных т’ау. Они не стали таращиться на командира – их мысли в первую очередь были о долге. А скорбь могла и подождать – сейчас у них была задача поважнее. И заключалась она в том, чтобы прикрывать майора, пока та не попрощается с капитаном.<br /> <br /> У нее не так много оставалось на это времени – т’ау вот-вот нападут на них снова, уверенные, что существенно сократили количество противников. Копли забрала жетоны Виггса и спрятала их в карман.<br /> <br /> ''«Я знаю, что ты меня любил. Спасибо тебе, что не говорил об этом вслух. Я бы не смогла ответить на твои чувства. Думаю, ты и сам это знал. Я просто не могла на них ответить. Но мы с тобой скоро увидимся. Мы все. Погоди немного и дождись нас у ворот, и мы все вместе уйдем к Императору.''<br /> <br /> ''Только представь, а? Весь «Арктур» марширует к сиянию Императора…»'' <br /> <br /> Копли осторожно опустила голову Виггса на пол.<br /> <br /> - У остальных жетоны заберите, - приказала она, и ее голос снова стал ледяным и жестким.<br /> <br /> - Уже собрали, мэм, - ответил Морант, стоящий рядом. Он положил ей руку на плечо, но она стряхнула ее и выпрямилась, глядя ему в глаза, скрытые за линзами шлема.<br /> <br /> - Вот этого не надо, - рыкнула она. – Ты меня понял?<br /> <br /> Морант, такой же жесткий и суровый, как и все ее бойцы, смущенно опустил глаза.<br /> <br /> - Виггс и остальные погибли, как воины, - продолжила Копли. – Это славная смерть. И мы скоро присоединимся к ним. А до тех пор у нас еще уйма работы. И мне надо, чтобы вы не раскисали. Потому что именно сейчас все как никогда зависит от того, насколько вы сумеете взять себя в руки.<br /> <br /> Морант отступил на один широкий шаг назад и как можно резче отсалютовал в ответ.<br /> <br /> - Мэм.<br /> <br /> - Оставьте лестницу, - позвала по воксу Копли Коулсена и Морроу. – Вы нужны мне здесь и сейчас. Живо.<br /> <br /> Спустя пару секунд оба бойца присоединились к отряду, и Копли увидела, сколько их всего осталось. Восемь человек. И она сама. И этого должно хватить – потому что выбора все равно нет.<br /> <br /> Копли подумала об отряде «Копье-Три». Те находились снаружи, под командованием у Бродена, осматривали ангары, ища следы Эпсилон. Майор надеялась, что те справляются лучше, чем они здесь.<br /> <br /> После внезапной атаки т’ау в стенах остались две пробоины. Рядом с телом Виггса по-прежнему лежал тот гибкий пиктер, который Копли использовала ровно в тот момент, когда т’ау набросились на них. Подобрав пиктер, майор подошла к ближайшей дыре в стене, и, высунув из-за обугленного угла усики датчиков, посмотрела на экран.<br /> <br /> Удовлетворившись увиденным, она отдала прибор стоявшему рядом Моранту. Тот остался самым старшим из выживших, и последним из ее сержантов, не считая Григолича, но Григ сейчас возглавлял «Копье-Три».<br /> <br /> - С этой минуты вы все – отряд «Копье-Один», - объявила майор остальным. – Морроу, убери лаз-ружье, дальше будешь пользоваться гранатометом.<br /> <br /> Морроу присел на корточки возле тела Дрейка, с которым сражался плечом к плечу почти двадцать лет. Им и раньше приходилось несладко, но они каждый раз справлялись.<br /> <br /> Архангел каждый раз находила способ выжить.<br /> <br /> - Это не могло продолжаться вечно, - пробормотал Морроу, глядя на убитого друга, и забрал гранатомет из его руки. – Но пока я жив, я заставлю их заплатить.<br /> <br /> Он поднялся на ноги и кивнул Копли.<br /> <br /> - Всем остальным – заберите с убитых всех, что еще можно использовать, - велела майор. – Синекожих это тоже касается. У них наверняка есть гранаты. И пошевеливайтесь – я хочу, чтобы через четыре минуты мы были в центре управления. – Она указала пальцем в дыру. – Синекожие нам только что целых две новых дорожки проложили, так давайте заставим их пожалеть об этом!<br /> <br /> <br /> ===50===<br /> <br /> - Какие новости, брат?<br /> <br /> Четверо космодесантников выжидательно смотрели на Андрокла. Вопрос задал Пелион, но Андрокл ответил им всем:<br /> <br /> - Никаких. Ответа нет. Я не могу дозваться до «Скимитара» по воксу.<br /> <br /> - Значит, т’ау нас сейчас глушат, - кивнул Роен. Остальные варианты он предпочел не озвучивать.<br /> <br /> Стригго выругался и отвернулся.<br /> <br /> Гедеон неодобрительно покосился на Кархародона. <br /> <br /> - Броден знал, что сует голову льву в пасть, отправляясь прямиком к посадочным площадкам, - сказал он Андроклу.<br /> <br /> - Черный Храмовник – самовлюбленный ублюдок, но не идиот, - заметил Роен. – «Грозовые вороны» могли бы забрать нас и моментально доставить ему на помощь, но он предпочел, чтобы мы шли пешком. Зачем? Чтобы в тот момент, когда ловушка т’ау захлопнется, мы остались снаружи. У Бродена были причины удерживать нас за спиной.<br /> <br /> Андрокл связался с капитаном Тарвалом, пилотировавшим «Громовый ястреб», и в тот момент, когда голос капитана раздался в динамике, сердце Андрокла сжалось. Т’ау не заглушали никакую связь. Броден и его истребительная команда, судя по всему, погибли.<br /> <br /> - Я не могу связаться со Скимитаром-Альфа по воксу, - сообщил Сын Антея. – А ты?<br /> <br /> Пилот попробовал дозваться Бродена, но затем доложил, что ответа не получил.<br /> <br /> - Ты их видишь? <br /> <br /> ''- Разворачиваюсь обратно. Погодите немного.''<br /> <br /> Андрокл умолк, дожидаясь. <br /> <br /> - Если «Скимитар» выбыл из игры, - сказал остальным Гедеон, - то теперь все зависит от нас и «Когтя». И от людей Архангела. Нам нужно побыстрее добраться до посадочных полей.<br /> <br /> - Мне это все не нравится, - негромко проговорил роен. – Ледяная Волна знает, что наша цель – Эпсилон. По периметру всего космопорта стоит бронетехника т’ау. Баррикады они даже не прячут. Командир понимает, что все наши войска соберется на летном поле, чтобы добраться до инквизитора. И как только он решит, что мы все забрались в ловушку, он перекроет все пути к отступлению.<br /> <br /> - На наше счастье, он понятия не имеет, что из себя представляем мы все, - ввернул Пелион.<br /> <br /> - По крайней мере, так думаем мы, - ответил Роен.<br /> <br /> ''- «Черный орел» - Сабле-Альфа,'' - раздался голос Тарвала в воксе Андрокла. ''– Ангар разрушен. Дым, пыль и щепки. Следов Скимитара не обнаружено, движения не заметно. Т’ау окружили развалины. Пехота и бронетехника.''<br /> <br /> - Значит, они действительно мертвы, – мрачно проговорил Андрокл. – А что там с элизийцами?<br /> <br /> ''- Отряды «Копье-Один» и «-Два» сражаются с силами обороны внутри здания космопорта. Отряд «Копье-Три» только что высадился вместе с Когтем-Шесть. Направляются к ангарам вокруг третьего посадочного поля для обыска.''<br /> <br /> - А «Коготь»? <br /> <br /> ''- «Коготь» докладывает, что они на пути к посадочным полям, по-прежнему находятся снаружи периметра. Между ними и целью – несколько отрядов бронетехники и пехоты т’ау, так что пробиваются вперед так быстро, как могут.''<br /> <br /> - Каким были последние распоряжения? <br /> <br /> ''- Скимитар-Альфа приказал нам кружить по периметру космопорта, сдерживая авиаотряды т’ау и оказывая ближнюю поддержку по необходимости. «Жнец-Три» прикрывает отряд «Копье-Три» с воздуха. «Жнецы-Один» и «-Два» на подхвате, следят за воздушными перемещениями противника и готовы обеспечивать прикрытие наземным войскам.''<br /> <br /> - О любых изменениях ситуации докладывайте немедленно, «Черный орел».<br /> <br /> ''- Конечно, милорд.''<br /> <br /> Андрокл закрыл канал.<br /> <br /> - Дела плохи, - сообщил он остальным. – Ледяная Волна мог и не знать про «Скимитар» и «Орла», и о том, сколько нас выжило после обрушения Башни, но его наземные войска оказались готовы к полноценному вторжению. Не думаю, что он выложил на стол все имеющиеся у него карты.<br /> <br /> - Если Броден погиб, - начал Роен, - то командор будет ждать, что все остальные отряды поспешат к космопорту и попытаются закрыть брешь. Он же понимает, что мы не можем позволить Эпсилон удрать по воздуху.<br /> <br /> - И какой у нас выбор? – спросил Пелион. – Он знает, куда мы собираемся идти, мы знаем, что он знает.<br /> <br /> - Андрокл, - позвал Гедеон, - у тебя есть план? <br /> <br /> Великан раздумывал всего пару секунд.<br /> <br /> - Мы не можем позволить «Копью-Три» вести поиски в одиночку, и уж точно не можем рассчитывать, что «Коготь» будет самостоятельно сдерживать армию Ледяной Волны, когда доберется до космопорта. Истребители т’ау уже наверняка в пути, дополнительные отряды техники и солдат, возможно, тоже, хотя они движутся в разы медленнее. И нам нужно извлечь максимальную выгоду из сложившейся ситуации, пока она не стала еще хуже. Я не вижу никаких способов добраться до Эпсилон и при этом не угодить в западню Ледяной Волны. Наши отряда слишком сильно растянуты. Поэтому мы выдвигаемся и полагаемся на нашу силу, как космические десантники.<br /> <br /> - И ксеносы падут перед нами, - с чувством добавил Гедеон, - сколько бы их ни было.<br /> <br /> - Как и Кабаннен с Люцианосом, - закончил Роен.<br /> <br /> - Я сожру их основные сердца! – прорычал Стригго. <br /> <br /> Остальные посмотрели на него со смесью веселья и некоторого неодобрения. Кархарадон, произнося эти слова, вероятнее всего не шутил.<br /> <br /> - А дополнительные? – уточнил Гедеон, усмехнувшись.<br /> <br /> - Эти сапогом раздавлю, - огрызнулся Стригго, и Гедеон с Роеном рассмеялись.<br /> <br /> Андрокл тоже улыбнулся, но вслух сказал:<br /> <br /> - Нет, братья. Я тоже жажду возмездия, как и все вы, но наша цель – Эпсилон. Не отвлекайтесь. И если Император улыбнется нам, то отыскав одну, мы обретем и другое.<br /> <br /> - Тогда пусть улыбается пошире, - откликнулся Пелион.<br /> <br /> - Сохраняем маскировку, - продолжил Андрокл. – Если будем избегать боев, то доберемся быстрее. Ты меня понял, Стригго? Никаких убийств без моего приказа. Это нас только задержит.<br /> <br /> Черные глаза Кархародона сверкнули, но он согласно кивнул.<br /> <br /> - Я оставлю положенные мне убийства на потом.<br /> <br /> Чем ближе они подходили к посадочным полям, тем чаще им встречались патрули дронов, и идти по крышам было небезопасно. Улицы наводняла пехота, поэтому «Сабле» приходилось пробираться темными переулками вдоль опустевших зданий. Небо у них над головами постепенно светлело.<br /> <br /> Они миновали баррикады, где в лучах рассветного солнца дожидались «Рыбы-молоты» и «Манты» с гудевшими двигателями. Воздух над ними едва заметно колыхался.<br /> <br /> Они осторожно обходили подобные точки, прекрасно понимая, что усовершенствованная оптика и сканеры синекожих вполне способны уловить даже самые легкие тепловые, инфракрасные или ультрафиолетовые сигнатуры, остававшиеся от их движения. Даже колебания воздуха или малейшие шорохи грозили выдать их с головой.<br /> <br /> Модифицированная скаутская броня в сложившейся ситуации казалась благословлением. Без силовых ранцев и полного боевого облачения Адептус Астартес можно было не опасаться, что дроны т’ау уловят выхлопы ионизированного воздуха. <br /> Перебегая из тени в тень, из укрытия в укрытие, «Сабля» сумела сэкономить достаточно времени, и очень скоро они уже оказались позади ангара на северном краю третьего посадочного поля. С юго-востока доносился грохот выстрелов.<br /> <br /> - Сабля-Альфа – «Жнецу-Три», - позвал по воксу Андрокл, направляясь вместе с остальной командой в ту сторону, откуда долетал шум. – Слышим звуки боя к юго-востоку от нашего местоположения. Доложите ситуацию у отряда «Копье-Три».<br /> <br /> ''- «Копье-Три» обнаружило среднетоннажный трансатмосферный корабль в четвертом восточном ангаре,'' - откликнулся капитан авиации Дарген. ''– Ведут штурм вместе с Когтем-Шесть. Я на позиции, обеспечиваю ближнюю поддержку, но бои идут внутри. Напрямую я им помочь не могу.''<br /> <br /> - Четвертый восточный, - повторил Андрокл, вспоминая план космопорта, изученный им в Чатха-на-Хадик.<br /> <br /> - Четыреста метров на юго-восток отсюда, - добавил Роен.<br /> <br /> - «Жнец-Три», примите к сведению – отряд «Сабля» выдвигается на помощь. Будем пробиваться сквозь северную стену.<br /> <br /> ''- Вас понял, Сабля-Альфа. Не подпущу к вам ни одного синекожего. «Копье-Три» использует канал восемь-гамма-два. Коготь-Шесть тоже. Доброй охоты.''<br /> <br /> Договорив, Андрокл бегом повел команду вперед, и через несколько минут они добрались до нужной стены. Как и все остальные ангары, окружавшие посадочные поля, этот был достаточно просторным, чтобы вместить тяжелых грузовоз или даже мезвездный баркас, способный заходить в атмосферу. Каждая из его стен достигала в длину двести метров. А внутри, судя по звукам, кипела отчаянная битва – усовершенствованный слух бойцов из «Сабли» позволял расслышать их даже сквозь толстые стены.<br /> <br /> Андрокл впервые за целый день пожалел, что на нем нет силовой брони с полноценным шлемом – иначе он смог бы подключиться к визуальной трансляции дредноута «Когтя», и понимал бы, что ждет впереди его истребительную команду.<br /> <br /> Но вместо этого Сыну Антея приходилось полагаться на рефлексы космического десантника и скорость восприятия. Впрочем, они никогда его не подводили.<br /> <br /> - «Сабля» - «Копью-Три», - проговорил он в вокс. – Моя команда уже здесь и готова пробиваться сквозь северную стену. Запрашиваем усиленный огонь на подавление противника, «Копье-Три». Подманите их поближе, а мы сейчас пробьемся и запустим дым. И тогда смотрите, куда стреляете.<br /> <br /> ''- На связи сержант Григолич, командир «Копья-Три». Вас понял, Сабля. Рад помощи. У нас тут огромный имперский корабль прямо посреди ангара. Полагаю, вы его узнаете. Пехота т’ау накрепко засела за грузовыми контейнерами и на фюзеляже…'' - сержант на мгновение умолк, стреляя в ответ по невидимым противникам, и продолжил:<br /> <br /> ''- Тут XV8 с двумя подчиненными дронами-щитами. Вот с ним у нас сплошные проблемы. Пока что не выходит сбить дронов, а до тех пор у Когтя-Шесть не выйдет одолеть XV8. И ваша помощь тут…''<br /> <br /> Андрокл оглянулся на остальных братьев. Пелион и Гедеон как раз закончили устанавливать на стене взрывчатку, и, отойдя подальше, кивнули командиру. Остальные присоединились к ним, сняв с предохранителей оружие.<br /> <br /> - Огонь на подавление, сержант, - проговорил Андрокл. – «Сабля» пробивается на счет «три». Раз, два…<br /> <br /> <br /> Из-под массивного силового кулака Хирона выдвинулся штурмовой болтер, и по позициям т’ау пронеслась очередь масс-реактивных снарядов.<br /> <br /> Ксеносы пригнули головы, укрываясь за пласталевыми ящиками и контейнерами. Те, кто устроился на хвосте и крыльях черного корабля, залегли на живот.<br /> <br /> Бойцы из «Копья-Три» рядом с Хироном повысовывались из собственных укрытий, и обрушили на противника мощную волну огня из лаз-оружия и ручных гранатометов.<br /> <br /> Ангар заполнился ревом и грохотом.<br /> <br /> Только проклятому боескафандру XV8 хватало храбрости стоять, не скрываясь, когда вокруг бушевала ярость человеческих солдат. По бокам от него по-прежнему висели надоедливые дроны-щиты, а спереди его частично скрывала баррикада из укрепленной керамики.<br /> <br /> Раскаленные выстрелы лаз-оружия бессильно рассеивались о невидимый барьер, висящий вокруг него. От каждого попадания завеса энергии мерцала и переливалась.<br /> <br /> Пилот боескафандра сосредоточил все внимание на Хироне, самой крупной и самой опасной из всех видимых целей.<br /> <br /> Хирон, в свою очередь, горел не меньшим желанием уничтожить XV8, но пока что ничего, кроме раздражения, попытки разделаться с врагом ему не приносили – его сдвоенные лаз-пушки палили по энергетическому барьеру, так и не причиняя никакого вреда.<br /> <br /> Импульсные орудия XV8 с ревом развернулись, и воздух рассекли яркие голубые лучи. Десяток выстрелов угодил прямо в броню дредноута, заставив его отшатнуться и отступить обратно за темно-красный контейнер. Там, куда угодили импульсные выстрелы, тусклая алая поверхность ярко сияла.<br /> <br /> - Я этой пакости голову оторву! – проревел Хирон.<br /> <br /> В этом момент раздались гулкие хлопки взрывов, и стены ангара содрогнулись.<br /> <br /> Позиции т’ау начали обволакивать густые клубы дыма.<br /> <br /> Хирон тут же покинул укрытие и засек вспышки выстрелов и яркое сияние энергоразрядов, осветившие темно-серые облака изнутри. Бой за дымовой завесой разгорался отчаянный, и Хирон, сочтя этот момент подходящим для атаки, приказал по воксу «Копью-Три» выдвигаться. <br /> <br /> Дредноут поспешил вперед на поршневых ногах, и земля под ним задрожала. Сержант Григолич и шестеро оставшихся бойцов – Лорана и Раша подстрелили буквально пару мгновений назад, - направились следом, перебегая из укрытия в укрытие. Стрелять в дым наугад они не могли, опасаясь задеть «Саблю».<br /> <br /> Пылеуловители в потолке ангара принялись разгонять завесу, и постепенно стали видны силуэты – безликие тени, но даже по ним удавалось отличить своих от чужих.<br /> <br /> И элизийцы снова открыли огонь, отстреливая пехотинцев-т’ау, пока те отвлеклись на космодесантников, напавших на них с тыла.<br /> <br /> Ксеносам, устроившимся на корабле, было полегче. Заметив, что Хирон и «Копье-Три» бросились в атаку, т’ау принялись поливать их огнем сверху. Пули колотили по массивным плечам Хирона как дождь, оставляя вмятины на керамитовой поверхности, но пробить ее так и не смогли.<br /> <br /> Совсем рядом с дредноутом с криком повалился капрал Скай – плазменный заряд угодил ему между пластин бронежилета и прошел насквозь, выжигая плоть и кости.<br /> <br /> Хирон ответил убийце Ская очередью из штурмового болтера, но огненный воин снова залег в укрытие на широком хвосте корабля.<br /> <br /> Из остатков дыма показался космический десантник – он в одиночку бросился бегом по корпусу корабля, и его болтер модели «Охотник» безжалостно расстреливал залегших там т’ау. Спустя четыре секунды Гедеон – это был именно он, - перебил всех стрелков. <br /> <br /> А затем дым рассеялся окончательно.<br /> <br /> Стригго закинул болтер за спину, и, вооружившись двумя короткими силовыми клинками, подобрался к дронам-щитам вплотную и уничтожил их.<br /> <br /> Орудия XV8 развернулись к нему, слишком близко и слишком быстро, чтобы Кархародон успел увернуться. Рухнув на спину, Стригго выронил клинки, удерживая дуло импульсной пушки боескафандра голыми руками. Пилот в то же время пытался опустить пушку, чтобы разрядить ее прямо в оскаленное лицо Кархародона.<br /> <br /> Мускулы Стригго надулись под плотной тканью маскировочного костюма. Вены на его могучих предплечьях выпирали, как электрокабели.<br /> <br /> Однако даже его выдающейся силы на хватало, чтобы выиграть эту схватку, и дула импульсной пушки уже почти уткнулись ему в самый нос.<br /> <br /> Если бы у Хирона еще оставалось человеческое лицо, он бы улыбнулся. Этот уродливый, похожий на зверя космодесантник только что сделал ему подарок.<br /> <br /> Дредноут выстрелил.<br /> <br /> Раскаленные лазерные лучи, толщиной едва ли не с руку смертного, вонзились прямо в корпус XV8, пробив в нем огромную дымящуюся дыру и отбросив его прочь.<br /> <br /> Боескафандр рухнул на пол ангара и по инерции проехал еще несколько метров, и затих, погибший вместе со своим пилотом.<br /> <br /> Стригго перекатился, подхватывая клинки. Приподнявшись, он кивнул Хирону и тут же метнулся в укрытие, спасаясь от вражеских выстрелов из плазменных и ионных пушек.<br /> <br /> Остальная «Сабля» открыла ответный огонь. Уцелевшие бойцы «Копья-Три» зашли с правого фланга. <br /> <br /> После гибели XV8 т’ау дрогнули. Их ряды стремительно сокращались, и вскоре звуки боя в ангаре окончательно стихли, когда пал последний из огненных солдат.<br /> <br /> Двое попытались сдаться. Стригго насмешливо оскалился и снес им обоим головы с плеч.<br /> <br /> Андрокл нахмурился. Он не возражал против казней, но то, как его собрат по команде упивался ими, ему не нравилось. В том, чтобы убить сломленного врага, не было ничего славного. Так как Андрокл занимал позицию Альфы, он понимал, что однажды ему придется вразумить Стригго так или иначе. Но не сегодня.<br /> <br /> Наконец, «Сабля» и «Копье-Три» вместе с Хироном собрались возле корабля, у опущенной задней рампы.<br /> <br /> - «Песнь Скальдары», - вздохнул Гедеон.<br /> <br /> Это был типичный корабль Инквизиции, предназначенный для скрытного проникновения на территорию противника – куда более изящный и не такой угловатый, как корвет или крейсер. «Песнь» не отличалась особой элегантностью, но чем-то походила на большую и черную хищную птицу, притаившуюся в ожидании добычи. <br /> <br /> - Я и не думал, что мы ее когда-нибудь снова увидим, - заявил Пелион, глядя на гладкий черный корпус.<br /> <br /> - Я совершенно ничего не чувствую, стоя перед ней, - добавил Гедеон. – Только горечь от предательства ее хозяйки.<br /> <br /> - Это просто корабль, - пророкотал Хирон. – К тому же, не тот, который мы ищем.<br /> <br /> - Значит, Эпсилон собирается улететь на корабле т’ау, - заключил Роен. – В этом есть смысл. Синекожие казнили нашего навигатора. Они используют собственные экипажи, чтобы добраться до нужной точки.<br /> <br /> Памятуя о том, что «Скимитар» погребло под развалинами такого же ангара, Андрокл велел всем проверить, нет ли где-то взрывчатки, но никто ничего не нашел.<br /> <br /> ''- Сабля-Альфа,'' - раздался по воксу голос Даргена, пилота «Жнеца-Три», ''- к вашей позиции с запада приближаются войска т’ау. «Жнец-Три» выдвигается им наперерез, но у них «Небесная акула». В дневном свете их автоматические системы захвата целей могут настроиться через визуальную трансляцию. Риск слишком высок. Советую вам шевелиться там внизу побыстрее.''<br /> <br /> Хирон уже потопал к главным воротам ангара. Он еще в самом начале штурма пробил силовым кулаком тяжелый пласталевый роллет, обеспечивая «Копью-Три» доступ внутрь, и сейчас через пробой можно было разглядеть, как приближается крупный вражеский отряд. Жажда боя всколыхнулась в Хироне с новой силой, и останки его исходного органического тела в бронированном саркофаге наполнились адреналином и предвкушением.<br /> <br /> - Андрокл, Григолич, - прогрохотал он, - идите, обыскивайте остальные ангары. А я задержу этих шавок.<br /> <br /> - Пелион! – позвал Сын Антея, - обыщи корабль и догоняй нас.<br /> <br /> Снаружи раздался уже знакомый стрекот тяжелых болтеров.<br /> <br /> «Жнец-Три» с ревом спустился с небес, прореживая ряды т’ау, выкашивая пехотинцев десятками, уничтожая один из импульсных двигателей «Небесной акулы».<br /> <br /> Противовоздушный танк завалился набок. Левый двигатель взорвался, правый бок заскрежетал о скалобетон, высекая ливень искр. Но он еще сумел развернуть турель и взять «Жнеца» на прицел. Раздался рев, сверкнуло пламя, и в воздух вырвалась самонаводящаяся ракета, устремившись прямиком к «Грозовому ворону».<br /> <br /> Остатки колонны т’ау, рассредоточившись в широкий боевой порядок, продолжили наступление.<br /> <br /> Хирон прицелился сквозь пробой из сдвоенных лаз-орудий по «Рыбе-дьяволу», бронированному транспортнику, стоявшему в самом центре. Наведя пушки туда, где должен был располагаться реактор машины, дредноут выстрелил.<br /> <br /> Лазерные лучи пробили изогнутый коричневый корпус, и машина остановилась. А затем реактор взорвался, разрывая броню изнутри, осыпая дождем обломком ближайших пехотинцев. Семерых из них рассекло на части.<br /> <br /> Хирон усмехнулся про себя.<br /> <br /> - Неплохое убийство для начала, - гулко сообщил он остальным.<br /> <br /> Однако рядом никого не обнаружилось – все уже отправились на север, к следующему ангару.<br /> <br /> - Ха, да мне все равно зрители и не требуются! - радостно проговорил Хирон, выбрался из укрытия и бросился навстречу врагам.<br /> <br /> Пока он гулко несся вперед, очередной выстрел его лаз-пушки поразил одну из пяти оставшихся самонаводящихся ракет «Небесной акулы». Взрыв зацепил и остальные, и танк разнесло на части вместе с оказавшимися рядом солдатами.<br /> <br /> - «Жнец-Три», - позвал Хирон по воксу, - «Небесная акула» уничтожена. Можешь спокойно начинать новую атаку.<br /> <br /> Ответа не последовало.<br /> <br /> Хирон заметил столб густого черного дыма в пятистах метрах к югу, изгибавшийся от ветра. Воспользовавшись тем, что наступавшие т’ау оказались достаточно близко, Хирон расстрелял их из штурмового болтера и снова коротко оглянулся на юг, окончательно убедившись в своих подозрениях.<br /> <br /> «Жнец-Три» был сбит, и его погнутые обломки рассыпались по всему третьему посадочному полю. Ракета «Небесной акулы» настигла «Грозового ворона» в небе.<br /> <br /> Плакальщик вспомнил то короткое ощущение родства, которое он испытал по отношению к пилоту, слившемуся со своим самолетом, к машине, ставшей телом. А теперь Дарген был мертв. Убит жалкими ксеносами.<br /> <br /> По крайней мере, он погиб в бою. В этом Хирон ему завидовал.<br /> <br /> Его душа упокоится с миром.<br /> <br /> Пули т’ау застучали по шасси Хирона, снова привлекая его внимание. Синекожие подступали, норовя воспользоваться более тяжелыми орудиями ближнего радиуса – таким пушкам могло и хватить мощности, чтобы подбить дредноут.<br /> <br /> Значит, они хотят подойти поближе? Отлично!<br /> <br /> Он встретит их ударами силового кулака и раздавит в кашу. И это будет куда приятнее.<br /> <br /> С ужасающим ревом, усиленным вокс-динамиками на гласисе, Хирон бросился вперед, полностью отдаваясь бушующей у него внутри ярости.<br /> <br /> И вскоре скалобетон вокруг него залило синей кровью.<br /> <br /> - Еще! – зарычал он. – Этого недостаточно! Еще давайте!<br /> <br /> Он вспомнил сообщение о том, что т’ау собираются у развалин ангара, под которыми погребло «Скимитар».<br /> <br /> Пехота. Бронетехника. Хирон, не задумываясь, направился через открытую площадку, проклиная пистонные ноги, не способные двигаться быстрее. Он спешил прямо к дальнему краю посадочных полей, надеясь отыскать там бой посерьезнее.<br /> <br /> <br /> ===51===<br /> <br /> Ухватив труп старшего диспетчера из касты земли за воротник, Копли стащила его с пульта управления и отбросила прочь. Тело с глухим стуком упало на пол.<br /> <br /> За спиной майора половина ее уцелевшего отряда растаскивала с дороги убитых ксеносов. Вторая половина занималась тем, что блокировала внешние двери или, склонившись над консолями, просматривала голо-меню, выискивая все мало-мальски полезные подсистемы.<br /> <br /> Копли пробежала глазами по экранам и глиф-клавиатурам. <br /> <br /> «Здесь есть все – голо-трансляции со всех возможных точек, дальнобойные аэрокосмические сканеры, даже каналы связи с орбитальными спутниками».<br /> <br /> Оставалось только подключить управление всем этим.<br /> <br /> Вид из окон башни открывался бесподобный. На северо-востоке, где «Сабля» подожгла топливные склады, все еще бушевали пожары. От развалин всех защитных башен, подвергшихся бомбардировке имперских истребителей, по-прежнему поднимались черные клубы дыма.<br /> <br /> «Черного орла» или «Жнецов» Копли из окон не видела, но если ей удастся подключить голо-трансляции, то обзор станет в разы лучше.<br /> <br /> - Архангел – Скимитару-Альфа, - заговорила она в вокс. – «Копье-Один» захватило центр управления. Повторяю, «Копье-Один» захватило центр управления.<br /> <br /> Она ожидала, что Броден что-нибудь буркнет в ответ.<br /> <br /> Но так ничего и не услышала.<br /> <br /> В этот момент ее позвал Морант – он что-то увидел на голо-трансляции с западного края посадочного поля.<br /> <br /> - В лепешку, - мрачно заявил он. – Они весь ангар с землей сравняли. «Скимитар» наверняка там. Видите, т’ау окружили руины?<br /> <br /> Копли прищурилась, глядя на экран. Морант был прав. Т’ау стянули пехоту, «Рыб-дьяволов» и «Акул-молоты» к развалинам, выстроив их широким полукругов.<br /> <br /> - Архангел – «Скимитару», - позвала Копли по воксу, и в ее голосе засквозило отчаяние. – Прием!<br /> <br /> Ответа не последовало.<br /> <br /> - Тут еще кое-что, - добавил Морант, указывая подбородком на второй экран.<br /> <br /> - Хирон! – ахнула Копли. – Что он делает?<br /> <br /> Массивный Плакальщик уверенно топал прямо к руинам и окружавшим их ксеносам.<br /> <br /> - Он собирается сражаться с ними в одиночку, - ответил Морант. В его голосе звучал неприкрытый скепсис. Дредноут, безусловно, отличался храбростью, но разве он не видел, насколько противник превосходил его числом? Если т’ау заметят его приближение – а они ''непременно'' его заметят, - мощная ионная пушка «Акулы-молота» вскроет его, как банку с бобами, каким бы прочным не было бронированное шасси.<br /> <br /> - «Жнец-Три», - проговорила Копли в вокс. – Прикрой Когтя-Шесть. Облети первое посадочное поле по периметру и уничтожь этих проклятых т’ау.<br /> <br /> В ответ послышался только треск статики.<br /> <br /> - «Жнец-Три»! Дарген!..<br /> <br /> Морант коснулся ее локтя.<br /> <br /> - Мэм…<br /> <br /> Копли проследила за направлением его взгляда. <br /> <br /> На верхнем левом экране, на самом краю поля зрения голо-пиктера, темнели дымящиеся металлические обломки, разлетевшиеся по скалобетону.<br /> <br /> И их было много.<br /> <br /> Некоторые из них, самые большие, имели слишком узнаваемую форму, чтобы еще оставались какие-то сомнения.<br /> <br /> - У нас на одного «Грозового ворона» меньше, - проговорил Морант.<br /> <br /> - Всем имперским воздушным войскам, - позвала майор по воксу, - Архангел захватила центр управления. Доложите обстановку немедленно!<br /> <br /> Первым откликнулся Грака, пилот «Жнеца-Два».<br /> <br /> ''- Веду бой с наземными войсками, Архангел. Чуть севернее вашей позиции.''<br /> <br /> Копли посмотрела в северное окно, заметив там темный силуэт, носившийся в воздухе.<br /> <br /> - ''Они сужают периметр, майор, отводят отряды от баррикад на перекрестках к посадочным полям. Я делаю все, что могу, чтобы сократить их количество.''<br /> <br /> - Поняла тебя, Грака. Продолжай заниматься ими до получения дальнейших указаний, - ответила Копли. – «Жнец-Один», доложите обстановку.<br /> <br /> ''- Веду обстрел целей на северо-восточном краю посадочных полей,'' - голос Венция дрожал от напряжения. – ''Могу подтвердить сообщение «Жнеца-Два». Наземные войска т’ау массово сужают периметр вокруг космопорта. Они оставили блокпосты. Ледяная Волна затягивает петлю покрепче.''<br /> <br /> Морант с тревогой покосился на Копли, но та не оглянулась, продолжая изучать остальные голо-дисплеи.<br /> <br /> Да где же эта чертова Эпсилон? Ни ее, ни Ледяной Волны так и не видно.<br /> <br /> - «Черный орел», как слышите меня?<br /> <br /> ''- «Черный орел» на связи, Архангел.''<br /> <br /> - Что у вас там происходит?<br /> <br /> ''- Сцепились с «Акулами-бритвами», мэм, но они стараются держаться вне пределов досягаемости. Все, что я могу – не подпускать их к нашим наземным отрядам.''<br /> <br /> Копли отошла от прочь от консоли Моранта и окинула взглядом все верхние экраны одновременно. <br /> <br /> Почему-то она начала ощущать себя совершенно уязвимой. Что-то совершенно точно было не так. Да и подшерсток на загривке снова встал дыбом…<br /> <br /> В этот момент из противоположного конца зала раздался голос Трискеля:<br /> <br /> - Майор, я засек воздушные контакты, вылетевшие от Зу’шана и На’тола. Расчетное время прибытия – примерно восемь минут и одиннадцать секунд. <br /> <br /> - Проверь их глифы.<br /> <br /> - Сплошные истребители, мэм. Ни бомбардировщиков, ни транспортников.<br /> <br /> Копли обессиленно ссутулилась, ощущая тянущую боль в мышцах и суставах. Ее постепенно одолевала усталость. Адреналин начал отпускать. А может быть, лекарства, которые они приняла, уже прекращали действовать? Со всех сторон все чаще раздавался резкий, влажный кашель, напоминавшей ей, что состояние ее бойцов все сильнее ухудшается.<br /> <br /> Ванофф за ее спиной закончил блокировать двери. Перед этим он установил растяжки и фраг-мины в коридоре снаружи. Так что в ближайшее время сюда вряд ли кто-то попадет. По крайней мере, за те восемь минут, которые потратят на дорогу эти проклятые истребители воздушной касты.<br /> <br /> А когда они долетят, «Черный орел» и «Грозовые вороны» окажутся в критическом меньшинстве и превратятся в легкую добычу. И как только их всех собьют, Копли и ее «Копье» здесь, в башне, станет легкой мишенью.<br /> <br /> - То есть, все это дерьмо вот-вот станет еще дерьмовее, - буркнул Морант.<br /> <br /> Возразить на это Копли было нечего, но остальным не стоило об этом знать.<br /> <br /> - «Арктуру» доставалось и побольше, - ответила она громко, чтобы ее было слышно по всему залу. – Прорвемся и в этот раз.<br /> <br /> Зажав пальцем кнопку передатчика, Копли спросила:<br /> <br /> - «Коготь», вы где?<br /> <br /> Услышав в ответ низкий голос Карраса, майор отчего-то почувствовала себя увереннее. По крайней мере, Призрак Смерти все еще был в деле. Он отличался от остальных, и обладал силой, которую она не совсем понимала. Почему-то Каррас внушал Копли ощущение, что практически все еще возможно, даже сейчас, когда «Разрушитель теней» трещал по всем швам.<br /> <br /> ''- «Коготь» на месте, Архангел. Проскользнули на территорию с севера, враг нас не засек. Я вижу над нашими головами «Жнеца-Два». От Бродена по-прежнему нет вестей?''<br /> <br /> - Нет, - ответила Копли. – Я возвращаю себе должность оперативного командира, Грамотей. Возражения есть?<br /> <br /> - ''Ни одного'', - откликнулся Каррас. ''– Давай уже заканчивать эту операцию. Приказы будут?''<br /> <br /> - Коготь-Шесть направляется к ангару, в котором находился «Скимитар». Там полно т’ау… Он сам по себе, Грамотей. И на вызовы не отвечает.<br /> <br /> Каррас ненадолго умолк.<br /> <br /> ''- Хирон сам справится, Архангел. Советую сосредоточиться на поисках Эпсилон''.<br /> <br /> - Согласна, Коготь. Давайте побыстрее. Мы вот-вот лишимся преимущества в воздухе. Сюда направляются истребители. У нас восемь минут в запасе.<br /> <br /> ''- Понял тебя, Архангел. «Коготь» выдвигается.''<br /> <br /> - «Черный орел», - позвала Копли, - скооперируйтесь с отрядом «Коготь». Не давай т’ау замедлять их.<br /> <br /> - ''Понял вас, Архангел. «Черный орел» отправляется оказывать поддержку''.<br /> <br /> - «Жнец-Два», приказываю тебе прикрывать отряд «Сабля». Они обыскивают ангары вокруг третьего посадочного поля. И берегись «Небесных акул», один штурмовой корабль они нам уже сбили. Мы не можем потерять еще один.<br /> <br /> Без приказа оставался только «Жнец-Один». Венций. Он был единственным, кого Копли могла отправить на помощь дредноуту, и оставалось только надеяться, что его поддержки с воздуха будет достаточно. Возможно, атака дредноута отвлечет внимание вражеских подкреплений от истребительных команд.<br /> <br /> А может быть, и нет.<br /> <br /> «Жнец-Один» подтвердил, что приказ принят, и спустя мгновение массивный черный корабль с символикой Караула Смерти и Ордо Ксенос с ревом пронесся так близко к башне, что та задрожала. Венций спешил на подмогу Хирону.<br /> <br /> Копли закашлялась, прикрыв рот рукой. Когда она посмотрела на ладонь, то обнаружила на ней алые пятна.<br /> <br /> «Нет уж», - сказала она себе, вытирая руку о штаны. – «Пока все это не кончится – нет».<br /> <br /> <br /> ===52===<br /> <br /> Врубаясь в ряды т’ау, окружавшие разрушенный ангар, Хирон смеялся про себя. Он знал, что соотношение сил отнюдь не в его пользу, и шансов на выживание у него было не так уж и много. И это лишь добавляло ему азарта. Может быть, он наконец-то погибнет в бою.<br /> <br /> Он бы предпочел, чтобы это были тираниды, чтобы подороже продать свою жизнь в бою с самым ненавистным противником. Но ксеносы оставались ксеносами, а честь – честь. И, погибнув при исполнении долга перед Императором, Хирон наконец-то воссоединится со своими братьями.<br /> <br /> А перед этим как следует упьется битвой.<br /> <br /> Архангел пыталась направить его куда-нибудь еще, на помочь «Сабле» или «Копью-Три», но ему не было до них дела. Они справятся. У них над головами «Громовой ворон» и его поддержка. А он свой выбор сделал.<br /> <br /> Впрочем, надо было отдать этой женщине должное – она не стала использовать блокиратор доспехов, когда дредноут не подчинился ее приказу. Сигма бы непременно это сделал.<br /> <br /> Враг был уже близко.<br /> <br /> Хирон заметил, как огненные воины, облаченные в песочного цвета броню, методично снуют по огромным кускам пластали и скалобетона, под которыми погребло «Скимитар». Они исследовали развалины, выискивая оставшиеся там тела.<br /> <br /> Трудно было поверить, что Броден выбил из игры так быстро и так легко, но Черный Храмовник походил на того, кто способен совершать ошибки из-за чрезмерной спешки. Шуму много, а мозгов мало.<br /> <br /> «Рыбак рыбака…», - подумалось Хирону, и он расхохотался вслух.<br /> <br /> Его смех, хриплый и громкий, загрохотал из динамиков, долетая до ушей противников. Те, кто находился ближе остальных, расслышали его – и, обернувшись, увидели огромную черную тушу, несущуюся прямо на них, как спятивший поезд. Между ними оставалось не больше ста метров.<br /> <br /> Огненные офицеры закричали, отчаянно замахав руками. Солдаты, осматривавшие руины, прервали свое занятие и нырнули в укрытия, приготовившись открыть огонь. Остальные, - те, кто находился на открытом пространстве, - опустились на одно колено, вскидывая оружие, прицеливаясь по дредноуту.<br /> <br /> Оба «Рыбы-дьяволы» развернулись ему навстречу, наводя импульсные пушки. Орудийные дроны, висевшие рядом, последовали их примеру. Повернула турель и «Рыба-молот». Ее рельсовая пушка была единственным оружием, способным прикончить Хирона с одного выстрела.<br /> <br /> «Сначала ты», - подумал тот.<br /> <br /> Его сдвоенные лаз-пушки взяли танк т’ау на прицел. Ионная пушка уже набирала мощность, ее дуло раскалилось.<br /> <br /> Плазма и импульсные заряды наводнили воздух, лавиной обрушившись на дредноут, облизнув гласис и раскалив плотный керамит на могучих квадратных плечах.<br /> <br /> Он уже собирался выстрелить, как с небес, как сокол на добычу, обрушилось что-то черное. Следом раздался гулкий, отрывистый звук, похожий одновременно на стрекот и на глухой лай.<br /> <br /> «Рыба-молот» содрогнулась. Бронебойные болт-снаряды изрешетили ее турель, навылет пробивая защитное покрытие.<br /> <br /> «Жнец-Один» с ревом ушел обратно в небо, оказываясь вне пределов досягаемости – и тут же пошел на новый вираж.<br /> <br /> Поврежденная батарея рельсовой пушки ворвалась, сверкнула ярко-голубая вспышка, и от танка остались лишь обугленные обломки. Гравидвигатели отключились, и пылающий остов тяжело рухнул на скалобетон.<br /> <br /> «Мое убийство украл!» - подумал Хирон со смесью злости и уважения. «Жнец-Один» уничтожил танк так изящно, что любо-дорого было посмотреть.<br /> <br /> Лаз-орудия дредноута развернулись влево, беря на прицел одну из «Рыб-дьяволов». Их выстрел поразил машину в самую середину.<br /> <br /> «Жнец-Один» пронесся мимо, снова поливая площадку пулями – на этот раз выкашивая десяток т'ау и раскрашивая скалобетон мокрыми синими кляксами.<br /> <br /> Грязно и безжалостно.<br /> <br /> Хирон подстрелил вторую «Рыбу-дьявола», и снова направился вперед, не обращая внимания на снаряды, оставлявшие в его броне выбоины размером с кулак. Оказавшись поближе, он поднял силовой кулак, под которым был закреплен штурмовой болтер, дредноут принялся расстреливать вражескую пехоту, одной очередью уничтожив сразу семерых.<br /> <br /> Он смеялся, целиком отдавшись битве, и на душе у него было легко. Только битва могла подарить ему избавление от печалей. Только она могла придать смысл его существованию.<br /> <br /> Убивая одних врагов, он молил о других. Больше врагов. Больше танков. Больше риска. Серьезнее битва. Еще!<br /> <br /> ''Не останавливайтесь. Не позволяйте мне победить. Пусть этот день станет последним, чтоб вас всех! Дайте же мне такого противника, чтобы он сумел удовлетворить мое сокровенное желание!''<br /> <br /> В этот момент на дальнем краю площадки распахнулись роллерные ставни одного из ангаров. Оттуда хлынули огненные воины, а следом за ними показались и гладкие корпуса бронетехники. <br /> <br /> Солдаты, укрывшиеся среди развалин слева от Хирона, снова открыли огонь.<br /> <br /> А над головой кружил «Жнец-Один», закладывая очередной вираж.<br /> <br /> - Да! – проревел Хирон вслух. – Давайте все! Выпускайте все, что у вас есть! И мы погибнем все вместе в жаркой битве металла и плоти! Ко мне, ксеномрази, ко мне! Последний из Плакальщиков готов!<br /> <br /> <br /> Отряд «Коготь» собрался у стены единственного военного ангара из всех, что окружали космопорт. Тот значительно превосходил размером остальные и располагался с северного края первого посадочного поля.<br /> <br /> Войска т’ау, находившиеся внутри периметра, так и не засекли их, и истребительная команда по-прежнему действовала в режиме повышенной маскировки. Оглядываясь на братьев, Каррас видел только размытые переливающиеся силуэты – как будто он смотрел на них через полупрозрачное стекло, искажающее все формы. <br /> <br /> Прижав ладонь к стене, Каррас пробормотал литанию Зрения вне зрения, отправляя астральную проекцию сквозь усиленный пласталью скалобетон внутрь ангара.<br /> <br /> Там, едва не касаясь восьмиметрового потолка, укрепленного пласталевыми балками, темнел огромный и гладкий черный силуэт. Он стоял совершенно неподвижно. Следов Эпсилон Каррас не обнаружил, как и следов тех двух космических десантников, предавших Андрокла и его братьев.<br /> <br /> Зато вокруг объекта в изобилии притаились огненные воины, держа наготове оружие. Полностью лишенные душ, они почти не отражались в варпе. Каррас не мог уловить их настроения, потому что ауры у них не было – но он видел, как нервно они двигались, как напряженно поводили оружием, готовые к бою.<br /> <br /> Он вгляделся в название на боку корабля, уже догадываясь, что там написано.<br /> <br /> «Песнь Скальдары».<br /> <br /> Ее облик полностью совпадал с изображением на пиктах, предоставленных Сигмой.<br /> <br /> Во внутреннем отсеке Каррас засек психические сигнатуры человеческого экипажа, но ни тиранидов, ни их гибридов на борту не обнаружилось. Поле Геллера тоже было не активно - он бы обязательно почувствовал, как оно отталкивает его проекцию прочь.<br /> <br /> Удовлетворившись увиденным, Каррас убрал руку от стены.<br /> <br /> - Там корабль Эпсилон, - сообщил он остальным. – Но ее самой на борту нет. Экипаж на местах, но среди них ни навигатора, ни астропата.<br /> <br /> - Значит, идем дальше, - отрезал Соларион. – У нас в запасе четыре минуты, прежде чем сюда налетят «Акулы-бритвы». И как только они появятся здесь, никому отсюда уже не выбраться. Я так и знал, что «Разрушитель теней» окончится катастрофой, - буркнул он, отворачиваясь.<br /> <br /> Зид уже набрал воздуха, чтобы ввернуть очередную шпильку, но в этот момент неожиданно раздался оглушительный взрыв.<br /> <br /> Члены истребительной команды одновременно оглянулись на посадочное поле, откуда доносился грохот, и увидели, как вверх повалили столбы черного дыма, обрисовывая кольцо метров шестьсот в диаметре. Взрывы пробили скалобетон, образуя округлый тоннель, а затем вырванный кусок, как крышка, поднялся на целый метр в высоту и треснул пополам. Половины почти сразу же расползлись в стороны, и вскоре посреди поля распахнулся огромный зияющий провал.<br /> <br /> Земля под ногами затряслась.<br /> <br /> - Копли, - позвал Каррас по воксу. – Посмотри на первое посадочное поле. Ты это видишь?<br /> <br /> Копли не требовались мониторы – одно из окон башни выходило на север, и она прекрасно видела все собственными глазами.<br /> <br /> ''«Неудивительно, что мы не смогли отыскать их в ангарах. Они все это время скрывались под землей».''<br /> <br /> В провале показался огромный корабль т’ау. Платформа, на которой он покоился, медленно поднималась вверх. Даже с такого расстояния Копли могла разглядеть, что его двигатели уже основательно набрали мощность.<br /> <br /> Вокруг корабля толпились солдаты-т’ау, а рядом громоздились многочисленные контейнеры, погрузчики и все остальное, что требовалось для подготовки к путешествию. Копли не видела, что происходит на дальнем краю платформы – его загораживал корабль, - но она не сомневалась, что там полно огненных воинов.<br /> <br /> - Трискель, - негромко позвала она, - что там насчет истребителей?<br /> <br /> - Через три с половиной минуты, - откликнулся капрал.<br /> <br /> ''Нам конец.''<br /> <br /> Коготь-Шесть и «Жнец-Один» продолжали сражаться с танками и пехотой на западном краю посадочного поля. Противник существенно превосходил их числом, и Хирону приходилось укрываться от ракет и залпов рельсовых орудий за уцелевшей южной стеной разрушенного ангара, поэтому выйти из боя быстро у него не получится.<br /> <br /> «Сабля» и «Копье-Три» сдерживали натиск врагов, высыпавших из последних двух ангаров на восточном поле, которые не успели толком обыскать. Битва там кипела отчаянная – по всей видимости, ксеносы дожидались своего часа в засаде, и, когда корабль т’ау показался из подземного укрытия, получили приказ начать атаку - Ледяная Волна счел, что настал подходящий момент. Вспышки выстрелов сверкали со всех сторон – лазеры против плазменных пушек, болтеры против импульсных винтовок.<br /> <br /> А на севере, там, где находился корабль, оставались «Коготь» и «Черный орел».<br /> <br /> XV8 уже полностью сосредоточились на «Громовом ястребе», а следом к делу подключились и солдаты, нацеливая переносные зенитки – Копли увидела, как взмыли в воздух ракеты. «Черный орел» выпустил средства противодействия, и над кораблем ксеносов расцвели огненные облака взрывов. «Черный орел» унесся прочь, уходя из зоны обстрела, и, развернувшись, пошел обратно, активируя турболазеры.<br /> <br /> - «Жнецы-Один» и «-Два», немедленно выдвигайтесь на север и берите на прицел двигатели этого корабля. Он не должен подняться в воздух, ясно? Мы остановим их здесь. Во имя Императора и чести. Здесь все закончится.<br /> <br /> - ''Архангел,'' - раздался из динамика голос Венция, - ''если я сейчас оставлю дредноут без поддержки…''<br /> <br /> - Эпсилон важнее, Венций. Мы не должны позволить этому кораблю уйти. У тебя есть приказ.<br /> <br /> - ''Женщина права,'' - прогрохотал Хирон, вмешиваясь в их переговоры. ''– Это мой бой, летун. Останови блудного инквизитора. Она не должна улизнуть.''<br /> <br /> Повисла пауза.<br /> <br /> ''- «Жнец-Один» вас понял. Отправляюсь на перехват корабля т’ау.''<br /> <br /> ''- «Жнец-Два» приказ понял.''<br /> <br /> - «Черный орел», - позвала Копли по воксу, - подбить корабль! Уничтожить двигатели!<br /> <br /> Она проследила через окно, как «Громовый ястреб» заложил вираж, не обращая внимание на пулеметные очереди, льющиеся навстречу. Его болтеры раскалились, уничтожая всех т’ау, не успевших увернуться, но ровно в тот момент, когда «Ястреб» приготовился выстрелить по двигателю левого борта, что-то взмыло в небо.<br /> <br /> Что-то огромное и настолько быстрое, что его невозможно было разглядеть.<br /> <br /> Приземлившись на корму корабля, оно подняло огромное длинноствольное орудие и выстрелило по «Черному орлу».<br /> <br /> Сияющий луч рассек воздух, вонзаясь в бронированное брюхо «Ястреба», и тот содрогнулся, но спустя полсекунды открыл ответный огонь из турболазеров.<br /> <br /> В корабль т’ау ударил другой луч, широкий, мощный и невероятно смертоносный – но он лишь бессильно облизнул невидимую стену. От точки попадания разошлись цветные волны, обрисовывая две полусферы энергетических щитов, отразивших выстрел.<br /> <br /> ''Дроны-щиты!''<br /> <br /> «Черный орел» ушел вперед и вверх. На его брюхе ярко сияла алая раскаленная полоса.<br /> <br /> Огромная штуковина, стоявшая на корабле, развернулась следом. Из двух наплечных орудий вырвалась дюжина ракет, с визгливым ревом метнувшаяся за «Орлом».<br /> <br /> Тот выпустил залп отвлекающих снарядов, и одиннадцать юрких торпед взорвались вхолостую, но двенадцатая, летевшая последней, пронзила облако контрмер и угодила «Орлу» в левую турбину.<br /> <br /> «Громовый ястреб» содрогнулся и тяжело накренился вправо, оставляя за собой полосу густого черного дыма.<br /> <br /> - Кровь святых! – выругалась Копли. – И держали же они его в резерве все это время!.. Внимание всем оперативным подразделениям! – крикнула она в вокс. – Корабль защищает XV104. Меня все слышат? У нас тут «Быстрина»! Готова поспорить на что угодно, им управляет Ледяная Волна.<br /> <br /> «Быстрина»! И всего три минуты до того, как небо наводнят перехватчики т’ау…<br /> <br /> Копли почувствовала, что взгляды все присутствующих в центре управления прикованы к ней. И это были взгляды тех, кто не собирался сдаваться. «Арктуру» уже доводилось выбираться из практически безнадежных ситуаций, и майор чувствовала, как отчаянно ее бойцам хочется, чтобы она продолжала бороться и одержала верх, несмотря на то, как сильно они все устали и как серьезно были больны.<br /> <br /> ''«Пока мы все еще дышим, мы все еще можем победить. Еще ничего не кончено».''<br /> <br /> - «Коготь», - заговорила она в вокс, - вы должны сбить эту «Быстрину». Живо! «Черный орел» не сможет уничтожить двигатели, пока этот проклятый боескафандр будет болтаться под ногами.<br /> <br /> - ''Берем на себя «Быстрину», Архангел'', - в голосе Карраса не было ни самоуверенности, ни сомнений. – ''Звено «Жнецов», обеспечьте нам местечко для маневра. Постарайтесь не подпускать к нам остальных противников.''<br /> <br /> - ''«Жнец-Один» вас понял, «Коготь»,'' - откликнулся Венций. – ''Выдвигаюсь на помощь.''<br /> <br /> - ''«Жнец-Два» здесь, «Коготь»,'' - добавил Грака.<br /> <br /> - ''«Черный орел» выполняет следующий заход,'' - доложил Тарвал. – ''Обеспечьте мне возможность выстрелить, и я не подведу, Коготь.''<br /> <br /> - Майор, - подал голос Трискель, - первые «Акулы-бритвы» из отрядов подкрепления пересекли двадцатикилометровый рубеж.<br /> <br /> ''Да чтоб их…''<br /> <br /> Теперь время работало против имперцев, и в распоряжении у них оставались считанные минуты. Ледяная Волна наконец-то выложил на стол все имеющиеся у него карты – и все они до единой оказались козырями. Все фигуры оказались выставлены на доску. Через несколько минут т’ау получат полное превосходство в воздухе, и этот корабль уйдет в небо вместе со своим отвратительным грузом, а имперские штурмовые войска окажутся либо убиты, либо намертво заблокированы, лишенные всякой надежды добраться до основной цели операции.<br /> <br /> «То есть, мы либо погибнем, либо провалимся», - подумала Копли, и эта мысль обожгла ее изнутри, опалила ее бескомпромиссную, беспощадную воинскую душу, как кислота.<br /> <br /> - Значит так, слушайте меня все, - рявкнула она, - бросайте консоли и идите сюда.<br /> <br /> Восьмеро бойцов выстроились перед ней, воодушевленные и готовые к битве, несмотря на то, что изнутри их всех тихо разъедала гниль. <br /> <br /> Настоящие воины. Если бы не периодические приступы кашля, никто бы и не догадался, что все они умирают.<br /> <br /> «Мои парни», - подумалось Копли. – «Мои львы».<br /> <br /> Она не смогла бы выразить словами, как сильно ими гордится.<br /> <br /> Вся эта операция была балаганом с самого начала. Тот Ультрадесантник не переставал напоминать об этом, хотя остальные Адептус Астартес не обращали на его замечания никакого внимания. Как же Сигма умудрился настолько недооценить Эпсилон и Ледяную Волну?<br /> <br /> Впрочем, теперь это не имело значения.<br /> <br /> Она по очереди взглянула каждому из бойцов в глаза. Они слишком хорошо ее знали. И понимали, что ждет впереди. И майор видела по их глазам, что они уже согласны.<br /> <br /> Она насмешливо оскалилась, понимая, что объяснения тут ни к чему. <br /> <br /> - Раз так – идем! – проговорила майор, вытаскивая из кобуры пистолет. – Собирайте манатки!<br /> <br /> Солдаты заулыбались в ответ. Их глаза ярко засияли от мысли о том, что они снова присоединятся к битве и, возможно, погибнут, как и подобает настоящим бойцам. Возможно, им даже удастся изменить ситуацию хоть немного.<br /> Вскинув оружие, Копли метким выстрелом разбила стекло одного из окон.<br /> <br /> Спустя пятнадцать секунд все девятеро спустились вниз по десантным тросам. И устремились вперед, едва коснувшись подошвами земли.<br /> <br /> Копли закашлялась на бегу, но не стала обращать внимание на кровь, оставшуюся на тыльной стороне ладони.<br /> <br /> Ей хватит времени. Его не так уж и много нужно.<br /> <br /> Рев двигателей корабля, темневшего впереди, становился все громче. Вокруг него кипела яростная битва. <br /> <br /> Копли видела, как падают огненные воины, сбитые с ног болт-снарядами, как те взрываются внутри, и как разлетаются в стороны синие кишки. <br /> <br /> Она видела, как иные противники заходятся криком, зажимая кровоточащие обрубки рук или ног. А над ними всеми кружила в смертоносной пляске черная тень, отнимая то конечности, а то и жизни.<br /> <br /> Она видела, как поток яркого желтого пламени вырвался из еще одной черной туши, разливаясь широким полукругом, и вспомнила сказку, которую услышала в детстве – про монстра, который изрыгал пламя.<br /> <br /> И там, куда оно попадало, рассыпались пеплом обугленные черные фигурки.<br /> <br /> «Добро пожаловать, женщина», - словно сказала ей битва, когда Копли преодолела половину расстояния. – «Вот здесь твое место».<br /> <br /> <br /> ===53===<br /> <br /> Ледяная Волна увидел, как луч его многокамерного ионного орудия поразил несущийся на него с ревом имперский десантный самолет прямо в брюхо.<br /> <br /> Командор подивился тому, что у самолета не оказалось никакого энергетического щита, только толстый слой брони. Идиоты-гуэ’ла! Все, что они создавали, было таким неуклюжим, таким неотесанным… <br /> <br /> Он надеялся пробить реактор самолета, но понятия не имел, где тот находится в подобных машинах, и потому выстрелил наугад. Судя по всему, с догадкой он промахнулся.<br /> <br /> Надфюзеляжный лазер самолета выпустил собственный смертоносной луч, метя в левый двигатель корабля, на котором стояла «Быстрина». Командор на месте пилота поступил бы точно также – именно поэтому он и поместил дроны-щиты в том самом месте.<br /> <br /> Теперь все зависело от того, сумеют ли они удрать с планеты. Если он проиграет, то все его жертвы, все пятнана репутации, которые никогда не выйдет отмыть до конца, все смерти, ужасы, сомнения, вина, позор… все это станет напрасным.<br /> <br /> Но он не должен был проиграть.<br /> <br /> Он не мог.<br /> <br /> Очень скоро он окажется далеко отсюда, вместе с драгоценными образцами. Все, что требуется – просто прикрывать корабль, пока двигатели не разогреются как следует и не прибудет воздушная поддержка. Необходимо было убедиться, что в небе кораблю ничего не угрожает – в атмосфере он двигался слишком медленно и тяжело.<br /> <br /> «Акулы-бритвы» уже почти добрались до космопорта.<br /> <br /> Гуэ’ла опоздали. Как и ожидалось, они принялись прочесывать ангары, растрачивая время попусту, пока ловушка вокруг них захлопывалась все сильнее. Они должны были уже умереть – командор спустил на них достаточное количество солдат и техники. И то, что они по-прежнему продолжали сражаться, объяснить было сложно. Похоже, те зловонные телохранители инквизитора не просто хвастались, когда предупреждали его, что недооценивать этот их Караул Смерти не стоит. Как же он ненавидел их теперь, когда они оказались правы!<br /> <br /> Если бы не тот подземный ангар…<br /> <br /> Командор мысленно поблагодарил техников из касты земли, убедивших его в необходимости строительства ангара на тот случай, если война с И’хе однажды доберется и до Тихониса. Ангар предназначался для того, чтобы помочь правящему ауну благополучно выбраться с планеты, если бы начались наземные бои. Но нужда в нем возникла куда раньше, чем ожидалось, и совершенно в других обстоятельствах.<br /> <br /> Мощный надфюзеляжный лазер человеческого самолета выстрелил еще раз – и впустую. Рассеянный свет волнами прошел вдоль пузыря защитной энергии. Ледяная Волна развернулся, и, поразмыслив, настроил умную систему наведения боескафандра на пылающий хвост самолета. Проклятые гуэ’ла понятия не имели об эффективности – три турбины этой машины излучали невероятный жар.<br /> <br /> Из пусковых установок «Быстрины» вырвалась очередь ракет, и боескафандр содрогнулся.<br /> <br /> Командор проводил их взглядом. Опьяненному битвой – как же долго он ее ждал! – ракеты показались ему продолжением его собственное тела, как будто он протянул невероятно длинную руку и сбил самолет, как надоедливую муху.<br /> <br /> Он раздраженно оскалился, когда самолет избежал попадания, заставив ракеты поразить ложные цели, выпустив несколько ярких вспышек и отвлекающих частиц.<br /> <br /> Но одна-единственная ракета пробилась сквозь них – и настигла свою добычу.<br /> <br /> Раненый самолет, накренившись вбок, унесся прочь, и в этот момент скафандр Ледяной Волны содрогнулся – его щиты поглотили очередь залпов, выпущенных с земли. Удивленный, он развернулся – и увидел, как его солдаты вокруг корабля сражаются с могучими фигурами, закованными в черную броню, выскочившими из-под какого-то маскирующего поля.<br /> <br /> Раздавались крики, падали убитые. Его пехотинцев уничтожали без всякой жалости.<br /> <br /> ''Космические десантники!''<br /> <br /> Он развернулся, наводя было собственные орудия, но в этот момент его снова поразила очередь разрывных снарядов.<br /> <br /> Щиты спасли боескафандр от повреждений, но инерция взрыва заставила его содрогнуться, и ретинальный дисплей командора расцвел алыми глифами предупреждений.<br /> <br /> Серовато-синее лицо Ледяной Волны искривилось от бешенства, и, активировав прыжковые двигатели, он бросился с корабля вниз, на скалобетон, приземлившись со всей плавностью и грацией, на которую только способна была машина, созданная с использованием самых передовых технологий т’ау.<br /> <br /> Он тут же заметил космического десантника с длинными сияющими когтями, одним невидимым росчерком уложившего сразу троих огненных воинов.<br /> <br /> Со скоростью мысли командор бросился вперед, взмахнув дулом ионного акселератора, намереваясь сломать десантника пополам – но лишь со свистом рассек воздух.<br /> <br /> Десантника там уже не было.<br /> <br /> Воспользовавшись собственными прыжковыми двигателями, тот запрыгнул на корму корабля. <br /> <br /> Ледяная Волна понял, что попался на уловку – орудийные залпы выманили его вниз, заставив присоединиться к бою и оставить дроны открытыми для ближних атак. <br /> <br /> Он снова взмыл в воздух, но за те секунды, что ушли у него на прыжок, космический десантник с когтями успел уничтожить один из дронов. По левому крылу корабля застучали искрящиеся обломки.<br /> <br /> На глазах у Ледяной Волны десантник метнулся ко второму дрону и уже занес правую руку с когтями, чтобы сбить его. <br /> <br /> Раздался треск, в стороны полетели голубые искры, дрон упал, и его огни погасли.<br /> <br /> Лишившись обоих дронов-щитов, корабль оказался полностью открыт для противников.<br /> <br /> Не желая признавать промах, Ледяная Волна взревел от злости и выпустил заряд ракет из обоих наплечных установок. <br /> <br /> Космический десантник оказался невероятно быстрым – ракеты должны были уничтожить его, но, покончив с дроном, тот успел развернуться как раз вовремя, чтобы закрыться когтями левой руки. <br /> <br /> Ракета поразила цель и взорвалась, и десантника отбросило прочь с крыла, и он тяжело рухнул на землю.<br /> <br /> Торопясь закончить начатое, Ледяная Волна поспешил вперед по корме и взглянул вниз. Но десантника там уже не было. Тот исчез.<br /> <br /> Почти сразу же перед глазами командора вспыхнули предупреждающие значки.<br /> <br /> В энергобарьер его боескафандра ударила еще одна очередь пуль, нещадно взрываясь. И на этот раз обстрел шел с воздуха.<br /> <br /> Над головой командора пронесся самолет гуэ’ла. Этот оказался другим – более мелким и шустрым, не настолько тяжелобронированным и вооруженным.<br /> <br /> А у его «Быстрины» закончился боезапас.<br /> <br /> Самолет по дуге прошел мимо, и Ледяная Волна поймал его на прицел ионного акселератора. Отдача выстрела оказалась такой мощной, что содрогнулся весь боескафандр.<br /> <br /> Заряд смертоносного света не попал по юркому имперскому суденышку совсем чуть-чуть, облизнув правое крыло, облитое маскировочным покрытием. Самолет, тяжело припадая вправо, ушел прочь из зоны поражения, и Ледяная Волна, выругавшись, переключил внимание на небольшой отряд людей и космических десантников в легкой броне, направлявшихся к полю боя с юго-востока.<br /> <br /> Зарычав, он прицелился и выпустил еще один ослепительный залп из акселератора, уничтожив одного из людей и оставив глубокую черную выбоину в скалобетоне. Остальные увернулись или пригнулись, некоторые открыли ответный огонь, но расстояние все еще было слишком большим. Но времени разделаться с остальными у командора уже не оставалось – по щитам снова ударили мощные залпы – на этот раз целых два, снизу и сбоку.<br /> <br /> Как оказалось, его поливал огнем низкорослый, широкоплечий десантник, вооруженный исполинской пушкой. Ледяная Волна спрыгнул обратно с кормы корабля. Судя по показаниям внутренних дисплеев, «Акулы-бритвы» были всего в двух минутах пути. Уже почти настала пора подниматься на борт. Открыв канал связи, командор приказал опустить заднюю рампу.<br /> <br /> Очень скоро он наконец-то покинет проклятый Тихонис. Как же он ненавидел эту планету!<br /> <br /> Его назначение сюда с самого начала выглядело чудовищным оскорблением. И только присутствие аун’Дзи хоть как-то облегчало ситуацию. Они оба заслуживали лучшего. Командор сделает все возможное, чтобы ауна снова призвали на Т’ау, чтобы его заметили и воздали по заслугам. Он не позволит своему возлюбленному лидеру прозябать здесь.<br /> <br /> Впереди ждало светлое, преисполненное почестей будущее для них обоих.<br /> <br /> Впереди ждали бесценное отмщение и искупление.<br /> <br /> Впереди ждало спасение их расы, их великая судьба.<br /> <br /> И шас’о Т’кан Джай’кал не собирался отступать.<br /> <br /> <br /> ===54===<br /> <br /> Андрокл бросился в сторону, тяжело ударившись об землю.<br /> <br /> Это спасло ему жизнь.<br /> <br /> Выстрел «Быстрины» рассек скалобетон и обратил в пыль одного из элизийских штурмовиков, Гамлина. Даже сапогов не осталось.<br /> <br /> Отряд «Копье-Три» и без того уже лишился Нихса, Винта и Норлунда в бою у восточного края посадочного поля, а теперь пал и Гамлин, и в живых осталось только двое – сержант Григолич и капрал Лунде.<br /> <br /> Бойцы «Арктура» сражались достойно, ничуть не хуже любых других смертных войинов, которых доводилось встречать Андроклу и его истребительной команде – но они страдали от лучевой болезни, а враги существенно превосходили их числом.<br /> И как бы Андрокл не старался, он не сумел бы их спасти.<br /> <br /> Прямо впереди темнели обугленные останки «Жнеца-Три». Это было единственное доступное укрытие, пусть и скверное, и не особо прочное. Андрокл вскочил на ноги и приказал остальным занять позиции среди обломков, а сам наскоро оглядел поля боя.<br /> <br /> Сражение кипело вовсю – отряд «Коготь» обрушивал на т’ау всю свою мощь, но синекожих было слишком много, а в присутствии Ледяной Волны – кто еще мог управлять той «Быстриной»? – они сражались с такой яростью, какой Андрокл в них еще не видел. Они изо всех сил старались прикрывали готовящийся к взлету корабль и своего шас’о.<br /> <br /> ''И ту предательницу ордоса. Она должна быть на борту.''<br /> <br /> Стоило Андроклу мысленно произнести слово «предатель», как Кабаннен и Люцианос, будто услышав его, выскочили из люка в правом борту корабля, присоединяясь к бою.<br /> <br /> Андрокл не отрывал взгляда от Кабаннена, чувствуя, как в нем закипает кровь. Он с трудом подавил острое желание выскочить из укрытия с боевым кличем.<br /> <br /> Сначала нужно было подобраться поближе. Предатели были закованы в полный силовой доспех, а Сын Антея и его братья – нет. И безрассудно бросаться в бой не стоило.<br /> <br /> Вот только Стригго и Гедеону об этом никто не сказал.<br /> <br /> Кархародон и Воющий Грифон почти одновременно покинули укрытие и бросились вперед со всех ног. Гедеон держал наперевес болтер, а в руках Стригго переливались короткие силовые клинки.<br /> <br /> Кабаннен и Люцианос не сразу заметили их, целиком сосредоточенные на том, чтобы добраться в гуще боя до «Когтя». А те очень быстро оказались рядом.<br /> <br /> И Стригго уже успел метнуться вперед, взмахивая мечами, когда Люцианос, почуяв неладное, в последний момент обернулся – и обнаружил, что его вот-вот раскромсают на части.<br /> <br /> Каким бы быстрым он ни был – собственные рефлексы Люцианоса ничуть не уступали рефлексам Кархародона, - но на таком расстоянии увернуться от смертоносных ударов он бы не смог. И глаза Стригго полыхнули – он не сомневался, что настиг добычу.<br /> <br /> Сверкнула яркая вспышка, раздалось шипение и треск, и в воздух взметнулось два фонтана искр.<br /> <br /> Стригго в изумлении округлил глаза.<br /> <br /> Люцианос вскинул левую руку. Она наглухо заблокировала клинки. Эта рука должна была лежать на земле, а клинкам полагалось глубоко вонзиться в тело предателя – но этого так и не произошло.<br /> <br /> Оба космических десантника замерли на мгновение, пока их сознание нагоняло сработавшие рефлексы – а затем Люцианос с силой ударил Стригго в грудь, отбросив его на три шага назад.<br /> <br /> Кархарадон уставился на него – смятение в его глазах постепенно уступило место пониманию, когда он разглядел у Люцианоса грозовой щит, крохотный генератор отражающего поля, похожий на блюдце. Тот висел на креплении левого наплечника.<br /> <br /> - Ты дерешься со мной, как трус, прикрываясь щитом.<br /> <br /> Отражающее поле могло бы поддаться, если бы Стригго наносил удары слишком быстро и слишком часто. Но он понял, что принести то прекрасное возмездие, какое он представлял себе, и убить предателя одним-единственным ударом не выйдет.<br /> - Ты жив, брат, - Люцианос пропустил оскорбление мимо ушей. – Я думал, что…<br /> <br /> - Меня не так-то легко прикончить, изменник.<br /> <br /> Люцианос выглядел так, будто эти слова искренне его задели.<br /> <br /> Стригго закружил вокруг него на полусогнутых ногах, как хищник, готовый в любой момент нанести следующий удар.<br /> <br /> - Я никогда не желал тебе смерти, Стригго, - проговорил Люцианос, - ни тебе, ни всем вам. И мне было больно видеть, как синекожие вас забирают. Меня мутило от этого. Но что я мог поделать? Эпсилон отдала приказ. Ты встал на сторону Андрокла и нарушил их. Это ''вы'' нарушили клятвы, данные Караулу и ордосу. Андрокл никогда не понимал всей важности того, чем она здесь занимается. Я предупреждал тебя, что не стоит его слушать, что все на самом деле гораздо сложнее, чем кажется. И теперь мы отправляемся туда, куда тебе дороги нет, хотя мне бы очень хотелось, чтобы все было иначе. Присоединяйся к нам. Еще не так уж и поздно. Как только ты поймешь всю…<br /> <br /> Стригго зарычал, нанося еще один бешеный, смертоносный удар. Люцианос увернулся, и Кархародон позволил инерции увлечь себя вперед, используя набранную скорость, чтобы ударить назад. Клинок со свистом рассек воздух, едва не лишив Люцианоса головы.<br /> <br /> А затем откуда-то слева трижды рявкнул болтер.<br /> <br /> Стригго едва успел поднять клинки, и болты угодили в лезвия. Их взрыв отбросил Кархародона на добрых шесть метров, а левую руку исполосовали мелкие осколки шрапнели.<br /> <br /> Кабаннен перешагнул через труп только что убитого им Гедеона и зашагал прямиком к Стригго. Череп Воющего Грифона превратился в кровавую кашу, и сапоги Кабаннена оставляли на земле темно-красные следы.<br /> <br /> - Кто еще? – пророкотал Железная Рука. – Кто еще выжил при бомбардировке тюрьмы? И как?<br /> <br /> Об его правый наплечник заколотили разрывные пули. Они должны были оставить в керамите глубокие вмятины, уничтожив белый символ ордена Железных Рук, украшавший его – да вот только не оставили.<br /> <br /> Разрывающиеся пули окружали мерцающие искры – собственный грозовой щит Кабаннена с легкостью отразил атаку.<br /> <br /> Желенорукий обернулся, прослеживая траекторию выстрелов – прямо к нему шагал Андрокл, облаченный лишь в скаутский доспех, точно так же, как Гедеон и Стригго, но совершенно не скрывающийся. Это сложно было назвать честным поединком, но Кабаненна сейчас мало волновала справедливость. Важнее всего – исход боя.<br /> <br /> Дуло болтер-«Охотника» Андрокла смотрело прямо в лоб его бывшему Альфе.<br /> <br /> - Предатель, - прошипел могучий десантник. – Изменник.<br /> <br /> - Ни то и ни другое, дубина, - Кабаннен усмехнулся. – Твои умозаключения нуждаются в серьезной корректировке.<br /> <br /> Люцианос увидел, как к ним бегут Пелион и Роен, намереваясь окружить обоих предателей. В этот момент поднялся на ноги и Стригго. Обреченно покачав головой, Люцианос взял Кархародона на прицел и переместился влево, готовый отразить атаку Пелиона.<br /> <br /> Кабаннен взглянул Андроклу в глаза.<br /> <br /> - Ты выжил.<br /> <br /> - Я выжил, - ответил тот. – А вот ты не выживешь.<br /> <br /> Кабаннен покачал головой.<br /> <br /> - Оглянись внимательно. Этот бой совершенно безнадежен. Отступити и не вмешивайся, и я позволю тебе уйти.<br /> <br /> - И я должен поверить слову предателя?<br /> <br /> Кабаннен демонстративно посмотрел по сторонам.<br /> <br /> - Здесь нет никаких предателей, брат. Только двое Адептус Астартес, которые смотрят на вещи чуть шире. Я пытался тебе сказать. И у тебя была возмож…<br /> <br /> Андрокл снова выстрелил, в этот раз целясь ему прямо в лоб. Кабаннен вскинул левую руку, раскрыв ладонь – и болт-снаряды снова разорвались, не причинив никакого вреда, бессильно столкнувшись с грозовым щитом.<br /> <br /> - Не глупи. Тебе не выиграть. Отступай. Возвращайся на Таласу Прайм. Или на Дамарот.<br /> <br /> - Честь требует поединка, Кабаннен. Или ты уже забыл, что такое честь? Мы оба с тобой знаем, что я в состоянии тебя одолеть. Ты и сам видел, что слухи о моем ордене – правда. Некоторые зовут наше основание Проклятым, но это не проклятие. Сыны Антея не знают поражений на твердой земле. И тебе не одолеть меня здесь, несмотря на все твое снаряжение.<br /> <br /> - Ты – плоть, - проворчал Кабаннен. – А плоть слаба.<br /> <br /> Он закинул болтер за плечо, пошевелил металлическими пальцами – обе руки ему заменяли прочные титановые протезы, - и вытащил длинный черный боевой нож.<br /> <br /> - Ты усомнился в моей чести. И вот этого я тебе не прощу. Будем биться врукопашную, один на один.<br /> <br /> Андрокл бережно опустил болтер на землю и достал нож из ножен за спиной.<br /> <br /> Кабаннен усмехнулся, ничуть не сомневающийся в своей победе.<br /> <br /> Они сошлись и закружили друг напротив друга.<br /> <br /> - Что ты делаешь? – позвал Роен по вокс-каналу. – Он же в полном доспехе! Ты же не думаешь, что…<br /> <br /> - Это ему не поможет, Роен. Сам увидишь. Разберись побыстрее с Люцианосом и иди, помоги «Когтю». Эту «Быстрину» надо уничтожить. Время работает не в нашу пользу. Шевелитесь, братья. Шевелитесь.<br /> <br /> Кабаннен подобрался поближе, и боковое зрение Андрокла сузилось. Теперь яростная битва, кипевшая вокруг корабля, казалась чем-то далеким и едва различимым – он все еще слышал ее, но лишь краем уха. Вселенная сжималась и сжималась, пока не осталась лишь та крохотная площадка, где происходил их с Кабанненом поединок.<br /> <br /> Они оба приняли одинаковую стойку, протянув вперед правую руку и приготовившись парировать чужой удар левой.<br /> <br /> Андрокл был гигантом даже по меркам космодесанта. Даже без доспеха он не уступал Кабаннену ростом, а в плечах был почти так же широк, как его противник в полном доспехе. Он обладал выдающейся силой, а его тренировки и боевой опыт были всесторонними.<br /> <br /> И теперь Андрокл полагался на них.<br /> <br /> - Не будем тянуть, - хмыкнул Кабаннен. – А то я на рейс опоздаю.<br /> <br /> Они одновременно нанесли удар.<br /> <br /> В стороны посыпались искры.<br /> <br /> Для одного из них этот бой должен был стать последним.<br /> <br /> <br /> ===55===<br /> <br /> ''- Грамотей!'' – позвал Раут по воксу. ''– Рампа!''<br /> <br /> Каррас оглянулся и увидел, как задний люк корабля раскрывается, как челюсти какого-то морского чудовища.<br /> <br /> Отряды огненных солдат, наступавшие со всех сторон, резко усилили натиск, напирая все больше и все яростнее, и в конечном итоге «Коготь» был вынужден отступить под прикрытие стопок контейнеров, автоматических погрузчиков и остальной техники.<br /> <br /> Вокруг то и дело свистели пули, а нос щекотал резкий запах озона от импульсных выстрелов.<br /> <br /> - Многовато их тут, - проговорил Фосс. – Грамотей, может быть, стоит их всех разом и поджарить, пока они все так близко? Как ты поджарил тех генокрадов на Кьяро.<br /> <br /> Каррас переглянулся с Раутом.<br /> <br /> Генератор поля Геллера явно находился на борту корабля, и, подключенный, отрезал от варпа содержимое трюмов. Находясь в сорока метрах от массивного черного корпуса, Каррас ощущал влияние поля – оно давило на его душу, а его резонанс ослаблял связь его разума с потоком силы имматериума. Здесь этот эффект локализовался куда сильнее, чем в Алел-а-Тараге, и потому был куда мощнее. Эпсилон наверняка настроила генератор на объем и форму корабля, пока готовилась к отлету.<br /> <br /> А значит, ее «образцы» находились сейчас на борту.<br /> <br /> Даже если бы Каррас и сумел вызвать бурю колдовского пламени, как предлагал Имперский Кулак, он не стал бы так рисковать. Никакой ужас из всех, что ему встречались, не мог сравниться с битвой за собственную душу. И эту битву, мрачно напомнил себе Каррас, он бы никогда не выиграл в одиночку – да и, сказать по правде, это была не его победа.<br /> <br /> Пускай он и был первым кодицием ордена Призраком Смерти, и его дар, как считалось, уступал по силе лишь дару Афиона Кордата, но ему совершенно не хотелось больше рисковать собственной душой. Он больше никогда не будет столь опрометчив, и не станет так сильно полагаться на варп, распахивая полностью внутренние врата, выпуская дар в полную силу. <br /> <br /> Раут ясно дал ему понять – если чистота души Карраса снова окажется под угрозой, то Экзорцист его убьет. И поступит совершенно правильно.<br /> <br /> - Мой дар ослаблен, братья, - ответил он. – На этом корабле – генератор поля Геллера. Эпсилон прячется там, надеясь обогнать время. Давайте-ка лишим ее этой надежды.<br /> <br /> - «Быстрина» подстрелит нас сразу же, как только мы попытаемся добраться до рампы, Грамотей, - напомнил Соларион.<br /> <br /> - Значит, вы будете ее отвлекать, - заявил Каррас, - а я должен попасть внутрь.<br /> <br /> - Корабль-то большой, - заметил Фосс. – И т’ау там полно.<br /> <br /> Каррас протянул руку, касаясь рукояти Арквеманна, выглядывающей из-за его правого наплечника. Он не ощущал боевого задора меча, потому что связь между ними обрывалась подавляющим полем, но великолепный клинок все равно был способен сразить любого т’ау, оказавшегося достаточно близко.<br /> <br /> - Я на это надеюсь, - проговорил Каррас. – Мой меч еще не пил ничьей крови.<br /> <br /> - Я разберусь с «Быстриной», Грамотей, - подал голос Зид. – А вы все можете насладиться зрелищем.<br /> <br /> - Идиот белорожий, - проворчал Фосс, - она и так тебе уже крылышки обрезала. Ты только потому и жив до сих пор, что под корабль успел закатиться.<br /> <br /> - Двигатели семьдесят процентов мощности сохранили, обезьяна ты перекачанная, - фыркнул Зид, - этого более чем достаточно.<br /> <br /> - Подходящая высота, - указал Соларион на высокую стопку контейнеров с припасами, торчавшую на краю поля боя. – Я буду там.<br /> <br /> Он наскоро проверил, сколько патронов осталось в обойме винтовки, и закинул ее обратно за плечо.<br /> <br /> - Я пойду с бледнолицым «Быстрину» ловить, - заявил Фосс. – Вдвоем врага злить сподручнее, чем поодиночке.<br /> <br /> - Валяй, колобок, - пожал плечами Зид. – Убийство все равно будет моим.<br /> <br /> - Смотрящий, - позвал Каррас. Раут мрачно уставился на него. – Ладно, идешь со мной. Просто постарайся не подвернуться мне под клинок, когда мы окажемся на борту. У «Быстрины» наверняка усиленная оптика и сенсорные датчики, но дымовыми гранатами воспользуемся все равно. Я рассчитываю, что вы трое отвлечете ее от нас. И не погибните там.<br /> <br /> Фосс выглянул из укрытия. Враги приближались с трех сторон одновременно.<br /> <br /> - Пехота т’ау наступает, собираются зайти с флангов.<br /> <br /> - Давайте-ка покончим с ними, - откликнулся Соларион.<br /> <br /> - Оптику на мультиспектр, - приказал Каррас, и весь «Коготь» движением век переключил линзы шлема на усиленный режим. <br /> <br /> Каррас кивнул Рауту, и они оба выпустили по дымовому заряду из подствольных гранатометов, Соларион и Фосс добавили пару ручных, и все вокруг затянула густая серая завеса.<br /> <br /> Впрочем, для Адептус Астартес окружающий мир по-прежнему был ясным и четким – на смену дневному свету пришли жар, излучение и колебания воздуха.<br /> <br /> - Пошли! – скомандовал Каррас.<br /> <br /> Дюзы прыжкового ранца Зида изрыгнули белое пламя. Мгновение назад он был здесь, с остальным отрядом, секунда – и в воздухе осталось лишь облачко дыма. <br /> <br /> Фосс спокойно вышел из укрытия, и, увидев, как на него широкой шеренгой надвигаются огненные воины, зажал триггер «Инфернуса» и принялся выкашивать ряды врагов очередями крупнокалиберных болт-снарядов.<br /> <br /> Соларион бросился бегом к контейнерам, а Каррас вместе с Раутом поспешил к раме. Та уже опустилась до конца, и наружу, не обращая внимания на дым, выскочил целый отряд т’ау – они так же переключили собственные визоры на тепловой режим.<br /> <br /> Космические десантники побежали прямо им навстречу, болтеры с глушителями почти бесшумно сеяли смерть, уничтожая противников по несколько за раз. И очень скоро двое Караульных, перескочив тела убитых, поднялись по рампе в хвостовой отсек корабля. <br /> <br /> Там обнаружились техники из касты земли – они закрепляли ящики и контейнеры в стойках, вмонтированных в палубу.<br /> <br /> Примагнитив болтер к набедренному креплению, Каррас вытащил из ножен Арквеманн и вместе с Раутом направился вперед. Рядом с ними, могучими воплощениями смерти, облаченными в черную броню, т’ау казались детьми. От их поступи палуба содрогнулась.<br /> <br /> Техники обернулись слишком поздно. Арквеманн сверкнул в свете ламп, и стены и палубу забрызгало синей кровью.<br /> <br /> Из грузового отсека Каррас и Раут выбрались в широкий центральный коридор. Слева и справа обнаружились двери, но в большинстве своем они были слишком маленькими, чтобы через них мог протиснуться космодесантник. А впереди виднелась лестница, ведущая на верхнюю палубу – там находился еще один отсек, просторный и сплошь заставленный рядами криогенных капсул. Крайние ряды составляли капсулы побольше, закрепленные у стен вертикально. И все они были запечатаны и прикрыты. <br /> <br /> «В капсулах на полу – гибриды», - догадался Каррас. – «А у стен – чистокровные».<br /> <br /> Вокруг капсул сновали рабочие из касты земли, придирчиво проверяя показатели на каждой из них. А у дальней стены стояла высокая, худосочная женщина – рядом с ней виднелось некое устройство около двух третей человеческого роста в высоту. Эта машина, имевшая странную, отталкивающую форму и излучавшая сверхъестественную энергию, явно имела имперское происхождение, и на корабле т’ау, в окружении их механизмов и работников, смотрелась чужеродно. От одного взгляда на нее у Карраса по коже побежали мурашки. Где-то в голове, прямо за глазами, разлилась острая боль.<br /> <br /> ''Вот он, генератор поля Геллера с ее корабля.''<br /> <br /> Почувствовав чужой взгляд, женщина обернулась. Шелковистые черные волосы, обрамлявшие ее худое бледное лицо, поблескивали в свете ламп.<br /> <br /> - Что бы вы не собирались делать, Караульные, - проговорила она, кладя ладонь поверх машины, - не повредите это. А то сами знаете, что будет.<br /> <br /> Каррас зашагал к ней, убирая за спину Арквеманн, и перепуганные техники разбежались в стороны, убираясь с его пути. Раут остался стоять, держа наготове болтер и наблюдая за техниками сквозь алые линзы шлема, готовый пристрелить любого, кто шевельнется.<br /> <br /> - Мы уходим, - заявил Каррас Эпсилон, и та улыбнулась, но в ее улыбке не было ни грамма тепла. Инквизитор была прекрасна – по меркам смертных мужчин, воспринимающих подобные вещи. Каррас не мог прочитать ее ауру из-за поля Геллера, но ему это и не требовалось – достаточно было взглянуть на ее ледяные, безжалостные черты.<br /> <br /> «Вот уж истинное порождение Инквизиции», - подумалось Каррасу. – «Она такая же, как Сигма. Все средства хороши, а честь пусть катится в бездну».<br /> <br /> Он снял шлем, но женщину ничуть не испугало мрачное выражение его бесцветного лица. <br /> <br /> - Идем со мной, Караульный, - просто сказала она. – Идем со мной на территорию т’ау, в давно заброшенные места, и я покажу тебе, ради чего все это делалось. И если ты и тогда сочтешь меня виновной, то можешь казнить на месте. Но сейчас я говорю тебе – как только ты увидишь это собственными глазами, как только ты поймешь, любая цена покажется ничтожной, и все, что я сделала, покажется тебе правильным.<br /> <br /> - Аль-Рашак? – уточнил Каррас.<br /> <br /> - Аль-Рашак, - кивнула она. – Варп-аномалия, не похожая ни на иную другую, забытая в прошлом. Ее считают всего лишь легендой, но она существует на самом деле. И с ее помощью можно стереть ошибки прошлого. Императора можно спасти от вечных страданий на Золотом троне. Человечество сможет править вселенной. Наша бесконечная война наконец-то окончится.<br /> <br /> - Ты ходишь по краю ереси, женщина, - рыкнул Раут.<br /> <br /> - Я – инквизитор, - огрызнулась та. – ''Я'' решаю, что считать ересью.<br /> <br /> - Ты свихнулась, - покачал головой Каррас. – А у меня есть приказ. Я должен тебя вернуть. Ты перешла всякие границы.<br /> <br /> - Я не могу вернуться. Не сейчас. Я заставила т’ау делать именно то, что требовалось. Здесь, на Тихонисе, я помогла «Черному семени» продвинуться дальше, чем любой другой в Убежище-пятьдесят два смог бы представить. Омикрон бы приказал вам помочь мне, если бы только…<br /> <br /> - Омикрон?<br /> <br /> Эпсилон рассмеялась.<br /> <br /> - Вы даже не знаете, на кого работаете. А ты думал, это Сигма сидит на самом верху?<br /> <br /> - Мне все равно, где он сидит, - ответил Каррас, и, подойдя к женщине, ухватил ее за плечо. – Хватит разговоров! – прорычал он, наклоняясь к ней, и его пугающее лицо оказалось прямо напротив ее собственного. – Ты идешь с нами. Твои дела здесь закончены.<br /> <br /> Глаза Эпсилон гневно свернули. Она взмахнула рукой, метя ему в лицо – невероятно быстро. Нейральная аугментация превращала ее саму в оружие.<br /> <br /> Но она не была космодесантником.<br /> <br /> Каррас поймал ее за запястье – она не успела совсем чуть-чуть, - и повернулся, взглянув на ее пальцы. На одном из них обнаружилось кольцо, из которого торчал шип. А на самом его кончике блестела черная капля яда.<br /> <br /> - Для того, чтобы убить десантника, сгодится не всякий яд, - угрожающе прорычал Каррас. – Но у тебя, как я вижу, нашлась подобная штука?<br /> <br /> Он поразмыслил, не сломать ли ей руку, но потом просто стиснул ее покрепче, пока Эпсилон не зашипела сквозь зубы от боли.<br /> <br /> - Смотрящий! Убей из всех! – велел Каррас.<br /> <br /> Раут быстро и методично расстрелял техников, уложив каждого из них метким выстрелом в голову. Каррас направился вперед, увлекая Эпсилон за собой.<br /> <br /> Она бессильно поволоклась за ним, и в этот момент ее рука нащупала маленький высокомощный плазменный пистолет. Она резким движением прижала его дуло к голове Карраса – несмотря на весь свой рост, она с трудом дотянулась до него.<br /> <br /> И тут что-то тихо, отрывисто хлопнуло.<br /> <br /> И руку Эпсилон свела резкая и чудовищно сильная боль.<br /> <br /> Раут выбил оружие из ее пальцев выстрелом болтера. Ей повезло – сами пальцы он ей все-таки оставил.<br /> <br /> Дуло его болтера-«Охотника» продолжало смотреть прямо на нее.<br /> <br /> - В следующий раз, женщина, - предупредил Раут, - я отстрелю тебе руку.<br /> <br /> Каррас заставил ее развернуться, и его алые глаза сверкнули – но, сдержав свою ярость, он принял иное решение.<br /> <br /> - Поспи-ка ты немного, - велел он и ударил Эпсилон в челюсть с достаточной силой, чтобы та лишилась сознания. Перекинув ее безвольное тело через плечо, Каррас направился дальше.<br /> <br /> - Так будет проще, - сказал он Рауту, проходя мимо.<br /> <br /> - Грамотей, - позвал тот, не отрывая взгляда от генератора поля Геллера.<br /> <br /> - Говори, - откликнулся Каррас, останавливаясь.<br /> <br /> - Я не составлю его в рабочем состоянии в руках у т’ау.<br /> <br /> Каррас оглянулся на генератор и снова перевел взгляд на Экзорциста.<br /> <br /> - Это единственное, что подавляет тиранидский зов. И если мы уничтожим генератор, то обречем на смерть все живое на этой планете, Смотрящий. Мятежные племена помогали нам с самого начала, и я не собираюсь…<br /> <br /> Болтер Раута рявкнул. Разрывные снаряды угодили в генератор, пробив в металлической оболочке крупные дыры и превращая его в дымящийся кусок хлама. Волны психического света еще потанцевали вокруг сломанного устройства, а затем сгинули вовсе.<br /> <br /> - Ради святой Терры! – охнул Каррас. <br /> <br /> На лице Раута не дрогнул ни один мускул.<br /> <br /> - Ты только что погубил целую планету!<br /> <br /> - Я никого не погубил, - спокойно ответил Раут. – Отдай мне все взрывоопасные боеприпасы, которые у тебя остались.<br /> <br /> На секунду воцарилось хмурое молчание. А затем Каррас отстегнул ремень снаряжения и передал его Экзорцисту.<br /> <br /> Тот забрал взрывчатку и направился обратно в отсек.<br /> <br /> - Уноси отсюда Эпсилон и оставь этих чудовищ мне. Они не успеют дозваться разума улья. <br /> <br /> Каррас поудобнее пристроил инквизитора на плечо и зашагал вниз по рампе.<br /> <br /> Поле Геллера отключилось, и он снова начал ощущать вокруг себя энергию варпа – та билась в его внутренние врата, не имея сил пробиться наружу до тех пор, пока он сам не растворит их. И душа Арквеманна снова чувствовалась рядом, жаждущая чужой крови – аура клинка переплеталась с собственной аурой Карраса.<br /> <br /> Он ощущал и своих боевых братьев – их психические сигнатуры сияли и переливались, горя азартом битвы.<br /> <br /> Было здесь и что-то еще, заглушавшее все остальное – эфемерное присутствие чего-то большого и могучего. Каррас не мог толком ни уловить его, ни понять природу или местонахождение – оно как будто было везде и нигде одновременно.<br /> Крупная и сильная, эта сущность отражала любые попытки его разума дотянуться до нее.<br /> <br /> Одно Каррас знал наверняка – она была куда сильнее, чем он сам.<br /> <br /> И его не оставляло предчувствие, ледяным комком ворочавшееся внутри, что «Коготь» наконец-то настиг Эпсилон только для того, чтобы ее отобрали.<br /> <br /> ===Авторские примечания:===<br /> <br /> [[Категория:Империум]]<br /> [[Категория:Караул Смерти]]<br /> [[Категория:Призраки Смерти]]<br /> [[Категория:Тау]]<br /> [[Категория:Космический Десант]]<br /> [[Категория:Инквизиция]]<br /> [[Категория:Стив Паркер / Steve Parker]]<br /> &lt;references /&gt;</div>

AzureBestia https://wiki.warpfrog.wtf/index.php?title=%D0%9A%D0%B0%D1%80%D0%B0%D1%83%D0%BB_%D0%A1%D0%BC%D0%B5%D1%80%D1%82%D0%B8:_%D0%A0%D0%B0%D0%B7%D1%80%D1%83%D1%88%D0%B8%D1%82%D0%B5%D0%BB%D1%8C_%D1%82%D0%B5%D0%BD%D0%B5%D0%B9_/_Deathwatch:_Shadowbreaker_(%D1%80%D0%BE%D0%BC%D0%B0%D0%BD)&diff=12273 2020-04-04T09:15:29Z

<p>AzureBestia: </p> <hr /> <div>{{В процессе<br /> |Сейчас = 50<br /> |Всего = 66<br /> }}<br /> {{Книга<br /> |Обложка =DW_Shadowbreaker.jpg<br /> |Описание обложки =<br /> |Автор =Стив Паркер / Steve Parker<br /> |Переводчик =AzureBestia<br /> |Издательство =Black Library<br /> |Серия книг =Караул Смерти / Deathwatch<br /> |Предыдущая книга =Deathwatch <br /> |Следующая книга =нет<br /> |Год издания =2019<br /> }}<br /> <br /> <br /> <br /> ''«Я сделал это ради нас всех, так как мы не сможем выполнить свое предназначение во вселенной мертвых миров»''&lt;br&gt;<br /> – аун’Дзи&lt;br&gt;<br /> Обращение к Аун’Т’ау’Реша (записанное заранее)&lt;br&gt;<br /> 2526.316.3 Т’ау&lt;br&gt;<br /> &lt;br&gt;<br /> &lt;br&gt;<br /> <br /> ===1===<br /> <br /> - Не ту сторону выбрал, Линдон. Она ошиблась. И тебя в это втянула. Не усугубляй ситуацию еще больше. Мы можем ей помочь, но только если ты поговоришь со мной. Чем дольше ты тянешь, тем больше шансов, что она там погибнет.<br /> Говоривший подошел ближе. Линдон ощутил на лице чужое горячее дыхание, резко пахнущее рекафом.<br /> <br /> - Нам уже известно и про грузоперевозки, и про контрабандистов из пограничья, и про чартерные рейсы в пространство т’ау. Я восхищен твоей преданностью, но ты пораскинь мозгами, старик – никаких сообщений, ни слова от нее за многие месяцы. Если она не вляпалась в неприятности, то почему замолчала? Ордос не может сидеть, сложа руки.<br /> <br /> Тщательно выверенный дружеский тон, весь преисполненный понимания, сочувствия и рассудительности. Каждое слово, каждый взгляд, каждый жест был точно рассчитан так, чтобы не возникало никаких сомнений: этот парень – твой друг, человек, который желает тебе исключительно добра. Все, что ему нужно – толика информации. Всего несколько слов, которые так просто произнести и так чудовищно удержать.<br /> <br /> Он представился Бастонем. Вряд ли его и вправду так звали.<br /> <br /> Он был добр, но Линдон отлично знал все эти ужимки. Он достаточно часто оказывался их объектом. Правда, легче от этого не становилось. На карту было поставлено слишком многое. Ее милость попросила довериться. Ей нужно было время. Линдон был готов умереть здесь, чтобы дать ей требуемое. Это было лучшее, на что он мог сейчас рассчитывать с точки зрения здравого смысла.<br /> <br /> Если бы компания похитителей состояла только из этого дознавателя и его громил-телохранителей, Линдон бы куда меньше опасался, что в итоге все-таки проболтается. Но здесь была еще одна небольшая проблемка. Проблемка сидела на деревянном табурете в дальнем углу, закутанная в мантию с капюшоном, покрытая татуировками ордоса и одновременно – Адептус Астра Телепатика.<br /> <br /> Псайкер ордоса.<br /> <br /> Сартуций – так к нему обращались остальные, - сидел молча, погруженный в задумчивость после неудачной попытки извлечь информацию из разума Линдона своим жестким чародейством.<br /> <br /> Пентаграммы-обереги, нанесенные чернилами на кожу Линдона и лазером – на его кости, сдерживали агрессивные попытки псайкера залезть к нему в череп, но надолго ли их хватит? Сартуций, похоже, даже не моргал этими своими бесполезными глазами, лишенными зрачков. Он не отводил взгляда, без сомнения, просматривая ауру Линдона, выискивая бреши, стремясь использовать любую доступную щель, чтобы пробраться внутрь. <br /> <br /> Да, обереги Линдона были мощными, но, получив достаточно времени и грамотно надавливая на нужные точки, псайкер из ордоса практически всегда получает ответы, которые он или она ищет.<br /> <br /> По загривку Линдона сползла капля пота. Здесь было почти нечем дышать.<br /> <br /> Внутри грубой постройки стояла жара, как в духовке. Единственная комната, двенадцать на семь метров, толстые стены, скалобетонный пол. Ни щелочки. Наверняка еще и звукоизоляция, и защита от сканирования. Дознаватель и его команда были грамотными ребятами, и подготовили место как следует.<br /> <br /> Масляные пятна на скалобетонном полу, усиленные подъемники, подвешенные к стропилам – похоже, раньше это место использовалось как склад или как ремонтный ангар. Металлические заслонки на стенах были чуть наклонены, пропуская в помещение тонкие лучи жаркого полуденного солнца. Они слегка поблекли от грязи на окнах, но все равно оставались достаточно яркими, чтобы Линдон, закрывая глаза, продолжал видеть цветные пятна.<br /> <br /> Окна располагались на самом верху, стекла были белесые и мутные. Сквозь них совершенно нельзя было рассмотреть, что творится внутри.<br /> <br /> - Я тебе помочь пытаюсь, - продолжил Бастонь, - ордос заботится о своих.<br /> <br /> «Бред больного грокса», - подумалось Линдону.<br /> <br /> Все в ордосе прекрасно знали правду – он делился на крупные группировки, постоянно грызущиеся за власть и могущество.<br /> <br /> Линдон поджал губы, и нижняя откликнулась болью – ее сначала рассекли во время похищения, а затем изуродовали еще сильнее при последовавших избиениях.<br /> <br /> Болело все тело. Каждый раз, когда его вытаскивали из этой дыры и пощечинами заставляли прийти в себя, становилось еще хуже. И конца и края этому было не видно.<br /> <br /> Перед глазами у него медленно клубились пылинки, танцуя какой-то изящный танец в пересекающихся микропотоках теплого воздуха. Время здесь, казалось, тянулось невообразимо медленно. Перед началом утреннего раунда сегодняшних допросов, его оставили лежать со связанными руками и ногами, с черным мешком на голове. Они давали ему еду и воду – ровно столько, чтобы поддерживать в нем жизнь. Изолированные от всего мира, с завязанными глазами, заложники часто теряли счет времени, это Линдену было отлично известно. Это была достаточно популярная практика, один из способов сломать человека. <br /> <br /> Но умение отслеживать ход времени было одним из первых предметов в базовых тренировках Линдона. По собственным подсчетам он провел в плену три дня и шесть часов. А это значило, что в другом месте сейчас вовсю бьют тревогу.<br /> Его вытянутую левую руку неожиданно резко дернули. Следом растеклась свежая боль – в запястье врезалась грубая веревка. Здоровенный детина в маске, державший конец веревки, натянул ее сильнее. Следом и второй, такой же дородный и в такой же маске, натянул другой конец, и нервы Линдона откликнулись болью. Если бы эти громилы не держали веревки, Линдон давно бы рухнул на колени. У него уже совсем не оставалось сил. Он подозревал, что ноги ему основательно переломали.<br /> <br /> Безмозглые здоровяки полагались лишь на грубую силу. Никакой хитрости. Не будь Линдон связан и ранен, он бы убил их обоих за какие-нибудь пару секунд.<br /> <br /> Но вместо этого он безвольной куклой болтался, подвешенный за руки к стропилам, раздетый по пояс, с покрытой синяками физиономией, весь в отеках, порезах и ушибах. Так серьезно ему еще не доставалось. <br /> <br /> Им хватило мозгов использовать парализатор во время похищения. Он бы и сам поступил точно так же.<br /> <br /> В порту за ним увязался фальшивый преследователь, достаточно неуклюжий, чтобы быть замеченным, но не настолько, чтобы Линдон раскусил обман. Занятый попытками оторваться от более заметных преследователей, он прозевал ловчую команду. Стоило догадаться, что они ни за что не доверят его поимку одному-единственному человеку.<br /> <br /> Теперь ему приходилось расплачиваться за собственную неосмотрительность. Но он не допустит, чтобы ее милость пострадала из-за его ошибки.<br /> <br /> Раскусить зуб с цианидом он не успел – парализатор, которым его подстрелили, был быстрым и мощным. Нейральный никартадрин или что-то новое, доработанное. Линдон отрубился еще до того, как его голова коснулась земли. А пока он был в отключке, они вытащили зуб. То, что он еще дышал, означало, что они деактивировали и маленькую бомбу, вживленную в кору его мозга.<br /> <br /> В общем, чистая, быстрая смерть оперативному сотруднику Ургоссу Линдону не грозила. По крайней мере, до тех пор, пока эти люди не узнают то, что известно ему.<br /> <br /> Горячее дыхание Бастоня снова коснулось его лица, на этот раз – у самого уха.<br /> <br /> - Мы пытаемся ей помочь. Я хочу, чтобы ты понял это.<br /> <br /> Печать ордоса была настоящей – Линдон бы сразу опознал подделку. К тому же, у Бастоня просто-таки на лбу было написано «оперативник Инквизиции», большими, сияющими буквами. Несмотря на жару, на нем было длинное черное пальто из кожи грокса, и перчатки. Каким-то образом, пока все остальные в этой комнате обливались потом, он оставался холодным, как ледышка.<br /> <br /> - Знаешь, - проговорил Бастонь, отступая на шаг, по-прежнему глядя пленнику в лицо, - мне нравятся твои преданность и принципиальность. Ты хорош. Отлично обучен. Я уважаю таких. Мы с тобой похожи. У нас одинаковое чувство долга перед ордосом и перед нашими кураторами. Если бы мой куратор пропал, сейчас бы ты сам задавал вопросы, отчаянно пытаясь отыскать инквизитора, который, весьма вероятно, серьезно нуждается в помощи. Интересно, был бы ты со мной таким же терпеливым, как я с тобой.<br /> <br /> Линдон не нашелся, что ответить.<br /> <br /> Бастонь отвернулся на мгновение, вздохнул и снова подошел ближе. Он склонился к уху Линдона и негромко зашептал:&lt;br&gt;<br /> - А вот я бы тебе помог, если бы мы поменялись местами. Я бы знал, что поступаю правильно. Проклятье, да подумай хотя бы об Империуме. У нас с тобой общая цель. Враг – там, а не здесь. Если ты кому-то и помогаешь своим идиотским молчанием, так это вонючим ксеносам.<br /> <br /> Линдон бы даже усмехнулся, если бы его рот и нос не пересохли вконец. Все, что у него вышло – фыркнуть. Он болтался здесь, дыша пересохшим, потрескавшимся ртом, его веки дергались, и он вот-вот был готов снова потерять сознание.<br /> Бастонь покачал головой и снова вздохнул, на этот раз – тяжелее, и принялся медленно расхаживать вокруг Линдона.<br /> <br /> - Ну и что мне теперь делать? Если ты со мной не разговариваешь, как я могу помочь? Тебе вообще это интересно? Она, может быть, умирает там уже. Может быть, пока мы тут беседуем, т’ау ее на части режут, желая получить всю информацию. Слушай, как тикают часы, отсчитывая ее последние минуты. Поисковая команда, которую отправляют сегодня, может быть, ее единственный шанс.<br /> <br /> Линдон пропустил эти слова мимо ушей. Ее милость выразилась предельно ясно:<br /> <br /> ''- Ничто и никто не должны вмешиваться в мои планы. Ты отдашь свою жизнь, если понадобится, но не выдашь ни звука. Говорю тебе – ставки еще никогда не были так высоки.'' <br /> <br /> Он едва успел заметить резкое движение позади, как почки вспыхнули болью. Бастонь ударил его со всей силы.<br /> <br /> Агония закрыла собой все остальное. Линдон судорожно выдохнул и едва не рухнул на колени, но двое громил натянули веревку, вздергивая его на ноги, и натянутые до предела сухожилия заныли еще сильнее.<br /> <br /> «Трон и святые», - думал Линдон, - «пусть это кончится. Пусть я наконец умру, сохранив свою тайну».<br /> <br /> Бастонь взрыкнул и с отвращением отвернулся. Полы его длинного черного пальто взметнулись, как крылья, маска терпеливого добряка наконец-то свалилась. Линдон зашелся мокрым кашлем.<br /> <br /> - Будь прокляты твои предки, - Бастонь обернулся и сплюнул. – Если ты не расскажешь мне то, что мне нужно знать, я позволю себе войти во вкус. Поверь, тебе это не нужно. Поднимите его! – рявкнул он остальным.<br /> <br /> Громилы снова натянули веревки. Линдону едва не пришлось встать на цыпочки, и он зашипел от нестерпимой боли.<br /> <br /> Бастонь отошел к пласталевому столу, стоявшему впритык к западной стене, и открыл черный чемодан. Он с некоторым отвращением осмотрел содержимое чемодана и негромко заговорил, как будто с самим собой.<br /> <br /> Небольшая I-образная булавка на его воротнике уловила его слова:<br /> <br /> - Милорд, мне кажется, что традиционные методы убеждения завели нас в тупик. Ордос обучил его на высшем уровне. Я не смогу его расколоть, не прибегая к решительным мерам.<br /> <br /> Второй голос – спокойный и ничего не выражающий – откликнулся через крохотную вокс-бусину в левом ухе Бастоня.<br /> <br /> ''- Чего и следовало ожидать. Пора сдвинуть дело с мертвой точки. Пусть Сартуций попробует еще раз. После этого – и только после этого – используйте одного из червей.''<br /> <br /> Бастонь помрачнел. В чемодане, в прозрачном цилиндре из усиленного пермагласса, шевелились и переплетались друг с другом несколько скользких пурпурных червяков.<br /> <br /> Бастонь обернулся на фигуру в балахоне, сгорбившуюся в углу на деревянном табурете, стиснув пальцы, распространяя вокруг тяжелую ауру, присущую всем тем, кого называли ''одаренными''. Длинный деревянный посох псайкера стоял рядом, прислоненный к стене.<br /> <br /> - Подъем, ведьмокровка!<br /> <br /> Человек в балахоне что-то недовольно пробурчал, но взял свой посох в руку и медленно встал с табурета. Свободной рукой он откинул капюшон, обнажая мертвенно-бледное лицо, изборожденное морщинами. Сквозь его полупрозрачную кожу виднелись бледно-синие сети вен, растянувшихся по всему телу. В лбу над переносицей алела яркая татуировка схолы, которая обучила его управлять своим гнусным даром, а затем направила на службу ордосу.<br /> <br /> Поравнаявшись с Бастонем, псайкер на мгновение остановился.<br /> <br /> - Это бесполезно, агент. Я вам уже говорил. Он слишком хорошо защищен. Если бы дело было только в татуировках, мы бы попросту освежевали его. Но если сломать обереги на его позвоночнике, на черепе… Он умрет раньше, чем я успею…<br /> <br /> - Делай, как приказывает его милость, - огрызнулся Бастонь. Он даже не давал себе труда скрывать свою неприязнь к псайкеру. – И давай побыстрее. А иначе какой от тебя прок? – он указал на червяков в колбе. – Если ты не справишься, придется прибегнуть к последнему средству. Хроно тикает. Нам скоро нужно будет уходить отсюда.<br /> <br /> Сартуций нахмурился, но подошел и встал прямо перед Линдоном. Подняв правую руку, он растопырил пальцы, зажал несколько точек на голове узника, и начал напевать мантру, низко и монотонно.<br /> <br /> Линдон попытался отвернуться, но ему не хватило сил. Пальцы псайкера удержали его.<br /> <br /> Солнечный свет в помещении замерцал и как будто поблек.<br /> <br /> Кожу всех, кто стоял там, облизнул холодок.<br /> <br /> Стены словно раздвинулись, когда воздух наполнила неестественная сила.<br /> <br /> Бастонь наблюдал за ними, прислонившись спиной к стене, стоя так далеко, как только позволяли размеры комнаты. Громилы в масках отвели глаза. Им не нравилось стоять рядом с санкционированным псайкером, особенно когда он использовал свой богомерзкий дар.<br /> <br /> Бледную, лысую голову Сартуция покрыли капельки пота. Бастонь заметил, как сжались зубы псайкера, и как его трясло, пока он прикладывал все больше и больше неземной силы. Бастоню показалось, что птичьи ребра этого доходяги вот-вот треснут и его тело согнется пополам. Кровь заструилась у псайкера из носа и уголков глаз, его пение стало громче и выше…<br /> <br /> А затем оборвалось.<br /> <br /> Сартуций отрывисто вскрикнул и шарахнулся прочь, спотыкаясь об собственные одежды. Он с трудом удержал равновесие, опершись на посох, и, тяжело дыша и обливаясь потом, побрел обратно в свой угол. Он вытер кровавые дорожки на лице и шее длинным рукавом хлопкового одеяния и, отдышавшись, зашипел на Бастоня:<br /> <br /> - Будь ты проклят, недоумок, я уже сказал – я больше ничего не смогу сделать! Обереги слишком сильные!<br /> <br /> - Если его милость велит тебе постараться, так старайся как следует, мать твою! – огрызнулся агент.<br /> <br /> Но Сартуций действительно старался, и было ясно, что резчик по кости, нанятый Эпсилон, поработал над ее агентом слишком хорошо.<br /> <br /> Оставался последний способ.<br /> <br /> Бастонь запустил руку в чемодан и вытащил оттуда цилиндр. Он с осторожностью откинул пальцем крышку, и с помощью тонких металлических щипчиков извлек одну из извивавшихся тварей.<br /> <br /> Ротовое отверстие червя тут же распахнулось, обнажая алые реснички, и те зашевелились, ощупывая воздух в поисках живой плоти. У основания ресничек Бастонь разглядел крохотный черный клюв, способный прогрызть кость.<br /> <br /> Ради всех святых, как же он ненавидел эти штуки!<br /> <br /> Закрыв крышку, Бастонь убрал цилиндр с червями обратно в чемодан. Отведя руку с щипчиками как можно дальше, он пересек комнату и подошел к измученному пленнику.<br /> <br /> Остановившись в метре от Линдона, Бастонь осторожно поднес червя к его лицу. Почуяв близость живого носителя, червь отчаяннее зашевелил ресничками, забился, тщетно пытаясь вырваться из своих пласталевых оков.<br /> <br /> - Ты знаешь, что это такое, - негромко и расстроенно проговорил Бастонь. Он не спрашивал, а утверждал. <br /> <br /> Его сожаление было искренним. Честно говоря, он не хотел этого делать. Линдон вынудил его, и ради чего? В конечном итоге ордос всегда получает то, что нужно.<br /> <br /> Узник поднял налитые кровью глаза, шевельнув посиневшей и отекшей бровью, и увидел извивающегося червя в нескольких дюймах от собственного лица.<br /> <br /> Он в ужасе отшатнулся, бессильно дернувшись в путах. Стоявшие рядом громилы натянули веревки, удерживая пленника на месте, и мышцы их рук напряглись, становясь похожими на пласталевые кабели.<br /> <br /> Линдон знал, что это за существо. Семь лет назад ему пришлось использовать одну такую тварь, и все семь лет он тщетно пытался забыть о том дне.<br /> <br /> - Не надо, - выдохнул он. – Эпсилон по-прежнему служит ордосу. Я служу ордосу. Я не могу сказать тебе то, что ты хочешь узнать. Но прошу тебя, поверь… Пожалуйста… Просто… не делай этого.<br /> <br /> Бастонь с абсолютно искренней неохотой поднес червя поближе к лицу Линдона.<br /> <br /> - У меня приказ, агент. Ордос должен знать, почему она перестала выходить на связь. Мне нужно ее местоположение. Дай мне повод отказаться от таких мер, пока не стало слишком поздно.<br /> <br /> Линдон и сам отчаянно желал заговорить. Он уже подбирал слова, которые можно было произнести и избежать такой страшной судьбы. Червь привел бы его к участи пострашнее смерти – его ждало медленное и мучительное погружение в безумие, растворение разума. Как только червь проникнет внутрь, остановить его будет невозможно.<br /> <br /> И все же, как бы страстно он не хотел избежать такой судьбы, он не посмеет – не сумеет – предать доверие ее милости. Раскрытие Эпсилон было гораздо важнее, чем жизнь любого человека. Вероятность того, что Аль-Рашак был не просто легендой, что его можно было найти и использовать… Это стоило целого множества жизней таких, как Линдон.<br /> <br /> Это могло изменить все.<br /> <br /> И потому Линдон придержал язык и приготовился к агонии разрушаемого разума, которая будет длиться всю его оставшуюся жизнь.<br /> <br /> <br /> ===2===<br /> <br /> Халук недовольно скривил загорелое лицо, оскалив белые зубы. <br /> <br /> Вокруг него царила сплошная ересь.<br /> <br /> Неверные собаки. Предатели. Мразь, возлюбившая ксеносов!<br /> <br /> Он проталкивался сквозь них, распихивал локтями, едва не сбив с ног одного или двух. Никаких притворных извинений. Эти люди забыли о своем долге. Бог-Император человечества не для того страдал от невообразимых мучений последние десять тысяч лет, чтобы человек и ксенос жили вместе.<br /> <br /> Большинство тихонитов – городских, как думалось Халуку, - отринули Имперское кредо, страстно желая получить все, что предлагали эти нечестивые ''поги''&lt;ref&gt;Пог (ед. ч) – сокращенное от «погио» - клубневый овощ синего цвета, очень дешевый и очень питательный, основная пища человеческого населения Тихониса. У народа Кашту - презрительное название т’ау.&lt;/ref&gt;.<br /> <br /> Уже почти три десятилетия эта планета входила в состав владения т’ау. С самого первого дня большинство тихонитов считало синекожих спасителями и братьями. Но древние племена хранили верность Империуму, не позволяя сбить себя с толку.<br /> <br /> Кто-то толкнул Халука в спину. Затем последовал толчок слева и короткие извинения. Как же здесь, в столице, суматошно! Столько народу… И шум, бесконечный гул голосов, разговоры, рев животных, нагруженных товарами…<br /> <br /> Совсем не так, как в тихом убежище далеко на севере, населенном духами и пропитанном дождями.<br /> <br /> Базар, через который шел Халук, представлял собой лабиринт затянутых тентами улиц и маленьких торговых площадей, переполненных людьми в ярких одеждах, торговавшихся из-за качества и количества. Здесь были крупы и специи, фрукты и солонина, даже официально разрешенные наркотики в виде необработанных листьев.<br /> <br /> Женщин здесь, конечно, не было – им запрещалось заходить на рынок. С самого начала торговли на Тихонисе рынки были исключительно мужским местом. Считалось, что женщины приносят сюда неудачу. В их присутствии переговоры проваливались бы, партнерства распадались, соглашения трещали по швам. Весь бизнес развалился бы навеки. Завидев хотя бы одну женщину, даже маленькую девочку, суеверные торговцы поднимали руки к небу, заходились грубой бранью и закрывали свои магазины на весь день.<br /> <br /> Халук был рад тому, что хотя бы некоторые вещи не меняются.<br /> <br /> Впрочем, радоваться ему пришлось недолго. Несмотря на то, что на рынке не было женщин, в толпе виднелись и другие, кому не следовало тут находиться. Среди торговцев и покупателей виднелось множество чужаков. Некоторые из них были так называемыми «интегрированными расами» - самыми разнообразными и причудливыми существами с далеких миров, подчинившихся власти надменных т’ау.<br /> <br /> Больше всего среди них было самих т’ау. Водная каста. Торговцы и коммерсанты.<br /> <br /> ''Синекожие собаки!''<br /> <br /> Будучи ниже своих коллег-людей, они легко терялись в плотной толпе. Но время от времени в бурлящем море покупателей возникали просветы, и тогда Халук замечал худых и гибких синекожих ублюдков, увешанных высокотехнологичными аксессуарами и сверкающими жетонами, показывавшими их статус. Халук скривился от отвращения. Головы, лишенные ушей и волос, лица без носов, четырехпалые руки… Как же он их презирал!<br /> <br /> Незаметно наблюдая за погом-торговцем с особенно темной синей кожей, Халук невольно задумался, как эти твари вообще торгуют – как они умудряются говорить, двигаться и шевелить руками насколько ''по-человечески''? Они, казалось, вовсе не прикладывали к этому никаких усилий.<br /> <br /> Было ли это их подражание сознательным? Хитрый трюк, чтобы поменьше казаться чужаками и влиться в человеческое общество?<br /> <br /> Умышленные или нет, но их жесты и слова не могли обмануть Халука. Он видел сквозь их маски. Голос Песков не ошибся в своем выборе. Сердце Халука не знало мягкости, а разум не поддавался лжи. Они не смогут сбить его с намеченного пути.<br /> <br /> Торговец т’ау что-то показал рукой троим покупателям, с которыми беседовал, и они все зашлись хохотом – теплым, искренним и дружелюбным. Халук отвернулся, не в силах больше смотреть на это.<br /> <br /> Эти люди братаются с убийцами. Разве они не знают о наших страданиях?<br /> <br /> Он направился дальше. Вокруг него из руки гуляли деньги, несмолкаемый гул бесед и переговоров перемежался спорами и звоном монет. Здесь, в Чу’сут Ка, западной столице – до вторжения просто Чусук, - имперские деньги заменили ромбовидные диски из странного сплава, легкие, но необычайно прочные.<br /> <br /> Деньги т’ау. Законы т’ау. Культура т’ау.<br /> <br /> ''Они замарали все.''<br /> <br /> Не так обстояли дела на непокорных Северных Территориях, так называемых Затопленных Землях, где вырос Халук. Там люди по-прежнему использовали имперский дукат и сантим, монеты с гордым двуглавым орлом – аквилой Империума Человечества.<br /> <br /> Когда расплата свершится, все люди снова будут пользоваться дукатами и сантимами.<br /> <br /> Столько всего нужно было исправить – но со временем все будет исправлено.<br /> <br /> Видения Голоса Песков были яркими. Мечта лояльных племен станет однажды явью.<br /> <br /> ''Но я этого уже не увижу'', подумал Халук. ''Но есть цена, которую платят все мученики. Моя награда будет ждать меня в загробной жизни.''<br /> <br /> Он шел вперед, не опуская взгляда. Со всех сторон от разноцветных палаток доносились призывы, торговцы объявляли сегодняшние цены, но Халук пришел сюда не за покупками. Он был ''харкином'', святым воином, выполнявшим священную миссию. Здесь, среди толп неверных, он скрывался у всех на виду, дожидаясь своего часа – но для тех, кто сновал вокруг, он был еще одним обычным местным жителем в обычном месте и в обычный день.<br /> <br /> Жизненно важно было не привлекать внимания. Если забраться на башню слишком рано, то есть риск, что его заметят наблюдательные дроны т’ау. Халук поднял глаза к темно-синему небу, видневшемуся сквозь просветы между рыночными навесами. Смертоносных машин отсюда было не видно, но они постоянно были здесь, с жужжанием носились над городом, высматривая редкие признаки беспорядков.<br /> <br /> Как же Халук ненавидел дроны! Смерть от рук безмозглой машины пятнала позором душу мужчины. Такой конец не годился для харкина. Халук боялся ее, этой недостойной смерти. Что бы ни случилось, он не позволит машине забрать его жизнь сегодня. <br /> <br /> Он остановился у одного из прилавков, притворяясь, что его заинтересовала пара башмаков ручной работы, сделанная на старый манер. Он сделал вид, что раздумывает над покупкой, и в этот момент понял, что хочет пить.<br /> <br /> ''Здесь так сухо летом. Совсем не так, как на севере. Это хорошо. Планета стремится вернутся во времена великих пустынь. Она утомилась, задушенная всей этой зеленью и синевой, которую насаждают здесь поги. Мы поможем ей сбросить их. И вскоре она снова засияет золотом бескрайних песков, и наш жизненный уклад восстановится.''<br /> <br /> Для этого потребуется полностью обратить всепланетный инженерный проект синекожих. Их огромные машины придется изучить и перезагрузить. От простого их уничтожения народам Ишту и Кашту будет теперь мало толка. Как понимал это Халук, нарушилось равновесие, и новые погодные системы стали теперь более-менее самостоятельными.<br /> <br /> Т’ау понадобились столетия, чтобы превратить этот некогда пустынный мир в агропромышленного гиганта, снабжающего пищей миры в десятках других покоренных систем. Эта перемена полностью уничтожила старые сообщества пустынников и их древнюю, благородную культуру, разогнав их далеко на север и на юн, где больше никто не селился.<br /> <br /> ''Они должны были закончить свою работу, но не закончили. И мы заставим их пожалеть об этом.''<br /> <br /> Изначальные племена тихонитов прекрасно приспособились к пустынной жизни – жизни, которая постоянно испытывала на прочность любое живое существо. Она сделала мужчин сильными и выносливыми. Легкая жизнь делает мужчин жирными и бесполезными. Она расхолаживает. Весь окружающий Халука рынок прекрасно это иллюстрировал.<br /> <br /> Наверху он заметил троих высоких, широкоплечих мужчин в коричневой униформе. Они шли вперед, рассекая толпу, как корабль – волны, и торговцы инстинктивно расступались перед ними.<br /> <br /> У них были стаб-ружья и знаки отличия, сверкавшие в случайных лучах солнца.<br /> <br /> ИВБ. Интегрированные войска безопасности.<br /> <br /> Люди, посвятившие себя военной службе т'ау.<br /> <br /> Халук посторонился, отворачиваясь, и принялся торговаться с продавцом продуктов за охлажденный уанур – сладкий фиолетовый фрукт, растущей в более умеренном среднесеверном климате.<br /> <br /> Офицеры ИВБ прошли мимо, не обратив на него внимания.<br /> <br /> Халук пожалел, что у его нет оружия. Он представил, как подкрался бы к офицерам со спины с отравленным клинком, и убил всех троих быстрее, чем они успели бы оглянуться. Голос Песков и старейшины Кашту убедили его не брать с собой оружия. Мудрое решение.<br /> <br /> ИВБ помогали касте огня т’ау изгнать его народ, вытеснить их с родных земель. Их единственным вариантом оставался дальний север. Халук видел видеозаписи, видел, как люди вырезали других людей по приказу погов. Его народ сражался отчаянно, но тогда ему еще не хватало опыта и знаний о том, как сражаться с высокоразвитым и хорошо организованным противником.<br /> <br /> - Ну? – позвал щекастый торговец, развалившись на шелковых подушках. – Что скажешь?<br /> <br /> - У меня неожиданно пропал аппетит, - ответил Халук, и, развернувшись, ушел. <br /> <br /> Торговец пробормотал ему в спину проклятие. <br /> <br /> Солнце ползло по небу, а народу на рынке все не убавлялось. Халуку пришлось поработать локтями, чтобы пройти сквозь толпу шумных мужчин в ярко-оранжевых, желтых и красных одеждах, торговавших специями. Он задел одного из них плечом, и мужчина остановился и обернулся, явно собираясь потребовать у Халука извинений. Это был крупный человек, хорошо откормленный и хорошо обеспеченный, судя по тому, сколько на нем было золота. Он, похоже, привык к уважению, но если он думал, что сумеет запугать Халука этим суровым взглядом, то сильно ошибался. Халук уставился на него в ответ острым и ледяным взглядом, мрачным, как грозовая туча.<br /> <br /> Под взглядом пустынника торговец резко растерял всю свою храбрость. Он без слов отступил, отвернулся и ушел вместе с остальными товарищами. Халук услышал, как торговец сказал остальным на ходу:<br /> <br /> - Это какой-то сумасшедший.<br /> <br /> Свиньи! Здесь, в столице, их жизнь была такой легкой! ''Их'' дети не умирали от гнили в легких. Болотные охотники никогда не крали ''их'' девушек, пока те собирали еду. К ним не приходили патрули круутов, убивая всех, кто попадался под руку.<br /> <br /> Здесь безопасность, здоровье и достаток давались каждому – нужно лишь преклонить колено перед чужаками, отвернуться от правды и забыть, что сама жизнь есть дар Бога-Императора. Нужно лишь отвернуться от Его света и принять власть ксеносов.<br /> <br /> Склониться перед мудростью щедростью ауна.<br /> <br /> Халук незаметно сложил пальцы в проклинающий жест.<br /> <br /> Жизнь ''не должна'' быть легкой. Император не для того обрек себя на вечные страдания, чтобы эти неблагодарные люди могли жить, не зная лишений.<br /> <br /> Император хотел, чтобы люди были сильными. Иначе как они смогут выжить в галактике, полной жестоких и смертоносных чудовищ?<br /> <br /> При всех их разговорах о Высшем Благе, их возлюбленном чужацком кредо, т’ау все равно оставались расой завоевателей, и точно так же жаждали власти, любой ценой стремясь расширить свои земли. А если люди сопротивлялись, т’ау разжигали войну.<br /> <br /> Ненавидеть ксеносов Халука научила его мать, Галта. Она часто читала записи речей Голоса Халуку и его братьям и сестрам перед сном.<br /> <br /> Отца у них не было. Только изображения. Мужа Галты убили во время разведывательной вылазки незадолго до того, как Халук родился.<br /> <br /> Халук засыпал, мечтая стать великим героем своего народа. И в его снах человек со снимков говорил с ним о чести и славе.<br /> <br /> Даже в шесть лет он просыпался, горящий желанием учиться.<br /> <br /> Воодушевленная пылом, который вызывали у Халука записи, мать попросила некоторых старейшин обучить его по книгам Имперского кредо. К двенадцати годам Халук мог дословно цитировать около семь сотен высказываний из трудов нескольких знаменитых имперских святых и великих экклезиархов. Как же она гордилась им тогда! Она надеялась, что однажды он войдет в Министорум, но для этого необходимо было вышвырнуть с Тихониса узурпаторов. Даже самые оптимистично настроенные и твердые в своей вере соплеменники не считали такой исход вероятным. И потому, когда Халуку исполнилось девятнадцать, и он вырос в крепкого, стройного и мускулистого мужчину, каким был и его покойный отец, мать дала ему свое благословление и разрешение присоединиться к святому воинству. Сам Голос Песков пришел, чтобы провести церемонию посвящения, разделить никту, связующий наркотик, и взять с юноши кровавые клятвы.<br /> <br /> В тот день Халук стал харкином, и так начался его путь к величайшей славе.<br /> <br /> Пробираясь через базарную толчею к востоку, Халук вспоминал, как по щекам его матери текли слезы, как мешалась в них гордость и скорбь.<br /> <br /> Харкинам не суждено было мирно умирать в своей постели. И потому не будет у него матери внуков, чтобы утереть ей слезы, когда она услышит вести о его успехах – лишь осознание того, что ее старший сын будет вечно жить в теплом сиянии Великого Спасителя, и вкушать плоды Его Благодатных Садов. Ей оставалось лишь это осознание – и надежда, что младший брат Халука Фарид не последует по тому же пути.<br /> <br /> Ей не суждено было узнать об этом при жизни.<br /> <br /> Она была на юго-востоке, в мангровых зарослях, вместе с другими собирательницами еды, когда их засек патруль круутов. Клювоголовые убили их без всякой жалости. Они не брали пленников. Они наслаждались кровопролитием.&lt;br&gt;<br /> Когда останки Галты вернули в селение, Фарид рухнул на колени, заходясь рыданиями. Ее убил точный выстрел в голову, но с костей содрали большую часть плоти. Видно было, что здесь потрудились большие и острые клювы.&lt;br&gt;<br /> Крууты, как известно, поедали плоть тех, кого убивали.<br /> <br /> Халук не плакал. Харкины льют следы только из-за боли Бога-Императора. Вместо этого он произнес молитву, чтобы путь духа матери был быстрым и легким, а затем укрепил свое сердце и с новыми силами взялся за выполнение секретной миссии, возложенной на него Голосом Песков.<br /> <br /> Здесь, в рыночной толпе, где в горячем воздухе разливались резкие, мелодичные птичьи трели, болезненные воспоминания поблекли.<br /> <br /> Кьянтилей, небольших птиц, которых тихониты приручили с незапамятных времен, специально приучали петь по времени. Разливавшийся в воздухе крик отмечал второй дчас после полудня. Это был тот самый знак, которого дожидался Халук. Протолкнувшись мимо группки мужчин, торгующихся за мешки с рисом-саятри, Халук свернул в переулок, который вел на широкую, освещенную солнцем площадь, откуда начиналась главная дорога во Внутренние Районы.<br /> <br /> Здесь уже начали появляться облаченные в бежевую броню фигуры – на углах садов, раскинувшихся на крышах, на террасах, тянущихся вдоль дороги.<br /> <br /> Войска безопасности т’ау.<br /> <br /> Они наблюдали сверху за улицами, сжимая рукояти длинноствольного энергетического оружия. Халук уже видел, каким точным и смертоносным оно может быть.<br /> <br /> Он ощутил, как его сердце заколотилось сильнее, а дыхание сбилось. Долгожданный момент почти настал.<br /> <br /> Он свернул налево и пошел на север по узкой улочке, тянущейся параллельно главной дороге. Теперь он был единственным, кто направлялся в ту сторону – по толпе разлетелся слух, что процессия приближается, и рыночная площадь опустела. Все поспешили к главной дороге, охваченные желанием увидеть возвращение самого старшего военного командира Тихониса.<br /> <br /> Расталкивая толпу плечами, Халук свернул направо, в узкий проход. В самом конце он обнаружил то, что искал – металлические ворота, у которых на одной из рукоятей был привязал лоскут красной ткани, служивший знаком. Ворота были не заперты. Халук толкнул створки, и старые петли заскрипели. Он прошел внутрь, закрыл ворота за собой и проскользнул в прохладную тень между колоннами. <br /> <br /> В самом конце коридора обнаружился проем, ведущий в минарет, и Халук начал подниматься по старой спиральной лестнице, вырезанной из песчаника. Здесь было тихо и прохладно.<br /> <br /> Халук не успел пройти и десяти метров. Он запоздало спохватился, услышав, как кто-то торопливо спускается ему навстречу.<br /> <br /> Он замер. Лестница была узкой. Ни одного укрытия.<br /> <br /> Неожиданно перед ним возникла фигура в темно-коричневых одеждах ИВБ, выскочившая из-за поворота. Промелькнула тень, следом раздался приказ остановиться.<br /> <br /> Кровь застыла у Халука в жилах.<br /> <br /> Он посмотрел на дуло поднятого стаббера.<br /> <br /> Нет. Это неправильно.<br /> <br /> Его уверяли, что здесь никого не будет. <br /> <br /> Что путь расчищен.<br /> <br /> <br /> ===3===<br /> <br /> Толстые стены из усиленного пласталью скалобетона заглушали отчаянные мольбы Линдона. <br /> <br /> Он не боялся смерти самой по себе. Никогда не боялся. Он хорошо служил все эти годы. Он верил в Имперское кредо. Но то, какой именно смертью он умрет, и то, как эта смерть скажется на работе Эпсилон… вот это пугало по-настоящему.<br /> Он и подумать не мог, что из всего миллиарда возможных смертей, которые могли ожидать полевого агента Ордо Ксенос, его будет ждать именно эта.<br /> <br /> Синовермус проникнет в его носовую полость, выделяя по пути слизь с мощным психотропным эффектом – и эта слизь катастрофически изменит для Линдона восприятие времени и постепенно уничтожит его волю. Секунды начнут казаться ему днями. Он перестанет контролировать собственный разум и станет куда сговорчивее. Внутренние барьеры спадут. А в это время червь будет жрать крохотной пастью его плоть, кости и нервы, чтобы добраться до вожделенной цели – мозжечка, - где отложит яйца и сдохнет.<br /> <br /> И несмотря все душевные и физические травмы, которые останутся после путешествия червя через его мозг, Линдон еще будет жив к тому моменту, когда личинки вылупятся – они появятся почти сразу после того, как матка отложит яйца. Они начнут расти и питаться, и вот тут Линдону наступит конец. Но к тому времени Бастонь уже получит всю необходимую информацию, и Линдон умрет слабаком, подведшим своего куратора, выдавшим все известные ему тайны.<br /> <br /> От осознания собственного бессилия на глазах Линдона выступили злые слезы, и он зашептал молитву Императору.<br /> <br /> Бастонь сграбастал Линдона за отсыревшие от пота волосы, заставил его запрокинуть голову и зафиксировал, поднося червя к его носу. У Линдона не осталось сил сопротивляться. Бастонь двигался медленно, явно пытаясь дать ему еще один шанс, чтобы все рассказать и избежать этой ужасной участи. Но с губ Линдона слетали лишь кровь и молитвы.<br /> <br /> В глубине души Бастонь не сомневался, что Линдон не сломается. Поменяйся они ролями, и Бастонь тоже избрал бы именно такой путь. Ордос требовал от своих агентов многого – и у него были на то причины.<br /> <br /> Судьба Империума зависела от мужчин и женщин, готовых умереть за него.<br /> <br /> С тяжелым сердцем Бастонь запустил червя Линдону в ноздрю.<br /> <br /> Существо тут же растопырило реснички и попыталось уползти внутрь, поглубже в темный тоннель плоти. Бастонь не сразу отпустил его, и червь забился, стараясь вырваться из захвата пинцета. <br /> <br /> Молитвы Линдона переросли в сдавленный вой сквозь сжатые зубы.<br /> <br /> - Где Эпсилон?! – в отчаянии воскликнул Бастонь. – Где она?!<br /> <br /> Линдон усилием воли задавил последние остатки инстинкта самосохранения. <br /> <br /> ''Я не подведу вас, миледи. За Империум. За человечество. Найдите то, что ищете. Исправьте все. Пусть моя смерть не будет напрасной.''<br /> <br /> Выругавшись напоследок, Бастонь выпустил существо, и следующие несколько мгновений с благоговейным ужасом наблюдал, как мягкое, влажно блестящее тельце скрывается в ноздре обреченного агента. <br /> <br /> Линдон зарычал, сжимая зубы крепче, его нос распух из-за червя, прогрызающего себе путь.<br /> <br /> - Ты сам это с собой сделал, парень, - процедил Басотнь. – Не я. ''Ты сам''!<br /> <br /> Он с отвращением отшвырнул пинцет в стену, развернулся и отошел подальше. Ему совершенно не хотелось услышать, как крохотные черные челюсти начнут грызть кости.<br /> <br /> Однако от этого звука его избавил другой, более громкий – позади что-то неожиданно грохнуло.<br /> <br /> Бастонь обернулся и обнаружил, что Сартуций вскочил с табуретки. Глаза псайкера широко распахнулись, лицо закаменело от напряжения.<br /> <br /> - Нас обнаружили, Бастонь! – выдохнул он. – Они знают, где мы!<br /> <br /> Он еще не успел закончить, как из вокс-бусины в ухе Бастоня раздался голос его господина, резкий и хриплый:<br /> ''«Периметр прорван, агент. Ауспик-мониторы показывают многочисленные тепловые сигнатуры, приближающиеся к вашему местоположению. Беритесь за оружие. Они движутся быстро. Никого из вас не должны взять живыми!»''<br /> <br /> Бастоню не нужно было повторять дважды. Время вышло. Полевой отряд оппозиции обнаружил их. Значит, опять придется проливать кровь. <br /> <br /> Он вытащил изящный, ладно сработанный «адский» пистолет из кобуры под пальто, и обернулся к остальным.<br /> <br /> - У нас вот-вот появится компания. К оружию, живо!<br /> <br /> Двое громил тут же выпустили веревки и бросились к контейнеру в углу.<br /> <br /> ''«Вечно приходится все делать на бегу»'', - подумалось Бастоню, пока его люди готовились к обороне. <br /> <br /> Допрос дошел до последней стадии, и если от него и будет все-таки какой-то толк, то именно в следующие несколько минут.<br /> <br /> ''«Трон и все святые, ну дайте же мне еще чуть-чуть времени!»''<br /> <br /> Задыхающийся Линдон мешком рухнул на пол, его голова кружилась, каждая секунда для него начала растягиваться, наполняться агонией, сливаться в один бесконечный тоннель. Он дрожал и всхлипывал – червь уже добрался до первого препятствия на своем пути к мозжечку. Хруст и чавканье червя внутри казались ему самому оглушительными, но остальные его даже не услышали сквозь воцарившийся переполох.<br /> <br /> Помощники Бастоня вытащили из контейнера два больших и тяжелых автоматических стаббера, и встали с ними наизготовку, взяв на прицел обе пласталевые двери.<br /> <br /> Сартуций схватил посох и пристроился в углу. Он не владел боевым колдовством, но, может быть, ему удастся скрыться от чужих глаз и незаметно ускользнуть, если он сумеет заморочить нападавших, когда они ворвутся в помещение. Если они ворвутся. Двери из цельных пласталевых листов запирались надежно, но… Нет. Кого он пытался обмануть? Они не выстоят под напором штурмового отряда ордоса. Конечно же, нападавшие войдут сюда.<br /> <br /> «Как же это все глупо», - с тоской подумал псайкер. – «Мы ведь носим один и тот же знак. Мы должны проливать кровь ксеносов, а не нашу собственную.»<br /> <br /> Секунды медленно ползли одна за другой. В тишине, похожей на затишье перед бурей, воздух казался густым и тяжелым. Лучи палящего солнца словно ползли по полу. Все четверо участников допроса были так напряжены, что практически не слышали стонов и всхлипов того, кто корчился на полу.<br /> <br /> - Сколько их? – спросил Бастонь у своего господина, но если его светлость и ответили что-то, то Бастонь этого уже не услышал, потому что в этот момент дверь выбило взрывом штурмовых снарядов. Та отлетела в скалобетонную стену, а крепления вывернуло из косяков.<br /> <br /> От грохота взрывов у Бастоня зазвенело в ушах.<br /> <br /> Помещение заволокло дымом и клубами пыли.<br /> <br /> Бастонь с подручными вскинули оружие, готовые открыть огонь в любую секунду, но в дверях никого не было. Вместо этого сквозь проем послышалось хриплое контральто:<br /> <br /> - Немедленно бросьте оружие! Лечь на землю лицом вниз! Приказом пресвятой Инквизиции Бога-Императора! Не сопротивляйтесь. Наша власть абсолютна. Не подчинитесь – умрете.<br /> <br /> Никто из отряда не двигался, только Линдон, скукожившийся на полу, как ребенок, по-прежнему вздрагивал и всхлипывал.<br /> <br /> - Я сам – агент пресвятой Инквизиции! – крикнул в ответ Бастонь. – Я здесь по прямому приказу лорда-инквизитора. Вы вмешиваетесь в операцию Ордо Ксенос девятого уровня. Немедленно покиньте этот район! Не пытайтесь войти в помещение, или мы начнем стрелять!<br /> <br /> - Вы проводите несанкционированный допрос агента-союзника, - послышался прежний голос. – Мы не потерпим этого. Повторяю – бросьте оружие и лягте лицом на землю немедленно! Считаю до десяти. Если вы не подчинитесь, мы возьмем помещение штурмом, - и с этими словами голос начал отсчет.<br /> <br /> Бастонь посмотрел на несчастного, лежавшего у его ног. Присев на корточки, он прижал дуло «адского» пистолета к виску Линдона. Когда штурмовой отряд оппозиционеров ворвется в помещение, Линдона нужно будет пристрелить немедленно. Конечно, сам Бастонь в этот момент будет уязвимым и неспособным отстреливаться от нападавших, но он никак не мог позволить Линдону угодить в их руки.<br /> <br /> - Где Эпсилон? – прошипел он в последний раз. – Ты меня слышишь, Линдон? Где твоя клятая хозяйка?<br /> <br /> Линдон, завывая от боли, продолжал корчиться на полу.<br /> <br /> - Сартуций! – гаркнул Бастонь. – Последний шанс! Вскрывай ему башку! У нас всего несколько секунд, пока они не…<br /> <br /> - Это не в моих силах! – огрызнулся псайкер. – Это убьет нас обоих!<br /> <br /> - Да чтоб тебя, ведьмокровка! Попытайся это сделать, я приказываю! – дуло «адского» пистолета уставилось на Сартуция. – Или я сейчас эту стену твоими мозгами раскрашу!<br /> <br /> Сартуций раздраженно зашипел, но спорить не стал – он понимал, что Бастонь не шутит. Подобравшись поближе, псайкер пристроился на корточках рядом со скукожившимся пленником.<br /> <br /> «Башку вскрой», Трон его побери! Этот ублюдок не понимает, о чем просит, что ли? Даже если Сартуций не погибнет, грань между его собственной душой и душой пленника может навеки исчезнуть. Он может потерять себя, может стать кем-то другим, слиться с чужой личностью. Во имя святой Терры…<br /> <br /> - Псайкер! – рявкнул Бастонь, и дуло его пистолета уткнулось Сартуцию в левый висок.<br /> <br /> Сартуций сглотнул. Протянув руку, он ухватил пленника за голову, прикрыл глаза и собрал все оставшиеся у него силы.<br /> <br /> Бастонь отступил назад, чтобы не висеть у псайкера над душой, но пистолет опускать не стал. Убедившись, что Сартуций все-таки начал делать, что приказано, агент перевел взгляд обратно на изуродованный дверной проем.<br /> А затем вокс-бусина в его ухе снова ожила, и вновь раздался голос его куратора:<br /> ''«Не должно остаться никаких улик, указывающих на мое участие в этой операции. Никаких».''<br /> <br /> Бастонь прекрасно понимал, что это значит.<br /> <br /> - Будет сделано, милорд.<br /> <br /> ''«Молись Богу-Императору, чтобы Он в последний раз даровал тебе Свою милость»,'' - продолжил голос. ''– «И знай, что я глубоко чту твою жертву. Твоя служба была праведной. И награда за нее будет вечной».''<br /> <br /> - ''Ave Imperator'', - откликнулся Бастонь. – Для меня было честью и привилегией служить вам, милорд.<br /> <br /> Отсчет штурмового отряда, ждавшего снаружи, дошел до двух, затем до одного, а затем и до нуля. В проем швырнули четыре канистры, и из них с шипением пошел едкий зеленый газ. Он быстро заполнил всю комнату, добрался до каждого угла, и оборонявшиеся попадали на пол, извиваясь от боли, разлившейся по всему телу. Ощутив, как легкие начинает жечь, Бастонь пришел в бешенство. Он должен был догадаться, что оппозиционеры используют газ. <br /> <br /> Сартуций рухнул рядом с Линдоном на колени, закрывая лицо рукавом, заходясь мокрым кашлем. Но его правая ладонь по-прежнему прижималась к голове пленника, и он не оставлял своих попыток вскрыть чужой разум. Его слепые глаза вспыхнули бледным психическим сиянием, озаряя в полумраке лицо.<br /> <br /> От едкого газа у Бастоня слезились глаза, но ему показалось, что он разглядел что-то призрачное, что-то нереальное, расплывчатое, заструившееся из головы их пленника.<br /> <br /> Сартуций закричал, и его тон и голос были абсолютно схожи с тоном и голосом умирающего Линдона, а затем из его рта, носа, глаз и ушей заструился призрачный, едва заметный свет.<br /> <br /> А потом все неожиданно прекратилось, и измученный узник замер, замолк, отключился, как обесточенный механизм.<br /> <br /> Он безвольно вытянулся, наконец-то обретя в смерти покой.<br /> <br /> Сартуцию же покоя не было. Он отшатнулся прочь, худосочные мышцы закаменели, кожа натянулась, а лицо исказилось от чудовищных мучений. Колдовское пламя в его глазах погасло. А из ушей заструилась кровь.<br /> <br /> Он тяжело рухнул на пол прямо под ноги Бастоню.<br /> <br /> - А теперь скажи мне, что ты что-то нашел, колдун! – рявкнул тот.<br /> <br /> Сартуций тяжело дышал, с трудом заглатывая воздух. Он умирал. Он ощущал, как жизнь уходит из его тела и знал, что впереди ждет только смерть. Как он и говорил, попытки взломать чужой разум сломали его. Он потратил слишком много сил. Его разум наводнили чужие голоса, они становились все громче и громче, заглушая друг друга, заглушая его собственный внутренний голос. Постепенно они заглушат и все остальное, и тогда он полностью потеряет собственную личность, а его душа погибнет в когтях того бессчетного множества чудовищ, тех нелюдей, что сейчас грызутся промеж себя за право завладеть им и воплотиться в мире людей. <br /> <br /> Но до того, как это случится, прозвучало одно-единственное слово.<br /> <br /> - Тихонис, - выдохнул он, уже почти не контролируя собственное тело. – Тихонис, - сумел он выдавить еще раз. – А теперь убей меня, тьма тебя раздери! Убей, пока не стало слишком поздно!<br /> <br /> Бастонь услышал его, увидел, как слепые белые глаза полностью почернели, разглядел, как заострились и удлинились зубы, еще секунду назад бывшие человеческими. Он увидел, как на щеках псакейра раскрылись алые трещины от губ и до уха, как его рот распахнулся так широко, как никогда бы не раскрылась челюсть простого смертного. А язык, в два раза длиннее обычного, высунулся и задрожал в воздухе, как алая плеть, и до крови и мяса порезался об эти острые, вытянувшиеся зубы.<br /> <br /> А из этой ужасающей пасти послышались голоса, десятки голосов – смеявшихся, рычащих и кричащих что-то на странных, древних языках.<br /> <br /> Бастоня охватил ужас. Он едва понимал, что происходит у него перед глазами, но все же сумел поднять пистолет и прижать его к голове павшего псайкера.<br /> <br /> - Святым именем Терры, - пробормотал он и нажал на спусковой крючок.<br /> <br /> Пистолет в его руке дернулся. Голова псайкера исчезла в облаке раскаленного света. Тело рухнуло поперек трупа пленника, от обрубка шеи заструился дымок.<br /> <br /> У Бастоня оставалась одна секунда. Его светлость еще не закрыл вокс-канал дальнего действия.<br /> <br /> - Тихонис, милорд! Вы меня слышите? Она на Тихонисе!<br /> <br /> Если на эти слова и пришел какой-то ответ, Бастонь его уже не расслышал. Он едва успел договорить, как в помещение вломились восемь вооруженных фигур в броне и респираторах, по четверо в каждую дверь. Рассредоточившись, они тут же выбили из рук обессиленных противников «адский» пистолет и тяжелые стабберы. Один из нападавших со всей силы ударил Бастоня в бок, и рухнул наземь, впечатавшись лицом в раскаленный скалобетон. Второй тут же прижал его спину коленом, не давая подняться. <br /> <br /> Не прозвучало ни одного выстрела. Эти люди явно получили приказ взять всех живыми. Пленник нужны будут для допросов, чтобы понять, кто за ними стоит. И очень вероятно, что Бастоню и самому придет черед пообщаться с синовермусом. Будет ли он сопротивляться? Окажется ли таким же сильным и упрямым, как и Линдон?<br /> <br /> Омикрон не мог позволить себе проверять эту теорию практикой.<br /> <br /> И вдали от задымленного ангара прозвучал приказ.<br /> <br /> На высокой орбите планеты корабль, скрытый от чужих глаз, выпустил металлический снаряд, и тот устремился к цели, оставляя за собой тонкий, белый росчерк на ярко-лазоревом полуденном небе.<br /> <br /> А спустя двенадцать секунд целый квадратный километр западных трущоб Фалькары, северной столицы планеты Сирион, был полностью уничтожен.<br /> <br /> После этого весь город еще несколько дней окутывали дым, пыль и пепел. И когда с юго-востока наконец-то подул ветерок, унося дымовую завесу прочь, выживших горожан охватили скорбь и растерянность. От домов, от лавок и от людей, которые раскрашивали район в разные цвета, которые наполняли его движением и шумом, остались только тлеющие угли и идеально ровная воронка в земле.<br /> <br /> Это было неожиданное и непонятное нападение. Погибло около восьми тысяч человек. Расследование планетарных властей будет длиться не одно десятилетие, но правда так никогда и не всплывет. А те, кто сумеют приблизиться к ней, будут исчезать, пока, наконец, это событие не превратится в местную легенду.<br /> <br /> И все это ради одного простого слова. Ради названия мелкой, захолустной планетки, которая уже перестала быть частью Империума Человечества.<br /> <br /> - Тихонис… - пробормотал старый лорд-инквизитор.<br /> <br /> Он поднялся с командного трона, не обращая внимания на скрип в суставах, приказал проложить курс череп варп, и покинул мостик, оставляя корабль на попечение капитана.<br /> <br /> Пока он шагал в свои покои сквозь сумрачные каменные коридоры, инквизитор прокручивал сказанное в голове. Пламя настенных факелов плясало и извивалось, когда он проходил мимо.<br /> <br /> - Почему Тихонис? Как тебя туда занесло?..<br /> <br /> ''И почему именно сейчас?''<br /> <br /> <br /> ===4===<br /> <br /> Халук с трудом сглотнул. Во рту у него резко пересохло.<br /> <br /> Сердце бешено заколотилось.<br /> <br /> Черное дуло оружия смотрело прямо ему в лицо, как будто собиралось сожрать.<br /> <br /> Время потекло мучительно медленно.<br /> <br /> Они стояли друг напротив друга – двое мужчин, один в гражданской одежде, террорист-смертник с севера, а второй…<br /> <br /> ''Кто он? ИВБ? Предатель-тихонит, сотрудничающий с т’ау?''<br /> <br /> У этого человека было суровое лицо и светлые, почти стальные глаза. Он выглядел лет на десять постарше Халука, высокий и широкоплечий. Сотни таких же, как он, патрулировали столицу вместе с бойцами из касты огня.<br /> <br /> Одно долгое мгновение они просто стояли и молча смотрели друг на друга, затаив дыхание. Нервы у обоих были напряжены до предела.<br /> <br /> А затем незнакомец заговорил.<br /> <br /> - Долго мы кровью питали пески, - его голос был низким и хриплым.<br /> <br /> Халук выдохнул, расслабляя плечи. Он знал нужный ответ.<br /> <br /> - И из этих песков, - ответил он, - проросли зерна правды и цели.<br /> <br /> Мужчина опустил оружия.<br /> <br /> Не ИВБ. ''Хаддайин''. Диверсант. Верный слуга общего дела.<br /> <br /> Но в любом случае, его уже не должно было здесь быть.<br /> <br /> - Дроны только что закончили облет, - постучал он по металлическому значку тау на униформе. – Все, что они увидели – это бойца их охранного подразделения, стоявшего на посту до самой последней минуты. У тебя будет нужный задел. <br /> <br /> Халук кивнул, гадая, кем был этот диверсант – уроженцем столицы, сочувствующим местным жителям, или выходцем из покорившихся племен. Все они – и Кашту, и Ишту, и те, кто родился в столице, - были смуглыми и черноволосыми. Различить их нельзя было никак. Найдись у него малейшие отличия, вроде характерных словечек или говора, и лазутчика бы казнили или отправили под арест. Служба хаддайина напрямую зависела от безукоризненной маскировки.<br /> <br /> Халук уважал таких людей. Сам он знал, что его жгучая ненависть к погам никогда не позволит ему заниматься такой важной и сложной работой.<br /> <br /> - Оружие дожидается тебя наверху, - сказал хаддайин. – Не промахнись.<br /> <br /> - Я не промахнусь, - сама мысль об этом вызывала у Халука отвращение. – Но почему ты здесь? Меня не предупредили о тебе.<br /> <br /> - Мы и в самом деле не должны были встречаться, - сознался хаддайин, помолчав. – Но я хотел оставить для тебя кое-что вместе с оружием. И поэтому задержался.<br /> <br /> - Я не понимаю тебя.<br /> <br /> - Шанс на жизнь, харкин. Я закрепил веревку на стене башни.<br /> <br /> Халук нахмурился.<br /> <br /> - Не обижайся, - продолжил хаддайин. – Я знаю, что ты готов отдать жизнь. Но если будешь достаточно быстрым… Ведь ты можешь еще неплохо послужить нашему делу, если останешься в живых, разве нет? Смертники – одноразовое оружие. Они мне всегда казались напрасной тратой ресурсов. А если у тебя будет шанс…<br /> <br /> - Пустыня рассказала Голосу Песков о моем восхождении к славе.<br /> <br /> - Голосу Песков… - мрачно протянул мужчина и пожал плечами. – Ну, значит, так тому и быть. Судьба.<br /> <br /> Никто и никогда не сомневался в Голосе Песков, по крайней мере, не в присутствии харкина. Диверсант коротко поклонился ему и направился дальше по лестнице. Халук посторонился, пропуская его. Когда они поравнялись, хаддайин шепнул напоследок:<br /> <br /> - Да сохранит тебя святой Сатра, харкин. Да проводит твою душу святой Исара. Я запомню твой подвиг и расскажу о нем миру.<br /> <br /> Он зашагал по ступеням вниз и вскоре скрылся за поворотом, но его слова звучали у Халука в ушах до тех пор, пока тот не добрался до вершины минарета.<br /> <br /> ''Значит, так тому и быть.''<br /> Все уже предсказано. Моя судьба определена.<br /> Сегодня я умру.<br /> <br /> Он полагал что готов, полагал, что смирился, и не сомневался, что в загробной жизни ему уготовано почетное место.<br /> <br /> <br /> Но сейчас край его веры царапнули ледяные осколки сомнений. Постепенно его охватывал страх и животное желание выжить.<br /> <br /> А как же выбор? А как же свобода воли? Халук не сомневался в Голосе Песков и его видениях, но… Что, если он прямо сейчас свернет с этого пути? Что будет с их общим делом? Мечты скольких людей зависят от его сегодняшнего поступка?<br /> Конечно, будущее не было простой игрой в чет и нечет. Конечно, успех всех последующих лет не зависит от одного сегодняшнего самопожертвования.<br /> <br /> Выбравшись с лестницы на крышу, Халук оказался высоко над городом, укрытый от палящего солнца – и от случайных глаз наверху, - карнизом острой крыши. А вокруг раскинулось бескрайнее, ослепительно голубое небо, как будто покровом растянувшееся над всем миром. На восточной стороне парапета, с внутренней стороны зубцов из песчаника, Халук обнаружил ручную ракетницу. Он знал, что она припрятана там для него. Ракетница выглядела старым, ее корпус покрывали выбоины и царапины.<br /> <br /> Одноразовое оружие. Как и он сам.<br /> <br /> ''Так было предсказано.''<br /> <br /> Тьма раздери этого хаддайина и те сомнения, которые он всколыхнул в душе Халука.<br /> <br /> Разве его выживание и впрямь будет иметь такое большое значение?<br /> <br /> Нет. Голос Песков услышал бы об этом от пустыни. Он был оружием Бога-Императора на Тихонисе. Это благодаря его видениям и его власти иго чужаков будет сброшено с планеты. Сегодняшняя смерть Халука станет кирпичиком того моста, по которому его мир и его люди придут к освобождению. Ему уготовано место в истории.<br /> <br /> ''Один выстрел.''<br /> <br /> Оружие обладало лазерной системой наведения, а значит, больше одного выстрела Халуку и не понадобится. Его обучение было обширным. Строгим. Изматывающим.<br /> <br /> Он был полностью готов.<br /> <br /> Ракета была заряжена на место, системы наведения готовы к работе, но, когда Халук наклонился, чтобы поднять оружие, ему неожиданно показалось, что он что-то забыл.<br /> <br /> Он отошел на другой край площадки и обнаружил моток крепкой веревки, которую оставил для него сержант. Халук дотянулся до нее и подергал. Веревка оказалась накрепко привязана к пласталевой перекладине.<br /> <br /> Халук недовольно взрыкнул, борясь с сомнениями.<br /> <br /> ''Я должен был избавиться от них. Почему я все еще колеблюсь? Если я попытаюсь сбежать, я рискую угодить в плен живым.''<br /> <br /> <br /> Мысли о пленении он даже не допускал. Что синекожие смогут узнать у него? Какие ужасные методы допросов используют эти поги?<br /> <br /> Харкинов готовили к смерти при исполнении долга, и их не учили сопротивляться допросам.<br /> <br /> Халук проклял себя за минутную слабость и отошел прочь от веревки. Он решительно направился к своей огневой позиции. Оставались считанные секунды. Халук выглянул из-за угла, рассматривая улицу. <br /> <br /> Там, в сорока метрах внизу, проспект уже наводнили люди, спешившие занять местечко поудобнее. Зрители высовывались и из каждого окна в каждом жилом бараке – в основном это были мальчики и мужчины, толкавшиеся, распихивающие друг друга локтями, кричавшие своим сестрам, женам и матерям, что отсюда видно лучше. <br /> <br /> Диверсант сказал, что дроны закончили облет башен. Без сомнения, сейчас они пристроились на нижних крышах, и их пушки и сканеры таращатся во все стороны, выискивая потенциального противника.<br /> <br /> Хаолук отчаянно выругался, не отводя взгляда от проспекта.<br /> <br /> Воздух постепенно наполнился зловещим гулом чужацких двигателей. Штурмовые корабли т’ау хлынули на проспект с каждого перекрестка, с каждого причала, зависли в метре от земли, а затем, как огромные жуки, поползли на заранее обозначенные позиции. Их пушки шевелились, держа на прицеле разноцветную толпу зевак.<br /> <br /> «Полюбуйтесь», - подумал Халук. – «Всем, кто склонился перед Т’ау’ва, даруют безопасность и процветание. Но не доверяют.»<br /> <br /> Войска безопасности выстроились в длинные шеренги с обеих сторон дороги, лицами к толпе, держа оружие наготове. Халук с отвращением заметил, сколько среди них было людей, с гордостью прижимавших оружие к груди, прямо-таки лучившихся желанием убить любого собрата, представляющего угрозу их хозяевам-т’ау.<br /> <br /> Глядя вниз, на жаждущую зрелища толпу, на сдерживающие ее войска безопасности, Халук чувствовал, как его засасывает водоворот важных событий, грозящих перевернуть в будущем весь мир.<br /> <br /> Далеко в начале проспекта сквозь жару и пыль показались наземные машины, и странный гул их двигателей слился с гулом остальных. И от этого гула в груди у Халука отдавалась непонятная вибрация.<br /> <br /> Первыми шел отряд авангарда – юркие глиссеры с открытыми кабинами. Затем – два тяжелых транспортных грузовика, щетинящиеся дулами пушек и ракетными батареями. Они чем-то напоминали океанских хищников, их корпуса из металла и усовершенствованной керамики изгибались и шевелились, как живые.<br /> <br /> А затем, наконец, Халук увидел и свою цель, транспортник, который он так долго изучал на пиктах и видео, запоминал с точностью до детали за все долгие недели подготовки.<br /> <br /> Это был личный транспорт синекожего ублюдка, больше всех виновного в множестве смертей Ишту и Кашту на Тихонисе.<br /> <br /> Командор Ледяная Волна.<br /> <br /> Каждый мускул Халука напрягся. <br /> <br /> В тот момент то, что так долго занимало все его мысли, наконец-то оказалось у него перед глазами, отвратительно реальное.<br /> <br /> Окруженный грузовиками почетной гвардии, он ехал по проспекту – тяжелый, бронированный армейский транспортник, и знаки отличия на нем рассказывали о полководце, которому он принадлежал.<br /> <br /> Дождавшись, пока транспортник подойдет поближе, Халук вскинул гранатомет на плечо. Тот оказался неимоверно тяжелым. Халук повозился, пытаясь отыскать позу поудобнее – насколько это вообще было возможно.<br /> <br /> Толпа внизу притихла, замерла, и над проспектом повисло благоговейное, уважительное молчание. Никаких криков, никаких рукоплесканий – т’ау считали шумное проявление эмоций дурным тоном.<br /> <br /> Верховный командующий касты огня провел на юге многие месяцы. Он всегда избегал излишнего внимания, и о его перемещениях, как правило, редко становилось известно широкой публике. Но Голос Песков узнал об этом. Задолго до того, как об этом объявили с утра по тихонитским системам оповещения, Голос Песков узнал, каким путем, в какой день и час будет проезжать Ледяная Волна.<br /> <br /> И хватило бы одного-единственного харкина, чтобы нанести врагу болезненный удар.<br /> <br /> Момент настал.<br /> <br /> Бронированная «Манта» Ледяной Волны оказалась на расстоянии выстрела.<br /> <br /> <br /> ===5===<br /> <br /> Сердце Халука колотилось. Бормоча под нос молитву, он взглянул на разворачивающееся внизу действо сквозь линзы оптики гранатомета. Перекрестье прицела скользнуло по фюзеляжу «Манты».<br /> <br /> Отключив предохранитель, Халук нажал на руну активации лазерного прицела. Невидимый луч мазнул по боку транспортника, и почти сразу же войска т’ау и человеческие отряды сопровождения переполошились, как укушенные. Атмосфера надо всем проспектом резко изменилось. Лица, скрытые шлемами, обратились к минарету, где прятался Халук. Дроны покинули позиции и поднялись в воздух. Командиры отделений «огненных клинков» принялись отдавать приказы подчиненным, отчаянно размахивая руками. Несколько отделений ушли с постов вдоль дороги и начали проталкиваться сквозь толпу, направляясь к минарету с нескольких сторон одновременно.<br /> <br /> Значит, у «Манты» Ледяной Волны был детектор целеуказателей.<br /> <br /> Неважно. Халук уже прицелился именно туда, куда требовалось.<br /> <br /> По-прежнему прижимаясь правым глазом к оптическому прицелу гранатомета, Халук уловил боковым зрением трех орудийных дронов, несущихся прямо к нему. Кровь застучала у него в ушах. Его разум кричал, что нужно убираться отсюда. Но Халук сжал зубы и активировал оружие, опустил палец на спусковой крючок и сжал его.<br /> <br /> Оружие рявкнуло, оглушив его, а отдача едва не сбила с ног. Он инстинктивно зажмурился от яркой вспышки ракетного топлива. Спустя миг он снова поднял веки и увидел, белый росчерк дымового следа протянулся прямо к транспортнику. Халук успел пару мгновений полюбоваться на изящную белую дугу инверсионного следа, а затем его снова ослепило – на этот раз вспышкой взрыва. Звук, последовавший за ней, походил на оглушительный хлопок, резкий и короткий, дрожью отдавшийся у Халука под ногами. Башня содрогнулась.<br /> <br /> Бешено колотившееся сердце Халука наполнилось праведным пылом. Он сделал это. Он нанес удар узурпаторам во имя Бога-Императора и теперь все было правильно.<br /> <br /> Лидер касты огня т’ау был мертв!<br /> <br /> ''Гордись, мама. Святой Свет Терры, несомненно, осеняет меня сейчас.''<br /> <br /> Вот в этом Халук ошибался. Похоже, в тот день внимание Императора привлекало что-то другое.<br /> <br /> Удача, конечно же, была не на его стороне. Уронив под ноги гранатомет, он увидел, как дым уносит прочь, как шелковый платок на ветру.<br /> <br /> А когда дым рассеялся, Халук вскрикнул, не веря своим глазам.<br /> <br /> Внизу, на улицах, люди толкались и карабкались по головам друг друга, пытаясь убраться подальше от основного проспекта, отчаянно стараясь отыскать укрытие в переулках, опасаясь, что взрывы продолжатся. Окна, смотревшие на проспект, судорожно закрывались ставнями. Войска безопасности мигом оцепили место, где должен был пылать изломанный остов транспортника.<br /> <br /> Должен был…<br /> <br /> Транспортник оказался целехонек. Он даже не почернел от взрыва.<br /> <br /> Но как? Снаряд ведь сдетонировал. Халук сделал все, чему его обучили. Во все стороны должны были разлететься пылающие обломки. А те, кто находился в траспортнике, должны были зажариться.<br /> <br /> Халук чувствовал себя так, словно у него сердце из груди выпало, но у него не было времени стоять столбом и осмысливать произошедшее. Дроны уже почти настигли его. Осознание того, что он не сумел уничтожить главнокомандующего т‘ау, меняло все. Это была не та слава, которую ему обещали.<br /> <br /> Он больше не намерен был умирать здесь. Не сейчас. Его лишили обещанной награды в посмертии, и самые пламенные его надежды оказались тщетными.<br /> <br /> Он позволил себе поддаться тому инстинкту самосохранения, с которым отчаянно боролся последние несколько минут, и бросился по переходу на противоположный конец башни. Схватив моток веревки, оставленной ему хаддайином, Халук перебросил ее через парапет. Веревка потянулась вниз, разматываясь на лету, и закончилась в нескольких метрах над землей.<br /> <br /> Гул дронов ввинчивался в уши. Они облетели башню – два слева, один справа, - ровно в тот момент, когда Халук ухватился за веревку и перемахнул через бортик.<br /> <br /> Ловко развернувшись, он уперся ногами в стену и начал торопливо спускаться по веревке.<br /> <br /> Дроны подлетели ближе, спускаясь параллельно с ним, и замерли в четырех метрах внизу и по бокам. Затем из всех троих хлынула ровная речь т‘ау, механическая и безжизненная.<br /> <br /> Халук не обратил на них внимания, целиком сосредоточившись на спуске.<br /> <br /> Голоса переключились на урзи, самый распространенный диалект тихонитского низкого готика, официальный язык людей на оккупированной планете.<br /> <br /> - Немедленно прекратить любые движения.<br /> <br /> Отчаявшийся, лишенный времени на раздумья, Халук перекинул веревку петлей на локоть и быстро заскользил вниз. Ткань одежды не давала веревке прожечь его кожу при трении.<br /> <br /> Он спускался быстро, но дроны не отставали, по-прежнему держа его на прицеле орудий.<br /> <br /> - Прекратить спуск. Это последнее предупреждение.<br /> <br /> До земли оставалось всего десять метров. Девять… восемь… семь…<br /> <br /> Когда зазвучали выстрелы, именно звук заставил Халука потерять концентрацию и отвлечься от веревки, а не вспышка боли от того, что его плоть прошила пулеметная очередь. Именно звук – характерный, странный, злой стрекот.<br /> <br /> Силы резко покинули его. Пальцы разжались, и Халук рухнул вниз, и ударился об землю с громким, мокрым хрустом. Его затылок разлетелся вдребезги, и вокруг начала растекаться лужа густой, горячей крови. Перед глазами заплясали пятна света.<br /> <br /> Халук поднял веки и посмотрел в небо, голубое и безоблачное. Боковым зрением он заметил дронов, зависших вокруг него охранным кольцом. Но их пушки смотрели в стороны.<br /> <br /> Он больше не представлял угрозы.<br /> <br /> Окружающий мир постепенно тонул в темноте. Халук услышал топот множества сапог, становившийся все ближе. Послышались крики – на урзи и т’ау одновременно.<br /> <br /> Сознание быстро покидало его. Он не мог повернуть голову и оглядеться, но нутром чуял, что его окружили. На краю зрения маячили силуэта. А потом неожиданно над ним нависло плоское, лишенное носа лицо офицера т’ау, близко и низко. Офицер нахмурился, оскалился, и выдал целый ворох вопросов тем высокомерным, презрительным тоном, которым отличались все солдаты-поги.<br /> <br /> Халук осторожно попробовал пошевелить правой рукой. Та двигалась, но мучительно медленно. Ценой невероятных усилий Халук запустил ее в складки одежды. Офицер, склонившийся над ним, злобно огрызнулся, на этот раз – на урзи:<br /> <br /> - Не двигайся, гуэ’ла. Ты умираешь.<br /> <br /> Халук нащупал пальцами то, что искал. Крохотное устройство. Окровавленный рот Халука насмешливо искривился. Может быть, ему и перепадет немного славы.<br /> <br /> - За Терру и Императора, - прохрипел он, и на его губах выступила кровавая пена.<br /> <br /> Он нажал на маленькую красную кнопку на детонаторе, активируя взрывчатку, спрятанную у него под одеждой. Так закончилось его участие в освобождении родной планеты.<br /> <br /> В тот день в столице погибло восемь т’ау из войск безопасности. Всех их убил террорист-смертник Халук уз-Калан из народа Ишту. Вместе с ними при взрыве погибло четверо офицеров-людей. Три дрона, сбившие бунтовщика, разнесло на куски. Еще шестнадцать бойцов, как т’ау, так и людей, были ранены.<br /> <br /> Основные последствия этого нападения обнаружились уже потом, значительно позже – именно так, как и задумывал Голос Песков.<br /> <br /> Ледяная Волна изначально не был подходящей целью. По крайней мере, не для такой примитивной атаки.<br /> <br /> Настоящей целью было единство – доверие, установившееся между народом Тихониса и его синекожими владыками.<br /> <br /> В атмосфере нарастающего напряжения и взаимных сомнений, возникших после теракта, за все месяцы усиленных мер безопасности, начавшихся после смерти Халука уз-Калана, для допросов были задержаны тысячи мужчин и женщин – не только в беспокойных районах Чу’сут Ка, но и во всех интегрированных городах и поселках. И к тем, кому было, что скрывать, применялись такие меры, каких мало кто ожидал от т’ау. Люди исчезали. Некоторых отпускали потом – не потому, что признавали невиновными, а потому что наблюдение за ними могло привести сотрудников разведки т’ау к куда более ценным подозреваемым.<br /> <br /> И среди базарных толп, в рекаффных и наркопритонах все чаще начинали звучать критика в адрес правительства и недовольство.<br /> <br /> «Может быть, Высшее Благо, на самом деле, не такое уж и благо?» – так шептали друг другу тихониты.<br /> <br /> «Может быть, несмотря на все обещания равенства, в великой стране т’ау есть те, кто чуточку равнее остальных?»<br /> <br /> Вот чего пытался добиться Голос Песков.<br /> <br /> Вот чего добился своей смертью Халук уз-Калан ради общего дела лоялистов.<br /> <br /> <br /> ===6===<br /> <br /> Эта комната не менялась никогда. Да и зачем ей меняться? Тех, кто встречался в ней, ничуть не заботило ее убранство или его отсутствие. В конце концов, ее даже толком не существовало – это была не-комната, сугубо психическая конструкция и ничего более. Она позволяла двум умам, занимавшим ее сейчас, обсуждать жизненно важные вопросы, ни на что не отвлекаясь и не испытывая дискомфорта от полного астрального расслоения. Эти умы проецировались в эфирное пространство и поддерживались тяжкими, изнуряющими плоть и душу усилиями их личными психическими хорами. Каждый из этих хоров был целой плеядой лоботомизированных псайкеров, подчиненных уважаемым мастерам-астропатам.<br /> <br /> Все эти усилия были необходимы для того, чтобы перекинуть мостик сквозь огромное расстояние между «Святой Неваррой» и «Копьем Сиона», двумя кораблями, висящими сейчас в половине сегментума друг от друга.<br /> <br /> Стол в центре не-комнаты все так же состоял из неестественных, симметричных помех. Пламя факелов на стенах все так же танцевало со странной синхронностью – все они выглядели копиями с одного образца. Поверхность простых стульев была ни теплой, ни холодной, ни твердой, ни мягкой. Это были всего лишь детали, добавленные ради реализма – ведь чем привычнее будет окружающая среда, тем проще человеческому разуму ее игнорировать.<br /> <br /> Нет, комната ничуть не изменилась с тех пор, как эти двое в последний раз устраивали свой тайный совет.<br /> <br /> Но за ее пределами изменилось многое.<br /> <br /> - Мастер-астропат подтверждает, что с нашей стороны все перекрыто, - сказал один из двоих.<br /> <br /> - С нашей стороны тоже, милорд, - откликнулся второй. – Можем продолжать.<br /> <br /> Простота этой астральной комнаты приносила еще одну выгоду – очень легко можно было заметить любое вторжение. Малейшая ассиметрия, закравшаяся в психическую ткань комнаты, малейший намек на постороннее присутствие могли привести к ощутимым последствиям, и действовать пришлось бы немедленно. Встреча сразу же закончилась бы. Абсолютно все – один язычок пламени, шевелящийся не в унисон с остальными, малейшее отклонение в текстуре столешницы – означало бы постороннее вмешательство.<br /> <br /> Попытку психического проникновения.<br /> <br /> Брешь.<br /> <br /> Она могла исходить из тысячи различных источников, из множества разумов, возжелавших послушать самые тайные заседания Пресвятой Инквизиции Императора. Но каким бы ни было это вмешательство, результат был бы один – мгновенное уничтожение астральной комнаты и возвращение в реальный мир.<br /> <br /> Как и всегда, на кону стояло слишком многое.<br /> <br /> «Нет», - подумалось Омикрону. – «В этот раз все по-другому. Теперь ставки еще выше».<br /> <br /> Это были мрачные мысли. Столько работы было сделано, столько всего достигнуто со дня «Ночной жатвы». ''Черное семя'' проросло так глубоко, как никогда раньше. Столько всего встало на свои места.<br /> <br /> И теперь все это висело на волоске.<br /> <br /> Целое столетие назад, когда он впервые вступил на этот долгий и трудный путь, надел на себя мантию Омикрона и унаследовал все обязанности от своего последнего наставника, он и представить себе не мог, что сумеет зайти так далеко. <br /> <br /> Оппозиция оказалась куда менее компетентной, чем он полагал вначале. Конечно, они не были совсем уж дураками. Обманщики, эксплуататоры, да, манипуляторы и иллюзионисты, кукловоды и игроки высочайшего пошиба. Но в борьбе с ними он обнаруживал и собственные таланты, и, - по крайней мере, до сих пор, - оказывался куда более одаренным.<br /> <br /> Однако такого он не предполагал. Именно ''такого''. Члены ордоса играли в самые опасные игры. Полевые агенты пропадали – многих замучили и убили, некоторые просто сгинули навсегда, вместе с ответами на многочисленные вопросы. Но в этот раз его собственный агент, один из лучших, из самых талантливых, самых высокопоставленных…<br /> <br /> Аватар Омикрона наклонился вперед, вглядываясь из-под капюшона в абсолютно идентичную фигуру в таком же балахоне, сидящую напротив.<br /> <br /> ''Сигма.''<br /> <br /> Омикрон вкладывал в него силы пять с половиной десятков лет. Время было потрачено не зря. Затраты с тех пор неоднократно окупались с лихвой.<br /> <br /> ''Я знал, что ты окажешься достоин. В тебе есть нужный огонек. И самая подходящая ахиллесова пята, за которую я могу ухватить, чтобы вытащить лучшие твои качества.''<br /> <br /> Мальчик и его сестра – она была смертельно больна, - безбилетниками проникли на имперский грузовой корабль. А Омикрон тогда выслеживал нелегальную передачу ксенотехнологий между ячейками межсистемной группировки экстремистов, террористов, сотрудничавших с нелюдями. Он думал, что отыщет в трюме корабля сюрикеновые винтовки эльдар. А вместо этого обнаружил мальчишку, который со временем превратился в куда более смертоносное оружие.<br /> <br /> Омикрон презрительно усмехнулся сам себе, удивленный тем, с какой силой его охватывала отеческая гордость. Он-то наивно полагал, что стоит выше подобных чувств. Некоторые в ордосе полагали его воплощением безжалостной, холодной эффективности. И они бы весьма удивились, узнав, насколько он по-прежнему человечен. Но в любом случае, подобные вещи были слабостью, и потакать им он не собирался.<br /> <br /> ''Клинок, который тебя убьет – это тот, которого ты меньше всего ждешь.''<br /> <br /> Он взял себя в руки. Им нужно было обсудить чудовищно важный вопрос. На карту придется выставить агентов высочайшего уровня. И наверняка не обойдется без смертей. Вполне вероятно – смертей космических десантников.<br /> <br /> - Эпсилон перестала выходить на связь. Полностью. Без приказа.<br /> <br /> Аватар Сигмы с другой стороны стола заметно напрягся. Тяжесть этих слов и последствия сказанного практически повисли в астральном пространстве над столом.<br /> <br /> - Может быть, она мертва? – спросил Сигма. – Что говорит ваш ковен?<br /> <br /> - Что смерть была бы самым простым вариантом, друг мой.<br /> <br /> «Да», - подумалось Омикрону. - «Пусть слышит, как я зову его «другом». Наши узы должны быть крепкими. А сейчас – крепче всего.»<br /> <br /> - И мы бы с тобой не разговаривали сейчас, - продолжил Омикрон. – Но мой ковен обыскивает эфир с тех пор, как она пропустила последний срок связи, и похоже, ее душа все еще привязана к реальному телу. Если бы та лишилась оболочки, ковен сумел бы ее отловить. Их прорицания не так часто ошибочны, а в прогнозе насчет нее они и вовсе не ошибаются. Я склонен верить им в данном случае – она не из тех, кого легко убить. Они так же считают, что она станет ключевым звеном в неких событиях в будущем. Очень важных событиях. И из-за них ее исчезновение становится еще большей проблемой.<br /> <br /> Конечно, существовали способы умереть и без отделения души от тела. Существовало и множество причин, почему инквизитор такого ранга и с таким количеством обязанностей, как Эпсилон, мог не выйти на связь вопреки приказу. Но ни одна из этих причин не выглядела убедительной. В каждом любом из вероятных случаев это исчезновение свело бы на нет все, над чем трудились Омикрон и его группировка.<br /> <br /> - Как давно она пропала? – спросил Сигма. – Сколько времени прошло с тех пор, как она последний раз связывалась с вами через астропата?<br /> <br /> - Башня на Галантисе должна была прислать отчет сорок три дня назад. Местный Слушатель докладывает, что никаких передач не поступало. Ничего не приходило ни на Галантис, ни в другие башни. Никаких сигналов бедствия. Никаких обрывков сообщений. Ничего. Нет никаких данных о том, чем занималась Эпсилон последние девяносто один день.<br /> <br /> Аватар Сигмы подался вперед, опершись локтями на стол и сомкнув белоснежные руки.<br /> <br /> - То, что отследить агента, сознательно залегшего на дно, так сложно – это следствие вашего собственного обучения. Возможно, у нее не было выбора. Есть вероятность, что искать ее сейчас – не самый лучший шаг.<br /> <br /> - Я рассчитываю на это, - кивнул Омикрон. – Но ситуация выходит далеко за рамки обычных протоколов. Она могла подать некоторые сигналы до того, как выйти из игры.<br /> <br /> - Что насчет ее свиты? Ее помощников? Кто-то из них наверняка знает хоть что-нибудь. Даже мертвецы могут о многом рассказать.<br /> <br /> - Мы поймали тех, кого смогли обнаружить. Но в большинстве случаев допросы ни к чему не привели. Члены ее сети либо ничего не знали, либо отказывались сотрудничать, храня ей верность до самой смерти. Примечательно, что многие допросы приходилось заканчивать как можно быстрее. Наши противники из ордоса стали куда активнее и настойчивее. Некоторые из наших активных центров были взяты штурмом вооруженными отрядами. В итоге несколько операций под моим непосредственным руководством оказались провалены.<br /> <br /> - Я уверен, что и вы в долгу не остались.<br /> <br /> - Oculum pro oculo, - Омикрон позволил себе легкую улыбку. – Я уверен, что ничего конкретного оппозиция так и не добилась. Они и с предыдущего раза все еще раны зализывают. Но сейчас наши политические противники сделали самый явный шаг. И это позволяет сделать два вывода…<br /> <br /> - Первый – они давно ждали этой возможности, второй – они верят, что сумеют первыми обнаружить Эпсилон, - закончил Сигма, и Омикрон снова кивнул.<br /> <br /> - Им еще никогда не выпадал столь замечательный шанс. Добраться до одного из ключевых членов нашей группировки, того, кому я доверяю не меньше, чем тебе, обученного такими же способами и для тех же целей, того, кто знает достаточно, чтобы уничтожить «Черное семя» и все, чего мы достигли… Да, они готовы заплатить любую цену. Перед их носом маячит слишком аппетитный кусок. Я бы на их месте приложил бы все усилия, чтобы заполучить его.<br /> <br /> Сигма устроился поудобнее, откинулся на спинку стула, пристроил руки на подлокотники.<br /> <br /> - Наверняка есть вероятность, что они уже заполучили Эпсилон и вся их активность началась просто для отвода глаз. Могла ли она переметнуться на их сторону? Не хочу никого обидеть, милорд, но, к моему глубокому сожалению, бывают случаи, когда инквизитор ордоса… вступает в другой союз.<br /> <br /> Омикрон снова ощутил то острое желание возразить, которое охватило его, когда эта мысль впервые пришла ему в голову. Но эмоции ничего не изменят. Безусловно, Эпсилон могла предать. Но даже признавая такую вероятность, он нутром чуял, что это не так. Правду он ощущал совсем не так.<br /> <br /> - Я не могу полностью исключать такой исход, - продолжил Омикрон. – Но ее индоктринация и психообработка были такими же тщательными, как твои. У вас с ней много общих качеств. Ее преданность, как и приверженность нашим целям, никогда не вызывала сомнений. Здесь приложил руку кто-то еще. Я не поверю в ее предательство до тех пор, пока не исключу все другие варианты.<br /> <br /> - Значит, всему виной ксеносы, - предположил Сигма. – Эпсилон могли захватить в плен до того, как она успела подать сигнал. Я не сомневаюсь, что в рамках «Черного семени» она проводила операцию, которая предполагала весьма вероятный контакт с противником.<br /> <br /> - Плен был первым, о чем я подумал. Самый очевидный ответ, больше всех напрашивающийся. Но тогда почему ее помощники так сопротивлялись допросам? И дело было даже не в их подготовке. Ими двигала надежда. Вера. Они добровольно шли на смерть, чтобы любой ценой не выдать то, что им известно.<br /> <br /> - И выяснить не удалось ничего? Совсем ничего?<br /> <br /> Изумление Сигмы было искренним. Методы ордоса всегда приносили хоть какой-нибудь результат.<br /> <br /> - В конечном итоге нам удалось обнаружить одну зацепку. Она дорого нам обошлась. - ''«Вот мы и дошли до того момента, когда настала пора ввести в игру тебя».'' - У нас есть одно-единственное название. Тихонис.<br /> <br /> Аватар Сигмы замер. Инквизитор копался в собственной памяти.<br /> <br /> Нет. Ничего.<br /> <br /> Аватар покачал головой, скрытой капюшоном.<br /> <br /> - Тихонис, - продолжил Омикрон, - был захолустным, почти не приносящим дохода мирком на окраине Империума, пока его не отрезало варп-штормом Оккулус Драконис, Глазом Дракона.<br /> <br /> - Этот шторм улегся столетие назад, - ответил Сигма. – Разве систему не освоили заново?<br /> <br /> - Это была пустынная, малонаселенная планета. Ее природные ресурсы почти не представляли ценности. В данном случае выгода не покрывала затраты. Какое-то время человеческое население страдало от набегов темных эльдар. Затем туда пришли т’ау. Во времена последней экспансии они уничтожили эльдарскую угрозу и превратили планету в цветущий аграрный мир.<br /> <br /> - Т’ау? Что Эпсилон делала на территории т’ау? Раз мне предстоит включиться в работу, мне понадобится доступ к ее записям.<br /> <br /> - Все, чем я могу поделиться по чрезвычайным протоколам, я отправлю в архивы твоего корабля немедленно. Кое-что там будет опущено, ради и твоей, и моей собственной безопасности. Шифрование замедлит процесс передачи данных, но я уверен, что ты простишь мне задержку, когда ознакомишься со всеми материалами. Как только получишь их, дай мне предварительный перечень того, что тебе потребуется. Я обеспечу тебя всем необходимым. Имей в виду: обнаружение и возврат Эпсилон – это самая важная операция, о которой я тебя когда-либо просил. И эту операцию ни в коем случае нельзя провалить. Правду о «Черном семени» знают немногие, и каждый обладает только частью информации. Но Эпсилон…<br /> <br /> - Она знает достаточно, чтобы все сорвать.<br /> <br /> - Она была на Полигоне-52. Она наблюдала за ключевыми моментами работы и за многим другим. Этого уже достаточно, чтобы в случае обнародования этих данных нас всех заклеймили предателями и отправили на казнь. От группировки не останется ничего. Все, чего мы добились, обратится в прах. Я тебе еще раз говорю – мы увидим не только крах «Черного семени», но и разрушение всего, что ты и я когда-либо создавали во имя человечества. И пощады нам не будет.<br /> Сигма снова облокотился на стол, задумчиво склонив голову.<br /> <br /> - А если мы ее найдем?<br /> <br /> - Мне нужны ответы. Почему она залегла на дно? Если она с кем-то разговаривала – то с кем и о чем? Сколько всего всплыло? Каковы последствия? Если я не выясню эти вещи хотя бы у трупа, то не смогу принять ответные меры.<br /> <br /> - Я понимаю, милорд. Значит, Тихонис. Если она там, мои агенты ее найдут.<br /> <br /> - У меня уже есть внедренные разведчики среди тихонитов. Синекожие очень бдительны. Как и эльдар, их очень непросто обмануть. Но, как и у эльдар, их слабость проистекает из их заносчивости и самоуверенности. Полевым агентам объяснили, что нужно искать. Я жду вестей. Но время и расстояние играет против нас…<br /> <br /> - Как Эпсилон оказалась на территории т’ау? <br /> <br /> - Изначально она отправилась в Восточный предел, чтобы тайно наблюдать за их военными операциями против тиранидов. Никто не приказывал ей отправляться на Тихонис. В последнем ее отчете сообщалось о высадке на планету под названием Даликс. За двадцать лет до этого т’ау проиграли эту планету тиранидам, и теперь от нее остались одни руины. Однако расшифровка записей т’ау, добытых истребительной командой во время предыдущей операции, заставила Эпсилон начать поиски старой исследовательской станции. С первых дней противостояния т’ау так же отчаянно искали способ избавиться от тиранидов, как и мы. Почему она в итоге оказалась на Тихонисе – загадка. Конечно, если именно там она и оказалась.<br /> <br /> - Ее задачей было только наблюдение?<br /> <br /> - С одной оговоркой – в случае обнаружения генокрадов на планете, населенной т‘ау, Эпсилон было приказано заполучить несколько особей т’ау, мужских и женских, зараженных геносеменем тиранидов.<br /> <br /> Сигма поднял голову. Это резкое движение выдало его удивление.<br /> <br /> - Расширение границ «Черного семени», - проговорил он, и, помедлив, кивнул. – Конечно. Среди синекожих не бывает псайкеров. Потенциальная выгода для проекта… Мне следовало догадаться.<br /> <br /> - Успокойся, друг мой, - ответил Омикрон. – Масштабы проекта растут. А тебе была поручена другая важная работа. «Черное семя» не продвинулось бы так далеко без всего того, чего ты достиг с «Ночной жатвой». Включение в программу образцов т’ау, безусловно, выглядит многообещающе. Но это всего лишь побочное исследование – и это исследование еще не доказало свою ценность.<br /> <br /> - Вы хотите, чтобы я занялся зараженными особями т’ау, если выяснится, что Эпсилон вернуть нельзя?<br /> <br /> - Если выяснится, что ее нельзя вернуть, ты возьмешь на себя ее миссию и отвезешь их на Полигон-52. Подробные инструкции будут отправлены по астропатическому каналу. Наше время здесь почти истекло. Если мы будем поддерживать это астральное пространство дольше, это может привлечь ненужное внимание или оставить нежелательный след. Все необходимые сведения будут отправлены на «Святую Неварру». Как только ты их просмотришь, сразу же составь список необходимого. Распределяй активы по своему усмотрению, но не жалей ничего, чтобы выполнять эту задачу. По материалам ты сам увидишь, что т’ау крепко вцепились в Тихонис. Проконсультируйся с советниками. Понадобится высадка истребительной команды.<br /> <br /> - Это будет «Скимитар», милорд.<br /> <br /> «Нет», - подумалось Омикрону. – «Не «Скимитар». По крайней мере, ''не только'' &quot;Скимитар&quot;».<br /> <br /> <br /> Ему говорили, его предупреждали – тот загадочный голос в его голове, голос, который он называл «великим вестником» - что его замыслы провалились бы, если бы Экзорцист Раут и Призрак Смерти Лиандро Каррас не оказались бы в самом эпицентре происходящего.<br /> <br /> Но сумеет ли Призрак Смерти восстановиться вовремя?<br /> <br /> - «Коготь», - заявил Омикрон. – Если Альфа истребительной команды успеет восстановиться и прибыть вовремя, то его навыки могут оказаться критичными для возврата Эпсилон.<br /> <br /> - «Скимитар» более опытные и более послушные, милорд, - возразил Сигма. – А кодиций Каррас никогда не имел дела с т’ау, кроме симуляторов и записей сенсориума.<br /> <br /> Омикрон покачал головой.<br /> <br /> - Броден слишком негибкий и слишком ортодоксальный для подобной операции. Пока что будем работать скальпелем, а не молотом – по крайней мере, пока не получим больше информации. «Ночная жатва» могла обернуться катастрофой. Каррас спас ее от провала. Если не смотреть на опыт, то он и его команда – наилучший выбор, хотя, быть может, тебе стоит назначить им тактическим командиром кого-то, у кого достаточно опыта непосредственной работы с т’ау.<br /> <br /> Сигма поклонился. <br /> <br /> - Ваша воля будет исполнена, милорд. Я сделаю все, как приказано, но Призрак Смерти этого не одобрит. Никто из них этого не одобрит.<br /> <br /> - Они – Караул Смерти, - ответил Омикрон, криво усмехнувшись. – У них нет полномочий одобрять или не одобрять. Просто проследи, чтобы они выполнили свою работу.<br /> <br /> Омикрон поднялся со стула, показывая, что разговор окончен. Однако Сигма с этим был явно не согласен.<br /> <br /> - Еще кое-что, милорд.<br /> <br /> - Спрашивай.<br /> <br /> - Эпсилон… С ней была истребительная команда Караула Смерти?<br /> <br /> «Проницательно», - подумал Омикрон. – «Хорошо».<br /> <br /> - Восемь оперативников. Закаленные в битвах. Великолепный послужной список. Никто из них не выходил на связь.<br /> <br /> - Библиарии?<br /> <br /> Аватар Сигмы покачал головой.<br /> <br /> - Среди них не было никого, кто владел бы психическим талантом.<br /> <br /> Сигма кивнул.<br /> <br /> - Если это все, - продолжил Омикрон, - ступай, и знай, что я не сомневаюсь, что ты разберешься с этим. ''In nomine Imperator''.<br /> <br /> - ''In nomine Imperator'', - Сигма встал с места и поклонился.<br /> <br /> После этого комната, окружавшая их, начала рассеиваться, осыпаться, разлетаться, как пепел на теплом ветру, словно вся эта иллюзия была нарисована на бумаге, сгоревшей в пламени, сплетена из пятен света на стене. А вместе с ней сгинули и два аватара в балахонах, и вскоре в пустоте не осталось ничего, что напоминало бы о них.<br /> <br /> Разумы обоих инквизиторов Ордо Ксенос вернулись обратно в реальные тела, и голоса хоров астропатов, распевавших гимны, постепенно затихли, закончив свою песнь одной протяжной, печальной нотой.<br /> <br /> Спустя несколько минут мастер-астропат на борту «Святой Неварры» начал получать хорошо зашифрованные сведения. Он погрузился в глубочайший транс, его глаза закатились, а руки бешено, отчаянно засновали над листами пергамента, лежавшими перед ним. <br /> <br /> Когда астропат закончил записывать, его слуги смотали пергаменты в плотные свитки и передали в руки аколитов на палубах Механикум для дальнейшей дешифровки.<br /> <br /> Сигма устроился в личных покоях, в винтажном кресле из железного дерева, отделанного кожей грокса, и добрых три часа изучал полученные данные. Препараты, помогающие повысить концентрацию, работали ровно три часа. Затем он связался по корабельному каналу с Цешкой Редторн, капитаном «Святой Неварры», и отдал приказ отправиться к промежуточной станции у мыса Мандрейк. Это был торгово-топливный узел практически на середине пути между Дамаротом и Империей Т’ау. В голове Сигмы уже начал зреть план.<br /> <br /> «Святая Неварра» развернулась и направилась на восток галактики. Подключились варп-двигатели, и у всех, кто был на корабле, по спине побежали мурашки. Спустя пару мгновений «Неварра» пробила пылающую белую дыру в имматериум и нырнула туда, как копье, пущенное умелой рукой в бурлящую воду.<br /> <br /> А затем разрыв в ткани реальности захлопнулся за ней. <br /> <br /> И так началась операция «Разрушитель теней».<br /> <br /> <br /> ===7===<br /> Время, как и потоки Черной Реки, течет лишь в одну сторону. Но также, как и эти эфемерные струи, уносящие души в посмертие, время течет неравномерно. Есть в нем и пороги, и могучие водопады, и мягкие, тихие заводи.<br /> <br /> Моменты радости и триумфа пролетают в мгновение ока.<br /> <br /> Моменты боли и страданий кажутся вечностью.<br /> <br /> Каррас больше не чувствовал этих потоков. Течение стало для него необъятным. Не существовало ничего, чем можно было бы измерить эти потоки.<br /> <br /> Он существовал. По крайней мере, это он знал точно. Он мог думать. Он мог удивляться. Его сознание функционировало. Но ему никак не удавалось всплыть из черной бездны реальный мир. Он больше не ощущал никакого физического тела. Ничто не могло подсказать, есть ли у него все еще пальцы, или глаза, или какое-нибудь из двух сердец.<br /> <br /> Все, что ему оставалось – думать, и поначалу его восприятие болталось в пустоте посреди совершеннейшего ничего, ожидая.<br /> <br /> Потерянное. <br /> <br /> В конце концов, вокруг начали проявляться цвета и картины воспоминаний. Он увидел череп и косы – символику его ордена, выгравированную на дверях тысяч мавзолеев. Он увидел, как подрагивают огоньки ритуальных свечей в теплом сумраке, в углу реклюзиама. Он увидел могучие фигуры, склонившиеся в молитвах перед алтарем, на котором лежали орудия войны, окруженные ореолом легенд.<br /> <br /> Были и другие воспоминания, вещи, которые он силился узнать или соотнести с самим собой, фрагменты другой жизни. Воспоминания, которые его разум космического десантника давно подавил, но так и не стер до конца.<br /> Лес, наполненный шумом битвы.<br /> <br /> Такой реальный…<br /> <br /> Выстрелы, грохочущие среди черных пней. Женщина, выкрикивающая его имя, умолявшая его убегать.<br /> <br /> Его мать.<br /> <br /> Он бежал, но его ноги были короткими, легкие – маленькими, они принадлежали ребенку, которым он был. Колючие ветки и морозный воздух кусали его, пока он петлял среди деревьев.<br /> <br /> Над головой раздался рев, откуда-то слева. Что-то большое и черное проскользнуло по небу так низко, что вокруг него посыпались сухие ветки.<br /> <br /> Раздался гул, от которого земля содрогнулась под ногами. Впереди перед Каррасом взметнулась стена пламени. Он бросился вправо и побежал еще быстрее, работая руками и ногами изо всех оставшихся сил. Он не оглядывался. Он чувствовал, как его икры и затылок обдает жаром. Огонь жаждал поглотить его, окутать языками и жадно пожрать его плоть.<br /> <br /> Позади него с треском обрушились пылающие деревья. От их падения языки пламени взметнулись выше, как сияющие драконы, поднявшие могучие головы, как живое воплощение ярости и кровавой жажды. <br /> <br /> Но они не сумели бы поймать Лиандро Карраса.<br /> <br /> Он был сыном старшего охотника, и ни у кого из детей Окоши не было ног быстрее и жил крепче. Простому огню не догнать его, пока он держится на ногах.<br /> <br /> Впереди между деревьями показался просвет, и Каррас бросился туда.<br /> <br /> Однако, сосредоточившись на том, что творилось позади, он совершенно не обращал внимания на то, что было вокруг. В любой другой день он сообразил бы, что бежит по восточному краю леса, и что впереди – обрыв, за которым раскинулась бездонная пропасть. Ее называли Судьбой Талана, хотя на ее дне нашел погибель не только мифический Талан, но и множество других людей. Но сейчас, охваченный страхом, паникой и растерянностью, Каррас не успел задуматься о том, куда бежит. Он лишь знал, что не должен останавливаться.<br /> <br /> Он выскочил из-за деревьев на полной скорости, и остановиться не сумел бы никак. Его глаза испуганно распахнулись, когда он понял, что случилось. Время замедлилось, потянулось, как смола. Он увидел, как его правая нога ушла в пустоту.<br /> <br /> Инерция потащила его через край. Впереди распахнулась темнота, а в ней ждала гибель. Каррас смотрел прямо в черную бездну, которая собиралась отнять у него жизнь. Значит, он не погибнет от огня. Он не погибнет от ревущих клинков уродливых красных гигантов, напавших на его деревню.<br /> <br /> Гравитация.<br /> <br /> Его убьет гравитация.<br /> <br /> Что ж, по крайней мере, это будет быстро.<br /> <br /> И в тот момент, когда его желудок подскочил к горлу, когда его тело начало падать вниз, сбоку что-то промелькнуло – что-то очень темно синее, ледяное и твердое, как камень.<br /> <br /> Оно ударило Карраса под дых и обвило его грудь.<br /> <br /> Его падение резко, безжалостно остановилось, и он судорожно выдохнул, зависнув в воздухе, глядя в черную, жадно распахнутую пасть бездны. Его сердце бешено колотилось, норовя выпрыгнуть из груди.<br /> <br /> Штука, поймавшая его, утащила его обратно, на край разлома. Он увидел, как смертоносная тьма уходит прочь, сменяется благословленной коричневой землей, хвоей и пятнами нерастаявшего снега.<br /> <br /> Он тяжело дышал, его легкие, легкие девятилетнего ребенка, все еще пылали после долгого бега и адреналина, разлившегося в его крови от осознания скорой смерти. Он ощутил, как что-то сжало его руку. Его легко подняли, словно он ничего не весил, и развернули – и Каррас оказался лицом к чудовищному лицу со своим спасителем.<br /> <br /> Он отлично запомнил тот момент. Храбрейший, отчаяннейший в своем племени мальчик замер, как перепуганный зверек. Он никогда не видел такого лица – с кожей белой, как выгоревшая на солнце кость, с такими же белыми бровями и бородой. Глаза на этом лице казались озерами свежей крови. В них не было белков. Это было лицо прямиком из страшилок, которые рассказывал старый Шеддак в свете очага.<br /> <br /> ''Хадит.''<br /> <br /> Слово прогрохотало в его голове – старое слово из языка, которого он никогда не слышал, но все же для Карраса, когда он взглянул в это мудрое, страшное лицо, значение этого слова стало ясным, как летнее небо.<br /> <br /> Вместе с пониманием пришли видения. Видения мрачных мест, где тела изменяла боль и древние знания, темных залов, где творились и изучались невероятные вещи.<br /> <br /> - Мы должны забрать тебя отсюда, - проговорил гигант, и голос у него оказался таким низким, что Каррас ощутил, как у него вибрирует в груди. – Мы должны забрать тебя, пока они отвлеклись.<br /> <br /> Когда Каррас вспомнил об этом, пережил эти минуты заново, он сообразил, что никогда не спрашивал, кем были эти «они». Космические десантники, конечно же, теперь он это понял. Еретики из одного из трижды проклятых Легионов-предателей. Но за все прошедшие годы – а их была почти сотня – его огромный спаситель никогда не заговаривал о том дне. А очень скоро условия отбора в космический десант и психообработка и вовсе приучили Карраса не спрашивать и не беспокоиться об этом.<br /> <br /> Так почему же сейчас, пока он висел в необъятной пустоте, это все снова всплывало в его памяти?<br /> <br /> ''«Воспоминания о детстве уходят вглубь. Их подавляют, да, но никогда не стирают до конца. Это все происходило со мной? Тогда почему сейчас оно вернулось? Где я?»''<br /> <br /> Он позволил воспоминаниям течь своим чередом. <br /> <br /> По-прежнему держа в руках ребенка, только что пойманного в воздухе, гигант-альбинос склонил голову и что-то заговорил в передатчик в вороте доспеха. Это был поток резких слов, которые Каррас не понял, хотя тон у них был совершенно точно приказной.<br /> <br /> Спустя пару мгновений в небе разлился грохот, эхом отдаваясь от стен каньона, а затем показался огромный угольно-черный корабль. Его рампа уже была опущена. Он завис в воздухе над Судьбой Талана, и его двигатели ревели, извергая пламя.<br /> <br /> Гигант перекинул Карраса через массивное, закованное в доспех плечо, и прыгнул.<br /> <br /> Каррас увидел, как земля остается внизу, как чудовищная пасть провала снова раскрывается под ногами, и его вновь охватил леденящий ужас. Сапоги его спасителя с гулким лязгом коснулись откинутой рампы. Корабль от удара просел на дюйм вниз, затем повернулся влево и направился куда-то вперед. Ухватившись рукой за край фюзеляжа, гигант подтянулся, забираясь вместе с Каррасом внутрь. По-прежнему держа мальчишку на плече, он прошел дальше в отсек. Рампа за его спиной начала подниматься. Сквозь закрывающийся проем перед Каррасом виднелся пейзаж, который ему доводилось видеть только со склонов ближайших гор.<br /> <br /> Внизу был лес, древний и могучий, служивший племени домом, даривший все, что им было нужно, все, что Каррас знал. Корабль направлялся к югу, и вскоре Каррас разглядел клубы черного дыма и пламя пожаров - они неудержимо бушевали там, где с незапамятных времен жил его народ.<br /> <br /> Рампа уже поднялась до середины. Это был последний раз, когда Каррас видел планету, на которой родился. За секунду до того, как рампа захлопнулась окончательно, в последней полоске неба, Каррас разглядел движение на юго-западе – три тонких, изящных корабля, похожие на наконечники копий, уносились куда-то прочь.<br /> <br /> А затем проем закрылся. Лязгнули заблокировавшиеся крепления.<br /> <br /> Белолицый гигант осторожно опустил Карраса на сидение, слишком большое для него, а затем, не произнося ни единого слова, они начали беседу.<br /> <br /> Это был первый раз, когда кто-то общался с Каррасом разумом к разуму.<br /> <br /> В тот момент он узнал об Империуме и Императоре Терры.<br /> <br /> В тот день он получил цель.<br /> <br /> Какими бы яркими не были воспоминания о том дне – детали, образы, ощущения – они растворились, как дымок от дула болтера. Каррас снова очутился в необъятной пустоте, снова стал крохотной искоркой самосознания.<br /> <br /> ''«Это не смерть. Это не может быть смертью. Я помню Кьяро. Я помню все. Фосс и остальные… Они меня вытащили.»''<br /> <br /> Его захлестнул липкий ужас. Память подсказала нечестивое имя, а следом за ним нахлынули эмоции. Каррас попытался избавиться от этих воспоминаний, но они всплывали снова и снова, против его желания, пока, наконец, он не вспомнил каждую деталь своей встречи с демоном в эфемерных водах Черной Реки.<br /> <br /> ''Гепаксаммон. Князь Печалей.''<br /> <br /> Присутствие этой сущности загрязняло реку, и бушующие воды начали вонять затхлостью и гниением. Она разорвала узы собственного мира, чтобы прийти и поставить перед Каррасом мрачный ультиматум – передать Экзорцисту Дарриону Рауту послание или заслужить ужасную кару.<br /> <br /> Каррас почти умер в тот день. Его доспех раскололся на части, его тело было сломано и раздавлено острыми, тяжелыми камнями. Но все же он не умер. «Святая Неварра» вернулась за ним. И Гепаксаммон требовал платы за ее возвращение.<br /> «Но уста любого демона очернены ложью», - подумалось Каррасу.<br /> <br /> Психический конструкт, размещенный на основной временной линии Афионом Кордатом, помог Каррасу сбежать, вытащил его из цепких когтей демона и вод Черной Реки.<br /> <br /> ''«Вы знали об этом, хадит мой. И все-таки… Как же вы не подготовили меня к этому?»''<br /> <br /> От этих мыслей стало горько и стыдно. Если бы Афион Кордат знал об этом заранее, он наверняка подготовил бы своего протеже. Либрариум Призраков Смерти, должно быть, прозрел вторжение демона уже после того, как Каррас покинул планету-крипту Окклюдус, родной мир ордена.<br /> <br /> А это они тоже видели? Вот это… а собственно, что «это»?<br /> <br /> Где он был? Почему он оказался здесь, в виде бестелесной сущности?<br /> <br /> Ответов по-прежнему не было. Абсолютное отсутствие времени и пространства сводило его с ума. Не за что ухватиться. Негде остановиться. Все, что у него было – воспоминания о прошлом, да и те приходили против его желания. Его заставляли переживать то, что не имело для него смысла.<br /> <br /> Он снова увидел те три смерти, что служили частью ритуалов вознесения.<br /> <br /> Он вспоминал резню, которую приносил вместе со своими братьями на дюжину захваченных ксеносами планет в Вурдалачьих Звездах, видел, как гибнут одни его хорошие друзья, а другие зарабатывают себе великую славу. Он заново переживал и праздничные церемонии в честь блистательных побед, и другие, более скорбные, когда чтились героические жертвы братьев, погибших в отчаянной схватке.<br /> <br /> А затем, после всего этого, перед его глазами снова встал его побег сквозь заснеженный лес на родной планете.<br /> <br /> Но в этот раз этот эпизод выглядел по-другому.<br /> <br /> Воспоминание началось привычно – крики за спиной, грохот выстрелов, рев голодного пламени и колкий морозный воздух в легких Карраса-ребенка. Но в этот раз, когда он устремился к восточной окраине леса, все вокруг него замерло. Как будто он находился в сенсориуме, и запись неожиданно встала на паузу.<br /> <br /> Он успел пробежать еще несколько шагов, но вокруг все так резко потемнело и замолкло, что он остановился и завертел головой, оглядываясь. Единственным звуком в тишине было его собственное судорожное дыхание. Оно постепенно становилось тише. Он замер, совершенно растерянный.<br /> <br /> Деревья освещались пламенем, но это не пламя не шевелилось. Ничто не шевелилось. Огонь был только образом, но не грел и не пытался никого поглотить.<br /> <br /> А затем послышался голос, мягкий, со странным акцентом. Женский.<br /> <br /> - Мы знали, что они придут за тобой.<br /> <br /> Каррас обернулся, высматривая, откуда раздается голос. <br /> <br /> Но там никого не было.<br /> <br /> - Это мы задерживали их, пока твои братья-воины вытаскивали тебя оттуда. Невежественные, как всегда, вы, мон-кеи, даже не заметили нас.<br /> <br /> Голос раздался так близко, что у Карраса по рукам и загривку пробежали мурашки.<br /> <br /> - Я сама отдала приказ, - продолжил голос. – Мы не могли позволить тебе угодить в руки Великого Врага. Если бы тебе было суждено уничтожить звезды, став таким же Порченым, ты натворил бы страшных дел. Ты стал бы чудовищной мерзостью.<br /> <br /> Каррас снова развернулся. На его лице застыла гримаса ярости.<br /> <br /> Он наконец-то оказался лицом к лицу с той, что говорила с ним. Это оказалась девочка, почти одного с ним возраста. Бледная, худенькая, с длинными светлыми волосами, изящная и хрупкая, одетая в роскошные одежды из переливающегося белого шелка.<br /> <br /> «Это уже не воспоминание», - понял он. – «Это вторжение!»<br /> <br /> Девочка смотрела на него без всякой улыбки. По ее лицу нельзя было ничего прочесть.<br /> <br /> Каррас заговорил – и к собственному удивлению обнаружил, что из его детского рта раздается его взрослый голос, голос космического десантника.<br /> <br /> - Кто ты? – требовательно спросил он.<br /> <br /> - Араньи, - ответила девочка. – Это сокращение, но его достаточно.<br /> <br /> Она отвернулась и отошла к дереву, рассматривая кору, затем провела по нему тонкой ручкой.<br /> <br /> - У тебя очень детальные воспоминания. У тебя острый ум, даже до имплантации и тренировок. Я не ошиблась ни насчет твоего потенциала, ни насчет угрозы, которую ты представлял, - она оглянулась на него через плечо. – И все еще можешь представлять. – Она снова отвернулась к дереву. – Может быть, я и пожалею о своей роли в твоем путешествии. Скоро узнаем.<br /> <br /> - В каком еще путешествии? – прорычал Каррас.<br /> <br /> Совершенный ротик девочки на миг изогнулся в улыбке. Она смерила Карраса взглядом.<br /> <br /> - Я вижу девятилетнего мальчика, спасающего свою жизнь, пока за его спиной умирает его собственное племя. ''Умирает из-за него.'' Впрочем, пусть вина не терзает тебя – их жизни не представляли ценности. Сказать по правде, ты был чем-то вроде залога – так вы, мон-кеи, это называете.<br /> <br /> Араньи продолжила рассматривать узор коры, явно очарованная всеми складками, крохотными трещинками и неровностями, тем, каким шершавым ствол выглядит в одних местах, и гладким в других.<br /> <br /> Каррасу безумно хотелось выругаться на нее, возразить ей, но он не мог. В словах этой девочки не было лжи. В глубине души он и сам всегда это знал: его народ убили – всех до единого – и именно он был причиной их гибели. Те чудовищные алые гиганты пришли именно за ним.<br /> <br /> - Как же…<br /> <br /> Девочка не дала ему договорить.<br /> <br /> - За множеством племен на множестве планет наблюдают. Ты знаешь об этом. Тех, в ком виден наибольший потенциал, всегда отмечают и испытывают. И самые злостные, самые омерзительные враги вашего раздутого, заживо гниющего Империума постоянно стараются сократить ваши ряды и пополнить свои.<br /> <br /> - Ты говоришь о Легионах-предателях.<br /> <br /> Девочка обернулась и ее взгляд неожиданно заледенел.<br /> <br /> - По какому же узкому пути ты шагаешь, Призрак Смерти. Какие же бури бушуют вокруг. Бездна со всех сторон, а тропинка такая узкая… Скажи спасибо, что тебя никогда не обучали предвидению. Если бы ты мог видеть будущее, ты, возможно, и не осмелился бы шагнуть в него.<br /> <br /> Каррас шагнул к ней, сжимая кулаки.<br /> <br /> - Да что ты такое? Ты ведь пришла в мой разум не для того, чтобы меня запугивать!<br /> <br /> - Я пришла, чтобы помочь тебе подготовиться, - ответила Араньи, и, подняв руку, убрала пряди за ухо. – К тому же, ты уже и сам понял, что я такое.<br /> <br /> Каррас отреагировал немедленно и бурно. Он увидел ее ухо – заостренное ухо. И оно стало последней деталью, окончательно выдавшей природу этой девочки.<br /> <br /> - Ксенос! – зарычал он. – Проклятая эльдарка!<br /> <br /> Он бросился было вперед, но его тело перестало подчиняться. Детские мышцы сковали невидимые оковы.<br /> <br /> Он зарычал, забился, отчаянно пытаясь вырваться. <br /> <br /> Девочка, по-прежнему совершенно спокойная, подошла к нему. Когда между ними оставалось не больше шага, она положила прохладную ладонь ему на висок и сказала:<br /> <br /> - Тебе пришла пора самому это увидеть, космический десантник. Пребывание в твоем разуме обходится мне дорого. Помни о моих предупреждениях, чтобы не привести к гибели все, что тебе небезразлично.<br /> <br /> А затем лес пропал, и девочка пропала вместе с ним.<br /> <br /> И снова вокруг была тьма, и снова Каррас падал в бездну.<br /> <br /> Голос Араньи снова зазвучал в его голове, и теперь он был другим. Он стал старше, старше на целые века, а может быть, и на тысячелетия.<br /> <br /> - Я буду присматривать за тобой, - сказала она. – Будь внимательнее в будущем. Поступай правильно – или я сделаю то, что должна, чтобы остановить тебя.<br /> <br /> Тьма начала рассеиваться. Перед глазами замерцал красный свет. Каррас все еще падал, но теперь ощущения изменились. Теперь он снова был в своем взрослом теле, и гравитация давила его мышцы и суставы. Он стал тяжелее, он вырос гораздо крупнее любого смертного человека. Он ощущал приятную тяжесть и тепло силового доспеха, давившего могучие, генетически усовершенствованные мускулы. Он попытался пошевелиться, но обнаружил, что связан. А затем перед глазами вспыхнули огоньки.<br /> <br /> Руны предупреждений на тактическом дисплее.<br /> <br /> Он был в десантной капсуле. Та неслась сквозь атмосферу планеты и внутри становилось все жарче. Это была штурмовая высадка. Все вокруг было понятным и привычным. Каррас слышал рев, чувствовал, как вибрирует бронированная капсула, преодолевая звуковой барьер.<br /> <br /> Спустя считанные секунды падение прервалось, и у Карраса сдавило желудок. От резкого изменения гравитации у него внутри все содрогнулось. Подключились реверсивные двигатели. Капсула с оглушительным треском приземлилась, люки разблокировались и, как пять огромных титановых лепестков, раскрылись.<br /> <br /> Каррас посмотрел на черный горный хребет, покрытый хрустящим белым снегом. Над головой раскинулось хмурое, графитово-серое небо.<br /> <br /> Страховочная рама, удерживавшая его на месте, отстегнулась, и Каррас выбрался из капсулы.<br /> <br /> Он знал это место очень хорошо. Но здесь никогда не случалось боевой высадки.<br /> <br /> Он мог назвать все высокие горы, видневшиеся впереди. Вон та, самая высокая, самая острая – это Коготь Йуриена. Здесь Каррас, будучи неофитом, проходил испытания – ему пришлось искать путь сквозь заснеженные скалы с одним ножом в руке, спасаясь от преследования горных леопардов. В скалы отправили шестерых мальчишек. Четверо из них погибли.<br /> <br /> ''Почему Окклюдус? Что это за игры?''<br /> <br /> Все выглядело таким реальным, таким осязаемым. Даже колючий морозный воздух, покусывающий Карраса за кончик носа, щиплющий ему глаза. Посмотрев себе под ноги, Каррас шагнул вперед, и снег захрустел под керамитом и пласталью.<br /> <br /> ''Дом.''<br /> <br /> Он повернулся, уже зная, что увидит, и потому не был удивлен. Там, позади, на вершине горного склона, возвышались Западные ворота Логополя, крепости-монастыря ордена. Они были такими же восхитительными, как и всегда – покрытые затейливой резьбой, отделанные золотом, ослепительно-белые на фоне темно-серого неба. И поначалу сердце Карраса зашлось радостью от этого зрелища, но та скоро прошла. На огромных сторожевых башнях не было ни души. В небе не сновало ни одного десантно-штурмового «Громового ястреба», ни одного истребителя-«Штормового когтя». Каррас огляделся, но и десантных капсул, кроме собственной, тоже не увидел.<br /> <br /> - Это все ложь, - пробормотал он.<br /> <br /> ''Но, тьма раздери, какая же она реальная!''<br /> <br /> Какие бы силы не использовала эльдарская ведьма, чтобы соткать эту картину, та вышла безупречной, убедительной в каждой детали – как любой психический конструкт или запись сенсориума, когда-либо встречавшиеся Каррасу. Такой же убедительной, как сама реальность.<br /> <br /> Но все это не было реальностью.<br /> <br /> Разозлившись, Каррас поднял к небу алые глаза и закричал:<br /> <br /> - Что ты от меня хочешь, ксеноведьма?! Какой в этом всем смысл?!<br /> <br /> Ответа не последовало. Только эхо его собственных слов, разлетевшихся среди черных скал.<br /> <br /> Какие бы прихоти ни двигали эльдарами, но они притащили его сюда не просто так. Но одно Каррас знал наверняка – среди этих белых заледеневших скал он ответов не найдет. <br /> <br /> Поняв, что другого выбора нет, Каррас начал карабкаться наверх, к Западным воротам.<br /> <br /> <br /> ===8===<br /> <br /> Арназ изо всех сил старался не спешить, но в этот вечер ему потребовалась вся сила воли, чтобы не ускорить шаг. Что-то постоянно маячило на краю видимости, и, пока Арназ шел по переулкам, его постоянно подмывало оглянуться. Впрочем, толку все равно бы не вышло: те, кто участвовал в Войне Терпения, - местные племена называли ее «Каваш Гарай», - знали, что т’ау могут становиться совершенно невидимыми, когда захотят.<br /> <br /> Арназ полностью замел все следы, как и всегда. Никаких утечек информации. Ни одной ниточки, за которую можно было бы ухватиться. Но его все равно не оставляло дурное предчувствие, что он где-то что-то упустил.<br /> <br /> Он ошибался. В темно-синих одеждах с соответствующей символикой Арназ ничем не отличался от любого другого члена городской администрации, работника среднего звена, торопившегося домой после целого дня трудов во имя Высшего Блага.<br /> Он годами выстраивал свою легенду. Она была безупречной. <br /> <br /> А если его шаги и выдают небольшую спешку, легкую тревогу, то… А кто из столичных сейчас не тревожится? Ситуация на Тихонисе изменялась быстро. После покушения на Ледяную Волну т’ау расправлялись со всеми возможными преступниками и теми, кто им сочувствовал, повсюду – от столицы до крохотных поселков на границе Затопленных Земель.<br /> <br /> Огненная каста лютовала, еще хлеще зверствовало ИВБ, как будто отчаянно пытаясь убедить всех в своей преданности ауну – террорист-смертник тоже оказался человеком.<br /> <br /> Непростые времена требуют осторожных мер. Тем более, что Арназ и те, с кем он собирался встретиться, были именно теми людьми, кого искали синекожие.<br /> <br /> Однако Арназ не был простым бунтовщиком. Его отправил сюда кое-кто куда более могущественный, чем Голос Песков. И игра, в которую играл Арназ, была куда обширнее и опаснее, чем простое планетарное восстание.<br /> <br /> Он несколько лет не получал вестей от своего господина, находящегося где-то вне планеты. От Арназа требовалось обустроиться, обзавестись крепкими связями, наладить каналы информации и ждать. По правде сказать, ему уже начало казаться, что о нем забыли, и что его ложная жизнь уже давно стала настоящей. Он гадал, в какой момент он перестал быть «кротом» Инквизиции и превратился в обычного тихонита. Когда закончилось притворство и началась настоящая жизнь?<br /> <br /> А затем, несколько месяцев назад, по психическому каналу пришли вести. Арназа вводили в игру. Империум наконец-то обратил свой взор на этот захолустный мирок.<br /> <br /> Арназу пришлось усилить меры предосторожности. И его жизнь перестала быть размеренной.<br /> <br /> Он завернул за последний угол и увидел прямо перед собой домишко из песчаника, который, собственно, и искал. В маленьком окне стояла зеленая бутылка с горящей свечой внутри – именно такой условный знак ему назвал Гунжир.<br /> <br /> Арназ остановился у невысокой стены и сделал вид, что подтягивает шнурки на правом ботинке. Так он сумел достаточно незаметно оглянуться через плечо и проверить, нет ли за ним слежки.<br /> <br /> Ничего. Ничего, что мог бы заметить глаз. Ничего, что уловило бы чутье.<br /> <br /> Арназ выпрямился, затянул потуже пояс, пригладил одежды и обошел домик – у задней стены обнаружилась лестница, ведущая под землю. Арназ спустился по ней и остановился у двери, огромной, тяжелой, из лакированного цикадийского дуба. Арназ постучался условным стуком.<br /> <br /> Что-то едва уловимо скрипнуло наверху, и Арназ, подняв голову, увидел в косяке из песчаника вмонтированный пикт-глазок. Тот уставился на лицо пришедшего и замер. Пару секунд ничего не происходило, линза просто таращилась на Арназа.<br /> А затем послышался лязг отодвигаемых засовов и дверь со скрежетом открылась. Перед Арназом возник человек – его морщинистое лицо, желтовато-коричневое, было типичным для жителя столицы. Человек прищурил светло-фиолетовые глаза, глядя на гостя.<br /> <br /> - Вечер приветствует, собрат мой, - проговорил Арназ.<br /> <br /> - А рассвет благословляет, - откликнулся тот.<br /> <br /> - День был сухим. Я видел ястреба над рынком – он летел на юг.<br /> <br /> - Ястреб видит многое. Может быть, он видел и тебя.<br /> <br /> - Он не видел меня, собрат мой. Его взгляд был устремлен к горизонту.<br /> <br /> - Как и глаза всех Икцер-Макан.<br /> <br /> ''Икцер-Макан. Глядящие вдаль.''<br /> <br /> Это имя никогда не упоминали всуе, и, услышав его, Арназ понял, что все сказал правильно. Мужчина посторонился, позволяя ему пройти. За дверью обнаружился короткий коридор, оканчивавшийся аркой, закрытой темно-красной занавесью, богато расшитой золотой нитью.<br /> <br /> Старик отвел занавесь в сторону и жестом велел Арназу зайти. Тот шагнул внутрь и оказался в маленькой комнате с низким потолком, полной мужчин, рассевшихся на подушках. Резкая смесь запахов – пота, свежего рекаффа, хлеба со специями, - ударила Арназу в лицо, как горячий ветер.<br /> <br /> Он увидел Гунжира, сидевшего в дальнем углу – тот обернулся, услышав, как кто-то вошел.<br /> <br /> Разглядев Арназа, Гунжир встал и улыбнулся, сверкнув теми восьмью золотыми зубами, которыми он так гордился. Он жестом пригласил Арназа сесть слева от него, на свободное место. Остальные мужчины смотрели на Арназа с опаской. Он знал их всех из сводок, но никогда не встречался лично ни с одним из них.<br /> <br /> «Их доверие не так-то просто завоевать», - отметил Арназ про себя. – «Это хорошо».<br /> <br /> Он поклонился им всем и уселся на свободной подушке, скрестив ноги. Старик, проводивший его сюда, сел прямо напротив него и начал представлять собравшихся. Он называл их только по личным именам, и каждое было настолько распространенным, что крикни любое в базарной толчее, и к тебе обернется добрая сотня людей.<br /> <br /> Арназ уважительно поприветствовал всех по очереди. Среди собравшихся мужчин дураков не было – каждый из них возглавлял несколько значимых ячеек. И то, что они собрались здесь все вместе, красноречиво говорило о сложившейся ситуации. Война Терпения была деликатным делом, а такие дела делались за десятилетия, а то и за века. Поскольку противник значительно превосходил Кашту и Ишту в силе и вооружении, требовалось долгосрочное планирование. Редко встречались мужчины, готовые отдать жизнь на войне, которая не кончится в ближайшее время. Но собравшиеся здесь были другими. Их не беспокоило то, что мало кому из них доведется увидеть плоды их трудов и результаты жертв. Имела значение только их вера – вера в то, что все известные миры в этой вселенной по праву принадлежат Империуму.<br /> <br /> Их единственным богом был Бог-Император Человечества.<br /> <br /> И учения Святого Сатры и его последователя, Святого Исары, не могли толковаться иначе.<br /> <br /> Хозяином дома, где они собрались, был тот старик, открывший Арназу дверь. Его звали Диунар. Он что-то негромко сказал своему соседу справа, самому молодому из присутствующих, и указал глазами на Арназа. Вскоре перед гостем появилась чашка рекаффа и маленькое твердое печенье из жареного риса и побегов урикса. Печенье было сладким и острым, и отлично дополняло горячий рекафф. Арназ уже давно научился наслаждаться яркими вкусами, столь любимыми тихонитами, хотя свои первые дни на этой планете он провел в основном около уничтожителя биоотходов, поворачиваясь к нему то задом, то передом.<br /> <br /> Это были сложные дни. Первые дни на любой новой планете всегда такими были. Арназ тогда быстро и сильно потерял в весе, но для прикрытия это было даже хорошо. Мускулистее обычных граждан здесь были только те, кто служил в Интегрированных войсках безопасности – синекожие называли их Гуэ’а’Ша. Подобным правилам тау уделяли достаточно внимания. Телосложение человека должно было соответствовать его роли в обществе.<br /> <br /> Эти правила внедрялись в каждую человеческую культуру, оказавшуюся под властью тау. И потому солдаты на Тихонисе по умолчанию были крупнее и сильнее, чем торговцы и люди иных профессий.<br /> <br /> Пока Арназ потягивал рекафф из чашки, Диунар взял на себя роль хозяина собрания.<br /> <br /> - Раз встреча проходит в моем доме, Мелшала&lt;ref&gt;Мелшала (урз.) – тихонитское наименовение Бога-Императора Человечества, дословно – «отец всех людей».&lt;/ref&gt; благослови его, Сантра сохрани его, - начал Диунар, - я буду говорить первым. Некоторые из вас меня знают, некоторые – нет. Все, кто сегодня собрался здесь – кровь от крови настоящих людей. У всех нас одна цель. И пусть душа любого, кто предаст эту цель, навеки отправится в бесконечную тьму. Все вы сегодня слышали по общим каналам, что ауны приказали отменить комендантский час с десятого дня Салбадо. Официальное заявление будет сделано завтра. Городская стража продолжит патрулирование, у нее остаются полномочия на обыски без предупреждения, но по улицам наконец-то снова можно будет ходить в любое время дня и ночи.<br /> <br /> - Это хорошо, - сказал коротышка с кривым носом, представившийся Садивом. – Давно пора вернуть людям право свободно передвигаться по городу.<br /> <br /> - В самом деле? – спросил третий, которого звали Равой. Арназ взглянул на него, и увидел в его глазах глубокую и неизбывную печаль. Этот человек познал огромную потерю. Арназ вспомнил его досье. Рава потерял единственного сына – его пристрелили воины из касты огня во время рейда на склад оружия. Чтобы не выдать себя, Рава не смог присутствовать на похоронах сына и не имел возможности посещать его могилу. <br /> <br /> - Я не уверен в этом, собрат мой, - продолжил Рава. – На заполненных улицах будет больше глаз, и кто-то может увидеть, как мы делаем свое дело. Предатели из нашей расы – куда более серьезная угроза для нас, чем проклятые варпом поги. Мы не сможем определить на глаз, кто займет нашу сторону, а кто – нет. Это у погов по цвету кожи понятно, кому они сочувствуют. Комендантский час хотя бы обеспечивал нам пустые улицы.<br /> <br /> - Лаха, - откликнулся Садив. Это было старое слово из языка Кашту, означавшее «согласен, но не до конца». – Но каждый раз, когда мы нарушаем комендантский час, мы слишком сильно рискуем. Если кого-то из нас захватят живым…<br /> Гунжир не дал ему закончить. Он был самым старым из собравшихся, и когда он поднял руку, все немедленно замолкли.<br /> <br /> - Какое праведное освобождение, собратья мои, не требует подобного риска? Диктатор знает, что мы действуем здесь, в столице, и в каждом городе и поселке по всему украденному им миру. Если он все-таки распорядился отменить комендантский час, но лишь для того, чтобы поддержать и порадовать синих языков&lt;ref&gt;Сленговое название, очень оскорбительное, обозначающее людей, следующих философии тау, влившихся в их общество или старающихся заработать от них какие-либо милости.&lt;/ref&gt;, а не потому, что он решил, что угроза его правлению миновала. Торговые гильдии уже несколько недель ходатайствовали об отмене комендантского часа. Простые граждане были недовольны, напряжение росло. Конечно же, аун’Дзи не захочет, чтобы наше дело получило поддержку. А комендантский час озлобил многих.<br /> <br /> - Лаха, лаха, - наконец присоединился к разговору Арназ, - но мы не должны забывать о том, что это может быть уловка, чтобы выманить нас, ослабив нашу бдительность.<br /> <br /> Гунжир кивнул.<br /> - Что бы ни заставило Диктатора отменить указ, я буду держать ухо востро и советую делать то же самое всем, кто ценит свою жизнь. Ауны знают, что нам придется действовать и дальше, чтобы увеличивать и закреплять поддержку, которой мы добились в городах и селах за прошедшие недели. Они ожидают, что мы начнем работать активнее. Мы не можем позволить людям вернуться к спокойствию и расслабленности. Поги это понимают. И они будут ждать нашего следующего шага.<br /> <br /> Дородный мужчина с белой прядью в темно-рыжей бороде прокашлялся и прижал правую руку к сердцу, показывая, что хочет высказаться следующим. Этого мужчину звали Уркисом.<br /> <br /> - Ледяная Волна недавно вернулся в город, он собирает побольше заключенных, чтобы пойти на юг. Что говорит об этом Голос Песков? Мы ударим еще раз, пока Ледяная Волна отсутствует? И почему ему постоянно нужно переводить заключенных из интегрированных городских кварталов? Наши братья-хаддайины не докладывали, что те переполнены.<br /> <br /> Гунжир покачал головой.<br /> <br /> - До меня не доходило вестей о том, что Ледяная Волна готовит наступление, собрат мой, но Арназ получает вести с севера куда чаще, чем я. Голос Песков полагает, что путь к нашему праведному будущему связан с прибытием чужачки, той женщины в черных перьях. Арназ?<br /> <br /> - Расскажу все, что знаю, - откликнулся тот. Именно для этого он и пришел сюда. Он в самом деле получал зашифрованные сообщения от Голоса Песков. Из всех собравшихся здесь мужчин лишь он один знал истинное лицо предводителя восстания. А Голос, в свою очередь, был единственным, кто знал, кто такой Арназ на самом деле – не тихонит, но шпион, присланный издалека.<br /> <br /> - Правда, я никогда не видел эту женщину, - продолжил он, - только на этих пиктах.<br /> <br /> Он вытащил из складок одежды несколько квадратных листочков глянцевой бумаги и передал часть налево, часть направо. И каждый из собравшихся, кто брал их в руки, изумленно охал.<br /> <br /> - Я и сам удивлен не меньше вашего, собратья мои. Когда я увидел двоих ее сопровождающих, я не поверил собственным глазам.<br /> <br /> - Реш’ва&lt;ref&gt;«Святейшие из сынов» (урз.)&lt;/ref&gt;! – благоговейно прошептал Рава.<br /> <br /> - Космические десантники! – выдохнул Садив. – Космические десантники пришли!<br /> <br /> <br /> ===9===<br /> <br /> Логополь…<br /> <br /> Это был огромный, запутанный лабиринт, от крипт и подземелий и самых верхних башен хорошо укрепленной крепости. Здесь повсюду изображались смерть и запределье – в гравировке на стенах и дверях, в изящных статуях, в витражах и мозаиках, потрясающих искусностью, но в то же время леденящих кровь. Город-крипту называла домом целая тысяча действующих космических десантников, пусть они и никогда не собирались здесь все сразу, даже на День основания. Некоторые из обитателей крепости ушли, чтобы никогда не вернуться. Некоторые никогда не покидали ее. Последними в основном были сервы ордена, исчислявшиеся десятками тысяч, посвящавшие всю жизнь служению своим хозяевам-воинам.<br /> <br /> Город существовал их кровью и потом, позволяя их владыкам сосредоточиться на собственной роли в бесконечной войне по всей галактике.<br /> <br /> Каррас вошел в огромные титановые ворота, покрытые лазерной гравировкой, но не увидел не души. Ни сервов. Ни братьев. Никого.<br /> <br /> Никто не следил за ним ни со стен крепости, ни с черных балконов Великого Донжона. Если бы там был хоть кто-нибудь, пусть и скрытый от глаз, Каррас бы все равно почуял их присутствие. Но все же какой-то след здесь имелся. <br /> <br /> Присутствие. Что-то, что манило Карраса за собой. Он прошел через сады, заросшие черными, лишенными листьев деревьями, через тренировочные площадки, через залы и коридоры, освещенные канделябрами, и чем дальше он уходил, тем четче ощущался след.<br /> <br /> Что-то влекло его вниз, в огромные катакомбы, где лежали в тишине павшие герои, исполнившие свой благородный долг. Там, в самой глубине, находился древний купол Храма Голоса, где в холодном центральном зале покоился ужасный Стеклянный трон, столь часто упоминавшийся в записях ордена.<br /> <br /> ''Шарьякс.''<br /> <br /> Как только Каррас вспомнил о нем, он понял, что именно к древнему трону его так отчаянно тянет. Обретя уверенность, Каррас ускорил шаг.<br /> <br /> Автоматизированные лифты-клетки довозили только до середины пути. Катакомбы были куда древнее самого Логополя. Никто не знал наверняка, насколько именно древнее, но их вырыли за добрую тысячу лет до того, как сам Меррин Корцед, Первый из Первых, ступил на эту землю. От коридора, где оканчивалась шахта лифта, вниз уходила длинная и темная спиральная лестница, освещавшаяся только оранжевым светом неугасающих свечей. Если бы кому-то пришло в голову бросить сверху камень, то он успел бы повторить собственное имя дюжину раз, прежде чем услышал бы, как камень стукнется о дно. Если бы вообще, конечно, услышал. Мало кто спускался сюда, кроме мертвецов, похороненных глубоко в подземных пустотах. Лишь редкие избранные – в первую очередь, хадит Карраса, - призывались сюда лично магистром ордена. Единожды сев на Стеклянный трон, магистры уже никогда больше не видели света окклюдского солнца.<br /> <br /> Каррас добрался до самого конца лестницы и шел вперед еще добрых полчаса, хотя шаги космического десантника были куда шире и быстрее, чем шаги смертного. Его путь лежал через Залы Славы, где покоились окаменевшие, замершие в сидящей позе тела всех известных магистров ордена Призраков Смерти. <br /> <br /> Хотя Каррас и знал, что все вокруг – иллюзия, уловка эльдарской ведьмы, он все равно не мог позволить себе пройти мимо тех, кто принес себя в жертву Стеклянному трону, и не отдать честь каждому из них, прижав к сердцу кулак и шепча короткую молитву благодарности и глубокого уважения.<br /> <br /> Все они медленно каменели по мере того, как Шарьякс высасывал из них жизненные силы.<br /> <br /> Каррас не имел доступа к информации о том, почему все они добровольно приняли такую судьбу, но причина наверняка была очень важной.<br /> <br /> Он старался не думать о том, что Афион Кордат, скорее всего, станет следующим Призраком Смерти, окончившим свои дни на Стеклянном троне. Именно это происходило с каждым главой библиариума, когда тот становится магистром ордена. <br /> <br /> Шарьякс принимал только самых могущественных псайкеров.<br /> <br /> Нельзя было исключать и того, что Каррас и сам однажды будет вынужден сесть на Стеклянный трон, хотя скромность заставляла его гнать подобные мысли прочь. <br /> <br /> «Нет», - подумалось ему. – «Из Караула Смерти почти никто не возвращается домой. И меня наверняка ждет то же самое».<br /> <br /> Коротко помолившись у ног окаменевшего Корцеда, последнего и самого великого из побывавших на троне владык, Каррас прошел в огромную пещеру, где располагался Храм Голоса, тихий, мрачный и непоколебимый. Его колонны тянулись к потолку пещеры, а огромный купол, потемневший от пыли и времени, был по-прежнему крепким.<br /> <br /> Каррас пересек широкий каменный мост, ведущий ко входу. Внизу, далеко в темноте, текла ледяная подземная река, и ее воды шелестели, как сонм призраков, наблюдавших за гостем, обсуждавших его нежданный визит. Каррас ни за что не спустился бы сюда, не получив приглашающего психического импульса непосредственно от мегира.<br /> <br /> Но сейчас он был полностью свободен в своих действиях, потому что все вокруг было иллюзией, сотканной из его воспоминаний. Он шагал вперед, зная, что должен сделать. У арочных дверей он остановился, подавив нахлынувший было благоговейный трепет, и толкнул обе створки. Ему потребовалось немало усилий – двери были тяжелыми, но Каррас был достаточно силен, и створки со скрежетом разошлись в стороны, царапая металлический пол. С потолка тут же посыпалась пыль и мелкие камушки – сюда уже много, много лет никто не заходил.<br /> <br /> Каррас старался не обращать внимание на шевелящиеся в его душе предчувствия, но чем ближе становился конец его пути, тем сильнее становились и они. Пройдя сквозь еще две двери, меньше и легче основных, Каррас оказался в последнем вестибюле перед основным залом.<br /> <br /> Он подошел к последним дверям и глубоко вдохнул. Воздух оказался сухим, холодным и пах пылью.<br /> <br /> Это было неправильно. Здесь должно было пахнуть благовониями. <br /> <br /> Каррас ощутил, как заколотилось его основное сердце.<br /> <br /> «Не верь тому, что увидишь за этими дверями», - сказал он себе. - «Чужачка пытается тобой манипулировать, только и всего. Она служит только прихотям своего коварного народа. Не поддавайся ни на какие уловки».<br /> <br /> И с этой мыслью он положил ладони на каменные створки внутренних дверей, глубоко вдохнул и распахнул их, входя в священный зал.<br /> <br /> В это место, не знавшее света, приходили величайшие и благороднейшие воины ордена, чтобы совершить долгое, медленное и мучительное самопожертвование. Эту жертву приносили в основном в темноте, но те, кому дар позволял уходить далеко за грань и заглядывать далеко за пределы, в освещении не нуждались. Могущественные псайкеры частенько слепли со временем, больше не нуждаясь в глазных нервах – колдовское зрение позволяло им видеть больше.<br /> <br /> Сам Шарьякс, как сердце, пульсировал тусклым призрачным светом. Он был совсем слабым, но и этого освещения оказалось достаточно для улучшенного зрения Карраса, чтобы тот смог оглядеться по сторонам.<br /> <br /> Он направился прямо к трону, рассмотрев крупную фигуру, сидящую на нем. Ее сложно было не узнать. Вот силуэты обоих массивных наплечников. Вот фактурный шлем, украшенный знаком отличия в виде лаврового венка из серебра и золота, отделанного драгоценными камнями.<br /> <br /> Каррас знал этот шлем. Тот принадлежал его хадиту, его наставнику.<br /> <br /> Значит, здесь, в созданном Араньи Логополе, магистром ордена был Афион Кордат.<br /> <br /> «Но такое будущее никогда не наступит», - подумал Каррас. – «Или она думает, когда Логополь когда-нибудь останется заброшенным?»<br /> <br /> К тому же, она ошиблась кое в чем еще: никто не усаживался на трон облаченным в доспехи и шлем. Тот, кто становился Первым Призраком, магистром ордена, передавал броню и оружие тому, кто придет на его место – это всегда был старший библиарий. Так почему же фигура, сидящая перед Каррасом, была в полном доспехе Адептус Астартес? В этом не было никакого смысла.<br /> <br /> «Если ксеноведьма вытащила все эти образы из моего подсознания, то она должна была знать об этом. Значит, она создала такую иллюзию умышленно. И что она хотела этим сказать?»<br /> <br /> А затем Каррас уловил еще одно несоответствие – несмотря на то, что трон был занят, от того, кто сидел на нем, не исходило никакого психического излучения. Душа этого воина должна была сиять так ярко, ощущаться так явно, что ее едва ли не на орбите можно было почувствовать. А здесь даже с расстояния в несколько шагов не чувствовалось ничего, даже отголосков самой бессмертной души.<br /> <br /> Каррас собрался с силами и решительно зашагал вперед. Подчиняясь его мысленному приказу, вокруг него затанцевали блеклые огоньки психического пламени. Дополнительное освещение позволило ему разглядеть сидящего на троне во всех подробностях.<br /> <br /> Броня явно принадлежала старшему библиарию, но выглядела древней, запорошенной пылью. От жизненной силы и духа Кордата в этом зале не осталось и следа.<br /> <br /> Как только Каррас оказался у подножия трона, воин шевельнулся. Он опустил голову и взглянул на нежданного гостя. Со шлема посыпалась пыль, а его линзы полыхнули красным светом. Он уставился Каррасу прямо в глаза.<br /> <br /> А затем фигура безмолвно шевельнулась и бросила что-то тяжелое прямо Каррасу в руки.<br /> <br /> Он опустил глаза и вскрикнул, рассмотрев пойманный предмет, и выронил его, отступая прочь от трона.<br /> <br /> И голова его наставника, срезанная с плеч, шлепнулась на пол и откатилась.<br /> <br /> Когда Каррас снова обрел голос, он закричал, но его крик адресовался не фигуре, сидящей на Шарьяксе. Он закричал в воздух, на все, что окружало его, на ту, что создала это место и заперла его здесь.<br /> <br /> - Эльдарская ведьма! – орал Каррас. – Проклятая ксенокровка! Покажись, и я тебе самой голову отрежу!<br /> <br /> А сидящий на троне воин расхохотался от этих слов, и сквозь решетку шлема этот резкий схем казался грохотом и шелестом. Не снимая перчаток, воин разблокировал крепления шлема, а затем медленно, явно рисуясь, стащил его с головы.<br /> <br /> Каррас поднял взгляд, и в его глазах вспыхнуло бледное пламя психической силы. Но, когда воин обнажил лицо, Каррас снова отшатнулся прочь.<br /> <br /> Там, на Шарьяксе, насмешливо глядя на него сверху вниз, сидел он сам.<br /> <br /> Черты лица были теми же самыми, с точностью до каждого шрама, но Каррас никогда не был таким – рот сидящего на троне воина кривился в торжествующей ухмылке, а в глазах полыхало кровожадное безумие. <br /> <br /> - Да что все это значит?! – воскликнул Каррас, когда его изумление снова сменилось яростью. – Отвечай, мать твою!<br /> <br /> Ложный Каррас снова рассмеялся и встал на ноги, и Каррас машинально принял боевую стойку. Он чувствовал, как откликается на угрозу его сила, как вскипает внутри так, как всегда вскипала перед лицом опасности. Он начал аккумулировать эту эфирную мощь внутри. Он собирался уничтожить эту тварь, это оскорбление. Он собирался разорвать на части весь этот проклятый кошмар.<br /> <br /> Стоило ему подумать об этом, как лже-Каррас напряг мышцы под доспехом… и расправил все четыре руки.<br /> <br /> Каррас не замечал лишние конечности до тех пор, пока они не расправились – длинные, костлявые, покрытые шелестящим хитином, заканчивающиеся тремя когтями, похожими на лезвия.<br /> <br /> Каррас уже видел такие руки. В таком количестве и так близко.<br /> <br /> ''Генокрад!''<br /> <br /> За спиной у чудовища, осмелившегося нацепить его личину, Каррас разглядел, как ускорилась пульсация Шарьякса. Тот засиял ярче, словно ощутил приближающееся сражение. Каррас ощутил, как это сияние обжигает его душу, окутывает нестерпимым жаром тело. Четырехрукая тварь направилась вниз по ступеням, и Каррас отступил назад.<br /> <br /> Спустившись, тварь остановилась, расправила плечи, раскрыла пошире руки, готовая броситься в атаку. Каррас обнаружил, что генокрад выше его ростом, а кожа на лице напоминала воск. И когда тварь снова улыбнулась, в ее пасти оказалось полным-полно тонких и острых зубов.<br /> <br /> Но когда она заговорила, ее голос был неуместно мягким и мелодичным. Это был голос эльдарской ведьмы.<br /> <br /> - Ты думаешь, что я играю с тобой, Призрак Смерти? Мне не зачем тратить время и силы впустую. Я делаю это, потому что так надо. Перед тобой открыто множество дорог. Для своих собратьев ты – Кадаш. Вернее, ты можешь им быть. Они возлагают на тебя слишком много надежд и эти надежды могут привести их к гибели. Другие видят твой образ в том будущем, которое пытаются выстроить. Они собираются использовать тебя ради собственных амбиций.<br /> <br /> Ложный Каррас, порченый Каррас, указал на собственное тело и затем по очереди обвел глазами все свои жуткие раскрытые руки.<br /> <br /> - А для третьих ты – самый жуткий кошмар, грозящий уничтожить все, чего они добились. Ты даже не представляешь, насколько. Время и Судьба бурлят вокруг тебя. Это безумный водоворот возможностей. Нечитаемый. Так много дорог ведет к ужасу и страданиям. Так мало – к свету. Кем ты станешь? Спасителем? Погибелью? Или еще чем-то более великим – или более ужасным?<br /> <br /> От отвращения на Карраса накатила тошнота. Слова! Это просто слова!<br /> <br /> И он не верил ни одному из них.<br /> <br /> «Чтоб ей провалиться с ее надменностью! Я убью ее!»<br /> <br /> - Я – солдат, - огрызнулся он. – Ни больше, ни меньше. Моя судьба – сражаться и умереть.<br /> <br /> Тварь расхохоталась – не тонким голоском Араньи, но глухим и утробным. Она повела руками, указывая на что-то слева и справа от Карраса, и тот уловил движение вокруг. По каменному полу застучали бронированные сапоги. Каррас обернулся, с готовностью вскидывая правую руку, собирая сияющее психическое пламя в шар, растущий над его ладонью. Он собирался сжечь все, что шевелилось вокруг.<br /> <br /> Но прежде, чем сгусток пламени сорвался с его руки, Каррас разглядел тех, кто окружил его – и оба его сердца заледенели.<br /> <br /> Со всех сторон сотнями наступали его собратья-Призраки Смерти. Они расталкивали друг друга и шипели, как звери, из-под потрескавшихся, покрытых ржавчиной шлемов.<br /> <br /> И у каждого из них были те же жуткие четыре руки, как и у ложного Карраса – последствия геносемени тиранидов.<br /> <br /> Каррас снова услышал голос Араньи, но теперь он раздавался как будто со всех сторон, а не из пасти очередной твари.<br /> <br /> - Выбирай с умом, Лиандро Каррас. Смотри в истинную суть вещей. Первые события в цепочке уже произошли. На Тихонисе решится многое.<br /> <br /> И как только под сводом купола умолкло эхо последних слов, искривленные, ложные Призраки Смерти бросились вперед, на Карраса, протягивая смертоносные клешни.<br /> <br /> Каррас стиснул зубы и распахнул врата разума для потока психической силы.<br /> <br /> - Ложь и уловки ксеносов, - прорычал он, а затем заревел громче:<br /> - Я не верю тебе!<br /> <br /> Эфирная сила заструилась сквозь него могучей рукой, почти неукротимая. Каррас приготовился выпустить ее вместе боевым кличем, но за мгновение до того, как он успел это сделать, ледяные руки стиснули его виски, и все силы тут же покинули его.<br /> <br /> Все погрузилось во тьму. Все звуки стихли.<br /> <br /> Ни купола. Ни Шарьякса. Никакой нечестивой мерзости.<br /> <br /> Несколько секунд Каррас снова был искрой самосознания – душой, блуждающей в бесконечной пустоте. А затем вокруг него снова вспыхнули цвета и полились звуки. Его снова сдавила гравитация. Он дернулся, приподнялся, открыл глаза и увидел перед собой грязную землю. В пурпурном небе клубились кроваво-красные облака.<br /> <br /> А над головой ревели ракеты и артиллерийские снаряды.<br /> <br /> Так близко. <br /> <br /> Так низко.<br /> <br /> Оглушительно.<br /> Каррас увидел, как в воздухе носятся истребители и бомбардировщики-«Мародеры» из Имперского флота. Все вокруг него усеивали трупы – мужчины, женщины, дети, разорванные на части, и их кровь превращала землю в багровую кашу.<br /> Где-то справа раздались резкие хлопки выстрелов, а затем – отчаянные крики. Каррас увидел, как яростно сталкиваются друг с другом ряды противников, как сияющий хитин царапает отполированную броню.<br /> <br /> Перед глазами у него засверкали вспышки лазеров. В нескольких метрах на землю рухнул артиллерийский снаряд и тут же взорвался, и Карраса отбросило назад, прямо на спину. Взметнувшиеся комки грязи посыпались на него дождем, застучали по доспехам, как гравий. Посмотрев вверх, Каррас увидел среди облаков что-то огромное и темное.<br /> <br /> Поначалу ему показалось, что это корабль, длинный и изящный. Но чем ниже тот опускался сквозь облака, тем четче Каррас видел, что это что-то живое. Это было существо размером с целый город, с огромными щупальцами, тянущимися из его гигантского тела. По всей туше виднелись отверстия. Из них вырвался целый рой летающих тварей, и они все устремились вниз, к бурлящему на поверхности сражению.<br /> <br /> Каррас перекатился и подскочил на ноги.<br /> <br /> - Это все не настоящее! – заорал он в небо. – Ты слышишь меня, эльдарка?! Все это – ненастоящее! Это ничего не значит!<br /> <br /> Ответа не последовало.<br /> <br /> Каррас зарычал от бессильной ярости. Он опустил глаза, рассматривая собственные руки и ноги. На нем был полный доспех, мощный и тяжелый, совсем как настоящий. Он ''ощущался'', как настоящий. Каррас слышал, как стучит кровь у него в ушах, как колотится в груди основное сердце. На ретинальном дисплее вспыхнули руны – системы шлема сообщили, что у него повышается пульс и содержание адреналина в крови. Каррас сжал кулаки.<br /> <br /> Что с ним происходит? Что это такое?<br /> Может быть, с ним и вовсе ничего не произошло на Кьяро? Или он теперь заперт в собственном больном разуме?<br /> <br /> Или это была какая-то уловка демона? Она вообще существовала, эта эльдарка?<br /> <br /> Каррас чувствовал вонь крови и горящих тел. Он чувствовал, через усиленные датчики доспеха, как дует ветер, как чавкает залитая кровью земля у него под сапогами.<br /> <br /> «А что, если все это – настоящее?» - подумал Каррас. – «Что, если я просто перенес какой-то психический приступ и отключился, но все это время на самом деле был здесь?»<br /> <br /> Он ни в чем не мог быть уверен наверняка. Нет, кое-что все-таки было – он не сомневался, что воспоминания о том дне в горящем лесу были просто воспоминаниями. Он был уверен, что заброшенный Логополь и чудовищные монстры в храмы были иллюзией.<br /> <br /> ''Этих событий не было. Не было!''<br /> <br /> Но… это?<br /> <br /> Каррас снова опустил глаза на руки в латных перчатках. Одна серебряная, одна черная.<br /> <br /> ''Я служу Караулу Смерти.''<br /> <br /> Вокруг бушевала битва. Еще один снаряд упал совсем рядом, и земля под ногами содрогнулась, и вверх взметнулись пылающие осколки и комки грязи.<br /> <br /> Каррас чувствовал реальность происходящего, землю под ногами.<br /> <br /> Он проверил магнитные крепления и ремни.<br /> <br /> Оружия не было. Ни болтера, ни пистолета, ни гранат, ничего.<br /> <br /> Он запустил руку назад, шаря в поисках ножа, обычно висящего на поясе. Но ножа не было. Арквеманн тоже исчез – драгоценный силовой клинок, который его наставник доверил ему, должен был висеть у него за плечом, рядом с силовым ранцем. Но его там не было.<br /> <br /> Каррас оказался совершенно безоружным посреди схватки. Он был совсем один среди камней, тел и изуродованных взрывами деревьев, а вокруг царили ад и смерть, огромные тиранидские туши опускались с небес, и Имперские войска отчаянно пытались отбиться.<br /> <br /> Каррас огляделся, пытаясь отыскать хоть что-нибудь, что помогло бы понять, где он находится, хоть какую-то подсказку. Но ничего отыскать не успел – из грязи вокруг полезли какие-то существа, шипя и щелкая, их твердые безжизненные глаза напоминали черные камни.<br /> <br /> Каррас уже имел дело с этими тварями. Он видел, как умирали его собратья, как их поглощали и разрывали на части.<br /> <br /> Они бросились на него всем скопом, занося длинные и острые когти для смертельного удара.<br /> <br /> ''Термаганты!''<br /> <br /> Каррасу отчаянно не хватало Арквеманна. В рукопашной схватке большинство космических десантников могли одолеть около четырех тиранидов, но, если бы у него в руке был силовой меч, служащий аккумулятором его психической энергии, на его стороне был бы куда значительный перевес.<br /> <br /> Твари хрипло дышали, подходя всю ближе, из их зубастых пастей текла слюна. Впереди ждала добыча!<br /> <br /> Но если эти твари думали, что Каррас, лишенный видимых средств защиты, абсолютно безоружен, то они очень горько заблуждались.<br /> <br /> Каррас не собирался проверять, что это – иллюзия или реальность. Он собрал всю свою силу, направляя в один мощный удар. Он вскинул руки, раскрыл ладони и перетек в боевую стойку. Бело-голубые разряды силы заструились по его рукам, как электрические змеи. Он почувствовал, как внутри нарастает давление, как могучая сила бурлит в его разуме. Он укротил ее, подчинил своей воле, и внутренним зрением отметил каждую цель, задавая направление для смертоносного потока.<br /> <br /> Термаганты подходили все ближе. Они сжали ноги, готовые прыгнуть и разорвать Карраса на части. И в тот момент, когда они взлетели в воздух, Каррас выпустил ослепительные психические молнии.<br /> <br /> Раздался оглушительный треск, словно множество костей сломалось разом.<br /> <br /> Перед глазами потемнело. Каррас ощутил, как падает вперед. Его кожа неожиданно взопрела и стало безумно холодно. <br /> <br /> Он ударился о твердую землю, чувствительно приложившись локтями и лбом о гладкий мрамор. Он едва успел приподняться на руках, и его тут же стошнило плотными комками странной, сладко пахнущей массы. Он попытался открыть глаза, но веки слиплись.<br /> <br /> Тело болело. Все, целиком. Каррас чувствовал себя отвратительно слабым.<br /> <br /> Его снова скрутил спазм, и он выплюнул еще комок странной липкой слизи. Теперь в ней чувствовалась горечь, несмотря на сладковатое послевкусие. Он понятия не имел, что это.<br /> <br /> Он поднял руку и принялся яростно тереть глаза. Всего в нескольких метрах от него раздался хриплый голос:<br /> <br /> - Нет, брат. Отойди. Пусть придет в себя. Дай ему немного времени. Но будь наготове.<br /> <br /> Он узнал этот голос. Только космические десантники говорили на готике так низко, что этот звук отдавался в груди.<br /> <br /> ''Марн Лохейн.''<br /> <br /> Это был голос Штормового Стража, первого библиария Караула на Дамароте.<br /> <br /> Каррас наконец-то сумел разлепить веки. Он обнаружил перед собой черные мраморные плиты, покрытые густой полупрозрачной слизью. Его зрение было совершенно идеальным и острым, как раньше.<br /> <br /> ''«Я точно помню, что потерял глаз, сражаясь с повелителем выводка. Как так получилось, что я все вижу?»''<br /> <br /> Он посмотрел на собственные руки, упирающиеся в черный мрамор. На растопыренные пальцы.<br /> <br /> Что-то еще не так, понял он. Что-то изменилось.<br /> <br /> Он поднес правую руку к глазам и повертел, рассматривая. <br /> <br /> И по его спине пополз холодок.<br /> <br /> Куда делся шрам, который он получил на Калварьяше? Куда пропали ожоги от кислоты, угодившей ему на кожу при штурме Нового Голодайна? И где его обереги, татуировки в виде пентаграмм и гексаграмм, которые он получил вместе со званием боевого брата? Где его защита? Что с ним случилось?<br /> <br /> Его лицо искривила растерянная гримаса. Каррас с трудом поднялся на ноги, пошатываясь…<br /> <br /> … и обнаружил перед собой пятерых космических десантников в полном боевом облачении. Трое из них держали Карраса на прицеле болтеров, а четвертый – огнемета.<br /> <br /> Последним, - и единственным, у кого с собой не было никакого видимого оружия, - был Лохейн.<br /> <br /> Каррас посмотрел Штормовому Стражу в глаза и весьма удивился тому, каким ледяным и твердым был его взгляд. В нем не было ни следа той взаимной симпатии и уважения, которые возникли между ними за время тренировок Карраса в Карауле Смерти. А на суровом, грубом лице не было и тени приветственной улыбки.<br /> <br /> - Это все настоящее, Лохейн? – хрипло спросил Каррас. Голоса почти не было, а любое слово откликалось в горле болью. – Трон и Терра, скажи мне, что все настоящее! – выдохнул он.<br /> <br /> Лохейн пару мгновений сверлил его взглядом, а затем заговорил – и от его слов Каррасу стало холодно.<br /> <br /> - Кто ты? – резко спросил Штормовой Страж. – Кто ты и кому служишь? Говори – или умрешь!<br /> <br /> <br /> ===10===<br /> <br /> - Трон и Терра! – воскликнул Рава.<br /> <br /> Фигуры на пикте нельзя было спутать ни с чем – это были легендарные воины, воплощение величия Империума.<br /> <br /> Воля Бога-Императора, обретшая плоть.<br /> <br /> На мгновение все собравшиеся в подвале мужчины пораженно умолкли, пытаясь осознать то, что видят их глаза.<br /> <br /> Уркис первым нарушил молчание.<br /> <br /> - Я не понимаю, собратья. Эти реш’ва… они ходят вместе с погами. Они вооружены. Но не убивают. Во всех сказаниях…<br /> <br /> - Сказания – это сказания, - оборвал его Гунжир. – Мы не можем знать наверняка, что все это значит, пока не получим больше информации о женщине. Она явно обладает большой властью и влиянием. Пока рано гадать, зачем она появилась здесь. Космические десантники похожи на ее телохранителей – видите, как они ее окружают?<br /> <br /> - Влиятельная вольная торговка? – предположил Диунар. – Матриарх великого Дома? А может быть, она полномочный посол самого Империума. На ней нет оков. А эти солдаты из касты огня – они ее защищают или конвоируют?<br /> <br /> - Если бы ее арестовали, мы бы знали, - ответил Арназ.<br /> <br /> - Каким образом? – спросил Садив, и Арназ обернулся, глядя ему в глаза.<br /> <br /> - У меня есть связи.<br /> <br /> - Достаточно и того, что ты принес нам эти снимки, - проговорил Гунжир. – Не нужно подробностей, как именно. Ради нашей же безопасности. Многие храбрые хаддайины каждый день рискуют своей жизнью сильнее, чем мы имеем право требовать – и только ради того, чтобы обеспечить нас информацией. Некоторыми вещами делиться не нужно. Скрывай свои источники, Арназ.<br /> <br /> - Сохрани и благослови их Мелшала, - добавил Рава, склоняя голову. – Да скроет их Святой Сарта от глаз ненавидящих.<br /> <br /> Садив не стал настаивать, но сбить с толку его было не так-то просто.<br /> <br /> - Эти пикты сделаны в одном из космопортов, а корабль явно не погов – это имперское производство.<br /> <br /> - Она прилетела в Курдизу вместе с двумя «Небесными акулами», - ответил Арназ.<br /> <br /> - «Небесные акулы» из атмосферы не выходят, - заметил Уркис. – Значит, либо она прилетела сюда на корабле т’ау, либо каким-то своим путем. Но каким?..<br /> <br /> - Мне сказали, что воины из касты огня уже были на борту ее корабля, когда тот приземлился, - сообщил Арназ. – Я сам не видел, но слышал, что обшивка на правом борту ее корабля была повреждена. Либо захват, либо вынужденная посадка. По пиктам, к сожалению, не видно.<br /> <br /> - Значит, она – пленница, - заключил Садив.<br /> <br /> - Сопровождаемая космическим десантом и без кандалов на руках? – нахмурился Рава. – Отметины на обшивке еще не доказывают, что на нее напали. Это могло быть что угодно – микрометеориты, повреждения в предыдущих боях.<br /> <br /> - Опасно строить так много предположений, почти не имея информации, - проговорил Гунжир. – Пока у нас не будет фактов, положение этой женщины и присутствие реш’ва будет вызывать слишком много вопросов. Если мы хотим действовать дальше, нам нужно больше данных.<br /> <br /> - Ты получишь ответы сразу же, как только их получу я, собрат, - ответил Арназ.<br /> <br /> - Куда она отправилась из Курдизы? Нам об этом что-нибудь известно? – спросил Садив. – Может быть, пока мы беседуем, она уже в нашем городе?<br /> <br /> Раву эта мысль весьма воодушевила.<br /> <br /> - Мы должны попытаться связаться с ней. Безусловно, раз ее охраняют Адептус Астартес, то она – официальная посланница Империума. Может быть, ее сюда просто на переговоры отправили, но она должна узнать о том, как мы боремся против захватчиков. Если бы мы получили поддержку с других планет…<br /> <br /> - Возможно, она уже знает, - заметил Диунар. – И именно поэтому и прилетела.<br /> <br /> - Ее увезли из космопорта на Манте с внушительным сопровождением, - добавил Арназ. – Конвой отправился на восток от Курдизы, но сейчас эта женщина может быть где угодно.<br /> <br /> - Голосу Песков отправили копии этих снимков? – спросил Диунар.<br /> <br /> - Зашифрованный инфокристалл был отправлен с курьером сразу же, как только они попали мне в руки.<br /> <br /> - Мы должны каким-то способом привлечь внимание этой женщины, - не отступил Рава. – Если мы не можем связаться с ней напрямую, то нужно показать ей, на чьей мы стороне в этой войне. Напасть на кого-то высокопоставленного. Даже если она сейчас не в нашем городе, если у нее есть доступ хоть к каким-то новостям, то она услышит об этом нападении. Она сможет передать весточку.<br /> <br /> - Это безумие, - рявкнул Уркис, сжимая кулаки. – Эта женщина появилась здесь с двумя реш’ва в то же время, когда отменили комендантский час. Я не верю в совпадения. Что собирается делать аун? Он хочет использовать эту женщину в своих интересах. И если мы не будем действовать осторожно, то сами себя погубим.<br /> <br /> Рава, не сдержавшись, вскочил на ноги и сплюнул на пол.<br /> <br /> - Аша! – заревел он. – Беззубый Уркис! Вечно талдычишь про осторожность! Да ты вообще собираешься брать в руки оружие, когда придет время? Или так и будешь осторожничать?<br /> <br /> Старый Диунар оказался удивительно быстрым для своих лет. Он в мгновение ока оказался в боевой стойке, схватившись за нож, наполовину вытащив его из ножен.<br /> <br /> - Валах! – крикнул он. – Достаточно! Ты – гость в моем доме, собрат, и Уркис тоже. Оскорбляя его в моих стенах, ты пятнаешь мою честь. Я готов пролить кровь, чтобы отмыть доброе имя Уркиса.<br /> <br /> Рава заметно побледнел и втянул голову в плечи. В глазах Диунара плескался гнев, и Рава старался не встречаться с ним взглядом. <br /> <br /> Арназа эта сцена впечатлила. Диунар выглядел весьма внушительно. Неудивительно, что он был главой этого собрания. Он был человеком старой закалки, древней чести, истинным тихонитом, пустынником, рожденным для войны.<br /> <br /> «Вернее, был», - подумалось Арназу. – «Как жаль, что такого человека перевербовали».<br /> <br /> Арназ был единственным из собравшихся, кто знал об этом.<br /> <br /> - Прости меня, собрат, - забормотал Рава, поворачиваясь к Уркису. – Если ты хочешь моей крови за свою обиду, то вот моя рука. Пусть твой клинок вонзится так глубоко, как того требует твой гнев.<br /> <br /> Уркис вздохнул и покачал головой.<br /> <br /> - Мой клинок хочет синей крови, а не красной. Он ни в кого здесь не вонзится. Твоим языком говорил гнев, потому что ненависть в тебе бурлит так же сильно, как и во мне. Если я осторожничаю, собрат, то лишь потому, что знаю, какой хрупкой бывает надежда. Спешка погубит нас всех не хуже ружей т’ау. Ксеносы падут, когда придет время, и тогда мы убьем их вместе, ты и я. И наши клинки окрасятся синим, а не красным.<br /> <br /> Рава поклонился и повернулся к Диунару.<br /> <br /> - А что насчет тебя, собрат? Исполнит ли твой клинок свой долг?<br /> <br /> Хозяин покачал головой и уселся обратно на подушки. <br /> <br /> - Я не могу позволить правоверным говорить в таком тоне друг с другом в моем доме. Но я отзываю свое требование. То, что сказал Уркис, сказал бы и я. Синяя кровь, не красная. Вода в наших чашах чиста и спокойна, собрат мой.<br /> <br /> Старое выражение. Пустынное. Оно значит – «все хорошо».<br /> <br /> - Как у вас, так и у меня, - Рава поклонился.<br /> <br /> Напряжение, повисшее было в комнате, рассеялось, и в разговор снова вступил Гунжир.<br /> <br /> - Вопрос закрыт, но нам нужно обсудить и многие другие. Ну же, кто выскажется следующим?<br /> <br /> В течение следующих трех часов шестеро мужчин обсуждали тайные поставки оружия, исчезновения, каналы снабжения т’ау, слухи с рынков и доклады хаддайина, внедрившегося в Гуэ’а’Ша. Уже было поздно, и небо потихоньку начинало светлеть, когда Диунар проводил последнего гостя. Они уходили до восхода солнца, по одному, с интервалом в несколько минут, и растворялись в густых и черных тенях. Гунжир ушел последним, и Диунар с Арназом остались вдвоем. Арназу показалось, что хозяин дома подстроил это умышленно, и, когда они прощались у двери, он поклонился старику и сказал:<br /> <br /> - Да благословит тебя Сатра за твое гостеприимство и за риск, на который ты идешь, оказывая его.<br /> <br /> Диунар кивнул, принимая благословление, но прежде, чем открыть дверь и выпустить Арназа, он коснулся его плеча.<br /> <br /> - Да благословит он и тебя, собрат. И да укроет он тебя от чужацких глаз. Но прежде чем ты уйдешь, я хотел бы попросить тебя рискнуть тоже. <br /> <br /> - Говори, - откликнулся Арназ. Он чего-то такого и ожидал, но от этого был не менее разочарован.<br /> <br /> - Твой источник в Курдизе, - начал Диунар, - это слишком ценная информация, чтобы ее знал только один человек. Если с тобой что-то случится…<br /> <br /> - Я видел, как ты согласно кивнул, собрат мой, когда Гунжир говорил о том, что источники безопаснее скрывать. А теперь просишь об обратном.<br /> <br /> Диунар виновато склонил голову, но его взгляд по-прежнему был твердым. <br /> <br /> - Если мы разделим это знание на шестерых, то риск поимки и допроса будет больше. В разы больше. Но если об этом будут знать только двое, только ты и я, и больше никто, то будет больше пользы. Нельзя взваливать слишком многое на плечи одному человеку.<br /> <br /> - Лаха! Твоя просьба логична, - ответил Арназ. – Но все-таки…<br /> <br /> Диунара этот ответ явно задел. Он помотал головой.<br /> <br /> - Ах, Мелшала свидетель, что же я за дурак! Я понимаю, что должен сначала завоевать твое доверие. Именно так и должно быть, собрат мой. Ты мудр. Я постараюсь заслужить его. Я не должен был спрашивать. Моя старость порой делает меня нетерпеливым. Когда я был моложе, мне казалось, что я увижу, как т’ау вышвырнут отсюда. И разочарование мое было горьким. Я прошу у тебя прощения.<br /> <br /> - Нет, собрат, - ответил Арназ. – Это я должен просить у тебя прощения. Я знаю, что ты расспрашиваешь не ради злого умысла. И ты прав. Если ты принесешь священную клятву перед лицом великих святых, что верен Золотому Трону, я разделю с тобой бремя этого знания. Сказать по правде, я только рад буду это сделать – я тоже беспокоюсь, когда слишком многое зависит от одного человека.<br /> <br /> Эти слова Арназ долго репетировал, и теперь сумел произнести их с нужной торжественностью.<br /> <br /> Диунар почти не колебался. Он тут же произнес клятву – и она прозвучала с таким же искренним пылом, как все остальные клятвы, когда-либо слышанные Арназом. Но он знал, что скрывается за ней.<br /> <br /> ''Эх, старик, если бы жизнь повернулась по-другому, какой бы прекрасный из тебя вышел агент под прикрытием…''<br /> <br /> - Амади, - сообщил Арназ. – Угнил Амади, сержант войск безопасности в космопорту. Он передает мне информацию через свою сестру Ларши – она работает на производстве батарей к югу от въезда в Ру’Кси. Оба Амади выросли в анклаве Думру далеко на юге, перед тем, как его зачистил патруль круутов. Они полностью преданы Голосу Песков. Им можно доверять.<br /> <br /> Диунар прикрыл глаза и коротко кивнул.<br /> <br /> - Я сохраню их секрет. И твой тоже. Если с тобой что-то случится, я обещаю, что сделаю все, что смогу, чтобы помочь им добраться до Голоса Песков.<br /> <br /> Арназ усмехнулся.<br /> <br /> - Они – воины, и в их сердцах пылает пламя. Они не сбегут к Голосу, а останутся с тобой и будут сражаться в любом бою.<br /> <br /> - Тогда я приму их, как родных детей, - ответил Диунар. – А теперь, когда ноша разделена, тебе лучше уйти, пока огненное око не озарило небосвод. Да защитит тебя Мелшала.<br /> <br /> - И тебя, - откликнулся Арназ. – Да благословит он тебя и твой дом.<br /> <br /> Диунар закрыл за Арназом дверь и защелкнул замки. Арназ услышал, как лязгнули засовы. Усмехнувшись, он покачал головой и поднялся наверх по узкой лестнице.<br /> <br /> «Если бы меня можно было так легко обмануть, старая ты ящерица, то я бы уже давно был покойником. Таким же, каким станешь и ты, когда т’ау перестанут нуждаться в твоих услугах.»<br /> <br /> Когда Арназ ушел и дверь за ним закрылась, Диунар ушел в маленькую комнатушку рядом с основным подвалом и устроился за консолью когитатора. Он выбрал несколько кадров из видеозаписи, увеличил их, очистил от помех и нажал на нужную руну. Когитатор распечатал три изображения – детали снимков, полученных Арназом из Курдизы. Женщина в черном и ее телохранители-космические десантники.<br /> <br /> А следом Диунар распечатал несколько снимков тех, с кем встречался в эту ночь.<br /> <br /> Его сердце словно налилось свинцом – оно стало таким тяжелым, что почти тянуло его к земле.<br /> <br /> «Заканчивай с этим», - сказал он себе мысленно, - «а потом напейся до умопомрачения, эгоистичный, слабый, старый ублюдок.»<br /> <br /> Собирая распечатки, он задержался взглядом на женщине в черном.<br /> <br /> Кто она? Принесла ли она надежду? По крайней мере, точно не ему. Для него, пожалуй, уже слишком поздно.<br /> <br /> Сжимая распечатки в усталой руке, Диунар погасил свет и поднялся наверх, в дом. От мыслей о том, в кого он превратился, сводило зубы и ломило кости. А сегодня и вовсе было тяжелее обычного. Он был достаточно осторожен, чтобы ничем не выдать своего беспокойства, но у этого Арназа глаз был наметанный. Он чем-то отличался от остальных.<br /> <br /> Т’ау не оставили ему ни одной лазейки. Синекожая мразь! Он был полностью связан по рукам и ногам, неспособный избавиться от их контроля. Его слабостью была любовь. Ох, если бы он был хоть чуточку суровее, хоть чуточку жестче сердцем!<br /> <br /> Преодолев лестницу, Диунар вышел в основную комнату и с тяжелым вздохом опустился за старый стол из плавленого пластека, за которым обычно ужинал. Откинувшись назад, Диунар устало потер лицо руками.<br /> <br /> Да что он сделал такого, чтобы навлечь эту чуму на себя и своих домашних. Он всегда был верен Золотому Трону Терры и Имперскому кредо. Он всю свою жизнь сражался за будущее, свободное от угнетателей. А теперь он гробил это будущее собственными руками. Он просыпался по ночам и рыдал от вины и стыда. Смерть стала бы лучшим выбором, но ему не хватало храбрости. Тот, кто лишал себя жизни сам, отправлялся в варп навеки. К тому же, у него еще оставалась робкая надежда. Если т’ау сдержат свое слово, тогда, может быть…<br /> <br /> Он ничуть не удивился, заметив, как колеблется воздух в дальнем углу. Мерцающее облачко почти мгновенно превратилось в человекоподобную фигуру в изящно сработанной броне. <br /> <br /> - Докладывай, гуэ’ла, - рявкнула она с резким чужацким акцентом.<br /> <br /> Диунар указал подбородком на распечатки на столе.<br /> <br /> Ксенос подошел ближе, и, пока они вместе рассматривали снимки, Диунар сообщил:<br /> <br /> - Амади. Сержант войск безопасности в Курдизе. У него есть сестра Ларши. Работает в промышленной зоне Ру’Кси, на фабрике батарей. Вместе они снабжают информацией людей Голоса Песков здесь, в столице. Отсюда информация уходит на север с курьером.<br /> <br /> Инопланетянин продолжал рассматривать пикты.<br /> <br /> - Гур’дья’ал, - сказал он, и пояснил на низком готике:<br /> <br /> - Это значит «носящие маску». Шпионы. Мы так и подозревали.<br /> <br /> - Я знаю, что означает «носящие маску», - огрызнулся Диунар и постучал пальцем по портрету женщины. – Я хочу знать, что означает ''вот это''.<br /> <br /> Агент т’ау издал утробное бульканье – так у его племени выглядел смех, – и тоже постучал пальцем в перчатке по снимку.<br /> <br /> - Гуэ’ла, ''никто'' еще не знает, что это означает. Мы зовем ее Куа’шай’да. Это сложно перевести, но примерный смысл – «пернатая змея, обещающая очень многое». Она – не твоя забота.<br /> <br /> - Как скажете, - ответил Диунар. – Моя забота – это мои жена и дочь. Когда я смогу их увидеть? Я сделал то, что мне сказали. Этого достаточно.<br /> <br /> - Мы сами решим, когда будет достаточно, пятипалый, - заявил инопланетянин, и направился к дверям, захватив со стола снимки.<br /> <br /> Охваченный гневом, Диунар вскочил на ноги, сжимая кулаки.<br /> <br /> - Мне нужны убедительные доказательства, что им не причинили вреда.<br /> <br /> - Ты скоро воссоединишься с семьей. Командора известят о твоем примерном поведении. Жди дальнейших указаний.<br /> <br /> А затем что-то хрустнуло и загудело на самом краю слышимости. И инопланетянин снова превратился в едва заметное мерцание в воздухе. Диунар увидел, как дверь распахнулась. Инопланетянин стал невидимым, и, когда он снова заговорил, казалось, что к Диунару обращается зловредный дух:<br /> <br /> - Запомни, гуэ’ла – мы видим тебя. Мы повсюду. Мы видим все.<br /> <br /> Дверь закрылась.<br /> <br /> Диунар подошел к ней и пошарил руками в воздухе, чтобы убедиться, что проклятая тварь действительно ушла.<br /> <br /> Под пальцами ничего не было. Диунар раздраженно зарычал и запер дверь на засовы. Вернувшись за стол, он тяжело уронил лицо в ладони.<br /> <br /> - Синекожая мразь, - пробормотал он. – Вы все видите, да? А как Амади делал эти снимки, вы не увидели.<br /> <br /> Впрочем, от этой мысли ему легче не стало – он только что выдал и Амади, и его сестру. И до того момента, когда их утащат допрашивать, оставались считанные часы, а то и минуты.<br /> <br /> Двое храбрых хаддайинов… которых он только что обрек на погибель. И ради чего? Увидит ли он снова жену и дочь?<br /> <br /> «Ты самый жалкий из всех трусов», - сказал он себе, и его рот страдальчески искривился. – «Простите меня, предки. Паршивый я шакал. Ремах, Ширва, если бы я точно знал, что вас убили! Если я точно знал, что волен отомстить за вас!»<br /> А пока он не знает, живы они или нет, он не может стать свободным.<br /> <br /> На Тихонисе свободных не было.<br /> <br /> <br /> С крыши третьего этажа жилище Диунара было отлично видно. Арназ наблюдал и ждал, зная, что рано или поздно уловит движение. Улицы и закоулки были совершенно пусты. Комендантский час еще не истек. Арназ знал расписание и маршруты патрулей. Его бы не поймали, но убедиться в этом лишний раз не помешает.<br /> <br /> Он прижимал к правому глазу небольшой мультиспектральный ауспик-окуляр, переключаясь с одного режима на другой, осматривая периметр жилища Диунара. И, когда основная дверь открылась и закрылась, Арназ ощутил, как чувство удовлетворения в нем смешивается с сожалением.<br /> <br /> «Как и когда они тебя перевербовали, соплеменник? И какой ценой?»<br /> <br /> Вторым глазом, без всякого оборудования, Арназ не увидел никого, кто вышел бы из дверей. Но через окуляр было отлично различимо облачко разноцветных помех, в котором угадывалась фигура, отдаленно напоминающая человеческую. Знакомая фигура.<br /> <br /> Не отвлекаясь от окуляра, Арназ протянул руку и вытащил из ботинка силовой нож.<br /> <br /> - Попался… - пробормотал он.<br /> <br /> <br /> ===11===<br /> <br /> Воздух реклюзиама Караульной крепости Дамарот холодил кожу Карраса. Но при этом он странным образом чувствовал себя здесь комфортнее, куда комфортнее, чем в реклюзиаме на Окклюдусе. Впрочем, тогда, на родной и любимой планете, у него было куда меньше поводов для беспокойства.<br /> <br /> После всего, что он видел, после видений, мучительных и ложных, ему очень важно было знать, все вокруг реально, что он может верить собственным глазам. Он сидел на каменной скамье и даже сквозь черную ткань одежды ощущал ее холод. Он перебирал пальцами страницы книги литаний, ощущая шершавость плотной обложки из кожи грокса.<br /> <br /> Психическое вмешательство, которое он пережил в той зловещей эльдарской исцеляющей машине, было ярким, подробным и очень убедительным, но сейчас холод скамьи и книга в руках ощущались совсем по-другому. Каррас на инстиктивном уровне понимал телом и разумом, что этим ощущениям можно верить.<br /> <br /> «Это все – ''реальное''», - говорил он себе. – «Помни об этом. И не сомневайся».<br /> <br /> Огромные каменные колонны, возвышавшиеся по обе стороны нефа, оплетали тени в мягком сиянии тысяч ритуальных свечей. Над двумя рядами лавок висели славные древние знамена, разноцветные, богато расшитые, и на каждом из них были изображены великие битвы и чудовищные катастрофы, предотвращенные самоотверженными героями – истории об их подвигах хранились на самом дне секретных архивов Караула.<br /> <br /> На одном из знамен виднелся Ультрадесантник на службе Караула – он керамитовым сапогом давил орочий череп.<br /> <br /> ''«Интересно, как там поживает Пророк и остальные? Наверняка они решили, что я не пригоден к дальнейшей службе… Может быть, так оно и есть.»''<br /> <br /> В дальнем конце реклюзиама, у изящных, подсвеченных витражей, стояли семь статуй легендарных десантников, героев Первого Караула. Они были такими суровыми и гордыми и были вырезаны так умело, что, казалось, вот-вот сойдет с постаментов. Глядя в эти ясные, благородные лица, невозможно было представить, что они могли позволить себе хоть на минуту усомниться в собственных силах.<br /> <br /> ''«Возможно, тогда все было проще».'' <br /> <br /> Реклюзиам был истинной обителью Адептус Астартес. Здесь было куда легче сосредоточиться. Каррас был рад этому. Не считая редких сервиторов, занимавшихся обслуживанием и тщательной уборкой, только Адептус Астартес дозволялось преступать порог этого зала, отделанного темным гранитом, и не имело значения, к какому ордену они принадлежали. Для большинства Император был отцом и кумиром, легендарной фигурой из далекого прошлого, и для каждого Он служил образцом непревзойденной силы и доблести. Для некоторых Император был высшим существом, богом-творцом, прославляемым Министорумом и Имперским кредом, и чей взгляд неотрывно следил за всеми живущими. Для Призраков Смерти, для Карраса Император был одновременно и тем, и другим, и именно Он ниспослал Корцеду его величайшее видение у подножия Золотого Трона. И именно Он одарил Арквеманн душой, именно Он отправил Основателя сквозь звезды, чтобы найти Шарьякс и выстроить новый Орден на Окклюдусе. Может быть, Император не был богом как таковым, но он стоял выше всех остальных.<br /> <br /> Зачем Императору понадобилось делать все это, оставалось для Карраса за гранью понимания. Может быть, его причины становились известны тем, кто садился на Шарьякс. А может быть, и нет.<br /> <br /> ''Шарьякс. Стеклянный трон.''<br /> <br /> От воспоминаний о том, ''что'' сидело на троне в видениях, насланных эльдаркой, у Карраса по спине снова пополз холодок. Это было чудовищно – видеть себя самого мутантом, уродом, превратившимся в то, что он сам так отчаянно презирал… видеть мертвые глаза своего хадита, его отрубленную голову, таращившуюся на Карраса с пола…<br /> <br /> И ухмылку, искривлявшую его собственные губы.<br /> <br /> Неважно, что эти видения были предупреждением. Важно то, что они оскорбляли его орден, и теперь его не отпускало ощущение, что… что он где-то затронут порчей. Это чувство ворочалось внутри, как клубок ядовитых змей.<br /> Чужацкая машина полностью восстановила его. Она спасла ему жизнь. Благодаря ей он снова жил, снова дышал и снова мог сражаться во имя Императора и ордена. Но какой ценой?<br /> <br /> ''«Будь у меня выбор, позволил бы я им спасать меня таким образом? Если бы я тогда знал то, что знаю теперь?»''<br /> <br /> Каррас мысленно отругал себя за эти неуместные мысли.<br /> <br /> У него никогда не было выбора. Что сделано – то сделано. Он выжил. Он будет служить, и теперь даже с большим пылом, потому что теперь его будет пытать отвращение, заново разгоревшаяся ненависть ко всему чужеродному.<br /> <br /> Глядя на статуи Семи Стражей, Первый Караул, умело вырезанные из черного мрамора и отделанные серебром, Каррас размышлял про Совет Караула. Это они хранили здесь эльдарскую машину. Кто приказал им это сделать, Ордо Ксенос? Знал ли ковен Сигмы о том, что она понадобится? Или это библиариум Марна Лохейна прозрел день нужды через Имперское Таро, прочитал в древних, священных рунах из кости?<br /> <br /> Было ли все это каким-то образом предсказано заранее?<br /> <br /> Вокруг Карраса ходило слишком много разговоров о судьбе и великом предназначении. А он просто хотел служить, как все остальные, и умереть в битве с честью.<br /> <br /> ''«Да пошли они все в варп с их разглагольствованиями о будущем! Дайте мне просто служить, как остальным космическим десантникам. Выпустите против врага. Позвольте жить битвами, простыми, кровавыми, жестокими и понятными.»''<br /> <br /> Каррасу очень хотелось зарычать от злости, но реклюзиам был местом, где полагались тихие размышления. Поэтому от рыка он удержался.<br /> <br /> Семь Стражей Первого Караула равнодушно смотрели на него, и на их каменных лицах не было осуждения, только мрачная решительность, уверенность в своем предназначении и готовность отдать все силы в борьбе с чужеродными ужасами.<br /> <br /> Каррас скрестил руки и оперся локтями на спинку скамьи перед собой, отводя взгляд от мраморных лиц. Глядя в пространство, он постарался сосредоточиться на собственном дыхании, чтобы выгнать из головы все лишние мысли и хоть недолго побыть в полном покое. <br /> <br /> Через несколько минут за его спиной заскрежетали тяжелые бронзовые двери реклюзиама, и от движения воздуха заплясали язычки пламени свечей.<br /> Каррас не стал оборачиваться.<br /> <br /> Он услышал, как кто-то тяжелыми щагами подошел сзади, как зашуршали полы одежд, когда этот «кто-то» уселся на лавку. В другое время Каррасу даже не пришлось бы прилагать усилия, чтобы его психическое чутье дотянулось до неожиданного визитера, исследовало ауру и позволило его узнать. Но, похоже, эльдарская машина изменила Карраса не только телесно.<br /> <br /> Его сверхъестественный дар – если от него вообще что-то еще осталось – ослаб настолько, что Каррас почти не чувствовал его. Как будто могучая некогда река обратилась теперь в ручеек. И на этот раз, в отличие от тренировок на Дамароте перед принесением Второй клятвы, дело было не в импланте, отрезающем его от варпа.<br /> <br /> Спустя мгновение пришедший заговорил – тихим, но ясным и низким голосом:<br /> <br /> - В архивах библиариума под записи о Семерых отведены целые залы, - сказал он, и Каррас понял, что это Лохейн. – Некоторые из них не разобраны до сих пор. Если ты еще не читал их, постарайся выкроить для них хотя пару минут до того, как вернешься на службу. У них многому можно научиться. Караул не был бы таким, какой он есть сейчас, если бы не их самоотверженность и безграничная решимость.<br /> <br /> - И что же такое Караул ''сейчас'', - Каррас повернулся в пол-оборота, - если для исцеления бойцов он использует эльдарские машины?<br /> <br /> Лохейн ненадолго умолк.<br /> <br /> - Учитывая твое положение брат, это замечание не вполне справедливо. Твое возмущение понять можно. Но не забывай – Сигма вполне мог позволить тебе умереть. И, сказать по правде, будь на твоем месте любой другой член команды, боюсь, он бы так и сделал. Я понимаю, что тебе трудно смириться с тем, каким способом тебя лечили. Но такие решение всем далось нелегко – и ордосу, и Совету Караула. Влияние Инквизиции здесь недооценивать сложно. Мы же не в вакууме работаем.<br /> <br /> - Это я уже отлично уяснил, - ответил Каррас. <br /> <br /> Лохейн не стал ничего отвечать, и Каррас, снова посмотрев на свои руки, продолжил:<br /> <br /> - Сложнее всего принять, что мою жизнь… просто вот так стерли. Пропали все шрамы. А каждый из них был частью меня.<br /> <br /> - И каждый из них достался тебе болью и кровью, я знаю. Но шрамы лишь рассказывают об опыте. Они – не сам твой опыт. Машина ксеносов не стирает ни навыки, ни знания, а новые шрамы заменят старые очень быстро.<br /> <br /> - Если ты думаешь, что такой ответ меня удовлетворит…<br /> <br /> - Меня совершенно не волнует, что тебя удовлетворит, космический десантник, - неожиданно жестко ответил Лохейн. – Есть долг, его нужно исполнять. Клятвы были принесены, и теперь ты связан ими. Подумай об этом.<br /> <br /> Каррас знал, что так оно и есть – и все же он ясно видел, что Лохейн и сам чем-то обеспокоен. Что-то было такое в его голосе.<br /> <br /> Тот факт, что проклятая эльдарская машина начала разрушаться и рассыпаться в прах практически сразу же, как только выпустила на пол исцеленное тело Призрака Смерти на пол, сложно было назвать простым совпадением.<br /> <br /> Эльдарское племя всегда славилось мощными провидцами. И то, что машина начала самоуничтожаться, говорило о том, что ее задача была выполнена. Значит, эльдары каким-то образом предвидели этот день, или, может быть, приложили руку к тому, чтобы он наступил. <br /> <br /> Это Штормового Стража и беспокоило. Почему эльдар так волновала жизнь одного-единственного космического десантника – да еще ''конкретно этого'' космического десантника?<br /> <br /> Лохейн отогнал эти мысли. Слишком много неопределенностей. С ними невозможно работать.<br /> <br /> - В Совете Караула постоянно вспыхивают разногласия, - сказал он. – Мы точно так же разделяемся на группировки, как это происходит в любом другом органе Империума. Учитывая суть нашей работы, нам, пожалуй, даже положено спорить. Среди нас много поборников абсолютной чистоты, считающих, что любой существующий ксенос должен быть уничтожен. Такие поборники даже пальцем не коснутся чего-то, созданного руками ксеносов. Они не станут учить язык врага, даже если подобные знания откроют огромные тактические перспективы. А есть и другие – те, к кому отношусь и я. Наша миссия слишком важна, чтобы мы позволяли фанатизму застилать нам глаза, не умея разглядеть ценные возможности. Знание, примененное должным образом, становится слой. Порой поборники чистоты имеют перевес в Совете Караула, порой – нет. Но разногласия все равно возникают. Как здесь, так и в любой Караульной крепости и на любой станции по всему Империуму.<br /> <br /> Лохейн ненадолго умолк, затем продолжил:<br /> <br /> - Мы редко говорим об этом вслух, но ты должен услышать об этом, Каррас. О том, чтобы выполнить пожелание Сигмы и поместить тебя в машину, шел очень долгий спор. Громче всех в пользу этого решения ратовал библиариум. Варианты будущего, окутывающие тебя, очень… запутанные.<br /> <br /> Каррас прищурился. Опять эти разговоры о судьбе и вероятностях…<br /> <br /> - Мы все втянуты в сложную и долгую битву, - продолжил Лохейн. – Никогда еще со дня предательства Воителя, за все эти десять тысяч лет, человечеству не приходилось так туго. Мы окружены со всех сторон, и уже не наше господство во вселенной, а само наше выживание висит на волоске. И Совет Караула считает, что мы должны пользоваться любым оружием, любой возможностью. Хорошая осведомленность – ключ к спасению.<br /> <br /> - Инквизиция, видимо, считает так же, - ответил Каррас. – Судя по тому, что Сигма ничуть не стесняется в средствах и методах. Ты говорил о том, что Караул раскалывается на фракции – а как обстоят дела в ордосе?<br /> <br /> - Как и в любом другой имперской организации, я полагаю – там наверняка точно так же дерутся за власть и влияние. Но Инквизиция, как никто другой, умеет хранить секреты. Так что пусть проблемы Сигмы с Ордо Ксенос остаются его собственными проблемами. Нам-то какое дело? Мы сражаемся. Мы умираем. Мы стараемся умереть с честью и продать свои жизни подороже. И ты бы уже мог умереть, брат, и твой орден и Караул лишились бы ценного бойца. Чувство, что тебя каким-то образом затронула порча, скоро пройдет. Вскоре твои обязанности не оставят тебе времени для сомнений, равно как и грядущие испытания. Мы клянемся жизнью, что будем служить Золотом Трону. А ты смотришь на свои руки, Каррас, и оплакиваешь пропавшие шрамы, не понимая, как унижаешься. Твои руки снова будут истекать кровью. Совету Караула почти не рассказывали о том, что с тобой случилось. Вряд ли ордос будет делаться деталями, а клятвы не позволят тебе рассказать их самому. Но я видел, как ты выглядел, когда тебя только привезли. И было видно, что ты сражался до последнего. Поверь мне. И это очень хорошо, что тебя спасли – и неважно, каким методом.<br /> <br /> - Поверить тебе? – переспросил Каррас. – Да я сейчас собственным ощущения не могу поверить, после всего, что пережил в этой машине. Уловки ксеносов. Видения. Психическое вмешательство…<br /> <br /> - Проверка чистоты докажет тебе, что никакой порчи не было. Ты сам скоро увидишь, хотя эти тесты не так-то просто перенести.<br /> <br /> Именно для проверки чистоты Карраса в первую очередь отправили в реклюзиам. Верховный капеллан Кесос так же, как и Лохейн, должен был подтвердить, что Каррас может вернуться на службу. И оба они не пропустят и тени порчи. Так что и службу, и саму жизнь Каррасу еще никто не гарантировал.<br /> <br /> Но больше всего его беспокоила не возможная порча после вмешательства эльдар в его разум. Больше всего его тревожили мысли о Гепаксаммоне.<br /> <br /> Может быть, эльдары и приложили руку к исцелению тела Карраса, но именно демон якобы помог ему выжить.<br /> <br /> Он помнил,, какой ультиматум поставило ему чудовище – либо он передает сообщение Дарриону Рауту, либо что-то плохое случится с его орденом.<br /> <br /> В животе снова начал ворочаться комок ледяных змей.<br /> <br /> - А если я пройду испытания успешно?<br /> <br /> - Сигма приказал тебе немедленно возвращаться к остальному «Когтю». Статус «Альфа» по-прежнему в силе.<br /> <br /> Каррас не ответил. Часть его безумно хотела освободиться от службы инквизитору. Стать частью обычной истребительной команды, не приписанной к этому проклятому Ордо Ксенос. Но другая есть часть так же отчаянно желала знать – зачем он так нужен? Что увидел ковен Сигмы? И как это сходится с чаяниями его ордена? Его хадита?<br /> <br /> - Я никогда не служил под началом куратора из ордоса, Каррас, - проговорил Лохейн. – Но прекрасно представляю себе, как это раздражает. Поговори с Кулле. Он скоро возвращается к Серебряным Черепам. Он прослужил долго и с отличием, и получит награду за выслугу. Но он несколько лет проходил под началом инквизитора, пока не стал сержантом Караула. Возможно, он сможет подсказать тебе что-то, что не могу подсказать я.<br /> <br /> Каррас вспомнил лицо Серебряного Черепа, бывшего его инструктором во время тренировок в убойном блоке. Кулле относился к библиариям без предубеждения и с уважением, тогда как другие не скрывали настороженности, а то и презрения. Может быть, и правда стоит поговорить с ним…<br /> <br /> - Выживают и возвращаются домой те, кто быстрее всего адаптируется, - продолжил Лохейн. – И кто может преодолеть собственные косность и гордыню. Так что не слушай голос своих сомнений. Верь своему оружию, не забывай о чести своего ордена. Помни о своих клятвах. Стремись к достижению целей, выполняй миссии. Так годы твоей службы пройдут быстрее. И очень скоро ты обнаружишь, что уже летишь обратно на Окклюдус. Ты вернешься изменившимся, и станешь куда более мощным оружием для своего ордена. Примером, вдохновляющим собратьев. Источником силы, в которой они нуждаются в темные часы. Вот какова будет награда, Каррас. Не позволяй себе забыть об этом.<br /> <br /> И в этот момент Каррас окончательно решился. Слова словно сами слетели с языка, быстрее, чем он успел понять, о чем просит.<br /> <br /> - Я прошу о полном доступе к архивам. Мне нужно побольше узнать о Сигме. Мне нужна вся информация о нем, которой располагает Караул.<br /> <br /> Он почувствовал, как Лохейн за его спиной напрягся.<br /> <br /> - Мне кажется, ты плохо представляешь себе, о чем просишь, - ответил старший библиарий, помолчав. – Чем ты готов пожертвовать ради этого уровня доступа?<br /> <br /> - «Пожертвовать»?<br /> <br /> - Из всех архивов Дамарота те, в которых упоминается Инквизиция, требует самого высокого уровня доступа. Тебе придется отправить запросы в орден и в Совет Караула, чтобы получить разрешение на постоянную службу. Ты понимаешь? Ты останешься в Карауле до самой смерти, и никогда не вернешься домой также, как и я. Скажу честно, брат – информация, которую ты получишь, может и не стоить такой жертвы. Командование Дамарота с радостью примет тебя в свои ряды, но это точно не твое призвание. Информации в архивах слишком мало, и она вряд ли покажется тебе достаточной. <br /> <br /> - Значит, мне придется молча терпеть. Даже когда я сомневаюсь во всем, что говорит этот проклятый инквизитор, даже когда каждый мой инстинкт криком кричит, что это все неправильно. Во время миссии мы видели кое-что…<br /> <br /> - Теоретизировать опасно. Ты и сам это знаешь. Тебя отправили под начало Сигмы не для того, чтобы ты судил его поступки и играл с ним угадайку. Святая Инквизиция неспроста стоит особняком. Уважай ее. Это Око, Что Видит, Ухо, Что Слушает. Если отрезать Караул от ордоса, то мы станем слепы и лишимся источника критически важной информации. И куда тогда мы будем отправлять истребительные команды? Как мы узнаем, где мы нужнее всего, если не будем сотрудничать с ордосом? Примирись с этим, брат. Со всем. Инквизиция действует в интересах человеческой расы. Да простят меня Семь Стражей, но правда в том, что Инквизиция нужна нам так же, как и мы ей. Может быть, так было не всегда, но сейчас это так. Так что лучше вспомни о чести ордена и о клятвах, которые ты принес Караулу, и служи им обоим так, как клялся служить. И больше не нужно страдать о том, что было и прошло. Ты жив. Твоя служба продолжается. Война не закончена. Чего еще, если подумать, может желать космический десантник?<br /> <br /> - Больше ничего, - ответил Каррас. – Только служить с честью.<br /> <br /> Это было все, что он мог ответить. Никакие другие слова здесь и не требовались.<br /> <br /> В этот момент из проема справа от нефа вышел старший капеллан Кесос, закованный в черную броню и облаченный в золотой шлем с забралом в форме черепа. Он беззвучно кивнул, показывая, что разговор пора заканчивать.<br /> <br /> Лохейн встал, касаясь рукой плеча Карраса.<br /> <br /> - Проверка чистоты будет серьезной. Не думай ни о прошлом, ни о будущем. Все силы понадобятся тебе здесь и сейчас. <br /> <br /> Каррас поднялся на ноги.<br /> <br /> - Идем, - позвал Лохейн. – Закончим с этим поскорее.<br /> <br /> <br /> ===12===<br /> <br /> Над Чу’сут Ка ярко висело палящее солнце.<br /> <br /> Шас’о Т’кан Джай’Кал, более известный как Ледяная Волна, ощущал, как давит на него полуденный зной, сжимает его тело, словно тисками – солнечный свет отражался от стен, покрытых штукатуркой, от арок, и нещадно бил в глаза. И все же здешний климат не шел ни в какое сравнение с жарой и сухостью, царившими на плато и в каньонах вокруг На’а’Вашак.<br /> <br /> С тем местом, которое гуэ’ла называли Башней Забытых – и как же отчаянно жалел Ледяная Волна о том дне, когда его нога впервые туда ступила! Вся его ненависть к самому себе, усиливающаяся с каждым днем, все его сомнения были вызваны именно этим проклятым местом и тем, что творилось там в подземельях под его руководством.<br /> <br /> И в то же время с этим местом были связаны все его надежды.<br /> <br /> Солнце нещадно жгло Ледяной Волне руки и голову, но остальному телу было прохладно и комфортно. Его одежды – простая парадная униформа коричневого цвета, увешанная наградами и знаками отличия, - содержала специальное микроволокно. Оно переносило накопленный жар в накопитель на левом бедре, где заряжался сменный блок питания для оружия.<br /> <br /> Ледяная Волна стоял, опираясь на поручни, на балконе третьего этажа, глядя на сады, раскинувшиеся внизу. Из густой темно-зеленой листвы выглядывали яркие цветные фрукты. Сквозь заросли змеились дорожки, выложенные полированной каменной плиткой – достаточно широкие, чтобы по ним можно было гулять вдвоем и разговаривать без помех. Умельцам из касты земли наверняка бы здесь понравилось. Ледяную Волну вся эта эстетика не волновала совершенно – как и аун, он предпочел бы что-нибудь более простое.<br /> <br /> Однако советники касты воды были железно уверены, что для успешной интеграции человеческого населения необходимо было разместить здесь новое правительство т’ау. Гуэ’ла почему-то совершенно не в состоянии были уважать власть, которая не подчеркивала свой статус всеми способами и не окружала себя бессмысленной роскошью.<br /> <br /> «Очень скоро процентное соотношение изменится», - подумалось командору. – «Лет через пять большую часть населения будет составлять наша раса».<br /> <br /> И тогда многие вещи начнут изменяться быстрее. Станет меньше компромиссов. Конечно, управлять этими процессами все равно нужно аккуратно, поэтому изменения будут идти так быстро, как только получится сдерживать беспорядки. Но они все равно будут идти. Каста воды добьется успеха так же, как добивалась всегда, на любой планете, интегрированной в процессе экспансии.<br /> <br /> Каста воды считалась непревзойденными мастерами в вопросах разрушения старой культуры и насаждения новой. К Высшему Благу уже обратилось множество планет, так что все использующиеся методы были доведены до совершенства.<br /> «Но приглядывать за этим всем – это не дело для воина», - думал Ледяная Волна. – «Не для меня. Если бы не бунтовщики, не предатели, и не появление этой черноперой женщины и ее убийц, я бы зачах от скуки и отвращения».<br /> <br /> Его место было на поле боя. Его место было на фронтире.<br /> <br /> Воины рождались, чтобы сражаться, а не чтобы приглядывать за каким-то мерзкими экспериментами.<br /> <br /> За годы службы на Т’кане, несмотря всю любовь к ауну и горячее желание приносить ему пользу, Ледяную Волну терзало горькое чувство, что вся слава достается его политическим соперникам.<br /> <br /> Он был помехой для амбиций остальных, а у этих остальных были могущественные друзья среди Аун’Т’ау’реша, Эфирного Совета.<br /> <br /> И Ледяную Волну убрали с глаз долой еще до того, как его звезда смогла воссиять в полную силу.<br /> <br /> Но еще ничего не закончилось. Шанс явился ему в виде женщины. И как бы Ледяная Волна не ненавидел ее, ее прибытие меняло все. И перед ним и перед ауном снова открылся путь к величию.<br /> <br /> ''К величию – или навеки к позору и бесчестью.''<br /> <br /> Командор посмотрел вправо, на выложенную плиткой площадку среди садов, где за столом из белого мрамора собралось несколько людей и т’ау. Во главе стола, величественный даже в своей простой мантии, сидел аун’Дзи, возлюбленный всеми на Т’кане, Свет во Тьме, Вестник Надежды и Единства.<br /> <br /> Перед каждым из собравшихся стоял глиняный кубок с фруктовой водой. Даже сквозь мешанину цветочных запахов, исходящих из сада, Ледяная Волна мог ощутить нежный аромат напитка – таким острым было чутье у т’ау.<br /> От этого запаха ему тоже захотелось пить.<br /> <br /> Переговоры должны были скоро закончиться – если только люди не будут затягивать их, как это им свойственно. Даже такой маленькой группке, объединенной общими интересами, почему-то постоянно нужно было соревноваться друг с другом, добиваясь особенных милостей и более высокого статуса.<br /> <br /> Ледяная Волна несколько раз цокнул языком – так т’ау выражали презрение и раздражение.<br /> <br /> Удивительно, как люди вообще сумели взаимодействовать достаточно долго, чтобы построить свой Империум.<br /> <br /> Он услышал шаги сзади. Это был Рахин. Ледяная Волна узнал офицера командования ИВБ по запаху. Мужчина подошел и встал рядом у перил – он был на добрую голову выше своего начальника-т’ау.<br /> <br /> - Какие-нибудь новости? – спросил Ледяная Волна.<br /> <br /> - О бунтовщиках – ничего. Разве что пара беспорядков на рынках.<br /> <br /> - Обычных беспорядков, я полагаю.<br /> <br /> Рахин кивнул.<br /> <br /> - Обсуждение цен переросло в драку. Ничего такого, чтобы стоило внимания.<br /> <br /> У т’ау таких вещей никогда не бывало. Их жизненное кредо звучало так: «взаимная выгода и выгода для всех». Спор никогда не доходил до рукоприкладства. Люди были во многом похожи на разбалованных детей, а ведь их раса была куда древнее расы Ледяной Волны. Почему же они за такой срок не смогли ничему научиться?<br /> <br /> Командор посмотрел на Рахина и ощутил прилив симпатии. Солдат гуэ’ла всегда был хорошей компанией, достойным доверия помощником.<br /> <br /> «Возможно, я слишком суров по отношению к ним», - подумал Ледяная Волна. – «Я не могу судить всех по одному-двум примерам. Есть ведь среди них и хорошие люди, хорошие солдаты, которые действительно хотят понять Т’ау’ва. Кто хочет узнать, как это – служить ему по-настоящему. Они изо всех сил стараются постичь его. Наша империя – их империя, и со временем они научатся всему необходимому».<br /> <br /> Конечно, им это будет нелегко. Гуэ’ла приходилось постоянно бороться со своим древним обезьяньим началом.<br /> <br /> «И мы точно так же страдали от собственной натуры, пока не пришли ауны».<br /> <br /> Возможно, людей стоило пожалеть. Их раса так долго существовала, не имея перед собой образцов истинного просвещения, и ее некому было спасти и направить. Что же им оставалось, если они десять тысяч лет цеплялись за своего странного мертвого бога и за мрачное и жестокое кредо, взращенное на легендах про него?<br /> <br /> «Кем бы могли стать люди, если бы их благословили так же, как благословили нас?»<br /> <br /> От этих мыслей командору становилось горько. Ведь многие вещи тогда могли бы пойти по-другому.<br /> <br /> В этот момент за столом внизу один из визитеров взмахнул рукой, добавляя своим словам убедительности, и Ледяная Волна снова перевел взгляд на собравшихся.<br /> <br /> Люди всегда слишком много двигались, когда разговаривали – им как будто необходимо было изображать каждое слово, чтобы их услышали. Но, по крайней мере, собрание наконец-то подошло к концу.<br /> <br /> Командор увидел, как аун’Дзи встает из-за стола, не уступая ростом самому высокому из людей, а затем изображает улыбку, максимально похожую на человеческую. Затем он кивнул им и поблагодарил за визит, а значит, как только делегаты и члены касты воды уйдут, аун наверняка позовет Ледяную Волну и Рахина.<br /> <br /> Командор резко сосредоточил все внимание на запахах, которые источал. Совершенно неприлично будет доверенному военному советнику Эфирного и командиру войск являться на глаза, пока его поры выделяют нечто отличное от самоконтроля и спокойной уверенности.<br /> <br /> - Нас вот-вот вызовут, майор, - обратился он к Рахину по званию, - оставь меня на минутку, мне нужно собраться с мыслями.<br /> <br /> - Я подожду вас внизу у лестницы, командор, - откликнулся тот и, коротко поклонившись, ушел. Ледяная Волна дождался, пока шаги Рахина стихнут, затем замедлил дыхание и сделал несколько неторопливых, точно выверенных жестов.<br /> <br /> Вас’ра’ган – семнадцать позиций внутреннего спокойствия. В последнее время командору частенько приходилось их выполнять – еще один показатель того, какой дискомфорт ему причинял этот совместный проект на На’а’Вашаке.<br /> <br /> Солдату не пристало иметь дело с такими ужасами.<br /> <br /> И будь у него хоть какой-то выбор…<br /> <br /> Командор отогнал эти мысли и сосредоточился на семнадцати позициях.<br /> <br /> Вас’ра’ган начал действовать, усмирил воды его разума, и проблемы постепенно разошлись в стороны, как круги на поверхности воды.<br /> <br /> Как только был сделан последний жест, Ледяная Волна опустил руки и снова задышал в нормальном темпе. Чтобы убедиться наверняка, он провел пальцем по челюсти и поднес его к обонятельной щели на лбу.<br /> <br /> Отлично. От него перестало пахнуть беспокойством. Теперь его запах менее острый и более земляной, и выражает спокойную готовность и сосредоточенность на настоящем.<br /> <br /> Между тем, там, внизу, представители водной касты и роскошно одетые делегаты-люди уже прошли под арками в южной части сада и скрылись из вида. Аун’Дзи, царственный и спокойный, проследил, как они уходят, а затем поднял взгляд на галерею, где стоял Ледяная Волна.<br /> <br /> Эфирный поднял руки к груди ладонями друг к другу, и раскрыл пальцы. Это было приглашение присоединиться, как обычно деликатное и невероятно вежливое. Хотя он мог приказать Ледяной Волне спуститься в самой грубой форме, и командора это все равно бы не обидело. Аун был ауном, и Ледяная Волна подчинился бы без промедлений, без злости и без обиды, каким бы жестом, каким бы тоном и как громко не был высказан приказ.<br /> <br /> Все Эфирные, которых доводилось встречать Ледяной Волне, обладали одинаковым талантом. Они были рождены, чтобы править. Они вдохновляли. Воодушевляли. Сама их суть походила на зеркально гладкое озеро на рассвете, на прохладный вечерний ветерок, облегчающий усталость охотника и наполняющий его силами перед долгой дорогой домой.<br /> <br /> «Они дали нам все», - подумалось командору, - «и ничего не попросили для себя. Они провели нас сквозь три волны экспансии, и каждая из них была мощнее предыдущей. Нет ничего, чего мы не смогли бы добиться, если они будут направлять нас. Они – все, что нужно для будущего нашего народа». <br /> <br /> И все же некоторые не могли этого разглядеть. Не захотели. Как же такие, как Зоркий, могли оказаться столь слепы? Это трагедия, причину которой никто так и не смог разгадать. <br /> <br /> А здесь, на Тихонисе, количество диссидентов среди его собственного народа увеличивалось с каждым новым годом. Тюремные камеры на На’а’Вашаке были забиты, но проклятая женщина и ее ''процедуры'' получали все новых и новых сторонников – все больше т’ау отворачивалось от света, и Ледяная Волна ничем больше не мог это объяснить.<br /> <br /> Командор поклонился ауну с галереи, прижав правую руку к сердцу, а пальцы левой – ко лбу.<br /> <br /> Это был знак уважения. Покорности. Любви.<br /> <br /> А затем он отошел от парапета и спустился по лестнице, прячущейся в прохладной тени, в сад. Рахин молча пошел за ним следом.<br /> <br /> Пришло время насладиться присутствием и вниманием ауна.<br /> <br /> Вот если бы еще дело, которое они собирались обсуждать, не было таким ужасным…<br /> <br /> Приветствия. Вежливые и искренние. Все разговоры всегда начинались с приветствий.<br /> <br /> Форма и приличия были важны для народа т’ау. Очень важны.<br /> <br /> - Объединитель, - начал Ледяная Волна, - Светоч Истины, Путеводная Звезда, обрати на меня свой взор, прости мне мою недостойность, одари меня мудростью забыть о собственных желаниях ради общего блага.<br /> <br /> Эти слова были древними – такими же древними, как легенды о появлении первых Эфирных, - и суть их отражала суть самого Т’ау’ва, пути к единству там, где царило кровопролитие.<br /> <br /> Изящная, божественная фигура, стоявшая перед Ледяной Волной, склонила голову и улыбнулась с искренним дружелюбием.<br /> <br /> - Умелый Охотник, Возлюбленный Защитник, Истинный Последователь Пути, да будем мы стоять с тобой, как равные. Мы – пальцы одной руки. И да заговорим мы как равные, безо всякого стеснения, ради общего блага. <br /> <br /> Услышав эти слова, Ледяная Волна, как обычно, с трудом сдержал смущение. Аун каждый раз произносил эти слова искренне и с чувством. Он не был склонен к показной любезности и говорил именно то, что хотел сказать. И все же Ледяная Волна никогда не считал себя равным такому, как аун. Только другой Эфирный смог бы, пожалуй, хотя бы приблизиться к нему.<br /> <br /> Командор знал, что его запах наверняка выдал его мысли, и аун’Дзи наверняка его почувствует. Он всегда чувствовал, и ему всегда хватало такта не заострять на этом внимание – он как будто не замечал его вовсе. Ледяная Волна даже отчасти желал, чтобы древний владыка обошелся без традиционного ответа и обращался бы с ним, как полагается по статусу. Как обращался бы командир Ледяной Волны из касты огня, и как обращался бы он сам с теми, кто младше по званию. Но у аунов были свои правила и свои приличия, и так будет всегда.<br /> <br /> Аун’Дзи со своей обычной деликатностью не стал акцентировать внимание на дискомфорте подчиненного, и переключил внимание на Рахина, поприветствовав его столь же тепло:<br /> <br /> - Как поживает сегодня капитан? – спросил он на превосходном урзи без малейшего акцента. – Он выглядит так же прекрасно, как и всегда.<br /> <br /> Рахин низко поклонился.<br /> <br /> - Очень рад видеть вас в добром здравии, Объединитель.<br /> <br /> Аун’Дзи благодарно кивнул и снова обернулся к Ледяной Волне.<br /> <br /> - Ты пришел, чтобы попросить перевезти на юг еще больше раук‘на. Я знаю, как серьезно тебя это беспокоит. Для проекта действительно нужно так много?<br /> <br /> Раук’на. Неподдающиеся. Служащие самим себе. Т’ау, которые не были т’ау. <br /> <br /> Ледяная Волна отвел глаза. <br /> <br /> - Как бы сильно меня это не беспокоило, мне действительно нужно еще. Чем быстрее мы с ним закончим, тем больше лояльных жизней сумеем спасти. Допустимые погрешности велики, но здесь некоторого прогресса достичь удалось. Я бы предпочел, чтобы этого кошмар побыстрее закончился, и вместе с ним – наше сотрудничество с этой женщиной.<br /> <br /> - Она продолжает тебя беспокоить, - заметил аун.<br /> <br /> - Она не такая, как ее сородичи, - ответил Ледяная Волна. – Она куда более опасный зверь, и очень многое скрывает. Как бы ни подходило ей ее прозвище, Объединитель, но мы действительно имеем дело с двуязыкой змеей. Мы ведь могли и не найти ее никогда. Сказать по правде, я подозреваю, что мы и не находили. Что она сама позволила себя обнаружить.<br /> <br /> - А вы, капитан? – обратился аун к Рахину. – Какие у вас соображения?<br /> <br /> - Я согласен с мнением командора, Объединитель. У этой женщины есть какая-то стратегия, которую я никак не могу просчитать. И я боюсь, что если широким массам станет известно, что на Тихонисе появились космические десантники, то к протестам присоединится еще большее количество маргиналов. Их образ в сознании масс неотделим от образа Бога-Императора. И их необходимо держать в Башне, подальше от чужих глаз.<br /> <br /> Ледяная Волна клацнул зубами, выражая согласие со словами подчиненного.<br /> <br /> - Мудрый совет, майор, - ответил аун. – А теперь я отпущу вас, чтобы вы могли вернуться к своим обязанностям. Вам нужно еще многое сделать перед тем, как вы вернетесь на юг.<br /> <br /> - Благодарю вас, Объединитель. Времени никогда не бывает много. Я отправляюсь служить, - Рахин поклонился по очереди обоим т’ау и ушел, чтобы заняться другими делами.<br /> <br /> Т’ау проводили его взглядами.<br /> <br /> - Он видел процедуры собственными глазами? – спросил аун.<br /> <br /> - Видел.<br /> <br /> - И как он отреагировал?<br /> <br /> - Как и я, но он понимает, зачем это нужно. Он знает, что тень И’хе в конечном итоге накроет эту планету. Возможно, он даже застанет этот день.<br /> <br /> - Какое же тяжкое бремя я взвалил на твои плечи. Со временем я передам о нем Аун’Т’ау’Реша, но не стоит показывать его Верховному совету слишком рано. Если женщина права и ее проект принесет те плоды, которые она обещает, то впереди нас ждет еще более мрачная работа. Потребуются раук’на со всей империи. Тогда – и только тогда – мы сможем заявить о своей работе открыто. А до тех пор мы должны верить, что действуем ради интересов всех и каждого.<br /> <br /> - Я верю, Объединитель. Я не вижу иного выхода. Если женщина права, нас назовут спасителями. Если она ошибается – значит, ошибаемся и мы. И история назовет нас чудовищами.<br /> <br /> Аун печально кивнул и жестом пригласил Ледяную Волну присесть. Как всегда, командор не стал садиться, пока Эфирный не присел сам. Аун’Дзи изящно опустился в кресло во главе стола. <br /> <br /> Почти сразу же откуда-то слева появился молодой аколит касты воды – он принес новые кубки, высокий кувшин и блюдо с ягодами, тщательно состаренными и покрытыми благородными сортами плесени. От запахов у Ледяной Волны потекли слюнки, но, как и положено, он дождался, пока аун’Дзи предложит ему угоститься.<br /> <br /> Когда оба сделали по глотку, аун’Дзи продолжил:<br /> <br /> - Цена за помощь этой женщины по-прежнему весьма озадачивает меня. У нее наверняка есть очень серьезная причина просить полной свободы передвижения по территории т’ау.<br /> <br /> - Она попросила разрешения ознакомиться с данными о территориях, которые наш народ проиграл И’хе. Я еще ничего ей не обещал, но, полагаю, мы сможем многое узнать, если дадим разрешение и отследим, что она будет искать. Что бы ее не интересовало, оно наверняка очень важно для Империума. Иначе бы она ни за что не рассказала нам о проекте.<br /> <br /> - Тогда дай ей доступ и проследи за ней, - ответил аун’Дзи.<br /> <br /> Ледяная Волна поклонился. В конце концов, остановить эту женщину можно и позже, если понадобится.<br /> <br /> - Мы должны поскорее завершить дела в Башне, - добавил аун. – Уже все заметили, как пустеют городские тюрьмы. Начинаются вопросы. А раук’на – ресурс не бесконечный. И какими бы эгоистичными, каким бы заблудшими они ни были, они все равно наши братья по крови.<br /> <br /> - Как скажете, Объединитель, но если кто-то и должен заплатить эту цену, то пусть это будут те, кто отринул Высшее Благо, кто убивал и грабил собственных братьев и сестер ради личной выгоды, а не преданные воины из касты огня, готовые отдать жизни из благородных побуждений. В боях с И’хе и так уже погибло достаточно наших, в то время как раук’на заботились лишь о своих собственных интересах.<br /> <br /> Аун’Дзи сложил ладони вместе и переплел длинные пальцы в древнем салюте воинам огненной касты, павшим за свой народ, и тем из них, кому еще только суждено погибнуть.<br /> <br /> - Быть по сему. Пусть раук’на служат Т’ау’ва в смерти, раз уж не желают служить ему при жизни. Наших преданных огненных воинов нужно беречь. Мы потеряли многих, и с каждым годом теряем все больше. Но раук'на все равно достойны сочувствия – я полагаю, что их всепоглощающий эгоизм вызван недугом, а не личным выбором.<br /> <br /> Ледяна Волна задумался на секунду, анализируя эмоции, которые у него вызвали эти слова.<br /> <br /> - Сочувствовать им не сложно – я видел, что с ними творится в лаборатории. Процедура заражения… Я безумно рад, Объединитель, что вам не пришлось увидеть это самому. Им вводят перед этим необходимые препараты, но от этого мало толку. Даже в состоянии измененного сознания они понимают, что такое истинный ужас, когда смотрят в его бешеные голодные глаза.<br /> <br /> Подняв лицо к небу, аун ответил:<br /> <br /> - Никто из нас не просил об этом. Судьба сама привела нас к этому дню. Судьба решила, что эта чудовищная задача должна лечь на наши плечи – и только на наши. Но нам хватит сил. Мы сделаем то, что должно. Дай женщине все, о чем она просит, но продолжай следить за каждым ее вздохом. И когда мы, наконец, перестанем в ней нуждаться, мы решим – жить ей или умереть. А до тех пор не чини ей никаких препятствий.<br /> <br /> Ледяная Волна опустил голову.<br /> <br /> - Жизнь моя – за Т’ау’ва. Я не подведу.<br /> <br /> - Когда ты возвращаешься на юг?<br /> <br /> - Я должен встретиться с шас’эль Кайян до рассвета, чтобы обсудить новые меры безопасности. Как только я выдам ей необходимые распоряжения, я снова направлюсь на юг.<br /> <br /> - Она неплохо показала себя в твое отсутствие. Ты ее хорошо обучил. Я отменю чрезвычайные полномочия войск безопасности через три дня. Мы не можем позволить усугублять отчуждение, возникшее между нашим народом и гуэ’ла. Только из единства произрастает истинная сила. У гуэ’ла огромный потенциал, как у народа, но им нужно избавиться сначала от многих старых привычек. Сказать по правде, из всех интегрированных рас с гуэ’ла больше всего проблем – но, в то же время, они могут принести Т’ау’ва очень большую пользу. Кажется, вселенная любит подобные парадоксы.<br /> <br /> Аун издал горлом низкий переливчатый звук – негромкий смешок. Это был мягкий, насыщенный звук, и запах, который источал аун’Дзи в этот момент, оказался весьма приятен. Ледяная Волна поймал себя на том, что ему стало спокойнее.<br /> <br /> Аун был прав. Люди как раса были одним сплошным клубком противоречий и комплексов. И все же было в них нечто привлекательное. Обе расы могли многое предложить друг другу, если бы только люди смогли избавиться от своего невежества и консервативности, и забыть про ужасную, самоубийственную тягу к войне. Если бы только они сумели взглянуть на вещи новым взглядом, то их союз с т’ау принес бы множество прекрасных плодов.<br /> <br /> Аун, между тем, продолжил:<br /> <br /> - Я также приказал отменить комендантский час. В столицу должно вернуться ощущение порядка. Мы должны показать, что верим в ее жителей. И в сравнении с нашим долготерпением действия бунтовщиков будут казаться все более ужасными – и тем они начнут терять поддержку.<br /> <br /> - В городе по-прежнему существует несколько крупных ячеек заговорщиков, - заметил Ледяная Волна, - не считая тех, кого мы уже начали отслеживать. Поставки оружия, обнаруженные недавно, указывают, что таких ячеек еще целое множество. И главное – в том самом районе, за который я больше всего опасаюсь. Если бунтовщики нанесут удар еще раз, то он, вероятнее всего, придется по нашим государственным структурам – в первую очередь, по вам, Объединитель. Они не сумели уничтожить важную военную цель - сейчас Ледяная Волна имел в виду ракетный удар по его собственному транспортнику - и вполне могут решить, что нужно сместить фокус. Будь я на их месте, я бы так и сделал. А у них может оказаться оружие достаточной мощности, припасенное специально для таких решительных шагов.<br /> <br /> Аун’Дзи переплел длинные синевато-серые пальцы и пристроил их на сверкающую, отполированную поверхность стола. <br /> <br /> - Заговорщики в городах сейчас беспокоят меня куда меньше, чем анклавы в Затопленных Землях. Голос Песков – не идиот. Он очень быстро узнает о появлении этой женщины и ее телохранителей. А может быть, он уже знает о ней. Я полагаю, что время для нападения на твой транспортник было выбрано неслучайно. Недовольство – как злокачественная опухоль. Оставь ее без лечения – и она разрастется. И от этой опухоли надо избавиться любой ценой. Жест доверия, демонстрация терпения – это единственные способы.<br /> <br /> Солнце уже повернуло на запад, и тени в саду начали удлиняться – день постепенно клонился к вечеру.<br /> <br /> - Я и так отнял у тебя достаточно много времени, - аун указал на ягоды на блюде. – Но я прошу – раздели со мной трапезу, и давай немного поговорим о чем-то более приятном, прежде чем ты уйдешь.<br /> <br /> Так они и сделали. И Ледяная Волна, как обычно бывало в такие моменты, снова ощущал блаженный покой и гордость. Мрачные думы о текущих делах оставили его ненадолго.<br /> <br /> Аун’Дзи попросил, чтобы Ледяная Волна проводил его через сады до Залов Созерцания. <br /> <br /> У арки, ведущей в Залы, они остановились.<br /> <br /> - Ты взвалил на себя тяжкое бремя во имя нашего блага, друг мой. Если бы мог, я бы взял его на себя. Как всегда, каста огня – это опора для нашего народа, величайшая надежда на наше будущее. Прими же мою благодарность и ступай.<br /> <br /> Ледяная Волна сложил руки в жесте скорбного прощания.<br /> <br /> - Во имя Высшего Блага, Объединитель.<br /> <br /> - Во имя Высшего Блага, охотник. Пусть будет великим твой вклад в него, и да запомнят твои деяния на долгие века.<br /> <br /> <br /> ===13===<br /> <br /> Шаттл уносил Карраса прочь от «Алесте». Проверка чистоты оказалась чудовищно изнурительной, но она осталась позади. Караул счел его пригодным к возвращению на службу, хотя Каррас так и не узнал, какой ценой далось это решение командованию.<br /> <br /> Он был облачен в полный доспех, и только шлем покоился на оружейной стойке. Каррас молча повторял про себя несколько успокаивающих мантр, но ни одна из них толком не помогала.<br /> <br /> Он мог бы провести весь путь в пассажирском отсеке, но вместо этот предпочел основной трюм. Во-первых, никто не беспокоил его здесь. Во-вторых, здесь у него была подходящая компания.<br /> <br /> Прямо напротив него, крепко зафиксированный толстыми титановыми цепями, возвышался дредноут Хирон Амадей Хирофелес.<br /> <br /> Неподвижный.<br /> <br /> Безмолвный.<br /> <br /> И все еще лучащийся скорбью и яростью.<br /> <br /> Каррас знал историю Плакальщика и весьма ему сочувствовал. Сейчас, пожалуй, он сочувствовал Хирону еще больше, когда увидел, как гибнет его собственный орден – в тех проклятых галлюцинациях, насланных эльдарской ведьмой.<br /> <br /> Но видения были просто видениями.<br /> <br /> Ложь была лишь ложью.<br /> <br /> А орден Хирона погиб на самом деле. Великий Пожиратель обрушился на Плакальщиков могучей волной. Ни один орден не выстоял бы против такого бедствия.<br /> <br /> Как же это трагично…<br /> <br /> Ходили слухи, что Плакальщики были прокляты с самого начала – их орден был заложен во времена того самого двадцать первого основания. Но теперь и вовсе не было никакого ордена. И Хирон считал, что он – последний из выживших.<br /> <br /> От этих мыслей Каррас нахмурился. Он очень хотел хоть чем-нибудь помочь этому боевому брату. Печаль и чувство вины отпускали дредноута лишь в сражениях, когда тот целиком отдавался боевой ярости. Его боль ненадолго слабела – но после очередной победы просыпалась снова. Возможно, со временем Хирону удастся встретить достойного противника и дорого продать свою жизнь. Он отчаянно надеялся на это, но до сего дня еще никому не удавалось с ним потягаться.<br /> <br /> О чем думал могучий воин сейчас, глядя на Карраса в ответ? У дредноутов нет лица, чтобы можно было прочитать эмоции – только огромный бронированный короб, похожий на танк, с единственной диамонитовой щелью визора. А по проблескам его беспокойной ауры, когда он молчал, и вовсе ничего нельзя было понять.<br /> <br /> Если он и впрямь сейчас смотрел на Карраса, то наверняка видел на лице Призрака Смерти обеспокоенность и напряжение. Каррас их и не скрывал. В последний раз, когда он видел своих товарищей по команде, он смотрел на них сквозь обломки единственным уцелевшим глазом. Второй глаз ему выбило камнем, тело раздавило обломками сланца, кости были переломаны, и он истекал кровью. И скорее всего, остальные уже и не рассчитывали, что он выживет.<br /> <br /> Но Сигма знал. Он знал об эльдарской машине.<br /> <br /> «Если бы не это проклятое устройство», - подумал Каррас, глядя на Хирона, - «я бы сейчас оказался точно в таком же корпусе, как у тебя, брат».<br /> <br /> Помещение в такой саркофаг было великой честью. Уж точно куда более великой, чем быть спасенным демоном и ксеномашиной!<br /> <br /> «Как ты это делаешь, брат? Где ты нашел силы, чтобы сражаться дальше, когда все, что было тебе дорого, оказалось стерто с лица вселенной? Как у тебя получается не сбиваться с пути, когда ты знаешь, что тебе некуда возвращаться? Сколькому же я могу у тебя поучиться… Я безмерно уважаю твою силу, сказать по правде. Ты, пожалуй, будешь покрепче духом, чем любой из нас».<br /> <br /> Каррас с трудом мог представить себе Империум без защищающих Призраков Смерти. И все же именно этим Гепаксаммон пытался запугать его. Не просто гибелью всего ордена, но полным забвением, вычеркиванием его имени с памятных плит и свитков по всему Империуму. Позором. Отлучением. Уничтожением всех упоминаний о том, чего Призраки Смерти добились за тысячелетия.<br /> <br /> ''Ложь. Все это – ложь.''<br /> <br /> Демону нужны были страдания. Страдания и манипуляции. Он переоценивал свою силу и свое влияние. Он рассчитывал, что Каррас поверит ему. Обязательно поверит однажды.<br /> <br /> Каррас отогнал эти мысли, заставляя себя думать о братьях из истребительной команды «Коготь», четырех космических десантниках, ждущих его сейчас на борту «Святой Неварры», четырех непревзойденных воинах с эго соответствующих размеров. И если он хочет снова стать для них достойным командиром, то ему нужно избавиться от ненужных сомнений. Все они были высшими хищникам. Они учуют слабость, как кровь. Они должны видеть его уверенным и яростным вожаком, за которым хочется идти – а не запуганным ничтожеством, которого заморочили ложью и иллюзиями враги Империума.<br /> <br /> ''Я не такой. Я – Коготь-Альфа. И меня впереди ждет работа.''<br /> <br /> Он как раз собирался продолжить мантры, но в этот момент загрохотал механический голос Хирона:<br /> <br /> - Ты такой же, каким был, библиарий, но все же что-то в тебе изменилось. В твоих глазах появились новые тени.<br /> <br /> - Чем больше мы узнаем, - откликнулся Каррас, - тем больше теней начинаем замечать. Но я не хотел бы оставаться в невежестве, чтобы защититься от неприятных знаний, брат.<br /> <br /> - Другие могли бы. Правда редко бывает приятной. Но Гвардеец Ворона назвал тебя «Грамотеем», и это очень подходящее прозвище. Что бы ты не узнал за время своего отсутствия, это тебя не обрадовало. Это очень заметно. Особенно учитывая, что ты до сих пор здесь. Я видел, как собирали то, что от тебя осталось. И не ожидал, что снова увижу тебя среди живых. Но такая смерть была бы очень почетной, сказать по правде. Враг был достойный. Я бы тебе завидовал.<br /> <br /> - Не сомневаюсь, что впереди еще будет много поводов для зависти, - ответил Каррас и поймал себя на том, что улыбается. – Не думаю, что наша следующая миссия будет проще, чем предыдущая.<br /> <br /> - Терры ради, надеюсь, что нет! Пусть враг будет неприлично силен, а шансы – мизерными. И я умру, смеясь, утонув в крови ксеносов. <br /> <br /> Трюм наполнился раскатистым гулом – так звучал смех из мощного вокализатора Хирона.<br /> <br /> Каррасу было приятно его слышать, но в этот же самый миг интерком шаттла сообщил:<br /> <br /> ''- Три минуты до приземления.''<br /> <br /> Каррас забрал со стойки шлем и пристроил на сгибе левого локтя. <br /> <br /> Смех Хирона затих, и дредноут неожиданно серьезно добавил:<br /> <br /> - Ты – Коготь-Альфа. Ты ведешь – мы следуем. И пусть остальные об этом не забывают, Грамотей. Чего бы там не требовал Сигма, веди нас, как вел до этого. Ты сильный. Ты помог нам выстоять. И какие бы новые тревоги тебя не одолевали – спрячь их. Покажи команде свою силу. Мы – космические десантники. И мы мало что уважаем, кроме нее.<br /> <br /> Каррас усмехнулся, оборачиваясь на ходячий танк.<br /> <br /> - Хороший совет, Старый. Правда, что касается твоей героической смерти – тут я тебя, пожалуй, расстрою. У судьбы извращенное чувство юмора. Хочешь ты или нет, а ты еще нас всех переживешь.<br /> <br /> По трюму прокатился грохот – шаттл стиснули стыковочные крепления.<br /> <br /> - Переживу, - согласился Хирон. – Таково мое проклятие.<br /> <br /> Гравитация слегка изменилась – Каррас ощутил ее где-то под ребрами. Шаттл залетел в один из посадочных ангаров «Святой Неварры», и теперь гравитационное поле корабля распространилось и на него.<br /> <br /> Каррас подошел к дредноуту и расстегнул крепления титановых цепей. Зашипели могучие поршни, заревели прометиевые двигатели – массивный воин поднялся в полный рост, и теперь нависал над Каррасом, как гора. <br /> <br /> - Ненавижу, когда меня подвешивают, как грокса над праздничным костром, - пророкотал дредноут.<br /> <br /> Из внутреннего люка появились двое сервов в черных комбинезонах – они низко поклонились и прошли через трюм к выходу, чтобы активировать посадочную рампу шаттла.<br /> <br /> Хирон повернулся, проводив сервов взглядом, затем снова обратил его на Карраса.<br /> <br /> - Я пойду за тобой, Альфа. В бой. На славную смерть. И путь наш гнев устрашит наших врагов. Таков наш путь. А эти новые тени… Пламя битвы сожжет их, - пусть, может быть, и ненадолго. Я знаю. Если бы ты мог взглянуть в мои собственные глаза, ты увидел бы в них такие же тени. Моя сила – с тобой. Веди нас с честью. Заставь меня гордиться тем, что я продолжаю служить. Сделай это для меня.<br /> <br /> Каррас стукнул кулаком по броне Хирона.<br /> <br /> - Я постараюсь обеспечить тебе океан крови ксеносов, брат. А теперь пойдем, поздороваемся с остальными нашими засранцами. Они, небось, по нам уже соскучились.<br /> <br /> Рампа опустилась совершенно беззвучно – Ордо Ксенос явно содержал свою технику в порядке. Однако палубы она коснулась с гулким лязгом, эхом отдавшимся по всему просторному ангару. И в тишине, висящей там, этот лязг прозвучал, как церковный колокол.<br /> <br /> В нескольких метрах от шаттла стояли четверо космических десантников, закованных в черную броню. Все они, не отрываясь, смотрели в открывшийся люк шаттла. Никто из них понятия не имел, чего ожидать. Они знали, что Каррас и Хирон возвращаются, но в каком состоянии они окажутся? И если с Хироном еще можно было что-то представить, учитывая, что он состоял практически из одних железок, то как там будет Грамотей?<br /> <br /> В последний раз, когда они его видели, он выглядел как несколько кусков мяса, соединенных только парой нервов и сухожилий.<br /> <br /> И когда он спустился, гордый и совершенно целый, по рампе шаттла, они встретили его изумленным молчанием. Перед ними был Призрак Смерти во всем блеске, он держался так же прямо и уверенно, как и прежде, он шел широким шагом и с поднятой головой. Он был все так же суров и благороден, как и подобает быть Адептус Астартес. Он был примером для них.<br /> <br /> А за ним следом спустился огромный металлический монстр – его гидравлические ноги, грохотавшие по рампе, были такими же могучими, как стыковочные стойки шаттла.<br /> <br /> Каррас и Хирон шагнули на палубу, и пошли вперед. Остальные смотрели на них во все глаза.<br /> <br /> И за четыре метра до шеренги Каррас остановился.<br /> <br /> Несколько мгновений космические десантники смотрели друг на друга в полной тишине.<br /> <br /> Восприятие Карраса расширилось, зрение изменилось, усиленное его даром, и он рассмотрел ауры троих из четверки. У последнего из них, как обычно, ауры не было.<br /> <br /> А у троих ауры переливались самыми разными цветами. Сомнение. Настороженность. Каррас прекрасно их понимал. Но среди буйства красок были и цвета радости, даже в ауре Ультрадесантника.<br /> <br /> «А вот это уже неожиданно», - подумалось Каррасу.<br /> <br /> - Истребительная команда «Коготь»! – рявкнул он. – Собратья по Караулу Смерти… - на его фарфорово-белом лице появилась ухмылка. – Рад вас видеть.<br /> <br /> Он ударил правым кулаком по нагруднику. Ответ был практически синхронным. Отсалютовал даже Соларион.<br /> <br /> Первым из шеренги вышел Зид – вот уж кто никогда не упускал малейшей возможности нарушить протокол! – и подошел к Каррасу вплотную. Между ними оставалось меньше метра, когда Гвардеец Ворона остановился, и его черные глаза с нескрываемым любопытством уставились в алые глаза Карраса – Зид смотрел на него так, словно перед ним стояло какое-то диковинное существо.<br /> <br /> А затем он широко улыбнулся и хлопнул Карраса по левому наплечнику.<br /> <br /> - Ну ты вообще отморозок, Грамотей! – заявил он с искренней радостью. – В следующий раз, когда решишь кого-нибудь убить, не роняй себе на голову полпланеты, ладно? Я в Караул пошел не для того, чтобы самоубийц всяких откапывать.<br /> <br /> Зид протянул руку, и они с Каррасом стиснули друг другу запястья. Потом Зид посторонился и коротко кивнул Максиммиону Фоссу. Могучий Имперский Кулак, впрочем, в лишнем подбадривании не нуждался. Он тоже подошел к Каррасу и крепко пожал ему запястье.<br /> <br /> Каррас улыбнулся, глядя на низкорослого и широкоплечего десантника сверху вниз.<br /> <br /> Широкое лицо Фосса было таким же честным и открытым, как и всегда, и когда он улыбался, кожа вокруг широких шрамов слегка морщилась. Из-под густых крупных бровей поблескивали карие глаза. <br /> <br /> - Ты помнишь, что я тебе сказал тогда напоследок, Грамотей? – спросил Фосс.<br /> <br /> - Помню, - ответил Каррас.<br /> <br /> - Я оказался прав. И я рад видеть, что ты вернулся. – Фосс на мгновение умолк, и затем добавил, смерив его любопытным взглядом: <br /> <br /> - Тебя… очень здорово заштопали.<br /> <br /> Каррас был готов к подобным заявлениям, поэтому сумел скрыть неловкость, разливающуюся внутри. И поэтому озвучил своему боевому брату единственный возможный ответ, который сумел подобрать за время перелета:<br /> <br /> - Апотекарии на Дамароте не знают себе равных. Я удивлен не меньше твоего, - Каррас посмотрел на свою левую руку, раздумчиво пошевелив пальцами. – Ценой за такой восстановление оказались все шрамы, которые у меня были. Но я заведу себе еще много новых, прежде, чем моя служба закончится. Пусть Сигма так и знает.<br /> <br /> - Ты ему теперь обязан, - раздался за спиной Фосса глухой и скрипучий голос. – Он не бросил тебя, несмотря на все его предупреждения.<br /> <br /> Имперский Кулак отошел, чтобы вместе с Гвардейцем Ворона поприветствовать Хирона, уступая место Дарриону Рауту из Экзорцистов. Тот подошел к Каррасу следующим.<br /> <br /> - Брат, - кивнул ему Каррас, протягивая руку.<br /> <br /> Некоторое время они стояли и смотрели друг на друга. Темные глаза Раута, похожие на черные алмазы, были все такими же суровыми – и смотрели Каррасу прямо в душу.<br /> <br /> - Эти защитные татуировки совсем свежие, Призрак Смерти.<br /> <br /> - Именно так.<br /> <br /> Экзорцист с интересом рассмотрел их, и, наконец, сказал:<br /> <br /> - Они хорошо над тобой поработали. Обереги выглядят сильными.<br /> <br /> Каррас кивнул и выразительно указал глазами на свою руку – по-прежнему протянутую.<br /> <br /> Раут не улыбнулся – но он никогда не улыбался. Пожалуй, улыбнись он – и его каменная физиономия попросту треснула бы. И тем не менее, он сжал запястье Карраса. И его пожатие было крепким. Несколько мгновений они стояли, обмениваясь молчаливыми приветствиями – и в них было уважение, несмотря на ощутимый взаимный холодок.<br /> <br /> - «И вернулся он измененным», - продекламировал Раут, - «и изменения были написаны на нем надеждами и печалями степных жителей, и сила его возросла, вскормленная и закаленная лишениями, что он познал – но его душу теперь давила ноша еще более тяжкая, и его внутреннее пламя поблекло. И со временем эти перемены стали для него проклятием и определили судьбу его народа».<br /> <br /> - «Хроники Ураноса», - откликнулся Каррас. – Олдер Дерлон. Не очень-то уместная цитата, брат. Уранос был жестоким полководцем, вырезавшим миллионы во имя ложного идола.<br /> <br /> Каррас улыбался, но в глубине души цитата, выбранная Раутом, его обеспокоила. Неужели Экзорцист считал, что Каррас обречет свою истребительную команду на гибель? И что это было – предупреждение?<br /> <br /> Раут едва заметно пожал плечами и выпустил его запястье.<br /> <br /> - Это цитата о том, как командир возвращается после практически смертельных ранений. Она достаточно уместна. Я уверен, что ты точно так же с нетерпением ждешь следующей миссии, как и все мы.<br /> <br /> - Нет, - ответил Каррас. – Я жду ее куда больше. Вы, по крайней мере, продолжали службу. Сигма предоставил мне отчеты, и я ознакомился с ними по дороге. Конечно, они были сильно сокращены, но, по крайней мере, мне было отрадно видеть, что вы за это время не растеряли хватку.<br /> <br /> Раут не стал отвечать. Он отошел поприветствовать Хирона, и Каррас остался один на один с последним членом команды.<br /> <br /> - Я тебе запястье пожимать не буду, Грамотей, - заявил тот привычно ледяным и надменным тоном. – Мы практически провалили миссию на Кьяро под твоим так называемым «командованием».<br /> <br /> Каррас заглянул в льдисто-серые глаза, но прежде, чем он успел ответить, за его спиной раздался голос Зифера Зида:<br /> <br /> - Под твоим командованием мы бы точно провалились, Пророк! Ты и нефорсированный марш по равнине далеко не уведешь! Не слушай его, Грамотей. Он по тебе больше всех скучал!<br /> <br /> Они с Фоссом дружно заржали. <br /> <br /> - Уж кто бы говорил, Призрак! – огрызнулся, вспыхивая, Ультрадесантник. – Я бы промолчал, если бы ты сам умел заткнуться вовремя.<br /> <br /> Зид фыркнул и негромко сообщил Фоссу:<br /> <br /> - Я успею ему врезать раз семь, пока он вообще поймет, на чьей стороне я был – и все равно ошибется при этом.<br /> <br /> Фосс усмехнулся.<br /> <br /> Каррас не стал комментировать эту шпильку и шагнул вперед, вставая между Ультрадесантником и остальными.<br /> <br /> - Что бы ты там не думал о моем командовании во время «Ночной жатвы», брат, я рад видеть тебя в добром здравии. Меня огорчает, что ты до сих пор на меня в обиде, но это не имеет значения. Просто выполняй свою работу. Или я дам тебе повод обидеться на меня еще сильнее.<br /> <br /> В ауре Солариона что-то промелькнуло такое – эфемерное, едва уловимое, так быстро, что Каррас с трудом успел заметить этот проблеск. Но все же разглядел тусклое оранжевое пятно с голубыми краями.<br /> <br /> «Значит, отчасти он ''все-таки рад'' видеть, что я вернулся. Пусть и только отчасти».<br /> <br /> - Мы не всегда получаем то, что хотим, Грамотей, - продолжил Соларион. – Я не желал тебе смерти, но Сигма – круглый дурак, если считает, что ты годишься на роль командира после того, как прошла миссия на Кьяро.<br /> <br /> - У меня много черт, Ультрадесантник, - раздался безжизненный скрипучий голос за спиной Солариона. – Но глупость в их список не входит.<br /> <br /> Вся истребительная команда разом обернулась. Перед ними возвышался механический конструкт, похожий на паука – клубок сенсоров, сканеров и вокс-динамиков на восьми гибких металлических ногах.<br /> <br /> «Он послал механическую марионетку, чтобы поприветствовать меня», - подумалось Каррасу. – «Впрочем, этого следовало ожидать. Как будто кукловод когда-нибудь позволяет своим куклам его увидеть».<br /> <br /> Марионетка инквизитора потопала вперед, жужжа и пощелкивая. Остановившись в паре метров от Карраса, искусственный голос продолжил:<br /> <br /> - Добро пожаловать обратно на «Святую Неварру», Коготь-Альфа. Тебя вполне достойно восстановили. Это очень хорошо, потому что время работает против нас. Ты нужен мне в основном зале совещаний. Немедленно.<br /> <br /> Механический паук несколько неловко развернулся и пополз прочь. <br /> <br /> - Остальным приготовиться к общему инструктажу, - добавил он на ходу. – Он начнется сразу же, когда мы с вашим Альфой закончим. Не задерживайтесь. Настало время Караулу Смерти снова подтвердить свою репутацию.<br /> <br /> <br /> ===14===<br /> <br /> - Почему? – спросил Каррас. – Хотя бы скажи мне, почему, если не собираешься рассказывать все остальное.<br /> <br /> Гололитическая проекция на высоком черном троне повернула голову, сверля Карраса ледяным взглядом. Чувства Карраса не могли уловить через проекцию ничего – не света души, ни цвета ауры, ни энергетики. Только фотоны. Именно поэтому Сигма предпочитал оставаться у себя, закрытый тремя палубами, окруженными полями Геллера, недосягаемый практически ни для кого. Несложно было догадаться, что там, на этих палубах, располагается и его инквизиторский хор, а может быть, и псайкерский ковен, а вместе с ними – целая армия сервиторов, выполняющих рутинные обязанности. Но разум Карраса был не в силах преодолеть эти преграды. Его астральное «я» не могло проникнуть сквозь защитные поля так же, как его чувства – уловить что-нибудь в мерцающем призраке, сидящем перед ним.<br /> <br /> - Почему? – переспросил инквизитор через вокс-динамики, вмонтированные в трон. – Потому что мне так нужно. Я назначил тебя командиром «Когтя». Твое назначение отвечало моим интересам, а мои интересы отвечают интересам ордоса и самого Империума. Возможно, со временем я пожалею о своем решении, но твой успех на Кьяро пока что подтверждает, что я не ошибся. Вы вытащили Белого Феникса из шахт. Другие могли и не справиться. Весьма прискорбно, что повелитель выводка едва не лишил тебя жизни, но, как я уже говорил, ситуация с «Ночной Жатвой» была плохой с самого начала. Вероятность выживания всей команды была крайне низкой, и тем не менее…<br /> <br /> - …и тем не менее, ты все равно решил рискнуть жизнями космических десантников.<br /> <br /> Гололитическая фигура не шелохнулась.<br /> <br /> - Цель оправдывала риск. Адептус Астартес и существуют для того, чтобы рисковать. Или я должен отправлять вас только туда, где победа гарантирована? Сейчас вы – ресурс ордоса. И я буду распоряжаться вашими жизнями так, как сочту необходимым.<br /> <br /> - Ты сейчас говоришь о космических десантниках. И твое счастье, что ты здесь только в виде проекции. Иначе бы я отучил тебя от подобной гордыни.<br /> <br /> Проекция покачала головой.<br /> <br /> - Мы оба с тобой знаем, что не отучил бы. Ты не стал бы нарушать клятвы. Не стал бы темным пятном в блистательной истории своего ордена.<br /> <br /> - Да что ты знаешь о нашей истории? – вскинулся Каррас.<br /> <br /> - Больше, чем ты мог бы подумать, - ответил Сигма. – Ни у кого нет настолько обширных архивов, как у Инквизиции. И как бы благородный орден Окклюдуса ни пытался скрыться за мифами и секретами, глаза Инквизиции способны разглядеть истину сквозь любую завесу, если есть время и желание. Не забывай об этом, Призрак Смерти.<br /> <br /> Каррас заставил себя успокоиться. Этот разговор принимал не самый хороший оборот.<br /> <br /> - Это угроза?<br /> <br /> - Это напоминание о твоем долге. Нам с тобой обоим порой приходится идти на решительные меры. И мне нужно знать, что ты и дальше будешь выполнять мои приказы.<br /> <br /> - Ты просишь слепой веры. У Призраков Смерти командиром становится тот, чьи поступки подтверждают его слова. А от тебя я пока подобных поступков не видел.<br /> <br /> - Это недостаточный аргумент. Я – лорд-инквизитор. Уже одного моего звания должно быть достаточно, независимо от того, каким образом я его заслужил.<br /> <br /> Каррас молча стиснул зубы.<br /> <br /> - Лиандро Каррас, если бы я не ценил тебя, мы бы сейчас не разговаривали. Ты был бы мертв. Вспомни о том, что я лично отбирал всю команду. А я ничего не делаю из пустой прихоти. В той войне, в которой мы участвуем, необходимо сражаться по моим правилам. Ты бы поразился, если бы узнал ее истинные масштабы, а последствия в случае нашего провала и вовсе невозможно представить. Радуйся тому, что ответственен только за сиюминутные тактические решения. Оставь мне более тяжелую ношу. Просто будь моей рукой, моим ножом во тьме, моим бронированным кулаком. Делай то, что умеешь лучше всего, то, ради чего был создан. И чти свои клятвы.<br /> <br /> - Но почему именно эльдарская машина? – настойчиво спросил Каррас. – Разве не было другого способа?<br /> <br /> Лицо фигуры на троне оставалось непроницаемым и равнодушным.<br /> <br /> - Мне нелегко далось это решение. Я слишком хорошо знаю эту жгучую ненависть, что живет в сердцах космического десанта. И она уместна – но уместна не всегда. В конечном итоге я распорядился поместить тебя в эту машину, потому что ты был нужен мне полностью восстановленным. Мой ковен столкнулся с неожиданными трудностями, пытаясь прозреть твое будущее. И мне пришлось выбирать между радикальной мерой и потерей ценного ресурса. Миссия, на которую я отправляю тебя в этот раз, во много раз опаснее предыдущей. В данном случае у нас почти нет информации о текущей ситуации. Почти нет ресурсов на месте. И вам придется столкнуться с врагом, обладающим технологиями, с которыми едва ли могут потягаться наши лучшие техномаги.<br /> <br /> - Ты говоришь о т’ау так, словно уважаешь их. Кое-где тебя бы вздернули за ересь.<br /> <br /> Гололитическая проекция усмехнулась.<br /> <br /> - Что ересь, а что нет – решать Инквизиции. У т’ау есть свои слабости, и мы воспользуемся ими, но надо быть глупцом, чтобы отказываться признавать их сильные стороны. Из твоего личного дела я знаю, что ты никогда с ними не сталкивался. Это весьма прискорбно, потому что они значительно отличаются от других противников, но эта проблема решаема. Все, что тебе нужно знать о них на данный момент – они совершенно не похожи на генокрадов, с которыми ты сражался во время «Ночной Жатвы». Этот противник не будет переть на вас стаей в лобовую, и одной лишь дуростью и самоубийственным упрямством с ним не совладать. А теперь, прежде чем мы продолжим, я позову твоих собратьев по команде. Подробный инструктаж мы начнем, когда все соберутся. <br /> <br /> - Погоди-ка, - Каррас шагнул вперед и упреждающе поднял руку. – Я хочу еще кое о чем тебя спросить. <br /> <br /> - Спрашивай, я внимательно слушаю.<br /> <br /> - Что случилось с той женщиной, которую мы вытащили? С Белым Фениксом?<br /> <br /> Призрачная фигура снисходительно покачала головой. На мгновение она исчезла, а затем снова возникла на высоком троне и ответила:<br /> <br /> - Я вызвал остальную истребительную команду. Они прибудут через несколько минут. Можешь в это время поразмышлять о бесполезности таких вопросов.<br /> <br /> Зрелище команды, собравшейся вместе, облаченной в полный доспех, несколько приподняло Каррасу настроение после разговора с инквизитором. Его братья были такими же, как и он сам – рожденными для боя, презирающими политику и подковерные игры. Космические десантники существовали ради простого боя. Может быть, истребительная команда «Коготь» и расходилась во взглядах на некоторые вещи, но промеж себя у них было куда больше общего, чем с теми, кто окружал их.<br /> <br /> К тому же, они были хороши.<br /> <br /> Каррас наблюдал, как они заходят в зал. Если не брать в расчет его собственный орден, то эти десантники были лучшими, с кем ему доводилось служить. Он видел, как они вытянули «Ночную Жатву» буквально в шаге от провала. Каждый из них был восхитительно талантлив в своем деле, дополняя таланты остальных. И вместе они были не просто суммой отдельных частей.<br /> <br /> Да, от Солариона все еще расходились волной горечь и ненависть. Раут был холодным, непроницаемым и отстраненным, а Зид – непочтительным смутьяном. Но то, что нужно было сказать, было сказано. А простои всегда были хуже любой войны.<br /> <br /> Гололитическая проекция Сигмы снова изменилась, но Каррас больше не обращал на нее внимания. Пусть уж инквизитор продолжает демонстрировать, что ничего никому не расскажет. Каррас же целиком сосредоточился на грядущей миссии. А все остальное пусть катится в варп.<br /> <br /> Где ему и место.<br /> <br /> Теперь на троне, глядя на собравшуюся команду, восседал почтенный старец в потрепанных монашеских одеяниях. <br /> <br /> - В настоящий момент «Святая Неварра» идет к востоку галактики, - начал он, - чтобы встретиться с кораблем, который отвезет вас к месту назначения. Начиная с сегодняшнего дня и до тех пор, пока вы не высадитесь на поверхность, вам будет предоставлен доступ к корабельным архивам, чтобы вы могли как следует изучить язык т’ау, особенно диалект, наиболее широко использующийся на планете. <br /> <br /> - Для человеческих голосовых связок язык т’ау очень сложен, если не провести ряд модификаций, - заметил Каррас. – И если случится так, что нам понадобится допросить кого-то из них на их собственном наречии...<br /> <br /> - Я на это рассчитываю, - ответил Сигма, однако в подробности углубляться не стал. Вместо этого он продолжил:<br /> <br /> - Ваша высадка будет тайной. И как только вы соберете достаточно информации и настанет время вступить в игру, то вам нужно будет действовать быстро и наверняка. Вы отправляетесь на вражескую территорию. И пусть она не так уж и хорошо охраняется, но если о вашем присутствии станет известно, шансы на успех миссии тут же начнут стремиться к нулю. Выходы моментально будут перекрыты. Поэтому ваша задача – проникнуть тихо, установить контакт с оставшимися лояльными войсками, выяснить местонахождение цели, заручиться любой возможной поддержкой местных, забрать цель и убраться с планеты. <br /> <br /> - А что насчет меня? – прогрохотал Хирон. – Я опять должен буду ждать, как сторожевой пес, у какой-нибудь точки эвакуации, как безмозглый сервитор с пушками? Вся моя сила снова окажется бесполезной? Я был рожден для того, чтобы сеять разрушения. Либо брось меня в гущу боя, либо отправь спать. Все эти твои ''особые'' миссии, инквизитор, начинают меня утомлять.<br /> <br /> Проекция инквизитора обернулась к могучему дредноуту.<br /> <br /> - Я применю твои качества тогда и там, когда и где они будут нужны, Плакальщик. Наше соглашение не подразумевало, что я буду обязан тешить твою гордость и утолять твою жажду боя. Если тебя что-то не устраивает, то есть множество способов твоей утилизации. Решения будут приниматься по ходу миссии. Весьма вероятно, что ресурс, который вам нужно вывезти, будут очень хорошо охранять. Я не исключаю, что будет тяжелый бой, и более чем уверен, что потери неминуемы. Мой ковен видел это достаточно ясно. И все же, если миссия пойдет по плану, местные войска безопасности не узнают о тебе до тех пор, пока это не будет действительно необходимо. <br /> <br /> - И что там за войска безопасности? – спросил Фосс. – Что мы ищем-то?<br /> <br /> - Я сейчас расскажу об этом, Коготь-Четыре. Планета, на которую вы отправляетесь, раньше входила в состав Империума. Мы называем ее Тихонисом, т’ау – по-другому. Планета оказалась отрезана варп-штормом Око Дракона, который перекрыл целый регион непроницаемым облаком, зовущимся Зеленым Покровом. Транспортное сообщение и психическая связь оказались полностью перерезаны. Когда шторм улегся и Зеленый Покров развеялся, население Тихониса целый год страдало от набегов темных эльдар. Это продолжалось, пока на планету не высадились войска т’ау. Они избавились от эльдар, освободили людей от страданий, и из-за этого подавляющее большинство населения отвернулось от Империума и приняло философию и культуру т’ау. Такова ситуация на сегодняшний день. Агенты ордоса, находящиеся на Тихонисе, докладывают, что т’ау сумели обратить бескрайние пустыни в плодородные земли, приносящие огромный урожай. Сканеры дальнего действия и астропатические доклады подтверждают это. Изменение атмосферы привело к тому, что в южном и северном полярных регионах выпадает высокое количество осадков. Дальше эта вода расходится по обширной системе каналов по всей планете, позволяя расширять аграрные территории и улучшать уровень жизни для всех, кроме мятежных племен, отказывающихся подчиняться т’ау. Войска безопасности состоят из бойцов т’ау и человеческих солдат. Присутствуют отряды и других видов, с которыми т’ау сотрудничают. В основном это крууты. Впрочем, эти отряды довольно малочисленны.<br /> <br /> - Население этой планеты отвернулось от света Императора, - прорычал Соларион. – Это непростительно!<br /> <br /> - Однако совершенно неудивительно, - закончил за него Сигма. – Твои собратья-Ультрадесантники и воины из огненной касты т’ау в прошлом сражались плечом к плечу. Ты знаешь, что они не такие, как другие расы. Им несложно подчинить себе окраинные планеты, которым не пришли на помощь вовремя.<br /> <br /> - Мы объединились с ними от безысходности, - огрызнулся Соларион. – Ультрадесант презирает ксеносов так же, как и любой другой орден. И как и любой другой орден, мы пошли на этот шаг, потому что у нас не было других вариантов.<br /> <br /> - С этим никто не спорит. На Мальпеде ситуация была именно такой, как ты и сказал. Совершенно безысходной. И ордос действует сейчас так, потому что ситуация такая же безысходная. Лорд-инквизитор под оперативным позывным «Эпсилон», обладающая большими полномочиями, сейчас находится на Тихонисе. Связь с ней полностью пропала. Вероятнее всего, она арестована, но на данном этапе сложно утверждать наверняка. Нам нужно вытащить ее живой. Мы не можем рисковать и идти в лобовую, пока не выясним ее точное местонахождение. Но даже когда оно станет известно, действовать нужно так быстро, чтобы никто ничего не успел сообразить. Вы поняли меня? Здесь нужен скальпель, а не молот. Любые открытые действия могут привести не только к потере агента, но и существенно снизить ваши собственные шансы выбраться оттуда живыми.<br /> <br /> - Опять агента вытаскиваем, - фыркнул Зид. – Еще одна «Ночная Жатва».<br /> <br /> - В этот раз все совершенно не так, как в «Ночной Жатве», - сухо ответил инквизитор. – Проще всего вам будет обнаружить и вывезти Эпсилон, если вы наладите контакт с мятежными племенами. Народ кашту, обитающий на севере, лучше всего подойдет на роль помощников. Они сопротивляются т’ау с самого первого дня их появления. У кашту налажена целая шпионская сеть, и они, вероятно, сумеют предоставить вам всю необходимую информацию, не говоря уже об огневой поддержке. Они знают о ситуации на Тихонисе лучше Инквизиции. Используйте их.<br /> <br /> - Что известно о местонахождении Эпсилон на данный момент? – проскрипел Раут.<br /> <br /> - Ситуация быстро меняется, - откликнулся Сигма. Его проекция повернулась к Экзорцисту. – У ордоса есть агенты в городах и среди мятежников. Немного, но они все работают над тем, чтобы найти Эпсилон.<br /> <br /> - А эти мятежники… - начал Каррас. – Наше появление может показаться им долгожданным знаком, ведь так? Они решат, что мы пришли освободить их. Я не сомневаюсь, что ты на это и рассчитываешь.<br /> <br /> Призрачная фигура неприятно улыбнулась.<br /> <br /> - Эти заблуждения окажутся нам только на руку. Вдохновите их. Мятежники могут пригодиться для организации отвлекающих нападений. Безусловно, многие из них погибнут, но пусть голос совести не заглушает голос твоего рассудка. Их восстание – не наша забота. Они в любом случае обречены. Тихонис не настолько ценен для Империума сейчас, чтобы подключить Милитарум и проводить полноценную освободительную операцию. Сосредоточьтесь на Эпсилон. Время дорого. Мы не знаем, сколько еще она продержится до того, как т‘ау сумеют выведать у нее самые секретные сведения. Возможно, уже слишком поздно. В любом случае, ее необходимо вывезти живой, чтобы мы могли полноценно ее допросить. Она – очень важный агент. И если противники сумеют ее расколоть, то последствия будут…<br /> <br /> - И при этом твой драгоценный ордос позволил ей угодить в лапы синекожих, - Зид покачал головой. – Надо было покрепче поводок-то держать…<br /> <br /> - Ресурсы, - напомнил Фосс, не давая повиснуть неловкой паузе. – Хотелось бы узнать, с чем мы отправляемся?<br /> <br /> Сигма оставил реплику Зида без ответа и целиком сосредоточился на вопросе Фосса.<br /> <br /> - Вопросы, касающиеся снаряжения и использования местных ресурсов будет решать ваш полевой командир. От себя скажу, что вы получите эскадрилью «Жнецов» для транспортировки и поддержки с воздуха, а Хирон возьмет на себя наземную поддержку. Вместе с вами высадится особое подразделение штурмовиков Инквизиции – все они превосходно обучены языку т’ау.<br /> <br /> - Так, стоп, - Каррас поднял руку, - «полевой командир»? То есть, ты хочешь сказать, что в этот раз не будешь присматривать за нами лично?<br /> <br /> - «Святая Неварра» останется вне досягаемости защитных систем т’ау и будет соблюдать маскировку. Она не вступит в игру без крайней нужды. Командование операцией будет передано другому человеку – тому, кто лучше других подходит для этой роли. Вы будет следовать ее приказам дословно, как велят вам клятвы Караула и распоряжения ордоса. Повторяю, «Коготь»: на время операции «Разрушитель Теней» ее власть абсолютна. <br /> <br /> - ''Ее'' власть? – переспросил Соларион.<br /> <br /> Гололит Сигмы снова коротко моргнул, и, когда он отобразился снова, послышалось шипение гидравлики и скрежет пластали, и справа поднялась тяжелая переборка. <br /> <br /> Сквозь не успевший осесть маслянистый пар в зал шагнула худощавая женщина. Грациозностью движений она напоминала пантеру. Женщина уверенным шагом подошла ближе и остановилась у подножия трона Сигмы. У нее были темные волосы, коротко остриженные сзади, с длинной челкой, обрамлявшей смуглое лицо, и чуть раскосые глаза. По правой щеке от самого лба тянулся темный рваный шрам.<br /> <br /> Космические десантники смотрели на нее с самыми разными эмоциями. Она же смерила их в ответ изучающим взглядом. <br /> <br /> Она не улыбнулась. Не поклонилась.<br /> <br /> Она вообще никак не выказала ни страха, ни почтения.<br /> <br /> Вместо этого она обернулась к Сигме через плечо:<br /> <br /> - Они великолепны, милорд. Я надеюсь, что в бою они так же хороши, как на вид, потому что им понадобятся все их таланты.<br /> <br /> Соларион выглядел так, словно готов был броситься вперед и ударить ее. Каррас протянул руку, удерживая его на месте.<br /> <br /> - Последи за языком, женщина, - велел он. – Ты разговариваешь с космическими десантниками!<br /> <br /> Женщина снова обернулась и в упор посмотрела на Карраса. И улыбнулась ему в ответ яркой, восхитительно уверенной улыбкой. И от этого ее лицо преобразилось – казавшееся жестоким и грубым, как необработанный камень, оно неожиданно стало красивым.<br /> <br /> - Истребительная команда «Коготь», - проговорил Сигма, - это – Архангел, ваш полевой командир на время операции «Разрушитель Теней». И до завершения операции, - победой ли, смертью, - ее слово для вас – закон.<br /> <br /> <br /> ===15===<br /> <br /> Соларион шагнул вперед.<br /> <br /> Каррас попытался было удержать его, но Ультрадесантник оттолкнул его руку. <br /> <br /> - Сначала ты отправляешь меня в подчинение к проклятому псайкеру из Тринадцатого основания, - угрожающе начал он. – А теперь…<br /> <br /> - Держи себя в руках, - рыкнул Каррас.<br /> <br /> - Пророк дело говорит, Грамотей, - вставил Зид и повернулся к Архангелу. – Тебе сколько лет-то, женщина? Хотя бы тридцать будет?<br /> <br /> - Да уймитесь вы оба! – рявкнул Каррас и обернулся к трону, на котором восседала мерцающая голограмма. – Инквизитор сейчас все объяснит.<br /> <br /> - Моего приказа должно быть достаточно, - ровно ответил Сигма и перевел взгляд на Зида: – Но на этот раз, Гвардеец Ворона, я тебя извиняю. А теперь слушайте внимательно. Архангел как никто другой годится на роль командира данной операции, и лучшее нее нет никого даже среди всех Караульных Смерти, находящихся в моем распоряжении. Никого. Почему – об этом она сама расскажет.<br /> <br /> Женщина в упор посмотрела на каждого из десантников по очереди, убеждаясь, что они все ее внимательно слушают. Она по-прежнему не показывала ни капли страха, как будто хотела проверить, посмеют ли ее ослушаться. Адептус Астартес привыкли, что их вид вызывает у смертных шок и трепет. Но эта женщина не боялась и не трепетала. <br /> <br /> Каррас изучил ее ауру. Та клубилась и переливалась, как у Цешки Редторн, удалого капитана «Святой Неварры». От Архангела веяло силой и непоколебимой уверенностью. Такая аура могла бы подавить любого, даже самого закаленного ветерана.<br /> <br /> Жители Империума делились на овец и львов. Многие смертные нуждалось в сильных лидерах. Они страстно желали подчиняться. Освободиться от личной ответственности, уступить инициативу тому, кто крепче и храбрее.<br /> <br /> Подавляющее большинство было именно овцами. Так исторически сложилось.<br /> <br /> Капитан Редторн в присутствии Адептус Астартес демонстрировала, по крайней мере, искреннее почтение. Но эта женщина, солдат, гибкая, подтянутая, с татуировками особых войск Милитарум на шее, плечах и предплечьях, никакого почтения не выказывала. Наоборот, она ждала его по отношению к себе. В ней ощущался бойцовский характер.<br /> <br /> Каррас понимал, что перед ним не обычный полевой агент ордоса. Эта женщина была ветераном множества выигранных войн, прирожденным убийцей, специалистом во всем, что требовалось для ее работы, таким же, как остальные присутствующие здесь оперативники Караула.<br /> <br /> Она не робела перед ними, потому что в клетке со львами была таким же львом. И если она была достойна возглавлять их, то должна была продемонстрировать это здесь и сейчас. Обнаружь она хотя бы маленькую слабость - и «Коготь» вряд ли стал бы воспринимать ее всерьез.<br /> <br /> Неожиданно для себя самого, Каррас почувствовал симпатию к этой женщине. Даже увидел в ней в каком-то смысле родственную душу. <br /> <br /> ''«Быть командиром – это честь и ноша одновременно. Покажи же нам, женщина, что ты тот лев, которым должна быть для нас».''<br /> <br /> - На месте вы будете обращаться ко мне «Архангел», - заявила женщина, - но мое настоящее имя – Варанецца Альфус Копли. Можно «Вар», или «Копли», кому как больше нравится. Мне все равно, как вы будете называть меня в свободное время, лишь бы работу свою делали. Самое главное – успешное выполнении миссии. И если будет нужно, я пожертвую и собственной жизнью, и жизнями всех, кто находится у меня в подчинении. Я, может быть, и не космический десантник, но я посвятила всю свою жизнь войне за человечество. Я – человек бескомпромиссный, но мои уши всегда открыты для доброго совета. И я даже буду благодарна за него.<br /> <br /> Копли снова смерила их взглядом, но никто из истребительной команды не стал перебивать ее.<br /> <br /> - Мне уже доводилось сражаться вместе с космическим десантом, и я знаю правду, скрывающуюся за легендами. Я читала ваши личные дела. Я уважаю вас за то, кто вы такие и что умеете делать. Пусть у меня и нет вашей физической силы, сверхчеловеческой выносливости и столетий боевого опыта, но я доказала, что достойна командовать этой операцией. Командовать вами до тех пор, пока миссия не будет выполнена. Можете почитать мое личное дело и убедиться в этом, если сомневаетесь, - с этими словами Копли коротко оглянулась на гололит. – Конечно, те его части, к которым вам дадут доступ.<br /> <br /> В зале по-прежнему царила тишина, но Копли продолжала спокойно выдерживать взгляды космических десантников.<br /> <br /> - «Копли»… - первым нарушил молчание Фосс. – Элизийка, что ли?<br /> <br /> «Он каждый раз берет на себя роль миротворца», - подумалось Каррасу. Фосс частенько находил способы рассеять повисшее напряжение и продолжить разговор. Так что толк от него был не только тогда, когда требовались технические познания или грубая сила.<br /> <br /> - Что-то не похожа она на элизийку, - пробормотал Зид.<br /> <br /> У элизийцев кожа была обычно куда светлее, а кость пошире, чем у стоящей перед ними женщины.<br /> <br /> - Имя элизийское, да, но я элизийка только наполовину. Мой отец был сержантом в сорок втором элизийском десантном подразделении, «Громовые соколы». А мать – беженка с Армагеддона. Я прослужила в Гвардии шесть лет, из них последние два года – возглавляла особый диверсионный отряд. Мы занимались тем, что перерезали т’ау линии снабжения. А после этого меня перевели в особую эскадрилью Департаменто Муниторум. Мы совершали дальние разведвылеты на территории т'ау. Я понимаю шестнадцать диалектов т’ау, могу писать и читать на них, а с модулятором – и разговаривать. А еще…<br /> <br /> - Достаточно, - оборвал ее Сигма. – Остальное они могут узнать из личного дела. Архангел уже одиннадцать лет возглавляет особые войска Ордо Ксенос, специализирующиеся на операциях на территории т’ау, - добавил он, обращаясь к истребительной команде. – На время «Разрушителя Теней» «Коготь» войдет в состав отряда «Арктур».<br /> <br /> Соларион нахмурился и отвернулся. Проекция Сигма воззрилась на него в упор, но ее лицо по-прежнему оставалось совершенно безжизненным.<br /> <br /> - Я еще раз повторяю: до конца миссии истребительная команда «Коготь» будет частью отряда «Арктур». Приказы капитана Копли должны выполняться так же, как мои собственные.<br /> <br /> Повисла тяжелая пауза. Напряжение, разлившееся в воздухе, можно было резать бензопилой.<br /> <br /> А затем Архангел шагнула вперед, расправила плечи, сцепила руки за спиной, принимая истинно командирскую позу.<br /> <br /> - Вам все ясно, Караульные? – рявкнула она.<br /> <br /> Ее харизма была такой мощной, что какие-нибудь закаленные в боях смертные немедленно подчинились бы. Вот только сейчас перед ней стояли не смертные.<br /> <br /> Соларион дернулся, явно с трудом удерживаясь, чтобы не убить ее на месте. Каррас чувствовал, как внутри у его подчиненного кипит ярость, и как подходит к концу его терпение. И прежде, чем Соларион успел что-то сделать и тем самым опозорить команду, Каррас подошел к Копли и воззрился на нее сверху вниз резким, пронзительным взглядом кроваво-красных глаз.<br /> <br /> Она была куда ниже его ростом, но по-прежнему не боялась – взгляд ее угольно-черных глаз был таким же жестким.<br /> <br /> - Блокировка доспехов, - сказал Каррас просто. Он смотрел на Копли, но его слова предназначались Сигме. – На Кьяро ты оскорбил нас ее использованием. Тебе следует доверять нашим клятвам долгу и чести. Скажи мне, что не повторишь больше такой ошибки.<br /> <br /> - У Архангела будут коды блокировки ваших доспехов, - ответила проекция Сигмы. – Вы по-прежнему слишком… неисследованные. И я не позволю вам сорвать миссию. Исключительным личностям требуются исключительные меры.<br /> <br /> - «Исключительным личностям»? – переспросил Фосс. Сигма обернулся к нему и кивнул.<br /> <br /> - Самые талантливые всегда самые проблемные. <br /> <br /> - Это возмутительно! – взревел Соларион.<br /> <br /> Каррас заглянул Копли в глаза.<br /> <br /> - Мне хочется верить в твои знания и опыт операций против-т’ау, женщина. Я хочу работать с тобой. Но даже не думай использовать блокиратор доспехов против кого-то из моей команды. Будь достаточно мудра, чтобы поверить, что мы связаны клятвами и узами чести. Мы – космические десантники. Этого уже более чем достаточно.<br /> <br /> Копли выдержала его взгляд и с чувством кивнула.<br /> <br /> - Я верю в вашу честь. И в ваши клятвы. Во всех вас. И если вы поклянетесь уважать мои приказы во время миссии, я обещаю не использовать блокиратор.<br /> <br /> Сигма наблюдал за этим разговором молча, видимо, предоставив женщине разбираться самой. Он выбрал ее командиром - и теперь позволял ей командовать.<br /> <br /> Каррас всмотрелся ей в глаза. По ее лицу было сложно что-то прочесть, но ее аура переливалась искренностью, благородством и уважением. Использовать блокиратор ей совершенно не хотелось. По цветным пятнам, окружающим душу Копли, Каррас видел, как она презирает подобные меры. Сигма отдал приказ, а с его приказами не спорят – и Копли получила коды. Но Каррас сомневался, что она намеревалась пользоваться ими во время операции.<br /> <br /> Удовлетворенный увиденным, Каррас поднял взгляд на проекцию Сигмы. <br /> <br /> - Истребительная команда «Коготь» отправится на миссию в составе отряда «Арктур», и мы будем подчиняться приказам капитана Копли.<br /> <br /> Он почувствовал, как Соларион снова собрался возразить, и поспешно добавил:<br /> <br /> - Мы делаем это во имя наших клятв Караулу и нашим орденам. Во имя нашей чести. Относись к ней с уважением, и мы сделаем все, что в наших силах.<br /> <br /> Проекция Сигмы ненадолго умолкла, сверля его раздумчивым взглядом. <br /> <br /> - Коготь-Альфа, - сказал наконец инквизитор, - мы верим тебе на слово. Вас всех избрали для этой чрезвычайно деликатной операции именно из уважения к вашим талантам. Это уже должно делать вам честь. К тому же, я повторяю: шансов на то, что кто-то из вас не погибнет во время операции, очень мало. И тем не менее, мой ковен заверяет меня, что наша основная надежда – наша, пожалуй, ''единственная'' надежда - на успех операции заключается именно в том, чтобы вы и «Арктур» работали сообща.<br /> <br /> Он взглянул каждому из них в лицо и продолжил:<br /> <br /> - Отправляйтесь на Тихонис. Свяжитесь с войсками повстанцев на севере. Соберите нужную информацию. А затем нанесите решающий удар и вытащите Эпсилон живой. <br /> <br /> На том инструктаж закончился, и Сигма распустил их, повелев готовиться к отправке на корабль, который должен был преодолеть защитные системы т’ау и доставить отряд на поверхность планеты. <br /> <br /> Архангел коротко отсалютовала проекции и, развернувшись на каблуках, чеканным шагом прошла мимо космических десантников, удостоив одного Карраса молчаливым кивком.<br /> <br /> Каррас и его команда покинули зал почти сразу же, выйдя через те двери, через которые и заходили. И никто из десантников не отсалютовал проекции напоследок.<br /> <br /> Они уже почти ушли, когда за их спинами вновь раздался голос Сигмы:<br /> <br /> - Не разочаруйте меня, «Коготь». Цена провала в этот раз может оказаться страшнее, чем мы все можем представить.<br /> <br /> <br /> ===16===<br /> <br /> Арназ был абсолютно уверен, что не оставил никаких следов. Убив замаскированного агента т’ау, он забрал у него снимки, которые передал Диунар, и оттащил труп к ближайшей мусорной куче. Генератор маскировочного поля все еще работал, несмотря на удары ножом. Арназ подключил его обратно. Тело должно было оставаться невидимыми до тех пор, пока не сядет аккумулятор или пока об него случайно не споткнется кто-нибудь из местных жителей. Арназ разделался и с Диунаром, обставив все так, словно это было самоубийство. Когда он заносил нож, в глазах старика промелькнуло смирение, даже, пожалуй, благодарность за избавление от позорной ноши. Быстрый осмотр жилища показал, что у Диунара были жена и ребенок, но они явно уже давно здесь не появлялись. К тому же, Арназ отыскал оборудование, с помощью которого Диунар заснял все секретное собрание лидеров повстанческих ячеек.<br /> <br /> Арназ скопировал все файлы для дальнейшего изучения у себя в убежище, и тщательно очистил кристаллы памяти когитатора. А затем покинул опустевший дом перед самым рассветом, довольный тем, что подчистил все возможные хвосты.<br /> Это было неделю назад. И всю эту неделю Арназу приходилось соблюдать повышенную осторожность, оглядываться через плечо чуть чаще обычного – просто на всякий случай. Но он знал свое дело, и знал, что в нем он лучше многих. Враг не должен был напасть на его след.<br /> <br /> Для т’ау он был всего лишь очередным винтиком в огромной машине, он жил, как жили другие – у него была своя роль в обществе, свой вклад в общее дело и семья, которую нужно было кормить.<br /> <br /> С последним смириться было сложнее всего, но семья была важнее всего для обеспечения убедительного прикрытия. Одиночки привлекали больше внимания и вызывали больше подозрений, особенно среди тихонитов – для них брак и воспитание детей было таким же долгом, как овладение какой-нибудь рабочей профессией.<br /> <br /> Поэтому он выбрал себе жену средней привлекательности и среднего ума, такую, какая не привлекла бы много внимание, и вдвоем они вырастили двоих совершенно непримечательных детей, мальчика и девочку.<br /> <br /> А потом Арназ обнаружил, что, старательно изображая привязанность к ним, сам не заметил, как перешел черту и привязался к ним по-настоящему. Не так, чтобы полюбил, но время, проведенное с ними, доставляло ему большое удовольствие, и они были вполне довольны жизнью, которую он им устроил.<br /> <br /> Они понятия не имели, кто он на самом деле.<br /> <br /> Как и многие другие жители столицы, они обожали ауна и служили Высшему Благу всеми доступными способами. И если бы т’ау поймали Арназа, то его семью наверняка бы пытали или использовали бы, как рычаг давления. Арназ старался не думать об этом, и как можно тщательнее заметал следы.<br /> <br /> В конце концов, это было все, что ему оставалось. Он понятия не имел, что в ту ночь, когда мятежники собрались на встречу, его заметили.<br /> <br /> <br /> Когда Арназ, как обычно, оставил семью дома и отправился на работу, все выглядело обычным. Улицы, как всегда, наводняли мужчины, спешащие на предоставленную т’ау работу, одетые в предоставленную т’ау одежду и униформу. Арназ не заметил нигде мерцания, выдававшего бы маскировочное поле. Успокоившись, он зашагал по постепенно нагревающейся улице. Для всех кругом он был просто Арназом, переговорщиком средней руки, занимавшимся поставками ресурсов для ИВБ с других планет. Чаще всего ему доводилось заключать контракты с контрабандистами-людьми, перевозящими товары из Империума на территорию т’ау. Он не один год подбирался к этой должности, и теперь она позволяла ему одним глазом присматривать за поставками оружия, а вторым – за военными союзами людей и тау в высших эшелонах командования войсками безопасности в столице.<br /> <br /> Заработать доверие окружающих – первостепенная задача любого агента под прикрытием. И с его помощью Арназ получал все больше и больше доступа к ценной информации. И вместе с этим лед, по которому он ходил, становился все тоньше и тоньше. Некоторые сведения, поделись он ими с Голосом Песков, наверняка выдали бы его с головой. И поэтому некоторые сведения Арназ предпочитал не разглашать, какими бы ценными они не были для повстанцев, и каких бы жертв они не помогли бы избежать. Да, эти жертвы впоследствии тяготили его совесть, и поначалу ему было очень трудно, но со временем он привык и научился абстрагироваться от чувства вины.<br /> <br /> ''Думай о войне в целом, а не о каждой отдельной битве.''<br /> <br /> Арназ затянул потуже ремень и ускорил шаг. <br /> <br /> За ним следовал замаскированный дрон т’ау – достаточно далеко, чтобы мерцание воздуха не выдавало его, но достаточно близко, чтобы не терять Арназа из виду. Все это время дрон передавал видеотрансляцию своему пилоту из огненной касты, в столичное противоповстанческое подразделение. Летающий диск обладал достаточно большой автономностью, чтобы держаться ровно так, чтобы избежать обнаружения. У Арназа не было ни малейшего шанса.<br /> <br /> Час спустя Арназ ступил из вагона гравирельса на наводненную людьми платформу и продолжил путь пешком. Дрон полетел следом.<br /> <br /> Он упустил Арназа, когда тот вошел в двенадцатиэтажное здание т’ау, окруженное наблюдательными вышками и радиоэлектронными защитными системами. Именно там Арназ и работал. Сегодня у него в планах было несколько переговоров с офицерами ИВБ среднего и высшего ранга. На них должен был присутствовать майор Рахин Расаан, командир ИВБ и личный советник самого Ледяной Волны.<br /> <br /> Ледяная Волна, конечно, сам на переговоры приходить не собирался. В отчетах сообщалось, что он вернулся на юг, к Башне забытых, продолжать некую работу, отнимавшую в последние дни все еще время.<br /> <br /> За годы жизни на Тихонисе Арназ встречался с Ледяной Волной дважды. Главнокомандующий армии т’ау был таким же суровым, с начисто лишенным всяких эмоций лицом, как и полагалось воину из огненной касты, но все же чувствовалось в нем что-то, что отличало его от других. Эту инаковость сложно было описать словами. Конечно, это была не харизма в человеческом понимании этого слова, но что-то очень похожее. Ледяную Волну покрывали шрамы, и видно было, что жизнь потрепала его, что ему довелось поучаствовать во многих планетарных войнах. Что он повидал больше смертей в своей жизни, чем любой другой воин из касты огня на Тихонисе. И это накладывало определенный отпечаток. Арназ даже ловил себя на том, что этот синекожий кажется ему внушительным, даже в чем-то пугающим. И все же Арназ надеялся, что ему доведется пообщаться с Ледяной Волной еще, потому что именно Ледяная Волна, если не брать в расчет самого аун’Дзи, был основным врагом для Империума. Именно Ледяная Волна мог не позволить повстанцам убить Эфирного и свергнуть правление т’ау.<br /> <br /> А вместо этого Арназ оказался за овальным столом вместе с несколькими членами каст огня и воды – последние обычно приходили на переговоры, чтобы сглаживать острые углы между людьми и т’ау, так как огненная каста славилась прямолинейностью, которая частенько казалась людям оскорбительной, и переговоры легко могли провалиться из-за споров и разногласий.<br /> <br /> Как и ожидалось, встреча прошла продуктивно. Арназ узнал, что войскам у Башни Забытых отправляют дополнительные ресурсы. Зачем – никто не стал толком объяснять, но по тому, как тщательно подбирали слова представители водной касты и как старательно они избегали определенной конкретики, Арназ начал подозревать, что именно туда отправили ту женщину с пиктов и ее телохранителей – космических десантников.<br /> <br /> Их держат там в заключении? Или нет? Это необходимо было выяснить. Или, по крайней мере, сообщить об этом Голосу Песков. Возможно, с этими сведениями Голос сумеет докопаться до правды быстрее.<br /> <br /> Переговоры выдались долгими и утомительными. Майору Расаану, как всегда, было сложно угодить, и он тщательно разбирал все детали предлагаемых сделок. Что бы там не творилось в Башне, но огненная каста и ИВБ были такими взбудораженными, какими Арназ их никогда раньше не видел.<br /> <br /> И к концу рабочего дня он твердо решил наведаться в одно из конспиративных жилищ и передать сообщение на север, в Затопленные Земли.<br /> <br /> Закончив с делами, Арназ попрощался с людьми и т’ау так, как предписывал протокол, и вышел на улицу. Он тщательно выбирал путь, оглядываясь по нескольку раз, высматривая возможных преследователей. Он несколько раз поднимал глаза и к нему, петляя узкими улочками, чтобы вынудить вероятных летающих соглядатаев снизиться и выдать себя.<br /> <br /> Но он так ничего и не увидел.<br /> <br /> Окончательно убедившись, что все чисто, Арназ направился к убежищу – маленькому подвалу в одном из самых многолюдных жилых кварталов.<br /> <br /> Долгие годы Арназ медленно и осторожно покрывал стены, пол и потолок защитными экранами, пресекающими работу любого электронного сканера. И когда дверь за его спиной наконец-то захлопнулась и засов вошел в пазы, Арназ глубоко вдохнул и позволил себе расслабиться. Воздух здесь был спертым. Арназ протянул руку и включил свет, и под непокрашенным потолком ожили две люм-полосы. Негромко загудела вентиляция.<br /> <br /> В центре комнаты стоял простой стол и одно кресло. Слева – незатейливая кушетка. В маленьком холодильнике нашлось немного еды и питья. И всё. Стороннему наблюдателю показалось бы, что больше в комнате нет совсем ничего.<br /> <br /> Арназ подошел к северной стене, приложил к ней руку, и, отсчитав три ладони, нажал на нее. Стена едва ощутимо подалась вперед. Арназ приложил к ней и вторую руку, сантиметров на двадцать пониже, и нажал еще раз. И стена снова слегка поддалась. Справа что-то щелкнуло, натужно заскрежетал камень. В стене открылся потайной отсек, до этого совершенно невидимый. Внутри него обнаружился черный кейс размером с чехол от штурмового оружия. <br /> <br /> На нем не было ни рун, ни меток, ни логотипа. Ни даже ручки.<br /> <br /> Арназ вытащил кейс из отсека, отнес на стол и уселся в кресло. Положив ладонь правой руки поверх кейса, Арназ подался вперед и проговорил:<br /> - Индиго семь-шесть-пять-ноль-девять. Доступ «ультима». Позывной – «Песчаный Паук».<br /> <br /> В ладонь вонзилась игла. Арназ помнил про нее, и все равно поморщился от резкой и сильной боли. И скорее почувствовал, чем услышал низкий гул – керамитовый кейс идентифицировал его генетический код. Арназ знал, что одновременно с этим система проверяет и его пульс. Инквизиция избегала ненужного риска. Крови убитого агента и пароля было бы недостаточно, чтобы открыть короб. Агент должен быть жив.<br /> <br /> Спустя секунду гул смолк и вакуумные блокираторы с шипением открылись. Кейс дернулся – расстегнулись мощные магнитные замки. Арназ убрал руку, и кейс медленно раскрылся.<br /> <br /> Внутри обнаружилась самая обычная рунная клавиатура имперского типа, но вместе с ней там пряталось и кое-что еще. Что-то, что значительно превосходило любые машины в способности передавать сообщения.<br /> <br /> Там, в стеклянной колбе, вмонтированной в нижнюю часть короба, покоился живой мозг псайкера – извлеченный, очищенный и предназначенный для выполнения единственной задачи – передачи зашифрованных астропатических сообщений другому псайкеру на огромное расстояние.<br /> <br /> Арназ принялся набирать команды на рунной клавиатуре, и на черном экране, вмонтированном в верхнюю часть кейса, вспыхнули зеленые символы. По трубам к мозгу псайкера потекла жидкость. Люмены под потолком заморгали, один погас. Арназ приготовился к мерзкому ощущению, которое вот-вот должно было накатить – от него волосы вставали дыбом, кожа покрывалась мурашками, а по спине полз холодок.<br /> <br /> В северо-восточном углу комнаты материализовался смутный темный силуэт, сгорбленный, явно человеческий, но слишком размытый, чтобы можно было разглядеть его как следует.<br /> <br /> - Говори быстро, - велела тень. Ее голос всегда звучал как будто сквозь толщу воды.<br /> <br /> Поток жидкости в мозг-передатчик усилился.<br /> <br /> Арназ рассказал о прошедших переговорах и о том, что все они касались событий в Башне Забытых. <br /> <br /> Тень подплыла ближе, и Арназу стало еще неуютнее, а мурашки начали ощущаться сильнее.<br /> <br /> - Это хорошо, - сказала тень. – У нас есть в Башне глаза и уши. С ними свяжутся. Ответ придет быстро. Мы должны быть очень осторожны. Женщину… невозможно прочитать. Ее что-то закрывает, похоже, какое-то поле. Нечто подобное скрывает от меня и ее телохранителей. Ты славно постарался. Это все, или есть что-то еще?<br /> <br /> Арназ открыл было рот, чтобы ответить отрицательно, но в этот момент тень зашипела:<br /> - Нас обнаружили!<br /> <br /> Арназ отреагировал моментально. Он захлопнул кейс, и тень тут же исчезла.<br /> <br /> Раздался оглушительный взрыв, и потолок справа и слева осыпался. Сиди Арназ не по центру зала, и от него бы осталось мокрое место. А так его всего лишь оглушило и ослепило взрывом на мгновение, и он едва не грохнулся с кресла.<br /> <br /> Но этот короткий миг потерянной концентрации оказался для него роковым.<br /> <br /> Арназ помотал головой и судорожно попытался нащупать под столом кнопку, которая должна была взорвать все здание. Но было слишком поздно. Что-то сияющее спикировало сквозь пробой.<br /> <br /> Время как будто замедлилось, и Арназ увидел, как боевой клинок т’ау начисто сносит ему правую руку, чуть-чуть не дотянувшуюся до кнопки.<br /> <br /> Рука упала на пол, и Арназ потрясенно уставился на нее.<br /> <br /> Клинок принадлежал солдату-т’ау из касты огня. Тот обнаружился справа. Всего синекожих закованных в штурмовую броню, было четверо – отряд специального назначения. Они поспрыгивали в комнату через пробитые взрывом дыры.<br /> <br /> Арназ в ужасе смотрел неверящим взглядом, как хлещет кровь из оставшегося обрубка, пока один из синекожих не ухватил его за горло четырехпалой рукой в перчатке и не швырнул на пол. Арназ с размаху ударился головой о скалобетонный пол. Но боли от этого удара он уже не почувствовал. Его тело сражалось с агонией от чудовищной раны, насыщало его кровь эндорфинами, чтобы он сумел вытерпеть ее.<br /> <br /> Арназ слезящимися глазами взглянул на четыре оскаленных чужацких лица.<br /> <br /> Один из т’ау – судя по знакам различия, командир отряда, - опустил оружие, нажал на кнопку на левом наруче и что-то забормотал в передатчик на запястье. Командир говорил на диалекте т’ау, распространенном на Тихонисе, и Арназ понимал каждое слово, хотя в голове у него уже помутилось от кровопотери.<br /> <br /> - Мы взяли шпиона-гуэ’ла живым, - сообщил солдат, - потерь нет. Он не успел активировать заложенную взрывчатку.<br /> <br /> Он умолк, выслушивая ответ из устройства на левом ухе.<br /> <br /> - Нет, командор. Он успел заблокировать устройство, - проговорил он и снова замолчал, затем продолжил:<br /> - Понял вас, Шас’эл. Будет так, как вы скажете.<br /> <br /> Он с щелчком отключил коммуникационное устройство и обернулся к остальному отряду.<br /> <br /> - Вы двое - грузите его в транспортник. А ты забери этот черный кейс. Поисковая группа касты земли придет и проверит все убежище, а наша работа тут закончена.<br /> <br /> - В центральный изолятор, Шас’вре? – спросил один из солдат.<br /> <br /> Арназ быстро терял сознание, все глубже проваливаясь во тьму, но от последнего, что он успел услышать, у него по спине пополз холодок.<br /> <br /> - Остановите кровотечение. Его отправят на юг, в На’а’Вашак, и допросят там. И если он откажется говорить, то будет собственными глазами наблюдать, как страдает его семья.<br /> <br /> <br /> Гипнообработка Арназа в ордосе была тщательной. Его семья действительно жестоко страдала, и ему невыносимо больно было видеть их мучения, слышать их крики, но он не произнес ни слова на всех допросах т’ау. Он прекрасно знал, что такой исход вполне вероятен, и все же невообразимо тяжело было молчать, когда те, кто любил его, отчаянно звали его, умоляли заговорить и прекратить этот кошмар. А потом их крики смолкли, а от мертвых тел для т’ау уже не было никакого проку. И тогда растерянные синекожие, допрашивавшие Арназа, начали применять пытки непосредственно к нему. И на фоне моральных страданий физические казались едва ли не облегчением. Арназ знал, что они его не сломают. Выносить собственные страдания было куда проще, чем страдания его семьи.<br /> <br /> Т’ау не оставалось ничего другого, кроме как причинять ему все больше и больше боли.<br /> <br /> И в конечном итоге ее стало слишком много.<br /> <br /> И когда Арназ уже начал терять сознание, он улыбнулся окровавленными губами и наконец-то заговорил:<br /> - Наслаждайтесь последними днями своей власти, ксеномрази. Возмездие грядет.<br /> <br /> Его глаза закатились, и он судорожно вдохнул, захлебываясь кровью.<br /> <br /> - Возмездие, - повторил он тихо и умер.<br /> <br /> <br /> ===17===<br /> <br /> Над огромными полями орошения поднималось солнце. Здесь, в среднесеверных широтах, лежали самые плодородные сельскохозяйственные угодья планеты. Над полями уже вовсю трудились дроны, сновали между рядами высоких стеблей, опрыскивали их от вредителей и отрезали засохшие листья. Скоро сюда должны были прийти и живые работники из плоти и крови – и люди, и т’ау, - чтобы собрать урожай. Конечно, дроны вполне могли бы справиться с и этой задачей, но людям нужна была цель в жизни. Высшее Благо защищало людей от самих себя, от праздности и безделья так же, как защищало от внешних угроз. Когда руки и ум чем-то заняты, их гораздо сложнее отвратить от Т’ау’ва. Поэтому люди и т’ау по-прежнему трудились на полях так, как поступали предки людей многие тысячелетия, и так же возвращались по домам в конце дня, ощущая приятную усталость от славной работы, готовясь вкусить заслуженные отдых и удовольствия.<br /> <br /> Тихонитское солнце, теплый золотой шар, постепенно раскалялось, поднимаясь над равнинами далеко на востоке. К полудню, достигнув зенита, оно становилось куда более безжалостным, и работу в самые жаркие часы приходилось останавливать. Тихонису удалось сбросить иго бескрайних пустынь, но приходилось прикладывать немало усилий, чтобы не дать горячему песку вновь воцариться на поверхности. Передовые системы управления климатом, разработанные т’ау, вели нескончаемую борьбу против истинной природы планеты, подкрепленной близостью к звезде.<br /> <br /> Впрочем, т’ау уже давно научились выигрывать подобные сражения. Тихонис был не первой планетой, ставшей куда более пригодной для жизни благодаря машинам касты земли. Те не один век совершенствовались в искусстве терраформирования подобных масштабов.<br /> <br /> Дальше, на севере, плодородные угодья заканчивались, и начинались топи и болота. На их границе размещались рисовые поля, работавшие в основном по тому же принципу, что и остальные сельскохозяйственные секторы. Но за полями почва окончательно становилась необживаемой и не поддающейся обработке. Там начинались южные границы Затопленных Земель. Небо там было совсем другим, затянутым густыми черными тучами, царапающими брюхами по верхушкам деревьев, грозящими в любой момент разразиться шквальным ливнем. Дождевая вода отводилась на юг по тщательно разработанной т’ау системе каналов и акведуков, наполняя жизнью остальное полушарие. Аналогичная схема действовала и на юге. Одни огромные установки т’ау на обоих полюсах планеты постоянно насыщали атмосферу влагой. Другие, монолитные, кольцами тянулись вдоль верхних широт, и генерировали потоки воздуха необходимой силы, чтобы те разносили влагу туда, где она была нужнее. Для т’ау погода была такой же системой, как все остальное. То, что можно измерить, можно было контролировать. А то, что можно контролировать, можно использовать. Таким подходом т’ау руководствовались во всем.<br /> <br /> Дроны продолжали работу, бездумно выполняя программы оценки роста и степени созревания урожая. Первые грави-грузовики из ближайших городов и поселков должны были прибыть в течение часа.<br /> <br /> А затем мирную утреннюю тишину нарушил гул, раздавшийся с запада.<br /> <br /> Дроны тут же повернули на звук оптические линзы и аудио-датчики. Они уловили, что в атмосферу вошел корабль, пылающей звездой рассекающий небо. Это был не корабль т’ау. В нем не было того изящества, грации, и по-акульи плавного силуэта. Это был грубый, угловатый, тяжеловесный летательный аппарат, собранный человеческими руками.<br /> <br /> Достигнув высоты в десять километров, аппарат активировал аэродинамические тормоза и реверсивные двигатели, замедляясь, и принялся опускаться – сначала до пяти километров, а затем и до двух.<br /> <br /> Дроны вернулись к работе, но перед этим отправили снимки того, что происходит, в центральные узлы огромной общепланетарной информационной сети. Узлы располагались в обеих столицах, и в восточной, и в западной. Сообщения были получены членами касты воздуха из центра управления полетами – тем полагалось проверить поступившие данные и убедиться, что позывные и траектория полета аппарата входят в расписание. Далее его передвижения должны были отслеживать наземные защитные установки касты огня.<br /> <br /> На одном из экранов где-то в центре управления высветился список грузов. У этого корабля он ничем не отличался от сотен других – двенадцать килотонн семян сельскохозяйственных культур, годившихся в пищу людям, но не т’ау; восемь килотонн дешевых, синтетических, пригодных в пищу протеинов, предназначенных в качестве пищевых добавок; пять тысяч тонн редких металлов для использования в технологиях т’ау, адаптированных для людей, служивших в войсках безопасности. И еще пять тысяч тонн самых разнообразных материалов для строительства. Было там кое-что и из человеческой культуры, вроде тех вещей, которые т’ау не могли производить или поставлять самостоятельно – произведения литературы и живописи, предметы роскоши, доставленные сюда прямиком из Империума.<br /> <br /> В конце концов, люди должны быть довольны. Интеграция велась деликатными методами и не предполагала полного переучивания. Человеческую культуру на Тихонисе уважали. Высшее Благо не отрицало даже Имперского кредо – тех его частей, которые не требовали ненависти к иным расам. Ни одну из церквей министорума не уничтожили и не осквернили. Конечно, все эти решения принимались для облегчения контроля за территориями. Тех, кто продолжал молиться в храмах Бога-Императора, легко можно было вычислить и впоследствии присматривать за ними. Это было весьма удобно для службы разведки т’ау, хотя самые умные и самые опасные из верующих в эту ловушку никогда не попадали.<br /> <br /> Впрочем, что бы там не числилось в перечне грузов, на борту корабля ничего подобного не было – ни зерна, ни материалов, ни артефактов.<br /> <br /> Там прятались три штурмовых «Грозовых ворона», покрытых маскировкой и снабженных глушителями сигналов, а вместе с ними – столько закаленных вояк и столько оборудования, сколько корабль смог увезти.<br /> <br /> Пресвятая Инквизиция занесла над Тихонисом свой острый черный клинок.<br /> <br /> <br /> У страха есть свой запах. Большинство смертных его не чувствует – их обонятельные рецепторы слишком слабые и их слишком мало, - но космические десантники его ощущают. Генетически усовершенствованные органы чувств просто не дают пропустить его. И Каррас ощущал его и сейчас – легкий, но явственный. Чуть терпкий. Чуть кислый, но не настолько, чтобы быть мерзким. Архангел выглядела невозмутимой, как скала, словно грядущая высадка ее вовсе не волновала. Но скрыть свой страх до конца она не могла. И запах, едва заметный, исходил от нее так же, как и от ее людей, хотя те тоже казались абсолютно спокойными. Они знали, на что шли. Они уже много раз так высаживались – маленьким отрядом, забравшись далеко вглубь вражеской территории.<br /> <br /> Но им доводилось терять бойцов, братьев и сестер, которых они хорошо знали, достойных бойцов. И в это раз они тоже наверняка кого-то потеряют. Смерти были неизбежны. Как бы банально это не звучало, но старая поговорка не ошибалась – при столкновении с врагом бессильны любые планы. <br /> <br /> Доктрина специальных операций зиждилась на способности подстраиваться, подбирать нужную тактику на ходу. И многое сейчас зависело от того, насколько хорошо Архангел умела это делать.<br /> <br /> Поэтому в случае со смертными некоторый страх был понятен. Самым похожим на него чувством, доступным космическим десантникам, были опасения. Но куда чаще их место занимали лишь нетерпение и жажда боя. Космические десантники жаждали сражений, и чем больше времени они проводили вдали от поля боя, тем опаснее многие из них становились для окружающих.<br /> <br /> Каррас не осуждал бойцов из «Арктура» за этот небольшой страх. Он знал, что такой страх многих лишь подстегивает. Конечно, никакой адреналин не позволит им сравняться с Каррасом и его собратьями-сверхлюдьми, но он все равно ускорит реакции солдат. Для смертных куда лучше испытывать страх и уметь с ним справляться, чем не испытывать его вовсе.<br /> <br /> А вот Архангел привлекала его внимание куда сильнее. Перед лицом товарищей она выглядела кремнем и держалась так, словно знала все и была ко всему готова. Настоящий командир.<br /> <br /> «Ее шрамы, знаки отличия и физическая форма – все это говорит о том, что она понимает нас куда лучше, чем Сигма, и неважно, из Инквизиции она или нет», - подумалось Каррасу. <br /> <br /> Цвета, переливавшиеся в ауре Архангела, только лишний раз подтверждали ее силу. Она была умелой и опытной убийцей – внимательной, высокомотивированной и умеющей контролировать эмоции. Конечно, для того, чтобы заработать почет и уважение от остальной истребительной команды, Копли придется еще потрудиться, но Каррас не сомневался, что она это сделает. Для себя же он решил, что она ему все-таки нравится. Она говорила то, что думала. Не юлила и не хитрила.<br /> Да и смысла спорить с Копли Каррас не видел. Она была полевым командиром. И если она и впрямь окажется так хороша, как утверждалось в ее личном деле, то вмешиваться ему и не придется.<br /> <br /> Корабль содрогнулся, резко сбрасывая скорость.<br /> <br /> «Реверсивные двигатели», - понял Каррас. – «Нужно приготовиться. Ждать осталось недолго».<br /> <br /> Высадка ожидалась рискованная. Все высадки так или иначе сопровождались риском, но конкретна эта сама по себе была непростой задачей. И «Разрушитель теней» мог закончиться, еще толком и не начавшись, если сейчас им кто-то помешает или не даст высадиться вовсе. Действовать нужно было быстро и осторожно. Пока что не удавалось ни то, и ни другое – то коды доступа, которые они отправляли при входе на территорию т’ау, подолгу проверялись и перепроверялись, то орбитальные пушки грозили разнести их в клочья. Но все же им удалось добраться до планеты. И теперь впереди ждал следующий ответственный момент.<br /> <br /> Металл скрипел и дребезжал, пока корабль несся вперед, преодолевая сопротивление воздуха. Обшивка была горячей и с внешней стороны тускло сияла красным.<br /> <br /> - ''Выходим из ионосферы через три, две, одну…'' - объявил капитан через внутренние динамики корабля. Постепенно корабль перестало трясти. Визг и лязг сменились низким воем ураганного ветра. – ''Активируем передние сопла. Всему экипажу – приготовиться к последующему торможению.''<br /> <br /> Каррас ощутил, как желудок свело от очередного перепада скорости.<br /> <br /> - ''Добро пожаловать на Тихонис,'' - проговорил капитан Бёрджесс. – ''Сворачиваем на северо-восток, уходим с разрешенной траектории. Перехватчики взлетят практически сразу же, так что высаживаемся быстро и тихо. Вот теперь начинается настоящая потеха.'' <br /> <br /> - Канал не закрывать, - ответила Архангел. – Я хочу слышать все переговоры, пока они будут загонять тебя на другую траекторию.<br /> <br /> - ''Да, мэм.''<br /> <br /> Времени и правда почти не будет – т’ау следили за перемещением корабля над планетой, и, когда «Гордость Кальвикки» неожиданно свернула с установленной траектории, наверняка поднялась тревога, и штурмовики «Акулы-бритвы» уже покинули взлетно-посадочные полосы и сошли привычных патрульных маршрутов, и отправились на перехват. Возможно, кто-то из них уже на подходе. И если это и впрямь так, то времени останется еще меньше.<br /> <br /> Так оно и вышло.<br /> <br /> Капитан почти сразу же сообщил, что на экранах ауспиков показались три быстро приближающихся вражеских корабля. Им оставалось не больше восьми минут пути.<br /> <br /> - Нужно высаживаться сейчас, - сказал Каррас Архангелу. – Прикажи ему, чтобы нас спустили. Нет смысла придерживаться точных координат. Либо мы высаживаемся сейчас, либо мы – покойники. Необходимо подключить маскировочное снаряжение и глушители сигналов до того, как истребители подойдут слишком близко.<br /> <br /> - Вы слышали, капитан? – позвала Архангел по воксу. – Высаживаемся немедленно.<br /> <br /> - ''Мы сейчас на глухой окраине, мэм. Тут не пролезешь. Я ищу участок поровнее, но мы идем сейчас над болотами и тропическим лесом. Я не могу гарантировать безопасность высадки.''<br /> <br /> - Ни о какой безопасности речи изначально не шло. Мы понимаем риски. Но нас не должно быть на борту к тому времени, когда перехватчики до вас доберутся. Им нужно отвести вас в космопорт, они не станут задерживаться здесь и искать нас. Начинайте высадку, капитан. Это приказ.<br /> <br /> - ''Понял, мэм. Начинаем высадку. Нам понадобится еще немного сбросить скорость, чтобы я смог открыть задний грузовой люк. Держитесь там покрепче.''<br /> <br /> Корабль снова задергался, на этот раз еще сильнее. Титановые двутавры протестующе заскрежетали. Послышался громкий стук, что-то где-то выгнулось – видимо, кусок обшивки. Каррас потянул как следует за привязи, но те держали крепко, и он позволил себе оглянуться на остальных боевых братьев. Те стояли молча, лица скрывали шлема. Но ведьмацким зрением Каррас видел, что творилось у них в душах. Они были готовы. Они отчаянно желали оказаться уже на этой чертовой земле и как следует размяться. Они ненавидели эти перелеты, ненавидели ожидание. Аура Зида сияла ярче, чем у Фосса и Солариона, искрилась и переливалась жаждой поскорее встретиться с врагом. Каррас знал, что за Гвардейцем Ворона придется присматривать. Во время «Ночной Жатвы» тот крайне скверно слушался приказов. Вероятность того, что он будет прислушиваться к командам Архангела во время этой операции, была и того меньше. «Разрушитель теней» строился на терпении, рассчитанных ударах и быстром отступлении. И Каррас никак не мог позволить Зиду броситься в первую же схватку и выдать себя.<br /> <br /> «Призрак, на этот раз делай то, что тебе велят», - мысленно велел ему Каррас. – «Если мы напортачим, то живыми нам с этого булыжника не выбраться».<br /> <br /> Меньше, чем за три минуты «Коготь» и отряд Архангела поднялись на борт «Грозовых воронов» и приготовились к высадке. Сквозь обшивку «Жнеца-Один» по-прежнему доносился скрежет – грузовой транспортник Бёрджесса продолжал сбрасывать скорость. И как только «Гордость Кальвикки» замедлилась достаточно, ее массивный задний люк медленно открылся, пропуская тусклый солнечный свет, приглушенный густыми облаками. Ветер по-прежнему яростно выл и бесился снаружи, как разъяренный зверь.<br /> <br /> Каррас не мог видеть этого собственными глазами – десантный люк его «Грозового ворона» был накрепко заблокирован. Но он отправил астральную проекцию наружу, в грузовой отсек, чтобы понаблюдать за стартом остальных «Жнецов». Колдовским зрением Каррас видел, как огромная рампа грузовоза наконец-то опустилась до конца. <br /> <br /> Корабль задергался еще сильнее – он не был предназначен для полетов с распахнутым грузовым люком.<br /> <br /> Бёрджесс не мог больше сбрасывать скорость – в противном случае ему пришлось бы сажать корабль. Он и так сделал все, что мог, но этого должно было хватить.<br /> <br /> ''«Всем «Жнецам» приготовиться к запуску»'', - приказал по воксу Венций, пилот «Жнеца-Один», назначенный Сигмой ведущим звена на время операции. Как и все остальные пилоты «Жнецов», капитан был одновременно и человеком, и машиной, навечно приживленный к кокпиту «Грозового ворона» машиновидцами Инквизиции. Он превратился в живой мозг самолета, а «Грозовой ворон» стал его телом. Это был не совсем типичный ход – обычно «Вороны» управлялись космическими десантниками. Но в Ордо Ксенос играли по собственным правилам. Слияние пилота с самолетом порождало столь эффективный симбиоз, что даже пилоты-ветераны из числа космического десанта едва ли могли с ним потягаться. Тот факт, что Венций и остальные пилоты добровольно отказались от человеческой жизни, говорил о том, что их любовь к полетам была столь же сильной, чем их преданность и желание послужить Империуму. А может быть, даже и сильнее.<br /> <br /> ''«Жнец-Три»'', - продолжил Венций. – ''«Запуск по моей команде! Три… два… один… Пошел!»''<br /> <br /> Глазами астральной проекции Каррас наблюдал, как вспыхивают сопла «Жнеца-Три», как он поднимается в воздух и выпускает тормозной парашют в открытый проем.<br /> <br /> Парашют с хлопком раскрылся, подхватывая воздушный поток, и его тросы натянулись до упора. «Грозовой ворон» активировал вертикальные двигатели на малую мощность, приподнимаясь повыше, и выскочил в распахнутый люк. Там он вывел на максимум маневровые, выравнивая траекторию, и скрылся из вида. <br /> <br /> ''«Жнец-Три в воздухе. Тормозной парашют сброшен. Иду на север, ищу место для посадки»'', - доложил по воксу пилот.<br /> <br /> ''«Вас понял, Жнец-Три»'', - откликнулся капитан Венций. – ''«Жнец-Два, запуск по моей команде».''<br /> <br /> Каррас проследил за запуском второго «Ворона». Тот точно так же выпустил тормозной парашют, подхватывая поток воздуха, чтобы тот вытащил его наружу. Активировав маневровые двигатели, «Жнец-Два» развернулся и пошел на север следом за «Жнецом-Три».<br /> <br /> «Наша очередь», - подумалось Каррасу, и он вернулся в физическое тело, мигом ощутив всю его силу и тяжесть. Он пошевелил пальцами в латных перчатках и повращал головой, разминая шею.<br /> <br /> - Веселуха-то начнется когда-нибудь или нет? – спросил Зид.<br /> <br /> ''«Жнец-Один уже взлетает»'', - сообщил по воксу командир звена.<br /> <br /> Лязгнули, разблокировавшись, крепления, послышался гулкий хлопок – последний из «Грозовых воронов» выпустил тормозной парашют. Мощный порыв ветра тут же подхватил его, и потянул за собой. Как и его предшественники, Венций активировал вертикальные двигатели, и, чуть приподнявшись над палубой, постарался держаться как можно прямее – и вскоре «Ворон» выскочил из грузового отсека в небо.<br /> <br /> «Жнец-Один» был самым тяжелым из всего звена, потому что к хвостовой части у него на магнитных креплениях был подвешен Хирон. «Жнец» с большим трудом провел сквозь люк, и массивные ноги дредноута задели рампу, выбив сноп ярких оранжевых искр.<br /> <br /> - ''Удачи вам, «Жнецы»'', - раздался в воксе голос Бёрджесса. – ''Пусть Император присмотрит за вами всеми. Что бы вы не собирались делать на Тихонисе, я буду молиться за вашу победу.''<br /> <br /> - ''Спасибо, капитан'', - откликнулся Венций. – ''Да хранит Он и вас. Я буду молиться, чтобы вы благополучно выбрались с территории т’ау''.<br /> <br /> Сидя в десантном отсеке «Грозового ворона», Каррас ощущал, как тот борется с ветром, напрягая всю свою волю и газотурбинные двигатели. Мощные турбины в этой битвы выигрывали – Каррас почувствовал, как самолет выровнялся, опустил нос и устремился на север. Тормозной парашют отстрелился и его тут же унес ветер. Ткань из улучшенных волокон должна была разложиться в течение пятнадцати минут, не оставляя никаких следов.<br /> <br /> - ''Подходящее место найдено, «Жнец-Один»'', - послышался еще один голос. Тот принадлежал Даргену, капитану авиации, управлявшему «Жнецом-Три». – ''Все три «Грозовых ворона» поместятся, но впритык. Захожу на посадку''. <br /> <br /> - ''Отличная работа, «Жнец-Три»'', - ответил Венций. – ''Иду следом за тобой. Не ждите нас. Доставайте маскировку и подключайте глушители сигналов. Если истребители т’ау все еще идут прежним курсом, то у нас в лучшем случае несколько минут. Нас не должны застукать под открытым небом.''<br /> <br /> - ''Понял, сэр'', - ответил Дарген. – ''Будет сделано''.<br /> <br /> К тому моменту, когда Каррас вышел из заднего люка «Жнеца-Один» на мягкую землю Тихониса, покрытую густой травой, «Жнец-Три» уже был накрыт камуфляжной завесой. Оглянувшись, Каррас заметил бойцов из отряда Архангела – те суетились вокруг «Жнеца-Два», накрывая его таким же образом. От завесы «Жнеца-Три» к маленькому черному терминалу, установленному прямо на земле, тянулись кабели. Один из солдат присел рядом с ним на корточки, что-то выстукивая на рунной панели управления.<br /> <br /> Фотореактивное покрытие ожило, запереливалось, повторяя окраску и фактуру земли под самолетом. На поверхности завесы расцвел пиктографический камуфляж – смесь пятен разного цвета и формы, с идеальной точностью повторявшая окружающую растительность. Солдат набрал следующую команду, и завеса зашевелилась, где-то раздуваясь, где-то проседая, и наконец полностью скрыла очертания самолета и его тени.<br /> <br /> С воздуха могло показаться, что «Жнец-Три» попросту исчез. Еще одна демонстрация сил и возможностей Пресвятой Инквизиции – о маскировочных технологиях подобного уровня мало кто слышал во всем Империуме. А учитывая, как редко встречались такие мощные технологии, сколько они стоили и каких затрат требовали…<br /> <br /> Инквизиция действительно выделялась на фоне всех остальных организаций.<br /> <br /> Даже с земли теперь стало сложно разглядеть, было ли вообще что-то там, куда несколько минут назад приземлился «Жнец-Три», кроме поросли на небольшом холме. И если бы Каррас не увидел собственными глазами, как работает эта маскировка, то не сумел бы заметить самолет ни обычным, пусть и усовершенствованным зрением, ни даже колдовским. А любой смертный и вовсе прошел бы мимо, не заметив ничего подозрительного.<br /> <br /> Солдат отключил консоль, и, отключив кабель завесы «Жнеца-Три», поспешил к «Жнецу-Два», подключил терминал снова и повторил все нужные манипуляции.<br /> <br /> Спустя пару мгновений бесследно исчез и второй самолет.<br /> <br /> Каррас обернулся, наблюдая, как его истребительная команда спускается по рампе «Жнеца-Один» с оружием наготове. Бойцы Архангела уже вскарабкались на крылья самолета и вовсю натягивали последнюю завесу. Магнитные крепления все еще удерживали Хирона под хвостом самолета – ради экономии времени дредноут собирались спрятать вместе с «Грозовым вороном».<br /> <br /> - Ненавижу такие высадки, - пророкотал массивный Плакальщик по командному вокс-каналу.<br /> <br /> - Ты б лучше радовался, что крепления выдержали! – рассмеялся Зид, когда Хирон скрылся под маскировочной завесой. – А то б висел бы сейчас где-нибудь на дереве…<br /> <br /> - Слушай, вороненыш, а давай, когда эти истребители улетят, проверим, как далеко я смогу тебя кинуть?<br /> <br /> - Космический десант! В заросли, быстро! – рявкнул Каррас, махнув рукой в сторону южного края полянки.<br /> <br /> Члены истребительной команды скрылись в густых лесных тенях, продолжая наблюдать за полянкой. Каррас пристроился между Раутом и Фоссом.<br /> <br /> - Весь фотореактивный камуфляж активирован, - доложил солдат из команды Архангела. – Работает стабильно. Подключаем глушители сигналов.<br /> <br /> - Отключить питание, - приказал Каррас команде. – Все системы перевести в режим скрытности. Излучение минимальное. Я не хочу, чтобы наши доспехи выдали нас, если у т’ау найдутся достаточно мощные ауспики.<br /> <br /> - Если эти недотепы не спрячутся, - указал Соларион подбородком на бойцов из «Арктура», перетаскивавших в лес снаряжение и боеприпасы, - то мы можем хоть обмаскироваться. <br /> <br /> Люди Архангела изо всех сил старались работать побыстрее, но Соларион был прав – счет шел на секунды. Времени почти не оставалось. Каррас прислушался, и системы шлема, уловив нейроимпульс, усилили его сверхчеловеческий слух еще больше. Звуки вокруг тут же стали четче, ярче, объемнее. Мозг Карраса отфильтровал все лишнее, - шум леса, гул доспехов, собственное дыхание и стук сердца. И в мешанине голосов сотен разнообразных птиц и зверей Каррас выловил странный гул инопланетных двигателей – сочетание мощных антигравитационных моторов и шустрых плазменных двигателей. Каррас узнал этот гул по записям сенсориума, просмотренным им на Дамароте. Так гудело звено перехватчиков «Акул-бритв». <br /> <br /> - Архангел, - позвал Каррас по воксу, - у вас в распоряжении не больше восьми секунд.<br /> <br /> Гул двигателей стал настолько громким, что бойцы «Арктура» слышали его уже без всяких генетических улучшений – и продолжал набирать громкость.<br /> <br /> Архангел отдала последний короткий приказ, и ее солдаты активировали глушители, закрывавшие отряд от сканеров т’ау, но не перебивавшие их коммуникации. Лишившись связи разом и полностью, пилоты т’ау наверняка заподозрили бы неладное.<br /> <br /> Весь отряд успел укрыться в зарослях, и теперь полянка выглядела абсолютно пустой для невооруженного глаза. Солдаты из оперативной группы сработали быстро и эффективно, но все равно едва-едва уложились в отведенное время.<br /> <br /> Над поляной промелькнули темные тени, наполняя воздух ревом и воем. Они практически сразу же скрылись из виду, но Каррас успел разглядеть их и убедиться, что он не ошибся.<br /> <br /> Это и правда были «Акулы-бритвы» - убийственно эффективные в руках умелых пилотов из касты воздуха, и совершенно непобедимые в руках самых талантливых из них. Появись эти хорошо вооруженные перехватчики чуть пораньше, и поляна превратилась бы в кровавую баню.<br /> <br /> Когда перехватчики пролетели дальше, по основному каналу связи раздался едва различимый шепот Архангела:<br /> <br /> - ''Не шевелитесь. Даже моргать не вздумайте'', - велела она «Арктуру». – ''Они сделают три круга. Синекожие всегда делают три круга''.<br /> <br /> Она не ошиблась. Т’ау трижды пролетели над поляной, а затем рев их двигателей постепенно начал стихать, удаляясь на восток, следом за «Гордостью Кальвикки».<br /> <br /> «Она знала», - отметил про себя Каррас.<br /> <br /> Записи сенсориума на Дамароте демонстрировали, как ведут себя т’ау во время большого сражения. Ничего другого Каррас не видел. А вот Копли, похоже, достаточно насмотрелась.<br /> <br /> «Эта женщина разбирается в т’ау куда лучше, чем мы», - вынужден был признать он. – «Она сражалась против них большую часть своей жизни, и все годы службы находилась на передовой. Нет, даже за передовой».<br /> <br /> Каррасу очень хотелось узнать больше, разглядеть прошлое Копли в деталях, как ту запись из дамаротского сенсориума, которую он смотрел глазами давно погибших боевых братьев. Если бы она поделилась с ним своими воспоминаниями, это значительно бы облегчило высадку. Но Копли служила Ордо Ксенос. И если где-нибудь и существовали записи о проведенных ею операциях, то они наверняка были засекречены. Сигма о них даже не упоминал.<br /> <br /> Каррас подумал было о несанкционированном вторжении в разум Копли, но тут же отогнал эту мысль прочь. Такие вещи всегда были довольно рискованны и могли не лучшим образом сказаться на ее командирских способностях. Хуже того – погрузившись слишком глубоко, Каррас мог случайно убить ее, не говоря уже о том риске, которому он подверг бы при этом собственный разум.<br /> <br /> Так что пусть уж лучше командует… пока жива.<br /> <br /> Гул «Акул-бритв» все еще слышался где-то вдалеке, когда неожиданно раздался еще один звук – визг взлетающей ракеты. Сразу же за ним последовал грохот – ракета, похоже, угодила точно в цель.<br /> <br /> На востоке загрохотали выстрелы, плохо различимые сквозь густые джунгли, но достаточно четкие для улучшенного слуха и авточувств шлемов космического десанта.<br /> <br /> После уничтожения одного из истребителей, два оставшихся заложили вираж над лесом и принялись палить по кому-то или по чему-то, прятавшемуся внизу.<br /> <br /> - Каррас, - позвал Раут. Больше ему ничего уточнять не понадобилось – Каррас сфокусировался и мысленно коснулся потока эфирной силы, всегда клубившейся рядом. Прикрыл глаза, он забормотал литанию Зрения вне зрения. Его сознание отделилось от телесной оболочки и воспарило к верхушкам деревьев. И тогда Каррас направил свою астральную проекцию на восток.<br /> <br /> Ее глазами Каррас увидел, как из лесной чащи взлетели еще две ракеты, оставляя инверсионный след. Одна из них пронеслась мимо цели и по спирали рухнула в джунгли, так и не взорвавшись. Однако один из чужацких самолетов, уворачиваясь от нее, слишком сильно сместился и угодил под вторую. Гладкий корпус «Акулы» взорвался, на секунду обратившись в сгусток пламени и черного дыма. Во все стороны полетели обломки, пылающий самолет ушел в крутое пике и рухнул в джунгли, оставив огромный просвет в плотной листве.<br /> <br /> Последний уцелевший перехватчик резко ушел вверх, затем сбросил скорость и, развернувшись, точно так же резко нырнул вниз, активируя носовые скорострельные пушки. Снаряды начали было косить деревья, разрывая их на части, но стрельба почти сразу же прекратилась, и «Акула», развернувшись, направилась на юг. Либо пилот из касты воздуха сообразил, что вслепую стрелять по джунглям бесполезно, и так он только подставляется под следующую ракету, либо пришел приказ срочно вернуться и обо всем доложить.<br /> <br /> Каррас вернулся в свое физическое тело и снова закрылся от сил варпа.<br /> <br /> - Две «Акулы» сбили ракетами «земля-воздух». Судя по всему, переносные зенитки. Последняя ушла на юг.<br /> <br /> - Повстанцы, - заключил Фосс, и Каррас кивнул.<br /> <br /> - Т’ау наверняка не ведут здесь патрулирование с воздуха без крайней нужды – их слишком просто подстрелить с земли, а разглядеть орудия сверху почти невозможно. Повстанцы, скорее всего, уже наказывали тех, кто забирался так далеко на север, но т’ау не могли оставить без внимания «Гордость Кальвикки», когда та сошла с намеченного курса.<br /> <br /> - Нам было бы лучше, если бы повстанцы не вмешивались, - проговорил Раут, и Каррас согласно кивнул.<br /> <br /> - В принципе, ксеносы могли бы попросту расчистить все эти джунгли, - подал голос Зид. – Почему они этого не сделали?<br /> <br /> Соларион усмехнулся.<br /> <br /> - Ты вообще когда-нибудь заглядываешь в архивы, когда тебе велят?<br /> <br /> - Чтобы испортить себе весь сюрприз? – хмыкнул Зид. <br /> <br /> Фосс рассмеялся.<br /> <br /> - Дело в ресурсах, - пояснил Соларион. – Для т’ау Тихонис – окраинный мир, и большой ценности не имеет. Поэтому и планетарная оборона у них здесь такая уязвимая.<br /> <br /> - Более того, - добавил Каррас, - джунгли – это своего рода щит. Учитывая, какой силы шторма здесь бывают, как далеко разносятся споры плесени в воздухе и воде, и каких размеров хищники порой встречаются… Т’ау всеми способами стараются защитить от них сельскохозяйственные зоны и места скопления населения, поэтому джунгли растут там, где росли.<br /> <br /> - …и ты бы знал об этом, Гвардеец Ворона, - ядовито закончил Соларион, - если бы потруди…<br /> <br /> Каррас резко поднял кулак, заставляя его умолкнуть. Следом затихли и все остальные.<br /> <br /> - Что такое, Грамотей? – спросил Фосс.<br /> <br /> После того, как улетела последняя уцелевшая «Акула», Архангел снова принялась раздавать указания своим людям. Повыбиравшись из укрытий, солдаты начали снимать камуфляжные завесы и готовиться к путешествию на север, в Затопленные земли, на территорию мятежников.<br /> <br /> Каррас отправил психическую проекцию в джунгли, и некоторое время петлял среди толстых стволов, увитых лианами. Обнаружив то, что искал, он вернулся в тело и без лишних слов зашагал туда, где стояла Копли.<br /> <br /> Та наблюдала за приготовлениями к путешествию, и, когда Каррас подошел ближе, обернулась, щурясь от яркого солнца, ударившего ей прямо в глаза. <br /> <br /> - Судя по всему, пока что путь свободен, Грамотей, - сказала Архангел, и Каррас машинально отметил, что она впервые назвала его этим прозвищем. – Отправляй «Коготь» на борт «Жнеца». Мы выдвигаемся. <br /> <br /> - Пока что мы никуда не выдвигаемся, - откликнулся Каррас. – У нас гости. Многочисленные контакты по периметру поляны.<br /> <br /> Архангел инстинктивно стащила с плеча пробивную лаз-винтовку ризанского образца и отключила предохранитель.<br /> <br /> - Враги? – спросила она.<br /> <br /> Каррас прикрыл глаза. В аурах, которые он почувствовал, было нечто знакомое. Знакомая энергетика, окутывавшая неожиданных визитеров, как клубы пара. Каррас уже не раз с ней сталкивался по всему Империуму.<br /> <br /> ''Вера в имперское кредо.''<br /> <br /> Значит, скорее всего, это повстанцы, верные Трону. Народ Кашту.<br /> <br /> - Они вооружены, - сообщил Каррас. – Но угрозы не представляют. Для нас, по крайней мере. Их тут чуть больше сотни. И они очень долго ждали нашего появления, майор.<br /> <br /> - Быть этого не может, - ответила Копли. – О нашей операции в целях безопасности даже местным агентам ордоса не сообщили.<br /> <br /> Каррас покачал головой. Он чувствовал надежду и волнение, бурлившие в душах приближавшихся людей, так же явственно, как жар их искренней веры. <br /> <br /> - Наше появление здесь было предсказано. Их лидер, Голос Песков, - он упоминался в выданных нам перед операцией документах, - узрел, что мы скоро появимся. И эти люди ждали нас.<br /> <br /> Из-за деревьев начали появляться первые гости. Они выглядели странно. На первый взгляд они походили на инопланетян, а то и на каких-то зверей, всю жизнь проведших в джунглях и научившихся сливаться с ними, становясь совершенно незаметными. <br /> <br /> Края их одежды, повторявшей окраску зарослей, были обрезаны по форме листвы. Никакого фотореактивного камуфляжа у этих людей не было. Их маскировка была простой, но достаточно эффективной. Их головы были накрыты капюшонами, а лица скрывались под масками, похожими на морды с клювами. На спинах топорщились черные иглы. Каррас понял, что такая маскировка делала людей похожими на круутов. А потом он присмотрелся и обнаружил, что плащи и маски были сделаны из настоящих круутских шкур и черепов.<br /> <br /> Отряд был вооружен совершенно по-разному – кто-то сжимал в руках длинноствольную лаз-винтовку, у другого оружие явно принадлежало когда-то ксеносам. Но брать «Арктур» на прицел никто не стал.<br /> <br /> Из зарослей показался один из повстанцев, восседавший на крупном двуногом животном, полуптице-полурептилии, с шестью глазами и изогнутым клювом. Мужчина ловко спустился на землю и вышел на несколько шагов вперед, поднимая руку. А затем стащил маску, обнажая покрытое шрамами лицо с густой черной бородой.<br /> <br /> Бойцы Архангела, подчиняясь рефлексам, тут же слаженно навели винтовки на чужаков. Однако майор доверяла словам Карраса, и потому приказала солдатам опустить оружие. Каррас отметил про себя, насколько тихо и аккуратно повстанцы прошли через джунгли – несмотря на все тренировки, никто из «Арктура» не заметил их, пока они сами не позволили себя обнаружить. Не будь Каррас псайкером, он и сам вполне мог их прозевать, тем более, что ни один звук из тех, кто они издавали, не отличался от остального лесного шума. Эти люди прекрасно приспособились к жизни в джунглях.<br /> <br /> - Тебе стоило повнимательнее смотреть по сторонам, - шепнул Каррас Копли.<br /> <br /> - Я смотрела, - огрызнулась та.<br /> <br /> В это время из-за деревьев вышло еще несколько людей в масках. Они тащили на плечах бесчувственные тела шестерых членов «Арктура». Копли взрыкнула и снова подняла было оружие, но тяжелая перчатка Карраса легла ей на плечо.<br /> - Они просто без сознания, но живы. Все еще дышат.<br /> <br /> Сняв шлем, Каррас посмотрел ей прямо в глаза.<br /> <br /> - Слушай меня внимательно, майор. На глазах у этих людей ты должна подчиняться мне. Им вдалбливали, что однажды к ним придут на помощь Адептус Астартес, и они должны верить, что именно я тут командир, если мы хотим использовать их должным образом. Так что я прошу – дай мне сейчас самому с этим разобраться. <br /> <br /> Копли хмуро взглянула на него в ответ.<br /> <br /> - Доверься мне, - попросил Каррас, и Копли, помедлив, кивнула.<br /> <br /> - Только на этот раз, Грамотей.<br /> <br /> Каррас направился к бородатому мужчине – тот, по всей видимости, был предводителем отряда, - и, когда между ними оставалось не больше десяти шагов, все остальные повстанцы попадали на колени и прижались лбами к земле.<br /> <br /> - Реш’ва! – хором заголосили они. – Реш’ва мукта акир!<br /> <br /> - Их прорицатель говорил им, что придут космические десантники, - шепотом сообщил Каррас по воксу, обращаясь к Копли и остальному «Когтю». – Они верят, что мы – награда за их веру, посланная Императором. Постарайтесь не разубедить их в этом.<br /> <br /> - Ты читаешь их мысли? – спросил Раут.<br /> <br /> Каррас широко развел руками, безмолвно обращаясь ко всем повстанцам одновременно, и жестом велел им подняться. И те мгновенно подчинились. Их глаза ярко сияли – после всех страданий, выпавших на долю этих людей, перед ними наконец-то стояло воплощение мощи Империума, облаченное в доспех.<br /> <br /> - Мне не понадобилось ничего читать, - ответил Каррас. <br /> <br /> Он подошел к предводителю, и, остановившись метрах в четырех, воззрился на него с высоты своего немаленького роста. Мужчина, сам довольно крепкий, тут же опустил глаза, и Каррас заметил, что по щекам у него потекли слезы.<br /> <br /> «Он и правда верит, что мы прибыли, чтобы спасти его народ», - подумал Каррас. – «Они все в это время. И мне придется поддерживать эту веру. И продолжать лгать им. Сигма, чтоб тебя… Ты ведь знал об этом».<br /> <br /> Каррас уже прекрасно видел, чем это все закончится – для того, чтобы понимать, к чему все идет, не требовался никакой пророческий дар.<br /> <br /> Операция «Разрушитель теней» принесет этим людям смерть и разрушения, а не то спасение, которого они так долго ждали.<br /> <br /> «Потому что мы здесь не ради них. Не ради того, чтобы спасти весь или планету. Мы здесь только ради одного человека. Ради Эпсилон».<br /> <br /> <br /> ===18===<br /> Уступив настойчивой просьбе Карраса, предводитель повстанцев обуздал свой благоговейный трепет и, наконец, представился космическим десантникам и Архангелу. Выяснилось, что его звали Мактар Каинис. Остальные называли его «сахик» - на стандартный низкий готик с урзи это переводилось примерно как «лезвие клинка». Каинис был ветераном – он двадцать лет провел, сражаясь с т’ау и круутами, и Голос Песков лично отправил именно его отряд сюда, на поляну, чтобы встретить новоприбывших. Голос увидел их высадку в прорицательском трансе с точностью до малейшей детали, включая появление ударных истребителей т’ау.<br /> <br /> Каррасу очень хотелось расспросить о Голосе поподробнее, но сейчас куда важнее было убраться с поляны – т’ау в любой момент могли отправить сюда еще один отряд воздушного патруля.<br /> <br /> По приказу Каиниса отряд повстанцев покинул поляну и отправился на восток. Большая часть людей передвигалась пешком, но некоторые из них восседали на спинах таких же прямоходячих зверей, как и Каинис. Кашту называли их «джараками». Отряд быстро скрылся в лесу, полностью слившись с тенями и листвой. Их путь лежал туда, куда рухнули сбитые истребители т’ау – нужно было собрать с них все, что могло еще пригодиться. Остались только сам Каинис и его помощник Турик – они должны были провести «Арктур» на север, в Затопленные земли.<br /> <br /> Оба туземца разместились с Каррасом и Копли на борту «Жнеца-Один».<br /> <br /> Камуфляжные завесы и глушители упаковали обратно, и, когда «Арктур» загрузился на борт, турбины «Жнецов» взревели. С гулким, утробным ревом «Грозовые вороны» поднялись с поляны, оставив пятна обугленной травы, и устремились прямо на север. Они летели максимально низко, чтобы избежать обнаружения, стараясь держаться вдоль одной из могучих рек, прогрызшей широкий проход в плотных зарослях.<br /> <br /> Пока «Жнецы» неслись над водой, задевая крыльями ветви с обеих сторон и взметая брызги, Архангел попыталась расспросить туземцев. Те явно не привыкли говорить с женщиной на равных – они избегали смотреть на нее прямо, раздраженно хмурились, когда она что-то говорила, и долго, демонстративно молчали, прежде чем ответить. На Карраса они смотрели с явным недоумением, в упор не понимания, почему он не ударит ее за такое откровенно вызывающее поведение в присутствии мужчин. И чем дольше длился этот разговор, тем явственнее Каррас чувствовал напряжение Копли – терпение у той постепенно подходило к концу, и она была готова вот-вот выплеснуть свой гнев на туземцев.<br /> <br /> Не дожидаясь, пока раздражение майора перельется через край, Призрак Смерти в упор посмотрел на обоих мужчин и проговорил:<br /> <br /> - Эта женщина – привилегированный воин Империума, командир воинов-мужчин и высокопоставленный член нашего отряда. Имейте в виду – если вы еще раз продемонстрируете свое неуважение в моем присутствии, я разрешу ей отрезать вам головы и выкинуть их за борт.<br /> <br /> Каинис и его помощник побледнели и замерли, беззвучно хватая ртом воздух в тщетной попытке подобрать слова. Им только что начал угрожать персонаж их легенд, воплощение божественной воли Императора. Они разом рухнули перед ним на колени и прижались лбами к металлической палубе.<br /> <br /> - Простите нас, реш'ва, - запинаясь, ответил Каинис. – Мы не хотели… Нашим женщинам не положено так разговаривать в присутствии мужчин. У Кашту всякая жена должна дождаться позволения, прежде чем заговорить с мужем. Но ваши порядки отличаются от наших. Смилуйтесь, господин. Мы не хотели никого обидеть.<br /> <br /> - И тем не менее, обида была нанесена, - ответил Каррас и обернулся к Копли. – Сколько всего т’ау вы убили, командир?<br /> <br /> Копли смерила повстанцев тяжелым взглядом и резко ответила:<br /> <br /> - Официально павших от моей руки - больше тысячи трехсот.<br /> <br /> - А сколько т’ау убили вы, сахик? – спросил Каррас у Каиниса. – Сколько синекожих на вашем счету? Не круутов, а именно синекожих.<br /> <br /> Каинис сконфуженно опустил глаза. Он так и не нашел в себе силы заговорить.<br /> <br /> От его руки пало раз в десять меньше.<br /> <br /> - В конце концов, это не имеет значения, тихонит, - сказала Копли, не дождавшись ответа. – Куда важнее то, что у нас с вами один и тот же враг.<br /> <br /> - Но тысяча триста… - пробормотал Турик. – Какая женщина смогла бы…<br /> <br /> - Я и мои люди, - продолжила Копли, - специалисты по борьбе с т’ау. Большую часть своей военной службы мы проработали у них в тылу. Никого лучше нас нет. Никого. Мы были отобраны самой Пресвятой Инквизицией, высочайшим представителем Бога-Императора за пределами света Терры. Поэтому слушайте меня внимательно. Если вы хотите выиграть эту войну, то лучшее, что вы можете сделать – это перенять от нас как можно больше знаний и умений. Потому что сейчас вы ее проигрываете. И мы – ваша самая большая – и единственная, - надежда уравнять шансы. Не забывайте об этом.<br /> <br /> Каррас наблюдал за тем, как туземцы осмысливают сказанное.<br /> <br /> - Не буду лукавить - мы действительно не знакомы с вашими порядками, сахик, - проговорил он. – Но пока с вами космический десант, только наши порядки имеют значение. Не забывайте об этом.<br /> <br /> - Мы… мы слишком долго провели вдали от света Империума, господин, - заискивающе ответил Турик. – Просто научите нас, как нужно поступать, и мы так и сделаем.<br /> <br /> Каррас кивнул.<br /> <br /> - И все же, если вы оскорбите майора Копли еще раз, то вам придется сразиться с нею на смерть перед лицом ваших же соплеменников. И, смею вас заверить, ей не составит никакого труда вас убить.<br /> <br /> Каинис сглотнул и покосился на Копли, нахмурив густые черные брови.<br /> <br /> - Майор, - начал он с явной неохотной, - если я оскорбляю вас словом или делом, то я прошу простить меня и впредь указывать на мои ошибки. Давайте вместе проливать синюю кровь и надеяться, что к ней не примешается красная – если только это не красная кровь предателей из ИВБ.<br /> <br /> - «ИВБ»? – переспросила Копли.<br /> <br /> - Интегрированные войска безопасности, - пояснил Турик. <br /> <br /> Копли некоторое время сверлила Каиниса взглядом, затем все же протянула руку. Этот жест наверняка оскорбил гордость предводителя, но он без лишних слов ответил на рукопожатие, поднимаясь на ноги.<br /> <br /> - Стол между нами пуст, - сказала она. – Теперь мы начнем заново.<br /> <br /> - Донесите это и до остального отряда, - добавил Каррас. – Эта женщина и ее штурмовики – посланники Золотого Трона. И если ваши люди не будут относиться к ним соответственно, то придется пролить кровь Кашту. Это не принесет пользы ни нам, ни вам – только нашим врагам. Пусть все это хорошенько запомнят.<br /> <br /> Каррасу уже доводилось видеть таких людей – на других планетах, среди других имперских культур. Для Кашту смерть в бою от руки женщины – это, вероятнее всего, самый страшный позор, который только можно представить.<br /> <br /> Предупреждение было озвучено четко и прямо. Но Каррасу продолжало казаться, что однажды все-таки придется подтвердить его наглядным примером. <br /> <br /> Сейчас, когда Каинис выпрямился в полный рост, невысокая Копли не доставала ему и до плеча, но его аура окрасилась в тусклый пурпурный и зеленый. Сам он считал себя униженным.<br /> <br /> «Это может стать проблемой», - отметил про себя Каррас. – «В его душе может поселиться горечь и обида. За ним придется следить в оба. Если повезет, нам не придется мозолить ему глаза слишком долго, и он не успеет наделать глупостей».<br /> <br /> - Я проинструктирую остальных, - проговорил тихонит. – Но будет лучше, если об этом объявит Голос Песков. Только сказанное Голосом обладает достаточным весом, чтобы что-то изменить.<br /> <br /> «Грозовые вороны» уходили все дальше на север. Тем временем Каррас и Копли подробно расспрашивали Кианиса о повстанческих войсках - сколькими воинами располагают Кашту, как организована их армия, в каком объеме удается взаимодействовать с Ишту на юге, сколько у них боезапаса и где он находится. Спрашивили они и о хаддаинах, диверсантах, налаживавших и поддерживавших сети снабжения информацией в городах и поселках, которые контролировали т’ау.<br /> <br /> Каинису стоило немалых трудов отвечать на эти расспросы. Говорить в присутствии не одного, но целых пяти легендарных космических десантников ему было неимоверно сложно. С тех пор, как Голос предсказал их появление, в его душе зрели самые безумные надежды и ожидания. Каинису реш’ва представлялись тем самым рычагом, который свернул бы даже многовековые горы. Но теперь, стоя перед ними наяву, глядя на их могучие фигуры в черной броне, украшенной черепами и символами войны и смерти, Каинис ловил себя на том, что несколько разочарован. От десантников не расходилось сияние, не веяло духом надежд и обещаний светлого будущего. Они куда больше походили на зловещие черные тотемы смерти. Как будто их окутывали густые тени.<br /> <br /> Он всегда представлял их как совершенных мужчин, воплощавших и все те качества, которые ценились здесь, на Тихонисе, и многие другие. А сейчас, глядя на них, Каинис понимал, что десантники вовсе не похожи на людей.<br /> <br /> Каждый раз, когда их предводитель – он представился Каррасом, но женщина постоянно называла его «Грамотеем», - смотрел на Каиниса, тихонит ощущал, как кровь стынет в его жилах, а душу сковывает лед. <br /> <br /> Этот огромный череп, эти ярко-алые глаза, это мертвенно-бледное лицо…<br /> <br /> Из пяти космических десантников, находившихся на борту «Жнеца-Один», шлем снял только Каррас.<br /> <br /> А остальные четверо… какие же чудовищные лица они прятали? <br /> <br /> Из-за своих огромных размеров десантники казались таким же чужеродными, как т’ау. Нет, это были совсем не те образы с золоченых страниц древних книг, окутанные сиянием, с поднятыми мечами и сверкающим нимбом. Эти десантники были порождениями ужаса и кровопролития. Никогда в жизни Каинис не видел еще ничего, насколько пугающего.<br /> <br /> «Впрочем, может быть, именно это нам и нужно», - сказал он себе.<br /> <br /> Женщина как раз собиралась задать очередной вопрос, когда из вокс-динамиков под потолком раздался еще один голос:<br /> <br /> - ''Ауспик уловил сигнал посадочного маяка,'' - доложил из кокпита Венций. – ''Коротковолновой. Шифрование имперское. Код устаревший, но верный.''<br /> <br /> - Это сигнал для нас, - сообщил Каинис.<br /> <br /> - Следуйте за ним, - ответила пилоту Копли.<br /> <br /> - ''Вас понял, Архангел. На горизонте только что появился город. Вам стоит это увидеть, мэм.'' <br /> <br /> Копли жестом пригласила Карраса присоединиться. Повстанцы покладисто дождидались приглашения от него самого, и Призрак Смерти кивнул им в знак согласия.<br /> <br /> В кабине самолета было маловато места, но Копли и Каинис все же сумели выглянуть из-за кресла пилота и разглядеть медленно приближающиеся башни города, похожие на черные кости, видневшиеся сквозь густой слой туч и завесу ливня. Это были руины, осыпавшиеся и гнилые, и каждую улицу, каждый переулок заливали потоки воды.<br /> <br /> Каррас в кабину не пошел – он натянул шлем и подключился к внешним орудийный пиктерам самолета. И через них увидел дом изгнанников-Кашту – Чата-на-Хадик.<br /> <br /> Это было темное и мрачное место. Тучи висели над ним так низко, что, казалось, вот-вот раздавят город окончательно. Повсюду, изъеденные бесконечным, безжалостным ливнем, виднелись тонкие башни и высокие, массивные коробки многоэтажных жилых блоков и мануфактур – все они, как один, были построены в простом и функциональном имперском стиле.<br /> <br /> Агрессивные изменения климата, вызванные планетарной инженерий т’ау, превратили некогда цветущую столицу всего Тихониса в мертвые затопленные руины. Впрочем, не такими уж они были и мертвыми – несмотря на то, что внизу пока что не было видно ни одной живой души, Каррас уже уловил психический резонанс миллиона душ тех, кто звал эти развалины домом. <br /> <br /> ''Миллиона – а ведь раньше их было раз в двадцать больше.''<br /> <br /> Чем ближе становился город, тем больше Каррасу удавалось разглядеть через линзы орудийного пиктера. Теперь стало заметно, как много башен здесь осыпалось во время давних сражений, а затем – из-за времени, ливней и буйной растительности, настырно лезущей со всех сторон, отвоевывающей опустевшую территорию обратно.<br /> <br /> Повсюду царили тлен и разруха. Башни в сотни метров высотой крошились и осыпались, обессиленно наваливались на соседние, а вместо окон в них зияли темные провалы. Сквозь них на улицу лились потоки воды – они напомнили Каррасу водопады, омывавшие огромный эскарп на Ирексусе-II.<br /> <br /> Но Ирексус-II был прекрасен. Над ним потрудилась сама природа. Водопады озаряло яркое солнце, сиявшее в бескрайнем голубом небе.<br /> <br /> Тихонис же был его полной противоположностью.<br /> <br /> Пока «Грозовые вороны» шли над окраинами, генетически усовершенствованные глаза Карраса уловили движение на темных верхних этажах нескольких самых высоких башен.<br /> <br /> - Нас держат на прицеле заградительные батареи, - предупредил он Венция по воксу. – Со всех сторон.<br /> <br /> - ''Понял вас, Альфа,'' - откликнулся пилот. – ''Ауспик-сканирование указывает на пассивное наблюдение. Автоматическая подача боеприпасов отключена. Прикажете их все равно уничтожить?''<br /> <br /> - Нет, - ответил Каррас. – Они не будут стрелять.<br /> <br /> В этот момент в хвостовой отсек вернулись Каинис и Копли.<br /> <br /> - Посадка уже скоро, - сообщила Копли и указала на два свободных страховочных крепления на стене. – Сахик, вы с помощником должны пристегнуться.<br /> <br /> Каррас продолжал наблюдать сквозь линзы пиктера за тем, как пилот снижается над широким проспектом и сворачивает к комплексу самых высоких башен в городе – большая их часть по-прежнему стояла прямо, словно из гордости не желала склониться перед непогодой, сломившей большую часть остальных зданий.<br /> <br /> Послышались вокс-переговоры – пилоты звена «Жнецов» обменивались сообщениями друг с другом и с кем-то на земле. Тот, кто выполнял роль диспетчера, говорил на низком готике с чудовищным акцентом, но, тем не менее, сумел проводить все три самолета до крыши одного из зданий – широкого, приземистого, лежавшего на южном краю комплекса.<br /> <br /> Каррас не стал отключаться от носовой камеры, и, пока «Жнец-Один» заходил на посадку, успел заметить тусклые красные огоньки – в окружающем сумраке, сквозь ливень только они могли подсказать о том, где находится полоса. В остальном о том, что где-то внизу здание, можно было догадаться только по просвету в густых зарослях.<br /> <br /> - ''Приготовиться к посадке'', - велел Венций по воксу, и спустя несколько секунд «Жнец-Один» содрогнулся – его посадочные шасси коснулись крыши, принимая на себя весь вес самолета. Рев двигателей перетек в визг, а затем и вовсе замолк. Остальные «Жнецы» приземлились в нескольких метрах справа и слева. Спустя еще пару мгновений, когда все двигатели окончательно затихли, крыша вздрогнула – сработали магнитные крепления. Зашипела гидравлика, и круглая секция крыши со стоящими на ней самолетами начала опускаться вниз. Сквозь камеру Каррас увидел, что они спускаются в просторный ангар, освещенный люменами. Там стояли и другие воздушные суда, преимущественно крупные грузовозы. Они выглядели старыми и, похоже, не так уж часто использовались. А проем наверху начал закрываться, как огромная пласталевая челюсть, защищая ангар от ветра и дождя.<br /> <br /> Медленный и аккуратный спуск занял две минуты, прежде чем платформа наконец-то достигла дна, и коротко, но ощутимо вздрогнула.<br /> <br /> - ''Страховочные рамы можно поднять'', - сообщил Венций. – ''Открываю люки''.<br /> <br /> Каррас хлопнул по кнопке разблокировки и поднял раму, фиксируя ее в потолочном креплении. Его команда и «Арктур» сделали то же самое, и повстанцы, глядя на них, последовали примеру.<br /> <br /> Люк с шипением опустился и в проем хлынул свет.<br /> <br /> Каррас первым спустился по рампе и тут же остановился, подняв сжатый кулак, приказывая остальным не покидать самолет.<br /> <br /> Перед ним на коленях стояли тысячи людей, прижавшись лбами к земле, и нараспев повторяли: «Джа хадири! Джа хадири!».<br /> <br /> «Коготь» и бойцы «Арктура» изучали урзи во время варп-перехода, и Каррас знал, что означают эти слова.<br /> <br /> И от этих слов у него на душе заскребли кошки.<br /> <br /> ''«Надежда пришла! Надежда пришла!»''<br /> <br /> <br /> ===19===<br /> <br /> Копли ничего и слушать не желала.<br /> - Мы не будем обсуждать этот вопрос, - заявила она Каррасу. – Инквизитор достаточно четко выразился – они могут оказаться критически важным для успеха миссии ресурсом. К тому же, они отчаялись и готовы умереть за свою веру. И потому тебе ''придется'' подкармливать это пламя, Грамотей. Мне жаль, но это действительно необходимо.<br /> <br /> Каррас хмурился. Лицо Фосса, слушающего их разговор, было немногим лучше. Им обоим не нравилась идея использовать людей, которые десятилетиями неотступно сражались против ксеносов, лишенные при этом всякой поддержки. Хирон тоже недовольно рокотал, выпуская клубы черного дыма.<br /> <br /> А вот Зида, Раута и Солариона эта необходимость, похоже, ни капельки не беспокоила.<br /> <br /> Копли же казалась весьма удивительной такая разница во мнениях у космических десантников. Ее собственным бойцам уже доводилось поступать таким образом. Они обучали партизанские отряды на захваченных т’ау планетах, прекрасно осознавая, что никто из этих партизан не вернется живым – эти люди должны были лишь оттягивать на себя противника, чтобы тот не мешал выполнению основной задачи.<br /> <br /> Успех миссии был важнее всего.<br /> <br /> - ''Мне нужно'', чтобы ты это сделал, Грамотей, - переиначила Копли свою мысль.<br /> <br /> Каррас оскалился и раздраженно взрыкнул, но все же согласился вывести на платформу остальной отряд и сделать все так, как требовалось.<br /> <br /> Между тем десятки тысяч людей, собравшихся в просторном зале, теперь с не меньшим восторгом взирали на другого человека - высокого, худощавого мужчину лет сорока, в свободных красно-золотых одеждах. Он несколько минут произносил речь, которую толпа выслушивала в благоговейном молчании – лишь его собственный голос, звучный и ясный, звенел в холодном сыром воздухе.<br /> <br /> Это был Голос Песков.<br /> <br /> Остальные жители старого города собрались у экранов в просторных залах и смотрели прямую трансляцию из ангара, с нетерпением предвкушая появление тех, кого так долго ждали. Многие из людей были уверены, что не доживут до этого дня.<br /> И в каждом из этих залов слова, сказанные Голосом, раздавались из каменных стен, увешанных старыми имперскими знаменами. Повсюду виднелось изображение аквилы.<br /> <br /> Такая сцена могла произойти на любом из сотен тысяч имперских миров.<br /> <br /> Голос обратился к своим людям на урзи. Он говорил об их многолетних страданиях, о их вере и терпении.<br /> <br /> Слушая его речь, Каррас отметил, что очень многие слова из урзи похожи на диалект Окклюдуса. Воспоминания о доме нахлынули было, но Каррас отогнал их прочь.<br /> <br /> - Мы, - громко вещал Голос, - несклонившиеся, несломленные, верующие – мы долго ждали этого дня. Поднимите головы, братья и сестры. Узрите же наконец доказательство, что Бог-Император услышал наши молитвы. Его космические десантники прибыли!<br /> <br /> Это был сигнал для Карраса. Тихо выругавшись, он вывел отряд на платформу, представ перед глазами всех собравшихся.<br /> <br /> Реакция последовала незамедлительно. Все пятьдесят тысяч человек, как один, рухнули на колени.<br /> <br /> Сначала повисла тяжелая, звенящая тишина. А затем начали шепотки, все громче и громче, и вскоре ангар заполнился криками:<br /> <br /> - Реш’ва!<br /> <br /> - Пророчество сбылось!<br /> <br /> - Они пришли!<br /> <br /> - О нас не забыли!<br /> <br /> Люди кричали и славили Бога-Императора, и с каждым новым выкриком Каррас все больше злился и на самих Кашту, и на Сигму.<br /> <br /> ''Тьма тебя раздери, инквизитор. Тьма тебя раздери…''<br /> <br /> Голос спустился с края платформы и почтительно опустился на колено перед космическими десантниками. <br /> <br /> - Пора, Грамотей, - раздался голос Копли в динамике вокса. – Дай им знак, который они никогда не забудут.<br /> <br /> Каррас вышел в центр помоста. Остальные члены истребительной команды выстроились шеренгой за его спиной, а позади них замер Хирон.<br /> <br /> Сняв шлем, Каррас обвел коленопреклоненную толпу взглядом кроваво-красных глаз. <br /> <br /> «Они так жаждут возложить свои надежды на кого-нибудь… Как же их жаль», - подумал он и заговорил вслух, громко и четко, стараясь ничем не выдавать своего раздражения. Усиленный вокс-датчиком на вороте доспеха, его голос прокатился по ангару как раскат грома, от которого содрогнулся воздух и плиты под ногами собравшихся людей:<br /> <br /> - Храбрый народ Кашту! – начал Каррас на превосходном урзи. – Верные слуги Императора, враги т’ау! Ваши молитвы были услышаны!<br /> <br /> Ответом ему стала тишина.<br /> <br /> А затем начались рыдания и крики:<br /> <br /> - Закончилось ожидание! Наши молитвы были услышаны!<br /> <br /> Голоса звучали все громче и громче, волнение охватывало толпу, как лесной пожар. Кто-то рухнул без чувств, кто-то плакал, не стесняясь, утирая мокрые щеки рукавами.<br /> <br /> Каррас наблюдал за ними. Такая буря эмоций казалась ему слишком сильной и совершенно не нужной. Он не сомневался, что все эти эмоции были искренними, но спокойнее от этого не становилось.<br /> <br /> Он понимал, что Голосу необходимо было удерживать повстанцев вместе, поддерживать их боевой дух. А для этого приходилось вплетать необходимость войны в самую суть их культуры, делать так, чтобы она становилась неотъемлемой частью их жизни. Иначе они попросту приспособились бы к изменившимся условиям и прекратили бороться, смирившись с властью т’ау.<br /> <br /> ''«И их кумиры в конце концов лишились бы своей абсолютной власти, так ведь?»''<br /> <br /> При мысли об этом Каррас покосился на Голос Песков. Этот мужчина был самозванцем. В нем не было ни капли психического таланта.<br /> <br /> Но заострять на этом внимание Каррас не стал. Он жестом подозвал Голоса к себе. Тот был высоким, но на фоне Карраса, черно-серебряного воплощения смерти, казался карликом. Каррас взглянул в его лицо, морщинистое, с аккуратно подбритой бородой, и проговорил:<br /> <br /> - Ты хорошо управлял этими людьми, пророк. Продолжай это делать Святым именем Императора. А теперь встань рядом со мной и взгляни им в глаза.<br /> <br /> Голос поклонился и выполнил приказ, хотя тот явно его слегка смутил.<br /> <br /> - Узрите же все, преданные, верующие, - прогрохотал Каррас, обращаясь к толпе. – Узрите своего пророка рядом со мной. Его видения сбылись. Теперь пришла пора настоящих дел. Придется уплатить немалую цену. Должны пролиться целые реки крови, прежде чем этот мир очистится от чужаков. И обоим сторонам придется потерять многих, прежде чем Тихонис станет свободным. Но чужаки будут сломлены. – он ненадолго умолк, затем продолжил:<br /> <br /> - Императору нужны преданные воины. Вы готовы сделать то, что должно, даже если ради этого придется отдать свои жизни? Отвечайте! И пусть ваш ответ станет нерушимой клятвой, принесенной перед лицом Его Адептус Астартес!<br /> <br /> Кто-то один крикнул:<br /> <br /> - Моя жизнь – за Императора!<br /> <br /> - За свободу! – откликнулся еще один голос.<br /> <br /> - Смерть чужакам! – раздался третий.<br /> <br /> И вскоре голосов стала тысяча. А потом и больше.<br /> <br /> Вскоре эти крики подхватили почти все, кто собрался в зале. Промолчали только трусы, и те, кто был слишком кроток, те, кто не был готов умереть за нечто большее, чем они сами. Но таких людей оказалось столь мало, что можно было не обращать на них внимания. Народ Кашту услышал зов и откликнулся на него.<br /> <br /> И все они принесли Каррасу клятву.<br /> <br /> - А теперь скрепи ее как-нибудь, Грамотей, - велела Копли по воксу. – Каким-нибудь достойным легенд способом!<br /> <br /> Каррас обратился к своему дары, раскрываясь для потоков зловещей энергии имматериума. Он мысленно представил себе нужную форму, и направил потоки в воздух, формируя ее наяву.<br /> <br /> И над головами восторженных людей вспыхнуло зарево, куда более яркое, чем все фонари и люмены. Толпа заволновалась, как озерная гладь от брошенного камня, но не от центра к берегам, а наоборот – те, кто стоял дальше, первыми разглядели, что происходит. И все подняли глаза наверх, к центру зала.<br /> <br /> Свет начал сгущаться, вырисовывая знак, который ни с чем нельзя было спутать – двуглавый орел, окруженный ярким золотым пламенем. Огромный, он раскинул могучие крылья на добрых ползала. Каррас продержал его всего несколько секунд, но прежде, чем иллюзия сгинула, из обоих ее клювов вырвался оглушительный орлиный крик. Люди испуганно пригнулись, и религиозный экстаз на их лицах смешался с суеверным ужасом.<br /> <br /> А затем огромный орел исчез в мощной вспышке света, ненадолго ослепив толпу. Люди неловко опирались друг на друга, отчаянно моргали и терли глаза.<br /> <br /> Воздух над их головами снова сделался пуст и прозрачен, словно там ничего и не было. И, конечно же, там ничего и не было вовсе – просто еще один обман. Но приказ был дан, и Каррас выполнил его.<br /> <br /> Пораженные люди умолкли. Даже если до этого где-то в их сердцах еще теплились какие-то сомнения, то все они сгорели в этой яркой вспышке.<br /> <br /> - Я надеюсь, вы довольны, майор, - процедил Каррас сквозь зубы по командному вокс-каналу. – Теперь они за нами в Око Ужаса пойдут, если понадобится.<br /> <br /> - Грубовато, конечно, - откликнулась Копли, - но главное, что это сработало. А теперь давайте закончим с этим и перейдем к делам. Я хочу как можно скорее поговорить с этим Голосом наедине. Нам не стоит задерживаться здесь сверх необходимости. Каждый потраченный нами час повышает вероятность того, что Эпсилон сломается на допросах.<br /> <br /> «Ага», - подумал Каррас, - «если уже не сломалась. И если она вообще еще жива».<br /> <br /> <br /> ===20===<br /> <br /> Комнатка была убрана просто, а высоты потолка хватало, чтобы Каррас мог выпрямиться в полный рост, не задевая его головой. В основном здесь преобладали теплые тона, напоминавшие о песках пустыни на рассвете, с редкими вкраплениями полночно-синего. Полы и стены закрывали традиционные ковры ручной работы и гобелены, вытканные еще в те дни, когда Кашту обитали в пустяных. На большей их части присутствовала имперская символика в красном и золотом цветах.<br /> <br /> Копли и Голос Песков устроились в центре комнаты друг напротив друга, по обычаю Кашту, на больших подушках. Каррас замер справа от Копли, как могучая башня из черного и серебряного камня – его облаченную в доспех тушу не выдержала бы ни одна мебель. Он окинул взглядом комнату, изучая каждую деталь, раздумывая, по какой причине Голос выбрал для разговора именно это место. Узоры на коврах и гобеленах рассказывали о том, как эпоха, когда на Тихонисе властвовала пустыня, и сменилась той, когда закончилось терраформирование т’ау. Большинство тихонитов лишь обрадовались, когда ушла старая эпоха, полная нужды и голода. Но Кашту и Ишту считали, что вместе с песками ушла и их культура, к тому же, власть инопланетян над людьми оскорбляла их.<br /> <br /> Каррасу было интересно, задумывались ли эти люди хоть на секунду, чем может обернуться возвращение к тем временам. Сейчас уже мало осталось тех, кто представлял себе, насколько же на самом деле тяжело жилось тогда. Суровые условия рождали суровых людей, но тех, кто привык жить в достатке и комфорте, вряд ли удалось бы уговорить добровольно отказаться от всего этого.<br /> <br /> Конечно, никто не запрещал им ненавидеть синекожих оккупантов, но им стоило бы просто свергнуть власть ксеносов и на этом остановиться, а не возвращаться к бесконечному голоду и жажде.<br /> <br /> Какая польза Империуму от этих мучений?<br /> <br /> «Есть те, кто обречен найти предназначенье лишь на пути страданий».<br /> <br /> Это была цитата из «Руки, объятой пламенем» Юбиларда – сочинения о пути духовного развития человечества, написанном в тридцать третеьм тысячелетии. Каррас машинально задумался, опознал бы эту цитату Раут.<br /> <br /> Пока он был занят своими мыслями, в комнату вошла старуха с подносом – она была самой старой из всех доселе виденных Каррасом Кашту. Она остановилась у самой двери и прокашлялась, привлекая к себе внимание.<br /> <br /> - Дозволяю, - откликнулся Голос, не оборачиваясь.<br /> <br /> Получив разрешение, старуха низко поклонилась, медленно и неуклюже, и сказала скрипучим голосом, весьма подходящим к ее облику:<br /> <br /> - Я бы хотела предложить господам напитки, если они желают.<br /> <br /> Копли оглянулась на нее и кивнула, тут же снова потеряв к старухе всякий интерес, а вот Каррас, напротив, разглядел ее повнимательнее. В отличие от Копли, он кое-что заметил – несмотря на то, что старуха поклонилась именно так, как велел ей преклонный возраст, поднос в ее руках не дрожал. Совсем.<br /> <br /> Каррас аккуратно изучил ее ауру и усмехнулся, позабавленный тем, что увидел. Однако он сомневался, что Копли сочтет этот забавным.<br /> Старуха осторожно поставила небольшие глиняные кубки перед Копли и Голосом, отчаянно стараясь не маячить у них перед глазами. Она выглядела очень хрупкой, и ее кожа казалась тонким пергаментом, покрытым пятнами. На лице и руках у нее едва заметно темнел узор вен. Ее голову скрывал капюшон, как было принято у женщин Кашту в присутствии мужчин, не являющихся их мужьями, поэтому Каррас не мог заглянуть ей в глаза – но он видел, как уверенны и точны ее движения, несмотря на старость.<br /> <br /> Он следил за ней, не отрываясь, пока старуха расставляла перед гостями маленькие плошки с традиционными закусками – орехи с пряностями, финики и прочее в таком же духе. И руки ее так и не дрогнули.<br /> <br /> - Подойди, женщина, - позвал Каррас, снимая шлем. – Посмотри-ка на меня.<br /> <br /> Копли обернулась и растерянно уставилась на него. Чего это ему вздумалось побеседовать со служанкой? Им и без того слишком многое надо было обсудить с Голосом, и Копли с нетерпением ждала того момента, когда ей удастся добыть действительно ценную информацию<br /> <br /> Каррас был таким высоким, что старой карге сложно было заглянуть ему в глаза, но она постаралась выпрямить спину настолько, насколько получилось, и слегка повернула голову. Но даже в такой позе она едва сумела посмотреть на него.<br /> <br /> А вот улучшенное зрение Карраса позволило ему уловить в тени капюшона странный проблеск в ее глазах.<br /> <br /> - Мой господин, вы слишком высоки для меня.<br /> <br /> Каррас подался вперед, и его лицо оказалось в метре от ее лица.<br /> <br /> Копли стало неуютно от того, насколько огромной казалась голова космического десантника в сравнении с головой обычного человека. Он смотрелся львом рядом с маленьким ребенком.<br /> <br /> - Обман бывает порой уместен, Голос, - проговорил Каррас. – Но сейчас он ни к чему.<br /> <br /> Старуха кивнула, и, отвернувшись от Карраса, молча поставила на низкий столик последние плошки. А затем протянула худосочную руку и коснулась колена Голоса, который вместе с Копли молча наблюдал за разговором.<br /> <br /> - А теперь спи, - тихо и с явной нежностью сказала старуха.<br /> <br /> И глаза Голоса неожиданно закатились, и он рухнул навзничь. Его официальный головной убор свалился и прокатился по полу.<br /> <br /> Женщина мягко потрепала его по колену.<br /> <br /> - Мой дорогой мальчик, - пробормотала она. – Если бы он только унаследовал мой дар… Впрочем, это эгоистичное желание. Без дара ему будет лучше.<br /> <br /> Копли в мгновение ока вскочила на ноги и выхватила пистолет.<br /> <br /> - Да кто ты такая, мать твою?!<br /> <br /> Каррас спокойно протянул руку и заставил ее опустить оружие. Копли метнула на него яростный взгляд, но сопротивляться его силе не смогла.<br /> <br /> - Что здесь происходит, Грамотей?<br /> <br /> Старуха медленно обернулась и выпрямилась, мигом сбрасывая маску хилой старости. Но даже теперь она с трудом доставала Копли до груди. Она стащила капюшон и улыбнулась – широко, тепло и искренне, - и вокруг ее ярких черных глаз обозначились морщинки. <br /> <br /> Каррас улыбнулся ей в ответ. Аура этой женщины была невероятно располагающей. Она сразу же вызывала симпатию и лучилась тем благодушием, которое приходит лишь с почтенным возрастом и огромным опытом. Редкая душа могла похвастаться такими качествами.<br /> <br /> - Майор, - обернулся Каррас к Копли, - познакомьтесь с Голосом Песков.<br /> <br /> Копли перевела взгляд с низенькой старухи на бесчувственное тело мужчины, говорившего с ними с самого начала.<br /> <br /> Настоящий Голос молитвенно сложила руки у лба и поклонилась. <br /> <br /> - Простите меня, почтенная госпожа. Но если бы я не прибегала постоянно к такой уловке, меня бы уже давно не было в живых. А вместе со мной, возможно, сгинули бы и надежды моего народа.<br /> <br /> Копли скривилась.<br /> <br /> - Ты знал? – спросила она Карраса, не отводя взгляда от старухи.<br /> <br /> - Кое-что подозревал, - ответил тот, покачав головой, - но у этой женщины мощный дар. Она очень хорошо пряталась. На будущее, - добавил он, обращаясь к старухе, - постарайся немного дрожать, когда разносишь угощение.<br /> <br /> Впрочем, про себя Каррас подозревал, что та нарочно позволила себя раскусить.<br /> <br /> Она подтащила к столику еще одну подушку – на этот раз для себя, - и спросила:<br /> - Не желает ли госпожа присесть?<br /> <br /> После долгой паузы Копли опустилась на место, но ее лицо оставалось хмурым. Старуха тоже присела, и теперь их с Копли разделял только столик.<br /> <br /> - Я могла бы пристрелить тебя прямо сейчас за умышленный обман офицера Инквизиции.<br /> <br /> - Могла бы, - улыбнулась женщина, - но ты этого не сделаешь. К тому же обман необходим, хотя я уже не первый год жалею, что не могу обходиться без него.<br /> <br /> - Почему ты так уверена, что я тебя не убью? – огрызнулась Копли.<br /> <br /> - Если вы получились всю необходимую информацию, госпожа, то уже знаете, какую ценность я представляю. Это я веду за собой оба племени. Это я – паук в самом центре паутины. Это я – источник информации, которая вам нужна, чтобы отыскать вашего поправшего инквизитора. Лиандро Каррас знает это. Или подозревает.<br /> <br /> - Мой дар отличается от твоего, Голос, - откликнулся тот. – Я не провидец.<br /> <br /> - Тогда я вам тем более нужна, - кивнула старуха, - если вы не хотите проиграть. Я готовилась к этому дню очень долго. Не разделите ли вы со мной трапезу, пока мы будем беседовать? – спросила она, указав на плошки с финиками и орехами. – Такова наша традиция.<br /> <br /> Копли помедлила, - ей явно не хотелось так просто спускать Голосу ее обман, - но все же подалась вперед и взяла один финик. Старуха последовала ее примеру.<br /> <br /> - Меня зовут Агга, - сообщила она, - по крайней мере, именно так меня называют чаще всего. Это означает «старая мать». Для остальных я – просто жалкая карга, прислуживающая Голосу. – Она потрепала спящего мужчину по колену. – Я накрываю для него стол, чищу его одежду, в общем, делаю все, что положено преданной служанке. На самом деле он – мой сын, родившийся с пороком мозга сорок один год назад. Традиции народа Кашту суровы к таким детям – я должна была оставить младенца умирать. Но какая же женщина поставит традиции выше собственного материнского инстинкта?<br /> <br /> С этими словами она заглянула Копли в глаза, словно ожидала отыскать в них понимание – и если это и впрямь было так, то ее ждало разочарование. Копли была солдатом, и подобных инстинктов в ней не было ни на грамм.<br /> <br /> Агга пожала плечами и продолжила:<br /> <br /> - Я скрыла его изъян с помощью собственного дара. Каждый раз, когда ему нужно было появляться на людях, я управляла его телом. Сначала это давалось мне тяжело, но я очень быстро обнаружила, что чем чаще я пользуюсь своим даром, тем мощнее он становится. Вскоре многие заметили, что слова моего сына – слова, которые я говорила его ртом, - порой оказывались пророческими. Он начал зарабатывать определенную репутацию. Полагаю, я слишком увлеклась своей ролью и прежде, чем сообразила, что делаю, мой сын стал воплощением надежды для всего племени. Я же, как женщина, не смогла бы ей стать никогда.<br /> <br /> Она подняла глаза на Карраса, затем снова посмотрела на Копли.<br /> <br /> - Я оказалась права, не дав ему умереть. То, что сначала было просто материнской любовью, оказалось самым мудрым моим решением. Таким образом я могу поддерживать свой народ. Направлять их на верный путь, спасая жизни, укреплять их боевой дух. Я знала, что однажды вы придете сюда, и понимала, что должна продержаться до этого момента.<br /> <br /> - Ты обманываешь своих людей, - ответила Копли, - и отправляешь их сражаться, и даже умирать за тебя. А они думают, что умирают за кого-то другого.<br /> <br /> - Они умирают не за меня, - старуха неожиданно обозлилась и резко подалась вперед. – И не за него. А за освобождение от оккупации т’ау. За возвращаение в лоно Империума. ''Вот, за что'' они сражаются. А моя роль в этой борьбе, как и роль моего сына… Это вопрос необходимости, а не личной гордости. <br /> <br /> Она взглянула на Карраса сияющими глазами и добавила:<br /> <br /> - Я – последний псайкер, рожденный в нашем племени. Таков был мой долг. И мне все равно, как меня запомнят – и запомнят ли вообще.<br /> <br /> - Т’ау наверняка посылали убийц? – спросил Каррас. <br /> <br /> Агга поудобнее устроилась на подушке. Ее ярость схлынула так же быстро, как и накатила. <br /> <br /> - Присылали, несколько раз. Сразу же, как только услышали о пророке, возглавляющем племя. Если бы среди этих убийц оказались какие-нибудь псайкеры, им бы, возможно, удалось от меня избавиться, но среди т’ау нет псайкеров – по крайней мере, не на Тихонисе. А намерение убить меня позволяло с легкостью прозреть тот момент, когда они явятся по мою душу.<br /> <br /> - Если твой дар настолько силен, Агга, то вы уже давно должны были сокрушить т’ау, - хмуро проговорила Копли. – Так почему же вы до сих пор этого не сделали?<br /> <br /> Старуха покачала головой.<br /> <br /> - Пророческий дар похож на живое существо, господа. Порой он показывает тебе точно то, что тебе нужно. Куда чаще приходится довольствоваться тем, что он соблаговолил показать. К тому же, все эти годы нам отчаянно не хватало людей и оружия. И никакими пророчествами этого не изменить.<br /> <br /> - Они могли в любой момент вас уничтожить, - заметил Каррас.<br /> <br /> - Вы уже наверняка догадались, почему они этого не сделали, - кивнула Агга. – Аун’дзи и командор Ледяная Волна не так глупы.<br /> <br /> - Сталь закаляет сталь… - протянула Копли.<br /> <br /> Агга снова пожала плечами.<br /> <br /> - Нас мало, но для касты огня это все же лучше, чем вовсе ничего. Без нас они погрязли бы в скуке и праздности, и растеряли бы всю хватку...<br /> <br /> - Значит, здесь, на севере, ты возглавляешь Кашту, - кивнул Каррас. – А как обстоят дела у Ишту на юге?<br /> <br /> - Для них я тоже Голос Песков, - Агга покосилась на спящего сына. – И там у меня тоже есть мужская личина, пусть и не связанная со мной узами крови, и сохраняющая собственный разум, когда я не говорю его устами.<br /> <br /> - И обладая властью такого масштаба, ты не смогла отправить Империуму зов о помощи? – спросил Каррас. – Сеть астропатов с окраин имперской территории переслала бы твой зов на другие планеты.<br /> <br /> - С усилителем я бы смогла. У нас было две башни астропатов здесь, на Тихонисе, одна из которых находилась непосредственно в этом городе. Но их обе снесли до основания при нападении Высоких, еще до появления т’ау. Высокие специально начали именно с башен, чтобы лишить нас астропатической связи. А знания о том, как их восстановить, погибли вместе с их обитателями.<br /> <br /> Копли подалась вперед, опираясь локтями на колени.<br /> <br /> - Агга, ты ведь знаешь, что мы пришли сюда не за тем, чтобы помочь твоему народу.<br /> <br /> С лица старухи исчезло всякое благодушие. Каррас ощутил, как тепло и свет, исходящие от нее, рассеялись. Ее аура изменилась, яркие цвета в ней потускнели.<br /> <br /> - Тихонис – окраинная планета, - ответила Агга. – Даже до того, пока не раскрылось Око Дракона, отрезавшее нас от Империума, тот практически не вспоминал о нашем существовании. Вы пришли за той женщиной, за Эпсилон, чье будущее так же черно, как перья, которые она носит. Вы пришли за ней, за ее знаниями, и множество дорогих мне людей погибнет прежде, чем вы их получите. ''Если'' вы их получите.<br /> <br /> Повисла тяжелая, мрачная пауза.<br /> <br /> - Задача Ордо Ксенос – защитить человеческую расу от гибели, - проговорила Копли. – Любой результат нашей операции, положительный или отрицательный, скажется на всех остальных планетах. И все, о чем мы просим, действительно важно.<br /> Несколько долгих секунд Агга смотрела ей в глаза, затем опять пожала костлявыми плечами.<br /> <br /> - Мы верны Богу-Императору и Империуму, и чтим кредо. И у нас есть гордость. Мы верим в силу и честь. Мы следуем учениям святых. Мы живем согласно этим учениям. И, конечно же, мы чтим Адептус Астартес. Они – живое воплощение святой воли Бога-Императора. И все же, ни одна из этих причин не заставит меня отправить своих людей на верную смерть ради вашей операции.<br /> <br /> - Но ты ''позволишь'' им отправиться туда, - закончила за нее Копли.<br /> <br /> Агга кивнула. Каррас заметил, как ее аура снова наполнилась теплыми цветами.<br /> <br /> - Почему же ты это сделаешь, Агга? – спросил он.<br /> <br /> Старуха улыбнулась ему, сверкнув темными глазами, и, подавшись вперед, взяла из плошки финик.<br /> <br /> <br /> ===21===<br /> <br /> Копли потребовалось два дня.<br /> <br /> Целых два дня ушло на то, чтобы досконально изучить все собранные повстанцами данные. Голос помогала ей разобрать детали, поясняла все, что могла. Дряхлая старуха, она, тем не менее, была крепкой, как сталь, а ее отменное чувство юмора разряжало обстановку. Время пролетело незаметно. И Копли поймала себя на том, что Агга начинает ей нравиться.<br /> <br /> Нетрудно было проникнуться к ней уважением, учитывая, как она управлялась с ситуацией, не давая людям перегрызться между собой, поддерживая их боевой дух в безнадежной, в общем-то, войне.<br /> <br /> Но от того, что она начала вызывать у Копли симпатию, было немного проку.<br /> <br /> И той приходилось с грустью напоминать себе, что значение имеют только нужды «Разрушителя теней».<br /> <br /> За те два дня, пока она изучала разведданные, оперативники из спецотряда «Арктур» проверяли, как дела у местных бойцов, сколько у них техники и оружия, и как организованы их отряды.<br /> <br /> А, закончив с проверкой, взялись за их обучение.<br /> <br /> Повстанцы учились быстро и охотно. В рукопашном бою они уже были неплохи, а за несколько интенсивных тренировок с элизийцами улучшили навыки и среднего и дальнего боя – настолько, насколько позволяли время и возможности.<br /> <br /> Но «Арктур» знал толк в ускоренном обучении местного населения.<br /> <br /> А вот истребительная команда «Коготь», напротив, старалась выдерживать дистанцию. Повстанцев они почти не навещали – стоило кому-нибудь из них появиться, и Кашту тут же падали на одно колено, склоняя голову, а то и вовсе замирали и таращились во все глаза. Поэтому космические десантники предпочитали пореже попадаться местным на глаза.<br /> <br /> Но теперь, когда вся необходимая информация была получена, настало время Копли собрать всех ключевых членов отряда.<br /> <br /> Когда Каррас пришел в импровизированный стратегиум, то обнаружил, что остальные члены его команды, за исключением Хирона, уже собрались вокруг стола с ярко сияющим гололитом. Тот был военного образца и сохранился еще с тех пор, когда у Тихониса были свои войска планетарной обороны. Массивному дредноуту здесь было не поместиться, поэтому Хирон получал пикт-трансляцию со шлема Фосса. <br /> <br /> Здесь же присутствовали и сержанты из отряда Копли – ее первый заместитель Виггс, Морант и Григолич, а вместе с ними – высокопоставленные командиры из числа повстанцев, вроде тех же Каиниса и Турика.<br /> <br /> Когда Каррас вошел, майор подняла глаза и поприветствовала его кивком. Голос Песков – вернее, ложный Голос Песков, - тоже приветственно склонил голову. Каррас огляделся, ища мать этого человека и его же кукловода, но здесь была только ее личина. Из всех, кто стоял сейчас в стратегиуме, только Каррас и Копли знали о том, что мужчина в роскошных одеждах и головном уборе, устроившийся во главе стола, на самом деле никакой не предводитель.<br /> <br /> Голос Песков наскоро набрал несколько рун на панели управления гололитом. Пересекающиеся потоки света обрисовали в воздухе сияющие фигуры, тут же сложившиеся в подробную модель Тихониса и его лун.<br /> <br /> Еще несколько нажатий – и проекция изменилась. Теперь можно было разглядеть крупным планом внушительную часть поверхности – квадратный сегмент экваториального региона в тысячу километров шириной. Проекция развернулась и легла горизонтально, как обычная карта, и только горные хребты и ущелья по-прежнему оставались трехмерными.<br /> <br /> - Некоторые командир Милитарум за такую точную карту убить были бы готовы, - заметил сержант Виггс.<br /> <br /> - Насколько эти снимки свежие? – спросил Раут. – Или это старые геоданные?<br /> <br /> - Среди хаддаинов почти нет тех, кто специализируется на краже данных у т’ау, - откликнулся Каинис. – Но машиновидец Загориан, последний из техноадептов Тихониса, успел перед своим отключением написать машинную молитву для этого стола, которая позволяет конвертировать украденную информацию для наших нужд. Этому снимку уже год, но хаддаины уверяют, что с тех пор почти ничего не изменилось.<br /> <br /> - И что это вообще такое? – указал рукой Зид на увеличенный сегмент.<br /> <br /> - Голос? – обернулась Копли, и сын Агги, вежливо кивнув, коснулся проекции рукой.<br /> <br /> - Это геоснимок Хаккара, южного региона Западной столицы. Как вы можете видеть, весь район испещрен глубокими каньонами. Мы назваем эту сеть каньонов «Урк-Гар» – «Шрамы Урка», - и когда-то это было место святого паломничества. Именно там Святой Исара обнаружил затерянный храм. Т’ау зовут его по-другому.<br /> <br /> - А нам до него какой интерес? – поинтересовался Фосс.<br /> <br /> Гололитическая проекция развернулась и увеличилась, и мелкие детали стало видно четче. Район оказался сухим и пустынным – похоже, он образовался в результате древних тектонических потрясений, и его следы, глубокие ущелья и разломы, исполосовали землю вдоль и поперек. Проекция еще немного поднастроилась, демонстрируя дно самого широкого из каньонов. Перед глазами собравшихся появились зевы многочисленных пещер и странные обломки скал, обглоданные песчаными бурями. Затем они сменились огромной округлой долиной – и Каррас мигом понял, почему это место так важно.<br /> <br /> В самом центре долины располагался хорошо укрепленный комплекс, окруженный высокими стенами.<br /> <br /> - На изоляционное учреждение похоже, - заметил сержант Морант.<br /> <br /> - Тюрьма, - уточнил Раут, стоявший слева от Карраса. – Не чужацкая. Архитектура имперская.<br /> <br /> - Верно, - кивнул Фосс, - основная структура имперского типа, но т’ау, похоже, добавили кое-что, - он указал на оборонительные установки на башнях и стенах, характерно гладкие и округлые. Стены, наоборот, были угловатыми и грубыми, сложенными из потемневшего на солнце камня.<br /> <br /> - Когда-то это была самая крупная и самая охраняемая каторжная тюрьма Тихониса, - продолжил ложный Голос, - построенная как можно дальше от городов, чтобы семьи заключенных не могли их навещать. Ее называли «Алел-а-Тараг», - «Башня Забытых», - или просто «Алел», - «Башня». Государственные силовики и судии Адептус Арбитрес за все прошедшие столетия отправили туда немало народу. И, как правило, оттуда уже никто не возвращался.<br /> <br /> - А теперь? – спросил Каррас.<br /> <br /> - А теперь, - откликнулся глава повстанцев, и его взгляд заледенел, - там держат верных Трону Кашту и Ишту. И не только их. Есть те, кого т’ау называют «раук’на» - это их собственные соплеменники, отринувшие Высшее Благо. Синекожие используют Алел с первых дней оккупации. Долгие годы мы пытались внедрить туда своего хаддайина. Наконец, нам это удалось. <br /> <br /> - То есть, у вас там есть свой человек? – уточнил Каррас.<br /> <br /> - Врач, - кивнула Копли.<br /> <br /> - Надзиратели т’ау в Башне обеспокоились эпидемией, вспыхнувшей среди заключенных-людей, - ответила Агга устами сына, - и за семь лет своей работы медиком наш человек сумел раздобыть для нас внушительное количество сведений.<br /> <br /> - Например? – спросил Раут.<br /> <br /> Ложный Голос Песков оглянулся на него и снова перевел взгляд на мерцающую гололитическую проекцию.<br /> <br /> - У нас есть частичный план здания – по большей части центральный блок и северное крыло. Нам известно, что на данным момент там содержится более трехсот заключенных-людей. Частично это такие же Кашту, как и мы, но и Ишту среди них не меньше. По всем видно, что их пытали. Неважно, какими бы цивилизованными и разумными не казались речи эфирного т’ау, стоит копнуть поглубже – и становится видно, что на самом деле представляет собой его правление. Догматы Высшего Блага – это тонкий слой краски, скрывающий проржавевший металл. Достаточно подковырнуть его ногтем – и гнилая натура этих ксеносов вылезет наружу.<br /> <br /> - Что-нибудь еще известно? – спросил Соларион.<br /> <br /> Вместо Голоса ему ответила Копли:<br /> <br /> - Последний отчет от этого доктора пришел шесть дней назад. Он сообщает, что командор Ледяная Волна вернулся из столицы с несколькими забитыми под завязку транспортниками. Там находились десятки преступников и диссидентов из числа т’ау, в кандалах на шеях и запястьях. Людей среди них не было. Дюжину новоприбывших отправили не в южный блок, как это происходило обычно.<br /> <br /> - Тогда куда? – уточнил Раут.<br /> <br /> - Похоже, на подземные уровни, куда-то под центральный операционный блок.<br /> <br /> - Пока не появилась ваша Эпсилон, раук’на отвозили в Башню по двое – по трое, - добавил ложный Голос. – В основном их держали в городских тюрьмах.<br /> <br /> После этих слов космические десантники заметно оживились.<br /> <br /> - Она там, - заключил Соларион. – И ты не смог этого увидеть, Грамотей?<br /> <br /> - Я тебе уже говорил – эта женщина защищена от психического поиска. Или ты и впрямь думал, что агента Сигмы будет так легко отыскать?<br /> <br /> Ультрадесантник усмехнулся. <br /> <br /> - Башню всегда было сложно разглядеть астральным зрением, - добавила личина Агги. – Когда-то там содержали и псайкеров тоже, так что защита там была. Но вскоре после того, как Эпсилон заметили в Курдизе, пробиться в Башню стало еще сложнее.<br /> <br /> - ''Что-нибудь еще есть по делу''? – прогрохотал по воксу Хирон. <br /> <br /> - Доктору показалось, что он слышал, как охранники-т’ау обсуждали телохранителей Эпсилон, - ответила Копли. – В частичности, их запах.<br /> <br /> - Их ''запах''? – переспросил Зид.<br /> <br /> - Не в обиду будь сказано, - ухмыльнулась Копли, - но запах Адептус Астартес действительно… сложно не заметить.<br /> <br /> - Кажется, она намекает, что тебе стоит помыться, бледнолицый, - прыснул Фосс.<br /> <br /> Зид уже открыл было рот, чтобы вернуть шпильку, но Каррас не дал ему произнести ни слова.<br /> <br /> - У т’ау очень острый нюх, почти как у сторожевых псов, - сказал он и обернулся к Копли. – Это может помешать, когда мы попытаемся пробраться в Башню.<br /> <br /> - Если наденете шлемы – никаких проблем не будет, - покачала головой майор. – Ордос доработал маскировочные системы ваших доспехов, позволяя скрывать любые запахи. Телохранители Эпсилон наверняка вынуждены блокировать шлемы наглухо, когда им приходится общаться с т’ау.<br /> <br /> - В любом случае, - продолжил Раут, - ясно, что нам придется отправиться в этот Алел-а-Тараг. И побыстрее, пока ситуация не изменилась.<br /> <br /> - А то я и так уже слишком давно никого не убивал, - ввернул Зид.<br /> <br /> - Есть какая-нибудь информация о том, чем именно Эпсилон там занимается? – спросил Каррас.<br /> <br /> - Она совершенно точно не заключенная, - ответила Копли. – По крайней мере, не такая, как остальные узники. <br /> <br /> - Нам известно, что она замешана в том, что происходит на подземных уровнях под центральным блоком, - добавил Голос. – Доктор ее видел всего два раза. Оба раза она входила в охраняемые лифты, ведущие на нижние этажи. И оба раза с ней были двое космических десантников и отряд воинов из касты огня.<br /> <br /> - С ней отправилась целая истребительная команда, - напомнил Соларион. – Где остальные?<br /> <br /> Копли покачала головой.<br /> <br /> - Мы должны учитывать тот факт, что она может и не захотеть улетать отсюда. И оказать сопротивление.<br /> <br /> На несколько долгих мгновений над столом повисла тишина.<br /> <br /> - Неважно, что она там хочет или не хочет, - сказал наконец Каррас. – У нас приказ. Ордо Ксенос велит ей возвращаться.<br /> <br /> - Проникнуть в Башню и выбраться из нее – та еще задачка, - заметил Фосс. – Взгляните-ка вот сюда и сюда. Весь этот комплекс сейчас не столько тюрьма, сколько настоящая военная база. На всех башнях внутреннего периметра противозенитные установки. Вот эти здания практически наверняка – бараки огненной касты. Вот тут, похоже, арсенал. Учитывая его размеры – у них наверняка полно оружия и боеприпасов. <br /> <br /> Зид подался вперед и указал на еще одно место.<br /> <br /> - Это тренировочные площадки. Видите? Вот тут стрельбище, а здесь – зоны боевой подготовки. А вот эта крыша, похоже, рассчитана на посадку мелко- и среднетоннажных самолетов. Конечно, крупный транспортник сюда не посадишь, но, если окажется, что у них где-то поблизости засели подкрепления, у нас будут проблемы.<br /> <br /> - Хорошо укрепившиеся войска, сложный и весьма ограниченный доступ с воздуха, перспектива появления вражеских подкреплений в любой момент операции и еще целая куча неизвестных факторов, - перечислил Соларион. – В общем, ситуация совершенно не в нашу пользу, и перехватить над ней контроль, - и уж тем более его удержать, - будет непросто с самого начала.<br /> <br /> - ОМС? – спросил Раут.<br /> <br /> Голос озадаченно посмотрел на него.<br /> <br /> - Основные маршруты снабжения, - пояснила Копли, и, обернувшись к Рауту, ответила: <br /> <br /> - Есть один путь с северо-запада и один - с юго-востока. Оба зиждутся на нескольких мостах, пересекающих лабиринт каньонов и позволяющих добраться до Башни.<br /> <br /> - Ну хоть какие-то хорошие новости, - буркнул Соларион. – Если взорвать мосты, то мы сможем на какое-то время лишить Башню наземной поддержки.<br /> <br /> Копли кивнула Каинису.<br /> <br /> - Это шанс для бойцов Кашту помочь нам со штурмом.<br /> <br /> Каинис и остальные командиры отрядов, - у каждого из них была густая черная борода и татуировки на лицах, - почти синхронно обернулись к своему лидеру-пророку.<br /> <br /> Ложный Голос улыбнулся в ответ.<br /> <br /> - Шанс для наших воинов заслужить великую славу и нанести удар по синекожим в открытую? Разве же мы можем отказаться?<br /> <br /> Суровые бородачи заулыбались, обнажая белые зубы.<br /> <br /> - Мы ударим изо всех сил, - сказал один из командиров по имени Гарум, - и окрасим пески в синий цвет.<br /> <br /> Каррас покачал головой.<br /> <br /> - Вы воспользуетесь маскировкой. Доберетесь до мостов и взорвете их. А уже потом можете сражаться с их пехотой, сколько захотите. Но не раньше. Это понятно?<br /> <br /> Командиры повстанцев явно не привыкли к подобному обращению, но сейчас перед ними стоял космический десантник. И потому они поклонились и почтительно ответили:<br /> <br /> - Как пожелаете, реш’ва.<br /> <br /> Следующим заговорил ложный Голос:<br /> <br /> - Алел-а-Тараг еще никогда не брали штурмом. Поэтому т’ау, которым поручено защищать мосты и патрулировать район, наверняка растеряли всякую бдительность. Я ''знаю'', что мои люди сумеют перерезать маршруты снабжения. Но я не могу сказать ничего о поддержке с воздуха.<br /> <br /> - Если она появится, мы с ней сами разберемся, - ответил Каррас.<br /> <br /> - Если бы только эта Эпсилон вылезла оттуда, - добавил Соларион, - на конвой напасть было бы куда проще.<br /> <br /> - Это уж точно, - откликнулся Фосс, но Копли покачала головой.<br /> <br /> - Мы не можем сидеть и ждать, пока она вылезет. Приказ был дан четкий – обнаружить и вывезти ее как можно скорее. Насколько нам известно, они пока еще не знают о том, что мы здесь. И нужно успеть сделать многое, пока они не узнали. Пока у нас есть преимущество.<br /> <br /> - Для начала, надо как-то туда пробраться незамеченными, - проговорил Каррас. – У вас уже есть какие-то соображения на этот счет, майор? Темнота для боевых скафандров т'ау – не помеха. С маскировкой или без, наш единственный путь в долину – прямо через каньон. Турели на стенах наверняка управляются искусственным интеллектом. Они не устают и не спят. Даже замаскированных, наших «Грозовых воронов» могут в любой момент обнаружить и сбить. И если там нет никакого потайного хода, то возможности отключить защитные системы до прилета у нас тоже не будет…<br /> <br /> С этим никто не стал спорить. Доктрина специальных подразделений предписывала сохранять преимущество так долго, насколько это было возможно. Маленьким отрядам и вовсе необходимо было использовать любой доступный шанс. Ведь что-то такое наверняка имелось – что-то, что могло дать им этакой шанс…<br /> <br /> Когда Каррас закончил говорить, ложный Голос кивнул одному из стоящих рядом телохранителей. Тот тут же ушел из стратегиума через заднюю дверь. <br /> <br /> Зид недоуменно покосился на Карраса, но ответить тот не успел – дверь почти сразу же открылась снова, и телохранитель вернулся. Следом за ним вошел худосочный, хромоногий старик, опирающийся на резной деревянный костыль.<br /> <br /> Все присутствующие с разной степенью нетерпения дождались, пока старик доковыляет до гололитического стола. Наконец, он остановился, опираясь на костыль и тяжело дыша. Но все же ему хватило поклониться и со всей возможной почтительностью сказать:<br /> <br /> - Господа мои, это истинно величайшая честь… <br /> <br /> Голос Песков подошел к старику, бережно сжал его костлявое плечо и улыбнулся.<br /> <br /> - Это – Мурхад Ганин, - с гордостью представил он вошедшего, оборачиваясь. – Это – тот человек, что покажет вам путь. Это Ганин, возлюбленный племенем, что поможет вам пробраться в Башню.<br /> <br /> - Да он на ногах-то еле держится, - презрительно хмыкнул Соларион. – Чем он сможет нам помочь?<br /> <br /> Ложный Голос повернулся к нему, глядя прямо в льдисто-серые глаза. На его лице появилась улыбка. Это была улыбка Агги, преисполненная материнского тепла и бесконечного терпения. Но только Каррас сумел разглядеть это, - как разглядел и то, что теперь аура ложного Голоса сияла энергией Агги.<br /> <br /> - Он – единственный, кто может вам помочь, - ответила она устами своего сына. – Потому что он – единственный из живущих, кому удалось выбраться из Башни живым. И если знаменитая Ящерица-в-тени не сумеет помочь вам попасть в Алел-а-Тараг, не сможет никто. <br /> <br /> <br /> ===22===<br /> <br /> Здесь, на нижних уровнях, было прохладнее, чем наверху, где царила невыносимая жара. И темнее – кругом не было ни трещинки, через которую мог бы проникнуть слепящий свет солнца, да и искусственного освещения гораздо меньше, чем на остальных этажах. Этот полумрак напоминал ей освещенные факелами коридоры имперских кораблей, благочестивую тьму часовен Министорума и библиотек Инквизиции. И от этого она чувствовала себя куда комфортнее, чем стоило бы – хотя вокруг нее были лишь проклятые ксеносы.<br /> <br /> Она покосилась влево, на того, кто стоял рядом.<br /> <br /> ''Шас’о Т’кан Джай’кал.''<br /> <br /> «Шас’о» - его звание. Командор.<br /> <br /> «Т’кан» - его планета. В Империуме ее знали, как «Тихонис». Но сейчас она принадлежала ему.<br /> <br /> И «Джай’кал» - его имя, имя, которым она мысленно звала его.<br /> <br /> ''Ледяная волна.''<br /> <br /> Он стоял неподвижный, не моргающий, и ждал, когда начнется процедура. Они оба уже видели, как это происходит, и не один раз. Но Эпсилон никогда не уставала наблюдать за ней, никогда не уставала от ярких эмоций, которые вызывало у нее это зрелище, и каждый раз отчаянно надеялась, что увидит нечто великое, нечто выдающееся, нечто, что сумеет изменить весь ход войны с И’хе.<br /> <br /> Ледяная волна, в свою очередь, приходил посмотреть на процедуру как будто из чувства какого-то мрачного долга, наказания, необходимости взглянуть на ужасы, которые ему приходится творить ради его собственной расы.<br /> <br /> Несколькими часами ранее он привез новую партию заключенных из Чу’сут Ка – и первые из них, кому суждено было пройти процедуру, сейчас находились перед его глазами за непроницаемым экраном.<br /> <br /> Если воин из огненной касты и ощутил, что Эпсилон смотрит на него, то никак этого не показал. Он продолжал смотреть вперед, но она видела, насколько он напряжен. Он сжал кулаки, поджал челюсть… Она втихую наслаждалась его страданиями. Пока что ей приходилось работать с ним сообща, но никакая совместная работа не могла перевесить глубокую обработку и обучение, полученные ею в ордосе. Сейчас т’ау были меньшим из двух зол, но однажды придет и их черед – и Империум сотрет их расы с лица галактики.<br /> <br /> ''Но пока что они слишком полезны.''<br /> <br /> Она снова перевела взгляд на экран, за которым техники из касты земли закрепляли на операционном столе т’ау-диссидента, слегка одурманенного наркотиками. Этот экземпляр был мужского пола, худосочный и тонкокостный, судя по всему – из касты воды.<br /> <br /> Она невольно задумалась о процентном соотношении. Сколько раук'на были из касты земли? Чаще ли встречались мятежники из огненной, чем, например, из той же земляной, или воздушной, или водной? Т’ау никогда бы не дали ей этой информации. Все, чем они делились, проходило тщательный отбор. Эпсилон, в свою очередь, тоже не рассказывала им ничего сверх того, что хотела или должна была сообщить. Таким образом, ее отношения с этими ксеносами напоминали странный танец из лжи, полуправды и вынужденного сотрудничества.<br /> <br /> ''И все из-за Аль-Рашака.''<br /> <br /> Она бы никогда не зашла так далеко, если бы не то открытие, которое ей удалось сделать в руинах на той изувеченной тиранидами планете. Это было не то, что она искала – но оно оказалось столь важным, что обо всем остальном пришлось временно забыть. Даже о «Черном семени». И хотя странный, резкий запах т’ау и их цокающая, невнятная речь раздражали ее до невозможности, она согласна была вытерпеть что угодно ради возможности послужить Империуму так, как мало кому удавалось. В конце концов, она в одиночку наконец-то обнаружила доказательства этой легендарной, полумифической установки. И за все тысячи лет только ей…<br /> <br /> Ледяная Волна пробормотал что-то на своем родном языке, ничуть не потрудившись говорить помедленнее и почетче ради ее удобства. Впрочем, это не имело значения. Эпсилон достаточно хорошо владела языком т’ау, чтобы понять командора.<br /> <br /> - Они готовы начать, - вот что он сказал.<br /> <br /> Техники из касты земли, между тем, поспешно покинули комнату за экраном, оставив узника беспомощно биться в оковах. Препараты уже прекратили действовать, и узник заверещал на языке т’ау в спину уходящим техникам:<br /> <br /> - Что вы делаете?! Что происходит?! Отпустите меня! Я не сделал ничего дурного!<br /> <br /> Техники скрылись в проходе справа, и тяжелые двери за ними с шипением закрылись, а следом послышался лязг почти не пробиваемых замков.<br /> <br /> Спустя несколько секунд зашипели мощные гидравлические поршни, и сверху начал опускаться огромный квадратный сегмент потолка. Аудиотрансляция из комнаты донесла до ушей Эпсилон влажное, шипящее дыхание.<br /> <br /> Узник уставился на край сегмента, опускавшегося все ниже. <br /> <br /> Постепенно стало видно, что к нему приковано еще одно существо. Но оно ничем не походило на т’ау.<br /> <br /> И диссидент закричал от отчаянного страха и отвращения.<br /> <br /> «Мы – враги с рождения», - подумалось Эпсилон. – «Но нас преследует один и тот же кошмар, и мы боремся с одной и той же ужасающей тьмой».<br /> <br /> Сегмент продолжал опускаться. Чудовище, накрепко прикованное к нему сверху, было полностью лишено конечностей, - все руки и ноги ему отрезали, и потому оно могло лишь беспомощно шевелить уродливой головой. Но менее пугающим оно от этого не становилось. Узник-т’ау истерически орал, умолял о помощи, о прощении, о пощаде. Все рассказы о древних ужасах, все бредовые галлюцинации из ночных кошмаров – все они меркли в сравнении с тем чудовищем, что уставилось сейчас на него бледно-фиолетовыми глазами.<br /> <br /> Голодными, жадными и ледяными.<br /> <br /> Челюсть монстра распахнулась. Длинные острые зубы поблескивали, покрытые слюной.<br /> <br /> - Я – т’ау, - закричал раук’на, отыскав взглядом Ледяную Волну за экраном. – Не делайте этого со мной! Я же один из вас!<br /> <br /> Эпсилон снова покосилась на шас’о. Челюсть Ледяной Волны напряглась сильнее, но его дыхание оставалось ровным и спокойным.<br /> <br /> - Ты – не т’ау, - прорычал он глухо. – Т’ау служат Т’ау’ва.<br /> <br /> Сегмент, между тем, опустился до конца, и, содрогнувшись, остановился, и Эпсилон снова перевела взгляд на происходящее за экраном.<br /> <br /> Теперь между лицами хищника и жертвы оставалось не больше метра. Шипастый язык генокрада извивался, как плеть. Он высунулся раз, два. Дотянуться так и не смог, но узник забился в животной панике. На его губах выступила пена, и с каждым криком ее становилось все больше. Эпсилон вспомнила, как удивилась, наблюдая за инфицированием т’ау впервые – тогда выяснилось, что т’ау способны плакать точно так же, как и люди, и, что еще более неожиданно, большинство поводов для слез у них такие же, как и у людей.<br /> <br /> Впрочем, тогда это открытие не вызвало у нее никакой жалости. И сейчас, когда по сине-серым щекам обреченного узника рекой лились слезы, они не трогали ее точно так же.<br /> <br /> Один из техников касты земли нажал на кнопку и аппарат, удерживающий лишенного конечностей генокрада, опустился еще на шестьдесят сантиметров. Глаза узника широко распахнулись. Вся его паника и конвульсии резко прекратились. От ужаса разум ненадолго оставил его – а вот тварь медлить не стала. И твердый, острый шип на конце ее языка глубоко вонзился в шею синекожего.<br /> <br /> И раук’на взвыл в последний раз – долго и истошно.<br /> <br /> На долю секунды хищник и его добыча замерли, похожие на чудовищную скульптуру, а затем генокрад вытащил блестящий, цепкий язык, и тот снова скрылся за жуткими зубами.<br /> <br /> Утолив свою отчаянную жажду, тварь успокоилась. Она заразила жертву, выполнив тем самым свое предназначение. Она перестала вырываться из оков. Те стиснули ее покрепче, и сегмент снова начал подниматься вверх, пока, наконец, чудовище не пропало из виду.<br /> <br /> Узник тоже успокоился, глядя куда-то в пространство остекленевшими глазами. . В тот момент, когда язык тиранида пронзил его шею, он выпустил не только мощный генетический материал, но и смесь успокоительных, расслабляющих веществ и изменяющих сознание энзимов – это делалось, чтобы жертва не сопротивлялась после инфицирования и не попыталась покончить с собой до того, как набор тиранидских ДНК начнет мутационный процесс. И к тому моменту, когда узник очнется, он станет одним из них.<br /> <br /> Т’ау называли их «сиан’ха» - это слово имело множество смысловых оттенков, но на имперский готик оно переводилось просто – «инфицированные».<br /> <br /> Для Эпсилон и «Черного семени» они, конечно же, имели куда большее значение.<br /> <br /> Они были надеждой.<br /> <br /> <br /> Ледяная Волна не старался подстроиться под шаги этой женщины. Ее длинные ноги шагали по коридору куда быстрее, чем его собственные, но он и не думал поторопиться, чтобы ей было удобнее. И поэтому ей пришлось самой идти помедленнее. <br /> Они вышли из зоны, которую женщина называла не иначе как «яслями». По пути им попались двери, ведущие в родильные залы.<br /> <br /> Командор нахмурился. Он ненавидел доносившиеся оттуда звуки. Крики рожениц-т’ау обычно приносили радость – они служили благословленной вестью о том, что огромная семья их славной расы пополнилась новыми членами. Но роды, проходившие за этими дверями, были мрачным и кровавым событием со смертельным исходом.<br /> <br /> «То, что здесь происходит, покрывает позором нас всех», - подумал командор. – «И мои собственные руки запятнаны сильнее всего».<br /> <br /> Аун, конечно, выдал полный карт-бланш, но проект реализовывался под непосредственным командованием Ледяной Волны. И приказ об ужасающем импрегнировании он каждый раз отдавал лично. Вся кровь, проливающаяся здесь, в На’а’Вашаке, оседала на его собственном имени. И каждый раз, проходя мимо этих дверей, слыша неестественное верещание отвратительных новорожденных, прорывающих себе путь из материнской утробы, Ледяная Волна особенно остро это чувствовал.<br /> <br /> Почему из всех планет во всех сферах эта проклятая женщина выбрала именно ту, что была ближе всех к его собственной?<br /> <br /> Они могли бы убить ее сразу. И, наверное, стоило бы это сделать. Но она пообещала им способ расправиться с величайшей угрозой из всех, с кем доводилось сталкиваться его народу. Аун’Дзи мог бы прогнать ее прочь. Т’ау как никто другой знали, на какие разрушения способна раса тиранидов. И’хе можно было сдерживать какое-то время, при должном количестве жертв, грамотной стратегии и большой удаче удавалось заставить их свернуть. Но их остановить их не получалось никогда. Время было на их стороне. И в конечном итоге они добрались бы до септов, пожрали бы все, и тогда слава и свет расы т’ау сгинули бы, как пламя на ветру.<br /> <br /> Ледяная Волна сжал челюстные пластины. Никто из них не смог бы отказать этой женщине. Она не заслуживала доверия. Но без ее исследований, без данных, без советов и всего того, что она предложила в обмен, у т’ау не было бы никакой надежды положить конец той череде разрушений, которую тираниды безнаказанно сеяли все эти годы.<br /> <br /> «И лучше бы твоим исследованиям принести свои плоды, бледнокожая змея», - подумал командор, покосившись на нее. – «Потому что, если окажется, что мы все это делали впустую, мой клинок пронзит тебя не меньше сотни раз».<br /> <br /> Родильные залы остались позади, и крики постепенно смолкли. Ледяная Волна поймал себя на том, что ускорил шаг, стараясь миновать их побыстрее, и трижды проклял себя за это – он понимал, что подобные жесты выдают его дискомфорт с головой. Ей нравится видеть, какое отвращение он испытывает? Конечно же, сейчас ей уже хорошо известно, сколько душевных сил у него уходит каждый раз. Ей-то легко: это не ее людей подвергают ужасным процедурам. Впрочем, она говорила, что подобные вещи ей делать уже доводилось. И командор отчего-то подозревал, что зрелище заражения гуэ’ла тогда вызывало у нее не больше сочувствия, чем сейчас - заражение раук'на.<br /> <br /> Самыми страшными монстрами в человеческом Империуме были даже не те помешанные на сражениях гиганты в черной броне – ненавистный Караул Смерти. Самые страшные монстры были поменьше, и выглядели слабее – и при этом управляли всем и всеми. Ледяная Волна старался не забывать об этом. Мощь и ярость космических десантников вселяли ужас – но женщина, шагающая сейчас рядом с командором, была ужаснее любого из ее кровожадных телохранителей.<br /> <br /> - Я принесла вам величайший дар, - неожиданно проговорила она, не сбавляя шага. – Но, боюсь, ты все же ненавидишь меня, шас’о.<br /> <br /> Она что, читала его мысли? У нее был и ''такой'' дар тоже? Командор знал, что среди гуэ’ла встречались и такие, кто обладал невероятными талантами. И если эта женщина входила в их число…<br /> <br /> - От тебя слишком сильно несет обманом, - ответил Ледяная Волна. – У меня лицо болит от этого запаха. О какой симпатии может идти речь в таком случае?<br /> <br /> - «Обманом»? – рассмеялась она. – Я дала тебе шанс спасти твой народ. Возможно, для вас это единственный шанс. Я могла бы попросить в обмен целые планеты, и этого все равно оказалось бы недостаточно, чтобы расплатиться.<br /> <br /> Командор с трудом удержался, чтобы не ответить ей. Она частенько норовила спровоцировать его подобным образом, но он не поддавался на ее уловки.<br /> <br /> Дальше они шли в молчании, пока, наконец, впереди не показались двери яслей. Воины в тяжелой броне поклонились командору в знак уважения. Тот кивнул в ответ, наслаждаясь их явной неприязнью и полнейшим отсутствием почтительности к мерзкой женщине. Впрочем, ее это, похоже, ничуть не волновало.<br /> <br /> Охранник, стоявший слева, повернулся и прижал ладонь к панели, и двери с шипением открылись. Ледяная Волна и Эпсилон вошли внутрь. Пока они шли по короткому коридору, ведущему в основное помещение, датчики автоматических защитных систем фиксировали каждое их движение.<br /> <br /> - Специалисты из касты земли еще не предоставили уточненные прогнозы рождения первых чистопородных? – спросила Эпсилон.<br /> <br /> - Я бы сообщил тебе, если бы появились новости, - огрызнулся командор. – Для нас это все тоже пока внове.<br /> <br /> - Вот почему я спросила о ''прогнозах'', шас’о. У касты земли уже должны быть какие-то предположения.<br /> <br /> - Ускоренный цикл рождения, вызревания и размножения оказалось сложно просчитать. Четвертое поколение вот-вот родится. Возможно, уже сегодня у нас будут новые данные.<br /> <br /> Преодолев еще одни укрепленные и хорошо защищенные двери, Ледяная Волна и Эпсилон оказались в зале, похожем на пещеру. Пол здесь заменял такой же прочный прозрачный экран с антикислотным покрытием. Командор вместе с Эпсилон остановились на краю огражденного перилами моста, глядя вниз, сквозь экран.<br /> <br /> Командор не мог смотреть туда без ненависти и отвращения.<br /> <br /> Их были целые десятки. Безжалостно изуродованные, болезненно худосочные, как те фигуры на картинах, изображавших времена до эпохи просветления. Заметив движение наверху, чудовища подняли головы и уставились на неожиданных гостей. Их глаза сияли неестественным светом. Некоторые из тварей зашипели, заверещали, обнажая маленькие, но такие же острые зубы, как у тиранидских генокрадов, которых использовали для процедуры первичного заражения. У многих из них виднелись лишние конечности с изогнутыми когтями вместо пальцев. А у некоторых руки и вовсе не развились, и торчащие из предплечий кости переросли в лезвия, похожие на косы.<br /> <br /> Ледяная Волна видел таких на полях сражений. Ему доводилось сталкиваться с чистопородными тиранидами. И он выжил, а многие из тех, кого он считал умнее и талантливее себя, погибли. И воспоминания о них до сих пор причиняли ему боль. <br /> <br /> Он видел проявления тиранидских генов в чудовищах, копошащихся внизу, но это была лишь третья стадия. И в них все еще оставалось слишком много от т’ау.<br /> <br /> И оттого смотреть на них было еще противнее.<br /> <br /> - Некоторые из них уже достаточно развились, - заметила Эпсилон. – И готовы к размножению. Кто-нибудь из самцов третьего поколения уже спаривался с такими же самками?<br /> <br /> - Да, пока я был в столице, - откликнулся Ледяная Волна.<br /> <br /> В голосе женщины явственно засквозило раздражение. Командор приказал ей и ее телохранителям ограничиться посещением верхних этажей на время его короткого отсутствия. Большая часть проекта прошла под руководством Эпсилон, но Ледяная Волна не собирался впускать ее в ясли или в родительные залы в те моменты, когда не мог лично за ней присматривать. Она все еще скрывала слишком многое, чтобы так легко ей довериться.<br /> <br /> - Если считать закрепившимся признаком те ускоренные сроки вынашивания, которые мы наблюдали на первой-третьей стадиях, - продолжила Эпсилон, - то, возможно, первого чистокровного мы получим уже через несколько дней.<br /> <br /> - И что тогда? – спросил командор. – Ты заверяла нас, что у них нет связи с разумом улья, но можно ли утверждать наверняка, что он не появится позже? Может быть, это просто та твоя странная машина так воздействует?<br /> <br /> - Ваш народ не похож на наш. И существуют такие методы исследований, принципы которых я вряд ли смогу объяснить так, чтобы ваши ученые их поняли.<br /> <br /> - Ты имеешь в виду человеческое чародейство? Мне доводилось его видеть. Так что не стоит утверждать, что мы, т’ау, совершенно не разбираемся в этом вопросе.<br /> <br /> Услышав это, женщина насмешливо улыбнулась.<br /> <br /> - Риски, безусловно, будут. Я уже озвучивала тебе список того, что нужно привезти из Империума. Для начала мне нужен незарегистрированный псайкер. Альфа-класса. И если бы ты не требовал так настойчиво, чтобы я прекратила любую коммуникацию с…<br /> <br /> - На моем месте ты приказала бы то же самое.<br /> <br /> - Но ведь тебе нужен результат, - ответила она, пожимая плечами. – А значит, тебе придется позволить мне некоторые вещи. Без риска результата не будет, шас’о.<br /> <br /> Подобный тон заставил командора раздраженно ощериться.<br /> <br /> - Если ты попытаешься уничтожить нас, - прошипел он, - и предать все оказанное тебе доверие, то я клянусь – ты окажешься на том столе следующей. И поцелуй генокрада достанется уже тебе самой.<br /> <br /> Лицо Эпсилон по-прежнему оставалось абсолютно равнодушным, без малейших проблесков каких-либо эмоций.<br /> <br /> - Я не сомневаюсь в этом, командор, - ответила она. – Просто не забывайте, что аун был волен отклонить мое предложение, когда я пришла к вам. Мне потребовалось скрепить всю свою веру и принести немалые жертвы, чтобы предложить вам этот союз. Прилететь сюда без позволения моего руководства – и без того уже немалый проступок. Но я решила идти до конца. Аун’Дзи понимает важность этого предложения. И ты тоже. Ни ваш, ни мой народ не смогут вечно сдерживать тьму-что-поглощает-все-вокруг. И я прошу в обмен самую малость – информацию, которая не причинит вам вреда, и возможность спокойно пересечь вашу территорию. У меня нет в рукаве ни припрятанного ножа, ни яда, который вот-вот окажется в вашем кубке, шас’о. Мы скоро покончим с этим делом. Может быть, вы получите оружие, в котором нуждается ваш народ, может быть, нет. В любом случае, я получу обещанную возможность улететь, и больше вы меня не увидите.<br /> <br /> Ледяная Волна ни разу не взглянул на нее за время этой речи. Вместо этого он невольно засмотрелся на одного из мутантов, сидящих внизу. Тварь таращилась на него в ответ, и ее морда выглядела тошнотворной пародией на его собственное лицо – слишком похожая на т’ау, чтобы не узнать, и слишком похожая на тиранида, чтобы оставлять ее в живых. Тварь дрожала от острой жажды убить командора немедленно, ее челюсти шевелились, словно она представляла, как пожирает его плоть.<br /> <br /> «Будь они все прокляты», - подумал тот. – «И гуэ’ла, и И’хе вместе с ними. И будь прокляты все мы за то, что вляпались в эту отвратительную сделку. Может быть, она и спасет наш народ, но до того мы лишимся всякой чести. И эту кровь, возможно, не получится смыть никогда».<br /> <br /> <br /> ===23===<br /> <br /> Даже при включенной на максимум ночной оптике переход выдался трудным. Стены естественного тоннеля были шершавыми и острыми, не сглаженными рукой человека. Впрочем, именно поэтому он до сих пор и существовал – его никто не обработал, потому что о нем никто не знал, и ни на одной карте этого тоннеля не было. Старый Ганин был единственным, кто когда-либо проходил этим путем, а случилось это где-то за год до появления синекожих на Тихонисе.<br /> <br /> Но за все годы, проведенные на свободе, память Ганина ничуть не прохудилась, и он по-прежнему безошибочно находил все выступы и крохотные расщелины, куда приходилось протискиваться. Раз за разом старик удивлял Копли и ее команду – каждый раз, когда майору казалось, что перед ними тупик, Ганин, посмеиваясь, пробирался вперед, сквозь почти невидимые зазоры между камнями. И оказывалось, что дальше по-прежнему есть путь.<br /> <br /> Так что без помощи самого Ганина Копли и ее диверсионный отряд потратили бы немало часов, обыскивая каждую стену в каждом обманчивом тупике, и никакая, даже самая подробная карта с детальными указаниями не облегчила бы им работу.<br /> А ведь тогда, в лагере Кашту, Копли едва не настояла на том, чтобы Ганин остался. Он казался слишком хрупким и почти наверняка превратился бы в обузу для всей команды. Будь Копли помоложе и пожестче, она отказала бы ему в просьбе отправиться вместе с ними. Тогда ей показалось, что полученных от него сведений будет достаточно. Но почему же сейчас она уступила? Пока они летели на юг, Копли смотрела в морщинистое, обветренное лицо старика, сидящего с ней в «Грозовом вороне», и искала ответ на этот вопрос. И так и не нашла ни одного подходящего. Неужели она становится сентиментальной?<br /> <br /> А теперь, когда польза от старого проводника уже ни у кого не вызывала сомнений, Копли списала свое решение на интуицию. Возможно, ее подсознание уловило что-то такое, чего не сумел разглядеть разум сквозь пелену самоуверенности и поверхностного суждения. <br /> <br /> Теперь Копли даже рада была, что Ганин отправился с ними.<br /> <br /> Трискель, идущий впереди, уже добрался до нужной точки – и, остановившись, поднял правую руку. Копли подобралась поближе и обнаружила, что они стоят на самом краю огромной черной пропасти. <br /> <br /> Она посветила фонариком вниз, выискивая дно. Ничего. Совсем ничего, одна темнота.<br /> <br /> - Вот это был самый сложный участок, - усмехнулся Ганин за ее спиной. – Здесь я окончательно убедился, что уже не выберусь отсюда.<br /> <br /> Трискель направил луч фонарика на противоположный край. Пропасть полностью пересекала тоннель. Никаких уступов. Трискель оглядел стены, ища, за что можно было бы зацепиться. Но те были абсолютно гладкими.<br /> <br /> - Чуть ниже, парень, - указал Ганин. – Нам придется спуститься немного, чтобы перебраться на ту сторону.<br /> <br /> - Ты перебрался через эту пропасть? - недоверчиво уточнил солдат.<br /> <br /> - У меня не было выбора.<br /> <br /> - У нас его тоже нет, - добавила Копли и, повернувшись, улыбнулась. – Но у нас есть Ящерица-в-тенях, а он здесь уже бывал.<br /> <br /> Старик насмешливо улыбнулся в ответ, обнажая редкие оставшиеся зубы.<br /> <br /> - Я пойду первым. Сами вы не справитесь, а объяснить будет еще сложнее. Мне проще показать.<br /> <br /> - А тебе сил-то еще хватит? – осторожно спросила Копли. <br /> <br /> Старик указал подбородком на дальний край пропасти, скрытый в темноте – с такого расстояния его невозможно было разглядеть даже сквозь приборы ночного зрения.<br /> <br /> - Давайте все будем надеяться, что хватит, - сказал Ганин.<br /> <br /> Он повел их вперед. Копли держалась следом, за ней – Райс, Григолич, Морант и Трискель. Григ из них был самым сильным, и поэтому шел в середине связанного веревкой отряда – если бы кто-то сорвался, он сумел бы их вытащить. А если бы сорвался сам Григолич, Райс и Морант помогли бы ему вдвоем.<br /> <br /> Путь оказался по-настоящему тяжелым. И без Ганина они бы ни за что не пересекли эту пропасть? Сколько же раз он мысленно или во сне повторял этот изнуряющий переход?.. Скрюченные пальцы старика безошибочно находили каждый невидимый выступ точно там, где тот и должен был быть. Дважды Ганин едва не сорвался, но не из-за того, что ошибался, а из-за того, что ему не хватало сил.<br /> <br /> И оба раза Копли оказывалась рядом, вгоняла в камень штычок, не давая им обоим упасть, и помогала встать на ноги. Штычки и веревки давали возможность удержаться, если бы сорвался кто-то один, или двое, но трое уже уволокли бы за собой и остальных. Камень слишком легко крошился, и большое количество штычков только раскололо бы его сильнее.<br /> <br /> Так, метр за метром, нащупывая опору за опорой, старик методично вел их вперед. Где глаза были закрыты, он полагался только на память рук, пока, наконец, они не обогнули последний выступ и не начали забираться наверх, на противоположный край пропасти.<br /> <br /> Обливаясь потом и тяжело дыша сквозь зубы, Григолич и Морант затащили наверх Трискеля. Несколько мгновений они переводили дух: кто сидя, кто - вытянувшись прямо на камнях.<br /> - Я бы ни за что не согласился повторить этот путь, - пробормотал Райс.<br /> <br /> Копли посмотрела на старика. В свете факела его глаза сияли ярко, как два черных драгоценных камня. Он выглядел помолодевшим, словно волшебным образом сбросил все прожитые годы.<br /> <br /> - Я уже многие десятилетия не чувствовал себя таким живым, - хохотнул он.<br /> <br /> - Спасибо тебе, Ганин, - проговорила Копли.<br /> <br /> - Это действительно было круто, старик, - добавил Григолич, широко улыбаясь.<br /> <br /> - Осталось пройти еще немного, - сообщил тот, - но дальше уже будет гораздо легче.<br /> <br /> Это и впрямь оказалось так.<br /> <br /> Им пришлось забраться еще выше, чтобы достичь выступов, невидимых со дна тоннеля. Ганин показал им достаточно большие щели между камнями, куда вполне можно было протиснуться. Но затем что-то изменилось – Ганин словно растратил последнюю энергию, его пыл угас, и Копли показалось, что настал тот момент, которого старик так долго ждал.<br /> <br /> - Вот тут последнее место, которое мне нужно было вам показать, - старик ткнул пальцем в узкую расщелину, которую Копли сама не заметила бы. – А дальше вам остается только идти по карте, которую я нарисовал. Больше ничего искать не придется, просто сворачивайте в нужную сторону.<br /> <br /> Копли оглянулась на отряд, затем снова перевела на Ганина.<br /> <br /> - Ты можешь добраться с нами до базы, - предложила она. – Правда, тебе придется подождать в подземных тоннелях, пока мы не начнём эвакуацию, но если ты сумеешь быстро добраться до одного из «Грозовых воронов» …<br /> <br /> Она заметила его взгляд и осеклась.<br /> <br /> - Все совсем не так было задумано, - ответил Ганин. – Это место ждало меня так же, как я ждал вас. Так сказал Голос Песков. Я должен был умереть уже давно, но он сказал мне, что я должен жить, пока не придете вы. У меня уже шестой год гниль вот здесь, - он постучал себя по груди. – Но Голос сказал мне: ''«Ящерица-в-тенях должна дождаться прибытия реш’ва. Империум нуждается в тебе, Ганин. Ты не можешь умереть, пока не исполнишь свой долг»''. И потому я жил. А теперь могу, наконец, отдохнуть.<br /> <br /> - Здесь? – подняла брови Копли.<br /> <br /> - Вернусь назад чуть-чуть. Посижу немного на краю пропасти. Посмотрю, не удостоит ли Бог-Император меня словечком, раз уж я выполнил свое предназначение.<br /> <br /> Он усмехнулся, и, повернувшись, поковылял мимо отряда – каждый из бойцов был выше его ростом. И, пока старик проходил мимо, каждый из них хлопнул его по плечу и назвал по имени.<br /> <br /> Отойдя шагов на десять, Ганин оглянулся в последний раз.<br /> <br /> - Никогда не встречал раньше женщину, которая была бы большим воином, чем любой мужчина, майор. Готов поспорить, синекожие и понятия не имеют, какая буря вот-вот обрушится на их головы. – Он засмеялся и отвернулся прочь, к ущелью. – Устрой им ад, девочка!<br /> <br /> А затем Ганин окончательно скрылся во тьме, уходя туда, где его ждал вечный покой.<br /> <br /> Несколько долгих мгновений Копли смотрела на уступ, за который завернул старик. Он выглядел таким умиротворенным. Готовым к смерти. Копли невольно задумалась, что она сама будет чувствовать, когда придет ее время. Она вместо со своими людьми собиралась пробраться на базу, набитую войсками т’ау. Конечно, это был уже не первый раз, когда им приходилось делать нечто подобное – но он в любой момент мог оказаться последним. В ее специальном подразделении никто не рассчитывал дотянуть до отставки.<br /> <br /> - Мэм? – позвал Райс.<br /> <br /> Копли подняла глаза и обнаружила, что он смотрит прямо на нее.<br /> <br /> - Веди, Райс. <br /> <br /> Тот кивнул и протиснулся в узкий проем, указанный Ганином. Остальные молча последовали за ним.<br /> <br /> Они пробирались по тесному тоннелю как черви. Камни царапали им бока и задевали снаряжение, и его постоянно приходилось поправлять, а порой еще и выдыхать, чтобы пролезть сквозь совсем уж узкие трещины. Рюкзаки и оружие то и дело приходилось тащить за собой волоком, а кому-то все время нужно было идти последним, чтобы проталкивать тех, кто застревал или за что-нибудь цеплялся – а это происходило куда чаще, чем Копли бы хотелось.<br /> <br /> И все это время операционный хроно отсчитывал драгоценные секунды.<br /> <br /> Истребительная команда «Коготь» и остальной штурмовой отряд рассчитывали на нее. Она не могла подвести их. Каррас и все прочие не смогут добраться до тюрьмы, пока защитные орудия активны. Их попросту собьют еще на подлете.<br /> И, если уж совсем честно, то Копли беспокоилась – не из-за того, что придется пробираться в тюрьму, и не из-за того сопротивления, с которым им, возможно, придется столкнуться. Куда сильнее ее беспокоили системы электроники т’ау. Как их отключить? Читать и использовать их гололитический интерфейс – это одно дело. И Копли уже доводилось делать это во время предыдущих операций. Но Башня была сверхзащищенной базой, и наверняка там будет своя система шифрования, причем самого высшего порядка. Если не брать в расчет космопорты, штаб-квартиры огненной касты и узлы данных, то системы Башни - наверняка самые защищенные на всем Тихонисе. Копли взяла с собой самых лучших специалистов, но не было никакой гарантии, что они сумеют справиться. Слишком многое в процессе могло пойти не так.<br /> <br /> «В общем-то, как обычно», - подумалось ей.<br /> <br /> Сигма позаботился о том, чтобы Копли и ее люди получили все необходимое для проведения «Разрушителя теней». Лорд-инквизитор понимал, что работенка предстоит нелегкая, и Копли и ее отряд получили несколько новых игрушек – и некоторые из них действительно впечатляли. Например, та штука, которую тащил Морант – модуль взлома. Никогда еще раньше специальному подразделению Копли не давали доступа к подобному оборудованию. Это было что-то новенькое, по крайней мере, для нее самой. И будет прекрасно, если оно сработает. Но Копли понимала, что успех миссии не зависит только от техники. Основная движущая сила – это люди. Никакое, даже самое передовое снаряжение в галактике не принесет ни малейшего толка, если не попадет в нужные руки. <br /> <br /> Копли подняла глаза, глядя в спину Моранту, и немного успокоилась. Невысокий, угрюмый бывший десантник старательно обучался работе с этим модулем у марсианских техножрецов. Конечно, Морант был не единственным, кого научили им пользоваться, и еще несколько членов отряда вполне могли его заменить в случае его, но именно у Моранта обнаружился просто-таки прирожденный талант. И Копли рассчитывала, что в нужный момент он взломает защиту т’ау и получит доступ к системам управления Башней.<br /> <br /> Технология была редкой. И если бы только она попала в руки Копли, когда та еще служила в войсках Милитарум… Тогда ведь столько жизней…<br /> <br /> Такова оказалась цена за то, чтобы присоединиться к Ордо Ксенос.<br /> <br /> «Но все равно», - подумалось ей, - «все равно…»<br /> <br /> Вся эта операция практически висела на волоске. Здравый смысл подсказывал Копли, что если она со своим отрядом не сумеет проникнуть на базу, и если «Коготь» и остальные попытаются пробиться внутрь силой – это будет чистой воды самоубийство. Но они не могли отступить, тем более, зная, что Эпсилон действительно здесь – слишком важна была ее эвакуация. И даже если все пятеро лазутчиков погибнут до того, как будут отключены противовоздушные орудия, «Грозовые вороны» Караула Смерти все равно прилетят.<br /> <br /> «Их тут же собьют ко всем чертям, да, но они даже не подумают повернуть назад. Мы не можем рисковать, давая т’ау шанс перевезти Эпсилон. Надо ловить ее здесь и сейчас».<br /> <br /> - Тоннель дальше расширяется, мэм, - раздался из динамика вокса голос сержанта Григолича, идущего впереди. – Даже выпрямиться можно. Тут маленькая пещера, где-то два на три метра. Точно такая, как описывал старик.<br /> <br /> - Поняла, - откликнулась Копли, протискиваясь вперед сквозь очередное бутылочное горлышко между камнями. – Начинай проверять потолок. Ультрафиолетовый режим и инфракрасный. Судя по тому, что говорил Ганин, зазор нельзя обнаружить невооруженным глазом.<br /> <br /> Когда Копли, Морант и Райс добрались до пещеры, Григолич все еще обыскивал ее. Морант задержался у входа, помогая Трискелю пропихнуть сквозь последнюю трещину снаряжение. А закончив с этим, поднял глаза к потолку и принялся помогать остальным с поисками. Трискель вытащил портативный ауспик-сканер из креплений и подключил его, подкручивая ручки и вглядываясь в маленький мерцающий экран. <br /> <br /> - Старикашка и впрямь был хорош в молодости, - заметил Морант. – Он-то в полной темноте тут шарил, да? Я вообще ничего не могу найти, мэм, даже когда оптика на максимуме.<br /> <br /> - Ауспик тоже ничего не видит, - добавил Трискель.<br /> <br /> Копли неожиданно остановилась.<br /> <br /> - Ну-ка, выключите их.<br /> <br /> - Мэм? – обернулся Морант.<br /> <br /> - Приборы ночного зрения. Выключите их все. Он не полагался на глаза, и нам тоже не стоит. Руками пользуйтесь. Постарайтесь нащупать. Маленькая трещина с крохотным выступом. Она где-то здесь.<br /> <br /> «Если только ее не нашли и не заделали».<br /> <br /> Нет. Копли не собиралась так просто отступать. Трещина должна быть где-то тут.<br /> <br /> Копли стащила перчатки, дотянулась до потолка и принялась ощупывать его пальцами, кусочек за кусочком.<br /> <br /> - Погодите-ка, - подал голос Морант спустя восемь минут поисков. – Мэм, кажется, я что-то нашел.<br /> <br /> Он не двигался с места, пока Копли не подошла вплотную, и даже тогда не торопился убирать руку, чтобы не потерять найденную трещину. <br /> <br /> Копли дотянулась пальцами, ощупывая камень рядом с рукой Моранта. И впрямь – камень здесь едва заметно поддавался нажиму. Значит, вот оно, то место, о котором говорил старик. Вот здесь он, истощенный и совершенно слепой в темноте, провалился вниз, не зная, что ждет его дальше. И к счастью для него, - а теперь и для Копли и ее отряда, - он не разбился насмерть, а нашел узкий, извилистый путь к свободе. <br /> <br /> Он сумел выбраться и вернуться к племени, которое уже давно числило его среди Сгинувших.<br /> <br /> «И там он ждал… пока не придем мы. Спасибо тебе, старый».<br /> <br /> Впрочем, наверное, рано еще было его благодарить. Проем за прошедшие годы могли и заделать там, наверху.<br /> <br /> Поразмыслив, Копли вытащила нож из наплечного крепления и принялась расчищать зазор пошире.<br /> <br /> - Камень тяжелый, - сообщила она отряду, - так что вставайте все четверо прямо под ним и толкайте строго вверх. Когда он стронется с места, аккуратно отодвиньте его вправо. Не торопитесь. Если поблизости окажется какой-нибудь синекожий…<br /> <br /> Мужчины осторожно приподняли плоский камень и медленно и бережно сдвинули в сторону. Сначала все было тихо, но, когда просвет расширился сильнее, Моранту и Трискелю пришлось убрать руки, а Райс и Григолич вдвоем могли его только толкать – и тяжелый камень все-таки заскрипел об остальные. Они оба постарались работать как можно медленнее и тише, и, когда камень убрался с пути, все пятеро членов отряда замерли, едва дыша, прислушиваясь к малейшим шорохам.<br /> Трискель вытащил ауспик из креплений и постепенно перевел его на полную мощность.<br /> <br /> - Ничего нет, мэм.<br /> <br /> - Отлично, - кивнула Копли. – Похоже, мы можем идти дальше. Григ, продолжай вести. Выбирайтесь отсюда.<br /> <br /> - Есть, мэм, - откликнулся Григолич и полез вверх, во тьму проема. Спустя несколько секунд оттуда высунулась его рука, и Трискель понятливо подал ему рюкзак и оружие.<br /> <br /> - Ну, как там обстановка? – спросила Копли.<br /> <br /> - Тесновато будет, - раздалось сверху. – Вода и кабели везде, похоже, т’ау тут ничего не меняли. Сюда, похоже, сто лет никто не заглядывал. – Григолич умолк на секунду, а затем добавил:<br /> - Нет, напряжения в кабелях нету. Ими не пользуются. Синекожие наверняка установили собственные системы на верхних уровнях. Похоже, все чисто, мэм. Лазерных растяжек и камер слежения тоже не видать. Никаких следов излучения.<br /> <br /> «А синекожие самоуверенны», - подумала Копли. С другой стороны, а чего им бояться? Эта планета принадлежала им с самого первого дня их появления. Не считая кучки повстанцев, которых т’ау могли уничтожить в любой момент, здесь больше не было ничего, что могло бы навести их на мысль о возможном штурме Башни.<br /> <br /> Правда, спокойнее от этой мысли не становилось.<br /> <br /> - Я поднимаюсь следующей, - объявила она, подходя к проему. Григолич снова протянул руку, и Копли подпрыгнула, хватаясь за нее – и он легко затащил ее наверх. Оказавшись рядом с ним, Копли свесилась вниз и Трискель передал ей снаряжение.<br /> <br /> В ночном режиме визора все кругом окрашивалось в мертвенно-зеленые тона. Копли разглядела низкий тоннель, сплошь заполненный старыми трубами и кабелями – тот невольно напомнил ей густую подстилку джунглей, увитую лианами, - и задумалась, что будет, если перерезать какой-нибудь из них. Потому что сейчас казалось, что иначе им вперед не пробраться. Пол тоннеля был из такого же натурального камня, но, в отличие от пещеры внизу, здесь явно потрудились лазеры и плазменные резаки – это можно было легко понять по оплавившимся местам. Потолок был гладкий, разделенный на ровные сегменты – широкие скалобетонные блоки опирались на балки из клепанного железа. По тоннелю можно было пройти, пригнувшись, но из-за обилия труб рюкзаки кое-где придется тащить за собой.<br /> <br /> - Трис? – негромко позвала Копли.<br /> <br /> Штурмовик сверился с показаниями ауспика.<br /> <br /> - Здесь полно помех, мэм, но никакого движения по-прежнему не видно.<br /> <br /> Она сверилась с голо-компасом на левом запястье, отключила его и сказала:<br /> <br /> - Отсюда старик велел пройти двести ярдов на север, там должен быть служебный люк. Правда, не тот, который нам нужен. Еще через двести ярдов после него тоннель сворачивает на восток. Нам нужен первый служебный люк после этого поворота – он будет в потолке. Ты понял, Григ?<br /> <br /> - Уже иду, мэм.<br /> <br /> К тому моменту, когда они добрались до указанного люка, Копли обнаружила, что по вискам и загривку у нее вовсе стекает пот. Чем дальше они уходили, тем жарче становилось в тоннеле.<br /> <br /> Это хорошо. Значит, они сейчас где-то рядом с источником питания, расположенным выше. А значит, они все глубже уходят внутрь комплекса.<br /> <br /> Осторожно открыв люк, отряд снова прислушался. Но наверху их никто не ждал. Похоже, эта часть комплекса была относительно заброшена, или, как минимум, не так уж и часто патрулировалась. Один за другим Копли и ее бойцы забрались наверх.<br /> <br /> Райс забрался последним, после того, как передал рюкзак и оружие Трискелю. А затем они вчетвером вместе с Морантом и Григоличем тихо и аккуратно вернули каменную заглушку на место. Копли в это время осматривалась по сторонам, снова сверяясь с голо-компасом. Закрыв люк, отряд занял позиции по кругу, спинами к центру, держа оружие наготове и дожидаясь приказа Копли. <br /> <br /> Коридор тянулся с севера на юг, и оба его конца тонули в непроглядной темноте. Но на стенах тускло светились красным служебные люмены, разгоняя сумрак настолько, что отряд мог обходиться без приборов ночного зрения.<br /> <br /> В воздухе разливался низкий мерный гул какого-то энергогенератора. Копли подошла к левой, западной стене, и прижалась к ней ухом. Скалобетон оказался куда теплее, чем следовало бы, и, прислушавшись как следует, Копли, как ей показалось, опознала этот гул. Тон и частота однозначно были ей знакомы.<br /> <br /> - Крупномасштабный плазменный генератор, - сообщила майор. – В двух или трех уровнях над нами. Вероятнее всего, это основной источник энергии для всей базы.<br /> <br /> Ей уже доводилось пару раз взрывать такие.<br /> <br /> - Теперь понятно, откуда столько помех на ауспике, - откликнулся Трискель. – От этой штуки здесь вообще никакого толка.<br /> <br /> - Мэм, - позвал Райс, - а может быть, подорвем его? Мы ведь так отключим все их системы разом, к тому же, это будет славная диверсия, если вдруг окажется, что мы застряли тут надолго.<br /> <br /> Григолич усмехнулся.<br /> <br /> - Если мы обесточим всю базу, то можем сами себе перекрыть доступ к цели задания. К тому же, у них наверняка есть дублеры самых важных систем. Может быть, даже дублеры для дублеров. Только переполошим их почем зря.<br /> <br /> Райс был самым молодым в отряде – он быстрее всех управлялся с клинком, идеально точно стрелял из лаз-ружья, и мог двигаться бесшумнее листика, подхваченного ветром, но боевого опыта ему пока что не хватало.<br /> <br /> - Забудьте про генератор, - покачала головой Копли. - Действуем согласно исходному плану. Взламываем их защитные системы и начинаем основную операцию. Никакие разрушения в наши задачи не входят. Дальше впереди должна быть старая лестница, которой воспользовался Ганин, - она указала в тоннель дулом лаз-ружья. – По нем мы доберемся до подземных тоннелей, идущих под складским крылом. И молитесь Терре и Золотому Трону, чтобы синекожие не навалили на единственный люк наружу каких-нибудь тяжелых контейнеров.<br /> <br /> То ли Копли хватило удачи, то ли Император в тот день смотрел в их сторону, но последний люк т’ау ничем не перекрыли. Никаких ящиков поверх не оказалось, и майор вместе с отрядом выбрались в просторный, сумрачный склад-хранилище в восточном секторе тюрьмы, недалеко от северного крыла – именно там держали в Алел-а-Тараге держали узников-людей.<br /> <br /> Стоило им оказаться наверху, как послышались шаги. Копли жестом велела остальным оставаться на месте и не высовываться, а сама короткими перебежками подобралась поближе, отыскивая точку обзора получше.<br /> <br /> Она услышала знакомое бормотание, чередующееся с пощелкиванием.<br /> <br /> Этот диалект т’ау был хорошо ей знаком. Двое членов касты земли, занимающие не самые высокие должности, коротали период отдыха за непринужденной болтовней, обсуждая свои последние договорные спаривания.<br /> <br /> Судя по меткам на контейнерах, этот склад использовался в основном для хранения пайков. Южную секцию занимали стойки с оборудованием для подзарядки энергомодулей. У западной стены, едва ли не впритык к пласталевому роллету, были припаркованы два модифицированных скиммера модели TX4-«Пиранья». Вооружения на них не было – видимо, их использовали только для того, чтобы отвезти припасы в нужный тюремный блок.<br /> <br /> Помимо двоих членов касты земли, чьи разговоры слышала Копли, мимо то и дело сновали рабочие-т’ау и их помощники-люди, отмечая что-то в списках или перетаскивая очередной контейнер. <br /> <br /> И никто из них не заметил, что на склад пробрались пятеро имперских солдат.<br /> <br /> Копли вернулась к команде и указала на потолок.<br /> <br /> - Вот, куда нам надо добраться, - сказала она. – На тот верхний мостик. Там в центре наблюдательный пункт. Там, конечно, будет полно народа, и наверняка оттуда же идет управление некоторыми коммуникациями. Так что не будем давать им повода поднять тревогу. Как только проскочим наблюдательный пункт, идем по сходням, ведущим к северной стене – там есть выход, вон, видите? Через него можно попасть на огражденный мостик, который выведет нас на средние этажи центрального блока. Похоже, основную архитектуру здания никто не менял. Это нам на руку. Значит, старые лестницы должны быть на прежнем месте. Подъемниками т’ау лучше не пользоваться. Действуем тихо и осторожно. Того, кто нас выдаст, пристрелю собственноручно.<br /> <br /> От этих слов солдаты заулыбались. Они уже не первый раз их слышали.<br /> <br /> Копли жестом велела им следовать за ней, и, один за другим, почти сливаясь с окружающим пространством из-за адаптивных систем маскировки, отряд выбрался из укрытия и осторожно направился к пласталевым балкам, поддерживающим верхние мостки.<br /> <br /> Майор полезла первой. Шустрая и ловкая, как белка, она быстро забралась наверх, перелезая с перекладины на перекладину. Оказавшись на мостках, она тут же пригнулась, пока ее не заметили.<br /> <br /> За это время она даже не запыхалась особо. Она была рада вновь заняться полевой работой, ощутить себя живой и применять свои навыки. В такие моменты она понимала, что ни за что на свете не согласилась бы сменить эту работу на какую-нибудь другую.<br /> <br /> Не разгибаясь, Копли пошла вперед, зная, что остальные держатся следом. Добравшись по мосткам до дверей комнаты наблюдения, Копли присела на корточки возле дверей, закинула лаз-ружье на плечо и вытащила изогнутый нож с черным лезвием. Сжав его обратным хватом, Копли притаилась, дожидаясь своих.<br /> <br /> Райс добрался первым – он занял позицию с противоположной стороны от двери и кивнул Копли. А спустя пару секунд к ним присоединились и остальные. <br /> <br /> Копли зашевелила пальцами, отдавая Райсу приказ на боевом языке жестов. Без лишнего звука она велела ему забраться на крышу наблюдательного пункта и спуститься на противоположную сторону.<br /> <br /> Посылать таким путем кого-то из команды было весьма рискованно – малейший звук, раздавшийся не в тот момент, мог выдать их всех. Даже если бы кого-то одного заметили сейчас, в самом начале пути…<br /> <br /> Но Райсу Копли доверяла. Отобрав его четыре года назад в состав «Арктура», она выковала, вылепила из него такого умелого оперативника, что теперь он, как и все остальные члены отряда, был практически продолжением ее самой, как меч, сделанный под руку умелого бойца, как еще одна конечность.<br /> <br /> Двигаясь тише пантеры, подкрадывающейся к пугливой добыче, Райс забрался на крышу и пополз по ней вперед. Каждое его движение было взвешенным и осторожным. Добравшись до края, он бесшумно спрыгнул вниз и присел возле второй двери, дожидаясь команды.<br /> <br /> Копли кивнула остальным. Протянув руку, она подтолкнула дверь – как и ожидалось, та оказалась не заперта. Осторожно и медленно Копли раскрыла ее и тихо проскользнула внутрь.<br /> <br /> Несколько т’ау в темно-синих комбинезонах сидели за мониторами и панелями управления, жуя те пахучие черные семена, которые так любила каста земли. Копли узнала этот запах – для человеческой печени эти семена были слишком ядовиты, зато т’ау из касты земли ели их практически безостановочно.<br /> <br /> Хруст и чавканье были Копли только на руку. Она тихо подкралась сзади к одному из т’ау. Тот ничего не услышал за скрежетом собственных зубных пластин.<br /> <br /> Каста земли.<br /> <br /> Теперь Копли в этом не сомневалась, и не только из-за запаха их любимой еды. Члены касты земли были ниже ростом, чем их сородичи из других каст, но куда крупнее, куда шире в кости и с более развитыми мускулами. Будучи не выше пяти футов ростом, некоторые из этих т'ау могли весить сотню килограмм, причем вовсе не из-за жира. Они были грузчиками и рабочими, изобретателями, творцами и инженерами.<br /> <br /> Копли занесла нож, готовая к быстрому и смертоносному удару.<br /> <br /> Выдохнув сквозь зубы, она с нужной силой вонзила нож – его острие вошло в спину жертве точно там, где надо, между третьим и четвертым позвонком, рассекая ключевые нервные соединения и мгновенно парализуя т’ау. <br /> <br /> Тот содрогнулся и негромко всхлипнул, отчаянно пытаясь вдохнуть, но легкие его больше не слушались. Синее сердце замедлилось и остановилось, и безвольное тело начало оседать на пол.<br /> <br /> Копли подхватила его, охнув от тяжести, и тихо опустила на пол. Затем окинула взглядом панель управления, выискивая какие-нибудь значки, означающие системы безопасности или механизмы блокировки дверей.<br /> <br /> Ей не попалось ничего, что указывало бы на аварийные защитные системы, но зато она нашла небольшой набор значков, связанных с замками на закрытом мосту между складом и центральным блоком – той частью Башни, от которой вообще пошло ее название. <br /> <br /> Вспомнив язык т’ау, Копли принялась нажимать на чужацкие значки на панели, разблокировав все двери между складом и главным блоком, а затем обернулась к остальному отряду и жестом приказала им пройти сквозь наблюдательный пункт.<br /> <br /> Солдаты пробрались мимо, по-прежнему скрытые маскировкой, встретились с Райсом на противоположной стороне и направились дальше по мосткам.<br /> <br /> Копли шла последней. Взглянув вниз, она убедилась, что их так никто и не заметил. Т’ау и принятые ими на работу люди продолжали заниматься своими делами, совершенно не подозревая о случившемся только что убийстве.<br /> <br /> Копли надеялась, что к тому моменту, когда мертвеца обнаружат, отряд успеет добраться до основного центра управления. Потому что вот там уже изрядно придется попотеть.<br /> <br /> Но она знала, что они не успеют.<br /> <br /> Первая на сегодня кровь уже пролилась. И она будет далеко не последней.<br /> <br /> <br /> ===24===<br /> <br /> Каррас стоял у входа в пещеру, темневшую высоко над ущельем, сканируя внешний периметр базы т’ау. Оптика его шлема, повинуясь мысленному приказу, с негромким жужжанием переключалась с дальнего режима на ближний. До заката оставалось совсем недолго, и Каррас надеялся, что у Копли и ее отряда все идет по плану, и они уже добрались, куда нужно.<br /> <br /> Т’ау были таким же дневным видом, как и люди, и сперва боролись с темнотой с помощью костров, а позднее - и электричества. И когда касте огня необходимо было эффективно работать в темное время суток, им приходилось использовать системы ночного зрения, встроенные в шлемы и боевые скафандры.<br /> <br /> А затем они решили эту проблему, снабдив дроны продвинутой мультиспектральной оптикой и энергосенсорами.<br /> <br /> Даже сейчас, пока Каррас разглядывал стены Башни издалека, над прилегающей территорией наверняка носились патрули из охранных и обслуживающих дронов, оборудованных такими мощными сканерами.<br /> <br /> Что ж, по крайней мере, у них не было псайкеров – по крайней мере, среди самих т’ау. В полученных от Сигмы данных сообщалось, что на Тихонисе не было никого из никассарцев или каких-либо других союзников синекожих, обладающих психическим даром.<br /> <br /> Значит, хотя бы об этом можно было не беспокоиться.<br /> <br /> Каррас забормотал литанию Зрения вне зрения, отправляя астральную проекцию на поиски других живых существ, стараясь уловить малейшие отблески кого-нибудь, наделенного разумом.<br /> <br /> Т'ау почти не отражались в имматериуме. Сияние их ауры в сравнении с аурой людей казалось огоньком свечи на фоне горящего города.<br /> <br /> ''Или полыхающего леса.''<br /> <br /> Видения, одолевавшие его в эльдарской машине, грозили вот-вот всплыть в его памяти и начать отвлекать. И Каррас, взрыкнув, усилием воли изгнал их прочь.<br /> <br /> На дне каньона и наверху, на противоположном краю, по всему плато, Каррас засек примитивные души пустынной живности. Почувствовал он и кое-что еще – людей, заключенных в северном блоке Башни, и представителей других рас тоже, хотя последних было совсем мало. Куда сильнее его обеспокоило то, что психические следы этих душ были куда тусклее, чем следовало – его астральное зрение что-то затуманивало. Это было явно не дело рук т’ау – слишком мало они знали о варпе и о царстве нематериального. Голос Песков упоминал старые защитные пентаграммы, оставшиеся в тюремных блоках, но Каррас подозревал, что дело не в них. То, что мешало ему, ощущалось совсем иначе, и его сила распределялась неравномерно. Наиболее густым непонятный туман был в центре, в одном конкретном месте, где-то под главной башней – именно там, по слухам, находилась Эпсилон.<br /> <br /> Что бы ни служило его источником, но оно застилало Каррасу глаза и не давало проникнуть туда, куда сильнее всего было необходимо. Оно отталкивало его, как однополярный магнит, заставляя то и дело сворачивать в сторону.<br /> <br /> После нескольких тщетных попыток Каррас бросил это бесполезное занятие и вернулся в физическое тело.<br /> <br /> Солнце уже почти село, и теперь озаряло долину густым золотистым светом, готовое вот-вот скрыться за горизонтом.<br /> <br /> Каррас снова перевел взгляд на периметр Башни, переключая оптику визора на максимальное увеличение. В последних лучах солнца он рассмотрел на стенах снайперов-т’ау в характерной панцирной броне, расхаживающих взад-вперед группами по трое. Периодически тот или иной отряд останавливался на одной из башен, некоторое время вглядывался вдаль, в каньон, а затем снайперы разворачивались и шли в обратную сторону.<br /> <br /> Никаких явных признаков тревоги Каррас не заметил. Хорошо. Похоже, Архангела пока что не обнаружили.<br /> <br /> Но как далеко она сейчас от цели. Уже наверняка где-то рядом. Он не сумел обнаружить ее с помощью ведьмацкого зрения, а это означало, что Архангел уже внутри базы, там, куда он не мог проникнуть.<br /> <br /> И, если ее и остальной отряд еще не убили и не захватили в плен, то защитные системы должны вот-вот отключиться.<br /> <br /> - Все готово, Грамотей, - раздался густой бас за его спиной.<br /> <br /> Каррасу даже не пришлось оборачиваться, чтобы узнать, кто это.<br /> <br /> - На стенах пока что все по-прежнему, Омни. Знака еще не было. По крайней мере, они хотя бы сумели не поднять тревогу.<br /> <br /> - Я рассчитываю на Архангела и ее команду.<br /> <br /> Каррас кивнул.<br /> <br /> - В своем специальном подразделении она такими вещами каждый день, считай, занималась. Так что, полагаю, здесь она справится куда лучше, чем, допустим, ты или я.<br /> <br /> Фосс подошел поближе, вставая рядом, и улыбнулся.<br /> <br /> - Я уже начинаю забывать, каково это – просто сражаться, без всяких уловок.<br /> <br /> «Да уж», - подумалось Каррасу. «Сомневаюсь, что кто-нибудь из нас предполагал, что служба в Карауле Смерти будет выглядеть вот так. Но Караул и ордос действуют так, как и должны. Война, на которой они сражаются, отличается от всех остальных».<br /> <br /> - Как там настроение в отряде? – спросил он вслух.<br /> <br /> - Позитивное, - ответил Фосс. – Даже воодушевленное. Пророк, конечно, бухтит, как всегда, но я подозреваю, что на самом деле он вполне рад роли, отведенной ему Архангелом.<br /> <br /> - В этой роли он принесет больше всего пользы.<br /> <br /> - Если он при этом не будет мешаться под ногами у остальных, то и вовсе замечательно. А вот Хирон уже извелся. Элийзийцы стараются к нему близко не подходить.<br /> <br /> - Теперь уже недолго осталось.<br /> <br /> - А ты действительно не можешь заглянуть в это место?<br /> <br /> Каррас обернулся, глядя на низкорослого, широкоплечего брата.<br /> <br /> - Чем бы ни было то, что блокирует мой дар, оно по-настоящему сильно. И чем ближе к нему мы подберемся, тем меньше я смогу использовать свой дар.<br /> <br /> Фосс умолк. Он как будто обдумывал, стоит ли озвучивать то, что ему хотелось сказать.<br /> <br /> - Что тебя беспокоит, Омни? – спросил Каррас. – Говори, не стесняйся.<br /> <br /> - Да я вот вспоминаю Кьяро, Грамотей. Как оглянулся и увидел тебя, окруженного генокрадами, пока все остальные драпали к точке эвакуации. Я видел, что ты в тот день сделал. Ты их просто в порошок стер. До того момента я полагал, что у нас у всех примерно одинаковые возможности. А потом… Ты – нечто совершенно иное. И я с тех пор все гадаю - а мы-то тебе зачем…<br /> <br /> Карраса эти слова обеспокоили и огорчили. Он совершенно не хотел быть другим. Никакие различия между ним и остальное командой не приведут ни к чему хорошему. Сплоченность и доверие важнее всего.<br /> <br /> - Тогда был критический момент, брат. Будь у меня хоть какой-то выбор… Я не могу описать тебе всю глубину риска, на который я иду каждый раз, когда использую свой дар настолько интенсивно. И, возможно, однажды мне придется поплатиться собственной душой за эту силу. Я уверен, что братья из либрариума твоего собственного ордена ощущают тоже самое. Очень часто мне хочется, чтобы у меня и вовсе не было этого дара. Каждый раз, когда он мне нужнее всего, может оказаться для меня последним.<br /> <br /> Фосс медленно кивнул.<br /> <br /> - Когда я увидел, как ты разрываешь тех генокрадов на части еще на подлете, я, честно говоря, даже позавидовал тебе немного. Я представил, сколько всего мог быть сделать, будь я хоть немного одарен также, как и ты. Но сейчас, зная, какую цену тебе приходится платить…<br /> <br /> Некоторое время они стояли молча, думая каждый о своем.<br /> <br /> - Одолжи мне свою силу, Омни, - попросил Каррас. – Если рядом со мной будешь ты и остальные, то, возможно, мне больше не придется так рисковать собственной душой.<br /> <br /> - Тебе даже не надо об этом просить, Грамотей. Она твоя, во имя Дорна.<br /> <br /> Это были хорошие слова, и Фосс не лукавил, произнося их. Но оба десантника понимали, что Каррасу все равно придется снова и снова рисковать душой.<br /> <br /> Они были Караульными Смерти, и служили под началом Сигмы. И легких миссий им не светило.<br /> <br /> - Тебе стоит вернуться к остальным, - сказал Каррас. – Знак могут подать в любую минуту. И я хочу, чтобы «Жнецы» взлетели сразу же, как только мы его получим.<br /> <br /> Фосс развернулся и пошел прочь, скрываясь во мраке пещеры, оставляя Карраса в одиночестве смотреть на то, как гаснут последние лучи солнца над горизонтом.<br /> <br /> ''Уже скоро,'' - подумал он. - ''Скоро наступит время вылета, независимо от того, сумеет Архангел выполнить свою задачу, или нет. Давай же, женщина, подтверждай свою репутацию! Открывай для нас путь!''<br /> <br /> <br /> ===25===<br /> <br /> Они продвигались куда медленнее, чем Копли бы хотелось. В залах и переходах то и дело сновали патрульные дроны. Маскировочные костюмы, предоставленные отряду ордосом, скрывали тепло тел, запах, даже звуки дыхания и сердцебиения, но никакой костюм не сумел бы помочь, не будь у Копли и ее людей терпения и навыков, выработанных за долгие годы тренировок и регулярных специальных операций.<br /> <br /> Дроны т’ау летали почти бесшумно, и лишь с расстояния в восемь метров становился слышен пульсирующий гул их антигравитационных моторов. Весь отряд задерживал дыхание, когда очередная такая штуковина проплывала у них над головами. Дважды они едва успевали скрыться. Копли чувствовала, что обливается потом, но камуфляж скрывал и это – слой микроволокна отлично задерживал влагу.<br /> <br /> При столкновении с дронами счет шел на доли секунды – стоило им уловить хотя бы малейшее подозрительное движение, и они немедленно принялись бы выяснять, что происходит. Порой отряду встречались и воины из касты огня – они патрулировали некоторые коридоры вместе с дронами, парившими за ними следом. Но у всех у них был скучающий, расслабленный вид. Простое патрулирование было неподходящей работой для прирожденного воина – солдаты-т’ау жаждали отправиться на передовую, чтобы помочь своей расе расширить владения еще больше.<br /> <br /> Застряв здесь на долгие годы, вдали от войн и завоеваний, солдаты неизбежно теряли хватку. Но их командирам – как и любым другим, - было ничуть не легче; долгие периоды затишья могли затупить любой, даже самый острый клинок. И потому Копли куда сильнее волновали дроны, чем противники из плоти и крови.<br /> <br /> Если бы их заметили, то практически сразу началась бы перестрелка, а это лишило бы их того крохотного преимущества, которое им пока что удавалось сохранять. Если их засечет хотя бы один датчик или противник, то тревога поднимется по всей базе. И тогда Копли и ее команду загнали бы в угол и прибили, как крыс.<br /> <br /> В такой напряженный момент большинство других бойцов дрогнуло бы и где-нибудь да напортачило, но для бойцов из особых отрядов напряжение было все равно что высокооктановый прометий. В напряженные моменты Копли проявляла себя наилучшим образом. Ордос не стал бы передавать командование кому попало.<br /> <br /> Наконец, после нескольких бесшумных убийств и найденных в последнюю секунду укрытий, отряд достиг дверей, ведущих в центральный командный узел, и даже сумел сохранить имеющееся преимущество.<br /> <br /> Впрочем, радоваться было рано. Тот момент, когда пора было забить о скрытности, почти уже наступил.<br /> <br /> Почти, но не совсем.<br /> <br /> Дверь представляла собой огромный, почти полностью гладкий диск из модифицированной сверхкерамики т’ау, вмонтированный в толстую, взрывоупорную стену. Поэтому пытаться пробить или прорезать ее было совершенно бессмысленно – слишком прочной она была. Впрочем, Копли с самого начала предполагала, что успех операции будет зависеть от их навыков взлома – по-другому в командный узел не попасть никак.<br /> <br /> - Вот она, - прошептала Копли. Горловой микрофон уловил ее шепот и передал в наушники остальному отряду по зашифрованному вокс-каналу малого радиуса. – Морант, взгляни на ту панель и скажи, что думаешь.<br /> <br /> - Если я смогу вскрыть корпус и добраться до электроники, мэм, то с помощью модуля…<br /> <br /> - Это если там нет противовзломной сигнализации… - оборвал его Григолич.<br /> <br /> - А ты бы как поступил? – спросил Райс.<br /> <br /> Григолич указал на потолок.<br /> <br /> Тот был сплошь покрыт кабелями и трубами, тянущимися сквозь цельнокерамические опорные балки. По некоторым кабелям шли данные и электроэнергия. По другим, с целого человека толщиной, уходил отработанный воздух и поступал свежий. Конечно, пролезть сквозь них не получилось бы, но…<br /> <br /> - Подождем там, наверху, - предложил Григолич. – Как только кто-нибудь из синекожих ублюдков выйдет или войдет, мы спрыгиваем, убиваем его и вламываемся внутрь, пока двери все еще открыты. Дым или газ – выбирать будет дама, - он оглянулся на Копли. – Я бы сам предпочел дым, да просто перестрелял бы их всех, но если вы пожелаете их усыпить, мэм…<br /> <br /> Копли несколько секунд раздумывала над тем, что он сказал. Панель доступа на двери могла быть защищена сигнализацией. А могла и не быть – пятьдесят на пятьдесят. Идея Грига казалась лучшим вариантом.<br /> <br /> - Используем газ, - велела она. – Нам может пригодиться парочка выживших. Тех, кто из огненной касты, убиваем сразу же. Ясно?<br /> <br /> - Яснее некуда, мэм, - откликнулся Трискель, стоявший слева от нее, и похлопал по одной из гранат с нервнопаралитическим газом, висевших у него на ремне. – Так и знал, что эти малышки нам пригодятся.<br /> <br /> - Наверх! – скомандовала Копли, и, подпрыгнув, ухватилась за одну из балок, и, подтянувшись, взобралась на самый плотный пучок кабелей. Остальные, подняв глаза, убедились, что она полностью скрылась из вида.<br /> <br /> - Райс и Морант, убивать будете вместе, - продолжила Копли. – Один бьет сзади, второй спереди. Никакого шума. Григ, вы с Трискелем спрыгиваете со мной, вламываемся в командный узел втроем, Трискель прикрывает справа, ты – слева. Я беру на себя центр. Как только окажемся внутри, запускаем газ и даем ему как следует рассредоточиться. Судя по стенам, за дверью большой разноуровневый зал. Мы уже видели, как обустраивают т’ау свои командные центры. Системы безопасности управляются с верхних пультов. Общие панели управления будут находиться ниже.<br /> <br /> - А дверь? – уточнил Трискель.<br /> <br /> - Морант, ты должен будешь ей заняться, пока газ не рассеется. Как только вы с Райсом убьете жертву, затаскивайте тело внутрь и запирайте дверь обратно. Воспользуйтесь модулем, если понадобится. И постарайтесь на задерживаться. Мне нужен полный контроль к тому моменту, когда мы проберемся в командный узел. И пусть им придется вырезать дверь, чтобы до нас добраться. <br /> <br /> Пока Копли раздавала указания, все четверо мужчин забрались на трубы и кабели и затаились там, скрываясь от любых случайных глаз. Некоторое время они выжидали, как можно удобнее распределив вес собственных тел, поглядывая сквозь зазоры между трубами, прислушиваясь, не раздадутся ли снизу шаги или щелчок открываемого замка.<br /> <br /> Время шло. Копли думала об истребительной команде «Коготь» и остальном отряде, дожидавшихся обещанного сигнала. Все понимали, сколько всего зависит от того, сумеет она отключить противовоздушную защиту или нет.<br /> <br /> Вся эта операция буквально на соплях держалась: малейшая ошибка – и всю эскадрилью разнесут на части. А что потом? Т’ау станет известно всё – и что ордос вычислил, где находится Эпсилон, и что Тихонис снова нанесли на карту Империума. И они примутся укреплять планетарную оборону. А могут и вывезти Эпсилон с планеты – в зависимости от того, какую ценность она для них представляла и сколько всего успела выдать.<br /> <br /> «Не сбавляй бдительности», - велела Копли самой себе. – «Сосредоточься».<br /> <br /> Внизу что-то щелкнуло и зашипело. Керамический диск разошелся надвое. Коридор залило бледно-желтым светом. На полу коридора показалась тень, а спустя мгновение появился и ее хозяин – низкорослый, широкоплечий техник из касты земли. Он шустро зашагал вперед.<br /> <br /> А Райс и Морант только того и ждали.<br /> <br /> Они почти беззвучно спрыгнули вниз. Один приземлился точно перед инженером, второй – за его спиной. Глаза инопланетянина изумленно распахнулись, и он открыл было рот, чтобы поднять тревогу.<br /> <br /> Но было уже поздно.<br /> <br /> Райс схватил его сзади, зажимая рот ладонью, и в тот же момент Трискель всадил ему нож под ребра и рванул вверх, рассекая сердце. <br /> <br /> Т’ау дернулся в захвате Райса и обвис. Трискель помог товарищу бесшумно опустить тело на пол. На все у них ушло не больше трех секунд. Они еще и наклониться толком не успели, как Копли и остальные двое бойцов спрыгнули вниз и бросились в раскрытую дверь командного узла.<br /> <br /> - Газ! – рявкнула Копли.<br /> <br /> Ксеносы, возившиеся с пультами, обернулись на ее рык.<br /> <br /> Но было уже поздно.<br /> <br /> Три небольших округлых канистры прокатились по залу, и каждая из них остановилась метрах в четырех от остальных. Еще на ходу из них пополз густой желтый дым, растекаясь все дальше.<br /> <br /> Сквозь прицел лаз-ружья Копли увидела, как перепуганные т’ау судорожно хватаются за горло. Почти сразу же они один за другим попадали на пол. За это время Трискель и Райс успели затащить в командный узел тело убитого техника.<br /> <br /> Газа становилось все больше, он начал закрывать обзор, и Копли, переключив визор в инфракрасный режим, поспешила наверх. Там она обнаружила нескольких корчившихся воинов из касты огня и прикончила каждого метким выстрелом в голову.<br /> Снизу раздалось шипение закрывающихся дверей, затем лязгнули замки.<br /> <br /> - Двери заблокированы насмерть, мэм, - доложил Морант, - если, конечно, у них нет какого-нибудь кода доступа. Мне понадобится время, чтобы это выяснить.<br /> <br /> - Займись этим, - откликнулась Копли. – Трискель, Райс, свяжите синекожих там, внизу, и оттащите в центр зала. Трис, присмотри за ними, если вдруг они очухаются.<br /> <br /> - Понял, мэм.<br /> <br /> - Григ, поднимайся сюда, ко мне. Морант, как закончишь с дверью – поднимайся тоже. Нам тут может понадобиться модуль, если системы управления окажутся зашифрованы. Райс, остаешься внизу с Трисом. На тебе – дверь. Если услышишь за ней какое-нибудь шевеление, немедленно мне сообщи.<br /> <br /> - Есть, мэм.<br /> <br /> Раздав все приказы, Копли подошла прямиком к центральному пульту и принялась его изучать, выясняя, какая кнопка за что отвечает. Системы управления оборонительными батареями должны были быть где-то здесь, на одной из панелей.<br /> <br /> Газ постепенно рассеялся и перестал мешать, и Копли переключила визор обратно в обычный режим.<br /> <br /> На то, чтобы отыскать нужную панель когитатора, ей потребовалось почти три минуты. <br /> <br /> Копли позволила себе выдохнуть и на долю секунды расслабить плечи, а затем начала нажимать на сияющие голографические значки на рунной клавиатуре. Одно за другим вспыхивали разные меню, но у Копли не было времени прочитывать их всех внимательно. Она искала конкретную последовательность значков. И, когда ей уже начало казаться, та никогда не найдется, искомое меню засияло у нее перед глазами.<br /> <br /> - Ага, вот ты где!<br /> <br /> Наконец-то оно нашлось – спустя все эти часы изматывающего пути и страха быть обнаруженным. Копли внимательно прощелкала нужную последовательность команд и перед ней высветилась алая надпись. Система запрашивала подтверждение – действительно ли майор желает отключить питание автоматических систем защиты?<br /> <br /> Копли ткнула пальцем в маленькую квадратную голограмму.<br /> <br /> На остальных мониторах вокруг тут же начали высвечиваться данные о падении уровня мощности – орудийные установки на стенах и крышах отключились одна за одной. Копли набрала следующую последовательность команды, получив доступ к системам блокировки всех дверей в тюрьме, включая главные ворота.<br /> <br /> На экран снова выскочил запрос подтверждения.<br /> <br /> Осталось нажать на один значок.<br /> <br /> И палец Копли снова ткнулся в сияющий квадрат.<br /> <br /> И где-то там, снаружи, спрятанные в толстых стенах тюрьмы, отключились запирающие механизмы. <br /> <br /> - Вот и все, мэм! – сообщил Григолич, стоявший у одного из пультов. – Снаружи уже суматоха!<br /> <br /> Это было неизбежно. Копли и сама понимала, что в тот момент, когда она отключит защиту и разблокирует ворота, это змеиное гнездо проснется от спячки. <br /> <br /> - Отличная работа, джентльмены, - обернулась она к отряду. – Сегодня в тюрьме будет день открытых дверей!<br /> <br /> Караул Смерти должен был наблюдать за Башней издалека, а значит, они обязательно увидят, что защитные батареи отключились. И «Жнецы» практически сразу поднимутся в воздух. Копли и ее отряду предстояло удерживать командный узел, пока птички не прилетят – орудиям нельзя позволить включиться обратно. А сюда уже наверняка несутся солдаты-т’ау. <br /> <br /> Копли не могла впустить их сюда. Ей и ее отряду придется потрудиться, чтобы сдержать противника.<br /> <br /> - Не задерживайтесь там, Караульные, - буркнула она себе под нос и отвернулась от пульта, готовая встречать противника.<br /> <br /> <br /> Между тем, в трех километрах от Башни, в пещере над обрывом, освещенным двумя голубовато-серебристыми лунами, Каррас увидел, как экраны целеуказателей и панели состояния защитных орудий замерцали и по очереди погасли.<br /> <br /> Тревога из-за неожиданного отключения энергии охватывала башню за башней, и солдаты из касты огня зашевелились, но паники в их действиях не было. В конце концов, не было никаких признаков нападения, и отключение орудий поначалу списали на технические неполадки. Затем из дверей одной из башен выскочил командир отряда «Огненный клинок», куда большее плечистый и мускулистый, чем остальные бойцы. Он что-то заорал, сопровождая речь активной жестикуляцией. Т’ау бросились выполнять приказы, метнулись к стенам, поднимая какие-то местные аналоги магнокуляров и вглядываясь в каньон.<br /> <br /> - Она сделала это, - сообщил Каррас по отрядному каналу. – «Арктур», боевая готовность! Турели отключены. Вылетаем!<br /> <br /> - Наконец-то, мать твою! – откликнулся Зид.<br /> <br /> Не прошло и двух минут, как три основательно модифицированных, черных «Грозовых ворона», лишенных всяких опознавательных знаков, с воем пронеслись над самым дном каньона, взметая густые облака пыли. Они летели прямо к Башне, неся в металлических утробах штурмовиков из Ордо Ксенос и космических десантников из Караула Смерти.<br /> <br /> Никаких больше пряток. И никакого ожидания.<br /> <br /> Настала пора выбить парочку дверей.<br /> <br /> <br /> ===26===<br /> <br /> Каррас выглянул из люка по правому борту «Жнеца-Один». Мимо в сгустившейся темноте проносились стены каньона, а впереди к усеянному яркими звездами небу тянулись стены и башни Алел-а-Тарага. <br /> Отряд «Жнецов» стремительно приближался к цели. Архангел и ее команда сумели удержать орудия отключенными, позволив «Грозовым воронам» добраться до Башни. Каррас надеялся, что Копли все еще жива – командный узел сейчас наверняка штурмовали вооруженные до зубов отряды противника.<br /> <br /> Когда «Вороны» оказались в зоне видимости т’ау, высыпавших на стены, темноту ночи рассекли вспышки импульсных винтовок и скорострельных пушек. С такого расстояния они не могли причинить большого вреда, но ситуация могла ухудшится в любой момент – т’ау наверняка попытаются затащить на стены тяжелые переносные орудия, способные заменить отключенные батареи. «Грозовые вороны» шли слишком высоко и слишком быстро, чтобы не обращать внимания на вражеский огонь, но им придется зависнуть в зоне поражения, чтобы успел высадиться десант – и в этом положении они будут куда более уязвимы. А значит, до тех пор нельзя давать т’ау даже головы поднять.<br /> <br /> Из своих бараков в центральный внутренний двор высыпали воины из касты огня. По их броне заскакали блики от выстрелов их товарищей, уже вовсю паливших по незваным гостям.<br /> <br /> Мимо Карраса пролетела ракета, выпущенная «Жнецом-Три» - так близко, что он почти ощутил волну жара от нее. Ракета по дуге долетела до одной из отключенных оборонительных установок, щетинящейся самонаводящимися снарядами, и угодила точно в середину. Боеголовки снарядов тут же сработали, и целый каскад взрывов разнес верхушку башни в пыль. На тех, кто стоял внизу, дождем посыпались обломки, и огненные воны бросились врассыпную. Командиры «Огненных клинков» закричали, приказывая держать строй и продолжать обстрел. Около десятка из них раздавило обломками, кому-то переломало кости взрывной волной. Пострадавшие т’ау в мучениях попадали на землю, и их товарищи затащили их в укрытия, зовя инженеров-медиков из касты земли. <br /> <br /> Стрельба велась так плотно, а внизу уже кишело столько солдат, что казалось, что «Грозовые вороны» летят сквозь густую метель. Один из импульсных выстрелов угодил в крыло «Жнеца-Один» прямо у Карраса перед носом, оставляя на нижней стороне черные пятна гари. Но, несмотря на то, что корпус «Жнеца» то и дело содрогался от ударов, корабль продолжал неустрашимо идти вперед, а затем, заложив вираж, навел сдвоенные тяжелые болтеры, установленные на носу, на отряд огненных воинов, стоявших на крыше северного тюремного блока.<br /> <br /> Сквозь приглушенный маскировочными системами рев реактивных двигателей донесся знакомый гулкий стук. На т’ау обрушились очереди разрывных болт-снарядов, пробивая броню, разрывая сине-серую плоть. Скалобетон, залитый лунным светом, окрасили пятна темной крови, и спустя несколько секунд на крыше не осталось ничего, кроме десятков дымящихся тел.<br /> <br /> ''- Северная посадочная площадка расчищена,'' - доложил из кокпита Венций. ''– Готовьтесь к высадке.''<br /> <br /> - Смотрящий, твой черед! – рявкнул Каррас.<br /> <br /> - Я должен штурмовать основной блок вместе с тобой, - прорычал в ответ Раут.<br /> <br /> Это был уже второй раз, когда он возражал против того, чтоб истребительная команда разделилась во время штурма.<br /> <br /> И второй раз, когда Каррас не стал слушать его возражений.<br /> <br /> - Нет, брат! На тебе – северный блок. Мы не можем знать наверняка, действительно ли Эпсилон сейчас в подземелье. Мне нужно, чтобы ты захватил этот блок и удержал его. Если она там, то твоя задача – забрать ее и отправить на один из «Грозовых воронов». Не подведи меня.<br /> <br /> - Я никогда и никогда не подводил, ведьмокровка, - ответил Раут.<br /> <br /> Обстреляв напоследок ближайший участок стены, уничтожив очередную группу солдат-т’ау, «Жнец-Один» опустился как можно ниже над точкой высадки и завис. Раут защелкнул крепление спускового троса, приказал своей группе огневой поддержки приготовиться к десантированию и первым спрыгнул вниз. <br /> <br /> Штурмовики, закрепив собственные тросы, спустились следом. Каждый из них двигался спокойно и уверенно, без задержек и лишних разговоров, а по их закрытым ребризерами лицам и вовсе ничего нельзя было прочесть.<br /> <br /> Когда последний из них выпрыгнул сквозь десантный люк, Каррас повернулся и выглянул со своей стороны на крышу. Он увидел, как Раут бежит к двери, ведущей на лестницу, а штурмовики изо всех сил несутся следом, стараясь не отставать. В тюремном блоке, куда они спускались, содержались заключенные-люди. Каррас попробовал воспользоваться ведьмацким зрением и отправить вниз астральную проекцию. Он смутно ощущал, что где-то там, внизу, человеческие души, но странный барьер, блокировавший его дар, по-прежнему не давал разглядеть их как следует. Здесь, совсем рядом с его источником, Каррас даже не мог покинуть собственное тело.<br /> <br /> В воздух взметнулся новый поток сияющей плазмы и импульсных зарядов, и «Жнец-Один» содрогнулся – несколько снарядов угодили прямо в поднятую десантную рампу в его передней части.<br /> <br /> ''- Со стен ведется плотный огонь, Коготь-Альфа,'' - голос Венция звенел от напряжения. ''– Нужно уходить!''<br /> <br /> - Расчисти крышу центрального блока и высади меня там, - ответил Каррас. – Тип ракет – на твое усмотрение.<br /> <br /> ''- Возможно повреждение здания. Есть риск перекрыть единственный вход.''<br /> <br /> - Неважно. Где-то там Архангел, и если она еще жива, то ей прямо сейчас требуется помощь. Чем дольше она сможет удерживать командный узел, тем выше будут наши шансы. Высаживай меня там.<br /> <br /> ''- Милорд.''<br /> <br /> Нос корабля развернулся на двадцать градусов влево, позволив Каррасу разглядеть внутренний двор, где офицеры и сержанты из касты огня пытались восстановить порядок в войсках. Некоторые из них начали палить по «Жнецу-Один» - снаряды то и дело пролетали прямо перед Каррасом. Остальные солдаты уже торопились к подъемникам, чтобы забраться на стены и начать стрельбу по кораблю уже оттуда. А вокруг отключенных турелей сновали инженеры из касты земли, отчаянно стараясь подключить их обратно.<br /> <br /> Каррас выругался. Инженеры могли вот-вот лишить Копли контроля над турелями, а если те включатся, отсюда никто уже не выберется живым. По крайней мере, по воздуху.<br /> <br /> Слева раздался оглушительный рев – почти в двухстах метрах от «Жнеца-Один» пронесся «Жнец-Три», направляясь в сторону южного тюремного блока. Тяжелые болтеры у него на носу ожили, и вспышки выстрелов озарили всю крышу. Бойцов т’ау, оборонявших блок, мигом разорвало на части, не оставив от них ничего, кроме осколков брони и темных пятен. Некоторые из них, стоявшие ближе к краям, мешками попадали вниз, разбиваясь об землю.<br /> <br /> Это была настоящая резня.<br /> <br /> «Грозовые вороны» носились в ночи, как тени смерти, выкашивая ксеносов, как спелую рожь.<br /> <br /> Неожиданно в «Жнеца-Три» ударили сияющие голубые лучи, промахнувшись совсем чуть-чуть.<br /> <br /> Каррас взглянул туда, где должен был находиться их источник, и увидел два боескафандра «Кризис» модели XV8 – те вырвались из дверей оружейного склада с юго-западной стороны. Массивные рельсовые винтовки смотрели прямо в небо.<br /> Их странная походка, одновременно механическая и чужеродная, мигом напомнила Каррасу о записях сенсориума на Дамароте и видео-пиктах, которые он изучал на борту «Святой Неварры».<br /> <br /> Высокомобильные, снабженные мощным оборудованием – Каррас уже видел, какими смертоносными бывают боескафандры синекожих.<br /> <br /> - «Жнец-Три», - позвал Каррас по воксу, - высаживай отряд и уходи, пока вас не начали обстреливать. Внизу два XV8!<br /> <br /> ''- Вижу их, Коготь-Альфа!''<br /> <br /> Пока пилот вел корабль к краю южного блока, боескафандры снова открыли огонь – в этот раз выстрели угодили в угол здания. «Жнец-Три» увернулся от них в последнюю секунду. Сверхскоростные заряды, попав в стену тюремного блока, разнесли укрепленный скалобетон в труху.<br /> <br /> Для «Грозовых воронов» XV8 были опаснее всего – ракеты зенитных орудий можно было сбить в полете, в отличие от залпов из рельсовых винтовок.<br /> <br /> Каррас по воксу предупредил все остальные отряды о возникшей угрозе, но в этот момент впереди снова засверкали выстрелы – с крыши центрального здания возобновили огонь по «Жнецу-Один». На помощь находившимся там т’ау подоспели товарищи.<br /> <br /> - «Жнец-Один», - недовольно позвал Каррас, - почему с той крыши продолжают стрелять? Вычищай оттуда ксеносов и высаживай меня.<br /> <br /> Корабль заложил вираж влево, и устремился вниз, активировав болтеры.<br /> <br /> ''- «Копье-два»,'' - объявил по воксу Венций, предупреждая о запуске ракет. Из установок под крыльями «Ворона» вылетели два смертоносных снаряда. Вспыхнул топливный след, и ракеты понеслись вперед, сквозь ночную тьму.<br /> И все вокруг озарилось белым и золотым. Каррас из своего люка успел разглядеть, как разлетаются во все стороны трупы т’ау, как они падают во внутренний двор и как пылает их униформа. На крыше осталось всего несколько выживших, ослепших и оглохших. Они невидяще щарили руками в пространстве, пытаясь прийти в себя после взрыва.<br /> <br /> Прицелившись, Каррас закончил начатое ракетами, с легкостью подстрелив последних уцелевших. Т’ау дергались, когда разрывные пули настигали их – и мигом лишались голов. <br /> <br /> Активировав двигатели, Венций повел «Грозового ворона» вперед.<br /> <br /> «Жнец-Один» скользнул над крышей центрального блока и с ревом завис, вынужденно рискуя подставиться под вражеский огонь, готовый в любой момент сорваться обратно в бой.<br /> <br /> По бокам корабля по-прежнему стучали мелкие пули – стреляли с ближайшей стены, - но здесь, над центром крыши, «Ворон» был недосягаем для наземных отрядов и обоих XV8.<br /> <br /> ''- На позиции, Альфа.''<br /> <br /> У Карраса под ногами уже дожидался закрепленный моток десантного троса. Сам Призрак Смерти в нем не нуждался, но трос мог пригодиться тем, кто отправиться вместе с ним. Каррас скинул его конец в люк, и один из элизийцев из его штурмового отряда последовал его примеру, спустив второй трос с противоположной стороны. Третий вылетел сквозь задний люк.<br /> <br /> Теперь, когда все три троса были спущены, четверо бойцов «Арктура» разбились на пары, готовые к спуску. Еще один солдат должен был сопровождать самого Карраса – тому предстояло спускаться последним.<br /> <br /> Отойдя от люка, Каррас махнул рукой дождавшемуся команды элизийцу. Тот кивнул и шагнул вперед, накрепко пристегиваясь к тросу. Каррас отдал приказ по общему отрядному каналу, и, когда первые три штурмовика выпрыгнули каждый через свой люк, выглянул наружу. Спустившись по тросам, элизийцы мигом заняли позиции с лаз-ружьями наизготовку, обеспечивая прикрытие для тех, кто высадится следом.<br /> <br /> Спустя секунду спустились и двое следующих – они тоже сразу же приготовились к обороне.<br /> <br /> Сам Каррас не стал тратить время на трос – на такой высоте в нем не было нужды. Он попросту выпрыгнул в люк и полетел вниз, как трехсоткилограммовый снаряд.<br /> <br /> Он тяжело приземлился на крышу, в самый центр оцепленной элизийцами точки. Скалобетон под керамитовыми сапогами треснул. Компенсирующий механизм силовой брони поглотил удар.<br /> <br /> - За мной! – скомандовал Каррас, и бросился к открытой двери на лестницу, держа наготове болтер. Штурмовики поспешили следом.<br /> <br /> Они уже были на полпути, когда из дверей им навстречу выскочило целое отделение т’ау, вооруженное импульсными карабинами. Однако они никак не ожидали увидеть перед огромного космического десантника в черной броне. Т’ау только и успели, что потрясенно замереть на месте, и Каррас уложил их двумя точечными залпами болт-снарядов. Штурмовикам за его спиной даже стрелять не пришлось. Болт-снаряды начали взрываться, разрывая чужакам грудь, и т’ау попадали с ног – кто-то отлетел назад, впечатавшись в скалобетон, а иные скатились обратно по лестнице.<br /> <br /> Каррас не стал сбавлять шага, готовый расстрелять любого ксеноса, которому не посчастливиться оказаться на пути. Добравшись вместе с отрядом до дверей, они ненадолго остановились, слаженно занимая позиции, вглядываясь в проем в поисках любой возможной угрозы.<br /> <br /> Но на лестнице не было ничего, кроме изломанных, изодранных трупов и пятен синей крови на стенах. <br /> <br /> Каррас поспешил вниз, и отряд направился следом. Они спустились в основной блок, и теперь оставалось только восстановить вокс-связи с Копли и выяснить, где все-таки эта проклятая Эпсилон и как туда добраться.<br /> <br /> Лестница вывела их в коридор, освещенный оранжевыми люменами. Потолок здесь был таким низким, что Каррас легко мог дотянуться и проткнуть его пальцем.<br /> <br /> - Архангел, это Грамотей, - позвал Призрак Смерти по тактическому командному каналу. – Прием!<br /> <br /> В ответ раздался лишь шелест статики.<br /> <br /> - Архангел, это Грамотей. Прием.<br /> <br /> И снова никакой реакции. Если Копли все еще жива, то, похоже, что-то не так было с коммами. Возможно, т’ау каким-то образом глушили связь.<br /> <br /> - Милорд? – обернулся один из штурмовиков.<br /> <br /> - Пробиваемся вперед, - ответил Каррас. – Попытается отыскать сигнал, когда зайдем поглубже.<br /> <br /> Мысленно он всеми словами проклинал странный барьер, блокировавший его дар. Что это вообще было такое, тьма его раздери? Каррас уже не сомневался, что дело вовсе не в старых оберегах от псайкеров. Барьер казался подозрительно знакомым, но…<br /> <br /> Однако поделать Каррас не мог ничего, и оставалось только идти вперед и надеяться, что барьер удастся отключить.<br /> <br /> Т’ау уже наверняка знают о высадках на крыши. Звено «Жнецов» продолжит разгонять тех, кто выскочит во двор, но вооруженные отряды наверняка отправятся в каждый блок и прочешут каждый этаж от подвала до крыши, чтобы встретить высадившихся на пути вниз. Ключевые выходы завалят баррикадами. Пути отступления, скорее всего, уже перерезаны, и т’ау постараются загнать врага в ловушку. На что они готовы, чтобы помешать «Арктуру» забрать Эпсилон? Насколько же она ценна для них?<br /> <br /> Каррас переключил канал.<br /> <br /> - «Коготь», это Коготь-Альфа. Прием.<br /> <br /> Тишина.<br /> <br /> Продолжая уходить вместе с отрядом все дальше, Каррас снова переключил канал.<br /> <br /> - «Жнец-Один», это Коготь-Альфа. Прием.<br /> <br /> И снова тихо. <br /> <br /> У Карраса не осталось никакой связи с теми, кто находился сейчас снаружи.<br /> <br /> Несмотря на все меняющиеся частоты и автоматическое высокоуровневое шифрование, использующиеся ордосом во время специальных операций, т’ау, похоже, наловчились блокировать имперские коммы – по крайней мере, внутри основного здания.<br /> Сначала Каррас лишился психического дара, а теперь еще аналоговой связи.<br /> <br /> ''«Час от часу не легче…»''<br /> <br /> Нужно побыстрее добраться до Архангела. Если она все еще удерживает командный узел, то, возможно, сумеет что-нибудь сделать со связью.<br /> <br /> Потому что, лишенные возможность как-то координировать действия, они будут обречены.<br /> <br /> <br /> ===27===<br /> <br /> Соларион нажал на спусковой крючок.<br /> <br /> Винтовка рявкнула.<br /> <br /> Мгновение назад командир «Огненного клинка» еще стоял на стене, выл и лаял, как бешеный пес, отчаянно пытаясь скоординировать свое отделение, палившее по «Грозовому ворону». А в следующую секунду он уже лишился рта и орать стало нечем. Пуля разнесла ему нижнюю челюсть, затем пробила шею насквозь с такой силой, что командиру оторвало голову. Изуродованное тело рухнуло на колени, а затем мешком свалилось вниз, продолжая неловко сжимать карабин.<br /> <br /> Остальные огненные воины заревели от злости и горя, и удвоили усилия, стараясь сбить штурмовой корабль. Двое ксеносов притащили рельсовые винтовки – их легко можно было определить по длинным дулам. Импульсные карабины и винтовки ощутимой угрозы для «Ворона» не представляли, но если по топливопроводу или двигателям попадет рельсовая…<br /> <br /> ''- Приготовиться к уклонению от ракеты!'' – крикнул по воксу пилот.<br /> <br /> Соларион ухватился за поручень на внутренней стороне люка. «Грозовой ворон» резко нырнул влево. Промедли Ультрадесантник еще долю секунды, его бы вышвырнуло в противоположный люк.<br /> <br /> Ракета с визгом пролетела мимо, всего в трех метрах от корабля. Разозленный пилот развернулся и пошел вниз, яростно поливая внутренний двор из тяжелых болтеров, выкашивая солдат-т’ау целыми десятками. Но боескафандр «Кризис», выпустивший ракету, уже бросился прочь, в укрытие. С каждым шагом прыжковые двигатели за его спиной вспыхивали синим пламенем.<br /> <br /> «Грозовой ворон» снизился, и Соларион, прицелившись, метким выстрелом сбил одного из т’ау, вооруженных рельсовыми винтовками. Пуля, как раскалённый метеорит, ударила ксеноса точно в грудь.<br /> <br /> Соларион не стал тратить время на то, чтобы порадоваться собственной удаче, и сразу же взял на прицел второго стрелка с винтовкой. Он уже почти нажал на спусковой крючок, когда «Жнец-Два» взмыл вверх.<br /> <br /> ''- Держитесь!'' – снова крикнул пилот. ''– Ракета на хвосте!''<br /> <br /> - Да что б тебя! – огрызнулся Ультрадесантник.<br /> <br /> ''- Начинаю контрмеры!''<br /> <br /> Впереди разлилось пламя, во все стороны полетели пылающие обломки. Ракеты сбились с курса, и пассажиры «Ворона» сумели облегченно выдохнуть.<br /> <br /> - Давай-ка обойди этого ублюдка! – рявкнул Соларион. – Мне нужен удобный угол! Нужно остановить эти XV8!<br /> <br /> ''- Они разделились, милорд,'' - откликнулся пилот. ''– По нам ведут огонь прямо спереди и справа, издали. Нам нельзя задерживаться на одном месте.''<br /> <br /> - Так шевелись тогда! Но сначала найди мне позицию, чтобы я подстрелил уже кого-нибудь из них, пока они не подстрелили нас!<br /> <br /> <br /> Зид приготовился спуститься из «Жнеца-Три» вместе с пятерыми убийцами из «Арктура» на крышу южного блока. Хирона по-прежнему удерживали магнитные крепления в хвосте корабля, и потому в распоряжении Гвардейца Ворона и его штурмовиков оставались только боковые люки.<br /> <br /> Перед тем, как спрыгнуть, Зид обернулся на Фосса. Тому предстояла высадка во внутреннем дворе – он должен был атаковать арсенал вместе с Хироном и последним из штурмовых отрядов.<br /> <br /> - За врагами там особо не гоняйся, бледнолицый! – посоветовал Фосс, усмехнувшись. – Бей только тех, кого точно сможешь убить!<br /> <br /> - Да это тебе за ними бегать приходится, - улыбнулся Зид в ответ, - по моим подсчетам, ты уже три раза промазал.<br /> <br /> Они стиснули друг другу запястья.<br /> <br /> - В этот раз не промажу, - пообещал Фосс. – Но ты уж там тоже клювом не щелкай. А то как бы я не оказался лучше тебя.<br /> <br /> - Размечтался, пенек, - хмыкнул Гвардеец Ворона.<br /> <br /> Таким был у двоих друзей способ сказать друг другу «не погибни там». Они были Адептус Астартес. И их было не так легко убить. Но в такой ситуации…<br /> <br /> Зид и его команда десантировались через люки, быстро и жестко приземлившись на крышу, идеально выдерживав построение. «Жнец-Три» повернул на следующий заход. Фосс тем временем проследил, как его друг вместе с элизийцами бежит к лестнице, ведущей вниз. В южном тюремном блоке держали узников-т’ау.<br /> <br /> Фосс искренне пожалел бойцов, которые угодили в отряд к Гвардейцу Ворона. Если они отстанут от него хоть на полшага, он не станет их ждать. В погоне за достойной дракой он вполне мог напрочь позабыть о всякой операции.<br /> <br /> Но с этим Фосс уже ничего не мог поделать. В конце концов, у него была своя команда и своя задача.<br /> <br /> Он перевел взгляд на центральный двор – воины из огненной касты, заметившие высадки на крыши, уже торопились к основному зданию, сообразив, что теперь бой пойдет внутри. <br /> <br /> «…А Эпсилон наверняка окажется там», - мысленно добавил Фосс.<br /> <br /> Они с Хироном в поисках не участвовали, но их задача была не менее важной – потерпи они неудачу, и отсюда уже никто не улетит.<br /> <br /> - Готов выпустить немного пара, а, Старый? – обратился по воксу Имперский Кулак к массивному Плакальщику.<br /> <br /> ''- Спусти меня на землю, брат, и сам увидишь!''<br /> <br /> Фосс улыбнулся и переключился на пилота.<br /> <br /> - Расчищайте местечко как можно ближе к арсеналу и высаживайте нас. <br /> <br /> Им наверняка придется столкнуться с самым отчаянным вражеским сопротивлением, оттягивая на себя почти весь огонь. Тех, кто спустился в тюремные блоки и центральную башню, ждали кровавые, но ближние бои за каждый коридор – именно такие, на которые истребительную команду нещадно натаскивали в убойных блоках Дамарота. <br /> <br /> А Фосса, Хирона и их штурмовой отряд ожидала настоящая мясорубка. Им необходимо было попасть в арсенал и уничтожить или повредить весь находящийся там транспорт. Для этого нужно было высадиться под непрекращающимся обстрелом на открытом пространстве, и, как только с арсеналом будет покончено, каким-то образом попасть внутрь комплекса. По идее, именно для этого им и нужен был Хирон – Фосс рассчитывал, что дредноут сможет сдерживать напирающих т’ау до тех пор, пока Имперский кулак не сумеет присоединиться к нему вместе с остальной командой.<br /> <br /> Когда «Жнец-Три» выскользнул из-за тюремного блока, снова оказавшись в зоне видимости наземных отрядов, по нему тут же начали стрелять. «Грозовой ворон» открыл огонь в ответ, выкашивая целые отделения противника. А затем что-то с визгом пронеслось в пугающей близости от кокпита.<br /> <br /> ''- Ракеты!'' – предупредил пилот.<br /> <br /> - Пророк! – рявкнул Фосс в вокс. – Ты там за противовоздушными орудиями следишь или нет?! Нас тут чуть не подбили!<br /> <br /> ''- Я еще ни одного не пропустил,'' - огрызнулся Соларион. ''– Но тут внизу два XV8s, а я могу целиться только в кого-то одного. Если вы там не справляетесь…''<br /> <br /> Фосс не стал его дослушивать и обратился к пилоту:<br /> - Бей ракетой по толпе, поближе к ангару. Поджаришь их – и высаживай нас прямо на их трупы, ясно? Мне нужно, чтобы Хирон освободился сразу же, как только у нас появится площадка.<br /> <br /> ''- Они все равно смогут обстрелять нас из крупных орудий, милорд. Это слишком опасно, пока…''<br /> <br /> - Мы тут не для того, чтобы осторожничать! – рыкнул Фосс. – Мы тут для того, чтобы задачу выполнить. А теперь поджаривай их и высаживай нас!<br /> <br /> ''- Есть, милорд.''<br /> <br /> Корабль резко пошел вниз.<br /> <br /> ''- Копье-два, копье-два!''<br /> <br /> Из-под крыльев «Грозового ворона» вырвался двойной столб пламени и дыма. Две ракеты с ревом устремились к воинам-т’ау, защищавших арсенал из-за наспех сооруженных баррикад. Они ударили одновременно, вырывая комья земли. В воздух взметнулся огненный столб, посыпались оторванные конечности. Баррикады разлетелись на части. На земле остался огромный черный круг.<br /> <br /> «Жнец-Три» заложил вираж, уходя вниз по дуге. По его обшивке с двух сторон не переставая стучали вражеские выстрелы. Двигатели взревели и «Грозовой ворон» резко завис на позиции. Пилот потянул штурвал, заставляя корабля поднять нос. «Ворон» затормозил, не дойдя до земли какие-то три метра. Его окутывали вспышки огня, но бронированная обшивка держалась. Но при таком интенсивном обстреле и с такого расстояния баки с горючим и двигатели могло задеть в любой момент, и потому счет шел буквально на секунды.<br /> <br /> ''- Отключаю магнитные захваты!''<br /> <br /> Освободившийся Хирон тяжело рухнул на землю. Поршни его ног зашипели, гася инерцию удара. Он развернул бронированное шасси, оглядывая ряды противника – те уже успели взять его на прицел.<br /> <br /> Штурмовая пушка дредноута со скрежетом развернулась и гулко, утробно заревела. Трассирующие пули прошили ряды т’ау. В стороны полетели осколки брони, брызнула синяя кровь. Оглушительный грохот выстрелов заглушил крики умирающих синекожих.<br /> <br /> Плакальщик потопал вперед, поворачиваясь то вправо, то влево, выкашивая огненных воинов и не замечая их ответных выстрелов, стучавших по его плотной броне. Он был решительно настроен расчистить местечко для Фосса и его элизийцев.<br /> <br /> ''- Посадочная площадка готова, Омни!'' – гулко позвал он. ''– Спускайся и берись за дело!''<br /> <br /> Фосс и так уже это знал – ему все было прекрасно видно через боковой люк. Он махнул рукой, и его штурмовики повыскакивали из корабля, спускаясь вниз на десантных тросах. И, когда они выстроились кругом, уже готовые к бою, Фосс спустился в самую середину.<br /> <br /> Т’ау оказались зажаты - с одной стороны их поливал шквальным огнем Хирон, с другой – тяжелые болтеры «Жнеца-Три». Нескольких выигранных секунд отряду Фосса хватило, чтобы высадиться без раненых и без потерь. Но теперь они оказались на земле, прямо под вражескими пулями.<br /> <br /> Фосс не обращал на них внимания даже тогда, когда несколько штук вонзилось ему в правый наплечник. Он повел свой отряд прямо к арсеналу. <br /> <br /> Металлические двери-роллинги уже поднимались – т’ау собирались вывести бронетехнику, чтобы противостоять имперцам. Медлить было нельзя. Ошибаться – тоже.<br /> <br /> - Скажи мне, что справишься, Плакальщик! Скажи, что выстоишь!<br /> <br /> ''- Разберусь!'' – проревел в ответ дредноут. ''– Ты своим делом занимайся!''<br /> <br /> Фосс побежал вперед, его штурмовой отряд изо всех сил старался не отставать. На высадку Фосс взял мельта-пушку, самое подходящее оружие против вражеской бронетехники. Какой бы тяжелой она ни была, ее вес ничуть не мешал ему, но к тому моменту, когда он добрался до арсенала, двери уже поднялись добрых метра на полтора. Почти не сбавляя шага, Фосс наклонил голову и заскочил внутрь, в просторный ангар, наполненный воем антигравитационных двигателей и ревом подключившихся смертоносных энергопушек.<br /> <br /> Т’ау готовились вытащить крупные орудия, чтобы сбить «Грозовых воронов», и Фоссу необходимо было помешать им.<br /> <br /> С мостков и металлических лестниц по нему и его отряду начали стрелять.<br /> <br /> - Снимите их! – рявкнул Фосс, и воздух рассекли раскаленные выстрелы лаз-оружия.<br /> <br /> Опаленные, изувеченные тела ксеносов посыпались вниз, но вражеские машины уже ожили, их пушки принялись разворачиваться, готовые к бою. Фосс бросился к ближайшему из них.<br /> <br /> - Мельта-заряды! Пошевеливайтесь!<br /> <br /> Турель TX7-«Рыбы-молота», к которой направлялся Фосс, едва не задела его, но Имперский Кулак нырнул вперед, развернулся и проскользил пару метров на спине, высекая искры – и выпустил заряд из собственной мельта-пушки прямо в гладкое брюхо «Рыбы-молота».<br /> <br /> Массивный танк содрогнулся. Выстрел оставил в его броне пробоину с раскаленными добела и дымящимися краями. Фосс тут же перекатился в сторону – задерживаться под гибнущим танком однозначно не стоило. Как только он выбрался, в утробе «Рыбы-молота» что-то глухо зарокотало – взорвались гравитационные моторы. «Рыба-молот» рухнула на скалобетон и спустя мгновение ее изогнутый корпус разнесло изнутри, и воздух наполнился раскаленными осколками.<br /> <br /> Фосс увидел, как элизийцы несутся к другим машинам под шквальным огнем дронов, сопровождавших оставшиеся танки. Солдаты не мешкали. Один из них, Ирич, прицепил мельта-заряд к радиатору транспортника-«Манты» и со всех ног побежал прочь.<br /> <br /> Взрывчатка сработала, лишая пилота «Манты» управления. Танк завалился влево, врезаясь прямо в бок другому. Следом сработал и второй заряд, и обе машины разлетелись на части.<br /> <br /> - Прикройте меня! – заорал Фосс и, вскочив на ноги, понесся к последней цели – еще одной «Рыбе-молоту». Его мельта-пушка уже перезарядилась, снова готовая выстрелить.<br /> <br /> Вокруг бушевало пламя, висели клубы дыма и кипела отчаянная битва.<br /> <br /> И Фосс улыбнулся под шлемом.<br /> <br /> Он как будто находился в самом центре водоворота.<br /> <br /> И ничто не могло сравниться с этим чувством.<br /> <br /> <br /> ===28===<br /> <br /> Ракета пронеслась мимо Хирона, едва не задев – дредноут в этот момент поворачивался, чтобы уничтожить отряд т’ау, подбиравшихся с тыла. Развернись он на секунду раньше или позже, и ракета угодила бы точно в цель, пробив толстый слой брони. Ее взрыв вполне мог сбить его с ног, а на открытом месте, с врагами, напирающими со всех сторон, это означало бы смерть. И вовсе не такую смерть, которой Хирон мог бы гордиться. Дредноуту было крайне сложно подняться самостоятельно, и от мысли о том, что он мог погибнуть в такой позе, Хирона резко обуял гнев.<br /> <br /> С яростным ревом он расстрелял шестерых бойцов т’ау, разрывая их на части, а затем повернулся, выясняя, откуда прилетела ракета.<br /> <br /> XV8 были шустрыми – невзирая на размеры, они могли скакать, что твои блохи. Космические десантники при поддержке штурмовых отрядов еще могли с ними совладать, а вот дредноуту не оставалось ровным счетом ничего, кроме как держаться и ждать, когда подвернется подходящий шанс для атаки.<br /> <br /> Хирон успел заметить, как на броне боескафандра промелькнули блики от лунного света и вспышек выстрелов, а затем он скрылся за углом барака. Хирон не успел совсем чуть-чуть – очередь пуль разбила каменную кладку, но XV8 уже удрал.<br /> <br /> А ведь где-то здесь был и второй.<br /> <br /> Хирон понимал, что дело туго. Он не видел их и понятия не имел, где они могут быть – слишком уж быстро они передвигались. А он сам сейчас был самой большой целью – единственной целью – на открытом пространстве. И вдвоем XV8 вполне смогут справиться ним, пока его будут отвлекать т’ау-пехотинцы, если один из них нападет спереди, а второй зайдет с тыла и нанесет решающий удар.<br /> <br /> ''«Но я уже знаю, что вы задумали, мерзкие ксеносы. И это будет сложнее, чем вы думаете!»''<br /> <br /> Где же этот проклятый Имперский Кулак? Почему он до сих пор торчит в том арсенале? Чем дольше Хирону придется удерживать внутренний двор в одиночку, тем больше шансов, что его все-таки подстрелят.<br /> <br /> - Если ты сейчас же не появишься, сын Дорна… - угрожающе начал Плакальщик по воксу.<br /> <br /> Приземистый Караульный Смерти как будто только и ждал, что его команды, и почти сразу же выскочил из дверей арсенала вместе со своими элизийцами. Одного члена отряда не хватало – его израненное тело осталось остывать на полу арсенала. Орудийные дроны последней «Рыбы-молота» успели расстрелять его из импульсных пушек прежде, чем Фосс сумел подорвал ее. Четверо оставшихся солдат начали стрелять уже на бегу, поддерживая Хирона огнем собственных лаз-ружей. Здание позади них задрожало от взрывов, металлическая крыша огромными кусками посыпалась внутрь, а из провалов повалил черный дым.<br /> <br /> - Что, употел тут, Плакальщик? – спросил Фосс по воксу, и, резко притормозив, проскользил на подметках и остановился у Хирона под боком. Бросив мельта-пушку, Фосс выхватил из магнитного крепления болт-пистолет, и принялся расстреливать по одному отряд пехотинцев-т’ау, поливающих их огнем из-за переносных баррикад с южной стороны. <br /> <br /> - Там, внутри, оказалось куда больше железок, чем мы ожидали, но мы справились.<br /> <br /> - Это уже будет не важно, если мы не справимся с их проклятыми боескафандрами, - ответил Хирон сквозь рев штурмовой пушки. – Они рассчитывают надавить и затем зайти с тыла.<br /> <br /> - У нас есть поддержка снайпера, - напомнил Фосс и связался по воксу с Соларионом:<br /> - Пророк! Что там насчет тех XV8?<br /> <br /> ''- У меня тут сейчас другие проблемы,'' - голос Ультрадесантника звучал напряженно.'' – Они повытаскивали на стены переносные зенитки. Целую уйму. По нам палят со всех сторон, а у всех трех «Грозовых воронов» почти закончился боезапас. Грамотею стоит поскорее отыскать эту проклятую женщину, чтобы мы могли убраться из этой чертовой дыры.''<br /> <br /> - Если мы не разберемся с боескафандрами, - откликнулся Хирон, - это уже будет не важно!<br /> <br /> - Слушай, Пророк, как бы там по вам не палили, но нам нужно, чтобы ты сбил хотя бы один XV8. Мы не справимся с ними обоими на земле, они слишком шустрые. Нам нужна поддержка с воздуха.<br /> <br /> ''- Да чтоб тебя, Омни, я же сказал, что…''<br /> <br /> - А я-то думал, ты лучший, - поддел его Имперский Кулак. – Сбить этих XV8 – большая честь. Они в бою опаснее всех. А если еще один такой увяжется за тобой…<br /> <br /> Соларион замолк. Фосс знал, что его проняло. Это было не сложно.<br /> <br /> ''- Я'' действительно ''лучший, бревно ты недоросшее! Разуй глаза, чтобы не проглядеть, как я его подстрелю.''<br /> <br /> <br /> - Поднимай нас! – рявкнул Соларион пилоту. – Мне нужно как следует прицелиться по одному из боескафандров.<br /> <br /> ''- Милорд, как только мы лишимся укрытия, нас тут же возьмут на прицел все орудия на тех стенах.''<br /> <br /> - Сколько у тебя осталось ракет?<br /> <br /> ''- Шесть. А после этого они сумеют прицелиться как следует, и нам крышка. Я могу увернуться вручную от одной или двух, но не более того…''<br /> <br /> Соларион переключился на тактический канал всей воздушной поддержки.<br /> <br /> - Это Коготь-Три. Слушайте меня все. Мне нужен максимально интенсивный огонь по башням, крышам и переходам на стенах. На наземные цели внимания не обращать без соответствующего приказа. Все ясно?<br /> <br /> ''- Милорд,'' - откликнулся Венций, пилот «Жнеца-Один», ''- но тогда Когти-Четыре и Шесть останутся без ближней поддержки. Они сейчас под серьезным обстрелом, мы…''<br /> <br /> - Я из-за них и отдаю такую приказ, чтоб вас всех! Нам нужно набрать высоту, чтобы я смог подстрелить один из XV8. И если я этого не сделаю, наземный отряд долго не продержится. Не заставляйте меня повторять! Сосредоточьтесь на стенах, башнях и крышах, расчистите их любой ценой!<br /> <br /> Раздав указания, Соларион снова оглянулся на пилота «Жнеца-Два»:<br /> - Грака, ты меня слышал. Шевелись. Или «Коготь» лишится двух десантников сразу, и Призрак Смерти тебе башку оторвет!<br /> <br /> <br /> ===29===<br /> <br /> Каррас отыскал дверь в командный узел. Т’ау пытались вырезать ее мощным лазером, но, к счастью, на этот раз качество их строительства обернулось против них же самих. Т’ау даже обернуться не успели – Каррас и его отряд изрешетили их всех болтами и лучами лаз-оружия, раскрасив весь коридор ярко-синей кровью.<br /> <br /> - Когть-Альфа – Архангелу. Прием.<br /> <br /> Вокс по-прежнему не работал, и Каррас, переступив пару дымящихся трупов, отключил лазерный резак и отпихнул его прочь. Он снял шлем и прижал к двери раскрытую ладонь.<br /> <br /> Поле, подавляющее его дар, по-прежнему оставалось сильным, но Копли находилась сразу за дверью, в какой-то дюжине метров от него. И если как следует постараться и приложить все возможные усилия, то, возможно, Каррасу и удасться дотянуться до нее.<br /> <br /> Он закрыл глаза и обратился к глубинам собственного разума, вызывая психическую силу, и затем снова попытался выпустить сознание за пределы физического тела. Но так и не смог – подавляющее поле было слишком сильным.<br /> <br /> Сосредоточившись как следует, он зачерпнул еще больше силы из варпа. И, когда та забурлила внутри, его доспех и гладкую белую голову начали облизывать языки белого колдовского пламени.<br /> <br /> Стоявшие позади штурмовики отступили подальше и, отвернувшись, приготовились прикрывать его по необходимости.<br /> <br /> Каррас напрягся сильнее, и, наконец, его астральное «я» непривычно медленно и тяжело отделилось от тела и проникло сквозь двери. Он увидел, как ярко сияют по ту сторону души Копли и ее людей, и устремился вперед.<br /> <br /> Душу Копли легко было отличить о остальных – она сияла ярче их всех. Сосредоточившись на ней, Каррас направился поближе. <br /> <br /> Оказавшись прямо перед ней, он коснулся этого сияния. На душе у Копли было неспокойно. Она держала себя в руках, но он чувствовал ее напряжение – все ее силы уходили на то, чтобы анализировать данные, поступающие с камер безопасности по всей базе. <br /> <br /> - Майор! – позвал Каррас и тут же почувствовал, как ее внимание переключилось на него. – Копли, открой дверь. Это Каррас.<br /> <br /> Он ощутил ее замешательство. Она пыталась понять, действительно ли она только что услышала его голос, или же ей просто померещилось?<br /> <br /> Она попыталась связаться с ним по воксу, но ей это не удалось. Тогда она подключила голо-дисплей с одной из внешних камер командного узла и увидела и коридор, и Призрака Смерти, и его команду.<br /> <br /> Каррас почувствовал ее облегчение и тут же прекратил сопротивляться полю, подавляющему его дар. Он резко вернулся в собственное тело, и призрачное белое сияние, окутывающее его, погасло. А спустя секунду массивные двери перед ним поползли в стороны.<br /> <br /> - Внутрь! – приказал Каррас отряду. – Продолжите оборону уже оттуда!<br /> <br /> И, пройдя мимо них, направился к Архангелу.<br /> <br /> Визуальная трансляция походила на упорядоченный хаос.<br /> <br /> Каррас встал рядом с Копли, - на его фоне она начала казаться совсем крохотной, - и некоторое время наблюдал, как члены истребительной команды «Коготь» и спецотряда «Арктур» перестреливаются со стремительно теряющими в численности отрядами противника. Но тех все равно было слишком много. Не будь у них поддержки «Грозовых воронов» с воздуха, могучей силы Хирона, удерживающего центральный внутренний двор, и не разрушь Омни всю их бронетехнику, и ситуация, конечно, была бы совсем иной.<br /> <br /> Тем более, что она все еще могла измениться в любой момент. Ничего нельзя было сказать наверняка, и баланс еще не раз мог сместиться в ту или иную сторону.<br /> <br /> И они по-прежнему не знали, где находится Эпсилон.<br /> <br /> На Хирона вовсю охотились XV8, а «Грозовые вороны» пока так и не сумели обеспечить Пророку удобный угол обстрела. Фосс и его команда, используя баррикады т’ау против них же самих, делали все возможное, чтобы помочь дредноуту, не давая врагу времени разместить по-настоящему серьезные орудия. Но места для маневра у них было мало, а времени – и того меньше.<br /> <br /> Копли раздумчиво нахмурилась.<br /> <br /> - Они справятся, - проговорил Каррас. – Мы должны положиться на них и сосредоточиться на поисках Эпсилон.<br /> <br /> - Вот здесь, - Копли указала на один из голо-мониторов справа, - вход к отдельному лифту, ведущему на подземные уровни. Других путей туда нет, и ни одна из камер не показывает, что там, внизу, происходит. Что бы там ни находилось, командование т’ау явно не хочет, чтобы персонал командного узла это видел.<br /> <br /> - Я отправляюсь туда немедленно, - заявил Каррас и взглянул на остальные мониторы.<br /> <br /> Смотрящий и Призрак уже захватили северный и южный тюремные блоки. Заключенных они еще не выпустили, но каждый этаж был усеян трупами синекожих охранников.<br /> <br /> - Без вокс-связи я не смогу приказать им выпустить узников, - добавил Каррас. – Если бы т’ау отвлеклись на толпу отчаявшихся заключенных, неожиданно оказавшихся на свободе, то это существенно облегчило бы нам задачу.<br /> <br /> - Я не смогла определить, почему в этом блоке не работают воксы. Морант подключался к их системам, но там ничего нет. Должно быть, источник помех – где-то в подвале.<br /> <br /> - То, что подавляет мой дар, тоже там. Я и через дверь-то до тебя дотянулся только очень большими усилиями.<br /> <br /> - Оба твоих брата заняли командные узлы тюремных блоков. Я могу попробовать воспользоваться внутренними проводными коммуникациями и отправить визуальное сообщение на их мониторы. Если они на них смотрят, то все увидят.<br /> <br /> - Давай, - кивнул Каррас. – Пусть выпустят всех заключенных до единого, посмотрим, как т’ау во внутреннем дворе справятся с такой толпой. Пророк с Хироном тем временем разберутся с XV8. Но мне нужно попасть вниз, а тебе – разломать здесь все и вывести отряд наружу. Поможете защитить точку эвакуации. Мне понадобится твой лучший взломщик, и еще кто-то для подстраховки.<br /> <br /> - Лучше Моранта у меня никого нет, так что я отправлю с тобой его. Вторым бери Карланда из своего отряда. Но он, честно говоря, так себе замена, так что Моранта лучше не теряй.<br /> <br /> - И не собираюсь. Оставь те подъемники в рабочем состоянии, а остальные системы вырубайте. Можете весь узел взорвать, если понадобится, но подъемники не трогайте.<br /> <br /> Оставив Копли за мониторами, Каррас спустился на нижний этаж командного узла и уверенно зашагал к выходу.<br /> <br /> Копли посмотрела ему вслед, основательно сбитая с толку. Она только сейчас поняла, что машинально подчиняется ему, полностью. Сложно было этого не делать – само его присутствие буквально заставляло уступить ему, не задумываясь.<br /> <br /> Гордость Копли победила, и майор рявкнула самым строгим тоном:<br /> - Ты, кажется, забываешь, кто тут отдает приказы, Караульный!<br /> <br /> Каррас остановился и обернулся, глядя на нее снизу вверх. Он так и не надел шлем, и она могла смотреть ему в глаза.<br /> <br /> И под этим кроваво-красным взглядом ей стало очень неуютно. Глядя на него, - заляпанного с ног до головы кровью ксеносов, облаченного в массивный, отделанный черепами доспех, похожего на живого бога войны из древних легенд, - Копли резко и полностью осознала, что она ему не ровня.<br /> <br /> Она тихо выругалась. Похоже, ее гордость только что сыграла с ней злую шутку.<br /> <br /> А Каррас, помолчав, просто улыбнулся ей.<br /> <br /> - Приношу извинения, майор. С вашего позволения…<br /> <br /> Сглотнув, Копли кивнула.<br /> <br /> - Вперед, Коготь. Мы на тебя рассчитываем!<br /> <br /> Каррас коротко поклонился, натянул шлем и направился к дверям. <br /> <br /> Копли крикнула Моранту и Карланду, чтобы они шли за ним, и оба солдата поспешили вдогонку космическому десантнику. Он шел быстро, и им пришлось поторопиться, чтобы не отстать.<br /> <br /> - Слушайте меня все, балбесы! – позвала Копли остальных. – Мы должны вырубить все системы, кроме подъемников. А затем убираемся отсюда, встречаемся с дредноутом и остальным отрядом в центральном дворе, и удерживаем точку эвакуации до отлета. Все ясно?<br /> <br /> - Да, мэм! – прозвучал в ответ дружный хор.<br /> <br /> - Отлично! У вас три минуты! Ломайте все, до чего дотянетесь!<br /> <br /> <br /> ===30===<br /> <br /> Резко остановившись на полушаге, Каррас вскинул кулак.<br /> <br /> - Замрите! – рявкнул он и жестом отогнал Моранта и Карланда к стене.<br /> <br /> Следующий отрезок коридора был последним, что отделяло Карраса от лифта, но единственную дверь охраняло два десятка т’ау, окопавшихся за переносными баррикадами и нагородивших целых три тяжелых орудия, нацелив их во все коридоры сразу – и в северный, по которому Каррасу и его людям предстояло пройти, и западный, и восточный.<br /> <br /> Выстоять против такой огневой мощи было нелегко. Если бы не крупнокалиберные пушки, Каррас бы бросился в открытую атаку, но без психического дара, без возможности выставить щит или серьезно усилить собственную скорость и рефлексы, его наверняка накромсают на ленточки вместе с элизийцами. <br /> <br /> - Их никак не обойти, милорд? – спросил Карланд. Он был моложе Моранта на десять лет, но его взгляд уже стал таким же холодным, как у ветерана, закаленного специальными операциями.<br /> <br /> Каррас вытащил из нагрудного патронташа шоковую гранату с электромагнитным импульсом, доработанную умельцами из Караула Смерти, и зарядил ее в подствольный гранатомет болтера.<br /> <br /> - А зачем их обходить, когда мы вполне можем пробиться? Достаточно выстрелить в самую гущу их отряда и вывести из строя их оборудование. Как только оно отключится, покажите им все, на что способны. Но держитесь строго за мной и не выскакивайте вперед.<br /> <br /> - Есть, - ответил Морант. Карланд кивнул.<br /> <br /> - Готовьтесь, - велел Каррас, - когда снаряд сработает, то может засбоить и наше собственное оборудование. С такого расстояния ощутимого ущерба не нанесет, но все равно будьте наготове.<br /> <br /> С этими словами он высунулся из-за угла и выстрелил. Стену перед его носом тут же опалило импульсными разрядами, а затем раздался грохот и оглушительный треск.<br /> <br /> - Пошли! – крикнул Каррас и, выскочив из-за угла, принялся методично расстреливать каждого попадавшегося ему на глаза противника. Элизийцы держались по бокам, поливая т’ау огнем из лаз-оружия.<br /> <br /> Коридор наполнился криками боли.<br /> <br /> Т’ау только казались хорошо подготовленными к бою, но на деле они слишком зависели от своих технологий. И когда шоковый разряд отключил их оптику, боевые шлемы пришлось торопливо стаскивать. А на некоторых и вовсе шлемов не было, и взрыв гранаты ослепил и оглушил их. Впрочем, они достаточно быстро очухались и открыли ответный огонь, и воздух в коридоре заполнился сверкающими сгустками синей плазмы и смертоносными лучами.<br /> <br /> В основном они стреляли по Каррасу, отчаянно пытаясь не дать ему добраться до баррикад, но его доспех мог поглощать и куда большее количество энергии без вреда для собственных внутренних систем. А вот тяжелые орудия представляли собой реальную угрозу, и в первую очередь Каррас сосредоточился на тех, кто ими управлял. <br /> <br /> Три болт-патрона, три неаккуратных убийства.<br /> <br /> И стрелки попадали на пол, а их лица одно за другим превратились в синюю кашу.<br /> <br /> Остальные огненные воины укрылись за баррикадами, ища пусть и короткой, но передышки.<br /> <br /> Каррас уже открыл рот, чтобы приказать элизийцам бросить фраг-гранаты, но в этот момент одна такая уже вылетела из западного коридора, приземлившись прямо за баррикадами.<br /> <br /> И взорвалась, поразив всех, кто там прятался.<br /> <br /> Из десяти уцелевших т’ау семеро погибли сразу. Еще трое оказались тяжело ранены.<br /> <br /> Каррасу показалось, что он знает, кто швырнул гранату.<br /> <br /> И он не ошибся.<br /> <br /> Выскочивший из-за угла Раут, как черно-серебристая тень, перемахнул через баррикаду и прикончил оставшихся врагов боевым ножом.<br /> <br /> Каррас жестом велел элизийцам следовать за ним, и, опустив болтер, пошел вперед, навстречу товарищу.<br /> <br /> - Вообще-то ты должен был удерживать северный тюремный блок, Смотрящий!<br /> <br /> Раут, вытирающий в этот момент нож о бежевую униформу последнего убитого, убрал оружие в заспинные ножны и ответил:<br /> <br /> - Штурмовики дальше сами справятся. А я пойду с тобой в подземелья. – Он указал подбородком на двери лифта. – Ты понятия не имеешь, что тебя там ждет.<br /> <br /> - Ты тоже, - заметил Каррас.<br /> <br /> - И поэтому мы идем вместе, - ответил Раут, в своей обычной манере не оставляя Каррасу никакого выбора, несмотря на то, что тот был командиром.<br /> <br /> Каррас смерил его взглядом и проговорил:<br /> - Великую ценность являет тот, кто пойдет вместе с тобой во тьму, куда не ступала раньше нога человека.<br /> <br /> - «Белая дорога до Страмоса» Цервесты. Тридцать второе тысячелетие. <br /> <br /> Каррас усмехнулся.<br /> <br /> - Похоже, никак мне от тебя не избавиться. Возможно, мне стоит тебя поблагодарить.<br /> <br /> - Нет, - откликнулся Раут. – Не стоит.<br /> <br /> По приказу Карраса Морант отправился взглянуть на панель двери.<br /> <br /> - Сколько времени тебе нужно? – спросил Каррас, пока тот вытаскивал кабели и взламывающее устройство из одного из карманов.<br /> <br /> - Шифрование серьезное, - сообщил Морант, уже опустившийся на колени и вовсю колдующий над панелью. – Для получения полного контроля над системами лифта понадобится от четырех до шести минут, милорд.<br /> <br /> Почти сразу же усовершенствованный слух Карраса и Раута уловил топот чужих ног.<br /> <br /> - Грамотей, противник на подходе. Их много.<br /> <br /> - Карланд, - позвал Каррас, - найди подходящее укрытие с удобным углом обстрела и держи северный коридор. Раут, на тебе западный. Я беру восточный.<br /> <br /> - Как прикажете, милорд, - кивнул Карланд.<br /> <br /> - Если соберутся в кучу, - добавил Каррас, пока все трое занимали позиции, - кидайте фраги.<br /> <br /> Первый отряд вражеского подкрепления начал обстрел из-за того же угла, из-за которого только что пришел сам Каррас со своими элизийцами. Засвистели импульсные снаряды, тут же застучавшие по внешней стороне баррикады.<br /> <br /> Каррас проверил оставшийся боезапас, вскинул болтер и обратился к Моранту:<br /> - У тебя есть три минуты, солдат. На нас вот-вот обрушится лавина.<br /> <br /> И с этими словами он высунулся из-за баррикады и как следует прицелился.<br /> <br /> <br /> ===31===<br /> <br /> Пушки «Грозовых воронов» нещадно поливали огнем стены и крыши, и т’ау гибли целыми десятками. Каждый мостик был залит синей кровью. Снаряды врезались в самую гущу войск противника, и умирающие с криками сыпались вниз, разбиваясь об землю.<br /> <br /> Пока штурмовые корабли методично расчищали стены и башни, в воздух то и дело взмывали ракеты, оставляя огненно-дымовые следы. Но, несмотря на все попытки сбить «Воронов», противников постепенно становилось все меньше, и тревожные сообщения о ракетах, висящих на хвосте, беспокоили пилотов все реже. Каждый раз, когда загорались предупреждающие руны, пилоты жали на кнопки контрмер, и выпускали целые заряды ложных целей и облученных отражателей, сбивая с толку вражеские системы наведения. Ракеты беспомощно взрывались в воздухе. Но после каждого такого маневра пилоты все беспокойнее и беспокойнее посматривали на показания систем – их боезапас подходил к концу, и очень скоро им придется попросту уворачиваться от очередных снарядов. И тогда их жизни целиком начнут зависеть от их собственных навыков пилотирования.<br /> <br /> А никакой, даже самый лучший пилот, не может уворачиваться вечно.<br /> <br /> - Получается! – сообщил Соларион капитану Граке. – Продолжайте их давить, наверху уже почти никого не осталось!<br /> <br /> С тех пор, как высадились десантные отряды, «Грозовые вороны» не могли оставаться на одном месте надолго – это было слишком рискованно. Но теперь, когда стрелки на стенах были убиты, Соларион, наконец, получил возможность прицелиться как следует.<br /> <br /> Высунувшись в правый боковой люк, он приказал пилоту облететь двор, выискивая подходящий момент, чтобы подстрелить XV8. Он увидел, как Фосс и Хирон там, внизу, почти лишенные укрытий продолжают отчаянно удерживать позиции между бараками, ангарами и тюремными блоками. Бойцы Копли помогали им. Но совсем рядом в лужах алой крови уже лежали два тела в черном штурмовом снаряжении – некоторые из членов «Арктура» уже заплатили свой последний долг Золотому Трону.<br /> Один из XV8 выскочил из-за угла барака и выпустил по Когтям Четыре и Шесть целую очередь сияющих голубых сгустков. Его целью был Хирон, как самый большой и самый опасный противник. Заряды угодили в потертое бронированное шасси, и дредноут содрогнулся и отшатнулся назад. В его черной туше остались две дымящихся пробоины внушительных размеров. <br /> <br /> Дредноут встряхнулся и открыл ответный огонь, но XV8, активировав двигатели, с невообразимой скоростью метнулся прочь, в следующее укрытие.<br /> <br /> Выстрелы штурмовой пушки Хирона разносили стены бараков на части, крошили скалобетон, обнажая пласталевые балки, но XV8 были слишком шустрыми, чтобы Плакальщик сумел попасть по ним, особенно при таком количестве укрытий.<br /> <br /> По этому боескафандру было не попасть. По крайней мере, отсюда.<br /> <br /> - А где второй?.. – пробормотал Соларион, оглядываясь.<br /> <br /> «Жнец-Два», между тем, повернул вдоль западной стены внутреннего двора – с противоположной стороны над горизонтом уже занимался рассвет, - и Соларион уловил движение между северным блоком и центральной башней. Это было что-то большое и быстрое. Наверняка второй боескафандр. <br /> <br /> Соларион отдал пилоту очередной приказ, и «Грозовой ворон» заложил еще один вираж.<br /> <br /> <br /> Зифер Зид закусил губу, глядя на мониторы в командном узле южного тюремного блока. Остальные Когти были по уши в битве, уже вовсю танцевали его любимый танец смерти, а где в это время был он? Торчал в центре управления тюрьмой, наблюдая за действом через кучку чертовых голо-мониторов.<br /> <br /> - Так, хватит!<br /> <br /> - Милорд? – обернулся капрал Гаман, самый старший из тех, кого Копли отправила с Зидом в качестве отряда поддержки.<br /> <br /> - Я сказал, что с меня хватит, во имя Терры! – Зид развернулся, глядя ему в глаза. Его безупречное белое лицо исказила ледяная ярость. – Я не собираюсь маяться здесь, наблюдая за боем издалека!<br /> <br /> Гаман, закаленный в боях с ксеносами ветеран, смог выдержать взгляд этих угольно-черных глаз лишь пару мгновений, затем отвел глаза и повернулся к мониторам, глядя на царящую снаружи перестрелку.<br /> <br /> - Милорду следует быть там, где идет сражение, - проговорил Гаман. – Вы рождены для этого, милорд. Идите и обрушьте на них гнев Императора, а мы, - указал он на остальных элизийцев, - останемся удерживать блок, пока майор не прикажет нам отступать.<br /> <br /> Зид уже почти добрался до дверей, когда Гаман добавил ему в спину:<br /> - Мы будем наблюдать через мониторы, милорд, и, если позволите, мы хотели бы попросить вас кое о чем…<br /> <br /> - Просите, - обернулся Зид, и Гаман улыбнулся.<br /> <br /> - Сделайте так, чтобы нам было, на что посмотреть!<br /> <br /> Усмехнувшись в ответ, Зид хлопнул по значку разблокировки дверей и выскочил наружу.<br /> <br /> От мысли, что он вот-вот окажется в гуще боя, его кровь вскипела, застучало второе сердце. В кровеносную систему выбросились боевые вещества, заостряя чувства.<br /> <br /> Он пронесся по тюремному блоку, как бронепоезд, задевая наплечниками скалобетон на особо резких поворотах. Вскоре впереди осталась лишь одна преграда, отделявшая его от боя – металлические двери в конце последнего коридора. И, когда Зид свернул туда, он ощутил, как его наполняют восторг и предвкушение, и нетерпеливо стиснул кулаки.<br /> <br /> Ему оставалось преодолеть каких-то несколько метров, когда двери вышибло снаружи, и коридор захлестнула волна огня, жара и смертоносных обломков.<br /> <br /> Взрывная волна сбила Зида с ног.<br /> <br /> <br /> ===32===<br /> <br /> Коридоры затянуло клубами дыма, в воздухе резко пахло озоном и кровью т’ау.<br /> <br /> - Карланд… - простонал Морант.<br /> <br /> Сержант опустился на колени перед неподвижным телом товарища-штурмовика, обхватывая его голову ладонями. Карланд был мертв – выстрелы импульсных винтовок пробили его броню насквозь вместе с плотью и костями, оставив оплавленные, дымящиеся дыры.<br /> <br /> Сражение выдалось тяжелым – т’ау изо всех сил пытались не дать Каррасу, Рауту и бойцам «Арктура» спуститься вниз. Они поливали имперцев, спрятавшихся за баррикадами, шквальным огнем, но, не добившись особого успеха, пустили дым и бросились в рукопашный бой, глупо и отчаянно.<br /> <br /> Каррас посмотрел на Моранта, так и не отпускавшего убитого товарища. Сам Каррас умел сохранять самообладание во время боя, но он знал, что сейчас чувствовал Морант. Скорбь испытывали даже космические десантники. А Призраки Смерти сталкивались со множеством трудностей и преодолевали их не единожды, и зачастую цена таких побед оказывалась чудовищно высокой.<br /> <br /> Каррас видел, как вокруг ссутуленной фигуры Моранта переливаются разводы глубокой печали и горя, как переплетаются они с чувством вины того, кто остался в живых.<br /> <br /> - Он сражался с честью, - сказал Призрак Смерти, кладя тяжелую ладонь в латной перчатке на плечо элизийца. – Ему уготовано место рядом с Троном. Не стоит плакать из-за достойной смерти лишь потому, что дальше придется идти без него. Его час уже настал.<br /> <br /> Морант глубоко, судорожно вздохнул и медленно выдохнул.<br /> <br /> - Он был так молод…<br /> <br /> - Плоды опадают, созревая, но человек может умереть в любой день, - произнес Раут.<br /> <br /> Каррас узнал источник цитаты – это была «Четвертая книга Тоула» Дариса Трента. Самого Трента сожрал живьем саблезубый кальмар, когда тот купался в озере на Ашике. Поэтому пятая книга так никогда и не вышла.<br /> <br /> В этот момент у них за спиной звякнул модуль взлома, установленный Морантом, и двери лифта с мерным шипением разошлись в стороны.<br /> <br /> Каррас обернулся было, взглянув на готовую к спуску клетку лифта, но почти сразу же он услышал топот многочисленных ног, стремительно приближавшийся к их позициям.<br /> <br /> - Забери его жетоны, Морант, - велел он объятому скорбью солдату, - нам пора уходить!<br /> <br /> Раут первым зашел в лифт, и развернулся, вскидывая оружие, готовый прикрывать остальных. Он тоже услышал, как грохочут по полу коридора сапоги противников.<br /> <br /> Морант ухватил жетоны и сорвал их с шеи Карланда вместе с цепочкой.<br /> <br /> - Увидимся, когда придет мое время, Кар, - сказал он, и, выпрямившись, коротко поклонился и сотворил аквилу.<br /> <br /> Он уже направлялся к лифту, когда воздух вокруг прошили ослепительные лучи импульсных винтовок. Снаряды попадали в стены по обеим сторонам от дверей лифта, но один-таки угодил Моранту в левую руку, вырвав ощутимый кусок плоти. Элизиец вскрикнул и скорчился, оглушенный болью.<br /> <br /> - Грамотей! – рявкнул Раут, высовываясь из своего укрытия, и открыл ответный огонь по т’ау.<br /> <br /> Каррас уже бросился вперед. Схватив Моранта за лямки ремней, он швырнул его в лифт. Морант ударился об стену и со стоном сполз на пол.<br /> <br /> Т’ау продолжали отчаянно палить из всех орудий, и пули молотили по стенам целыми стаями.<br /> <br /> Раут хлопнул по руне на внутренней панели лифта, и двери с шипением начали закрываться.<br /> <br /> Каррас придержал их, подставив руку, и, дотянувшись, схватил модуль взлома, оставленный Морантом. Пока он затаскивал его внутрь, по его руке и наплечнику ударило несколько импульсных снарядов. А затем двери наконец-то захлопнулись.<br /> <br /> Сквозь стремительно сужающийся проем еще сверкали вспышки выстрелов, и раскаленные лучи еще успели оплавить металл на задней стене клетки лифта, но больше т’ау не смогли сделать ничего.<br /> <br /> И теперь, что бы там ни ждало внизу, что бы синекожие там ни припрятали, Каррасу предстояло увидеть это собственными глазами.<br /> <br /> <br /> ===33===<br /> <br /> Зид с недовольным кряхтением стряхнул обломки щебня с нагрудника и поднялся на ноги. После обрушения дверей коридор затянуло клубами пыли, взрывная волна перебила лампы. Снаружи уже вовсе занималось солнце, но его свет еще не достиг дна тоннеля, где стояла Башня.<br /> <br /> Однако глазами космического десантника, чтобы разглядеть каждую деталь, вполне хватало и такого освещения. Зид разглядел впереди огромную бронированную тушу. Она лежала на спине, наполовину закрывая выход.<br /> <br /> Перекинув тактический болтер за плечо, Зид запустил кулаки в крепления молниевых когтей, примагниченных к набедренным креплениям. Это было его любимое оружие, с которым не могло сравниться никакое другое. И ничто другое не могло сравниться с предвкушением грядущего рукопашного боя. Зид часто погружался в то полубезумное пиковое состояние, в котором все его тело превращалось лишь в инструмент для олицетворения смертельной битвы между заклятыми врагами.<br /> <br /> Он отличался от остальных. Да, долг и честь были также важны для него, но именно боевой адреналин составлял самую суть его существования. И он никогда не мог им насытиться.<br /> <br /> Когда крепления когтей защелкнулись, Зид отдал мысленный приказ через нейроинтерфейс брони, и в миллиметрах от металлической поверхности каждого когтя засияло смертоносное силовое поле – невидимое, но убийственное усилие, способное одолеть почти любую броню, даже танковую.<br /> <br /> Вооружившись, Зид направился вперед, чтобы разглядеть противника получше.<br /> <br /> Перед ним обнаружился поверженный боескафандр т’ау, в котором виднелись два идеально ровных отверстия, формой и размером напоминавшие бронебойные болтерные пули.<br /> <br /> Зид открыл вокс-канал, отметив, какой слабой и нестабильной стала связь, и, ничуть не смутившись, проговорил:<br /> - Я тут просто-таки в восторге от твоей работы, Пророк. Очень мило было с твоей стороны открыть мне дверку.<br /> <br /> ''- Понятия не имею, о чем ты говоришь, Гвардеец Ворона,'' - огрызнулся Соларион. ''– Не отвлекай меня, я занят!''<br /> <br /> Один из выстрелов Ультрадесантника поразил XV8 в самый центр головы. Вернее, того, что на нее походило – на самом деле там располагалась часть датчиков и систем управления боескафандра. По сути, первый выстрел лишил его развернутой системы сканирования, систем управления орудиями и даже частично автоматических систем движения, но одного его все равно бы оказалось недостаточно.<br /> <br /> И потому был второй. И вот он уже оказался последним.<br /> <br /> Болт пробил самую прочную часть во всем скафандре, и если бы Зиду вздумалось ее сейчас вырезать, он обнаружил бы под ней разбитый череп пилота. Смятая кабина управления вся была залита чужацкой кровью и усеяна осколками костей.<br /> <br /> - А выстрел-то и впрямь отличный, кисломордый ты сквигов сын, - буркнул себе под нос Зид, переступая через вытянутую правую руку погибшей машины.<br /> <br /> Наконец, он выбрался наружу. Небо уже стало бледно-фиолетовым, но тюремный комплекс по-прежнему утопал в густой тени, и единственным источником освещения были выстрелы и вспышки, пока в стенах кипела отчаянная битва.<br /> <br /> Зид отчаянно пожалел, что у него нет прыжкового ранца. Более высокая мобильность помогла бы убить побольше противников. Увы, в этот раз ему пришлось довольствоваться наземным сражением.<br /> <br /> «Ладно, проехали», - подумал он. – «Веселье все равно еще не кончилась.»<br /> <br /> Судя по грохоту выстрелов, он не так уж и опоздал.<br /> <br /> - Эй, пенек! – позвал Зид по воксу. – Скольких настрелял-то уже?<br /> <br /> ''- Сорок восемь, не считая техники,'' - откликнулся Фосс, и, умолкнув на мгновение, добавил: <br /> ''- Сорок девять. А ты?''<br /> <br /> За время штурма тюремного блока и командного узла Зид сразил двадцать бойцов-т’ау.<br /> <br /> ''- Отстаешь!'' – рассмеялся Фосс.'' – Так что на этот раз лучше сдавайся.''<br /> <br /> Зид в этот момент уже несся туда, где, судя по звукам, находился ближайший вражеский отряд. Из-за фотореактивного камуфляжного покрытия и шумоподавителей т'ау, целиком сосредоточившиеся на Фоссе, Хироне и бойцах «Арктура», не успеют заметить его до тех пор, пока он не окажется прямо за их спинами.<br /> <br /> И он успеет убить их достаточно до того, как придет приказ об эвакуации.<br /> <br /> Как же жаль, что без своих боескафандров т’ау – такие слабые противники! Они, конечно, умные, подкованные в стратегии и тактике и их технологии дают им основательные преимущества. Но в рукопашном бою они были Зиду на один зуб.<br /> <br /> Он как раз успел подумать об этом, как прямо перед ним в землю ударило что-то тяжелое. Еще пара метров – и оно бы размазало Зида в лепешку.<br /> <br /> Он поднял глаза и обнаружил, что смотрит в линзы сканера бронированной фигуры. Та была выше его на добрых три метра, обвешанная сверхмощными орудиями и тяжелыми листами брони. Она почти вся находилась в тени, и лишь алые огни на его голове и корпусе поблескивали сквозь клубы дыма. С такого расстояния Зид слышал, как гудит мощный генератор, и чувствовал его вибрацию даже сквозь броню.<br /> <br /> Несмотря на то, что маскировочные системы его доспеха работали на полную мощность, огромная угловатая туша тут же сфокусировалась на нем, и начала разворачивать орудия. Ее мощные датчики с легкостью засекли его с такого близкого расстояния.<br /> <br /> И Зид почувствовал себя так, словно само мироздание его услышало.<br /> <br /> Вот она, битва, о которой он мечтал. Вот он, достойный противник, найденный там, где он и не ждал.<br /> <br /> Зид принял боевую стойку, вскидывая молниевые когти лезвиями к противнику.<br /> <br /> - Да у меня сегодня хороший день! – со смехом проговорил он. – А вот у тебя он станет последним. Не разочаруй меня, синекожий!<br /> <br /> И грянула битва. Сила машины и усиленные искусственным интеллектом рефлексы схлестнулись с безупречной боевой генетикой, веками тренировок и любовью к бою, граничившей с безумием.<br /> <br /> ''«Я – ангел смерти»'', - думал Зид, ускользая от смертоносного диагонального удара, вонзая когти в левое колено боескафандра, рассекая кабели и гидравлику. Его черную броню забрызгало охладителем и смазкой.<br /> <br /> ''«И в рукопашной меня никто не одолеет. Никогда».''<br /> <br /> <br /> ===34===<br /> <br /> Каррас и Раут выскочили из лифта, оглядываясь по сторонам и держа оружие наготове.<br /> <br /> Вокруг было тихо. ''Слишком'' тихо.<br /> <br /> - Это неправильно, Грамотей, - выдохнул Раут. – Никакого сопротивления? Но они же знают, что мы здесь. Те, кто остался наверху, уже должны были сообщить остальным.<br /> <br /> Самого Карраса куда больше волновало другое. Сила, подавлявшая его дар, давила тем больше, чем ближе он подходил к ее источнику. А здесь он ощутил, что его и вовсе отрезало от потоков энергии имматериума.<br /> <br /> - Каррас! – рявкнул Раут, теряя терпение.<br /> <br /> - Да погоди ты секунду, брат, - поднял руку тот. Раут подумал, что Призрак Смерти пытается использовать один из своих презренных магических трюков, - может быть, отправить вперед по коридору астральную проекцию сознания или что там еще, - и замолк.<br /> <br /> В клетке лифта закопошился Морант, поправляя снаряжение, которое Раут помог ему натянуть на раненую левую руку. Лаз-ружье он перекинул за одно плечо, а модуль взлома засунул обратно в сумку на ремне. Ружьем он пользоваться больше не мог, но у него оставался скорострельный лаз-пистолет, висящий в кобуре на правом бедре, и боевой нож с моноуглеродным лезвием, который легко мог пробить броню пехотинцев-т’ау.<br /> <br /> И если бы здесь, внизу, тоже пришлось бы сражаться, то пистолета и ножа Моранту хватило бы. Он не был космическим десантником, но в бою и от него был толк, и он бы сделал все возможное, чтобы помочь сопровождавшим его гигантам в черной броне.<br /> <br /> Каррас, между тем, проанализировал всю ситуацию и пришел к весьма неутешительным выводам.<br /> <br /> - Они отходят. Вот почему нас здесь никто не встретил. Что бы тут внизу не находилось, они готовы бросить его. У нас почти не осталось времени, Смотрящий, - обернулся он к Рауту. – Нужно отыскать Эпсилон!<br /> <br /> Коридор тянулся в две стороны, на юг и на север. Метров через двадцать оба конца сворачивали на восток, и дальше ничего нельзя было разглядеть.<br /> <br /> - В какую сторону идти? – требовательно спросил Экзорцист.<br /> <br /> Лишенный психического дара, Каррас никак не мог этого знать. Но он предполагал, что в конце концов оба коридора снова сходятся в один, замыкаясь в круг. И если это и было впрямь так, то направление не имело никакого значения.<br /> А если он ошибался, то они потеряют драгоценное – возможно, даже критически драгоценное, - время.<br /> <br /> - Налево!<br /> <br /> Оба космических десантника трусцой направились вперед, и Моранту, чтобы не отставать, пришлось бежать со всех ног. <br /> <br /> - Постарайся держаться рядом, солдат! – бросил Каррас через плечо. – Мы не можем позволить себе медлить ради тебя! Просто продолжай бежать, даже если отстаешь. Полагаю, нам очень скоро снова понадобятся твои навыки.<br /> <br /> Морант постарался забыть о своей ране, хотя от каждого шага по всему его телу волной расходилась боль.<br /> <br /> ''«Я не буду медлить. Я не подведу!»''<br /> <br /> Он бежал со всей возможной скоростью, на какую только был способен, но оба гиганта стремительно отдалялись. <br /> <br /> По обеим сторонам мелькали крепкие двери, лишенные всяких окон. На каждой из них виднелись знаки т'ау. Каррас и Раут изучали письменность этой расы, и читали на бегу каждую надпись.<br /> <br /> Склад, аппаратная, затем ряд камер, о назначении которых можно было лишь догадываться…<br /> <br /> А затем Каррас неожиданно остановился. Раут, сделав еще несколько шагов, обернулся и спросил:<br /> <br /> - Что такое, Грамотей?<br /> <br /> - Не знаю, - пробормотал тот. – Что-то…<br /> <br /> Он протянул руку в латной перчатке и прижал к двери ладонь.<br /> <br /> ''Ничего. И психический дар по-прежнему полностью блокируется. Так почему же я остановился?''<br /> <br /> В этот момент их догнал Морант. Его лоб был покрыт испариной.<br /> <br /> - Не знаю, почему мне так кажется, брат, - сказал Каррас Рауту, - но нам стоит проверить эту комнату.<br /> <br /> Раут пожал плечами. Хотя сила Карраса была темной и доверяться ей не следовало, но и отрицать ее ценность Экзорцист тоже не мог. Хотя он и понятия не имел, что этот дар сейчас вовсе не работал.<br /> <br /> - Морант, - позвал Каррас.<br /> <br /> Штурмовик подошел к панели доступа, подсоединил модуль и начал работать. По крохотному экрану поползли тысячи значков т’ау – так быстро, что их едва удавалось прочесть. Неожиданно поток данных остановился – Морант отыскал то, что требовалось, и, дотянувшись, отстучал на панели доступа код из семи знаков.<br /> <br /> Блокирующие механизмы отключились, лязгнули тяжелые засовы, и дверь отъехала вверх.<br /> <br /> Раут выжидательно посмотрел на Карраса. Тот кивком велел ему идти первым, и зашел следом, вскинув болтер.<br /> <br /> Они оказались в комнате наблюдения. Слева и справа обнаружились прозрачные стены, сделанные из крепкого полимера, заменявшего т’ау стекло.<br /> <br /> И от того, что Каррас увидел за этими стенами, у него перехватило дыхание.<br /> <br /> В помещении справа, подвешенные за руки керамическими кандалами к потолку, виднелись пять фигур – и их размер и телосложение ни с чем нельзя было перепутать.<br /> <br /> - Космические десантники! – зарычал Каррас.<br /> <br /> - Истребительная команда Эпсилон.<br /> <br /> Каррас подошел поближе к окну и кивнул.<br /> <br /> - Отделение «Сабля», но здесь еще троих членов не хватает.<br /> <br /> На десантниках из «Сабли» были только черные поддоспешные комбинезоны, но самой силовой брони нигде не было видно.<br /> <br /> Они все еще дышали, хотя лицо каждого из воинов закрывали какие-то странные штуки, похожие на шлемы сенсорной депривации. Ран ни на ком было не видно.<br /> <br /> - Вон там еще один, милорды, - сообщил Морант явственно мрачным тоном. – Ксеноублюдки над ним как следует потрудились.<br /> <br /> Раут пересек смотровую и подошел к нему. И то, что он увидел, заставило его оскалиться. Его сердце наполнила темная ярость, хотя уж он-то из всего «Когтя» меньше всего был подвержен эмоциям.<br /> <br /> - Вивисекция, - выдохнул он. – Видите эту аппаратуру, подсоединенную к телу? Его препарировали живьем, Грамотей.<br /> <br /> Когда Каррас оказался у окна, его сердце наполнилось таким же праведным гневом.<br /> <br /> - Как?.. – прошептал он, стиснув зубы. – Как же их довели до такого, во имя святой Терры?<br /> <br /> - Остальные живы, - проговорил Раут. – Но, Каррас… Если Эпсилон и т'ау действительно собираются уходить отсюда, то мы не можем тратить время еще и на это.<br /> <br /> - Милорды! – ахнул было Морант. – Конечно же мы…<br /> <br /> - Молчать! – рявкнул Раут, оборачиваясь. – Это дело космических десантников!<br /> <br /> - Времени нет, - согласился Каррас. – Ты прав, Смотрящий. Но мы оба знаем, что их нельзя так оставлять. Я отправлюсь вперед вместе с Морантом. А ты освободишь их и нагонишь нас.<br /> <br /> Раут помолчал пару секунд – достаточно долго, чтобы выразить свое неодобрение. Но он знал, что Каррас говорит правду. Что бы там впереди не ждало, но оба они не сумеют успокоиться, зная, что оставили братьев томиться здесь в заключении.<br /> <br /> - Как прикажешь, Альфа, - проговорил Раут. – Тогда выметайтесь отсюда и не мешайте мне.<br /> <br /> Когда Каррас и Морант ушли, Экзорцист принялся закреплять пластиковые взрывпакеты на слабых точках крепкого окна, отделявшего его от пятерых космических десантников. <br /> <br /> И уже на бегу, выскочив в коридор, Каррас услышал гулкий хлопок и треск полимера, раскалывающегося на миллион кусочков.<br /> <br /> Но он тут же позабыл об этом – коридор впереди шел еще пятьдесят метров по прямой, и заканчивался огромной дверью. <br /> <br /> «Значит, оба коридора не соединялись», - подумалось Каррасу. – «Будем надеяться, что я не ошибся с выбором».<br /> <br /> На дверях сияли очередные надписи: «Основные операции» и «Далее – зона повышенной опасности».<br /> <br /> Каррас и Морант остановились около нее.<br /> <br /> - Ты знаешь, что делать, солдат, - проговорил Призрак Смерти, указав на дверь. – Взломай ее и побыстрее.<br /> <br /> <br /> ===35===<br /> <br /> В основных операционных оказалось так же безлюдно, как и на всем подземном этаже. Каррас и Морант вышли в коридор с еще одной огромной бронированной дверью в дальнем конце, а по обеим сторонам виднелись двери поменьше – они вели в хирургические залы и смотровые помещения. Повсюду были целые блоки когитаторов и мониторов т’ау, ряды рабочих станций, но ни одна из них не работала. Кое-где валялись опрокинутые стулья, пол усеивали охапки кристаллиновых распечаток, покрытых все теми же чужацкими закорючками. Все говорило о том, что это место покидали в большой спешке.<br /> <br /> - Когда т’ау эвакуируются, то делают это очень быстро. Но не факт, что они не вернутся, - проговорил Морант.<br /> <br /> - Ну-ка разберись вон с той дверью, - не оборачиваясь, велел Каррас. Он не отрывал взгляда от дальнего конца коридора.<br /> <br /> Морант поклонился и поковылял вперед, стоически игнорируя боль в раненой руке.<br /> <br /> Каррас принялся осматривать боковые комнаты. Ни т’ау, ни следов Эпсилон. И все же его не покидало стойкое ощущение, где-то в глубине души, что она все еще была здесь. Что он не опоздал.<br /> <br /> Из операционных и смотровых залов вытащили все подчистую – не осталось ничего, что могло бы хоть как-то подсказать, что здесь творилось. Но Каррасу все равно отчего-то было очень неуютно. Здесь чувствовалось что-то такое… знакомое и тревожное. Какой-то едва уловимый, но очень знакомый запах висел в здешнем воздухе. И почему-то в памяти Карраса всплыли те шахты под поверхностью Кьяро.<br /> <br /> Морант тем временем поднялся на ноги и отключил модуль взлома от панели. И массивная дверь поднялась, открывая проход в огромное, просторное помещение.<br /> <br /> Морант окликнул Карраса, и тот подошел поближе, тоже заглядывая в проем.<br /> <br /> Здесь было прохладно. Прохладно, сыро и темно. Высокий потолок был высечен из цельного камня – похоже, когда-то здесь была естественная пещера, и прежние имперские обитатели воспользовались ею. Своды поддерживали колонны, выстроившиеся метров через десять друг от друга. Обтесанные. Явно сделанные руками человека – в них не было ни капли той гладкости и округлости, которые так любили т’ау.<br /> <br /> Вдоль всех стен тянулись мониторинговые установки и блоки запоминающих устройств. Лампы, установленные на середине каждой колонны, освещали пол, но потолок оставался в тени.<br /> <br /> Сам пол походил на сетку из металла и прозрачного полимера. По всему залу растянулась сеть огороженных мостков, а между ними, глубоко утопленные в пол, возвышались резервуары с чем-то. Прозрачный пол одновременно служил им крышкой. И если бы кому-то взбрело перепрыгнуть через перила, он смог бы пройти прямо по ней.<br /> <br /> Каррас подошел к ближайшему резервуару и посмотрел вниз. Тот оказался пуст, но по его стенам как будто регулярно царапали чем-то острым.<br /> <br /> Вскинув снятый с предохранителя болтер, Каррас прошел по центральному мостику. Беспокойство у него внутри только усиливалось. А вместе с ним и гнев – что-то блокировало его дар именно сейчас, когда он больше всего в нем нуждался. Да что это все значило, тьма их раздери?<br /> <br /> Морант двигался следом, крепко сжимая пистолет, широко распахнув глаза, высматривая малейшее движение.<br /> <br /> И когда они с Каррасом достигли следующей секции мостков, то посмотрели вниз оба. <br /> <br /> - Трон и святые! – прошептал Морант.<br /> <br /> Каррасу хватило одного взгляда, и он тот же яростно оскалился.<br /> <br /> Там, внизу, плотно набившись в резервуар, копошились искривленные, когтистые твари, покрытые хитином.<br /> <br /> - Тираниды, - проговорил Морант.<br /> <br /> - Гибриды т’ау и генокрадов, - поправил его Каррас. Их сложно было перепутать. У человеческих гибридов оставался нос или хотя бы ноздри, а у этих монстров виднелась такая же обонятельная щель на морде, как у т’ау. Но и помимо этого признаков хватало – от прародителей им достались рты, лишенные губ, более плоские черты лиц и трехпалые руки.<br /> <br /> Зачем т’ау мог понадобиться целый резервуар этой мерзости, лихорадочно размышлял Каррас. И причем тут Эпсилон?<br /> <br /> Теперь он понял, почему ему постоянно вспоминалась Кьяро и операция «Ночная жатва».<br /> <br /> ''Это не может быть просто совпадением.''<br /> <br /> Один из гибридов поднял глаза. Заметив Карраса, он запрокинул голову и разразился долгим хриплым воем. Остальные тоже посмотрели наверх, и, разглядев там космического десантника и смертного солдата, заметались, забились, карабкаясь друг на друга, силясь подобраться поближе и выполнить заложенную в их генах установку: убить и поглотить, обеспечивая сохранение их отвратительного вида.<br /> <br /> Некоторые из гибридов, запрыгнув на спины товарищей, мазнули изогнутыми черными когтями по полимерной крышке резервуара, оставив несколько белых царапин. Но пробиться так и не смогли – т’ау трезво оценивали их возможности.<br /> <br /> - Что они собирались делать с гибридами? – поинтересовался Морант вслух.<br /> <br /> И тут Каррас все понял.<br /> <br /> ''Поле Геллера. Вот почему мой дар здесь подавляется. Чтобы создавать гибриды, им нужны чистокровные генокрады. И т’ау были вынуждены принять меры, чтобы эти генокрады не навели сюда разум улья. А иначе вся планета…''<br /> <br /> И если все и правда было так, то с большой долей вероятности именно Эпсилон обеспечила им генератор поля Геллера.<br /> <br /> - Возвращайся на верхние уровни, - обернулся Каррас к Моранту. – Передай вести Копли. Она должна отозвать всех, немедленно! Пусть поднимаются на борт «Грозовых воронов» и убираются отсюда!<br /> <br /> - Милорд?<br /> <br /> Каррас указал на чудовищ, кишевших в резервуаре, а затем, приказав Моранту следовать за ним, отошел к соседнему. И увидел там именно то, что и ожидал – чистокровных генокрадов. Те, наоборот, оставались совершенно спокойны, только едва заметно шевелились. Их бронированные спины поблескивали в свете ламп на колоннах.<br /> <br /> Каррас взрыкнул. Он достаточно насмотрелся на них еще на Кьяро – на костлявые, почти лишенные плоти головы, искривленные пасти, полные острых зубов, и на четыре руки, увенчанные смертоносными черными когтями.<br /> <br /> - Как?.. – выдохнул Морант.<br /> <br /> - Эпсилон, - ответил Каррас, наконец-то собравший все части мозаики воедино. – Эпсилон наверняка развернула здесь какой-то совместный с т’ау проект. Иначе бы они не догадались использовать поле Геллера, чтобы изолировать имеющиеся образцы. Готов поспорить на что угодно, что именно она все это устроила.<br /> <br /> - Но зачем члену ордоса работать с т’ау, да еще над чем-то подобным?<br /> <br /> - Вот спросим ее – и узнаем, - откликнулся Каррас.<br /> <br /> - Нет, Призрак Смерти, - прогрохотал чей-то голос, похожий на далекий раскат грома. – Не спросите.<br /> <br /> Из-за одной из колонн впереди показалась могучая темная фигура. Линзы ее визора сияли алым, на серебряном и черном керамите плясали отблески ламп. А в руке у нее был болтер, и смотрел он прямо на Карраса.<br /> <br /> - За мою спину, быстро, - шепнул Каррас Моранту. – И приготовься по моей команде бежать к двери. Ни о чем не спрашивай. Уводи отсюда остальных как можно быстрее. Очень скоро от этого места камня на камне не останется.<br /> <br /> - А как же вы, милорд?<br /> <br /> Каррас не стал отвечать, полностью сосредоточившись на том, кто стоял перед ним. Почти сразу же из своего укрытия появилась и вторая фигура, закованная в такую же черную броню.<br /> <br /> - Мы позволим тебе уйти, Лиандро Каррас, - проговорил первый из гигантов. Голос у него оказался низким даже для космического десантника. – Мы не хотим, чтобы проливалась кровь Адептус Астартес. Уходи как можно скорее и держись от этого комплекса как можно дальше.<br /> <br /> - Ты знаешь, как меня зовут, - проговорил Каррас. Он не спрашивал, а утверждал. – Я тоже знаю твое имя, Кор Кабаннен из Железных Рук. И твое, Люцианос из Кос Императора. Вот чего я не знаю – так это почему вы предали свою истребительную команду, отправив ее в лапы ксеносам, и почему помогаете Эпсилон предать ордос и Империум.<br /> <br /> - Ты не имеешь ни малейшего понятия о том, что поставлено на карту, - покачал Кабаннен головой, закрытой шлемом. – Эта игра для тебя слишком велика, Призрак Смерти. Отступись и оставь ее тем, кто разбирается в ней лучше. Ради собственного блага и блага твоих братьев.<br /> <br /> - У меня есть приказ, - отрезал Каррас. – И долг. Мы здесь, чтобы забрать Эпсилон. И либо вы поможете нам вернуть ее ордосу, либо вас будут судить, как предавших Империум.<br /> <br /> - Он будет рассказывать нам о долге, - проговорил Люцианос. Его голос был выше и резче, чем у его товарища. – Брат, мало кто так хорошо представляет, что такое долг, что такое жертвы, что такое честь, как мы. Все совсем не так, как ты думаешь. Не нужно судить нас. Возвращайся туда, откуда пришел.<br /> <br /> Дверь в дальнем конце зала отъехала в сторону, пропуская худощавую, изящную женщину, целиком облаченную в черное, как и оба ее телохранителя. Она подошла поближе, и, поравнявшись с Кабаненном, остановилась и смерила Карраса взглядом.<br /> <br /> Она была прекрасна. Глаза, смотревшие прямо на Карраса, были бледно-золотого цвета, кожа – почти такой же белой, как и его собственная, а волосы - такими черными, что, казалось, вовсе не отражали света.<br /> <br /> Женщина улыбнулась.<br /> <br /> - Значит, это Коготь-Альфа, - она оглянулась на Кабаннена и Люцианоса. – Кто же еще это может быть? Иконография Призраков Смерти, доспехи Караула Смерти… Конечно же, милорд Омикрон именно Сигме поручил отыскать меня. Он никому бы больше не доверился.<br /> <br /> - Ордо Ксенос приказывает тебе вернуться вместе со мной, инквизитор, - заявил Каррас. – Тебе официально вменяется превышение выданных полномочий, и ты должна вернуться и ответить за свои действия, иначе тебя признают предательницей, подлежащей отлучению.<br /> <br /> Услышав эти слова, Эпсилон нахмурилась.<br /> <br /> - Ты считаешь, что я сама захотела отдаться в руки т’ау? Подумай, Альфа – неужели верноподданный инквизитор стал бы раскрывать секреты Империума т’ау из-за собственной прихоти? Я уже слишком близка к своей цели. Я пришла к т’ау в одиночку и предложила им лучик надежды в их борьбе с Великим Поглотителем. Выстоит ли их Империя или погибнет – напрямую зависит от успеха нашей совместной работы. А за такое… за ''такое'' они обеспечат мне проход к Аль-Рашаку. <br /> <br /> Каррас прищурился. «Аль-Рашак»? Он впервые слышал такое название. Оно не встречалось ему ни в одной из прочитанных книг или записей. Это какое-то место? Или предмет? И почему это «что-то» так важно для этой женщины, что она добровольно пошла на сделку с врагом? <br /> <br /> - Я ничего об этом не знаю, - заявил он, - но даже если бы и знал, то это ничего не изменило бы. Мой долг прост. Меня отправили вернуть тебя. Идем со мной немедленно. Не будем доводить дело до кровопролития и сожалений.<br /> <br /> - Ты в меньшинстве, Призрак Смерти, - рассмеялся Кабаннен. – Двое против одного. Этот человек с тобой не представляет для нас угрозы.<br /> <br /> - Ты слегка обсчитался, Железная Рука, - вернул шпильку Каррас, усмехнувшись под шлемом. – Верно я говорю, Смотрящий?<br /> <br /> За его спиной замерцал, отключаясь, фотореактивный камуфляж – Даррион Раут стоял у самых дверей зала, держа Люцианоса на прицеле болтера.<br /> <br /> - Весьма отрадно видеть в темноте, - процитировал Раут строчку из пьесы Орхейо, написанной в тридцать четвертом тысячелетии, - но ''быть самою тьмой'' еще приятней.<br /> <br /> Каррас поднял болтер, беря на прицел Кабаннена. <br /> <br /> - Ступай, живо! – велел он Моранту. – Уводи всех отсюда. И не ждите нас. Это приказ!<br /> <br /> - Да присмотрит за вами Император, милорд, - выдохнул Морант. – Все будет сделано!<br /> <br /> Он бросился бежать.<br /> <br /> - Кор! – позвал Люцианос, готовый подстрелить торопившегося к дверям Моранта.<br /> <br /> - Пусть уходит, брат, - откликнулся Кабаннен. – Он ничего не изменит. Они уже вчистую проиграли.<br /> <br /> - Почему ты так уверен в этом? – спросил Каррас.<br /> <br /> Эпсилон сделала знак своим телохранителям-Караульным, и те начали отступать к дверям в дальнем конце зала, продолжая держать Карраса и Раута на мушке.<br /> <br /> - Возвращайтесь к своему хозяину, Коготь, - проговорила Эпсилон, обернувшись на ходу. – Скажите ему, чтобы он продолжал верить в меня и набрался терпения. Я должна дойти до конца, и неважно, как это будет выглядеть со стороны.<br /> <br /> У самых дверей она задержалась.<br /> <br /> - Очень скоро наступит тот момент, когда вы все поймете. И тогда вы порадуетесь, что сегодня мы не дошли до кровопролития. В конце концов, брат не должен убивать брата. А награда, ждущая в конце этого пути, поистине велика. Куда более велика, чем вы можете себе представить. Она может изменить для человечества все. Решительно все.<br /> <br /> Каррас сделал несколько шагов следом, и телохранители инквизитора едва не открыли огонь. <br /> <br /> - Ты мне лучше вот что скажи, - позвал он, - а остальную свою истребительную команду ты тоже такой же ложью накормила, перед тем, как отдать их чужацким вивисекторам?<br /> <br /> Люцианос в ярости шагнул ему навстречу, держа палец на спусковом крючке.<br /> <br /> - Нет, брат! – рявкнул Кабаннен.<br /> <br /> Люцианос неохотно остановился и вернулся к дверям.<br /> <br /> - Смерть Сабли-Три весьма прискорбна, - продолжил Кабаннен, - но он очнулся от криосна до того, как его успели как следует связать. Он не стал подчиняться мне и попытался сопротивляться. И перед тем, как мы все-таки сумели его скрутить, он убил многих т’ау, едва не лишив нас тем самым надежды на сотрудничество. Т’ау потребовали его жизнь в уплату долга, чтобы мы смогли начать все сначала. У нас попросту не оставалось иного выбора. Как инквизитор уже сказала тебе, в конечном итоге Ордо Ксенос поймут, что она делает, и одобрят ее план.<br /> <br /> - А вы видели его тело? – прорычал Каррас. – Вы видели, как они его осквернили?<br /> <br /> Ни Люцианос, ни Кабаннен ничего не ответили. Не опуская оружия, они отступили к дверям и, наконец, скрылись из виду.<br /> <br /> Каррас и Раут одновременно бросились вперед, собираясь догнать их, но в этот момент раздался двойной хлопок – где-то совсем рядом взорвались крохотные снаряды. Стекло треснуло. И воздух наполнился чужеродным воем.<br /> <br /> Каррас увидел, как впереди, отрезая путь к дверям, за которыми скрылась Эпсилон со своими телохранителями, показалась когтистая лапа. Она ухватилась за металлический поручень, и тут же следом высунулась еще одна, и еще – а затем на мостки взобралась могучая туша. С ее челюстей капала ядовитая слюна. Фиолетовые глаза уставились прямо на Карраса, и тварь зашлась душераздирающим визгом.<br /> Отрывисто рявкнул болтер Раута.<br /> <br /> Генокрад отшатнулся, запрокидывая голову, и рухнул обратно в резервуар. Но оттуда уже выбирались остальные, спешно карабкаясь и толкаясь.<br /> <br /> Каррас начал стрелять. Болты вонзались в тела ксеносов, взрывались, раздирая их изнутри, и ни один из выстрелов не прошел мимо цели. Но генокрады двигались быстро и их было слишком много.<br /> <br /> - Прямо как в старые добрые времена, - пробормотал Каррас себе под нос, пока схватка набирала обороты. Будь здесь сейчас Призрак, он наверняка бы что-то такое и сказал.<br /> <br /> Но на этот раз все было иначе. Потому что на этот раз Каррас был лишен своей истинной силы. Арквеманн, могучий силовой клинок за его спиной, по-прежнему оставался тих, не призывая Карраса ввязаться в искусный поединок. Пока поле Геллера оставалось активным, реликтовый меч не мог связаться с владельцем и перенаправить его силу через психорезонирующую кристаллическую матрицу в лезвии.<br /> <br /> Генератор поля по-прежнему оставался достаточно близко, чтобы создавать проблемы, но времени еще могло хватить. Эпсилон не могла уйти далеко, и Каррасу и Рауту еще было вполне по силам настичь ее.<br /> <br /> - Вперед, брат! – закричал Каррас. – Пробиваемся!<br /> <br /> Они побежали со всех ног. Со всех сторон к ним тянулись острые когти, задевавшие их наплечники. Но Каррас и Раут продолжали отстреливаться, и тираниды так и не смогли их остановить.<br /> <br /> Перед тем, как нырнуть в дверной проем, Раут на бегу прицепил подрывной заряд на стене.<br /> <br /> Он выскочили на просторную, хорошо освещенную погрузочную площадку, и увидели, как Эпсилон вместе с Кабанненом, Люцианосом и отрядом воинов из касты огня поднимаются в вагон чего-то вроде поезда на антигравах. Т’ау, чьи знаки отличия выдавали в нем верховного командира, оглянулся, заметил Караульных, что-то крикнул остальным синекожим солдатам и скрылся в пассажирском вагоне. <br /> <br /> ''Ледяная Волна!''<br /> <br /> Пассажирским был только один вагон – остальные оказались грузовыми, заполненными чем-то большим и накрытым покрывалами.<br /> <br /> Огненные воины, оставшиеся на платформе, заняли позиции и открыли огонь по космическим десантникам. А позади в этот момент из проема уже показались тираниды. Раут уже ждал их, сжимая в левой руке детонатор. Он нажал на кнопку, послышался оглушительный грохот, и из проема хлынула волна жара. Мощный взрыв безжалостно разорвал тиранидские туши на куски.<br /> <br /> Дверной проем обвалился вместе с большей частью стены, сверху посыпались внушительные осколки потолочных перекрытий.<br /> <br /> - Сойдет, - буркнул Раут и повернулся, сосредотачиваясь на т’ау. – Но теперь у нас на один выход меньше.<br /> <br /> - Неважно, - откликнулся Каррас, опускаясь на колено и отстреливая противников по одному. – Мы бы все равно не стали возвращаться этим путем!<br /> <br /> Маг-поезд т’ау громко загудел, поднимаясь на метр в воздух, пошел вперед, быстро набирая скорость, и скрылся в тоннеле, ведущем на северо-восток.<br /> <br /> - Проклятье! – сплюнул Каррас.<br /> <br /> Когда последний из их противников рухнул, сбитый выстрелом, на погрузочной площадке воцарилась тишина. От дул болтеров и от тел поверженных ксеносов поднимался дымок.<br /> <br /> - Что дальше, Грамотей? – требовательно спросил Раут. – Цель всей операции только что ускользнула.<br /> <br /> - Сейчас у нас есть проблемы поважнее, - ответил тот. – Бежим!<br /> <br /> С этими словами Каррас бросился вперед, и, добравшись до края платформы, спрыгнул на магнитные рельсы и устремился следом за уехавшим поездом.<br /> <br /> - Что ты называешь «проблемами поважнее»? – уточнил Раут, державшийся позади. Он закинул болтер на правое плечо. Его сапоги гулко стучали по плоскому металлическому покрытию.<br /> <br /> Каррас ощущал, как его сила возвращается. Сначала это было едва ощутимое покалывание, словно мурашки по коже, но ее становилось все было и больше, пока, наконец, она не вернулась полностью. И он снова начал ощущать Арквеманн, и душа меча снова слилась с его собственной.<br /> <br /> - Беги изо всех сил, - выдохнул Каррас, и сам постарался шевелиться как можно быстрее.<br /> <br /> Он знал, что означает отключение поля Геллера. Т’ау не стали бы рисковать, давая чистокровным генокрадам возможность дозваться до разума тиранидского улья. Иначе бы весь их флот отправился к Тихонису и все, кто здесь находится, погибли бы.<br /> <br /> И то, что генератор поля Геллера, накрывавшего Башню, отключился, когда образцы этого вида все еще находились здесь, самым явственным образом выдавало намерения Ледяной Волны. <br /> <br /> «Надеюсь, остальные успеют убраться отсюда вовремя», - подумалось Каррасу.<br /> <br /> В этот момент земля содрогнулась так сильно, что обоих космических десантников сбило с ног.<br /> <br /> Каррас тяжело рухнул, ударившись боком, и инерция протащила его еще на несколько метров вперед. <br /> <br /> Затормозив руками, Каррас оглянулся назад.<br /> <br /> И увидел яркую вспышку. Ослепительную. Беззвучную. Всепоглощающую. Взрывная волна несла вперед осколки камня, и они застучали по доспеху Карраса, как крупные градины.<br /> <br /> И он распахнул врата своего разума – так быстро, как только мог, - и призвал опасную силу имматериума.<br /> <br /> В этот момент где-то справа от Карраса приподнялся на колени Раут. И увидел надвигающуюся на них стену камней и пламени.<br /> <br /> - А, - только и сказал он. <br /> <br /> Поразительно спокойным тоном.<br /> <br /> Каррас этого уже не услышал. Он не слышал ничего, кроме жестокого хохота тысяч голосов.<br /> <br /> Сила, в которой он так отчаянно нуждался, чтобы спасти их обоих, имела чудовищную цену. <br /> <br /> И теперь ему предстояло выяснить, насколько высокой она окажется на этот раз.<br /> <br /> <br /> ===36===<br /> <br /> Вокс-бусина Моранта затрещала. Он неожиданно и без всякого объяснения начал слышать вокс-переговоры остальных членов «Арктура». О том, что все дело в отключившимся генераторе поля Геллера, Морант даже не догадывался. Но в тот момент, когда восстановилась связь, он тут же обратился напрямую к Архангелу.<br /> <br /> В то время он как раз торопился к тому лифту, которым они с космическими десантниками добрались на нижние этажи. Но ему пришлось замедлить шаг, чтобы Копли смогла понять его. В раненой руке пульсировала отчаянная боль, и Морант, стиснув зубы, объяснил Копли, что творилось здесь, в подземельях.<br /> <br /> Копли отвечала коротко, а затем обратилась к остальному отряду по основному тактическому каналу:<br /> <br /> ''- Всем собраться во внутреннем дворе для эвакуации.'' Немедленно, ''я сказала! Наземный отряд, расчистите площадку к отлету!''<br /> <br /> Каждый из штурмовых отрядов подтвердил, что приказ получен.<br /> <br /> Морант снова поспешил вперед по коридору и наткнулся на космических десантников из отряда «Сабля», обшаривающих комнату за комнатой по дороге к лифту, куда их направил Раут.<br /> <br /> Морант резко остановился, и десантники обернулись к нему, с подозрением его рассматривая. Самый большой из них – что в высоту, что в ширину, - подошел к Моранту вплотную, загораживая путь.<br /> <br /> - Кто ты такой? – прогрохотал он.<br /> <br /> - Сержант Морант, милорд, специальный отряд «Арктур», Ордо Ксенос. Я сопровождал космического десантника, который вас освободил.<br /> <br /> - Где он сам?<br /> <br /> - Ушел дальше, в глубину комплекса, милорд. – Мне было приказано как можно быстрее эвакуироваться.<br /> <br /> - Я – Андрокл из Сынов Антея, - представился гигант. – Караул Смерти. Позывной – «Сабля-Четыре». Мы не можем найти свое оружие, Морант. И броню тоже.<br /> <br /> Элизиец сглотнул и оглянулся на остальных. Все они были могучими и очень мрачными, покрытыми шрамами, татуировками, с широкими, бесстрастными лицами и ледяными взглядами. Глаза у одного из десантников оказались такими же черными, как у Гвардейца Ворона из «Когтя», но его зубы походили на треугольные лезвия. Он был почти таким же пугающим, как те тираниды, которых Морант только что видел в резервуарах.<br /> <br /> А остальные, такие, как Андрокл, выглядели более благородно, и больше походили на Карраса, и на те славные иллюстрации из имперских сказок.<br /> <br /> - Милорды, - с явным сожалением ответил Морант, - если бы у нас было лишнее время! Коготь-Альфа полагает, что т’ау собираются уничтожить всю базу. Мы должны эвакуироваться немедленно, пока еще есть возможность.<br /> <br /> Один из десантников сплюнул и выругался.<br /> <br /> - Мы не можем бросить оружие!<br /> <br /> Андрокл посмотрел на Моранта сверху вниз. Он видел, как в крови элизийца бурлит адреналин, и как отчаянно ему хочется убраться отсюда. Похоже, им и впрямь грозила опасность.<br /> <br /> - Братья, - проговорил гигант, и от его могучего баса, кажется, содрогнулся сам воздух, - мы уважаем и ценим свое оружие и броню… но в первую очередь мы должны выжить, чтобы сражаться за Императора. Я верю, что т’ау и впрямь собираются уничтожить базу. Времени нет. Уходим!<br /> <br /> Черноглазый и острозубый что-то пробормотал на каком-то туземном наречии.<br /> <br /> - Сержант Морант, - обратился к нему Андрокл, - все, что мы здесь видели – это камера, где нас держали. Выведи нас отсюда, чтобы мы смогли выжить и отомстить ксеносам.<br /> <br /> - Милорды, - кивнул Морант, - за мной!<br /> <br /> Поднявшись на лифте, они оказались на наземном уровне, и поспешили по коридорам, полным трупов убитых Каррасом и Раутом т’ау. По дороге им попалось и тело Карланда. Морант покосился на него, снова испытав укол горечи, но времени ни на что иное уже не оставалось. Т’ау в любой момент могли оставить от тюремного комплекса лишь огромную дымящуюся воронку.<br /> <br /> Нужно было убираться отсюда.<br /> <br /> <br /> Когда Морант и оставшиеся члены отделения «Сабля» выскочили во внутренний двор, Копли и ее отряд уже забирались в люки «Жнеца-Два».<br /> <br /> Соларион все это время оставался на борту, не покидая своей снайперской позиции с самого начала штурма. Оглянувшись через плечо, он кивнул Копли, забравшейся в отсек, а затем за ее спиной пятерых незнакомых, лишенных брони десантников.<br /> <br /> По татуировкам он сразу же опознал среди них троих представителей орденов-наследников Ультрадесанта: Воющие Грифоны, Странствующие Десантники… третьим оказался здоровяк с несколько понурым лицом – он принадлежал к числу Сынов Антея.<br /> <br /> Сынов на Маккраге не больно-то почитали – в процессе их создания что-то пошло не так. Они были продуктом так называемого «Проклятого основания».<br /> <br /> Неважно. Наверняка все трое отнесутся к Солариону с должным уважением, как к воину из ордена-прародителя. Он видел, что они разглядели символ Ультрадесанта на его правом наплечнике.<br /> <br /> Но приветствовать их он все равно не стал, почти сразу же вернувшись к поиску следующих целей, высматривая любого т’ау, готового помешать эвакуации.<br /> <br /> У них еще будет время, чтобы как следует познакомиться.<br /> <br /> Пока Соларион осматривал здания и темные уголки, Копли за его спиной выкрикивала один приказ за другим.<br /> <br /> ''Архангел.''<br /> <br /> Несмотря на то, что по первости Солариона разозлило и оскорбило решение Сигмы поставить женщину командовать космическими десантниками, майор вполне неплохо проявила себя в этой роли. Каррас и Раут по-прежнему оставались где-то внизу, в глубине комплекса, разбираясь Трон знает с чем, но таков уж был их долг. Спецотряд «Арктур» помог им пробраться внутрь, обеспечили прикрытие. Теперь их время вышло.<br /> <br /> «Жнец-Два» был уже почти полностью загружен, и следом снизился «Жнец-Три», готовый подобрать остальных выживших бойцов. «Жнец-Один» в это время продолжал кружить над комплексом, помогая смертоносным огнем тем, кто оставался на земле и по-прежнему отстреливался от недобитых отрядов т’ау.<br /> <br /> Копли понятия не имела, сколько у нее осталось времени. Она доверяла словам Карраса, которые ей передал Морант. В них был смысл. Если здесь и правда были тираниды, особенно генокрады, и т’ау пришлось отступать, сдерживая штурм отряда, то их командование – в смысле, Ледяная Волна, - не стало бы оставлять врагам никаких возможностей для побега. Даже один сбежавший генокрад в конце концов заразил бы население, и через какое-то время они расплодились бы так, что их психический зов неминуемо привлек бы на эту планету погибель. А отсюда не так уж далеко и до следующей планеты т’ау, и до следующей…<br /> <br /> Копли понимала, что Каррас прав – Ледяная Волна собирался уничтожить весь комплекс. Сколько у них оставалось времени? Секунды? Минуты?<br /> <br /> «Где же ты, Каррас? Как ты выберешься? Или тебя уже можно и вовсе не ждать?..»<br /> <br /> От этой мысли она вздрогнула. Этот красноглазый альбинос вызывал у нее уважение, пожалуй, даже симпатию. С ним оказалось куда проще работать, чем с остальной его командой, не считая разве что того добродушного Имперского Кулака.<br /> <br /> ''«Не погибни, Призрак Смерти. Я не знаю, как ты выберешься оттуда, но прошу – не погибни».''<br /> <br /> «Жнец-Два» приготовился к отлету.<br /> <br /> Копли снова закричала в вокс, и остальные члены ее отряда начали отступать с огневых позиций к «Жнецу-Три».<br /> <br /> - Брат Хирон! – позвала майор. – Отправляйся к «Жнецу-Три» и приготовься к подключению магнитных креплений!<br /> <br /> Дредноут заревел в ответ, перекрывая вой и рев собственной штурмовой пушки. У него почти уже кончились патроны – сначала он разносил на клочки баррикады т’ау, а затем и тех, кто за ними прятался.<br /> <br /> ''- Эти ксеносы еще дышат, женщина! Сражение еще не закончилось!''<br /> <br /> - Коготь-Шесть, выполняй приказ ''немедленно!''<br /> <br /> ''- Пора уходить отсюда, железка ты ржавая,'' - раздался по вокс-каналу смех Зида. ''– Гляди, я тебе подарочек принес!''<br /> <br /> Копли выглянула через задний люк «Жнеца-Два» и увидела, как Гвардеец Ворона, показавшийся из прохода между двух бараков, что-то непринужденно швырнул Хирону. Что-то гладкое и металлическое. Оно лязгнуло о бронированное шасси дредноута.<br /> <br /> Хирон сместился назад и направил вниз визор, рассматривая предмет.<br /> <br /> - Голова последнего XV8? Да будь ты проклят, Гвардеец Ворона! Эта честь должна была принадлежать мне!<br /> <br /> Зид прошел мимо к «Жнецу-Три», не обращая ни малейшего внимания на выстрелы т’ау, по-прежнему стрекотавшие у него прямо над головой. Копли такая уверенность показалась не совсем нормальной. Будь он обычным человеком… Хотя он, конечно, не был. Как же, наверное, это здорово, подумалось ей - обладать такой силой, такой мощью… Ей захотелось хотя бы на мгновение самой стать такой же, и узнать, каково это.<br /> <br /> - Занимайся тем, что у тебя лучше получается, Старый, - хохотнул Зид. – Для некоторых врагов ты слишком медленный. Так что быстрых оставь мне.<br /> <br /> Хирон угрожающе зарычал.<br /> <br /> - Ну ладно, хватит ворчать! Ты и так убил достаточно. Леди говорит, что пора уходить. Так что иди, подцепляйся к «Грозовому ворону», если не хочешь обратно пешком топать.<br /> <br /> Зид выжидающе остановился у хвоста «Ворона». Хирон помедлил, борясь с желанием продолжить бойню, и, оставив недобитых т’ау за спиной, недовольно потопал к десантному кораблю. Двое бойцов из отряда Копли помогли Зиду подсоединить Хирона к магнитным креплениям. Подключившиеся лебедки, взвыв от нагрузки, подняли дредноут над землей.<br /> <br /> С подвешенным позади Хироном «Жнец-Три» был самым тяжелым и самым медленным из всех трех кораблей. И Копли приказала пилоту взлетать, не дожидаясь остальных.<br /> <br /> Последними уходили Фосс и его поредевший отряд поддержки – в бою они потеряли двоих солдат. Задняя рампа за их спинами не успела еще закрыться до конца, а «Жнец-Один» уже поднялся в воздух и направился следом за остальными.<br /> <br /> ''- Грамотей и Смотрящий на связь так и не выходили?'' – спросил Фосс по воксу.<br /> <br /> - Они там сами по себе, - ответила Копли.<br /> <br /> Когда все три «Грозовых ворона» взлетели, потрепанные остатки войск т’ау бросились следом, поливая корабли огнем. Их выстрелы бессильно стучали по черной бронированной обшивке и крыльям, а затем «Вороны» повернули к востоку и набрали скорость – и очень скоро оказались вне пределов досягаемости.<br /> <br /> Подул ветер, разгоняя дым над центральным двором, затрепал лохмотья на убитых.<br /> <br /> Выжившие т’ау бродили между убитыми, отыскивая друзей и братьев. Некоторые всхлипывали, и по сине-серым щекам у них текли слезы.<br /> <br /> Между тем, на борту «Жнеца-Один», Фосс по-прежнему не желал улетать без Карраса и Раута.<br /> <br /> - Послушай, мы никак не можем им помочь, - угрюмо возразила Копли.<br /> <br /> ''- Да чего ты волнуешься, пнище? –'' добавил по воксу Зид. ''– Ты же сам говорил: такого засранца, как Каррас, сложно убить!''<br /> <br /> Это была чистой воды бравада. Зид волновался не меньше Фосса, просто не желал этого показывать.<br /> <br /> - Сложно убить – еще не значит, что нельзя вовсе, - буркнул в ответ Соларион.<br /> <br /> «Грозовые вороны» набирали скорость, уносясь от Алел-а-Тарага так быстро, как только позволяли двигатели. Их рев отражался от стен каньона, усиливаясь многократным эхом.<br /> <br /> Солнце уже поднялось и вовсю сияло на востоке, небо окончательно посветлело.<br /> <br /> Копли наблюдала, как тают вдалеке стены тюрьмы, на одном из мониторов, подключенных к хвостовому пиктеру «Жнеца-Два». Над комплексом столбом поднимался темный дым, и легкий ветерок относил его к югу.<br /> <br /> Неожиданно изображение на мониторе покрылось помехами. Копли увидела, как сияющая белая вспышка поглощает комплекс, и закричала по воксу:<br /> <br /> - Держитесь! Всему экипажу – приготовиться к удару!<br /> <br /> На мгновение все замерло – а затем к небу взметнулось огромное, ужасающее облако в форме гриба. По каньону понеслась волна грязи и пламени, стремительно догоняя десантные корабли.<br /> <br /> Один из членов «Сабли» находился в этот момент рядом с Копли, глядя на монитор поверх ее плеча. Он был таким же бледным, как Каррас, разве что глаза у него были не красные.<br /> <br /> - Ядерная, - констатировал он спокойно, и, дотянувшись, ухватился за аварийные крепления на потолке. – Это будет больно, женщина.<br /> <br /> - Поднимайся повыше и вытаскивай нас из этого чертова каньона! – крикнула Копли пилоту. – Максимальная скорость! Или эти стены направят всю силу взрыва прямо на нас! Всем «Грозовым воронам» - поднимайтесь вверх!<br /> <br /> «Жнец-Два» задрожал и задергался. Резко увеличились перегрузки – пилот поднял корабль над краем каньона, выводя его на открытое пространство и пошел над самой землей. Спустя полсекунды следом выскочили и остальные «Жнецы». <br /> <br /> Но стена огня и пыли двигалась быстро, расходясь во все стороны, как солнечная вспышка, жадно преследуя добычу. Чем дальше уходила она от эпицентра, тем больше скорости теряла, но все равно с легкостью настигла «Жнецов» и обрушила на них всю свою ярость.<br /> <br /> Корабли, словно насекомых, сбило в полете и швырнуло в песок. Они и без того шли достаточно низко, и потому врезались в песок под небольшим углом. Пропахав длинные траншеи, «Жнецы» затормозили неровным треугольником, и их пассажиров едва не повышвыривало из креплений. Не пристегнутое оружие отлетело в стены. <br /> <br /> А затем повисла тишина.<br /> <br /> Все внутренние лампы и мониторы вокруг Копли замерцали и погасли. Подключилось алое аварийное освещение.<br /> <br /> ''- «Жнец-Два» сбит,'' - доложил пилот по единому отрядному каналу. ''– Все системы отключены.''<br /> <br /> Его никто не услышал. Коммы не работали. Поэтому разговаривал он у себя в кокпите только с самим собой.<br /> <br /> - Звено «Жнецов», прием! – рявкнула Копли.<br /> <br /> Ответа не последовало.<br /> <br /> - «Жнецы» «Один» и «Три», вы меня слышите?<br /> <br /> - Связи нет, мэм, - сообщил Морант, поднимаясь с пола. При падении ему рассекло голову. Некоторые из солдат тоже не удержались на ногах, и теперь с кряхтением и стонами вставали, помогая друг другу. Космические десантники сумели избежать падения, удержавшись за аварийные крепления над головами. Кое-кто из них помог элизийцам подняться. А вот Соларион и тот, с острыми зубами, помогать не торопились, отметила про себя Копли.<br /> <br /> Как снайпер этот Ультрадесантник вызывал у нее огромное уважение, но восхищаться им как личностью было совершенно невозможно. А второго Копли и вовсе не знала. Тот выглядел, как монстр из кошмаров.<br /> <br /> Остальные члены «Арктура» смотрели на нее, ожидая указаний.<br /> <br /> - Вскрывайте задний люк вручную, - велела Копли, - и посмотрите, что там с остальными «Грозовыми воронами» и дредноутом. Мне нужен полный перечень повреждений. А я пойду наверх, пообщаюсь с Гракой.<br /> <br /> - Взрыв был термоядерным, - напомнил Соларион. – Ты сама понимаешь, что будет с твоими людьми, если вы вскроете люк. Мы, космические десантники, выдержим. А вот вы – нет. <br /> <br /> Копли метнула на него уничтожающий взгляд. Совершенно необязательно было отчитывать ее подобным образом на глазах у всех. Она прекрасно понимала, что это значит. Но какой у нее был выбор?<br /> <br /> - Мы не можем валяться тут на земле. Никто не знает, как скоро т’ау поднимут истребители и начнут нас искать. Нужно взлетать и возвращаться в Чата-на-Хадик. А значит, нужно выбираться наружу. Либо мы воспользуемся этим шансом, либо погибнем здесь, лежа, как три подбитые птички, дожидаясь, пока нас расстреляют. <br /> <br /> Копли обвела взглядом своих бойцов. Те все еще сомневались, но не спорили. Они знали, что командир права.<br /> <br /> - Если нам повезет, и если Коготь-Альфа все еще жив, то, может бы, он сумеет с нами связаться, пока мы будем ремонтировать корабли. Будем надеяться, что сумеет. Потому что если он погиб, то мы никак не сможем узнать, куда подевалась Эпсилон. Операция «Разрушитель теней» еще не закончена, все меня поняли? И не закончится, пока мы не отыщем нашу цель! А теперь выметайтесь отсюда. У нас полно дел!<br /> <br /> Трискель, хмуро поджавший челюсть, поднял руку, держа во второй ауспик-сканер.<br /> <br /> - Люк открывать небезопасно, мэм, - сообщил он, не отрывая взгляда от показаний. – Уровень радиации зашкаливает.<br /> <br /> - Учитывая, что остальные варианты – лежать и ждать смерти или попасться т’ау, я боюсь, у нас нет выбора, Трис.<br /> <br /> - Вам не нужно выходить наружу, - заявил один из космических десантников. Его голос по сравнению с голосами Копли и Трискеля казался неестественно гулким и низким. – Нам ничего не грозит, - продолжил десантник, указав рукой на своих братьев, - и поэтому будет лучше, если ремонтом займемся мы.<br /> <br /> - Это несколько облегчит ситуацию, милорд, - благодарно кивнула Копли, - но в любом случае люк придется открыть. Навалитесь-ка, парни, - велела она, оборачиваясь к своим бойцам.<br /> <br /> Солдаты бросились исполнять приказ. Они изо всех сил старались вскрыть люк, но тот намертво заклинило из-за песка, и пришлось брату Андроклу приложить свою неимоверную силу, чтобы тот наконец-то поддался.<br /> <br /> Элизийцы с благоговейным молчанием наблюдали за действиями Андрокла – его собственная сила значительно превосходила все их возможности, вместе взятые. Они были лучшими бойцами, ветеранами, закаленными в тяжелых операциях, но все равно оставались людьми. И рядом с космическими десантниками все они ощущали себя детьми.<br /> <br /> Когда люк открылся, сквозь проем хлынул солнечный свет и густой, горячий воздух, наполненный запахом жженых силикатов. Космические десантники, лишенные брони, но ничуть не переживающие из-за радиации, выбрались наружу, под палящее солнце пустыни.<br /> <br /> - Я отправляюсь вперед, посмотрю, как там Грака, - заявила Копли.<br /> <br /> Она уже развернулась было к кокпиту, и в этот момент Морант придержал ее за руку.<br /> <br /> - Мэм, насчет Призрака Смерти… Как бы мне не хотелось полагать обратное, но я не думаю, что даже космический десантник сумел бы это пережить. Даже Коготь-Альфа.<br /> <br /> Копли не стала оглядываться, молча отдернув руку. Ей необходимо было верить, что Каррас все еще жив, что еще не все улетело псу под хвост. И слова Моранта ее разозлили, потому что они означали, что «Разрушитель теней» провалился, и провалился окончательно. А ведь до сегодняшнего дня ей всегда удавалось вытянуть даже самую, казалось бы, безнадежную операцию.<br /> <br /> Может быть, она слишком сильно полагалась на Караульных?<br /> <br /> Может быть, ей стоило отправиться на нижние этажи вместе с ними?<br /> <br /> Морант был прав. С большой долей вероятности Каррас и Раут погибли. На своих двоих от термоядерного удара такой силы не сумел бы удрать никто. Тьма их раздери, да даже «Грозовые вороны» на полной скорости оказались недостаточно быстрыми!<br /> <br /> А значит, и все знания о том, что произошло в подземельях после того, как Моранта отправили наверх, навеки сгинули вместе с ними.<br /> <br /> Операция «Разрушитель теней» изначально держалась на честном слове. Слишком много вариантов. Слишком много переменных.<br /> <br /> Каррас и Раут погибли при взрыве.<br /> <br /> Блудная инквизитор и командор т’ау удрали и разнесли все до самого основания.<br /> <br /> ''«Эпсилон ускользнула от нас. У нас был один-единственный шанс, и мы его упустили…»''<br /> <br /> Но почему-то в ушах Копли не замолкал тихий, тонкий голосок, уверявший, что ''это еще не конец''.<br /> <br /> Майор помотала головой. Если бы ситуация была не настолько скверной, она бы первая посмеялась над собой. Кого она обманывает? «Разрушитель теней» провалился. Они потеряли людей. Цель ускользнула. А теперь еще и она сама и оставшиеся бойцы словят, скорее всего, смертельную дозу радиации, потому что им приходится выбирать между срочной починкой кораблей и гибелью здесь, посреди пустыни.<br /> <br /> ''«Никто не может все время выигрывать».''<br /> <br /> Но голос в ее голове продолжал настаивать. Она ведь все еще была жива. А раз жива – то, значит, все еще в игре. А раз она все еще в игре – значит, еще вполне может и выиграть.<br /> <br /> Это еще не конец. И впереди еще ждет работа.<br /> <br /> <br /> ===37===<br /> <br /> Ослепительный свет сменился непроглядной тьмой.<br /> Каррас ощутил, как его затягивает вниз, прямо в эту черную бездну. Он слышал, как вокруг него кишат какие-то существа, слышал их дыхание, шорохи, скрежет когтей по камням. Он слышал хор голосов, преисполненных муки, и другой хор, жестоко передразнивающий первый. Он слышал песни на запретных языках, молитвы, отвратительные и в то же время притягательные.<br /> <br /> Голос его собственного разума звучал едва слышно, тонул в царящей вокруг какофонии. Каррас сосредоточился на собственных мыслях, отчаянно гоня прочь все остальное, что могло отвлекать.<br /> <br /> ''«Успел ли я поднять барьер вовремя?»''<br /> <br /> Взрыв был мощным. Определенно термоядерным.<br /> <br /> Ему никогда еще не приходилось защищаться от чего-то настолько могучего, и если бы он успел задуматься, то не рискнул бы даже попробовать, уверенный, что не сумеет. Но он действовал рефлекторно, желая защитить Дарриона Раута не меньше, чем самого себя.<br /> <br /> Но какой ценой…<br /> <br /> Не придется ли теперь заплатить собственной душой за отчаянное, бездумное использование эфирной силы?<br /> <br /> Послышался знакомый смех. Неестественный. Нечеловеческий.<br /> <br /> Он гулким эхом заполнил просторы внутренней вселенной Карраса, этого бездонного колодца, одновременно бесконечного и бесконечно малого «я».<br /> <br /> Смех исходил от приближающейся сущности, вырастающей откуда-то снизу перед Каррасом по мере того, как он все дальше уходил от реального мира.<br /> <br /> Охваченный отвращением, Каррас попытался отойти в сторону.<br /> <br /> Смех становился все громче, пока, наконец, не зазвучал так близко, что Каррасу показалось, что это смеется он сам.<br /> <br /> - Ты упорно продолжаешь разочаровать меня, Призрак Смерти, - проговорил десяток голосов разом, и у каждого из них были свои тембр и интонация. – А я-то полагал, что достаточно ясно описал тебе возможные последствия. <br /> <br /> И имя этого чудовища зазвучало в ушах у Карраса против его собственной воли.<br /> <br /> ''Гепаксаммон. Князь Печалей.''<br /> <br /> Смех раздался снова.<br /> <br /> - Это имена, которыми я тебе представился. Тысячи людей на тысячах планет знают меня под тысячами других. Ты и на минуту не сможешь представить тебе сферу моего влияния. Я старше, чем твой жалкий Империум, космический десантник. И ты совершил ошибку, недооценив меня. Ох, что же теперь тебя ждет впереди!<br /> <br /> Перед внутренним взором Карраса последовательно возникли картины – такие яркие, что их можно было бы счесть реальными. Как будто он проскочил по поверхности времени и пространства, как камешек, запущенный по водной глади, вынужденный наблюдать те места и времена, которые демон пожелал показать ему.<br /> <br /> Боевой флот Призраков Смерти, массово отходящий от орбиты Окклюдуса.<br /> <br /> Чудовищная битва в космосе. Флоты нескольких орденов космического десанта, включая и его собственный, увязшие в отчаянном сражении с огромным роем тиранидской мерзости, в безнадежном меньшинстве, не имеющие возможности отступить.<br /> <br /> Пылающие корабли, рассыпающиеся на части, пылающие белым огнем, входящие в плотную планетарную атмосферу и вонзающиеся в поверхность, как брошенные копья.<br /> <br /> И космические десантники – множество космических десантников, пошатываясь, выбираются из пылающих обломков кораблей, лишь для того, чтобы оказаться добычей противника. Их отчаянное сопротивление с легкостью преодолевает живой шквал тиранидских биовидов.<br /> <br /> Каррас никогда не видел, чтобы космические десантники гибли в таких масштабах.<br /> <br /> Храбрых братьев заживо разъедала био-кислота, рассекали и разрывали на части когти, такие длинные и острые, как силовые косы Духов Войны, первой роты Призраков Смерти.<br /> <br /> Резня. Безнадежная, беспощадная резня.<br /> <br /> Гибель ордена, разделившего судьбу с Плакальщиками Хирона.<br /> <br /> Голос Гепаксаммона превратился в шепот, раздававшийся над самым ухом Карраса – нежный, ласковый и тихий, и в то же время полный яда и желчи.<br /> <br /> - Ты сомневаешься, Призрак Смерти, но напрасно. Ты даже представить себе не можешь, как широко простирается мое влияние и как хитро сплетаются мои сети, и какие высокопоставленные люди в них вплетены. Ты поразишься, узнав их имена. Это заговоры внутри заговоров. То, что ты оказался сейчас здесь, в компании Экзорциста, не просто веление случая. Я предупреждал тебя. Ты меня не послушал. И наказание твое будет столь сурово, что поразит в самую суть. Призракам Смерти будет приказано покинуть Окклюдус всем орденом. И никто из них не вернется обратно.<br /> <br /> - С языка демона сходит только ложь! – огрызнулся Каррас в ответ. – Твои слова ничего не значат!<br /> <br /> Гепаксаммон как будто отстранился немного. Каррас почувствовал это, хотя вокруг по-прежнему была лишь тьма и пустота. Почему? Неужели демона отпугнула его уверенность?<br /> <br /> - Со временем ты все узнаешь, - ответил тот. – ''Йормунганд''. Запомни это название. Оно станет концом для Призраков Смерти. Нет, не просто концом – их проклятием. Я не успокоюсь, просто уничтожив их. Я сделаю так, чтобы впоследствии остальные подвергали их поступки сомнениям. И гибель тысячи планет окажется на их совести. И гибель других орденов тоже. Тысячи погибших Адептус Астартес – вот что я с ними сделаю. И твои возлюбленные братья навеки будут опозорены.<br /> <br /> Тварь умолкла на мгновение, затем продолжила:<br /> <br /> - И все это я сделаю потому, что ты подвел меня. Никаких больше сделок. А теперь я хочу поговорить с Даррионом Раутом. Я не чувствую его, но он здесь. Я знаю, что ты хотел спасти его. Твои мысли выдали его.<br /> <br /> Каррас ощутил, как демон сосредоточился на чем-то ином, как будто подготовился к чему-то.<br /> <br /> В прошлый раз, когда он столкнулся с этим чудовищем, его спас Афион Кордат, его наставник и друг. Старший библиарий предвидел вторжение демона в реальность Карраса. И установил психическую защиту на нескольких основных событийных развилках в будущем своего ученика.<br /> <br /> Но сейчас никакой защиты не оказалось.<br /> <br /> «Хадит мой», - подумалось Каррасу, - «разве ты не предвидел и это тоже? Или я зашел в тени слишком глубоко?»<br /> <br /> Демоническая сущность неожиданно заполнила собой его сознание. Она хлынула внутрь, словно ледяная вода в легкие утопающего. Карраса оглушило, подхватило и отшвырнуло прочь, словно неукротимой приливной волной. Он забарахтался, пытаясь отыскать хоть какую-то опору. Он попытался вспомнить мантры и литании, давно вызубренные наизусть, но демон с легкостью отрезал эти воспоминания.<br /> <br /> - Как же долго я этого ждал, - прошипел Гепаксаммон с заметным удовольствием. – Даррион Раут сбежал от меня однажды. Нарушил уговор. Предал клятву. А через тебя, Лиандро Каррас, он наконец-то заплатит. Наблюдай собственными глазами, слушай собственными ушами, не способный помешать мне забрать то, что причитается!<br /> <br /> Каррас обнаружил, что снова видит все через собственные глаза. Он чувствовал собственное тело, вес доспеха, собственный пульс, собственное дыхание. Он увидел, как протягивает руку – и его разум захлестнули гнев и паника, потому что это не он протянул ее.<br /> <br /> Он лишился управления, превратившись всего лишь в пассажира.<br /> <br /> - Приятной поездки, - хохотнул демон.<br /> <br /> Глаза Карраса уловили движение где-то слева. Там обнаружился Раут, пытающийся подняться на ноги.<br /> <br /> Экзорцист оглянулся в ту сторону, откуда они пришли. Большая часть того тоннеля, по которому они с Каррасом только что пробежали, обвалилась. Погрузочную площадку и вовсе было не видно – перед глазами темнела лишь насыпь каменных обломков.<br /> <br /> Раут повернулся обратно, и обнаружил, что впереди тоннель по-прежнему оставался целым. Барьер Карраса не просто спас их обоих – он не позволил обвалиться и стенам вокруг.<br /> <br /> Чародейство Призрака Смерти побороло мощь ядерного взрыва. Он спас им жизнь…<br /> <br /> Раут повернулся к Каррасу и смерил его взглядом, затем подошел поближе, отстегивая шлем на ходу.<br /> <br /> - Твой шлем, Грамотей, - велел Раут, остановившись метрах в трех от командира. – Сними шлем. Мне нужно увидеть твое лицо! – добавил он, нацелив болтер прямо в голову Карраса.<br /> <br /> Раут понимал, что Призрак Смерти не должен был выжить. Для создания такого мощного барьера ему должно было понадобиться чудовищное количество энергии варпа. И теперь Раут чувствовал что-то совершенно неправильное. Его обучение на Изгнании было тщательным и весьма специфическим, и его инстинкты никогда его не обманывали. Его подсознание было чрезвычайно чувствительно к эманациям зла – и теперь оно на все голоса кричало, что Каррас распахнул внутренние врата слишком широко. И сквозь них пробилась какая-то порча.<br /> <br /> - Ты слышал меня, Грамотей, - прорычал Раут. – Шлем. Немедленно.<br /> <br /> Каррас поднялся на ноги, но шлем снимать не торопился.<br /> <br /> - Для начала – один вопрос, - проговорил он, и Раут поджал губы. Голос Карраса ничуть не походил на его привычный. И этот голос Раут уже слышал однажды – когда вынужден был заключить сделку с его хозяином, повинуясь приказам тех, кто испытывал неофитов на родной планете Экзорцистов. Сила, скорость, власть и слава на тысячу лет подряд.<br /> <br /> Что у него попросили взамен?<br /> <br /> Лишь его бессмертную душу.<br /> <br /> Каждому Экзорцисту необходимо было призвать демона и рискнуть заключить с ним сделку. Такова была первая часть финального испытания. Вторая заключалась в том, чтобы отказаться от этой сделки и изгнать чудовище обратно в варп.<br /> В других орденах большая часть рекрутов, проваливавших испытания, попросту умирала. Но те, кто проваливал испытания в ордене Экзорцистов, теряли собственную душу и оказывались обречены на вечные муки и безумие в варпе.<br /> <br /> А проваливали их многие. Одержимыми и лишенными всякой надежды на восстановление становились восьмеро из десяти. И их приходилось убивать. Но только не Раут. <br /> <br /> Он обманул Гепаксаммона. Демон попытался забрать то, что ему причиталось, пораньше, обманув таким образом обманщика, но душа Раута к тому времени уже оказалась спрятана там, куда Гепаксаммон не сумел дотянуться. Она содержалась в теле младенца – клоне самого Раута, - постоянно пребывающем в криосне. Пока клон спал, душа оставалась скрытой. И Гепаксаммон никак не мог ее найти.<br /> <br /> Так как бодрствующее тело Раута оставалось без души, то выследить его было совершенно невозможно. И лишь из-за Карраса, чтоб его, и из-за его титанических усилий спасти их обоих, тварь наконец-то сумела учуять его – спустя целое столетие поисков.<br /> <br /> Пришло время отвечать. Раут понимал, что однажды этот миг наступит.<br /> <br /> - Ну так и где же душа, которую ты пообещал мне, негодяй? Где моя оплата?<br /> <br /> Палец Раута напрягся на спусковом крючке болтера, но так и не сжал его до конца.<br /> <br /> Это ведь Каррас стоял перед ним сейчас. Его Альфа.<br /> <br /> Случилось самое худшее, - именно то, из-за чего Раута и распределили в отряд «Коготь», - и теперь ему необходимо было разобраться с этим. И все же даже теперь Раут понял, что не может нажать на спуск. Призрак Смерти доказал, что с ним стоит считаться – и уж точно не стоит его недооценивать. <br /> <br /> И каким бы скверным не казалось положение дел, Раут не мог просто так взять и выстрелить.<br /> <br /> Может быть, если он даст Каррасу время, тот сумеет выкрутиться? Может быть, он прямо сейчас сражается с Гепаксаммоном изнутри?<br /> <br /> Демон расхохотался, отстегнул шлем Карраса и отшвырнул его на землю. <br /> <br /> Раут увидел, как начало изменяться бледное, как мел, лицо его собрата по отделению. Алые глаза полностью почернели. Белоснежные, идеально ровные зубы хищно заострились. На глазах у Раута щеки Карраса рассекли красные полосы, и, когда тот раскрыл рот, они распахнулись, брызнув кровью, а челюсть начала вытягиваться вперед, как волчья пасть.<br /> <br /> - Где ты ее спрятал, Экзорцист? – продолжал настаивать демон.<br /> <br /> В воздухе разлились ледяной холод и гнилостное зловоние, словно от разлагающихся трупов.<br /> <br /> шипами и бороздами, а на наплечниках вместо символов чесnи и славы появились отвратительные, насмешливо скалящиеся лица. Пальцы Карраса вытянулись вместе с перчатками, превращаясь в длинные, изогнутые когти, и воздух вокруг них задрожал, заклубился, словно наводнившись полчищами мелких черных мух.<br /> <br /> Пахнуло едким серным запахом, и мутировавшее тело по-звериному изогнулось, склоняясь вперед.<br /> <br /> А затем тварь издала сиплый, булькающий смешок.<br /> <br /> - Ты не сможешь выстрелить в меня, Экзорцист. Ты и сам это знаешь. Ты только собственного брата этим убьешь.<br /> <br /> - Грамотей поймет. В конце концов, это было неминуемо.<br /> <br /> - Ах, ну да, - вздохнула тварь. – Какая ирония. Тебя отправили в «Коготь» как защитника, именно на этот самый случай. И именно из-за твоего присутствия в команде этот случай и настал. И как ты теперь себя чувствуешь, нарушитель обещаний?<br /> <br /> Раут отбросил болтер на землю, отошел на шаг назад, вытащил нож и принял боевую стойку. Левой рукой он достал что-то маленькое и металлическое из напоясной сумки, и зажал предмет в кулаке. Демон покосился на его руку, но не успел разглядеть, что там было.<br /> <br /> - Не уверен, что сильно обрадуюсь, если просто пристрелю тебя, - заявил Раут. – Куда приятнее будет тебя выпотрошить.<br /> <br /> Чудовище опустилось на четыре лапы. Его туша уже изменилась так, что окончательно потеряла всякое сходство с Каррасом. <br /> <br /> - Когда я уничтожу твое физическое тело, Экзорцист, твоя душа пробудится там, где ты ее спрятал. И я узнаю. Я почувствую ее. И тогда выслежу ее и сожру. И ты никак не сможешь остановить меня.<br /> <br /> Раут перехватил нож поудобнее и закружил вокруг демона.<br /> <br /> - Из двух богомолов слабее тот, кто больше говорит, - заявил он.<br /> <br /> Это была «Кровь Армагеддона» Сонолока. Каррас опознал бы цитату. И если он все еще там, внутри, заключенный в собственном теле, он мог услышать ее.<br /> <br /> «Борись, Грамотей», - подумал Раут. – «Найди способ вернуться».<br /> <br /> Он покрепче сжал крохотную реликвию в левом кулаке, осознавая, что вся надежда только на нее.<br /> <br /> «И если ты сможешь восстановить контроль хотя бы на секунду, может быть, не все еще потеряно».<br /> <br /> <br /> ===38===<br /> <br /> Тварь двигалась быстро. К той скорости, на которую было способно тело космического десантника, она прибавила и собственную, дикую, неукротимую мощь.<br /> <br /> И Раут с самого начала оказался на месте защищающегося.<br /> <br /> Демон бросился вперед, вроде как раскрывшись, нанес обманный удар снизу левой лапой, увенчанной длинными черными когтями - и тут же ударил сверху правой.<br /> <br /> И только рефлексы Раута позволили ему увернуться – его подсознание отреагировало куда быстрее, чем разум.<br /> <br /> Когти рассекли воздух в считанных дюймах от него, и Раут ударил в ответ, перехватив нож обратным хватом. Но ему приходилось осторожничать. Он должен был убедить тварь, что настроен на настоящий бой, но в то же время дать Каррасу шанс восстановить контроль над собственным телом. Он не мог позволить себе зарезать Призрака Смерти, пока оставалась хоть какая-то надежда на то, что его еще можно спасти.<br /> <br /> А Даррион Раут желал спасти его.<br /> <br /> С самой первой их встречи он знал, что однажды ему придется убить Карраса. Так предсказал ковен Сигмы. Величайший дар псайкера был и величайшей же его слабостью, и однажды, - так они говорили, - она подведет его. Раута приставили наблюдать за Каррасом, чтобы, когда означенный день все-таки наступит, он успел вмешаться и покончить с угрозой – уничтожив того самого десантника, который будет его командиром.<br /> <br /> Жестокая судьба.<br /> <br /> Раут старался не позволять себе привязываться к Каррасу. Обычно ему легко удавалось вести себя холодно и отстраненно по отношению к окружающим. Но их с Каррасом перебрасывание цитатами и одинаковая любовь к книгам – нечто удивительно редкое, - превратилось в душе Раута в незримые узы. Он уважал Карраса. Библиарий вкладывал все, что у него было, и чем был он сам, в каждую отчаянную схватку. Как же жаль, что он родился с псайкерским геном. Если бы не этот ген, все могло быть для него куда проще.<br /> <br /> Пока Раут и Гепаксаммон кружили друг напротив друга, Экзорцист мысленно искал способ дотянуться до запертой внутри души. Если Грамотей все еще где-то там, заключенный в собственном разуме, захваченном чужеродной тварью, у него еще был шанс – пусть и совсем маленький, - что он сумеет выбраться.<br /> <br /> Но если не сумеет, Рауту придется убить его – и тогда Гепаксаммон покинет реальный мир, но утащит с собой и бессмертную душу Карраса, обрекая ее на вечные муки в глубинах варпа.<br /> <br /> ''«Это поединок за душу Карраса, и я не могу позволить себе проиграть его».''<br /> <br /> Неожиданно ему в голову пришла идея – нелепая и ненадежная, но все же это было лучше, чем вовсе ничего.<br /> <br /> - «Никогда не смыкают глаз Адептус Астартес», - громко и четко проговорил Раут, кружа напротив демона, пристально наблюдая за ним, готовый отражать любой удар.<br /> <br /> Каррас не мог ответить, но он видел, как Раут произнес эти слова, услышал их собственными ушами. И он бы непременно ответил, но его голос – реальный голос, - больше не принадлежал ему.<br /> <br /> Но голос внутренний по-прежнему был с ним. И он закончил цитату:<br /> <br /> ''«И не знает краев их честь, их жертва, их служба».''<br /> <br /> ''«Ода Силе»'' Адела Гайана. Тридцать третье тысячелетие.<br /> <br /> Гепаксаммон, услышав его мысли, рассмеялся и ответил Рауту:<br /> <br /> - Слова тебе ничем не помогут, нарушитель уговора. Ты не сможешь спасти ни себя, ни Призрака Смерти. А ведь его жалкий орден такие надежды на него возлагал. Вот незадача!<br /> <br /> Он расхохотался громче, распахнув челюсти, а затем неожиданно бросился вперед, ухватил Раута за запястья и повернул голову, собираясь вцепиться в шею.<br /> <br /> Экзорцисту и на этот раз хватило скорости – он успел отшатнуться от щелкнувших зубов, а затем боднул демона в лоб, разбивая бровь. Из ссадины потекла кровь, залив правый глаз Карраса и наполовину ослепив его.<br /> <br /> Удар заставил демона ослабить захват. Раут тут же высвободил правую руку и со всей силы обрушил рукоять ножа Каррасу в висок. <br /> <br /> Взревев от боли, демон отшатнулся, схватившись когтистыми пальцами за череп. <br /> <br /> Глядя на эту чудовищную, перекривленную тушу, - насмешку над благородным обликом космического десантника, - сложно было воспринимать ее как Карраса. И Рауту приходилось напоминать себе, что это все еще тело его боевого брата. И что не все еще потеряно.<br /> <br /> - Честь – единственная награда, которой они ищут, - проревел он.<br /> <br /> И связанная душа Карраса вновь его услышала. И вновь, опознав цитату, закончила ее:<br /> <br /> ''«Честь – это цена их службы. А их служба – это то, что спасает нас от гибели».''<br /> <br /> ''«Тень пастыря»'' Аннарии Иксии. Тридцать восьмое тысячелетие.<br /> <br /> Демон снова попытался обмануть Раута, сделав вид, что собирается ударить наискось правой лапой – и тут же развернулся, боковым ударом рассекая воздух левой.<br /> <br /> Острые, как лезвия, когти черканули по нагруднику Раута, выбив целый сноп оранжевых искр, оставив глубокие борозды в керамитовой поверхности. Удар вышел таким сильным, что Раута едва не сбило с ног. Еще чуть-чуть – и демон попросту вырвал бы ему кусок груди.<br /> <br /> Восстановив равновесие, Раут тут же пригнулся, крепче сжимая нож и крохотную реликвию, которую прятал в левом кулаке. Он по-прежнему не мог понять, есть ли у него шанс ею воспользоваться – демон слишком сильно вцепился в тело Карраса и слишком туго связал его душу.<br /> <br /> ''«Делай же что-нибудь, Каррас. Найди способ пробиться. Хоть какой-нибудь. Если ты хоть на мгновение сумеешь перехватить контроль, я покончу с ним. Но если ты не сделаешь этого в ближайшее время, у меня не останется выбора».''<br /> <br /> Раут знал, что физически он уступает демону. Тот соединил свою чистую, нечеловеческую мощь со сверхчеловеческой силой и скоростью Карраса, не говоря уже о том, что и изменившаяся силовая броня теперь служила исключительно нуждам Гепаксаммона. И вместе три этих фактора делали его практически непобедимым.<br /> <br /> Экзорцист мог сдержать его, но лишь ненадолго. Демон не знал усталости и уж точно не стремился рассчитывать силу удара так, как это приходилось делать Рауту.<br /> <br /> ''«Еще раз, Каррас. Еще один раз. Но ты обязан попытаться. Мне все равно, сколько сил ты потратишь – но ты должен сделать что-нибудь».''<br /> <br /> Каррас же мог лишь бессильно злиться. Тварь, контролировавшая его тело, глубоко рассекла нагрудник Раута, и, увидев, как тот отшатнулся назад, Каррас понял, что в этой схватке Экзорцисту не выстоять. Почему он отбросил болтер? Почему не убил врага одним выстрелом, пока у него был такой шанс?<br /> <br /> ''«Ты сам знаешь, почему. Он хочет спасти тебя. Но если этот бой так и будет продолжаться, он только сам погибнет».''<br /> <br /> Карраса охватили гнев и отчаяние. Он изо всех сил желал изгнать Гепаксаммона и вернуть свое тело до того, как ему придется увидеть, как его собственные искривившиеся руки нанесут смертельный удар.<br /> <br /> Он снова вспомнил про Кордата. Неужели старший библиарий и правда не предвидел всего этого, и не установил никакой предварительной защиты на этой временной линии? Или основные варианты будущего Карраса оказались слишком сложными, слишком запутанными, чтобы можно было надеяться на какое-то спасение?<br /> <br /> Каррас выругался.<br /> <br /> ''«Да чтоб вас всех, не могу же я каждый раз ждать, что он явится мне на помощь! Если эти дни прошли, то так тому и быть. И если я стою всех тех надежд, что возложил на меня орден…»''<br /> <br /> Он вспомнил тот день, когда Кордат поймал его в воздухе над тем ущельем. Вспомнил о собственном племени, атакованном гигантами в красном, о пылающем лесе, о…<br /> <br /> ''Араньи. Та эльдарская ведьма.''<br /> <br /> Она ведь предупреждала его об ужасах, ждущих впереди. И именно она была первой, кто упомянул Тихонис.<br /> <br /> Она обладала силой, и утверждала, что судьба Карраса ей в некотором роде небезразлична. <br /> <br /> Но ведь она была ксеносом! И доверять ей нельзя было точно так же, как и демону!<br /> <br /> Стоило Каррасу об этом подумать, как он тут же понял, что не прав. Араньи ясно дала понять, что обитатели варпа и те, кто им служит – такие же враги для нее, как и для него самого.<br /> <br /> Она возлагала некоторые надежды на судьбу Карраса и знала его психическую сигнатуру. И как бы не злила его эта мысль, но время, проведенное в той исцеляющей эльдарской машине, оставило на нем свой след – и теперь Араньи легко сможет его отыскать.<br /> <br /> А если его легко отыскать…<br /> <br /> Попробовать стоило. Все равно у Карраса не было других вариантов.<br /> <br /> Пока демон владел его телом, течения варпа ощущались ярко и близко, как никогда раньше. Эти странны потоки бурлили, клубились вокруг него, наполняя чудовище силой, позволяя ему существовать в реальном мире, и цепко сжимать душу Карраса в своих когтях.<br /> <br /> И, возможно, эта самая сила сможет стать и его слабостью – точно такой же, какой она была для Карраса.<br /> <br /> Он полностью отрешился от внешних раздражителей и сосредоточился на том, чтобы войти в эфирный поток. Он погрузился в него целиком, позволяя силам варпа поглотить его с головой. И его разум воспрял, ощутив свежий прилив сил. <br /> <br /> Гепаксаммон этого не почуял, всецело поглощенный поединком с Экзорцистом, но Каррас понимал, что ситуация может измениться в любой момент. И что другого шанса у него уже не будет.<br /> <br /> И, когда очередная волна достигла своего пика, Каррас изо всех сил выкрикнул одно-единственное имя.<br /> <br /> ''Араньи.''<br /> <br /> Мысль устремилась вперед, сквозь потоки варпа.<br /> <br /> Гепаксаммон почувствовал это и тут же отреагировал, выхватив сознание Карраса из потоков силы, и спутал его крепче, снова лишая всех чувств, а затем швырнул обратно во внутреннюю тьму. Каррас проваливался все глубже и глубже, падал так далеко вниз, что, казалось, уже никогда не сумеет выбраться.<br /> <br /> Что ж, по крайней мере, он попытался. Он пошел на этот отчаянный шаг без особых шансов на какой-либо успех. Кордат не мог ему помочь. И Раут тоже.<br /> <br /> Да и как он вообще мог рассчитывать на ксеноведьму, которой и доверять-то изначально не стоило? Эльдар могут услужить лишь эльдарам.<br /> <br /> Но, улетая все дальше и дальше от физической реальности, он все-таки услышал ее – знакомый голосок, женственный и мелодичный, и в то же время почему-то отталкивающий. И, несмотря на то, что говорил он на высоком готике, он не становился от этого менее чужеродным.<br /> <br /> - Я ведь говорила, что буду присматривать, - сказала Араньи. Ее голос прозвучал невероятно близко. – И предупреждала, что путь твой окажется узок.<br /> <br /> Каррас ощутил, как его сущность схватила другая, куда более могучая сила. И если от Гепаксаммона исходила бурлящая, наполненная мерзостью тьма и гнилостная вонь, от Араньи струился почти ослепительный свет.<br /> <br /> Яркий, но не теплый. Резкий, ледяной и чужеродный.<br /> <br /> Она замедлила падение Карраса, затем подхватила и мощным ударом отправила вверх, в физический мир.<br /> <br /> - Ничего не говори, - велела она, - демон контролирует твою душу, и он услышит тебя. Он еще не засек меня.<br /> <br /> Они поднимались все выше и выше, и Каррас ощутил, что его сознание вот-вот вернется в физическую реальность.<br /> <br /> - Я задержу его, - продолжила Араньи. – Я не сумею сдерживать его долго, потому что я сейчас далеко отсюда, но этого времени может хватить. И когда я это сделаю, ты должен вернуть контроль над собственным телом и подать знак тому, кто надеется спасти тебя. Тому, с перемещенной душой, из-за которого все это и случилось.<br /> <br /> Уточнить, что она имеет в виду, Каррас не мог никак. <br /> <br /> - Но прежде чем я это сделаю, мон-кей, ты должен принести мне клятву. Согласись стать моим должником.<br /> <br /> Каррас не мог задавать вопросов – любое слово, произнесенное вслух, привлекло бы внимание демон, - но от него разошлись неуверенность и недоверие, и Араньи это заметила.<br /> <br /> - Скоро придет тот час, - ответила она, - когда твое неверное понимание долга заставит тебя помешать мне, а может быть, даже убить. И я сейчас возьму с тебя молчаливую клятву, что ты запомнишь, чем ты мне обязан, и, когда наступит время, не поднимешь руки ни на меня, ни на кого-либо другого из моей свиты. Поклянись сейчас же, или лишишься и собственной души, и души того, другого!<br /> <br /> Последнее, чего хотелось бы Каррасу – это залезать в долги к проклятому ксеносу. Но Араньи была права – ничего другого ему не оставалось.<br /> <br /> Она ощутила его неохотное согласие на сделку.<br /> <br /> - Я принимаю твою священную клятву твоей жизнью и честью твоего ордена.<br /> <br /> Тем временем они поднялись до самого края физической реальности, готовые пройти оттуда, где царила лишь мысль, туда, где вместе с мыслью властвовала материя, из колодца внутреннего мира в осознанный мир чувств.<br /> <br /> Пришло время сделать единственно возможный шаг.<br /> <br /> - Давай! – закричала эльдарская ведьма.<br /> <br /> Она отправила сознание Карраса вперед, затем обрушила всю свою силу на разум демона, всю свою волю, сокрушила его, выбила у него контроль над телом, и тварь отшатнулась прочь.<br /> <br /> И на Карраса, как удар молота, обрушилась чудовищная физическая боль. Он снова вернулся в собственное тело, снова обрел все чувства, и агония от того, как сильно их изменила порча, оказалась почти невыносимой. <br /> <br /> Каррас рухнул на землю и, шевеля искривленными челюстями, сумел кое-как выдавить одно-единственное слово:<br /> <br /> - Смотрящий!<br /> <br /> Он поднял разбитую голову и взглянул Рауту прямо в глаза.<br /> <br /> И Раут увидел, что глаза Карраса снова стали красными. Вот он, тот самый знак, которого он столько дожидался.<br /> <br /> Выронив нож, Раут бросился вперед, ухватил Карраса за затылок правой рукой, крепко и безжалостно, а левой прижал к его лбу реликвию.<br /> <br /> И тут же забормотал на древнем языке – том, что большинство ныне живущих полагали сгинувшим в далеком прошлом Терры, на священном языке великой силы – если только тот, кто говорил на нем, умел его правильно использовать. Во всем Империуме существовало лишь два ордена, знавшие этот язык и представлявшие, зачем он нужен.<br /> <br /> Одним из этих орденов были Экзорцисты.<br /> <br /> Каррас слышал, как внутри его разума отчаянно беснуется Гепаксаммон. Сотня нечестивых голосов негодующе ревела, пока демон противостоял обжигающей силе эльдарской ясновидицы.<br /> <br /> - Я больше не могу сдерживать демона, космический десантник! – крикнула Араньи. Ее голос звенел от натуги.<br /> <br /> Сила, сдерживающая Гепаксаммона, развеялась, и демон отбросил Араньи прочь, и бросился вперед, намереваясь снова перехватить контроль над телом Карраса.<br /> <br /> Но Раут довел древний ритуал уже до середины. <br /> <br /> От реликвии волнами заструилась очищающая сила, осеняя лоб Карраса.<br /> <br /> И, когда Гепаксаммон устремился вперед, жаждущий вернуть власть над его телом, святая мощь реликвии пронзила его, как луч света.<br /> <br /> Демон зашелся криком.<br /> <br /> Раут продолжил читать литанию, все громче и громче, яростнее и яростнее. И мало-помалу Каррас ощутил, как присутствие демона ослабевает, а его собственное становится все ярче.<br /> <br /> И когда он понял, что восстановился полностью, он обратил всю силу своего разума против демона, присоединив собственные литании защиты и изгнания к молитвам Раута.<br /> <br /> Теперь внутри у него бушевал шторм психического пламени, и весь гнев этого шторма был обращен против злокозненной твари. Святой свет разрывал демона на части, выжигал их дотла и уносил пепел обратно в варп.<br /> <br /> И перед тем, как окончательно сгинуть, Гепаксаммон проревел напоследок им обоим:<br /> <br /> - Это еще не конец. Йормунганд, Призрак Смерти. Запомни это как следует, и знай, что обрек собственных братьев на погибель. Йормунганд, - добавил он уже тише, словно откуда-то издалека. – И я получу то, что мне полагается. Я заберу свою дань. Экзорцист не сможет убегать от меня вечно.<br /> <br /> Наконец он исчез.<br /> <br /> Одновременно с этим закончил свою литанию и Раут. Тяжело дыша, он убрал реликвию от лба Карраса, благоговейно поцеловал ее и убрал обратно в напоясную сумку. Каррас так и не сумел разглядеть, что это было – он ничего не видел сквозь боль, обжигающую каждый его нерв.<br /> <br /> Раут отошел прочь, туда, где на полу тоннеля валялся его болтер. Подобрав оружие, он вернулся к Каррасу, и, прижав дуло к его голове, по-прежнему измененной порчей, приготовился ждать. <br /> <br /> Рухнув на коленях, Каррас зарычал от боли сквозь сжатые зубы. Теперь, когда демон покинул его тело, оно принялось восстанавливаться, но перемещения плоти и костей, возвращавшихся в привычный вид, доставляли невыносимую боль.<br /> <br /> Каррас поднял трясущуюся руку, прося Раута подождать еще немного.<br /> <br /> Когти на этой руке втянулись обратно, и она стала такой же, какой и была – человеческие пальцы, закованные в керамитовую перчатку. Колючки и борозды разгладились. Перекривленные лица вновь обратились в символы ордена и Караула.<br /> <br /> На глазах Экзорциста тело Карраса приняло свой истинный образ. И спустя считанные мгновения уже и вовсе невозможно было представить, что оно только что выглядело совсем иначе.<br /> <br /> - А теперь докажи мне, что я не должен убивать тебя, - велел Раут. Он верил, что ритуал, который он провел, принес результат, но не исключал, что это могла быть очередная уловка демона. И должен был убедиться наверняка. – Докажи мне, что демон оставил тебя.<br /> <br /> Боль потихоньку ослабла, и Каррас, с трудом поднявшись на ноги, спросил:<br /> <br /> - И как я тебе это докажу, брат? Ты спас мою душу, возможно, и свою собственную тоже, но у меня нет для тебя никаких доказательств. Только мое слово и мой облик, в которой я сейчас стою перед тобой.<br /> <br /> Раут смерил его откровенно недоверчивым взглядом. Ему хотелось верить. Его чутье подсказывало, что нечестивая тварь ушла. В глубине души он понимал, что экзорцизм прошел успешно, и если бы это и впрямь была уловка, то он бы ее почувствовал.<br /> <br /> Помедлив, он опустил болтер.<br /> <br /> - Значит, пока что пусть будет так.<br /> <br /> Несколько долгих мгновений они с Каррасом смотрели друг на друга. Им нужно было поговорить о многом. Раут спас Карраса, но именно Раут был причиной появления демона.<br /> <br /> - Он заявил права на твою душу, - первым нарушил молчание Каррас. – Почему?<br /> <br /> Раут выдержал его взгляд, а затем развернулся и пошел прочь, вперед по уцелевшему тоннелю.<br /> <br /> - Я не могу ответить на твой вопрос, брат, - бросил он через плечо. – Я поклялся молчать. Мне жаль, что ты оказался в это втянут, но что сделано, то сделано. И я не смогу теперь освободить тебя от этого.<br /> <br /> Нахмурившись, Каррас покачал головой и пошел следом. Развалины Башни остались у них за спиной, а впереди, поворачивая к северо-востоку, уходил в темноту тоннель. Каррас нагнал Раута, и некоторое время они в молчании шагали бок о бок.<br /> <br /> - Нужно найти выход отсюда, - проговорил Каррас спустя несколько минут. – Мы должен попытаться связаться с «Грозовыми воронами». Может быть, они все еще в пределах досягаемости.<br /> <br /> - Архангел и остальные наверняка считают, что мы погибли. А могли и погибнуть сами.<br /> <br /> - Почему ты не выстрелил? – спросил Каррас. – Ты ведь готовился к этому моменту с самой первой нашей встречи. Я подозреваю, что именно поэтому Сигма и направил тебя изначально в отделение «Коготь». И при этом, похоже, именно ты сам и есть причина…<br /> <br /> - Я ввязался в опасную игру. И второй раз я этого не сделаю.<br /> <br /> Каррас ненадолго умолк, затем ответил:<br /> <br /> - Будем надеяться, что второй раз и не понадобится. Но этот Гепаксаммон – настырная тварь. Так просто он от нас не отвяжется.<br /> <br /> Раут покосился на него.<br /> <br /> - Значит, я подготовлюсь получше.<br /> <br /> Тоннель между тем начал сворачивать, и, кажется, впереди забрезжил свет. И, когда Каррас вышел из-за поворота, то увидел, как через естественную дыру в потолке льется яркое сияние солнца.<br /> <br /> - А вот и выход, - объявил Каррас. – Нужно поторопиться. Хотелось бы верить, что «Грозовые вороны» все еще в радиусе действия вокса.<br /> <br /> Они устремились вперед, и, добравшись до дыры, принялись карабкаться вверх по каменистой стене тоннеля. И вскоре выбрались наружу, под палящие лучи, оказавшись на обрыве. Под ногами у них светлел камень, а вокруг до самого горизонта раскинулись золотые барханы. Ослепительно-яркое солнце висело в отчаянно голубом небе. В нем не было ни облачка до самых краев, и лишь на юге по-прежнему висела серая туча в форме гриба – огромный, могучий столб дыма и пыли, возвышавшийся над горизонтом. <br /> <br /> Космические десантники взобрались на вершину самой высокой из ближайших дюн.<br /> <br /> - Коготь-Альфа – звену «Жнецов», - позвал Каррас по воксу. – Звено «Жнецов», прием, вы меня слышите?<br /> <br /> В ответ раздался только треск помех.<br /> <br /> - Коготь-Альфа – звену «Жнецов». Ответите.<br /> <br /> И снова тишина.<br /> <br /> Прищурившись, Каррас вгляделся вдаль – там, к западу-северо-западу от них, поднимался над горизонтом дымок. Осторожно и даже с некоторой тревогой Каррас отправил в ту сторону легкий поисковый импульс – и уловил знакомые сигнатуры. Отделение «Коготь». Их ни с кем нельзя было спутать. Единственный член команды, у которого психической сигнатуры не было, сейчас стоял рядом с Каррасом.<br /> <br /> Импульс засек и остальных – и космических десантников, и смертных людей. Отделение «Сабля» и бойцы Копли, а вместе с ними и пилоты «Грозовых воронов».<br /> <br /> - Туда, - махнул Каррас рукой. – Их, похоже, задело самым краем взрывной волны.<br /> <br /> - Им наверняка всю электронику сожгло, - добавил Раут, пока они с Каррасом спускались по дюнам, направляясь к дымку на горизонте.<br /> <br /> Каррас согласно кивнул. Это объясняло, почему молчат воксы.<br /> <br /> - Бежим, - велел он.<br /> <br /> Пока они спешно двигались вперед, оставляя рытвины в раскаленном песке, Каррас с беспокойством искал в собственном сознании хотя бы малейший след присутствия Араньи. Возможно, она все еще была рядом, безмолвно наблюдая за ним? Его тревожило то, с какой легкостью ей удавалось проникнуть в его разум.<br /> <br /> Но никаких следов он так и не нашел. Эльдарская ведьма исчезла, но ее слова все еще звучали у него в ушах, не давая успокоиться.<br /> <br /> «Не забывай, что теперь ты мой должник. И уступи, когда мне это понадобится».<br /> <br /> Он поклялся ей своей жизнью и честью своего ордена – поклялся нечестивому ксеносу, да, но этот ксенос спас его душу от позора и погибели. И тяжесть этих обязательств давила на него.<br /> <br /> Араньи действительно была могущественной, ее дар значительно превосходил его собственный. И без ее вмешательства он бы не сумел спастись никогда.<br /> <br /> И теперь он был у нее в долгу.<br /> <br /> Осмелится ли он нарушить этот уговор? Она – ксенос, а он – Караульный смерти.<br /> <br /> И осмелиться ли он сдержать слово, когда придет время?<br /> <br /> <br /> ===39===<br /> <br /> Их было шестеро – шесть ярких душ, чьи отпечатки в варпе казались куда более четкими, чем отпечатки туземцев, окружавших их. Смертные сияли куда тусклее, кроме разве что Агги.<br /> <br /> Эти шестеро явились нежданно. И это беспокоило.<br /> <br /> Каррас уловил их присутствие сразу же, как только на горизонте показались очертания Чата-на-Хадика. По мере того, как «Грозовые вороны» приближались, он все четче становился виден сквозь густую пелену дождя.<br /> <br /> Каррас, находившийся на борту «Жнеца-Два», дотянулся до разума Агги. Ярче всего он ощутил ее облегчение, когда она поняла, что он выжил, и теплоту, с которой она поприветствовала его возвращение. Но сквозь них явственное ощущались страх и волнение.<br /> <br /> - Сюда явились другие, милорд, - сообщила она ему мысленно. – Реш’ва, как и вы, но ''совершенно не такие'', как вы. У их лидера буйная душа, и мои люди отчаянно его боятся. Он приказал поместить моего сына под стражу. Он сделал его заложником, чтобы заставить нас сотрудничать. И если бы среди них оказался псайкер, то это я бы…<br /> <br /> - Я скоро присоединюсь к тебе, - ответил Каррас. – Постарайся не раскрыть себя. Ты же несанкционированная. Пусть они, как и твой собственный народ, пока что думают, что поймали Голос Песков. Я прилечу и все улажу.<br /> <br /> Агга умолкла, обрывая контакт. Она излучала веру и благодарность, но ее страх и волнение ничуть не утихли.<br /> <br /> Когда посадочная платформа под «Грозовыми воронами» опустилась на дно ангара, Копли приказала всем своим людям привести в порядок оборудование. Раненых необходимо было немедленно отправить в медицинский блок – нужно было вправить кости и заштопать раны, не говоря уже про все остальное.<br /> <br /> Перехватив взгляд Карраса, Копли кивнула в дальний угол отсека, указывая на космических десантников из отряда «Сабля». <br /> <br /> - Они будут нам подчиняться, Грамотей? – негромко спросила она, ничуть не заботясь о том, что их усовершенствованный слух позволит им уловить каждое слово. – Ты сможешь их убедить одолжить свои таланты «Арктуру» до конца «Разрушителя теней»?<br /> <br /> Каррас оглянулся, встретившись взглядом с Андроклом.<br /> <br /> «Их гордость задета», - подумал Призрак Смерти. – «Они опозорены. Их куратор и их Альфа предали их, передали в руки ксеносам, и понять до конца причины этого поступка мы пока не можем. Они полны ярости. И поэтому ''обязательно'' присоединятся к нам. Они так же жаждут отомстить, как жаждал бы и я на их месте».<br /> <br /> А как же его собственная честь? Эпсилон ускользнула у него прямо из рук. Хочет ли он сам отомстить ей?<br /> <br /> «Арктур» не мог позволить себе долгую передышку – т’ау вот-вот могли увезти инквизитора с планеты. Но и действовать было нельзя, не выяснив, где находится Эпсилон. И в первую очередь именно поэтому Караульным пришлось вернуться в крепость Кашту. Хаддаины Голоса Песков продолжали свое наблюдение. Значит, могли появиться новости.<br /> <br /> Обязаны были появиться.<br /> <br /> Выбравшись из «Жнеца-Два», Каррас увидел десантно-штурмовой «Громовый ястреб». Куда более массивный, чем «Грозовой ворон», тот ценился и широко использовался всеми орденами космического десанта. Он стоял неподвижно, похожий на огромного спящего дракона, покрытого черной керамитовой чешуей. Из-под брюха выглядывали топливопроводы. Задняя рампа корабля была опущена, но бортовые огни не горели.<br /> <br /> Каррас не узнал его, хотя на обшивке корабля виднелись знаки Караула Смерти и Ордо Ксенос, к тому же, на броне было маскировочное покрытие, а двигатели и выхлопные турбины модернизированы, чтобы производить как можно меньше шума.<br /> <br /> А в тени квадратного носа «Ястреба», в паре метров от передних посадочных шасси, возвышалась крупная фигура в вычурной терминаторской броне – полностью черной, за исключением левой руки и наплечника, окрашенных серебром.<br /> <br /> Копли выкрикивала один приказ за другим, руководя процессом выгрузки оборудования из «Жнецов». Следом отцепили от магнитных захватов и Хирона. Космические десантник из «Когтя» и «Сабли» спустились вниз по рампам, и Каррас остановился, разглядывая стоящую в тени фигуру.<br /> <br /> Та не шелохнулась.<br /> <br /> Каррас услышал, как сзади подошли остальные члены его истребительной команды, и молча выстроились, тоже рассматривая того, кто стоял перед ними.<br /> <br /> Бойцы «Сабли», собравшись вокруг Андрокла, молча наблюдали издали.<br /> <br /> - А это кто там такой застенчивый под кораблем прячется? – спросил Зид, поравнявшись было с Каррасом, но тот поднял руку, удерживая его.<br /> <br /> - Подождите здесь, - велел он остальной команде.<br /> <br /> Зид пожал плечами. Провожаемый взглядами остальных, Каррас пошел вперед, чтобы поговорить с тем, кто дожидался его в тени.<br /> <br /> И, когда он подошел поближе, тот, другой десантник, шагнул ему навстречу.<br /> <br /> Здесь, на Тихонисе, где все норовило рассыпаться прямо в руках, зрелище древнего и почти неразрушимого комплекта тактической брони дредноута могло бы порадовать. Но Каррас видел ауру владельца доспеха, и эта аура была такой же темной, как черный цвет Караула Смерти, который он носил.<br /> <br /> Они остановились, глядя друг на друга. Несмотря на весь свой немаленький рост, Каррасу все равно пришлось поднять взгляд вверх, чтобы посмотреть в глаза возвышавшемуся перед ним космическому десантнику. Терминатор оказался выше его на целых полторы головы. Каррас разглядел символику ордена, истребительной команды и знаки отличия.<br /> <br /> - Ты – Яннис Броден, Скимитар-Альфа, боевой брат из Черных Храмовников, - проговорил он.<br /> <br /> - А ты – Лиандро Каррас, - откликнулся Броден, и Каррас слегка поклонился.<br /> <br /> - Рад встрече.<br /> <br /> Броден воззрился на него сверху вниз, демонстративно не отвечая на приветствие.<br /> <br /> Лицо Храмовника обладало абсолютно типичными для космического десантника чертами – тяжелые брови, резкий нос с горбинкой, широкий квадратный подбородок. В этом лице улавливалось некоторое сходство с Фоссом – Черные Храмовники были наследниками Имперских Кулаков, - но в нем было ни капли дружелюбия и открытости, которыми отличался Омни. Резкое, суровое лицо Бродена походило на заиндевевший камень, а многочисленные шрамы и отметины от чьих-то когтей делали его еще более устрашающим. Чувствовалось, что Храмовник большую часть своей жизни провел в отчаянных рукопашных сражениях.<br /> <br /> Горжет и клобук терминаторской брони только подчеркивали все эти черты, и потому лицо Бродена казалось еще неприятнее. Но Каррас даже не шелохнулся.<br /> <br /> - Ты понимаешь, почему я здесь, - заявил Броден.<br /> <br /> - Догадываюсь, - ответил Каррас.<br /> <br /> Храмовник нахмурился и обвел взглядом остальных членов «Когтя», наблюдавших за их беседой издали.<br /> <br /> - «Коготь» и «Арктур» показали, что не годятся для выполнения задачи. Эпсилон сбежала от вас. «Разрушитель теней» провален. Операция закончена.<br /> <br /> - Она ''еще не'' закончена. Эпсилон пока что находится на Тихонисе. Нам просто нужно выяснить, где именно, и тогда…<br /> <br /> - Нет! – оборвал его Броден. – Это ''мне'' нужно выяснить, где она, Каррас. А вы теперь будете делать только то, что вам прикажут.<br /> <br /> Он шагнул вперед, нависая над Каррасом, как титан-«Гончая войны».<br /> <br /> Каррас приподнял бровь, совершенно не впечатленный этим жестом. Что, вот ''это'' – действительно ''лучший из лучших'' среди Черных Храмовников?<br /> <br /> - Меня назначили командовать все операцией, чтобы я исправил весь этот бардак, - продолжил Броден. – Полномочия Архангела будут отныне ограничены тактическим управлением ее отрядом, твои – твоим. Теперь вы оба подчиняетесь непосредственно мне.<br /> <br /> Каррас выругался.<br /> <br /> - Покажи, - потребовал он.<br /> <br /> Броден протянул правую руку, разжав кулак. Там обнаружился красный голо-кристалл в серебристой рамке. Броден нажал на него, активируя, и над его рукой замерцал свет крохотного гололитического проектора. Первым вспыхнул символ Ордо Ксенос, затем – череп, инсигния Караула Смерти, а потом несколько кодов подтверждения, которые сенсоры брони Карраса распознали, как верные и действующие.<br /> <br /> Потоки информации поползли перед глазами Карраса, отпечатываясь на сетчатке, откладываясь в его памяти.<br /> <br /> Броден говорил правду.<br /> <br /> Сигма передал командование «Разрушителем теней» Черному Храмовнику. И теперь все специальные подразделения отвечали только перед ним.<br /> <br /> Демонстрация окончилась, и Храмовник убрал руку, снова пряча кристалл в кулаке.<br /> <br /> Каррас вгляделся в его лицо, ища в нем хоть какие-то признаки того самодовольства, которыми была полна аура Бродена. Но так ничего и не нашел.<br /> <br /> - Я также распорядился поместить под арест лидера повстанцев, кого называют Голосом Песков. Если его люди не будут подчиняться беспрекословно, Голос будет казнен. Он – насанкционированный псайкер, и с этим мы разберемся после операции, но пока что он послужит там в качестве инструмента воздействия.<br /> <br /> - Голос Песков изо всех сил помогал нам во время операции, - прошипел Каррас. – Повстанцы сражались и умирали ради того, чтобы войска т’ау не смогли прийти на помощь гарнизону Алал-а-Тарага во время нашего штурма. Твое решение – открытое предательство их веры в Императора. Оно приведет лишь к обиде и отчуждению с их стороны. Так это не делается!<br /> <br /> - Ты свой шанс уже использовал, Призрак Смерти. Вы с Копли поступили, как считали нужным, и не достигли никаких успехов. Если бы вы выполнили свои задачи, меня бы здесь сейчас не было.<br /> <br /> - Тогда возвращайся обратно, - прорычал Каррас, сжимая кулаки. – У нас все под контролем.<br /> <br /> Он понимал, что Броден намеренно его провоцировал, заставляя продемонстрировать те эмоции, которые Каррас должен был уметь контролировать. Но Храмовник оскорбил его честь и его гордость – а подобные оскорбления могли вывести из себя любого десантника.<br /> <br /> Каррас заставил себя успокоиться. Взглянув Бродену в глаза, он заметил, как довольно те блеснули.<br /> <br /> - Скимитар-Альфа получает командование операцией, - процедил Каррас холодно. – Коготь-Альфа подтверждает. Воля Императора будет исполнена. Будут ли у командира какие-то указания?<br /> <br /> Броден оглянулся на членов команды «Сабля». Они стояли поодаль, облаченные в черные поддоспешники, и молча наблюдали за происходящим.<br /> <br /> - Остатки истребительной команды Эпсилон, - проговорил Броден, и Каррас кивнул.<br /> <br /> - Преданные блудным инквизитором и двумя собственными товарищами. Один из этих товарищей был их Альфой. А третьего… убили т’ау.<br /> <br /> - Сын Антея по умолчанию их новый Альфа. Проклятое Основание или нет, но он старший по званию, поэтому теперь будет командиром. Расскажи мне об остальных. <br /> <br /> Каррас обернулся, глядя на четверых выживших оперативников «Сабли», вспоминая, что ему о них известно. Те уставились на него в ответ, прекрасно понимая, что речь идет о них. Им было слышно каждое слово.<br /> <br /> Одним из бойцов был Стригго из Кархародонов. Его аура, как заметил Каррас, была темной и бурной, пропитанной первобытной кровожадностью – похоже, за этим братом водились наклонности берсерка.<br /> <br /> Рядом со Стригго стоял Пелион из Странствующих Десантников, вполне привлекательный по меркам космического десанта, но почти полностью лишенный левого уха.<br /> <br /> Следующим в строю оказался Гедеон из Воющих Грифонов. Они с Пелионом были одного роста, но если Странствующий Десантник был гладко выбрит и острижен, то Гедеон выглядел дикарем. Его борода и шевелюра, такие же ярко-каштановые, как у Дарриона Раута, обрамляли его покрытое шрамами лицо, как львиная грива. Впрочем, ему даже шло – в самих его чертах прослеживалось нечто львиное.<br /> <br /> Последним стоял Роен из Оскорбителей – черноглазый и с бледной кожей. Обе этих черты Роен унаследовал от ордена-прародителя, Гвардии Ворона.<br /> <br /> - Они выглядят убого, - заявил Броден, когда Каррас закончил их представлять.<br /> <br /> Каррас усмехнулся. Храпомник попросту не видел то пламя, которым бурлили их ауры.<br /> <br /> - Их доспехи и оружие так и не нашли. Времени не хватило. Но если они чего-то и лишились, то лишь пары бойцов в команде. И они совершенно не сломлены. Напротив, им не терпится отомстить за себя и увидеть, как Эпсилон и остальные предатели заплатят по счетам. И пролить кровь т’ау они жаждут не меньше.<br /> <br /> Броден кивнул.<br /> <br /> - Они перейдут ко мне под начало вместе со всеми вами.<br /> <br /> - Это уже они сами будут решать, - ответил Каррас. – Они подчинялись не Сигме, и поэтому у них нет никаких обязательств перед тобой.<br /> <br /> - Если они и впрямь жаждут мести, как ты говоришь, то у них нет выбора, - отрезал Броден и кивнул на «Громовый ястреб», для пущей убедительности махнув рукой. – Силовой брони для них у нас нет, но оружие и остальное снаряжение найдется. Так что экипируем их настолько, насколько это в наших силах. Новую структуру командования ты будешь разъяснять им сам, а майора Копли я проинформирую об этих изменениях лично.<br /> <br /> - Ее люди сражались отчаянно, - с искренним чувством возразил Каррас. – Они зарекомендовали себя, как образцовое спецподразделение ордоса. И если бы они не вывели из строя защитные системы, то штурм превратился бы в бессмысленную и беспощадную резню. Архангел – очень толковый командир. И я советую тебе прислушиваться к ее рекомендациям относительно оперативных вопросов.<br /> <br /> Броден отмахнулся закованной в перчатку ладонью.<br /> <br /> - Будучи командиром, она провалила задание. И если бы ее судьбу решал я, она бы отправилась под трибунал ордоса. Но я приму твое заявление к сведению. А теперь можешь идти. Займись своим снаряжением и проинформируй «Саблю» о том, как изменилась ситуация.<br /> <br /> «Трибунал»? – подумал Каррас, с трудом сдерживаясь. – «У этого, похоже, палец заболит – так он всю руку отхватит…»<br /> <br /> - Если моя команда должна будет работать с твоей, Броден… - начал было он. <br /> <br /> Черный Храмовник уже направился было прочь, - скалобетон содрогался от каждого его шага, - но остановился, оборачиваясь.<br /> <br /> - Взаимные представления подождут, Призрак Смерти. Просто убедись, что твоя команда все поняла. И если кто-нибудь из них нарушит порядок, то отвечать придется тебе. И тогда не надейся на мою снисходительность.<br /> <br /> Каррас стиснул зубы и снова сжал кулаки, глядя в спину удаляющемуся Храмовнику.<br /> <br /> Скимитар-Альфа ему уже не нравился.<br /> <br /> Каррасу доводилось видеть среди Адептус Астартес таких, как Броден – чересчур усердных, заносчивых, каждый раз перегибающих палку и полагавшихся на грубую силу. Подобные черты частенько встречались у величайших воинов Империума. Как будто путь воина мог привести лишь к чему-то одному – или к смирению, или к спеси, - но никогда не проходил посередине.<br /> <br /> Для этого Бродена «Коготь», «Сабля» и «Арктур» были не более, чем пешками на доске. И что б не ждало впереди, он наверняка позволил бы собственному «Скимитару» урвать как можно больше славы. <br /> <br /> Поэтому на самом деле, когда над головой засвистят пули и воздух наполнится смертоносными зарядами плазмы, импульсными выстрелами и снарядами рельсовых винтовок, волноваться надо будет не о том, ''придется ли'' Каррасу выступить против новообретенного командира, а ''когда ему придется'' это сделать.<br /> <br /> Они с братьями по «Когтю» уже через многое вместе прошли.<br /> <br /> И Каррас не собирался стоять и смотреть, как они умирают ради чести и славы Янниса Бродена.<br /> <br /> <br /> ===40===<br /> <br /> ''Времени нет. Нет времени!''<br /> <br /> Азану Амину пришлось сосредоточиться изо всех сил, чтобы унять дрожь в руках. Сердце было готово выпрыгнуть из груди. Его бешеный стук заглушал остальные звуки.<br /> <br /> А перед глазами все стало болезненно-четким из-за страха и адреналина.<br /> <br /> Из всех хаддайинов, работавших в зоне, прилегавшей к космопорту Курдизы, только Азан сумел внедриться на позицию, которая давала ему частичный доступ к системам обороны.<br /> <br /> И только он один обеспечить Адептус Астартес полетное окно.<br /> <br /> Азан сообщил, когда, где и как надолго он сможет его устроить. В его распоряжении было всего четыре минуты и ни мгновением больше. Малейшая ошибка со временем – и благородные космические десантники погибнут, их самолет разнесут прямо в воздухе ракеты т’ау и залпы рельсовых пушек, управляемых искусственным интеллектом.<br /> <br /> ''Синий зажим - на белый узел.''<br /> <br /> ''Черный зажим – на черный провод.''<br /> <br /> ''Почти готово. Почти готово.''<br /> <br /> Азан взглянул на хроно на запястье. У него оставалось еще десять секунд, чтобы закончить установку заряда. И сорок – чтобы бегом вернуться на положенный рабочий маршрут и продолжить проверку систем охлаждения воздуха на первом и втором этажах.<br /> <br /> И, когда он доберется до нужного места и окажется на безопасном расстоянии от взрывчатки, он дождется, пока истекут последние секунды, и нажмет на дистанционный детонатор в кармане.<br /> <br /> Инженеры из касты земли забегают, начнут искать, в чем проблема, и восстанавливать подачу энергии и работу систем по аварийным каналам. На это у них уйдет четыре минуты. Именно поэтому длительность полетного окна была так жестко ограничена.<br /> <br /> ''А к тому времени реш’ва уже проникнут за периметр, и в суматохе я успею ускользнуть.''<br /> <br /> Почти готово. Четко по графику.<br /> <br /> Пальцы Азана выпустили последний зажим, и металлические зубцы крепко стиснули размотанный провод.<br /> <br /> И в этот момент сзади раздались крики.<br /> <br /> Сначала закричали на языке т’ау, резко и отрывисто, но затем говоривший разглядел Азана, бронзовый оттенок кожи на шее над воротником, густые черные волосы и бороду, и перешел на тихонитский готик:<br /> <br /> - Рабочий! Что бы ты там ни делал, прекрати и немедленно объяснись!<br /> <br /> Голос был грубым и суровым, с тем ярким, диковинным акцентом, от которого удавалось избавиться лишь членам касты воды.<br /> <br /> У Азана не было оружия. Вся его хитрость ушла на то, чтобы протащить мимо охраны хотя бы этот маленький взрывной заряд.<br /> <br /> Ему понадобилось двенадцать лет на то, чтобы создать себе убедительную легенду. Его послужной список был идеальным. Не выдающимся, но и без единого нарушения. Хаддайины не могли позволить себе привлекать внимания к собственной персоне.<br /> <br /> ''И все ради этого. Ради сегодняшнего дня. Ради этого момента.''<br /> <br /> Азан оглянулся и увидел обладателя голоса – приземистого т’ау из касты земли, с квадратной челюстью. Рядом с ним стоял суровый солдат из огненной касты – его синяя трехпалая рука была готова вот-вот выхватить пистолет из кобуры на правом бедре.<br /> <br /> Азан поманил их подойти поближе.<br /> <br /> мониторах и спустились с верхних этажей, а туда он поднимался редко.<br /> <br /> Т’ау подошли поближе. Их плоские лица по-прежнему оставались суровыми.<br /> <br /> Подавив желание удрать подальше от только что установленной бомбы, Азан шагнул им навстречу.<br /> <br /> - Нет, - рявкнул солдат, - стой там, где стоишь. И держи руки так, чтобы мы их видели!<br /> <br /> Техник из касты земли, подходя ближе что-то пробормотал себе под нос на языке т’ау – как и все синекожие, он полагал, что рабочий-человек никогда не поймет богатый язык его расы, полный различных нюансов.<br /> <br /> Азан прекрасно понял его слова: «Этот вонючий пятипалый не должен тут находиться».<br /> <br /> «Мне нужно убираться отсюда», - подумал Азан. – «Я должен уходить!»<br /> <br /> Он снова бросил короткий взгляд на хроно.<br /> <br /> Его сердце похолодело. Полетное окно, которое он обещал обеспечить, не могло измениться. Попросту ''не могло.''<br /> <br /> Жизни космических десантников…<br /> <br /> Освобождение его собственного народа…<br /> <br /> Возмездие нечестивым погам…<br /> <br /> Азан ощутил неожиданную усталость - усталость от всех этих лет бесконечной лжи, страданий от оккупации, - и решился на последний возможный шаг.<br /> <br /> - Я рад, что вы пришли, - сказал он т’ау, когда те оказались достаточно близко. – Я искал неисправность в питании систем кондиционирования, и неожиданно кое-что обнаружил. Я н думаю, что оно должно тут быть. И если благородный представитель касты земли будет любезен взглянуть…<br /> <br /> Техник презрительно клацнул зубными пластинами, и, отпихнув Азана, подошел вплотную к щитку, глядя именно туда, куда тот показывал – прямо на бомбу. Солдат из касты огня держался у него за спиной, выглядывая из-за плеча. <br /> <br /> Азан еще раз взглянул на хроно и мысленно начал обратный отсчет.<br /> <br /> Сказать по правде, он предпочел бы остаться в живых.<br /> <br /> «Но я – хаддайин», - смиренно напомнил он себе. – «И награда ждет меня у трона Императора».<br /> <br /> Грузный техник, подавшись вперед, внимательно рассмотрел устройство, касаясь рукой короткого и квадратного подбородка.<br /> <br /> - Это сделали не т’ау. Это штуковина гуэ’ла!<br /> <br /> Азан сунул руку в карман комбинезона и сжал детонатор.<br /> <br /> - Надо же, и правда, - сказал он, нащупав кнопку. – Теперь я понял, что это. Какой же я глупый. Не надо было вас беспокоить.<br /> <br /> - И что же это такое? – требовательно спросил солдат, оборачиваясь, и нетерпеливо наморщил синевато-серый лоб.<br /> <br /> - Тупой ты и уродливый пог, - ответил Азан, улыбнувшись напоследок. – Это бомба.<br /> <br /> И нажал на детонатор. Четко по графику.<br /> <br /> И взрыв в ту же секунду убил всех троих.<br /> <br /> <br /> Башня с номером «шесть», откуда шло наблюдение северо-северо-восточным участком периметра космопорта, неожиданно отключилась.<br /> <br /> Консоли управления оборонительными системами в центральном узле космопорта вспыхнули, в воздухе над ними замерцали тревожные значки. Инженеры-т’ау начали беспокойно переговариваться, старшие техники раздраженно залаяли над подчиненных, наблюдавших за воздушным пространством, и те судорожно принялись изучать голо-экраны в поисках малейших следов приближающегося противника.<br /> <br /> Но они ничего не нашли.<br /> <br /> Ни показаний сканеров.<br /> <br /> Ни сигналов датчиков.<br /> <br /> Движение шло по расписанию, и большую часть тех, кто находился сейчас в воздухе, составляли патрульные истребители, занимавшие высокий эшелон – они получили особый приказ от командора Ледяной Волны, прибывшего два дня назад. Шас’о первым делом распорядился серьезно усилить меры безопасности, и при этом временно прекратить любую невоенную деятельность в космопорту.<br /> <br /> И то, что сейчас в автоматическом защитном периметре Курдизы появилась брешь, не могло быть просто совпадением.<br /> <br /> С момента взрыва прошло почти точно три с половиной минуты, когда воины из касты огня обнаружили в задымленном коридоре Башни-шесть обугленные останки трех тел. Но, несмотря на то, что они тут же передали эту информацию в командный центр, заявляя о спланированной диверсии, было уже слишком поздно.<br /> <br /> Отряды «Коготь» и «Сабля» уже покинули отсеки «Жнецов»-«Один» и «-Два», и спустились по десантным тросам на территорию космопорта. А затем «Жнецы» отошли на безопасное расстояние и приготовились ждать.<br /> <br /> Тихо и быстро десять темных силуэтов разбились на две группы по пять бойцов, и направились в разные стороны, каждая к своей первой цели.<br /> <br /> - ''Доброй охоты, «Коготь»'', - пожелал по воксу Андрокл, прежде чем скрыться в тенях вместе со своим отрядом.<br /> <br /> - ''Доброй охоты, «Сабля»,'' - откликнулся Каррас.<br /> <br /> ''Возмездие или смерть.''<br /> <br /> <br /> ===41===<br /> <br /> - Вы были правы, инквизитор, - проговорил Ледяная Волна, глядя на голо-экран. Женщина в черном стояла рядом, сосредоточившись на том же зрелище.<br /> <br /> А позади, глядя из-за плеча командира, возвышались двое ее гигантских убийц.<br /> <br /> Ледяная Волна ненавидел, когда они подходили так близко. Они воняли, и эта вонь была просто оскорбительно неестественна. Она никогда не выдавала никаких иных эмоций, кроме их нескончаемой жажды убийства.<br /> <br /> Они вообще о чем-нибудь другом когда-нибудь думали?<br /> <br /> Но несмотря на то, что эта вонь заставляла пальцы командора чесаться, он совершенно не собирался доставлять им удовольствие видеть, как неприятно ему их близкое присутствие.<br /> <br /> Его голос звучал равнодушно, не выдавая ровным счетом ничего, но Эпсилон знала, как раздражает командора мысль о том, что его гамбит в том пустынном каньоне провалился. То, что отряд «Коготь» выжил во время ядерного взрыва, только добавил огненным воинам поводов для слухов, которые они пересказывали друг другу, когда начальство не слышало.<br /> <br /> - А я говорила, что от них будет не так-то легко избавиться, - ответила женщина с едва заметной улыбкой.<br /> <br /> Она что, была полной дурой? Ее это все явно забавляло. А вот Ледяной Волне было совсем не весело, но он изобразил жест, означавший у синекожих пожатие плечами, и ответил:<br /> <br /> - В любом случае, они найдут здесь только собственную погибель. Им не позволят помешать нашему отлету. Я отдал необходимые распоряжения насчет него, и сколько бы их там ни было, они не сумеют с нами совладать.<br /> <br /> Ему ответил один из гигантов – его голос был таким низким и грубым, что Ледяной Волне порой приходилось напрягать слух, чтобы разобрать слова. Оба телохранителя делали вид, что не знают языка т’ау, но командор не сомневался, что они отлично им владеют, просто не хотят этого показывать. Гиганта, открывшего рот, называли Кабанненом, и у него были отвратительные механические руки и ноги.<br /> <br /> И почему только его орден называется «Железными Руками», подумалось Ледяной Волне, когда они носят напоказ уйму титановых протезов, заменяющим им не только руки?<br /> <br /> ''Тупые гуэ’ла!''<br /> <br /> К тому же, из этих двоих от Кабаннена воняло хуже.<br /> <br /> - Не надо недооценивать Караул Смерти, - заявил он Ледяной Волне. – Ты уже недооценил их однажды, шас’о, и потерял Башню Забытых и сотни своих бойцов. Размер твоей армии для Адептус Астартес из Караула Смерти значения не имеет. Мы любую ситуацию можем изменить в свою пользу. Смотри, как бы отряд «Коготь» не использовал против тебя твою же собственную уверенность. Но мы здесь, - кивнул он на товарища, по имени Люцианос. – И это для тебя к лучшему. Им не победить нас.<br /> <br /> «Опять эта заносчивость», - подумал Ледяная Волна, - «и опять эта гордость, с которой они каждый раз говорят об этом Карауле Смерти. Как они вообще могут так самодовольно рассуждать о том, что уже предали? Словно она у них все еще осталась. Я не понимаю этих проклятых существ – они постоянно мечутся туда-сюда, верные то одним, то другим. Они переменчивы, как ветра в сезон бурь».<br /> <br /> Командор отдал приказ своим бойцам постоянно приглядывать за телохранителями инквизитора. Он совершенно им не доверял. Они могли устроить погром и резню в любой удобный для них момент. И командор подозревал, что только женщина не удерживала их от подобных вещей.<br /> <br /> Но это не будет длиться вечно. Он не сомневался, что в конечном итоге они попытаются убить его.<br /> <br /> «Но не сейчас, пока женщина все еще нуждается в нас, пока она еще не получила доступа к тем звездным системам, куда так стремится».<br /> <br /> Когда они вместе с инквизитором наконец-то предстанут перед Верховным советом Эфирных на Т’ау, командор тайно отправит аунам прошение снарядить разведывательную экспедицию в ту область. Он должен знать, почему эта женщина так отчаянно хочет туда попасть. Что она ожидает там найти? И пока он не получит ответ на этот вопрос, она не получит и требуемого разрешения.<br /> <br /> Пока что она могла еще многое вложить в процесс создания абсолютного оружия против И’хе. И это была единственная ее польза. И как только этот фактор перестанет иметь значение, командор с превеликим удовольствием полюбуется, как огонь в ее глазах погаснет навеки.<br /> <br /> Эта женщина была опаснее, чем яма, полная беременных огнезубов.<br /> <br /> Командор отошел от монитора, радуясь, что к нему не прилипла вонь космических десантников.<br /> <br /> Рядом дожидался огромный, просторный корабль с обтекаемым корпусом – он должен был доставить командора и его спутников на орбиту, туда, где в доке дожидался межзвездный транспорт, присланный Верховным советом.<br /> <br /> От Тихониса они направятся дальше на восток. На окраины. Вглубь территорий т’ау.<br /> <br /> Несколько следующих недель они проведут, перескакивая по поверхности бездны, которую эти гуэ’ла называют «варпом», прежде чем достичь добраться до точки назначения.<br /> <br /> И все это время проект по разведению генокрадов будет продолжаться, а генератор поля Геллера, предоставленный инквизитором, будет изолировать выводимые образцы от разума тиранидского улья.<br /> <br /> «Как же сильно все зависит от этого генератора», невесело подумал Ледяная Волна.<br /> <br /> Ведь если же он однажды отключится достаточно надолго, чистокровные генокрады – а, возможно, и некоторые из тех гибридов тиранидов и т’ау, которых повезут на борту корабля, - могут заполучить возможность связаться с разумом улья. <br /> И их сигнал, насколько понимал командор, обрушит мощь Поглотителя в самое сердце этого сектора. И тогда его неутолимый голод опустошит Тихонис, а вместе с ним и всю остальную систему, превратив их в безжизненные камни.<br /> <br /> Ледяная Волна снова осознал, насколько важен проект, которым они занимаются.<br /> <br /> Совет поступил неправильно тогда, много лет назад, законопатив их с аун’Дзи на такой захолустной планетке. Это ведь был сугубо вопрос политики. Просто некие менее почтенные служители Высшего Блага своими закулисными играми добились большего влияния. Ледяную Волну ведь должны были назначить на куда более высокую позицию. И аун’Дзи тоже – он заслуживал перевода на богатую и развитую планету, чтобы направлять ее жителей и делиться с ними своей мудростью.<br /> <br /> Но это больше не имело значения. Их политические противники полагали, что победа осталась за ними, но на самом деле они неожиданно создали все условия, чтобы командор сумел отомстить им и добиться славы совсем иных масштабов.<br /> <br /> Были ли это происки Судьбы, заставившей их с инквизитором пути пересечься? Или эта женщина сама всего добилась своими махинациями? Возможно, она заранее выбрала именно Тихонис?<br /> <br /> Неважно. Их союз давал т’ау первый настоящий шанс спасти всю их расу от величайшей из угроз.<br /> <br /> «И тогда старые соперники узнают. Они увидят. И склонят перед нами головы в покаянии».<br /> <br /> Старший техник из касты земли заметил, как Ледяная Волна рассматривает корабль, и поспешил поближе – той особой походкой, свойственной самым низкорослым и физически сильным из т’ау.<br /> <br /> - Шас’о, - прощелкал он.<br /> <br /> Ледяная Волна обернулся и сдержанно кивнул.<br /> <br /> - Как долго еще будут идти приготовления?<br /> <br /> Техник указал рукой на корму корабля. Массивные двигатели гудели, выхлопные сопла раскалились и тускло сияли красным. Крупные кабели змеились из разъемов в боках корабля, тянулись к реакторам и объемным цилиндрическим цистернам. Техники из касты земли, одетые в невоенные экзокостюмы, загружали на борт тяжелые контейнеры по передней и задней рампе.<br /> <br /> - Около декацикла, почтенных охотник.<br /> <br /> - Тогда мы уже опаздываем, - прошептал Ледяная Волна.<br /> <br /> От техника тут же пахнуло целой смесью эмоций – чувством вины, обиды и собственной недостойности, сдобренной едва уловимой неприязнью.<br /> <br /> - Прошу прощения, охотник, но этот ''специальный груз'' потребовал… особых мер.<br /> <br /> - Мои приказы насчет них были выполнены в точности, - Ледяная Волна не спрашивал, а утверждал.<br /> <br /> - Именно так, охотник. Я лично проследил за этим.<br /> <br /> - Ради Высшего Блага.<br /> <br /> - Как и всегда, - откликнулся техник. – Я живу ради Высшего Блага.<br /> <br /> - Хорошо, я дам вам еще декацикл. Не разочаруйте меня. Разочаровывая меня, вы разочаровываете ауна – а такое пятно на репутации можно и вовсе не отмыть, строитель.<br /> <br /> Командор направился прочь. Техник проводил его взглядом, и запах всей той смеси эмоций, которую он источал, стал еще ярче.<br /> <br /> Двое пилотов из касты воздуха – мужчина и женщина, оба высокие, тонкие, казавшиеся хрупкими в плотно обтягивавших летных комбинезонах, пристроились по бокам от командора, уважительно отставая при этом на полшага.<br /> <br /> - До нас дошли слухи, охотник, - сказал тот, что шагал справа, - повстанцы Кашту и Ишту атаковали наши авиабазы у На’сола и Зу’шана. Бои отчаянные. Много убитых.<br /> <br /> Ледяная Волна развернулся к ним, глядя им в глаза по очереди.<br /> <br /> - Если мне понадобится воздушная поддержка с этих баз, они будут обязаны ее оказать. Кто-нибудь сумел оттуда взлететь?<br /> <br /> - Наши пилоты не успели выбраться, - ответил все тот же правый пилот. – Нападения были слишком внезапными и слишком хорошо скоординированными. Теперь все зависит от ваших братьев из огненной касты - они сейчас пытаются восстановить контроль над базами. И если они сумеют расчистить взлетные полосы хотя бы ненадолго, мы сможем поднять в воздух «Акул-лезвия» и «Солнечных акул».<br /> <br /> - Мне не нужны бомбардировщики, - огрызнулся Ледяная Волна, - Курдиза должна сохранить рабочее состояние после нашего отлета. Сосредоточьтесь на том, чтобы выпустить истребители. И сразу же сообщите мне, как только они взлетят. Я хочу знать, сколько их, и как долго они будут добираться сюда, если они мне понадобятся. Это понятно?<br /> <br /> Высокие и худосочные т’ау коснулись пальцами правых рук верхней части груди и коротко поклонились.<br /> <br /> На этом Ледяная Волна отпустил их. Настало время ему заняться и собственными приготовлениями.<br /> <br /> Космические десантники – тот отряд «Коготь», о котором твердили гиганты в черном, - умудрились каким-то образом выжить. Взрыв в одной из башен ПВО защитного периметра и атаки повстанцев на соседние авиабазы мог означать только одно.<br /> <br /> Они пришли за этой женщиной.<br /> <br /> Будь ситуация иной, Ледяная Волна с радость отдал бы им ее остывший труп.<br /> <br /> Они наступали, но их путь закончится здесь. На этот раз командор уничтожит их собственными руками, покончив с мрачными сказками, которыми обрастал их образ среди солдат-т’ау. Космические десантники истекали кровью так же, как и все остальные. И умирали. Просто чтобы убить их, нужно было приложить чуть побольше усилий. <br /> <br /> Он зашел во вспомогательный ангар, где хранился его боескафандр. Тот поблескивал в свете люменов, прекрасный и благородный, смертоносный шедевр, сотворенный руками его народа. Он манил командора, он жаждал слияния, чтобы они вместе могли насладиться бушующими потоками боя. <br /> <br /> Грация, мощь, свобода, погибель его врагов, носитель его славы и чести, его успеха.<br /> <br /> - Терпение, мой могучий друг, - сказал командор неподвижному гиганту, не обращая внимания на любопытные взгляды техников, сновавших вокруг, заряжавших боеприпасы и настраивающих усовершенствованные боевые системы.<br /> <br /> Командор улыбался, понимая, что сейчас от него несет нетерпением, уверенность и жаждой кровавых побед. Пускай. Он имел на то полное право.<br /> <br /> Шагнув вперед, командор с гордостью положил руку на гладкую бронированную ногу машины.<br /> <br /> - Сегодня прольется кровь великих врагов. Они уже идут сюда, глупые, жаждущие умереть. Пусть приходят – мы выполним их желание.<br /> <br /> Ради Высшего Блага.<br /> <br /> <br /> ===42===<br /> <br /> До рассвета оставалось меньше часа.<br /> <br /> Т’ау уже наверняка ликвидировали брешь в защитном периметре, восстановив энергоснабжение через дополнительные линии и снова подключив Башню-шесть к сети.<br /> <br /> Отряд «Коготь» пробирался вперед сквозь тьму. Каррас взглянул на небо, где среди множества ярких звезд светился крохотный, далекий шарик Гоэты, единственной луны Тихониса. Где-то там, внутри системы, находился сейчас и Сигма – на борту замаскированной и неуловимой «Святой Неварры». Никаким другим способом Броден со своим «Скимитаром» здесь не оказался бы – «Громовые ястребы» не могли путешествовать сквозь варп.<br /> <br /> Где-то наверху висел и корабль т’ау – о нем Каррасу сообщила Агга. Она прозрела его сквозь магический кристалл. Прочитать варианты ближайшего будущего Эпсилон Агга не смогла, но, вероятнее всего, корабль прибыл за инквизитором и ее исследовательским проектом.<br /> <br /> И сегодняшний штурм космопорта действительно был их последним шансом.<br /> <br /> На данный момент туда смогли пробраться только «Коготь» и «Сабля». Единственным способом провести внутрь периметра остальной штурмовой отряд было отключение противовоздушных систем т’ау по всему комплексу.<br /> <br /> Это можно было сделать двумя путями: либо отключить защиту через консоли управления в командном центре основного здания – оно серьезно охранялось и при попытках туда пробиться в космопорт сбежались бы т’ау со всего региона, - либо обесточить весь этот проклятый городок. Второй вариант давал куда меньший запас времени, зато и усилий требовал в разы меньше - что было особенно ценно, учитывая размер имеющихся сил.<br /> <br /> При отключении основных источников питания, системы начали бы тянуть энергию со станций, располагавшихся за пределами городка. До них штурмовой отряд добраться уже не мог, но для того, чтобы переключиться с основного источника питания на вспомогательные и удаленные, т’ау должны были потратить не меньше одиннадцати минут.<br /> <br /> И за эти одиннадцать минут «Громовый ястреб» с позывным «Черный орел» вместе со звеном Жнецов проведут авианалет, уничтожив столько боевых турелей, сколько сумеют, прежде чем энергоснабжение космопорта восстановится обратно.<br /> К тому моменту весь город вокруг космопорта, конечно, наводнят наземные войска. Вражескую авиацию будут сдерживать атаки повстанцев, но надолго ли их хватит…<br /> <br /> Преимущество было зыбким и маятник в любое момент мог качнутся в другую сторону. Но в любом случае, Каррас мог разбираться только с тем, что творилось непосредственно вокруг него. И потому о последующих стадиях штурма он постарался не думать.<br /> <br /> Отделению «Сабля» предстояло поджечь топливные склады и устроить переполох. Пламя начнет распространяться, и т’ау будут вынуждены начать борьбу с ним – иначе сгорит половина города.<br /> <br /> «Коготь» же должен был вырубить энергостанцию и открыть путь для остальных.<br /> <br /> Он провел Смотрящего, Пророка, Омни и Призрака по темным улицам – скрытно и совершенно бесшумно, несмотря на тяжелую броню и полное вооружение.<br /> <br /> Их путь проходил через основные склады, где грузы, доставленные с других планет, хранились перед дальнейшей реализацией. Дважды им встречались небольшие патрули огненных воинов т’ау. Час был поздний, и солдаты, расслабленные годами непыльной службы, не больно-то глядели по сторонам. На Тихонисе слишком долго царил мир. И потому даже после того, как в космопорт прибыл Ледяная Волна, а вместе с ним – дополнительные отряды бойцов из огненной касты, обычные солдаты-т’ау по-прежнему не видели особых причин повышать бдительность. События в Башне хранились в секрете, информация выдавалась только по служебной необходимости, а у большинства т’ау такой необходимости попросту не было.<br /> <br /> Оба встреченных патруля убирали быстро и тихо, угощая бесшумными болт-снарядами.<br /> <br /> Оба раза Каррас, Раут и Соларион брали на прицел каждый свою цель, и на вокс-счет «три» стреляли одновременно.<br /> <br /> Головы противников разлетались, брызгала темная кровь. Тела падали в грязь и их оттаскивали в укромное место.<br /> <br /> С каждым уничтоженным патрулем «Коготь» все ближе и ближе подбирался к своей цели. Высокое округлое здание основного энергокомплекса виднелось впереди, возвышаясь над складами, машиностроительными заводами и административными зданиями. На его башнях и антеннах в ночной темноте мерцали алые огоньки – предупреждения низко идущим воздушным судам.<br /> <br /> - Мы почти на месте, - тихо доложил по воксу Соларион. Он шел впереди, в двадцати метрах от остального отряда. – Улица здесь заканчивается. Вокруг энергостанции открытое пространство, там же - орудийные башни касты огня с радиусом поражения в тридцать метров каждая. Прожекторы и тяжелые орудия. По двое синекожих на башню. Стены по периметру капитальные, не просто забор. Десять метров в высоту, так что либо идем через главные ворона, либо пробиваем собственные. В любом случае будет шумно. Предлагаю использовать тросы, чтобы перебраться.<br /> <br /> Для Зида стена помехой не была – он отправился на операцию с прыжковым ранцем. Броден позволил Когтю-Альфе выбрать снаряжение по собственному усмотрению, а Каррас, в свое очередь, разрешил своей команде опираться на их собственные вкусы. Гвардеец Ворона предпочел высокую мобильность, зная, что большая часть боев будет идти на открытом пространстве. По крайней мере, в случае с «Когтем». Т’ау всегда старались держаться на значительном расстоянии от противника, и Зид не собирался позволять им уходить далеко. С прыжковым ранцем он смог бы преследовать их, сколько бы они ни скакали.<br /> <br /> А здесь, чтобы перебраться через стену, ему хватило бы одного мысленного импульса и небольшой вспышки двигателей.<br /> <br /> Каррасу требовалось хорошенько осмотреться, чтобы понять, какой способ проникновения будет лучше. Соларион дожидался впереди – его правый наплечник едва заметно виднелся в тенях в самом конце улицы.<br /> <br /> - Пророк, - позвал Призрак Смерти по воксу. - Давай наверх. Мы за тобой. Как только я сам все рассмотрю, тогда и решим, каким образом попасть внутрь.<br /> <br /> Соларион что-то согласно буркнул. Краешек наплечника растворился в темноте. Спустя несколько мгновений Каррас заметил, как Ультрадесантник показался на крыше, почти неразличимый в черной броне на фоне ночного неба, усеянного звездами.<br /> <br /> Каррас направился следом – закинув болтер на плечо, он подпрыгнул на несколько метров, ухватился за карниз и забрался на внешнюю лестницу, выходившую на северо-восточный угол крыши. Оказавшись наверх, он пригнулся и направился к соседнему углу. Соларион ждал его там, устроившись на животе, рассматривая местность сквозь прицел своей любимой, модифицированной персонально под него снайперской винтовки.<br /> <br /> Раут, Фосс и Зид заняли наблюдательные позиции на соседней, правой крыше.<br /> <br /> Каррас внимательно оглядел площадку.<br /> <br /> Даже отсюда он чувствовал под ногами вибрацию от генераторов и коммутаторов, и мерный низкий гул.<br /> <br /> Соларион все верно сказал – отстрелить т’ау на орудийных башнях будет не так уж и сложно. Но пробивать дыру в стене или попытаться штурмовать основные ворота – не самые лучшие варианты проникнуть внутрь.<br /> <br /> Чем позже т’ау узнают о нападении, тем лучше.<br /> <br /> Каррас обратился к своему дару и забормотал литанию «зрения-вне-зрения», посылая астральную проекцию за стены.<br /> <br /> Как он и подозревал, вооруженных сил касты огня там оказалось достаточно. Сразу за основными воротами дожидался ТХ7-«Рыба-молот». Его двигатели молчали, зато орудия находились в полной боевой готовности.<br /> <br /> - Танк, - сообщил Каррас остальным. – У главных ворот, слева. Ионная пушка и два орудийных дрона. Рядом – отделение из десяти пехотинцев. Еще три отряда по пять бойцов патрулируют периметр по кругу, каждый сопровождают два дрона.<br /> <br /> - Из-за них отстрелить цели на башнях будет сложнее, - проскрипел Раут.<br /> <br /> - Нельзя допустить, чтобы с башен кто-то свалился, - добавил Зид. – Придется их снимать вежливо и без лишнего шума.<br /> <br /> - Разбудите меня, когда появится действительно стоящая задача, - заявил Соларион.<br /> <br /> - Увы, вынужден согласиться с принцем Маккрага, - саркастично проговорил Фосс, - с такого расстояния это сделать - раз плюнуть.<br /> <br /> Имперский Кулак выбрал в качестве оружия тяжелый болтер модели «Инфернус» - чудовищной большой, шумный и громоздкий. Попросил был такое оружие кто-нибудь другой, и Каррас ни за что бы не согласился. Но Фосс был не просто «кем-нибудь». Его, в отличие от других, тяжелые орудия не замедляли совершенно. И, хотя «Инфернус» не так уж и хорошо подходил для начальной стадии штурма, Каррас знал, что вся эта мощь понадобится им позже, когда начнется бой. Как только они перестанут ползать по теням и как следует перебаламутят т’ау, любовь Фосса к сверхмощным пушкам придется как нельзя кстати.<br /> <br /> Но пока что Фосс пристроил пушку на крыше и вытащил из магнитного крепления на правом бедре болт-пистолет с глушителем. Сняв оружие с предохранителя, Фосс вогнал на место патрон.<br /> <br /> - Призрак, Смотрящий, - позвал Каррас, - обойдите периметр и отыщите подходящий угол обстрела для северо-восточной и северо-западной башен. Омни – на тебе юго-запад. Пророк, ты берешь на себя юго-западную, я – две возле главных ворон. Как только окажетесь на позиции и возьмете цели на мушку, доложите и ждите команды.<br /> <br /> Он скорее почувствовал, чем увидел, как они скрылись, машинально отслеживая их души – всех, кроме одного, конечно. Затем Каррас поднялся из укрытия, и, скользнув к дальнему краю крыши, спрыгнул вниз, на песок. Прячась за зданиями, он направился на юг, пока, наконец, не оказался рядом с главными воротами.<br /> <br /> Вскоре он уже был на позиции, укрывшись на углу крыши одного из складов, откуда отлично просматривались главные ворота и обе башни по бокам.<br /> <br /> Остальные тоже доложили о готовности. Последним вышел на связь Соларион – его позиция находилась дальше всех. <br /> <br /> - Грамотей, - позвал по воксу Раут, - нам нужно закончить с этим ''до того'', как «Сабля» взорвет топливные склады на востоке. Когда это случится, на уши встанет весь город. И эти синекожие тоже немедленно поднимут тревогу.<br /> <br /> - Согласен, - откликнулся Каррас. – А теперь слушайте меня все внимательно, - сказал он и принялся объяснять, каким образом пятерым Караульным Смерти, скрывавшимся в тенях, нужно будет одолеть тридцать одного вражеского солдата, шесть вооруженных дронов и тяжелобронированный боевой танк.<br /> <br /> <br /> ===43===<br /> <br /> Скаутский доспех космического десанта, покрытый слоем фотореактивного оптического камуфляжа и поверх него – вторым, из прозрачного полимера, рассеивающего лазерные и плазменные заряды, был достаточно легким и не стеснял движений. <br /> Но почти не давал никакой защиты.<br /> <br /> Ощущения от него даже близко не могли сравниться с ощущениями от полного комплекта силовой брони. Но Андрокл и за него был благодарен. Правда, он в жизни не встречал таких холодных и высокомерных космических десантников, как тот Черный Храмовник, Броден – тот даже не трудился скрывать, что «Коготь» и «Сабля» для него – всего лишь инструменты для достижения собственного успеха. И все-таки, разве мог Сын Антея ощущать что-нибудь кроме благодарности? Еще несколько дней назад он был узником т’ау, а теперь – получил оружие и возможность снова сразиться с врагом, как положено.<br /> <br /> Возможность отомстить. Расквитаться.<br /> <br /> ''Это воля Императора.''<br /> <br /> Прицепив на положенное место последний взрывпакет, Андрокл отправился к точке встречи, чтобы дождаться там остальных. Кархарадон Стригго уже был на месте – затаившийся в темноте, он, как и всегда, по-звериному дышал сквозь острые зубы.<br /> <br /> Они с Андроклом кивнули друг другу в темноте. Кархарадон никогда особо не любил лишние разговоры.<br /> <br /> Гедеон из Воющих Грифонов присоединился к ним следующим. Точка встречи находилась в тени караульного помещения, куда оттащили тела огненных воинов, охранявших топливные хранилища. Всех четверых уложили клинками, быстро и тихо, и никто не успел поднять тревогу.<br /> <br /> Андрокл гордился своими братьями. Пребывание в плену ничуть не притупило их навыков. Каждый мудро проводил дни заключения в состоянии глубокой медитации и визуализации – мощное средство, позволяющее сохранять ключевые нейронные связи от разрушения, когда нельзя было активно их использовать.<br /> <br /> - Заряды установлены, - шепотом доложил Гедеон. – Зрелище будет стоящее.<br /> <br /> Гедеон был благородным, стойким и верным долгу. Андроклу он нравился. Но, оказавшись в роли Сабли-Альфа, Сыну Антея пришлось разбираться с проблемой, которой он, прямо сказать, не ожидал. <br /> <br /> В столице мятежников Гедеон устроил им всем серьезные проблемы.<br /> <br /> Во время его знакомства со Скимитаром-Четыре, - Ваном Велденом из Палачей, - наружу вылезла застарелая ненависть. Во время Бадабской Войны Палачи буквально разорвали Воющих Грифонов в клочья, чудовищно сократив их количество в трагическом сражении, которого не должно было случиться вовсе.<br /> <br /> Это была старая рана, и с тех пор она так и не заживала. И, несмотря на то, что Палачей в наказание приговорили к искупительному крестовому походу длиной в целое столетие, Воющим Грифонам никакая кара не могла показаться достаточной.<br /> <br /> Гедеон ударил Вана Велдена с размаху в лицо прежде, чем кто-либо еще успел среагировать. Растаскивать их пришлось Лиандро Каррасу – тот отшвырнул их в разные стороны психическим ударом, использовав свою жуткую силу.<br /> <br /> Андрокл заметил, какой взгляд метнул тогда на Карраса Броден – тот сообразил, кто здесь самый сильный, независимо от командной иерархии. Мало кто из космических десантников сумел бы выстоять против закаленного в боях библиария – если бы такие вообще нашлись. Библиарии были совершенно иной породой. И та явная легкость, с которой Каррас раскидал двух десантников-ветеранов, как котят, Черного Храмовника заметно обеспокоила.<br /> <br /> И правильно. В сравнении с Каррасом они все были что дети.<br /> <br /> Гедеона невозможность продолжить драку основательно разозлила. Каким бы благородным он не был на поле боя, но контролировать себя в минуты гнева и ненависти он не мог.<br /> <br /> Андрокл увел его и сумел успокоить.<br /> <br /> На время. <br /> <br /> И как только эта операция закончится, если оба они останутся в живых, Гедеон наверняка снова начнет требовать возмездия.<br /> <br /> Но это будет позже. Пока что Андрокла куда больше занимала текущая миссия.<br /> <br /> Вскоре к ним присоединились и Пелион с Роеном, так же установившие свою взрывчатку, и вся команда уставилась на Андрокла, ожидая указаний.<br /> <br /> - Не взрываем склады, пока не отойдем подальше, - сказал тот. – Горящее топливо растечется по всему району, огонь начнет быстро распространяться, загорятся здания. Т’ау отреагируют как следует – отправят сюда войска, удвоят, а то и утроят патрули, запустят дронов. А я хочу, чтобы мы к тому времени уже добрались до космопорта. До настоящей битвы.<br /> <br /> - До Кабаннена и Люцианоса, - прорычал Пелион.<br /> <br /> - И до той двуличной суки, - прошипел Стригго, сверкнув глазами.<br /> <br /> - Я увижу, как прольется кровь предателей, еще до тех пор, как закончится этот день, - пообещал Роен.<br /> <br /> Обычно Оскорбитель был так же молчалив, как и Стригго, но сейчас его слова были полны нескрываемого яда. И говорил он за всю команду.<br /> <br /> Андрокл невольно вспомнил лица тех троих, кто предал команду. Лица тех, кому он когда-то верил и кого уважал. Да, невозможно было не жаждать их крови, но женщину трогать было нельзя, и Андроклу пришлось напомнить об этом остальным.<br /> Они смогут пролить кровь братьев, обратившихся против них, но с женщиной должен разбираться сам ордос. Предавшим Инквизицию не стоило рассчитывать на легкую смерть.<br /> <br /> - Я полностью с вами согласен, - процедил Андрокл сквозь зубы, - но мы здесь не для того, чтобы отомстить. Мы – Караул Смерти, и у нас есть задание. И если у нас есть шанс восстановить справедливость, то Император подарит его нам, когда наступит подходящий момент. А теперь – уходим!<br /> <br /> Пятеро десантников, как один, скользнули во тьму, прочь от складов, и направились по узким улочкам на юго-запад, потихоньку уничтожая по пути пешие патрули т’ау, и как следует пряча тела.<br /> <br /> Вскоре они оказались на самом краю радиуса действия детонаторов. Маскировочное покрытие на их доспехах работало отменно, отражая скудное освещение, позволяя им растворяться в предрассветном сумраке. <br /> <br /> Они забрались на крышу одного из хранилищ и оглянулись в ту сторону, откуда пришли.<br /> <br /> - По моей команде, - велел Андрокл, поднимая левую руку, в которой сжимал детонатор. Остальные точно так же подняли свои, и Сын Антея насмешливо оскалился.<br /> <br /> - Уже утро. Давайте-ка разбудим синекожих – их впереди ждет самый отвратительный день в жизни!<br /> <br /> <br /> ===44===<br /> <br /> Одна команда – и дюжина смертей.<br /> <br /> - Давай!<br /> <br /> Каррас уже распахнул внутренние врата для потоков энергии из имматериума. Он направил ее на то, чтобы ускорить собственное восприятие и рефлексы, и течение времени вокруг словно бы замедлилось.<br /> <br /> Так как около главных ворот располагалась не одна, а сразу две оружийных башни, ему предстояло отстрелить вдвое больше т’ау-наблюдателей, чем остальным. И лишь воспользовавшись собственным психическим даром, Каррас сумел бы претворить в жизнь разработанный им же план.<br /> <br /> Он по очереди взял на прицел обоих огненных солдат, нажимая на спусковой крючок.<br /> <br /> Два тихих хлопка – и головы солдат дернулись, сначала одна, затем и вторая. Выстрелы угодили обоим точно в лоб. Никаких взрывов не последовало – пули были цельнолитыми, а не масс-реактивными. Твердотельные пули позволяли убивать тише и чище, но в Карауле Смерти они редко использовались во время полевых операций.<br /> <br /> Из-за сверхускорения нейронных связей Каррасу казалось, что время, обычно текущее как вода, ползет, как жидкая грязь. Он перевел взгляд на вторую башню. Первые убитые т’ау еще даже на колени рухнуть не успели, а болтер Карраса уже снова разразился тихими хлопками.<br /> <br /> Один. Второй.<br /> <br /> И еще две простреленных башки.<br /> <br /> Перестреляв наблюдателей, Каррас ослабил поток психических сил, и время снова потекло с привычной скоростью. Четыре тела тут же попадали одно за другим, почти сразу же скрывшись за невысокими стенами.<br /> <br /> А затем и остальные братья по отделению принялись докладывать об успешном выполнении своих задач.<br /> <br /> Каррас разослал по сторонам поисковые импульсы. Т’ау, стоявшие у подножия сторожевых башен, не заметили убийств, произошедших у них прямо над головами. А между тем наблюдатели тихо исчезли на всех башнях по периметру энергокомплекса. <br /> <br /> Никто из них не упал вниз. Работа была выполнена безупречно. Но дальше будет сложнее.<br /> <br /> Каждый из космических десантников знал, что нужно сделать.<br /> <br /> Каррас поклялся в этом.<br /> <br /> Зид не собирался с ним спорить – Каррас выразился достаточно ясно.<br /> <br /> Использование прыжкового ранца влекло за собой определенный риск – даже модифицированный ордосом, он наверняка привлек бы внимание т’ау на площадке. Поэтому Каррас приказал Зиду использовать трос так же, как и всем остальным. Это был самый тихий из доступных вариантов, и с этим Зид не мог не согласиться.<br /> <br /> Как только все доберутся до позиций наверху, миновав пешие патрули, и дальше, когда отряд окажется на территории энергокомплекса, им надлежало напасть всем одновременно. Никакого героизма. Никаких дурных ошибок. Совсем не в стиле Зифер Зида, конечно – но он прекрасно понимал необходимость действовать по плану.<br /> <br /> Основное здание энергокомплекса обладало типичной для т’ау архитектурой – покатые поверхности, отсутствие острых углов, - но на нем было подходящее местечко, балкон, опоясывающий здание посередине. Туда выходило несколько аварийных выходов, через которые техники из касты земли смогли бы выбраться наружу в случае чего. Именно до того балкона нужно было добраться «Когтю» прежде, чем начать атаку.<br /> <br /> Зид закрепил гарпун десантного троса, прицепленного к доспехам, на дуло бесшумного болт-пистолета. Оглядевшись со своего насеста, он выбрал подходящую точку на стене, где в двух с половиной метрах над балконом виднелся достаточно широкий участок перил.<br /> <br /> Следом доложили по воксу о своей готовности и остальные члены команды, и Каррас начал обратный отсчет.<br /> <br /> Пять пласталевых гарпунов вцепились во внешнюю поверхность здания, размотавшиеся десантные тросы туго натянулись. Следом сработали и крепежные патроны, вцепившись в крышу под ногами у каждого из космических десантников, намертво фиксируя тросы.<br /> <br /> Зид убедился, что маскировочные системы его доспеха работают на полную мощность, скрывая яркое серебристое покрытие на левом наплечнике и наруче. Все было в порядке.<br /> <br /> - Я готов, Грамотей!<br /> <br /> Дождавшись подтверждения готовности от остальной команды, Каррас отдал приказ, и пять темных силуэтов, покинув свои позиции, бесшумно проскользнули по воздуху над головами патрулей т’ау, и слаженно приземлились на балконе.<br /> Отцепившись от троса, Зид обогнул здание с южной стороны и отыскал Карраса – тот стоял прямо над главным входом, глядя на ворота и на «Рыбу-молот», стоявшую рядом с ними. Около танка расположилось отделение огненных солдат.<br /> <br /> - Грамотей.<br /> <br /> - Призрак.<br /> <br /> Люк на турели танка был распахнут, и стрелок, высунувшись оттуда по пояс, потягивал дым из небольшого цилиндра прессованных листьев, мало чем отличавшихся от табака, распространенного у имперских гвардейцев. У т’ау подобная привычка встречалась в разы реже. И стрелок вот-вот должен был поплатиться за нее – его зависимость давала Каррасу отличную возможность разобраться с танковой угрозой побыстрее.<br /> <br /> В это время на связь вышли Раут, Фосс и Соларион, доложившие о своей готовности начать атаку на патрульные отделения и дронов.<br /> <br /> - Ты готов? – спросил Каррас.<br /> <br /> Зид кивнул, поводя бронированными плечами. Один мысленный импульс, и руна на его ретинальном дисплее сменила цвет с красного на зеленый, а вокруг активированных молниевых когтей замерцало силовое поле.<br /> <br /> - По твоему сигналу, Грамотей.<br /> <br /> Каррас оставил болтер на ремне и вытащил боевой нож.<br /> <br /> - Пошли!<br /> <br /> Они вместе метнулись через перила, широким прыжком бросившись каждый к своей цели.<br /> <br /> Из-за тяжелых доспехов полет вышел недолгим.<br /> <br /> Зид приземлился прямо посреди группы противников. Они и охнуть не успели, как он рассек их на куски. Остальным не хватило и секунды, чтобы вытащить оружие – Зид метался среди них, как смертоносное торнадо, темное пятно из керамита и длинных когтей, ничуть не замедлившееся из-за массивного прыжкового ранца. <br /> <br /> Броню и землю залило синей кровью, и т’ау попадали, как сломанные куклы.<br /> <br /> Каррас рухнул на турель танка прямо за спиной у стрелка, и вонзил нож прямо ему в череп. Затем выдрал нож, и, вытащив обмякшее тело из люка, отбросил его в сторону. Тот ударился о покатый бок машины и сполз вниз, в грязь.<br /> <br /> Отцепив с ремня фраг-гранату, Каррас выдрал чеку, и, бросив снаряд в люк, шагнул назад.<br /> <br /> Раздался взрыв, и из люка повалил густой дым.<br /> <br /> Тут же распахнулся и боковой люк, и оттуда, хрипя от боли, выбрался окровавленный, изувеченный т’ау, а спустя мгновение следом показался и второй. Они рухнули на землю, отчаянно пытаясь унять кровь из рваных осколочных ран.<br /> <br /> Каррас вскинул болтер, по очереди засадил каждому из них по бесшумной пуле прямо в голову, и активировал вокс-канал:<br /> <br /> - Доложите обстановку.<br /> <br /> - Коготь-Два, цели уничтожены, - первым откликнулся Раут.<br /> <br /> Один за другим подтвердили выполнение задач и остальные.<br /> <br /> Обернувшись к главному входу, Каррас увидел справа от него на стене панель доступа. В памяти отчего-то всплыл Алел-а-Тараг, и Морант, взламывающий систему лифта, пока сам Каррас вместе с Карландом и Раутом отстреливались от напирающих т’ау.<br /> <br /> И следом за воспоминаниями, как прохладный ветерок, накатила печаль.<br /> <br /> Отряд Копли получил огромную дозу радиации после ядерного взрыва, устроенного Ледяной Волной. Им пришлось выбраться из «Грозовых воронов», чтобы провести ремонт. В этот раз они вместе со «Скимитаром» должны были участвовать в основной части штурма, но у каждого из бойцов «Арктура» уже начали проявляться первые симптомы.<br /> <br /> И эта операция станет для них последней.<br /> <br /> «Что ж, пусть она хотя бы принесет им немного славы».<br /> <br /> Каррас отогнал эти мысли прочь. Сейчас было неподходящее для них время.<br /> <br /> - Призрак! Один из убитых – Огненный клинок, и у него должна быть с собой карточка доступа. Забери ее.<br /> <br /> Зидом мигом отыскал офицера-т’ау – его легко было опознать по белому плащу, черной косице и знакам отличия на броне. Карточка доступа – кругляшок из гибкого полимера, покрытый значками, - обнаружился у него на шее. Зид сорвал ее и бросил Каррасу, уже добравшемуся до панели.<br /> <br /> - Смотрящий, Пророк, Омни, возвращайтесь на карниз и готовьтесь пробивать те аварийные выходы. Используйте «новы». Чтобы четко, быстро и по моей команде.<br /> <br /> Все трое подтвердили приказ, а затем почти сразу же отчитались о том, что добрались до позиций и установили заряды.<br /> <br /> Каррас махнул Зиду рукой, и тот отправился к основным дверям – их они с Каррасом должны были выбить вместе.<br /> <br /> - Делаем то же самое, - велел Каррас, - по одной «нове» на брата. Быстро и четко. Затем берешь пистолет, ясно?<br /> <br /> Зид прицепил когти к набедренным магнитным креплениям и вытащил болт-пистолет. Каррас провел картой по панели, и на экране вспыхнули очередные значки т’ау. Дверь начала раскрываться, и, когда створки разъехались до середины, Каррас отдал команду – и сверху, с карниза, донеслись глухие взрывы пробивных зарядов.<br /> <br /> Каррас и Зид тут же швырнули по «нова»-гранате в проем, и внутри загрохотало, сверкнули ослепительные вспышки. Не успело погаснуть сияние, а оба Караульных уже оказались внутри, расстреливая каждого попадающегося им на глаза противника. Приземистые широкоплечие тела в униформе касты земли одно за другим попадали на пол, кто с пробитым черепом, кто с развороченными ребрами.<br /> <br /> - ''Чисто,'' - раздалось в этот момент по воксу.<br /> <br /> - ''Чисто.''<br /> <br /> - ''Все чисто, Грамотей.''<br /> <br /> Жестом велев Зиду идти следом, Каррас устремился вглубь здания.<br /> <br /> - Отличная работа, «Коготь», - добавил он по воксу. – А теперь давайте вырубим тут все, чтобы начать операцию по-настоящему. Не расслабляйтесь и смотрите в оба – здесь могут обнаружиться и другие противники. Никто из них не должен уйти живым. Омни, на тебе подрывная работа. Действуй.<br /> <br /> - ''С удовольствием, Альфа,'' - откликнулся Имперский Кулак.<br /> <br /> Спустя шесть минут без электроснабжения осталась вся Курдиза. Ракетные установки и рельсовые орудия на башнях отключились, искусственный интеллект систем наведения умолк, голо-дисплеи резко погасли.<br /> Выбравшись на внешний карниз, Каррас переключил вокс на оперативный командный канал.<br /> <br /> - Коготь-Альфа – Скимитару Альфа. Везде темно, как заказывали. Несите свет.<br /> <br /> - А ты не зазнавайся, Коготь, - огрызнулся Броден сквозь треск статики, - ты смотри, чтобы твоя истребительная команда добралась до следующей цели вовремя.<br /> <br /> - Понял тебя, Скимитар. Смотри, чтобы тебя не убили до нашего прихода. Конец связи.<br /> <br /> Каррас улыбнулся, представив себе выражение лица Бродена. Наверняка Черный Храмовник сейчас честит его на все корки. <br /> <br /> Славно.<br /> <br /> Перебравшись через перила балкона, Призрак Смерти спрыгнул на землю. Скалобетон под его ногами покрылся трещинами. Обойдя здание, Каррас отыскал у ворот остальную команду.<br /> <br /> - Противник скоро будет здесь, - доложил Соларион. – Сначала подтянутся ТХ4, «Пираньи».<br /> <br /> - На земле они самые шустрые, - кивнул Фосс. – А если по крышам пойдем, то с восходом солнца нас заметят с воздуха. Пока мы тут разговариваем, они уже наверняка поднимают в небо все доступные истребители.<br /> <br /> - Значит, идем по низу, - ответил Каррас, и повел команду к главным воротам комплекса. – Будем держаться улиц, на которых наши системы маскировки обеспечат хоть какое-то преимущество. Они притащат танки и внушительное количество пехоты, и установят как минимум один ряд оцепления вокруг посадочных площадок космопорта. Нужно двигаться побыстрее, но я хочу, чтобы нас как можно позже обнаружили. Так что держитесь в тени и следуйте за мной.<br /> <br /> <br /> ===45===<br /> <br /> В центре управления полетами космопорта, расположенном на вершине башни, откуда открывался обзор на все три широких и круглых посадочных поля, царила невероятная суматоха. Солдаты из огненной касты передавали донесения командору Ледяной Волне, и раздавали приказы. Инженеры из касты земли судорожно пытались как можно скорее переподключить системы комплекса к вспомогательным источникам энергии. Местные аварийные генераторы обеспечить защитные установки питанием не могли – им не хватало для этого мощности.<br /> <br /> Самым ближайшим из доступных вариантов была станция холодного синтеза в Ки’техе, в трех километрах к западу-юго-западу. Для того, чтобы подключиться к ней, требовалось одиннадцать минут. Быстро, но все-таки недостаточно быстро.<br /> То и дело поступали сообщения о повреждениях – у северо-восточной стены стремительно разрастался мощный пожар. Геотермальная электростанция, расположенная на западе, была полностью уничтожена и ремонту уже не подлежала. И внутри, и вокруг нее десятками валялись тела погибших.<br /> <br /> Спустя семь минут пришло сообщение и о авиаударах.<br /> <br /> Когда основные системы космопорта ''наконец-то'' подключились обратно, «Черный орел» и три «Жнеца» разнесли противовоздушный периметр на добрых девяносто процентов.<br /> <br /> В последние минуты перед рассветом тьму разогнал огонь.<br /> <br /> Ледяная Волна в это время нетерпеливо дожидался отлета в ангаре. Он глубоко вдохнул и выдохнул, взял себя в руки и снова вгляделся в голо-монитор.<br /> <br /> Инженеры и солдаты носились вокруг него, как разъяренные пчелы, торопясь закончить приготовления к отъезду и подготовить к бою снаряжение.<br /> <br /> Увидев зарево на горизонте, Ледяная Волна открыл командный канал, объединявший Огненных клинков, находившихся на территории комплекса, и старший вспомогательный персонал.<br /> <br /> - Запускайте протокол «Бастион», - велел командор. – Готовьтесь к сражению. Во славу Высшего Блага и волей ауна, мы покажем им, что такое – сунуть руку в пасть мечеглаву.<br /> <br /> Инквизитор в этот момент наблюдала за погрузкой своего личного багажа, а двое ее телохранителей перезаряжали и калибровали свое грубое, уродливое оружие. Когда командор подошел к ним, космические десантники подняли глаза. Инквизитор в его сторону даже не взглянула, продолжая заниматься собственными делами – но Ледяная Волна знал, что боковым зрением она его заметила.<br /> <br /> - Я скоро отправлюсь в бой с этим вашим Караулом Смерти, - заявил командор космическим десантникам. – И они этот бой не переживут, - демонстративно добавил он.<br /> <br /> Тот, кого называли Люцианосом, насмешливо улыбнулся.<br /> <br /> - Будет лучше для всех, если вы останетесь на борту корабля вместе с миледи, шас’о, - ответил Кабаннен, продолжая заряжать патроны в магазин болт-пистолета. – Кто передаст ваши слова Совету Эфирных, если ваше тело останется лежать на этих посадочных площадках?<br /> <br /> - Но я не умру, - возразил Ледяная Волна. – Напротив, я покажу вам, почему т’ау не нужного никого бояться. Наше предназначение невозможно отрицать.<br /> <br /> - Громкие слова, синекожий, - пожал плечами Кабаннен. – Но если тебе окажется не по зубам уничтожить «Коготь», я тебя утешу – даже если они одолеют тебя, то с нами уже не справятся. Миледи покинет планету и передаст свое предложение и данные вашему Верховному совету Эфирных. Впрочем, я повторю – лучше не лезь в бой, оставайся в живых и улетай вместе с ней.<br /> <br /> - Я выживу, не сомневайся, - огрызнулся Ледяная Волна и развернулся к Эпсилон. Наглость и высокомерие ее кровожадных телохранителей разозлили командора, изрядно омрачив его радость от предвкушения грядущей битвы.<br /> <br /> - Инквизитор! – рявкнул он. – Осади своих космических десантников! Вы все трое еще дышите только благодаря моей доброй воле и доброй воле ауна. Не забывай, что у нашего терпения и снисходительности тоже есть пределы. И твои защитники уже подошли к ним вплотную!<br /> <br /> Эпсилон несколько укоризненно покосилась на Кабаннена, затем снова перевела взгляд на Ледяную Волну.<br /> <br /> - Я с огромным интересом понаблюдаю за этой битвой, почтенный охотник. Я не сомневаюсь, что вы сегодня одержите победу. Мы скоро отправимся к границе империи Т’ау, и тогда и ваш, и мой народы непременно будут спасены. Доброго сражения, и пусть ветра дуют в нужную сторону.<br /> <br /> Последнее пожелание инквизитора поразили командора – так говорили в древности степные охотники, еще до того, как т’ау стали единой расой. Критически важно было подобраться к жертве с подветренной стороны, и, если ветер неожиданно менял направление, это могло испортить всю охоту.<br /> <br /> «Она знает о нас гораздо больше, чем я думал. Право слово, нужно убить ее при первой же возможности, а до тех пор необходимо сохранять еще большую осторожность. Мы запустили к себе под подушку самую ядовитую из змей».<br /> <br /> Слова Эпсилон еще звучали у командора в ушах, пока он торопливо шагал прочь, но он тут же позабыл о них, стоило ему забраться на металлическую лестницу, которая вела в кокпит боескафандра.<br /> <br /> «Я готов, охотник», - как будто запел ему боескафандр, пока командор устраивался внутри. – «Я так долго этого ждал!».<br /> <br /> Инженеры подключили командору нейро-коннекторы и системы жизнеобеспечения, а затем запечатали боескафандр. Вокруг тут же вспыхнули голо-дисплеи и нейро-оптические проекции. Ледяная Волна позволил своему разуму соединиться с продвинутым искусственным интеллектом систем управления, и ощутил, как поток ни с чем не сравнимой, почти неописуемой мощи хлынул в его разум и тело.<br /> <br /> Он ощутил себя полностью преобразившимся.<br /> <br /> Многие пилоты боескафандров приобретали невероятную зависимость от этого ощущения, и у некоторых из них отсоединение и необходимость покинуть кабину вызывало приступы острой депрессии. Ледяная Волна и сам такое испытал однажды, в первые дни управления XV8. И с тех пор ненавидел то чувство слабости и собственного несовершенства, возникавшее при отключении от машины.<br /> <br /> Но он никогда не стал бы шас’о, если бы не сумел его побороть.<br /> <br /> С тех пор он никогда больше не испытывал подобных приступов, но все же ничто по-прежнему не могло сравниться с управлением боескафандром в бою с противником. Ничто не могло подарить даже хоть сколько-нибудь схожих ощущений. А последний бой был так давно… В чем-то Ледяная Волна был даже благодарен нападавшим.<br /> <br /> Сегодня будет великий день. В течение следующего часа командор будет чувствовать себя более живым, чем за все прошедшие годы с тех пор, как он со своими бойцами одолел Высоких и спас эту жалкую планетку.<br /> <br /> Он проверил скорость отклика нейроинтерфейса. Высветившиеся перед глазами значки сообщали, что дела обстоят даже лучше, чем он ожидал.<br /> <br /> Техники из касты земли славно потрудились. И сегодняшние убийства командора будут наградой за их труды.<br /> <br /> <br /> - Кабаннен, - позвала инквизитор.<br /> <br /> - Миледи? – обернулся к ней ветеран из Железных Рук.<br /> <br /> - Я уже предупреждала тебя. И больше повторять не буду. Прекрати злить шас’о, нас союз и так держится на одном честном слове. Если ты попытаешься надавить на него так еще раз, он, вероятнее всего, попытается убить тебя. Вас обоих.<br /> <br /> - Уверяю вас, ему это не удастся, - пробурчал Кабаннен.<br /> <br /> - Ты недооцениваешь его, космический десантник, - сердито ответила Эпсилон. – И, возможно, именно сегодня он покажет тебе, что бывает с теми, кто его недооценивает. В любом случае, его покровительство для нас критически важно. Ты знаешь, за что мы сражаемся, что мы ищем и что это может нам дать.<br /> <br /> Кабаннен прервал свою работу и обернулся, глядя на инквизитора.<br /> <br /> - Я – Адептус Астартес, госпожа. Заклятый враг ксеносов. И я согласился помочь вам в вашем деле, оставил собратьев-десантников и перешел на сторону ксенорасы, которую презираю, и не убиваю ее представителей, как бы того не требовали моя честь и мои клятвы. Все это я делаю именно потому, что понимаю открывающиеся впереди возможности. Вы доверились нам с Люцианосом, потому что знали, - и ''не сомневались'', - что только мы одни окажемся способны сделать все необходимое, каким бы сложным оно не оказалось.<br /> <br /> Эпсилон взглянула ему в глаза, как и всегда, не сомневаясь в своей власти над ним.<br /> <br /> Но в этот раз ей почему-то стало не по себе. Она разглядела в обычно непроницаемом лице Железнорукого нечто такое, что не привыкла там видеть.<br /> <br /> Решительность. Твердую и ледяную.<br /> <br /> И поняла, что он горит желанием дойти до конца не меньше ее самой. Он уже очень дорого заплатил, чтобы пройти по этому пути так далеко. И Люцианос тоже.<br /> <br /> - Я – космический десантник, госпожа, - прогрохотал Кор Кабаннен, и снова принялся заряжать и смазывать оружие. – И я должен отыскать Аль-Рашак во имя всех космических десантников.<br /> <br /> ''Особенно тех, кого я предал ради него.''<br /> <br /> <br /> ===46===<br /> <br /> «Черный орел» несся над Курдизой. Его верхние и нижние отсеки были заполнены закаленными в боях воинами, и все они до единого жаждали спуститься наконец-то на землю и сразиться с противником.<br /> <br /> Броден, сидевший в переднем отсеке, обвел взглядом свою истребительную команду, облаченную в доспехи и вооруженную до зубов. Символика Караула Смерти поблескивала в свете алых люменов, предвещавших скорую высадку.<br /> <br /> Надфюзеляжный турбо-лазерный деструктор «Громового ястреба» уже разнес оборонительные установки вокруг космопорта в мелкие щепки. Не в одиночку, конечно же – иначе бы на это ушло слишком много времени, и т’ау успели бы восстановить подачу энергии. И тогда «Орла» попросту сбили бы в полете. Поэтому часть работы выполнили «Грозовые вороны». <br /> <br /> Энергоснабжение, конечно, уже возобновилось, но теперь это уже не имело значения. Одна из наиболее важных целей всей операции была достигнута – стационарные защитные орудия космопорта пришли в полную негодность.<br /> <br /> Впрочем, в небе от этого спокойнее не стало.<br /> <br /> В тот момент, когда ксеносы поняли, что на них напали, пилоты из касты воздуха подняли на крыло истребители. И теперь к космопорту на полной скорости спешили несколько AX3-«Акул-бритв». Но они и сами не знали, с кем и предстоит сражаться – штурмовые корабли Караула Смерти разительно отличались от обычных. Они пользовались маскировочными полями, покрытием, поглощающим волны радаров и смазывающим тепловые сигнатуры, генераторами электронных помех – в общем, всеми благами марсианского Машинного культа. Сканеры т’ау не могли обнаружить ровным счетом ничего, и членам воздушной касты требовалось взглянуть на ситуацию собственными глазами, чтобы понять, как на нее реагировать.<br /> <br /> - Как скоро взойдет солнце? – спросил по воксу Броден у Тарвала, пилота «Орла».<br /> <br /> ''- Через шестнадцать минут, милорд. Небо уже посветлело.''<br /> <br /> «А на земле мы окажемся уже через три», - подумал Черный Храмовник. – «Темнота нам требовалась только для того, чтобы проникнуть на территорию космопорта».<br /> <br /> - Истребители где-нибудь видно?<br /> <br /> ''- Ауспики засекли над посадочными полями три схемы прочесывания защитного типа, милорд. Поправка – один из истребителей только что сошел с траектории и направляется на восток.''<br /> <br /> На восток.<br /> <br /> Именно в ту сторону сейчас шел к точке высадки «Жнец-Три». В его магнитных захватах покоился тот дредноут, Хирон, а в десантном отсеке дожидался отряд «Копье-три», треть специального подразделения майора Копли. Бродену требовалось, чтобы Плакальщик благополучно добрался до нужного места и начал разрушать все, что можно. И он не мог позволить, чтобы «Жнеца-Три» сбили в полете.<br /> <br /> Дарген, пилот «Жнеца-Три», наверняка уже заметил, что ему наперерез идет «Акула-бритва». И, вполне вероятно, т’ау отследили его визуально, с земли, заметив сияющие точки его реактивных турбин, движущиеся в небе. Подстрелить его «Акула-бритва» не сможет – для этого придется подойти поближе и настроить системы захвата цели вручную.<br /> <br /> И тем не менее, скорость и мощь орудий «Акулы» могли доставить некоторые проблемы.<br /> <br /> - Скимитар-Альфа – всем «Грозовым воронам», - проговорил Броден, открывая канал звена. – «Жнецу-Один» и «-Два» - прикройте «Жнеца-Три». Сбейте «Акулу» и сопроводите его к зоне высадки. Как только дредноут и отряд «Копье-Три» окажутся на земле, обеспечьте ближнюю поддержку. Как поняли меня?<br /> <br /> Пилоты «Жнецов» подтвердили получение приказа, и Броден снова обратился к Тарвалу:<br /> <br /> - Сколько времени до высадки?<br /> <br /> - ''Одна минута и сорок секунд, милорд,'' - откликнулся тот.<br /> <br /> - Приготовься. С земли по нам начнут палить так, что мало не покажется. Я хочу, чтобы ты задействовал все орудийные системы.<br /> <br /> ''- Я всегда готов, милорд. Меня таким сделали.''<br /> <br /> Броден недовольно засопел. Поначалу то, что пилот «Громового ястреба» не был Адептус Астартес, казалось ему практически оскорблением, особенно если учесть, что этот «Ястреб» был выдан Бродену в качестве командного транспорта. За пределами Караула Смерти это было попросту неслыханно. Однако в Ордо Ксенос считали, что агенты-космические десантники куда нужнее на поле боя, и оставлять их дожидаться в кокпите нерационально. Вместо этого ордос рекрутировал ветеранов Имперского флота, обладавших множеством наград – их заманивали обещаниями не имеющей аналогов воздушной техники, технологические ресурсы, честь и славу. Не бесплатно, разумеется. И тех, кто соглашался, модифицировали. И они превращались… во что? Броден полагал их кем-то вроде людей-машин. Чем-то они походили на сервиторов, но не сильно. Пилоты навеки сливались со своими кораблями, они становились их живым мозгом, а корпуса кораблей, в свою очередь – их телом, откликавшимся на их мысли так, как откликалась силовая броня на мысли самого Бродена.<br /> <br /> Он и сам до сих пор не знал, одобряет он такие вещи или нет, но он видел, на что способны продукты такого слияния, и не сомневался в их эффективности.<br /> <br /> - Скимитар! – рявкнул он на остальных боевых братьев. – Последняя проверка оружия и литании! Вознесите молитвы, благословите оружие, и да прославятся сегодня наши имена!<br /> <br /> - Во имя чести и Императора! - слаженно гаркнула в ответ истребительная команда.<br /> <br /> Вало, как обычно, склонил голову и вознес короткую молитву Омниссии. Бродену эта черта не особенно нравилась, но остальная команда в принципе не воспринимала Бога-Императора так, как воспринимал Черных Храмовник. Они не считали его божеством в религиозном смысле этого слова. Они были слепы, а учения их орденов – чудовищно неполноценными, но обеспечить работу команды Броден мог, только закрывая глаза на их невежественность. Он смирился с этим еще во время первой операции, проведенным им в качестве Альфы.<br /> <br /> И, пока они возносили последние молитвы духам боевого облачения, Броден открыл вокс-канал с верхним отсеком.<br /> <br /> - Отряды «Копье-Один» и «-Два», - обратился он к отрядам, которые возглавляли сама Копли и ее заместитель, капитан Виггс, - до высадки девяносто секунд. Пусть твои люди приготовятся, Архангел. За любые огрехи буду наказывать лично. Караул Смерти нуждается в полной отдаче от тех, кто призван обеспечивать поддержку. Твои люди могут быть больны и ослаблены, но у них есть долг, и его необходимо выполнить. Скажите спасибо за этот шанс. Сегодня – последний раз, когда вы можете добыть славу во имя Бога-Императора. Последний шанс очистить ваши души перед лицом вечности. Не растратьте его впустую.<br /> <br /> Копли, сидевшая в верхнем отсеке, с трудом сдерживала гнев, выслушивая эту речь. Да, ее люди умирали, и сами прекрасно знали об этом. И вовсе не обязательно было выплескивать им все это в лицо, особенно тому, кто сам был совершенно не восприимчив к той самой вещи, что убивала их теперь.<br /> <br /> Тогда, у Чата-на-Хадик, ее штурмовики получили мощные лекарства, способные снять самые тяжелые симптомы перед этой финальной операцией, но даже если кто-нибудь из них и переживет этот день, но долго все равно не протянет. Еще пару дней, возможно.<br /> <br /> Ледяная Волна действительно убил их в тот момент, когда распорядился уничтожить Алел-а-Тараг.<br /> <br /> «Нас ждет медленная и мучительная смерть», - подумалось майору. – «Но этот ублюдок-Храмовник прав в одном: раз мы не умрем быстро, то у нас еще есть шанс. И «Разрушителя теней» все еще можно спасти от провала. «Арктур» уйдет с высоко поднятой головой. Мои люди готовы, и если Император наблюдает за нами, он позволит нам умереть в бою, как положено настоящим воинам».<br /> <br /> От мыслей о медленной смерти, о том, как иссохнет ее тело, как ее все сильнее и сильнее начнет рвать кровью, как кожа покроется язвами, как один за другим откажут и разрушатся внутренние органы, Копли охватывал леденяший ужас.<br /> Уж лучше импульсный выстрел в череп!<br /> <br /> Как бы она ненавидела ксеносов, сколько бы лет она не отдала борьбе с ними, но ей все равно куда больше хотелось умереть от рук достойного, умного врага – врага, которого было, за что уважать.<br /> <br /> А т’ау всегда вызывали у нее пусть и неохотное, но уважение. И не стоило обманывать себя, пытаясь отрицать его.<br /> <br /> Сегодняшняя победа над синекожими в Курдизе вряд ли бы серьезно задержит их экспансию. Решительные и энергичные, требовательные и полный амбиций, они продолжат расползаться по имперским территориям, привлекая под свои знамена остальные расы обещаниями единства и процветания для всех.<br /> <br /> Эти обещания были лишь уловкой, но это не имело значения. Они срабатывали.<br /> <br /> И однажды Империум, ее возлюбленный Империум, окажется в критической ситуации, недооценив привлекательность Т’ау’ва.<br /> <br /> И человеческие планеты посыплются одна за другой, как домино.<br /> <br /> «Но к тому времени я уже умру. У меня есть сегодняшний день, чтобы что-то изменить. Только сегодняшний день».<br /> <br /> - Архангел – Скимитару-Альфа, - заговорила майор в вокс, стараясь, чтобы ее голос звучал так громко, чтобы ее услышали все остальные, кто находился вместе с ней в отсеке. – «Арктур» в полной боевой готовности. Выполняйте свою задачу, а мы займемся своей. Конец связи.<br /> <br /> Они закрыла канал.<br /> <br /> Виггс снова посмотрел на нее с тем же самым выражением лица. Он уже даже не трудился скрывать, что знает, что им всем осталось недолго. Копли постаралась принять суровый вид.<br /> <br /> «Не говори этого, приятель. Пожалуйста, не надо. Я и так все знаю. Но пусть уж оно останется невысказанным, ради нашего же с тобой блага».<br /> <br /> Он не первый год любил ее. Он никогда не говорил об этом, но она поняла – как поняла бы любая женщина, заметив, как теплеет взгляд мужчины, задерживаясь на ней, даже когда остальное лицо скрыто всезащитным шлемом и маской респиратора.<br /> <br /> В глубине души эта его привязанность ей даже некоторым образом нравилась. Кому же не понравится, когда его обожают и им дорожат?<br /> <br /> Но в то же время Копли это задевало.<br /> <br /> Виггс видел в ней то, чего она никогда не позволяла разглядеть себе самой. Он видел женщину и желал ее. А она всю свою жизнь потратила на то, чтобы переделать себя в воина, в командира, по всем статьям равного своим людям. Она была женщиной, и потому просто стать равной было недостаточно. Ей приходилось прилагать в разы больше усилий, чем любому офицеру-мужчине. Командование Милитарум не единожды отказывало ей в положенных правах, и обходило ее в повышении, предпочитая мужчин, чей послужной список был в половину, если не больше, короче ее собственного.<br /> <br /> Инквизиция оказалась не настолько слепой. Ордо Ксенос разглядел ее ценность и отнесся к ней соответственно.<br /> <br /> «Служба Инквизиции была лучшим временем в моей жизни. И я не подведу ордос и теперь. «Разрушитель теней» завершится успешно. Клянусь собственной жизнью и жизнями моих людей – операция завершится успешно».<br /> <br /> Копли проверила кабель питания и коннекторы скорострельного лаз-ружья, в последний раз осмотрела остальное снаряжение – болт-пистолет с глушителем, гранаты, нож.<br /> <br /> Она проверила системы маскировки и фотореактивный камуфляж боевого комбинезона и бронежилета, оптику шлема, коммы и фильтры.<br /> <br /> ''Все в норме.''<br /> <br /> Гравитация изменилась – «Громовый ястреб» заложил вираж над посадочной зоной.<br /> <br /> Послышался шум, взрывы, стрекот и хлопки импульсных орудий. В ответ утробно зарычали сдвоенные тяжелые болтеры «Ястреба», зашипели и затрещали лаз-пушки. А затем раздалось резкое жужжание, а следом – оглушительный грохот турбо-лазерного деструктора.<br /> <br /> - ''Держитесь,'' - велел по воксу пилот. – ''В зоне высадки жарко!''<br /> <br /> - Отряды «Копья», подъем! – рявкнула Копли, стараясь перекричать шум.<br /> <br /> Все тут же подняли на нее глаза. Она постаралась не обращать внимания на то, как некоторые из бойцов зашлись мокрым кашлем.<br /> <br /> - Пришло время показать все, на что мы способны, - продолжила майор. – Так что давайте-ка напомните мне еще разок, где вы все родились и выросли, отожравшиеся вы гроксовы дети!<br /> <br /> И каждый из тех, кто находился сейчас в отсеке, вскинул в воздух кулак, и множество голосов дружно заорали, заглушая остальные звуки:<br /> <br /> - Элизия!<br /> <br /> - Элизия! – взревела в ответ Копли и широко улыбнулась.<br /> <br /> А затем «Громовый ястреб» содрогнулся – его посадочные крепления коснулись земли.<br /> <br /> Двери нижнего отсека резко распахнулись, и внутрь хлынул тусклый свет встающего солнца.<br /> <br /> «Скимитар» первым бросился в бой.<br /> <br /> Копли услышала, как зарычал тяжелый огнемет, как зарокотала фраг-пушка Караула Смерти.<br /> <br /> И она все еще улыбалась, сбегая вниз по рампе, и потом, когда повела своих людей в самую гущу сражения.<br /> <br /> И тут же увидела впереди свою цель – атриум основного здания космопорта Курдизы. А за ним в рассветное небо уходила башня центра управления полетами, и ее окна отражали свет встающего солнца.<br /> <br /> Т’ау были повсюду – они наводнили и крыши, и мостки между двумя огромными зданиями терминалов по обеим сторонам, и крышу, и балконы самого атриума. Они нагромоздили на земле переносные баррикады из энергорассеивающих металлов и керамики, и вели из-за них огонь.<br /> <br /> Они со всех сторон импульсными залпами, плазмой и ионными зарядами и «Громовый ястреб», и выскочившие на скалобетонную площадку Имперские войска. Между передней рампой «Черного орла» и главным входом в атриум было метров семьдесят открытого пространства – пространства, которое, по идее, невозможно было пересечь. Но тяжелые болтеры «Ястреба» разнесли в клочья укрытия т’ау, заставляя их пригнуть головы, и разрывая на части любого, кто оказался достаточно глуп, чтобы попытаться открыть ответный огонь.<br /> <br /> Но даже с такой поддержкой за время бешеного, изматывающего спринта к широким окнам и стеклянным дверям входа в атриум, т’ау сумели расстрелять двоих из команды Виггса, - Кила и Арлина. Ослепительный, обжигающий залп из тяжелых орудий оставил от них лишь кучку пепла и пылающих лоскутов ткани.<br /> <br /> Ураганные болтеры «Черного орла» превратили огневые позиции в пыль и щепки. Крики раненых т’ау утонули в непрекращающемся стрекоте – расстреляв баррикады, болтеры развернулись к левым и правым мосткам.<br /> <br /> Огненные воины гибли целыми десятками, тела и оружие сыпались вниз, на землю.<br /> <br /> Копли отмечала происходящее боковым зрением, но основное ее внимание было приковано к тому, что ждало впереди.<br /> <br /> Десять метров.<br /> <br /> Т’ау увидели, что она подбирается все ближе, и усилили обстрел.<br /> <br /> «Черный орел» жестоко наказал их за это, вынудив снова залечь в укрытия.<br /> <br /> ''Быстрее!''<br /> <br /> Восемь метров.<br /> <br /> Ураганные болтеры не могли стрелять по всем сторонам одновременно, а т’ау твердо решили не допустить того, чтобы отряды «Копье-Один» и «-Два» успели укрыться внутри атриума.<br /> <br /> ''Быстрее, мать вашу!''<br /> <br /> Шесть метров.<br /> <br /> Импульсные выстрелы рассекли воздух так близко, что Копли ощутила их смертоносный жар сквозь боевой комбинезон.<br /> <br /> Четыре метра.<br /> <br /> Два.<br /> <br /> Один.<br /> <br /> Копли выстрелила в стекло, и то покрылось трещинами.<br /> <br /> И она бросилась прямо насквозь, пригнув голову. Окно разлетелось на осколки, и майор резко остановилась, вскидывая лаз-ружье.<br /> <br /> Атриум оказался просторным и светлым. Везде виднелись черные блестящие голо-дисплеи – на стенах, на колоннах, висящие на металлических креплениях под высоким потолком. Ни один из них не работал. Сегодня на них не транслировалось ни расписания, ни предупреждающих информационных роликов. Кое-где возвышались странные растения с синими листьями, некоторые из них были такими высокими, что дотягивались до галерей второго этажа.<br /> <br /> Несложно было представить себе, как выглядело это место в обычные дни, наводненное множеством существ самых разных рас, присоединившихся к т’ау, военными, политиками, коммерсантами… <br /> <br /> Но сегодня здесь разворачивалась битва.<br /> <br /> Из-за баррикад и колонн то и дело высовывались бойцы т’ау, защищавшие космопорт, и элизийцам пришлось подыскивать укрытия. Некоторые успели метнуть фраг-гранаты.<br /> <br /> Один за другим зарокотали взрывы. Содрогнулись уцелевшие окна.<br /> <br /> Некоторых вражеских пехотинцев повыбрасывало из-за укрытий. Их униформа покрылась синими пятнами, тела пронзили смертоносные осколки. Элизийцы тут же перестреляли их всех до единого.<br /> <br /> Остальные, кто не сразу пришел в себя, пошатываясь, выбрались следом, и выстрелы лаз-ружей оборвали и их мучения. <br /> <br /> Тех же, кто еще продолжал сражаться, окружали и теснили, и последний из них словил выстрел в спину, попытавшись сбежать через дальний выход.<br /> <br /> - «Копье-Один» - Скимитару-Альфа, - позвала по воксу Копли, пока ее люди перекрывали лестницы по обеим сторонам холла и зачищали второй этаж. – Мы захватили здание администрации. Переходим к выполнению задания.<br /> <br /> Ответ Бродена оказался кратким – внимание Храмовника было приковано к сражению.<br /> <br /> - ''Пошевеливайтесь там, женщина. Мне нужно, чтобы вы отыскали Эпсилон!''<br /> <br /> Копли нахмурилась и закрыла канал.<br /> <br /> ''Высокомерный кусок де…''<br /> <br /> Воистину, далеко не все Адептус Астартес были одинаковы.<br /> <br /> - ''Второй этаж зачищен, мэм,'' - доложил Виггс.<br /> <br /> Копли бросилась вверх по правой лестнице. Виггс и его команда дожидались в конце коридора, у череды широких дверей – те вели во внешние крытые галереи.<br /> <br /> Левые и правые двери привели бы их к восточному и западному терминалам – восточное предназначалось для внутриатмосферных перелетов, а западное – для межпланетных.<br /> <br /> А центральные двери, покрытые затейливой резьбой, выходили как раз туда, куда нужно – к основному пункту управления.<br /> <br /> - Думаю, просто так мы туда не пройдем, - кивнул Виггс в сторону дверей. Копли почувствовала, как он насмешливо улыбается под маской, и покачала головой.<br /> <br /> - Тебе виднее.<br /> <br /> Т’ау наверняка заминировали их в тот момент, когда поняли, что на космопорт напали. Они не сомневались, что противник попытается проникнуть в центр управления.<br /> <br /> - Выходы на крышу? – спросила майор.<br /> <br /> - Дальние лестницы справа и слева, если пройти вон через те выходы.<br /> <br /> - Идем наверх, - велела Копли остальным. – На крыше наверняка будут еще т’ау, так что будем зачищать. С крыши выпускаем тросы к башне управления и заходим через окна. Они могут взрывать галереи, если им так хочется – этим они делу не помогут. Но будьте начеку и ищите укрытия сразу же, как только окажетесь внутри. Те, кто идет первым, прикрывает остальных. Все ясно?<br /> <br /> Отряд «Копье-Один» отправился через левые двери, второй отряд устремился в правые.<br /> <br /> И спустя две минут они пробили несколько окон на втором этаже центра управления полетами и полностью зачистили его.<br /> <br /> В основном коридоре им попались два лифта. Виггсу ничего объяснять не пришлось – т’ау наверняка заминировали и их тоже.<br /> <br /> Оставалась только одна лестница, ведущая наверх. Отряд «Копье-Два» отправился вперед.<br /> <br /> - Собираемся возле той двери, - велел Виггс своему отряду. Копли и ее бойцы прикрывали их с тыла. – Выпускаем на лестницу дым и переключаем оптику в инфракрасный режим. Гаман, Людо – идете первыми. Три, два один… пошли!<br /> <br /> Двери с грохотом распахнулись и в проем хлынул дым. Следом выскочили сержант Гаман и рядовой Людо.<br /> <br /> Сквозь клубы дыма засверкали вспышки лаз-выстрелов. Послышались крики, с верхних площадок попадали тела – и т’ау, и бойцов из ИВБ.<br /> <br /> Ворвавшись внутрь, элизийцы начали пробиваться наверх. <br /> <br /> <br /> ===47===<br /> <br /> - Призрак, давай наверх!<br /> <br /> Гвардейцу Ворона не нужно было повторять дважды. Взревели, подчиняясь его мысленному приказу, прыжковые двигатели, и Зид взмыл вперед и вверх, на крышу самого высокого барака.<br /> <br /> Остальной «Коготь» рассредоточился по укрытиям, и, перебегая из тени в тень, устремился дальше по улице, к баррикаде т’ау, закрывавшей перекресток.<br /> <br /> Такие баррикады теперь встречались на каждом из них, по мере того, как «Коготь» подбирался все ближе к космопорту и точке встречи с остальными спецподразделениями.<br /> <br /> Патрули огненных солдат и дроны носились по улицам и крышам, выискивая тех, кто взорвал энергостанцию и хранилища на северо-востоке. Каррас и его товарищи по возможности избегали столкновений с ними, убивая тех, кого нельзя было обойти.<br /> <br /> Т’ау отреагировали на вторжение имперцев быстро и с толком, со своей привычной дисциплинированностью и эффективностью.<br /> <br /> В припортовом городе еще никогда не появлялось столько войск сразу. Две сотни солдат, дюжина транспортников-«Мант», полдюжины танков-«Рыб-молотов», две противовоздушных установки модели «Небесный скат». Защитные башни были спроектированы таким образом, чтобы в большом гарнизоне не возникало нужды – т’ау и представить себе не могли, что их окажется так легко разбить изнутри.<br /> <br /> Каррас выглянул из-за косяка утопленной в стену двери. Впереди за баррикадами виднелся плавный силуэт еще одного ТХ7-«Рыбы-молота». Такой танк и сам по себе был достаточно опасен, а здесь рядом с ним торчали еще и двенадцать огненных воинов и их офицер-Огненный клинок. А над головами у них висели два тех проклятых дрона, на которые синекожие вечно полагались.<br /> <br /> Несмотря на то, что с такого расстояния Каррас отлично все видел и собственными глазами, и через авточувства доспеха, но ему нужно было убедиться, что эти леталки не окажутся дронами-щитами.<br /> <br /> - Грамотей, - раздался из динамика шепот Зида, - у меня тут отличный подступ с воздуха. Только дай команду.<br /> <br /> - Какого типа дроны? – спросил Каррас.<br /> <br /> - Дроны-щиты, - ответил Зид после паузы. – Оба.<br /> <br /> Это усложняло задачу. Каррас мог бы уничтожить их обоих психическим ударом, но для этого ему требовалось, чтобы они оба оказались четко в зоне его видимости. А учитывая, что дроны торчали за баррикадами, ему придется выйти из укрытия.<br /> <br /> Его доспех мог поглотить достаточное количество выстрелов из стандартного мелкокалиберного оружия т’ау, чтобы дать ему возможность подбить один из дронов, но не успеет он заняться вторым, как его возьмут на прицел мощные рельсовые орудия «Рыбы-молота», и никакая маскировка ему не поможет. А уничтожить дрон и одновременно поднять психический щит он не сможет.<br /> <br /> Подключив пикт-трансляцию со шлема Гвардейца Ворона, Каррас оценил расположение противника.<br /> <br /> - Призрак, - позвал он по воксу, - прыгаешь и сбиваешь левый дрон. Как только ты это сделаешь, те солдаты на восточном краю баррикады сразу же попытаются открыть по тебе огонь. Не давай им шанса. Как только дрон будет уничтожен, ты тут же прыгаешь обратно в укрытие.<br /> <br /> - Я могу с ними справиться, Грамотей. Буду бить, пока они в фарш не превратятся.<br /> <br /> - Не будешь. Ты прыгнешь, как приказано. Ясно?<br /> <br /> - Твоя игра – твои правила, - усмехнулся Зид. – Я понял.<br /> <br /> - Смотрящий, берешь левый фланг. Как только оба дрона будут уничтожены, а Призрак оттуда уберется, кидаешь в морду той «Рыбе-молоту» шоковую гранату.<br /> <br /> - ЭМИ-гранатой «Рыбу-молот» повредить нельзя, Каррас, ты же сам это знаешь.<br /> <br /> - Зато ей можно повредить орудийных дронов на носу танка. Снимаешь дроны, затем расстреливаешь из болтера пехоту. Начнут сбиваться в кучи – кидай фраги.<br /> <br /> - Понял.<br /> <br /> - Пророк, на тебе правый фланг. Отыщи укрытие и бери на прицел Огненный клинок. Как только дроны-щиты отключатся, отстрели ему башку. Дальше можешь выбирать противников по собственному усмотрению. Т’ау у западного края баррикады откроют огонь по Призраку. Поснимай их.<br /> <br /> - Уже иду, - откликнулся Соларион.<br /> <br /> - Грамотей! – позвал Фосс, приподнимая повыше свой «Инфернус», как бы говоря ''«мне-то работу дай!»''.<br /> <br /> - Ты со мной, Омни, - кивнул ему Каррас. – Идем прямо по центру. Я займусь сначала правым дроном-щитом, но после этого придется переключиться на рельсовые орудия «Рыбы-молота», и я буду открыт любому огню. Так что твоя задача – разобраться с центральным отрядом пехоты. Болтами, напалмом, неважно. Просто не подпускай их ко мне.<br /> <br /> - Считай, что уже сделано, Грамотей.<br /> <br /> - А теперь давайте-ка на позиции. Хроно тикает, а у меня совершенно нет желания схлопотать очередной нагоняй от Бродена.<br /> <br /> Черные силуэты разошлись в стороны.<br /> <br /> Спустя пару минут на перекрестке завязалась схватка.<br /> <br /> А спустя еще три вновь воцарилась тишина, только влажно блестела на земле кровь и клубился черный дым. Никого из т’ау не осталось в живых.<br /> <br /> Спустя еще пять минут до перекрестка добрался патруль и спешно вызвал подкрепления.<br /> <br /> Но отряд «Коготь» к тому времени ушел вперед на добрых полкилометра, быстро пробиваясь вперед, на юг, к посадочным площадкам и кипевшему там сражению.<br /> <br /> <br /> «Жнец-Три» свернул на запад, к посадочной зоне космопорта. Хирон, висевший в его хвостовых магнитных креплениях, перевел оптику на огонь и дым, бушующие внизу.<br /> <br /> Параллельным курсом со «Жнецом-Три» шли остальные два «Грозовых ворона», держась чуть позади, выдерживая построение клином, охраняя своего собрата. Два истребителя-«Акулы-бритвы» по-прежнему держались на расстоянии удара.<br /> <br /> В таком положении черная обшивка корабля основательно загораживала Хирону обзор, и потому он далеко не сразу сумел разглядеть, что творилось на посадочном поле. Он слышал вокс-переговоры, знал, что один из истребителей т’ау идет на перехват. И в самую последнюю минуту, когда «Акула-бритва» уже почти открыла огонь, «Грозовые вороны» подошли к ней с флангов и разнесли на части.<br /> <br /> Хирон увидел вспышку, а затем в поле его зрения попали пылающие обломки, по спирали летящие вниз. Они обрушились на крупный складской комплекс, и хранившиеся там груз объяло пламя.<br /> <br /> Восстановив построение, все три «Ворона» направились дальше к космопорту.<br /> <br /> План Бродена и без того уже действовал Хирону на нервы. Он должен был оставаться в магнитных креплениях штурмового корабля, пока тот бомбил защитный периметр города на начальном этапе операции.<br /> <br /> Три оборонительных башни обратились в руины стараниями капитана авиации Даргена и его корабля. К тому моменту, когда солдаты из огненной касты выволокли на крыши переносные зенитки, пытаясь закрыть свежие бреши в периметре, «Грозовой ворон» уже унесся прочь. Скрытый маскировкой и с подключенными на полную мощность генераторами помех, «Жнец-Три» оставался совершенно неуловим для систем наведения. Но не для простых глаз – он шел на высоте всего в несколько сотен метров, и сияние его турбореактивных двигателей было видимым с земли. Именно поэтому солдаты-т’ау сумели навести на него «Акулу-бритву» - и тем самым обрекли ее на гибель.<br /> <br /> И, когда «Грозовые вороны» преодолели половину пути до космопорта, а затем еще четверть, небо расцветили всполохи импульсных выстрелов и плазменных зарядов.<br /> <br /> Хирон зарычал. Болтаясь в креплениях магнитных захватов, он с раздражением ощущал собственную беспомощность. Ксеносы поливали его огнем, и о никак не мог отплатить им.<br /> <br /> - Спустите меня на землю, - пробурчал он, но больше себе под нос. Дергать Даргена было бессмысленно – тот и так выжимал из двигателей все возможное.<br /> <br /> К тому же Хирон ощущал некоторое родство с пилотами «Воронов». Не так, чтобы сильно, но его все равно задевал тот факт, что каждый из пилотов был такой же частью своей машины, как и сам Хирон. По сути, все они были преданными Империуму душами, запертыми в механических телах, живущие ради долга, живущие ''благодаря долгу''.<br /> <br /> Возможно, они были такими же, как и он сам. Возможно, долг – это все, что у них оставалось.<br /> <br /> Возможно, они лишились всего остального так же, как и он?<br /> <br /> Несколько импульсных выстрелов сверкнули совсем рядом, едва не задев Хирона. Пара снарядов угодила прямо в хвост «Ворона», оставив светящиеся пятнышки. Когда те погасли, на их месте появились крохотные обугленные выбоины.<br /> <br /> «Жнец-Три» снизился немного и свернул на несколько градусов севернее. Остальные «Вороны» последовали его примеру.<br /> <br /> - ''Готовься, Коготь-Шесть,'' - позвал пилот по воксу, ''- и вы тоже, отряд «Копье-Три»,'' - добавил он, обращаясь к элизийцам в десантном отсеке. ''– Прямо по курсу – точка высадки, и, кажется, там реально жарко!''<br /> <br /> <br /> ===48===<br /> <br /> Броден и его истребительная команда, укрываясь за бронированным корпусом и крыльями «Громового ястреба», поддерживали собственным огнем орудия штурмового корабля, помогая отрядам «Копье-Один» и «-Два» выиграть время, чтобы добраться до атриума и начать штурм центра управления полетами.<br /> <br /> Но теперь, когда смертные пробились внутрь, «Скимитару» пришла пора сосредоточиться на собственных задачах.<br /> <br /> В космопорту Курдизы насчитывалось три посадочных поля, больших и овальных. Первое и третье предназначались для коммерческих рейсов, и были окружены просторными складами, станциями дозаправки и погрузочными доками. Второе поле принадлежало военным, и вокруг него располагались казармы и крупный арсенал. И если у первого и третьего полей возвышались по три крупных ангара, то возле второго виднелся только один, но зато в два раза крупнее.<br /> <br /> И где-то там, в этих ангарах, готовились к отлету Эпсилон и Ледяная Волна, надеющиеся, что огненная каста успеет разобраться с имперцами вовремя. <br /> <br /> Броден понятия не имел, куда Эпсилон собирается направиться дальше. Наверняка куда-нибудь туда, где ее не достанет ордос, чтобы продолжать свои грязные делишки с т’ау.<br /> <br /> Впрочем, это было не важно.<br /> <br /> Он не собирался позволить ей покинуть с планеты. Он сделает то, что оказалось не по зубам жалким псам из «Когтя» и «Арктура». Броден, отпрыск Черных Храмовников, был не таким, как они – и собирался доказать это сегодня, во имя чести Бога-Императора и примарха Рогала Дорна.<br /> <br /> Основной перевалочный пункт, обслуживающий космопорт, располагался к западу отсюда – явно сделанная т’ау штука, нечто вроде высокоскоростного узла магнорельса, получавшего энергию путем термоядерного синтеза. Вероятнее всего, она использовалась в основном для коммерческих нужд. Но она ''могла'' использоваться и для того, чтобы привезти в самую гущу битвы подкрепления т’ау, а этого Броден позволить не мог.<br /> <br /> Справа, в трехстах метрах, находился ближайший из коммерческих складов, относившихся к первому посадочному полю. И поиски стоило начать оттуда.<br /> <br /> - «Скимитар» - «Черному орлу», - проговорил Броден в вокс. – У нас все чисто. Поднимайся в воздух и продолжай прикрывать нас сверху. Как только взлетишь, уничтожь ту транзитную станцию. Мне нужно, чтобы ее больше нельзя было использовать. Разнеси ее полностью. Все понятно?<br /> <br /> Турбины «Громового ястреба», продолжавшего нещадно палить из всех орудий, ожили.<br /> <br /> ''- «Черный орел» вас понял, милорд. Доброй охоты.''<br /> <br /> - Доброй охоты, - буркнул Броден.<br /> <br /> Используя систему боевых знаков Адептус Астартес, Броден велел своей истребительной команде – включая Вало, технодесантника из Багровых Кулаков, и двоих его подручных сервиторов, - побыстрее выдвигаться к первому из ангаров.<br /> <br /> «Черный орел» устремился ввысь. «Скимитар», лишившись укрытия, бросился бегом через скалобетонную площадку. Броден в своей терминаторской броне бежал медленнее всех, хотя двигался со всей возможной скоростью, какую только позволял развить почти неразрушимый доспех.<br /> <br /> Огненные воины поспешили вперед, надеясь воспользоваться тем, что их добыча оказалась на открытом пространстве. Они обрушили на «Скимитар» целый поток огня, но их выстрелы не нанесли особого урона – для силовой брони Адептус Астартес импульсные винтовки были не помехой.<br /> <br /> Т’ау полагали, что им подвернулась отличная возможность обрести преимущество – но на деле же они сами угодили в ловушку. Тарвал заметил их из кокпита «Черного орла» и принялся поливать очередями масс-реактивных снарядов.<br /> <br /> Посадочную площадку залило кровью ксеносов, засыпало подрагивающими, обугленными телами.<br /> <br /> Поднявшись повыше, «Орел» развернул квадратный нос на восток – и чуть наклонился, наводя массивную надфюзеляжную пушку на транзитную станцию. Катушки турболазерного деструктора раскалились, и воздух наполнил сердитый гул.<br /> <br /> «Орел» выпустил сияющий сгусток энергии, снесший здание станции до основания, превратив его в пыль и пылающие руины. А затем его двигатели взревели громче, и «Орел» поднялся еще выше в небо.<br /> <br /> ''- Цель уничтожена, «Скимитар». «Жнец-Три» сообщает, что прибудет через минуту. «Черный орел» останется на месте для оказания воздушной поддержки «Жнецу-Три» во время высадки. С вашего позволения, милорд.''<br /> <br /> Броден в этот момент бежал со всех ног, не отвлекаясь на выживших т’ау – те продолжали палить по нему из-за нескольких уцелевших баррикад.<br /> <br /> - Позволение даю, - откликнулся он, и добавил по командному каналу:<br /> <br /> - «Жнец-Три», ваша зона высадки – третье посадочное поле. Коготь-Шесть, твоя задача – обеспечивать огневую поддержку отряду «Копье-Три», пока они будут обшаривать все ангары к востоку от основного здания терминала. Не медлите, но действуйте осторожно. И оставайтесь на связи. Звену «Жнецов» - обеспечить наземным войскам ближнюю поддержку с воздуха. Как поняли меня?<br /> <br /> Ответы были четкими и ясными.<br /> <br /> ''- Две «Акулы-бритвы» все еще в воздухе,'' - сообщил Венций, пилот «Жнеца-Один». ''– Какие будут указания насчет них, милорд?''<br /> <br /> - Не позволяйте им увести вас от поля боя, - ответил Броден. – Т’ау еще только начали показывать зубы в ответ, и «Акулам-бритвам» наверняка приказано повременить с атакой не просто так. Они могут дожидаться остальной воздушной поддержки или какой-то возможности, о которой мы пока не догадываемся. Следите за показаниями ауспиков. Держите меня в курсе. Мы должны быть готовы.<br /> <br /> Силовой доспех позволял развить куда большую скорость, чем облачение терминатора, и потому собратья Бродена по «Скимитару» уже добрались до первого западного ангара. Броден догнал их, едва они успели занять позиции спинами к стене.<br /> Внутрь вело несколько прочных металлических дверей, а главным входом служили широкие рольворота, сквозь которые входили и выходили воздушные суда. Ворота были плотно закрыты и выглядели слишком крепкими, чтобы пытаться проломить их.<br /> <br /> Окон, чтобы заглянуть внутрь, тоже не было – только укрепленный пласталью скалобетон и боковые металлические двери, все как одна заблокированные.<br /> <br /> Значит, придется пробиваться насквозь. Броден привык пробиваться силой. А в терминаторской броне, невосприимчивой к большинству разновидностей обстрела, ему предстояло пробиваться первым.<br /> <br /> - Заходим с юга, запада и севера, - велел он. – По двое на дверь. Кенан, ты идешь со мной, но держишься позади, пока я не отдам приказ. Как только я окажусь внутри, остальным подключиться к моей пикт-трансляции. Отмечаете цели и пробиваетесь по моему приказу.<br /> <br /> - Понял тебя, Альфа, - откликнулся Вало. Его голос модулировался несъемной аугментикой, закрывавшей нос и рот. Остальные бойцы также подтвердили, что приказ принят.<br /> <br /> - Жду твоей команды, брат, - добавил Кенан из Орлов Обреченных. Сжимавший в правой руке болт-пистолет, а в левой – тихонько жужжащий цепной меч, он выглядел полностью готовым к бою. В рукопашных схватках этот апотекарий демонстрировал впечатляющую свирепость.<br /> <br /> Покинув укрытие, Броден подошел к двери, и, активировав энергополе силового кулака, нанес могучий удар – и металл разлетелся дождем раскаленных осколков.<br /> <br /> Черный Храмовник тут же бросился внутрь. <br /> <br /> Со всех сторон по нему тут же открыли огонь – противники занимали все возможные укрытия и на нижнем этаже, и на верхних галереях. Воздух наполнился раскаленным сине-голубым сиянием. Плазменные заряды ударяли Бродена по нагруднику, импульсные выстрелы оставляли черные пятна гари на набедренниках и наголенниках.<br /> <br /> Обстрел был настолько интенсивным, что походил на проливной дождь. Броден насмешливо оскалился под устрашающим керамитовым забралом – тактическая броня дредноута могла выдержать ливни и посильнее.<br /> <br /> И потому Броден, ничуть не смущаясь, продолжал уверенно шагать вперед сквозь поток вражеского огня, посмеиваясь над попытками синекожих остановить его.<br /> <br /> Отметив местоположение стрелков т’ау для братьев, ориентирующихся на его пикт-трансляцию, Броден вскинул штурмовую пушку и нажал на спусковой крючок. Барабанные дула завращались и изрыгнули мощную волну пламени в два метра длиной.<br /> <br /> Воздух наполнился характерным смертоносным ревом.<br /> <br /> Пули тут же начали разносить укрытия на куски, пронзая тела тех, кто прятался за ними. Крики было смолкали, огненные воины умиряли целыми дюжинами, не имя возможности отступить, не выдав себя.<br /> <br /> - Пробивайтесь, - приказал Броден почти будничным тоном.<br /> <br /> Две двери мгновенно вылетели из креплений.<br /> <br /> Зарявкала фраг-пушка Сундстрёма, заревел тяжелый огнемет Ван Велдена. Болтеры-«Охотники» с глушителями и болт-пистолеты остальных напротив, стреляли почти неслышно.<br /> <br /> Очень скоро в ангаре воцарилась тишина. Только дым и пыль еще клубились в воздухе, а с верхних мостков капала кровь.<br /> <br /> - Все чисто, - объявил Броден. – Здесь даже никаких кораблей нет. Идем дальше. Время работает не в нашу пользу.<br /> <br /> Они уже собирались уходить, когда Саммет из Ночной Стражи, как всегда, самый наблюдательный, заметил что-то на пласталевой опорной колонне, прямо посередине. Что-то маленькое, темное, усеянное крохотными мерцающими огоньками. <br /> <br /> Саммет оглядел и остальные колонны, поддерживающие крыши ангара. И на каждой из них обнаружилось такое же устройство. <br /> <br /> И лампочки на них моргали все быстрее и быстрее.<br /> <br /> Саммет чуть-чуть не успел предупредить остальных – взрывчатка т’ау сработала по всему ангару, и все вокруг поглотило яркое пламя, растекающееся сквозь скалобетон и пласталь.<br /> <br /> И не успели Броден и его истребительная команда опомниться, как волна сияющего жара настигла их, и ангар обрушился, погребая их с головой. <br /> <br /> <br /> ===49===<br /> <br /> Курдизу строили люди.<br /> <br /> Впервые ее возвели так давно, что записей о тех днях в истории колонизации планеты уже и вовсе не осталось. Местоположение для нее выбрали здесь, на нижней границе среднесеверных широт, к юго-западу от горного хребта Гадды, по одной простой причине – именно сюда приземлился первый человеческий корабль. Впрочем, из нынешних жителей Тихониса об этом уже никто и не знал.<br /> <br /> Крупные секции космопорта и прилегающий к нему город перестраивали множество раз. Иногда из-за каких-либо происшествий – в основном из-за обрушения грузовых подъемников или взрыва плазменных генераторов. Одно время причинами перестройки были набеги кровожадных темных эльдар – в те дни, когда т’ау еще не отпугнули их от планеты.<br /> <br /> За прошедшие годы, благодаря эффективности технологий т’ау, здесь происходили только незначительные изменения. Синекожие постарались адаптировать людские постройки под собственные нужды – какими бы уродливыми и угловатыми ни были эти здания, но со своими функциями они справлялись.<br /> <br /> Центр управления полетами в этом плане ничуть не отличался от остальных строений – несмотря на то, что внутри использовались по большей части технологии и персонал т’ау, башня по-прежнему сохраняла типично человеческую архитектуру, и ее планировка более-менее совпадала с планировкой любых других подобных башен на бесчисленных имперских планетах.<br /> <br /> Добравшись по десантным тросам до административных помещений на втором этаже, Копли повела отряды «Копье-Один» и «-Два» наверх по металлическим лестницам, отстреливая по дороге попадавшихся противников, пока, наконец, ступени не вывели их на самый верхний этаж.<br /> <br /> Пока отряд «Копье-Два» занимал позиции у дверей, готовый пробиваться в основной коридор верхнего этажа, Копли с остальными бойцами прикрывали тылы, разместившись пролетом ниже, чтобы не мешать товарищам работать.<br /> <br /> Копли знала, что т’ау наверняка заблокируют двери изнутри, и в засаде «Арктур» будут дожидаться огненные воины, приготовившиеся к бою, а их восприятие обострит адреналин.<br /> <br /> У ордоса больше не оставалось в рукаве никаких козырей. Ледяная Волна и его солдаты знали про «Громовой ястреб», про «Скимитар», про то, что нападавшие на Алел-а-Тараг сумели выжить.<br /> <br /> И если синекожие еще не поняли до конца, с какой угрозой столкнулись, то уж Эпсилон и ее двуличные телохранители уж наверняка сообразили – и уж кто-кто, а они точно не будут воспринимать спецотряд ордоса и три истребительных команды Караула как мелкую досадную помеху, даже если бы на их стороне выступила бы вся остальная планета. Инквизитор позаботится, чтобы Ледяная Волна как следует понял, против коого собирается воевать.<br /> <br /> - Дверь заблокирована, мэм, - сообщил Виггс.<br /> <br /> - Принимай ответный меры, капитан. Как будто ты не знаешь, что делать.<br /> <br /> - Понял.<br /> <br /> Виггс позвал Уилликса, лучшего подрывника в команде, и тот установил мелкие взрывные заряды на замок и крепления, а затем велел всем отойти подальше.<br /> <br /> - Нас будут ждать в коридорах, - сообщила Копли остальным. – Вероятнее всего, баррикады на перекрестках и в углах. Лучше всего будут защищать вход в центральный зал управления. Приготовьтесь к пересекающимся зонам обстрела. У т’ау могут обнаружиться орудийные дроны, возможно – дроны-щиты. Ну, вы все знаете, как с ними разобраться. Вопросы есть?<br /> <br /> Вопросов не было, да Копли их и не ждала – все знали свою работу и соответствующие протоколы.<br /> <br /> - Все готово, - сообщила она Виггсу. – Жду сигнала.<br /> <br /> - Пробой на счет «три», - откликнулся тот. – Раз, два… три!<br /> <br /> Взрыв зарядов гулким эхом разлетелся по всем лестничным пролетам, и дверь вылетела из креплений. С другой стороны тут же сработала взрывчатка т’ау, наполняя воздух сиянием и жаром смертоносной плазменной реакции. Сквозь разрушенный дверной проем тут же начали палить из плазменного и импульсного орудия, но Виггс и его отряд укрылись достаточно далеко. Капитан жестом отправил вперед двоих бойцов, Дьювера и Янна, и те перебрались поближе, занимая позиции по сторонам от проема. Янн снял с ремня одну из гранат. Дьювер подкорректировал подачу снарядов на своем ручном гранатомете, и подмигнул Янну, указав подбородком в проем.<br /> <br /> Янн выдрал чеку, сосчитал до трех и швырнул гранату.<br /> <br /> И спустя пару мгновений внутри ослепительно сверкнуло и по коридору прокатилась мощная электромагнитная волна, мигом оборвав всю вражескую стрельбу.<br /> <br /> Дьювер выглянул в проем и выстрелил из гранатомета. Заряд взорвался в самой гуще вражеского отряда, раскаленная шрапнель рассекла плоть ксеносов там, где та была хуже всего защищена, и коридор заполнился криками боли.<br /> <br /> - Первая огневая команда! – рявкнул Виггс. – Дым! Оптику в инфракрасный режим! Перекрыть коридор!<br /> <br /> Дьювер перенастроил подачу снарядов и выстрелил снова, и коридор затянула густая дымка. Вперед тут же бросились четверо штурмовиков, держа оружие наизготовку.<br /> <br /> Послышались резкие хлопки лаз-ружей, а затем так же резко смолкли.<br /> <br /> - Баррикады зачищены, капитан, - доложил сержант Ванофф. – Занимаем укрытия вдоль стен. У т’ау впереди еще одно гнездо прямо впереди по коридору, наша позиция в их зоне обстрела. Разрешите уничтожить их, сэр?<br /> <br /> - Оставайтесь в укрытиях, - ответил Виггс и повел в коридор остальной отряд «Копье-Два». Копли и ее команда по-прежнему дожидались позади, прикрывая тыл, готовые отражать любую вероятную атаку с лестниц.<br /> <br /> Добравшись до первой баррикады, Виггс вышел на связь.<br /> <br /> ''- Здесь два орудийных дрона,'' - доложил он Копли по воксу, ''- но ЭМИ-взрыв их вырубил. Грер, уничтожь эти штуки, пока они обратно не включились. Четверо синекожих солдат убито, один ранен...'' - капитан ненадолго умолк, и тут же послышался резкий хлопок пистолетного выстрела. – ''Пятеро убито. Вторая команда отправляется зачищать следующее гнездо. Первая команда может продвигаться вперед.''<br /> <br /> - Морроу, Коулсен! – позвала Копли, оборачиваясь, и оба бойца кивнули в ответ. – Остаетесь здесь. Держать ухо востро. Все ясно?<br /> <br /> - Яснее некуда, мэм, - ответил Морроу, старший из двоих бойцов, и хлопнул товарища по плечу: <br /> <br /> - Собачья нам с тобой работенка на этот раз выпала, крепыш!<br /> <br /> Коулсен что-то согласно буркнул в ответ.<br /> <br /> Остальных бойцов Копли отправила вперед, сквозь проем.<br /> <br /> Виггс и его команда воспользовались той же тактикой и у второй баррикады. Если дроны-щиты попадали в зону досягаемости гранатомета, их легко можно было сбить ЭМИ-снарядами. А вот на большем расстоянии они уже превращались в настоящую головную боль, позволяя снайперам-т’ау отстреливать нападавших издали, не боясь получить ответный выстрел.<br /> <br /> «Терра сохрани эти узкие и тесные коридоры!» - подумалось Копли.<br /> <br /> Вигг между тем доложил, что и вторая баррикада зачищена, и майор повела свой отряд дальше. <br /> <br /> Используя тонкий гибкий вид-пиктер, позволявший высунуть тонкие неприметные линзы из-за угла, они осмотрели коридор, отделявший их от последней баррикады, преграждавшей путь в центр управления полетами. На мониторе устройства отлично можно было разглядеть еще одно гнездо противника, ощетинившееся орудиями и накрытое мерцающими энергетическими щитами.<br /> <br /> У Копли отчего-то пробежали колючие мурашки по спине.<br /> <br /> - Основной зал прямо впереди, мэм, - сообщил Виггс. – Коридор ведет отсюда непосредственно к нему, но у дверей расходится влево и вправо, и вход наверняка охраняется с обеих сторон. Добраться до него можно, но внутрь попасть уже не получится, пока мы не разберемся с обоими отрядами. А это нужно сделать одновременно.<br /> <br /> Копли молчала, пытаясь понять, отчего у нее подшерсток на загривке стоит дыбом.<br /> <br /> - Мэм? – позвал Виггс.<br /> <br /> Копли помотала головой. Что-то совершенно точно было не так.<br /> <br /> - Т’ау не сидят на месте, когда можно что-то сделать, - пробормотала она, по большей части себе под нос. И неожиданно схватила Виггса за руку:<br /> <br /> - Они собираются взорвать стены! Всем отойти к дальней стене, живо!<br /> <br /> Но она опоздала всего на долю секунды.<br /> <br /> Коридор сотрясли взрывы.<br /> <br /> Несколько бойцов закричали от боли. Оглушенные сдвоенной взрывной волной, они отшатывались прочь, натыкаясь на стены коридора.<br /> <br /> - Прорываемся! Прорываемся! – заорала Копли.<br /> <br /> Сквозь дым и пыль в коридор прямо перед элизийцами высыпали два отряда огненных солдат-бричеров. <br /> <br /> Засверкали вспышки импульсных бластеров, их выстрелы пробивали броню, рассекали человеческую плоть и кости. «Арктуру» пришлось тяжко. Элизийцы не сразу сумели собраться, но затем рефлексы, вбитые тяжелыми тренировками, взяли верх. <br /> И те, кто избежал ранений, обрушили на т’ау всю свою ярость.<br /> <br /> Неудержимо. Грязно. И отчаянно.<br /> <br /> Когда все закончилось, шестеро элизийцев – Дрейк, Беккер, Райс, Гаман, Янн и Людо, - оказались убиты. Еще один лежал на полу, смертельно раненый. Копли опустилась рядом с ним на колени и стащила с его головы шлем.<br /> <br /> Виггс прикрыл ее со спины ровно в тот момент, когда огненный воин разрядил в нее импульсный бластер с каких-то трех метров. Но даже когда ублюдок-т’ау пробил ему корпус навылет, Виггс сумел выпустить в ответ целую очередь лаз-выстрелов, и те целиком изрешетили ксеносу его безликий выгнутый шлем.<br /> <br /> Капитан спас Копли жизнь – ценой своей собственной.<br /> <br /> Копли стянула собственный шлем и посмотрела Виггсу в глаза, но свет в них уже померк, взгляд померк и остекленел. Исчез тот нежеланный блеск, который всегда появлялся в них, когда капитан смотрел на нее. <br /> <br /> И сейчас ей впервые отчаянно хотелось, чтобы тот никуда не исчезал.<br /> <br /> Остальные штурмовики в этот момент рассредоточились, занимая позиции по коридору и у брешей в стенах, проделанных т’ау. Они не стали таращиться на командира – их мысли в первую очередь были о долге. А скорбь могла и подождать – сейчас у них была задача поважнее. И заключалась она в том, чтобы прикрывать майора, пока та не попрощается с капитаном.<br /> <br /> У нее не так много оставалось на это времени – т’ау вот-вот нападут на них снова, уверенные, что существенно сократили количество противников. Копли забрала жетоны Виггса и спрятала их в карман.<br /> <br /> ''«Я знаю, что ты меня любил. Спасибо тебе, что не говорил об этом вслух. Я бы не смогла ответить на твои чувства. Думаю, ты и сам это знал. Я просто не могла на них ответить. Но мы с тобой скоро увидимся. Мы все. Погоди немного и дождись нас у ворот, и мы все вместе уйдем к Императору.''<br /> <br /> ''Только представь, а? Весь «Арктур» марширует к сиянию Императора…»'' <br /> <br /> Копли осторожно опустила голову Виггса на пол.<br /> <br /> - У остальных жетоны заберите, - приказала она, и ее голос снова стал ледяным и жестким.<br /> <br /> - Уже собрали, мэм, - ответил Морант, стоящий рядом. Он положил ей руку на плечо, но она стряхнула ее и выпрямилась, глядя ему в глаза, скрытые за линзами шлема.<br /> <br /> - Вот этого не надо, - рыкнула она. – Ты меня понял?<br /> <br /> Морант, такой же жесткий и суровый, как и все ее бойцы, смущенно опустил глаза.<br /> <br /> - Виггс и остальные погибли, как воины, - продолжила Копли. – Это славная смерть. И мы скоро присоединимся к ним. А до тех пор у нас еще уйма работы. И мне надо, чтобы вы не раскисали. Потому что именно сейчас все как никогда зависит от того, насколько вы сумеете взять себя в руки.<br /> <br /> Морант отступил на один широкий шаг назад и как можно резче отсалютовал в ответ.<br /> <br /> - Мэм.<br /> <br /> - Оставьте лестницу, - позвала по воксу Копли Коулсена и Морроу. – Вы нужны мне здесь и сейчас. Живо.<br /> <br /> Спустя пару секунд оба бойца присоединились к отряду, и Копли увидела, сколько их всего осталось. Восемь человек. И она сама. И этого должно хватить – потому что выбора все равно нет.<br /> <br /> Копли подумала об отряде «Копье-Три». Те находились снаружи, под командованием у Бродена, осматривали ангары, ища следы Эпсилон. Майор надеялась, что те справляются лучше, чем они здесь.<br /> <br /> После внезапной атаки т’ау в стенах остались две пробоины. Рядом с телом Виггса по-прежнему лежал тот гибкий пиктер, который Копли использовала ровно в тот момент, когда т’ау набросились на них. Подобрав пиктер, майор подошла к ближайшей дыре в стене, и, высунув из-за обугленного угла усики датчиков, посмотрела на экран.<br /> <br /> Удовлетворившись увиденным, она отдала прибор стоявшему рядом Моранту. Тот остался самым старшим из выживших, и последним из ее сержантов, не считая Григолича, но Григ сейчас возглавлял «Копье-Три».<br /> <br /> - С этой минуты вы все – отряд «Копье-Один», - объявила майор остальным. – Морроу, убери лаз-ружье, дальше будешь пользоваться гранатометом.<br /> <br /> Морроу присел на корточки возле тела Дрейка, с которым сражался плечом к плечу почти двадцать лет. Им и раньше приходилось несладко, но они каждый раз справлялись.<br /> <br /> Архангел каждый раз находила способ выжить.<br /> <br /> - Это не могло продолжаться вечно, - пробормотал Морроу, глядя на убитого друга, и забрал гранатомет из его руки. – Но пока я жив, я заставлю их заплатить.<br /> <br /> Он поднялся на ноги и кивнул Копли.<br /> <br /> - Всем остальным – заберите с убитых всех, что еще можно использовать, - велела майор. – Синекожих это тоже касается. У них наверняка есть гранаты. И пошевеливайтесь – я хочу, чтобы через четыре минуты мы были в центре управления. – Она указала пальцем в дыру. – Синекожие нам только что целых две новых дорожки проложили, так давайте заставим их пожалеть об этом!<br /> <br /> <br /> ===50===<br /> <br /> - Какие новости, брат?<br /> <br /> Четверо космодесантников выжидательно смотрели на Андрокла. Вопрос задал Пелион, но Андрокл ответил им всем:<br /> <br /> - Никаких. Ответа нет. Я не могу дозваться до «Скимитара» по воксу.<br /> <br /> - Значит, т’ау нас сейчас глушат, - кивнул Роен. Остальные варианты он предпочел не озвучивать.<br /> <br /> Стригго выругался и отвернулся.<br /> <br /> Гедеон неодобрительно покосился на Кархародона. <br /> <br /> - Броден знал, что сует голову льву в пасть, отправляясь прямиком к посадочным площадкам, - сказал он Андроклу.<br /> <br /> - Черный Храмовник – самовлюбленный ублюдок, но не идиот, - заметил Роен. – «Грозовые вороны» могли бы забрать нас и моментально доставить ему на помощь, но он предпочел, чтобы мы шли пешком. Зачем? Чтобы в тот момент, когда ловушка т’ау захлопнется, мы остались снаружи. У Бродена были причины удерживать нас за спиной.<br /> <br /> Андрокл связался с капитаном Тарвалом, пилотировавшим «Громовый ястреб», и в тот момент, когда голос капитана раздался в динамике, сердце Андрокла сжалось. Т’ау не заглушали никакую связь. Броден и его истребительная команда, судя по всему, погибли.<br /> <br /> - Я не могу связаться со Скимитаром-Альфа по воксу, - сообщил Сын Антея. – А ты?<br /> <br /> Пилот попробовал дозваться Бродена, но затем доложил, что ответа не получил.<br /> <br /> - Ты их видишь? <br /> <br /> ''- Разворачиваюсь обратно. Погодите немного.''<br /> <br /> Андрокл умолк, дожидаясь. <br /> <br /> - Если «Скимитар» выбыл из игры, - сказал остальным Гедеон, - то теперь все зависит от нас и «Когтя». И от людей Архангела. Нам нужно побыстрее добраться до посадочных полей.<br /> <br /> - Мне это все не нравится, - негромко проговорил роен. – Ледяная Волна знает, что наша цель – Эпсилон. По периметру всего космопорта стоит бронетехника т’ау. Баррикады они даже не прячут. Командир понимает, что все наши войска соберется на летном поле, чтобы добраться до инквизитора. И как только он решит, что мы все забрались в ловушку, он перекроет все пути к отступлению.<br /> <br /> - На наше счастье, он понятия не имеет, что из себя представляем мы все, - ввернул Пелион.<br /> <br /> - По крайней мере, так думаем мы, - ответил Роен.<br /> <br /> ''- «Черный орел» - Сабле-Альфа,'' - раздался голос Тарвала в воксе Андрокла. ''– Ангар разрушен. Дым, пыль и щепки. Следов Скимитара не обнаружено, движения не заметно. Т’ау окружили развалины. Пехота и бронетехника.''<br /> <br /> - Значит, они действительно мертвы, – мрачно проговорил Андрокл. – А что там с элизийцами?<br /> <br /> ''- Отряды «Копье-Один» и «-Два» сражаются с силами обороны внутри здания космопорта. Отряд «Копье-Три» только что высадился вместе с Когтем-Шесть. Направляются к ангарам вокруг третьего посадочного поля для обыска.''<br /> <br /> - А «Коготь»? <br /> <br /> ''- «Коготь» докладывает, что они на пути к посадочным полям, по-прежнему находятся снаружи периметра. Между ними и целью – несколько отрядов бронетехники и пехоты т’ау, так что пробиваются вперед так быстро, как могут.''<br /> <br /> - Каким были последние распоряжения? <br /> <br /> ''- Скимитар-Альфа приказал нам кружить по периметру космопорта, сдерживая авиаотряды т’ау и оказывая ближнюю поддержку по необходимости. «Жнец-Три» прикрывает отряд «Копье-Три» с воздуха. «Жнецы-Один» и «-Два» на подхвате, следят за воздушными перемещениями противника и готовы обеспечивать прикрытие наземным войскам.''<br /> <br /> - О любых изменениях ситуации докладывайте немедленно, «Черный орел».<br /> <br /> ''- Конечно, милорд.''<br /> <br /> Андрокл закрыл канал.<br /> <br /> - Дела плохи, - сообщил он остальным. – Ледяная Волна мог и не знать про «Скимитар» и «Орла», и о том, сколько нас выжило после обрушения Башни, но его наземные войска оказались готовы к полноценному вторжению. Не думаю, что он выложил на стол все имеющиеся у него карты.<br /> <br /> - Если Броден погиб, - начал Роен, - то командор будет ждать, что все остальные отряды поспешат к космопорту и попытаются закрыть брешь. Он же понимает, что мы не можем позволить Эпсилон удрать по воздуху.<br /> <br /> - И какой у нас выбор? – спросил Пелион. – Он знает, куда мы собираемся идти, мы знаем, что он знает.<br /> <br /> - Андрокл, - позвал Гедеон, - у тебя есть план? <br /> <br /> Великан раздумывал всего пару секунд.<br /> <br /> - Мы не можем позволить «Копью-Три» вести поиски в одиночку, и уж точно не можем рассчитывать, что «Коготь» будет самостоятельно сдерживать армию Ледяной Волны, когда доберется до космопорта. Истребители т’ау уже наверняка в пути, дополнительные отряды техники и солдат, возможно, тоже, хотя они движутся в разы медленнее. И нам нужно извлечь максимальную выгоду из сложившейся ситуации, пока она не стала еще хуже. Я не вижу никаких способов добраться до Эпсилон и при этом не угодить в западню Ледяной Волны. Наши отряда слишком сильно растянуты. Поэтому мы выдвигаемся и полагаемся на нашу силу, как космические десантники.<br /> <br /> - И ксеносы падут перед нами, - с чувством добавил Гедеон, - сколько бы их ни было.<br /> <br /> - Как и Кабаннен с Люцианосом, - закончил Роен.<br /> <br /> - Я сожру их основные сердца! – прорычал Стригго. <br /> <br /> Остальные посмотрели на него со смесью веселья и некоторого неодобрения. Кархарадон, произнося эти слова, вероятнее всего не шутил.<br /> <br /> - А дополнительные? – уточнил Гедеон, усмехнувшись.<br /> <br /> - Эти сапогом раздавлю, - огрызнулся Стригго, и Гедеон с Роеном рассмеялись.<br /> <br /> Андрокл тоже улыбнулся, но вслух сказал:<br /> <br /> - Нет, братья. Я тоже жажду возмездия, как и все вы, но наша цель – Эпсилон. Не отвлекайтесь. И если Император улыбнется нам, то отыскав одну, мы обретем и другое.<br /> <br /> - Тогда пусть улыбается пошире, - откликнулся Пелион.<br /> <br /> - Сохраняем маскировку, - продолжил Андрокл. – Если будем избегать боев, то доберемся быстрее. Ты меня понял, Стригго? Никаких убийств без моего приказа. Это нас только задержит.<br /> <br /> Черные глаза Кархародона сверкнули, но он согласно кивнул.<br /> <br /> - Я оставлю положенные мне убийства на потом.<br /> <br /> Чем ближе они подходили к посадочным полям, тем чаще им встречались патрули дронов, и идти по крышам было небезопасно. Улицы наводняла пехота, поэтому «Сабле» приходилось пробираться темными переулками вдоль опустевших зданий. Небо у них над головами постепенно светлело.<br /> <br /> Они миновали баррикады, где в лучах рассветного солнца дожидались «Рыбы-молоты» и «Манты» с гудевшими двигателями. Воздух над ними едва заметно колыхался.<br /> <br /> Они осторожно обходили подобные точки, прекрасно понимая, что усовершенствованная оптика и сканеры синекожих вполне способны уловить даже самые легкие тепловые, инфракрасные или ультрафиолетовые сигнатуры, остававшиеся от их движения. Даже колебания воздуха или малейшие шорохи грозили выдать их с головой.<br /> <br /> Модифицированная скаутская броня в сложившейся ситуации казалась благословлением. Без силовых ранцев и полного боевого облачения Адептус Астартес можно было не опасаться, что дроны т’ау уловят выхлопы ионизированного воздуха. <br /> Перебегая из тени в тень, из укрытия в укрытие, «Сабля» сумела сэкономить достаточно времени, и очень скоро они уже оказались позади ангара на северном краю третьего посадочного поля. С юго-востока доносился грохот выстрелов.<br /> <br /> - Сабля-Альфа – «Жнецу-Три», - позвал по воксу Андрокл, направляясь вместе с остальной командой в ту сторону, откуда долетал шум. – Слышим звуки боя к юго-востоку от нашего местоположения. Доложите ситуацию у отряда «Копье-Три».<br /> <br /> ''- «Копье-Три» обнаружило среднетоннажный трансатмосферный корабль в четвертом восточном ангаре,'' - откликнулся капитан авиации Дарген. ''– Ведут штурм вместе с Когтем-Шесть. Я на позиции, обеспечиваю ближнюю поддержку, но бои идут внутри. Напрямую я им помочь не могу.''<br /> <br /> - Четвертый восточный, - повторил Андрокл, вспоминая план космопорта, изученный им в Чатха-на-Хадик.<br /> <br /> - Четыреста метров на юго-восток отсюда, - добавил Роен.<br /> <br /> - «Жнец-Три», примите к сведению – отряд «Сабля» выдвигается на помощь. Будем пробиваться сквозь северную стену.<br /> <br /> ''- Вас понял, Сабля-Альфа. Не подпущу к вам ни одного синекожего. «Копье-Три» использует канал восемь-гамма-два. Коготь-Шесть тоже. Доброй охоты.''<br /> <br /> Договорив, Андрокл бегом повел команду вперед, и через несколько минут они добрались до нужной стены. Как и все остальные ангары, окружавшие посадочные поля, этот был достаточно просторным, чтобы вместить тяжелых грузовоз или даже мезвездный баркас, способный заходить в атмосферу. Каждая из его стен достигала в длину двести метров. А внутри, судя по звукам, кипела отчаянная битва – усовершенствованный слух бойцов из «Сабли» позволял расслышать их даже сквозь толстые стены.<br /> <br /> Андрокл впервые за целый день пожалел, что на нем нет силовой брони с полноценным шлемом – иначе он смог бы подключиться к визуальной трансляции дредноута «Когтя», и понимал бы, что ждет впереди его истребительную команду.<br /> <br /> Но вместо этого Сыну Антея приходилось полагаться на рефлексы космического десантника и скорость восприятия. Впрочем, они никогда его не подводили.<br /> <br /> - «Сабля» - «Копью-Три», - проговорил он в вокс. – Моя команда уже здесь и готова пробиваться сквозь северную стену. Запрашиваем усиленный огонь на подавление противника, «Копье-Три». Подманите их поближе, а мы сейчас пробьемся и запустим дым. И тогда смотрите, куда стреляете.<br /> <br /> ''- На связи сержант Григолич, командир «Копья-Три». Вас понял, Сабля. Рад помощи. У нас тут огромный имперский корабль прямо посреди ангара. Полагаю, вы его узнаете. Пехота т’ау накрепко засела за грузовыми контейнерами и на фюзеляже…'' - сержант на мгновение умолк, стреляя в ответ по невидимым противникам, и продолжил:<br /> <br /> ''- Тут XV8 с двумя подчиненными дронами-щитами. Вот с ним у нас сплошные проблемы. Пока что не выходит сбить дронов, а до тех пор у Когтя-Шесть не выйдет одолеть XV8. И ваша помощь тут…''<br /> <br /> Андрокл оглянулся на остальных братьев. Пелион и Гедеон как раз закончили устанавливать на стене взрывчатку, и, отойдя подальше, кивнули командиру. Остальные присоединились к ним, сняв с предохранителей оружие.<br /> <br /> - Огонь на подавление, сержант, - проговорил Андрокл. – «Сабля» пробивается на счет «три». Раз, два…<br /> <br /> <br /> Из-под массивного силового кулака Хирона выдвинулся штурмовой болтер, и по позициям т’ау пронеслась очередь масс-реактивных снарядов.<br /> <br /> Ксеносы пригнули головы, укрываясь за пласталевыми ящиками и контейнерами. Те, кто устроился на хвосте и крыльях черного корабля, залегли на живот.<br /> <br /> Бойцы из «Копья-Три» рядом с Хироном повысовывались из собственных укрытий, и обрушили на противника мощную волну огня из лаз-оружия и ручных гранатометов.<br /> <br /> Ангар заполнился ревом и грохотом.<br /> <br /> Только проклятому боескафандру XV8 хватало храбрости стоять, не скрываясь, когда вокруг бушевала ярость человеческих солдат. По бокам от него по-прежнему висели надоедливые дроны-щиты, а спереди его частично скрывала баррикада из укрепленной керамики.<br /> <br /> Раскаленные выстрелы лаз-оружия бессильно рассеивались о невидимый барьер, висящий вокруг него. От каждого попадания завеса энергии мерцала и переливалась.<br /> <br /> Пилот боескафандра сосредоточил все внимание на Хироне, самой крупной и самой опасной из всех видимых целей.<br /> <br /> Хирон, в свою очередь, горел не меньшим желанием уничтожить XV8, но пока что ничего, кроме раздражения, попытки разделаться с врагом ему не приносили – его сдвоенные лаз-пушки палили по энергетическому барьеру, так и не причиняя никакого вреда.<br /> <br /> Импульсные орудия XV8 с ревом развернулись, и воздух рассекли яркие голубые лучи. Десяток выстрелов угодил прямо в броню дредноута, заставив его отшатнуться и отступить обратно за темно-красный контейнер. Там, куда угодили импульсные выстрелы, тусклая алая поверхность ярко сияла.<br /> <br /> - Я этой пакости голову оторву! – проревел Хирон.<br /> <br /> В этом момент раздались гулкие хлопки взрывов, и стены ангара содрогнулись.<br /> <br /> Позиции т’ау начали обволакивать густые клубы дыма.<br /> <br /> Хирон тут же покинул укрытие и засек вспышки выстрелов и яркое сияние энергоразрядов, осветившие темно-серые облака изнутри. Бой за дымовой завесой разгорался отчаянный, и Хирон, сочтя этот момент подходящим для атаки, приказал по воксу «Копью-Три» выдвигаться. <br /> <br /> Дредноут поспешил вперед на поршневых ногах, и земля под ним задрожала. Сержант Григолич и шестеро оставшихся бойцов – Лорана и Раша подстрелили буквально пару мгновений назад, - направились следом, перебегая из укрытия в укрытие. Стрелять в дым наугад они не могли, опасаясь задеть «Саблю».<br /> <br /> Пылеуловители в потолке ангара принялись разгонять завесу, и постепенно стали видны силуэты – безликие тени, но даже по ним удавалось отличить своих от чужих.<br /> <br /> И элизийцы снова открыли огонь, отстреливая пехотинцев-т’ау, пока те отвлеклись на космодесантников, напавших на них с тыла.<br /> <br /> Ксеносам, устроившимся на корабле, было полегче. Заметив, что Хирон и «Копье-Три» бросились в атаку, т’ау принялись поливать их огнем сверху. Пули колотили по массивным плечам Хирона как дождь, оставляя вмятины на керамитовой поверхности, но пробить ее так и не смогли.<br /> <br /> Совсем рядом с дредноутом с криком повалился капрал Скай – плазменный заряд угодил ему между пластин бронежилета и прошел насквозь, выжигая плоть и кости.<br /> <br /> Хирон ответил убийце Ская очередью из штурмового болтера, но огненный воин снова залег в укрытие на широком хвосте корабля.<br /> <br /> Из остатков дыма показался космический десантник – он в одиночку бросился бегом по корпусу корабля, и его болтер модели «Охотник» безжалостно расстреливал залегших там т’ау. Спустя четыре секунды Гедеон – это был именно он, - перебил всех стрелков. <br /> <br /> А затем дым рассеялся окончательно.<br /> <br /> Стригго закинул болтер за спину, и, вооружившись двумя короткими силовыми клинками, подобрался к дронам-щитам вплотную и уничтожил их.<br /> <br /> Орудия XV8 развернулись к нему, слишком близко и слишком быстро, чтобы Кархародон успел увернуться. Рухнув на спину, Стригго выронил клинки, удерживая дуло импульсной пушки боескафандра голыми руками. Пилот в то же время пытался опустить пушку, чтобы разрядить ее прямо в оскаленное лицо Кархародона.<br /> <br /> Мускулы Стригго надулись под плотной тканью маскировочного костюма. Вены на его могучих предплечьях выпирали, как электрокабели.<br /> <br /> Однако даже его выдающейся силы на хватало, чтобы выиграть эту схватку, и дула импульсной пушки уже почти уткнулись ему в самый нос.<br /> <br /> Если бы у Хирона еще оставалось человеческое лицо, он бы улыбнулся. Этот уродливый, похожий на зверя космодесантник только что сделал ему подарок.<br /> <br /> Дредноут выстрелил.<br /> <br /> Раскаленные лазерные лучи, толщиной едва ли не с руку смертного, вонзились прямо в корпус XV8, пробив в нем огромную дымящуюся дыру и отбросив его прочь.<br /> <br /> Боескафандр рухнул на пол ангара и по инерции проехал еще несколько метров, и затих, погибший вместе со своим пилотом.<br /> <br /> Стригго перекатился, подхватывая клинки. Приподнявшись, он кивнул Хирону и тут же метнулся в укрытие, спасаясь от вражеских выстрелов из плазменных и ионных пушек.<br /> <br /> Остальная «Сабля» открыла ответный огонь. Уцелевшие бойцы «Копья-Три» зашли с правого фланга. <br /> <br /> После гибели XV8 т’ау дрогнули. Их ряды стремительно сокращались, и вскоре звуки боя в ангаре окончательно стихли, когда пал последний из огненных солдат.<br /> <br /> Двое попытались сдаться. Стригго насмешливо оскалился и снес им обоим головы с плеч.<br /> <br /> Андрокл нахмурился. Он не возражал против казней, но то, как его собрат по команде упивался ими, ему не нравилось. В том, чтобы убить сломленного врага, не было ничего славного. Так как Андрокл занимал позицию Альфы, он понимал, что однажды ему придется вразумить Стригго так или иначе. Но не сегодня.<br /> <br /> Наконец, «Сабля» и «Копье-Три» вместе с Хироном собрались возле корабля, у опущенной задней рампы.<br /> <br /> - «Песнь Скальдары», - вздохнул Гедеон.<br /> <br /> Это был типичный корабль Инквизиции, предназначенный для скрытного проникновения на территорию противника – куда более изящный и не такой угловатый, как корвет или крейсер. «Песнь» не отличалась особой элегантностью, но чем-то походила на большую и черную хищную птицу, притаившуюся в ожидании добычи. <br /> <br /> - Я и не думал, что мы ее когда-нибудь снова увидим, - заявил Пелион, глядя на гладкий черный корпус.<br /> <br /> - Я совершенно ничего не чувствую, стоя перед ней, - добавил Гедеон. – Только горечь от предательства ее хозяйки.<br /> <br /> - Это просто корабль, - пророкотал Хирон. – К тому же, не тот, который мы ищем.<br /> <br /> - Значит, Эпсилон собирается улететь на корабле т’ау, - заключил Роен. – В этом есть смысл. Синекожие казнили нашего навигатора. Они используют собственные экипажи, чтобы добраться до нужной точки.<br /> <br /> Памятуя о том, что «Скимитар» погребло под развалинами такого же ангара, Андрокл велел всем проверить, нет ли где-то взрывчатки, но никто ничего не нашел.<br /> <br /> ''- Сабля-Альфа,'' - раздался по воксу голос Даргена, пилота «Жнеца-Три», ''- к вашей позиции с запада приближаются войска т’ау. «Жнец-Три» выдвигается им наперерез, но у них «Небесная акула». В дневном свете их автоматические системы захвата целей могут настроиться через визуальную трансляцию. Риск слишком высок. Советую вам шевелиться там внизу побыстрее.''<br /> <br /> Хирон уже потопал к главным воротам ангара. Он еще в самом начале штурма пробил силовым кулаком тяжелый пласталевый роллет, обеспечивая «Копью-Три» доступ внутрь, и сейчас через пробой можно было разглядеть, как приближается крупный вражеский отряд. Жажда боя всколыхнулась в Хироне с новой силой, и останки его исходного органического тела в бронированном саркофаге наполнились адреналином и предвкушением.<br /> <br /> - Андрокл, Григолич, - прогрохотал он, - идите, обыскивайте остальные ангары. А я задержу этих шавок.<br /> <br /> - Пелион! – позвал Сын Антея, - обыщи корабль и догоняй нас.<br /> <br /> Снаружи раздался уже знакомый стрекот тяжелых болтеров.<br /> <br /> «Жнец-Три» с ревом спустился с небес, прореживая ряды т’ау, выкашивая пехотинцев десятками, уничтожая один из импульсных двигателей «Небесной акулы».<br /> <br /> Противовоздушный танк завалился набок. Левый двигатель взорвался, правый бок заскрежетал о скалобетон, высекая ливень искр. Но он еще сумел развернуть турель и взять «Жнеца» на прицел. Раздался рев, сверкнуло пламя, и в воздух вырвалась самонаводящаяся ракета, устремившись прямиком к «Грозовому ворону».<br /> <br /> Остатки колонны т’ау, рассредоточившись в широкий боевой порядок, продолжили наступление.<br /> <br /> Хирон прицелился сквозь пробой из сдвоенных лаз-орудий по «Рыбе-дьяволу», бронированному транспортнику, стоявшему в самом центре. Наведя пушки туда, где должен был располагаться реактор машины, дредноут выстрелил.<br /> <br /> Лазерные лучи пробили изогнутый коричневый корпус, и машина остановилась. А затем реактор взорвался, разрывая броню изнутри, осыпая дождем обломком ближайших пехотинцев. Семерых из них рассекло на части.<br /> <br /> Хирон усмехнулся про себя.<br /> <br /> - Неплохое убийство для начала, - гулко сообщил он остальным.<br /> <br /> Однако рядом никого не обнаружилось – все уже отправились на север, к следующему ангару.<br /> <br /> - Ха, да мне все равно зрители и не требуются! - радостно проговорил Хирон, выбрался из укрытия и бросился навстречу врагам.<br /> <br /> Пока он гулко несся вперед, очередной выстрел его лаз-пушки поразил одну из пяти оставшихся самонаводящихся ракет «Небесной акулы». Взрыв зацепил и остальные, и танк разнесло на части вместе с оказавшимися рядом солдатами.<br /> <br /> - «Жнец-Три», - позвал Хирон по воксу, - «Небесная акула» уничтожена. Можешь спокойно начинать новую атаку.<br /> <br /> Ответа не последовало.<br /> <br /> Хирон заметил столб густого черного дыма в пятистах метрах к югу, изгибавшийся от ветра. Воспользовавшись тем, что наступавшие т’ау оказались достаточно близко, Хирон расстрелял их из штурмового болтера и снова коротко оглянулся на юг, окончательно убедившись в своих подозрениях.<br /> <br /> «Жнец-Три» был сбит, и его погнутые обломки рассыпались по всему третьему посадочному полю. Ракета «Небесной акулы» настигла «Грозового ворона» в небе.<br /> <br /> Плакальщик вспомнил то короткое ощущение родства, которое он испытал по отношению к пилоту, слившемуся со своим самолетом, к машине, ставшей телом. А теперь Дарген был мертв. Убит жалкими ксеносами.<br /> <br /> По крайней мере, он погиб в бою. В этом Хирон ему завидовал.<br /> <br /> Его душа упокоится с миром.<br /> <br /> Пули т’ау застучали по шасси Хирона, снова привлекая его внимание. Синекожие подступали, норовя воспользоваться более тяжелыми орудиями ближнего радиуса – таким пушкам могло и хватить мощности, чтобы подбить дредноут.<br /> <br /> Значит, они хотят подойти поближе? Отлично!<br /> <br /> Он встретит их ударами силового кулака и раздавит в кашу. И это будет куда приятнее.<br /> <br /> С ужасающим ревом, усиленным вокс-динамиками на гласисе, Хирон бросился вперед, полностью отдаваясь бушующей у него внутри ярости.<br /> <br /> И вскоре скалобетон вокруг него залило синей кровью.<br /> <br /> - Еще! – зарычал он. – Этого недостаточно! Еще давайте!<br /> <br /> Он вспомнил сообщение о том, что т’ау собираются у развалин ангара, под которыми погребло «Скимитар».<br /> <br /> Пехота. Бронетехника. Хирон, не задумываясь, направился через открытую площадку, проклиная пистонные ноги, не способные двигаться быстрее. Он спешил прямо к дальнему краю посадочных полей, надеясь отыскать там бой посерьезнее.<br /> <br /> ===Авторские примечания:===<br /> <br /> [[Категория:Империум]]<br /> [[Категория:Караул Смерти]]<br /> [[Категория:Призраки Смерти]]<br /> [[Категория:Тау]]<br /> [[Категория:Космический Десант]]<br /> [[Категория:Инквизиция]]<br /> [[Категория:Стив Паркер / Steve Parker]]<br /> &lt;references /&gt;</div>

AzureBestia https://wiki.warpfrog.wtf/index.php?title=%D0%9A%D0%B0%D1%80%D0%B0%D1%83%D0%BB_%D0%A1%D0%BC%D0%B5%D1%80%D1%82%D0%B8:_%D0%A0%D0%B0%D0%B7%D1%80%D1%83%D1%88%D0%B8%D1%82%D0%B5%D0%BB%D1%8C_%D1%82%D0%B5%D0%BD%D0%B5%D0%B9_/_Deathwatch:_Shadowbreaker_(%D1%80%D0%BE%D0%BC%D0%B0%D0%BD)&diff=11652 2020-03-08T09:00:40Z

<p>AzureBestia: </p> <hr /> <div>{{В процессе<br /> |Сейчас = 47<br /> |Всего = 66<br /> }}<br /> {{Книга<br /> |Обложка =DW_Shadowbreaker.jpg<br /> |Описание обложки =<br /> |Автор =Стив Паркер / Steve Parker<br /> |Переводчик =AzureBestia<br /> |Издательство =Black Library<br /> |Серия книг =Караул Смерти / Deathwatch<br /> |Предыдущая книга =Deathwatch <br /> |Следующая книга =нет<br /> |Год издания =2019<br /> }}<br /> <br /> <br /> <br /> ''«Я сделал это ради нас всех, так как мы не сможем выполнить свое предназначение во вселенной мертвых миров»''&lt;br&gt;<br /> – аун’Дзи&lt;br&gt;<br /> Обращение к Аун’Т’ау’Реша (записанное заранее)&lt;br&gt;<br /> 2526.316.3 Т’ау&lt;br&gt;<br /> &lt;br&gt;<br /> &lt;br&gt;<br /> <br /> ===1===<br /> <br /> - Не ту сторону выбрал, Линдон. Она ошиблась. И тебя в это втянула. Не усугубляй ситуацию еще больше. Мы можем ей помочь, но только если ты поговоришь со мной. Чем дольше ты тянешь, тем больше шансов, что она там погибнет.<br /> Говоривший подошел ближе. Линдон ощутил на лице чужое горячее дыхание, резко пахнущее рекафом.<br /> <br /> - Нам уже известно и про грузоперевозки, и про контрабандистов из пограничья, и про чартерные рейсы в пространство т’ау. Я восхищен твоей преданностью, но ты пораскинь мозгами, старик – никаких сообщений, ни слова от нее за многие месяцы. Если она не вляпалась в неприятности, то почему замолчала? Ордос не может сидеть, сложа руки.<br /> <br /> Тщательно выверенный дружеский тон, весь преисполненный понимания, сочувствия и рассудительности. Каждое слово, каждый взгляд, каждый жест был точно рассчитан так, чтобы не возникало никаких сомнений: этот парень – твой друг, человек, который желает тебе исключительно добра. Все, что ему нужно – толика информации. Всего несколько слов, которые так просто произнести и так чудовищно удержать.<br /> <br /> Он представился Бастонем. Вряд ли его и вправду так звали.<br /> <br /> Он был добр, но Линдон отлично знал все эти ужимки. Он достаточно часто оказывался их объектом. Правда, легче от этого не становилось. На карту было поставлено слишком многое. Ее милость попросила довериться. Ей нужно было время. Линдон был готов умереть здесь, чтобы дать ей требуемое. Это было лучшее, на что он мог сейчас рассчитывать с точки зрения здравого смысла.<br /> <br /> Если бы компания похитителей состояла только из этого дознавателя и его громил-телохранителей, Линдон бы куда меньше опасался, что в итоге все-таки проболтается. Но здесь была еще одна небольшая проблемка. Проблемка сидела на деревянном табурете в дальнем углу, закутанная в мантию с капюшоном, покрытая татуировками ордоса и одновременно – Адептус Астра Телепатика.<br /> <br /> Псайкер ордоса.<br /> <br /> Сартуций – так к нему обращались остальные, - сидел молча, погруженный в задумчивость после неудачной попытки извлечь информацию из разума Линдона своим жестким чародейством.<br /> <br /> Пентаграммы-обереги, нанесенные чернилами на кожу Линдона и лазером – на его кости, сдерживали агрессивные попытки псайкера залезть к нему в череп, но надолго ли их хватит? Сартуций, похоже, даже не моргал этими своими бесполезными глазами, лишенными зрачков. Он не отводил взгляда, без сомнения, просматривая ауру Линдона, выискивая бреши, стремясь использовать любую доступную щель, чтобы пробраться внутрь. <br /> <br /> Да, обереги Линдона были мощными, но, получив достаточно времени и грамотно надавливая на нужные точки, псайкер из ордоса практически всегда получает ответы, которые он или она ищет.<br /> <br /> По загривку Линдона сползла капля пота. Здесь было почти нечем дышать.<br /> <br /> Внутри грубой постройки стояла жара, как в духовке. Единственная комната, двенадцать на семь метров, толстые стены, скалобетонный пол. Ни щелочки. Наверняка еще и звукоизоляция, и защита от сканирования. Дознаватель и его команда были грамотными ребятами, и подготовили место как следует.<br /> <br /> Масляные пятна на скалобетонном полу, усиленные подъемники, подвешенные к стропилам – похоже, раньше это место использовалось как склад или как ремонтный ангар. Металлические заслонки на стенах были чуть наклонены, пропуская в помещение тонкие лучи жаркого полуденного солнца. Они слегка поблекли от грязи на окнах, но все равно оставались достаточно яркими, чтобы Линдон, закрывая глаза, продолжал видеть цветные пятна.<br /> <br /> Окна располагались на самом верху, стекла были белесые и мутные. Сквозь них совершенно нельзя было рассмотреть, что творится внутри.<br /> <br /> - Я тебе помочь пытаюсь, - продолжил Бастонь, - ордос заботится о своих.<br /> <br /> «Бред больного грокса», - подумалось Линдону.<br /> <br /> Все в ордосе прекрасно знали правду – он делился на крупные группировки, постоянно грызущиеся за власть и могущество.<br /> <br /> Линдон поджал губы, и нижняя откликнулась болью – ее сначала рассекли во время похищения, а затем изуродовали еще сильнее при последовавших избиениях.<br /> <br /> Болело все тело. Каждый раз, когда его вытаскивали из этой дыры и пощечинами заставляли прийти в себя, становилось еще хуже. И конца и края этому было не видно.<br /> <br /> Перед глазами у него медленно клубились пылинки, танцуя какой-то изящный танец в пересекающихся микропотоках теплого воздуха. Время здесь, казалось, тянулось невообразимо медленно. Перед началом утреннего раунда сегодняшних допросов, его оставили лежать со связанными руками и ногами, с черным мешком на голове. Они давали ему еду и воду – ровно столько, чтобы поддерживать в нем жизнь. Изолированные от всего мира, с завязанными глазами, заложники часто теряли счет времени, это Линдену было отлично известно. Это была достаточно популярная практика, один из способов сломать человека. <br /> <br /> Но умение отслеживать ход времени было одним из первых предметов в базовых тренировках Линдона. По собственным подсчетам он провел в плену три дня и шесть часов. А это значило, что в другом месте сейчас вовсю бьют тревогу.<br /> Его вытянутую левую руку неожиданно резко дернули. Следом растеклась свежая боль – в запястье врезалась грубая веревка. Здоровенный детина в маске, державший конец веревки, натянул ее сильнее. Следом и второй, такой же дородный и в такой же маске, натянул другой конец, и нервы Линдона откликнулись болью. Если бы эти громилы не держали веревки, Линдон давно бы рухнул на колени. У него уже совсем не оставалось сил. Он подозревал, что ноги ему основательно переломали.<br /> <br /> Безмозглые здоровяки полагались лишь на грубую силу. Никакой хитрости. Не будь Линдон связан и ранен, он бы убил их обоих за какие-нибудь пару секунд.<br /> <br /> Но вместо этого он безвольной куклой болтался, подвешенный за руки к стропилам, раздетый по пояс, с покрытой синяками физиономией, весь в отеках, порезах и ушибах. Так серьезно ему еще не доставалось. <br /> <br /> Им хватило мозгов использовать парализатор во время похищения. Он бы и сам поступил точно так же.<br /> <br /> В порту за ним увязался фальшивый преследователь, достаточно неуклюжий, чтобы быть замеченным, но не настолько, чтобы Линдон раскусил обман. Занятый попытками оторваться от более заметных преследователей, он прозевал ловчую команду. Стоило догадаться, что они ни за что не доверят его поимку одному-единственному человеку.<br /> <br /> Теперь ему приходилось расплачиваться за собственную неосмотрительность. Но он не допустит, чтобы ее милость пострадала из-за его ошибки.<br /> <br /> Раскусить зуб с цианидом он не успел – парализатор, которым его подстрелили, был быстрым и мощным. Нейральный никартадрин или что-то новое, доработанное. Линдон отрубился еще до того, как его голова коснулась земли. А пока он был в отключке, они вытащили зуб. То, что он еще дышал, означало, что они деактивировали и маленькую бомбу, вживленную в кору его мозга.<br /> <br /> В общем, чистая, быстрая смерть оперативному сотруднику Ургоссу Линдону не грозила. По крайней мере, до тех пор, пока эти люди не узнают то, что известно ему.<br /> <br /> Горячее дыхание Бастоня снова коснулось его лица, на этот раз – у самого уха.<br /> <br /> - Мы пытаемся ей помочь. Я хочу, чтобы ты понял это.<br /> <br /> Печать ордоса была настоящей – Линдон бы сразу опознал подделку. К тому же, у Бастоня просто-таки на лбу было написано «оперативник Инквизиции», большими, сияющими буквами. Несмотря на жару, на нем было длинное черное пальто из кожи грокса, и перчатки. Каким-то образом, пока все остальные в этой комнате обливались потом, он оставался холодным, как ледышка.<br /> <br /> - Знаешь, - проговорил Бастонь, отступая на шаг, по-прежнему глядя пленнику в лицо, - мне нравятся твои преданность и принципиальность. Ты хорош. Отлично обучен. Я уважаю таких. Мы с тобой похожи. У нас одинаковое чувство долга перед ордосом и перед нашими кураторами. Если бы мой куратор пропал, сейчас бы ты сам задавал вопросы, отчаянно пытаясь отыскать инквизитора, который, весьма вероятно, серьезно нуждается в помощи. Интересно, был бы ты со мной таким же терпеливым, как я с тобой.<br /> <br /> Линдон не нашелся, что ответить.<br /> <br /> Бастонь отвернулся на мгновение, вздохнул и снова подошел ближе. Он склонился к уху Линдона и негромко зашептал:&lt;br&gt;<br /> - А вот я бы тебе помог, если бы мы поменялись местами. Я бы знал, что поступаю правильно. Проклятье, да подумай хотя бы об Империуме. У нас с тобой общая цель. Враг – там, а не здесь. Если ты кому-то и помогаешь своим идиотским молчанием, так это вонючим ксеносам.<br /> <br /> Линдон бы даже усмехнулся, если бы его рот и нос не пересохли вконец. Все, что у него вышло – фыркнуть. Он болтался здесь, дыша пересохшим, потрескавшимся ртом, его веки дергались, и он вот-вот был готов снова потерять сознание.<br /> Бастонь покачал головой и снова вздохнул, на этот раз – тяжелее, и принялся медленно расхаживать вокруг Линдона.<br /> <br /> - Ну и что мне теперь делать? Если ты со мной не разговариваешь, как я могу помочь? Тебе вообще это интересно? Она, может быть, умирает там уже. Может быть, пока мы тут беседуем, т’ау ее на части режут, желая получить всю информацию. Слушай, как тикают часы, отсчитывая ее последние минуты. Поисковая команда, которую отправляют сегодня, может быть, ее единственный шанс.<br /> <br /> Линдон пропустил эти слова мимо ушей. Ее милость выразилась предельно ясно:<br /> <br /> ''- Ничто и никто не должны вмешиваться в мои планы. Ты отдашь свою жизнь, если понадобится, но не выдашь ни звука. Говорю тебе – ставки еще никогда не были так высоки.'' <br /> <br /> Он едва успел заметить резкое движение позади, как почки вспыхнули болью. Бастонь ударил его со всей силы.<br /> <br /> Агония закрыла собой все остальное. Линдон судорожно выдохнул и едва не рухнул на колени, но двое громил натянули веревку, вздергивая его на ноги, и натянутые до предела сухожилия заныли еще сильнее.<br /> <br /> «Трон и святые», - думал Линдон, - «пусть это кончится. Пусть я наконец умру, сохранив свою тайну».<br /> <br /> Бастонь взрыкнул и с отвращением отвернулся. Полы его длинного черного пальто взметнулись, как крылья, маска терпеливого добряка наконец-то свалилась. Линдон зашелся мокрым кашлем.<br /> <br /> - Будь прокляты твои предки, - Бастонь обернулся и сплюнул. – Если ты не расскажешь мне то, что мне нужно знать, я позволю себе войти во вкус. Поверь, тебе это не нужно. Поднимите его! – рявкнул он остальным.<br /> <br /> Громилы снова натянули веревки. Линдону едва не пришлось встать на цыпочки, и он зашипел от нестерпимой боли.<br /> <br /> Бастонь отошел к пласталевому столу, стоявшему впритык к западной стене, и открыл черный чемодан. Он с некоторым отвращением осмотрел содержимое чемодана и негромко заговорил, как будто с самим собой.<br /> <br /> Небольшая I-образная булавка на его воротнике уловила его слова:<br /> <br /> - Милорд, мне кажется, что традиционные методы убеждения завели нас в тупик. Ордос обучил его на высшем уровне. Я не смогу его расколоть, не прибегая к решительным мерам.<br /> <br /> Второй голос – спокойный и ничего не выражающий – откликнулся через крохотную вокс-бусину в левом ухе Бастоня.<br /> <br /> ''- Чего и следовало ожидать. Пора сдвинуть дело с мертвой точки. Пусть Сартуций попробует еще раз. После этого – и только после этого – используйте одного из червей.''<br /> <br /> Бастонь помрачнел. В чемодане, в прозрачном цилиндре из усиленного пермагласса, шевелились и переплетались друг с другом несколько скользких пурпурных червяков.<br /> <br /> Бастонь обернулся на фигуру в балахоне, сгорбившуюся в углу на деревянном табурете, стиснув пальцы, распространяя вокруг тяжелую ауру, присущую всем тем, кого называли ''одаренными''. Длинный деревянный посох псайкера стоял рядом, прислоненный к стене.<br /> <br /> - Подъем, ведьмокровка!<br /> <br /> Человек в балахоне что-то недовольно пробурчал, но взял свой посох в руку и медленно встал с табурета. Свободной рукой он откинул капюшон, обнажая мертвенно-бледное лицо, изборожденное морщинами. Сквозь его полупрозрачную кожу виднелись бледно-синие сети вен, растянувшихся по всему телу. В лбу над переносицей алела яркая татуировка схолы, которая обучила его управлять своим гнусным даром, а затем направила на службу ордосу.<br /> <br /> Поравнаявшись с Бастонем, псайкер на мгновение остановился.<br /> <br /> - Это бесполезно, агент. Я вам уже говорил. Он слишком хорошо защищен. Если бы дело было только в татуировках, мы бы попросту освежевали его. Но если сломать обереги на его позвоночнике, на черепе… Он умрет раньше, чем я успею…<br /> <br /> - Делай, как приказывает его милость, - огрызнулся Бастонь. Он даже не давал себе труда скрывать свою неприязнь к псайкеру. – И давай побыстрее. А иначе какой от тебя прок? – он указал на червяков в колбе. – Если ты не справишься, придется прибегнуть к последнему средству. Хроно тикает. Нам скоро нужно будет уходить отсюда.<br /> <br /> Сартуций нахмурился, но подошел и встал прямо перед Линдоном. Подняв правую руку, он растопырил пальцы, зажал несколько точек на голове узника, и начал напевать мантру, низко и монотонно.<br /> <br /> Линдон попытался отвернуться, но ему не хватило сил. Пальцы псайкера удержали его.<br /> <br /> Солнечный свет в помещении замерцал и как будто поблек.<br /> <br /> Кожу всех, кто стоял там, облизнул холодок.<br /> <br /> Стены словно раздвинулись, когда воздух наполнила неестественная сила.<br /> <br /> Бастонь наблюдал за ними, прислонившись спиной к стене, стоя так далеко, как только позволяли размеры комнаты. Громилы в масках отвели глаза. Им не нравилось стоять рядом с санкционированным псайкером, особенно когда он использовал свой богомерзкий дар.<br /> <br /> Бледную, лысую голову Сартуция покрыли капельки пота. Бастонь заметил, как сжались зубы псайкера, и как его трясло, пока он прикладывал все больше и больше неземной силы. Бастоню показалось, что птичьи ребра этого доходяги вот-вот треснут и его тело согнется пополам. Кровь заструилась у псайкера из носа и уголков глаз, его пение стало громче и выше…<br /> <br /> А затем оборвалось.<br /> <br /> Сартуций отрывисто вскрикнул и шарахнулся прочь, спотыкаясь об собственные одежды. Он с трудом удержал равновесие, опершись на посох, и, тяжело дыша и обливаясь потом, побрел обратно в свой угол. Он вытер кровавые дорожки на лице и шее длинным рукавом хлопкового одеяния и, отдышавшись, зашипел на Бастоня:<br /> <br /> - Будь ты проклят, недоумок, я уже сказал – я больше ничего не смогу сделать! Обереги слишком сильные!<br /> <br /> - Если его милость велит тебе постараться, так старайся как следует, мать твою! – огрызнулся агент.<br /> <br /> Но Сартуций действительно старался, и было ясно, что резчик по кости, нанятый Эпсилон, поработал над ее агентом слишком хорошо.<br /> <br /> Оставался последний способ.<br /> <br /> Бастонь запустил руку в чемодан и вытащил оттуда цилиндр. Он с осторожностью откинул пальцем крышку, и с помощью тонких металлических щипчиков извлек одну из извивавшихся тварей.<br /> <br /> Ротовое отверстие червя тут же распахнулось, обнажая алые реснички, и те зашевелились, ощупывая воздух в поисках живой плоти. У основания ресничек Бастонь разглядел крохотный черный клюв, способный прогрызть кость.<br /> <br /> Ради всех святых, как же он ненавидел эти штуки!<br /> <br /> Закрыв крышку, Бастонь убрал цилиндр с червями обратно в чемодан. Отведя руку с щипчиками как можно дальше, он пересек комнату и подошел к измученному пленнику.<br /> <br /> Остановившись в метре от Линдона, Бастонь осторожно поднес червя к его лицу. Почуяв близость живого носителя, червь отчаяннее зашевелил ресничками, забился, тщетно пытаясь вырваться из своих пласталевых оков.<br /> <br /> - Ты знаешь, что это такое, - негромко и расстроенно проговорил Бастонь. Он не спрашивал, а утверждал. <br /> <br /> Его сожаление было искренним. Честно говоря, он не хотел этого делать. Линдон вынудил его, и ради чего? В конечном итоге ордос всегда получает то, что нужно.<br /> <br /> Узник поднял налитые кровью глаза, шевельнув посиневшей и отекшей бровью, и увидел извивающегося червя в нескольких дюймах от собственного лица.<br /> <br /> Он в ужасе отшатнулся, бессильно дернувшись в путах. Стоявшие рядом громилы натянули веревки, удерживая пленника на месте, и мышцы их рук напряглись, становясь похожими на пласталевые кабели.<br /> <br /> Линдон знал, что это за существо. Семь лет назад ему пришлось использовать одну такую тварь, и все семь лет он тщетно пытался забыть о том дне.<br /> <br /> - Не надо, - выдохнул он. – Эпсилон по-прежнему служит ордосу. Я служу ордосу. Я не могу сказать тебе то, что ты хочешь узнать. Но прошу тебя, поверь… Пожалуйста… Просто… не делай этого.<br /> <br /> Бастонь с абсолютно искренней неохотой поднес червя поближе к лицу Линдона.<br /> <br /> - У меня приказ, агент. Ордос должен знать, почему она перестала выходить на связь. Мне нужно ее местоположение. Дай мне повод отказаться от таких мер, пока не стало слишком поздно.<br /> <br /> Линдон и сам отчаянно желал заговорить. Он уже подбирал слова, которые можно было произнести и избежать такой страшной судьбы. Червь привел бы его к участи пострашнее смерти – его ждало медленное и мучительное погружение в безумие, растворение разума. Как только червь проникнет внутрь, остановить его будет невозможно.<br /> <br /> И все же, как бы страстно он не хотел избежать такой судьбы, он не посмеет – не сумеет – предать доверие ее милости. Раскрытие Эпсилон было гораздо важнее, чем жизнь любого человека. Вероятность того, что Аль-Рашак был не просто легендой, что его можно было найти и использовать… Это стоило целого множества жизней таких, как Линдон.<br /> <br /> Это могло изменить все.<br /> <br /> И потому Линдон придержал язык и приготовился к агонии разрушаемого разума, которая будет длиться всю его оставшуюся жизнь.<br /> <br /> <br /> ===2===<br /> <br /> Халук недовольно скривил загорелое лицо, оскалив белые зубы. <br /> <br /> Вокруг него царила сплошная ересь.<br /> <br /> Неверные собаки. Предатели. Мразь, возлюбившая ксеносов!<br /> <br /> Он проталкивался сквозь них, распихивал локтями, едва не сбив с ног одного или двух. Никаких притворных извинений. Эти люди забыли о своем долге. Бог-Император человечества не для того страдал от невообразимых мучений последние десять тысяч лет, чтобы человек и ксенос жили вместе.<br /> <br /> Большинство тихонитов – городских, как думалось Халуку, - отринули Имперское кредо, страстно желая получить все, что предлагали эти нечестивые ''поги''&lt;ref&gt;Пог (ед. ч) – сокращенное от «погио» - клубневый овощ синего цвета, очень дешевый и очень питательный, основная пища человеческого населения Тихониса. У народа Кашту - презрительное название т’ау.&lt;/ref&gt;.<br /> <br /> Уже почти три десятилетия эта планета входила в состав владения т’ау. С самого первого дня большинство тихонитов считало синекожих спасителями и братьями. Но древние племена хранили верность Империуму, не позволяя сбить себя с толку.<br /> <br /> Кто-то толкнул Халука в спину. Затем последовал толчок слева и короткие извинения. Как же здесь, в столице, суматошно! Столько народу… И шум, бесконечный гул голосов, разговоры, рев животных, нагруженных товарами…<br /> <br /> Совсем не так, как в тихом убежище далеко на севере, населенном духами и пропитанном дождями.<br /> <br /> Базар, через который шел Халук, представлял собой лабиринт затянутых тентами улиц и маленьких торговых площадей, переполненных людьми в ярких одеждах, торговавшихся из-за качества и количества. Здесь были крупы и специи, фрукты и солонина, даже официально разрешенные наркотики в виде необработанных листьев.<br /> <br /> Женщин здесь, конечно, не было – им запрещалось заходить на рынок. С самого начала торговли на Тихонисе рынки были исключительно мужским местом. Считалось, что женщины приносят сюда неудачу. В их присутствии переговоры проваливались бы, партнерства распадались, соглашения трещали по швам. Весь бизнес развалился бы навеки. Завидев хотя бы одну женщину, даже маленькую девочку, суеверные торговцы поднимали руки к небу, заходились грубой бранью и закрывали свои магазины на весь день.<br /> <br /> Халук был рад тому, что хотя бы некоторые вещи не меняются.<br /> <br /> Впрочем, радоваться ему пришлось недолго. Несмотря на то, что на рынке не было женщин, в толпе виднелись и другие, кому не следовало тут находиться. Среди торговцев и покупателей виднелось множество чужаков. Некоторые из них были так называемыми «интегрированными расами» - самыми разнообразными и причудливыми существами с далеких миров, подчинившихся власти надменных т’ау.<br /> <br /> Больше всего среди них было самих т’ау. Водная каста. Торговцы и коммерсанты.<br /> <br /> ''Синекожие собаки!''<br /> <br /> Будучи ниже своих коллег-людей, они легко терялись в плотной толпе. Но время от времени в бурлящем море покупателей возникали просветы, и тогда Халук замечал худых и гибких синекожих ублюдков, увешанных высокотехнологичными аксессуарами и сверкающими жетонами, показывавшими их статус. Халук скривился от отвращения. Головы, лишенные ушей и волос, лица без носов, четырехпалые руки… Как же он их презирал!<br /> <br /> Незаметно наблюдая за погом-торговцем с особенно темной синей кожей, Халук невольно задумался, как эти твари вообще торгуют – как они умудряются говорить, двигаться и шевелить руками насколько ''по-человечески''? Они, казалось, вовсе не прикладывали к этому никаких усилий.<br /> <br /> Было ли это их подражание сознательным? Хитрый трюк, чтобы поменьше казаться чужаками и влиться в человеческое общество?<br /> <br /> Умышленные или нет, но их жесты и слова не могли обмануть Халука. Он видел сквозь их маски. Голос Песков не ошибся в своем выборе. Сердце Халука не знало мягкости, а разум не поддавался лжи. Они не смогут сбить его с намеченного пути.<br /> <br /> Торговец т’ау что-то показал рукой троим покупателям, с которыми беседовал, и они все зашлись хохотом – теплым, искренним и дружелюбным. Халук отвернулся, не в силах больше смотреть на это.<br /> <br /> Эти люди братаются с убийцами. Разве они не знают о наших страданиях?<br /> <br /> Он направился дальше. Вокруг него из руки гуляли деньги, несмолкаемый гул бесед и переговоров перемежался спорами и звоном монет. Здесь, в Чу’сут Ка, западной столице – до вторжения просто Чусук, - имперские деньги заменили ромбовидные диски из странного сплава, легкие, но необычайно прочные.<br /> <br /> Деньги т’ау. Законы т’ау. Культура т’ау.<br /> <br /> ''Они замарали все.''<br /> <br /> Не так обстояли дела на непокорных Северных Территориях, так называемых Затопленных Землях, где вырос Халук. Там люди по-прежнему использовали имперский дукат и сантим, монеты с гордым двуглавым орлом – аквилой Империума Человечества.<br /> <br /> Когда расплата свершится, все люди снова будут пользоваться дукатами и сантимами.<br /> <br /> Столько всего нужно было исправить – но со временем все будет исправлено.<br /> <br /> Видения Голоса Песков были яркими. Мечта лояльных племен станет однажды явью.<br /> <br /> ''Но я этого уже не увижу'', подумал Халук. ''Но есть цена, которую платят все мученики. Моя награда будет ждать меня в загробной жизни.''<br /> <br /> Он шел вперед, не опуская взгляда. Со всех сторон от разноцветных палаток доносились призывы, торговцы объявляли сегодняшние цены, но Халук пришел сюда не за покупками. Он был ''харкином'', святым воином, выполнявшим священную миссию. Здесь, среди толп неверных, он скрывался у всех на виду, дожидаясь своего часа – но для тех, кто сновал вокруг, он был еще одним обычным местным жителем в обычном месте и в обычный день.<br /> <br /> Жизненно важно было не привлекать внимания. Если забраться на башню слишком рано, то есть риск, что его заметят наблюдательные дроны т’ау. Халук поднял глаза к темно-синему небу, видневшемуся сквозь просветы между рыночными навесами. Смертоносных машин отсюда было не видно, но они постоянно были здесь, с жужжанием носились над городом, высматривая редкие признаки беспорядков.<br /> <br /> Как же Халук ненавидел дроны! Смерть от рук безмозглой машины пятнала позором душу мужчины. Такой конец не годился для харкина. Халук боялся ее, этой недостойной смерти. Что бы ни случилось, он не позволит машине забрать его жизнь сегодня. <br /> <br /> Он остановился у одного из прилавков, притворяясь, что его заинтересовала пара башмаков ручной работы, сделанная на старый манер. Он сделал вид, что раздумывает над покупкой, и в этот момент понял, что хочет пить.<br /> <br /> ''Здесь так сухо летом. Совсем не так, как на севере. Это хорошо. Планета стремится вернутся во времена великих пустынь. Она утомилась, задушенная всей этой зеленью и синевой, которую насаждают здесь поги. Мы поможем ей сбросить их. И вскоре она снова засияет золотом бескрайних песков, и наш жизненный уклад восстановится.''<br /> <br /> Для этого потребуется полностью обратить всепланетный инженерный проект синекожих. Их огромные машины придется изучить и перезагрузить. От простого их уничтожения народам Ишту и Кашту будет теперь мало толка. Как понимал это Халук, нарушилось равновесие, и новые погодные системы стали теперь более-менее самостоятельными.<br /> <br /> Т’ау понадобились столетия, чтобы превратить этот некогда пустынный мир в агропромышленного гиганта, снабжающего пищей миры в десятках других покоренных систем. Эта перемена полностью уничтожила старые сообщества пустынников и их древнюю, благородную культуру, разогнав их далеко на север и на юн, где больше никто не селился.<br /> <br /> ''Они должны были закончить свою работу, но не закончили. И мы заставим их пожалеть об этом.''<br /> <br /> Изначальные племена тихонитов прекрасно приспособились к пустынной жизни – жизни, которая постоянно испытывала на прочность любое живое существо. Она сделала мужчин сильными и выносливыми. Легкая жизнь делает мужчин жирными и бесполезными. Она расхолаживает. Весь окружающий Халука рынок прекрасно это иллюстрировал.<br /> <br /> Наверху он заметил троих высоких, широкоплечих мужчин в коричневой униформе. Они шли вперед, рассекая толпу, как корабль – волны, и торговцы инстинктивно расступались перед ними.<br /> <br /> У них были стаб-ружья и знаки отличия, сверкавшие в случайных лучах солнца.<br /> <br /> ИВБ. Интегрированные войска безопасности.<br /> <br /> Люди, посвятившие себя военной службе т'ау.<br /> <br /> Халук посторонился, отворачиваясь, и принялся торговаться с продавцом продуктов за охлажденный уанур – сладкий фиолетовый фрукт, растущей в более умеренном среднесеверном климате.<br /> <br /> Офицеры ИВБ прошли мимо, не обратив на него внимания.<br /> <br /> Халук пожалел, что у его нет оружия. Он представил, как подкрался бы к офицерам со спины с отравленным клинком, и убил всех троих быстрее, чем они успели бы оглянуться. Голос Песков и старейшины Кашту убедили его не брать с собой оружия. Мудрое решение.<br /> <br /> ИВБ помогали касте огня т’ау изгнать его народ, вытеснить их с родных земель. Их единственным вариантом оставался дальний север. Халук видел видеозаписи, видел, как люди вырезали других людей по приказу погов. Его народ сражался отчаянно, но тогда ему еще не хватало опыта и знаний о том, как сражаться с высокоразвитым и хорошо организованным противником.<br /> <br /> - Ну? – позвал щекастый торговец, развалившись на шелковых подушках. – Что скажешь?<br /> <br /> - У меня неожиданно пропал аппетит, - ответил Халук, и, развернувшись, ушел. <br /> <br /> Торговец пробормотал ему в спину проклятие. <br /> <br /> Солнце ползло по небу, а народу на рынке все не убавлялось. Халуку пришлось поработать локтями, чтобы пройти сквозь толпу шумных мужчин в ярко-оранжевых, желтых и красных одеждах, торговавших специями. Он задел одного из них плечом, и мужчина остановился и обернулся, явно собираясь потребовать у Халука извинений. Это был крупный человек, хорошо откормленный и хорошо обеспеченный, судя по тому, сколько на нем было золота. Он, похоже, привык к уважению, но если он думал, что сумеет запугать Халука этим суровым взглядом, то сильно ошибался. Халук уставился на него в ответ острым и ледяным взглядом, мрачным, как грозовая туча.<br /> <br /> Под взглядом пустынника торговец резко растерял всю свою храбрость. Он без слов отступил, отвернулся и ушел вместе с остальными товарищами. Халук услышал, как торговец сказал остальным на ходу:<br /> <br /> - Это какой-то сумасшедший.<br /> <br /> Свиньи! Здесь, в столице, их жизнь была такой легкой! ''Их'' дети не умирали от гнили в легких. Болотные охотники никогда не крали ''их'' девушек, пока те собирали еду. К ним не приходили патрули круутов, убивая всех, кто попадался под руку.<br /> <br /> Здесь безопасность, здоровье и достаток давались каждому – нужно лишь преклонить колено перед чужаками, отвернуться от правды и забыть, что сама жизнь есть дар Бога-Императора. Нужно лишь отвернуться от Его света и принять власть ксеносов.<br /> <br /> Склониться перед мудростью щедростью ауна.<br /> <br /> Халук незаметно сложил пальцы в проклинающий жест.<br /> <br /> Жизнь ''не должна'' быть легкой. Император не для того обрек себя на вечные страдания, чтобы эти неблагодарные люди могли жить, не зная лишений.<br /> <br /> Император хотел, чтобы люди были сильными. Иначе как они смогут выжить в галактике, полной жестоких и смертоносных чудовищ?<br /> <br /> При всех их разговорах о Высшем Благе, их возлюбленном чужацком кредо, т’ау все равно оставались расой завоевателей, и точно так же жаждали власти, любой ценой стремясь расширить свои земли. А если люди сопротивлялись, т’ау разжигали войну.<br /> <br /> Ненавидеть ксеносов Халука научила его мать, Галта. Она часто читала записи речей Голоса Халуку и его братьям и сестрам перед сном.<br /> <br /> Отца у них не было. Только изображения. Мужа Галты убили во время разведывательной вылазки незадолго до того, как Халук родился.<br /> <br /> Халук засыпал, мечтая стать великим героем своего народа. И в его снах человек со снимков говорил с ним о чести и славе.<br /> <br /> Даже в шесть лет он просыпался, горящий желанием учиться.<br /> <br /> Воодушевленная пылом, который вызывали у Халука записи, мать попросила некоторых старейшин обучить его по книгам Имперского кредо. К двенадцати годам Халук мог дословно цитировать около семь сотен высказываний из трудов нескольких знаменитых имперских святых и великих экклезиархов. Как же она гордилась им тогда! Она надеялась, что однажды он войдет в Министорум, но для этого необходимо было вышвырнуть с Тихониса узурпаторов. Даже самые оптимистично настроенные и твердые в своей вере соплеменники не считали такой исход вероятным. И потому, когда Халуку исполнилось девятнадцать, и он вырос в крепкого, стройного и мускулистого мужчину, каким был и его покойный отец, мать дала ему свое благословление и разрешение присоединиться к святому воинству. Сам Голос Песков пришел, чтобы провести церемонию посвящения, разделить никту, связующий наркотик, и взять с юноши кровавые клятвы.<br /> <br /> В тот день Халук стал харкином, и так начался его путь к величайшей славе.<br /> <br /> Пробираясь через базарную толчею к востоку, Халук вспоминал, как по щекам его матери текли слезы, как мешалась в них гордость и скорбь.<br /> <br /> Харкинам не суждено было мирно умирать в своей постели. И потому не будет у него матери внуков, чтобы утереть ей слезы, когда она услышит вести о его успехах – лишь осознание того, что ее старший сын будет вечно жить в теплом сиянии Великого Спасителя, и вкушать плоды Его Благодатных Садов. Ей оставалось лишь это осознание – и надежда, что младший брат Халука Фарид не последует по тому же пути.<br /> <br /> Ей не суждено было узнать об этом при жизни.<br /> <br /> Она была на юго-востоке, в мангровых зарослях, вместе с другими собирательницами еды, когда их засек патруль круутов. Клювоголовые убили их без всякой жалости. Они не брали пленников. Они наслаждались кровопролитием.&lt;br&gt;<br /> Когда останки Галты вернули в селение, Фарид рухнул на колени, заходясь рыданиями. Ее убил точный выстрел в голову, но с костей содрали большую часть плоти. Видно было, что здесь потрудились большие и острые клювы.&lt;br&gt;<br /> Крууты, как известно, поедали плоть тех, кого убивали.<br /> <br /> Халук не плакал. Харкины льют следы только из-за боли Бога-Императора. Вместо этого он произнес молитву, чтобы путь духа матери был быстрым и легким, а затем укрепил свое сердце и с новыми силами взялся за выполнение секретной миссии, возложенной на него Голосом Песков.<br /> <br /> Здесь, в рыночной толпе, где в горячем воздухе разливались резкие, мелодичные птичьи трели, болезненные воспоминания поблекли.<br /> <br /> Кьянтилей, небольших птиц, которых тихониты приручили с незапамятных времен, специально приучали петь по времени. Разливавшийся в воздухе крик отмечал второй дчас после полудня. Это был тот самый знак, которого дожидался Халук. Протолкнувшись мимо группки мужчин, торгующихся за мешки с рисом-саятри, Халук свернул в переулок, который вел на широкую, освещенную солнцем площадь, откуда начиналась главная дорога во Внутренние Районы.<br /> <br /> Здесь уже начали появляться облаченные в бежевую броню фигуры – на углах садов, раскинувшихся на крышах, на террасах, тянущихся вдоль дороги.<br /> <br /> Войска безопасности т’ау.<br /> <br /> Они наблюдали сверху за улицами, сжимая рукояти длинноствольного энергетического оружия. Халук уже видел, каким точным и смертоносным оно может быть.<br /> <br /> Он ощутил, как его сердце заколотилось сильнее, а дыхание сбилось. Долгожданный момент почти настал.<br /> <br /> Он свернул налево и пошел на север по узкой улочке, тянущейся параллельно главной дороге. Теперь он был единственным, кто направлялся в ту сторону – по толпе разлетелся слух, что процессия приближается, и рыночная площадь опустела. Все поспешили к главной дороге, охваченные желанием увидеть возвращение самого старшего военного командира Тихониса.<br /> <br /> Расталкивая толпу плечами, Халук свернул направо, в узкий проход. В самом конце он обнаружил то, что искал – металлические ворота, у которых на одной из рукоятей был привязал лоскут красной ткани, служивший знаком. Ворота были не заперты. Халук толкнул створки, и старые петли заскрипели. Он прошел внутрь, закрыл ворота за собой и проскользнул в прохладную тень между колоннами. <br /> <br /> В самом конце коридора обнаружился проем, ведущий в минарет, и Халук начал подниматься по старой спиральной лестнице, вырезанной из песчаника. Здесь было тихо и прохладно.<br /> <br /> Халук не успел пройти и десяти метров. Он запоздало спохватился, услышав, как кто-то торопливо спускается ему навстречу.<br /> <br /> Он замер. Лестница была узкой. Ни одного укрытия.<br /> <br /> Неожиданно перед ним возникла фигура в темно-коричневых одеждах ИВБ, выскочившая из-за поворота. Промелькнула тень, следом раздался приказ остановиться.<br /> <br /> Кровь застыла у Халука в жилах.<br /> <br /> Он посмотрел на дуло поднятого стаббера.<br /> <br /> Нет. Это неправильно.<br /> <br /> Его уверяли, что здесь никого не будет. <br /> <br /> Что путь расчищен.<br /> <br /> <br /> ===3===<br /> <br /> Толстые стены из усиленного пласталью скалобетона заглушали отчаянные мольбы Линдона. <br /> <br /> Он не боялся смерти самой по себе. Никогда не боялся. Он хорошо служил все эти годы. Он верил в Имперское кредо. Но то, какой именно смертью он умрет, и то, как эта смерть скажется на работе Эпсилон… вот это пугало по-настоящему.<br /> Он и подумать не мог, что из всего миллиарда возможных смертей, которые могли ожидать полевого агента Ордо Ксенос, его будет ждать именно эта.<br /> <br /> Синовермус проникнет в его носовую полость, выделяя по пути слизь с мощным психотропным эффектом – и эта слизь катастрофически изменит для Линдона восприятие времени и постепенно уничтожит его волю. Секунды начнут казаться ему днями. Он перестанет контролировать собственный разум и станет куда сговорчивее. Внутренние барьеры спадут. А в это время червь будет жрать крохотной пастью его плоть, кости и нервы, чтобы добраться до вожделенной цели – мозжечка, - где отложит яйца и сдохнет.<br /> <br /> И несмотря все душевные и физические травмы, которые останутся после путешествия червя через его мозг, Линдон еще будет жив к тому моменту, когда личинки вылупятся – они появятся почти сразу после того, как матка отложит яйца. Они начнут расти и питаться, и вот тут Линдону наступит конец. Но к тому времени Бастонь уже получит всю необходимую информацию, и Линдон умрет слабаком, подведшим своего куратора, выдавшим все известные ему тайны.<br /> <br /> От осознания собственного бессилия на глазах Линдона выступили злые слезы, и он зашептал молитву Императору.<br /> <br /> Бастонь сграбастал Линдона за отсыревшие от пота волосы, заставил его запрокинуть голову и зафиксировал, поднося червя к его носу. У Линдона не осталось сил сопротивляться. Бастонь двигался медленно, явно пытаясь дать ему еще один шанс, чтобы все рассказать и избежать этой ужасной участи. Но с губ Линдона слетали лишь кровь и молитвы.<br /> <br /> В глубине души Бастонь не сомневался, что Линдон не сломается. Поменяйся они ролями, и Бастонь тоже избрал бы именно такой путь. Ордос требовал от своих агентов многого – и у него были на то причины.<br /> <br /> Судьба Империума зависела от мужчин и женщин, готовых умереть за него.<br /> <br /> С тяжелым сердцем Бастонь запустил червя Линдону в ноздрю.<br /> <br /> Существо тут же растопырило реснички и попыталось уползти внутрь, поглубже в темный тоннель плоти. Бастонь не сразу отпустил его, и червь забился, стараясь вырваться из захвата пинцета. <br /> <br /> Молитвы Линдона переросли в сдавленный вой сквозь сжатые зубы.<br /> <br /> - Где Эпсилон?! – в отчаянии воскликнул Бастонь. – Где она?!<br /> <br /> Линдон усилием воли задавил последние остатки инстинкта самосохранения. <br /> <br /> ''Я не подведу вас, миледи. За Империум. За человечество. Найдите то, что ищете. Исправьте все. Пусть моя смерть не будет напрасной.''<br /> <br /> Выругавшись напоследок, Бастонь выпустил существо, и следующие несколько мгновений с благоговейным ужасом наблюдал, как мягкое, влажно блестящее тельце скрывается в ноздре обреченного агента. <br /> <br /> Линдон зарычал, сжимая зубы крепче, его нос распух из-за червя, прогрызающего себе путь.<br /> <br /> - Ты сам это с собой сделал, парень, - процедил Басотнь. – Не я. ''Ты сам''!<br /> <br /> Он с отвращением отшвырнул пинцет в стену, развернулся и отошел подальше. Ему совершенно не хотелось услышать, как крохотные черные челюсти начнут грызть кости.<br /> <br /> Однако от этого звука его избавил другой, более громкий – позади что-то неожиданно грохнуло.<br /> <br /> Бастонь обернулся и обнаружил, что Сартуций вскочил с табуретки. Глаза псайкера широко распахнулись, лицо закаменело от напряжения.<br /> <br /> - Нас обнаружили, Бастонь! – выдохнул он. – Они знают, где мы!<br /> <br /> Он еще не успел закончить, как из вокс-бусины в ухе Бастоня раздался голос его господина, резкий и хриплый:<br /> ''«Периметр прорван, агент. Ауспик-мониторы показывают многочисленные тепловые сигнатуры, приближающиеся к вашему местоположению. Беритесь за оружие. Они движутся быстро. Никого из вас не должны взять живыми!»''<br /> <br /> Бастоню не нужно было повторять дважды. Время вышло. Полевой отряд оппозиции обнаружил их. Значит, опять придется проливать кровь. <br /> <br /> Он вытащил изящный, ладно сработанный «адский» пистолет из кобуры под пальто, и обернулся к остальным.<br /> <br /> - У нас вот-вот появится компания. К оружию, живо!<br /> <br /> Двое громил тут же выпустили веревки и бросились к контейнеру в углу.<br /> <br /> ''«Вечно приходится все делать на бегу»'', - подумалось Бастоню, пока его люди готовились к обороне. <br /> <br /> Допрос дошел до последней стадии, и если от него и будет все-таки какой-то толк, то именно в следующие несколько минут.<br /> <br /> ''«Трон и все святые, ну дайте же мне еще чуть-чуть времени!»''<br /> <br /> Задыхающийся Линдон мешком рухнул на пол, его голова кружилась, каждая секунда для него начала растягиваться, наполняться агонией, сливаться в один бесконечный тоннель. Он дрожал и всхлипывал – червь уже добрался до первого препятствия на своем пути к мозжечку. Хруст и чавканье червя внутри казались ему самому оглушительными, но остальные его даже не услышали сквозь воцарившийся переполох.<br /> <br /> Помощники Бастоня вытащили из контейнера два больших и тяжелых автоматических стаббера, и встали с ними наизготовку, взяв на прицел обе пласталевые двери.<br /> <br /> Сартуций схватил посох и пристроился в углу. Он не владел боевым колдовством, но, может быть, ему удастся скрыться от чужих глаз и незаметно ускользнуть, если он сумеет заморочить нападавших, когда они ворвутся в помещение. Если они ворвутся. Двери из цельных пласталевых листов запирались надежно, но… Нет. Кого он пытался обмануть? Они не выстоят под напором штурмового отряда ордоса. Конечно же, нападавшие войдут сюда.<br /> <br /> «Как же это все глупо», - с тоской подумал псайкер. – «Мы ведь носим один и тот же знак. Мы должны проливать кровь ксеносов, а не нашу собственную.»<br /> <br /> Секунды медленно ползли одна за другой. В тишине, похожей на затишье перед бурей, воздух казался густым и тяжелым. Лучи палящего солнца словно ползли по полу. Все четверо участников допроса были так напряжены, что практически не слышали стонов и всхлипов того, кто корчился на полу.<br /> <br /> - Сколько их? – спросил Бастонь у своего господина, но если его светлость и ответили что-то, то Бастонь этого уже не услышал, потому что в этот момент дверь выбило взрывом штурмовых снарядов. Та отлетела в скалобетонную стену, а крепления вывернуло из косяков.<br /> <br /> От грохота взрывов у Бастоня зазвенело в ушах.<br /> <br /> Помещение заволокло дымом и клубами пыли.<br /> <br /> Бастонь с подручными вскинули оружие, готовые открыть огонь в любую секунду, но в дверях никого не было. Вместо этого сквозь проем послышалось хриплое контральто:<br /> <br /> - Немедленно бросьте оружие! Лечь на землю лицом вниз! Приказом пресвятой Инквизиции Бога-Императора! Не сопротивляйтесь. Наша власть абсолютна. Не подчинитесь – умрете.<br /> <br /> Никто из отряда не двигался, только Линдон, скукожившийся на полу, как ребенок, по-прежнему вздрагивал и всхлипывал.<br /> <br /> - Я сам – агент пресвятой Инквизиции! – крикнул в ответ Бастонь. – Я здесь по прямому приказу лорда-инквизитора. Вы вмешиваетесь в операцию Ордо Ксенос девятого уровня. Немедленно покиньте этот район! Не пытайтесь войти в помещение, или мы начнем стрелять!<br /> <br /> - Вы проводите несанкционированный допрос агента-союзника, - послышался прежний голос. – Мы не потерпим этого. Повторяю – бросьте оружие и лягте лицом на землю немедленно! Считаю до десяти. Если вы не подчинитесь, мы возьмем помещение штурмом, - и с этими словами голос начал отсчет.<br /> <br /> Бастонь посмотрел на несчастного, лежавшего у его ног. Присев на корточки, он прижал дуло «адского» пистолета к виску Линдона. Когда штурмовой отряд оппозиционеров ворвется в помещение, Линдона нужно будет пристрелить немедленно. Конечно, сам Бастонь в этот момент будет уязвимым и неспособным отстреливаться от нападавших, но он никак не мог позволить Линдону угодить в их руки.<br /> <br /> - Где Эпсилон? – прошипел он в последний раз. – Ты меня слышишь, Линдон? Где твоя клятая хозяйка?<br /> <br /> Линдон, завывая от боли, продолжал корчиться на полу.<br /> <br /> - Сартуций! – гаркнул Бастонь. – Последний шанс! Вскрывай ему башку! У нас всего несколько секунд, пока они не…<br /> <br /> - Это не в моих силах! – огрызнулся псайкер. – Это убьет нас обоих!<br /> <br /> - Да чтоб тебя, ведьмокровка! Попытайся это сделать, я приказываю! – дуло «адского» пистолета уставилось на Сартуция. – Или я сейчас эту стену твоими мозгами раскрашу!<br /> <br /> Сартуций раздраженно зашипел, но спорить не стал – он понимал, что Бастонь не шутит. Подобравшись поближе, псайкер пристроился на корточках рядом со скукожившимся пленником.<br /> <br /> «Башку вскрой», Трон его побери! Этот ублюдок не понимает, о чем просит, что ли? Даже если Сартуций не погибнет, грань между его собственной душой и душой пленника может навеки исчезнуть. Он может потерять себя, может стать кем-то другим, слиться с чужой личностью. Во имя святой Терры…<br /> <br /> - Псайкер! – рявкнул Бастонь, и дуло его пистолета уткнулось Сартуцию в левый висок.<br /> <br /> Сартуций сглотнул. Протянув руку, он ухватил пленника за голову, прикрыл глаза и собрал все оставшиеся у него силы.<br /> <br /> Бастонь отступил назад, чтобы не висеть у псайкера над душой, но пистолет опускать не стал. Убедившись, что Сартуций все-таки начал делать, что приказано, агент перевел взгляд обратно на изуродованный дверной проем.<br /> А затем вокс-бусина в его ухе снова ожила, и вновь раздался голос его куратора:<br /> ''«Не должно остаться никаких улик, указывающих на мое участие в этой операции. Никаких».''<br /> <br /> Бастонь прекрасно понимал, что это значит.<br /> <br /> - Будет сделано, милорд.<br /> <br /> ''«Молись Богу-Императору, чтобы Он в последний раз даровал тебе Свою милость»,'' - продолжил голос. ''– «И знай, что я глубоко чту твою жертву. Твоя служба была праведной. И награда за нее будет вечной».''<br /> <br /> - ''Ave Imperator'', - откликнулся Бастонь. – Для меня было честью и привилегией служить вам, милорд.<br /> <br /> Отсчет штурмового отряда, ждавшего снаружи, дошел до двух, затем до одного, а затем и до нуля. В проем швырнули четыре канистры, и из них с шипением пошел едкий зеленый газ. Он быстро заполнил всю комнату, добрался до каждого угла, и оборонявшиеся попадали на пол, извиваясь от боли, разлившейся по всему телу. Ощутив, как легкие начинает жечь, Бастонь пришел в бешенство. Он должен был догадаться, что оппозиционеры используют газ. <br /> <br /> Сартуций рухнул рядом с Линдоном на колени, закрывая лицо рукавом, заходясь мокрым кашлем. Но его правая ладонь по-прежнему прижималась к голове пленника, и он не оставлял своих попыток вскрыть чужой разум. Его слепые глаза вспыхнули бледным психическим сиянием, озаряя в полумраке лицо.<br /> <br /> От едкого газа у Бастоня слезились глаза, но ему показалось, что он разглядел что-то призрачное, что-то нереальное, расплывчатое, заструившееся из головы их пленника.<br /> <br /> Сартуций закричал, и его тон и голос были абсолютно схожи с тоном и голосом умирающего Линдона, а затем из его рта, носа, глаз и ушей заструился призрачный, едва заметный свет.<br /> <br /> А потом все неожиданно прекратилось, и измученный узник замер, замолк, отключился, как обесточенный механизм.<br /> <br /> Он безвольно вытянулся, наконец-то обретя в смерти покой.<br /> <br /> Сартуцию же покоя не было. Он отшатнулся прочь, худосочные мышцы закаменели, кожа натянулась, а лицо исказилось от чудовищных мучений. Колдовское пламя в его глазах погасло. А из ушей заструилась кровь.<br /> <br /> Он тяжело рухнул на пол прямо под ноги Бастоню.<br /> <br /> - А теперь скажи мне, что ты что-то нашел, колдун! – рявкнул тот.<br /> <br /> Сартуций тяжело дышал, с трудом заглатывая воздух. Он умирал. Он ощущал, как жизнь уходит из его тела и знал, что впереди ждет только смерть. Как он и говорил, попытки взломать чужой разум сломали его. Он потратил слишком много сил. Его разум наводнили чужие голоса, они становились все громче и громче, заглушая друг друга, заглушая его собственный внутренний голос. Постепенно они заглушат и все остальное, и тогда он полностью потеряет собственную личность, а его душа погибнет в когтях того бессчетного множества чудовищ, тех нелюдей, что сейчас грызутся промеж себя за право завладеть им и воплотиться в мире людей. <br /> <br /> Но до того, как это случится, прозвучало одно-единственное слово.<br /> <br /> - Тихонис, - выдохнул он, уже почти не контролируя собственное тело. – Тихонис, - сумел он выдавить еще раз. – А теперь убей меня, тьма тебя раздери! Убей, пока не стало слишком поздно!<br /> <br /> Бастонь услышал его, увидел, как слепые белые глаза полностью почернели, разглядел, как заострились и удлинились зубы, еще секунду назад бывшие человеческими. Он увидел, как на щеках псакейра раскрылись алые трещины от губ и до уха, как его рот распахнулся так широко, как никогда бы не раскрылась челюсть простого смертного. А язык, в два раза длиннее обычного, высунулся и задрожал в воздухе, как алая плеть, и до крови и мяса порезался об эти острые, вытянувшиеся зубы.<br /> <br /> А из этой ужасающей пасти послышались голоса, десятки голосов – смеявшихся, рычащих и кричащих что-то на странных, древних языках.<br /> <br /> Бастоня охватил ужас. Он едва понимал, что происходит у него перед глазами, но все же сумел поднять пистолет и прижать его к голове павшего псайкера.<br /> <br /> - Святым именем Терры, - пробормотал он и нажал на спусковой крючок.<br /> <br /> Пистолет в его руке дернулся. Голова псайкера исчезла в облаке раскаленного света. Тело рухнуло поперек трупа пленника, от обрубка шеи заструился дымок.<br /> <br /> У Бастоня оставалась одна секунда. Его светлость еще не закрыл вокс-канал дальнего действия.<br /> <br /> - Тихонис, милорд! Вы меня слышите? Она на Тихонисе!<br /> <br /> Если на эти слова и пришел какой-то ответ, Бастонь его уже не расслышал. Он едва успел договорить, как в помещение вломились восемь вооруженных фигур в броне и респираторах, по четверо в каждую дверь. Рассредоточившись, они тут же выбили из рук обессиленных противников «адский» пистолет и тяжелые стабберы. Один из нападавших со всей силы ударил Бастоня в бок, и рухнул наземь, впечатавшись лицом в раскаленный скалобетон. Второй тут же прижал его спину коленом, не давая подняться. <br /> <br /> Не прозвучало ни одного выстрела. Эти люди явно получили приказ взять всех живыми. Пленник нужны будут для допросов, чтобы понять, кто за ними стоит. И очень вероятно, что Бастоню и самому придет черед пообщаться с синовермусом. Будет ли он сопротивляться? Окажется ли таким же сильным и упрямым, как и Линдон?<br /> <br /> Омикрон не мог позволить себе проверять эту теорию практикой.<br /> <br /> И вдали от задымленного ангара прозвучал приказ.<br /> <br /> На высокой орбите планеты корабль, скрытый от чужих глаз, выпустил металлический снаряд, и тот устремился к цели, оставляя за собой тонкий, белый росчерк на ярко-лазоревом полуденном небе.<br /> <br /> А спустя двенадцать секунд целый квадратный километр западных трущоб Фалькары, северной столицы планеты Сирион, был полностью уничтожен.<br /> <br /> После этого весь город еще несколько дней окутывали дым, пыль и пепел. И когда с юго-востока наконец-то подул ветерок, унося дымовую завесу прочь, выживших горожан охватили скорбь и растерянность. От домов, от лавок и от людей, которые раскрашивали район в разные цвета, которые наполняли его движением и шумом, остались только тлеющие угли и идеально ровная воронка в земле.<br /> <br /> Это было неожиданное и непонятное нападение. Погибло около восьми тысяч человек. Расследование планетарных властей будет длиться не одно десятилетие, но правда так никогда и не всплывет. А те, кто сумеют приблизиться к ней, будут исчезать, пока, наконец, это событие не превратится в местную легенду.<br /> <br /> И все это ради одного простого слова. Ради названия мелкой, захолустной планетки, которая уже перестала быть частью Империума Человечества.<br /> <br /> - Тихонис… - пробормотал старый лорд-инквизитор.<br /> <br /> Он поднялся с командного трона, не обращая внимания на скрип в суставах, приказал проложить курс череп варп, и покинул мостик, оставляя корабль на попечение капитана.<br /> <br /> Пока он шагал в свои покои сквозь сумрачные каменные коридоры, инквизитор прокручивал сказанное в голове. Пламя настенных факелов плясало и извивалось, когда он проходил мимо.<br /> <br /> - Почему Тихонис? Как тебя туда занесло?..<br /> <br /> ''И почему именно сейчас?''<br /> <br /> <br /> ===4===<br /> <br /> Халук с трудом сглотнул. Во рту у него резко пересохло.<br /> <br /> Сердце бешено заколотилось.<br /> <br /> Черное дуло оружия смотрело прямо ему в лицо, как будто собиралось сожрать.<br /> <br /> Время потекло мучительно медленно.<br /> <br /> Они стояли друг напротив друга – двое мужчин, один в гражданской одежде, террорист-смертник с севера, а второй…<br /> <br /> ''Кто он? ИВБ? Предатель-тихонит, сотрудничающий с т’ау?''<br /> <br /> У этого человека было суровое лицо и светлые, почти стальные глаза. Он выглядел лет на десять постарше Халука, высокий и широкоплечий. Сотни таких же, как он, патрулировали столицу вместе с бойцами из касты огня.<br /> <br /> Одно долгое мгновение они просто стояли и молча смотрели друг на друга, затаив дыхание. Нервы у обоих были напряжены до предела.<br /> <br /> А затем незнакомец заговорил.<br /> <br /> - Долго мы кровью питали пески, - его голос был низким и хриплым.<br /> <br /> Халук выдохнул, расслабляя плечи. Он знал нужный ответ.<br /> <br /> - И из этих песков, - ответил он, - проросли зерна правды и цели.<br /> <br /> Мужчина опустил оружия.<br /> <br /> Не ИВБ. ''Хаддайин''. Диверсант. Верный слуга общего дела.<br /> <br /> Но в любом случае, его уже не должно было здесь быть.<br /> <br /> - Дроны только что закончили облет, - постучал он по металлическому значку тау на униформе. – Все, что они увидели – это бойца их охранного подразделения, стоявшего на посту до самой последней минуты. У тебя будет нужный задел. <br /> <br /> Халук кивнул, гадая, кем был этот диверсант – уроженцем столицы, сочувствующим местным жителям, или выходцем из покорившихся племен. Все они – и Кашту, и Ишту, и те, кто родился в столице, - были смуглыми и черноволосыми. Различить их нельзя было никак. Найдись у него малейшие отличия, вроде характерных словечек или говора, и лазутчика бы казнили или отправили под арест. Служба хаддайина напрямую зависела от безукоризненной маскировки.<br /> <br /> Халук уважал таких людей. Сам он знал, что его жгучая ненависть к погам никогда не позволит ему заниматься такой важной и сложной работой.<br /> <br /> - Оружие дожидается тебя наверху, - сказал хаддайин. – Не промахнись.<br /> <br /> - Я не промахнусь, - сама мысль об этом вызывала у Халука отвращение. – Но почему ты здесь? Меня не предупредили о тебе.<br /> <br /> - Мы и в самом деле не должны были встречаться, - сознался хаддайин, помолчав. – Но я хотел оставить для тебя кое-что вместе с оружием. И поэтому задержался.<br /> <br /> - Я не понимаю тебя.<br /> <br /> - Шанс на жизнь, харкин. Я закрепил веревку на стене башни.<br /> <br /> Халук нахмурился.<br /> <br /> - Не обижайся, - продолжил хаддайин. – Я знаю, что ты готов отдать жизнь. Но если будешь достаточно быстрым… Ведь ты можешь еще неплохо послужить нашему делу, если останешься в живых, разве нет? Смертники – одноразовое оружие. Они мне всегда казались напрасной тратой ресурсов. А если у тебя будет шанс…<br /> <br /> - Пустыня рассказала Голосу Песков о моем восхождении к славе.<br /> <br /> - Голосу Песков… - мрачно протянул мужчина и пожал плечами. – Ну, значит, так тому и быть. Судьба.<br /> <br /> Никто и никогда не сомневался в Голосе Песков, по крайней мере, не в присутствии харкина. Диверсант коротко поклонился ему и направился дальше по лестнице. Халук посторонился, пропуская его. Когда они поравнялись, хаддайин шепнул напоследок:<br /> <br /> - Да сохранит тебя святой Сатра, харкин. Да проводит твою душу святой Исара. Я запомню твой подвиг и расскажу о нем миру.<br /> <br /> Он зашагал по ступеням вниз и вскоре скрылся за поворотом, но его слова звучали у Халука в ушах до тех пор, пока тот не добрался до вершины минарета.<br /> <br /> ''Значит, так тому и быть.''<br /> Все уже предсказано. Моя судьба определена.<br /> Сегодня я умру.<br /> <br /> Он полагал что готов, полагал, что смирился, и не сомневался, что в загробной жизни ему уготовано почетное место.<br /> <br /> <br /> Но сейчас край его веры царапнули ледяные осколки сомнений. Постепенно его охватывал страх и животное желание выжить.<br /> <br /> А как же выбор? А как же свобода воли? Халук не сомневался в Голосе Песков и его видениях, но… Что, если он прямо сейчас свернет с этого пути? Что будет с их общим делом? Мечты скольких людей зависят от его сегодняшнего поступка?<br /> Конечно, будущее не было простой игрой в чет и нечет. Конечно, успех всех последующих лет не зависит от одного сегодняшнего самопожертвования.<br /> <br /> Выбравшись с лестницы на крышу, Халук оказался высоко над городом, укрытый от палящего солнца – и от случайных глаз наверху, - карнизом острой крыши. А вокруг раскинулось бескрайнее, ослепительно голубое небо, как будто покровом растянувшееся над всем миром. На восточной стороне парапета, с внутренней стороны зубцов из песчаника, Халук обнаружил ручную ракетницу. Он знал, что она припрятана там для него. Ракетница выглядела старым, ее корпус покрывали выбоины и царапины.<br /> <br /> Одноразовое оружие. Как и он сам.<br /> <br /> ''Так было предсказано.''<br /> <br /> Тьма раздери этого хаддайина и те сомнения, которые он всколыхнул в душе Халука.<br /> <br /> Разве его выживание и впрямь будет иметь такое большое значение?<br /> <br /> Нет. Голос Песков услышал бы об этом от пустыни. Он был оружием Бога-Императора на Тихонисе. Это благодаря его видениям и его власти иго чужаков будет сброшено с планеты. Сегодняшняя смерть Халука станет кирпичиком того моста, по которому его мир и его люди придут к освобождению. Ему уготовано место в истории.<br /> <br /> ''Один выстрел.''<br /> <br /> Оружие обладало лазерной системой наведения, а значит, больше одного выстрела Халуку и не понадобится. Его обучение было обширным. Строгим. Изматывающим.<br /> <br /> Он был полностью готов.<br /> <br /> Ракета была заряжена на место, системы наведения готовы к работе, но, когда Халук наклонился, чтобы поднять оружие, ему неожиданно показалось, что он что-то забыл.<br /> <br /> Он отошел на другой край площадки и обнаружил моток крепкой веревки, которую оставил для него сержант. Халук дотянулся до нее и подергал. Веревка оказалась накрепко привязана к пласталевой перекладине.<br /> <br /> Халук недовольно взрыкнул, борясь с сомнениями.<br /> <br /> ''Я должен был избавиться от них. Почему я все еще колеблюсь? Если я попытаюсь сбежать, я рискую угодить в плен живым.''<br /> <br /> <br /> Мысли о пленении он даже не допускал. Что синекожие смогут узнать у него? Какие ужасные методы допросов используют эти поги?<br /> <br /> Харкинов готовили к смерти при исполнении долга, и их не учили сопротивляться допросам.<br /> <br /> Халук проклял себя за минутную слабость и отошел прочь от веревки. Он решительно направился к своей огневой позиции. Оставались считанные секунды. Халук выглянул из-за угла, рассматривая улицу. <br /> <br /> Там, в сорока метрах внизу, проспект уже наводнили люди, спешившие занять местечко поудобнее. Зрители высовывались и из каждого окна в каждом жилом бараке – в основном это были мальчики и мужчины, толкавшиеся, распихивающие друг друга локтями, кричавшие своим сестрам, женам и матерям, что отсюда видно лучше. <br /> <br /> Диверсант сказал, что дроны закончили облет башен. Без сомнения, сейчас они пристроились на нижних крышах, и их пушки и сканеры таращатся во все стороны, выискивая потенциального противника.<br /> <br /> Хаолук отчаянно выругался, не отводя взгляда от проспекта.<br /> <br /> Воздух постепенно наполнился зловещим гулом чужацких двигателей. Штурмовые корабли т’ау хлынули на проспект с каждого перекрестка, с каждого причала, зависли в метре от земли, а затем, как огромные жуки, поползли на заранее обозначенные позиции. Их пушки шевелились, держа на прицеле разноцветную толпу зевак.<br /> <br /> «Полюбуйтесь», - подумал Халук. – «Всем, кто склонился перед Т’ау’ва, даруют безопасность и процветание. Но не доверяют.»<br /> <br /> Войска безопасности выстроились в длинные шеренги с обеих сторон дороги, лицами к толпе, держа оружие наготове. Халук с отвращением заметил, сколько среди них было людей, с гордостью прижимавших оружие к груди, прямо-таки лучившихся желанием убить любого собрата, представляющего угрозу их хозяевам-т’ау.<br /> <br /> Глядя вниз, на жаждущую зрелища толпу, на сдерживающие ее войска безопасности, Халук чувствовал, как его засасывает водоворот важных событий, грозящих перевернуть в будущем весь мир.<br /> <br /> Далеко в начале проспекта сквозь жару и пыль показались наземные машины, и странный гул их двигателей слился с гулом остальных. И от этого гула в груди у Халука отдавалась непонятная вибрация.<br /> <br /> Первыми шел отряд авангарда – юркие глиссеры с открытыми кабинами. Затем – два тяжелых транспортных грузовика, щетинящиеся дулами пушек и ракетными батареями. Они чем-то напоминали океанских хищников, их корпуса из металла и усовершенствованной керамики изгибались и шевелились, как живые.<br /> <br /> А затем, наконец, Халук увидел и свою цель, транспортник, который он так долго изучал на пиктах и видео, запоминал с точностью до детали за все долгие недели подготовки.<br /> <br /> Это был личный транспорт синекожего ублюдка, больше всех виновного в множестве смертей Ишту и Кашту на Тихонисе.<br /> <br /> Командор Ледяная Волна.<br /> <br /> Каждый мускул Халука напрягся. <br /> <br /> В тот момент то, что так долго занимало все его мысли, наконец-то оказалось у него перед глазами, отвратительно реальное.<br /> <br /> Окруженный грузовиками почетной гвардии, он ехал по проспекту – тяжелый, бронированный армейский транспортник, и знаки отличия на нем рассказывали о полководце, которому он принадлежал.<br /> <br /> Дождавшись, пока транспортник подойдет поближе, Халук вскинул гранатомет на плечо. Тот оказался неимоверно тяжелым. Халук повозился, пытаясь отыскать позу поудобнее – насколько это вообще было возможно.<br /> <br /> Толпа внизу притихла, замерла, и над проспектом повисло благоговейное, уважительное молчание. Никаких криков, никаких рукоплесканий – т’ау считали шумное проявление эмоций дурным тоном.<br /> <br /> Верховный командующий касты огня провел на юге многие месяцы. Он всегда избегал излишнего внимания, и о его перемещениях, как правило, редко становилось известно широкой публике. Но Голос Песков узнал об этом. Задолго до того, как об этом объявили с утра по тихонитским системам оповещения, Голос Песков узнал, каким путем, в какой день и час будет проезжать Ледяная Волна.<br /> <br /> И хватило бы одного-единственного харкина, чтобы нанести врагу болезненный удар.<br /> <br /> Момент настал.<br /> <br /> Бронированная «Манта» Ледяной Волны оказалась на расстоянии выстрела.<br /> <br /> <br /> ===5===<br /> <br /> Сердце Халука колотилось. Бормоча под нос молитву, он взглянул на разворачивающееся внизу действо сквозь линзы оптики гранатомета. Перекрестье прицела скользнуло по фюзеляжу «Манты».<br /> <br /> Отключив предохранитель, Халук нажал на руну активации лазерного прицела. Невидимый луч мазнул по боку транспортника, и почти сразу же войска т’ау и человеческие отряды сопровождения переполошились, как укушенные. Атмосфера надо всем проспектом резко изменилось. Лица, скрытые шлемами, обратились к минарету, где прятался Халук. Дроны покинули позиции и поднялись в воздух. Командиры отделений «огненных клинков» принялись отдавать приказы подчиненным, отчаянно размахивая руками. Несколько отделений ушли с постов вдоль дороги и начали проталкиваться сквозь толпу, направляясь к минарету с нескольких сторон одновременно.<br /> <br /> Значит, у «Манты» Ледяной Волны был детектор целеуказателей.<br /> <br /> Неважно. Халук уже прицелился именно туда, куда требовалось.<br /> <br /> По-прежнему прижимаясь правым глазом к оптическому прицелу гранатомета, Халук уловил боковым зрением трех орудийных дронов, несущихся прямо к нему. Кровь застучала у него в ушах. Его разум кричал, что нужно убираться отсюда. Но Халук сжал зубы и активировал оружие, опустил палец на спусковой крючок и сжал его.<br /> <br /> Оружие рявкнуло, оглушив его, а отдача едва не сбила с ног. Он инстинктивно зажмурился от яркой вспышки ракетного топлива. Спустя миг он снова поднял веки и увидел, белый росчерк дымового следа протянулся прямо к транспортнику. Халук успел пару мгновений полюбоваться на изящную белую дугу инверсионного следа, а затем его снова ослепило – на этот раз вспышкой взрыва. Звук, последовавший за ней, походил на оглушительный хлопок, резкий и короткий, дрожью отдавшийся у Халука под ногами. Башня содрогнулась.<br /> <br /> Бешено колотившееся сердце Халука наполнилось праведным пылом. Он сделал это. Он нанес удар узурпаторам во имя Бога-Императора и теперь все было правильно.<br /> <br /> Лидер касты огня т’ау был мертв!<br /> <br /> ''Гордись, мама. Святой Свет Терры, несомненно, осеняет меня сейчас.''<br /> <br /> Вот в этом Халук ошибался. Похоже, в тот день внимание Императора привлекало что-то другое.<br /> <br /> Удача, конечно же, была не на его стороне. Уронив под ноги гранатомет, он увидел, как дым уносит прочь, как шелковый платок на ветру.<br /> <br /> А когда дым рассеялся, Халук вскрикнул, не веря своим глазам.<br /> <br /> Внизу, на улицах, люди толкались и карабкались по головам друг друга, пытаясь убраться подальше от основного проспекта, отчаянно стараясь отыскать укрытие в переулках, опасаясь, что взрывы продолжатся. Окна, смотревшие на проспект, судорожно закрывались ставнями. Войска безопасности мигом оцепили место, где должен был пылать изломанный остов транспортника.<br /> <br /> Должен был…<br /> <br /> Транспортник оказался целехонек. Он даже не почернел от взрыва.<br /> <br /> Но как? Снаряд ведь сдетонировал. Халук сделал все, чему его обучили. Во все стороны должны были разлететься пылающие обломки. А те, кто находился в траспортнике, должны были зажариться.<br /> <br /> Халук чувствовал себя так, словно у него сердце из груди выпало, но у него не было времени стоять столбом и осмысливать произошедшее. Дроны уже почти настигли его. Осознание того, что он не сумел уничтожить главнокомандующего т‘ау, меняло все. Это была не та слава, которую ему обещали.<br /> <br /> Он больше не намерен был умирать здесь. Не сейчас. Его лишили обещанной награды в посмертии, и самые пламенные его надежды оказались тщетными.<br /> <br /> Он позволил себе поддаться тому инстинкту самосохранения, с которым отчаянно боролся последние несколько минут, и бросился по переходу на противоположный конец башни. Схватив моток веревки, оставленной ему хаддайином, Халук перебросил ее через парапет. Веревка потянулась вниз, разматываясь на лету, и закончилась в нескольких метрах над землей.<br /> <br /> Гул дронов ввинчивался в уши. Они облетели башню – два слева, один справа, - ровно в тот момент, когда Халук ухватился за веревку и перемахнул через бортик.<br /> <br /> Ловко развернувшись, он уперся ногами в стену и начал торопливо спускаться по веревке.<br /> <br /> Дроны подлетели ближе, спускаясь параллельно с ним, и замерли в четырех метрах внизу и по бокам. Затем из всех троих хлынула ровная речь т‘ау, механическая и безжизненная.<br /> <br /> Халук не обратил на них внимания, целиком сосредоточившись на спуске.<br /> <br /> Голоса переключились на урзи, самый распространенный диалект тихонитского низкого готика, официальный язык людей на оккупированной планете.<br /> <br /> - Немедленно прекратить любые движения.<br /> <br /> Отчаявшийся, лишенный времени на раздумья, Халук перекинул веревку петлей на локоть и быстро заскользил вниз. Ткань одежды не давала веревке прожечь его кожу при трении.<br /> <br /> Он спускался быстро, но дроны не отставали, по-прежнему держа его на прицеле орудий.<br /> <br /> - Прекратить спуск. Это последнее предупреждение.<br /> <br /> До земли оставалось всего десять метров. Девять… восемь… семь…<br /> <br /> Когда зазвучали выстрелы, именно звук заставил Халука потерять концентрацию и отвлечься от веревки, а не вспышка боли от того, что его плоть прошила пулеметная очередь. Именно звук – характерный, странный, злой стрекот.<br /> <br /> Силы резко покинули его. Пальцы разжались, и Халук рухнул вниз, и ударился об землю с громким, мокрым хрустом. Его затылок разлетелся вдребезги, и вокруг начала растекаться лужа густой, горячей крови. Перед глазами заплясали пятна света.<br /> <br /> Халук поднял веки и посмотрел в небо, голубое и безоблачное. Боковым зрением он заметил дронов, зависших вокруг него охранным кольцом. Но их пушки смотрели в стороны.<br /> <br /> Он больше не представлял угрозы.<br /> <br /> Окружающий мир постепенно тонул в темноте. Халук услышал топот множества сапог, становившийся все ближе. Послышались крики – на урзи и т’ау одновременно.<br /> <br /> Сознание быстро покидало его. Он не мог повернуть голову и оглядеться, но нутром чуял, что его окружили. На краю зрения маячили силуэта. А потом неожиданно над ним нависло плоское, лишенное носа лицо офицера т’ау, близко и низко. Офицер нахмурился, оскалился, и выдал целый ворох вопросов тем высокомерным, презрительным тоном, которым отличались все солдаты-поги.<br /> <br /> Халук осторожно попробовал пошевелить правой рукой. Та двигалась, но мучительно медленно. Ценой невероятных усилий Халук запустил ее в складки одежды. Офицер, склонившийся над ним, злобно огрызнулся, на этот раз – на урзи:<br /> <br /> - Не двигайся, гуэ’ла. Ты умираешь.<br /> <br /> Халук нащупал пальцами то, что искал. Крохотное устройство. Окровавленный рот Халука насмешливо искривился. Может быть, ему и перепадет немного славы.<br /> <br /> - За Терру и Императора, - прохрипел он, и на его губах выступила кровавая пена.<br /> <br /> Он нажал на маленькую красную кнопку на детонаторе, активируя взрывчатку, спрятанную у него под одеждой. Так закончилось его участие в освобождении родной планеты.<br /> <br /> В тот день в столице погибло восемь т’ау из войск безопасности. Всех их убил террорист-смертник Халук уз-Калан из народа Ишту. Вместе с ними при взрыве погибло четверо офицеров-людей. Три дрона, сбившие бунтовщика, разнесло на куски. Еще шестнадцать бойцов, как т’ау, так и людей, были ранены.<br /> <br /> Основные последствия этого нападения обнаружились уже потом, значительно позже – именно так, как и задумывал Голос Песков.<br /> <br /> Ледяная Волна изначально не был подходящей целью. По крайней мере, не для такой примитивной атаки.<br /> <br /> Настоящей целью было единство – доверие, установившееся между народом Тихониса и его синекожими владыками.<br /> <br /> В атмосфере нарастающего напряжения и взаимных сомнений, возникших после теракта, за все месяцы усиленных мер безопасности, начавшихся после смерти Халука уз-Калана, для допросов были задержаны тысячи мужчин и женщин – не только в беспокойных районах Чу’сут Ка, но и во всех интегрированных городах и поселках. И к тем, кому было, что скрывать, применялись такие меры, каких мало кто ожидал от т’ау. Люди исчезали. Некоторых отпускали потом – не потому, что признавали невиновными, а потому что наблюдение за ними могло привести сотрудников разведки т’ау к куда более ценным подозреваемым.<br /> <br /> И среди базарных толп, в рекаффных и наркопритонах все чаще начинали звучать критика в адрес правительства и недовольство.<br /> <br /> «Может быть, Высшее Благо, на самом деле, не такое уж и благо?» – так шептали друг другу тихониты.<br /> <br /> «Может быть, несмотря на все обещания равенства, в великой стране т’ау есть те, кто чуточку равнее остальных?»<br /> <br /> Вот чего пытался добиться Голос Песков.<br /> <br /> Вот чего добился своей смертью Халук уз-Калан ради общего дела лоялистов.<br /> <br /> <br /> ===6===<br /> <br /> Эта комната не менялась никогда. Да и зачем ей меняться? Тех, кто встречался в ней, ничуть не заботило ее убранство или его отсутствие. В конце концов, ее даже толком не существовало – это была не-комната, сугубо психическая конструкция и ничего более. Она позволяла двум умам, занимавшим ее сейчас, обсуждать жизненно важные вопросы, ни на что не отвлекаясь и не испытывая дискомфорта от полного астрального расслоения. Эти умы проецировались в эфирное пространство и поддерживались тяжкими, изнуряющими плоть и душу усилиями их личными психическими хорами. Каждый из этих хоров был целой плеядой лоботомизированных псайкеров, подчиненных уважаемым мастерам-астропатам.<br /> <br /> Все эти усилия были необходимы для того, чтобы перекинуть мостик сквозь огромное расстояние между «Святой Неваррой» и «Копьем Сиона», двумя кораблями, висящими сейчас в половине сегментума друг от друга.<br /> <br /> Стол в центре не-комнаты все так же состоял из неестественных, симметричных помех. Пламя факелов на стенах все так же танцевало со странной синхронностью – все они выглядели копиями с одного образца. Поверхность простых стульев была ни теплой, ни холодной, ни твердой, ни мягкой. Это были всего лишь детали, добавленные ради реализма – ведь чем привычнее будет окружающая среда, тем проще человеческому разуму ее игнорировать.<br /> <br /> Нет, комната ничуть не изменилась с тех пор, как эти двое в последний раз устраивали свой тайный совет.<br /> <br /> Но за ее пределами изменилось многое.<br /> <br /> - Мастер-астропат подтверждает, что с нашей стороны все перекрыто, - сказал один из двоих.<br /> <br /> - С нашей стороны тоже, милорд, - откликнулся второй. – Можем продолжать.<br /> <br /> Простота этой астральной комнаты приносила еще одну выгоду – очень легко можно было заметить любое вторжение. Малейшая ассиметрия, закравшаяся в психическую ткань комнаты, малейший намек на постороннее присутствие могли привести к ощутимым последствиям, и действовать пришлось бы немедленно. Встреча сразу же закончилась бы. Абсолютно все – один язычок пламени, шевелящийся не в унисон с остальными, малейшее отклонение в текстуре столешницы – означало бы постороннее вмешательство.<br /> <br /> Попытку психического проникновения.<br /> <br /> Брешь.<br /> <br /> Она могла исходить из тысячи различных источников, из множества разумов, возжелавших послушать самые тайные заседания Пресвятой Инквизиции Императора. Но каким бы ни было это вмешательство, результат был бы один – мгновенное уничтожение астральной комнаты и возвращение в реальный мир.<br /> <br /> Как и всегда, на кону стояло слишком многое.<br /> <br /> «Нет», - подумалось Омикрону. – «В этот раз все по-другому. Теперь ставки еще выше».<br /> <br /> Это были мрачные мысли. Столько работы было сделано, столько всего достигнуто со дня «Ночной жатвы». ''Черное семя'' проросло так глубоко, как никогда раньше. Столько всего встало на свои места.<br /> <br /> И теперь все это висело на волоске.<br /> <br /> Целое столетие назад, когда он впервые вступил на этот долгий и трудный путь, надел на себя мантию Омикрона и унаследовал все обязанности от своего последнего наставника, он и представить себе не мог, что сумеет зайти так далеко. <br /> <br /> Оппозиция оказалась куда менее компетентной, чем он полагал вначале. Конечно, они не были совсем уж дураками. Обманщики, эксплуататоры, да, манипуляторы и иллюзионисты, кукловоды и игроки высочайшего пошиба. Но в борьбе с ними он обнаруживал и собственные таланты, и, - по крайней мере, до сих пор, - оказывался куда более одаренным.<br /> <br /> Однако такого он не предполагал. Именно ''такого''. Члены ордоса играли в самые опасные игры. Полевые агенты пропадали – многих замучили и убили, некоторые просто сгинули навсегда, вместе с ответами на многочисленные вопросы. Но в этот раз его собственный агент, один из лучших, из самых талантливых, самых высокопоставленных…<br /> <br /> Аватар Омикрона наклонился вперед, вглядываясь из-под капюшона в абсолютно идентичную фигуру в таком же балахоне, сидящую напротив.<br /> <br /> ''Сигма.''<br /> <br /> Омикрон вкладывал в него силы пять с половиной десятков лет. Время было потрачено не зря. Затраты с тех пор неоднократно окупались с лихвой.<br /> <br /> ''Я знал, что ты окажешься достоин. В тебе есть нужный огонек. И самая подходящая ахиллесова пята, за которую я могу ухватить, чтобы вытащить лучшие твои качества.''<br /> <br /> Мальчик и его сестра – она была смертельно больна, - безбилетниками проникли на имперский грузовой корабль. А Омикрон тогда выслеживал нелегальную передачу ксенотехнологий между ячейками межсистемной группировки экстремистов, террористов, сотрудничавших с нелюдями. Он думал, что отыщет в трюме корабля сюрикеновые винтовки эльдар. А вместо этого обнаружил мальчишку, который со временем превратился в куда более смертоносное оружие.<br /> <br /> Омикрон презрительно усмехнулся сам себе, удивленный тем, с какой силой его охватывала отеческая гордость. Он-то наивно полагал, что стоит выше подобных чувств. Некоторые в ордосе полагали его воплощением безжалостной, холодной эффективности. И они бы весьма удивились, узнав, насколько он по-прежнему человечен. Но в любом случае, подобные вещи были слабостью, и потакать им он не собирался.<br /> <br /> ''Клинок, который тебя убьет – это тот, которого ты меньше всего ждешь.''<br /> <br /> Он взял себя в руки. Им нужно было обсудить чудовищно важный вопрос. На карту придется выставить агентов высочайшего уровня. И наверняка не обойдется без смертей. Вполне вероятно – смертей космических десантников.<br /> <br /> - Эпсилон перестала выходить на связь. Полностью. Без приказа.<br /> <br /> Аватар Сигмы с другой стороны стола заметно напрягся. Тяжесть этих слов и последствия сказанного практически повисли в астральном пространстве над столом.<br /> <br /> - Может быть, она мертва? – спросил Сигма. – Что говорит ваш ковен?<br /> <br /> - Что смерть была бы самым простым вариантом, друг мой.<br /> <br /> «Да», - подумалось Омикрону. - «Пусть слышит, как я зову его «другом». Наши узы должны быть крепкими. А сейчас – крепче всего.»<br /> <br /> - И мы бы с тобой не разговаривали сейчас, - продолжил Омикрон. – Но мой ковен обыскивает эфир с тех пор, как она пропустила последний срок связи, и похоже, ее душа все еще привязана к реальному телу. Если бы та лишилась оболочки, ковен сумел бы ее отловить. Их прорицания не так часто ошибочны, а в прогнозе насчет нее они и вовсе не ошибаются. Я склонен верить им в данном случае – она не из тех, кого легко убить. Они так же считают, что она станет ключевым звеном в неких событиях в будущем. Очень важных событиях. И из-за них ее исчезновение становится еще большей проблемой.<br /> <br /> Конечно, существовали способы умереть и без отделения души от тела. Существовало и множество причин, почему инквизитор такого ранга и с таким количеством обязанностей, как Эпсилон, мог не выйти на связь вопреки приказу. Но ни одна из этих причин не выглядела убедительной. В каждом любом из вероятных случаев это исчезновение свело бы на нет все, над чем трудились Омикрон и его группировка.<br /> <br /> - Как давно она пропала? – спросил Сигма. – Сколько времени прошло с тех пор, как она последний раз связывалась с вами через астропата?<br /> <br /> - Башня на Галантисе должна была прислать отчет сорок три дня назад. Местный Слушатель докладывает, что никаких передач не поступало. Ничего не приходило ни на Галантис, ни в другие башни. Никаких сигналов бедствия. Никаких обрывков сообщений. Ничего. Нет никаких данных о том, чем занималась Эпсилон последние девяносто один день.<br /> <br /> Аватар Сигмы подался вперед, опершись локтями на стол и сомкнув белоснежные руки.<br /> <br /> - То, что отследить агента, сознательно залегшего на дно, так сложно – это следствие вашего собственного обучения. Возможно, у нее не было выбора. Есть вероятность, что искать ее сейчас – не самый лучший шаг.<br /> <br /> - Я рассчитываю на это, - кивнул Омикрон. – Но ситуация выходит далеко за рамки обычных протоколов. Она могла подать некоторые сигналы до того, как выйти из игры.<br /> <br /> - Что насчет ее свиты? Ее помощников? Кто-то из них наверняка знает хоть что-нибудь. Даже мертвецы могут о многом рассказать.<br /> <br /> - Мы поймали тех, кого смогли обнаружить. Но в большинстве случаев допросы ни к чему не привели. Члены ее сети либо ничего не знали, либо отказывались сотрудничать, храня ей верность до самой смерти. Примечательно, что многие допросы приходилось заканчивать как можно быстрее. Наши противники из ордоса стали куда активнее и настойчивее. Некоторые из наших активных центров были взяты штурмом вооруженными отрядами. В итоге несколько операций под моим непосредственным руководством оказались провалены.<br /> <br /> - Я уверен, что и вы в долгу не остались.<br /> <br /> - Oculum pro oculo, - Омикрон позволил себе легкую улыбку. – Я уверен, что ничего конкретного оппозиция так и не добилась. Они и с предыдущего раза все еще раны зализывают. Но сейчас наши политические противники сделали самый явный шаг. И это позволяет сделать два вывода…<br /> <br /> - Первый – они давно ждали этой возможности, второй – они верят, что сумеют первыми обнаружить Эпсилон, - закончил Сигма, и Омикрон снова кивнул.<br /> <br /> - Им еще никогда не выпадал столь замечательный шанс. Добраться до одного из ключевых членов нашей группировки, того, кому я доверяю не меньше, чем тебе, обученного такими же способами и для тех же целей, того, кто знает достаточно, чтобы уничтожить «Черное семя» и все, чего мы достигли… Да, они готовы заплатить любую цену. Перед их носом маячит слишком аппетитный кусок. Я бы на их месте приложил бы все усилия, чтобы заполучить его.<br /> <br /> Сигма устроился поудобнее, откинулся на спинку стула, пристроил руки на подлокотники.<br /> <br /> - Наверняка есть вероятность, что они уже заполучили Эпсилон и вся их активность началась просто для отвода глаз. Могла ли она переметнуться на их сторону? Не хочу никого обидеть, милорд, но, к моему глубокому сожалению, бывают случаи, когда инквизитор ордоса… вступает в другой союз.<br /> <br /> Омикрон снова ощутил то острое желание возразить, которое охватило его, когда эта мысль впервые пришла ему в голову. Но эмоции ничего не изменят. Безусловно, Эпсилон могла предать. Но даже признавая такую вероятность, он нутром чуял, что это не так. Правду он ощущал совсем не так.<br /> <br /> - Я не могу полностью исключать такой исход, - продолжил Омикрон. – Но ее индоктринация и психообработка были такими же тщательными, как твои. У вас с ней много общих качеств. Ее преданность, как и приверженность нашим целям, никогда не вызывала сомнений. Здесь приложил руку кто-то еще. Я не поверю в ее предательство до тех пор, пока не исключу все другие варианты.<br /> <br /> - Значит, всему виной ксеносы, - предположил Сигма. – Эпсилон могли захватить в плен до того, как она успела подать сигнал. Я не сомневаюсь, что в рамках «Черного семени» она проводила операцию, которая предполагала весьма вероятный контакт с противником.<br /> <br /> - Плен был первым, о чем я подумал. Самый очевидный ответ, больше всех напрашивающийся. Но тогда почему ее помощники так сопротивлялись допросам? И дело было даже не в их подготовке. Ими двигала надежда. Вера. Они добровольно шли на смерть, чтобы любой ценой не выдать то, что им известно.<br /> <br /> - И выяснить не удалось ничего? Совсем ничего?<br /> <br /> Изумление Сигмы было искренним. Методы ордоса всегда приносили хоть какой-нибудь результат.<br /> <br /> - В конечном итоге нам удалось обнаружить одну зацепку. Она дорого нам обошлась. - ''«Вот мы и дошли до того момента, когда настала пора ввести в игру тебя».'' - У нас есть одно-единственное название. Тихонис.<br /> <br /> Аватар Сигмы замер. Инквизитор копался в собственной памяти.<br /> <br /> Нет. Ничего.<br /> <br /> Аватар покачал головой, скрытой капюшоном.<br /> <br /> - Тихонис, - продолжил Омикрон, - был захолустным, почти не приносящим дохода мирком на окраине Империума, пока его не отрезало варп-штормом Оккулус Драконис, Глазом Дракона.<br /> <br /> - Этот шторм улегся столетие назад, - ответил Сигма. – Разве систему не освоили заново?<br /> <br /> - Это была пустынная, малонаселенная планета. Ее природные ресурсы почти не представляли ценности. В данном случае выгода не покрывала затраты. Какое-то время человеческое население страдало от набегов темных эльдар. Затем туда пришли т’ау. Во времена последней экспансии они уничтожили эльдарскую угрозу и превратили планету в цветущий аграрный мир.<br /> <br /> - Т’ау? Что Эпсилон делала на территории т’ау? Раз мне предстоит включиться в работу, мне понадобится доступ к ее записям.<br /> <br /> - Все, чем я могу поделиться по чрезвычайным протоколам, я отправлю в архивы твоего корабля немедленно. Кое-что там будет опущено, ради и твоей, и моей собственной безопасности. Шифрование замедлит процесс передачи данных, но я уверен, что ты простишь мне задержку, когда ознакомишься со всеми материалами. Как только получишь их, дай мне предварительный перечень того, что тебе потребуется. Я обеспечу тебя всем необходимым. Имей в виду: обнаружение и возврат Эпсилон – это самая важная операция, о которой я тебя когда-либо просил. И эту операцию ни в коем случае нельзя провалить. Правду о «Черном семени» знают немногие, и каждый обладает только частью информации. Но Эпсилон…<br /> <br /> - Она знает достаточно, чтобы все сорвать.<br /> <br /> - Она была на Полигоне-52. Она наблюдала за ключевыми моментами работы и за многим другим. Этого уже достаточно, чтобы в случае обнародования этих данных нас всех заклеймили предателями и отправили на казнь. От группировки не останется ничего. Все, чего мы добились, обратится в прах. Я тебе еще раз говорю – мы увидим не только крах «Черного семени», но и разрушение всего, что ты и я когда-либо создавали во имя человечества. И пощады нам не будет.<br /> Сигма снова облокотился на стол, задумчиво склонив голову.<br /> <br /> - А если мы ее найдем?<br /> <br /> - Мне нужны ответы. Почему она залегла на дно? Если она с кем-то разговаривала – то с кем и о чем? Сколько всего всплыло? Каковы последствия? Если я не выясню эти вещи хотя бы у трупа, то не смогу принять ответные меры.<br /> <br /> - Я понимаю, милорд. Значит, Тихонис. Если она там, мои агенты ее найдут.<br /> <br /> - У меня уже есть внедренные разведчики среди тихонитов. Синекожие очень бдительны. Как и эльдар, их очень непросто обмануть. Но, как и у эльдар, их слабость проистекает из их заносчивости и самоуверенности. Полевым агентам объяснили, что нужно искать. Я жду вестей. Но время и расстояние играет против нас…<br /> <br /> - Как Эпсилон оказалась на территории т’ау? <br /> <br /> - Изначально она отправилась в Восточный предел, чтобы тайно наблюдать за их военными операциями против тиранидов. Никто не приказывал ей отправляться на Тихонис. В последнем ее отчете сообщалось о высадке на планету под названием Даликс. За двадцать лет до этого т’ау проиграли эту планету тиранидам, и теперь от нее остались одни руины. Однако расшифровка записей т’ау, добытых истребительной командой во время предыдущей операции, заставила Эпсилон начать поиски старой исследовательской станции. С первых дней противостояния т’ау так же отчаянно искали способ избавиться от тиранидов, как и мы. Почему она в итоге оказалась на Тихонисе – загадка. Конечно, если именно там она и оказалась.<br /> <br /> - Ее задачей было только наблюдение?<br /> <br /> - С одной оговоркой – в случае обнаружения генокрадов на планете, населенной т‘ау, Эпсилон было приказано заполучить несколько особей т’ау, мужских и женских, зараженных геносеменем тиранидов.<br /> <br /> Сигма поднял голову. Это резкое движение выдало его удивление.<br /> <br /> - Расширение границ «Черного семени», - проговорил он, и, помедлив, кивнул. – Конечно. Среди синекожих не бывает псайкеров. Потенциальная выгода для проекта… Мне следовало догадаться.<br /> <br /> - Успокойся, друг мой, - ответил Омикрон. – Масштабы проекта растут. А тебе была поручена другая важная работа. «Черное семя» не продвинулось бы так далеко без всего того, чего ты достиг с «Ночной жатвой». Включение в программу образцов т’ау, безусловно, выглядит многообещающе. Но это всего лишь побочное исследование – и это исследование еще не доказало свою ценность.<br /> <br /> - Вы хотите, чтобы я занялся зараженными особями т’ау, если выяснится, что Эпсилон вернуть нельзя?<br /> <br /> - Если выяснится, что ее нельзя вернуть, ты возьмешь на себя ее миссию и отвезешь их на Полигон-52. Подробные инструкции будут отправлены по астропатическому каналу. Наше время здесь почти истекло. Если мы будем поддерживать это астральное пространство дольше, это может привлечь ненужное внимание или оставить нежелательный след. Все необходимые сведения будут отправлены на «Святую Неварру». Как только ты их просмотришь, сразу же составь список необходимого. Распределяй активы по своему усмотрению, но не жалей ничего, чтобы выполнять эту задачу. По материалам ты сам увидишь, что т’ау крепко вцепились в Тихонис. Проконсультируйся с советниками. Понадобится высадка истребительной команды.<br /> <br /> - Это будет «Скимитар», милорд.<br /> <br /> «Нет», - подумалось Омикрону. – «Не «Скимитар». По крайней мере, ''не только'' &quot;Скимитар&quot;».<br /> <br /> <br /> Ему говорили, его предупреждали – тот загадочный голос в его голове, голос, который он называл «великим вестником» - что его замыслы провалились бы, если бы Экзорцист Раут и Призрак Смерти Лиандро Каррас не оказались бы в самом эпицентре происходящего.<br /> <br /> Но сумеет ли Призрак Смерти восстановиться вовремя?<br /> <br /> - «Коготь», - заявил Омикрон. – Если Альфа истребительной команды успеет восстановиться и прибыть вовремя, то его навыки могут оказаться критичными для возврата Эпсилон.<br /> <br /> - «Скимитар» более опытные и более послушные, милорд, - возразил Сигма. – А кодиций Каррас никогда не имел дела с т’ау, кроме симуляторов и записей сенсориума.<br /> <br /> Омикрон покачал головой.<br /> <br /> - Броден слишком негибкий и слишком ортодоксальный для подобной операции. Пока что будем работать скальпелем, а не молотом – по крайней мере, пока не получим больше информации. «Ночная жатва» могла обернуться катастрофой. Каррас спас ее от провала. Если не смотреть на опыт, то он и его команда – наилучший выбор, хотя, быть может, тебе стоит назначить им тактическим командиром кого-то, у кого достаточно опыта непосредственной работы с т’ау.<br /> <br /> Сигма поклонился. <br /> <br /> - Ваша воля будет исполнена, милорд. Я сделаю все, как приказано, но Призрак Смерти этого не одобрит. Никто из них этого не одобрит.<br /> <br /> - Они – Караул Смерти, - ответил Омикрон, криво усмехнувшись. – У них нет полномочий одобрять или не одобрять. Просто проследи, чтобы они выполнили свою работу.<br /> <br /> Омикрон поднялся со стула, показывая, что разговор окончен. Однако Сигма с этим был явно не согласен.<br /> <br /> - Еще кое-что, милорд.<br /> <br /> - Спрашивай.<br /> <br /> - Эпсилон… С ней была истребительная команда Караула Смерти?<br /> <br /> «Проницательно», - подумал Омикрон. – «Хорошо».<br /> <br /> - Восемь оперативников. Закаленные в битвах. Великолепный послужной список. Никто из них не выходил на связь.<br /> <br /> - Библиарии?<br /> <br /> Аватар Сигмы покачал головой.<br /> <br /> - Среди них не было никого, кто владел бы психическим талантом.<br /> <br /> Сигма кивнул.<br /> <br /> - Если это все, - продолжил Омикрон, - ступай, и знай, что я не сомневаюсь, что ты разберешься с этим. ''In nomine Imperator''.<br /> <br /> - ''In nomine Imperator'', - Сигма встал с места и поклонился.<br /> <br /> После этого комната, окружавшая их, начала рассеиваться, осыпаться, разлетаться, как пепел на теплом ветру, словно вся эта иллюзия была нарисована на бумаге, сгоревшей в пламени, сплетена из пятен света на стене. А вместе с ней сгинули и два аватара в балахонах, и вскоре в пустоте не осталось ничего, что напоминало бы о них.<br /> <br /> Разумы обоих инквизиторов Ордо Ксенос вернулись обратно в реальные тела, и голоса хоров астропатов, распевавших гимны, постепенно затихли, закончив свою песнь одной протяжной, печальной нотой.<br /> <br /> Спустя несколько минут мастер-астропат на борту «Святой Неварры» начал получать хорошо зашифрованные сведения. Он погрузился в глубочайший транс, его глаза закатились, а руки бешено, отчаянно засновали над листами пергамента, лежавшими перед ним. <br /> <br /> Когда астропат закончил записывать, его слуги смотали пергаменты в плотные свитки и передали в руки аколитов на палубах Механикум для дальнейшей дешифровки.<br /> <br /> Сигма устроился в личных покоях, в винтажном кресле из железного дерева, отделанного кожей грокса, и добрых три часа изучал полученные данные. Препараты, помогающие повысить концентрацию, работали ровно три часа. Затем он связался по корабельному каналу с Цешкой Редторн, капитаном «Святой Неварры», и отдал приказ отправиться к промежуточной станции у мыса Мандрейк. Это был торгово-топливный узел практически на середине пути между Дамаротом и Империей Т’ау. В голове Сигмы уже начал зреть план.<br /> <br /> «Святая Неварра» развернулась и направилась на восток галактики. Подключились варп-двигатели, и у всех, кто был на корабле, по спине побежали мурашки. Спустя пару мгновений «Неварра» пробила пылающую белую дыру в имматериум и нырнула туда, как копье, пущенное умелой рукой в бурлящую воду.<br /> <br /> А затем разрыв в ткани реальности захлопнулся за ней. <br /> <br /> И так началась операция «Разрушитель теней».<br /> <br /> <br /> ===7===<br /> Время, как и потоки Черной Реки, течет лишь в одну сторону. Но также, как и эти эфемерные струи, уносящие души в посмертие, время течет неравномерно. Есть в нем и пороги, и могучие водопады, и мягкие, тихие заводи.<br /> <br /> Моменты радости и триумфа пролетают в мгновение ока.<br /> <br /> Моменты боли и страданий кажутся вечностью.<br /> <br /> Каррас больше не чувствовал этих потоков. Течение стало для него необъятным. Не существовало ничего, чем можно было бы измерить эти потоки.<br /> <br /> Он существовал. По крайней мере, это он знал точно. Он мог думать. Он мог удивляться. Его сознание функционировало. Но ему никак не удавалось всплыть из черной бездны реальный мир. Он больше не ощущал никакого физического тела. Ничто не могло подсказать, есть ли у него все еще пальцы, или глаза, или какое-нибудь из двух сердец.<br /> <br /> Все, что ему оставалось – думать, и поначалу его восприятие болталось в пустоте посреди совершеннейшего ничего, ожидая.<br /> <br /> Потерянное. <br /> <br /> В конце концов, вокруг начали проявляться цвета и картины воспоминаний. Он увидел череп и косы – символику его ордена, выгравированную на дверях тысяч мавзолеев. Он увидел, как подрагивают огоньки ритуальных свечей в теплом сумраке, в углу реклюзиама. Он увидел могучие фигуры, склонившиеся в молитвах перед алтарем, на котором лежали орудия войны, окруженные ореолом легенд.<br /> <br /> Были и другие воспоминания, вещи, которые он силился узнать или соотнести с самим собой, фрагменты другой жизни. Воспоминания, которые его разум космического десантника давно подавил, но так и не стер до конца.<br /> Лес, наполненный шумом битвы.<br /> <br /> Такой реальный…<br /> <br /> Выстрелы, грохочущие среди черных пней. Женщина, выкрикивающая его имя, умолявшая его убегать.<br /> <br /> Его мать.<br /> <br /> Он бежал, но его ноги были короткими, легкие – маленькими, они принадлежали ребенку, которым он был. Колючие ветки и морозный воздух кусали его, пока он петлял среди деревьев.<br /> <br /> Над головой раздался рев, откуда-то слева. Что-то большое и черное проскользнуло по небу так низко, что вокруг него посыпались сухие ветки.<br /> <br /> Раздался гул, от которого земля содрогнулась под ногами. Впереди перед Каррасом взметнулась стена пламени. Он бросился вправо и побежал еще быстрее, работая руками и ногами изо всех оставшихся сил. Он не оглядывался. Он чувствовал, как его икры и затылок обдает жаром. Огонь жаждал поглотить его, окутать языками и жадно пожрать его плоть.<br /> <br /> Позади него с треском обрушились пылающие деревья. От их падения языки пламени взметнулись выше, как сияющие драконы, поднявшие могучие головы, как живое воплощение ярости и кровавой жажды. <br /> <br /> Но они не сумели бы поймать Лиандро Карраса.<br /> <br /> Он был сыном старшего охотника, и ни у кого из детей Окоши не было ног быстрее и жил крепче. Простому огню не догнать его, пока он держится на ногах.<br /> <br /> Впереди между деревьями показался просвет, и Каррас бросился туда.<br /> <br /> Однако, сосредоточившись на том, что творилось позади, он совершенно не обращал внимания на то, что было вокруг. В любой другой день он сообразил бы, что бежит по восточному краю леса, и что впереди – обрыв, за которым раскинулась бездонная пропасть. Ее называли Судьбой Талана, хотя на ее дне нашел погибель не только мифический Талан, но и множество других людей. Но сейчас, охваченный страхом, паникой и растерянностью, Каррас не успел задуматься о том, куда бежит. Он лишь знал, что не должен останавливаться.<br /> <br /> Он выскочил из-за деревьев на полной скорости, и остановиться не сумел бы никак. Его глаза испуганно распахнулись, когда он понял, что случилось. Время замедлилось, потянулось, как смола. Он увидел, как его правая нога ушла в пустоту.<br /> <br /> Инерция потащила его через край. Впереди распахнулась темнота, а в ней ждала гибель. Каррас смотрел прямо в черную бездну, которая собиралась отнять у него жизнь. Значит, он не погибнет от огня. Он не погибнет от ревущих клинков уродливых красных гигантов, напавших на его деревню.<br /> <br /> Гравитация.<br /> <br /> Его убьет гравитация.<br /> <br /> Что ж, по крайней мере, это будет быстро.<br /> <br /> И в тот момент, когда его желудок подскочил к горлу, когда его тело начало падать вниз, сбоку что-то промелькнуло – что-то очень темно синее, ледяное и твердое, как камень.<br /> <br /> Оно ударило Карраса под дых и обвило его грудь.<br /> <br /> Его падение резко, безжалостно остановилось, и он судорожно выдохнул, зависнув в воздухе, глядя в черную, жадно распахнутую пасть бездны. Его сердце бешено колотилось, норовя выпрыгнуть из груди.<br /> <br /> Штука, поймавшая его, утащила его обратно, на край разлома. Он увидел, как смертоносная тьма уходит прочь, сменяется благословленной коричневой землей, хвоей и пятнами нерастаявшего снега.<br /> <br /> Он тяжело дышал, его легкие, легкие девятилетнего ребенка, все еще пылали после долгого бега и адреналина, разлившегося в его крови от осознания скорой смерти. Он ощутил, как что-то сжало его руку. Его легко подняли, словно он ничего не весил, и развернули – и Каррас оказался лицом к чудовищному лицу со своим спасителем.<br /> <br /> Он отлично запомнил тот момент. Храбрейший, отчаяннейший в своем племени мальчик замер, как перепуганный зверек. Он никогда не видел такого лица – с кожей белой, как выгоревшая на солнце кость, с такими же белыми бровями и бородой. Глаза на этом лице казались озерами свежей крови. В них не было белков. Это было лицо прямиком из страшилок, которые рассказывал старый Шеддак в свете очага.<br /> <br /> ''Хадит.''<br /> <br /> Слово прогрохотало в его голове – старое слово из языка, которого он никогда не слышал, но все же для Карраса, когда он взглянул в это мудрое, страшное лицо, значение этого слова стало ясным, как летнее небо.<br /> <br /> Вместе с пониманием пришли видения. Видения мрачных мест, где тела изменяла боль и древние знания, темных залов, где творились и изучались невероятные вещи.<br /> <br /> - Мы должны забрать тебя отсюда, - проговорил гигант, и голос у него оказался таким низким, что Каррас ощутил, как у него вибрирует в груди. – Мы должны забрать тебя, пока они отвлеклись.<br /> <br /> Когда Каррас вспомнил об этом, пережил эти минуты заново, он сообразил, что никогда не спрашивал, кем были эти «они». Космические десантники, конечно же, теперь он это понял. Еретики из одного из трижды проклятых Легионов-предателей. Но за все прошедшие годы – а их была почти сотня – его огромный спаситель никогда не заговаривал о том дне. А очень скоро условия отбора в космический десант и психообработка и вовсе приучили Карраса не спрашивать и не беспокоиться об этом.<br /> <br /> Так почему же сейчас, пока он висел в необъятной пустоте, это все снова всплывало в его памяти?<br /> <br /> ''«Воспоминания о детстве уходят вглубь. Их подавляют, да, но никогда не стирают до конца. Это все происходило со мной? Тогда почему сейчас оно вернулось? Где я?»''<br /> <br /> Он позволил воспоминаниям течь своим чередом. <br /> <br /> По-прежнему держа в руках ребенка, только что пойманного в воздухе, гигант-альбинос склонил голову и что-то заговорил в передатчик в вороте доспеха. Это был поток резких слов, которые Каррас не понял, хотя тон у них был совершенно точно приказной.<br /> <br /> Спустя пару мгновений в небе разлился грохот, эхом отдаваясь от стен каньона, а затем показался огромный угольно-черный корабль. Его рампа уже была опущена. Он завис в воздухе над Судьбой Талана, и его двигатели ревели, извергая пламя.<br /> <br /> Гигант перекинул Карраса через массивное, закованное в доспех плечо, и прыгнул.<br /> <br /> Каррас увидел, как земля остается внизу, как чудовищная пасть провала снова раскрывается под ногами, и его вновь охватил леденящий ужас. Сапоги его спасителя с гулким лязгом коснулись откинутой рампы. Корабль от удара просел на дюйм вниз, затем повернулся влево и направился куда-то вперед. Ухватившись рукой за край фюзеляжа, гигант подтянулся, забираясь вместе с Каррасом внутрь. По-прежнему держа мальчишку на плече, он прошел дальше в отсек. Рампа за его спиной начала подниматься. Сквозь закрывающийся проем перед Каррасом виднелся пейзаж, который ему доводилось видеть только со склонов ближайших гор.<br /> <br /> Внизу был лес, древний и могучий, служивший племени домом, даривший все, что им было нужно, все, что Каррас знал. Корабль направлялся к югу, и вскоре Каррас разглядел клубы черного дыма и пламя пожаров - они неудержимо бушевали там, где с незапамятных времен жил его народ.<br /> <br /> Рампа уже поднялась до середины. Это был последний раз, когда Каррас видел планету, на которой родился. За секунду до того, как рампа захлопнулась окончательно, в последней полоске неба, Каррас разглядел движение на юго-западе – три тонких, изящных корабля, похожие на наконечники копий, уносились куда-то прочь.<br /> <br /> А затем проем закрылся. Лязгнули заблокировавшиеся крепления.<br /> <br /> Белолицый гигант осторожно опустил Карраса на сидение, слишком большое для него, а затем, не произнося ни единого слова, они начали беседу.<br /> <br /> Это был первый раз, когда кто-то общался с Каррасом разумом к разуму.<br /> <br /> В тот момент он узнал об Империуме и Императоре Терры.<br /> <br /> В тот день он получил цель.<br /> <br /> Какими бы яркими не были воспоминания о том дне – детали, образы, ощущения – они растворились, как дымок от дула болтера. Каррас снова очутился в необъятной пустоте, снова стал крохотной искоркой самосознания.<br /> <br /> ''«Это не смерть. Это не может быть смертью. Я помню Кьяро. Я помню все. Фосс и остальные… Они меня вытащили.»''<br /> <br /> Его захлестнул липкий ужас. Память подсказала нечестивое имя, а следом за ним нахлынули эмоции. Каррас попытался избавиться от этих воспоминаний, но они всплывали снова и снова, против его желания, пока, наконец, он не вспомнил каждую деталь своей встречи с демоном в эфемерных водах Черной Реки.<br /> <br /> ''Гепаксаммон. Князь Печалей.''<br /> <br /> Присутствие этой сущности загрязняло реку, и бушующие воды начали вонять затхлостью и гниением. Она разорвала узы собственного мира, чтобы прийти и поставить перед Каррасом мрачный ультиматум – передать Экзорцисту Дарриону Рауту послание или заслужить ужасную кару.<br /> <br /> Каррас почти умер в тот день. Его доспех раскололся на части, его тело было сломано и раздавлено острыми, тяжелыми камнями. Но все же он не умер. «Святая Неварра» вернулась за ним. И Гепаксаммон требовал платы за ее возвращение.<br /> «Но уста любого демона очернены ложью», - подумалось Каррасу.<br /> <br /> Психический конструкт, размещенный на основной временной линии Афионом Кордатом, помог Каррасу сбежать, вытащил его из цепких когтей демона и вод Черной Реки.<br /> <br /> ''«Вы знали об этом, хадит мой. И все-таки… Как же вы не подготовили меня к этому?»''<br /> <br /> От этих мыслей стало горько и стыдно. Если бы Афион Кордат знал об этом заранее, он наверняка подготовил бы своего протеже. Либрариум Призраков Смерти, должно быть, прозрел вторжение демона уже после того, как Каррас покинул планету-крипту Окклюдус, родной мир ордена.<br /> <br /> А это они тоже видели? Вот это… а собственно, что «это»?<br /> <br /> Где он был? Почему он оказался здесь, в виде бестелесной сущности?<br /> <br /> Ответов по-прежнему не было. Абсолютное отсутствие времени и пространства сводило его с ума. Не за что ухватиться. Негде остановиться. Все, что у него было – воспоминания о прошлом, да и те приходили против его желания. Его заставляли переживать то, что не имело для него смысла.<br /> <br /> Он снова увидел те три смерти, что служили частью ритуалов вознесения.<br /> <br /> Он вспоминал резню, которую приносил вместе со своими братьями на дюжину захваченных ксеносами планет в Вурдалачьих Звездах, видел, как гибнут одни его хорошие друзья, а другие зарабатывают себе великую славу. Он заново переживал и праздничные церемонии в честь блистательных побед, и другие, более скорбные, когда чтились героические жертвы братьев, погибших в отчаянной схватке.<br /> <br /> А затем, после всего этого, перед его глазами снова встал его побег сквозь заснеженный лес на родной планете.<br /> <br /> Но в этот раз этот эпизод выглядел по-другому.<br /> <br /> Воспоминание началось привычно – крики за спиной, грохот выстрелов, рев голодного пламени и колкий морозный воздух в легких Карраса-ребенка. Но в этот раз, когда он устремился к восточной окраине леса, все вокруг него замерло. Как будто он находился в сенсориуме, и запись неожиданно встала на паузу.<br /> <br /> Он успел пробежать еще несколько шагов, но вокруг все так резко потемнело и замолкло, что он остановился и завертел головой, оглядываясь. Единственным звуком в тишине было его собственное судорожное дыхание. Оно постепенно становилось тише. Он замер, совершенно растерянный.<br /> <br /> Деревья освещались пламенем, но это не пламя не шевелилось. Ничто не шевелилось. Огонь был только образом, но не грел и не пытался никого поглотить.<br /> <br /> А затем послышался голос, мягкий, со странным акцентом. Женский.<br /> <br /> - Мы знали, что они придут за тобой.<br /> <br /> Каррас обернулся, высматривая, откуда раздается голос. <br /> <br /> Но там никого не было.<br /> <br /> - Это мы задерживали их, пока твои братья-воины вытаскивали тебя оттуда. Невежественные, как всегда, вы, мон-кеи, даже не заметили нас.<br /> <br /> Голос раздался так близко, что у Карраса по рукам и загривку пробежали мурашки.<br /> <br /> - Я сама отдала приказ, - продолжил голос. – Мы не могли позволить тебе угодить в руки Великого Врага. Если бы тебе было суждено уничтожить звезды, став таким же Порченым, ты натворил бы страшных дел. Ты стал бы чудовищной мерзостью.<br /> <br /> Каррас снова развернулся. На его лице застыла гримаса ярости.<br /> <br /> Он наконец-то оказался лицом к лицу с той, что говорила с ним. Это оказалась девочка, почти одного с ним возраста. Бледная, худенькая, с длинными светлыми волосами, изящная и хрупкая, одетая в роскошные одежды из переливающегося белого шелка.<br /> <br /> «Это уже не воспоминание», - понял он. – «Это вторжение!»<br /> <br /> Девочка смотрела на него без всякой улыбки. По ее лицу нельзя было ничего прочесть.<br /> <br /> Каррас заговорил – и к собственному удивлению обнаружил, что из его детского рта раздается его взрослый голос, голос космического десантника.<br /> <br /> - Кто ты? – требовательно спросил он.<br /> <br /> - Араньи, - ответила девочка. – Это сокращение, но его достаточно.<br /> <br /> Она отвернулась и отошла к дереву, рассматривая кору, затем провела по нему тонкой ручкой.<br /> <br /> - У тебя очень детальные воспоминания. У тебя острый ум, даже до имплантации и тренировок. Я не ошиблась ни насчет твоего потенциала, ни насчет угрозы, которую ты представлял, - она оглянулась на него через плечо. – И все еще можешь представлять. – Она снова отвернулась к дереву. – Может быть, я и пожалею о своей роли в твоем путешествии. Скоро узнаем.<br /> <br /> - В каком еще путешествии? – прорычал Каррас.<br /> <br /> Совершенный ротик девочки на миг изогнулся в улыбке. Она смерила Карраса взглядом.<br /> <br /> - Я вижу девятилетнего мальчика, спасающего свою жизнь, пока за его спиной умирает его собственное племя. ''Умирает из-за него.'' Впрочем, пусть вина не терзает тебя – их жизни не представляли ценности. Сказать по правде, ты был чем-то вроде залога – так вы, мон-кеи, это называете.<br /> <br /> Араньи продолжила рассматривать узор коры, явно очарованная всеми складками, крохотными трещинками и неровностями, тем, каким шершавым ствол выглядит в одних местах, и гладким в других.<br /> <br /> Каррасу безумно хотелось выругаться на нее, возразить ей, но он не мог. В словах этой девочки не было лжи. В глубине души он и сам всегда это знал: его народ убили – всех до единого – и именно он был причиной их гибели. Те чудовищные алые гиганты пришли именно за ним.<br /> <br /> - Как же…<br /> <br /> Девочка не дала ему договорить.<br /> <br /> - За множеством племен на множестве планет наблюдают. Ты знаешь об этом. Тех, в ком виден наибольший потенциал, всегда отмечают и испытывают. И самые злостные, самые омерзительные враги вашего раздутого, заживо гниющего Империума постоянно стараются сократить ваши ряды и пополнить свои.<br /> <br /> - Ты говоришь о Легионах-предателях.<br /> <br /> Девочка обернулась и ее взгляд неожиданно заледенел.<br /> <br /> - По какому же узкому пути ты шагаешь, Призрак Смерти. Какие же бури бушуют вокруг. Бездна со всех сторон, а тропинка такая узкая… Скажи спасибо, что тебя никогда не обучали предвидению. Если бы ты мог видеть будущее, ты, возможно, и не осмелился бы шагнуть в него.<br /> <br /> Каррас шагнул к ней, сжимая кулаки.<br /> <br /> - Да что ты такое? Ты ведь пришла в мой разум не для того, чтобы меня запугивать!<br /> <br /> - Я пришла, чтобы помочь тебе подготовиться, - ответила Араньи, и, подняв руку, убрала пряди за ухо. – К тому же, ты уже и сам понял, что я такое.<br /> <br /> Каррас отреагировал немедленно и бурно. Он увидел ее ухо – заостренное ухо. И оно стало последней деталью, окончательно выдавшей природу этой девочки.<br /> <br /> - Ксенос! – зарычал он. – Проклятая эльдарка!<br /> <br /> Он бросился было вперед, но его тело перестало подчиняться. Детские мышцы сковали невидимые оковы.<br /> <br /> Он зарычал, забился, отчаянно пытаясь вырваться. <br /> <br /> Девочка, по-прежнему совершенно спокойная, подошла к нему. Когда между ними оставалось не больше шага, она положила прохладную ладонь ему на висок и сказала:<br /> <br /> - Тебе пришла пора самому это увидеть, космический десантник. Пребывание в твоем разуме обходится мне дорого. Помни о моих предупреждениях, чтобы не привести к гибели все, что тебе небезразлично.<br /> <br /> А затем лес пропал, и девочка пропала вместе с ним.<br /> <br /> И снова вокруг была тьма, и снова Каррас падал в бездну.<br /> <br /> Голос Араньи снова зазвучал в его голове, и теперь он был другим. Он стал старше, старше на целые века, а может быть, и на тысячелетия.<br /> <br /> - Я буду присматривать за тобой, - сказала она. – Будь внимательнее в будущем. Поступай правильно – или я сделаю то, что должна, чтобы остановить тебя.<br /> <br /> Тьма начала рассеиваться. Перед глазами замерцал красный свет. Каррас все еще падал, но теперь ощущения изменились. Теперь он снова был в своем взрослом теле, и гравитация давила его мышцы и суставы. Он стал тяжелее, он вырос гораздо крупнее любого смертного человека. Он ощущал приятную тяжесть и тепло силового доспеха, давившего могучие, генетически усовершенствованные мускулы. Он попытался пошевелиться, но обнаружил, что связан. А затем перед глазами вспыхнули огоньки.<br /> <br /> Руны предупреждений на тактическом дисплее.<br /> <br /> Он был в десантной капсуле. Та неслась сквозь атмосферу планеты и внутри становилось все жарче. Это была штурмовая высадка. Все вокруг было понятным и привычным. Каррас слышал рев, чувствовал, как вибрирует бронированная капсула, преодолевая звуковой барьер.<br /> <br /> Спустя считанные секунды падение прервалось, и у Карраса сдавило желудок. От резкого изменения гравитации у него внутри все содрогнулось. Подключились реверсивные двигатели. Капсула с оглушительным треском приземлилась, люки разблокировались и, как пять огромных титановых лепестков, раскрылись.<br /> <br /> Каррас посмотрел на черный горный хребет, покрытый хрустящим белым снегом. Над головой раскинулось хмурое, графитово-серое небо.<br /> <br /> Страховочная рама, удерживавшая его на месте, отстегнулась, и Каррас выбрался из капсулы.<br /> <br /> Он знал это место очень хорошо. Но здесь никогда не случалось боевой высадки.<br /> <br /> Он мог назвать все высокие горы, видневшиеся впереди. Вон та, самая высокая, самая острая – это Коготь Йуриена. Здесь Каррас, будучи неофитом, проходил испытания – ему пришлось искать путь сквозь заснеженные скалы с одним ножом в руке, спасаясь от преследования горных леопардов. В скалы отправили шестерых мальчишек. Четверо из них погибли.<br /> <br /> ''Почему Окклюдус? Что это за игры?''<br /> <br /> Все выглядело таким реальным, таким осязаемым. Даже колючий морозный воздух, покусывающий Карраса за кончик носа, щиплющий ему глаза. Посмотрев себе под ноги, Каррас шагнул вперед, и снег захрустел под керамитом и пласталью.<br /> <br /> ''Дом.''<br /> <br /> Он повернулся, уже зная, что увидит, и потому не был удивлен. Там, позади, на вершине горного склона, возвышались Западные ворота Логополя, крепости-монастыря ордена. Они были такими же восхитительными, как и всегда – покрытые затейливой резьбой, отделанные золотом, ослепительно-белые на фоне темно-серого неба. И поначалу сердце Карраса зашлось радостью от этого зрелища, но та скоро прошла. На огромных сторожевых башнях не было ни души. В небе не сновало ни одного десантно-штурмового «Громового ястреба», ни одного истребителя-«Штормового когтя». Каррас огляделся, но и десантных капсул, кроме собственной, тоже не увидел.<br /> <br /> - Это все ложь, - пробормотал он.<br /> <br /> ''Но, тьма раздери, какая же она реальная!''<br /> <br /> Какие бы силы не использовала эльдарская ведьма, чтобы соткать эту картину, та вышла безупречной, убедительной в каждой детали – как любой психический конструкт или запись сенсориума, когда-либо встречавшиеся Каррасу. Такой же убедительной, как сама реальность.<br /> <br /> Но все это не было реальностью.<br /> <br /> Разозлившись, Каррас поднял к небу алые глаза и закричал:<br /> <br /> - Что ты от меня хочешь, ксеноведьма?! Какой в этом всем смысл?!<br /> <br /> Ответа не последовало. Только эхо его собственных слов, разлетевшихся среди черных скал.<br /> <br /> Какие бы прихоти ни двигали эльдарами, но они притащили его сюда не просто так. Но одно Каррас знал наверняка – среди этих белых заледеневших скал он ответов не найдет. <br /> <br /> Поняв, что другого выбора нет, Каррас начал карабкаться наверх, к Западным воротам.<br /> <br /> <br /> ===8===<br /> <br /> Арназ изо всех сил старался не спешить, но в этот вечер ему потребовалась вся сила воли, чтобы не ускорить шаг. Что-то постоянно маячило на краю видимости, и, пока Арназ шел по переулкам, его постоянно подмывало оглянуться. Впрочем, толку все равно бы не вышло: те, кто участвовал в Войне Терпения, - местные племена называли ее «Каваш Гарай», - знали, что т’ау могут становиться совершенно невидимыми, когда захотят.<br /> <br /> Арназ полностью замел все следы, как и всегда. Никаких утечек информации. Ни одной ниточки, за которую можно было бы ухватиться. Но его все равно не оставляло дурное предчувствие, что он где-то что-то упустил.<br /> <br /> Он ошибался. В темно-синих одеждах с соответствующей символикой Арназ ничем не отличался от любого другого члена городской администрации, работника среднего звена, торопившегося домой после целого дня трудов во имя Высшего Блага.<br /> Он годами выстраивал свою легенду. Она была безупречной. <br /> <br /> А если его шаги и выдают небольшую спешку, легкую тревогу, то… А кто из столичных сейчас не тревожится? Ситуация на Тихонисе изменялась быстро. После покушения на Ледяную Волну т’ау расправлялись со всеми возможными преступниками и теми, кто им сочувствовал, повсюду – от столицы до крохотных поселков на границе Затопленных Земель.<br /> <br /> Огненная каста лютовала, еще хлеще зверствовало ИВБ, как будто отчаянно пытаясь убедить всех в своей преданности ауну – террорист-смертник тоже оказался человеком.<br /> <br /> Непростые времена требуют осторожных мер. Тем более, что Арназ и те, с кем он собирался встретиться, были именно теми людьми, кого искали синекожие.<br /> <br /> Однако Арназ не был простым бунтовщиком. Его отправил сюда кое-кто куда более могущественный, чем Голос Песков. И игра, в которую играл Арназ, была куда обширнее и опаснее, чем простое планетарное восстание.<br /> <br /> Он несколько лет не получал вестей от своего господина, находящегося где-то вне планеты. От Арназа требовалось обустроиться, обзавестись крепкими связями, наладить каналы информации и ждать. По правде сказать, ему уже начало казаться, что о нем забыли, и что его ложная жизнь уже давно стала настоящей. Он гадал, в какой момент он перестал быть «кротом» Инквизиции и превратился в обычного тихонита. Когда закончилось притворство и началась настоящая жизнь?<br /> <br /> А затем, несколько месяцев назад, по психическому каналу пришли вести. Арназа вводили в игру. Империум наконец-то обратил свой взор на этот захолустный мирок.<br /> <br /> Арназу пришлось усилить меры предосторожности. И его жизнь перестала быть размеренной.<br /> <br /> Он завернул за последний угол и увидел прямо перед собой домишко из песчаника, который, собственно, и искал. В маленьком окне стояла зеленая бутылка с горящей свечой внутри – именно такой условный знак ему назвал Гунжир.<br /> <br /> Арназ остановился у невысокой стены и сделал вид, что подтягивает шнурки на правом ботинке. Так он сумел достаточно незаметно оглянуться через плечо и проверить, нет ли за ним слежки.<br /> <br /> Ничего. Ничего, что мог бы заметить глаз. Ничего, что уловило бы чутье.<br /> <br /> Арназ выпрямился, затянул потуже пояс, пригладил одежды и обошел домик – у задней стены обнаружилась лестница, ведущая под землю. Арназ спустился по ней и остановился у двери, огромной, тяжелой, из лакированного цикадийского дуба. Арназ постучался условным стуком.<br /> <br /> Что-то едва уловимо скрипнуло наверху, и Арназ, подняв голову, увидел в косяке из песчаника вмонтированный пикт-глазок. Тот уставился на лицо пришедшего и замер. Пару секунд ничего не происходило, линза просто таращилась на Арназа.<br /> А затем послышался лязг отодвигаемых засовов и дверь со скрежетом открылась. Перед Арназом возник человек – его морщинистое лицо, желтовато-коричневое, было типичным для жителя столицы. Человек прищурил светло-фиолетовые глаза, глядя на гостя.<br /> <br /> - Вечер приветствует, собрат мой, - проговорил Арназ.<br /> <br /> - А рассвет благословляет, - откликнулся тот.<br /> <br /> - День был сухим. Я видел ястреба над рынком – он летел на юг.<br /> <br /> - Ястреб видит многое. Может быть, он видел и тебя.<br /> <br /> - Он не видел меня, собрат мой. Его взгляд был устремлен к горизонту.<br /> <br /> - Как и глаза всех Икцер-Макан.<br /> <br /> ''Икцер-Макан. Глядящие вдаль.''<br /> <br /> Это имя никогда не упоминали всуе, и, услышав его, Арназ понял, что все сказал правильно. Мужчина посторонился, позволяя ему пройти. За дверью обнаружился короткий коридор, оканчивавшийся аркой, закрытой темно-красной занавесью, богато расшитой золотой нитью.<br /> <br /> Старик отвел занавесь в сторону и жестом велел Арназу зайти. Тот шагнул внутрь и оказался в маленькой комнате с низким потолком, полной мужчин, рассевшихся на подушках. Резкая смесь запахов – пота, свежего рекаффа, хлеба со специями, - ударила Арназу в лицо, как горячий ветер.<br /> <br /> Он увидел Гунжира, сидевшего в дальнем углу – тот обернулся, услышав, как кто-то вошел.<br /> <br /> Разглядев Арназа, Гунжир встал и улыбнулся, сверкнув теми восьмью золотыми зубами, которыми он так гордился. Он жестом пригласил Арназа сесть слева от него, на свободное место. Остальные мужчины смотрели на Арназа с опаской. Он знал их всех из сводок, но никогда не встречался лично ни с одним из них.<br /> <br /> «Их доверие не так-то просто завоевать», - отметил Арназ про себя. – «Это хорошо».<br /> <br /> Он поклонился им всем и уселся на свободной подушке, скрестив ноги. Старик, проводивший его сюда, сел прямо напротив него и начал представлять собравшихся. Он называл их только по личным именам, и каждое было настолько распространенным, что крикни любое в базарной толчее, и к тебе обернется добрая сотня людей.<br /> <br /> Арназ уважительно поприветствовал всех по очереди. Среди собравшихся мужчин дураков не было – каждый из них возглавлял несколько значимых ячеек. И то, что они собрались здесь все вместе, красноречиво говорило о сложившейся ситуации. Война Терпения была деликатным делом, а такие дела делались за десятилетия, а то и за века. Поскольку противник значительно превосходил Кашту и Ишту в силе и вооружении, требовалось долгосрочное планирование. Редко встречались мужчины, готовые отдать жизнь на войне, которая не кончится в ближайшее время. Но собравшиеся здесь были другими. Их не беспокоило то, что мало кому из них доведется увидеть плоды их трудов и результаты жертв. Имела значение только их вера – вера в то, что все известные миры в этой вселенной по праву принадлежат Империуму.<br /> <br /> Их единственным богом был Бог-Император Человечества.<br /> <br /> И учения Святого Сатры и его последователя, Святого Исары, не могли толковаться иначе.<br /> <br /> Хозяином дома, где они собрались, был тот старик, открывший Арназу дверь. Его звали Диунар. Он что-то негромко сказал своему соседу справа, самому молодому из присутствующих, и указал глазами на Арназа. Вскоре перед гостем появилась чашка рекаффа и маленькое твердое печенье из жареного риса и побегов урикса. Печенье было сладким и острым, и отлично дополняло горячий рекафф. Арназ уже давно научился наслаждаться яркими вкусами, столь любимыми тихонитами, хотя свои первые дни на этой планете он провел в основном около уничтожителя биоотходов, поворачиваясь к нему то задом, то передом.<br /> <br /> Это были сложные дни. Первые дни на любой новой планете всегда такими были. Арназ тогда быстро и сильно потерял в весе, но для прикрытия это было даже хорошо. Мускулистее обычных граждан здесь были только те, кто служил в Интегрированных войсках безопасности – синекожие называли их Гуэ’а’Ша. Подобным правилам тау уделяли достаточно внимания. Телосложение человека должно было соответствовать его роли в обществе.<br /> <br /> Эти правила внедрялись в каждую человеческую культуру, оказавшуюся под властью тау. И потому солдаты на Тихонисе по умолчанию были крупнее и сильнее, чем торговцы и люди иных профессий.<br /> <br /> Пока Арназ потягивал рекафф из чашки, Диунар взял на себя роль хозяина собрания.<br /> <br /> - Раз встреча проходит в моем доме, Мелшала&lt;ref&gt;Мелшала (урз.) – тихонитское наименовение Бога-Императора Человечества, дословно – «отец всех людей».&lt;/ref&gt; благослови его, Сантра сохрани его, - начал Диунар, - я буду говорить первым. Некоторые из вас меня знают, некоторые – нет. Все, кто сегодня собрался здесь – кровь от крови настоящих людей. У всех нас одна цель. И пусть душа любого, кто предаст эту цель, навеки отправится в бесконечную тьму. Все вы сегодня слышали по общим каналам, что ауны приказали отменить комендантский час с десятого дня Салбадо. Официальное заявление будет сделано завтра. Городская стража продолжит патрулирование, у нее остаются полномочия на обыски без предупреждения, но по улицам наконец-то снова можно будет ходить в любое время дня и ночи.<br /> <br /> - Это хорошо, - сказал коротышка с кривым носом, представившийся Садивом. – Давно пора вернуть людям право свободно передвигаться по городу.<br /> <br /> - В самом деле? – спросил третий, которого звали Равой. Арназ взглянул на него, и увидел в его глазах глубокую и неизбывную печаль. Этот человек познал огромную потерю. Арназ вспомнил его досье. Рава потерял единственного сына – его пристрелили воины из касты огня во время рейда на склад оружия. Чтобы не выдать себя, Рава не смог присутствовать на похоронах сына и не имел возможности посещать его могилу. <br /> <br /> - Я не уверен в этом, собрат мой, - продолжил Рава. – На заполненных улицах будет больше глаз, и кто-то может увидеть, как мы делаем свое дело. Предатели из нашей расы – куда более серьезная угроза для нас, чем проклятые варпом поги. Мы не сможем определить на глаз, кто займет нашу сторону, а кто – нет. Это у погов по цвету кожи понятно, кому они сочувствуют. Комендантский час хотя бы обеспечивал нам пустые улицы.<br /> <br /> - Лаха, - откликнулся Садив. Это было старое слово из языка Кашту, означавшее «согласен, но не до конца». – Но каждый раз, когда мы нарушаем комендантский час, мы слишком сильно рискуем. Если кого-то из нас захватят живым…<br /> Гунжир не дал ему закончить. Он был самым старым из собравшихся, и когда он поднял руку, все немедленно замолкли.<br /> <br /> - Какое праведное освобождение, собратья мои, не требует подобного риска? Диктатор знает, что мы действуем здесь, в столице, и в каждом городе и поселке по всему украденному им миру. Если он все-таки распорядился отменить комендантский час, но лишь для того, чтобы поддержать и порадовать синих языков&lt;ref&gt;Сленговое название, очень оскорбительное, обозначающее людей, следующих философии тау, влившихся в их общество или старающихся заработать от них какие-либо милости.&lt;/ref&gt;, а не потому, что он решил, что угроза его правлению миновала. Торговые гильдии уже несколько недель ходатайствовали об отмене комендантского часа. Простые граждане были недовольны, напряжение росло. Конечно же, аун’Дзи не захочет, чтобы наше дело получило поддержку. А комендантский час озлобил многих.<br /> <br /> - Лаха, лаха, - наконец присоединился к разговору Арназ, - но мы не должны забывать о том, что это может быть уловка, чтобы выманить нас, ослабив нашу бдительность.<br /> <br /> Гунжир кивнул.<br /> - Что бы ни заставило Диктатора отменить указ, я буду держать ухо востро и советую делать то же самое всем, кто ценит свою жизнь. Ауны знают, что нам придется действовать и дальше, чтобы увеличивать и закреплять поддержку, которой мы добились в городах и селах за прошедшие недели. Они ожидают, что мы начнем работать активнее. Мы не можем позволить людям вернуться к спокойствию и расслабленности. Поги это понимают. И они будут ждать нашего следующего шага.<br /> <br /> Дородный мужчина с белой прядью в темно-рыжей бороде прокашлялся и прижал правую руку к сердцу, показывая, что хочет высказаться следующим. Этого мужчину звали Уркисом.<br /> <br /> - Ледяная Волна недавно вернулся в город, он собирает побольше заключенных, чтобы пойти на юг. Что говорит об этом Голос Песков? Мы ударим еще раз, пока Ледяная Волна отсутствует? И почему ему постоянно нужно переводить заключенных из интегрированных городских кварталов? Наши братья-хаддайины не докладывали, что те переполнены.<br /> <br /> Гунжир покачал головой.<br /> <br /> - До меня не доходило вестей о том, что Ледяная Волна готовит наступление, собрат мой, но Арназ получает вести с севера куда чаще, чем я. Голос Песков полагает, что путь к нашему праведному будущему связан с прибытием чужачки, той женщины в черных перьях. Арназ?<br /> <br /> - Расскажу все, что знаю, - откликнулся тот. Именно для этого он и пришел сюда. Он в самом деле получал зашифрованные сообщения от Голоса Песков. Из всех собравшихся здесь мужчин лишь он один знал истинное лицо предводителя восстания. А Голос, в свою очередь, был единственным, кто знал, кто такой Арназ на самом деле – не тихонит, но шпион, присланный издалека.<br /> <br /> - Правда, я никогда не видел эту женщину, - продолжил он, - только на этих пиктах.<br /> <br /> Он вытащил из складок одежды несколько квадратных листочков глянцевой бумаги и передал часть налево, часть направо. И каждый из собравшихся, кто брал их в руки, изумленно охал.<br /> <br /> - Я и сам удивлен не меньше вашего, собратья мои. Когда я увидел двоих ее сопровождающих, я не поверил собственным глазам.<br /> <br /> - Реш’ва&lt;ref&gt;«Святейшие из сынов» (урз.)&lt;/ref&gt;! – благоговейно прошептал Рава.<br /> <br /> - Космические десантники! – выдохнул Садив. – Космические десантники пришли!<br /> <br /> <br /> ===9===<br /> <br /> Логополь…<br /> <br /> Это был огромный, запутанный лабиринт, от крипт и подземелий и самых верхних башен хорошо укрепленной крепости. Здесь повсюду изображались смерть и запределье – в гравировке на стенах и дверях, в изящных статуях, в витражах и мозаиках, потрясающих искусностью, но в то же время леденящих кровь. Город-крипту называла домом целая тысяча действующих космических десантников, пусть они и никогда не собирались здесь все сразу, даже на День основания. Некоторые из обитателей крепости ушли, чтобы никогда не вернуться. Некоторые никогда не покидали ее. Последними в основном были сервы ордена, исчислявшиеся десятками тысяч, посвящавшие всю жизнь служению своим хозяевам-воинам.<br /> <br /> Город существовал их кровью и потом, позволяя их владыкам сосредоточиться на собственной роли в бесконечной войне по всей галактике.<br /> <br /> Каррас вошел в огромные титановые ворота, покрытые лазерной гравировкой, но не увидел не души. Ни сервов. Ни братьев. Никого.<br /> <br /> Никто не следил за ним ни со стен крепости, ни с черных балконов Великого Донжона. Если бы там был хоть кто-нибудь, пусть и скрытый от глаз, Каррас бы все равно почуял их присутствие. Но все же какой-то след здесь имелся. <br /> <br /> Присутствие. Что-то, что манило Карраса за собой. Он прошел через сады, заросшие черными, лишенными листьев деревьями, через тренировочные площадки, через залы и коридоры, освещенные канделябрами, и чем дальше он уходил, тем четче ощущался след.<br /> <br /> Что-то влекло его вниз, в огромные катакомбы, где лежали в тишине павшие герои, исполнившие свой благородный долг. Там, в самой глубине, находился древний купол Храма Голоса, где в холодном центральном зале покоился ужасный Стеклянный трон, столь часто упоминавшийся в записях ордена.<br /> <br /> ''Шарьякс.''<br /> <br /> Как только Каррас вспомнил о нем, он понял, что именно к древнему трону его так отчаянно тянет. Обретя уверенность, Каррас ускорил шаг.<br /> <br /> Автоматизированные лифты-клетки довозили только до середины пути. Катакомбы были куда древнее самого Логополя. Никто не знал наверняка, насколько именно древнее, но их вырыли за добрую тысячу лет до того, как сам Меррин Корцед, Первый из Первых, ступил на эту землю. От коридора, где оканчивалась шахта лифта, вниз уходила длинная и темная спиральная лестница, освещавшаяся только оранжевым светом неугасающих свечей. Если бы кому-то пришло в голову бросить сверху камень, то он успел бы повторить собственное имя дюжину раз, прежде чем услышал бы, как камень стукнется о дно. Если бы вообще, конечно, услышал. Мало кто спускался сюда, кроме мертвецов, похороненных глубоко в подземных пустотах. Лишь редкие избранные – в первую очередь, хадит Карраса, - призывались сюда лично магистром ордена. Единожды сев на Стеклянный трон, магистры уже никогда больше не видели света окклюдского солнца.<br /> <br /> Каррас добрался до самого конца лестницы и шел вперед еще добрых полчаса, хотя шаги космического десантника были куда шире и быстрее, чем шаги смертного. Его путь лежал через Залы Славы, где покоились окаменевшие, замершие в сидящей позе тела всех известных магистров ордена Призраков Смерти. <br /> <br /> Хотя Каррас и знал, что все вокруг – иллюзия, уловка эльдарской ведьмы, он все равно не мог позволить себе пройти мимо тех, кто принес себя в жертву Стеклянному трону, и не отдать честь каждому из них, прижав к сердцу кулак и шепча короткую молитву благодарности и глубокого уважения.<br /> <br /> Все они медленно каменели по мере того, как Шарьякс высасывал из них жизненные силы.<br /> <br /> Каррас не имел доступа к информации о том, почему все они добровольно приняли такую судьбу, но причина наверняка была очень важной.<br /> <br /> Он старался не думать о том, что Афион Кордат, скорее всего, станет следующим Призраком Смерти, окончившим свои дни на Стеклянном троне. Именно это происходило с каждым главой библиариума, когда тот становится магистром ордена. <br /> <br /> Шарьякс принимал только самых могущественных псайкеров.<br /> <br /> Нельзя было исключать и того, что Каррас и сам однажды будет вынужден сесть на Стеклянный трон, хотя скромность заставляла его гнать подобные мысли прочь. <br /> <br /> «Нет», - подумалось ему. – «Из Караула Смерти почти никто не возвращается домой. И меня наверняка ждет то же самое».<br /> <br /> Коротко помолившись у ног окаменевшего Корцеда, последнего и самого великого из побывавших на троне владык, Каррас прошел в огромную пещеру, где располагался Храм Голоса, тихий, мрачный и непоколебимый. Его колонны тянулись к потолку пещеры, а огромный купол, потемневший от пыли и времени, был по-прежнему крепким.<br /> <br /> Каррас пересек широкий каменный мост, ведущий ко входу. Внизу, далеко в темноте, текла ледяная подземная река, и ее воды шелестели, как сонм призраков, наблюдавших за гостем, обсуждавших его нежданный визит. Каррас ни за что не спустился бы сюда, не получив приглашающего психического импульса непосредственно от мегира.<br /> <br /> Но сейчас он был полностью свободен в своих действиях, потому что все вокруг было иллюзией, сотканной из его воспоминаний. Он шагал вперед, зная, что должен сделать. У арочных дверей он остановился, подавив нахлынувший было благоговейный трепет, и толкнул обе створки. Ему потребовалось немало усилий – двери были тяжелыми, но Каррас был достаточно силен, и створки со скрежетом разошлись в стороны, царапая металлический пол. С потолка тут же посыпалась пыль и мелкие камушки – сюда уже много, много лет никто не заходил.<br /> <br /> Каррас старался не обращать внимание на шевелящиеся в его душе предчувствия, но чем ближе становился конец его пути, тем сильнее становились и они. Пройдя сквозь еще две двери, меньше и легче основных, Каррас оказался в последнем вестибюле перед основным залом.<br /> <br /> Он подошел к последним дверям и глубоко вдохнул. Воздух оказался сухим, холодным и пах пылью.<br /> <br /> Это было неправильно. Здесь должно было пахнуть благовониями. <br /> <br /> Каррас ощутил, как заколотилось его основное сердце.<br /> <br /> «Не верь тому, что увидишь за этими дверями», - сказал он себе. - «Чужачка пытается тобой манипулировать, только и всего. Она служит только прихотям своего коварного народа. Не поддавайся ни на какие уловки».<br /> <br /> И с этой мыслью он положил ладони на каменные створки внутренних дверей, глубоко вдохнул и распахнул их, входя в священный зал.<br /> <br /> В это место, не знавшее света, приходили величайшие и благороднейшие воины ордена, чтобы совершить долгое, медленное и мучительное самопожертвование. Эту жертву приносили в основном в темноте, но те, кому дар позволял уходить далеко за грань и заглядывать далеко за пределы, в освещении не нуждались. Могущественные псайкеры частенько слепли со временем, больше не нуждаясь в глазных нервах – колдовское зрение позволяло им видеть больше.<br /> <br /> Сам Шарьякс, как сердце, пульсировал тусклым призрачным светом. Он был совсем слабым, но и этого освещения оказалось достаточно для улучшенного зрения Карраса, чтобы тот смог оглядеться по сторонам.<br /> <br /> Он направился прямо к трону, рассмотрев крупную фигуру, сидящую на нем. Ее сложно было не узнать. Вот силуэты обоих массивных наплечников. Вот фактурный шлем, украшенный знаком отличия в виде лаврового венка из серебра и золота, отделанного драгоценными камнями.<br /> <br /> Каррас знал этот шлем. Тот принадлежал его хадиту, его наставнику.<br /> <br /> Значит, здесь, в созданном Араньи Логополе, магистром ордена был Афион Кордат.<br /> <br /> «Но такое будущее никогда не наступит», - подумал Каррас. – «Или она думает, когда Логополь когда-нибудь останется заброшенным?»<br /> <br /> К тому же, она ошиблась кое в чем еще: никто не усаживался на трон облаченным в доспехи и шлем. Тот, кто становился Первым Призраком, магистром ордена, передавал броню и оружие тому, кто придет на его место – это всегда был старший библиарий. Так почему же фигура, сидящая перед Каррасом, была в полном доспехе Адептус Астартес? В этом не было никакого смысла.<br /> <br /> «Если ксеноведьма вытащила все эти образы из моего подсознания, то она должна была знать об этом. Значит, она создала такую иллюзию умышленно. И что она хотела этим сказать?»<br /> <br /> А затем Каррас уловил еще одно несоответствие – несмотря на то, что трон был занят, от того, кто сидел на нем, не исходило никакого психического излучения. Душа этого воина должна была сиять так ярко, ощущаться так явно, что ее едва ли не на орбите можно было почувствовать. А здесь даже с расстояния в несколько шагов не чувствовалось ничего, даже отголосков самой бессмертной души.<br /> <br /> Каррас собрался с силами и решительно зашагал вперед. Подчиняясь его мысленному приказу, вокруг него затанцевали блеклые огоньки психического пламени. Дополнительное освещение позволило ему разглядеть сидящего на троне во всех подробностях.<br /> <br /> Броня явно принадлежала старшему библиарию, но выглядела древней, запорошенной пылью. От жизненной силы и духа Кордата в этом зале не осталось и следа.<br /> <br /> Как только Каррас оказался у подножия трона, воин шевельнулся. Он опустил голову и взглянул на нежданного гостя. Со шлема посыпалась пыль, а его линзы полыхнули красным светом. Он уставился Каррасу прямо в глаза.<br /> <br /> А затем фигура безмолвно шевельнулась и бросила что-то тяжелое прямо Каррасу в руки.<br /> <br /> Он опустил глаза и вскрикнул, рассмотрев пойманный предмет, и выронил его, отступая прочь от трона.<br /> <br /> И голова его наставника, срезанная с плеч, шлепнулась на пол и откатилась.<br /> <br /> Когда Каррас снова обрел голос, он закричал, но его крик адресовался не фигуре, сидящей на Шарьяксе. Он закричал в воздух, на все, что окружало его, на ту, что создала это место и заперла его здесь.<br /> <br /> - Эльдарская ведьма! – орал Каррас. – Проклятая ксенокровка! Покажись, и я тебе самой голову отрежу!<br /> <br /> А сидящий на троне воин расхохотался от этих слов, и сквозь решетку шлема этот резкий схем казался грохотом и шелестом. Не снимая перчаток, воин разблокировал крепления шлема, а затем медленно, явно рисуясь, стащил его с головы.<br /> <br /> Каррас поднял взгляд, и в его глазах вспыхнуло бледное пламя психической силы. Но, когда воин обнажил лицо, Каррас снова отшатнулся прочь.<br /> <br /> Там, на Шарьяксе, насмешливо глядя на него сверху вниз, сидел он сам.<br /> <br /> Черты лица были теми же самыми, с точностью до каждого шрама, но Каррас никогда не был таким – рот сидящего на троне воина кривился в торжествующей ухмылке, а в глазах полыхало кровожадное безумие. <br /> <br /> - Да что все это значит?! – воскликнул Каррас, когда его изумление снова сменилось яростью. – Отвечай, мать твою!<br /> <br /> Ложный Каррас снова рассмеялся и встал на ноги, и Каррас машинально принял боевую стойку. Он чувствовал, как откликается на угрозу его сила, как вскипает внутри так, как всегда вскипала перед лицом опасности. Он начал аккумулировать эту эфирную мощь внутри. Он собирался уничтожить эту тварь, это оскорбление. Он собирался разорвать на части весь этот проклятый кошмар.<br /> <br /> Стоило ему подумать об этом, как лже-Каррас напряг мышцы под доспехом… и расправил все четыре руки.<br /> <br /> Каррас не замечал лишние конечности до тех пор, пока они не расправились – длинные, костлявые, покрытые шелестящим хитином, заканчивающиеся тремя когтями, похожими на лезвия.<br /> <br /> Каррас уже видел такие руки. В таком количестве и так близко.<br /> <br /> ''Генокрад!''<br /> <br /> За спиной у чудовища, осмелившегося нацепить его личину, Каррас разглядел, как ускорилась пульсация Шарьякса. Тот засиял ярче, словно ощутил приближающееся сражение. Каррас ощутил, как это сияние обжигает его душу, окутывает нестерпимым жаром тело. Четырехрукая тварь направилась вниз по ступеням, и Каррас отступил назад.<br /> <br /> Спустившись, тварь остановилась, расправила плечи, раскрыла пошире руки, готовая броситься в атаку. Каррас обнаружил, что генокрад выше его ростом, а кожа на лице напоминала воск. И когда тварь снова улыбнулась, в ее пасти оказалось полным-полно тонких и острых зубов.<br /> <br /> Но когда она заговорила, ее голос был неуместно мягким и мелодичным. Это был голос эльдарской ведьмы.<br /> <br /> - Ты думаешь, что я играю с тобой, Призрак Смерти? Мне не зачем тратить время и силы впустую. Я делаю это, потому что так надо. Перед тобой открыто множество дорог. Для своих собратьев ты – Кадаш. Вернее, ты можешь им быть. Они возлагают на тебя слишком много надежд и эти надежды могут привести их к гибели. Другие видят твой образ в том будущем, которое пытаются выстроить. Они собираются использовать тебя ради собственных амбиций.<br /> <br /> Ложный Каррас, порченый Каррас, указал на собственное тело и затем по очереди обвел глазами все свои жуткие раскрытые руки.<br /> <br /> - А для третьих ты – самый жуткий кошмар, грозящий уничтожить все, чего они добились. Ты даже не представляешь, насколько. Время и Судьба бурлят вокруг тебя. Это безумный водоворот возможностей. Нечитаемый. Так много дорог ведет к ужасу и страданиям. Так мало – к свету. Кем ты станешь? Спасителем? Погибелью? Или еще чем-то более великим – или более ужасным?<br /> <br /> От отвращения на Карраса накатила тошнота. Слова! Это просто слова!<br /> <br /> И он не верил ни одному из них.<br /> <br /> «Чтоб ей провалиться с ее надменностью! Я убью ее!»<br /> <br /> - Я – солдат, - огрызнулся он. – Ни больше, ни меньше. Моя судьба – сражаться и умереть.<br /> <br /> Тварь расхохоталась – не тонким голоском Араньи, но глухим и утробным. Она повела руками, указывая на что-то слева и справа от Карраса, и тот уловил движение вокруг. По каменному полу застучали бронированные сапоги. Каррас обернулся, с готовностью вскидывая правую руку, собирая сияющее психическое пламя в шар, растущий над его ладонью. Он собирался сжечь все, что шевелилось вокруг.<br /> <br /> Но прежде, чем сгусток пламени сорвался с его руки, Каррас разглядел тех, кто окружил его – и оба его сердца заледенели.<br /> <br /> Со всех сторон сотнями наступали его собратья-Призраки Смерти. Они расталкивали друг друга и шипели, как звери, из-под потрескавшихся, покрытых ржавчиной шлемов.<br /> <br /> И у каждого из них были те же жуткие четыре руки, как и у ложного Карраса – последствия геносемени тиранидов.<br /> <br /> Каррас снова услышал голос Араньи, но теперь он раздавался как будто со всех сторон, а не из пасти очередной твари.<br /> <br /> - Выбирай с умом, Лиандро Каррас. Смотри в истинную суть вещей. Первые события в цепочке уже произошли. На Тихонисе решится многое.<br /> <br /> И как только под сводом купола умолкло эхо последних слов, искривленные, ложные Призраки Смерти бросились вперед, на Карраса, протягивая смертоносные клешни.<br /> <br /> Каррас стиснул зубы и распахнул врата разума для потока психической силы.<br /> <br /> - Ложь и уловки ксеносов, - прорычал он, а затем заревел громче:<br /> - Я не верю тебе!<br /> <br /> Эфирная сила заструилась сквозь него могучей рукой, почти неукротимая. Каррас приготовился выпустить ее вместе боевым кличем, но за мгновение до того, как он успел это сделать, ледяные руки стиснули его виски, и все силы тут же покинули его.<br /> <br /> Все погрузилось во тьму. Все звуки стихли.<br /> <br /> Ни купола. Ни Шарьякса. Никакой нечестивой мерзости.<br /> <br /> Несколько секунд Каррас снова был искрой самосознания – душой, блуждающей в бесконечной пустоте. А затем вокруг него снова вспыхнули цвета и полились звуки. Его снова сдавила гравитация. Он дернулся, приподнялся, открыл глаза и увидел перед собой грязную землю. В пурпурном небе клубились кроваво-красные облака.<br /> <br /> А над головой ревели ракеты и артиллерийские снаряды.<br /> <br /> Так близко. <br /> <br /> Так низко.<br /> <br /> Оглушительно.<br /> Каррас увидел, как в воздухе носятся истребители и бомбардировщики-«Мародеры» из Имперского флота. Все вокруг него усеивали трупы – мужчины, женщины, дети, разорванные на части, и их кровь превращала землю в багровую кашу.<br /> Где-то справа раздались резкие хлопки выстрелов, а затем – отчаянные крики. Каррас увидел, как яростно сталкиваются друг с другом ряды противников, как сияющий хитин царапает отполированную броню.<br /> <br /> Перед глазами у него засверкали вспышки лазеров. В нескольких метрах на землю рухнул артиллерийский снаряд и тут же взорвался, и Карраса отбросило назад, прямо на спину. Взметнувшиеся комки грязи посыпались на него дождем, застучали по доспехам, как гравий. Посмотрев вверх, Каррас увидел среди облаков что-то огромное и темное.<br /> <br /> Поначалу ему показалось, что это корабль, длинный и изящный. Но чем ниже тот опускался сквозь облака, тем четче Каррас видел, что это что-то живое. Это было существо размером с целый город, с огромными щупальцами, тянущимися из его гигантского тела. По всей туше виднелись отверстия. Из них вырвался целый рой летающих тварей, и они все устремились вниз, к бурлящему на поверхности сражению.<br /> <br /> Каррас перекатился и подскочил на ноги.<br /> <br /> - Это все не настоящее! – заорал он в небо. – Ты слышишь меня, эльдарка?! Все это – ненастоящее! Это ничего не значит!<br /> <br /> Ответа не последовало.<br /> <br /> Каррас зарычал от бессильной ярости. Он опустил глаза, рассматривая собственные руки и ноги. На нем был полный доспех, мощный и тяжелый, совсем как настоящий. Он ''ощущался'', как настоящий. Каррас слышал, как стучит кровь у него в ушах, как колотится в груди основное сердце. На ретинальном дисплее вспыхнули руны – системы шлема сообщили, что у него повышается пульс и содержание адреналина в крови. Каррас сжал кулаки.<br /> <br /> Что с ним происходит? Что это такое?<br /> Может быть, с ним и вовсе ничего не произошло на Кьяро? Или он теперь заперт в собственном больном разуме?<br /> <br /> Или это была какая-то уловка демона? Она вообще существовала, эта эльдарка?<br /> <br /> Каррас чувствовал вонь крови и горящих тел. Он чувствовал, через усиленные датчики доспеха, как дует ветер, как чавкает залитая кровью земля у него под сапогами.<br /> <br /> «А что, если все это – настоящее?» - подумал Каррас. – «Что, если я просто перенес какой-то психический приступ и отключился, но все это время на самом деле был здесь?»<br /> <br /> Он ни в чем не мог быть уверен наверняка. Нет, кое-что все-таки было – он не сомневался, что воспоминания о том дне в горящем лесу были просто воспоминаниями. Он был уверен, что заброшенный Логополь и чудовищные монстры в храмы были иллюзией.<br /> <br /> ''Этих событий не было. Не было!''<br /> <br /> Но… это?<br /> <br /> Каррас снова опустил глаза на руки в латных перчатках. Одна серебряная, одна черная.<br /> <br /> ''Я служу Караулу Смерти.''<br /> <br /> Вокруг бушевала битва. Еще один снаряд упал совсем рядом, и земля под ногами содрогнулась, и вверх взметнулись пылающие осколки и комки грязи.<br /> <br /> Каррас чувствовал реальность происходящего, землю под ногами.<br /> <br /> Он проверил магнитные крепления и ремни.<br /> <br /> Оружия не было. Ни болтера, ни пистолета, ни гранат, ничего.<br /> <br /> Он запустил руку назад, шаря в поисках ножа, обычно висящего на поясе. Но ножа не было. Арквеманн тоже исчез – драгоценный силовой клинок, который его наставник доверил ему, должен был висеть у него за плечом, рядом с силовым ранцем. Но его там не было.<br /> <br /> Каррас оказался совершенно безоружным посреди схватки. Он был совсем один среди камней, тел и изуродованных взрывами деревьев, а вокруг царили ад и смерть, огромные тиранидские туши опускались с небес, и Имперские войска отчаянно пытались отбиться.<br /> <br /> Каррас огляделся, пытаясь отыскать хоть что-нибудь, что помогло бы понять, где он находится, хоть какую-то подсказку. Но ничего отыскать не успел – из грязи вокруг полезли какие-то существа, шипя и щелкая, их твердые безжизненные глаза напоминали черные камни.<br /> <br /> Каррас уже имел дело с этими тварями. Он видел, как умирали его собратья, как их поглощали и разрывали на части.<br /> <br /> Они бросились на него всем скопом, занося длинные и острые когти для смертельного удара.<br /> <br /> ''Термаганты!''<br /> <br /> Каррасу отчаянно не хватало Арквеманна. В рукопашной схватке большинство космических десантников могли одолеть около четырех тиранидов, но, если бы у него в руке был силовой меч, служащий аккумулятором его психической энергии, на его стороне был бы куда значительный перевес.<br /> <br /> Твари хрипло дышали, подходя всю ближе, из их зубастых пастей текла слюна. Впереди ждала добыча!<br /> <br /> Но если эти твари думали, что Каррас, лишенный видимых средств защиты, абсолютно безоружен, то они очень горько заблуждались.<br /> <br /> Каррас не собирался проверять, что это – иллюзия или реальность. Он собрал всю свою силу, направляя в один мощный удар. Он вскинул руки, раскрыл ладони и перетек в боевую стойку. Бело-голубые разряды силы заструились по его рукам, как электрические змеи. Он почувствовал, как внутри нарастает давление, как могучая сила бурлит в его разуме. Он укротил ее, подчинил своей воле, и внутренним зрением отметил каждую цель, задавая направление для смертоносного потока.<br /> <br /> Термаганты подходили все ближе. Они сжали ноги, готовые прыгнуть и разорвать Карраса на части. И в тот момент, когда они взлетели в воздух, Каррас выпустил ослепительные психические молнии.<br /> <br /> Раздался оглушительный треск, словно множество костей сломалось разом.<br /> <br /> Перед глазами потемнело. Каррас ощутил, как падает вперед. Его кожа неожиданно взопрела и стало безумно холодно. <br /> <br /> Он ударился о твердую землю, чувствительно приложившись локтями и лбом о гладкий мрамор. Он едва успел приподняться на руках, и его тут же стошнило плотными комками странной, сладко пахнущей массы. Он попытался открыть глаза, но веки слиплись.<br /> <br /> Тело болело. Все, целиком. Каррас чувствовал себя отвратительно слабым.<br /> <br /> Его снова скрутил спазм, и он выплюнул еще комок странной липкой слизи. Теперь в ней чувствовалась горечь, несмотря на сладковатое послевкусие. Он понятия не имел, что это.<br /> <br /> Он поднял руку и принялся яростно тереть глаза. Всего в нескольких метрах от него раздался хриплый голос:<br /> <br /> - Нет, брат. Отойди. Пусть придет в себя. Дай ему немного времени. Но будь наготове.<br /> <br /> Он узнал этот голос. Только космические десантники говорили на готике так низко, что этот звук отдавался в груди.<br /> <br /> ''Марн Лохейн.''<br /> <br /> Это был голос Штормового Стража, первого библиария Караула на Дамароте.<br /> <br /> Каррас наконец-то сумел разлепить веки. Он обнаружил перед собой черные мраморные плиты, покрытые густой полупрозрачной слизью. Его зрение было совершенно идеальным и острым, как раньше.<br /> <br /> ''«Я точно помню, что потерял глаз, сражаясь с повелителем выводка. Как так получилось, что я все вижу?»''<br /> <br /> Он посмотрел на собственные руки, упирающиеся в черный мрамор. На растопыренные пальцы.<br /> <br /> Что-то еще не так, понял он. Что-то изменилось.<br /> <br /> Он поднес правую руку к глазам и повертел, рассматривая. <br /> <br /> И по его спине пополз холодок.<br /> <br /> Куда делся шрам, который он получил на Калварьяше? Куда пропали ожоги от кислоты, угодившей ему на кожу при штурме Нового Голодайна? И где его обереги, татуировки в виде пентаграмм и гексаграмм, которые он получил вместе со званием боевого брата? Где его защита? Что с ним случилось?<br /> <br /> Его лицо искривила растерянная гримаса. Каррас с трудом поднялся на ноги, пошатываясь…<br /> <br /> … и обнаружил перед собой пятерых космических десантников в полном боевом облачении. Трое из них держали Карраса на прицеле болтеров, а четвертый – огнемета.<br /> <br /> Последним, - и единственным, у кого с собой не было никакого видимого оружия, - был Лохейн.<br /> <br /> Каррас посмотрел Штормовому Стражу в глаза и весьма удивился тому, каким ледяным и твердым был его взгляд. В нем не было ни следа той взаимной симпатии и уважения, которые возникли между ними за время тренировок Карраса в Карауле Смерти. А на суровом, грубом лице не было и тени приветственной улыбки.<br /> <br /> - Это все настоящее, Лохейн? – хрипло спросил Каррас. Голоса почти не было, а любое слово откликалось в горле болью. – Трон и Терра, скажи мне, что все настоящее! – выдохнул он.<br /> <br /> Лохейн пару мгновений сверлил его взглядом, а затем заговорил – и от его слов Каррасу стало холодно.<br /> <br /> - Кто ты? – резко спросил Штормовой Страж. – Кто ты и кому служишь? Говори – или умрешь!<br /> <br /> <br /> ===10===<br /> <br /> - Трон и Терра! – воскликнул Рава.<br /> <br /> Фигуры на пикте нельзя было спутать ни с чем – это были легендарные воины, воплощение величия Империума.<br /> <br /> Воля Бога-Императора, обретшая плоть.<br /> <br /> На мгновение все собравшиеся в подвале мужчины пораженно умолкли, пытаясь осознать то, что видят их глаза.<br /> <br /> Уркис первым нарушил молчание.<br /> <br /> - Я не понимаю, собратья. Эти реш’ва… они ходят вместе с погами. Они вооружены. Но не убивают. Во всех сказаниях…<br /> <br /> - Сказания – это сказания, - оборвал его Гунжир. – Мы не можем знать наверняка, что все это значит, пока не получим больше информации о женщине. Она явно обладает большой властью и влиянием. Пока рано гадать, зачем она появилась здесь. Космические десантники похожи на ее телохранителей – видите, как они ее окружают?<br /> <br /> - Влиятельная вольная торговка? – предположил Диунар. – Матриарх великого Дома? А может быть, она полномочный посол самого Империума. На ней нет оков. А эти солдаты из касты огня – они ее защищают или конвоируют?<br /> <br /> - Если бы ее арестовали, мы бы знали, - ответил Арназ.<br /> <br /> - Каким образом? – спросил Садив, и Арназ обернулся, глядя ему в глаза.<br /> <br /> - У меня есть связи.<br /> <br /> - Достаточно и того, что ты принес нам эти снимки, - проговорил Гунжир. – Не нужно подробностей, как именно. Ради нашей же безопасности. Многие храбрые хаддайины каждый день рискуют своей жизнью сильнее, чем мы имеем право требовать – и только ради того, чтобы обеспечить нас информацией. Некоторыми вещами делиться не нужно. Скрывай свои источники, Арназ.<br /> <br /> - Сохрани и благослови их Мелшала, - добавил Рава, склоняя голову. – Да скроет их Святой Сарта от глаз ненавидящих.<br /> <br /> Садив не стал настаивать, но сбить с толку его было не так-то просто.<br /> <br /> - Эти пикты сделаны в одном из космопортов, а корабль явно не погов – это имперское производство.<br /> <br /> - Она прилетела в Курдизу вместе с двумя «Небесными акулами», - ответил Арназ.<br /> <br /> - «Небесные акулы» из атмосферы не выходят, - заметил Уркис. – Значит, либо она прилетела сюда на корабле т’ау, либо каким-то своим путем. Но каким?..<br /> <br /> - Мне сказали, что воины из касты огня уже были на борту ее корабля, когда тот приземлился, - сообщил Арназ. – Я сам не видел, но слышал, что обшивка на правом борту ее корабля была повреждена. Либо захват, либо вынужденная посадка. По пиктам, к сожалению, не видно.<br /> <br /> - Значит, она – пленница, - заключил Садив.<br /> <br /> - Сопровождаемая космическим десантом и без кандалов на руках? – нахмурился Рава. – Отметины на обшивке еще не доказывают, что на нее напали. Это могло быть что угодно – микрометеориты, повреждения в предыдущих боях.<br /> <br /> - Опасно строить так много предположений, почти не имея информации, - проговорил Гунжир. – Пока у нас не будет фактов, положение этой женщины и присутствие реш’ва будет вызывать слишком много вопросов. Если мы хотим действовать дальше, нам нужно больше данных.<br /> <br /> - Ты получишь ответы сразу же, как только их получу я, собрат, - ответил Арназ.<br /> <br /> - Куда она отправилась из Курдизы? Нам об этом что-нибудь известно? – спросил Садив. – Может быть, пока мы беседуем, она уже в нашем городе?<br /> <br /> Раву эта мысль весьма воодушевила.<br /> <br /> - Мы должны попытаться связаться с ней. Безусловно, раз ее охраняют Адептус Астартес, то она – официальная посланница Империума. Может быть, ее сюда просто на переговоры отправили, но она должна узнать о том, как мы боремся против захватчиков. Если бы мы получили поддержку с других планет…<br /> <br /> - Возможно, она уже знает, - заметил Диунар. – И именно поэтому и прилетела.<br /> <br /> - Ее увезли из космопорта на Манте с внушительным сопровождением, - добавил Арназ. – Конвой отправился на восток от Курдизы, но сейчас эта женщина может быть где угодно.<br /> <br /> - Голосу Песков отправили копии этих снимков? – спросил Диунар.<br /> <br /> - Зашифрованный инфокристалл был отправлен с курьером сразу же, как только они попали мне в руки.<br /> <br /> - Мы должны каким-то способом привлечь внимание этой женщины, - не отступил Рава. – Если мы не можем связаться с ней напрямую, то нужно показать ей, на чьей мы стороне в этой войне. Напасть на кого-то высокопоставленного. Даже если она сейчас не в нашем городе, если у нее есть доступ хоть к каким-то новостям, то она услышит об этом нападении. Она сможет передать весточку.<br /> <br /> - Это безумие, - рявкнул Уркис, сжимая кулаки. – Эта женщина появилась здесь с двумя реш’ва в то же время, когда отменили комендантский час. Я не верю в совпадения. Что собирается делать аун? Он хочет использовать эту женщину в своих интересах. И если мы не будем действовать осторожно, то сами себя погубим.<br /> <br /> Рава, не сдержавшись, вскочил на ноги и сплюнул на пол.<br /> <br /> - Аша! – заревел он. – Беззубый Уркис! Вечно талдычишь про осторожность! Да ты вообще собираешься брать в руки оружие, когда придет время? Или так и будешь осторожничать?<br /> <br /> Старый Диунар оказался удивительно быстрым для своих лет. Он в мгновение ока оказался в боевой стойке, схватившись за нож, наполовину вытащив его из ножен.<br /> <br /> - Валах! – крикнул он. – Достаточно! Ты – гость в моем доме, собрат, и Уркис тоже. Оскорбляя его в моих стенах, ты пятнаешь мою честь. Я готов пролить кровь, чтобы отмыть доброе имя Уркиса.<br /> <br /> Рава заметно побледнел и втянул голову в плечи. В глазах Диунара плескался гнев, и Рава старался не встречаться с ним взглядом. <br /> <br /> Арназа эта сцена впечатлила. Диунар выглядел весьма внушительно. Неудивительно, что он был главой этого собрания. Он был человеком старой закалки, древней чести, истинным тихонитом, пустынником, рожденным для войны.<br /> <br /> «Вернее, был», - подумалось Арназу. – «Как жаль, что такого человека перевербовали».<br /> <br /> Арназ был единственным из собравшихся, кто знал об этом.<br /> <br /> - Прости меня, собрат, - забормотал Рава, поворачиваясь к Уркису. – Если ты хочешь моей крови за свою обиду, то вот моя рука. Пусть твой клинок вонзится так глубоко, как того требует твой гнев.<br /> <br /> Уркис вздохнул и покачал головой.<br /> <br /> - Мой клинок хочет синей крови, а не красной. Он ни в кого здесь не вонзится. Твоим языком говорил гнев, потому что ненависть в тебе бурлит так же сильно, как и во мне. Если я осторожничаю, собрат, то лишь потому, что знаю, какой хрупкой бывает надежда. Спешка погубит нас всех не хуже ружей т’ау. Ксеносы падут, когда придет время, и тогда мы убьем их вместе, ты и я. И наши клинки окрасятся синим, а не красным.<br /> <br /> Рава поклонился и повернулся к Диунару.<br /> <br /> - А что насчет тебя, собрат? Исполнит ли твой клинок свой долг?<br /> <br /> Хозяин покачал головой и уселся обратно на подушки. <br /> <br /> - Я не могу позволить правоверным говорить в таком тоне друг с другом в моем доме. Но я отзываю свое требование. То, что сказал Уркис, сказал бы и я. Синяя кровь, не красная. Вода в наших чашах чиста и спокойна, собрат мой.<br /> <br /> Старое выражение. Пустынное. Оно значит – «все хорошо».<br /> <br /> - Как у вас, так и у меня, - Рава поклонился.<br /> <br /> Напряжение, повисшее было в комнате, рассеялось, и в разговор снова вступил Гунжир.<br /> <br /> - Вопрос закрыт, но нам нужно обсудить и многие другие. Ну же, кто выскажется следующим?<br /> <br /> В течение следующих трех часов шестеро мужчин обсуждали тайные поставки оружия, исчезновения, каналы снабжения т’ау, слухи с рынков и доклады хаддайина, внедрившегося в Гуэ’а’Ша. Уже было поздно, и небо потихоньку начинало светлеть, когда Диунар проводил последнего гостя. Они уходили до восхода солнца, по одному, с интервалом в несколько минут, и растворялись в густых и черных тенях. Гунжир ушел последним, и Диунар с Арназом остались вдвоем. Арназу показалось, что хозяин дома подстроил это умышленно, и, когда они прощались у двери, он поклонился старику и сказал:<br /> <br /> - Да благословит тебя Сатра за твое гостеприимство и за риск, на который ты идешь, оказывая его.<br /> <br /> Диунар кивнул, принимая благословление, но прежде, чем открыть дверь и выпустить Арназа, он коснулся его плеча.<br /> <br /> - Да благословит он и тебя, собрат. И да укроет он тебя от чужацких глаз. Но прежде чем ты уйдешь, я хотел бы попросить тебя рискнуть тоже. <br /> <br /> - Говори, - откликнулся Арназ. Он чего-то такого и ожидал, но от этого был не менее разочарован.<br /> <br /> - Твой источник в Курдизе, - начал Диунар, - это слишком ценная информация, чтобы ее знал только один человек. Если с тобой что-то случится…<br /> <br /> - Я видел, как ты согласно кивнул, собрат мой, когда Гунжир говорил о том, что источники безопаснее скрывать. А теперь просишь об обратном.<br /> <br /> Диунар виновато склонил голову, но его взгляд по-прежнему был твердым. <br /> <br /> - Если мы разделим это знание на шестерых, то риск поимки и допроса будет больше. В разы больше. Но если об этом будут знать только двое, только ты и я, и больше никто, то будет больше пользы. Нельзя взваливать слишком многое на плечи одному человеку.<br /> <br /> - Лаха! Твоя просьба логична, - ответил Арназ. – Но все-таки…<br /> <br /> Диунара этот ответ явно задел. Он помотал головой.<br /> <br /> - Ах, Мелшала свидетель, что же я за дурак! Я понимаю, что должен сначала завоевать твое доверие. Именно так и должно быть, собрат мой. Ты мудр. Я постараюсь заслужить его. Я не должен был спрашивать. Моя старость порой делает меня нетерпеливым. Когда я был моложе, мне казалось, что я увижу, как т’ау вышвырнут отсюда. И разочарование мое было горьким. Я прошу у тебя прощения.<br /> <br /> - Нет, собрат, - ответил Арназ. – Это я должен просить у тебя прощения. Я знаю, что ты расспрашиваешь не ради злого умысла. И ты прав. Если ты принесешь священную клятву перед лицом великих святых, что верен Золотому Трону, я разделю с тобой бремя этого знания. Сказать по правде, я только рад буду это сделать – я тоже беспокоюсь, когда слишком многое зависит от одного человека.<br /> <br /> Эти слова Арназ долго репетировал, и теперь сумел произнести их с нужной торжественностью.<br /> <br /> Диунар почти не колебался. Он тут же произнес клятву – и она прозвучала с таким же искренним пылом, как все остальные клятвы, когда-либо слышанные Арназом. Но он знал, что скрывается за ней.<br /> <br /> ''Эх, старик, если бы жизнь повернулась по-другому, какой бы прекрасный из тебя вышел агент под прикрытием…''<br /> <br /> - Амади, - сообщил Арназ. – Угнил Амади, сержант войск безопасности в космопорту. Он передает мне информацию через свою сестру Ларши – она работает на производстве батарей к югу от въезда в Ру’Кси. Оба Амади выросли в анклаве Думру далеко на юге, перед тем, как его зачистил патруль круутов. Они полностью преданы Голосу Песков. Им можно доверять.<br /> <br /> Диунар прикрыл глаза и коротко кивнул.<br /> <br /> - Я сохраню их секрет. И твой тоже. Если с тобой что-то случится, я обещаю, что сделаю все, что смогу, чтобы помочь им добраться до Голоса Песков.<br /> <br /> Арназ усмехнулся.<br /> <br /> - Они – воины, и в их сердцах пылает пламя. Они не сбегут к Голосу, а останутся с тобой и будут сражаться в любом бою.<br /> <br /> - Тогда я приму их, как родных детей, - ответил Диунар. – А теперь, когда ноша разделена, тебе лучше уйти, пока огненное око не озарило небосвод. Да защитит тебя Мелшала.<br /> <br /> - И тебя, - откликнулся Арназ. – Да благословит он тебя и твой дом.<br /> <br /> Диунар закрыл за Арназом дверь и защелкнул замки. Арназ услышал, как лязгнули засовы. Усмехнувшись, он покачал головой и поднялся наверх по узкой лестнице.<br /> <br /> «Если бы меня можно было так легко обмануть, старая ты ящерица, то я бы уже давно был покойником. Таким же, каким станешь и ты, когда т’ау перестанут нуждаться в твоих услугах.»<br /> <br /> Когда Арназ ушел и дверь за ним закрылась, Диунар ушел в маленькую комнатушку рядом с основным подвалом и устроился за консолью когитатора. Он выбрал несколько кадров из видеозаписи, увеличил их, очистил от помех и нажал на нужную руну. Когитатор распечатал три изображения – детали снимков, полученных Арназом из Курдизы. Женщина в черном и ее телохранители-космические десантники.<br /> <br /> А следом Диунар распечатал несколько снимков тех, с кем встречался в эту ночь.<br /> <br /> Его сердце словно налилось свинцом – оно стало таким тяжелым, что почти тянуло его к земле.<br /> <br /> «Заканчивай с этим», - сказал он себе мысленно, - «а потом напейся до умопомрачения, эгоистичный, слабый, старый ублюдок.»<br /> <br /> Собирая распечатки, он задержался взглядом на женщине в черном.<br /> <br /> Кто она? Принесла ли она надежду? По крайней мере, точно не ему. Для него, пожалуй, уже слишком поздно.<br /> <br /> Сжимая распечатки в усталой руке, Диунар погасил свет и поднялся наверх, в дом. От мыслей о том, в кого он превратился, сводило зубы и ломило кости. А сегодня и вовсе было тяжелее обычного. Он был достаточно осторожен, чтобы ничем не выдать своего беспокойства, но у этого Арназа глаз был наметанный. Он чем-то отличался от остальных.<br /> <br /> Т’ау не оставили ему ни одной лазейки. Синекожая мразь! Он был полностью связан по рукам и ногам, неспособный избавиться от их контроля. Его слабостью была любовь. Ох, если бы он был хоть чуточку суровее, хоть чуточку жестче сердцем!<br /> <br /> Преодолев лестницу, Диунар вышел в основную комнату и с тяжелым вздохом опустился за старый стол из плавленого пластека, за которым обычно ужинал. Откинувшись назад, Диунар устало потер лицо руками.<br /> <br /> Да что он сделал такого, чтобы навлечь эту чуму на себя и своих домашних. Он всегда был верен Золотому Трону Терры и Имперскому кредо. Он всю свою жизнь сражался за будущее, свободное от угнетателей. А теперь он гробил это будущее собственными руками. Он просыпался по ночам и рыдал от вины и стыда. Смерть стала бы лучшим выбором, но ему не хватало храбрости. Тот, кто лишал себя жизни сам, отправлялся в варп навеки. К тому же, у него еще оставалась робкая надежда. Если т’ау сдержат свое слово, тогда, может быть…<br /> <br /> Он ничуть не удивился, заметив, как колеблется воздух в дальнем углу. Мерцающее облачко почти мгновенно превратилось в человекоподобную фигуру в изящно сработанной броне. <br /> <br /> - Докладывай, гуэ’ла, - рявкнула она с резким чужацким акцентом.<br /> <br /> Диунар указал подбородком на распечатки на столе.<br /> <br /> Ксенос подошел ближе, и, пока они вместе рассматривали снимки, Диунар сообщил:<br /> <br /> - Амади. Сержант войск безопасности в Курдизе. У него есть сестра Ларши. Работает в промышленной зоне Ру’Кси, на фабрике батарей. Вместе они снабжают информацией людей Голоса Песков здесь, в столице. Отсюда информация уходит на север с курьером.<br /> <br /> Инопланетянин продолжал рассматривать пикты.<br /> <br /> - Гур’дья’ал, - сказал он, и пояснил на низком готике:<br /> <br /> - Это значит «носящие маску». Шпионы. Мы так и подозревали.<br /> <br /> - Я знаю, что означает «носящие маску», - огрызнулся Диунар и постучал пальцем по портрету женщины. – Я хочу знать, что означает ''вот это''.<br /> <br /> Агент т’ау издал утробное бульканье – так у его племени выглядел смех, – и тоже постучал пальцем в перчатке по снимку.<br /> <br /> - Гуэ’ла, ''никто'' еще не знает, что это означает. Мы зовем ее Куа’шай’да. Это сложно перевести, но примерный смысл – «пернатая змея, обещающая очень многое». Она – не твоя забота.<br /> <br /> - Как скажете, - ответил Диунар. – Моя забота – это мои жена и дочь. Когда я смогу их увидеть? Я сделал то, что мне сказали. Этого достаточно.<br /> <br /> - Мы сами решим, когда будет достаточно, пятипалый, - заявил инопланетянин, и направился к дверям, захватив со стола снимки.<br /> <br /> Охваченный гневом, Диунар вскочил на ноги, сжимая кулаки.<br /> <br /> - Мне нужны убедительные доказательства, что им не причинили вреда.<br /> <br /> - Ты скоро воссоединишься с семьей. Командора известят о твоем примерном поведении. Жди дальнейших указаний.<br /> <br /> А затем что-то хрустнуло и загудело на самом краю слышимости. И инопланетянин снова превратился в едва заметное мерцание в воздухе. Диунар увидел, как дверь распахнулась. Инопланетянин стал невидимым, и, когда он снова заговорил, казалось, что к Диунару обращается зловредный дух:<br /> <br /> - Запомни, гуэ’ла – мы видим тебя. Мы повсюду. Мы видим все.<br /> <br /> Дверь закрылась.<br /> <br /> Диунар подошел к ней и пошарил руками в воздухе, чтобы убедиться, что проклятая тварь действительно ушла.<br /> <br /> Под пальцами ничего не было. Диунар раздраженно зарычал и запер дверь на засовы. Вернувшись за стол, он тяжело уронил лицо в ладони.<br /> <br /> - Синекожая мразь, - пробормотал он. – Вы все видите, да? А как Амади делал эти снимки, вы не увидели.<br /> <br /> Впрочем, от этой мысли ему легче не стало – он только что выдал и Амади, и его сестру. И до того момента, когда их утащат допрашивать, оставались считанные часы, а то и минуты.<br /> <br /> Двое храбрых хаддайинов… которых он только что обрек на погибель. И ради чего? Увидит ли он снова жену и дочь?<br /> <br /> «Ты самый жалкий из всех трусов», - сказал он себе, и его рот страдальчески искривился. – «Простите меня, предки. Паршивый я шакал. Ремах, Ширва, если бы я точно знал, что вас убили! Если я точно знал, что волен отомстить за вас!»<br /> А пока он не знает, живы они или нет, он не может стать свободным.<br /> <br /> На Тихонисе свободных не было.<br /> <br /> <br /> С крыши третьего этажа жилище Диунара было отлично видно. Арназ наблюдал и ждал, зная, что рано или поздно уловит движение. Улицы и закоулки были совершенно пусты. Комендантский час еще не истек. Арназ знал расписание и маршруты патрулей. Его бы не поймали, но убедиться в этом лишний раз не помешает.<br /> <br /> Он прижимал к правому глазу небольшой мультиспектральный ауспик-окуляр, переключаясь с одного режима на другой, осматривая периметр жилища Диунара. И, когда основная дверь открылась и закрылась, Арназ ощутил, как чувство удовлетворения в нем смешивается с сожалением.<br /> <br /> «Как и когда они тебя перевербовали, соплеменник? И какой ценой?»<br /> <br /> Вторым глазом, без всякого оборудования, Арназ не увидел никого, кто вышел бы из дверей. Но через окуляр было отлично различимо облачко разноцветных помех, в котором угадывалась фигура, отдаленно напоминающая человеческую. Знакомая фигура.<br /> <br /> Не отвлекаясь от окуляра, Арназ протянул руку и вытащил из ботинка силовой нож.<br /> <br /> - Попался… - пробормотал он.<br /> <br /> <br /> ===11===<br /> <br /> Воздух реклюзиама Караульной крепости Дамарот холодил кожу Карраса. Но при этом он странным образом чувствовал себя здесь комфортнее, куда комфортнее, чем в реклюзиаме на Окклюдусе. Впрочем, тогда, на родной и любимой планете, у него было куда меньше поводов для беспокойства.<br /> <br /> После всего, что он видел, после видений, мучительных и ложных, ему очень важно было знать, все вокруг реально, что он может верить собственным глазам. Он сидел на каменной скамье и даже сквозь черную ткань одежды ощущал ее холод. Он перебирал пальцами страницы книги литаний, ощущая шершавость плотной обложки из кожи грокса.<br /> <br /> Психическое вмешательство, которое он пережил в той зловещей эльдарской исцеляющей машине, было ярким, подробным и очень убедительным, но сейчас холод скамьи и книга в руках ощущались совсем по-другому. Каррас на инстиктивном уровне понимал телом и разумом, что этим ощущениям можно верить.<br /> <br /> «Это все – ''реальное''», - говорил он себе. – «Помни об этом. И не сомневайся».<br /> <br /> Огромные каменные колонны, возвышавшиеся по обе стороны нефа, оплетали тени в мягком сиянии тысяч ритуальных свечей. Над двумя рядами лавок висели славные древние знамена, разноцветные, богато расшитые, и на каждом из них были изображены великие битвы и чудовищные катастрофы, предотвращенные самоотверженными героями – истории об их подвигах хранились на самом дне секретных архивов Караула.<br /> <br /> На одном из знамен виднелся Ультрадесантник на службе Караула – он керамитовым сапогом давил орочий череп.<br /> <br /> ''«Интересно, как там поживает Пророк и остальные? Наверняка они решили, что я не пригоден к дальнейшей службе… Может быть, так оно и есть.»''<br /> <br /> В дальнем конце реклюзиама, у изящных, подсвеченных витражей, стояли семь статуй легендарных десантников, героев Первого Караула. Они были такими суровыми и гордыми и были вырезаны так умело, что, казалось, вот-вот сойдет с постаментов. Глядя в эти ясные, благородные лица, невозможно было представить, что они могли позволить себе хоть на минуту усомниться в собственных силах.<br /> <br /> ''«Возможно, тогда все было проще».'' <br /> <br /> Реклюзиам был истинной обителью Адептус Астартес. Здесь было куда легче сосредоточиться. Каррас был рад этому. Не считая редких сервиторов, занимавшихся обслуживанием и тщательной уборкой, только Адептус Астартес дозволялось преступать порог этого зала, отделанного темным гранитом, и не имело значения, к какому ордену они принадлежали. Для большинства Император был отцом и кумиром, легендарной фигурой из далекого прошлого, и для каждого Он служил образцом непревзойденной силы и доблести. Для некоторых Император был высшим существом, богом-творцом, прославляемым Министорумом и Имперским кредом, и чей взгляд неотрывно следил за всеми живущими. Для Призраков Смерти, для Карраса Император был одновременно и тем, и другим, и именно Он ниспослал Корцеду его величайшее видение у подножия Золотого Трона. И именно Он одарил Арквеманн душой, именно Он отправил Основателя сквозь звезды, чтобы найти Шарьякс и выстроить новый Орден на Окклюдусе. Может быть, Император не был богом как таковым, но он стоял выше всех остальных.<br /> <br /> Зачем Императору понадобилось делать все это, оставалось для Карраса за гранью понимания. Может быть, его причины становились известны тем, кто садился на Шарьякс. А может быть, и нет.<br /> <br /> ''Шарьякс. Стеклянный трон.''<br /> <br /> От воспоминаний о том, ''что'' сидело на троне в видениях, насланных эльдаркой, у Карраса по спине снова пополз холодок. Это было чудовищно – видеть себя самого мутантом, уродом, превратившимся в то, что он сам так отчаянно презирал… видеть мертвые глаза своего хадита, его отрубленную голову, таращившуюся на Карраса с пола…<br /> <br /> И ухмылку, искривлявшую его собственные губы.<br /> <br /> Неважно, что эти видения были предупреждением. Важно то, что они оскорбляли его орден, и теперь его не отпускало ощущение, что… что он где-то затронут порчей. Это чувство ворочалось внутри, как клубок ядовитых змей.<br /> Чужацкая машина полностью восстановила его. Она спасла ему жизнь. Благодаря ей он снова жил, снова дышал и снова мог сражаться во имя Императора и ордена. Но какой ценой?<br /> <br /> ''«Будь у меня выбор, позволил бы я им спасать меня таким образом? Если бы я тогда знал то, что знаю теперь?»''<br /> <br /> Каррас мысленно отругал себя за эти неуместные мысли.<br /> <br /> У него никогда не было выбора. Что сделано – то сделано. Он выжил. Он будет служить, и теперь даже с большим пылом, потому что теперь его будет пытать отвращение, заново разгоревшаяся ненависть ко всему чужеродному.<br /> <br /> Глядя на статуи Семи Стражей, Первый Караул, умело вырезанные из черного мрамора и отделанные серебром, Каррас размышлял про Совет Караула. Это они хранили здесь эльдарскую машину. Кто приказал им это сделать, Ордо Ксенос? Знал ли ковен Сигмы о том, что она понадобится? Или это библиариум Марна Лохейна прозрел день нужды через Имперское Таро, прочитал в древних, священных рунах из кости?<br /> <br /> Было ли все это каким-то образом предсказано заранее?<br /> <br /> Вокруг Карраса ходило слишком много разговоров о судьбе и великом предназначении. А он просто хотел служить, как все остальные, и умереть в битве с честью.<br /> <br /> ''«Да пошли они все в варп с их разглагольствованиями о будущем! Дайте мне просто служить, как остальным космическим десантникам. Выпустите против врага. Позвольте жить битвами, простыми, кровавыми, жестокими и понятными.»''<br /> <br /> Каррасу очень хотелось зарычать от злости, но реклюзиам был местом, где полагались тихие размышления. Поэтому от рыка он удержался.<br /> <br /> Семь Стражей Первого Караула равнодушно смотрели на него, и на их каменных лицах не было осуждения, только мрачная решительность, уверенность в своем предназначении и готовность отдать все силы в борьбе с чужеродными ужасами.<br /> <br /> Каррас скрестил руки и оперся локтями на спинку скамьи перед собой, отводя взгляд от мраморных лиц. Глядя в пространство, он постарался сосредоточиться на собственном дыхании, чтобы выгнать из головы все лишние мысли и хоть недолго побыть в полном покое. <br /> <br /> Через несколько минут за его спиной заскрежетали тяжелые бронзовые двери реклюзиама, и от движения воздуха заплясали язычки пламени свечей.<br /> Каррас не стал оборачиваться.<br /> <br /> Он услышал, как кто-то тяжелыми щагами подошел сзади, как зашуршали полы одежд, когда этот «кто-то» уселся на лавку. В другое время Каррасу даже не пришлось бы прилагать усилия, чтобы его психическое чутье дотянулось до неожиданного визитера, исследовало ауру и позволило его узнать. Но, похоже, эльдарская машина изменила Карраса не только телесно.<br /> <br /> Его сверхъестественный дар – если от него вообще что-то еще осталось – ослаб настолько, что Каррас почти не чувствовал его. Как будто могучая некогда река обратилась теперь в ручеек. И на этот раз, в отличие от тренировок на Дамароте перед принесением Второй клятвы, дело было не в импланте, отрезающем его от варпа.<br /> <br /> Спустя мгновение пришедший заговорил – тихим, но ясным и низким голосом:<br /> <br /> - В архивах библиариума под записи о Семерых отведены целые залы, - сказал он, и Каррас понял, что это Лохейн. – Некоторые из них не разобраны до сих пор. Если ты еще не читал их, постарайся выкроить для них хотя пару минут до того, как вернешься на службу. У них многому можно научиться. Караул не был бы таким, какой он есть сейчас, если бы не их самоотверженность и безграничная решимость.<br /> <br /> - И что же такое Караул ''сейчас'', - Каррас повернулся в пол-оборота, - если для исцеления бойцов он использует эльдарские машины?<br /> <br /> Лохейн ненадолго умолк.<br /> <br /> - Учитывая твое положение брат, это замечание не вполне справедливо. Твое возмущение понять можно. Но не забывай – Сигма вполне мог позволить тебе умереть. И, сказать по правде, будь на твоем месте любой другой член команды, боюсь, он бы так и сделал. Я понимаю, что тебе трудно смириться с тем, каким способом тебя лечили. Но такие решение всем далось нелегко – и ордосу, и Совету Караула. Влияние Инквизиции здесь недооценивать сложно. Мы же не в вакууме работаем.<br /> <br /> - Это я уже отлично уяснил, - ответил Каррас. <br /> <br /> Лохейн не стал ничего отвечать, и Каррас, снова посмотрев на свои руки, продолжил:<br /> <br /> - Сложнее всего принять, что мою жизнь… просто вот так стерли. Пропали все шрамы. А каждый из них был частью меня.<br /> <br /> - И каждый из них достался тебе болью и кровью, я знаю. Но шрамы лишь рассказывают об опыте. Они – не сам твой опыт. Машина ксеносов не стирает ни навыки, ни знания, а новые шрамы заменят старые очень быстро.<br /> <br /> - Если ты думаешь, что такой ответ меня удовлетворит…<br /> <br /> - Меня совершенно не волнует, что тебя удовлетворит, космический десантник, - неожиданно жестко ответил Лохейн. – Есть долг, его нужно исполнять. Клятвы были принесены, и теперь ты связан ими. Подумай об этом.<br /> <br /> Каррас знал, что так оно и есть – и все же он ясно видел, что Лохейн и сам чем-то обеспокоен. Что-то было такое в его голосе.<br /> <br /> Тот факт, что проклятая эльдарская машина начала разрушаться и рассыпаться в прах практически сразу же, как только выпустила на пол исцеленное тело Призрака Смерти на пол, сложно было назвать простым совпадением.<br /> <br /> Эльдарское племя всегда славилось мощными провидцами. И то, что машина начала самоуничтожаться, говорило о том, что ее задача была выполнена. Значит, эльдары каким-то образом предвидели этот день, или, может быть, приложили руку к тому, чтобы он наступил. <br /> <br /> Это Штормового Стража и беспокоило. Почему эльдар так волновала жизнь одного-единственного космического десантника – да еще ''конкретно этого'' космического десантника?<br /> <br /> Лохейн отогнал эти мысли. Слишком много неопределенностей. С ними невозможно работать.<br /> <br /> - В Совете Караула постоянно вспыхивают разногласия, - сказал он. – Мы точно так же разделяемся на группировки, как это происходит в любом другом органе Империума. Учитывая суть нашей работы, нам, пожалуй, даже положено спорить. Среди нас много поборников абсолютной чистоты, считающих, что любой существующий ксенос должен быть уничтожен. Такие поборники даже пальцем не коснутся чего-то, созданного руками ксеносов. Они не станут учить язык врага, даже если подобные знания откроют огромные тактические перспективы. А есть и другие – те, к кому отношусь и я. Наша миссия слишком важна, чтобы мы позволяли фанатизму застилать нам глаза, не умея разглядеть ценные возможности. Знание, примененное должным образом, становится слой. Порой поборники чистоты имеют перевес в Совете Караула, порой – нет. Но разногласия все равно возникают. Как здесь, так и в любой Караульной крепости и на любой станции по всему Империуму.<br /> <br /> Лохейн ненадолго умолк, затем продолжил:<br /> <br /> - Мы редко говорим об этом вслух, но ты должен услышать об этом, Каррас. О том, чтобы выполнить пожелание Сигмы и поместить тебя в машину, шел очень долгий спор. Громче всех в пользу этого решения ратовал библиариум. Варианты будущего, окутывающие тебя, очень… запутанные.<br /> <br /> Каррас прищурился. Опять эти разговоры о судьбе и вероятностях…<br /> <br /> - Мы все втянуты в сложную и долгую битву, - продолжил Лохейн. – Никогда еще со дня предательства Воителя, за все эти десять тысяч лет, человечеству не приходилось так туго. Мы окружены со всех сторон, и уже не наше господство во вселенной, а само наше выживание висит на волоске. И Совет Караула считает, что мы должны пользоваться любым оружием, любой возможностью. Хорошая осведомленность – ключ к спасению.<br /> <br /> - Инквизиция, видимо, считает так же, - ответил Каррас. – Судя по тому, что Сигма ничуть не стесняется в средствах и методах. Ты говорил о том, что Караул раскалывается на фракции – а как обстоят дела в ордосе?<br /> <br /> - Как и в любом другой имперской организации, я полагаю – там наверняка точно так же дерутся за власть и влияние. Но Инквизиция, как никто другой, умеет хранить секреты. Так что пусть проблемы Сигмы с Ордо Ксенос остаются его собственными проблемами. Нам-то какое дело? Мы сражаемся. Мы умираем. Мы стараемся умереть с честью и продать свои жизни подороже. И ты бы уже мог умереть, брат, и твой орден и Караул лишились бы ценного бойца. Чувство, что тебя каким-то образом затронула порча, скоро пройдет. Вскоре твои обязанности не оставят тебе времени для сомнений, равно как и грядущие испытания. Мы клянемся жизнью, что будем служить Золотом Трону. А ты смотришь на свои руки, Каррас, и оплакиваешь пропавшие шрамы, не понимая, как унижаешься. Твои руки снова будут истекать кровью. Совету Караула почти не рассказывали о том, что с тобой случилось. Вряд ли ордос будет делаться деталями, а клятвы не позволят тебе рассказать их самому. Но я видел, как ты выглядел, когда тебя только привезли. И было видно, что ты сражался до последнего. Поверь мне. И это очень хорошо, что тебя спасли – и неважно, каким методом.<br /> <br /> - Поверить тебе? – переспросил Каррас. – Да я сейчас собственным ощущения не могу поверить, после всего, что пережил в этой машине. Уловки ксеносов. Видения. Психическое вмешательство…<br /> <br /> - Проверка чистоты докажет тебе, что никакой порчи не было. Ты сам скоро увидишь, хотя эти тесты не так-то просто перенести.<br /> <br /> Именно для проверки чистоты Карраса в первую очередь отправили в реклюзиам. Верховный капеллан Кесос так же, как и Лохейн, должен был подтвердить, что Каррас может вернуться на службу. И оба они не пропустят и тени порчи. Так что и службу, и саму жизнь Каррасу еще никто не гарантировал.<br /> <br /> Но больше всего его беспокоила не возможная порча после вмешательства эльдар в его разум. Больше всего его тревожили мысли о Гепаксаммоне.<br /> <br /> Может быть, эльдары и приложили руку к исцелению тела Карраса, но именно демон якобы помог ему выжить.<br /> <br /> Он помнил,, какой ультиматум поставило ему чудовище – либо он передает сообщение Дарриону Рауту, либо что-то плохое случится с его орденом.<br /> <br /> В животе снова начал ворочаться комок ледяных змей.<br /> <br /> - А если я пройду испытания успешно?<br /> <br /> - Сигма приказал тебе немедленно возвращаться к остальному «Когтю». Статус «Альфа» по-прежнему в силе.<br /> <br /> Каррас не ответил. Часть его безумно хотела освободиться от службы инквизитору. Стать частью обычной истребительной команды, не приписанной к этому проклятому Ордо Ксенос. Но другая есть часть так же отчаянно желала знать – зачем он так нужен? Что увидел ковен Сигмы? И как это сходится с чаяниями его ордена? Его хадита?<br /> <br /> - Я никогда не служил под началом куратора из ордоса, Каррас, - проговорил Лохейн. – Но прекрасно представляю себе, как это раздражает. Поговори с Кулле. Он скоро возвращается к Серебряным Черепам. Он прослужил долго и с отличием, и получит награду за выслугу. Но он несколько лет проходил под началом инквизитора, пока не стал сержантом Караула. Возможно, он сможет подсказать тебе что-то, что не могу подсказать я.<br /> <br /> Каррас вспомнил лицо Серебряного Черепа, бывшего его инструктором во время тренировок в убойном блоке. Кулле относился к библиариям без предубеждения и с уважением, тогда как другие не скрывали настороженности, а то и презрения. Может быть, и правда стоит поговорить с ним…<br /> <br /> - Выживают и возвращаются домой те, кто быстрее всего адаптируется, - продолжил Лохейн. – И кто может преодолеть собственные косность и гордыню. Так что не слушай голос своих сомнений. Верь своему оружию, не забывай о чести своего ордена. Помни о своих клятвах. Стремись к достижению целей, выполняй миссии. Так годы твоей службы пройдут быстрее. И очень скоро ты обнаружишь, что уже летишь обратно на Окклюдус. Ты вернешься изменившимся, и станешь куда более мощным оружием для своего ордена. Примером, вдохновляющим собратьев. Источником силы, в которой они нуждаются в темные часы. Вот какова будет награда, Каррас. Не позволяй себе забыть об этом.<br /> <br /> И в этот момент Каррас окончательно решился. Слова словно сами слетели с языка, быстрее, чем он успел понять, о чем просит.<br /> <br /> - Я прошу о полном доступе к архивам. Мне нужно побольше узнать о Сигме. Мне нужна вся информация о нем, которой располагает Караул.<br /> <br /> Он почувствовал, как Лохейн за его спиной напрягся.<br /> <br /> - Мне кажется, ты плохо представляешь себе, о чем просишь, - ответил старший библиарий, помолчав. – Чем ты готов пожертвовать ради этого уровня доступа?<br /> <br /> - «Пожертвовать»?<br /> <br /> - Из всех архивов Дамарота те, в которых упоминается Инквизиция, требует самого высокого уровня доступа. Тебе придется отправить запросы в орден и в Совет Караула, чтобы получить разрешение на постоянную службу. Ты понимаешь? Ты останешься в Карауле до самой смерти, и никогда не вернешься домой также, как и я. Скажу честно, брат – информация, которую ты получишь, может и не стоить такой жертвы. Командование Дамарота с радостью примет тебя в свои ряды, но это точно не твое призвание. Информации в архивах слишком мало, и она вряд ли покажется тебе достаточной. <br /> <br /> - Значит, мне придется молча терпеть. Даже когда я сомневаюсь во всем, что говорит этот проклятый инквизитор, даже когда каждый мой инстинкт криком кричит, что это все неправильно. Во время миссии мы видели кое-что…<br /> <br /> - Теоретизировать опасно. Ты и сам это знаешь. Тебя отправили под начало Сигмы не для того, чтобы ты судил его поступки и играл с ним угадайку. Святая Инквизиция неспроста стоит особняком. Уважай ее. Это Око, Что Видит, Ухо, Что Слушает. Если отрезать Караул от ордоса, то мы станем слепы и лишимся источника критически важной информации. И куда тогда мы будем отправлять истребительные команды? Как мы узнаем, где мы нужнее всего, если не будем сотрудничать с ордосом? Примирись с этим, брат. Со всем. Инквизиция действует в интересах человеческой расы. Да простят меня Семь Стражей, но правда в том, что Инквизиция нужна нам так же, как и мы ей. Может быть, так было не всегда, но сейчас это так. Так что лучше вспомни о чести ордена и о клятвах, которые ты принес Караулу, и служи им обоим так, как клялся служить. И больше не нужно страдать о том, что было и прошло. Ты жив. Твоя служба продолжается. Война не закончена. Чего еще, если подумать, может желать космический десантник?<br /> <br /> - Больше ничего, - ответил Каррас. – Только служить с честью.<br /> <br /> Это было все, что он мог ответить. Никакие другие слова здесь и не требовались.<br /> <br /> В этот момент из проема справа от нефа вышел старший капеллан Кесос, закованный в черную броню и облаченный в золотой шлем с забралом в форме черепа. Он беззвучно кивнул, показывая, что разговор пора заканчивать.<br /> <br /> Лохейн встал, касаясь рукой плеча Карраса.<br /> <br /> - Проверка чистоты будет серьезной. Не думай ни о прошлом, ни о будущем. Все силы понадобятся тебе здесь и сейчас. <br /> <br /> Каррас поднялся на ноги.<br /> <br /> - Идем, - позвал Лохейн. – Закончим с этим поскорее.<br /> <br /> <br /> ===12===<br /> <br /> Над Чу’сут Ка ярко висело палящее солнце.<br /> <br /> Шас’о Т’кан Джай’Кал, более известный как Ледяная Волна, ощущал, как давит на него полуденный зной, сжимает его тело, словно тисками – солнечный свет отражался от стен, покрытых штукатуркой, от арок, и нещадно бил в глаза. И все же здешний климат не шел ни в какое сравнение с жарой и сухостью, царившими на плато и в каньонах вокруг На’а’Вашак.<br /> <br /> С тем местом, которое гуэ’ла называли Башней Забытых – и как же отчаянно жалел Ледяная Волна о том дне, когда его нога впервые туда ступила! Вся его ненависть к самому себе, усиливающаяся с каждым днем, все его сомнения были вызваны именно этим проклятым местом и тем, что творилось там в подземельях под его руководством.<br /> <br /> И в то же время с этим местом были связаны все его надежды.<br /> <br /> Солнце нещадно жгло Ледяной Волне руки и голову, но остальному телу было прохладно и комфортно. Его одежды – простая парадная униформа коричневого цвета, увешанная наградами и знаками отличия, - содержала специальное микроволокно. Оно переносило накопленный жар в накопитель на левом бедре, где заряжался сменный блок питания для оружия.<br /> <br /> Ледяная Волна стоял, опираясь на поручни, на балконе третьего этажа, глядя на сады, раскинувшиеся внизу. Из густой темно-зеленой листвы выглядывали яркие цветные фрукты. Сквозь заросли змеились дорожки, выложенные полированной каменной плиткой – достаточно широкие, чтобы по ним можно было гулять вдвоем и разговаривать без помех. Умельцам из касты земли наверняка бы здесь понравилось. Ледяную Волну вся эта эстетика не волновала совершенно – как и аун, он предпочел бы что-нибудь более простое.<br /> <br /> Однако советники касты воды были железно уверены, что для успешной интеграции человеческого населения необходимо было разместить здесь новое правительство т’ау. Гуэ’ла почему-то совершенно не в состоянии были уважать власть, которая не подчеркивала свой статус всеми способами и не окружала себя бессмысленной роскошью.<br /> <br /> «Очень скоро процентное соотношение изменится», - подумалось командору. – «Лет через пять большую часть населения будет составлять наша раса».<br /> <br /> И тогда многие вещи начнут изменяться быстрее. Станет меньше компромиссов. Конечно, управлять этими процессами все равно нужно аккуратно, поэтому изменения будут идти так быстро, как только получится сдерживать беспорядки. Но они все равно будут идти. Каста воды добьется успеха так же, как добивалась всегда, на любой планете, интегрированной в процессе экспансии.<br /> <br /> Каста воды считалась непревзойденными мастерами в вопросах разрушения старой культуры и насаждения новой. К Высшему Благу уже обратилось множество планет, так что все использующиеся методы были доведены до совершенства.<br /> «Но приглядывать за этим всем – это не дело для воина», - думал Ледяная Волна. – «Не для меня. Если бы не бунтовщики, не предатели, и не появление этой черноперой женщины и ее убийц, я бы зачах от скуки и отвращения».<br /> <br /> Его место было на поле боя. Его место было на фронтире.<br /> <br /> Воины рождались, чтобы сражаться, а не чтобы приглядывать за каким-то мерзкими экспериментами.<br /> <br /> За годы службы на Т’кане, несмотря всю любовь к ауну и горячее желание приносить ему пользу, Ледяную Волну терзало горькое чувство, что вся слава достается его политическим соперникам.<br /> <br /> Он был помехой для амбиций остальных, а у этих остальных были могущественные друзья среди Аун’Т’ау’реша, Эфирного Совета.<br /> <br /> И Ледяную Волну убрали с глаз долой еще до того, как его звезда смогла воссиять в полную силу.<br /> <br /> Но еще ничего не закончилось. Шанс явился ему в виде женщины. И как бы Ледяная Волна не ненавидел ее, ее прибытие меняло все. И перед ним и перед ауном снова открылся путь к величию.<br /> <br /> ''К величию – или навеки к позору и бесчестью.''<br /> <br /> Командор посмотрел вправо, на выложенную плиткой площадку среди садов, где за столом из белого мрамора собралось несколько людей и т’ау. Во главе стола, величественный даже в своей простой мантии, сидел аун’Дзи, возлюбленный всеми на Т’кане, Свет во Тьме, Вестник Надежды и Единства.<br /> <br /> Перед каждым из собравшихся стоял глиняный кубок с фруктовой водой. Даже сквозь мешанину цветочных запахов, исходящих из сада, Ледяная Волна мог ощутить нежный аромат напитка – таким острым было чутье у т’ау.<br /> От этого запаха ему тоже захотелось пить.<br /> <br /> Переговоры должны были скоро закончиться – если только люди не будут затягивать их, как это им свойственно. Даже такой маленькой группке, объединенной общими интересами, почему-то постоянно нужно было соревноваться друг с другом, добиваясь особенных милостей и более высокого статуса.<br /> <br /> Ледяная Волна несколько раз цокнул языком – так т’ау выражали презрение и раздражение.<br /> <br /> Удивительно, как люди вообще сумели взаимодействовать достаточно долго, чтобы построить свой Империум.<br /> <br /> Он услышал шаги сзади. Это был Рахин. Ледяная Волна узнал офицера командования ИВБ по запаху. Мужчина подошел и встал рядом у перил – он был на добрую голову выше своего начальника-т’ау.<br /> <br /> - Какие-нибудь новости? – спросил Ледяная Волна.<br /> <br /> - О бунтовщиках – ничего. Разве что пара беспорядков на рынках.<br /> <br /> - Обычных беспорядков, я полагаю.<br /> <br /> Рахин кивнул.<br /> <br /> - Обсуждение цен переросло в драку. Ничего такого, чтобы стоило внимания.<br /> <br /> У т’ау таких вещей никогда не бывало. Их жизненное кредо звучало так: «взаимная выгода и выгода для всех». Спор никогда не доходил до рукоприкладства. Люди были во многом похожи на разбалованных детей, а ведь их раса была куда древнее расы Ледяной Волны. Почему же они за такой срок не смогли ничему научиться?<br /> <br /> Командор посмотрел на Рахина и ощутил прилив симпатии. Солдат гуэ’ла всегда был хорошей компанией, достойным доверия помощником.<br /> <br /> «Возможно, я слишком суров по отношению к ним», - подумал Ледяная Волна. – «Я не могу судить всех по одному-двум примерам. Есть ведь среди них и хорошие люди, хорошие солдаты, которые действительно хотят понять Т’ау’ва. Кто хочет узнать, как это – служить ему по-настоящему. Они изо всех сил стараются постичь его. Наша империя – их империя, и со временем они научатся всему необходимому».<br /> <br /> Конечно, им это будет нелегко. Гуэ’ла приходилось постоянно бороться со своим древним обезьяньим началом.<br /> <br /> «И мы точно так же страдали от собственной натуры, пока не пришли ауны».<br /> <br /> Возможно, людей стоило пожалеть. Их раса так долго существовала, не имея перед собой образцов истинного просвещения, и ее некому было спасти и направить. Что же им оставалось, если они десять тысяч лет цеплялись за своего странного мертвого бога и за мрачное и жестокое кредо, взращенное на легендах про него?<br /> <br /> «Кем бы могли стать люди, если бы их благословили так же, как благословили нас?»<br /> <br /> От этих мыслей командору становилось горько. Ведь многие вещи тогда могли бы пойти по-другому.<br /> <br /> В этот момент за столом внизу один из визитеров взмахнул рукой, добавляя своим словам убедительности, и Ледяная Волна снова перевел взгляд на собравшихся.<br /> <br /> Люди всегда слишком много двигались, когда разговаривали – им как будто необходимо было изображать каждое слово, чтобы их услышали. Но, по крайней мере, собрание наконец-то подошло к концу.<br /> <br /> Командор увидел, как аун’Дзи встает из-за стола, не уступая ростом самому высокому из людей, а затем изображает улыбку, максимально похожую на человеческую. Затем он кивнул им и поблагодарил за визит, а значит, как только делегаты и члены касты воды уйдут, аун наверняка позовет Ледяную Волну и Рахина.<br /> <br /> Командор резко сосредоточил все внимание на запахах, которые источал. Совершенно неприлично будет доверенному военному советнику Эфирного и командиру войск являться на глаза, пока его поры выделяют нечто отличное от самоконтроля и спокойной уверенности.<br /> <br /> - Нас вот-вот вызовут, майор, - обратился он к Рахину по званию, - оставь меня на минутку, мне нужно собраться с мыслями.<br /> <br /> - Я подожду вас внизу у лестницы, командор, - откликнулся тот и, коротко поклонившись, ушел. Ледяная Волна дождался, пока шаги Рахина стихнут, затем замедлил дыхание и сделал несколько неторопливых, точно выверенных жестов.<br /> <br /> Вас’ра’ган – семнадцать позиций внутреннего спокойствия. В последнее время командору частенько приходилось их выполнять – еще один показатель того, какой дискомфорт ему причинял этот совместный проект на На’а’Вашаке.<br /> <br /> Солдату не пристало иметь дело с такими ужасами.<br /> <br /> И будь у него хоть какой-то выбор…<br /> <br /> Командор отогнал эти мысли и сосредоточился на семнадцати позициях.<br /> <br /> Вас’ра’ган начал действовать, усмирил воды его разума, и проблемы постепенно разошлись в стороны, как круги на поверхности воды.<br /> <br /> Как только был сделан последний жест, Ледяная Волна опустил руки и снова задышал в нормальном темпе. Чтобы убедиться наверняка, он провел пальцем по челюсти и поднес его к обонятельной щели на лбу.<br /> <br /> Отлично. От него перестало пахнуть беспокойством. Теперь его запах менее острый и более земляной, и выражает спокойную готовность и сосредоточенность на настоящем.<br /> <br /> Между тем, там, внизу, представители водной касты и роскошно одетые делегаты-люди уже прошли под арками в южной части сада и скрылись из вида. Аун’Дзи, царственный и спокойный, проследил, как они уходят, а затем поднял взгляд на галерею, где стоял Ледяная Волна.<br /> <br /> Эфирный поднял руки к груди ладонями друг к другу, и раскрыл пальцы. Это было приглашение присоединиться, как обычно деликатное и невероятно вежливое. Хотя он мог приказать Ледяной Волне спуститься в самой грубой форме, и командора это все равно бы не обидело. Аун был ауном, и Ледяная Волна подчинился бы без промедлений, без злости и без обиды, каким бы жестом, каким бы тоном и как громко не был высказан приказ.<br /> <br /> Все Эфирные, которых доводилось встречать Ледяной Волне, обладали одинаковым талантом. Они были рождены, чтобы править. Они вдохновляли. Воодушевляли. Сама их суть походила на зеркально гладкое озеро на рассвете, на прохладный вечерний ветерок, облегчающий усталость охотника и наполняющий его силами перед долгой дорогой домой.<br /> <br /> «Они дали нам все», - подумалось командору, - «и ничего не попросили для себя. Они провели нас сквозь три волны экспансии, и каждая из них была мощнее предыдущей. Нет ничего, чего мы не смогли бы добиться, если они будут направлять нас. Они – все, что нужно для будущего нашего народа». <br /> <br /> И все же некоторые не могли этого разглядеть. Не захотели. Как же такие, как Зоркий, могли оказаться столь слепы? Это трагедия, причину которой никто так и не смог разгадать. <br /> <br /> А здесь, на Тихонисе, количество диссидентов среди его собственного народа увеличивалось с каждым новым годом. Тюремные камеры на На’а’Вашаке были забиты, но проклятая женщина и ее ''процедуры'' получали все новых и новых сторонников – все больше т’ау отворачивалось от света, и Ледяная Волна ничем больше не мог это объяснить.<br /> <br /> Командор поклонился ауну с галереи, прижав правую руку к сердцу, а пальцы левой – ко лбу.<br /> <br /> Это был знак уважения. Покорности. Любви.<br /> <br /> А затем он отошел от парапета и спустился по лестнице, прячущейся в прохладной тени, в сад. Рахин молча пошел за ним следом.<br /> <br /> Пришло время насладиться присутствием и вниманием ауна.<br /> <br /> Вот если бы еще дело, которое они собирались обсуждать, не было таким ужасным…<br /> <br /> Приветствия. Вежливые и искренние. Все разговоры всегда начинались с приветствий.<br /> <br /> Форма и приличия были важны для народа т’ау. Очень важны.<br /> <br /> - Объединитель, - начал Ледяная Волна, - Светоч Истины, Путеводная Звезда, обрати на меня свой взор, прости мне мою недостойность, одари меня мудростью забыть о собственных желаниях ради общего блага.<br /> <br /> Эти слова были древними – такими же древними, как легенды о появлении первых Эфирных, - и суть их отражала суть самого Т’ау’ва, пути к единству там, где царило кровопролитие.<br /> <br /> Изящная, божественная фигура, стоявшая перед Ледяной Волной, склонила голову и улыбнулась с искренним дружелюбием.<br /> <br /> - Умелый Охотник, Возлюбленный Защитник, Истинный Последователь Пути, да будем мы стоять с тобой, как равные. Мы – пальцы одной руки. И да заговорим мы как равные, безо всякого стеснения, ради общего блага. <br /> <br /> Услышав эти слова, Ледяная Волна, как обычно, с трудом сдержал смущение. Аун каждый раз произносил эти слова искренне и с чувством. Он не был склонен к показной любезности и говорил именно то, что хотел сказать. И все же Ледяная Волна никогда не считал себя равным такому, как аун. Только другой Эфирный смог бы, пожалуй, хотя бы приблизиться к нему.<br /> <br /> Командор знал, что его запах наверняка выдал его мысли, и аун’Дзи наверняка его почувствует. Он всегда чувствовал, и ему всегда хватало такта не заострять на этом внимание – он как будто не замечал его вовсе. Ледяная Волна даже отчасти желал, чтобы древний владыка обошелся без традиционного ответа и обращался бы с ним, как полагается по статусу. Как обращался бы командир Ледяной Волны из касты огня, и как обращался бы он сам с теми, кто младше по званию. Но у аунов были свои правила и свои приличия, и так будет всегда.<br /> <br /> Аун’Дзи со своей обычной деликатностью не стал акцентировать внимание на дискомфорте подчиненного, и переключил внимание на Рахина, поприветствовав его столь же тепло:<br /> <br /> - Как поживает сегодня капитан? – спросил он на превосходном урзи без малейшего акцента. – Он выглядит так же прекрасно, как и всегда.<br /> <br /> Рахин низко поклонился.<br /> <br /> - Очень рад видеть вас в добром здравии, Объединитель.<br /> <br /> Аун’Дзи благодарно кивнул и снова обернулся к Ледяной Волне.<br /> <br /> - Ты пришел, чтобы попросить перевезти на юг еще больше раук‘на. Я знаю, как серьезно тебя это беспокоит. Для проекта действительно нужно так много?<br /> <br /> Раук’на. Неподдающиеся. Служащие самим себе. Т’ау, которые не были т’ау. <br /> <br /> Ледяная Волна отвел глаза. <br /> <br /> - Как бы сильно меня это не беспокоило, мне действительно нужно еще. Чем быстрее мы с ним закончим, тем больше лояльных жизней сумеем спасти. Допустимые погрешности велики, но здесь некоторого прогресса достичь удалось. Я бы предпочел, чтобы этого кошмар побыстрее закончился, и вместе с ним – наше сотрудничество с этой женщиной.<br /> <br /> - Она продолжает тебя беспокоить, - заметил аун.<br /> <br /> - Она не такая, как ее сородичи, - ответил Ледяная Волна. – Она куда более опасный зверь, и очень многое скрывает. Как бы ни подходило ей ее прозвище, Объединитель, но мы действительно имеем дело с двуязыкой змеей. Мы ведь могли и не найти ее никогда. Сказать по правде, я подозреваю, что мы и не находили. Что она сама позволила себя обнаружить.<br /> <br /> - А вы, капитан? – обратился аун к Рахину. – Какие у вас соображения?<br /> <br /> - Я согласен с мнением командора, Объединитель. У этой женщины есть какая-то стратегия, которую я никак не могу просчитать. И я боюсь, что если широким массам станет известно, что на Тихонисе появились космические десантники, то к протестам присоединится еще большее количество маргиналов. Их образ в сознании масс неотделим от образа Бога-Императора. И их необходимо держать в Башне, подальше от чужих глаз.<br /> <br /> Ледяная Волна клацнул зубами, выражая согласие со словами подчиненного.<br /> <br /> - Мудрый совет, майор, - ответил аун. – А теперь я отпущу вас, чтобы вы могли вернуться к своим обязанностям. Вам нужно еще многое сделать перед тем, как вы вернетесь на юг.<br /> <br /> - Благодарю вас, Объединитель. Времени никогда не бывает много. Я отправляюсь служить, - Рахин поклонился по очереди обоим т’ау и ушел, чтобы заняться другими делами.<br /> <br /> Т’ау проводили его взглядами.<br /> <br /> - Он видел процедуры собственными глазами? – спросил аун.<br /> <br /> - Видел.<br /> <br /> - И как он отреагировал?<br /> <br /> - Как и я, но он понимает, зачем это нужно. Он знает, что тень И’хе в конечном итоге накроет эту планету. Возможно, он даже застанет этот день.<br /> <br /> - Какое же тяжкое бремя я взвалил на твои плечи. Со временем я передам о нем Аун’Т’ау’Реша, но не стоит показывать его Верховному совету слишком рано. Если женщина права и ее проект принесет те плоды, которые она обещает, то впереди нас ждет еще более мрачная работа. Потребуются раук’на со всей империи. Тогда – и только тогда – мы сможем заявить о своей работе открыто. А до тех пор мы должны верить, что действуем ради интересов всех и каждого.<br /> <br /> - Я верю, Объединитель. Я не вижу иного выхода. Если женщина права, нас назовут спасителями. Если она ошибается – значит, ошибаемся и мы. И история назовет нас чудовищами.<br /> <br /> Аун печально кивнул и жестом пригласил Ледяную Волну присесть. Как всегда, командор не стал садиться, пока Эфирный не присел сам. Аун’Дзи изящно опустился в кресло во главе стола. <br /> <br /> Почти сразу же откуда-то слева появился молодой аколит касты воды – он принес новые кубки, высокий кувшин и блюдо с ягодами, тщательно состаренными и покрытыми благородными сортами плесени. От запахов у Ледяной Волны потекли слюнки, но, как и положено, он дождался, пока аун’Дзи предложит ему угоститься.<br /> <br /> Когда оба сделали по глотку, аун’Дзи продолжил:<br /> <br /> - Цена за помощь этой женщины по-прежнему весьма озадачивает меня. У нее наверняка есть очень серьезная причина просить полной свободы передвижения по территории т’ау.<br /> <br /> - Она попросила разрешения ознакомиться с данными о территориях, которые наш народ проиграл И’хе. Я еще ничего ей не обещал, но, полагаю, мы сможем многое узнать, если дадим разрешение и отследим, что она будет искать. Что бы ее не интересовало, оно наверняка очень важно для Империума. Иначе бы она ни за что не рассказала нам о проекте.<br /> <br /> - Тогда дай ей доступ и проследи за ней, - ответил аун’Дзи.<br /> <br /> Ледяная Волна поклонился. В конце концов, остановить эту женщину можно и позже, если понадобится.<br /> <br /> - Мы должны поскорее завершить дела в Башне, - добавил аун. – Уже все заметили, как пустеют городские тюрьмы. Начинаются вопросы. А раук’на – ресурс не бесконечный. И какими бы эгоистичными, каким бы заблудшими они ни были, они все равно наши братья по крови.<br /> <br /> - Как скажете, Объединитель, но если кто-то и должен заплатить эту цену, то пусть это будут те, кто отринул Высшее Благо, кто убивал и грабил собственных братьев и сестер ради личной выгоды, а не преданные воины из касты огня, готовые отдать жизни из благородных побуждений. В боях с И’хе и так уже погибло достаточно наших, в то время как раук’на заботились лишь о своих собственных интересах.<br /> <br /> Аун’Дзи сложил ладони вместе и переплел длинные пальцы в древнем салюте воинам огненной касты, павшим за свой народ, и тем из них, кому еще только суждено погибнуть.<br /> <br /> - Быть по сему. Пусть раук’на служат Т’ау’ва в смерти, раз уж не желают служить ему при жизни. Наших преданных огненных воинов нужно беречь. Мы потеряли многих, и с каждым годом теряем все больше. Но раук'на все равно достойны сочувствия – я полагаю, что их всепоглощающий эгоизм вызван недугом, а не личным выбором.<br /> <br /> Ледяна Волна задумался на секунду, анализируя эмоции, которые у него вызвали эти слова.<br /> <br /> - Сочувствовать им не сложно – я видел, что с ними творится в лаборатории. Процедура заражения… Я безумно рад, Объединитель, что вам не пришлось увидеть это самому. Им вводят перед этим необходимые препараты, но от этого мало толку. Даже в состоянии измененного сознания они понимают, что такое истинный ужас, когда смотрят в его бешеные голодные глаза.<br /> <br /> Подняв лицо к небу, аун ответил:<br /> <br /> - Никто из нас не просил об этом. Судьба сама привела нас к этому дню. Судьба решила, что эта чудовищная задача должна лечь на наши плечи – и только на наши. Но нам хватит сил. Мы сделаем то, что должно. Дай женщине все, о чем она просит, но продолжай следить за каждым ее вздохом. И когда мы, наконец, перестанем в ней нуждаться, мы решим – жить ей или умереть. А до тех пор не чини ей никаких препятствий.<br /> <br /> Ледяная Волна опустил голову.<br /> <br /> - Жизнь моя – за Т’ау’ва. Я не подведу.<br /> <br /> - Когда ты возвращаешься на юг?<br /> <br /> - Я должен встретиться с шас’эль Кайян до рассвета, чтобы обсудить новые меры безопасности. Как только я выдам ей необходимые распоряжения, я снова направлюсь на юг.<br /> <br /> - Она неплохо показала себя в твое отсутствие. Ты ее хорошо обучил. Я отменю чрезвычайные полномочия войск безопасности через три дня. Мы не можем позволить усугублять отчуждение, возникшее между нашим народом и гуэ’ла. Только из единства произрастает истинная сила. У гуэ’ла огромный потенциал, как у народа, но им нужно избавиться сначала от многих старых привычек. Сказать по правде, из всех интегрированных рас с гуэ’ла больше всего проблем – но, в то же время, они могут принести Т’ау’ва очень большую пользу. Кажется, вселенная любит подобные парадоксы.<br /> <br /> Аун издал горлом низкий переливчатый звук – негромкий смешок. Это был мягкий, насыщенный звук, и запах, который источал аун’Дзи в этот момент, оказался весьма приятен. Ледяная Волна поймал себя на том, что ему стало спокойнее.<br /> <br /> Аун был прав. Люди как раса были одним сплошным клубком противоречий и комплексов. И все же было в них нечто привлекательное. Обе расы могли многое предложить друг другу, если бы только люди смогли избавиться от своего невежества и консервативности, и забыть про ужасную, самоубийственную тягу к войне. Если бы только они сумели взглянуть на вещи новым взглядом, то их союз с т’ау принес бы множество прекрасных плодов.<br /> <br /> Аун, между тем, продолжил:<br /> <br /> - Я также приказал отменить комендантский час. В столицу должно вернуться ощущение порядка. Мы должны показать, что верим в ее жителей. И в сравнении с нашим долготерпением действия бунтовщиков будут казаться все более ужасными – и тем они начнут терять поддержку.<br /> <br /> - В городе по-прежнему существует несколько крупных ячеек заговорщиков, - заметил Ледяная Волна, - не считая тех, кого мы уже начали отслеживать. Поставки оружия, обнаруженные недавно, указывают, что таких ячеек еще целое множество. И главное – в том самом районе, за который я больше всего опасаюсь. Если бунтовщики нанесут удар еще раз, то он, вероятнее всего, придется по нашим государственным структурам – в первую очередь, по вам, Объединитель. Они не сумели уничтожить важную военную цель - сейчас Ледяная Волна имел в виду ракетный удар по его собственному транспортнику - и вполне могут решить, что нужно сместить фокус. Будь я на их месте, я бы так и сделал. А у них может оказаться оружие достаточной мощности, припасенное специально для таких решительных шагов.<br /> <br /> Аун’Дзи переплел длинные синевато-серые пальцы и пристроил их на сверкающую, отполированную поверхность стола. <br /> <br /> - Заговорщики в городах сейчас беспокоят меня куда меньше, чем анклавы в Затопленных Землях. Голос Песков – не идиот. Он очень быстро узнает о появлении этой женщины и ее телохранителей. А может быть, он уже знает о ней. Я полагаю, что время для нападения на твой транспортник было выбрано неслучайно. Недовольство – как злокачественная опухоль. Оставь ее без лечения – и она разрастется. И от этой опухоли надо избавиться любой ценой. Жест доверия, демонстрация терпения – это единственные способы.<br /> <br /> Солнце уже повернуло на запад, и тени в саду начали удлиняться – день постепенно клонился к вечеру.<br /> <br /> - Я и так отнял у тебя достаточно много времени, - аун указал на ягоды на блюде. – Но я прошу – раздели со мной трапезу, и давай немного поговорим о чем-то более приятном, прежде чем ты уйдешь.<br /> <br /> Так они и сделали. И Ледяная Волна, как обычно бывало в такие моменты, снова ощущал блаженный покой и гордость. Мрачные думы о текущих делах оставили его ненадолго.<br /> <br /> Аун’Дзи попросил, чтобы Ледяная Волна проводил его через сады до Залов Созерцания. <br /> <br /> У арки, ведущей в Залы, они остановились.<br /> <br /> - Ты взвалил на себя тяжкое бремя во имя нашего блага, друг мой. Если бы мог, я бы взял его на себя. Как всегда, каста огня – это опора для нашего народа, величайшая надежда на наше будущее. Прими же мою благодарность и ступай.<br /> <br /> Ледяная Волна сложил руки в жесте скорбного прощания.<br /> <br /> - Во имя Высшего Блага, Объединитель.<br /> <br /> - Во имя Высшего Блага, охотник. Пусть будет великим твой вклад в него, и да запомнят твои деяния на долгие века.<br /> <br /> <br /> ===13===<br /> <br /> Шаттл уносил Карраса прочь от «Алесте». Проверка чистоты оказалась чудовищно изнурительной, но она осталась позади. Караул счел его пригодным к возвращению на службу, хотя Каррас так и не узнал, какой ценой далось это решение командованию.<br /> <br /> Он был облачен в полный доспех, и только шлем покоился на оружейной стойке. Каррас молча повторял про себя несколько успокаивающих мантр, но ни одна из них толком не помогала.<br /> <br /> Он мог бы провести весь путь в пассажирском отсеке, но вместо этот предпочел основной трюм. Во-первых, никто не беспокоил его здесь. Во-вторых, здесь у него была подходящая компания.<br /> <br /> Прямо напротив него, крепко зафиксированный толстыми титановыми цепями, возвышался дредноут Хирон Амадей Хирофелес.<br /> <br /> Неподвижный.<br /> <br /> Безмолвный.<br /> <br /> И все еще лучащийся скорбью и яростью.<br /> <br /> Каррас знал историю Плакальщика и весьма ему сочувствовал. Сейчас, пожалуй, он сочувствовал Хирону еще больше, когда увидел, как гибнет его собственный орден – в тех проклятых галлюцинациях, насланных эльдарской ведьмой.<br /> <br /> Но видения были просто видениями.<br /> <br /> Ложь была лишь ложью.<br /> <br /> А орден Хирона погиб на самом деле. Великий Пожиратель обрушился на Плакальщиков могучей волной. Ни один орден не выстоял бы против такого бедствия.<br /> <br /> Как же это трагично…<br /> <br /> Ходили слухи, что Плакальщики были прокляты с самого начала – их орден был заложен во времена того самого двадцать первого основания. Но теперь и вовсе не было никакого ордена. И Хирон считал, что он – последний из выживших.<br /> <br /> От этих мыслей Каррас нахмурился. Он очень хотел хоть чем-нибудь помочь этому боевому брату. Печаль и чувство вины отпускали дредноута лишь в сражениях, когда тот целиком отдавался боевой ярости. Его боль ненадолго слабела – но после очередной победы просыпалась снова. Возможно, со временем Хирону удастся встретить достойного противника и дорого продать свою жизнь. Он отчаянно надеялся на это, но до сего дня еще никому не удавалось с ним потягаться.<br /> <br /> О чем думал могучий воин сейчас, глядя на Карраса в ответ? У дредноутов нет лица, чтобы можно было прочитать эмоции – только огромный бронированный короб, похожий на танк, с единственной диамонитовой щелью визора. А по проблескам его беспокойной ауры, когда он молчал, и вовсе ничего нельзя было понять.<br /> <br /> Если он и впрямь сейчас смотрел на Карраса, то наверняка видел на лице Призрака Смерти обеспокоенность и напряжение. Каррас их и не скрывал. В последний раз, когда он видел своих товарищей по команде, он смотрел на них сквозь обломки единственным уцелевшим глазом. Второй глаз ему выбило камнем, тело раздавило обломками сланца, кости были переломаны, и он истекал кровью. И скорее всего, остальные уже и не рассчитывали, что он выживет.<br /> <br /> Но Сигма знал. Он знал об эльдарской машине.<br /> <br /> «Если бы не это проклятое устройство», - подумал Каррас, глядя на Хирона, - «я бы сейчас оказался точно в таком же корпусе, как у тебя, брат».<br /> <br /> Помещение в такой саркофаг было великой честью. Уж точно куда более великой, чем быть спасенным демоном и ксеномашиной!<br /> <br /> «Как ты это делаешь, брат? Где ты нашел силы, чтобы сражаться дальше, когда все, что было тебе дорого, оказалось стерто с лица вселенной? Как у тебя получается не сбиваться с пути, когда ты знаешь, что тебе некуда возвращаться? Сколькому же я могу у тебя поучиться… Я безмерно уважаю твою силу, сказать по правде. Ты, пожалуй, будешь покрепче духом, чем любой из нас».<br /> <br /> Каррас с трудом мог представить себе Империум без защищающих Призраков Смерти. И все же именно этим Гепаксаммон пытался запугать его. Не просто гибелью всего ордена, но полным забвением, вычеркиванием его имени с памятных плит и свитков по всему Империуму. Позором. Отлучением. Уничтожением всех упоминаний о том, чего Призраки Смерти добились за тысячелетия.<br /> <br /> ''Ложь. Все это – ложь.''<br /> <br /> Демону нужны были страдания. Страдания и манипуляции. Он переоценивал свою силу и свое влияние. Он рассчитывал, что Каррас поверит ему. Обязательно поверит однажды.<br /> <br /> Каррас отогнал эти мысли, заставляя себя думать о братьях из истребительной команды «Коготь», четырех космических десантниках, ждущих его сейчас на борту «Святой Неварры», четырех непревзойденных воинах с эго соответствующих размеров. И если он хочет снова стать для них достойным командиром, то ему нужно избавиться от ненужных сомнений. Все они были высшими хищникам. Они учуют слабость, как кровь. Они должны видеть его уверенным и яростным вожаком, за которым хочется идти – а не запуганным ничтожеством, которого заморочили ложью и иллюзиями враги Империума.<br /> <br /> ''Я не такой. Я – Коготь-Альфа. И меня впереди ждет работа.''<br /> <br /> Он как раз собирался продолжить мантры, но в этот момент загрохотал механический голос Хирона:<br /> <br /> - Ты такой же, каким был, библиарий, но все же что-то в тебе изменилось. В твоих глазах появились новые тени.<br /> <br /> - Чем больше мы узнаем, - откликнулся Каррас, - тем больше теней начинаем замечать. Но я не хотел бы оставаться в невежестве, чтобы защититься от неприятных знаний, брат.<br /> <br /> - Другие могли бы. Правда редко бывает приятной. Но Гвардеец Ворона назвал тебя «Грамотеем», и это очень подходящее прозвище. Что бы ты не узнал за время своего отсутствия, это тебя не обрадовало. Это очень заметно. Особенно учитывая, что ты до сих пор здесь. Я видел, как собирали то, что от тебя осталось. И не ожидал, что снова увижу тебя среди живых. Но такая смерть была бы очень почетной, сказать по правде. Враг был достойный. Я бы тебе завидовал.<br /> <br /> - Не сомневаюсь, что впереди еще будет много поводов для зависти, - ответил Каррас и поймал себя на том, что улыбается. – Не думаю, что наша следующая миссия будет проще, чем предыдущая.<br /> <br /> - Терры ради, надеюсь, что нет! Пусть враг будет неприлично силен, а шансы – мизерными. И я умру, смеясь, утонув в крови ксеносов. <br /> <br /> Трюм наполнился раскатистым гулом – так звучал смех из мощного вокализатора Хирона.<br /> <br /> Каррасу было приятно его слышать, но в этот же самый миг интерком шаттла сообщил:<br /> <br /> ''- Три минуты до приземления.''<br /> <br /> Каррас забрал со стойки шлем и пристроил на сгибе левого локтя. <br /> <br /> Смех Хирона затих, и дредноут неожиданно серьезно добавил:<br /> <br /> - Ты – Коготь-Альфа. Ты ведешь – мы следуем. И пусть остальные об этом не забывают, Грамотей. Чего бы там не требовал Сигма, веди нас, как вел до этого. Ты сильный. Ты помог нам выстоять. И какие бы новые тревоги тебя не одолевали – спрячь их. Покажи команде свою силу. Мы – космические десантники. И мы мало что уважаем, кроме нее.<br /> <br /> Каррас усмехнулся, оборачиваясь на ходячий танк.<br /> <br /> - Хороший совет, Старый. Правда, что касается твоей героической смерти – тут я тебя, пожалуй, расстрою. У судьбы извращенное чувство юмора. Хочешь ты или нет, а ты еще нас всех переживешь.<br /> <br /> По трюму прокатился грохот – шаттл стиснули стыковочные крепления.<br /> <br /> - Переживу, - согласился Хирон. – Таково мое проклятие.<br /> <br /> Гравитация слегка изменилась – Каррас ощутил ее где-то под ребрами. Шаттл залетел в один из посадочных ангаров «Святой Неварры», и теперь гравитационное поле корабля распространилось и на него.<br /> <br /> Каррас подошел к дредноуту и расстегнул крепления титановых цепей. Зашипели могучие поршни, заревели прометиевые двигатели – массивный воин поднялся в полный рост, и теперь нависал над Каррасом, как гора. <br /> <br /> - Ненавижу, когда меня подвешивают, как грокса над праздничным костром, - пророкотал дредноут.<br /> <br /> Из внутреннего люка появились двое сервов в черных комбинезонах – они низко поклонились и прошли через трюм к выходу, чтобы активировать посадочную рампу шаттла.<br /> <br /> Хирон повернулся, проводив сервов взглядом, затем снова обратил его на Карраса.<br /> <br /> - Я пойду за тобой, Альфа. В бой. На славную смерть. И путь наш гнев устрашит наших врагов. Таков наш путь. А эти новые тени… Пламя битвы сожжет их, - пусть, может быть, и ненадолго. Я знаю. Если бы ты мог взглянуть в мои собственные глаза, ты увидел бы в них такие же тени. Моя сила – с тобой. Веди нас с честью. Заставь меня гордиться тем, что я продолжаю служить. Сделай это для меня.<br /> <br /> Каррас стукнул кулаком по броне Хирона.<br /> <br /> - Я постараюсь обеспечить тебе океан крови ксеносов, брат. А теперь пойдем, поздороваемся с остальными нашими засранцами. Они, небось, по нам уже соскучились.<br /> <br /> Рампа опустилась совершенно беззвучно – Ордо Ксенос явно содержал свою технику в порядке. Однако палубы она коснулась с гулким лязгом, эхом отдавшимся по всему просторному ангару. И в тишине, висящей там, этот лязг прозвучал, как церковный колокол.<br /> <br /> В нескольких метрах от шаттла стояли четверо космических десантников, закованных в черную броню. Все они, не отрываясь, смотрели в открывшийся люк шаттла. Никто из них понятия не имел, чего ожидать. Они знали, что Каррас и Хирон возвращаются, но в каком состоянии они окажутся? И если с Хироном еще можно было что-то представить, учитывая, что он состоял практически из одних железок, то как там будет Грамотей?<br /> <br /> В последний раз, когда они его видели, он выглядел как несколько кусков мяса, соединенных только парой нервов и сухожилий.<br /> <br /> И когда он спустился, гордый и совершенно целый, по рампе шаттла, они встретили его изумленным молчанием. Перед ними был Призрак Смерти во всем блеске, он держался так же прямо и уверенно, как и прежде, он шел широким шагом и с поднятой головой. Он был все так же суров и благороден, как и подобает быть Адептус Астартес. Он был примером для них.<br /> <br /> А за ним следом спустился огромный металлический монстр – его гидравлические ноги, грохотавшие по рампе, были такими же могучими, как стыковочные стойки шаттла.<br /> <br /> Каррас и Хирон шагнули на палубу, и пошли вперед. Остальные смотрели на них во все глаза.<br /> <br /> И за четыре метра до шеренги Каррас остановился.<br /> <br /> Несколько мгновений космические десантники смотрели друг на друга в полной тишине.<br /> <br /> Восприятие Карраса расширилось, зрение изменилось, усиленное его даром, и он рассмотрел ауры троих из четверки. У последнего из них, как обычно, ауры не было.<br /> <br /> А у троих ауры переливались самыми разными цветами. Сомнение. Настороженность. Каррас прекрасно их понимал. Но среди буйства красок были и цвета радости, даже в ауре Ультрадесантника.<br /> <br /> «А вот это уже неожиданно», - подумалось Каррасу.<br /> <br /> - Истребительная команда «Коготь»! – рявкнул он. – Собратья по Караулу Смерти… - на его фарфорово-белом лице появилась ухмылка. – Рад вас видеть.<br /> <br /> Он ударил правым кулаком по нагруднику. Ответ был практически синхронным. Отсалютовал даже Соларион.<br /> <br /> Первым из шеренги вышел Зид – вот уж кто никогда не упускал малейшей возможности нарушить протокол! – и подошел к Каррасу вплотную. Между ними оставалось меньше метра, когда Гвардеец Ворона остановился, и его черные глаза с нескрываемым любопытством уставились в алые глаза Карраса – Зид смотрел на него так, словно перед ним стояло какое-то диковинное существо.<br /> <br /> А затем он широко улыбнулся и хлопнул Карраса по левому наплечнику.<br /> <br /> - Ну ты вообще отморозок, Грамотей! – заявил он с искренней радостью. – В следующий раз, когда решишь кого-нибудь убить, не роняй себе на голову полпланеты, ладно? Я в Караул пошел не для того, чтобы самоубийц всяких откапывать.<br /> <br /> Зид протянул руку, и они с Каррасом стиснули друг другу запястья. Потом Зид посторонился и коротко кивнул Максиммиону Фоссу. Могучий Имперский Кулак, впрочем, в лишнем подбадривании не нуждался. Он тоже подошел к Каррасу и крепко пожал ему запястье.<br /> <br /> Каррас улыбнулся, глядя на низкорослого и широкоплечего десантника сверху вниз.<br /> <br /> Широкое лицо Фосса было таким же честным и открытым, как и всегда, и когда он улыбался, кожа вокруг широких шрамов слегка морщилась. Из-под густых крупных бровей поблескивали карие глаза. <br /> <br /> - Ты помнишь, что я тебе сказал тогда напоследок, Грамотей? – спросил Фосс.<br /> <br /> - Помню, - ответил Каррас.<br /> <br /> - Я оказался прав. И я рад видеть, что ты вернулся. – Фосс на мгновение умолк, и затем добавил, смерив его любопытным взглядом: <br /> <br /> - Тебя… очень здорово заштопали.<br /> <br /> Каррас был готов к подобным заявлениям, поэтому сумел скрыть неловкость, разливающуюся внутри. И поэтому озвучил своему боевому брату единственный возможный ответ, который сумел подобрать за время перелета:<br /> <br /> - Апотекарии на Дамароте не знают себе равных. Я удивлен не меньше твоего, - Каррас посмотрел на свою левую руку, раздумчиво пошевелив пальцами. – Ценой за такой восстановление оказались все шрамы, которые у меня были. Но я заведу себе еще много новых, прежде, чем моя служба закончится. Пусть Сигма так и знает.<br /> <br /> - Ты ему теперь обязан, - раздался за спиной Фосса глухой и скрипучий голос. – Он не бросил тебя, несмотря на все его предупреждения.<br /> <br /> Имперский Кулак отошел, чтобы вместе с Гвардейцем Ворона поприветствовать Хирона, уступая место Дарриону Рауту из Экзорцистов. Тот подошел к Каррасу следующим.<br /> <br /> - Брат, - кивнул ему Каррас, протягивая руку.<br /> <br /> Некоторое время они стояли и смотрели друг на друга. Темные глаза Раута, похожие на черные алмазы, были все такими же суровыми – и смотрели Каррасу прямо в душу.<br /> <br /> - Эти защитные татуировки совсем свежие, Призрак Смерти.<br /> <br /> - Именно так.<br /> <br /> Экзорцист с интересом рассмотрел их, и, наконец, сказал:<br /> <br /> - Они хорошо над тобой поработали. Обереги выглядят сильными.<br /> <br /> Каррас кивнул и выразительно указал глазами на свою руку – по-прежнему протянутую.<br /> <br /> Раут не улыбнулся – но он никогда не улыбался. Пожалуй, улыбнись он – и его каменная физиономия попросту треснула бы. И тем не менее, он сжал запястье Карраса. И его пожатие было крепким. Несколько мгновений они стояли, обмениваясь молчаливыми приветствиями – и в них было уважение, несмотря на ощутимый взаимный холодок.<br /> <br /> - «И вернулся он измененным», - продекламировал Раут, - «и изменения были написаны на нем надеждами и печалями степных жителей, и сила его возросла, вскормленная и закаленная лишениями, что он познал – но его душу теперь давила ноша еще более тяжкая, и его внутреннее пламя поблекло. И со временем эти перемены стали для него проклятием и определили судьбу его народа».<br /> <br /> - «Хроники Ураноса», - откликнулся Каррас. – Олдер Дерлон. Не очень-то уместная цитата, брат. Уранос был жестоким полководцем, вырезавшим миллионы во имя ложного идола.<br /> <br /> Каррас улыбался, но в глубине души цитата, выбранная Раутом, его обеспокоила. Неужели Экзорцист считал, что Каррас обречет свою истребительную команду на гибель? И что это было – предупреждение?<br /> <br /> Раут едва заметно пожал плечами и выпустил его запястье.<br /> <br /> - Это цитата о том, как командир возвращается после практически смертельных ранений. Она достаточно уместна. Я уверен, что ты точно так же с нетерпением ждешь следующей миссии, как и все мы.<br /> <br /> - Нет, - ответил Каррас. – Я жду ее куда больше. Вы, по крайней мере, продолжали службу. Сигма предоставил мне отчеты, и я ознакомился с ними по дороге. Конечно, они были сильно сокращены, но, по крайней мере, мне было отрадно видеть, что вы за это время не растеряли хватку.<br /> <br /> Раут не стал отвечать. Он отошел поприветствовать Хирона, и Каррас остался один на один с последним членом команды.<br /> <br /> - Я тебе запястье пожимать не буду, Грамотей, - заявил тот привычно ледяным и надменным тоном. – Мы практически провалили миссию на Кьяро под твоим так называемым «командованием».<br /> <br /> Каррас заглянул в льдисто-серые глаза, но прежде, чем он успел ответить, за его спиной раздался голос Зифера Зида:<br /> <br /> - Под твоим командованием мы бы точно провалились, Пророк! Ты и нефорсированный марш по равнине далеко не уведешь! Не слушай его, Грамотей. Он по тебе больше всех скучал!<br /> <br /> Они с Фоссом дружно заржали. <br /> <br /> - Уж кто бы говорил, Призрак! – огрызнулся, вспыхивая, Ультрадесантник. – Я бы промолчал, если бы ты сам умел заткнуться вовремя.<br /> <br /> Зид фыркнул и негромко сообщил Фоссу:<br /> <br /> - Я успею ему врезать раз семь, пока он вообще поймет, на чьей стороне я был – и все равно ошибется при этом.<br /> <br /> Фосс усмехнулся.<br /> <br /> Каррас не стал комментировать эту шпильку и шагнул вперед, вставая между Ультрадесантником и остальными.<br /> <br /> - Что бы ты там не думал о моем командовании во время «Ночной жатвы», брат, я рад видеть тебя в добром здравии. Меня огорчает, что ты до сих пор на меня в обиде, но это не имеет значения. Просто выполняй свою работу. Или я дам тебе повод обидеться на меня еще сильнее.<br /> <br /> В ауре Солариона что-то промелькнуло такое – эфемерное, едва уловимое, так быстро, что Каррас с трудом успел заметить этот проблеск. Но все же разглядел тусклое оранжевое пятно с голубыми краями.<br /> <br /> «Значит, отчасти он ''все-таки рад'' видеть, что я вернулся. Пусть и только отчасти».<br /> <br /> - Мы не всегда получаем то, что хотим, Грамотей, - продолжил Соларион. – Я не желал тебе смерти, но Сигма – круглый дурак, если считает, что ты годишься на роль командира после того, как прошла миссия на Кьяро.<br /> <br /> - У меня много черт, Ультрадесантник, - раздался безжизненный скрипучий голос за спиной Солариона. – Но глупость в их список не входит.<br /> <br /> Вся истребительная команда разом обернулась. Перед ними возвышался механический конструкт, похожий на паука – клубок сенсоров, сканеров и вокс-динамиков на восьми гибких металлических ногах.<br /> <br /> «Он послал механическую марионетку, чтобы поприветствовать меня», - подумалось Каррасу. – «Впрочем, этого следовало ожидать. Как будто кукловод когда-нибудь позволяет своим куклам его увидеть».<br /> <br /> Марионетка инквизитора потопала вперед, жужжа и пощелкивая. Остановившись в паре метров от Карраса, искусственный голос продолжил:<br /> <br /> - Добро пожаловать обратно на «Святую Неварру», Коготь-Альфа. Тебя вполне достойно восстановили. Это очень хорошо, потому что время работает против нас. Ты нужен мне в основном зале совещаний. Немедленно.<br /> <br /> Механический паук несколько неловко развернулся и пополз прочь. <br /> <br /> - Остальным приготовиться к общему инструктажу, - добавил он на ходу. – Он начнется сразу же, когда мы с вашим Альфой закончим. Не задерживайтесь. Настало время Караулу Смерти снова подтвердить свою репутацию.<br /> <br /> <br /> ===14===<br /> <br /> - Почему? – спросил Каррас. – Хотя бы скажи мне, почему, если не собираешься рассказывать все остальное.<br /> <br /> Гололитическая проекция на высоком черном троне повернула голову, сверля Карраса ледяным взглядом. Чувства Карраса не могли уловить через проекцию ничего – не света души, ни цвета ауры, ни энергетики. Только фотоны. Именно поэтому Сигма предпочитал оставаться у себя, закрытый тремя палубами, окруженными полями Геллера, недосягаемый практически ни для кого. Несложно было догадаться, что там, на этих палубах, располагается и его инквизиторский хор, а может быть, и псайкерский ковен, а вместе с ними – целая армия сервиторов, выполняющих рутинные обязанности. Но разум Карраса был не в силах преодолеть эти преграды. Его астральное «я» не могло проникнуть сквозь защитные поля так же, как его чувства – уловить что-нибудь в мерцающем призраке, сидящем перед ним.<br /> <br /> - Почему? – переспросил инквизитор через вокс-динамики, вмонтированные в трон. – Потому что мне так нужно. Я назначил тебя командиром «Когтя». Твое назначение отвечало моим интересам, а мои интересы отвечают интересам ордоса и самого Империума. Возможно, со временем я пожалею о своем решении, но твой успех на Кьяро пока что подтверждает, что я не ошибся. Вы вытащили Белого Феникса из шахт. Другие могли и не справиться. Весьма прискорбно, что повелитель выводка едва не лишил тебя жизни, но, как я уже говорил, ситуация с «Ночной Жатвой» была плохой с самого начала. Вероятность выживания всей команды была крайне низкой, и тем не менее…<br /> <br /> - …и тем не менее, ты все равно решил рискнуть жизнями космических десантников.<br /> <br /> Гололитическая фигура не шелохнулась.<br /> <br /> - Цель оправдывала риск. Адептус Астартес и существуют для того, чтобы рисковать. Или я должен отправлять вас только туда, где победа гарантирована? Сейчас вы – ресурс ордоса. И я буду распоряжаться вашими жизнями так, как сочту необходимым.<br /> <br /> - Ты сейчас говоришь о космических десантниках. И твое счастье, что ты здесь только в виде проекции. Иначе бы я отучил тебя от подобной гордыни.<br /> <br /> Проекция покачала головой.<br /> <br /> - Мы оба с тобой знаем, что не отучил бы. Ты не стал бы нарушать клятвы. Не стал бы темным пятном в блистательной истории своего ордена.<br /> <br /> - Да что ты знаешь о нашей истории? – вскинулся Каррас.<br /> <br /> - Больше, чем ты мог бы подумать, - ответил Сигма. – Ни у кого нет настолько обширных архивов, как у Инквизиции. И как бы благородный орден Окклюдуса ни пытался скрыться за мифами и секретами, глаза Инквизиции способны разглядеть истину сквозь любую завесу, если есть время и желание. Не забывай об этом, Призрак Смерти.<br /> <br /> Каррас заставил себя успокоиться. Этот разговор принимал не самый хороший оборот.<br /> <br /> - Это угроза?<br /> <br /> - Это напоминание о твоем долге. Нам с тобой обоим порой приходится идти на решительные меры. И мне нужно знать, что ты и дальше будешь выполнять мои приказы.<br /> <br /> - Ты просишь слепой веры. У Призраков Смерти командиром становится тот, чьи поступки подтверждают его слова. А от тебя я пока подобных поступков не видел.<br /> <br /> - Это недостаточный аргумент. Я – лорд-инквизитор. Уже одного моего звания должно быть достаточно, независимо от того, каким образом я его заслужил.<br /> <br /> Каррас молча стиснул зубы.<br /> <br /> - Лиандро Каррас, если бы я не ценил тебя, мы бы сейчас не разговаривали. Ты был бы мертв. Вспомни о том, что я лично отбирал всю команду. А я ничего не делаю из пустой прихоти. В той войне, в которой мы участвуем, необходимо сражаться по моим правилам. Ты бы поразился, если бы узнал ее истинные масштабы, а последствия в случае нашего провала и вовсе невозможно представить. Радуйся тому, что ответственен только за сиюминутные тактические решения. Оставь мне более тяжелую ношу. Просто будь моей рукой, моим ножом во тьме, моим бронированным кулаком. Делай то, что умеешь лучше всего, то, ради чего был создан. И чти свои клятвы.<br /> <br /> - Но почему именно эльдарская машина? – настойчиво спросил Каррас. – Разве не было другого способа?<br /> <br /> Лицо фигуры на троне оставалось непроницаемым и равнодушным.<br /> <br /> - Мне нелегко далось это решение. Я слишком хорошо знаю эту жгучую ненависть, что живет в сердцах космического десанта. И она уместна – но уместна не всегда. В конечном итоге я распорядился поместить тебя в эту машину, потому что ты был нужен мне полностью восстановленным. Мой ковен столкнулся с неожиданными трудностями, пытаясь прозреть твое будущее. И мне пришлось выбирать между радикальной мерой и потерей ценного ресурса. Миссия, на которую я отправляю тебя в этот раз, во много раз опаснее предыдущей. В данном случае у нас почти нет информации о текущей ситуации. Почти нет ресурсов на месте. И вам придется столкнуться с врагом, обладающим технологиями, с которыми едва ли могут потягаться наши лучшие техномаги.<br /> <br /> - Ты говоришь о т’ау так, словно уважаешь их. Кое-где тебя бы вздернули за ересь.<br /> <br /> Гололитическая проекция усмехнулась.<br /> <br /> - Что ересь, а что нет – решать Инквизиции. У т’ау есть свои слабости, и мы воспользуемся ими, но надо быть глупцом, чтобы отказываться признавать их сильные стороны. Из твоего личного дела я знаю, что ты никогда с ними не сталкивался. Это весьма прискорбно, потому что они значительно отличаются от других противников, но эта проблема решаема. Все, что тебе нужно знать о них на данный момент – они совершенно не похожи на генокрадов, с которыми ты сражался во время «Ночной Жатвы». Этот противник не будет переть на вас стаей в лобовую, и одной лишь дуростью и самоубийственным упрямством с ним не совладать. А теперь, прежде чем мы продолжим, я позову твоих собратьев по команде. Подробный инструктаж мы начнем, когда все соберутся. <br /> <br /> - Погоди-ка, - Каррас шагнул вперед и упреждающе поднял руку. – Я хочу еще кое о чем тебя спросить. <br /> <br /> - Спрашивай, я внимательно слушаю.<br /> <br /> - Что случилось с той женщиной, которую мы вытащили? С Белым Фениксом?<br /> <br /> Призрачная фигура снисходительно покачала головой. На мгновение она исчезла, а затем снова возникла на высоком троне и ответила:<br /> <br /> - Я вызвал остальную истребительную команду. Они прибудут через несколько минут. Можешь в это время поразмышлять о бесполезности таких вопросов.<br /> <br /> Зрелище команды, собравшейся вместе, облаченной в полный доспех, несколько приподняло Каррасу настроение после разговора с инквизитором. Его братья были такими же, как и он сам – рожденными для боя, презирающими политику и подковерные игры. Космические десантники существовали ради простого боя. Может быть, истребительная команда «Коготь» и расходилась во взглядах на некоторые вещи, но промеж себя у них было куда больше общего, чем с теми, кто окружал их.<br /> <br /> К тому же, они были хороши.<br /> <br /> Каррас наблюдал, как они заходят в зал. Если не брать в расчет его собственный орден, то эти десантники были лучшими, с кем ему доводилось служить. Он видел, как они вытянули «Ночную Жатву» буквально в шаге от провала. Каждый из них был восхитительно талантлив в своем деле, дополняя таланты остальных. И вместе они были не просто суммой отдельных частей.<br /> <br /> Да, от Солариона все еще расходились волной горечь и ненависть. Раут был холодным, непроницаемым и отстраненным, а Зид – непочтительным смутьяном. Но то, что нужно было сказать, было сказано. А простои всегда были хуже любой войны.<br /> <br /> Гололитическая проекция Сигмы снова изменилась, но Каррас больше не обращал на нее внимания. Пусть уж инквизитор продолжает демонстрировать, что ничего никому не расскажет. Каррас же целиком сосредоточился на грядущей миссии. А все остальное пусть катится в варп.<br /> <br /> Где ему и место.<br /> <br /> Теперь на троне, глядя на собравшуюся команду, восседал почтенный старец в потрепанных монашеских одеяниях. <br /> <br /> - В настоящий момент «Святая Неварра» идет к востоку галактики, - начал он, - чтобы встретиться с кораблем, который отвезет вас к месту назначения. Начиная с сегодняшнего дня и до тех пор, пока вы не высадитесь на поверхность, вам будет предоставлен доступ к корабельным архивам, чтобы вы могли как следует изучить язык т’ау, особенно диалект, наиболее широко использующийся на планете. <br /> <br /> - Для человеческих голосовых связок язык т’ау очень сложен, если не провести ряд модификаций, - заметил Каррас. – И если случится так, что нам понадобится допросить кого-то из них на их собственном наречии...<br /> <br /> - Я на это рассчитываю, - ответил Сигма, однако в подробности углубляться не стал. Вместо этого он продолжил:<br /> <br /> - Ваша высадка будет тайной. И как только вы соберете достаточно информации и настанет время вступить в игру, то вам нужно будет действовать быстро и наверняка. Вы отправляетесь на вражескую территорию. И пусть она не так уж и хорошо охраняется, но если о вашем присутствии станет известно, шансы на успех миссии тут же начнут стремиться к нулю. Выходы моментально будут перекрыты. Поэтому ваша задача – проникнуть тихо, установить контакт с оставшимися лояльными войсками, выяснить местонахождение цели, заручиться любой возможной поддержкой местных, забрать цель и убраться с планеты. <br /> <br /> - А что насчет меня? – прогрохотал Хирон. – Я опять должен буду ждать, как сторожевой пес, у какой-нибудь точки эвакуации, как безмозглый сервитор с пушками? Вся моя сила снова окажется бесполезной? Я был рожден для того, чтобы сеять разрушения. Либо брось меня в гущу боя, либо отправь спать. Все эти твои ''особые'' миссии, инквизитор, начинают меня утомлять.<br /> <br /> Проекция инквизитора обернулась к могучему дредноуту.<br /> <br /> - Я применю твои качества тогда и там, когда и где они будут нужны, Плакальщик. Наше соглашение не подразумевало, что я буду обязан тешить твою гордость и утолять твою жажду боя. Если тебя что-то не устраивает, то есть множество способов твоей утилизации. Решения будут приниматься по ходу миссии. Весьма вероятно, что ресурс, который вам нужно вывезти, будут очень хорошо охранять. Я не исключаю, что будет тяжелый бой, и более чем уверен, что потери неминуемы. Мой ковен видел это достаточно ясно. И все же, если миссия пойдет по плану, местные войска безопасности не узнают о тебе до тех пор, пока это не будет действительно необходимо. <br /> <br /> - И что там за войска безопасности? – спросил Фосс. – Что мы ищем-то?<br /> <br /> - Я сейчас расскажу об этом, Коготь-Четыре. Планета, на которую вы отправляетесь, раньше входила в состав Империума. Мы называем ее Тихонисом, т’ау – по-другому. Планета оказалась отрезана варп-штормом Око Дракона, который перекрыл целый регион непроницаемым облаком, зовущимся Зеленым Покровом. Транспортное сообщение и психическая связь оказались полностью перерезаны. Когда шторм улегся и Зеленый Покров развеялся, население Тихониса целый год страдало от набегов темных эльдар. Это продолжалось, пока на планету не высадились войска т’ау. Они избавились от эльдар, освободили людей от страданий, и из-за этого подавляющее большинство населения отвернулось от Империума и приняло философию и культуру т’ау. Такова ситуация на сегодняшний день. Агенты ордоса, находящиеся на Тихонисе, докладывают, что т’ау сумели обратить бескрайние пустыни в плодородные земли, приносящие огромный урожай. Сканеры дальнего действия и астропатические доклады подтверждают это. Изменение атмосферы привело к тому, что в южном и северном полярных регионах выпадает высокое количество осадков. Дальше эта вода расходится по обширной системе каналов по всей планете, позволяя расширять аграрные территории и улучшать уровень жизни для всех, кроме мятежных племен, отказывающихся подчиняться т’ау. Войска безопасности состоят из бойцов т’ау и человеческих солдат. Присутствуют отряды и других видов, с которыми т’ау сотрудничают. В основном это крууты. Впрочем, эти отряды довольно малочисленны.<br /> <br /> - Население этой планеты отвернулось от света Императора, - прорычал Соларион. – Это непростительно!<br /> <br /> - Однако совершенно неудивительно, - закончил за него Сигма. – Твои собратья-Ультрадесантники и воины из огненной касты т’ау в прошлом сражались плечом к плечу. Ты знаешь, что они не такие, как другие расы. Им несложно подчинить себе окраинные планеты, которым не пришли на помощь вовремя.<br /> <br /> - Мы объединились с ними от безысходности, - огрызнулся Соларион. – Ультрадесант презирает ксеносов так же, как и любой другой орден. И как и любой другой орден, мы пошли на этот шаг, потому что у нас не было других вариантов.<br /> <br /> - С этим никто не спорит. На Мальпеде ситуация была именно такой, как ты и сказал. Совершенно безысходной. И ордос действует сейчас так, потому что ситуация такая же безысходная. Лорд-инквизитор под оперативным позывным «Эпсилон», обладающая большими полномочиями, сейчас находится на Тихонисе. Связь с ней полностью пропала. Вероятнее всего, она арестована, но на данном этапе сложно утверждать наверняка. Нам нужно вытащить ее живой. Мы не можем рисковать и идти в лобовую, пока не выясним ее точное местонахождение. Но даже когда оно станет известно, действовать нужно так быстро, чтобы никто ничего не успел сообразить. Вы поняли меня? Здесь нужен скальпель, а не молот. Любые открытые действия могут привести не только к потере агента, но и существенно снизить ваши собственные шансы выбраться оттуда живыми.<br /> <br /> - Опять агента вытаскиваем, - фыркнул Зид. – Еще одна «Ночная Жатва».<br /> <br /> - В этот раз все совершенно не так, как в «Ночной Жатве», - сухо ответил инквизитор. – Проще всего вам будет обнаружить и вывезти Эпсилон, если вы наладите контакт с мятежными племенами. Народ кашту, обитающий на севере, лучше всего подойдет на роль помощников. Они сопротивляются т’ау с самого первого дня их появления. У кашту налажена целая шпионская сеть, и они, вероятно, сумеют предоставить вам всю необходимую информацию, не говоря уже об огневой поддержке. Они знают о ситуации на Тихонисе лучше Инквизиции. Используйте их.<br /> <br /> - Что известно о местонахождении Эпсилон на данный момент? – проскрипел Раут.<br /> <br /> - Ситуация быстро меняется, - откликнулся Сигма. Его проекция повернулась к Экзорцисту. – У ордоса есть агенты в городах и среди мятежников. Немного, но они все работают над тем, чтобы найти Эпсилон.<br /> <br /> - А эти мятежники… - начал Каррас. – Наше появление может показаться им долгожданным знаком, ведь так? Они решат, что мы пришли освободить их. Я не сомневаюсь, что ты на это и рассчитываешь.<br /> <br /> Призрачная фигура неприятно улыбнулась.<br /> <br /> - Эти заблуждения окажутся нам только на руку. Вдохновите их. Мятежники могут пригодиться для организации отвлекающих нападений. Безусловно, многие из них погибнут, но пусть голос совести не заглушает голос твоего рассудка. Их восстание – не наша забота. Они в любом случае обречены. Тихонис не настолько ценен для Империума сейчас, чтобы подключить Милитарум и проводить полноценную освободительную операцию. Сосредоточьтесь на Эпсилон. Время дорого. Мы не знаем, сколько еще она продержится до того, как т‘ау сумеют выведать у нее самые секретные сведения. Возможно, уже слишком поздно. В любом случае, ее необходимо вывезти живой, чтобы мы могли полноценно ее допросить. Она – очень важный агент. И если противники сумеют ее расколоть, то последствия будут…<br /> <br /> - И при этом твой драгоценный ордос позволил ей угодить в лапы синекожих, - Зид покачал головой. – Надо было покрепче поводок-то держать…<br /> <br /> - Ресурсы, - напомнил Фосс, не давая повиснуть неловкой паузе. – Хотелось бы узнать, с чем мы отправляемся?<br /> <br /> Сигма оставил реплику Зида без ответа и целиком сосредоточился на вопросе Фосса.<br /> <br /> - Вопросы, касающиеся снаряжения и использования местных ресурсов будет решать ваш полевой командир. От себя скажу, что вы получите эскадрилью «Жнецов» для транспортировки и поддержки с воздуха, а Хирон возьмет на себя наземную поддержку. Вместе с вами высадится особое подразделение штурмовиков Инквизиции – все они превосходно обучены языку т’ау.<br /> <br /> - Так, стоп, - Каррас поднял руку, - «полевой командир»? То есть, ты хочешь сказать, что в этот раз не будешь присматривать за нами лично?<br /> <br /> - «Святая Неварра» останется вне досягаемости защитных систем т’ау и будет соблюдать маскировку. Она не вступит в игру без крайней нужды. Командование операцией будет передано другому человеку – тому, кто лучше других подходит для этой роли. Вы будет следовать ее приказам дословно, как велят вам клятвы Караула и распоряжения ордоса. Повторяю, «Коготь»: на время операции «Разрушитель Теней» ее власть абсолютна. <br /> <br /> - ''Ее'' власть? – переспросил Соларион.<br /> <br /> Гололит Сигмы снова коротко моргнул, и, когда он отобразился снова, послышалось шипение гидравлики и скрежет пластали, и справа поднялась тяжелая переборка. <br /> <br /> Сквозь не успевший осесть маслянистый пар в зал шагнула худощавая женщина. Грациозностью движений она напоминала пантеру. Женщина уверенным шагом подошла ближе и остановилась у подножия трона Сигмы. У нее были темные волосы, коротко остриженные сзади, с длинной челкой, обрамлявшей смуглое лицо, и чуть раскосые глаза. По правой щеке от самого лба тянулся темный рваный шрам.<br /> <br /> Космические десантники смотрели на нее с самыми разными эмоциями. Она же смерила их в ответ изучающим взглядом. <br /> <br /> Она не улыбнулась. Не поклонилась.<br /> <br /> Она вообще никак не выказала ни страха, ни почтения.<br /> <br /> Вместо этого она обернулась к Сигме через плечо:<br /> <br /> - Они великолепны, милорд. Я надеюсь, что в бою они так же хороши, как на вид, потому что им понадобятся все их таланты.<br /> <br /> Соларион выглядел так, словно готов был броситься вперед и ударить ее. Каррас протянул руку, удерживая его на месте.<br /> <br /> - Последи за языком, женщина, - велел он. – Ты разговариваешь с космическими десантниками!<br /> <br /> Женщина снова обернулась и в упор посмотрела на Карраса. И улыбнулась ему в ответ яркой, восхитительно уверенной улыбкой. И от этого ее лицо преобразилось – казавшееся жестоким и грубым, как необработанный камень, оно неожиданно стало красивым.<br /> <br /> - Истребительная команда «Коготь», - проговорил Сигма, - это – Архангел, ваш полевой командир на время операции «Разрушитель Теней». И до завершения операции, - победой ли, смертью, - ее слово для вас – закон.<br /> <br /> <br /> ===15===<br /> <br /> Соларион шагнул вперед.<br /> <br /> Каррас попытался было удержать его, но Ультрадесантник оттолкнул его руку. <br /> <br /> - Сначала ты отправляешь меня в подчинение к проклятому псайкеру из Тринадцатого основания, - угрожающе начал он. – А теперь…<br /> <br /> - Держи себя в руках, - рыкнул Каррас.<br /> <br /> - Пророк дело говорит, Грамотей, - вставил Зид и повернулся к Архангелу. – Тебе сколько лет-то, женщина? Хотя бы тридцать будет?<br /> <br /> - Да уймитесь вы оба! – рявкнул Каррас и обернулся к трону, на котором восседала мерцающая голограмма. – Инквизитор сейчас все объяснит.<br /> <br /> - Моего приказа должно быть достаточно, - ровно ответил Сигма и перевел взгляд на Зида: – Но на этот раз, Гвардеец Ворона, я тебя извиняю. А теперь слушайте внимательно. Архангел как никто другой годится на роль командира данной операции, и лучшее нее нет никого даже среди всех Караульных Смерти, находящихся в моем распоряжении. Никого. Почему – об этом она сама расскажет.<br /> <br /> Женщина в упор посмотрела на каждого из десантников по очереди, убеждаясь, что они все ее внимательно слушают. Она по-прежнему не показывала ни капли страха, как будто хотела проверить, посмеют ли ее ослушаться. Адептус Астартес привыкли, что их вид вызывает у смертных шок и трепет. Но эта женщина не боялась и не трепетала. <br /> <br /> Каррас изучил ее ауру. Та клубилась и переливалась, как у Цешки Редторн, удалого капитана «Святой Неварры». От Архангела веяло силой и непоколебимой уверенностью. Такая аура могла бы подавить любого, даже самого закаленного ветерана.<br /> <br /> Жители Империума делились на овец и львов. Многие смертные нуждалось в сильных лидерах. Они страстно желали подчиняться. Освободиться от личной ответственности, уступить инициативу тому, кто крепче и храбрее.<br /> <br /> Подавляющее большинство было именно овцами. Так исторически сложилось.<br /> <br /> Капитан Редторн в присутствии Адептус Астартес демонстрировала, по крайней мере, искреннее почтение. Но эта женщина, солдат, гибкая, подтянутая, с татуировками особых войск Милитарум на шее, плечах и предплечьях, никакого почтения не выказывала. Наоборот, она ждала его по отношению к себе. В ней ощущался бойцовский характер.<br /> <br /> Каррас понимал, что перед ним не обычный полевой агент ордоса. Эта женщина была ветераном множества выигранных войн, прирожденным убийцей, специалистом во всем, что требовалось для ее работы, таким же, как остальные присутствующие здесь оперативники Караула.<br /> <br /> Она не робела перед ними, потому что в клетке со львами была таким же львом. И если она была достойна возглавлять их, то должна была продемонстрировать это здесь и сейчас. Обнаружь она хотя бы маленькую слабость - и «Коготь» вряд ли стал бы воспринимать ее всерьез.<br /> <br /> Неожиданно для себя самого, Каррас почувствовал симпатию к этой женщине. Даже увидел в ней в каком-то смысле родственную душу. <br /> <br /> ''«Быть командиром – это честь и ноша одновременно. Покажи же нам, женщина, что ты тот лев, которым должна быть для нас».''<br /> <br /> - На месте вы будете обращаться ко мне «Архангел», - заявила женщина, - но мое настоящее имя – Варанецца Альфус Копли. Можно «Вар», или «Копли», кому как больше нравится. Мне все равно, как вы будете называть меня в свободное время, лишь бы работу свою делали. Самое главное – успешное выполнении миссии. И если будет нужно, я пожертвую и собственной жизнью, и жизнями всех, кто находится у меня в подчинении. Я, может быть, и не космический десантник, но я посвятила всю свою жизнь войне за человечество. Я – человек бескомпромиссный, но мои уши всегда открыты для доброго совета. И я даже буду благодарна за него.<br /> <br /> Копли снова смерила их взглядом, но никто из истребительной команды не стал перебивать ее.<br /> <br /> - Мне уже доводилось сражаться вместе с космическим десантом, и я знаю правду, скрывающуюся за легендами. Я читала ваши личные дела. Я уважаю вас за то, кто вы такие и что умеете делать. Пусть у меня и нет вашей физической силы, сверхчеловеческой выносливости и столетий боевого опыта, но я доказала, что достойна командовать этой операцией. Командовать вами до тех пор, пока миссия не будет выполнена. Можете почитать мое личное дело и убедиться в этом, если сомневаетесь, - с этими словами Копли коротко оглянулась на гололит. – Конечно, те его части, к которым вам дадут доступ.<br /> <br /> В зале по-прежнему царила тишина, но Копли продолжала спокойно выдерживать взгляды космических десантников.<br /> <br /> - «Копли»… - первым нарушил молчание Фосс. – Элизийка, что ли?<br /> <br /> «Он каждый раз берет на себя роль миротворца», - подумалось Каррасу. Фосс частенько находил способы рассеять повисшее напряжение и продолжить разговор. Так что толк от него был не только тогда, когда требовались технические познания или грубая сила.<br /> <br /> - Что-то не похожа она на элизийку, - пробормотал Зид.<br /> <br /> У элизийцев кожа была обычно куда светлее, а кость пошире, чем у стоящей перед ними женщины.<br /> <br /> - Имя элизийское, да, но я элизийка только наполовину. Мой отец был сержантом в сорок втором элизийском десантном подразделении, «Громовые соколы». А мать – беженка с Армагеддона. Я прослужила в Гвардии шесть лет, из них последние два года – возглавляла особый диверсионный отряд. Мы занимались тем, что перерезали т’ау линии снабжения. А после этого меня перевели в особую эскадрилью Департаменто Муниторум. Мы совершали дальние разведвылеты на территории т'ау. Я понимаю шестнадцать диалектов т’ау, могу писать и читать на них, а с модулятором – и разговаривать. А еще…<br /> <br /> - Достаточно, - оборвал ее Сигма. – Остальное они могут узнать из личного дела. Архангел уже одиннадцать лет возглавляет особые войска Ордо Ксенос, специализирующиеся на операциях на территории т’ау, - добавил он, обращаясь к истребительной команде. – На время «Разрушителя Теней» «Коготь» войдет в состав отряда «Арктур».<br /> <br /> Соларион нахмурился и отвернулся. Проекция Сигма воззрилась на него в упор, но ее лицо по-прежнему оставалось совершенно безжизненным.<br /> <br /> - Я еще раз повторяю: до конца миссии истребительная команда «Коготь» будет частью отряда «Арктур». Приказы капитана Копли должны выполняться так же, как мои собственные.<br /> <br /> Повисла тяжелая пауза. Напряжение, разлившееся в воздухе, можно было резать бензопилой.<br /> <br /> А затем Архангел шагнула вперед, расправила плечи, сцепила руки за спиной, принимая истинно командирскую позу.<br /> <br /> - Вам все ясно, Караульные? – рявкнула она.<br /> <br /> Ее харизма была такой мощной, что какие-нибудь закаленные в боях смертные немедленно подчинились бы. Вот только сейчас перед ней стояли не смертные.<br /> <br /> Соларион дернулся, явно с трудом удерживаясь, чтобы не убить ее на месте. Каррас чувствовал, как внутри у его подчиненного кипит ярость, и как подходит к концу его терпение. И прежде, чем Соларион успел что-то сделать и тем самым опозорить команду, Каррас подошел к Копли и воззрился на нее сверху вниз резким, пронзительным взглядом кроваво-красных глаз.<br /> <br /> Она была куда ниже его ростом, но по-прежнему не боялась – взгляд ее угольно-черных глаз был таким же жестким.<br /> <br /> - Блокировка доспехов, - сказал Каррас просто. Он смотрел на Копли, но его слова предназначались Сигме. – На Кьяро ты оскорбил нас ее использованием. Тебе следует доверять нашим клятвам долгу и чести. Скажи мне, что не повторишь больше такой ошибки.<br /> <br /> - У Архангела будут коды блокировки ваших доспехов, - ответила проекция Сигмы. – Вы по-прежнему слишком… неисследованные. И я не позволю вам сорвать миссию. Исключительным личностям требуются исключительные меры.<br /> <br /> - «Исключительным личностям»? – переспросил Фосс. Сигма обернулся к нему и кивнул.<br /> <br /> - Самые талантливые всегда самые проблемные. <br /> <br /> - Это возмутительно! – взревел Соларион.<br /> <br /> Каррас заглянул Копли в глаза.<br /> <br /> - Мне хочется верить в твои знания и опыт операций против-т’ау, женщина. Я хочу работать с тобой. Но даже не думай использовать блокиратор доспехов против кого-то из моей команды. Будь достаточно мудра, чтобы поверить, что мы связаны клятвами и узами чести. Мы – космические десантники. Этого уже более чем достаточно.<br /> <br /> Копли выдержала его взгляд и с чувством кивнула.<br /> <br /> - Я верю в вашу честь. И в ваши клятвы. Во всех вас. И если вы поклянетесь уважать мои приказы во время миссии, я обещаю не использовать блокиратор.<br /> <br /> Сигма наблюдал за этим разговором молча, видимо, предоставив женщине разбираться самой. Он выбрал ее командиром - и теперь позволял ей командовать.<br /> <br /> Каррас всмотрелся ей в глаза. По ее лицу было сложно что-то прочесть, но ее аура переливалась искренностью, благородством и уважением. Использовать блокиратор ей совершенно не хотелось. По цветным пятнам, окружающим душу Копли, Каррас видел, как она презирает подобные меры. Сигма отдал приказ, а с его приказами не спорят – и Копли получила коды. Но Каррас сомневался, что она намеревалась пользоваться ими во время операции.<br /> <br /> Удовлетворенный увиденным, Каррас поднял взгляд на проекцию Сигмы. <br /> <br /> - Истребительная команда «Коготь» отправится на миссию в составе отряда «Арктур», и мы будем подчиняться приказам капитана Копли.<br /> <br /> Он почувствовал, как Соларион снова собрался возразить, и поспешно добавил:<br /> <br /> - Мы делаем это во имя наших клятв Караулу и нашим орденам. Во имя нашей чести. Относись к ней с уважением, и мы сделаем все, что в наших силах.<br /> <br /> Проекция Сигмы ненадолго умолкла, сверля его раздумчивым взглядом. <br /> <br /> - Коготь-Альфа, - сказал наконец инквизитор, - мы верим тебе на слово. Вас всех избрали для этой чрезвычайно деликатной операции именно из уважения к вашим талантам. Это уже должно делать вам честь. К тому же, я повторяю: шансов на то, что кто-то из вас не погибнет во время операции, очень мало. И тем не менее, мой ковен заверяет меня, что наша основная надежда – наша, пожалуй, ''единственная'' надежда - на успех операции заключается именно в том, чтобы вы и «Арктур» работали сообща.<br /> <br /> Он взглянул каждому из них в лицо и продолжил:<br /> <br /> - Отправляйтесь на Тихонис. Свяжитесь с войсками повстанцев на севере. Соберите нужную информацию. А затем нанесите решающий удар и вытащите Эпсилон живой. <br /> <br /> На том инструктаж закончился, и Сигма распустил их, повелев готовиться к отправке на корабль, который должен был преодолеть защитные системы т’ау и доставить отряд на поверхность планеты. <br /> <br /> Архангел коротко отсалютовала проекции и, развернувшись на каблуках, чеканным шагом прошла мимо космических десантников, удостоив одного Карраса молчаливым кивком.<br /> <br /> Каррас и его команда покинули зал почти сразу же, выйдя через те двери, через которые и заходили. И никто из десантников не отсалютовал проекции напоследок.<br /> <br /> Они уже почти ушли, когда за их спинами вновь раздался голос Сигмы:<br /> <br /> - Не разочаруйте меня, «Коготь». Цена провала в этот раз может оказаться страшнее, чем мы все можем представить.<br /> <br /> <br /> ===16===<br /> <br /> Арназ был абсолютно уверен, что не оставил никаких следов. Убив замаскированного агента т’ау, он забрал у него снимки, которые передал Диунар, и оттащил труп к ближайшей мусорной куче. Генератор маскировочного поля все еще работал, несмотря на удары ножом. Арназ подключил его обратно. Тело должно было оставаться невидимыми до тех пор, пока не сядет аккумулятор или пока об него случайно не споткнется кто-нибудь из местных жителей. Арназ разделался и с Диунаром, обставив все так, словно это было самоубийство. Когда он заносил нож, в глазах старика промелькнуло смирение, даже, пожалуй, благодарность за избавление от позорной ноши. Быстрый осмотр жилища показал, что у Диунара были жена и ребенок, но они явно уже давно здесь не появлялись. К тому же, Арназ отыскал оборудование, с помощью которого Диунар заснял все секретное собрание лидеров повстанческих ячеек.<br /> <br /> Арназ скопировал все файлы для дальнейшего изучения у себя в убежище, и тщательно очистил кристаллы памяти когитатора. А затем покинул опустевший дом перед самым рассветом, довольный тем, что подчистил все возможные хвосты.<br /> Это было неделю назад. И всю эту неделю Арназу приходилось соблюдать повышенную осторожность, оглядываться через плечо чуть чаще обычного – просто на всякий случай. Но он знал свое дело, и знал, что в нем он лучше многих. Враг не должен был напасть на его след.<br /> <br /> Для т’ау он был всего лишь очередным винтиком в огромной машине, он жил, как жили другие – у него была своя роль в обществе, свой вклад в общее дело и семья, которую нужно было кормить.<br /> <br /> С последним смириться было сложнее всего, но семья была важнее всего для обеспечения убедительного прикрытия. Одиночки привлекали больше внимания и вызывали больше подозрений, особенно среди тихонитов – для них брак и воспитание детей было таким же долгом, как овладение какой-нибудь рабочей профессией.<br /> <br /> Поэтому он выбрал себе жену средней привлекательности и среднего ума, такую, какая не привлекла бы много внимание, и вдвоем они вырастили двоих совершенно непримечательных детей, мальчика и девочку.<br /> <br /> А потом Арназ обнаружил, что, старательно изображая привязанность к ним, сам не заметил, как перешел черту и привязался к ним по-настоящему. Не так, чтобы полюбил, но время, проведенное с ними, доставляло ему большое удовольствие, и они были вполне довольны жизнью, которую он им устроил.<br /> <br /> Они понятия не имели, кто он на самом деле.<br /> <br /> Как и многие другие жители столицы, они обожали ауна и служили Высшему Благу всеми доступными способами. И если бы т’ау поймали Арназа, то его семью наверняка бы пытали или использовали бы, как рычаг давления. Арназ старался не думать об этом, и как можно тщательнее заметал следы.<br /> <br /> В конце концов, это было все, что ему оставалось. Он понятия не имел, что в ту ночь, когда мятежники собрались на встречу, его заметили.<br /> <br /> <br /> Когда Арназ, как обычно, оставил семью дома и отправился на работу, все выглядело обычным. Улицы, как всегда, наводняли мужчины, спешащие на предоставленную т’ау работу, одетые в предоставленную т’ау одежду и униформу. Арназ не заметил нигде мерцания, выдававшего бы маскировочное поле. Успокоившись, он зашагал по постепенно нагревающейся улице. Для всех кругом он был просто Арназом, переговорщиком средней руки, занимавшимся поставками ресурсов для ИВБ с других планет. Чаще всего ему доводилось заключать контракты с контрабандистами-людьми, перевозящими товары из Империума на территорию т’ау. Он не один год подбирался к этой должности, и теперь она позволяла ему одним глазом присматривать за поставками оружия, а вторым – за военными союзами людей и тау в высших эшелонах командования войсками безопасности в столице.<br /> <br /> Заработать доверие окружающих – первостепенная задача любого агента под прикрытием. И с его помощью Арназ получал все больше и больше доступа к ценной информации. И вместе с этим лед, по которому он ходил, становился все тоньше и тоньше. Некоторые сведения, поделись он ими с Голосом Песков, наверняка выдали бы его с головой. И поэтому некоторые сведения Арназ предпочитал не разглашать, какими бы ценными они не были для повстанцев, и каких бы жертв они не помогли бы избежать. Да, эти жертвы впоследствии тяготили его совесть, и поначалу ему было очень трудно, но со временем он привык и научился абстрагироваться от чувства вины.<br /> <br /> ''Думай о войне в целом, а не о каждой отдельной битве.''<br /> <br /> Арназ затянул потуже ремень и ускорил шаг. <br /> <br /> За ним следовал замаскированный дрон т’ау – достаточно далеко, чтобы мерцание воздуха не выдавало его, но достаточно близко, чтобы не терять Арназа из виду. Все это время дрон передавал видеотрансляцию своему пилоту из огненной касты, в столичное противоповстанческое подразделение. Летающий диск обладал достаточно большой автономностью, чтобы держаться ровно так, чтобы избежать обнаружения. У Арназа не было ни малейшего шанса.<br /> <br /> Час спустя Арназ ступил из вагона гравирельса на наводненную людьми платформу и продолжил путь пешком. Дрон полетел следом.<br /> <br /> Он упустил Арназа, когда тот вошел в двенадцатиэтажное здание т’ау, окруженное наблюдательными вышками и радиоэлектронными защитными системами. Именно там Арназ и работал. Сегодня у него в планах было несколько переговоров с офицерами ИВБ среднего и высшего ранга. На них должен был присутствовать майор Рахин Расаан, командир ИВБ и личный советник самого Ледяной Волны.<br /> <br /> Ледяная Волна, конечно, сам на переговоры приходить не собирался. В отчетах сообщалось, что он вернулся на юг, к Башне забытых, продолжать некую работу, отнимавшую в последние дни все еще время.<br /> <br /> За годы жизни на Тихонисе Арназ встречался с Ледяной Волной дважды. Главнокомандующий армии т’ау был таким же суровым, с начисто лишенным всяких эмоций лицом, как и полагалось воину из огненной касты, но все же чувствовалось в нем что-то, что отличало его от других. Эту инаковость сложно было описать словами. Конечно, это была не харизма в человеческом понимании этого слова, но что-то очень похожее. Ледяную Волну покрывали шрамы, и видно было, что жизнь потрепала его, что ему довелось поучаствовать во многих планетарных войнах. Что он повидал больше смертей в своей жизни, чем любой другой воин из касты огня на Тихонисе. И это накладывало определенный отпечаток. Арназ даже ловил себя на том, что этот синекожий кажется ему внушительным, даже в чем-то пугающим. И все же Арназ надеялся, что ему доведется пообщаться с Ледяной Волной еще, потому что именно Ледяная Волна, если не брать в расчет самого аун’Дзи, был основным врагом для Империума. Именно Ледяная Волна мог не позволить повстанцам убить Эфирного и свергнуть правление т’ау.<br /> <br /> А вместо этого Арназ оказался за овальным столом вместе с несколькими членами каст огня и воды – последние обычно приходили на переговоры, чтобы сглаживать острые углы между людьми и т’ау, так как огненная каста славилась прямолинейностью, которая частенько казалась людям оскорбительной, и переговоры легко могли провалиться из-за споров и разногласий.<br /> <br /> Как и ожидалось, встреча прошла продуктивно. Арназ узнал, что войскам у Башни Забытых отправляют дополнительные ресурсы. Зачем – никто не стал толком объяснять, но по тому, как тщательно подбирали слова представители водной касты и как старательно они избегали определенной конкретики, Арназ начал подозревать, что именно туда отправили ту женщину с пиктов и ее телохранителей – космических десантников.<br /> <br /> Их держат там в заключении? Или нет? Это необходимо было выяснить. Или, по крайней мере, сообщить об этом Голосу Песков. Возможно, с этими сведениями Голос сумеет докопаться до правды быстрее.<br /> <br /> Переговоры выдались долгими и утомительными. Майору Расаану, как всегда, было сложно угодить, и он тщательно разбирал все детали предлагаемых сделок. Что бы там не творилось в Башне, но огненная каста и ИВБ были такими взбудораженными, какими Арназ их никогда раньше не видел.<br /> <br /> И к концу рабочего дня он твердо решил наведаться в одно из конспиративных жилищ и передать сообщение на север, в Затопленные Земли.<br /> <br /> Закончив с делами, Арназ попрощался с людьми и т’ау так, как предписывал протокол, и вышел на улицу. Он тщательно выбирал путь, оглядываясь по нескольку раз, высматривая возможных преследователей. Он несколько раз поднимал глаза и к нему, петляя узкими улочками, чтобы вынудить вероятных летающих соглядатаев снизиться и выдать себя.<br /> <br /> Но он так ничего и не увидел.<br /> <br /> Окончательно убедившись, что все чисто, Арназ направился к убежищу – маленькому подвалу в одном из самых многолюдных жилых кварталов.<br /> <br /> Долгие годы Арназ медленно и осторожно покрывал стены, пол и потолок защитными экранами, пресекающими работу любого электронного сканера. И когда дверь за его спиной наконец-то захлопнулась и засов вошел в пазы, Арназ глубоко вдохнул и позволил себе расслабиться. Воздух здесь был спертым. Арназ протянул руку и включил свет, и под непокрашенным потолком ожили две люм-полосы. Негромко загудела вентиляция.<br /> <br /> В центре комнаты стоял простой стол и одно кресло. Слева – незатейливая кушетка. В маленьком холодильнике нашлось немного еды и питья. И всё. Стороннему наблюдателю показалось бы, что больше в комнате нет совсем ничего.<br /> <br /> Арназ подошел к северной стене, приложил к ней руку, и, отсчитав три ладони, нажал на нее. Стена едва ощутимо подалась вперед. Арназ приложил к ней и вторую руку, сантиметров на двадцать пониже, и нажал еще раз. И стена снова слегка поддалась. Справа что-то щелкнуло, натужно заскрежетал камень. В стене открылся потайной отсек, до этого совершенно невидимый. Внутри него обнаружился черный кейс размером с чехол от штурмового оружия. <br /> <br /> На нем не было ни рун, ни меток, ни логотипа. Ни даже ручки.<br /> <br /> Арназ вытащил кейс из отсека, отнес на стол и уселся в кресло. Положив ладонь правой руки поверх кейса, Арназ подался вперед и проговорил:<br /> - Индиго семь-шесть-пять-ноль-девять. Доступ «ультима». Позывной – «Песчаный Паук».<br /> <br /> В ладонь вонзилась игла. Арназ помнил про нее, и все равно поморщился от резкой и сильной боли. И скорее почувствовал, чем услышал низкий гул – керамитовый кейс идентифицировал его генетический код. Арназ знал, что одновременно с этим система проверяет и его пульс. Инквизиция избегала ненужного риска. Крови убитого агента и пароля было бы недостаточно, чтобы открыть короб. Агент должен быть жив.<br /> <br /> Спустя секунду гул смолк и вакуумные блокираторы с шипением открылись. Кейс дернулся – расстегнулись мощные магнитные замки. Арназ убрал руку, и кейс медленно раскрылся.<br /> <br /> Внутри обнаружилась самая обычная рунная клавиатура имперского типа, но вместе с ней там пряталось и кое-что еще. Что-то, что значительно превосходило любые машины в способности передавать сообщения.<br /> <br /> Там, в стеклянной колбе, вмонтированной в нижнюю часть короба, покоился живой мозг псайкера – извлеченный, очищенный и предназначенный для выполнения единственной задачи – передачи зашифрованных астропатических сообщений другому псайкеру на огромное расстояние.<br /> <br /> Арназ принялся набирать команды на рунной клавиатуре, и на черном экране, вмонтированном в верхнюю часть кейса, вспыхнули зеленые символы. По трубам к мозгу псайкера потекла жидкость. Люмены под потолком заморгали, один погас. Арназ приготовился к мерзкому ощущению, которое вот-вот должно было накатить – от него волосы вставали дыбом, кожа покрывалась мурашками, а по спине полз холодок.<br /> <br /> В северо-восточном углу комнаты материализовался смутный темный силуэт, сгорбленный, явно человеческий, но слишком размытый, чтобы можно было разглядеть его как следует.<br /> <br /> - Говори быстро, - велела тень. Ее голос всегда звучал как будто сквозь толщу воды.<br /> <br /> Поток жидкости в мозг-передатчик усилился.<br /> <br /> Арназ рассказал о прошедших переговорах и о том, что все они касались событий в Башне Забытых. <br /> <br /> Тень подплыла ближе, и Арназу стало еще неуютнее, а мурашки начали ощущаться сильнее.<br /> <br /> - Это хорошо, - сказала тень. – У нас есть в Башне глаза и уши. С ними свяжутся. Ответ придет быстро. Мы должны быть очень осторожны. Женщину… невозможно прочитать. Ее что-то закрывает, похоже, какое-то поле. Нечто подобное скрывает от меня и ее телохранителей. Ты славно постарался. Это все, или есть что-то еще?<br /> <br /> Арназ открыл было рот, чтобы ответить отрицательно, но в этот момент тень зашипела:<br /> - Нас обнаружили!<br /> <br /> Арназ отреагировал моментально. Он захлопнул кейс, и тень тут же исчезла.<br /> <br /> Раздался оглушительный взрыв, и потолок справа и слева осыпался. Сиди Арназ не по центру зала, и от него бы осталось мокрое место. А так его всего лишь оглушило и ослепило взрывом на мгновение, и он едва не грохнулся с кресла.<br /> <br /> Но этот короткий миг потерянной концентрации оказался для него роковым.<br /> <br /> Арназ помотал головой и судорожно попытался нащупать под столом кнопку, которая должна была взорвать все здание. Но было слишком поздно. Что-то сияющее спикировало сквозь пробой.<br /> <br /> Время как будто замедлилось, и Арназ увидел, как боевой клинок т’ау начисто сносит ему правую руку, чуть-чуть не дотянувшуюся до кнопки.<br /> <br /> Рука упала на пол, и Арназ потрясенно уставился на нее.<br /> <br /> Клинок принадлежал солдату-т’ау из касты огня. Тот обнаружился справа. Всего синекожих закованных в штурмовую броню, было четверо – отряд специального назначения. Они поспрыгивали в комнату через пробитые взрывом дыры.<br /> <br /> Арназ в ужасе смотрел неверящим взглядом, как хлещет кровь из оставшегося обрубка, пока один из синекожих не ухватил его за горло четырехпалой рукой в перчатке и не швырнул на пол. Арназ с размаху ударился головой о скалобетонный пол. Но боли от этого удара он уже не почувствовал. Его тело сражалось с агонией от чудовищной раны, насыщало его кровь эндорфинами, чтобы он сумел вытерпеть ее.<br /> <br /> Арназ слезящимися глазами взглянул на четыре оскаленных чужацких лица.<br /> <br /> Один из т’ау – судя по знакам различия, командир отряда, - опустил оружие, нажал на кнопку на левом наруче и что-то забормотал в передатчик на запястье. Командир говорил на диалекте т’ау, распространенном на Тихонисе, и Арназ понимал каждое слово, хотя в голове у него уже помутилось от кровопотери.<br /> <br /> - Мы взяли шпиона-гуэ’ла живым, - сообщил солдат, - потерь нет. Он не успел активировать заложенную взрывчатку.<br /> <br /> Он умолк, выслушивая ответ из устройства на левом ухе.<br /> <br /> - Нет, командор. Он успел заблокировать устройство, - проговорил он и снова замолчал, затем продолжил:<br /> - Понял вас, Шас’эл. Будет так, как вы скажете.<br /> <br /> Он с щелчком отключил коммуникационное устройство и обернулся к остальному отряду.<br /> <br /> - Вы двое - грузите его в транспортник. А ты забери этот черный кейс. Поисковая группа касты земли придет и проверит все убежище, а наша работа тут закончена.<br /> <br /> - В центральный изолятор, Шас’вре? – спросил один из солдат.<br /> <br /> Арназ быстро терял сознание, все глубже проваливаясь во тьму, но от последнего, что он успел услышать, у него по спине пополз холодок.<br /> <br /> - Остановите кровотечение. Его отправят на юг, в На’а’Вашак, и допросят там. И если он откажется говорить, то будет собственными глазами наблюдать, как страдает его семья.<br /> <br /> <br /> Гипнообработка Арназа в ордосе была тщательной. Его семья действительно жестоко страдала, и ему невыносимо больно было видеть их мучения, слышать их крики, но он не произнес ни слова на всех допросах т’ау. Он прекрасно знал, что такой исход вполне вероятен, и все же невообразимо тяжело было молчать, когда те, кто любил его, отчаянно звали его, умоляли заговорить и прекратить этот кошмар. А потом их крики смолкли, а от мертвых тел для т’ау уже не было никакого проку. И тогда растерянные синекожие, допрашивавшие Арназа, начали применять пытки непосредственно к нему. И на фоне моральных страданий физические казались едва ли не облегчением. Арназ знал, что они его не сломают. Выносить собственные страдания было куда проще, чем страдания его семьи.<br /> <br /> Т’ау не оставалось ничего другого, кроме как причинять ему все больше и больше боли.<br /> <br /> И в конечном итоге ее стало слишком много.<br /> <br /> И когда Арназ уже начал терять сознание, он улыбнулся окровавленными губами и наконец-то заговорил:<br /> - Наслаждайтесь последними днями своей власти, ксеномрази. Возмездие грядет.<br /> <br /> Его глаза закатились, и он судорожно вдохнул, захлебываясь кровью.<br /> <br /> - Возмездие, - повторил он тихо и умер.<br /> <br /> <br /> ===17===<br /> <br /> Над огромными полями орошения поднималось солнце. Здесь, в среднесеверных широтах, лежали самые плодородные сельскохозяйственные угодья планеты. Над полями уже вовсю трудились дроны, сновали между рядами высоких стеблей, опрыскивали их от вредителей и отрезали засохшие листья. Скоро сюда должны были прийти и живые работники из плоти и крови – и люди, и т’ау, - чтобы собрать урожай. Конечно, дроны вполне могли бы справиться с и этой задачей, но людям нужна была цель в жизни. Высшее Благо защищало людей от самих себя, от праздности и безделья так же, как защищало от внешних угроз. Когда руки и ум чем-то заняты, их гораздо сложнее отвратить от Т’ау’ва. Поэтому люди и т’ау по-прежнему трудились на полях так, как поступали предки людей многие тысячелетия, и так же возвращались по домам в конце дня, ощущая приятную усталость от славной работы, готовясь вкусить заслуженные отдых и удовольствия.<br /> <br /> Тихонитское солнце, теплый золотой шар, постепенно раскалялось, поднимаясь над равнинами далеко на востоке. К полудню, достигнув зенита, оно становилось куда более безжалостным, и работу в самые жаркие часы приходилось останавливать. Тихонису удалось сбросить иго бескрайних пустынь, но приходилось прикладывать немало усилий, чтобы не дать горячему песку вновь воцариться на поверхности. Передовые системы управления климатом, разработанные т’ау, вели нескончаемую борьбу против истинной природы планеты, подкрепленной близостью к звезде.<br /> <br /> Впрочем, т’ау уже давно научились выигрывать подобные сражения. Тихонис был не первой планетой, ставшей куда более пригодной для жизни благодаря машинам касты земли. Те не один век совершенствовались в искусстве терраформирования подобных масштабов.<br /> <br /> Дальше, на севере, плодородные угодья заканчивались, и начинались топи и болота. На их границе размещались рисовые поля, работавшие в основном по тому же принципу, что и остальные сельскохозяйственные секторы. Но за полями почва окончательно становилась необживаемой и не поддающейся обработке. Там начинались южные границы Затопленных Земель. Небо там было совсем другим, затянутым густыми черными тучами, царапающими брюхами по верхушкам деревьев, грозящими в любой момент разразиться шквальным ливнем. Дождевая вода отводилась на юг по тщательно разработанной т’ау системе каналов и акведуков, наполняя жизнью остальное полушарие. Аналогичная схема действовала и на юге. Одни огромные установки т’ау на обоих полюсах планеты постоянно насыщали атмосферу влагой. Другие, монолитные, кольцами тянулись вдоль верхних широт, и генерировали потоки воздуха необходимой силы, чтобы те разносили влагу туда, где она была нужнее. Для т’ау погода была такой же системой, как все остальное. То, что можно измерить, можно было контролировать. А то, что можно контролировать, можно использовать. Таким подходом т’ау руководствовались во всем.<br /> <br /> Дроны продолжали работу, бездумно выполняя программы оценки роста и степени созревания урожая. Первые грави-грузовики из ближайших городов и поселков должны были прибыть в течение часа.<br /> <br /> А затем мирную утреннюю тишину нарушил гул, раздавшийся с запада.<br /> <br /> Дроны тут же повернули на звук оптические линзы и аудио-датчики. Они уловили, что в атмосферу вошел корабль, пылающей звездой рассекающий небо. Это был не корабль т’ау. В нем не было того изящества, грации, и по-акульи плавного силуэта. Это был грубый, угловатый, тяжеловесный летательный аппарат, собранный человеческими руками.<br /> <br /> Достигнув высоты в десять километров, аппарат активировал аэродинамические тормоза и реверсивные двигатели, замедляясь, и принялся опускаться – сначала до пяти километров, а затем и до двух.<br /> <br /> Дроны вернулись к работе, но перед этим отправили снимки того, что происходит, в центральные узлы огромной общепланетарной информационной сети. Узлы располагались в обеих столицах, и в восточной, и в западной. Сообщения были получены членами касты воздуха из центра управления полетами – тем полагалось проверить поступившие данные и убедиться, что позывные и траектория полета аппарата входят в расписание. Далее его передвижения должны были отслеживать наземные защитные установки касты огня.<br /> <br /> На одном из экранов где-то в центре управления высветился список грузов. У этого корабля он ничем не отличался от сотен других – двенадцать килотонн семян сельскохозяйственных культур, годившихся в пищу людям, но не т’ау; восемь килотонн дешевых, синтетических, пригодных в пищу протеинов, предназначенных в качестве пищевых добавок; пять тысяч тонн редких металлов для использования в технологиях т’ау, адаптированных для людей, служивших в войсках безопасности. И еще пять тысяч тонн самых разнообразных материалов для строительства. Было там кое-что и из человеческой культуры, вроде тех вещей, которые т’ау не могли производить или поставлять самостоятельно – произведения литературы и живописи, предметы роскоши, доставленные сюда прямиком из Империума.<br /> <br /> В конце концов, люди должны быть довольны. Интеграция велась деликатными методами и не предполагала полного переучивания. Человеческую культуру на Тихонисе уважали. Высшее Благо не отрицало даже Имперского кредо – тех его частей, которые не требовали ненависти к иным расам. Ни одну из церквей министорума не уничтожили и не осквернили. Конечно, все эти решения принимались для облегчения контроля за территориями. Тех, кто продолжал молиться в храмах Бога-Императора, легко можно было вычислить и впоследствии присматривать за ними. Это было весьма удобно для службы разведки т’ау, хотя самые умные и самые опасные из верующих в эту ловушку никогда не попадали.<br /> <br /> Впрочем, что бы там не числилось в перечне грузов, на борту корабля ничего подобного не было – ни зерна, ни материалов, ни артефактов.<br /> <br /> Там прятались три штурмовых «Грозовых ворона», покрытых маскировкой и снабженных глушителями сигналов, а вместе с ними – столько закаленных вояк и столько оборудования, сколько корабль смог увезти.<br /> <br /> Пресвятая Инквизиция занесла над Тихонисом свой острый черный клинок.<br /> <br /> <br /> У страха есть свой запах. Большинство смертных его не чувствует – их обонятельные рецепторы слишком слабые и их слишком мало, - но космические десантники его ощущают. Генетически усовершенствованные органы чувств просто не дают пропустить его. И Каррас ощущал его и сейчас – легкий, но явственный. Чуть терпкий. Чуть кислый, но не настолько, чтобы быть мерзким. Архангел выглядела невозмутимой, как скала, словно грядущая высадка ее вовсе не волновала. Но скрыть свой страх до конца она не могла. И запах, едва заметный, исходил от нее так же, как и от ее людей, хотя те тоже казались абсолютно спокойными. Они знали, на что шли. Они уже много раз так высаживались – маленьким отрядом, забравшись далеко вглубь вражеской территории.<br /> <br /> Но им доводилось терять бойцов, братьев и сестер, которых они хорошо знали, достойных бойцов. И в это раз они тоже наверняка кого-то потеряют. Смерти были неизбежны. Как бы банально это не звучало, но старая поговорка не ошибалась – при столкновении с врагом бессильны любые планы. <br /> <br /> Доктрина специальных операций зиждилась на способности подстраиваться, подбирать нужную тактику на ходу. И многое сейчас зависело от того, насколько хорошо Архангел умела это делать.<br /> <br /> Поэтому в случае со смертными некоторый страх был понятен. Самым похожим на него чувством, доступным космическим десантникам, были опасения. Но куда чаще их место занимали лишь нетерпение и жажда боя. Космические десантники жаждали сражений, и чем больше времени они проводили вдали от поля боя, тем опаснее многие из них становились для окружающих.<br /> <br /> Каррас не осуждал бойцов из «Арктура» за этот небольшой страх. Он знал, что такой страх многих лишь подстегивает. Конечно, никакой адреналин не позволит им сравняться с Каррасом и его собратьями-сверхлюдьми, но он все равно ускорит реакции солдат. Для смертных куда лучше испытывать страх и уметь с ним справляться, чем не испытывать его вовсе.<br /> <br /> А вот Архангел привлекала его внимание куда сильнее. Перед лицом товарищей она выглядела кремнем и держалась так, словно знала все и была ко всему готова. Настоящий командир.<br /> <br /> «Ее шрамы, знаки отличия и физическая форма – все это говорит о том, что она понимает нас куда лучше, чем Сигма, и неважно, из Инквизиции она или нет», - подумалось Каррасу. <br /> <br /> Цвета, переливавшиеся в ауре Архангела, только лишний раз подтверждали ее силу. Она была умелой и опытной убийцей – внимательной, высокомотивированной и умеющей контролировать эмоции. Конечно, для того, чтобы заработать почет и уважение от остальной истребительной команды, Копли придется еще потрудиться, но Каррас не сомневался, что она это сделает. Для себя же он решил, что она ему все-таки нравится. Она говорила то, что думала. Не юлила и не хитрила.<br /> Да и смысла спорить с Копли Каррас не видел. Она была полевым командиром. И если она и впрямь окажется так хороша, как утверждалось в ее личном деле, то вмешиваться ему и не придется.<br /> <br /> Корабль содрогнулся, резко сбрасывая скорость.<br /> <br /> «Реверсивные двигатели», - понял Каррас. – «Нужно приготовиться. Ждать осталось недолго».<br /> <br /> Высадка ожидалась рискованная. Все высадки так или иначе сопровождались риском, но конкретна эта сама по себе была непростой задачей. И «Разрушитель теней» мог закончиться, еще толком и не начавшись, если сейчас им кто-то помешает или не даст высадиться вовсе. Действовать нужно было быстро и осторожно. Пока что не удавалось ни то, и ни другое – то коды доступа, которые они отправляли при входе на территорию т’ау, подолгу проверялись и перепроверялись, то орбитальные пушки грозили разнести их в клочья. Но все же им удалось добраться до планеты. И теперь впереди ждал следующий ответственный момент.<br /> <br /> Металл скрипел и дребезжал, пока корабль несся вперед, преодолевая сопротивление воздуха. Обшивка была горячей и с внешней стороны тускло сияла красным.<br /> <br /> - ''Выходим из ионосферы через три, две, одну…'' - объявил капитан через внутренние динамики корабля. Постепенно корабль перестало трясти. Визг и лязг сменились низким воем ураганного ветра. – ''Активируем передние сопла. Всему экипажу – приготовиться к последующему торможению.''<br /> <br /> Каррас ощутил, как желудок свело от очередного перепада скорости.<br /> <br /> - ''Добро пожаловать на Тихонис,'' - проговорил капитан Бёрджесс. – ''Сворачиваем на северо-восток, уходим с разрешенной траектории. Перехватчики взлетят практически сразу же, так что высаживаемся быстро и тихо. Вот теперь начинается настоящая потеха.'' <br /> <br /> - Канал не закрывать, - ответила Архангел. – Я хочу слышать все переговоры, пока они будут загонять тебя на другую траекторию.<br /> <br /> - ''Да, мэм.''<br /> <br /> Времени и правда почти не будет – т’ау следили за перемещением корабля над планетой, и, когда «Гордость Кальвикки» неожиданно свернула с установленной траектории, наверняка поднялась тревога, и штурмовики «Акулы-бритвы» уже покинули взлетно-посадочные полосы и сошли привычных патрульных маршрутов, и отправились на перехват. Возможно, кто-то из них уже на подходе. И если это и впрямь так, то времени останется еще меньше.<br /> <br /> Так оно и вышло.<br /> <br /> Капитан почти сразу же сообщил, что на экранах ауспиков показались три быстро приближающихся вражеских корабля. Им оставалось не больше восьми минут пути.<br /> <br /> - Нужно высаживаться сейчас, - сказал Каррас Архангелу. – Прикажи ему, чтобы нас спустили. Нет смысла придерживаться точных координат. Либо мы высаживаемся сейчас, либо мы – покойники. Необходимо подключить маскировочное снаряжение и глушители сигналов до того, как истребители подойдут слишком близко.<br /> <br /> - Вы слышали, капитан? – позвала Архангел по воксу. – Высаживаемся немедленно.<br /> <br /> - ''Мы сейчас на глухой окраине, мэм. Тут не пролезешь. Я ищу участок поровнее, но мы идем сейчас над болотами и тропическим лесом. Я не могу гарантировать безопасность высадки.''<br /> <br /> - Ни о какой безопасности речи изначально не шло. Мы понимаем риски. Но нас не должно быть на борту к тому времени, когда перехватчики до вас доберутся. Им нужно отвести вас в космопорт, они не станут задерживаться здесь и искать нас. Начинайте высадку, капитан. Это приказ.<br /> <br /> - ''Понял, мэм. Начинаем высадку. Нам понадобится еще немного сбросить скорость, чтобы я смог открыть задний грузовой люк. Держитесь там покрепче.''<br /> <br /> Корабль снова задергался, на этот раз еще сильнее. Титановые двутавры протестующе заскрежетали. Послышался громкий стук, что-то где-то выгнулось – видимо, кусок обшивки. Каррас потянул как следует за привязи, но те держали крепко, и он позволил себе оглянуться на остальных боевых братьев. Те стояли молча, лица скрывали шлема. Но ведьмацким зрением Каррас видел, что творилось у них в душах. Они были готовы. Они отчаянно желали оказаться уже на этой чертовой земле и как следует размяться. Они ненавидели эти перелеты, ненавидели ожидание. Аура Зида сияла ярче, чем у Фосса и Солариона, искрилась и переливалась жаждой поскорее встретиться с врагом. Каррас знал, что за Гвардейцем Ворона придется присматривать. Во время «Ночной Жатвы» тот крайне скверно слушался приказов. Вероятность того, что он будет прислушиваться к командам Архангела во время этой операции, была и того меньше. «Разрушитель теней» строился на терпении, рассчитанных ударах и быстром отступлении. И Каррас никак не мог позволить Зиду броситься в первую же схватку и выдать себя.<br /> <br /> «Призрак, на этот раз делай то, что тебе велят», - мысленно велел ему Каррас. – «Если мы напортачим, то живыми нам с этого булыжника не выбраться».<br /> <br /> Меньше, чем за три минуты «Коготь» и отряд Архангела поднялись на борт «Грозовых воронов» и приготовились к высадке. Сквозь обшивку «Жнеца-Один» по-прежнему доносился скрежет – грузовой транспортник Бёрджесса продолжал сбрасывать скорость. И как только «Гордость Кальвикки» замедлилась достаточно, ее массивный задний люк медленно открылся, пропуская тусклый солнечный свет, приглушенный густыми облаками. Ветер по-прежнему яростно выл и бесился снаружи, как разъяренный зверь.<br /> <br /> Каррас не мог видеть этого собственными глазами – десантный люк его «Грозового ворона» был накрепко заблокирован. Но он отправил астральную проекцию наружу, в грузовой отсек, чтобы понаблюдать за стартом остальных «Жнецов». Колдовским зрением Каррас видел, как огромная рампа грузовоза наконец-то опустилась до конца. <br /> <br /> Корабль задергался еще сильнее – он не был предназначен для полетов с распахнутым грузовым люком.<br /> <br /> Бёрджесс не мог больше сбрасывать скорость – в противном случае ему пришлось бы сажать корабль. Он и так сделал все, что мог, но этого должно было хватить.<br /> <br /> ''«Всем «Жнецам» приготовиться к запуску»'', - приказал по воксу Венций, пилот «Жнеца-Один», назначенный Сигмой ведущим звена на время операции. Как и все остальные пилоты «Жнецов», капитан был одновременно и человеком, и машиной, навечно приживленный к кокпиту «Грозового ворона» машиновидцами Инквизиции. Он превратился в живой мозг самолета, а «Грозовой ворон» стал его телом. Это был не совсем типичный ход – обычно «Вороны» управлялись космическими десантниками. Но в Ордо Ксенос играли по собственным правилам. Слияние пилота с самолетом порождало столь эффективный симбиоз, что даже пилоты-ветераны из числа космического десанта едва ли могли с ним потягаться. Тот факт, что Венций и остальные пилоты добровольно отказались от человеческой жизни, говорил о том, что их любовь к полетам была столь же сильной, чем их преданность и желание послужить Империуму. А может быть, даже и сильнее.<br /> <br /> ''«Жнец-Три»'', - продолжил Венций. – ''«Запуск по моей команде! Три… два… один… Пошел!»''<br /> <br /> Глазами астральной проекции Каррас наблюдал, как вспыхивают сопла «Жнеца-Три», как он поднимается в воздух и выпускает тормозной парашют в открытый проем.<br /> <br /> Парашют с хлопком раскрылся, подхватывая воздушный поток, и его тросы натянулись до упора. «Грозовой ворон» активировал вертикальные двигатели на малую мощность, приподнимаясь повыше, и выскочил в распахнутый люк. Там он вывел на максимум маневровые, выравнивая траекторию, и скрылся из вида. <br /> <br /> ''«Жнец-Три в воздухе. Тормозной парашют сброшен. Иду на север, ищу место для посадки»'', - доложил по воксу пилот.<br /> <br /> ''«Вас понял, Жнец-Три»'', - откликнулся капитан Венций. – ''«Жнец-Два, запуск по моей команде».''<br /> <br /> Каррас проследил за запуском второго «Ворона». Тот точно так же выпустил тормозной парашют, подхватывая поток воздуха, чтобы тот вытащил его наружу. Активировав маневровые двигатели, «Жнец-Два» развернулся и пошел на север следом за «Жнецом-Три».<br /> <br /> «Наша очередь», - подумалось Каррасу, и он вернулся в физическое тело, мигом ощутив всю его силу и тяжесть. Он пошевелил пальцами в латных перчатках и повращал головой, разминая шею.<br /> <br /> - Веселуха-то начнется когда-нибудь или нет? – спросил Зид.<br /> <br /> ''«Жнец-Один уже взлетает»'', - сообщил по воксу командир звена.<br /> <br /> Лязгнули, разблокировавшись, крепления, послышался гулкий хлопок – последний из «Грозовых воронов» выпустил тормозной парашют. Мощный порыв ветра тут же подхватил его, и потянул за собой. Как и его предшественники, Венций активировал вертикальные двигатели, и, чуть приподнявшись над палубой, постарался держаться как можно прямее – и вскоре «Ворон» выскочил из грузового отсека в небо.<br /> <br /> «Жнец-Один» был самым тяжелым из всего звена, потому что к хвостовой части у него на магнитных креплениях был подвешен Хирон. «Жнец» с большим трудом провел сквозь люк, и массивные ноги дредноута задели рампу, выбив сноп ярких оранжевых искр.<br /> <br /> - ''Удачи вам, «Жнецы»'', - раздался в воксе голос Бёрджесса. – ''Пусть Император присмотрит за вами всеми. Что бы вы не собирались делать на Тихонисе, я буду молиться за вашу победу.''<br /> <br /> - ''Спасибо, капитан'', - откликнулся Венций. – ''Да хранит Он и вас. Я буду молиться, чтобы вы благополучно выбрались с территории т’ау''.<br /> <br /> Сидя в десантном отсеке «Грозового ворона», Каррас ощущал, как тот борется с ветром, напрягая всю свою волю и газотурбинные двигатели. Мощные турбины в этой битвы выигрывали – Каррас почувствовал, как самолет выровнялся, опустил нос и устремился на север. Тормозной парашют отстрелился и его тут же унес ветер. Ткань из улучшенных волокон должна была разложиться в течение пятнадцати минут, не оставляя никаких следов.<br /> <br /> - ''Подходящее место найдено, «Жнец-Один»'', - послышался еще один голос. Тот принадлежал Даргену, капитану авиации, управлявшему «Жнецом-Три». – ''Все три «Грозовых ворона» поместятся, но впритык. Захожу на посадку''. <br /> <br /> - ''Отличная работа, «Жнец-Три»'', - ответил Венций. – ''Иду следом за тобой. Не ждите нас. Доставайте маскировку и подключайте глушители сигналов. Если истребители т’ау все еще идут прежним курсом, то у нас в лучшем случае несколько минут. Нас не должны застукать под открытым небом.''<br /> <br /> - ''Понял, сэр'', - ответил Дарген. – ''Будет сделано''.<br /> <br /> К тому моменту, когда Каррас вышел из заднего люка «Жнеца-Один» на мягкую землю Тихониса, покрытую густой травой, «Жнец-Три» уже был накрыт камуфляжной завесой. Оглянувшись, Каррас заметил бойцов из отряда Архангела – те суетились вокруг «Жнеца-Два», накрывая его таким же образом. От завесы «Жнеца-Три» к маленькому черному терминалу, установленному прямо на земле, тянулись кабели. Один из солдат присел рядом с ним на корточки, что-то выстукивая на рунной панели управления.<br /> <br /> Фотореактивное покрытие ожило, запереливалось, повторяя окраску и фактуру земли под самолетом. На поверхности завесы расцвел пиктографический камуфляж – смесь пятен разного цвета и формы, с идеальной точностью повторявшая окружающую растительность. Солдат набрал следующую команду, и завеса зашевелилась, где-то раздуваясь, где-то проседая, и наконец полностью скрыла очертания самолета и его тени.<br /> <br /> С воздуха могло показаться, что «Жнец-Три» попросту исчез. Еще одна демонстрация сил и возможностей Пресвятой Инквизиции – о маскировочных технологиях подобного уровня мало кто слышал во всем Империуме. А учитывая, как редко встречались такие мощные технологии, сколько они стоили и каких затрат требовали…<br /> <br /> Инквизиция действительно выделялась на фоне всех остальных организаций.<br /> <br /> Даже с земли теперь стало сложно разглядеть, было ли вообще что-то там, куда несколько минут назад приземлился «Жнец-Три», кроме поросли на небольшом холме. И если бы Каррас не увидел собственными глазами, как работает эта маскировка, то не сумел бы заметить самолет ни обычным, пусть и усовершенствованным зрением, ни даже колдовским. А любой смертный и вовсе прошел бы мимо, не заметив ничего подозрительного.<br /> <br /> Солдат отключил консоль, и, отключив кабель завесы «Жнеца-Три», поспешил к «Жнецу-Два», подключил терминал снова и повторил все нужные манипуляции.<br /> <br /> Спустя пару мгновений бесследно исчез и второй самолет.<br /> <br /> Каррас обернулся, наблюдая, как его истребительная команда спускается по рампе «Жнеца-Один» с оружием наготове. Бойцы Архангела уже вскарабкались на крылья самолета и вовсю натягивали последнюю завесу. Магнитные крепления все еще удерживали Хирона под хвостом самолета – ради экономии времени дредноут собирались спрятать вместе с «Грозовым вороном».<br /> <br /> - Ненавижу такие высадки, - пророкотал массивный Плакальщик по командному вокс-каналу.<br /> <br /> - Ты б лучше радовался, что крепления выдержали! – рассмеялся Зид, когда Хирон скрылся под маскировочной завесой. – А то б висел бы сейчас где-нибудь на дереве…<br /> <br /> - Слушай, вороненыш, а давай, когда эти истребители улетят, проверим, как далеко я смогу тебя кинуть?<br /> <br /> - Космический десант! В заросли, быстро! – рявкнул Каррас, махнув рукой в сторону южного края полянки.<br /> <br /> Члены истребительной команды скрылись в густых лесных тенях, продолжая наблюдать за полянкой. Каррас пристроился между Раутом и Фоссом.<br /> <br /> - Весь фотореактивный камуфляж активирован, - доложил солдат из команды Архангела. – Работает стабильно. Подключаем глушители сигналов.<br /> <br /> - Отключить питание, - приказал Каррас команде. – Все системы перевести в режим скрытности. Излучение минимальное. Я не хочу, чтобы наши доспехи выдали нас, если у т’ау найдутся достаточно мощные ауспики.<br /> <br /> - Если эти недотепы не спрячутся, - указал Соларион подбородком на бойцов из «Арктура», перетаскивавших в лес снаряжение и боеприпасы, - то мы можем хоть обмаскироваться. <br /> <br /> Люди Архангела изо всех сил старались работать побыстрее, но Соларион был прав – счет шел на секунды. Времени почти не оставалось. Каррас прислушался, и системы шлема, уловив нейроимпульс, усилили его сверхчеловеческий слух еще больше. Звуки вокруг тут же стали четче, ярче, объемнее. Мозг Карраса отфильтровал все лишнее, - шум леса, гул доспехов, собственное дыхание и стук сердца. И в мешанине голосов сотен разнообразных птиц и зверей Каррас выловил странный гул инопланетных двигателей – сочетание мощных антигравитационных моторов и шустрых плазменных двигателей. Каррас узнал этот гул по записям сенсориума, просмотренным им на Дамароте. Так гудело звено перехватчиков «Акул-бритв». <br /> <br /> - Архангел, - позвал Каррас по воксу, - у вас в распоряжении не больше восьми секунд.<br /> <br /> Гул двигателей стал настолько громким, что бойцы «Арктура» слышали его уже без всяких генетических улучшений – и продолжал набирать громкость.<br /> <br /> Архангел отдала последний короткий приказ, и ее солдаты активировали глушители, закрывавшие отряд от сканеров т’ау, но не перебивавшие их коммуникации. Лишившись связи разом и полностью, пилоты т’ау наверняка заподозрили бы неладное.<br /> <br /> Весь отряд успел укрыться в зарослях, и теперь полянка выглядела абсолютно пустой для невооруженного глаза. Солдаты из оперативной группы сработали быстро и эффективно, но все равно едва-едва уложились в отведенное время.<br /> <br /> Над поляной промелькнули темные тени, наполняя воздух ревом и воем. Они практически сразу же скрылись из виду, но Каррас успел разглядеть их и убедиться, что он не ошибся.<br /> <br /> Это и правда были «Акулы-бритвы» - убийственно эффективные в руках умелых пилотов из касты воздуха, и совершенно непобедимые в руках самых талантливых из них. Появись эти хорошо вооруженные перехватчики чуть пораньше, и поляна превратилась бы в кровавую баню.<br /> <br /> Когда перехватчики пролетели дальше, по основному каналу связи раздался едва различимый шепот Архангела:<br /> <br /> - ''Не шевелитесь. Даже моргать не вздумайте'', - велела она «Арктуру». – ''Они сделают три круга. Синекожие всегда делают три круга''.<br /> <br /> Она не ошиблась. Т’ау трижды пролетели над поляной, а затем рев их двигателей постепенно начал стихать, удаляясь на восток, следом за «Гордостью Кальвикки».<br /> <br /> «Она знала», - отметил про себя Каррас.<br /> <br /> Записи сенсориума на Дамароте демонстрировали, как ведут себя т’ау во время большого сражения. Ничего другого Каррас не видел. А вот Копли, похоже, достаточно насмотрелась.<br /> <br /> «Эта женщина разбирается в т’ау куда лучше, чем мы», - вынужден был признать он. – «Она сражалась против них большую часть своей жизни, и все годы службы находилась на передовой. Нет, даже за передовой».<br /> <br /> Каррасу очень хотелось узнать больше, разглядеть прошлое Копли в деталях, как ту запись из дамаротского сенсориума, которую он смотрел глазами давно погибших боевых братьев. Если бы она поделилась с ним своими воспоминаниями, это значительно бы облегчило высадку. Но Копли служила Ордо Ксенос. И если где-нибудь и существовали записи о проведенных ею операциях, то они наверняка были засекречены. Сигма о них даже не упоминал.<br /> <br /> Каррас подумал было о несанкционированном вторжении в разум Копли, но тут же отогнал эту мысль прочь. Такие вещи всегда были довольно рискованны и могли не лучшим образом сказаться на ее командирских способностях. Хуже того – погрузившись слишком глубоко, Каррас мог случайно убить ее, не говоря уже о том риске, которому он подверг бы при этом собственный разум.<br /> <br /> Так что пусть уж лучше командует… пока жива.<br /> <br /> Гул «Акул-бритв» все еще слышался где-то вдалеке, когда неожиданно раздался еще один звук – визг взлетающей ракеты. Сразу же за ним последовал грохот – ракета, похоже, угодила точно в цель.<br /> <br /> На востоке загрохотали выстрелы, плохо различимые сквозь густые джунгли, но достаточно четкие для улучшенного слуха и авточувств шлемов космического десанта.<br /> <br /> После уничтожения одного из истребителей, два оставшихся заложили вираж над лесом и принялись палить по кому-то или по чему-то, прятавшемуся внизу.<br /> <br /> - Каррас, - позвал Раут. Больше ему ничего уточнять не понадобилось – Каррас сфокусировался и мысленно коснулся потока эфирной силы, всегда клубившейся рядом. Прикрыл глаза, он забормотал литанию Зрения вне зрения. Его сознание отделилось от телесной оболочки и воспарило к верхушкам деревьев. И тогда Каррас направил свою астральную проекцию на восток.<br /> <br /> Ее глазами Каррас увидел, как из лесной чащи взлетели еще две ракеты, оставляя инверсионный след. Одна из них пронеслась мимо цели и по спирали рухнула в джунгли, так и не взорвавшись. Однако один из чужацких самолетов, уворачиваясь от нее, слишком сильно сместился и угодил под вторую. Гладкий корпус «Акулы» взорвался, на секунду обратившись в сгусток пламени и черного дыма. Во все стороны полетели обломки, пылающий самолет ушел в крутое пике и рухнул в джунгли, оставив огромный просвет в плотной листве.<br /> <br /> Последний уцелевший перехватчик резко ушел вверх, затем сбросил скорость и, развернувшись, точно так же резко нырнул вниз, активируя носовые скорострельные пушки. Снаряды начали было косить деревья, разрывая их на части, но стрельба почти сразу же прекратилась, и «Акула», развернувшись, направилась на юг. Либо пилот из касты воздуха сообразил, что вслепую стрелять по джунглям бесполезно, и так он только подставляется под следующую ракету, либо пришел приказ срочно вернуться и обо всем доложить.<br /> <br /> Каррас вернулся в свое физическое тело и снова закрылся от сил варпа.<br /> <br /> - Две «Акулы» сбили ракетами «земля-воздух». Судя по всему, переносные зенитки. Последняя ушла на юг.<br /> <br /> - Повстанцы, - заключил Фосс, и Каррас кивнул.<br /> <br /> - Т’ау наверняка не ведут здесь патрулирование с воздуха без крайней нужды – их слишком просто подстрелить с земли, а разглядеть орудия сверху почти невозможно. Повстанцы, скорее всего, уже наказывали тех, кто забирался так далеко на север, но т’ау не могли оставить без внимания «Гордость Кальвикки», когда та сошла с намеченного курса.<br /> <br /> - Нам было бы лучше, если бы повстанцы не вмешивались, - проговорил Раут, и Каррас согласно кивнул.<br /> <br /> - В принципе, ксеносы могли бы попросту расчистить все эти джунгли, - подал голос Зид. – Почему они этого не сделали?<br /> <br /> Соларион усмехнулся.<br /> <br /> - Ты вообще когда-нибудь заглядываешь в архивы, когда тебе велят?<br /> <br /> - Чтобы испортить себе весь сюрприз? – хмыкнул Зид. <br /> <br /> Фосс рассмеялся.<br /> <br /> - Дело в ресурсах, - пояснил Соларион. – Для т’ау Тихонис – окраинный мир, и большой ценности не имеет. Поэтому и планетарная оборона у них здесь такая уязвимая.<br /> <br /> - Более того, - добавил Каррас, - джунгли – это своего рода щит. Учитывая, какой силы шторма здесь бывают, как далеко разносятся споры плесени в воздухе и воде, и каких размеров хищники порой встречаются… Т’ау всеми способами стараются защитить от них сельскохозяйственные зоны и места скопления населения, поэтому джунгли растут там, где росли.<br /> <br /> - …и ты бы знал об этом, Гвардеец Ворона, - ядовито закончил Соларион, - если бы потруди…<br /> <br /> Каррас резко поднял кулак, заставляя его умолкнуть. Следом затихли и все остальные.<br /> <br /> - Что такое, Грамотей? – спросил Фосс.<br /> <br /> После того, как улетела последняя уцелевшая «Акула», Архангел снова принялась раздавать указания своим людям. Повыбиравшись из укрытий, солдаты начали снимать камуфляжные завесы и готовиться к путешествию на север, в Затопленные земли, на территорию мятежников.<br /> <br /> Каррас отправил психическую проекцию в джунгли, и некоторое время петлял среди толстых стволов, увитых лианами. Обнаружив то, что искал, он вернулся в тело и без лишних слов зашагал туда, где стояла Копли.<br /> <br /> Та наблюдала за приготовлениями к путешествию, и, когда Каррас подошел ближе, обернулась, щурясь от яркого солнца, ударившего ей прямо в глаза. <br /> <br /> - Судя по всему, пока что путь свободен, Грамотей, - сказала Архангел, и Каррас машинально отметил, что она впервые назвала его этим прозвищем. – Отправляй «Коготь» на борт «Жнеца». Мы выдвигаемся. <br /> <br /> - Пока что мы никуда не выдвигаемся, - откликнулся Каррас. – У нас гости. Многочисленные контакты по периметру поляны.<br /> <br /> Архангел инстинктивно стащила с плеча пробивную лаз-винтовку ризанского образца и отключила предохранитель.<br /> <br /> - Враги? – спросила она.<br /> <br /> Каррас прикрыл глаза. В аурах, которые он почувствовал, было нечто знакомое. Знакомая энергетика, окутывавшая неожиданных визитеров, как клубы пара. Каррас уже не раз с ней сталкивался по всему Империуму.<br /> <br /> ''Вера в имперское кредо.''<br /> <br /> Значит, скорее всего, это повстанцы, верные Трону. Народ Кашту.<br /> <br /> - Они вооружены, - сообщил Каррас. – Но угрозы не представляют. Для нас, по крайней мере. Их тут чуть больше сотни. И они очень долго ждали нашего появления, майор.<br /> <br /> - Быть этого не может, - ответила Копли. – О нашей операции в целях безопасности даже местным агентам ордоса не сообщили.<br /> <br /> Каррас покачал головой. Он чувствовал надежду и волнение, бурлившие в душах приближавшихся людей, так же явственно, как жар их искренней веры. <br /> <br /> - Наше появление здесь было предсказано. Их лидер, Голос Песков, - он упоминался в выданных нам перед операцией документах, - узрел, что мы скоро появимся. И эти люди ждали нас.<br /> <br /> Из-за деревьев начали появляться первые гости. Они выглядели странно. На первый взгляд они походили на инопланетян, а то и на каких-то зверей, всю жизнь проведших в джунглях и научившихся сливаться с ними, становясь совершенно незаметными. <br /> <br /> Края их одежды, повторявшей окраску зарослей, были обрезаны по форме листвы. Никакого фотореактивного камуфляжа у этих людей не было. Их маскировка была простой, но достаточно эффективной. Их головы были накрыты капюшонами, а лица скрывались под масками, похожими на морды с клювами. На спинах топорщились черные иглы. Каррас понял, что такая маскировка делала людей похожими на круутов. А потом он присмотрелся и обнаружил, что плащи и маски были сделаны из настоящих круутских шкур и черепов.<br /> <br /> Отряд был вооружен совершенно по-разному – кто-то сжимал в руках длинноствольную лаз-винтовку, у другого оружие явно принадлежало когда-то ксеносам. Но брать «Арктур» на прицел никто не стал.<br /> <br /> Из зарослей показался один из повстанцев, восседавший на крупном двуногом животном, полуптице-полурептилии, с шестью глазами и изогнутым клювом. Мужчина ловко спустился на землю и вышел на несколько шагов вперед, поднимая руку. А затем стащил маску, обнажая покрытое шрамами лицо с густой черной бородой.<br /> <br /> Бойцы Архангела, подчиняясь рефлексам, тут же слаженно навели винтовки на чужаков. Однако майор доверяла словам Карраса, и потому приказала солдатам опустить оружие. Каррас отметил про себя, насколько тихо и аккуратно повстанцы прошли через джунгли – несмотря на все тренировки, никто из «Арктура» не заметил их, пока они сами не позволили себя обнаружить. Не будь Каррас псайкером, он и сам вполне мог их прозевать, тем более, что ни один звук из тех, кто они издавали, не отличался от остального лесного шума. Эти люди прекрасно приспособились к жизни в джунглях.<br /> <br /> - Тебе стоило повнимательнее смотреть по сторонам, - шепнул Каррас Копли.<br /> <br /> - Я смотрела, - огрызнулась та.<br /> <br /> В это время из-за деревьев вышло еще несколько людей в масках. Они тащили на плечах бесчувственные тела шестерых членов «Арктура». Копли взрыкнула и снова подняла было оружие, но тяжелая перчатка Карраса легла ей на плечо.<br /> - Они просто без сознания, но живы. Все еще дышат.<br /> <br /> Сняв шлем, Каррас посмотрел ей прямо в глаза.<br /> <br /> - Слушай меня внимательно, майор. На глазах у этих людей ты должна подчиняться мне. Им вдалбливали, что однажды к ним придут на помощь Адептус Астартес, и они должны верить, что именно я тут командир, если мы хотим использовать их должным образом. Так что я прошу – дай мне сейчас самому с этим разобраться. <br /> <br /> Копли хмуро взглянула на него в ответ.<br /> <br /> - Доверься мне, - попросил Каррас, и Копли, помедлив, кивнула.<br /> <br /> - Только на этот раз, Грамотей.<br /> <br /> Каррас направился к бородатому мужчине – тот, по всей видимости, был предводителем отряда, - и, когда между ними оставалось не больше десяти шагов, все остальные повстанцы попадали на колени и прижались лбами к земле.<br /> <br /> - Реш’ва! – хором заголосили они. – Реш’ва мукта акир!<br /> <br /> - Их прорицатель говорил им, что придут космические десантники, - шепотом сообщил Каррас по воксу, обращаясь к Копли и остальному «Когтю». – Они верят, что мы – награда за их веру, посланная Императором. Постарайтесь не разубедить их в этом.<br /> <br /> - Ты читаешь их мысли? – спросил Раут.<br /> <br /> Каррас широко развел руками, безмолвно обращаясь ко всем повстанцам одновременно, и жестом велел им подняться. И те мгновенно подчинились. Их глаза ярко сияли – после всех страданий, выпавших на долю этих людей, перед ними наконец-то стояло воплощение мощи Империума, облаченное в доспех.<br /> <br /> - Мне не понадобилось ничего читать, - ответил Каррас. <br /> <br /> Он подошел к предводителю, и, остановившись метрах в четырех, воззрился на него с высоты своего немаленького роста. Мужчина, сам довольно крепкий, тут же опустил глаза, и Каррас заметил, что по щекам у него потекли слезы.<br /> <br /> «Он и правда верит, что мы прибыли, чтобы спасти его народ», - подумал Каррас. – «Они все в это время. И мне придется поддерживать эту веру. И продолжать лгать им. Сигма, чтоб тебя… Ты ведь знал об этом».<br /> <br /> Каррас уже прекрасно видел, чем это все закончится – для того, чтобы понимать, к чему все идет, не требовался никакой пророческий дар.<br /> <br /> Операция «Разрушитель теней» принесет этим людям смерть и разрушения, а не то спасение, которого они так долго ждали.<br /> <br /> «Потому что мы здесь не ради них. Не ради того, чтобы спасти весь или планету. Мы здесь только ради одного человека. Ради Эпсилон».<br /> <br /> <br /> ===18===<br /> Уступив настойчивой просьбе Карраса, предводитель повстанцев обуздал свой благоговейный трепет и, наконец, представился космическим десантникам и Архангелу. Выяснилось, что его звали Мактар Каинис. Остальные называли его «сахик» - на стандартный низкий готик с урзи это переводилось примерно как «лезвие клинка». Каинис был ветераном – он двадцать лет провел, сражаясь с т’ау и круутами, и Голос Песков лично отправил именно его отряд сюда, на поляну, чтобы встретить новоприбывших. Голос увидел их высадку в прорицательском трансе с точностью до малейшей детали, включая появление ударных истребителей т’ау.<br /> <br /> Каррасу очень хотелось расспросить о Голосе поподробнее, но сейчас куда важнее было убраться с поляны – т’ау в любой момент могли отправить сюда еще один отряд воздушного патруля.<br /> <br /> По приказу Каиниса отряд повстанцев покинул поляну и отправился на восток. Большая часть людей передвигалась пешком, но некоторые из них восседали на спинах таких же прямоходячих зверей, как и Каинис. Кашту называли их «джараками». Отряд быстро скрылся в лесу, полностью слившись с тенями и листвой. Их путь лежал туда, куда рухнули сбитые истребители т’ау – нужно было собрать с них все, что могло еще пригодиться. Остались только сам Каинис и его помощник Турик – они должны были провести «Арктур» на север, в Затопленные земли.<br /> <br /> Оба туземца разместились с Каррасом и Копли на борту «Жнеца-Один».<br /> <br /> Камуфляжные завесы и глушители упаковали обратно, и, когда «Арктур» загрузился на борт, турбины «Жнецов» взревели. С гулким, утробным ревом «Грозовые вороны» поднялись с поляны, оставив пятна обугленной травы, и устремились прямо на север. Они летели максимально низко, чтобы избежать обнаружения, стараясь держаться вдоль одной из могучих рек, прогрызшей широкий проход в плотных зарослях.<br /> <br /> Пока «Жнецы» неслись над водой, задевая крыльями ветви с обеих сторон и взметая брызги, Архангел попыталась расспросить туземцев. Те явно не привыкли говорить с женщиной на равных – они избегали смотреть на нее прямо, раздраженно хмурились, когда она что-то говорила, и долго, демонстративно молчали, прежде чем ответить. На Карраса они смотрели с явным недоумением, в упор не понимания, почему он не ударит ее за такое откровенно вызывающее поведение в присутствии мужчин. И чем дольше длился этот разговор, тем явственнее Каррас чувствовал напряжение Копли – терпение у той постепенно подходило к концу, и она была готова вот-вот выплеснуть свой гнев на туземцев.<br /> <br /> Не дожидаясь, пока раздражение майора перельется через край, Призрак Смерти в упор посмотрел на обоих мужчин и проговорил:<br /> <br /> - Эта женщина – привилегированный воин Империума, командир воинов-мужчин и высокопоставленный член нашего отряда. Имейте в виду – если вы еще раз продемонстрируете свое неуважение в моем присутствии, я разрешу ей отрезать вам головы и выкинуть их за борт.<br /> <br /> Каинис и его помощник побледнели и замерли, беззвучно хватая ртом воздух в тщетной попытке подобрать слова. Им только что начал угрожать персонаж их легенд, воплощение божественной воли Императора. Они разом рухнули перед ним на колени и прижались лбами к металлической палубе.<br /> <br /> - Простите нас, реш'ва, - запинаясь, ответил Каинис. – Мы не хотели… Нашим женщинам не положено так разговаривать в присутствии мужчин. У Кашту всякая жена должна дождаться позволения, прежде чем заговорить с мужем. Но ваши порядки отличаются от наших. Смилуйтесь, господин. Мы не хотели никого обидеть.<br /> <br /> - И тем не менее, обида была нанесена, - ответил Каррас и обернулся к Копли. – Сколько всего т’ау вы убили, командир?<br /> <br /> Копли смерила повстанцев тяжелым взглядом и резко ответила:<br /> <br /> - Официально павших от моей руки - больше тысячи трехсот.<br /> <br /> - А сколько т’ау убили вы, сахик? – спросил Каррас у Каиниса. – Сколько синекожих на вашем счету? Не круутов, а именно синекожих.<br /> <br /> Каинис сконфуженно опустил глаза. Он так и не нашел в себе силы заговорить.<br /> <br /> От его руки пало раз в десять меньше.<br /> <br /> - В конце концов, это не имеет значения, тихонит, - сказала Копли, не дождавшись ответа. – Куда важнее то, что у нас с вами один и тот же враг.<br /> <br /> - Но тысяча триста… - пробормотал Турик. – Какая женщина смогла бы…<br /> <br /> - Я и мои люди, - продолжила Копли, - специалисты по борьбе с т’ау. Большую часть своей военной службы мы проработали у них в тылу. Никого лучше нас нет. Никого. Мы были отобраны самой Пресвятой Инквизицией, высочайшим представителем Бога-Императора за пределами света Терры. Поэтому слушайте меня внимательно. Если вы хотите выиграть эту войну, то лучшее, что вы можете сделать – это перенять от нас как можно больше знаний и умений. Потому что сейчас вы ее проигрываете. И мы – ваша самая большая – и единственная, - надежда уравнять шансы. Не забывайте об этом.<br /> <br /> Каррас наблюдал за тем, как туземцы осмысливают сказанное.<br /> <br /> - Не буду лукавить - мы действительно не знакомы с вашими порядками, сахик, - проговорил он. – Но пока с вами космический десант, только наши порядки имеют значение. Не забывайте об этом.<br /> <br /> - Мы… мы слишком долго провели вдали от света Империума, господин, - заискивающе ответил Турик. – Просто научите нас, как нужно поступать, и мы так и сделаем.<br /> <br /> Каррас кивнул.<br /> <br /> - И все же, если вы оскорбите майора Копли еще раз, то вам придется сразиться с нею на смерть перед лицом ваших же соплеменников. И, смею вас заверить, ей не составит никакого труда вас убить.<br /> <br /> Каинис сглотнул и покосился на Копли, нахмурив густые черные брови.<br /> <br /> - Майор, - начал он с явной неохотной, - если я оскорбляю вас словом или делом, то я прошу простить меня и впредь указывать на мои ошибки. Давайте вместе проливать синюю кровь и надеяться, что к ней не примешается красная – если только это не красная кровь предателей из ИВБ.<br /> <br /> - «ИВБ»? – переспросила Копли.<br /> <br /> - Интегрированные войска безопасности, - пояснил Турик. <br /> <br /> Копли некоторое время сверлила Каиниса взглядом, затем все же протянула руку. Этот жест наверняка оскорбил гордость предводителя, но он без лишних слов ответил на рукопожатие, поднимаясь на ноги.<br /> <br /> - Стол между нами пуст, - сказала она. – Теперь мы начнем заново.<br /> <br /> - Донесите это и до остального отряда, - добавил Каррас. – Эта женщина и ее штурмовики – посланники Золотого Трона. И если ваши люди не будут относиться к ним соответственно, то придется пролить кровь Кашту. Это не принесет пользы ни нам, ни вам – только нашим врагам. Пусть все это хорошенько запомнят.<br /> <br /> Каррасу уже доводилось видеть таких людей – на других планетах, среди других имперских культур. Для Кашту смерть в бою от руки женщины – это, вероятнее всего, самый страшный позор, который только можно представить.<br /> <br /> Предупреждение было озвучено четко и прямо. Но Каррасу продолжало казаться, что однажды все-таки придется подтвердить его наглядным примером. <br /> <br /> Сейчас, когда Каинис выпрямился в полный рост, невысокая Копли не доставала ему и до плеча, но его аура окрасилась в тусклый пурпурный и зеленый. Сам он считал себя униженным.<br /> <br /> «Это может стать проблемой», - отметил про себя Каррас. – «В его душе может поселиться горечь и обида. За ним придется следить в оба. Если повезет, нам не придется мозолить ему глаза слишком долго, и он не успеет наделать глупостей».<br /> <br /> - Я проинструктирую остальных, - проговорил тихонит. – Но будет лучше, если об этом объявит Голос Песков. Только сказанное Голосом обладает достаточным весом, чтобы что-то изменить.<br /> <br /> «Грозовые вороны» уходили все дальше на север. Тем временем Каррас и Копли подробно расспрашивали Кианиса о повстанческих войсках - сколькими воинами располагают Кашту, как организована их армия, в каком объеме удается взаимодействовать с Ишту на юге, сколько у них боезапаса и где он находится. Спрашивили они и о хаддаинах, диверсантах, налаживавших и поддерживавших сети снабжения информацией в городах и поселках, которые контролировали т’ау.<br /> <br /> Каинису стоило немалых трудов отвечать на эти расспросы. Говорить в присутствии не одного, но целых пяти легендарных космических десантников ему было неимоверно сложно. С тех пор, как Голос предсказал их появление, в его душе зрели самые безумные надежды и ожидания. Каинису реш’ва представлялись тем самым рычагом, который свернул бы даже многовековые горы. Но теперь, стоя перед ними наяву, глядя на их могучие фигуры в черной броне, украшенной черепами и символами войны и смерти, Каинис ловил себя на том, что несколько разочарован. От десантников не расходилось сияние, не веяло духом надежд и обещаний светлого будущего. Они куда больше походили на зловещие черные тотемы смерти. Как будто их окутывали густые тени.<br /> <br /> Он всегда представлял их как совершенных мужчин, воплощавших и все те качества, которые ценились здесь, на Тихонисе, и многие другие. А сейчас, глядя на них, Каинис понимал, что десантники вовсе не похожи на людей.<br /> <br /> Каждый раз, когда их предводитель – он представился Каррасом, но женщина постоянно называла его «Грамотеем», - смотрел на Каиниса, тихонит ощущал, как кровь стынет в его жилах, а душу сковывает лед. <br /> <br /> Этот огромный череп, эти ярко-алые глаза, это мертвенно-бледное лицо…<br /> <br /> Из пяти космических десантников, находившихся на борту «Жнеца-Один», шлем снял только Каррас.<br /> <br /> А остальные четверо… какие же чудовищные лица они прятали? <br /> <br /> Из-за своих огромных размеров десантники казались таким же чужеродными, как т’ау. Нет, это были совсем не те образы с золоченых страниц древних книг, окутанные сиянием, с поднятыми мечами и сверкающим нимбом. Эти десантники были порождениями ужаса и кровопролития. Никогда в жизни Каинис не видел еще ничего, насколько пугающего.<br /> <br /> «Впрочем, может быть, именно это нам и нужно», - сказал он себе.<br /> <br /> Женщина как раз собиралась задать очередной вопрос, когда из вокс-динамиков под потолком раздался еще один голос:<br /> <br /> - ''Ауспик уловил сигнал посадочного маяка,'' - доложил из кокпита Венций. – ''Коротковолновой. Шифрование имперское. Код устаревший, но верный.''<br /> <br /> - Это сигнал для нас, - сообщил Каинис.<br /> <br /> - Следуйте за ним, - ответила пилоту Копли.<br /> <br /> - ''Вас понял, Архангел. На горизонте только что появился город. Вам стоит это увидеть, мэм.'' <br /> <br /> Копли жестом пригласила Карраса присоединиться. Повстанцы покладисто дождидались приглашения от него самого, и Призрак Смерти кивнул им в знак согласия.<br /> <br /> В кабине самолета было маловато места, но Копли и Каинис все же сумели выглянуть из-за кресла пилота и разглядеть медленно приближающиеся башни города, похожие на черные кости, видневшиеся сквозь густой слой туч и завесу ливня. Это были руины, осыпавшиеся и гнилые, и каждую улицу, каждый переулок заливали потоки воды.<br /> <br /> Каррас в кабину не пошел – он натянул шлем и подключился к внешним орудийный пиктерам самолета. И через них увидел дом изгнанников-Кашту – Чата-на-Хадик.<br /> <br /> Это было темное и мрачное место. Тучи висели над ним так низко, что, казалось, вот-вот раздавят город окончательно. Повсюду, изъеденные бесконечным, безжалостным ливнем, виднелись тонкие башни и высокие, массивные коробки многоэтажных жилых блоков и мануфактур – все они, как один, были построены в простом и функциональном имперском стиле.<br /> <br /> Агрессивные изменения климата, вызванные планетарной инженерий т’ау, превратили некогда цветущую столицу всего Тихониса в мертвые затопленные руины. Впрочем, не такими уж они были и мертвыми – несмотря на то, что внизу пока что не было видно ни одной живой души, Каррас уже уловил психический резонанс миллиона душ тех, кто звал эти развалины домом. <br /> <br /> ''Миллиона – а ведь раньше их было раз в двадцать больше.''<br /> <br /> Чем ближе становился город, тем больше Каррасу удавалось разглядеть через линзы орудийного пиктера. Теперь стало заметно, как много башен здесь осыпалось во время давних сражений, а затем – из-за времени, ливней и буйной растительности, настырно лезущей со всех сторон, отвоевывающей опустевшую территорию обратно.<br /> <br /> Повсюду царили тлен и разруха. Башни в сотни метров высотой крошились и осыпались, обессиленно наваливались на соседние, а вместо окон в них зияли темные провалы. Сквозь них на улицу лились потоки воды – они напомнили Каррасу водопады, омывавшие огромный эскарп на Ирексусе-II.<br /> <br /> Но Ирексус-II был прекрасен. Над ним потрудилась сама природа. Водопады озаряло яркое солнце, сиявшее в бескрайнем голубом небе.<br /> <br /> Тихонис же был его полной противоположностью.<br /> <br /> Пока «Грозовые вороны» шли над окраинами, генетически усовершенствованные глаза Карраса уловили движение на темных верхних этажах нескольких самых высоких башен.<br /> <br /> - Нас держат на прицеле заградительные батареи, - предупредил он Венция по воксу. – Со всех сторон.<br /> <br /> - ''Понял вас, Альфа,'' - откликнулся пилот. – ''Ауспик-сканирование указывает на пассивное наблюдение. Автоматическая подача боеприпасов отключена. Прикажете их все равно уничтожить?''<br /> <br /> - Нет, - ответил Каррас. – Они не будут стрелять.<br /> <br /> В этот момент в хвостовой отсек вернулись Каинис и Копли.<br /> <br /> - Посадка уже скоро, - сообщила Копли и указала на два свободных страховочных крепления на стене. – Сахик, вы с помощником должны пристегнуться.<br /> <br /> Каррас продолжал наблюдать сквозь линзы пиктера за тем, как пилот снижается над широким проспектом и сворачивает к комплексу самых высоких башен в городе – большая их часть по-прежнему стояла прямо, словно из гордости не желала склониться перед непогодой, сломившей большую часть остальных зданий.<br /> <br /> Послышались вокс-переговоры – пилоты звена «Жнецов» обменивались сообщениями друг с другом и с кем-то на земле. Тот, кто выполнял роль диспетчера, говорил на низком готике с чудовищным акцентом, но, тем не менее, сумел проводить все три самолета до крыши одного из зданий – широкого, приземистого, лежавшего на южном краю комплекса.<br /> <br /> Каррас не стал отключаться от носовой камеры, и, пока «Жнец-Один» заходил на посадку, успел заметить тусклые красные огоньки – в окружающем сумраке, сквозь ливень только они могли подсказать о том, где находится полоса. В остальном о том, что где-то внизу здание, можно было догадаться только по просвету в густых зарослях.<br /> <br /> - ''Приготовиться к посадке'', - велел Венций по воксу, и спустя несколько секунд «Жнец-Один» содрогнулся – его посадочные шасси коснулись крыши, принимая на себя весь вес самолета. Рев двигателей перетек в визг, а затем и вовсе замолк. Остальные «Жнецы» приземлились в нескольких метрах справа и слева. Спустя еще пару мгновений, когда все двигатели окончательно затихли, крыша вздрогнула – сработали магнитные крепления. Зашипела гидравлика, и круглая секция крыши со стоящими на ней самолетами начала опускаться вниз. Сквозь камеру Каррас увидел, что они спускаются в просторный ангар, освещенный люменами. Там стояли и другие воздушные суда, преимущественно крупные грузовозы. Они выглядели старыми и, похоже, не так уж часто использовались. А проем наверху начал закрываться, как огромная пласталевая челюсть, защищая ангар от ветра и дождя.<br /> <br /> Медленный и аккуратный спуск занял две минуты, прежде чем платформа наконец-то достигла дна, и коротко, но ощутимо вздрогнула.<br /> <br /> - ''Страховочные рамы можно поднять'', - сообщил Венций. – ''Открываю люки''.<br /> <br /> Каррас хлопнул по кнопке разблокировки и поднял раму, фиксируя ее в потолочном креплении. Его команда и «Арктур» сделали то же самое, и повстанцы, глядя на них, последовали примеру.<br /> <br /> Люк с шипением опустился и в проем хлынул свет.<br /> <br /> Каррас первым спустился по рампе и тут же остановился, подняв сжатый кулак, приказывая остальным не покидать самолет.<br /> <br /> Перед ним на коленях стояли тысячи людей, прижавшись лбами к земле, и нараспев повторяли: «Джа хадири! Джа хадири!».<br /> <br /> «Коготь» и бойцы «Арктура» изучали урзи во время варп-перехода, и Каррас знал, что означают эти слова.<br /> <br /> И от этих слов у него на душе заскребли кошки.<br /> <br /> ''«Надежда пришла! Надежда пришла!»''<br /> <br /> <br /> ===19===<br /> <br /> Копли ничего и слушать не желала.<br /> - Мы не будем обсуждать этот вопрос, - заявила она Каррасу. – Инквизитор достаточно четко выразился – они могут оказаться критически важным для успеха миссии ресурсом. К тому же, они отчаялись и готовы умереть за свою веру. И потому тебе ''придется'' подкармливать это пламя, Грамотей. Мне жаль, но это действительно необходимо.<br /> <br /> Каррас хмурился. Лицо Фосса, слушающего их разговор, было немногим лучше. Им обоим не нравилась идея использовать людей, которые десятилетиями неотступно сражались против ксеносов, лишенные при этом всякой поддержки. Хирон тоже недовольно рокотал, выпуская клубы черного дыма.<br /> <br /> А вот Зида, Раута и Солариона эта необходимость, похоже, ни капельки не беспокоила.<br /> <br /> Копли же казалась весьма удивительной такая разница во мнениях у космических десантников. Ее собственным бойцам уже доводилось поступать таким образом. Они обучали партизанские отряды на захваченных т’ау планетах, прекрасно осознавая, что никто из этих партизан не вернется живым – эти люди должны были лишь оттягивать на себя противника, чтобы тот не мешал выполнению основной задачи.<br /> <br /> Успех миссии был важнее всего.<br /> <br /> - ''Мне нужно'', чтобы ты это сделал, Грамотей, - переиначила Копли свою мысль.<br /> <br /> Каррас оскалился и раздраженно взрыкнул, но все же согласился вывести на платформу остальной отряд и сделать все так, как требовалось.<br /> <br /> Между тем десятки тысяч людей, собравшихся в просторном зале, теперь с не меньшим восторгом взирали на другого человека - высокого, худощавого мужчину лет сорока, в свободных красно-золотых одеждах. Он несколько минут произносил речь, которую толпа выслушивала в благоговейном молчании – лишь его собственный голос, звучный и ясный, звенел в холодном сыром воздухе.<br /> <br /> Это был Голос Песков.<br /> <br /> Остальные жители старого города собрались у экранов в просторных залах и смотрели прямую трансляцию из ангара, с нетерпением предвкушая появление тех, кого так долго ждали. Многие из людей были уверены, что не доживут до этого дня.<br /> И в каждом из этих залов слова, сказанные Голосом, раздавались из каменных стен, увешанных старыми имперскими знаменами. Повсюду виднелось изображение аквилы.<br /> <br /> Такая сцена могла произойти на любом из сотен тысяч имперских миров.<br /> <br /> Голос обратился к своим людям на урзи. Он говорил об их многолетних страданиях, о их вере и терпении.<br /> <br /> Слушая его речь, Каррас отметил, что очень многие слова из урзи похожи на диалект Окклюдуса. Воспоминания о доме нахлынули было, но Каррас отогнал их прочь.<br /> <br /> - Мы, - громко вещал Голос, - несклонившиеся, несломленные, верующие – мы долго ждали этого дня. Поднимите головы, братья и сестры. Узрите же наконец доказательство, что Бог-Император услышал наши молитвы. Его космические десантники прибыли!<br /> <br /> Это был сигнал для Карраса. Тихо выругавшись, он вывел отряд на платформу, представ перед глазами всех собравшихся.<br /> <br /> Реакция последовала незамедлительно. Все пятьдесят тысяч человек, как один, рухнули на колени.<br /> <br /> Сначала повисла тяжелая, звенящая тишина. А затем начали шепотки, все громче и громче, и вскоре ангар заполнился криками:<br /> <br /> - Реш’ва!<br /> <br /> - Пророчество сбылось!<br /> <br /> - Они пришли!<br /> <br /> - О нас не забыли!<br /> <br /> Люди кричали и славили Бога-Императора, и с каждым новым выкриком Каррас все больше злился и на самих Кашту, и на Сигму.<br /> <br /> ''Тьма тебя раздери, инквизитор. Тьма тебя раздери…''<br /> <br /> Голос спустился с края платформы и почтительно опустился на колено перед космическими десантниками. <br /> <br /> - Пора, Грамотей, - раздался голос Копли в динамике вокса. – Дай им знак, который они никогда не забудут.<br /> <br /> Каррас вышел в центр помоста. Остальные члены истребительной команды выстроились шеренгой за его спиной, а позади них замер Хирон.<br /> <br /> Сняв шлем, Каррас обвел коленопреклоненную толпу взглядом кроваво-красных глаз. <br /> <br /> «Они так жаждут возложить свои надежды на кого-нибудь… Как же их жаль», - подумал он и заговорил вслух, громко и четко, стараясь ничем не выдавать своего раздражения. Усиленный вокс-датчиком на вороте доспеха, его голос прокатился по ангару как раскат грома, от которого содрогнулся воздух и плиты под ногами собравшихся людей:<br /> <br /> - Храбрый народ Кашту! – начал Каррас на превосходном урзи. – Верные слуги Императора, враги т’ау! Ваши молитвы были услышаны!<br /> <br /> Ответом ему стала тишина.<br /> <br /> А затем начались рыдания и крики:<br /> <br /> - Закончилось ожидание! Наши молитвы были услышаны!<br /> <br /> Голоса звучали все громче и громче, волнение охватывало толпу, как лесной пожар. Кто-то рухнул без чувств, кто-то плакал, не стесняясь, утирая мокрые щеки рукавами.<br /> <br /> Каррас наблюдал за ними. Такая буря эмоций казалась ему слишком сильной и совершенно не нужной. Он не сомневался, что все эти эмоции были искренними, но спокойнее от этого не становилось.<br /> <br /> Он понимал, что Голосу необходимо было удерживать повстанцев вместе, поддерживать их боевой дух. А для этого приходилось вплетать необходимость войны в самую суть их культуры, делать так, чтобы она становилась неотъемлемой частью их жизни. Иначе они попросту приспособились бы к изменившимся условиям и прекратили бороться, смирившись с властью т’ау.<br /> <br /> ''«И их кумиры в конце концов лишились бы своей абсолютной власти, так ведь?»''<br /> <br /> При мысли об этом Каррас покосился на Голос Песков. Этот мужчина был самозванцем. В нем не было ни капли психического таланта.<br /> <br /> Но заострять на этом внимание Каррас не стал. Он жестом подозвал Голоса к себе. Тот был высоким, но на фоне Карраса, черно-серебряного воплощения смерти, казался карликом. Каррас взглянул в его лицо, морщинистое, с аккуратно подбритой бородой, и проговорил:<br /> <br /> - Ты хорошо управлял этими людьми, пророк. Продолжай это делать Святым именем Императора. А теперь встань рядом со мной и взгляни им в глаза.<br /> <br /> Голос поклонился и выполнил приказ, хотя тот явно его слегка смутил.<br /> <br /> - Узрите же все, преданные, верующие, - прогрохотал Каррас, обращаясь к толпе. – Узрите своего пророка рядом со мной. Его видения сбылись. Теперь пришла пора настоящих дел. Придется уплатить немалую цену. Должны пролиться целые реки крови, прежде чем этот мир очистится от чужаков. И обоим сторонам придется потерять многих, прежде чем Тихонис станет свободным. Но чужаки будут сломлены. – он ненадолго умолк, затем продолжил:<br /> <br /> - Императору нужны преданные воины. Вы готовы сделать то, что должно, даже если ради этого придется отдать свои жизни? Отвечайте! И пусть ваш ответ станет нерушимой клятвой, принесенной перед лицом Его Адептус Астартес!<br /> <br /> Кто-то один крикнул:<br /> <br /> - Моя жизнь – за Императора!<br /> <br /> - За свободу! – откликнулся еще один голос.<br /> <br /> - Смерть чужакам! – раздался третий.<br /> <br /> И вскоре голосов стала тысяча. А потом и больше.<br /> <br /> Вскоре эти крики подхватили почти все, кто собрался в зале. Промолчали только трусы, и те, кто был слишком кроток, те, кто не был готов умереть за нечто большее, чем они сами. Но таких людей оказалось столь мало, что можно было не обращать на них внимания. Народ Кашту услышал зов и откликнулся на него.<br /> <br /> И все они принесли Каррасу клятву.<br /> <br /> - А теперь скрепи ее как-нибудь, Грамотей, - велела Копли по воксу. – Каким-нибудь достойным легенд способом!<br /> <br /> Каррас обратился к своему дары, раскрываясь для потоков зловещей энергии имматериума. Он мысленно представил себе нужную форму, и направил потоки в воздух, формируя ее наяву.<br /> <br /> И над головами восторженных людей вспыхнуло зарево, куда более яркое, чем все фонари и люмены. Толпа заволновалась, как озерная гладь от брошенного камня, но не от центра к берегам, а наоборот – те, кто стоял дальше, первыми разглядели, что происходит. И все подняли глаза наверх, к центру зала.<br /> <br /> Свет начал сгущаться, вырисовывая знак, который ни с чем нельзя было спутать – двуглавый орел, окруженный ярким золотым пламенем. Огромный, он раскинул могучие крылья на добрых ползала. Каррас продержал его всего несколько секунд, но прежде, чем иллюзия сгинула, из обоих ее клювов вырвался оглушительный орлиный крик. Люди испуганно пригнулись, и религиозный экстаз на их лицах смешался с суеверным ужасом.<br /> <br /> А затем огромный орел исчез в мощной вспышке света, ненадолго ослепив толпу. Люди неловко опирались друг на друга, отчаянно моргали и терли глаза.<br /> <br /> Воздух над их головами снова сделался пуст и прозрачен, словно там ничего и не было. И, конечно же, там ничего и не было вовсе – просто еще один обман. Но приказ был дан, и Каррас выполнил его.<br /> <br /> Пораженные люди умолкли. Даже если до этого где-то в их сердцах еще теплились какие-то сомнения, то все они сгорели в этой яркой вспышке.<br /> <br /> - Я надеюсь, вы довольны, майор, - процедил Каррас сквозь зубы по командному вокс-каналу. – Теперь они за нами в Око Ужаса пойдут, если понадобится.<br /> <br /> - Грубовато, конечно, - откликнулась Копли, - но главное, что это сработало. А теперь давайте закончим с этим и перейдем к делам. Я хочу как можно скорее поговорить с этим Голосом наедине. Нам не стоит задерживаться здесь сверх необходимости. Каждый потраченный нами час повышает вероятность того, что Эпсилон сломается на допросах.<br /> <br /> «Ага», - подумал Каррас, - «если уже не сломалась. И если она вообще еще жива».<br /> <br /> <br /> ===20===<br /> <br /> Комнатка была убрана просто, а высоты потолка хватало, чтобы Каррас мог выпрямиться в полный рост, не задевая его головой. В основном здесь преобладали теплые тона, напоминавшие о песках пустыни на рассвете, с редкими вкраплениями полночно-синего. Полы и стены закрывали традиционные ковры ручной работы и гобелены, вытканные еще в те дни, когда Кашту обитали в пустяных. На большей их части присутствовала имперская символика в красном и золотом цветах.<br /> <br /> Копли и Голос Песков устроились в центре комнаты друг напротив друга, по обычаю Кашту, на больших подушках. Каррас замер справа от Копли, как могучая башня из черного и серебряного камня – его облаченную в доспех тушу не выдержала бы ни одна мебель. Он окинул взглядом комнату, изучая каждую деталь, раздумывая, по какой причине Голос выбрал для разговора именно это место. Узоры на коврах и гобеленах рассказывали о том, как эпоха, когда на Тихонисе властвовала пустыня, и сменилась той, когда закончилось терраформирование т’ау. Большинство тихонитов лишь обрадовались, когда ушла старая эпоха, полная нужды и голода. Но Кашту и Ишту считали, что вместе с песками ушла и их культура, к тому же, власть инопланетян над людьми оскорбляла их.<br /> <br /> Каррасу было интересно, задумывались ли эти люди хоть на секунду, чем может обернуться возвращение к тем временам. Сейчас уже мало осталось тех, кто представлял себе, насколько же на самом деле тяжело жилось тогда. Суровые условия рождали суровых людей, но тех, кто привык жить в достатке и комфорте, вряд ли удалось бы уговорить добровольно отказаться от всего этого.<br /> <br /> Конечно, никто не запрещал им ненавидеть синекожих оккупантов, но им стоило бы просто свергнуть власть ксеносов и на этом остановиться, а не возвращаться к бесконечному голоду и жажде.<br /> <br /> Какая польза Империуму от этих мучений?<br /> <br /> «Есть те, кто обречен найти предназначенье лишь на пути страданий».<br /> <br /> Это была цитата из «Руки, объятой пламенем» Юбиларда – сочинения о пути духовного развития человечества, написанном в тридцать третеьм тысячелетии. Каррас машинально задумался, опознал бы эту цитату Раут.<br /> <br /> Пока он был занят своими мыслями, в комнату вошла старуха с подносом – она была самой старой из всех доселе виденных Каррасом Кашту. Она остановилась у самой двери и прокашлялась, привлекая к себе внимание.<br /> <br /> - Дозволяю, - откликнулся Голос, не оборачиваясь.<br /> <br /> Получив разрешение, старуха низко поклонилась, медленно и неуклюже, и сказала скрипучим голосом, весьма подходящим к ее облику:<br /> <br /> - Я бы хотела предложить господам напитки, если они желают.<br /> <br /> Копли оглянулась на нее и кивнула, тут же снова потеряв к старухе всякий интерес, а вот Каррас, напротив, разглядел ее повнимательнее. В отличие от Копли, он кое-что заметил – несмотря на то, что старуха поклонилась именно так, как велел ей преклонный возраст, поднос в ее руках не дрожал. Совсем.<br /> <br /> Каррас аккуратно изучил ее ауру и усмехнулся, позабавленный тем, что увидел. Однако он сомневался, что Копли сочтет этот забавным.<br /> Старуха осторожно поставила небольшие глиняные кубки перед Копли и Голосом, отчаянно стараясь не маячить у них перед глазами. Она выглядела очень хрупкой, и ее кожа казалась тонким пергаментом, покрытым пятнами. На лице и руках у нее едва заметно темнел узор вен. Ее голову скрывал капюшон, как было принято у женщин Кашту в присутствии мужчин, не являющихся их мужьями, поэтому Каррас не мог заглянуть ей в глаза – но он видел, как уверенны и точны ее движения, несмотря на старость.<br /> <br /> Он следил за ней, не отрываясь, пока старуха расставляла перед гостями маленькие плошки с традиционными закусками – орехи с пряностями, финики и прочее в таком же духе. И руки ее так и не дрогнули.<br /> <br /> - Подойди, женщина, - позвал Каррас, снимая шлем. – Посмотри-ка на меня.<br /> <br /> Копли обернулась и растерянно уставилась на него. Чего это ему вздумалось побеседовать со служанкой? Им и без того слишком многое надо было обсудить с Голосом, и Копли с нетерпением ждала того момента, когда ей удастся добыть действительно ценную информацию<br /> <br /> Каррас был таким высоким, что старой карге сложно было заглянуть ему в глаза, но она постаралась выпрямить спину настолько, насколько получилось, и слегка повернула голову. Но даже в такой позе она едва сумела посмотреть на него.<br /> <br /> А вот улучшенное зрение Карраса позволило ему уловить в тени капюшона странный проблеск в ее глазах.<br /> <br /> - Мой господин, вы слишком высоки для меня.<br /> <br /> Каррас подался вперед, и его лицо оказалось в метре от ее лица.<br /> <br /> Копли стало неуютно от того, насколько огромной казалась голова космического десантника в сравнении с головой обычного человека. Он смотрелся львом рядом с маленьким ребенком.<br /> <br /> - Обман бывает порой уместен, Голос, - проговорил Каррас. – Но сейчас он ни к чему.<br /> <br /> Старуха кивнула, и, отвернувшись от Карраса, молча поставила на низкий столик последние плошки. А затем протянула худосочную руку и коснулась колена Голоса, который вместе с Копли молча наблюдал за разговором.<br /> <br /> - А теперь спи, - тихо и с явной нежностью сказала старуха.<br /> <br /> И глаза Голоса неожиданно закатились, и он рухнул навзничь. Его официальный головной убор свалился и прокатился по полу.<br /> <br /> Женщина мягко потрепала его по колену.<br /> <br /> - Мой дорогой мальчик, - пробормотала она. – Если бы он только унаследовал мой дар… Впрочем, это эгоистичное желание. Без дара ему будет лучше.<br /> <br /> Копли в мгновение ока вскочила на ноги и выхватила пистолет.<br /> <br /> - Да кто ты такая, мать твою?!<br /> <br /> Каррас спокойно протянул руку и заставил ее опустить оружие. Копли метнула на него яростный взгляд, но сопротивляться его силе не смогла.<br /> <br /> - Что здесь происходит, Грамотей?<br /> <br /> Старуха медленно обернулась и выпрямилась, мигом сбрасывая маску хилой старости. Но даже теперь она с трудом доставала Копли до груди. Она стащила капюшон и улыбнулась – широко, тепло и искренне, - и вокруг ее ярких черных глаз обозначились морщинки. <br /> <br /> Каррас улыбнулся ей в ответ. Аура этой женщины была невероятно располагающей. Она сразу же вызывала симпатию и лучилась тем благодушием, которое приходит лишь с почтенным возрастом и огромным опытом. Редкая душа могла похвастаться такими качествами.<br /> <br /> - Майор, - обернулся Каррас к Копли, - познакомьтесь с Голосом Песков.<br /> <br /> Копли перевела взгляд с низенькой старухи на бесчувственное тело мужчины, говорившего с ними с самого начала.<br /> <br /> Настоящий Голос молитвенно сложила руки у лба и поклонилась. <br /> <br /> - Простите меня, почтенная госпожа. Но если бы я не прибегала постоянно к такой уловке, меня бы уже давно не было в живых. А вместе со мной, возможно, сгинули бы и надежды моего народа.<br /> <br /> Копли скривилась.<br /> <br /> - Ты знал? – спросила она Карраса, не отводя взгляда от старухи.<br /> <br /> - Кое-что подозревал, - ответил тот, покачав головой, - но у этой женщины мощный дар. Она очень хорошо пряталась. На будущее, - добавил он, обращаясь к старухе, - постарайся немного дрожать, когда разносишь угощение.<br /> <br /> Впрочем, про себя Каррас подозревал, что та нарочно позволила себя раскусить.<br /> <br /> Она подтащила к столику еще одну подушку – на этот раз для себя, - и спросила:<br /> - Не желает ли госпожа присесть?<br /> <br /> После долгой паузы Копли опустилась на место, но ее лицо оставалось хмурым. Старуха тоже присела, и теперь их с Копли разделял только столик.<br /> <br /> - Я могла бы пристрелить тебя прямо сейчас за умышленный обман офицера Инквизиции.<br /> <br /> - Могла бы, - улыбнулась женщина, - но ты этого не сделаешь. К тому же обман необходим, хотя я уже не первый год жалею, что не могу обходиться без него.<br /> <br /> - Почему ты так уверена, что я тебя не убью? – огрызнулась Копли.<br /> <br /> - Если вы получились всю необходимую информацию, госпожа, то уже знаете, какую ценность я представляю. Это я веду за собой оба племени. Это я – паук в самом центре паутины. Это я – источник информации, которая вам нужна, чтобы отыскать вашего поправшего инквизитора. Лиандро Каррас знает это. Или подозревает.<br /> <br /> - Мой дар отличается от твоего, Голос, - откликнулся тот. – Я не провидец.<br /> <br /> - Тогда я вам тем более нужна, - кивнула старуха, - если вы не хотите проиграть. Я готовилась к этому дню очень долго. Не разделите ли вы со мной трапезу, пока мы будем беседовать? – спросила она, указав на плошки с финиками и орехами. – Такова наша традиция.<br /> <br /> Копли помедлила, - ей явно не хотелось так просто спускать Голосу ее обман, - но все же подалась вперед и взяла один финик. Старуха последовала ее примеру.<br /> <br /> - Меня зовут Агга, - сообщила она, - по крайней мере, именно так меня называют чаще всего. Это означает «старая мать». Для остальных я – просто жалкая карга, прислуживающая Голосу. – Она потрепала спящего мужчину по колену. – Я накрываю для него стол, чищу его одежду, в общем, делаю все, что положено преданной служанке. На самом деле он – мой сын, родившийся с пороком мозга сорок один год назад. Традиции народа Кашту суровы к таким детям – я должна была оставить младенца умирать. Но какая же женщина поставит традиции выше собственного материнского инстинкта?<br /> <br /> С этими словами она заглянула Копли в глаза, словно ожидала отыскать в них понимание – и если это и впрямь было так, то ее ждало разочарование. Копли была солдатом, и подобных инстинктов в ней не было ни на грамм.<br /> <br /> Агга пожала плечами и продолжила:<br /> <br /> - Я скрыла его изъян с помощью собственного дара. Каждый раз, когда ему нужно было появляться на людях, я управляла его телом. Сначала это давалось мне тяжело, но я очень быстро обнаружила, что чем чаще я пользуюсь своим даром, тем мощнее он становится. Вскоре многие заметили, что слова моего сына – слова, которые я говорила его ртом, - порой оказывались пророческими. Он начал зарабатывать определенную репутацию. Полагаю, я слишком увлеклась своей ролью и прежде, чем сообразила, что делаю, мой сын стал воплощением надежды для всего племени. Я же, как женщина, не смогла бы ей стать никогда.<br /> <br /> Она подняла глаза на Карраса, затем снова посмотрела на Копли.<br /> <br /> - Я оказалась права, не дав ему умереть. То, что сначала было просто материнской любовью, оказалось самым мудрым моим решением. Таким образом я могу поддерживать свой народ. Направлять их на верный путь, спасая жизни, укреплять их боевой дух. Я знала, что однажды вы придете сюда, и понимала, что должна продержаться до этого момента.<br /> <br /> - Ты обманываешь своих людей, - ответила Копли, - и отправляешь их сражаться, и даже умирать за тебя. А они думают, что умирают за кого-то другого.<br /> <br /> - Они умирают не за меня, - старуха неожиданно обозлилась и резко подалась вперед. – И не за него. А за освобождение от оккупации т’ау. За возвращаение в лоно Империума. ''Вот, за что'' они сражаются. А моя роль в этой борьбе, как и роль моего сына… Это вопрос необходимости, а не личной гордости. <br /> <br /> Она взглянула на Карраса сияющими глазами и добавила:<br /> <br /> - Я – последний псайкер, рожденный в нашем племени. Таков был мой долг. И мне все равно, как меня запомнят – и запомнят ли вообще.<br /> <br /> - Т’ау наверняка посылали убийц? – спросил Каррас. <br /> <br /> Агга поудобнее устроилась на подушке. Ее ярость схлынула так же быстро, как и накатила. <br /> <br /> - Присылали, несколько раз. Сразу же, как только услышали о пророке, возглавляющем племя. Если бы среди этих убийц оказались какие-нибудь псайкеры, им бы, возможно, удалось от меня избавиться, но среди т’ау нет псайкеров – по крайней мере, не на Тихонисе. А намерение убить меня позволяло с легкостью прозреть тот момент, когда они явятся по мою душу.<br /> <br /> - Если твой дар настолько силен, Агга, то вы уже давно должны были сокрушить т’ау, - хмуро проговорила Копли. – Так почему же вы до сих пор этого не сделали?<br /> <br /> Старуха покачала головой.<br /> <br /> - Пророческий дар похож на живое существо, господа. Порой он показывает тебе точно то, что тебе нужно. Куда чаще приходится довольствоваться тем, что он соблаговолил показать. К тому же, все эти годы нам отчаянно не хватало людей и оружия. И никакими пророчествами этого не изменить.<br /> <br /> - Они могли в любой момент вас уничтожить, - заметил Каррас.<br /> <br /> - Вы уже наверняка догадались, почему они этого не сделали, - кивнула Агга. – Аун’дзи и командор Ледяная Волна не так глупы.<br /> <br /> - Сталь закаляет сталь… - протянула Копли.<br /> <br /> Агга снова пожала плечами.<br /> <br /> - Нас мало, но для касты огня это все же лучше, чем вовсе ничего. Без нас они погрязли бы в скуке и праздности, и растеряли бы всю хватку...<br /> <br /> - Значит, здесь, на севере, ты возглавляешь Кашту, - кивнул Каррас. – А как обстоят дела у Ишту на юге?<br /> <br /> - Для них я тоже Голос Песков, - Агга покосилась на спящего сына. – И там у меня тоже есть мужская личина, пусть и не связанная со мной узами крови, и сохраняющая собственный разум, когда я не говорю его устами.<br /> <br /> - И обладая властью такого масштаба, ты не смогла отправить Империуму зов о помощи? – спросил Каррас. – Сеть астропатов с окраин имперской территории переслала бы твой зов на другие планеты.<br /> <br /> - С усилителем я бы смогла. У нас было две башни астропатов здесь, на Тихонисе, одна из которых находилась непосредственно в этом городе. Но их обе снесли до основания при нападении Высоких, еще до появления т’ау. Высокие специально начали именно с башен, чтобы лишить нас астропатической связи. А знания о том, как их восстановить, погибли вместе с их обитателями.<br /> <br /> Копли подалась вперед, опираясь локтями на колени.<br /> <br /> - Агга, ты ведь знаешь, что мы пришли сюда не за тем, чтобы помочь твоему народу.<br /> <br /> С лица старухи исчезло всякое благодушие. Каррас ощутил, как тепло и свет, исходящие от нее, рассеялись. Ее аура изменилась, яркие цвета в ней потускнели.<br /> <br /> - Тихонис – окраинная планета, - ответила Агга. – Даже до того, пока не раскрылось Око Дракона, отрезавшее нас от Империума, тот практически не вспоминал о нашем существовании. Вы пришли за той женщиной, за Эпсилон, чье будущее так же черно, как перья, которые она носит. Вы пришли за ней, за ее знаниями, и множество дорогих мне людей погибнет прежде, чем вы их получите. ''Если'' вы их получите.<br /> <br /> Повисла тяжелая, мрачная пауза.<br /> <br /> - Задача Ордо Ксенос – защитить человеческую расу от гибели, - проговорила Копли. – Любой результат нашей операции, положительный или отрицательный, скажется на всех остальных планетах. И все, о чем мы просим, действительно важно.<br /> Несколько долгих секунд Агга смотрела ей в глаза, затем опять пожала костлявыми плечами.<br /> <br /> - Мы верны Богу-Императору и Империуму, и чтим кредо. И у нас есть гордость. Мы верим в силу и честь. Мы следуем учениям святых. Мы живем согласно этим учениям. И, конечно же, мы чтим Адептус Астартес. Они – живое воплощение святой воли Бога-Императора. И все же, ни одна из этих причин не заставит меня отправить своих людей на верную смерть ради вашей операции.<br /> <br /> - Но ты ''позволишь'' им отправиться туда, - закончила за нее Копли.<br /> <br /> Агга кивнула. Каррас заметил, как ее аура снова наполнилась теплыми цветами.<br /> <br /> - Почему же ты это сделаешь, Агга? – спросил он.<br /> <br /> Старуха улыбнулась ему, сверкнув темными глазами, и, подавшись вперед, взяла из плошки финик.<br /> <br /> <br /> ===21===<br /> <br /> Копли потребовалось два дня.<br /> <br /> Целых два дня ушло на то, чтобы досконально изучить все собранные повстанцами данные. Голос помогала ей разобрать детали, поясняла все, что могла. Дряхлая старуха, она, тем не менее, была крепкой, как сталь, а ее отменное чувство юмора разряжало обстановку. Время пролетело незаметно. И Копли поймала себя на том, что Агга начинает ей нравиться.<br /> <br /> Нетрудно было проникнуться к ней уважением, учитывая, как она управлялась с ситуацией, не давая людям перегрызться между собой, поддерживая их боевой дух в безнадежной, в общем-то, войне.<br /> <br /> Но от того, что она начала вызывать у Копли симпатию, было немного проку.<br /> <br /> И той приходилось с грустью напоминать себе, что значение имеют только нужды «Разрушителя теней».<br /> <br /> За те два дня, пока она изучала разведданные, оперативники из спецотряда «Арктур» проверяли, как дела у местных бойцов, сколько у них техники и оружия, и как организованы их отряды.<br /> <br /> А, закончив с проверкой, взялись за их обучение.<br /> <br /> Повстанцы учились быстро и охотно. В рукопашном бою они уже были неплохи, а за несколько интенсивных тренировок с элизийцами улучшили навыки и среднего и дальнего боя – настолько, насколько позволяли время и возможности.<br /> <br /> Но «Арктур» знал толк в ускоренном обучении местного населения.<br /> <br /> А вот истребительная команда «Коготь», напротив, старалась выдерживать дистанцию. Повстанцев они почти не навещали – стоило кому-нибудь из них появиться, и Кашту тут же падали на одно колено, склоняя голову, а то и вовсе замирали и таращились во все глаза. Поэтому космические десантники предпочитали пореже попадаться местным на глаза.<br /> <br /> Но теперь, когда вся необходимая информация была получена, настало время Копли собрать всех ключевых членов отряда.<br /> <br /> Когда Каррас пришел в импровизированный стратегиум, то обнаружил, что остальные члены его команды, за исключением Хирона, уже собрались вокруг стола с ярко сияющим гололитом. Тот был военного образца и сохранился еще с тех пор, когда у Тихониса были свои войска планетарной обороны. Массивному дредноуту здесь было не поместиться, поэтому Хирон получал пикт-трансляцию со шлема Фосса. <br /> <br /> Здесь же присутствовали и сержанты из отряда Копли – ее первый заместитель Виггс, Морант и Григолич, а вместе с ними – высокопоставленные командиры из числа повстанцев, вроде тех же Каиниса и Турика.<br /> <br /> Когда Каррас вошел, майор подняла глаза и поприветствовала его кивком. Голос Песков – вернее, ложный Голос Песков, - тоже приветственно склонил голову. Каррас огляделся, ища мать этого человека и его же кукловода, но здесь была только ее личина. Из всех, кто стоял сейчас в стратегиуме, только Каррас и Копли знали о том, что мужчина в роскошных одеждах и головном уборе, устроившийся во главе стола, на самом деле никакой не предводитель.<br /> <br /> Голос Песков наскоро набрал несколько рун на панели управления гололитом. Пересекающиеся потоки света обрисовали в воздухе сияющие фигуры, тут же сложившиеся в подробную модель Тихониса и его лун.<br /> <br /> Еще несколько нажатий – и проекция изменилась. Теперь можно было разглядеть крупным планом внушительную часть поверхности – квадратный сегмент экваториального региона в тысячу километров шириной. Проекция развернулась и легла горизонтально, как обычная карта, и только горные хребты и ущелья по-прежнему оставались трехмерными.<br /> <br /> - Некоторые командир Милитарум за такую точную карту убить были бы готовы, - заметил сержант Виггс.<br /> <br /> - Насколько эти снимки свежие? – спросил Раут. – Или это старые геоданные?<br /> <br /> - Среди хаддаинов почти нет тех, кто специализируется на краже данных у т’ау, - откликнулся Каинис. – Но машиновидец Загориан, последний из техноадептов Тихониса, успел перед своим отключением написать машинную молитву для этого стола, которая позволяет конвертировать украденную информацию для наших нужд. Этому снимку уже год, но хаддаины уверяют, что с тех пор почти ничего не изменилось.<br /> <br /> - И что это вообще такое? – указал рукой Зид на увеличенный сегмент.<br /> <br /> - Голос? – обернулась Копли, и сын Агги, вежливо кивнув, коснулся проекции рукой.<br /> <br /> - Это геоснимок Хаккара, южного региона Западной столицы. Как вы можете видеть, весь район испещрен глубокими каньонами. Мы назваем эту сеть каньонов «Урк-Гар» – «Шрамы Урка», - и когда-то это было место святого паломничества. Именно там Святой Исара обнаружил затерянный храм. Т’ау зовут его по-другому.<br /> <br /> - А нам до него какой интерес? – поинтересовался Фосс.<br /> <br /> Гололитическая проекция развернулась и увеличилась, и мелкие детали стало видно четче. Район оказался сухим и пустынным – похоже, он образовался в результате древних тектонических потрясений, и его следы, глубокие ущелья и разломы, исполосовали землю вдоль и поперек. Проекция еще немного поднастроилась, демонстрируя дно самого широкого из каньонов. Перед глазами собравшихся появились зевы многочисленных пещер и странные обломки скал, обглоданные песчаными бурями. Затем они сменились огромной округлой долиной – и Каррас мигом понял, почему это место так важно.<br /> <br /> В самом центре долины располагался хорошо укрепленный комплекс, окруженный высокими стенами.<br /> <br /> - На изоляционное учреждение похоже, - заметил сержант Морант.<br /> <br /> - Тюрьма, - уточнил Раут, стоявший слева от Карраса. – Не чужацкая. Архитектура имперская.<br /> <br /> - Верно, - кивнул Фосс, - основная структура имперского типа, но т’ау, похоже, добавили кое-что, - он указал на оборонительные установки на башнях и стенах, характерно гладкие и округлые. Стены, наоборот, были угловатыми и грубыми, сложенными из потемневшего на солнце камня.<br /> <br /> - Когда-то это была самая крупная и самая охраняемая каторжная тюрьма Тихониса, - продолжил ложный Голос, - построенная как можно дальше от городов, чтобы семьи заключенных не могли их навещать. Ее называли «Алел-а-Тараг», - «Башня Забытых», - или просто «Алел», - «Башня». Государственные силовики и судии Адептус Арбитрес за все прошедшие столетия отправили туда немало народу. И, как правило, оттуда уже никто не возвращался.<br /> <br /> - А теперь? – спросил Каррас.<br /> <br /> - А теперь, - откликнулся глава повстанцев, и его взгляд заледенел, - там держат верных Трону Кашту и Ишту. И не только их. Есть те, кого т’ау называют «раук’на» - это их собственные соплеменники, отринувшие Высшее Благо. Синекожие используют Алел с первых дней оккупации. Долгие годы мы пытались внедрить туда своего хаддайина. Наконец, нам это удалось. <br /> <br /> - То есть, у вас там есть свой человек? – уточнил Каррас.<br /> <br /> - Врач, - кивнула Копли.<br /> <br /> - Надзиратели т’ау в Башне обеспокоились эпидемией, вспыхнувшей среди заключенных-людей, - ответила Агга устами сына, - и за семь лет своей работы медиком наш человек сумел раздобыть для нас внушительное количество сведений.<br /> <br /> - Например? – спросил Раут.<br /> <br /> Ложный Голос Песков оглянулся на него и снова перевел взгляд на мерцающую гололитическую проекцию.<br /> <br /> - У нас есть частичный план здания – по большей части центральный блок и северное крыло. Нам известно, что на данным момент там содержится более трехсот заключенных-людей. Частично это такие же Кашту, как и мы, но и Ишту среди них не меньше. По всем видно, что их пытали. Неважно, какими бы цивилизованными и разумными не казались речи эфирного т’ау, стоит копнуть поглубже – и становится видно, что на самом деле представляет собой его правление. Догматы Высшего Блага – это тонкий слой краски, скрывающий проржавевший металл. Достаточно подковырнуть его ногтем – и гнилая натура этих ксеносов вылезет наружу.<br /> <br /> - Что-нибудь еще известно? – спросил Соларион.<br /> <br /> Вместо Голоса ему ответила Копли:<br /> <br /> - Последний отчет от этого доктора пришел шесть дней назад. Он сообщает, что командор Ледяная Волна вернулся из столицы с несколькими забитыми под завязку транспортниками. Там находились десятки преступников и диссидентов из числа т’ау, в кандалах на шеях и запястьях. Людей среди них не было. Дюжину новоприбывших отправили не в южный блок, как это происходило обычно.<br /> <br /> - Тогда куда? – уточнил Раут.<br /> <br /> - Похоже, на подземные уровни, куда-то под центральный операционный блок.<br /> <br /> - Пока не появилась ваша Эпсилон, раук’на отвозили в Башню по двое – по трое, - добавил ложный Голос. – В основном их держали в городских тюрьмах.<br /> <br /> После этих слов космические десантники заметно оживились.<br /> <br /> - Она там, - заключил Соларион. – И ты не смог этого увидеть, Грамотей?<br /> <br /> - Я тебе уже говорил – эта женщина защищена от психического поиска. Или ты и впрямь думал, что агента Сигмы будет так легко отыскать?<br /> <br /> Ультрадесантник усмехнулся. <br /> <br /> - Башню всегда было сложно разглядеть астральным зрением, - добавила личина Агги. – Когда-то там содержали и псайкеров тоже, так что защита там была. Но вскоре после того, как Эпсилон заметили в Курдизе, пробиться в Башню стало еще сложнее.<br /> <br /> - ''Что-нибудь еще есть по делу''? – прогрохотал по воксу Хирон. <br /> <br /> - Доктору показалось, что он слышал, как охранники-т’ау обсуждали телохранителей Эпсилон, - ответила Копли. – В частичности, их запах.<br /> <br /> - Их ''запах''? – переспросил Зид.<br /> <br /> - Не в обиду будь сказано, - ухмыльнулась Копли, - но запах Адептус Астартес действительно… сложно не заметить.<br /> <br /> - Кажется, она намекает, что тебе стоит помыться, бледнолицый, - прыснул Фосс.<br /> <br /> Зид уже открыл было рот, чтобы вернуть шпильку, но Каррас не дал ему произнести ни слова.<br /> <br /> - У т’ау очень острый нюх, почти как у сторожевых псов, - сказал он и обернулся к Копли. – Это может помешать, когда мы попытаемся пробраться в Башню.<br /> <br /> - Если наденете шлемы – никаких проблем не будет, - покачала головой майор. – Ордос доработал маскировочные системы ваших доспехов, позволяя скрывать любые запахи. Телохранители Эпсилон наверняка вынуждены блокировать шлемы наглухо, когда им приходится общаться с т’ау.<br /> <br /> - В любом случае, - продолжил Раут, - ясно, что нам придется отправиться в этот Алел-а-Тараг. И побыстрее, пока ситуация не изменилась.<br /> <br /> - А то я и так уже слишком давно никого не убивал, - ввернул Зид.<br /> <br /> - Есть какая-нибудь информация о том, чем именно Эпсилон там занимается? – спросил Каррас.<br /> <br /> - Она совершенно точно не заключенная, - ответила Копли. – По крайней мере, не такая, как остальные узники. <br /> <br /> - Нам известно, что она замешана в том, что происходит на подземных уровнях под центральным блоком, - добавил Голос. – Доктор ее видел всего два раза. Оба раза она входила в охраняемые лифты, ведущие на нижние этажи. И оба раза с ней были двое космических десантников и отряд воинов из касты огня.<br /> <br /> - С ней отправилась целая истребительная команда, - напомнил Соларион. – Где остальные?<br /> <br /> Копли покачала головой.<br /> <br /> - Мы должны учитывать тот факт, что она может и не захотеть улетать отсюда. И оказать сопротивление.<br /> <br /> На несколько долгих мгновений над столом повисла тишина.<br /> <br /> - Неважно, что она там хочет или не хочет, - сказал наконец Каррас. – У нас приказ. Ордо Ксенос велит ей возвращаться.<br /> <br /> - Проникнуть в Башню и выбраться из нее – та еще задачка, - заметил Фосс. – Взгляните-ка вот сюда и сюда. Весь этот комплекс сейчас не столько тюрьма, сколько настоящая военная база. На всех башнях внутреннего периметра противозенитные установки. Вот эти здания практически наверняка – бараки огненной касты. Вот тут, похоже, арсенал. Учитывая его размеры – у них наверняка полно оружия и боеприпасов. <br /> <br /> Зид подался вперед и указал на еще одно место.<br /> <br /> - Это тренировочные площадки. Видите? Вот тут стрельбище, а здесь – зоны боевой подготовки. А вот эта крыша, похоже, рассчитана на посадку мелко- и среднетоннажных самолетов. Конечно, крупный транспортник сюда не посадишь, но, если окажется, что у них где-то поблизости засели подкрепления, у нас будут проблемы.<br /> <br /> - Хорошо укрепившиеся войска, сложный и весьма ограниченный доступ с воздуха, перспектива появления вражеских подкреплений в любой момент операции и еще целая куча неизвестных факторов, - перечислил Соларион. – В общем, ситуация совершенно не в нашу пользу, и перехватить над ней контроль, - и уж тем более его удержать, - будет непросто с самого начала.<br /> <br /> - ОМС? – спросил Раут.<br /> <br /> Голос озадаченно посмотрел на него.<br /> <br /> - Основные маршруты снабжения, - пояснила Копли, и, обернувшись к Рауту, ответила: <br /> <br /> - Есть один путь с северо-запада и один - с юго-востока. Оба зиждутся на нескольких мостах, пересекающих лабиринт каньонов и позволяющих добраться до Башни.<br /> <br /> - Ну хоть какие-то хорошие новости, - буркнул Соларион. – Если взорвать мосты, то мы сможем на какое-то время лишить Башню наземной поддержки.<br /> <br /> Копли кивнула Каинису.<br /> <br /> - Это шанс для бойцов Кашту помочь нам со штурмом.<br /> <br /> Каинис и остальные командиры отрядов, - у каждого из них была густая черная борода и татуировки на лицах, - почти синхронно обернулись к своему лидеру-пророку.<br /> <br /> Ложный Голос улыбнулся в ответ.<br /> <br /> - Шанс для наших воинов заслужить великую славу и нанести удар по синекожим в открытую? Разве же мы можем отказаться?<br /> <br /> Суровые бородачи заулыбались, обнажая белые зубы.<br /> <br /> - Мы ударим изо всех сил, - сказал один из командиров по имени Гарум, - и окрасим пески в синий цвет.<br /> <br /> Каррас покачал головой.<br /> <br /> - Вы воспользуетесь маскировкой. Доберетесь до мостов и взорвете их. А уже потом можете сражаться с их пехотой, сколько захотите. Но не раньше. Это понятно?<br /> <br /> Командиры повстанцев явно не привыкли к подобному обращению, но сейчас перед ними стоял космический десантник. И потому они поклонились и почтительно ответили:<br /> <br /> - Как пожелаете, реш’ва.<br /> <br /> Следующим заговорил ложный Голос:<br /> <br /> - Алел-а-Тараг еще никогда не брали штурмом. Поэтому т’ау, которым поручено защищать мосты и патрулировать район, наверняка растеряли всякую бдительность. Я ''знаю'', что мои люди сумеют перерезать маршруты снабжения. Но я не могу сказать ничего о поддержке с воздуха.<br /> <br /> - Если она появится, мы с ней сами разберемся, - ответил Каррас.<br /> <br /> - Если бы только эта Эпсилон вылезла оттуда, - добавил Соларион, - на конвой напасть было бы куда проще.<br /> <br /> - Это уж точно, - откликнулся Фосс, но Копли покачала головой.<br /> <br /> - Мы не можем сидеть и ждать, пока она вылезет. Приказ был дан четкий – обнаружить и вывезти ее как можно скорее. Насколько нам известно, они пока еще не знают о том, что мы здесь. И нужно успеть сделать многое, пока они не узнали. Пока у нас есть преимущество.<br /> <br /> - Для начала, надо как-то туда пробраться незамеченными, - проговорил Каррас. – У вас уже есть какие-то соображения на этот счет, майор? Темнота для боевых скафандров т'ау – не помеха. С маскировкой или без, наш единственный путь в долину – прямо через каньон. Турели на стенах наверняка управляются искусственным интеллектом. Они не устают и не спят. Даже замаскированных, наших «Грозовых воронов» могут в любой момент обнаружить и сбить. И если там нет никакого потайного хода, то возможности отключить защитные системы до прилета у нас тоже не будет…<br /> <br /> С этим никто не стал спорить. Доктрина специальных подразделений предписывала сохранять преимущество так долго, насколько это было возможно. Маленьким отрядам и вовсе необходимо было использовать любой доступный шанс. Ведь что-то такое наверняка имелось – что-то, что могло дать им этакой шанс…<br /> <br /> Когда Каррас закончил говорить, ложный Голос кивнул одному из стоящих рядом телохранителей. Тот тут же ушел из стратегиума через заднюю дверь. <br /> <br /> Зид недоуменно покосился на Карраса, но ответить тот не успел – дверь почти сразу же открылась снова, и телохранитель вернулся. Следом за ним вошел худосочный, хромоногий старик, опирающийся на резной деревянный костыль.<br /> <br /> Все присутствующие с разной степенью нетерпения дождались, пока старик доковыляет до гололитического стола. Наконец, он остановился, опираясь на костыль и тяжело дыша. Но все же ему хватило поклониться и со всей возможной почтительностью сказать:<br /> <br /> - Господа мои, это истинно величайшая честь… <br /> <br /> Голос Песков подошел к старику, бережно сжал его костлявое плечо и улыбнулся.<br /> <br /> - Это – Мурхад Ганин, - с гордостью представил он вошедшего, оборачиваясь. – Это – тот человек, что покажет вам путь. Это Ганин, возлюбленный племенем, что поможет вам пробраться в Башню.<br /> <br /> - Да он на ногах-то еле держится, - презрительно хмыкнул Соларион. – Чем он сможет нам помочь?<br /> <br /> Ложный Голос повернулся к нему, глядя прямо в льдисто-серые глаза. На его лице появилась улыбка. Это была улыбка Агги, преисполненная материнского тепла и бесконечного терпения. Но только Каррас сумел разглядеть это, - как разглядел и то, что теперь аура ложного Голоса сияла энергией Агги.<br /> <br /> - Он – единственный, кто может вам помочь, - ответила она устами своего сына. – Потому что он – единственный из живущих, кому удалось выбраться из Башни живым. И если знаменитая Ящерица-в-тени не сумеет помочь вам попасть в Алел-а-Тараг, не сможет никто. <br /> <br /> <br /> ===22===<br /> <br /> Здесь, на нижних уровнях, было прохладнее, чем наверху, где царила невыносимая жара. И темнее – кругом не было ни трещинки, через которую мог бы проникнуть слепящий свет солнца, да и искусственного освещения гораздо меньше, чем на остальных этажах. Этот полумрак напоминал ей освещенные факелами коридоры имперских кораблей, благочестивую тьму часовен Министорума и библиотек Инквизиции. И от этого она чувствовала себя куда комфортнее, чем стоило бы – хотя вокруг нее были лишь проклятые ксеносы.<br /> <br /> Она покосилась влево, на того, кто стоял рядом.<br /> <br /> ''Шас’о Т’кан Джай’кал.''<br /> <br /> «Шас’о» - его звание. Командор.<br /> <br /> «Т’кан» - его планета. В Империуме ее знали, как «Тихонис». Но сейчас она принадлежала ему.<br /> <br /> И «Джай’кал» - его имя, имя, которым она мысленно звала его.<br /> <br /> ''Ледяная волна.''<br /> <br /> Он стоял неподвижный, не моргающий, и ждал, когда начнется процедура. Они оба уже видели, как это происходит, и не один раз. Но Эпсилон никогда не уставала наблюдать за ней, никогда не уставала от ярких эмоций, которые вызывало у нее это зрелище, и каждый раз отчаянно надеялась, что увидит нечто великое, нечто выдающееся, нечто, что сумеет изменить весь ход войны с И’хе.<br /> <br /> Ледяная волна, в свою очередь, приходил посмотреть на процедуру как будто из чувства какого-то мрачного долга, наказания, необходимости взглянуть на ужасы, которые ему приходится творить ради его собственной расы.<br /> <br /> Несколькими часами ранее он привез новую партию заключенных из Чу’сут Ка – и первые из них, кому суждено было пройти процедуру, сейчас находились перед его глазами за непроницаемым экраном.<br /> <br /> Если воин из огненной касты и ощутил, что Эпсилон смотрит на него, то никак этого не показал. Он продолжал смотреть вперед, но она видела, насколько он напряжен. Он сжал кулаки, поджал челюсть… Она втихую наслаждалась его страданиями. Пока что ей приходилось работать с ним сообща, но никакая совместная работа не могла перевесить глубокую обработку и обучение, полученные ею в ордосе. Сейчас т’ау были меньшим из двух зол, но однажды придет и их черед – и Империум сотрет их расы с лица галактики.<br /> <br /> ''Но пока что они слишком полезны.''<br /> <br /> Она снова перевела взгляд на экран, за которым техники из касты земли закрепляли на операционном столе т’ау-диссидента, слегка одурманенного наркотиками. Этот экземпляр был мужского пола, худосочный и тонкокостный, судя по всему – из касты воды.<br /> <br /> Она невольно задумалась о процентном соотношении. Сколько раук'на были из касты земли? Чаще ли встречались мятежники из огненной, чем, например, из той же земляной, или воздушной, или водной? Т’ау никогда бы не дали ей этой информации. Все, чем они делились, проходило тщательный отбор. Эпсилон, в свою очередь, тоже не рассказывала им ничего сверх того, что хотела или должна была сообщить. Таким образом, ее отношения с этими ксеносами напоминали странный танец из лжи, полуправды и вынужденного сотрудничества.<br /> <br /> ''И все из-за Аль-Рашака.''<br /> <br /> Она бы никогда не зашла так далеко, если бы не то открытие, которое ей удалось сделать в руинах на той изувеченной тиранидами планете. Это было не то, что она искала – но оно оказалось столь важным, что обо всем остальном пришлось временно забыть. Даже о «Черном семени». И хотя странный, резкий запах т’ау и их цокающая, невнятная речь раздражали ее до невозможности, она согласна была вытерпеть что угодно ради возможности послужить Империуму так, как мало кому удавалось. В конце концов, она в одиночку наконец-то обнаружила доказательства этой легендарной, полумифической установки. И за все тысячи лет только ей…<br /> <br /> Ледяная Волна пробормотал что-то на своем родном языке, ничуть не потрудившись говорить помедленнее и почетче ради ее удобства. Впрочем, это не имело значения. Эпсилон достаточно хорошо владела языком т’ау, чтобы понять командора.<br /> <br /> - Они готовы начать, - вот что он сказал.<br /> <br /> Техники из касты земли, между тем, поспешно покинули комнату за экраном, оставив узника беспомощно биться в оковах. Препараты уже прекратили действовать, и узник заверещал на языке т’ау в спину уходящим техникам:<br /> <br /> - Что вы делаете?! Что происходит?! Отпустите меня! Я не сделал ничего дурного!<br /> <br /> Техники скрылись в проходе справа, и тяжелые двери за ними с шипением закрылись, а следом послышался лязг почти не пробиваемых замков.<br /> <br /> Спустя несколько секунд зашипели мощные гидравлические поршни, и сверху начал опускаться огромный квадратный сегмент потолка. Аудиотрансляция из комнаты донесла до ушей Эпсилон влажное, шипящее дыхание.<br /> <br /> Узник уставился на край сегмента, опускавшегося все ниже. <br /> <br /> Постепенно стало видно, что к нему приковано еще одно существо. Но оно ничем не походило на т’ау.<br /> <br /> И диссидент закричал от отчаянного страха и отвращения.<br /> <br /> «Мы – враги с рождения», - подумалось Эпсилон. – «Но нас преследует один и тот же кошмар, и мы боремся с одной и той же ужасающей тьмой».<br /> <br /> Сегмент продолжал опускаться. Чудовище, накрепко прикованное к нему сверху, было полностью лишено конечностей, - все руки и ноги ему отрезали, и потому оно могло лишь беспомощно шевелить уродливой головой. Но менее пугающим оно от этого не становилось. Узник-т’ау истерически орал, умолял о помощи, о прощении, о пощаде. Все рассказы о древних ужасах, все бредовые галлюцинации из ночных кошмаров – все они меркли в сравнении с тем чудовищем, что уставилось сейчас на него бледно-фиолетовыми глазами.<br /> <br /> Голодными, жадными и ледяными.<br /> <br /> Челюсть монстра распахнулась. Длинные острые зубы поблескивали, покрытые слюной.<br /> <br /> - Я – т’ау, - закричал раук’на, отыскав взглядом Ледяную Волну за экраном. – Не делайте этого со мной! Я же один из вас!<br /> <br /> Эпсилон снова покосилась на шас’о. Челюсть Ледяной Волны напряглась сильнее, но его дыхание оставалось ровным и спокойным.<br /> <br /> - Ты – не т’ау, - прорычал он глухо. – Т’ау служат Т’ау’ва.<br /> <br /> Сегмент, между тем, опустился до конца, и, содрогнувшись, остановился, и Эпсилон снова перевела взгляд на происходящее за экраном.<br /> <br /> Теперь между лицами хищника и жертвы оставалось не больше метра. Шипастый язык генокрада извивался, как плеть. Он высунулся раз, два. Дотянуться так и не смог, но узник забился в животной панике. На его губах выступила пена, и с каждым криком ее становилось все больше. Эпсилон вспомнила, как удивилась, наблюдая за инфицированием т’ау впервые – тогда выяснилось, что т’ау способны плакать точно так же, как и люди, и, что еще более неожиданно, большинство поводов для слез у них такие же, как и у людей.<br /> <br /> Впрочем, тогда это открытие не вызвало у нее никакой жалости. И сейчас, когда по сине-серым щекам обреченного узника рекой лились слезы, они не трогали ее точно так же.<br /> <br /> Один из техников касты земли нажал на кнопку и аппарат, удерживающий лишенного конечностей генокрада, опустился еще на шестьдесят сантиметров. Глаза узника широко распахнулись. Вся его паника и конвульсии резко прекратились. От ужаса разум ненадолго оставил его – а вот тварь медлить не стала. И твердый, острый шип на конце ее языка глубоко вонзился в шею синекожего.<br /> <br /> И раук’на взвыл в последний раз – долго и истошно.<br /> <br /> На долю секунды хищник и его добыча замерли, похожие на чудовищную скульптуру, а затем генокрад вытащил блестящий, цепкий язык, и тот снова скрылся за жуткими зубами.<br /> <br /> Утолив свою отчаянную жажду, тварь успокоилась. Она заразила жертву, выполнив тем самым свое предназначение. Она перестала вырываться из оков. Те стиснули ее покрепче, и сегмент снова начал подниматься вверх, пока, наконец, чудовище не пропало из виду.<br /> <br /> Узник тоже успокоился, глядя куда-то в пространство остекленевшими глазами. . В тот момент, когда язык тиранида пронзил его шею, он выпустил не только мощный генетический материал, но и смесь успокоительных, расслабляющих веществ и изменяющих сознание энзимов – это делалось, чтобы жертва не сопротивлялась после инфицирования и не попыталась покончить с собой до того, как набор тиранидских ДНК начнет мутационный процесс. И к тому моменту, когда узник очнется, он станет одним из них.<br /> <br /> Т’ау называли их «сиан’ха» - это слово имело множество смысловых оттенков, но на имперский готик оно переводилось просто – «инфицированные».<br /> <br /> Для Эпсилон и «Черного семени» они, конечно же, имели куда большее значение.<br /> <br /> Они были надеждой.<br /> <br /> <br /> Ледяная Волна не старался подстроиться под шаги этой женщины. Ее длинные ноги шагали по коридору куда быстрее, чем его собственные, но он и не думал поторопиться, чтобы ей было удобнее. И поэтому ей пришлось самой идти помедленнее. <br /> Они вышли из зоны, которую женщина называла не иначе как «яслями». По пути им попались двери, ведущие в родильные залы.<br /> <br /> Командор нахмурился. Он ненавидел доносившиеся оттуда звуки. Крики рожениц-т’ау обычно приносили радость – они служили благословленной вестью о том, что огромная семья их славной расы пополнилась новыми членами. Но роды, проходившие за этими дверями, были мрачным и кровавым событием со смертельным исходом.<br /> <br /> «То, что здесь происходит, покрывает позором нас всех», - подумал командор. – «И мои собственные руки запятнаны сильнее всего».<br /> <br /> Аун, конечно, выдал полный карт-бланш, но проект реализовывался под непосредственным командованием Ледяной Волны. И приказ об ужасающем импрегнировании он каждый раз отдавал лично. Вся кровь, проливающаяся здесь, в На’а’Вашаке, оседала на его собственном имени. И каждый раз, проходя мимо этих дверей, слыша неестественное верещание отвратительных новорожденных, прорывающих себе путь из материнской утробы, Ледяная Волна особенно остро это чувствовал.<br /> <br /> Почему из всех планет во всех сферах эта проклятая женщина выбрала именно ту, что была ближе всех к его собственной?<br /> <br /> Они могли бы убить ее сразу. И, наверное, стоило бы это сделать. Но она пообещала им способ расправиться с величайшей угрозой из всех, с кем доводилось сталкиваться его народу. Аун’Дзи мог бы прогнать ее прочь. Т’ау как никто другой знали, на какие разрушения способна раса тиранидов. И’хе можно было сдерживать какое-то время, при должном количестве жертв, грамотной стратегии и большой удаче удавалось заставить их свернуть. Но их остановить их не получалось никогда. Время было на их стороне. И в конечном итоге они добрались бы до септов, пожрали бы все, и тогда слава и свет расы т’ау сгинули бы, как пламя на ветру.<br /> <br /> Ледяная Волна сжал челюстные пластины. Никто из них не смог бы отказать этой женщине. Она не заслуживала доверия. Но без ее исследований, без данных, без советов и всего того, что она предложила в обмен, у т’ау не было бы никакой надежды положить конец той череде разрушений, которую тираниды безнаказанно сеяли все эти годы.<br /> <br /> «И лучше бы твоим исследованиям принести свои плоды, бледнокожая змея», - подумал командор, покосившись на нее. – «Потому что, если окажется, что мы все это делали впустую, мой клинок пронзит тебя не меньше сотни раз».<br /> <br /> Родильные залы остались позади, и крики постепенно смолкли. Ледяная Волна поймал себя на том, что ускорил шаг, стараясь миновать их побыстрее, и трижды проклял себя за это – он понимал, что подобные жесты выдают его дискомфорт с головой. Ей нравится видеть, какое отвращение он испытывает? Конечно же, сейчас ей уже хорошо известно, сколько душевных сил у него уходит каждый раз. Ей-то легко: это не ее людей подвергают ужасным процедурам. Впрочем, она говорила, что подобные вещи ей делать уже доводилось. И командор отчего-то подозревал, что зрелище заражения гуэ’ла тогда вызывало у нее не больше сочувствия, чем сейчас - заражение раук'на.<br /> <br /> Самыми страшными монстрами в человеческом Империуме были даже не те помешанные на сражениях гиганты в черной броне – ненавистный Караул Смерти. Самые страшные монстры были поменьше, и выглядели слабее – и при этом управляли всем и всеми. Ледяная Волна старался не забывать об этом. Мощь и ярость космических десантников вселяли ужас – но женщина, шагающая сейчас рядом с командором, была ужаснее любого из ее кровожадных телохранителей.<br /> <br /> - Я принесла вам величайший дар, - неожиданно проговорила она, не сбавляя шага. – Но, боюсь, ты все же ненавидишь меня, шас’о.<br /> <br /> Она что, читала его мысли? У нее был и ''такой'' дар тоже? Командор знал, что среди гуэ’ла встречались и такие, кто обладал невероятными талантами. И если эта женщина входила в их число…<br /> <br /> - От тебя слишком сильно несет обманом, - ответил Ледяная Волна. – У меня лицо болит от этого запаха. О какой симпатии может идти речь в таком случае?<br /> <br /> - «Обманом»? – рассмеялась она. – Я дала тебе шанс спасти твой народ. Возможно, для вас это единственный шанс. Я могла бы попросить в обмен целые планеты, и этого все равно оказалось бы недостаточно, чтобы расплатиться.<br /> <br /> Командор с трудом удержался, чтобы не ответить ей. Она частенько норовила спровоцировать его подобным образом, но он не поддавался на ее уловки.<br /> <br /> Дальше они шли в молчании, пока, наконец, впереди не показались двери яслей. Воины в тяжелой броне поклонились командору в знак уважения. Тот кивнул в ответ, наслаждаясь их явной неприязнью и полнейшим отсутствием почтительности к мерзкой женщине. Впрочем, ее это, похоже, ничуть не волновало.<br /> <br /> Охранник, стоявший слева, повернулся и прижал ладонь к панели, и двери с шипением открылись. Ледяная Волна и Эпсилон вошли внутрь. Пока они шли по короткому коридору, ведущему в основное помещение, датчики автоматических защитных систем фиксировали каждое их движение.<br /> <br /> - Специалисты из касты земли еще не предоставили уточненные прогнозы рождения первых чистопородных? – спросила Эпсилон.<br /> <br /> - Я бы сообщил тебе, если бы появились новости, - огрызнулся командор. – Для нас это все тоже пока внове.<br /> <br /> - Вот почему я спросила о ''прогнозах'', шас’о. У касты земли уже должны быть какие-то предположения.<br /> <br /> - Ускоренный цикл рождения, вызревания и размножения оказалось сложно просчитать. Четвертое поколение вот-вот родится. Возможно, уже сегодня у нас будут новые данные.<br /> <br /> Преодолев еще одни укрепленные и хорошо защищенные двери, Ледяная Волна и Эпсилон оказались в зале, похожем на пещеру. Пол здесь заменял такой же прочный прозрачный экран с антикислотным покрытием. Командор вместе с Эпсилон остановились на краю огражденного перилами моста, глядя вниз, сквозь экран.<br /> <br /> Командор не мог смотреть туда без ненависти и отвращения.<br /> <br /> Их были целые десятки. Безжалостно изуродованные, болезненно худосочные, как те фигуры на картинах, изображавших времена до эпохи просветления. Заметив движение наверху, чудовища подняли головы и уставились на неожиданных гостей. Их глаза сияли неестественным светом. Некоторые из тварей зашипели, заверещали, обнажая маленькие, но такие же острые зубы, как у тиранидских генокрадов, которых использовали для процедуры первичного заражения. У многих из них виднелись лишние конечности с изогнутыми когтями вместо пальцев. А у некоторых руки и вовсе не развились, и торчащие из предплечий кости переросли в лезвия, похожие на косы.<br /> <br /> Ледяная Волна видел таких на полях сражений. Ему доводилось сталкиваться с чистопородными тиранидами. И он выжил, а многие из тех, кого он считал умнее и талантливее себя, погибли. И воспоминания о них до сих пор причиняли ему боль. <br /> <br /> Он видел проявления тиранидских генов в чудовищах, копошащихся внизу, но это была лишь третья стадия. И в них все еще оставалось слишком много от т’ау.<br /> <br /> И оттого смотреть на них было еще противнее.<br /> <br /> - Некоторые из них уже достаточно развились, - заметила Эпсилон. – И готовы к размножению. Кто-нибудь из самцов третьего поколения уже спаривался с такими же самками?<br /> <br /> - Да, пока я был в столице, - откликнулся Ледяная Волна.<br /> <br /> В голосе женщины явственно засквозило раздражение. Командор приказал ей и ее телохранителям ограничиться посещением верхних этажей на время его короткого отсутствия. Большая часть проекта прошла под руководством Эпсилон, но Ледяная Волна не собирался впускать ее в ясли или в родительные залы в те моменты, когда не мог лично за ней присматривать. Она все еще скрывала слишком многое, чтобы так легко ей довериться.<br /> <br /> - Если считать закрепившимся признаком те ускоренные сроки вынашивания, которые мы наблюдали на первой-третьей стадиях, - продолжила Эпсилон, - то, возможно, первого чистокровного мы получим уже через несколько дней.<br /> <br /> - И что тогда? – спросил командор. – Ты заверяла нас, что у них нет связи с разумом улья, но можно ли утверждать наверняка, что он не появится позже? Может быть, это просто та твоя странная машина так воздействует?<br /> <br /> - Ваш народ не похож на наш. И существуют такие методы исследований, принципы которых я вряд ли смогу объяснить так, чтобы ваши ученые их поняли.<br /> <br /> - Ты имеешь в виду человеческое чародейство? Мне доводилось его видеть. Так что не стоит утверждать, что мы, т’ау, совершенно не разбираемся в этом вопросе.<br /> <br /> Услышав это, женщина насмешливо улыбнулась.<br /> <br /> - Риски, безусловно, будут. Я уже озвучивала тебе список того, что нужно привезти из Империума. Для начала мне нужен незарегистрированный псайкер. Альфа-класса. И если бы ты не требовал так настойчиво, чтобы я прекратила любую коммуникацию с…<br /> <br /> - На моем месте ты приказала бы то же самое.<br /> <br /> - Но ведь тебе нужен результат, - ответила она, пожимая плечами. – А значит, тебе придется позволить мне некоторые вещи. Без риска результата не будет, шас’о.<br /> <br /> Подобный тон заставил командора раздраженно ощериться.<br /> <br /> - Если ты попытаешься уничтожить нас, - прошипел он, - и предать все оказанное тебе доверие, то я клянусь – ты окажешься на том столе следующей. И поцелуй генокрада достанется уже тебе самой.<br /> <br /> Лицо Эпсилон по-прежнему оставалось абсолютно равнодушным, без малейших проблесков каких-либо эмоций.<br /> <br /> - Я не сомневаюсь в этом, командор, - ответила она. – Просто не забывайте, что аун был волен отклонить мое предложение, когда я пришла к вам. Мне потребовалось скрепить всю свою веру и принести немалые жертвы, чтобы предложить вам этот союз. Прилететь сюда без позволения моего руководства – и без того уже немалый проступок. Но я решила идти до конца. Аун’Дзи понимает важность этого предложения. И ты тоже. Ни ваш, ни мой народ не смогут вечно сдерживать тьму-что-поглощает-все-вокруг. И я прошу в обмен самую малость – информацию, которая не причинит вам вреда, и возможность спокойно пересечь вашу территорию. У меня нет в рукаве ни припрятанного ножа, ни яда, который вот-вот окажется в вашем кубке, шас’о. Мы скоро покончим с этим делом. Может быть, вы получите оружие, в котором нуждается ваш народ, может быть, нет. В любом случае, я получу обещанную возможность улететь, и больше вы меня не увидите.<br /> <br /> Ледяная Волна ни разу не взглянул на нее за время этой речи. Вместо этого он невольно засмотрелся на одного из мутантов, сидящих внизу. Тварь таращилась на него в ответ, и ее морда выглядела тошнотворной пародией на его собственное лицо – слишком похожая на т’ау, чтобы не узнать, и слишком похожая на тиранида, чтобы оставлять ее в живых. Тварь дрожала от острой жажды убить командора немедленно, ее челюсти шевелились, словно она представляла, как пожирает его плоть.<br /> <br /> «Будь они все прокляты», - подумал тот. – «И гуэ’ла, и И’хе вместе с ними. И будь прокляты все мы за то, что вляпались в эту отвратительную сделку. Может быть, она и спасет наш народ, но до того мы лишимся всякой чести. И эту кровь, возможно, не получится смыть никогда».<br /> <br /> <br /> ===23===<br /> <br /> Даже при включенной на максимум ночной оптике переход выдался трудным. Стены естественного тоннеля были шершавыми и острыми, не сглаженными рукой человека. Впрочем, именно поэтому он до сих пор и существовал – его никто не обработал, потому что о нем никто не знал, и ни на одной карте этого тоннеля не было. Старый Ганин был единственным, кто когда-либо проходил этим путем, а случилось это где-то за год до появления синекожих на Тихонисе.<br /> <br /> Но за все годы, проведенные на свободе, память Ганина ничуть не прохудилась, и он по-прежнему безошибочно находил все выступы и крохотные расщелины, куда приходилось протискиваться. Раз за разом старик удивлял Копли и ее команду – каждый раз, когда майору казалось, что перед ними тупик, Ганин, посмеиваясь, пробирался вперед, сквозь почти невидимые зазоры между камнями. И оказывалось, что дальше по-прежнему есть путь.<br /> <br /> Так что без помощи самого Ганина Копли и ее диверсионный отряд потратили бы немало часов, обыскивая каждую стену в каждом обманчивом тупике, и никакая, даже самая подробная карта с детальными указаниями не облегчила бы им работу.<br /> А ведь тогда, в лагере Кашту, Копли едва не настояла на том, чтобы Ганин остался. Он казался слишком хрупким и почти наверняка превратился бы в обузу для всей команды. Будь Копли помоложе и пожестче, она отказала бы ему в просьбе отправиться вместе с ними. Тогда ей показалось, что полученных от него сведений будет достаточно. Но почему же сейчас она уступила? Пока они летели на юг, Копли смотрела в морщинистое, обветренное лицо старика, сидящего с ней в «Грозовом вороне», и искала ответ на этот вопрос. И так и не нашла ни одного подходящего. Неужели она становится сентиментальной?<br /> <br /> А теперь, когда польза от старого проводника уже ни у кого не вызывала сомнений, Копли списала свое решение на интуицию. Возможно, ее подсознание уловило что-то такое, чего не сумел разглядеть разум сквозь пелену самоуверенности и поверхностного суждения. <br /> <br /> Теперь Копли даже рада была, что Ганин отправился с ними.<br /> <br /> Трискель, идущий впереди, уже добрался до нужной точки – и, остановившись, поднял правую руку. Копли подобралась поближе и обнаружила, что они стоят на самом краю огромной черной пропасти. <br /> <br /> Она посветила фонариком вниз, выискивая дно. Ничего. Совсем ничего, одна темнота.<br /> <br /> - Вот это был самый сложный участок, - усмехнулся Ганин за ее спиной. – Здесь я окончательно убедился, что уже не выберусь отсюда.<br /> <br /> Трискель направил луч фонарика на противоположный край. Пропасть полностью пересекала тоннель. Никаких уступов. Трискель оглядел стены, ища, за что можно было бы зацепиться. Но те были абсолютно гладкими.<br /> <br /> - Чуть ниже, парень, - указал Ганин. – Нам придется спуститься немного, чтобы перебраться на ту сторону.<br /> <br /> - Ты перебрался через эту пропасть? - недоверчиво уточнил солдат.<br /> <br /> - У меня не было выбора.<br /> <br /> - У нас его тоже нет, - добавила Копли и, повернувшись, улыбнулась. – Но у нас есть Ящерица-в-тенях, а он здесь уже бывал.<br /> <br /> Старик насмешливо улыбнулся в ответ, обнажая редкие оставшиеся зубы.<br /> <br /> - Я пойду первым. Сами вы не справитесь, а объяснить будет еще сложнее. Мне проще показать.<br /> <br /> - А тебе сил-то еще хватит? – осторожно спросила Копли. <br /> <br /> Старик указал подбородком на дальний край пропасти, скрытый в темноте – с такого расстояния его невозможно было разглядеть даже сквозь приборы ночного зрения.<br /> <br /> - Давайте все будем надеяться, что хватит, - сказал Ганин.<br /> <br /> Он повел их вперед. Копли держалась следом, за ней – Райс, Григолич, Морант и Трискель. Григ из них был самым сильным, и поэтому шел в середине связанного веревкой отряда – если бы кто-то сорвался, он сумел бы их вытащить. А если бы сорвался сам Григолич, Райс и Морант помогли бы ему вдвоем.<br /> <br /> Путь оказался по-настоящему тяжелым. И без Ганина они бы ни за что не пересекли эту пропасть? Сколько же раз он мысленно или во сне повторял этот изнуряющий переход?.. Скрюченные пальцы старика безошибочно находили каждый невидимый выступ точно там, где тот и должен был быть. Дважды Ганин едва не сорвался, но не из-за того, что ошибался, а из-за того, что ему не хватало сил.<br /> <br /> И оба раза Копли оказывалась рядом, вгоняла в камень штычок, не давая им обоим упасть, и помогала встать на ноги. Штычки и веревки давали возможность удержаться, если бы сорвался кто-то один, или двое, но трое уже уволокли бы за собой и остальных. Камень слишком легко крошился, и большое количество штычков только раскололо бы его сильнее.<br /> <br /> Так, метр за метром, нащупывая опору за опорой, старик методично вел их вперед. Где глаза были закрыты, он полагался только на память рук, пока, наконец, они не обогнули последний выступ и не начали забираться наверх, на противоположный край пропасти.<br /> <br /> Обливаясь потом и тяжело дыша сквозь зубы, Григолич и Морант затащили наверх Трискеля. Несколько мгновений они переводили дух: кто сидя, кто - вытянувшись прямо на камнях.<br /> - Я бы ни за что не согласился повторить этот путь, - пробормотал Райс.<br /> <br /> Копли посмотрела на старика. В свете факела его глаза сияли ярко, как два черных драгоценных камня. Он выглядел помолодевшим, словно волшебным образом сбросил все прожитые годы.<br /> <br /> - Я уже многие десятилетия не чувствовал себя таким живым, - хохотнул он.<br /> <br /> - Спасибо тебе, Ганин, - проговорила Копли.<br /> <br /> - Это действительно было круто, старик, - добавил Григолич, широко улыбаясь.<br /> <br /> - Осталось пройти еще немного, - сообщил тот, - но дальше уже будет гораздо легче.<br /> <br /> Это и впрямь оказалось так.<br /> <br /> Им пришлось забраться еще выше, чтобы достичь выступов, невидимых со дна тоннеля. Ганин показал им достаточно большие щели между камнями, куда вполне можно было протиснуться. Но затем что-то изменилось – Ганин словно растратил последнюю энергию, его пыл угас, и Копли показалось, что настал тот момент, которого старик так долго ждал.<br /> <br /> - Вот тут последнее место, которое мне нужно было вам показать, - старик ткнул пальцем в узкую расщелину, которую Копли сама не заметила бы. – А дальше вам остается только идти по карте, которую я нарисовал. Больше ничего искать не придется, просто сворачивайте в нужную сторону.<br /> <br /> Копли оглянулась на отряд, затем снова перевела на Ганина.<br /> <br /> - Ты можешь добраться с нами до базы, - предложила она. – Правда, тебе придется подождать в подземных тоннелях, пока мы не начнём эвакуацию, но если ты сумеешь быстро добраться до одного из «Грозовых воронов» …<br /> <br /> Она заметила его взгляд и осеклась.<br /> <br /> - Все совсем не так было задумано, - ответил Ганин. – Это место ждало меня так же, как я ждал вас. Так сказал Голос Песков. Я должен был умереть уже давно, но он сказал мне, что я должен жить, пока не придете вы. У меня уже шестой год гниль вот здесь, - он постучал себя по груди. – Но Голос сказал мне: ''«Ящерица-в-тенях должна дождаться прибытия реш’ва. Империум нуждается в тебе, Ганин. Ты не можешь умереть, пока не исполнишь свой долг»''. И потому я жил. А теперь могу, наконец, отдохнуть.<br /> <br /> - Здесь? – подняла брови Копли.<br /> <br /> - Вернусь назад чуть-чуть. Посижу немного на краю пропасти. Посмотрю, не удостоит ли Бог-Император меня словечком, раз уж я выполнил свое предназначение.<br /> <br /> Он усмехнулся, и, повернувшись, поковылял мимо отряда – каждый из бойцов был выше его ростом. И, пока старик проходил мимо, каждый из них хлопнул его по плечу и назвал по имени.<br /> <br /> Отойдя шагов на десять, Ганин оглянулся в последний раз.<br /> <br /> - Никогда не встречал раньше женщину, которая была бы большим воином, чем любой мужчина, майор. Готов поспорить, синекожие и понятия не имеют, какая буря вот-вот обрушится на их головы. – Он засмеялся и отвернулся прочь, к ущелью. – Устрой им ад, девочка!<br /> <br /> А затем Ганин окончательно скрылся во тьме, уходя туда, где его ждал вечный покой.<br /> <br /> Несколько долгих мгновений Копли смотрела на уступ, за который завернул старик. Он выглядел таким умиротворенным. Готовым к смерти. Копли невольно задумалась, что она сама будет чувствовать, когда придет ее время. Она вместо со своими людьми собиралась пробраться на базу, набитую войсками т’ау. Конечно, это был уже не первый раз, когда им приходилось делать нечто подобное – но он в любой момент мог оказаться последним. В ее специальном подразделении никто не рассчитывал дотянуть до отставки.<br /> <br /> - Мэм? – позвал Райс.<br /> <br /> Копли подняла глаза и обнаружила, что он смотрит прямо на нее.<br /> <br /> - Веди, Райс. <br /> <br /> Тот кивнул и протиснулся в узкий проем, указанный Ганином. Остальные молча последовали за ним.<br /> <br /> Они пробирались по тесному тоннелю как черви. Камни царапали им бока и задевали снаряжение, и его постоянно приходилось поправлять, а порой еще и выдыхать, чтобы пролезть сквозь совсем уж узкие трещины. Рюкзаки и оружие то и дело приходилось тащить за собой волоком, а кому-то все время нужно было идти последним, чтобы проталкивать тех, кто застревал или за что-нибудь цеплялся – а это происходило куда чаще, чем Копли бы хотелось.<br /> <br /> И все это время операционный хроно отсчитывал драгоценные секунды.<br /> <br /> Истребительная команда «Коготь» и остальной штурмовой отряд рассчитывали на нее. Она не могла подвести их. Каррас и все прочие не смогут добраться до тюрьмы, пока защитные орудия активны. Их попросту собьют еще на подлете.<br /> И, если уж совсем честно, то Копли беспокоилась – не из-за того, что придется пробираться в тюрьму, и не из-за того сопротивления, с которым им, возможно, придется столкнуться. Куда сильнее ее беспокоили системы электроники т’ау. Как их отключить? Читать и использовать их гололитический интерфейс – это одно дело. И Копли уже доводилось делать это во время предыдущих операций. Но Башня была сверхзащищенной базой, и наверняка там будет своя система шифрования, причем самого высшего порядка. Если не брать в расчет космопорты, штаб-квартиры огненной касты и узлы данных, то системы Башни - наверняка самые защищенные на всем Тихонисе. Копли взяла с собой самых лучших специалистов, но не было никакой гарантии, что они сумеют справиться. Слишком многое в процессе могло пойти не так.<br /> <br /> «В общем-то, как обычно», - подумалось ей.<br /> <br /> Сигма позаботился о том, чтобы Копли и ее люди получили все необходимое для проведения «Разрушителя теней». Лорд-инквизитор понимал, что работенка предстоит нелегкая, и Копли и ее отряд получили несколько новых игрушек – и некоторые из них действительно впечатляли. Например, та штука, которую тащил Морант – модуль взлома. Никогда еще раньше специальному подразделению Копли не давали доступа к подобному оборудованию. Это было что-то новенькое, по крайней мере, для нее самой. И будет прекрасно, если оно сработает. Но Копли понимала, что успех миссии не зависит только от техники. Основная движущая сила – это люди. Никакое, даже самое передовое снаряжение в галактике не принесет ни малейшего толка, если не попадет в нужные руки. <br /> <br /> Копли подняла глаза, глядя в спину Моранту, и немного успокоилась. Невысокий, угрюмый бывший десантник старательно обучался работе с этим модулем у марсианских техножрецов. Конечно, Морант был не единственным, кого научили им пользоваться, и еще несколько членов отряда вполне могли его заменить в случае его, но именно у Моранта обнаружился просто-таки прирожденный талант. И Копли рассчитывала, что в нужный момент он взломает защиту т’ау и получит доступ к системам управления Башней.<br /> <br /> Технология была редкой. И если бы только она попала в руки Копли, когда та еще служила в войсках Милитарум… Тогда ведь столько жизней…<br /> <br /> Такова оказалась цена за то, чтобы присоединиться к Ордо Ксенос.<br /> <br /> «Но все равно», - подумалось ей, - «все равно…»<br /> <br /> Вся эта операция практически висела на волоске. Здравый смысл подсказывал Копли, что если она со своим отрядом не сумеет проникнуть на базу, и если «Коготь» и остальные попытаются пробиться внутрь силой – это будет чистой воды самоубийство. Но они не могли отступить, тем более, зная, что Эпсилон действительно здесь – слишком важна была ее эвакуация. И даже если все пятеро лазутчиков погибнут до того, как будут отключены противовоздушные орудия, «Грозовые вороны» Караула Смерти все равно прилетят.<br /> <br /> «Их тут же собьют ко всем чертям, да, но они даже не подумают повернуть назад. Мы не можем рисковать, давая т’ау шанс перевезти Эпсилон. Надо ловить ее здесь и сейчас».<br /> <br /> - Тоннель дальше расширяется, мэм, - раздался из динамика вокса голос сержанта Григолича, идущего впереди. – Даже выпрямиться можно. Тут маленькая пещера, где-то два на три метра. Точно такая, как описывал старик.<br /> <br /> - Поняла, - откликнулась Копли, протискиваясь вперед сквозь очередное бутылочное горлышко между камнями. – Начинай проверять потолок. Ультрафиолетовый режим и инфракрасный. Судя по тому, что говорил Ганин, зазор нельзя обнаружить невооруженным глазом.<br /> <br /> Когда Копли, Морант и Райс добрались до пещеры, Григолич все еще обыскивал ее. Морант задержался у входа, помогая Трискелю пропихнуть сквозь последнюю трещину снаряжение. А закончив с этим, поднял глаза к потолку и принялся помогать остальным с поисками. Трискель вытащил портативный ауспик-сканер из креплений и подключил его, подкручивая ручки и вглядываясь в маленький мерцающий экран. <br /> <br /> - Старикашка и впрямь был хорош в молодости, - заметил Морант. – Он-то в полной темноте тут шарил, да? Я вообще ничего не могу найти, мэм, даже когда оптика на максимуме.<br /> <br /> - Ауспик тоже ничего не видит, - добавил Трискель.<br /> <br /> Копли неожиданно остановилась.<br /> <br /> - Ну-ка, выключите их.<br /> <br /> - Мэм? – обернулся Морант.<br /> <br /> - Приборы ночного зрения. Выключите их все. Он не полагался на глаза, и нам тоже не стоит. Руками пользуйтесь. Постарайтесь нащупать. Маленькая трещина с крохотным выступом. Она где-то здесь.<br /> <br /> «Если только ее не нашли и не заделали».<br /> <br /> Нет. Копли не собиралась так просто отступать. Трещина должна быть где-то тут.<br /> <br /> Копли стащила перчатки, дотянулась до потолка и принялась ощупывать его пальцами, кусочек за кусочком.<br /> <br /> - Погодите-ка, - подал голос Морант спустя восемь минут поисков. – Мэм, кажется, я что-то нашел.<br /> <br /> Он не двигался с места, пока Копли не подошла вплотную, и даже тогда не торопился убирать руку, чтобы не потерять найденную трещину. <br /> <br /> Копли дотянулась пальцами, ощупывая камень рядом с рукой Моранта. И впрямь – камень здесь едва заметно поддавался нажиму. Значит, вот оно, то место, о котором говорил старик. Вот здесь он, истощенный и совершенно слепой в темноте, провалился вниз, не зная, что ждет его дальше. И к счастью для него, - а теперь и для Копли и ее отряда, - он не разбился насмерть, а нашел узкий, извилистый путь к свободе. <br /> <br /> Он сумел выбраться и вернуться к племени, которое уже давно числило его среди Сгинувших.<br /> <br /> «И там он ждал… пока не придем мы. Спасибо тебе, старый».<br /> <br /> Впрочем, наверное, рано еще было его благодарить. Проем за прошедшие годы могли и заделать там, наверху.<br /> <br /> Поразмыслив, Копли вытащила нож из наплечного крепления и принялась расчищать зазор пошире.<br /> <br /> - Камень тяжелый, - сообщила она отряду, - так что вставайте все четверо прямо под ним и толкайте строго вверх. Когда он стронется с места, аккуратно отодвиньте его вправо. Не торопитесь. Если поблизости окажется какой-нибудь синекожий…<br /> <br /> Мужчины осторожно приподняли плоский камень и медленно и бережно сдвинули в сторону. Сначала все было тихо, но, когда просвет расширился сильнее, Моранту и Трискелю пришлось убрать руки, а Райс и Григолич вдвоем могли его только толкать – и тяжелый камень все-таки заскрипел об остальные. Они оба постарались работать как можно медленнее и тише, и, когда камень убрался с пути, все пятеро членов отряда замерли, едва дыша, прислушиваясь к малейшим шорохам.<br /> Трискель вытащил ауспик из креплений и постепенно перевел его на полную мощность.<br /> <br /> - Ничего нет, мэм.<br /> <br /> - Отлично, - кивнула Копли. – Похоже, мы можем идти дальше. Григ, продолжай вести. Выбирайтесь отсюда.<br /> <br /> - Есть, мэм, - откликнулся Григолич и полез вверх, во тьму проема. Спустя несколько секунд оттуда высунулась его рука, и Трискель понятливо подал ему рюкзак и оружие.<br /> <br /> - Ну, как там обстановка? – спросила Копли.<br /> <br /> - Тесновато будет, - раздалось сверху. – Вода и кабели везде, похоже, т’ау тут ничего не меняли. Сюда, похоже, сто лет никто не заглядывал. – Григолич умолк на секунду, а затем добавил:<br /> - Нет, напряжения в кабелях нету. Ими не пользуются. Синекожие наверняка установили собственные системы на верхних уровнях. Похоже, все чисто, мэм. Лазерных растяжек и камер слежения тоже не видать. Никаких следов излучения.<br /> <br /> «А синекожие самоуверенны», - подумала Копли. С другой стороны, а чего им бояться? Эта планета принадлежала им с самого первого дня их появления. Не считая кучки повстанцев, которых т’ау могли уничтожить в любой момент, здесь больше не было ничего, что могло бы навести их на мысль о возможном штурме Башни.<br /> <br /> Правда, спокойнее от этой мысли не становилось.<br /> <br /> - Я поднимаюсь следующей, - объявила она, подходя к проему. Григолич снова протянул руку, и Копли подпрыгнула, хватаясь за нее – и он легко затащил ее наверх. Оказавшись рядом с ним, Копли свесилась вниз и Трискель передал ей снаряжение.<br /> <br /> В ночном режиме визора все кругом окрашивалось в мертвенно-зеленые тона. Копли разглядела низкий тоннель, сплошь заполненный старыми трубами и кабелями – тот невольно напомнил ей густую подстилку джунглей, увитую лианами, - и задумалась, что будет, если перерезать какой-нибудь из них. Потому что сейчас казалось, что иначе им вперед не пробраться. Пол тоннеля был из такого же натурального камня, но, в отличие от пещеры внизу, здесь явно потрудились лазеры и плазменные резаки – это можно было легко понять по оплавившимся местам. Потолок был гладкий, разделенный на ровные сегменты – широкие скалобетонные блоки опирались на балки из клепанного железа. По тоннелю можно было пройти, пригнувшись, но из-за обилия труб рюкзаки кое-где придется тащить за собой.<br /> <br /> - Трис? – негромко позвала Копли.<br /> <br /> Штурмовик сверился с показаниями ауспика.<br /> <br /> - Здесь полно помех, мэм, но никакого движения по-прежнему не видно.<br /> <br /> Она сверилась с голо-компасом на левом запястье, отключила его и сказала:<br /> <br /> - Отсюда старик велел пройти двести ярдов на север, там должен быть служебный люк. Правда, не тот, который нам нужен. Еще через двести ярдов после него тоннель сворачивает на восток. Нам нужен первый служебный люк после этого поворота – он будет в потолке. Ты понял, Григ?<br /> <br /> - Уже иду, мэм.<br /> <br /> К тому моменту, когда они добрались до указанного люка, Копли обнаружила, что по вискам и загривку у нее вовсе стекает пот. Чем дальше они уходили, тем жарче становилось в тоннеле.<br /> <br /> Это хорошо. Значит, они сейчас где-то рядом с источником питания, расположенным выше. А значит, они все глубже уходят внутрь комплекса.<br /> <br /> Осторожно открыв люк, отряд снова прислушался. Но наверху их никто не ждал. Похоже, эта часть комплекса была относительно заброшена, или, как минимум, не так уж и часто патрулировалась. Один за другим Копли и ее бойцы забрались наверх.<br /> <br /> Райс забрался последним, после того, как передал рюкзак и оружие Трискелю. А затем они вчетвером вместе с Морантом и Григоличем тихо и аккуратно вернули каменную заглушку на место. Копли в это время осматривалась по сторонам, снова сверяясь с голо-компасом. Закрыв люк, отряд занял позиции по кругу, спинами к центру, держа оружие наготове и дожидаясь приказа Копли. <br /> <br /> Коридор тянулся с севера на юг, и оба его конца тонули в непроглядной темноте. Но на стенах тускло светились красным служебные люмены, разгоняя сумрак настолько, что отряд мог обходиться без приборов ночного зрения.<br /> <br /> В воздухе разливался низкий мерный гул какого-то энергогенератора. Копли подошла к левой, западной стене, и прижалась к ней ухом. Скалобетон оказался куда теплее, чем следовало бы, и, прислушавшись как следует, Копли, как ей показалось, опознала этот гул. Тон и частота однозначно были ей знакомы.<br /> <br /> - Крупномасштабный плазменный генератор, - сообщила майор. – В двух или трех уровнях над нами. Вероятнее всего, это основной источник энергии для всей базы.<br /> <br /> Ей уже доводилось пару раз взрывать такие.<br /> <br /> - Теперь понятно, откуда столько помех на ауспике, - откликнулся Трискель. – От этой штуки здесь вообще никакого толка.<br /> <br /> - Мэм, - позвал Райс, - а может быть, подорвем его? Мы ведь так отключим все их системы разом, к тому же, это будет славная диверсия, если вдруг окажется, что мы застряли тут надолго.<br /> <br /> Григолич усмехнулся.<br /> <br /> - Если мы обесточим всю базу, то можем сами себе перекрыть доступ к цели задания. К тому же, у них наверняка есть дублеры самых важных систем. Может быть, даже дублеры для дублеров. Только переполошим их почем зря.<br /> <br /> Райс был самым молодым в отряде – он быстрее всех управлялся с клинком, идеально точно стрелял из лаз-ружья, и мог двигаться бесшумнее листика, подхваченного ветром, но боевого опыта ему пока что не хватало.<br /> <br /> - Забудьте про генератор, - покачала головой Копли. - Действуем согласно исходному плану. Взламываем их защитные системы и начинаем основную операцию. Никакие разрушения в наши задачи не входят. Дальше впереди должна быть старая лестница, которой воспользовался Ганин, - она указала в тоннель дулом лаз-ружья. – По нем мы доберемся до подземных тоннелей, идущих под складским крылом. И молитесь Терре и Золотому Трону, чтобы синекожие не навалили на единственный люк наружу каких-нибудь тяжелых контейнеров.<br /> <br /> То ли Копли хватило удачи, то ли Император в тот день смотрел в их сторону, но последний люк т’ау ничем не перекрыли. Никаких ящиков поверх не оказалось, и майор вместе с отрядом выбрались в просторный, сумрачный склад-хранилище в восточном секторе тюрьмы, недалеко от северного крыла – именно там держали в Алел-а-Тараге держали узников-людей.<br /> <br /> Стоило им оказаться наверху, как послышались шаги. Копли жестом велела остальным оставаться на месте и не высовываться, а сама короткими перебежками подобралась поближе, отыскивая точку обзора получше.<br /> <br /> Она услышала знакомое бормотание, чередующееся с пощелкиванием.<br /> <br /> Этот диалект т’ау был хорошо ей знаком. Двое членов касты земли, занимающие не самые высокие должности, коротали период отдыха за непринужденной болтовней, обсуждая свои последние договорные спаривания.<br /> <br /> Судя по меткам на контейнерах, этот склад использовался в основном для хранения пайков. Южную секцию занимали стойки с оборудованием для подзарядки энергомодулей. У западной стены, едва ли не впритык к пласталевому роллету, были припаркованы два модифицированных скиммера модели TX4-«Пиранья». Вооружения на них не было – видимо, их использовали только для того, чтобы отвезти припасы в нужный тюремный блок.<br /> <br /> Помимо двоих членов касты земли, чьи разговоры слышала Копли, мимо то и дело сновали рабочие-т’ау и их помощники-люди, отмечая что-то в списках или перетаскивая очередной контейнер. <br /> <br /> И никто из них не заметил, что на склад пробрались пятеро имперских солдат.<br /> <br /> Копли вернулась к команде и указала на потолок.<br /> <br /> - Вот, куда нам надо добраться, - сказала она. – На тот верхний мостик. Там в центре наблюдательный пункт. Там, конечно, будет полно народа, и наверняка оттуда же идет управление некоторыми коммуникациями. Так что не будем давать им повода поднять тревогу. Как только проскочим наблюдательный пункт, идем по сходням, ведущим к северной стене – там есть выход, вон, видите? Через него можно попасть на огражденный мостик, который выведет нас на средние этажи центрального блока. Похоже, основную архитектуру здания никто не менял. Это нам на руку. Значит, старые лестницы должны быть на прежнем месте. Подъемниками т’ау лучше не пользоваться. Действуем тихо и осторожно. Того, кто нас выдаст, пристрелю собственноручно.<br /> <br /> От этих слов солдаты заулыбались. Они уже не первый раз их слышали.<br /> <br /> Копли жестом велела им следовать за ней, и, один за другим, почти сливаясь с окружающим пространством из-за адаптивных систем маскировки, отряд выбрался из укрытия и осторожно направился к пласталевым балкам, поддерживающим верхние мостки.<br /> <br /> Майор полезла первой. Шустрая и ловкая, как белка, она быстро забралась наверх, перелезая с перекладины на перекладину. Оказавшись на мостках, она тут же пригнулась, пока ее не заметили.<br /> <br /> За это время она даже не запыхалась особо. Она была рада вновь заняться полевой работой, ощутить себя живой и применять свои навыки. В такие моменты она понимала, что ни за что на свете не согласилась бы сменить эту работу на какую-нибудь другую.<br /> <br /> Не разгибаясь, Копли пошла вперед, зная, что остальные держатся следом. Добравшись по мосткам до дверей комнаты наблюдения, Копли присела на корточки возле дверей, закинула лаз-ружье на плечо и вытащила изогнутый нож с черным лезвием. Сжав его обратным хватом, Копли притаилась, дожидаясь своих.<br /> <br /> Райс добрался первым – он занял позицию с противоположной стороны от двери и кивнул Копли. А спустя пару секунд к ним присоединились и остальные. <br /> <br /> Копли зашевелила пальцами, отдавая Райсу приказ на боевом языке жестов. Без лишнего звука она велела ему забраться на крышу наблюдательного пункта и спуститься на противоположную сторону.<br /> <br /> Посылать таким путем кого-то из команды было весьма рискованно – малейший звук, раздавшийся не в тот момент, мог выдать их всех. Даже если бы кого-то одного заметили сейчас, в самом начале пути…<br /> <br /> Но Райсу Копли доверяла. Отобрав его четыре года назад в состав «Арктура», она выковала, вылепила из него такого умелого оперативника, что теперь он, как и все остальные члены отряда, был практически продолжением ее самой, как меч, сделанный под руку умелого бойца, как еще одна конечность.<br /> <br /> Двигаясь тише пантеры, подкрадывающейся к пугливой добыче, Райс забрался на крышу и пополз по ней вперед. Каждое его движение было взвешенным и осторожным. Добравшись до края, он бесшумно спрыгнул вниз и присел возле второй двери, дожидаясь команды.<br /> <br /> Копли кивнула остальным. Протянув руку, она подтолкнула дверь – как и ожидалось, та оказалась не заперта. Осторожно и медленно Копли раскрыла ее и тихо проскользнула внутрь.<br /> <br /> Несколько т’ау в темно-синих комбинезонах сидели за мониторами и панелями управления, жуя те пахучие черные семена, которые так любила каста земли. Копли узнала этот запах – для человеческой печени эти семена были слишком ядовиты, зато т’ау из касты земли ели их практически безостановочно.<br /> <br /> Хруст и чавканье были Копли только на руку. Она тихо подкралась сзади к одному из т’ау. Тот ничего не услышал за скрежетом собственных зубных пластин.<br /> <br /> Каста земли.<br /> <br /> Теперь Копли в этом не сомневалась, и не только из-за запаха их любимой еды. Члены касты земли были ниже ростом, чем их сородичи из других каст, но куда крупнее, куда шире в кости и с более развитыми мускулами. Будучи не выше пяти футов ростом, некоторые из этих т'ау могли весить сотню килограмм, причем вовсе не из-за жира. Они были грузчиками и рабочими, изобретателями, творцами и инженерами.<br /> <br /> Копли занесла нож, готовая к быстрому и смертоносному удару.<br /> <br /> Выдохнув сквозь зубы, она с нужной силой вонзила нож – его острие вошло в спину жертве точно там, где надо, между третьим и четвертым позвонком, рассекая ключевые нервные соединения и мгновенно парализуя т’ау. <br /> <br /> Тот содрогнулся и негромко всхлипнул, отчаянно пытаясь вдохнуть, но легкие его больше не слушались. Синее сердце замедлилось и остановилось, и безвольное тело начало оседать на пол.<br /> <br /> Копли подхватила его, охнув от тяжести, и тихо опустила на пол. Затем окинула взглядом панель управления, выискивая какие-нибудь значки, означающие системы безопасности или механизмы блокировки дверей.<br /> <br /> Ей не попалось ничего, что указывало бы на аварийные защитные системы, но зато она нашла небольшой набор значков, связанных с замками на закрытом мосту между складом и центральным блоком – той частью Башни, от которой вообще пошло ее название. <br /> <br /> Вспомнив язык т’ау, Копли принялась нажимать на чужацкие значки на панели, разблокировав все двери между складом и главным блоком, а затем обернулась к остальному отряду и жестом приказала им пройти сквозь наблюдательный пункт.<br /> <br /> Солдаты пробрались мимо, по-прежнему скрытые маскировкой, встретились с Райсом на противоположной стороне и направились дальше по мосткам.<br /> <br /> Копли шла последней. Взглянув вниз, она убедилась, что их так никто и не заметил. Т’ау и принятые ими на работу люди продолжали заниматься своими делами, совершенно не подозревая о случившемся только что убийстве.<br /> <br /> Копли надеялась, что к тому моменту, когда мертвеца обнаружат, отряд успеет добраться до основного центра управления. Потому что вот там уже изрядно придется попотеть.<br /> <br /> Но она знала, что они не успеют.<br /> <br /> Первая на сегодня кровь уже пролилась. И она будет далеко не последней.<br /> <br /> <br /> ===24===<br /> <br /> Каррас стоял у входа в пещеру, темневшую высоко над ущельем, сканируя внешний периметр базы т’ау. Оптика его шлема, повинуясь мысленному приказу, с негромким жужжанием переключалась с дальнего режима на ближний. До заката оставалось совсем недолго, и Каррас надеялся, что у Копли и ее отряда все идет по плану, и они уже добрались, куда нужно.<br /> <br /> Т’ау были таким же дневным видом, как и люди, и сперва боролись с темнотой с помощью костров, а позднее - и электричества. И когда касте огня необходимо было эффективно работать в темное время суток, им приходилось использовать системы ночного зрения, встроенные в шлемы и боевые скафандры.<br /> <br /> А затем они решили эту проблему, снабдив дроны продвинутой мультиспектральной оптикой и энергосенсорами.<br /> <br /> Даже сейчас, пока Каррас разглядывал стены Башни издалека, над прилегающей территорией наверняка носились патрули из охранных и обслуживающих дронов, оборудованных такими мощными сканерами.<br /> <br /> Что ж, по крайней мере, у них не было псайкеров – по крайней мере, среди самих т’ау. В полученных от Сигмы данных сообщалось, что на Тихонисе не было никого из никассарцев или каких-либо других союзников синекожих, обладающих психическим даром.<br /> <br /> Значит, хотя бы об этом можно было не беспокоиться.<br /> <br /> Каррас забормотал литанию Зрения вне зрения, отправляя астральную проекцию на поиски других живых существ, стараясь уловить малейшие отблески кого-нибудь, наделенного разумом.<br /> <br /> Т'ау почти не отражались в имматериуме. Сияние их ауры в сравнении с аурой людей казалось огоньком свечи на фоне горящего города.<br /> <br /> ''Или полыхающего леса.''<br /> <br /> Видения, одолевавшие его в эльдарской машине, грозили вот-вот всплыть в его памяти и начать отвлекать. И Каррас, взрыкнув, усилием воли изгнал их прочь.<br /> <br /> На дне каньона и наверху, на противоположном краю, по всему плато, Каррас засек примитивные души пустынной живности. Почувствовал он и кое-что еще – людей, заключенных в северном блоке Башни, и представителей других рас тоже, хотя последних было совсем мало. Куда сильнее его обеспокоило то, что психические следы этих душ были куда тусклее, чем следовало – его астральное зрение что-то затуманивало. Это было явно не дело рук т’ау – слишком мало они знали о варпе и о царстве нематериального. Голос Песков упоминал старые защитные пентаграммы, оставшиеся в тюремных блоках, но Каррас подозревал, что дело не в них. То, что мешало ему, ощущалось совсем иначе, и его сила распределялась неравномерно. Наиболее густым непонятный туман был в центре, в одном конкретном месте, где-то под главной башней – именно там, по слухам, находилась Эпсилон.<br /> <br /> Что бы ни служило его источником, но оно застилало Каррасу глаза и не давало проникнуть туда, куда сильнее всего было необходимо. Оно отталкивало его, как однополярный магнит, заставляя то и дело сворачивать в сторону.<br /> <br /> После нескольких тщетных попыток Каррас бросил это бесполезное занятие и вернулся в физическое тело.<br /> <br /> Солнце уже почти село, и теперь озаряло долину густым золотистым светом, готовое вот-вот скрыться за горизонтом.<br /> <br /> Каррас снова перевел взгляд на периметр Башни, переключая оптику визора на максимальное увеличение. В последних лучах солнца он рассмотрел на стенах снайперов-т’ау в характерной панцирной броне, расхаживающих взад-вперед группами по трое. Периодически тот или иной отряд останавливался на одной из башен, некоторое время вглядывался вдаль, в каньон, а затем снайперы разворачивались и шли в обратную сторону.<br /> <br /> Никаких явных признаков тревоги Каррас не заметил. Хорошо. Похоже, Архангела пока что не обнаружили.<br /> <br /> Но как далеко она сейчас от цели. Уже наверняка где-то рядом. Он не сумел обнаружить ее с помощью ведьмацкого зрения, а это означало, что Архангел уже внутри базы, там, куда он не мог проникнуть.<br /> <br /> И, если ее и остальной отряд еще не убили и не захватили в плен, то защитные системы должны вот-вот отключиться.<br /> <br /> - Все готово, Грамотей, - раздался густой бас за его спиной.<br /> <br /> Каррасу даже не пришлось оборачиваться, чтобы узнать, кто это.<br /> <br /> - На стенах пока что все по-прежнему, Омни. Знака еще не было. По крайней мере, они хотя бы сумели не поднять тревогу.<br /> <br /> - Я рассчитываю на Архангела и ее команду.<br /> <br /> Каррас кивнул.<br /> <br /> - В своем специальном подразделении она такими вещами каждый день, считай, занималась. Так что, полагаю, здесь она справится куда лучше, чем, допустим, ты или я.<br /> <br /> Фосс подошел поближе, вставая рядом, и улыбнулся.<br /> <br /> - Я уже начинаю забывать, каково это – просто сражаться, без всяких уловок.<br /> <br /> «Да уж», - подумалось Каррасу. «Сомневаюсь, что кто-нибудь из нас предполагал, что служба в Карауле Смерти будет выглядеть вот так. Но Караул и ордос действуют так, как и должны. Война, на которой они сражаются, отличается от всех остальных».<br /> <br /> - Как там настроение в отряде? – спросил он вслух.<br /> <br /> - Позитивное, - ответил Фосс. – Даже воодушевленное. Пророк, конечно, бухтит, как всегда, но я подозреваю, что на самом деле он вполне рад роли, отведенной ему Архангелом.<br /> <br /> - В этой роли он принесет больше всего пользы.<br /> <br /> - Если он при этом не будет мешаться под ногами у остальных, то и вовсе замечательно. А вот Хирон уже извелся. Элийзийцы стараются к нему близко не подходить.<br /> <br /> - Теперь уже недолго осталось.<br /> <br /> - А ты действительно не можешь заглянуть в это место?<br /> <br /> Каррас обернулся, глядя на низкорослого, широкоплечего брата.<br /> <br /> - Чем бы ни было то, что блокирует мой дар, оно по-настоящему сильно. И чем ближе к нему мы подберемся, тем меньше я смогу использовать свой дар.<br /> <br /> Фосс умолк. Он как будто обдумывал, стоит ли озвучивать то, что ему хотелось сказать.<br /> <br /> - Что тебя беспокоит, Омни? – спросил Каррас. – Говори, не стесняйся.<br /> <br /> - Да я вот вспоминаю Кьяро, Грамотей. Как оглянулся и увидел тебя, окруженного генокрадами, пока все остальные драпали к точке эвакуации. Я видел, что ты в тот день сделал. Ты их просто в порошок стер. До того момента я полагал, что у нас у всех примерно одинаковые возможности. А потом… Ты – нечто совершенно иное. И я с тех пор все гадаю - а мы-то тебе зачем…<br /> <br /> Карраса эти слова обеспокоили и огорчили. Он совершенно не хотел быть другим. Никакие различия между ним и остальное командой не приведут ни к чему хорошему. Сплоченность и доверие важнее всего.<br /> <br /> - Тогда был критический момент, брат. Будь у меня хоть какой-то выбор… Я не могу описать тебе всю глубину риска, на который я иду каждый раз, когда использую свой дар настолько интенсивно. И, возможно, однажды мне придется поплатиться собственной душой за эту силу. Я уверен, что братья из либрариума твоего собственного ордена ощущают тоже самое. Очень часто мне хочется, чтобы у меня и вовсе не было этого дара. Каждый раз, когда он мне нужнее всего, может оказаться для меня последним.<br /> <br /> Фосс медленно кивнул.<br /> <br /> - Когда я увидел, как ты разрываешь тех генокрадов на части еще на подлете, я, честно говоря, даже позавидовал тебе немного. Я представил, сколько всего мог быть сделать, будь я хоть немного одарен также, как и ты. Но сейчас, зная, какую цену тебе приходится платить…<br /> <br /> Некоторое время они стояли молча, думая каждый о своем.<br /> <br /> - Одолжи мне свою силу, Омни, - попросил Каррас. – Если рядом со мной будешь ты и остальные, то, возможно, мне больше не придется так рисковать собственной душой.<br /> <br /> - Тебе даже не надо об этом просить, Грамотей. Она твоя, во имя Дорна.<br /> <br /> Это были хорошие слова, и Фосс не лукавил, произнося их. Но оба десантника понимали, что Каррасу все равно придется снова и снова рисковать душой.<br /> <br /> Они были Караульными Смерти, и служили под началом Сигмы. И легких миссий им не светило.<br /> <br /> - Тебе стоит вернуться к остальным, - сказал Каррас. – Знак могут подать в любую минуту. И я хочу, чтобы «Жнецы» взлетели сразу же, как только мы его получим.<br /> <br /> Фосс развернулся и пошел прочь, скрываясь во мраке пещеры, оставляя Карраса в одиночестве смотреть на то, как гаснут последние лучи солнца над горизонтом.<br /> <br /> ''Уже скоро,'' - подумал он. - ''Скоро наступит время вылета, независимо от того, сумеет Архангел выполнить свою задачу, или нет. Давай же, женщина, подтверждай свою репутацию! Открывай для нас путь!''<br /> <br /> <br /> ===25===<br /> <br /> Они продвигались куда медленнее, чем Копли бы хотелось. В залах и переходах то и дело сновали патрульные дроны. Маскировочные костюмы, предоставленные отряду ордосом, скрывали тепло тел, запах, даже звуки дыхания и сердцебиения, но никакой костюм не сумел бы помочь, не будь у Копли и ее людей терпения и навыков, выработанных за долгие годы тренировок и регулярных специальных операций.<br /> <br /> Дроны т’ау летали почти бесшумно, и лишь с расстояния в восемь метров становился слышен пульсирующий гул их антигравитационных моторов. Весь отряд задерживал дыхание, когда очередная такая штуковина проплывала у них над головами. Дважды они едва успевали скрыться. Копли чувствовала, что обливается потом, но камуфляж скрывал и это – слой микроволокна отлично задерживал влагу.<br /> <br /> При столкновении с дронами счет шел на доли секунды – стоило им уловить хотя бы малейшее подозрительное движение, и они немедленно принялись бы выяснять, что происходит. Порой отряду встречались и воины из касты огня – они патрулировали некоторые коридоры вместе с дронами, парившими за ними следом. Но у всех у них был скучающий, расслабленный вид. Простое патрулирование было неподходящей работой для прирожденного воина – солдаты-т’ау жаждали отправиться на передовую, чтобы помочь своей расе расширить владения еще больше.<br /> <br /> Застряв здесь на долгие годы, вдали от войн и завоеваний, солдаты неизбежно теряли хватку. Но их командирам – как и любым другим, - было ничуть не легче; долгие периоды затишья могли затупить любой, даже самый острый клинок. И потому Копли куда сильнее волновали дроны, чем противники из плоти и крови.<br /> <br /> Если бы их заметили, то практически сразу началась бы перестрелка, а это лишило бы их того крохотного преимущества, которое им пока что удавалось сохранять. Если их засечет хотя бы один датчик или противник, то тревога поднимется по всей базе. И тогда Копли и ее команду загнали бы в угол и прибили, как крыс.<br /> <br /> В такой напряженный момент большинство других бойцов дрогнуло бы и где-нибудь да напортачило, но для бойцов из особых отрядов напряжение было все равно что высокооктановый прометий. В напряженные моменты Копли проявляла себя наилучшим образом. Ордос не стал бы передавать командование кому попало.<br /> <br /> Наконец, после нескольких бесшумных убийств и найденных в последнюю секунду укрытий, отряд достиг дверей, ведущих в центральный командный узел, и даже сумел сохранить имеющееся преимущество.<br /> <br /> Впрочем, радоваться было рано. Тот момент, когда пора было забить о скрытности, почти уже наступил.<br /> <br /> Почти, но не совсем.<br /> <br /> Дверь представляла собой огромный, почти полностью гладкий диск из модифицированной сверхкерамики т’ау, вмонтированный в толстую, взрывоупорную стену. Поэтому пытаться пробить или прорезать ее было совершенно бессмысленно – слишком прочной она была. Впрочем, Копли с самого начала предполагала, что успех операции будет зависеть от их навыков взлома – по-другому в командный узел не попасть никак.<br /> <br /> - Вот она, - прошептала Копли. Горловой микрофон уловил ее шепот и передал в наушники остальному отряду по зашифрованному вокс-каналу малого радиуса. – Морант, взгляни на ту панель и скажи, что думаешь.<br /> <br /> - Если я смогу вскрыть корпус и добраться до электроники, мэм, то с помощью модуля…<br /> <br /> - Это если там нет противовзломной сигнализации… - оборвал его Григолич.<br /> <br /> - А ты бы как поступил? – спросил Райс.<br /> <br /> Григолич указал на потолок.<br /> <br /> Тот был сплошь покрыт кабелями и трубами, тянущимися сквозь цельнокерамические опорные балки. По некоторым кабелям шли данные и электроэнергия. По другим, с целого человека толщиной, уходил отработанный воздух и поступал свежий. Конечно, пролезть сквозь них не получилось бы, но…<br /> <br /> - Подождем там, наверху, - предложил Григолич. – Как только кто-нибудь из синекожих ублюдков выйдет или войдет, мы спрыгиваем, убиваем его и вламываемся внутрь, пока двери все еще открыты. Дым или газ – выбирать будет дама, - он оглянулся на Копли. – Я бы сам предпочел дым, да просто перестрелял бы их всех, но если вы пожелаете их усыпить, мэм…<br /> <br /> Копли несколько секунд раздумывала над тем, что он сказал. Панель доступа на двери могла быть защищена сигнализацией. А могла и не быть – пятьдесят на пятьдесят. Идея Грига казалась лучшим вариантом.<br /> <br /> - Используем газ, - велела она. – Нам может пригодиться парочка выживших. Тех, кто из огненной касты, убиваем сразу же. Ясно?<br /> <br /> - Яснее некуда, мэм, - откликнулся Трискель, стоявший слева от нее, и похлопал по одной из гранат с нервнопаралитическим газом, висевших у него на ремне. – Так и знал, что эти малышки нам пригодятся.<br /> <br /> - Наверх! – скомандовала Копли, и, подпрыгнув, ухватилась за одну из балок, и, подтянувшись, взобралась на самый плотный пучок кабелей. Остальные, подняв глаза, убедились, что она полностью скрылась из вида.<br /> <br /> - Райс и Морант, убивать будете вместе, - продолжила Копли. – Один бьет сзади, второй спереди. Никакого шума. Григ, вы с Трискелем спрыгиваете со мной, вламываемся в командный узел втроем, Трискель прикрывает справа, ты – слева. Я беру на себя центр. Как только окажемся внутри, запускаем газ и даем ему как следует рассредоточиться. Судя по стенам, за дверью большой разноуровневый зал. Мы уже видели, как обустраивают т’ау свои командные центры. Системы безопасности управляются с верхних пультов. Общие панели управления будут находиться ниже.<br /> <br /> - А дверь? – уточнил Трискель.<br /> <br /> - Морант, ты должен будешь ей заняться, пока газ не рассеется. Как только вы с Райсом убьете жертву, затаскивайте тело внутрь и запирайте дверь обратно. Воспользуйтесь модулем, если понадобится. И постарайтесь на задерживаться. Мне нужен полный контроль к тому моменту, когда мы проберемся в командный узел. И пусть им придется вырезать дверь, чтобы до нас добраться. <br /> <br /> Пока Копли раздавала указания, все четверо мужчин забрались на трубы и кабели и затаились там, скрываясь от любых случайных глаз. Некоторое время они выжидали, как можно удобнее распределив вес собственных тел, поглядывая сквозь зазоры между трубами, прислушиваясь, не раздадутся ли снизу шаги или щелчок открываемого замка.<br /> <br /> Время шло. Копли думала об истребительной команде «Коготь» и остальном отряде, дожидавшихся обещанного сигнала. Все понимали, сколько всего зависит от того, сумеет она отключить противовоздушную защиту или нет.<br /> <br /> Вся эта операция буквально на соплях держалась: малейшая ошибка – и всю эскадрилью разнесут на части. А что потом? Т’ау станет известно всё – и что ордос вычислил, где находится Эпсилон, и что Тихонис снова нанесли на карту Империума. И они примутся укреплять планетарную оборону. А могут и вывезти Эпсилон с планеты – в зависимости от того, какую ценность она для них представляла и сколько всего успела выдать.<br /> <br /> «Не сбавляй бдительности», - велела Копли самой себе. – «Сосредоточься».<br /> <br /> Внизу что-то щелкнуло и зашипело. Керамический диск разошелся надвое. Коридор залило бледно-желтым светом. На полу коридора показалась тень, а спустя мгновение появился и ее хозяин – низкорослый, широкоплечий техник из касты земли. Он шустро зашагал вперед.<br /> <br /> А Райс и Морант только того и ждали.<br /> <br /> Они почти беззвучно спрыгнули вниз. Один приземлился точно перед инженером, второй – за его спиной. Глаза инопланетянина изумленно распахнулись, и он открыл было рот, чтобы поднять тревогу.<br /> <br /> Но было уже поздно.<br /> <br /> Райс схватил его сзади, зажимая рот ладонью, и в тот же момент Трискель всадил ему нож под ребра и рванул вверх, рассекая сердце. <br /> <br /> Т’ау дернулся в захвате Райса и обвис. Трискель помог товарищу бесшумно опустить тело на пол. На все у них ушло не больше трех секунд. Они еще и наклониться толком не успели, как Копли и остальные двое бойцов спрыгнули вниз и бросились в раскрытую дверь командного узла.<br /> <br /> - Газ! – рявкнула Копли.<br /> <br /> Ксеносы, возившиеся с пультами, обернулись на ее рык.<br /> <br /> Но было уже поздно.<br /> <br /> Три небольших округлых канистры прокатились по залу, и каждая из них остановилась метрах в четырех от остальных. Еще на ходу из них пополз густой желтый дым, растекаясь все дальше.<br /> <br /> Сквозь прицел лаз-ружья Копли увидела, как перепуганные т’ау судорожно хватаются за горло. Почти сразу же они один за другим попадали на пол. За это время Трискель и Райс успели затащить в командный узел тело убитого техника.<br /> <br /> Газа становилось все больше, он начал закрывать обзор, и Копли, переключив визор в инфракрасный режим, поспешила наверх. Там она обнаружила нескольких корчившихся воинов из касты огня и прикончила каждого метким выстрелом в голову.<br /> Снизу раздалось шипение закрывающихся дверей, затем лязгнули замки.<br /> <br /> - Двери заблокированы насмерть, мэм, - доложил Морант, - если, конечно, у них нет какого-нибудь кода доступа. Мне понадобится время, чтобы это выяснить.<br /> <br /> - Займись этим, - откликнулась Копли. – Трискель, Райс, свяжите синекожих там, внизу, и оттащите в центр зала. Трис, присмотри за ними, если вдруг они очухаются.<br /> <br /> - Понял, мэм.<br /> <br /> - Григ, поднимайся сюда, ко мне. Морант, как закончишь с дверью – поднимайся тоже. Нам тут может понадобиться модуль, если системы управления окажутся зашифрованы. Райс, остаешься внизу с Трисом. На тебе – дверь. Если услышишь за ней какое-нибудь шевеление, немедленно мне сообщи.<br /> <br /> - Есть, мэм.<br /> <br /> Раздав все приказы, Копли подошла прямиком к центральному пульту и принялась его изучать, выясняя, какая кнопка за что отвечает. Системы управления оборонительными батареями должны были быть где-то здесь, на одной из панелей.<br /> <br /> Газ постепенно рассеялся и перестал мешать, и Копли переключила визор обратно в обычный режим.<br /> <br /> На то, чтобы отыскать нужную панель когитатора, ей потребовалось почти три минуты. <br /> <br /> Копли позволила себе выдохнуть и на долю секунды расслабить плечи, а затем начала нажимать на сияющие голографические значки на рунной клавиатуре. Одно за другим вспыхивали разные меню, но у Копли не было времени прочитывать их всех внимательно. Она искала конкретную последовательность значков. И, когда ей уже начало казаться, та никогда не найдется, искомое меню засияло у нее перед глазами.<br /> <br /> - Ага, вот ты где!<br /> <br /> Наконец-то оно нашлось – спустя все эти часы изматывающего пути и страха быть обнаруженным. Копли внимательно прощелкала нужную последовательность команд и перед ней высветилась алая надпись. Система запрашивала подтверждение – действительно ли майор желает отключить питание автоматических систем защиты?<br /> <br /> Копли ткнула пальцем в маленькую квадратную голограмму.<br /> <br /> На остальных мониторах вокруг тут же начали высвечиваться данные о падении уровня мощности – орудийные установки на стенах и крышах отключились одна за одной. Копли набрала следующую последовательность команды, получив доступ к системам блокировки всех дверей в тюрьме, включая главные ворота.<br /> <br /> На экран снова выскочил запрос подтверждения.<br /> <br /> Осталось нажать на один значок.<br /> <br /> И палец Копли снова ткнулся в сияющий квадрат.<br /> <br /> И где-то там, снаружи, спрятанные в толстых стенах тюрьмы, отключились запирающие механизмы. <br /> <br /> - Вот и все, мэм! – сообщил Григолич, стоявший у одного из пультов. – Снаружи уже суматоха!<br /> <br /> Это было неизбежно. Копли и сама понимала, что в тот момент, когда она отключит защиту и разблокирует ворота, это змеиное гнездо проснется от спячки. <br /> <br /> - Отличная работа, джентльмены, - обернулась она к отряду. – Сегодня в тюрьме будет день открытых дверей!<br /> <br /> Караул Смерти должен был наблюдать за Башней издалека, а значит, они обязательно увидят, что защитные батареи отключились. И «Жнецы» практически сразу поднимутся в воздух. Копли и ее отряду предстояло удерживать командный узел, пока птички не прилетят – орудиям нельзя позволить включиться обратно. А сюда уже наверняка несутся солдаты-т’ау. <br /> <br /> Копли не могла впустить их сюда. Ей и ее отряду придется потрудиться, чтобы сдержать противника.<br /> <br /> - Не задерживайтесь там, Караульные, - буркнула она себе под нос и отвернулась от пульта, готовая встречать противника.<br /> <br /> <br /> Между тем, в трех километрах от Башни, в пещере над обрывом, освещенным двумя голубовато-серебристыми лунами, Каррас увидел, как экраны целеуказателей и панели состояния защитных орудий замерцали и по очереди погасли.<br /> <br /> Тревога из-за неожиданного отключения энергии охватывала башню за башней, и солдаты из касты огня зашевелились, но паники в их действиях не было. В конце концов, не было никаких признаков нападения, и отключение орудий поначалу списали на технические неполадки. Затем из дверей одной из башен выскочил командир отряда «Огненный клинок», куда большее плечистый и мускулистый, чем остальные бойцы. Он что-то заорал, сопровождая речь активной жестикуляцией. Т’ау бросились выполнять приказы, метнулись к стенам, поднимая какие-то местные аналоги магнокуляров и вглядываясь в каньон.<br /> <br /> - Она сделала это, - сообщил Каррас по отрядному каналу. – «Арктур», боевая готовность! Турели отключены. Вылетаем!<br /> <br /> - Наконец-то, мать твою! – откликнулся Зид.<br /> <br /> Не прошло и двух минут, как три основательно модифицированных, черных «Грозовых ворона», лишенных всяких опознавательных знаков, с воем пронеслись над самым дном каньона, взметая густые облака пыли. Они летели прямо к Башне, неся в металлических утробах штурмовиков из Ордо Ксенос и космических десантников из Караула Смерти.<br /> <br /> Никаких больше пряток. И никакого ожидания.<br /> <br /> Настала пора выбить парочку дверей.<br /> <br /> <br /> ===26===<br /> <br /> Каррас выглянул из люка по правому борту «Жнеца-Один». Мимо в сгустившейся темноте проносились стены каньона, а впереди к усеянному яркими звездами небу тянулись стены и башни Алел-а-Тарага. <br /> Отряд «Жнецов» стремительно приближался к цели. Архангел и ее команда сумели удержать орудия отключенными, позволив «Грозовым воронам» добраться до Башни. Каррас надеялся, что Копли все еще жива – командный узел сейчас наверняка штурмовали вооруженные до зубов отряды противника.<br /> <br /> Когда «Вороны» оказались в зоне видимости т’ау, высыпавших на стены, темноту ночи рассекли вспышки импульсных винтовок и скорострельных пушек. С такого расстояния они не могли причинить большого вреда, но ситуация могла ухудшится в любой момент – т’ау наверняка попытаются затащить на стены тяжелые переносные орудия, способные заменить отключенные батареи. «Грозовые вороны» шли слишком высоко и слишком быстро, чтобы не обращать внимания на вражеский огонь, но им придется зависнуть в зоне поражения, чтобы успел высадиться десант – и в этом положении они будут куда более уязвимы. А значит, до тех пор нельзя давать т’ау даже головы поднять.<br /> <br /> Из своих бараков в центральный внутренний двор высыпали воины из касты огня. По их броне заскакали блики от выстрелов их товарищей, уже вовсю паливших по незваным гостям.<br /> <br /> Мимо Карраса пролетела ракета, выпущенная «Жнецом-Три» - так близко, что он почти ощутил волну жара от нее. Ракета по дуге долетела до одной из отключенных оборонительных установок, щетинящейся самонаводящимися снарядами, и угодила точно в середину. Боеголовки снарядов тут же сработали, и целый каскад взрывов разнес верхушку башни в пыль. На тех, кто стоял внизу, дождем посыпались обломки, и огненные воны бросились врассыпную. Командиры «Огненных клинков» закричали, приказывая держать строй и продолжать обстрел. Около десятка из них раздавило обломками, кому-то переломало кости взрывной волной. Пострадавшие т’ау в мучениях попадали на землю, и их товарищи затащили их в укрытия, зовя инженеров-медиков из касты земли. <br /> <br /> Стрельба велась так плотно, а внизу уже кишело столько солдат, что казалось, что «Грозовые вороны» летят сквозь густую метель. Один из импульсных выстрелов угодил в крыло «Жнеца-Один» прямо у Карраса перед носом, оставляя на нижней стороне черные пятна гари. Но, несмотря на то, что корпус «Жнеца» то и дело содрогался от ударов, корабль продолжал неустрашимо идти вперед, а затем, заложив вираж, навел сдвоенные тяжелые болтеры, установленные на носу, на отряд огненных воинов, стоявших на крыше северного тюремного блока.<br /> <br /> Сквозь приглушенный маскировочными системами рев реактивных двигателей донесся знакомый гулкий стук. На т’ау обрушились очереди разрывных болт-снарядов, пробивая броню, разрывая сине-серую плоть. Скалобетон, залитый лунным светом, окрасили пятна темной крови, и спустя несколько секунд на крыше не осталось ничего, кроме десятков дымящихся тел.<br /> <br /> ''- Северная посадочная площадка расчищена,'' - доложил из кокпита Венций. ''– Готовьтесь к высадке.''<br /> <br /> - Смотрящий, твой черед! – рявкнул Каррас.<br /> <br /> - Я должен штурмовать основной блок вместе с тобой, - прорычал в ответ Раут.<br /> <br /> Это был уже второй раз, когда он возражал против того, чтоб истребительная команда разделилась во время штурма.<br /> <br /> И второй раз, когда Каррас не стал слушать его возражений.<br /> <br /> - Нет, брат! На тебе – северный блок. Мы не можем знать наверняка, действительно ли Эпсилон сейчас в подземелье. Мне нужно, чтобы ты захватил этот блок и удержал его. Если она там, то твоя задача – забрать ее и отправить на один из «Грозовых воронов». Не подведи меня.<br /> <br /> - Я никогда и никогда не подводил, ведьмокровка, - ответил Раут.<br /> <br /> Обстреляв напоследок ближайший участок стены, уничтожив очередную группу солдат-т’ау, «Жнец-Один» опустился как можно ниже над точкой высадки и завис. Раут защелкнул крепление спускового троса, приказал своей группе огневой поддержки приготовиться к десантированию и первым спрыгнул вниз. <br /> <br /> Штурмовики, закрепив собственные тросы, спустились следом. Каждый из них двигался спокойно и уверенно, без задержек и лишних разговоров, а по их закрытым ребризерами лицам и вовсе ничего нельзя было прочесть.<br /> <br /> Когда последний из них выпрыгнул сквозь десантный люк, Каррас повернулся и выглянул со своей стороны на крышу. Он увидел, как Раут бежит к двери, ведущей на лестницу, а штурмовики изо всех сил несутся следом, стараясь не отставать. В тюремном блоке, куда они спускались, содержались заключенные-люди. Каррас попробовал воспользоваться ведьмацким зрением и отправить вниз астральную проекцию. Он смутно ощущал, что где-то там, внизу, человеческие души, но странный барьер, блокировавший его дар, по-прежнему не давал разглядеть их как следует. Здесь, совсем рядом с его источником, Каррас даже не мог покинуть собственное тело.<br /> <br /> В воздух взметнулся новый поток сияющей плазмы и импульсных зарядов, и «Жнец-Один» содрогнулся – несколько снарядов угодили прямо в поднятую десантную рампу в его передней части.<br /> <br /> ''- Со стен ведется плотный огонь, Коготь-Альфа,'' - голос Венция звенел от напряжения. ''– Нужно уходить!''<br /> <br /> - Расчисти крышу центрального блока и высади меня там, - ответил Каррас. – Тип ракет – на твое усмотрение.<br /> <br /> ''- Возможно повреждение здания. Есть риск перекрыть единственный вход.''<br /> <br /> - Неважно. Где-то там Архангел, и если она еще жива, то ей прямо сейчас требуется помощь. Чем дольше она сможет удерживать командный узел, тем выше будут наши шансы. Высаживай меня там.<br /> <br /> ''- Милорд.''<br /> <br /> Нос корабля развернулся на двадцать градусов влево, позволив Каррасу разглядеть внутренний двор, где офицеры и сержанты из касты огня пытались восстановить порядок в войсках. Некоторые из них начали палить по «Жнецу-Один» - снаряды то и дело пролетали прямо перед Каррасом. Остальные солдаты уже торопились к подъемникам, чтобы забраться на стены и начать стрельбу по кораблю уже оттуда. А вокруг отключенных турелей сновали инженеры из касты земли, отчаянно стараясь подключить их обратно.<br /> <br /> Каррас выругался. Инженеры могли вот-вот лишить Копли контроля над турелями, а если те включатся, отсюда никто уже не выберется живым. По крайней мере, по воздуху.<br /> <br /> Слева раздался оглушительный рев – почти в двухстах метрах от «Жнеца-Один» пронесся «Жнец-Три», направляясь в сторону южного тюремного блока. Тяжелые болтеры у него на носу ожили, и вспышки выстрелов озарили всю крышу. Бойцов т’ау, оборонявших блок, мигом разорвало на части, не оставив от них ничего, кроме осколков брони и темных пятен. Некоторые из них, стоявшие ближе к краям, мешками попадали вниз, разбиваясь об землю.<br /> <br /> Это была настоящая резня.<br /> <br /> «Грозовые вороны» носились в ночи, как тени смерти, выкашивая ксеносов, как спелую рожь.<br /> <br /> Неожиданно в «Жнеца-Три» ударили сияющие голубые лучи, промахнувшись совсем чуть-чуть.<br /> <br /> Каррас взглянул туда, где должен был находиться их источник, и увидел два боескафандра «Кризис» модели XV8 – те вырвались из дверей оружейного склада с юго-западной стороны. Массивные рельсовые винтовки смотрели прямо в небо.<br /> Их странная походка, одновременно механическая и чужеродная, мигом напомнила Каррасу о записях сенсориума на Дамароте и видео-пиктах, которые он изучал на борту «Святой Неварры».<br /> <br /> Высокомобильные, снабженные мощным оборудованием – Каррас уже видел, какими смертоносными бывают боескафандры синекожих.<br /> <br /> - «Жнец-Три», - позвал Каррас по воксу, - высаживай отряд и уходи, пока вас не начали обстреливать. Внизу два XV8!<br /> <br /> ''- Вижу их, Коготь-Альфа!''<br /> <br /> Пока пилот вел корабль к краю южного блока, боескафандры снова открыли огонь – в этот раз выстрели угодили в угол здания. «Жнец-Три» увернулся от них в последнюю секунду. Сверхскоростные заряды, попав в стену тюремного блока, разнесли укрепленный скалобетон в труху.<br /> <br /> Для «Грозовых воронов» XV8 были опаснее всего – ракеты зенитных орудий можно было сбить в полете, в отличие от залпов из рельсовых винтовок.<br /> <br /> Каррас по воксу предупредил все остальные отряды о возникшей угрозе, но в этот момент впереди снова засверкали выстрелы – с крыши центрального здания возобновили огонь по «Жнецу-Один». На помощь находившимся там т’ау подоспели товарищи.<br /> <br /> - «Жнец-Один», - недовольно позвал Каррас, - почему с той крыши продолжают стрелять? Вычищай оттуда ксеносов и высаживай меня.<br /> <br /> Корабль заложил вираж влево, и устремился вниз, активировав болтеры.<br /> <br /> ''- «Копье-два»,'' - объявил по воксу Венций, предупреждая о запуске ракет. Из установок под крыльями «Ворона» вылетели два смертоносных снаряда. Вспыхнул топливный след, и ракеты понеслись вперед, сквозь ночную тьму.<br /> И все вокруг озарилось белым и золотым. Каррас из своего люка успел разглядеть, как разлетаются во все стороны трупы т’ау, как они падают во внутренний двор и как пылает их униформа. На крыше осталось всего несколько выживших, ослепших и оглохших. Они невидяще щарили руками в пространстве, пытаясь прийти в себя после взрыва.<br /> <br /> Прицелившись, Каррас закончил начатое ракетами, с легкостью подстрелив последних уцелевших. Т’ау дергались, когда разрывные пули настигали их – и мигом лишались голов. <br /> <br /> Активировав двигатели, Венций повел «Грозового ворона» вперед.<br /> <br /> «Жнец-Один» скользнул над крышей центрального блока и с ревом завис, вынужденно рискуя подставиться под вражеский огонь, готовый в любой момент сорваться обратно в бой.<br /> <br /> По бокам корабля по-прежнему стучали мелкие пули – стреляли с ближайшей стены, - но здесь, над центром крыши, «Ворон» был недосягаем для наземных отрядов и обоих XV8.<br /> <br /> ''- На позиции, Альфа.''<br /> <br /> У Карраса под ногами уже дожидался закрепленный моток десантного троса. Сам Призрак Смерти в нем не нуждался, но трос мог пригодиться тем, кто отправиться вместе с ним. Каррас скинул его конец в люк, и один из элизийцев из его штурмового отряда последовал его примеру, спустив второй трос с противоположной стороны. Третий вылетел сквозь задний люк.<br /> <br /> Теперь, когда все три троса были спущены, четверо бойцов «Арктура» разбились на пары, готовые к спуску. Еще один солдат должен был сопровождать самого Карраса – тому предстояло спускаться последним.<br /> <br /> Отойдя от люка, Каррас махнул рукой дождавшемуся команды элизийцу. Тот кивнул и шагнул вперед, накрепко пристегиваясь к тросу. Каррас отдал приказ по общему отрядному каналу, и, когда первые три штурмовика выпрыгнули каждый через свой люк, выглянул наружу. Спустившись по тросам, элизийцы мигом заняли позиции с лаз-ружьями наизготовку, обеспечивая прикрытие для тех, кто высадится следом.<br /> <br /> Спустя секунду спустились и двое следующих – они тоже сразу же приготовились к обороне.<br /> <br /> Сам Каррас не стал тратить время на трос – на такой высоте в нем не было нужды. Он попросту выпрыгнул в люк и полетел вниз, как трехсоткилограммовый снаряд.<br /> <br /> Он тяжело приземлился на крышу, в самый центр оцепленной элизийцами точки. Скалобетон под керамитовыми сапогами треснул. Компенсирующий механизм силовой брони поглотил удар.<br /> <br /> - За мной! – скомандовал Каррас, и бросился к открытой двери на лестницу, держа наготове болтер. Штурмовики поспешили следом.<br /> <br /> Они уже были на полпути, когда из дверей им навстречу выскочило целое отделение т’ау, вооруженное импульсными карабинами. Однако они никак не ожидали увидеть перед огромного космического десантника в черной броне. Т’ау только и успели, что потрясенно замереть на месте, и Каррас уложил их двумя точечными залпами болт-снарядов. Штурмовикам за его спиной даже стрелять не пришлось. Болт-снаряды начали взрываться, разрывая чужакам грудь, и т’ау попадали с ног – кто-то отлетел назад, впечатавшись в скалобетон, а иные скатились обратно по лестнице.<br /> <br /> Каррас не стал сбавлять шага, готовый расстрелять любого ксеноса, которому не посчастливиться оказаться на пути. Добравшись вместе с отрядом до дверей, они ненадолго остановились, слаженно занимая позиции, вглядываясь в проем в поисках любой возможной угрозы.<br /> <br /> Но на лестнице не было ничего, кроме изломанных, изодранных трупов и пятен синей крови на стенах. <br /> <br /> Каррас поспешил вниз, и отряд направился следом. Они спустились в основной блок, и теперь оставалось только восстановить вокс-связи с Копли и выяснить, где все-таки эта проклятая Эпсилон и как туда добраться.<br /> <br /> Лестница вывела их в коридор, освещенный оранжевыми люменами. Потолок здесь был таким низким, что Каррас легко мог дотянуться и проткнуть его пальцем.<br /> <br /> - Архангел, это Грамотей, - позвал Призрак Смерти по тактическому командному каналу. – Прием!<br /> <br /> В ответ раздался лишь шелест статики.<br /> <br /> - Архангел, это Грамотей. Прием.<br /> <br /> И снова никакой реакции. Если Копли все еще жива, то, похоже, что-то не так было с коммами. Возможно, т’ау каким-то образом глушили связь.<br /> <br /> - Милорд? – обернулся один из штурмовиков.<br /> <br /> - Пробиваемся вперед, - ответил Каррас. – Попытается отыскать сигнал, когда зайдем поглубже.<br /> <br /> Мысленно он всеми словами проклинал странный барьер, блокировавший его дар. Что это вообще было такое, тьма его раздери? Каррас уже не сомневался, что дело вовсе не в старых оберегах от псайкеров. Барьер казался подозрительно знакомым, но…<br /> <br /> Однако поделать Каррас не мог ничего, и оставалось только идти вперед и надеяться, что барьер удастся отключить.<br /> <br /> Т’ау уже наверняка знают о высадках на крыши. Звено «Жнецов» продолжит разгонять тех, кто выскочит во двор, но вооруженные отряды наверняка отправятся в каждый блок и прочешут каждый этаж от подвала до крыши, чтобы встретить высадившихся на пути вниз. Ключевые выходы завалят баррикадами. Пути отступления, скорее всего, уже перерезаны, и т’ау постараются загнать врага в ловушку. На что они готовы, чтобы помешать «Арктуру» забрать Эпсилон? Насколько же она ценна для них?<br /> <br /> Каррас переключил канал.<br /> <br /> - «Коготь», это Коготь-Альфа. Прием.<br /> <br /> Тишина.<br /> <br /> Продолжая уходить вместе с отрядом все дальше, Каррас снова переключил канал.<br /> <br /> - «Жнец-Один», это Коготь-Альфа. Прием.<br /> <br /> И снова тихо. <br /> <br /> У Карраса не осталось никакой связи с теми, кто находился сейчас снаружи.<br /> <br /> Несмотря на все меняющиеся частоты и автоматическое высокоуровневое шифрование, использующиеся ордосом во время специальных операций, т’ау, похоже, наловчились блокировать имперские коммы – по крайней мере, внутри основного здания.<br /> Сначала Каррас лишился психического дара, а теперь еще аналоговой связи.<br /> <br /> ''«Час от часу не легче…»''<br /> <br /> Нужно побыстрее добраться до Архангела. Если она все еще удерживает командный узел, то, возможно, сумеет что-нибудь сделать со связью.<br /> <br /> Потому что, лишенные возможность как-то координировать действия, они будут обречены.<br /> <br /> <br /> ===27===<br /> <br /> Соларион нажал на спусковой крючок.<br /> <br /> Винтовка рявкнула.<br /> <br /> Мгновение назад командир «Огненного клинка» еще стоял на стене, выл и лаял, как бешеный пес, отчаянно пытаясь скоординировать свое отделение, палившее по «Грозовому ворону». А в следующую секунду он уже лишился рта и орать стало нечем. Пуля разнесла ему нижнюю челюсть, затем пробила шею насквозь с такой силой, что командиру оторвало голову. Изуродованное тело рухнуло на колени, а затем мешком свалилось вниз, продолжая неловко сжимать карабин.<br /> <br /> Остальные огненные воины заревели от злости и горя, и удвоили усилия, стараясь сбить штурмовой корабль. Двое ксеносов притащили рельсовые винтовки – их легко можно было определить по длинным дулам. Импульсные карабины и винтовки ощутимой угрозы для «Ворона» не представляли, но если по топливопроводу или двигателям попадет рельсовая…<br /> <br /> ''- Приготовиться к уклонению от ракеты!'' – крикнул по воксу пилот.<br /> <br /> Соларион ухватился за поручень на внутренней стороне люка. «Грозовой ворон» резко нырнул влево. Промедли Ультрадесантник еще долю секунды, его бы вышвырнуло в противоположный люк.<br /> <br /> Ракета с визгом пролетела мимо, всего в трех метрах от корабля. Разозленный пилот развернулся и пошел вниз, яростно поливая внутренний двор из тяжелых болтеров, выкашивая солдат-т’ау целыми десятками. Но боескафандр «Кризис», выпустивший ракету, уже бросился прочь, в укрытие. С каждым шагом прыжковые двигатели за его спиной вспыхивали синим пламенем.<br /> <br /> «Грозовой ворон» снизился, и Соларион, прицелившись, метким выстрелом сбил одного из т’ау, вооруженных рельсовыми винтовками. Пуля, как раскалённый метеорит, ударила ксеноса точно в грудь.<br /> <br /> Соларион не стал тратить время на то, чтобы порадоваться собственной удаче, и сразу же взял на прицел второго стрелка с винтовкой. Он уже почти нажал на спусковой крючок, когда «Жнец-Два» взмыл вверх.<br /> <br /> ''- Держитесь!'' – снова крикнул пилот. ''– Ракета на хвосте!''<br /> <br /> - Да что б тебя! – огрызнулся Ультрадесантник.<br /> <br /> ''- Начинаю контрмеры!''<br /> <br /> Впереди разлилось пламя, во все стороны полетели пылающие обломки. Ракеты сбились с курса, и пассажиры «Ворона» сумели облегченно выдохнуть.<br /> <br /> - Давай-ка обойди этого ублюдка! – рявкнул Соларион. – Мне нужен удобный угол! Нужно остановить эти XV8!<br /> <br /> ''- Они разделились, милорд,'' - откликнулся пилот. ''– По нам ведут огонь прямо спереди и справа, издали. Нам нельзя задерживаться на одном месте.''<br /> <br /> - Так шевелись тогда! Но сначала найди мне позицию, чтобы я подстрелил уже кого-нибудь из них, пока они не подстрелили нас!<br /> <br /> <br /> Зид приготовился спуститься из «Жнеца-Три» вместе с пятерыми убийцами из «Арктура» на крышу южного блока. Хирона по-прежнему удерживали магнитные крепления в хвосте корабля, и потому в распоряжении Гвардейца Ворона и его штурмовиков оставались только боковые люки.<br /> <br /> Перед тем, как спрыгнуть, Зид обернулся на Фосса. Тому предстояла высадка во внутреннем дворе – он должен был атаковать арсенал вместе с Хироном и последним из штурмовых отрядов.<br /> <br /> - За врагами там особо не гоняйся, бледнолицый! – посоветовал Фосс, усмехнувшись. – Бей только тех, кого точно сможешь убить!<br /> <br /> - Да это тебе за ними бегать приходится, - улыбнулся Зид в ответ, - по моим подсчетам, ты уже три раза промазал.<br /> <br /> Они стиснули друг другу запястья.<br /> <br /> - В этот раз не промажу, - пообещал Фосс. – Но ты уж там тоже клювом не щелкай. А то как бы я не оказался лучше тебя.<br /> <br /> - Размечтался, пенек, - хмыкнул Гвардеец Ворона.<br /> <br /> Таким был у двоих друзей способ сказать друг другу «не погибни там». Они были Адептус Астартес. И их было не так легко убить. Но в такой ситуации…<br /> <br /> Зид и его команда десантировались через люки, быстро и жестко приземлившись на крышу, идеально выдерживав построение. «Жнец-Три» повернул на следующий заход. Фосс тем временем проследил, как его друг вместе с элизийцами бежит к лестнице, ведущей вниз. В южном тюремном блоке держали узников-т’ау.<br /> <br /> Фосс искренне пожалел бойцов, которые угодили в отряд к Гвардейцу Ворона. Если они отстанут от него хоть на полшага, он не станет их ждать. В погоне за достойной дракой он вполне мог напрочь позабыть о всякой операции.<br /> <br /> Но с этим Фосс уже ничего не мог поделать. В конце концов, у него была своя команда и своя задача.<br /> <br /> Он перевел взгляд на центральный двор – воины из огненной касты, заметившие высадки на крыши, уже торопились к основному зданию, сообразив, что теперь бой пойдет внутри. <br /> <br /> «…А Эпсилон наверняка окажется там», - мысленно добавил Фосс.<br /> <br /> Они с Хироном в поисках не участвовали, но их задача была не менее важной – потерпи они неудачу, и отсюда уже никто не улетит.<br /> <br /> - Готов выпустить немного пара, а, Старый? – обратился по воксу Имперский Кулак к массивному Плакальщику.<br /> <br /> ''- Спусти меня на землю, брат, и сам увидишь!''<br /> <br /> Фосс улыбнулся и переключился на пилота.<br /> <br /> - Расчищайте местечко как можно ближе к арсеналу и высаживайте нас. <br /> <br /> Им наверняка придется столкнуться с самым отчаянным вражеским сопротивлением, оттягивая на себя почти весь огонь. Тех, кто спустился в тюремные блоки и центральную башню, ждали кровавые, но ближние бои за каждый коридор – именно такие, на которые истребительную команду нещадно натаскивали в убойных блоках Дамарота. <br /> <br /> А Фосса, Хирона и их штурмовой отряд ожидала настоящая мясорубка. Им необходимо было попасть в арсенал и уничтожить или повредить весь находящийся там транспорт. Для этого нужно было высадиться под непрекращающимся обстрелом на открытом пространстве, и, как только с арсеналом будет покончено, каким-то образом попасть внутрь комплекса. По идее, именно для этого им и нужен был Хирон – Фосс рассчитывал, что дредноут сможет сдерживать напирающих т’ау до тех пор, пока Имперский кулак не сумеет присоединиться к нему вместе с остальной командой.<br /> <br /> Когда «Жнец-Три» выскользнул из-за тюремного блока, снова оказавшись в зоне видимости наземных отрядов, по нему тут же начали стрелять. «Грозовой ворон» открыл огонь в ответ, выкашивая целые отделения противника. А затем что-то с визгом пронеслось в пугающей близости от кокпита.<br /> <br /> ''- Ракеты!'' – предупредил пилот.<br /> <br /> - Пророк! – рявкнул Фосс в вокс. – Ты там за противовоздушными орудиями следишь или нет?! Нас тут чуть не подбили!<br /> <br /> ''- Я еще ни одного не пропустил,'' - огрызнулся Соларион. ''– Но тут внизу два XV8s, а я могу целиться только в кого-то одного. Если вы там не справляетесь…''<br /> <br /> Фосс не стал его дослушивать и обратился к пилоту:<br /> - Бей ракетой по толпе, поближе к ангару. Поджаришь их – и высаживай нас прямо на их трупы, ясно? Мне нужно, чтобы Хирон освободился сразу же, как только у нас появится площадка.<br /> <br /> ''- Они все равно смогут обстрелять нас из крупных орудий, милорд. Это слишком опасно, пока…''<br /> <br /> - Мы тут не для того, чтобы осторожничать! – рыкнул Фосс. – Мы тут для того, чтобы задачу выполнить. А теперь поджаривай их и высаживай нас!<br /> <br /> ''- Есть, милорд.''<br /> <br /> Корабль резко пошел вниз.<br /> <br /> ''- Копье-два, копье-два!''<br /> <br /> Из-под крыльев «Грозового ворона» вырвался двойной столб пламени и дыма. Две ракеты с ревом устремились к воинам-т’ау, защищавших арсенал из-за наспех сооруженных баррикад. Они ударили одновременно, вырывая комья земли. В воздух взметнулся огненный столб, посыпались оторванные конечности. Баррикады разлетелись на части. На земле остался огромный черный круг.<br /> <br /> «Жнец-Три» заложил вираж, уходя вниз по дуге. По его обшивке с двух сторон не переставая стучали вражеские выстрелы. Двигатели взревели и «Грозовой ворон» резко завис на позиции. Пилот потянул штурвал, заставляя корабля поднять нос. «Ворон» затормозил, не дойдя до земли какие-то три метра. Его окутывали вспышки огня, но бронированная обшивка держалась. Но при таком интенсивном обстреле и с такого расстояния баки с горючим и двигатели могло задеть в любой момент, и потому счет шел буквально на секунды.<br /> <br /> ''- Отключаю магнитные захваты!''<br /> <br /> Освободившийся Хирон тяжело рухнул на землю. Поршни его ног зашипели, гася инерцию удара. Он развернул бронированное шасси, оглядывая ряды противника – те уже успели взять его на прицел.<br /> <br /> Штурмовая пушка дредноута со скрежетом развернулась и гулко, утробно заревела. Трассирующие пули прошили ряды т’ау. В стороны полетели осколки брони, брызнула синяя кровь. Оглушительный грохот выстрелов заглушил крики умирающих синекожих.<br /> <br /> Плакальщик потопал вперед, поворачиваясь то вправо, то влево, выкашивая огненных воинов и не замечая их ответных выстрелов, стучавших по его плотной броне. Он был решительно настроен расчистить местечко для Фосса и его элизийцев.<br /> <br /> ''- Посадочная площадка готова, Омни!'' – гулко позвал он. ''– Спускайся и берись за дело!''<br /> <br /> Фосс и так уже это знал – ему все было прекрасно видно через боковой люк. Он махнул рукой, и его штурмовики повыскакивали из корабля, спускаясь вниз на десантных тросах. И, когда они выстроились кругом, уже готовые к бою, Фосс спустился в самую середину.<br /> <br /> Т’ау оказались зажаты - с одной стороны их поливал шквальным огнем Хирон, с другой – тяжелые болтеры «Жнеца-Три». Нескольких выигранных секунд отряду Фосса хватило, чтобы высадиться без раненых и без потерь. Но теперь они оказались на земле, прямо под вражескими пулями.<br /> <br /> Фосс не обращал на них внимания даже тогда, когда несколько штук вонзилось ему в правый наплечник. Он повел свой отряд прямо к арсеналу. <br /> <br /> Металлические двери-роллинги уже поднимались – т’ау собирались вывести бронетехнику, чтобы противостоять имперцам. Медлить было нельзя. Ошибаться – тоже.<br /> <br /> - Скажи мне, что справишься, Плакальщик! Скажи, что выстоишь!<br /> <br /> ''- Разберусь!'' – проревел в ответ дредноут. ''– Ты своим делом занимайся!''<br /> <br /> Фосс побежал вперед, его штурмовой отряд изо всех сил старался не отставать. На высадку Фосс взял мельта-пушку, самое подходящее оружие против вражеской бронетехники. Какой бы тяжелой она ни была, ее вес ничуть не мешал ему, но к тому моменту, когда он добрался до арсенала, двери уже поднялись добрых метра на полтора. Почти не сбавляя шага, Фосс наклонил голову и заскочил внутрь, в просторный ангар, наполненный воем антигравитационных двигателей и ревом подключившихся смертоносных энергопушек.<br /> <br /> Т’ау готовились вытащить крупные орудия, чтобы сбить «Грозовых воронов», и Фоссу необходимо было помешать им.<br /> <br /> С мостков и металлических лестниц по нему и его отряду начали стрелять.<br /> <br /> - Снимите их! – рявкнул Фосс, и воздух рассекли раскаленные выстрелы лаз-оружия.<br /> <br /> Опаленные, изувеченные тела ксеносов посыпались вниз, но вражеские машины уже ожили, их пушки принялись разворачиваться, готовые к бою. Фосс бросился к ближайшему из них.<br /> <br /> - Мельта-заряды! Пошевеливайтесь!<br /> <br /> Турель TX7-«Рыбы-молота», к которой направлялся Фосс, едва не задела его, но Имперский Кулак нырнул вперед, развернулся и проскользил пару метров на спине, высекая искры – и выпустил заряд из собственной мельта-пушки прямо в гладкое брюхо «Рыбы-молота».<br /> <br /> Массивный танк содрогнулся. Выстрел оставил в его броне пробоину с раскаленными добела и дымящимися краями. Фосс тут же перекатился в сторону – задерживаться под гибнущим танком однозначно не стоило. Как только он выбрался, в утробе «Рыбы-молота» что-то глухо зарокотало – взорвались гравитационные моторы. «Рыба-молот» рухнула на скалобетон и спустя мгновение ее изогнутый корпус разнесло изнутри, и воздух наполнился раскаленными осколками.<br /> <br /> Фосс увидел, как элизийцы несутся к другим машинам под шквальным огнем дронов, сопровождавших оставшиеся танки. Солдаты не мешкали. Один из них, Ирич, прицепил мельта-заряд к радиатору транспортника-«Манты» и со всех ног побежал прочь.<br /> <br /> Взрывчатка сработала, лишая пилота «Манты» управления. Танк завалился влево, врезаясь прямо в бок другому. Следом сработал и второй заряд, и обе машины разлетелись на части.<br /> <br /> - Прикройте меня! – заорал Фосс и, вскочив на ноги, понесся к последней цели – еще одной «Рыбе-молоту». Его мельта-пушка уже перезарядилась, снова готовая выстрелить.<br /> <br /> Вокруг бушевало пламя, висели клубы дыма и кипела отчаянная битва.<br /> <br /> И Фосс улыбнулся под шлемом.<br /> <br /> Он как будто находился в самом центре водоворота.<br /> <br /> И ничто не могло сравниться с этим чувством.<br /> <br /> <br /> ===28===<br /> <br /> Ракета пронеслась мимо Хирона, едва не задев – дредноут в этот момент поворачивался, чтобы уничтожить отряд т’ау, подбиравшихся с тыла. Развернись он на секунду раньше или позже, и ракета угодила бы точно в цель, пробив толстый слой брони. Ее взрыв вполне мог сбить его с ног, а на открытом месте, с врагами, напирающими со всех сторон, это означало бы смерть. И вовсе не такую смерть, которой Хирон мог бы гордиться. Дредноуту было крайне сложно подняться самостоятельно, и от мысли о том, что он мог погибнуть в такой позе, Хирона резко обуял гнев.<br /> <br /> С яростным ревом он расстрелял шестерых бойцов т’ау, разрывая их на части, а затем повернулся, выясняя, откуда прилетела ракета.<br /> <br /> XV8 были шустрыми – невзирая на размеры, они могли скакать, что твои блохи. Космические десантники при поддержке штурмовых отрядов еще могли с ними совладать, а вот дредноуту не оставалось ровным счетом ничего, кроме как держаться и ждать, когда подвернется подходящий шанс для атаки.<br /> <br /> Хирон успел заметить, как на броне боескафандра промелькнули блики от лунного света и вспышек выстрелов, а затем он скрылся за углом барака. Хирон не успел совсем чуть-чуть – очередь пуль разбила каменную кладку, но XV8 уже удрал.<br /> <br /> А ведь где-то здесь был и второй.<br /> <br /> Хирон понимал, что дело туго. Он не видел их и понятия не имел, где они могут быть – слишком уж быстро они передвигались. А он сам сейчас был самой большой целью – единственной целью – на открытом пространстве. И вдвоем XV8 вполне смогут справиться ним, пока его будут отвлекать т’ау-пехотинцы, если один из них нападет спереди, а второй зайдет с тыла и нанесет решающий удар.<br /> <br /> ''«Но я уже знаю, что вы задумали, мерзкие ксеносы. И это будет сложнее, чем вы думаете!»''<br /> <br /> Где же этот проклятый Имперский Кулак? Почему он до сих пор торчит в том арсенале? Чем дольше Хирону придется удерживать внутренний двор в одиночку, тем больше шансов, что его все-таки подстрелят.<br /> <br /> - Если ты сейчас же не появишься, сын Дорна… - угрожающе начал Плакальщик по воксу.<br /> <br /> Приземистый Караульный Смерти как будто только и ждал, что его команды, и почти сразу же выскочил из дверей арсенала вместе со своими элизийцами. Одного члена отряда не хватало – его израненное тело осталось остывать на полу арсенала. Орудийные дроны последней «Рыбы-молота» успели расстрелять его из импульсных пушек прежде, чем Фосс сумел подорвал ее. Четверо оставшихся солдат начали стрелять уже на бегу, поддерживая Хирона огнем собственных лаз-ружей. Здание позади них задрожало от взрывов, металлическая крыша огромными кусками посыпалась внутрь, а из провалов повалил черный дым.<br /> <br /> - Что, употел тут, Плакальщик? – спросил Фосс по воксу, и, резко притормозив, проскользил на подметках и остановился у Хирона под боком. Бросив мельта-пушку, Фосс выхватил из магнитного крепления болт-пистолет, и принялся расстреливать по одному отряд пехотинцев-т’ау, поливающих их огнем из-за переносных баррикад с южной стороны. <br /> <br /> - Там, внутри, оказалось куда больше железок, чем мы ожидали, но мы справились.<br /> <br /> - Это уже будет не важно, если мы не справимся с их проклятыми боескафандрами, - ответил Хирон сквозь рев штурмовой пушки. – Они рассчитывают надавить и затем зайти с тыла.<br /> <br /> - У нас есть поддержка снайпера, - напомнил Фосс и связался по воксу с Соларионом:<br /> - Пророк! Что там насчет тех XV8?<br /> <br /> ''- У меня тут сейчас другие проблемы,'' - голос Ультрадесантника звучал напряженно.'' – Они повытаскивали на стены переносные зенитки. Целую уйму. По нам палят со всех сторон, а у всех трех «Грозовых воронов» почти закончился боезапас. Грамотею стоит поскорее отыскать эту проклятую женщину, чтобы мы могли убраться из этой чертовой дыры.''<br /> <br /> - Если мы не разберемся с боескафандрами, - откликнулся Хирон, - это уже будет не важно!<br /> <br /> - Слушай, Пророк, как бы там по вам не палили, но нам нужно, чтобы ты сбил хотя бы один XV8. Мы не справимся с ними обоими на земле, они слишком шустрые. Нам нужна поддержка с воздуха.<br /> <br /> ''- Да чтоб тебя, Омни, я же сказал, что…''<br /> <br /> - А я-то думал, ты лучший, - поддел его Имперский Кулак. – Сбить этих XV8 – большая честь. Они в бою опаснее всех. А если еще один такой увяжется за тобой…<br /> <br /> Соларион замолк. Фосс знал, что его проняло. Это было не сложно.<br /> <br /> ''- Я'' действительно ''лучший, бревно ты недоросшее! Разуй глаза, чтобы не проглядеть, как я его подстрелю.''<br /> <br /> <br /> - Поднимай нас! – рявкнул Соларион пилоту. – Мне нужно как следует прицелиться по одному из боескафандров.<br /> <br /> ''- Милорд, как только мы лишимся укрытия, нас тут же возьмут на прицел все орудия на тех стенах.''<br /> <br /> - Сколько у тебя осталось ракет?<br /> <br /> ''- Шесть. А после этого они сумеют прицелиться как следует, и нам крышка. Я могу увернуться вручную от одной или двух, но не более того…''<br /> <br /> Соларион переключился на тактический канал всей воздушной поддержки.<br /> <br /> - Это Коготь-Три. Слушайте меня все. Мне нужен максимально интенсивный огонь по башням, крышам и переходам на стенах. На наземные цели внимания не обращать без соответствующего приказа. Все ясно?<br /> <br /> ''- Милорд,'' - откликнулся Венций, пилот «Жнеца-Один», ''- но тогда Когти-Четыре и Шесть останутся без ближней поддержки. Они сейчас под серьезным обстрелом, мы…''<br /> <br /> - Я из-за них и отдаю такую приказ, чтоб вас всех! Нам нужно набрать высоту, чтобы я смог подстрелить один из XV8. И если я этого не сделаю, наземный отряд долго не продержится. Не заставляйте меня повторять! Сосредоточьтесь на стенах, башнях и крышах, расчистите их любой ценой!<br /> <br /> Раздав указания, Соларион снова оглянулся на пилота «Жнеца-Два»:<br /> - Грака, ты меня слышал. Шевелись. Или «Коготь» лишится двух десантников сразу, и Призрак Смерти тебе башку оторвет!<br /> <br /> <br /> ===29===<br /> <br /> Каррас отыскал дверь в командный узел. Т’ау пытались вырезать ее мощным лазером, но, к счастью, на этот раз качество их строительства обернулось против них же самих. Т’ау даже обернуться не успели – Каррас и его отряд изрешетили их всех болтами и лучами лаз-оружия, раскрасив весь коридор ярко-синей кровью.<br /> <br /> - Когть-Альфа – Архангелу. Прием.<br /> <br /> Вокс по-прежнему не работал, и Каррас, переступив пару дымящихся трупов, отключил лазерный резак и отпихнул его прочь. Он снял шлем и прижал к двери раскрытую ладонь.<br /> <br /> Поле, подавляющее его дар, по-прежнему оставалось сильным, но Копли находилась сразу за дверью, в какой-то дюжине метров от него. И если как следует постараться и приложить все возможные усилия, то, возможно, Каррасу и удасться дотянуться до нее.<br /> <br /> Он закрыл глаза и обратился к глубинам собственного разума, вызывая психическую силу, и затем снова попытался выпустить сознание за пределы физического тела. Но так и не смог – подавляющее поле было слишком сильным.<br /> <br /> Сосредоточившись как следует, он зачерпнул еще больше силы из варпа. И, когда та забурлила внутри, его доспех и гладкую белую голову начали облизывать языки белого колдовского пламени.<br /> <br /> Стоявшие позади штурмовики отступили подальше и, отвернувшись, приготовились прикрывать его по необходимости.<br /> <br /> Каррас напрягся сильнее, и, наконец, его астральное «я» непривычно медленно и тяжело отделилось от тела и проникло сквозь двери. Он увидел, как ярко сияют по ту сторону души Копли и ее людей, и устремился вперед.<br /> <br /> Душу Копли легко было отличить о остальных – она сияла ярче их всех. Сосредоточившись на ней, Каррас направился поближе. <br /> <br /> Оказавшись прямо перед ней, он коснулся этого сияния. На душе у Копли было неспокойно. Она держала себя в руках, но он чувствовал ее напряжение – все ее силы уходили на то, чтобы анализировать данные, поступающие с камер безопасности по всей базе. <br /> <br /> - Майор! – позвал Каррас и тут же почувствовал, как ее внимание переключилось на него. – Копли, открой дверь. Это Каррас.<br /> <br /> Он ощутил ее замешательство. Она пыталась понять, действительно ли она только что услышала его голос, или же ей просто померещилось?<br /> <br /> Она попыталась связаться с ним по воксу, но ей это не удалось. Тогда она подключила голо-дисплей с одной из внешних камер командного узла и увидела и коридор, и Призрака Смерти, и его команду.<br /> <br /> Каррас почувствовал ее облегчение и тут же прекратил сопротивляться полю, подавляющему его дар. Он резко вернулся в собственное тело, и призрачное белое сияние, окутывающее его, погасло. А спустя секунду массивные двери перед ним поползли в стороны.<br /> <br /> - Внутрь! – приказал Каррас отряду. – Продолжите оборону уже оттуда!<br /> <br /> И, пройдя мимо них, направился к Архангелу.<br /> <br /> Визуальная трансляция походила на упорядоченный хаос.<br /> <br /> Каррас встал рядом с Копли, - на его фоне она начала казаться совсем крохотной, - и некоторое время наблюдал, как члены истребительной команды «Коготь» и спецотряда «Арктур» перестреливаются со стремительно теряющими в численности отрядами противника. Но тех все равно было слишком много. Не будь у них поддержки «Грозовых воронов» с воздуха, могучей силы Хирона, удерживающего центральный внутренний двор, и не разрушь Омни всю их бронетехнику, и ситуация, конечно, была бы совсем иной.<br /> <br /> Тем более, что она все еще могла измениться в любой момент. Ничего нельзя было сказать наверняка, и баланс еще не раз мог сместиться в ту или иную сторону.<br /> <br /> И они по-прежнему не знали, где находится Эпсилон.<br /> <br /> На Хирона вовсю охотились XV8, а «Грозовые вороны» пока так и не сумели обеспечить Пророку удобный угол обстрела. Фосс и его команда, используя баррикады т’ау против них же самих, делали все возможное, чтобы помочь дредноуту, не давая врагу времени разместить по-настоящему серьезные орудия. Но места для маневра у них было мало, а времени – и того меньше.<br /> <br /> Копли раздумчиво нахмурилась.<br /> <br /> - Они справятся, - проговорил Каррас. – Мы должны положиться на них и сосредоточиться на поисках Эпсилон.<br /> <br /> - Вот здесь, - Копли указала на один из голо-мониторов справа, - вход к отдельному лифту, ведущему на подземные уровни. Других путей туда нет, и ни одна из камер не показывает, что там, внизу, происходит. Что бы там ни находилось, командование т’ау явно не хочет, чтобы персонал командного узла это видел.<br /> <br /> - Я отправляюсь туда немедленно, - заявил Каррас и взглянул на остальные мониторы.<br /> <br /> Смотрящий и Призрак уже захватили северный и южный тюремные блоки. Заключенных они еще не выпустили, но каждый этаж был усеян трупами синекожих охранников.<br /> <br /> - Без вокс-связи я не смогу приказать им выпустить узников, - добавил Каррас. – Если бы т’ау отвлеклись на толпу отчаявшихся заключенных, неожиданно оказавшихся на свободе, то это существенно облегчило бы нам задачу.<br /> <br /> - Я не смогла определить, почему в этом блоке не работают воксы. Морант подключался к их системам, но там ничего нет. Должно быть, источник помех – где-то в подвале.<br /> <br /> - То, что подавляет мой дар, тоже там. Я и через дверь-то до тебя дотянулся только очень большими усилиями.<br /> <br /> - Оба твоих брата заняли командные узлы тюремных блоков. Я могу попробовать воспользоваться внутренними проводными коммуникациями и отправить визуальное сообщение на их мониторы. Если они на них смотрят, то все увидят.<br /> <br /> - Давай, - кивнул Каррас. – Пусть выпустят всех заключенных до единого, посмотрим, как т’ау во внутреннем дворе справятся с такой толпой. Пророк с Хироном тем временем разберутся с XV8. Но мне нужно попасть вниз, а тебе – разломать здесь все и вывести отряд наружу. Поможете защитить точку эвакуации. Мне понадобится твой лучший взломщик, и еще кто-то для подстраховки.<br /> <br /> - Лучше Моранта у меня никого нет, так что я отправлю с тобой его. Вторым бери Карланда из своего отряда. Но он, честно говоря, так себе замена, так что Моранта лучше не теряй.<br /> <br /> - И не собираюсь. Оставь те подъемники в рабочем состоянии, а остальные системы вырубайте. Можете весь узел взорвать, если понадобится, но подъемники не трогайте.<br /> <br /> Оставив Копли за мониторами, Каррас спустился на нижний этаж командного узла и уверенно зашагал к выходу.<br /> <br /> Копли посмотрела ему вслед, основательно сбитая с толку. Она только сейчас поняла, что машинально подчиняется ему, полностью. Сложно было этого не делать – само его присутствие буквально заставляло уступить ему, не задумываясь.<br /> <br /> Гордость Копли победила, и майор рявкнула самым строгим тоном:<br /> - Ты, кажется, забываешь, кто тут отдает приказы, Караульный!<br /> <br /> Каррас остановился и обернулся, глядя на нее снизу вверх. Он так и не надел шлем, и она могла смотреть ему в глаза.<br /> <br /> И под этим кроваво-красным взглядом ей стало очень неуютно. Глядя на него, - заляпанного с ног до головы кровью ксеносов, облаченного в массивный, отделанный черепами доспех, похожего на живого бога войны из древних легенд, - Копли резко и полностью осознала, что она ему не ровня.<br /> <br /> Она тихо выругалась. Похоже, ее гордость только что сыграла с ней злую шутку.<br /> <br /> А Каррас, помолчав, просто улыбнулся ей.<br /> <br /> - Приношу извинения, майор. С вашего позволения…<br /> <br /> Сглотнув, Копли кивнула.<br /> <br /> - Вперед, Коготь. Мы на тебя рассчитываем!<br /> <br /> Каррас коротко поклонился, натянул шлем и направился к дверям. <br /> <br /> Копли крикнула Моранту и Карланду, чтобы они шли за ним, и оба солдата поспешили вдогонку космическому десантнику. Он шел быстро, и им пришлось поторопиться, чтобы не отстать.<br /> <br /> - Слушайте меня все, балбесы! – позвала Копли остальных. – Мы должны вырубить все системы, кроме подъемников. А затем убираемся отсюда, встречаемся с дредноутом и остальным отрядом в центральном дворе, и удерживаем точку эвакуации до отлета. Все ясно?<br /> <br /> - Да, мэм! – прозвучал в ответ дружный хор.<br /> <br /> - Отлично! У вас три минуты! Ломайте все, до чего дотянетесь!<br /> <br /> <br /> ===30===<br /> <br /> Резко остановившись на полушаге, Каррас вскинул кулак.<br /> <br /> - Замрите! – рявкнул он и жестом отогнал Моранта и Карланда к стене.<br /> <br /> Следующий отрезок коридора был последним, что отделяло Карраса от лифта, но единственную дверь охраняло два десятка т’ау, окопавшихся за переносными баррикадами и нагородивших целых три тяжелых орудия, нацелив их во все коридоры сразу – и в северный, по которому Каррасу и его людям предстояло пройти, и западный, и восточный.<br /> <br /> Выстоять против такой огневой мощи было нелегко. Если бы не крупнокалиберные пушки, Каррас бы бросился в открытую атаку, но без психического дара, без возможности выставить щит или серьезно усилить собственную скорость и рефлексы, его наверняка накромсают на ленточки вместе с элизийцами. <br /> <br /> - Их никак не обойти, милорд? – спросил Карланд. Он был моложе Моранта на десять лет, но его взгляд уже стал таким же холодным, как у ветерана, закаленного специальными операциями.<br /> <br /> Каррас вытащил из нагрудного патронташа шоковую гранату с электромагнитным импульсом, доработанную умельцами из Караула Смерти, и зарядил ее в подствольный гранатомет болтера.<br /> <br /> - А зачем их обходить, когда мы вполне можем пробиться? Достаточно выстрелить в самую гущу их отряда и вывести из строя их оборудование. Как только оно отключится, покажите им все, на что способны. Но держитесь строго за мной и не выскакивайте вперед.<br /> <br /> - Есть, - ответил Морант. Карланд кивнул.<br /> <br /> - Готовьтесь, - велел Каррас, - когда снаряд сработает, то может засбоить и наше собственное оборудование. С такого расстояния ощутимого ущерба не нанесет, но все равно будьте наготове.<br /> <br /> С этими словами он высунулся из-за угла и выстрелил. Стену перед его носом тут же опалило импульсными разрядами, а затем раздался грохот и оглушительный треск.<br /> <br /> - Пошли! – крикнул Каррас и, выскочив из-за угла, принялся методично расстреливать каждого попадавшегося ему на глаза противника. Элизийцы держались по бокам, поливая т’ау огнем из лаз-оружия.<br /> <br /> Коридор наполнился криками боли.<br /> <br /> Т’ау только казались хорошо подготовленными к бою, но на деле они слишком зависели от своих технологий. И когда шоковый разряд отключил их оптику, боевые шлемы пришлось торопливо стаскивать. А на некоторых и вовсе шлемов не было, и взрыв гранаты ослепил и оглушил их. Впрочем, они достаточно быстро очухались и открыли ответный огонь, и воздух в коридоре заполнился сверкающими сгустками синей плазмы и смертоносными лучами.<br /> <br /> В основном они стреляли по Каррасу, отчаянно пытаясь не дать ему добраться до баррикад, но его доспех мог поглощать и куда большее количество энергии без вреда для собственных внутренних систем. А вот тяжелые орудия представляли собой реальную угрозу, и в первую очередь Каррас сосредоточился на тех, кто ими управлял. <br /> <br /> Три болт-патрона, три неаккуратных убийства.<br /> <br /> И стрелки попадали на пол, а их лица одно за другим превратились в синюю кашу.<br /> <br /> Остальные огненные воины укрылись за баррикадами, ища пусть и короткой, но передышки.<br /> <br /> Каррас уже открыл рот, чтобы приказать элизийцам бросить фраг-гранаты, но в этот момент одна такая уже вылетела из западного коридора, приземлившись прямо за баррикадами.<br /> <br /> И взорвалась, поразив всех, кто там прятался.<br /> <br /> Из десяти уцелевших т’ау семеро погибли сразу. Еще трое оказались тяжело ранены.<br /> <br /> Каррасу показалось, что он знает, кто швырнул гранату.<br /> <br /> И он не ошибся.<br /> <br /> Выскочивший из-за угла Раут, как черно-серебристая тень, перемахнул через баррикаду и прикончил оставшихся врагов боевым ножом.<br /> <br /> Каррас жестом велел элизийцам следовать за ним, и, опустив болтер, пошел вперед, навстречу товарищу.<br /> <br /> - Вообще-то ты должен был удерживать северный тюремный блок, Смотрящий!<br /> <br /> Раут, вытирающий в этот момент нож о бежевую униформу последнего убитого, убрал оружие в заспинные ножны и ответил:<br /> <br /> - Штурмовики дальше сами справятся. А я пойду с тобой в подземелья. – Он указал подбородком на двери лифта. – Ты понятия не имеешь, что тебя там ждет.<br /> <br /> - Ты тоже, - заметил Каррас.<br /> <br /> - И поэтому мы идем вместе, - ответил Раут, в своей обычной манере не оставляя Каррасу никакого выбора, несмотря на то, что тот был командиром.<br /> <br /> Каррас смерил его взглядом и проговорил:<br /> - Великую ценность являет тот, кто пойдет вместе с тобой во тьму, куда не ступала раньше нога человека.<br /> <br /> - «Белая дорога до Страмоса» Цервесты. Тридцать второе тысячелетие. <br /> <br /> Каррас усмехнулся.<br /> <br /> - Похоже, никак мне от тебя не избавиться. Возможно, мне стоит тебя поблагодарить.<br /> <br /> - Нет, - откликнулся Раут. – Не стоит.<br /> <br /> По приказу Карраса Морант отправился взглянуть на панель двери.<br /> <br /> - Сколько времени тебе нужно? – спросил Каррас, пока тот вытаскивал кабели и взламывающее устройство из одного из карманов.<br /> <br /> - Шифрование серьезное, - сообщил Морант, уже опустившийся на колени и вовсю колдующий над панелью. – Для получения полного контроля над системами лифта понадобится от четырех до шести минут, милорд.<br /> <br /> Почти сразу же усовершенствованный слух Карраса и Раута уловил топот чужих ног.<br /> <br /> - Грамотей, противник на подходе. Их много.<br /> <br /> - Карланд, - позвал Каррас, - найди подходящее укрытие с удобным углом обстрела и держи северный коридор. Раут, на тебе западный. Я беру восточный.<br /> <br /> - Как прикажете, милорд, - кивнул Карланд.<br /> <br /> - Если соберутся в кучу, - добавил Каррас, пока все трое занимали позиции, - кидайте фраги.<br /> <br /> Первый отряд вражеского подкрепления начал обстрел из-за того же угла, из-за которого только что пришел сам Каррас со своими элизийцами. Засвистели импульсные снаряды, тут же застучавшие по внешней стороне баррикады.<br /> <br /> Каррас проверил оставшийся боезапас, вскинул болтер и обратился к Моранту:<br /> - У тебя есть три минуты, солдат. На нас вот-вот обрушится лавина.<br /> <br /> И с этими словами он высунулся из-за баррикады и как следует прицелился.<br /> <br /> <br /> ===31===<br /> <br /> Пушки «Грозовых воронов» нещадно поливали огнем стены и крыши, и т’ау гибли целыми десятками. Каждый мостик был залит синей кровью. Снаряды врезались в самую гущу войск противника, и умирающие с криками сыпались вниз, разбиваясь об землю.<br /> <br /> Пока штурмовые корабли методично расчищали стены и башни, в воздух то и дело взмывали ракеты, оставляя огненно-дымовые следы. Но, несмотря на все попытки сбить «Воронов», противников постепенно становилось все меньше, и тревожные сообщения о ракетах, висящих на хвосте, беспокоили пилотов все реже. Каждый раз, когда загорались предупреждающие руны, пилоты жали на кнопки контрмер, и выпускали целые заряды ложных целей и облученных отражателей, сбивая с толку вражеские системы наведения. Ракеты беспомощно взрывались в воздухе. Но после каждого такого маневра пилоты все беспокойнее и беспокойнее посматривали на показания систем – их боезапас подходил к концу, и очень скоро им придется попросту уворачиваться от очередных снарядов. И тогда их жизни целиком начнут зависеть от их собственных навыков пилотирования.<br /> <br /> А никакой, даже самый лучший пилот, не может уворачиваться вечно.<br /> <br /> - Получается! – сообщил Соларион капитану Граке. – Продолжайте их давить, наверху уже почти никого не осталось!<br /> <br /> С тех пор, как высадились десантные отряды, «Грозовые вороны» не могли оставаться на одном месте надолго – это было слишком рискованно. Но теперь, когда стрелки на стенах были убиты, Соларион, наконец, получил возможность прицелиться как следует.<br /> <br /> Высунувшись в правый боковой люк, он приказал пилоту облететь двор, выискивая подходящий момент, чтобы подстрелить XV8. Он увидел, как Фосс и Хирон там, внизу, почти лишенные укрытий продолжают отчаянно удерживать позиции между бараками, ангарами и тюремными блоками. Бойцы Копли помогали им. Но совсем рядом в лужах алой крови уже лежали два тела в черном штурмовом снаряжении – некоторые из членов «Арктура» уже заплатили свой последний долг Золотому Трону.<br /> Один из XV8 выскочил из-за угла барака и выпустил по Когтям Четыре и Шесть целую очередь сияющих голубых сгустков. Его целью был Хирон, как самый большой и самый опасный противник. Заряды угодили в потертое бронированное шасси, и дредноут содрогнулся и отшатнулся назад. В его черной туше остались две дымящихся пробоины внушительных размеров. <br /> <br /> Дредноут встряхнулся и открыл ответный огонь, но XV8, активировав двигатели, с невообразимой скоростью метнулся прочь, в следующее укрытие.<br /> <br /> Выстрелы штурмовой пушки Хирона разносили стены бараков на части, крошили скалобетон, обнажая пласталевые балки, но XV8 были слишком шустрыми, чтобы Плакальщик сумел попасть по ним, особенно при таком количестве укрытий.<br /> <br /> По этому боескафандру было не попасть. По крайней мере, отсюда.<br /> <br /> - А где второй?.. – пробормотал Соларион, оглядываясь.<br /> <br /> «Жнец-Два», между тем, повернул вдоль западной стены внутреннего двора – с противоположной стороны над горизонтом уже занимался рассвет, - и Соларион уловил движение между северным блоком и центральной башней. Это было что-то большое и быстрое. Наверняка второй боескафандр. <br /> <br /> Соларион отдал пилоту очередной приказ, и «Грозовой ворон» заложил еще один вираж.<br /> <br /> <br /> Зифер Зид закусил губу, глядя на мониторы в командном узле южного тюремного блока. Остальные Когти были по уши в битве, уже вовсю танцевали его любимый танец смерти, а где в это время был он? Торчал в центре управления тюрьмой, наблюдая за действом через кучку чертовых голо-мониторов.<br /> <br /> - Так, хватит!<br /> <br /> - Милорд? – обернулся капрал Гаман, самый старший из тех, кого Копли отправила с Зидом в качестве отряда поддержки.<br /> <br /> - Я сказал, что с меня хватит, во имя Терры! – Зид развернулся, глядя ему в глаза. Его безупречное белое лицо исказила ледяная ярость. – Я не собираюсь маяться здесь, наблюдая за боем издалека!<br /> <br /> Гаман, закаленный в боях с ксеносами ветеран, смог выдержать взгляд этих угольно-черных глаз лишь пару мгновений, затем отвел глаза и повернулся к мониторам, глядя на царящую снаружи перестрелку.<br /> <br /> - Милорду следует быть там, где идет сражение, - проговорил Гаман. – Вы рождены для этого, милорд. Идите и обрушьте на них гнев Императора, а мы, - указал он на остальных элизийцев, - останемся удерживать блок, пока майор не прикажет нам отступать.<br /> <br /> Зид уже почти добрался до дверей, когда Гаман добавил ему в спину:<br /> - Мы будем наблюдать через мониторы, милорд, и, если позволите, мы хотели бы попросить вас кое о чем…<br /> <br /> - Просите, - обернулся Зид, и Гаман улыбнулся.<br /> <br /> - Сделайте так, чтобы нам было, на что посмотреть!<br /> <br /> Усмехнувшись в ответ, Зид хлопнул по значку разблокировки дверей и выскочил наружу.<br /> <br /> От мысли, что он вот-вот окажется в гуще боя, его кровь вскипела, застучало второе сердце. В кровеносную систему выбросились боевые вещества, заостряя чувства.<br /> <br /> Он пронесся по тюремному блоку, как бронепоезд, задевая наплечниками скалобетон на особо резких поворотах. Вскоре впереди осталась лишь одна преграда, отделявшая его от боя – металлические двери в конце последнего коридора. И, когда Зид свернул туда, он ощутил, как его наполняют восторг и предвкушение, и нетерпеливо стиснул кулаки.<br /> <br /> Ему оставалось преодолеть каких-то несколько метров, когда двери вышибло снаружи, и коридор захлестнула волна огня, жара и смертоносных обломков.<br /> <br /> Взрывная волна сбила Зида с ног.<br /> <br /> <br /> ===32===<br /> <br /> Коридоры затянуло клубами дыма, в воздухе резко пахло озоном и кровью т’ау.<br /> <br /> - Карланд… - простонал Морант.<br /> <br /> Сержант опустился на колени перед неподвижным телом товарища-штурмовика, обхватывая его голову ладонями. Карланд был мертв – выстрелы импульсных винтовок пробили его броню насквозь вместе с плотью и костями, оставив оплавленные, дымящиеся дыры.<br /> <br /> Сражение выдалось тяжелым – т’ау изо всех сил пытались не дать Каррасу, Рауту и бойцам «Арктура» спуститься вниз. Они поливали имперцев, спрятавшихся за баррикадами, шквальным огнем, но, не добившись особого успеха, пустили дым и бросились в рукопашный бой, глупо и отчаянно.<br /> <br /> Каррас посмотрел на Моранта, так и не отпускавшего убитого товарища. Сам Каррас умел сохранять самообладание во время боя, но он знал, что сейчас чувствовал Морант. Скорбь испытывали даже космические десантники. А Призраки Смерти сталкивались со множеством трудностей и преодолевали их не единожды, и зачастую цена таких побед оказывалась чудовищно высокой.<br /> <br /> Каррас видел, как вокруг ссутуленной фигуры Моранта переливаются разводы глубокой печали и горя, как переплетаются они с чувством вины того, кто остался в живых.<br /> <br /> - Он сражался с честью, - сказал Призрак Смерти, кладя тяжелую ладонь в латной перчатке на плечо элизийца. – Ему уготовано место рядом с Троном. Не стоит плакать из-за достойной смерти лишь потому, что дальше придется идти без него. Его час уже настал.<br /> <br /> Морант глубоко, судорожно вздохнул и медленно выдохнул.<br /> <br /> - Он был так молод…<br /> <br /> - Плоды опадают, созревая, но человек может умереть в любой день, - произнес Раут.<br /> <br /> Каррас узнал источник цитаты – это была «Четвертая книга Тоула» Дариса Трента. Самого Трента сожрал живьем саблезубый кальмар, когда тот купался в озере на Ашике. Поэтому пятая книга так никогда и не вышла.<br /> <br /> В этот момент у них за спиной звякнул модуль взлома, установленный Морантом, и двери лифта с мерным шипением разошлись в стороны.<br /> <br /> Каррас обернулся было, взглянув на готовую к спуску клетку лифта, но почти сразу же он услышал топот многочисленных ног, стремительно приближавшийся к их позициям.<br /> <br /> - Забери его жетоны, Морант, - велел он объятому скорбью солдату, - нам пора уходить!<br /> <br /> Раут первым зашел в лифт, и развернулся, вскидывая оружие, готовый прикрывать остальных. Он тоже услышал, как грохочут по полу коридора сапоги противников.<br /> <br /> Морант ухватил жетоны и сорвал их с шеи Карланда вместе с цепочкой.<br /> <br /> - Увидимся, когда придет мое время, Кар, - сказал он, и, выпрямившись, коротко поклонился и сотворил аквилу.<br /> <br /> Он уже направлялся к лифту, когда воздух вокруг прошили ослепительные лучи импульсных винтовок. Снаряды попадали в стены по обеим сторонам от дверей лифта, но один-таки угодил Моранту в левую руку, вырвав ощутимый кусок плоти. Элизиец вскрикнул и скорчился, оглушенный болью.<br /> <br /> - Грамотей! – рявкнул Раут, высовываясь из своего укрытия, и открыл ответный огонь по т’ау.<br /> <br /> Каррас уже бросился вперед. Схватив Моранта за лямки ремней, он швырнул его в лифт. Морант ударился об стену и со стоном сполз на пол.<br /> <br /> Т’ау продолжали отчаянно палить из всех орудий, и пули молотили по стенам целыми стаями.<br /> <br /> Раут хлопнул по руне на внутренней панели лифта, и двери с шипением начали закрываться.<br /> <br /> Каррас придержал их, подставив руку, и, дотянувшись, схватил модуль взлома, оставленный Морантом. Пока он затаскивал его внутрь, по его руке и наплечнику ударило несколько импульсных снарядов. А затем двери наконец-то захлопнулись.<br /> <br /> Сквозь стремительно сужающийся проем еще сверкали вспышки выстрелов, и раскаленные лучи еще успели оплавить металл на задней стене клетки лифта, но больше т’ау не смогли сделать ничего.<br /> <br /> И теперь, что бы там ни ждало внизу, что бы синекожие там ни припрятали, Каррасу предстояло увидеть это собственными глазами.<br /> <br /> <br /> ===33===<br /> <br /> Зид с недовольным кряхтением стряхнул обломки щебня с нагрудника и поднялся на ноги. После обрушения дверей коридор затянуло клубами пыли, взрывная волна перебила лампы. Снаружи уже вовсе занималось солнце, но его свет еще не достиг дна тоннеля, где стояла Башня.<br /> <br /> Однако глазами космического десантника, чтобы разглядеть каждую деталь, вполне хватало и такого освещения. Зид разглядел впереди огромную бронированную тушу. Она лежала на спине, наполовину закрывая выход.<br /> <br /> Перекинув тактический болтер за плечо, Зид запустил кулаки в крепления молниевых когтей, примагниченных к набедренным креплениям. Это было его любимое оружие, с которым не могло сравниться никакое другое. И ничто другое не могло сравниться с предвкушением грядущего рукопашного боя. Зид часто погружался в то полубезумное пиковое состояние, в котором все его тело превращалось лишь в инструмент для олицетворения смертельной битвы между заклятыми врагами.<br /> <br /> Он отличался от остальных. Да, долг и честь были также важны для него, но именно боевой адреналин составлял самую суть его существования. И он никогда не мог им насытиться.<br /> <br /> Когда крепления когтей защелкнулись, Зид отдал мысленный приказ через нейроинтерфейс брони, и в миллиметрах от металлической поверхности каждого когтя засияло смертоносное силовое поле – невидимое, но убийственное усилие, способное одолеть почти любую броню, даже танковую.<br /> <br /> Вооружившись, Зид направился вперед, чтобы разглядеть противника получше.<br /> <br /> Перед ним обнаружился поверженный боескафандр т’ау, в котором виднелись два идеально ровных отверстия, формой и размером напоминавшие бронебойные болтерные пули.<br /> <br /> Зид открыл вокс-канал, отметив, какой слабой и нестабильной стала связь, и, ничуть не смутившись, проговорил:<br /> - Я тут просто-таки в восторге от твоей работы, Пророк. Очень мило было с твоей стороны открыть мне дверку.<br /> <br /> ''- Понятия не имею, о чем ты говоришь, Гвардеец Ворона,'' - огрызнулся Соларион. ''– Не отвлекай меня, я занят!''<br /> <br /> Один из выстрелов Ультрадесантника поразил XV8 в самый центр головы. Вернее, того, что на нее походило – на самом деле там располагалась часть датчиков и систем управления боескафандра. По сути, первый выстрел лишил его развернутой системы сканирования, систем управления орудиями и даже частично автоматических систем движения, но одного его все равно бы оказалось недостаточно.<br /> <br /> И потому был второй. И вот он уже оказался последним.<br /> <br /> Болт пробил самую прочную часть во всем скафандре, и если бы Зиду вздумалось ее сейчас вырезать, он обнаружил бы под ней разбитый череп пилота. Смятая кабина управления вся была залита чужацкой кровью и усеяна осколками костей.<br /> <br /> - А выстрел-то и впрямь отличный, кисломордый ты сквигов сын, - буркнул себе под нос Зид, переступая через вытянутую правую руку погибшей машины.<br /> <br /> Наконец, он выбрался наружу. Небо уже стало бледно-фиолетовым, но тюремный комплекс по-прежнему утопал в густой тени, и единственным источником освещения были выстрелы и вспышки, пока в стенах кипела отчаянная битва.<br /> <br /> Зид отчаянно пожалел, что у него нет прыжкового ранца. Более высокая мобильность помогла бы убить побольше противников. Увы, в этот раз ему пришлось довольствоваться наземным сражением.<br /> <br /> «Ладно, проехали», - подумал он. – «Веселье все равно еще не кончилась.»<br /> <br /> Судя по грохоту выстрелов, он не так уж и опоздал.<br /> <br /> - Эй, пенек! – позвал Зид по воксу. – Скольких настрелял-то уже?<br /> <br /> ''- Сорок восемь, не считая техники,'' - откликнулся Фосс, и, умолкнув на мгновение, добавил: <br /> ''- Сорок девять. А ты?''<br /> <br /> За время штурма тюремного блока и командного узла Зид сразил двадцать бойцов-т’ау.<br /> <br /> ''- Отстаешь!'' – рассмеялся Фосс.'' – Так что на этот раз лучше сдавайся.''<br /> <br /> Зид в этот момент уже несся туда, где, судя по звукам, находился ближайший вражеский отряд. Из-за фотореактивного камуфляжного покрытия и шумоподавителей т'ау, целиком сосредоточившиеся на Фоссе, Хироне и бойцах «Арктура», не успеют заметить его до тех пор, пока он не окажется прямо за их спинами.<br /> <br /> И он успеет убить их достаточно до того, как придет приказ об эвакуации.<br /> <br /> Как же жаль, что без своих боескафандров т’ау – такие слабые противники! Они, конечно, умные, подкованные в стратегии и тактике и их технологии дают им основательные преимущества. Но в рукопашном бою они были Зиду на один зуб.<br /> <br /> Он как раз успел подумать об этом, как прямо перед ним в землю ударило что-то тяжелое. Еще пара метров – и оно бы размазало Зида в лепешку.<br /> <br /> Он поднял глаза и обнаружил, что смотрит в линзы сканера бронированной фигуры. Та была выше его на добрых три метра, обвешанная сверхмощными орудиями и тяжелыми листами брони. Она почти вся находилась в тени, и лишь алые огни на его голове и корпусе поблескивали сквозь клубы дыма. С такого расстояния Зид слышал, как гудит мощный генератор, и чувствовал его вибрацию даже сквозь броню.<br /> <br /> Несмотря на то, что маскировочные системы его доспеха работали на полную мощность, огромная угловатая туша тут же сфокусировалась на нем, и начала разворачивать орудия. Ее мощные датчики с легкостью засекли его с такого близкого расстояния.<br /> <br /> И Зид почувствовал себя так, словно само мироздание его услышало.<br /> <br /> Вот она, битва, о которой он мечтал. Вот он, достойный противник, найденный там, где он и не ждал.<br /> <br /> Зид принял боевую стойку, вскидывая молниевые когти лезвиями к противнику.<br /> <br /> - Да у меня сегодня хороший день! – со смехом проговорил он. – А вот у тебя он станет последним. Не разочаруй меня, синекожий!<br /> <br /> И грянула битва. Сила машины и усиленные искусственным интеллектом рефлексы схлестнулись с безупречной боевой генетикой, веками тренировок и любовью к бою, граничившей с безумием.<br /> <br /> ''«Я – ангел смерти»'', - думал Зид, ускользая от смертоносного диагонального удара, вонзая когти в левое колено боескафандра, рассекая кабели и гидравлику. Его черную броню забрызгало охладителем и смазкой.<br /> <br /> ''«И в рукопашной меня никто не одолеет. Никогда».''<br /> <br /> <br /> ===34===<br /> <br /> Каррас и Раут выскочили из лифта, оглядываясь по сторонам и держа оружие наготове.<br /> <br /> Вокруг было тихо. ''Слишком'' тихо.<br /> <br /> - Это неправильно, Грамотей, - выдохнул Раут. – Никакого сопротивления? Но они же знают, что мы здесь. Те, кто остался наверху, уже должны были сообщить остальным.<br /> <br /> Самого Карраса куда больше волновало другое. Сила, подавлявшая его дар, давила тем больше, чем ближе он подходил к ее источнику. А здесь он ощутил, что его и вовсе отрезало от потоков энергии имматериума.<br /> <br /> - Каррас! – рявкнул Раут, теряя терпение.<br /> <br /> - Да погоди ты секунду, брат, - поднял руку тот. Раут подумал, что Призрак Смерти пытается использовать один из своих презренных магических трюков, - может быть, отправить вперед по коридору астральную проекцию сознания или что там еще, - и замолк.<br /> <br /> В клетке лифта закопошился Морант, поправляя снаряжение, которое Раут помог ему натянуть на раненую левую руку. Лаз-ружье он перекинул за одно плечо, а модуль взлома засунул обратно в сумку на ремне. Ружьем он пользоваться больше не мог, но у него оставался скорострельный лаз-пистолет, висящий в кобуре на правом бедре, и боевой нож с моноуглеродным лезвием, который легко мог пробить броню пехотинцев-т’ау.<br /> <br /> И если бы здесь, внизу, тоже пришлось бы сражаться, то пистолета и ножа Моранту хватило бы. Он не был космическим десантником, но в бою и от него был толк, и он бы сделал все возможное, чтобы помочь сопровождавшим его гигантам в черной броне.<br /> <br /> Каррас, между тем, проанализировал всю ситуацию и пришел к весьма неутешительным выводам.<br /> <br /> - Они отходят. Вот почему нас здесь никто не встретил. Что бы тут внизу не находилось, они готовы бросить его. У нас почти не осталось времени, Смотрящий, - обернулся он к Рауту. – Нужно отыскать Эпсилон!<br /> <br /> Коридор тянулся в две стороны, на юг и на север. Метров через двадцать оба конца сворачивали на восток, и дальше ничего нельзя было разглядеть.<br /> <br /> - В какую сторону идти? – требовательно спросил Экзорцист.<br /> <br /> Лишенный психического дара, Каррас никак не мог этого знать. Но он предполагал, что в конце концов оба коридора снова сходятся в один, замыкаясь в круг. И если это и было впрямь так, то направление не имело никакого значения.<br /> А если он ошибался, то они потеряют драгоценное – возможно, даже критически драгоценное, - время.<br /> <br /> - Налево!<br /> <br /> Оба космических десантника трусцой направились вперед, и Моранту, чтобы не отставать, пришлось бежать со всех ног. <br /> <br /> - Постарайся держаться рядом, солдат! – бросил Каррас через плечо. – Мы не можем позволить себе медлить ради тебя! Просто продолжай бежать, даже если отстаешь. Полагаю, нам очень скоро снова понадобятся твои навыки.<br /> <br /> Морант постарался забыть о своей ране, хотя от каждого шага по всему его телу волной расходилась боль.<br /> <br /> ''«Я не буду медлить. Я не подведу!»''<br /> <br /> Он бежал со всей возможной скоростью, на какую только был способен, но оба гиганта стремительно отдалялись. <br /> <br /> По обеим сторонам мелькали крепкие двери, лишенные всяких окон. На каждой из них виднелись знаки т'ау. Каррас и Раут изучали письменность этой расы, и читали на бегу каждую надпись.<br /> <br /> Склад, аппаратная, затем ряд камер, о назначении которых можно было лишь догадываться…<br /> <br /> А затем Каррас неожиданно остановился. Раут, сделав еще несколько шагов, обернулся и спросил:<br /> <br /> - Что такое, Грамотей?<br /> <br /> - Не знаю, - пробормотал тот. – Что-то…<br /> <br /> Он протянул руку в латной перчатке и прижал к двери ладонь.<br /> <br /> ''Ничего. И психический дар по-прежнему полностью блокируется. Так почему же я остановился?''<br /> <br /> В этот момент их догнал Морант. Его лоб был покрыт испариной.<br /> <br /> - Не знаю, почему мне так кажется, брат, - сказал Каррас Рауту, - но нам стоит проверить эту комнату.<br /> <br /> Раут пожал плечами. Хотя сила Карраса была темной и доверяться ей не следовало, но и отрицать ее ценность Экзорцист тоже не мог. Хотя он и понятия не имел, что этот дар сейчас вовсе не работал.<br /> <br /> - Морант, - позвал Каррас.<br /> <br /> Штурмовик подошел к панели доступа, подсоединил модуль и начал работать. По крохотному экрану поползли тысячи значков т’ау – так быстро, что их едва удавалось прочесть. Неожиданно поток данных остановился – Морант отыскал то, что требовалось, и, дотянувшись, отстучал на панели доступа код из семи знаков.<br /> <br /> Блокирующие механизмы отключились, лязгнули тяжелые засовы, и дверь отъехала вверх.<br /> <br /> Раут выжидательно посмотрел на Карраса. Тот кивком велел ему идти первым, и зашел следом, вскинув болтер.<br /> <br /> Они оказались в комнате наблюдения. Слева и справа обнаружились прозрачные стены, сделанные из крепкого полимера, заменявшего т’ау стекло.<br /> <br /> И от того, что Каррас увидел за этими стенами, у него перехватило дыхание.<br /> <br /> В помещении справа, подвешенные за руки керамическими кандалами к потолку, виднелись пять фигур – и их размер и телосложение ни с чем нельзя было перепутать.<br /> <br /> - Космические десантники! – зарычал Каррас.<br /> <br /> - Истребительная команда Эпсилон.<br /> <br /> Каррас подошел поближе к окну и кивнул.<br /> <br /> - Отделение «Сабля», но здесь еще троих членов не хватает.<br /> <br /> На десантниках из «Сабли» были только черные поддоспешные комбинезоны, но самой силовой брони нигде не было видно.<br /> <br /> Они все еще дышали, хотя лицо каждого из воинов закрывали какие-то странные штуки, похожие на шлемы сенсорной депривации. Ран ни на ком было не видно.<br /> <br /> - Вон там еще один, милорды, - сообщил Морант явственно мрачным тоном. – Ксеноублюдки над ним как следует потрудились.<br /> <br /> Раут пересек смотровую и подошел к нему. И то, что он увидел, заставило его оскалиться. Его сердце наполнила темная ярость, хотя уж он-то из всего «Когтя» меньше всего был подвержен эмоциям.<br /> <br /> - Вивисекция, - выдохнул он. – Видите эту аппаратуру, подсоединенную к телу? Его препарировали живьем, Грамотей.<br /> <br /> Когда Каррас оказался у окна, его сердце наполнилось таким же праведным гневом.<br /> <br /> - Как?.. – прошептал он, стиснув зубы. – Как же их довели до такого, во имя святой Терры?<br /> <br /> - Остальные живы, - проговорил Раут. – Но, Каррас… Если Эпсилон и т'ау действительно собираются уходить отсюда, то мы не можем тратить время еще и на это.<br /> <br /> - Милорды! – ахнул было Морант. – Конечно же мы…<br /> <br /> - Молчать! – рявкнул Раут, оборачиваясь. – Это дело космических десантников!<br /> <br /> - Времени нет, - согласился Каррас. – Ты прав, Смотрящий. Но мы оба знаем, что их нельзя так оставлять. Я отправлюсь вперед вместе с Морантом. А ты освободишь их и нагонишь нас.<br /> <br /> Раут помолчал пару секунд – достаточно долго, чтобы выразить свое неодобрение. Но он знал, что Каррас говорит правду. Что бы там впереди не ждало, но оба они не сумеют успокоиться, зная, что оставили братьев томиться здесь в заключении.<br /> <br /> - Как прикажешь, Альфа, - проговорил Раут. – Тогда выметайтесь отсюда и не мешайте мне.<br /> <br /> Когда Каррас и Морант ушли, Экзорцист принялся закреплять пластиковые взрывпакеты на слабых точках крепкого окна, отделявшего его от пятерых космических десантников. <br /> <br /> И уже на бегу, выскочив в коридор, Каррас услышал гулкий хлопок и треск полимера, раскалывающегося на миллион кусочков.<br /> <br /> Но он тут же позабыл об этом – коридор впереди шел еще пятьдесят метров по прямой, и заканчивался огромной дверью. <br /> <br /> «Значит, оба коридора не соединялись», - подумалось Каррасу. – «Будем надеяться, что я не ошибся с выбором».<br /> <br /> На дверях сияли очередные надписи: «Основные операции» и «Далее – зона повышенной опасности».<br /> <br /> Каррас и Морант остановились около нее.<br /> <br /> - Ты знаешь, что делать, солдат, - проговорил Призрак Смерти, указав на дверь. – Взломай ее и побыстрее.<br /> <br /> <br /> ===35===<br /> <br /> В основных операционных оказалось так же безлюдно, как и на всем подземном этаже. Каррас и Морант вышли в коридор с еще одной огромной бронированной дверью в дальнем конце, а по обеим сторонам виднелись двери поменьше – они вели в хирургические залы и смотровые помещения. Повсюду были целые блоки когитаторов и мониторов т’ау, ряды рабочих станций, но ни одна из них не работала. Кое-где валялись опрокинутые стулья, пол усеивали охапки кристаллиновых распечаток, покрытых все теми же чужацкими закорючками. Все говорило о том, что это место покидали в большой спешке.<br /> <br /> - Когда т’ау эвакуируются, то делают это очень быстро. Но не факт, что они не вернутся, - проговорил Морант.<br /> <br /> - Ну-ка разберись вон с той дверью, - не оборачиваясь, велел Каррас. Он не отрывал взгляда от дальнего конца коридора.<br /> <br /> Морант поклонился и поковылял вперед, стоически игнорируя боль в раненой руке.<br /> <br /> Каррас принялся осматривать боковые комнаты. Ни т’ау, ни следов Эпсилон. И все же его не покидало стойкое ощущение, где-то в глубине души, что она все еще была здесь. Что он не опоздал.<br /> <br /> Из операционных и смотровых залов вытащили все подчистую – не осталось ничего, что могло бы хоть как-то подсказать, что здесь творилось. Но Каррасу все равно отчего-то было очень неуютно. Здесь чувствовалось что-то такое… знакомое и тревожное. Какой-то едва уловимый, но очень знакомый запах висел в здешнем воздухе. И почему-то в памяти Карраса всплыли те шахты под поверхностью Кьяро.<br /> <br /> Морант тем временем поднялся на ноги и отключил модуль взлома от панели. И массивная дверь поднялась, открывая проход в огромное, просторное помещение.<br /> <br /> Морант окликнул Карраса, и тот подошел поближе, тоже заглядывая в проем.<br /> <br /> Здесь было прохладно. Прохладно, сыро и темно. Высокий потолок был высечен из цельного камня – похоже, когда-то здесь была естественная пещера, и прежние имперские обитатели воспользовались ею. Своды поддерживали колонны, выстроившиеся метров через десять друг от друга. Обтесанные. Явно сделанные руками человека – в них не было ни капли той гладкости и округлости, которые так любили т’ау.<br /> <br /> Вдоль всех стен тянулись мониторинговые установки и блоки запоминающих устройств. Лампы, установленные на середине каждой колонны, освещали пол, но потолок оставался в тени.<br /> <br /> Сам пол походил на сетку из металла и прозрачного полимера. По всему залу растянулась сеть огороженных мостков, а между ними, глубоко утопленные в пол, возвышались резервуары с чем-то. Прозрачный пол одновременно служил им крышкой. И если бы кому-то взбрело перепрыгнуть через перила, он смог бы пройти прямо по ней.<br /> <br /> Каррас подошел к ближайшему резервуару и посмотрел вниз. Тот оказался пуст, но по его стенам как будто регулярно царапали чем-то острым.<br /> <br /> Вскинув снятый с предохранителя болтер, Каррас прошел по центральному мостику. Беспокойство у него внутри только усиливалось. А вместе с ним и гнев – что-то блокировало его дар именно сейчас, когда он больше всего в нем нуждался. Да что это все значило, тьма их раздери?<br /> <br /> Морант двигался следом, крепко сжимая пистолет, широко распахнув глаза, высматривая малейшее движение.<br /> <br /> И когда они с Каррасом достигли следующей секции мостков, то посмотрели вниз оба. <br /> <br /> - Трон и святые! – прошептал Морант.<br /> <br /> Каррасу хватило одного взгляда, и он тот же яростно оскалился.<br /> <br /> Там, внизу, плотно набившись в резервуар, копошились искривленные, когтистые твари, покрытые хитином.<br /> <br /> - Тираниды, - проговорил Морант.<br /> <br /> - Гибриды т’ау и генокрадов, - поправил его Каррас. Их сложно было перепутать. У человеческих гибридов оставался нос или хотя бы ноздри, а у этих монстров виднелась такая же обонятельная щель на морде, как у т’ау. Но и помимо этого признаков хватало – от прародителей им достались рты, лишенные губ, более плоские черты лиц и трехпалые руки.<br /> <br /> Зачем т’ау мог понадобиться целый резервуар этой мерзости, лихорадочно размышлял Каррас. И причем тут Эпсилон?<br /> <br /> Теперь он понял, почему ему постоянно вспоминалась Кьяро и операция «Ночная жатва».<br /> <br /> ''Это не может быть просто совпадением.''<br /> <br /> Один из гибридов поднял глаза. Заметив Карраса, он запрокинул голову и разразился долгим хриплым воем. Остальные тоже посмотрели наверх, и, разглядев там космического десантника и смертного солдата, заметались, забились, карабкаясь друг на друга, силясь подобраться поближе и выполнить заложенную в их генах установку: убить и поглотить, обеспечивая сохранение их отвратительного вида.<br /> <br /> Некоторые из гибридов, запрыгнув на спины товарищей, мазнули изогнутыми черными когтями по полимерной крышке резервуара, оставив несколько белых царапин. Но пробиться так и не смогли – т’ау трезво оценивали их возможности.<br /> <br /> - Что они собирались делать с гибридами? – поинтересовался Морант вслух.<br /> <br /> И тут Каррас все понял.<br /> <br /> ''Поле Геллера. Вот почему мой дар здесь подавляется. Чтобы создавать гибриды, им нужны чистокровные генокрады. И т’ау были вынуждены принять меры, чтобы эти генокрады не навели сюда разум улья. А иначе вся планета…''<br /> <br /> И если все и правда было так, то с большой долей вероятности именно Эпсилон обеспечила им генератор поля Геллера.<br /> <br /> - Возвращайся на верхние уровни, - обернулся Каррас к Моранту. – Передай вести Копли. Она должна отозвать всех, немедленно! Пусть поднимаются на борт «Грозовых воронов» и убираются отсюда!<br /> <br /> - Милорд?<br /> <br /> Каррас указал на чудовищ, кишевших в резервуаре, а затем, приказав Моранту следовать за ним, отошел к соседнему. И увидел там именно то, что и ожидал – чистокровных генокрадов. Те, наоборот, оставались совершенно спокойны, только едва заметно шевелились. Их бронированные спины поблескивали в свете ламп на колоннах.<br /> <br /> Каррас взрыкнул. Он достаточно насмотрелся на них еще на Кьяро – на костлявые, почти лишенные плоти головы, искривленные пасти, полные острых зубов, и на четыре руки, увенчанные смертоносными черными когтями.<br /> <br /> - Как?.. – выдохнул Морант.<br /> <br /> - Эпсилон, - ответил Каррас, наконец-то собравший все части мозаики воедино. – Эпсилон наверняка развернула здесь какой-то совместный с т’ау проект. Иначе бы они не догадались использовать поле Геллера, чтобы изолировать имеющиеся образцы. Готов поспорить на что угодно, что именно она все это устроила.<br /> <br /> - Но зачем члену ордоса работать с т’ау, да еще над чем-то подобным?<br /> <br /> - Вот спросим ее – и узнаем, - откликнулся Каррас.<br /> <br /> - Нет, Призрак Смерти, - прогрохотал чей-то голос, похожий на далекий раскат грома. – Не спросите.<br /> <br /> Из-за одной из колонн впереди показалась могучая темная фигура. Линзы ее визора сияли алым, на серебряном и черном керамите плясали отблески ламп. А в руке у нее был болтер, и смотрел он прямо на Карраса.<br /> <br /> - За мою спину, быстро, - шепнул Каррас Моранту. – И приготовься по моей команде бежать к двери. Ни о чем не спрашивай. Уводи отсюда остальных как можно быстрее. Очень скоро от этого места камня на камне не останется.<br /> <br /> - А как же вы, милорд?<br /> <br /> Каррас не стал отвечать, полностью сосредоточившись на том, кто стоял перед ним. Почти сразу же из своего укрытия появилась и вторая фигура, закованная в такую же черную броню.<br /> <br /> - Мы позволим тебе уйти, Лиандро Каррас, - проговорил первый из гигантов. Голос у него оказался низким даже для космического десантника. – Мы не хотим, чтобы проливалась кровь Адептус Астартес. Уходи как можно скорее и держись от этого комплекса как можно дальше.<br /> <br /> - Ты знаешь, как меня зовут, - проговорил Каррас. Он не спрашивал, а утверждал. – Я тоже знаю твое имя, Кор Кабаннен из Железных Рук. И твое, Люцианос из Кос Императора. Вот чего я не знаю – так это почему вы предали свою истребительную команду, отправив ее в лапы ксеносам, и почему помогаете Эпсилон предать ордос и Империум.<br /> <br /> - Ты не имеешь ни малейшего понятия о том, что поставлено на карту, - покачал Кабаннен головой, закрытой шлемом. – Эта игра для тебя слишком велика, Призрак Смерти. Отступись и оставь ее тем, кто разбирается в ней лучше. Ради собственного блага и блага твоих братьев.<br /> <br /> - У меня есть приказ, - отрезал Каррас. – И долг. Мы здесь, чтобы забрать Эпсилон. И либо вы поможете нам вернуть ее ордосу, либо вас будут судить, как предавших Империум.<br /> <br /> - Он будет рассказывать нам о долге, - проговорил Люцианос. Его голос был выше и резче, чем у его товарища. – Брат, мало кто так хорошо представляет, что такое долг, что такое жертвы, что такое честь, как мы. Все совсем не так, как ты думаешь. Не нужно судить нас. Возвращайся туда, откуда пришел.<br /> <br /> Дверь в дальнем конце зала отъехала в сторону, пропуская худощавую, изящную женщину, целиком облаченную в черное, как и оба ее телохранителя. Она подошла поближе, и, поравнявшись с Кабаненном, остановилась и смерила Карраса взглядом.<br /> <br /> Она была прекрасна. Глаза, смотревшие прямо на Карраса, были бледно-золотого цвета, кожа – почти такой же белой, как и его собственная, а волосы - такими черными, что, казалось, вовсе не отражали света.<br /> <br /> Женщина улыбнулась.<br /> <br /> - Значит, это Коготь-Альфа, - она оглянулась на Кабаннена и Люцианоса. – Кто же еще это может быть? Иконография Призраков Смерти, доспехи Караула Смерти… Конечно же, милорд Омикрон именно Сигме поручил отыскать меня. Он никому бы больше не доверился.<br /> <br /> - Ордо Ксенос приказывает тебе вернуться вместе со мной, инквизитор, - заявил Каррас. – Тебе официально вменяется превышение выданных полномочий, и ты должна вернуться и ответить за свои действия, иначе тебя признают предательницей, подлежащей отлучению.<br /> <br /> Услышав эти слова, Эпсилон нахмурилась.<br /> <br /> - Ты считаешь, что я сама захотела отдаться в руки т’ау? Подумай, Альфа – неужели верноподданный инквизитор стал бы раскрывать секреты Империума т’ау из-за собственной прихоти? Я уже слишком близка к своей цели. Я пришла к т’ау в одиночку и предложила им лучик надежды в их борьбе с Великим Поглотителем. Выстоит ли их Империя или погибнет – напрямую зависит от успеха нашей совместной работы. А за такое… за ''такое'' они обеспечат мне проход к Аль-Рашаку. <br /> <br /> Каррас прищурился. «Аль-Рашак»? Он впервые слышал такое название. Оно не встречалось ему ни в одной из прочитанных книг или записей. Это какое-то место? Или предмет? И почему это «что-то» так важно для этой женщины, что она добровольно пошла на сделку с врагом? <br /> <br /> - Я ничего об этом не знаю, - заявил он, - но даже если бы и знал, то это ничего не изменило бы. Мой долг прост. Меня отправили вернуть тебя. Идем со мной немедленно. Не будем доводить дело до кровопролития и сожалений.<br /> <br /> - Ты в меньшинстве, Призрак Смерти, - рассмеялся Кабаннен. – Двое против одного. Этот человек с тобой не представляет для нас угрозы.<br /> <br /> - Ты слегка обсчитался, Железная Рука, - вернул шпильку Каррас, усмехнувшись под шлемом. – Верно я говорю, Смотрящий?<br /> <br /> За его спиной замерцал, отключаясь, фотореактивный камуфляж – Даррион Раут стоял у самых дверей зала, держа Люцианоса на прицеле болтера.<br /> <br /> - Весьма отрадно видеть в темноте, - процитировал Раут строчку из пьесы Орхейо, написанной в тридцать четвертом тысячелетии, - но ''быть самою тьмой'' еще приятней.<br /> <br /> Каррас поднял болтер, беря на прицел Кабаннена. <br /> <br /> - Ступай, живо! – велел он Моранту. – Уводи всех отсюда. И не ждите нас. Это приказ!<br /> <br /> - Да присмотрит за вами Император, милорд, - выдохнул Морант. – Все будет сделано!<br /> <br /> Он бросился бежать.<br /> <br /> - Кор! – позвал Люцианос, готовый подстрелить торопившегося к дверям Моранта.<br /> <br /> - Пусть уходит, брат, - откликнулся Кабаннен. – Он ничего не изменит. Они уже вчистую проиграли.<br /> <br /> - Почему ты так уверен в этом? – спросил Каррас.<br /> <br /> Эпсилон сделала знак своим телохранителям-Караульным, и те начали отступать к дверям в дальнем конце зала, продолжая держать Карраса и Раута на мушке.<br /> <br /> - Возвращайтесь к своему хозяину, Коготь, - проговорила Эпсилон, обернувшись на ходу. – Скажите ему, чтобы он продолжал верить в меня и набрался терпения. Я должна дойти до конца, и неважно, как это будет выглядеть со стороны.<br /> <br /> У самых дверей она задержалась.<br /> <br /> - Очень скоро наступит тот момент, когда вы все поймете. И тогда вы порадуетесь, что сегодня мы не дошли до кровопролития. В конце концов, брат не должен убивать брата. А награда, ждущая в конце этого пути, поистине велика. Куда более велика, чем вы можете себе представить. Она может изменить для человечества все. Решительно все.<br /> <br /> Каррас сделал несколько шагов следом, и телохранители инквизитора едва не открыли огонь. <br /> <br /> - Ты мне лучше вот что скажи, - позвал он, - а остальную свою истребительную команду ты тоже такой же ложью накормила, перед тем, как отдать их чужацким вивисекторам?<br /> <br /> Люцианос в ярости шагнул ему навстречу, держа палец на спусковом крючке.<br /> <br /> - Нет, брат! – рявкнул Кабаннен.<br /> <br /> Люцианос неохотно остановился и вернулся к дверям.<br /> <br /> - Смерть Сабли-Три весьма прискорбна, - продолжил Кабаннен, - но он очнулся от криосна до того, как его успели как следует связать. Он не стал подчиняться мне и попытался сопротивляться. И перед тем, как мы все-таки сумели его скрутить, он убил многих т’ау, едва не лишив нас тем самым надежды на сотрудничество. Т’ау потребовали его жизнь в уплату долга, чтобы мы смогли начать все сначала. У нас попросту не оставалось иного выбора. Как инквизитор уже сказала тебе, в конечном итоге Ордо Ксенос поймут, что она делает, и одобрят ее план.<br /> <br /> - А вы видели его тело? – прорычал Каррас. – Вы видели, как они его осквернили?<br /> <br /> Ни Люцианос, ни Кабаннен ничего не ответили. Не опуская оружия, они отступили к дверям и, наконец, скрылись из виду.<br /> <br /> Каррас и Раут одновременно бросились вперед, собираясь догнать их, но в этот момент раздался двойной хлопок – где-то совсем рядом взорвались крохотные снаряды. Стекло треснуло. И воздух наполнился чужеродным воем.<br /> <br /> Каррас увидел, как впереди, отрезая путь к дверям, за которыми скрылась Эпсилон со своими телохранителями, показалась когтистая лапа. Она ухватилась за металлический поручень, и тут же следом высунулась еще одна, и еще – а затем на мостки взобралась могучая туша. С ее челюстей капала ядовитая слюна. Фиолетовые глаза уставились прямо на Карраса, и тварь зашлась душераздирающим визгом.<br /> Отрывисто рявкнул болтер Раута.<br /> <br /> Генокрад отшатнулся, запрокидывая голову, и рухнул обратно в резервуар. Но оттуда уже выбирались остальные, спешно карабкаясь и толкаясь.<br /> <br /> Каррас начал стрелять. Болты вонзались в тела ксеносов, взрывались, раздирая их изнутри, и ни один из выстрелов не прошел мимо цели. Но генокрады двигались быстро и их было слишком много.<br /> <br /> - Прямо как в старые добрые времена, - пробормотал Каррас себе под нос, пока схватка набирала обороты. Будь здесь сейчас Призрак, он наверняка бы что-то такое и сказал.<br /> <br /> Но на этот раз все было иначе. Потому что на этот раз Каррас был лишен своей истинной силы. Арквеманн, могучий силовой клинок за его спиной, по-прежнему оставался тих, не призывая Карраса ввязаться в искусный поединок. Пока поле Геллера оставалось активным, реликтовый меч не мог связаться с владельцем и перенаправить его силу через психорезонирующую кристаллическую матрицу в лезвии.<br /> <br /> Генератор поля по-прежнему оставался достаточно близко, чтобы создавать проблемы, но времени еще могло хватить. Эпсилон не могла уйти далеко, и Каррасу и Рауту еще было вполне по силам настичь ее.<br /> <br /> - Вперед, брат! – закричал Каррас. – Пробиваемся!<br /> <br /> Они побежали со всех ног. Со всех сторон к ним тянулись острые когти, задевавшие их наплечники. Но Каррас и Раут продолжали отстреливаться, и тираниды так и не смогли их остановить.<br /> <br /> Перед тем, как нырнуть в дверной проем, Раут на бегу прицепил подрывной заряд на стене.<br /> <br /> Он выскочили на просторную, хорошо освещенную погрузочную площадку, и увидели, как Эпсилон вместе с Кабанненом, Люцианосом и отрядом воинов из касты огня поднимаются в вагон чего-то вроде поезда на антигравах. Т’ау, чьи знаки отличия выдавали в нем верховного командира, оглянулся, заметил Караульных, что-то крикнул остальным синекожим солдатам и скрылся в пассажирском вагоне. <br /> <br /> ''Ледяная Волна!''<br /> <br /> Пассажирским был только один вагон – остальные оказались грузовыми, заполненными чем-то большим и накрытым покрывалами.<br /> <br /> Огненные воины, оставшиеся на платформе, заняли позиции и открыли огонь по космическим десантникам. А позади в этот момент из проема уже показались тираниды. Раут уже ждал их, сжимая в левой руке детонатор. Он нажал на кнопку, послышался оглушительный грохот, и из проема хлынула волна жара. Мощный взрыв безжалостно разорвал тиранидские туши на куски.<br /> <br /> Дверной проем обвалился вместе с большей частью стены, сверху посыпались внушительные осколки потолочных перекрытий.<br /> <br /> - Сойдет, - буркнул Раут и повернулся, сосредотачиваясь на т’ау. – Но теперь у нас на один выход меньше.<br /> <br /> - Неважно, - откликнулся Каррас, опускаясь на колено и отстреливая противников по одному. – Мы бы все равно не стали возвращаться этим путем!<br /> <br /> Маг-поезд т’ау громко загудел, поднимаясь на метр в воздух, пошел вперед, быстро набирая скорость, и скрылся в тоннеле, ведущем на северо-восток.<br /> <br /> - Проклятье! – сплюнул Каррас.<br /> <br /> Когда последний из их противников рухнул, сбитый выстрелом, на погрузочной площадке воцарилась тишина. От дул болтеров и от тел поверженных ксеносов поднимался дымок.<br /> <br /> - Что дальше, Грамотей? – требовательно спросил Раут. – Цель всей операции только что ускользнула.<br /> <br /> - Сейчас у нас есть проблемы поважнее, - ответил тот. – Бежим!<br /> <br /> С этими словами Каррас бросился вперед, и, добравшись до края платформы, спрыгнул на магнитные рельсы и устремился следом за уехавшим поездом.<br /> <br /> - Что ты называешь «проблемами поважнее»? – уточнил Раут, державшийся позади. Он закинул болтер на правое плечо. Его сапоги гулко стучали по плоскому металлическому покрытию.<br /> <br /> Каррас ощущал, как его сила возвращается. Сначала это было едва ощутимое покалывание, словно мурашки по коже, но ее становилось все было и больше, пока, наконец, она не вернулась полностью. И он снова начал ощущать Арквеманн, и душа меча снова слилась с его собственной.<br /> <br /> - Беги изо всех сил, - выдохнул Каррас, и сам постарался шевелиться как можно быстрее.<br /> <br /> Он знал, что означает отключение поля Геллера. Т’ау не стали бы рисковать, давая чистокровным генокрадам возможность дозваться до разума тиранидского улья. Иначе бы весь их флот отправился к Тихонису и все, кто здесь находится, погибли бы.<br /> <br /> И то, что генератор поля Геллера, накрывавшего Башню, отключился, когда образцы этого вида все еще находились здесь, самым явственным образом выдавало намерения Ледяной Волны. <br /> <br /> «Надеюсь, остальные успеют убраться отсюда вовремя», - подумалось Каррасу.<br /> <br /> В этот момент земля содрогнулась так сильно, что обоих космических десантников сбило с ног.<br /> <br /> Каррас тяжело рухнул, ударившись боком, и инерция протащила его еще на несколько метров вперед. <br /> <br /> Затормозив руками, Каррас оглянулся назад.<br /> <br /> И увидел яркую вспышку. Ослепительную. Беззвучную. Всепоглощающую. Взрывная волна несла вперед осколки камня, и они застучали по доспеху Карраса, как крупные градины.<br /> <br /> И он распахнул врата своего разума – так быстро, как только мог, - и призвал опасную силу имматериума.<br /> <br /> В этот момент где-то справа от Карраса приподнялся на колени Раут. И увидел надвигающуюся на них стену камней и пламени.<br /> <br /> - А, - только и сказал он. <br /> <br /> Поразительно спокойным тоном.<br /> <br /> Каррас этого уже не услышал. Он не слышал ничего, кроме жестокого хохота тысяч голосов.<br /> <br /> Сила, в которой он так отчаянно нуждался, чтобы спасти их обоих, имела чудовищную цену. <br /> <br /> И теперь ему предстояло выяснить, насколько высокой она окажется на этот раз.<br /> <br /> <br /> ===36===<br /> <br /> Вокс-бусина Моранта затрещала. Он неожиданно и без всякого объяснения начал слышать вокс-переговоры остальных членов «Арктура». О том, что все дело в отключившимся генераторе поля Геллера, Морант даже не догадывался. Но в тот момент, когда восстановилась связь, он тут же обратился напрямую к Архангелу.<br /> <br /> В то время он как раз торопился к тому лифту, которым они с космическими десантниками добрались на нижние этажи. Но ему пришлось замедлить шаг, чтобы Копли смогла понять его. В раненой руке пульсировала отчаянная боль, и Морант, стиснув зубы, объяснил Копли, что творилось здесь, в подземельях.<br /> <br /> Копли отвечала коротко, а затем обратилась к остальному отряду по основному тактическому каналу:<br /> <br /> ''- Всем собраться во внутреннем дворе для эвакуации.'' Немедленно, ''я сказала! Наземный отряд, расчистите площадку к отлету!''<br /> <br /> Каждый из штурмовых отрядов подтвердил, что приказ получен.<br /> <br /> Морант снова поспешил вперед по коридору и наткнулся на космических десантников из отряда «Сабля», обшаривающих комнату за комнатой по дороге к лифту, куда их направил Раут.<br /> <br /> Морант резко остановился, и десантники обернулись к нему, с подозрением его рассматривая. Самый большой из них – что в высоту, что в ширину, - подошел к Моранту вплотную, загораживая путь.<br /> <br /> - Кто ты такой? – прогрохотал он.<br /> <br /> - Сержант Морант, милорд, специальный отряд «Арктур», Ордо Ксенос. Я сопровождал космического десантника, который вас освободил.<br /> <br /> - Где он сам?<br /> <br /> - Ушел дальше, в глубину комплекса, милорд. – Мне было приказано как можно быстрее эвакуироваться.<br /> <br /> - Я – Андрокл из Сынов Антея, - представился гигант. – Караул Смерти. Позывной – «Сабля-Четыре». Мы не можем найти свое оружие, Морант. И броню тоже.<br /> <br /> Элизиец сглотнул и оглянулся на остальных. Все они были могучими и очень мрачными, покрытыми шрамами, татуировками, с широкими, бесстрастными лицами и ледяными взглядами. Глаза у одного из десантников оказались такими же черными, как у Гвардейца Ворона из «Когтя», но его зубы походили на треугольные лезвия. Он был почти таким же пугающим, как те тираниды, которых Морант только что видел в резервуарах.<br /> <br /> А остальные, такие, как Андрокл, выглядели более благородно, и больше походили на Карраса, и на те славные иллюстрации из имперских сказок.<br /> <br /> - Милорды, - с явным сожалением ответил Морант, - если бы у нас было лишнее время! Коготь-Альфа полагает, что т’ау собираются уничтожить всю базу. Мы должны эвакуироваться немедленно, пока еще есть возможность.<br /> <br /> Один из десантников сплюнул и выругался.<br /> <br /> - Мы не можем бросить оружие!<br /> <br /> Андрокл посмотрел на Моранта сверху вниз. Он видел, как в крови элизийца бурлит адреналин, и как отчаянно ему хочется убраться отсюда. Похоже, им и впрямь грозила опасность.<br /> <br /> - Братья, - проговорил гигант, и от его могучего баса, кажется, содрогнулся сам воздух, - мы уважаем и ценим свое оружие и броню… но в первую очередь мы должны выжить, чтобы сражаться за Императора. Я верю, что т’ау и впрямь собираются уничтожить базу. Времени нет. Уходим!<br /> <br /> Черноглазый и острозубый что-то пробормотал на каком-то туземном наречии.<br /> <br /> - Сержант Морант, - обратился к нему Андрокл, - все, что мы здесь видели – это камера, где нас держали. Выведи нас отсюда, чтобы мы смогли выжить и отомстить ксеносам.<br /> <br /> - Милорды, - кивнул Морант, - за мной!<br /> <br /> Поднявшись на лифте, они оказались на наземном уровне, и поспешили по коридорам, полным трупов убитых Каррасом и Раутом т’ау. По дороге им попалось и тело Карланда. Морант покосился на него, снова испытав укол горечи, но времени ни на что иное уже не оставалось. Т’ау в любой момент могли оставить от тюремного комплекса лишь огромную дымящуюся воронку.<br /> <br /> Нужно было убираться отсюда.<br /> <br /> <br /> Когда Морант и оставшиеся члены отделения «Сабля» выскочили во внутренний двор, Копли и ее отряд уже забирались в люки «Жнеца-Два».<br /> <br /> Соларион все это время оставался на борту, не покидая своей снайперской позиции с самого начала штурма. Оглянувшись через плечо, он кивнул Копли, забравшейся в отсек, а затем за ее спиной пятерых незнакомых, лишенных брони десантников.<br /> <br /> По татуировкам он сразу же опознал среди них троих представителей орденов-наследников Ультрадесанта: Воющие Грифоны, Странствующие Десантники… третьим оказался здоровяк с несколько понурым лицом – он принадлежал к числу Сынов Антея.<br /> <br /> Сынов на Маккраге не больно-то почитали – в процессе их создания что-то пошло не так. Они были продуктом так называемого «Проклятого основания».<br /> <br /> Неважно. Наверняка все трое отнесутся к Солариону с должным уважением, как к воину из ордена-прародителя. Он видел, что они разглядели символ Ультрадесанта на его правом наплечнике.<br /> <br /> Но приветствовать их он все равно не стал, почти сразу же вернувшись к поиску следующих целей, высматривая любого т’ау, готового помешать эвакуации.<br /> <br /> У них еще будет время, чтобы как следует познакомиться.<br /> <br /> Пока Соларион осматривал здания и темные уголки, Копли за его спиной выкрикивала один приказ за другим.<br /> <br /> ''Архангел.''<br /> <br /> Несмотря на то, что по первости Солариона разозлило и оскорбило решение Сигмы поставить женщину командовать космическими десантниками, майор вполне неплохо проявила себя в этой роли. Каррас и Раут по-прежнему оставались где-то внизу, в глубине комплекса, разбираясь Трон знает с чем, но таков уж был их долг. Спецотряд «Арктур» помог им пробраться внутрь, обеспечили прикрытие. Теперь их время вышло.<br /> <br /> «Жнец-Два» был уже почти полностью загружен, и следом снизился «Жнец-Три», готовый подобрать остальных выживших бойцов. «Жнец-Один» в это время продолжал кружить над комплексом, помогая смертоносным огнем тем, кто оставался на земле и по-прежнему отстреливался от недобитых отрядов т’ау.<br /> <br /> Копли понятия не имела, сколько у нее осталось времени. Она доверяла словам Карраса, которые ей передал Морант. В них был смысл. Если здесь и правда были тираниды, особенно генокрады, и т’ау пришлось отступать, сдерживая штурм отряда, то их командование – в смысле, Ледяная Волна, - не стало бы оставлять врагам никаких возможностей для побега. Даже один сбежавший генокрад в конце концов заразил бы население, и через какое-то время они расплодились бы так, что их психический зов неминуемо привлек бы на эту планету погибель. А отсюда не так уж далеко и до следующей планеты т’ау, и до следующей…<br /> <br /> Копли понимала, что Каррас прав – Ледяная Волна собирался уничтожить весь комплекс. Сколько у них оставалось времени? Секунды? Минуты?<br /> <br /> «Где же ты, Каррас? Как ты выберешься? Или тебя уже можно и вовсе не ждать?..»<br /> <br /> От этой мысли она вздрогнула. Этот красноглазый альбинос вызывал у нее уважение, пожалуй, даже симпатию. С ним оказалось куда проще работать, чем с остальной его командой, не считая разве что того добродушного Имперского Кулака.<br /> <br /> ''«Не погибни, Призрак Смерти. Я не знаю, как ты выберешься оттуда, но прошу – не погибни».''<br /> <br /> «Жнец-Два» приготовился к отлету.<br /> <br /> Копли снова закричала в вокс, и остальные члены ее отряда начали отступать с огневых позиций к «Жнецу-Три».<br /> <br /> - Брат Хирон! – позвала майор. – Отправляйся к «Жнецу-Три» и приготовься к подключению магнитных креплений!<br /> <br /> Дредноут заревел в ответ, перекрывая вой и рев собственной штурмовой пушки. У него почти уже кончились патроны – сначала он разносил на клочки баррикады т’ау, а затем и тех, кто за ними прятался.<br /> <br /> ''- Эти ксеносы еще дышат, женщина! Сражение еще не закончилось!''<br /> <br /> - Коготь-Шесть, выполняй приказ ''немедленно!''<br /> <br /> ''- Пора уходить отсюда, железка ты ржавая,'' - раздался по вокс-каналу смех Зида. ''– Гляди, я тебе подарочек принес!''<br /> <br /> Копли выглянула через задний люк «Жнеца-Два» и увидела, как Гвардеец Ворона, показавшийся из прохода между двух бараков, что-то непринужденно швырнул Хирону. Что-то гладкое и металлическое. Оно лязгнуло о бронированное шасси дредноута.<br /> <br /> Хирон сместился назад и направил вниз визор, рассматривая предмет.<br /> <br /> - Голова последнего XV8? Да будь ты проклят, Гвардеец Ворона! Эта честь должна была принадлежать мне!<br /> <br /> Зид прошел мимо к «Жнецу-Три», не обращая ни малейшего внимания на выстрелы т’ау, по-прежнему стрекотавшие у него прямо над головой. Копли такая уверенность показалась не совсем нормальной. Будь он обычным человеком… Хотя он, конечно, не был. Как же, наверное, это здорово, подумалось ей - обладать такой силой, такой мощью… Ей захотелось хотя бы на мгновение самой стать такой же, и узнать, каково это.<br /> <br /> - Занимайся тем, что у тебя лучше получается, Старый, - хохотнул Зид. – Для некоторых врагов ты слишком медленный. Так что быстрых оставь мне.<br /> <br /> Хирон угрожающе зарычал.<br /> <br /> - Ну ладно, хватит ворчать! Ты и так убил достаточно. Леди говорит, что пора уходить. Так что иди, подцепляйся к «Грозовому ворону», если не хочешь обратно пешком топать.<br /> <br /> Зид выжидающе остановился у хвоста «Ворона». Хирон помедлил, борясь с желанием продолжить бойню, и, оставив недобитых т’ау за спиной, недовольно потопал к десантному кораблю. Двое бойцов из отряда Копли помогли Зиду подсоединить Хирона к магнитным креплениям. Подключившиеся лебедки, взвыв от нагрузки, подняли дредноут над землей.<br /> <br /> С подвешенным позади Хироном «Жнец-Три» был самым тяжелым и самым медленным из всех трех кораблей. И Копли приказала пилоту взлетать, не дожидаясь остальных.<br /> <br /> Последними уходили Фосс и его поредевший отряд поддержки – в бою они потеряли двоих солдат. Задняя рампа за их спинами не успела еще закрыться до конца, а «Жнец-Один» уже поднялся в воздух и направился следом за остальными.<br /> <br /> ''- Грамотей и Смотрящий на связь так и не выходили?'' – спросил Фосс по воксу.<br /> <br /> - Они там сами по себе, - ответила Копли.<br /> <br /> Когда все три «Грозовых ворона» взлетели, потрепанные остатки войск т’ау бросились следом, поливая корабли огнем. Их выстрелы бессильно стучали по черной бронированной обшивке и крыльям, а затем «Вороны» повернули к востоку и набрали скорость – и очень скоро оказались вне пределов досягаемости.<br /> <br /> Подул ветер, разгоняя дым над центральным двором, затрепал лохмотья на убитых.<br /> <br /> Выжившие т’ау бродили между убитыми, отыскивая друзей и братьев. Некоторые всхлипывали, и по сине-серым щекам у них текли слезы.<br /> <br /> Между тем, на борту «Жнеца-Один», Фосс по-прежнему не желал улетать без Карраса и Раута.<br /> <br /> - Послушай, мы никак не можем им помочь, - угрюмо возразила Копли.<br /> <br /> ''- Да чего ты волнуешься, пнище? –'' добавил по воксу Зид. ''– Ты же сам говорил: такого засранца, как Каррас, сложно убить!''<br /> <br /> Это была чистой воды бравада. Зид волновался не меньше Фосса, просто не желал этого показывать.<br /> <br /> - Сложно убить – еще не значит, что нельзя вовсе, - буркнул в ответ Соларион.<br /> <br /> «Грозовые вороны» набирали скорость, уносясь от Алел-а-Тарага так быстро, как только позволяли двигатели. Их рев отражался от стен каньона, усиливаясь многократным эхом.<br /> <br /> Солнце уже поднялось и вовсю сияло на востоке, небо окончательно посветлело.<br /> <br /> Копли наблюдала, как тают вдалеке стены тюрьмы, на одном из мониторов, подключенных к хвостовому пиктеру «Жнеца-Два». Над комплексом столбом поднимался темный дым, и легкий ветерок относил его к югу.<br /> <br /> Неожиданно изображение на мониторе покрылось помехами. Копли увидела, как сияющая белая вспышка поглощает комплекс, и закричала по воксу:<br /> <br /> - Держитесь! Всему экипажу – приготовиться к удару!<br /> <br /> На мгновение все замерло – а затем к небу взметнулось огромное, ужасающее облако в форме гриба. По каньону понеслась волна грязи и пламени, стремительно догоняя десантные корабли.<br /> <br /> Один из членов «Сабли» находился в этот момент рядом с Копли, глядя на монитор поверх ее плеча. Он был таким же бледным, как Каррас, разве что глаза у него были не красные.<br /> <br /> - Ядерная, - констатировал он спокойно, и, дотянувшись, ухватился за аварийные крепления на потолке. – Это будет больно, женщина.<br /> <br /> - Поднимайся повыше и вытаскивай нас из этого чертова каньона! – крикнула Копли пилоту. – Максимальная скорость! Или эти стены направят всю силу взрыва прямо на нас! Всем «Грозовым воронам» - поднимайтесь вверх!<br /> <br /> «Жнец-Два» задрожал и задергался. Резко увеличились перегрузки – пилот поднял корабль над краем каньона, выводя его на открытое пространство и пошел над самой землей. Спустя полсекунды следом выскочили и остальные «Жнецы». <br /> <br /> Но стена огня и пыли двигалась быстро, расходясь во все стороны, как солнечная вспышка, жадно преследуя добычу. Чем дальше уходила она от эпицентра, тем больше скорости теряла, но все равно с легкостью настигла «Жнецов» и обрушила на них всю свою ярость.<br /> <br /> Корабли, словно насекомых, сбило в полете и швырнуло в песок. Они и без того шли достаточно низко, и потому врезались в песок под небольшим углом. Пропахав длинные траншеи, «Жнецы» затормозили неровным треугольником, и их пассажиров едва не повышвыривало из креплений. Не пристегнутое оружие отлетело в стены. <br /> <br /> А затем повисла тишина.<br /> <br /> Все внутренние лампы и мониторы вокруг Копли замерцали и погасли. Подключилось алое аварийное освещение.<br /> <br /> ''- «Жнец-Два» сбит,'' - доложил пилот по единому отрядному каналу. ''– Все системы отключены.''<br /> <br /> Его никто не услышал. Коммы не работали. Поэтому разговаривал он у себя в кокпите только с самим собой.<br /> <br /> - Звено «Жнецов», прием! – рявкнула Копли.<br /> <br /> Ответа не последовало.<br /> <br /> - «Жнецы» «Один» и «Три», вы меня слышите?<br /> <br /> - Связи нет, мэм, - сообщил Морант, поднимаясь с пола. При падении ему рассекло голову. Некоторые из солдат тоже не удержались на ногах, и теперь с кряхтением и стонами вставали, помогая друг другу. Космические десантники сумели избежать падения, удержавшись за аварийные крепления над головами. Кое-кто из них помог элизийцам подняться. А вот Соларион и тот, с острыми зубами, помогать не торопились, отметила про себя Копли.<br /> <br /> Как снайпер этот Ультрадесантник вызывал у нее огромное уважение, но восхищаться им как личностью было совершенно невозможно. А второго Копли и вовсе не знала. Тот выглядел, как монстр из кошмаров.<br /> <br /> Остальные члены «Арктура» смотрели на нее, ожидая указаний.<br /> <br /> - Вскрывайте задний люк вручную, - велела Копли, - и посмотрите, что там с остальными «Грозовыми воронами» и дредноутом. Мне нужен полный перечень повреждений. А я пойду наверх, пообщаюсь с Гракой.<br /> <br /> - Взрыв был термоядерным, - напомнил Соларион. – Ты сама понимаешь, что будет с твоими людьми, если вы вскроете люк. Мы, космические десантники, выдержим. А вот вы – нет. <br /> <br /> Копли метнула на него уничтожающий взгляд. Совершенно необязательно было отчитывать ее подобным образом на глазах у всех. Она прекрасно понимала, что это значит. Но какой у нее был выбор?<br /> <br /> - Мы не можем валяться тут на земле. Никто не знает, как скоро т’ау поднимут истребители и начнут нас искать. Нужно взлетать и возвращаться в Чата-на-Хадик. А значит, нужно выбираться наружу. Либо мы воспользуемся этим шансом, либо погибнем здесь, лежа, как три подбитые птички, дожидаясь, пока нас расстреляют. <br /> <br /> Копли обвела взглядом своих бойцов. Те все еще сомневались, но не спорили. Они знали, что командир права.<br /> <br /> - Если нам повезет, и если Коготь-Альфа все еще жив, то, может бы, он сумеет с нами связаться, пока мы будем ремонтировать корабли. Будем надеяться, что сумеет. Потому что если он погиб, то мы никак не сможем узнать, куда подевалась Эпсилон. Операция «Разрушитель теней» еще не закончена, все меня поняли? И не закончится, пока мы не отыщем нашу цель! А теперь выметайтесь отсюда. У нас полно дел!<br /> <br /> Трискель, хмуро поджавший челюсть, поднял руку, держа во второй ауспик-сканер.<br /> <br /> - Люк открывать небезопасно, мэм, - сообщил он, не отрывая взгляда от показаний. – Уровень радиации зашкаливает.<br /> <br /> - Учитывая, что остальные варианты – лежать и ждать смерти или попасться т’ау, я боюсь, у нас нет выбора, Трис.<br /> <br /> - Вам не нужно выходить наружу, - заявил один из космических десантников. Его голос по сравнению с голосами Копли и Трискеля казался неестественно гулким и низким. – Нам ничего не грозит, - продолжил десантник, указав рукой на своих братьев, - и поэтому будет лучше, если ремонтом займемся мы.<br /> <br /> - Это несколько облегчит ситуацию, милорд, - благодарно кивнула Копли, - но в любом случае люк придется открыть. Навалитесь-ка, парни, - велела она, оборачиваясь к своим бойцам.<br /> <br /> Солдаты бросились исполнять приказ. Они изо всех сил старались вскрыть люк, но тот намертво заклинило из-за песка, и пришлось брату Андроклу приложить свою неимоверную силу, чтобы тот наконец-то поддался.<br /> <br /> Элизийцы с благоговейным молчанием наблюдали за действиями Андрокла – его собственная сила значительно превосходила все их возможности, вместе взятые. Они были лучшими бойцами, ветеранами, закаленными в тяжелых операциях, но все равно оставались людьми. И рядом с космическими десантниками все они ощущали себя детьми.<br /> <br /> Когда люк открылся, сквозь проем хлынул солнечный свет и густой, горячий воздух, наполненный запахом жженых силикатов. Космические десантники, лишенные брони, но ничуть не переживающие из-за радиации, выбрались наружу, под палящее солнце пустыни.<br /> <br /> - Я отправляюсь вперед, посмотрю, как там Грака, - заявила Копли.<br /> <br /> Она уже развернулась было к кокпиту, и в этот момент Морант придержал ее за руку.<br /> <br /> - Мэм, насчет Призрака Смерти… Как бы мне не хотелось полагать обратное, но я не думаю, что даже космический десантник сумел бы это пережить. Даже Коготь-Альфа.<br /> <br /> Копли не стала оглядываться, молча отдернув руку. Ей необходимо было верить, что Каррас все еще жив, что еще не все улетело псу под хвост. И слова Моранта ее разозлили, потому что они означали, что «Разрушитель теней» провалился, и провалился окончательно. А ведь до сегодняшнего дня ей всегда удавалось вытянуть даже самую, казалось бы, безнадежную операцию.<br /> <br /> Может быть, она слишком сильно полагалась на Караульных?<br /> <br /> Может быть, ей стоило отправиться на нижние этажи вместе с ними?<br /> <br /> Морант был прав. С большой долей вероятности Каррас и Раут погибли. На своих двоих от термоядерного удара такой силы не сумел бы удрать никто. Тьма их раздери, да даже «Грозовые вороны» на полной скорости оказались недостаточно быстрыми!<br /> <br /> А значит, и все знания о том, что произошло в подземельях после того, как Моранта отправили наверх, навеки сгинули вместе с ними.<br /> <br /> Операция «Разрушитель теней» изначально держалась на честном слове. Слишком много вариантов. Слишком много переменных.<br /> <br /> Каррас и Раут погибли при взрыве.<br /> <br /> Блудная инквизитор и командор т’ау удрали и разнесли все до самого основания.<br /> <br /> ''«Эпсилон ускользнула от нас. У нас был один-единственный шанс, и мы его упустили…»''<br /> <br /> Но почему-то в ушах Копли не замолкал тихий, тонкий голосок, уверявший, что ''это еще не конец''.<br /> <br /> Майор помотала головой. Если бы ситуация была не настолько скверной, она бы первая посмеялась над собой. Кого она обманывает? «Разрушитель теней» провалился. Они потеряли людей. Цель ускользнула. А теперь еще и она сама и оставшиеся бойцы словят, скорее всего, смертельную дозу радиации, потому что им приходится выбирать между срочной починкой кораблей и гибелью здесь, посреди пустыни.<br /> <br /> ''«Никто не может все время выигрывать».''<br /> <br /> Но голос в ее голове продолжал настаивать. Она ведь все еще была жива. А раз жива – то, значит, все еще в игре. А раз она все еще в игре – значит, еще вполне может и выиграть.<br /> <br /> Это еще не конец. И впереди еще ждет работа.<br /> <br /> <br /> ===37===<br /> <br /> Ослепительный свет сменился непроглядной тьмой.<br /> Каррас ощутил, как его затягивает вниз, прямо в эту черную бездну. Он слышал, как вокруг него кишат какие-то существа, слышал их дыхание, шорохи, скрежет когтей по камням. Он слышал хор голосов, преисполненных муки, и другой хор, жестоко передразнивающий первый. Он слышал песни на запретных языках, молитвы, отвратительные и в то же время притягательные.<br /> <br /> Голос его собственного разума звучал едва слышно, тонул в царящей вокруг какофонии. Каррас сосредоточился на собственных мыслях, отчаянно гоня прочь все остальное, что могло отвлекать.<br /> <br /> ''«Успел ли я поднять барьер вовремя?»''<br /> <br /> Взрыв был мощным. Определенно термоядерным.<br /> <br /> Ему никогда еще не приходилось защищаться от чего-то настолько могучего, и если бы он успел задуматься, то не рискнул бы даже попробовать, уверенный, что не сумеет. Но он действовал рефлекторно, желая защитить Дарриона Раута не меньше, чем самого себя.<br /> <br /> Но какой ценой…<br /> <br /> Не придется ли теперь заплатить собственной душой за отчаянное, бездумное использование эфирной силы?<br /> <br /> Послышался знакомый смех. Неестественный. Нечеловеческий.<br /> <br /> Он гулким эхом заполнил просторы внутренней вселенной Карраса, этого бездонного колодца, одновременно бесконечного и бесконечно малого «я».<br /> <br /> Смех исходил от приближающейся сущности, вырастающей откуда-то снизу перед Каррасом по мере того, как он все дальше уходил от реального мира.<br /> <br /> Охваченный отвращением, Каррас попытался отойти в сторону.<br /> <br /> Смех становился все громче, пока, наконец, не зазвучал так близко, что Каррасу показалось, что это смеется он сам.<br /> <br /> - Ты упорно продолжаешь разочаровать меня, Призрак Смерти, - проговорил десяток голосов разом, и у каждого из них были свои тембр и интонация. – А я-то полагал, что достаточно ясно описал тебе возможные последствия. <br /> <br /> И имя этого чудовища зазвучало в ушах у Карраса против его собственной воли.<br /> <br /> ''Гепаксаммон. Князь Печалей.''<br /> <br /> Смех раздался снова.<br /> <br /> - Это имена, которыми я тебе представился. Тысячи людей на тысячах планет знают меня под тысячами других. Ты и на минуту не сможешь представить тебе сферу моего влияния. Я старше, чем твой жалкий Империум, космический десантник. И ты совершил ошибку, недооценив меня. Ох, что же теперь тебя ждет впереди!<br /> <br /> Перед внутренним взором Карраса последовательно возникли картины – такие яркие, что их можно было бы счесть реальными. Как будто он проскочил по поверхности времени и пространства, как камешек, запущенный по водной глади, вынужденный наблюдать те места и времена, которые демон пожелал показать ему.<br /> <br /> Боевой флот Призраков Смерти, массово отходящий от орбиты Окклюдуса.<br /> <br /> Чудовищная битва в космосе. Флоты нескольких орденов космического десанта, включая и его собственный, увязшие в отчаянном сражении с огромным роем тиранидской мерзости, в безнадежном меньшинстве, не имеющие возможности отступить.<br /> <br /> Пылающие корабли, рассыпающиеся на части, пылающие белым огнем, входящие в плотную планетарную атмосферу и вонзающиеся в поверхность, как брошенные копья.<br /> <br /> И космические десантники – множество космических десантников, пошатываясь, выбираются из пылающих обломков кораблей, лишь для того, чтобы оказаться добычей противника. Их отчаянное сопротивление с легкостью преодолевает живой шквал тиранидских биовидов.<br /> <br /> Каррас никогда не видел, чтобы космические десантники гибли в таких масштабах.<br /> <br /> Храбрых братьев заживо разъедала био-кислота, рассекали и разрывали на части когти, такие длинные и острые, как силовые косы Духов Войны, первой роты Призраков Смерти.<br /> <br /> Резня. Безнадежная, беспощадная резня.<br /> <br /> Гибель ордена, разделившего судьбу с Плакальщиками Хирона.<br /> <br /> Голос Гепаксаммона превратился в шепот, раздававшийся над самым ухом Карраса – нежный, ласковый и тихий, и в то же время полный яда и желчи.<br /> <br /> - Ты сомневаешься, Призрак Смерти, но напрасно. Ты даже представить себе не можешь, как широко простирается мое влияние и как хитро сплетаются мои сети, и какие высокопоставленные люди в них вплетены. Ты поразишься, узнав их имена. Это заговоры внутри заговоров. То, что ты оказался сейчас здесь, в компании Экзорциста, не просто веление случая. Я предупреждал тебя. Ты меня не послушал. И наказание твое будет столь сурово, что поразит в самую суть. Призракам Смерти будет приказано покинуть Окклюдус всем орденом. И никто из них не вернется обратно.<br /> <br /> - С языка демона сходит только ложь! – огрызнулся Каррас в ответ. – Твои слова ничего не значат!<br /> <br /> Гепаксаммон как будто отстранился немного. Каррас почувствовал это, хотя вокруг по-прежнему была лишь тьма и пустота. Почему? Неужели демона отпугнула его уверенность?<br /> <br /> - Со временем ты все узнаешь, - ответил тот. – ''Йормунганд''. Запомни это название. Оно станет концом для Призраков Смерти. Нет, не просто концом – их проклятием. Я не успокоюсь, просто уничтожив их. Я сделаю так, чтобы впоследствии остальные подвергали их поступки сомнениям. И гибель тысячи планет окажется на их совести. И гибель других орденов тоже. Тысячи погибших Адептус Астартес – вот что я с ними сделаю. И твои возлюбленные братья навеки будут опозорены.<br /> <br /> Тварь умолкла на мгновение, затем продолжила:<br /> <br /> - И все это я сделаю потому, что ты подвел меня. Никаких больше сделок. А теперь я хочу поговорить с Даррионом Раутом. Я не чувствую его, но он здесь. Я знаю, что ты хотел спасти его. Твои мысли выдали его.<br /> <br /> Каррас ощутил, как демон сосредоточился на чем-то ином, как будто подготовился к чему-то.<br /> <br /> В прошлый раз, когда он столкнулся с этим чудовищем, его спас Афион Кордат, его наставник и друг. Старший библиарий предвидел вторжение демона в реальность Карраса. И установил психическую защиту на нескольких основных событийных развилках в будущем своего ученика.<br /> <br /> Но сейчас никакой защиты не оказалось.<br /> <br /> «Хадит мой», - подумалось Каррасу, - «разве ты не предвидел и это тоже? Или я зашел в тени слишком глубоко?»<br /> <br /> Демоническая сущность неожиданно заполнила собой его сознание. Она хлынула внутрь, словно ледяная вода в легкие утопающего. Карраса оглушило, подхватило и отшвырнуло прочь, словно неукротимой приливной волной. Он забарахтался, пытаясь отыскать хоть какую-то опору. Он попытался вспомнить мантры и литании, давно вызубренные наизусть, но демон с легкостью отрезал эти воспоминания.<br /> <br /> - Как же долго я этого ждал, - прошипел Гепаксаммон с заметным удовольствием. – Даррион Раут сбежал от меня однажды. Нарушил уговор. Предал клятву. А через тебя, Лиандро Каррас, он наконец-то заплатит. Наблюдай собственными глазами, слушай собственными ушами, не способный помешать мне забрать то, что причитается!<br /> <br /> Каррас обнаружил, что снова видит все через собственные глаза. Он чувствовал собственное тело, вес доспеха, собственный пульс, собственное дыхание. Он увидел, как протягивает руку – и его разум захлестнули гнев и паника, потому что это не он протянул ее.<br /> <br /> Он лишился управления, превратившись всего лишь в пассажира.<br /> <br /> - Приятной поездки, - хохотнул демон.<br /> <br /> Глаза Карраса уловили движение где-то слева. Там обнаружился Раут, пытающийся подняться на ноги.<br /> <br /> Экзорцист оглянулся в ту сторону, откуда они пришли. Большая часть того тоннеля, по которому они с Каррасом только что пробежали, обвалилась. Погрузочную площадку и вовсе было не видно – перед глазами темнела лишь насыпь каменных обломков.<br /> <br /> Раут повернулся обратно, и обнаружил, что впереди тоннель по-прежнему оставался целым. Барьер Карраса не просто спас их обоих – он не позволил обвалиться и стенам вокруг.<br /> <br /> Чародейство Призрака Смерти побороло мощь ядерного взрыва. Он спас им жизнь…<br /> <br /> Раут повернулся к Каррасу и смерил его взглядом, затем подошел поближе, отстегивая шлем на ходу.<br /> <br /> - Твой шлем, Грамотей, - велел Раут, остановившись метрах в трех от командира. – Сними шлем. Мне нужно увидеть твое лицо! – добавил он, нацелив болтер прямо в голову Карраса.<br /> <br /> Раут понимал, что Призрак Смерти не должен был выжить. Для создания такого мощного барьера ему должно было понадобиться чудовищное количество энергии варпа. И теперь Раут чувствовал что-то совершенно неправильное. Его обучение на Изгнании было тщательным и весьма специфическим, и его инстинкты никогда его не обманывали. Его подсознание было чрезвычайно чувствительно к эманациям зла – и теперь оно на все голоса кричало, что Каррас распахнул внутренние врата слишком широко. И сквозь них пробилась какая-то порча.<br /> <br /> - Ты слышал меня, Грамотей, - прорычал Раут. – Шлем. Немедленно.<br /> <br /> Каррас поднялся на ноги, но шлем снимать не торопился.<br /> <br /> - Для начала – один вопрос, - проговорил он, и Раут поджал губы. Голос Карраса ничуть не походил на его привычный. И этот голос Раут уже слышал однажды – когда вынужден был заключить сделку с его хозяином, повинуясь приказам тех, кто испытывал неофитов на родной планете Экзорцистов. Сила, скорость, власть и слава на тысячу лет подряд.<br /> <br /> Что у него попросили взамен?<br /> <br /> Лишь его бессмертную душу.<br /> <br /> Каждому Экзорцисту необходимо было призвать демона и рискнуть заключить с ним сделку. Такова была первая часть финального испытания. Вторая заключалась в том, чтобы отказаться от этой сделки и изгнать чудовище обратно в варп.<br /> В других орденах большая часть рекрутов, проваливавших испытания, попросту умирала. Но те, кто проваливал испытания в ордене Экзорцистов, теряли собственную душу и оказывались обречены на вечные муки и безумие в варпе.<br /> <br /> А проваливали их многие. Одержимыми и лишенными всякой надежды на восстановление становились восьмеро из десяти. И их приходилось убивать. Но только не Раут. <br /> <br /> Он обманул Гепаксаммона. Демон попытался забрать то, что ему причиталось, пораньше, обманув таким образом обманщика, но душа Раута к тому времени уже оказалась спрятана там, куда Гепаксаммон не сумел дотянуться. Она содержалась в теле младенца – клоне самого Раута, - постоянно пребывающем в криосне. Пока клон спал, душа оставалась скрытой. И Гепаксаммон никак не мог ее найти.<br /> <br /> Так как бодрствующее тело Раута оставалось без души, то выследить его было совершенно невозможно. И лишь из-за Карраса, чтоб его, и из-за его титанических усилий спасти их обоих, тварь наконец-то сумела учуять его – спустя целое столетие поисков.<br /> <br /> Пришло время отвечать. Раут понимал, что однажды этот миг наступит.<br /> <br /> - Ну так и где же душа, которую ты пообещал мне, негодяй? Где моя оплата?<br /> <br /> Палец Раута напрягся на спусковом крючке болтера, но так и не сжал его до конца.<br /> <br /> Это ведь Каррас стоял перед ним сейчас. Его Альфа.<br /> <br /> Случилось самое худшее, - именно то, из-за чего Раута и распределили в отряд «Коготь», - и теперь ему необходимо было разобраться с этим. И все же даже теперь Раут понял, что не может нажать на спуск. Призрак Смерти доказал, что с ним стоит считаться – и уж точно не стоит его недооценивать. <br /> <br /> И каким бы скверным не казалось положение дел, Раут не мог просто так взять и выстрелить.<br /> <br /> Может быть, если он даст Каррасу время, тот сумеет выкрутиться? Может быть, он прямо сейчас сражается с Гепаксаммоном изнутри?<br /> <br /> Демон расхохотался, отстегнул шлем Карраса и отшвырнул его на землю. <br /> <br /> Раут увидел, как начало изменяться бледное, как мел, лицо его собрата по отделению. Алые глаза полностью почернели. Белоснежные, идеально ровные зубы хищно заострились. На глазах у Раута щеки Карраса рассекли красные полосы, и, когда тот раскрыл рот, они распахнулись, брызнув кровью, а челюсть начала вытягиваться вперед, как волчья пасть.<br /> <br /> - Где ты ее спрятал, Экзорцист? – продолжал настаивать демон.<br /> <br /> В воздухе разлились ледяной холод и гнилостное зловоние, словно от разлагающихся трупов.<br /> <br /> шипами и бороздами, а на наплечниках вместо символов чесnи и славы появились отвратительные, насмешливо скалящиеся лица. Пальцы Карраса вытянулись вместе с перчатками, превращаясь в длинные, изогнутые когти, и воздух вокруг них задрожал, заклубился, словно наводнившись полчищами мелких черных мух.<br /> <br /> Пахнуло едким серным запахом, и мутировавшее тело по-звериному изогнулось, склоняясь вперед.<br /> <br /> А затем тварь издала сиплый, булькающий смешок.<br /> <br /> - Ты не сможешь выстрелить в меня, Экзорцист. Ты и сам это знаешь. Ты только собственного брата этим убьешь.<br /> <br /> - Грамотей поймет. В конце концов, это было неминуемо.<br /> <br /> - Ах, ну да, - вздохнула тварь. – Какая ирония. Тебя отправили в «Коготь» как защитника, именно на этот самый случай. И именно из-за твоего присутствия в команде этот случай и настал. И как ты теперь себя чувствуешь, нарушитель обещаний?<br /> <br /> Раут отбросил болтер на землю, отошел на шаг назад, вытащил нож и принял боевую стойку. Левой рукой он достал что-то маленькое и металлическое из напоясной сумки, и зажал предмет в кулаке. Демон покосился на его руку, но не успел разглядеть, что там было.<br /> <br /> - Не уверен, что сильно обрадуюсь, если просто пристрелю тебя, - заявил Раут. – Куда приятнее будет тебя выпотрошить.<br /> <br /> Чудовище опустилось на четыре лапы. Его туша уже изменилась так, что окончательно потеряла всякое сходство с Каррасом. <br /> <br /> - Когда я уничтожу твое физическое тело, Экзорцист, твоя душа пробудится там, где ты ее спрятал. И я узнаю. Я почувствую ее. И тогда выслежу ее и сожру. И ты никак не сможешь остановить меня.<br /> <br /> Раут перехватил нож поудобнее и закружил вокруг демона.<br /> <br /> - Из двух богомолов слабее тот, кто больше говорит, - заявил он.<br /> <br /> Это была «Кровь Армагеддона» Сонолока. Каррас опознал бы цитату. И если он все еще там, внутри, заключенный в собственном теле, он мог услышать ее.<br /> <br /> «Борись, Грамотей», - подумал Раут. – «Найди способ вернуться».<br /> <br /> Он покрепче сжал крохотную реликвию в левом кулаке, осознавая, что вся надежда только на нее.<br /> <br /> «И если ты сможешь восстановить контроль хотя бы на секунду, может быть, не все еще потеряно».<br /> <br /> <br /> ===38===<br /> <br /> Тварь двигалась быстро. К той скорости, на которую было способно тело космического десантника, она прибавила и собственную, дикую, неукротимую мощь.<br /> <br /> И Раут с самого начала оказался на месте защищающегося.<br /> <br /> Демон бросился вперед, вроде как раскрывшись, нанес обманный удар снизу левой лапой, увенчанной длинными черными когтями - и тут же ударил сверху правой.<br /> <br /> И только рефлексы Раута позволили ему увернуться – его подсознание отреагировало куда быстрее, чем разум.<br /> <br /> Когти рассекли воздух в считанных дюймах от него, и Раут ударил в ответ, перехватив нож обратным хватом. Но ему приходилось осторожничать. Он должен был убедить тварь, что настроен на настоящий бой, но в то же время дать Каррасу шанс восстановить контроль над собственным телом. Он не мог позволить себе зарезать Призрака Смерти, пока оставалась хоть какая-то надежда на то, что его еще можно спасти.<br /> <br /> А Даррион Раут желал спасти его.<br /> <br /> С самой первой их встречи он знал, что однажды ему придется убить Карраса. Так предсказал ковен Сигмы. Величайший дар псайкера был и величайшей же его слабостью, и однажды, - так они говорили, - она подведет его. Раута приставили наблюдать за Каррасом, чтобы, когда означенный день все-таки наступит, он успел вмешаться и покончить с угрозой – уничтожив того самого десантника, который будет его командиром.<br /> <br /> Жестокая судьба.<br /> <br /> Раут старался не позволять себе привязываться к Каррасу. Обычно ему легко удавалось вести себя холодно и отстраненно по отношению к окружающим. Но их с Каррасом перебрасывание цитатами и одинаковая любовь к книгам – нечто удивительно редкое, - превратилось в душе Раута в незримые узы. Он уважал Карраса. Библиарий вкладывал все, что у него было, и чем был он сам, в каждую отчаянную схватку. Как же жаль, что он родился с псайкерским геном. Если бы не этот ген, все могло быть для него куда проще.<br /> <br /> Пока Раут и Гепаксаммон кружили друг напротив друга, Экзорцист мысленно искал способ дотянуться до запертой внутри души. Если Грамотей все еще где-то там, заключенный в собственном разуме, захваченном чужеродной тварью, у него еще был шанс – пусть и совсем маленький, - что он сумеет выбраться.<br /> <br /> Но если не сумеет, Рауту придется убить его – и тогда Гепаксаммон покинет реальный мир, но утащит с собой и бессмертную душу Карраса, обрекая ее на вечные муки в глубинах варпа.<br /> <br /> ''«Это поединок за душу Карраса, и я не могу позволить себе проиграть его».''<br /> <br /> Неожиданно ему в голову пришла идея – нелепая и ненадежная, но все же это было лучше, чем вовсе ничего.<br /> <br /> - «Никогда не смыкают глаз Адептус Астартес», - громко и четко проговорил Раут, кружа напротив демона, пристально наблюдая за ним, готовый отражать любой удар.<br /> <br /> Каррас не мог ответить, но он видел, как Раут произнес эти слова, услышал их собственными ушами. И он бы непременно ответил, но его голос – реальный голос, - больше не принадлежал ему.<br /> <br /> Но голос внутренний по-прежнему был с ним. И он закончил цитату:<br /> <br /> ''«И не знает краев их честь, их жертва, их служба».''<br /> <br /> ''«Ода Силе»'' Адела Гайана. Тридцать третье тысячелетие.<br /> <br /> Гепаксаммон, услышав его мысли, рассмеялся и ответил Рауту:<br /> <br /> - Слова тебе ничем не помогут, нарушитель уговора. Ты не сможешь спасти ни себя, ни Призрака Смерти. А ведь его жалкий орден такие надежды на него возлагал. Вот незадача!<br /> <br /> Он расхохотался громче, распахнув челюсти, а затем неожиданно бросился вперед, ухватил Раута за запястья и повернул голову, собираясь вцепиться в шею.<br /> <br /> Экзорцисту и на этот раз хватило скорости – он успел отшатнуться от щелкнувших зубов, а затем боднул демона в лоб, разбивая бровь. Из ссадины потекла кровь, залив правый глаз Карраса и наполовину ослепив его.<br /> <br /> Удар заставил демона ослабить захват. Раут тут же высвободил правую руку и со всей силы обрушил рукоять ножа Каррасу в висок. <br /> <br /> Взревев от боли, демон отшатнулся, схватившись когтистыми пальцами за череп. <br /> <br /> Глядя на эту чудовищную, перекривленную тушу, - насмешку над благородным обликом космического десантника, - сложно было воспринимать ее как Карраса. И Рауту приходилось напоминать себе, что это все еще тело его боевого брата. И что не все еще потеряно.<br /> <br /> - Честь – единственная награда, которой они ищут, - проревел он.<br /> <br /> И связанная душа Карраса вновь его услышала. И вновь, опознав цитату, закончила ее:<br /> <br /> ''«Честь – это цена их службы. А их служба – это то, что спасает нас от гибели».''<br /> <br /> ''«Тень пастыря»'' Аннарии Иксии. Тридцать восьмое тысячелетие.<br /> <br /> Демон снова попытался обмануть Раута, сделав вид, что собирается ударить наискось правой лапой – и тут же развернулся, боковым ударом рассекая воздух левой.<br /> <br /> Острые, как лезвия, когти черканули по нагруднику Раута, выбив целый сноп оранжевых искр, оставив глубокие борозды в керамитовой поверхности. Удар вышел таким сильным, что Раута едва не сбило с ног. Еще чуть-чуть – и демон попросту вырвал бы ему кусок груди.<br /> <br /> Восстановив равновесие, Раут тут же пригнулся, крепче сжимая нож и крохотную реликвию, которую прятал в левом кулаке. Он по-прежнему не мог понять, есть ли у него шанс ею воспользоваться – демон слишком сильно вцепился в тело Карраса и слишком туго связал его душу.<br /> <br /> ''«Делай же что-нибудь, Каррас. Найди способ пробиться. Хоть какой-нибудь. Если ты хоть на мгновение сумеешь перехватить контроль, я покончу с ним. Но если ты не сделаешь этого в ближайшее время, у меня не останется выбора».''<br /> <br /> Раут знал, что физически он уступает демону. Тот соединил свою чистую, нечеловеческую мощь со сверхчеловеческой силой и скоростью Карраса, не говоря уже о том, что и изменившаяся силовая броня теперь служила исключительно нуждам Гепаксаммона. И вместе три этих фактора делали его практически непобедимым.<br /> <br /> Экзорцист мог сдержать его, но лишь ненадолго. Демон не знал усталости и уж точно не стремился рассчитывать силу удара так, как это приходилось делать Рауту.<br /> <br /> ''«Еще раз, Каррас. Еще один раз. Но ты обязан попытаться. Мне все равно, сколько сил ты потратишь – но ты должен сделать что-нибудь».''<br /> <br /> Каррас же мог лишь бессильно злиться. Тварь, контролировавшая его тело, глубоко рассекла нагрудник Раута, и, увидев, как тот отшатнулся назад, Каррас понял, что в этой схватке Экзорцисту не выстоять. Почему он отбросил болтер? Почему не убил врага одним выстрелом, пока у него был такой шанс?<br /> <br /> ''«Ты сам знаешь, почему. Он хочет спасти тебя. Но если этот бой так и будет продолжаться, он только сам погибнет».''<br /> <br /> Карраса охватили гнев и отчаяние. Он изо всех сил желал изгнать Гепаксаммона и вернуть свое тело до того, как ему придется увидеть, как его собственные искривившиеся руки нанесут смертельный удар.<br /> <br /> Он снова вспомнил про Кордата. Неужели старший библиарий и правда не предвидел всего этого, и не установил никакой предварительной защиты на этой временной линии? Или основные варианты будущего Карраса оказались слишком сложными, слишком запутанными, чтобы можно было надеяться на какое-то спасение?<br /> <br /> Каррас выругался.<br /> <br /> ''«Да чтоб вас всех, не могу же я каждый раз ждать, что он явится мне на помощь! Если эти дни прошли, то так тому и быть. И если я стою всех тех надежд, что возложил на меня орден…»''<br /> <br /> Он вспомнил тот день, когда Кордат поймал его в воздухе над тем ущельем. Вспомнил о собственном племени, атакованном гигантами в красном, о пылающем лесе, о…<br /> <br /> ''Араньи. Та эльдарская ведьма.''<br /> <br /> Она ведь предупреждала его об ужасах, ждущих впереди. И именно она была первой, кто упомянул Тихонис.<br /> <br /> Она обладала силой, и утверждала, что судьба Карраса ей в некотором роде небезразлична. <br /> <br /> Но ведь она была ксеносом! И доверять ей нельзя было точно так же, как и демону!<br /> <br /> Стоило Каррасу об этом подумать, как он тут же понял, что не прав. Араньи ясно дала понять, что обитатели варпа и те, кто им служит – такие же враги для нее, как и для него самого.<br /> <br /> Она возлагала некоторые надежды на судьбу Карраса и знала его психическую сигнатуру. И как бы не злила его эта мысль, но время, проведенное в той исцеляющей эльдарской машине, оставило на нем свой след – и теперь Араньи легко сможет его отыскать.<br /> <br /> А если его легко отыскать…<br /> <br /> Попробовать стоило. Все равно у Карраса не было других вариантов.<br /> <br /> Пока демон владел его телом, течения варпа ощущались ярко и близко, как никогда раньше. Эти странны потоки бурлили, клубились вокруг него, наполняя чудовище силой, позволяя ему существовать в реальном мире, и цепко сжимать душу Карраса в своих когтях.<br /> <br /> И, возможно, эта самая сила сможет стать и его слабостью – точно такой же, какой она была для Карраса.<br /> <br /> Он полностью отрешился от внешних раздражителей и сосредоточился на том, чтобы войти в эфирный поток. Он погрузился в него целиком, позволяя силам варпа поглотить его с головой. И его разум воспрял, ощутив свежий прилив сил. <br /> <br /> Гепаксаммон этого не почуял, всецело поглощенный поединком с Экзорцистом, но Каррас понимал, что ситуация может измениться в любой момент. И что другого шанса у него уже не будет.<br /> <br /> И, когда очередная волна достигла своего пика, Каррас изо всех сил выкрикнул одно-единственное имя.<br /> <br /> ''Араньи.''<br /> <br /> Мысль устремилась вперед, сквозь потоки варпа.<br /> <br /> Гепаксаммон почувствовал это и тут же отреагировал, выхватив сознание Карраса из потоков силы, и спутал его крепче, снова лишая всех чувств, а затем швырнул обратно во внутреннюю тьму. Каррас проваливался все глубже и глубже, падал так далеко вниз, что, казалось, уже никогда не сумеет выбраться.<br /> <br /> Что ж, по крайней мере, он попытался. Он пошел на этот отчаянный шаг без особых шансов на какой-либо успех. Кордат не мог ему помочь. И Раут тоже.<br /> <br /> Да и как он вообще мог рассчитывать на ксеноведьму, которой и доверять-то изначально не стоило? Эльдар могут услужить лишь эльдарам.<br /> <br /> Но, улетая все дальше и дальше от физической реальности, он все-таки услышал ее – знакомый голосок, женственный и мелодичный, и в то же время почему-то отталкивающий. И, несмотря на то, что говорил он на высоком готике, он не становился от этого менее чужеродным.<br /> <br /> - Я ведь говорила, что буду присматривать, - сказала Араньи. Ее голос прозвучал невероятно близко. – И предупреждала, что путь твой окажется узок.<br /> <br /> Каррас ощутил, как его сущность схватила другая, куда более могучая сила. И если от Гепаксаммона исходила бурлящая, наполненная мерзостью тьма и гнилостная вонь, от Араньи струился почти ослепительный свет.<br /> <br /> Яркий, но не теплый. Резкий, ледяной и чужеродный.<br /> <br /> Она замедлила падение Карраса, затем подхватила и мощным ударом отправила вверх, в физический мир.<br /> <br /> - Ничего не говори, - велела она, - демон контролирует твою душу, и он услышит тебя. Он еще не засек меня.<br /> <br /> Они поднимались все выше и выше, и Каррас ощутил, что его сознание вот-вот вернется в физическую реальность.<br /> <br /> - Я задержу его, - продолжила Араньи. – Я не сумею сдерживать его долго, потому что я сейчас далеко отсюда, но этого времени может хватить. И когда я это сделаю, ты должен вернуть контроль над собственным телом и подать знак тому, кто надеется спасти тебя. Тому, с перемещенной душой, из-за которого все это и случилось.<br /> <br /> Уточнить, что она имеет в виду, Каррас не мог никак. <br /> <br /> - Но прежде чем я это сделаю, мон-кей, ты должен принести мне клятву. Согласись стать моим должником.<br /> <br /> Каррас не мог задавать вопросов – любое слово, произнесенное вслух, привлекло бы внимание демон, - но от него разошлись неуверенность и недоверие, и Араньи это заметила.<br /> <br /> - Скоро придет тот час, - ответила она, - когда твое неверное понимание долга заставит тебя помешать мне, а может быть, даже убить. И я сейчас возьму с тебя молчаливую клятву, что ты запомнишь, чем ты мне обязан, и, когда наступит время, не поднимешь руки ни на меня, ни на кого-либо другого из моей свиты. Поклянись сейчас же, или лишишься и собственной души, и души того, другого!<br /> <br /> Последнее, чего хотелось бы Каррасу – это залезать в долги к проклятому ксеносу. Но Араньи была права – ничего другого ему не оставалось.<br /> <br /> Она ощутила его неохотное согласие на сделку.<br /> <br /> - Я принимаю твою священную клятву твоей жизнью и честью твоего ордена.<br /> <br /> Тем временем они поднялись до самого края физической реальности, готовые пройти оттуда, где царила лишь мысль, туда, где вместе с мыслью властвовала материя, из колодца внутреннего мира в осознанный мир чувств.<br /> <br /> Пришло время сделать единственно возможный шаг.<br /> <br /> - Давай! – закричала эльдарская ведьма.<br /> <br /> Она отправила сознание Карраса вперед, затем обрушила всю свою силу на разум демона, всю свою волю, сокрушила его, выбила у него контроль над телом, и тварь отшатнулась прочь.<br /> <br /> И на Карраса, как удар молота, обрушилась чудовищная физическая боль. Он снова вернулся в собственное тело, снова обрел все чувства, и агония от того, как сильно их изменила порча, оказалась почти невыносимой. <br /> <br /> Каррас рухнул на землю и, шевеля искривленными челюстями, сумел кое-как выдавить одно-единственное слово:<br /> <br /> - Смотрящий!<br /> <br /> Он поднял разбитую голову и взглянул Рауту прямо в глаза.<br /> <br /> И Раут увидел, что глаза Карраса снова стали красными. Вот он, тот самый знак, которого он столько дожидался.<br /> <br /> Выронив нож, Раут бросился вперед, ухватил Карраса за затылок правой рукой, крепко и безжалостно, а левой прижал к его лбу реликвию.<br /> <br /> И тут же забормотал на древнем языке – том, что большинство ныне живущих полагали сгинувшим в далеком прошлом Терры, на священном языке великой силы – если только тот, кто говорил на нем, умел его правильно использовать. Во всем Империуме существовало лишь два ордена, знавшие этот язык и представлявшие, зачем он нужен.<br /> <br /> Одним из этих орденов были Экзорцисты.<br /> <br /> Каррас слышал, как внутри его разума отчаянно беснуется Гепаксаммон. Сотня нечестивых голосов негодующе ревела, пока демон противостоял обжигающей силе эльдарской ясновидицы.<br /> <br /> - Я больше не могу сдерживать демона, космический десантник! – крикнула Араньи. Ее голос звенел от натуги.<br /> <br /> Сила, сдерживающая Гепаксаммона, развеялась, и демон отбросил Араньи прочь, и бросился вперед, намереваясь снова перехватить контроль над телом Карраса.<br /> <br /> Но Раут довел древний ритуал уже до середины. <br /> <br /> От реликвии волнами заструилась очищающая сила, осеняя лоб Карраса.<br /> <br /> И, когда Гепаксаммон устремился вперед, жаждущий вернуть власть над его телом, святая мощь реликвии пронзила его, как луч света.<br /> <br /> Демон зашелся криком.<br /> <br /> Раут продолжил читать литанию, все громче и громче, яростнее и яростнее. И мало-помалу Каррас ощутил, как присутствие демона ослабевает, а его собственное становится все ярче.<br /> <br /> И когда он понял, что восстановился полностью, он обратил всю силу своего разума против демона, присоединив собственные литании защиты и изгнания к молитвам Раута.<br /> <br /> Теперь внутри у него бушевал шторм психического пламени, и весь гнев этого шторма был обращен против злокозненной твари. Святой свет разрывал демона на части, выжигал их дотла и уносил пепел обратно в варп.<br /> <br /> И перед тем, как окончательно сгинуть, Гепаксаммон проревел напоследок им обоим:<br /> <br /> - Это еще не конец. Йормунганд, Призрак Смерти. Запомни это как следует, и знай, что обрек собственных братьев на погибель. Йормунганд, - добавил он уже тише, словно откуда-то издалека. – И я получу то, что мне полагается. Я заберу свою дань. Экзорцист не сможет убегать от меня вечно.<br /> <br /> Наконец он исчез.<br /> <br /> Одновременно с этим закончил свою литанию и Раут. Тяжело дыша, он убрал реликвию от лба Карраса, благоговейно поцеловал ее и убрал обратно в напоясную сумку. Каррас так и не сумел разглядеть, что это было – он ничего не видел сквозь боль, обжигающую каждый его нерв.<br /> <br /> Раут отошел прочь, туда, где на полу тоннеля валялся его болтер. Подобрав оружие, он вернулся к Каррасу, и, прижав дуло к его голове, по-прежнему измененной порчей, приготовился ждать. <br /> <br /> Рухнув на коленях, Каррас зарычал от боли сквозь сжатые зубы. Теперь, когда демон покинул его тело, оно принялось восстанавливаться, но перемещения плоти и костей, возвращавшихся в привычный вид, доставляли невыносимую боль.<br /> <br /> Каррас поднял трясущуюся руку, прося Раута подождать еще немного.<br /> <br /> Когти на этой руке втянулись обратно, и она стала такой же, какой и была – человеческие пальцы, закованные в керамитовую перчатку. Колючки и борозды разгладились. Перекривленные лица вновь обратились в символы ордена и Караула.<br /> <br /> На глазах Экзорциста тело Карраса приняло свой истинный образ. И спустя считанные мгновения уже и вовсе невозможно было представить, что оно только что выглядело совсем иначе.<br /> <br /> - А теперь докажи мне, что я не должен убивать тебя, - велел Раут. Он верил, что ритуал, который он провел, принес результат, но не исключал, что это могла быть очередная уловка демона. И должен был убедиться наверняка. – Докажи мне, что демон оставил тебя.<br /> <br /> Боль потихоньку ослабла, и Каррас, с трудом поднявшись на ноги, спросил:<br /> <br /> - И как я тебе это докажу, брат? Ты спас мою душу, возможно, и свою собственную тоже, но у меня нет для тебя никаких доказательств. Только мое слово и мой облик, в которой я сейчас стою перед тобой.<br /> <br /> Раут смерил его откровенно недоверчивым взглядом. Ему хотелось верить. Его чутье подсказывало, что нечестивая тварь ушла. В глубине души он понимал, что экзорцизм прошел успешно, и если бы это и впрямь была уловка, то он бы ее почувствовал.<br /> <br /> Помедлив, он опустил болтер.<br /> <br /> - Значит, пока что пусть будет так.<br /> <br /> Несколько долгих мгновений они с Каррасом смотрели друг на друга. Им нужно было поговорить о многом. Раут спас Карраса, но именно Раут был причиной появления демона.<br /> <br /> - Он заявил права на твою душу, - первым нарушил молчание Каррас. – Почему?<br /> <br /> Раут выдержал его взгляд, а затем развернулся и пошел прочь, вперед по уцелевшему тоннелю.<br /> <br /> - Я не могу ответить на твой вопрос, брат, - бросил он через плечо. – Я поклялся молчать. Мне жаль, что ты оказался в это втянут, но что сделано, то сделано. И я не смогу теперь освободить тебя от этого.<br /> <br /> Нахмурившись, Каррас покачал головой и пошел следом. Развалины Башни остались у них за спиной, а впереди, поворачивая к северо-востоку, уходил в темноту тоннель. Каррас нагнал Раута, и некоторое время они в молчании шагали бок о бок.<br /> <br /> - Нужно найти выход отсюда, - проговорил Каррас спустя несколько минут. – Мы должен попытаться связаться с «Грозовыми воронами». Может быть, они все еще в пределах досягаемости.<br /> <br /> - Архангел и остальные наверняка считают, что мы погибли. А могли и погибнуть сами.<br /> <br /> - Почему ты не выстрелил? – спросил Каррас. – Ты ведь готовился к этому моменту с самой первой нашей встречи. Я подозреваю, что именно поэтому Сигма и направил тебя изначально в отделение «Коготь». И при этом, похоже, именно ты сам и есть причина…<br /> <br /> - Я ввязался в опасную игру. И второй раз я этого не сделаю.<br /> <br /> Каррас ненадолго умолк, затем ответил:<br /> <br /> - Будем надеяться, что второй раз и не понадобится. Но этот Гепаксаммон – настырная тварь. Так просто он от нас не отвяжется.<br /> <br /> Раут покосился на него.<br /> <br /> - Значит, я подготовлюсь получше.<br /> <br /> Тоннель между тем начал сворачивать, и, кажется, впереди забрезжил свет. И, когда Каррас вышел из-за поворота, то увидел, как через естественную дыру в потолке льется яркое сияние солнца.<br /> <br /> - А вот и выход, - объявил Каррас. – Нужно поторопиться. Хотелось бы верить, что «Грозовые вороны» все еще в радиусе действия вокса.<br /> <br /> Они устремились вперед, и, добравшись до дыры, принялись карабкаться вверх по каменистой стене тоннеля. И вскоре выбрались наружу, под палящие лучи, оказавшись на обрыве. Под ногами у них светлел камень, а вокруг до самого горизонта раскинулись золотые барханы. Ослепительно-яркое солнце висело в отчаянно голубом небе. В нем не было ни облачка до самых краев, и лишь на юге по-прежнему висела серая туча в форме гриба – огромный, могучий столб дыма и пыли, возвышавшийся над горизонтом. <br /> <br /> Космические десантники взобрались на вершину самой высокой из ближайших дюн.<br /> <br /> - Коготь-Альфа – звену «Жнецов», - позвал Каррас по воксу. – Звено «Жнецов», прием, вы меня слышите?<br /> <br /> В ответ раздался только треск помех.<br /> <br /> - Коготь-Альфа – звену «Жнецов». Ответите.<br /> <br /> И снова тишина.<br /> <br /> Прищурившись, Каррас вгляделся вдаль – там, к западу-северо-западу от них, поднимался над горизонтом дымок. Осторожно и даже с некоторой тревогой Каррас отправил в ту сторону легкий поисковый импульс – и уловил знакомые сигнатуры. Отделение «Коготь». Их ни с кем нельзя было спутать. Единственный член команды, у которого психической сигнатуры не было, сейчас стоял рядом с Каррасом.<br /> <br /> Импульс засек и остальных – и космических десантников, и смертных людей. Отделение «Сабля» и бойцы Копли, а вместе с ними и пилоты «Грозовых воронов».<br /> <br /> - Туда, - махнул Каррас рукой. – Их, похоже, задело самым краем взрывной волны.<br /> <br /> - Им наверняка всю электронику сожгло, - добавил Раут, пока они с Каррасом спускались по дюнам, направляясь к дымку на горизонте.<br /> <br /> Каррас согласно кивнул. Это объясняло, почему молчат воксы.<br /> <br /> - Бежим, - велел он.<br /> <br /> Пока они спешно двигались вперед, оставляя рытвины в раскаленном песке, Каррас с беспокойством искал в собственном сознании хотя бы малейший след присутствия Араньи. Возможно, она все еще была рядом, безмолвно наблюдая за ним? Его тревожило то, с какой легкостью ей удавалось проникнуть в его разум.<br /> <br /> Но никаких следов он так и не нашел. Эльдарская ведьма исчезла, но ее слова все еще звучали у него в ушах, не давая успокоиться.<br /> <br /> «Не забывай, что теперь ты мой должник. И уступи, когда мне это понадобится».<br /> <br /> Он поклялся ей своей жизнью и честью своего ордена – поклялся нечестивому ксеносу, да, но этот ксенос спас его душу от позора и погибели. И тяжесть этих обязательств давила на него.<br /> <br /> Араньи действительно была могущественной, ее дар значительно превосходил его собственный. И без ее вмешательства он бы не сумел спастись никогда.<br /> <br /> И теперь он был у нее в долгу.<br /> <br /> Осмелится ли он нарушить этот уговор? Она – ксенос, а он – Караульный смерти.<br /> <br /> И осмелиться ли он сдержать слово, когда придет время?<br /> <br /> <br /> ===39===<br /> <br /> Их было шестеро – шесть ярких душ, чьи отпечатки в варпе казались куда более четкими, чем отпечатки туземцев, окружавших их. Смертные сияли куда тусклее, кроме разве что Агги.<br /> <br /> Эти шестеро явились нежданно. И это беспокоило.<br /> <br /> Каррас уловил их присутствие сразу же, как только на горизонте показались очертания Чата-на-Хадика. По мере того, как «Грозовые вороны» приближались, он все четче становился виден сквозь густую пелену дождя.<br /> <br /> Каррас, находившийся на борту «Жнеца-Два», дотянулся до разума Агги. Ярче всего он ощутил ее облегчение, когда она поняла, что он выжил, и теплоту, с которой она поприветствовала его возвращение. Но сквозь них явственное ощущались страх и волнение.<br /> <br /> - Сюда явились другие, милорд, - сообщила она ему мысленно. – Реш’ва, как и вы, но ''совершенно не такие'', как вы. У их лидера буйная душа, и мои люди отчаянно его боятся. Он приказал поместить моего сына под стражу. Он сделал его заложником, чтобы заставить нас сотрудничать. И если бы среди них оказался псайкер, то это я бы…<br /> <br /> - Я скоро присоединюсь к тебе, - ответил Каррас. – Постарайся не раскрыть себя. Ты же несанкционированная. Пусть они, как и твой собственный народ, пока что думают, что поймали Голос Песков. Я прилечу и все улажу.<br /> <br /> Агга умолкла, обрывая контакт. Она излучала веру и благодарность, но ее страх и волнение ничуть не утихли.<br /> <br /> Когда посадочная платформа под «Грозовыми воронами» опустилась на дно ангара, Копли приказала всем своим людям привести в порядок оборудование. Раненых необходимо было немедленно отправить в медицинский блок – нужно было вправить кости и заштопать раны, не говоря уже про все остальное.<br /> <br /> Перехватив взгляд Карраса, Копли кивнула в дальний угол отсека, указывая на космических десантников из отряда «Сабля». <br /> <br /> - Они будут нам подчиняться, Грамотей? – негромко спросила она, ничуть не заботясь о том, что их усовершенствованный слух позволит им уловить каждое слово. – Ты сможешь их убедить одолжить свои таланты «Арктуру» до конца «Разрушителя теней»?<br /> <br /> Каррас оглянулся, встретившись взглядом с Андроклом.<br /> <br /> «Их гордость задета», - подумал Призрак Смерти. – «Они опозорены. Их куратор и их Альфа предали их, передали в руки ксеносам, и понять до конца причины этого поступка мы пока не можем. Они полны ярости. И поэтому ''обязательно'' присоединятся к нам. Они так же жаждут отомстить, как жаждал бы и я на их месте».<br /> <br /> А как же его собственная честь? Эпсилон ускользнула у него прямо из рук. Хочет ли он сам отомстить ей?<br /> <br /> «Арктур» не мог позволить себе долгую передышку – т’ау вот-вот могли увезти инквизитора с планеты. Но и действовать было нельзя, не выяснив, где находится Эпсилон. И в первую очередь именно поэтому Караульным пришлось вернуться в крепость Кашту. Хаддаины Голоса Песков продолжали свое наблюдение. Значит, могли появиться новости.<br /> <br /> Обязаны были появиться.<br /> <br /> Выбравшись из «Жнеца-Два», Каррас увидел десантно-штурмовой «Громовый ястреб». Куда более массивный, чем «Грозовой ворон», тот ценился и широко использовался всеми орденами космического десанта. Он стоял неподвижно, похожий на огромного спящего дракона, покрытого черной керамитовой чешуей. Из-под брюха выглядывали топливопроводы. Задняя рампа корабля была опущена, но бортовые огни не горели.<br /> <br /> Каррас не узнал его, хотя на обшивке корабля виднелись знаки Караула Смерти и Ордо Ксенос, к тому же, на броне было маскировочное покрытие, а двигатели и выхлопные турбины модернизированы, чтобы производить как можно меньше шума.<br /> <br /> А в тени квадратного носа «Ястреба», в паре метров от передних посадочных шасси, возвышалась крупная фигура в вычурной терминаторской броне – полностью черной, за исключением левой руки и наплечника, окрашенных серебром.<br /> <br /> Копли выкрикивала один приказ за другим, руководя процессом выгрузки оборудования из «Жнецов». Следом отцепили от магнитных захватов и Хирона. Космические десантник из «Когтя» и «Сабли» спустились вниз по рампам, и Каррас остановился, разглядывая стоящую в тени фигуру.<br /> <br /> Та не шелохнулась.<br /> <br /> Каррас услышал, как сзади подошли остальные члены его истребительной команды, и молча выстроились, тоже рассматривая того, кто стоял перед ними.<br /> <br /> Бойцы «Сабли», собравшись вокруг Андрокла, молча наблюдали издали.<br /> <br /> - А это кто там такой застенчивый под кораблем прячется? – спросил Зид, поравнявшись было с Каррасом, но тот поднял руку, удерживая его.<br /> <br /> - Подождите здесь, - велел он остальной команде.<br /> <br /> Зид пожал плечами. Провожаемый взглядами остальных, Каррас пошел вперед, чтобы поговорить с тем, кто дожидался его в тени.<br /> <br /> И, когда он подошел поближе, тот, другой десантник, шагнул ему навстречу.<br /> <br /> Здесь, на Тихонисе, где все норовило рассыпаться прямо в руках, зрелище древнего и почти неразрушимого комплекта тактической брони дредноута могло бы порадовать. Но Каррас видел ауру владельца доспеха, и эта аура была такой же темной, как черный цвет Караула Смерти, который он носил.<br /> <br /> Они остановились, глядя друг на друга. Несмотря на весь свой немаленький рост, Каррасу все равно пришлось поднять взгляд вверх, чтобы посмотреть в глаза возвышавшемуся перед ним космическому десантнику. Терминатор оказался выше его на целых полторы головы. Каррас разглядел символику ордена, истребительной команды и знаки отличия.<br /> <br /> - Ты – Яннис Броден, Скимитар-Альфа, боевой брат из Черных Храмовников, - проговорил он.<br /> <br /> - А ты – Лиандро Каррас, - откликнулся Броден, и Каррас слегка поклонился.<br /> <br /> - Рад встрече.<br /> <br /> Броден воззрился на него сверху вниз, демонстративно не отвечая на приветствие.<br /> <br /> Лицо Храмовника обладало абсолютно типичными для космического десантника чертами – тяжелые брови, резкий нос с горбинкой, широкий квадратный подбородок. В этом лице улавливалось некоторое сходство с Фоссом – Черные Храмовники были наследниками Имперских Кулаков, - но в нем было ни капли дружелюбия и открытости, которыми отличался Омни. Резкое, суровое лицо Бродена походило на заиндевевший камень, а многочисленные шрамы и отметины от чьих-то когтей делали его еще более устрашающим. Чувствовалось, что Храмовник большую часть своей жизни провел в отчаянных рукопашных сражениях.<br /> <br /> Горжет и клобук терминаторской брони только подчеркивали все эти черты, и потому лицо Бродена казалось еще неприятнее. Но Каррас даже не шелохнулся.<br /> <br /> - Ты понимаешь, почему я здесь, - заявил Броден.<br /> <br /> - Догадываюсь, - ответил Каррас.<br /> <br /> Храмовник нахмурился и обвел взглядом остальных членов «Когтя», наблюдавших за их беседой издали.<br /> <br /> - «Коготь» и «Арктур» показали, что не годятся для выполнения задачи. Эпсилон сбежала от вас. «Разрушитель теней» провален. Операция закончена.<br /> <br /> - Она ''еще не'' закончена. Эпсилон пока что находится на Тихонисе. Нам просто нужно выяснить, где именно, и тогда…<br /> <br /> - Нет! – оборвал его Броден. – Это ''мне'' нужно выяснить, где она, Каррас. А вы теперь будете делать только то, что вам прикажут.<br /> <br /> Он шагнул вперед, нависая над Каррасом, как титан-«Гончая войны».<br /> <br /> Каррас приподнял бровь, совершенно не впечатленный этим жестом. Что, вот ''это'' – действительно ''лучший из лучших'' среди Черных Храмовников?<br /> <br /> - Меня назначили командовать все операцией, чтобы я исправил весь этот бардак, - продолжил Броден. – Полномочия Архангела будут отныне ограничены тактическим управлением ее отрядом, твои – твоим. Теперь вы оба подчиняетесь непосредственно мне.<br /> <br /> Каррас выругался.<br /> <br /> - Покажи, - потребовал он.<br /> <br /> Броден протянул правую руку, разжав кулак. Там обнаружился красный голо-кристалл в серебристой рамке. Броден нажал на него, активируя, и над его рукой замерцал свет крохотного гололитического проектора. Первым вспыхнул символ Ордо Ксенос, затем – череп, инсигния Караула Смерти, а потом несколько кодов подтверждения, которые сенсоры брони Карраса распознали, как верные и действующие.<br /> <br /> Потоки информации поползли перед глазами Карраса, отпечатываясь на сетчатке, откладываясь в его памяти.<br /> <br /> Броден говорил правду.<br /> <br /> Сигма передал командование «Разрушителем теней» Черному Храмовнику. И теперь все специальные подразделения отвечали только перед ним.<br /> <br /> Демонстрация окончилась, и Храмовник убрал руку, снова пряча кристалл в кулаке.<br /> <br /> Каррас вгляделся в его лицо, ища в нем хоть какие-то признаки того самодовольства, которыми была полна аура Бродена. Но так ничего и не нашел.<br /> <br /> - Я также распорядился поместить под арест лидера повстанцев, кого называют Голосом Песков. Если его люди не будут подчиняться беспрекословно, Голос будет казнен. Он – насанкционированный псайкер, и с этим мы разберемся после операции, но пока что он послужит там в качестве инструмента воздействия.<br /> <br /> - Голос Песков изо всех сил помогал нам во время операции, - прошипел Каррас. – Повстанцы сражались и умирали ради того, чтобы войска т’ау не смогли прийти на помощь гарнизону Алал-а-Тарага во время нашего штурма. Твое решение – открытое предательство их веры в Императора. Оно приведет лишь к обиде и отчуждению с их стороны. Так это не делается!<br /> <br /> - Ты свой шанс уже использовал, Призрак Смерти. Вы с Копли поступили, как считали нужным, и не достигли никаких успехов. Если бы вы выполнили свои задачи, меня бы здесь сейчас не было.<br /> <br /> - Тогда возвращайся обратно, - прорычал Каррас, сжимая кулаки. – У нас все под контролем.<br /> <br /> Он понимал, что Броден намеренно его провоцировал, заставляя продемонстрировать те эмоции, которые Каррас должен был уметь контролировать. Но Храмовник оскорбил его честь и его гордость – а подобные оскорбления могли вывести из себя любого десантника.<br /> <br /> Каррас заставил себя успокоиться. Взглянув Бродену в глаза, он заметил, как довольно те блеснули.<br /> <br /> - Скимитар-Альфа получает командование операцией, - процедил Каррас холодно. – Коготь-Альфа подтверждает. Воля Императора будет исполнена. Будут ли у командира какие-то указания?<br /> <br /> Броден оглянулся на членов команды «Сабля». Они стояли поодаль, облаченные в черные поддоспешники, и молча наблюдали за происходящим.<br /> <br /> - Остатки истребительной команды Эпсилон, - проговорил Броден, и Каррас кивнул.<br /> <br /> - Преданные блудным инквизитором и двумя собственными товарищами. Один из этих товарищей был их Альфой. А третьего… убили т’ау.<br /> <br /> - Сын Антея по умолчанию их новый Альфа. Проклятое Основание или нет, но он старший по званию, поэтому теперь будет командиром. Расскажи мне об остальных. <br /> <br /> Каррас обернулся, глядя на четверых выживших оперативников «Сабли», вспоминая, что ему о них известно. Те уставились на него в ответ, прекрасно понимая, что речь идет о них. Им было слышно каждое слово.<br /> <br /> Одним из бойцов был Стригго из Кархародонов. Его аура, как заметил Каррас, была темной и бурной, пропитанной первобытной кровожадностью – похоже, за этим братом водились наклонности берсерка.<br /> <br /> Рядом со Стригго стоял Пелион из Странствующих Десантников, вполне привлекательный по меркам космического десанта, но почти полностью лишенный левого уха.<br /> <br /> Следующим в строю оказался Гедеон из Воющих Грифонов. Они с Пелионом были одного роста, но если Странствующий Десантник был гладко выбрит и острижен, то Гедеон выглядел дикарем. Его борода и шевелюра, такие же ярко-каштановые, как у Дарриона Раута, обрамляли его покрытое шрамами лицо, как львиная грива. Впрочем, ему даже шло – в самих его чертах прослеживалось нечто львиное.<br /> <br /> Последним стоял Роен из Оскорбителей – черноглазый и с бледной кожей. Обе этих черты Роен унаследовал от ордена-прародителя, Гвардии Ворона.<br /> <br /> - Они выглядят убого, - заявил Броден, когда Каррас закончил их представлять.<br /> <br /> Каррас усмехнулся. Храпомник попросту не видел то пламя, которым бурлили их ауры.<br /> <br /> - Их доспехи и оружие так и не нашли. Времени не хватило. Но если они чего-то и лишились, то лишь пары бойцов в команде. И они совершенно не сломлены. Напротив, им не терпится отомстить за себя и увидеть, как Эпсилон и остальные предатели заплатят по счетам. И пролить кровь т’ау они жаждут не меньше.<br /> <br /> Броден кивнул.<br /> <br /> - Они перейдут ко мне под начало вместе со всеми вами.<br /> <br /> - Это уже они сами будут решать, - ответил Каррас. – Они подчинялись не Сигме, и поэтому у них нет никаких обязательств перед тобой.<br /> <br /> - Если они и впрямь жаждут мести, как ты говоришь, то у них нет выбора, - отрезал Броден и кивнул на «Громовый ястреб», для пущей убедительности махнув рукой. – Силовой брони для них у нас нет, но оружие и остальное снаряжение найдется. Так что экипируем их настолько, насколько это в наших силах. Новую структуру командования ты будешь разъяснять им сам, а майора Копли я проинформирую об этих изменениях лично.<br /> <br /> - Ее люди сражались отчаянно, - с искренним чувством возразил Каррас. – Они зарекомендовали себя, как образцовое спецподразделение ордоса. И если бы они не вывели из строя защитные системы, то штурм превратился бы в бессмысленную и беспощадную резню. Архангел – очень толковый командир. И я советую тебе прислушиваться к ее рекомендациям относительно оперативных вопросов.<br /> <br /> Броден отмахнулся закованной в перчатку ладонью.<br /> <br /> - Будучи командиром, она провалила задание. И если бы ее судьбу решал я, она бы отправилась под трибунал ордоса. Но я приму твое заявление к сведению. А теперь можешь идти. Займись своим снаряжением и проинформируй «Саблю» о том, как изменилась ситуация.<br /> <br /> «Трибунал»? – подумал Каррас, с трудом сдерживаясь. – «У этого, похоже, палец заболит – так он всю руку отхватит…»<br /> <br /> - Если моя команда должна будет работать с твоей, Броден… - начал было он. <br /> <br /> Черный Храмовник уже направился было прочь, - скалобетон содрогался от каждого его шага, - но остановился, оборачиваясь.<br /> <br /> - Взаимные представления подождут, Призрак Смерти. Просто убедись, что твоя команда все поняла. И если кто-нибудь из них нарушит порядок, то отвечать придется тебе. И тогда не надейся на мою снисходительность.<br /> <br /> Каррас стиснул зубы и снова сжал кулаки, глядя в спину удаляющемуся Храмовнику.<br /> <br /> Скимитар-Альфа ему уже не нравился.<br /> <br /> Каррасу доводилось видеть среди Адептус Астартес таких, как Броден – чересчур усердных, заносчивых, каждый раз перегибающих палку и полагавшихся на грубую силу. Подобные черты частенько встречались у величайших воинов Империума. Как будто путь воина мог привести лишь к чему-то одному – или к смирению, или к спеси, - но никогда не проходил посередине.<br /> <br /> Для этого Бродена «Коготь», «Сабля» и «Арктур» были не более, чем пешками на доске. И что б не ждало впереди, он наверняка позволил бы собственному «Скимитару» урвать как можно больше славы. <br /> <br /> Поэтому на самом деле, когда над головой засвистят пули и воздух наполнится смертоносными зарядами плазмы, импульсными выстрелами и снарядами рельсовых винтовок, волноваться надо будет не о том, ''придется ли'' Каррасу выступить против новообретенного командира, а ''когда ему придется'' это сделать.<br /> <br /> Они с братьями по «Когтю» уже через многое вместе прошли.<br /> <br /> И Каррас не собирался стоять и смотреть, как они умирают ради чести и славы Янниса Бродена.<br /> <br /> <br /> ===40===<br /> <br /> ''Времени нет. Нет времени!''<br /> <br /> Азану Амину пришлось сосредоточиться изо всех сил, чтобы унять дрожь в руках. Сердце было готово выпрыгнуть из груди. Его бешеный стук заглушал остальные звуки.<br /> <br /> А перед глазами все стало болезненно-четким из-за страха и адреналина.<br /> <br /> Из всех хаддайинов, работавших в зоне, прилегавшей к космопорту Курдизы, только Азан сумел внедриться на позицию, которая давала ему частичный доступ к системам обороны.<br /> <br /> И только он один обеспечить Адептус Астартес полетное окно.<br /> <br /> Азан сообщил, когда, где и как надолго он сможет его устроить. В его распоряжении было всего четыре минуты и ни мгновением больше. Малейшая ошибка со временем – и благородные космические десантники погибнут, их самолет разнесут прямо в воздухе ракеты т’ау и залпы рельсовых пушек, управляемых искусственным интеллектом.<br /> <br /> ''Синий зажим - на белый узел.''<br /> <br /> ''Черный зажим – на черный провод.''<br /> <br /> ''Почти готово. Почти готово.''<br /> <br /> Азан взглянул на хроно на запястье. У него оставалось еще десять секунд, чтобы закончить установку заряда. И сорок – чтобы бегом вернуться на положенный рабочий маршрут и продолжить проверку систем охлаждения воздуха на первом и втором этажах.<br /> <br /> И, когда он доберется до нужного места и окажется на безопасном расстоянии от взрывчатки, он дождется, пока истекут последние секунды, и нажмет на дистанционный детонатор в кармане.<br /> <br /> Инженеры из касты земли забегают, начнут искать, в чем проблема, и восстанавливать подачу энергии и работу систем по аварийным каналам. На это у них уйдет четыре минуты. Именно поэтому длительность полетного окна была так жестко ограничена.<br /> <br /> ''А к тому времени реш’ва уже проникнут за периметр, и в суматохе я успею ускользнуть.''<br /> <br /> Почти готово. Четко по графику.<br /> <br /> Пальцы Азана выпустили последний зажим, и металлические зубцы крепко стиснули размотанный провод.<br /> <br /> И в этот момент сзади раздались крики.<br /> <br /> Сначала закричали на языке т’ау, резко и отрывисто, но затем говоривший разглядел Азана, бронзовый оттенок кожи на шее над воротником, густые черные волосы и бороду, и перешел на тихонитский готик:<br /> <br /> - Рабочий! Что бы ты там ни делал, прекрати и немедленно объяснись!<br /> <br /> Голос был грубым и суровым, с тем ярким, диковинным акцентом, от которого удавалось избавиться лишь членам касты воды.<br /> <br /> У Азана не было оружия. Вся его хитрость ушла на то, чтобы протащить мимо охраны хотя бы этот маленький взрывной заряд.<br /> <br /> Ему понадобилось двенадцать лет на то, чтобы создать себе убедительную легенду. Его послужной список был идеальным. Не выдающимся, но и без единого нарушения. Хаддайины не могли позволить себе привлекать внимания к собственной персоне.<br /> <br /> ''И все ради этого. Ради сегодняшнего дня. Ради этого момента.''<br /> <br /> Азан оглянулся и увидел обладателя голоса – приземистого т’ау из касты земли, с квадратной челюстью. Рядом с ним стоял суровый солдат из огненной касты – его синяя трехпалая рука была готова вот-вот выхватить пистолет из кобуры на правом бедре.<br /> <br /> Азан поманил их подойти поближе.<br /> <br /> мониторах и спустились с верхних этажей, а туда он поднимался редко.<br /> <br /> Т’ау подошли поближе. Их плоские лица по-прежнему оставались суровыми.<br /> <br /> Подавив желание удрать подальше от только что установленной бомбы, Азан шагнул им навстречу.<br /> <br /> - Нет, - рявкнул солдат, - стой там, где стоишь. И держи руки так, чтобы мы их видели!<br /> <br /> Техник из касты земли, подходя ближе что-то пробормотал себе под нос на языке т’ау – как и все синекожие, он полагал, что рабочий-человек никогда не поймет богатый язык его расы, полный различных нюансов.<br /> <br /> Азан прекрасно понял его слова: «Этот вонючий пятипалый не должен тут находиться».<br /> <br /> «Мне нужно убираться отсюда», - подумал Азан. – «Я должен уходить!»<br /> <br /> Он снова бросил короткий взгляд на хроно.<br /> <br /> Его сердце похолодело. Полетное окно, которое он обещал обеспечить, не могло измениться. Попросту ''не могло.''<br /> <br /> Жизни космических десантников…<br /> <br /> Освобождение его собственного народа…<br /> <br /> Возмездие нечестивым погам…<br /> <br /> Азан ощутил неожиданную усталость - усталость от всех этих лет бесконечной лжи, страданий от оккупации, - и решился на последний возможный шаг.<br /> <br /> - Я рад, что вы пришли, - сказал он т’ау, когда те оказались достаточно близко. – Я искал неисправность в питании систем кондиционирования, и неожиданно кое-что обнаружил. Я н думаю, что оно должно тут быть. И если благородный представитель касты земли будет любезен взглянуть…<br /> <br /> Техник презрительно клацнул зубными пластинами, и, отпихнув Азана, подошел вплотную к щитку, глядя именно туда, куда тот показывал – прямо на бомбу. Солдат из касты огня держался у него за спиной, выглядывая из-за плеча. <br /> <br /> Азан еще раз взглянул на хроно и мысленно начал обратный отсчет.<br /> <br /> Сказать по правде, он предпочел бы остаться в живых.<br /> <br /> «Но я – хаддайин», - смиренно напомнил он себе. – «И награда ждет меня у трона Императора».<br /> <br /> Грузный техник, подавшись вперед, внимательно рассмотрел устройство, касаясь рукой короткого и квадратного подбородка.<br /> <br /> - Это сделали не т’ау. Это штуковина гуэ’ла!<br /> <br /> Азан сунул руку в карман комбинезона и сжал детонатор.<br /> <br /> - Надо же, и правда, - сказал он, нащупав кнопку. – Теперь я понял, что это. Какой же я глупый. Не надо было вас беспокоить.<br /> <br /> - И что же это такое? – требовательно спросил солдат, оборачиваясь, и нетерпеливо наморщил синевато-серый лоб.<br /> <br /> - Тупой ты и уродливый пог, - ответил Азан, улыбнувшись напоследок. – Это бомба.<br /> <br /> И нажал на детонатор. Четко по графику.<br /> <br /> И взрыв в ту же секунду убил всех троих.<br /> <br /> <br /> Башня с номером «шесть», откуда шло наблюдение северо-северо-восточным участком периметра космопорта, неожиданно отключилась.<br /> <br /> Консоли управления оборонительными системами в центральном узле космопорта вспыхнули, в воздухе над ними замерцали тревожные значки. Инженеры-т’ау начали беспокойно переговариваться, старшие техники раздраженно залаяли над подчиненных, наблюдавших за воздушным пространством, и те судорожно принялись изучать голо-экраны в поисках малейших следов приближающегося противника.<br /> <br /> Но они ничего не нашли.<br /> <br /> Ни показаний сканеров.<br /> <br /> Ни сигналов датчиков.<br /> <br /> Движение шло по расписанию, и большую часть тех, кто находился сейчас в воздухе, составляли патрульные истребители, занимавшие высокий эшелон – они получили особый приказ от командора Ледяной Волны, прибывшего два дня назад. Шас’о первым делом распорядился серьезно усилить меры безопасности, и при этом временно прекратить любую невоенную деятельность в космопорту.<br /> <br /> И то, что сейчас в автоматическом защитном периметре Курдизы появилась брешь, не могло быть просто совпадением.<br /> <br /> С момента взрыва прошло почти точно три с половиной минуты, когда воины из касты огня обнаружили в задымленном коридоре Башни-шесть обугленные останки трех тел. Но, несмотря на то, что они тут же передали эту информацию в командный центр, заявляя о спланированной диверсии, было уже слишком поздно.<br /> <br /> Отряды «Коготь» и «Сабля» уже покинули отсеки «Жнецов»-«Один» и «-Два», и спустились по десантным тросам на территорию космопорта. А затем «Жнецы» отошли на безопасное расстояние и приготовились ждать.<br /> <br /> Тихо и быстро десять темных силуэтов разбились на две группы по пять бойцов, и направились в разные стороны, каждая к своей первой цели.<br /> <br /> - ''Доброй охоты, «Коготь»'', - пожелал по воксу Андрокл, прежде чем скрыться в тенях вместе со своим отрядом.<br /> <br /> - ''Доброй охоты, «Сабля»,'' - откликнулся Каррас.<br /> <br /> ''Возмездие или смерть.''<br /> <br /> <br /> ===41===<br /> <br /> - Вы были правы, инквизитор, - проговорил Ледяная Волна, глядя на голо-экран. Женщина в черном стояла рядом, сосредоточившись на том же зрелище.<br /> <br /> А позади, глядя из-за плеча командира, возвышались двое ее гигантских убийц.<br /> <br /> Ледяная Волна ненавидел, когда они подходили так близко. Они воняли, и эта вонь была просто оскорбительно неестественна. Она никогда не выдавала никаких иных эмоций, кроме их нескончаемой жажды убийства.<br /> <br /> Они вообще о чем-нибудь другом когда-нибудь думали?<br /> <br /> Но несмотря на то, что эта вонь заставляла пальцы командора чесаться, он совершенно не собирался доставлять им удовольствие видеть, как неприятно ему их близкое присутствие.<br /> <br /> Его голос звучал равнодушно, не выдавая ровным счетом ничего, но Эпсилон знала, как раздражает командора мысль о том, что его гамбит в том пустынном каньоне провалился. То, что отряд «Коготь» выжил во время ядерного взрыва, только добавил огненным воинам поводов для слухов, которые они пересказывали друг другу, когда начальство не слышало.<br /> <br /> - А я говорила, что от них будет не так-то легко избавиться, - ответила женщина с едва заметной улыбкой.<br /> <br /> Она что, была полной дурой? Ее это все явно забавляло. А вот Ледяной Волне было совсем не весело, но он изобразил жест, означавший у синекожих пожатие плечами, и ответил:<br /> <br /> - В любом случае, они найдут здесь только собственную погибель. Им не позволят помешать нашему отлету. Я отдал необходимые распоряжения насчет него, и сколько бы их там ни было, они не сумеют с нами совладать.<br /> <br /> Ему ответил один из гигантов – его голос был таким низким и грубым, что Ледяной Волне порой приходилось напрягать слух, чтобы разобрать слова. Оба телохранителя делали вид, что не знают языка т’ау, но командор не сомневался, что они отлично им владеют, просто не хотят этого показывать. Гиганта, открывшего рот, называли Кабанненом, и у него были отвратительные механические руки и ноги.<br /> <br /> И почему только его орден называется «Железными Руками», подумалось Ледяной Волне, когда они носят напоказ уйму титановых протезов, заменяющим им не только руки?<br /> <br /> ''Тупые гуэ’ла!''<br /> <br /> К тому же, из этих двоих от Кабаннена воняло хуже.<br /> <br /> - Не надо недооценивать Караул Смерти, - заявил он Ледяной Волне. – Ты уже недооценил их однажды, шас’о, и потерял Башню Забытых и сотни своих бойцов. Размер твоей армии для Адептус Астартес из Караула Смерти значения не имеет. Мы любую ситуацию можем изменить в свою пользу. Смотри, как бы отряд «Коготь» не использовал против тебя твою же собственную уверенность. Но мы здесь, - кивнул он на товарища, по имени Люцианос. – И это для тебя к лучшему. Им не победить нас.<br /> <br /> «Опять эта заносчивость», - подумал Ледяная Волна, - «и опять эта гордость, с которой они каждый раз говорят об этом Карауле Смерти. Как они вообще могут так самодовольно рассуждать о том, что уже предали? Словно она у них все еще осталась. Я не понимаю этих проклятых существ – они постоянно мечутся туда-сюда, верные то одним, то другим. Они переменчивы, как ветра в сезон бурь».<br /> <br /> Командор отдал приказ своим бойцам постоянно приглядывать за телохранителями инквизитора. Он совершенно им не доверял. Они могли устроить погром и резню в любой удобный для них момент. И командор подозревал, что только женщина не удерживала их от подобных вещей.<br /> <br /> Но это не будет длиться вечно. Он не сомневался, что в конечном итоге они попытаются убить его.<br /> <br /> «Но не сейчас, пока женщина все еще нуждается в нас, пока она еще не получила доступа к тем звездным системам, куда так стремится».<br /> <br /> Когда они вместе с инквизитором наконец-то предстанут перед Верховным советом Эфирных на Т’ау, командор тайно отправит аунам прошение снарядить разведывательную экспедицию в ту область. Он должен знать, почему эта женщина так отчаянно хочет туда попасть. Что она ожидает там найти? И пока он не получит ответ на этот вопрос, она не получит и требуемого разрешения.<br /> <br /> Пока что она могла еще многое вложить в процесс создания абсолютного оружия против И’хе. И это была единственная ее польза. И как только этот фактор перестанет иметь значение, командор с превеликим удовольствием полюбуется, как огонь в ее глазах погаснет навеки.<br /> <br /> Эта женщина была опаснее, чем яма, полная беременных огнезубов.<br /> <br /> Командор отошел от монитора, радуясь, что к нему не прилипла вонь космических десантников.<br /> <br /> Рядом дожидался огромный, просторный корабль с обтекаемым корпусом – он должен был доставить командора и его спутников на орбиту, туда, где в доке дожидался межзвездный транспорт, присланный Верховным советом.<br /> <br /> От Тихониса они направятся дальше на восток. На окраины. Вглубь территорий т’ау.<br /> <br /> Несколько следующих недель они проведут, перескакивая по поверхности бездны, которую эти гуэ’ла называют «варпом», прежде чем достичь добраться до точки назначения.<br /> <br /> И все это время проект по разведению генокрадов будет продолжаться, а генератор поля Геллера, предоставленный инквизитором, будет изолировать выводимые образцы от разума тиранидского улья.<br /> <br /> «Как же сильно все зависит от этого генератора», невесело подумал Ледяная Волна.<br /> <br /> Ведь если же он однажды отключится достаточно надолго, чистокровные генокрады – а, возможно, и некоторые из тех гибридов тиранидов и т’ау, которых повезут на борту корабля, - могут заполучить возможность связаться с разумом улья. <br /> И их сигнал, насколько понимал командор, обрушит мощь Поглотителя в самое сердце этого сектора. И тогда его неутолимый голод опустошит Тихонис, а вместе с ним и всю остальную систему, превратив их в безжизненные камни.<br /> <br /> Ледяная Волна снова осознал, насколько важен проект, которым они занимаются.<br /> <br /> Совет поступил неправильно тогда, много лет назад, законопатив их с аун’Дзи на такой захолустной планетке. Это ведь был сугубо вопрос политики. Просто некие менее почтенные служители Высшего Блага своими закулисными играми добились большего влияния. Ледяную Волну ведь должны были назначить на куда более высокую позицию. И аун’Дзи тоже – он заслуживал перевода на богатую и развитую планету, чтобы направлять ее жителей и делиться с ними своей мудростью.<br /> <br /> Но это больше не имело значения. Их политические противники полагали, что победа осталась за ними, но на самом деле они неожиданно создали все условия, чтобы командор сумел отомстить им и добиться славы совсем иных масштабов.<br /> <br /> Были ли это происки Судьбы, заставившей их с инквизитором пути пересечься? Или эта женщина сама всего добилась своими махинациями? Возможно, она заранее выбрала именно Тихонис?<br /> <br /> Неважно. Их союз давал т’ау первый настоящий шанс спасти всю их расу от величайшей из угроз.<br /> <br /> «И тогда старые соперники узнают. Они увидят. И склонят перед нами головы в покаянии».<br /> <br /> Старший техник из касты земли заметил, как Ледяная Волна рассматривает корабль, и поспешил поближе – той особой походкой, свойственной самым низкорослым и физически сильным из т’ау.<br /> <br /> - Шас’о, - прощелкал он.<br /> <br /> Ледяная Волна обернулся и сдержанно кивнул.<br /> <br /> - Как долго еще будут идти приготовления?<br /> <br /> Техник указал рукой на корму корабля. Массивные двигатели гудели, выхлопные сопла раскалились и тускло сияли красным. Крупные кабели змеились из разъемов в боках корабля, тянулись к реакторам и объемным цилиндрическим цистернам. Техники из касты земли, одетые в невоенные экзокостюмы, загружали на борт тяжелые контейнеры по передней и задней рампе.<br /> <br /> - Около декацикла, почтенных охотник.<br /> <br /> - Тогда мы уже опаздываем, - прошептал Ледяная Волна.<br /> <br /> От техника тут же пахнуло целой смесью эмоций – чувством вины, обиды и собственной недостойности, сдобренной едва уловимой неприязнью.<br /> <br /> - Прошу прощения, охотник, но этот ''специальный груз'' потребовал… особых мер.<br /> <br /> - Мои приказы насчет них были выполнены в точности, - Ледяная Волна не спрашивал, а утверждал.<br /> <br /> - Именно так, охотник. Я лично проследил за этим.<br /> <br /> - Ради Высшего Блага.<br /> <br /> - Как и всегда, - откликнулся техник. – Я живу ради Высшего Блага.<br /> <br /> - Хорошо, я дам вам еще декацикл. Не разочаруйте меня. Разочаровывая меня, вы разочаровываете ауна – а такое пятно на репутации можно и вовсе не отмыть, строитель.<br /> <br /> Командор направился прочь. Техник проводил его взглядом, и запах всей той смеси эмоций, которую он источал, стал еще ярче.<br /> <br /> Двое пилотов из касты воздуха – мужчина и женщина, оба высокие, тонкие, казавшиеся хрупкими в плотно обтягивавших летных комбинезонах, пристроились по бокам от командора, уважительно отставая при этом на полшага.<br /> <br /> - До нас дошли слухи, охотник, - сказал тот, что шагал справа, - повстанцы Кашту и Ишту атаковали наши авиабазы у На’сола и Зу’шана. Бои отчаянные. Много убитых.<br /> <br /> Ледяная Волна развернулся к ним, глядя им в глаза по очереди.<br /> <br /> - Если мне понадобится воздушная поддержка с этих баз, они будут обязаны ее оказать. Кто-нибудь сумел оттуда взлететь?<br /> <br /> - Наши пилоты не успели выбраться, - ответил все тот же правый пилот. – Нападения были слишком внезапными и слишком хорошо скоординированными. Теперь все зависит от ваших братьев из огненной касты - они сейчас пытаются восстановить контроль над базами. И если они сумеют расчистить взлетные полосы хотя бы ненадолго, мы сможем поднять в воздух «Акул-лезвия» и «Солнечных акул».<br /> <br /> - Мне не нужны бомбардировщики, - огрызнулся Ледяная Волна, - Курдиза должна сохранить рабочее состояние после нашего отлета. Сосредоточьтесь на том, чтобы выпустить истребители. И сразу же сообщите мне, как только они взлетят. Я хочу знать, сколько их, и как долго они будут добираться сюда, если они мне понадобятся. Это понятно?<br /> <br /> Высокие и худосочные т’ау коснулись пальцами правых рук верхней части груди и коротко поклонились.<br /> <br /> На этом Ледяная Волна отпустил их. Настало время ему заняться и собственными приготовлениями.<br /> <br /> Космические десантники – тот отряд «Коготь», о котором твердили гиганты в черном, - умудрились каким-то образом выжить. Взрыв в одной из башен ПВО защитного периметра и атаки повстанцев на соседние авиабазы мог означать только одно.<br /> <br /> Они пришли за этой женщиной.<br /> <br /> Будь ситуация иной, Ледяная Волна с радость отдал бы им ее остывший труп.<br /> <br /> Они наступали, но их путь закончится здесь. На этот раз командор уничтожит их собственными руками, покончив с мрачными сказками, которыми обрастал их образ среди солдат-т’ау. Космические десантники истекали кровью так же, как и все остальные. И умирали. Просто чтобы убить их, нужно было приложить чуть побольше усилий. <br /> <br /> Он зашел во вспомогательный ангар, где хранился его боескафандр. Тот поблескивал в свете люменов, прекрасный и благородный, смертоносный шедевр, сотворенный руками его народа. Он манил командора, он жаждал слияния, чтобы они вместе могли насладиться бушующими потоками боя. <br /> <br /> Грация, мощь, свобода, погибель его врагов, носитель его славы и чести, его успеха.<br /> <br /> - Терпение, мой могучий друг, - сказал командор неподвижному гиганту, не обращая внимания на любопытные взгляды техников, сновавших вокруг, заряжавших боеприпасы и настраивающих усовершенствованные боевые системы.<br /> <br /> Командор улыбался, понимая, что сейчас от него несет нетерпением, уверенность и жаждой кровавых побед. Пускай. Он имел на то полное право.<br /> <br /> Шагнув вперед, командор с гордостью положил руку на гладкую бронированную ногу машины.<br /> <br /> - Сегодня прольется кровь великих врагов. Они уже идут сюда, глупые, жаждущие умереть. Пусть приходят – мы выполним их желание.<br /> <br /> Ради Высшего Блага.<br /> <br /> <br /> ===42===<br /> <br /> До рассвета оставалось меньше часа.<br /> <br /> Т’ау уже наверняка ликвидировали брешь в защитном периметре, восстановив энергоснабжение через дополнительные линии и снова подключив Башню-шесть к сети.<br /> <br /> Отряд «Коготь» пробирался вперед сквозь тьму. Каррас взглянул на небо, где среди множества ярких звезд светился крохотный, далекий шарик Гоэты, единственной луны Тихониса. Где-то там, внутри системы, находился сейчас и Сигма – на борту замаскированной и неуловимой «Святой Неварры». Никаким другим способом Броден со своим «Скимитаром» здесь не оказался бы – «Громовые ястребы» не могли путешествовать сквозь варп.<br /> <br /> Где-то наверху висел и корабль т’ау – о нем Каррасу сообщила Агга. Она прозрела его сквозь магический кристалл. Прочитать варианты ближайшего будущего Эпсилон Агга не смогла, но, вероятнее всего, корабль прибыл за инквизитором и ее исследовательским проектом.<br /> <br /> И сегодняшний штурм космопорта действительно был их последним шансом.<br /> <br /> На данный момент туда смогли пробраться только «Коготь» и «Сабля». Единственным способом провести внутрь периметра остальной штурмовой отряд было отключение противовоздушных систем т’ау по всему комплексу.<br /> <br /> Это можно было сделать двумя путями: либо отключить защиту через консоли управления в командном центре основного здания – оно серьезно охранялось и при попытках туда пробиться в космопорт сбежались бы т’ау со всего региона, - либо обесточить весь этот проклятый городок. Второй вариант давал куда меньший запас времени, зато и усилий требовал в разы меньше - что было особенно ценно, учитывая размер имеющихся сил.<br /> <br /> При отключении основных источников питания, системы начали бы тянуть энергию со станций, располагавшихся за пределами городка. До них штурмовой отряд добраться уже не мог, но для того, чтобы переключиться с основного источника питания на вспомогательные и удаленные, т’ау должны были потратить не меньше одиннадцати минут.<br /> <br /> И за эти одиннадцать минут «Громовый ястреб» с позывным «Черный орел» вместе со звеном Жнецов проведут авианалет, уничтожив столько боевых турелей, сколько сумеют, прежде чем энергоснабжение космопорта восстановится обратно.<br /> К тому моменту весь город вокруг космопорта, конечно, наводнят наземные войска. Вражескую авиацию будут сдерживать атаки повстанцев, но надолго ли их хватит…<br /> <br /> Преимущество было зыбким и маятник в любое момент мог качнутся в другую сторону. Но в любом случае, Каррас мог разбираться только с тем, что творилось непосредственно вокруг него. И потому о последующих стадиях штурма он постарался не думать.<br /> <br /> Отделению «Сабля» предстояло поджечь топливные склады и устроить переполох. Пламя начнет распространяться, и т’ау будут вынуждены начать борьбу с ним – иначе сгорит половина города.<br /> <br /> «Коготь» же должен был вырубить энергостанцию и открыть путь для остальных.<br /> <br /> Он провел Смотрящего, Пророка, Омни и Призрака по темным улицам – скрытно и совершенно бесшумно, несмотря на тяжелую броню и полное вооружение.<br /> <br /> Их путь проходил через основные склады, где грузы, доставленные с других планет, хранились перед дальнейшей реализацией. Дважды им встречались небольшие патрули огненных воинов т’ау. Час был поздний, и солдаты, расслабленные годами непыльной службы, не больно-то глядели по сторонам. На Тихонисе слишком долго царил мир. И потому даже после того, как в космопорт прибыл Ледяная Волна, а вместе с ним – дополнительные отряды бойцов из огненной касты, обычные солдаты-т’ау по-прежнему не видели особых причин повышать бдительность. События в Башне хранились в секрете, информация выдавалась только по служебной необходимости, а у большинства т’ау такой необходимости попросту не было.<br /> <br /> Оба встреченных патруля убирали быстро и тихо, угощая бесшумными болт-снарядами.<br /> <br /> Оба раза Каррас, Раут и Соларион брали на прицел каждый свою цель, и на вокс-счет «три» стреляли одновременно.<br /> <br /> Головы противников разлетались, брызгала темная кровь. Тела падали в грязь и их оттаскивали в укромное место.<br /> <br /> С каждым уничтоженным патрулем «Коготь» все ближе и ближе подбирался к своей цели. Высокое округлое здание основного энергокомплекса виднелось впереди, возвышаясь над складами, машиностроительными заводами и административными зданиями. На его башнях и антеннах в ночной темноте мерцали алые огоньки – предупреждения низко идущим воздушным судам.<br /> <br /> - Мы почти на месте, - тихо доложил по воксу Соларион. Он шел впереди, в двадцати метрах от остального отряда. – Улица здесь заканчивается. Вокруг энергостанции открытое пространство, там же - орудийные башни касты огня с радиусом поражения в тридцать метров каждая. Прожекторы и тяжелые орудия. По двое синекожих на башню. Стены по периметру капитальные, не просто забор. Десять метров в высоту, так что либо идем через главные ворона, либо пробиваем собственные. В любом случае будет шумно. Предлагаю использовать тросы, чтобы перебраться.<br /> <br /> Для Зида стена помехой не была – он отправился на операцию с прыжковым ранцем. Броден позволил Когтю-Альфе выбрать снаряжение по собственному усмотрению, а Каррас, в свое очередь, разрешил своей команде опираться на их собственные вкусы. Гвардеец Ворона предпочел высокую мобильность, зная, что большая часть боев будет идти на открытом пространстве. По крайней мере, в случае с «Когтем». Т’ау всегда старались держаться на значительном расстоянии от противника, и Зид не собирался позволять им уходить далеко. С прыжковым ранцем он смог бы преследовать их, сколько бы они ни скакали.<br /> <br /> А здесь, чтобы перебраться через стену, ему хватило бы одного мысленного импульса и небольшой вспышки двигателей.<br /> <br /> Каррасу требовалось хорошенько осмотреться, чтобы понять, какой способ проникновения будет лучше. Соларион дожидался впереди – его правый наплечник едва заметно виднелся в тенях в самом конце улицы.<br /> <br /> - Пророк, - позвал Призрак Смерти по воксу. - Давай наверх. Мы за тобой. Как только я сам все рассмотрю, тогда и решим, каким образом попасть внутрь.<br /> <br /> Соларион что-то согласно буркнул. Краешек наплечника растворился в темноте. Спустя несколько мгновений Каррас заметил, как Ультрадесантник показался на крыше, почти неразличимый в черной броне на фоне ночного неба, усеянного звездами.<br /> <br /> Каррас направился следом – закинув болтер на плечо, он подпрыгнул на несколько метров, ухватился за карниз и забрался на внешнюю лестницу, выходившую на северо-восточный угол крыши. Оказавшись наверх, он пригнулся и направился к соседнему углу. Соларион ждал его там, устроившись на животе, рассматривая местность сквозь прицел своей любимой, модифицированной персонально под него снайперской винтовки.<br /> <br /> Раут, Фосс и Зид заняли наблюдательные позиции на соседней, правой крыше.<br /> <br /> Каррас внимательно оглядел площадку.<br /> <br /> Даже отсюда он чувствовал под ногами вибрацию от генераторов и коммутаторов, и мерный низкий гул.<br /> <br /> Соларион все верно сказал – отстрелить т’ау на орудийных башнях будет не так уж и сложно. Но пробивать дыру в стене или попытаться штурмовать основные ворота – не самые лучшие варианты проникнуть внутрь.<br /> <br /> Чем позже т’ау узнают о нападении, тем лучше.<br /> <br /> Каррас обратился к своему дару и забормотал литанию «зрения-вне-зрения», посылая астральную проекцию за стены.<br /> <br /> Как он и подозревал, вооруженных сил касты огня там оказалось достаточно. Сразу за основными воротами дожидался ТХ7-«Рыба-молот». Его двигатели молчали, зато орудия находились в полной боевой готовности.<br /> <br /> - Танк, - сообщил Каррас остальным. – У главных ворот, слева. Ионная пушка и два орудийных дрона. Рядом – отделение из десяти пехотинцев. Еще три отряда по пять бойцов патрулируют периметр по кругу, каждый сопровождают два дрона.<br /> <br /> - Из-за них отстрелить цели на башнях будет сложнее, - проскрипел Раут.<br /> <br /> - Нельзя допустить, чтобы с башен кто-то свалился, - добавил Зид. – Придется их снимать вежливо и без лишнего шума.<br /> <br /> - Разбудите меня, когда появится действительно стоящая задача, - заявил Соларион.<br /> <br /> - Увы, вынужден согласиться с принцем Маккрага, - саркастично проговорил Фосс, - с такого расстояния это сделать - раз плюнуть.<br /> <br /> Имперский Кулак выбрал в качестве оружия тяжелый болтер модели «Инфернус» - чудовищной большой, шумный и громоздкий. Попросил был такое оружие кто-нибудь другой, и Каррас ни за что бы не согласился. Но Фосс был не просто «кем-нибудь». Его, в отличие от других, тяжелые орудия не замедляли совершенно. И, хотя «Инфернус» не так уж и хорошо подходил для начальной стадии штурма, Каррас знал, что вся эта мощь понадобится им позже, когда начнется бой. Как только они перестанут ползать по теням и как следует перебаламутят т’ау, любовь Фосса к сверхмощным пушкам придется как нельзя кстати.<br /> <br /> Но пока что Фосс пристроил пушку на крыше и вытащил из магнитного крепления на правом бедре болт-пистолет с глушителем. Сняв оружие с предохранителя, Фосс вогнал на место патрон.<br /> <br /> - Призрак, Смотрящий, - позвал Каррас, - обойдите периметр и отыщите подходящий угол обстрела для северо-восточной и северо-западной башен. Омни – на тебе юго-запад. Пророк, ты берешь на себя юго-западную, я – две возле главных ворон. Как только окажетесь на позиции и возьмете цели на мушку, доложите и ждите команды.<br /> <br /> Он скорее почувствовал, чем увидел, как они скрылись, машинально отслеживая их души – всех, кроме одного, конечно. Затем Каррас поднялся из укрытия, и, скользнув к дальнему краю крыши, спрыгнул вниз, на песок. Прячась за зданиями, он направился на юг, пока, наконец, не оказался рядом с главными воротами.<br /> <br /> Вскоре он уже был на позиции, укрывшись на углу крыши одного из складов, откуда отлично просматривались главные ворота и обе башни по бокам.<br /> <br /> Остальные тоже доложили о готовности. Последним вышел на связь Соларион – его позиция находилась дальше всех. <br /> <br /> - Грамотей, - позвал по воксу Раут, - нам нужно закончить с этим ''до того'', как «Сабля» взорвет топливные склады на востоке. Когда это случится, на уши встанет весь город. И эти синекожие тоже немедленно поднимут тревогу.<br /> <br /> - Согласен, - откликнулся Каррас. – А теперь слушайте меня все внимательно, - сказал он и принялся объяснять, каким образом пятерым Караульным Смерти, скрывавшимся в тенях, нужно будет одолеть тридцать одного вражеского солдата, шесть вооруженных дронов и тяжелобронированный боевой танк.<br /> <br /> <br /> ===43===<br /> <br /> Скаутский доспех космического десанта, покрытый слоем фотореактивного оптического камуфляжа и поверх него – вторым, из прозрачного полимера, рассеивающего лазерные и плазменные заряды, был достаточно легким и не стеснял движений. <br /> Но почти не давал никакой защиты.<br /> <br /> Ощущения от него даже близко не могли сравниться с ощущениями от полного комплекта силовой брони. Но Андрокл и за него был благодарен. Правда, он в жизни не встречал таких холодных и высокомерных космических десантников, как тот Черный Храмовник, Броден – тот даже не трудился скрывать, что «Коготь» и «Сабля» для него – всего лишь инструменты для достижения собственного успеха. И все-таки, разве мог Сын Антея ощущать что-нибудь кроме благодарности? Еще несколько дней назад он был узником т’ау, а теперь – получил оружие и возможность снова сразиться с врагом, как положено.<br /> <br /> Возможность отомстить. Расквитаться.<br /> <br /> ''Это воля Императора.''<br /> <br /> Прицепив на положенное место последний взрывпакет, Андрокл отправился к точке встречи, чтобы дождаться там остальных. Кархарадон Стригго уже был на месте – затаившийся в темноте, он, как и всегда, по-звериному дышал сквозь острые зубы.<br /> <br /> Они с Андроклом кивнули друг другу в темноте. Кархарадон никогда особо не любил лишние разговоры.<br /> <br /> Гедеон из Воющих Грифонов присоединился к ним следующим. Точка встречи находилась в тени караульного помещения, куда оттащили тела огненных воинов, охранявших топливные хранилища. Всех четверых уложили клинками, быстро и тихо, и никто не успел поднять тревогу.<br /> <br /> Андрокл гордился своими братьями. Пребывание в плену ничуть не притупило их навыков. Каждый мудро проводил дни заключения в состоянии глубокой медитации и визуализации – мощное средство, позволяющее сохранять ключевые нейронные связи от разрушения, когда нельзя было активно их использовать.<br /> <br /> - Заряды установлены, - шепотом доложил Гедеон. – Зрелище будет стоящее.<br /> <br /> Гедеон был благородным, стойким и верным долгу. Андроклу он нравился. Но, оказавшись в роли Сабли-Альфа, Сыну Антея пришлось разбираться с проблемой, которой он, прямо сказать, не ожидал. <br /> <br /> В столице мятежников Гедеон устроил им всем серьезные проблемы.<br /> <br /> Во время его знакомства со Скимитаром-Четыре, - Ваном Велденом из Палачей, - наружу вылезла застарелая ненависть. Во время Бадабской Войны Палачи буквально разорвали Воющих Грифонов в клочья, чудовищно сократив их количество в трагическом сражении, которого не должно было случиться вовсе.<br /> <br /> Это была старая рана, и с тех пор она так и не заживала. И, несмотря на то, что Палачей в наказание приговорили к искупительному крестовому походу длиной в целое столетие, Воющим Грифонам никакая кара не могла показаться достаточной.<br /> <br /> Гедеон ударил Вана Велдена с размаху в лицо прежде, чем кто-либо еще успел среагировать. Растаскивать их пришлось Лиандро Каррасу – тот отшвырнул их в разные стороны психическим ударом, использовав свою жуткую силу.<br /> <br /> Андрокл заметил, какой взгляд метнул тогда на Карраса Броден – тот сообразил, кто здесь самый сильный, независимо от командной иерархии. Мало кто из космических десантников сумел бы выстоять против закаленного в боях библиария – если бы такие вообще нашлись. Библиарии были совершенно иной породой. И та явная легкость, с которой Каррас раскидал двух десантников-ветеранов, как котят, Черного Храмовника заметно обеспокоила.<br /> <br /> И правильно. В сравнении с Каррасом они все были что дети.<br /> <br /> Гедеона невозможность продолжить драку основательно разозлила. Каким бы благородным он не был на поле боя, но контролировать себя в минуты гнева и ненависти он не мог.<br /> <br /> Андрокл увел его и сумел успокоить.<br /> <br /> На время. <br /> <br /> И как только эта операция закончится, если оба они останутся в живых, Гедеон наверняка снова начнет требовать возмездия.<br /> <br /> Но это будет позже. Пока что Андрокла куда больше занимала текущая миссия.<br /> <br /> Вскоре к ним присоединились и Пелион с Роеном, так же установившие свою взрывчатку, и вся команда уставилась на Андрокла, ожидая указаний.<br /> <br /> - Не взрываем склады, пока не отойдем подальше, - сказал тот. – Горящее топливо растечется по всему району, огонь начнет быстро распространяться, загорятся здания. Т’ау отреагируют как следует – отправят сюда войска, удвоят, а то и утроят патрули, запустят дронов. А я хочу, чтобы мы к тому времени уже добрались до космопорта. До настоящей битвы.<br /> <br /> - До Кабаннена и Люцианоса, - прорычал Пелион.<br /> <br /> - И до той двуличной суки, - прошипел Стригго, сверкнув глазами.<br /> <br /> - Я увижу, как прольется кровь предателей, еще до тех пор, как закончится этот день, - пообещал Роен.<br /> <br /> Обычно Оскорбитель был так же молчалив, как и Стригго, но сейчас его слова были полны нескрываемого яда. И говорил он за всю команду.<br /> <br /> Андрокл невольно вспомнил лица тех троих, кто предал команду. Лица тех, кому он когда-то верил и кого уважал. Да, невозможно было не жаждать их крови, но женщину трогать было нельзя, и Андроклу пришлось напомнить об этом остальным.<br /> Они смогут пролить кровь братьев, обратившихся против них, но с женщиной должен разбираться сам ордос. Предавшим Инквизицию не стоило рассчитывать на легкую смерть.<br /> <br /> - Я полностью с вами согласен, - процедил Андрокл сквозь зубы, - но мы здесь не для того, чтобы отомстить. Мы – Караул Смерти, и у нас есть задание. И если у нас есть шанс восстановить справедливость, то Император подарит его нам, когда наступит подходящий момент. А теперь – уходим!<br /> <br /> Пятеро десантников, как один, скользнули во тьму, прочь от складов, и направились по узким улочкам на юго-запад, потихоньку уничтожая по пути пешие патрули т’ау, и как следует пряча тела.<br /> <br /> Вскоре они оказались на самом краю радиуса действия детонаторов. Маскировочное покрытие на их доспехах работало отменно, отражая скудное освещение, позволяя им растворяться в предрассветном сумраке. <br /> <br /> Они забрались на крышу одного из хранилищ и оглянулись в ту сторону, откуда пришли.<br /> <br /> - По моей команде, - велел Андрокл, поднимая левую руку, в которой сжимал детонатор. Остальные точно так же подняли свои, и Сын Антея насмешливо оскалился.<br /> <br /> - Уже утро. Давайте-ка разбудим синекожих – их впереди ждет самый отвратительный день в жизни!<br /> <br /> <br /> ===44===<br /> <br /> Одна команда – и дюжина смертей.<br /> <br /> - Давай!<br /> <br /> Каррас уже распахнул внутренние врата для потоков энергии из имматериума. Он направил ее на то, чтобы ускорить собственное восприятие и рефлексы, и течение времени вокруг словно бы замедлилось.<br /> <br /> Так как около главных ворот располагалась не одна, а сразу две оружийных башни, ему предстояло отстрелить вдвое больше т’ау-наблюдателей, чем остальным. И лишь воспользовавшись собственным психическим даром, Каррас сумел бы претворить в жизнь разработанный им же план.<br /> <br /> Он по очереди взял на прицел обоих огненных солдат, нажимая на спусковой крючок.<br /> <br /> Два тихих хлопка – и головы солдат дернулись, сначала одна, затем и вторая. Выстрелы угодили обоим точно в лоб. Никаких взрывов не последовало – пули были цельнолитыми, а не масс-реактивными. Твердотельные пули позволяли убивать тише и чище, но в Карауле Смерти они редко использовались во время полевых операций.<br /> <br /> Из-за сверхускорения нейронных связей Каррасу казалось, что время, обычно текущее как вода, ползет, как жидкая грязь. Он перевел взгляд на вторую башню. Первые убитые т’ау еще даже на колени рухнуть не успели, а болтер Карраса уже снова разразился тихими хлопками.<br /> <br /> Один. Второй.<br /> <br /> И еще две простреленных башки.<br /> <br /> Перестреляв наблюдателей, Каррас ослабил поток психических сил, и время снова потекло с привычной скоростью. Четыре тела тут же попадали одно за другим, почти сразу же скрывшись за невысокими стенами.<br /> <br /> А затем и остальные братья по отделению принялись докладывать об успешном выполнении своих задач.<br /> <br /> Каррас разослал по сторонам поисковые импульсы. Т’ау, стоявшие у подножия сторожевых башен, не заметили убийств, произошедших у них прямо над головами. А между тем наблюдатели тихо исчезли на всех башнях по периметру энергокомплекса. <br /> <br /> Никто из них не упал вниз. Работа была выполнена безупречно. Но дальше будет сложнее.<br /> <br /> Каждый из космических десантников знал, что нужно сделать.<br /> <br /> Каррас поклялся в этом.<br /> <br /> Зид не собирался с ним спорить – Каррас выразился достаточно ясно.<br /> <br /> Использование прыжкового ранца влекло за собой определенный риск – даже модифицированный ордосом, он наверняка привлек бы внимание т’ау на площадке. Поэтому Каррас приказал Зиду использовать трос так же, как и всем остальным. Это был самый тихий из доступных вариантов, и с этим Зид не мог не согласиться.<br /> <br /> Как только все доберутся до позиций наверху, миновав пешие патрули, и дальше, когда отряд окажется на территории энергокомплекса, им надлежало напасть всем одновременно. Никакого героизма. Никаких дурных ошибок. Совсем не в стиле Зифер Зида, конечно – но он прекрасно понимал необходимость действовать по плану.<br /> <br /> Основное здание энергокомплекса обладало типичной для т’ау архитектурой – покатые поверхности, отсутствие острых углов, - но на нем было подходящее местечко, балкон, опоясывающий здание посередине. Туда выходило несколько аварийных выходов, через которые техники из касты земли смогли бы выбраться наружу в случае чего. Именно до того балкона нужно было добраться «Когтю» прежде, чем начать атаку.<br /> <br /> Зид закрепил гарпун десантного троса, прицепленного к доспехам, на дуло бесшумного болт-пистолета. Оглядевшись со своего насеста, он выбрал подходящую точку на стене, где в двух с половиной метрах над балконом виднелся достаточно широкий участок перил.<br /> <br /> Следом доложили по воксу о своей готовности и остальные члены команды, и Каррас начал обратный отсчет.<br /> <br /> Пять пласталевых гарпунов вцепились во внешнюю поверхность здания, размотавшиеся десантные тросы туго натянулись. Следом сработали и крепежные патроны, вцепившись в крышу под ногами у каждого из космических десантников, намертво фиксируя тросы.<br /> <br /> Зид убедился, что маскировочные системы его доспеха работают на полную мощность, скрывая яркое серебристое покрытие на левом наплечнике и наруче. Все было в порядке.<br /> <br /> - Я готов, Грамотей!<br /> <br /> Дождавшись подтверждения готовности от остальной команды, Каррас отдал приказ, и пять темных силуэтов, покинув свои позиции, бесшумно проскользнули по воздуху над головами патрулей т’ау, и слаженно приземлились на балконе.<br /> Отцепившись от троса, Зид обогнул здание с южной стороны и отыскал Карраса – тот стоял прямо над главным входом, глядя на ворота и на «Рыбу-молот», стоявшую рядом с ними. Около танка расположилось отделение огненных солдат.<br /> <br /> - Грамотей.<br /> <br /> - Призрак.<br /> <br /> Люк на турели танка был распахнут, и стрелок, высунувшись оттуда по пояс, потягивал дым из небольшого цилиндра прессованных листьев, мало чем отличавшихся от табака, распространенного у имперских гвардейцев. У т’ау подобная привычка встречалась в разы реже. И стрелок вот-вот должен был поплатиться за нее – его зависимость давала Каррасу отличную возможность разобраться с танковой угрозой побыстрее.<br /> <br /> В это время на связь вышли Раут, Фосс и Соларион, доложившие о своей готовности начать атаку на патрульные отделения и дронов.<br /> <br /> - Ты готов? – спросил Каррас.<br /> <br /> Зид кивнул, поводя бронированными плечами. Один мысленный импульс, и руна на его ретинальном дисплее сменила цвет с красного на зеленый, а вокруг активированных молниевых когтей замерцало силовое поле.<br /> <br /> - По твоему сигналу, Грамотей.<br /> <br /> Каррас оставил болтер на ремне и вытащил боевой нож.<br /> <br /> - Пошли!<br /> <br /> Они вместе метнулись через перила, широким прыжком бросившись каждый к своей цели.<br /> <br /> Из-за тяжелых доспехов полет вышел недолгим.<br /> <br /> Зид приземлился прямо посреди группы противников. Они и охнуть не успели, как он рассек их на куски. Остальным не хватило и секунды, чтобы вытащить оружие – Зид метался среди них, как смертоносное торнадо, темное пятно из керамита и длинных когтей, ничуть не замедлившееся из-за массивного прыжкового ранца. <br /> <br /> Броню и землю залило синей кровью, и т’ау попадали, как сломанные куклы.<br /> <br /> Каррас рухнул на турель танка прямо за спиной у стрелка, и вонзил нож прямо ему в череп. Затем выдрал нож, и, вытащив обмякшее тело из люка, отбросил его в сторону. Тот ударился о покатый бок машины и сполз вниз, в грязь.<br /> <br /> Отцепив с ремня фраг-гранату, Каррас выдрал чеку, и, бросив снаряд в люк, шагнул назад.<br /> <br /> Раздался взрыв, и из люка повалил густой дым.<br /> <br /> Тут же распахнулся и боковой люк, и оттуда, хрипя от боли, выбрался окровавленный, изувеченный т’ау, а спустя мгновение следом показался и второй. Они рухнули на землю, отчаянно пытаясь унять кровь из рваных осколочных ран.<br /> <br /> Каррас вскинул болтер, по очереди засадил каждому из них по бесшумной пуле прямо в голову, и активировал вокс-канал:<br /> <br /> - Доложите обстановку.<br /> <br /> - Коготь-Два, цели уничтожены, - первым откликнулся Раут.<br /> <br /> Один за другим подтвердили выполнение задач и остальные.<br /> <br /> Обернувшись к главному входу, Каррас увидел справа от него на стене панель доступа. В памяти отчего-то всплыл Алел-а-Тараг, и Морант, взламывающий систему лифта, пока сам Каррас вместе с Карландом и Раутом отстреливались от напирающих т’ау.<br /> <br /> И следом за воспоминаниями, как прохладный ветерок, накатила печаль.<br /> <br /> Отряд Копли получил огромную дозу радиации после ядерного взрыва, устроенного Ледяной Волной. Им пришлось выбраться из «Грозовых воронов», чтобы провести ремонт. В этот раз они вместе со «Скимитаром» должны были участвовать в основной части штурма, но у каждого из бойцов «Арктура» уже начали проявляться первые симптомы.<br /> <br /> И эта операция станет для них последней.<br /> <br /> «Что ж, пусть она хотя бы принесет им немного славы».<br /> <br /> Каррас отогнал эти мысли прочь. Сейчас было неподходящее для них время.<br /> <br /> - Призрак! Один из убитых – Огненный клинок, и у него должна быть с собой карточка доступа. Забери ее.<br /> <br /> Зидом мигом отыскал офицера-т’ау – его легко было опознать по белому плащу, черной косице и знакам отличия на броне. Карточка доступа – кругляшок из гибкого полимера, покрытый значками, - обнаружился у него на шее. Зид сорвал ее и бросил Каррасу, уже добравшемуся до панели.<br /> <br /> - Смотрящий, Пророк, Омни, возвращайтесь на карниз и готовьтесь пробивать те аварийные выходы. Используйте «новы». Чтобы четко, быстро и по моей команде.<br /> <br /> Все трое подтвердили приказ, а затем почти сразу же отчитались о том, что добрались до позиций и установили заряды.<br /> <br /> Каррас махнул Зиду рукой, и тот отправился к основным дверям – их они с Каррасом должны были выбить вместе.<br /> <br /> - Делаем то же самое, - велел Каррас, - по одной «нове» на брата. Быстро и четко. Затем берешь пистолет, ясно?<br /> <br /> Зид прицепил когти к набедренным магнитным креплениям и вытащил болт-пистолет. Каррас провел картой по панели, и на экране вспыхнули очередные значки т’ау. Дверь начала раскрываться, и, когда створки разъехались до середины, Каррас отдал команду – и сверху, с карниза, донеслись глухие взрывы пробивных зарядов.<br /> <br /> Каррас и Зид тут же швырнули по «нова»-гранате в проем, и внутри загрохотало, сверкнули ослепительные вспышки. Не успело погаснуть сияние, а оба Караульных уже оказались внутри, расстреливая каждого попадающегося им на глаза противника. Приземистые широкоплечие тела в униформе касты земли одно за другим попадали на пол, кто с пробитым черепом, кто с развороченными ребрами.<br /> <br /> - ''Чисто,'' - раздалось в этот момент по воксу.<br /> <br /> - ''Чисто.''<br /> <br /> - ''Все чисто, Грамотей.''<br /> <br /> Жестом велев Зиду идти следом, Каррас устремился вглубь здания.<br /> <br /> - Отличная работа, «Коготь», - добавил он по воксу. – А теперь давайте вырубим тут все, чтобы начать операцию по-настоящему. Не расслабляйтесь и смотрите в оба – здесь могут обнаружиться и другие противники. Никто из них не должен уйти живым. Омни, на тебе подрывная работа. Действуй.<br /> <br /> - ''С удовольствием, Альфа,'' - откликнулся Имперский Кулак.<br /> <br /> Спустя шесть минут без электроснабжения осталась вся Курдиза. Ракетные установки и рельсовые орудия на башнях отключились, искусственный интеллект систем наведения умолк, голо-дисплеи резко погасли.<br /> Выбравшись на внешний карниз, Каррас переключил вокс на оперативный командный канал.<br /> <br /> - Коготь-Альфа – Скимитару Альфа. Везде темно, как заказывали. Несите свет.<br /> <br /> - А ты не зазнавайся, Коготь, - огрызнулся Броден сквозь треск статики, - ты смотри, чтобы твоя истребительная команда добралась до следующей цели вовремя.<br /> <br /> - Понял тебя, Скимитар. Смотри, чтобы тебя не убили до нашего прихода. Конец связи.<br /> <br /> Каррас улыбнулся, представив себе выражение лица Бродена. Наверняка Черный Храмовник сейчас честит его на все корки. <br /> <br /> Славно.<br /> <br /> Перебравшись через перила балкона, Призрак Смерти спрыгнул на землю. Скалобетон под его ногами покрылся трещинами. Обойдя здание, Каррас отыскал у ворот остальную команду.<br /> <br /> - Противник скоро будет здесь, - доложил Соларион. – Сначала подтянутся ТХ4, «Пираньи».<br /> <br /> - На земле они самые шустрые, - кивнул Фосс. – А если по крышам пойдем, то с восходом солнца нас заметят с воздуха. Пока мы тут разговариваем, они уже наверняка поднимают в небо все доступные истребители.<br /> <br /> - Значит, идем по низу, - ответил Каррас, и повел команду к главным воротам комплекса. – Будем держаться улиц, на которых наши системы маскировки обеспечат хоть какое-то преимущество. Они притащат танки и внушительное количество пехоты, и установят как минимум один ряд оцепления вокруг посадочных площадок космопорта. Нужно двигаться побыстрее, но я хочу, чтобы нас как можно позже обнаружили. Так что держитесь в тени и следуйте за мной.<br /> <br /> <br /> ===45===<br /> <br /> В центре управления полетами космопорта, расположенном на вершине башни, откуда открывался обзор на все три широких и круглых посадочных поля, царила невероятная суматоха. Солдаты из огненной касты передавали донесения командору Ледяной Волне, и раздавали приказы. Инженеры из касты земли судорожно пытались как можно скорее переподключить системы комплекса к вспомогательным источникам энергии. Местные аварийные генераторы обеспечить защитные установки питанием не могли – им не хватало для этого мощности.<br /> <br /> Самым ближайшим из доступных вариантов была станция холодного синтеза в Ки’техе, в трех километрах к западу-юго-западу. Для того, чтобы подключиться к ней, требовалось одиннадцать минут. Быстро, но все-таки недостаточно быстро.<br /> То и дело поступали сообщения о повреждениях – у северо-восточной стены стремительно разрастался мощный пожар. Геотермальная электростанция, расположенная на западе, была полностью уничтожена и ремонту уже не подлежала. И внутри, и вокруг нее десятками валялись тела погибших.<br /> <br /> Спустя семь минут пришло сообщение и о авиаударах.<br /> <br /> Когда основные системы космопорта ''наконец-то'' подключились обратно, «Черный орел» и три «Жнеца» разнесли противовоздушный периметр на добрых девяносто процентов.<br /> <br /> В последние минуты перед рассветом тьму разогнал огонь.<br /> <br /> Ледяная Волна в это время нетерпеливо дожидался отлета в ангаре. Он глубоко вдохнул и выдохнул, взял себя в руки и снова вгляделся в голо-монитор.<br /> <br /> Инженеры и солдаты носились вокруг него, как разъяренные пчелы, торопясь закончить приготовления к отъезду и подготовить к бою снаряжение.<br /> <br /> Увидев зарево на горизонте, Ледяная Волна открыл командный канал, объединявший Огненных клинков, находившихся на территории комплекса, и старший вспомогательный персонал.<br /> <br /> - Запускайте протокол «Бастион», - велел командор. – Готовьтесь к сражению. Во славу Высшего Блага и волей ауна, мы покажем им, что такое – сунуть руку в пасть мечеглаву.<br /> <br /> Инквизитор в этот момент наблюдала за погрузкой своего личного багажа, а двое ее телохранителей перезаряжали и калибровали свое грубое, уродливое оружие. Когда командор подошел к ним, космические десантники подняли глаза. Инквизитор в его сторону даже не взглянула, продолжая заниматься собственными делами – но Ледяная Волна знал, что боковым зрением она его заметила.<br /> <br /> - Я скоро отправлюсь в бой с этим вашим Караулом Смерти, - заявил командор космическим десантникам. – И они этот бой не переживут, - демонстративно добавил он.<br /> <br /> Тот, кого называли Люцианосом, насмешливо улыбнулся.<br /> <br /> - Будет лучше для всех, если вы останетесь на борту корабля вместе с миледи, шас’о, - ответил Кабаннен, продолжая заряжать патроны в магазин болт-пистолета. – Кто передаст ваши слова Совету Эфирных, если ваше тело останется лежать на этих посадочных площадках?<br /> <br /> - Но я не умру, - возразил Ледяная Волна. – Напротив, я покажу вам, почему т’ау не нужного никого бояться. Наше предназначение невозможно отрицать.<br /> <br /> - Громкие слова, синекожий, - пожал плечами Кабаннен. – Но если тебе окажется не по зубам уничтожить «Коготь», я тебя утешу – даже если они одолеют тебя, то с нами уже не справятся. Миледи покинет планету и передаст свое предложение и данные вашему Верховному совету Эфирных. Впрочем, я повторю – лучше не лезь в бой, оставайся в живых и улетай вместе с ней.<br /> <br /> - Я выживу, не сомневайся, - огрызнулся Ледяная Волна и развернулся к Эпсилон. Наглость и высокомерие ее кровожадных телохранителей разозлили командора, изрядно омрачив его радость от предвкушения грядущей битвы.<br /> <br /> - Инквизитор! – рявкнул он. – Осади своих космических десантников! Вы все трое еще дышите только благодаря моей доброй воле и доброй воле ауна. Не забывай, что у нашего терпения и снисходительности тоже есть пределы. И твои защитники уже подошли к ним вплотную!<br /> <br /> Эпсилон несколько укоризненно покосилась на Кабаннена, затем снова перевела взгляд на Ледяную Волну.<br /> <br /> - Я с огромным интересом понаблюдаю за этой битвой, почтенный охотник. Я не сомневаюсь, что вы сегодня одержите победу. Мы скоро отправимся к границе империи Т’ау, и тогда и ваш, и мой народы непременно будут спасены. Доброго сражения, и пусть ветра дуют в нужную сторону.<br /> <br /> Последнее пожелание инквизитора поразили командора – так говорили в древности степные охотники, еще до того, как т’ау стали единой расой. Критически важно было подобраться к жертве с подветренной стороны, и, если ветер неожиданно менял направление, это могло испортить всю охоту.<br /> <br /> «Она знает о нас гораздо больше, чем я думал. Право слово, нужно убить ее при первой же возможности, а до тех пор необходимо сохранять еще большую осторожность. Мы запустили к себе под подушку самую ядовитую из змей».<br /> <br /> Слова Эпсилон еще звучали у командора в ушах, пока он торопливо шагал прочь, но он тут же позабыл о них, стоило ему забраться на металлическую лестницу, которая вела в кокпит боескафандра.<br /> <br /> «Я готов, охотник», - как будто запел ему боескафандр, пока командор устраивался внутри. – «Я так долго этого ждал!».<br /> <br /> Инженеры подключили командору нейро-коннекторы и системы жизнеобеспечения, а затем запечатали боескафандр. Вокруг тут же вспыхнули голо-дисплеи и нейро-оптические проекции. Ледяная Волна позволил своему разуму соединиться с продвинутым искусственным интеллектом систем управления, и ощутил, как поток ни с чем не сравнимой, почти неописуемой мощи хлынул в его разум и тело.<br /> <br /> Он ощутил себя полностью преобразившимся.<br /> <br /> Многие пилоты боескафандров приобретали невероятную зависимость от этого ощущения, и у некоторых из них отсоединение и необходимость покинуть кабину вызывало приступы острой депрессии. Ледяная Волна и сам такое испытал однажды, в первые дни управления XV8. И с тех пор ненавидел то чувство слабости и собственного несовершенства, возникавшее при отключении от машины.<br /> <br /> Но он никогда не стал бы шас’о, если бы не сумел его побороть.<br /> <br /> С тех пор он никогда больше не испытывал подобных приступов, но все же ничто по-прежнему не могло сравниться с управлением боескафандром в бою с противником. Ничто не могло подарить даже хоть сколько-нибудь схожих ощущений. А последний бой был так давно… В чем-то Ледяная Волна был даже благодарен нападавшим.<br /> <br /> Сегодня будет великий день. В течение следующего часа командор будет чувствовать себя более живым, чем за все прошедшие годы с тех пор, как он со своими бойцами одолел Высоких и спас эту жалкую планетку.<br /> <br /> Он проверил скорость отклика нейроинтерфейса. Высветившиеся перед глазами значки сообщали, что дела обстоят даже лучше, чем он ожидал.<br /> <br /> Техники из касты земли славно потрудились. И сегодняшние убийства командора будут наградой за их труды.<br /> <br /> <br /> - Кабаннен, - позвала инквизитор.<br /> <br /> - Миледи? – обернулся к ней ветеран из Железных Рук.<br /> <br /> - Я уже предупреждала тебя. И больше повторять не буду. Прекрати злить шас’о, нас союз и так держится на одном честном слове. Если ты попытаешься надавить на него так еще раз, он, вероятнее всего, попытается убить тебя. Вас обоих.<br /> <br /> - Уверяю вас, ему это не удастся, - пробурчал Кабаннен.<br /> <br /> - Ты недооцениваешь его, космический десантник, - сердито ответила Эпсилон. – И, возможно, именно сегодня он покажет тебе, что бывает с теми, кто его недооценивает. В любом случае, его покровительство для нас критически важно. Ты знаешь, за что мы сражаемся, что мы ищем и что это может нам дать.<br /> <br /> Кабаннен прервал свою работу и обернулся, глядя на инквизитора.<br /> <br /> - Я – Адептус Астартес, госпожа. Заклятый враг ксеносов. И я согласился помочь вам в вашем деле, оставил собратьев-десантников и перешел на сторону ксенорасы, которую презираю, и не убиваю ее представителей, как бы того не требовали моя честь и мои клятвы. Все это я делаю именно потому, что понимаю открывающиеся впереди возможности. Вы доверились нам с Люцианосом, потому что знали, - и ''не сомневались'', - что только мы одни окажемся способны сделать все необходимое, каким бы сложным оно не оказалось.<br /> <br /> Эпсилон взглянула ему в глаза, как и всегда, не сомневаясь в своей власти над ним.<br /> <br /> Но в этот раз ей почему-то стало не по себе. Она разглядела в обычно непроницаемом лице Железнорукого нечто такое, что не привыкла там видеть.<br /> <br /> Решительность. Твердую и ледяную.<br /> <br /> И поняла, что он горит желанием дойти до конца не меньше ее самой. Он уже очень дорого заплатил, чтобы пройти по этому пути так далеко. И Люцианос тоже.<br /> <br /> - Я – космический десантник, госпожа, - прогрохотал Кор Кабаннен, и снова принялся заряжать и смазывать оружие. – И я должен отыскать Аль-Рашак во имя всех космических десантников.<br /> <br /> ''Особенно тех, кого я предал ради него.''<br /> <br /> <br /> ===46===<br /> <br /> «Черный орел» несся над Курдизой. Его верхние и нижние отсеки были заполнены закаленными в боях воинами, и все они до единого жаждали спуститься наконец-то на землю и сразиться с противником.<br /> <br /> Броден, сидевший в переднем отсеке, обвел взглядом свою истребительную команду, облаченную в доспехи и вооруженную до зубов. Символика Караула Смерти поблескивала в свете алых люменов, предвещавших скорую высадку.<br /> <br /> Надфюзеляжный турбо-лазерный деструктор «Громового ястреба» уже разнес оборонительные установки вокруг космопорта в мелкие щепки. Не в одиночку, конечно же – иначе бы на это ушло слишком много времени, и т’ау успели бы восстановить подачу энергии. И тогда «Орла» попросту сбили бы в полете. Поэтому часть работы выполнили «Грозовые вороны». <br /> <br /> Энергоснабжение, конечно, уже возобновилось, но теперь это уже не имело значения. Одна из наиболее важных целей всей операции была достигнута – стационарные защитные орудия космопорта пришли в полную негодность.<br /> <br /> Впрочем, в небе от этого спокойнее не стало.<br /> <br /> В тот момент, когда ксеносы поняли, что на них напали, пилоты из касты воздуха подняли на крыло истребители. И теперь к космопорту на полной скорости спешили несколько AX3-«Акул-бритв». Но они и сами не знали, с кем и предстоит сражаться – штурмовые корабли Караула Смерти разительно отличались от обычных. Они пользовались маскировочными полями, покрытием, поглощающим волны радаров и смазывающим тепловые сигнатуры, генераторами электронных помех – в общем, всеми благами марсианского Машинного культа. Сканеры т’ау не могли обнаружить ровным счетом ничего, и членам воздушной касты требовалось взглянуть на ситуацию собственными глазами, чтобы понять, как на нее реагировать.<br /> <br /> - Как скоро взойдет солнце? – спросил по воксу Броден у Тарвала, пилота «Орла».<br /> <br /> ''- Через шестнадцать минут, милорд. Небо уже посветлело.''<br /> <br /> «А на земле мы окажемся уже через три», - подумал Черный Храмовник. – «Темнота нам требовалась только для того, чтобы проникнуть на территорию космопорта».<br /> <br /> - Истребители где-нибудь видно?<br /> <br /> ''- Ауспики засекли над посадочными полями три схемы прочесывания защитного типа, милорд. Поправка – один из истребителей только что сошел с траектории и направляется на восток.''<br /> <br /> На восток.<br /> <br /> Именно в ту сторону сейчас шел к точке высадки «Жнец-Три». В его магнитных захватах покоился тот дредноут, Хирон, а в десантном отсеке дожидался отряд «Копье-три», треть специального подразделения майора Копли. Бродену требовалось, чтобы Плакальщик благополучно добрался до нужного места и начал разрушать все, что можно. И он не мог позволить, чтобы «Жнеца-Три» сбили в полете.<br /> <br /> Дарген, пилот «Жнеца-Три», наверняка уже заметил, что ему наперерез идет «Акула-бритва». И, вполне вероятно, т’ау отследили его визуально, с земли, заметив сияющие точки его реактивных турбин, движущиеся в небе. Подстрелить его «Акула-бритва» не сможет – для этого придется подойти поближе и настроить системы захвата цели вручную.<br /> <br /> И тем не менее, скорость и мощь орудий «Акулы» могли доставить некоторые проблемы.<br /> <br /> - Скимитар-Альфа – всем «Грозовым воронам», - проговорил Броден, открывая канал звена. – «Жнецу-Один» и «-Два» - прикройте «Жнеца-Три». Сбейте «Акулу» и сопроводите его к зоне высадки. Как только дредноут и отряд «Копье-Три» окажутся на земле, обеспечьте ближнюю поддержку. Как поняли меня?<br /> <br /> Пилоты «Жнецов» подтвердили получение приказа, и Броден снова обратился к Тарвалу:<br /> <br /> - Сколько времени до высадки?<br /> <br /> - ''Одна минута и сорок секунд, милорд,'' - откликнулся тот.<br /> <br /> - Приготовься. С земли по нам начнут палить так, что мало не покажется. Я хочу, чтобы ты задействовал все орудийные системы.<br /> <br /> ''- Я всегда готов, милорд. Меня таким сделали.''<br /> <br /> Броден недовольно засопел. Поначалу то, что пилот «Громового ястреба» не был Адептус Астартес, казалось ему практически оскорблением, особенно если учесть, что этот «Ястреб» был выдан Бродену в качестве командного транспорта. За пределами Караула Смерти это было попросту неслыханно. Однако в Ордо Ксенос считали, что агенты-космические десантники куда нужнее на поле боя, и оставлять их дожидаться в кокпите нерационально. Вместо этого ордос рекрутировал ветеранов Имперского флота, обладавших множеством наград – их заманивали обещаниями не имеющей аналогов воздушной техники, технологические ресурсы, честь и славу. Не бесплатно, разумеется. И тех, кто соглашался, модифицировали. И они превращались… во что? Броден полагал их кем-то вроде людей-машин. Чем-то они походили на сервиторов, но не сильно. Пилоты навеки сливались со своими кораблями, они становились их живым мозгом, а корпуса кораблей, в свою очередь – их телом, откликавшимся на их мысли так, как откликалась силовая броня на мысли самого Бродена.<br /> <br /> Он и сам до сих пор не знал, одобряет он такие вещи или нет, но он видел, на что способны продукты такого слияния, и не сомневался в их эффективности.<br /> <br /> - Скимитар! – рявкнул он на остальных боевых братьев. – Последняя проверка оружия и литании! Вознесите молитвы, благословите оружие, и да прославятся сегодня наши имена!<br /> <br /> - Во имя чести и Императора! - слаженно гаркнула в ответ истребительная команда.<br /> <br /> Вало, как обычно, склонил голову и вознес короткую молитву Омниссии. Бродену эта черта не особенно нравилась, но остальная команда в принципе не воспринимала Бога-Императора так, как воспринимал Черных Храмовник. Они не считали его божеством в религиозном смысле этого слова. Они были слепы, а учения их орденов – чудовищно неполноценными, но обеспечить работу команды Броден мог, только закрывая глаза на их невежественность. Он смирился с этим еще во время первой операции, проведенным им в качестве Альфы.<br /> <br /> И, пока они возносили последние молитвы духам боевого облачения, Броден открыл вокс-канал с верхним отсеком.<br /> <br /> - Отряды «Копье-Один» и «-Два», - обратился он к отрядам, которые возглавляли сама Копли и ее заместитель, капитан Виггс, - до высадки девяносто секунд. Пусть твои люди приготовятся, Архангел. За любые огрехи буду наказывать лично. Караул Смерти нуждается в полной отдаче от тех, кто призван обеспечивать поддержку. Твои люди могут быть больны и ослаблены, но у них есть долг, и его необходимо выполнить. Скажите спасибо за этот шанс. Сегодня – последний раз, когда вы можете добыть славу во имя Бога-Императора. Последний шанс очистить ваши души перед лицом вечности. Не растратьте его впустую.<br /> <br /> Копли, сидевшая в верхнем отсеке, с трудом сдерживала гнев, выслушивая эту речь. Да, ее люди умирали, и сами прекрасно знали об этом. И вовсе не обязательно было выплескивать им все это в лицо, особенно тому, кто сам был совершенно не восприимчив к той самой вещи, что убивала их теперь.<br /> <br /> Тогда, у Чата-на-Хадик, ее штурмовики получили мощные лекарства, способные снять самые тяжелые симптомы перед этой финальной операцией, но даже если кто-нибудь из них и переживет этот день, но долго все равно не протянет. Еще пару дней, возможно.<br /> <br /> Ледяная Волна действительно убил их в тот момент, когда распорядился уничтожить Алел-а-Тараг.<br /> <br /> «Нас ждет медленная и мучительная смерть», - подумалось майору. – «Но этот ублюдок-Храмовник прав в одном: раз мы не умрем быстро, то у нас еще есть шанс. И «Разрушителя теней» все еще можно спасти от провала. «Арктур» уйдет с высоко поднятой головой. Мои люди готовы, и если Император наблюдает за нами, он позволит нам умереть в бою, как положено настоящим воинам».<br /> <br /> От мыслей о медленной смерти, о том, как иссохнет ее тело, как ее все сильнее и сильнее начнет рвать кровью, как кожа покроется язвами, как один за другим откажут и разрушатся внутренние органы, Копли охватывал леденяший ужас.<br /> Уж лучше импульсный выстрел в череп!<br /> <br /> Как бы она ненавидела ксеносов, сколько бы лет она не отдала борьбе с ними, но ей все равно куда больше хотелось умереть от рук достойного, умного врага – врага, которого было, за что уважать.<br /> <br /> А т’ау всегда вызывали у нее пусть и неохотное, но уважение. И не стоило обманывать себя, пытаясь отрицать его.<br /> <br /> Сегодняшняя победа над синекожими в Курдизе вряд ли бы серьезно задержит их экспансию. Решительные и энергичные, требовательные и полный амбиций, они продолжат расползаться по имперским территориям, привлекая под свои знамена остальные расы обещаниями единства и процветания для всех.<br /> <br /> Эти обещания были лишь уловкой, но это не имело значения. Они срабатывали.<br /> <br /> И однажды Империум, ее возлюбленный Империум, окажется в критической ситуации, недооценив привлекательность Т’ау’ва.<br /> <br /> И человеческие планеты посыплются одна за другой, как домино.<br /> <br /> «Но к тому времени я уже умру. У меня есть сегодняшний день, чтобы что-то изменить. Только сегодняшний день».<br /> <br /> - Архангел – Скимитару-Альфа, - заговорила майор в вокс, стараясь, чтобы ее голос звучал так громко, чтобы ее услышали все остальные, кто находился вместе с ней в отсеке. – «Арктур» в полной боевой готовности. Выполняйте свою задачу, а мы займемся своей. Конец связи.<br /> <br /> Они закрыла канал.<br /> <br /> Виггс снова посмотрел на нее с тем же самым выражением лица. Он уже даже не трудился скрывать, что знает, что им всем осталось недолго. Копли постаралась принять суровый вид.<br /> <br /> «Не говори этого, приятель. Пожалуйста, не надо. Я и так все знаю. Но пусть уж оно останется невысказанным, ради нашего же с тобой блага».<br /> <br /> Он не первый год любил ее. Он никогда не говорил об этом, но она поняла – как поняла бы любая женщина, заметив, как теплеет взгляд мужчины, задерживаясь на ней, даже когда остальное лицо скрыто всезащитным шлемом и маской респиратора.<br /> <br /> В глубине души эта его привязанность ей даже некоторым образом нравилась. Кому же не понравится, когда его обожают и им дорожат?<br /> <br /> Но в то же время Копли это задевало.<br /> <br /> Виггс видел в ней то, чего она никогда не позволяла разглядеть себе самой. Он видел женщину и желал ее. А она всю свою жизнь потратила на то, чтобы переделать себя в воина, в командира, по всем статьям равного своим людям. Она была женщиной, и потому просто стать равной было недостаточно. Ей приходилось прилагать в разы больше усилий, чем любому офицеру-мужчине. Командование Милитарум не единожды отказывало ей в положенных правах, и обходило ее в повышении, предпочитая мужчин, чей послужной список был в половину, если не больше, короче ее собственного.<br /> <br /> Инквизиция оказалась не настолько слепой. Ордо Ксенос разглядел ее ценность и отнесся к ней соответственно.<br /> <br /> «Служба Инквизиции была лучшим временем в моей жизни. И я не подведу ордос и теперь. «Разрушитель теней» завершится успешно. Клянусь собственной жизнью и жизнями моих людей – операция завершится успешно».<br /> <br /> Копли проверила кабель питания и коннекторы скорострельного лаз-ружья, в последний раз осмотрела остальное снаряжение – болт-пистолет с глушителем, гранаты, нож.<br /> <br /> Она проверила системы маскировки и фотореактивный камуфляж боевого комбинезона и бронежилета, оптику шлема, коммы и фильтры.<br /> <br /> ''Все в норме.''<br /> <br /> Гравитация изменилась – «Громовый ястреб» заложил вираж над посадочной зоной.<br /> <br /> Послышался шум, взрывы, стрекот и хлопки импульсных орудий. В ответ утробно зарычали сдвоенные тяжелые болтеры «Ястреба», зашипели и затрещали лаз-пушки. А затем раздалось резкое жужжание, а следом – оглушительный грохот турбо-лазерного деструктора.<br /> <br /> - ''Держитесь,'' - велел по воксу пилот. – ''В зоне высадки жарко!''<br /> <br /> - Отряды «Копья», подъем! – рявкнула Копли, стараясь перекричать шум.<br /> <br /> Все тут же подняли на нее глаза. Она постаралась не обращать внимания на то, как некоторые из бойцов зашлись мокрым кашлем.<br /> <br /> - Пришло время показать все, на что мы способны, - продолжила майор. – Так что давайте-ка напомните мне еще разок, где вы все родились и выросли, отожравшиеся вы гроксовы дети!<br /> <br /> И каждый из тех, кто находился сейчас в отсеке, вскинул в воздух кулак, и множество голосов дружно заорали, заглушая остальные звуки:<br /> <br /> - Элизия!<br /> <br /> - Элизия! – взревела в ответ Копли и широко улыбнулась.<br /> <br /> А затем «Громовый ястреб» содрогнулся – его посадочные крепления коснулись земли.<br /> <br /> Двери нижнего отсека резко распахнулись, и внутрь хлынул тусклый свет встающего солнца.<br /> <br /> «Скимитар» первым бросился в бой.<br /> <br /> Копли услышала, как зарычал тяжелый огнемет, как зарокотала фраг-пушка Караула Смерти.<br /> <br /> И она все еще улыбалась, сбегая вниз по рампе, и потом, когда повела своих людей в самую гущу сражения.<br /> <br /> И тут же увидела впереди свою цель – атриум основного здания космопорта Курдизы. А за ним в рассветное небо уходила башня центра управления полетами, и ее окна отражали свет встающего солнца.<br /> <br /> Т’ау были повсюду – они наводнили и крыши, и мостки между двумя огромными зданиями терминалов по обеим сторонам, и крышу, и балконы самого атриума. Они нагромоздили на земле переносные баррикады из энергорассеивающих металлов и керамики, и вели из-за них огонь.<br /> <br /> Они со всех сторон импульсными залпами, плазмой и ионными зарядами и «Громовый ястреб», и выскочившие на скалобетонную площадку Имперские войска. Между передней рампой «Черного орла» и главным входом в атриум было метров семьдесят открытого пространства – пространства, которое, по идее, невозможно было пересечь. Но тяжелые болтеры «Ястреба» разнесли в клочья укрытия т’ау, заставляя их пригнуть головы, и разрывая на части любого, кто оказался достаточно глуп, чтобы попытаться открыть ответный огонь.<br /> <br /> Но даже с такой поддержкой за время бешеного, изматывающего спринта к широким окнам и стеклянным дверям входа в атриум, т’ау сумели расстрелять двоих из команды Виггса, - Кила и Арлина. Ослепительный, обжигающий залп из тяжелых орудий оставил от них лишь кучку пепла и пылающих лоскутов ткани.<br /> <br /> Ураганные болтеры «Черного орла» превратили огневые позиции в пыль и щепки. Крики раненых т’ау утонули в непрекращающемся стрекоте – расстреляв баррикады, болтеры развернулись к левым и правым мосткам.<br /> <br /> Огненные воины гибли целыми десятками, тела и оружие сыпались вниз, на землю.<br /> <br /> Копли отмечала происходящее боковым зрением, но основное ее внимание было приковано к тому, что ждало впереди.<br /> <br /> Десять метров.<br /> <br /> Т’ау увидели, что она подбирается все ближе, и усилили обстрел.<br /> <br /> «Черный орел» жестоко наказал их за это, вынудив снова залечь в укрытия.<br /> <br /> ''Быстрее!''<br /> <br /> Восемь метров.<br /> <br /> Ураганные болтеры не могли стрелять по всем сторонам одновременно, а т’ау твердо решили не допустить того, чтобы отряды «Копье-Один» и «-Два» успели укрыться внутри атриума.<br /> <br /> ''Быстрее, мать вашу!''<br /> <br /> Шесть метров.<br /> <br /> Импульсные выстрелы рассекли воздух так близко, что Копли ощутила их смертоносный жар сквозь боевой комбинезон.<br /> <br /> Четыре метра.<br /> <br /> Два.<br /> <br /> Один.<br /> <br /> Копли выстрелила в стекло, и то покрылось трещинами.<br /> <br /> И она бросилась прямо насквозь, пригнув голову. Окно разлетелось на осколки, и майор резко остановилась, вскидывая лаз-ружье.<br /> <br /> Атриум оказался просторным и светлым. Везде виднелись черные блестящие голо-дисплеи – на стенах, на колоннах, висящие на металлических креплениях под высоким потолком. Ни один из них не работал. Сегодня на них не транслировалось ни расписания, ни предупреждающих информационных роликов. Кое-где возвышались странные растения с синими листьями, некоторые из них были такими высокими, что дотягивались до галерей второго этажа.<br /> <br /> Несложно было представить себе, как выглядело это место в обычные дни, наводненное множеством существ самых разных рас, присоединившихся к т’ау, военными, политиками, коммерсантами… <br /> <br /> Но сегодня здесь разворачивалась битва.<br /> <br /> Из-за баррикад и колонн то и дело высовывались бойцы т’ау, защищавшие космопорт, и элизийцам пришлось подыскивать укрытия. Некоторые успели метнуть фраг-гранаты.<br /> <br /> Один за другим зарокотали взрывы. Содрогнулись уцелевшие окна.<br /> <br /> Некоторых вражеских пехотинцев повыбрасывало из-за укрытий. Их униформа покрылась синими пятнами, тела пронзили смертоносные осколки. Элизийцы тут же перестреляли их всех до единого.<br /> <br /> Остальные, кто не сразу пришел в себя, пошатываясь, выбрались следом, и выстрелы лаз-ружей оборвали и их мучения. <br /> <br /> Тех же, кто еще продолжал сражаться, окружали и теснили, и последний из них словил выстрел в спину, попытавшись сбежать через дальний выход.<br /> <br /> - «Копье-Один» - Скимитару-Альфа, - позвала по воксу Копли, пока ее люди перекрывали лестницы по обеим сторонам холла и зачищали второй этаж. – Мы захватили здание администрации. Переходим к выполнению задания.<br /> <br /> Ответ Бродена оказался кратким – внимание Храмовника было приковано к сражению.<br /> <br /> - ''Пошевеливайтесь там, женщина. Мне нужно, чтобы вы отыскали Эпсилон!''<br /> <br /> Копли нахмурилась и закрыла канал.<br /> <br /> ''Высокомерный кусок де…''<br /> <br /> Воистину, далеко не все Адептус Астартес были одинаковы.<br /> <br /> - ''Второй этаж зачищен, мэм,'' - доложил Виггс.<br /> <br /> Копли бросилась вверх по правой лестнице. Виггс и его команда дожидались в конце коридора, у череды широких дверей – те вели во внешние крытые галереи.<br /> <br /> Левые и правые двери привели бы их к восточному и западному терминалам – восточное предназначалось для внутриатмосферных перелетов, а западное – для межпланетных.<br /> <br /> А центральные двери, покрытые затейливой резьбой, выходили как раз туда, куда нужно – к основному пункту управления.<br /> <br /> - Думаю, просто так мы туда не пройдем, - кивнул Виггс в сторону дверей. Копли почувствовала, как он насмешливо улыбается под маской, и покачала головой.<br /> <br /> - Тебе виднее.<br /> <br /> Т’ау наверняка заминировали их в тот момент, когда поняли, что на космопорт напали. Они не сомневались, что противник попытается проникнуть в центр управления.<br /> <br /> - Выходы на крышу? – спросила майор.<br /> <br /> - Дальние лестницы справа и слева, если пройти вон через те выходы.<br /> <br /> - Идем наверх, - велела Копли остальным. – На крыше наверняка будут еще т’ау, так что будем зачищать. С крыши выпускаем тросы к башне управления и заходим через окна. Они могут взрывать галереи, если им так хочется – этим они делу не помогут. Но будьте начеку и ищите укрытия сразу же, как только окажетесь внутри. Те, кто идет первым, прикрывает остальных. Все ясно?<br /> <br /> Отряд «Копье-Один» отправился через левые двери, второй отряд устремился в правые.<br /> <br /> И спустя две минут они пробили несколько окон на втором этаже центра управления полетами и полностью зачистили его.<br /> <br /> В основном коридоре им попались два лифта. Виггсу ничего объяснять не пришлось – т’ау наверняка заминировали и их тоже.<br /> <br /> Оставалась только одна лестница, ведущая наверх. Отряд «Копье-Два» отправился вперед.<br /> <br /> - Собираемся возле той двери, - велел Виггс своему отряду. Копли и ее бойцы прикрывали их с тыла. – Выпускаем на лестницу дым и переключаем оптику в инфракрасный режим. Гаман, Людо – идете первыми. Три, два один… пошли!<br /> <br /> Двери с грохотом распахнулись и в проем хлынул дым. Следом выскочили сержант Гаман и рядовой Людо.<br /> <br /> Сквозь клубы дыма засверкали вспышки лаз-выстрелов. Послышались крики, с верхних площадок попадали тела – и т’ау, и бойцов из ИВБ.<br /> <br /> Ворвавшись внутрь, элизийцы начали пробиваться наверх. <br /> <br /> <br /> ===47===<br /> <br /> - Призрак, давай наверх!<br /> <br /> Гвардейцу Ворона не нужно было повторять дважды. Взревели, подчиняясь его мысленному приказу, прыжковые двигатели, и Зид взмыл вперед и вверх, на крышу самого высокого барака.<br /> <br /> Остальной «Коготь» рассредоточился по укрытиям, и, перебегая из тени в тень, устремился дальше по улице, к баррикаде т’ау, закрывавшей перекресток.<br /> <br /> Такие баррикады теперь встречались на каждом из них, по мере того, как «Коготь» подбирался все ближе к космопорту и точке встречи с остальными спецподразделениями.<br /> <br /> Патрули огненных солдат и дроны носились по улицам и крышам, выискивая тех, кто взорвал энергостанцию и хранилища на северо-востоке. Каррас и его товарищи по возможности избегали столкновений с ними, убивая тех, кого нельзя было обойти.<br /> <br /> Т’ау отреагировали на вторжение имперцев быстро и с толком, со своей привычной дисциплинированностью и эффективностью.<br /> <br /> В припортовом городе еще никогда не появлялось столько войск сразу. Две сотни солдат, дюжина транспортников-«Мант», полдюжины танков-«Рыб-молотов», две противовоздушных установки модели «Небесный скат». Защитные башни были спроектированы таким образом, чтобы в большом гарнизоне не возникало нужды – т’ау и представить себе не могли, что их окажется так легко разбить изнутри.<br /> <br /> Каррас выглянул из-за косяка утопленной в стену двери. Впереди за баррикадами виднелся плавный силуэт еще одного ТХ7-«Рыбы-молота». Такой танк и сам по себе был достаточно опасен, а здесь рядом с ним торчали еще и двенадцать огненных воинов и их офицер-Огненный клинок. А над головами у них висели два тех проклятых дрона, на которые синекожие вечно полагались.<br /> <br /> Несмотря на то, что с такого расстояния Каррас отлично все видел и собственными глазами, и через авточувства доспеха, но ему нужно было убедиться, что эти леталки не окажутся дронами-щитами.<br /> <br /> - Грамотей, - раздался из динамика шепот Зида, - у меня тут отличный подступ с воздуха. Только дай команду.<br /> <br /> - Какого типа дроны? – спросил Каррас.<br /> <br /> - Дроны-щиты, - ответил Зид после паузы. – Оба.<br /> <br /> Это усложняло задачу. Каррас мог бы уничтожить их обоих психическим ударом, но для этого ему требовалось, чтобы они оба оказались четко в зоне его видимости. А учитывая, что дроны торчали за баррикадами, ему придется выйти из укрытия.<br /> <br /> Его доспех мог поглотить достаточное количество выстрелов из стандартного мелкокалиберного оружия т’ау, чтобы дать ему возможность подбить один из дронов, но не успеет он заняться вторым, как его возьмут на прицел мощные рельсовые орудия «Рыбы-молота», и никакая маскировка ему не поможет. А уничтожить дрон и одновременно поднять психический щит он не сможет.<br /> <br /> Подключив пикт-трансляцию со шлема Гвардейца Ворона, Каррас оценил расположение противника.<br /> <br /> - Призрак, - позвал он по воксу, - прыгаешь и сбиваешь левый дрон. Как только ты это сделаешь, те солдаты на восточном краю баррикады сразу же попытаются открыть по тебе огонь. Не давай им шанса. Как только дрон будет уничтожен, ты тут же прыгаешь обратно в укрытие.<br /> <br /> - Я могу с ними справиться, Грамотей. Буду бить, пока они в фарш не превратятся.<br /> <br /> - Не будешь. Ты прыгнешь, как приказано. Ясно?<br /> <br /> - Твоя игра – твои правила, - усмехнулся Зид. – Я понял.<br /> <br /> - Смотрящий, берешь левый фланг. Как только оба дрона будут уничтожены, а Призрак оттуда уберется, кидаешь в морду той «Рыбе-молоту» шоковую гранату.<br /> <br /> - ЭМИ-гранатой «Рыбу-молот» повредить нельзя, Каррас, ты же сам это знаешь.<br /> <br /> - Зато ей можно повредить орудийных дронов на носу танка. Снимаешь дроны, затем расстреливаешь из болтера пехоту. Начнут сбиваться в кучи – кидай фраги.<br /> <br /> - Понял.<br /> <br /> - Пророк, на тебе правый фланг. Отыщи укрытие и бери на прицел Огненный клинок. Как только дроны-щиты отключатся, отстрели ему башку. Дальше можешь выбирать противников по собственному усмотрению. Т’ау у западного края баррикады откроют огонь по Призраку. Поснимай их.<br /> <br /> - Уже иду, - откликнулся Соларион.<br /> <br /> - Грамотей! – позвал Фосс, приподнимая повыше свой «Инфернус», как бы говоря ''«мне-то работу дай!»''.<br /> <br /> - Ты со мной, Омни, - кивнул ему Каррас. – Идем прямо по центру. Я займусь сначала правым дроном-щитом, но после этого придется переключиться на рельсовые орудия «Рыбы-молота», и я буду открыт любому огню. Так что твоя задача – разобраться с центральным отрядом пехоты. Болтами, напалмом, неважно. Просто не подпускай их ко мне.<br /> <br /> - Считай, что уже сделано, Грамотей.<br /> <br /> - А теперь давайте-ка на позиции. Хроно тикает, а у меня совершенно нет желания схлопотать очередной нагоняй от Бродена.<br /> <br /> Черные силуэты разошлись в стороны.<br /> <br /> Спустя пару минут на перекрестке завязалась схватка.<br /> <br /> А спустя еще три вновь воцарилась тишина, только влажно блестела на земле кровь и клубился черный дым. Никого из т’ау не осталось в живых.<br /> <br /> Спустя еще пять минут до перекрестка добрался патруль и спешно вызвал подкрепления.<br /> <br /> Но отряд «Коготь» к тому времени ушел вперед на добрых полкилометра, быстро пробиваясь вперед, на юг, к посадочным площадкам и кипевшему там сражению.<br /> <br /> <br /> «Жнец-Три» свернул на запад, к посадочной зоне космопорта. Хирон, висевший в его хвостовых магнитных креплениях, перевел оптику на огонь и дым, бушующие внизу.<br /> <br /> Параллельным курсом со «Жнецом-Три» шли остальные два «Грозовых ворона», держась чуть позади, выдерживая построение клином, охраняя своего собрата. Два истребителя-«Акулы-бритвы» по-прежнему держались на расстоянии удара.<br /> <br /> В таком положении черная обшивка корабля основательно загораживала Хирону обзор, и потому он далеко не сразу сумел разглядеть, что творилось на посадочном поле. Он слышал вокс-переговоры, знал, что один из истребителей т’ау идет на перехват. И в самую последнюю минуту, когда «Акула-бритва» уже почти открыла огонь, «Грозовые вороны» подошли к ней с флангов и разнесли на части.<br /> <br /> Хирон увидел вспышку, а затем в поле его зрения попали пылающие обломки, по спирали летящие вниз. Они обрушились на крупный складской комплекс, и хранившиеся там груз объяло пламя.<br /> <br /> Восстановив построение, все три «Ворона» направились дальше к космопорту.<br /> <br /> План Бродена и без того уже действовал Хирону на нервы. Он должен был оставаться в магнитных креплениях штурмового корабля, пока тот бомбил защитный периметр города на начальном этапе операции.<br /> <br /> Три оборонительных башни обратились в руины стараниями капитана авиации Даргена и его корабля. К тому моменту, когда солдаты из огненной касты выволокли на крыши переносные зенитки, пытаясь закрыть свежие бреши в периметре, «Грозовой ворон» уже унесся прочь. Скрытый маскировкой и с подключенными на полную мощность генераторами помех, «Жнец-Три» оставался совершенно неуловим для систем наведения. Но не для простых глаз – он шел на высоте всего в несколько сотен метров, и сияние его турбореактивных двигателей было видимым с земли. Именно поэтому солдаты-т’ау сумели навести на него «Акулу-бритву» - и тем самым обрекли ее на гибель.<br /> <br /> И, когда «Грозовые вороны» преодолели половину пути до космопорта, а затем еще четверть, небо расцветили всполохи импульсных выстрелов и плазменных зарядов.<br /> <br /> Хирон зарычал. Болтаясь в креплениях магнитных захватов, он с раздражением ощущал собственную беспомощность. Ксеносы поливали его огнем, и о никак не мог отплатить им.<br /> <br /> - Спустите меня на землю, - пробурчал он, но больше себе под нос. Дергать Даргена было бессмысленно – тот и так выжимал из двигателей все возможное.<br /> <br /> К тому же Хирон ощущал некоторое родство с пилотами «Воронов». Не так, чтобы сильно, но его все равно задевал тот факт, что каждый из пилотов был такой же частью своей машины, как и сам Хирон. По сути, все они были преданными Империуму душами, запертыми в механических телах, живущие ради долга, живущие ''благодаря долгу''.<br /> <br /> Возможно, они были такими же, как и он сам. Возможно, долг – это все, что у них оставалось.<br /> <br /> Возможно, они лишились всего остального так же, как и он?<br /> <br /> Несколько импульсных выстрелов сверкнули совсем рядом, едва не задев Хирона. Пара снарядов угодила прямо в хвост «Ворона», оставив светящиеся пятнышки. Когда те погасли, на их месте появились крохотные обугленные выбоины.<br /> <br /> «Жнец-Три» снизился немного и свернул на несколько градусов севернее. Остальные «Вороны» последовали его примеру.<br /> <br /> - ''Готовься, Коготь-Шесть,'' - позвал пилот по воксу, ''- и вы тоже, отряд «Копье-Три»,'' - добавил он, обращаясь к элизийцам в десантном отсеке. ''– Прямо по курсу – точка высадки, и, кажется, там реально жарко!''<br /> <br /> ===Авторские примечания:===<br /> <br /> [[Категория:Империум]]<br /> [[Категория:Караул Смерти]]<br /> [[Категория:Призраки Смерти]]<br /> [[Категория:Тау]]<br /> [[Категория:Космический Десант]]<br /> [[Категория:Инквизиция]]<br /> [[Категория:Стив Паркер / Steve Parker]]<br /> &lt;references /&gt;</div>

AzureBestia https://wiki.warpfrog.wtf/index.php?title=%D0%9A%D0%B0%D1%80%D0%B0%D1%83%D0%BB_%D0%A1%D0%BC%D0%B5%D1%80%D1%82%D0%B8:_%D0%A0%D0%B0%D0%B7%D1%80%D1%83%D1%88%D0%B8%D1%82%D0%B5%D0%BB%D1%8C_%D1%82%D0%B5%D0%BD%D0%B5%D0%B9_/_Deathwatch:_Shadowbreaker_(%D1%80%D0%BE%D0%BC%D0%B0%D0%BD)&diff=11391 2020-02-28T11:42:49Z

<p>AzureBestia: </p> <hr /> <div>{{В процессе<br /> |Сейчас = 42<br /> |Всего = 66<br /> }}<br /> {{Книга<br /> |Обложка =DW_Shadowbreaker.jpg<br /> |Описание обложки =<br /> |Автор =Стив Паркер / Steve Parker<br /> |Переводчик =AzureBestia<br /> |Издательство =Black Library<br /> |Серия книг =Караул Смерти / Deathwatch<br /> |Предыдущая книга =Deathwatch <br /> |Следующая книга =нет<br /> |Год издания =2019<br /> }}<br /> <br /> <br /> <br /> ''«Я сделал это ради нас всех, так как мы не сможем выполнить свое предназначение во вселенной мертвых миров»''&lt;br&gt;<br /> – аун’Дзи&lt;br&gt;<br /> Обращение к Аун’Т’ау’Реша (записанное заранее)&lt;br&gt;<br /> 2526.316.3 Т’ау&lt;br&gt;<br /> &lt;br&gt;<br /> &lt;br&gt;<br /> <br /> ===1===<br /> <br /> - Не ту сторону выбрал, Линдон. Она ошиблась. И тебя в это втянула. Не усугубляй ситуацию еще больше. Мы можем ей помочь, но только если ты поговоришь со мной. Чем дольше ты тянешь, тем больше шансов, что она там погибнет.<br /> Говоривший подошел ближе. Линдон ощутил на лице чужое горячее дыхание, резко пахнущее рекафом.<br /> <br /> - Нам уже известно и про грузоперевозки, и про контрабандистов из пограничья, и про чартерные рейсы в пространство т’ау. Я восхищен твоей преданностью, но ты пораскинь мозгами, старик – никаких сообщений, ни слова от нее за многие месяцы. Если она не вляпалась в неприятности, то почему замолчала? Ордос не может сидеть, сложа руки.<br /> <br /> Тщательно выверенный дружеский тон, весь преисполненный понимания, сочувствия и рассудительности. Каждое слово, каждый взгляд, каждый жест был точно рассчитан так, чтобы не возникало никаких сомнений: этот парень – твой друг, человек, который желает тебе исключительно добра. Все, что ему нужно – толика информации. Всего несколько слов, которые так просто произнести и так чудовищно удержать.<br /> <br /> Он представился Бастонем. Вряд ли его и вправду так звали.<br /> <br /> Он был добр, но Линдон отлично знал все эти ужимки. Он достаточно часто оказывался их объектом. Правда, легче от этого не становилось. На карту было поставлено слишком многое. Ее милость попросила довериться. Ей нужно было время. Линдон был готов умереть здесь, чтобы дать ей требуемое. Это было лучшее, на что он мог сейчас рассчитывать с точки зрения здравого смысла.<br /> <br /> Если бы компания похитителей состояла только из этого дознавателя и его громил-телохранителей, Линдон бы куда меньше опасался, что в итоге все-таки проболтается. Но здесь была еще одна небольшая проблемка. Проблемка сидела на деревянном табурете в дальнем углу, закутанная в мантию с капюшоном, покрытая татуировками ордоса и одновременно – Адептус Астра Телепатика.<br /> <br /> Псайкер ордоса.<br /> <br /> Сартуций – так к нему обращались остальные, - сидел молча, погруженный в задумчивость после неудачной попытки извлечь информацию из разума Линдона своим жестким чародейством.<br /> <br /> Пентаграммы-обереги, нанесенные чернилами на кожу Линдона и лазером – на его кости, сдерживали агрессивные попытки псайкера залезть к нему в череп, но надолго ли их хватит? Сартуций, похоже, даже не моргал этими своими бесполезными глазами, лишенными зрачков. Он не отводил взгляда, без сомнения, просматривая ауру Линдона, выискивая бреши, стремясь использовать любую доступную щель, чтобы пробраться внутрь. <br /> <br /> Да, обереги Линдона были мощными, но, получив достаточно времени и грамотно надавливая на нужные точки, псайкер из ордоса практически всегда получает ответы, которые он или она ищет.<br /> <br /> По загривку Линдона сползла капля пота. Здесь было почти нечем дышать.<br /> <br /> Внутри грубой постройки стояла жара, как в духовке. Единственная комната, двенадцать на семь метров, толстые стены, скалобетонный пол. Ни щелочки. Наверняка еще и звукоизоляция, и защита от сканирования. Дознаватель и его команда были грамотными ребятами, и подготовили место как следует.<br /> <br /> Масляные пятна на скалобетонном полу, усиленные подъемники, подвешенные к стропилам – похоже, раньше это место использовалось как склад или как ремонтный ангар. Металлические заслонки на стенах были чуть наклонены, пропуская в помещение тонкие лучи жаркого полуденного солнца. Они слегка поблекли от грязи на окнах, но все равно оставались достаточно яркими, чтобы Линдон, закрывая глаза, продолжал видеть цветные пятна.<br /> <br /> Окна располагались на самом верху, стекла были белесые и мутные. Сквозь них совершенно нельзя было рассмотреть, что творится внутри.<br /> <br /> - Я тебе помочь пытаюсь, - продолжил Бастонь, - ордос заботится о своих.<br /> <br /> «Бред больного грокса», - подумалось Линдону.<br /> <br /> Все в ордосе прекрасно знали правду – он делился на крупные группировки, постоянно грызущиеся за власть и могущество.<br /> <br /> Линдон поджал губы, и нижняя откликнулась болью – ее сначала рассекли во время похищения, а затем изуродовали еще сильнее при последовавших избиениях.<br /> <br /> Болело все тело. Каждый раз, когда его вытаскивали из этой дыры и пощечинами заставляли прийти в себя, становилось еще хуже. И конца и края этому было не видно.<br /> <br /> Перед глазами у него медленно клубились пылинки, танцуя какой-то изящный танец в пересекающихся микропотоках теплого воздуха. Время здесь, казалось, тянулось невообразимо медленно. Перед началом утреннего раунда сегодняшних допросов, его оставили лежать со связанными руками и ногами, с черным мешком на голове. Они давали ему еду и воду – ровно столько, чтобы поддерживать в нем жизнь. Изолированные от всего мира, с завязанными глазами, заложники часто теряли счет времени, это Линдену было отлично известно. Это была достаточно популярная практика, один из способов сломать человека. <br /> <br /> Но умение отслеживать ход времени было одним из первых предметов в базовых тренировках Линдона. По собственным подсчетам он провел в плену три дня и шесть часов. А это значило, что в другом месте сейчас вовсю бьют тревогу.<br /> Его вытянутую левую руку неожиданно резко дернули. Следом растеклась свежая боль – в запястье врезалась грубая веревка. Здоровенный детина в маске, державший конец веревки, натянул ее сильнее. Следом и второй, такой же дородный и в такой же маске, натянул другой конец, и нервы Линдона откликнулись болью. Если бы эти громилы не держали веревки, Линдон давно бы рухнул на колени. У него уже совсем не оставалось сил. Он подозревал, что ноги ему основательно переломали.<br /> <br /> Безмозглые здоровяки полагались лишь на грубую силу. Никакой хитрости. Не будь Линдон связан и ранен, он бы убил их обоих за какие-нибудь пару секунд.<br /> <br /> Но вместо этого он безвольной куклой болтался, подвешенный за руки к стропилам, раздетый по пояс, с покрытой синяками физиономией, весь в отеках, порезах и ушибах. Так серьезно ему еще не доставалось. <br /> <br /> Им хватило мозгов использовать парализатор во время похищения. Он бы и сам поступил точно так же.<br /> <br /> В порту за ним увязался фальшивый преследователь, достаточно неуклюжий, чтобы быть замеченным, но не настолько, чтобы Линдон раскусил обман. Занятый попытками оторваться от более заметных преследователей, он прозевал ловчую команду. Стоило догадаться, что они ни за что не доверят его поимку одному-единственному человеку.<br /> <br /> Теперь ему приходилось расплачиваться за собственную неосмотрительность. Но он не допустит, чтобы ее милость пострадала из-за его ошибки.<br /> <br /> Раскусить зуб с цианидом он не успел – парализатор, которым его подстрелили, был быстрым и мощным. Нейральный никартадрин или что-то новое, доработанное. Линдон отрубился еще до того, как его голова коснулась земли. А пока он был в отключке, они вытащили зуб. То, что он еще дышал, означало, что они деактивировали и маленькую бомбу, вживленную в кору его мозга.<br /> <br /> В общем, чистая, быстрая смерть оперативному сотруднику Ургоссу Линдону не грозила. По крайней мере, до тех пор, пока эти люди не узнают то, что известно ему.<br /> <br /> Горячее дыхание Бастоня снова коснулось его лица, на этот раз – у самого уха.<br /> <br /> - Мы пытаемся ей помочь. Я хочу, чтобы ты понял это.<br /> <br /> Печать ордоса была настоящей – Линдон бы сразу опознал подделку. К тому же, у Бастоня просто-таки на лбу было написано «оперативник Инквизиции», большими, сияющими буквами. Несмотря на жару, на нем было длинное черное пальто из кожи грокса, и перчатки. Каким-то образом, пока все остальные в этой комнате обливались потом, он оставался холодным, как ледышка.<br /> <br /> - Знаешь, - проговорил Бастонь, отступая на шаг, по-прежнему глядя пленнику в лицо, - мне нравятся твои преданность и принципиальность. Ты хорош. Отлично обучен. Я уважаю таких. Мы с тобой похожи. У нас одинаковое чувство долга перед ордосом и перед нашими кураторами. Если бы мой куратор пропал, сейчас бы ты сам задавал вопросы, отчаянно пытаясь отыскать инквизитора, который, весьма вероятно, серьезно нуждается в помощи. Интересно, был бы ты со мной таким же терпеливым, как я с тобой.<br /> <br /> Линдон не нашелся, что ответить.<br /> <br /> Бастонь отвернулся на мгновение, вздохнул и снова подошел ближе. Он склонился к уху Линдона и негромко зашептал:&lt;br&gt;<br /> - А вот я бы тебе помог, если бы мы поменялись местами. Я бы знал, что поступаю правильно. Проклятье, да подумай хотя бы об Империуме. У нас с тобой общая цель. Враг – там, а не здесь. Если ты кому-то и помогаешь своим идиотским молчанием, так это вонючим ксеносам.<br /> <br /> Линдон бы даже усмехнулся, если бы его рот и нос не пересохли вконец. Все, что у него вышло – фыркнуть. Он болтался здесь, дыша пересохшим, потрескавшимся ртом, его веки дергались, и он вот-вот был готов снова потерять сознание.<br /> Бастонь покачал головой и снова вздохнул, на этот раз – тяжелее, и принялся медленно расхаживать вокруг Линдона.<br /> <br /> - Ну и что мне теперь делать? Если ты со мной не разговариваешь, как я могу помочь? Тебе вообще это интересно? Она, может быть, умирает там уже. Может быть, пока мы тут беседуем, т’ау ее на части режут, желая получить всю информацию. Слушай, как тикают часы, отсчитывая ее последние минуты. Поисковая команда, которую отправляют сегодня, может быть, ее единственный шанс.<br /> <br /> Линдон пропустил эти слова мимо ушей. Ее милость выразилась предельно ясно:<br /> <br /> ''- Ничто и никто не должны вмешиваться в мои планы. Ты отдашь свою жизнь, если понадобится, но не выдашь ни звука. Говорю тебе – ставки еще никогда не были так высоки.'' <br /> <br /> Он едва успел заметить резкое движение позади, как почки вспыхнули болью. Бастонь ударил его со всей силы.<br /> <br /> Агония закрыла собой все остальное. Линдон судорожно выдохнул и едва не рухнул на колени, но двое громил натянули веревку, вздергивая его на ноги, и натянутые до предела сухожилия заныли еще сильнее.<br /> <br /> «Трон и святые», - думал Линдон, - «пусть это кончится. Пусть я наконец умру, сохранив свою тайну».<br /> <br /> Бастонь взрыкнул и с отвращением отвернулся. Полы его длинного черного пальто взметнулись, как крылья, маска терпеливого добряка наконец-то свалилась. Линдон зашелся мокрым кашлем.<br /> <br /> - Будь прокляты твои предки, - Бастонь обернулся и сплюнул. – Если ты не расскажешь мне то, что мне нужно знать, я позволю себе войти во вкус. Поверь, тебе это не нужно. Поднимите его! – рявкнул он остальным.<br /> <br /> Громилы снова натянули веревки. Линдону едва не пришлось встать на цыпочки, и он зашипел от нестерпимой боли.<br /> <br /> Бастонь отошел к пласталевому столу, стоявшему впритык к западной стене, и открыл черный чемодан. Он с некоторым отвращением осмотрел содержимое чемодана и негромко заговорил, как будто с самим собой.<br /> <br /> Небольшая I-образная булавка на его воротнике уловила его слова:<br /> <br /> - Милорд, мне кажется, что традиционные методы убеждения завели нас в тупик. Ордос обучил его на высшем уровне. Я не смогу его расколоть, не прибегая к решительным мерам.<br /> <br /> Второй голос – спокойный и ничего не выражающий – откликнулся через крохотную вокс-бусину в левом ухе Бастоня.<br /> <br /> ''- Чего и следовало ожидать. Пора сдвинуть дело с мертвой точки. Пусть Сартуций попробует еще раз. После этого – и только после этого – используйте одного из червей.''<br /> <br /> Бастонь помрачнел. В чемодане, в прозрачном цилиндре из усиленного пермагласса, шевелились и переплетались друг с другом несколько скользких пурпурных червяков.<br /> <br /> Бастонь обернулся на фигуру в балахоне, сгорбившуюся в углу на деревянном табурете, стиснув пальцы, распространяя вокруг тяжелую ауру, присущую всем тем, кого называли ''одаренными''. Длинный деревянный посох псайкера стоял рядом, прислоненный к стене.<br /> <br /> - Подъем, ведьмокровка!<br /> <br /> Человек в балахоне что-то недовольно пробурчал, но взял свой посох в руку и медленно встал с табурета. Свободной рукой он откинул капюшон, обнажая мертвенно-бледное лицо, изборожденное морщинами. Сквозь его полупрозрачную кожу виднелись бледно-синие сети вен, растянувшихся по всему телу. В лбу над переносицей алела яркая татуировка схолы, которая обучила его управлять своим гнусным даром, а затем направила на службу ордосу.<br /> <br /> Поравнаявшись с Бастонем, псайкер на мгновение остановился.<br /> <br /> - Это бесполезно, агент. Я вам уже говорил. Он слишком хорошо защищен. Если бы дело было только в татуировках, мы бы попросту освежевали его. Но если сломать обереги на его позвоночнике, на черепе… Он умрет раньше, чем я успею…<br /> <br /> - Делай, как приказывает его милость, - огрызнулся Бастонь. Он даже не давал себе труда скрывать свою неприязнь к псайкеру. – И давай побыстрее. А иначе какой от тебя прок? – он указал на червяков в колбе. – Если ты не справишься, придется прибегнуть к последнему средству. Хроно тикает. Нам скоро нужно будет уходить отсюда.<br /> <br /> Сартуций нахмурился, но подошел и встал прямо перед Линдоном. Подняв правую руку, он растопырил пальцы, зажал несколько точек на голове узника, и начал напевать мантру, низко и монотонно.<br /> <br /> Линдон попытался отвернуться, но ему не хватило сил. Пальцы псайкера удержали его.<br /> <br /> Солнечный свет в помещении замерцал и как будто поблек.<br /> <br /> Кожу всех, кто стоял там, облизнул холодок.<br /> <br /> Стены словно раздвинулись, когда воздух наполнила неестественная сила.<br /> <br /> Бастонь наблюдал за ними, прислонившись спиной к стене, стоя так далеко, как только позволяли размеры комнаты. Громилы в масках отвели глаза. Им не нравилось стоять рядом с санкционированным псайкером, особенно когда он использовал свой богомерзкий дар.<br /> <br /> Бледную, лысую голову Сартуция покрыли капельки пота. Бастонь заметил, как сжались зубы псайкера, и как его трясло, пока он прикладывал все больше и больше неземной силы. Бастоню показалось, что птичьи ребра этого доходяги вот-вот треснут и его тело согнется пополам. Кровь заструилась у псайкера из носа и уголков глаз, его пение стало громче и выше…<br /> <br /> А затем оборвалось.<br /> <br /> Сартуций отрывисто вскрикнул и шарахнулся прочь, спотыкаясь об собственные одежды. Он с трудом удержал равновесие, опершись на посох, и, тяжело дыша и обливаясь потом, побрел обратно в свой угол. Он вытер кровавые дорожки на лице и шее длинным рукавом хлопкового одеяния и, отдышавшись, зашипел на Бастоня:<br /> <br /> - Будь ты проклят, недоумок, я уже сказал – я больше ничего не смогу сделать! Обереги слишком сильные!<br /> <br /> - Если его милость велит тебе постараться, так старайся как следует, мать твою! – огрызнулся агент.<br /> <br /> Но Сартуций действительно старался, и было ясно, что резчик по кости, нанятый Эпсилон, поработал над ее агентом слишком хорошо.<br /> <br /> Оставался последний способ.<br /> <br /> Бастонь запустил руку в чемодан и вытащил оттуда цилиндр. Он с осторожностью откинул пальцем крышку, и с помощью тонких металлических щипчиков извлек одну из извивавшихся тварей.<br /> <br /> Ротовое отверстие червя тут же распахнулось, обнажая алые реснички, и те зашевелились, ощупывая воздух в поисках живой плоти. У основания ресничек Бастонь разглядел крохотный черный клюв, способный прогрызть кость.<br /> <br /> Ради всех святых, как же он ненавидел эти штуки!<br /> <br /> Закрыв крышку, Бастонь убрал цилиндр с червями обратно в чемодан. Отведя руку с щипчиками как можно дальше, он пересек комнату и подошел к измученному пленнику.<br /> <br /> Остановившись в метре от Линдона, Бастонь осторожно поднес червя к его лицу. Почуяв близость живого носителя, червь отчаяннее зашевелил ресничками, забился, тщетно пытаясь вырваться из своих пласталевых оков.<br /> <br /> - Ты знаешь, что это такое, - негромко и расстроенно проговорил Бастонь. Он не спрашивал, а утверждал. <br /> <br /> Его сожаление было искренним. Честно говоря, он не хотел этого делать. Линдон вынудил его, и ради чего? В конечном итоге ордос всегда получает то, что нужно.<br /> <br /> Узник поднял налитые кровью глаза, шевельнув посиневшей и отекшей бровью, и увидел извивающегося червя в нескольких дюймах от собственного лица.<br /> <br /> Он в ужасе отшатнулся, бессильно дернувшись в путах. Стоявшие рядом громилы натянули веревки, удерживая пленника на месте, и мышцы их рук напряглись, становясь похожими на пласталевые кабели.<br /> <br /> Линдон знал, что это за существо. Семь лет назад ему пришлось использовать одну такую тварь, и все семь лет он тщетно пытался забыть о том дне.<br /> <br /> - Не надо, - выдохнул он. – Эпсилон по-прежнему служит ордосу. Я служу ордосу. Я не могу сказать тебе то, что ты хочешь узнать. Но прошу тебя, поверь… Пожалуйста… Просто… не делай этого.<br /> <br /> Бастонь с абсолютно искренней неохотой поднес червя поближе к лицу Линдона.<br /> <br /> - У меня приказ, агент. Ордос должен знать, почему она перестала выходить на связь. Мне нужно ее местоположение. Дай мне повод отказаться от таких мер, пока не стало слишком поздно.<br /> <br /> Линдон и сам отчаянно желал заговорить. Он уже подбирал слова, которые можно было произнести и избежать такой страшной судьбы. Червь привел бы его к участи пострашнее смерти – его ждало медленное и мучительное погружение в безумие, растворение разума. Как только червь проникнет внутрь, остановить его будет невозможно.<br /> <br /> И все же, как бы страстно он не хотел избежать такой судьбы, он не посмеет – не сумеет – предать доверие ее милости. Раскрытие Эпсилон было гораздо важнее, чем жизнь любого человека. Вероятность того, что Аль-Рашак был не просто легендой, что его можно было найти и использовать… Это стоило целого множества жизней таких, как Линдон.<br /> <br /> Это могло изменить все.<br /> <br /> И потому Линдон придержал язык и приготовился к агонии разрушаемого разума, которая будет длиться всю его оставшуюся жизнь.<br /> <br /> <br /> ===2===<br /> <br /> Халук недовольно скривил загорелое лицо, оскалив белые зубы. <br /> <br /> Вокруг него царила сплошная ересь.<br /> <br /> Неверные собаки. Предатели. Мразь, возлюбившая ксеносов!<br /> <br /> Он проталкивался сквозь них, распихивал локтями, едва не сбив с ног одного или двух. Никаких притворных извинений. Эти люди забыли о своем долге. Бог-Император человечества не для того страдал от невообразимых мучений последние десять тысяч лет, чтобы человек и ксенос жили вместе.<br /> <br /> Большинство тихонитов – городских, как думалось Халуку, - отринули Имперское кредо, страстно желая получить все, что предлагали эти нечестивые ''поги''&lt;ref&gt;Пог (ед. ч) – сокращенное от «погио» - клубневый овощ синего цвета, очень дешевый и очень питательный, основная пища человеческого населения Тихониса. У народа Кашту - презрительное название т’ау.&lt;/ref&gt;.<br /> <br /> Уже почти три десятилетия эта планета входила в состав владения т’ау. С самого первого дня большинство тихонитов считало синекожих спасителями и братьями. Но древние племена хранили верность Империуму, не позволяя сбить себя с толку.<br /> <br /> Кто-то толкнул Халука в спину. Затем последовал толчок слева и короткие извинения. Как же здесь, в столице, суматошно! Столько народу… И шум, бесконечный гул голосов, разговоры, рев животных, нагруженных товарами…<br /> <br /> Совсем не так, как в тихом убежище далеко на севере, населенном духами и пропитанном дождями.<br /> <br /> Базар, через который шел Халук, представлял собой лабиринт затянутых тентами улиц и маленьких торговых площадей, переполненных людьми в ярких одеждах, торговавшихся из-за качества и количества. Здесь были крупы и специи, фрукты и солонина, даже официально разрешенные наркотики в виде необработанных листьев.<br /> <br /> Женщин здесь, конечно, не было – им запрещалось заходить на рынок. С самого начала торговли на Тихонисе рынки были исключительно мужским местом. Считалось, что женщины приносят сюда неудачу. В их присутствии переговоры проваливались бы, партнерства распадались, соглашения трещали по швам. Весь бизнес развалился бы навеки. Завидев хотя бы одну женщину, даже маленькую девочку, суеверные торговцы поднимали руки к небу, заходились грубой бранью и закрывали свои магазины на весь день.<br /> <br /> Халук был рад тому, что хотя бы некоторые вещи не меняются.<br /> <br /> Впрочем, радоваться ему пришлось недолго. Несмотря на то, что на рынке не было женщин, в толпе виднелись и другие, кому не следовало тут находиться. Среди торговцев и покупателей виднелось множество чужаков. Некоторые из них были так называемыми «интегрированными расами» - самыми разнообразными и причудливыми существами с далеких миров, подчинившихся власти надменных т’ау.<br /> <br /> Больше всего среди них было самих т’ау. Водная каста. Торговцы и коммерсанты.<br /> <br /> ''Синекожие собаки!''<br /> <br /> Будучи ниже своих коллег-людей, они легко терялись в плотной толпе. Но время от времени в бурлящем море покупателей возникали просветы, и тогда Халук замечал худых и гибких синекожих ублюдков, увешанных высокотехнологичными аксессуарами и сверкающими жетонами, показывавшими их статус. Халук скривился от отвращения. Головы, лишенные ушей и волос, лица без носов, четырехпалые руки… Как же он их презирал!<br /> <br /> Незаметно наблюдая за погом-торговцем с особенно темной синей кожей, Халук невольно задумался, как эти твари вообще торгуют – как они умудряются говорить, двигаться и шевелить руками насколько ''по-человечески''? Они, казалось, вовсе не прикладывали к этому никаких усилий.<br /> <br /> Было ли это их подражание сознательным? Хитрый трюк, чтобы поменьше казаться чужаками и влиться в человеческое общество?<br /> <br /> Умышленные или нет, но их жесты и слова не могли обмануть Халука. Он видел сквозь их маски. Голос Песков не ошибся в своем выборе. Сердце Халука не знало мягкости, а разум не поддавался лжи. Они не смогут сбить его с намеченного пути.<br /> <br /> Торговец т’ау что-то показал рукой троим покупателям, с которыми беседовал, и они все зашлись хохотом – теплым, искренним и дружелюбным. Халук отвернулся, не в силах больше смотреть на это.<br /> <br /> Эти люди братаются с убийцами. Разве они не знают о наших страданиях?<br /> <br /> Он направился дальше. Вокруг него из руки гуляли деньги, несмолкаемый гул бесед и переговоров перемежался спорами и звоном монет. Здесь, в Чу’сут Ка, западной столице – до вторжения просто Чусук, - имперские деньги заменили ромбовидные диски из странного сплава, легкие, но необычайно прочные.<br /> <br /> Деньги т’ау. Законы т’ау. Культура т’ау.<br /> <br /> ''Они замарали все.''<br /> <br /> Не так обстояли дела на непокорных Северных Территориях, так называемых Затопленных Землях, где вырос Халук. Там люди по-прежнему использовали имперский дукат и сантим, монеты с гордым двуглавым орлом – аквилой Империума Человечества.<br /> <br /> Когда расплата свершится, все люди снова будут пользоваться дукатами и сантимами.<br /> <br /> Столько всего нужно было исправить – но со временем все будет исправлено.<br /> <br /> Видения Голоса Песков были яркими. Мечта лояльных племен станет однажды явью.<br /> <br /> ''Но я этого уже не увижу'', подумал Халук. ''Но есть цена, которую платят все мученики. Моя награда будет ждать меня в загробной жизни.''<br /> <br /> Он шел вперед, не опуская взгляда. Со всех сторон от разноцветных палаток доносились призывы, торговцы объявляли сегодняшние цены, но Халук пришел сюда не за покупками. Он был ''харкином'', святым воином, выполнявшим священную миссию. Здесь, среди толп неверных, он скрывался у всех на виду, дожидаясь своего часа – но для тех, кто сновал вокруг, он был еще одним обычным местным жителем в обычном месте и в обычный день.<br /> <br /> Жизненно важно было не привлекать внимания. Если забраться на башню слишком рано, то есть риск, что его заметят наблюдательные дроны т’ау. Халук поднял глаза к темно-синему небу, видневшемуся сквозь просветы между рыночными навесами. Смертоносных машин отсюда было не видно, но они постоянно были здесь, с жужжанием носились над городом, высматривая редкие признаки беспорядков.<br /> <br /> Как же Халук ненавидел дроны! Смерть от рук безмозглой машины пятнала позором душу мужчины. Такой конец не годился для харкина. Халук боялся ее, этой недостойной смерти. Что бы ни случилось, он не позволит машине забрать его жизнь сегодня. <br /> <br /> Он остановился у одного из прилавков, притворяясь, что его заинтересовала пара башмаков ручной работы, сделанная на старый манер. Он сделал вид, что раздумывает над покупкой, и в этот момент понял, что хочет пить.<br /> <br /> ''Здесь так сухо летом. Совсем не так, как на севере. Это хорошо. Планета стремится вернутся во времена великих пустынь. Она утомилась, задушенная всей этой зеленью и синевой, которую насаждают здесь поги. Мы поможем ей сбросить их. И вскоре она снова засияет золотом бескрайних песков, и наш жизненный уклад восстановится.''<br /> <br /> Для этого потребуется полностью обратить всепланетный инженерный проект синекожих. Их огромные машины придется изучить и перезагрузить. От простого их уничтожения народам Ишту и Кашту будет теперь мало толка. Как понимал это Халук, нарушилось равновесие, и новые погодные системы стали теперь более-менее самостоятельными.<br /> <br /> Т’ау понадобились столетия, чтобы превратить этот некогда пустынный мир в агропромышленного гиганта, снабжающего пищей миры в десятках других покоренных систем. Эта перемена полностью уничтожила старые сообщества пустынников и их древнюю, благородную культуру, разогнав их далеко на север и на юн, где больше никто не селился.<br /> <br /> ''Они должны были закончить свою работу, но не закончили. И мы заставим их пожалеть об этом.''<br /> <br /> Изначальные племена тихонитов прекрасно приспособились к пустынной жизни – жизни, которая постоянно испытывала на прочность любое живое существо. Она сделала мужчин сильными и выносливыми. Легкая жизнь делает мужчин жирными и бесполезными. Она расхолаживает. Весь окружающий Халука рынок прекрасно это иллюстрировал.<br /> <br /> Наверху он заметил троих высоких, широкоплечих мужчин в коричневой униформе. Они шли вперед, рассекая толпу, как корабль – волны, и торговцы инстинктивно расступались перед ними.<br /> <br /> У них были стаб-ружья и знаки отличия, сверкавшие в случайных лучах солнца.<br /> <br /> ИВБ. Интегрированные войска безопасности.<br /> <br /> Люди, посвятившие себя военной службе т'ау.<br /> <br /> Халук посторонился, отворачиваясь, и принялся торговаться с продавцом продуктов за охлажденный уанур – сладкий фиолетовый фрукт, растущей в более умеренном среднесеверном климате.<br /> <br /> Офицеры ИВБ прошли мимо, не обратив на него внимания.<br /> <br /> Халук пожалел, что у его нет оружия. Он представил, как подкрался бы к офицерам со спины с отравленным клинком, и убил всех троих быстрее, чем они успели бы оглянуться. Голос Песков и старейшины Кашту убедили его не брать с собой оружия. Мудрое решение.<br /> <br /> ИВБ помогали касте огня т’ау изгнать его народ, вытеснить их с родных земель. Их единственным вариантом оставался дальний север. Халук видел видеозаписи, видел, как люди вырезали других людей по приказу погов. Его народ сражался отчаянно, но тогда ему еще не хватало опыта и знаний о том, как сражаться с высокоразвитым и хорошо организованным противником.<br /> <br /> - Ну? – позвал щекастый торговец, развалившись на шелковых подушках. – Что скажешь?<br /> <br /> - У меня неожиданно пропал аппетит, - ответил Халук, и, развернувшись, ушел. <br /> <br /> Торговец пробормотал ему в спину проклятие. <br /> <br /> Солнце ползло по небу, а народу на рынке все не убавлялось. Халуку пришлось поработать локтями, чтобы пройти сквозь толпу шумных мужчин в ярко-оранжевых, желтых и красных одеждах, торговавших специями. Он задел одного из них плечом, и мужчина остановился и обернулся, явно собираясь потребовать у Халука извинений. Это был крупный человек, хорошо откормленный и хорошо обеспеченный, судя по тому, сколько на нем было золота. Он, похоже, привык к уважению, но если он думал, что сумеет запугать Халука этим суровым взглядом, то сильно ошибался. Халук уставился на него в ответ острым и ледяным взглядом, мрачным, как грозовая туча.<br /> <br /> Под взглядом пустынника торговец резко растерял всю свою храбрость. Он без слов отступил, отвернулся и ушел вместе с остальными товарищами. Халук услышал, как торговец сказал остальным на ходу:<br /> <br /> - Это какой-то сумасшедший.<br /> <br /> Свиньи! Здесь, в столице, их жизнь была такой легкой! ''Их'' дети не умирали от гнили в легких. Болотные охотники никогда не крали ''их'' девушек, пока те собирали еду. К ним не приходили патрули круутов, убивая всех, кто попадался под руку.<br /> <br /> Здесь безопасность, здоровье и достаток давались каждому – нужно лишь преклонить колено перед чужаками, отвернуться от правды и забыть, что сама жизнь есть дар Бога-Императора. Нужно лишь отвернуться от Его света и принять власть ксеносов.<br /> <br /> Склониться перед мудростью щедростью ауна.<br /> <br /> Халук незаметно сложил пальцы в проклинающий жест.<br /> <br /> Жизнь ''не должна'' быть легкой. Император не для того обрек себя на вечные страдания, чтобы эти неблагодарные люди могли жить, не зная лишений.<br /> <br /> Император хотел, чтобы люди были сильными. Иначе как они смогут выжить в галактике, полной жестоких и смертоносных чудовищ?<br /> <br /> При всех их разговорах о Высшем Благе, их возлюбленном чужацком кредо, т’ау все равно оставались расой завоевателей, и точно так же жаждали власти, любой ценой стремясь расширить свои земли. А если люди сопротивлялись, т’ау разжигали войну.<br /> <br /> Ненавидеть ксеносов Халука научила его мать, Галта. Она часто читала записи речей Голоса Халуку и его братьям и сестрам перед сном.<br /> <br /> Отца у них не было. Только изображения. Мужа Галты убили во время разведывательной вылазки незадолго до того, как Халук родился.<br /> <br /> Халук засыпал, мечтая стать великим героем своего народа. И в его снах человек со снимков говорил с ним о чести и славе.<br /> <br /> Даже в шесть лет он просыпался, горящий желанием учиться.<br /> <br /> Воодушевленная пылом, который вызывали у Халука записи, мать попросила некоторых старейшин обучить его по книгам Имперского кредо. К двенадцати годам Халук мог дословно цитировать около семь сотен высказываний из трудов нескольких знаменитых имперских святых и великих экклезиархов. Как же она гордилась им тогда! Она надеялась, что однажды он войдет в Министорум, но для этого необходимо было вышвырнуть с Тихониса узурпаторов. Даже самые оптимистично настроенные и твердые в своей вере соплеменники не считали такой исход вероятным. И потому, когда Халуку исполнилось девятнадцать, и он вырос в крепкого, стройного и мускулистого мужчину, каким был и его покойный отец, мать дала ему свое благословление и разрешение присоединиться к святому воинству. Сам Голос Песков пришел, чтобы провести церемонию посвящения, разделить никту, связующий наркотик, и взять с юноши кровавые клятвы.<br /> <br /> В тот день Халук стал харкином, и так начался его путь к величайшей славе.<br /> <br /> Пробираясь через базарную толчею к востоку, Халук вспоминал, как по щекам его матери текли слезы, как мешалась в них гордость и скорбь.<br /> <br /> Харкинам не суждено было мирно умирать в своей постели. И потому не будет у него матери внуков, чтобы утереть ей слезы, когда она услышит вести о его успехах – лишь осознание того, что ее старший сын будет вечно жить в теплом сиянии Великого Спасителя, и вкушать плоды Его Благодатных Садов. Ей оставалось лишь это осознание – и надежда, что младший брат Халука Фарид не последует по тому же пути.<br /> <br /> Ей не суждено было узнать об этом при жизни.<br /> <br /> Она была на юго-востоке, в мангровых зарослях, вместе с другими собирательницами еды, когда их засек патруль круутов. Клювоголовые убили их без всякой жалости. Они не брали пленников. Они наслаждались кровопролитием.&lt;br&gt;<br /> Когда останки Галты вернули в селение, Фарид рухнул на колени, заходясь рыданиями. Ее убил точный выстрел в голову, но с костей содрали большую часть плоти. Видно было, что здесь потрудились большие и острые клювы.&lt;br&gt;<br /> Крууты, как известно, поедали плоть тех, кого убивали.<br /> <br /> Халук не плакал. Харкины льют следы только из-за боли Бога-Императора. Вместо этого он произнес молитву, чтобы путь духа матери был быстрым и легким, а затем укрепил свое сердце и с новыми силами взялся за выполнение секретной миссии, возложенной на него Голосом Песков.<br /> <br /> Здесь, в рыночной толпе, где в горячем воздухе разливались резкие, мелодичные птичьи трели, болезненные воспоминания поблекли.<br /> <br /> Кьянтилей, небольших птиц, которых тихониты приручили с незапамятных времен, специально приучали петь по времени. Разливавшийся в воздухе крик отмечал второй дчас после полудня. Это был тот самый знак, которого дожидался Халук. Протолкнувшись мимо группки мужчин, торгующихся за мешки с рисом-саятри, Халук свернул в переулок, который вел на широкую, освещенную солнцем площадь, откуда начиналась главная дорога во Внутренние Районы.<br /> <br /> Здесь уже начали появляться облаченные в бежевую броню фигуры – на углах садов, раскинувшихся на крышах, на террасах, тянущихся вдоль дороги.<br /> <br /> Войска безопасности т’ау.<br /> <br /> Они наблюдали сверху за улицами, сжимая рукояти длинноствольного энергетического оружия. Халук уже видел, каким точным и смертоносным оно может быть.<br /> <br /> Он ощутил, как его сердце заколотилось сильнее, а дыхание сбилось. Долгожданный момент почти настал.<br /> <br /> Он свернул налево и пошел на север по узкой улочке, тянущейся параллельно главной дороге. Теперь он был единственным, кто направлялся в ту сторону – по толпе разлетелся слух, что процессия приближается, и рыночная площадь опустела. Все поспешили к главной дороге, охваченные желанием увидеть возвращение самого старшего военного командира Тихониса.<br /> <br /> Расталкивая толпу плечами, Халук свернул направо, в узкий проход. В самом конце он обнаружил то, что искал – металлические ворота, у которых на одной из рукоятей был привязал лоскут красной ткани, служивший знаком. Ворота были не заперты. Халук толкнул створки, и старые петли заскрипели. Он прошел внутрь, закрыл ворота за собой и проскользнул в прохладную тень между колоннами. <br /> <br /> В самом конце коридора обнаружился проем, ведущий в минарет, и Халук начал подниматься по старой спиральной лестнице, вырезанной из песчаника. Здесь было тихо и прохладно.<br /> <br /> Халук не успел пройти и десяти метров. Он запоздало спохватился, услышав, как кто-то торопливо спускается ему навстречу.<br /> <br /> Он замер. Лестница была узкой. Ни одного укрытия.<br /> <br /> Неожиданно перед ним возникла фигура в темно-коричневых одеждах ИВБ, выскочившая из-за поворота. Промелькнула тень, следом раздался приказ остановиться.<br /> <br /> Кровь застыла у Халука в жилах.<br /> <br /> Он посмотрел на дуло поднятого стаббера.<br /> <br /> Нет. Это неправильно.<br /> <br /> Его уверяли, что здесь никого не будет. <br /> <br /> Что путь расчищен.<br /> <br /> <br /> ===3===<br /> <br /> Толстые стены из усиленного пласталью скалобетона заглушали отчаянные мольбы Линдона. <br /> <br /> Он не боялся смерти самой по себе. Никогда не боялся. Он хорошо служил все эти годы. Он верил в Имперское кредо. Но то, какой именно смертью он умрет, и то, как эта смерть скажется на работе Эпсилон… вот это пугало по-настоящему.<br /> Он и подумать не мог, что из всего миллиарда возможных смертей, которые могли ожидать полевого агента Ордо Ксенос, его будет ждать именно эта.<br /> <br /> Синовермус проникнет в его носовую полость, выделяя по пути слизь с мощным психотропным эффектом – и эта слизь катастрофически изменит для Линдона восприятие времени и постепенно уничтожит его волю. Секунды начнут казаться ему днями. Он перестанет контролировать собственный разум и станет куда сговорчивее. Внутренние барьеры спадут. А в это время червь будет жрать крохотной пастью его плоть, кости и нервы, чтобы добраться до вожделенной цели – мозжечка, - где отложит яйца и сдохнет.<br /> <br /> И несмотря все душевные и физические травмы, которые останутся после путешествия червя через его мозг, Линдон еще будет жив к тому моменту, когда личинки вылупятся – они появятся почти сразу после того, как матка отложит яйца. Они начнут расти и питаться, и вот тут Линдону наступит конец. Но к тому времени Бастонь уже получит всю необходимую информацию, и Линдон умрет слабаком, подведшим своего куратора, выдавшим все известные ему тайны.<br /> <br /> От осознания собственного бессилия на глазах Линдона выступили злые слезы, и он зашептал молитву Императору.<br /> <br /> Бастонь сграбастал Линдона за отсыревшие от пота волосы, заставил его запрокинуть голову и зафиксировал, поднося червя к его носу. У Линдона не осталось сил сопротивляться. Бастонь двигался медленно, явно пытаясь дать ему еще один шанс, чтобы все рассказать и избежать этой ужасной участи. Но с губ Линдона слетали лишь кровь и молитвы.<br /> <br /> В глубине души Бастонь не сомневался, что Линдон не сломается. Поменяйся они ролями, и Бастонь тоже избрал бы именно такой путь. Ордос требовал от своих агентов многого – и у него были на то причины.<br /> <br /> Судьба Империума зависела от мужчин и женщин, готовых умереть за него.<br /> <br /> С тяжелым сердцем Бастонь запустил червя Линдону в ноздрю.<br /> <br /> Существо тут же растопырило реснички и попыталось уползти внутрь, поглубже в темный тоннель плоти. Бастонь не сразу отпустил его, и червь забился, стараясь вырваться из захвата пинцета. <br /> <br /> Молитвы Линдона переросли в сдавленный вой сквозь сжатые зубы.<br /> <br /> - Где Эпсилон?! – в отчаянии воскликнул Бастонь. – Где она?!<br /> <br /> Линдон усилием воли задавил последние остатки инстинкта самосохранения. <br /> <br /> ''Я не подведу вас, миледи. За Империум. За человечество. Найдите то, что ищете. Исправьте все. Пусть моя смерть не будет напрасной.''<br /> <br /> Выругавшись напоследок, Бастонь выпустил существо, и следующие несколько мгновений с благоговейным ужасом наблюдал, как мягкое, влажно блестящее тельце скрывается в ноздре обреченного агента. <br /> <br /> Линдон зарычал, сжимая зубы крепче, его нос распух из-за червя, прогрызающего себе путь.<br /> <br /> - Ты сам это с собой сделал, парень, - процедил Басотнь. – Не я. ''Ты сам''!<br /> <br /> Он с отвращением отшвырнул пинцет в стену, развернулся и отошел подальше. Ему совершенно не хотелось услышать, как крохотные черные челюсти начнут грызть кости.<br /> <br /> Однако от этого звука его избавил другой, более громкий – позади что-то неожиданно грохнуло.<br /> <br /> Бастонь обернулся и обнаружил, что Сартуций вскочил с табуретки. Глаза псайкера широко распахнулись, лицо закаменело от напряжения.<br /> <br /> - Нас обнаружили, Бастонь! – выдохнул он. – Они знают, где мы!<br /> <br /> Он еще не успел закончить, как из вокс-бусины в ухе Бастоня раздался голос его господина, резкий и хриплый:<br /> ''«Периметр прорван, агент. Ауспик-мониторы показывают многочисленные тепловые сигнатуры, приближающиеся к вашему местоположению. Беритесь за оружие. Они движутся быстро. Никого из вас не должны взять живыми!»''<br /> <br /> Бастоню не нужно было повторять дважды. Время вышло. Полевой отряд оппозиции обнаружил их. Значит, опять придется проливать кровь. <br /> <br /> Он вытащил изящный, ладно сработанный «адский» пистолет из кобуры под пальто, и обернулся к остальным.<br /> <br /> - У нас вот-вот появится компания. К оружию, живо!<br /> <br /> Двое громил тут же выпустили веревки и бросились к контейнеру в углу.<br /> <br /> ''«Вечно приходится все делать на бегу»'', - подумалось Бастоню, пока его люди готовились к обороне. <br /> <br /> Допрос дошел до последней стадии, и если от него и будет все-таки какой-то толк, то именно в следующие несколько минут.<br /> <br /> ''«Трон и все святые, ну дайте же мне еще чуть-чуть времени!»''<br /> <br /> Задыхающийся Линдон мешком рухнул на пол, его голова кружилась, каждая секунда для него начала растягиваться, наполняться агонией, сливаться в один бесконечный тоннель. Он дрожал и всхлипывал – червь уже добрался до первого препятствия на своем пути к мозжечку. Хруст и чавканье червя внутри казались ему самому оглушительными, но остальные его даже не услышали сквозь воцарившийся переполох.<br /> <br /> Помощники Бастоня вытащили из контейнера два больших и тяжелых автоматических стаббера, и встали с ними наизготовку, взяв на прицел обе пласталевые двери.<br /> <br /> Сартуций схватил посох и пристроился в углу. Он не владел боевым колдовством, но, может быть, ему удастся скрыться от чужих глаз и незаметно ускользнуть, если он сумеет заморочить нападавших, когда они ворвутся в помещение. Если они ворвутся. Двери из цельных пласталевых листов запирались надежно, но… Нет. Кого он пытался обмануть? Они не выстоят под напором штурмового отряда ордоса. Конечно же, нападавшие войдут сюда.<br /> <br /> «Как же это все глупо», - с тоской подумал псайкер. – «Мы ведь носим один и тот же знак. Мы должны проливать кровь ксеносов, а не нашу собственную.»<br /> <br /> Секунды медленно ползли одна за другой. В тишине, похожей на затишье перед бурей, воздух казался густым и тяжелым. Лучи палящего солнца словно ползли по полу. Все четверо участников допроса были так напряжены, что практически не слышали стонов и всхлипов того, кто корчился на полу.<br /> <br /> - Сколько их? – спросил Бастонь у своего господина, но если его светлость и ответили что-то, то Бастонь этого уже не услышал, потому что в этот момент дверь выбило взрывом штурмовых снарядов. Та отлетела в скалобетонную стену, а крепления вывернуло из косяков.<br /> <br /> От грохота взрывов у Бастоня зазвенело в ушах.<br /> <br /> Помещение заволокло дымом и клубами пыли.<br /> <br /> Бастонь с подручными вскинули оружие, готовые открыть огонь в любую секунду, но в дверях никого не было. Вместо этого сквозь проем послышалось хриплое контральто:<br /> <br /> - Немедленно бросьте оружие! Лечь на землю лицом вниз! Приказом пресвятой Инквизиции Бога-Императора! Не сопротивляйтесь. Наша власть абсолютна. Не подчинитесь – умрете.<br /> <br /> Никто из отряда не двигался, только Линдон, скукожившийся на полу, как ребенок, по-прежнему вздрагивал и всхлипывал.<br /> <br /> - Я сам – агент пресвятой Инквизиции! – крикнул в ответ Бастонь. – Я здесь по прямому приказу лорда-инквизитора. Вы вмешиваетесь в операцию Ордо Ксенос девятого уровня. Немедленно покиньте этот район! Не пытайтесь войти в помещение, или мы начнем стрелять!<br /> <br /> - Вы проводите несанкционированный допрос агента-союзника, - послышался прежний голос. – Мы не потерпим этого. Повторяю – бросьте оружие и лягте лицом на землю немедленно! Считаю до десяти. Если вы не подчинитесь, мы возьмем помещение штурмом, - и с этими словами голос начал отсчет.<br /> <br /> Бастонь посмотрел на несчастного, лежавшего у его ног. Присев на корточки, он прижал дуло «адского» пистолета к виску Линдона. Когда штурмовой отряд оппозиционеров ворвется в помещение, Линдона нужно будет пристрелить немедленно. Конечно, сам Бастонь в этот момент будет уязвимым и неспособным отстреливаться от нападавших, но он никак не мог позволить Линдону угодить в их руки.<br /> <br /> - Где Эпсилон? – прошипел он в последний раз. – Ты меня слышишь, Линдон? Где твоя клятая хозяйка?<br /> <br /> Линдон, завывая от боли, продолжал корчиться на полу.<br /> <br /> - Сартуций! – гаркнул Бастонь. – Последний шанс! Вскрывай ему башку! У нас всего несколько секунд, пока они не…<br /> <br /> - Это не в моих силах! – огрызнулся псайкер. – Это убьет нас обоих!<br /> <br /> - Да чтоб тебя, ведьмокровка! Попытайся это сделать, я приказываю! – дуло «адского» пистолета уставилось на Сартуция. – Или я сейчас эту стену твоими мозгами раскрашу!<br /> <br /> Сартуций раздраженно зашипел, но спорить не стал – он понимал, что Бастонь не шутит. Подобравшись поближе, псайкер пристроился на корточках рядом со скукожившимся пленником.<br /> <br /> «Башку вскрой», Трон его побери! Этот ублюдок не понимает, о чем просит, что ли? Даже если Сартуций не погибнет, грань между его собственной душой и душой пленника может навеки исчезнуть. Он может потерять себя, может стать кем-то другим, слиться с чужой личностью. Во имя святой Терры…<br /> <br /> - Псайкер! – рявкнул Бастонь, и дуло его пистолета уткнулось Сартуцию в левый висок.<br /> <br /> Сартуций сглотнул. Протянув руку, он ухватил пленника за голову, прикрыл глаза и собрал все оставшиеся у него силы.<br /> <br /> Бастонь отступил назад, чтобы не висеть у псайкера над душой, но пистолет опускать не стал. Убедившись, что Сартуций все-таки начал делать, что приказано, агент перевел взгляд обратно на изуродованный дверной проем.<br /> А затем вокс-бусина в его ухе снова ожила, и вновь раздался голос его куратора:<br /> ''«Не должно остаться никаких улик, указывающих на мое участие в этой операции. Никаких».''<br /> <br /> Бастонь прекрасно понимал, что это значит.<br /> <br /> - Будет сделано, милорд.<br /> <br /> ''«Молись Богу-Императору, чтобы Он в последний раз даровал тебе Свою милость»,'' - продолжил голос. ''– «И знай, что я глубоко чту твою жертву. Твоя служба была праведной. И награда за нее будет вечной».''<br /> <br /> - ''Ave Imperator'', - откликнулся Бастонь. – Для меня было честью и привилегией служить вам, милорд.<br /> <br /> Отсчет штурмового отряда, ждавшего снаружи, дошел до двух, затем до одного, а затем и до нуля. В проем швырнули четыре канистры, и из них с шипением пошел едкий зеленый газ. Он быстро заполнил всю комнату, добрался до каждого угла, и оборонявшиеся попадали на пол, извиваясь от боли, разлившейся по всему телу. Ощутив, как легкие начинает жечь, Бастонь пришел в бешенство. Он должен был догадаться, что оппозиционеры используют газ. <br /> <br /> Сартуций рухнул рядом с Линдоном на колени, закрывая лицо рукавом, заходясь мокрым кашлем. Но его правая ладонь по-прежнему прижималась к голове пленника, и он не оставлял своих попыток вскрыть чужой разум. Его слепые глаза вспыхнули бледным психическим сиянием, озаряя в полумраке лицо.<br /> <br /> От едкого газа у Бастоня слезились глаза, но ему показалось, что он разглядел что-то призрачное, что-то нереальное, расплывчатое, заструившееся из головы их пленника.<br /> <br /> Сартуций закричал, и его тон и голос были абсолютно схожи с тоном и голосом умирающего Линдона, а затем из его рта, носа, глаз и ушей заструился призрачный, едва заметный свет.<br /> <br /> А потом все неожиданно прекратилось, и измученный узник замер, замолк, отключился, как обесточенный механизм.<br /> <br /> Он безвольно вытянулся, наконец-то обретя в смерти покой.<br /> <br /> Сартуцию же покоя не было. Он отшатнулся прочь, худосочные мышцы закаменели, кожа натянулась, а лицо исказилось от чудовищных мучений. Колдовское пламя в его глазах погасло. А из ушей заструилась кровь.<br /> <br /> Он тяжело рухнул на пол прямо под ноги Бастоню.<br /> <br /> - А теперь скажи мне, что ты что-то нашел, колдун! – рявкнул тот.<br /> <br /> Сартуций тяжело дышал, с трудом заглатывая воздух. Он умирал. Он ощущал, как жизнь уходит из его тела и знал, что впереди ждет только смерть. Как он и говорил, попытки взломать чужой разум сломали его. Он потратил слишком много сил. Его разум наводнили чужие голоса, они становились все громче и громче, заглушая друг друга, заглушая его собственный внутренний голос. Постепенно они заглушат и все остальное, и тогда он полностью потеряет собственную личность, а его душа погибнет в когтях того бессчетного множества чудовищ, тех нелюдей, что сейчас грызутся промеж себя за право завладеть им и воплотиться в мире людей. <br /> <br /> Но до того, как это случится, прозвучало одно-единственное слово.<br /> <br /> - Тихонис, - выдохнул он, уже почти не контролируя собственное тело. – Тихонис, - сумел он выдавить еще раз. – А теперь убей меня, тьма тебя раздери! Убей, пока не стало слишком поздно!<br /> <br /> Бастонь услышал его, увидел, как слепые белые глаза полностью почернели, разглядел, как заострились и удлинились зубы, еще секунду назад бывшие человеческими. Он увидел, как на щеках псакейра раскрылись алые трещины от губ и до уха, как его рот распахнулся так широко, как никогда бы не раскрылась челюсть простого смертного. А язык, в два раза длиннее обычного, высунулся и задрожал в воздухе, как алая плеть, и до крови и мяса порезался об эти острые, вытянувшиеся зубы.<br /> <br /> А из этой ужасающей пасти послышались голоса, десятки голосов – смеявшихся, рычащих и кричащих что-то на странных, древних языках.<br /> <br /> Бастоня охватил ужас. Он едва понимал, что происходит у него перед глазами, но все же сумел поднять пистолет и прижать его к голове павшего псайкера.<br /> <br /> - Святым именем Терры, - пробормотал он и нажал на спусковой крючок.<br /> <br /> Пистолет в его руке дернулся. Голова псайкера исчезла в облаке раскаленного света. Тело рухнуло поперек трупа пленника, от обрубка шеи заструился дымок.<br /> <br /> У Бастоня оставалась одна секунда. Его светлость еще не закрыл вокс-канал дальнего действия.<br /> <br /> - Тихонис, милорд! Вы меня слышите? Она на Тихонисе!<br /> <br /> Если на эти слова и пришел какой-то ответ, Бастонь его уже не расслышал. Он едва успел договорить, как в помещение вломились восемь вооруженных фигур в броне и респираторах, по четверо в каждую дверь. Рассредоточившись, они тут же выбили из рук обессиленных противников «адский» пистолет и тяжелые стабберы. Один из нападавших со всей силы ударил Бастоня в бок, и рухнул наземь, впечатавшись лицом в раскаленный скалобетон. Второй тут же прижал его спину коленом, не давая подняться. <br /> <br /> Не прозвучало ни одного выстрела. Эти люди явно получили приказ взять всех живыми. Пленник нужны будут для допросов, чтобы понять, кто за ними стоит. И очень вероятно, что Бастоню и самому придет черед пообщаться с синовермусом. Будет ли он сопротивляться? Окажется ли таким же сильным и упрямым, как и Линдон?<br /> <br /> Омикрон не мог позволить себе проверять эту теорию практикой.<br /> <br /> И вдали от задымленного ангара прозвучал приказ.<br /> <br /> На высокой орбите планеты корабль, скрытый от чужих глаз, выпустил металлический снаряд, и тот устремился к цели, оставляя за собой тонкий, белый росчерк на ярко-лазоревом полуденном небе.<br /> <br /> А спустя двенадцать секунд целый квадратный километр западных трущоб Фалькары, северной столицы планеты Сирион, был полностью уничтожен.<br /> <br /> После этого весь город еще несколько дней окутывали дым, пыль и пепел. И когда с юго-востока наконец-то подул ветерок, унося дымовую завесу прочь, выживших горожан охватили скорбь и растерянность. От домов, от лавок и от людей, которые раскрашивали район в разные цвета, которые наполняли его движением и шумом, остались только тлеющие угли и идеально ровная воронка в земле.<br /> <br /> Это было неожиданное и непонятное нападение. Погибло около восьми тысяч человек. Расследование планетарных властей будет длиться не одно десятилетие, но правда так никогда и не всплывет. А те, кто сумеют приблизиться к ней, будут исчезать, пока, наконец, это событие не превратится в местную легенду.<br /> <br /> И все это ради одного простого слова. Ради названия мелкой, захолустной планетки, которая уже перестала быть частью Империума Человечества.<br /> <br /> - Тихонис… - пробормотал старый лорд-инквизитор.<br /> <br /> Он поднялся с командного трона, не обращая внимания на скрип в суставах, приказал проложить курс череп варп, и покинул мостик, оставляя корабль на попечение капитана.<br /> <br /> Пока он шагал в свои покои сквозь сумрачные каменные коридоры, инквизитор прокручивал сказанное в голове. Пламя настенных факелов плясало и извивалось, когда он проходил мимо.<br /> <br /> - Почему Тихонис? Как тебя туда занесло?..<br /> <br /> ''И почему именно сейчас?''<br /> <br /> <br /> ===4===<br /> <br /> Халук с трудом сглотнул. Во рту у него резко пересохло.<br /> <br /> Сердце бешено заколотилось.<br /> <br /> Черное дуло оружия смотрело прямо ему в лицо, как будто собиралось сожрать.<br /> <br /> Время потекло мучительно медленно.<br /> <br /> Они стояли друг напротив друга – двое мужчин, один в гражданской одежде, террорист-смертник с севера, а второй…<br /> <br /> ''Кто он? ИВБ? Предатель-тихонит, сотрудничающий с т’ау?''<br /> <br /> У этого человека было суровое лицо и светлые, почти стальные глаза. Он выглядел лет на десять постарше Халука, высокий и широкоплечий. Сотни таких же, как он, патрулировали столицу вместе с бойцами из касты огня.<br /> <br /> Одно долгое мгновение они просто стояли и молча смотрели друг на друга, затаив дыхание. Нервы у обоих были напряжены до предела.<br /> <br /> А затем незнакомец заговорил.<br /> <br /> - Долго мы кровью питали пески, - его голос был низким и хриплым.<br /> <br /> Халук выдохнул, расслабляя плечи. Он знал нужный ответ.<br /> <br /> - И из этих песков, - ответил он, - проросли зерна правды и цели.<br /> <br /> Мужчина опустил оружия.<br /> <br /> Не ИВБ. ''Хаддайин''. Диверсант. Верный слуга общего дела.<br /> <br /> Но в любом случае, его уже не должно было здесь быть.<br /> <br /> - Дроны только что закончили облет, - постучал он по металлическому значку тау на униформе. – Все, что они увидели – это бойца их охранного подразделения, стоявшего на посту до самой последней минуты. У тебя будет нужный задел. <br /> <br /> Халук кивнул, гадая, кем был этот диверсант – уроженцем столицы, сочувствующим местным жителям, или выходцем из покорившихся племен. Все они – и Кашту, и Ишту, и те, кто родился в столице, - были смуглыми и черноволосыми. Различить их нельзя было никак. Найдись у него малейшие отличия, вроде характерных словечек или говора, и лазутчика бы казнили или отправили под арест. Служба хаддайина напрямую зависела от безукоризненной маскировки.<br /> <br /> Халук уважал таких людей. Сам он знал, что его жгучая ненависть к погам никогда не позволит ему заниматься такой важной и сложной работой.<br /> <br /> - Оружие дожидается тебя наверху, - сказал хаддайин. – Не промахнись.<br /> <br /> - Я не промахнусь, - сама мысль об этом вызывала у Халука отвращение. – Но почему ты здесь? Меня не предупредили о тебе.<br /> <br /> - Мы и в самом деле не должны были встречаться, - сознался хаддайин, помолчав. – Но я хотел оставить для тебя кое-что вместе с оружием. И поэтому задержался.<br /> <br /> - Я не понимаю тебя.<br /> <br /> - Шанс на жизнь, харкин. Я закрепил веревку на стене башни.<br /> <br /> Халук нахмурился.<br /> <br /> - Не обижайся, - продолжил хаддайин. – Я знаю, что ты готов отдать жизнь. Но если будешь достаточно быстрым… Ведь ты можешь еще неплохо послужить нашему делу, если останешься в живых, разве нет? Смертники – одноразовое оружие. Они мне всегда казались напрасной тратой ресурсов. А если у тебя будет шанс…<br /> <br /> - Пустыня рассказала Голосу Песков о моем восхождении к славе.<br /> <br /> - Голосу Песков… - мрачно протянул мужчина и пожал плечами. – Ну, значит, так тому и быть. Судьба.<br /> <br /> Никто и никогда не сомневался в Голосе Песков, по крайней мере, не в присутствии харкина. Диверсант коротко поклонился ему и направился дальше по лестнице. Халук посторонился, пропуская его. Когда они поравнялись, хаддайин шепнул напоследок:<br /> <br /> - Да сохранит тебя святой Сатра, харкин. Да проводит твою душу святой Исара. Я запомню твой подвиг и расскажу о нем миру.<br /> <br /> Он зашагал по ступеням вниз и вскоре скрылся за поворотом, но его слова звучали у Халука в ушах до тех пор, пока тот не добрался до вершины минарета.<br /> <br /> ''Значит, так тому и быть.''<br /> Все уже предсказано. Моя судьба определена.<br /> Сегодня я умру.<br /> <br /> Он полагал что готов, полагал, что смирился, и не сомневался, что в загробной жизни ему уготовано почетное место.<br /> <br /> <br /> Но сейчас край его веры царапнули ледяные осколки сомнений. Постепенно его охватывал страх и животное желание выжить.<br /> <br /> А как же выбор? А как же свобода воли? Халук не сомневался в Голосе Песков и его видениях, но… Что, если он прямо сейчас свернет с этого пути? Что будет с их общим делом? Мечты скольких людей зависят от его сегодняшнего поступка?<br /> Конечно, будущее не было простой игрой в чет и нечет. Конечно, успех всех последующих лет не зависит от одного сегодняшнего самопожертвования.<br /> <br /> Выбравшись с лестницы на крышу, Халук оказался высоко над городом, укрытый от палящего солнца – и от случайных глаз наверху, - карнизом острой крыши. А вокруг раскинулось бескрайнее, ослепительно голубое небо, как будто покровом растянувшееся над всем миром. На восточной стороне парапета, с внутренней стороны зубцов из песчаника, Халук обнаружил ручную ракетницу. Он знал, что она припрятана там для него. Ракетница выглядела старым, ее корпус покрывали выбоины и царапины.<br /> <br /> Одноразовое оружие. Как и он сам.<br /> <br /> ''Так было предсказано.''<br /> <br /> Тьма раздери этого хаддайина и те сомнения, которые он всколыхнул в душе Халука.<br /> <br /> Разве его выживание и впрямь будет иметь такое большое значение?<br /> <br /> Нет. Голос Песков услышал бы об этом от пустыни. Он был оружием Бога-Императора на Тихонисе. Это благодаря его видениям и его власти иго чужаков будет сброшено с планеты. Сегодняшняя смерть Халука станет кирпичиком того моста, по которому его мир и его люди придут к освобождению. Ему уготовано место в истории.<br /> <br /> ''Один выстрел.''<br /> <br /> Оружие обладало лазерной системой наведения, а значит, больше одного выстрела Халуку и не понадобится. Его обучение было обширным. Строгим. Изматывающим.<br /> <br /> Он был полностью готов.<br /> <br /> Ракета была заряжена на место, системы наведения готовы к работе, но, когда Халук наклонился, чтобы поднять оружие, ему неожиданно показалось, что он что-то забыл.<br /> <br /> Он отошел на другой край площадки и обнаружил моток крепкой веревки, которую оставил для него сержант. Халук дотянулся до нее и подергал. Веревка оказалась накрепко привязана к пласталевой перекладине.<br /> <br /> Халук недовольно взрыкнул, борясь с сомнениями.<br /> <br /> ''Я должен был избавиться от них. Почему я все еще колеблюсь? Если я попытаюсь сбежать, я рискую угодить в плен живым.''<br /> <br /> <br /> Мысли о пленении он даже не допускал. Что синекожие смогут узнать у него? Какие ужасные методы допросов используют эти поги?<br /> <br /> Харкинов готовили к смерти при исполнении долга, и их не учили сопротивляться допросам.<br /> <br /> Халук проклял себя за минутную слабость и отошел прочь от веревки. Он решительно направился к своей огневой позиции. Оставались считанные секунды. Халук выглянул из-за угла, рассматривая улицу. <br /> <br /> Там, в сорока метрах внизу, проспект уже наводнили люди, спешившие занять местечко поудобнее. Зрители высовывались и из каждого окна в каждом жилом бараке – в основном это были мальчики и мужчины, толкавшиеся, распихивающие друг друга локтями, кричавшие своим сестрам, женам и матерям, что отсюда видно лучше. <br /> <br /> Диверсант сказал, что дроны закончили облет башен. Без сомнения, сейчас они пристроились на нижних крышах, и их пушки и сканеры таращатся во все стороны, выискивая потенциального противника.<br /> <br /> Хаолук отчаянно выругался, не отводя взгляда от проспекта.<br /> <br /> Воздух постепенно наполнился зловещим гулом чужацких двигателей. Штурмовые корабли т’ау хлынули на проспект с каждого перекрестка, с каждого причала, зависли в метре от земли, а затем, как огромные жуки, поползли на заранее обозначенные позиции. Их пушки шевелились, держа на прицеле разноцветную толпу зевак.<br /> <br /> «Полюбуйтесь», - подумал Халук. – «Всем, кто склонился перед Т’ау’ва, даруют безопасность и процветание. Но не доверяют.»<br /> <br /> Войска безопасности выстроились в длинные шеренги с обеих сторон дороги, лицами к толпе, держа оружие наготове. Халук с отвращением заметил, сколько среди них было людей, с гордостью прижимавших оружие к груди, прямо-таки лучившихся желанием убить любого собрата, представляющего угрозу их хозяевам-т’ау.<br /> <br /> Глядя вниз, на жаждущую зрелища толпу, на сдерживающие ее войска безопасности, Халук чувствовал, как его засасывает водоворот важных событий, грозящих перевернуть в будущем весь мир.<br /> <br /> Далеко в начале проспекта сквозь жару и пыль показались наземные машины, и странный гул их двигателей слился с гулом остальных. И от этого гула в груди у Халука отдавалась непонятная вибрация.<br /> <br /> Первыми шел отряд авангарда – юркие глиссеры с открытыми кабинами. Затем – два тяжелых транспортных грузовика, щетинящиеся дулами пушек и ракетными батареями. Они чем-то напоминали океанских хищников, их корпуса из металла и усовершенствованной керамики изгибались и шевелились, как живые.<br /> <br /> А затем, наконец, Халук увидел и свою цель, транспортник, который он так долго изучал на пиктах и видео, запоминал с точностью до детали за все долгие недели подготовки.<br /> <br /> Это был личный транспорт синекожего ублюдка, больше всех виновного в множестве смертей Ишту и Кашту на Тихонисе.<br /> <br /> Командор Ледяная Волна.<br /> <br /> Каждый мускул Халука напрягся. <br /> <br /> В тот момент то, что так долго занимало все его мысли, наконец-то оказалось у него перед глазами, отвратительно реальное.<br /> <br /> Окруженный грузовиками почетной гвардии, он ехал по проспекту – тяжелый, бронированный армейский транспортник, и знаки отличия на нем рассказывали о полководце, которому он принадлежал.<br /> <br /> Дождавшись, пока транспортник подойдет поближе, Халук вскинул гранатомет на плечо. Тот оказался неимоверно тяжелым. Халук повозился, пытаясь отыскать позу поудобнее – насколько это вообще было возможно.<br /> <br /> Толпа внизу притихла, замерла, и над проспектом повисло благоговейное, уважительное молчание. Никаких криков, никаких рукоплесканий – т’ау считали шумное проявление эмоций дурным тоном.<br /> <br /> Верховный командующий касты огня провел на юге многие месяцы. Он всегда избегал излишнего внимания, и о его перемещениях, как правило, редко становилось известно широкой публике. Но Голос Песков узнал об этом. Задолго до того, как об этом объявили с утра по тихонитским системам оповещения, Голос Песков узнал, каким путем, в какой день и час будет проезжать Ледяная Волна.<br /> <br /> И хватило бы одного-единственного харкина, чтобы нанести врагу болезненный удар.<br /> <br /> Момент настал.<br /> <br /> Бронированная «Манта» Ледяной Волны оказалась на расстоянии выстрела.<br /> <br /> <br /> ===5===<br /> <br /> Сердце Халука колотилось. Бормоча под нос молитву, он взглянул на разворачивающееся внизу действо сквозь линзы оптики гранатомета. Перекрестье прицела скользнуло по фюзеляжу «Манты».<br /> <br /> Отключив предохранитель, Халук нажал на руну активации лазерного прицела. Невидимый луч мазнул по боку транспортника, и почти сразу же войска т’ау и человеческие отряды сопровождения переполошились, как укушенные. Атмосфера надо всем проспектом резко изменилось. Лица, скрытые шлемами, обратились к минарету, где прятался Халук. Дроны покинули позиции и поднялись в воздух. Командиры отделений «огненных клинков» принялись отдавать приказы подчиненным, отчаянно размахивая руками. Несколько отделений ушли с постов вдоль дороги и начали проталкиваться сквозь толпу, направляясь к минарету с нескольких сторон одновременно.<br /> <br /> Значит, у «Манты» Ледяной Волны был детектор целеуказателей.<br /> <br /> Неважно. Халук уже прицелился именно туда, куда требовалось.<br /> <br /> По-прежнему прижимаясь правым глазом к оптическому прицелу гранатомета, Халук уловил боковым зрением трех орудийных дронов, несущихся прямо к нему. Кровь застучала у него в ушах. Его разум кричал, что нужно убираться отсюда. Но Халук сжал зубы и активировал оружие, опустил палец на спусковой крючок и сжал его.<br /> <br /> Оружие рявкнуло, оглушив его, а отдача едва не сбила с ног. Он инстинктивно зажмурился от яркой вспышки ракетного топлива. Спустя миг он снова поднял веки и увидел, белый росчерк дымового следа протянулся прямо к транспортнику. Халук успел пару мгновений полюбоваться на изящную белую дугу инверсионного следа, а затем его снова ослепило – на этот раз вспышкой взрыва. Звук, последовавший за ней, походил на оглушительный хлопок, резкий и короткий, дрожью отдавшийся у Халука под ногами. Башня содрогнулась.<br /> <br /> Бешено колотившееся сердце Халука наполнилось праведным пылом. Он сделал это. Он нанес удар узурпаторам во имя Бога-Императора и теперь все было правильно.<br /> <br /> Лидер касты огня т’ау был мертв!<br /> <br /> ''Гордись, мама. Святой Свет Терры, несомненно, осеняет меня сейчас.''<br /> <br /> Вот в этом Халук ошибался. Похоже, в тот день внимание Императора привлекало что-то другое.<br /> <br /> Удача, конечно же, была не на его стороне. Уронив под ноги гранатомет, он увидел, как дым уносит прочь, как шелковый платок на ветру.<br /> <br /> А когда дым рассеялся, Халук вскрикнул, не веря своим глазам.<br /> <br /> Внизу, на улицах, люди толкались и карабкались по головам друг друга, пытаясь убраться подальше от основного проспекта, отчаянно стараясь отыскать укрытие в переулках, опасаясь, что взрывы продолжатся. Окна, смотревшие на проспект, судорожно закрывались ставнями. Войска безопасности мигом оцепили место, где должен был пылать изломанный остов транспортника.<br /> <br /> Должен был…<br /> <br /> Транспортник оказался целехонек. Он даже не почернел от взрыва.<br /> <br /> Но как? Снаряд ведь сдетонировал. Халук сделал все, чему его обучили. Во все стороны должны были разлететься пылающие обломки. А те, кто находился в траспортнике, должны были зажариться.<br /> <br /> Халук чувствовал себя так, словно у него сердце из груди выпало, но у него не было времени стоять столбом и осмысливать произошедшее. Дроны уже почти настигли его. Осознание того, что он не сумел уничтожить главнокомандующего т‘ау, меняло все. Это была не та слава, которую ему обещали.<br /> <br /> Он больше не намерен был умирать здесь. Не сейчас. Его лишили обещанной награды в посмертии, и самые пламенные его надежды оказались тщетными.<br /> <br /> Он позволил себе поддаться тому инстинкту самосохранения, с которым отчаянно боролся последние несколько минут, и бросился по переходу на противоположный конец башни. Схватив моток веревки, оставленной ему хаддайином, Халук перебросил ее через парапет. Веревка потянулась вниз, разматываясь на лету, и закончилась в нескольких метрах над землей.<br /> <br /> Гул дронов ввинчивался в уши. Они облетели башню – два слева, один справа, - ровно в тот момент, когда Халук ухватился за веревку и перемахнул через бортик.<br /> <br /> Ловко развернувшись, он уперся ногами в стену и начал торопливо спускаться по веревке.<br /> <br /> Дроны подлетели ближе, спускаясь параллельно с ним, и замерли в четырех метрах внизу и по бокам. Затем из всех троих хлынула ровная речь т‘ау, механическая и безжизненная.<br /> <br /> Халук не обратил на них внимания, целиком сосредоточившись на спуске.<br /> <br /> Голоса переключились на урзи, самый распространенный диалект тихонитского низкого готика, официальный язык людей на оккупированной планете.<br /> <br /> - Немедленно прекратить любые движения.<br /> <br /> Отчаявшийся, лишенный времени на раздумья, Халук перекинул веревку петлей на локоть и быстро заскользил вниз. Ткань одежды не давала веревке прожечь его кожу при трении.<br /> <br /> Он спускался быстро, но дроны не отставали, по-прежнему держа его на прицеле орудий.<br /> <br /> - Прекратить спуск. Это последнее предупреждение.<br /> <br /> До земли оставалось всего десять метров. Девять… восемь… семь…<br /> <br /> Когда зазвучали выстрелы, именно звук заставил Халука потерять концентрацию и отвлечься от веревки, а не вспышка боли от того, что его плоть прошила пулеметная очередь. Именно звук – характерный, странный, злой стрекот.<br /> <br /> Силы резко покинули его. Пальцы разжались, и Халук рухнул вниз, и ударился об землю с громким, мокрым хрустом. Его затылок разлетелся вдребезги, и вокруг начала растекаться лужа густой, горячей крови. Перед глазами заплясали пятна света.<br /> <br /> Халук поднял веки и посмотрел в небо, голубое и безоблачное. Боковым зрением он заметил дронов, зависших вокруг него охранным кольцом. Но их пушки смотрели в стороны.<br /> <br /> Он больше не представлял угрозы.<br /> <br /> Окружающий мир постепенно тонул в темноте. Халук услышал топот множества сапог, становившийся все ближе. Послышались крики – на урзи и т’ау одновременно.<br /> <br /> Сознание быстро покидало его. Он не мог повернуть голову и оглядеться, но нутром чуял, что его окружили. На краю зрения маячили силуэта. А потом неожиданно над ним нависло плоское, лишенное носа лицо офицера т’ау, близко и низко. Офицер нахмурился, оскалился, и выдал целый ворох вопросов тем высокомерным, презрительным тоном, которым отличались все солдаты-поги.<br /> <br /> Халук осторожно попробовал пошевелить правой рукой. Та двигалась, но мучительно медленно. Ценой невероятных усилий Халук запустил ее в складки одежды. Офицер, склонившийся над ним, злобно огрызнулся, на этот раз – на урзи:<br /> <br /> - Не двигайся, гуэ’ла. Ты умираешь.<br /> <br /> Халук нащупал пальцами то, что искал. Крохотное устройство. Окровавленный рот Халука насмешливо искривился. Может быть, ему и перепадет немного славы.<br /> <br /> - За Терру и Императора, - прохрипел он, и на его губах выступила кровавая пена.<br /> <br /> Он нажал на маленькую красную кнопку на детонаторе, активируя взрывчатку, спрятанную у него под одеждой. Так закончилось его участие в освобождении родной планеты.<br /> <br /> В тот день в столице погибло восемь т’ау из войск безопасности. Всех их убил террорист-смертник Халук уз-Калан из народа Ишту. Вместе с ними при взрыве погибло четверо офицеров-людей. Три дрона, сбившие бунтовщика, разнесло на куски. Еще шестнадцать бойцов, как т’ау, так и людей, были ранены.<br /> <br /> Основные последствия этого нападения обнаружились уже потом, значительно позже – именно так, как и задумывал Голос Песков.<br /> <br /> Ледяная Волна изначально не был подходящей целью. По крайней мере, не для такой примитивной атаки.<br /> <br /> Настоящей целью было единство – доверие, установившееся между народом Тихониса и его синекожими владыками.<br /> <br /> В атмосфере нарастающего напряжения и взаимных сомнений, возникших после теракта, за все месяцы усиленных мер безопасности, начавшихся после смерти Халука уз-Калана, для допросов были задержаны тысячи мужчин и женщин – не только в беспокойных районах Чу’сут Ка, но и во всех интегрированных городах и поселках. И к тем, кому было, что скрывать, применялись такие меры, каких мало кто ожидал от т’ау. Люди исчезали. Некоторых отпускали потом – не потому, что признавали невиновными, а потому что наблюдение за ними могло привести сотрудников разведки т’ау к куда более ценным подозреваемым.<br /> <br /> И среди базарных толп, в рекаффных и наркопритонах все чаще начинали звучать критика в адрес правительства и недовольство.<br /> <br /> «Может быть, Высшее Благо, на самом деле, не такое уж и благо?» – так шептали друг другу тихониты.<br /> <br /> «Может быть, несмотря на все обещания равенства, в великой стране т’ау есть те, кто чуточку равнее остальных?»<br /> <br /> Вот чего пытался добиться Голос Песков.<br /> <br /> Вот чего добился своей смертью Халук уз-Калан ради общего дела лоялистов.<br /> <br /> <br /> ===6===<br /> <br /> Эта комната не менялась никогда. Да и зачем ей меняться? Тех, кто встречался в ней, ничуть не заботило ее убранство или его отсутствие. В конце концов, ее даже толком не существовало – это была не-комната, сугубо психическая конструкция и ничего более. Она позволяла двум умам, занимавшим ее сейчас, обсуждать жизненно важные вопросы, ни на что не отвлекаясь и не испытывая дискомфорта от полного астрального расслоения. Эти умы проецировались в эфирное пространство и поддерживались тяжкими, изнуряющими плоть и душу усилиями их личными психическими хорами. Каждый из этих хоров был целой плеядой лоботомизированных псайкеров, подчиненных уважаемым мастерам-астропатам.<br /> <br /> Все эти усилия были необходимы для того, чтобы перекинуть мостик сквозь огромное расстояние между «Святой Неваррой» и «Копьем Сиона», двумя кораблями, висящими сейчас в половине сегментума друг от друга.<br /> <br /> Стол в центре не-комнаты все так же состоял из неестественных, симметричных помех. Пламя факелов на стенах все так же танцевало со странной синхронностью – все они выглядели копиями с одного образца. Поверхность простых стульев была ни теплой, ни холодной, ни твердой, ни мягкой. Это были всего лишь детали, добавленные ради реализма – ведь чем привычнее будет окружающая среда, тем проще человеческому разуму ее игнорировать.<br /> <br /> Нет, комната ничуть не изменилась с тех пор, как эти двое в последний раз устраивали свой тайный совет.<br /> <br /> Но за ее пределами изменилось многое.<br /> <br /> - Мастер-астропат подтверждает, что с нашей стороны все перекрыто, - сказал один из двоих.<br /> <br /> - С нашей стороны тоже, милорд, - откликнулся второй. – Можем продолжать.<br /> <br /> Простота этой астральной комнаты приносила еще одну выгоду – очень легко можно было заметить любое вторжение. Малейшая ассиметрия, закравшаяся в психическую ткань комнаты, малейший намек на постороннее присутствие могли привести к ощутимым последствиям, и действовать пришлось бы немедленно. Встреча сразу же закончилась бы. Абсолютно все – один язычок пламени, шевелящийся не в унисон с остальными, малейшее отклонение в текстуре столешницы – означало бы постороннее вмешательство.<br /> <br /> Попытку психического проникновения.<br /> <br /> Брешь.<br /> <br /> Она могла исходить из тысячи различных источников, из множества разумов, возжелавших послушать самые тайные заседания Пресвятой Инквизиции Императора. Но каким бы ни было это вмешательство, результат был бы один – мгновенное уничтожение астральной комнаты и возвращение в реальный мир.<br /> <br /> Как и всегда, на кону стояло слишком многое.<br /> <br /> «Нет», - подумалось Омикрону. – «В этот раз все по-другому. Теперь ставки еще выше».<br /> <br /> Это были мрачные мысли. Столько работы было сделано, столько всего достигнуто со дня «Ночной жатвы». ''Черное семя'' проросло так глубоко, как никогда раньше. Столько всего встало на свои места.<br /> <br /> И теперь все это висело на волоске.<br /> <br /> Целое столетие назад, когда он впервые вступил на этот долгий и трудный путь, надел на себя мантию Омикрона и унаследовал все обязанности от своего последнего наставника, он и представить себе не мог, что сумеет зайти так далеко. <br /> <br /> Оппозиция оказалась куда менее компетентной, чем он полагал вначале. Конечно, они не были совсем уж дураками. Обманщики, эксплуататоры, да, манипуляторы и иллюзионисты, кукловоды и игроки высочайшего пошиба. Но в борьбе с ними он обнаруживал и собственные таланты, и, - по крайней мере, до сих пор, - оказывался куда более одаренным.<br /> <br /> Однако такого он не предполагал. Именно ''такого''. Члены ордоса играли в самые опасные игры. Полевые агенты пропадали – многих замучили и убили, некоторые просто сгинули навсегда, вместе с ответами на многочисленные вопросы. Но в этот раз его собственный агент, один из лучших, из самых талантливых, самых высокопоставленных…<br /> <br /> Аватар Омикрона наклонился вперед, вглядываясь из-под капюшона в абсолютно идентичную фигуру в таком же балахоне, сидящую напротив.<br /> <br /> ''Сигма.''<br /> <br /> Омикрон вкладывал в него силы пять с половиной десятков лет. Время было потрачено не зря. Затраты с тех пор неоднократно окупались с лихвой.<br /> <br /> ''Я знал, что ты окажешься достоин. В тебе есть нужный огонек. И самая подходящая ахиллесова пята, за которую я могу ухватить, чтобы вытащить лучшие твои качества.''<br /> <br /> Мальчик и его сестра – она была смертельно больна, - безбилетниками проникли на имперский грузовой корабль. А Омикрон тогда выслеживал нелегальную передачу ксенотехнологий между ячейками межсистемной группировки экстремистов, террористов, сотрудничавших с нелюдями. Он думал, что отыщет в трюме корабля сюрикеновые винтовки эльдар. А вместо этого обнаружил мальчишку, который со временем превратился в куда более смертоносное оружие.<br /> <br /> Омикрон презрительно усмехнулся сам себе, удивленный тем, с какой силой его охватывала отеческая гордость. Он-то наивно полагал, что стоит выше подобных чувств. Некоторые в ордосе полагали его воплощением безжалостной, холодной эффективности. И они бы весьма удивились, узнав, насколько он по-прежнему человечен. Но в любом случае, подобные вещи были слабостью, и потакать им он не собирался.<br /> <br /> ''Клинок, который тебя убьет – это тот, которого ты меньше всего ждешь.''<br /> <br /> Он взял себя в руки. Им нужно было обсудить чудовищно важный вопрос. На карту придется выставить агентов высочайшего уровня. И наверняка не обойдется без смертей. Вполне вероятно – смертей космических десантников.<br /> <br /> - Эпсилон перестала выходить на связь. Полностью. Без приказа.<br /> <br /> Аватар Сигмы с другой стороны стола заметно напрягся. Тяжесть этих слов и последствия сказанного практически повисли в астральном пространстве над столом.<br /> <br /> - Может быть, она мертва? – спросил Сигма. – Что говорит ваш ковен?<br /> <br /> - Что смерть была бы самым простым вариантом, друг мой.<br /> <br /> «Да», - подумалось Омикрону. - «Пусть слышит, как я зову его «другом». Наши узы должны быть крепкими. А сейчас – крепче всего.»<br /> <br /> - И мы бы с тобой не разговаривали сейчас, - продолжил Омикрон. – Но мой ковен обыскивает эфир с тех пор, как она пропустила последний срок связи, и похоже, ее душа все еще привязана к реальному телу. Если бы та лишилась оболочки, ковен сумел бы ее отловить. Их прорицания не так часто ошибочны, а в прогнозе насчет нее они и вовсе не ошибаются. Я склонен верить им в данном случае – она не из тех, кого легко убить. Они так же считают, что она станет ключевым звеном в неких событиях в будущем. Очень важных событиях. И из-за них ее исчезновение становится еще большей проблемой.<br /> <br /> Конечно, существовали способы умереть и без отделения души от тела. Существовало и множество причин, почему инквизитор такого ранга и с таким количеством обязанностей, как Эпсилон, мог не выйти на связь вопреки приказу. Но ни одна из этих причин не выглядела убедительной. В каждом любом из вероятных случаев это исчезновение свело бы на нет все, над чем трудились Омикрон и его группировка.<br /> <br /> - Как давно она пропала? – спросил Сигма. – Сколько времени прошло с тех пор, как она последний раз связывалась с вами через астропата?<br /> <br /> - Башня на Галантисе должна была прислать отчет сорок три дня назад. Местный Слушатель докладывает, что никаких передач не поступало. Ничего не приходило ни на Галантис, ни в другие башни. Никаких сигналов бедствия. Никаких обрывков сообщений. Ничего. Нет никаких данных о том, чем занималась Эпсилон последние девяносто один день.<br /> <br /> Аватар Сигмы подался вперед, опершись локтями на стол и сомкнув белоснежные руки.<br /> <br /> - То, что отследить агента, сознательно залегшего на дно, так сложно – это следствие вашего собственного обучения. Возможно, у нее не было выбора. Есть вероятность, что искать ее сейчас – не самый лучший шаг.<br /> <br /> - Я рассчитываю на это, - кивнул Омикрон. – Но ситуация выходит далеко за рамки обычных протоколов. Она могла подать некоторые сигналы до того, как выйти из игры.<br /> <br /> - Что насчет ее свиты? Ее помощников? Кто-то из них наверняка знает хоть что-нибудь. Даже мертвецы могут о многом рассказать.<br /> <br /> - Мы поймали тех, кого смогли обнаружить. Но в большинстве случаев допросы ни к чему не привели. Члены ее сети либо ничего не знали, либо отказывались сотрудничать, храня ей верность до самой смерти. Примечательно, что многие допросы приходилось заканчивать как можно быстрее. Наши противники из ордоса стали куда активнее и настойчивее. Некоторые из наших активных центров были взяты штурмом вооруженными отрядами. В итоге несколько операций под моим непосредственным руководством оказались провалены.<br /> <br /> - Я уверен, что и вы в долгу не остались.<br /> <br /> - Oculum pro oculo, - Омикрон позволил себе легкую улыбку. – Я уверен, что ничего конкретного оппозиция так и не добилась. Они и с предыдущего раза все еще раны зализывают. Но сейчас наши политические противники сделали самый явный шаг. И это позволяет сделать два вывода…<br /> <br /> - Первый – они давно ждали этой возможности, второй – они верят, что сумеют первыми обнаружить Эпсилон, - закончил Сигма, и Омикрон снова кивнул.<br /> <br /> - Им еще никогда не выпадал столь замечательный шанс. Добраться до одного из ключевых членов нашей группировки, того, кому я доверяю не меньше, чем тебе, обученного такими же способами и для тех же целей, того, кто знает достаточно, чтобы уничтожить «Черное семя» и все, чего мы достигли… Да, они готовы заплатить любую цену. Перед их носом маячит слишком аппетитный кусок. Я бы на их месте приложил бы все усилия, чтобы заполучить его.<br /> <br /> Сигма устроился поудобнее, откинулся на спинку стула, пристроил руки на подлокотники.<br /> <br /> - Наверняка есть вероятность, что они уже заполучили Эпсилон и вся их активность началась просто для отвода глаз. Могла ли она переметнуться на их сторону? Не хочу никого обидеть, милорд, но, к моему глубокому сожалению, бывают случаи, когда инквизитор ордоса… вступает в другой союз.<br /> <br /> Омикрон снова ощутил то острое желание возразить, которое охватило его, когда эта мысль впервые пришла ему в голову. Но эмоции ничего не изменят. Безусловно, Эпсилон могла предать. Но даже признавая такую вероятность, он нутром чуял, что это не так. Правду он ощущал совсем не так.<br /> <br /> - Я не могу полностью исключать такой исход, - продолжил Омикрон. – Но ее индоктринация и психообработка были такими же тщательными, как твои. У вас с ней много общих качеств. Ее преданность, как и приверженность нашим целям, никогда не вызывала сомнений. Здесь приложил руку кто-то еще. Я не поверю в ее предательство до тех пор, пока не исключу все другие варианты.<br /> <br /> - Значит, всему виной ксеносы, - предположил Сигма. – Эпсилон могли захватить в плен до того, как она успела подать сигнал. Я не сомневаюсь, что в рамках «Черного семени» она проводила операцию, которая предполагала весьма вероятный контакт с противником.<br /> <br /> - Плен был первым, о чем я подумал. Самый очевидный ответ, больше всех напрашивающийся. Но тогда почему ее помощники так сопротивлялись допросам? И дело было даже не в их подготовке. Ими двигала надежда. Вера. Они добровольно шли на смерть, чтобы любой ценой не выдать то, что им известно.<br /> <br /> - И выяснить не удалось ничего? Совсем ничего?<br /> <br /> Изумление Сигмы было искренним. Методы ордоса всегда приносили хоть какой-нибудь результат.<br /> <br /> - В конечном итоге нам удалось обнаружить одну зацепку. Она дорого нам обошлась. - ''«Вот мы и дошли до того момента, когда настала пора ввести в игру тебя».'' - У нас есть одно-единственное название. Тихонис.<br /> <br /> Аватар Сигмы замер. Инквизитор копался в собственной памяти.<br /> <br /> Нет. Ничего.<br /> <br /> Аватар покачал головой, скрытой капюшоном.<br /> <br /> - Тихонис, - продолжил Омикрон, - был захолустным, почти не приносящим дохода мирком на окраине Империума, пока его не отрезало варп-штормом Оккулус Драконис, Глазом Дракона.<br /> <br /> - Этот шторм улегся столетие назад, - ответил Сигма. – Разве систему не освоили заново?<br /> <br /> - Это была пустынная, малонаселенная планета. Ее природные ресурсы почти не представляли ценности. В данном случае выгода не покрывала затраты. Какое-то время человеческое население страдало от набегов темных эльдар. Затем туда пришли т’ау. Во времена последней экспансии они уничтожили эльдарскую угрозу и превратили планету в цветущий аграрный мир.<br /> <br /> - Т’ау? Что Эпсилон делала на территории т’ау? Раз мне предстоит включиться в работу, мне понадобится доступ к ее записям.<br /> <br /> - Все, чем я могу поделиться по чрезвычайным протоколам, я отправлю в архивы твоего корабля немедленно. Кое-что там будет опущено, ради и твоей, и моей собственной безопасности. Шифрование замедлит процесс передачи данных, но я уверен, что ты простишь мне задержку, когда ознакомишься со всеми материалами. Как только получишь их, дай мне предварительный перечень того, что тебе потребуется. Я обеспечу тебя всем необходимым. Имей в виду: обнаружение и возврат Эпсилон – это самая важная операция, о которой я тебя когда-либо просил. И эту операцию ни в коем случае нельзя провалить. Правду о «Черном семени» знают немногие, и каждый обладает только частью информации. Но Эпсилон…<br /> <br /> - Она знает достаточно, чтобы все сорвать.<br /> <br /> - Она была на Полигоне-52. Она наблюдала за ключевыми моментами работы и за многим другим. Этого уже достаточно, чтобы в случае обнародования этих данных нас всех заклеймили предателями и отправили на казнь. От группировки не останется ничего. Все, чего мы добились, обратится в прах. Я тебе еще раз говорю – мы увидим не только крах «Черного семени», но и разрушение всего, что ты и я когда-либо создавали во имя человечества. И пощады нам не будет.<br /> Сигма снова облокотился на стол, задумчиво склонив голову.<br /> <br /> - А если мы ее найдем?<br /> <br /> - Мне нужны ответы. Почему она залегла на дно? Если она с кем-то разговаривала – то с кем и о чем? Сколько всего всплыло? Каковы последствия? Если я не выясню эти вещи хотя бы у трупа, то не смогу принять ответные меры.<br /> <br /> - Я понимаю, милорд. Значит, Тихонис. Если она там, мои агенты ее найдут.<br /> <br /> - У меня уже есть внедренные разведчики среди тихонитов. Синекожие очень бдительны. Как и эльдар, их очень непросто обмануть. Но, как и у эльдар, их слабость проистекает из их заносчивости и самоуверенности. Полевым агентам объяснили, что нужно искать. Я жду вестей. Но время и расстояние играет против нас…<br /> <br /> - Как Эпсилон оказалась на территории т’ау? <br /> <br /> - Изначально она отправилась в Восточный предел, чтобы тайно наблюдать за их военными операциями против тиранидов. Никто не приказывал ей отправляться на Тихонис. В последнем ее отчете сообщалось о высадке на планету под названием Даликс. За двадцать лет до этого т’ау проиграли эту планету тиранидам, и теперь от нее остались одни руины. Однако расшифровка записей т’ау, добытых истребительной командой во время предыдущей операции, заставила Эпсилон начать поиски старой исследовательской станции. С первых дней противостояния т’ау так же отчаянно искали способ избавиться от тиранидов, как и мы. Почему она в итоге оказалась на Тихонисе – загадка. Конечно, если именно там она и оказалась.<br /> <br /> - Ее задачей было только наблюдение?<br /> <br /> - С одной оговоркой – в случае обнаружения генокрадов на планете, населенной т‘ау, Эпсилон было приказано заполучить несколько особей т’ау, мужских и женских, зараженных геносеменем тиранидов.<br /> <br /> Сигма поднял голову. Это резкое движение выдало его удивление.<br /> <br /> - Расширение границ «Черного семени», - проговорил он, и, помедлив, кивнул. – Конечно. Среди синекожих не бывает псайкеров. Потенциальная выгода для проекта… Мне следовало догадаться.<br /> <br /> - Успокойся, друг мой, - ответил Омикрон. – Масштабы проекта растут. А тебе была поручена другая важная работа. «Черное семя» не продвинулось бы так далеко без всего того, чего ты достиг с «Ночной жатвой». Включение в программу образцов т’ау, безусловно, выглядит многообещающе. Но это всего лишь побочное исследование – и это исследование еще не доказало свою ценность.<br /> <br /> - Вы хотите, чтобы я занялся зараженными особями т’ау, если выяснится, что Эпсилон вернуть нельзя?<br /> <br /> - Если выяснится, что ее нельзя вернуть, ты возьмешь на себя ее миссию и отвезешь их на Полигон-52. Подробные инструкции будут отправлены по астропатическому каналу. Наше время здесь почти истекло. Если мы будем поддерживать это астральное пространство дольше, это может привлечь ненужное внимание или оставить нежелательный след. Все необходимые сведения будут отправлены на «Святую Неварру». Как только ты их просмотришь, сразу же составь список необходимого. Распределяй активы по своему усмотрению, но не жалей ничего, чтобы выполнять эту задачу. По материалам ты сам увидишь, что т’ау крепко вцепились в Тихонис. Проконсультируйся с советниками. Понадобится высадка истребительной команды.<br /> <br /> - Это будет «Скимитар», милорд.<br /> <br /> «Нет», - подумалось Омикрону. – «Не «Скимитар». По крайней мере, ''не только'' &quot;Скимитар&quot;».<br /> <br /> <br /> Ему говорили, его предупреждали – тот загадочный голос в его голове, голос, который он называл «великим вестником» - что его замыслы провалились бы, если бы Экзорцист Раут и Призрак Смерти Лиандро Каррас не оказались бы в самом эпицентре происходящего.<br /> <br /> Но сумеет ли Призрак Смерти восстановиться вовремя?<br /> <br /> - «Коготь», - заявил Омикрон. – Если Альфа истребительной команды успеет восстановиться и прибыть вовремя, то его навыки могут оказаться критичными для возврата Эпсилон.<br /> <br /> - «Скимитар» более опытные и более послушные, милорд, - возразил Сигма. – А кодиций Каррас никогда не имел дела с т’ау, кроме симуляторов и записей сенсориума.<br /> <br /> Омикрон покачал головой.<br /> <br /> - Броден слишком негибкий и слишком ортодоксальный для подобной операции. Пока что будем работать скальпелем, а не молотом – по крайней мере, пока не получим больше информации. «Ночная жатва» могла обернуться катастрофой. Каррас спас ее от провала. Если не смотреть на опыт, то он и его команда – наилучший выбор, хотя, быть может, тебе стоит назначить им тактическим командиром кого-то, у кого достаточно опыта непосредственной работы с т’ау.<br /> <br /> Сигма поклонился. <br /> <br /> - Ваша воля будет исполнена, милорд. Я сделаю все, как приказано, но Призрак Смерти этого не одобрит. Никто из них этого не одобрит.<br /> <br /> - Они – Караул Смерти, - ответил Омикрон, криво усмехнувшись. – У них нет полномочий одобрять или не одобрять. Просто проследи, чтобы они выполнили свою работу.<br /> <br /> Омикрон поднялся со стула, показывая, что разговор окончен. Однако Сигма с этим был явно не согласен.<br /> <br /> - Еще кое-что, милорд.<br /> <br /> - Спрашивай.<br /> <br /> - Эпсилон… С ней была истребительная команда Караула Смерти?<br /> <br /> «Проницательно», - подумал Омикрон. – «Хорошо».<br /> <br /> - Восемь оперативников. Закаленные в битвах. Великолепный послужной список. Никто из них не выходил на связь.<br /> <br /> - Библиарии?<br /> <br /> Аватар Сигмы покачал головой.<br /> <br /> - Среди них не было никого, кто владел бы психическим талантом.<br /> <br /> Сигма кивнул.<br /> <br /> - Если это все, - продолжил Омикрон, - ступай, и знай, что я не сомневаюсь, что ты разберешься с этим. ''In nomine Imperator''.<br /> <br /> - ''In nomine Imperator'', - Сигма встал с места и поклонился.<br /> <br /> После этого комната, окружавшая их, начала рассеиваться, осыпаться, разлетаться, как пепел на теплом ветру, словно вся эта иллюзия была нарисована на бумаге, сгоревшей в пламени, сплетена из пятен света на стене. А вместе с ней сгинули и два аватара в балахонах, и вскоре в пустоте не осталось ничего, что напоминало бы о них.<br /> <br /> Разумы обоих инквизиторов Ордо Ксенос вернулись обратно в реальные тела, и голоса хоров астропатов, распевавших гимны, постепенно затихли, закончив свою песнь одной протяжной, печальной нотой.<br /> <br /> Спустя несколько минут мастер-астропат на борту «Святой Неварры» начал получать хорошо зашифрованные сведения. Он погрузился в глубочайший транс, его глаза закатились, а руки бешено, отчаянно засновали над листами пергамента, лежавшими перед ним. <br /> <br /> Когда астропат закончил записывать, его слуги смотали пергаменты в плотные свитки и передали в руки аколитов на палубах Механикум для дальнейшей дешифровки.<br /> <br /> Сигма устроился в личных покоях, в винтажном кресле из железного дерева, отделанного кожей грокса, и добрых три часа изучал полученные данные. Препараты, помогающие повысить концентрацию, работали ровно три часа. Затем он связался по корабельному каналу с Цешкой Редторн, капитаном «Святой Неварры», и отдал приказ отправиться к промежуточной станции у мыса Мандрейк. Это был торгово-топливный узел практически на середине пути между Дамаротом и Империей Т’ау. В голове Сигмы уже начал зреть план.<br /> <br /> «Святая Неварра» развернулась и направилась на восток галактики. Подключились варп-двигатели, и у всех, кто был на корабле, по спине побежали мурашки. Спустя пару мгновений «Неварра» пробила пылающую белую дыру в имматериум и нырнула туда, как копье, пущенное умелой рукой в бурлящую воду.<br /> <br /> А затем разрыв в ткани реальности захлопнулся за ней. <br /> <br /> И так началась операция «Разрушитель теней».<br /> <br /> <br /> ===7===<br /> Время, как и потоки Черной Реки, течет лишь в одну сторону. Но также, как и эти эфемерные струи, уносящие души в посмертие, время течет неравномерно. Есть в нем и пороги, и могучие водопады, и мягкие, тихие заводи.<br /> <br /> Моменты радости и триумфа пролетают в мгновение ока.<br /> <br /> Моменты боли и страданий кажутся вечностью.<br /> <br /> Каррас больше не чувствовал этих потоков. Течение стало для него необъятным. Не существовало ничего, чем можно было бы измерить эти потоки.<br /> <br /> Он существовал. По крайней мере, это он знал точно. Он мог думать. Он мог удивляться. Его сознание функционировало. Но ему никак не удавалось всплыть из черной бездны реальный мир. Он больше не ощущал никакого физического тела. Ничто не могло подсказать, есть ли у него все еще пальцы, или глаза, или какое-нибудь из двух сердец.<br /> <br /> Все, что ему оставалось – думать, и поначалу его восприятие болталось в пустоте посреди совершеннейшего ничего, ожидая.<br /> <br /> Потерянное. <br /> <br /> В конце концов, вокруг начали проявляться цвета и картины воспоминаний. Он увидел череп и косы – символику его ордена, выгравированную на дверях тысяч мавзолеев. Он увидел, как подрагивают огоньки ритуальных свечей в теплом сумраке, в углу реклюзиама. Он увидел могучие фигуры, склонившиеся в молитвах перед алтарем, на котором лежали орудия войны, окруженные ореолом легенд.<br /> <br /> Были и другие воспоминания, вещи, которые он силился узнать или соотнести с самим собой, фрагменты другой жизни. Воспоминания, которые его разум космического десантника давно подавил, но так и не стер до конца.<br /> Лес, наполненный шумом битвы.<br /> <br /> Такой реальный…<br /> <br /> Выстрелы, грохочущие среди черных пней. Женщина, выкрикивающая его имя, умолявшая его убегать.<br /> <br /> Его мать.<br /> <br /> Он бежал, но его ноги были короткими, легкие – маленькими, они принадлежали ребенку, которым он был. Колючие ветки и морозный воздух кусали его, пока он петлял среди деревьев.<br /> <br /> Над головой раздался рев, откуда-то слева. Что-то большое и черное проскользнуло по небу так низко, что вокруг него посыпались сухие ветки.<br /> <br /> Раздался гул, от которого земля содрогнулась под ногами. Впереди перед Каррасом взметнулась стена пламени. Он бросился вправо и побежал еще быстрее, работая руками и ногами изо всех оставшихся сил. Он не оглядывался. Он чувствовал, как его икры и затылок обдает жаром. Огонь жаждал поглотить его, окутать языками и жадно пожрать его плоть.<br /> <br /> Позади него с треском обрушились пылающие деревья. От их падения языки пламени взметнулись выше, как сияющие драконы, поднявшие могучие головы, как живое воплощение ярости и кровавой жажды. <br /> <br /> Но они не сумели бы поймать Лиандро Карраса.<br /> <br /> Он был сыном старшего охотника, и ни у кого из детей Окоши не было ног быстрее и жил крепче. Простому огню не догнать его, пока он держится на ногах.<br /> <br /> Впереди между деревьями показался просвет, и Каррас бросился туда.<br /> <br /> Однако, сосредоточившись на том, что творилось позади, он совершенно не обращал внимания на то, что было вокруг. В любой другой день он сообразил бы, что бежит по восточному краю леса, и что впереди – обрыв, за которым раскинулась бездонная пропасть. Ее называли Судьбой Талана, хотя на ее дне нашел погибель не только мифический Талан, но и множество других людей. Но сейчас, охваченный страхом, паникой и растерянностью, Каррас не успел задуматься о том, куда бежит. Он лишь знал, что не должен останавливаться.<br /> <br /> Он выскочил из-за деревьев на полной скорости, и остановиться не сумел бы никак. Его глаза испуганно распахнулись, когда он понял, что случилось. Время замедлилось, потянулось, как смола. Он увидел, как его правая нога ушла в пустоту.<br /> <br /> Инерция потащила его через край. Впереди распахнулась темнота, а в ней ждала гибель. Каррас смотрел прямо в черную бездну, которая собиралась отнять у него жизнь. Значит, он не погибнет от огня. Он не погибнет от ревущих клинков уродливых красных гигантов, напавших на его деревню.<br /> <br /> Гравитация.<br /> <br /> Его убьет гравитация.<br /> <br /> Что ж, по крайней мере, это будет быстро.<br /> <br /> И в тот момент, когда его желудок подскочил к горлу, когда его тело начало падать вниз, сбоку что-то промелькнуло – что-то очень темно синее, ледяное и твердое, как камень.<br /> <br /> Оно ударило Карраса под дых и обвило его грудь.<br /> <br /> Его падение резко, безжалостно остановилось, и он судорожно выдохнул, зависнув в воздухе, глядя в черную, жадно распахнутую пасть бездны. Его сердце бешено колотилось, норовя выпрыгнуть из груди.<br /> <br /> Штука, поймавшая его, утащила его обратно, на край разлома. Он увидел, как смертоносная тьма уходит прочь, сменяется благословленной коричневой землей, хвоей и пятнами нерастаявшего снега.<br /> <br /> Он тяжело дышал, его легкие, легкие девятилетнего ребенка, все еще пылали после долгого бега и адреналина, разлившегося в его крови от осознания скорой смерти. Он ощутил, как что-то сжало его руку. Его легко подняли, словно он ничего не весил, и развернули – и Каррас оказался лицом к чудовищному лицу со своим спасителем.<br /> <br /> Он отлично запомнил тот момент. Храбрейший, отчаяннейший в своем племени мальчик замер, как перепуганный зверек. Он никогда не видел такого лица – с кожей белой, как выгоревшая на солнце кость, с такими же белыми бровями и бородой. Глаза на этом лице казались озерами свежей крови. В них не было белков. Это было лицо прямиком из страшилок, которые рассказывал старый Шеддак в свете очага.<br /> <br /> ''Хадит.''<br /> <br /> Слово прогрохотало в его голове – старое слово из языка, которого он никогда не слышал, но все же для Карраса, когда он взглянул в это мудрое, страшное лицо, значение этого слова стало ясным, как летнее небо.<br /> <br /> Вместе с пониманием пришли видения. Видения мрачных мест, где тела изменяла боль и древние знания, темных залов, где творились и изучались невероятные вещи.<br /> <br /> - Мы должны забрать тебя отсюда, - проговорил гигант, и голос у него оказался таким низким, что Каррас ощутил, как у него вибрирует в груди. – Мы должны забрать тебя, пока они отвлеклись.<br /> <br /> Когда Каррас вспомнил об этом, пережил эти минуты заново, он сообразил, что никогда не спрашивал, кем были эти «они». Космические десантники, конечно же, теперь он это понял. Еретики из одного из трижды проклятых Легионов-предателей. Но за все прошедшие годы – а их была почти сотня – его огромный спаситель никогда не заговаривал о том дне. А очень скоро условия отбора в космический десант и психообработка и вовсе приучили Карраса не спрашивать и не беспокоиться об этом.<br /> <br /> Так почему же сейчас, пока он висел в необъятной пустоте, это все снова всплывало в его памяти?<br /> <br /> ''«Воспоминания о детстве уходят вглубь. Их подавляют, да, но никогда не стирают до конца. Это все происходило со мной? Тогда почему сейчас оно вернулось? Где я?»''<br /> <br /> Он позволил воспоминаниям течь своим чередом. <br /> <br /> По-прежнему держа в руках ребенка, только что пойманного в воздухе, гигант-альбинос склонил голову и что-то заговорил в передатчик в вороте доспеха. Это был поток резких слов, которые Каррас не понял, хотя тон у них был совершенно точно приказной.<br /> <br /> Спустя пару мгновений в небе разлился грохот, эхом отдаваясь от стен каньона, а затем показался огромный угольно-черный корабль. Его рампа уже была опущена. Он завис в воздухе над Судьбой Талана, и его двигатели ревели, извергая пламя.<br /> <br /> Гигант перекинул Карраса через массивное, закованное в доспех плечо, и прыгнул.<br /> <br /> Каррас увидел, как земля остается внизу, как чудовищная пасть провала снова раскрывается под ногами, и его вновь охватил леденящий ужас. Сапоги его спасителя с гулким лязгом коснулись откинутой рампы. Корабль от удара просел на дюйм вниз, затем повернулся влево и направился куда-то вперед. Ухватившись рукой за край фюзеляжа, гигант подтянулся, забираясь вместе с Каррасом внутрь. По-прежнему держа мальчишку на плече, он прошел дальше в отсек. Рампа за его спиной начала подниматься. Сквозь закрывающийся проем перед Каррасом виднелся пейзаж, который ему доводилось видеть только со склонов ближайших гор.<br /> <br /> Внизу был лес, древний и могучий, служивший племени домом, даривший все, что им было нужно, все, что Каррас знал. Корабль направлялся к югу, и вскоре Каррас разглядел клубы черного дыма и пламя пожаров - они неудержимо бушевали там, где с незапамятных времен жил его народ.<br /> <br /> Рампа уже поднялась до середины. Это был последний раз, когда Каррас видел планету, на которой родился. За секунду до того, как рампа захлопнулась окончательно, в последней полоске неба, Каррас разглядел движение на юго-западе – три тонких, изящных корабля, похожие на наконечники копий, уносились куда-то прочь.<br /> <br /> А затем проем закрылся. Лязгнули заблокировавшиеся крепления.<br /> <br /> Белолицый гигант осторожно опустил Карраса на сидение, слишком большое для него, а затем, не произнося ни единого слова, они начали беседу.<br /> <br /> Это был первый раз, когда кто-то общался с Каррасом разумом к разуму.<br /> <br /> В тот момент он узнал об Империуме и Императоре Терры.<br /> <br /> В тот день он получил цель.<br /> <br /> Какими бы яркими не были воспоминания о том дне – детали, образы, ощущения – они растворились, как дымок от дула болтера. Каррас снова очутился в необъятной пустоте, снова стал крохотной искоркой самосознания.<br /> <br /> ''«Это не смерть. Это не может быть смертью. Я помню Кьяро. Я помню все. Фосс и остальные… Они меня вытащили.»''<br /> <br /> Его захлестнул липкий ужас. Память подсказала нечестивое имя, а следом за ним нахлынули эмоции. Каррас попытался избавиться от этих воспоминаний, но они всплывали снова и снова, против его желания, пока, наконец, он не вспомнил каждую деталь своей встречи с демоном в эфемерных водах Черной Реки.<br /> <br /> ''Гепаксаммон. Князь Печалей.''<br /> <br /> Присутствие этой сущности загрязняло реку, и бушующие воды начали вонять затхлостью и гниением. Она разорвала узы собственного мира, чтобы прийти и поставить перед Каррасом мрачный ультиматум – передать Экзорцисту Дарриону Рауту послание или заслужить ужасную кару.<br /> <br /> Каррас почти умер в тот день. Его доспех раскололся на части, его тело было сломано и раздавлено острыми, тяжелыми камнями. Но все же он не умер. «Святая Неварра» вернулась за ним. И Гепаксаммон требовал платы за ее возвращение.<br /> «Но уста любого демона очернены ложью», - подумалось Каррасу.<br /> <br /> Психический конструкт, размещенный на основной временной линии Афионом Кордатом, помог Каррасу сбежать, вытащил его из цепких когтей демона и вод Черной Реки.<br /> <br /> ''«Вы знали об этом, хадит мой. И все-таки… Как же вы не подготовили меня к этому?»''<br /> <br /> От этих мыслей стало горько и стыдно. Если бы Афион Кордат знал об этом заранее, он наверняка подготовил бы своего протеже. Либрариум Призраков Смерти, должно быть, прозрел вторжение демона уже после того, как Каррас покинул планету-крипту Окклюдус, родной мир ордена.<br /> <br /> А это они тоже видели? Вот это… а собственно, что «это»?<br /> <br /> Где он был? Почему он оказался здесь, в виде бестелесной сущности?<br /> <br /> Ответов по-прежнему не было. Абсолютное отсутствие времени и пространства сводило его с ума. Не за что ухватиться. Негде остановиться. Все, что у него было – воспоминания о прошлом, да и те приходили против его желания. Его заставляли переживать то, что не имело для него смысла.<br /> <br /> Он снова увидел те три смерти, что служили частью ритуалов вознесения.<br /> <br /> Он вспоминал резню, которую приносил вместе со своими братьями на дюжину захваченных ксеносами планет в Вурдалачьих Звездах, видел, как гибнут одни его хорошие друзья, а другие зарабатывают себе великую славу. Он заново переживал и праздничные церемонии в честь блистательных побед, и другие, более скорбные, когда чтились героические жертвы братьев, погибших в отчаянной схватке.<br /> <br /> А затем, после всего этого, перед его глазами снова встал его побег сквозь заснеженный лес на родной планете.<br /> <br /> Но в этот раз этот эпизод выглядел по-другому.<br /> <br /> Воспоминание началось привычно – крики за спиной, грохот выстрелов, рев голодного пламени и колкий морозный воздух в легких Карраса-ребенка. Но в этот раз, когда он устремился к восточной окраине леса, все вокруг него замерло. Как будто он находился в сенсориуме, и запись неожиданно встала на паузу.<br /> <br /> Он успел пробежать еще несколько шагов, но вокруг все так резко потемнело и замолкло, что он остановился и завертел головой, оглядываясь. Единственным звуком в тишине было его собственное судорожное дыхание. Оно постепенно становилось тише. Он замер, совершенно растерянный.<br /> <br /> Деревья освещались пламенем, но это не пламя не шевелилось. Ничто не шевелилось. Огонь был только образом, но не грел и не пытался никого поглотить.<br /> <br /> А затем послышался голос, мягкий, со странным акцентом. Женский.<br /> <br /> - Мы знали, что они придут за тобой.<br /> <br /> Каррас обернулся, высматривая, откуда раздается голос. <br /> <br /> Но там никого не было.<br /> <br /> - Это мы задерживали их, пока твои братья-воины вытаскивали тебя оттуда. Невежественные, как всегда, вы, мон-кеи, даже не заметили нас.<br /> <br /> Голос раздался так близко, что у Карраса по рукам и загривку пробежали мурашки.<br /> <br /> - Я сама отдала приказ, - продолжил голос. – Мы не могли позволить тебе угодить в руки Великого Врага. Если бы тебе было суждено уничтожить звезды, став таким же Порченым, ты натворил бы страшных дел. Ты стал бы чудовищной мерзостью.<br /> <br /> Каррас снова развернулся. На его лице застыла гримаса ярости.<br /> <br /> Он наконец-то оказался лицом к лицу с той, что говорила с ним. Это оказалась девочка, почти одного с ним возраста. Бледная, худенькая, с длинными светлыми волосами, изящная и хрупкая, одетая в роскошные одежды из переливающегося белого шелка.<br /> <br /> «Это уже не воспоминание», - понял он. – «Это вторжение!»<br /> <br /> Девочка смотрела на него без всякой улыбки. По ее лицу нельзя было ничего прочесть.<br /> <br /> Каррас заговорил – и к собственному удивлению обнаружил, что из его детского рта раздается его взрослый голос, голос космического десантника.<br /> <br /> - Кто ты? – требовательно спросил он.<br /> <br /> - Араньи, - ответила девочка. – Это сокращение, но его достаточно.<br /> <br /> Она отвернулась и отошла к дереву, рассматривая кору, затем провела по нему тонкой ручкой.<br /> <br /> - У тебя очень детальные воспоминания. У тебя острый ум, даже до имплантации и тренировок. Я не ошиблась ни насчет твоего потенциала, ни насчет угрозы, которую ты представлял, - она оглянулась на него через плечо. – И все еще можешь представлять. – Она снова отвернулась к дереву. – Может быть, я и пожалею о своей роли в твоем путешествии. Скоро узнаем.<br /> <br /> - В каком еще путешествии? – прорычал Каррас.<br /> <br /> Совершенный ротик девочки на миг изогнулся в улыбке. Она смерила Карраса взглядом.<br /> <br /> - Я вижу девятилетнего мальчика, спасающего свою жизнь, пока за его спиной умирает его собственное племя. ''Умирает из-за него.'' Впрочем, пусть вина не терзает тебя – их жизни не представляли ценности. Сказать по правде, ты был чем-то вроде залога – так вы, мон-кеи, это называете.<br /> <br /> Араньи продолжила рассматривать узор коры, явно очарованная всеми складками, крохотными трещинками и неровностями, тем, каким шершавым ствол выглядит в одних местах, и гладким в других.<br /> <br /> Каррасу безумно хотелось выругаться на нее, возразить ей, но он не мог. В словах этой девочки не было лжи. В глубине души он и сам всегда это знал: его народ убили – всех до единого – и именно он был причиной их гибели. Те чудовищные алые гиганты пришли именно за ним.<br /> <br /> - Как же…<br /> <br /> Девочка не дала ему договорить.<br /> <br /> - За множеством племен на множестве планет наблюдают. Ты знаешь об этом. Тех, в ком виден наибольший потенциал, всегда отмечают и испытывают. И самые злостные, самые омерзительные враги вашего раздутого, заживо гниющего Империума постоянно стараются сократить ваши ряды и пополнить свои.<br /> <br /> - Ты говоришь о Легионах-предателях.<br /> <br /> Девочка обернулась и ее взгляд неожиданно заледенел.<br /> <br /> - По какому же узкому пути ты шагаешь, Призрак Смерти. Какие же бури бушуют вокруг. Бездна со всех сторон, а тропинка такая узкая… Скажи спасибо, что тебя никогда не обучали предвидению. Если бы ты мог видеть будущее, ты, возможно, и не осмелился бы шагнуть в него.<br /> <br /> Каррас шагнул к ней, сжимая кулаки.<br /> <br /> - Да что ты такое? Ты ведь пришла в мой разум не для того, чтобы меня запугивать!<br /> <br /> - Я пришла, чтобы помочь тебе подготовиться, - ответила Араньи, и, подняв руку, убрала пряди за ухо. – К тому же, ты уже и сам понял, что я такое.<br /> <br /> Каррас отреагировал немедленно и бурно. Он увидел ее ухо – заостренное ухо. И оно стало последней деталью, окончательно выдавшей природу этой девочки.<br /> <br /> - Ксенос! – зарычал он. – Проклятая эльдарка!<br /> <br /> Он бросился было вперед, но его тело перестало подчиняться. Детские мышцы сковали невидимые оковы.<br /> <br /> Он зарычал, забился, отчаянно пытаясь вырваться. <br /> <br /> Девочка, по-прежнему совершенно спокойная, подошла к нему. Когда между ними оставалось не больше шага, она положила прохладную ладонь ему на висок и сказала:<br /> <br /> - Тебе пришла пора самому это увидеть, космический десантник. Пребывание в твоем разуме обходится мне дорого. Помни о моих предупреждениях, чтобы не привести к гибели все, что тебе небезразлично.<br /> <br /> А затем лес пропал, и девочка пропала вместе с ним.<br /> <br /> И снова вокруг была тьма, и снова Каррас падал в бездну.<br /> <br /> Голос Араньи снова зазвучал в его голове, и теперь он был другим. Он стал старше, старше на целые века, а может быть, и на тысячелетия.<br /> <br /> - Я буду присматривать за тобой, - сказала она. – Будь внимательнее в будущем. Поступай правильно – или я сделаю то, что должна, чтобы остановить тебя.<br /> <br /> Тьма начала рассеиваться. Перед глазами замерцал красный свет. Каррас все еще падал, но теперь ощущения изменились. Теперь он снова был в своем взрослом теле, и гравитация давила его мышцы и суставы. Он стал тяжелее, он вырос гораздо крупнее любого смертного человека. Он ощущал приятную тяжесть и тепло силового доспеха, давившего могучие, генетически усовершенствованные мускулы. Он попытался пошевелиться, но обнаружил, что связан. А затем перед глазами вспыхнули огоньки.<br /> <br /> Руны предупреждений на тактическом дисплее.<br /> <br /> Он был в десантной капсуле. Та неслась сквозь атмосферу планеты и внутри становилось все жарче. Это была штурмовая высадка. Все вокруг было понятным и привычным. Каррас слышал рев, чувствовал, как вибрирует бронированная капсула, преодолевая звуковой барьер.<br /> <br /> Спустя считанные секунды падение прервалось, и у Карраса сдавило желудок. От резкого изменения гравитации у него внутри все содрогнулось. Подключились реверсивные двигатели. Капсула с оглушительным треском приземлилась, люки разблокировались и, как пять огромных титановых лепестков, раскрылись.<br /> <br /> Каррас посмотрел на черный горный хребет, покрытый хрустящим белым снегом. Над головой раскинулось хмурое, графитово-серое небо.<br /> <br /> Страховочная рама, удерживавшая его на месте, отстегнулась, и Каррас выбрался из капсулы.<br /> <br /> Он знал это место очень хорошо. Но здесь никогда не случалось боевой высадки.<br /> <br /> Он мог назвать все высокие горы, видневшиеся впереди. Вон та, самая высокая, самая острая – это Коготь Йуриена. Здесь Каррас, будучи неофитом, проходил испытания – ему пришлось искать путь сквозь заснеженные скалы с одним ножом в руке, спасаясь от преследования горных леопардов. В скалы отправили шестерых мальчишек. Четверо из них погибли.<br /> <br /> ''Почему Окклюдус? Что это за игры?''<br /> <br /> Все выглядело таким реальным, таким осязаемым. Даже колючий морозный воздух, покусывающий Карраса за кончик носа, щиплющий ему глаза. Посмотрев себе под ноги, Каррас шагнул вперед, и снег захрустел под керамитом и пласталью.<br /> <br /> ''Дом.''<br /> <br /> Он повернулся, уже зная, что увидит, и потому не был удивлен. Там, позади, на вершине горного склона, возвышались Западные ворота Логополя, крепости-монастыря ордена. Они были такими же восхитительными, как и всегда – покрытые затейливой резьбой, отделанные золотом, ослепительно-белые на фоне темно-серого неба. И поначалу сердце Карраса зашлось радостью от этого зрелища, но та скоро прошла. На огромных сторожевых башнях не было ни души. В небе не сновало ни одного десантно-штурмового «Громового ястреба», ни одного истребителя-«Штормового когтя». Каррас огляделся, но и десантных капсул, кроме собственной, тоже не увидел.<br /> <br /> - Это все ложь, - пробормотал он.<br /> <br /> ''Но, тьма раздери, какая же она реальная!''<br /> <br /> Какие бы силы не использовала эльдарская ведьма, чтобы соткать эту картину, та вышла безупречной, убедительной в каждой детали – как любой психический конструкт или запись сенсориума, когда-либо встречавшиеся Каррасу. Такой же убедительной, как сама реальность.<br /> <br /> Но все это не было реальностью.<br /> <br /> Разозлившись, Каррас поднял к небу алые глаза и закричал:<br /> <br /> - Что ты от меня хочешь, ксеноведьма?! Какой в этом всем смысл?!<br /> <br /> Ответа не последовало. Только эхо его собственных слов, разлетевшихся среди черных скал.<br /> <br /> Какие бы прихоти ни двигали эльдарами, но они притащили его сюда не просто так. Но одно Каррас знал наверняка – среди этих белых заледеневших скал он ответов не найдет. <br /> <br /> Поняв, что другого выбора нет, Каррас начал карабкаться наверх, к Западным воротам.<br /> <br /> <br /> ===8===<br /> <br /> Арназ изо всех сил старался не спешить, но в этот вечер ему потребовалась вся сила воли, чтобы не ускорить шаг. Что-то постоянно маячило на краю видимости, и, пока Арназ шел по переулкам, его постоянно подмывало оглянуться. Впрочем, толку все равно бы не вышло: те, кто участвовал в Войне Терпения, - местные племена называли ее «Каваш Гарай», - знали, что т’ау могут становиться совершенно невидимыми, когда захотят.<br /> <br /> Арназ полностью замел все следы, как и всегда. Никаких утечек информации. Ни одной ниточки, за которую можно было бы ухватиться. Но его все равно не оставляло дурное предчувствие, что он где-то что-то упустил.<br /> <br /> Он ошибался. В темно-синих одеждах с соответствующей символикой Арназ ничем не отличался от любого другого члена городской администрации, работника среднего звена, торопившегося домой после целого дня трудов во имя Высшего Блага.<br /> Он годами выстраивал свою легенду. Она была безупречной. <br /> <br /> А если его шаги и выдают небольшую спешку, легкую тревогу, то… А кто из столичных сейчас не тревожится? Ситуация на Тихонисе изменялась быстро. После покушения на Ледяную Волну т’ау расправлялись со всеми возможными преступниками и теми, кто им сочувствовал, повсюду – от столицы до крохотных поселков на границе Затопленных Земель.<br /> <br /> Огненная каста лютовала, еще хлеще зверствовало ИВБ, как будто отчаянно пытаясь убедить всех в своей преданности ауну – террорист-смертник тоже оказался человеком.<br /> <br /> Непростые времена требуют осторожных мер. Тем более, что Арназ и те, с кем он собирался встретиться, были именно теми людьми, кого искали синекожие.<br /> <br /> Однако Арназ не был простым бунтовщиком. Его отправил сюда кое-кто куда более могущественный, чем Голос Песков. И игра, в которую играл Арназ, была куда обширнее и опаснее, чем простое планетарное восстание.<br /> <br /> Он несколько лет не получал вестей от своего господина, находящегося где-то вне планеты. От Арназа требовалось обустроиться, обзавестись крепкими связями, наладить каналы информации и ждать. По правде сказать, ему уже начало казаться, что о нем забыли, и что его ложная жизнь уже давно стала настоящей. Он гадал, в какой момент он перестал быть «кротом» Инквизиции и превратился в обычного тихонита. Когда закончилось притворство и началась настоящая жизнь?<br /> <br /> А затем, несколько месяцев назад, по психическому каналу пришли вести. Арназа вводили в игру. Империум наконец-то обратил свой взор на этот захолустный мирок.<br /> <br /> Арназу пришлось усилить меры предосторожности. И его жизнь перестала быть размеренной.<br /> <br /> Он завернул за последний угол и увидел прямо перед собой домишко из песчаника, который, собственно, и искал. В маленьком окне стояла зеленая бутылка с горящей свечой внутри – именно такой условный знак ему назвал Гунжир.<br /> <br /> Арназ остановился у невысокой стены и сделал вид, что подтягивает шнурки на правом ботинке. Так он сумел достаточно незаметно оглянуться через плечо и проверить, нет ли за ним слежки.<br /> <br /> Ничего. Ничего, что мог бы заметить глаз. Ничего, что уловило бы чутье.<br /> <br /> Арназ выпрямился, затянул потуже пояс, пригладил одежды и обошел домик – у задней стены обнаружилась лестница, ведущая под землю. Арназ спустился по ней и остановился у двери, огромной, тяжелой, из лакированного цикадийского дуба. Арназ постучался условным стуком.<br /> <br /> Что-то едва уловимо скрипнуло наверху, и Арназ, подняв голову, увидел в косяке из песчаника вмонтированный пикт-глазок. Тот уставился на лицо пришедшего и замер. Пару секунд ничего не происходило, линза просто таращилась на Арназа.<br /> А затем послышался лязг отодвигаемых засовов и дверь со скрежетом открылась. Перед Арназом возник человек – его морщинистое лицо, желтовато-коричневое, было типичным для жителя столицы. Человек прищурил светло-фиолетовые глаза, глядя на гостя.<br /> <br /> - Вечер приветствует, собрат мой, - проговорил Арназ.<br /> <br /> - А рассвет благословляет, - откликнулся тот.<br /> <br /> - День был сухим. Я видел ястреба над рынком – он летел на юг.<br /> <br /> - Ястреб видит многое. Может быть, он видел и тебя.<br /> <br /> - Он не видел меня, собрат мой. Его взгляд был устремлен к горизонту.<br /> <br /> - Как и глаза всех Икцер-Макан.<br /> <br /> ''Икцер-Макан. Глядящие вдаль.''<br /> <br /> Это имя никогда не упоминали всуе, и, услышав его, Арназ понял, что все сказал правильно. Мужчина посторонился, позволяя ему пройти. За дверью обнаружился короткий коридор, оканчивавшийся аркой, закрытой темно-красной занавесью, богато расшитой золотой нитью.<br /> <br /> Старик отвел занавесь в сторону и жестом велел Арназу зайти. Тот шагнул внутрь и оказался в маленькой комнате с низким потолком, полной мужчин, рассевшихся на подушках. Резкая смесь запахов – пота, свежего рекаффа, хлеба со специями, - ударила Арназу в лицо, как горячий ветер.<br /> <br /> Он увидел Гунжира, сидевшего в дальнем углу – тот обернулся, услышав, как кто-то вошел.<br /> <br /> Разглядев Арназа, Гунжир встал и улыбнулся, сверкнув теми восьмью золотыми зубами, которыми он так гордился. Он жестом пригласил Арназа сесть слева от него, на свободное место. Остальные мужчины смотрели на Арназа с опаской. Он знал их всех из сводок, но никогда не встречался лично ни с одним из них.<br /> <br /> «Их доверие не так-то просто завоевать», - отметил Арназ про себя. – «Это хорошо».<br /> <br /> Он поклонился им всем и уселся на свободной подушке, скрестив ноги. Старик, проводивший его сюда, сел прямо напротив него и начал представлять собравшихся. Он называл их только по личным именам, и каждое было настолько распространенным, что крикни любое в базарной толчее, и к тебе обернется добрая сотня людей.<br /> <br /> Арназ уважительно поприветствовал всех по очереди. Среди собравшихся мужчин дураков не было – каждый из них возглавлял несколько значимых ячеек. И то, что они собрались здесь все вместе, красноречиво говорило о сложившейся ситуации. Война Терпения была деликатным делом, а такие дела делались за десятилетия, а то и за века. Поскольку противник значительно превосходил Кашту и Ишту в силе и вооружении, требовалось долгосрочное планирование. Редко встречались мужчины, готовые отдать жизнь на войне, которая не кончится в ближайшее время. Но собравшиеся здесь были другими. Их не беспокоило то, что мало кому из них доведется увидеть плоды их трудов и результаты жертв. Имела значение только их вера – вера в то, что все известные миры в этой вселенной по праву принадлежат Империуму.<br /> <br /> Их единственным богом был Бог-Император Человечества.<br /> <br /> И учения Святого Сатры и его последователя, Святого Исары, не могли толковаться иначе.<br /> <br /> Хозяином дома, где они собрались, был тот старик, открывший Арназу дверь. Его звали Диунар. Он что-то негромко сказал своему соседу справа, самому молодому из присутствующих, и указал глазами на Арназа. Вскоре перед гостем появилась чашка рекаффа и маленькое твердое печенье из жареного риса и побегов урикса. Печенье было сладким и острым, и отлично дополняло горячий рекафф. Арназ уже давно научился наслаждаться яркими вкусами, столь любимыми тихонитами, хотя свои первые дни на этой планете он провел в основном около уничтожителя биоотходов, поворачиваясь к нему то задом, то передом.<br /> <br /> Это были сложные дни. Первые дни на любой новой планете всегда такими были. Арназ тогда быстро и сильно потерял в весе, но для прикрытия это было даже хорошо. Мускулистее обычных граждан здесь были только те, кто служил в Интегрированных войсках безопасности – синекожие называли их Гуэ’а’Ша. Подобным правилам тау уделяли достаточно внимания. Телосложение человека должно было соответствовать его роли в обществе.<br /> <br /> Эти правила внедрялись в каждую человеческую культуру, оказавшуюся под властью тау. И потому солдаты на Тихонисе по умолчанию были крупнее и сильнее, чем торговцы и люди иных профессий.<br /> <br /> Пока Арназ потягивал рекафф из чашки, Диунар взял на себя роль хозяина собрания.<br /> <br /> - Раз встреча проходит в моем доме, Мелшала&lt;ref&gt;Мелшала (урз.) – тихонитское наименовение Бога-Императора Человечества, дословно – «отец всех людей».&lt;/ref&gt; благослови его, Сантра сохрани его, - начал Диунар, - я буду говорить первым. Некоторые из вас меня знают, некоторые – нет. Все, кто сегодня собрался здесь – кровь от крови настоящих людей. У всех нас одна цель. И пусть душа любого, кто предаст эту цель, навеки отправится в бесконечную тьму. Все вы сегодня слышали по общим каналам, что ауны приказали отменить комендантский час с десятого дня Салбадо. Официальное заявление будет сделано завтра. Городская стража продолжит патрулирование, у нее остаются полномочия на обыски без предупреждения, но по улицам наконец-то снова можно будет ходить в любое время дня и ночи.<br /> <br /> - Это хорошо, - сказал коротышка с кривым носом, представившийся Садивом. – Давно пора вернуть людям право свободно передвигаться по городу.<br /> <br /> - В самом деле? – спросил третий, которого звали Равой. Арназ взглянул на него, и увидел в его глазах глубокую и неизбывную печаль. Этот человек познал огромную потерю. Арназ вспомнил его досье. Рава потерял единственного сына – его пристрелили воины из касты огня во время рейда на склад оружия. Чтобы не выдать себя, Рава не смог присутствовать на похоронах сына и не имел возможности посещать его могилу. <br /> <br /> - Я не уверен в этом, собрат мой, - продолжил Рава. – На заполненных улицах будет больше глаз, и кто-то может увидеть, как мы делаем свое дело. Предатели из нашей расы – куда более серьезная угроза для нас, чем проклятые варпом поги. Мы не сможем определить на глаз, кто займет нашу сторону, а кто – нет. Это у погов по цвету кожи понятно, кому они сочувствуют. Комендантский час хотя бы обеспечивал нам пустые улицы.<br /> <br /> - Лаха, - откликнулся Садив. Это было старое слово из языка Кашту, означавшее «согласен, но не до конца». – Но каждый раз, когда мы нарушаем комендантский час, мы слишком сильно рискуем. Если кого-то из нас захватят живым…<br /> Гунжир не дал ему закончить. Он был самым старым из собравшихся, и когда он поднял руку, все немедленно замолкли.<br /> <br /> - Какое праведное освобождение, собратья мои, не требует подобного риска? Диктатор знает, что мы действуем здесь, в столице, и в каждом городе и поселке по всему украденному им миру. Если он все-таки распорядился отменить комендантский час, но лишь для того, чтобы поддержать и порадовать синих языков&lt;ref&gt;Сленговое название, очень оскорбительное, обозначающее людей, следующих философии тау, влившихся в их общество или старающихся заработать от них какие-либо милости.&lt;/ref&gt;, а не потому, что он решил, что угроза его правлению миновала. Торговые гильдии уже несколько недель ходатайствовали об отмене комендантского часа. Простые граждане были недовольны, напряжение росло. Конечно же, аун’Дзи не захочет, чтобы наше дело получило поддержку. А комендантский час озлобил многих.<br /> <br /> - Лаха, лаха, - наконец присоединился к разговору Арназ, - но мы не должны забывать о том, что это может быть уловка, чтобы выманить нас, ослабив нашу бдительность.<br /> <br /> Гунжир кивнул.<br /> - Что бы ни заставило Диктатора отменить указ, я буду держать ухо востро и советую делать то же самое всем, кто ценит свою жизнь. Ауны знают, что нам придется действовать и дальше, чтобы увеличивать и закреплять поддержку, которой мы добились в городах и селах за прошедшие недели. Они ожидают, что мы начнем работать активнее. Мы не можем позволить людям вернуться к спокойствию и расслабленности. Поги это понимают. И они будут ждать нашего следующего шага.<br /> <br /> Дородный мужчина с белой прядью в темно-рыжей бороде прокашлялся и прижал правую руку к сердцу, показывая, что хочет высказаться следующим. Этого мужчину звали Уркисом.<br /> <br /> - Ледяная Волна недавно вернулся в город, он собирает побольше заключенных, чтобы пойти на юг. Что говорит об этом Голос Песков? Мы ударим еще раз, пока Ледяная Волна отсутствует? И почему ему постоянно нужно переводить заключенных из интегрированных городских кварталов? Наши братья-хаддайины не докладывали, что те переполнены.<br /> <br /> Гунжир покачал головой.<br /> <br /> - До меня не доходило вестей о том, что Ледяная Волна готовит наступление, собрат мой, но Арназ получает вести с севера куда чаще, чем я. Голос Песков полагает, что путь к нашему праведному будущему связан с прибытием чужачки, той женщины в черных перьях. Арназ?<br /> <br /> - Расскажу все, что знаю, - откликнулся тот. Именно для этого он и пришел сюда. Он в самом деле получал зашифрованные сообщения от Голоса Песков. Из всех собравшихся здесь мужчин лишь он один знал истинное лицо предводителя восстания. А Голос, в свою очередь, был единственным, кто знал, кто такой Арназ на самом деле – не тихонит, но шпион, присланный издалека.<br /> <br /> - Правда, я никогда не видел эту женщину, - продолжил он, - только на этих пиктах.<br /> <br /> Он вытащил из складок одежды несколько квадратных листочков глянцевой бумаги и передал часть налево, часть направо. И каждый из собравшихся, кто брал их в руки, изумленно охал.<br /> <br /> - Я и сам удивлен не меньше вашего, собратья мои. Когда я увидел двоих ее сопровождающих, я не поверил собственным глазам.<br /> <br /> - Реш’ва&lt;ref&gt;«Святейшие из сынов» (урз.)&lt;/ref&gt;! – благоговейно прошептал Рава.<br /> <br /> - Космические десантники! – выдохнул Садив. – Космические десантники пришли!<br /> <br /> <br /> ===9===<br /> <br /> Логополь…<br /> <br /> Это был огромный, запутанный лабиринт, от крипт и подземелий и самых верхних башен хорошо укрепленной крепости. Здесь повсюду изображались смерть и запределье – в гравировке на стенах и дверях, в изящных статуях, в витражах и мозаиках, потрясающих искусностью, но в то же время леденящих кровь. Город-крипту называла домом целая тысяча действующих космических десантников, пусть они и никогда не собирались здесь все сразу, даже на День основания. Некоторые из обитателей крепости ушли, чтобы никогда не вернуться. Некоторые никогда не покидали ее. Последними в основном были сервы ордена, исчислявшиеся десятками тысяч, посвящавшие всю жизнь служению своим хозяевам-воинам.<br /> <br /> Город существовал их кровью и потом, позволяя их владыкам сосредоточиться на собственной роли в бесконечной войне по всей галактике.<br /> <br /> Каррас вошел в огромные титановые ворота, покрытые лазерной гравировкой, но не увидел не души. Ни сервов. Ни братьев. Никого.<br /> <br /> Никто не следил за ним ни со стен крепости, ни с черных балконов Великого Донжона. Если бы там был хоть кто-нибудь, пусть и скрытый от глаз, Каррас бы все равно почуял их присутствие. Но все же какой-то след здесь имелся. <br /> <br /> Присутствие. Что-то, что манило Карраса за собой. Он прошел через сады, заросшие черными, лишенными листьев деревьями, через тренировочные площадки, через залы и коридоры, освещенные канделябрами, и чем дальше он уходил, тем четче ощущался след.<br /> <br /> Что-то влекло его вниз, в огромные катакомбы, где лежали в тишине павшие герои, исполнившие свой благородный долг. Там, в самой глубине, находился древний купол Храма Голоса, где в холодном центральном зале покоился ужасный Стеклянный трон, столь часто упоминавшийся в записях ордена.<br /> <br /> ''Шарьякс.''<br /> <br /> Как только Каррас вспомнил о нем, он понял, что именно к древнему трону его так отчаянно тянет. Обретя уверенность, Каррас ускорил шаг.<br /> <br /> Автоматизированные лифты-клетки довозили только до середины пути. Катакомбы были куда древнее самого Логополя. Никто не знал наверняка, насколько именно древнее, но их вырыли за добрую тысячу лет до того, как сам Меррин Корцед, Первый из Первых, ступил на эту землю. От коридора, где оканчивалась шахта лифта, вниз уходила длинная и темная спиральная лестница, освещавшаяся только оранжевым светом неугасающих свечей. Если бы кому-то пришло в голову бросить сверху камень, то он успел бы повторить собственное имя дюжину раз, прежде чем услышал бы, как камень стукнется о дно. Если бы вообще, конечно, услышал. Мало кто спускался сюда, кроме мертвецов, похороненных глубоко в подземных пустотах. Лишь редкие избранные – в первую очередь, хадит Карраса, - призывались сюда лично магистром ордена. Единожды сев на Стеклянный трон, магистры уже никогда больше не видели света окклюдского солнца.<br /> <br /> Каррас добрался до самого конца лестницы и шел вперед еще добрых полчаса, хотя шаги космического десантника были куда шире и быстрее, чем шаги смертного. Его путь лежал через Залы Славы, где покоились окаменевшие, замершие в сидящей позе тела всех известных магистров ордена Призраков Смерти. <br /> <br /> Хотя Каррас и знал, что все вокруг – иллюзия, уловка эльдарской ведьмы, он все равно не мог позволить себе пройти мимо тех, кто принес себя в жертву Стеклянному трону, и не отдать честь каждому из них, прижав к сердцу кулак и шепча короткую молитву благодарности и глубокого уважения.<br /> <br /> Все они медленно каменели по мере того, как Шарьякс высасывал из них жизненные силы.<br /> <br /> Каррас не имел доступа к информации о том, почему все они добровольно приняли такую судьбу, но причина наверняка была очень важной.<br /> <br /> Он старался не думать о том, что Афион Кордат, скорее всего, станет следующим Призраком Смерти, окончившим свои дни на Стеклянном троне. Именно это происходило с каждым главой библиариума, когда тот становится магистром ордена. <br /> <br /> Шарьякс принимал только самых могущественных псайкеров.<br /> <br /> Нельзя было исключать и того, что Каррас и сам однажды будет вынужден сесть на Стеклянный трон, хотя скромность заставляла его гнать подобные мысли прочь. <br /> <br /> «Нет», - подумалось ему. – «Из Караула Смерти почти никто не возвращается домой. И меня наверняка ждет то же самое».<br /> <br /> Коротко помолившись у ног окаменевшего Корцеда, последнего и самого великого из побывавших на троне владык, Каррас прошел в огромную пещеру, где располагался Храм Голоса, тихий, мрачный и непоколебимый. Его колонны тянулись к потолку пещеры, а огромный купол, потемневший от пыли и времени, был по-прежнему крепким.<br /> <br /> Каррас пересек широкий каменный мост, ведущий ко входу. Внизу, далеко в темноте, текла ледяная подземная река, и ее воды шелестели, как сонм призраков, наблюдавших за гостем, обсуждавших его нежданный визит. Каррас ни за что не спустился бы сюда, не получив приглашающего психического импульса непосредственно от мегира.<br /> <br /> Но сейчас он был полностью свободен в своих действиях, потому что все вокруг было иллюзией, сотканной из его воспоминаний. Он шагал вперед, зная, что должен сделать. У арочных дверей он остановился, подавив нахлынувший было благоговейный трепет, и толкнул обе створки. Ему потребовалось немало усилий – двери были тяжелыми, но Каррас был достаточно силен, и створки со скрежетом разошлись в стороны, царапая металлический пол. С потолка тут же посыпалась пыль и мелкие камушки – сюда уже много, много лет никто не заходил.<br /> <br /> Каррас старался не обращать внимание на шевелящиеся в его душе предчувствия, но чем ближе становился конец его пути, тем сильнее становились и они. Пройдя сквозь еще две двери, меньше и легче основных, Каррас оказался в последнем вестибюле перед основным залом.<br /> <br /> Он подошел к последним дверям и глубоко вдохнул. Воздух оказался сухим, холодным и пах пылью.<br /> <br /> Это было неправильно. Здесь должно было пахнуть благовониями. <br /> <br /> Каррас ощутил, как заколотилось его основное сердце.<br /> <br /> «Не верь тому, что увидишь за этими дверями», - сказал он себе. - «Чужачка пытается тобой манипулировать, только и всего. Она служит только прихотям своего коварного народа. Не поддавайся ни на какие уловки».<br /> <br /> И с этой мыслью он положил ладони на каменные створки внутренних дверей, глубоко вдохнул и распахнул их, входя в священный зал.<br /> <br /> В это место, не знавшее света, приходили величайшие и благороднейшие воины ордена, чтобы совершить долгое, медленное и мучительное самопожертвование. Эту жертву приносили в основном в темноте, но те, кому дар позволял уходить далеко за грань и заглядывать далеко за пределы, в освещении не нуждались. Могущественные псайкеры частенько слепли со временем, больше не нуждаясь в глазных нервах – колдовское зрение позволяло им видеть больше.<br /> <br /> Сам Шарьякс, как сердце, пульсировал тусклым призрачным светом. Он был совсем слабым, но и этого освещения оказалось достаточно для улучшенного зрения Карраса, чтобы тот смог оглядеться по сторонам.<br /> <br /> Он направился прямо к трону, рассмотрев крупную фигуру, сидящую на нем. Ее сложно было не узнать. Вот силуэты обоих массивных наплечников. Вот фактурный шлем, украшенный знаком отличия в виде лаврового венка из серебра и золота, отделанного драгоценными камнями.<br /> <br /> Каррас знал этот шлем. Тот принадлежал его хадиту, его наставнику.<br /> <br /> Значит, здесь, в созданном Араньи Логополе, магистром ордена был Афион Кордат.<br /> <br /> «Но такое будущее никогда не наступит», - подумал Каррас. – «Или она думает, когда Логополь когда-нибудь останется заброшенным?»<br /> <br /> К тому же, она ошиблась кое в чем еще: никто не усаживался на трон облаченным в доспехи и шлем. Тот, кто становился Первым Призраком, магистром ордена, передавал броню и оружие тому, кто придет на его место – это всегда был старший библиарий. Так почему же фигура, сидящая перед Каррасом, была в полном доспехе Адептус Астартес? В этом не было никакого смысла.<br /> <br /> «Если ксеноведьма вытащила все эти образы из моего подсознания, то она должна была знать об этом. Значит, она создала такую иллюзию умышленно. И что она хотела этим сказать?»<br /> <br /> А затем Каррас уловил еще одно несоответствие – несмотря на то, что трон был занят, от того, кто сидел на нем, не исходило никакого психического излучения. Душа этого воина должна была сиять так ярко, ощущаться так явно, что ее едва ли не на орбите можно было почувствовать. А здесь даже с расстояния в несколько шагов не чувствовалось ничего, даже отголосков самой бессмертной души.<br /> <br /> Каррас собрался с силами и решительно зашагал вперед. Подчиняясь его мысленному приказу, вокруг него затанцевали блеклые огоньки психического пламени. Дополнительное освещение позволило ему разглядеть сидящего на троне во всех подробностях.<br /> <br /> Броня явно принадлежала старшему библиарию, но выглядела древней, запорошенной пылью. От жизненной силы и духа Кордата в этом зале не осталось и следа.<br /> <br /> Как только Каррас оказался у подножия трона, воин шевельнулся. Он опустил голову и взглянул на нежданного гостя. Со шлема посыпалась пыль, а его линзы полыхнули красным светом. Он уставился Каррасу прямо в глаза.<br /> <br /> А затем фигура безмолвно шевельнулась и бросила что-то тяжелое прямо Каррасу в руки.<br /> <br /> Он опустил глаза и вскрикнул, рассмотрев пойманный предмет, и выронил его, отступая прочь от трона.<br /> <br /> И голова его наставника, срезанная с плеч, шлепнулась на пол и откатилась.<br /> <br /> Когда Каррас снова обрел голос, он закричал, но его крик адресовался не фигуре, сидящей на Шарьяксе. Он закричал в воздух, на все, что окружало его, на ту, что создала это место и заперла его здесь.<br /> <br /> - Эльдарская ведьма! – орал Каррас. – Проклятая ксенокровка! Покажись, и я тебе самой голову отрежу!<br /> <br /> А сидящий на троне воин расхохотался от этих слов, и сквозь решетку шлема этот резкий схем казался грохотом и шелестом. Не снимая перчаток, воин разблокировал крепления шлема, а затем медленно, явно рисуясь, стащил его с головы.<br /> <br /> Каррас поднял взгляд, и в его глазах вспыхнуло бледное пламя психической силы. Но, когда воин обнажил лицо, Каррас снова отшатнулся прочь.<br /> <br /> Там, на Шарьяксе, насмешливо глядя на него сверху вниз, сидел он сам.<br /> <br /> Черты лица были теми же самыми, с точностью до каждого шрама, но Каррас никогда не был таким – рот сидящего на троне воина кривился в торжествующей ухмылке, а в глазах полыхало кровожадное безумие. <br /> <br /> - Да что все это значит?! – воскликнул Каррас, когда его изумление снова сменилось яростью. – Отвечай, мать твою!<br /> <br /> Ложный Каррас снова рассмеялся и встал на ноги, и Каррас машинально принял боевую стойку. Он чувствовал, как откликается на угрозу его сила, как вскипает внутри так, как всегда вскипала перед лицом опасности. Он начал аккумулировать эту эфирную мощь внутри. Он собирался уничтожить эту тварь, это оскорбление. Он собирался разорвать на части весь этот проклятый кошмар.<br /> <br /> Стоило ему подумать об этом, как лже-Каррас напряг мышцы под доспехом… и расправил все четыре руки.<br /> <br /> Каррас не замечал лишние конечности до тех пор, пока они не расправились – длинные, костлявые, покрытые шелестящим хитином, заканчивающиеся тремя когтями, похожими на лезвия.<br /> <br /> Каррас уже видел такие руки. В таком количестве и так близко.<br /> <br /> ''Генокрад!''<br /> <br /> За спиной у чудовища, осмелившегося нацепить его личину, Каррас разглядел, как ускорилась пульсация Шарьякса. Тот засиял ярче, словно ощутил приближающееся сражение. Каррас ощутил, как это сияние обжигает его душу, окутывает нестерпимым жаром тело. Четырехрукая тварь направилась вниз по ступеням, и Каррас отступил назад.<br /> <br /> Спустившись, тварь остановилась, расправила плечи, раскрыла пошире руки, готовая броситься в атаку. Каррас обнаружил, что генокрад выше его ростом, а кожа на лице напоминала воск. И когда тварь снова улыбнулась, в ее пасти оказалось полным-полно тонких и острых зубов.<br /> <br /> Но когда она заговорила, ее голос был неуместно мягким и мелодичным. Это был голос эльдарской ведьмы.<br /> <br /> - Ты думаешь, что я играю с тобой, Призрак Смерти? Мне не зачем тратить время и силы впустую. Я делаю это, потому что так надо. Перед тобой открыто множество дорог. Для своих собратьев ты – Кадаш. Вернее, ты можешь им быть. Они возлагают на тебя слишком много надежд и эти надежды могут привести их к гибели. Другие видят твой образ в том будущем, которое пытаются выстроить. Они собираются использовать тебя ради собственных амбиций.<br /> <br /> Ложный Каррас, порченый Каррас, указал на собственное тело и затем по очереди обвел глазами все свои жуткие раскрытые руки.<br /> <br /> - А для третьих ты – самый жуткий кошмар, грозящий уничтожить все, чего они добились. Ты даже не представляешь, насколько. Время и Судьба бурлят вокруг тебя. Это безумный водоворот возможностей. Нечитаемый. Так много дорог ведет к ужасу и страданиям. Так мало – к свету. Кем ты станешь? Спасителем? Погибелью? Или еще чем-то более великим – или более ужасным?<br /> <br /> От отвращения на Карраса накатила тошнота. Слова! Это просто слова!<br /> <br /> И он не верил ни одному из них.<br /> <br /> «Чтоб ей провалиться с ее надменностью! Я убью ее!»<br /> <br /> - Я – солдат, - огрызнулся он. – Ни больше, ни меньше. Моя судьба – сражаться и умереть.<br /> <br /> Тварь расхохоталась – не тонким голоском Араньи, но глухим и утробным. Она повела руками, указывая на что-то слева и справа от Карраса, и тот уловил движение вокруг. По каменному полу застучали бронированные сапоги. Каррас обернулся, с готовностью вскидывая правую руку, собирая сияющее психическое пламя в шар, растущий над его ладонью. Он собирался сжечь все, что шевелилось вокруг.<br /> <br /> Но прежде, чем сгусток пламени сорвался с его руки, Каррас разглядел тех, кто окружил его – и оба его сердца заледенели.<br /> <br /> Со всех сторон сотнями наступали его собратья-Призраки Смерти. Они расталкивали друг друга и шипели, как звери, из-под потрескавшихся, покрытых ржавчиной шлемов.<br /> <br /> И у каждого из них были те же жуткие четыре руки, как и у ложного Карраса – последствия геносемени тиранидов.<br /> <br /> Каррас снова услышал голос Араньи, но теперь он раздавался как будто со всех сторон, а не из пасти очередной твари.<br /> <br /> - Выбирай с умом, Лиандро Каррас. Смотри в истинную суть вещей. Первые события в цепочке уже произошли. На Тихонисе решится многое.<br /> <br /> И как только под сводом купола умолкло эхо последних слов, искривленные, ложные Призраки Смерти бросились вперед, на Карраса, протягивая смертоносные клешни.<br /> <br /> Каррас стиснул зубы и распахнул врата разума для потока психической силы.<br /> <br /> - Ложь и уловки ксеносов, - прорычал он, а затем заревел громче:<br /> - Я не верю тебе!<br /> <br /> Эфирная сила заструилась сквозь него могучей рукой, почти неукротимая. Каррас приготовился выпустить ее вместе боевым кличем, но за мгновение до того, как он успел это сделать, ледяные руки стиснули его виски, и все силы тут же покинули его.<br /> <br /> Все погрузилось во тьму. Все звуки стихли.<br /> <br /> Ни купола. Ни Шарьякса. Никакой нечестивой мерзости.<br /> <br /> Несколько секунд Каррас снова был искрой самосознания – душой, блуждающей в бесконечной пустоте. А затем вокруг него снова вспыхнули цвета и полились звуки. Его снова сдавила гравитация. Он дернулся, приподнялся, открыл глаза и увидел перед собой грязную землю. В пурпурном небе клубились кроваво-красные облака.<br /> <br /> А над головой ревели ракеты и артиллерийские снаряды.<br /> <br /> Так близко. <br /> <br /> Так низко.<br /> <br /> Оглушительно.<br /> Каррас увидел, как в воздухе носятся истребители и бомбардировщики-«Мародеры» из Имперского флота. Все вокруг него усеивали трупы – мужчины, женщины, дети, разорванные на части, и их кровь превращала землю в багровую кашу.<br /> Где-то справа раздались резкие хлопки выстрелов, а затем – отчаянные крики. Каррас увидел, как яростно сталкиваются друг с другом ряды противников, как сияющий хитин царапает отполированную броню.<br /> <br /> Перед глазами у него засверкали вспышки лазеров. В нескольких метрах на землю рухнул артиллерийский снаряд и тут же взорвался, и Карраса отбросило назад, прямо на спину. Взметнувшиеся комки грязи посыпались на него дождем, застучали по доспехам, как гравий. Посмотрев вверх, Каррас увидел среди облаков что-то огромное и темное.<br /> <br /> Поначалу ему показалось, что это корабль, длинный и изящный. Но чем ниже тот опускался сквозь облака, тем четче Каррас видел, что это что-то живое. Это было существо размером с целый город, с огромными щупальцами, тянущимися из его гигантского тела. По всей туше виднелись отверстия. Из них вырвался целый рой летающих тварей, и они все устремились вниз, к бурлящему на поверхности сражению.<br /> <br /> Каррас перекатился и подскочил на ноги.<br /> <br /> - Это все не настоящее! – заорал он в небо. – Ты слышишь меня, эльдарка?! Все это – ненастоящее! Это ничего не значит!<br /> <br /> Ответа не последовало.<br /> <br /> Каррас зарычал от бессильной ярости. Он опустил глаза, рассматривая собственные руки и ноги. На нем был полный доспех, мощный и тяжелый, совсем как настоящий. Он ''ощущался'', как настоящий. Каррас слышал, как стучит кровь у него в ушах, как колотится в груди основное сердце. На ретинальном дисплее вспыхнули руны – системы шлема сообщили, что у него повышается пульс и содержание адреналина в крови. Каррас сжал кулаки.<br /> <br /> Что с ним происходит? Что это такое?<br /> Может быть, с ним и вовсе ничего не произошло на Кьяро? Или он теперь заперт в собственном больном разуме?<br /> <br /> Или это была какая-то уловка демона? Она вообще существовала, эта эльдарка?<br /> <br /> Каррас чувствовал вонь крови и горящих тел. Он чувствовал, через усиленные датчики доспеха, как дует ветер, как чавкает залитая кровью земля у него под сапогами.<br /> <br /> «А что, если все это – настоящее?» - подумал Каррас. – «Что, если я просто перенес какой-то психический приступ и отключился, но все это время на самом деле был здесь?»<br /> <br /> Он ни в чем не мог быть уверен наверняка. Нет, кое-что все-таки было – он не сомневался, что воспоминания о том дне в горящем лесу были просто воспоминаниями. Он был уверен, что заброшенный Логополь и чудовищные монстры в храмы были иллюзией.<br /> <br /> ''Этих событий не было. Не было!''<br /> <br /> Но… это?<br /> <br /> Каррас снова опустил глаза на руки в латных перчатках. Одна серебряная, одна черная.<br /> <br /> ''Я служу Караулу Смерти.''<br /> <br /> Вокруг бушевала битва. Еще один снаряд упал совсем рядом, и земля под ногами содрогнулась, и вверх взметнулись пылающие осколки и комки грязи.<br /> <br /> Каррас чувствовал реальность происходящего, землю под ногами.<br /> <br /> Он проверил магнитные крепления и ремни.<br /> <br /> Оружия не было. Ни болтера, ни пистолета, ни гранат, ничего.<br /> <br /> Он запустил руку назад, шаря в поисках ножа, обычно висящего на поясе. Но ножа не было. Арквеманн тоже исчез – драгоценный силовой клинок, который его наставник доверил ему, должен был висеть у него за плечом, рядом с силовым ранцем. Но его там не было.<br /> <br /> Каррас оказался совершенно безоружным посреди схватки. Он был совсем один среди камней, тел и изуродованных взрывами деревьев, а вокруг царили ад и смерть, огромные тиранидские туши опускались с небес, и Имперские войска отчаянно пытались отбиться.<br /> <br /> Каррас огляделся, пытаясь отыскать хоть что-нибудь, что помогло бы понять, где он находится, хоть какую-то подсказку. Но ничего отыскать не успел – из грязи вокруг полезли какие-то существа, шипя и щелкая, их твердые безжизненные глаза напоминали черные камни.<br /> <br /> Каррас уже имел дело с этими тварями. Он видел, как умирали его собратья, как их поглощали и разрывали на части.<br /> <br /> Они бросились на него всем скопом, занося длинные и острые когти для смертельного удара.<br /> <br /> ''Термаганты!''<br /> <br /> Каррасу отчаянно не хватало Арквеманна. В рукопашной схватке большинство космических десантников могли одолеть около четырех тиранидов, но, если бы у него в руке был силовой меч, служащий аккумулятором его психической энергии, на его стороне был бы куда значительный перевес.<br /> <br /> Твари хрипло дышали, подходя всю ближе, из их зубастых пастей текла слюна. Впереди ждала добыча!<br /> <br /> Но если эти твари думали, что Каррас, лишенный видимых средств защиты, абсолютно безоружен, то они очень горько заблуждались.<br /> <br /> Каррас не собирался проверять, что это – иллюзия или реальность. Он собрал всю свою силу, направляя в один мощный удар. Он вскинул руки, раскрыл ладони и перетек в боевую стойку. Бело-голубые разряды силы заструились по его рукам, как электрические змеи. Он почувствовал, как внутри нарастает давление, как могучая сила бурлит в его разуме. Он укротил ее, подчинил своей воле, и внутренним зрением отметил каждую цель, задавая направление для смертоносного потока.<br /> <br /> Термаганты подходили все ближе. Они сжали ноги, готовые прыгнуть и разорвать Карраса на части. И в тот момент, когда они взлетели в воздух, Каррас выпустил ослепительные психические молнии.<br /> <br /> Раздался оглушительный треск, словно множество костей сломалось разом.<br /> <br /> Перед глазами потемнело. Каррас ощутил, как падает вперед. Его кожа неожиданно взопрела и стало безумно холодно. <br /> <br /> Он ударился о твердую землю, чувствительно приложившись локтями и лбом о гладкий мрамор. Он едва успел приподняться на руках, и его тут же стошнило плотными комками странной, сладко пахнущей массы. Он попытался открыть глаза, но веки слиплись.<br /> <br /> Тело болело. Все, целиком. Каррас чувствовал себя отвратительно слабым.<br /> <br /> Его снова скрутил спазм, и он выплюнул еще комок странной липкой слизи. Теперь в ней чувствовалась горечь, несмотря на сладковатое послевкусие. Он понятия не имел, что это.<br /> <br /> Он поднял руку и принялся яростно тереть глаза. Всего в нескольких метрах от него раздался хриплый голос:<br /> <br /> - Нет, брат. Отойди. Пусть придет в себя. Дай ему немного времени. Но будь наготове.<br /> <br /> Он узнал этот голос. Только космические десантники говорили на готике так низко, что этот звук отдавался в груди.<br /> <br /> ''Марн Лохейн.''<br /> <br /> Это был голос Штормового Стража, первого библиария Караула на Дамароте.<br /> <br /> Каррас наконец-то сумел разлепить веки. Он обнаружил перед собой черные мраморные плиты, покрытые густой полупрозрачной слизью. Его зрение было совершенно идеальным и острым, как раньше.<br /> <br /> ''«Я точно помню, что потерял глаз, сражаясь с повелителем выводка. Как так получилось, что я все вижу?»''<br /> <br /> Он посмотрел на собственные руки, упирающиеся в черный мрамор. На растопыренные пальцы.<br /> <br /> Что-то еще не так, понял он. Что-то изменилось.<br /> <br /> Он поднес правую руку к глазам и повертел, рассматривая. <br /> <br /> И по его спине пополз холодок.<br /> <br /> Куда делся шрам, который он получил на Калварьяше? Куда пропали ожоги от кислоты, угодившей ему на кожу при штурме Нового Голодайна? И где его обереги, татуировки в виде пентаграмм и гексаграмм, которые он получил вместе со званием боевого брата? Где его защита? Что с ним случилось?<br /> <br /> Его лицо искривила растерянная гримаса. Каррас с трудом поднялся на ноги, пошатываясь…<br /> <br /> … и обнаружил перед собой пятерых космических десантников в полном боевом облачении. Трое из них держали Карраса на прицеле болтеров, а четвертый – огнемета.<br /> <br /> Последним, - и единственным, у кого с собой не было никакого видимого оружия, - был Лохейн.<br /> <br /> Каррас посмотрел Штормовому Стражу в глаза и весьма удивился тому, каким ледяным и твердым был его взгляд. В нем не было ни следа той взаимной симпатии и уважения, которые возникли между ними за время тренировок Карраса в Карауле Смерти. А на суровом, грубом лице не было и тени приветственной улыбки.<br /> <br /> - Это все настоящее, Лохейн? – хрипло спросил Каррас. Голоса почти не было, а любое слово откликалось в горле болью. – Трон и Терра, скажи мне, что все настоящее! – выдохнул он.<br /> <br /> Лохейн пару мгновений сверлил его взглядом, а затем заговорил – и от его слов Каррасу стало холодно.<br /> <br /> - Кто ты? – резко спросил Штормовой Страж. – Кто ты и кому служишь? Говори – или умрешь!<br /> <br /> <br /> ===10===<br /> <br /> - Трон и Терра! – воскликнул Рава.<br /> <br /> Фигуры на пикте нельзя было спутать ни с чем – это были легендарные воины, воплощение величия Империума.<br /> <br /> Воля Бога-Императора, обретшая плоть.<br /> <br /> На мгновение все собравшиеся в подвале мужчины пораженно умолкли, пытаясь осознать то, что видят их глаза.<br /> <br /> Уркис первым нарушил молчание.<br /> <br /> - Я не понимаю, собратья. Эти реш’ва… они ходят вместе с погами. Они вооружены. Но не убивают. Во всех сказаниях…<br /> <br /> - Сказания – это сказания, - оборвал его Гунжир. – Мы не можем знать наверняка, что все это значит, пока не получим больше информации о женщине. Она явно обладает большой властью и влиянием. Пока рано гадать, зачем она появилась здесь. Космические десантники похожи на ее телохранителей – видите, как они ее окружают?<br /> <br /> - Влиятельная вольная торговка? – предположил Диунар. – Матриарх великого Дома? А может быть, она полномочный посол самого Империума. На ней нет оков. А эти солдаты из касты огня – они ее защищают или конвоируют?<br /> <br /> - Если бы ее арестовали, мы бы знали, - ответил Арназ.<br /> <br /> - Каким образом? – спросил Садив, и Арназ обернулся, глядя ему в глаза.<br /> <br /> - У меня есть связи.<br /> <br /> - Достаточно и того, что ты принес нам эти снимки, - проговорил Гунжир. – Не нужно подробностей, как именно. Ради нашей же безопасности. Многие храбрые хаддайины каждый день рискуют своей жизнью сильнее, чем мы имеем право требовать – и только ради того, чтобы обеспечить нас информацией. Некоторыми вещами делиться не нужно. Скрывай свои источники, Арназ.<br /> <br /> - Сохрани и благослови их Мелшала, - добавил Рава, склоняя голову. – Да скроет их Святой Сарта от глаз ненавидящих.<br /> <br /> Садив не стал настаивать, но сбить с толку его было не так-то просто.<br /> <br /> - Эти пикты сделаны в одном из космопортов, а корабль явно не погов – это имперское производство.<br /> <br /> - Она прилетела в Курдизу вместе с двумя «Небесными акулами», - ответил Арназ.<br /> <br /> - «Небесные акулы» из атмосферы не выходят, - заметил Уркис. – Значит, либо она прилетела сюда на корабле т’ау, либо каким-то своим путем. Но каким?..<br /> <br /> - Мне сказали, что воины из касты огня уже были на борту ее корабля, когда тот приземлился, - сообщил Арназ. – Я сам не видел, но слышал, что обшивка на правом борту ее корабля была повреждена. Либо захват, либо вынужденная посадка. По пиктам, к сожалению, не видно.<br /> <br /> - Значит, она – пленница, - заключил Садив.<br /> <br /> - Сопровождаемая космическим десантом и без кандалов на руках? – нахмурился Рава. – Отметины на обшивке еще не доказывают, что на нее напали. Это могло быть что угодно – микрометеориты, повреждения в предыдущих боях.<br /> <br /> - Опасно строить так много предположений, почти не имея информации, - проговорил Гунжир. – Пока у нас не будет фактов, положение этой женщины и присутствие реш’ва будет вызывать слишком много вопросов. Если мы хотим действовать дальше, нам нужно больше данных.<br /> <br /> - Ты получишь ответы сразу же, как только их получу я, собрат, - ответил Арназ.<br /> <br /> - Куда она отправилась из Курдизы? Нам об этом что-нибудь известно? – спросил Садив. – Может быть, пока мы беседуем, она уже в нашем городе?<br /> <br /> Раву эта мысль весьма воодушевила.<br /> <br /> - Мы должны попытаться связаться с ней. Безусловно, раз ее охраняют Адептус Астартес, то она – официальная посланница Империума. Может быть, ее сюда просто на переговоры отправили, но она должна узнать о том, как мы боремся против захватчиков. Если бы мы получили поддержку с других планет…<br /> <br /> - Возможно, она уже знает, - заметил Диунар. – И именно поэтому и прилетела.<br /> <br /> - Ее увезли из космопорта на Манте с внушительным сопровождением, - добавил Арназ. – Конвой отправился на восток от Курдизы, но сейчас эта женщина может быть где угодно.<br /> <br /> - Голосу Песков отправили копии этих снимков? – спросил Диунар.<br /> <br /> - Зашифрованный инфокристалл был отправлен с курьером сразу же, как только они попали мне в руки.<br /> <br /> - Мы должны каким-то способом привлечь внимание этой женщины, - не отступил Рава. – Если мы не можем связаться с ней напрямую, то нужно показать ей, на чьей мы стороне в этой войне. Напасть на кого-то высокопоставленного. Даже если она сейчас не в нашем городе, если у нее есть доступ хоть к каким-то новостям, то она услышит об этом нападении. Она сможет передать весточку.<br /> <br /> - Это безумие, - рявкнул Уркис, сжимая кулаки. – Эта женщина появилась здесь с двумя реш’ва в то же время, когда отменили комендантский час. Я не верю в совпадения. Что собирается делать аун? Он хочет использовать эту женщину в своих интересах. И если мы не будем действовать осторожно, то сами себя погубим.<br /> <br /> Рава, не сдержавшись, вскочил на ноги и сплюнул на пол.<br /> <br /> - Аша! – заревел он. – Беззубый Уркис! Вечно талдычишь про осторожность! Да ты вообще собираешься брать в руки оружие, когда придет время? Или так и будешь осторожничать?<br /> <br /> Старый Диунар оказался удивительно быстрым для своих лет. Он в мгновение ока оказался в боевой стойке, схватившись за нож, наполовину вытащив его из ножен.<br /> <br /> - Валах! – крикнул он. – Достаточно! Ты – гость в моем доме, собрат, и Уркис тоже. Оскорбляя его в моих стенах, ты пятнаешь мою честь. Я готов пролить кровь, чтобы отмыть доброе имя Уркиса.<br /> <br /> Рава заметно побледнел и втянул голову в плечи. В глазах Диунара плескался гнев, и Рава старался не встречаться с ним взглядом. <br /> <br /> Арназа эта сцена впечатлила. Диунар выглядел весьма внушительно. Неудивительно, что он был главой этого собрания. Он был человеком старой закалки, древней чести, истинным тихонитом, пустынником, рожденным для войны.<br /> <br /> «Вернее, был», - подумалось Арназу. – «Как жаль, что такого человека перевербовали».<br /> <br /> Арназ был единственным из собравшихся, кто знал об этом.<br /> <br /> - Прости меня, собрат, - забормотал Рава, поворачиваясь к Уркису. – Если ты хочешь моей крови за свою обиду, то вот моя рука. Пусть твой клинок вонзится так глубоко, как того требует твой гнев.<br /> <br /> Уркис вздохнул и покачал головой.<br /> <br /> - Мой клинок хочет синей крови, а не красной. Он ни в кого здесь не вонзится. Твоим языком говорил гнев, потому что ненависть в тебе бурлит так же сильно, как и во мне. Если я осторожничаю, собрат, то лишь потому, что знаю, какой хрупкой бывает надежда. Спешка погубит нас всех не хуже ружей т’ау. Ксеносы падут, когда придет время, и тогда мы убьем их вместе, ты и я. И наши клинки окрасятся синим, а не красным.<br /> <br /> Рава поклонился и повернулся к Диунару.<br /> <br /> - А что насчет тебя, собрат? Исполнит ли твой клинок свой долг?<br /> <br /> Хозяин покачал головой и уселся обратно на подушки. <br /> <br /> - Я не могу позволить правоверным говорить в таком тоне друг с другом в моем доме. Но я отзываю свое требование. То, что сказал Уркис, сказал бы и я. Синяя кровь, не красная. Вода в наших чашах чиста и спокойна, собрат мой.<br /> <br /> Старое выражение. Пустынное. Оно значит – «все хорошо».<br /> <br /> - Как у вас, так и у меня, - Рава поклонился.<br /> <br /> Напряжение, повисшее было в комнате, рассеялось, и в разговор снова вступил Гунжир.<br /> <br /> - Вопрос закрыт, но нам нужно обсудить и многие другие. Ну же, кто выскажется следующим?<br /> <br /> В течение следующих трех часов шестеро мужчин обсуждали тайные поставки оружия, исчезновения, каналы снабжения т’ау, слухи с рынков и доклады хаддайина, внедрившегося в Гуэ’а’Ша. Уже было поздно, и небо потихоньку начинало светлеть, когда Диунар проводил последнего гостя. Они уходили до восхода солнца, по одному, с интервалом в несколько минут, и растворялись в густых и черных тенях. Гунжир ушел последним, и Диунар с Арназом остались вдвоем. Арназу показалось, что хозяин дома подстроил это умышленно, и, когда они прощались у двери, он поклонился старику и сказал:<br /> <br /> - Да благословит тебя Сатра за твое гостеприимство и за риск, на который ты идешь, оказывая его.<br /> <br /> Диунар кивнул, принимая благословление, но прежде, чем открыть дверь и выпустить Арназа, он коснулся его плеча.<br /> <br /> - Да благословит он и тебя, собрат. И да укроет он тебя от чужацких глаз. Но прежде чем ты уйдешь, я хотел бы попросить тебя рискнуть тоже. <br /> <br /> - Говори, - откликнулся Арназ. Он чего-то такого и ожидал, но от этого был не менее разочарован.<br /> <br /> - Твой источник в Курдизе, - начал Диунар, - это слишком ценная информация, чтобы ее знал только один человек. Если с тобой что-то случится…<br /> <br /> - Я видел, как ты согласно кивнул, собрат мой, когда Гунжир говорил о том, что источники безопаснее скрывать. А теперь просишь об обратном.<br /> <br /> Диунар виновато склонил голову, но его взгляд по-прежнему был твердым. <br /> <br /> - Если мы разделим это знание на шестерых, то риск поимки и допроса будет больше. В разы больше. Но если об этом будут знать только двое, только ты и я, и больше никто, то будет больше пользы. Нельзя взваливать слишком многое на плечи одному человеку.<br /> <br /> - Лаха! Твоя просьба логична, - ответил Арназ. – Но все-таки…<br /> <br /> Диунара этот ответ явно задел. Он помотал головой.<br /> <br /> - Ах, Мелшала свидетель, что же я за дурак! Я понимаю, что должен сначала завоевать твое доверие. Именно так и должно быть, собрат мой. Ты мудр. Я постараюсь заслужить его. Я не должен был спрашивать. Моя старость порой делает меня нетерпеливым. Когда я был моложе, мне казалось, что я увижу, как т’ау вышвырнут отсюда. И разочарование мое было горьким. Я прошу у тебя прощения.<br /> <br /> - Нет, собрат, - ответил Арназ. – Это я должен просить у тебя прощения. Я знаю, что ты расспрашиваешь не ради злого умысла. И ты прав. Если ты принесешь священную клятву перед лицом великих святых, что верен Золотому Трону, я разделю с тобой бремя этого знания. Сказать по правде, я только рад буду это сделать – я тоже беспокоюсь, когда слишком многое зависит от одного человека.<br /> <br /> Эти слова Арназ долго репетировал, и теперь сумел произнести их с нужной торжественностью.<br /> <br /> Диунар почти не колебался. Он тут же произнес клятву – и она прозвучала с таким же искренним пылом, как все остальные клятвы, когда-либо слышанные Арназом. Но он знал, что скрывается за ней.<br /> <br /> ''Эх, старик, если бы жизнь повернулась по-другому, какой бы прекрасный из тебя вышел агент под прикрытием…''<br /> <br /> - Амади, - сообщил Арназ. – Угнил Амади, сержант войск безопасности в космопорту. Он передает мне информацию через свою сестру Ларши – она работает на производстве батарей к югу от въезда в Ру’Кси. Оба Амади выросли в анклаве Думру далеко на юге, перед тем, как его зачистил патруль круутов. Они полностью преданы Голосу Песков. Им можно доверять.<br /> <br /> Диунар прикрыл глаза и коротко кивнул.<br /> <br /> - Я сохраню их секрет. И твой тоже. Если с тобой что-то случится, я обещаю, что сделаю все, что смогу, чтобы помочь им добраться до Голоса Песков.<br /> <br /> Арназ усмехнулся.<br /> <br /> - Они – воины, и в их сердцах пылает пламя. Они не сбегут к Голосу, а останутся с тобой и будут сражаться в любом бою.<br /> <br /> - Тогда я приму их, как родных детей, - ответил Диунар. – А теперь, когда ноша разделена, тебе лучше уйти, пока огненное око не озарило небосвод. Да защитит тебя Мелшала.<br /> <br /> - И тебя, - откликнулся Арназ. – Да благословит он тебя и твой дом.<br /> <br /> Диунар закрыл за Арназом дверь и защелкнул замки. Арназ услышал, как лязгнули засовы. Усмехнувшись, он покачал головой и поднялся наверх по узкой лестнице.<br /> <br /> «Если бы меня можно было так легко обмануть, старая ты ящерица, то я бы уже давно был покойником. Таким же, каким станешь и ты, когда т’ау перестанут нуждаться в твоих услугах.»<br /> <br /> Когда Арназ ушел и дверь за ним закрылась, Диунар ушел в маленькую комнатушку рядом с основным подвалом и устроился за консолью когитатора. Он выбрал несколько кадров из видеозаписи, увеличил их, очистил от помех и нажал на нужную руну. Когитатор распечатал три изображения – детали снимков, полученных Арназом из Курдизы. Женщина в черном и ее телохранители-космические десантники.<br /> <br /> А следом Диунар распечатал несколько снимков тех, с кем встречался в эту ночь.<br /> <br /> Его сердце словно налилось свинцом – оно стало таким тяжелым, что почти тянуло его к земле.<br /> <br /> «Заканчивай с этим», - сказал он себе мысленно, - «а потом напейся до умопомрачения, эгоистичный, слабый, старый ублюдок.»<br /> <br /> Собирая распечатки, он задержался взглядом на женщине в черном.<br /> <br /> Кто она? Принесла ли она надежду? По крайней мере, точно не ему. Для него, пожалуй, уже слишком поздно.<br /> <br /> Сжимая распечатки в усталой руке, Диунар погасил свет и поднялся наверх, в дом. От мыслей о том, в кого он превратился, сводило зубы и ломило кости. А сегодня и вовсе было тяжелее обычного. Он был достаточно осторожен, чтобы ничем не выдать своего беспокойства, но у этого Арназа глаз был наметанный. Он чем-то отличался от остальных.<br /> <br /> Т’ау не оставили ему ни одной лазейки. Синекожая мразь! Он был полностью связан по рукам и ногам, неспособный избавиться от их контроля. Его слабостью была любовь. Ох, если бы он был хоть чуточку суровее, хоть чуточку жестче сердцем!<br /> <br /> Преодолев лестницу, Диунар вышел в основную комнату и с тяжелым вздохом опустился за старый стол из плавленого пластека, за которым обычно ужинал. Откинувшись назад, Диунар устало потер лицо руками.<br /> <br /> Да что он сделал такого, чтобы навлечь эту чуму на себя и своих домашних. Он всегда был верен Золотому Трону Терры и Имперскому кредо. Он всю свою жизнь сражался за будущее, свободное от угнетателей. А теперь он гробил это будущее собственными руками. Он просыпался по ночам и рыдал от вины и стыда. Смерть стала бы лучшим выбором, но ему не хватало храбрости. Тот, кто лишал себя жизни сам, отправлялся в варп навеки. К тому же, у него еще оставалась робкая надежда. Если т’ау сдержат свое слово, тогда, может быть…<br /> <br /> Он ничуть не удивился, заметив, как колеблется воздух в дальнем углу. Мерцающее облачко почти мгновенно превратилось в человекоподобную фигуру в изящно сработанной броне. <br /> <br /> - Докладывай, гуэ’ла, - рявкнула она с резким чужацким акцентом.<br /> <br /> Диунар указал подбородком на распечатки на столе.<br /> <br /> Ксенос подошел ближе, и, пока они вместе рассматривали снимки, Диунар сообщил:<br /> <br /> - Амади. Сержант войск безопасности в Курдизе. У него есть сестра Ларши. Работает в промышленной зоне Ру’Кси, на фабрике батарей. Вместе они снабжают информацией людей Голоса Песков здесь, в столице. Отсюда информация уходит на север с курьером.<br /> <br /> Инопланетянин продолжал рассматривать пикты.<br /> <br /> - Гур’дья’ал, - сказал он, и пояснил на низком готике:<br /> <br /> - Это значит «носящие маску». Шпионы. Мы так и подозревали.<br /> <br /> - Я знаю, что означает «носящие маску», - огрызнулся Диунар и постучал пальцем по портрету женщины. – Я хочу знать, что означает ''вот это''.<br /> <br /> Агент т’ау издал утробное бульканье – так у его племени выглядел смех, – и тоже постучал пальцем в перчатке по снимку.<br /> <br /> - Гуэ’ла, ''никто'' еще не знает, что это означает. Мы зовем ее Куа’шай’да. Это сложно перевести, но примерный смысл – «пернатая змея, обещающая очень многое». Она – не твоя забота.<br /> <br /> - Как скажете, - ответил Диунар. – Моя забота – это мои жена и дочь. Когда я смогу их увидеть? Я сделал то, что мне сказали. Этого достаточно.<br /> <br /> - Мы сами решим, когда будет достаточно, пятипалый, - заявил инопланетянин, и направился к дверям, захватив со стола снимки.<br /> <br /> Охваченный гневом, Диунар вскочил на ноги, сжимая кулаки.<br /> <br /> - Мне нужны убедительные доказательства, что им не причинили вреда.<br /> <br /> - Ты скоро воссоединишься с семьей. Командора известят о твоем примерном поведении. Жди дальнейших указаний.<br /> <br /> А затем что-то хрустнуло и загудело на самом краю слышимости. И инопланетянин снова превратился в едва заметное мерцание в воздухе. Диунар увидел, как дверь распахнулась. Инопланетянин стал невидимым, и, когда он снова заговорил, казалось, что к Диунару обращается зловредный дух:<br /> <br /> - Запомни, гуэ’ла – мы видим тебя. Мы повсюду. Мы видим все.<br /> <br /> Дверь закрылась.<br /> <br /> Диунар подошел к ней и пошарил руками в воздухе, чтобы убедиться, что проклятая тварь действительно ушла.<br /> <br /> Под пальцами ничего не было. Диунар раздраженно зарычал и запер дверь на засовы. Вернувшись за стол, он тяжело уронил лицо в ладони.<br /> <br /> - Синекожая мразь, - пробормотал он. – Вы все видите, да? А как Амади делал эти снимки, вы не увидели.<br /> <br /> Впрочем, от этой мысли ему легче не стало – он только что выдал и Амади, и его сестру. И до того момента, когда их утащат допрашивать, оставались считанные часы, а то и минуты.<br /> <br /> Двое храбрых хаддайинов… которых он только что обрек на погибель. И ради чего? Увидит ли он снова жену и дочь?<br /> <br /> «Ты самый жалкий из всех трусов», - сказал он себе, и его рот страдальчески искривился. – «Простите меня, предки. Паршивый я шакал. Ремах, Ширва, если бы я точно знал, что вас убили! Если я точно знал, что волен отомстить за вас!»<br /> А пока он не знает, живы они или нет, он не может стать свободным.<br /> <br /> На Тихонисе свободных не было.<br /> <br /> <br /> С крыши третьего этажа жилище Диунара было отлично видно. Арназ наблюдал и ждал, зная, что рано или поздно уловит движение. Улицы и закоулки были совершенно пусты. Комендантский час еще не истек. Арназ знал расписание и маршруты патрулей. Его бы не поймали, но убедиться в этом лишний раз не помешает.<br /> <br /> Он прижимал к правому глазу небольшой мультиспектральный ауспик-окуляр, переключаясь с одного режима на другой, осматривая периметр жилища Диунара. И, когда основная дверь открылась и закрылась, Арназ ощутил, как чувство удовлетворения в нем смешивается с сожалением.<br /> <br /> «Как и когда они тебя перевербовали, соплеменник? И какой ценой?»<br /> <br /> Вторым глазом, без всякого оборудования, Арназ не увидел никого, кто вышел бы из дверей. Но через окуляр было отлично различимо облачко разноцветных помех, в котором угадывалась фигура, отдаленно напоминающая человеческую. Знакомая фигура.<br /> <br /> Не отвлекаясь от окуляра, Арназ протянул руку и вытащил из ботинка силовой нож.<br /> <br /> - Попался… - пробормотал он.<br /> <br /> <br /> ===11===<br /> <br /> Воздух реклюзиама Караульной крепости Дамарот холодил кожу Карраса. Но при этом он странным образом чувствовал себя здесь комфортнее, куда комфортнее, чем в реклюзиаме на Окклюдусе. Впрочем, тогда, на родной и любимой планете, у него было куда меньше поводов для беспокойства.<br /> <br /> После всего, что он видел, после видений, мучительных и ложных, ему очень важно было знать, все вокруг реально, что он может верить собственным глазам. Он сидел на каменной скамье и даже сквозь черную ткань одежды ощущал ее холод. Он перебирал пальцами страницы книги литаний, ощущая шершавость плотной обложки из кожи грокса.<br /> <br /> Психическое вмешательство, которое он пережил в той зловещей эльдарской исцеляющей машине, было ярким, подробным и очень убедительным, но сейчас холод скамьи и книга в руках ощущались совсем по-другому. Каррас на инстиктивном уровне понимал телом и разумом, что этим ощущениям можно верить.<br /> <br /> «Это все – ''реальное''», - говорил он себе. – «Помни об этом. И не сомневайся».<br /> <br /> Огромные каменные колонны, возвышавшиеся по обе стороны нефа, оплетали тени в мягком сиянии тысяч ритуальных свечей. Над двумя рядами лавок висели славные древние знамена, разноцветные, богато расшитые, и на каждом из них были изображены великие битвы и чудовищные катастрофы, предотвращенные самоотверженными героями – истории об их подвигах хранились на самом дне секретных архивов Караула.<br /> <br /> На одном из знамен виднелся Ультрадесантник на службе Караула – он керамитовым сапогом давил орочий череп.<br /> <br /> ''«Интересно, как там поживает Пророк и остальные? Наверняка они решили, что я не пригоден к дальнейшей службе… Может быть, так оно и есть.»''<br /> <br /> В дальнем конце реклюзиама, у изящных, подсвеченных витражей, стояли семь статуй легендарных десантников, героев Первого Караула. Они были такими суровыми и гордыми и были вырезаны так умело, что, казалось, вот-вот сойдет с постаментов. Глядя в эти ясные, благородные лица, невозможно было представить, что они могли позволить себе хоть на минуту усомниться в собственных силах.<br /> <br /> ''«Возможно, тогда все было проще».'' <br /> <br /> Реклюзиам был истинной обителью Адептус Астартес. Здесь было куда легче сосредоточиться. Каррас был рад этому. Не считая редких сервиторов, занимавшихся обслуживанием и тщательной уборкой, только Адептус Астартес дозволялось преступать порог этого зала, отделанного темным гранитом, и не имело значения, к какому ордену они принадлежали. Для большинства Император был отцом и кумиром, легендарной фигурой из далекого прошлого, и для каждого Он служил образцом непревзойденной силы и доблести. Для некоторых Император был высшим существом, богом-творцом, прославляемым Министорумом и Имперским кредом, и чей взгляд неотрывно следил за всеми живущими. Для Призраков Смерти, для Карраса Император был одновременно и тем, и другим, и именно Он ниспослал Корцеду его величайшее видение у подножия Золотого Трона. И именно Он одарил Арквеманн душой, именно Он отправил Основателя сквозь звезды, чтобы найти Шарьякс и выстроить новый Орден на Окклюдусе. Может быть, Император не был богом как таковым, но он стоял выше всех остальных.<br /> <br /> Зачем Императору понадобилось делать все это, оставалось для Карраса за гранью понимания. Может быть, его причины становились известны тем, кто садился на Шарьякс. А может быть, и нет.<br /> <br /> ''Шарьякс. Стеклянный трон.''<br /> <br /> От воспоминаний о том, ''что'' сидело на троне в видениях, насланных эльдаркой, у Карраса по спине снова пополз холодок. Это было чудовищно – видеть себя самого мутантом, уродом, превратившимся в то, что он сам так отчаянно презирал… видеть мертвые глаза своего хадита, его отрубленную голову, таращившуюся на Карраса с пола…<br /> <br /> И ухмылку, искривлявшую его собственные губы.<br /> <br /> Неважно, что эти видения были предупреждением. Важно то, что они оскорбляли его орден, и теперь его не отпускало ощущение, что… что он где-то затронут порчей. Это чувство ворочалось внутри, как клубок ядовитых змей.<br /> Чужацкая машина полностью восстановила его. Она спасла ему жизнь. Благодаря ей он снова жил, снова дышал и снова мог сражаться во имя Императора и ордена. Но какой ценой?<br /> <br /> ''«Будь у меня выбор, позволил бы я им спасать меня таким образом? Если бы я тогда знал то, что знаю теперь?»''<br /> <br /> Каррас мысленно отругал себя за эти неуместные мысли.<br /> <br /> У него никогда не было выбора. Что сделано – то сделано. Он выжил. Он будет служить, и теперь даже с большим пылом, потому что теперь его будет пытать отвращение, заново разгоревшаяся ненависть ко всему чужеродному.<br /> <br /> Глядя на статуи Семи Стражей, Первый Караул, умело вырезанные из черного мрамора и отделанные серебром, Каррас размышлял про Совет Караула. Это они хранили здесь эльдарскую машину. Кто приказал им это сделать, Ордо Ксенос? Знал ли ковен Сигмы о том, что она понадобится? Или это библиариум Марна Лохейна прозрел день нужды через Имперское Таро, прочитал в древних, священных рунах из кости?<br /> <br /> Было ли все это каким-то образом предсказано заранее?<br /> <br /> Вокруг Карраса ходило слишком много разговоров о судьбе и великом предназначении. А он просто хотел служить, как все остальные, и умереть в битве с честью.<br /> <br /> ''«Да пошли они все в варп с их разглагольствованиями о будущем! Дайте мне просто служить, как остальным космическим десантникам. Выпустите против врага. Позвольте жить битвами, простыми, кровавыми, жестокими и понятными.»''<br /> <br /> Каррасу очень хотелось зарычать от злости, но реклюзиам был местом, где полагались тихие размышления. Поэтому от рыка он удержался.<br /> <br /> Семь Стражей Первого Караула равнодушно смотрели на него, и на их каменных лицах не было осуждения, только мрачная решительность, уверенность в своем предназначении и готовность отдать все силы в борьбе с чужеродными ужасами.<br /> <br /> Каррас скрестил руки и оперся локтями на спинку скамьи перед собой, отводя взгляд от мраморных лиц. Глядя в пространство, он постарался сосредоточиться на собственном дыхании, чтобы выгнать из головы все лишние мысли и хоть недолго побыть в полном покое. <br /> <br /> Через несколько минут за его спиной заскрежетали тяжелые бронзовые двери реклюзиама, и от движения воздуха заплясали язычки пламени свечей.<br /> Каррас не стал оборачиваться.<br /> <br /> Он услышал, как кто-то тяжелыми щагами подошел сзади, как зашуршали полы одежд, когда этот «кто-то» уселся на лавку. В другое время Каррасу даже не пришлось бы прилагать усилия, чтобы его психическое чутье дотянулось до неожиданного визитера, исследовало ауру и позволило его узнать. Но, похоже, эльдарская машина изменила Карраса не только телесно.<br /> <br /> Его сверхъестественный дар – если от него вообще что-то еще осталось – ослаб настолько, что Каррас почти не чувствовал его. Как будто могучая некогда река обратилась теперь в ручеек. И на этот раз, в отличие от тренировок на Дамароте перед принесением Второй клятвы, дело было не в импланте, отрезающем его от варпа.<br /> <br /> Спустя мгновение пришедший заговорил – тихим, но ясным и низким голосом:<br /> <br /> - В архивах библиариума под записи о Семерых отведены целые залы, - сказал он, и Каррас понял, что это Лохейн. – Некоторые из них не разобраны до сих пор. Если ты еще не читал их, постарайся выкроить для них хотя пару минут до того, как вернешься на службу. У них многому можно научиться. Караул не был бы таким, какой он есть сейчас, если бы не их самоотверженность и безграничная решимость.<br /> <br /> - И что же такое Караул ''сейчас'', - Каррас повернулся в пол-оборота, - если для исцеления бойцов он использует эльдарские машины?<br /> <br /> Лохейн ненадолго умолк.<br /> <br /> - Учитывая твое положение брат, это замечание не вполне справедливо. Твое возмущение понять можно. Но не забывай – Сигма вполне мог позволить тебе умереть. И, сказать по правде, будь на твоем месте любой другой член команды, боюсь, он бы так и сделал. Я понимаю, что тебе трудно смириться с тем, каким способом тебя лечили. Но такие решение всем далось нелегко – и ордосу, и Совету Караула. Влияние Инквизиции здесь недооценивать сложно. Мы же не в вакууме работаем.<br /> <br /> - Это я уже отлично уяснил, - ответил Каррас. <br /> <br /> Лохейн не стал ничего отвечать, и Каррас, снова посмотрев на свои руки, продолжил:<br /> <br /> - Сложнее всего принять, что мою жизнь… просто вот так стерли. Пропали все шрамы. А каждый из них был частью меня.<br /> <br /> - И каждый из них достался тебе болью и кровью, я знаю. Но шрамы лишь рассказывают об опыте. Они – не сам твой опыт. Машина ксеносов не стирает ни навыки, ни знания, а новые шрамы заменят старые очень быстро.<br /> <br /> - Если ты думаешь, что такой ответ меня удовлетворит…<br /> <br /> - Меня совершенно не волнует, что тебя удовлетворит, космический десантник, - неожиданно жестко ответил Лохейн. – Есть долг, его нужно исполнять. Клятвы были принесены, и теперь ты связан ими. Подумай об этом.<br /> <br /> Каррас знал, что так оно и есть – и все же он ясно видел, что Лохейн и сам чем-то обеспокоен. Что-то было такое в его голосе.<br /> <br /> Тот факт, что проклятая эльдарская машина начала разрушаться и рассыпаться в прах практически сразу же, как только выпустила на пол исцеленное тело Призрака Смерти на пол, сложно было назвать простым совпадением.<br /> <br /> Эльдарское племя всегда славилось мощными провидцами. И то, что машина начала самоуничтожаться, говорило о том, что ее задача была выполнена. Значит, эльдары каким-то образом предвидели этот день, или, может быть, приложили руку к тому, чтобы он наступил. <br /> <br /> Это Штормового Стража и беспокоило. Почему эльдар так волновала жизнь одного-единственного космического десантника – да еще ''конкретно этого'' космического десантника?<br /> <br /> Лохейн отогнал эти мысли. Слишком много неопределенностей. С ними невозможно работать.<br /> <br /> - В Совете Караула постоянно вспыхивают разногласия, - сказал он. – Мы точно так же разделяемся на группировки, как это происходит в любом другом органе Империума. Учитывая суть нашей работы, нам, пожалуй, даже положено спорить. Среди нас много поборников абсолютной чистоты, считающих, что любой существующий ксенос должен быть уничтожен. Такие поборники даже пальцем не коснутся чего-то, созданного руками ксеносов. Они не станут учить язык врага, даже если подобные знания откроют огромные тактические перспективы. А есть и другие – те, к кому отношусь и я. Наша миссия слишком важна, чтобы мы позволяли фанатизму застилать нам глаза, не умея разглядеть ценные возможности. Знание, примененное должным образом, становится слой. Порой поборники чистоты имеют перевес в Совете Караула, порой – нет. Но разногласия все равно возникают. Как здесь, так и в любой Караульной крепости и на любой станции по всему Империуму.<br /> <br /> Лохейн ненадолго умолк, затем продолжил:<br /> <br /> - Мы редко говорим об этом вслух, но ты должен услышать об этом, Каррас. О том, чтобы выполнить пожелание Сигмы и поместить тебя в машину, шел очень долгий спор. Громче всех в пользу этого решения ратовал библиариум. Варианты будущего, окутывающие тебя, очень… запутанные.<br /> <br /> Каррас прищурился. Опять эти разговоры о судьбе и вероятностях…<br /> <br /> - Мы все втянуты в сложную и долгую битву, - продолжил Лохейн. – Никогда еще со дня предательства Воителя, за все эти десять тысяч лет, человечеству не приходилось так туго. Мы окружены со всех сторон, и уже не наше господство во вселенной, а само наше выживание висит на волоске. И Совет Караула считает, что мы должны пользоваться любым оружием, любой возможностью. Хорошая осведомленность – ключ к спасению.<br /> <br /> - Инквизиция, видимо, считает так же, - ответил Каррас. – Судя по тому, что Сигма ничуть не стесняется в средствах и методах. Ты говорил о том, что Караул раскалывается на фракции – а как обстоят дела в ордосе?<br /> <br /> - Как и в любом другой имперской организации, я полагаю – там наверняка точно так же дерутся за власть и влияние. Но Инквизиция, как никто другой, умеет хранить секреты. Так что пусть проблемы Сигмы с Ордо Ксенос остаются его собственными проблемами. Нам-то какое дело? Мы сражаемся. Мы умираем. Мы стараемся умереть с честью и продать свои жизни подороже. И ты бы уже мог умереть, брат, и твой орден и Караул лишились бы ценного бойца. Чувство, что тебя каким-то образом затронула порча, скоро пройдет. Вскоре твои обязанности не оставят тебе времени для сомнений, равно как и грядущие испытания. Мы клянемся жизнью, что будем служить Золотом Трону. А ты смотришь на свои руки, Каррас, и оплакиваешь пропавшие шрамы, не понимая, как унижаешься. Твои руки снова будут истекать кровью. Совету Караула почти не рассказывали о том, что с тобой случилось. Вряд ли ордос будет делаться деталями, а клятвы не позволят тебе рассказать их самому. Но я видел, как ты выглядел, когда тебя только привезли. И было видно, что ты сражался до последнего. Поверь мне. И это очень хорошо, что тебя спасли – и неважно, каким методом.<br /> <br /> - Поверить тебе? – переспросил Каррас. – Да я сейчас собственным ощущения не могу поверить, после всего, что пережил в этой машине. Уловки ксеносов. Видения. Психическое вмешательство…<br /> <br /> - Проверка чистоты докажет тебе, что никакой порчи не было. Ты сам скоро увидишь, хотя эти тесты не так-то просто перенести.<br /> <br /> Именно для проверки чистоты Карраса в первую очередь отправили в реклюзиам. Верховный капеллан Кесос так же, как и Лохейн, должен был подтвердить, что Каррас может вернуться на службу. И оба они не пропустят и тени порчи. Так что и службу, и саму жизнь Каррасу еще никто не гарантировал.<br /> <br /> Но больше всего его беспокоила не возможная порча после вмешательства эльдар в его разум. Больше всего его тревожили мысли о Гепаксаммоне.<br /> <br /> Может быть, эльдары и приложили руку к исцелению тела Карраса, но именно демон якобы помог ему выжить.<br /> <br /> Он помнил,, какой ультиматум поставило ему чудовище – либо он передает сообщение Дарриону Рауту, либо что-то плохое случится с его орденом.<br /> <br /> В животе снова начал ворочаться комок ледяных змей.<br /> <br /> - А если я пройду испытания успешно?<br /> <br /> - Сигма приказал тебе немедленно возвращаться к остальному «Когтю». Статус «Альфа» по-прежнему в силе.<br /> <br /> Каррас не ответил. Часть его безумно хотела освободиться от службы инквизитору. Стать частью обычной истребительной команды, не приписанной к этому проклятому Ордо Ксенос. Но другая есть часть так же отчаянно желала знать – зачем он так нужен? Что увидел ковен Сигмы? И как это сходится с чаяниями его ордена? Его хадита?<br /> <br /> - Я никогда не служил под началом куратора из ордоса, Каррас, - проговорил Лохейн. – Но прекрасно представляю себе, как это раздражает. Поговори с Кулле. Он скоро возвращается к Серебряным Черепам. Он прослужил долго и с отличием, и получит награду за выслугу. Но он несколько лет проходил под началом инквизитора, пока не стал сержантом Караула. Возможно, он сможет подсказать тебе что-то, что не могу подсказать я.<br /> <br /> Каррас вспомнил лицо Серебряного Черепа, бывшего его инструктором во время тренировок в убойном блоке. Кулле относился к библиариям без предубеждения и с уважением, тогда как другие не скрывали настороженности, а то и презрения. Может быть, и правда стоит поговорить с ним…<br /> <br /> - Выживают и возвращаются домой те, кто быстрее всего адаптируется, - продолжил Лохейн. – И кто может преодолеть собственные косность и гордыню. Так что не слушай голос своих сомнений. Верь своему оружию, не забывай о чести своего ордена. Помни о своих клятвах. Стремись к достижению целей, выполняй миссии. Так годы твоей службы пройдут быстрее. И очень скоро ты обнаружишь, что уже летишь обратно на Окклюдус. Ты вернешься изменившимся, и станешь куда более мощным оружием для своего ордена. Примером, вдохновляющим собратьев. Источником силы, в которой они нуждаются в темные часы. Вот какова будет награда, Каррас. Не позволяй себе забыть об этом.<br /> <br /> И в этот момент Каррас окончательно решился. Слова словно сами слетели с языка, быстрее, чем он успел понять, о чем просит.<br /> <br /> - Я прошу о полном доступе к архивам. Мне нужно побольше узнать о Сигме. Мне нужна вся информация о нем, которой располагает Караул.<br /> <br /> Он почувствовал, как Лохейн за его спиной напрягся.<br /> <br /> - Мне кажется, ты плохо представляешь себе, о чем просишь, - ответил старший библиарий, помолчав. – Чем ты готов пожертвовать ради этого уровня доступа?<br /> <br /> - «Пожертвовать»?<br /> <br /> - Из всех архивов Дамарота те, в которых упоминается Инквизиция, требует самого высокого уровня доступа. Тебе придется отправить запросы в орден и в Совет Караула, чтобы получить разрешение на постоянную службу. Ты понимаешь? Ты останешься в Карауле до самой смерти, и никогда не вернешься домой также, как и я. Скажу честно, брат – информация, которую ты получишь, может и не стоить такой жертвы. Командование Дамарота с радостью примет тебя в свои ряды, но это точно не твое призвание. Информации в архивах слишком мало, и она вряд ли покажется тебе достаточной. <br /> <br /> - Значит, мне придется молча терпеть. Даже когда я сомневаюсь во всем, что говорит этот проклятый инквизитор, даже когда каждый мой инстинкт криком кричит, что это все неправильно. Во время миссии мы видели кое-что…<br /> <br /> - Теоретизировать опасно. Ты и сам это знаешь. Тебя отправили под начало Сигмы не для того, чтобы ты судил его поступки и играл с ним угадайку. Святая Инквизиция неспроста стоит особняком. Уважай ее. Это Око, Что Видит, Ухо, Что Слушает. Если отрезать Караул от ордоса, то мы станем слепы и лишимся источника критически важной информации. И куда тогда мы будем отправлять истребительные команды? Как мы узнаем, где мы нужнее всего, если не будем сотрудничать с ордосом? Примирись с этим, брат. Со всем. Инквизиция действует в интересах человеческой расы. Да простят меня Семь Стражей, но правда в том, что Инквизиция нужна нам так же, как и мы ей. Может быть, так было не всегда, но сейчас это так. Так что лучше вспомни о чести ордена и о клятвах, которые ты принес Караулу, и служи им обоим так, как клялся служить. И больше не нужно страдать о том, что было и прошло. Ты жив. Твоя служба продолжается. Война не закончена. Чего еще, если подумать, может желать космический десантник?<br /> <br /> - Больше ничего, - ответил Каррас. – Только служить с честью.<br /> <br /> Это было все, что он мог ответить. Никакие другие слова здесь и не требовались.<br /> <br /> В этот момент из проема справа от нефа вышел старший капеллан Кесос, закованный в черную броню и облаченный в золотой шлем с забралом в форме черепа. Он беззвучно кивнул, показывая, что разговор пора заканчивать.<br /> <br /> Лохейн встал, касаясь рукой плеча Карраса.<br /> <br /> - Проверка чистоты будет серьезной. Не думай ни о прошлом, ни о будущем. Все силы понадобятся тебе здесь и сейчас. <br /> <br /> Каррас поднялся на ноги.<br /> <br /> - Идем, - позвал Лохейн. – Закончим с этим поскорее.<br /> <br /> <br /> ===12===<br /> <br /> Над Чу’сут Ка ярко висело палящее солнце.<br /> <br /> Шас’о Т’кан Джай’Кал, более известный как Ледяная Волна, ощущал, как давит на него полуденный зной, сжимает его тело, словно тисками – солнечный свет отражался от стен, покрытых штукатуркой, от арок, и нещадно бил в глаза. И все же здешний климат не шел ни в какое сравнение с жарой и сухостью, царившими на плато и в каньонах вокруг На’а’Вашак.<br /> <br /> С тем местом, которое гуэ’ла называли Башней Забытых – и как же отчаянно жалел Ледяная Волна о том дне, когда его нога впервые туда ступила! Вся его ненависть к самому себе, усиливающаяся с каждым днем, все его сомнения были вызваны именно этим проклятым местом и тем, что творилось там в подземельях под его руководством.<br /> <br /> И в то же время с этим местом были связаны все его надежды.<br /> <br /> Солнце нещадно жгло Ледяной Волне руки и голову, но остальному телу было прохладно и комфортно. Его одежды – простая парадная униформа коричневого цвета, увешанная наградами и знаками отличия, - содержала специальное микроволокно. Оно переносило накопленный жар в накопитель на левом бедре, где заряжался сменный блок питания для оружия.<br /> <br /> Ледяная Волна стоял, опираясь на поручни, на балконе третьего этажа, глядя на сады, раскинувшиеся внизу. Из густой темно-зеленой листвы выглядывали яркие цветные фрукты. Сквозь заросли змеились дорожки, выложенные полированной каменной плиткой – достаточно широкие, чтобы по ним можно было гулять вдвоем и разговаривать без помех. Умельцам из касты земли наверняка бы здесь понравилось. Ледяную Волну вся эта эстетика не волновала совершенно – как и аун, он предпочел бы что-нибудь более простое.<br /> <br /> Однако советники касты воды были железно уверены, что для успешной интеграции человеческого населения необходимо было разместить здесь новое правительство т’ау. Гуэ’ла почему-то совершенно не в состоянии были уважать власть, которая не подчеркивала свой статус всеми способами и не окружала себя бессмысленной роскошью.<br /> <br /> «Очень скоро процентное соотношение изменится», - подумалось командору. – «Лет через пять большую часть населения будет составлять наша раса».<br /> <br /> И тогда многие вещи начнут изменяться быстрее. Станет меньше компромиссов. Конечно, управлять этими процессами все равно нужно аккуратно, поэтому изменения будут идти так быстро, как только получится сдерживать беспорядки. Но они все равно будут идти. Каста воды добьется успеха так же, как добивалась всегда, на любой планете, интегрированной в процессе экспансии.<br /> <br /> Каста воды считалась непревзойденными мастерами в вопросах разрушения старой культуры и насаждения новой. К Высшему Благу уже обратилось множество планет, так что все использующиеся методы были доведены до совершенства.<br /> «Но приглядывать за этим всем – это не дело для воина», - думал Ледяная Волна. – «Не для меня. Если бы не бунтовщики, не предатели, и не появление этой черноперой женщины и ее убийц, я бы зачах от скуки и отвращения».<br /> <br /> Его место было на поле боя. Его место было на фронтире.<br /> <br /> Воины рождались, чтобы сражаться, а не чтобы приглядывать за каким-то мерзкими экспериментами.<br /> <br /> За годы службы на Т’кане, несмотря всю любовь к ауну и горячее желание приносить ему пользу, Ледяную Волну терзало горькое чувство, что вся слава достается его политическим соперникам.<br /> <br /> Он был помехой для амбиций остальных, а у этих остальных были могущественные друзья среди Аун’Т’ау’реша, Эфирного Совета.<br /> <br /> И Ледяную Волну убрали с глаз долой еще до того, как его звезда смогла воссиять в полную силу.<br /> <br /> Но еще ничего не закончилось. Шанс явился ему в виде женщины. И как бы Ледяная Волна не ненавидел ее, ее прибытие меняло все. И перед ним и перед ауном снова открылся путь к величию.<br /> <br /> ''К величию – или навеки к позору и бесчестью.''<br /> <br /> Командор посмотрел вправо, на выложенную плиткой площадку среди садов, где за столом из белого мрамора собралось несколько людей и т’ау. Во главе стола, величественный даже в своей простой мантии, сидел аун’Дзи, возлюбленный всеми на Т’кане, Свет во Тьме, Вестник Надежды и Единства.<br /> <br /> Перед каждым из собравшихся стоял глиняный кубок с фруктовой водой. Даже сквозь мешанину цветочных запахов, исходящих из сада, Ледяная Волна мог ощутить нежный аромат напитка – таким острым было чутье у т’ау.<br /> От этого запаха ему тоже захотелось пить.<br /> <br /> Переговоры должны были скоро закончиться – если только люди не будут затягивать их, как это им свойственно. Даже такой маленькой группке, объединенной общими интересами, почему-то постоянно нужно было соревноваться друг с другом, добиваясь особенных милостей и более высокого статуса.<br /> <br /> Ледяная Волна несколько раз цокнул языком – так т’ау выражали презрение и раздражение.<br /> <br /> Удивительно, как люди вообще сумели взаимодействовать достаточно долго, чтобы построить свой Империум.<br /> <br /> Он услышал шаги сзади. Это был Рахин. Ледяная Волна узнал офицера командования ИВБ по запаху. Мужчина подошел и встал рядом у перил – он был на добрую голову выше своего начальника-т’ау.<br /> <br /> - Какие-нибудь новости? – спросил Ледяная Волна.<br /> <br /> - О бунтовщиках – ничего. Разве что пара беспорядков на рынках.<br /> <br /> - Обычных беспорядков, я полагаю.<br /> <br /> Рахин кивнул.<br /> <br /> - Обсуждение цен переросло в драку. Ничего такого, чтобы стоило внимания.<br /> <br /> У т’ау таких вещей никогда не бывало. Их жизненное кредо звучало так: «взаимная выгода и выгода для всех». Спор никогда не доходил до рукоприкладства. Люди были во многом похожи на разбалованных детей, а ведь их раса была куда древнее расы Ледяной Волны. Почему же они за такой срок не смогли ничему научиться?<br /> <br /> Командор посмотрел на Рахина и ощутил прилив симпатии. Солдат гуэ’ла всегда был хорошей компанией, достойным доверия помощником.<br /> <br /> «Возможно, я слишком суров по отношению к ним», - подумал Ледяная Волна. – «Я не могу судить всех по одному-двум примерам. Есть ведь среди них и хорошие люди, хорошие солдаты, которые действительно хотят понять Т’ау’ва. Кто хочет узнать, как это – служить ему по-настоящему. Они изо всех сил стараются постичь его. Наша империя – их империя, и со временем они научатся всему необходимому».<br /> <br /> Конечно, им это будет нелегко. Гуэ’ла приходилось постоянно бороться со своим древним обезьяньим началом.<br /> <br /> «И мы точно так же страдали от собственной натуры, пока не пришли ауны».<br /> <br /> Возможно, людей стоило пожалеть. Их раса так долго существовала, не имея перед собой образцов истинного просвещения, и ее некому было спасти и направить. Что же им оставалось, если они десять тысяч лет цеплялись за своего странного мертвого бога и за мрачное и жестокое кредо, взращенное на легендах про него?<br /> <br /> «Кем бы могли стать люди, если бы их благословили так же, как благословили нас?»<br /> <br /> От этих мыслей командору становилось горько. Ведь многие вещи тогда могли бы пойти по-другому.<br /> <br /> В этот момент за столом внизу один из визитеров взмахнул рукой, добавляя своим словам убедительности, и Ледяная Волна снова перевел взгляд на собравшихся.<br /> <br /> Люди всегда слишком много двигались, когда разговаривали – им как будто необходимо было изображать каждое слово, чтобы их услышали. Но, по крайней мере, собрание наконец-то подошло к концу.<br /> <br /> Командор увидел, как аун’Дзи встает из-за стола, не уступая ростом самому высокому из людей, а затем изображает улыбку, максимально похожую на человеческую. Затем он кивнул им и поблагодарил за визит, а значит, как только делегаты и члены касты воды уйдут, аун наверняка позовет Ледяную Волну и Рахина.<br /> <br /> Командор резко сосредоточил все внимание на запахах, которые источал. Совершенно неприлично будет доверенному военному советнику Эфирного и командиру войск являться на глаза, пока его поры выделяют нечто отличное от самоконтроля и спокойной уверенности.<br /> <br /> - Нас вот-вот вызовут, майор, - обратился он к Рахину по званию, - оставь меня на минутку, мне нужно собраться с мыслями.<br /> <br /> - Я подожду вас внизу у лестницы, командор, - откликнулся тот и, коротко поклонившись, ушел. Ледяная Волна дождался, пока шаги Рахина стихнут, затем замедлил дыхание и сделал несколько неторопливых, точно выверенных жестов.<br /> <br /> Вас’ра’ган – семнадцать позиций внутреннего спокойствия. В последнее время командору частенько приходилось их выполнять – еще один показатель того, какой дискомфорт ему причинял этот совместный проект на На’а’Вашаке.<br /> <br /> Солдату не пристало иметь дело с такими ужасами.<br /> <br /> И будь у него хоть какой-то выбор…<br /> <br /> Командор отогнал эти мысли и сосредоточился на семнадцати позициях.<br /> <br /> Вас’ра’ган начал действовать, усмирил воды его разума, и проблемы постепенно разошлись в стороны, как круги на поверхности воды.<br /> <br /> Как только был сделан последний жест, Ледяная Волна опустил руки и снова задышал в нормальном темпе. Чтобы убедиться наверняка, он провел пальцем по челюсти и поднес его к обонятельной щели на лбу.<br /> <br /> Отлично. От него перестало пахнуть беспокойством. Теперь его запах менее острый и более земляной, и выражает спокойную готовность и сосредоточенность на настоящем.<br /> <br /> Между тем, там, внизу, представители водной касты и роскошно одетые делегаты-люди уже прошли под арками в южной части сада и скрылись из вида. Аун’Дзи, царственный и спокойный, проследил, как они уходят, а затем поднял взгляд на галерею, где стоял Ледяная Волна.<br /> <br /> Эфирный поднял руки к груди ладонями друг к другу, и раскрыл пальцы. Это было приглашение присоединиться, как обычно деликатное и невероятно вежливое. Хотя он мог приказать Ледяной Волне спуститься в самой грубой форме, и командора это все равно бы не обидело. Аун был ауном, и Ледяная Волна подчинился бы без промедлений, без злости и без обиды, каким бы жестом, каким бы тоном и как громко не был высказан приказ.<br /> <br /> Все Эфирные, которых доводилось встречать Ледяной Волне, обладали одинаковым талантом. Они были рождены, чтобы править. Они вдохновляли. Воодушевляли. Сама их суть походила на зеркально гладкое озеро на рассвете, на прохладный вечерний ветерок, облегчающий усталость охотника и наполняющий его силами перед долгой дорогой домой.<br /> <br /> «Они дали нам все», - подумалось командору, - «и ничего не попросили для себя. Они провели нас сквозь три волны экспансии, и каждая из них была мощнее предыдущей. Нет ничего, чего мы не смогли бы добиться, если они будут направлять нас. Они – все, что нужно для будущего нашего народа». <br /> <br /> И все же некоторые не могли этого разглядеть. Не захотели. Как же такие, как Зоркий, могли оказаться столь слепы? Это трагедия, причину которой никто так и не смог разгадать. <br /> <br /> А здесь, на Тихонисе, количество диссидентов среди его собственного народа увеличивалось с каждым новым годом. Тюремные камеры на На’а’Вашаке были забиты, но проклятая женщина и ее ''процедуры'' получали все новых и новых сторонников – все больше т’ау отворачивалось от света, и Ледяная Волна ничем больше не мог это объяснить.<br /> <br /> Командор поклонился ауну с галереи, прижав правую руку к сердцу, а пальцы левой – ко лбу.<br /> <br /> Это был знак уважения. Покорности. Любви.<br /> <br /> А затем он отошел от парапета и спустился по лестнице, прячущейся в прохладной тени, в сад. Рахин молча пошел за ним следом.<br /> <br /> Пришло время насладиться присутствием и вниманием ауна.<br /> <br /> Вот если бы еще дело, которое они собирались обсуждать, не было таким ужасным…<br /> <br /> Приветствия. Вежливые и искренние. Все разговоры всегда начинались с приветствий.<br /> <br /> Форма и приличия были важны для народа т’ау. Очень важны.<br /> <br /> - Объединитель, - начал Ледяная Волна, - Светоч Истины, Путеводная Звезда, обрати на меня свой взор, прости мне мою недостойность, одари меня мудростью забыть о собственных желаниях ради общего блага.<br /> <br /> Эти слова были древними – такими же древними, как легенды о появлении первых Эфирных, - и суть их отражала суть самого Т’ау’ва, пути к единству там, где царило кровопролитие.<br /> <br /> Изящная, божественная фигура, стоявшая перед Ледяной Волной, склонила голову и улыбнулась с искренним дружелюбием.<br /> <br /> - Умелый Охотник, Возлюбленный Защитник, Истинный Последователь Пути, да будем мы стоять с тобой, как равные. Мы – пальцы одной руки. И да заговорим мы как равные, безо всякого стеснения, ради общего блага. <br /> <br /> Услышав эти слова, Ледяная Волна, как обычно, с трудом сдержал смущение. Аун каждый раз произносил эти слова искренне и с чувством. Он не был склонен к показной любезности и говорил именно то, что хотел сказать. И все же Ледяная Волна никогда не считал себя равным такому, как аун. Только другой Эфирный смог бы, пожалуй, хотя бы приблизиться к нему.<br /> <br /> Командор знал, что его запах наверняка выдал его мысли, и аун’Дзи наверняка его почувствует. Он всегда чувствовал, и ему всегда хватало такта не заострять на этом внимание – он как будто не замечал его вовсе. Ледяная Волна даже отчасти желал, чтобы древний владыка обошелся без традиционного ответа и обращался бы с ним, как полагается по статусу. Как обращался бы командир Ледяной Волны из касты огня, и как обращался бы он сам с теми, кто младше по званию. Но у аунов были свои правила и свои приличия, и так будет всегда.<br /> <br /> Аун’Дзи со своей обычной деликатностью не стал акцентировать внимание на дискомфорте подчиненного, и переключил внимание на Рахина, поприветствовав его столь же тепло:<br /> <br /> - Как поживает сегодня капитан? – спросил он на превосходном урзи без малейшего акцента. – Он выглядит так же прекрасно, как и всегда.<br /> <br /> Рахин низко поклонился.<br /> <br /> - Очень рад видеть вас в добром здравии, Объединитель.<br /> <br /> Аун’Дзи благодарно кивнул и снова обернулся к Ледяной Волне.<br /> <br /> - Ты пришел, чтобы попросить перевезти на юг еще больше раук‘на. Я знаю, как серьезно тебя это беспокоит. Для проекта действительно нужно так много?<br /> <br /> Раук’на. Неподдающиеся. Служащие самим себе. Т’ау, которые не были т’ау. <br /> <br /> Ледяная Волна отвел глаза. <br /> <br /> - Как бы сильно меня это не беспокоило, мне действительно нужно еще. Чем быстрее мы с ним закончим, тем больше лояльных жизней сумеем спасти. Допустимые погрешности велики, но здесь некоторого прогресса достичь удалось. Я бы предпочел, чтобы этого кошмар побыстрее закончился, и вместе с ним – наше сотрудничество с этой женщиной.<br /> <br /> - Она продолжает тебя беспокоить, - заметил аун.<br /> <br /> - Она не такая, как ее сородичи, - ответил Ледяная Волна. – Она куда более опасный зверь, и очень многое скрывает. Как бы ни подходило ей ее прозвище, Объединитель, но мы действительно имеем дело с двуязыкой змеей. Мы ведь могли и не найти ее никогда. Сказать по правде, я подозреваю, что мы и не находили. Что она сама позволила себя обнаружить.<br /> <br /> - А вы, капитан? – обратился аун к Рахину. – Какие у вас соображения?<br /> <br /> - Я согласен с мнением командора, Объединитель. У этой женщины есть какая-то стратегия, которую я никак не могу просчитать. И я боюсь, что если широким массам станет известно, что на Тихонисе появились космические десантники, то к протестам присоединится еще большее количество маргиналов. Их образ в сознании масс неотделим от образа Бога-Императора. И их необходимо держать в Башне, подальше от чужих глаз.<br /> <br /> Ледяная Волна клацнул зубами, выражая согласие со словами подчиненного.<br /> <br /> - Мудрый совет, майор, - ответил аун. – А теперь я отпущу вас, чтобы вы могли вернуться к своим обязанностям. Вам нужно еще многое сделать перед тем, как вы вернетесь на юг.<br /> <br /> - Благодарю вас, Объединитель. Времени никогда не бывает много. Я отправляюсь служить, - Рахин поклонился по очереди обоим т’ау и ушел, чтобы заняться другими делами.<br /> <br /> Т’ау проводили его взглядами.<br /> <br /> - Он видел процедуры собственными глазами? – спросил аун.<br /> <br /> - Видел.<br /> <br /> - И как он отреагировал?<br /> <br /> - Как и я, но он понимает, зачем это нужно. Он знает, что тень И’хе в конечном итоге накроет эту планету. Возможно, он даже застанет этот день.<br /> <br /> - Какое же тяжкое бремя я взвалил на твои плечи. Со временем я передам о нем Аун’Т’ау’Реша, но не стоит показывать его Верховному совету слишком рано. Если женщина права и ее проект принесет те плоды, которые она обещает, то впереди нас ждет еще более мрачная работа. Потребуются раук’на со всей империи. Тогда – и только тогда – мы сможем заявить о своей работе открыто. А до тех пор мы должны верить, что действуем ради интересов всех и каждого.<br /> <br /> - Я верю, Объединитель. Я не вижу иного выхода. Если женщина права, нас назовут спасителями. Если она ошибается – значит, ошибаемся и мы. И история назовет нас чудовищами.<br /> <br /> Аун печально кивнул и жестом пригласил Ледяную Волну присесть. Как всегда, командор не стал садиться, пока Эфирный не присел сам. Аун’Дзи изящно опустился в кресло во главе стола. <br /> <br /> Почти сразу же откуда-то слева появился молодой аколит касты воды – он принес новые кубки, высокий кувшин и блюдо с ягодами, тщательно состаренными и покрытыми благородными сортами плесени. От запахов у Ледяной Волны потекли слюнки, но, как и положено, он дождался, пока аун’Дзи предложит ему угоститься.<br /> <br /> Когда оба сделали по глотку, аун’Дзи продолжил:<br /> <br /> - Цена за помощь этой женщины по-прежнему весьма озадачивает меня. У нее наверняка есть очень серьезная причина просить полной свободы передвижения по территории т’ау.<br /> <br /> - Она попросила разрешения ознакомиться с данными о территориях, которые наш народ проиграл И’хе. Я еще ничего ей не обещал, но, полагаю, мы сможем многое узнать, если дадим разрешение и отследим, что она будет искать. Что бы ее не интересовало, оно наверняка очень важно для Империума. Иначе бы она ни за что не рассказала нам о проекте.<br /> <br /> - Тогда дай ей доступ и проследи за ней, - ответил аун’Дзи.<br /> <br /> Ледяная Волна поклонился. В конце концов, остановить эту женщину можно и позже, если понадобится.<br /> <br /> - Мы должны поскорее завершить дела в Башне, - добавил аун. – Уже все заметили, как пустеют городские тюрьмы. Начинаются вопросы. А раук’на – ресурс не бесконечный. И какими бы эгоистичными, каким бы заблудшими они ни были, они все равно наши братья по крови.<br /> <br /> - Как скажете, Объединитель, но если кто-то и должен заплатить эту цену, то пусть это будут те, кто отринул Высшее Благо, кто убивал и грабил собственных братьев и сестер ради личной выгоды, а не преданные воины из касты огня, готовые отдать жизни из благородных побуждений. В боях с И’хе и так уже погибло достаточно наших, в то время как раук’на заботились лишь о своих собственных интересах.<br /> <br /> Аун’Дзи сложил ладони вместе и переплел длинные пальцы в древнем салюте воинам огненной касты, павшим за свой народ, и тем из них, кому еще только суждено погибнуть.<br /> <br /> - Быть по сему. Пусть раук’на служат Т’ау’ва в смерти, раз уж не желают служить ему при жизни. Наших преданных огненных воинов нужно беречь. Мы потеряли многих, и с каждым годом теряем все больше. Но раук'на все равно достойны сочувствия – я полагаю, что их всепоглощающий эгоизм вызван недугом, а не личным выбором.<br /> <br /> Ледяна Волна задумался на секунду, анализируя эмоции, которые у него вызвали эти слова.<br /> <br /> - Сочувствовать им не сложно – я видел, что с ними творится в лаборатории. Процедура заражения… Я безумно рад, Объединитель, что вам не пришлось увидеть это самому. Им вводят перед этим необходимые препараты, но от этого мало толку. Даже в состоянии измененного сознания они понимают, что такое истинный ужас, когда смотрят в его бешеные голодные глаза.<br /> <br /> Подняв лицо к небу, аун ответил:<br /> <br /> - Никто из нас не просил об этом. Судьба сама привела нас к этому дню. Судьба решила, что эта чудовищная задача должна лечь на наши плечи – и только на наши. Но нам хватит сил. Мы сделаем то, что должно. Дай женщине все, о чем она просит, но продолжай следить за каждым ее вздохом. И когда мы, наконец, перестанем в ней нуждаться, мы решим – жить ей или умереть. А до тех пор не чини ей никаких препятствий.<br /> <br /> Ледяная Волна опустил голову.<br /> <br /> - Жизнь моя – за Т’ау’ва. Я не подведу.<br /> <br /> - Когда ты возвращаешься на юг?<br /> <br /> - Я должен встретиться с шас’эль Кайян до рассвета, чтобы обсудить новые меры безопасности. Как только я выдам ей необходимые распоряжения, я снова направлюсь на юг.<br /> <br /> - Она неплохо показала себя в твое отсутствие. Ты ее хорошо обучил. Я отменю чрезвычайные полномочия войск безопасности через три дня. Мы не можем позволить усугублять отчуждение, возникшее между нашим народом и гуэ’ла. Только из единства произрастает истинная сила. У гуэ’ла огромный потенциал, как у народа, но им нужно избавиться сначала от многих старых привычек. Сказать по правде, из всех интегрированных рас с гуэ’ла больше всего проблем – но, в то же время, они могут принести Т’ау’ва очень большую пользу. Кажется, вселенная любит подобные парадоксы.<br /> <br /> Аун издал горлом низкий переливчатый звук – негромкий смешок. Это был мягкий, насыщенный звук, и запах, который источал аун’Дзи в этот момент, оказался весьма приятен. Ледяная Волна поймал себя на том, что ему стало спокойнее.<br /> <br /> Аун был прав. Люди как раса были одним сплошным клубком противоречий и комплексов. И все же было в них нечто привлекательное. Обе расы могли многое предложить друг другу, если бы только люди смогли избавиться от своего невежества и консервативности, и забыть про ужасную, самоубийственную тягу к войне. Если бы только они сумели взглянуть на вещи новым взглядом, то их союз с т’ау принес бы множество прекрасных плодов.<br /> <br /> Аун, между тем, продолжил:<br /> <br /> - Я также приказал отменить комендантский час. В столицу должно вернуться ощущение порядка. Мы должны показать, что верим в ее жителей. И в сравнении с нашим долготерпением действия бунтовщиков будут казаться все более ужасными – и тем они начнут терять поддержку.<br /> <br /> - В городе по-прежнему существует несколько крупных ячеек заговорщиков, - заметил Ледяная Волна, - не считая тех, кого мы уже начали отслеживать. Поставки оружия, обнаруженные недавно, указывают, что таких ячеек еще целое множество. И главное – в том самом районе, за который я больше всего опасаюсь. Если бунтовщики нанесут удар еще раз, то он, вероятнее всего, придется по нашим государственным структурам – в первую очередь, по вам, Объединитель. Они не сумели уничтожить важную военную цель - сейчас Ледяная Волна имел в виду ракетный удар по его собственному транспортнику - и вполне могут решить, что нужно сместить фокус. Будь я на их месте, я бы так и сделал. А у них может оказаться оружие достаточной мощности, припасенное специально для таких решительных шагов.<br /> <br /> Аун’Дзи переплел длинные синевато-серые пальцы и пристроил их на сверкающую, отполированную поверхность стола. <br /> <br /> - Заговорщики в городах сейчас беспокоят меня куда меньше, чем анклавы в Затопленных Землях. Голос Песков – не идиот. Он очень быстро узнает о появлении этой женщины и ее телохранителей. А может быть, он уже знает о ней. Я полагаю, что время для нападения на твой транспортник было выбрано неслучайно. Недовольство – как злокачественная опухоль. Оставь ее без лечения – и она разрастется. И от этой опухоли надо избавиться любой ценой. Жест доверия, демонстрация терпения – это единственные способы.<br /> <br /> Солнце уже повернуло на запад, и тени в саду начали удлиняться – день постепенно клонился к вечеру.<br /> <br /> - Я и так отнял у тебя достаточно много времени, - аун указал на ягоды на блюде. – Но я прошу – раздели со мной трапезу, и давай немного поговорим о чем-то более приятном, прежде чем ты уйдешь.<br /> <br /> Так они и сделали. И Ледяная Волна, как обычно бывало в такие моменты, снова ощущал блаженный покой и гордость. Мрачные думы о текущих делах оставили его ненадолго.<br /> <br /> Аун’Дзи попросил, чтобы Ледяная Волна проводил его через сады до Залов Созерцания. <br /> <br /> У арки, ведущей в Залы, они остановились.<br /> <br /> - Ты взвалил на себя тяжкое бремя во имя нашего блага, друг мой. Если бы мог, я бы взял его на себя. Как всегда, каста огня – это опора для нашего народа, величайшая надежда на наше будущее. Прими же мою благодарность и ступай.<br /> <br /> Ледяная Волна сложил руки в жесте скорбного прощания.<br /> <br /> - Во имя Высшего Блага, Объединитель.<br /> <br /> - Во имя Высшего Блага, охотник. Пусть будет великим твой вклад в него, и да запомнят твои деяния на долгие века.<br /> <br /> <br /> ===13===<br /> <br /> Шаттл уносил Карраса прочь от «Алесте». Проверка чистоты оказалась чудовищно изнурительной, но она осталась позади. Караул счел его пригодным к возвращению на службу, хотя Каррас так и не узнал, какой ценой далось это решение командованию.<br /> <br /> Он был облачен в полный доспех, и только шлем покоился на оружейной стойке. Каррас молча повторял про себя несколько успокаивающих мантр, но ни одна из них толком не помогала.<br /> <br /> Он мог бы провести весь путь в пассажирском отсеке, но вместо этот предпочел основной трюм. Во-первых, никто не беспокоил его здесь. Во-вторых, здесь у него была подходящая компания.<br /> <br /> Прямо напротив него, крепко зафиксированный толстыми титановыми цепями, возвышался дредноут Хирон Амадей Хирофелес.<br /> <br /> Неподвижный.<br /> <br /> Безмолвный.<br /> <br /> И все еще лучащийся скорбью и яростью.<br /> <br /> Каррас знал историю Плакальщика и весьма ему сочувствовал. Сейчас, пожалуй, он сочувствовал Хирону еще больше, когда увидел, как гибнет его собственный орден – в тех проклятых галлюцинациях, насланных эльдарской ведьмой.<br /> <br /> Но видения были просто видениями.<br /> <br /> Ложь была лишь ложью.<br /> <br /> А орден Хирона погиб на самом деле. Великий Пожиратель обрушился на Плакальщиков могучей волной. Ни один орден не выстоял бы против такого бедствия.<br /> <br /> Как же это трагично…<br /> <br /> Ходили слухи, что Плакальщики были прокляты с самого начала – их орден был заложен во времена того самого двадцать первого основания. Но теперь и вовсе не было никакого ордена. И Хирон считал, что он – последний из выживших.<br /> <br /> От этих мыслей Каррас нахмурился. Он очень хотел хоть чем-нибудь помочь этому боевому брату. Печаль и чувство вины отпускали дредноута лишь в сражениях, когда тот целиком отдавался боевой ярости. Его боль ненадолго слабела – но после очередной победы просыпалась снова. Возможно, со временем Хирону удастся встретить достойного противника и дорого продать свою жизнь. Он отчаянно надеялся на это, но до сего дня еще никому не удавалось с ним потягаться.<br /> <br /> О чем думал могучий воин сейчас, глядя на Карраса в ответ? У дредноутов нет лица, чтобы можно было прочитать эмоции – только огромный бронированный короб, похожий на танк, с единственной диамонитовой щелью визора. А по проблескам его беспокойной ауры, когда он молчал, и вовсе ничего нельзя было понять.<br /> <br /> Если он и впрямь сейчас смотрел на Карраса, то наверняка видел на лице Призрака Смерти обеспокоенность и напряжение. Каррас их и не скрывал. В последний раз, когда он видел своих товарищей по команде, он смотрел на них сквозь обломки единственным уцелевшим глазом. Второй глаз ему выбило камнем, тело раздавило обломками сланца, кости были переломаны, и он истекал кровью. И скорее всего, остальные уже и не рассчитывали, что он выживет.<br /> <br /> Но Сигма знал. Он знал об эльдарской машине.<br /> <br /> «Если бы не это проклятое устройство», - подумал Каррас, глядя на Хирона, - «я бы сейчас оказался точно в таком же корпусе, как у тебя, брат».<br /> <br /> Помещение в такой саркофаг было великой честью. Уж точно куда более великой, чем быть спасенным демоном и ксеномашиной!<br /> <br /> «Как ты это делаешь, брат? Где ты нашел силы, чтобы сражаться дальше, когда все, что было тебе дорого, оказалось стерто с лица вселенной? Как у тебя получается не сбиваться с пути, когда ты знаешь, что тебе некуда возвращаться? Сколькому же я могу у тебя поучиться… Я безмерно уважаю твою силу, сказать по правде. Ты, пожалуй, будешь покрепче духом, чем любой из нас».<br /> <br /> Каррас с трудом мог представить себе Империум без защищающих Призраков Смерти. И все же именно этим Гепаксаммон пытался запугать его. Не просто гибелью всего ордена, но полным забвением, вычеркиванием его имени с памятных плит и свитков по всему Империуму. Позором. Отлучением. Уничтожением всех упоминаний о том, чего Призраки Смерти добились за тысячелетия.<br /> <br /> ''Ложь. Все это – ложь.''<br /> <br /> Демону нужны были страдания. Страдания и манипуляции. Он переоценивал свою силу и свое влияние. Он рассчитывал, что Каррас поверит ему. Обязательно поверит однажды.<br /> <br /> Каррас отогнал эти мысли, заставляя себя думать о братьях из истребительной команды «Коготь», четырех космических десантниках, ждущих его сейчас на борту «Святой Неварры», четырех непревзойденных воинах с эго соответствующих размеров. И если он хочет снова стать для них достойным командиром, то ему нужно избавиться от ненужных сомнений. Все они были высшими хищникам. Они учуют слабость, как кровь. Они должны видеть его уверенным и яростным вожаком, за которым хочется идти – а не запуганным ничтожеством, которого заморочили ложью и иллюзиями враги Империума.<br /> <br /> ''Я не такой. Я – Коготь-Альфа. И меня впереди ждет работа.''<br /> <br /> Он как раз собирался продолжить мантры, но в этот момент загрохотал механический голос Хирона:<br /> <br /> - Ты такой же, каким был, библиарий, но все же что-то в тебе изменилось. В твоих глазах появились новые тени.<br /> <br /> - Чем больше мы узнаем, - откликнулся Каррас, - тем больше теней начинаем замечать. Но я не хотел бы оставаться в невежестве, чтобы защититься от неприятных знаний, брат.<br /> <br /> - Другие могли бы. Правда редко бывает приятной. Но Гвардеец Ворона назвал тебя «Грамотеем», и это очень подходящее прозвище. Что бы ты не узнал за время своего отсутствия, это тебя не обрадовало. Это очень заметно. Особенно учитывая, что ты до сих пор здесь. Я видел, как собирали то, что от тебя осталось. И не ожидал, что снова увижу тебя среди живых. Но такая смерть была бы очень почетной, сказать по правде. Враг был достойный. Я бы тебе завидовал.<br /> <br /> - Не сомневаюсь, что впереди еще будет много поводов для зависти, - ответил Каррас и поймал себя на том, что улыбается. – Не думаю, что наша следующая миссия будет проще, чем предыдущая.<br /> <br /> - Терры ради, надеюсь, что нет! Пусть враг будет неприлично силен, а шансы – мизерными. И я умру, смеясь, утонув в крови ксеносов. <br /> <br /> Трюм наполнился раскатистым гулом – так звучал смех из мощного вокализатора Хирона.<br /> <br /> Каррасу было приятно его слышать, но в этот же самый миг интерком шаттла сообщил:<br /> <br /> ''- Три минуты до приземления.''<br /> <br /> Каррас забрал со стойки шлем и пристроил на сгибе левого локтя. <br /> <br /> Смех Хирона затих, и дредноут неожиданно серьезно добавил:<br /> <br /> - Ты – Коготь-Альфа. Ты ведешь – мы следуем. И пусть остальные об этом не забывают, Грамотей. Чего бы там не требовал Сигма, веди нас, как вел до этого. Ты сильный. Ты помог нам выстоять. И какие бы новые тревоги тебя не одолевали – спрячь их. Покажи команде свою силу. Мы – космические десантники. И мы мало что уважаем, кроме нее.<br /> <br /> Каррас усмехнулся, оборачиваясь на ходячий танк.<br /> <br /> - Хороший совет, Старый. Правда, что касается твоей героической смерти – тут я тебя, пожалуй, расстрою. У судьбы извращенное чувство юмора. Хочешь ты или нет, а ты еще нас всех переживешь.<br /> <br /> По трюму прокатился грохот – шаттл стиснули стыковочные крепления.<br /> <br /> - Переживу, - согласился Хирон. – Таково мое проклятие.<br /> <br /> Гравитация слегка изменилась – Каррас ощутил ее где-то под ребрами. Шаттл залетел в один из посадочных ангаров «Святой Неварры», и теперь гравитационное поле корабля распространилось и на него.<br /> <br /> Каррас подошел к дредноуту и расстегнул крепления титановых цепей. Зашипели могучие поршни, заревели прометиевые двигатели – массивный воин поднялся в полный рост, и теперь нависал над Каррасом, как гора. <br /> <br /> - Ненавижу, когда меня подвешивают, как грокса над праздничным костром, - пророкотал дредноут.<br /> <br /> Из внутреннего люка появились двое сервов в черных комбинезонах – они низко поклонились и прошли через трюм к выходу, чтобы активировать посадочную рампу шаттла.<br /> <br /> Хирон повернулся, проводив сервов взглядом, затем снова обратил его на Карраса.<br /> <br /> - Я пойду за тобой, Альфа. В бой. На славную смерть. И путь наш гнев устрашит наших врагов. Таков наш путь. А эти новые тени… Пламя битвы сожжет их, - пусть, может быть, и ненадолго. Я знаю. Если бы ты мог взглянуть в мои собственные глаза, ты увидел бы в них такие же тени. Моя сила – с тобой. Веди нас с честью. Заставь меня гордиться тем, что я продолжаю служить. Сделай это для меня.<br /> <br /> Каррас стукнул кулаком по броне Хирона.<br /> <br /> - Я постараюсь обеспечить тебе океан крови ксеносов, брат. А теперь пойдем, поздороваемся с остальными нашими засранцами. Они, небось, по нам уже соскучились.<br /> <br /> Рампа опустилась совершенно беззвучно – Ордо Ксенос явно содержал свою технику в порядке. Однако палубы она коснулась с гулким лязгом, эхом отдавшимся по всему просторному ангару. И в тишине, висящей там, этот лязг прозвучал, как церковный колокол.<br /> <br /> В нескольких метрах от шаттла стояли четверо космических десантников, закованных в черную броню. Все они, не отрываясь, смотрели в открывшийся люк шаттла. Никто из них понятия не имел, чего ожидать. Они знали, что Каррас и Хирон возвращаются, но в каком состоянии они окажутся? И если с Хироном еще можно было что-то представить, учитывая, что он состоял практически из одних железок, то как там будет Грамотей?<br /> <br /> В последний раз, когда они его видели, он выглядел как несколько кусков мяса, соединенных только парой нервов и сухожилий.<br /> <br /> И когда он спустился, гордый и совершенно целый, по рампе шаттла, они встретили его изумленным молчанием. Перед ними был Призрак Смерти во всем блеске, он держался так же прямо и уверенно, как и прежде, он шел широким шагом и с поднятой головой. Он был все так же суров и благороден, как и подобает быть Адептус Астартес. Он был примером для них.<br /> <br /> А за ним следом спустился огромный металлический монстр – его гидравлические ноги, грохотавшие по рампе, были такими же могучими, как стыковочные стойки шаттла.<br /> <br /> Каррас и Хирон шагнули на палубу, и пошли вперед. Остальные смотрели на них во все глаза.<br /> <br /> И за четыре метра до шеренги Каррас остановился.<br /> <br /> Несколько мгновений космические десантники смотрели друг на друга в полной тишине.<br /> <br /> Восприятие Карраса расширилось, зрение изменилось, усиленное его даром, и он рассмотрел ауры троих из четверки. У последнего из них, как обычно, ауры не было.<br /> <br /> А у троих ауры переливались самыми разными цветами. Сомнение. Настороженность. Каррас прекрасно их понимал. Но среди буйства красок были и цвета радости, даже в ауре Ультрадесантника.<br /> <br /> «А вот это уже неожиданно», - подумалось Каррасу.<br /> <br /> - Истребительная команда «Коготь»! – рявкнул он. – Собратья по Караулу Смерти… - на его фарфорово-белом лице появилась ухмылка. – Рад вас видеть.<br /> <br /> Он ударил правым кулаком по нагруднику. Ответ был практически синхронным. Отсалютовал даже Соларион.<br /> <br /> Первым из шеренги вышел Зид – вот уж кто никогда не упускал малейшей возможности нарушить протокол! – и подошел к Каррасу вплотную. Между ними оставалось меньше метра, когда Гвардеец Ворона остановился, и его черные глаза с нескрываемым любопытством уставились в алые глаза Карраса – Зид смотрел на него так, словно перед ним стояло какое-то диковинное существо.<br /> <br /> А затем он широко улыбнулся и хлопнул Карраса по левому наплечнику.<br /> <br /> - Ну ты вообще отморозок, Грамотей! – заявил он с искренней радостью. – В следующий раз, когда решишь кого-нибудь убить, не роняй себе на голову полпланеты, ладно? Я в Караул пошел не для того, чтобы самоубийц всяких откапывать.<br /> <br /> Зид протянул руку, и они с Каррасом стиснули друг другу запястья. Потом Зид посторонился и коротко кивнул Максиммиону Фоссу. Могучий Имперский Кулак, впрочем, в лишнем подбадривании не нуждался. Он тоже подошел к Каррасу и крепко пожал ему запястье.<br /> <br /> Каррас улыбнулся, глядя на низкорослого и широкоплечего десантника сверху вниз.<br /> <br /> Широкое лицо Фосса было таким же честным и открытым, как и всегда, и когда он улыбался, кожа вокруг широких шрамов слегка морщилась. Из-под густых крупных бровей поблескивали карие глаза. <br /> <br /> - Ты помнишь, что я тебе сказал тогда напоследок, Грамотей? – спросил Фосс.<br /> <br /> - Помню, - ответил Каррас.<br /> <br /> - Я оказался прав. И я рад видеть, что ты вернулся. – Фосс на мгновение умолк, и затем добавил, смерив его любопытным взглядом: <br /> <br /> - Тебя… очень здорово заштопали.<br /> <br /> Каррас был готов к подобным заявлениям, поэтому сумел скрыть неловкость, разливающуюся внутри. И поэтому озвучил своему боевому брату единственный возможный ответ, который сумел подобрать за время перелета:<br /> <br /> - Апотекарии на Дамароте не знают себе равных. Я удивлен не меньше твоего, - Каррас посмотрел на свою левую руку, раздумчиво пошевелив пальцами. – Ценой за такой восстановление оказались все шрамы, которые у меня были. Но я заведу себе еще много новых, прежде, чем моя служба закончится. Пусть Сигма так и знает.<br /> <br /> - Ты ему теперь обязан, - раздался за спиной Фосса глухой и скрипучий голос. – Он не бросил тебя, несмотря на все его предупреждения.<br /> <br /> Имперский Кулак отошел, чтобы вместе с Гвардейцем Ворона поприветствовать Хирона, уступая место Дарриону Рауту из Экзорцистов. Тот подошел к Каррасу следующим.<br /> <br /> - Брат, - кивнул ему Каррас, протягивая руку.<br /> <br /> Некоторое время они стояли и смотрели друг на друга. Темные глаза Раута, похожие на черные алмазы, были все такими же суровыми – и смотрели Каррасу прямо в душу.<br /> <br /> - Эти защитные татуировки совсем свежие, Призрак Смерти.<br /> <br /> - Именно так.<br /> <br /> Экзорцист с интересом рассмотрел их, и, наконец, сказал:<br /> <br /> - Они хорошо над тобой поработали. Обереги выглядят сильными.<br /> <br /> Каррас кивнул и выразительно указал глазами на свою руку – по-прежнему протянутую.<br /> <br /> Раут не улыбнулся – но он никогда не улыбался. Пожалуй, улыбнись он – и его каменная физиономия попросту треснула бы. И тем не менее, он сжал запястье Карраса. И его пожатие было крепким. Несколько мгновений они стояли, обмениваясь молчаливыми приветствиями – и в них было уважение, несмотря на ощутимый взаимный холодок.<br /> <br /> - «И вернулся он измененным», - продекламировал Раут, - «и изменения были написаны на нем надеждами и печалями степных жителей, и сила его возросла, вскормленная и закаленная лишениями, что он познал – но его душу теперь давила ноша еще более тяжкая, и его внутреннее пламя поблекло. И со временем эти перемены стали для него проклятием и определили судьбу его народа».<br /> <br /> - «Хроники Ураноса», - откликнулся Каррас. – Олдер Дерлон. Не очень-то уместная цитата, брат. Уранос был жестоким полководцем, вырезавшим миллионы во имя ложного идола.<br /> <br /> Каррас улыбался, но в глубине души цитата, выбранная Раутом, его обеспокоила. Неужели Экзорцист считал, что Каррас обречет свою истребительную команду на гибель? И что это было – предупреждение?<br /> <br /> Раут едва заметно пожал плечами и выпустил его запястье.<br /> <br /> - Это цитата о том, как командир возвращается после практически смертельных ранений. Она достаточно уместна. Я уверен, что ты точно так же с нетерпением ждешь следующей миссии, как и все мы.<br /> <br /> - Нет, - ответил Каррас. – Я жду ее куда больше. Вы, по крайней мере, продолжали службу. Сигма предоставил мне отчеты, и я ознакомился с ними по дороге. Конечно, они были сильно сокращены, но, по крайней мере, мне было отрадно видеть, что вы за это время не растеряли хватку.<br /> <br /> Раут не стал отвечать. Он отошел поприветствовать Хирона, и Каррас остался один на один с последним членом команды.<br /> <br /> - Я тебе запястье пожимать не буду, Грамотей, - заявил тот привычно ледяным и надменным тоном. – Мы практически провалили миссию на Кьяро под твоим так называемым «командованием».<br /> <br /> Каррас заглянул в льдисто-серые глаза, но прежде, чем он успел ответить, за его спиной раздался голос Зифера Зида:<br /> <br /> - Под твоим командованием мы бы точно провалились, Пророк! Ты и нефорсированный марш по равнине далеко не уведешь! Не слушай его, Грамотей. Он по тебе больше всех скучал!<br /> <br /> Они с Фоссом дружно заржали. <br /> <br /> - Уж кто бы говорил, Призрак! – огрызнулся, вспыхивая, Ультрадесантник. – Я бы промолчал, если бы ты сам умел заткнуться вовремя.<br /> <br /> Зид фыркнул и негромко сообщил Фоссу:<br /> <br /> - Я успею ему врезать раз семь, пока он вообще поймет, на чьей стороне я был – и все равно ошибется при этом.<br /> <br /> Фосс усмехнулся.<br /> <br /> Каррас не стал комментировать эту шпильку и шагнул вперед, вставая между Ультрадесантником и остальными.<br /> <br /> - Что бы ты там не думал о моем командовании во время «Ночной жатвы», брат, я рад видеть тебя в добром здравии. Меня огорчает, что ты до сих пор на меня в обиде, но это не имеет значения. Просто выполняй свою работу. Или я дам тебе повод обидеться на меня еще сильнее.<br /> <br /> В ауре Солариона что-то промелькнуло такое – эфемерное, едва уловимое, так быстро, что Каррас с трудом успел заметить этот проблеск. Но все же разглядел тусклое оранжевое пятно с голубыми краями.<br /> <br /> «Значит, отчасти он ''все-таки рад'' видеть, что я вернулся. Пусть и только отчасти».<br /> <br /> - Мы не всегда получаем то, что хотим, Грамотей, - продолжил Соларион. – Я не желал тебе смерти, но Сигма – круглый дурак, если считает, что ты годишься на роль командира после того, как прошла миссия на Кьяро.<br /> <br /> - У меня много черт, Ультрадесантник, - раздался безжизненный скрипучий голос за спиной Солариона. – Но глупость в их список не входит.<br /> <br /> Вся истребительная команда разом обернулась. Перед ними возвышался механический конструкт, похожий на паука – клубок сенсоров, сканеров и вокс-динамиков на восьми гибких металлических ногах.<br /> <br /> «Он послал механическую марионетку, чтобы поприветствовать меня», - подумалось Каррасу. – «Впрочем, этого следовало ожидать. Как будто кукловод когда-нибудь позволяет своим куклам его увидеть».<br /> <br /> Марионетка инквизитора потопала вперед, жужжа и пощелкивая. Остановившись в паре метров от Карраса, искусственный голос продолжил:<br /> <br /> - Добро пожаловать обратно на «Святую Неварру», Коготь-Альфа. Тебя вполне достойно восстановили. Это очень хорошо, потому что время работает против нас. Ты нужен мне в основном зале совещаний. Немедленно.<br /> <br /> Механический паук несколько неловко развернулся и пополз прочь. <br /> <br /> - Остальным приготовиться к общему инструктажу, - добавил он на ходу. – Он начнется сразу же, когда мы с вашим Альфой закончим. Не задерживайтесь. Настало время Караулу Смерти снова подтвердить свою репутацию.<br /> <br /> <br /> ===14===<br /> <br /> - Почему? – спросил Каррас. – Хотя бы скажи мне, почему, если не собираешься рассказывать все остальное.<br /> <br /> Гололитическая проекция на высоком черном троне повернула голову, сверля Карраса ледяным взглядом. Чувства Карраса не могли уловить через проекцию ничего – не света души, ни цвета ауры, ни энергетики. Только фотоны. Именно поэтому Сигма предпочитал оставаться у себя, закрытый тремя палубами, окруженными полями Геллера, недосягаемый практически ни для кого. Несложно было догадаться, что там, на этих палубах, располагается и его инквизиторский хор, а может быть, и псайкерский ковен, а вместе с ними – целая армия сервиторов, выполняющих рутинные обязанности. Но разум Карраса был не в силах преодолеть эти преграды. Его астральное «я» не могло проникнуть сквозь защитные поля так же, как его чувства – уловить что-нибудь в мерцающем призраке, сидящем перед ним.<br /> <br /> - Почему? – переспросил инквизитор через вокс-динамики, вмонтированные в трон. – Потому что мне так нужно. Я назначил тебя командиром «Когтя». Твое назначение отвечало моим интересам, а мои интересы отвечают интересам ордоса и самого Империума. Возможно, со временем я пожалею о своем решении, но твой успех на Кьяро пока что подтверждает, что я не ошибся. Вы вытащили Белого Феникса из шахт. Другие могли и не справиться. Весьма прискорбно, что повелитель выводка едва не лишил тебя жизни, но, как я уже говорил, ситуация с «Ночной Жатвой» была плохой с самого начала. Вероятность выживания всей команды была крайне низкой, и тем не менее…<br /> <br /> - …и тем не менее, ты все равно решил рискнуть жизнями космических десантников.<br /> <br /> Гололитическая фигура не шелохнулась.<br /> <br /> - Цель оправдывала риск. Адептус Астартес и существуют для того, чтобы рисковать. Или я должен отправлять вас только туда, где победа гарантирована? Сейчас вы – ресурс ордоса. И я буду распоряжаться вашими жизнями так, как сочту необходимым.<br /> <br /> - Ты сейчас говоришь о космических десантниках. И твое счастье, что ты здесь только в виде проекции. Иначе бы я отучил тебя от подобной гордыни.<br /> <br /> Проекция покачала головой.<br /> <br /> - Мы оба с тобой знаем, что не отучил бы. Ты не стал бы нарушать клятвы. Не стал бы темным пятном в блистательной истории своего ордена.<br /> <br /> - Да что ты знаешь о нашей истории? – вскинулся Каррас.<br /> <br /> - Больше, чем ты мог бы подумать, - ответил Сигма. – Ни у кого нет настолько обширных архивов, как у Инквизиции. И как бы благородный орден Окклюдуса ни пытался скрыться за мифами и секретами, глаза Инквизиции способны разглядеть истину сквозь любую завесу, если есть время и желание. Не забывай об этом, Призрак Смерти.<br /> <br /> Каррас заставил себя успокоиться. Этот разговор принимал не самый хороший оборот.<br /> <br /> - Это угроза?<br /> <br /> - Это напоминание о твоем долге. Нам с тобой обоим порой приходится идти на решительные меры. И мне нужно знать, что ты и дальше будешь выполнять мои приказы.<br /> <br /> - Ты просишь слепой веры. У Призраков Смерти командиром становится тот, чьи поступки подтверждают его слова. А от тебя я пока подобных поступков не видел.<br /> <br /> - Это недостаточный аргумент. Я – лорд-инквизитор. Уже одного моего звания должно быть достаточно, независимо от того, каким образом я его заслужил.<br /> <br /> Каррас молча стиснул зубы.<br /> <br /> - Лиандро Каррас, если бы я не ценил тебя, мы бы сейчас не разговаривали. Ты был бы мертв. Вспомни о том, что я лично отбирал всю команду. А я ничего не делаю из пустой прихоти. В той войне, в которой мы участвуем, необходимо сражаться по моим правилам. Ты бы поразился, если бы узнал ее истинные масштабы, а последствия в случае нашего провала и вовсе невозможно представить. Радуйся тому, что ответственен только за сиюминутные тактические решения. Оставь мне более тяжелую ношу. Просто будь моей рукой, моим ножом во тьме, моим бронированным кулаком. Делай то, что умеешь лучше всего, то, ради чего был создан. И чти свои клятвы.<br /> <br /> - Но почему именно эльдарская машина? – настойчиво спросил Каррас. – Разве не было другого способа?<br /> <br /> Лицо фигуры на троне оставалось непроницаемым и равнодушным.<br /> <br /> - Мне нелегко далось это решение. Я слишком хорошо знаю эту жгучую ненависть, что живет в сердцах космического десанта. И она уместна – но уместна не всегда. В конечном итоге я распорядился поместить тебя в эту машину, потому что ты был нужен мне полностью восстановленным. Мой ковен столкнулся с неожиданными трудностями, пытаясь прозреть твое будущее. И мне пришлось выбирать между радикальной мерой и потерей ценного ресурса. Миссия, на которую я отправляю тебя в этот раз, во много раз опаснее предыдущей. В данном случае у нас почти нет информации о текущей ситуации. Почти нет ресурсов на месте. И вам придется столкнуться с врагом, обладающим технологиями, с которыми едва ли могут потягаться наши лучшие техномаги.<br /> <br /> - Ты говоришь о т’ау так, словно уважаешь их. Кое-где тебя бы вздернули за ересь.<br /> <br /> Гололитическая проекция усмехнулась.<br /> <br /> - Что ересь, а что нет – решать Инквизиции. У т’ау есть свои слабости, и мы воспользуемся ими, но надо быть глупцом, чтобы отказываться признавать их сильные стороны. Из твоего личного дела я знаю, что ты никогда с ними не сталкивался. Это весьма прискорбно, потому что они значительно отличаются от других противников, но эта проблема решаема. Все, что тебе нужно знать о них на данный момент – они совершенно не похожи на генокрадов, с которыми ты сражался во время «Ночной Жатвы». Этот противник не будет переть на вас стаей в лобовую, и одной лишь дуростью и самоубийственным упрямством с ним не совладать. А теперь, прежде чем мы продолжим, я позову твоих собратьев по команде. Подробный инструктаж мы начнем, когда все соберутся. <br /> <br /> - Погоди-ка, - Каррас шагнул вперед и упреждающе поднял руку. – Я хочу еще кое о чем тебя спросить. <br /> <br /> - Спрашивай, я внимательно слушаю.<br /> <br /> - Что случилось с той женщиной, которую мы вытащили? С Белым Фениксом?<br /> <br /> Призрачная фигура снисходительно покачала головой. На мгновение она исчезла, а затем снова возникла на высоком троне и ответила:<br /> <br /> - Я вызвал остальную истребительную команду. Они прибудут через несколько минут. Можешь в это время поразмышлять о бесполезности таких вопросов.<br /> <br /> Зрелище команды, собравшейся вместе, облаченной в полный доспех, несколько приподняло Каррасу настроение после разговора с инквизитором. Его братья были такими же, как и он сам – рожденными для боя, презирающими политику и подковерные игры. Космические десантники существовали ради простого боя. Может быть, истребительная команда «Коготь» и расходилась во взглядах на некоторые вещи, но промеж себя у них было куда больше общего, чем с теми, кто окружал их.<br /> <br /> К тому же, они были хороши.<br /> <br /> Каррас наблюдал, как они заходят в зал. Если не брать в расчет его собственный орден, то эти десантники были лучшими, с кем ему доводилось служить. Он видел, как они вытянули «Ночную Жатву» буквально в шаге от провала. Каждый из них был восхитительно талантлив в своем деле, дополняя таланты остальных. И вместе они были не просто суммой отдельных частей.<br /> <br /> Да, от Солариона все еще расходились волной горечь и ненависть. Раут был холодным, непроницаемым и отстраненным, а Зид – непочтительным смутьяном. Но то, что нужно было сказать, было сказано. А простои всегда были хуже любой войны.<br /> <br /> Гололитическая проекция Сигмы снова изменилась, но Каррас больше не обращал на нее внимания. Пусть уж инквизитор продолжает демонстрировать, что ничего никому не расскажет. Каррас же целиком сосредоточился на грядущей миссии. А все остальное пусть катится в варп.<br /> <br /> Где ему и место.<br /> <br /> Теперь на троне, глядя на собравшуюся команду, восседал почтенный старец в потрепанных монашеских одеяниях. <br /> <br /> - В настоящий момент «Святая Неварра» идет к востоку галактики, - начал он, - чтобы встретиться с кораблем, который отвезет вас к месту назначения. Начиная с сегодняшнего дня и до тех пор, пока вы не высадитесь на поверхность, вам будет предоставлен доступ к корабельным архивам, чтобы вы могли как следует изучить язык т’ау, особенно диалект, наиболее широко использующийся на планете. <br /> <br /> - Для человеческих голосовых связок язык т’ау очень сложен, если не провести ряд модификаций, - заметил Каррас. – И если случится так, что нам понадобится допросить кого-то из них на их собственном наречии...<br /> <br /> - Я на это рассчитываю, - ответил Сигма, однако в подробности углубляться не стал. Вместо этого он продолжил:<br /> <br /> - Ваша высадка будет тайной. И как только вы соберете достаточно информации и настанет время вступить в игру, то вам нужно будет действовать быстро и наверняка. Вы отправляетесь на вражескую территорию. И пусть она не так уж и хорошо охраняется, но если о вашем присутствии станет известно, шансы на успех миссии тут же начнут стремиться к нулю. Выходы моментально будут перекрыты. Поэтому ваша задача – проникнуть тихо, установить контакт с оставшимися лояльными войсками, выяснить местонахождение цели, заручиться любой возможной поддержкой местных, забрать цель и убраться с планеты. <br /> <br /> - А что насчет меня? – прогрохотал Хирон. – Я опять должен буду ждать, как сторожевой пес, у какой-нибудь точки эвакуации, как безмозглый сервитор с пушками? Вся моя сила снова окажется бесполезной? Я был рожден для того, чтобы сеять разрушения. Либо брось меня в гущу боя, либо отправь спать. Все эти твои ''особые'' миссии, инквизитор, начинают меня утомлять.<br /> <br /> Проекция инквизитора обернулась к могучему дредноуту.<br /> <br /> - Я применю твои качества тогда и там, когда и где они будут нужны, Плакальщик. Наше соглашение не подразумевало, что я буду обязан тешить твою гордость и утолять твою жажду боя. Если тебя что-то не устраивает, то есть множество способов твоей утилизации. Решения будут приниматься по ходу миссии. Весьма вероятно, что ресурс, который вам нужно вывезти, будут очень хорошо охранять. Я не исключаю, что будет тяжелый бой, и более чем уверен, что потери неминуемы. Мой ковен видел это достаточно ясно. И все же, если миссия пойдет по плану, местные войска безопасности не узнают о тебе до тех пор, пока это не будет действительно необходимо. <br /> <br /> - И что там за войска безопасности? – спросил Фосс. – Что мы ищем-то?<br /> <br /> - Я сейчас расскажу об этом, Коготь-Четыре. Планета, на которую вы отправляетесь, раньше входила в состав Империума. Мы называем ее Тихонисом, т’ау – по-другому. Планета оказалась отрезана варп-штормом Око Дракона, который перекрыл целый регион непроницаемым облаком, зовущимся Зеленым Покровом. Транспортное сообщение и психическая связь оказались полностью перерезаны. Когда шторм улегся и Зеленый Покров развеялся, население Тихониса целый год страдало от набегов темных эльдар. Это продолжалось, пока на планету не высадились войска т’ау. Они избавились от эльдар, освободили людей от страданий, и из-за этого подавляющее большинство населения отвернулось от Империума и приняло философию и культуру т’ау. Такова ситуация на сегодняшний день. Агенты ордоса, находящиеся на Тихонисе, докладывают, что т’ау сумели обратить бескрайние пустыни в плодородные земли, приносящие огромный урожай. Сканеры дальнего действия и астропатические доклады подтверждают это. Изменение атмосферы привело к тому, что в южном и северном полярных регионах выпадает высокое количество осадков. Дальше эта вода расходится по обширной системе каналов по всей планете, позволяя расширять аграрные территории и улучшать уровень жизни для всех, кроме мятежных племен, отказывающихся подчиняться т’ау. Войска безопасности состоят из бойцов т’ау и человеческих солдат. Присутствуют отряды и других видов, с которыми т’ау сотрудничают. В основном это крууты. Впрочем, эти отряды довольно малочисленны.<br /> <br /> - Население этой планеты отвернулось от света Императора, - прорычал Соларион. – Это непростительно!<br /> <br /> - Однако совершенно неудивительно, - закончил за него Сигма. – Твои собратья-Ультрадесантники и воины из огненной касты т’ау в прошлом сражались плечом к плечу. Ты знаешь, что они не такие, как другие расы. Им несложно подчинить себе окраинные планеты, которым не пришли на помощь вовремя.<br /> <br /> - Мы объединились с ними от безысходности, - огрызнулся Соларион. – Ультрадесант презирает ксеносов так же, как и любой другой орден. И как и любой другой орден, мы пошли на этот шаг, потому что у нас не было других вариантов.<br /> <br /> - С этим никто не спорит. На Мальпеде ситуация была именно такой, как ты и сказал. Совершенно безысходной. И ордос действует сейчас так, потому что ситуация такая же безысходная. Лорд-инквизитор под оперативным позывным «Эпсилон», обладающая большими полномочиями, сейчас находится на Тихонисе. Связь с ней полностью пропала. Вероятнее всего, она арестована, но на данном этапе сложно утверждать наверняка. Нам нужно вытащить ее живой. Мы не можем рисковать и идти в лобовую, пока не выясним ее точное местонахождение. Но даже когда оно станет известно, действовать нужно так быстро, чтобы никто ничего не успел сообразить. Вы поняли меня? Здесь нужен скальпель, а не молот. Любые открытые действия могут привести не только к потере агента, но и существенно снизить ваши собственные шансы выбраться оттуда живыми.<br /> <br /> - Опять агента вытаскиваем, - фыркнул Зид. – Еще одна «Ночная Жатва».<br /> <br /> - В этот раз все совершенно не так, как в «Ночной Жатве», - сухо ответил инквизитор. – Проще всего вам будет обнаружить и вывезти Эпсилон, если вы наладите контакт с мятежными племенами. Народ кашту, обитающий на севере, лучше всего подойдет на роль помощников. Они сопротивляются т’ау с самого первого дня их появления. У кашту налажена целая шпионская сеть, и они, вероятно, сумеют предоставить вам всю необходимую информацию, не говоря уже об огневой поддержке. Они знают о ситуации на Тихонисе лучше Инквизиции. Используйте их.<br /> <br /> - Что известно о местонахождении Эпсилон на данный момент? – проскрипел Раут.<br /> <br /> - Ситуация быстро меняется, - откликнулся Сигма. Его проекция повернулась к Экзорцисту. – У ордоса есть агенты в городах и среди мятежников. Немного, но они все работают над тем, чтобы найти Эпсилон.<br /> <br /> - А эти мятежники… - начал Каррас. – Наше появление может показаться им долгожданным знаком, ведь так? Они решат, что мы пришли освободить их. Я не сомневаюсь, что ты на это и рассчитываешь.<br /> <br /> Призрачная фигура неприятно улыбнулась.<br /> <br /> - Эти заблуждения окажутся нам только на руку. Вдохновите их. Мятежники могут пригодиться для организации отвлекающих нападений. Безусловно, многие из них погибнут, но пусть голос совести не заглушает голос твоего рассудка. Их восстание – не наша забота. Они в любом случае обречены. Тихонис не настолько ценен для Империума сейчас, чтобы подключить Милитарум и проводить полноценную освободительную операцию. Сосредоточьтесь на Эпсилон. Время дорого. Мы не знаем, сколько еще она продержится до того, как т‘ау сумеют выведать у нее самые секретные сведения. Возможно, уже слишком поздно. В любом случае, ее необходимо вывезти живой, чтобы мы могли полноценно ее допросить. Она – очень важный агент. И если противники сумеют ее расколоть, то последствия будут…<br /> <br /> - И при этом твой драгоценный ордос позволил ей угодить в лапы синекожих, - Зид покачал головой. – Надо было покрепче поводок-то держать…<br /> <br /> - Ресурсы, - напомнил Фосс, не давая повиснуть неловкой паузе. – Хотелось бы узнать, с чем мы отправляемся?<br /> <br /> Сигма оставил реплику Зида без ответа и целиком сосредоточился на вопросе Фосса.<br /> <br /> - Вопросы, касающиеся снаряжения и использования местных ресурсов будет решать ваш полевой командир. От себя скажу, что вы получите эскадрилью «Жнецов» для транспортировки и поддержки с воздуха, а Хирон возьмет на себя наземную поддержку. Вместе с вами высадится особое подразделение штурмовиков Инквизиции – все они превосходно обучены языку т’ау.<br /> <br /> - Так, стоп, - Каррас поднял руку, - «полевой командир»? То есть, ты хочешь сказать, что в этот раз не будешь присматривать за нами лично?<br /> <br /> - «Святая Неварра» останется вне досягаемости защитных систем т’ау и будет соблюдать маскировку. Она не вступит в игру без крайней нужды. Командование операцией будет передано другому человеку – тому, кто лучше других подходит для этой роли. Вы будет следовать ее приказам дословно, как велят вам клятвы Караула и распоряжения ордоса. Повторяю, «Коготь»: на время операции «Разрушитель Теней» ее власть абсолютна. <br /> <br /> - ''Ее'' власть? – переспросил Соларион.<br /> <br /> Гололит Сигмы снова коротко моргнул, и, когда он отобразился снова, послышалось шипение гидравлики и скрежет пластали, и справа поднялась тяжелая переборка. <br /> <br /> Сквозь не успевший осесть маслянистый пар в зал шагнула худощавая женщина. Грациозностью движений она напоминала пантеру. Женщина уверенным шагом подошла ближе и остановилась у подножия трона Сигмы. У нее были темные волосы, коротко остриженные сзади, с длинной челкой, обрамлявшей смуглое лицо, и чуть раскосые глаза. По правой щеке от самого лба тянулся темный рваный шрам.<br /> <br /> Космические десантники смотрели на нее с самыми разными эмоциями. Она же смерила их в ответ изучающим взглядом. <br /> <br /> Она не улыбнулась. Не поклонилась.<br /> <br /> Она вообще никак не выказала ни страха, ни почтения.<br /> <br /> Вместо этого она обернулась к Сигме через плечо:<br /> <br /> - Они великолепны, милорд. Я надеюсь, что в бою они так же хороши, как на вид, потому что им понадобятся все их таланты.<br /> <br /> Соларион выглядел так, словно готов был броситься вперед и ударить ее. Каррас протянул руку, удерживая его на месте.<br /> <br /> - Последи за языком, женщина, - велел он. – Ты разговариваешь с космическими десантниками!<br /> <br /> Женщина снова обернулась и в упор посмотрела на Карраса. И улыбнулась ему в ответ яркой, восхитительно уверенной улыбкой. И от этого ее лицо преобразилось – казавшееся жестоким и грубым, как необработанный камень, оно неожиданно стало красивым.<br /> <br /> - Истребительная команда «Коготь», - проговорил Сигма, - это – Архангел, ваш полевой командир на время операции «Разрушитель Теней». И до завершения операции, - победой ли, смертью, - ее слово для вас – закон.<br /> <br /> <br /> ===15===<br /> <br /> Соларион шагнул вперед.<br /> <br /> Каррас попытался было удержать его, но Ультрадесантник оттолкнул его руку. <br /> <br /> - Сначала ты отправляешь меня в подчинение к проклятому псайкеру из Тринадцатого основания, - угрожающе начал он. – А теперь…<br /> <br /> - Держи себя в руках, - рыкнул Каррас.<br /> <br /> - Пророк дело говорит, Грамотей, - вставил Зид и повернулся к Архангелу. – Тебе сколько лет-то, женщина? Хотя бы тридцать будет?<br /> <br /> - Да уймитесь вы оба! – рявкнул Каррас и обернулся к трону, на котором восседала мерцающая голограмма. – Инквизитор сейчас все объяснит.<br /> <br /> - Моего приказа должно быть достаточно, - ровно ответил Сигма и перевел взгляд на Зида: – Но на этот раз, Гвардеец Ворона, я тебя извиняю. А теперь слушайте внимательно. Архангел как никто другой годится на роль командира данной операции, и лучшее нее нет никого даже среди всех Караульных Смерти, находящихся в моем распоряжении. Никого. Почему – об этом она сама расскажет.<br /> <br /> Женщина в упор посмотрела на каждого из десантников по очереди, убеждаясь, что они все ее внимательно слушают. Она по-прежнему не показывала ни капли страха, как будто хотела проверить, посмеют ли ее ослушаться. Адептус Астартес привыкли, что их вид вызывает у смертных шок и трепет. Но эта женщина не боялась и не трепетала. <br /> <br /> Каррас изучил ее ауру. Та клубилась и переливалась, как у Цешки Редторн, удалого капитана «Святой Неварры». От Архангела веяло силой и непоколебимой уверенностью. Такая аура могла бы подавить любого, даже самого закаленного ветерана.<br /> <br /> Жители Империума делились на овец и львов. Многие смертные нуждалось в сильных лидерах. Они страстно желали подчиняться. Освободиться от личной ответственности, уступить инициативу тому, кто крепче и храбрее.<br /> <br /> Подавляющее большинство было именно овцами. Так исторически сложилось.<br /> <br /> Капитан Редторн в присутствии Адептус Астартес демонстрировала, по крайней мере, искреннее почтение. Но эта женщина, солдат, гибкая, подтянутая, с татуировками особых войск Милитарум на шее, плечах и предплечьях, никакого почтения не выказывала. Наоборот, она ждала его по отношению к себе. В ней ощущался бойцовский характер.<br /> <br /> Каррас понимал, что перед ним не обычный полевой агент ордоса. Эта женщина была ветераном множества выигранных войн, прирожденным убийцей, специалистом во всем, что требовалось для ее работы, таким же, как остальные присутствующие здесь оперативники Караула.<br /> <br /> Она не робела перед ними, потому что в клетке со львами была таким же львом. И если она была достойна возглавлять их, то должна была продемонстрировать это здесь и сейчас. Обнаружь она хотя бы маленькую слабость - и «Коготь» вряд ли стал бы воспринимать ее всерьез.<br /> <br /> Неожиданно для себя самого, Каррас почувствовал симпатию к этой женщине. Даже увидел в ней в каком-то смысле родственную душу. <br /> <br /> ''«Быть командиром – это честь и ноша одновременно. Покажи же нам, женщина, что ты тот лев, которым должна быть для нас».''<br /> <br /> - На месте вы будете обращаться ко мне «Архангел», - заявила женщина, - но мое настоящее имя – Варанецца Альфус Копли. Можно «Вар», или «Копли», кому как больше нравится. Мне все равно, как вы будете называть меня в свободное время, лишь бы работу свою делали. Самое главное – успешное выполнении миссии. И если будет нужно, я пожертвую и собственной жизнью, и жизнями всех, кто находится у меня в подчинении. Я, может быть, и не космический десантник, но я посвятила всю свою жизнь войне за человечество. Я – человек бескомпромиссный, но мои уши всегда открыты для доброго совета. И я даже буду благодарна за него.<br /> <br /> Копли снова смерила их взглядом, но никто из истребительной команды не стал перебивать ее.<br /> <br /> - Мне уже доводилось сражаться вместе с космическим десантом, и я знаю правду, скрывающуюся за легендами. Я читала ваши личные дела. Я уважаю вас за то, кто вы такие и что умеете делать. Пусть у меня и нет вашей физической силы, сверхчеловеческой выносливости и столетий боевого опыта, но я доказала, что достойна командовать этой операцией. Командовать вами до тех пор, пока миссия не будет выполнена. Можете почитать мое личное дело и убедиться в этом, если сомневаетесь, - с этими словами Копли коротко оглянулась на гололит. – Конечно, те его части, к которым вам дадут доступ.<br /> <br /> В зале по-прежнему царила тишина, но Копли продолжала спокойно выдерживать взгляды космических десантников.<br /> <br /> - «Копли»… - первым нарушил молчание Фосс. – Элизийка, что ли?<br /> <br /> «Он каждый раз берет на себя роль миротворца», - подумалось Каррасу. Фосс частенько находил способы рассеять повисшее напряжение и продолжить разговор. Так что толк от него был не только тогда, когда требовались технические познания или грубая сила.<br /> <br /> - Что-то не похожа она на элизийку, - пробормотал Зид.<br /> <br /> У элизийцев кожа была обычно куда светлее, а кость пошире, чем у стоящей перед ними женщины.<br /> <br /> - Имя элизийское, да, но я элизийка только наполовину. Мой отец был сержантом в сорок втором элизийском десантном подразделении, «Громовые соколы». А мать – беженка с Армагеддона. Я прослужила в Гвардии шесть лет, из них последние два года – возглавляла особый диверсионный отряд. Мы занимались тем, что перерезали т’ау линии снабжения. А после этого меня перевели в особую эскадрилью Департаменто Муниторум. Мы совершали дальние разведвылеты на территории т'ау. Я понимаю шестнадцать диалектов т’ау, могу писать и читать на них, а с модулятором – и разговаривать. А еще…<br /> <br /> - Достаточно, - оборвал ее Сигма. – Остальное они могут узнать из личного дела. Архангел уже одиннадцать лет возглавляет особые войска Ордо Ксенос, специализирующиеся на операциях на территории т’ау, - добавил он, обращаясь к истребительной команде. – На время «Разрушителя Теней» «Коготь» войдет в состав отряда «Арктур».<br /> <br /> Соларион нахмурился и отвернулся. Проекция Сигма воззрилась на него в упор, но ее лицо по-прежнему оставалось совершенно безжизненным.<br /> <br /> - Я еще раз повторяю: до конца миссии истребительная команда «Коготь» будет частью отряда «Арктур». Приказы капитана Копли должны выполняться так же, как мои собственные.<br /> <br /> Повисла тяжелая пауза. Напряжение, разлившееся в воздухе, можно было резать бензопилой.<br /> <br /> А затем Архангел шагнула вперед, расправила плечи, сцепила руки за спиной, принимая истинно командирскую позу.<br /> <br /> - Вам все ясно, Караульные? – рявкнула она.<br /> <br /> Ее харизма была такой мощной, что какие-нибудь закаленные в боях смертные немедленно подчинились бы. Вот только сейчас перед ней стояли не смертные.<br /> <br /> Соларион дернулся, явно с трудом удерживаясь, чтобы не убить ее на месте. Каррас чувствовал, как внутри у его подчиненного кипит ярость, и как подходит к концу его терпение. И прежде, чем Соларион успел что-то сделать и тем самым опозорить команду, Каррас подошел к Копли и воззрился на нее сверху вниз резким, пронзительным взглядом кроваво-красных глаз.<br /> <br /> Она была куда ниже его ростом, но по-прежнему не боялась – взгляд ее угольно-черных глаз был таким же жестким.<br /> <br /> - Блокировка доспехов, - сказал Каррас просто. Он смотрел на Копли, но его слова предназначались Сигме. – На Кьяро ты оскорбил нас ее использованием. Тебе следует доверять нашим клятвам долгу и чести. Скажи мне, что не повторишь больше такой ошибки.<br /> <br /> - У Архангела будут коды блокировки ваших доспехов, - ответила проекция Сигмы. – Вы по-прежнему слишком… неисследованные. И я не позволю вам сорвать миссию. Исключительным личностям требуются исключительные меры.<br /> <br /> - «Исключительным личностям»? – переспросил Фосс. Сигма обернулся к нему и кивнул.<br /> <br /> - Самые талантливые всегда самые проблемные. <br /> <br /> - Это возмутительно! – взревел Соларион.<br /> <br /> Каррас заглянул Копли в глаза.<br /> <br /> - Мне хочется верить в твои знания и опыт операций против-т’ау, женщина. Я хочу работать с тобой. Но даже не думай использовать блокиратор доспехов против кого-то из моей команды. Будь достаточно мудра, чтобы поверить, что мы связаны клятвами и узами чести. Мы – космические десантники. Этого уже более чем достаточно.<br /> <br /> Копли выдержала его взгляд и с чувством кивнула.<br /> <br /> - Я верю в вашу честь. И в ваши клятвы. Во всех вас. И если вы поклянетесь уважать мои приказы во время миссии, я обещаю не использовать блокиратор.<br /> <br /> Сигма наблюдал за этим разговором молча, видимо, предоставив женщине разбираться самой. Он выбрал ее командиром - и теперь позволял ей командовать.<br /> <br /> Каррас всмотрелся ей в глаза. По ее лицу было сложно что-то прочесть, но ее аура переливалась искренностью, благородством и уважением. Использовать блокиратор ей совершенно не хотелось. По цветным пятнам, окружающим душу Копли, Каррас видел, как она презирает подобные меры. Сигма отдал приказ, а с его приказами не спорят – и Копли получила коды. Но Каррас сомневался, что она намеревалась пользоваться ими во время операции.<br /> <br /> Удовлетворенный увиденным, Каррас поднял взгляд на проекцию Сигмы. <br /> <br /> - Истребительная команда «Коготь» отправится на миссию в составе отряда «Арктур», и мы будем подчиняться приказам капитана Копли.<br /> <br /> Он почувствовал, как Соларион снова собрался возразить, и поспешно добавил:<br /> <br /> - Мы делаем это во имя наших клятв Караулу и нашим орденам. Во имя нашей чести. Относись к ней с уважением, и мы сделаем все, что в наших силах.<br /> <br /> Проекция Сигмы ненадолго умолкла, сверля его раздумчивым взглядом. <br /> <br /> - Коготь-Альфа, - сказал наконец инквизитор, - мы верим тебе на слово. Вас всех избрали для этой чрезвычайно деликатной операции именно из уважения к вашим талантам. Это уже должно делать вам честь. К тому же, я повторяю: шансов на то, что кто-то из вас не погибнет во время операции, очень мало. И тем не менее, мой ковен заверяет меня, что наша основная надежда – наша, пожалуй, ''единственная'' надежда - на успех операции заключается именно в том, чтобы вы и «Арктур» работали сообща.<br /> <br /> Он взглянул каждому из них в лицо и продолжил:<br /> <br /> - Отправляйтесь на Тихонис. Свяжитесь с войсками повстанцев на севере. Соберите нужную информацию. А затем нанесите решающий удар и вытащите Эпсилон живой. <br /> <br /> На том инструктаж закончился, и Сигма распустил их, повелев готовиться к отправке на корабль, который должен был преодолеть защитные системы т’ау и доставить отряд на поверхность планеты. <br /> <br /> Архангел коротко отсалютовала проекции и, развернувшись на каблуках, чеканным шагом прошла мимо космических десантников, удостоив одного Карраса молчаливым кивком.<br /> <br /> Каррас и его команда покинули зал почти сразу же, выйдя через те двери, через которые и заходили. И никто из десантников не отсалютовал проекции напоследок.<br /> <br /> Они уже почти ушли, когда за их спинами вновь раздался голос Сигмы:<br /> <br /> - Не разочаруйте меня, «Коготь». Цена провала в этот раз может оказаться страшнее, чем мы все можем представить.<br /> <br /> <br /> ===16===<br /> <br /> Арназ был абсолютно уверен, что не оставил никаких следов. Убив замаскированного агента т’ау, он забрал у него снимки, которые передал Диунар, и оттащил труп к ближайшей мусорной куче. Генератор маскировочного поля все еще работал, несмотря на удары ножом. Арназ подключил его обратно. Тело должно было оставаться невидимыми до тех пор, пока не сядет аккумулятор или пока об него случайно не споткнется кто-нибудь из местных жителей. Арназ разделался и с Диунаром, обставив все так, словно это было самоубийство. Когда он заносил нож, в глазах старика промелькнуло смирение, даже, пожалуй, благодарность за избавление от позорной ноши. Быстрый осмотр жилища показал, что у Диунара были жена и ребенок, но они явно уже давно здесь не появлялись. К тому же, Арназ отыскал оборудование, с помощью которого Диунар заснял все секретное собрание лидеров повстанческих ячеек.<br /> <br /> Арназ скопировал все файлы для дальнейшего изучения у себя в убежище, и тщательно очистил кристаллы памяти когитатора. А затем покинул опустевший дом перед самым рассветом, довольный тем, что подчистил все возможные хвосты.<br /> Это было неделю назад. И всю эту неделю Арназу приходилось соблюдать повышенную осторожность, оглядываться через плечо чуть чаще обычного – просто на всякий случай. Но он знал свое дело, и знал, что в нем он лучше многих. Враг не должен был напасть на его след.<br /> <br /> Для т’ау он был всего лишь очередным винтиком в огромной машине, он жил, как жили другие – у него была своя роль в обществе, свой вклад в общее дело и семья, которую нужно было кормить.<br /> <br /> С последним смириться было сложнее всего, но семья была важнее всего для обеспечения убедительного прикрытия. Одиночки привлекали больше внимания и вызывали больше подозрений, особенно среди тихонитов – для них брак и воспитание детей было таким же долгом, как овладение какой-нибудь рабочей профессией.<br /> <br /> Поэтому он выбрал себе жену средней привлекательности и среднего ума, такую, какая не привлекла бы много внимание, и вдвоем они вырастили двоих совершенно непримечательных детей, мальчика и девочку.<br /> <br /> А потом Арназ обнаружил, что, старательно изображая привязанность к ним, сам не заметил, как перешел черту и привязался к ним по-настоящему. Не так, чтобы полюбил, но время, проведенное с ними, доставляло ему большое удовольствие, и они были вполне довольны жизнью, которую он им устроил.<br /> <br /> Они понятия не имели, кто он на самом деле.<br /> <br /> Как и многие другие жители столицы, они обожали ауна и служили Высшему Благу всеми доступными способами. И если бы т’ау поймали Арназа, то его семью наверняка бы пытали или использовали бы, как рычаг давления. Арназ старался не думать об этом, и как можно тщательнее заметал следы.<br /> <br /> В конце концов, это было все, что ему оставалось. Он понятия не имел, что в ту ночь, когда мятежники собрались на встречу, его заметили.<br /> <br /> <br /> Когда Арназ, как обычно, оставил семью дома и отправился на работу, все выглядело обычным. Улицы, как всегда, наводняли мужчины, спешащие на предоставленную т’ау работу, одетые в предоставленную т’ау одежду и униформу. Арназ не заметил нигде мерцания, выдававшего бы маскировочное поле. Успокоившись, он зашагал по постепенно нагревающейся улице. Для всех кругом он был просто Арназом, переговорщиком средней руки, занимавшимся поставками ресурсов для ИВБ с других планет. Чаще всего ему доводилось заключать контракты с контрабандистами-людьми, перевозящими товары из Империума на территорию т’ау. Он не один год подбирался к этой должности, и теперь она позволяла ему одним глазом присматривать за поставками оружия, а вторым – за военными союзами людей и тау в высших эшелонах командования войсками безопасности в столице.<br /> <br /> Заработать доверие окружающих – первостепенная задача любого агента под прикрытием. И с его помощью Арназ получал все больше и больше доступа к ценной информации. И вместе с этим лед, по которому он ходил, становился все тоньше и тоньше. Некоторые сведения, поделись он ими с Голосом Песков, наверняка выдали бы его с головой. И поэтому некоторые сведения Арназ предпочитал не разглашать, какими бы ценными они не были для повстанцев, и каких бы жертв они не помогли бы избежать. Да, эти жертвы впоследствии тяготили его совесть, и поначалу ему было очень трудно, но со временем он привык и научился абстрагироваться от чувства вины.<br /> <br /> ''Думай о войне в целом, а не о каждой отдельной битве.''<br /> <br /> Арназ затянул потуже ремень и ускорил шаг. <br /> <br /> За ним следовал замаскированный дрон т’ау – достаточно далеко, чтобы мерцание воздуха не выдавало его, но достаточно близко, чтобы не терять Арназа из виду. Все это время дрон передавал видеотрансляцию своему пилоту из огненной касты, в столичное противоповстанческое подразделение. Летающий диск обладал достаточно большой автономностью, чтобы держаться ровно так, чтобы избежать обнаружения. У Арназа не было ни малейшего шанса.<br /> <br /> Час спустя Арназ ступил из вагона гравирельса на наводненную людьми платформу и продолжил путь пешком. Дрон полетел следом.<br /> <br /> Он упустил Арназа, когда тот вошел в двенадцатиэтажное здание т’ау, окруженное наблюдательными вышками и радиоэлектронными защитными системами. Именно там Арназ и работал. Сегодня у него в планах было несколько переговоров с офицерами ИВБ среднего и высшего ранга. На них должен был присутствовать майор Рахин Расаан, командир ИВБ и личный советник самого Ледяной Волны.<br /> <br /> Ледяная Волна, конечно, сам на переговоры приходить не собирался. В отчетах сообщалось, что он вернулся на юг, к Башне забытых, продолжать некую работу, отнимавшую в последние дни все еще время.<br /> <br /> За годы жизни на Тихонисе Арназ встречался с Ледяной Волной дважды. Главнокомандующий армии т’ау был таким же суровым, с начисто лишенным всяких эмоций лицом, как и полагалось воину из огненной касты, но все же чувствовалось в нем что-то, что отличало его от других. Эту инаковость сложно было описать словами. Конечно, это была не харизма в человеческом понимании этого слова, но что-то очень похожее. Ледяную Волну покрывали шрамы, и видно было, что жизнь потрепала его, что ему довелось поучаствовать во многих планетарных войнах. Что он повидал больше смертей в своей жизни, чем любой другой воин из касты огня на Тихонисе. И это накладывало определенный отпечаток. Арназ даже ловил себя на том, что этот синекожий кажется ему внушительным, даже в чем-то пугающим. И все же Арназ надеялся, что ему доведется пообщаться с Ледяной Волной еще, потому что именно Ледяная Волна, если не брать в расчет самого аун’Дзи, был основным врагом для Империума. Именно Ледяная Волна мог не позволить повстанцам убить Эфирного и свергнуть правление т’ау.<br /> <br /> А вместо этого Арназ оказался за овальным столом вместе с несколькими членами каст огня и воды – последние обычно приходили на переговоры, чтобы сглаживать острые углы между людьми и т’ау, так как огненная каста славилась прямолинейностью, которая частенько казалась людям оскорбительной, и переговоры легко могли провалиться из-за споров и разногласий.<br /> <br /> Как и ожидалось, встреча прошла продуктивно. Арназ узнал, что войскам у Башни Забытых отправляют дополнительные ресурсы. Зачем – никто не стал толком объяснять, но по тому, как тщательно подбирали слова представители водной касты и как старательно они избегали определенной конкретики, Арназ начал подозревать, что именно туда отправили ту женщину с пиктов и ее телохранителей – космических десантников.<br /> <br /> Их держат там в заключении? Или нет? Это необходимо было выяснить. Или, по крайней мере, сообщить об этом Голосу Песков. Возможно, с этими сведениями Голос сумеет докопаться до правды быстрее.<br /> <br /> Переговоры выдались долгими и утомительными. Майору Расаану, как всегда, было сложно угодить, и он тщательно разбирал все детали предлагаемых сделок. Что бы там не творилось в Башне, но огненная каста и ИВБ были такими взбудораженными, какими Арназ их никогда раньше не видел.<br /> <br /> И к концу рабочего дня он твердо решил наведаться в одно из конспиративных жилищ и передать сообщение на север, в Затопленные Земли.<br /> <br /> Закончив с делами, Арназ попрощался с людьми и т’ау так, как предписывал протокол, и вышел на улицу. Он тщательно выбирал путь, оглядываясь по нескольку раз, высматривая возможных преследователей. Он несколько раз поднимал глаза и к нему, петляя узкими улочками, чтобы вынудить вероятных летающих соглядатаев снизиться и выдать себя.<br /> <br /> Но он так ничего и не увидел.<br /> <br /> Окончательно убедившись, что все чисто, Арназ направился к убежищу – маленькому подвалу в одном из самых многолюдных жилых кварталов.<br /> <br /> Долгие годы Арназ медленно и осторожно покрывал стены, пол и потолок защитными экранами, пресекающими работу любого электронного сканера. И когда дверь за его спиной наконец-то захлопнулась и засов вошел в пазы, Арназ глубоко вдохнул и позволил себе расслабиться. Воздух здесь был спертым. Арназ протянул руку и включил свет, и под непокрашенным потолком ожили две люм-полосы. Негромко загудела вентиляция.<br /> <br /> В центре комнаты стоял простой стол и одно кресло. Слева – незатейливая кушетка. В маленьком холодильнике нашлось немного еды и питья. И всё. Стороннему наблюдателю показалось бы, что больше в комнате нет совсем ничего.<br /> <br /> Арназ подошел к северной стене, приложил к ней руку, и, отсчитав три ладони, нажал на нее. Стена едва ощутимо подалась вперед. Арназ приложил к ней и вторую руку, сантиметров на двадцать пониже, и нажал еще раз. И стена снова слегка поддалась. Справа что-то щелкнуло, натужно заскрежетал камень. В стене открылся потайной отсек, до этого совершенно невидимый. Внутри него обнаружился черный кейс размером с чехол от штурмового оружия. <br /> <br /> На нем не было ни рун, ни меток, ни логотипа. Ни даже ручки.<br /> <br /> Арназ вытащил кейс из отсека, отнес на стол и уселся в кресло. Положив ладонь правой руки поверх кейса, Арназ подался вперед и проговорил:<br /> - Индиго семь-шесть-пять-ноль-девять. Доступ «ультима». Позывной – «Песчаный Паук».<br /> <br /> В ладонь вонзилась игла. Арназ помнил про нее, и все равно поморщился от резкой и сильной боли. И скорее почувствовал, чем услышал низкий гул – керамитовый кейс идентифицировал его генетический код. Арназ знал, что одновременно с этим система проверяет и его пульс. Инквизиция избегала ненужного риска. Крови убитого агента и пароля было бы недостаточно, чтобы открыть короб. Агент должен быть жив.<br /> <br /> Спустя секунду гул смолк и вакуумные блокираторы с шипением открылись. Кейс дернулся – расстегнулись мощные магнитные замки. Арназ убрал руку, и кейс медленно раскрылся.<br /> <br /> Внутри обнаружилась самая обычная рунная клавиатура имперского типа, но вместе с ней там пряталось и кое-что еще. Что-то, что значительно превосходило любые машины в способности передавать сообщения.<br /> <br /> Там, в стеклянной колбе, вмонтированной в нижнюю часть короба, покоился живой мозг псайкера – извлеченный, очищенный и предназначенный для выполнения единственной задачи – передачи зашифрованных астропатических сообщений другому псайкеру на огромное расстояние.<br /> <br /> Арназ принялся набирать команды на рунной клавиатуре, и на черном экране, вмонтированном в верхнюю часть кейса, вспыхнули зеленые символы. По трубам к мозгу псайкера потекла жидкость. Люмены под потолком заморгали, один погас. Арназ приготовился к мерзкому ощущению, которое вот-вот должно было накатить – от него волосы вставали дыбом, кожа покрывалась мурашками, а по спине полз холодок.<br /> <br /> В северо-восточном углу комнаты материализовался смутный темный силуэт, сгорбленный, явно человеческий, но слишком размытый, чтобы можно было разглядеть его как следует.<br /> <br /> - Говори быстро, - велела тень. Ее голос всегда звучал как будто сквозь толщу воды.<br /> <br /> Поток жидкости в мозг-передатчик усилился.<br /> <br /> Арназ рассказал о прошедших переговорах и о том, что все они касались событий в Башне Забытых. <br /> <br /> Тень подплыла ближе, и Арназу стало еще неуютнее, а мурашки начали ощущаться сильнее.<br /> <br /> - Это хорошо, - сказала тень. – У нас есть в Башне глаза и уши. С ними свяжутся. Ответ придет быстро. Мы должны быть очень осторожны. Женщину… невозможно прочитать. Ее что-то закрывает, похоже, какое-то поле. Нечто подобное скрывает от меня и ее телохранителей. Ты славно постарался. Это все, или есть что-то еще?<br /> <br /> Арназ открыл было рот, чтобы ответить отрицательно, но в этот момент тень зашипела:<br /> - Нас обнаружили!<br /> <br /> Арназ отреагировал моментально. Он захлопнул кейс, и тень тут же исчезла.<br /> <br /> Раздался оглушительный взрыв, и потолок справа и слева осыпался. Сиди Арназ не по центру зала, и от него бы осталось мокрое место. А так его всего лишь оглушило и ослепило взрывом на мгновение, и он едва не грохнулся с кресла.<br /> <br /> Но этот короткий миг потерянной концентрации оказался для него роковым.<br /> <br /> Арназ помотал головой и судорожно попытался нащупать под столом кнопку, которая должна была взорвать все здание. Но было слишком поздно. Что-то сияющее спикировало сквозь пробой.<br /> <br /> Время как будто замедлилось, и Арназ увидел, как боевой клинок т’ау начисто сносит ему правую руку, чуть-чуть не дотянувшуюся до кнопки.<br /> <br /> Рука упала на пол, и Арназ потрясенно уставился на нее.<br /> <br /> Клинок принадлежал солдату-т’ау из касты огня. Тот обнаружился справа. Всего синекожих закованных в штурмовую броню, было четверо – отряд специального назначения. Они поспрыгивали в комнату через пробитые взрывом дыры.<br /> <br /> Арназ в ужасе смотрел неверящим взглядом, как хлещет кровь из оставшегося обрубка, пока один из синекожих не ухватил его за горло четырехпалой рукой в перчатке и не швырнул на пол. Арназ с размаху ударился головой о скалобетонный пол. Но боли от этого удара он уже не почувствовал. Его тело сражалось с агонией от чудовищной раны, насыщало его кровь эндорфинами, чтобы он сумел вытерпеть ее.<br /> <br /> Арназ слезящимися глазами взглянул на четыре оскаленных чужацких лица.<br /> <br /> Один из т’ау – судя по знакам различия, командир отряда, - опустил оружие, нажал на кнопку на левом наруче и что-то забормотал в передатчик на запястье. Командир говорил на диалекте т’ау, распространенном на Тихонисе, и Арназ понимал каждое слово, хотя в голове у него уже помутилось от кровопотери.<br /> <br /> - Мы взяли шпиона-гуэ’ла живым, - сообщил солдат, - потерь нет. Он не успел активировать заложенную взрывчатку.<br /> <br /> Он умолк, выслушивая ответ из устройства на левом ухе.<br /> <br /> - Нет, командор. Он успел заблокировать устройство, - проговорил он и снова замолчал, затем продолжил:<br /> - Понял вас, Шас’эл. Будет так, как вы скажете.<br /> <br /> Он с щелчком отключил коммуникационное устройство и обернулся к остальному отряду.<br /> <br /> - Вы двое - грузите его в транспортник. А ты забери этот черный кейс. Поисковая группа касты земли придет и проверит все убежище, а наша работа тут закончена.<br /> <br /> - В центральный изолятор, Шас’вре? – спросил один из солдат.<br /> <br /> Арназ быстро терял сознание, все глубже проваливаясь во тьму, но от последнего, что он успел услышать, у него по спине пополз холодок.<br /> <br /> - Остановите кровотечение. Его отправят на юг, в На’а’Вашак, и допросят там. И если он откажется говорить, то будет собственными глазами наблюдать, как страдает его семья.<br /> <br /> <br /> Гипнообработка Арназа в ордосе была тщательной. Его семья действительно жестоко страдала, и ему невыносимо больно было видеть их мучения, слышать их крики, но он не произнес ни слова на всех допросах т’ау. Он прекрасно знал, что такой исход вполне вероятен, и все же невообразимо тяжело было молчать, когда те, кто любил его, отчаянно звали его, умоляли заговорить и прекратить этот кошмар. А потом их крики смолкли, а от мертвых тел для т’ау уже не было никакого проку. И тогда растерянные синекожие, допрашивавшие Арназа, начали применять пытки непосредственно к нему. И на фоне моральных страданий физические казались едва ли не облегчением. Арназ знал, что они его не сломают. Выносить собственные страдания было куда проще, чем страдания его семьи.<br /> <br /> Т’ау не оставалось ничего другого, кроме как причинять ему все больше и больше боли.<br /> <br /> И в конечном итоге ее стало слишком много.<br /> <br /> И когда Арназ уже начал терять сознание, он улыбнулся окровавленными губами и наконец-то заговорил:<br /> - Наслаждайтесь последними днями своей власти, ксеномрази. Возмездие грядет.<br /> <br /> Его глаза закатились, и он судорожно вдохнул, захлебываясь кровью.<br /> <br /> - Возмездие, - повторил он тихо и умер.<br /> <br /> <br /> ===17===<br /> <br /> Над огромными полями орошения поднималось солнце. Здесь, в среднесеверных широтах, лежали самые плодородные сельскохозяйственные угодья планеты. Над полями уже вовсю трудились дроны, сновали между рядами высоких стеблей, опрыскивали их от вредителей и отрезали засохшие листья. Скоро сюда должны были прийти и живые работники из плоти и крови – и люди, и т’ау, - чтобы собрать урожай. Конечно, дроны вполне могли бы справиться с и этой задачей, но людям нужна была цель в жизни. Высшее Благо защищало людей от самих себя, от праздности и безделья так же, как защищало от внешних угроз. Когда руки и ум чем-то заняты, их гораздо сложнее отвратить от Т’ау’ва. Поэтому люди и т’ау по-прежнему трудились на полях так, как поступали предки людей многие тысячелетия, и так же возвращались по домам в конце дня, ощущая приятную усталость от славной работы, готовясь вкусить заслуженные отдых и удовольствия.<br /> <br /> Тихонитское солнце, теплый золотой шар, постепенно раскалялось, поднимаясь над равнинами далеко на востоке. К полудню, достигнув зенита, оно становилось куда более безжалостным, и работу в самые жаркие часы приходилось останавливать. Тихонису удалось сбросить иго бескрайних пустынь, но приходилось прикладывать немало усилий, чтобы не дать горячему песку вновь воцариться на поверхности. Передовые системы управления климатом, разработанные т’ау, вели нескончаемую борьбу против истинной природы планеты, подкрепленной близостью к звезде.<br /> <br /> Впрочем, т’ау уже давно научились выигрывать подобные сражения. Тихонис был не первой планетой, ставшей куда более пригодной для жизни благодаря машинам касты земли. Те не один век совершенствовались в искусстве терраформирования подобных масштабов.<br /> <br /> Дальше, на севере, плодородные угодья заканчивались, и начинались топи и болота. На их границе размещались рисовые поля, работавшие в основном по тому же принципу, что и остальные сельскохозяйственные секторы. Но за полями почва окончательно становилась необживаемой и не поддающейся обработке. Там начинались южные границы Затопленных Земель. Небо там было совсем другим, затянутым густыми черными тучами, царапающими брюхами по верхушкам деревьев, грозящими в любой момент разразиться шквальным ливнем. Дождевая вода отводилась на юг по тщательно разработанной т’ау системе каналов и акведуков, наполняя жизнью остальное полушарие. Аналогичная схема действовала и на юге. Одни огромные установки т’ау на обоих полюсах планеты постоянно насыщали атмосферу влагой. Другие, монолитные, кольцами тянулись вдоль верхних широт, и генерировали потоки воздуха необходимой силы, чтобы те разносили влагу туда, где она была нужнее. Для т’ау погода была такой же системой, как все остальное. То, что можно измерить, можно было контролировать. А то, что можно контролировать, можно использовать. Таким подходом т’ау руководствовались во всем.<br /> <br /> Дроны продолжали работу, бездумно выполняя программы оценки роста и степени созревания урожая. Первые грави-грузовики из ближайших городов и поселков должны были прибыть в течение часа.<br /> <br /> А затем мирную утреннюю тишину нарушил гул, раздавшийся с запада.<br /> <br /> Дроны тут же повернули на звук оптические линзы и аудио-датчики. Они уловили, что в атмосферу вошел корабль, пылающей звездой рассекающий небо. Это был не корабль т’ау. В нем не было того изящества, грации, и по-акульи плавного силуэта. Это был грубый, угловатый, тяжеловесный летательный аппарат, собранный человеческими руками.<br /> <br /> Достигнув высоты в десять километров, аппарат активировал аэродинамические тормоза и реверсивные двигатели, замедляясь, и принялся опускаться – сначала до пяти километров, а затем и до двух.<br /> <br /> Дроны вернулись к работе, но перед этим отправили снимки того, что происходит, в центральные узлы огромной общепланетарной информационной сети. Узлы располагались в обеих столицах, и в восточной, и в западной. Сообщения были получены членами касты воздуха из центра управления полетами – тем полагалось проверить поступившие данные и убедиться, что позывные и траектория полета аппарата входят в расписание. Далее его передвижения должны были отслеживать наземные защитные установки касты огня.<br /> <br /> На одном из экранов где-то в центре управления высветился список грузов. У этого корабля он ничем не отличался от сотен других – двенадцать килотонн семян сельскохозяйственных культур, годившихся в пищу людям, но не т’ау; восемь килотонн дешевых, синтетических, пригодных в пищу протеинов, предназначенных в качестве пищевых добавок; пять тысяч тонн редких металлов для использования в технологиях т’ау, адаптированных для людей, служивших в войсках безопасности. И еще пять тысяч тонн самых разнообразных материалов для строительства. Было там кое-что и из человеческой культуры, вроде тех вещей, которые т’ау не могли производить или поставлять самостоятельно – произведения литературы и живописи, предметы роскоши, доставленные сюда прямиком из Империума.<br /> <br /> В конце концов, люди должны быть довольны. Интеграция велась деликатными методами и не предполагала полного переучивания. Человеческую культуру на Тихонисе уважали. Высшее Благо не отрицало даже Имперского кредо – тех его частей, которые не требовали ненависти к иным расам. Ни одну из церквей министорума не уничтожили и не осквернили. Конечно, все эти решения принимались для облегчения контроля за территориями. Тех, кто продолжал молиться в храмах Бога-Императора, легко можно было вычислить и впоследствии присматривать за ними. Это было весьма удобно для службы разведки т’ау, хотя самые умные и самые опасные из верующих в эту ловушку никогда не попадали.<br /> <br /> Впрочем, что бы там не числилось в перечне грузов, на борту корабля ничего подобного не было – ни зерна, ни материалов, ни артефактов.<br /> <br /> Там прятались три штурмовых «Грозовых ворона», покрытых маскировкой и снабженных глушителями сигналов, а вместе с ними – столько закаленных вояк и столько оборудования, сколько корабль смог увезти.<br /> <br /> Пресвятая Инквизиция занесла над Тихонисом свой острый черный клинок.<br /> <br /> <br /> У страха есть свой запах. Большинство смертных его не чувствует – их обонятельные рецепторы слишком слабые и их слишком мало, - но космические десантники его ощущают. Генетически усовершенствованные органы чувств просто не дают пропустить его. И Каррас ощущал его и сейчас – легкий, но явственный. Чуть терпкий. Чуть кислый, но не настолько, чтобы быть мерзким. Архангел выглядела невозмутимой, как скала, словно грядущая высадка ее вовсе не волновала. Но скрыть свой страх до конца она не могла. И запах, едва заметный, исходил от нее так же, как и от ее людей, хотя те тоже казались абсолютно спокойными. Они знали, на что шли. Они уже много раз так высаживались – маленьким отрядом, забравшись далеко вглубь вражеской территории.<br /> <br /> Но им доводилось терять бойцов, братьев и сестер, которых они хорошо знали, достойных бойцов. И в это раз они тоже наверняка кого-то потеряют. Смерти были неизбежны. Как бы банально это не звучало, но старая поговорка не ошибалась – при столкновении с врагом бессильны любые планы. <br /> <br /> Доктрина специальных операций зиждилась на способности подстраиваться, подбирать нужную тактику на ходу. И многое сейчас зависело от того, насколько хорошо Архангел умела это делать.<br /> <br /> Поэтому в случае со смертными некоторый страх был понятен. Самым похожим на него чувством, доступным космическим десантникам, были опасения. Но куда чаще их место занимали лишь нетерпение и жажда боя. Космические десантники жаждали сражений, и чем больше времени они проводили вдали от поля боя, тем опаснее многие из них становились для окружающих.<br /> <br /> Каррас не осуждал бойцов из «Арктура» за этот небольшой страх. Он знал, что такой страх многих лишь подстегивает. Конечно, никакой адреналин не позволит им сравняться с Каррасом и его собратьями-сверхлюдьми, но он все равно ускорит реакции солдат. Для смертных куда лучше испытывать страх и уметь с ним справляться, чем не испытывать его вовсе.<br /> <br /> А вот Архангел привлекала его внимание куда сильнее. Перед лицом товарищей она выглядела кремнем и держалась так, словно знала все и была ко всему готова. Настоящий командир.<br /> <br /> «Ее шрамы, знаки отличия и физическая форма – все это говорит о том, что она понимает нас куда лучше, чем Сигма, и неважно, из Инквизиции она или нет», - подумалось Каррасу. <br /> <br /> Цвета, переливавшиеся в ауре Архангела, только лишний раз подтверждали ее силу. Она была умелой и опытной убийцей – внимательной, высокомотивированной и умеющей контролировать эмоции. Конечно, для того, чтобы заработать почет и уважение от остальной истребительной команды, Копли придется еще потрудиться, но Каррас не сомневался, что она это сделает. Для себя же он решил, что она ему все-таки нравится. Она говорила то, что думала. Не юлила и не хитрила.<br /> Да и смысла спорить с Копли Каррас не видел. Она была полевым командиром. И если она и впрямь окажется так хороша, как утверждалось в ее личном деле, то вмешиваться ему и не придется.<br /> <br /> Корабль содрогнулся, резко сбрасывая скорость.<br /> <br /> «Реверсивные двигатели», - понял Каррас. – «Нужно приготовиться. Ждать осталось недолго».<br /> <br /> Высадка ожидалась рискованная. Все высадки так или иначе сопровождались риском, но конкретна эта сама по себе была непростой задачей. И «Разрушитель теней» мог закончиться, еще толком и не начавшись, если сейчас им кто-то помешает или не даст высадиться вовсе. Действовать нужно было быстро и осторожно. Пока что не удавалось ни то, и ни другое – то коды доступа, которые они отправляли при входе на территорию т’ау, подолгу проверялись и перепроверялись, то орбитальные пушки грозили разнести их в клочья. Но все же им удалось добраться до планеты. И теперь впереди ждал следующий ответственный момент.<br /> <br /> Металл скрипел и дребезжал, пока корабль несся вперед, преодолевая сопротивление воздуха. Обшивка была горячей и с внешней стороны тускло сияла красным.<br /> <br /> - ''Выходим из ионосферы через три, две, одну…'' - объявил капитан через внутренние динамики корабля. Постепенно корабль перестало трясти. Визг и лязг сменились низким воем ураганного ветра. – ''Активируем передние сопла. Всему экипажу – приготовиться к последующему торможению.''<br /> <br /> Каррас ощутил, как желудок свело от очередного перепада скорости.<br /> <br /> - ''Добро пожаловать на Тихонис,'' - проговорил капитан Бёрджесс. – ''Сворачиваем на северо-восток, уходим с разрешенной траектории. Перехватчики взлетят практически сразу же, так что высаживаемся быстро и тихо. Вот теперь начинается настоящая потеха.'' <br /> <br /> - Канал не закрывать, - ответила Архангел. – Я хочу слышать все переговоры, пока они будут загонять тебя на другую траекторию.<br /> <br /> - ''Да, мэм.''<br /> <br /> Времени и правда почти не будет – т’ау следили за перемещением корабля над планетой, и, когда «Гордость Кальвикки» неожиданно свернула с установленной траектории, наверняка поднялась тревога, и штурмовики «Акулы-бритвы» уже покинули взлетно-посадочные полосы и сошли привычных патрульных маршрутов, и отправились на перехват. Возможно, кто-то из них уже на подходе. И если это и впрямь так, то времени останется еще меньше.<br /> <br /> Так оно и вышло.<br /> <br /> Капитан почти сразу же сообщил, что на экранах ауспиков показались три быстро приближающихся вражеских корабля. Им оставалось не больше восьми минут пути.<br /> <br /> - Нужно высаживаться сейчас, - сказал Каррас Архангелу. – Прикажи ему, чтобы нас спустили. Нет смысла придерживаться точных координат. Либо мы высаживаемся сейчас, либо мы – покойники. Необходимо подключить маскировочное снаряжение и глушители сигналов до того, как истребители подойдут слишком близко.<br /> <br /> - Вы слышали, капитан? – позвала Архангел по воксу. – Высаживаемся немедленно.<br /> <br /> - ''Мы сейчас на глухой окраине, мэм. Тут не пролезешь. Я ищу участок поровнее, но мы идем сейчас над болотами и тропическим лесом. Я не могу гарантировать безопасность высадки.''<br /> <br /> - Ни о какой безопасности речи изначально не шло. Мы понимаем риски. Но нас не должно быть на борту к тому времени, когда перехватчики до вас доберутся. Им нужно отвести вас в космопорт, они не станут задерживаться здесь и искать нас. Начинайте высадку, капитан. Это приказ.<br /> <br /> - ''Понял, мэм. Начинаем высадку. Нам понадобится еще немного сбросить скорость, чтобы я смог открыть задний грузовой люк. Держитесь там покрепче.''<br /> <br /> Корабль снова задергался, на этот раз еще сильнее. Титановые двутавры протестующе заскрежетали. Послышался громкий стук, что-то где-то выгнулось – видимо, кусок обшивки. Каррас потянул как следует за привязи, но те держали крепко, и он позволил себе оглянуться на остальных боевых братьев. Те стояли молча, лица скрывали шлема. Но ведьмацким зрением Каррас видел, что творилось у них в душах. Они были готовы. Они отчаянно желали оказаться уже на этой чертовой земле и как следует размяться. Они ненавидели эти перелеты, ненавидели ожидание. Аура Зида сияла ярче, чем у Фосса и Солариона, искрилась и переливалась жаждой поскорее встретиться с врагом. Каррас знал, что за Гвардейцем Ворона придется присматривать. Во время «Ночной Жатвы» тот крайне скверно слушался приказов. Вероятность того, что он будет прислушиваться к командам Архангела во время этой операции, была и того меньше. «Разрушитель теней» строился на терпении, рассчитанных ударах и быстром отступлении. И Каррас никак не мог позволить Зиду броситься в первую же схватку и выдать себя.<br /> <br /> «Призрак, на этот раз делай то, что тебе велят», - мысленно велел ему Каррас. – «Если мы напортачим, то живыми нам с этого булыжника не выбраться».<br /> <br /> Меньше, чем за три минуты «Коготь» и отряд Архангела поднялись на борт «Грозовых воронов» и приготовились к высадке. Сквозь обшивку «Жнеца-Один» по-прежнему доносился скрежет – грузовой транспортник Бёрджесса продолжал сбрасывать скорость. И как только «Гордость Кальвикки» замедлилась достаточно, ее массивный задний люк медленно открылся, пропуская тусклый солнечный свет, приглушенный густыми облаками. Ветер по-прежнему яростно выл и бесился снаружи, как разъяренный зверь.<br /> <br /> Каррас не мог видеть этого собственными глазами – десантный люк его «Грозового ворона» был накрепко заблокирован. Но он отправил астральную проекцию наружу, в грузовой отсек, чтобы понаблюдать за стартом остальных «Жнецов». Колдовским зрением Каррас видел, как огромная рампа грузовоза наконец-то опустилась до конца. <br /> <br /> Корабль задергался еще сильнее – он не был предназначен для полетов с распахнутым грузовым люком.<br /> <br /> Бёрджесс не мог больше сбрасывать скорость – в противном случае ему пришлось бы сажать корабль. Он и так сделал все, что мог, но этого должно было хватить.<br /> <br /> ''«Всем «Жнецам» приготовиться к запуску»'', - приказал по воксу Венций, пилот «Жнеца-Один», назначенный Сигмой ведущим звена на время операции. Как и все остальные пилоты «Жнецов», капитан был одновременно и человеком, и машиной, навечно приживленный к кокпиту «Грозового ворона» машиновидцами Инквизиции. Он превратился в живой мозг самолета, а «Грозовой ворон» стал его телом. Это был не совсем типичный ход – обычно «Вороны» управлялись космическими десантниками. Но в Ордо Ксенос играли по собственным правилам. Слияние пилота с самолетом порождало столь эффективный симбиоз, что даже пилоты-ветераны из числа космического десанта едва ли могли с ним потягаться. Тот факт, что Венций и остальные пилоты добровольно отказались от человеческой жизни, говорил о том, что их любовь к полетам была столь же сильной, чем их преданность и желание послужить Империуму. А может быть, даже и сильнее.<br /> <br /> ''«Жнец-Три»'', - продолжил Венций. – ''«Запуск по моей команде! Три… два… один… Пошел!»''<br /> <br /> Глазами астральной проекции Каррас наблюдал, как вспыхивают сопла «Жнеца-Три», как он поднимается в воздух и выпускает тормозной парашют в открытый проем.<br /> <br /> Парашют с хлопком раскрылся, подхватывая воздушный поток, и его тросы натянулись до упора. «Грозовой ворон» активировал вертикальные двигатели на малую мощность, приподнимаясь повыше, и выскочил в распахнутый люк. Там он вывел на максимум маневровые, выравнивая траекторию, и скрылся из вида. <br /> <br /> ''«Жнец-Три в воздухе. Тормозной парашют сброшен. Иду на север, ищу место для посадки»'', - доложил по воксу пилот.<br /> <br /> ''«Вас понял, Жнец-Три»'', - откликнулся капитан Венций. – ''«Жнец-Два, запуск по моей команде».''<br /> <br /> Каррас проследил за запуском второго «Ворона». Тот точно так же выпустил тормозной парашют, подхватывая поток воздуха, чтобы тот вытащил его наружу. Активировав маневровые двигатели, «Жнец-Два» развернулся и пошел на север следом за «Жнецом-Три».<br /> <br /> «Наша очередь», - подумалось Каррасу, и он вернулся в физическое тело, мигом ощутив всю его силу и тяжесть. Он пошевелил пальцами в латных перчатках и повращал головой, разминая шею.<br /> <br /> - Веселуха-то начнется когда-нибудь или нет? – спросил Зид.<br /> <br /> ''«Жнец-Один уже взлетает»'', - сообщил по воксу командир звена.<br /> <br /> Лязгнули, разблокировавшись, крепления, послышался гулкий хлопок – последний из «Грозовых воронов» выпустил тормозной парашют. Мощный порыв ветра тут же подхватил его, и потянул за собой. Как и его предшественники, Венций активировал вертикальные двигатели, и, чуть приподнявшись над палубой, постарался держаться как можно прямее – и вскоре «Ворон» выскочил из грузового отсека в небо.<br /> <br /> «Жнец-Один» был самым тяжелым из всего звена, потому что к хвостовой части у него на магнитных креплениях был подвешен Хирон. «Жнец» с большим трудом провел сквозь люк, и массивные ноги дредноута задели рампу, выбив сноп ярких оранжевых искр.<br /> <br /> - ''Удачи вам, «Жнецы»'', - раздался в воксе голос Бёрджесса. – ''Пусть Император присмотрит за вами всеми. Что бы вы не собирались делать на Тихонисе, я буду молиться за вашу победу.''<br /> <br /> - ''Спасибо, капитан'', - откликнулся Венций. – ''Да хранит Он и вас. Я буду молиться, чтобы вы благополучно выбрались с территории т’ау''.<br /> <br /> Сидя в десантном отсеке «Грозового ворона», Каррас ощущал, как тот борется с ветром, напрягая всю свою волю и газотурбинные двигатели. Мощные турбины в этой битвы выигрывали – Каррас почувствовал, как самолет выровнялся, опустил нос и устремился на север. Тормозной парашют отстрелился и его тут же унес ветер. Ткань из улучшенных волокон должна была разложиться в течение пятнадцати минут, не оставляя никаких следов.<br /> <br /> - ''Подходящее место найдено, «Жнец-Один»'', - послышался еще один голос. Тот принадлежал Даргену, капитану авиации, управлявшему «Жнецом-Три». – ''Все три «Грозовых ворона» поместятся, но впритык. Захожу на посадку''. <br /> <br /> - ''Отличная работа, «Жнец-Три»'', - ответил Венций. – ''Иду следом за тобой. Не ждите нас. Доставайте маскировку и подключайте глушители сигналов. Если истребители т’ау все еще идут прежним курсом, то у нас в лучшем случае несколько минут. Нас не должны застукать под открытым небом.''<br /> <br /> - ''Понял, сэр'', - ответил Дарген. – ''Будет сделано''.<br /> <br /> К тому моменту, когда Каррас вышел из заднего люка «Жнеца-Один» на мягкую землю Тихониса, покрытую густой травой, «Жнец-Три» уже был накрыт камуфляжной завесой. Оглянувшись, Каррас заметил бойцов из отряда Архангела – те суетились вокруг «Жнеца-Два», накрывая его таким же образом. От завесы «Жнеца-Три» к маленькому черному терминалу, установленному прямо на земле, тянулись кабели. Один из солдат присел рядом с ним на корточки, что-то выстукивая на рунной панели управления.<br /> <br /> Фотореактивное покрытие ожило, запереливалось, повторяя окраску и фактуру земли под самолетом. На поверхности завесы расцвел пиктографический камуфляж – смесь пятен разного цвета и формы, с идеальной точностью повторявшая окружающую растительность. Солдат набрал следующую команду, и завеса зашевелилась, где-то раздуваясь, где-то проседая, и наконец полностью скрыла очертания самолета и его тени.<br /> <br /> С воздуха могло показаться, что «Жнец-Три» попросту исчез. Еще одна демонстрация сил и возможностей Пресвятой Инквизиции – о маскировочных технологиях подобного уровня мало кто слышал во всем Империуме. А учитывая, как редко встречались такие мощные технологии, сколько они стоили и каких затрат требовали…<br /> <br /> Инквизиция действительно выделялась на фоне всех остальных организаций.<br /> <br /> Даже с земли теперь стало сложно разглядеть, было ли вообще что-то там, куда несколько минут назад приземлился «Жнец-Три», кроме поросли на небольшом холме. И если бы Каррас не увидел собственными глазами, как работает эта маскировка, то не сумел бы заметить самолет ни обычным, пусть и усовершенствованным зрением, ни даже колдовским. А любой смертный и вовсе прошел бы мимо, не заметив ничего подозрительного.<br /> <br /> Солдат отключил консоль, и, отключив кабель завесы «Жнеца-Три», поспешил к «Жнецу-Два», подключил терминал снова и повторил все нужные манипуляции.<br /> <br /> Спустя пару мгновений бесследно исчез и второй самолет.<br /> <br /> Каррас обернулся, наблюдая, как его истребительная команда спускается по рампе «Жнеца-Один» с оружием наготове. Бойцы Архангела уже вскарабкались на крылья самолета и вовсю натягивали последнюю завесу. Магнитные крепления все еще удерживали Хирона под хвостом самолета – ради экономии времени дредноут собирались спрятать вместе с «Грозовым вороном».<br /> <br /> - Ненавижу такие высадки, - пророкотал массивный Плакальщик по командному вокс-каналу.<br /> <br /> - Ты б лучше радовался, что крепления выдержали! – рассмеялся Зид, когда Хирон скрылся под маскировочной завесой. – А то б висел бы сейчас где-нибудь на дереве…<br /> <br /> - Слушай, вороненыш, а давай, когда эти истребители улетят, проверим, как далеко я смогу тебя кинуть?<br /> <br /> - Космический десант! В заросли, быстро! – рявкнул Каррас, махнув рукой в сторону южного края полянки.<br /> <br /> Члены истребительной команды скрылись в густых лесных тенях, продолжая наблюдать за полянкой. Каррас пристроился между Раутом и Фоссом.<br /> <br /> - Весь фотореактивный камуфляж активирован, - доложил солдат из команды Архангела. – Работает стабильно. Подключаем глушители сигналов.<br /> <br /> - Отключить питание, - приказал Каррас команде. – Все системы перевести в режим скрытности. Излучение минимальное. Я не хочу, чтобы наши доспехи выдали нас, если у т’ау найдутся достаточно мощные ауспики.<br /> <br /> - Если эти недотепы не спрячутся, - указал Соларион подбородком на бойцов из «Арктура», перетаскивавших в лес снаряжение и боеприпасы, - то мы можем хоть обмаскироваться. <br /> <br /> Люди Архангела изо всех сил старались работать побыстрее, но Соларион был прав – счет шел на секунды. Времени почти не оставалось. Каррас прислушался, и системы шлема, уловив нейроимпульс, усилили его сверхчеловеческий слух еще больше. Звуки вокруг тут же стали четче, ярче, объемнее. Мозг Карраса отфильтровал все лишнее, - шум леса, гул доспехов, собственное дыхание и стук сердца. И в мешанине голосов сотен разнообразных птиц и зверей Каррас выловил странный гул инопланетных двигателей – сочетание мощных антигравитационных моторов и шустрых плазменных двигателей. Каррас узнал этот гул по записям сенсориума, просмотренным им на Дамароте. Так гудело звено перехватчиков «Акул-бритв». <br /> <br /> - Архангел, - позвал Каррас по воксу, - у вас в распоряжении не больше восьми секунд.<br /> <br /> Гул двигателей стал настолько громким, что бойцы «Арктура» слышали его уже без всяких генетических улучшений – и продолжал набирать громкость.<br /> <br /> Архангел отдала последний короткий приказ, и ее солдаты активировали глушители, закрывавшие отряд от сканеров т’ау, но не перебивавшие их коммуникации. Лишившись связи разом и полностью, пилоты т’ау наверняка заподозрили бы неладное.<br /> <br /> Весь отряд успел укрыться в зарослях, и теперь полянка выглядела абсолютно пустой для невооруженного глаза. Солдаты из оперативной группы сработали быстро и эффективно, но все равно едва-едва уложились в отведенное время.<br /> <br /> Над поляной промелькнули темные тени, наполняя воздух ревом и воем. Они практически сразу же скрылись из виду, но Каррас успел разглядеть их и убедиться, что он не ошибся.<br /> <br /> Это и правда были «Акулы-бритвы» - убийственно эффективные в руках умелых пилотов из касты воздуха, и совершенно непобедимые в руках самых талантливых из них. Появись эти хорошо вооруженные перехватчики чуть пораньше, и поляна превратилась бы в кровавую баню.<br /> <br /> Когда перехватчики пролетели дальше, по основному каналу связи раздался едва различимый шепот Архангела:<br /> <br /> - ''Не шевелитесь. Даже моргать не вздумайте'', - велела она «Арктуру». – ''Они сделают три круга. Синекожие всегда делают три круга''.<br /> <br /> Она не ошиблась. Т’ау трижды пролетели над поляной, а затем рев их двигателей постепенно начал стихать, удаляясь на восток, следом за «Гордостью Кальвикки».<br /> <br /> «Она знала», - отметил про себя Каррас.<br /> <br /> Записи сенсориума на Дамароте демонстрировали, как ведут себя т’ау во время большого сражения. Ничего другого Каррас не видел. А вот Копли, похоже, достаточно насмотрелась.<br /> <br /> «Эта женщина разбирается в т’ау куда лучше, чем мы», - вынужден был признать он. – «Она сражалась против них большую часть своей жизни, и все годы службы находилась на передовой. Нет, даже за передовой».<br /> <br /> Каррасу очень хотелось узнать больше, разглядеть прошлое Копли в деталях, как ту запись из дамаротского сенсориума, которую он смотрел глазами давно погибших боевых братьев. Если бы она поделилась с ним своими воспоминаниями, это значительно бы облегчило высадку. Но Копли служила Ордо Ксенос. И если где-нибудь и существовали записи о проведенных ею операциях, то они наверняка были засекречены. Сигма о них даже не упоминал.<br /> <br /> Каррас подумал было о несанкционированном вторжении в разум Копли, но тут же отогнал эту мысль прочь. Такие вещи всегда были довольно рискованны и могли не лучшим образом сказаться на ее командирских способностях. Хуже того – погрузившись слишком глубоко, Каррас мог случайно убить ее, не говоря уже о том риске, которому он подверг бы при этом собственный разум.<br /> <br /> Так что пусть уж лучше командует… пока жива.<br /> <br /> Гул «Акул-бритв» все еще слышался где-то вдалеке, когда неожиданно раздался еще один звук – визг взлетающей ракеты. Сразу же за ним последовал грохот – ракета, похоже, угодила точно в цель.<br /> <br /> На востоке загрохотали выстрелы, плохо различимые сквозь густые джунгли, но достаточно четкие для улучшенного слуха и авточувств шлемов космического десанта.<br /> <br /> После уничтожения одного из истребителей, два оставшихся заложили вираж над лесом и принялись палить по кому-то или по чему-то, прятавшемуся внизу.<br /> <br /> - Каррас, - позвал Раут. Больше ему ничего уточнять не понадобилось – Каррас сфокусировался и мысленно коснулся потока эфирной силы, всегда клубившейся рядом. Прикрыл глаза, он забормотал литанию Зрения вне зрения. Его сознание отделилось от телесной оболочки и воспарило к верхушкам деревьев. И тогда Каррас направил свою астральную проекцию на восток.<br /> <br /> Ее глазами Каррас увидел, как из лесной чащи взлетели еще две ракеты, оставляя инверсионный след. Одна из них пронеслась мимо цели и по спирали рухнула в джунгли, так и не взорвавшись. Однако один из чужацких самолетов, уворачиваясь от нее, слишком сильно сместился и угодил под вторую. Гладкий корпус «Акулы» взорвался, на секунду обратившись в сгусток пламени и черного дыма. Во все стороны полетели обломки, пылающий самолет ушел в крутое пике и рухнул в джунгли, оставив огромный просвет в плотной листве.<br /> <br /> Последний уцелевший перехватчик резко ушел вверх, затем сбросил скорость и, развернувшись, точно так же резко нырнул вниз, активируя носовые скорострельные пушки. Снаряды начали было косить деревья, разрывая их на части, но стрельба почти сразу же прекратилась, и «Акула», развернувшись, направилась на юг. Либо пилот из касты воздуха сообразил, что вслепую стрелять по джунглям бесполезно, и так он только подставляется под следующую ракету, либо пришел приказ срочно вернуться и обо всем доложить.<br /> <br /> Каррас вернулся в свое физическое тело и снова закрылся от сил варпа.<br /> <br /> - Две «Акулы» сбили ракетами «земля-воздух». Судя по всему, переносные зенитки. Последняя ушла на юг.<br /> <br /> - Повстанцы, - заключил Фосс, и Каррас кивнул.<br /> <br /> - Т’ау наверняка не ведут здесь патрулирование с воздуха без крайней нужды – их слишком просто подстрелить с земли, а разглядеть орудия сверху почти невозможно. Повстанцы, скорее всего, уже наказывали тех, кто забирался так далеко на север, но т’ау не могли оставить без внимания «Гордость Кальвикки», когда та сошла с намеченного курса.<br /> <br /> - Нам было бы лучше, если бы повстанцы не вмешивались, - проговорил Раут, и Каррас согласно кивнул.<br /> <br /> - В принципе, ксеносы могли бы попросту расчистить все эти джунгли, - подал голос Зид. – Почему они этого не сделали?<br /> <br /> Соларион усмехнулся.<br /> <br /> - Ты вообще когда-нибудь заглядываешь в архивы, когда тебе велят?<br /> <br /> - Чтобы испортить себе весь сюрприз? – хмыкнул Зид. <br /> <br /> Фосс рассмеялся.<br /> <br /> - Дело в ресурсах, - пояснил Соларион. – Для т’ау Тихонис – окраинный мир, и большой ценности не имеет. Поэтому и планетарная оборона у них здесь такая уязвимая.<br /> <br /> - Более того, - добавил Каррас, - джунгли – это своего рода щит. Учитывая, какой силы шторма здесь бывают, как далеко разносятся споры плесени в воздухе и воде, и каких размеров хищники порой встречаются… Т’ау всеми способами стараются защитить от них сельскохозяйственные зоны и места скопления населения, поэтому джунгли растут там, где росли.<br /> <br /> - …и ты бы знал об этом, Гвардеец Ворона, - ядовито закончил Соларион, - если бы потруди…<br /> <br /> Каррас резко поднял кулак, заставляя его умолкнуть. Следом затихли и все остальные.<br /> <br /> - Что такое, Грамотей? – спросил Фосс.<br /> <br /> После того, как улетела последняя уцелевшая «Акула», Архангел снова принялась раздавать указания своим людям. Повыбиравшись из укрытий, солдаты начали снимать камуфляжные завесы и готовиться к путешествию на север, в Затопленные земли, на территорию мятежников.<br /> <br /> Каррас отправил психическую проекцию в джунгли, и некоторое время петлял среди толстых стволов, увитых лианами. Обнаружив то, что искал, он вернулся в тело и без лишних слов зашагал туда, где стояла Копли.<br /> <br /> Та наблюдала за приготовлениями к путешествию, и, когда Каррас подошел ближе, обернулась, щурясь от яркого солнца, ударившего ей прямо в глаза. <br /> <br /> - Судя по всему, пока что путь свободен, Грамотей, - сказала Архангел, и Каррас машинально отметил, что она впервые назвала его этим прозвищем. – Отправляй «Коготь» на борт «Жнеца». Мы выдвигаемся. <br /> <br /> - Пока что мы никуда не выдвигаемся, - откликнулся Каррас. – У нас гости. Многочисленные контакты по периметру поляны.<br /> <br /> Архангел инстинктивно стащила с плеча пробивную лаз-винтовку ризанского образца и отключила предохранитель.<br /> <br /> - Враги? – спросила она.<br /> <br /> Каррас прикрыл глаза. В аурах, которые он почувствовал, было нечто знакомое. Знакомая энергетика, окутывавшая неожиданных визитеров, как клубы пара. Каррас уже не раз с ней сталкивался по всему Империуму.<br /> <br /> ''Вера в имперское кредо.''<br /> <br /> Значит, скорее всего, это повстанцы, верные Трону. Народ Кашту.<br /> <br /> - Они вооружены, - сообщил Каррас. – Но угрозы не представляют. Для нас, по крайней мере. Их тут чуть больше сотни. И они очень долго ждали нашего появления, майор.<br /> <br /> - Быть этого не может, - ответила Копли. – О нашей операции в целях безопасности даже местным агентам ордоса не сообщили.<br /> <br /> Каррас покачал головой. Он чувствовал надежду и волнение, бурлившие в душах приближавшихся людей, так же явственно, как жар их искренней веры. <br /> <br /> - Наше появление здесь было предсказано. Их лидер, Голос Песков, - он упоминался в выданных нам перед операцией документах, - узрел, что мы скоро появимся. И эти люди ждали нас.<br /> <br /> Из-за деревьев начали появляться первые гости. Они выглядели странно. На первый взгляд они походили на инопланетян, а то и на каких-то зверей, всю жизнь проведших в джунглях и научившихся сливаться с ними, становясь совершенно незаметными. <br /> <br /> Края их одежды, повторявшей окраску зарослей, были обрезаны по форме листвы. Никакого фотореактивного камуфляжа у этих людей не было. Их маскировка была простой, но достаточно эффективной. Их головы были накрыты капюшонами, а лица скрывались под масками, похожими на морды с клювами. На спинах топорщились черные иглы. Каррас понял, что такая маскировка делала людей похожими на круутов. А потом он присмотрелся и обнаружил, что плащи и маски были сделаны из настоящих круутских шкур и черепов.<br /> <br /> Отряд был вооружен совершенно по-разному – кто-то сжимал в руках длинноствольную лаз-винтовку, у другого оружие явно принадлежало когда-то ксеносам. Но брать «Арктур» на прицел никто не стал.<br /> <br /> Из зарослей показался один из повстанцев, восседавший на крупном двуногом животном, полуптице-полурептилии, с шестью глазами и изогнутым клювом. Мужчина ловко спустился на землю и вышел на несколько шагов вперед, поднимая руку. А затем стащил маску, обнажая покрытое шрамами лицо с густой черной бородой.<br /> <br /> Бойцы Архангела, подчиняясь рефлексам, тут же слаженно навели винтовки на чужаков. Однако майор доверяла словам Карраса, и потому приказала солдатам опустить оружие. Каррас отметил про себя, насколько тихо и аккуратно повстанцы прошли через джунгли – несмотря на все тренировки, никто из «Арктура» не заметил их, пока они сами не позволили себя обнаружить. Не будь Каррас псайкером, он и сам вполне мог их прозевать, тем более, что ни один звук из тех, кто они издавали, не отличался от остального лесного шума. Эти люди прекрасно приспособились к жизни в джунглях.<br /> <br /> - Тебе стоило повнимательнее смотреть по сторонам, - шепнул Каррас Копли.<br /> <br /> - Я смотрела, - огрызнулась та.<br /> <br /> В это время из-за деревьев вышло еще несколько людей в масках. Они тащили на плечах бесчувственные тела шестерых членов «Арктура». Копли взрыкнула и снова подняла было оружие, но тяжелая перчатка Карраса легла ей на плечо.<br /> - Они просто без сознания, но живы. Все еще дышат.<br /> <br /> Сняв шлем, Каррас посмотрел ей прямо в глаза.<br /> <br /> - Слушай меня внимательно, майор. На глазах у этих людей ты должна подчиняться мне. Им вдалбливали, что однажды к ним придут на помощь Адептус Астартес, и они должны верить, что именно я тут командир, если мы хотим использовать их должным образом. Так что я прошу – дай мне сейчас самому с этим разобраться. <br /> <br /> Копли хмуро взглянула на него в ответ.<br /> <br /> - Доверься мне, - попросил Каррас, и Копли, помедлив, кивнула.<br /> <br /> - Только на этот раз, Грамотей.<br /> <br /> Каррас направился к бородатому мужчине – тот, по всей видимости, был предводителем отряда, - и, когда между ними оставалось не больше десяти шагов, все остальные повстанцы попадали на колени и прижались лбами к земле.<br /> <br /> - Реш’ва! – хором заголосили они. – Реш’ва мукта акир!<br /> <br /> - Их прорицатель говорил им, что придут космические десантники, - шепотом сообщил Каррас по воксу, обращаясь к Копли и остальному «Когтю». – Они верят, что мы – награда за их веру, посланная Императором. Постарайтесь не разубедить их в этом.<br /> <br /> - Ты читаешь их мысли? – спросил Раут.<br /> <br /> Каррас широко развел руками, безмолвно обращаясь ко всем повстанцам одновременно, и жестом велел им подняться. И те мгновенно подчинились. Их глаза ярко сияли – после всех страданий, выпавших на долю этих людей, перед ними наконец-то стояло воплощение мощи Империума, облаченное в доспех.<br /> <br /> - Мне не понадобилось ничего читать, - ответил Каррас. <br /> <br /> Он подошел к предводителю, и, остановившись метрах в четырех, воззрился на него с высоты своего немаленького роста. Мужчина, сам довольно крепкий, тут же опустил глаза, и Каррас заметил, что по щекам у него потекли слезы.<br /> <br /> «Он и правда верит, что мы прибыли, чтобы спасти его народ», - подумал Каррас. – «Они все в это время. И мне придется поддерживать эту веру. И продолжать лгать им. Сигма, чтоб тебя… Ты ведь знал об этом».<br /> <br /> Каррас уже прекрасно видел, чем это все закончится – для того, чтобы понимать, к чему все идет, не требовался никакой пророческий дар.<br /> <br /> Операция «Разрушитель теней» принесет этим людям смерть и разрушения, а не то спасение, которого они так долго ждали.<br /> <br /> «Потому что мы здесь не ради них. Не ради того, чтобы спасти весь или планету. Мы здесь только ради одного человека. Ради Эпсилон».<br /> <br /> <br /> ===18===<br /> Уступив настойчивой просьбе Карраса, предводитель повстанцев обуздал свой благоговейный трепет и, наконец, представился космическим десантникам и Архангелу. Выяснилось, что его звали Мактар Каинис. Остальные называли его «сахик» - на стандартный низкий готик с урзи это переводилось примерно как «лезвие клинка». Каинис был ветераном – он двадцать лет провел, сражаясь с т’ау и круутами, и Голос Песков лично отправил именно его отряд сюда, на поляну, чтобы встретить новоприбывших. Голос увидел их высадку в прорицательском трансе с точностью до малейшей детали, включая появление ударных истребителей т’ау.<br /> <br /> Каррасу очень хотелось расспросить о Голосе поподробнее, но сейчас куда важнее было убраться с поляны – т’ау в любой момент могли отправить сюда еще один отряд воздушного патруля.<br /> <br /> По приказу Каиниса отряд повстанцев покинул поляну и отправился на восток. Большая часть людей передвигалась пешком, но некоторые из них восседали на спинах таких же прямоходячих зверей, как и Каинис. Кашту называли их «джараками». Отряд быстро скрылся в лесу, полностью слившись с тенями и листвой. Их путь лежал туда, куда рухнули сбитые истребители т’ау – нужно было собрать с них все, что могло еще пригодиться. Остались только сам Каинис и его помощник Турик – они должны были провести «Арктур» на север, в Затопленные земли.<br /> <br /> Оба туземца разместились с Каррасом и Копли на борту «Жнеца-Один».<br /> <br /> Камуфляжные завесы и глушители упаковали обратно, и, когда «Арктур» загрузился на борт, турбины «Жнецов» взревели. С гулким, утробным ревом «Грозовые вороны» поднялись с поляны, оставив пятна обугленной травы, и устремились прямо на север. Они летели максимально низко, чтобы избежать обнаружения, стараясь держаться вдоль одной из могучих рек, прогрызшей широкий проход в плотных зарослях.<br /> <br /> Пока «Жнецы» неслись над водой, задевая крыльями ветви с обеих сторон и взметая брызги, Архангел попыталась расспросить туземцев. Те явно не привыкли говорить с женщиной на равных – они избегали смотреть на нее прямо, раздраженно хмурились, когда она что-то говорила, и долго, демонстративно молчали, прежде чем ответить. На Карраса они смотрели с явным недоумением, в упор не понимания, почему он не ударит ее за такое откровенно вызывающее поведение в присутствии мужчин. И чем дольше длился этот разговор, тем явственнее Каррас чувствовал напряжение Копли – терпение у той постепенно подходило к концу, и она была готова вот-вот выплеснуть свой гнев на туземцев.<br /> <br /> Не дожидаясь, пока раздражение майора перельется через край, Призрак Смерти в упор посмотрел на обоих мужчин и проговорил:<br /> <br /> - Эта женщина – привилегированный воин Империума, командир воинов-мужчин и высокопоставленный член нашего отряда. Имейте в виду – если вы еще раз продемонстрируете свое неуважение в моем присутствии, я разрешу ей отрезать вам головы и выкинуть их за борт.<br /> <br /> Каинис и его помощник побледнели и замерли, беззвучно хватая ртом воздух в тщетной попытке подобрать слова. Им только что начал угрожать персонаж их легенд, воплощение божественной воли Императора. Они разом рухнули перед ним на колени и прижались лбами к металлической палубе.<br /> <br /> - Простите нас, реш'ва, - запинаясь, ответил Каинис. – Мы не хотели… Нашим женщинам не положено так разговаривать в присутствии мужчин. У Кашту всякая жена должна дождаться позволения, прежде чем заговорить с мужем. Но ваши порядки отличаются от наших. Смилуйтесь, господин. Мы не хотели никого обидеть.<br /> <br /> - И тем не менее, обида была нанесена, - ответил Каррас и обернулся к Копли. – Сколько всего т’ау вы убили, командир?<br /> <br /> Копли смерила повстанцев тяжелым взглядом и резко ответила:<br /> <br /> - Официально павших от моей руки - больше тысячи трехсот.<br /> <br /> - А сколько т’ау убили вы, сахик? – спросил Каррас у Каиниса. – Сколько синекожих на вашем счету? Не круутов, а именно синекожих.<br /> <br /> Каинис сконфуженно опустил глаза. Он так и не нашел в себе силы заговорить.<br /> <br /> От его руки пало раз в десять меньше.<br /> <br /> - В конце концов, это не имеет значения, тихонит, - сказала Копли, не дождавшись ответа. – Куда важнее то, что у нас с вами один и тот же враг.<br /> <br /> - Но тысяча триста… - пробормотал Турик. – Какая женщина смогла бы…<br /> <br /> - Я и мои люди, - продолжила Копли, - специалисты по борьбе с т’ау. Большую часть своей военной службы мы проработали у них в тылу. Никого лучше нас нет. Никого. Мы были отобраны самой Пресвятой Инквизицией, высочайшим представителем Бога-Императора за пределами света Терры. Поэтому слушайте меня внимательно. Если вы хотите выиграть эту войну, то лучшее, что вы можете сделать – это перенять от нас как можно больше знаний и умений. Потому что сейчас вы ее проигрываете. И мы – ваша самая большая – и единственная, - надежда уравнять шансы. Не забывайте об этом.<br /> <br /> Каррас наблюдал за тем, как туземцы осмысливают сказанное.<br /> <br /> - Не буду лукавить - мы действительно не знакомы с вашими порядками, сахик, - проговорил он. – Но пока с вами космический десант, только наши порядки имеют значение. Не забывайте об этом.<br /> <br /> - Мы… мы слишком долго провели вдали от света Империума, господин, - заискивающе ответил Турик. – Просто научите нас, как нужно поступать, и мы так и сделаем.<br /> <br /> Каррас кивнул.<br /> <br /> - И все же, если вы оскорбите майора Копли еще раз, то вам придется сразиться с нею на смерть перед лицом ваших же соплеменников. И, смею вас заверить, ей не составит никакого труда вас убить.<br /> <br /> Каинис сглотнул и покосился на Копли, нахмурив густые черные брови.<br /> <br /> - Майор, - начал он с явной неохотной, - если я оскорбляю вас словом или делом, то я прошу простить меня и впредь указывать на мои ошибки. Давайте вместе проливать синюю кровь и надеяться, что к ней не примешается красная – если только это не красная кровь предателей из ИВБ.<br /> <br /> - «ИВБ»? – переспросила Копли.<br /> <br /> - Интегрированные войска безопасности, - пояснил Турик. <br /> <br /> Копли некоторое время сверлила Каиниса взглядом, затем все же протянула руку. Этот жест наверняка оскорбил гордость предводителя, но он без лишних слов ответил на рукопожатие, поднимаясь на ноги.<br /> <br /> - Стол между нами пуст, - сказала она. – Теперь мы начнем заново.<br /> <br /> - Донесите это и до остального отряда, - добавил Каррас. – Эта женщина и ее штурмовики – посланники Золотого Трона. И если ваши люди не будут относиться к ним соответственно, то придется пролить кровь Кашту. Это не принесет пользы ни нам, ни вам – только нашим врагам. Пусть все это хорошенько запомнят.<br /> <br /> Каррасу уже доводилось видеть таких людей – на других планетах, среди других имперских культур. Для Кашту смерть в бою от руки женщины – это, вероятнее всего, самый страшный позор, который только можно представить.<br /> <br /> Предупреждение было озвучено четко и прямо. Но Каррасу продолжало казаться, что однажды все-таки придется подтвердить его наглядным примером. <br /> <br /> Сейчас, когда Каинис выпрямился в полный рост, невысокая Копли не доставала ему и до плеча, но его аура окрасилась в тусклый пурпурный и зеленый. Сам он считал себя униженным.<br /> <br /> «Это может стать проблемой», - отметил про себя Каррас. – «В его душе может поселиться горечь и обида. За ним придется следить в оба. Если повезет, нам не придется мозолить ему глаза слишком долго, и он не успеет наделать глупостей».<br /> <br /> - Я проинструктирую остальных, - проговорил тихонит. – Но будет лучше, если об этом объявит Голос Песков. Только сказанное Голосом обладает достаточным весом, чтобы что-то изменить.<br /> <br /> «Грозовые вороны» уходили все дальше на север. Тем временем Каррас и Копли подробно расспрашивали Кианиса о повстанческих войсках - сколькими воинами располагают Кашту, как организована их армия, в каком объеме удается взаимодействовать с Ишту на юге, сколько у них боезапаса и где он находится. Спрашивили они и о хаддаинах, диверсантах, налаживавших и поддерживавших сети снабжения информацией в городах и поселках, которые контролировали т’ау.<br /> <br /> Каинису стоило немалых трудов отвечать на эти расспросы. Говорить в присутствии не одного, но целых пяти легендарных космических десантников ему было неимоверно сложно. С тех пор, как Голос предсказал их появление, в его душе зрели самые безумные надежды и ожидания. Каинису реш’ва представлялись тем самым рычагом, который свернул бы даже многовековые горы. Но теперь, стоя перед ними наяву, глядя на их могучие фигуры в черной броне, украшенной черепами и символами войны и смерти, Каинис ловил себя на том, что несколько разочарован. От десантников не расходилось сияние, не веяло духом надежд и обещаний светлого будущего. Они куда больше походили на зловещие черные тотемы смерти. Как будто их окутывали густые тени.<br /> <br /> Он всегда представлял их как совершенных мужчин, воплощавших и все те качества, которые ценились здесь, на Тихонисе, и многие другие. А сейчас, глядя на них, Каинис понимал, что десантники вовсе не похожи на людей.<br /> <br /> Каждый раз, когда их предводитель – он представился Каррасом, но женщина постоянно называла его «Грамотеем», - смотрел на Каиниса, тихонит ощущал, как кровь стынет в его жилах, а душу сковывает лед. <br /> <br /> Этот огромный череп, эти ярко-алые глаза, это мертвенно-бледное лицо…<br /> <br /> Из пяти космических десантников, находившихся на борту «Жнеца-Один», шлем снял только Каррас.<br /> <br /> А остальные четверо… какие же чудовищные лица они прятали? <br /> <br /> Из-за своих огромных размеров десантники казались таким же чужеродными, как т’ау. Нет, это были совсем не те образы с золоченых страниц древних книг, окутанные сиянием, с поднятыми мечами и сверкающим нимбом. Эти десантники были порождениями ужаса и кровопролития. Никогда в жизни Каинис не видел еще ничего, насколько пугающего.<br /> <br /> «Впрочем, может быть, именно это нам и нужно», - сказал он себе.<br /> <br /> Женщина как раз собиралась задать очередной вопрос, когда из вокс-динамиков под потолком раздался еще один голос:<br /> <br /> - ''Ауспик уловил сигнал посадочного маяка,'' - доложил из кокпита Венций. – ''Коротковолновой. Шифрование имперское. Код устаревший, но верный.''<br /> <br /> - Это сигнал для нас, - сообщил Каинис.<br /> <br /> - Следуйте за ним, - ответила пилоту Копли.<br /> <br /> - ''Вас понял, Архангел. На горизонте только что появился город. Вам стоит это увидеть, мэм.'' <br /> <br /> Копли жестом пригласила Карраса присоединиться. Повстанцы покладисто дождидались приглашения от него самого, и Призрак Смерти кивнул им в знак согласия.<br /> <br /> В кабине самолета было маловато места, но Копли и Каинис все же сумели выглянуть из-за кресла пилота и разглядеть медленно приближающиеся башни города, похожие на черные кости, видневшиеся сквозь густой слой туч и завесу ливня. Это были руины, осыпавшиеся и гнилые, и каждую улицу, каждый переулок заливали потоки воды.<br /> <br /> Каррас в кабину не пошел – он натянул шлем и подключился к внешним орудийный пиктерам самолета. И через них увидел дом изгнанников-Кашту – Чата-на-Хадик.<br /> <br /> Это было темное и мрачное место. Тучи висели над ним так низко, что, казалось, вот-вот раздавят город окончательно. Повсюду, изъеденные бесконечным, безжалостным ливнем, виднелись тонкие башни и высокие, массивные коробки многоэтажных жилых блоков и мануфактур – все они, как один, были построены в простом и функциональном имперском стиле.<br /> <br /> Агрессивные изменения климата, вызванные планетарной инженерий т’ау, превратили некогда цветущую столицу всего Тихониса в мертвые затопленные руины. Впрочем, не такими уж они были и мертвыми – несмотря на то, что внизу пока что не было видно ни одной живой души, Каррас уже уловил психический резонанс миллиона душ тех, кто звал эти развалины домом. <br /> <br /> ''Миллиона – а ведь раньше их было раз в двадцать больше.''<br /> <br /> Чем ближе становился город, тем больше Каррасу удавалось разглядеть через линзы орудийного пиктера. Теперь стало заметно, как много башен здесь осыпалось во время давних сражений, а затем – из-за времени, ливней и буйной растительности, настырно лезущей со всех сторон, отвоевывающей опустевшую территорию обратно.<br /> <br /> Повсюду царили тлен и разруха. Башни в сотни метров высотой крошились и осыпались, обессиленно наваливались на соседние, а вместо окон в них зияли темные провалы. Сквозь них на улицу лились потоки воды – они напомнили Каррасу водопады, омывавшие огромный эскарп на Ирексусе-II.<br /> <br /> Но Ирексус-II был прекрасен. Над ним потрудилась сама природа. Водопады озаряло яркое солнце, сиявшее в бескрайнем голубом небе.<br /> <br /> Тихонис же был его полной противоположностью.<br /> <br /> Пока «Грозовые вороны» шли над окраинами, генетически усовершенствованные глаза Карраса уловили движение на темных верхних этажах нескольких самых высоких башен.<br /> <br /> - Нас держат на прицеле заградительные батареи, - предупредил он Венция по воксу. – Со всех сторон.<br /> <br /> - ''Понял вас, Альфа,'' - откликнулся пилот. – ''Ауспик-сканирование указывает на пассивное наблюдение. Автоматическая подача боеприпасов отключена. Прикажете их все равно уничтожить?''<br /> <br /> - Нет, - ответил Каррас. – Они не будут стрелять.<br /> <br /> В этот момент в хвостовой отсек вернулись Каинис и Копли.<br /> <br /> - Посадка уже скоро, - сообщила Копли и указала на два свободных страховочных крепления на стене. – Сахик, вы с помощником должны пристегнуться.<br /> <br /> Каррас продолжал наблюдать сквозь линзы пиктера за тем, как пилот снижается над широким проспектом и сворачивает к комплексу самых высоких башен в городе – большая их часть по-прежнему стояла прямо, словно из гордости не желала склониться перед непогодой, сломившей большую часть остальных зданий.<br /> <br /> Послышались вокс-переговоры – пилоты звена «Жнецов» обменивались сообщениями друг с другом и с кем-то на земле. Тот, кто выполнял роль диспетчера, говорил на низком готике с чудовищным акцентом, но, тем не менее, сумел проводить все три самолета до крыши одного из зданий – широкого, приземистого, лежавшего на южном краю комплекса.<br /> <br /> Каррас не стал отключаться от носовой камеры, и, пока «Жнец-Один» заходил на посадку, успел заметить тусклые красные огоньки – в окружающем сумраке, сквозь ливень только они могли подсказать о том, где находится полоса. В остальном о том, что где-то внизу здание, можно было догадаться только по просвету в густых зарослях.<br /> <br /> - ''Приготовиться к посадке'', - велел Венций по воксу, и спустя несколько секунд «Жнец-Один» содрогнулся – его посадочные шасси коснулись крыши, принимая на себя весь вес самолета. Рев двигателей перетек в визг, а затем и вовсе замолк. Остальные «Жнецы» приземлились в нескольких метрах справа и слева. Спустя еще пару мгновений, когда все двигатели окончательно затихли, крыша вздрогнула – сработали магнитные крепления. Зашипела гидравлика, и круглая секция крыши со стоящими на ней самолетами начала опускаться вниз. Сквозь камеру Каррас увидел, что они спускаются в просторный ангар, освещенный люменами. Там стояли и другие воздушные суда, преимущественно крупные грузовозы. Они выглядели старыми и, похоже, не так уж часто использовались. А проем наверху начал закрываться, как огромная пласталевая челюсть, защищая ангар от ветра и дождя.<br /> <br /> Медленный и аккуратный спуск занял две минуты, прежде чем платформа наконец-то достигла дна, и коротко, но ощутимо вздрогнула.<br /> <br /> - ''Страховочные рамы можно поднять'', - сообщил Венций. – ''Открываю люки''.<br /> <br /> Каррас хлопнул по кнопке разблокировки и поднял раму, фиксируя ее в потолочном креплении. Его команда и «Арктур» сделали то же самое, и повстанцы, глядя на них, последовали примеру.<br /> <br /> Люк с шипением опустился и в проем хлынул свет.<br /> <br /> Каррас первым спустился по рампе и тут же остановился, подняв сжатый кулак, приказывая остальным не покидать самолет.<br /> <br /> Перед ним на коленях стояли тысячи людей, прижавшись лбами к земле, и нараспев повторяли: «Джа хадири! Джа хадири!».<br /> <br /> «Коготь» и бойцы «Арктура» изучали урзи во время варп-перехода, и Каррас знал, что означают эти слова.<br /> <br /> И от этих слов у него на душе заскребли кошки.<br /> <br /> ''«Надежда пришла! Надежда пришла!»''<br /> <br /> <br /> ===19===<br /> <br /> Копли ничего и слушать не желала.<br /> - Мы не будем обсуждать этот вопрос, - заявила она Каррасу. – Инквизитор достаточно четко выразился – они могут оказаться критически важным для успеха миссии ресурсом. К тому же, они отчаялись и готовы умереть за свою веру. И потому тебе ''придется'' подкармливать это пламя, Грамотей. Мне жаль, но это действительно необходимо.<br /> <br /> Каррас хмурился. Лицо Фосса, слушающего их разговор, было немногим лучше. Им обоим не нравилась идея использовать людей, которые десятилетиями неотступно сражались против ксеносов, лишенные при этом всякой поддержки. Хирон тоже недовольно рокотал, выпуская клубы черного дыма.<br /> <br /> А вот Зида, Раута и Солариона эта необходимость, похоже, ни капельки не беспокоила.<br /> <br /> Копли же казалась весьма удивительной такая разница во мнениях у космических десантников. Ее собственным бойцам уже доводилось поступать таким образом. Они обучали партизанские отряды на захваченных т’ау планетах, прекрасно осознавая, что никто из этих партизан не вернется живым – эти люди должны были лишь оттягивать на себя противника, чтобы тот не мешал выполнению основной задачи.<br /> <br /> Успех миссии был важнее всего.<br /> <br /> - ''Мне нужно'', чтобы ты это сделал, Грамотей, - переиначила Копли свою мысль.<br /> <br /> Каррас оскалился и раздраженно взрыкнул, но все же согласился вывести на платформу остальной отряд и сделать все так, как требовалось.<br /> <br /> Между тем десятки тысяч людей, собравшихся в просторном зале, теперь с не меньшим восторгом взирали на другого человека - высокого, худощавого мужчину лет сорока, в свободных красно-золотых одеждах. Он несколько минут произносил речь, которую толпа выслушивала в благоговейном молчании – лишь его собственный голос, звучный и ясный, звенел в холодном сыром воздухе.<br /> <br /> Это был Голос Песков.<br /> <br /> Остальные жители старого города собрались у экранов в просторных залах и смотрели прямую трансляцию из ангара, с нетерпением предвкушая появление тех, кого так долго ждали. Многие из людей были уверены, что не доживут до этого дня.<br /> И в каждом из этих залов слова, сказанные Голосом, раздавались из каменных стен, увешанных старыми имперскими знаменами. Повсюду виднелось изображение аквилы.<br /> <br /> Такая сцена могла произойти на любом из сотен тысяч имперских миров.<br /> <br /> Голос обратился к своим людям на урзи. Он говорил об их многолетних страданиях, о их вере и терпении.<br /> <br /> Слушая его речь, Каррас отметил, что очень многие слова из урзи похожи на диалект Окклюдуса. Воспоминания о доме нахлынули было, но Каррас отогнал их прочь.<br /> <br /> - Мы, - громко вещал Голос, - несклонившиеся, несломленные, верующие – мы долго ждали этого дня. Поднимите головы, братья и сестры. Узрите же наконец доказательство, что Бог-Император услышал наши молитвы. Его космические десантники прибыли!<br /> <br /> Это был сигнал для Карраса. Тихо выругавшись, он вывел отряд на платформу, представ перед глазами всех собравшихся.<br /> <br /> Реакция последовала незамедлительно. Все пятьдесят тысяч человек, как один, рухнули на колени.<br /> <br /> Сначала повисла тяжелая, звенящая тишина. А затем начали шепотки, все громче и громче, и вскоре ангар заполнился криками:<br /> <br /> - Реш’ва!<br /> <br /> - Пророчество сбылось!<br /> <br /> - Они пришли!<br /> <br /> - О нас не забыли!<br /> <br /> Люди кричали и славили Бога-Императора, и с каждым новым выкриком Каррас все больше злился и на самих Кашту, и на Сигму.<br /> <br /> ''Тьма тебя раздери, инквизитор. Тьма тебя раздери…''<br /> <br /> Голос спустился с края платформы и почтительно опустился на колено перед космическими десантниками. <br /> <br /> - Пора, Грамотей, - раздался голос Копли в динамике вокса. – Дай им знак, который они никогда не забудут.<br /> <br /> Каррас вышел в центр помоста. Остальные члены истребительной команды выстроились шеренгой за его спиной, а позади них замер Хирон.<br /> <br /> Сняв шлем, Каррас обвел коленопреклоненную толпу взглядом кроваво-красных глаз. <br /> <br /> «Они так жаждут возложить свои надежды на кого-нибудь… Как же их жаль», - подумал он и заговорил вслух, громко и четко, стараясь ничем не выдавать своего раздражения. Усиленный вокс-датчиком на вороте доспеха, его голос прокатился по ангару как раскат грома, от которого содрогнулся воздух и плиты под ногами собравшихся людей:<br /> <br /> - Храбрый народ Кашту! – начал Каррас на превосходном урзи. – Верные слуги Императора, враги т’ау! Ваши молитвы были услышаны!<br /> <br /> Ответом ему стала тишина.<br /> <br /> А затем начались рыдания и крики:<br /> <br /> - Закончилось ожидание! Наши молитвы были услышаны!<br /> <br /> Голоса звучали все громче и громче, волнение охватывало толпу, как лесной пожар. Кто-то рухнул без чувств, кто-то плакал, не стесняясь, утирая мокрые щеки рукавами.<br /> <br /> Каррас наблюдал за ними. Такая буря эмоций казалась ему слишком сильной и совершенно не нужной. Он не сомневался, что все эти эмоции были искренними, но спокойнее от этого не становилось.<br /> <br /> Он понимал, что Голосу необходимо было удерживать повстанцев вместе, поддерживать их боевой дух. А для этого приходилось вплетать необходимость войны в самую суть их культуры, делать так, чтобы она становилась неотъемлемой частью их жизни. Иначе они попросту приспособились бы к изменившимся условиям и прекратили бороться, смирившись с властью т’ау.<br /> <br /> ''«И их кумиры в конце концов лишились бы своей абсолютной власти, так ведь?»''<br /> <br /> При мысли об этом Каррас покосился на Голос Песков. Этот мужчина был самозванцем. В нем не было ни капли психического таланта.<br /> <br /> Но заострять на этом внимание Каррас не стал. Он жестом подозвал Голоса к себе. Тот был высоким, но на фоне Карраса, черно-серебряного воплощения смерти, казался карликом. Каррас взглянул в его лицо, морщинистое, с аккуратно подбритой бородой, и проговорил:<br /> <br /> - Ты хорошо управлял этими людьми, пророк. Продолжай это делать Святым именем Императора. А теперь встань рядом со мной и взгляни им в глаза.<br /> <br /> Голос поклонился и выполнил приказ, хотя тот явно его слегка смутил.<br /> <br /> - Узрите же все, преданные, верующие, - прогрохотал Каррас, обращаясь к толпе. – Узрите своего пророка рядом со мной. Его видения сбылись. Теперь пришла пора настоящих дел. Придется уплатить немалую цену. Должны пролиться целые реки крови, прежде чем этот мир очистится от чужаков. И обоим сторонам придется потерять многих, прежде чем Тихонис станет свободным. Но чужаки будут сломлены. – он ненадолго умолк, затем продолжил:<br /> <br /> - Императору нужны преданные воины. Вы готовы сделать то, что должно, даже если ради этого придется отдать свои жизни? Отвечайте! И пусть ваш ответ станет нерушимой клятвой, принесенной перед лицом Его Адептус Астартес!<br /> <br /> Кто-то один крикнул:<br /> <br /> - Моя жизнь – за Императора!<br /> <br /> - За свободу! – откликнулся еще один голос.<br /> <br /> - Смерть чужакам! – раздался третий.<br /> <br /> И вскоре голосов стала тысяча. А потом и больше.<br /> <br /> Вскоре эти крики подхватили почти все, кто собрался в зале. Промолчали только трусы, и те, кто был слишком кроток, те, кто не был готов умереть за нечто большее, чем они сами. Но таких людей оказалось столь мало, что можно было не обращать на них внимания. Народ Кашту услышал зов и откликнулся на него.<br /> <br /> И все они принесли Каррасу клятву.<br /> <br /> - А теперь скрепи ее как-нибудь, Грамотей, - велела Копли по воксу. – Каким-нибудь достойным легенд способом!<br /> <br /> Каррас обратился к своему дары, раскрываясь для потоков зловещей энергии имматериума. Он мысленно представил себе нужную форму, и направил потоки в воздух, формируя ее наяву.<br /> <br /> И над головами восторженных людей вспыхнуло зарево, куда более яркое, чем все фонари и люмены. Толпа заволновалась, как озерная гладь от брошенного камня, но не от центра к берегам, а наоборот – те, кто стоял дальше, первыми разглядели, что происходит. И все подняли глаза наверх, к центру зала.<br /> <br /> Свет начал сгущаться, вырисовывая знак, который ни с чем нельзя было спутать – двуглавый орел, окруженный ярким золотым пламенем. Огромный, он раскинул могучие крылья на добрых ползала. Каррас продержал его всего несколько секунд, но прежде, чем иллюзия сгинула, из обоих ее клювов вырвался оглушительный орлиный крик. Люди испуганно пригнулись, и религиозный экстаз на их лицах смешался с суеверным ужасом.<br /> <br /> А затем огромный орел исчез в мощной вспышке света, ненадолго ослепив толпу. Люди неловко опирались друг на друга, отчаянно моргали и терли глаза.<br /> <br /> Воздух над их головами снова сделался пуст и прозрачен, словно там ничего и не было. И, конечно же, там ничего и не было вовсе – просто еще один обман. Но приказ был дан, и Каррас выполнил его.<br /> <br /> Пораженные люди умолкли. Даже если до этого где-то в их сердцах еще теплились какие-то сомнения, то все они сгорели в этой яркой вспышке.<br /> <br /> - Я надеюсь, вы довольны, майор, - процедил Каррас сквозь зубы по командному вокс-каналу. – Теперь они за нами в Око Ужаса пойдут, если понадобится.<br /> <br /> - Грубовато, конечно, - откликнулась Копли, - но главное, что это сработало. А теперь давайте закончим с этим и перейдем к делам. Я хочу как можно скорее поговорить с этим Голосом наедине. Нам не стоит задерживаться здесь сверх необходимости. Каждый потраченный нами час повышает вероятность того, что Эпсилон сломается на допросах.<br /> <br /> «Ага», - подумал Каррас, - «если уже не сломалась. И если она вообще еще жива».<br /> <br /> <br /> ===20===<br /> <br /> Комнатка была убрана просто, а высоты потолка хватало, чтобы Каррас мог выпрямиться в полный рост, не задевая его головой. В основном здесь преобладали теплые тона, напоминавшие о песках пустыни на рассвете, с редкими вкраплениями полночно-синего. Полы и стены закрывали традиционные ковры ручной работы и гобелены, вытканные еще в те дни, когда Кашту обитали в пустяных. На большей их части присутствовала имперская символика в красном и золотом цветах.<br /> <br /> Копли и Голос Песков устроились в центре комнаты друг напротив друга, по обычаю Кашту, на больших подушках. Каррас замер справа от Копли, как могучая башня из черного и серебряного камня – его облаченную в доспех тушу не выдержала бы ни одна мебель. Он окинул взглядом комнату, изучая каждую деталь, раздумывая, по какой причине Голос выбрал для разговора именно это место. Узоры на коврах и гобеленах рассказывали о том, как эпоха, когда на Тихонисе властвовала пустыня, и сменилась той, когда закончилось терраформирование т’ау. Большинство тихонитов лишь обрадовались, когда ушла старая эпоха, полная нужды и голода. Но Кашту и Ишту считали, что вместе с песками ушла и их культура, к тому же, власть инопланетян над людьми оскорбляла их.<br /> <br /> Каррасу было интересно, задумывались ли эти люди хоть на секунду, чем может обернуться возвращение к тем временам. Сейчас уже мало осталось тех, кто представлял себе, насколько же на самом деле тяжело жилось тогда. Суровые условия рождали суровых людей, но тех, кто привык жить в достатке и комфорте, вряд ли удалось бы уговорить добровольно отказаться от всего этого.<br /> <br /> Конечно, никто не запрещал им ненавидеть синекожих оккупантов, но им стоило бы просто свергнуть власть ксеносов и на этом остановиться, а не возвращаться к бесконечному голоду и жажде.<br /> <br /> Какая польза Империуму от этих мучений?<br /> <br /> «Есть те, кто обречен найти предназначенье лишь на пути страданий».<br /> <br /> Это была цитата из «Руки, объятой пламенем» Юбиларда – сочинения о пути духовного развития человечества, написанном в тридцать третеьм тысячелетии. Каррас машинально задумался, опознал бы эту цитату Раут.<br /> <br /> Пока он был занят своими мыслями, в комнату вошла старуха с подносом – она была самой старой из всех доселе виденных Каррасом Кашту. Она остановилась у самой двери и прокашлялась, привлекая к себе внимание.<br /> <br /> - Дозволяю, - откликнулся Голос, не оборачиваясь.<br /> <br /> Получив разрешение, старуха низко поклонилась, медленно и неуклюже, и сказала скрипучим голосом, весьма подходящим к ее облику:<br /> <br /> - Я бы хотела предложить господам напитки, если они желают.<br /> <br /> Копли оглянулась на нее и кивнула, тут же снова потеряв к старухе всякий интерес, а вот Каррас, напротив, разглядел ее повнимательнее. В отличие от Копли, он кое-что заметил – несмотря на то, что старуха поклонилась именно так, как велел ей преклонный возраст, поднос в ее руках не дрожал. Совсем.<br /> <br /> Каррас аккуратно изучил ее ауру и усмехнулся, позабавленный тем, что увидел. Однако он сомневался, что Копли сочтет этот забавным.<br /> Старуха осторожно поставила небольшие глиняные кубки перед Копли и Голосом, отчаянно стараясь не маячить у них перед глазами. Она выглядела очень хрупкой, и ее кожа казалась тонким пергаментом, покрытым пятнами. На лице и руках у нее едва заметно темнел узор вен. Ее голову скрывал капюшон, как было принято у женщин Кашту в присутствии мужчин, не являющихся их мужьями, поэтому Каррас не мог заглянуть ей в глаза – но он видел, как уверенны и точны ее движения, несмотря на старость.<br /> <br /> Он следил за ней, не отрываясь, пока старуха расставляла перед гостями маленькие плошки с традиционными закусками – орехи с пряностями, финики и прочее в таком же духе. И руки ее так и не дрогнули.<br /> <br /> - Подойди, женщина, - позвал Каррас, снимая шлем. – Посмотри-ка на меня.<br /> <br /> Копли обернулась и растерянно уставилась на него. Чего это ему вздумалось побеседовать со служанкой? Им и без того слишком многое надо было обсудить с Голосом, и Копли с нетерпением ждала того момента, когда ей удастся добыть действительно ценную информацию<br /> <br /> Каррас был таким высоким, что старой карге сложно было заглянуть ему в глаза, но она постаралась выпрямить спину настолько, насколько получилось, и слегка повернула голову. Но даже в такой позе она едва сумела посмотреть на него.<br /> <br /> А вот улучшенное зрение Карраса позволило ему уловить в тени капюшона странный проблеск в ее глазах.<br /> <br /> - Мой господин, вы слишком высоки для меня.<br /> <br /> Каррас подался вперед, и его лицо оказалось в метре от ее лица.<br /> <br /> Копли стало неуютно от того, насколько огромной казалась голова космического десантника в сравнении с головой обычного человека. Он смотрелся львом рядом с маленьким ребенком.<br /> <br /> - Обман бывает порой уместен, Голос, - проговорил Каррас. – Но сейчас он ни к чему.<br /> <br /> Старуха кивнула, и, отвернувшись от Карраса, молча поставила на низкий столик последние плошки. А затем протянула худосочную руку и коснулась колена Голоса, который вместе с Копли молча наблюдал за разговором.<br /> <br /> - А теперь спи, - тихо и с явной нежностью сказала старуха.<br /> <br /> И глаза Голоса неожиданно закатились, и он рухнул навзничь. Его официальный головной убор свалился и прокатился по полу.<br /> <br /> Женщина мягко потрепала его по колену.<br /> <br /> - Мой дорогой мальчик, - пробормотала она. – Если бы он только унаследовал мой дар… Впрочем, это эгоистичное желание. Без дара ему будет лучше.<br /> <br /> Копли в мгновение ока вскочила на ноги и выхватила пистолет.<br /> <br /> - Да кто ты такая, мать твою?!<br /> <br /> Каррас спокойно протянул руку и заставил ее опустить оружие. Копли метнула на него яростный взгляд, но сопротивляться его силе не смогла.<br /> <br /> - Что здесь происходит, Грамотей?<br /> <br /> Старуха медленно обернулась и выпрямилась, мигом сбрасывая маску хилой старости. Но даже теперь она с трудом доставала Копли до груди. Она стащила капюшон и улыбнулась – широко, тепло и искренне, - и вокруг ее ярких черных глаз обозначились морщинки. <br /> <br /> Каррас улыбнулся ей в ответ. Аура этой женщины была невероятно располагающей. Она сразу же вызывала симпатию и лучилась тем благодушием, которое приходит лишь с почтенным возрастом и огромным опытом. Редкая душа могла похвастаться такими качествами.<br /> <br /> - Майор, - обернулся Каррас к Копли, - познакомьтесь с Голосом Песков.<br /> <br /> Копли перевела взгляд с низенькой старухи на бесчувственное тело мужчины, говорившего с ними с самого начала.<br /> <br /> Настоящий Голос молитвенно сложила руки у лба и поклонилась. <br /> <br /> - Простите меня, почтенная госпожа. Но если бы я не прибегала постоянно к такой уловке, меня бы уже давно не было в живых. А вместе со мной, возможно, сгинули бы и надежды моего народа.<br /> <br /> Копли скривилась.<br /> <br /> - Ты знал? – спросила она Карраса, не отводя взгляда от старухи.<br /> <br /> - Кое-что подозревал, - ответил тот, покачав головой, - но у этой женщины мощный дар. Она очень хорошо пряталась. На будущее, - добавил он, обращаясь к старухе, - постарайся немного дрожать, когда разносишь угощение.<br /> <br /> Впрочем, про себя Каррас подозревал, что та нарочно позволила себя раскусить.<br /> <br /> Она подтащила к столику еще одну подушку – на этот раз для себя, - и спросила:<br /> - Не желает ли госпожа присесть?<br /> <br /> После долгой паузы Копли опустилась на место, но ее лицо оставалось хмурым. Старуха тоже присела, и теперь их с Копли разделял только столик.<br /> <br /> - Я могла бы пристрелить тебя прямо сейчас за умышленный обман офицера Инквизиции.<br /> <br /> - Могла бы, - улыбнулась женщина, - но ты этого не сделаешь. К тому же обман необходим, хотя я уже не первый год жалею, что не могу обходиться без него.<br /> <br /> - Почему ты так уверена, что я тебя не убью? – огрызнулась Копли.<br /> <br /> - Если вы получились всю необходимую информацию, госпожа, то уже знаете, какую ценность я представляю. Это я веду за собой оба племени. Это я – паук в самом центре паутины. Это я – источник информации, которая вам нужна, чтобы отыскать вашего поправшего инквизитора. Лиандро Каррас знает это. Или подозревает.<br /> <br /> - Мой дар отличается от твоего, Голос, - откликнулся тот. – Я не провидец.<br /> <br /> - Тогда я вам тем более нужна, - кивнула старуха, - если вы не хотите проиграть. Я готовилась к этому дню очень долго. Не разделите ли вы со мной трапезу, пока мы будем беседовать? – спросила она, указав на плошки с финиками и орехами. – Такова наша традиция.<br /> <br /> Копли помедлила, - ей явно не хотелось так просто спускать Голосу ее обман, - но все же подалась вперед и взяла один финик. Старуха последовала ее примеру.<br /> <br /> - Меня зовут Агга, - сообщила она, - по крайней мере, именно так меня называют чаще всего. Это означает «старая мать». Для остальных я – просто жалкая карга, прислуживающая Голосу. – Она потрепала спящего мужчину по колену. – Я накрываю для него стол, чищу его одежду, в общем, делаю все, что положено преданной служанке. На самом деле он – мой сын, родившийся с пороком мозга сорок один год назад. Традиции народа Кашту суровы к таким детям – я должна была оставить младенца умирать. Но какая же женщина поставит традиции выше собственного материнского инстинкта?<br /> <br /> С этими словами она заглянула Копли в глаза, словно ожидала отыскать в них понимание – и если это и впрямь было так, то ее ждало разочарование. Копли была солдатом, и подобных инстинктов в ней не было ни на грамм.<br /> <br /> Агга пожала плечами и продолжила:<br /> <br /> - Я скрыла его изъян с помощью собственного дара. Каждый раз, когда ему нужно было появляться на людях, я управляла его телом. Сначала это давалось мне тяжело, но я очень быстро обнаружила, что чем чаще я пользуюсь своим даром, тем мощнее он становится. Вскоре многие заметили, что слова моего сына – слова, которые я говорила его ртом, - порой оказывались пророческими. Он начал зарабатывать определенную репутацию. Полагаю, я слишком увлеклась своей ролью и прежде, чем сообразила, что делаю, мой сын стал воплощением надежды для всего племени. Я же, как женщина, не смогла бы ей стать никогда.<br /> <br /> Она подняла глаза на Карраса, затем снова посмотрела на Копли.<br /> <br /> - Я оказалась права, не дав ему умереть. То, что сначала было просто материнской любовью, оказалось самым мудрым моим решением. Таким образом я могу поддерживать свой народ. Направлять их на верный путь, спасая жизни, укреплять их боевой дух. Я знала, что однажды вы придете сюда, и понимала, что должна продержаться до этого момента.<br /> <br /> - Ты обманываешь своих людей, - ответила Копли, - и отправляешь их сражаться, и даже умирать за тебя. А они думают, что умирают за кого-то другого.<br /> <br /> - Они умирают не за меня, - старуха неожиданно обозлилась и резко подалась вперед. – И не за него. А за освобождение от оккупации т’ау. За возвращаение в лоно Империума. ''Вот, за что'' они сражаются. А моя роль в этой борьбе, как и роль моего сына… Это вопрос необходимости, а не личной гордости. <br /> <br /> Она взглянула на Карраса сияющими глазами и добавила:<br /> <br /> - Я – последний псайкер, рожденный в нашем племени. Таков был мой долг. И мне все равно, как меня запомнят – и запомнят ли вообще.<br /> <br /> - Т’ау наверняка посылали убийц? – спросил Каррас. <br /> <br /> Агга поудобнее устроилась на подушке. Ее ярость схлынула так же быстро, как и накатила. <br /> <br /> - Присылали, несколько раз. Сразу же, как только услышали о пророке, возглавляющем племя. Если бы среди этих убийц оказались какие-нибудь псайкеры, им бы, возможно, удалось от меня избавиться, но среди т’ау нет псайкеров – по крайней мере, не на Тихонисе. А намерение убить меня позволяло с легкостью прозреть тот момент, когда они явятся по мою душу.<br /> <br /> - Если твой дар настолько силен, Агга, то вы уже давно должны были сокрушить т’ау, - хмуро проговорила Копли. – Так почему же вы до сих пор этого не сделали?<br /> <br /> Старуха покачала головой.<br /> <br /> - Пророческий дар похож на живое существо, господа. Порой он показывает тебе точно то, что тебе нужно. Куда чаще приходится довольствоваться тем, что он соблаговолил показать. К тому же, все эти годы нам отчаянно не хватало людей и оружия. И никакими пророчествами этого не изменить.<br /> <br /> - Они могли в любой момент вас уничтожить, - заметил Каррас.<br /> <br /> - Вы уже наверняка догадались, почему они этого не сделали, - кивнула Агга. – Аун’дзи и командор Ледяная Волна не так глупы.<br /> <br /> - Сталь закаляет сталь… - протянула Копли.<br /> <br /> Агга снова пожала плечами.<br /> <br /> - Нас мало, но для касты огня это все же лучше, чем вовсе ничего. Без нас они погрязли бы в скуке и праздности, и растеряли бы всю хватку...<br /> <br /> - Значит, здесь, на севере, ты возглавляешь Кашту, - кивнул Каррас. – А как обстоят дела у Ишту на юге?<br /> <br /> - Для них я тоже Голос Песков, - Агга покосилась на спящего сына. – И там у меня тоже есть мужская личина, пусть и не связанная со мной узами крови, и сохраняющая собственный разум, когда я не говорю его устами.<br /> <br /> - И обладая властью такого масштаба, ты не смогла отправить Империуму зов о помощи? – спросил Каррас. – Сеть астропатов с окраин имперской территории переслала бы твой зов на другие планеты.<br /> <br /> - С усилителем я бы смогла. У нас было две башни астропатов здесь, на Тихонисе, одна из которых находилась непосредственно в этом городе. Но их обе снесли до основания при нападении Высоких, еще до появления т’ау. Высокие специально начали именно с башен, чтобы лишить нас астропатической связи. А знания о том, как их восстановить, погибли вместе с их обитателями.<br /> <br /> Копли подалась вперед, опираясь локтями на колени.<br /> <br /> - Агга, ты ведь знаешь, что мы пришли сюда не за тем, чтобы помочь твоему народу.<br /> <br /> С лица старухи исчезло всякое благодушие. Каррас ощутил, как тепло и свет, исходящие от нее, рассеялись. Ее аура изменилась, яркие цвета в ней потускнели.<br /> <br /> - Тихонис – окраинная планета, - ответила Агга. – Даже до того, пока не раскрылось Око Дракона, отрезавшее нас от Империума, тот практически не вспоминал о нашем существовании. Вы пришли за той женщиной, за Эпсилон, чье будущее так же черно, как перья, которые она носит. Вы пришли за ней, за ее знаниями, и множество дорогих мне людей погибнет прежде, чем вы их получите. ''Если'' вы их получите.<br /> <br /> Повисла тяжелая, мрачная пауза.<br /> <br /> - Задача Ордо Ксенос – защитить человеческую расу от гибели, - проговорила Копли. – Любой результат нашей операции, положительный или отрицательный, скажется на всех остальных планетах. И все, о чем мы просим, действительно важно.<br /> Несколько долгих секунд Агга смотрела ей в глаза, затем опять пожала костлявыми плечами.<br /> <br /> - Мы верны Богу-Императору и Империуму, и чтим кредо. И у нас есть гордость. Мы верим в силу и честь. Мы следуем учениям святых. Мы живем согласно этим учениям. И, конечно же, мы чтим Адептус Астартес. Они – живое воплощение святой воли Бога-Императора. И все же, ни одна из этих причин не заставит меня отправить своих людей на верную смерть ради вашей операции.<br /> <br /> - Но ты ''позволишь'' им отправиться туда, - закончила за нее Копли.<br /> <br /> Агга кивнула. Каррас заметил, как ее аура снова наполнилась теплыми цветами.<br /> <br /> - Почему же ты это сделаешь, Агга? – спросил он.<br /> <br /> Старуха улыбнулась ему, сверкнув темными глазами, и, подавшись вперед, взяла из плошки финик.<br /> <br /> <br /> ===21===<br /> <br /> Копли потребовалось два дня.<br /> <br /> Целых два дня ушло на то, чтобы досконально изучить все собранные повстанцами данные. Голос помогала ей разобрать детали, поясняла все, что могла. Дряхлая старуха, она, тем не менее, была крепкой, как сталь, а ее отменное чувство юмора разряжало обстановку. Время пролетело незаметно. И Копли поймала себя на том, что Агга начинает ей нравиться.<br /> <br /> Нетрудно было проникнуться к ней уважением, учитывая, как она управлялась с ситуацией, не давая людям перегрызться между собой, поддерживая их боевой дух в безнадежной, в общем-то, войне.<br /> <br /> Но от того, что она начала вызывать у Копли симпатию, было немного проку.<br /> <br /> И той приходилось с грустью напоминать себе, что значение имеют только нужды «Разрушителя теней».<br /> <br /> За те два дня, пока она изучала разведданные, оперативники из спецотряда «Арктур» проверяли, как дела у местных бойцов, сколько у них техники и оружия, и как организованы их отряды.<br /> <br /> А, закончив с проверкой, взялись за их обучение.<br /> <br /> Повстанцы учились быстро и охотно. В рукопашном бою они уже были неплохи, а за несколько интенсивных тренировок с элизийцами улучшили навыки и среднего и дальнего боя – настолько, насколько позволяли время и возможности.<br /> <br /> Но «Арктур» знал толк в ускоренном обучении местного населения.<br /> <br /> А вот истребительная команда «Коготь», напротив, старалась выдерживать дистанцию. Повстанцев они почти не навещали – стоило кому-нибудь из них появиться, и Кашту тут же падали на одно колено, склоняя голову, а то и вовсе замирали и таращились во все глаза. Поэтому космические десантники предпочитали пореже попадаться местным на глаза.<br /> <br /> Но теперь, когда вся необходимая информация была получена, настало время Копли собрать всех ключевых членов отряда.<br /> <br /> Когда Каррас пришел в импровизированный стратегиум, то обнаружил, что остальные члены его команды, за исключением Хирона, уже собрались вокруг стола с ярко сияющим гололитом. Тот был военного образца и сохранился еще с тех пор, когда у Тихониса были свои войска планетарной обороны. Массивному дредноуту здесь было не поместиться, поэтому Хирон получал пикт-трансляцию со шлема Фосса. <br /> <br /> Здесь же присутствовали и сержанты из отряда Копли – ее первый заместитель Виггс, Морант и Григолич, а вместе с ними – высокопоставленные командиры из числа повстанцев, вроде тех же Каиниса и Турика.<br /> <br /> Когда Каррас вошел, майор подняла глаза и поприветствовала его кивком. Голос Песков – вернее, ложный Голос Песков, - тоже приветственно склонил голову. Каррас огляделся, ища мать этого человека и его же кукловода, но здесь была только ее личина. Из всех, кто стоял сейчас в стратегиуме, только Каррас и Копли знали о том, что мужчина в роскошных одеждах и головном уборе, устроившийся во главе стола, на самом деле никакой не предводитель.<br /> <br /> Голос Песков наскоро набрал несколько рун на панели управления гололитом. Пересекающиеся потоки света обрисовали в воздухе сияющие фигуры, тут же сложившиеся в подробную модель Тихониса и его лун.<br /> <br /> Еще несколько нажатий – и проекция изменилась. Теперь можно было разглядеть крупным планом внушительную часть поверхности – квадратный сегмент экваториального региона в тысячу километров шириной. Проекция развернулась и легла горизонтально, как обычная карта, и только горные хребты и ущелья по-прежнему оставались трехмерными.<br /> <br /> - Некоторые командир Милитарум за такую точную карту убить были бы готовы, - заметил сержант Виггс.<br /> <br /> - Насколько эти снимки свежие? – спросил Раут. – Или это старые геоданные?<br /> <br /> - Среди хаддаинов почти нет тех, кто специализируется на краже данных у т’ау, - откликнулся Каинис. – Но машиновидец Загориан, последний из техноадептов Тихониса, успел перед своим отключением написать машинную молитву для этого стола, которая позволяет конвертировать украденную информацию для наших нужд. Этому снимку уже год, но хаддаины уверяют, что с тех пор почти ничего не изменилось.<br /> <br /> - И что это вообще такое? – указал рукой Зид на увеличенный сегмент.<br /> <br /> - Голос? – обернулась Копли, и сын Агги, вежливо кивнув, коснулся проекции рукой.<br /> <br /> - Это геоснимок Хаккара, южного региона Западной столицы. Как вы можете видеть, весь район испещрен глубокими каньонами. Мы назваем эту сеть каньонов «Урк-Гар» – «Шрамы Урка», - и когда-то это было место святого паломничества. Именно там Святой Исара обнаружил затерянный храм. Т’ау зовут его по-другому.<br /> <br /> - А нам до него какой интерес? – поинтересовался Фосс.<br /> <br /> Гололитическая проекция развернулась и увеличилась, и мелкие детали стало видно четче. Район оказался сухим и пустынным – похоже, он образовался в результате древних тектонических потрясений, и его следы, глубокие ущелья и разломы, исполосовали землю вдоль и поперек. Проекция еще немного поднастроилась, демонстрируя дно самого широкого из каньонов. Перед глазами собравшихся появились зевы многочисленных пещер и странные обломки скал, обглоданные песчаными бурями. Затем они сменились огромной округлой долиной – и Каррас мигом понял, почему это место так важно.<br /> <br /> В самом центре долины располагался хорошо укрепленный комплекс, окруженный высокими стенами.<br /> <br /> - На изоляционное учреждение похоже, - заметил сержант Морант.<br /> <br /> - Тюрьма, - уточнил Раут, стоявший слева от Карраса. – Не чужацкая. Архитектура имперская.<br /> <br /> - Верно, - кивнул Фосс, - основная структура имперского типа, но т’ау, похоже, добавили кое-что, - он указал на оборонительные установки на башнях и стенах, характерно гладкие и округлые. Стены, наоборот, были угловатыми и грубыми, сложенными из потемневшего на солнце камня.<br /> <br /> - Когда-то это была самая крупная и самая охраняемая каторжная тюрьма Тихониса, - продолжил ложный Голос, - построенная как можно дальше от городов, чтобы семьи заключенных не могли их навещать. Ее называли «Алел-а-Тараг», - «Башня Забытых», - или просто «Алел», - «Башня». Государственные силовики и судии Адептус Арбитрес за все прошедшие столетия отправили туда немало народу. И, как правило, оттуда уже никто не возвращался.<br /> <br /> - А теперь? – спросил Каррас.<br /> <br /> - А теперь, - откликнулся глава повстанцев, и его взгляд заледенел, - там держат верных Трону Кашту и Ишту. И не только их. Есть те, кого т’ау называют «раук’на» - это их собственные соплеменники, отринувшие Высшее Благо. Синекожие используют Алел с первых дней оккупации. Долгие годы мы пытались внедрить туда своего хаддайина. Наконец, нам это удалось. <br /> <br /> - То есть, у вас там есть свой человек? – уточнил Каррас.<br /> <br /> - Врач, - кивнула Копли.<br /> <br /> - Надзиратели т’ау в Башне обеспокоились эпидемией, вспыхнувшей среди заключенных-людей, - ответила Агга устами сына, - и за семь лет своей работы медиком наш человек сумел раздобыть для нас внушительное количество сведений.<br /> <br /> - Например? – спросил Раут.<br /> <br /> Ложный Голос Песков оглянулся на него и снова перевел взгляд на мерцающую гололитическую проекцию.<br /> <br /> - У нас есть частичный план здания – по большей части центральный блок и северное крыло. Нам известно, что на данным момент там содержится более трехсот заключенных-людей. Частично это такие же Кашту, как и мы, но и Ишту среди них не меньше. По всем видно, что их пытали. Неважно, какими бы цивилизованными и разумными не казались речи эфирного т’ау, стоит копнуть поглубже – и становится видно, что на самом деле представляет собой его правление. Догматы Высшего Блага – это тонкий слой краски, скрывающий проржавевший металл. Достаточно подковырнуть его ногтем – и гнилая натура этих ксеносов вылезет наружу.<br /> <br /> - Что-нибудь еще известно? – спросил Соларион.<br /> <br /> Вместо Голоса ему ответила Копли:<br /> <br /> - Последний отчет от этого доктора пришел шесть дней назад. Он сообщает, что командор Ледяная Волна вернулся из столицы с несколькими забитыми под завязку транспортниками. Там находились десятки преступников и диссидентов из числа т’ау, в кандалах на шеях и запястьях. Людей среди них не было. Дюжину новоприбывших отправили не в южный блок, как это происходило обычно.<br /> <br /> - Тогда куда? – уточнил Раут.<br /> <br /> - Похоже, на подземные уровни, куда-то под центральный операционный блок.<br /> <br /> - Пока не появилась ваша Эпсилон, раук’на отвозили в Башню по двое – по трое, - добавил ложный Голос. – В основном их держали в городских тюрьмах.<br /> <br /> После этих слов космические десантники заметно оживились.<br /> <br /> - Она там, - заключил Соларион. – И ты не смог этого увидеть, Грамотей?<br /> <br /> - Я тебе уже говорил – эта женщина защищена от психического поиска. Или ты и впрямь думал, что агента Сигмы будет так легко отыскать?<br /> <br /> Ультрадесантник усмехнулся. <br /> <br /> - Башню всегда было сложно разглядеть астральным зрением, - добавила личина Агги. – Когда-то там содержали и псайкеров тоже, так что защита там была. Но вскоре после того, как Эпсилон заметили в Курдизе, пробиться в Башню стало еще сложнее.<br /> <br /> - ''Что-нибудь еще есть по делу''? – прогрохотал по воксу Хирон. <br /> <br /> - Доктору показалось, что он слышал, как охранники-т’ау обсуждали телохранителей Эпсилон, - ответила Копли. – В частичности, их запах.<br /> <br /> - Их ''запах''? – переспросил Зид.<br /> <br /> - Не в обиду будь сказано, - ухмыльнулась Копли, - но запах Адептус Астартес действительно… сложно не заметить.<br /> <br /> - Кажется, она намекает, что тебе стоит помыться, бледнолицый, - прыснул Фосс.<br /> <br /> Зид уже открыл было рот, чтобы вернуть шпильку, но Каррас не дал ему произнести ни слова.<br /> <br /> - У т’ау очень острый нюх, почти как у сторожевых псов, - сказал он и обернулся к Копли. – Это может помешать, когда мы попытаемся пробраться в Башню.<br /> <br /> - Если наденете шлемы – никаких проблем не будет, - покачала головой майор. – Ордос доработал маскировочные системы ваших доспехов, позволяя скрывать любые запахи. Телохранители Эпсилон наверняка вынуждены блокировать шлемы наглухо, когда им приходится общаться с т’ау.<br /> <br /> - В любом случае, - продолжил Раут, - ясно, что нам придется отправиться в этот Алел-а-Тараг. И побыстрее, пока ситуация не изменилась.<br /> <br /> - А то я и так уже слишком давно никого не убивал, - ввернул Зид.<br /> <br /> - Есть какая-нибудь информация о том, чем именно Эпсилон там занимается? – спросил Каррас.<br /> <br /> - Она совершенно точно не заключенная, - ответила Копли. – По крайней мере, не такая, как остальные узники. <br /> <br /> - Нам известно, что она замешана в том, что происходит на подземных уровнях под центральным блоком, - добавил Голос. – Доктор ее видел всего два раза. Оба раза она входила в охраняемые лифты, ведущие на нижние этажи. И оба раза с ней были двое космических десантников и отряд воинов из касты огня.<br /> <br /> - С ней отправилась целая истребительная команда, - напомнил Соларион. – Где остальные?<br /> <br /> Копли покачала головой.<br /> <br /> - Мы должны учитывать тот факт, что она может и не захотеть улетать отсюда. И оказать сопротивление.<br /> <br /> На несколько долгих мгновений над столом повисла тишина.<br /> <br /> - Неважно, что она там хочет или не хочет, - сказал наконец Каррас. – У нас приказ. Ордо Ксенос велит ей возвращаться.<br /> <br /> - Проникнуть в Башню и выбраться из нее – та еще задачка, - заметил Фосс. – Взгляните-ка вот сюда и сюда. Весь этот комплекс сейчас не столько тюрьма, сколько настоящая военная база. На всех башнях внутреннего периметра противозенитные установки. Вот эти здания практически наверняка – бараки огненной касты. Вот тут, похоже, арсенал. Учитывая его размеры – у них наверняка полно оружия и боеприпасов. <br /> <br /> Зид подался вперед и указал на еще одно место.<br /> <br /> - Это тренировочные площадки. Видите? Вот тут стрельбище, а здесь – зоны боевой подготовки. А вот эта крыша, похоже, рассчитана на посадку мелко- и среднетоннажных самолетов. Конечно, крупный транспортник сюда не посадишь, но, если окажется, что у них где-то поблизости засели подкрепления, у нас будут проблемы.<br /> <br /> - Хорошо укрепившиеся войска, сложный и весьма ограниченный доступ с воздуха, перспектива появления вражеских подкреплений в любой момент операции и еще целая куча неизвестных факторов, - перечислил Соларион. – В общем, ситуация совершенно не в нашу пользу, и перехватить над ней контроль, - и уж тем более его удержать, - будет непросто с самого начала.<br /> <br /> - ОМС? – спросил Раут.<br /> <br /> Голос озадаченно посмотрел на него.<br /> <br /> - Основные маршруты снабжения, - пояснила Копли, и, обернувшись к Рауту, ответила: <br /> <br /> - Есть один путь с северо-запада и один - с юго-востока. Оба зиждутся на нескольких мостах, пересекающих лабиринт каньонов и позволяющих добраться до Башни.<br /> <br /> - Ну хоть какие-то хорошие новости, - буркнул Соларион. – Если взорвать мосты, то мы сможем на какое-то время лишить Башню наземной поддержки.<br /> <br /> Копли кивнула Каинису.<br /> <br /> - Это шанс для бойцов Кашту помочь нам со штурмом.<br /> <br /> Каинис и остальные командиры отрядов, - у каждого из них была густая черная борода и татуировки на лицах, - почти синхронно обернулись к своему лидеру-пророку.<br /> <br /> Ложный Голос улыбнулся в ответ.<br /> <br /> - Шанс для наших воинов заслужить великую славу и нанести удар по синекожим в открытую? Разве же мы можем отказаться?<br /> <br /> Суровые бородачи заулыбались, обнажая белые зубы.<br /> <br /> - Мы ударим изо всех сил, - сказал один из командиров по имени Гарум, - и окрасим пески в синий цвет.<br /> <br /> Каррас покачал головой.<br /> <br /> - Вы воспользуетесь маскировкой. Доберетесь до мостов и взорвете их. А уже потом можете сражаться с их пехотой, сколько захотите. Но не раньше. Это понятно?<br /> <br /> Командиры повстанцев явно не привыкли к подобному обращению, но сейчас перед ними стоял космический десантник. И потому они поклонились и почтительно ответили:<br /> <br /> - Как пожелаете, реш’ва.<br /> <br /> Следующим заговорил ложный Голос:<br /> <br /> - Алел-а-Тараг еще никогда не брали штурмом. Поэтому т’ау, которым поручено защищать мосты и патрулировать район, наверняка растеряли всякую бдительность. Я ''знаю'', что мои люди сумеют перерезать маршруты снабжения. Но я не могу сказать ничего о поддержке с воздуха.<br /> <br /> - Если она появится, мы с ней сами разберемся, - ответил Каррас.<br /> <br /> - Если бы только эта Эпсилон вылезла оттуда, - добавил Соларион, - на конвой напасть было бы куда проще.<br /> <br /> - Это уж точно, - откликнулся Фосс, но Копли покачала головой.<br /> <br /> - Мы не можем сидеть и ждать, пока она вылезет. Приказ был дан четкий – обнаружить и вывезти ее как можно скорее. Насколько нам известно, они пока еще не знают о том, что мы здесь. И нужно успеть сделать многое, пока они не узнали. Пока у нас есть преимущество.<br /> <br /> - Для начала, надо как-то туда пробраться незамеченными, - проговорил Каррас. – У вас уже есть какие-то соображения на этот счет, майор? Темнота для боевых скафандров т'ау – не помеха. С маскировкой или без, наш единственный путь в долину – прямо через каньон. Турели на стенах наверняка управляются искусственным интеллектом. Они не устают и не спят. Даже замаскированных, наших «Грозовых воронов» могут в любой момент обнаружить и сбить. И если там нет никакого потайного хода, то возможности отключить защитные системы до прилета у нас тоже не будет…<br /> <br /> С этим никто не стал спорить. Доктрина специальных подразделений предписывала сохранять преимущество так долго, насколько это было возможно. Маленьким отрядам и вовсе необходимо было использовать любой доступный шанс. Ведь что-то такое наверняка имелось – что-то, что могло дать им этакой шанс…<br /> <br /> Когда Каррас закончил говорить, ложный Голос кивнул одному из стоящих рядом телохранителей. Тот тут же ушел из стратегиума через заднюю дверь. <br /> <br /> Зид недоуменно покосился на Карраса, но ответить тот не успел – дверь почти сразу же открылась снова, и телохранитель вернулся. Следом за ним вошел худосочный, хромоногий старик, опирающийся на резной деревянный костыль.<br /> <br /> Все присутствующие с разной степенью нетерпения дождались, пока старик доковыляет до гололитического стола. Наконец, он остановился, опираясь на костыль и тяжело дыша. Но все же ему хватило поклониться и со всей возможной почтительностью сказать:<br /> <br /> - Господа мои, это истинно величайшая честь… <br /> <br /> Голос Песков подошел к старику, бережно сжал его костлявое плечо и улыбнулся.<br /> <br /> - Это – Мурхад Ганин, - с гордостью представил он вошедшего, оборачиваясь. – Это – тот человек, что покажет вам путь. Это Ганин, возлюбленный племенем, что поможет вам пробраться в Башню.<br /> <br /> - Да он на ногах-то еле держится, - презрительно хмыкнул Соларион. – Чем он сможет нам помочь?<br /> <br /> Ложный Голос повернулся к нему, глядя прямо в льдисто-серые глаза. На его лице появилась улыбка. Это была улыбка Агги, преисполненная материнского тепла и бесконечного терпения. Но только Каррас сумел разглядеть это, - как разглядел и то, что теперь аура ложного Голоса сияла энергией Агги.<br /> <br /> - Он – единственный, кто может вам помочь, - ответила она устами своего сына. – Потому что он – единственный из живущих, кому удалось выбраться из Башни живым. И если знаменитая Ящерица-в-тени не сумеет помочь вам попасть в Алел-а-Тараг, не сможет никто. <br /> <br /> <br /> ===22===<br /> <br /> Здесь, на нижних уровнях, было прохладнее, чем наверху, где царила невыносимая жара. И темнее – кругом не было ни трещинки, через которую мог бы проникнуть слепящий свет солнца, да и искусственного освещения гораздо меньше, чем на остальных этажах. Этот полумрак напоминал ей освещенные факелами коридоры имперских кораблей, благочестивую тьму часовен Министорума и библиотек Инквизиции. И от этого она чувствовала себя куда комфортнее, чем стоило бы – хотя вокруг нее были лишь проклятые ксеносы.<br /> <br /> Она покосилась влево, на того, кто стоял рядом.<br /> <br /> ''Шас’о Т’кан Джай’кал.''<br /> <br /> «Шас’о» - его звание. Командор.<br /> <br /> «Т’кан» - его планета. В Империуме ее знали, как «Тихонис». Но сейчас она принадлежала ему.<br /> <br /> И «Джай’кал» - его имя, имя, которым она мысленно звала его.<br /> <br /> ''Ледяная волна.''<br /> <br /> Он стоял неподвижный, не моргающий, и ждал, когда начнется процедура. Они оба уже видели, как это происходит, и не один раз. Но Эпсилон никогда не уставала наблюдать за ней, никогда не уставала от ярких эмоций, которые вызывало у нее это зрелище, и каждый раз отчаянно надеялась, что увидит нечто великое, нечто выдающееся, нечто, что сумеет изменить весь ход войны с И’хе.<br /> <br /> Ледяная волна, в свою очередь, приходил посмотреть на процедуру как будто из чувства какого-то мрачного долга, наказания, необходимости взглянуть на ужасы, которые ему приходится творить ради его собственной расы.<br /> <br /> Несколькими часами ранее он привез новую партию заключенных из Чу’сут Ка – и первые из них, кому суждено было пройти процедуру, сейчас находились перед его глазами за непроницаемым экраном.<br /> <br /> Если воин из огненной касты и ощутил, что Эпсилон смотрит на него, то никак этого не показал. Он продолжал смотреть вперед, но она видела, насколько он напряжен. Он сжал кулаки, поджал челюсть… Она втихую наслаждалась его страданиями. Пока что ей приходилось работать с ним сообща, но никакая совместная работа не могла перевесить глубокую обработку и обучение, полученные ею в ордосе. Сейчас т’ау были меньшим из двух зол, но однажды придет и их черед – и Империум сотрет их расы с лица галактики.<br /> <br /> ''Но пока что они слишком полезны.''<br /> <br /> Она снова перевела взгляд на экран, за которым техники из касты земли закрепляли на операционном столе т’ау-диссидента, слегка одурманенного наркотиками. Этот экземпляр был мужского пола, худосочный и тонкокостный, судя по всему – из касты воды.<br /> <br /> Она невольно задумалась о процентном соотношении. Сколько раук'на были из касты земли? Чаще ли встречались мятежники из огненной, чем, например, из той же земляной, или воздушной, или водной? Т’ау никогда бы не дали ей этой информации. Все, чем они делились, проходило тщательный отбор. Эпсилон, в свою очередь, тоже не рассказывала им ничего сверх того, что хотела или должна была сообщить. Таким образом, ее отношения с этими ксеносами напоминали странный танец из лжи, полуправды и вынужденного сотрудничества.<br /> <br /> ''И все из-за Аль-Рашака.''<br /> <br /> Она бы никогда не зашла так далеко, если бы не то открытие, которое ей удалось сделать в руинах на той изувеченной тиранидами планете. Это было не то, что она искала – но оно оказалось столь важным, что обо всем остальном пришлось временно забыть. Даже о «Черном семени». И хотя странный, резкий запах т’ау и их цокающая, невнятная речь раздражали ее до невозможности, она согласна была вытерпеть что угодно ради возможности послужить Империуму так, как мало кому удавалось. В конце концов, она в одиночку наконец-то обнаружила доказательства этой легендарной, полумифической установки. И за все тысячи лет только ей…<br /> <br /> Ледяная Волна пробормотал что-то на своем родном языке, ничуть не потрудившись говорить помедленнее и почетче ради ее удобства. Впрочем, это не имело значения. Эпсилон достаточно хорошо владела языком т’ау, чтобы понять командора.<br /> <br /> - Они готовы начать, - вот что он сказал.<br /> <br /> Техники из касты земли, между тем, поспешно покинули комнату за экраном, оставив узника беспомощно биться в оковах. Препараты уже прекратили действовать, и узник заверещал на языке т’ау в спину уходящим техникам:<br /> <br /> - Что вы делаете?! Что происходит?! Отпустите меня! Я не сделал ничего дурного!<br /> <br /> Техники скрылись в проходе справа, и тяжелые двери за ними с шипением закрылись, а следом послышался лязг почти не пробиваемых замков.<br /> <br /> Спустя несколько секунд зашипели мощные гидравлические поршни, и сверху начал опускаться огромный квадратный сегмент потолка. Аудиотрансляция из комнаты донесла до ушей Эпсилон влажное, шипящее дыхание.<br /> <br /> Узник уставился на край сегмента, опускавшегося все ниже. <br /> <br /> Постепенно стало видно, что к нему приковано еще одно существо. Но оно ничем не походило на т’ау.<br /> <br /> И диссидент закричал от отчаянного страха и отвращения.<br /> <br /> «Мы – враги с рождения», - подумалось Эпсилон. – «Но нас преследует один и тот же кошмар, и мы боремся с одной и той же ужасающей тьмой».<br /> <br /> Сегмент продолжал опускаться. Чудовище, накрепко прикованное к нему сверху, было полностью лишено конечностей, - все руки и ноги ему отрезали, и потому оно могло лишь беспомощно шевелить уродливой головой. Но менее пугающим оно от этого не становилось. Узник-т’ау истерически орал, умолял о помощи, о прощении, о пощаде. Все рассказы о древних ужасах, все бредовые галлюцинации из ночных кошмаров – все они меркли в сравнении с тем чудовищем, что уставилось сейчас на него бледно-фиолетовыми глазами.<br /> <br /> Голодными, жадными и ледяными.<br /> <br /> Челюсть монстра распахнулась. Длинные острые зубы поблескивали, покрытые слюной.<br /> <br /> - Я – т’ау, - закричал раук’на, отыскав взглядом Ледяную Волну за экраном. – Не делайте этого со мной! Я же один из вас!<br /> <br /> Эпсилон снова покосилась на шас’о. Челюсть Ледяной Волны напряглась сильнее, но его дыхание оставалось ровным и спокойным.<br /> <br /> - Ты – не т’ау, - прорычал он глухо. – Т’ау служат Т’ау’ва.<br /> <br /> Сегмент, между тем, опустился до конца, и, содрогнувшись, остановился, и Эпсилон снова перевела взгляд на происходящее за экраном.<br /> <br /> Теперь между лицами хищника и жертвы оставалось не больше метра. Шипастый язык генокрада извивался, как плеть. Он высунулся раз, два. Дотянуться так и не смог, но узник забился в животной панике. На его губах выступила пена, и с каждым криком ее становилось все больше. Эпсилон вспомнила, как удивилась, наблюдая за инфицированием т’ау впервые – тогда выяснилось, что т’ау способны плакать точно так же, как и люди, и, что еще более неожиданно, большинство поводов для слез у них такие же, как и у людей.<br /> <br /> Впрочем, тогда это открытие не вызвало у нее никакой жалости. И сейчас, когда по сине-серым щекам обреченного узника рекой лились слезы, они не трогали ее точно так же.<br /> <br /> Один из техников касты земли нажал на кнопку и аппарат, удерживающий лишенного конечностей генокрада, опустился еще на шестьдесят сантиметров. Глаза узника широко распахнулись. Вся его паника и конвульсии резко прекратились. От ужаса разум ненадолго оставил его – а вот тварь медлить не стала. И твердый, острый шип на конце ее языка глубоко вонзился в шею синекожего.<br /> <br /> И раук’на взвыл в последний раз – долго и истошно.<br /> <br /> На долю секунды хищник и его добыча замерли, похожие на чудовищную скульптуру, а затем генокрад вытащил блестящий, цепкий язык, и тот снова скрылся за жуткими зубами.<br /> <br /> Утолив свою отчаянную жажду, тварь успокоилась. Она заразила жертву, выполнив тем самым свое предназначение. Она перестала вырываться из оков. Те стиснули ее покрепче, и сегмент снова начал подниматься вверх, пока, наконец, чудовище не пропало из виду.<br /> <br /> Узник тоже успокоился, глядя куда-то в пространство остекленевшими глазами. . В тот момент, когда язык тиранида пронзил его шею, он выпустил не только мощный генетический материал, но и смесь успокоительных, расслабляющих веществ и изменяющих сознание энзимов – это делалось, чтобы жертва не сопротивлялась после инфицирования и не попыталась покончить с собой до того, как набор тиранидских ДНК начнет мутационный процесс. И к тому моменту, когда узник очнется, он станет одним из них.<br /> <br /> Т’ау называли их «сиан’ха» - это слово имело множество смысловых оттенков, но на имперский готик оно переводилось просто – «инфицированные».<br /> <br /> Для Эпсилон и «Черного семени» они, конечно же, имели куда большее значение.<br /> <br /> Они были надеждой.<br /> <br /> <br /> Ледяная Волна не старался подстроиться под шаги этой женщины. Ее длинные ноги шагали по коридору куда быстрее, чем его собственные, но он и не думал поторопиться, чтобы ей было удобнее. И поэтому ей пришлось самой идти помедленнее. <br /> Они вышли из зоны, которую женщина называла не иначе как «яслями». По пути им попались двери, ведущие в родильные залы.<br /> <br /> Командор нахмурился. Он ненавидел доносившиеся оттуда звуки. Крики рожениц-т’ау обычно приносили радость – они служили благословленной вестью о том, что огромная семья их славной расы пополнилась новыми членами. Но роды, проходившие за этими дверями, были мрачным и кровавым событием со смертельным исходом.<br /> <br /> «То, что здесь происходит, покрывает позором нас всех», - подумал командор. – «И мои собственные руки запятнаны сильнее всего».<br /> <br /> Аун, конечно, выдал полный карт-бланш, но проект реализовывался под непосредственным командованием Ледяной Волны. И приказ об ужасающем импрегнировании он каждый раз отдавал лично. Вся кровь, проливающаяся здесь, в На’а’Вашаке, оседала на его собственном имени. И каждый раз, проходя мимо этих дверей, слыша неестественное верещание отвратительных новорожденных, прорывающих себе путь из материнской утробы, Ледяная Волна особенно остро это чувствовал.<br /> <br /> Почему из всех планет во всех сферах эта проклятая женщина выбрала именно ту, что была ближе всех к его собственной?<br /> <br /> Они могли бы убить ее сразу. И, наверное, стоило бы это сделать. Но она пообещала им способ расправиться с величайшей угрозой из всех, с кем доводилось сталкиваться его народу. Аун’Дзи мог бы прогнать ее прочь. Т’ау как никто другой знали, на какие разрушения способна раса тиранидов. И’хе можно было сдерживать какое-то время, при должном количестве жертв, грамотной стратегии и большой удаче удавалось заставить их свернуть. Но их остановить их не получалось никогда. Время было на их стороне. И в конечном итоге они добрались бы до септов, пожрали бы все, и тогда слава и свет расы т’ау сгинули бы, как пламя на ветру.<br /> <br /> Ледяная Волна сжал челюстные пластины. Никто из них не смог бы отказать этой женщине. Она не заслуживала доверия. Но без ее исследований, без данных, без советов и всего того, что она предложила в обмен, у т’ау не было бы никакой надежды положить конец той череде разрушений, которую тираниды безнаказанно сеяли все эти годы.<br /> <br /> «И лучше бы твоим исследованиям принести свои плоды, бледнокожая змея», - подумал командор, покосившись на нее. – «Потому что, если окажется, что мы все это делали впустую, мой клинок пронзит тебя не меньше сотни раз».<br /> <br /> Родильные залы остались позади, и крики постепенно смолкли. Ледяная Волна поймал себя на том, что ускорил шаг, стараясь миновать их побыстрее, и трижды проклял себя за это – он понимал, что подобные жесты выдают его дискомфорт с головой. Ей нравится видеть, какое отвращение он испытывает? Конечно же, сейчас ей уже хорошо известно, сколько душевных сил у него уходит каждый раз. Ей-то легко: это не ее людей подвергают ужасным процедурам. Впрочем, она говорила, что подобные вещи ей делать уже доводилось. И командор отчего-то подозревал, что зрелище заражения гуэ’ла тогда вызывало у нее не больше сочувствия, чем сейчас - заражение раук'на.<br /> <br /> Самыми страшными монстрами в человеческом Империуме были даже не те помешанные на сражениях гиганты в черной броне – ненавистный Караул Смерти. Самые страшные монстры были поменьше, и выглядели слабее – и при этом управляли всем и всеми. Ледяная Волна старался не забывать об этом. Мощь и ярость космических десантников вселяли ужас – но женщина, шагающая сейчас рядом с командором, была ужаснее любого из ее кровожадных телохранителей.<br /> <br /> - Я принесла вам величайший дар, - неожиданно проговорила она, не сбавляя шага. – Но, боюсь, ты все же ненавидишь меня, шас’о.<br /> <br /> Она что, читала его мысли? У нее был и ''такой'' дар тоже? Командор знал, что среди гуэ’ла встречались и такие, кто обладал невероятными талантами. И если эта женщина входила в их число…<br /> <br /> - От тебя слишком сильно несет обманом, - ответил Ледяная Волна. – У меня лицо болит от этого запаха. О какой симпатии может идти речь в таком случае?<br /> <br /> - «Обманом»? – рассмеялась она. – Я дала тебе шанс спасти твой народ. Возможно, для вас это единственный шанс. Я могла бы попросить в обмен целые планеты, и этого все равно оказалось бы недостаточно, чтобы расплатиться.<br /> <br /> Командор с трудом удержался, чтобы не ответить ей. Она частенько норовила спровоцировать его подобным образом, но он не поддавался на ее уловки.<br /> <br /> Дальше они шли в молчании, пока, наконец, впереди не показались двери яслей. Воины в тяжелой броне поклонились командору в знак уважения. Тот кивнул в ответ, наслаждаясь их явной неприязнью и полнейшим отсутствием почтительности к мерзкой женщине. Впрочем, ее это, похоже, ничуть не волновало.<br /> <br /> Охранник, стоявший слева, повернулся и прижал ладонь к панели, и двери с шипением открылись. Ледяная Волна и Эпсилон вошли внутрь. Пока они шли по короткому коридору, ведущему в основное помещение, датчики автоматических защитных систем фиксировали каждое их движение.<br /> <br /> - Специалисты из касты земли еще не предоставили уточненные прогнозы рождения первых чистопородных? – спросила Эпсилон.<br /> <br /> - Я бы сообщил тебе, если бы появились новости, - огрызнулся командор. – Для нас это все тоже пока внове.<br /> <br /> - Вот почему я спросила о ''прогнозах'', шас’о. У касты земли уже должны быть какие-то предположения.<br /> <br /> - Ускоренный цикл рождения, вызревания и размножения оказалось сложно просчитать. Четвертое поколение вот-вот родится. Возможно, уже сегодня у нас будут новые данные.<br /> <br /> Преодолев еще одни укрепленные и хорошо защищенные двери, Ледяная Волна и Эпсилон оказались в зале, похожем на пещеру. Пол здесь заменял такой же прочный прозрачный экран с антикислотным покрытием. Командор вместе с Эпсилон остановились на краю огражденного перилами моста, глядя вниз, сквозь экран.<br /> <br /> Командор не мог смотреть туда без ненависти и отвращения.<br /> <br /> Их были целые десятки. Безжалостно изуродованные, болезненно худосочные, как те фигуры на картинах, изображавших времена до эпохи просветления. Заметив движение наверху, чудовища подняли головы и уставились на неожиданных гостей. Их глаза сияли неестественным светом. Некоторые из тварей зашипели, заверещали, обнажая маленькие, но такие же острые зубы, как у тиранидских генокрадов, которых использовали для процедуры первичного заражения. У многих из них виднелись лишние конечности с изогнутыми когтями вместо пальцев. А у некоторых руки и вовсе не развились, и торчащие из предплечий кости переросли в лезвия, похожие на косы.<br /> <br /> Ледяная Волна видел таких на полях сражений. Ему доводилось сталкиваться с чистопородными тиранидами. И он выжил, а многие из тех, кого он считал умнее и талантливее себя, погибли. И воспоминания о них до сих пор причиняли ему боль. <br /> <br /> Он видел проявления тиранидских генов в чудовищах, копошащихся внизу, но это была лишь третья стадия. И в них все еще оставалось слишком много от т’ау.<br /> <br /> И оттого смотреть на них было еще противнее.<br /> <br /> - Некоторые из них уже достаточно развились, - заметила Эпсилон. – И готовы к размножению. Кто-нибудь из самцов третьего поколения уже спаривался с такими же самками?<br /> <br /> - Да, пока я был в столице, - откликнулся Ледяная Волна.<br /> <br /> В голосе женщины явственно засквозило раздражение. Командор приказал ей и ее телохранителям ограничиться посещением верхних этажей на время его короткого отсутствия. Большая часть проекта прошла под руководством Эпсилон, но Ледяная Волна не собирался впускать ее в ясли или в родительные залы в те моменты, когда не мог лично за ней присматривать. Она все еще скрывала слишком многое, чтобы так легко ей довериться.<br /> <br /> - Если считать закрепившимся признаком те ускоренные сроки вынашивания, которые мы наблюдали на первой-третьей стадиях, - продолжила Эпсилон, - то, возможно, первого чистокровного мы получим уже через несколько дней.<br /> <br /> - И что тогда? – спросил командор. – Ты заверяла нас, что у них нет связи с разумом улья, но можно ли утверждать наверняка, что он не появится позже? Может быть, это просто та твоя странная машина так воздействует?<br /> <br /> - Ваш народ не похож на наш. И существуют такие методы исследований, принципы которых я вряд ли смогу объяснить так, чтобы ваши ученые их поняли.<br /> <br /> - Ты имеешь в виду человеческое чародейство? Мне доводилось его видеть. Так что не стоит утверждать, что мы, т’ау, совершенно не разбираемся в этом вопросе.<br /> <br /> Услышав это, женщина насмешливо улыбнулась.<br /> <br /> - Риски, безусловно, будут. Я уже озвучивала тебе список того, что нужно привезти из Империума. Для начала мне нужен незарегистрированный псайкер. Альфа-класса. И если бы ты не требовал так настойчиво, чтобы я прекратила любую коммуникацию с…<br /> <br /> - На моем месте ты приказала бы то же самое.<br /> <br /> - Но ведь тебе нужен результат, - ответила она, пожимая плечами. – А значит, тебе придется позволить мне некоторые вещи. Без риска результата не будет, шас’о.<br /> <br /> Подобный тон заставил командора раздраженно ощериться.<br /> <br /> - Если ты попытаешься уничтожить нас, - прошипел он, - и предать все оказанное тебе доверие, то я клянусь – ты окажешься на том столе следующей. И поцелуй генокрада достанется уже тебе самой.<br /> <br /> Лицо Эпсилон по-прежнему оставалось абсолютно равнодушным, без малейших проблесков каких-либо эмоций.<br /> <br /> - Я не сомневаюсь в этом, командор, - ответила она. – Просто не забывайте, что аун был волен отклонить мое предложение, когда я пришла к вам. Мне потребовалось скрепить всю свою веру и принести немалые жертвы, чтобы предложить вам этот союз. Прилететь сюда без позволения моего руководства – и без того уже немалый проступок. Но я решила идти до конца. Аун’Дзи понимает важность этого предложения. И ты тоже. Ни ваш, ни мой народ не смогут вечно сдерживать тьму-что-поглощает-все-вокруг. И я прошу в обмен самую малость – информацию, которая не причинит вам вреда, и возможность спокойно пересечь вашу территорию. У меня нет в рукаве ни припрятанного ножа, ни яда, который вот-вот окажется в вашем кубке, шас’о. Мы скоро покончим с этим делом. Может быть, вы получите оружие, в котором нуждается ваш народ, может быть, нет. В любом случае, я получу обещанную возможность улететь, и больше вы меня не увидите.<br /> <br /> Ледяная Волна ни разу не взглянул на нее за время этой речи. Вместо этого он невольно засмотрелся на одного из мутантов, сидящих внизу. Тварь таращилась на него в ответ, и ее морда выглядела тошнотворной пародией на его собственное лицо – слишком похожая на т’ау, чтобы не узнать, и слишком похожая на тиранида, чтобы оставлять ее в живых. Тварь дрожала от острой жажды убить командора немедленно, ее челюсти шевелились, словно она представляла, как пожирает его плоть.<br /> <br /> «Будь они все прокляты», - подумал тот. – «И гуэ’ла, и И’хе вместе с ними. И будь прокляты все мы за то, что вляпались в эту отвратительную сделку. Может быть, она и спасет наш народ, но до того мы лишимся всякой чести. И эту кровь, возможно, не получится смыть никогда».<br /> <br /> <br /> ===23===<br /> <br /> Даже при включенной на максимум ночной оптике переход выдался трудным. Стены естественного тоннеля были шершавыми и острыми, не сглаженными рукой человека. Впрочем, именно поэтому он до сих пор и существовал – его никто не обработал, потому что о нем никто не знал, и ни на одной карте этого тоннеля не было. Старый Ганин был единственным, кто когда-либо проходил этим путем, а случилось это где-то за год до появления синекожих на Тихонисе.<br /> <br /> Но за все годы, проведенные на свободе, память Ганина ничуть не прохудилась, и он по-прежнему безошибочно находил все выступы и крохотные расщелины, куда приходилось протискиваться. Раз за разом старик удивлял Копли и ее команду – каждый раз, когда майору казалось, что перед ними тупик, Ганин, посмеиваясь, пробирался вперед, сквозь почти невидимые зазоры между камнями. И оказывалось, что дальше по-прежнему есть путь.<br /> <br /> Так что без помощи самого Ганина Копли и ее диверсионный отряд потратили бы немало часов, обыскивая каждую стену в каждом обманчивом тупике, и никакая, даже самая подробная карта с детальными указаниями не облегчила бы им работу.<br /> А ведь тогда, в лагере Кашту, Копли едва не настояла на том, чтобы Ганин остался. Он казался слишком хрупким и почти наверняка превратился бы в обузу для всей команды. Будь Копли помоложе и пожестче, она отказала бы ему в просьбе отправиться вместе с ними. Тогда ей показалось, что полученных от него сведений будет достаточно. Но почему же сейчас она уступила? Пока они летели на юг, Копли смотрела в морщинистое, обветренное лицо старика, сидящего с ней в «Грозовом вороне», и искала ответ на этот вопрос. И так и не нашла ни одного подходящего. Неужели она становится сентиментальной?<br /> <br /> А теперь, когда польза от старого проводника уже ни у кого не вызывала сомнений, Копли списала свое решение на интуицию. Возможно, ее подсознание уловило что-то такое, чего не сумел разглядеть разум сквозь пелену самоуверенности и поверхностного суждения. <br /> <br /> Теперь Копли даже рада была, что Ганин отправился с ними.<br /> <br /> Трискель, идущий впереди, уже добрался до нужной точки – и, остановившись, поднял правую руку. Копли подобралась поближе и обнаружила, что они стоят на самом краю огромной черной пропасти. <br /> <br /> Она посветила фонариком вниз, выискивая дно. Ничего. Совсем ничего, одна темнота.<br /> <br /> - Вот это был самый сложный участок, - усмехнулся Ганин за ее спиной. – Здесь я окончательно убедился, что уже не выберусь отсюда.<br /> <br /> Трискель направил луч фонарика на противоположный край. Пропасть полностью пересекала тоннель. Никаких уступов. Трискель оглядел стены, ища, за что можно было бы зацепиться. Но те были абсолютно гладкими.<br /> <br /> - Чуть ниже, парень, - указал Ганин. – Нам придется спуститься немного, чтобы перебраться на ту сторону.<br /> <br /> - Ты перебрался через эту пропасть? - недоверчиво уточнил солдат.<br /> <br /> - У меня не было выбора.<br /> <br /> - У нас его тоже нет, - добавила Копли и, повернувшись, улыбнулась. – Но у нас есть Ящерица-в-тенях, а он здесь уже бывал.<br /> <br /> Старик насмешливо улыбнулся в ответ, обнажая редкие оставшиеся зубы.<br /> <br /> - Я пойду первым. Сами вы не справитесь, а объяснить будет еще сложнее. Мне проще показать.<br /> <br /> - А тебе сил-то еще хватит? – осторожно спросила Копли. <br /> <br /> Старик указал подбородком на дальний край пропасти, скрытый в темноте – с такого расстояния его невозможно было разглядеть даже сквозь приборы ночного зрения.<br /> <br /> - Давайте все будем надеяться, что хватит, - сказал Ганин.<br /> <br /> Он повел их вперед. Копли держалась следом, за ней – Райс, Григолич, Морант и Трискель. Григ из них был самым сильным, и поэтому шел в середине связанного веревкой отряда – если бы кто-то сорвался, он сумел бы их вытащить. А если бы сорвался сам Григолич, Райс и Морант помогли бы ему вдвоем.<br /> <br /> Путь оказался по-настоящему тяжелым. И без Ганина они бы ни за что не пересекли эту пропасть? Сколько же раз он мысленно или во сне повторял этот изнуряющий переход?.. Скрюченные пальцы старика безошибочно находили каждый невидимый выступ точно там, где тот и должен был быть. Дважды Ганин едва не сорвался, но не из-за того, что ошибался, а из-за того, что ему не хватало сил.<br /> <br /> И оба раза Копли оказывалась рядом, вгоняла в камень штычок, не давая им обоим упасть, и помогала встать на ноги. Штычки и веревки давали возможность удержаться, если бы сорвался кто-то один, или двое, но трое уже уволокли бы за собой и остальных. Камень слишком легко крошился, и большое количество штычков только раскололо бы его сильнее.<br /> <br /> Так, метр за метром, нащупывая опору за опорой, старик методично вел их вперед. Где глаза были закрыты, он полагался только на память рук, пока, наконец, они не обогнули последний выступ и не начали забираться наверх, на противоположный край пропасти.<br /> <br /> Обливаясь потом и тяжело дыша сквозь зубы, Григолич и Морант затащили наверх Трискеля. Несколько мгновений они переводили дух: кто сидя, кто - вытянувшись прямо на камнях.<br /> - Я бы ни за что не согласился повторить этот путь, - пробормотал Райс.<br /> <br /> Копли посмотрела на старика. В свете факела его глаза сияли ярко, как два черных драгоценных камня. Он выглядел помолодевшим, словно волшебным образом сбросил все прожитые годы.<br /> <br /> - Я уже многие десятилетия не чувствовал себя таким живым, - хохотнул он.<br /> <br /> - Спасибо тебе, Ганин, - проговорила Копли.<br /> <br /> - Это действительно было круто, старик, - добавил Григолич, широко улыбаясь.<br /> <br /> - Осталось пройти еще немного, - сообщил тот, - но дальше уже будет гораздо легче.<br /> <br /> Это и впрямь оказалось так.<br /> <br /> Им пришлось забраться еще выше, чтобы достичь выступов, невидимых со дна тоннеля. Ганин показал им достаточно большие щели между камнями, куда вполне можно было протиснуться. Но затем что-то изменилось – Ганин словно растратил последнюю энергию, его пыл угас, и Копли показалось, что настал тот момент, которого старик так долго ждал.<br /> <br /> - Вот тут последнее место, которое мне нужно было вам показать, - старик ткнул пальцем в узкую расщелину, которую Копли сама не заметила бы. – А дальше вам остается только идти по карте, которую я нарисовал. Больше ничего искать не придется, просто сворачивайте в нужную сторону.<br /> <br /> Копли оглянулась на отряд, затем снова перевела на Ганина.<br /> <br /> - Ты можешь добраться с нами до базы, - предложила она. – Правда, тебе придется подождать в подземных тоннелях, пока мы не начнём эвакуацию, но если ты сумеешь быстро добраться до одного из «Грозовых воронов» …<br /> <br /> Она заметила его взгляд и осеклась.<br /> <br /> - Все совсем не так было задумано, - ответил Ганин. – Это место ждало меня так же, как я ждал вас. Так сказал Голос Песков. Я должен был умереть уже давно, но он сказал мне, что я должен жить, пока не придете вы. У меня уже шестой год гниль вот здесь, - он постучал себя по груди. – Но Голос сказал мне: ''«Ящерица-в-тенях должна дождаться прибытия реш’ва. Империум нуждается в тебе, Ганин. Ты не можешь умереть, пока не исполнишь свой долг»''. И потому я жил. А теперь могу, наконец, отдохнуть.<br /> <br /> - Здесь? – подняла брови Копли.<br /> <br /> - Вернусь назад чуть-чуть. Посижу немного на краю пропасти. Посмотрю, не удостоит ли Бог-Император меня словечком, раз уж я выполнил свое предназначение.<br /> <br /> Он усмехнулся, и, повернувшись, поковылял мимо отряда – каждый из бойцов был выше его ростом. И, пока старик проходил мимо, каждый из них хлопнул его по плечу и назвал по имени.<br /> <br /> Отойдя шагов на десять, Ганин оглянулся в последний раз.<br /> <br /> - Никогда не встречал раньше женщину, которая была бы большим воином, чем любой мужчина, майор. Готов поспорить, синекожие и понятия не имеют, какая буря вот-вот обрушится на их головы. – Он засмеялся и отвернулся прочь, к ущелью. – Устрой им ад, девочка!<br /> <br /> А затем Ганин окончательно скрылся во тьме, уходя туда, где его ждал вечный покой.<br /> <br /> Несколько долгих мгновений Копли смотрела на уступ, за который завернул старик. Он выглядел таким умиротворенным. Готовым к смерти. Копли невольно задумалась, что она сама будет чувствовать, когда придет ее время. Она вместо со своими людьми собиралась пробраться на базу, набитую войсками т’ау. Конечно, это был уже не первый раз, когда им приходилось делать нечто подобное – но он в любой момент мог оказаться последним. В ее специальном подразделении никто не рассчитывал дотянуть до отставки.<br /> <br /> - Мэм? – позвал Райс.<br /> <br /> Копли подняла глаза и обнаружила, что он смотрит прямо на нее.<br /> <br /> - Веди, Райс. <br /> <br /> Тот кивнул и протиснулся в узкий проем, указанный Ганином. Остальные молча последовали за ним.<br /> <br /> Они пробирались по тесному тоннелю как черви. Камни царапали им бока и задевали снаряжение, и его постоянно приходилось поправлять, а порой еще и выдыхать, чтобы пролезть сквозь совсем уж узкие трещины. Рюкзаки и оружие то и дело приходилось тащить за собой волоком, а кому-то все время нужно было идти последним, чтобы проталкивать тех, кто застревал или за что-нибудь цеплялся – а это происходило куда чаще, чем Копли бы хотелось.<br /> <br /> И все это время операционный хроно отсчитывал драгоценные секунды.<br /> <br /> Истребительная команда «Коготь» и остальной штурмовой отряд рассчитывали на нее. Она не могла подвести их. Каррас и все прочие не смогут добраться до тюрьмы, пока защитные орудия активны. Их попросту собьют еще на подлете.<br /> И, если уж совсем честно, то Копли беспокоилась – не из-за того, что придется пробираться в тюрьму, и не из-за того сопротивления, с которым им, возможно, придется столкнуться. Куда сильнее ее беспокоили системы электроники т’ау. Как их отключить? Читать и использовать их гололитический интерфейс – это одно дело. И Копли уже доводилось делать это во время предыдущих операций. Но Башня была сверхзащищенной базой, и наверняка там будет своя система шифрования, причем самого высшего порядка. Если не брать в расчет космопорты, штаб-квартиры огненной касты и узлы данных, то системы Башни - наверняка самые защищенные на всем Тихонисе. Копли взяла с собой самых лучших специалистов, но не было никакой гарантии, что они сумеют справиться. Слишком многое в процессе могло пойти не так.<br /> <br /> «В общем-то, как обычно», - подумалось ей.<br /> <br /> Сигма позаботился о том, чтобы Копли и ее люди получили все необходимое для проведения «Разрушителя теней». Лорд-инквизитор понимал, что работенка предстоит нелегкая, и Копли и ее отряд получили несколько новых игрушек – и некоторые из них действительно впечатляли. Например, та штука, которую тащил Морант – модуль взлома. Никогда еще раньше специальному подразделению Копли не давали доступа к подобному оборудованию. Это было что-то новенькое, по крайней мере, для нее самой. И будет прекрасно, если оно сработает. Но Копли понимала, что успех миссии не зависит только от техники. Основная движущая сила – это люди. Никакое, даже самое передовое снаряжение в галактике не принесет ни малейшего толка, если не попадет в нужные руки. <br /> <br /> Копли подняла глаза, глядя в спину Моранту, и немного успокоилась. Невысокий, угрюмый бывший десантник старательно обучался работе с этим модулем у марсианских техножрецов. Конечно, Морант был не единственным, кого научили им пользоваться, и еще несколько членов отряда вполне могли его заменить в случае его, но именно у Моранта обнаружился просто-таки прирожденный талант. И Копли рассчитывала, что в нужный момент он взломает защиту т’ау и получит доступ к системам управления Башней.<br /> <br /> Технология была редкой. И если бы только она попала в руки Копли, когда та еще служила в войсках Милитарум… Тогда ведь столько жизней…<br /> <br /> Такова оказалась цена за то, чтобы присоединиться к Ордо Ксенос.<br /> <br /> «Но все равно», - подумалось ей, - «все равно…»<br /> <br /> Вся эта операция практически висела на волоске. Здравый смысл подсказывал Копли, что если она со своим отрядом не сумеет проникнуть на базу, и если «Коготь» и остальные попытаются пробиться внутрь силой – это будет чистой воды самоубийство. Но они не могли отступить, тем более, зная, что Эпсилон действительно здесь – слишком важна была ее эвакуация. И даже если все пятеро лазутчиков погибнут до того, как будут отключены противовоздушные орудия, «Грозовые вороны» Караула Смерти все равно прилетят.<br /> <br /> «Их тут же собьют ко всем чертям, да, но они даже не подумают повернуть назад. Мы не можем рисковать, давая т’ау шанс перевезти Эпсилон. Надо ловить ее здесь и сейчас».<br /> <br /> - Тоннель дальше расширяется, мэм, - раздался из динамика вокса голос сержанта Григолича, идущего впереди. – Даже выпрямиться можно. Тут маленькая пещера, где-то два на три метра. Точно такая, как описывал старик.<br /> <br /> - Поняла, - откликнулась Копли, протискиваясь вперед сквозь очередное бутылочное горлышко между камнями. – Начинай проверять потолок. Ультрафиолетовый режим и инфракрасный. Судя по тому, что говорил Ганин, зазор нельзя обнаружить невооруженным глазом.<br /> <br /> Когда Копли, Морант и Райс добрались до пещеры, Григолич все еще обыскивал ее. Морант задержался у входа, помогая Трискелю пропихнуть сквозь последнюю трещину снаряжение. А закончив с этим, поднял глаза к потолку и принялся помогать остальным с поисками. Трискель вытащил портативный ауспик-сканер из креплений и подключил его, подкручивая ручки и вглядываясь в маленький мерцающий экран. <br /> <br /> - Старикашка и впрямь был хорош в молодости, - заметил Морант. – Он-то в полной темноте тут шарил, да? Я вообще ничего не могу найти, мэм, даже когда оптика на максимуме.<br /> <br /> - Ауспик тоже ничего не видит, - добавил Трискель.<br /> <br /> Копли неожиданно остановилась.<br /> <br /> - Ну-ка, выключите их.<br /> <br /> - Мэм? – обернулся Морант.<br /> <br /> - Приборы ночного зрения. Выключите их все. Он не полагался на глаза, и нам тоже не стоит. Руками пользуйтесь. Постарайтесь нащупать. Маленькая трещина с крохотным выступом. Она где-то здесь.<br /> <br /> «Если только ее не нашли и не заделали».<br /> <br /> Нет. Копли не собиралась так просто отступать. Трещина должна быть где-то тут.<br /> <br /> Копли стащила перчатки, дотянулась до потолка и принялась ощупывать его пальцами, кусочек за кусочком.<br /> <br /> - Погодите-ка, - подал голос Морант спустя восемь минут поисков. – Мэм, кажется, я что-то нашел.<br /> <br /> Он не двигался с места, пока Копли не подошла вплотную, и даже тогда не торопился убирать руку, чтобы не потерять найденную трещину. <br /> <br /> Копли дотянулась пальцами, ощупывая камень рядом с рукой Моранта. И впрямь – камень здесь едва заметно поддавался нажиму. Значит, вот оно, то место, о котором говорил старик. Вот здесь он, истощенный и совершенно слепой в темноте, провалился вниз, не зная, что ждет его дальше. И к счастью для него, - а теперь и для Копли и ее отряда, - он не разбился насмерть, а нашел узкий, извилистый путь к свободе. <br /> <br /> Он сумел выбраться и вернуться к племени, которое уже давно числило его среди Сгинувших.<br /> <br /> «И там он ждал… пока не придем мы. Спасибо тебе, старый».<br /> <br /> Впрочем, наверное, рано еще было его благодарить. Проем за прошедшие годы могли и заделать там, наверху.<br /> <br /> Поразмыслив, Копли вытащила нож из наплечного крепления и принялась расчищать зазор пошире.<br /> <br /> - Камень тяжелый, - сообщила она отряду, - так что вставайте все четверо прямо под ним и толкайте строго вверх. Когда он стронется с места, аккуратно отодвиньте его вправо. Не торопитесь. Если поблизости окажется какой-нибудь синекожий…<br /> <br /> Мужчины осторожно приподняли плоский камень и медленно и бережно сдвинули в сторону. Сначала все было тихо, но, когда просвет расширился сильнее, Моранту и Трискелю пришлось убрать руки, а Райс и Григолич вдвоем могли его только толкать – и тяжелый камень все-таки заскрипел об остальные. Они оба постарались работать как можно медленнее и тише, и, когда камень убрался с пути, все пятеро членов отряда замерли, едва дыша, прислушиваясь к малейшим шорохам.<br /> Трискель вытащил ауспик из креплений и постепенно перевел его на полную мощность.<br /> <br /> - Ничего нет, мэм.<br /> <br /> - Отлично, - кивнула Копли. – Похоже, мы можем идти дальше. Григ, продолжай вести. Выбирайтесь отсюда.<br /> <br /> - Есть, мэм, - откликнулся Григолич и полез вверх, во тьму проема. Спустя несколько секунд оттуда высунулась его рука, и Трискель понятливо подал ему рюкзак и оружие.<br /> <br /> - Ну, как там обстановка? – спросила Копли.<br /> <br /> - Тесновато будет, - раздалось сверху. – Вода и кабели везде, похоже, т’ау тут ничего не меняли. Сюда, похоже, сто лет никто не заглядывал. – Григолич умолк на секунду, а затем добавил:<br /> - Нет, напряжения в кабелях нету. Ими не пользуются. Синекожие наверняка установили собственные системы на верхних уровнях. Похоже, все чисто, мэм. Лазерных растяжек и камер слежения тоже не видать. Никаких следов излучения.<br /> <br /> «А синекожие самоуверенны», - подумала Копли. С другой стороны, а чего им бояться? Эта планета принадлежала им с самого первого дня их появления. Не считая кучки повстанцев, которых т’ау могли уничтожить в любой момент, здесь больше не было ничего, что могло бы навести их на мысль о возможном штурме Башни.<br /> <br /> Правда, спокойнее от этой мысли не становилось.<br /> <br /> - Я поднимаюсь следующей, - объявила она, подходя к проему. Григолич снова протянул руку, и Копли подпрыгнула, хватаясь за нее – и он легко затащил ее наверх. Оказавшись рядом с ним, Копли свесилась вниз и Трискель передал ей снаряжение.<br /> <br /> В ночном режиме визора все кругом окрашивалось в мертвенно-зеленые тона. Копли разглядела низкий тоннель, сплошь заполненный старыми трубами и кабелями – тот невольно напомнил ей густую подстилку джунглей, увитую лианами, - и задумалась, что будет, если перерезать какой-нибудь из них. Потому что сейчас казалось, что иначе им вперед не пробраться. Пол тоннеля был из такого же натурального камня, но, в отличие от пещеры внизу, здесь явно потрудились лазеры и плазменные резаки – это можно было легко понять по оплавившимся местам. Потолок был гладкий, разделенный на ровные сегменты – широкие скалобетонные блоки опирались на балки из клепанного железа. По тоннелю можно было пройти, пригнувшись, но из-за обилия труб рюкзаки кое-где придется тащить за собой.<br /> <br /> - Трис? – негромко позвала Копли.<br /> <br /> Штурмовик сверился с показаниями ауспика.<br /> <br /> - Здесь полно помех, мэм, но никакого движения по-прежнему не видно.<br /> <br /> Она сверилась с голо-компасом на левом запястье, отключила его и сказала:<br /> <br /> - Отсюда старик велел пройти двести ярдов на север, там должен быть служебный люк. Правда, не тот, который нам нужен. Еще через двести ярдов после него тоннель сворачивает на восток. Нам нужен первый служебный люк после этого поворота – он будет в потолке. Ты понял, Григ?<br /> <br /> - Уже иду, мэм.<br /> <br /> К тому моменту, когда они добрались до указанного люка, Копли обнаружила, что по вискам и загривку у нее вовсе стекает пот. Чем дальше они уходили, тем жарче становилось в тоннеле.<br /> <br /> Это хорошо. Значит, они сейчас где-то рядом с источником питания, расположенным выше. А значит, они все глубже уходят внутрь комплекса.<br /> <br /> Осторожно открыв люк, отряд снова прислушался. Но наверху их никто не ждал. Похоже, эта часть комплекса была относительно заброшена, или, как минимум, не так уж и часто патрулировалась. Один за другим Копли и ее бойцы забрались наверх.<br /> <br /> Райс забрался последним, после того, как передал рюкзак и оружие Трискелю. А затем они вчетвером вместе с Морантом и Григоличем тихо и аккуратно вернули каменную заглушку на место. Копли в это время осматривалась по сторонам, снова сверяясь с голо-компасом. Закрыв люк, отряд занял позиции по кругу, спинами к центру, держа оружие наготове и дожидаясь приказа Копли. <br /> <br /> Коридор тянулся с севера на юг, и оба его конца тонули в непроглядной темноте. Но на стенах тускло светились красным служебные люмены, разгоняя сумрак настолько, что отряд мог обходиться без приборов ночного зрения.<br /> <br /> В воздухе разливался низкий мерный гул какого-то энергогенератора. Копли подошла к левой, западной стене, и прижалась к ней ухом. Скалобетон оказался куда теплее, чем следовало бы, и, прислушавшись как следует, Копли, как ей показалось, опознала этот гул. Тон и частота однозначно были ей знакомы.<br /> <br /> - Крупномасштабный плазменный генератор, - сообщила майор. – В двух или трех уровнях над нами. Вероятнее всего, это основной источник энергии для всей базы.<br /> <br /> Ей уже доводилось пару раз взрывать такие.<br /> <br /> - Теперь понятно, откуда столько помех на ауспике, - откликнулся Трискель. – От этой штуки здесь вообще никакого толка.<br /> <br /> - Мэм, - позвал Райс, - а может быть, подорвем его? Мы ведь так отключим все их системы разом, к тому же, это будет славная диверсия, если вдруг окажется, что мы застряли тут надолго.<br /> <br /> Григолич усмехнулся.<br /> <br /> - Если мы обесточим всю базу, то можем сами себе перекрыть доступ к цели задания. К тому же, у них наверняка есть дублеры самых важных систем. Может быть, даже дублеры для дублеров. Только переполошим их почем зря.<br /> <br /> Райс был самым молодым в отряде – он быстрее всех управлялся с клинком, идеально точно стрелял из лаз-ружья, и мог двигаться бесшумнее листика, подхваченного ветром, но боевого опыта ему пока что не хватало.<br /> <br /> - Забудьте про генератор, - покачала головой Копли. - Действуем согласно исходному плану. Взламываем их защитные системы и начинаем основную операцию. Никакие разрушения в наши задачи не входят. Дальше впереди должна быть старая лестница, которой воспользовался Ганин, - она указала в тоннель дулом лаз-ружья. – По нем мы доберемся до подземных тоннелей, идущих под складским крылом. И молитесь Терре и Золотому Трону, чтобы синекожие не навалили на единственный люк наружу каких-нибудь тяжелых контейнеров.<br /> <br /> То ли Копли хватило удачи, то ли Император в тот день смотрел в их сторону, но последний люк т’ау ничем не перекрыли. Никаких ящиков поверх не оказалось, и майор вместе с отрядом выбрались в просторный, сумрачный склад-хранилище в восточном секторе тюрьмы, недалеко от северного крыла – именно там держали в Алел-а-Тараге держали узников-людей.<br /> <br /> Стоило им оказаться наверху, как послышались шаги. Копли жестом велела остальным оставаться на месте и не высовываться, а сама короткими перебежками подобралась поближе, отыскивая точку обзора получше.<br /> <br /> Она услышала знакомое бормотание, чередующееся с пощелкиванием.<br /> <br /> Этот диалект т’ау был хорошо ей знаком. Двое членов касты земли, занимающие не самые высокие должности, коротали период отдыха за непринужденной болтовней, обсуждая свои последние договорные спаривания.<br /> <br /> Судя по меткам на контейнерах, этот склад использовался в основном для хранения пайков. Южную секцию занимали стойки с оборудованием для подзарядки энергомодулей. У западной стены, едва ли не впритык к пласталевому роллету, были припаркованы два модифицированных скиммера модели TX4-«Пиранья». Вооружения на них не было – видимо, их использовали только для того, чтобы отвезти припасы в нужный тюремный блок.<br /> <br /> Помимо двоих членов касты земли, чьи разговоры слышала Копли, мимо то и дело сновали рабочие-т’ау и их помощники-люди, отмечая что-то в списках или перетаскивая очередной контейнер. <br /> <br /> И никто из них не заметил, что на склад пробрались пятеро имперских солдат.<br /> <br /> Копли вернулась к команде и указала на потолок.<br /> <br /> - Вот, куда нам надо добраться, - сказала она. – На тот верхний мостик. Там в центре наблюдательный пункт. Там, конечно, будет полно народа, и наверняка оттуда же идет управление некоторыми коммуникациями. Так что не будем давать им повода поднять тревогу. Как только проскочим наблюдательный пункт, идем по сходням, ведущим к северной стене – там есть выход, вон, видите? Через него можно попасть на огражденный мостик, который выведет нас на средние этажи центрального блока. Похоже, основную архитектуру здания никто не менял. Это нам на руку. Значит, старые лестницы должны быть на прежнем месте. Подъемниками т’ау лучше не пользоваться. Действуем тихо и осторожно. Того, кто нас выдаст, пристрелю собственноручно.<br /> <br /> От этих слов солдаты заулыбались. Они уже не первый раз их слышали.<br /> <br /> Копли жестом велела им следовать за ней, и, один за другим, почти сливаясь с окружающим пространством из-за адаптивных систем маскировки, отряд выбрался из укрытия и осторожно направился к пласталевым балкам, поддерживающим верхние мостки.<br /> <br /> Майор полезла первой. Шустрая и ловкая, как белка, она быстро забралась наверх, перелезая с перекладины на перекладину. Оказавшись на мостках, она тут же пригнулась, пока ее не заметили.<br /> <br /> За это время она даже не запыхалась особо. Она была рада вновь заняться полевой работой, ощутить себя живой и применять свои навыки. В такие моменты она понимала, что ни за что на свете не согласилась бы сменить эту работу на какую-нибудь другую.<br /> <br /> Не разгибаясь, Копли пошла вперед, зная, что остальные держатся следом. Добравшись по мосткам до дверей комнаты наблюдения, Копли присела на корточки возле дверей, закинула лаз-ружье на плечо и вытащила изогнутый нож с черным лезвием. Сжав его обратным хватом, Копли притаилась, дожидаясь своих.<br /> <br /> Райс добрался первым – он занял позицию с противоположной стороны от двери и кивнул Копли. А спустя пару секунд к ним присоединились и остальные. <br /> <br /> Копли зашевелила пальцами, отдавая Райсу приказ на боевом языке жестов. Без лишнего звука она велела ему забраться на крышу наблюдательного пункта и спуститься на противоположную сторону.<br /> <br /> Посылать таким путем кого-то из команды было весьма рискованно – малейший звук, раздавшийся не в тот момент, мог выдать их всех. Даже если бы кого-то одного заметили сейчас, в самом начале пути…<br /> <br /> Но Райсу Копли доверяла. Отобрав его четыре года назад в состав «Арктура», она выковала, вылепила из него такого умелого оперативника, что теперь он, как и все остальные члены отряда, был практически продолжением ее самой, как меч, сделанный под руку умелого бойца, как еще одна конечность.<br /> <br /> Двигаясь тише пантеры, подкрадывающейся к пугливой добыче, Райс забрался на крышу и пополз по ней вперед. Каждое его движение было взвешенным и осторожным. Добравшись до края, он бесшумно спрыгнул вниз и присел возле второй двери, дожидаясь команды.<br /> <br /> Копли кивнула остальным. Протянув руку, она подтолкнула дверь – как и ожидалось, та оказалась не заперта. Осторожно и медленно Копли раскрыла ее и тихо проскользнула внутрь.<br /> <br /> Несколько т’ау в темно-синих комбинезонах сидели за мониторами и панелями управления, жуя те пахучие черные семена, которые так любила каста земли. Копли узнала этот запах – для человеческой печени эти семена были слишком ядовиты, зато т’ау из касты земли ели их практически безостановочно.<br /> <br /> Хруст и чавканье были Копли только на руку. Она тихо подкралась сзади к одному из т’ау. Тот ничего не услышал за скрежетом собственных зубных пластин.<br /> <br /> Каста земли.<br /> <br /> Теперь Копли в этом не сомневалась, и не только из-за запаха их любимой еды. Члены касты земли были ниже ростом, чем их сородичи из других каст, но куда крупнее, куда шире в кости и с более развитыми мускулами. Будучи не выше пяти футов ростом, некоторые из этих т'ау могли весить сотню килограмм, причем вовсе не из-за жира. Они были грузчиками и рабочими, изобретателями, творцами и инженерами.<br /> <br /> Копли занесла нож, готовая к быстрому и смертоносному удару.<br /> <br /> Выдохнув сквозь зубы, она с нужной силой вонзила нож – его острие вошло в спину жертве точно там, где надо, между третьим и четвертым позвонком, рассекая ключевые нервные соединения и мгновенно парализуя т’ау. <br /> <br /> Тот содрогнулся и негромко всхлипнул, отчаянно пытаясь вдохнуть, но легкие его больше не слушались. Синее сердце замедлилось и остановилось, и безвольное тело начало оседать на пол.<br /> <br /> Копли подхватила его, охнув от тяжести, и тихо опустила на пол. Затем окинула взглядом панель управления, выискивая какие-нибудь значки, означающие системы безопасности или механизмы блокировки дверей.<br /> <br /> Ей не попалось ничего, что указывало бы на аварийные защитные системы, но зато она нашла небольшой набор значков, связанных с замками на закрытом мосту между складом и центральным блоком – той частью Башни, от которой вообще пошло ее название. <br /> <br /> Вспомнив язык т’ау, Копли принялась нажимать на чужацкие значки на панели, разблокировав все двери между складом и главным блоком, а затем обернулась к остальному отряду и жестом приказала им пройти сквозь наблюдательный пункт.<br /> <br /> Солдаты пробрались мимо, по-прежнему скрытые маскировкой, встретились с Райсом на противоположной стороне и направились дальше по мосткам.<br /> <br /> Копли шла последней. Взглянув вниз, она убедилась, что их так никто и не заметил. Т’ау и принятые ими на работу люди продолжали заниматься своими делами, совершенно не подозревая о случившемся только что убийстве.<br /> <br /> Копли надеялась, что к тому моменту, когда мертвеца обнаружат, отряд успеет добраться до основного центра управления. Потому что вот там уже изрядно придется попотеть.<br /> <br /> Но она знала, что они не успеют.<br /> <br /> Первая на сегодня кровь уже пролилась. И она будет далеко не последней.<br /> <br /> <br /> ===24===<br /> <br /> Каррас стоял у входа в пещеру, темневшую высоко над ущельем, сканируя внешний периметр базы т’ау. Оптика его шлема, повинуясь мысленному приказу, с негромким жужжанием переключалась с дальнего режима на ближний. До заката оставалось совсем недолго, и Каррас надеялся, что у Копли и ее отряда все идет по плану, и они уже добрались, куда нужно.<br /> <br /> Т’ау были таким же дневным видом, как и люди, и сперва боролись с темнотой с помощью костров, а позднее - и электричества. И когда касте огня необходимо было эффективно работать в темное время суток, им приходилось использовать системы ночного зрения, встроенные в шлемы и боевые скафандры.<br /> <br /> А затем они решили эту проблему, снабдив дроны продвинутой мультиспектральной оптикой и энергосенсорами.<br /> <br /> Даже сейчас, пока Каррас разглядывал стены Башни издалека, над прилегающей территорией наверняка носились патрули из охранных и обслуживающих дронов, оборудованных такими мощными сканерами.<br /> <br /> Что ж, по крайней мере, у них не было псайкеров – по крайней мере, среди самих т’ау. В полученных от Сигмы данных сообщалось, что на Тихонисе не было никого из никассарцев или каких-либо других союзников синекожих, обладающих психическим даром.<br /> <br /> Значит, хотя бы об этом можно было не беспокоиться.<br /> <br /> Каррас забормотал литанию Зрения вне зрения, отправляя астральную проекцию на поиски других живых существ, стараясь уловить малейшие отблески кого-нибудь, наделенного разумом.<br /> <br /> Т'ау почти не отражались в имматериуме. Сияние их ауры в сравнении с аурой людей казалось огоньком свечи на фоне горящего города.<br /> <br /> ''Или полыхающего леса.''<br /> <br /> Видения, одолевавшие его в эльдарской машине, грозили вот-вот всплыть в его памяти и начать отвлекать. И Каррас, взрыкнув, усилием воли изгнал их прочь.<br /> <br /> На дне каньона и наверху, на противоположном краю, по всему плато, Каррас засек примитивные души пустынной живности. Почувствовал он и кое-что еще – людей, заключенных в северном блоке Башни, и представителей других рас тоже, хотя последних было совсем мало. Куда сильнее его обеспокоило то, что психические следы этих душ были куда тусклее, чем следовало – его астральное зрение что-то затуманивало. Это было явно не дело рук т’ау – слишком мало они знали о варпе и о царстве нематериального. Голос Песков упоминал старые защитные пентаграммы, оставшиеся в тюремных блоках, но Каррас подозревал, что дело не в них. То, что мешало ему, ощущалось совсем иначе, и его сила распределялась неравномерно. Наиболее густым непонятный туман был в центре, в одном конкретном месте, где-то под главной башней – именно там, по слухам, находилась Эпсилон.<br /> <br /> Что бы ни служило его источником, но оно застилало Каррасу глаза и не давало проникнуть туда, куда сильнее всего было необходимо. Оно отталкивало его, как однополярный магнит, заставляя то и дело сворачивать в сторону.<br /> <br /> После нескольких тщетных попыток Каррас бросил это бесполезное занятие и вернулся в физическое тело.<br /> <br /> Солнце уже почти село, и теперь озаряло долину густым золотистым светом, готовое вот-вот скрыться за горизонтом.<br /> <br /> Каррас снова перевел взгляд на периметр Башни, переключая оптику визора на максимальное увеличение. В последних лучах солнца он рассмотрел на стенах снайперов-т’ау в характерной панцирной броне, расхаживающих взад-вперед группами по трое. Периодически тот или иной отряд останавливался на одной из башен, некоторое время вглядывался вдаль, в каньон, а затем снайперы разворачивались и шли в обратную сторону.<br /> <br /> Никаких явных признаков тревоги Каррас не заметил. Хорошо. Похоже, Архангела пока что не обнаружили.<br /> <br /> Но как далеко она сейчас от цели. Уже наверняка где-то рядом. Он не сумел обнаружить ее с помощью ведьмацкого зрения, а это означало, что Архангел уже внутри базы, там, куда он не мог проникнуть.<br /> <br /> И, если ее и остальной отряд еще не убили и не захватили в плен, то защитные системы должны вот-вот отключиться.<br /> <br /> - Все готово, Грамотей, - раздался густой бас за его спиной.<br /> <br /> Каррасу даже не пришлось оборачиваться, чтобы узнать, кто это.<br /> <br /> - На стенах пока что все по-прежнему, Омни. Знака еще не было. По крайней мере, они хотя бы сумели не поднять тревогу.<br /> <br /> - Я рассчитываю на Архангела и ее команду.<br /> <br /> Каррас кивнул.<br /> <br /> - В своем специальном подразделении она такими вещами каждый день, считай, занималась. Так что, полагаю, здесь она справится куда лучше, чем, допустим, ты или я.<br /> <br /> Фосс подошел поближе, вставая рядом, и улыбнулся.<br /> <br /> - Я уже начинаю забывать, каково это – просто сражаться, без всяких уловок.<br /> <br /> «Да уж», - подумалось Каррасу. «Сомневаюсь, что кто-нибудь из нас предполагал, что служба в Карауле Смерти будет выглядеть вот так. Но Караул и ордос действуют так, как и должны. Война, на которой они сражаются, отличается от всех остальных».<br /> <br /> - Как там настроение в отряде? – спросил он вслух.<br /> <br /> - Позитивное, - ответил Фосс. – Даже воодушевленное. Пророк, конечно, бухтит, как всегда, но я подозреваю, что на самом деле он вполне рад роли, отведенной ему Архангелом.<br /> <br /> - В этой роли он принесет больше всего пользы.<br /> <br /> - Если он при этом не будет мешаться под ногами у остальных, то и вовсе замечательно. А вот Хирон уже извелся. Элийзийцы стараются к нему близко не подходить.<br /> <br /> - Теперь уже недолго осталось.<br /> <br /> - А ты действительно не можешь заглянуть в это место?<br /> <br /> Каррас обернулся, глядя на низкорослого, широкоплечего брата.<br /> <br /> - Чем бы ни было то, что блокирует мой дар, оно по-настоящему сильно. И чем ближе к нему мы подберемся, тем меньше я смогу использовать свой дар.<br /> <br /> Фосс умолк. Он как будто обдумывал, стоит ли озвучивать то, что ему хотелось сказать.<br /> <br /> - Что тебя беспокоит, Омни? – спросил Каррас. – Говори, не стесняйся.<br /> <br /> - Да я вот вспоминаю Кьяро, Грамотей. Как оглянулся и увидел тебя, окруженного генокрадами, пока все остальные драпали к точке эвакуации. Я видел, что ты в тот день сделал. Ты их просто в порошок стер. До того момента я полагал, что у нас у всех примерно одинаковые возможности. А потом… Ты – нечто совершенно иное. И я с тех пор все гадаю - а мы-то тебе зачем…<br /> <br /> Карраса эти слова обеспокоили и огорчили. Он совершенно не хотел быть другим. Никакие различия между ним и остальное командой не приведут ни к чему хорошему. Сплоченность и доверие важнее всего.<br /> <br /> - Тогда был критический момент, брат. Будь у меня хоть какой-то выбор… Я не могу описать тебе всю глубину риска, на который я иду каждый раз, когда использую свой дар настолько интенсивно. И, возможно, однажды мне придется поплатиться собственной душой за эту силу. Я уверен, что братья из либрариума твоего собственного ордена ощущают тоже самое. Очень часто мне хочется, чтобы у меня и вовсе не было этого дара. Каждый раз, когда он мне нужнее всего, может оказаться для меня последним.<br /> <br /> Фосс медленно кивнул.<br /> <br /> - Когда я увидел, как ты разрываешь тех генокрадов на части еще на подлете, я, честно говоря, даже позавидовал тебе немного. Я представил, сколько всего мог быть сделать, будь я хоть немного одарен также, как и ты. Но сейчас, зная, какую цену тебе приходится платить…<br /> <br /> Некоторое время они стояли молча, думая каждый о своем.<br /> <br /> - Одолжи мне свою силу, Омни, - попросил Каррас. – Если рядом со мной будешь ты и остальные, то, возможно, мне больше не придется так рисковать собственной душой.<br /> <br /> - Тебе даже не надо об этом просить, Грамотей. Она твоя, во имя Дорна.<br /> <br /> Это были хорошие слова, и Фосс не лукавил, произнося их. Но оба десантника понимали, что Каррасу все равно придется снова и снова рисковать душой.<br /> <br /> Они были Караульными Смерти, и служили под началом Сигмы. И легких миссий им не светило.<br /> <br /> - Тебе стоит вернуться к остальным, - сказал Каррас. – Знак могут подать в любую минуту. И я хочу, чтобы «Жнецы» взлетели сразу же, как только мы его получим.<br /> <br /> Фосс развернулся и пошел прочь, скрываясь во мраке пещеры, оставляя Карраса в одиночестве смотреть на то, как гаснут последние лучи солнца над горизонтом.<br /> <br /> ''Уже скоро,'' - подумал он. - ''Скоро наступит время вылета, независимо от того, сумеет Архангел выполнить свою задачу, или нет. Давай же, женщина, подтверждай свою репутацию! Открывай для нас путь!''<br /> <br /> <br /> ===25===<br /> <br /> Они продвигались куда медленнее, чем Копли бы хотелось. В залах и переходах то и дело сновали патрульные дроны. Маскировочные костюмы, предоставленные отряду ордосом, скрывали тепло тел, запах, даже звуки дыхания и сердцебиения, но никакой костюм не сумел бы помочь, не будь у Копли и ее людей терпения и навыков, выработанных за долгие годы тренировок и регулярных специальных операций.<br /> <br /> Дроны т’ау летали почти бесшумно, и лишь с расстояния в восемь метров становился слышен пульсирующий гул их антигравитационных моторов. Весь отряд задерживал дыхание, когда очередная такая штуковина проплывала у них над головами. Дважды они едва успевали скрыться. Копли чувствовала, что обливается потом, но камуфляж скрывал и это – слой микроволокна отлично задерживал влагу.<br /> <br /> При столкновении с дронами счет шел на доли секунды – стоило им уловить хотя бы малейшее подозрительное движение, и они немедленно принялись бы выяснять, что происходит. Порой отряду встречались и воины из касты огня – они патрулировали некоторые коридоры вместе с дронами, парившими за ними следом. Но у всех у них был скучающий, расслабленный вид. Простое патрулирование было неподходящей работой для прирожденного воина – солдаты-т’ау жаждали отправиться на передовую, чтобы помочь своей расе расширить владения еще больше.<br /> <br /> Застряв здесь на долгие годы, вдали от войн и завоеваний, солдаты неизбежно теряли хватку. Но их командирам – как и любым другим, - было ничуть не легче; долгие периоды затишья могли затупить любой, даже самый острый клинок. И потому Копли куда сильнее волновали дроны, чем противники из плоти и крови.<br /> <br /> Если бы их заметили, то практически сразу началась бы перестрелка, а это лишило бы их того крохотного преимущества, которое им пока что удавалось сохранять. Если их засечет хотя бы один датчик или противник, то тревога поднимется по всей базе. И тогда Копли и ее команду загнали бы в угол и прибили, как крыс.<br /> <br /> В такой напряженный момент большинство других бойцов дрогнуло бы и где-нибудь да напортачило, но для бойцов из особых отрядов напряжение было все равно что высокооктановый прометий. В напряженные моменты Копли проявляла себя наилучшим образом. Ордос не стал бы передавать командование кому попало.<br /> <br /> Наконец, после нескольких бесшумных убийств и найденных в последнюю секунду укрытий, отряд достиг дверей, ведущих в центральный командный узел, и даже сумел сохранить имеющееся преимущество.<br /> <br /> Впрочем, радоваться было рано. Тот момент, когда пора было забить о скрытности, почти уже наступил.<br /> <br /> Почти, но не совсем.<br /> <br /> Дверь представляла собой огромный, почти полностью гладкий диск из модифицированной сверхкерамики т’ау, вмонтированный в толстую, взрывоупорную стену. Поэтому пытаться пробить или прорезать ее было совершенно бессмысленно – слишком прочной она была. Впрочем, Копли с самого начала предполагала, что успех операции будет зависеть от их навыков взлома – по-другому в командный узел не попасть никак.<br /> <br /> - Вот она, - прошептала Копли. Горловой микрофон уловил ее шепот и передал в наушники остальному отряду по зашифрованному вокс-каналу малого радиуса. – Морант, взгляни на ту панель и скажи, что думаешь.<br /> <br /> - Если я смогу вскрыть корпус и добраться до электроники, мэм, то с помощью модуля…<br /> <br /> - Это если там нет противовзломной сигнализации… - оборвал его Григолич.<br /> <br /> - А ты бы как поступил? – спросил Райс.<br /> <br /> Григолич указал на потолок.<br /> <br /> Тот был сплошь покрыт кабелями и трубами, тянущимися сквозь цельнокерамические опорные балки. По некоторым кабелям шли данные и электроэнергия. По другим, с целого человека толщиной, уходил отработанный воздух и поступал свежий. Конечно, пролезть сквозь них не получилось бы, но…<br /> <br /> - Подождем там, наверху, - предложил Григолич. – Как только кто-нибудь из синекожих ублюдков выйдет или войдет, мы спрыгиваем, убиваем его и вламываемся внутрь, пока двери все еще открыты. Дым или газ – выбирать будет дама, - он оглянулся на Копли. – Я бы сам предпочел дым, да просто перестрелял бы их всех, но если вы пожелаете их усыпить, мэм…<br /> <br /> Копли несколько секунд раздумывала над тем, что он сказал. Панель доступа на двери могла быть защищена сигнализацией. А могла и не быть – пятьдесят на пятьдесят. Идея Грига казалась лучшим вариантом.<br /> <br /> - Используем газ, - велела она. – Нам может пригодиться парочка выживших. Тех, кто из огненной касты, убиваем сразу же. Ясно?<br /> <br /> - Яснее некуда, мэм, - откликнулся Трискель, стоявший слева от нее, и похлопал по одной из гранат с нервнопаралитическим газом, висевших у него на ремне. – Так и знал, что эти малышки нам пригодятся.<br /> <br /> - Наверх! – скомандовала Копли, и, подпрыгнув, ухватилась за одну из балок, и, подтянувшись, взобралась на самый плотный пучок кабелей. Остальные, подняв глаза, убедились, что она полностью скрылась из вида.<br /> <br /> - Райс и Морант, убивать будете вместе, - продолжила Копли. – Один бьет сзади, второй спереди. Никакого шума. Григ, вы с Трискелем спрыгиваете со мной, вламываемся в командный узел втроем, Трискель прикрывает справа, ты – слева. Я беру на себя центр. Как только окажемся внутри, запускаем газ и даем ему как следует рассредоточиться. Судя по стенам, за дверью большой разноуровневый зал. Мы уже видели, как обустраивают т’ау свои командные центры. Системы безопасности управляются с верхних пультов. Общие панели управления будут находиться ниже.<br /> <br /> - А дверь? – уточнил Трискель.<br /> <br /> - Морант, ты должен будешь ей заняться, пока газ не рассеется. Как только вы с Райсом убьете жертву, затаскивайте тело внутрь и запирайте дверь обратно. Воспользуйтесь модулем, если понадобится. И постарайтесь на задерживаться. Мне нужен полный контроль к тому моменту, когда мы проберемся в командный узел. И пусть им придется вырезать дверь, чтобы до нас добраться. <br /> <br /> Пока Копли раздавала указания, все четверо мужчин забрались на трубы и кабели и затаились там, скрываясь от любых случайных глаз. Некоторое время они выжидали, как можно удобнее распределив вес собственных тел, поглядывая сквозь зазоры между трубами, прислушиваясь, не раздадутся ли снизу шаги или щелчок открываемого замка.<br /> <br /> Время шло. Копли думала об истребительной команде «Коготь» и остальном отряде, дожидавшихся обещанного сигнала. Все понимали, сколько всего зависит от того, сумеет она отключить противовоздушную защиту или нет.<br /> <br /> Вся эта операция буквально на соплях держалась: малейшая ошибка – и всю эскадрилью разнесут на части. А что потом? Т’ау станет известно всё – и что ордос вычислил, где находится Эпсилон, и что Тихонис снова нанесли на карту Империума. И они примутся укреплять планетарную оборону. А могут и вывезти Эпсилон с планеты – в зависимости от того, какую ценность она для них представляла и сколько всего успела выдать.<br /> <br /> «Не сбавляй бдительности», - велела Копли самой себе. – «Сосредоточься».<br /> <br /> Внизу что-то щелкнуло и зашипело. Керамический диск разошелся надвое. Коридор залило бледно-желтым светом. На полу коридора показалась тень, а спустя мгновение появился и ее хозяин – низкорослый, широкоплечий техник из касты земли. Он шустро зашагал вперед.<br /> <br /> А Райс и Морант только того и ждали.<br /> <br /> Они почти беззвучно спрыгнули вниз. Один приземлился точно перед инженером, второй – за его спиной. Глаза инопланетянина изумленно распахнулись, и он открыл было рот, чтобы поднять тревогу.<br /> <br /> Но было уже поздно.<br /> <br /> Райс схватил его сзади, зажимая рот ладонью, и в тот же момент Трискель всадил ему нож под ребра и рванул вверх, рассекая сердце. <br /> <br /> Т’ау дернулся в захвате Райса и обвис. Трискель помог товарищу бесшумно опустить тело на пол. На все у них ушло не больше трех секунд. Они еще и наклониться толком не успели, как Копли и остальные двое бойцов спрыгнули вниз и бросились в раскрытую дверь командного узла.<br /> <br /> - Газ! – рявкнула Копли.<br /> <br /> Ксеносы, возившиеся с пультами, обернулись на ее рык.<br /> <br /> Но было уже поздно.<br /> <br /> Три небольших округлых канистры прокатились по залу, и каждая из них остановилась метрах в четырех от остальных. Еще на ходу из них пополз густой желтый дым, растекаясь все дальше.<br /> <br /> Сквозь прицел лаз-ружья Копли увидела, как перепуганные т’ау судорожно хватаются за горло. Почти сразу же они один за другим попадали на пол. За это время Трискель и Райс успели затащить в командный узел тело убитого техника.<br /> <br /> Газа становилось все больше, он начал закрывать обзор, и Копли, переключив визор в инфракрасный режим, поспешила наверх. Там она обнаружила нескольких корчившихся воинов из касты огня и прикончила каждого метким выстрелом в голову.<br /> Снизу раздалось шипение закрывающихся дверей, затем лязгнули замки.<br /> <br /> - Двери заблокированы насмерть, мэм, - доложил Морант, - если, конечно, у них нет какого-нибудь кода доступа. Мне понадобится время, чтобы это выяснить.<br /> <br /> - Займись этим, - откликнулась Копли. – Трискель, Райс, свяжите синекожих там, внизу, и оттащите в центр зала. Трис, присмотри за ними, если вдруг они очухаются.<br /> <br /> - Понял, мэм.<br /> <br /> - Григ, поднимайся сюда, ко мне. Морант, как закончишь с дверью – поднимайся тоже. Нам тут может понадобиться модуль, если системы управления окажутся зашифрованы. Райс, остаешься внизу с Трисом. На тебе – дверь. Если услышишь за ней какое-нибудь шевеление, немедленно мне сообщи.<br /> <br /> - Есть, мэм.<br /> <br /> Раздав все приказы, Копли подошла прямиком к центральному пульту и принялась его изучать, выясняя, какая кнопка за что отвечает. Системы управления оборонительными батареями должны были быть где-то здесь, на одной из панелей.<br /> <br /> Газ постепенно рассеялся и перестал мешать, и Копли переключила визор обратно в обычный режим.<br /> <br /> На то, чтобы отыскать нужную панель когитатора, ей потребовалось почти три минуты. <br /> <br /> Копли позволила себе выдохнуть и на долю секунды расслабить плечи, а затем начала нажимать на сияющие голографические значки на рунной клавиатуре. Одно за другим вспыхивали разные меню, но у Копли не было времени прочитывать их всех внимательно. Она искала конкретную последовательность значков. И, когда ей уже начало казаться, та никогда не найдется, искомое меню засияло у нее перед глазами.<br /> <br /> - Ага, вот ты где!<br /> <br /> Наконец-то оно нашлось – спустя все эти часы изматывающего пути и страха быть обнаруженным. Копли внимательно прощелкала нужную последовательность команд и перед ней высветилась алая надпись. Система запрашивала подтверждение – действительно ли майор желает отключить питание автоматических систем защиты?<br /> <br /> Копли ткнула пальцем в маленькую квадратную голограмму.<br /> <br /> На остальных мониторах вокруг тут же начали высвечиваться данные о падении уровня мощности – орудийные установки на стенах и крышах отключились одна за одной. Копли набрала следующую последовательность команды, получив доступ к системам блокировки всех дверей в тюрьме, включая главные ворота.<br /> <br /> На экран снова выскочил запрос подтверждения.<br /> <br /> Осталось нажать на один значок.<br /> <br /> И палец Копли снова ткнулся в сияющий квадрат.<br /> <br /> И где-то там, снаружи, спрятанные в толстых стенах тюрьмы, отключились запирающие механизмы. <br /> <br /> - Вот и все, мэм! – сообщил Григолич, стоявший у одного из пультов. – Снаружи уже суматоха!<br /> <br /> Это было неизбежно. Копли и сама понимала, что в тот момент, когда она отключит защиту и разблокирует ворота, это змеиное гнездо проснется от спячки. <br /> <br /> - Отличная работа, джентльмены, - обернулась она к отряду. – Сегодня в тюрьме будет день открытых дверей!<br /> <br /> Караул Смерти должен был наблюдать за Башней издалека, а значит, они обязательно увидят, что защитные батареи отключились. И «Жнецы» практически сразу поднимутся в воздух. Копли и ее отряду предстояло удерживать командный узел, пока птички не прилетят – орудиям нельзя позволить включиться обратно. А сюда уже наверняка несутся солдаты-т’ау. <br /> <br /> Копли не могла впустить их сюда. Ей и ее отряду придется потрудиться, чтобы сдержать противника.<br /> <br /> - Не задерживайтесь там, Караульные, - буркнула она себе под нос и отвернулась от пульта, готовая встречать противника.<br /> <br /> <br /> Между тем, в трех километрах от Башни, в пещере над обрывом, освещенным двумя голубовато-серебристыми лунами, Каррас увидел, как экраны целеуказателей и панели состояния защитных орудий замерцали и по очереди погасли.<br /> <br /> Тревога из-за неожиданного отключения энергии охватывала башню за башней, и солдаты из касты огня зашевелились, но паники в их действиях не было. В конце концов, не было никаких признаков нападения, и отключение орудий поначалу списали на технические неполадки. Затем из дверей одной из башен выскочил командир отряда «Огненный клинок», куда большее плечистый и мускулистый, чем остальные бойцы. Он что-то заорал, сопровождая речь активной жестикуляцией. Т’ау бросились выполнять приказы, метнулись к стенам, поднимая какие-то местные аналоги магнокуляров и вглядываясь в каньон.<br /> <br /> - Она сделала это, - сообщил Каррас по отрядному каналу. – «Арктур», боевая готовность! Турели отключены. Вылетаем!<br /> <br /> - Наконец-то, мать твою! – откликнулся Зид.<br /> <br /> Не прошло и двух минут, как три основательно модифицированных, черных «Грозовых ворона», лишенных всяких опознавательных знаков, с воем пронеслись над самым дном каньона, взметая густые облака пыли. Они летели прямо к Башне, неся в металлических утробах штурмовиков из Ордо Ксенос и космических десантников из Караула Смерти.<br /> <br /> Никаких больше пряток. И никакого ожидания.<br /> <br /> Настала пора выбить парочку дверей.<br /> <br /> <br /> ===26===<br /> <br /> Каррас выглянул из люка по правому борту «Жнеца-Один». Мимо в сгустившейся темноте проносились стены каньона, а впереди к усеянному яркими звездами небу тянулись стены и башни Алел-а-Тарага. <br /> Отряд «Жнецов» стремительно приближался к цели. Архангел и ее команда сумели удержать орудия отключенными, позволив «Грозовым воронам» добраться до Башни. Каррас надеялся, что Копли все еще жива – командный узел сейчас наверняка штурмовали вооруженные до зубов отряды противника.<br /> <br /> Когда «Вороны» оказались в зоне видимости т’ау, высыпавших на стены, темноту ночи рассекли вспышки импульсных винтовок и скорострельных пушек. С такого расстояния они не могли причинить большого вреда, но ситуация могла ухудшится в любой момент – т’ау наверняка попытаются затащить на стены тяжелые переносные орудия, способные заменить отключенные батареи. «Грозовые вороны» шли слишком высоко и слишком быстро, чтобы не обращать внимания на вражеский огонь, но им придется зависнуть в зоне поражения, чтобы успел высадиться десант – и в этом положении они будут куда более уязвимы. А значит, до тех пор нельзя давать т’ау даже головы поднять.<br /> <br /> Из своих бараков в центральный внутренний двор высыпали воины из касты огня. По их броне заскакали блики от выстрелов их товарищей, уже вовсю паливших по незваным гостям.<br /> <br /> Мимо Карраса пролетела ракета, выпущенная «Жнецом-Три» - так близко, что он почти ощутил волну жара от нее. Ракета по дуге долетела до одной из отключенных оборонительных установок, щетинящейся самонаводящимися снарядами, и угодила точно в середину. Боеголовки снарядов тут же сработали, и целый каскад взрывов разнес верхушку башни в пыль. На тех, кто стоял внизу, дождем посыпались обломки, и огненные воны бросились врассыпную. Командиры «Огненных клинков» закричали, приказывая держать строй и продолжать обстрел. Около десятка из них раздавило обломками, кому-то переломало кости взрывной волной. Пострадавшие т’ау в мучениях попадали на землю, и их товарищи затащили их в укрытия, зовя инженеров-медиков из касты земли. <br /> <br /> Стрельба велась так плотно, а внизу уже кишело столько солдат, что казалось, что «Грозовые вороны» летят сквозь густую метель. Один из импульсных выстрелов угодил в крыло «Жнеца-Один» прямо у Карраса перед носом, оставляя на нижней стороне черные пятна гари. Но, несмотря на то, что корпус «Жнеца» то и дело содрогался от ударов, корабль продолжал неустрашимо идти вперед, а затем, заложив вираж, навел сдвоенные тяжелые болтеры, установленные на носу, на отряд огненных воинов, стоявших на крыше северного тюремного блока.<br /> <br /> Сквозь приглушенный маскировочными системами рев реактивных двигателей донесся знакомый гулкий стук. На т’ау обрушились очереди разрывных болт-снарядов, пробивая броню, разрывая сине-серую плоть. Скалобетон, залитый лунным светом, окрасили пятна темной крови, и спустя несколько секунд на крыше не осталось ничего, кроме десятков дымящихся тел.<br /> <br /> ''- Северная посадочная площадка расчищена,'' - доложил из кокпита Венций. ''– Готовьтесь к высадке.''<br /> <br /> - Смотрящий, твой черед! – рявкнул Каррас.<br /> <br /> - Я должен штурмовать основной блок вместе с тобой, - прорычал в ответ Раут.<br /> <br /> Это был уже второй раз, когда он возражал против того, чтоб истребительная команда разделилась во время штурма.<br /> <br /> И второй раз, когда Каррас не стал слушать его возражений.<br /> <br /> - Нет, брат! На тебе – северный блок. Мы не можем знать наверняка, действительно ли Эпсилон сейчас в подземелье. Мне нужно, чтобы ты захватил этот блок и удержал его. Если она там, то твоя задача – забрать ее и отправить на один из «Грозовых воронов». Не подведи меня.<br /> <br /> - Я никогда и никогда не подводил, ведьмокровка, - ответил Раут.<br /> <br /> Обстреляв напоследок ближайший участок стены, уничтожив очередную группу солдат-т’ау, «Жнец-Один» опустился как можно ниже над точкой высадки и завис. Раут защелкнул крепление спускового троса, приказал своей группе огневой поддержки приготовиться к десантированию и первым спрыгнул вниз. <br /> <br /> Штурмовики, закрепив собственные тросы, спустились следом. Каждый из них двигался спокойно и уверенно, без задержек и лишних разговоров, а по их закрытым ребризерами лицам и вовсе ничего нельзя было прочесть.<br /> <br /> Когда последний из них выпрыгнул сквозь десантный люк, Каррас повернулся и выглянул со своей стороны на крышу. Он увидел, как Раут бежит к двери, ведущей на лестницу, а штурмовики изо всех сил несутся следом, стараясь не отставать. В тюремном блоке, куда они спускались, содержались заключенные-люди. Каррас попробовал воспользоваться ведьмацким зрением и отправить вниз астральную проекцию. Он смутно ощущал, что где-то там, внизу, человеческие души, но странный барьер, блокировавший его дар, по-прежнему не давал разглядеть их как следует. Здесь, совсем рядом с его источником, Каррас даже не мог покинуть собственное тело.<br /> <br /> В воздух взметнулся новый поток сияющей плазмы и импульсных зарядов, и «Жнец-Один» содрогнулся – несколько снарядов угодили прямо в поднятую десантную рампу в его передней части.<br /> <br /> ''- Со стен ведется плотный огонь, Коготь-Альфа,'' - голос Венция звенел от напряжения. ''– Нужно уходить!''<br /> <br /> - Расчисти крышу центрального блока и высади меня там, - ответил Каррас. – Тип ракет – на твое усмотрение.<br /> <br /> ''- Возможно повреждение здания. Есть риск перекрыть единственный вход.''<br /> <br /> - Неважно. Где-то там Архангел, и если она еще жива, то ей прямо сейчас требуется помощь. Чем дольше она сможет удерживать командный узел, тем выше будут наши шансы. Высаживай меня там.<br /> <br /> ''- Милорд.''<br /> <br /> Нос корабля развернулся на двадцать градусов влево, позволив Каррасу разглядеть внутренний двор, где офицеры и сержанты из касты огня пытались восстановить порядок в войсках. Некоторые из них начали палить по «Жнецу-Один» - снаряды то и дело пролетали прямо перед Каррасом. Остальные солдаты уже торопились к подъемникам, чтобы забраться на стены и начать стрельбу по кораблю уже оттуда. А вокруг отключенных турелей сновали инженеры из касты земли, отчаянно стараясь подключить их обратно.<br /> <br /> Каррас выругался. Инженеры могли вот-вот лишить Копли контроля над турелями, а если те включатся, отсюда никто уже не выберется живым. По крайней мере, по воздуху.<br /> <br /> Слева раздался оглушительный рев – почти в двухстах метрах от «Жнеца-Один» пронесся «Жнец-Три», направляясь в сторону южного тюремного блока. Тяжелые болтеры у него на носу ожили, и вспышки выстрелов озарили всю крышу. Бойцов т’ау, оборонявших блок, мигом разорвало на части, не оставив от них ничего, кроме осколков брони и темных пятен. Некоторые из них, стоявшие ближе к краям, мешками попадали вниз, разбиваясь об землю.<br /> <br /> Это была настоящая резня.<br /> <br /> «Грозовые вороны» носились в ночи, как тени смерти, выкашивая ксеносов, как спелую рожь.<br /> <br /> Неожиданно в «Жнеца-Три» ударили сияющие голубые лучи, промахнувшись совсем чуть-чуть.<br /> <br /> Каррас взглянул туда, где должен был находиться их источник, и увидел два боескафандра «Кризис» модели XV8 – те вырвались из дверей оружейного склада с юго-западной стороны. Массивные рельсовые винтовки смотрели прямо в небо.<br /> Их странная походка, одновременно механическая и чужеродная, мигом напомнила Каррасу о записях сенсориума на Дамароте и видео-пиктах, которые он изучал на борту «Святой Неварры».<br /> <br /> Высокомобильные, снабженные мощным оборудованием – Каррас уже видел, какими смертоносными бывают боескафандры синекожих.<br /> <br /> - «Жнец-Три», - позвал Каррас по воксу, - высаживай отряд и уходи, пока вас не начали обстреливать. Внизу два XV8!<br /> <br /> ''- Вижу их, Коготь-Альфа!''<br /> <br /> Пока пилот вел корабль к краю южного блока, боескафандры снова открыли огонь – в этот раз выстрели угодили в угол здания. «Жнец-Три» увернулся от них в последнюю секунду. Сверхскоростные заряды, попав в стену тюремного блока, разнесли укрепленный скалобетон в труху.<br /> <br /> Для «Грозовых воронов» XV8 были опаснее всего – ракеты зенитных орудий можно было сбить в полете, в отличие от залпов из рельсовых винтовок.<br /> <br /> Каррас по воксу предупредил все остальные отряды о возникшей угрозе, но в этот момент впереди снова засверкали выстрелы – с крыши центрального здания возобновили огонь по «Жнецу-Один». На помощь находившимся там т’ау подоспели товарищи.<br /> <br /> - «Жнец-Один», - недовольно позвал Каррас, - почему с той крыши продолжают стрелять? Вычищай оттуда ксеносов и высаживай меня.<br /> <br /> Корабль заложил вираж влево, и устремился вниз, активировав болтеры.<br /> <br /> ''- «Копье-два»,'' - объявил по воксу Венций, предупреждая о запуске ракет. Из установок под крыльями «Ворона» вылетели два смертоносных снаряда. Вспыхнул топливный след, и ракеты понеслись вперед, сквозь ночную тьму.<br /> И все вокруг озарилось белым и золотым. Каррас из своего люка успел разглядеть, как разлетаются во все стороны трупы т’ау, как они падают во внутренний двор и как пылает их униформа. На крыше осталось всего несколько выживших, ослепших и оглохших. Они невидяще щарили руками в пространстве, пытаясь прийти в себя после взрыва.<br /> <br /> Прицелившись, Каррас закончил начатое ракетами, с легкостью подстрелив последних уцелевших. Т’ау дергались, когда разрывные пули настигали их – и мигом лишались голов. <br /> <br /> Активировав двигатели, Венций повел «Грозового ворона» вперед.<br /> <br /> «Жнец-Один» скользнул над крышей центрального блока и с ревом завис, вынужденно рискуя подставиться под вражеский огонь, готовый в любой момент сорваться обратно в бой.<br /> <br /> По бокам корабля по-прежнему стучали мелкие пули – стреляли с ближайшей стены, - но здесь, над центром крыши, «Ворон» был недосягаем для наземных отрядов и обоих XV8.<br /> <br /> ''- На позиции, Альфа.''<br /> <br /> У Карраса под ногами уже дожидался закрепленный моток десантного троса. Сам Призрак Смерти в нем не нуждался, но трос мог пригодиться тем, кто отправиться вместе с ним. Каррас скинул его конец в люк, и один из элизийцев из его штурмового отряда последовал его примеру, спустив второй трос с противоположной стороны. Третий вылетел сквозь задний люк.<br /> <br /> Теперь, когда все три троса были спущены, четверо бойцов «Арктура» разбились на пары, готовые к спуску. Еще один солдат должен был сопровождать самого Карраса – тому предстояло спускаться последним.<br /> <br /> Отойдя от люка, Каррас махнул рукой дождавшемуся команды элизийцу. Тот кивнул и шагнул вперед, накрепко пристегиваясь к тросу. Каррас отдал приказ по общему отрядному каналу, и, когда первые три штурмовика выпрыгнули каждый через свой люк, выглянул наружу. Спустившись по тросам, элизийцы мигом заняли позиции с лаз-ружьями наизготовку, обеспечивая прикрытие для тех, кто высадится следом.<br /> <br /> Спустя секунду спустились и двое следующих – они тоже сразу же приготовились к обороне.<br /> <br /> Сам Каррас не стал тратить время на трос – на такой высоте в нем не было нужды. Он попросту выпрыгнул в люк и полетел вниз, как трехсоткилограммовый снаряд.<br /> <br /> Он тяжело приземлился на крышу, в самый центр оцепленной элизийцами точки. Скалобетон под керамитовыми сапогами треснул. Компенсирующий механизм силовой брони поглотил удар.<br /> <br /> - За мной! – скомандовал Каррас, и бросился к открытой двери на лестницу, держа наготове болтер. Штурмовики поспешили следом.<br /> <br /> Они уже были на полпути, когда из дверей им навстречу выскочило целое отделение т’ау, вооруженное импульсными карабинами. Однако они никак не ожидали увидеть перед огромного космического десантника в черной броне. Т’ау только и успели, что потрясенно замереть на месте, и Каррас уложил их двумя точечными залпами болт-снарядов. Штурмовикам за его спиной даже стрелять не пришлось. Болт-снаряды начали взрываться, разрывая чужакам грудь, и т’ау попадали с ног – кто-то отлетел назад, впечатавшись в скалобетон, а иные скатились обратно по лестнице.<br /> <br /> Каррас не стал сбавлять шага, готовый расстрелять любого ксеноса, которому не посчастливиться оказаться на пути. Добравшись вместе с отрядом до дверей, они ненадолго остановились, слаженно занимая позиции, вглядываясь в проем в поисках любой возможной угрозы.<br /> <br /> Но на лестнице не было ничего, кроме изломанных, изодранных трупов и пятен синей крови на стенах. <br /> <br /> Каррас поспешил вниз, и отряд направился следом. Они спустились в основной блок, и теперь оставалось только восстановить вокс-связи с Копли и выяснить, где все-таки эта проклятая Эпсилон и как туда добраться.<br /> <br /> Лестница вывела их в коридор, освещенный оранжевыми люменами. Потолок здесь был таким низким, что Каррас легко мог дотянуться и проткнуть его пальцем.<br /> <br /> - Архангел, это Грамотей, - позвал Призрак Смерти по тактическому командному каналу. – Прием!<br /> <br /> В ответ раздался лишь шелест статики.<br /> <br /> - Архангел, это Грамотей. Прием.<br /> <br /> И снова никакой реакции. Если Копли все еще жива, то, похоже, что-то не так было с коммами. Возможно, т’ау каким-то образом глушили связь.<br /> <br /> - Милорд? – обернулся один из штурмовиков.<br /> <br /> - Пробиваемся вперед, - ответил Каррас. – Попытается отыскать сигнал, когда зайдем поглубже.<br /> <br /> Мысленно он всеми словами проклинал странный барьер, блокировавший его дар. Что это вообще было такое, тьма его раздери? Каррас уже не сомневался, что дело вовсе не в старых оберегах от псайкеров. Барьер казался подозрительно знакомым, но…<br /> <br /> Однако поделать Каррас не мог ничего, и оставалось только идти вперед и надеяться, что барьер удастся отключить.<br /> <br /> Т’ау уже наверняка знают о высадках на крыши. Звено «Жнецов» продолжит разгонять тех, кто выскочит во двор, но вооруженные отряды наверняка отправятся в каждый блок и прочешут каждый этаж от подвала до крыши, чтобы встретить высадившихся на пути вниз. Ключевые выходы завалят баррикадами. Пути отступления, скорее всего, уже перерезаны, и т’ау постараются загнать врага в ловушку. На что они готовы, чтобы помешать «Арктуру» забрать Эпсилон? Насколько же она ценна для них?<br /> <br /> Каррас переключил канал.<br /> <br /> - «Коготь», это Коготь-Альфа. Прием.<br /> <br /> Тишина.<br /> <br /> Продолжая уходить вместе с отрядом все дальше, Каррас снова переключил канал.<br /> <br /> - «Жнец-Один», это Коготь-Альфа. Прием.<br /> <br /> И снова тихо. <br /> <br /> У Карраса не осталось никакой связи с теми, кто находился сейчас снаружи.<br /> <br /> Несмотря на все меняющиеся частоты и автоматическое высокоуровневое шифрование, использующиеся ордосом во время специальных операций, т’ау, похоже, наловчились блокировать имперские коммы – по крайней мере, внутри основного здания.<br /> Сначала Каррас лишился психического дара, а теперь еще аналоговой связи.<br /> <br /> ''«Час от часу не легче…»''<br /> <br /> Нужно побыстрее добраться до Архангела. Если она все еще удерживает командный узел, то, возможно, сумеет что-нибудь сделать со связью.<br /> <br /> Потому что, лишенные возможность как-то координировать действия, они будут обречены.<br /> <br /> <br /> ===27===<br /> <br /> Соларион нажал на спусковой крючок.<br /> <br /> Винтовка рявкнула.<br /> <br /> Мгновение назад командир «Огненного клинка» еще стоял на стене, выл и лаял, как бешеный пес, отчаянно пытаясь скоординировать свое отделение, палившее по «Грозовому ворону». А в следующую секунду он уже лишился рта и орать стало нечем. Пуля разнесла ему нижнюю челюсть, затем пробила шею насквозь с такой силой, что командиру оторвало голову. Изуродованное тело рухнуло на колени, а затем мешком свалилось вниз, продолжая неловко сжимать карабин.<br /> <br /> Остальные огненные воины заревели от злости и горя, и удвоили усилия, стараясь сбить штурмовой корабль. Двое ксеносов притащили рельсовые винтовки – их легко можно было определить по длинным дулам. Импульсные карабины и винтовки ощутимой угрозы для «Ворона» не представляли, но если по топливопроводу или двигателям попадет рельсовая…<br /> <br /> ''- Приготовиться к уклонению от ракеты!'' – крикнул по воксу пилот.<br /> <br /> Соларион ухватился за поручень на внутренней стороне люка. «Грозовой ворон» резко нырнул влево. Промедли Ультрадесантник еще долю секунды, его бы вышвырнуло в противоположный люк.<br /> <br /> Ракета с визгом пролетела мимо, всего в трех метрах от корабля. Разозленный пилот развернулся и пошел вниз, яростно поливая внутренний двор из тяжелых болтеров, выкашивая солдат-т’ау целыми десятками. Но боескафандр «Кризис», выпустивший ракету, уже бросился прочь, в укрытие. С каждым шагом прыжковые двигатели за его спиной вспыхивали синим пламенем.<br /> <br /> «Грозовой ворон» снизился, и Соларион, прицелившись, метким выстрелом сбил одного из т’ау, вооруженных рельсовыми винтовками. Пуля, как раскалённый метеорит, ударила ксеноса точно в грудь.<br /> <br /> Соларион не стал тратить время на то, чтобы порадоваться собственной удаче, и сразу же взял на прицел второго стрелка с винтовкой. Он уже почти нажал на спусковой крючок, когда «Жнец-Два» взмыл вверх.<br /> <br /> ''- Держитесь!'' – снова крикнул пилот. ''– Ракета на хвосте!''<br /> <br /> - Да что б тебя! – огрызнулся Ультрадесантник.<br /> <br /> ''- Начинаю контрмеры!''<br /> <br /> Впереди разлилось пламя, во все стороны полетели пылающие обломки. Ракеты сбились с курса, и пассажиры «Ворона» сумели облегченно выдохнуть.<br /> <br /> - Давай-ка обойди этого ублюдка! – рявкнул Соларион. – Мне нужен удобный угол! Нужно остановить эти XV8!<br /> <br /> ''- Они разделились, милорд,'' - откликнулся пилот. ''– По нам ведут огонь прямо спереди и справа, издали. Нам нельзя задерживаться на одном месте.''<br /> <br /> - Так шевелись тогда! Но сначала найди мне позицию, чтобы я подстрелил уже кого-нибудь из них, пока они не подстрелили нас!<br /> <br /> <br /> Зид приготовился спуститься из «Жнеца-Три» вместе с пятерыми убийцами из «Арктура» на крышу южного блока. Хирона по-прежнему удерживали магнитные крепления в хвосте корабля, и потому в распоряжении Гвардейца Ворона и его штурмовиков оставались только боковые люки.<br /> <br /> Перед тем, как спрыгнуть, Зид обернулся на Фосса. Тому предстояла высадка во внутреннем дворе – он должен был атаковать арсенал вместе с Хироном и последним из штурмовых отрядов.<br /> <br /> - За врагами там особо не гоняйся, бледнолицый! – посоветовал Фосс, усмехнувшись. – Бей только тех, кого точно сможешь убить!<br /> <br /> - Да это тебе за ними бегать приходится, - улыбнулся Зид в ответ, - по моим подсчетам, ты уже три раза промазал.<br /> <br /> Они стиснули друг другу запястья.<br /> <br /> - В этот раз не промажу, - пообещал Фосс. – Но ты уж там тоже клювом не щелкай. А то как бы я не оказался лучше тебя.<br /> <br /> - Размечтался, пенек, - хмыкнул Гвардеец Ворона.<br /> <br /> Таким был у двоих друзей способ сказать друг другу «не погибни там». Они были Адептус Астартес. И их было не так легко убить. Но в такой ситуации…<br /> <br /> Зид и его команда десантировались через люки, быстро и жестко приземлившись на крышу, идеально выдерживав построение. «Жнец-Три» повернул на следующий заход. Фосс тем временем проследил, как его друг вместе с элизийцами бежит к лестнице, ведущей вниз. В южном тюремном блоке держали узников-т’ау.<br /> <br /> Фосс искренне пожалел бойцов, которые угодили в отряд к Гвардейцу Ворона. Если они отстанут от него хоть на полшага, он не станет их ждать. В погоне за достойной дракой он вполне мог напрочь позабыть о всякой операции.<br /> <br /> Но с этим Фосс уже ничего не мог поделать. В конце концов, у него была своя команда и своя задача.<br /> <br /> Он перевел взгляд на центральный двор – воины из огненной касты, заметившие высадки на крыши, уже торопились к основному зданию, сообразив, что теперь бой пойдет внутри. <br /> <br /> «…А Эпсилон наверняка окажется там», - мысленно добавил Фосс.<br /> <br /> Они с Хироном в поисках не участвовали, но их задача была не менее важной – потерпи они неудачу, и отсюда уже никто не улетит.<br /> <br /> - Готов выпустить немного пара, а, Старый? – обратился по воксу Имперский Кулак к массивному Плакальщику.<br /> <br /> ''- Спусти меня на землю, брат, и сам увидишь!''<br /> <br /> Фосс улыбнулся и переключился на пилота.<br /> <br /> - Расчищайте местечко как можно ближе к арсеналу и высаживайте нас. <br /> <br /> Им наверняка придется столкнуться с самым отчаянным вражеским сопротивлением, оттягивая на себя почти весь огонь. Тех, кто спустился в тюремные блоки и центральную башню, ждали кровавые, но ближние бои за каждый коридор – именно такие, на которые истребительную команду нещадно натаскивали в убойных блоках Дамарота. <br /> <br /> А Фосса, Хирона и их штурмовой отряд ожидала настоящая мясорубка. Им необходимо было попасть в арсенал и уничтожить или повредить весь находящийся там транспорт. Для этого нужно было высадиться под непрекращающимся обстрелом на открытом пространстве, и, как только с арсеналом будет покончено, каким-то образом попасть внутрь комплекса. По идее, именно для этого им и нужен был Хирон – Фосс рассчитывал, что дредноут сможет сдерживать напирающих т’ау до тех пор, пока Имперский кулак не сумеет присоединиться к нему вместе с остальной командой.<br /> <br /> Когда «Жнец-Три» выскользнул из-за тюремного блока, снова оказавшись в зоне видимости наземных отрядов, по нему тут же начали стрелять. «Грозовой ворон» открыл огонь в ответ, выкашивая целые отделения противника. А затем что-то с визгом пронеслось в пугающей близости от кокпита.<br /> <br /> ''- Ракеты!'' – предупредил пилот.<br /> <br /> - Пророк! – рявкнул Фосс в вокс. – Ты там за противовоздушными орудиями следишь или нет?! Нас тут чуть не подбили!<br /> <br /> ''- Я еще ни одного не пропустил,'' - огрызнулся Соларион. ''– Но тут внизу два XV8s, а я могу целиться только в кого-то одного. Если вы там не справляетесь…''<br /> <br /> Фосс не стал его дослушивать и обратился к пилоту:<br /> - Бей ракетой по толпе, поближе к ангару. Поджаришь их – и высаживай нас прямо на их трупы, ясно? Мне нужно, чтобы Хирон освободился сразу же, как только у нас появится площадка.<br /> <br /> ''- Они все равно смогут обстрелять нас из крупных орудий, милорд. Это слишком опасно, пока…''<br /> <br /> - Мы тут не для того, чтобы осторожничать! – рыкнул Фосс. – Мы тут для того, чтобы задачу выполнить. А теперь поджаривай их и высаживай нас!<br /> <br /> ''- Есть, милорд.''<br /> <br /> Корабль резко пошел вниз.<br /> <br /> ''- Копье-два, копье-два!''<br /> <br /> Из-под крыльев «Грозового ворона» вырвался двойной столб пламени и дыма. Две ракеты с ревом устремились к воинам-т’ау, защищавших арсенал из-за наспех сооруженных баррикад. Они ударили одновременно, вырывая комья земли. В воздух взметнулся огненный столб, посыпались оторванные конечности. Баррикады разлетелись на части. На земле остался огромный черный круг.<br /> <br /> «Жнец-Три» заложил вираж, уходя вниз по дуге. По его обшивке с двух сторон не переставая стучали вражеские выстрелы. Двигатели взревели и «Грозовой ворон» резко завис на позиции. Пилот потянул штурвал, заставляя корабля поднять нос. «Ворон» затормозил, не дойдя до земли какие-то три метра. Его окутывали вспышки огня, но бронированная обшивка держалась. Но при таком интенсивном обстреле и с такого расстояния баки с горючим и двигатели могло задеть в любой момент, и потому счет шел буквально на секунды.<br /> <br /> ''- Отключаю магнитные захваты!''<br /> <br /> Освободившийся Хирон тяжело рухнул на землю. Поршни его ног зашипели, гася инерцию удара. Он развернул бронированное шасси, оглядывая ряды противника – те уже успели взять его на прицел.<br /> <br /> Штурмовая пушка дредноута со скрежетом развернулась и гулко, утробно заревела. Трассирующие пули прошили ряды т’ау. В стороны полетели осколки брони, брызнула синяя кровь. Оглушительный грохот выстрелов заглушил крики умирающих синекожих.<br /> <br /> Плакальщик потопал вперед, поворачиваясь то вправо, то влево, выкашивая огненных воинов и не замечая их ответных выстрелов, стучавших по его плотной броне. Он был решительно настроен расчистить местечко для Фосса и его элизийцев.<br /> <br /> ''- Посадочная площадка готова, Омни!'' – гулко позвал он. ''– Спускайся и берись за дело!''<br /> <br /> Фосс и так уже это знал – ему все было прекрасно видно через боковой люк. Он махнул рукой, и его штурмовики повыскакивали из корабля, спускаясь вниз на десантных тросах. И, когда они выстроились кругом, уже готовые к бою, Фосс спустился в самую середину.<br /> <br /> Т’ау оказались зажаты - с одной стороны их поливал шквальным огнем Хирон, с другой – тяжелые болтеры «Жнеца-Три». Нескольких выигранных секунд отряду Фосса хватило, чтобы высадиться без раненых и без потерь. Но теперь они оказались на земле, прямо под вражескими пулями.<br /> <br /> Фосс не обращал на них внимания даже тогда, когда несколько штук вонзилось ему в правый наплечник. Он повел свой отряд прямо к арсеналу. <br /> <br /> Металлические двери-роллинги уже поднимались – т’ау собирались вывести бронетехнику, чтобы противостоять имперцам. Медлить было нельзя. Ошибаться – тоже.<br /> <br /> - Скажи мне, что справишься, Плакальщик! Скажи, что выстоишь!<br /> <br /> ''- Разберусь!'' – проревел в ответ дредноут. ''– Ты своим делом занимайся!''<br /> <br /> Фосс побежал вперед, его штурмовой отряд изо всех сил старался не отставать. На высадку Фосс взял мельта-пушку, самое подходящее оружие против вражеской бронетехники. Какой бы тяжелой она ни была, ее вес ничуть не мешал ему, но к тому моменту, когда он добрался до арсенала, двери уже поднялись добрых метра на полтора. Почти не сбавляя шага, Фосс наклонил голову и заскочил внутрь, в просторный ангар, наполненный воем антигравитационных двигателей и ревом подключившихся смертоносных энергопушек.<br /> <br /> Т’ау готовились вытащить крупные орудия, чтобы сбить «Грозовых воронов», и Фоссу необходимо было помешать им.<br /> <br /> С мостков и металлических лестниц по нему и его отряду начали стрелять.<br /> <br /> - Снимите их! – рявкнул Фосс, и воздух рассекли раскаленные выстрелы лаз-оружия.<br /> <br /> Опаленные, изувеченные тела ксеносов посыпались вниз, но вражеские машины уже ожили, их пушки принялись разворачиваться, готовые к бою. Фосс бросился к ближайшему из них.<br /> <br /> - Мельта-заряды! Пошевеливайтесь!<br /> <br /> Турель TX7-«Рыбы-молота», к которой направлялся Фосс, едва не задела его, но Имперский Кулак нырнул вперед, развернулся и проскользил пару метров на спине, высекая искры – и выпустил заряд из собственной мельта-пушки прямо в гладкое брюхо «Рыбы-молота».<br /> <br /> Массивный танк содрогнулся. Выстрел оставил в его броне пробоину с раскаленными добела и дымящимися краями. Фосс тут же перекатился в сторону – задерживаться под гибнущим танком однозначно не стоило. Как только он выбрался, в утробе «Рыбы-молота» что-то глухо зарокотало – взорвались гравитационные моторы. «Рыба-молот» рухнула на скалобетон и спустя мгновение ее изогнутый корпус разнесло изнутри, и воздух наполнился раскаленными осколками.<br /> <br /> Фосс увидел, как элизийцы несутся к другим машинам под шквальным огнем дронов, сопровождавших оставшиеся танки. Солдаты не мешкали. Один из них, Ирич, прицепил мельта-заряд к радиатору транспортника-«Манты» и со всех ног побежал прочь.<br /> <br /> Взрывчатка сработала, лишая пилота «Манты» управления. Танк завалился влево, врезаясь прямо в бок другому. Следом сработал и второй заряд, и обе машины разлетелись на части.<br /> <br /> - Прикройте меня! – заорал Фосс и, вскочив на ноги, понесся к последней цели – еще одной «Рыбе-молоту». Его мельта-пушка уже перезарядилась, снова готовая выстрелить.<br /> <br /> Вокруг бушевало пламя, висели клубы дыма и кипела отчаянная битва.<br /> <br /> И Фосс улыбнулся под шлемом.<br /> <br /> Он как будто находился в самом центре водоворота.<br /> <br /> И ничто не могло сравниться с этим чувством.<br /> <br /> <br /> ===28===<br /> <br /> Ракета пронеслась мимо Хирона, едва не задев – дредноут в этот момент поворачивался, чтобы уничтожить отряд т’ау, подбиравшихся с тыла. Развернись он на секунду раньше или позже, и ракета угодила бы точно в цель, пробив толстый слой брони. Ее взрыв вполне мог сбить его с ног, а на открытом месте, с врагами, напирающими со всех сторон, это означало бы смерть. И вовсе не такую смерть, которой Хирон мог бы гордиться. Дредноуту было крайне сложно подняться самостоятельно, и от мысли о том, что он мог погибнуть в такой позе, Хирона резко обуял гнев.<br /> <br /> С яростным ревом он расстрелял шестерых бойцов т’ау, разрывая их на части, а затем повернулся, выясняя, откуда прилетела ракета.<br /> <br /> XV8 были шустрыми – невзирая на размеры, они могли скакать, что твои блохи. Космические десантники при поддержке штурмовых отрядов еще могли с ними совладать, а вот дредноуту не оставалось ровным счетом ничего, кроме как держаться и ждать, когда подвернется подходящий шанс для атаки.<br /> <br /> Хирон успел заметить, как на броне боескафандра промелькнули блики от лунного света и вспышек выстрелов, а затем он скрылся за углом барака. Хирон не успел совсем чуть-чуть – очередь пуль разбила каменную кладку, но XV8 уже удрал.<br /> <br /> А ведь где-то здесь был и второй.<br /> <br /> Хирон понимал, что дело туго. Он не видел их и понятия не имел, где они могут быть – слишком уж быстро они передвигались. А он сам сейчас был самой большой целью – единственной целью – на открытом пространстве. И вдвоем XV8 вполне смогут справиться ним, пока его будут отвлекать т’ау-пехотинцы, если один из них нападет спереди, а второй зайдет с тыла и нанесет решающий удар.<br /> <br /> ''«Но я уже знаю, что вы задумали, мерзкие ксеносы. И это будет сложнее, чем вы думаете!»''<br /> <br /> Где же этот проклятый Имперский Кулак? Почему он до сих пор торчит в том арсенале? Чем дольше Хирону придется удерживать внутренний двор в одиночку, тем больше шансов, что его все-таки подстрелят.<br /> <br /> - Если ты сейчас же не появишься, сын Дорна… - угрожающе начал Плакальщик по воксу.<br /> <br /> Приземистый Караульный Смерти как будто только и ждал, что его команды, и почти сразу же выскочил из дверей арсенала вместе со своими элизийцами. Одного члена отряда не хватало – его израненное тело осталось остывать на полу арсенала. Орудийные дроны последней «Рыбы-молота» успели расстрелять его из импульсных пушек прежде, чем Фосс сумел подорвал ее. Четверо оставшихся солдат начали стрелять уже на бегу, поддерживая Хирона огнем собственных лаз-ружей. Здание позади них задрожало от взрывов, металлическая крыша огромными кусками посыпалась внутрь, а из провалов повалил черный дым.<br /> <br /> - Что, употел тут, Плакальщик? – спросил Фосс по воксу, и, резко притормозив, проскользил на подметках и остановился у Хирона под боком. Бросив мельта-пушку, Фосс выхватил из магнитного крепления болт-пистолет, и принялся расстреливать по одному отряд пехотинцев-т’ау, поливающих их огнем из-за переносных баррикад с южной стороны. <br /> <br /> - Там, внутри, оказалось куда больше железок, чем мы ожидали, но мы справились.<br /> <br /> - Это уже будет не важно, если мы не справимся с их проклятыми боескафандрами, - ответил Хирон сквозь рев штурмовой пушки. – Они рассчитывают надавить и затем зайти с тыла.<br /> <br /> - У нас есть поддержка снайпера, - напомнил Фосс и связался по воксу с Соларионом:<br /> - Пророк! Что там насчет тех XV8?<br /> <br /> ''- У меня тут сейчас другие проблемы,'' - голос Ультрадесантника звучал напряженно.'' – Они повытаскивали на стены переносные зенитки. Целую уйму. По нам палят со всех сторон, а у всех трех «Грозовых воронов» почти закончился боезапас. Грамотею стоит поскорее отыскать эту проклятую женщину, чтобы мы могли убраться из этой чертовой дыры.''<br /> <br /> - Если мы не разберемся с боескафандрами, - откликнулся Хирон, - это уже будет не важно!<br /> <br /> - Слушай, Пророк, как бы там по вам не палили, но нам нужно, чтобы ты сбил хотя бы один XV8. Мы не справимся с ними обоими на земле, они слишком шустрые. Нам нужна поддержка с воздуха.<br /> <br /> ''- Да чтоб тебя, Омни, я же сказал, что…''<br /> <br /> - А я-то думал, ты лучший, - поддел его Имперский Кулак. – Сбить этих XV8 – большая честь. Они в бою опаснее всех. А если еще один такой увяжется за тобой…<br /> <br /> Соларион замолк. Фосс знал, что его проняло. Это было не сложно.<br /> <br /> ''- Я'' действительно ''лучший, бревно ты недоросшее! Разуй глаза, чтобы не проглядеть, как я его подстрелю.''<br /> <br /> <br /> - Поднимай нас! – рявкнул Соларион пилоту. – Мне нужно как следует прицелиться по одному из боескафандров.<br /> <br /> ''- Милорд, как только мы лишимся укрытия, нас тут же возьмут на прицел все орудия на тех стенах.''<br /> <br /> - Сколько у тебя осталось ракет?<br /> <br /> ''- Шесть. А после этого они сумеют прицелиться как следует, и нам крышка. Я могу увернуться вручную от одной или двух, но не более того…''<br /> <br /> Соларион переключился на тактический канал всей воздушной поддержки.<br /> <br /> - Это Коготь-Три. Слушайте меня все. Мне нужен максимально интенсивный огонь по башням, крышам и переходам на стенах. На наземные цели внимания не обращать без соответствующего приказа. Все ясно?<br /> <br /> ''- Милорд,'' - откликнулся Венций, пилот «Жнеца-Один», ''- но тогда Когти-Четыре и Шесть останутся без ближней поддержки. Они сейчас под серьезным обстрелом, мы…''<br /> <br /> - Я из-за них и отдаю такую приказ, чтоб вас всех! Нам нужно набрать высоту, чтобы я смог подстрелить один из XV8. И если я этого не сделаю, наземный отряд долго не продержится. Не заставляйте меня повторять! Сосредоточьтесь на стенах, башнях и крышах, расчистите их любой ценой!<br /> <br /> Раздав указания, Соларион снова оглянулся на пилота «Жнеца-Два»:<br /> - Грака, ты меня слышал. Шевелись. Или «Коготь» лишится двух десантников сразу, и Призрак Смерти тебе башку оторвет!<br /> <br /> <br /> ===29===<br /> <br /> Каррас отыскал дверь в командный узел. Т’ау пытались вырезать ее мощным лазером, но, к счастью, на этот раз качество их строительства обернулось против них же самих. Т’ау даже обернуться не успели – Каррас и его отряд изрешетили их всех болтами и лучами лаз-оружия, раскрасив весь коридор ярко-синей кровью.<br /> <br /> - Когть-Альфа – Архангелу. Прием.<br /> <br /> Вокс по-прежнему не работал, и Каррас, переступив пару дымящихся трупов, отключил лазерный резак и отпихнул его прочь. Он снял шлем и прижал к двери раскрытую ладонь.<br /> <br /> Поле, подавляющее его дар, по-прежнему оставалось сильным, но Копли находилась сразу за дверью, в какой-то дюжине метров от него. И если как следует постараться и приложить все возможные усилия, то, возможно, Каррасу и удасться дотянуться до нее.<br /> <br /> Он закрыл глаза и обратился к глубинам собственного разума, вызывая психическую силу, и затем снова попытался выпустить сознание за пределы физического тела. Но так и не смог – подавляющее поле было слишком сильным.<br /> <br /> Сосредоточившись как следует, он зачерпнул еще больше силы из варпа. И, когда та забурлила внутри, его доспех и гладкую белую голову начали облизывать языки белого колдовского пламени.<br /> <br /> Стоявшие позади штурмовики отступили подальше и, отвернувшись, приготовились прикрывать его по необходимости.<br /> <br /> Каррас напрягся сильнее, и, наконец, его астральное «я» непривычно медленно и тяжело отделилось от тела и проникло сквозь двери. Он увидел, как ярко сияют по ту сторону души Копли и ее людей, и устремился вперед.<br /> <br /> Душу Копли легко было отличить о остальных – она сияла ярче их всех. Сосредоточившись на ней, Каррас направился поближе. <br /> <br /> Оказавшись прямо перед ней, он коснулся этого сияния. На душе у Копли было неспокойно. Она держала себя в руках, но он чувствовал ее напряжение – все ее силы уходили на то, чтобы анализировать данные, поступающие с камер безопасности по всей базе. <br /> <br /> - Майор! – позвал Каррас и тут же почувствовал, как ее внимание переключилось на него. – Копли, открой дверь. Это Каррас.<br /> <br /> Он ощутил ее замешательство. Она пыталась понять, действительно ли она только что услышала его голос, или же ей просто померещилось?<br /> <br /> Она попыталась связаться с ним по воксу, но ей это не удалось. Тогда она подключила голо-дисплей с одной из внешних камер командного узла и увидела и коридор, и Призрака Смерти, и его команду.<br /> <br /> Каррас почувствовал ее облегчение и тут же прекратил сопротивляться полю, подавляющему его дар. Он резко вернулся в собственное тело, и призрачное белое сияние, окутывающее его, погасло. А спустя секунду массивные двери перед ним поползли в стороны.<br /> <br /> - Внутрь! – приказал Каррас отряду. – Продолжите оборону уже оттуда!<br /> <br /> И, пройдя мимо них, направился к Архангелу.<br /> <br /> Визуальная трансляция походила на упорядоченный хаос.<br /> <br /> Каррас встал рядом с Копли, - на его фоне она начала казаться совсем крохотной, - и некоторое время наблюдал, как члены истребительной команды «Коготь» и спецотряда «Арктур» перестреливаются со стремительно теряющими в численности отрядами противника. Но тех все равно было слишком много. Не будь у них поддержки «Грозовых воронов» с воздуха, могучей силы Хирона, удерживающего центральный внутренний двор, и не разрушь Омни всю их бронетехнику, и ситуация, конечно, была бы совсем иной.<br /> <br /> Тем более, что она все еще могла измениться в любой момент. Ничего нельзя было сказать наверняка, и баланс еще не раз мог сместиться в ту или иную сторону.<br /> <br /> И они по-прежнему не знали, где находится Эпсилон.<br /> <br /> На Хирона вовсю охотились XV8, а «Грозовые вороны» пока так и не сумели обеспечить Пророку удобный угол обстрела. Фосс и его команда, используя баррикады т’ау против них же самих, делали все возможное, чтобы помочь дредноуту, не давая врагу времени разместить по-настоящему серьезные орудия. Но места для маневра у них было мало, а времени – и того меньше.<br /> <br /> Копли раздумчиво нахмурилась.<br /> <br /> - Они справятся, - проговорил Каррас. – Мы должны положиться на них и сосредоточиться на поисках Эпсилон.<br /> <br /> - Вот здесь, - Копли указала на один из голо-мониторов справа, - вход к отдельному лифту, ведущему на подземные уровни. Других путей туда нет, и ни одна из камер не показывает, что там, внизу, происходит. Что бы там ни находилось, командование т’ау явно не хочет, чтобы персонал командного узла это видел.<br /> <br /> - Я отправляюсь туда немедленно, - заявил Каррас и взглянул на остальные мониторы.<br /> <br /> Смотрящий и Призрак уже захватили северный и южный тюремные блоки. Заключенных они еще не выпустили, но каждый этаж был усеян трупами синекожих охранников.<br /> <br /> - Без вокс-связи я не смогу приказать им выпустить узников, - добавил Каррас. – Если бы т’ау отвлеклись на толпу отчаявшихся заключенных, неожиданно оказавшихся на свободе, то это существенно облегчило бы нам задачу.<br /> <br /> - Я не смогла определить, почему в этом блоке не работают воксы. Морант подключался к их системам, но там ничего нет. Должно быть, источник помех – где-то в подвале.<br /> <br /> - То, что подавляет мой дар, тоже там. Я и через дверь-то до тебя дотянулся только очень большими усилиями.<br /> <br /> - Оба твоих брата заняли командные узлы тюремных блоков. Я могу попробовать воспользоваться внутренними проводными коммуникациями и отправить визуальное сообщение на их мониторы. Если они на них смотрят, то все увидят.<br /> <br /> - Давай, - кивнул Каррас. – Пусть выпустят всех заключенных до единого, посмотрим, как т’ау во внутреннем дворе справятся с такой толпой. Пророк с Хироном тем временем разберутся с XV8. Но мне нужно попасть вниз, а тебе – разломать здесь все и вывести отряд наружу. Поможете защитить точку эвакуации. Мне понадобится твой лучший взломщик, и еще кто-то для подстраховки.<br /> <br /> - Лучше Моранта у меня никого нет, так что я отправлю с тобой его. Вторым бери Карланда из своего отряда. Но он, честно говоря, так себе замена, так что Моранта лучше не теряй.<br /> <br /> - И не собираюсь. Оставь те подъемники в рабочем состоянии, а остальные системы вырубайте. Можете весь узел взорвать, если понадобится, но подъемники не трогайте.<br /> <br /> Оставив Копли за мониторами, Каррас спустился на нижний этаж командного узла и уверенно зашагал к выходу.<br /> <br /> Копли посмотрела ему вслед, основательно сбитая с толку. Она только сейчас поняла, что машинально подчиняется ему, полностью. Сложно было этого не делать – само его присутствие буквально заставляло уступить ему, не задумываясь.<br /> <br /> Гордость Копли победила, и майор рявкнула самым строгим тоном:<br /> - Ты, кажется, забываешь, кто тут отдает приказы, Караульный!<br /> <br /> Каррас остановился и обернулся, глядя на нее снизу вверх. Он так и не надел шлем, и она могла смотреть ему в глаза.<br /> <br /> И под этим кроваво-красным взглядом ей стало очень неуютно. Глядя на него, - заляпанного с ног до головы кровью ксеносов, облаченного в массивный, отделанный черепами доспех, похожего на живого бога войны из древних легенд, - Копли резко и полностью осознала, что она ему не ровня.<br /> <br /> Она тихо выругалась. Похоже, ее гордость только что сыграла с ней злую шутку.<br /> <br /> А Каррас, помолчав, просто улыбнулся ей.<br /> <br /> - Приношу извинения, майор. С вашего позволения…<br /> <br /> Сглотнув, Копли кивнула.<br /> <br /> - Вперед, Коготь. Мы на тебя рассчитываем!<br /> <br /> Каррас коротко поклонился, натянул шлем и направился к дверям. <br /> <br /> Копли крикнула Моранту и Карланду, чтобы они шли за ним, и оба солдата поспешили вдогонку космическому десантнику. Он шел быстро, и им пришлось поторопиться, чтобы не отстать.<br /> <br /> - Слушайте меня все, балбесы! – позвала Копли остальных. – Мы должны вырубить все системы, кроме подъемников. А затем убираемся отсюда, встречаемся с дредноутом и остальным отрядом в центральном дворе, и удерживаем точку эвакуации до отлета. Все ясно?<br /> <br /> - Да, мэм! – прозвучал в ответ дружный хор.<br /> <br /> - Отлично! У вас три минуты! Ломайте все, до чего дотянетесь!<br /> <br /> <br /> ===30===<br /> <br /> Резко остановившись на полушаге, Каррас вскинул кулак.<br /> <br /> - Замрите! – рявкнул он и жестом отогнал Моранта и Карланда к стене.<br /> <br /> Следующий отрезок коридора был последним, что отделяло Карраса от лифта, но единственную дверь охраняло два десятка т’ау, окопавшихся за переносными баррикадами и нагородивших целых три тяжелых орудия, нацелив их во все коридоры сразу – и в северный, по которому Каррасу и его людям предстояло пройти, и западный, и восточный.<br /> <br /> Выстоять против такой огневой мощи было нелегко. Если бы не крупнокалиберные пушки, Каррас бы бросился в открытую атаку, но без психического дара, без возможности выставить щит или серьезно усилить собственную скорость и рефлексы, его наверняка накромсают на ленточки вместе с элизийцами. <br /> <br /> - Их никак не обойти, милорд? – спросил Карланд. Он был моложе Моранта на десять лет, но его взгляд уже стал таким же холодным, как у ветерана, закаленного специальными операциями.<br /> <br /> Каррас вытащил из нагрудного патронташа шоковую гранату с электромагнитным импульсом, доработанную умельцами из Караула Смерти, и зарядил ее в подствольный гранатомет болтера.<br /> <br /> - А зачем их обходить, когда мы вполне можем пробиться? Достаточно выстрелить в самую гущу их отряда и вывести из строя их оборудование. Как только оно отключится, покажите им все, на что способны. Но держитесь строго за мной и не выскакивайте вперед.<br /> <br /> - Есть, - ответил Морант. Карланд кивнул.<br /> <br /> - Готовьтесь, - велел Каррас, - когда снаряд сработает, то может засбоить и наше собственное оборудование. С такого расстояния ощутимого ущерба не нанесет, но все равно будьте наготове.<br /> <br /> С этими словами он высунулся из-за угла и выстрелил. Стену перед его носом тут же опалило импульсными разрядами, а затем раздался грохот и оглушительный треск.<br /> <br /> - Пошли! – крикнул Каррас и, выскочив из-за угла, принялся методично расстреливать каждого попадавшегося ему на глаза противника. Элизийцы держались по бокам, поливая т’ау огнем из лаз-оружия.<br /> <br /> Коридор наполнился криками боли.<br /> <br /> Т’ау только казались хорошо подготовленными к бою, но на деле они слишком зависели от своих технологий. И когда шоковый разряд отключил их оптику, боевые шлемы пришлось торопливо стаскивать. А на некоторых и вовсе шлемов не было, и взрыв гранаты ослепил и оглушил их. Впрочем, они достаточно быстро очухались и открыли ответный огонь, и воздух в коридоре заполнился сверкающими сгустками синей плазмы и смертоносными лучами.<br /> <br /> В основном они стреляли по Каррасу, отчаянно пытаясь не дать ему добраться до баррикад, но его доспех мог поглощать и куда большее количество энергии без вреда для собственных внутренних систем. А вот тяжелые орудия представляли собой реальную угрозу, и в первую очередь Каррас сосредоточился на тех, кто ими управлял. <br /> <br /> Три болт-патрона, три неаккуратных убийства.<br /> <br /> И стрелки попадали на пол, а их лица одно за другим превратились в синюю кашу.<br /> <br /> Остальные огненные воины укрылись за баррикадами, ища пусть и короткой, но передышки.<br /> <br /> Каррас уже открыл рот, чтобы приказать элизийцам бросить фраг-гранаты, но в этот момент одна такая уже вылетела из западного коридора, приземлившись прямо за баррикадами.<br /> <br /> И взорвалась, поразив всех, кто там прятался.<br /> <br /> Из десяти уцелевших т’ау семеро погибли сразу. Еще трое оказались тяжело ранены.<br /> <br /> Каррасу показалось, что он знает, кто швырнул гранату.<br /> <br /> И он не ошибся.<br /> <br /> Выскочивший из-за угла Раут, как черно-серебристая тень, перемахнул через баррикаду и прикончил оставшихся врагов боевым ножом.<br /> <br /> Каррас жестом велел элизийцам следовать за ним, и, опустив болтер, пошел вперед, навстречу товарищу.<br /> <br /> - Вообще-то ты должен был удерживать северный тюремный блок, Смотрящий!<br /> <br /> Раут, вытирающий в этот момент нож о бежевую униформу последнего убитого, убрал оружие в заспинные ножны и ответил:<br /> <br /> - Штурмовики дальше сами справятся. А я пойду с тобой в подземелья. – Он указал подбородком на двери лифта. – Ты понятия не имеешь, что тебя там ждет.<br /> <br /> - Ты тоже, - заметил Каррас.<br /> <br /> - И поэтому мы идем вместе, - ответил Раут, в своей обычной манере не оставляя Каррасу никакого выбора, несмотря на то, что тот был командиром.<br /> <br /> Каррас смерил его взглядом и проговорил:<br /> - Великую ценность являет тот, кто пойдет вместе с тобой во тьму, куда не ступала раньше нога человека.<br /> <br /> - «Белая дорога до Страмоса» Цервесты. Тридцать второе тысячелетие. <br /> <br /> Каррас усмехнулся.<br /> <br /> - Похоже, никак мне от тебя не избавиться. Возможно, мне стоит тебя поблагодарить.<br /> <br /> - Нет, - откликнулся Раут. – Не стоит.<br /> <br /> По приказу Карраса Морант отправился взглянуть на панель двери.<br /> <br /> - Сколько времени тебе нужно? – спросил Каррас, пока тот вытаскивал кабели и взламывающее устройство из одного из карманов.<br /> <br /> - Шифрование серьезное, - сообщил Морант, уже опустившийся на колени и вовсю колдующий над панелью. – Для получения полного контроля над системами лифта понадобится от четырех до шести минут, милорд.<br /> <br /> Почти сразу же усовершенствованный слух Карраса и Раута уловил топот чужих ног.<br /> <br /> - Грамотей, противник на подходе. Их много.<br /> <br /> - Карланд, - позвал Каррас, - найди подходящее укрытие с удобным углом обстрела и держи северный коридор. Раут, на тебе западный. Я беру восточный.<br /> <br /> - Как прикажете, милорд, - кивнул Карланд.<br /> <br /> - Если соберутся в кучу, - добавил Каррас, пока все трое занимали позиции, - кидайте фраги.<br /> <br /> Первый отряд вражеского подкрепления начал обстрел из-за того же угла, из-за которого только что пришел сам Каррас со своими элизийцами. Засвистели импульсные снаряды, тут же застучавшие по внешней стороне баррикады.<br /> <br /> Каррас проверил оставшийся боезапас, вскинул болтер и обратился к Моранту:<br /> - У тебя есть три минуты, солдат. На нас вот-вот обрушится лавина.<br /> <br /> И с этими словами он высунулся из-за баррикады и как следует прицелился.<br /> <br /> <br /> ===31===<br /> <br /> Пушки «Грозовых воронов» нещадно поливали огнем стены и крыши, и т’ау гибли целыми десятками. Каждый мостик был залит синей кровью. Снаряды врезались в самую гущу войск противника, и умирающие с криками сыпались вниз, разбиваясь об землю.<br /> <br /> Пока штурмовые корабли методично расчищали стены и башни, в воздух то и дело взмывали ракеты, оставляя огненно-дымовые следы. Но, несмотря на все попытки сбить «Воронов», противников постепенно становилось все меньше, и тревожные сообщения о ракетах, висящих на хвосте, беспокоили пилотов все реже. Каждый раз, когда загорались предупреждающие руны, пилоты жали на кнопки контрмер, и выпускали целые заряды ложных целей и облученных отражателей, сбивая с толку вражеские системы наведения. Ракеты беспомощно взрывались в воздухе. Но после каждого такого маневра пилоты все беспокойнее и беспокойнее посматривали на показания систем – их боезапас подходил к концу, и очень скоро им придется попросту уворачиваться от очередных снарядов. И тогда их жизни целиком начнут зависеть от их собственных навыков пилотирования.<br /> <br /> А никакой, даже самый лучший пилот, не может уворачиваться вечно.<br /> <br /> - Получается! – сообщил Соларион капитану Граке. – Продолжайте их давить, наверху уже почти никого не осталось!<br /> <br /> С тех пор, как высадились десантные отряды, «Грозовые вороны» не могли оставаться на одном месте надолго – это было слишком рискованно. Но теперь, когда стрелки на стенах были убиты, Соларион, наконец, получил возможность прицелиться как следует.<br /> <br /> Высунувшись в правый боковой люк, он приказал пилоту облететь двор, выискивая подходящий момент, чтобы подстрелить XV8. Он увидел, как Фосс и Хирон там, внизу, почти лишенные укрытий продолжают отчаянно удерживать позиции между бараками, ангарами и тюремными блоками. Бойцы Копли помогали им. Но совсем рядом в лужах алой крови уже лежали два тела в черном штурмовом снаряжении – некоторые из членов «Арктура» уже заплатили свой последний долг Золотому Трону.<br /> Один из XV8 выскочил из-за угла барака и выпустил по Когтям Четыре и Шесть целую очередь сияющих голубых сгустков. Его целью был Хирон, как самый большой и самый опасный противник. Заряды угодили в потертое бронированное шасси, и дредноут содрогнулся и отшатнулся назад. В его черной туше остались две дымящихся пробоины внушительных размеров. <br /> <br /> Дредноут встряхнулся и открыл ответный огонь, но XV8, активировав двигатели, с невообразимой скоростью метнулся прочь, в следующее укрытие.<br /> <br /> Выстрелы штурмовой пушки Хирона разносили стены бараков на части, крошили скалобетон, обнажая пласталевые балки, но XV8 были слишком шустрыми, чтобы Плакальщик сумел попасть по ним, особенно при таком количестве укрытий.<br /> <br /> По этому боескафандру было не попасть. По крайней мере, отсюда.<br /> <br /> - А где второй?.. – пробормотал Соларион, оглядываясь.<br /> <br /> «Жнец-Два», между тем, повернул вдоль западной стены внутреннего двора – с противоположной стороны над горизонтом уже занимался рассвет, - и Соларион уловил движение между северным блоком и центральной башней. Это было что-то большое и быстрое. Наверняка второй боескафандр. <br /> <br /> Соларион отдал пилоту очередной приказ, и «Грозовой ворон» заложил еще один вираж.<br /> <br /> <br /> Зифер Зид закусил губу, глядя на мониторы в командном узле южного тюремного блока. Остальные Когти были по уши в битве, уже вовсю танцевали его любимый танец смерти, а где в это время был он? Торчал в центре управления тюрьмой, наблюдая за действом через кучку чертовых голо-мониторов.<br /> <br /> - Так, хватит!<br /> <br /> - Милорд? – обернулся капрал Гаман, самый старший из тех, кого Копли отправила с Зидом в качестве отряда поддержки.<br /> <br /> - Я сказал, что с меня хватит, во имя Терры! – Зид развернулся, глядя ему в глаза. Его безупречное белое лицо исказила ледяная ярость. – Я не собираюсь маяться здесь, наблюдая за боем издалека!<br /> <br /> Гаман, закаленный в боях с ксеносами ветеран, смог выдержать взгляд этих угольно-черных глаз лишь пару мгновений, затем отвел глаза и повернулся к мониторам, глядя на царящую снаружи перестрелку.<br /> <br /> - Милорду следует быть там, где идет сражение, - проговорил Гаман. – Вы рождены для этого, милорд. Идите и обрушьте на них гнев Императора, а мы, - указал он на остальных элизийцев, - останемся удерживать блок, пока майор не прикажет нам отступать.<br /> <br /> Зид уже почти добрался до дверей, когда Гаман добавил ему в спину:<br /> - Мы будем наблюдать через мониторы, милорд, и, если позволите, мы хотели бы попросить вас кое о чем…<br /> <br /> - Просите, - обернулся Зид, и Гаман улыбнулся.<br /> <br /> - Сделайте так, чтобы нам было, на что посмотреть!<br /> <br /> Усмехнувшись в ответ, Зид хлопнул по значку разблокировки дверей и выскочил наружу.<br /> <br /> От мысли, что он вот-вот окажется в гуще боя, его кровь вскипела, застучало второе сердце. В кровеносную систему выбросились боевые вещества, заостряя чувства.<br /> <br /> Он пронесся по тюремному блоку, как бронепоезд, задевая наплечниками скалобетон на особо резких поворотах. Вскоре впереди осталась лишь одна преграда, отделявшая его от боя – металлические двери в конце последнего коридора. И, когда Зид свернул туда, он ощутил, как его наполняют восторг и предвкушение, и нетерпеливо стиснул кулаки.<br /> <br /> Ему оставалось преодолеть каких-то несколько метров, когда двери вышибло снаружи, и коридор захлестнула волна огня, жара и смертоносных обломков.<br /> <br /> Взрывная волна сбила Зида с ног.<br /> <br /> <br /> ===32===<br /> <br /> Коридоры затянуло клубами дыма, в воздухе резко пахло озоном и кровью т’ау.<br /> <br /> - Карланд… - простонал Морант.<br /> <br /> Сержант опустился на колени перед неподвижным телом товарища-штурмовика, обхватывая его голову ладонями. Карланд был мертв – выстрелы импульсных винтовок пробили его броню насквозь вместе с плотью и костями, оставив оплавленные, дымящиеся дыры.<br /> <br /> Сражение выдалось тяжелым – т’ау изо всех сил пытались не дать Каррасу, Рауту и бойцам «Арктура» спуститься вниз. Они поливали имперцев, спрятавшихся за баррикадами, шквальным огнем, но, не добившись особого успеха, пустили дым и бросились в рукопашный бой, глупо и отчаянно.<br /> <br /> Каррас посмотрел на Моранта, так и не отпускавшего убитого товарища. Сам Каррас умел сохранять самообладание во время боя, но он знал, что сейчас чувствовал Морант. Скорбь испытывали даже космические десантники. А Призраки Смерти сталкивались со множеством трудностей и преодолевали их не единожды, и зачастую цена таких побед оказывалась чудовищно высокой.<br /> <br /> Каррас видел, как вокруг ссутуленной фигуры Моранта переливаются разводы глубокой печали и горя, как переплетаются они с чувством вины того, кто остался в живых.<br /> <br /> - Он сражался с честью, - сказал Призрак Смерти, кладя тяжелую ладонь в латной перчатке на плечо элизийца. – Ему уготовано место рядом с Троном. Не стоит плакать из-за достойной смерти лишь потому, что дальше придется идти без него. Его час уже настал.<br /> <br /> Морант глубоко, судорожно вздохнул и медленно выдохнул.<br /> <br /> - Он был так молод…<br /> <br /> - Плоды опадают, созревая, но человек может умереть в любой день, - произнес Раут.<br /> <br /> Каррас узнал источник цитаты – это была «Четвертая книга Тоула» Дариса Трента. Самого Трента сожрал живьем саблезубый кальмар, когда тот купался в озере на Ашике. Поэтому пятая книга так никогда и не вышла.<br /> <br /> В этот момент у них за спиной звякнул модуль взлома, установленный Морантом, и двери лифта с мерным шипением разошлись в стороны.<br /> <br /> Каррас обернулся было, взглянув на готовую к спуску клетку лифта, но почти сразу же он услышал топот многочисленных ног, стремительно приближавшийся к их позициям.<br /> <br /> - Забери его жетоны, Морант, - велел он объятому скорбью солдату, - нам пора уходить!<br /> <br /> Раут первым зашел в лифт, и развернулся, вскидывая оружие, готовый прикрывать остальных. Он тоже услышал, как грохочут по полу коридора сапоги противников.<br /> <br /> Морант ухватил жетоны и сорвал их с шеи Карланда вместе с цепочкой.<br /> <br /> - Увидимся, когда придет мое время, Кар, - сказал он, и, выпрямившись, коротко поклонился и сотворил аквилу.<br /> <br /> Он уже направлялся к лифту, когда воздух вокруг прошили ослепительные лучи импульсных винтовок. Снаряды попадали в стены по обеим сторонам от дверей лифта, но один-таки угодил Моранту в левую руку, вырвав ощутимый кусок плоти. Элизиец вскрикнул и скорчился, оглушенный болью.<br /> <br /> - Грамотей! – рявкнул Раут, высовываясь из своего укрытия, и открыл ответный огонь по т’ау.<br /> <br /> Каррас уже бросился вперед. Схватив Моранта за лямки ремней, он швырнул его в лифт. Морант ударился об стену и со стоном сполз на пол.<br /> <br /> Т’ау продолжали отчаянно палить из всех орудий, и пули молотили по стенам целыми стаями.<br /> <br /> Раут хлопнул по руне на внутренней панели лифта, и двери с шипением начали закрываться.<br /> <br /> Каррас придержал их, подставив руку, и, дотянувшись, схватил модуль взлома, оставленный Морантом. Пока он затаскивал его внутрь, по его руке и наплечнику ударило несколько импульсных снарядов. А затем двери наконец-то захлопнулись.<br /> <br /> Сквозь стремительно сужающийся проем еще сверкали вспышки выстрелов, и раскаленные лучи еще успели оплавить металл на задней стене клетки лифта, но больше т’ау не смогли сделать ничего.<br /> <br /> И теперь, что бы там ни ждало внизу, что бы синекожие там ни припрятали, Каррасу предстояло увидеть это собственными глазами.<br /> <br /> <br /> ===33===<br /> <br /> Зид с недовольным кряхтением стряхнул обломки щебня с нагрудника и поднялся на ноги. После обрушения дверей коридор затянуло клубами пыли, взрывная волна перебила лампы. Снаружи уже вовсе занималось солнце, но его свет еще не достиг дна тоннеля, где стояла Башня.<br /> <br /> Однако глазами космического десантника, чтобы разглядеть каждую деталь, вполне хватало и такого освещения. Зид разглядел впереди огромную бронированную тушу. Она лежала на спине, наполовину закрывая выход.<br /> <br /> Перекинув тактический болтер за плечо, Зид запустил кулаки в крепления молниевых когтей, примагниченных к набедренным креплениям. Это было его любимое оружие, с которым не могло сравниться никакое другое. И ничто другое не могло сравниться с предвкушением грядущего рукопашного боя. Зид часто погружался в то полубезумное пиковое состояние, в котором все его тело превращалось лишь в инструмент для олицетворения смертельной битвы между заклятыми врагами.<br /> <br /> Он отличался от остальных. Да, долг и честь были также важны для него, но именно боевой адреналин составлял самую суть его существования. И он никогда не мог им насытиться.<br /> <br /> Когда крепления когтей защелкнулись, Зид отдал мысленный приказ через нейроинтерфейс брони, и в миллиметрах от металлической поверхности каждого когтя засияло смертоносное силовое поле – невидимое, но убийственное усилие, способное одолеть почти любую броню, даже танковую.<br /> <br /> Вооружившись, Зид направился вперед, чтобы разглядеть противника получше.<br /> <br /> Перед ним обнаружился поверженный боескафандр т’ау, в котором виднелись два идеально ровных отверстия, формой и размером напоминавшие бронебойные болтерные пули.<br /> <br /> Зид открыл вокс-канал, отметив, какой слабой и нестабильной стала связь, и, ничуть не смутившись, проговорил:<br /> - Я тут просто-таки в восторге от твоей работы, Пророк. Очень мило было с твоей стороны открыть мне дверку.<br /> <br /> ''- Понятия не имею, о чем ты говоришь, Гвардеец Ворона,'' - огрызнулся Соларион. ''– Не отвлекай меня, я занят!''<br /> <br /> Один из выстрелов Ультрадесантника поразил XV8 в самый центр головы. Вернее, того, что на нее походило – на самом деле там располагалась часть датчиков и систем управления боескафандра. По сути, первый выстрел лишил его развернутой системы сканирования, систем управления орудиями и даже частично автоматических систем движения, но одного его все равно бы оказалось недостаточно.<br /> <br /> И потому был второй. И вот он уже оказался последним.<br /> <br /> Болт пробил самую прочную часть во всем скафандре, и если бы Зиду вздумалось ее сейчас вырезать, он обнаружил бы под ней разбитый череп пилота. Смятая кабина управления вся была залита чужацкой кровью и усеяна осколками костей.<br /> <br /> - А выстрел-то и впрямь отличный, кисломордый ты сквигов сын, - буркнул себе под нос Зид, переступая через вытянутую правую руку погибшей машины.<br /> <br /> Наконец, он выбрался наружу. Небо уже стало бледно-фиолетовым, но тюремный комплекс по-прежнему утопал в густой тени, и единственным источником освещения были выстрелы и вспышки, пока в стенах кипела отчаянная битва.<br /> <br /> Зид отчаянно пожалел, что у него нет прыжкового ранца. Более высокая мобильность помогла бы убить побольше противников. Увы, в этот раз ему пришлось довольствоваться наземным сражением.<br /> <br /> «Ладно, проехали», - подумал он. – «Веселье все равно еще не кончилась.»<br /> <br /> Судя по грохоту выстрелов, он не так уж и опоздал.<br /> <br /> - Эй, пенек! – позвал Зид по воксу. – Скольких настрелял-то уже?<br /> <br /> ''- Сорок восемь, не считая техники,'' - откликнулся Фосс, и, умолкнув на мгновение, добавил: <br /> ''- Сорок девять. А ты?''<br /> <br /> За время штурма тюремного блока и командного узла Зид сразил двадцать бойцов-т’ау.<br /> <br /> ''- Отстаешь!'' – рассмеялся Фосс.'' – Так что на этот раз лучше сдавайся.''<br /> <br /> Зид в этот момент уже несся туда, где, судя по звукам, находился ближайший вражеский отряд. Из-за фотореактивного камуфляжного покрытия и шумоподавителей т'ау, целиком сосредоточившиеся на Фоссе, Хироне и бойцах «Арктура», не успеют заметить его до тех пор, пока он не окажется прямо за их спинами.<br /> <br /> И он успеет убить их достаточно до того, как придет приказ об эвакуации.<br /> <br /> Как же жаль, что без своих боескафандров т’ау – такие слабые противники! Они, конечно, умные, подкованные в стратегии и тактике и их технологии дают им основательные преимущества. Но в рукопашном бою они были Зиду на один зуб.<br /> <br /> Он как раз успел подумать об этом, как прямо перед ним в землю ударило что-то тяжелое. Еще пара метров – и оно бы размазало Зида в лепешку.<br /> <br /> Он поднял глаза и обнаружил, что смотрит в линзы сканера бронированной фигуры. Та была выше его на добрых три метра, обвешанная сверхмощными орудиями и тяжелыми листами брони. Она почти вся находилась в тени, и лишь алые огни на его голове и корпусе поблескивали сквозь клубы дыма. С такого расстояния Зид слышал, как гудит мощный генератор, и чувствовал его вибрацию даже сквозь броню.<br /> <br /> Несмотря на то, что маскировочные системы его доспеха работали на полную мощность, огромная угловатая туша тут же сфокусировалась на нем, и начала разворачивать орудия. Ее мощные датчики с легкостью засекли его с такого близкого расстояния.<br /> <br /> И Зид почувствовал себя так, словно само мироздание его услышало.<br /> <br /> Вот она, битва, о которой он мечтал. Вот он, достойный противник, найденный там, где он и не ждал.<br /> <br /> Зид принял боевую стойку, вскидывая молниевые когти лезвиями к противнику.<br /> <br /> - Да у меня сегодня хороший день! – со смехом проговорил он. – А вот у тебя он станет последним. Не разочаруй меня, синекожий!<br /> <br /> И грянула битва. Сила машины и усиленные искусственным интеллектом рефлексы схлестнулись с безупречной боевой генетикой, веками тренировок и любовью к бою, граничившей с безумием.<br /> <br /> ''«Я – ангел смерти»'', - думал Зид, ускользая от смертоносного диагонального удара, вонзая когти в левое колено боескафандра, рассекая кабели и гидравлику. Его черную броню забрызгало охладителем и смазкой.<br /> <br /> ''«И в рукопашной меня никто не одолеет. Никогда».''<br /> <br /> <br /> ===34===<br /> <br /> Каррас и Раут выскочили из лифта, оглядываясь по сторонам и держа оружие наготове.<br /> <br /> Вокруг было тихо. ''Слишком'' тихо.<br /> <br /> - Это неправильно, Грамотей, - выдохнул Раут. – Никакого сопротивления? Но они же знают, что мы здесь. Те, кто остался наверху, уже должны были сообщить остальным.<br /> <br /> Самого Карраса куда больше волновало другое. Сила, подавлявшая его дар, давила тем больше, чем ближе он подходил к ее источнику. А здесь он ощутил, что его и вовсе отрезало от потоков энергии имматериума.<br /> <br /> - Каррас! – рявкнул Раут, теряя терпение.<br /> <br /> - Да погоди ты секунду, брат, - поднял руку тот. Раут подумал, что Призрак Смерти пытается использовать один из своих презренных магических трюков, - может быть, отправить вперед по коридору астральную проекцию сознания или что там еще, - и замолк.<br /> <br /> В клетке лифта закопошился Морант, поправляя снаряжение, которое Раут помог ему натянуть на раненую левую руку. Лаз-ружье он перекинул за одно плечо, а модуль взлома засунул обратно в сумку на ремне. Ружьем он пользоваться больше не мог, но у него оставался скорострельный лаз-пистолет, висящий в кобуре на правом бедре, и боевой нож с моноуглеродным лезвием, который легко мог пробить броню пехотинцев-т’ау.<br /> <br /> И если бы здесь, внизу, тоже пришлось бы сражаться, то пистолета и ножа Моранту хватило бы. Он не был космическим десантником, но в бою и от него был толк, и он бы сделал все возможное, чтобы помочь сопровождавшим его гигантам в черной броне.<br /> <br /> Каррас, между тем, проанализировал всю ситуацию и пришел к весьма неутешительным выводам.<br /> <br /> - Они отходят. Вот почему нас здесь никто не встретил. Что бы тут внизу не находилось, они готовы бросить его. У нас почти не осталось времени, Смотрящий, - обернулся он к Рауту. – Нужно отыскать Эпсилон!<br /> <br /> Коридор тянулся в две стороны, на юг и на север. Метров через двадцать оба конца сворачивали на восток, и дальше ничего нельзя было разглядеть.<br /> <br /> - В какую сторону идти? – требовательно спросил Экзорцист.<br /> <br /> Лишенный психического дара, Каррас никак не мог этого знать. Но он предполагал, что в конце концов оба коридора снова сходятся в один, замыкаясь в круг. И если это и было впрямь так, то направление не имело никакого значения.<br /> А если он ошибался, то они потеряют драгоценное – возможно, даже критически драгоценное, - время.<br /> <br /> - Налево!<br /> <br /> Оба космических десантника трусцой направились вперед, и Моранту, чтобы не отставать, пришлось бежать со всех ног. <br /> <br /> - Постарайся держаться рядом, солдат! – бросил Каррас через плечо. – Мы не можем позволить себе медлить ради тебя! Просто продолжай бежать, даже если отстаешь. Полагаю, нам очень скоро снова понадобятся твои навыки.<br /> <br /> Морант постарался забыть о своей ране, хотя от каждого шага по всему его телу волной расходилась боль.<br /> <br /> ''«Я не буду медлить. Я не подведу!»''<br /> <br /> Он бежал со всей возможной скоростью, на какую только был способен, но оба гиганта стремительно отдалялись. <br /> <br /> По обеим сторонам мелькали крепкие двери, лишенные всяких окон. На каждой из них виднелись знаки т'ау. Каррас и Раут изучали письменность этой расы, и читали на бегу каждую надпись.<br /> <br /> Склад, аппаратная, затем ряд камер, о назначении которых можно было лишь догадываться…<br /> <br /> А затем Каррас неожиданно остановился. Раут, сделав еще несколько шагов, обернулся и спросил:<br /> <br /> - Что такое, Грамотей?<br /> <br /> - Не знаю, - пробормотал тот. – Что-то…<br /> <br /> Он протянул руку в латной перчатке и прижал к двери ладонь.<br /> <br /> ''Ничего. И психический дар по-прежнему полностью блокируется. Так почему же я остановился?''<br /> <br /> В этот момент их догнал Морант. Его лоб был покрыт испариной.<br /> <br /> - Не знаю, почему мне так кажется, брат, - сказал Каррас Рауту, - но нам стоит проверить эту комнату.<br /> <br /> Раут пожал плечами. Хотя сила Карраса была темной и доверяться ей не следовало, но и отрицать ее ценность Экзорцист тоже не мог. Хотя он и понятия не имел, что этот дар сейчас вовсе не работал.<br /> <br /> - Морант, - позвал Каррас.<br /> <br /> Штурмовик подошел к панели доступа, подсоединил модуль и начал работать. По крохотному экрану поползли тысячи значков т’ау – так быстро, что их едва удавалось прочесть. Неожиданно поток данных остановился – Морант отыскал то, что требовалось, и, дотянувшись, отстучал на панели доступа код из семи знаков.<br /> <br /> Блокирующие механизмы отключились, лязгнули тяжелые засовы, и дверь отъехала вверх.<br /> <br /> Раут выжидательно посмотрел на Карраса. Тот кивком велел ему идти первым, и зашел следом, вскинув болтер.<br /> <br /> Они оказались в комнате наблюдения. Слева и справа обнаружились прозрачные стены, сделанные из крепкого полимера, заменявшего т’ау стекло.<br /> <br /> И от того, что Каррас увидел за этими стенами, у него перехватило дыхание.<br /> <br /> В помещении справа, подвешенные за руки керамическими кандалами к потолку, виднелись пять фигур – и их размер и телосложение ни с чем нельзя было перепутать.<br /> <br /> - Космические десантники! – зарычал Каррас.<br /> <br /> - Истребительная команда Эпсилон.<br /> <br /> Каррас подошел поближе к окну и кивнул.<br /> <br /> - Отделение «Сабля», но здесь еще троих членов не хватает.<br /> <br /> На десантниках из «Сабли» были только черные поддоспешные комбинезоны, но самой силовой брони нигде не было видно.<br /> <br /> Они все еще дышали, хотя лицо каждого из воинов закрывали какие-то странные штуки, похожие на шлемы сенсорной депривации. Ран ни на ком было не видно.<br /> <br /> - Вон там еще один, милорды, - сообщил Морант явственно мрачным тоном. – Ксеноублюдки над ним как следует потрудились.<br /> <br /> Раут пересек смотровую и подошел к нему. И то, что он увидел, заставило его оскалиться. Его сердце наполнила темная ярость, хотя уж он-то из всего «Когтя» меньше всего был подвержен эмоциям.<br /> <br /> - Вивисекция, - выдохнул он. – Видите эту аппаратуру, подсоединенную к телу? Его препарировали живьем, Грамотей.<br /> <br /> Когда Каррас оказался у окна, его сердце наполнилось таким же праведным гневом.<br /> <br /> - Как?.. – прошептал он, стиснув зубы. – Как же их довели до такого, во имя святой Терры?<br /> <br /> - Остальные живы, - проговорил Раут. – Но, Каррас… Если Эпсилон и т'ау действительно собираются уходить отсюда, то мы не можем тратить время еще и на это.<br /> <br /> - Милорды! – ахнул было Морант. – Конечно же мы…<br /> <br /> - Молчать! – рявкнул Раут, оборачиваясь. – Это дело космических десантников!<br /> <br /> - Времени нет, - согласился Каррас. – Ты прав, Смотрящий. Но мы оба знаем, что их нельзя так оставлять. Я отправлюсь вперед вместе с Морантом. А ты освободишь их и нагонишь нас.<br /> <br /> Раут помолчал пару секунд – достаточно долго, чтобы выразить свое неодобрение. Но он знал, что Каррас говорит правду. Что бы там впереди не ждало, но оба они не сумеют успокоиться, зная, что оставили братьев томиться здесь в заключении.<br /> <br /> - Как прикажешь, Альфа, - проговорил Раут. – Тогда выметайтесь отсюда и не мешайте мне.<br /> <br /> Когда Каррас и Морант ушли, Экзорцист принялся закреплять пластиковые взрывпакеты на слабых точках крепкого окна, отделявшего его от пятерых космических десантников. <br /> <br /> И уже на бегу, выскочив в коридор, Каррас услышал гулкий хлопок и треск полимера, раскалывающегося на миллион кусочков.<br /> <br /> Но он тут же позабыл об этом – коридор впереди шел еще пятьдесят метров по прямой, и заканчивался огромной дверью. <br /> <br /> «Значит, оба коридора не соединялись», - подумалось Каррасу. – «Будем надеяться, что я не ошибся с выбором».<br /> <br /> На дверях сияли очередные надписи: «Основные операции» и «Далее – зона повышенной опасности».<br /> <br /> Каррас и Морант остановились около нее.<br /> <br /> - Ты знаешь, что делать, солдат, - проговорил Призрак Смерти, указав на дверь. – Взломай ее и побыстрее.<br /> <br /> <br /> ===35===<br /> <br /> В основных операционных оказалось так же безлюдно, как и на всем подземном этаже. Каррас и Морант вышли в коридор с еще одной огромной бронированной дверью в дальнем конце, а по обеим сторонам виднелись двери поменьше – они вели в хирургические залы и смотровые помещения. Повсюду были целые блоки когитаторов и мониторов т’ау, ряды рабочих станций, но ни одна из них не работала. Кое-где валялись опрокинутые стулья, пол усеивали охапки кристаллиновых распечаток, покрытых все теми же чужацкими закорючками. Все говорило о том, что это место покидали в большой спешке.<br /> <br /> - Когда т’ау эвакуируются, то делают это очень быстро. Но не факт, что они не вернутся, - проговорил Морант.<br /> <br /> - Ну-ка разберись вон с той дверью, - не оборачиваясь, велел Каррас. Он не отрывал взгляда от дальнего конца коридора.<br /> <br /> Морант поклонился и поковылял вперед, стоически игнорируя боль в раненой руке.<br /> <br /> Каррас принялся осматривать боковые комнаты. Ни т’ау, ни следов Эпсилон. И все же его не покидало стойкое ощущение, где-то в глубине души, что она все еще была здесь. Что он не опоздал.<br /> <br /> Из операционных и смотровых залов вытащили все подчистую – не осталось ничего, что могло бы хоть как-то подсказать, что здесь творилось. Но Каррасу все равно отчего-то было очень неуютно. Здесь чувствовалось что-то такое… знакомое и тревожное. Какой-то едва уловимый, но очень знакомый запах висел в здешнем воздухе. И почему-то в памяти Карраса всплыли те шахты под поверхностью Кьяро.<br /> <br /> Морант тем временем поднялся на ноги и отключил модуль взлома от панели. И массивная дверь поднялась, открывая проход в огромное, просторное помещение.<br /> <br /> Морант окликнул Карраса, и тот подошел поближе, тоже заглядывая в проем.<br /> <br /> Здесь было прохладно. Прохладно, сыро и темно. Высокий потолок был высечен из цельного камня – похоже, когда-то здесь была естественная пещера, и прежние имперские обитатели воспользовались ею. Своды поддерживали колонны, выстроившиеся метров через десять друг от друга. Обтесанные. Явно сделанные руками человека – в них не было ни капли той гладкости и округлости, которые так любили т’ау.<br /> <br /> Вдоль всех стен тянулись мониторинговые установки и блоки запоминающих устройств. Лампы, установленные на середине каждой колонны, освещали пол, но потолок оставался в тени.<br /> <br /> Сам пол походил на сетку из металла и прозрачного полимера. По всему залу растянулась сеть огороженных мостков, а между ними, глубоко утопленные в пол, возвышались резервуары с чем-то. Прозрачный пол одновременно служил им крышкой. И если бы кому-то взбрело перепрыгнуть через перила, он смог бы пройти прямо по ней.<br /> <br /> Каррас подошел к ближайшему резервуару и посмотрел вниз. Тот оказался пуст, но по его стенам как будто регулярно царапали чем-то острым.<br /> <br /> Вскинув снятый с предохранителя болтер, Каррас прошел по центральному мостику. Беспокойство у него внутри только усиливалось. А вместе с ним и гнев – что-то блокировало его дар именно сейчас, когда он больше всего в нем нуждался. Да что это все значило, тьма их раздери?<br /> <br /> Морант двигался следом, крепко сжимая пистолет, широко распахнув глаза, высматривая малейшее движение.<br /> <br /> И когда они с Каррасом достигли следующей секции мостков, то посмотрели вниз оба. <br /> <br /> - Трон и святые! – прошептал Морант.<br /> <br /> Каррасу хватило одного взгляда, и он тот же яростно оскалился.<br /> <br /> Там, внизу, плотно набившись в резервуар, копошились искривленные, когтистые твари, покрытые хитином.<br /> <br /> - Тираниды, - проговорил Морант.<br /> <br /> - Гибриды т’ау и генокрадов, - поправил его Каррас. Их сложно было перепутать. У человеческих гибридов оставался нос или хотя бы ноздри, а у этих монстров виднелась такая же обонятельная щель на морде, как у т’ау. Но и помимо этого признаков хватало – от прародителей им достались рты, лишенные губ, более плоские черты лиц и трехпалые руки.<br /> <br /> Зачем т’ау мог понадобиться целый резервуар этой мерзости, лихорадочно размышлял Каррас. И причем тут Эпсилон?<br /> <br /> Теперь он понял, почему ему постоянно вспоминалась Кьяро и операция «Ночная жатва».<br /> <br /> ''Это не может быть просто совпадением.''<br /> <br /> Один из гибридов поднял глаза. Заметив Карраса, он запрокинул голову и разразился долгим хриплым воем. Остальные тоже посмотрели наверх, и, разглядев там космического десантника и смертного солдата, заметались, забились, карабкаясь друг на друга, силясь подобраться поближе и выполнить заложенную в их генах установку: убить и поглотить, обеспечивая сохранение их отвратительного вида.<br /> <br /> Некоторые из гибридов, запрыгнув на спины товарищей, мазнули изогнутыми черными когтями по полимерной крышке резервуара, оставив несколько белых царапин. Но пробиться так и не смогли – т’ау трезво оценивали их возможности.<br /> <br /> - Что они собирались делать с гибридами? – поинтересовался Морант вслух.<br /> <br /> И тут Каррас все понял.<br /> <br /> ''Поле Геллера. Вот почему мой дар здесь подавляется. Чтобы создавать гибриды, им нужны чистокровные генокрады. И т’ау были вынуждены принять меры, чтобы эти генокрады не навели сюда разум улья. А иначе вся планета…''<br /> <br /> И если все и правда было так, то с большой долей вероятности именно Эпсилон обеспечила им генератор поля Геллера.<br /> <br /> - Возвращайся на верхние уровни, - обернулся Каррас к Моранту. – Передай вести Копли. Она должна отозвать всех, немедленно! Пусть поднимаются на борт «Грозовых воронов» и убираются отсюда!<br /> <br /> - Милорд?<br /> <br /> Каррас указал на чудовищ, кишевших в резервуаре, а затем, приказав Моранту следовать за ним, отошел к соседнему. И увидел там именно то, что и ожидал – чистокровных генокрадов. Те, наоборот, оставались совершенно спокойны, только едва заметно шевелились. Их бронированные спины поблескивали в свете ламп на колоннах.<br /> <br /> Каррас взрыкнул. Он достаточно насмотрелся на них еще на Кьяро – на костлявые, почти лишенные плоти головы, искривленные пасти, полные острых зубов, и на четыре руки, увенчанные смертоносными черными когтями.<br /> <br /> - Как?.. – выдохнул Морант.<br /> <br /> - Эпсилон, - ответил Каррас, наконец-то собравший все части мозаики воедино. – Эпсилон наверняка развернула здесь какой-то совместный с т’ау проект. Иначе бы они не догадались использовать поле Геллера, чтобы изолировать имеющиеся образцы. Готов поспорить на что угодно, что именно она все это устроила.<br /> <br /> - Но зачем члену ордоса работать с т’ау, да еще над чем-то подобным?<br /> <br /> - Вот спросим ее – и узнаем, - откликнулся Каррас.<br /> <br /> - Нет, Призрак Смерти, - прогрохотал чей-то голос, похожий на далекий раскат грома. – Не спросите.<br /> <br /> Из-за одной из колонн впереди показалась могучая темная фигура. Линзы ее визора сияли алым, на серебряном и черном керамите плясали отблески ламп. А в руке у нее был болтер, и смотрел он прямо на Карраса.<br /> <br /> - За мою спину, быстро, - шепнул Каррас Моранту. – И приготовься по моей команде бежать к двери. Ни о чем не спрашивай. Уводи отсюда остальных как можно быстрее. Очень скоро от этого места камня на камне не останется.<br /> <br /> - А как же вы, милорд?<br /> <br /> Каррас не стал отвечать, полностью сосредоточившись на том, кто стоял перед ним. Почти сразу же из своего укрытия появилась и вторая фигура, закованная в такую же черную броню.<br /> <br /> - Мы позволим тебе уйти, Лиандро Каррас, - проговорил первый из гигантов. Голос у него оказался низким даже для космического десантника. – Мы не хотим, чтобы проливалась кровь Адептус Астартес. Уходи как можно скорее и держись от этого комплекса как можно дальше.<br /> <br /> - Ты знаешь, как меня зовут, - проговорил Каррас. Он не спрашивал, а утверждал. – Я тоже знаю твое имя, Кор Кабаннен из Железных Рук. И твое, Люцианос из Кос Императора. Вот чего я не знаю – так это почему вы предали свою истребительную команду, отправив ее в лапы ксеносам, и почему помогаете Эпсилон предать ордос и Империум.<br /> <br /> - Ты не имеешь ни малейшего понятия о том, что поставлено на карту, - покачал Кабаннен головой, закрытой шлемом. – Эта игра для тебя слишком велика, Призрак Смерти. Отступись и оставь ее тем, кто разбирается в ней лучше. Ради собственного блага и блага твоих братьев.<br /> <br /> - У меня есть приказ, - отрезал Каррас. – И долг. Мы здесь, чтобы забрать Эпсилон. И либо вы поможете нам вернуть ее ордосу, либо вас будут судить, как предавших Империум.<br /> <br /> - Он будет рассказывать нам о долге, - проговорил Люцианос. Его голос был выше и резче, чем у его товарища. – Брат, мало кто так хорошо представляет, что такое долг, что такое жертвы, что такое честь, как мы. Все совсем не так, как ты думаешь. Не нужно судить нас. Возвращайся туда, откуда пришел.<br /> <br /> Дверь в дальнем конце зала отъехала в сторону, пропуская худощавую, изящную женщину, целиком облаченную в черное, как и оба ее телохранителя. Она подошла поближе, и, поравнявшись с Кабаненном, остановилась и смерила Карраса взглядом.<br /> <br /> Она была прекрасна. Глаза, смотревшие прямо на Карраса, были бледно-золотого цвета, кожа – почти такой же белой, как и его собственная, а волосы - такими черными, что, казалось, вовсе не отражали света.<br /> <br /> Женщина улыбнулась.<br /> <br /> - Значит, это Коготь-Альфа, - она оглянулась на Кабаннена и Люцианоса. – Кто же еще это может быть? Иконография Призраков Смерти, доспехи Караула Смерти… Конечно же, милорд Омикрон именно Сигме поручил отыскать меня. Он никому бы больше не доверился.<br /> <br /> - Ордо Ксенос приказывает тебе вернуться вместе со мной, инквизитор, - заявил Каррас. – Тебе официально вменяется превышение выданных полномочий, и ты должна вернуться и ответить за свои действия, иначе тебя признают предательницей, подлежащей отлучению.<br /> <br /> Услышав эти слова, Эпсилон нахмурилась.<br /> <br /> - Ты считаешь, что я сама захотела отдаться в руки т’ау? Подумай, Альфа – неужели верноподданный инквизитор стал бы раскрывать секреты Империума т’ау из-за собственной прихоти? Я уже слишком близка к своей цели. Я пришла к т’ау в одиночку и предложила им лучик надежды в их борьбе с Великим Поглотителем. Выстоит ли их Империя или погибнет – напрямую зависит от успеха нашей совместной работы. А за такое… за ''такое'' они обеспечат мне проход к Аль-Рашаку. <br /> <br /> Каррас прищурился. «Аль-Рашак»? Он впервые слышал такое название. Оно не встречалось ему ни в одной из прочитанных книг или записей. Это какое-то место? Или предмет? И почему это «что-то» так важно для этой женщины, что она добровольно пошла на сделку с врагом? <br /> <br /> - Я ничего об этом не знаю, - заявил он, - но даже если бы и знал, то это ничего не изменило бы. Мой долг прост. Меня отправили вернуть тебя. Идем со мной немедленно. Не будем доводить дело до кровопролития и сожалений.<br /> <br /> - Ты в меньшинстве, Призрак Смерти, - рассмеялся Кабаннен. – Двое против одного. Этот человек с тобой не представляет для нас угрозы.<br /> <br /> - Ты слегка обсчитался, Железная Рука, - вернул шпильку Каррас, усмехнувшись под шлемом. – Верно я говорю, Смотрящий?<br /> <br /> За его спиной замерцал, отключаясь, фотореактивный камуфляж – Даррион Раут стоял у самых дверей зала, держа Люцианоса на прицеле болтера.<br /> <br /> - Весьма отрадно видеть в темноте, - процитировал Раут строчку из пьесы Орхейо, написанной в тридцать четвертом тысячелетии, - но ''быть самою тьмой'' еще приятней.<br /> <br /> Каррас поднял болтер, беря на прицел Кабаннена. <br /> <br /> - Ступай, живо! – велел он Моранту. – Уводи всех отсюда. И не ждите нас. Это приказ!<br /> <br /> - Да присмотрит за вами Император, милорд, - выдохнул Морант. – Все будет сделано!<br /> <br /> Он бросился бежать.<br /> <br /> - Кор! – позвал Люцианос, готовый подстрелить торопившегося к дверям Моранта.<br /> <br /> - Пусть уходит, брат, - откликнулся Кабаннен. – Он ничего не изменит. Они уже вчистую проиграли.<br /> <br /> - Почему ты так уверен в этом? – спросил Каррас.<br /> <br /> Эпсилон сделала знак своим телохранителям-Караульным, и те начали отступать к дверям в дальнем конце зала, продолжая держать Карраса и Раута на мушке.<br /> <br /> - Возвращайтесь к своему хозяину, Коготь, - проговорила Эпсилон, обернувшись на ходу. – Скажите ему, чтобы он продолжал верить в меня и набрался терпения. Я должна дойти до конца, и неважно, как это будет выглядеть со стороны.<br /> <br /> У самых дверей она задержалась.<br /> <br /> - Очень скоро наступит тот момент, когда вы все поймете. И тогда вы порадуетесь, что сегодня мы не дошли до кровопролития. В конце концов, брат не должен убивать брата. А награда, ждущая в конце этого пути, поистине велика. Куда более велика, чем вы можете себе представить. Она может изменить для человечества все. Решительно все.<br /> <br /> Каррас сделал несколько шагов следом, и телохранители инквизитора едва не открыли огонь. <br /> <br /> - Ты мне лучше вот что скажи, - позвал он, - а остальную свою истребительную команду ты тоже такой же ложью накормила, перед тем, как отдать их чужацким вивисекторам?<br /> <br /> Люцианос в ярости шагнул ему навстречу, держа палец на спусковом крючке.<br /> <br /> - Нет, брат! – рявкнул Кабаннен.<br /> <br /> Люцианос неохотно остановился и вернулся к дверям.<br /> <br /> - Смерть Сабли-Три весьма прискорбна, - продолжил Кабаннен, - но он очнулся от криосна до того, как его успели как следует связать. Он не стал подчиняться мне и попытался сопротивляться. И перед тем, как мы все-таки сумели его скрутить, он убил многих т’ау, едва не лишив нас тем самым надежды на сотрудничество. Т’ау потребовали его жизнь в уплату долга, чтобы мы смогли начать все сначала. У нас попросту не оставалось иного выбора. Как инквизитор уже сказала тебе, в конечном итоге Ордо Ксенос поймут, что она делает, и одобрят ее план.<br /> <br /> - А вы видели его тело? – прорычал Каррас. – Вы видели, как они его осквернили?<br /> <br /> Ни Люцианос, ни Кабаннен ничего не ответили. Не опуская оружия, они отступили к дверям и, наконец, скрылись из виду.<br /> <br /> Каррас и Раут одновременно бросились вперед, собираясь догнать их, но в этот момент раздался двойной хлопок – где-то совсем рядом взорвались крохотные снаряды. Стекло треснуло. И воздух наполнился чужеродным воем.<br /> <br /> Каррас увидел, как впереди, отрезая путь к дверям, за которыми скрылась Эпсилон со своими телохранителями, показалась когтистая лапа. Она ухватилась за металлический поручень, и тут же следом высунулась еще одна, и еще – а затем на мостки взобралась могучая туша. С ее челюстей капала ядовитая слюна. Фиолетовые глаза уставились прямо на Карраса, и тварь зашлась душераздирающим визгом.<br /> Отрывисто рявкнул болтер Раута.<br /> <br /> Генокрад отшатнулся, запрокидывая голову, и рухнул обратно в резервуар. Но оттуда уже выбирались остальные, спешно карабкаясь и толкаясь.<br /> <br /> Каррас начал стрелять. Болты вонзались в тела ксеносов, взрывались, раздирая их изнутри, и ни один из выстрелов не прошел мимо цели. Но генокрады двигались быстро и их было слишком много.<br /> <br /> - Прямо как в старые добрые времена, - пробормотал Каррас себе под нос, пока схватка набирала обороты. Будь здесь сейчас Призрак, он наверняка бы что-то такое и сказал.<br /> <br /> Но на этот раз все было иначе. Потому что на этот раз Каррас был лишен своей истинной силы. Арквеманн, могучий силовой клинок за его спиной, по-прежнему оставался тих, не призывая Карраса ввязаться в искусный поединок. Пока поле Геллера оставалось активным, реликтовый меч не мог связаться с владельцем и перенаправить его силу через психорезонирующую кристаллическую матрицу в лезвии.<br /> <br /> Генератор поля по-прежнему оставался достаточно близко, чтобы создавать проблемы, но времени еще могло хватить. Эпсилон не могла уйти далеко, и Каррасу и Рауту еще было вполне по силам настичь ее.<br /> <br /> - Вперед, брат! – закричал Каррас. – Пробиваемся!<br /> <br /> Они побежали со всех ног. Со всех сторон к ним тянулись острые когти, задевавшие их наплечники. Но Каррас и Раут продолжали отстреливаться, и тираниды так и не смогли их остановить.<br /> <br /> Перед тем, как нырнуть в дверной проем, Раут на бегу прицепил подрывной заряд на стене.<br /> <br /> Он выскочили на просторную, хорошо освещенную погрузочную площадку, и увидели, как Эпсилон вместе с Кабанненом, Люцианосом и отрядом воинов из касты огня поднимаются в вагон чего-то вроде поезда на антигравах. Т’ау, чьи знаки отличия выдавали в нем верховного командира, оглянулся, заметил Караульных, что-то крикнул остальным синекожим солдатам и скрылся в пассажирском вагоне. <br /> <br /> ''Ледяная Волна!''<br /> <br /> Пассажирским был только один вагон – остальные оказались грузовыми, заполненными чем-то большим и накрытым покрывалами.<br /> <br /> Огненные воины, оставшиеся на платформе, заняли позиции и открыли огонь по космическим десантникам. А позади в этот момент из проема уже показались тираниды. Раут уже ждал их, сжимая в левой руке детонатор. Он нажал на кнопку, послышался оглушительный грохот, и из проема хлынула волна жара. Мощный взрыв безжалостно разорвал тиранидские туши на куски.<br /> <br /> Дверной проем обвалился вместе с большей частью стены, сверху посыпались внушительные осколки потолочных перекрытий.<br /> <br /> - Сойдет, - буркнул Раут и повернулся, сосредотачиваясь на т’ау. – Но теперь у нас на один выход меньше.<br /> <br /> - Неважно, - откликнулся Каррас, опускаясь на колено и отстреливая противников по одному. – Мы бы все равно не стали возвращаться этим путем!<br /> <br /> Маг-поезд т’ау громко загудел, поднимаясь на метр в воздух, пошел вперед, быстро набирая скорость, и скрылся в тоннеле, ведущем на северо-восток.<br /> <br /> - Проклятье! – сплюнул Каррас.<br /> <br /> Когда последний из их противников рухнул, сбитый выстрелом, на погрузочной площадке воцарилась тишина. От дул болтеров и от тел поверженных ксеносов поднимался дымок.<br /> <br /> - Что дальше, Грамотей? – требовательно спросил Раут. – Цель всей операции только что ускользнула.<br /> <br /> - Сейчас у нас есть проблемы поважнее, - ответил тот. – Бежим!<br /> <br /> С этими словами Каррас бросился вперед, и, добравшись до края платформы, спрыгнул на магнитные рельсы и устремился следом за уехавшим поездом.<br /> <br /> - Что ты называешь «проблемами поважнее»? – уточнил Раут, державшийся позади. Он закинул болтер на правое плечо. Его сапоги гулко стучали по плоскому металлическому покрытию.<br /> <br /> Каррас ощущал, как его сила возвращается. Сначала это было едва ощутимое покалывание, словно мурашки по коже, но ее становилось все было и больше, пока, наконец, она не вернулась полностью. И он снова начал ощущать Арквеманн, и душа меча снова слилась с его собственной.<br /> <br /> - Беги изо всех сил, - выдохнул Каррас, и сам постарался шевелиться как можно быстрее.<br /> <br /> Он знал, что означает отключение поля Геллера. Т’ау не стали бы рисковать, давая чистокровным генокрадам возможность дозваться до разума тиранидского улья. Иначе бы весь их флот отправился к Тихонису и все, кто здесь находится, погибли бы.<br /> <br /> И то, что генератор поля Геллера, накрывавшего Башню, отключился, когда образцы этого вида все еще находились здесь, самым явственным образом выдавало намерения Ледяной Волны. <br /> <br /> «Надеюсь, остальные успеют убраться отсюда вовремя», - подумалось Каррасу.<br /> <br /> В этот момент земля содрогнулась так сильно, что обоих космических десантников сбило с ног.<br /> <br /> Каррас тяжело рухнул, ударившись боком, и инерция протащила его еще на несколько метров вперед. <br /> <br /> Затормозив руками, Каррас оглянулся назад.<br /> <br /> И увидел яркую вспышку. Ослепительную. Беззвучную. Всепоглощающую. Взрывная волна несла вперед осколки камня, и они застучали по доспеху Карраса, как крупные градины.<br /> <br /> И он распахнул врата своего разума – так быстро, как только мог, - и призвал опасную силу имматериума.<br /> <br /> В этот момент где-то справа от Карраса приподнялся на колени Раут. И увидел надвигающуюся на них стену камней и пламени.<br /> <br /> - А, - только и сказал он. <br /> <br /> Поразительно спокойным тоном.<br /> <br /> Каррас этого уже не услышал. Он не слышал ничего, кроме жестокого хохота тысяч голосов.<br /> <br /> Сила, в которой он так отчаянно нуждался, чтобы спасти их обоих, имела чудовищную цену. <br /> <br /> И теперь ему предстояло выяснить, насколько высокой она окажется на этот раз.<br /> <br /> <br /> ===36===<br /> <br /> Вокс-бусина Моранта затрещала. Он неожиданно и без всякого объяснения начал слышать вокс-переговоры остальных членов «Арктура». О том, что все дело в отключившимся генераторе поля Геллера, Морант даже не догадывался. Но в тот момент, когда восстановилась связь, он тут же обратился напрямую к Архангелу.<br /> <br /> В то время он как раз торопился к тому лифту, которым они с космическими десантниками добрались на нижние этажи. Но ему пришлось замедлить шаг, чтобы Копли смогла понять его. В раненой руке пульсировала отчаянная боль, и Морант, стиснув зубы, объяснил Копли, что творилось здесь, в подземельях.<br /> <br /> Копли отвечала коротко, а затем обратилась к остальному отряду по основному тактическому каналу:<br /> <br /> ''- Всем собраться во внутреннем дворе для эвакуации.'' Немедленно, ''я сказала! Наземный отряд, расчистите площадку к отлету!''<br /> <br /> Каждый из штурмовых отрядов подтвердил, что приказ получен.<br /> <br /> Морант снова поспешил вперед по коридору и наткнулся на космических десантников из отряда «Сабля», обшаривающих комнату за комнатой по дороге к лифту, куда их направил Раут.<br /> <br /> Морант резко остановился, и десантники обернулись к нему, с подозрением его рассматривая. Самый большой из них – что в высоту, что в ширину, - подошел к Моранту вплотную, загораживая путь.<br /> <br /> - Кто ты такой? – прогрохотал он.<br /> <br /> - Сержант Морант, милорд, специальный отряд «Арктур», Ордо Ксенос. Я сопровождал космического десантника, который вас освободил.<br /> <br /> - Где он сам?<br /> <br /> - Ушел дальше, в глубину комплекса, милорд. – Мне было приказано как можно быстрее эвакуироваться.<br /> <br /> - Я – Андрокл из Сынов Антея, - представился гигант. – Караул Смерти. Позывной – «Сабля-Четыре». Мы не можем найти свое оружие, Морант. И броню тоже.<br /> <br /> Элизиец сглотнул и оглянулся на остальных. Все они были могучими и очень мрачными, покрытыми шрамами, татуировками, с широкими, бесстрастными лицами и ледяными взглядами. Глаза у одного из десантников оказались такими же черными, как у Гвардейца Ворона из «Когтя», но его зубы походили на треугольные лезвия. Он был почти таким же пугающим, как те тираниды, которых Морант только что видел в резервуарах.<br /> <br /> А остальные, такие, как Андрокл, выглядели более благородно, и больше походили на Карраса, и на те славные иллюстрации из имперских сказок.<br /> <br /> - Милорды, - с явным сожалением ответил Морант, - если бы у нас было лишнее время! Коготь-Альфа полагает, что т’ау собираются уничтожить всю базу. Мы должны эвакуироваться немедленно, пока еще есть возможность.<br /> <br /> Один из десантников сплюнул и выругался.<br /> <br /> - Мы не можем бросить оружие!<br /> <br /> Андрокл посмотрел на Моранта сверху вниз. Он видел, как в крови элизийца бурлит адреналин, и как отчаянно ему хочется убраться отсюда. Похоже, им и впрямь грозила опасность.<br /> <br /> - Братья, - проговорил гигант, и от его могучего баса, кажется, содрогнулся сам воздух, - мы уважаем и ценим свое оружие и броню… но в первую очередь мы должны выжить, чтобы сражаться за Императора. Я верю, что т’ау и впрямь собираются уничтожить базу. Времени нет. Уходим!<br /> <br /> Черноглазый и острозубый что-то пробормотал на каком-то туземном наречии.<br /> <br /> - Сержант Морант, - обратился к нему Андрокл, - все, что мы здесь видели – это камера, где нас держали. Выведи нас отсюда, чтобы мы смогли выжить и отомстить ксеносам.<br /> <br /> - Милорды, - кивнул Морант, - за мной!<br /> <br /> Поднявшись на лифте, они оказались на наземном уровне, и поспешили по коридорам, полным трупов убитых Каррасом и Раутом т’ау. По дороге им попалось и тело Карланда. Морант покосился на него, снова испытав укол горечи, но времени ни на что иное уже не оставалось. Т’ау в любой момент могли оставить от тюремного комплекса лишь огромную дымящуюся воронку.<br /> <br /> Нужно было убираться отсюда.<br /> <br /> <br /> Когда Морант и оставшиеся члены отделения «Сабля» выскочили во внутренний двор, Копли и ее отряд уже забирались в люки «Жнеца-Два».<br /> <br /> Соларион все это время оставался на борту, не покидая своей снайперской позиции с самого начала штурма. Оглянувшись через плечо, он кивнул Копли, забравшейся в отсек, а затем за ее спиной пятерых незнакомых, лишенных брони десантников.<br /> <br /> По татуировкам он сразу же опознал среди них троих представителей орденов-наследников Ультрадесанта: Воющие Грифоны, Странствующие Десантники… третьим оказался здоровяк с несколько понурым лицом – он принадлежал к числу Сынов Антея.<br /> <br /> Сынов на Маккраге не больно-то почитали – в процессе их создания что-то пошло не так. Они были продуктом так называемого «Проклятого основания».<br /> <br /> Неважно. Наверняка все трое отнесутся к Солариону с должным уважением, как к воину из ордена-прародителя. Он видел, что они разглядели символ Ультрадесанта на его правом наплечнике.<br /> <br /> Но приветствовать их он все равно не стал, почти сразу же вернувшись к поиску следующих целей, высматривая любого т’ау, готового помешать эвакуации.<br /> <br /> У них еще будет время, чтобы как следует познакомиться.<br /> <br /> Пока Соларион осматривал здания и темные уголки, Копли за его спиной выкрикивала один приказ за другим.<br /> <br /> ''Архангел.''<br /> <br /> Несмотря на то, что по первости Солариона разозлило и оскорбило решение Сигмы поставить женщину командовать космическими десантниками, майор вполне неплохо проявила себя в этой роли. Каррас и Раут по-прежнему оставались где-то внизу, в глубине комплекса, разбираясь Трон знает с чем, но таков уж был их долг. Спецотряд «Арктур» помог им пробраться внутрь, обеспечили прикрытие. Теперь их время вышло.<br /> <br /> «Жнец-Два» был уже почти полностью загружен, и следом снизился «Жнец-Три», готовый подобрать остальных выживших бойцов. «Жнец-Один» в это время продолжал кружить над комплексом, помогая смертоносным огнем тем, кто оставался на земле и по-прежнему отстреливался от недобитых отрядов т’ау.<br /> <br /> Копли понятия не имела, сколько у нее осталось времени. Она доверяла словам Карраса, которые ей передал Морант. В них был смысл. Если здесь и правда были тираниды, особенно генокрады, и т’ау пришлось отступать, сдерживая штурм отряда, то их командование – в смысле, Ледяная Волна, - не стало бы оставлять врагам никаких возможностей для побега. Даже один сбежавший генокрад в конце концов заразил бы население, и через какое-то время они расплодились бы так, что их психический зов неминуемо привлек бы на эту планету погибель. А отсюда не так уж далеко и до следующей планеты т’ау, и до следующей…<br /> <br /> Копли понимала, что Каррас прав – Ледяная Волна собирался уничтожить весь комплекс. Сколько у них оставалось времени? Секунды? Минуты?<br /> <br /> «Где же ты, Каррас? Как ты выберешься? Или тебя уже можно и вовсе не ждать?..»<br /> <br /> От этой мысли она вздрогнула. Этот красноглазый альбинос вызывал у нее уважение, пожалуй, даже симпатию. С ним оказалось куда проще работать, чем с остальной его командой, не считая разве что того добродушного Имперского Кулака.<br /> <br /> ''«Не погибни, Призрак Смерти. Я не знаю, как ты выберешься оттуда, но прошу – не погибни».''<br /> <br /> «Жнец-Два» приготовился к отлету.<br /> <br /> Копли снова закричала в вокс, и остальные члены ее отряда начали отступать с огневых позиций к «Жнецу-Три».<br /> <br /> - Брат Хирон! – позвала майор. – Отправляйся к «Жнецу-Три» и приготовься к подключению магнитных креплений!<br /> <br /> Дредноут заревел в ответ, перекрывая вой и рев собственной штурмовой пушки. У него почти уже кончились патроны – сначала он разносил на клочки баррикады т’ау, а затем и тех, кто за ними прятался.<br /> <br /> ''- Эти ксеносы еще дышат, женщина! Сражение еще не закончилось!''<br /> <br /> - Коготь-Шесть, выполняй приказ ''немедленно!''<br /> <br /> ''- Пора уходить отсюда, железка ты ржавая,'' - раздался по вокс-каналу смех Зида. ''– Гляди, я тебе подарочек принес!''<br /> <br /> Копли выглянула через задний люк «Жнеца-Два» и увидела, как Гвардеец Ворона, показавшийся из прохода между двух бараков, что-то непринужденно швырнул Хирону. Что-то гладкое и металлическое. Оно лязгнуло о бронированное шасси дредноута.<br /> <br /> Хирон сместился назад и направил вниз визор, рассматривая предмет.<br /> <br /> - Голова последнего XV8? Да будь ты проклят, Гвардеец Ворона! Эта честь должна была принадлежать мне!<br /> <br /> Зид прошел мимо к «Жнецу-Три», не обращая ни малейшего внимания на выстрелы т’ау, по-прежнему стрекотавшие у него прямо над головой. Копли такая уверенность показалась не совсем нормальной. Будь он обычным человеком… Хотя он, конечно, не был. Как же, наверное, это здорово, подумалось ей - обладать такой силой, такой мощью… Ей захотелось хотя бы на мгновение самой стать такой же, и узнать, каково это.<br /> <br /> - Занимайся тем, что у тебя лучше получается, Старый, - хохотнул Зид. – Для некоторых врагов ты слишком медленный. Так что быстрых оставь мне.<br /> <br /> Хирон угрожающе зарычал.<br /> <br /> - Ну ладно, хватит ворчать! Ты и так убил достаточно. Леди говорит, что пора уходить. Так что иди, подцепляйся к «Грозовому ворону», если не хочешь обратно пешком топать.<br /> <br /> Зид выжидающе остановился у хвоста «Ворона». Хирон помедлил, борясь с желанием продолжить бойню, и, оставив недобитых т’ау за спиной, недовольно потопал к десантному кораблю. Двое бойцов из отряда Копли помогли Зиду подсоединить Хирона к магнитным креплениям. Подключившиеся лебедки, взвыв от нагрузки, подняли дредноут над землей.<br /> <br /> С подвешенным позади Хироном «Жнец-Три» был самым тяжелым и самым медленным из всех трех кораблей. И Копли приказала пилоту взлетать, не дожидаясь остальных.<br /> <br /> Последними уходили Фосс и его поредевший отряд поддержки – в бою они потеряли двоих солдат. Задняя рампа за их спинами не успела еще закрыться до конца, а «Жнец-Один» уже поднялся в воздух и направился следом за остальными.<br /> <br /> ''- Грамотей и Смотрящий на связь так и не выходили?'' – спросил Фосс по воксу.<br /> <br /> - Они там сами по себе, - ответила Копли.<br /> <br /> Когда все три «Грозовых ворона» взлетели, потрепанные остатки войск т’ау бросились следом, поливая корабли огнем. Их выстрелы бессильно стучали по черной бронированной обшивке и крыльям, а затем «Вороны» повернули к востоку и набрали скорость – и очень скоро оказались вне пределов досягаемости.<br /> <br /> Подул ветер, разгоняя дым над центральным двором, затрепал лохмотья на убитых.<br /> <br /> Выжившие т’ау бродили между убитыми, отыскивая друзей и братьев. Некоторые всхлипывали, и по сине-серым щекам у них текли слезы.<br /> <br /> Между тем, на борту «Жнеца-Один», Фосс по-прежнему не желал улетать без Карраса и Раута.<br /> <br /> - Послушай, мы никак не можем им помочь, - угрюмо возразила Копли.<br /> <br /> ''- Да чего ты волнуешься, пнище? –'' добавил по воксу Зид. ''– Ты же сам говорил: такого засранца, как Каррас, сложно убить!''<br /> <br /> Это была чистой воды бравада. Зид волновался не меньше Фосса, просто не желал этого показывать.<br /> <br /> - Сложно убить – еще не значит, что нельзя вовсе, - буркнул в ответ Соларион.<br /> <br /> «Грозовые вороны» набирали скорость, уносясь от Алел-а-Тарага так быстро, как только позволяли двигатели. Их рев отражался от стен каньона, усиливаясь многократным эхом.<br /> <br /> Солнце уже поднялось и вовсю сияло на востоке, небо окончательно посветлело.<br /> <br /> Копли наблюдала, как тают вдалеке стены тюрьмы, на одном из мониторов, подключенных к хвостовому пиктеру «Жнеца-Два». Над комплексом столбом поднимался темный дым, и легкий ветерок относил его к югу.<br /> <br /> Неожиданно изображение на мониторе покрылось помехами. Копли увидела, как сияющая белая вспышка поглощает комплекс, и закричала по воксу:<br /> <br /> - Держитесь! Всему экипажу – приготовиться к удару!<br /> <br /> На мгновение все замерло – а затем к небу взметнулось огромное, ужасающее облако в форме гриба. По каньону понеслась волна грязи и пламени, стремительно догоняя десантные корабли.<br /> <br /> Один из членов «Сабли» находился в этот момент рядом с Копли, глядя на монитор поверх ее плеча. Он был таким же бледным, как Каррас, разве что глаза у него были не красные.<br /> <br /> - Ядерная, - констатировал он спокойно, и, дотянувшись, ухватился за аварийные крепления на потолке. – Это будет больно, женщина.<br /> <br /> - Поднимайся повыше и вытаскивай нас из этого чертова каньона! – крикнула Копли пилоту. – Максимальная скорость! Или эти стены направят всю силу взрыва прямо на нас! Всем «Грозовым воронам» - поднимайтесь вверх!<br /> <br /> «Жнец-Два» задрожал и задергался. Резко увеличились перегрузки – пилот поднял корабль над краем каньона, выводя его на открытое пространство и пошел над самой землей. Спустя полсекунды следом выскочили и остальные «Жнецы». <br /> <br /> Но стена огня и пыли двигалась быстро, расходясь во все стороны, как солнечная вспышка, жадно преследуя добычу. Чем дальше уходила она от эпицентра, тем больше скорости теряла, но все равно с легкостью настигла «Жнецов» и обрушила на них всю свою ярость.<br /> <br /> Корабли, словно насекомых, сбило в полете и швырнуло в песок. Они и без того шли достаточно низко, и потому врезались в песок под небольшим углом. Пропахав длинные траншеи, «Жнецы» затормозили неровным треугольником, и их пассажиров едва не повышвыривало из креплений. Не пристегнутое оружие отлетело в стены. <br /> <br /> А затем повисла тишина.<br /> <br /> Все внутренние лампы и мониторы вокруг Копли замерцали и погасли. Подключилось алое аварийное освещение.<br /> <br /> ''- «Жнец-Два» сбит,'' - доложил пилот по единому отрядному каналу. ''– Все системы отключены.''<br /> <br /> Его никто не услышал. Коммы не работали. Поэтому разговаривал он у себя в кокпите только с самим собой.<br /> <br /> - Звено «Жнецов», прием! – рявкнула Копли.<br /> <br /> Ответа не последовало.<br /> <br /> - «Жнецы» «Один» и «Три», вы меня слышите?<br /> <br /> - Связи нет, мэм, - сообщил Морант, поднимаясь с пола. При падении ему рассекло голову. Некоторые из солдат тоже не удержались на ногах, и теперь с кряхтением и стонами вставали, помогая друг другу. Космические десантники сумели избежать падения, удержавшись за аварийные крепления над головами. Кое-кто из них помог элизийцам подняться. А вот Соларион и тот, с острыми зубами, помогать не торопились, отметила про себя Копли.<br /> <br /> Как снайпер этот Ультрадесантник вызывал у нее огромное уважение, но восхищаться им как личностью было совершенно невозможно. А второго Копли и вовсе не знала. Тот выглядел, как монстр из кошмаров.<br /> <br /> Остальные члены «Арктура» смотрели на нее, ожидая указаний.<br /> <br /> - Вскрывайте задний люк вручную, - велела Копли, - и посмотрите, что там с остальными «Грозовыми воронами» и дредноутом. Мне нужен полный перечень повреждений. А я пойду наверх, пообщаюсь с Гракой.<br /> <br /> - Взрыв был термоядерным, - напомнил Соларион. – Ты сама понимаешь, что будет с твоими людьми, если вы вскроете люк. Мы, космические десантники, выдержим. А вот вы – нет. <br /> <br /> Копли метнула на него уничтожающий взгляд. Совершенно необязательно было отчитывать ее подобным образом на глазах у всех. Она прекрасно понимала, что это значит. Но какой у нее был выбор?<br /> <br /> - Мы не можем валяться тут на земле. Никто не знает, как скоро т’ау поднимут истребители и начнут нас искать. Нужно взлетать и возвращаться в Чата-на-Хадик. А значит, нужно выбираться наружу. Либо мы воспользуемся этим шансом, либо погибнем здесь, лежа, как три подбитые птички, дожидаясь, пока нас расстреляют. <br /> <br /> Копли обвела взглядом своих бойцов. Те все еще сомневались, но не спорили. Они знали, что командир права.<br /> <br /> - Если нам повезет, и если Коготь-Альфа все еще жив, то, может бы, он сумеет с нами связаться, пока мы будем ремонтировать корабли. Будем надеяться, что сумеет. Потому что если он погиб, то мы никак не сможем узнать, куда подевалась Эпсилон. Операция «Разрушитель теней» еще не закончена, все меня поняли? И не закончится, пока мы не отыщем нашу цель! А теперь выметайтесь отсюда. У нас полно дел!<br /> <br /> Трискель, хмуро поджавший челюсть, поднял руку, держа во второй ауспик-сканер.<br /> <br /> - Люк открывать небезопасно, мэм, - сообщил он, не отрывая взгляда от показаний. – Уровень радиации зашкаливает.<br /> <br /> - Учитывая, что остальные варианты – лежать и ждать смерти или попасться т’ау, я боюсь, у нас нет выбора, Трис.<br /> <br /> - Вам не нужно выходить наружу, - заявил один из космических десантников. Его голос по сравнению с голосами Копли и Трискеля казался неестественно гулким и низким. – Нам ничего не грозит, - продолжил десантник, указав рукой на своих братьев, - и поэтому будет лучше, если ремонтом займемся мы.<br /> <br /> - Это несколько облегчит ситуацию, милорд, - благодарно кивнула Копли, - но в любом случае люк придется открыть. Навалитесь-ка, парни, - велела она, оборачиваясь к своим бойцам.<br /> <br /> Солдаты бросились исполнять приказ. Они изо всех сил старались вскрыть люк, но тот намертво заклинило из-за песка, и пришлось брату Андроклу приложить свою неимоверную силу, чтобы тот наконец-то поддался.<br /> <br /> Элизийцы с благоговейным молчанием наблюдали за действиями Андрокла – его собственная сила значительно превосходила все их возможности, вместе взятые. Они были лучшими бойцами, ветеранами, закаленными в тяжелых операциях, но все равно оставались людьми. И рядом с космическими десантниками все они ощущали себя детьми.<br /> <br /> Когда люк открылся, сквозь проем хлынул солнечный свет и густой, горячий воздух, наполненный запахом жженых силикатов. Космические десантники, лишенные брони, но ничуть не переживающие из-за радиации, выбрались наружу, под палящее солнце пустыни.<br /> <br /> - Я отправляюсь вперед, посмотрю, как там Грака, - заявила Копли.<br /> <br /> Она уже развернулась было к кокпиту, и в этот момент Морант придержал ее за руку.<br /> <br /> - Мэм, насчет Призрака Смерти… Как бы мне не хотелось полагать обратное, но я не думаю, что даже космический десантник сумел бы это пережить. Даже Коготь-Альфа.<br /> <br /> Копли не стала оглядываться, молча отдернув руку. Ей необходимо было верить, что Каррас все еще жив, что еще не все улетело псу под хвост. И слова Моранта ее разозлили, потому что они означали, что «Разрушитель теней» провалился, и провалился окончательно. А ведь до сегодняшнего дня ей всегда удавалось вытянуть даже самую, казалось бы, безнадежную операцию.<br /> <br /> Может быть, она слишком сильно полагалась на Караульных?<br /> <br /> Может быть, ей стоило отправиться на нижние этажи вместе с ними?<br /> <br /> Морант был прав. С большой долей вероятности Каррас и Раут погибли. На своих двоих от термоядерного удара такой силы не сумел бы удрать никто. Тьма их раздери, да даже «Грозовые вороны» на полной скорости оказались недостаточно быстрыми!<br /> <br /> А значит, и все знания о том, что произошло в подземельях после того, как Моранта отправили наверх, навеки сгинули вместе с ними.<br /> <br /> Операция «Разрушитель теней» изначально держалась на честном слове. Слишком много вариантов. Слишком много переменных.<br /> <br /> Каррас и Раут погибли при взрыве.<br /> <br /> Блудная инквизитор и командор т’ау удрали и разнесли все до самого основания.<br /> <br /> ''«Эпсилон ускользнула от нас. У нас был один-единственный шанс, и мы его упустили…»''<br /> <br /> Но почему-то в ушах Копли не замолкал тихий, тонкий голосок, уверявший, что ''это еще не конец''.<br /> <br /> Майор помотала головой. Если бы ситуация была не настолько скверной, она бы первая посмеялась над собой. Кого она обманывает? «Разрушитель теней» провалился. Они потеряли людей. Цель ускользнула. А теперь еще и она сама и оставшиеся бойцы словят, скорее всего, смертельную дозу радиации, потому что им приходится выбирать между срочной починкой кораблей и гибелью здесь, посреди пустыни.<br /> <br /> ''«Никто не может все время выигрывать».''<br /> <br /> Но голос в ее голове продолжал настаивать. Она ведь все еще была жива. А раз жива – то, значит, все еще в игре. А раз она все еще в игре – значит, еще вполне может и выиграть.<br /> <br /> Это еще не конец. И впереди еще ждет работа.<br /> <br /> <br /> ===37===<br /> <br /> Ослепительный свет сменился непроглядной тьмой.<br /> Каррас ощутил, как его затягивает вниз, прямо в эту черную бездну. Он слышал, как вокруг него кишат какие-то существа, слышал их дыхание, шорохи, скрежет когтей по камням. Он слышал хор голосов, преисполненных муки, и другой хор, жестоко передразнивающий первый. Он слышал песни на запретных языках, молитвы, отвратительные и в то же время притягательные.<br /> <br /> Голос его собственного разума звучал едва слышно, тонул в царящей вокруг какофонии. Каррас сосредоточился на собственных мыслях, отчаянно гоня прочь все остальное, что могло отвлекать.<br /> <br /> ''«Успел ли я поднять барьер вовремя?»''<br /> <br /> Взрыв был мощным. Определенно термоядерным.<br /> <br /> Ему никогда еще не приходилось защищаться от чего-то настолько могучего, и если бы он успел задуматься, то не рискнул бы даже попробовать, уверенный, что не сумеет. Но он действовал рефлекторно, желая защитить Дарриона Раута не меньше, чем самого себя.<br /> <br /> Но какой ценой…<br /> <br /> Не придется ли теперь заплатить собственной душой за отчаянное, бездумное использование эфирной силы?<br /> <br /> Послышался знакомый смех. Неестественный. Нечеловеческий.<br /> <br /> Он гулким эхом заполнил просторы внутренней вселенной Карраса, этого бездонного колодца, одновременно бесконечного и бесконечно малого «я».<br /> <br /> Смех исходил от приближающейся сущности, вырастающей откуда-то снизу перед Каррасом по мере того, как он все дальше уходил от реального мира.<br /> <br /> Охваченный отвращением, Каррас попытался отойти в сторону.<br /> <br /> Смех становился все громче, пока, наконец, не зазвучал так близко, что Каррасу показалось, что это смеется он сам.<br /> <br /> - Ты упорно продолжаешь разочаровать меня, Призрак Смерти, - проговорил десяток голосов разом, и у каждого из них были свои тембр и интонация. – А я-то полагал, что достаточно ясно описал тебе возможные последствия. <br /> <br /> И имя этого чудовища зазвучало в ушах у Карраса против его собственной воли.<br /> <br /> ''Гепаксаммон. Князь Печалей.''<br /> <br /> Смех раздался снова.<br /> <br /> - Это имена, которыми я тебе представился. Тысячи людей на тысячах планет знают меня под тысячами других. Ты и на минуту не сможешь представить тебе сферу моего влияния. Я старше, чем твой жалкий Империум, космический десантник. И ты совершил ошибку, недооценив меня. Ох, что же теперь тебя ждет впереди!<br /> <br /> Перед внутренним взором Карраса последовательно возникли картины – такие яркие, что их можно было бы счесть реальными. Как будто он проскочил по поверхности времени и пространства, как камешек, запущенный по водной глади, вынужденный наблюдать те места и времена, которые демон пожелал показать ему.<br /> <br /> Боевой флот Призраков Смерти, массово отходящий от орбиты Окклюдуса.<br /> <br /> Чудовищная битва в космосе. Флоты нескольких орденов космического десанта, включая и его собственный, увязшие в отчаянном сражении с огромным роем тиранидской мерзости, в безнадежном меньшинстве, не имеющие возможности отступить.<br /> <br /> Пылающие корабли, рассыпающиеся на части, пылающие белым огнем, входящие в плотную планетарную атмосферу и вонзающиеся в поверхность, как брошенные копья.<br /> <br /> И космические десантники – множество космических десантников, пошатываясь, выбираются из пылающих обломков кораблей, лишь для того, чтобы оказаться добычей противника. Их отчаянное сопротивление с легкостью преодолевает живой шквал тиранидских биовидов.<br /> <br /> Каррас никогда не видел, чтобы космические десантники гибли в таких масштабах.<br /> <br /> Храбрых братьев заживо разъедала био-кислота, рассекали и разрывали на части когти, такие длинные и острые, как силовые косы Духов Войны, первой роты Призраков Смерти.<br /> <br /> Резня. Безнадежная, беспощадная резня.<br /> <br /> Гибель ордена, разделившего судьбу с Плакальщиками Хирона.<br /> <br /> Голос Гепаксаммона превратился в шепот, раздававшийся над самым ухом Карраса – нежный, ласковый и тихий, и в то же время полный яда и желчи.<br /> <br /> - Ты сомневаешься, Призрак Смерти, но напрасно. Ты даже представить себе не можешь, как широко простирается мое влияние и как хитро сплетаются мои сети, и какие высокопоставленные люди в них вплетены. Ты поразишься, узнав их имена. Это заговоры внутри заговоров. То, что ты оказался сейчас здесь, в компании Экзорциста, не просто веление случая. Я предупреждал тебя. Ты меня не послушал. И наказание твое будет столь сурово, что поразит в самую суть. Призракам Смерти будет приказано покинуть Окклюдус всем орденом. И никто из них не вернется обратно.<br /> <br /> - С языка демона сходит только ложь! – огрызнулся Каррас в ответ. – Твои слова ничего не значат!<br /> <br /> Гепаксаммон как будто отстранился немного. Каррас почувствовал это, хотя вокруг по-прежнему была лишь тьма и пустота. Почему? Неужели демона отпугнула его уверенность?<br /> <br /> - Со временем ты все узнаешь, - ответил тот. – ''Йормунганд''. Запомни это название. Оно станет концом для Призраков Смерти. Нет, не просто концом – их проклятием. Я не успокоюсь, просто уничтожив их. Я сделаю так, чтобы впоследствии остальные подвергали их поступки сомнениям. И гибель тысячи планет окажется на их совести. И гибель других орденов тоже. Тысячи погибших Адептус Астартес – вот что я с ними сделаю. И твои возлюбленные братья навеки будут опозорены.<br /> <br /> Тварь умолкла на мгновение, затем продолжила:<br /> <br /> - И все это я сделаю потому, что ты подвел меня. Никаких больше сделок. А теперь я хочу поговорить с Даррионом Раутом. Я не чувствую его, но он здесь. Я знаю, что ты хотел спасти его. Твои мысли выдали его.<br /> <br /> Каррас ощутил, как демон сосредоточился на чем-то ином, как будто подготовился к чему-то.<br /> <br /> В прошлый раз, когда он столкнулся с этим чудовищем, его спас Афион Кордат, его наставник и друг. Старший библиарий предвидел вторжение демона в реальность Карраса. И установил психическую защиту на нескольких основных событийных развилках в будущем своего ученика.<br /> <br /> Но сейчас никакой защиты не оказалось.<br /> <br /> «Хадит мой», - подумалось Каррасу, - «разве ты не предвидел и это тоже? Или я зашел в тени слишком глубоко?»<br /> <br /> Демоническая сущность неожиданно заполнила собой его сознание. Она хлынула внутрь, словно ледяная вода в легкие утопающего. Карраса оглушило, подхватило и отшвырнуло прочь, словно неукротимой приливной волной. Он забарахтался, пытаясь отыскать хоть какую-то опору. Он попытался вспомнить мантры и литании, давно вызубренные наизусть, но демон с легкостью отрезал эти воспоминания.<br /> <br /> - Как же долго я этого ждал, - прошипел Гепаксаммон с заметным удовольствием. – Даррион Раут сбежал от меня однажды. Нарушил уговор. Предал клятву. А через тебя, Лиандро Каррас, он наконец-то заплатит. Наблюдай собственными глазами, слушай собственными ушами, не способный помешать мне забрать то, что причитается!<br /> <br /> Каррас обнаружил, что снова видит все через собственные глаза. Он чувствовал собственное тело, вес доспеха, собственный пульс, собственное дыхание. Он увидел, как протягивает руку – и его разум захлестнули гнев и паника, потому что это не он протянул ее.<br /> <br /> Он лишился управления, превратившись всего лишь в пассажира.<br /> <br /> - Приятной поездки, - хохотнул демон.<br /> <br /> Глаза Карраса уловили движение где-то слева. Там обнаружился Раут, пытающийся подняться на ноги.<br /> <br /> Экзорцист оглянулся в ту сторону, откуда они пришли. Большая часть того тоннеля, по которому они с Каррасом только что пробежали, обвалилась. Погрузочную площадку и вовсе было не видно – перед глазами темнела лишь насыпь каменных обломков.<br /> <br /> Раут повернулся обратно, и обнаружил, что впереди тоннель по-прежнему оставался целым. Барьер Карраса не просто спас их обоих – он не позволил обвалиться и стенам вокруг.<br /> <br /> Чародейство Призрака Смерти побороло мощь ядерного взрыва. Он спас им жизнь…<br /> <br /> Раут повернулся к Каррасу и смерил его взглядом, затем подошел поближе, отстегивая шлем на ходу.<br /> <br /> - Твой шлем, Грамотей, - велел Раут, остановившись метрах в трех от командира. – Сними шлем. Мне нужно увидеть твое лицо! – добавил он, нацелив болтер прямо в голову Карраса.<br /> <br /> Раут понимал, что Призрак Смерти не должен был выжить. Для создания такого мощного барьера ему должно было понадобиться чудовищное количество энергии варпа. И теперь Раут чувствовал что-то совершенно неправильное. Его обучение на Изгнании было тщательным и весьма специфическим, и его инстинкты никогда его не обманывали. Его подсознание было чрезвычайно чувствительно к эманациям зла – и теперь оно на все голоса кричало, что Каррас распахнул внутренние врата слишком широко. И сквозь них пробилась какая-то порча.<br /> <br /> - Ты слышал меня, Грамотей, - прорычал Раут. – Шлем. Немедленно.<br /> <br /> Каррас поднялся на ноги, но шлем снимать не торопился.<br /> <br /> - Для начала – один вопрос, - проговорил он, и Раут поджал губы. Голос Карраса ничуть не походил на его привычный. И этот голос Раут уже слышал однажды – когда вынужден был заключить сделку с его хозяином, повинуясь приказам тех, кто испытывал неофитов на родной планете Экзорцистов. Сила, скорость, власть и слава на тысячу лет подряд.<br /> <br /> Что у него попросили взамен?<br /> <br /> Лишь его бессмертную душу.<br /> <br /> Каждому Экзорцисту необходимо было призвать демона и рискнуть заключить с ним сделку. Такова была первая часть финального испытания. Вторая заключалась в том, чтобы отказаться от этой сделки и изгнать чудовище обратно в варп.<br /> В других орденах большая часть рекрутов, проваливавших испытания, попросту умирала. Но те, кто проваливал испытания в ордене Экзорцистов, теряли собственную душу и оказывались обречены на вечные муки и безумие в варпе.<br /> <br /> А проваливали их многие. Одержимыми и лишенными всякой надежды на восстановление становились восьмеро из десяти. И их приходилось убивать. Но только не Раут. <br /> <br /> Он обманул Гепаксаммона. Демон попытался забрать то, что ему причиталось, пораньше, обманув таким образом обманщика, но душа Раута к тому времени уже оказалась спрятана там, куда Гепаксаммон не сумел дотянуться. Она содержалась в теле младенца – клоне самого Раута, - постоянно пребывающем в криосне. Пока клон спал, душа оставалась скрытой. И Гепаксаммон никак не мог ее найти.<br /> <br /> Так как бодрствующее тело Раута оставалось без души, то выследить его было совершенно невозможно. И лишь из-за Карраса, чтоб его, и из-за его титанических усилий спасти их обоих, тварь наконец-то сумела учуять его – спустя целое столетие поисков.<br /> <br /> Пришло время отвечать. Раут понимал, что однажды этот миг наступит.<br /> <br /> - Ну так и где же душа, которую ты пообещал мне, негодяй? Где моя оплата?<br /> <br /> Палец Раута напрягся на спусковом крючке болтера, но так и не сжал его до конца.<br /> <br /> Это ведь Каррас стоял перед ним сейчас. Его Альфа.<br /> <br /> Случилось самое худшее, - именно то, из-за чего Раута и распределили в отряд «Коготь», - и теперь ему необходимо было разобраться с этим. И все же даже теперь Раут понял, что не может нажать на спуск. Призрак Смерти доказал, что с ним стоит считаться – и уж точно не стоит его недооценивать. <br /> <br /> И каким бы скверным не казалось положение дел, Раут не мог просто так взять и выстрелить.<br /> <br /> Может быть, если он даст Каррасу время, тот сумеет выкрутиться? Может быть, он прямо сейчас сражается с Гепаксаммоном изнутри?<br /> <br /> Демон расхохотался, отстегнул шлем Карраса и отшвырнул его на землю. <br /> <br /> Раут увидел, как начало изменяться бледное, как мел, лицо его собрата по отделению. Алые глаза полностью почернели. Белоснежные, идеально ровные зубы хищно заострились. На глазах у Раута щеки Карраса рассекли красные полосы, и, когда тот раскрыл рот, они распахнулись, брызнув кровью, а челюсть начала вытягиваться вперед, как волчья пасть.<br /> <br /> - Где ты ее спрятал, Экзорцист? – продолжал настаивать демон.<br /> <br /> В воздухе разлились ледяной холод и гнилостное зловоние, словно от разлагающихся трупов.<br /> <br /> шипами и бороздами, а на наплечниках вместо символов чесnи и славы появились отвратительные, насмешливо скалящиеся лица. Пальцы Карраса вытянулись вместе с перчатками, превращаясь в длинные, изогнутые когти, и воздух вокруг них задрожал, заклубился, словно наводнившись полчищами мелких черных мух.<br /> <br /> Пахнуло едким серным запахом, и мутировавшее тело по-звериному изогнулось, склоняясь вперед.<br /> <br /> А затем тварь издала сиплый, булькающий смешок.<br /> <br /> - Ты не сможешь выстрелить в меня, Экзорцист. Ты и сам это знаешь. Ты только собственного брата этим убьешь.<br /> <br /> - Грамотей поймет. В конце концов, это было неминуемо.<br /> <br /> - Ах, ну да, - вздохнула тварь. – Какая ирония. Тебя отправили в «Коготь» как защитника, именно на этот самый случай. И именно из-за твоего присутствия в команде этот случай и настал. И как ты теперь себя чувствуешь, нарушитель обещаний?<br /> <br /> Раут отбросил болтер на землю, отошел на шаг назад, вытащил нож и принял боевую стойку. Левой рукой он достал что-то маленькое и металлическое из напоясной сумки, и зажал предмет в кулаке. Демон покосился на его руку, но не успел разглядеть, что там было.<br /> <br /> - Не уверен, что сильно обрадуюсь, если просто пристрелю тебя, - заявил Раут. – Куда приятнее будет тебя выпотрошить.<br /> <br /> Чудовище опустилось на четыре лапы. Его туша уже изменилась так, что окончательно потеряла всякое сходство с Каррасом. <br /> <br /> - Когда я уничтожу твое физическое тело, Экзорцист, твоя душа пробудится там, где ты ее спрятал. И я узнаю. Я почувствую ее. И тогда выслежу ее и сожру. И ты никак не сможешь остановить меня.<br /> <br /> Раут перехватил нож поудобнее и закружил вокруг демона.<br /> <br /> - Из двух богомолов слабее тот, кто больше говорит, - заявил он.<br /> <br /> Это была «Кровь Армагеддона» Сонолока. Каррас опознал бы цитату. И если он все еще там, внутри, заключенный в собственном теле, он мог услышать ее.<br /> <br /> «Борись, Грамотей», - подумал Раут. – «Найди способ вернуться».<br /> <br /> Он покрепче сжал крохотную реликвию в левом кулаке, осознавая, что вся надежда только на нее.<br /> <br /> «И если ты сможешь восстановить контроль хотя бы на секунду, может быть, не все еще потеряно».<br /> <br /> <br /> ===38===<br /> <br /> Тварь двигалась быстро. К той скорости, на которую было способно тело космического десантника, она прибавила и собственную, дикую, неукротимую мощь.<br /> <br /> И Раут с самого начала оказался на месте защищающегося.<br /> <br /> Демон бросился вперед, вроде как раскрывшись, нанес обманный удар снизу левой лапой, увенчанной длинными черными когтями - и тут же ударил сверху правой.<br /> <br /> И только рефлексы Раута позволили ему увернуться – его подсознание отреагировало куда быстрее, чем разум.<br /> <br /> Когти рассекли воздух в считанных дюймах от него, и Раут ударил в ответ, перехватив нож обратным хватом. Но ему приходилось осторожничать. Он должен был убедить тварь, что настроен на настоящий бой, но в то же время дать Каррасу шанс восстановить контроль над собственным телом. Он не мог позволить себе зарезать Призрака Смерти, пока оставалась хоть какая-то надежда на то, что его еще можно спасти.<br /> <br /> А Даррион Раут желал спасти его.<br /> <br /> С самой первой их встречи он знал, что однажды ему придется убить Карраса. Так предсказал ковен Сигмы. Величайший дар псайкера был и величайшей же его слабостью, и однажды, - так они говорили, - она подведет его. Раута приставили наблюдать за Каррасом, чтобы, когда означенный день все-таки наступит, он успел вмешаться и покончить с угрозой – уничтожив того самого десантника, который будет его командиром.<br /> <br /> Жестокая судьба.<br /> <br /> Раут старался не позволять себе привязываться к Каррасу. Обычно ему легко удавалось вести себя холодно и отстраненно по отношению к окружающим. Но их с Каррасом перебрасывание цитатами и одинаковая любовь к книгам – нечто удивительно редкое, - превратилось в душе Раута в незримые узы. Он уважал Карраса. Библиарий вкладывал все, что у него было, и чем был он сам, в каждую отчаянную схватку. Как же жаль, что он родился с псайкерским геном. Если бы не этот ген, все могло быть для него куда проще.<br /> <br /> Пока Раут и Гепаксаммон кружили друг напротив друга, Экзорцист мысленно искал способ дотянуться до запертой внутри души. Если Грамотей все еще где-то там, заключенный в собственном разуме, захваченном чужеродной тварью, у него еще был шанс – пусть и совсем маленький, - что он сумеет выбраться.<br /> <br /> Но если не сумеет, Рауту придется убить его – и тогда Гепаксаммон покинет реальный мир, но утащит с собой и бессмертную душу Карраса, обрекая ее на вечные муки в глубинах варпа.<br /> <br /> ''«Это поединок за душу Карраса, и я не могу позволить себе проиграть его».''<br /> <br /> Неожиданно ему в голову пришла идея – нелепая и ненадежная, но все же это было лучше, чем вовсе ничего.<br /> <br /> - «Никогда не смыкают глаз Адептус Астартес», - громко и четко проговорил Раут, кружа напротив демона, пристально наблюдая за ним, готовый отражать любой удар.<br /> <br /> Каррас не мог ответить, но он видел, как Раут произнес эти слова, услышал их собственными ушами. И он бы непременно ответил, но его голос – реальный голос, - больше не принадлежал ему.<br /> <br /> Но голос внутренний по-прежнему был с ним. И он закончил цитату:<br /> <br /> ''«И не знает краев их честь, их жертва, их служба».''<br /> <br /> ''«Ода Силе»'' Адела Гайана. Тридцать третье тысячелетие.<br /> <br /> Гепаксаммон, услышав его мысли, рассмеялся и ответил Рауту:<br /> <br /> - Слова тебе ничем не помогут, нарушитель уговора. Ты не сможешь спасти ни себя, ни Призрака Смерти. А ведь его жалкий орден такие надежды на него возлагал. Вот незадача!<br /> <br /> Он расхохотался громче, распахнув челюсти, а затем неожиданно бросился вперед, ухватил Раута за запястья и повернул голову, собираясь вцепиться в шею.<br /> <br /> Экзорцисту и на этот раз хватило скорости – он успел отшатнуться от щелкнувших зубов, а затем боднул демона в лоб, разбивая бровь. Из ссадины потекла кровь, залив правый глаз Карраса и наполовину ослепив его.<br /> <br /> Удар заставил демона ослабить захват. Раут тут же высвободил правую руку и со всей силы обрушил рукоять ножа Каррасу в висок. <br /> <br /> Взревев от боли, демон отшатнулся, схватившись когтистыми пальцами за череп. <br /> <br /> Глядя на эту чудовищную, перекривленную тушу, - насмешку над благородным обликом космического десантника, - сложно было воспринимать ее как Карраса. И Рауту приходилось напоминать себе, что это все еще тело его боевого брата. И что не все еще потеряно.<br /> <br /> - Честь – единственная награда, которой они ищут, - проревел он.<br /> <br /> И связанная душа Карраса вновь его услышала. И вновь, опознав цитату, закончила ее:<br /> <br /> ''«Честь – это цена их службы. А их служба – это то, что спасает нас от гибели».''<br /> <br /> ''«Тень пастыря»'' Аннарии Иксии. Тридцать восьмое тысячелетие.<br /> <br /> Демон снова попытался обмануть Раута, сделав вид, что собирается ударить наискось правой лапой – и тут же развернулся, боковым ударом рассекая воздух левой.<br /> <br /> Острые, как лезвия, когти черканули по нагруднику Раута, выбив целый сноп оранжевых искр, оставив глубокие борозды в керамитовой поверхности. Удар вышел таким сильным, что Раута едва не сбило с ног. Еще чуть-чуть – и демон попросту вырвал бы ему кусок груди.<br /> <br /> Восстановив равновесие, Раут тут же пригнулся, крепче сжимая нож и крохотную реликвию, которую прятал в левом кулаке. Он по-прежнему не мог понять, есть ли у него шанс ею воспользоваться – демон слишком сильно вцепился в тело Карраса и слишком туго связал его душу.<br /> <br /> ''«Делай же что-нибудь, Каррас. Найди способ пробиться. Хоть какой-нибудь. Если ты хоть на мгновение сумеешь перехватить контроль, я покончу с ним. Но если ты не сделаешь этого в ближайшее время, у меня не останется выбора».''<br /> <br /> Раут знал, что физически он уступает демону. Тот соединил свою чистую, нечеловеческую мощь со сверхчеловеческой силой и скоростью Карраса, не говоря уже о том, что и изменившаяся силовая броня теперь служила исключительно нуждам Гепаксаммона. И вместе три этих фактора делали его практически непобедимым.<br /> <br /> Экзорцист мог сдержать его, но лишь ненадолго. Демон не знал усталости и уж точно не стремился рассчитывать силу удара так, как это приходилось делать Рауту.<br /> <br /> ''«Еще раз, Каррас. Еще один раз. Но ты обязан попытаться. Мне все равно, сколько сил ты потратишь – но ты должен сделать что-нибудь».''<br /> <br /> Каррас же мог лишь бессильно злиться. Тварь, контролировавшая его тело, глубоко рассекла нагрудник Раута, и, увидев, как тот отшатнулся назад, Каррас понял, что в этой схватке Экзорцисту не выстоять. Почему он отбросил болтер? Почему не убил врага одним выстрелом, пока у него был такой шанс?<br /> <br /> ''«Ты сам знаешь, почему. Он хочет спасти тебя. Но если этот бой так и будет продолжаться, он только сам погибнет».''<br /> <br /> Карраса охватили гнев и отчаяние. Он изо всех сил желал изгнать Гепаксаммона и вернуть свое тело до того, как ему придется увидеть, как его собственные искривившиеся руки нанесут смертельный удар.<br /> <br /> Он снова вспомнил про Кордата. Неужели старший библиарий и правда не предвидел всего этого, и не установил никакой предварительной защиты на этой временной линии? Или основные варианты будущего Карраса оказались слишком сложными, слишком запутанными, чтобы можно было надеяться на какое-то спасение?<br /> <br /> Каррас выругался.<br /> <br /> ''«Да чтоб вас всех, не могу же я каждый раз ждать, что он явится мне на помощь! Если эти дни прошли, то так тому и быть. И если я стою всех тех надежд, что возложил на меня орден…»''<br /> <br /> Он вспомнил тот день, когда Кордат поймал его в воздухе над тем ущельем. Вспомнил о собственном племени, атакованном гигантами в красном, о пылающем лесе, о…<br /> <br /> ''Араньи. Та эльдарская ведьма.''<br /> <br /> Она ведь предупреждала его об ужасах, ждущих впереди. И именно она была первой, кто упомянул Тихонис.<br /> <br /> Она обладала силой, и утверждала, что судьба Карраса ей в некотором роде небезразлична. <br /> <br /> Но ведь она была ксеносом! И доверять ей нельзя было точно так же, как и демону!<br /> <br /> Стоило Каррасу об этом подумать, как он тут же понял, что не прав. Араньи ясно дала понять, что обитатели варпа и те, кто им служит – такие же враги для нее, как и для него самого.<br /> <br /> Она возлагала некоторые надежды на судьбу Карраса и знала его психическую сигнатуру. И как бы не злила его эта мысль, но время, проведенное в той исцеляющей эльдарской машине, оставило на нем свой след – и теперь Араньи легко сможет его отыскать.<br /> <br /> А если его легко отыскать…<br /> <br /> Попробовать стоило. Все равно у Карраса не было других вариантов.<br /> <br /> Пока демон владел его телом, течения варпа ощущались ярко и близко, как никогда раньше. Эти странны потоки бурлили, клубились вокруг него, наполняя чудовище силой, позволяя ему существовать в реальном мире, и цепко сжимать душу Карраса в своих когтях.<br /> <br /> И, возможно, эта самая сила сможет стать и его слабостью – точно такой же, какой она была для Карраса.<br /> <br /> Он полностью отрешился от внешних раздражителей и сосредоточился на том, чтобы войти в эфирный поток. Он погрузился в него целиком, позволяя силам варпа поглотить его с головой. И его разум воспрял, ощутив свежий прилив сил. <br /> <br /> Гепаксаммон этого не почуял, всецело поглощенный поединком с Экзорцистом, но Каррас понимал, что ситуация может измениться в любой момент. И что другого шанса у него уже не будет.<br /> <br /> И, когда очередная волна достигла своего пика, Каррас изо всех сил выкрикнул одно-единственное имя.<br /> <br /> ''Араньи.''<br /> <br /> Мысль устремилась вперед, сквозь потоки варпа.<br /> <br /> Гепаксаммон почувствовал это и тут же отреагировал, выхватив сознание Карраса из потоков силы, и спутал его крепче, снова лишая всех чувств, а затем швырнул обратно во внутреннюю тьму. Каррас проваливался все глубже и глубже, падал так далеко вниз, что, казалось, уже никогда не сумеет выбраться.<br /> <br /> Что ж, по крайней мере, он попытался. Он пошел на этот отчаянный шаг без особых шансов на какой-либо успех. Кордат не мог ему помочь. И Раут тоже.<br /> <br /> Да и как он вообще мог рассчитывать на ксеноведьму, которой и доверять-то изначально не стоило? Эльдар могут услужить лишь эльдарам.<br /> <br /> Но, улетая все дальше и дальше от физической реальности, он все-таки услышал ее – знакомый голосок, женственный и мелодичный, и в то же время почему-то отталкивающий. И, несмотря на то, что говорил он на высоком готике, он не становился от этого менее чужеродным.<br /> <br /> - Я ведь говорила, что буду присматривать, - сказала Араньи. Ее голос прозвучал невероятно близко. – И предупреждала, что путь твой окажется узок.<br /> <br /> Каррас ощутил, как его сущность схватила другая, куда более могучая сила. И если от Гепаксаммона исходила бурлящая, наполненная мерзостью тьма и гнилостная вонь, от Араньи струился почти ослепительный свет.<br /> <br /> Яркий, но не теплый. Резкий, ледяной и чужеродный.<br /> <br /> Она замедлила падение Карраса, затем подхватила и мощным ударом отправила вверх, в физический мир.<br /> <br /> - Ничего не говори, - велела она, - демон контролирует твою душу, и он услышит тебя. Он еще не засек меня.<br /> <br /> Они поднимались все выше и выше, и Каррас ощутил, что его сознание вот-вот вернется в физическую реальность.<br /> <br /> - Я задержу его, - продолжила Араньи. – Я не сумею сдерживать его долго, потому что я сейчас далеко отсюда, но этого времени может хватить. И когда я это сделаю, ты должен вернуть контроль над собственным телом и подать знак тому, кто надеется спасти тебя. Тому, с перемещенной душой, из-за которого все это и случилось.<br /> <br /> Уточнить, что она имеет в виду, Каррас не мог никак. <br /> <br /> - Но прежде чем я это сделаю, мон-кей, ты должен принести мне клятву. Согласись стать моим должником.<br /> <br /> Каррас не мог задавать вопросов – любое слово, произнесенное вслух, привлекло бы внимание демон, - но от него разошлись неуверенность и недоверие, и Араньи это заметила.<br /> <br /> - Скоро придет тот час, - ответила она, - когда твое неверное понимание долга заставит тебя помешать мне, а может быть, даже убить. И я сейчас возьму с тебя молчаливую клятву, что ты запомнишь, чем ты мне обязан, и, когда наступит время, не поднимешь руки ни на меня, ни на кого-либо другого из моей свиты. Поклянись сейчас же, или лишишься и собственной души, и души того, другого!<br /> <br /> Последнее, чего хотелось бы Каррасу – это залезать в долги к проклятому ксеносу. Но Араньи была права – ничего другого ему не оставалось.<br /> <br /> Она ощутила его неохотное согласие на сделку.<br /> <br /> - Я принимаю твою священную клятву твоей жизнью и честью твоего ордена.<br /> <br /> Тем временем они поднялись до самого края физической реальности, готовые пройти оттуда, где царила лишь мысль, туда, где вместе с мыслью властвовала материя, из колодца внутреннего мира в осознанный мир чувств.<br /> <br /> Пришло время сделать единственно возможный шаг.<br /> <br /> - Давай! – закричала эльдарская ведьма.<br /> <br /> Она отправила сознание Карраса вперед, затем обрушила всю свою силу на разум демона, всю свою волю, сокрушила его, выбила у него контроль над телом, и тварь отшатнулась прочь.<br /> <br /> И на Карраса, как удар молота, обрушилась чудовищная физическая боль. Он снова вернулся в собственное тело, снова обрел все чувства, и агония от того, как сильно их изменила порча, оказалась почти невыносимой. <br /> <br /> Каррас рухнул на землю и, шевеля искривленными челюстями, сумел кое-как выдавить одно-единственное слово:<br /> <br /> - Смотрящий!<br /> <br /> Он поднял разбитую голову и взглянул Рауту прямо в глаза.<br /> <br /> И Раут увидел, что глаза Карраса снова стали красными. Вот он, тот самый знак, которого он столько дожидался.<br /> <br /> Выронив нож, Раут бросился вперед, ухватил Карраса за затылок правой рукой, крепко и безжалостно, а левой прижал к его лбу реликвию.<br /> <br /> И тут же забормотал на древнем языке – том, что большинство ныне живущих полагали сгинувшим в далеком прошлом Терры, на священном языке великой силы – если только тот, кто говорил на нем, умел его правильно использовать. Во всем Империуме существовало лишь два ордена, знавшие этот язык и представлявшие, зачем он нужен.<br /> <br /> Одним из этих орденов были Экзорцисты.<br /> <br /> Каррас слышал, как внутри его разума отчаянно беснуется Гепаксаммон. Сотня нечестивых голосов негодующе ревела, пока демон противостоял обжигающей силе эльдарской ясновидицы.<br /> <br /> - Я больше не могу сдерживать демона, космический десантник! – крикнула Араньи. Ее голос звенел от натуги.<br /> <br /> Сила, сдерживающая Гепаксаммона, развеялась, и демон отбросил Араньи прочь, и бросился вперед, намереваясь снова перехватить контроль над телом Карраса.<br /> <br /> Но Раут довел древний ритуал уже до середины. <br /> <br /> От реликвии волнами заструилась очищающая сила, осеняя лоб Карраса.<br /> <br /> И, когда Гепаксаммон устремился вперед, жаждущий вернуть власть над его телом, святая мощь реликвии пронзила его, как луч света.<br /> <br /> Демон зашелся криком.<br /> <br /> Раут продолжил читать литанию, все громче и громче, яростнее и яростнее. И мало-помалу Каррас ощутил, как присутствие демона ослабевает, а его собственное становится все ярче.<br /> <br /> И когда он понял, что восстановился полностью, он обратил всю силу своего разума против демона, присоединив собственные литании защиты и изгнания к молитвам Раута.<br /> <br /> Теперь внутри у него бушевал шторм психического пламени, и весь гнев этого шторма был обращен против злокозненной твари. Святой свет разрывал демона на части, выжигал их дотла и уносил пепел обратно в варп.<br /> <br /> И перед тем, как окончательно сгинуть, Гепаксаммон проревел напоследок им обоим:<br /> <br /> - Это еще не конец. Йормунганд, Призрак Смерти. Запомни это как следует, и знай, что обрек собственных братьев на погибель. Йормунганд, - добавил он уже тише, словно откуда-то издалека. – И я получу то, что мне полагается. Я заберу свою дань. Экзорцист не сможет убегать от меня вечно.<br /> <br /> Наконец он исчез.<br /> <br /> Одновременно с этим закончил свою литанию и Раут. Тяжело дыша, он убрал реликвию от лба Карраса, благоговейно поцеловал ее и убрал обратно в напоясную сумку. Каррас так и не сумел разглядеть, что это было – он ничего не видел сквозь боль, обжигающую каждый его нерв.<br /> <br /> Раут отошел прочь, туда, где на полу тоннеля валялся его болтер. Подобрав оружие, он вернулся к Каррасу, и, прижав дуло к его голове, по-прежнему измененной порчей, приготовился ждать. <br /> <br /> Рухнув на коленях, Каррас зарычал от боли сквозь сжатые зубы. Теперь, когда демон покинул его тело, оно принялось восстанавливаться, но перемещения плоти и костей, возвращавшихся в привычный вид, доставляли невыносимую боль.<br /> <br /> Каррас поднял трясущуюся руку, прося Раута подождать еще немного.<br /> <br /> Когти на этой руке втянулись обратно, и она стала такой же, какой и была – человеческие пальцы, закованные в керамитовую перчатку. Колючки и борозды разгладились. Перекривленные лица вновь обратились в символы ордена и Караула.<br /> <br /> На глазах Экзорциста тело Карраса приняло свой истинный образ. И спустя считанные мгновения уже и вовсе невозможно было представить, что оно только что выглядело совсем иначе.<br /> <br /> - А теперь докажи мне, что я не должен убивать тебя, - велел Раут. Он верил, что ритуал, который он провел, принес результат, но не исключал, что это могла быть очередная уловка демона. И должен был убедиться наверняка. – Докажи мне, что демон оставил тебя.<br /> <br /> Боль потихоньку ослабла, и Каррас, с трудом поднявшись на ноги, спросил:<br /> <br /> - И как я тебе это докажу, брат? Ты спас мою душу, возможно, и свою собственную тоже, но у меня нет для тебя никаких доказательств. Только мое слово и мой облик, в которой я сейчас стою перед тобой.<br /> <br /> Раут смерил его откровенно недоверчивым взглядом. Ему хотелось верить. Его чутье подсказывало, что нечестивая тварь ушла. В глубине души он понимал, что экзорцизм прошел успешно, и если бы это и впрямь была уловка, то он бы ее почувствовал.<br /> <br /> Помедлив, он опустил болтер.<br /> <br /> - Значит, пока что пусть будет так.<br /> <br /> Несколько долгих мгновений они с Каррасом смотрели друг на друга. Им нужно было поговорить о многом. Раут спас Карраса, но именно Раут был причиной появления демона.<br /> <br /> - Он заявил права на твою душу, - первым нарушил молчание Каррас. – Почему?<br /> <br /> Раут выдержал его взгляд, а затем развернулся и пошел прочь, вперед по уцелевшему тоннелю.<br /> <br /> - Я не могу ответить на твой вопрос, брат, - бросил он через плечо. – Я поклялся молчать. Мне жаль, что ты оказался в это втянут, но что сделано, то сделано. И я не смогу теперь освободить тебя от этого.<br /> <br /> Нахмурившись, Каррас покачал головой и пошел следом. Развалины Башни остались у них за спиной, а впереди, поворачивая к северо-востоку, уходил в темноту тоннель. Каррас нагнал Раута, и некоторое время они в молчании шагали бок о бок.<br /> <br /> - Нужно найти выход отсюда, - проговорил Каррас спустя несколько минут. – Мы должен попытаться связаться с «Грозовыми воронами». Может быть, они все еще в пределах досягаемости.<br /> <br /> - Архангел и остальные наверняка считают, что мы погибли. А могли и погибнуть сами.<br /> <br /> - Почему ты не выстрелил? – спросил Каррас. – Ты ведь готовился к этому моменту с самой первой нашей встречи. Я подозреваю, что именно поэтому Сигма и направил тебя изначально в отделение «Коготь». И при этом, похоже, именно ты сам и есть причина…<br /> <br /> - Я ввязался в опасную игру. И второй раз я этого не сделаю.<br /> <br /> Каррас ненадолго умолк, затем ответил:<br /> <br /> - Будем надеяться, что второй раз и не понадобится. Но этот Гепаксаммон – настырная тварь. Так просто он от нас не отвяжется.<br /> <br /> Раут покосился на него.<br /> <br /> - Значит, я подготовлюсь получше.<br /> <br /> Тоннель между тем начал сворачивать, и, кажется, впереди забрезжил свет. И, когда Каррас вышел из-за поворота, то увидел, как через естественную дыру в потолке льется яркое сияние солнца.<br /> <br /> - А вот и выход, - объявил Каррас. – Нужно поторопиться. Хотелось бы верить, что «Грозовые вороны» все еще в радиусе действия вокса.<br /> <br /> Они устремились вперед, и, добравшись до дыры, принялись карабкаться вверх по каменистой стене тоннеля. И вскоре выбрались наружу, под палящие лучи, оказавшись на обрыве. Под ногами у них светлел камень, а вокруг до самого горизонта раскинулись золотые барханы. Ослепительно-яркое солнце висело в отчаянно голубом небе. В нем не было ни облачка до самых краев, и лишь на юге по-прежнему висела серая туча в форме гриба – огромный, могучий столб дыма и пыли, возвышавшийся над горизонтом. <br /> <br /> Космические десантники взобрались на вершину самой высокой из ближайших дюн.<br /> <br /> - Коготь-Альфа – звену «Жнецов», - позвал Каррас по воксу. – Звено «Жнецов», прием, вы меня слышите?<br /> <br /> В ответ раздался только треск помех.<br /> <br /> - Коготь-Альфа – звену «Жнецов». Ответите.<br /> <br /> И снова тишина.<br /> <br /> Прищурившись, Каррас вгляделся вдаль – там, к западу-северо-западу от них, поднимался над горизонтом дымок. Осторожно и даже с некоторой тревогой Каррас отправил в ту сторону легкий поисковый импульс – и уловил знакомые сигнатуры. Отделение «Коготь». Их ни с кем нельзя было спутать. Единственный член команды, у которого психической сигнатуры не было, сейчас стоял рядом с Каррасом.<br /> <br /> Импульс засек и остальных – и космических десантников, и смертных людей. Отделение «Сабля» и бойцы Копли, а вместе с ними и пилоты «Грозовых воронов».<br /> <br /> - Туда, - махнул Каррас рукой. – Их, похоже, задело самым краем взрывной волны.<br /> <br /> - Им наверняка всю электронику сожгло, - добавил Раут, пока они с Каррасом спускались по дюнам, направляясь к дымку на горизонте.<br /> <br /> Каррас согласно кивнул. Это объясняло, почему молчат воксы.<br /> <br /> - Бежим, - велел он.<br /> <br /> Пока они спешно двигались вперед, оставляя рытвины в раскаленном песке, Каррас с беспокойством искал в собственном сознании хотя бы малейший след присутствия Араньи. Возможно, она все еще была рядом, безмолвно наблюдая за ним? Его тревожило то, с какой легкостью ей удавалось проникнуть в его разум.<br /> <br /> Но никаких следов он так и не нашел. Эльдарская ведьма исчезла, но ее слова все еще звучали у него в ушах, не давая успокоиться.<br /> <br /> «Не забывай, что теперь ты мой должник. И уступи, когда мне это понадобится».<br /> <br /> Он поклялся ей своей жизнью и честью своего ордена – поклялся нечестивому ксеносу, да, но этот ксенос спас его душу от позора и погибели. И тяжесть этих обязательств давила на него.<br /> <br /> Араньи действительно была могущественной, ее дар значительно превосходил его собственный. И без ее вмешательства он бы не сумел спастись никогда.<br /> <br /> И теперь он был у нее в долгу.<br /> <br /> Осмелится ли он нарушить этот уговор? Она – ксенос, а он – Караульный смерти.<br /> <br /> И осмелиться ли он сдержать слово, когда придет время?<br /> <br /> <br /> ===39===<br /> <br /> Их было шестеро – шесть ярких душ, чьи отпечатки в варпе казались куда более четкими, чем отпечатки туземцев, окружавших их. Смертные сияли куда тусклее, кроме разве что Агги.<br /> <br /> Эти шестеро явились нежданно. И это беспокоило.<br /> <br /> Каррас уловил их присутствие сразу же, как только на горизонте показались очертания Чата-на-Хадика. По мере того, как «Грозовые вороны» приближались, он все четче становился виден сквозь густую пелену дождя.<br /> <br /> Каррас, находившийся на борту «Жнеца-Два», дотянулся до разума Агги. Ярче всего он ощутил ее облегчение, когда она поняла, что он выжил, и теплоту, с которой она поприветствовала его возвращение. Но сквозь них явственное ощущались страх и волнение.<br /> <br /> - Сюда явились другие, милорд, - сообщила она ему мысленно. – Реш’ва, как и вы, но ''совершенно не такие'', как вы. У их лидера буйная душа, и мои люди отчаянно его боятся. Он приказал поместить моего сына под стражу. Он сделал его заложником, чтобы заставить нас сотрудничать. И если бы среди них оказался псайкер, то это я бы…<br /> <br /> - Я скоро присоединюсь к тебе, - ответил Каррас. – Постарайся не раскрыть себя. Ты же несанкционированная. Пусть они, как и твой собственный народ, пока что думают, что поймали Голос Песков. Я прилечу и все улажу.<br /> <br /> Агга умолкла, обрывая контакт. Она излучала веру и благодарность, но ее страх и волнение ничуть не утихли.<br /> <br /> Когда посадочная платформа под «Грозовыми воронами» опустилась на дно ангара, Копли приказала всем своим людям привести в порядок оборудование. Раненых необходимо было немедленно отправить в медицинский блок – нужно было вправить кости и заштопать раны, не говоря уже про все остальное.<br /> <br /> Перехватив взгляд Карраса, Копли кивнула в дальний угол отсека, указывая на космических десантников из отряда «Сабля». <br /> <br /> - Они будут нам подчиняться, Грамотей? – негромко спросила она, ничуть не заботясь о том, что их усовершенствованный слух позволит им уловить каждое слово. – Ты сможешь их убедить одолжить свои таланты «Арктуру» до конца «Разрушителя теней»?<br /> <br /> Каррас оглянулся, встретившись взглядом с Андроклом.<br /> <br /> «Их гордость задета», - подумал Призрак Смерти. – «Они опозорены. Их куратор и их Альфа предали их, передали в руки ксеносам, и понять до конца причины этого поступка мы пока не можем. Они полны ярости. И поэтому ''обязательно'' присоединятся к нам. Они так же жаждут отомстить, как жаждал бы и я на их месте».<br /> <br /> А как же его собственная честь? Эпсилон ускользнула у него прямо из рук. Хочет ли он сам отомстить ей?<br /> <br /> «Арктур» не мог позволить себе долгую передышку – т’ау вот-вот могли увезти инквизитора с планеты. Но и действовать было нельзя, не выяснив, где находится Эпсилон. И в первую очередь именно поэтому Караульным пришлось вернуться в крепость Кашту. Хаддаины Голоса Песков продолжали свое наблюдение. Значит, могли появиться новости.<br /> <br /> Обязаны были появиться.<br /> <br /> Выбравшись из «Жнеца-Два», Каррас увидел десантно-штурмовой «Громовый ястреб». Куда более массивный, чем «Грозовой ворон», тот ценился и широко использовался всеми орденами космического десанта. Он стоял неподвижно, похожий на огромного спящего дракона, покрытого черной керамитовой чешуей. Из-под брюха выглядывали топливопроводы. Задняя рампа корабля была опущена, но бортовые огни не горели.<br /> <br /> Каррас не узнал его, хотя на обшивке корабля виднелись знаки Караула Смерти и Ордо Ксенос, к тому же, на броне было маскировочное покрытие, а двигатели и выхлопные турбины модернизированы, чтобы производить как можно меньше шума.<br /> <br /> А в тени квадратного носа «Ястреба», в паре метров от передних посадочных шасси, возвышалась крупная фигура в вычурной терминаторской броне – полностью черной, за исключением левой руки и наплечника, окрашенных серебром.<br /> <br /> Копли выкрикивала один приказ за другим, руководя процессом выгрузки оборудования из «Жнецов». Следом отцепили от магнитных захватов и Хирона. Космические десантник из «Когтя» и «Сабли» спустились вниз по рампам, и Каррас остановился, разглядывая стоящую в тени фигуру.<br /> <br /> Та не шелохнулась.<br /> <br /> Каррас услышал, как сзади подошли остальные члены его истребительной команды, и молча выстроились, тоже рассматривая того, кто стоял перед ними.<br /> <br /> Бойцы «Сабли», собравшись вокруг Андрокла, молча наблюдали издали.<br /> <br /> - А это кто там такой застенчивый под кораблем прячется? – спросил Зид, поравнявшись было с Каррасом, но тот поднял руку, удерживая его.<br /> <br /> - Подождите здесь, - велел он остальной команде.<br /> <br /> Зид пожал плечами. Провожаемый взглядами остальных, Каррас пошел вперед, чтобы поговорить с тем, кто дожидался его в тени.<br /> <br /> И, когда он подошел поближе, тот, другой десантник, шагнул ему навстречу.<br /> <br /> Здесь, на Тихонисе, где все норовило рассыпаться прямо в руках, зрелище древнего и почти неразрушимого комплекта тактической брони дредноута могло бы порадовать. Но Каррас видел ауру владельца доспеха, и эта аура была такой же темной, как черный цвет Караула Смерти, который он носил.<br /> <br /> Они остановились, глядя друг на друга. Несмотря на весь свой немаленький рост, Каррасу все равно пришлось поднять взгляд вверх, чтобы посмотреть в глаза возвышавшемуся перед ним космическому десантнику. Терминатор оказался выше его на целых полторы головы. Каррас разглядел символику ордена, истребительной команды и знаки отличия.<br /> <br /> - Ты – Яннис Броден, Скимитар-Альфа, боевой брат из Черных Храмовников, - проговорил он.<br /> <br /> - А ты – Лиандро Каррас, - откликнулся Броден, и Каррас слегка поклонился.<br /> <br /> - Рад встрече.<br /> <br /> Броден воззрился на него сверху вниз, демонстративно не отвечая на приветствие.<br /> <br /> Лицо Храмовника обладало абсолютно типичными для космического десантника чертами – тяжелые брови, резкий нос с горбинкой, широкий квадратный подбородок. В этом лице улавливалось некоторое сходство с Фоссом – Черные Храмовники были наследниками Имперских Кулаков, - но в нем было ни капли дружелюбия и открытости, которыми отличался Омни. Резкое, суровое лицо Бродена походило на заиндевевший камень, а многочисленные шрамы и отметины от чьих-то когтей делали его еще более устрашающим. Чувствовалось, что Храмовник большую часть своей жизни провел в отчаянных рукопашных сражениях.<br /> <br /> Горжет и клобук терминаторской брони только подчеркивали все эти черты, и потому лицо Бродена казалось еще неприятнее. Но Каррас даже не шелохнулся.<br /> <br /> - Ты понимаешь, почему я здесь, - заявил Броден.<br /> <br /> - Догадываюсь, - ответил Каррас.<br /> <br /> Храмовник нахмурился и обвел взглядом остальных членов «Когтя», наблюдавших за их беседой издали.<br /> <br /> - «Коготь» и «Арктур» показали, что не годятся для выполнения задачи. Эпсилон сбежала от вас. «Разрушитель теней» провален. Операция закончена.<br /> <br /> - Она ''еще не'' закончена. Эпсилон пока что находится на Тихонисе. Нам просто нужно выяснить, где именно, и тогда…<br /> <br /> - Нет! – оборвал его Броден. – Это ''мне'' нужно выяснить, где она, Каррас. А вы теперь будете делать только то, что вам прикажут.<br /> <br /> Он шагнул вперед, нависая над Каррасом, как титан-«Гончая войны».<br /> <br /> Каррас приподнял бровь, совершенно не впечатленный этим жестом. Что, вот ''это'' – действительно ''лучший из лучших'' среди Черных Храмовников?<br /> <br /> - Меня назначили командовать все операцией, чтобы я исправил весь этот бардак, - продолжил Броден. – Полномочия Архангела будут отныне ограничены тактическим управлением ее отрядом, твои – твоим. Теперь вы оба подчиняетесь непосредственно мне.<br /> <br /> Каррас выругался.<br /> <br /> - Покажи, - потребовал он.<br /> <br /> Броден протянул правую руку, разжав кулак. Там обнаружился красный голо-кристалл в серебристой рамке. Броден нажал на него, активируя, и над его рукой замерцал свет крохотного гололитического проектора. Первым вспыхнул символ Ордо Ксенос, затем – череп, инсигния Караула Смерти, а потом несколько кодов подтверждения, которые сенсоры брони Карраса распознали, как верные и действующие.<br /> <br /> Потоки информации поползли перед глазами Карраса, отпечатываясь на сетчатке, откладываясь в его памяти.<br /> <br /> Броден говорил правду.<br /> <br /> Сигма передал командование «Разрушителем теней» Черному Храмовнику. И теперь все специальные подразделения отвечали только перед ним.<br /> <br /> Демонстрация окончилась, и Храмовник убрал руку, снова пряча кристалл в кулаке.<br /> <br /> Каррас вгляделся в его лицо, ища в нем хоть какие-то признаки того самодовольства, которыми была полна аура Бродена. Но так ничего и не нашел.<br /> <br /> - Я также распорядился поместить под арест лидера повстанцев, кого называют Голосом Песков. Если его люди не будут подчиняться беспрекословно, Голос будет казнен. Он – насанкционированный псайкер, и с этим мы разберемся после операции, но пока что он послужит там в качестве инструмента воздействия.<br /> <br /> - Голос Песков изо всех сил помогал нам во время операции, - прошипел Каррас. – Повстанцы сражались и умирали ради того, чтобы войска т’ау не смогли прийти на помощь гарнизону Алал-а-Тарага во время нашего штурма. Твое решение – открытое предательство их веры в Императора. Оно приведет лишь к обиде и отчуждению с их стороны. Так это не делается!<br /> <br /> - Ты свой шанс уже использовал, Призрак Смерти. Вы с Копли поступили, как считали нужным, и не достигли никаких успехов. Если бы вы выполнили свои задачи, меня бы здесь сейчас не было.<br /> <br /> - Тогда возвращайся обратно, - прорычал Каррас, сжимая кулаки. – У нас все под контролем.<br /> <br /> Он понимал, что Броден намеренно его провоцировал, заставляя продемонстрировать те эмоции, которые Каррас должен был уметь контролировать. Но Храмовник оскорбил его честь и его гордость – а подобные оскорбления могли вывести из себя любого десантника.<br /> <br /> Каррас заставил себя успокоиться. Взглянув Бродену в глаза, он заметил, как довольно те блеснули.<br /> <br /> - Скимитар-Альфа получает командование операцией, - процедил Каррас холодно. – Коготь-Альфа подтверждает. Воля Императора будет исполнена. Будут ли у командира какие-то указания?<br /> <br /> Броден оглянулся на членов команды «Сабля». Они стояли поодаль, облаченные в черные поддоспешники, и молча наблюдали за происходящим.<br /> <br /> - Остатки истребительной команды Эпсилон, - проговорил Броден, и Каррас кивнул.<br /> <br /> - Преданные блудным инквизитором и двумя собственными товарищами. Один из этих товарищей был их Альфой. А третьего… убили т’ау.<br /> <br /> - Сын Антея по умолчанию их новый Альфа. Проклятое Основание или нет, но он старший по званию, поэтому теперь будет командиром. Расскажи мне об остальных. <br /> <br /> Каррас обернулся, глядя на четверых выживших оперативников «Сабли», вспоминая, что ему о них известно. Те уставились на него в ответ, прекрасно понимая, что речь идет о них. Им было слышно каждое слово.<br /> <br /> Одним из бойцов был Стригго из Кархародонов. Его аура, как заметил Каррас, была темной и бурной, пропитанной первобытной кровожадностью – похоже, за этим братом водились наклонности берсерка.<br /> <br /> Рядом со Стригго стоял Пелион из Странствующих Десантников, вполне привлекательный по меркам космического десанта, но почти полностью лишенный левого уха.<br /> <br /> Следующим в строю оказался Гедеон из Воющих Грифонов. Они с Пелионом были одного роста, но если Странствующий Десантник был гладко выбрит и острижен, то Гедеон выглядел дикарем. Его борода и шевелюра, такие же ярко-каштановые, как у Дарриона Раута, обрамляли его покрытое шрамами лицо, как львиная грива. Впрочем, ему даже шло – в самих его чертах прослеживалось нечто львиное.<br /> <br /> Последним стоял Роен из Оскорбителей – черноглазый и с бледной кожей. Обе этих черты Роен унаследовал от ордена-прародителя, Гвардии Ворона.<br /> <br /> - Они выглядят убого, - заявил Броден, когда Каррас закончил их представлять.<br /> <br /> Каррас усмехнулся. Храпомник попросту не видел то пламя, которым бурлили их ауры.<br /> <br /> - Их доспехи и оружие так и не нашли. Времени не хватило. Но если они чего-то и лишились, то лишь пары бойцов в команде. И они совершенно не сломлены. Напротив, им не терпится отомстить за себя и увидеть, как Эпсилон и остальные предатели заплатят по счетам. И пролить кровь т’ау они жаждут не меньше.<br /> <br /> Броден кивнул.<br /> <br /> - Они перейдут ко мне под начало вместе со всеми вами.<br /> <br /> - Это уже они сами будут решать, - ответил Каррас. – Они подчинялись не Сигме, и поэтому у них нет никаких обязательств перед тобой.<br /> <br /> - Если они и впрямь жаждут мести, как ты говоришь, то у них нет выбора, - отрезал Броден и кивнул на «Громовый ястреб», для пущей убедительности махнув рукой. – Силовой брони для них у нас нет, но оружие и остальное снаряжение найдется. Так что экипируем их настолько, насколько это в наших силах. Новую структуру командования ты будешь разъяснять им сам, а майора Копли я проинформирую об этих изменениях лично.<br /> <br /> - Ее люди сражались отчаянно, - с искренним чувством возразил Каррас. – Они зарекомендовали себя, как образцовое спецподразделение ордоса. И если бы они не вывели из строя защитные системы, то штурм превратился бы в бессмысленную и беспощадную резню. Архангел – очень толковый командир. И я советую тебе прислушиваться к ее рекомендациям относительно оперативных вопросов.<br /> <br /> Броден отмахнулся закованной в перчатку ладонью.<br /> <br /> - Будучи командиром, она провалила задание. И если бы ее судьбу решал я, она бы отправилась под трибунал ордоса. Но я приму твое заявление к сведению. А теперь можешь идти. Займись своим снаряжением и проинформируй «Саблю» о том, как изменилась ситуация.<br /> <br /> «Трибунал»? – подумал Каррас, с трудом сдерживаясь. – «У этого, похоже, палец заболит – так он всю руку отхватит…»<br /> <br /> - Если моя команда должна будет работать с твоей, Броден… - начал было он. <br /> <br /> Черный Храмовник уже направился было прочь, - скалобетон содрогался от каждого его шага, - но остановился, оборачиваясь.<br /> <br /> - Взаимные представления подождут, Призрак Смерти. Просто убедись, что твоя команда все поняла. И если кто-нибудь из них нарушит порядок, то отвечать придется тебе. И тогда не надейся на мою снисходительность.<br /> <br /> Каррас стиснул зубы и снова сжал кулаки, глядя в спину удаляющемуся Храмовнику.<br /> <br /> Скимитар-Альфа ему уже не нравился.<br /> <br /> Каррасу доводилось видеть среди Адептус Астартес таких, как Броден – чересчур усердных, заносчивых, каждый раз перегибающих палку и полагавшихся на грубую силу. Подобные черты частенько встречались у величайших воинов Империума. Как будто путь воина мог привести лишь к чему-то одному – или к смирению, или к спеси, - но никогда не проходил посередине.<br /> <br /> Для этого Бродена «Коготь», «Сабля» и «Арктур» были не более, чем пешками на доске. И что б не ждало впереди, он наверняка позволил бы собственному «Скимитару» урвать как можно больше славы. <br /> <br /> Поэтому на самом деле, когда над головой засвистят пули и воздух наполнится смертоносными зарядами плазмы, импульсными выстрелами и снарядами рельсовых винтовок, волноваться надо будет не о том, ''придется ли'' Каррасу выступить против новообретенного командира, а ''когда ему придется'' это сделать.<br /> <br /> Они с братьями по «Когтю» уже через многое вместе прошли.<br /> <br /> И Каррас не собирался стоять и смотреть, как они умирают ради чести и славы Янниса Бродена.<br /> <br /> <br /> ===40===<br /> <br /> ''Времени нет. Нет времени!''<br /> <br /> Азану Амину пришлось сосредоточиться изо всех сил, чтобы унять дрожь в руках. Сердце было готово выпрыгнуть из груди. Его бешеный стук заглушал остальные звуки.<br /> <br /> А перед глазами все стало болезненно-четким из-за страха и адреналина.<br /> <br /> Из всех хаддайинов, работавших в зоне, прилегавшей к космопорту Курдизы, только Азан сумел внедриться на позицию, которая давала ему частичный доступ к системам обороны.<br /> <br /> И только он один обеспечить Адептус Астартес полетное окно.<br /> <br /> Азан сообщил, когда, где и как надолго он сможет его устроить. В его распоряжении было всего четыре минуты и ни мгновением больше. Малейшая ошибка со временем – и благородные космические десантники погибнут, их самолет разнесут прямо в воздухе ракеты т’ау и залпы рельсовых пушек, управляемых искусственным интеллектом.<br /> <br /> ''Синий зажим - на белый узел.''<br /> <br /> ''Черный зажим – на черный провод.''<br /> <br /> ''Почти готово. Почти готово.''<br /> <br /> Азан взглянул на хроно на запястье. У него оставалось еще десять секунд, чтобы закончить установку заряда. И сорок – чтобы бегом вернуться на положенный рабочий маршрут и продолжить проверку систем охлаждения воздуха на первом и втором этажах.<br /> <br /> И, когда он доберется до нужного места и окажется на безопасном расстоянии от взрывчатки, он дождется, пока истекут последние секунды, и нажмет на дистанционный детонатор в кармане.<br /> <br /> Инженеры из касты земли забегают, начнут искать, в чем проблема, и восстанавливать подачу энергии и работу систем по аварийным каналам. На это у них уйдет четыре минуты. Именно поэтому длительность полетного окна была так жестко ограничена.<br /> <br /> ''А к тому времени реш’ва уже проникнут за периметр, и в суматохе я успею ускользнуть.''<br /> <br /> Почти готово. Четко по графику.<br /> <br /> Пальцы Азана выпустили последний зажим, и металлические зубцы крепко стиснули размотанный провод.<br /> <br /> И в этот момент сзади раздались крики.<br /> <br /> Сначала закричали на языке т’ау, резко и отрывисто, но затем говоривший разглядел Азана, бронзовый оттенок кожи на шее над воротником, густые черные волосы и бороду, и перешел на тихонитский готик:<br /> <br /> - Рабочий! Что бы ты там ни делал, прекрати и немедленно объяснись!<br /> <br /> Голос был грубым и суровым, с тем ярким, диковинным акцентом, от которого удавалось избавиться лишь членам касты воды.<br /> <br /> У Азана не было оружия. Вся его хитрость ушла на то, чтобы протащить мимо охраны хотя бы этот маленький взрывной заряд.<br /> <br /> Ему понадобилось двенадцать лет на то, чтобы создать себе убедительную легенду. Его послужной список был идеальным. Не выдающимся, но и без единого нарушения. Хаддайины не могли позволить себе привлекать внимания к собственной персоне.<br /> <br /> ''И все ради этого. Ради сегодняшнего дня. Ради этого момента.''<br /> <br /> Азан оглянулся и увидел обладателя голоса – приземистого т’ау из касты земли, с квадратной челюстью. Рядом с ним стоял суровый солдат из огненной касты – его синяя трехпалая рука была готова вот-вот выхватить пистолет из кобуры на правом бедре.<br /> <br /> Азан поманил их подойти поближе.<br /> <br /> мониторах и спустились с верхних этажей, а туда он поднимался редко.<br /> <br /> Т’ау подошли поближе. Их плоские лица по-прежнему оставались суровыми.<br /> <br /> Подавив желание удрать подальше от только что установленной бомбы, Азан шагнул им навстречу.<br /> <br /> - Нет, - рявкнул солдат, - стой там, где стоишь. И держи руки так, чтобы мы их видели!<br /> <br /> Техник из касты земли, подходя ближе что-то пробормотал себе под нос на языке т’ау – как и все синекожие, он полагал, что рабочий-человек никогда не поймет богатый язык его расы, полный различных нюансов.<br /> <br /> Азан прекрасно понял его слова: «Этот вонючий пятипалый не должен тут находиться».<br /> <br /> «Мне нужно убираться отсюда», - подумал Азан. – «Я должен уходить!»<br /> <br /> Он снова бросил короткий взгляд на хроно.<br /> <br /> Его сердце похолодело. Полетное окно, которое он обещал обеспечить, не могло измениться. Попросту ''не могло.''<br /> <br /> Жизни космических десантников…<br /> <br /> Освобождение его собственного народа…<br /> <br /> Возмездие нечестивым погам…<br /> <br /> Азан ощутил неожиданную усталость - усталость от всех этих лет бесконечной лжи, страданий от оккупации, - и решился на последний возможный шаг.<br /> <br /> - Я рад, что вы пришли, - сказал он т’ау, когда те оказались достаточно близко. – Я искал неисправность в питании систем кондиционирования, и неожиданно кое-что обнаружил. Я н думаю, что оно должно тут быть. И если благородный представитель касты земли будет любезен взглянуть…<br /> <br /> Техник презрительно клацнул зубными пластинами, и, отпихнув Азана, подошел вплотную к щитку, глядя именно туда, куда тот показывал – прямо на бомбу. Солдат из касты огня держался у него за спиной, выглядывая из-за плеча. <br /> <br /> Азан еще раз взглянул на хроно и мысленно начал обратный отсчет.<br /> <br /> Сказать по правде, он предпочел бы остаться в живых.<br /> <br /> «Но я – хаддайин», - смиренно напомнил он себе. – «И награда ждет меня у трона Императора».<br /> <br /> Грузный техник, подавшись вперед, внимательно рассмотрел устройство, касаясь рукой короткого и квадратного подбородка.<br /> <br /> - Это сделали не т’ау. Это штуковина гуэ’ла!<br /> <br /> Азан сунул руку в карман комбинезона и сжал детонатор.<br /> <br /> - Надо же, и правда, - сказал он, нащупав кнопку. – Теперь я понял, что это. Какой же я глупый. Не надо было вас беспокоить.<br /> <br /> - И что же это такое? – требовательно спросил солдат, оборачиваясь, и нетерпеливо наморщил синевато-серый лоб.<br /> <br /> - Тупой ты и уродливый пог, - ответил Азан, улыбнувшись напоследок. – Это бомба.<br /> <br /> И нажал на детонатор. Четко по графику.<br /> <br /> И взрыв в ту же секунду убил всех троих.<br /> <br /> <br /> Башня с номером «шесть», откуда шло наблюдение северо-северо-восточным участком периметра космопорта, неожиданно отключилась.<br /> <br /> Консоли управления оборонительными системами в центральном узле космопорта вспыхнули, в воздухе над ними замерцали тревожные значки. Инженеры-т’ау начали беспокойно переговариваться, старшие техники раздраженно залаяли над подчиненных, наблюдавших за воздушным пространством, и те судорожно принялись изучать голо-экраны в поисках малейших следов приближающегося противника.<br /> <br /> Но они ничего не нашли.<br /> <br /> Ни показаний сканеров.<br /> <br /> Ни сигналов датчиков.<br /> <br /> Движение шло по расписанию, и большую часть тех, кто находился сейчас в воздухе, составляли патрульные истребители, занимавшие высокий эшелон – они получили особый приказ от командора Ледяной Волны, прибывшего два дня назад. Шас’о первым делом распорядился серьезно усилить меры безопасности, и при этом временно прекратить любую невоенную деятельность в космопорту.<br /> <br /> И то, что сейчас в автоматическом защитном периметре Курдизы появилась брешь, не могло быть просто совпадением.<br /> <br /> С момента взрыва прошло почти точно три с половиной минуты, когда воины из касты огня обнаружили в задымленном коридоре Башни-шесть обугленные останки трех тел. Но, несмотря на то, что они тут же передали эту информацию в командный центр, заявляя о спланированной диверсии, было уже слишком поздно.<br /> <br /> Отряды «Коготь» и «Сабля» уже покинули отсеки «Жнецов»-«Один» и «-Два», и спустились по десантным тросам на территорию космопорта. А затем «Жнецы» отошли на безопасное расстояние и приготовились ждать.<br /> <br /> Тихо и быстро десять темных силуэтов разбились на две группы по пять бойцов, и направились в разные стороны, каждая к своей первой цели.<br /> <br /> - ''Доброй охоты, «Коготь»'', - пожелал по воксу Андрокл, прежде чем скрыться в тенях вместе со своим отрядом.<br /> <br /> - ''Доброй охоты, «Сабля»,'' - откликнулся Каррас.<br /> <br /> ''Возмездие или смерть.''<br /> <br /> <br /> ===41===<br /> <br /> - Вы были правы, инквизитор, - проговорил Ледяная Волна, глядя на голо-экран. Женщина в черном стояла рядом, сосредоточившись на том же зрелище.<br /> <br /> А позади, глядя из-за плеча командира, возвышались двое ее гигантских убийц.<br /> <br /> Ледяная Волна ненавидел, когда они подходили так близко. Они воняли, и эта вонь была просто оскорбительно неестественна. Она никогда не выдавала никаких иных эмоций, кроме их нескончаемой жажды убийства.<br /> <br /> Они вообще о чем-нибудь другом когда-нибудь думали?<br /> <br /> Но несмотря на то, что эта вонь заставляла пальцы командора чесаться, он совершенно не собирался доставлять им удовольствие видеть, как неприятно ему их близкое присутствие.<br /> <br /> Его голос звучал равнодушно, не выдавая ровным счетом ничего, но Эпсилон знала, как раздражает командора мысль о том, что его гамбит в том пустынном каньоне провалился. То, что отряд «Коготь» выжил во время ядерного взрыва, только добавил огненным воинам поводов для слухов, которые они пересказывали друг другу, когда начальство не слышало.<br /> <br /> - А я говорила, что от них будет не так-то легко избавиться, - ответила женщина с едва заметной улыбкой.<br /> <br /> Она что, была полной дурой? Ее это все явно забавляло. А вот Ледяной Волне было совсем не весело, но он изобразил жест, означавший у синекожих пожатие плечами, и ответил:<br /> <br /> - В любом случае, они найдут здесь только собственную погибель. Им не позволят помешать нашему отлету. Я отдал необходимые распоряжения насчет него, и сколько бы их там ни было, они не сумеют с нами совладать.<br /> <br /> Ему ответил один из гигантов – его голос был таким низким и грубым, что Ледяной Волне порой приходилось напрягать слух, чтобы разобрать слова. Оба телохранителя делали вид, что не знают языка т’ау, но командор не сомневался, что они отлично им владеют, просто не хотят этого показывать. Гиганта, открывшего рот, называли Кабанненом, и у него были отвратительные механические руки и ноги.<br /> <br /> И почему только его орден называется «Железными Руками», подумалось Ледяной Волне, когда они носят напоказ уйму титановых протезов, заменяющим им не только руки?<br /> <br /> ''Тупые гуэ’ла!''<br /> <br /> К тому же, из этих двоих от Кабаннена воняло хуже.<br /> <br /> - Не надо недооценивать Караул Смерти, - заявил он Ледяной Волне. – Ты уже недооценил их однажды, шас’о, и потерял Башню Забытых и сотни своих бойцов. Размер твоей армии для Адептус Астартес из Караула Смерти значения не имеет. Мы любую ситуацию можем изменить в свою пользу. Смотри, как бы отряд «Коготь» не использовал против тебя твою же собственную уверенность. Но мы здесь, - кивнул он на товарища, по имени Люцианос. – И это для тебя к лучшему. Им не победить нас.<br /> <br /> «Опять эта заносчивость», - подумал Ледяная Волна, - «и опять эта гордость, с которой они каждый раз говорят об этом Карауле Смерти. Как они вообще могут так самодовольно рассуждать о том, что уже предали? Словно она у них все еще осталась. Я не понимаю этих проклятых существ – они постоянно мечутся туда-сюда, верные то одним, то другим. Они переменчивы, как ветра в сезон бурь».<br /> <br /> Командор отдал приказ своим бойцам постоянно приглядывать за телохранителями инквизитора. Он совершенно им не доверял. Они могли устроить погром и резню в любой удобный для них момент. И командор подозревал, что только женщина не удерживала их от подобных вещей.<br /> <br /> Но это не будет длиться вечно. Он не сомневался, что в конечном итоге они попытаются убить его.<br /> <br /> «Но не сейчас, пока женщина все еще нуждается в нас, пока она еще не получила доступа к тем звездным системам, куда так стремится».<br /> <br /> Когда они вместе с инквизитором наконец-то предстанут перед Верховным советом Эфирных на Т’ау, командор тайно отправит аунам прошение снарядить разведывательную экспедицию в ту область. Он должен знать, почему эта женщина так отчаянно хочет туда попасть. Что она ожидает там найти? И пока он не получит ответ на этот вопрос, она не получит и требуемого разрешения.<br /> <br /> Пока что она могла еще многое вложить в процесс создания абсолютного оружия против И’хе. И это была единственная ее польза. И как только этот фактор перестанет иметь значение, командор с превеликим удовольствием полюбуется, как огонь в ее глазах погаснет навеки.<br /> <br /> Эта женщина была опаснее, чем яма, полная беременных огнезубов.<br /> <br /> Командор отошел от монитора, радуясь, что к нему не прилипла вонь космических десантников.<br /> <br /> Рядом дожидался огромный, просторный корабль с обтекаемым корпусом – он должен был доставить командора и его спутников на орбиту, туда, где в доке дожидался межзвездный транспорт, присланный Верховным советом.<br /> <br /> От Тихониса они направятся дальше на восток. На окраины. Вглубь территорий т’ау.<br /> <br /> Несколько следующих недель они проведут, перескакивая по поверхности бездны, которую эти гуэ’ла называют «варпом», прежде чем достичь добраться до точки назначения.<br /> <br /> И все это время проект по разведению генокрадов будет продолжаться, а генератор поля Геллера, предоставленный инквизитором, будет изолировать выводимые образцы от разума тиранидского улья.<br /> <br /> «Как же сильно все зависит от этого генератора», невесело подумал Ледяная Волна.<br /> <br /> Ведь если же он однажды отключится достаточно надолго, чистокровные генокрады – а, возможно, и некоторые из тех гибридов тиранидов и т’ау, которых повезут на борту корабля, - могут заполучить возможность связаться с разумом улья. <br /> И их сигнал, насколько понимал командор, обрушит мощь Поглотителя в самое сердце этого сектора. И тогда его неутолимый голод опустошит Тихонис, а вместе с ним и всю остальную систему, превратив их в безжизненные камни.<br /> <br /> Ледяная Волна снова осознал, насколько важен проект, которым они занимаются.<br /> <br /> Совет поступил неправильно тогда, много лет назад, законопатив их с аун’Дзи на такой захолустной планетке. Это ведь был сугубо вопрос политики. Просто некие менее почтенные служители Высшего Блага своими закулисными играми добились большего влияния. Ледяную Волну ведь должны были назначить на куда более высокую позицию. И аун’Дзи тоже – он заслуживал перевода на богатую и развитую планету, чтобы направлять ее жителей и делиться с ними своей мудростью.<br /> <br /> Но это больше не имело значения. Их политические противники полагали, что победа осталась за ними, но на самом деле они неожиданно создали все условия, чтобы командор сумел отомстить им и добиться славы совсем иных масштабов.<br /> <br /> Были ли это происки Судьбы, заставившей их с инквизитором пути пересечься? Или эта женщина сама всего добилась своими махинациями? Возможно, она заранее выбрала именно Тихонис?<br /> <br /> Неважно. Их союз давал т’ау первый настоящий шанс спасти всю их расу от величайшей из угроз.<br /> <br /> «И тогда старые соперники узнают. Они увидят. И склонят перед нами головы в покаянии».<br /> <br /> Старший техник из касты земли заметил, как Ледяная Волна рассматривает корабль, и поспешил поближе – той особой походкой, свойственной самым низкорослым и физически сильным из т’ау.<br /> <br /> - Шас’о, - прощелкал он.<br /> <br /> Ледяная Волна обернулся и сдержанно кивнул.<br /> <br /> - Как долго еще будут идти приготовления?<br /> <br /> Техник указал рукой на корму корабля. Массивные двигатели гудели, выхлопные сопла раскалились и тускло сияли красным. Крупные кабели змеились из разъемов в боках корабля, тянулись к реакторам и объемным цилиндрическим цистернам. Техники из касты земли, одетые в невоенные экзокостюмы, загружали на борт тяжелые контейнеры по передней и задней рампе.<br /> <br /> - Около декацикла, почтенных охотник.<br /> <br /> - Тогда мы уже опаздываем, - прошептал Ледяная Волна.<br /> <br /> От техника тут же пахнуло целой смесью эмоций – чувством вины, обиды и собственной недостойности, сдобренной едва уловимой неприязнью.<br /> <br /> - Прошу прощения, охотник, но этот ''специальный груз'' потребовал… особых мер.<br /> <br /> - Мои приказы насчет них были выполнены в точности, - Ледяная Волна не спрашивал, а утверждал.<br /> <br /> - Именно так, охотник. Я лично проследил за этим.<br /> <br /> - Ради Высшего Блага.<br /> <br /> - Как и всегда, - откликнулся техник. – Я живу ради Высшего Блага.<br /> <br /> - Хорошо, я дам вам еще декацикл. Не разочаруйте меня. Разочаровывая меня, вы разочаровываете ауна – а такое пятно на репутации можно и вовсе не отмыть, строитель.<br /> <br /> Командор направился прочь. Техник проводил его взглядом, и запах всей той смеси эмоций, которую он источал, стал еще ярче.<br /> <br /> Двое пилотов из касты воздуха – мужчина и женщина, оба высокие, тонкие, казавшиеся хрупкими в плотно обтягивавших летных комбинезонах, пристроились по бокам от командора, уважительно отставая при этом на полшага.<br /> <br /> - До нас дошли слухи, охотник, - сказал тот, что шагал справа, - повстанцы Кашту и Ишту атаковали наши авиабазы у На’сола и Зу’шана. Бои отчаянные. Много убитых.<br /> <br /> Ледяная Волна развернулся к ним, глядя им в глаза по очереди.<br /> <br /> - Если мне понадобится воздушная поддержка с этих баз, они будут обязаны ее оказать. Кто-нибудь сумел оттуда взлететь?<br /> <br /> - Наши пилоты не успели выбраться, - ответил все тот же правый пилот. – Нападения были слишком внезапными и слишком хорошо скоординированными. Теперь все зависит от ваших братьев из огненной касты - они сейчас пытаются восстановить контроль над базами. И если они сумеют расчистить взлетные полосы хотя бы ненадолго, мы сможем поднять в воздух «Акул-лезвия» и «Солнечных акул».<br /> <br /> - Мне не нужны бомбардировщики, - огрызнулся Ледяная Волна, - Курдиза должна сохранить рабочее состояние после нашего отлета. Сосредоточьтесь на том, чтобы выпустить истребители. И сразу же сообщите мне, как только они взлетят. Я хочу знать, сколько их, и как долго они будут добираться сюда, если они мне понадобятся. Это понятно?<br /> <br /> Высокие и худосочные т’ау коснулись пальцами правых рук верхней части груди и коротко поклонились.<br /> <br /> На этом Ледяная Волна отпустил их. Настало время ему заняться и собственными приготовлениями.<br /> <br /> Космические десантники – тот отряд «Коготь», о котором твердили гиганты в черном, - умудрились каким-то образом выжить. Взрыв в одной из башен ПВО защитного периметра и атаки повстанцев на соседние авиабазы мог означать только одно.<br /> <br /> Они пришли за этой женщиной.<br /> <br /> Будь ситуация иной, Ледяная Волна с радость отдал бы им ее остывший труп.<br /> <br /> Они наступали, но их путь закончится здесь. На этот раз командор уничтожит их собственными руками, покончив с мрачными сказками, которыми обрастал их образ среди солдат-т’ау. Космические десантники истекали кровью так же, как и все остальные. И умирали. Просто чтобы убить их, нужно было приложить чуть побольше усилий. <br /> <br /> Он зашел во вспомогательный ангар, где хранился его боескафандр. Тот поблескивал в свете люменов, прекрасный и благородный, смертоносный шедевр, сотворенный руками его народа. Он манил командора, он жаждал слияния, чтобы они вместе могли насладиться бушующими потоками боя. <br /> <br /> Грация, мощь, свобода, погибель его врагов, носитель его славы и чести, его успеха.<br /> <br /> - Терпение, мой могучий друг, - сказал командор неподвижному гиганту, не обращая внимания на любопытные взгляды техников, сновавших вокруг, заряжавших боеприпасы и настраивающих усовершенствованные боевые системы.<br /> <br /> Командор улыбался, понимая, что сейчас от него несет нетерпением, уверенность и жаждой кровавых побед. Пускай. Он имел на то полное право.<br /> <br /> Шагнув вперед, командор с гордостью положил руку на гладкую бронированную ногу машины.<br /> <br /> - Сегодня прольется кровь великих врагов. Они уже идут сюда, глупые, жаждущие умереть. Пусть приходят – мы выполним их желание.<br /> <br /> Ради Высшего Блага.<br /> <br /> <br /> ===42===<br /> <br /> До рассвета оставалось меньше часа.<br /> <br /> Т’ау уже наверняка ликвидировали брешь в защитном периметре, восстановив энергоснабжение через дополнительные линии и снова подключив Башню-шесть к сети.<br /> <br /> Отряд «Коготь» пробирался вперед сквозь тьму. Каррас взглянул на небо, где среди множества ярких звезд светился крохотный, далекий шарик Гоэты, единственной луны Тихониса. Где-то там, внутри системы, находился сейчас и Сигма – на борту замаскированной и неуловимой «Святой Неварры». Никаким другим способом Броден со своим «Скимитаром» здесь не оказался бы – «Громовые ястребы» не могли путешествовать сквозь варп.<br /> <br /> Где-то наверху висел и корабль т’ау – о нем Каррасу сообщила Агга. Она прозрела его сквозь магический кристалл. Прочитать варианты ближайшего будущего Эпсилон Агга не смогла, но, вероятнее всего, корабль прибыл за инквизитором и ее исследовательским проектом.<br /> <br /> И сегодняшний штурм космопорта действительно был их последним шансом.<br /> <br /> На данный момент туда смогли пробраться только «Коготь» и «Сабля». Единственным способом провести внутрь периметра остальной штурмовой отряд было отключение противовоздушных систем т’ау по всему комплексу.<br /> <br /> Это можно было сделать двумя путями: либо отключить защиту через консоли управления в командном центре основного здания – оно серьезно охранялось и при попытках туда пробиться в космопорт сбежались бы т’ау со всего региона, - либо обесточить весь этот проклятый городок. Второй вариант давал куда меньший запас времени, зато и усилий требовал в разы меньше - что было особенно ценно, учитывая размер имеющихся сил.<br /> <br /> При отключении основных источников питания, системы начали бы тянуть энергию со станций, располагавшихся за пределами городка. До них штурмовой отряд добраться уже не мог, но для того, чтобы переключиться с основного источника питания на вспомогательные и удаленные, т’ау должны были потратить не меньше одиннадцати минут.<br /> <br /> И за эти одиннадцать минут «Громовый ястреб» с позывным «Черный орел» вместе со звеном Жнецов проведут авианалет, уничтожив столько боевых турелей, сколько сумеют, прежде чем энергоснабжение космопорта восстановится обратно.<br /> К тому моменту весь город вокруг космопорта, конечно, наводнят наземные войска. Вражескую авиацию будут сдерживать атаки повстанцев, но надолго ли их хватит…<br /> <br /> Преимущество было зыбким и маятник в любое момент мог качнутся в другую сторону. Но в любом случае, Каррас мог разбираться только с тем, что творилось непосредственно вокруг него. И потому о последующих стадиях штурма он постарался не думать.<br /> <br /> Отделению «Сабля» предстояло поджечь топливные склады и устроить переполох. Пламя начнет распространяться, и т’ау будут вынуждены начать борьбу с ним – иначе сгорит половина города.<br /> <br /> «Коготь» же должен был вырубить энергостанцию и открыть путь для остальных.<br /> <br /> Он провел Смотрящего, Пророка, Омни и Призрака по темным улицам – скрытно и совершенно бесшумно, несмотря на тяжелую броню и полное вооружение.<br /> <br /> Их путь проходил через основные склады, где грузы, доставленные с других планет, хранились перед дальнейшей реализацией. Дважды им встречались небольшие патрули огненных воинов т’ау. Час был поздний, и солдаты, расслабленные годами непыльной службы, не больно-то глядели по сторонам. На Тихонисе слишком долго царил мир. И потому даже после того, как в космопорт прибыл Ледяная Волна, а вместе с ним – дополнительные отряды бойцов из огненной касты, обычные солдаты-т’ау по-прежнему не видели особых причин повышать бдительность. События в Башне хранились в секрете, информация выдавалась только по служебной необходимости, а у большинства т’ау такой необходимости попросту не было.<br /> <br /> Оба встреченных патруля убирали быстро и тихо, угощая бесшумными болт-снарядами.<br /> <br /> Оба раза Каррас, Раут и Соларион брали на прицел каждый свою цель, и на вокс-счет «три» стреляли одновременно.<br /> <br /> Головы противников разлетались, брызгала темная кровь. Тела падали в грязь и их оттаскивали в укромное место.<br /> <br /> С каждым уничтоженным патрулем «Коготь» все ближе и ближе подбирался к своей цели. Высокое округлое здание основного энергокомплекса виднелось впереди, возвышаясь над складами, машиностроительными заводами и административными зданиями. На его башнях и антеннах в ночной темноте мерцали алые огоньки – предупреждения низко идущим воздушным судам.<br /> <br /> - Мы почти на месте, - тихо доложил по воксу Соларион. Он шел впереди, в двадцати метрах от остального отряда. – Улица здесь заканчивается. Вокруг энергостанции открытое пространство, там же - орудийные башни касты огня с радиусом поражения в тридцать метров каждая. Прожекторы и тяжелые орудия. По двое синекожих на башню. Стены по периметру капитальные, не просто забор. Десять метров в высоту, так что либо идем через главные ворона, либо пробиваем собственные. В любом случае будет шумно. Предлагаю использовать тросы, чтобы перебраться.<br /> <br /> Для Зида стена помехой не была – он отправился на операцию с прыжковым ранцем. Броден позволил Когтю-Альфе выбрать снаряжение по собственному усмотрению, а Каррас, в свое очередь, разрешил своей команде опираться на их собственные вкусы. Гвардеец Ворона предпочел высокую мобильность, зная, что большая часть боев будет идти на открытом пространстве. По крайней мере, в случае с «Когтем». Т’ау всегда старались держаться на значительном расстоянии от противника, и Зид не собирался позволять им уходить далеко. С прыжковым ранцем он смог бы преследовать их, сколько бы они ни скакали.<br /> <br /> А здесь, чтобы перебраться через стену, ему хватило бы одного мысленного импульса и небольшой вспышки двигателей.<br /> <br /> Каррасу требовалось хорошенько осмотреться, чтобы понять, какой способ проникновения будет лучше. Соларион дожидался впереди – его правый наплечник едва заметно виднелся в тенях в самом конце улицы.<br /> <br /> - Пророк, - позвал Призрак Смерти по воксу. - Давай наверх. Мы за тобой. Как только я сам все рассмотрю, тогда и решим, каким образом попасть внутрь.<br /> <br /> Соларион что-то согласно буркнул. Краешек наплечника растворился в темноте. Спустя несколько мгновений Каррас заметил, как Ультрадесантник показался на крыше, почти неразличимый в черной броне на фоне ночного неба, усеянного звездами.<br /> <br /> Каррас направился следом – закинув болтер на плечо, он подпрыгнул на несколько метров, ухватился за карниз и забрался на внешнюю лестницу, выходившую на северо-восточный угол крыши. Оказавшись наверх, он пригнулся и направился к соседнему углу. Соларион ждал его там, устроившись на животе, рассматривая местность сквозь прицел своей любимой, модифицированной персонально под него снайперской винтовки.<br /> <br /> Раут, Фосс и Зид заняли наблюдательные позиции на соседней, правой крыше.<br /> <br /> Каррас внимательно оглядел площадку.<br /> <br /> Даже отсюда он чувствовал под ногами вибрацию от генераторов и коммутаторов, и мерный низкий гул.<br /> <br /> Соларион все верно сказал – отстрелить т’ау на орудийных башнях будет не так уж и сложно. Но пробивать дыру в стене или попытаться штурмовать основные ворота – не самые лучшие варианты проникнуть внутрь.<br /> <br /> Чем позже т’ау узнают о нападении, тем лучше.<br /> <br /> Каррас обратился к своему дару и забормотал литанию «зрения-вне-зрения», посылая астральную проекцию за стены.<br /> <br /> Как он и подозревал, вооруженных сил касты огня там оказалось достаточно. Сразу за основными воротами дожидался ТХ7-«Рыба-молот». Его двигатели молчали, зато орудия находились в полной боевой готовности.<br /> <br /> - Танк, - сообщил Каррас остальным. – У главных ворот, слева. Ионная пушка и два орудийных дрона. Рядом – отделение из десяти пехотинцев. Еще три отряда по пять бойцов патрулируют периметр по кругу, каждый сопровождают два дрона.<br /> <br /> - Из-за них отстрелить цели на башнях будет сложнее, - проскрипел Раут.<br /> <br /> - Нельзя допустить, чтобы с башен кто-то свалился, - добавил Зид. – Придется их снимать вежливо и без лишнего шума.<br /> <br /> - Разбудите меня, когда появится действительно стоящая задача, - заявил Соларион.<br /> <br /> - Увы, вынужден согласиться с принцем Маккрага, - саркастично проговорил Фосс, - с такого расстояния это сделать - раз плюнуть.<br /> <br /> Имперский Кулак выбрал в качестве оружия тяжелый болтер модели «Инфернус» - чудовищной большой, шумный и громоздкий. Попросил был такое оружие кто-нибудь другой, и Каррас ни за что бы не согласился. Но Фосс был не просто «кем-нибудь». Его, в отличие от других, тяжелые орудия не замедляли совершенно. И, хотя «Инфернус» не так уж и хорошо подходил для начальной стадии штурма, Каррас знал, что вся эта мощь понадобится им позже, когда начнется бой. Как только они перестанут ползать по теням и как следует перебаламутят т’ау, любовь Фосса к сверхмощным пушкам придется как нельзя кстати.<br /> <br /> Но пока что Фосс пристроил пушку на крыше и вытащил из магнитного крепления на правом бедре болт-пистолет с глушителем. Сняв оружие с предохранителя, Фосс вогнал на место патрон.<br /> <br /> - Призрак, Смотрящий, - позвал Каррас, - обойдите периметр и отыщите подходящий угол обстрела для северо-восточной и северо-западной башен. Омни – на тебе юго-запад. Пророк, ты берешь на себя юго-западную, я – две возле главных ворон. Как только окажетесь на позиции и возьмете цели на мушку, доложите и ждите команды.<br /> <br /> Он скорее почувствовал, чем увидел, как они скрылись, машинально отслеживая их души – всех, кроме одного, конечно. Затем Каррас поднялся из укрытия, и, скользнув к дальнему краю крыши, спрыгнул вниз, на песок. Прячась за зданиями, он направился на юг, пока, наконец, не оказался рядом с главными воротами.<br /> <br /> Вскоре он уже был на позиции, укрывшись на углу крыши одного из складов, откуда отлично просматривались главные ворота и обе башни по бокам.<br /> <br /> Остальные тоже доложили о готовности. Последним вышел на связь Соларион – его позиция находилась дальше всех. <br /> <br /> - Грамотей, - позвал по воксу Раут, - нам нужно закончить с этим ''до того'', как «Сабля» взорвет топливные склады на востоке. Когда это случится, на уши встанет весь город. И эти синекожие тоже немедленно поднимут тревогу.<br /> <br /> - Согласен, - откликнулся Каррас. – А теперь слушайте меня все внимательно, - сказал он и принялся объяснять, каким образом пятерым Караульным Смерти, скрывавшимся в тенях, нужно будет одолеть тридцать одного вражеского солдата, шесть вооруженных дронов и тяжелобронированный боевой танк.<br /> <br /> <br /> ===Авторские примечания:===<br /> <br /> [[Категория:Империум]]<br /> [[Категория:Караул Смерти]]<br /> [[Категория:Призраки Смерти]]<br /> [[Категория:Тау]]<br /> [[Категория:Космический Десант]]<br /> [[Категория:Инквизиция]]<br /> [[Категория:Стив Паркер / Steve Parker]]<br /> &lt;references /&gt;</div>

AzureBestia https://wiki.warpfrog.wtf/index.php?title=%D0%9A%D0%B0%D1%80%D0%B0%D1%83%D0%BB_%D0%A1%D0%BC%D0%B5%D1%80%D1%82%D0%B8:_%D0%A0%D0%B0%D0%B7%D1%80%D1%83%D1%88%D0%B8%D1%82%D0%B5%D0%BB%D1%8C_%D1%82%D0%B5%D0%BD%D0%B5%D0%B9_/_Deathwatch:_Shadowbreaker_(%D1%80%D0%BE%D0%BC%D0%B0%D0%BD)&diff=11278 2020-02-23T08:00:58Z

<p>AzureBestia: </p> <hr /> <div>{{В процессе<br /> |Сейчас = 42<br /> |Всего = 66<br /> }}<br /> {{Книга<br /> |Обложка =DW_Shadowbreaker.jpg<br /> |Описание обложки =<br /> |Автор =Стив Паркер / Steve Parker<br /> |Переводчик =AzureBestia<br /> |Издательство =Black Library<br /> |Серия книг =Караул Смерти / Deathwatch<br /> |Предыдущая книга =Deathwatch <br /> |Следующая книга =нет<br /> |Год издания =2019<br /> }}<br /> <br /> <br /> <br /> ''«Я сделал это ради нас всех, так как мы не сможем выполнить свое предназначение во вселенной мертвых миров»''&lt;br&gt;<br /> – аун’Дзи&lt;br&gt;<br /> Обращение к Аун’Т’ау’Реша (записанное заранее)&lt;br&gt;<br /> 2526.316.3 Т’ау&lt;br&gt;<br /> &lt;br&gt;<br /> &lt;br&gt;<br /> <br /> ===1===<br /> <br /> - Не ту сторону выбрал, Линдон. Она ошиблась. И тебя в это втянула. Не усугубляй ситуацию еще больше. Мы можем ей помочь, но только если ты поговоришь со мной. Чем дольше ты тянешь, тем больше шансов, что она там погибнет.<br /> Говоривший подошел ближе. Линдон ощутил на лице чужое горячее дыхание, резко пахнущее рекафом.<br /> <br /> - Нам уже известно и про грузоперевозки, и про контрабандистов из пограничья, и про чартерные рейсы в пространство т’ау. Я восхищен твоей преданностью, но ты пораскинь мозгами, старик – никаких сообщений, ни слова от нее за многие месяцы. Если она не вляпалась в неприятности, то почему замолчала? Ордос не может сидеть, сложа руки.<br /> <br /> Тщательно выверенный дружеский тон, весь преисполненный понимания, сочувствия и рассудительности. Каждое слово, каждый взгляд, каждый жест был точно рассчитан так, чтобы не возникало никаких сомнений: этот парень – твой друг, человек, который желает тебе исключительно добра. Все, что ему нужно – толика информации. Всего несколько слов, которые так просто произнести и так чудовищно удержать.<br /> <br /> Он представился Бастонем. Вряд ли его и вправду так звали.<br /> <br /> Он был добр, но Линдон отлично знал все эти ужимки. Он достаточно часто оказывался их объектом. Правда, легче от этого не становилось. На карту было поставлено слишком многое. Ее милость попросила довериться. Ей нужно было время. Линдон был готов умереть здесь, чтобы дать ей требуемое. Это было лучшее, на что он мог сейчас рассчитывать с точки зрения здравого смысла.<br /> <br /> Если бы компания похитителей состояла только из этого дознавателя и его громил-телохранителей, Линдон бы куда меньше опасался, что в итоге все-таки проболтается. Но здесь была еще одна небольшая проблемка. Проблемка сидела на деревянном табурете в дальнем углу, закутанная в мантию с капюшоном, покрытая татуировками ордоса и одновременно – Адептус Астра Телепатика.<br /> <br /> Псайкер ордоса.<br /> <br /> Сартуций – так к нему обращались остальные, - сидел молча, погруженный в задумчивость после неудачной попытки извлечь информацию из разума Линдона своим жестким чародейством.<br /> <br /> Пентаграммы-обереги, нанесенные чернилами на кожу Линдона и лазером – на его кости, сдерживали агрессивные попытки псайкера залезть к нему в череп, но надолго ли их хватит? Сартуций, похоже, даже не моргал этими своими бесполезными глазами, лишенными зрачков. Он не отводил взгляда, без сомнения, просматривая ауру Линдона, выискивая бреши, стремясь использовать любую доступную щель, чтобы пробраться внутрь. <br /> <br /> Да, обереги Линдона были мощными, но, получив достаточно времени и грамотно надавливая на нужные точки, псайкер из ордоса практически всегда получает ответы, которые он или она ищет.<br /> <br /> По загривку Линдона сползла капля пота. Здесь было почти нечем дышать.<br /> <br /> Внутри грубой постройки стояла жара, как в духовке. Единственная комната, двенадцать на семь метров, толстые стены, скалобетонный пол. Ни щелочки. Наверняка еще и звукоизоляция, и защита от сканирования. Дознаватель и его команда были грамотными ребятами, и подготовили место как следует.<br /> <br /> Масляные пятна на скалобетонном полу, усиленные подъемники, подвешенные к стропилам – похоже, раньше это место использовалось как склад или как ремонтный ангар. Металлические заслонки на стенах были чуть наклонены, пропуская в помещение тонкие лучи жаркого полуденного солнца. Они слегка поблекли от грязи на окнах, но все равно оставались достаточно яркими, чтобы Линдон, закрывая глаза, продолжал видеть цветные пятна.<br /> <br /> Окна располагались на самом верху, стекла были белесые и мутные. Сквозь них совершенно нельзя было рассмотреть, что творится внутри.<br /> <br /> - Я тебе помочь пытаюсь, - продолжил Бастонь, - ордос заботится о своих.<br /> <br /> «Бред больного грокса», - подумалось Линдону.<br /> <br /> Все в ордосе прекрасно знали правду – он делился на крупные группировки, постоянно грызущиеся за власть и могущество.<br /> <br /> Линдон поджал губы, и нижняя откликнулась болью – ее сначала рассекли во время похищения, а затем изуродовали еще сильнее при последовавших избиениях.<br /> <br /> Болело все тело. Каждый раз, когда его вытаскивали из этой дыры и пощечинами заставляли прийти в себя, становилось еще хуже. И конца и края этому было не видно.<br /> <br /> Перед глазами у него медленно клубились пылинки, танцуя какой-то изящный танец в пересекающихся микропотоках теплого воздуха. Время здесь, казалось, тянулось невообразимо медленно. Перед началом утреннего раунда сегодняшних допросов, его оставили лежать со связанными руками и ногами, с черным мешком на голове. Они давали ему еду и воду – ровно столько, чтобы поддерживать в нем жизнь. Изолированные от всего мира, с завязанными глазами, заложники часто теряли счет времени, это Линдену было отлично известно. Это была достаточно популярная практика, один из способов сломать человека. <br /> <br /> Но умение отслеживать ход времени было одним из первых предметов в базовых тренировках Линдона. По собственным подсчетам он провел в плену три дня и шесть часов. А это значило, что в другом месте сейчас вовсю бьют тревогу.<br /> Его вытянутую левую руку неожиданно резко дернули. Следом растеклась свежая боль – в запястье врезалась грубая веревка. Здоровенный детина в маске, державший конец веревки, натянул ее сильнее. Следом и второй, такой же дородный и в такой же маске, натянул другой конец, и нервы Линдона откликнулись болью. Если бы эти громилы не держали веревки, Линдон давно бы рухнул на колени. У него уже совсем не оставалось сил. Он подозревал, что ноги ему основательно переломали.<br /> <br /> Безмозглые здоровяки полагались лишь на грубую силу. Никакой хитрости. Не будь Линдон связан и ранен, он бы убил их обоих за какие-нибудь пару секунд.<br /> <br /> Но вместо этого он безвольной куклой болтался, подвешенный за руки к стропилам, раздетый по пояс, с покрытой синяками физиономией, весь в отеках, порезах и ушибах. Так серьезно ему еще не доставалось. <br /> <br /> Им хватило мозгов использовать парализатор во время похищения. Он бы и сам поступил точно так же.<br /> <br /> В порту за ним увязался фальшивый преследователь, достаточно неуклюжий, чтобы быть замеченным, но не настолько, чтобы Линдон раскусил обман. Занятый попытками оторваться от более заметных преследователей, он прозевал ловчую команду. Стоило догадаться, что они ни за что не доверят его поимку одному-единственному человеку.<br /> <br /> Теперь ему приходилось расплачиваться за собственную неосмотрительность. Но он не допустит, чтобы ее милость пострадала из-за его ошибки.<br /> <br /> Раскусить зуб с цианидом он не успел – парализатор, которым его подстрелили, был быстрым и мощным. Нейральный никартадрин или что-то новое, доработанное. Линдон отрубился еще до того, как его голова коснулась земли. А пока он был в отключке, они вытащили зуб. То, что он еще дышал, означало, что они деактивировали и маленькую бомбу, вживленную в кору его мозга.<br /> <br /> В общем, чистая, быстрая смерть оперативному сотруднику Ургоссу Линдону не грозила. По крайней мере, до тех пор, пока эти люди не узнают то, что известно ему.<br /> <br /> Горячее дыхание Бастоня снова коснулось его лица, на этот раз – у самого уха.<br /> <br /> - Мы пытаемся ей помочь. Я хочу, чтобы ты понял это.<br /> <br /> Печать ордоса была настоящей – Линдон бы сразу опознал подделку. К тому же, у Бастоня просто-таки на лбу было написано «оперативник Инквизиции», большими, сияющими буквами. Несмотря на жару, на нем было длинное черное пальто из кожи грокса, и перчатки. Каким-то образом, пока все остальные в этой комнате обливались потом, он оставался холодным, как ледышка.<br /> <br /> - Знаешь, - проговорил Бастонь, отступая на шаг, по-прежнему глядя пленнику в лицо, - мне нравятся твои преданность и принципиальность. Ты хорош. Отлично обучен. Я уважаю таких. Мы с тобой похожи. У нас одинаковое чувство долга перед ордосом и перед нашими кураторами. Если бы мой куратор пропал, сейчас бы ты сам задавал вопросы, отчаянно пытаясь отыскать инквизитора, который, весьма вероятно, серьезно нуждается в помощи. Интересно, был бы ты со мной таким же терпеливым, как я с тобой.<br /> <br /> Линдон не нашелся, что ответить.<br /> <br /> Бастонь отвернулся на мгновение, вздохнул и снова подошел ближе. Он склонился к уху Линдона и негромко зашептал:&lt;br&gt;<br /> - А вот я бы тебе помог, если бы мы поменялись местами. Я бы знал, что поступаю правильно. Проклятье, да подумай хотя бы об Империуме. У нас с тобой общая цель. Враг – там, а не здесь. Если ты кому-то и помогаешь своим идиотским молчанием, так это вонючим ксеносам.<br /> <br /> Линдон бы даже усмехнулся, если бы его рот и нос не пересохли вконец. Все, что у него вышло – фыркнуть. Он болтался здесь, дыша пересохшим, потрескавшимся ртом, его веки дергались, и он вот-вот был готов снова потерять сознание.<br /> Бастонь покачал головой и снова вздохнул, на этот раз – тяжелее, и принялся медленно расхаживать вокруг Линдона.<br /> <br /> - Ну и что мне теперь делать? Если ты со мной не разговариваешь, как я могу помочь? Тебе вообще это интересно? Она, может быть, умирает там уже. Может быть, пока мы тут беседуем, т’ау ее на части режут, желая получить всю информацию. Слушай, как тикают часы, отсчитывая ее последние минуты. Поисковая команда, которую отправляют сегодня, может быть, ее единственный шанс.<br /> <br /> Линдон пропустил эти слова мимо ушей. Ее милость выразилась предельно ясно:<br /> <br /> ''- Ничто и никто не должны вмешиваться в мои планы. Ты отдашь свою жизнь, если понадобится, но не выдашь ни звука. Говорю тебе – ставки еще никогда не были так высоки.'' <br /> <br /> Он едва успел заметить резкое движение позади, как почки вспыхнули болью. Бастонь ударил его со всей силы.<br /> <br /> Агония закрыла собой все остальное. Линдон судорожно выдохнул и едва не рухнул на колени, но двое громил натянули веревку, вздергивая его на ноги, и натянутые до предела сухожилия заныли еще сильнее.<br /> <br /> «Трон и святые», - думал Линдон, - «пусть это кончится. Пусть я наконец умру, сохранив свою тайну».<br /> <br /> Бастонь взрыкнул и с отвращением отвернулся. Полы его длинного черного пальто взметнулись, как крылья, маска терпеливого добряка наконец-то свалилась. Линдон зашелся мокрым кашлем.<br /> <br /> - Будь прокляты твои предки, - Бастонь обернулся и сплюнул. – Если ты не расскажешь мне то, что мне нужно знать, я позволю себе войти во вкус. Поверь, тебе это не нужно. Поднимите его! – рявкнул он остальным.<br /> <br /> Громилы снова натянули веревки. Линдону едва не пришлось встать на цыпочки, и он зашипел от нестерпимой боли.<br /> <br /> Бастонь отошел к пласталевому столу, стоявшему впритык к западной стене, и открыл черный чемодан. Он с некоторым отвращением осмотрел содержимое чемодана и негромко заговорил, как будто с самим собой.<br /> <br /> Небольшая I-образная булавка на его воротнике уловила его слова:<br /> <br /> - Милорд, мне кажется, что традиционные методы убеждения завели нас в тупик. Ордос обучил его на высшем уровне. Я не смогу его расколоть, не прибегая к решительным мерам.<br /> <br /> Второй голос – спокойный и ничего не выражающий – откликнулся через крохотную вокс-бусину в левом ухе Бастоня.<br /> <br /> ''- Чего и следовало ожидать. Пора сдвинуть дело с мертвой точки. Пусть Сартуций попробует еще раз. После этого – и только после этого – используйте одного из червей.''<br /> <br /> Бастонь помрачнел. В чемодане, в прозрачном цилиндре из усиленного пермагласса, шевелились и переплетались друг с другом несколько скользких пурпурных червяков.<br /> <br /> Бастонь обернулся на фигуру в балахоне, сгорбившуюся в углу на деревянном табурете, стиснув пальцы, распространяя вокруг тяжелую ауру, присущую всем тем, кого называли ''одаренными''. Длинный деревянный посох псайкера стоял рядом, прислоненный к стене.<br /> <br /> - Подъем, ведьмокровка!<br /> <br /> Человек в балахоне что-то недовольно пробурчал, но взял свой посох в руку и медленно встал с табурета. Свободной рукой он откинул капюшон, обнажая мертвенно-бледное лицо, изборожденное морщинами. Сквозь его полупрозрачную кожу виднелись бледно-синие сети вен, растянувшихся по всему телу. В лбу над переносицей алела яркая татуировка схолы, которая обучила его управлять своим гнусным даром, а затем направила на службу ордосу.<br /> <br /> Поравнаявшись с Бастонем, псайкер на мгновение остановился.<br /> <br /> - Это бесполезно, агент. Я вам уже говорил. Он слишком хорошо защищен. Если бы дело было только в татуировках, мы бы попросту освежевали его. Но если сломать обереги на его позвоночнике, на черепе… Он умрет раньше, чем я успею…<br /> <br /> - Делай, как приказывает его милость, - огрызнулся Бастонь. Он даже не давал себе труда скрывать свою неприязнь к псайкеру. – И давай побыстрее. А иначе какой от тебя прок? – он указал на червяков в колбе. – Если ты не справишься, придется прибегнуть к последнему средству. Хроно тикает. Нам скоро нужно будет уходить отсюда.<br /> <br /> Сартуций нахмурился, но подошел и встал прямо перед Линдоном. Подняв правую руку, он растопырил пальцы, зажал несколько точек на голове узника, и начал напевать мантру, низко и монотонно.<br /> <br /> Линдон попытался отвернуться, но ему не хватило сил. Пальцы псайкера удержали его.<br /> <br /> Солнечный свет в помещении замерцал и как будто поблек.<br /> <br /> Кожу всех, кто стоял там, облизнул холодок.<br /> <br /> Стены словно раздвинулись, когда воздух наполнила неестественная сила.<br /> <br /> Бастонь наблюдал за ними, прислонившись спиной к стене, стоя так далеко, как только позволяли размеры комнаты. Громилы в масках отвели глаза. Им не нравилось стоять рядом с санкционированным псайкером, особенно когда он использовал свой богомерзкий дар.<br /> <br /> Бледную, лысую голову Сартуция покрыли капельки пота. Бастонь заметил, как сжались зубы псайкера, и как его трясло, пока он прикладывал все больше и больше неземной силы. Бастоню показалось, что птичьи ребра этого доходяги вот-вот треснут и его тело согнется пополам. Кровь заструилась у псайкера из носа и уголков глаз, его пение стало громче и выше…<br /> <br /> А затем оборвалось.<br /> <br /> Сартуций отрывисто вскрикнул и шарахнулся прочь, спотыкаясь об собственные одежды. Он с трудом удержал равновесие, опершись на посох, и, тяжело дыша и обливаясь потом, побрел обратно в свой угол. Он вытер кровавые дорожки на лице и шее длинным рукавом хлопкового одеяния и, отдышавшись, зашипел на Бастоня:<br /> <br /> - Будь ты проклят, недоумок, я уже сказал – я больше ничего не смогу сделать! Обереги слишком сильные!<br /> <br /> - Если его милость велит тебе постараться, так старайся как следует, мать твою! – огрызнулся агент.<br /> <br /> Но Сартуций действительно старался, и было ясно, что резчик по кости, нанятый Эпсилон, поработал над ее агентом слишком хорошо.<br /> <br /> Оставался последний способ.<br /> <br /> Бастонь запустил руку в чемодан и вытащил оттуда цилиндр. Он с осторожностью откинул пальцем крышку, и с помощью тонких металлических щипчиков извлек одну из извивавшихся тварей.<br /> <br /> Ротовое отверстие червя тут же распахнулось, обнажая алые реснички, и те зашевелились, ощупывая воздух в поисках живой плоти. У основания ресничек Бастонь разглядел крохотный черный клюв, способный прогрызть кость.<br /> <br /> Ради всех святых, как же он ненавидел эти штуки!<br /> <br /> Закрыв крышку, Бастонь убрал цилиндр с червями обратно в чемодан. Отведя руку с щипчиками как можно дальше, он пересек комнату и подошел к измученному пленнику.<br /> <br /> Остановившись в метре от Линдона, Бастонь осторожно поднес червя к его лицу. Почуяв близость живого носителя, червь отчаяннее зашевелил ресничками, забился, тщетно пытаясь вырваться из своих пласталевых оков.<br /> <br /> - Ты знаешь, что это такое, - негромко и расстроенно проговорил Бастонь. Он не спрашивал, а утверждал. <br /> <br /> Его сожаление было искренним. Честно говоря, он не хотел этого делать. Линдон вынудил его, и ради чего? В конечном итоге ордос всегда получает то, что нужно.<br /> <br /> Узник поднял налитые кровью глаза, шевельнув посиневшей и отекшей бровью, и увидел извивающегося червя в нескольких дюймах от собственного лица.<br /> <br /> Он в ужасе отшатнулся, бессильно дернувшись в путах. Стоявшие рядом громилы натянули веревки, удерживая пленника на месте, и мышцы их рук напряглись, становясь похожими на пласталевые кабели.<br /> <br /> Линдон знал, что это за существо. Семь лет назад ему пришлось использовать одну такую тварь, и все семь лет он тщетно пытался забыть о том дне.<br /> <br /> - Не надо, - выдохнул он. – Эпсилон по-прежнему служит ордосу. Я служу ордосу. Я не могу сказать тебе то, что ты хочешь узнать. Но прошу тебя, поверь… Пожалуйста… Просто… не делай этого.<br /> <br /> Бастонь с абсолютно искренней неохотой поднес червя поближе к лицу Линдона.<br /> <br /> - У меня приказ, агент. Ордос должен знать, почему она перестала выходить на связь. Мне нужно ее местоположение. Дай мне повод отказаться от таких мер, пока не стало слишком поздно.<br /> <br /> Линдон и сам отчаянно желал заговорить. Он уже подбирал слова, которые можно было произнести и избежать такой страшной судьбы. Червь привел бы его к участи пострашнее смерти – его ждало медленное и мучительное погружение в безумие, растворение разума. Как только червь проникнет внутрь, остановить его будет невозможно.<br /> <br /> И все же, как бы страстно он не хотел избежать такой судьбы, он не посмеет – не сумеет – предать доверие ее милости. Раскрытие Эпсилон было гораздо важнее, чем жизнь любого человека. Вероятность того, что Аль-Рашак был не просто легендой, что его можно было найти и использовать… Это стоило целого множества жизней таких, как Линдон.<br /> <br /> Это могло изменить все.<br /> <br /> И потому Линдон придержал язык и приготовился к агонии разрушаемого разума, которая будет длиться всю его оставшуюся жизнь.<br /> <br /> <br /> ===2===<br /> <br /> Халук недовольно скривил загорелое лицо, оскалив белые зубы. <br /> <br /> Вокруг него царила сплошная ересь.<br /> <br /> Неверные собаки. Предатели. Мразь, возлюбившая ксеносов!<br /> <br /> Он проталкивался сквозь них, распихивал локтями, едва не сбив с ног одного или двух. Никаких притворных извинений. Эти люди забыли о своем долге. Бог-Император человечества не для того страдал от невообразимых мучений последние десять тысяч лет, чтобы человек и ксенос жили вместе.<br /> <br /> Большинство тихонитов – городских, как думалось Халуку, - отринули Имперское кредо, страстно желая получить все, что предлагали эти нечестивые ''поги''&lt;ref&gt;Пог (ед. ч) – сокращенное от «погио» - клубневый овощ синего цвета, очень дешевый и очень питательный, основная пища человеческого населения Тихониса. У народа Кашту - презрительное название т’ау.&lt;/ref&gt;.<br /> <br /> Уже почти три десятилетия эта планета входила в состав владения т’ау. С самого первого дня большинство тихонитов считало синекожих спасителями и братьями. Но древние племена хранили верность Империуму, не позволяя сбить себя с толку.<br /> <br /> Кто-то толкнул Халука в спину. Затем последовал толчок слева и короткие извинения. Как же здесь, в столице, суматошно! Столько народу… И шум, бесконечный гул голосов, разговоры, рев животных, нагруженных товарами…<br /> <br /> Совсем не так, как в тихом убежище далеко на севере, населенном духами и пропитанном дождями.<br /> <br /> Базар, через который шел Халук, представлял собой лабиринт затянутых тентами улиц и маленьких торговых площадей, переполненных людьми в ярких одеждах, торговавшихся из-за качества и количества. Здесь были крупы и специи, фрукты и солонина, даже официально разрешенные наркотики в виде необработанных листьев.<br /> <br /> Женщин здесь, конечно, не было – им запрещалось заходить на рынок. С самого начала торговли на Тихонисе рынки были исключительно мужским местом. Считалось, что женщины приносят сюда неудачу. В их присутствии переговоры проваливались бы, партнерства распадались, соглашения трещали по швам. Весь бизнес развалился бы навеки. Завидев хотя бы одну женщину, даже маленькую девочку, суеверные торговцы поднимали руки к небу, заходились грубой бранью и закрывали свои магазины на весь день.<br /> <br /> Халук был рад тому, что хотя бы некоторые вещи не меняются.<br /> <br /> Впрочем, радоваться ему пришлось недолго. Несмотря на то, что на рынке не было женщин, в толпе виднелись и другие, кому не следовало тут находиться. Среди торговцев и покупателей виднелось множество чужаков. Некоторые из них были так называемыми «интегрированными расами» - самыми разнообразными и причудливыми существами с далеких миров, подчинившихся власти надменных т’ау.<br /> <br /> Больше всего среди них было самих т’ау. Водная каста. Торговцы и коммерсанты.<br /> <br /> ''Синекожие собаки!''<br /> <br /> Будучи ниже своих коллег-людей, они легко терялись в плотной толпе. Но время от времени в бурлящем море покупателей возникали просветы, и тогда Халук замечал худых и гибких синекожих ублюдков, увешанных высокотехнологичными аксессуарами и сверкающими жетонами, показывавшими их статус. Халук скривился от отвращения. Головы, лишенные ушей и волос, лица без носов, четырехпалые руки… Как же он их презирал!<br /> <br /> Незаметно наблюдая за погом-торговцем с особенно темной синей кожей, Халук невольно задумался, как эти твари вообще торгуют – как они умудряются говорить, двигаться и шевелить руками насколько ''по-человечески''? Они, казалось, вовсе не прикладывали к этому никаких усилий.<br /> <br /> Было ли это их подражание сознательным? Хитрый трюк, чтобы поменьше казаться чужаками и влиться в человеческое общество?<br /> <br /> Умышленные или нет, но их жесты и слова не могли обмануть Халука. Он видел сквозь их маски. Голос Песков не ошибся в своем выборе. Сердце Халука не знало мягкости, а разум не поддавался лжи. Они не смогут сбить его с намеченного пути.<br /> <br /> Торговец т’ау что-то показал рукой троим покупателям, с которыми беседовал, и они все зашлись хохотом – теплым, искренним и дружелюбным. Халук отвернулся, не в силах больше смотреть на это.<br /> <br /> Эти люди братаются с убийцами. Разве они не знают о наших страданиях?<br /> <br /> Он направился дальше. Вокруг него из руки гуляли деньги, несмолкаемый гул бесед и переговоров перемежался спорами и звоном монет. Здесь, в Чу’сут Ка, западной столице – до вторжения просто Чусук, - имперские деньги заменили ромбовидные диски из странного сплава, легкие, но необычайно прочные.<br /> <br /> Деньги т’ау. Законы т’ау. Культура т’ау.<br /> <br /> ''Они замарали все.''<br /> <br /> Не так обстояли дела на непокорных Северных Территориях, так называемых Затопленных Землях, где вырос Халук. Там люди по-прежнему использовали имперский дукат и сантим, монеты с гордым двуглавым орлом – аквилой Империума Человечества.<br /> <br /> Когда расплата свершится, все люди снова будут пользоваться дукатами и сантимами.<br /> <br /> Столько всего нужно было исправить – но со временем все будет исправлено.<br /> <br /> Видения Голоса Песков были яркими. Мечта лояльных племен станет однажды явью.<br /> <br /> ''Но я этого уже не увижу'', подумал Халук. ''Но есть цена, которую платят все мученики. Моя награда будет ждать меня в загробной жизни.''<br /> <br /> Он шел вперед, не опуская взгляда. Со всех сторон от разноцветных палаток доносились призывы, торговцы объявляли сегодняшние цены, но Халук пришел сюда не за покупками. Он был ''харкином'', святым воином, выполнявшим священную миссию. Здесь, среди толп неверных, он скрывался у всех на виду, дожидаясь своего часа – но для тех, кто сновал вокруг, он был еще одним обычным местным жителем в обычном месте и в обычный день.<br /> <br /> Жизненно важно было не привлекать внимания. Если забраться на башню слишком рано, то есть риск, что его заметят наблюдательные дроны т’ау. Халук поднял глаза к темно-синему небу, видневшемуся сквозь просветы между рыночными навесами. Смертоносных машин отсюда было не видно, но они постоянно были здесь, с жужжанием носились над городом, высматривая редкие признаки беспорядков.<br /> <br /> Как же Халук ненавидел дроны! Смерть от рук безмозглой машины пятнала позором душу мужчины. Такой конец не годился для харкина. Халук боялся ее, этой недостойной смерти. Что бы ни случилось, он не позволит машине забрать его жизнь сегодня. <br /> <br /> Он остановился у одного из прилавков, притворяясь, что его заинтересовала пара башмаков ручной работы, сделанная на старый манер. Он сделал вид, что раздумывает над покупкой, и в этот момент понял, что хочет пить.<br /> <br /> ''Здесь так сухо летом. Совсем не так, как на севере. Это хорошо. Планета стремится вернутся во времена великих пустынь. Она утомилась, задушенная всей этой зеленью и синевой, которую насаждают здесь поги. Мы поможем ей сбросить их. И вскоре она снова засияет золотом бескрайних песков, и наш жизненный уклад восстановится.''<br /> <br /> Для этого потребуется полностью обратить всепланетный инженерный проект синекожих. Их огромные машины придется изучить и перезагрузить. От простого их уничтожения народам Ишту и Кашту будет теперь мало толка. Как понимал это Халук, нарушилось равновесие, и новые погодные системы стали теперь более-менее самостоятельными.<br /> <br /> Т’ау понадобились столетия, чтобы превратить этот некогда пустынный мир в агропромышленного гиганта, снабжающего пищей миры в десятках других покоренных систем. Эта перемена полностью уничтожила старые сообщества пустынников и их древнюю, благородную культуру, разогнав их далеко на север и на юн, где больше никто не селился.<br /> <br /> ''Они должны были закончить свою работу, но не закончили. И мы заставим их пожалеть об этом.''<br /> <br /> Изначальные племена тихонитов прекрасно приспособились к пустынной жизни – жизни, которая постоянно испытывала на прочность любое живое существо. Она сделала мужчин сильными и выносливыми. Легкая жизнь делает мужчин жирными и бесполезными. Она расхолаживает. Весь окружающий Халука рынок прекрасно это иллюстрировал.<br /> <br /> Наверху он заметил троих высоких, широкоплечих мужчин в коричневой униформе. Они шли вперед, рассекая толпу, как корабль – волны, и торговцы инстинктивно расступались перед ними.<br /> <br /> У них были стаб-ружья и знаки отличия, сверкавшие в случайных лучах солнца.<br /> <br /> ИВБ. Интегрированные войска безопасности.<br /> <br /> Люди, посвятившие себя военной службе т'ау.<br /> <br /> Халук посторонился, отворачиваясь, и принялся торговаться с продавцом продуктов за охлажденный уанур – сладкий фиолетовый фрукт, растущей в более умеренном среднесеверном климате.<br /> <br /> Офицеры ИВБ прошли мимо, не обратив на него внимания.<br /> <br /> Халук пожалел, что у его нет оружия. Он представил, как подкрался бы к офицерам со спины с отравленным клинком, и убил всех троих быстрее, чем они успели бы оглянуться. Голос Песков и старейшины Кашту убедили его не брать с собой оружия. Мудрое решение.<br /> <br /> ИВБ помогали касте огня т’ау изгнать его народ, вытеснить их с родных земель. Их единственным вариантом оставался дальний север. Халук видел видеозаписи, видел, как люди вырезали других людей по приказу погов. Его народ сражался отчаянно, но тогда ему еще не хватало опыта и знаний о том, как сражаться с высокоразвитым и хорошо организованным противником.<br /> <br /> - Ну? – позвал щекастый торговец, развалившись на шелковых подушках. – Что скажешь?<br /> <br /> - У меня неожиданно пропал аппетит, - ответил Халук, и, развернувшись, ушел. <br /> <br /> Торговец пробормотал ему в спину проклятие. <br /> <br /> Солнце ползло по небу, а народу на рынке все не убавлялось. Халуку пришлось поработать локтями, чтобы пройти сквозь толпу шумных мужчин в ярко-оранжевых, желтых и красных одеждах, торговавших специями. Он задел одного из них плечом, и мужчина остановился и обернулся, явно собираясь потребовать у Халука извинений. Это был крупный человек, хорошо откормленный и хорошо обеспеченный, судя по тому, сколько на нем было золота. Он, похоже, привык к уважению, но если он думал, что сумеет запугать Халука этим суровым взглядом, то сильно ошибался. Халук уставился на него в ответ острым и ледяным взглядом, мрачным, как грозовая туча.<br /> <br /> Под взглядом пустынника торговец резко растерял всю свою храбрость. Он без слов отступил, отвернулся и ушел вместе с остальными товарищами. Халук услышал, как торговец сказал остальным на ходу:<br /> <br /> - Это какой-то сумасшедший.<br /> <br /> Свиньи! Здесь, в столице, их жизнь была такой легкой! ''Их'' дети не умирали от гнили в легких. Болотные охотники никогда не крали ''их'' девушек, пока те собирали еду. К ним не приходили патрули круутов, убивая всех, кто попадался под руку.<br /> <br /> Здесь безопасность, здоровье и достаток давались каждому – нужно лишь преклонить колено перед чужаками, отвернуться от правды и забыть, что сама жизнь есть дар Бога-Императора. Нужно лишь отвернуться от Его света и принять власть ксеносов.<br /> <br /> Склониться перед мудростью щедростью ауна.<br /> <br /> Халук незаметно сложил пальцы в проклинающий жест.<br /> <br /> Жизнь ''не должна'' быть легкой. Император не для того обрек себя на вечные страдания, чтобы эти неблагодарные люди могли жить, не зная лишений.<br /> <br /> Император хотел, чтобы люди были сильными. Иначе как они смогут выжить в галактике, полной жестоких и смертоносных чудовищ?<br /> <br /> При всех их разговорах о Высшем Благе, их возлюбленном чужацком кредо, т’ау все равно оставались расой завоевателей, и точно так же жаждали власти, любой ценой стремясь расширить свои земли. А если люди сопротивлялись, т’ау разжигали войну.<br /> <br /> Ненавидеть ксеносов Халука научила его мать, Галта. Она часто читала записи речей Голоса Халуку и его братьям и сестрам перед сном.<br /> <br /> Отца у них не было. Только изображения. Мужа Галты убили во время разведывательной вылазки незадолго до того, как Халук родился.<br /> <br /> Халук засыпал, мечтая стать великим героем своего народа. И в его снах человек со снимков говорил с ним о чести и славе.<br /> <br /> Даже в шесть лет он просыпался, горящий желанием учиться.<br /> <br /> Воодушевленная пылом, который вызывали у Халука записи, мать попросила некоторых старейшин обучить его по книгам Имперского кредо. К двенадцати годам Халук мог дословно цитировать около семь сотен высказываний из трудов нескольких знаменитых имперских святых и великих экклезиархов. Как же она гордилась им тогда! Она надеялась, что однажды он войдет в Министорум, но для этого необходимо было вышвырнуть с Тихониса узурпаторов. Даже самые оптимистично настроенные и твердые в своей вере соплеменники не считали такой исход вероятным. И потому, когда Халуку исполнилось девятнадцать, и он вырос в крепкого, стройного и мускулистого мужчину, каким был и его покойный отец, мать дала ему свое благословление и разрешение присоединиться к святому воинству. Сам Голос Песков пришел, чтобы провести церемонию посвящения, разделить никту, связующий наркотик, и взять с юноши кровавые клятвы.<br /> <br /> В тот день Халук стал харкином, и так начался его путь к величайшей славе.<br /> <br /> Пробираясь через базарную толчею к востоку, Халук вспоминал, как по щекам его матери текли слезы, как мешалась в них гордость и скорбь.<br /> <br /> Харкинам не суждено было мирно умирать в своей постели. И потому не будет у него матери внуков, чтобы утереть ей слезы, когда она услышит вести о его успехах – лишь осознание того, что ее старший сын будет вечно жить в теплом сиянии Великого Спасителя, и вкушать плоды Его Благодатных Садов. Ей оставалось лишь это осознание – и надежда, что младший брат Халука Фарид не последует по тому же пути.<br /> <br /> Ей не суждено было узнать об этом при жизни.<br /> <br /> Она была на юго-востоке, в мангровых зарослях, вместе с другими собирательницами еды, когда их засек патруль круутов. Клювоголовые убили их без всякой жалости. Они не брали пленников. Они наслаждались кровопролитием.&lt;br&gt;<br /> Когда останки Галты вернули в селение, Фарид рухнул на колени, заходясь рыданиями. Ее убил точный выстрел в голову, но с костей содрали большую часть плоти. Видно было, что здесь потрудились большие и острые клювы.&lt;br&gt;<br /> Крууты, как известно, поедали плоть тех, кого убивали.<br /> <br /> Халук не плакал. Харкины льют следы только из-за боли Бога-Императора. Вместо этого он произнес молитву, чтобы путь духа матери был быстрым и легким, а затем укрепил свое сердце и с новыми силами взялся за выполнение секретной миссии, возложенной на него Голосом Песков.<br /> <br /> Здесь, в рыночной толпе, где в горячем воздухе разливались резкие, мелодичные птичьи трели, болезненные воспоминания поблекли.<br /> <br /> Кьянтилей, небольших птиц, которых тихониты приручили с незапамятных времен, специально приучали петь по времени. Разливавшийся в воздухе крик отмечал второй дчас после полудня. Это был тот самый знак, которого дожидался Халук. Протолкнувшись мимо группки мужчин, торгующихся за мешки с рисом-саятри, Халук свернул в переулок, который вел на широкую, освещенную солнцем площадь, откуда начиналась главная дорога во Внутренние Районы.<br /> <br /> Здесь уже начали появляться облаченные в бежевую броню фигуры – на углах садов, раскинувшихся на крышах, на террасах, тянущихся вдоль дороги.<br /> <br /> Войска безопасности т’ау.<br /> <br /> Они наблюдали сверху за улицами, сжимая рукояти длинноствольного энергетического оружия. Халук уже видел, каким точным и смертоносным оно может быть.<br /> <br /> Он ощутил, как его сердце заколотилось сильнее, а дыхание сбилось. Долгожданный момент почти настал.<br /> <br /> Он свернул налево и пошел на север по узкой улочке, тянущейся параллельно главной дороге. Теперь он был единственным, кто направлялся в ту сторону – по толпе разлетелся слух, что процессия приближается, и рыночная площадь опустела. Все поспешили к главной дороге, охваченные желанием увидеть возвращение самого старшего военного командира Тихониса.<br /> <br /> Расталкивая толпу плечами, Халук свернул направо, в узкий проход. В самом конце он обнаружил то, что искал – металлические ворота, у которых на одной из рукоятей был привязал лоскут красной ткани, служивший знаком. Ворота были не заперты. Халук толкнул створки, и старые петли заскрипели. Он прошел внутрь, закрыл ворота за собой и проскользнул в прохладную тень между колоннами. <br /> <br /> В самом конце коридора обнаружился проем, ведущий в минарет, и Халук начал подниматься по старой спиральной лестнице, вырезанной из песчаника. Здесь было тихо и прохладно.<br /> <br /> Халук не успел пройти и десяти метров. Он запоздало спохватился, услышав, как кто-то торопливо спускается ему навстречу.<br /> <br /> Он замер. Лестница была узкой. Ни одного укрытия.<br /> <br /> Неожиданно перед ним возникла фигура в темно-коричневых одеждах ИВБ, выскочившая из-за поворота. Промелькнула тень, следом раздался приказ остановиться.<br /> <br /> Кровь застыла у Халука в жилах.<br /> <br /> Он посмотрел на дуло поднятого стаббера.<br /> <br /> Нет. Это неправильно.<br /> <br /> Его уверяли, что здесь никого не будет. <br /> <br /> Что путь расчищен.<br /> <br /> <br /> ===3===<br /> <br /> Толстые стены из усиленного пласталью скалобетона заглушали отчаянные мольбы Линдона. <br /> <br /> Он не боялся смерти самой по себе. Никогда не боялся. Он хорошо служил все эти годы. Он верил в Имперское кредо. Но то, какой именно смертью он умрет, и то, как эта смерть скажется на работе Эпсилон… вот это пугало по-настоящему.<br /> Он и подумать не мог, что из всего миллиарда возможных смертей, которые могли ожидать полевого агента Ордо Ксенос, его будет ждать именно эта.<br /> <br /> Синовермус проникнет в его носовую полость, выделяя по пути слизь с мощным психотропным эффектом – и эта слизь катастрофически изменит для Линдона восприятие времени и постепенно уничтожит его волю. Секунды начнут казаться ему днями. Он перестанет контролировать собственный разум и станет куда сговорчивее. Внутренние барьеры спадут. А в это время червь будет жрать крохотной пастью его плоть, кости и нервы, чтобы добраться до вожделенной цели – мозжечка, - где отложит яйца и сдохнет.<br /> <br /> И несмотря все душевные и физические травмы, которые останутся после путешествия червя через его мозг, Линдон еще будет жив к тому моменту, когда личинки вылупятся – они появятся почти сразу после того, как матка отложит яйца. Они начнут расти и питаться, и вот тут Линдону наступит конец. Но к тому времени Бастонь уже получит всю необходимую информацию, и Линдон умрет слабаком, подведшим своего куратора, выдавшим все известные ему тайны.<br /> <br /> От осознания собственного бессилия на глазах Линдона выступили злые слезы, и он зашептал молитву Императору.<br /> <br /> Бастонь сграбастал Линдона за отсыревшие от пота волосы, заставил его запрокинуть голову и зафиксировал, поднося червя к его носу. У Линдона не осталось сил сопротивляться. Бастонь двигался медленно, явно пытаясь дать ему еще один шанс, чтобы все рассказать и избежать этой ужасной участи. Но с губ Линдона слетали лишь кровь и молитвы.<br /> <br /> В глубине души Бастонь не сомневался, что Линдон не сломается. Поменяйся они ролями, и Бастонь тоже избрал бы именно такой путь. Ордос требовал от своих агентов многого – и у него были на то причины.<br /> <br /> Судьба Империума зависела от мужчин и женщин, готовых умереть за него.<br /> <br /> С тяжелым сердцем Бастонь запустил червя Линдону в ноздрю.<br /> <br /> Существо тут же растопырило реснички и попыталось уползти внутрь, поглубже в темный тоннель плоти. Бастонь не сразу отпустил его, и червь забился, стараясь вырваться из захвата пинцета. <br /> <br /> Молитвы Линдона переросли в сдавленный вой сквозь сжатые зубы.<br /> <br /> - Где Эпсилон?! – в отчаянии воскликнул Бастонь. – Где она?!<br /> <br /> Линдон усилием воли задавил последние остатки инстинкта самосохранения. <br /> <br /> ''Я не подведу вас, миледи. За Империум. За человечество. Найдите то, что ищете. Исправьте все. Пусть моя смерть не будет напрасной.''<br /> <br /> Выругавшись напоследок, Бастонь выпустил существо, и следующие несколько мгновений с благоговейным ужасом наблюдал, как мягкое, влажно блестящее тельце скрывается в ноздре обреченного агента. <br /> <br /> Линдон зарычал, сжимая зубы крепче, его нос распух из-за червя, прогрызающего себе путь.<br /> <br /> - Ты сам это с собой сделал, парень, - процедил Басотнь. – Не я. ''Ты сам''!<br /> <br /> Он с отвращением отшвырнул пинцет в стену, развернулся и отошел подальше. Ему совершенно не хотелось услышать, как крохотные черные челюсти начнут грызть кости.<br /> <br /> Однако от этого звука его избавил другой, более громкий – позади что-то неожиданно грохнуло.<br /> <br /> Бастонь обернулся и обнаружил, что Сартуций вскочил с табуретки. Глаза псайкера широко распахнулись, лицо закаменело от напряжения.<br /> <br /> - Нас обнаружили, Бастонь! – выдохнул он. – Они знают, где мы!<br /> <br /> Он еще не успел закончить, как из вокс-бусины в ухе Бастоня раздался голос его господина, резкий и хриплый:<br /> ''«Периметр прорван, агент. Ауспик-мониторы показывают многочисленные тепловые сигнатуры, приближающиеся к вашему местоположению. Беритесь за оружие. Они движутся быстро. Никого из вас не должны взять живыми!»''<br /> <br /> Бастоню не нужно было повторять дважды. Время вышло. Полевой отряд оппозиции обнаружил их. Значит, опять придется проливать кровь. <br /> <br /> Он вытащил изящный, ладно сработанный «адский» пистолет из кобуры под пальто, и обернулся к остальным.<br /> <br /> - У нас вот-вот появится компания. К оружию, живо!<br /> <br /> Двое громил тут же выпустили веревки и бросились к контейнеру в углу.<br /> <br /> ''«Вечно приходится все делать на бегу»'', - подумалось Бастоню, пока его люди готовились к обороне. <br /> <br /> Допрос дошел до последней стадии, и если от него и будет все-таки какой-то толк, то именно в следующие несколько минут.<br /> <br /> ''«Трон и все святые, ну дайте же мне еще чуть-чуть времени!»''<br /> <br /> Задыхающийся Линдон мешком рухнул на пол, его голова кружилась, каждая секунда для него начала растягиваться, наполняться агонией, сливаться в один бесконечный тоннель. Он дрожал и всхлипывал – червь уже добрался до первого препятствия на своем пути к мозжечку. Хруст и чавканье червя внутри казались ему самому оглушительными, но остальные его даже не услышали сквозь воцарившийся переполох.<br /> <br /> Помощники Бастоня вытащили из контейнера два больших и тяжелых автоматических стаббера, и встали с ними наизготовку, взяв на прицел обе пласталевые двери.<br /> <br /> Сартуций схватил посох и пристроился в углу. Он не владел боевым колдовством, но, может быть, ему удастся скрыться от чужих глаз и незаметно ускользнуть, если он сумеет заморочить нападавших, когда они ворвутся в помещение. Если они ворвутся. Двери из цельных пласталевых листов запирались надежно, но… Нет. Кого он пытался обмануть? Они не выстоят под напором штурмового отряда ордоса. Конечно же, нападавшие войдут сюда.<br /> <br /> «Как же это все глупо», - с тоской подумал псайкер. – «Мы ведь носим один и тот же знак. Мы должны проливать кровь ксеносов, а не нашу собственную.»<br /> <br /> Секунды медленно ползли одна за другой. В тишине, похожей на затишье перед бурей, воздух казался густым и тяжелым. Лучи палящего солнца словно ползли по полу. Все четверо участников допроса были так напряжены, что практически не слышали стонов и всхлипов того, кто корчился на полу.<br /> <br /> - Сколько их? – спросил Бастонь у своего господина, но если его светлость и ответили что-то, то Бастонь этого уже не услышал, потому что в этот момент дверь выбило взрывом штурмовых снарядов. Та отлетела в скалобетонную стену, а крепления вывернуло из косяков.<br /> <br /> От грохота взрывов у Бастоня зазвенело в ушах.<br /> <br /> Помещение заволокло дымом и клубами пыли.<br /> <br /> Бастонь с подручными вскинули оружие, готовые открыть огонь в любую секунду, но в дверях никого не было. Вместо этого сквозь проем послышалось хриплое контральто:<br /> <br /> - Немедленно бросьте оружие! Лечь на землю лицом вниз! Приказом пресвятой Инквизиции Бога-Императора! Не сопротивляйтесь. Наша власть абсолютна. Не подчинитесь – умрете.<br /> <br /> Никто из отряда не двигался, только Линдон, скукожившийся на полу, как ребенок, по-прежнему вздрагивал и всхлипывал.<br /> <br /> - Я сам – агент пресвятой Инквизиции! – крикнул в ответ Бастонь. – Я здесь по прямому приказу лорда-инквизитора. Вы вмешиваетесь в операцию Ордо Ксенос девятого уровня. Немедленно покиньте этот район! Не пытайтесь войти в помещение, или мы начнем стрелять!<br /> <br /> - Вы проводите несанкционированный допрос агента-союзника, - послышался прежний голос. – Мы не потерпим этого. Повторяю – бросьте оружие и лягте лицом на землю немедленно! Считаю до десяти. Если вы не подчинитесь, мы возьмем помещение штурмом, - и с этими словами голос начал отсчет.<br /> <br /> Бастонь посмотрел на несчастного, лежавшего у его ног. Присев на корточки, он прижал дуло «адского» пистолета к виску Линдона. Когда штурмовой отряд оппозиционеров ворвется в помещение, Линдона нужно будет пристрелить немедленно. Конечно, сам Бастонь в этот момент будет уязвимым и неспособным отстреливаться от нападавших, но он никак не мог позволить Линдону угодить в их руки.<br /> <br /> - Где Эпсилон? – прошипел он в последний раз. – Ты меня слышишь, Линдон? Где твоя клятая хозяйка?<br /> <br /> Линдон, завывая от боли, продолжал корчиться на полу.<br /> <br /> - Сартуций! – гаркнул Бастонь. – Последний шанс! Вскрывай ему башку! У нас всего несколько секунд, пока они не…<br /> <br /> - Это не в моих силах! – огрызнулся псайкер. – Это убьет нас обоих!<br /> <br /> - Да чтоб тебя, ведьмокровка! Попытайся это сделать, я приказываю! – дуло «адского» пистолета уставилось на Сартуция. – Или я сейчас эту стену твоими мозгами раскрашу!<br /> <br /> Сартуций раздраженно зашипел, но спорить не стал – он понимал, что Бастонь не шутит. Подобравшись поближе, псайкер пристроился на корточках рядом со скукожившимся пленником.<br /> <br /> «Башку вскрой», Трон его побери! Этот ублюдок не понимает, о чем просит, что ли? Даже если Сартуций не погибнет, грань между его собственной душой и душой пленника может навеки исчезнуть. Он может потерять себя, может стать кем-то другим, слиться с чужой личностью. Во имя святой Терры…<br /> <br /> - Псайкер! – рявкнул Бастонь, и дуло его пистолета уткнулось Сартуцию в левый висок.<br /> <br /> Сартуций сглотнул. Протянув руку, он ухватил пленника за голову, прикрыл глаза и собрал все оставшиеся у него силы.<br /> <br /> Бастонь отступил назад, чтобы не висеть у псайкера над душой, но пистолет опускать не стал. Убедившись, что Сартуций все-таки начал делать, что приказано, агент перевел взгляд обратно на изуродованный дверной проем.<br /> А затем вокс-бусина в его ухе снова ожила, и вновь раздался голос его куратора:<br /> ''«Не должно остаться никаких улик, указывающих на мое участие в этой операции. Никаких».''<br /> <br /> Бастонь прекрасно понимал, что это значит.<br /> <br /> - Будет сделано, милорд.<br /> <br /> ''«Молись Богу-Императору, чтобы Он в последний раз даровал тебе Свою милость»,'' - продолжил голос. ''– «И знай, что я глубоко чту твою жертву. Твоя служба была праведной. И награда за нее будет вечной».''<br /> <br /> - ''Ave Imperator'', - откликнулся Бастонь. – Для меня было честью и привилегией служить вам, милорд.<br /> <br /> Отсчет штурмового отряда, ждавшего снаружи, дошел до двух, затем до одного, а затем и до нуля. В проем швырнули четыре канистры, и из них с шипением пошел едкий зеленый газ. Он быстро заполнил всю комнату, добрался до каждого угла, и оборонявшиеся попадали на пол, извиваясь от боли, разлившейся по всему телу. Ощутив, как легкие начинает жечь, Бастонь пришел в бешенство. Он должен был догадаться, что оппозиционеры используют газ. <br /> <br /> Сартуций рухнул рядом с Линдоном на колени, закрывая лицо рукавом, заходясь мокрым кашлем. Но его правая ладонь по-прежнему прижималась к голове пленника, и он не оставлял своих попыток вскрыть чужой разум. Его слепые глаза вспыхнули бледным психическим сиянием, озаряя в полумраке лицо.<br /> <br /> От едкого газа у Бастоня слезились глаза, но ему показалось, что он разглядел что-то призрачное, что-то нереальное, расплывчатое, заструившееся из головы их пленника.<br /> <br /> Сартуций закричал, и его тон и голос были абсолютно схожи с тоном и голосом умирающего Линдона, а затем из его рта, носа, глаз и ушей заструился призрачный, едва заметный свет.<br /> <br /> А потом все неожиданно прекратилось, и измученный узник замер, замолк, отключился, как обесточенный механизм.<br /> <br /> Он безвольно вытянулся, наконец-то обретя в смерти покой.<br /> <br /> Сартуцию же покоя не было. Он отшатнулся прочь, худосочные мышцы закаменели, кожа натянулась, а лицо исказилось от чудовищных мучений. Колдовское пламя в его глазах погасло. А из ушей заструилась кровь.<br /> <br /> Он тяжело рухнул на пол прямо под ноги Бастоню.<br /> <br /> - А теперь скажи мне, что ты что-то нашел, колдун! – рявкнул тот.<br /> <br /> Сартуций тяжело дышал, с трудом заглатывая воздух. Он умирал. Он ощущал, как жизнь уходит из его тела и знал, что впереди ждет только смерть. Как он и говорил, попытки взломать чужой разум сломали его. Он потратил слишком много сил. Его разум наводнили чужие голоса, они становились все громче и громче, заглушая друг друга, заглушая его собственный внутренний голос. Постепенно они заглушат и все остальное, и тогда он полностью потеряет собственную личность, а его душа погибнет в когтях того бессчетного множества чудовищ, тех нелюдей, что сейчас грызутся промеж себя за право завладеть им и воплотиться в мире людей. <br /> <br /> Но до того, как это случится, прозвучало одно-единственное слово.<br /> <br /> - Тихонис, - выдохнул он, уже почти не контролируя собственное тело. – Тихонис, - сумел он выдавить еще раз. – А теперь убей меня, тьма тебя раздери! Убей, пока не стало слишком поздно!<br /> <br /> Бастонь услышал его, увидел, как слепые белые глаза полностью почернели, разглядел, как заострились и удлинились зубы, еще секунду назад бывшие человеческими. Он увидел, как на щеках псакейра раскрылись алые трещины от губ и до уха, как его рот распахнулся так широко, как никогда бы не раскрылась челюсть простого смертного. А язык, в два раза длиннее обычного, высунулся и задрожал в воздухе, как алая плеть, и до крови и мяса порезался об эти острые, вытянувшиеся зубы.<br /> <br /> А из этой ужасающей пасти послышались голоса, десятки голосов – смеявшихся, рычащих и кричащих что-то на странных, древних языках.<br /> <br /> Бастоня охватил ужас. Он едва понимал, что происходит у него перед глазами, но все же сумел поднять пистолет и прижать его к голове павшего псайкера.<br /> <br /> - Святым именем Терры, - пробормотал он и нажал на спусковой крючок.<br /> <br /> Пистолет в его руке дернулся. Голова псайкера исчезла в облаке раскаленного света. Тело рухнуло поперек трупа пленника, от обрубка шеи заструился дымок.<br /> <br /> У Бастоня оставалась одна секунда. Его светлость еще не закрыл вокс-канал дальнего действия.<br /> <br /> - Тихонис, милорд! Вы меня слышите? Она на Тихонисе!<br /> <br /> Если на эти слова и пришел какой-то ответ, Бастонь его уже не расслышал. Он едва успел договорить, как в помещение вломились восемь вооруженных фигур в броне и респираторах, по четверо в каждую дверь. Рассредоточившись, они тут же выбили из рук обессиленных противников «адский» пистолет и тяжелые стабберы. Один из нападавших со всей силы ударил Бастоня в бок, и рухнул наземь, впечатавшись лицом в раскаленный скалобетон. Второй тут же прижал его спину коленом, не давая подняться. <br /> <br /> Не прозвучало ни одного выстрела. Эти люди явно получили приказ взять всех живыми. Пленник нужны будут для допросов, чтобы понять, кто за ними стоит. И очень вероятно, что Бастоню и самому придет черед пообщаться с синовермусом. Будет ли он сопротивляться? Окажется ли таким же сильным и упрямым, как и Линдон?<br /> <br /> Омикрон не мог позволить себе проверять эту теорию практикой.<br /> <br /> И вдали от задымленного ангара прозвучал приказ.<br /> <br /> На высокой орбите планеты корабль, скрытый от чужих глаз, выпустил металлический снаряд, и тот устремился к цели, оставляя за собой тонкий, белый росчерк на ярко-лазоревом полуденном небе.<br /> <br /> А спустя двенадцать секунд целый квадратный километр западных трущоб Фалькары, северной столицы планеты Сирион, был полностью уничтожен.<br /> <br /> После этого весь город еще несколько дней окутывали дым, пыль и пепел. И когда с юго-востока наконец-то подул ветерок, унося дымовую завесу прочь, выживших горожан охватили скорбь и растерянность. От домов, от лавок и от людей, которые раскрашивали район в разные цвета, которые наполняли его движением и шумом, остались только тлеющие угли и идеально ровная воронка в земле.<br /> <br /> Это было неожиданное и непонятное нападение. Погибло около восьми тысяч человек. Расследование планетарных властей будет длиться не одно десятилетие, но правда так никогда и не всплывет. А те, кто сумеют приблизиться к ней, будут исчезать, пока, наконец, это событие не превратится в местную легенду.<br /> <br /> И все это ради одного простого слова. Ради названия мелкой, захолустной планетки, которая уже перестала быть частью Империума Человечества.<br /> <br /> - Тихонис… - пробормотал старый лорд-инквизитор.<br /> <br /> Он поднялся с командного трона, не обращая внимания на скрип в суставах, приказал проложить курс череп варп, и покинул мостик, оставляя корабль на попечение капитана.<br /> <br /> Пока он шагал в свои покои сквозь сумрачные каменные коридоры, инквизитор прокручивал сказанное в голове. Пламя настенных факелов плясало и извивалось, когда он проходил мимо.<br /> <br /> - Почему Тихонис? Как тебя туда занесло?..<br /> <br /> ''И почему именно сейчас?''<br /> <br /> <br /> ===4===<br /> <br /> Халук с трудом сглотнул. Во рту у него резко пересохло.<br /> <br /> Сердце бешено заколотилось.<br /> <br /> Черное дуло оружия смотрело прямо ему в лицо, как будто собиралось сожрать.<br /> <br /> Время потекло мучительно медленно.<br /> <br /> Они стояли друг напротив друга – двое мужчин, один в гражданской одежде, террорист-смертник с севера, а второй…<br /> <br /> ''Кто он? ИВБ? Предатель-тихонит, сотрудничающий с т’ау?''<br /> <br /> У этого человека было суровое лицо и светлые, почти стальные глаза. Он выглядел лет на десять постарше Халука, высокий и широкоплечий. Сотни таких же, как он, патрулировали столицу вместе с бойцами из касты огня.<br /> <br /> Одно долгое мгновение они просто стояли и молча смотрели друг на друга, затаив дыхание. Нервы у обоих были напряжены до предела.<br /> <br /> А затем незнакомец заговорил.<br /> <br /> - Долго мы кровью питали пески, - его голос был низким и хриплым.<br /> <br /> Халук выдохнул, расслабляя плечи. Он знал нужный ответ.<br /> <br /> - И из этих песков, - ответил он, - проросли зерна правды и цели.<br /> <br /> Мужчина опустил оружия.<br /> <br /> Не ИВБ. ''Хаддайин''. Диверсант. Верный слуга общего дела.<br /> <br /> Но в любом случае, его уже не должно было здесь быть.<br /> <br /> - Дроны только что закончили облет, - постучал он по металлическому значку тау на униформе. – Все, что они увидели – это бойца их охранного подразделения, стоявшего на посту до самой последней минуты. У тебя будет нужный задел. <br /> <br /> Халук кивнул, гадая, кем был этот диверсант – уроженцем столицы, сочувствующим местным жителям, или выходцем из покорившихся племен. Все они – и Кашту, и Ишту, и те, кто родился в столице, - были смуглыми и черноволосыми. Различить их нельзя было никак. Найдись у него малейшие отличия, вроде характерных словечек или говора, и лазутчика бы казнили или отправили под арест. Служба хаддайина напрямую зависела от безукоризненной маскировки.<br /> <br /> Халук уважал таких людей. Сам он знал, что его жгучая ненависть к погам никогда не позволит ему заниматься такой важной и сложной работой.<br /> <br /> - Оружие дожидается тебя наверху, - сказал хаддайин. – Не промахнись.<br /> <br /> - Я не промахнусь, - сама мысль об этом вызывала у Халука отвращение. – Но почему ты здесь? Меня не предупредили о тебе.<br /> <br /> - Мы и в самом деле не должны были встречаться, - сознался хаддайин, помолчав. – Но я хотел оставить для тебя кое-что вместе с оружием. И поэтому задержался.<br /> <br /> - Я не понимаю тебя.<br /> <br /> - Шанс на жизнь, харкин. Я закрепил веревку на стене башни.<br /> <br /> Халук нахмурился.<br /> <br /> - Не обижайся, - продолжил хаддайин. – Я знаю, что ты готов отдать жизнь. Но если будешь достаточно быстрым… Ведь ты можешь еще неплохо послужить нашему делу, если останешься в живых, разве нет? Смертники – одноразовое оружие. Они мне всегда казались напрасной тратой ресурсов. А если у тебя будет шанс…<br /> <br /> - Пустыня рассказала Голосу Песков о моем восхождении к славе.<br /> <br /> - Голосу Песков… - мрачно протянул мужчина и пожал плечами. – Ну, значит, так тому и быть. Судьба.<br /> <br /> Никто и никогда не сомневался в Голосе Песков, по крайней мере, не в присутствии харкина. Диверсант коротко поклонился ему и направился дальше по лестнице. Халук посторонился, пропуская его. Когда они поравнялись, хаддайин шепнул напоследок:<br /> <br /> - Да сохранит тебя святой Сатра, харкин. Да проводит твою душу святой Исара. Я запомню твой подвиг и расскажу о нем миру.<br /> <br /> Он зашагал по ступеням вниз и вскоре скрылся за поворотом, но его слова звучали у Халука в ушах до тех пор, пока тот не добрался до вершины минарета.<br /> <br /> ''Значит, так тому и быть.''<br /> Все уже предсказано. Моя судьба определена.<br /> Сегодня я умру.<br /> <br /> Он полагал что готов, полагал, что смирился, и не сомневался, что в загробной жизни ему уготовано почетное место.<br /> <br /> <br /> Но сейчас край его веры царапнули ледяные осколки сомнений. Постепенно его охватывал страх и животное желание выжить.<br /> <br /> А как же выбор? А как же свобода воли? Халук не сомневался в Голосе Песков и его видениях, но… Что, если он прямо сейчас свернет с этого пути? Что будет с их общим делом? Мечты скольких людей зависят от его сегодняшнего поступка?<br /> Конечно, будущее не было простой игрой в чет и нечет. Конечно, успех всех последующих лет не зависит от одного сегодняшнего самопожертвования.<br /> <br /> Выбравшись с лестницы на крышу, Халук оказался высоко над городом, укрытый от палящего солнца – и от случайных глаз наверху, - карнизом острой крыши. А вокруг раскинулось бескрайнее, ослепительно голубое небо, как будто покровом растянувшееся над всем миром. На восточной стороне парапета, с внутренней стороны зубцов из песчаника, Халук обнаружил ручную ракетницу. Он знал, что она припрятана там для него. Ракетница выглядела старым, ее корпус покрывали выбоины и царапины.<br /> <br /> Одноразовое оружие. Как и он сам.<br /> <br /> ''Так было предсказано.''<br /> <br /> Тьма раздери этого хаддайина и те сомнения, которые он всколыхнул в душе Халука.<br /> <br /> Разве его выживание и впрямь будет иметь такое большое значение?<br /> <br /> Нет. Голос Песков услышал бы об этом от пустыни. Он был оружием Бога-Императора на Тихонисе. Это благодаря его видениям и его власти иго чужаков будет сброшено с планеты. Сегодняшняя смерть Халука станет кирпичиком того моста, по которому его мир и его люди придут к освобождению. Ему уготовано место в истории.<br /> <br /> ''Один выстрел.''<br /> <br /> Оружие обладало лазерной системой наведения, а значит, больше одного выстрела Халуку и не понадобится. Его обучение было обширным. Строгим. Изматывающим.<br /> <br /> Он был полностью готов.<br /> <br /> Ракета была заряжена на место, системы наведения готовы к работе, но, когда Халук наклонился, чтобы поднять оружие, ему неожиданно показалось, что он что-то забыл.<br /> <br /> Он отошел на другой край площадки и обнаружил моток крепкой веревки, которую оставил для него сержант. Халук дотянулся до нее и подергал. Веревка оказалась накрепко привязана к пласталевой перекладине.<br /> <br /> Халук недовольно взрыкнул, борясь с сомнениями.<br /> <br /> ''Я должен был избавиться от них. Почему я все еще колеблюсь? Если я попытаюсь сбежать, я рискую угодить в плен живым.''<br /> <br /> <br /> Мысли о пленении он даже не допускал. Что синекожие смогут узнать у него? Какие ужасные методы допросов используют эти поги?<br /> <br /> Харкинов готовили к смерти при исполнении долга, и их не учили сопротивляться допросам.<br /> <br /> Халук проклял себя за минутную слабость и отошел прочь от веревки. Он решительно направился к своей огневой позиции. Оставались считанные секунды. Халук выглянул из-за угла, рассматривая улицу. <br /> <br /> Там, в сорока метрах внизу, проспект уже наводнили люди, спешившие занять местечко поудобнее. Зрители высовывались и из каждого окна в каждом жилом бараке – в основном это были мальчики и мужчины, толкавшиеся, распихивающие друг друга локтями, кричавшие своим сестрам, женам и матерям, что отсюда видно лучше. <br /> <br /> Диверсант сказал, что дроны закончили облет башен. Без сомнения, сейчас они пристроились на нижних крышах, и их пушки и сканеры таращатся во все стороны, выискивая потенциального противника.<br /> <br /> Хаолук отчаянно выругался, не отводя взгляда от проспекта.<br /> <br /> Воздух постепенно наполнился зловещим гулом чужацких двигателей. Штурмовые корабли т’ау хлынули на проспект с каждого перекрестка, с каждого причала, зависли в метре от земли, а затем, как огромные жуки, поползли на заранее обозначенные позиции. Их пушки шевелились, держа на прицеле разноцветную толпу зевак.<br /> <br /> «Полюбуйтесь», - подумал Халук. – «Всем, кто склонился перед Т’ау’ва, даруют безопасность и процветание. Но не доверяют.»<br /> <br /> Войска безопасности выстроились в длинные шеренги с обеих сторон дороги, лицами к толпе, держа оружие наготове. Халук с отвращением заметил, сколько среди них было людей, с гордостью прижимавших оружие к груди, прямо-таки лучившихся желанием убить любого собрата, представляющего угрозу их хозяевам-т’ау.<br /> <br /> Глядя вниз, на жаждущую зрелища толпу, на сдерживающие ее войска безопасности, Халук чувствовал, как его засасывает водоворот важных событий, грозящих перевернуть в будущем весь мир.<br /> <br /> Далеко в начале проспекта сквозь жару и пыль показались наземные машины, и странный гул их двигателей слился с гулом остальных. И от этого гула в груди у Халука отдавалась непонятная вибрация.<br /> <br /> Первыми шел отряд авангарда – юркие глиссеры с открытыми кабинами. Затем – два тяжелых транспортных грузовика, щетинящиеся дулами пушек и ракетными батареями. Они чем-то напоминали океанских хищников, их корпуса из металла и усовершенствованной керамики изгибались и шевелились, как живые.<br /> <br /> А затем, наконец, Халук увидел и свою цель, транспортник, который он так долго изучал на пиктах и видео, запоминал с точностью до детали за все долгие недели подготовки.<br /> <br /> Это был личный транспорт синекожего ублюдка, больше всех виновного в множестве смертей Ишту и Кашту на Тихонисе.<br /> <br /> Командор Ледяная Волна.<br /> <br /> Каждый мускул Халука напрягся. <br /> <br /> В тот момент то, что так долго занимало все его мысли, наконец-то оказалось у него перед глазами, отвратительно реальное.<br /> <br /> Окруженный грузовиками почетной гвардии, он ехал по проспекту – тяжелый, бронированный армейский транспортник, и знаки отличия на нем рассказывали о полководце, которому он принадлежал.<br /> <br /> Дождавшись, пока транспортник подойдет поближе, Халук вскинул гранатомет на плечо. Тот оказался неимоверно тяжелым. Халук повозился, пытаясь отыскать позу поудобнее – насколько это вообще было возможно.<br /> <br /> Толпа внизу притихла, замерла, и над проспектом повисло благоговейное, уважительное молчание. Никаких криков, никаких рукоплесканий – т’ау считали шумное проявление эмоций дурным тоном.<br /> <br /> Верховный командующий касты огня провел на юге многие месяцы. Он всегда избегал излишнего внимания, и о его перемещениях, как правило, редко становилось известно широкой публике. Но Голос Песков узнал об этом. Задолго до того, как об этом объявили с утра по тихонитским системам оповещения, Голос Песков узнал, каким путем, в какой день и час будет проезжать Ледяная Волна.<br /> <br /> И хватило бы одного-единственного харкина, чтобы нанести врагу болезненный удар.<br /> <br /> Момент настал.<br /> <br /> Бронированная «Манта» Ледяной Волны оказалась на расстоянии выстрела.<br /> <br /> <br /> ===5===<br /> <br /> Сердце Халука колотилось. Бормоча под нос молитву, он взглянул на разворачивающееся внизу действо сквозь линзы оптики гранатомета. Перекрестье прицела скользнуло по фюзеляжу «Манты».<br /> <br /> Отключив предохранитель, Халук нажал на руну активации лазерного прицела. Невидимый луч мазнул по боку транспортника, и почти сразу же войска т’ау и человеческие отряды сопровождения переполошились, как укушенные. Атмосфера надо всем проспектом резко изменилось. Лица, скрытые шлемами, обратились к минарету, где прятался Халук. Дроны покинули позиции и поднялись в воздух. Командиры отделений «огненных клинков» принялись отдавать приказы подчиненным, отчаянно размахивая руками. Несколько отделений ушли с постов вдоль дороги и начали проталкиваться сквозь толпу, направляясь к минарету с нескольких сторон одновременно.<br /> <br /> Значит, у «Манты» Ледяной Волны был детектор целеуказателей.<br /> <br /> Неважно. Халук уже прицелился именно туда, куда требовалось.<br /> <br /> По-прежнему прижимаясь правым глазом к оптическому прицелу гранатомета, Халук уловил боковым зрением трех орудийных дронов, несущихся прямо к нему. Кровь застучала у него в ушах. Его разум кричал, что нужно убираться отсюда. Но Халук сжал зубы и активировал оружие, опустил палец на спусковой крючок и сжал его.<br /> <br /> Оружие рявкнуло, оглушив его, а отдача едва не сбила с ног. Он инстинктивно зажмурился от яркой вспышки ракетного топлива. Спустя миг он снова поднял веки и увидел, белый росчерк дымового следа протянулся прямо к транспортнику. Халук успел пару мгновений полюбоваться на изящную белую дугу инверсионного следа, а затем его снова ослепило – на этот раз вспышкой взрыва. Звук, последовавший за ней, походил на оглушительный хлопок, резкий и короткий, дрожью отдавшийся у Халука под ногами. Башня содрогнулась.<br /> <br /> Бешено колотившееся сердце Халука наполнилось праведным пылом. Он сделал это. Он нанес удар узурпаторам во имя Бога-Императора и теперь все было правильно.<br /> <br /> Лидер касты огня т’ау был мертв!<br /> <br /> ''Гордись, мама. Святой Свет Терры, несомненно, осеняет меня сейчас.''<br /> <br /> Вот в этом Халук ошибался. Похоже, в тот день внимание Императора привлекало что-то другое.<br /> <br /> Удача, конечно же, была не на его стороне. Уронив под ноги гранатомет, он увидел, как дым уносит прочь, как шелковый платок на ветру.<br /> <br /> А когда дым рассеялся, Халук вскрикнул, не веря своим глазам.<br /> <br /> Внизу, на улицах, люди толкались и карабкались по головам друг друга, пытаясь убраться подальше от основного проспекта, отчаянно стараясь отыскать укрытие в переулках, опасаясь, что взрывы продолжатся. Окна, смотревшие на проспект, судорожно закрывались ставнями. Войска безопасности мигом оцепили место, где должен был пылать изломанный остов транспортника.<br /> <br /> Должен был…<br /> <br /> Транспортник оказался целехонек. Он даже не почернел от взрыва.<br /> <br /> Но как? Снаряд ведь сдетонировал. Халук сделал все, чему его обучили. Во все стороны должны были разлететься пылающие обломки. А те, кто находился в траспортнике, должны были зажариться.<br /> <br /> Халук чувствовал себя так, словно у него сердце из груди выпало, но у него не было времени стоять столбом и осмысливать произошедшее. Дроны уже почти настигли его. Осознание того, что он не сумел уничтожить главнокомандующего т‘ау, меняло все. Это была не та слава, которую ему обещали.<br /> <br /> Он больше не намерен был умирать здесь. Не сейчас. Его лишили обещанной награды в посмертии, и самые пламенные его надежды оказались тщетными.<br /> <br /> Он позволил себе поддаться тому инстинкту самосохранения, с которым отчаянно боролся последние несколько минут, и бросился по переходу на противоположный конец башни. Схватив моток веревки, оставленной ему хаддайином, Халук перебросил ее через парапет. Веревка потянулась вниз, разматываясь на лету, и закончилась в нескольких метрах над землей.<br /> <br /> Гул дронов ввинчивался в уши. Они облетели башню – два слева, один справа, - ровно в тот момент, когда Халук ухватился за веревку и перемахнул через бортик.<br /> <br /> Ловко развернувшись, он уперся ногами в стену и начал торопливо спускаться по веревке.<br /> <br /> Дроны подлетели ближе, спускаясь параллельно с ним, и замерли в четырех метрах внизу и по бокам. Затем из всех троих хлынула ровная речь т‘ау, механическая и безжизненная.<br /> <br /> Халук не обратил на них внимания, целиком сосредоточившись на спуске.<br /> <br /> Голоса переключились на урзи, самый распространенный диалект тихонитского низкого готика, официальный язык людей на оккупированной планете.<br /> <br /> - Немедленно прекратить любые движения.<br /> <br /> Отчаявшийся, лишенный времени на раздумья, Халук перекинул веревку петлей на локоть и быстро заскользил вниз. Ткань одежды не давала веревке прожечь его кожу при трении.<br /> <br /> Он спускался быстро, но дроны не отставали, по-прежнему держа его на прицеле орудий.<br /> <br /> - Прекратить спуск. Это последнее предупреждение.<br /> <br /> До земли оставалось всего десять метров. Девять… восемь… семь…<br /> <br /> Когда зазвучали выстрелы, именно звук заставил Халука потерять концентрацию и отвлечься от веревки, а не вспышка боли от того, что его плоть прошила пулеметная очередь. Именно звук – характерный, странный, злой стрекот.<br /> <br /> Силы резко покинули его. Пальцы разжались, и Халук рухнул вниз, и ударился об землю с громким, мокрым хрустом. Его затылок разлетелся вдребезги, и вокруг начала растекаться лужа густой, горячей крови. Перед глазами заплясали пятна света.<br /> <br /> Халук поднял веки и посмотрел в небо, голубое и безоблачное. Боковым зрением он заметил дронов, зависших вокруг него охранным кольцом. Но их пушки смотрели в стороны.<br /> <br /> Он больше не представлял угрозы.<br /> <br /> Окружающий мир постепенно тонул в темноте. Халук услышал топот множества сапог, становившийся все ближе. Послышались крики – на урзи и т’ау одновременно.<br /> <br /> Сознание быстро покидало его. Он не мог повернуть голову и оглядеться, но нутром чуял, что его окружили. На краю зрения маячили силуэта. А потом неожиданно над ним нависло плоское, лишенное носа лицо офицера т’ау, близко и низко. Офицер нахмурился, оскалился, и выдал целый ворох вопросов тем высокомерным, презрительным тоном, которым отличались все солдаты-поги.<br /> <br /> Халук осторожно попробовал пошевелить правой рукой. Та двигалась, но мучительно медленно. Ценой невероятных усилий Халук запустил ее в складки одежды. Офицер, склонившийся над ним, злобно огрызнулся, на этот раз – на урзи:<br /> <br /> - Не двигайся, гуэ’ла. Ты умираешь.<br /> <br /> Халук нащупал пальцами то, что искал. Крохотное устройство. Окровавленный рот Халука насмешливо искривился. Может быть, ему и перепадет немного славы.<br /> <br /> - За Терру и Императора, - прохрипел он, и на его губах выступила кровавая пена.<br /> <br /> Он нажал на маленькую красную кнопку на детонаторе, активируя взрывчатку, спрятанную у него под одеждой. Так закончилось его участие в освобождении родной планеты.<br /> <br /> В тот день в столице погибло восемь т’ау из войск безопасности. Всех их убил террорист-смертник Халук уз-Калан из народа Ишту. Вместе с ними при взрыве погибло четверо офицеров-людей. Три дрона, сбившие бунтовщика, разнесло на куски. Еще шестнадцать бойцов, как т’ау, так и людей, были ранены.<br /> <br /> Основные последствия этого нападения обнаружились уже потом, значительно позже – именно так, как и задумывал Голос Песков.<br /> <br /> Ледяная Волна изначально не был подходящей целью. По крайней мере, не для такой примитивной атаки.<br /> <br /> Настоящей целью было единство – доверие, установившееся между народом Тихониса и его синекожими владыками.<br /> <br /> В атмосфере нарастающего напряжения и взаимных сомнений, возникших после теракта, за все месяцы усиленных мер безопасности, начавшихся после смерти Халука уз-Калана, для допросов были задержаны тысячи мужчин и женщин – не только в беспокойных районах Чу’сут Ка, но и во всех интегрированных городах и поселках. И к тем, кому было, что скрывать, применялись такие меры, каких мало кто ожидал от т’ау. Люди исчезали. Некоторых отпускали потом – не потому, что признавали невиновными, а потому что наблюдение за ними могло привести сотрудников разведки т’ау к куда более ценным подозреваемым.<br /> <br /> И среди базарных толп, в рекаффных и наркопритонах все чаще начинали звучать критика в адрес правительства и недовольство.<br /> <br /> «Может быть, Высшее Благо, на самом деле, не такое уж и благо?» – так шептали друг другу тихониты.<br /> <br /> «Может быть, несмотря на все обещания равенства, в великой стране т’ау есть те, кто чуточку равнее остальных?»<br /> <br /> Вот чего пытался добиться Голос Песков.<br /> <br /> Вот чего добился своей смертью Халук уз-Калан ради общего дела лоялистов.<br /> <br /> <br /> ===6===<br /> <br /> Эта комната не менялась никогда. Да и зачем ей меняться? Тех, кто встречался в ней, ничуть не заботило ее убранство или его отсутствие. В конце концов, ее даже толком не существовало – это была не-комната, сугубо психическая конструкция и ничего более. Она позволяла двум умам, занимавшим ее сейчас, обсуждать жизненно важные вопросы, ни на что не отвлекаясь и не испытывая дискомфорта от полного астрального расслоения. Эти умы проецировались в эфирное пространство и поддерживались тяжкими, изнуряющими плоть и душу усилиями их личными психическими хорами. Каждый из этих хоров был целой плеядой лоботомизированных псайкеров, подчиненных уважаемым мастерам-астропатам.<br /> <br /> Все эти усилия были необходимы для того, чтобы перекинуть мостик сквозь огромное расстояние между «Святой Неваррой» и «Копьем Сиона», двумя кораблями, висящими сейчас в половине сегментума друг от друга.<br /> <br /> Стол в центре не-комнаты все так же состоял из неестественных, симметричных помех. Пламя факелов на стенах все так же танцевало со странной синхронностью – все они выглядели копиями с одного образца. Поверхность простых стульев была ни теплой, ни холодной, ни твердой, ни мягкой. Это были всего лишь детали, добавленные ради реализма – ведь чем привычнее будет окружающая среда, тем проще человеческому разуму ее игнорировать.<br /> <br /> Нет, комната ничуть не изменилась с тех пор, как эти двое в последний раз устраивали свой тайный совет.<br /> <br /> Но за ее пределами изменилось многое.<br /> <br /> - Мастер-астропат подтверждает, что с нашей стороны все перекрыто, - сказал один из двоих.<br /> <br /> - С нашей стороны тоже, милорд, - откликнулся второй. – Можем продолжать.<br /> <br /> Простота этой астральной комнаты приносила еще одну выгоду – очень легко можно было заметить любое вторжение. Малейшая ассиметрия, закравшаяся в психическую ткань комнаты, малейший намек на постороннее присутствие могли привести к ощутимым последствиям, и действовать пришлось бы немедленно. Встреча сразу же закончилась бы. Абсолютно все – один язычок пламени, шевелящийся не в унисон с остальными, малейшее отклонение в текстуре столешницы – означало бы постороннее вмешательство.<br /> <br /> Попытку психического проникновения.<br /> <br /> Брешь.<br /> <br /> Она могла исходить из тысячи различных источников, из множества разумов, возжелавших послушать самые тайные заседания Пресвятой Инквизиции Императора. Но каким бы ни было это вмешательство, результат был бы один – мгновенное уничтожение астральной комнаты и возвращение в реальный мир.<br /> <br /> Как и всегда, на кону стояло слишком многое.<br /> <br /> «Нет», - подумалось Омикрону. – «В этот раз все по-другому. Теперь ставки еще выше».<br /> <br /> Это были мрачные мысли. Столько работы было сделано, столько всего достигнуто со дня «Ночной жатвы». ''Черное семя'' проросло так глубоко, как никогда раньше. Столько всего встало на свои места.<br /> <br /> И теперь все это висело на волоске.<br /> <br /> Целое столетие назад, когда он впервые вступил на этот долгий и трудный путь, надел на себя мантию Омикрона и унаследовал все обязанности от своего последнего наставника, он и представить себе не мог, что сумеет зайти так далеко. <br /> <br /> Оппозиция оказалась куда менее компетентной, чем он полагал вначале. Конечно, они не были совсем уж дураками. Обманщики, эксплуататоры, да, манипуляторы и иллюзионисты, кукловоды и игроки высочайшего пошиба. Но в борьбе с ними он обнаруживал и собственные таланты, и, - по крайней мере, до сих пор, - оказывался куда более одаренным.<br /> <br /> Однако такого он не предполагал. Именно ''такого''. Члены ордоса играли в самые опасные игры. Полевые агенты пропадали – многих замучили и убили, некоторые просто сгинули навсегда, вместе с ответами на многочисленные вопросы. Но в этот раз его собственный агент, один из лучших, из самых талантливых, самых высокопоставленных…<br /> <br /> Аватар Омикрона наклонился вперед, вглядываясь из-под капюшона в абсолютно идентичную фигуру в таком же балахоне, сидящую напротив.<br /> <br /> ''Сигма.''<br /> <br /> Омикрон вкладывал в него силы пять с половиной десятков лет. Время было потрачено не зря. Затраты с тех пор неоднократно окупались с лихвой.<br /> <br /> ''Я знал, что ты окажешься достоин. В тебе есть нужный огонек. И самая подходящая ахиллесова пята, за которую я могу ухватить, чтобы вытащить лучшие твои качества.''<br /> <br /> Мальчик и его сестра – она была смертельно больна, - безбилетниками проникли на имперский грузовой корабль. А Омикрон тогда выслеживал нелегальную передачу ксенотехнологий между ячейками межсистемной группировки экстремистов, террористов, сотрудничавших с нелюдями. Он думал, что отыщет в трюме корабля сюрикеновые винтовки эльдар. А вместо этого обнаружил мальчишку, который со временем превратился в куда более смертоносное оружие.<br /> <br /> Омикрон презрительно усмехнулся сам себе, удивленный тем, с какой силой его охватывала отеческая гордость. Он-то наивно полагал, что стоит выше подобных чувств. Некоторые в ордосе полагали его воплощением безжалостной, холодной эффективности. И они бы весьма удивились, узнав, насколько он по-прежнему человечен. Но в любом случае, подобные вещи были слабостью, и потакать им он не собирался.<br /> <br /> ''Клинок, который тебя убьет – это тот, которого ты меньше всего ждешь.''<br /> <br /> Он взял себя в руки. Им нужно было обсудить чудовищно важный вопрос. На карту придется выставить агентов высочайшего уровня. И наверняка не обойдется без смертей. Вполне вероятно – смертей космических десантников.<br /> <br /> - Эпсилон перестала выходить на связь. Полностью. Без приказа.<br /> <br /> Аватар Сигмы с другой стороны стола заметно напрягся. Тяжесть этих слов и последствия сказанного практически повисли в астральном пространстве над столом.<br /> <br /> - Может быть, она мертва? – спросил Сигма. – Что говорит ваш ковен?<br /> <br /> - Что смерть была бы самым простым вариантом, друг мой.<br /> <br /> «Да», - подумалось Омикрону. - «Пусть слышит, как я зову его «другом». Наши узы должны быть крепкими. А сейчас – крепче всего.»<br /> <br /> - И мы бы с тобой не разговаривали сейчас, - продолжил Омикрон. – Но мой ковен обыскивает эфир с тех пор, как она пропустила последний срок связи, и похоже, ее душа все еще привязана к реальному телу. Если бы та лишилась оболочки, ковен сумел бы ее отловить. Их прорицания не так часто ошибочны, а в прогнозе насчет нее они и вовсе не ошибаются. Я склонен верить им в данном случае – она не из тех, кого легко убить. Они так же считают, что она станет ключевым звеном в неких событиях в будущем. Очень важных событиях. И из-за них ее исчезновение становится еще большей проблемой.<br /> <br /> Конечно, существовали способы умереть и без отделения души от тела. Существовало и множество причин, почему инквизитор такого ранга и с таким количеством обязанностей, как Эпсилон, мог не выйти на связь вопреки приказу. Но ни одна из этих причин не выглядела убедительной. В каждом любом из вероятных случаев это исчезновение свело бы на нет все, над чем трудились Омикрон и его группировка.<br /> <br /> - Как давно она пропала? – спросил Сигма. – Сколько времени прошло с тех пор, как она последний раз связывалась с вами через астропата?<br /> <br /> - Башня на Галантисе должна была прислать отчет сорок три дня назад. Местный Слушатель докладывает, что никаких передач не поступало. Ничего не приходило ни на Галантис, ни в другие башни. Никаких сигналов бедствия. Никаких обрывков сообщений. Ничего. Нет никаких данных о том, чем занималась Эпсилон последние девяносто один день.<br /> <br /> Аватар Сигмы подался вперед, опершись локтями на стол и сомкнув белоснежные руки.<br /> <br /> - То, что отследить агента, сознательно залегшего на дно, так сложно – это следствие вашего собственного обучения. Возможно, у нее не было выбора. Есть вероятность, что искать ее сейчас – не самый лучший шаг.<br /> <br /> - Я рассчитываю на это, - кивнул Омикрон. – Но ситуация выходит далеко за рамки обычных протоколов. Она могла подать некоторые сигналы до того, как выйти из игры.<br /> <br /> - Что насчет ее свиты? Ее помощников? Кто-то из них наверняка знает хоть что-нибудь. Даже мертвецы могут о многом рассказать.<br /> <br /> - Мы поймали тех, кого смогли обнаружить. Но в большинстве случаев допросы ни к чему не привели. Члены ее сети либо ничего не знали, либо отказывались сотрудничать, храня ей верность до самой смерти. Примечательно, что многие допросы приходилось заканчивать как можно быстрее. Наши противники из ордоса стали куда активнее и настойчивее. Некоторые из наших активных центров были взяты штурмом вооруженными отрядами. В итоге несколько операций под моим непосредственным руководством оказались провалены.<br /> <br /> - Я уверен, что и вы в долгу не остались.<br /> <br /> - Oculum pro oculo, - Омикрон позволил себе легкую улыбку. – Я уверен, что ничего конкретного оппозиция так и не добилась. Они и с предыдущего раза все еще раны зализывают. Но сейчас наши политические противники сделали самый явный шаг. И это позволяет сделать два вывода…<br /> <br /> - Первый – они давно ждали этой возможности, второй – они верят, что сумеют первыми обнаружить Эпсилон, - закончил Сигма, и Омикрон снова кивнул.<br /> <br /> - Им еще никогда не выпадал столь замечательный шанс. Добраться до одного из ключевых членов нашей группировки, того, кому я доверяю не меньше, чем тебе, обученного такими же способами и для тех же целей, того, кто знает достаточно, чтобы уничтожить «Черное семя» и все, чего мы достигли… Да, они готовы заплатить любую цену. Перед их носом маячит слишком аппетитный кусок. Я бы на их месте приложил бы все усилия, чтобы заполучить его.<br /> <br /> Сигма устроился поудобнее, откинулся на спинку стула, пристроил руки на подлокотники.<br /> <br /> - Наверняка есть вероятность, что они уже заполучили Эпсилон и вся их активность началась просто для отвода глаз. Могла ли она переметнуться на их сторону? Не хочу никого обидеть, милорд, но, к моему глубокому сожалению, бывают случаи, когда инквизитор ордоса… вступает в другой союз.<br /> <br /> Омикрон снова ощутил то острое желание возразить, которое охватило его, когда эта мысль впервые пришла ему в голову. Но эмоции ничего не изменят. Безусловно, Эпсилон могла предать. Но даже признавая такую вероятность, он нутром чуял, что это не так. Правду он ощущал совсем не так.<br /> <br /> - Я не могу полностью исключать такой исход, - продолжил Омикрон. – Но ее индоктринация и психообработка были такими же тщательными, как твои. У вас с ней много общих качеств. Ее преданность, как и приверженность нашим целям, никогда не вызывала сомнений. Здесь приложил руку кто-то еще. Я не поверю в ее предательство до тех пор, пока не исключу все другие варианты.<br /> <br /> - Значит, всему виной ксеносы, - предположил Сигма. – Эпсилон могли захватить в плен до того, как она успела подать сигнал. Я не сомневаюсь, что в рамках «Черного семени» она проводила операцию, которая предполагала весьма вероятный контакт с противником.<br /> <br /> - Плен был первым, о чем я подумал. Самый очевидный ответ, больше всех напрашивающийся. Но тогда почему ее помощники так сопротивлялись допросам? И дело было даже не в их подготовке. Ими двигала надежда. Вера. Они добровольно шли на смерть, чтобы любой ценой не выдать то, что им известно.<br /> <br /> - И выяснить не удалось ничего? Совсем ничего?<br /> <br /> Изумление Сигмы было искренним. Методы ордоса всегда приносили хоть какой-нибудь результат.<br /> <br /> - В конечном итоге нам удалось обнаружить одну зацепку. Она дорого нам обошлась. - ''«Вот мы и дошли до того момента, когда настала пора ввести в игру тебя».'' - У нас есть одно-единственное название. Тихонис.<br /> <br /> Аватар Сигмы замер. Инквизитор копался в собственной памяти.<br /> <br /> Нет. Ничего.<br /> <br /> Аватар покачал головой, скрытой капюшоном.<br /> <br /> - Тихонис, - продолжил Омикрон, - был захолустным, почти не приносящим дохода мирком на окраине Империума, пока его не отрезало варп-штормом Оккулус Драконис, Глазом Дракона.<br /> <br /> - Этот шторм улегся столетие назад, - ответил Сигма. – Разве систему не освоили заново?<br /> <br /> - Это была пустынная, малонаселенная планета. Ее природные ресурсы почти не представляли ценности. В данном случае выгода не покрывала затраты. Какое-то время человеческое население страдало от набегов темных эльдар. Затем туда пришли т’ау. Во времена последней экспансии они уничтожили эльдарскую угрозу и превратили планету в цветущий аграрный мир.<br /> <br /> - Т’ау? Что Эпсилон делала на территории т’ау? Раз мне предстоит включиться в работу, мне понадобится доступ к ее записям.<br /> <br /> - Все, чем я могу поделиться по чрезвычайным протоколам, я отправлю в архивы твоего корабля немедленно. Кое-что там будет опущено, ради и твоей, и моей собственной безопасности. Шифрование замедлит процесс передачи данных, но я уверен, что ты простишь мне задержку, когда ознакомишься со всеми материалами. Как только получишь их, дай мне предварительный перечень того, что тебе потребуется. Я обеспечу тебя всем необходимым. Имей в виду: обнаружение и возврат Эпсилон – это самая важная операция, о которой я тебя когда-либо просил. И эту операцию ни в коем случае нельзя провалить. Правду о «Черном семени» знают немногие, и каждый обладает только частью информации. Но Эпсилон…<br /> <br /> - Она знает достаточно, чтобы все сорвать.<br /> <br /> - Она была на Полигоне-52. Она наблюдала за ключевыми моментами работы и за многим другим. Этого уже достаточно, чтобы в случае обнародования этих данных нас всех заклеймили предателями и отправили на казнь. От группировки не останется ничего. Все, чего мы добились, обратится в прах. Я тебе еще раз говорю – мы увидим не только крах «Черного семени», но и разрушение всего, что ты и я когда-либо создавали во имя человечества. И пощады нам не будет.<br /> Сигма снова облокотился на стол, задумчиво склонив голову.<br /> <br /> - А если мы ее найдем?<br /> <br /> - Мне нужны ответы. Почему она залегла на дно? Если она с кем-то разговаривала – то с кем и о чем? Сколько всего всплыло? Каковы последствия? Если я не выясню эти вещи хотя бы у трупа, то не смогу принять ответные меры.<br /> <br /> - Я понимаю, милорд. Значит, Тихонис. Если она там, мои агенты ее найдут.<br /> <br /> - У меня уже есть внедренные разведчики среди тихонитов. Синекожие очень бдительны. Как и эльдар, их очень непросто обмануть. Но, как и у эльдар, их слабость проистекает из их заносчивости и самоуверенности. Полевым агентам объяснили, что нужно искать. Я жду вестей. Но время и расстояние играет против нас…<br /> <br /> - Как Эпсилон оказалась на территории т’ау? <br /> <br /> - Изначально она отправилась в Восточный предел, чтобы тайно наблюдать за их военными операциями против тиранидов. Никто не приказывал ей отправляться на Тихонис. В последнем ее отчете сообщалось о высадке на планету под названием Даликс. За двадцать лет до этого т’ау проиграли эту планету тиранидам, и теперь от нее остались одни руины. Однако расшифровка записей т’ау, добытых истребительной командой во время предыдущей операции, заставила Эпсилон начать поиски старой исследовательской станции. С первых дней противостояния т’ау так же отчаянно искали способ избавиться от тиранидов, как и мы. Почему она в итоге оказалась на Тихонисе – загадка. Конечно, если именно там она и оказалась.<br /> <br /> - Ее задачей было только наблюдение?<br /> <br /> - С одной оговоркой – в случае обнаружения генокрадов на планете, населенной т‘ау, Эпсилон было приказано заполучить несколько особей т’ау, мужских и женских, зараженных геносеменем тиранидов.<br /> <br /> Сигма поднял голову. Это резкое движение выдало его удивление.<br /> <br /> - Расширение границ «Черного семени», - проговорил он, и, помедлив, кивнул. – Конечно. Среди синекожих не бывает псайкеров. Потенциальная выгода для проекта… Мне следовало догадаться.<br /> <br /> - Успокойся, друг мой, - ответил Омикрон. – Масштабы проекта растут. А тебе была поручена другая важная работа. «Черное семя» не продвинулось бы так далеко без всего того, чего ты достиг с «Ночной жатвой». Включение в программу образцов т’ау, безусловно, выглядит многообещающе. Но это всего лишь побочное исследование – и это исследование еще не доказало свою ценность.<br /> <br /> - Вы хотите, чтобы я занялся зараженными особями т’ау, если выяснится, что Эпсилон вернуть нельзя?<br /> <br /> - Если выяснится, что ее нельзя вернуть, ты возьмешь на себя ее миссию и отвезешь их на Полигон-52. Подробные инструкции будут отправлены по астропатическому каналу. Наше время здесь почти истекло. Если мы будем поддерживать это астральное пространство дольше, это может привлечь ненужное внимание или оставить нежелательный след. Все необходимые сведения будут отправлены на «Святую Неварру». Как только ты их просмотришь, сразу же составь список необходимого. Распределяй активы по своему усмотрению, но не жалей ничего, чтобы выполнять эту задачу. По материалам ты сам увидишь, что т’ау крепко вцепились в Тихонис. Проконсультируйся с советниками. Понадобится высадка истребительной команды.<br /> <br /> - Это будет «Скимитар», милорд.<br /> <br /> «Нет», - подумалось Омикрону. – «Не «Скимитар». По крайней мере, ''не только'' &quot;Скимитар&quot;».<br /> <br /> <br /> Ему говорили, его предупреждали – тот загадочный голос в его голове, голос, который он называл «великим вестником» - что его замыслы провалились бы, если бы Экзорцист Раут и Призрак Смерти Лиандро Каррас не оказались бы в самом эпицентре происходящего.<br /> <br /> Но сумеет ли Призрак Смерти восстановиться вовремя?<br /> <br /> - «Коготь», - заявил Омикрон. – Если Альфа истребительной команды успеет восстановиться и прибыть вовремя, то его навыки могут оказаться критичными для возврата Эпсилон.<br /> <br /> - «Скимитар» более опытные и более послушные, милорд, - возразил Сигма. – А кодиций Каррас никогда не имел дела с т’ау, кроме симуляторов и записей сенсориума.<br /> <br /> Омикрон покачал головой.<br /> <br /> - Броден слишком негибкий и слишком ортодоксальный для подобной операции. Пока что будем работать скальпелем, а не молотом – по крайней мере, пока не получим больше информации. «Ночная жатва» могла обернуться катастрофой. Каррас спас ее от провала. Если не смотреть на опыт, то он и его команда – наилучший выбор, хотя, быть может, тебе стоит назначить им тактическим командиром кого-то, у кого достаточно опыта непосредственной работы с т’ау.<br /> <br /> Сигма поклонился. <br /> <br /> - Ваша воля будет исполнена, милорд. Я сделаю все, как приказано, но Призрак Смерти этого не одобрит. Никто из них этого не одобрит.<br /> <br /> - Они – Караул Смерти, - ответил Омикрон, криво усмехнувшись. – У них нет полномочий одобрять или не одобрять. Просто проследи, чтобы они выполнили свою работу.<br /> <br /> Омикрон поднялся со стула, показывая, что разговор окончен. Однако Сигма с этим был явно не согласен.<br /> <br /> - Еще кое-что, милорд.<br /> <br /> - Спрашивай.<br /> <br /> - Эпсилон… С ней была истребительная команда Караула Смерти?<br /> <br /> «Проницательно», - подумал Омикрон. – «Хорошо».<br /> <br /> - Восемь оперативников. Закаленные в битвах. Великолепный послужной список. Никто из них не выходил на связь.<br /> <br /> - Библиарии?<br /> <br /> Аватар Сигмы покачал головой.<br /> <br /> - Среди них не было никого, кто владел бы психическим талантом.<br /> <br /> Сигма кивнул.<br /> <br /> - Если это все, - продолжил Омикрон, - ступай, и знай, что я не сомневаюсь, что ты разберешься с этим. ''In nomine Imperator''.<br /> <br /> - ''In nomine Imperator'', - Сигма встал с места и поклонился.<br /> <br /> После этого комната, окружавшая их, начала рассеиваться, осыпаться, разлетаться, как пепел на теплом ветру, словно вся эта иллюзия была нарисована на бумаге, сгоревшей в пламени, сплетена из пятен света на стене. А вместе с ней сгинули и два аватара в балахонах, и вскоре в пустоте не осталось ничего, что напоминало бы о них.<br /> <br /> Разумы обоих инквизиторов Ордо Ксенос вернулись обратно в реальные тела, и голоса хоров астропатов, распевавших гимны, постепенно затихли, закончив свою песнь одной протяжной, печальной нотой.<br /> <br /> Спустя несколько минут мастер-астропат на борту «Святой Неварры» начал получать хорошо зашифрованные сведения. Он погрузился в глубочайший транс, его глаза закатились, а руки бешено, отчаянно засновали над листами пергамента, лежавшими перед ним. <br /> <br /> Когда астропат закончил записывать, его слуги смотали пергаменты в плотные свитки и передали в руки аколитов на палубах Механикум для дальнейшей дешифровки.<br /> <br /> Сигма устроился в личных покоях, в винтажном кресле из железного дерева, отделанного кожей грокса, и добрых три часа изучал полученные данные. Препараты, помогающие повысить концентрацию, работали ровно три часа. Затем он связался по корабельному каналу с Цешкой Редторн, капитаном «Святой Неварры», и отдал приказ отправиться к промежуточной станции у мыса Мандрейк. Это был торгово-топливный узел практически на середине пути между Дамаротом и Империей Т’ау. В голове Сигмы уже начал зреть план.<br /> <br /> «Святая Неварра» развернулась и направилась на восток галактики. Подключились варп-двигатели, и у всех, кто был на корабле, по спине побежали мурашки. Спустя пару мгновений «Неварра» пробила пылающую белую дыру в имматериум и нырнула туда, как копье, пущенное умелой рукой в бурлящую воду.<br /> <br /> А затем разрыв в ткани реальности захлопнулся за ней. <br /> <br /> И так началась операция «Разрушитель теней».<br /> <br /> <br /> ===7===<br /> Время, как и потоки Черной Реки, течет лишь в одну сторону. Но также, как и эти эфемерные струи, уносящие души в посмертие, время течет неравномерно. Есть в нем и пороги, и могучие водопады, и мягкие, тихие заводи.<br /> <br /> Моменты радости и триумфа пролетают в мгновение ока.<br /> <br /> Моменты боли и страданий кажутся вечностью.<br /> <br /> Каррас больше не чувствовал этих потоков. Течение стало для него необъятным. Не существовало ничего, чем можно было бы измерить эти потоки.<br /> <br /> Он существовал. По крайней мере, это он знал точно. Он мог думать. Он мог удивляться. Его сознание функционировало. Но ему никак не удавалось всплыть из черной бездны реальный мир. Он больше не ощущал никакого физического тела. Ничто не могло подсказать, есть ли у него все еще пальцы, или глаза, или какое-нибудь из двух сердец.<br /> <br /> Все, что ему оставалось – думать, и поначалу его восприятие болталось в пустоте посреди совершеннейшего ничего, ожидая.<br /> <br /> Потерянное. <br /> <br /> В конце концов, вокруг начали проявляться цвета и картины воспоминаний. Он увидел череп и косы – символику его ордена, выгравированную на дверях тысяч мавзолеев. Он увидел, как подрагивают огоньки ритуальных свечей в теплом сумраке, в углу реклюзиама. Он увидел могучие фигуры, склонившиеся в молитвах перед алтарем, на котором лежали орудия войны, окруженные ореолом легенд.<br /> <br /> Были и другие воспоминания, вещи, которые он силился узнать или соотнести с самим собой, фрагменты другой жизни. Воспоминания, которые его разум космического десантника давно подавил, но так и не стер до конца.<br /> Лес, наполненный шумом битвы.<br /> <br /> Такой реальный…<br /> <br /> Выстрелы, грохочущие среди черных пней. Женщина, выкрикивающая его имя, умолявшая его убегать.<br /> <br /> Его мать.<br /> <br /> Он бежал, но его ноги были короткими, легкие – маленькими, они принадлежали ребенку, которым он был. Колючие ветки и морозный воздух кусали его, пока он петлял среди деревьев.<br /> <br /> Над головой раздался рев, откуда-то слева. Что-то большое и черное проскользнуло по небу так низко, что вокруг него посыпались сухие ветки.<br /> <br /> Раздался гул, от которого земля содрогнулась под ногами. Впереди перед Каррасом взметнулась стена пламени. Он бросился вправо и побежал еще быстрее, работая руками и ногами изо всех оставшихся сил. Он не оглядывался. Он чувствовал, как его икры и затылок обдает жаром. Огонь жаждал поглотить его, окутать языками и жадно пожрать его плоть.<br /> <br /> Позади него с треском обрушились пылающие деревья. От их падения языки пламени взметнулись выше, как сияющие драконы, поднявшие могучие головы, как живое воплощение ярости и кровавой жажды. <br /> <br /> Но они не сумели бы поймать Лиандро Карраса.<br /> <br /> Он был сыном старшего охотника, и ни у кого из детей Окоши не было ног быстрее и жил крепче. Простому огню не догнать его, пока он держится на ногах.<br /> <br /> Впереди между деревьями показался просвет, и Каррас бросился туда.<br /> <br /> Однако, сосредоточившись на том, что творилось позади, он совершенно не обращал внимания на то, что было вокруг. В любой другой день он сообразил бы, что бежит по восточному краю леса, и что впереди – обрыв, за которым раскинулась бездонная пропасть. Ее называли Судьбой Талана, хотя на ее дне нашел погибель не только мифический Талан, но и множество других людей. Но сейчас, охваченный страхом, паникой и растерянностью, Каррас не успел задуматься о том, куда бежит. Он лишь знал, что не должен останавливаться.<br /> <br /> Он выскочил из-за деревьев на полной скорости, и остановиться не сумел бы никак. Его глаза испуганно распахнулись, когда он понял, что случилось. Время замедлилось, потянулось, как смола. Он увидел, как его правая нога ушла в пустоту.<br /> <br /> Инерция потащила его через край. Впереди распахнулась темнота, а в ней ждала гибель. Каррас смотрел прямо в черную бездну, которая собиралась отнять у него жизнь. Значит, он не погибнет от огня. Он не погибнет от ревущих клинков уродливых красных гигантов, напавших на его деревню.<br /> <br /> Гравитация.<br /> <br /> Его убьет гравитация.<br /> <br /> Что ж, по крайней мере, это будет быстро.<br /> <br /> И в тот момент, когда его желудок подскочил к горлу, когда его тело начало падать вниз, сбоку что-то промелькнуло – что-то очень темно синее, ледяное и твердое, как камень.<br /> <br /> Оно ударило Карраса под дых и обвило его грудь.<br /> <br /> Его падение резко, безжалостно остановилось, и он судорожно выдохнул, зависнув в воздухе, глядя в черную, жадно распахнутую пасть бездны. Его сердце бешено колотилось, норовя выпрыгнуть из груди.<br /> <br /> Штука, поймавшая его, утащила его обратно, на край разлома. Он увидел, как смертоносная тьма уходит прочь, сменяется благословленной коричневой землей, хвоей и пятнами нерастаявшего снега.<br /> <br /> Он тяжело дышал, его легкие, легкие девятилетнего ребенка, все еще пылали после долгого бега и адреналина, разлившегося в его крови от осознания скорой смерти. Он ощутил, как что-то сжало его руку. Его легко подняли, словно он ничего не весил, и развернули – и Каррас оказался лицом к чудовищному лицу со своим спасителем.<br /> <br /> Он отлично запомнил тот момент. Храбрейший, отчаяннейший в своем племени мальчик замер, как перепуганный зверек. Он никогда не видел такого лица – с кожей белой, как выгоревшая на солнце кость, с такими же белыми бровями и бородой. Глаза на этом лице казались озерами свежей крови. В них не было белков. Это было лицо прямиком из страшилок, которые рассказывал старый Шеддак в свете очага.<br /> <br /> ''Хадит.''<br /> <br /> Слово прогрохотало в его голове – старое слово из языка, которого он никогда не слышал, но все же для Карраса, когда он взглянул в это мудрое, страшное лицо, значение этого слова стало ясным, как летнее небо.<br /> <br /> Вместе с пониманием пришли видения. Видения мрачных мест, где тела изменяла боль и древние знания, темных залов, где творились и изучались невероятные вещи.<br /> <br /> - Мы должны забрать тебя отсюда, - проговорил гигант, и голос у него оказался таким низким, что Каррас ощутил, как у него вибрирует в груди. – Мы должны забрать тебя, пока они отвлеклись.<br /> <br /> Когда Каррас вспомнил об этом, пережил эти минуты заново, он сообразил, что никогда не спрашивал, кем были эти «они». Космические десантники, конечно же, теперь он это понял. Еретики из одного из трижды проклятых Легионов-предателей. Но за все прошедшие годы – а их была почти сотня – его огромный спаситель никогда не заговаривал о том дне. А очень скоро условия отбора в космический десант и психообработка и вовсе приучили Карраса не спрашивать и не беспокоиться об этом.<br /> <br /> Так почему же сейчас, пока он висел в необъятной пустоте, это все снова всплывало в его памяти?<br /> <br /> ''«Воспоминания о детстве уходят вглубь. Их подавляют, да, но никогда не стирают до конца. Это все происходило со мной? Тогда почему сейчас оно вернулось? Где я?»''<br /> <br /> Он позволил воспоминаниям течь своим чередом. <br /> <br /> По-прежнему держа в руках ребенка, только что пойманного в воздухе, гигант-альбинос склонил голову и что-то заговорил в передатчик в вороте доспеха. Это был поток резких слов, которые Каррас не понял, хотя тон у них был совершенно точно приказной.<br /> <br /> Спустя пару мгновений в небе разлился грохот, эхом отдаваясь от стен каньона, а затем показался огромный угольно-черный корабль. Его рампа уже была опущена. Он завис в воздухе над Судьбой Талана, и его двигатели ревели, извергая пламя.<br /> <br /> Гигант перекинул Карраса через массивное, закованное в доспех плечо, и прыгнул.<br /> <br /> Каррас увидел, как земля остается внизу, как чудовищная пасть провала снова раскрывается под ногами, и его вновь охватил леденящий ужас. Сапоги его спасителя с гулким лязгом коснулись откинутой рампы. Корабль от удара просел на дюйм вниз, затем повернулся влево и направился куда-то вперед. Ухватившись рукой за край фюзеляжа, гигант подтянулся, забираясь вместе с Каррасом внутрь. По-прежнему держа мальчишку на плече, он прошел дальше в отсек. Рампа за его спиной начала подниматься. Сквозь закрывающийся проем перед Каррасом виднелся пейзаж, который ему доводилось видеть только со склонов ближайших гор.<br /> <br /> Внизу был лес, древний и могучий, служивший племени домом, даривший все, что им было нужно, все, что Каррас знал. Корабль направлялся к югу, и вскоре Каррас разглядел клубы черного дыма и пламя пожаров - они неудержимо бушевали там, где с незапамятных времен жил его народ.<br /> <br /> Рампа уже поднялась до середины. Это был последний раз, когда Каррас видел планету, на которой родился. За секунду до того, как рампа захлопнулась окончательно, в последней полоске неба, Каррас разглядел движение на юго-западе – три тонких, изящных корабля, похожие на наконечники копий, уносились куда-то прочь.<br /> <br /> А затем проем закрылся. Лязгнули заблокировавшиеся крепления.<br /> <br /> Белолицый гигант осторожно опустил Карраса на сидение, слишком большое для него, а затем, не произнося ни единого слова, они начали беседу.<br /> <br /> Это был первый раз, когда кто-то общался с Каррасом разумом к разуму.<br /> <br /> В тот момент он узнал об Империуме и Императоре Терры.<br /> <br /> В тот день он получил цель.<br /> <br /> Какими бы яркими не были воспоминания о том дне – детали, образы, ощущения – они растворились, как дымок от дула болтера. Каррас снова очутился в необъятной пустоте, снова стал крохотной искоркой самосознания.<br /> <br /> ''«Это не смерть. Это не может быть смертью. Я помню Кьяро. Я помню все. Фосс и остальные… Они меня вытащили.»''<br /> <br /> Его захлестнул липкий ужас. Память подсказала нечестивое имя, а следом за ним нахлынули эмоции. Каррас попытался избавиться от этих воспоминаний, но они всплывали снова и снова, против его желания, пока, наконец, он не вспомнил каждую деталь своей встречи с демоном в эфемерных водах Черной Реки.<br /> <br /> ''Гепаксаммон. Князь Печалей.''<br /> <br /> Присутствие этой сущности загрязняло реку, и бушующие воды начали вонять затхлостью и гниением. Она разорвала узы собственного мира, чтобы прийти и поставить перед Каррасом мрачный ультиматум – передать Экзорцисту Дарриону Рауту послание или заслужить ужасную кару.<br /> <br /> Каррас почти умер в тот день. Его доспех раскололся на части, его тело было сломано и раздавлено острыми, тяжелыми камнями. Но все же он не умер. «Святая Неварра» вернулась за ним. И Гепаксаммон требовал платы за ее возвращение.<br /> «Но уста любого демона очернены ложью», - подумалось Каррасу.<br /> <br /> Психический конструкт, размещенный на основной временной линии Афионом Кордатом, помог Каррасу сбежать, вытащил его из цепких когтей демона и вод Черной Реки.<br /> <br /> ''«Вы знали об этом, хадит мой. И все-таки… Как же вы не подготовили меня к этому?»''<br /> <br /> От этих мыслей стало горько и стыдно. Если бы Афион Кордат знал об этом заранее, он наверняка подготовил бы своего протеже. Либрариум Призраков Смерти, должно быть, прозрел вторжение демона уже после того, как Каррас покинул планету-крипту Окклюдус, родной мир ордена.<br /> <br /> А это они тоже видели? Вот это… а собственно, что «это»?<br /> <br /> Где он был? Почему он оказался здесь, в виде бестелесной сущности?<br /> <br /> Ответов по-прежнему не было. Абсолютное отсутствие времени и пространства сводило его с ума. Не за что ухватиться. Негде остановиться. Все, что у него было – воспоминания о прошлом, да и те приходили против его желания. Его заставляли переживать то, что не имело для него смысла.<br /> <br /> Он снова увидел те три смерти, что служили частью ритуалов вознесения.<br /> <br /> Он вспоминал резню, которую приносил вместе со своими братьями на дюжину захваченных ксеносами планет в Вурдалачьих Звездах, видел, как гибнут одни его хорошие друзья, а другие зарабатывают себе великую славу. Он заново переживал и праздничные церемонии в честь блистательных побед, и другие, более скорбные, когда чтились героические жертвы братьев, погибших в отчаянной схватке.<br /> <br /> А затем, после всего этого, перед его глазами снова встал его побег сквозь заснеженный лес на родной планете.<br /> <br /> Но в этот раз этот эпизод выглядел по-другому.<br /> <br /> Воспоминание началось привычно – крики за спиной, грохот выстрелов, рев голодного пламени и колкий морозный воздух в легких Карраса-ребенка. Но в этот раз, когда он устремился к восточной окраине леса, все вокруг него замерло. Как будто он находился в сенсориуме, и запись неожиданно встала на паузу.<br /> <br /> Он успел пробежать еще несколько шагов, но вокруг все так резко потемнело и замолкло, что он остановился и завертел головой, оглядываясь. Единственным звуком в тишине было его собственное судорожное дыхание. Оно постепенно становилось тише. Он замер, совершенно растерянный.<br /> <br /> Деревья освещались пламенем, но это не пламя не шевелилось. Ничто не шевелилось. Огонь был только образом, но не грел и не пытался никого поглотить.<br /> <br /> А затем послышался голос, мягкий, со странным акцентом. Женский.<br /> <br /> - Мы знали, что они придут за тобой.<br /> <br /> Каррас обернулся, высматривая, откуда раздается голос. <br /> <br /> Но там никого не было.<br /> <br /> - Это мы задерживали их, пока твои братья-воины вытаскивали тебя оттуда. Невежественные, как всегда, вы, мон-кеи, даже не заметили нас.<br /> <br /> Голос раздался так близко, что у Карраса по рукам и загривку пробежали мурашки.<br /> <br /> - Я сама отдала приказ, - продолжил голос. – Мы не могли позволить тебе угодить в руки Великого Врага. Если бы тебе было суждено уничтожить звезды, став таким же Порченым, ты натворил бы страшных дел. Ты стал бы чудовищной мерзостью.<br /> <br /> Каррас снова развернулся. На его лице застыла гримаса ярости.<br /> <br /> Он наконец-то оказался лицом к лицу с той, что говорила с ним. Это оказалась девочка, почти одного с ним возраста. Бледная, худенькая, с длинными светлыми волосами, изящная и хрупкая, одетая в роскошные одежды из переливающегося белого шелка.<br /> <br /> «Это уже не воспоминание», - понял он. – «Это вторжение!»<br /> <br /> Девочка смотрела на него без всякой улыбки. По ее лицу нельзя было ничего прочесть.<br /> <br /> Каррас заговорил – и к собственному удивлению обнаружил, что из его детского рта раздается его взрослый голос, голос космического десантника.<br /> <br /> - Кто ты? – требовательно спросил он.<br /> <br /> - Араньи, - ответила девочка. – Это сокращение, но его достаточно.<br /> <br /> Она отвернулась и отошла к дереву, рассматривая кору, затем провела по нему тонкой ручкой.<br /> <br /> - У тебя очень детальные воспоминания. У тебя острый ум, даже до имплантации и тренировок. Я не ошиблась ни насчет твоего потенциала, ни насчет угрозы, которую ты представлял, - она оглянулась на него через плечо. – И все еще можешь представлять. – Она снова отвернулась к дереву. – Может быть, я и пожалею о своей роли в твоем путешествии. Скоро узнаем.<br /> <br /> - В каком еще путешествии? – прорычал Каррас.<br /> <br /> Совершенный ротик девочки на миг изогнулся в улыбке. Она смерила Карраса взглядом.<br /> <br /> - Я вижу девятилетнего мальчика, спасающего свою жизнь, пока за его спиной умирает его собственное племя. ''Умирает из-за него.'' Впрочем, пусть вина не терзает тебя – их жизни не представляли ценности. Сказать по правде, ты был чем-то вроде залога – так вы, мон-кеи, это называете.<br /> <br /> Араньи продолжила рассматривать узор коры, явно очарованная всеми складками, крохотными трещинками и неровностями, тем, каким шершавым ствол выглядит в одних местах, и гладким в других.<br /> <br /> Каррасу безумно хотелось выругаться на нее, возразить ей, но он не мог. В словах этой девочки не было лжи. В глубине души он и сам всегда это знал: его народ убили – всех до единого – и именно он был причиной их гибели. Те чудовищные алые гиганты пришли именно за ним.<br /> <br /> - Как же…<br /> <br /> Девочка не дала ему договорить.<br /> <br /> - За множеством племен на множестве планет наблюдают. Ты знаешь об этом. Тех, в ком виден наибольший потенциал, всегда отмечают и испытывают. И самые злостные, самые омерзительные враги вашего раздутого, заживо гниющего Империума постоянно стараются сократить ваши ряды и пополнить свои.<br /> <br /> - Ты говоришь о Легионах-предателях.<br /> <br /> Девочка обернулась и ее взгляд неожиданно заледенел.<br /> <br /> - По какому же узкому пути ты шагаешь, Призрак Смерти. Какие же бури бушуют вокруг. Бездна со всех сторон, а тропинка такая узкая… Скажи спасибо, что тебя никогда не обучали предвидению. Если бы ты мог видеть будущее, ты, возможно, и не осмелился бы шагнуть в него.<br /> <br /> Каррас шагнул к ней, сжимая кулаки.<br /> <br /> - Да что ты такое? Ты ведь пришла в мой разум не для того, чтобы меня запугивать!<br /> <br /> - Я пришла, чтобы помочь тебе подготовиться, - ответила Араньи, и, подняв руку, убрала пряди за ухо. – К тому же, ты уже и сам понял, что я такое.<br /> <br /> Каррас отреагировал немедленно и бурно. Он увидел ее ухо – заостренное ухо. И оно стало последней деталью, окончательно выдавшей природу этой девочки.<br /> <br /> - Ксенос! – зарычал он. – Проклятая эльдарка!<br /> <br /> Он бросился было вперед, но его тело перестало подчиняться. Детские мышцы сковали невидимые оковы.<br /> <br /> Он зарычал, забился, отчаянно пытаясь вырваться. <br /> <br /> Девочка, по-прежнему совершенно спокойная, подошла к нему. Когда между ними оставалось не больше шага, она положила прохладную ладонь ему на висок и сказала:<br /> <br /> - Тебе пришла пора самому это увидеть, космический десантник. Пребывание в твоем разуме обходится мне дорого. Помни о моих предупреждениях, чтобы не привести к гибели все, что тебе небезразлично.<br /> <br /> А затем лес пропал, и девочка пропала вместе с ним.<br /> <br /> И снова вокруг была тьма, и снова Каррас падал в бездну.<br /> <br /> Голос Араньи снова зазвучал в его голове, и теперь он был другим. Он стал старше, старше на целые века, а может быть, и на тысячелетия.<br /> <br /> - Я буду присматривать за тобой, - сказала она. – Будь внимательнее в будущем. Поступай правильно – или я сделаю то, что должна, чтобы остановить тебя.<br /> <br /> Тьма начала рассеиваться. Перед глазами замерцал красный свет. Каррас все еще падал, но теперь ощущения изменились. Теперь он снова был в своем взрослом теле, и гравитация давила его мышцы и суставы. Он стал тяжелее, он вырос гораздо крупнее любого смертного человека. Он ощущал приятную тяжесть и тепло силового доспеха, давившего могучие, генетически усовершенствованные мускулы. Он попытался пошевелиться, но обнаружил, что связан. А затем перед глазами вспыхнули огоньки.<br /> <br /> Руны предупреждений на тактическом дисплее.<br /> <br /> Он был в десантной капсуле. Та неслась сквозь атмосферу планеты и внутри становилось все жарче. Это была штурмовая высадка. Все вокруг было понятным и привычным. Каррас слышал рев, чувствовал, как вибрирует бронированная капсула, преодолевая звуковой барьер.<br /> <br /> Спустя считанные секунды падение прервалось, и у Карраса сдавило желудок. От резкого изменения гравитации у него внутри все содрогнулось. Подключились реверсивные двигатели. Капсула с оглушительным треском приземлилась, люки разблокировались и, как пять огромных титановых лепестков, раскрылись.<br /> <br /> Каррас посмотрел на черный горный хребет, покрытый хрустящим белым снегом. Над головой раскинулось хмурое, графитово-серое небо.<br /> <br /> Страховочная рама, удерживавшая его на месте, отстегнулась, и Каррас выбрался из капсулы.<br /> <br /> Он знал это место очень хорошо. Но здесь никогда не случалось боевой высадки.<br /> <br /> Он мог назвать все высокие горы, видневшиеся впереди. Вон та, самая высокая, самая острая – это Коготь Йуриена. Здесь Каррас, будучи неофитом, проходил испытания – ему пришлось искать путь сквозь заснеженные скалы с одним ножом в руке, спасаясь от преследования горных леопардов. В скалы отправили шестерых мальчишек. Четверо из них погибли.<br /> <br /> ''Почему Окклюдус? Что это за игры?''<br /> <br /> Все выглядело таким реальным, таким осязаемым. Даже колючий морозный воздух, покусывающий Карраса за кончик носа, щиплющий ему глаза. Посмотрев себе под ноги, Каррас шагнул вперед, и снег захрустел под керамитом и пласталью.<br /> <br /> ''Дом.''<br /> <br /> Он повернулся, уже зная, что увидит, и потому не был удивлен. Там, позади, на вершине горного склона, возвышались Западные ворота Логополя, крепости-монастыря ордена. Они были такими же восхитительными, как и всегда – покрытые затейливой резьбой, отделанные золотом, ослепительно-белые на фоне темно-серого неба. И поначалу сердце Карраса зашлось радостью от этого зрелища, но та скоро прошла. На огромных сторожевых башнях не было ни души. В небе не сновало ни одного десантно-штурмового «Громового ястреба», ни одного истребителя-«Штормового когтя». Каррас огляделся, но и десантных капсул, кроме собственной, тоже не увидел.<br /> <br /> - Это все ложь, - пробормотал он.<br /> <br /> ''Но, тьма раздери, какая же она реальная!''<br /> <br /> Какие бы силы не использовала эльдарская ведьма, чтобы соткать эту картину, та вышла безупречной, убедительной в каждой детали – как любой психический конструкт или запись сенсориума, когда-либо встречавшиеся Каррасу. Такой же убедительной, как сама реальность.<br /> <br /> Но все это не было реальностью.<br /> <br /> Разозлившись, Каррас поднял к небу алые глаза и закричал:<br /> <br /> - Что ты от меня хочешь, ксеноведьма?! Какой в этом всем смысл?!<br /> <br /> Ответа не последовало. Только эхо его собственных слов, разлетевшихся среди черных скал.<br /> <br /> Какие бы прихоти ни двигали эльдарами, но они притащили его сюда не просто так. Но одно Каррас знал наверняка – среди этих белых заледеневших скал он ответов не найдет. <br /> <br /> Поняв, что другого выбора нет, Каррас начал карабкаться наверх, к Западным воротам.<br /> <br /> <br /> ===8===<br /> <br /> Арназ изо всех сил старался не спешить, но в этот вечер ему потребовалась вся сила воли, чтобы не ускорить шаг. Что-то постоянно маячило на краю видимости, и, пока Арназ шел по переулкам, его постоянно подмывало оглянуться. Впрочем, толку все равно бы не вышло: те, кто участвовал в Войне Терпения, - местные племена называли ее «Каваш Гарай», - знали, что т’ау могут становиться совершенно невидимыми, когда захотят.<br /> <br /> Арназ полностью замел все следы, как и всегда. Никаких утечек информации. Ни одной ниточки, за которую можно было бы ухватиться. Но его все равно не оставляло дурное предчувствие, что он где-то что-то упустил.<br /> <br /> Он ошибался. В темно-синих одеждах с соответствующей символикой Арназ ничем не отличался от любого другого члена городской администрации, работника среднего звена, торопившегося домой после целого дня трудов во имя Высшего Блага.<br /> Он годами выстраивал свою легенду. Она была безупречной. <br /> <br /> А если его шаги и выдают небольшую спешку, легкую тревогу, то… А кто из столичных сейчас не тревожится? Ситуация на Тихонисе изменялась быстро. После покушения на Ледяную Волну т’ау расправлялись со всеми возможными преступниками и теми, кто им сочувствовал, повсюду – от столицы до крохотных поселков на границе Затопленных Земель.<br /> <br /> Огненная каста лютовала, еще хлеще зверствовало ИВБ, как будто отчаянно пытаясь убедить всех в своей преданности ауну – террорист-смертник тоже оказался человеком.<br /> <br /> Непростые времена требуют осторожных мер. Тем более, что Арназ и те, с кем он собирался встретиться, были именно теми людьми, кого искали синекожие.<br /> <br /> Однако Арназ не был простым бунтовщиком. Его отправил сюда кое-кто куда более могущественный, чем Голос Песков. И игра, в которую играл Арназ, была куда обширнее и опаснее, чем простое планетарное восстание.<br /> <br /> Он несколько лет не получал вестей от своего господина, находящегося где-то вне планеты. От Арназа требовалось обустроиться, обзавестись крепкими связями, наладить каналы информации и ждать. По правде сказать, ему уже начало казаться, что о нем забыли, и что его ложная жизнь уже давно стала настоящей. Он гадал, в какой момент он перестал быть «кротом» Инквизиции и превратился в обычного тихонита. Когда закончилось притворство и началась настоящая жизнь?<br /> <br /> А затем, несколько месяцев назад, по психическому каналу пришли вести. Арназа вводили в игру. Империум наконец-то обратил свой взор на этот захолустный мирок.<br /> <br /> Арназу пришлось усилить меры предосторожности. И его жизнь перестала быть размеренной.<br /> <br /> Он завернул за последний угол и увидел прямо перед собой домишко из песчаника, который, собственно, и искал. В маленьком окне стояла зеленая бутылка с горящей свечой внутри – именно такой условный знак ему назвал Гунжир.<br /> <br /> Арназ остановился у невысокой стены и сделал вид, что подтягивает шнурки на правом ботинке. Так он сумел достаточно незаметно оглянуться через плечо и проверить, нет ли за ним слежки.<br /> <br /> Ничего. Ничего, что мог бы заметить глаз. Ничего, что уловило бы чутье.<br /> <br /> Арназ выпрямился, затянул потуже пояс, пригладил одежды и обошел домик – у задней стены обнаружилась лестница, ведущая под землю. Арназ спустился по ней и остановился у двери, огромной, тяжелой, из лакированного цикадийского дуба. Арназ постучался условным стуком.<br /> <br /> Что-то едва уловимо скрипнуло наверху, и Арназ, подняв голову, увидел в косяке из песчаника вмонтированный пикт-глазок. Тот уставился на лицо пришедшего и замер. Пару секунд ничего не происходило, линза просто таращилась на Арназа.<br /> А затем послышался лязг отодвигаемых засовов и дверь со скрежетом открылась. Перед Арназом возник человек – его морщинистое лицо, желтовато-коричневое, было типичным для жителя столицы. Человек прищурил светло-фиолетовые глаза, глядя на гостя.<br /> <br /> - Вечер приветствует, собрат мой, - проговорил Арназ.<br /> <br /> - А рассвет благословляет, - откликнулся тот.<br /> <br /> - День был сухим. Я видел ястреба над рынком – он летел на юг.<br /> <br /> - Ястреб видит многое. Может быть, он видел и тебя.<br /> <br /> - Он не видел меня, собрат мой. Его взгляд был устремлен к горизонту.<br /> <br /> - Как и глаза всех Икцер-Макан.<br /> <br /> ''Икцер-Макан. Глядящие вдаль.''<br /> <br /> Это имя никогда не упоминали всуе, и, услышав его, Арназ понял, что все сказал правильно. Мужчина посторонился, позволяя ему пройти. За дверью обнаружился короткий коридор, оканчивавшийся аркой, закрытой темно-красной занавесью, богато расшитой золотой нитью.<br /> <br /> Старик отвел занавесь в сторону и жестом велел Арназу зайти. Тот шагнул внутрь и оказался в маленькой комнате с низким потолком, полной мужчин, рассевшихся на подушках. Резкая смесь запахов – пота, свежего рекаффа, хлеба со специями, - ударила Арназу в лицо, как горячий ветер.<br /> <br /> Он увидел Гунжира, сидевшего в дальнем углу – тот обернулся, услышав, как кто-то вошел.<br /> <br /> Разглядев Арназа, Гунжир встал и улыбнулся, сверкнув теми восьмью золотыми зубами, которыми он так гордился. Он жестом пригласил Арназа сесть слева от него, на свободное место. Остальные мужчины смотрели на Арназа с опаской. Он знал их всех из сводок, но никогда не встречался лично ни с одним из них.<br /> <br /> «Их доверие не так-то просто завоевать», - отметил Арназ про себя. – «Это хорошо».<br /> <br /> Он поклонился им всем и уселся на свободной подушке, скрестив ноги. Старик, проводивший его сюда, сел прямо напротив него и начал представлять собравшихся. Он называл их только по личным именам, и каждое было настолько распространенным, что крикни любое в базарной толчее, и к тебе обернется добрая сотня людей.<br /> <br /> Арназ уважительно поприветствовал всех по очереди. Среди собравшихся мужчин дураков не было – каждый из них возглавлял несколько значимых ячеек. И то, что они собрались здесь все вместе, красноречиво говорило о сложившейся ситуации. Война Терпения была деликатным делом, а такие дела делались за десятилетия, а то и за века. Поскольку противник значительно превосходил Кашту и Ишту в силе и вооружении, требовалось долгосрочное планирование. Редко встречались мужчины, готовые отдать жизнь на войне, которая не кончится в ближайшее время. Но собравшиеся здесь были другими. Их не беспокоило то, что мало кому из них доведется увидеть плоды их трудов и результаты жертв. Имела значение только их вера – вера в то, что все известные миры в этой вселенной по праву принадлежат Империуму.<br /> <br /> Их единственным богом был Бог-Император Человечества.<br /> <br /> И учения Святого Сатры и его последователя, Святого Исары, не могли толковаться иначе.<br /> <br /> Хозяином дома, где они собрались, был тот старик, открывший Арназу дверь. Его звали Диунар. Он что-то негромко сказал своему соседу справа, самому молодому из присутствующих, и указал глазами на Арназа. Вскоре перед гостем появилась чашка рекаффа и маленькое твердое печенье из жареного риса и побегов урикса. Печенье было сладким и острым, и отлично дополняло горячий рекафф. Арназ уже давно научился наслаждаться яркими вкусами, столь любимыми тихонитами, хотя свои первые дни на этой планете он провел в основном около уничтожителя биоотходов, поворачиваясь к нему то задом, то передом.<br /> <br /> Это были сложные дни. Первые дни на любой новой планете всегда такими были. Арназ тогда быстро и сильно потерял в весе, но для прикрытия это было даже хорошо. Мускулистее обычных граждан здесь были только те, кто служил в Интегрированных войсках безопасности – синекожие называли их Гуэ’а’Ша. Подобным правилам тау уделяли достаточно внимания. Телосложение человека должно было соответствовать его роли в обществе.<br /> <br /> Эти правила внедрялись в каждую человеческую культуру, оказавшуюся под властью тау. И потому солдаты на Тихонисе по умолчанию были крупнее и сильнее, чем торговцы и люди иных профессий.<br /> <br /> Пока Арназ потягивал рекафф из чашки, Диунар взял на себя роль хозяина собрания.<br /> <br /> - Раз встреча проходит в моем доме, Мелшала&lt;ref&gt;Мелшала (урз.) – тихонитское наименовение Бога-Императора Человечества, дословно – «отец всех людей».&lt;/ref&gt; благослови его, Сантра сохрани его, - начал Диунар, - я буду говорить первым. Некоторые из вас меня знают, некоторые – нет. Все, кто сегодня собрался здесь – кровь от крови настоящих людей. У всех нас одна цель. И пусть душа любого, кто предаст эту цель, навеки отправится в бесконечную тьму. Все вы сегодня слышали по общим каналам, что ауны приказали отменить комендантский час с десятого дня Салбадо. Официальное заявление будет сделано завтра. Городская стража продолжит патрулирование, у нее остаются полномочия на обыски без предупреждения, но по улицам наконец-то снова можно будет ходить в любое время дня и ночи.<br /> <br /> - Это хорошо, - сказал коротышка с кривым носом, представившийся Садивом. – Давно пора вернуть людям право свободно передвигаться по городу.<br /> <br /> - В самом деле? – спросил третий, которого звали Равой. Арназ взглянул на него, и увидел в его глазах глубокую и неизбывную печаль. Этот человек познал огромную потерю. Арназ вспомнил его досье. Рава потерял единственного сына – его пристрелили воины из касты огня во время рейда на склад оружия. Чтобы не выдать себя, Рава не смог присутствовать на похоронах сына и не имел возможности посещать его могилу. <br /> <br /> - Я не уверен в этом, собрат мой, - продолжил Рава. – На заполненных улицах будет больше глаз, и кто-то может увидеть, как мы делаем свое дело. Предатели из нашей расы – куда более серьезная угроза для нас, чем проклятые варпом поги. Мы не сможем определить на глаз, кто займет нашу сторону, а кто – нет. Это у погов по цвету кожи понятно, кому они сочувствуют. Комендантский час хотя бы обеспечивал нам пустые улицы.<br /> <br /> - Лаха, - откликнулся Садив. Это было старое слово из языка Кашту, означавшее «согласен, но не до конца». – Но каждый раз, когда мы нарушаем комендантский час, мы слишком сильно рискуем. Если кого-то из нас захватят живым…<br /> Гунжир не дал ему закончить. Он был самым старым из собравшихся, и когда он поднял руку, все немедленно замолкли.<br /> <br /> - Какое праведное освобождение, собратья мои, не требует подобного риска? Диктатор знает, что мы действуем здесь, в столице, и в каждом городе и поселке по всему украденному им миру. Если он все-таки распорядился отменить комендантский час, но лишь для того, чтобы поддержать и порадовать синих языков&lt;ref&gt;Сленговое название, очень оскорбительное, обозначающее людей, следующих философии тау, влившихся в их общество или старающихся заработать от них какие-либо милости.&lt;/ref&gt;, а не потому, что он решил, что угроза его правлению миновала. Торговые гильдии уже несколько недель ходатайствовали об отмене комендантского часа. Простые граждане были недовольны, напряжение росло. Конечно же, аун’Дзи не захочет, чтобы наше дело получило поддержку. А комендантский час озлобил многих.<br /> <br /> - Лаха, лаха, - наконец присоединился к разговору Арназ, - но мы не должны забывать о том, что это может быть уловка, чтобы выманить нас, ослабив нашу бдительность.<br /> <br /> Гунжир кивнул.<br /> - Что бы ни заставило Диктатора отменить указ, я буду держать ухо востро и советую делать то же самое всем, кто ценит свою жизнь. Ауны знают, что нам придется действовать и дальше, чтобы увеличивать и закреплять поддержку, которой мы добились в городах и селах за прошедшие недели. Они ожидают, что мы начнем работать активнее. Мы не можем позволить людям вернуться к спокойствию и расслабленности. Поги это понимают. И они будут ждать нашего следующего шага.<br /> <br /> Дородный мужчина с белой прядью в темно-рыжей бороде прокашлялся и прижал правую руку к сердцу, показывая, что хочет высказаться следующим. Этого мужчину звали Уркисом.<br /> <br /> - Ледяная Волна недавно вернулся в город, он собирает побольше заключенных, чтобы пойти на юг. Что говорит об этом Голос Песков? Мы ударим еще раз, пока Ледяная Волна отсутствует? И почему ему постоянно нужно переводить заключенных из интегрированных городских кварталов? Наши братья-хаддайины не докладывали, что те переполнены.<br /> <br /> Гунжир покачал головой.<br /> <br /> - До меня не доходило вестей о том, что Ледяная Волна готовит наступление, собрат мой, но Арназ получает вести с севера куда чаще, чем я. Голос Песков полагает, что путь к нашему праведному будущему связан с прибытием чужачки, той женщины в черных перьях. Арназ?<br /> <br /> - Расскажу все, что знаю, - откликнулся тот. Именно для этого он и пришел сюда. Он в самом деле получал зашифрованные сообщения от Голоса Песков. Из всех собравшихся здесь мужчин лишь он один знал истинное лицо предводителя восстания. А Голос, в свою очередь, был единственным, кто знал, кто такой Арназ на самом деле – не тихонит, но шпион, присланный издалека.<br /> <br /> - Правда, я никогда не видел эту женщину, - продолжил он, - только на этих пиктах.<br /> <br /> Он вытащил из складок одежды несколько квадратных листочков глянцевой бумаги и передал часть налево, часть направо. И каждый из собравшихся, кто брал их в руки, изумленно охал.<br /> <br /> - Я и сам удивлен не меньше вашего, собратья мои. Когда я увидел двоих ее сопровождающих, я не поверил собственным глазам.<br /> <br /> - Реш’ва&lt;ref&gt;«Святейшие из сынов» (урз.)&lt;/ref&gt;! – благоговейно прошептал Рава.<br /> <br /> - Космические десантники! – выдохнул Садив. – Космические десантники пришли!<br /> <br /> <br /> ===9===<br /> <br /> Логополь…<br /> <br /> Это был огромный, запутанный лабиринт, от крипт и подземелий и самых верхних башен хорошо укрепленной крепости. Здесь повсюду изображались смерть и запределье – в гравировке на стенах и дверях, в изящных статуях, в витражах и мозаиках, потрясающих искусностью, но в то же время леденящих кровь. Город-крипту называла домом целая тысяча действующих космических десантников, пусть они и никогда не собирались здесь все сразу, даже на День основания. Некоторые из обитателей крепости ушли, чтобы никогда не вернуться. Некоторые никогда не покидали ее. Последними в основном были сервы ордена, исчислявшиеся десятками тысяч, посвящавшие всю жизнь служению своим хозяевам-воинам.<br /> <br /> Город существовал их кровью и потом, позволяя их владыкам сосредоточиться на собственной роли в бесконечной войне по всей галактике.<br /> <br /> Каррас вошел в огромные титановые ворота, покрытые лазерной гравировкой, но не увидел не души. Ни сервов. Ни братьев. Никого.<br /> <br /> Никто не следил за ним ни со стен крепости, ни с черных балконов Великого Донжона. Если бы там был хоть кто-нибудь, пусть и скрытый от глаз, Каррас бы все равно почуял их присутствие. Но все же какой-то след здесь имелся. <br /> <br /> Присутствие. Что-то, что манило Карраса за собой. Он прошел через сады, заросшие черными, лишенными листьев деревьями, через тренировочные площадки, через залы и коридоры, освещенные канделябрами, и чем дальше он уходил, тем четче ощущался след.<br /> <br /> Что-то влекло его вниз, в огромные катакомбы, где лежали в тишине павшие герои, исполнившие свой благородный долг. Там, в самой глубине, находился древний купол Храма Голоса, где в холодном центральном зале покоился ужасный Стеклянный трон, столь часто упоминавшийся в записях ордена.<br /> <br /> ''Шарьякс.''<br /> <br /> Как только Каррас вспомнил о нем, он понял, что именно к древнему трону его так отчаянно тянет. Обретя уверенность, Каррас ускорил шаг.<br /> <br /> Автоматизированные лифты-клетки довозили только до середины пути. Катакомбы были куда древнее самого Логополя. Никто не знал наверняка, насколько именно древнее, но их вырыли за добрую тысячу лет до того, как сам Меррин Корцед, Первый из Первых, ступил на эту землю. От коридора, где оканчивалась шахта лифта, вниз уходила длинная и темная спиральная лестница, освещавшаяся только оранжевым светом неугасающих свечей. Если бы кому-то пришло в голову бросить сверху камень, то он успел бы повторить собственное имя дюжину раз, прежде чем услышал бы, как камень стукнется о дно. Если бы вообще, конечно, услышал. Мало кто спускался сюда, кроме мертвецов, похороненных глубоко в подземных пустотах. Лишь редкие избранные – в первую очередь, хадит Карраса, - призывались сюда лично магистром ордена. Единожды сев на Стеклянный трон, магистры уже никогда больше не видели света окклюдского солнца.<br /> <br /> Каррас добрался до самого конца лестницы и шел вперед еще добрых полчаса, хотя шаги космического десантника были куда шире и быстрее, чем шаги смертного. Его путь лежал через Залы Славы, где покоились окаменевшие, замершие в сидящей позе тела всех известных магистров ордена Призраков Смерти. <br /> <br /> Хотя Каррас и знал, что все вокруг – иллюзия, уловка эльдарской ведьмы, он все равно не мог позволить себе пройти мимо тех, кто принес себя в жертву Стеклянному трону, и не отдать честь каждому из них, прижав к сердцу кулак и шепча короткую молитву благодарности и глубокого уважения.<br /> <br /> Все они медленно каменели по мере того, как Шарьякс высасывал из них жизненные силы.<br /> <br /> Каррас не имел доступа к информации о том, почему все они добровольно приняли такую судьбу, но причина наверняка была очень важной.<br /> <br /> Он старался не думать о том, что Афион Кордат, скорее всего, станет следующим Призраком Смерти, окончившим свои дни на Стеклянном троне. Именно это происходило с каждым главой библиариума, когда тот становится магистром ордена. <br /> <br /> Шарьякс принимал только самых могущественных псайкеров.<br /> <br /> Нельзя было исключать и того, что Каррас и сам однажды будет вынужден сесть на Стеклянный трон, хотя скромность заставляла его гнать подобные мысли прочь. <br /> <br /> «Нет», - подумалось ему. – «Из Караула Смерти почти никто не возвращается домой. И меня наверняка ждет то же самое».<br /> <br /> Коротко помолившись у ног окаменевшего Корцеда, последнего и самого великого из побывавших на троне владык, Каррас прошел в огромную пещеру, где располагался Храм Голоса, тихий, мрачный и непоколебимый. Его колонны тянулись к потолку пещеры, а огромный купол, потемневший от пыли и времени, был по-прежнему крепким.<br /> <br /> Каррас пересек широкий каменный мост, ведущий ко входу. Внизу, далеко в темноте, текла ледяная подземная река, и ее воды шелестели, как сонм призраков, наблюдавших за гостем, обсуждавших его нежданный визит. Каррас ни за что не спустился бы сюда, не получив приглашающего психического импульса непосредственно от мегира.<br /> <br /> Но сейчас он был полностью свободен в своих действиях, потому что все вокруг было иллюзией, сотканной из его воспоминаний. Он шагал вперед, зная, что должен сделать. У арочных дверей он остановился, подавив нахлынувший было благоговейный трепет, и толкнул обе створки. Ему потребовалось немало усилий – двери были тяжелыми, но Каррас был достаточно силен, и створки со скрежетом разошлись в стороны, царапая металлический пол. С потолка тут же посыпалась пыль и мелкие камушки – сюда уже много, много лет никто не заходил.<br /> <br /> Каррас старался не обращать внимание на шевелящиеся в его душе предчувствия, но чем ближе становился конец его пути, тем сильнее становились и они. Пройдя сквозь еще две двери, меньше и легче основных, Каррас оказался в последнем вестибюле перед основным залом.<br /> <br /> Он подошел к последним дверям и глубоко вдохнул. Воздух оказался сухим, холодным и пах пылью.<br /> <br /> Это было неправильно. Здесь должно было пахнуть благовониями. <br /> <br /> Каррас ощутил, как заколотилось его основное сердце.<br /> <br /> «Не верь тому, что увидишь за этими дверями», - сказал он себе. - «Чужачка пытается тобой манипулировать, только и всего. Она служит только прихотям своего коварного народа. Не поддавайся ни на какие уловки».<br /> <br /> И с этой мыслью он положил ладони на каменные створки внутренних дверей, глубоко вдохнул и распахнул их, входя в священный зал.<br /> <br /> В это место, не знавшее света, приходили величайшие и благороднейшие воины ордена, чтобы совершить долгое, медленное и мучительное самопожертвование. Эту жертву приносили в основном в темноте, но те, кому дар позволял уходить далеко за грань и заглядывать далеко за пределы, в освещении не нуждались. Могущественные псайкеры частенько слепли со временем, больше не нуждаясь в глазных нервах – колдовское зрение позволяло им видеть больше.<br /> <br /> Сам Шарьякс, как сердце, пульсировал тусклым призрачным светом. Он был совсем слабым, но и этого освещения оказалось достаточно для улучшенного зрения Карраса, чтобы тот смог оглядеться по сторонам.<br /> <br /> Он направился прямо к трону, рассмотрев крупную фигуру, сидящую на нем. Ее сложно было не узнать. Вот силуэты обоих массивных наплечников. Вот фактурный шлем, украшенный знаком отличия в виде лаврового венка из серебра и золота, отделанного драгоценными камнями.<br /> <br /> Каррас знал этот шлем. Тот принадлежал его хадиту, его наставнику.<br /> <br /> Значит, здесь, в созданном Араньи Логополе, магистром ордена был Афион Кордат.<br /> <br /> «Но такое будущее никогда не наступит», - подумал Каррас. – «Или она думает, когда Логополь когда-нибудь останется заброшенным?»<br /> <br /> К тому же, она ошиблась кое в чем еще: никто не усаживался на трон облаченным в доспехи и шлем. Тот, кто становился Первым Призраком, магистром ордена, передавал броню и оружие тому, кто придет на его место – это всегда был старший библиарий. Так почему же фигура, сидящая перед Каррасом, была в полном доспехе Адептус Астартес? В этом не было никакого смысла.<br /> <br /> «Если ксеноведьма вытащила все эти образы из моего подсознания, то она должна была знать об этом. Значит, она создала такую иллюзию умышленно. И что она хотела этим сказать?»<br /> <br /> А затем Каррас уловил еще одно несоответствие – несмотря на то, что трон был занят, от того, кто сидел на нем, не исходило никакого психического излучения. Душа этого воина должна была сиять так ярко, ощущаться так явно, что ее едва ли не на орбите можно было почувствовать. А здесь даже с расстояния в несколько шагов не чувствовалось ничего, даже отголосков самой бессмертной души.<br /> <br /> Каррас собрался с силами и решительно зашагал вперед. Подчиняясь его мысленному приказу, вокруг него затанцевали блеклые огоньки психического пламени. Дополнительное освещение позволило ему разглядеть сидящего на троне во всех подробностях.<br /> <br /> Броня явно принадлежала старшему библиарию, но выглядела древней, запорошенной пылью. От жизненной силы и духа Кордата в этом зале не осталось и следа.<br /> <br /> Как только Каррас оказался у подножия трона, воин шевельнулся. Он опустил голову и взглянул на нежданного гостя. Со шлема посыпалась пыль, а его линзы полыхнули красным светом. Он уставился Каррасу прямо в глаза.<br /> <br /> А затем фигура безмолвно шевельнулась и бросила что-то тяжелое прямо Каррасу в руки.<br /> <br /> Он опустил глаза и вскрикнул, рассмотрев пойманный предмет, и выронил его, отступая прочь от трона.<br /> <br /> И голова его наставника, срезанная с плеч, шлепнулась на пол и откатилась.<br /> <br /> Когда Каррас снова обрел голос, он закричал, но его крик адресовался не фигуре, сидящей на Шарьяксе. Он закричал в воздух, на все, что окружало его, на ту, что создала это место и заперла его здесь.<br /> <br /> - Эльдарская ведьма! – орал Каррас. – Проклятая ксенокровка! Покажись, и я тебе самой голову отрежу!<br /> <br /> А сидящий на троне воин расхохотался от этих слов, и сквозь решетку шлема этот резкий схем казался грохотом и шелестом. Не снимая перчаток, воин разблокировал крепления шлема, а затем медленно, явно рисуясь, стащил его с головы.<br /> <br /> Каррас поднял взгляд, и в его глазах вспыхнуло бледное пламя психической силы. Но, когда воин обнажил лицо, Каррас снова отшатнулся прочь.<br /> <br /> Там, на Шарьяксе, насмешливо глядя на него сверху вниз, сидел он сам.<br /> <br /> Черты лица были теми же самыми, с точностью до каждого шрама, но Каррас никогда не был таким – рот сидящего на троне воина кривился в торжествующей ухмылке, а в глазах полыхало кровожадное безумие. <br /> <br /> - Да что все это значит?! – воскликнул Каррас, когда его изумление снова сменилось яростью. – Отвечай, мать твою!<br /> <br /> Ложный Каррас снова рассмеялся и встал на ноги, и Каррас машинально принял боевую стойку. Он чувствовал, как откликается на угрозу его сила, как вскипает внутри так, как всегда вскипала перед лицом опасности. Он начал аккумулировать эту эфирную мощь внутри. Он собирался уничтожить эту тварь, это оскорбление. Он собирался разорвать на части весь этот проклятый кошмар.<br /> <br /> Стоило ему подумать об этом, как лже-Каррас напряг мышцы под доспехом… и расправил все четыре руки.<br /> <br /> Каррас не замечал лишние конечности до тех пор, пока они не расправились – длинные, костлявые, покрытые шелестящим хитином, заканчивающиеся тремя когтями, похожими на лезвия.<br /> <br /> Каррас уже видел такие руки. В таком количестве и так близко.<br /> <br /> ''Генокрад!''<br /> <br /> За спиной у чудовища, осмелившегося нацепить его личину, Каррас разглядел, как ускорилась пульсация Шарьякса. Тот засиял ярче, словно ощутил приближающееся сражение. Каррас ощутил, как это сияние обжигает его душу, окутывает нестерпимым жаром тело. Четырехрукая тварь направилась вниз по ступеням, и Каррас отступил назад.<br /> <br /> Спустившись, тварь остановилась, расправила плечи, раскрыла пошире руки, готовая броситься в атаку. Каррас обнаружил, что генокрад выше его ростом, а кожа на лице напоминала воск. И когда тварь снова улыбнулась, в ее пасти оказалось полным-полно тонких и острых зубов.<br /> <br /> Но когда она заговорила, ее голос был неуместно мягким и мелодичным. Это был голос эльдарской ведьмы.<br /> <br /> - Ты думаешь, что я играю с тобой, Призрак Смерти? Мне не зачем тратить время и силы впустую. Я делаю это, потому что так надо. Перед тобой открыто множество дорог. Для своих собратьев ты – Кадаш. Вернее, ты можешь им быть. Они возлагают на тебя слишком много надежд и эти надежды могут привести их к гибели. Другие видят твой образ в том будущем, которое пытаются выстроить. Они собираются использовать тебя ради собственных амбиций.<br /> <br /> Ложный Каррас, порченый Каррас, указал на собственное тело и затем по очереди обвел глазами все свои жуткие раскрытые руки.<br /> <br /> - А для третьих ты – самый жуткий кошмар, грозящий уничтожить все, чего они добились. Ты даже не представляешь, насколько. Время и Судьба бурлят вокруг тебя. Это безумный водоворот возможностей. Нечитаемый. Так много дорог ведет к ужасу и страданиям. Так мало – к свету. Кем ты станешь? Спасителем? Погибелью? Или еще чем-то более великим – или более ужасным?<br /> <br /> От отвращения на Карраса накатила тошнота. Слова! Это просто слова!<br /> <br /> И он не верил ни одному из них.<br /> <br /> «Чтоб ей провалиться с ее надменностью! Я убью ее!»<br /> <br /> - Я – солдат, - огрызнулся он. – Ни больше, ни меньше. Моя судьба – сражаться и умереть.<br /> <br /> Тварь расхохоталась – не тонким голоском Араньи, но глухим и утробным. Она повела руками, указывая на что-то слева и справа от Карраса, и тот уловил движение вокруг. По каменному полу застучали бронированные сапоги. Каррас обернулся, с готовностью вскидывая правую руку, собирая сияющее психическое пламя в шар, растущий над его ладонью. Он собирался сжечь все, что шевелилось вокруг.<br /> <br /> Но прежде, чем сгусток пламени сорвался с его руки, Каррас разглядел тех, кто окружил его – и оба его сердца заледенели.<br /> <br /> Со всех сторон сотнями наступали его собратья-Призраки Смерти. Они расталкивали друг друга и шипели, как звери, из-под потрескавшихся, покрытых ржавчиной шлемов.<br /> <br /> И у каждого из них были те же жуткие четыре руки, как и у ложного Карраса – последствия геносемени тиранидов.<br /> <br /> Каррас снова услышал голос Араньи, но теперь он раздавался как будто со всех сторон, а не из пасти очередной твари.<br /> <br /> - Выбирай с умом, Лиандро Каррас. Смотри в истинную суть вещей. Первые события в цепочке уже произошли. На Тихонисе решится многое.<br /> <br /> И как только под сводом купола умолкло эхо последних слов, искривленные, ложные Призраки Смерти бросились вперед, на Карраса, протягивая смертоносные клешни.<br /> <br /> Каррас стиснул зубы и распахнул врата разума для потока психической силы.<br /> <br /> - Ложь и уловки ксеносов, - прорычал он, а затем заревел громче:<br /> - Я не верю тебе!<br /> <br /> Эфирная сила заструилась сквозь него могучей рукой, почти неукротимая. Каррас приготовился выпустить ее вместе боевым кличем, но за мгновение до того, как он успел это сделать, ледяные руки стиснули его виски, и все силы тут же покинули его.<br /> <br /> Все погрузилось во тьму. Все звуки стихли.<br /> <br /> Ни купола. Ни Шарьякса. Никакой нечестивой мерзости.<br /> <br /> Несколько секунд Каррас снова был искрой самосознания – душой, блуждающей в бесконечной пустоте. А затем вокруг него снова вспыхнули цвета и полились звуки. Его снова сдавила гравитация. Он дернулся, приподнялся, открыл глаза и увидел перед собой грязную землю. В пурпурном небе клубились кроваво-красные облака.<br /> <br /> А над головой ревели ракеты и артиллерийские снаряды.<br /> <br /> Так близко. <br /> <br /> Так низко.<br /> <br /> Оглушительно.<br /> Каррас увидел, как в воздухе носятся истребители и бомбардировщики-«Мародеры» из Имперского флота. Все вокруг него усеивали трупы – мужчины, женщины, дети, разорванные на части, и их кровь превращала землю в багровую кашу.<br /> Где-то справа раздались резкие хлопки выстрелов, а затем – отчаянные крики. Каррас увидел, как яростно сталкиваются друг с другом ряды противников, как сияющий хитин царапает отполированную броню.<br /> <br /> Перед глазами у него засверкали вспышки лазеров. В нескольких метрах на землю рухнул артиллерийский снаряд и тут же взорвался, и Карраса отбросило назад, прямо на спину. Взметнувшиеся комки грязи посыпались на него дождем, застучали по доспехам, как гравий. Посмотрев вверх, Каррас увидел среди облаков что-то огромное и темное.<br /> <br /> Поначалу ему показалось, что это корабль, длинный и изящный. Но чем ниже тот опускался сквозь облака, тем четче Каррас видел, что это что-то живое. Это было существо размером с целый город, с огромными щупальцами, тянущимися из его гигантского тела. По всей туше виднелись отверстия. Из них вырвался целый рой летающих тварей, и они все устремились вниз, к бурлящему на поверхности сражению.<br /> <br /> Каррас перекатился и подскочил на ноги.<br /> <br /> - Это все не настоящее! – заорал он в небо. – Ты слышишь меня, эльдарка?! Все это – ненастоящее! Это ничего не значит!<br /> <br /> Ответа не последовало.<br /> <br /> Каррас зарычал от бессильной ярости. Он опустил глаза, рассматривая собственные руки и ноги. На нем был полный доспех, мощный и тяжелый, совсем как настоящий. Он ''ощущался'', как настоящий. Каррас слышал, как стучит кровь у него в ушах, как колотится в груди основное сердце. На ретинальном дисплее вспыхнули руны – системы шлема сообщили, что у него повышается пульс и содержание адреналина в крови. Каррас сжал кулаки.<br /> <br /> Что с ним происходит? Что это такое?<br /> Может быть, с ним и вовсе ничего не произошло на Кьяро? Или он теперь заперт в собственном больном разуме?<br /> <br /> Или это была какая-то уловка демона? Она вообще существовала, эта эльдарка?<br /> <br /> Каррас чувствовал вонь крови и горящих тел. Он чувствовал, через усиленные датчики доспеха, как дует ветер, как чавкает залитая кровью земля у него под сапогами.<br /> <br /> «А что, если все это – настоящее?» - подумал Каррас. – «Что, если я просто перенес какой-то психический приступ и отключился, но все это время на самом деле был здесь?»<br /> <br /> Он ни в чем не мог быть уверен наверняка. Нет, кое-что все-таки было – он не сомневался, что воспоминания о том дне в горящем лесу были просто воспоминаниями. Он был уверен, что заброшенный Логополь и чудовищные монстры в храмы были иллюзией.<br /> <br /> ''Этих событий не было. Не было!''<br /> <br /> Но… это?<br /> <br /> Каррас снова опустил глаза на руки в латных перчатках. Одна серебряная, одна черная.<br /> <br /> ''Я служу Караулу Смерти.''<br /> <br /> Вокруг бушевала битва. Еще один снаряд упал совсем рядом, и земля под ногами содрогнулась, и вверх взметнулись пылающие осколки и комки грязи.<br /> <br /> Каррас чувствовал реальность происходящего, землю под ногами.<br /> <br /> Он проверил магнитные крепления и ремни.<br /> <br /> Оружия не было. Ни болтера, ни пистолета, ни гранат, ничего.<br /> <br /> Он запустил руку назад, шаря в поисках ножа, обычно висящего на поясе. Но ножа не было. Арквеманн тоже исчез – драгоценный силовой клинок, который его наставник доверил ему, должен был висеть у него за плечом, рядом с силовым ранцем. Но его там не было.<br /> <br /> Каррас оказался совершенно безоружным посреди схватки. Он был совсем один среди камней, тел и изуродованных взрывами деревьев, а вокруг царили ад и смерть, огромные тиранидские туши опускались с небес, и Имперские войска отчаянно пытались отбиться.<br /> <br /> Каррас огляделся, пытаясь отыскать хоть что-нибудь, что помогло бы понять, где он находится, хоть какую-то подсказку. Но ничего отыскать не успел – из грязи вокруг полезли какие-то существа, шипя и щелкая, их твердые безжизненные глаза напоминали черные камни.<br /> <br /> Каррас уже имел дело с этими тварями. Он видел, как умирали его собратья, как их поглощали и разрывали на части.<br /> <br /> Они бросились на него всем скопом, занося длинные и острые когти для смертельного удара.<br /> <br /> ''Термаганты!''<br /> <br /> Каррасу отчаянно не хватало Арквеманна. В рукопашной схватке большинство космических десантников могли одолеть около четырех тиранидов, но, если бы у него в руке был силовой меч, служащий аккумулятором его психической энергии, на его стороне был бы куда значительный перевес.<br /> <br /> Твари хрипло дышали, подходя всю ближе, из их зубастых пастей текла слюна. Впереди ждала добыча!<br /> <br /> Но если эти твари думали, что Каррас, лишенный видимых средств защиты, абсолютно безоружен, то они очень горько заблуждались.<br /> <br /> Каррас не собирался проверять, что это – иллюзия или реальность. Он собрал всю свою силу, направляя в один мощный удар. Он вскинул руки, раскрыл ладони и перетек в боевую стойку. Бело-голубые разряды силы заструились по его рукам, как электрические змеи. Он почувствовал, как внутри нарастает давление, как могучая сила бурлит в его разуме. Он укротил ее, подчинил своей воле, и внутренним зрением отметил каждую цель, задавая направление для смертоносного потока.<br /> <br /> Термаганты подходили все ближе. Они сжали ноги, готовые прыгнуть и разорвать Карраса на части. И в тот момент, когда они взлетели в воздух, Каррас выпустил ослепительные психические молнии.<br /> <br /> Раздался оглушительный треск, словно множество костей сломалось разом.<br /> <br /> Перед глазами потемнело. Каррас ощутил, как падает вперед. Его кожа неожиданно взопрела и стало безумно холодно. <br /> <br /> Он ударился о твердую землю, чувствительно приложившись локтями и лбом о гладкий мрамор. Он едва успел приподняться на руках, и его тут же стошнило плотными комками странной, сладко пахнущей массы. Он попытался открыть глаза, но веки слиплись.<br /> <br /> Тело болело. Все, целиком. Каррас чувствовал себя отвратительно слабым.<br /> <br /> Его снова скрутил спазм, и он выплюнул еще комок странной липкой слизи. Теперь в ней чувствовалась горечь, несмотря на сладковатое послевкусие. Он понятия не имел, что это.<br /> <br /> Он поднял руку и принялся яростно тереть глаза. Всего в нескольких метрах от него раздался хриплый голос:<br /> <br /> - Нет, брат. Отойди. Пусть придет в себя. Дай ему немного времени. Но будь наготове.<br /> <br /> Он узнал этот голос. Только космические десантники говорили на готике так низко, что этот звук отдавался в груди.<br /> <br /> ''Марн Лохейн.''<br /> <br /> Это был голос Штормового Стража, первого библиария Караула на Дамароте.<br /> <br /> Каррас наконец-то сумел разлепить веки. Он обнаружил перед собой черные мраморные плиты, покрытые густой полупрозрачной слизью. Его зрение было совершенно идеальным и острым, как раньше.<br /> <br /> ''«Я точно помню, что потерял глаз, сражаясь с повелителем выводка. Как так получилось, что я все вижу?»''<br /> <br /> Он посмотрел на собственные руки, упирающиеся в черный мрамор. На растопыренные пальцы.<br /> <br /> Что-то еще не так, понял он. Что-то изменилось.<br /> <br /> Он поднес правую руку к глазам и повертел, рассматривая. <br /> <br /> И по его спине пополз холодок.<br /> <br /> Куда делся шрам, который он получил на Калварьяше? Куда пропали ожоги от кислоты, угодившей ему на кожу при штурме Нового Голодайна? И где его обереги, татуировки в виде пентаграмм и гексаграмм, которые он получил вместе со званием боевого брата? Где его защита? Что с ним случилось?<br /> <br /> Его лицо искривила растерянная гримаса. Каррас с трудом поднялся на ноги, пошатываясь…<br /> <br /> … и обнаружил перед собой пятерых космических десантников в полном боевом облачении. Трое из них держали Карраса на прицеле болтеров, а четвертый – огнемета.<br /> <br /> Последним, - и единственным, у кого с собой не было никакого видимого оружия, - был Лохейн.<br /> <br /> Каррас посмотрел Штормовому Стражу в глаза и весьма удивился тому, каким ледяным и твердым был его взгляд. В нем не было ни следа той взаимной симпатии и уважения, которые возникли между ними за время тренировок Карраса в Карауле Смерти. А на суровом, грубом лице не было и тени приветственной улыбки.<br /> <br /> - Это все настоящее, Лохейн? – хрипло спросил Каррас. Голоса почти не было, а любое слово откликалось в горле болью. – Трон и Терра, скажи мне, что все настоящее! – выдохнул он.<br /> <br /> Лохейн пару мгновений сверлил его взглядом, а затем заговорил – и от его слов Каррасу стало холодно.<br /> <br /> - Кто ты? – резко спросил Штормовой Страж. – Кто ты и кому служишь? Говори – или умрешь!<br /> <br /> <br /> ===10===<br /> <br /> - Трон и Терра! – воскликнул Рава.<br /> <br /> Фигуры на пикте нельзя было спутать ни с чем – это были легендарные воины, воплощение величия Империума.<br /> <br /> Воля Бога-Императора, обретшая плоть.<br /> <br /> На мгновение все собравшиеся в подвале мужчины пораженно умолкли, пытаясь осознать то, что видят их глаза.<br /> <br /> Уркис первым нарушил молчание.<br /> <br /> - Я не понимаю, собратья. Эти реш’ва… они ходят вместе с погами. Они вооружены. Но не убивают. Во всех сказаниях…<br /> <br /> - Сказания – это сказания, - оборвал его Гунжир. – Мы не можем знать наверняка, что все это значит, пока не получим больше информации о женщине. Она явно обладает большой властью и влиянием. Пока рано гадать, зачем она появилась здесь. Космические десантники похожи на ее телохранителей – видите, как они ее окружают?<br /> <br /> - Влиятельная вольная торговка? – предположил Диунар. – Матриарх великого Дома? А может быть, она полномочный посол самого Империума. На ней нет оков. А эти солдаты из касты огня – они ее защищают или конвоируют?<br /> <br /> - Если бы ее арестовали, мы бы знали, - ответил Арназ.<br /> <br /> - Каким образом? – спросил Садив, и Арназ обернулся, глядя ему в глаза.<br /> <br /> - У меня есть связи.<br /> <br /> - Достаточно и того, что ты принес нам эти снимки, - проговорил Гунжир. – Не нужно подробностей, как именно. Ради нашей же безопасности. Многие храбрые хаддайины каждый день рискуют своей жизнью сильнее, чем мы имеем право требовать – и только ради того, чтобы обеспечить нас информацией. Некоторыми вещами делиться не нужно. Скрывай свои источники, Арназ.<br /> <br /> - Сохрани и благослови их Мелшала, - добавил Рава, склоняя голову. – Да скроет их Святой Сарта от глаз ненавидящих.<br /> <br /> Садив не стал настаивать, но сбить с толку его было не так-то просто.<br /> <br /> - Эти пикты сделаны в одном из космопортов, а корабль явно не погов – это имперское производство.<br /> <br /> - Она прилетела в Курдизу вместе с двумя «Небесными акулами», - ответил Арназ.<br /> <br /> - «Небесные акулы» из атмосферы не выходят, - заметил Уркис. – Значит, либо она прилетела сюда на корабле т’ау, либо каким-то своим путем. Но каким?..<br /> <br /> - Мне сказали, что воины из касты огня уже были на борту ее корабля, когда тот приземлился, - сообщил Арназ. – Я сам не видел, но слышал, что обшивка на правом борту ее корабля была повреждена. Либо захват, либо вынужденная посадка. По пиктам, к сожалению, не видно.<br /> <br /> - Значит, она – пленница, - заключил Садив.<br /> <br /> - Сопровождаемая космическим десантом и без кандалов на руках? – нахмурился Рава. – Отметины на обшивке еще не доказывают, что на нее напали. Это могло быть что угодно – микрометеориты, повреждения в предыдущих боях.<br /> <br /> - Опасно строить так много предположений, почти не имея информации, - проговорил Гунжир. – Пока у нас не будет фактов, положение этой женщины и присутствие реш’ва будет вызывать слишком много вопросов. Если мы хотим действовать дальше, нам нужно больше данных.<br /> <br /> - Ты получишь ответы сразу же, как только их получу я, собрат, - ответил Арназ.<br /> <br /> - Куда она отправилась из Курдизы? Нам об этом что-нибудь известно? – спросил Садив. – Может быть, пока мы беседуем, она уже в нашем городе?<br /> <br /> Раву эта мысль весьма воодушевила.<br /> <br /> - Мы должны попытаться связаться с ней. Безусловно, раз ее охраняют Адептус Астартес, то она – официальная посланница Империума. Может быть, ее сюда просто на переговоры отправили, но она должна узнать о том, как мы боремся против захватчиков. Если бы мы получили поддержку с других планет…<br /> <br /> - Возможно, она уже знает, - заметил Диунар. – И именно поэтому и прилетела.<br /> <br /> - Ее увезли из космопорта на Манте с внушительным сопровождением, - добавил Арназ. – Конвой отправился на восток от Курдизы, но сейчас эта женщина может быть где угодно.<br /> <br /> - Голосу Песков отправили копии этих снимков? – спросил Диунар.<br /> <br /> - Зашифрованный инфокристалл был отправлен с курьером сразу же, как только они попали мне в руки.<br /> <br /> - Мы должны каким-то способом привлечь внимание этой женщины, - не отступил Рава. – Если мы не можем связаться с ней напрямую, то нужно показать ей, на чьей мы стороне в этой войне. Напасть на кого-то высокопоставленного. Даже если она сейчас не в нашем городе, если у нее есть доступ хоть к каким-то новостям, то она услышит об этом нападении. Она сможет передать весточку.<br /> <br /> - Это безумие, - рявкнул Уркис, сжимая кулаки. – Эта женщина появилась здесь с двумя реш’ва в то же время, когда отменили комендантский час. Я не верю в совпадения. Что собирается делать аун? Он хочет использовать эту женщину в своих интересах. И если мы не будем действовать осторожно, то сами себя погубим.<br /> <br /> Рава, не сдержавшись, вскочил на ноги и сплюнул на пол.<br /> <br /> - Аша! – заревел он. – Беззубый Уркис! Вечно талдычишь про осторожность! Да ты вообще собираешься брать в руки оружие, когда придет время? Или так и будешь осторожничать?<br /> <br /> Старый Диунар оказался удивительно быстрым для своих лет. Он в мгновение ока оказался в боевой стойке, схватившись за нож, наполовину вытащив его из ножен.<br /> <br /> - Валах! – крикнул он. – Достаточно! Ты – гость в моем доме, собрат, и Уркис тоже. Оскорбляя его в моих стенах, ты пятнаешь мою честь. Я готов пролить кровь, чтобы отмыть доброе имя Уркиса.<br /> <br /> Рава заметно побледнел и втянул голову в плечи. В глазах Диунара плескался гнев, и Рава старался не встречаться с ним взглядом. <br /> <br /> Арназа эта сцена впечатлила. Диунар выглядел весьма внушительно. Неудивительно, что он был главой этого собрания. Он был человеком старой закалки, древней чести, истинным тихонитом, пустынником, рожденным для войны.<br /> <br /> «Вернее, был», - подумалось Арназу. – «Как жаль, что такого человека перевербовали».<br /> <br /> Арназ был единственным из собравшихся, кто знал об этом.<br /> <br /> - Прости меня, собрат, - забормотал Рава, поворачиваясь к Уркису. – Если ты хочешь моей крови за свою обиду, то вот моя рука. Пусть твой клинок вонзится так глубоко, как того требует твой гнев.<br /> <br /> Уркис вздохнул и покачал головой.<br /> <br /> - Мой клинок хочет синей крови, а не красной. Он ни в кого здесь не вонзится. Твоим языком говорил гнев, потому что ненависть в тебе бурлит так же сильно, как и во мне. Если я осторожничаю, собрат, то лишь потому, что знаю, какой хрупкой бывает надежда. Спешка погубит нас всех не хуже ружей т’ау. Ксеносы падут, когда придет время, и тогда мы убьем их вместе, ты и я. И наши клинки окрасятся синим, а не красным.<br /> <br /> Рава поклонился и повернулся к Диунару.<br /> <br /> - А что насчет тебя, собрат? Исполнит ли твой клинок свой долг?<br /> <br /> Хозяин покачал головой и уселся обратно на подушки. <br /> <br /> - Я не могу позволить правоверным говорить в таком тоне друг с другом в моем доме. Но я отзываю свое требование. То, что сказал Уркис, сказал бы и я. Синяя кровь, не красная. Вода в наших чашах чиста и спокойна, собрат мой.<br /> <br /> Старое выражение. Пустынное. Оно значит – «все хорошо».<br /> <br /> - Как у вас, так и у меня, - Рава поклонился.<br /> <br /> Напряжение, повисшее было в комнате, рассеялось, и в разговор снова вступил Гунжир.<br /> <br /> - Вопрос закрыт, но нам нужно обсудить и многие другие. Ну же, кто выскажется следующим?<br /> <br /> В течение следующих трех часов шестеро мужчин обсуждали тайные поставки оружия, исчезновения, каналы снабжения т’ау, слухи с рынков и доклады хаддайина, внедрившегося в Гуэ’а’Ша. Уже было поздно, и небо потихоньку начинало светлеть, когда Диунар проводил последнего гостя. Они уходили до восхода солнца, по одному, с интервалом в несколько минут, и растворялись в густых и черных тенях. Гунжир ушел последним, и Диунар с Арназом остались вдвоем. Арназу показалось, что хозяин дома подстроил это умышленно, и, когда они прощались у двери, он поклонился старику и сказал:<br /> <br /> - Да благословит тебя Сатра за твое гостеприимство и за риск, на который ты идешь, оказывая его.<br /> <br /> Диунар кивнул, принимая благословление, но прежде, чем открыть дверь и выпустить Арназа, он коснулся его плеча.<br /> <br /> - Да благословит он и тебя, собрат. И да укроет он тебя от чужацких глаз. Но прежде чем ты уйдешь, я хотел бы попросить тебя рискнуть тоже. <br /> <br /> - Говори, - откликнулся Арназ. Он чего-то такого и ожидал, но от этого был не менее разочарован.<br /> <br /> - Твой источник в Курдизе, - начал Диунар, - это слишком ценная информация, чтобы ее знал только один человек. Если с тобой что-то случится…<br /> <br /> - Я видел, как ты согласно кивнул, собрат мой, когда Гунжир говорил о том, что источники безопаснее скрывать. А теперь просишь об обратном.<br /> <br /> Диунар виновато склонил голову, но его взгляд по-прежнему был твердым. <br /> <br /> - Если мы разделим это знание на шестерых, то риск поимки и допроса будет больше. В разы больше. Но если об этом будут знать только двое, только ты и я, и больше никто, то будет больше пользы. Нельзя взваливать слишком многое на плечи одному человеку.<br /> <br /> - Лаха! Твоя просьба логична, - ответил Арназ. – Но все-таки…<br /> <br /> Диунара этот ответ явно задел. Он помотал головой.<br /> <br /> - Ах, Мелшала свидетель, что же я за дурак! Я понимаю, что должен сначала завоевать твое доверие. Именно так и должно быть, собрат мой. Ты мудр. Я постараюсь заслужить его. Я не должен был спрашивать. Моя старость порой делает меня нетерпеливым. Когда я был моложе, мне казалось, что я увижу, как т’ау вышвырнут отсюда. И разочарование мое было горьким. Я прошу у тебя прощения.<br /> <br /> - Нет, собрат, - ответил Арназ. – Это я должен просить у тебя прощения. Я знаю, что ты расспрашиваешь не ради злого умысла. И ты прав. Если ты принесешь священную клятву перед лицом великих святых, что верен Золотому Трону, я разделю с тобой бремя этого знания. Сказать по правде, я только рад буду это сделать – я тоже беспокоюсь, когда слишком многое зависит от одного человека.<br /> <br /> Эти слова Арназ долго репетировал, и теперь сумел произнести их с нужной торжественностью.<br /> <br /> Диунар почти не колебался. Он тут же произнес клятву – и она прозвучала с таким же искренним пылом, как все остальные клятвы, когда-либо слышанные Арназом. Но он знал, что скрывается за ней.<br /> <br /> ''Эх, старик, если бы жизнь повернулась по-другому, какой бы прекрасный из тебя вышел агент под прикрытием…''<br /> <br /> - Амади, - сообщил Арназ. – Угнил Амади, сержант войск безопасности в космопорту. Он передает мне информацию через свою сестру Ларши – она работает на производстве батарей к югу от въезда в Ру’Кси. Оба Амади выросли в анклаве Думру далеко на юге, перед тем, как его зачистил патруль круутов. Они полностью преданы Голосу Песков. Им можно доверять.<br /> <br /> Диунар прикрыл глаза и коротко кивнул.<br /> <br /> - Я сохраню их секрет. И твой тоже. Если с тобой что-то случится, я обещаю, что сделаю все, что смогу, чтобы помочь им добраться до Голоса Песков.<br /> <br /> Арназ усмехнулся.<br /> <br /> - Они – воины, и в их сердцах пылает пламя. Они не сбегут к Голосу, а останутся с тобой и будут сражаться в любом бою.<br /> <br /> - Тогда я приму их, как родных детей, - ответил Диунар. – А теперь, когда ноша разделена, тебе лучше уйти, пока огненное око не озарило небосвод. Да защитит тебя Мелшала.<br /> <br /> - И тебя, - откликнулся Арназ. – Да благословит он тебя и твой дом.<br /> <br /> Диунар закрыл за Арназом дверь и защелкнул замки. Арназ услышал, как лязгнули засовы. Усмехнувшись, он покачал головой и поднялся наверх по узкой лестнице.<br /> <br /> «Если бы меня можно было так легко обмануть, старая ты ящерица, то я бы уже давно был покойником. Таким же, каким станешь и ты, когда т’ау перестанут нуждаться в твоих услугах.»<br /> <br /> Когда Арназ ушел и дверь за ним закрылась, Диунар ушел в маленькую комнатушку рядом с основным подвалом и устроился за консолью когитатора. Он выбрал несколько кадров из видеозаписи, увеличил их, очистил от помех и нажал на нужную руну. Когитатор распечатал три изображения – детали снимков, полученных Арназом из Курдизы. Женщина в черном и ее телохранители-космические десантники.<br /> <br /> А следом Диунар распечатал несколько снимков тех, с кем встречался в эту ночь.<br /> <br /> Его сердце словно налилось свинцом – оно стало таким тяжелым, что почти тянуло его к земле.<br /> <br /> «Заканчивай с этим», - сказал он себе мысленно, - «а потом напейся до умопомрачения, эгоистичный, слабый, старый ублюдок.»<br /> <br /> Собирая распечатки, он задержался взглядом на женщине в черном.<br /> <br /> Кто она? Принесла ли она надежду? По крайней мере, точно не ему. Для него, пожалуй, уже слишком поздно.<br /> <br /> Сжимая распечатки в усталой руке, Диунар погасил свет и поднялся наверх, в дом. От мыслей о том, в кого он превратился, сводило зубы и ломило кости. А сегодня и вовсе было тяжелее обычного. Он был достаточно осторожен, чтобы ничем не выдать своего беспокойства, но у этого Арназа глаз был наметанный. Он чем-то отличался от остальных.<br /> <br /> Т’ау не оставили ему ни одной лазейки. Синекожая мразь! Он был полностью связан по рукам и ногам, неспособный избавиться от их контроля. Его слабостью была любовь. Ох, если бы он был хоть чуточку суровее, хоть чуточку жестче сердцем!<br /> <br /> Преодолев лестницу, Диунар вышел в основную комнату и с тяжелым вздохом опустился за старый стол из плавленого пластека, за которым обычно ужинал. Откинувшись назад, Диунар устало потер лицо руками.<br /> <br /> Да что он сделал такого, чтобы навлечь эту чуму на себя и своих домашних. Он всегда был верен Золотому Трону Терры и Имперскому кредо. Он всю свою жизнь сражался за будущее, свободное от угнетателей. А теперь он гробил это будущее собственными руками. Он просыпался по ночам и рыдал от вины и стыда. Смерть стала бы лучшим выбором, но ему не хватало храбрости. Тот, кто лишал себя жизни сам, отправлялся в варп навеки. К тому же, у него еще оставалась робкая надежда. Если т’ау сдержат свое слово, тогда, может быть…<br /> <br /> Он ничуть не удивился, заметив, как колеблется воздух в дальнем углу. Мерцающее облачко почти мгновенно превратилось в человекоподобную фигуру в изящно сработанной броне. <br /> <br /> - Докладывай, гуэ’ла, - рявкнула она с резким чужацким акцентом.<br /> <br /> Диунар указал подбородком на распечатки на столе.<br /> <br /> Ксенос подошел ближе, и, пока они вместе рассматривали снимки, Диунар сообщил:<br /> <br /> - Амади. Сержант войск безопасности в Курдизе. У него есть сестра Ларши. Работает в промышленной зоне Ру’Кси, на фабрике батарей. Вместе они снабжают информацией людей Голоса Песков здесь, в столице. Отсюда информация уходит на север с курьером.<br /> <br /> Инопланетянин продолжал рассматривать пикты.<br /> <br /> - Гур’дья’ал, - сказал он, и пояснил на низком готике:<br /> <br /> - Это значит «носящие маску». Шпионы. Мы так и подозревали.<br /> <br /> - Я знаю, что означает «носящие маску», - огрызнулся Диунар и постучал пальцем по портрету женщины. – Я хочу знать, что означает ''вот это''.<br /> <br /> Агент т’ау издал утробное бульканье – так у его племени выглядел смех, – и тоже постучал пальцем в перчатке по снимку.<br /> <br /> - Гуэ’ла, ''никто'' еще не знает, что это означает. Мы зовем ее Куа’шай’да. Это сложно перевести, но примерный смысл – «пернатая змея, обещающая очень многое». Она – не твоя забота.<br /> <br /> - Как скажете, - ответил Диунар. – Моя забота – это мои жена и дочь. Когда я смогу их увидеть? Я сделал то, что мне сказали. Этого достаточно.<br /> <br /> - Мы сами решим, когда будет достаточно, пятипалый, - заявил инопланетянин, и направился к дверям, захватив со стола снимки.<br /> <br /> Охваченный гневом, Диунар вскочил на ноги, сжимая кулаки.<br /> <br /> - Мне нужны убедительные доказательства, что им не причинили вреда.<br /> <br /> - Ты скоро воссоединишься с семьей. Командора известят о твоем примерном поведении. Жди дальнейших указаний.<br /> <br /> А затем что-то хрустнуло и загудело на самом краю слышимости. И инопланетянин снова превратился в едва заметное мерцание в воздухе. Диунар увидел, как дверь распахнулась. Инопланетянин стал невидимым, и, когда он снова заговорил, казалось, что к Диунару обращается зловредный дух:<br /> <br /> - Запомни, гуэ’ла – мы видим тебя. Мы повсюду. Мы видим все.<br /> <br /> Дверь закрылась.<br /> <br /> Диунар подошел к ней и пошарил руками в воздухе, чтобы убедиться, что проклятая тварь действительно ушла.<br /> <br /> Под пальцами ничего не было. Диунар раздраженно зарычал и запер дверь на засовы. Вернувшись за стол, он тяжело уронил лицо в ладони.<br /> <br /> - Синекожая мразь, - пробормотал он. – Вы все видите, да? А как Амади делал эти снимки, вы не увидели.<br /> <br /> Впрочем, от этой мысли ему легче не стало – он только что выдал и Амади, и его сестру. И до того момента, когда их утащат допрашивать, оставались считанные часы, а то и минуты.<br /> <br /> Двое храбрых хаддайинов… которых он только что обрек на погибель. И ради чего? Увидит ли он снова жену и дочь?<br /> <br /> «Ты самый жалкий из всех трусов», - сказал он себе, и его рот страдальчески искривился. – «Простите меня, предки. Паршивый я шакал. Ремах, Ширва, если бы я точно знал, что вас убили! Если я точно знал, что волен отомстить за вас!»<br /> А пока он не знает, живы они или нет, он не может стать свободным.<br /> <br /> На Тихонисе свободных не было.<br /> <br /> <br /> С крыши третьего этажа жилище Диунара было отлично видно. Арназ наблюдал и ждал, зная, что рано или поздно уловит движение. Улицы и закоулки были совершенно пусты. Комендантский час еще не истек. Арназ знал расписание и маршруты патрулей. Его бы не поймали, но убедиться в этом лишний раз не помешает.<br /> <br /> Он прижимал к правому глазу небольшой мультиспектральный ауспик-окуляр, переключаясь с одного режима на другой, осматривая периметр жилища Диунара. И, когда основная дверь открылась и закрылась, Арназ ощутил, как чувство удовлетворения в нем смешивается с сожалением.<br /> <br /> «Как и когда они тебя перевербовали, соплеменник? И какой ценой?»<br /> <br /> Вторым глазом, без всякого оборудования, Арназ не увидел никого, кто вышел бы из дверей. Но через окуляр было отлично различимо облачко разноцветных помех, в котором угадывалась фигура, отдаленно напоминающая человеческую. Знакомая фигура.<br /> <br /> Не отвлекаясь от окуляра, Арназ протянул руку и вытащил из ботинка силовой нож.<br /> <br /> - Попался… - пробормотал он.<br /> <br /> <br /> ===11===<br /> <br /> Воздух реклюзиама Караульной крепости Дамарот холодил кожу Карраса. Но при этом он странным образом чувствовал себя здесь комфортнее, куда комфортнее, чем в реклюзиаме на Окклюдусе. Впрочем, тогда, на родной и любимой планете, у него было куда меньше поводов для беспокойства.<br /> <br /> После всего, что он видел, после видений, мучительных и ложных, ему очень важно было знать, все вокруг реально, что он может верить собственным глазам. Он сидел на каменной скамье и даже сквозь черную ткань одежды ощущал ее холод. Он перебирал пальцами страницы книги литаний, ощущая шершавость плотной обложки из кожи грокса.<br /> <br /> Психическое вмешательство, которое он пережил в той зловещей эльдарской исцеляющей машине, было ярким, подробным и очень убедительным, но сейчас холод скамьи и книга в руках ощущались совсем по-другому. Каррас на инстиктивном уровне понимал телом и разумом, что этим ощущениям можно верить.<br /> <br /> «Это все – ''реальное''», - говорил он себе. – «Помни об этом. И не сомневайся».<br /> <br /> Огромные каменные колонны, возвышавшиеся по обе стороны нефа, оплетали тени в мягком сиянии тысяч ритуальных свечей. Над двумя рядами лавок висели славные древние знамена, разноцветные, богато расшитые, и на каждом из них были изображены великие битвы и чудовищные катастрофы, предотвращенные самоотверженными героями – истории об их подвигах хранились на самом дне секретных архивов Караула.<br /> <br /> На одном из знамен виднелся Ультрадесантник на службе Караула – он керамитовым сапогом давил орочий череп.<br /> <br /> ''«Интересно, как там поживает Пророк и остальные? Наверняка они решили, что я не пригоден к дальнейшей службе… Может быть, так оно и есть.»''<br /> <br /> В дальнем конце реклюзиама, у изящных, подсвеченных витражей, стояли семь статуй легендарных десантников, героев Первого Караула. Они были такими суровыми и гордыми и были вырезаны так умело, что, казалось, вот-вот сойдет с постаментов. Глядя в эти ясные, благородные лица, невозможно было представить, что они могли позволить себе хоть на минуту усомниться в собственных силах.<br /> <br /> ''«Возможно, тогда все было проще».'' <br /> <br /> Реклюзиам был истинной обителью Адептус Астартес. Здесь было куда легче сосредоточиться. Каррас был рад этому. Не считая редких сервиторов, занимавшихся обслуживанием и тщательной уборкой, только Адептус Астартес дозволялось преступать порог этого зала, отделанного темным гранитом, и не имело значения, к какому ордену они принадлежали. Для большинства Император был отцом и кумиром, легендарной фигурой из далекого прошлого, и для каждого Он служил образцом непревзойденной силы и доблести. Для некоторых Император был высшим существом, богом-творцом, прославляемым Министорумом и Имперским кредом, и чей взгляд неотрывно следил за всеми живущими. Для Призраков Смерти, для Карраса Император был одновременно и тем, и другим, и именно Он ниспослал Корцеду его величайшее видение у подножия Золотого Трона. И именно Он одарил Арквеманн душой, именно Он отправил Основателя сквозь звезды, чтобы найти Шарьякс и выстроить новый Орден на Окклюдусе. Может быть, Император не был богом как таковым, но он стоял выше всех остальных.<br /> <br /> Зачем Императору понадобилось делать все это, оставалось для Карраса за гранью понимания. Может быть, его причины становились известны тем, кто садился на Шарьякс. А может быть, и нет.<br /> <br /> ''Шарьякс. Стеклянный трон.''<br /> <br /> От воспоминаний о том, ''что'' сидело на троне в видениях, насланных эльдаркой, у Карраса по спине снова пополз холодок. Это было чудовищно – видеть себя самого мутантом, уродом, превратившимся в то, что он сам так отчаянно презирал… видеть мертвые глаза своего хадита, его отрубленную голову, таращившуюся на Карраса с пола…<br /> <br /> И ухмылку, искривлявшую его собственные губы.<br /> <br /> Неважно, что эти видения были предупреждением. Важно то, что они оскорбляли его орден, и теперь его не отпускало ощущение, что… что он где-то затронут порчей. Это чувство ворочалось внутри, как клубок ядовитых змей.<br /> Чужацкая машина полностью восстановила его. Она спасла ему жизнь. Благодаря ей он снова жил, снова дышал и снова мог сражаться во имя Императора и ордена. Но какой ценой?<br /> <br /> ''«Будь у меня выбор, позволил бы я им спасать меня таким образом? Если бы я тогда знал то, что знаю теперь?»''<br /> <br /> Каррас мысленно отругал себя за эти неуместные мысли.<br /> <br /> У него никогда не было выбора. Что сделано – то сделано. Он выжил. Он будет служить, и теперь даже с большим пылом, потому что теперь его будет пытать отвращение, заново разгоревшаяся ненависть ко всему чужеродному.<br /> <br /> Глядя на статуи Семи Стражей, Первый Караул, умело вырезанные из черного мрамора и отделанные серебром, Каррас размышлял про Совет Караула. Это они хранили здесь эльдарскую машину. Кто приказал им это сделать, Ордо Ксенос? Знал ли ковен Сигмы о том, что она понадобится? Или это библиариум Марна Лохейна прозрел день нужды через Имперское Таро, прочитал в древних, священных рунах из кости?<br /> <br /> Было ли все это каким-то образом предсказано заранее?<br /> <br /> Вокруг Карраса ходило слишком много разговоров о судьбе и великом предназначении. А он просто хотел служить, как все остальные, и умереть в битве с честью.<br /> <br /> ''«Да пошли они все в варп с их разглагольствованиями о будущем! Дайте мне просто служить, как остальным космическим десантникам. Выпустите против врага. Позвольте жить битвами, простыми, кровавыми, жестокими и понятными.»''<br /> <br /> Каррасу очень хотелось зарычать от злости, но реклюзиам был местом, где полагались тихие размышления. Поэтому от рыка он удержался.<br /> <br /> Семь Стражей Первого Караула равнодушно смотрели на него, и на их каменных лицах не было осуждения, только мрачная решительность, уверенность в своем предназначении и готовность отдать все силы в борьбе с чужеродными ужасами.<br /> <br /> Каррас скрестил руки и оперся локтями на спинку скамьи перед собой, отводя взгляд от мраморных лиц. Глядя в пространство, он постарался сосредоточиться на собственном дыхании, чтобы выгнать из головы все лишние мысли и хоть недолго побыть в полном покое. <br /> <br /> Через несколько минут за его спиной заскрежетали тяжелые бронзовые двери реклюзиама, и от движения воздуха заплясали язычки пламени свечей.<br /> Каррас не стал оборачиваться.<br /> <br /> Он услышал, как кто-то тяжелыми щагами подошел сзади, как зашуршали полы одежд, когда этот «кто-то» уселся на лавку. В другое время Каррасу даже не пришлось бы прилагать усилия, чтобы его психическое чутье дотянулось до неожиданного визитера, исследовало ауру и позволило его узнать. Но, похоже, эльдарская машина изменила Карраса не только телесно.<br /> <br /> Его сверхъестественный дар – если от него вообще что-то еще осталось – ослаб настолько, что Каррас почти не чувствовал его. Как будто могучая некогда река обратилась теперь в ручеек. И на этот раз, в отличие от тренировок на Дамароте перед принесением Второй клятвы, дело было не в импланте, отрезающем его от варпа.<br /> <br /> Спустя мгновение пришедший заговорил – тихим, но ясным и низким голосом:<br /> <br /> - В архивах библиариума под записи о Семерых отведены целые залы, - сказал он, и Каррас понял, что это Лохейн. – Некоторые из них не разобраны до сих пор. Если ты еще не читал их, постарайся выкроить для них хотя пару минут до того, как вернешься на службу. У них многому можно научиться. Караул не был бы таким, какой он есть сейчас, если бы не их самоотверженность и безграничная решимость.<br /> <br /> - И что же такое Караул ''сейчас'', - Каррас повернулся в пол-оборота, - если для исцеления бойцов он использует эльдарские машины?<br /> <br /> Лохейн ненадолго умолк.<br /> <br /> - Учитывая твое положение брат, это замечание не вполне справедливо. Твое возмущение понять можно. Но не забывай – Сигма вполне мог позволить тебе умереть. И, сказать по правде, будь на твоем месте любой другой член команды, боюсь, он бы так и сделал. Я понимаю, что тебе трудно смириться с тем, каким способом тебя лечили. Но такие решение всем далось нелегко – и ордосу, и Совету Караула. Влияние Инквизиции здесь недооценивать сложно. Мы же не в вакууме работаем.<br /> <br /> - Это я уже отлично уяснил, - ответил Каррас. <br /> <br /> Лохейн не стал ничего отвечать, и Каррас, снова посмотрев на свои руки, продолжил:<br /> <br /> - Сложнее всего принять, что мою жизнь… просто вот так стерли. Пропали все шрамы. А каждый из них был частью меня.<br /> <br /> - И каждый из них достался тебе болью и кровью, я знаю. Но шрамы лишь рассказывают об опыте. Они – не сам твой опыт. Машина ксеносов не стирает ни навыки, ни знания, а новые шрамы заменят старые очень быстро.<br /> <br /> - Если ты думаешь, что такой ответ меня удовлетворит…<br /> <br /> - Меня совершенно не волнует, что тебя удовлетворит, космический десантник, - неожиданно жестко ответил Лохейн. – Есть долг, его нужно исполнять. Клятвы были принесены, и теперь ты связан ими. Подумай об этом.<br /> <br /> Каррас знал, что так оно и есть – и все же он ясно видел, что Лохейн и сам чем-то обеспокоен. Что-то было такое в его голосе.<br /> <br /> Тот факт, что проклятая эльдарская машина начала разрушаться и рассыпаться в прах практически сразу же, как только выпустила на пол исцеленное тело Призрака Смерти на пол, сложно было назвать простым совпадением.<br /> <br /> Эльдарское племя всегда славилось мощными провидцами. И то, что машина начала самоуничтожаться, говорило о том, что ее задача была выполнена. Значит, эльдары каким-то образом предвидели этот день, или, может быть, приложили руку к тому, чтобы он наступил. <br /> <br /> Это Штормового Стража и беспокоило. Почему эльдар так волновала жизнь одного-единственного космического десантника – да еще ''конкретно этого'' космического десантника?<br /> <br /> Лохейн отогнал эти мысли. Слишком много неопределенностей. С ними невозможно работать.<br /> <br /> - В Совете Караула постоянно вспыхивают разногласия, - сказал он. – Мы точно так же разделяемся на группировки, как это происходит в любом другом органе Империума. Учитывая суть нашей работы, нам, пожалуй, даже положено спорить. Среди нас много поборников абсолютной чистоты, считающих, что любой существующий ксенос должен быть уничтожен. Такие поборники даже пальцем не коснутся чего-то, созданного руками ксеносов. Они не станут учить язык врага, даже если подобные знания откроют огромные тактические перспективы. А есть и другие – те, к кому отношусь и я. Наша миссия слишком важна, чтобы мы позволяли фанатизму застилать нам глаза, не умея разглядеть ценные возможности. Знание, примененное должным образом, становится слой. Порой поборники чистоты имеют перевес в Совете Караула, порой – нет. Но разногласия все равно возникают. Как здесь, так и в любой Караульной крепости и на любой станции по всему Империуму.<br /> <br /> Лохейн ненадолго умолк, затем продолжил:<br /> <br /> - Мы редко говорим об этом вслух, но ты должен услышать об этом, Каррас. О том, чтобы выполнить пожелание Сигмы и поместить тебя в машину, шел очень долгий спор. Громче всех в пользу этого решения ратовал библиариум. Варианты будущего, окутывающие тебя, очень… запутанные.<br /> <br /> Каррас прищурился. Опять эти разговоры о судьбе и вероятностях…<br /> <br /> - Мы все втянуты в сложную и долгую битву, - продолжил Лохейн. – Никогда еще со дня предательства Воителя, за все эти десять тысяч лет, человечеству не приходилось так туго. Мы окружены со всех сторон, и уже не наше господство во вселенной, а само наше выживание висит на волоске. И Совет Караула считает, что мы должны пользоваться любым оружием, любой возможностью. Хорошая осведомленность – ключ к спасению.<br /> <br /> - Инквизиция, видимо, считает так же, - ответил Каррас. – Судя по тому, что Сигма ничуть не стесняется в средствах и методах. Ты говорил о том, что Караул раскалывается на фракции – а как обстоят дела в ордосе?<br /> <br /> - Как и в любом другой имперской организации, я полагаю – там наверняка точно так же дерутся за власть и влияние. Но Инквизиция, как никто другой, умеет хранить секреты. Так что пусть проблемы Сигмы с Ордо Ксенос остаются его собственными проблемами. Нам-то какое дело? Мы сражаемся. Мы умираем. Мы стараемся умереть с честью и продать свои жизни подороже. И ты бы уже мог умереть, брат, и твой орден и Караул лишились бы ценного бойца. Чувство, что тебя каким-то образом затронула порча, скоро пройдет. Вскоре твои обязанности не оставят тебе времени для сомнений, равно как и грядущие испытания. Мы клянемся жизнью, что будем служить Золотом Трону. А ты смотришь на свои руки, Каррас, и оплакиваешь пропавшие шрамы, не понимая, как унижаешься. Твои руки снова будут истекать кровью. Совету Караула почти не рассказывали о том, что с тобой случилось. Вряд ли ордос будет делаться деталями, а клятвы не позволят тебе рассказать их самому. Но я видел, как ты выглядел, когда тебя только привезли. И было видно, что ты сражался до последнего. Поверь мне. И это очень хорошо, что тебя спасли – и неважно, каким методом.<br /> <br /> - Поверить тебе? – переспросил Каррас. – Да я сейчас собственным ощущения не могу поверить, после всего, что пережил в этой машине. Уловки ксеносов. Видения. Психическое вмешательство…<br /> <br /> - Проверка чистоты докажет тебе, что никакой порчи не было. Ты сам скоро увидишь, хотя эти тесты не так-то просто перенести.<br /> <br /> Именно для проверки чистоты Карраса в первую очередь отправили в реклюзиам. Верховный капеллан Кесос так же, как и Лохейн, должен был подтвердить, что Каррас может вернуться на службу. И оба они не пропустят и тени порчи. Так что и службу, и саму жизнь Каррасу еще никто не гарантировал.<br /> <br /> Но больше всего его беспокоила не возможная порча после вмешательства эльдар в его разум. Больше всего его тревожили мысли о Гепаксаммоне.<br /> <br /> Может быть, эльдары и приложили руку к исцелению тела Карраса, но именно демон якобы помог ему выжить.<br /> <br /> Он помнил,, какой ультиматум поставило ему чудовище – либо он передает сообщение Дарриону Рауту, либо что-то плохое случится с его орденом.<br /> <br /> В животе снова начал ворочаться комок ледяных змей.<br /> <br /> - А если я пройду испытания успешно?<br /> <br /> - Сигма приказал тебе немедленно возвращаться к остальному «Когтю». Статус «Альфа» по-прежнему в силе.<br /> <br /> Каррас не ответил. Часть его безумно хотела освободиться от службы инквизитору. Стать частью обычной истребительной команды, не приписанной к этому проклятому Ордо Ксенос. Но другая есть часть так же отчаянно желала знать – зачем он так нужен? Что увидел ковен Сигмы? И как это сходится с чаяниями его ордена? Его хадита?<br /> <br /> - Я никогда не служил под началом куратора из ордоса, Каррас, - проговорил Лохейн. – Но прекрасно представляю себе, как это раздражает. Поговори с Кулле. Он скоро возвращается к Серебряным Черепам. Он прослужил долго и с отличием, и получит награду за выслугу. Но он несколько лет проходил под началом инквизитора, пока не стал сержантом Караула. Возможно, он сможет подсказать тебе что-то, что не могу подсказать я.<br /> <br /> Каррас вспомнил лицо Серебряного Черепа, бывшего его инструктором во время тренировок в убойном блоке. Кулле относился к библиариям без предубеждения и с уважением, тогда как другие не скрывали настороженности, а то и презрения. Может быть, и правда стоит поговорить с ним…<br /> <br /> - Выживают и возвращаются домой те, кто быстрее всего адаптируется, - продолжил Лохейн. – И кто может преодолеть собственные косность и гордыню. Так что не слушай голос своих сомнений. Верь своему оружию, не забывай о чести своего ордена. Помни о своих клятвах. Стремись к достижению целей, выполняй миссии. Так годы твоей службы пройдут быстрее. И очень скоро ты обнаружишь, что уже летишь обратно на Окклюдус. Ты вернешься изменившимся, и станешь куда более мощным оружием для своего ордена. Примером, вдохновляющим собратьев. Источником силы, в которой они нуждаются в темные часы. Вот какова будет награда, Каррас. Не позволяй себе забыть об этом.<br /> <br /> И в этот момент Каррас окончательно решился. Слова словно сами слетели с языка, быстрее, чем он успел понять, о чем просит.<br /> <br /> - Я прошу о полном доступе к архивам. Мне нужно побольше узнать о Сигме. Мне нужна вся информация о нем, которой располагает Караул.<br /> <br /> Он почувствовал, как Лохейн за его спиной напрягся.<br /> <br /> - Мне кажется, ты плохо представляешь себе, о чем просишь, - ответил старший библиарий, помолчав. – Чем ты готов пожертвовать ради этого уровня доступа?<br /> <br /> - «Пожертвовать»?<br /> <br /> - Из всех архивов Дамарота те, в которых упоминается Инквизиция, требует самого высокого уровня доступа. Тебе придется отправить запросы в орден и в Совет Караула, чтобы получить разрешение на постоянную службу. Ты понимаешь? Ты останешься в Карауле до самой смерти, и никогда не вернешься домой также, как и я. Скажу честно, брат – информация, которую ты получишь, может и не стоить такой жертвы. Командование Дамарота с радостью примет тебя в свои ряды, но это точно не твое призвание. Информации в архивах слишком мало, и она вряд ли покажется тебе достаточной. <br /> <br /> - Значит, мне придется молча терпеть. Даже когда я сомневаюсь во всем, что говорит этот проклятый инквизитор, даже когда каждый мой инстинкт криком кричит, что это все неправильно. Во время миссии мы видели кое-что…<br /> <br /> - Теоретизировать опасно. Ты и сам это знаешь. Тебя отправили под начало Сигмы не для того, чтобы ты судил его поступки и играл с ним угадайку. Святая Инквизиция неспроста стоит особняком. Уважай ее. Это Око, Что Видит, Ухо, Что Слушает. Если отрезать Караул от ордоса, то мы станем слепы и лишимся источника критически важной информации. И куда тогда мы будем отправлять истребительные команды? Как мы узнаем, где мы нужнее всего, если не будем сотрудничать с ордосом? Примирись с этим, брат. Со всем. Инквизиция действует в интересах человеческой расы. Да простят меня Семь Стражей, но правда в том, что Инквизиция нужна нам так же, как и мы ей. Может быть, так было не всегда, но сейчас это так. Так что лучше вспомни о чести ордена и о клятвах, которые ты принес Караулу, и служи им обоим так, как клялся служить. И больше не нужно страдать о том, что было и прошло. Ты жив. Твоя служба продолжается. Война не закончена. Чего еще, если подумать, может желать космический десантник?<br /> <br /> - Больше ничего, - ответил Каррас. – Только служить с честью.<br /> <br /> Это было все, что он мог ответить. Никакие другие слова здесь и не требовались.<br /> <br /> В этот момент из проема справа от нефа вышел старший капеллан Кесос, закованный в черную броню и облаченный в золотой шлем с забралом в форме черепа. Он беззвучно кивнул, показывая, что разговор пора заканчивать.<br /> <br /> Лохейн встал, касаясь рукой плеча Карраса.<br /> <br /> - Проверка чистоты будет серьезной. Не думай ни о прошлом, ни о будущем. Все силы понадобятся тебе здесь и сейчас. <br /> <br /> Каррас поднялся на ноги.<br /> <br /> - Идем, - позвал Лохейн. – Закончим с этим поскорее.<br /> <br /> <br /> ===12===<br /> <br /> Над Чу’сут Ка ярко висело палящее солнце.<br /> <br /> Шас’о Т’кан Джай’Кал, более известный как Ледяная Волна, ощущал, как давит на него полуденный зной, сжимает его тело, словно тисками – солнечный свет отражался от стен, покрытых штукатуркой, от арок, и нещадно бил в глаза. И все же здешний климат не шел ни в какое сравнение с жарой и сухостью, царившими на плато и в каньонах вокруг На’а’Вашак.<br /> <br /> С тем местом, которое гуэ’ла называли Башней Забытых – и как же отчаянно жалел Ледяная Волна о том дне, когда его нога впервые туда ступила! Вся его ненависть к самому себе, усиливающаяся с каждым днем, все его сомнения были вызваны именно этим проклятым местом и тем, что творилось там в подземельях под его руководством.<br /> <br /> И в то же время с этим местом были связаны все его надежды.<br /> <br /> Солнце нещадно жгло Ледяной Волне руки и голову, но остальному телу было прохладно и комфортно. Его одежды – простая парадная униформа коричневого цвета, увешанная наградами и знаками отличия, - содержала специальное микроволокно. Оно переносило накопленный жар в накопитель на левом бедре, где заряжался сменный блок питания для оружия.<br /> <br /> Ледяная Волна стоял, опираясь на поручни, на балконе третьего этажа, глядя на сады, раскинувшиеся внизу. Из густой темно-зеленой листвы выглядывали яркие цветные фрукты. Сквозь заросли змеились дорожки, выложенные полированной каменной плиткой – достаточно широкие, чтобы по ним можно было гулять вдвоем и разговаривать без помех. Умельцам из касты земли наверняка бы здесь понравилось. Ледяную Волну вся эта эстетика не волновала совершенно – как и аун, он предпочел бы что-нибудь более простое.<br /> <br /> Однако советники касты воды были железно уверены, что для успешной интеграции человеческого населения необходимо было разместить здесь новое правительство т’ау. Гуэ’ла почему-то совершенно не в состоянии были уважать власть, которая не подчеркивала свой статус всеми способами и не окружала себя бессмысленной роскошью.<br /> <br /> «Очень скоро процентное соотношение изменится», - подумалось командору. – «Лет через пять большую часть населения будет составлять наша раса».<br /> <br /> И тогда многие вещи начнут изменяться быстрее. Станет меньше компромиссов. Конечно, управлять этими процессами все равно нужно аккуратно, поэтому изменения будут идти так быстро, как только получится сдерживать беспорядки. Но они все равно будут идти. Каста воды добьется успеха так же, как добивалась всегда, на любой планете, интегрированной в процессе экспансии.<br /> <br /> Каста воды считалась непревзойденными мастерами в вопросах разрушения старой культуры и насаждения новой. К Высшему Благу уже обратилось множество планет, так что все использующиеся методы были доведены до совершенства.<br /> «Но приглядывать за этим всем – это не дело для воина», - думал Ледяная Волна. – «Не для меня. Если бы не бунтовщики, не предатели, и не появление этой черноперой женщины и ее убийц, я бы зачах от скуки и отвращения».<br /> <br /> Его место было на поле боя. Его место было на фронтире.<br /> <br /> Воины рождались, чтобы сражаться, а не чтобы приглядывать за каким-то мерзкими экспериментами.<br /> <br /> За годы службы на Т’кане, несмотря всю любовь к ауну и горячее желание приносить ему пользу, Ледяную Волну терзало горькое чувство, что вся слава достается его политическим соперникам.<br /> <br /> Он был помехой для амбиций остальных, а у этих остальных были могущественные друзья среди Аун’Т’ау’реша, Эфирного Совета.<br /> <br /> И Ледяную Волну убрали с глаз долой еще до того, как его звезда смогла воссиять в полную силу.<br /> <br /> Но еще ничего не закончилось. Шанс явился ему в виде женщины. И как бы Ледяная Волна не ненавидел ее, ее прибытие меняло все. И перед ним и перед ауном снова открылся путь к величию.<br /> <br /> ''К величию – или навеки к позору и бесчестью.''<br /> <br /> Командор посмотрел вправо, на выложенную плиткой площадку среди садов, где за столом из белого мрамора собралось несколько людей и т’ау. Во главе стола, величественный даже в своей простой мантии, сидел аун’Дзи, возлюбленный всеми на Т’кане, Свет во Тьме, Вестник Надежды и Единства.<br /> <br /> Перед каждым из собравшихся стоял глиняный кубок с фруктовой водой. Даже сквозь мешанину цветочных запахов, исходящих из сада, Ледяная Волна мог ощутить нежный аромат напитка – таким острым было чутье у т’ау.<br /> От этого запаха ему тоже захотелось пить.<br /> <br /> Переговоры должны были скоро закончиться – если только люди не будут затягивать их, как это им свойственно. Даже такой маленькой группке, объединенной общими интересами, почему-то постоянно нужно было соревноваться друг с другом, добиваясь особенных милостей и более высокого статуса.<br /> <br /> Ледяная Волна несколько раз цокнул языком – так т’ау выражали презрение и раздражение.<br /> <br /> Удивительно, как люди вообще сумели взаимодействовать достаточно долго, чтобы построить свой Империум.<br /> <br /> Он услышал шаги сзади. Это был Рахин. Ледяная Волна узнал офицера командования ИВБ по запаху. Мужчина подошел и встал рядом у перил – он был на добрую голову выше своего начальника-т’ау.<br /> <br /> - Какие-нибудь новости? – спросил Ледяная Волна.<br /> <br /> - О бунтовщиках – ничего. Разве что пара беспорядков на рынках.<br /> <br /> - Обычных беспорядков, я полагаю.<br /> <br /> Рахин кивнул.<br /> <br /> - Обсуждение цен переросло в драку. Ничего такого, чтобы стоило внимания.<br /> <br /> У т’ау таких вещей никогда не бывало. Их жизненное кредо звучало так: «взаимная выгода и выгода для всех». Спор никогда не доходил до рукоприкладства. Люди были во многом похожи на разбалованных детей, а ведь их раса была куда древнее расы Ледяной Волны. Почему же они за такой срок не смогли ничему научиться?<br /> <br /> Командор посмотрел на Рахина и ощутил прилив симпатии. Солдат гуэ’ла всегда был хорошей компанией, достойным доверия помощником.<br /> <br /> «Возможно, я слишком суров по отношению к ним», - подумал Ледяная Волна. – «Я не могу судить всех по одному-двум примерам. Есть ведь среди них и хорошие люди, хорошие солдаты, которые действительно хотят понять Т’ау’ва. Кто хочет узнать, как это – служить ему по-настоящему. Они изо всех сил стараются постичь его. Наша империя – их империя, и со временем они научатся всему необходимому».<br /> <br /> Конечно, им это будет нелегко. Гуэ’ла приходилось постоянно бороться со своим древним обезьяньим началом.<br /> <br /> «И мы точно так же страдали от собственной натуры, пока не пришли ауны».<br /> <br /> Возможно, людей стоило пожалеть. Их раса так долго существовала, не имея перед собой образцов истинного просвещения, и ее некому было спасти и направить. Что же им оставалось, если они десять тысяч лет цеплялись за своего странного мертвого бога и за мрачное и жестокое кредо, взращенное на легендах про него?<br /> <br /> «Кем бы могли стать люди, если бы их благословили так же, как благословили нас?»<br /> <br /> От этих мыслей командору становилось горько. Ведь многие вещи тогда могли бы пойти по-другому.<br /> <br /> В этот момент за столом внизу один из визитеров взмахнул рукой, добавляя своим словам убедительности, и Ледяная Волна снова перевел взгляд на собравшихся.<br /> <br /> Люди всегда слишком много двигались, когда разговаривали – им как будто необходимо было изображать каждое слово, чтобы их услышали. Но, по крайней мере, собрание наконец-то подошло к концу.<br /> <br /> Командор увидел, как аун’Дзи встает из-за стола, не уступая ростом самому высокому из людей, а затем изображает улыбку, максимально похожую на человеческую. Затем он кивнул им и поблагодарил за визит, а значит, как только делегаты и члены касты воды уйдут, аун наверняка позовет Ледяную Волну и Рахина.<br /> <br /> Командор резко сосредоточил все внимание на запахах, которые источал. Совершенно неприлично будет доверенному военному советнику Эфирного и командиру войск являться на глаза, пока его поры выделяют нечто отличное от самоконтроля и спокойной уверенности.<br /> <br /> - Нас вот-вот вызовут, майор, - обратился он к Рахину по званию, - оставь меня на минутку, мне нужно собраться с мыслями.<br /> <br /> - Я подожду вас внизу у лестницы, командор, - откликнулся тот и, коротко поклонившись, ушел. Ледяная Волна дождался, пока шаги Рахина стихнут, затем замедлил дыхание и сделал несколько неторопливых, точно выверенных жестов.<br /> <br /> Вас’ра’ган – семнадцать позиций внутреннего спокойствия. В последнее время командору частенько приходилось их выполнять – еще один показатель того, какой дискомфорт ему причинял этот совместный проект на На’а’Вашаке.<br /> <br /> Солдату не пристало иметь дело с такими ужасами.<br /> <br /> И будь у него хоть какой-то выбор…<br /> <br /> Командор отогнал эти мысли и сосредоточился на семнадцати позициях.<br /> <br /> Вас’ра’ган начал действовать, усмирил воды его разума, и проблемы постепенно разошлись в стороны, как круги на поверхности воды.<br /> <br /> Как только был сделан последний жест, Ледяная Волна опустил руки и снова задышал в нормальном темпе. Чтобы убедиться наверняка, он провел пальцем по челюсти и поднес его к обонятельной щели на лбу.<br /> <br /> Отлично. От него перестало пахнуть беспокойством. Теперь его запах менее острый и более земляной, и выражает спокойную готовность и сосредоточенность на настоящем.<br /> <br /> Между тем, там, внизу, представители водной касты и роскошно одетые делегаты-люди уже прошли под арками в южной части сада и скрылись из вида. Аун’Дзи, царственный и спокойный, проследил, как они уходят, а затем поднял взгляд на галерею, где стоял Ледяная Волна.<br /> <br /> Эфирный поднял руки к груди ладонями друг к другу, и раскрыл пальцы. Это было приглашение присоединиться, как обычно деликатное и невероятно вежливое. Хотя он мог приказать Ледяной Волне спуститься в самой грубой форме, и командора это все равно бы не обидело. Аун был ауном, и Ледяная Волна подчинился бы без промедлений, без злости и без обиды, каким бы жестом, каким бы тоном и как громко не был высказан приказ.<br /> <br /> Все Эфирные, которых доводилось встречать Ледяной Волне, обладали одинаковым талантом. Они были рождены, чтобы править. Они вдохновляли. Воодушевляли. Сама их суть походила на зеркально гладкое озеро на рассвете, на прохладный вечерний ветерок, облегчающий усталость охотника и наполняющий его силами перед долгой дорогой домой.<br /> <br /> «Они дали нам все», - подумалось командору, - «и ничего не попросили для себя. Они провели нас сквозь три волны экспансии, и каждая из них была мощнее предыдущей. Нет ничего, чего мы не смогли бы добиться, если они будут направлять нас. Они – все, что нужно для будущего нашего народа». <br /> <br /> И все же некоторые не могли этого разглядеть. Не захотели. Как же такие, как Зоркий, могли оказаться столь слепы? Это трагедия, причину которой никто так и не смог разгадать. <br /> <br /> А здесь, на Тихонисе, количество диссидентов среди его собственного народа увеличивалось с каждым новым годом. Тюремные камеры на На’а’Вашаке были забиты, но проклятая женщина и ее ''процедуры'' получали все новых и новых сторонников – все больше т’ау отворачивалось от света, и Ледяная Волна ничем больше не мог это объяснить.<br /> <br /> Командор поклонился ауну с галереи, прижав правую руку к сердцу, а пальцы левой – ко лбу.<br /> <br /> Это был знак уважения. Покорности. Любви.<br /> <br /> А затем он отошел от парапета и спустился по лестнице, прячущейся в прохладной тени, в сад. Рахин молча пошел за ним следом.<br /> <br /> Пришло время насладиться присутствием и вниманием ауна.<br /> <br /> Вот если бы еще дело, которое они собирались обсуждать, не было таким ужасным…<br /> <br /> Приветствия. Вежливые и искренние. Все разговоры всегда начинались с приветствий.<br /> <br /> Форма и приличия были важны для народа т’ау. Очень важны.<br /> <br /> - Объединитель, - начал Ледяная Волна, - Светоч Истины, Путеводная Звезда, обрати на меня свой взор, прости мне мою недостойность, одари меня мудростью забыть о собственных желаниях ради общего блага.<br /> <br /> Эти слова были древними – такими же древними, как легенды о появлении первых Эфирных, - и суть их отражала суть самого Т’ау’ва, пути к единству там, где царило кровопролитие.<br /> <br /> Изящная, божественная фигура, стоявшая перед Ледяной Волной, склонила голову и улыбнулась с искренним дружелюбием.<br /> <br /> - Умелый Охотник, Возлюбленный Защитник, Истинный Последователь Пути, да будем мы стоять с тобой, как равные. Мы – пальцы одной руки. И да заговорим мы как равные, безо всякого стеснения, ради общего блага. <br /> <br /> Услышав эти слова, Ледяная Волна, как обычно, с трудом сдержал смущение. Аун каждый раз произносил эти слова искренне и с чувством. Он не был склонен к показной любезности и говорил именно то, что хотел сказать. И все же Ледяная Волна никогда не считал себя равным такому, как аун. Только другой Эфирный смог бы, пожалуй, хотя бы приблизиться к нему.<br /> <br /> Командор знал, что его запах наверняка выдал его мысли, и аун’Дзи наверняка его почувствует. Он всегда чувствовал, и ему всегда хватало такта не заострять на этом внимание – он как будто не замечал его вовсе. Ледяная Волна даже отчасти желал, чтобы древний владыка обошелся без традиционного ответа и обращался бы с ним, как полагается по статусу. Как обращался бы командир Ледяной Волны из касты огня, и как обращался бы он сам с теми, кто младше по званию. Но у аунов были свои правила и свои приличия, и так будет всегда.<br /> <br /> Аун’Дзи со своей обычной деликатностью не стал акцентировать внимание на дискомфорте подчиненного, и переключил внимание на Рахина, поприветствовав его столь же тепло:<br /> <br /> - Как поживает сегодня капитан? – спросил он на превосходном урзи без малейшего акцента. – Он выглядит так же прекрасно, как и всегда.<br /> <br /> Рахин низко поклонился.<br /> <br /> - Очень рад видеть вас в добром здравии, Объединитель.<br /> <br /> Аун’Дзи благодарно кивнул и снова обернулся к Ледяной Волне.<br /> <br /> - Ты пришел, чтобы попросить перевезти на юг еще больше раук‘на. Я знаю, как серьезно тебя это беспокоит. Для проекта действительно нужно так много?<br /> <br /> Раук’на. Неподдающиеся. Служащие самим себе. Т’ау, которые не были т’ау. <br /> <br /> Ледяная Волна отвел глаза. <br /> <br /> - Как бы сильно меня это не беспокоило, мне действительно нужно еще. Чем быстрее мы с ним закончим, тем больше лояльных жизней сумеем спасти. Допустимые погрешности велики, но здесь некоторого прогресса достичь удалось. Я бы предпочел, чтобы этого кошмар побыстрее закончился, и вместе с ним – наше сотрудничество с этой женщиной.<br /> <br /> - Она продолжает тебя беспокоить, - заметил аун.<br /> <br /> - Она не такая, как ее сородичи, - ответил Ледяная Волна. – Она куда более опасный зверь, и очень многое скрывает. Как бы ни подходило ей ее прозвище, Объединитель, но мы действительно имеем дело с двуязыкой змеей. Мы ведь могли и не найти ее никогда. Сказать по правде, я подозреваю, что мы и не находили. Что она сама позволила себя обнаружить.<br /> <br /> - А вы, капитан? – обратился аун к Рахину. – Какие у вас соображения?<br /> <br /> - Я согласен с мнением командора, Объединитель. У этой женщины есть какая-то стратегия, которую я никак не могу просчитать. И я боюсь, что если широким массам станет известно, что на Тихонисе появились космические десантники, то к протестам присоединится еще большее количество маргиналов. Их образ в сознании масс неотделим от образа Бога-Императора. И их необходимо держать в Башне, подальше от чужих глаз.<br /> <br /> Ледяная Волна клацнул зубами, выражая согласие со словами подчиненного.<br /> <br /> - Мудрый совет, майор, - ответил аун. – А теперь я отпущу вас, чтобы вы могли вернуться к своим обязанностям. Вам нужно еще многое сделать перед тем, как вы вернетесь на юг.<br /> <br /> - Благодарю вас, Объединитель. Времени никогда не бывает много. Я отправляюсь служить, - Рахин поклонился по очереди обоим т’ау и ушел, чтобы заняться другими делами.<br /> <br /> Т’ау проводили его взглядами.<br /> <br /> - Он видел процедуры собственными глазами? – спросил аун.<br /> <br /> - Видел.<br /> <br /> - И как он отреагировал?<br /> <br /> - Как и я, но он понимает, зачем это нужно. Он знает, что тень И’хе в конечном итоге накроет эту планету. Возможно, он даже застанет этот день.<br /> <br /> - Какое же тяжкое бремя я взвалил на твои плечи. Со временем я передам о нем Аун’Т’ау’Реша, но не стоит показывать его Верховному совету слишком рано. Если женщина права и ее проект принесет те плоды, которые она обещает, то впереди нас ждет еще более мрачная работа. Потребуются раук’на со всей империи. Тогда – и только тогда – мы сможем заявить о своей работе открыто. А до тех пор мы должны верить, что действуем ради интересов всех и каждого.<br /> <br /> - Я верю, Объединитель. Я не вижу иного выхода. Если женщина права, нас назовут спасителями. Если она ошибается – значит, ошибаемся и мы. И история назовет нас чудовищами.<br /> <br /> Аун печально кивнул и жестом пригласил Ледяную Волну присесть. Как всегда, командор не стал садиться, пока Эфирный не присел сам. Аун’Дзи изящно опустился в кресло во главе стола. <br /> <br /> Почти сразу же откуда-то слева появился молодой аколит касты воды – он принес новые кубки, высокий кувшин и блюдо с ягодами, тщательно состаренными и покрытыми благородными сортами плесени. От запахов у Ледяной Волны потекли слюнки, но, как и положено, он дождался, пока аун’Дзи предложит ему угоститься.<br /> <br /> Когда оба сделали по глотку, аун’Дзи продолжил:<br /> <br /> - Цена за помощь этой женщины по-прежнему весьма озадачивает меня. У нее наверняка есть очень серьезная причина просить полной свободы передвижения по территории т’ау.<br /> <br /> - Она попросила разрешения ознакомиться с данными о территориях, которые наш народ проиграл И’хе. Я еще ничего ей не обещал, но, полагаю, мы сможем многое узнать, если дадим разрешение и отследим, что она будет искать. Что бы ее не интересовало, оно наверняка очень важно для Империума. Иначе бы она ни за что не рассказала нам о проекте.<br /> <br /> - Тогда дай ей доступ и проследи за ней, - ответил аун’Дзи.<br /> <br /> Ледяная Волна поклонился. В конце концов, остановить эту женщину можно и позже, если понадобится.<br /> <br /> - Мы должны поскорее завершить дела в Башне, - добавил аун. – Уже все заметили, как пустеют городские тюрьмы. Начинаются вопросы. А раук’на – ресурс не бесконечный. И какими бы эгоистичными, каким бы заблудшими они ни были, они все равно наши братья по крови.<br /> <br /> - Как скажете, Объединитель, но если кто-то и должен заплатить эту цену, то пусть это будут те, кто отринул Высшее Благо, кто убивал и грабил собственных братьев и сестер ради личной выгоды, а не преданные воины из касты огня, готовые отдать жизни из благородных побуждений. В боях с И’хе и так уже погибло достаточно наших, в то время как раук’на заботились лишь о своих собственных интересах.<br /> <br /> Аун’Дзи сложил ладони вместе и переплел длинные пальцы в древнем салюте воинам огненной касты, павшим за свой народ, и тем из них, кому еще только суждено погибнуть.<br /> <br /> - Быть по сему. Пусть раук’на служат Т’ау’ва в смерти, раз уж не желают служить ему при жизни. Наших преданных огненных воинов нужно беречь. Мы потеряли многих, и с каждым годом теряем все больше. Но раук'на все равно достойны сочувствия – я полагаю, что их всепоглощающий эгоизм вызван недугом, а не личным выбором.<br /> <br /> Ледяна Волна задумался на секунду, анализируя эмоции, которые у него вызвали эти слова.<br /> <br /> - Сочувствовать им не сложно – я видел, что с ними творится в лаборатории. Процедура заражения… Я безумно рад, Объединитель, что вам не пришлось увидеть это самому. Им вводят перед этим необходимые препараты, но от этого мало толку. Даже в состоянии измененного сознания они понимают, что такое истинный ужас, когда смотрят в его бешеные голодные глаза.<br /> <br /> Подняв лицо к небу, аун ответил:<br /> <br /> - Никто из нас не просил об этом. Судьба сама привела нас к этому дню. Судьба решила, что эта чудовищная задача должна лечь на наши плечи – и только на наши. Но нам хватит сил. Мы сделаем то, что должно. Дай женщине все, о чем она просит, но продолжай следить за каждым ее вздохом. И когда мы, наконец, перестанем в ней нуждаться, мы решим – жить ей или умереть. А до тех пор не чини ей никаких препятствий.<br /> <br /> Ледяная Волна опустил голову.<br /> <br /> - Жизнь моя – за Т’ау’ва. Я не подведу.<br /> <br /> - Когда ты возвращаешься на юг?<br /> <br /> - Я должен встретиться с шас’эль Кайян до рассвета, чтобы обсудить новые меры безопасности. Как только я выдам ей необходимые распоряжения, я снова направлюсь на юг.<br /> <br /> - Она неплохо показала себя в твое отсутствие. Ты ее хорошо обучил. Я отменю чрезвычайные полномочия войск безопасности через три дня. Мы не можем позволить усугублять отчуждение, возникшее между нашим народом и гуэ’ла. Только из единства произрастает истинная сила. У гуэ’ла огромный потенциал, как у народа, но им нужно избавиться сначала от многих старых привычек. Сказать по правде, из всех интегрированных рас с гуэ’ла больше всего проблем – но, в то же время, они могут принести Т’ау’ва очень большую пользу. Кажется, вселенная любит подобные парадоксы.<br /> <br /> Аун издал горлом низкий переливчатый звук – негромкий смешок. Это был мягкий, насыщенный звук, и запах, который источал аун’Дзи в этот момент, оказался весьма приятен. Ледяная Волна поймал себя на том, что ему стало спокойнее.<br /> <br /> Аун был прав. Люди как раса были одним сплошным клубком противоречий и комплексов. И все же было в них нечто привлекательное. Обе расы могли многое предложить друг другу, если бы только люди смогли избавиться от своего невежества и консервативности, и забыть про ужасную, самоубийственную тягу к войне. Если бы только они сумели взглянуть на вещи новым взглядом, то их союз с т’ау принес бы множество прекрасных плодов.<br /> <br /> Аун, между тем, продолжил:<br /> <br /> - Я также приказал отменить комендантский час. В столицу должно вернуться ощущение порядка. Мы должны показать, что верим в ее жителей. И в сравнении с нашим долготерпением действия бунтовщиков будут казаться все более ужасными – и тем они начнут терять поддержку.<br /> <br /> - В городе по-прежнему существует несколько крупных ячеек заговорщиков, - заметил Ледяная Волна, - не считая тех, кого мы уже начали отслеживать. Поставки оружия, обнаруженные недавно, указывают, что таких ячеек еще целое множество. И главное – в том самом районе, за который я больше всего опасаюсь. Если бунтовщики нанесут удар еще раз, то он, вероятнее всего, придется по нашим государственным структурам – в первую очередь, по вам, Объединитель. Они не сумели уничтожить важную военную цель - сейчас Ледяная Волна имел в виду ракетный удар по его собственному транспортнику - и вполне могут решить, что нужно сместить фокус. Будь я на их месте, я бы так и сделал. А у них может оказаться оружие достаточной мощности, припасенное специально для таких решительных шагов.<br /> <br /> Аун’Дзи переплел длинные синевато-серые пальцы и пристроил их на сверкающую, отполированную поверхность стола. <br /> <br /> - Заговорщики в городах сейчас беспокоят меня куда меньше, чем анклавы в Затопленных Землях. Голос Песков – не идиот. Он очень быстро узнает о появлении этой женщины и ее телохранителей. А может быть, он уже знает о ней. Я полагаю, что время для нападения на твой транспортник было выбрано неслучайно. Недовольство – как злокачественная опухоль. Оставь ее без лечения – и она разрастется. И от этой опухоли надо избавиться любой ценой. Жест доверия, демонстрация терпения – это единственные способы.<br /> <br /> Солнце уже повернуло на запад, и тени в саду начали удлиняться – день постепенно клонился к вечеру.<br /> <br /> - Я и так отнял у тебя достаточно много времени, - аун указал на ягоды на блюде. – Но я прошу – раздели со мной трапезу, и давай немного поговорим о чем-то более приятном, прежде чем ты уйдешь.<br /> <br /> Так они и сделали. И Ледяная Волна, как обычно бывало в такие моменты, снова ощущал блаженный покой и гордость. Мрачные думы о текущих делах оставили его ненадолго.<br /> <br /> Аун’Дзи попросил, чтобы Ледяная Волна проводил его через сады до Залов Созерцания. <br /> <br /> У арки, ведущей в Залы, они остановились.<br /> <br /> - Ты взвалил на себя тяжкое бремя во имя нашего блага, друг мой. Если бы мог, я бы взял его на себя. Как всегда, каста огня – это опора для нашего народа, величайшая надежда на наше будущее. Прими же мою благодарность и ступай.<br /> <br /> Ледяная Волна сложил руки в жесте скорбного прощания.<br /> <br /> - Во имя Высшего Блага, Объединитель.<br /> <br /> - Во имя Высшего Блага, охотник. Пусть будет великим твой вклад в него, и да запомнят твои деяния на долгие века.<br /> <br /> <br /> ===13===<br /> <br /> Шаттл уносил Карраса прочь от «Алесте». Проверка чистоты оказалась чудовищно изнурительной, но она осталась позади. Караул счел его пригодным к возвращению на службу, хотя Каррас так и не узнал, какой ценой далось это решение командованию.<br /> <br /> Он был облачен в полный доспех, и только шлем покоился на оружейной стойке. Каррас молча повторял про себя несколько успокаивающих мантр, но ни одна из них толком не помогала.<br /> <br /> Он мог бы провести весь путь в пассажирском отсеке, но вместо этот предпочел основной трюм. Во-первых, никто не беспокоил его здесь. Во-вторых, здесь у него была подходящая компания.<br /> <br /> Прямо напротив него, крепко зафиксированный толстыми титановыми цепями, возвышался дредноут Хирон Амадей Хирофелес.<br /> <br /> Неподвижный.<br /> <br /> Безмолвный.<br /> <br /> И все еще лучащийся скорбью и яростью.<br /> <br /> Каррас знал историю Плакальщика и весьма ему сочувствовал. Сейчас, пожалуй, он сочувствовал Хирону еще больше, когда увидел, как гибнет его собственный орден – в тех проклятых галлюцинациях, насланных эльдарской ведьмой.<br /> <br /> Но видения были просто видениями.<br /> <br /> Ложь была лишь ложью.<br /> <br /> А орден Хирона погиб на самом деле. Великий Пожиратель обрушился на Плакальщиков могучей волной. Ни один орден не выстоял бы против такого бедствия.<br /> <br /> Как же это трагично…<br /> <br /> Ходили слухи, что Плакальщики были прокляты с самого начала – их орден был заложен во времена того самого двадцать первого основания. Но теперь и вовсе не было никакого ордена. И Хирон считал, что он – последний из выживших.<br /> <br /> От этих мыслей Каррас нахмурился. Он очень хотел хоть чем-нибудь помочь этому боевому брату. Печаль и чувство вины отпускали дредноута лишь в сражениях, когда тот целиком отдавался боевой ярости. Его боль ненадолго слабела – но после очередной победы просыпалась снова. Возможно, со временем Хирону удастся встретить достойного противника и дорого продать свою жизнь. Он отчаянно надеялся на это, но до сего дня еще никому не удавалось с ним потягаться.<br /> <br /> О чем думал могучий воин сейчас, глядя на Карраса в ответ? У дредноутов нет лица, чтобы можно было прочитать эмоции – только огромный бронированный короб, похожий на танк, с единственной диамонитовой щелью визора. А по проблескам его беспокойной ауры, когда он молчал, и вовсе ничего нельзя было понять.<br /> <br /> Если он и впрямь сейчас смотрел на Карраса, то наверняка видел на лице Призрака Смерти обеспокоенность и напряжение. Каррас их и не скрывал. В последний раз, когда он видел своих товарищей по команде, он смотрел на них сквозь обломки единственным уцелевшим глазом. Второй глаз ему выбило камнем, тело раздавило обломками сланца, кости были переломаны, и он истекал кровью. И скорее всего, остальные уже и не рассчитывали, что он выживет.<br /> <br /> Но Сигма знал. Он знал об эльдарской машине.<br /> <br /> «Если бы не это проклятое устройство», - подумал Каррас, глядя на Хирона, - «я бы сейчас оказался точно в таком же корпусе, как у тебя, брат».<br /> <br /> Помещение в такой саркофаг было великой честью. Уж точно куда более великой, чем быть спасенным демоном и ксеномашиной!<br /> <br /> «Как ты это делаешь, брат? Где ты нашел силы, чтобы сражаться дальше, когда все, что было тебе дорого, оказалось стерто с лица вселенной? Как у тебя получается не сбиваться с пути, когда ты знаешь, что тебе некуда возвращаться? Сколькому же я могу у тебя поучиться… Я безмерно уважаю твою силу, сказать по правде. Ты, пожалуй, будешь покрепче духом, чем любой из нас».<br /> <br /> Каррас с трудом мог представить себе Империум без защищающих Призраков Смерти. И все же именно этим Гепаксаммон пытался запугать его. Не просто гибелью всего ордена, но полным забвением, вычеркиванием его имени с памятных плит и свитков по всему Империуму. Позором. Отлучением. Уничтожением всех упоминаний о том, чего Призраки Смерти добились за тысячелетия.<br /> <br /> ''Ложь. Все это – ложь.''<br /> <br /> Демону нужны были страдания. Страдания и манипуляции. Он переоценивал свою силу и свое влияние. Он рассчитывал, что Каррас поверит ему. Обязательно поверит однажды.<br /> <br /> Каррас отогнал эти мысли, заставляя себя думать о братьях из истребительной команды «Коготь», четырех космических десантниках, ждущих его сейчас на борту «Святой Неварры», четырех непревзойденных воинах с эго соответствующих размеров. И если он хочет снова стать для них достойным командиром, то ему нужно избавиться от ненужных сомнений. Все они были высшими хищникам. Они учуют слабость, как кровь. Они должны видеть его уверенным и яростным вожаком, за которым хочется идти – а не запуганным ничтожеством, которого заморочили ложью и иллюзиями враги Империума.<br /> <br /> ''Я не такой. Я – Коготь-Альфа. И меня впереди ждет работа.''<br /> <br /> Он как раз собирался продолжить мантры, но в этот момент загрохотал механический голос Хирона:<br /> <br /> - Ты такой же, каким был, библиарий, но все же что-то в тебе изменилось. В твоих глазах появились новые тени.<br /> <br /> - Чем больше мы узнаем, - откликнулся Каррас, - тем больше теней начинаем замечать. Но я не хотел бы оставаться в невежестве, чтобы защититься от неприятных знаний, брат.<br /> <br /> - Другие могли бы. Правда редко бывает приятной. Но Гвардеец Ворона назвал тебя «Грамотеем», и это очень подходящее прозвище. Что бы ты не узнал за время своего отсутствия, это тебя не обрадовало. Это очень заметно. Особенно учитывая, что ты до сих пор здесь. Я видел, как собирали то, что от тебя осталось. И не ожидал, что снова увижу тебя среди живых. Но такая смерть была бы очень почетной, сказать по правде. Враг был достойный. Я бы тебе завидовал.<br /> <br /> - Не сомневаюсь, что впереди еще будет много поводов для зависти, - ответил Каррас и поймал себя на том, что улыбается. – Не думаю, что наша следующая миссия будет проще, чем предыдущая.<br /> <br /> - Терры ради, надеюсь, что нет! Пусть враг будет неприлично силен, а шансы – мизерными. И я умру, смеясь, утонув в крови ксеносов. <br /> <br /> Трюм наполнился раскатистым гулом – так звучал смех из мощного вокализатора Хирона.<br /> <br /> Каррасу было приятно его слышать, но в этот же самый миг интерком шаттла сообщил:<br /> <br /> ''- Три минуты до приземления.''<br /> <br /> Каррас забрал со стойки шлем и пристроил на сгибе левого локтя. <br /> <br /> Смех Хирона затих, и дредноут неожиданно серьезно добавил:<br /> <br /> - Ты – Коготь-Альфа. Ты ведешь – мы следуем. И пусть остальные об этом не забывают, Грамотей. Чего бы там не требовал Сигма, веди нас, как вел до этого. Ты сильный. Ты помог нам выстоять. И какие бы новые тревоги тебя не одолевали – спрячь их. Покажи команде свою силу. Мы – космические десантники. И мы мало что уважаем, кроме нее.<br /> <br /> Каррас усмехнулся, оборачиваясь на ходячий танк.<br /> <br /> - Хороший совет, Старый. Правда, что касается твоей героической смерти – тут я тебя, пожалуй, расстрою. У судьбы извращенное чувство юмора. Хочешь ты или нет, а ты еще нас всех переживешь.<br /> <br /> По трюму прокатился грохот – шаттл стиснули стыковочные крепления.<br /> <br /> - Переживу, - согласился Хирон. – Таково мое проклятие.<br /> <br /> Гравитация слегка изменилась – Каррас ощутил ее где-то под ребрами. Шаттл залетел в один из посадочных ангаров «Святой Неварры», и теперь гравитационное поле корабля распространилось и на него.<br /> <br /> Каррас подошел к дредноуту и расстегнул крепления титановых цепей. Зашипели могучие поршни, заревели прометиевые двигатели – массивный воин поднялся в полный рост, и теперь нависал над Каррасом, как гора. <br /> <br /> - Ненавижу, когда меня подвешивают, как грокса над праздничным костром, - пророкотал дредноут.<br /> <br /> Из внутреннего люка появились двое сервов в черных комбинезонах – они низко поклонились и прошли через трюм к выходу, чтобы активировать посадочную рампу шаттла.<br /> <br /> Хирон повернулся, проводив сервов взглядом, затем снова обратил его на Карраса.<br /> <br /> - Я пойду за тобой, Альфа. В бой. На славную смерть. И путь наш гнев устрашит наших врагов. Таков наш путь. А эти новые тени… Пламя битвы сожжет их, - пусть, может быть, и ненадолго. Я знаю. Если бы ты мог взглянуть в мои собственные глаза, ты увидел бы в них такие же тени. Моя сила – с тобой. Веди нас с честью. Заставь меня гордиться тем, что я продолжаю служить. Сделай это для меня.<br /> <br /> Каррас стукнул кулаком по броне Хирона.<br /> <br /> - Я постараюсь обеспечить тебе океан крови ксеносов, брат. А теперь пойдем, поздороваемся с остальными нашими засранцами. Они, небось, по нам уже соскучились.<br /> <br /> Рампа опустилась совершенно беззвучно – Ордо Ксенос явно содержал свою технику в порядке. Однако палубы она коснулась с гулким лязгом, эхом отдавшимся по всему просторному ангару. И в тишине, висящей там, этот лязг прозвучал, как церковный колокол.<br /> <br /> В нескольких метрах от шаттла стояли четверо космических десантников, закованных в черную броню. Все они, не отрываясь, смотрели в открывшийся люк шаттла. Никто из них понятия не имел, чего ожидать. Они знали, что Каррас и Хирон возвращаются, но в каком состоянии они окажутся? И если с Хироном еще можно было что-то представить, учитывая, что он состоял практически из одних железок, то как там будет Грамотей?<br /> <br /> В последний раз, когда они его видели, он выглядел как несколько кусков мяса, соединенных только парой нервов и сухожилий.<br /> <br /> И когда он спустился, гордый и совершенно целый, по рампе шаттла, они встретили его изумленным молчанием. Перед ними был Призрак Смерти во всем блеске, он держался так же прямо и уверенно, как и прежде, он шел широким шагом и с поднятой головой. Он был все так же суров и благороден, как и подобает быть Адептус Астартес. Он был примером для них.<br /> <br /> А за ним следом спустился огромный металлический монстр – его гидравлические ноги, грохотавшие по рампе, были такими же могучими, как стыковочные стойки шаттла.<br /> <br /> Каррас и Хирон шагнули на палубу, и пошли вперед. Остальные смотрели на них во все глаза.<br /> <br /> И за четыре метра до шеренги Каррас остановился.<br /> <br /> Несколько мгновений космические десантники смотрели друг на друга в полной тишине.<br /> <br /> Восприятие Карраса расширилось, зрение изменилось, усиленное его даром, и он рассмотрел ауры троих из четверки. У последнего из них, как обычно, ауры не было.<br /> <br /> А у троих ауры переливались самыми разными цветами. Сомнение. Настороженность. Каррас прекрасно их понимал. Но среди буйства красок были и цвета радости, даже в ауре Ультрадесантника.<br /> <br /> «А вот это уже неожиданно», - подумалось Каррасу.<br /> <br /> - Истребительная команда «Коготь»! – рявкнул он. – Собратья по Караулу Смерти… - на его фарфорово-белом лице появилась ухмылка. – Рад вас видеть.<br /> <br /> Он ударил правым кулаком по нагруднику. Ответ был практически синхронным. Отсалютовал даже Соларион.<br /> <br /> Первым из шеренги вышел Зид – вот уж кто никогда не упускал малейшей возможности нарушить протокол! – и подошел к Каррасу вплотную. Между ними оставалось меньше метра, когда Гвардеец Ворона остановился, и его черные глаза с нескрываемым любопытством уставились в алые глаза Карраса – Зид смотрел на него так, словно перед ним стояло какое-то диковинное существо.<br /> <br /> А затем он широко улыбнулся и хлопнул Карраса по левому наплечнику.<br /> <br /> - Ну ты вообще отморозок, Грамотей! – заявил он с искренней радостью. – В следующий раз, когда решишь кого-нибудь убить, не роняй себе на голову полпланеты, ладно? Я в Караул пошел не для того, чтобы самоубийц всяких откапывать.<br /> <br /> Зид протянул руку, и они с Каррасом стиснули друг другу запястья. Потом Зид посторонился и коротко кивнул Максиммиону Фоссу. Могучий Имперский Кулак, впрочем, в лишнем подбадривании не нуждался. Он тоже подошел к Каррасу и крепко пожал ему запястье.<br /> <br /> Каррас улыбнулся, глядя на низкорослого и широкоплечего десантника сверху вниз.<br /> <br /> Широкое лицо Фосса было таким же честным и открытым, как и всегда, и когда он улыбался, кожа вокруг широких шрамов слегка морщилась. Из-под густых крупных бровей поблескивали карие глаза. <br /> <br /> - Ты помнишь, что я тебе сказал тогда напоследок, Грамотей? – спросил Фосс.<br /> <br /> - Помню, - ответил Каррас.<br /> <br /> - Я оказался прав. И я рад видеть, что ты вернулся. – Фосс на мгновение умолк, и затем добавил, смерив его любопытным взглядом: <br /> <br /> - Тебя… очень здорово заштопали.<br /> <br /> Каррас был готов к подобным заявлениям, поэтому сумел скрыть неловкость, разливающуюся внутри. И поэтому озвучил своему боевому брату единственный возможный ответ, который сумел подобрать за время перелета:<br /> <br /> - Апотекарии на Дамароте не знают себе равных. Я удивлен не меньше твоего, - Каррас посмотрел на свою левую руку, раздумчиво пошевелив пальцами. – Ценой за такой восстановление оказались все шрамы, которые у меня были. Но я заведу себе еще много новых, прежде, чем моя служба закончится. Пусть Сигма так и знает.<br /> <br /> - Ты ему теперь обязан, - раздался за спиной Фосса глухой и скрипучий голос. – Он не бросил тебя, несмотря на все его предупреждения.<br /> <br /> Имперский Кулак отошел, чтобы вместе с Гвардейцем Ворона поприветствовать Хирона, уступая место Дарриону Рауту из Экзорцистов. Тот подошел к Каррасу следующим.<br /> <br /> - Брат, - кивнул ему Каррас, протягивая руку.<br /> <br /> Некоторое время они стояли и смотрели друг на друга. Темные глаза Раута, похожие на черные алмазы, были все такими же суровыми – и смотрели Каррасу прямо в душу.<br /> <br /> - Эти защитные татуировки совсем свежие, Призрак Смерти.<br /> <br /> - Именно так.<br /> <br /> Экзорцист с интересом рассмотрел их, и, наконец, сказал:<br /> <br /> - Они хорошо над тобой поработали. Обереги выглядят сильными.<br /> <br /> Каррас кивнул и выразительно указал глазами на свою руку – по-прежнему протянутую.<br /> <br /> Раут не улыбнулся – но он никогда не улыбался. Пожалуй, улыбнись он – и его каменная физиономия попросту треснула бы. И тем не менее, он сжал запястье Карраса. И его пожатие было крепким. Несколько мгновений они стояли, обмениваясь молчаливыми приветствиями – и в них было уважение, несмотря на ощутимый взаимный холодок.<br /> <br /> - «И вернулся он измененным», - продекламировал Раут, - «и изменения были написаны на нем надеждами и печалями степных жителей, и сила его возросла, вскормленная и закаленная лишениями, что он познал – но его душу теперь давила ноша еще более тяжкая, и его внутреннее пламя поблекло. И со временем эти перемены стали для него проклятием и определили судьбу его народа».<br /> <br /> - «Хроники Ураноса», - откликнулся Каррас. – Олдер Дерлон. Не очень-то уместная цитата, брат. Уранос был жестоким полководцем, вырезавшим миллионы во имя ложного идола.<br /> <br /> Каррас улыбался, но в глубине души цитата, выбранная Раутом, его обеспокоила. Неужели Экзорцист считал, что Каррас обречет свою истребительную команду на гибель? И что это было – предупреждение?<br /> <br /> Раут едва заметно пожал плечами и выпустил его запястье.<br /> <br /> - Это цитата о том, как командир возвращается после практически смертельных ранений. Она достаточно уместна. Я уверен, что ты точно так же с нетерпением ждешь следующей миссии, как и все мы.<br /> <br /> - Нет, - ответил Каррас. – Я жду ее куда больше. Вы, по крайней мере, продолжали службу. Сигма предоставил мне отчеты, и я ознакомился с ними по дороге. Конечно, они были сильно сокращены, но, по крайней мере, мне было отрадно видеть, что вы за это время не растеряли хватку.<br /> <br /> Раут не стал отвечать. Он отошел поприветствовать Хирона, и Каррас остался один на один с последним членом команды.<br /> <br /> - Я тебе запястье пожимать не буду, Грамотей, - заявил тот привычно ледяным и надменным тоном. – Мы практически провалили миссию на Кьяро под твоим так называемым «командованием».<br /> <br /> Каррас заглянул в льдисто-серые глаза, но прежде, чем он успел ответить, за его спиной раздался голос Зифера Зида:<br /> <br /> - Под твоим командованием мы бы точно провалились, Пророк! Ты и нефорсированный марш по равнине далеко не уведешь! Не слушай его, Грамотей. Он по тебе больше всех скучал!<br /> <br /> Они с Фоссом дружно заржали. <br /> <br /> - Уж кто бы говорил, Призрак! – огрызнулся, вспыхивая, Ультрадесантник. – Я бы промолчал, если бы ты сам умел заткнуться вовремя.<br /> <br /> Зид фыркнул и негромко сообщил Фоссу:<br /> <br /> - Я успею ему врезать раз семь, пока он вообще поймет, на чьей стороне я был – и все равно ошибется при этом.<br /> <br /> Фосс усмехнулся.<br /> <br /> Каррас не стал комментировать эту шпильку и шагнул вперед, вставая между Ультрадесантником и остальными.<br /> <br /> - Что бы ты там не думал о моем командовании во время «Ночной жатвы», брат, я рад видеть тебя в добром здравии. Меня огорчает, что ты до сих пор на меня в обиде, но это не имеет значения. Просто выполняй свою работу. Или я дам тебе повод обидеться на меня еще сильнее.<br /> <br /> В ауре Солариона что-то промелькнуло такое – эфемерное, едва уловимое, так быстро, что Каррас с трудом успел заметить этот проблеск. Но все же разглядел тусклое оранжевое пятно с голубыми краями.<br /> <br /> «Значит, отчасти он ''все-таки рад'' видеть, что я вернулся. Пусть и только отчасти».<br /> <br /> - Мы не всегда получаем то, что хотим, Грамотей, - продолжил Соларион. – Я не желал тебе смерти, но Сигма – круглый дурак, если считает, что ты годишься на роль командира после того, как прошла миссия на Кьяро.<br /> <br /> - У меня много черт, Ультрадесантник, - раздался безжизненный скрипучий голос за спиной Солариона. – Но глупость в их список не входит.<br /> <br /> Вся истребительная команда разом обернулась. Перед ними возвышался механический конструкт, похожий на паука – клубок сенсоров, сканеров и вокс-динамиков на восьми гибких металлических ногах.<br /> <br /> «Он послал механическую марионетку, чтобы поприветствовать меня», - подумалось Каррасу. – «Впрочем, этого следовало ожидать. Как будто кукловод когда-нибудь позволяет своим куклам его увидеть».<br /> <br /> Марионетка инквизитора потопала вперед, жужжа и пощелкивая. Остановившись в паре метров от Карраса, искусственный голос продолжил:<br /> <br /> - Добро пожаловать обратно на «Святую Неварру», Коготь-Альфа. Тебя вполне достойно восстановили. Это очень хорошо, потому что время работает против нас. Ты нужен мне в основном зале совещаний. Немедленно.<br /> <br /> Механический паук несколько неловко развернулся и пополз прочь. <br /> <br /> - Остальным приготовиться к общему инструктажу, - добавил он на ходу. – Он начнется сразу же, когда мы с вашим Альфой закончим. Не задерживайтесь. Настало время Караулу Смерти снова подтвердить свою репутацию.<br /> <br /> <br /> ===14===<br /> <br /> - Почему? – спросил Каррас. – Хотя бы скажи мне, почему, если не собираешься рассказывать все остальное.<br /> <br /> Гололитическая проекция на высоком черном троне повернула голову, сверля Карраса ледяным взглядом. Чувства Карраса не могли уловить через проекцию ничего – не света души, ни цвета ауры, ни энергетики. Только фотоны. Именно поэтому Сигма предпочитал оставаться у себя, закрытый тремя палубами, окруженными полями Геллера, недосягаемый практически ни для кого. Несложно было догадаться, что там, на этих палубах, располагается и его инквизиторский хор, а может быть, и псайкерский ковен, а вместе с ними – целая армия сервиторов, выполняющих рутинные обязанности. Но разум Карраса был не в силах преодолеть эти преграды. Его астральное «я» не могло проникнуть сквозь защитные поля так же, как его чувства – уловить что-нибудь в мерцающем призраке, сидящем перед ним.<br /> <br /> - Почему? – переспросил инквизитор через вокс-динамики, вмонтированные в трон. – Потому что мне так нужно. Я назначил тебя командиром «Когтя». Твое назначение отвечало моим интересам, а мои интересы отвечают интересам ордоса и самого Империума. Возможно, со временем я пожалею о своем решении, но твой успех на Кьяро пока что подтверждает, что я не ошибся. Вы вытащили Белого Феникса из шахт. Другие могли и не справиться. Весьма прискорбно, что повелитель выводка едва не лишил тебя жизни, но, как я уже говорил, ситуация с «Ночной Жатвой» была плохой с самого начала. Вероятность выживания всей команды была крайне низкой, и тем не менее…<br /> <br /> - …и тем не менее, ты все равно решил рискнуть жизнями космических десантников.<br /> <br /> Гололитическая фигура не шелохнулась.<br /> <br /> - Цель оправдывала риск. Адептус Астартес и существуют для того, чтобы рисковать. Или я должен отправлять вас только туда, где победа гарантирована? Сейчас вы – ресурс ордоса. И я буду распоряжаться вашими жизнями так, как сочту необходимым.<br /> <br /> - Ты сейчас говоришь о космических десантниках. И твое счастье, что ты здесь только в виде проекции. Иначе бы я отучил тебя от подобной гордыни.<br /> <br /> Проекция покачала головой.<br /> <br /> - Мы оба с тобой знаем, что не отучил бы. Ты не стал бы нарушать клятвы. Не стал бы темным пятном в блистательной истории своего ордена.<br /> <br /> - Да что ты знаешь о нашей истории? – вскинулся Каррас.<br /> <br /> - Больше, чем ты мог бы подумать, - ответил Сигма. – Ни у кого нет настолько обширных архивов, как у Инквизиции. И как бы благородный орден Окклюдуса ни пытался скрыться за мифами и секретами, глаза Инквизиции способны разглядеть истину сквозь любую завесу, если есть время и желание. Не забывай об этом, Призрак Смерти.<br /> <br /> Каррас заставил себя успокоиться. Этот разговор принимал не самый хороший оборот.<br /> <br /> - Это угроза?<br /> <br /> - Это напоминание о твоем долге. Нам с тобой обоим порой приходится идти на решительные меры. И мне нужно знать, что ты и дальше будешь выполнять мои приказы.<br /> <br /> - Ты просишь слепой веры. У Призраков Смерти командиром становится тот, чьи поступки подтверждают его слова. А от тебя я пока подобных поступков не видел.<br /> <br /> - Это недостаточный аргумент. Я – лорд-инквизитор. Уже одного моего звания должно быть достаточно, независимо от того, каким образом я его заслужил.<br /> <br /> Каррас молча стиснул зубы.<br /> <br /> - Лиандро Каррас, если бы я не ценил тебя, мы бы сейчас не разговаривали. Ты был бы мертв. Вспомни о том, что я лично отбирал всю команду. А я ничего не делаю из пустой прихоти. В той войне, в которой мы участвуем, необходимо сражаться по моим правилам. Ты бы поразился, если бы узнал ее истинные масштабы, а последствия в случае нашего провала и вовсе невозможно представить. Радуйся тому, что ответственен только за сиюминутные тактические решения. Оставь мне более тяжелую ношу. Просто будь моей рукой, моим ножом во тьме, моим бронированным кулаком. Делай то, что умеешь лучше всего, то, ради чего был создан. И чти свои клятвы.<br /> <br /> - Но почему именно эльдарская машина? – настойчиво спросил Каррас. – Разве не было другого способа?<br /> <br /> Лицо фигуры на троне оставалось непроницаемым и равнодушным.<br /> <br /> - Мне нелегко далось это решение. Я слишком хорошо знаю эту жгучую ненависть, что живет в сердцах космического десанта. И она уместна – но уместна не всегда. В конечном итоге я распорядился поместить тебя в эту машину, потому что ты был нужен мне полностью восстановленным. Мой ковен столкнулся с неожиданными трудностями, пытаясь прозреть твое будущее. И мне пришлось выбирать между радикальной мерой и потерей ценного ресурса. Миссия, на которую я отправляю тебя в этот раз, во много раз опаснее предыдущей. В данном случае у нас почти нет информации о текущей ситуации. Почти нет ресурсов на месте. И вам придется столкнуться с врагом, обладающим технологиями, с которыми едва ли могут потягаться наши лучшие техномаги.<br /> <br /> - Ты говоришь о т’ау так, словно уважаешь их. Кое-где тебя бы вздернули за ересь.<br /> <br /> Гололитическая проекция усмехнулась.<br /> <br /> - Что ересь, а что нет – решать Инквизиции. У т’ау есть свои слабости, и мы воспользуемся ими, но надо быть глупцом, чтобы отказываться признавать их сильные стороны. Из твоего личного дела я знаю, что ты никогда с ними не сталкивался. Это весьма прискорбно, потому что они значительно отличаются от других противников, но эта проблема решаема. Все, что тебе нужно знать о них на данный момент – они совершенно не похожи на генокрадов, с которыми ты сражался во время «Ночной Жатвы». Этот противник не будет переть на вас стаей в лобовую, и одной лишь дуростью и самоубийственным упрямством с ним не совладать. А теперь, прежде чем мы продолжим, я позову твоих собратьев по команде. Подробный инструктаж мы начнем, когда все соберутся. <br /> <br /> - Погоди-ка, - Каррас шагнул вперед и упреждающе поднял руку. – Я хочу еще кое о чем тебя спросить. <br /> <br /> - Спрашивай, я внимательно слушаю.<br /> <br /> - Что случилось с той женщиной, которую мы вытащили? С Белым Фениксом?<br /> <br /> Призрачная фигура снисходительно покачала головой. На мгновение она исчезла, а затем снова возникла на высоком троне и ответила:<br /> <br /> - Я вызвал остальную истребительную команду. Они прибудут через несколько минут. Можешь в это время поразмышлять о бесполезности таких вопросов.<br /> <br /> Зрелище команды, собравшейся вместе, облаченной в полный доспех, несколько приподняло Каррасу настроение после разговора с инквизитором. Его братья были такими же, как и он сам – рожденными для боя, презирающими политику и подковерные игры. Космические десантники существовали ради простого боя. Может быть, истребительная команда «Коготь» и расходилась во взглядах на некоторые вещи, но промеж себя у них было куда больше общего, чем с теми, кто окружал их.<br /> <br /> К тому же, они были хороши.<br /> <br /> Каррас наблюдал, как они заходят в зал. Если не брать в расчет его собственный орден, то эти десантники были лучшими, с кем ему доводилось служить. Он видел, как они вытянули «Ночную Жатву» буквально в шаге от провала. Каждый из них был восхитительно талантлив в своем деле, дополняя таланты остальных. И вместе они были не просто суммой отдельных частей.<br /> <br /> Да, от Солариона все еще расходились волной горечь и ненависть. Раут был холодным, непроницаемым и отстраненным, а Зид – непочтительным смутьяном. Но то, что нужно было сказать, было сказано. А простои всегда были хуже любой войны.<br /> <br /> Гололитическая проекция Сигмы снова изменилась, но Каррас больше не обращал на нее внимания. Пусть уж инквизитор продолжает демонстрировать, что ничего никому не расскажет. Каррас же целиком сосредоточился на грядущей миссии. А все остальное пусть катится в варп.<br /> <br /> Где ему и место.<br /> <br /> Теперь на троне, глядя на собравшуюся команду, восседал почтенный старец в потрепанных монашеских одеяниях. <br /> <br /> - В настоящий момент «Святая Неварра» идет к востоку галактики, - начал он, - чтобы встретиться с кораблем, который отвезет вас к месту назначения. Начиная с сегодняшнего дня и до тех пор, пока вы не высадитесь на поверхность, вам будет предоставлен доступ к корабельным архивам, чтобы вы могли как следует изучить язык т’ау, особенно диалект, наиболее широко использующийся на планете. <br /> <br /> - Для человеческих голосовых связок язык т’ау очень сложен, если не провести ряд модификаций, - заметил Каррас. – И если случится так, что нам понадобится допросить кого-то из них на их собственном наречии...<br /> <br /> - Я на это рассчитываю, - ответил Сигма, однако в подробности углубляться не стал. Вместо этого он продолжил:<br /> <br /> - Ваша высадка будет тайной. И как только вы соберете достаточно информации и настанет время вступить в игру, то вам нужно будет действовать быстро и наверняка. Вы отправляетесь на вражескую территорию. И пусть она не так уж и хорошо охраняется, но если о вашем присутствии станет известно, шансы на успех миссии тут же начнут стремиться к нулю. Выходы моментально будут перекрыты. Поэтому ваша задача – проникнуть тихо, установить контакт с оставшимися лояльными войсками, выяснить местонахождение цели, заручиться любой возможной поддержкой местных, забрать цель и убраться с планеты. <br /> <br /> - А что насчет меня? – прогрохотал Хирон. – Я опять должен буду ждать, как сторожевой пес, у какой-нибудь точки эвакуации, как безмозглый сервитор с пушками? Вся моя сила снова окажется бесполезной? Я был рожден для того, чтобы сеять разрушения. Либо брось меня в гущу боя, либо отправь спать. Все эти твои ''особые'' миссии, инквизитор, начинают меня утомлять.<br /> <br /> Проекция инквизитора обернулась к могучему дредноуту.<br /> <br /> - Я применю твои качества тогда и там, когда и где они будут нужны, Плакальщик. Наше соглашение не подразумевало, что я буду обязан тешить твою гордость и утолять твою жажду боя. Если тебя что-то не устраивает, то есть множество способов твоей утилизации. Решения будут приниматься по ходу миссии. Весьма вероятно, что ресурс, который вам нужно вывезти, будут очень хорошо охранять. Я не исключаю, что будет тяжелый бой, и более чем уверен, что потери неминуемы. Мой ковен видел это достаточно ясно. И все же, если миссия пойдет по плану, местные войска безопасности не узнают о тебе до тех пор, пока это не будет действительно необходимо. <br /> <br /> - И что там за войска безопасности? – спросил Фосс. – Что мы ищем-то?<br /> <br /> - Я сейчас расскажу об этом, Коготь-Четыре. Планета, на которую вы отправляетесь, раньше входила в состав Империума. Мы называем ее Тихонисом, т’ау – по-другому. Планета оказалась отрезана варп-штормом Око Дракона, который перекрыл целый регион непроницаемым облаком, зовущимся Зеленым Покровом. Транспортное сообщение и психическая связь оказались полностью перерезаны. Когда шторм улегся и Зеленый Покров развеялся, население Тихониса целый год страдало от набегов темных эльдар. Это продолжалось, пока на планету не высадились войска т’ау. Они избавились от эльдар, освободили людей от страданий, и из-за этого подавляющее большинство населения отвернулось от Империума и приняло философию и культуру т’ау. Такова ситуация на сегодняшний день. Агенты ордоса, находящиеся на Тихонисе, докладывают, что т’ау сумели обратить бескрайние пустыни в плодородные земли, приносящие огромный урожай. Сканеры дальнего действия и астропатические доклады подтверждают это. Изменение атмосферы привело к тому, что в южном и северном полярных регионах выпадает высокое количество осадков. Дальше эта вода расходится по обширной системе каналов по всей планете, позволяя расширять аграрные территории и улучшать уровень жизни для всех, кроме мятежных племен, отказывающихся подчиняться т’ау. Войска безопасности состоят из бойцов т’ау и человеческих солдат. Присутствуют отряды и других видов, с которыми т’ау сотрудничают. В основном это крууты. Впрочем, эти отряды довольно малочисленны.<br /> <br /> - Население этой планеты отвернулось от света Императора, - прорычал Соларион. – Это непростительно!<br /> <br /> - Однако совершенно неудивительно, - закончил за него Сигма. – Твои собратья-Ультрадесантники и воины из огненной касты т’ау в прошлом сражались плечом к плечу. Ты знаешь, что они не такие, как другие расы. Им несложно подчинить себе окраинные планеты, которым не пришли на помощь вовремя.<br /> <br /> - Мы объединились с ними от безысходности, - огрызнулся Соларион. – Ультрадесант презирает ксеносов так же, как и любой другой орден. И как и любой другой орден, мы пошли на этот шаг, потому что у нас не было других вариантов.<br /> <br /> - С этим никто не спорит. На Мальпеде ситуация была именно такой, как ты и сказал. Совершенно безысходной. И ордос действует сейчас так, потому что ситуация такая же безысходная. Лорд-инквизитор под оперативным позывным «Эпсилон», обладающая большими полномочиями, сейчас находится на Тихонисе. Связь с ней полностью пропала. Вероятнее всего, она арестована, но на данном этапе сложно утверждать наверняка. Нам нужно вытащить ее живой. Мы не можем рисковать и идти в лобовую, пока не выясним ее точное местонахождение. Но даже когда оно станет известно, действовать нужно так быстро, чтобы никто ничего не успел сообразить. Вы поняли меня? Здесь нужен скальпель, а не молот. Любые открытые действия могут привести не только к потере агента, но и существенно снизить ваши собственные шансы выбраться оттуда живыми.<br /> <br /> - Опять агента вытаскиваем, - фыркнул Зид. – Еще одна «Ночная Жатва».<br /> <br /> - В этот раз все совершенно не так, как в «Ночной Жатве», - сухо ответил инквизитор. – Проще всего вам будет обнаружить и вывезти Эпсилон, если вы наладите контакт с мятежными племенами. Народ кашту, обитающий на севере, лучше всего подойдет на роль помощников. Они сопротивляются т’ау с самого первого дня их появления. У кашту налажена целая шпионская сеть, и они, вероятно, сумеют предоставить вам всю необходимую информацию, не говоря уже об огневой поддержке. Они знают о ситуации на Тихонисе лучше Инквизиции. Используйте их.<br /> <br /> - Что известно о местонахождении Эпсилон на данный момент? – проскрипел Раут.<br /> <br /> - Ситуация быстро меняется, - откликнулся Сигма. Его проекция повернулась к Экзорцисту. – У ордоса есть агенты в городах и среди мятежников. Немного, но они все работают над тем, чтобы найти Эпсилон.<br /> <br /> - А эти мятежники… - начал Каррас. – Наше появление может показаться им долгожданным знаком, ведь так? Они решат, что мы пришли освободить их. Я не сомневаюсь, что ты на это и рассчитываешь.<br /> <br /> Призрачная фигура неприятно улыбнулась.<br /> <br /> - Эти заблуждения окажутся нам только на руку. Вдохновите их. Мятежники могут пригодиться для организации отвлекающих нападений. Безусловно, многие из них погибнут, но пусть голос совести не заглушает голос твоего рассудка. Их восстание – не наша забота. Они в любом случае обречены. Тихонис не настолько ценен для Империума сейчас, чтобы подключить Милитарум и проводить полноценную освободительную операцию. Сосредоточьтесь на Эпсилон. Время дорого. Мы не знаем, сколько еще она продержится до того, как т‘ау сумеют выведать у нее самые секретные сведения. Возможно, уже слишком поздно. В любом случае, ее необходимо вывезти живой, чтобы мы могли полноценно ее допросить. Она – очень важный агент. И если противники сумеют ее расколоть, то последствия будут…<br /> <br /> - И при этом твой драгоценный ордос позволил ей угодить в лапы синекожих, - Зид покачал головой. – Надо было покрепче поводок-то держать…<br /> <br /> - Ресурсы, - напомнил Фосс, не давая повиснуть неловкой паузе. – Хотелось бы узнать, с чем мы отправляемся?<br /> <br /> Сигма оставил реплику Зида без ответа и целиком сосредоточился на вопросе Фосса.<br /> <br /> - Вопросы, касающиеся снаряжения и использования местных ресурсов будет решать ваш полевой командир. От себя скажу, что вы получите эскадрилью «Жнецов» для транспортировки и поддержки с воздуха, а Хирон возьмет на себя наземную поддержку. Вместе с вами высадится особое подразделение штурмовиков Инквизиции – все они превосходно обучены языку т’ау.<br /> <br /> - Так, стоп, - Каррас поднял руку, - «полевой командир»? То есть, ты хочешь сказать, что в этот раз не будешь присматривать за нами лично?<br /> <br /> - «Святая Неварра» останется вне досягаемости защитных систем т’ау и будет соблюдать маскировку. Она не вступит в игру без крайней нужды. Командование операцией будет передано другому человеку – тому, кто лучше других подходит для этой роли. Вы будет следовать ее приказам дословно, как велят вам клятвы Караула и распоряжения ордоса. Повторяю, «Коготь»: на время операции «Разрушитель Теней» ее власть абсолютна. <br /> <br /> - ''Ее'' власть? – переспросил Соларион.<br /> <br /> Гололит Сигмы снова коротко моргнул, и, когда он отобразился снова, послышалось шипение гидравлики и скрежет пластали, и справа поднялась тяжелая переборка. <br /> <br /> Сквозь не успевший осесть маслянистый пар в зал шагнула худощавая женщина. Грациозностью движений она напоминала пантеру. Женщина уверенным шагом подошла ближе и остановилась у подножия трона Сигмы. У нее были темные волосы, коротко остриженные сзади, с длинной челкой, обрамлявшей смуглое лицо, и чуть раскосые глаза. По правой щеке от самого лба тянулся темный рваный шрам.<br /> <br /> Космические десантники смотрели на нее с самыми разными эмоциями. Она же смерила их в ответ изучающим взглядом. <br /> <br /> Она не улыбнулась. Не поклонилась.<br /> <br /> Она вообще никак не выказала ни страха, ни почтения.<br /> <br /> Вместо этого она обернулась к Сигме через плечо:<br /> <br /> - Они великолепны, милорд. Я надеюсь, что в бою они так же хороши, как на вид, потому что им понадобятся все их таланты.<br /> <br /> Соларион выглядел так, словно готов был броситься вперед и ударить ее. Каррас протянул руку, удерживая его на месте.<br /> <br /> - Последи за языком, женщина, - велел он. – Ты разговариваешь с космическими десантниками!<br /> <br /> Женщина снова обернулась и в упор посмотрела на Карраса. И улыбнулась ему в ответ яркой, восхитительно уверенной улыбкой. И от этого ее лицо преобразилось – казавшееся жестоким и грубым, как необработанный камень, оно неожиданно стало красивым.<br /> <br /> - Истребительная команда «Коготь», - проговорил Сигма, - это – Архангел, ваш полевой командир на время операции «Разрушитель Теней». И до завершения операции, - победой ли, смертью, - ее слово для вас – закон.<br /> <br /> <br /> ===15===<br /> <br /> Соларион шагнул вперед.<br /> <br /> Каррас попытался было удержать его, но Ультрадесантник оттолкнул его руку. <br /> <br /> - Сначала ты отправляешь меня в подчинение к проклятому псайкеру из Тринадцатого основания, - угрожающе начал он. – А теперь…<br /> <br /> - Держи себя в руках, - рыкнул Каррас.<br /> <br /> - Пророк дело говорит, Грамотей, - вставил Зид и повернулся к Архангелу. – Тебе сколько лет-то, женщина? Хотя бы тридцать будет?<br /> <br /> - Да уймитесь вы оба! – рявкнул Каррас и обернулся к трону, на котором восседала мерцающая голограмма. – Инквизитор сейчас все объяснит.<br /> <br /> - Моего приказа должно быть достаточно, - ровно ответил Сигма и перевел взгляд на Зида: – Но на этот раз, Гвардеец Ворона, я тебя извиняю. А теперь слушайте внимательно. Архангел как никто другой годится на роль командира данной операции, и лучшее нее нет никого даже среди всех Караульных Смерти, находящихся в моем распоряжении. Никого. Почему – об этом она сама расскажет.<br /> <br /> Женщина в упор посмотрела на каждого из десантников по очереди, убеждаясь, что они все ее внимательно слушают. Она по-прежнему не показывала ни капли страха, как будто хотела проверить, посмеют ли ее ослушаться. Адептус Астартес привыкли, что их вид вызывает у смертных шок и трепет. Но эта женщина не боялась и не трепетала. <br /> <br /> Каррас изучил ее ауру. Та клубилась и переливалась, как у Цешки Редторн, удалого капитана «Святой Неварры». От Архангела веяло силой и непоколебимой уверенностью. Такая аура могла бы подавить любого, даже самого закаленного ветерана.<br /> <br /> Жители Империума делились на овец и львов. Многие смертные нуждалось в сильных лидерах. Они страстно желали подчиняться. Освободиться от личной ответственности, уступить инициативу тому, кто крепче и храбрее.<br /> <br /> Подавляющее большинство было именно овцами. Так исторически сложилось.<br /> <br /> Капитан Редторн в присутствии Адептус Астартес демонстрировала, по крайней мере, искреннее почтение. Но эта женщина, солдат, гибкая, подтянутая, с татуировками особых войск Милитарум на шее, плечах и предплечьях, никакого почтения не выказывала. Наоборот, она ждала его по отношению к себе. В ней ощущался бойцовский характер.<br /> <br /> Каррас понимал, что перед ним не обычный полевой агент ордоса. Эта женщина была ветераном множества выигранных войн, прирожденным убийцей, специалистом во всем, что требовалось для ее работы, таким же, как остальные присутствующие здесь оперативники Караула.<br /> <br /> Она не робела перед ними, потому что в клетке со львами была таким же львом. И если она была достойна возглавлять их, то должна была продемонстрировать это здесь и сейчас. Обнаружь она хотя бы маленькую слабость - и «Коготь» вряд ли стал бы воспринимать ее всерьез.<br /> <br /> Неожиданно для себя самого, Каррас почувствовал симпатию к этой женщине. Даже увидел в ней в каком-то смысле родственную душу. <br /> <br /> ''«Быть командиром – это честь и ноша одновременно. Покажи же нам, женщина, что ты тот лев, которым должна быть для нас».''<br /> <br /> - На месте вы будете обращаться ко мне «Архангел», - заявила женщина, - но мое настоящее имя – Варанецца Альфус Копли. Можно «Вар», или «Копли», кому как больше нравится. Мне все равно, как вы будете называть меня в свободное время, лишь бы работу свою делали. Самое главное – успешное выполнении миссии. И если будет нужно, я пожертвую и собственной жизнью, и жизнями всех, кто находится у меня в подчинении. Я, может быть, и не космический десантник, но я посвятила всю свою жизнь войне за человечество. Я – человек бескомпромиссный, но мои уши всегда открыты для доброго совета. И я даже буду благодарна за него.<br /> <br /> Копли снова смерила их взглядом, но никто из истребительной команды не стал перебивать ее.<br /> <br /> - Мне уже доводилось сражаться вместе с космическим десантом, и я знаю правду, скрывающуюся за легендами. Я читала ваши личные дела. Я уважаю вас за то, кто вы такие и что умеете делать. Пусть у меня и нет вашей физической силы, сверхчеловеческой выносливости и столетий боевого опыта, но я доказала, что достойна командовать этой операцией. Командовать вами до тех пор, пока миссия не будет выполнена. Можете почитать мое личное дело и убедиться в этом, если сомневаетесь, - с этими словами Копли коротко оглянулась на гололит. – Конечно, те его части, к которым вам дадут доступ.<br /> <br /> В зале по-прежнему царила тишина, но Копли продолжала спокойно выдерживать взгляды космических десантников.<br /> <br /> - «Копли»… - первым нарушил молчание Фосс. – Элизийка, что ли?<br /> <br /> «Он каждый раз берет на себя роль миротворца», - подумалось Каррасу. Фосс частенько находил способы рассеять повисшее напряжение и продолжить разговор. Так что толк от него был не только тогда, когда требовались технические познания или грубая сила.<br /> <br /> - Что-то не похожа она на элизийку, - пробормотал Зид.<br /> <br /> У элизийцев кожа была обычно куда светлее, а кость пошире, чем у стоящей перед ними женщины.<br /> <br /> - Имя элизийское, да, но я элизийка только наполовину. Мой отец был сержантом в сорок втором элизийском десантном подразделении, «Громовые соколы». А мать – беженка с Армагеддона. Я прослужила в Гвардии шесть лет, из них последние два года – возглавляла особый диверсионный отряд. Мы занимались тем, что перерезали т’ау линии снабжения. А после этого меня перевели в особую эскадрилью Департаменто Муниторум. Мы совершали дальние разведвылеты на территории т'ау. Я понимаю шестнадцать диалектов т’ау, могу писать и читать на них, а с модулятором – и разговаривать. А еще…<br /> <br /> - Достаточно, - оборвал ее Сигма. – Остальное они могут узнать из личного дела. Архангел уже одиннадцать лет возглавляет особые войска Ордо Ксенос, специализирующиеся на операциях на территории т’ау, - добавил он, обращаясь к истребительной команде. – На время «Разрушителя Теней» «Коготь» войдет в состав отряда «Арктур».<br /> <br /> Соларион нахмурился и отвернулся. Проекция Сигма воззрилась на него в упор, но ее лицо по-прежнему оставалось совершенно безжизненным.<br /> <br /> - Я еще раз повторяю: до конца миссии истребительная команда «Коготь» будет частью отряда «Арктур». Приказы капитана Копли должны выполняться так же, как мои собственные.<br /> <br /> Повисла тяжелая пауза. Напряжение, разлившееся в воздухе, можно было резать бензопилой.<br /> <br /> А затем Архангел шагнула вперед, расправила плечи, сцепила руки за спиной, принимая истинно командирскую позу.<br /> <br /> - Вам все ясно, Караульные? – рявкнула она.<br /> <br /> Ее харизма была такой мощной, что какие-нибудь закаленные в боях смертные немедленно подчинились бы. Вот только сейчас перед ней стояли не смертные.<br /> <br /> Соларион дернулся, явно с трудом удерживаясь, чтобы не убить ее на месте. Каррас чувствовал, как внутри у его подчиненного кипит ярость, и как подходит к концу его терпение. И прежде, чем Соларион успел что-то сделать и тем самым опозорить команду, Каррас подошел к Копли и воззрился на нее сверху вниз резким, пронзительным взглядом кроваво-красных глаз.<br /> <br /> Она была куда ниже его ростом, но по-прежнему не боялась – взгляд ее угольно-черных глаз был таким же жестким.<br /> <br /> - Блокировка доспехов, - сказал Каррас просто. Он смотрел на Копли, но его слова предназначались Сигме. – На Кьяро ты оскорбил нас ее использованием. Тебе следует доверять нашим клятвам долгу и чести. Скажи мне, что не повторишь больше такой ошибки.<br /> <br /> - У Архангела будут коды блокировки ваших доспехов, - ответила проекция Сигмы. – Вы по-прежнему слишком… неисследованные. И я не позволю вам сорвать миссию. Исключительным личностям требуются исключительные меры.<br /> <br /> - «Исключительным личностям»? – переспросил Фосс. Сигма обернулся к нему и кивнул.<br /> <br /> - Самые талантливые всегда самые проблемные. <br /> <br /> - Это возмутительно! – взревел Соларион.<br /> <br /> Каррас заглянул Копли в глаза.<br /> <br /> - Мне хочется верить в твои знания и опыт операций против-т’ау, женщина. Я хочу работать с тобой. Но даже не думай использовать блокиратор доспехов против кого-то из моей команды. Будь достаточно мудра, чтобы поверить, что мы связаны клятвами и узами чести. Мы – космические десантники. Этого уже более чем достаточно.<br /> <br /> Копли выдержала его взгляд и с чувством кивнула.<br /> <br /> - Я верю в вашу честь. И в ваши клятвы. Во всех вас. И если вы поклянетесь уважать мои приказы во время миссии, я обещаю не использовать блокиратор.<br /> <br /> Сигма наблюдал за этим разговором молча, видимо, предоставив женщине разбираться самой. Он выбрал ее командиром - и теперь позволял ей командовать.<br /> <br /> Каррас всмотрелся ей в глаза. По ее лицу было сложно что-то прочесть, но ее аура переливалась искренностью, благородством и уважением. Использовать блокиратор ей совершенно не хотелось. По цветным пятнам, окружающим душу Копли, Каррас видел, как она презирает подобные меры. Сигма отдал приказ, а с его приказами не спорят – и Копли получила коды. Но Каррас сомневался, что она намеревалась пользоваться ими во время операции.<br /> <br /> Удовлетворенный увиденным, Каррас поднял взгляд на проекцию Сигмы. <br /> <br /> - Истребительная команда «Коготь» отправится на миссию в составе отряда «Арктур», и мы будем подчиняться приказам капитана Копли.<br /> <br /> Он почувствовал, как Соларион снова собрался возразить, и поспешно добавил:<br /> <br /> - Мы делаем это во имя наших клятв Караулу и нашим орденам. Во имя нашей чести. Относись к ней с уважением, и мы сделаем все, что в наших силах.<br /> <br /> Проекция Сигмы ненадолго умолкла, сверля его раздумчивым взглядом. <br /> <br /> - Коготь-Альфа, - сказал наконец инквизитор, - мы верим тебе на слово. Вас всех избрали для этой чрезвычайно деликатной операции именно из уважения к вашим талантам. Это уже должно делать вам честь. К тому же, я повторяю: шансов на то, что кто-то из вас не погибнет во время операции, очень мало. И тем не менее, мой ковен заверяет меня, что наша основная надежда – наша, пожалуй, ''единственная'' надежда - на успех операции заключается именно в том, чтобы вы и «Арктур» работали сообща.<br /> <br /> Он взглянул каждому из них в лицо и продолжил:<br /> <br /> - Отправляйтесь на Тихонис. Свяжитесь с войсками повстанцев на севере. Соберите нужную информацию. А затем нанесите решающий удар и вытащите Эпсилон живой. <br /> <br /> На том инструктаж закончился, и Сигма распустил их, повелев готовиться к отправке на корабль, который должен был преодолеть защитные системы т’ау и доставить отряд на поверхность планеты. <br /> <br /> Архангел коротко отсалютовала проекции и, развернувшись на каблуках, чеканным шагом прошла мимо космических десантников, удостоив одного Карраса молчаливым кивком.<br /> <br /> Каррас и его команда покинули зал почти сразу же, выйдя через те двери, через которые и заходили. И никто из десантников не отсалютовал проекции напоследок.<br /> <br /> Они уже почти ушли, когда за их спинами вновь раздался голос Сигмы:<br /> <br /> - Не разочаруйте меня, «Коготь». Цена провала в этот раз может оказаться страшнее, чем мы все можем представить.<br /> <br /> <br /> ===16===<br /> <br /> Арназ был абсолютно уверен, что не оставил никаких следов. Убив замаскированного агента т’ау, он забрал у него снимки, которые передал Диунар, и оттащил труп к ближайшей мусорной куче. Генератор маскировочного поля все еще работал, несмотря на удары ножом. Арназ подключил его обратно. Тело должно было оставаться невидимыми до тех пор, пока не сядет аккумулятор или пока об него случайно не споткнется кто-нибудь из местных жителей. Арназ разделался и с Диунаром, обставив все так, словно это было самоубийство. Когда он заносил нож, в глазах старика промелькнуло смирение, даже, пожалуй, благодарность за избавление от позорной ноши. Быстрый осмотр жилища показал, что у Диунара были жена и ребенок, но они явно уже давно здесь не появлялись. К тому же, Арназ отыскал оборудование, с помощью которого Диунар заснял все секретное собрание лидеров повстанческих ячеек.<br /> <br /> Арназ скопировал все файлы для дальнейшего изучения у себя в убежище, и тщательно очистил кристаллы памяти когитатора. А затем покинул опустевший дом перед самым рассветом, довольный тем, что подчистил все возможные хвосты.<br /> Это было неделю назад. И всю эту неделю Арназу приходилось соблюдать повышенную осторожность, оглядываться через плечо чуть чаще обычного – просто на всякий случай. Но он знал свое дело, и знал, что в нем он лучше многих. Враг не должен был напасть на его след.<br /> <br /> Для т’ау он был всего лишь очередным винтиком в огромной машине, он жил, как жили другие – у него была своя роль в обществе, свой вклад в общее дело и семья, которую нужно было кормить.<br /> <br /> С последним смириться было сложнее всего, но семья была важнее всего для обеспечения убедительного прикрытия. Одиночки привлекали больше внимания и вызывали больше подозрений, особенно среди тихонитов – для них брак и воспитание детей было таким же долгом, как овладение какой-нибудь рабочей профессией.<br /> <br /> Поэтому он выбрал себе жену средней привлекательности и среднего ума, такую, какая не привлекла бы много внимание, и вдвоем они вырастили двоих совершенно непримечательных детей, мальчика и девочку.<br /> <br /> А потом Арназ обнаружил, что, старательно изображая привязанность к ним, сам не заметил, как перешел черту и привязался к ним по-настоящему. Не так, чтобы полюбил, но время, проведенное с ними, доставляло ему большое удовольствие, и они были вполне довольны жизнью, которую он им устроил.<br /> <br /> Они понятия не имели, кто он на самом деле.<br /> <br /> Как и многие другие жители столицы, они обожали ауна и служили Высшему Благу всеми доступными способами. И если бы т’ау поймали Арназа, то его семью наверняка бы пытали или использовали бы, как рычаг давления. Арназ старался не думать об этом, и как можно тщательнее заметал следы.<br /> <br /> В конце концов, это было все, что ему оставалось. Он понятия не имел, что в ту ночь, когда мятежники собрались на встречу, его заметили.<br /> <br /> <br /> Когда Арназ, как обычно, оставил семью дома и отправился на работу, все выглядело обычным. Улицы, как всегда, наводняли мужчины, спешащие на предоставленную т’ау работу, одетые в предоставленную т’ау одежду и униформу. Арназ не заметил нигде мерцания, выдававшего бы маскировочное поле. Успокоившись, он зашагал по постепенно нагревающейся улице. Для всех кругом он был просто Арназом, переговорщиком средней руки, занимавшимся поставками ресурсов для ИВБ с других планет. Чаще всего ему доводилось заключать контракты с контрабандистами-людьми, перевозящими товары из Империума на территорию т’ау. Он не один год подбирался к этой должности, и теперь она позволяла ему одним глазом присматривать за поставками оружия, а вторым – за военными союзами людей и тау в высших эшелонах командования войсками безопасности в столице.<br /> <br /> Заработать доверие окружающих – первостепенная задача любого агента под прикрытием. И с его помощью Арназ получал все больше и больше доступа к ценной информации. И вместе с этим лед, по которому он ходил, становился все тоньше и тоньше. Некоторые сведения, поделись он ими с Голосом Песков, наверняка выдали бы его с головой. И поэтому некоторые сведения Арназ предпочитал не разглашать, какими бы ценными они не были для повстанцев, и каких бы жертв они не помогли бы избежать. Да, эти жертвы впоследствии тяготили его совесть, и поначалу ему было очень трудно, но со временем он привык и научился абстрагироваться от чувства вины.<br /> <br /> ''Думай о войне в целом, а не о каждой отдельной битве.''<br /> <br /> Арназ затянул потуже ремень и ускорил шаг. <br /> <br /> За ним следовал замаскированный дрон т’ау – достаточно далеко, чтобы мерцание воздуха не выдавало его, но достаточно близко, чтобы не терять Арназа из виду. Все это время дрон передавал видеотрансляцию своему пилоту из огненной касты, в столичное противоповстанческое подразделение. Летающий диск обладал достаточно большой автономностью, чтобы держаться ровно так, чтобы избежать обнаружения. У Арназа не было ни малейшего шанса.<br /> <br /> Час спустя Арназ ступил из вагона гравирельса на наводненную людьми платформу и продолжил путь пешком. Дрон полетел следом.<br /> <br /> Он упустил Арназа, когда тот вошел в двенадцатиэтажное здание т’ау, окруженное наблюдательными вышками и радиоэлектронными защитными системами. Именно там Арназ и работал. Сегодня у него в планах было несколько переговоров с офицерами ИВБ среднего и высшего ранга. На них должен был присутствовать майор Рахин Расаан, командир ИВБ и личный советник самого Ледяной Волны.<br /> <br /> Ледяная Волна, конечно, сам на переговоры приходить не собирался. В отчетах сообщалось, что он вернулся на юг, к Башне забытых, продолжать некую работу, отнимавшую в последние дни все еще время.<br /> <br /> За годы жизни на Тихонисе Арназ встречался с Ледяной Волной дважды. Главнокомандующий армии т’ау был таким же суровым, с начисто лишенным всяких эмоций лицом, как и полагалось воину из огненной касты, но все же чувствовалось в нем что-то, что отличало его от других. Эту инаковость сложно было описать словами. Конечно, это была не харизма в человеческом понимании этого слова, но что-то очень похожее. Ледяную Волну покрывали шрамы, и видно было, что жизнь потрепала его, что ему довелось поучаствовать во многих планетарных войнах. Что он повидал больше смертей в своей жизни, чем любой другой воин из касты огня на Тихонисе. И это накладывало определенный отпечаток. Арназ даже ловил себя на том, что этот синекожий кажется ему внушительным, даже в чем-то пугающим. И все же Арназ надеялся, что ему доведется пообщаться с Ледяной Волной еще, потому что именно Ледяная Волна, если не брать в расчет самого аун’Дзи, был основным врагом для Империума. Именно Ледяная Волна мог не позволить повстанцам убить Эфирного и свергнуть правление т’ау.<br /> <br /> А вместо этого Арназ оказался за овальным столом вместе с несколькими членами каст огня и воды – последние обычно приходили на переговоры, чтобы сглаживать острые углы между людьми и т’ау, так как огненная каста славилась прямолинейностью, которая частенько казалась людям оскорбительной, и переговоры легко могли провалиться из-за споров и разногласий.<br /> <br /> Как и ожидалось, встреча прошла продуктивно. Арназ узнал, что войскам у Башни Забытых отправляют дополнительные ресурсы. Зачем – никто не стал толком объяснять, но по тому, как тщательно подбирали слова представители водной касты и как старательно они избегали определенной конкретики, Арназ начал подозревать, что именно туда отправили ту женщину с пиктов и ее телохранителей – космических десантников.<br /> <br /> Их держат там в заключении? Или нет? Это необходимо было выяснить. Или, по крайней мере, сообщить об этом Голосу Песков. Возможно, с этими сведениями Голос сумеет докопаться до правды быстрее.<br /> <br /> Переговоры выдались долгими и утомительными. Майору Расаану, как всегда, было сложно угодить, и он тщательно разбирал все детали предлагаемых сделок. Что бы там не творилось в Башне, но огненная каста и ИВБ были такими взбудораженными, какими Арназ их никогда раньше не видел.<br /> <br /> И к концу рабочего дня он твердо решил наведаться в одно из конспиративных жилищ и передать сообщение на север, в Затопленные Земли.<br /> <br /> Закончив с делами, Арназ попрощался с людьми и т’ау так, как предписывал протокол, и вышел на улицу. Он тщательно выбирал путь, оглядываясь по нескольку раз, высматривая возможных преследователей. Он несколько раз поднимал глаза и к нему, петляя узкими улочками, чтобы вынудить вероятных летающих соглядатаев снизиться и выдать себя.<br /> <br /> Но он так ничего и не увидел.<br /> <br /> Окончательно убедившись, что все чисто, Арназ направился к убежищу – маленькому подвалу в одном из самых многолюдных жилых кварталов.<br /> <br /> Долгие годы Арназ медленно и осторожно покрывал стены, пол и потолок защитными экранами, пресекающими работу любого электронного сканера. И когда дверь за его спиной наконец-то захлопнулась и засов вошел в пазы, Арназ глубоко вдохнул и позволил себе расслабиться. Воздух здесь был спертым. Арназ протянул руку и включил свет, и под непокрашенным потолком ожили две люм-полосы. Негромко загудела вентиляция.<br /> <br /> В центре комнаты стоял простой стол и одно кресло. Слева – незатейливая кушетка. В маленьком холодильнике нашлось немного еды и питья. И всё. Стороннему наблюдателю показалось бы, что больше в комнате нет совсем ничего.<br /> <br /> Арназ подошел к северной стене, приложил к ней руку, и, отсчитав три ладони, нажал на нее. Стена едва ощутимо подалась вперед. Арназ приложил к ней и вторую руку, сантиметров на двадцать пониже, и нажал еще раз. И стена снова слегка поддалась. Справа что-то щелкнуло, натужно заскрежетал камень. В стене открылся потайной отсек, до этого совершенно невидимый. Внутри него обнаружился черный кейс размером с чехол от штурмового оружия. <br /> <br /> На нем не было ни рун, ни меток, ни логотипа. Ни даже ручки.<br /> <br /> Арназ вытащил кейс из отсека, отнес на стол и уселся в кресло. Положив ладонь правой руки поверх кейса, Арназ подался вперед и проговорил:<br /> - Индиго семь-шесть-пять-ноль-девять. Доступ «ультима». Позывной – «Песчаный Паук».<br /> <br /> В ладонь вонзилась игла. Арназ помнил про нее, и все равно поморщился от резкой и сильной боли. И скорее почувствовал, чем услышал низкий гул – керамитовый кейс идентифицировал его генетический код. Арназ знал, что одновременно с этим система проверяет и его пульс. Инквизиция избегала ненужного риска. Крови убитого агента и пароля было бы недостаточно, чтобы открыть короб. Агент должен быть жив.<br /> <br /> Спустя секунду гул смолк и вакуумные блокираторы с шипением открылись. Кейс дернулся – расстегнулись мощные магнитные замки. Арназ убрал руку, и кейс медленно раскрылся.<br /> <br /> Внутри обнаружилась самая обычная рунная клавиатура имперского типа, но вместе с ней там пряталось и кое-что еще. Что-то, что значительно превосходило любые машины в способности передавать сообщения.<br /> <br /> Там, в стеклянной колбе, вмонтированной в нижнюю часть короба, покоился живой мозг псайкера – извлеченный, очищенный и предназначенный для выполнения единственной задачи – передачи зашифрованных астропатических сообщений другому псайкеру на огромное расстояние.<br /> <br /> Арназ принялся набирать команды на рунной клавиатуре, и на черном экране, вмонтированном в верхнюю часть кейса, вспыхнули зеленые символы. По трубам к мозгу псайкера потекла жидкость. Люмены под потолком заморгали, один погас. Арназ приготовился к мерзкому ощущению, которое вот-вот должно было накатить – от него волосы вставали дыбом, кожа покрывалась мурашками, а по спине полз холодок.<br /> <br /> В северо-восточном углу комнаты материализовался смутный темный силуэт, сгорбленный, явно человеческий, но слишком размытый, чтобы можно было разглядеть его как следует.<br /> <br /> - Говори быстро, - велела тень. Ее голос всегда звучал как будто сквозь толщу воды.<br /> <br /> Поток жидкости в мозг-передатчик усилился.<br /> <br /> Арназ рассказал о прошедших переговорах и о том, что все они касались событий в Башне Забытых. <br /> <br /> Тень подплыла ближе, и Арназу стало еще неуютнее, а мурашки начали ощущаться сильнее.<br /> <br /> - Это хорошо, - сказала тень. – У нас есть в Башне глаза и уши. С ними свяжутся. Ответ придет быстро. Мы должны быть очень осторожны. Женщину… невозможно прочитать. Ее что-то закрывает, похоже, какое-то поле. Нечто подобное скрывает от меня и ее телохранителей. Ты славно постарался. Это все, или есть что-то еще?<br /> <br /> Арназ открыл было рот, чтобы ответить отрицательно, но в этот момент тень зашипела:<br /> - Нас обнаружили!<br /> <br /> Арназ отреагировал моментально. Он захлопнул кейс, и тень тут же исчезла.<br /> <br /> Раздался оглушительный взрыв, и потолок справа и слева осыпался. Сиди Арназ не по центру зала, и от него бы осталось мокрое место. А так его всего лишь оглушило и ослепило взрывом на мгновение, и он едва не грохнулся с кресла.<br /> <br /> Но этот короткий миг потерянной концентрации оказался для него роковым.<br /> <br /> Арназ помотал головой и судорожно попытался нащупать под столом кнопку, которая должна была взорвать все здание. Но было слишком поздно. Что-то сияющее спикировало сквозь пробой.<br /> <br /> Время как будто замедлилось, и Арназ увидел, как боевой клинок т’ау начисто сносит ему правую руку, чуть-чуть не дотянувшуюся до кнопки.<br /> <br /> Рука упала на пол, и Арназ потрясенно уставился на нее.<br /> <br /> Клинок принадлежал солдату-т’ау из касты огня. Тот обнаружился справа. Всего синекожих закованных в штурмовую броню, было четверо – отряд специального назначения. Они поспрыгивали в комнату через пробитые взрывом дыры.<br /> <br /> Арназ в ужасе смотрел неверящим взглядом, как хлещет кровь из оставшегося обрубка, пока один из синекожих не ухватил его за горло четырехпалой рукой в перчатке и не швырнул на пол. Арназ с размаху ударился головой о скалобетонный пол. Но боли от этого удара он уже не почувствовал. Его тело сражалось с агонией от чудовищной раны, насыщало его кровь эндорфинами, чтобы он сумел вытерпеть ее.<br /> <br /> Арназ слезящимися глазами взглянул на четыре оскаленных чужацких лица.<br /> <br /> Один из т’ау – судя по знакам различия, командир отряда, - опустил оружие, нажал на кнопку на левом наруче и что-то забормотал в передатчик на запястье. Командир говорил на диалекте т’ау, распространенном на Тихонисе, и Арназ понимал каждое слово, хотя в голове у него уже помутилось от кровопотери.<br /> <br /> - Мы взяли шпиона-гуэ’ла живым, - сообщил солдат, - потерь нет. Он не успел активировать заложенную взрывчатку.<br /> <br /> Он умолк, выслушивая ответ из устройства на левом ухе.<br /> <br /> - Нет, командор. Он успел заблокировать устройство, - проговорил он и снова замолчал, затем продолжил:<br /> - Понял вас, Шас’эл. Будет так, как вы скажете.<br /> <br /> Он с щелчком отключил коммуникационное устройство и обернулся к остальному отряду.<br /> <br /> - Вы двое - грузите его в транспортник. А ты забери этот черный кейс. Поисковая группа касты земли придет и проверит все убежище, а наша работа тут закончена.<br /> <br /> - В центральный изолятор, Шас’вре? – спросил один из солдат.<br /> <br /> Арназ быстро терял сознание, все глубже проваливаясь во тьму, но от последнего, что он успел услышать, у него по спине пополз холодок.<br /> <br /> - Остановите кровотечение. Его отправят на юг, в На’а’Вашак, и допросят там. И если он откажется говорить, то будет собственными глазами наблюдать, как страдает его семья.<br /> <br /> <br /> Гипнообработка Арназа в ордосе была тщательной. Его семья действительно жестоко страдала, и ему невыносимо больно было видеть их мучения, слышать их крики, но он не произнес ни слова на всех допросах т’ау. Он прекрасно знал, что такой исход вполне вероятен, и все же невообразимо тяжело было молчать, когда те, кто любил его, отчаянно звали его, умоляли заговорить и прекратить этот кошмар. А потом их крики смолкли, а от мертвых тел для т’ау уже не было никакого проку. И тогда растерянные синекожие, допрашивавшие Арназа, начали применять пытки непосредственно к нему. И на фоне моральных страданий физические казались едва ли не облегчением. Арназ знал, что они его не сломают. Выносить собственные страдания было куда проще, чем страдания его семьи.<br /> <br /> Т’ау не оставалось ничего другого, кроме как причинять ему все больше и больше боли.<br /> <br /> И в конечном итоге ее стало слишком много.<br /> <br /> И когда Арназ уже начал терять сознание, он улыбнулся окровавленными губами и наконец-то заговорил:<br /> - Наслаждайтесь последними днями своей власти, ксеномрази. Возмездие грядет.<br /> <br /> Его глаза закатились, и он судорожно вдохнул, захлебываясь кровью.<br /> <br /> - Возмездие, - повторил он тихо и умер.<br /> <br /> <br /> ===17===<br /> <br /> Над огромными полями орошения поднималось солнце. Здесь, в среднесеверных широтах, лежали самые плодородные сельскохозяйственные угодья планеты. Над полями уже вовсю трудились дроны, сновали между рядами высоких стеблей, опрыскивали их от вредителей и отрезали засохшие листья. Скоро сюда должны были прийти и живые работники из плоти и крови – и люди, и т’ау, - чтобы собрать урожай. Конечно, дроны вполне могли бы справиться с и этой задачей, но людям нужна была цель в жизни. Высшее Благо защищало людей от самих себя, от праздности и безделья так же, как защищало от внешних угроз. Когда руки и ум чем-то заняты, их гораздо сложнее отвратить от Т’ау’ва. Поэтому люди и т’ау по-прежнему трудились на полях так, как поступали предки людей многие тысячелетия, и так же возвращались по домам в конце дня, ощущая приятную усталость от славной работы, готовясь вкусить заслуженные отдых и удовольствия.<br /> <br /> Тихонитское солнце, теплый золотой шар, постепенно раскалялось, поднимаясь над равнинами далеко на востоке. К полудню, достигнув зенита, оно становилось куда более безжалостным, и работу в самые жаркие часы приходилось останавливать. Тихонису удалось сбросить иго бескрайних пустынь, но приходилось прикладывать немало усилий, чтобы не дать горячему песку вновь воцариться на поверхности. Передовые системы управления климатом, разработанные т’ау, вели нескончаемую борьбу против истинной природы планеты, подкрепленной близостью к звезде.<br /> <br /> Впрочем, т’ау уже давно научились выигрывать подобные сражения. Тихонис был не первой планетой, ставшей куда более пригодной для жизни благодаря машинам касты земли. Те не один век совершенствовались в искусстве терраформирования подобных масштабов.<br /> <br /> Дальше, на севере, плодородные угодья заканчивались, и начинались топи и болота. На их границе размещались рисовые поля, работавшие в основном по тому же принципу, что и остальные сельскохозяйственные секторы. Но за полями почва окончательно становилась необживаемой и не поддающейся обработке. Там начинались южные границы Затопленных Земель. Небо там было совсем другим, затянутым густыми черными тучами, царапающими брюхами по верхушкам деревьев, грозящими в любой момент разразиться шквальным ливнем. Дождевая вода отводилась на юг по тщательно разработанной т’ау системе каналов и акведуков, наполняя жизнью остальное полушарие. Аналогичная схема действовала и на юге. Одни огромные установки т’ау на обоих полюсах планеты постоянно насыщали атмосферу влагой. Другие, монолитные, кольцами тянулись вдоль верхних широт, и генерировали потоки воздуха необходимой силы, чтобы те разносили влагу туда, где она была нужнее. Для т’ау погода была такой же системой, как все остальное. То, что можно измерить, можно было контролировать. А то, что можно контролировать, можно использовать. Таким подходом т’ау руководствовались во всем.<br /> <br /> Дроны продолжали работу, бездумно выполняя программы оценки роста и степени созревания урожая. Первые грави-грузовики из ближайших городов и поселков должны были прибыть в течение часа.<br /> <br /> А затем мирную утреннюю тишину нарушил гул, раздавшийся с запада.<br /> <br /> Дроны тут же повернули на звук оптические линзы и аудио-датчики. Они уловили, что в атмосферу вошел корабль, пылающей звездой рассекающий небо. Это был не корабль т’ау. В нем не было того изящества, грации, и по-акульи плавного силуэта. Это был грубый, угловатый, тяжеловесный летательный аппарат, собранный человеческими руками.<br /> <br /> Достигнув высоты в десять километров, аппарат активировал аэродинамические тормоза и реверсивные двигатели, замедляясь, и принялся опускаться – сначала до пяти километров, а затем и до двух.<br /> <br /> Дроны вернулись к работе, но перед этим отправили снимки того, что происходит, в центральные узлы огромной общепланетарной информационной сети. Узлы располагались в обеих столицах, и в восточной, и в западной. Сообщения были получены членами касты воздуха из центра управления полетами – тем полагалось проверить поступившие данные и убедиться, что позывные и траектория полета аппарата входят в расписание. Далее его передвижения должны были отслеживать наземные защитные установки касты огня.<br /> <br /> На одном из экранов где-то в центре управления высветился список грузов. У этого корабля он ничем не отличался от сотен других – двенадцать килотонн семян сельскохозяйственных культур, годившихся в пищу людям, но не т’ау; восемь килотонн дешевых, синтетических, пригодных в пищу протеинов, предназначенных в качестве пищевых добавок; пять тысяч тонн редких металлов для использования в технологиях т’ау, адаптированных для людей, служивших в войсках безопасности. И еще пять тысяч тонн самых разнообразных материалов для строительства. Было там кое-что и из человеческой культуры, вроде тех вещей, которые т’ау не могли производить или поставлять самостоятельно – произведения литературы и живописи, предметы роскоши, доставленные сюда прямиком из Империума.<br /> <br /> В конце концов, люди должны быть довольны. Интеграция велась деликатными методами и не предполагала полного переучивания. Человеческую культуру на Тихонисе уважали. Высшее Благо не отрицало даже Имперского кредо – тех его частей, которые не требовали ненависти к иным расам. Ни одну из церквей министорума не уничтожили и не осквернили. Конечно, все эти решения принимались для облегчения контроля за территориями. Тех, кто продолжал молиться в храмах Бога-Императора, легко можно было вычислить и впоследствии присматривать за ними. Это было весьма удобно для службы разведки т’ау, хотя самые умные и самые опасные из верующих в эту ловушку никогда не попадали.<br /> <br /> Впрочем, что бы там не числилось в перечне грузов, на борту корабля ничего подобного не было – ни зерна, ни материалов, ни артефактов.<br /> <br /> Там прятались три штурмовых «Грозовых ворона», покрытых маскировкой и снабженных глушителями сигналов, а вместе с ними – столько закаленных вояк и столько оборудования, сколько корабль смог увезти.<br /> <br /> Пресвятая Инквизиция занесла над Тихонисом свой острый черный клинок.<br /> <br /> <br /> У страха есть свой запах. Большинство смертных его не чувствует – их обонятельные рецепторы слишком слабые и их слишком мало, - но космические десантники его ощущают. Генетически усовершенствованные органы чувств просто не дают пропустить его. И Каррас ощущал его и сейчас – легкий, но явственный. Чуть терпкий. Чуть кислый, но не настолько, чтобы быть мерзким. Архангел выглядела невозмутимой, как скала, словно грядущая высадка ее вовсе не волновала. Но скрыть свой страх до конца она не могла. И запах, едва заметный, исходил от нее так же, как и от ее людей, хотя те тоже казались абсолютно спокойными. Они знали, на что шли. Они уже много раз так высаживались – маленьким отрядом, забравшись далеко вглубь вражеской территории.<br /> <br /> Но им доводилось терять бойцов, братьев и сестер, которых они хорошо знали, достойных бойцов. И в это раз они тоже наверняка кого-то потеряют. Смерти были неизбежны. Как бы банально это не звучало, но старая поговорка не ошибалась – при столкновении с врагом бессильны любые планы. <br /> <br /> Доктрина специальных операций зиждилась на способности подстраиваться, подбирать нужную тактику на ходу. И многое сейчас зависело от того, насколько хорошо Архангел умела это делать.<br /> <br /> Поэтому в случае со смертными некоторый страх был понятен. Самым похожим на него чувством, доступным космическим десантникам, были опасения. Но куда чаще их место занимали лишь нетерпение и жажда боя. Космические десантники жаждали сражений, и чем больше времени они проводили вдали от поля боя, тем опаснее многие из них становились для окружающих.<br /> <br /> Каррас не осуждал бойцов из «Арктура» за этот небольшой страх. Он знал, что такой страх многих лишь подстегивает. Конечно, никакой адреналин не позволит им сравняться с Каррасом и его собратьями-сверхлюдьми, но он все равно ускорит реакции солдат. Для смертных куда лучше испытывать страх и уметь с ним справляться, чем не испытывать его вовсе.<br /> <br /> А вот Архангел привлекала его внимание куда сильнее. Перед лицом товарищей она выглядела кремнем и держалась так, словно знала все и была ко всему готова. Настоящий командир.<br /> <br /> «Ее шрамы, знаки отличия и физическая форма – все это говорит о том, что она понимает нас куда лучше, чем Сигма, и неважно, из Инквизиции она или нет», - подумалось Каррасу. <br /> <br /> Цвета, переливавшиеся в ауре Архангела, только лишний раз подтверждали ее силу. Она была умелой и опытной убийцей – внимательной, высокомотивированной и умеющей контролировать эмоции. Конечно, для того, чтобы заработать почет и уважение от остальной истребительной команды, Копли придется еще потрудиться, но Каррас не сомневался, что она это сделает. Для себя же он решил, что она ему все-таки нравится. Она говорила то, что думала. Не юлила и не хитрила.<br /> Да и смысла спорить с Копли Каррас не видел. Она была полевым командиром. И если она и впрямь окажется так хороша, как утверждалось в ее личном деле, то вмешиваться ему и не придется.<br /> <br /> Корабль содрогнулся, резко сбрасывая скорость.<br /> <br /> «Реверсивные двигатели», - понял Каррас. – «Нужно приготовиться. Ждать осталось недолго».<br /> <br /> Высадка ожидалась рискованная. Все высадки так или иначе сопровождались риском, но конкретна эта сама по себе была непростой задачей. И «Разрушитель теней» мог закончиться, еще толком и не начавшись, если сейчас им кто-то помешает или не даст высадиться вовсе. Действовать нужно было быстро и осторожно. Пока что не удавалось ни то, и ни другое – то коды доступа, которые они отправляли при входе на территорию т’ау, подолгу проверялись и перепроверялись, то орбитальные пушки грозили разнести их в клочья. Но все же им удалось добраться до планеты. И теперь впереди ждал следующий ответственный момент.<br /> <br /> Металл скрипел и дребезжал, пока корабль несся вперед, преодолевая сопротивление воздуха. Обшивка была горячей и с внешней стороны тускло сияла красным.<br /> <br /> - ''Выходим из ионосферы через три, две, одну…'' - объявил капитан через внутренние динамики корабля. Постепенно корабль перестало трясти. Визг и лязг сменились низким воем ураганного ветра. – ''Активируем передние сопла. Всему экипажу – приготовиться к последующему торможению.''<br /> <br /> Каррас ощутил, как желудок свело от очередного перепада скорости.<br /> <br /> - ''Добро пожаловать на Тихонис,'' - проговорил капитан Бёрджесс. – ''Сворачиваем на северо-восток, уходим с разрешенной траектории. Перехватчики взлетят практически сразу же, так что высаживаемся быстро и тихо. Вот теперь начинается настоящая потеха.'' <br /> <br /> - Канал не закрывать, - ответила Архангел. – Я хочу слышать все переговоры, пока они будут загонять тебя на другую траекторию.<br /> <br /> - ''Да, мэм.''<br /> <br /> Времени и правда почти не будет – т’ау следили за перемещением корабля над планетой, и, когда «Гордость Кальвикки» неожиданно свернула с установленной траектории, наверняка поднялась тревога, и штурмовики «Акулы-бритвы» уже покинули взлетно-посадочные полосы и сошли привычных патрульных маршрутов, и отправились на перехват. Возможно, кто-то из них уже на подходе. И если это и впрямь так, то времени останется еще меньше.<br /> <br /> Так оно и вышло.<br /> <br /> Капитан почти сразу же сообщил, что на экранах ауспиков показались три быстро приближающихся вражеских корабля. Им оставалось не больше восьми минут пути.<br /> <br /> - Нужно высаживаться сейчас, - сказал Каррас Архангелу. – Прикажи ему, чтобы нас спустили. Нет смысла придерживаться точных координат. Либо мы высаживаемся сейчас, либо мы – покойники. Необходимо подключить маскировочное снаряжение и глушители сигналов до того, как истребители подойдут слишком близко.<br /> <br /> - Вы слышали, капитан? – позвала Архангел по воксу. – Высаживаемся немедленно.<br /> <br /> - ''Мы сейчас на глухой окраине, мэм. Тут не пролезешь. Я ищу участок поровнее, но мы идем сейчас над болотами и тропическим лесом. Я не могу гарантировать безопасность высадки.''<br /> <br /> - Ни о какой безопасности речи изначально не шло. Мы понимаем риски. Но нас не должно быть на борту к тому времени, когда перехватчики до вас доберутся. Им нужно отвести вас в космопорт, они не станут задерживаться здесь и искать нас. Начинайте высадку, капитан. Это приказ.<br /> <br /> - ''Понял, мэм. Начинаем высадку. Нам понадобится еще немного сбросить скорость, чтобы я смог открыть задний грузовой люк. Держитесь там покрепче.''<br /> <br /> Корабль снова задергался, на этот раз еще сильнее. Титановые двутавры протестующе заскрежетали. Послышался громкий стук, что-то где-то выгнулось – видимо, кусок обшивки. Каррас потянул как следует за привязи, но те держали крепко, и он позволил себе оглянуться на остальных боевых братьев. Те стояли молча, лица скрывали шлема. Но ведьмацким зрением Каррас видел, что творилось у них в душах. Они были готовы. Они отчаянно желали оказаться уже на этой чертовой земле и как следует размяться. Они ненавидели эти перелеты, ненавидели ожидание. Аура Зида сияла ярче, чем у Фосса и Солариона, искрилась и переливалась жаждой поскорее встретиться с врагом. Каррас знал, что за Гвардейцем Ворона придется присматривать. Во время «Ночной Жатвы» тот крайне скверно слушался приказов. Вероятность того, что он будет прислушиваться к командам Архангела во время этой операции, была и того меньше. «Разрушитель теней» строился на терпении, рассчитанных ударах и быстром отступлении. И Каррас никак не мог позволить Зиду броситься в первую же схватку и выдать себя.<br /> <br /> «Призрак, на этот раз делай то, что тебе велят», - мысленно велел ему Каррас. – «Если мы напортачим, то живыми нам с этого булыжника не выбраться».<br /> <br /> Меньше, чем за три минуты «Коготь» и отряд Архангела поднялись на борт «Грозовых воронов» и приготовились к высадке. Сквозь обшивку «Жнеца-Один» по-прежнему доносился скрежет – грузовой транспортник Бёрджесса продолжал сбрасывать скорость. И как только «Гордость Кальвикки» замедлилась достаточно, ее массивный задний люк медленно открылся, пропуская тусклый солнечный свет, приглушенный густыми облаками. Ветер по-прежнему яростно выл и бесился снаружи, как разъяренный зверь.<br /> <br /> Каррас не мог видеть этого собственными глазами – десантный люк его «Грозового ворона» был накрепко заблокирован. Но он отправил астральную проекцию наружу, в грузовой отсек, чтобы понаблюдать за стартом остальных «Жнецов». Колдовским зрением Каррас видел, как огромная рампа грузовоза наконец-то опустилась до конца. <br /> <br /> Корабль задергался еще сильнее – он не был предназначен для полетов с распахнутым грузовым люком.<br /> <br /> Бёрджесс не мог больше сбрасывать скорость – в противном случае ему пришлось бы сажать корабль. Он и так сделал все, что мог, но этого должно было хватить.<br /> <br /> ''«Всем «Жнецам» приготовиться к запуску»'', - приказал по воксу Венций, пилот «Жнеца-Один», назначенный Сигмой ведущим звена на время операции. Как и все остальные пилоты «Жнецов», капитан был одновременно и человеком, и машиной, навечно приживленный к кокпиту «Грозового ворона» машиновидцами Инквизиции. Он превратился в живой мозг самолета, а «Грозовой ворон» стал его телом. Это был не совсем типичный ход – обычно «Вороны» управлялись космическими десантниками. Но в Ордо Ксенос играли по собственным правилам. Слияние пилота с самолетом порождало столь эффективный симбиоз, что даже пилоты-ветераны из числа космического десанта едва ли могли с ним потягаться. Тот факт, что Венций и остальные пилоты добровольно отказались от человеческой жизни, говорил о том, что их любовь к полетам была столь же сильной, чем их преданность и желание послужить Империуму. А может быть, даже и сильнее.<br /> <br /> ''«Жнец-Три»'', - продолжил Венций. – ''«Запуск по моей команде! Три… два… один… Пошел!»''<br /> <br /> Глазами астральной проекции Каррас наблюдал, как вспыхивают сопла «Жнеца-Три», как он поднимается в воздух и выпускает тормозной парашют в открытый проем.<br /> <br /> Парашют с хлопком раскрылся, подхватывая воздушный поток, и его тросы натянулись до упора. «Грозовой ворон» активировал вертикальные двигатели на малую мощность, приподнимаясь повыше, и выскочил в распахнутый люк. Там он вывел на максимум маневровые, выравнивая траекторию, и скрылся из вида. <br /> <br /> ''«Жнец-Три в воздухе. Тормозной парашют сброшен. Иду на север, ищу место для посадки»'', - доложил по воксу пилот.<br /> <br /> ''«Вас понял, Жнец-Три»'', - откликнулся капитан Венций. – ''«Жнец-Два, запуск по моей команде».''<br /> <br /> Каррас проследил за запуском второго «Ворона». Тот точно так же выпустил тормозной парашют, подхватывая поток воздуха, чтобы тот вытащил его наружу. Активировав маневровые двигатели, «Жнец-Два» развернулся и пошел на север следом за «Жнецом-Три».<br /> <br /> «Наша очередь», - подумалось Каррасу, и он вернулся в физическое тело, мигом ощутив всю его силу и тяжесть. Он пошевелил пальцами в латных перчатках и повращал головой, разминая шею.<br /> <br /> - Веселуха-то начнется когда-нибудь или нет? – спросил Зид.<br /> <br /> ''«Жнец-Один уже взлетает»'', - сообщил по воксу командир звена.<br /> <br /> Лязгнули, разблокировавшись, крепления, послышался гулкий хлопок – последний из «Грозовых воронов» выпустил тормозной парашют. Мощный порыв ветра тут же подхватил его, и потянул за собой. Как и его предшественники, Венций активировал вертикальные двигатели, и, чуть приподнявшись над палубой, постарался держаться как можно прямее – и вскоре «Ворон» выскочил из грузового отсека в небо.<br /> <br /> «Жнец-Один» был самым тяжелым из всего звена, потому что к хвостовой части у него на магнитных креплениях был подвешен Хирон. «Жнец» с большим трудом провел сквозь люк, и массивные ноги дредноута задели рампу, выбив сноп ярких оранжевых искр.<br /> <br /> - ''Удачи вам, «Жнецы»'', - раздался в воксе голос Бёрджесса. – ''Пусть Император присмотрит за вами всеми. Что бы вы не собирались делать на Тихонисе, я буду молиться за вашу победу.''<br /> <br /> - ''Спасибо, капитан'', - откликнулся Венций. – ''Да хранит Он и вас. Я буду молиться, чтобы вы благополучно выбрались с территории т’ау''.<br /> <br /> Сидя в десантном отсеке «Грозового ворона», Каррас ощущал, как тот борется с ветром, напрягая всю свою волю и газотурбинные двигатели. Мощные турбины в этой битвы выигрывали – Каррас почувствовал, как самолет выровнялся, опустил нос и устремился на север. Тормозной парашют отстрелился и его тут же унес ветер. Ткань из улучшенных волокон должна была разложиться в течение пятнадцати минут, не оставляя никаких следов.<br /> <br /> - ''Подходящее место найдено, «Жнец-Один»'', - послышался еще один голос. Тот принадлежал Даргену, капитану авиации, управлявшему «Жнецом-Три». – ''Все три «Грозовых ворона» поместятся, но впритык. Захожу на посадку''. <br /> <br /> - ''Отличная работа, «Жнец-Три»'', - ответил Венций. – ''Иду следом за тобой. Не ждите нас. Доставайте маскировку и подключайте глушители сигналов. Если истребители т’ау все еще идут прежним курсом, то у нас в лучшем случае несколько минут. Нас не должны застукать под открытым небом.''<br /> <br /> - ''Понял, сэр'', - ответил Дарген. – ''Будет сделано''.<br /> <br /> К тому моменту, когда Каррас вышел из заднего люка «Жнеца-Один» на мягкую землю Тихониса, покрытую густой травой, «Жнец-Три» уже был накрыт камуфляжной завесой. Оглянувшись, Каррас заметил бойцов из отряда Архангела – те суетились вокруг «Жнеца-Два», накрывая его таким же образом. От завесы «Жнеца-Три» к маленькому черному терминалу, установленному прямо на земле, тянулись кабели. Один из солдат присел рядом с ним на корточки, что-то выстукивая на рунной панели управления.<br /> <br /> Фотореактивное покрытие ожило, запереливалось, повторяя окраску и фактуру земли под самолетом. На поверхности завесы расцвел пиктографический камуфляж – смесь пятен разного цвета и формы, с идеальной точностью повторявшая окружающую растительность. Солдат набрал следующую команду, и завеса зашевелилась, где-то раздуваясь, где-то проседая, и наконец полностью скрыла очертания самолета и его тени.<br /> <br /> С воздуха могло показаться, что «Жнец-Три» попросту исчез. Еще одна демонстрация сил и возможностей Пресвятой Инквизиции – о маскировочных технологиях подобного уровня мало кто слышал во всем Империуме. А учитывая, как редко встречались такие мощные технологии, сколько они стоили и каких затрат требовали…<br /> <br /> Инквизиция действительно выделялась на фоне всех остальных организаций.<br /> <br /> Даже с земли теперь стало сложно разглядеть, было ли вообще что-то там, куда несколько минут назад приземлился «Жнец-Три», кроме поросли на небольшом холме. И если бы Каррас не увидел собственными глазами, как работает эта маскировка, то не сумел бы заметить самолет ни обычным, пусть и усовершенствованным зрением, ни даже колдовским. А любой смертный и вовсе прошел бы мимо, не заметив ничего подозрительного.<br /> <br /> Солдат отключил консоль, и, отключив кабель завесы «Жнеца-Три», поспешил к «Жнецу-Два», подключил терминал снова и повторил все нужные манипуляции.<br /> <br /> Спустя пару мгновений бесследно исчез и второй самолет.<br /> <br /> Каррас обернулся, наблюдая, как его истребительная команда спускается по рампе «Жнеца-Один» с оружием наготове. Бойцы Архангела уже вскарабкались на крылья самолета и вовсю натягивали последнюю завесу. Магнитные крепления все еще удерживали Хирона под хвостом самолета – ради экономии времени дредноут собирались спрятать вместе с «Грозовым вороном».<br /> <br /> - Ненавижу такие высадки, - пророкотал массивный Плакальщик по командному вокс-каналу.<br /> <br /> - Ты б лучше радовался, что крепления выдержали! – рассмеялся Зид, когда Хирон скрылся под маскировочной завесой. – А то б висел бы сейчас где-нибудь на дереве…<br /> <br /> - Слушай, вороненыш, а давай, когда эти истребители улетят, проверим, как далеко я смогу тебя кинуть?<br /> <br /> - Космический десант! В заросли, быстро! – рявкнул Каррас, махнув рукой в сторону южного края полянки.<br /> <br /> Члены истребительной команды скрылись в густых лесных тенях, продолжая наблюдать за полянкой. Каррас пристроился между Раутом и Фоссом.<br /> <br /> - Весь фотореактивный камуфляж активирован, - доложил солдат из команды Архангела. – Работает стабильно. Подключаем глушители сигналов.<br /> <br /> - Отключить питание, - приказал Каррас команде. – Все системы перевести в режим скрытности. Излучение минимальное. Я не хочу, чтобы наши доспехи выдали нас, если у т’ау найдутся достаточно мощные ауспики.<br /> <br /> - Если эти недотепы не спрячутся, - указал Соларион подбородком на бойцов из «Арктура», перетаскивавших в лес снаряжение и боеприпасы, - то мы можем хоть обмаскироваться. <br /> <br /> Люди Архангела изо всех сил старались работать побыстрее, но Соларион был прав – счет шел на секунды. Времени почти не оставалось. Каррас прислушался, и системы шлема, уловив нейроимпульс, усилили его сверхчеловеческий слух еще больше. Звуки вокруг тут же стали четче, ярче, объемнее. Мозг Карраса отфильтровал все лишнее, - шум леса, гул доспехов, собственное дыхание и стук сердца. И в мешанине голосов сотен разнообразных птиц и зверей Каррас выловил странный гул инопланетных двигателей – сочетание мощных антигравитационных моторов и шустрых плазменных двигателей. Каррас узнал этот гул по записям сенсориума, просмотренным им на Дамароте. Так гудело звено перехватчиков «Акул-бритв». <br /> <br /> - Архангел, - позвал Каррас по воксу, - у вас в распоряжении не больше восьми секунд.<br /> <br /> Гул двигателей стал настолько громким, что бойцы «Арктура» слышали его уже без всяких генетических улучшений – и продолжал набирать громкость.<br /> <br /> Архангел отдала последний короткий приказ, и ее солдаты активировали глушители, закрывавшие отряд от сканеров т’ау, но не перебивавшие их коммуникации. Лишившись связи разом и полностью, пилоты т’ау наверняка заподозрили бы неладное.<br /> <br /> Весь отряд успел укрыться в зарослях, и теперь полянка выглядела абсолютно пустой для невооруженного глаза. Солдаты из оперативной группы сработали быстро и эффективно, но все равно едва-едва уложились в отведенное время.<br /> <br /> Над поляной промелькнули темные тени, наполняя воздух ревом и воем. Они практически сразу же скрылись из виду, но Каррас успел разглядеть их и убедиться, что он не ошибся.<br /> <br /> Это и правда были «Акулы-бритвы» - убийственно эффективные в руках умелых пилотов из касты воздуха, и совершенно непобедимые в руках самых талантливых из них. Появись эти хорошо вооруженные перехватчики чуть пораньше, и поляна превратилась бы в кровавую баню.<br /> <br /> Когда перехватчики пролетели дальше, по основному каналу связи раздался едва различимый шепот Архангела:<br /> <br /> - ''Не шевелитесь. Даже моргать не вздумайте'', - велела она «Арктуру». – ''Они сделают три круга. Синекожие всегда делают три круга''.<br /> <br /> Она не ошиблась. Т’ау трижды пролетели над поляной, а затем рев их двигателей постепенно начал стихать, удаляясь на восток, следом за «Гордостью Кальвикки».<br /> <br /> «Она знала», - отметил про себя Каррас.<br /> <br /> Записи сенсориума на Дамароте демонстрировали, как ведут себя т’ау во время большого сражения. Ничего другого Каррас не видел. А вот Копли, похоже, достаточно насмотрелась.<br /> <br /> «Эта женщина разбирается в т’ау куда лучше, чем мы», - вынужден был признать он. – «Она сражалась против них большую часть своей жизни, и все годы службы находилась на передовой. Нет, даже за передовой».<br /> <br /> Каррасу очень хотелось узнать больше, разглядеть прошлое Копли в деталях, как ту запись из дамаротского сенсориума, которую он смотрел глазами давно погибших боевых братьев. Если бы она поделилась с ним своими воспоминаниями, это значительно бы облегчило высадку. Но Копли служила Ордо Ксенос. И если где-нибудь и существовали записи о проведенных ею операциях, то они наверняка были засекречены. Сигма о них даже не упоминал.<br /> <br /> Каррас подумал было о несанкционированном вторжении в разум Копли, но тут же отогнал эту мысль прочь. Такие вещи всегда были довольно рискованны и могли не лучшим образом сказаться на ее командирских способностях. Хуже того – погрузившись слишком глубоко, Каррас мог случайно убить ее, не говоря уже о том риске, которому он подверг бы при этом собственный разум.<br /> <br /> Так что пусть уж лучше командует… пока жива.<br /> <br /> Гул «Акул-бритв» все еще слышался где-то вдалеке, когда неожиданно раздался еще один звук – визг взлетающей ракеты. Сразу же за ним последовал грохот – ракета, похоже, угодила точно в цель.<br /> <br /> На востоке загрохотали выстрелы, плохо различимые сквозь густые джунгли, но достаточно четкие для улучшенного слуха и авточувств шлемов космического десанта.<br /> <br /> После уничтожения одного из истребителей, два оставшихся заложили вираж над лесом и принялись палить по кому-то или по чему-то, прятавшемуся внизу.<br /> <br /> - Каррас, - позвал Раут. Больше ему ничего уточнять не понадобилось – Каррас сфокусировался и мысленно коснулся потока эфирной силы, всегда клубившейся рядом. Прикрыл глаза, он забормотал литанию Зрения вне зрения. Его сознание отделилось от телесной оболочки и воспарило к верхушкам деревьев. И тогда Каррас направил свою астральную проекцию на восток.<br /> <br /> Ее глазами Каррас увидел, как из лесной чащи взлетели еще две ракеты, оставляя инверсионный след. Одна из них пронеслась мимо цели и по спирали рухнула в джунгли, так и не взорвавшись. Однако один из чужацких самолетов, уворачиваясь от нее, слишком сильно сместился и угодил под вторую. Гладкий корпус «Акулы» взорвался, на секунду обратившись в сгусток пламени и черного дыма. Во все стороны полетели обломки, пылающий самолет ушел в крутое пике и рухнул в джунгли, оставив огромный просвет в плотной листве.<br /> <br /> Последний уцелевший перехватчик резко ушел вверх, затем сбросил скорость и, развернувшись, точно так же резко нырнул вниз, активируя носовые скорострельные пушки. Снаряды начали было косить деревья, разрывая их на части, но стрельба почти сразу же прекратилась, и «Акула», развернувшись, направилась на юг. Либо пилот из касты воздуха сообразил, что вслепую стрелять по джунглям бесполезно, и так он только подставляется под следующую ракету, либо пришел приказ срочно вернуться и обо всем доложить.<br /> <br /> Каррас вернулся в свое физическое тело и снова закрылся от сил варпа.<br /> <br /> - Две «Акулы» сбили ракетами «земля-воздух». Судя по всему, переносные зенитки. Последняя ушла на юг.<br /> <br /> - Повстанцы, - заключил Фосс, и Каррас кивнул.<br /> <br /> - Т’ау наверняка не ведут здесь патрулирование с воздуха без крайней нужды – их слишком просто подстрелить с земли, а разглядеть орудия сверху почти невозможно. Повстанцы, скорее всего, уже наказывали тех, кто забирался так далеко на север, но т’ау не могли оставить без внимания «Гордость Кальвикки», когда та сошла с намеченного курса.<br /> <br /> - Нам было бы лучше, если бы повстанцы не вмешивались, - проговорил Раут, и Каррас согласно кивнул.<br /> <br /> - В принципе, ксеносы могли бы попросту расчистить все эти джунгли, - подал голос Зид. – Почему они этого не сделали?<br /> <br /> Соларион усмехнулся.<br /> <br /> - Ты вообще когда-нибудь заглядываешь в архивы, когда тебе велят?<br /> <br /> - Чтобы испортить себе весь сюрприз? – хмыкнул Зид. <br /> <br /> Фосс рассмеялся.<br /> <br /> - Дело в ресурсах, - пояснил Соларион. – Для т’ау Тихонис – окраинный мир, и большой ценности не имеет. Поэтому и планетарная оборона у них здесь такая уязвимая.<br /> <br /> - Более того, - добавил Каррас, - джунгли – это своего рода щит. Учитывая, какой силы шторма здесь бывают, как далеко разносятся споры плесени в воздухе и воде, и каких размеров хищники порой встречаются… Т’ау всеми способами стараются защитить от них сельскохозяйственные зоны и места скопления населения, поэтому джунгли растут там, где росли.<br /> <br /> - …и ты бы знал об этом, Гвардеец Ворона, - ядовито закончил Соларион, - если бы потруди…<br /> <br /> Каррас резко поднял кулак, заставляя его умолкнуть. Следом затихли и все остальные.<br /> <br /> - Что такое, Грамотей? – спросил Фосс.<br /> <br /> После того, как улетела последняя уцелевшая «Акула», Архангел снова принялась раздавать указания своим людям. Повыбиравшись из укрытий, солдаты начали снимать камуфляжные завесы и готовиться к путешествию на север, в Затопленные земли, на территорию мятежников.<br /> <br /> Каррас отправил психическую проекцию в джунгли, и некоторое время петлял среди толстых стволов, увитых лианами. Обнаружив то, что искал, он вернулся в тело и без лишних слов зашагал туда, где стояла Копли.<br /> <br /> Та наблюдала за приготовлениями к путешествию, и, когда Каррас подошел ближе, обернулась, щурясь от яркого солнца, ударившего ей прямо в глаза. <br /> <br /> - Судя по всему, пока что путь свободен, Грамотей, - сказала Архангел, и Каррас машинально отметил, что она впервые назвала его этим прозвищем. – Отправляй «Коготь» на борт «Жнеца». Мы выдвигаемся. <br /> <br /> - Пока что мы никуда не выдвигаемся, - откликнулся Каррас. – У нас гости. Многочисленные контакты по периметру поляны.<br /> <br /> Архангел инстинктивно стащила с плеча пробивную лаз-винтовку ризанского образца и отключила предохранитель.<br /> <br /> - Враги? – спросила она.<br /> <br /> Каррас прикрыл глаза. В аурах, которые он почувствовал, было нечто знакомое. Знакомая энергетика, окутывавшая неожиданных визитеров, как клубы пара. Каррас уже не раз с ней сталкивался по всему Империуму.<br /> <br /> ''Вера в имперское кредо.''<br /> <br /> Значит, скорее всего, это повстанцы, верные Трону. Народ Кашту.<br /> <br /> - Они вооружены, - сообщил Каррас. – Но угрозы не представляют. Для нас, по крайней мере. Их тут чуть больше сотни. И они очень долго ждали нашего появления, майор.<br /> <br /> - Быть этого не может, - ответила Копли. – О нашей операции в целях безопасности даже местным агентам ордоса не сообщили.<br /> <br /> Каррас покачал головой. Он чувствовал надежду и волнение, бурлившие в душах приближавшихся людей, так же явственно, как жар их искренней веры. <br /> <br /> - Наше появление здесь было предсказано. Их лидер, Голос Песков, - он упоминался в выданных нам перед операцией документах, - узрел, что мы скоро появимся. И эти люди ждали нас.<br /> <br /> Из-за деревьев начали появляться первые гости. Они выглядели странно. На первый взгляд они походили на инопланетян, а то и на каких-то зверей, всю жизнь проведших в джунглях и научившихся сливаться с ними, становясь совершенно незаметными. <br /> <br /> Края их одежды, повторявшей окраску зарослей, были обрезаны по форме листвы. Никакого фотореактивного камуфляжа у этих людей не было. Их маскировка была простой, но достаточно эффективной. Их головы были накрыты капюшонами, а лица скрывались под масками, похожими на морды с клювами. На спинах топорщились черные иглы. Каррас понял, что такая маскировка делала людей похожими на круутов. А потом он присмотрелся и обнаружил, что плащи и маски были сделаны из настоящих круутских шкур и черепов.<br /> <br /> Отряд был вооружен совершенно по-разному – кто-то сжимал в руках длинноствольную лаз-винтовку, у другого оружие явно принадлежало когда-то ксеносам. Но брать «Арктур» на прицел никто не стал.<br /> <br /> Из зарослей показался один из повстанцев, восседавший на крупном двуногом животном, полуптице-полурептилии, с шестью глазами и изогнутым клювом. Мужчина ловко спустился на землю и вышел на несколько шагов вперед, поднимая руку. А затем стащил маску, обнажая покрытое шрамами лицо с густой черной бородой.<br /> <br /> Бойцы Архангела, подчиняясь рефлексам, тут же слаженно навели винтовки на чужаков. Однако майор доверяла словам Карраса, и потому приказала солдатам опустить оружие. Каррас отметил про себя, насколько тихо и аккуратно повстанцы прошли через джунгли – несмотря на все тренировки, никто из «Арктура» не заметил их, пока они сами не позволили себя обнаружить. Не будь Каррас псайкером, он и сам вполне мог их прозевать, тем более, что ни один звук из тех, кто они издавали, не отличался от остального лесного шума. Эти люди прекрасно приспособились к жизни в джунглях.<br /> <br /> - Тебе стоило повнимательнее смотреть по сторонам, - шепнул Каррас Копли.<br /> <br /> - Я смотрела, - огрызнулась та.<br /> <br /> В это время из-за деревьев вышло еще несколько людей в масках. Они тащили на плечах бесчувственные тела шестерых членов «Арктура». Копли взрыкнула и снова подняла было оружие, но тяжелая перчатка Карраса легла ей на плечо.<br /> - Они просто без сознания, но живы. Все еще дышат.<br /> <br /> Сняв шлем, Каррас посмотрел ей прямо в глаза.<br /> <br /> - Слушай меня внимательно, майор. На глазах у этих людей ты должна подчиняться мне. Им вдалбливали, что однажды к ним придут на помощь Адептус Астартес, и они должны верить, что именно я тут командир, если мы хотим использовать их должным образом. Так что я прошу – дай мне сейчас самому с этим разобраться. <br /> <br /> Копли хмуро взглянула на него в ответ.<br /> <br /> - Доверься мне, - попросил Каррас, и Копли, помедлив, кивнула.<br /> <br /> - Только на этот раз, Грамотей.<br /> <br /> Каррас направился к бородатому мужчине – тот, по всей видимости, был предводителем отряда, - и, когда между ними оставалось не больше десяти шагов, все остальные повстанцы попадали на колени и прижались лбами к земле.<br /> <br /> - Реш’ва! – хором заголосили они. – Реш’ва мукта акир!<br /> <br /> - Их прорицатель говорил им, что придут космические десантники, - шепотом сообщил Каррас по воксу, обращаясь к Копли и остальному «Когтю». – Они верят, что мы – награда за их веру, посланная Императором. Постарайтесь не разубедить их в этом.<br /> <br /> - Ты читаешь их мысли? – спросил Раут.<br /> <br /> Каррас широко развел руками, безмолвно обращаясь ко всем повстанцам одновременно, и жестом велел им подняться. И те мгновенно подчинились. Их глаза ярко сияли – после всех страданий, выпавших на долю этих людей, перед ними наконец-то стояло воплощение мощи Империума, облаченное в доспех.<br /> <br /> - Мне не понадобилось ничего читать, - ответил Каррас. <br /> <br /> Он подошел к предводителю, и, остановившись метрах в четырех, воззрился на него с высоты своего немаленького роста. Мужчина, сам довольно крепкий, тут же опустил глаза, и Каррас заметил, что по щекам у него потекли слезы.<br /> <br /> «Он и правда верит, что мы прибыли, чтобы спасти его народ», - подумал Каррас. – «Они все в это время. И мне придется поддерживать эту веру. И продолжать лгать им. Сигма, чтоб тебя… Ты ведь знал об этом».<br /> <br /> Каррас уже прекрасно видел, чем это все закончится – для того, чтобы понимать, к чему все идет, не требовался никакой пророческий дар.<br /> <br /> Операция «Разрушитель теней» принесет этим людям смерть и разрушения, а не то спасение, которого они так долго ждали.<br /> <br /> «Потому что мы здесь не ради них. Не ради того, чтобы спасти весь или планету. Мы здесь только ради одного человека. Ради Эпсилон».<br /> <br /> <br /> ===18===<br /> Уступив настойчивой просьбе Карраса, предводитель повстанцев обуздал свой благоговейный трепет и, наконец, представился космическим десантникам и Архангелу. Выяснилось, что его звали Мактар Каинис. Остальные называли его «сахик» - на стандартный низкий готик с урзи это переводилось примерно как «лезвие клинка». Каинис был ветераном – он двадцать лет провел, сражаясь с т’ау и круутами, и Голос Песков лично отправил именно его отряд сюда, на поляну, чтобы встретить новоприбывших. Голос увидел их высадку в прорицательском трансе с точностью до малейшей детали, включая появление ударных истребителей т’ау.<br /> <br /> Каррасу очень хотелось расспросить о Голосе поподробнее, но сейчас куда важнее было убраться с поляны – т’ау в любой момент могли отправить сюда еще один отряд воздушного патруля.<br /> <br /> По приказу Каиниса отряд повстанцев покинул поляну и отправился на восток. Большая часть людей передвигалась пешком, но некоторые из них восседали на спинах таких же прямоходячих зверей, как и Каинис. Кашту называли их «джараками». Отряд быстро скрылся в лесу, полностью слившись с тенями и листвой. Их путь лежал туда, куда рухнули сбитые истребители т’ау – нужно было собрать с них все, что могло еще пригодиться. Остались только сам Каинис и его помощник Турик – они должны были провести «Арктур» на север, в Затопленные земли.<br /> <br /> Оба туземца разместились с Каррасом и Копли на борту «Жнеца-Один».<br /> <br /> Камуфляжные завесы и глушители упаковали обратно, и, когда «Арктур» загрузился на борт, турбины «Жнецов» взревели. С гулким, утробным ревом «Грозовые вороны» поднялись с поляны, оставив пятна обугленной травы, и устремились прямо на север. Они летели максимально низко, чтобы избежать обнаружения, стараясь держаться вдоль одной из могучих рек, прогрызшей широкий проход в плотных зарослях.<br /> <br /> Пока «Жнецы» неслись над водой, задевая крыльями ветви с обеих сторон и взметая брызги, Архангел попыталась расспросить туземцев. Те явно не привыкли говорить с женщиной на равных – они избегали смотреть на нее прямо, раздраженно хмурились, когда она что-то говорила, и долго, демонстративно молчали, прежде чем ответить. На Карраса они смотрели с явным недоумением, в упор не понимания, почему он не ударит ее за такое откровенно вызывающее поведение в присутствии мужчин. И чем дольше длился этот разговор, тем явственнее Каррас чувствовал напряжение Копли – терпение у той постепенно подходило к концу, и она была готова вот-вот выплеснуть свой гнев на туземцев.<br /> <br /> Не дожидаясь, пока раздражение майора перельется через край, Призрак Смерти в упор посмотрел на обоих мужчин и проговорил:<br /> <br /> - Эта женщина – привилегированный воин Империума, командир воинов-мужчин и высокопоставленный член нашего отряда. Имейте в виду – если вы еще раз продемонстрируете свое неуважение в моем присутствии, я разрешу ей отрезать вам головы и выкинуть их за борт.<br /> <br /> Каинис и его помощник побледнели и замерли, беззвучно хватая ртом воздух в тщетной попытке подобрать слова. Им только что начал угрожать персонаж их легенд, воплощение божественной воли Императора. Они разом рухнули перед ним на колени и прижались лбами к металлической палубе.<br /> <br /> - Простите нас, реш'ва, - запинаясь, ответил Каинис. – Мы не хотели… Нашим женщинам не положено так разговаривать в присутствии мужчин. У Кашту всякая жена должна дождаться позволения, прежде чем заговорить с мужем. Но ваши порядки отличаются от наших. Смилуйтесь, господин. Мы не хотели никого обидеть.<br /> <br /> - И тем не менее, обида была нанесена, - ответил Каррас и обернулся к Копли. – Сколько всего т’ау вы убили, командир?<br /> <br /> Копли смерила повстанцев тяжелым взглядом и резко ответила:<br /> <br /> - Официально павших от моей руки - больше тысячи трехсот.<br /> <br /> - А сколько т’ау убили вы, сахик? – спросил Каррас у Каиниса. – Сколько синекожих на вашем счету? Не круутов, а именно синекожих.<br /> <br /> Каинис сконфуженно опустил глаза. Он так и не нашел в себе силы заговорить.<br /> <br /> От его руки пало раз в десять меньше.<br /> <br /> - В конце концов, это не имеет значения, тихонит, - сказала Копли, не дождавшись ответа. – Куда важнее то, что у нас с вами один и тот же враг.<br /> <br /> - Но тысяча триста… - пробормотал Турик. – Какая женщина смогла бы…<br /> <br /> - Я и мои люди, - продолжила Копли, - специалисты по борьбе с т’ау. Большую часть своей военной службы мы проработали у них в тылу. Никого лучше нас нет. Никого. Мы были отобраны самой Пресвятой Инквизицией, высочайшим представителем Бога-Императора за пределами света Терры. Поэтому слушайте меня внимательно. Если вы хотите выиграть эту войну, то лучшее, что вы можете сделать – это перенять от нас как можно больше знаний и умений. Потому что сейчас вы ее проигрываете. И мы – ваша самая большая – и единственная, - надежда уравнять шансы. Не забывайте об этом.<br /> <br /> Каррас наблюдал за тем, как туземцы осмысливают сказанное.<br /> <br /> - Не буду лукавить - мы действительно не знакомы с вашими порядками, сахик, - проговорил он. – Но пока с вами космический десант, только наши порядки имеют значение. Не забывайте об этом.<br /> <br /> - Мы… мы слишком долго провели вдали от света Империума, господин, - заискивающе ответил Турик. – Просто научите нас, как нужно поступать, и мы так и сделаем.<br /> <br /> Каррас кивнул.<br /> <br /> - И все же, если вы оскорбите майора Копли еще раз, то вам придется сразиться с нею на смерть перед лицом ваших же соплеменников. И, смею вас заверить, ей не составит никакого труда вас убить.<br /> <br /> Каинис сглотнул и покосился на Копли, нахмурив густые черные брови.<br /> <br /> - Майор, - начал он с явной неохотной, - если я оскорбляю вас словом или делом, то я прошу простить меня и впредь указывать на мои ошибки. Давайте вместе проливать синюю кровь и надеяться, что к ней не примешается красная – если только это не красная кровь предателей из ИВБ.<br /> <br /> - «ИВБ»? – переспросила Копли.<br /> <br /> - Интегрированные войска безопасности, - пояснил Турик. <br /> <br /> Копли некоторое время сверлила Каиниса взглядом, затем все же протянула руку. Этот жест наверняка оскорбил гордость предводителя, но он без лишних слов ответил на рукопожатие, поднимаясь на ноги.<br /> <br /> - Стол между нами пуст, - сказала она. – Теперь мы начнем заново.<br /> <br /> - Донесите это и до остального отряда, - добавил Каррас. – Эта женщина и ее штурмовики – посланники Золотого Трона. И если ваши люди не будут относиться к ним соответственно, то придется пролить кровь Кашту. Это не принесет пользы ни нам, ни вам – только нашим врагам. Пусть все это хорошенько запомнят.<br /> <br /> Каррасу уже доводилось видеть таких людей – на других планетах, среди других имперских культур. Для Кашту смерть в бою от руки женщины – это, вероятнее всего, самый страшный позор, который только можно представить.<br /> <br /> Предупреждение было озвучено четко и прямо. Но Каррасу продолжало казаться, что однажды все-таки придется подтвердить его наглядным примером. <br /> <br /> Сейчас, когда Каинис выпрямился в полный рост, невысокая Копли не доставала ему и до плеча, но его аура окрасилась в тусклый пурпурный и зеленый. Сам он считал себя униженным.<br /> <br /> «Это может стать проблемой», - отметил про себя Каррас. – «В его душе может поселиться горечь и обида. За ним придется следить в оба. Если повезет, нам не придется мозолить ему глаза слишком долго, и он не успеет наделать глупостей».<br /> <br /> - Я проинструктирую остальных, - проговорил тихонит. – Но будет лучше, если об этом объявит Голос Песков. Только сказанное Голосом обладает достаточным весом, чтобы что-то изменить.<br /> <br /> «Грозовые вороны» уходили все дальше на север. Тем временем Каррас и Копли подробно расспрашивали Кианиса о повстанческих войсках - сколькими воинами располагают Кашту, как организована их армия, в каком объеме удается взаимодействовать с Ишту на юге, сколько у них боезапаса и где он находится. Спрашивили они и о хаддаинах, диверсантах, налаживавших и поддерживавших сети снабжения информацией в городах и поселках, которые контролировали т’ау.<br /> <br /> Каинису стоило немалых трудов отвечать на эти расспросы. Говорить в присутствии не одного, но целых пяти легендарных космических десантников ему было неимоверно сложно. С тех пор, как Голос предсказал их появление, в его душе зрели самые безумные надежды и ожидания. Каинису реш’ва представлялись тем самым рычагом, который свернул бы даже многовековые горы. Но теперь, стоя перед ними наяву, глядя на их могучие фигуры в черной броне, украшенной черепами и символами войны и смерти, Каинис ловил себя на том, что несколько разочарован. От десантников не расходилось сияние, не веяло духом надежд и обещаний светлого будущего. Они куда больше походили на зловещие черные тотемы смерти. Как будто их окутывали густые тени.<br /> <br /> Он всегда представлял их как совершенных мужчин, воплощавших и все те качества, которые ценились здесь, на Тихонисе, и многие другие. А сейчас, глядя на них, Каинис понимал, что десантники вовсе не похожи на людей.<br /> <br /> Каждый раз, когда их предводитель – он представился Каррасом, но женщина постоянно называла его «Грамотеем», - смотрел на Каиниса, тихонит ощущал, как кровь стынет в его жилах, а душу сковывает лед. <br /> <br /> Этот огромный череп, эти ярко-алые глаза, это мертвенно-бледное лицо…<br /> <br /> Из пяти космических десантников, находившихся на борту «Жнеца-Один», шлем снял только Каррас.<br /> <br /> А остальные четверо… какие же чудовищные лица они прятали? <br /> <br /> Из-за своих огромных размеров десантники казались таким же чужеродными, как т’ау. Нет, это были совсем не те образы с золоченых страниц древних книг, окутанные сиянием, с поднятыми мечами и сверкающим нимбом. Эти десантники были порождениями ужаса и кровопролития. Никогда в жизни Каинис не видел еще ничего, насколько пугающего.<br /> <br /> «Впрочем, может быть, именно это нам и нужно», - сказал он себе.<br /> <br /> Женщина как раз собиралась задать очередной вопрос, когда из вокс-динамиков под потолком раздался еще один голос:<br /> <br /> - ''Ауспик уловил сигнал посадочного маяка,'' - доложил из кокпита Венций. – ''Коротковолновой. Шифрование имперское. Код устаревший, но верный.''<br /> <br /> - Это сигнал для нас, - сообщил Каинис.<br /> <br /> - Следуйте за ним, - ответила пилоту Копли.<br /> <br /> - ''Вас понял, Архангел. На горизонте только что появился город. Вам стоит это увидеть, мэм.'' <br /> <br /> Копли жестом пригласила Карраса присоединиться. Повстанцы покладисто дождидались приглашения от него самого, и Призрак Смерти кивнул им в знак согласия.<br /> <br /> В кабине самолета было маловато места, но Копли и Каинис все же сумели выглянуть из-за кресла пилота и разглядеть медленно приближающиеся башни города, похожие на черные кости, видневшиеся сквозь густой слой туч и завесу ливня. Это были руины, осыпавшиеся и гнилые, и каждую улицу, каждый переулок заливали потоки воды.<br /> <br /> Каррас в кабину не пошел – он натянул шлем и подключился к внешним орудийный пиктерам самолета. И через них увидел дом изгнанников-Кашту – Чата-на-Хадик.<br /> <br /> Это было темное и мрачное место. Тучи висели над ним так низко, что, казалось, вот-вот раздавят город окончательно. Повсюду, изъеденные бесконечным, безжалостным ливнем, виднелись тонкие башни и высокие, массивные коробки многоэтажных жилых блоков и мануфактур – все они, как один, были построены в простом и функциональном имперском стиле.<br /> <br /> Агрессивные изменения климата, вызванные планетарной инженерий т’ау, превратили некогда цветущую столицу всего Тихониса в мертвые затопленные руины. Впрочем, не такими уж они были и мертвыми – несмотря на то, что внизу пока что не было видно ни одной живой души, Каррас уже уловил психический резонанс миллиона душ тех, кто звал эти развалины домом. <br /> <br /> ''Миллиона – а ведь раньше их было раз в двадцать больше.''<br /> <br /> Чем ближе становился город, тем больше Каррасу удавалось разглядеть через линзы орудийного пиктера. Теперь стало заметно, как много башен здесь осыпалось во время давних сражений, а затем – из-за времени, ливней и буйной растительности, настырно лезущей со всех сторон, отвоевывающей опустевшую территорию обратно.<br /> <br /> Повсюду царили тлен и разруха. Башни в сотни метров высотой крошились и осыпались, обессиленно наваливались на соседние, а вместо окон в них зияли темные провалы. Сквозь них на улицу лились потоки воды – они напомнили Каррасу водопады, омывавшие огромный эскарп на Ирексусе-II.<br /> <br /> Но Ирексус-II был прекрасен. Над ним потрудилась сама природа. Водопады озаряло яркое солнце, сиявшее в бескрайнем голубом небе.<br /> <br /> Тихонис же был его полной противоположностью.<br /> <br /> Пока «Грозовые вороны» шли над окраинами, генетически усовершенствованные глаза Карраса уловили движение на темных верхних этажах нескольких самых высоких башен.<br /> <br /> - Нас держат на прицеле заградительные батареи, - предупредил он Венция по воксу. – Со всех сторон.<br /> <br /> - ''Понял вас, Альфа,'' - откликнулся пилот. – ''Ауспик-сканирование указывает на пассивное наблюдение. Автоматическая подача боеприпасов отключена. Прикажете их все равно уничтожить?''<br /> <br /> - Нет, - ответил Каррас. – Они не будут стрелять.<br /> <br /> В этот момент в хвостовой отсек вернулись Каинис и Копли.<br /> <br /> - Посадка уже скоро, - сообщила Копли и указала на два свободных страховочных крепления на стене. – Сахик, вы с помощником должны пристегнуться.<br /> <br /> Каррас продолжал наблюдать сквозь линзы пиктера за тем, как пилот снижается над широким проспектом и сворачивает к комплексу самых высоких башен в городе – большая их часть по-прежнему стояла прямо, словно из гордости не желала склониться перед непогодой, сломившей большую часть остальных зданий.<br /> <br /> Послышались вокс-переговоры – пилоты звена «Жнецов» обменивались сообщениями друг с другом и с кем-то на земле. Тот, кто выполнял роль диспетчера, говорил на низком готике с чудовищным акцентом, но, тем не менее, сумел проводить все три самолета до крыши одного из зданий – широкого, приземистого, лежавшего на южном краю комплекса.<br /> <br /> Каррас не стал отключаться от носовой камеры, и, пока «Жнец-Один» заходил на посадку, успел заметить тусклые красные огоньки – в окружающем сумраке, сквозь ливень только они могли подсказать о том, где находится полоса. В остальном о том, что где-то внизу здание, можно было догадаться только по просвету в густых зарослях.<br /> <br /> - ''Приготовиться к посадке'', - велел Венций по воксу, и спустя несколько секунд «Жнец-Один» содрогнулся – его посадочные шасси коснулись крыши, принимая на себя весь вес самолета. Рев двигателей перетек в визг, а затем и вовсе замолк. Остальные «Жнецы» приземлились в нескольких метрах справа и слева. Спустя еще пару мгновений, когда все двигатели окончательно затихли, крыша вздрогнула – сработали магнитные крепления. Зашипела гидравлика, и круглая секция крыши со стоящими на ней самолетами начала опускаться вниз. Сквозь камеру Каррас увидел, что они спускаются в просторный ангар, освещенный люменами. Там стояли и другие воздушные суда, преимущественно крупные грузовозы. Они выглядели старыми и, похоже, не так уж часто использовались. А проем наверху начал закрываться, как огромная пласталевая челюсть, защищая ангар от ветра и дождя.<br /> <br /> Медленный и аккуратный спуск занял две минуты, прежде чем платформа наконец-то достигла дна, и коротко, но ощутимо вздрогнула.<br /> <br /> - ''Страховочные рамы можно поднять'', - сообщил Венций. – ''Открываю люки''.<br /> <br /> Каррас хлопнул по кнопке разблокировки и поднял раму, фиксируя ее в потолочном креплении. Его команда и «Арктур» сделали то же самое, и повстанцы, глядя на них, последовали примеру.<br /> <br /> Люк с шипением опустился и в проем хлынул свет.<br /> <br /> Каррас первым спустился по рампе и тут же остановился, подняв сжатый кулак, приказывая остальным не покидать самолет.<br /> <br /> Перед ним на коленях стояли тысячи людей, прижавшись лбами к земле, и нараспев повторяли: «Джа хадири! Джа хадири!».<br /> <br /> «Коготь» и бойцы «Арктура» изучали урзи во время варп-перехода, и Каррас знал, что означают эти слова.<br /> <br /> И от этих слов у него на душе заскребли кошки.<br /> <br /> ''«Надежда пришла! Надежда пришла!»''<br /> <br /> <br /> ===19===<br /> <br /> Копли ничего и слушать не желала.<br /> - Мы не будем обсуждать этот вопрос, - заявила она Каррасу. – Инквизитор достаточно четко выразился – они могут оказаться критически важным для успеха миссии ресурсом. К тому же, они отчаялись и готовы умереть за свою веру. И потому тебе ''придется'' подкармливать это пламя, Грамотей. Мне жаль, но это действительно необходимо.<br /> <br /> Каррас хмурился. Лицо Фосса, слушающего их разговор, было немногим лучше. Им обоим не нравилась идея использовать людей, которые десятилетиями неотступно сражались против ксеносов, лишенные при этом всякой поддержки. Хирон тоже недовольно рокотал, выпуская клубы черного дыма.<br /> <br /> А вот Зида, Раута и Солариона эта необходимость, похоже, ни капельки не беспокоила.<br /> <br /> Копли же казалась весьма удивительной такая разница во мнениях у космических десантников. Ее собственным бойцам уже доводилось поступать таким образом. Они обучали партизанские отряды на захваченных т’ау планетах, прекрасно осознавая, что никто из этих партизан не вернется живым – эти люди должны были лишь оттягивать на себя противника, чтобы тот не мешал выполнению основной задачи.<br /> <br /> Успех миссии был важнее всего.<br /> <br /> - ''Мне нужно'', чтобы ты это сделал, Грамотей, - переиначила Копли свою мысль.<br /> <br /> Каррас оскалился и раздраженно взрыкнул, но все же согласился вывести на платформу остальной отряд и сделать все так, как требовалось.<br /> <br /> Между тем десятки тысяч людей, собравшихся в просторном зале, теперь с не меньшим восторгом взирали на другого человека - высокого, худощавого мужчину лет сорока, в свободных красно-золотых одеждах. Он несколько минут произносил речь, которую толпа выслушивала в благоговейном молчании – лишь его собственный голос, звучный и ясный, звенел в холодном сыром воздухе.<br /> <br /> Это был Голос Песков.<br /> <br /> Остальные жители старого города собрались у экранов в просторных залах и смотрели прямую трансляцию из ангара, с нетерпением предвкушая появление тех, кого так долго ждали. Многие из людей были уверены, что не доживут до этого дня.<br /> И в каждом из этих залов слова, сказанные Голосом, раздавались из каменных стен, увешанных старыми имперскими знаменами. Повсюду виднелось изображение аквилы.<br /> <br /> Такая сцена могла произойти на любом из сотен тысяч имперских миров.<br /> <br /> Голос обратился к своим людям на урзи. Он говорил об их многолетних страданиях, о их вере и терпении.<br /> <br /> Слушая его речь, Каррас отметил, что очень многие слова из урзи похожи на диалект Окклюдуса. Воспоминания о доме нахлынули было, но Каррас отогнал их прочь.<br /> <br /> - Мы, - громко вещал Голос, - несклонившиеся, несломленные, верующие – мы долго ждали этого дня. Поднимите головы, братья и сестры. Узрите же наконец доказательство, что Бог-Император услышал наши молитвы. Его космические десантники прибыли!<br /> <br /> Это был сигнал для Карраса. Тихо выругавшись, он вывел отряд на платформу, представ перед глазами всех собравшихся.<br /> <br /> Реакция последовала незамедлительно. Все пятьдесят тысяч человек, как один, рухнули на колени.<br /> <br /> Сначала повисла тяжелая, звенящая тишина. А затем начали шепотки, все громче и громче, и вскоре ангар заполнился криками:<br /> <br /> - Реш’ва!<br /> <br /> - Пророчество сбылось!<br /> <br /> - Они пришли!<br /> <br /> - О нас не забыли!<br /> <br /> Люди кричали и славили Бога-Императора, и с каждым новым выкриком Каррас все больше злился и на самих Кашту, и на Сигму.<br /> <br /> ''Тьма тебя раздери, инквизитор. Тьма тебя раздери…''<br /> <br /> Голос спустился с края платформы и почтительно опустился на колено перед космическими десантниками. <br /> <br /> - Пора, Грамотей, - раздался голос Копли в динамике вокса. – Дай им знак, который они никогда не забудут.<br /> <br /> Каррас вышел в центр помоста. Остальные члены истребительной команды выстроились шеренгой за его спиной, а позади них замер Хирон.<br /> <br /> Сняв шлем, Каррас обвел коленопреклоненную толпу взглядом кроваво-красных глаз. <br /> <br /> «Они так жаждут возложить свои надежды на кого-нибудь… Как же их жаль», - подумал он и заговорил вслух, громко и четко, стараясь ничем не выдавать своего раздражения. Усиленный вокс-датчиком на вороте доспеха, его голос прокатился по ангару как раскат грома, от которого содрогнулся воздух и плиты под ногами собравшихся людей:<br /> <br /> - Храбрый народ Кашту! – начал Каррас на превосходном урзи. – Верные слуги Императора, враги т’ау! Ваши молитвы были услышаны!<br /> <br /> Ответом ему стала тишина.<br /> <br /> А затем начались рыдания и крики:<br /> <br /> - Закончилось ожидание! Наши молитвы были услышаны!<br /> <br /> Голоса звучали все громче и громче, волнение охватывало толпу, как лесной пожар. Кто-то рухнул без чувств, кто-то плакал, не стесняясь, утирая мокрые щеки рукавами.<br /> <br /> Каррас наблюдал за ними. Такая буря эмоций казалась ему слишком сильной и совершенно не нужной. Он не сомневался, что все эти эмоции были искренними, но спокойнее от этого не становилось.<br /> <br /> Он понимал, что Голосу необходимо было удерживать повстанцев вместе, поддерживать их боевой дух. А для этого приходилось вплетать необходимость войны в самую суть их культуры, делать так, чтобы она становилась неотъемлемой частью их жизни. Иначе они попросту приспособились бы к изменившимся условиям и прекратили бороться, смирившись с властью т’ау.<br /> <br /> ''«И их кумиры в конце концов лишились бы своей абсолютной власти, так ведь?»''<br /> <br /> При мысли об этом Каррас покосился на Голос Песков. Этот мужчина был самозванцем. В нем не было ни капли психического таланта.<br /> <br /> Но заострять на этом внимание Каррас не стал. Он жестом подозвал Голоса к себе. Тот был высоким, но на фоне Карраса, черно-серебряного воплощения смерти, казался карликом. Каррас взглянул в его лицо, морщинистое, с аккуратно подбритой бородой, и проговорил:<br /> <br /> - Ты хорошо управлял этими людьми, пророк. Продолжай это делать Святым именем Императора. А теперь встань рядом со мной и взгляни им в глаза.<br /> <br /> Голос поклонился и выполнил приказ, хотя тот явно его слегка смутил.<br /> <br /> - Узрите же все, преданные, верующие, - прогрохотал Каррас, обращаясь к толпе. – Узрите своего пророка рядом со мной. Его видения сбылись. Теперь пришла пора настоящих дел. Придется уплатить немалую цену. Должны пролиться целые реки крови, прежде чем этот мир очистится от чужаков. И обоим сторонам придется потерять многих, прежде чем Тихонис станет свободным. Но чужаки будут сломлены. – он ненадолго умолк, затем продолжил:<br /> <br /> - Императору нужны преданные воины. Вы готовы сделать то, что должно, даже если ради этого придется отдать свои жизни? Отвечайте! И пусть ваш ответ станет нерушимой клятвой, принесенной перед лицом Его Адептус Астартес!<br /> <br /> Кто-то один крикнул:<br /> <br /> - Моя жизнь – за Императора!<br /> <br /> - За свободу! – откликнулся еще один голос.<br /> <br /> - Смерть чужакам! – раздался третий.<br /> <br /> И вскоре голосов стала тысяча. А потом и больше.<br /> <br /> Вскоре эти крики подхватили почти все, кто собрался в зале. Промолчали только трусы, и те, кто был слишком кроток, те, кто не был готов умереть за нечто большее, чем они сами. Но таких людей оказалось столь мало, что можно было не обращать на них внимания. Народ Кашту услышал зов и откликнулся на него.<br /> <br /> И все они принесли Каррасу клятву.<br /> <br /> - А теперь скрепи ее как-нибудь, Грамотей, - велела Копли по воксу. – Каким-нибудь достойным легенд способом!<br /> <br /> Каррас обратился к своему дары, раскрываясь для потоков зловещей энергии имматериума. Он мысленно представил себе нужную форму, и направил потоки в воздух, формируя ее наяву.<br /> <br /> И над головами восторженных людей вспыхнуло зарево, куда более яркое, чем все фонари и люмены. Толпа заволновалась, как озерная гладь от брошенного камня, но не от центра к берегам, а наоборот – те, кто стоял дальше, первыми разглядели, что происходит. И все подняли глаза наверх, к центру зала.<br /> <br /> Свет начал сгущаться, вырисовывая знак, который ни с чем нельзя было спутать – двуглавый орел, окруженный ярким золотым пламенем. Огромный, он раскинул могучие крылья на добрых ползала. Каррас продержал его всего несколько секунд, но прежде, чем иллюзия сгинула, из обоих ее клювов вырвался оглушительный орлиный крик. Люди испуганно пригнулись, и религиозный экстаз на их лицах смешался с суеверным ужасом.<br /> <br /> А затем огромный орел исчез в мощной вспышке света, ненадолго ослепив толпу. Люди неловко опирались друг на друга, отчаянно моргали и терли глаза.<br /> <br /> Воздух над их головами снова сделался пуст и прозрачен, словно там ничего и не было. И, конечно же, там ничего и не было вовсе – просто еще один обман. Но приказ был дан, и Каррас выполнил его.<br /> <br /> Пораженные люди умолкли. Даже если до этого где-то в их сердцах еще теплились какие-то сомнения, то все они сгорели в этой яркой вспышке.<br /> <br /> - Я надеюсь, вы довольны, майор, - процедил Каррас сквозь зубы по командному вокс-каналу. – Теперь они за нами в Око Ужаса пойдут, если понадобится.<br /> <br /> - Грубовато, конечно, - откликнулась Копли, - но главное, что это сработало. А теперь давайте закончим с этим и перейдем к делам. Я хочу как можно скорее поговорить с этим Голосом наедине. Нам не стоит задерживаться здесь сверх необходимости. Каждый потраченный нами час повышает вероятность того, что Эпсилон сломается на допросах.<br /> <br /> «Ага», - подумал Каррас, - «если уже не сломалась. И если она вообще еще жива».<br /> <br /> <br /> ===20===<br /> <br /> Комнатка была убрана просто, а высоты потолка хватало, чтобы Каррас мог выпрямиться в полный рост, не задевая его головой. В основном здесь преобладали теплые тона, напоминавшие о песках пустыни на рассвете, с редкими вкраплениями полночно-синего. Полы и стены закрывали традиционные ковры ручной работы и гобелены, вытканные еще в те дни, когда Кашту обитали в пустяных. На большей их части присутствовала имперская символика в красном и золотом цветах.<br /> <br /> Копли и Голос Песков устроились в центре комнаты друг напротив друга, по обычаю Кашту, на больших подушках. Каррас замер справа от Копли, как могучая башня из черного и серебряного камня – его облаченную в доспех тушу не выдержала бы ни одна мебель. Он окинул взглядом комнату, изучая каждую деталь, раздумывая, по какой причине Голос выбрал для разговора именно это место. Узоры на коврах и гобеленах рассказывали о том, как эпоха, когда на Тихонисе властвовала пустыня, и сменилась той, когда закончилось терраформирование т’ау. Большинство тихонитов лишь обрадовались, когда ушла старая эпоха, полная нужды и голода. Но Кашту и Ишту считали, что вместе с песками ушла и их культура, к тому же, власть инопланетян над людьми оскорбляла их.<br /> <br /> Каррасу было интересно, задумывались ли эти люди хоть на секунду, чем может обернуться возвращение к тем временам. Сейчас уже мало осталось тех, кто представлял себе, насколько же на самом деле тяжело жилось тогда. Суровые условия рождали суровых людей, но тех, кто привык жить в достатке и комфорте, вряд ли удалось бы уговорить добровольно отказаться от всего этого.<br /> <br /> Конечно, никто не запрещал им ненавидеть синекожих оккупантов, но им стоило бы просто свергнуть власть ксеносов и на этом остановиться, а не возвращаться к бесконечному голоду и жажде.<br /> <br /> Какая польза Империуму от этих мучений?<br /> <br /> «Есть те, кто обречен найти предназначенье лишь на пути страданий».<br /> <br /> Это была цитата из «Руки, объятой пламенем» Юбиларда – сочинения о пути духовного развития человечества, написанном в тридцать третеьм тысячелетии. Каррас машинально задумался, опознал бы эту цитату Раут.<br /> <br /> Пока он был занят своими мыслями, в комнату вошла старуха с подносом – она была самой старой из всех доселе виденных Каррасом Кашту. Она остановилась у самой двери и прокашлялась, привлекая к себе внимание.<br /> <br /> - Дозволяю, - откликнулся Голос, не оборачиваясь.<br /> <br /> Получив разрешение, старуха низко поклонилась, медленно и неуклюже, и сказала скрипучим голосом, весьма подходящим к ее облику:<br /> <br /> - Я бы хотела предложить господам напитки, если они желают.<br /> <br /> Копли оглянулась на нее и кивнула, тут же снова потеряв к старухе всякий интерес, а вот Каррас, напротив, разглядел ее повнимательнее. В отличие от Копли, он кое-что заметил – несмотря на то, что старуха поклонилась именно так, как велел ей преклонный возраст, поднос в ее руках не дрожал. Совсем.<br /> <br /> Каррас аккуратно изучил ее ауру и усмехнулся, позабавленный тем, что увидел. Однако он сомневался, что Копли сочтет этот забавным.<br /> Старуха осторожно поставила небольшие глиняные кубки перед Копли и Голосом, отчаянно стараясь не маячить у них перед глазами. Она выглядела очень хрупкой, и ее кожа казалась тонким пергаментом, покрытым пятнами. На лице и руках у нее едва заметно темнел узор вен. Ее голову скрывал капюшон, как было принято у женщин Кашту в присутствии мужчин, не являющихся их мужьями, поэтому Каррас не мог заглянуть ей в глаза – но он видел, как уверенны и точны ее движения, несмотря на старость.<br /> <br /> Он следил за ней, не отрываясь, пока старуха расставляла перед гостями маленькие плошки с традиционными закусками – орехи с пряностями, финики и прочее в таком же духе. И руки ее так и не дрогнули.<br /> <br /> - Подойди, женщина, - позвал Каррас, снимая шлем. – Посмотри-ка на меня.<br /> <br /> Копли обернулась и растерянно уставилась на него. Чего это ему вздумалось побеседовать со служанкой? Им и без того слишком многое надо было обсудить с Голосом, и Копли с нетерпением ждала того момента, когда ей удастся добыть действительно ценную информацию<br /> <br /> Каррас был таким высоким, что старой карге сложно было заглянуть ему в глаза, но она постаралась выпрямить спину настолько, насколько получилось, и слегка повернула голову. Но даже в такой позе она едва сумела посмотреть на него.<br /> <br /> А вот улучшенное зрение Карраса позволило ему уловить в тени капюшона странный проблеск в ее глазах.<br /> <br /> - Мой господин, вы слишком высоки для меня.<br /> <br /> Каррас подался вперед, и его лицо оказалось в метре от ее лица.<br /> <br /> Копли стало неуютно от того, насколько огромной казалась голова космического десантника в сравнении с головой обычного человека. Он смотрелся львом рядом с маленьким ребенком.<br /> <br /> - Обман бывает порой уместен, Голос, - проговорил Каррас. – Но сейчас он ни к чему.<br /> <br /> Старуха кивнула, и, отвернувшись от Карраса, молча поставила на низкий столик последние плошки. А затем протянула худосочную руку и коснулась колена Голоса, который вместе с Копли молча наблюдал за разговором.<br /> <br /> - А теперь спи, - тихо и с явной нежностью сказала старуха.<br /> <br /> И глаза Голоса неожиданно закатились, и он рухнул навзничь. Его официальный головной убор свалился и прокатился по полу.<br /> <br /> Женщина мягко потрепала его по колену.<br /> <br /> - Мой дорогой мальчик, - пробормотала она. – Если бы он только унаследовал мой дар… Впрочем, это эгоистичное желание. Без дара ему будет лучше.<br /> <br /> Копли в мгновение ока вскочила на ноги и выхватила пистолет.<br /> <br /> - Да кто ты такая, мать твою?!<br /> <br /> Каррас спокойно протянул руку и заставил ее опустить оружие. Копли метнула на него яростный взгляд, но сопротивляться его силе не смогла.<br /> <br /> - Что здесь происходит, Грамотей?<br /> <br /> Старуха медленно обернулась и выпрямилась, мигом сбрасывая маску хилой старости. Но даже теперь она с трудом доставала Копли до груди. Она стащила капюшон и улыбнулась – широко, тепло и искренне, - и вокруг ее ярких черных глаз обозначились морщинки. <br /> <br /> Каррас улыбнулся ей в ответ. Аура этой женщины была невероятно располагающей. Она сразу же вызывала симпатию и лучилась тем благодушием, которое приходит лишь с почтенным возрастом и огромным опытом. Редкая душа могла похвастаться такими качествами.<br /> <br /> - Майор, - обернулся Каррас к Копли, - познакомьтесь с Голосом Песков.<br /> <br /> Копли перевела взгляд с низенькой старухи на бесчувственное тело мужчины, говорившего с ними с самого начала.<br /> <br /> Настоящий Голос молитвенно сложила руки у лба и поклонилась. <br /> <br /> - Простите меня, почтенная госпожа. Но если бы я не прибегала постоянно к такой уловке, меня бы уже давно не было в живых. А вместе со мной, возможно, сгинули бы и надежды моего народа.<br /> <br /> Копли скривилась.<br /> <br /> - Ты знал? – спросила она Карраса, не отводя взгляда от старухи.<br /> <br /> - Кое-что подозревал, - ответил тот, покачав головой, - но у этой женщины мощный дар. Она очень хорошо пряталась. На будущее, - добавил он, обращаясь к старухе, - постарайся немного дрожать, когда разносишь угощение.<br /> <br /> Впрочем, про себя Каррас подозревал, что та нарочно позволила себя раскусить.<br /> <br /> Она подтащила к столику еще одну подушку – на этот раз для себя, - и спросила:<br /> - Не желает ли госпожа присесть?<br /> <br /> После долгой паузы Копли опустилась на место, но ее лицо оставалось хмурым. Старуха тоже присела, и теперь их с Копли разделял только столик.<br /> <br /> - Я могла бы пристрелить тебя прямо сейчас за умышленный обман офицера Инквизиции.<br /> <br /> - Могла бы, - улыбнулась женщина, - но ты этого не сделаешь. К тому же обман необходим, хотя я уже не первый год жалею, что не могу обходиться без него.<br /> <br /> - Почему ты так уверена, что я тебя не убью? – огрызнулась Копли.<br /> <br /> - Если вы получились всю необходимую информацию, госпожа, то уже знаете, какую ценность я представляю. Это я веду за собой оба племени. Это я – паук в самом центре паутины. Это я – источник информации, которая вам нужна, чтобы отыскать вашего поправшего инквизитора. Лиандро Каррас знает это. Или подозревает.<br /> <br /> - Мой дар отличается от твоего, Голос, - откликнулся тот. – Я не провидец.<br /> <br /> - Тогда я вам тем более нужна, - кивнула старуха, - если вы не хотите проиграть. Я готовилась к этому дню очень долго. Не разделите ли вы со мной трапезу, пока мы будем беседовать? – спросила она, указав на плошки с финиками и орехами. – Такова наша традиция.<br /> <br /> Копли помедлила, - ей явно не хотелось так просто спускать Голосу ее обман, - но все же подалась вперед и взяла один финик. Старуха последовала ее примеру.<br /> <br /> - Меня зовут Агга, - сообщила она, - по крайней мере, именно так меня называют чаще всего. Это означает «старая мать». Для остальных я – просто жалкая карга, прислуживающая Голосу. – Она потрепала спящего мужчину по колену. – Я накрываю для него стол, чищу его одежду, в общем, делаю все, что положено преданной служанке. На самом деле он – мой сын, родившийся с пороком мозга сорок один год назад. Традиции народа Кашту суровы к таким детям – я должна была оставить младенца умирать. Но какая же женщина поставит традиции выше собственного материнского инстинкта?<br /> <br /> С этими словами она заглянула Копли в глаза, словно ожидала отыскать в них понимание – и если это и впрямь было так, то ее ждало разочарование. Копли была солдатом, и подобных инстинктов в ней не было ни на грамм.<br /> <br /> Агга пожала плечами и продолжила:<br /> <br /> - Я скрыла его изъян с помощью собственного дара. Каждый раз, когда ему нужно было появляться на людях, я управляла его телом. Сначала это давалось мне тяжело, но я очень быстро обнаружила, что чем чаще я пользуюсь своим даром, тем мощнее он становится. Вскоре многие заметили, что слова моего сына – слова, которые я говорила его ртом, - порой оказывались пророческими. Он начал зарабатывать определенную репутацию. Полагаю, я слишком увлеклась своей ролью и прежде, чем сообразила, что делаю, мой сын стал воплощением надежды для всего племени. Я же, как женщина, не смогла бы ей стать никогда.<br /> <br /> Она подняла глаза на Карраса, затем снова посмотрела на Копли.<br /> <br /> - Я оказалась права, не дав ему умереть. То, что сначала было просто материнской любовью, оказалось самым мудрым моим решением. Таким образом я могу поддерживать свой народ. Направлять их на верный путь, спасая жизни, укреплять их боевой дух. Я знала, что однажды вы придете сюда, и понимала, что должна продержаться до этого момента.<br /> <br /> - Ты обманываешь своих людей, - ответила Копли, - и отправляешь их сражаться, и даже умирать за тебя. А они думают, что умирают за кого-то другого.<br /> <br /> - Они умирают не за меня, - старуха неожиданно обозлилась и резко подалась вперед. – И не за него. А за освобождение от оккупации т’ау. За возвращаение в лоно Империума. ''Вот, за что'' они сражаются. А моя роль в этой борьбе, как и роль моего сына… Это вопрос необходимости, а не личной гордости. <br /> <br /> Она взглянула на Карраса сияющими глазами и добавила:<br /> <br /> - Я – последний псайкер, рожденный в нашем племени. Таков был мой долг. И мне все равно, как меня запомнят – и запомнят ли вообще.<br /> <br /> - Т’ау наверняка посылали убийц? – спросил Каррас. <br /> <br /> Агга поудобнее устроилась на подушке. Ее ярость схлынула так же быстро, как и накатила. <br /> <br /> - Присылали, несколько раз. Сразу же, как только услышали о пророке, возглавляющем племя. Если бы среди этих убийц оказались какие-нибудь псайкеры, им бы, возможно, удалось от меня избавиться, но среди т’ау нет псайкеров – по крайней мере, не на Тихонисе. А намерение убить меня позволяло с легкостью прозреть тот момент, когда они явятся по мою душу.<br /> <br /> - Если твой дар настолько силен, Агга, то вы уже давно должны были сокрушить т’ау, - хмуро проговорила Копли. – Так почему же вы до сих пор этого не сделали?<br /> <br /> Старуха покачала головой.<br /> <br /> - Пророческий дар похож на живое существо, господа. Порой он показывает тебе точно то, что тебе нужно. Куда чаще приходится довольствоваться тем, что он соблаговолил показать. К тому же, все эти годы нам отчаянно не хватало людей и оружия. И никакими пророчествами этого не изменить.<br /> <br /> - Они могли в любой момент вас уничтожить, - заметил Каррас.<br /> <br /> - Вы уже наверняка догадались, почему они этого не сделали, - кивнула Агга. – Аун’дзи и командор Ледяная Волна не так глупы.<br /> <br /> - Сталь закаляет сталь… - протянула Копли.<br /> <br /> Агга снова пожала плечами.<br /> <br /> - Нас мало, но для касты огня это все же лучше, чем вовсе ничего. Без нас они погрязли бы в скуке и праздности, и растеряли бы всю хватку...<br /> <br /> - Значит, здесь, на севере, ты возглавляешь Кашту, - кивнул Каррас. – А как обстоят дела у Ишту на юге?<br /> <br /> - Для них я тоже Голос Песков, - Агга покосилась на спящего сына. – И там у меня тоже есть мужская личина, пусть и не связанная со мной узами крови, и сохраняющая собственный разум, когда я не говорю его устами.<br /> <br /> - И обладая властью такого масштаба, ты не смогла отправить Империуму зов о помощи? – спросил Каррас. – Сеть астропатов с окраин имперской территории переслала бы твой зов на другие планеты.<br /> <br /> - С усилителем я бы смогла. У нас было две башни астропатов здесь, на Тихонисе, одна из которых находилась непосредственно в этом городе. Но их обе снесли до основания при нападении Высоких, еще до появления т’ау. Высокие специально начали именно с башен, чтобы лишить нас астропатической связи. А знания о том, как их восстановить, погибли вместе с их обитателями.<br /> <br /> Копли подалась вперед, опираясь локтями на колени.<br /> <br /> - Агга, ты ведь знаешь, что мы пришли сюда не за тем, чтобы помочь твоему народу.<br /> <br /> С лица старухи исчезло всякое благодушие. Каррас ощутил, как тепло и свет, исходящие от нее, рассеялись. Ее аура изменилась, яркие цвета в ней потускнели.<br /> <br /> - Тихонис – окраинная планета, - ответила Агга. – Даже до того, пока не раскрылось Око Дракона, отрезавшее нас от Империума, тот практически не вспоминал о нашем существовании. Вы пришли за той женщиной, за Эпсилон, чье будущее так же черно, как перья, которые она носит. Вы пришли за ней, за ее знаниями, и множество дорогих мне людей погибнет прежде, чем вы их получите. ''Если'' вы их получите.<br /> <br /> Повисла тяжелая, мрачная пауза.<br /> <br /> - Задача Ордо Ксенос – защитить человеческую расу от гибели, - проговорила Копли. – Любой результат нашей операции, положительный или отрицательный, скажется на всех остальных планетах. И все, о чем мы просим, действительно важно.<br /> Несколько долгих секунд Агга смотрела ей в глаза, затем опять пожала костлявыми плечами.<br /> <br /> - Мы верны Богу-Императору и Империуму, и чтим кредо. И у нас есть гордость. Мы верим в силу и честь. Мы следуем учениям святых. Мы живем согласно этим учениям. И, конечно же, мы чтим Адептус Астартес. Они – живое воплощение святой воли Бога-Императора. И все же, ни одна из этих причин не заставит меня отправить своих людей на верную смерть ради вашей операции.<br /> <br /> - Но ты ''позволишь'' им отправиться туда, - закончила за нее Копли.<br /> <br /> Агга кивнула. Каррас заметил, как ее аура снова наполнилась теплыми цветами.<br /> <br /> - Почему же ты это сделаешь, Агга? – спросил он.<br /> <br /> Старуха улыбнулась ему, сверкнув темными глазами, и, подавшись вперед, взяла из плошки финик.<br /> <br /> <br /> ===21===<br /> <br /> Копли потребовалось два дня.<br /> <br /> Целых два дня ушло на то, чтобы досконально изучить все собранные повстанцами данные. Голос помогала ей разобрать детали, поясняла все, что могла. Дряхлая старуха, она, тем не менее, была крепкой, как сталь, а ее отменное чувство юмора разряжало обстановку. Время пролетело незаметно. И Копли поймала себя на том, что Агга начинает ей нравиться.<br /> <br /> Нетрудно было проникнуться к ней уважением, учитывая, как она управлялась с ситуацией, не давая людям перегрызться между собой, поддерживая их боевой дух в безнадежной, в общем-то, войне.<br /> <br /> Но от того, что она начала вызывать у Копли симпатию, было немного проку.<br /> <br /> И той приходилось с грустью напоминать себе, что значение имеют только нужды «Разрушителя теней».<br /> <br /> За те два дня, пока она изучала разведданные, оперативники из спецотряда «Арктур» проверяли, как дела у местных бойцов, сколько у них техники и оружия, и как организованы их отряды.<br /> <br /> А, закончив с проверкой, взялись за их обучение.<br /> <br /> Повстанцы учились быстро и охотно. В рукопашном бою они уже были неплохи, а за несколько интенсивных тренировок с элизийцами улучшили навыки и среднего и дальнего боя – настолько, насколько позволяли время и возможности.<br /> <br /> Но «Арктур» знал толк в ускоренном обучении местного населения.<br /> <br /> А вот истребительная команда «Коготь», напротив, старалась выдерживать дистанцию. Повстанцев они почти не навещали – стоило кому-нибудь из них появиться, и Кашту тут же падали на одно колено, склоняя голову, а то и вовсе замирали и таращились во все глаза. Поэтому космические десантники предпочитали пореже попадаться местным на глаза.<br /> <br /> Но теперь, когда вся необходимая информация была получена, настало время Копли собрать всех ключевых членов отряда.<br /> <br /> Когда Каррас пришел в импровизированный стратегиум, то обнаружил, что остальные члены его команды, за исключением Хирона, уже собрались вокруг стола с ярко сияющим гололитом. Тот был военного образца и сохранился еще с тех пор, когда у Тихониса были свои войска планетарной обороны. Массивному дредноуту здесь было не поместиться, поэтому Хирон получал пикт-трансляцию со шлема Фосса. <br /> <br /> Здесь же присутствовали и сержанты из отряда Копли – ее первый заместитель Виггс, Морант и Григолич, а вместе с ними – высокопоставленные командиры из числа повстанцев, вроде тех же Каиниса и Турика.<br /> <br /> Когда Каррас вошел, майор подняла глаза и поприветствовала его кивком. Голос Песков – вернее, ложный Голос Песков, - тоже приветственно склонил голову. Каррас огляделся, ища мать этого человека и его же кукловода, но здесь была только ее личина. Из всех, кто стоял сейчас в стратегиуме, только Каррас и Копли знали о том, что мужчина в роскошных одеждах и головном уборе, устроившийся во главе стола, на самом деле никакой не предводитель.<br /> <br /> Голос Песков наскоро набрал несколько рун на панели управления гололитом. Пересекающиеся потоки света обрисовали в воздухе сияющие фигуры, тут же сложившиеся в подробную модель Тихониса и его лун.<br /> <br /> Еще несколько нажатий – и проекция изменилась. Теперь можно было разглядеть крупным планом внушительную часть поверхности – квадратный сегмент экваториального региона в тысячу километров шириной. Проекция развернулась и легла горизонтально, как обычная карта, и только горные хребты и ущелья по-прежнему оставались трехмерными.<br /> <br /> - Некоторые командир Милитарум за такую точную карту убить были бы готовы, - заметил сержант Виггс.<br /> <br /> - Насколько эти снимки свежие? – спросил Раут. – Или это старые геоданные?<br /> <br /> - Среди хаддаинов почти нет тех, кто специализируется на краже данных у т’ау, - откликнулся Каинис. – Но машиновидец Загориан, последний из техноадептов Тихониса, успел перед своим отключением написать машинную молитву для этого стола, которая позволяет конвертировать украденную информацию для наших нужд. Этому снимку уже год, но хаддаины уверяют, что с тех пор почти ничего не изменилось.<br /> <br /> - И что это вообще такое? – указал рукой Зид на увеличенный сегмент.<br /> <br /> - Голос? – обернулась Копли, и сын Агги, вежливо кивнув, коснулся проекции рукой.<br /> <br /> - Это геоснимок Хаккара, южного региона Западной столицы. Как вы можете видеть, весь район испещрен глубокими каньонами. Мы назваем эту сеть каньонов «Урк-Гар» – «Шрамы Урка», - и когда-то это было место святого паломничества. Именно там Святой Исара обнаружил затерянный храм. Т’ау зовут его по-другому.<br /> <br /> - А нам до него какой интерес? – поинтересовался Фосс.<br /> <br /> Гололитическая проекция развернулась и увеличилась, и мелкие детали стало видно четче. Район оказался сухим и пустынным – похоже, он образовался в результате древних тектонических потрясений, и его следы, глубокие ущелья и разломы, исполосовали землю вдоль и поперек. Проекция еще немного поднастроилась, демонстрируя дно самого широкого из каньонов. Перед глазами собравшихся появились зевы многочисленных пещер и странные обломки скал, обглоданные песчаными бурями. Затем они сменились огромной округлой долиной – и Каррас мигом понял, почему это место так важно.<br /> <br /> В самом центре долины располагался хорошо укрепленный комплекс, окруженный высокими стенами.<br /> <br /> - На изоляционное учреждение похоже, - заметил сержант Морант.<br /> <br /> - Тюрьма, - уточнил Раут, стоявший слева от Карраса. – Не чужацкая. Архитектура имперская.<br /> <br /> - Верно, - кивнул Фосс, - основная структура имперского типа, но т’ау, похоже, добавили кое-что, - он указал на оборонительные установки на башнях и стенах, характерно гладкие и округлые. Стены, наоборот, были угловатыми и грубыми, сложенными из потемневшего на солнце камня.<br /> <br /> - Когда-то это была самая крупная и самая охраняемая каторжная тюрьма Тихониса, - продолжил ложный Голос, - построенная как можно дальше от городов, чтобы семьи заключенных не могли их навещать. Ее называли «Алел-а-Тараг», - «Башня Забытых», - или просто «Алел», - «Башня». Государственные силовики и судии Адептус Арбитрес за все прошедшие столетия отправили туда немало народу. И, как правило, оттуда уже никто не возвращался.<br /> <br /> - А теперь? – спросил Каррас.<br /> <br /> - А теперь, - откликнулся глава повстанцев, и его взгляд заледенел, - там держат верных Трону Кашту и Ишту. И не только их. Есть те, кого т’ау называют «раук’на» - это их собственные соплеменники, отринувшие Высшее Благо. Синекожие используют Алел с первых дней оккупации. Долгие годы мы пытались внедрить туда своего хаддайина. Наконец, нам это удалось. <br /> <br /> - То есть, у вас там есть свой человек? – уточнил Каррас.<br /> <br /> - Врач, - кивнула Копли.<br /> <br /> - Надзиратели т’ау в Башне обеспокоились эпидемией, вспыхнувшей среди заключенных-людей, - ответила Агга устами сына, - и за семь лет своей работы медиком наш человек сумел раздобыть для нас внушительное количество сведений.<br /> <br /> - Например? – спросил Раут.<br /> <br /> Ложный Голос Песков оглянулся на него и снова перевел взгляд на мерцающую гололитическую проекцию.<br /> <br /> - У нас есть частичный план здания – по большей части центральный блок и северное крыло. Нам известно, что на данным момент там содержится более трехсот заключенных-людей. Частично это такие же Кашту, как и мы, но и Ишту среди них не меньше. По всем видно, что их пытали. Неважно, какими бы цивилизованными и разумными не казались речи эфирного т’ау, стоит копнуть поглубже – и становится видно, что на самом деле представляет собой его правление. Догматы Высшего Блага – это тонкий слой краски, скрывающий проржавевший металл. Достаточно подковырнуть его ногтем – и гнилая натура этих ксеносов вылезет наружу.<br /> <br /> - Что-нибудь еще известно? – спросил Соларион.<br /> <br /> Вместо Голоса ему ответила Копли:<br /> <br /> - Последний отчет от этого доктора пришел шесть дней назад. Он сообщает, что командор Ледяная Волна вернулся из столицы с несколькими забитыми под завязку транспортниками. Там находились десятки преступников и диссидентов из числа т’ау, в кандалах на шеях и запястьях. Людей среди них не было. Дюжину новоприбывших отправили не в южный блок, как это происходило обычно.<br /> <br /> - Тогда куда? – уточнил Раут.<br /> <br /> - Похоже, на подземные уровни, куда-то под центральный операционный блок.<br /> <br /> - Пока не появилась ваша Эпсилон, раук’на отвозили в Башню по двое – по трое, - добавил ложный Голос. – В основном их держали в городских тюрьмах.<br /> <br /> После этих слов космические десантники заметно оживились.<br /> <br /> - Она там, - заключил Соларион. – И ты не смог этого увидеть, Грамотей?<br /> <br /> - Я тебе уже говорил – эта женщина защищена от психического поиска. Или ты и впрямь думал, что агента Сигмы будет так легко отыскать?<br /> <br /> Ультрадесантник усмехнулся. <br /> <br /> - Башню всегда было сложно разглядеть астральным зрением, - добавила личина Агги. – Когда-то там содержали и псайкеров тоже, так что защита там была. Но вскоре после того, как Эпсилон заметили в Курдизе, пробиться в Башню стало еще сложнее.<br /> <br /> - ''Что-нибудь еще есть по делу''? – прогрохотал по воксу Хирон. <br /> <br /> - Доктору показалось, что он слышал, как охранники-т’ау обсуждали телохранителей Эпсилон, - ответила Копли. – В частичности, их запах.<br /> <br /> - Их ''запах''? – переспросил Зид.<br /> <br /> - Не в обиду будь сказано, - ухмыльнулась Копли, - но запах Адептус Астартес действительно… сложно не заметить.<br /> <br /> - Кажется, она намекает, что тебе стоит помыться, бледнолицый, - прыснул Фосс.<br /> <br /> Зид уже открыл было рот, чтобы вернуть шпильку, но Каррас не дал ему произнести ни слова.<br /> <br /> - У т’ау очень острый нюх, почти как у сторожевых псов, - сказал он и обернулся к Копли. – Это может помешать, когда мы попытаемся пробраться в Башню.<br /> <br /> - Если наденете шлемы – никаких проблем не будет, - покачала головой майор. – Ордос доработал маскировочные системы ваших доспехов, позволяя скрывать любые запахи. Телохранители Эпсилон наверняка вынуждены блокировать шлемы наглухо, когда им приходится общаться с т’ау.<br /> <br /> - В любом случае, - продолжил Раут, - ясно, что нам придется отправиться в этот Алел-а-Тараг. И побыстрее, пока ситуация не изменилась.<br /> <br /> - А то я и так уже слишком давно никого не убивал, - ввернул Зид.<br /> <br /> - Есть какая-нибудь информация о том, чем именно Эпсилон там занимается? – спросил Каррас.<br /> <br /> - Она совершенно точно не заключенная, - ответила Копли. – По крайней мере, не такая, как остальные узники. <br /> <br /> - Нам известно, что она замешана в том, что происходит на подземных уровнях под центральным блоком, - добавил Голос. – Доктор ее видел всего два раза. Оба раза она входила в охраняемые лифты, ведущие на нижние этажи. И оба раза с ней были двое космических десантников и отряд воинов из касты огня.<br /> <br /> - С ней отправилась целая истребительная команда, - напомнил Соларион. – Где остальные?<br /> <br /> Копли покачала головой.<br /> <br /> - Мы должны учитывать тот факт, что она может и не захотеть улетать отсюда. И оказать сопротивление.<br /> <br /> На несколько долгих мгновений над столом повисла тишина.<br /> <br /> - Неважно, что она там хочет или не хочет, - сказал наконец Каррас. – У нас приказ. Ордо Ксенос велит ей возвращаться.<br /> <br /> - Проникнуть в Башню и выбраться из нее – та еще задачка, - заметил Фосс. – Взгляните-ка вот сюда и сюда. Весь этот комплекс сейчас не столько тюрьма, сколько настоящая военная база. На всех башнях внутреннего периметра противозенитные установки. Вот эти здания практически наверняка – бараки огненной касты. Вот тут, похоже, арсенал. Учитывая его размеры – у них наверняка полно оружия и боеприпасов. <br /> <br /> Зид подался вперед и указал на еще одно место.<br /> <br /> - Это тренировочные площадки. Видите? Вот тут стрельбище, а здесь – зоны боевой подготовки. А вот эта крыша, похоже, рассчитана на посадку мелко- и среднетоннажных самолетов. Конечно, крупный транспортник сюда не посадишь, но, если окажется, что у них где-то поблизости засели подкрепления, у нас будут проблемы.<br /> <br /> - Хорошо укрепившиеся войска, сложный и весьма ограниченный доступ с воздуха, перспектива появления вражеских подкреплений в любой момент операции и еще целая куча неизвестных факторов, - перечислил Соларион. – В общем, ситуация совершенно не в нашу пользу, и перехватить над ней контроль, - и уж тем более его удержать, - будет непросто с самого начала.<br /> <br /> - ОМС? – спросил Раут.<br /> <br /> Голос озадаченно посмотрел на него.<br /> <br /> - Основные маршруты снабжения, - пояснила Копли, и, обернувшись к Рауту, ответила: <br /> <br /> - Есть один путь с северо-запада и один - с юго-востока. Оба зиждутся на нескольких мостах, пересекающих лабиринт каньонов и позволяющих добраться до Башни.<br /> <br /> - Ну хоть какие-то хорошие новости, - буркнул Соларион. – Если взорвать мосты, то мы сможем на какое-то время лишить Башню наземной поддержки.<br /> <br /> Копли кивнула Каинису.<br /> <br /> - Это шанс для бойцов Кашту помочь нам со штурмом.<br /> <br /> Каинис и остальные командиры отрядов, - у каждого из них была густая черная борода и татуировки на лицах, - почти синхронно обернулись к своему лидеру-пророку.<br /> <br /> Ложный Голос улыбнулся в ответ.<br /> <br /> - Шанс для наших воинов заслужить великую славу и нанести удар по синекожим в открытую? Разве же мы можем отказаться?<br /> <br /> Суровые бородачи заулыбались, обнажая белые зубы.<br /> <br /> - Мы ударим изо всех сил, - сказал один из командиров по имени Гарум, - и окрасим пески в синий цвет.<br /> <br /> Каррас покачал головой.<br /> <br /> - Вы воспользуетесь маскировкой. Доберетесь до мостов и взорвете их. А уже потом можете сражаться с их пехотой, сколько захотите. Но не раньше. Это понятно?<br /> <br /> Командиры повстанцев явно не привыкли к подобному обращению, но сейчас перед ними стоял космический десантник. И потому они поклонились и почтительно ответили:<br /> <br /> - Как пожелаете, реш’ва.<br /> <br /> Следующим заговорил ложный Голос:<br /> <br /> - Алел-а-Тараг еще никогда не брали штурмом. Поэтому т’ау, которым поручено защищать мосты и патрулировать район, наверняка растеряли всякую бдительность. Я ''знаю'', что мои люди сумеют перерезать маршруты снабжения. Но я не могу сказать ничего о поддержке с воздуха.<br /> <br /> - Если она появится, мы с ней сами разберемся, - ответил Каррас.<br /> <br /> - Если бы только эта Эпсилон вылезла оттуда, - добавил Соларион, - на конвой напасть было бы куда проще.<br /> <br /> - Это уж точно, - откликнулся Фосс, но Копли покачала головой.<br /> <br /> - Мы не можем сидеть и ждать, пока она вылезет. Приказ был дан четкий – обнаружить и вывезти ее как можно скорее. Насколько нам известно, они пока еще не знают о том, что мы здесь. И нужно успеть сделать многое, пока они не узнали. Пока у нас есть преимущество.<br /> <br /> - Для начала, надо как-то туда пробраться незамеченными, - проговорил Каррас. – У вас уже есть какие-то соображения на этот счет, майор? Темнота для боевых скафандров т'ау – не помеха. С маскировкой или без, наш единственный путь в долину – прямо через каньон. Турели на стенах наверняка управляются искусственным интеллектом. Они не устают и не спят. Даже замаскированных, наших «Грозовых воронов» могут в любой момент обнаружить и сбить. И если там нет никакого потайного хода, то возможности отключить защитные системы до прилета у нас тоже не будет…<br /> <br /> С этим никто не стал спорить. Доктрина специальных подразделений предписывала сохранять преимущество так долго, насколько это было возможно. Маленьким отрядам и вовсе необходимо было использовать любой доступный шанс. Ведь что-то такое наверняка имелось – что-то, что могло дать им этакой шанс…<br /> <br /> Когда Каррас закончил говорить, ложный Голос кивнул одному из стоящих рядом телохранителей. Тот тут же ушел из стратегиума через заднюю дверь. <br /> <br /> Зид недоуменно покосился на Карраса, но ответить тот не успел – дверь почти сразу же открылась снова, и телохранитель вернулся. Следом за ним вошел худосочный, хромоногий старик, опирающийся на резной деревянный костыль.<br /> <br /> Все присутствующие с разной степенью нетерпения дождались, пока старик доковыляет до гололитического стола. Наконец, он остановился, опираясь на костыль и тяжело дыша. Но все же ему хватило поклониться и со всей возможной почтительностью сказать:<br /> <br /> - Господа мои, это истинно величайшая честь… <br /> <br /> Голос Песков подошел к старику, бережно сжал его костлявое плечо и улыбнулся.<br /> <br /> - Это – Мурхад Ганин, - с гордостью представил он вошедшего, оборачиваясь. – Это – тот человек, что покажет вам путь. Это Ганин, возлюбленный племенем, что поможет вам пробраться в Башню.<br /> <br /> - Да он на ногах-то еле держится, - презрительно хмыкнул Соларион. – Чем он сможет нам помочь?<br /> <br /> Ложный Голос повернулся к нему, глядя прямо в льдисто-серые глаза. На его лице появилась улыбка. Это была улыбка Агги, преисполненная материнского тепла и бесконечного терпения. Но только Каррас сумел разглядеть это, - как разглядел и то, что теперь аура ложного Голоса сияла энергией Агги.<br /> <br /> - Он – единственный, кто может вам помочь, - ответила она устами своего сына. – Потому что он – единственный из живущих, кому удалось выбраться из Башни живым. И если знаменитая Ящерица-в-тени не сумеет помочь вам попасть в Алел-а-Тараг, не сможет никто. <br /> <br /> <br /> ===22===<br /> <br /> Здесь, на нижних уровнях, было прохладнее, чем наверху, где царила невыносимая жара. И темнее – кругом не было ни трещинки, через которую мог бы проникнуть слепящий свет солнца, да и искусственного освещения гораздо меньше, чем на остальных этажах. Этот полумрак напоминал ей освещенные факелами коридоры имперских кораблей, благочестивую тьму часовен Министорума и библиотек Инквизиции. И от этого она чувствовала себя куда комфортнее, чем стоило бы – хотя вокруг нее были лишь проклятые ксеносы.<br /> <br /> Она покосилась влево, на того, кто стоял рядом.<br /> <br /> ''Шас’о Т’кан Джай’кал.''<br /> <br /> «Шас’о» - его звание. Командор.<br /> <br /> «Т’кан» - его планета. В Империуме ее знали, как «Тихонис». Но сейчас она принадлежала ему.<br /> <br /> И «Джай’кал» - его имя, имя, которым она мысленно звала его.<br /> <br /> ''Ледяная волна.''<br /> <br /> Он стоял неподвижный, не моргающий, и ждал, когда начнется процедура. Они оба уже видели, как это происходит, и не один раз. Но Эпсилон никогда не уставала наблюдать за ней, никогда не уставала от ярких эмоций, которые вызывало у нее это зрелище, и каждый раз отчаянно надеялась, что увидит нечто великое, нечто выдающееся, нечто, что сумеет изменить весь ход войны с И’хе.<br /> <br /> Ледяная волна, в свою очередь, приходил посмотреть на процедуру как будто из чувства какого-то мрачного долга, наказания, необходимости взглянуть на ужасы, которые ему приходится творить ради его собственной расы.<br /> <br /> Несколькими часами ранее он привез новую партию заключенных из Чу’сут Ка – и первые из них, кому суждено было пройти процедуру, сейчас находились перед его глазами за непроницаемым экраном.<br /> <br /> Если воин из огненной касты и ощутил, что Эпсилон смотрит на него, то никак этого не показал. Он продолжал смотреть вперед, но она видела, насколько он напряжен. Он сжал кулаки, поджал челюсть… Она втихую наслаждалась его страданиями. Пока что ей приходилось работать с ним сообща, но никакая совместная работа не могла перевесить глубокую обработку и обучение, полученные ею в ордосе. Сейчас т’ау были меньшим из двух зол, но однажды придет и их черед – и Империум сотрет их расы с лица галактики.<br /> <br /> ''Но пока что они слишком полезны.''<br /> <br /> Она снова перевела взгляд на экран, за которым техники из касты земли закрепляли на операционном столе т’ау-диссидента, слегка одурманенного наркотиками. Этот экземпляр был мужского пола, худосочный и тонкокостный, судя по всему – из касты воды.<br /> <br /> Она невольно задумалась о процентном соотношении. Сколько раук'на были из касты земли? Чаще ли встречались мятежники из огненной, чем, например, из той же земляной, или воздушной, или водной? Т’ау никогда бы не дали ей этой информации. Все, чем они делились, проходило тщательный отбор. Эпсилон, в свою очередь, тоже не рассказывала им ничего сверх того, что хотела или должна была сообщить. Таким образом, ее отношения с этими ксеносами напоминали странный танец из лжи, полуправды и вынужденного сотрудничества.<br /> <br /> ''И все из-за Аль-Рашака.''<br /> <br /> Она бы никогда не зашла так далеко, если бы не то открытие, которое ей удалось сделать в руинах на той изувеченной тиранидами планете. Это было не то, что она искала – но оно оказалось столь важным, что обо всем остальном пришлось временно забыть. Даже о «Черном семени». И хотя странный, резкий запах т’ау и их цокающая, невнятная речь раздражали ее до невозможности, она согласна была вытерпеть что угодно ради возможности послужить Империуму так, как мало кому удавалось. В конце концов, она в одиночку наконец-то обнаружила доказательства этой легендарной, полумифической установки. И за все тысячи лет только ей…<br /> <br /> Ледяная Волна пробормотал что-то на своем родном языке, ничуть не потрудившись говорить помедленнее и почетче ради ее удобства. Впрочем, это не имело значения. Эпсилон достаточно хорошо владела языком т’ау, чтобы понять командора.<br /> <br /> - Они готовы начать, - вот что он сказал.<br /> <br /> Техники из касты земли, между тем, поспешно покинули комнату за экраном, оставив узника беспомощно биться в оковах. Препараты уже прекратили действовать, и узник заверещал на языке т’ау в спину уходящим техникам:<br /> <br /> - Что вы делаете?! Что происходит?! Отпустите меня! Я не сделал ничего дурного!<br /> <br /> Техники скрылись в проходе справа, и тяжелые двери за ними с шипением закрылись, а следом послышался лязг почти не пробиваемых замков.<br /> <br /> Спустя несколько секунд зашипели мощные гидравлические поршни, и сверху начал опускаться огромный квадратный сегмент потолка. Аудиотрансляция из комнаты донесла до ушей Эпсилон влажное, шипящее дыхание.<br /> <br /> Узник уставился на край сегмента, опускавшегося все ниже. <br /> <br /> Постепенно стало видно, что к нему приковано еще одно существо. Но оно ничем не походило на т’ау.<br /> <br /> И диссидент закричал от отчаянного страха и отвращения.<br /> <br /> «Мы – враги с рождения», - подумалось Эпсилон. – «Но нас преследует один и тот же кошмар, и мы боремся с одной и той же ужасающей тьмой».<br /> <br /> Сегмент продолжал опускаться. Чудовище, накрепко прикованное к нему сверху, было полностью лишено конечностей, - все руки и ноги ему отрезали, и потому оно могло лишь беспомощно шевелить уродливой головой. Но менее пугающим оно от этого не становилось. Узник-т’ау истерически орал, умолял о помощи, о прощении, о пощаде. Все рассказы о древних ужасах, все бредовые галлюцинации из ночных кошмаров – все они меркли в сравнении с тем чудовищем, что уставилось сейчас на него бледно-фиолетовыми глазами.<br /> <br /> Голодными, жадными и ледяными.<br /> <br /> Челюсть монстра распахнулась. Длинные острые зубы поблескивали, покрытые слюной.<br /> <br /> - Я – т’ау, - закричал раук’на, отыскав взглядом Ледяную Волну за экраном. – Не делайте этого со мной! Я же один из вас!<br /> <br /> Эпсилон снова покосилась на шас’о. Челюсть Ледяной Волны напряглась сильнее, но его дыхание оставалось ровным и спокойным.<br /> <br /> - Ты – не т’ау, - прорычал он глухо. – Т’ау служат Т’ау’ва.<br /> <br /> Сегмент, между тем, опустился до конца, и, содрогнувшись, остановился, и Эпсилон снова перевела взгляд на происходящее за экраном.<br /> <br /> Теперь между лицами хищника и жертвы оставалось не больше метра. Шипастый язык генокрада извивался, как плеть. Он высунулся раз, два. Дотянуться так и не смог, но узник забился в животной панике. На его губах выступила пена, и с каждым криком ее становилось все больше. Эпсилон вспомнила, как удивилась, наблюдая за инфицированием т’ау впервые – тогда выяснилось, что т’ау способны плакать точно так же, как и люди, и, что еще более неожиданно, большинство поводов для слез у них такие же, как и у людей.<br /> <br /> Впрочем, тогда это открытие не вызвало у нее никакой жалости. И сейчас, когда по сине-серым щекам обреченного узника рекой лились слезы, они не трогали ее точно так же.<br /> <br /> Один из техников касты земли нажал на кнопку и аппарат, удерживающий лишенного конечностей генокрада, опустился еще на шестьдесят сантиметров. Глаза узника широко распахнулись. Вся его паника и конвульсии резко прекратились. От ужаса разум ненадолго оставил его – а вот тварь медлить не стала. И твердый, острый шип на конце ее языка глубоко вонзился в шею синекожего.<br /> <br /> И раук’на взвыл в последний раз – долго и истошно.<br /> <br /> На долю секунды хищник и его добыча замерли, похожие на чудовищную скульптуру, а затем генокрад вытащил блестящий, цепкий язык, и тот снова скрылся за жуткими зубами.<br /> <br /> Утолив свою отчаянную жажду, тварь успокоилась. Она заразила жертву, выполнив тем самым свое предназначение. Она перестала вырываться из оков. Те стиснули ее покрепче, и сегмент снова начал подниматься вверх, пока, наконец, чудовище не пропало из виду.<br /> <br /> Узник тоже успокоился, глядя куда-то в пространство остекленевшими глазами. . В тот момент, когда язык тиранида пронзил его шею, он выпустил не только мощный генетический материал, но и смесь успокоительных, расслабляющих веществ и изменяющих сознание энзимов – это делалось, чтобы жертва не сопротивлялась после инфицирования и не попыталась покончить с собой до того, как набор тиранидских ДНК начнет мутационный процесс. И к тому моменту, когда узник очнется, он станет одним из них.<br /> <br /> Т’ау называли их «сиан’ха» - это слово имело множество смысловых оттенков, но на имперский готик оно переводилось просто – «инфицированные».<br /> <br /> Для Эпсилон и «Черного семени» они, конечно же, имели куда большее значение.<br /> <br /> Они были надеждой.<br /> <br /> <br /> Ледяная Волна не старался подстроиться под шаги этой женщины. Ее длинные ноги шагали по коридору куда быстрее, чем его собственные, но он и не думал поторопиться, чтобы ей было удобнее. И поэтому ей пришлось самой идти помедленнее. <br /> Они вышли из зоны, которую женщина называла не иначе как «яслями». По пути им попались двери, ведущие в родильные залы.<br /> <br /> Командор нахмурился. Он ненавидел доносившиеся оттуда звуки. Крики рожениц-т’ау обычно приносили радость – они служили благословленной вестью о том, что огромная семья их славной расы пополнилась новыми членами. Но роды, проходившие за этими дверями, были мрачным и кровавым событием со смертельным исходом.<br /> <br /> «То, что здесь происходит, покрывает позором нас всех», - подумал командор. – «И мои собственные руки запятнаны сильнее всего».<br /> <br /> Аун, конечно, выдал полный карт-бланш, но проект реализовывался под непосредственным командованием Ледяной Волны. И приказ об ужасающем импрегнировании он каждый раз отдавал лично. Вся кровь, проливающаяся здесь, в На’а’Вашаке, оседала на его собственном имени. И каждый раз, проходя мимо этих дверей, слыша неестественное верещание отвратительных новорожденных, прорывающих себе путь из материнской утробы, Ледяная Волна особенно остро это чувствовал.<br /> <br /> Почему из всех планет во всех сферах эта проклятая женщина выбрала именно ту, что была ближе всех к его собственной?<br /> <br /> Они могли бы убить ее сразу. И, наверное, стоило бы это сделать. Но она пообещала им способ расправиться с величайшей угрозой из всех, с кем доводилось сталкиваться его народу. Аун’Дзи мог бы прогнать ее прочь. Т’ау как никто другой знали, на какие разрушения способна раса тиранидов. И’хе можно было сдерживать какое-то время, при должном количестве жертв, грамотной стратегии и большой удаче удавалось заставить их свернуть. Но их остановить их не получалось никогда. Время было на их стороне. И в конечном итоге они добрались бы до септов, пожрали бы все, и тогда слава и свет расы т’ау сгинули бы, как пламя на ветру.<br /> <br /> Ледяная Волна сжал челюстные пластины. Никто из них не смог бы отказать этой женщине. Она не заслуживала доверия. Но без ее исследований, без данных, без советов и всего того, что она предложила в обмен, у т’ау не было бы никакой надежды положить конец той череде разрушений, которую тираниды безнаказанно сеяли все эти годы.<br /> <br /> «И лучше бы твоим исследованиям принести свои плоды, бледнокожая змея», - подумал командор, покосившись на нее. – «Потому что, если окажется, что мы все это делали впустую, мой клинок пронзит тебя не меньше сотни раз».<br /> <br /> Родильные залы остались позади, и крики постепенно смолкли. Ледяная Волна поймал себя на том, что ускорил шаг, стараясь миновать их побыстрее, и трижды проклял себя за это – он понимал, что подобные жесты выдают его дискомфорт с головой. Ей нравится видеть, какое отвращение он испытывает? Конечно же, сейчас ей уже хорошо известно, сколько душевных сил у него уходит каждый раз. Ей-то легко: это не ее людей подвергают ужасным процедурам. Впрочем, она говорила, что подобные вещи ей делать уже доводилось. И командор отчего-то подозревал, что зрелище заражения гуэ’ла тогда вызывало у нее не больше сочувствия, чем сейчас - заражение раук'на.<br /> <br /> Самыми страшными монстрами в человеческом Империуме были даже не те помешанные на сражениях гиганты в черной броне – ненавистный Караул Смерти. Самые страшные монстры были поменьше, и выглядели слабее – и при этом управляли всем и всеми. Ледяная Волна старался не забывать об этом. Мощь и ярость космических десантников вселяли ужас – но женщина, шагающая сейчас рядом с командором, была ужаснее любого из ее кровожадных телохранителей.<br /> <br /> - Я принесла вам величайший дар, - неожиданно проговорила она, не сбавляя шага. – Но, боюсь, ты все же ненавидишь меня, шас’о.<br /> <br /> Она что, читала его мысли? У нее был и ''такой'' дар тоже? Командор знал, что среди гуэ’ла встречались и такие, кто обладал невероятными талантами. И если эта женщина входила в их число…<br /> <br /> - От тебя слишком сильно несет обманом, - ответил Ледяная Волна. – У меня лицо болит от этого запаха. О какой симпатии может идти речь в таком случае?<br /> <br /> - «Обманом»? – рассмеялась она. – Я дала тебе шанс спасти твой народ. Возможно, для вас это единственный шанс. Я могла бы попросить в обмен целые планеты, и этого все равно оказалось бы недостаточно, чтобы расплатиться.<br /> <br /> Командор с трудом удержался, чтобы не ответить ей. Она частенько норовила спровоцировать его подобным образом, но он не поддавался на ее уловки.<br /> <br /> Дальше они шли в молчании, пока, наконец, впереди не показались двери яслей. Воины в тяжелой броне поклонились командору в знак уважения. Тот кивнул в ответ, наслаждаясь их явной неприязнью и полнейшим отсутствием почтительности к мерзкой женщине. Впрочем, ее это, похоже, ничуть не волновало.<br /> <br /> Охранник, стоявший слева, повернулся и прижал ладонь к панели, и двери с шипением открылись. Ледяная Волна и Эпсилон вошли внутрь. Пока они шли по короткому коридору, ведущему в основное помещение, датчики автоматических защитных систем фиксировали каждое их движение.<br /> <br /> - Специалисты из касты земли еще не предоставили уточненные прогнозы рождения первых чистопородных? – спросила Эпсилон.<br /> <br /> - Я бы сообщил тебе, если бы появились новости, - огрызнулся командор. – Для нас это все тоже пока внове.<br /> <br /> - Вот почему я спросила о ''прогнозах'', шас’о. У касты земли уже должны быть какие-то предположения.<br /> <br /> - Ускоренный цикл рождения, вызревания и размножения оказалось сложно просчитать. Четвертое поколение вот-вот родится. Возможно, уже сегодня у нас будут новые данные.<br /> <br /> Преодолев еще одни укрепленные и хорошо защищенные двери, Ледяная Волна и Эпсилон оказались в зале, похожем на пещеру. Пол здесь заменял такой же прочный прозрачный экран с антикислотным покрытием. Командор вместе с Эпсилон остановились на краю огражденного перилами моста, глядя вниз, сквозь экран.<br /> <br /> Командор не мог смотреть туда без ненависти и отвращения.<br /> <br /> Их были целые десятки. Безжалостно изуродованные, болезненно худосочные, как те фигуры на картинах, изображавших времена до эпохи просветления. Заметив движение наверху, чудовища подняли головы и уставились на неожиданных гостей. Их глаза сияли неестественным светом. Некоторые из тварей зашипели, заверещали, обнажая маленькие, но такие же острые зубы, как у тиранидских генокрадов, которых использовали для процедуры первичного заражения. У многих из них виднелись лишние конечности с изогнутыми когтями вместо пальцев. А у некоторых руки и вовсе не развились, и торчащие из предплечий кости переросли в лезвия, похожие на косы.<br /> <br /> Ледяная Волна видел таких на полях сражений. Ему доводилось сталкиваться с чистопородными тиранидами. И он выжил, а многие из тех, кого он считал умнее и талантливее себя, погибли. И воспоминания о них до сих пор причиняли ему боль. <br /> <br /> Он видел проявления тиранидских генов в чудовищах, копошащихся внизу, но это была лишь третья стадия. И в них все еще оставалось слишком много от т’ау.<br /> <br /> И оттого смотреть на них было еще противнее.<br /> <br /> - Некоторые из них уже достаточно развились, - заметила Эпсилон. – И готовы к размножению. Кто-нибудь из самцов третьего поколения уже спаривался с такими же самками?<br /> <br /> - Да, пока я был в столице, - откликнулся Ледяная Волна.<br /> <br /> В голосе женщины явственно засквозило раздражение. Командор приказал ей и ее телохранителям ограничиться посещением верхних этажей на время его короткого отсутствия. Большая часть проекта прошла под руководством Эпсилон, но Ледяная Волна не собирался впускать ее в ясли или в родительные залы в те моменты, когда не мог лично за ней присматривать. Она все еще скрывала слишком многое, чтобы так легко ей довериться.<br /> <br /> - Если считать закрепившимся признаком те ускоренные сроки вынашивания, которые мы наблюдали на первой-третьей стадиях, - продолжила Эпсилон, - то, возможно, первого чистокровного мы получим уже через несколько дней.<br /> <br /> - И что тогда? – спросил командор. – Ты заверяла нас, что у них нет связи с разумом улья, но можно ли утверждать наверняка, что он не появится позже? Может быть, это просто та твоя странная машина так воздействует?<br /> <br /> - Ваш народ не похож на наш. И существуют такие методы исследований, принципы которых я вряд ли смогу объяснить так, чтобы ваши ученые их поняли.<br /> <br /> - Ты имеешь в виду человеческое чародейство? Мне доводилось его видеть. Так что не стоит утверждать, что мы, т’ау, совершенно не разбираемся в этом вопросе.<br /> <br /> Услышав это, женщина насмешливо улыбнулась.<br /> <br /> - Риски, безусловно, будут. Я уже озвучивала тебе список того, что нужно привезти из Империума. Для начала мне нужен незарегистрированный псайкер. Альфа-класса. И если бы ты не требовал так настойчиво, чтобы я прекратила любую коммуникацию с…<br /> <br /> - На моем месте ты приказала бы то же самое.<br /> <br /> - Но ведь тебе нужен результат, - ответила она, пожимая плечами. – А значит, тебе придется позволить мне некоторые вещи. Без риска результата не будет, шас’о.<br /> <br /> Подобный тон заставил командора раздраженно ощериться.<br /> <br /> - Если ты попытаешься уничтожить нас, - прошипел он, - и предать все оказанное тебе доверие, то я клянусь – ты окажешься на том столе следующей. И поцелуй генокрада достанется уже тебе самой.<br /> <br /> Лицо Эпсилон по-прежнему оставалось абсолютно равнодушным, без малейших проблесков каких-либо эмоций.<br /> <br /> - Я не сомневаюсь в этом, командор, - ответила она. – Просто не забывайте, что аун был волен отклонить мое предложение, когда я пришла к вам. Мне потребовалось скрепить всю свою веру и принести немалые жертвы, чтобы предложить вам этот союз. Прилететь сюда без позволения моего руководства – и без того уже немалый проступок. Но я решила идти до конца. Аун’Дзи понимает важность этого предложения. И ты тоже. Ни ваш, ни мой народ не смогут вечно сдерживать тьму-что-поглощает-все-вокруг. И я прошу в обмен самую малость – информацию, которая не причинит вам вреда, и возможность спокойно пересечь вашу территорию. У меня нет в рукаве ни припрятанного ножа, ни яда, который вот-вот окажется в вашем кубке, шас’о. Мы скоро покончим с этим делом. Может быть, вы получите оружие, в котором нуждается ваш народ, может быть, нет. В любом случае, я получу обещанную возможность улететь, и больше вы меня не увидите.<br /> <br /> Ледяная Волна ни разу не взглянул на нее за время этой речи. Вместо этого он невольно засмотрелся на одного из мутантов, сидящих внизу. Тварь таращилась на него в ответ, и ее морда выглядела тошнотворной пародией на его собственное лицо – слишком похожая на т’ау, чтобы не узнать, и слишком похожая на тиранида, чтобы оставлять ее в живых. Тварь дрожала от острой жажды убить командора немедленно, ее челюсти шевелились, словно она представляла, как пожирает его плоть.<br /> <br /> «Будь они все прокляты», - подумал тот. – «И гуэ’ла, и И’хе вместе с ними. И будь прокляты все мы за то, что вляпались в эту отвратительную сделку. Может быть, она и спасет наш народ, но до того мы лишимся всякой чести. И эту кровь, возможно, не получится смыть никогда».<br /> <br /> <br /> ===23===<br /> <br /> Даже при включенной на максимум ночной оптике переход выдался трудным. Стены естественного тоннеля были шершавыми и острыми, не сглаженными рукой человека. Впрочем, именно поэтому он до сих пор и существовал – его никто не обработал, потому что о нем никто не знал, и ни на одной карте этого тоннеля не было. Старый Ганин был единственным, кто когда-либо проходил этим путем, а случилось это где-то за год до появления синекожих на Тихонисе.<br /> <br /> Но за все годы, проведенные на свободе, память Ганина ничуть не прохудилась, и он по-прежнему безошибочно находил все выступы и крохотные расщелины, куда приходилось протискиваться. Раз за разом старик удивлял Копли и ее команду – каждый раз, когда майору казалось, что перед ними тупик, Ганин, посмеиваясь, пробирался вперед, сквозь почти невидимые зазоры между камнями. И оказывалось, что дальше по-прежнему есть путь.<br /> <br /> Так что без помощи самого Ганина Копли и ее диверсионный отряд потратили бы немало часов, обыскивая каждую стену в каждом обманчивом тупике, и никакая, даже самая подробная карта с детальными указаниями не облегчила бы им работу.<br /> А ведь тогда, в лагере Кашту, Копли едва не настояла на том, чтобы Ганин остался. Он казался слишком хрупким и почти наверняка превратился бы в обузу для всей команды. Будь Копли помоложе и пожестче, она отказала бы ему в просьбе отправиться вместе с ними. Тогда ей показалось, что полученных от него сведений будет достаточно. Но почему же сейчас она уступила? Пока они летели на юг, Копли смотрела в морщинистое, обветренное лицо старика, сидящего с ней в «Грозовом вороне», и искала ответ на этот вопрос. И так и не нашла ни одного подходящего. Неужели она становится сентиментальной?<br /> <br /> А теперь, когда польза от старого проводника уже ни у кого не вызывала сомнений, Копли списала свое решение на интуицию. Возможно, ее подсознание уловило что-то такое, чего не сумел разглядеть разум сквозь пелену самоуверенности и поверхностного суждения. <br /> <br /> Теперь Копли даже рада была, что Ганин отправился с ними.<br /> <br /> Трискель, идущий впереди, уже добрался до нужной точки – и, остановившись, поднял правую руку. Копли подобралась поближе и обнаружила, что они стоят на самом краю огромной черной пропасти. <br /> <br /> Она посветила фонариком вниз, выискивая дно. Ничего. Совсем ничего, одна темнота.<br /> <br /> - Вот это был самый сложный участок, - усмехнулся Ганин за ее спиной. – Здесь я окончательно убедился, что уже не выберусь отсюда.<br /> <br /> Трискель направил луч фонарика на противоположный край. Пропасть полностью пересекала тоннель. Никаких уступов. Трискель оглядел стены, ища, за что можно было бы зацепиться. Но те были абсолютно гладкими.<br /> <br /> - Чуть ниже, парень, - указал Ганин. – Нам придется спуститься немного, чтобы перебраться на ту сторону.<br /> <br /> - Ты перебрался через эту пропасть? - недоверчиво уточнил солдат.<br /> <br /> - У меня не было выбора.<br /> <br /> - У нас его тоже нет, - добавила Копли и, повернувшись, улыбнулась. – Но у нас есть Ящерица-в-тенях, а он здесь уже бывал.<br /> <br /> Старик насмешливо улыбнулся в ответ, обнажая редкие оставшиеся зубы.<br /> <br /> - Я пойду первым. Сами вы не справитесь, а объяснить будет еще сложнее. Мне проще показать.<br /> <br /> - А тебе сил-то еще хватит? – осторожно спросила Копли. <br /> <br /> Старик указал подбородком на дальний край пропасти, скрытый в темноте – с такого расстояния его невозможно было разглядеть даже сквозь приборы ночного зрения.<br /> <br /> - Давайте все будем надеяться, что хватит, - сказал Ганин.<br /> <br /> Он повел их вперед. Копли держалась следом, за ней – Райс, Григолич, Морант и Трискель. Григ из них был самым сильным, и поэтому шел в середине связанного веревкой отряда – если бы кто-то сорвался, он сумел бы их вытащить. А если бы сорвался сам Григолич, Райс и Морант помогли бы ему вдвоем.<br /> <br /> Путь оказался по-настоящему тяжелым. И без Ганина они бы ни за что не пересекли эту пропасть? Сколько же раз он мысленно или во сне повторял этот изнуряющий переход?.. Скрюченные пальцы старика безошибочно находили каждый невидимый выступ точно там, где тот и должен был быть. Дважды Ганин едва не сорвался, но не из-за того, что ошибался, а из-за того, что ему не хватало сил.<br /> <br /> И оба раза Копли оказывалась рядом, вгоняла в камень штычок, не давая им обоим упасть, и помогала встать на ноги. Штычки и веревки давали возможность удержаться, если бы сорвался кто-то один, или двое, но трое уже уволокли бы за собой и остальных. Камень слишком легко крошился, и большое количество штычков только раскололо бы его сильнее.<br /> <br /> Так, метр за метром, нащупывая опору за опорой, старик методично вел их вперед. Где глаза были закрыты, он полагался только на память рук, пока, наконец, они не обогнули последний выступ и не начали забираться наверх, на противоположный край пропасти.<br /> <br /> Обливаясь потом и тяжело дыша сквозь зубы, Григолич и Морант затащили наверх Трискеля. Несколько мгновений они переводили дух: кто сидя, кто - вытянувшись прямо на камнях.<br /> - Я бы ни за что не согласился повторить этот путь, - пробормотал Райс.<br /> <br /> Копли посмотрела на старика. В свете факела его глаза сияли ярко, как два черных драгоценных камня. Он выглядел помолодевшим, словно волшебным образом сбросил все прожитые годы.<br /> <br /> - Я уже многие десятилетия не чувствовал себя таким живым, - хохотнул он.<br /> <br /> - Спасибо тебе, Ганин, - проговорила Копли.<br /> <br /> - Это действительно было круто, старик, - добавил Григолич, широко улыбаясь.<br /> <br /> - Осталось пройти еще немного, - сообщил тот, - но дальше уже будет гораздо легче.<br /> <br /> Это и впрямь оказалось так.<br /> <br /> Им пришлось забраться еще выше, чтобы достичь выступов, невидимых со дна тоннеля. Ганин показал им достаточно большие щели между камнями, куда вполне можно было протиснуться. Но затем что-то изменилось – Ганин словно растратил последнюю энергию, его пыл угас, и Копли показалось, что настал тот момент, которого старик так долго ждал.<br /> <br /> - Вот тут последнее место, которое мне нужно было вам показать, - старик ткнул пальцем в узкую расщелину, которую Копли сама не заметила бы. – А дальше вам остается только идти по карте, которую я нарисовал. Больше ничего искать не придется, просто сворачивайте в нужную сторону.<br /> <br /> Копли оглянулась на отряд, затем снова перевела на Ганина.<br /> <br /> - Ты можешь добраться с нами до базы, - предложила она. – Правда, тебе придется подождать в подземных тоннелях, пока мы не начнём эвакуацию, но если ты сумеешь быстро добраться до одного из «Грозовых воронов» …<br /> <br /> Она заметила его взгляд и осеклась.<br /> <br /> - Все совсем не так было задумано, - ответил Ганин. – Это место ждало меня так же, как я ждал вас. Так сказал Голос Песков. Я должен был умереть уже давно, но он сказал мне, что я должен жить, пока не придете вы. У меня уже шестой год гниль вот здесь, - он постучал себя по груди. – Но Голос сказал мне: ''«Ящерица-в-тенях должна дождаться прибытия реш’ва. Империум нуждается в тебе, Ганин. Ты не можешь умереть, пока не исполнишь свой долг»''. И потому я жил. А теперь могу, наконец, отдохнуть.<br /> <br /> - Здесь? – подняла брови Копли.<br /> <br /> - Вернусь назад чуть-чуть. Посижу немного на краю пропасти. Посмотрю, не удостоит ли Бог-Император меня словечком, раз уж я выполнил свое предназначение.<br /> <br /> Он усмехнулся, и, повернувшись, поковылял мимо отряда – каждый из бойцов был выше его ростом. И, пока старик проходил мимо, каждый из них хлопнул его по плечу и назвал по имени.<br /> <br /> Отойдя шагов на десять, Ганин оглянулся в последний раз.<br /> <br /> - Никогда не встречал раньше женщину, которая была бы большим воином, чем любой мужчина, майор. Готов поспорить, синекожие и понятия не имеют, какая буря вот-вот обрушится на их головы. – Он засмеялся и отвернулся прочь, к ущелью. – Устрой им ад, девочка!<br /> <br /> А затем Ганин окончательно скрылся во тьме, уходя туда, где его ждал вечный покой.<br /> <br /> Несколько долгих мгновений Копли смотрела на уступ, за который завернул старик. Он выглядел таким умиротворенным. Готовым к смерти. Копли невольно задумалась, что она сама будет чувствовать, когда придет ее время. Она вместо со своими людьми собиралась пробраться на базу, набитую войсками т’ау. Конечно, это был уже не первый раз, когда им приходилось делать нечто подобное – но он в любой момент мог оказаться последним. В ее специальном подразделении никто не рассчитывал дотянуть до отставки.<br /> <br /> - Мэм? – позвал Райс.<br /> <br /> Копли подняла глаза и обнаружила, что он смотрит прямо на нее.<br /> <br /> - Веди, Райс. <br /> <br /> Тот кивнул и протиснулся в узкий проем, указанный Ганином. Остальные молча последовали за ним.<br /> <br /> Они пробирались по тесному тоннелю как черви. Камни царапали им бока и задевали снаряжение, и его постоянно приходилось поправлять, а порой еще и выдыхать, чтобы пролезть сквозь совсем уж узкие трещины. Рюкзаки и оружие то и дело приходилось тащить за собой волоком, а кому-то все время нужно было идти последним, чтобы проталкивать тех, кто застревал или за что-нибудь цеплялся – а это происходило куда чаще, чем Копли бы хотелось.<br /> <br /> И все это время операционный хроно отсчитывал драгоценные секунды.<br /> <br /> Истребительная команда «Коготь» и остальной штурмовой отряд рассчитывали на нее. Она не могла подвести их. Каррас и все прочие не смогут добраться до тюрьмы, пока защитные орудия активны. Их попросту собьют еще на подлете.<br /> И, если уж совсем честно, то Копли беспокоилась – не из-за того, что придется пробираться в тюрьму, и не из-за того сопротивления, с которым им, возможно, придется столкнуться. Куда сильнее ее беспокоили системы электроники т’ау. Как их отключить? Читать и использовать их гололитический интерфейс – это одно дело. И Копли уже доводилось делать это во время предыдущих операций. Но Башня была сверхзащищенной базой, и наверняка там будет своя система шифрования, причем самого высшего порядка. Если не брать в расчет космопорты, штаб-квартиры огненной касты и узлы данных, то системы Башни - наверняка самые защищенные на всем Тихонисе. Копли взяла с собой самых лучших специалистов, но не было никакой гарантии, что они сумеют справиться. Слишком многое в процессе могло пойти не так.<br /> <br /> «В общем-то, как обычно», - подумалось ей.<br /> <br /> Сигма позаботился о том, чтобы Копли и ее люди получили все необходимое для проведения «Разрушителя теней». Лорд-инквизитор понимал, что работенка предстоит нелегкая, и Копли и ее отряд получили несколько новых игрушек – и некоторые из них действительно впечатляли. Например, та штука, которую тащил Морант – модуль взлома. Никогда еще раньше специальному подразделению Копли не давали доступа к подобному оборудованию. Это было что-то новенькое, по крайней мере, для нее самой. И будет прекрасно, если оно сработает. Но Копли понимала, что успех миссии не зависит только от техники. Основная движущая сила – это люди. Никакое, даже самое передовое снаряжение в галактике не принесет ни малейшего толка, если не попадет в нужные руки. <br /> <br /> Копли подняла глаза, глядя в спину Моранту, и немного успокоилась. Невысокий, угрюмый бывший десантник старательно обучался работе с этим модулем у марсианских техножрецов. Конечно, Морант был не единственным, кого научили им пользоваться, и еще несколько членов отряда вполне могли его заменить в случае его, но именно у Моранта обнаружился просто-таки прирожденный талант. И Копли рассчитывала, что в нужный момент он взломает защиту т’ау и получит доступ к системам управления Башней.<br /> <br /> Технология была редкой. И если бы только она попала в руки Копли, когда та еще служила в войсках Милитарум… Тогда ведь столько жизней…<br /> <br /> Такова оказалась цена за то, чтобы присоединиться к Ордо Ксенос.<br /> <br /> «Но все равно», - подумалось ей, - «все равно…»<br /> <br /> Вся эта операция практически висела на волоске. Здравый смысл подсказывал Копли, что если она со своим отрядом не сумеет проникнуть на базу, и если «Коготь» и остальные попытаются пробиться внутрь силой – это будет чистой воды самоубийство. Но они не могли отступить, тем более, зная, что Эпсилон действительно здесь – слишком важна была ее эвакуация. И даже если все пятеро лазутчиков погибнут до того, как будут отключены противовоздушные орудия, «Грозовые вороны» Караула Смерти все равно прилетят.<br /> <br /> «Их тут же собьют ко всем чертям, да, но они даже не подумают повернуть назад. Мы не можем рисковать, давая т’ау шанс перевезти Эпсилон. Надо ловить ее здесь и сейчас».<br /> <br /> - Тоннель дальше расширяется, мэм, - раздался из динамика вокса голос сержанта Григолича, идущего впереди. – Даже выпрямиться можно. Тут маленькая пещера, где-то два на три метра. Точно такая, как описывал старик.<br /> <br /> - Поняла, - откликнулась Копли, протискиваясь вперед сквозь очередное бутылочное горлышко между камнями. – Начинай проверять потолок. Ультрафиолетовый режим и инфракрасный. Судя по тому, что говорил Ганин, зазор нельзя обнаружить невооруженным глазом.<br /> <br /> Когда Копли, Морант и Райс добрались до пещеры, Григолич все еще обыскивал ее. Морант задержался у входа, помогая Трискелю пропихнуть сквозь последнюю трещину снаряжение. А закончив с этим, поднял глаза к потолку и принялся помогать остальным с поисками. Трискель вытащил портативный ауспик-сканер из креплений и подключил его, подкручивая ручки и вглядываясь в маленький мерцающий экран. <br /> <br /> - Старикашка и впрямь был хорош в молодости, - заметил Морант. – Он-то в полной темноте тут шарил, да? Я вообще ничего не могу найти, мэм, даже когда оптика на максимуме.<br /> <br /> - Ауспик тоже ничего не видит, - добавил Трискель.<br /> <br /> Копли неожиданно остановилась.<br /> <br /> - Ну-ка, выключите их.<br /> <br /> - Мэм? – обернулся Морант.<br /> <br /> - Приборы ночного зрения. Выключите их все. Он не полагался на глаза, и нам тоже не стоит. Руками пользуйтесь. Постарайтесь нащупать. Маленькая трещина с крохотным выступом. Она где-то здесь.<br /> <br /> «Если только ее не нашли и не заделали».<br /> <br /> Нет. Копли не собиралась так просто отступать. Трещина должна быть где-то тут.<br /> <br /> Копли стащила перчатки, дотянулась до потолка и принялась ощупывать его пальцами, кусочек за кусочком.<br /> <br /> - Погодите-ка, - подал голос Морант спустя восемь минут поисков. – Мэм, кажется, я что-то нашел.<br /> <br /> Он не двигался с места, пока Копли не подошла вплотную, и даже тогда не торопился убирать руку, чтобы не потерять найденную трещину. <br /> <br /> Копли дотянулась пальцами, ощупывая камень рядом с рукой Моранта. И впрямь – камень здесь едва заметно поддавался нажиму. Значит, вот оно, то место, о котором говорил старик. Вот здесь он, истощенный и совершенно слепой в темноте, провалился вниз, не зная, что ждет его дальше. И к счастью для него, - а теперь и для Копли и ее отряда, - он не разбился насмерть, а нашел узкий, извилистый путь к свободе. <br /> <br /> Он сумел выбраться и вернуться к племени, которое уже давно числило его среди Сгинувших.<br /> <br /> «И там он ждал… пока не придем мы. Спасибо тебе, старый».<br /> <br /> Впрочем, наверное, рано еще было его благодарить. Проем за прошедшие годы могли и заделать там, наверху.<br /> <br /> Поразмыслив, Копли вытащила нож из наплечного крепления и принялась расчищать зазор пошире.<br /> <br /> - Камень тяжелый, - сообщила она отряду, - так что вставайте все четверо прямо под ним и толкайте строго вверх. Когда он стронется с места, аккуратно отодвиньте его вправо. Не торопитесь. Если поблизости окажется какой-нибудь синекожий…<br /> <br /> Мужчины осторожно приподняли плоский камень и медленно и бережно сдвинули в сторону. Сначала все было тихо, но, когда просвет расширился сильнее, Моранту и Трискелю пришлось убрать руки, а Райс и Григолич вдвоем могли его только толкать – и тяжелый камень все-таки заскрипел об остальные. Они оба постарались работать как можно медленнее и тише, и, когда камень убрался с пути, все пятеро членов отряда замерли, едва дыша, прислушиваясь к малейшим шорохам.<br /> Трискель вытащил ауспик из креплений и постепенно перевел его на полную мощность.<br /> <br /> - Ничего нет, мэм.<br /> <br /> - Отлично, - кивнула Копли. – Похоже, мы можем идти дальше. Григ, продолжай вести. Выбирайтесь отсюда.<br /> <br /> - Есть, мэм, - откликнулся Григолич и полез вверх, во тьму проема. Спустя несколько секунд оттуда высунулась его рука, и Трискель понятливо подал ему рюкзак и оружие.<br /> <br /> - Ну, как там обстановка? – спросила Копли.<br /> <br /> - Тесновато будет, - раздалось сверху. – Вода и кабели везде, похоже, т’ау тут ничего не меняли. Сюда, похоже, сто лет никто не заглядывал. – Григолич умолк на секунду, а затем добавил:<br /> - Нет, напряжения в кабелях нету. Ими не пользуются. Синекожие наверняка установили собственные системы на верхних уровнях. Похоже, все чисто, мэм. Лазерных растяжек и камер слежения тоже не видать. Никаких следов излучения.<br /> <br /> «А синекожие самоуверенны», - подумала Копли. С другой стороны, а чего им бояться? Эта планета принадлежала им с самого первого дня их появления. Не считая кучки повстанцев, которых т’ау могли уничтожить в любой момент, здесь больше не было ничего, что могло бы навести их на мысль о возможном штурме Башни.<br /> <br /> Правда, спокойнее от этой мысли не становилось.<br /> <br /> - Я поднимаюсь следующей, - объявила она, подходя к проему. Григолич снова протянул руку, и Копли подпрыгнула, хватаясь за нее – и он легко затащил ее наверх. Оказавшись рядом с ним, Копли свесилась вниз и Трискель передал ей снаряжение.<br /> <br /> В ночном режиме визора все кругом окрашивалось в мертвенно-зеленые тона. Копли разглядела низкий тоннель, сплошь заполненный старыми трубами и кабелями – тот невольно напомнил ей густую подстилку джунглей, увитую лианами, - и задумалась, что будет, если перерезать какой-нибудь из них. Потому что сейчас казалось, что иначе им вперед не пробраться. Пол тоннеля был из такого же натурального камня, но, в отличие от пещеры внизу, здесь явно потрудились лазеры и плазменные резаки – это можно было легко понять по оплавившимся местам. Потолок был гладкий, разделенный на ровные сегменты – широкие скалобетонные блоки опирались на балки из клепанного железа. По тоннелю можно было пройти, пригнувшись, но из-за обилия труб рюкзаки кое-где придется тащить за собой.<br /> <br /> - Трис? – негромко позвала Копли.<br /> <br /> Штурмовик сверился с показаниями ауспика.<br /> <br /> - Здесь полно помех, мэм, но никакого движения по-прежнему не видно.<br /> <br /> Она сверилась с голо-компасом на левом запястье, отключила его и сказала:<br /> <br /> - Отсюда старик велел пройти двести ярдов на север, там должен быть служебный люк. Правда, не тот, который нам нужен. Еще через двести ярдов после него тоннель сворачивает на восток. Нам нужен первый служебный люк после этого поворота – он будет в потолке. Ты понял, Григ?<br /> <br /> - Уже иду, мэм.<br /> <br /> К тому моменту, когда они добрались до указанного люка, Копли обнаружила, что по вискам и загривку у нее вовсе стекает пот. Чем дальше они уходили, тем жарче становилось в тоннеле.<br /> <br /> Это хорошо. Значит, они сейчас где-то рядом с источником питания, расположенным выше. А значит, они все глубже уходят внутрь комплекса.<br /> <br /> Осторожно открыв люк, отряд снова прислушался. Но наверху их никто не ждал. Похоже, эта часть комплекса была относительно заброшена, или, как минимум, не так уж и часто патрулировалась. Один за другим Копли и ее бойцы забрались наверх.<br /> <br /> Райс забрался последним, после того, как передал рюкзак и оружие Трискелю. А затем они вчетвером вместе с Морантом и Григоличем тихо и аккуратно вернули каменную заглушку на место. Копли в это время осматривалась по сторонам, снова сверяясь с голо-компасом. Закрыв люк, отряд занял позиции по кругу, спинами к центру, держа оружие наготове и дожидаясь приказа Копли. <br /> <br /> Коридор тянулся с севера на юг, и оба его конца тонули в непроглядной темноте. Но на стенах тускло светились красным служебные люмены, разгоняя сумрак настолько, что отряд мог обходиться без приборов ночного зрения.<br /> <br /> В воздухе разливался низкий мерный гул какого-то энергогенератора. Копли подошла к левой, западной стене, и прижалась к ней ухом. Скалобетон оказался куда теплее, чем следовало бы, и, прислушавшись как следует, Копли, как ей показалось, опознала этот гул. Тон и частота однозначно были ей знакомы.<br /> <br /> - Крупномасштабный плазменный генератор, - сообщила майор. – В двух или трех уровнях над нами. Вероятнее всего, это основной источник энергии для всей базы.<br /> <br /> Ей уже доводилось пару раз взрывать такие.<br /> <br /> - Теперь понятно, откуда столько помех на ауспике, - откликнулся Трискель. – От этой штуки здесь вообще никакого толка.<br /> <br /> - Мэм, - позвал Райс, - а может быть, подорвем его? Мы ведь так отключим все их системы разом, к тому же, это будет славная диверсия, если вдруг окажется, что мы застряли тут надолго.<br /> <br /> Григолич усмехнулся.<br /> <br /> - Если мы обесточим всю базу, то можем сами себе перекрыть доступ к цели задания. К тому же, у них наверняка есть дублеры самых важных систем. Может быть, даже дублеры для дублеров. Только переполошим их почем зря.<br /> <br /> Райс был самым молодым в отряде – он быстрее всех управлялся с клинком, идеально точно стрелял из лаз-ружья, и мог двигаться бесшумнее листика, подхваченного ветром, но боевого опыта ему пока что не хватало.<br /> <br /> - Забудьте про генератор, - покачала головой Копли. - Действуем согласно исходному плану. Взламываем их защитные системы и начинаем основную операцию. Никакие разрушения в наши задачи не входят. Дальше впереди должна быть старая лестница, которой воспользовался Ганин, - она указала в тоннель дулом лаз-ружья. – По нем мы доберемся до подземных тоннелей, идущих под складским крылом. И молитесь Терре и Золотому Трону, чтобы синекожие не навалили на единственный люк наружу каких-нибудь тяжелых контейнеров.<br /> <br /> То ли Копли хватило удачи, то ли Император в тот день смотрел в их сторону, но последний люк т’ау ничем не перекрыли. Никаких ящиков поверх не оказалось, и майор вместе с отрядом выбрались в просторный, сумрачный склад-хранилище в восточном секторе тюрьмы, недалеко от северного крыла – именно там держали в Алел-а-Тараге держали узников-людей.<br /> <br /> Стоило им оказаться наверху, как послышались шаги. Копли жестом велела остальным оставаться на месте и не высовываться, а сама короткими перебежками подобралась поближе, отыскивая точку обзора получше.<br /> <br /> Она услышала знакомое бормотание, чередующееся с пощелкиванием.<br /> <br /> Этот диалект т’ау был хорошо ей знаком. Двое членов касты земли, занимающие не самые высокие должности, коротали период отдыха за непринужденной болтовней, обсуждая свои последние договорные спаривания.<br /> <br /> Судя по меткам на контейнерах, этот склад использовался в основном для хранения пайков. Южную секцию занимали стойки с оборудованием для подзарядки энергомодулей. У западной стены, едва ли не впритык к пласталевому роллету, были припаркованы два модифицированных скиммера модели TX4-«Пиранья». Вооружения на них не было – видимо, их использовали только для того, чтобы отвезти припасы в нужный тюремный блок.<br /> <br /> Помимо двоих членов касты земли, чьи разговоры слышала Копли, мимо то и дело сновали рабочие-т’ау и их помощники-люди, отмечая что-то в списках или перетаскивая очередной контейнер. <br /> <br /> И никто из них не заметил, что на склад пробрались пятеро имперских солдат.<br /> <br /> Копли вернулась к команде и указала на потолок.<br /> <br /> - Вот, куда нам надо добраться, - сказала она. – На тот верхний мостик. Там в центре наблюдательный пункт. Там, конечно, будет полно народа, и наверняка оттуда же идет управление некоторыми коммуникациями. Так что не будем давать им повода поднять тревогу. Как только проскочим наблюдательный пункт, идем по сходням, ведущим к северной стене – там есть выход, вон, видите? Через него можно попасть на огражденный мостик, который выведет нас на средние этажи центрального блока. Похоже, основную архитектуру здания никто не менял. Это нам на руку. Значит, старые лестницы должны быть на прежнем месте. Подъемниками т’ау лучше не пользоваться. Действуем тихо и осторожно. Того, кто нас выдаст, пристрелю собственноручно.<br /> <br /> От этих слов солдаты заулыбались. Они уже не первый раз их слышали.<br /> <br /> Копли жестом велела им следовать за ней, и, один за другим, почти сливаясь с окружающим пространством из-за адаптивных систем маскировки, отряд выбрался из укрытия и осторожно направился к пласталевым балкам, поддерживающим верхние мостки.<br /> <br /> Майор полезла первой. Шустрая и ловкая, как белка, она быстро забралась наверх, перелезая с перекладины на перекладину. Оказавшись на мостках, она тут же пригнулась, пока ее не заметили.<br /> <br /> За это время она даже не запыхалась особо. Она была рада вновь заняться полевой работой, ощутить себя живой и применять свои навыки. В такие моменты она понимала, что ни за что на свете не согласилась бы сменить эту работу на какую-нибудь другую.<br /> <br /> Не разгибаясь, Копли пошла вперед, зная, что остальные держатся следом. Добравшись по мосткам до дверей комнаты наблюдения, Копли присела на корточки возле дверей, закинула лаз-ружье на плечо и вытащила изогнутый нож с черным лезвием. Сжав его обратным хватом, Копли притаилась, дожидаясь своих.<br /> <br /> Райс добрался первым – он занял позицию с противоположной стороны от двери и кивнул Копли. А спустя пару секунд к ним присоединились и остальные. <br /> <br /> Копли зашевелила пальцами, отдавая Райсу приказ на боевом языке жестов. Без лишнего звука она велела ему забраться на крышу наблюдательного пункта и спуститься на противоположную сторону.<br /> <br /> Посылать таким путем кого-то из команды было весьма рискованно – малейший звук, раздавшийся не в тот момент, мог выдать их всех. Даже если бы кого-то одного заметили сейчас, в самом начале пути…<br /> <br /> Но Райсу Копли доверяла. Отобрав его четыре года назад в состав «Арктура», она выковала, вылепила из него такого умелого оперативника, что теперь он, как и все остальные члены отряда, был практически продолжением ее самой, как меч, сделанный под руку умелого бойца, как еще одна конечность.<br /> <br /> Двигаясь тише пантеры, подкрадывающейся к пугливой добыче, Райс забрался на крышу и пополз по ней вперед. Каждое его движение было взвешенным и осторожным. Добравшись до края, он бесшумно спрыгнул вниз и присел возле второй двери, дожидаясь команды.<br /> <br /> Копли кивнула остальным. Протянув руку, она подтолкнула дверь – как и ожидалось, та оказалась не заперта. Осторожно и медленно Копли раскрыла ее и тихо проскользнула внутрь.<br /> <br /> Несколько т’ау в темно-синих комбинезонах сидели за мониторами и панелями управления, жуя те пахучие черные семена, которые так любила каста земли. Копли узнала этот запах – для человеческой печени эти семена были слишком ядовиты, зато т’ау из касты земли ели их практически безостановочно.<br /> <br /> Хруст и чавканье были Копли только на руку. Она тихо подкралась сзади к одному из т’ау. Тот ничего не услышал за скрежетом собственных зубных пластин.<br /> <br /> Каста земли.<br /> <br /> Теперь Копли в этом не сомневалась, и не только из-за запаха их любимой еды. Члены касты земли были ниже ростом, чем их сородичи из других каст, но куда крупнее, куда шире в кости и с более развитыми мускулами. Будучи не выше пяти футов ростом, некоторые из этих т'ау могли весить сотню килограмм, причем вовсе не из-за жира. Они были грузчиками и рабочими, изобретателями, творцами и инженерами.<br /> <br /> Копли занесла нож, готовая к быстрому и смертоносному удару.<br /> <br /> Выдохнув сквозь зубы, она с нужной силой вонзила нож – его острие вошло в спину жертве точно там, где надо, между третьим и четвертым позвонком, рассекая ключевые нервные соединения и мгновенно парализуя т’ау. <br /> <br /> Тот содрогнулся и негромко всхлипнул, отчаянно пытаясь вдохнуть, но легкие его больше не слушались. Синее сердце замедлилось и остановилось, и безвольное тело начало оседать на пол.<br /> <br /> Копли подхватила его, охнув от тяжести, и тихо опустила на пол. Затем окинула взглядом панель управления, выискивая какие-нибудь значки, означающие системы безопасности или механизмы блокировки дверей.<br /> <br /> Ей не попалось ничего, что указывало бы на аварийные защитные системы, но зато она нашла небольшой набор значков, связанных с замками на закрытом мосту между складом и центральным блоком – той частью Башни, от которой вообще пошло ее название. <br /> <br /> Вспомнив язык т’ау, Копли принялась нажимать на чужацкие значки на панели, разблокировав все двери между складом и главным блоком, а затем обернулась к остальному отряду и жестом приказала им пройти сквозь наблюдательный пункт.<br /> <br /> Солдаты пробрались мимо, по-прежнему скрытые маскировкой, встретились с Райсом на противоположной стороне и направились дальше по мосткам.<br /> <br /> Копли шла последней. Взглянув вниз, она убедилась, что их так никто и не заметил. Т’ау и принятые ими на работу люди продолжали заниматься своими делами, совершенно не подозревая о случившемся только что убийстве.<br /> <br /> Копли надеялась, что к тому моменту, когда мертвеца обнаружат, отряд успеет добраться до основного центра управления. Потому что вот там уже изрядно придется попотеть.<br /> <br /> Но она знала, что они не успеют.<br /> <br /> Первая на сегодня кровь уже пролилась. И она будет далеко не последней.<br /> <br /> <br /> ===24===<br /> <br /> Каррас стоял у входа в пещеру, темневшую высоко над ущельем, сканируя внешний периметр базы т’ау. Оптика его шлема, повинуясь мысленному приказу, с негромким жужжанием переключалась с дальнего режима на ближний. До заката оставалось совсем недолго, и Каррас надеялся, что у Копли и ее отряда все идет по плану, и они уже добрались, куда нужно.<br /> <br /> Т’ау были таким же дневным видом, как и люди, и сперва боролись с темнотой с помощью костров, а позднее - и электричества. И когда касте огня необходимо было эффективно работать в темное время суток, им приходилось использовать системы ночного зрения, встроенные в шлемы и боевые скафандры.<br /> <br /> А затем они решили эту проблему, снабдив дроны продвинутой мультиспектральной оптикой и энергосенсорами.<br /> <br /> Даже сейчас, пока Каррас разглядывал стены Башни издалека, над прилегающей территорией наверняка носились патрули из охранных и обслуживающих дронов, оборудованных такими мощными сканерами.<br /> <br /> Что ж, по крайней мере, у них не было псайкеров – по крайней мере, среди самих т’ау. В полученных от Сигмы данных сообщалось, что на Тихонисе не было никого из никассарцев или каких-либо других союзников синекожих, обладающих психическим даром.<br /> <br /> Значит, хотя бы об этом можно было не беспокоиться.<br /> <br /> Каррас забормотал литанию Зрения вне зрения, отправляя астральную проекцию на поиски других живых существ, стараясь уловить малейшие отблески кого-нибудь, наделенного разумом.<br /> <br /> Т'ау почти не отражались в имматериуме. Сияние их ауры в сравнении с аурой людей казалось огоньком свечи на фоне горящего города.<br /> <br /> ''Или полыхающего леса.''<br /> <br /> Видения, одолевавшие его в эльдарской машине, грозили вот-вот всплыть в его памяти и начать отвлекать. И Каррас, взрыкнув, усилием воли изгнал их прочь.<br /> <br /> На дне каньона и наверху, на противоположном краю, по всему плато, Каррас засек примитивные души пустынной живности. Почувствовал он и кое-что еще – людей, заключенных в северном блоке Башни, и представителей других рас тоже, хотя последних было совсем мало. Куда сильнее его обеспокоило то, что психические следы этих душ были куда тусклее, чем следовало – его астральное зрение что-то затуманивало. Это было явно не дело рук т’ау – слишком мало они знали о варпе и о царстве нематериального. Голос Песков упоминал старые защитные пентаграммы, оставшиеся в тюремных блоках, но Каррас подозревал, что дело не в них. То, что мешало ему, ощущалось совсем иначе, и его сила распределялась неравномерно. Наиболее густым непонятный туман был в центре, в одном конкретном месте, где-то под главной башней – именно там, по слухам, находилась Эпсилон.<br /> <br /> Что бы ни служило его источником, но оно застилало Каррасу глаза и не давало проникнуть туда, куда сильнее всего было необходимо. Оно отталкивало его, как однополярный магнит, заставляя то и дело сворачивать в сторону.<br /> <br /> После нескольких тщетных попыток Каррас бросил это бесполезное занятие и вернулся в физическое тело.<br /> <br /> Солнце уже почти село, и теперь озаряло долину густым золотистым светом, готовое вот-вот скрыться за горизонтом.<br /> <br /> Каррас снова перевел взгляд на периметр Башни, переключая оптику визора на максимальное увеличение. В последних лучах солнца он рассмотрел на стенах снайперов-т’ау в характерной панцирной броне, расхаживающих взад-вперед группами по трое. Периодически тот или иной отряд останавливался на одной из башен, некоторое время вглядывался вдаль, в каньон, а затем снайперы разворачивались и шли в обратную сторону.<br /> <br /> Никаких явных признаков тревоги Каррас не заметил. Хорошо. Похоже, Архангела пока что не обнаружили.<br /> <br /> Но как далеко она сейчас от цели. Уже наверняка где-то рядом. Он не сумел обнаружить ее с помощью ведьмацкого зрения, а это означало, что Архангел уже внутри базы, там, куда он не мог проникнуть.<br /> <br /> И, если ее и остальной отряд еще не убили и не захватили в плен, то защитные системы должны вот-вот отключиться.<br /> <br /> - Все готово, Грамотей, - раздался густой бас за его спиной.<br /> <br /> Каррасу даже не пришлось оборачиваться, чтобы узнать, кто это.<br /> <br /> - На стенах пока что все по-прежнему, Омни. Знака еще не было. По крайней мере, они хотя бы сумели не поднять тревогу.<br /> <br /> - Я рассчитываю на Архангела и ее команду.<br /> <br /> Каррас кивнул.<br /> <br /> - В своем специальном подразделении она такими вещами каждый день, считай, занималась. Так что, полагаю, здесь она справится куда лучше, чем, допустим, ты или я.<br /> <br /> Фосс подошел поближе, вставая рядом, и улыбнулся.<br /> <br /> - Я уже начинаю забывать, каково это – просто сражаться, без всяких уловок.<br /> <br /> «Да уж», - подумалось Каррасу. «Сомневаюсь, что кто-нибудь из нас предполагал, что служба в Карауле Смерти будет выглядеть вот так. Но Караул и ордос действуют так, как и должны. Война, на которой они сражаются, отличается от всех остальных».<br /> <br /> - Как там настроение в отряде? – спросил он вслух.<br /> <br /> - Позитивное, - ответил Фосс. – Даже воодушевленное. Пророк, конечно, бухтит, как всегда, но я подозреваю, что на самом деле он вполне рад роли, отведенной ему Архангелом.<br /> <br /> - В этой роли он принесет больше всего пользы.<br /> <br /> - Если он при этом не будет мешаться под ногами у остальных, то и вовсе замечательно. А вот Хирон уже извелся. Элийзийцы стараются к нему близко не подходить.<br /> <br /> - Теперь уже недолго осталось.<br /> <br /> - А ты действительно не можешь заглянуть в это место?<br /> <br /> Каррас обернулся, глядя на низкорослого, широкоплечего брата.<br /> <br /> - Чем бы ни было то, что блокирует мой дар, оно по-настоящему сильно. И чем ближе к нему мы подберемся, тем меньше я смогу использовать свой дар.<br /> <br /> Фосс умолк. Он как будто обдумывал, стоит ли озвучивать то, что ему хотелось сказать.<br /> <br /> - Что тебя беспокоит, Омни? – спросил Каррас. – Говори, не стесняйся.<br /> <br /> - Да я вот вспоминаю Кьяро, Грамотей. Как оглянулся и увидел тебя, окруженного генокрадами, пока все остальные драпали к точке эвакуации. Я видел, что ты в тот день сделал. Ты их просто в порошок стер. До того момента я полагал, что у нас у всех примерно одинаковые возможности. А потом… Ты – нечто совершенно иное. И я с тех пор все гадаю - а мы-то тебе зачем…<br /> <br /> Карраса эти слова обеспокоили и огорчили. Он совершенно не хотел быть другим. Никакие различия между ним и остальное командой не приведут ни к чему хорошему. Сплоченность и доверие важнее всего.<br /> <br /> - Тогда был критический момент, брат. Будь у меня хоть какой-то выбор… Я не могу описать тебе всю глубину риска, на который я иду каждый раз, когда использую свой дар настолько интенсивно. И, возможно, однажды мне придется поплатиться собственной душой за эту силу. Я уверен, что братья из либрариума твоего собственного ордена ощущают тоже самое. Очень часто мне хочется, чтобы у меня и вовсе не было этого дара. Каждый раз, когда он мне нужнее всего, может оказаться для меня последним.<br /> <br /> Фосс медленно кивнул.<br /> <br /> - Когда я увидел, как ты разрываешь тех генокрадов на части еще на подлете, я, честно говоря, даже позавидовал тебе немного. Я представил, сколько всего мог быть сделать, будь я хоть немного одарен также, как и ты. Но сейчас, зная, какую цену тебе приходится платить…<br /> <br /> Некоторое время они стояли молча, думая каждый о своем.<br /> <br /> - Одолжи мне свою силу, Омни, - попросил Каррас. – Если рядом со мной будешь ты и остальные, то, возможно, мне больше не придется так рисковать собственной душой.<br /> <br /> - Тебе даже не надо об этом просить, Грамотей. Она твоя, во имя Дорна.<br /> <br /> Это были хорошие слова, и Фосс не лукавил, произнося их. Но оба десантника понимали, что Каррасу все равно придется снова и снова рисковать душой.<br /> <br /> Они были Караульными Смерти, и служили под началом Сигмы. И легких миссий им не светило.<br /> <br /> - Тебе стоит вернуться к остальным, - сказал Каррас. – Знак могут подать в любую минуту. И я хочу, чтобы «Жнецы» взлетели сразу же, как только мы его получим.<br /> <br /> Фосс развернулся и пошел прочь, скрываясь во мраке пещеры, оставляя Карраса в одиночестве смотреть на то, как гаснут последние лучи солнца над горизонтом.<br /> <br /> ''Уже скоро,'' - подумал он. - ''Скоро наступит время вылета, независимо от того, сумеет Архангел выполнить свою задачу, или нет. Давай же, женщина, подтверждай свою репутацию! Открывай для нас путь!''<br /> <br /> <br /> ===25===<br /> <br /> Они продвигались куда медленнее, чем Копли бы хотелось. В залах и переходах то и дело сновали патрульные дроны. Маскировочные костюмы, предоставленные отряду ордосом, скрывали тепло тел, запах, даже звуки дыхания и сердцебиения, но никакой костюм не сумел бы помочь, не будь у Копли и ее людей терпения и навыков, выработанных за долгие годы тренировок и регулярных специальных операций.<br /> <br /> Дроны т’ау летали почти бесшумно, и лишь с расстояния в восемь метров становился слышен пульсирующий гул их антигравитационных моторов. Весь отряд задерживал дыхание, когда очередная такая штуковина проплывала у них над головами. Дважды они едва успевали скрыться. Копли чувствовала, что обливается потом, но камуфляж скрывал и это – слой микроволокна отлично задерживал влагу.<br /> <br /> При столкновении с дронами счет шел на доли секунды – стоило им уловить хотя бы малейшее подозрительное движение, и они немедленно принялись бы выяснять, что происходит. Порой отряду встречались и воины из касты огня – они патрулировали некоторые коридоры вместе с дронами, парившими за ними следом. Но у всех у них был скучающий, расслабленный вид. Простое патрулирование было неподходящей работой для прирожденного воина – солдаты-т’ау жаждали отправиться на передовую, чтобы помочь своей расе расширить владения еще больше.<br /> <br /> Они продвигались куда медленнее, чем Копли бы хотелось. В залах и переходах то и дело сновали патрульные дроны. Маскировочные костюмы, предоставленные отряду ордосом, скрывали тепло тел, запах, даже звуки дыхания и сердцебиения, но никакой костюм не сумел бы помочь, не будь у Копли и ее людей терпения и навыков, выработанных за долгие годы тренировок и регулярных специальных операций.<br /> <br /> Дроны т’ау летали почти бесшумно, и лишь с расстояния в восемь метров становился слышен пульсирующий гул их антигравитационных моторов. Весь отряд задерживал дыхание, когда очередная такая штуковина проплывала у них над головами. Дважды они едва успевали скрыться. Копли чувствовала, что обливается потом, но камуфляж скрывал и это – слой микроволокна отлично задерживал влагу.<br /> <br /> При столкновении с дронами счет шел на доли секунды – стоило им уловить хотя бы малейшее подозрительное движение, и они немедленно принялись бы выяснять, что происходит. Порой отряду встречались и воины из касты огня – они патрулировали некоторые коридоры вместе с дронами, парившими за ними следом. Но у всех у них был скучающий, расслабленный вид. Простое патрулирование было неподходящей работой для прирожденного воина – солдаты-т’ау жаждали отправиться на передовую, чтобы помочь своей расе расширить владения еще больше.<br /> <br /> Застряв здесь на долгие годы, вдали от войн и завоеваний, солдаты неизбежно теряли хватку. Но их командирам – как и любым другим, - было ничуть не легче; долгие периоды затишья могли затупить любой, даже самый острый клинок. И потому Копли куда сильнее волновали дроны, чем противники из плоти и крови.<br /> <br /> Если бы их заметили, то практически сразу началась бы перестрелка, а это лишило бы их того крохотного преимущества, которое им пока что удавалось сохранять. Если их засечет хотя бы один датчик или противник, то тревога поднимется по всей базе. И тогда Копли и ее команду загнали бы в угол и прибили, как крыс.<br /> <br /> В такой напряженный момент большинство других бойцов дрогнуло бы и где-нибудь да напортачило, но для бойцов из особых отрядов напряжение было все равно что высокооктановый прометий. В напряженные моменты Копли проявляла себя наилучшим образом. Ордос не стал бы передавать командование кому попало.<br /> <br /> Наконец, после нескольких бесшумных убийств и найденных в последнюю секунду укрытий, отряд достиг дверей, ведущих в центральный командный узел, и даже сумел сохранить имеющееся преимущество.<br /> <br /> Впрочем, радоваться было рано. Тот момент, когда пора было забить о скрытности, почти уже наступил.<br /> <br /> Почти, но не совсем.<br /> <br /> Дверь представляла собой огромный, почти полностью гладкий диск из модифицированной сверхкерамики т’ау, вмонтированный в толстую, взрывоупорную стену. Поэтому пытаться пробить или прорезать ее было совершенно бессмысленно – слишком прочной она была. Впрочем, Копли с самого начала предполагала, что успех операции будет зависеть от их навыков взлома – по-другому в командный узел не попасть никак.<br /> <br /> - Вот она, - прошептала Копли. Горловой микрофон уловил ее шепот и передал в наушники остальному отряду по зашифрованному вокс-каналу малого радиуса. – Морант, взгляни на ту панель и скажи, что думаешь.<br /> <br /> - Если я смогу вскрыть корпус и добраться до электроники, мэм, то с помощью модуля…<br /> <br /> - Это если там нет противовзломной сигнализации… - оборвал его Григолич.<br /> <br /> - А ты бы как поступил? – спросил Райс.<br /> <br /> Григолич указал на потолок.<br /> <br /> Тот был сплошь покрыт кабелями и трубами, тянущимися сквозь цельнокерамические опорные балки. По некоторым кабелям шли данные и электроэнергия. По другим, с целого человека толщиной, уходил отработанный воздух и поступал свежий. Конечно, пролезть сквозь них не получилось бы, но…<br /> <br /> - Подождем там, наверху, - предложил Григолич. – Как только кто-нибудь из синекожих ублюдков выйдет или войдет, мы спрыгиваем, убиваем его и вламываемся внутрь, пока двери все еще открыты. Дым или газ – выбирать будет дама, - он оглянулся на Копли. – Я бы сам предпочел дым, да просто перестрелял бы их всех, но если вы пожелаете их усыпить, мэм…<br /> <br /> Копли несколько секунд раздумывала над тем, что он сказал. Панель доступа на двери могла быть защищена сигнализацией. А могла и не быть – пятьдесят на пятьдесят. Идея Грига казалась лучшим вариантом.<br /> <br /> - Используем газ, - велела она. – Нам может пригодиться парочка выживших. Тех, кто из огненной касты, убиваем сразу же. Ясно?<br /> <br /> - Яснее некуда, мэм, - откликнулся Трискель, стоявший слева от нее, и похлопал по одной из гранат с нервнопаралитическим газом, висевших у него на ремне. – Так и знал, что эти малышки нам пригодятся.<br /> <br /> - Наверх! – скомандовала Копли, и, подпрыгнув, ухватилась за одну из балок, и, подтянувшись, взобралась на самый плотный пучок кабелей. Остальные, подняв глаза, убедились, что она полностью скрылась из вида.<br /> <br /> - Райс и Морант, убивать будете вместе, - продолжила Копли. – Один бьет сзади, второй спереди. Никакого шума. Григ, вы с Трискелем спрыгиваете со мной, вламываемся в командный узел втроем, Трискель прикрывает справа, ты – слева. Я беру на себя центр. Как только окажемся внутри, запускаем газ и даем ему как следует рассредоточиться. Судя по стенам, за дверью большой разноуровневый зал. Мы уже видели, как обустраивают т’ау свои командные центры. Системы безопасности управляются с верхних пультов. Общие панели управления будут находиться ниже.<br /> <br /> - А дверь? – уточнил Трискель.<br /> <br /> - Морант, ты должен будешь ей заняться, пока газ не рассеется. Как только вы с Райсом убьете жертву, затаскивайте тело внутрь и запирайте дверь обратно. Воспользуйтесь модулем, если понадобится. И постарайтесь на задерживаться. Мне нужен полный контроль к тому моменту, когда мы проберемся в командный узел. И пусть им придется вырезать дверь, чтобы до нас добраться. <br /> <br /> Пока Копли раздавала указания, все четверо мужчин забрались на трубы и кабели и затаились там, скрываясь от любых случайных глаз. Некоторое время они выжидали, как можно удобнее распределив вес собственных тел, поглядывая сквозь зазоры между трубами, прислушиваясь, не раздадутся ли снизу шаги или щелчок открываемого замка.<br /> <br /> Время шло. Копли думала об истребительной команде «Коготь» и остальном отряде, дожидавшихся обещанного сигнала. Все понимали, сколько всего зависит от того, сумеет она отключить противовоздушную защиту или нет.<br /> <br /> Вся эта операция буквально на соплях держалась: малейшая ошибка – и всю эскадрилью разнесут на части. А что потом? Т’ау станет известно всё – и что ордос вычислил, где находится Эпсилон, и что Тихонис снова нанесли на карту Империума. И они примутся укреплять планетарную оборону. А могут и вывезти Эпсилон с планеты – в зависимости от того, какую ценность она для них представляла и сколько всего успела выдать.<br /> <br /> «Не сбавляй бдительности», - велела Копли самой себе. – «Сосредоточься».<br /> <br /> Внизу что-то щелкнуло и зашипело. Керамический диск разошелся надвое. Коридор залило бледно-желтым светом. На полу коридора показалась тень, а спустя мгновение появился и ее хозяин – низкорослый, широкоплечий техник из касты земли. Он шустро зашагал вперед.<br /> <br /> А Райс и Морант только того и ждали.<br /> <br /> Они почти беззвучно спрыгнули вниз. Один приземлился точно перед инженером, второй – за его спиной. Глаза инопланетянина изумленно распахнулись, и он открыл было рот, чтобы поднять тревогу.<br /> <br /> Но было уже поздно.<br /> <br /> Райс схватил его сзади, зажимая рот ладонью, и в тот же момент Трискель всадил ему нож под ребра и рванул вверх, рассекая сердце. <br /> <br /> Т’ау дернулся в захвате Райса и обвис. Трискель помог товарищу бесшумно опустить тело на пол. На все у них ушло не больше трех секунд. Они еще и наклониться толком не успели, как Копли и остальные двое бойцов спрыгнули вниз и бросились в раскрытую дверь командного узла.<br /> <br /> - Газ! – рявкнула Копли.<br /> <br /> Ксеносы, возившиеся с пультами, обернулись на ее рык.<br /> <br /> Но было уже поздно.<br /> <br /> Три небольших округлых канистры прокатились по залу, и каждая из них остановилась метрах в четырех от остальных. Еще на ходу из них пополз густой желтый дым, растекаясь все дальше.<br /> <br /> Сквозь прицел лаз-ружья Копли увидела, как перепуганные т’ау судорожно хватаются за горло. Почти сразу же они один за другим попадали на пол. За это время Трискель и Райс успели затащить в командный узел тело убитого техника.<br /> <br /> Газа становилось все больше, он начал закрывать обзор, и Копли, переключив визор в инфракрасный режим, поспешила наверх. Там она обнаружила нескольких корчившихся воинов из касты огня и прикончила каждого метким выстрелом в голову.<br /> Снизу раздалось шипение закрывающихся дверей, затем лязгнули замки.<br /> <br /> - Двери заблокированы насмерть, мэм, - доложил Морант, - если, конечно, у них нет какого-нибудь кода доступа. Мне понадобится время, чтобы это выяснить.<br /> <br /> - Займись этим, - откликнулась Копли. – Трискель, Райс, свяжите синекожих там, внизу, и оттащите в центр зала. Трис, присмотри за ними, если вдруг они очухаются.<br /> <br /> - Понял, мэм.<br /> <br /> - Григ, поднимайся сюда, ко мне. Морант, как закончишь с дверью – поднимайся тоже. Нам тут может понадобиться модуль, если системы управления окажутся зашифрованы. Райс, остаешься внизу с Трисом. На тебе – дверь. Если услышишь за ней какое-нибудь шевеление, немедленно мне сообщи.<br /> <br /> - Есть, мэм.<br /> <br /> Раздав все приказы, Копли подошла прямиком к центральному пульту и принялась его изучать, выясняя, какая кнопка за что отвечает. Системы управления оборонительными батареями должны были быть где-то здесь, на одной из панелей.<br /> <br /> Газ постепенно рассеялся и перестал мешать, и Копли переключила визор обратно в обычный режим.<br /> <br /> На то, чтобы отыскать нужную панель когитатора, ей потребовалось почти три минуты. <br /> <br /> Копли позволила себе выдохнуть и на долю секунды расслабить плечи, а затем начала нажимать на сияющие голографические значки на рунной клавиатуре. Одно за другим вспыхивали разные меню, но у Копли не было времени прочитывать их всех внимательно. Она искала конкретную последовательность значков. И, когда ей уже начало казаться, та никогда не найдется, искомое меню засияло у нее перед глазами.<br /> <br /> - Ага, вот ты где!<br /> <br /> Наконец-то оно нашлось – спустя все эти часы изматывающего пути и страха быть обнаруженным. Копли внимательно прощелкала нужную последовательность команд и перед ней высветилась алая надпись. Система запрашивала подтверждение – действительно ли майор желает отключить питание автоматических систем защиты?<br /> <br /> Копли ткнула пальцем в маленькую квадратную голограмму.<br /> <br /> На остальных мониторах вокруг тут же начали высвечиваться данные о падении уровня мощности – орудийные установки на стенах и крышах отключились одна за одной. Копли набрала следующую последовательность команды, получив доступ к системам блокировки всех дверей в тюрьме, включая главные ворота.<br /> <br /> На экран снова выскочил запрос подтверждения.<br /> <br /> Осталось нажать на один значок.<br /> <br /> И палец Копли снова ткнулся в сияющий квадрат.<br /> <br /> И где-то там, снаружи, спрятанные в толстых стенах тюрьмы, отключились запирающие механизмы. <br /> <br /> - Вот и все, мэм! – сообщил Григолич, стоявший у одного из пультов. – Снаружи уже суматоха!<br /> <br /> Это было неизбежно. Копли и сама понимала, что в тот момент, когда она отключит защиту и разблокирует ворота, это змеиное гнездо проснется от спячки. <br /> <br /> - Отличная работа, джентльмены, - обернулась она к отряду. – Сегодня в тюрьме будет день открытых дверей!<br /> <br /> Караул Смерти должен был наблюдать за Башней издалека, а значит, они обязательно увидят, что защитные батареи отключились. И «Жнецы» практически сразу поднимутся в воздух. Копли и ее отряду предстояло удерживать командный узел, пока птички не прилетят – орудиям нельзя позволить включиться обратно. А сюда уже наверняка несутся солдаты-т’ау. <br /> <br /> Копли не могла впустить их сюда. Ей и ее отряду придется потрудиться, чтобы сдержать противника.<br /> <br /> - Не задерживайтесь там, Караульные, - буркнула она себе под нос и отвернулась от пульта, готовая встречать противника.<br /> <br /> <br /> Между тем, в трех километрах от Башни, в пещере над обрывом, освещенным двумя голубовато-серебристыми лунами, Каррас увидел, как экраны целеуказателей и панели состояния защитных орудий замерцали и по очереди погасли.<br /> <br /> Тревога из-за неожиданного отключения энергии охватывала башню за башней, и солдаты из касты огня зашевелились, но паники в их действиях не было. В конце концов, не было никаких признаков нападения, и отключение орудий поначалу списали на технические неполадки. Затем из дверей одной из башен выскочил командир отряда «Огненный клинок», куда большее плечистый и мускулистый, чем остальные бойцы. Он что-то заорал, сопровождая речь активной жестикуляцией. Т’ау бросились выполнять приказы, метнулись к стенам, поднимая какие-то местные аналоги магнокуляров и вглядываясь в каньон.<br /> <br /> - Она сделала это, - сообщил Каррас по отрядному каналу. – «Арктур», боевая готовность! Турели отключены. Вылетаем!<br /> <br /> - Наконец-то, мать твою! – откликнулся Зид.<br /> <br /> Не прошло и двух минут, как три основательно модифицированных, черных «Грозовых ворона», лишенных всяких опознавательных знаков, с воем пронеслись над самым дном каньона, взметая густые облака пыли. Они летели прямо к Башне, неся в металлических утробах штурмовиков из Ордо Ксенос и космических десантников из Караула Смерти.<br /> <br /> Никаких больше пряток. И никакого ожидания.<br /> <br /> Настала пора выбить парочку дверей.<br /> <br /> <br /> ===26===<br /> <br /> Каррас выглянул из люка по правому борту «Жнеца-Один». Мимо в сгустившейся темноте проносились стены каньона, а впереди к усеянному яркими звездами небу тянулись стены и башни Алел-а-Тарага. <br /> Отряд «Жнецов» стремительно приближался к цели. Архангел и ее команда сумели удержать орудия отключенными, позволив «Грозовым воронам» добраться до Башни. Каррас надеялся, что Копли все еще жива – командный узел сейчас наверняка штурмовали вооруженные до зубов отряды противника.<br /> <br /> Когда «Вороны» оказались в зоне видимости т’ау, высыпавших на стены, темноту ночи рассекли вспышки импульсных винтовок и скорострельных пушек. С такого расстояния они не могли причинить большого вреда, но ситуация могла ухудшится в любой момент – т’ау наверняка попытаются затащить на стены тяжелые переносные орудия, способные заменить отключенные батареи. «Грозовые вороны» шли слишком высоко и слишком быстро, чтобы не обращать внимания на вражеский огонь, но им придется зависнуть в зоне поражения, чтобы успел высадиться десант – и в этом положении они будут куда более уязвимы. А значит, до тех пор нельзя давать т’ау даже головы поднять.<br /> <br /> Из своих бараков в центральный внутренний двор высыпали воины из касты огня. По их броне заскакали блики от выстрелов их товарищей, уже вовсю паливших по незваным гостям.<br /> <br /> Мимо Карраса пролетела ракета, выпущенная «Жнецом-Три» - так близко, что он почти ощутил волну жара от нее. Ракета по дуге долетела до одной из отключенных оборонительных установок, щетинящейся самонаводящимися снарядами, и угодила точно в середину. Боеголовки снарядов тут же сработали, и целый каскад взрывов разнес верхушку башни в пыль. На тех, кто стоял внизу, дождем посыпались обломки, и огненные воны бросились врассыпную. Командиры «Огненных клинков» закричали, приказывая держать строй и продолжать обстрел. Около десятка из них раздавило обломками, кому-то переломало кости взрывной волной. Пострадавшие т’ау в мучениях попадали на землю, и их товарищи затащили их в укрытия, зовя инженеров-медиков из касты земли. <br /> <br /> Стрельба велась так плотно, а внизу уже кишело столько солдат, что казалось, что «Грозовые вороны» летят сквозь густую метель. Один из импульсных выстрелов угодил в крыло «Жнеца-Один» прямо у Карраса перед носом, оставляя на нижней стороне черные пятна гари. Но, несмотря на то, что корпус «Жнеца» то и дело содрогался от ударов, корабль продолжал неустрашимо идти вперед, а затем, заложив вираж, навел сдвоенные тяжелые болтеры, установленные на носу, на отряд огненных воинов, стоявших на крыше северного тюремного блока.<br /> <br /> Сквозь приглушенный маскировочными системами рев реактивных двигателей донесся знакомый гулкий стук. На т’ау обрушились очереди разрывных болт-снарядов, пробивая броню, разрывая сине-серую плоть. Скалобетон, залитый лунным светом, окрасили пятна темной крови, и спустя несколько секунд на крыше не осталось ничего, кроме десятков дымящихся тел.<br /> <br /> ''- Северная посадочная площадка расчищена,'' - доложил из кокпита Венций. ''– Готовьтесь к высадке.''<br /> <br /> - Смотрящий, твой черед! – рявкнул Каррас.<br /> <br /> - Я должен штурмовать основной блок вместе с тобой, - прорычал в ответ Раут.<br /> <br /> Это был уже второй раз, когда он возражал против того, чтоб истребительная команда разделилась во время штурма.<br /> <br /> И второй раз, когда Каррас не стал слушать его возражений.<br /> <br /> - Нет, брат! На тебе – северный блок. Мы не можем знать наверняка, действительно ли Эпсилон сейчас в подземелье. Мне нужно, чтобы ты захватил этот блок и удержал его. Если она там, то твоя задача – забрать ее и отправить на один из «Грозовых воронов». Не подведи меня.<br /> <br /> - Я никогда и никогда не подводил, ведьмокровка, - ответил Раут.<br /> <br /> Обстреляв напоследок ближайший участок стены, уничтожив очередную группу солдат-т’ау, «Жнец-Один» опустился как можно ниже над точкой высадки и завис. Раут защелкнул крепление спускового троса, приказал своей группе огневой поддержки приготовиться к десантированию и первым спрыгнул вниз. <br /> <br /> Штурмовики, закрепив собственные тросы, спустились следом. Каждый из них двигался спокойно и уверенно, без задержек и лишних разговоров, а по их закрытым ребризерами лицам и вовсе ничего нельзя было прочесть.<br /> <br /> Когда последний из них выпрыгнул сквозь десантный люк, Каррас повернулся и выглянул со своей стороны на крышу. Он увидел, как Раут бежит к двери, ведущей на лестницу, а штурмовики изо всех сил несутся следом, стараясь не отставать. В тюремном блоке, куда они спускались, содержались заключенные-люди. Каррас попробовал воспользоваться ведьмацким зрением и отправить вниз астральную проекцию. Он смутно ощущал, что где-то там, внизу, человеческие души, но странный барьер, блокировавший его дар, по-прежнему не давал разглядеть их как следует. Здесь, совсем рядом с его источником, Каррас даже не мог покинуть собственное тело.<br /> <br /> В воздух взметнулся новый поток сияющей плазмы и импульсных зарядов, и «Жнец-Один» содрогнулся – несколько снарядов угодили прямо в поднятую десантную рампу в его передней части.<br /> <br /> ''- Со стен ведется плотный огонь, Коготь-Альфа,'' - голос Венция звенел от напряжения. ''– Нужно уходить!''<br /> <br /> - Расчисти крышу центрального блока и высади меня там, - ответил Каррас. – Тип ракет – на твое усмотрение.<br /> <br /> ''- Возможно повреждение здания. Есть риск перекрыть единственный вход.''<br /> <br /> - Неважно. Где-то там Архангел, и если она еще жива, то ей прямо сейчас требуется помощь. Чем дольше она сможет удерживать командный узел, тем выше будут наши шансы. Высаживай меня там.<br /> <br /> ''- Милорд.''<br /> <br /> Нос корабля развернулся на двадцать градусов влево, позволив Каррасу разглядеть внутренний двор, где офицеры и сержанты из касты огня пытались восстановить порядок в войсках. Некоторые из них начали палить по «Жнецу-Один» - снаряды то и дело пролетали прямо перед Каррасом. Остальные солдаты уже торопились к подъемникам, чтобы забраться на стены и начать стрельбу по кораблю уже оттуда. А вокруг отключенных турелей сновали инженеры из касты земли, отчаянно стараясь подключить их обратно.<br /> <br /> Каррас выругался. Инженеры могли вот-вот лишить Копли контроля над турелями, а если те включатся, отсюда никто уже не выберется живым. По крайней мере, по воздуху.<br /> <br /> Слева раздался оглушительный рев – почти в двухстах метрах от «Жнеца-Один» пронесся «Жнец-Три», направляясь в сторону южного тюремного блока. Тяжелые болтеры у него на носу ожили, и вспышки выстрелов озарили всю крышу. Бойцов т’ау, оборонявших блок, мигом разорвало на части, не оставив от них ничего, кроме осколков брони и темных пятен. Некоторые из них, стоявшие ближе к краям, мешками попадали вниз, разбиваясь об землю.<br /> <br /> Это была настоящая резня.<br /> <br /> «Грозовые вороны» носились в ночи, как тени смерти, выкашивая ксеносов, как спелую рожь.<br /> <br /> Неожиданно в «Жнеца-Три» ударили сияющие голубые лучи, промахнувшись совсем чуть-чуть.<br /> <br /> Каррас взглянул туда, где должен был находиться их источник, и увидел два боескафандра «Кризис» модели XV8 – те вырвались из дверей оружейного склада с юго-западной стороны. Массивные рельсовые винтовки смотрели прямо в небо.<br /> Их странная походка, одновременно механическая и чужеродная, мигом напомнила Каррасу о записях сенсориума на Дамароте и видео-пиктах, которые он изучал на борту «Святой Неварры».<br /> <br /> Высокомобильные, снабженные мощным оборудованием – Каррас уже видел, какими смертоносными бывают боескафандры синекожих.<br /> <br /> - «Жнец-Три», - позвал Каррас по воксу, - высаживай отряд и уходи, пока вас не начали обстреливать. Внизу два XV8!<br /> <br /> ''- Вижу их, Коготь-Альфа!''<br /> <br /> Пока пилот вел корабль к краю южного блока, боескафандры снова открыли огонь – в этот раз выстрели угодили в угол здания. «Жнец-Три» увернулся от них в последнюю секунду. Сверхскоростные заряды, попав в стену тюремного блока, разнесли укрепленный скалобетон в труху.<br /> <br /> Для «Грозовых воронов» XV8 были опаснее всего – ракеты зенитных орудий можно было сбить в полете, в отличие от залпов из рельсовых винтовок.<br /> <br /> Каррас по воксу предупредил все остальные отряды о возникшей угрозе, но в этот момент впереди снова засверкали выстрелы – с крыши центрального здания возобновили огонь по «Жнецу-Один». На помощь находившимся там т’ау подоспели товарищи.<br /> <br /> - «Жнец-Один», - недовольно позвал Каррас, - почему с той крыши продолжают стрелять? Вычищай оттуда ксеносов и высаживай меня.<br /> <br /> Корабль заложил вираж влево, и устремился вниз, активировав болтеры.<br /> <br /> ''- «Копье-два»,'' - объявил по воксу Венций, предупреждая о запуске ракет. Из установок под крыльями «Ворона» вылетели два смертоносных снаряда. Вспыхнул топливный след, и ракеты понеслись вперед, сквозь ночную тьму.<br /> И все вокруг озарилось белым и золотым. Каррас из своего люка успел разглядеть, как разлетаются во все стороны трупы т’ау, как они падают во внутренний двор и как пылает их униформа. На крыше осталось всего несколько выживших, ослепших и оглохших. Они невидяще щарили руками в пространстве, пытаясь прийти в себя после взрыва.<br /> <br /> Прицелившись, Каррас закончил начатое ракетами, с легкостью подстрелив последних уцелевших. Т’ау дергались, когда разрывные пули настигали их – и мигом лишались голов. <br /> <br /> Активировав двигатели, Венций повел «Грозового ворона» вперед.<br /> <br /> «Жнец-Один» скользнул над крышей центрального блока и с ревом завис, вынужденно рискуя подставиться под вражеский огонь, готовый в любой момент сорваться обратно в бой.<br /> <br /> По бокам корабля по-прежнему стучали мелкие пули – стреляли с ближайшей стены, - но здесь, над центром крыши, «Ворон» был недосягаем для наземных отрядов и обоих XV8.<br /> <br /> ''- На позиции, Альфа.''<br /> <br /> У Карраса под ногами уже дожидался закрепленный моток десантного троса. Сам Призрак Смерти в нем не нуждался, но трос мог пригодиться тем, кто отправиться вместе с ним. Каррас скинул его конец в люк, и один из элизийцев из его штурмового отряда последовал его примеру, спустив второй трос с противоположной стороны. Третий вылетел сквозь задний люк.<br /> <br /> Теперь, когда все три троса были спущены, четверо бойцов «Арктура» разбились на пары, готовые к спуску. Еще один солдат должен был сопровождать самого Карраса – тому предстояло спускаться последним.<br /> <br /> Отойдя от люка, Каррас махнул рукой дождавшемуся команды элизийцу. Тот кивнул и шагнул вперед, накрепко пристегиваясь к тросу. Каррас отдал приказ по общему отрядному каналу, и, когда первые три штурмовика выпрыгнули каждый через свой люк, выглянул наружу. Спустившись по тросам, элизийцы мигом заняли позиции с лаз-ружьями наизготовку, обеспечивая прикрытие для тех, кто высадится следом.<br /> <br /> Спустя секунду спустились и двое следующих – они тоже сразу же приготовились к обороне.<br /> <br /> Сам Каррас не стал тратить время на трос – на такой высоте в нем не было нужды. Он попросту выпрыгнул в люк и полетел вниз, как трехсоткилограммовый снаряд.<br /> <br /> Он тяжело приземлился на крышу, в самый центр оцепленной элизийцами точки. Скалобетон под керамитовыми сапогами треснул. Компенсирующий механизм силовой брони поглотил удар.<br /> <br /> - За мной! – скомандовал Каррас, и бросился к открытой двери на лестницу, держа наготове болтер. Штурмовики поспешили следом.<br /> <br /> Они уже были на полпути, когда из дверей им навстречу выскочило целое отделение т’ау, вооруженное импульсными карабинами. Однако они никак не ожидали увидеть перед огромного космического десантника в черной броне. Т’ау только и успели, что потрясенно замереть на месте, и Каррас уложил их двумя точечными залпами болт-снарядов. Штурмовикам за его спиной даже стрелять не пришлось. Болт-снаряды начали взрываться, разрывая чужакам грудь, и т’ау попадали с ног – кто-то отлетел назад, впечатавшись в скалобетон, а иные скатились обратно по лестнице.<br /> <br /> Каррас не стал сбавлять шага, готовый расстрелять любого ксеноса, которому не посчастливиться оказаться на пути. Добравшись вместе с отрядом до дверей, они ненадолго остановились, слаженно занимая позиции, вглядываясь в проем в поисках любой возможной угрозы.<br /> <br /> Но на лестнице не было ничего, кроме изломанных, изодранных трупов и пятен синей крови на стенах. <br /> <br /> Каррас поспешил вниз, и отряд направился следом. Они спустились в основной блок, и теперь оставалось только восстановить вокс-связи с Копли и выяснить, где все-таки эта проклятая Эпсилон и как туда добраться.<br /> <br /> Лестница вывела их в коридор, освещенный оранжевыми люменами. Потолок здесь был таким низким, что Каррас легко мог дотянуться и проткнуть его пальцем.<br /> <br /> - Архангел, это Грамотей, - позвал Призрак Смерти по тактическому командному каналу. – Прием!<br /> <br /> В ответ раздался лишь шелест статики.<br /> <br /> - Архангел, это Грамотей. Прием.<br /> <br /> И снова никакой реакции. Если Копли все еще жива, то, похоже, что-то не так было с коммами. Возможно, т’ау каким-то образом глушили связь.<br /> <br /> - Милорд? – обернулся один из штурмовиков.<br /> <br /> - Пробиваемся вперед, - ответил Каррас. – Попытается отыскать сигнал, когда зайдем поглубже.<br /> <br /> Мысленно он всеми словами проклинал странный барьер, блокировавший его дар. Что это вообще было такое, тьма его раздери? Каррас уже не сомневался, что дело вовсе не в старых оберегах от псайкеров. Барьер казался подозрительно знакомым, но…<br /> <br /> Однако поделать Каррас не мог ничего, и оставалось только идти вперед и надеяться, что барьер удастся отключить.<br /> <br /> Т’ау уже наверняка знают о высадках на крыши. Звено «Жнецов» продолжит разгонять тех, кто выскочит во двор, но вооруженные отряды наверняка отправятся в каждый блок и прочешут каждый этаж от подвала до крыши, чтобы встретить высадившихся на пути вниз. Ключевые выходы завалят баррикадами. Пути отступления, скорее всего, уже перерезаны, и т’ау постараются загнать врага в ловушку. На что они готовы, чтобы помешать «Арктуру» забрать Эпсилон? Насколько же она ценна для них?<br /> <br /> Каррас переключил канал.<br /> <br /> - «Коготь», это Коготь-Альфа. Прием.<br /> <br /> Тишина.<br /> <br /> Продолжая уходить вместе с отрядом все дальше, Каррас снова переключил канал.<br /> <br /> - «Жнец-Один», это Коготь-Альфа. Прием.<br /> <br /> И снова тихо. <br /> <br /> У Карраса не осталось никакой связи с теми, кто находился сейчас снаружи.<br /> <br /> Несмотря на все меняющиеся частоты и автоматическое высокоуровневое шифрование, использующиеся ордосом во время специальных операций, т’ау, похоже, наловчились блокировать имперские коммы – по крайней мере, внутри основного здания.<br /> Сначала Каррас лишился психического дара, а теперь еще аналоговой связи.<br /> <br /> ''«Час от часу не легче…»''<br /> <br /> Нужно побыстрее добраться до Архангела. Если она все еще удерживает командный узел, то, возможно, сумеет что-нибудь сделать со связью.<br /> <br /> Потому что, лишенные возможность как-то координировать действия, они будут обречены.<br /> <br /> <br /> ===27===<br /> <br /> Соларион нажал на спусковой крючок.<br /> <br /> Винтовка рявкнула.<br /> <br /> Мгновение назад командир «Огненного клинка» еще стоял на стене, выл и лаял, как бешеный пес, отчаянно пытаясь скоординировать свое отделение, палившее по «Грозовому ворону». А в следующую секунду он уже лишился рта и орать стало нечем. Пуля разнесла ему нижнюю челюсть, затем пробила шею насквозь с такой силой, что командиру оторвало голову. Изуродованное тело рухнуло на колени, а затем мешком свалилось вниз, продолжая неловко сжимать карабин.<br /> <br /> Остальные огненные воины заревели от злости и горя, и удвоили усилия, стараясь сбить штурмовой корабль. Двое ксеносов притащили рельсовые винтовки – их легко можно было определить по длинным дулам. Импульсные карабины и винтовки ощутимой угрозы для «Ворона» не представляли, но если по топливопроводу или двигателям попадет рельсовая…<br /> <br /> ''- Приготовиться к уклонению от ракеты!'' – крикнул по воксу пилот.<br /> <br /> Соларион ухватился за поручень на внутренней стороне люка. «Грозовой ворон» резко нырнул влево. Промедли Ультрадесантник еще долю секунды, его бы вышвырнуло в противоположный люк.<br /> <br /> Ракета с визгом пролетела мимо, всего в трех метрах от корабля. Разозленный пилот развернулся и пошел вниз, яростно поливая внутренний двор из тяжелых болтеров, выкашивая солдат-т’ау целыми десятками. Но боескафандр «Кризис», выпустивший ракету, уже бросился прочь, в укрытие. С каждым шагом прыжковые двигатели за его спиной вспыхивали синим пламенем.<br /> <br /> «Грозовой ворон» снизился, и Соларион, прицелившись, метким выстрелом сбил одного из т’ау, вооруженных рельсовыми винтовками. Пуля, как раскалённый метеорит, ударила ксеноса точно в грудь.<br /> <br /> Соларион не стал тратить время на то, чтобы порадоваться собственной удаче, и сразу же взял на прицел второго стрелка с винтовкой. Он уже почти нажал на спусковой крючок, когда «Жнец-Два» взмыл вверх.<br /> <br /> ''- Держитесь!'' – снова крикнул пилот. ''– Ракета на хвосте!''<br /> <br /> - Да что б тебя! – огрызнулся Ультрадесантник.<br /> <br /> ''- Начинаю контрмеры!''<br /> <br /> Впереди разлилось пламя, во все стороны полетели пылающие обломки. Ракеты сбились с курса, и пассажиры «Ворона» сумели облегченно выдохнуть.<br /> <br /> - Давай-ка обойди этого ублюдка! – рявкнул Соларион. – Мне нужен удобный угол! Нужно остановить эти XV8!<br /> <br /> ''- Они разделились, милорд,'' - откликнулся пилот. ''– По нам ведут огонь прямо спереди и справа, издали. Нам нельзя задерживаться на одном месте.''<br /> <br /> - Так шевелись тогда! Но сначала найди мне позицию, чтобы я подстрелил уже кого-нибудь из них, пока они не подстрелили нас!<br /> <br /> <br /> Зид приготовился спуститься из «Жнеца-Три» вместе с пятерыми убийцами из «Арктура» на крышу южного блока. Хирона по-прежнему удерживали магнитные крепления в хвосте корабля, и потому в распоряжении Гвардейца Ворона и его штурмовиков оставались только боковые люки.<br /> <br /> Перед тем, как спрыгнуть, Зид обернулся на Фосса. Тому предстояла высадка во внутреннем дворе – он должен был атаковать арсенал вместе с Хироном и последним из штурмовых отрядов.<br /> <br /> - За врагами там особо не гоняйся, бледнолицый! – посоветовал Фосс, усмехнувшись. – Бей только тех, кого точно сможешь убить!<br /> <br /> - Да это тебе за ними бегать приходится, - улыбнулся Зид в ответ, - по моим подсчетам, ты уже три раза промазал.<br /> <br /> Они стиснули друг другу запястья.<br /> <br /> - В этот раз не промажу, - пообещал Фосс. – Но ты уж там тоже клювом не щелкай. А то как бы я не оказался лучше тебя.<br /> <br /> - Размечтался, пенек, - хмыкнул Гвардеец Ворона.<br /> <br /> Таким был у двоих друзей способ сказать друг другу «не погибни там». Они были Адептус Астартес. И их было не так легко убить. Но в такой ситуации…<br /> <br /> Зид и его команда десантировались через люки, быстро и жестко приземлившись на крышу, идеально выдерживав построение. «Жнец-Три» повернул на следующий заход. Фосс тем временем проследил, как его друг вместе с элизийцами бежит к лестнице, ведущей вниз. В южном тюремном блоке держали узников-т’ау.<br /> <br /> Фосс искренне пожалел бойцов, которые угодили в отряд к Гвардейцу Ворона. Если они отстанут от него хоть на полшага, он не станет их ждать. В погоне за достойной дракой он вполне мог напрочь позабыть о всякой операции.<br /> <br /> Но с этим Фосс уже ничего не мог поделать. В конце концов, у него была своя команда и своя задача.<br /> <br /> Он перевел взгляд на центральный двор – воины из огненной касты, заметившие высадки на крыши, уже торопились к основному зданию, сообразив, что теперь бой пойдет внутри. <br /> <br /> «…А Эпсилон наверняка окажется там», - мысленно добавил Фосс.<br /> <br /> Они с Хироном в поисках не участвовали, но их задача была не менее важной – потерпи они неудачу, и отсюда уже никто не улетит.<br /> <br /> - Готов выпустить немного пара, а, Старый? – обратился по воксу Имперский Кулак к массивному Плакальщику.<br /> <br /> ''- Спусти меня на землю, брат, и сам увидишь!''<br /> <br /> Фосс улыбнулся и переключился на пилота.<br /> <br /> - Расчищайте местечко как можно ближе к арсеналу и высаживайте нас. <br /> <br /> Им наверняка придется столкнуться с самым отчаянным вражеским сопротивлением, оттягивая на себя почти весь огонь. Тех, кто спустился в тюремные блоки и центральную башню, ждали кровавые, но ближние бои за каждый коридор – именно такие, на которые истребительную команду нещадно натаскивали в убойных блоках Дамарота. <br /> <br /> А Фосса, Хирона и их штурмовой отряд ожидала настоящая мясорубка. Им необходимо было попасть в арсенал и уничтожить или повредить весь находящийся там транспорт. Для этого нужно было высадиться под непрекращающимся обстрелом на открытом пространстве, и, как только с арсеналом будет покончено, каким-то образом попасть внутрь комплекса. По идее, именно для этого им и нужен был Хирон – Фосс рассчитывал, что дредноут сможет сдерживать напирающих т’ау до тех пор, пока Имперский кулак не сумеет присоединиться к нему вместе с остальной командой.<br /> <br /> Когда «Жнец-Три» выскользнул из-за тюремного блока, снова оказавшись в зоне видимости наземных отрядов, по нему тут же начали стрелять. «Грозовой ворон» открыл огонь в ответ, выкашивая целые отделения противника. А затем что-то с визгом пронеслось в пугающей близости от кокпита.<br /> <br /> ''- Ракеты!'' – предупредил пилот.<br /> <br /> - Пророк! – рявкнул Фосс в вокс. – Ты там за противовоздушными орудиями следишь или нет?! Нас тут чуть не подбили!<br /> <br /> ''- Я еще ни одного не пропустил,'' - огрызнулся Соларион. ''– Но тут внизу два XV8s, а я могу целиться только в кого-то одного. Если вы там не справляетесь…''<br /> <br /> Фосс не стал его дослушивать и обратился к пилоту:<br /> - Бей ракетой по толпе, поближе к ангару. Поджаришь их – и высаживай нас прямо на их трупы, ясно? Мне нужно, чтобы Хирон освободился сразу же, как только у нас появится площадка.<br /> <br /> ''- Они все равно смогут обстрелять нас из крупных орудий, милорд. Это слишком опасно, пока…''<br /> <br /> - Мы тут не для того, чтобы осторожничать! – рыкнул Фосс. – Мы тут для того, чтобы задачу выполнить. А теперь поджаривай их и высаживай нас!<br /> <br /> ''- Есть, милорд.''<br /> <br /> Корабль резко пошел вниз.<br /> <br /> ''- Копье-два, копье-два!''<br /> <br /> Из-под крыльев «Грозового ворона» вырвался двойной столб пламени и дыма. Две ракеты с ревом устремились к воинам-т’ау, защищавших арсенал из-за наспех сооруженных баррикад. Они ударили одновременно, вырывая комья земли. В воздух взметнулся огненный столб, посыпались оторванные конечности. Баррикады разлетелись на части. На земле остался огромный черный круг.<br /> <br /> «Жнец-Три» заложил вираж, уходя вниз по дуге. По его обшивке с двух сторон не переставая стучали вражеские выстрелы. Двигатели взревели и «Грозовой ворон» резко завис на позиции. Пилот потянул штурвал, заставляя корабля поднять нос. «Ворон» затормозил, не дойдя до земли какие-то три метра. Его окутывали вспышки огня, но бронированная обшивка держалась. Но при таком интенсивном обстреле и с такого расстояния баки с горючим и двигатели могло задеть в любой момент, и потому счет шел буквально на секунды.<br /> <br /> ''- Отключаю магнитные захваты!''<br /> <br /> Освободившийся Хирон тяжело рухнул на землю. Поршни его ног зашипели, гася инерцию удара. Он развернул бронированное шасси, оглядывая ряды противника – те уже успели взять его на прицел.<br /> <br /> Штурмовая пушка дредноута со скрежетом развернулась и гулко, утробно заревела. Трассирующие пули прошили ряды т’ау. В стороны полетели осколки брони, брызнула синяя кровь. Оглушительный грохот выстрелов заглушил крики умирающих синекожих.<br /> <br /> Плакальщик потопал вперед, поворачиваясь то вправо, то влево, выкашивая огненных воинов и не замечая их ответных выстрелов, стучавших по его плотной броне. Он был решительно настроен расчистить местечко для Фосса и его элизийцев.<br /> <br /> ''- Посадочная площадка готова, Омни!'' – гулко позвал он. ''– Спускайся и берись за дело!''<br /> <br /> Фосс и так уже это знал – ему все было прекрасно видно через боковой люк. Он махнул рукой, и его штурмовики повыскакивали из корабля, спускаясь вниз на десантных тросах. И, когда они выстроились кругом, уже готовые к бою, Фосс спустился в самую середину.<br /> <br /> Т’ау оказались зажаты - с одной стороны их поливал шквальным огнем Хирон, с другой – тяжелые болтеры «Жнеца-Три». Нескольких выигранных секунд отряду Фосса хватило, чтобы высадиться без раненых и без потерь. Но теперь они оказались на земле, прямо под вражескими пулями.<br /> <br /> Фосс не обращал на них внимания даже тогда, когда несколько штук вонзилось ему в правый наплечник. Он повел свой отряд прямо к арсеналу. <br /> <br /> Металлические двери-роллинги уже поднимались – т’ау собирались вывести бронетехнику, чтобы противостоять имперцам. Медлить было нельзя. Ошибаться – тоже.<br /> <br /> - Скажи мне, что справишься, Плакальщик! Скажи, что выстоишь!<br /> <br /> ''- Разберусь!'' – проревел в ответ дредноут. ''– Ты своим делом занимайся!''<br /> <br /> Фосс побежал вперед, его штурмовой отряд изо всех сил старался не отставать. На высадку Фосс взял мельта-пушку, самое подходящее оружие против вражеской бронетехники. Какой бы тяжелой она ни была, ее вес ничуть не мешал ему, но к тому моменту, когда он добрался до арсенала, двери уже поднялись добрых метра на полтора. Почти не сбавляя шага, Фосс наклонил голову и заскочил внутрь, в просторный ангар, наполненный воем антигравитационных двигателей и ревом подключившихся смертоносных энергопушек.<br /> <br /> Т’ау готовились вытащить крупные орудия, чтобы сбить «Грозовых воронов», и Фоссу необходимо было помешать им.<br /> <br /> С мостков и металлических лестниц по нему и его отряду начали стрелять.<br /> <br /> - Снимите их! – рявкнул Фосс, и воздух рассекли раскаленные выстрелы лаз-оружия.<br /> <br /> Опаленные, изувеченные тела ксеносов посыпались вниз, но вражеские машины уже ожили, их пушки принялись разворачиваться, готовые к бою. Фосс бросился к ближайшему из них.<br /> <br /> - Мельта-заряды! Пошевеливайтесь!<br /> <br /> Турель TX7-«Рыбы-молота», к которой направлялся Фосс, едва не задела его, но Имперский Кулак нырнул вперед, развернулся и проскользил пару метров на спине, высекая искры – и выпустил заряд из собственной мельта-пушки прямо в гладкое брюхо «Рыбы-молота».<br /> <br /> Массивный танк содрогнулся. Выстрел оставил в его броне пробоину с раскаленными добела и дымящимися краями. Фосс тут же перекатился в сторону – задерживаться под гибнущим танком однозначно не стоило. Как только он выбрался, в утробе «Рыбы-молота» что-то глухо зарокотало – взорвались гравитационные моторы. «Рыба-молот» рухнула на скалобетон и спустя мгновение ее изогнутый корпус разнесло изнутри, и воздух наполнился раскаленными осколками.<br /> <br /> Фосс увидел, как элизийцы несутся к другим машинам под шквальным огнем дронов, сопровождавших оставшиеся танки. Солдаты не мешкали. Один из них, Ирич, прицепил мельта-заряд к радиатору транспортника-«Манты» и со всех ног побежал прочь.<br /> <br /> Взрывчатка сработала, лишая пилота «Манты» управления. Танк завалился влево, врезаясь прямо в бок другому. Следом сработал и второй заряд, и обе машины разлетелись на части.<br /> <br /> - Прикройте меня! – заорал Фосс и, вскочив на ноги, понесся к последней цели – еще одной «Рыбе-молоту». Его мельта-пушка уже перезарядилась, снова готовая выстрелить.<br /> <br /> Вокруг бушевало пламя, висели клубы дыма и кипела отчаянная битва.<br /> <br /> И Фосс улыбнулся под шлемом.<br /> <br /> Он как будто находился в самом центре водоворота.<br /> <br /> И ничто не могло сравниться с этим чувством.<br /> <br /> <br /> ===28===<br /> <br /> Ракета пронеслась мимо Хирона, едва не задев – дредноут в этот момент поворачивался, чтобы уничтожить отряд т’ау, подбиравшихся с тыла. Развернись он на секунду раньше или позже, и ракета угодила бы точно в цель, пробив толстый слой брони. Ее взрыв вполне мог сбить его с ног, а на открытом месте, с врагами, напирающими со всех сторон, это означало бы смерть. И вовсе не такую смерть, которой Хирон мог бы гордиться. Дредноуту было крайне сложно подняться самостоятельно, и от мысли о том, что он мог погибнуть в такой позе, Хирона резко обуял гнев.<br /> <br /> С яростным ревом он расстрелял шестерых бойцов т’ау, разрывая их на части, а затем повернулся, выясняя, откуда прилетела ракета.<br /> <br /> XV8 были шустрыми – невзирая на размеры, они могли скакать, что твои блохи. Космические десантники при поддержке штурмовых отрядов еще могли с ними совладать, а вот дредноуту не оставалось ровным счетом ничего, кроме как держаться и ждать, когда подвернется подходящий шанс для атаки.<br /> <br /> Хирон успел заметить, как на броне боескафандра промелькнули блики от лунного света и вспышек выстрелов, а затем он скрылся за углом барака. Хирон не успел совсем чуть-чуть – очередь пуль разбила каменную кладку, но XV8 уже удрал.<br /> <br /> А ведь где-то здесь был и второй.<br /> <br /> Хирон понимал, что дело туго. Он не видел их и понятия не имел, где они могут быть – слишком уж быстро они передвигались. А он сам сейчас был самой большой целью – единственной целью – на открытом пространстве. И вдвоем XV8 вполне смогут справиться ним, пока его будут отвлекать т’ау-пехотинцы, если один из них нападет спереди, а второй зайдет с тыла и нанесет решающий удар.<br /> <br /> ''«Но я уже знаю, что вы задумали, мерзкие ксеносы. И это будет сложнее, чем вы думаете!»''<br /> <br /> Где же этот проклятый Имперский Кулак? Почему он до сих пор торчит в том арсенале? Чем дольше Хирону придется удерживать внутренний двор в одиночку, тем больше шансов, что его все-таки подстрелят.<br /> <br /> - Если ты сейчас же не появишься, сын Дорна… - угрожающе начал Плакальщик по воксу.<br /> <br /> Приземистый Караульный Смерти как будто только и ждал, что его команды, и почти сразу же выскочил из дверей арсенала вместе со своими элизийцами. Одного члена отряда не хватало – его израненное тело осталось остывать на полу арсенала. Орудийные дроны последней «Рыбы-молота» успели расстрелять его из импульсных пушек прежде, чем Фосс сумел подорвал ее. Четверо оставшихся солдат начали стрелять уже на бегу, поддерживая Хирона огнем собственных лаз-ружей. Здание позади них задрожало от взрывов, металлическая крыша огромными кусками посыпалась внутрь, а из провалов повалил черный дым.<br /> <br /> - Что, употел тут, Плакальщик? – спросил Фосс по воксу, и, резко притормозив, проскользил на подметках и остановился у Хирона под боком. Бросив мельта-пушку, Фосс выхватил из магнитного крепления болт-пистолет, и принялся расстреливать по одному отряд пехотинцев-т’ау, поливающих их огнем из-за переносных баррикад с южной стороны. <br /> <br /> - Там, внутри, оказалось куда больше железок, чем мы ожидали, но мы справились.<br /> <br /> - Это уже будет не важно, если мы не справимся с их проклятыми боескафандрами, - ответил Хирон сквозь рев штурмовой пушки. – Они рассчитывают надавить и затем зайти с тыла.<br /> <br /> - У нас есть поддержка снайпера, - напомнил Фосс и связался по воксу с Соларионом:<br /> - Пророк! Что там насчет тех XV8?<br /> <br /> ''- У меня тут сейчас другие проблемы,'' - голос Ультрадесантника звучал напряженно.'' – Они повытаскивали на стены переносные зенитки. Целую уйму. По нам палят со всех сторон, а у всех трех «Грозовых воронов» почти закончился боезапас. Грамотею стоит поскорее отыскать эту проклятую женщину, чтобы мы могли убраться из этой чертовой дыры.''<br /> <br /> - Если мы не разберемся с боескафандрами, - откликнулся Хирон, - это уже будет не важно!<br /> <br /> - Слушай, Пророк, как бы там по вам не палили, но нам нужно, чтобы ты сбил хотя бы один XV8. Мы не справимся с ними обоими на земле, они слишком шустрые. Нам нужна поддержка с воздуха.<br /> <br /> ''- Да чтоб тебя, Омни, я же сказал, что…''<br /> <br /> - А я-то думал, ты лучший, - поддел его Имперский Кулак. – Сбить этих XV8 – большая честь. Они в бою опаснее всех. А если еще один такой увяжется за тобой…<br /> <br /> Соларион замолк. Фосс знал, что его проняло. Это было не сложно.<br /> <br /> ''- Я'' действительно ''лучший, бревно ты недоросшее! Разуй глаза, чтобы не проглядеть, как я его подстрелю.''<br /> <br /> <br /> - Поднимай нас! – рявкнул Соларион пилоту. – Мне нужно как следует прицелиться по одному из боескафандров.<br /> <br /> ''- Милорд, как только мы лишимся укрытия, нас тут же возьмут на прицел все орудия на тех стенах.''<br /> <br /> - Сколько у тебя осталось ракет?<br /> <br /> ''- Шесть. А после этого они сумеют прицелиться как следует, и нам крышка. Я могу увернуться вручную от одной или двух, но не более того…''<br /> <br /> Соларион переключился на тактический канал всей воздушной поддержки.<br /> <br /> - Это Коготь-Три. Слушайте меня все. Мне нужен максимально интенсивный огонь по башням, крышам и переходам на стенах. На наземные цели внимания не обращать без соответствующего приказа. Все ясно?<br /> <br /> ''- Милорд,'' - откликнулся Венций, пилот «Жнеца-Один», ''- но тогда Когти-Четыре и Шесть останутся без ближней поддержки. Они сейчас под серьезным обстрелом, мы…''<br /> <br /> - Я из-за них и отдаю такую приказ, чтоб вас всех! Нам нужно набрать высоту, чтобы я смог подстрелить один из XV8. И если я этого не сделаю, наземный отряд долго не продержится. Не заставляйте меня повторять! Сосредоточьтесь на стенах, башнях и крышах, расчистите их любой ценой!<br /> <br /> Раздав указания, Соларион снова оглянулся на пилота «Жнеца-Два»:<br /> - Грака, ты меня слышал. Шевелись. Или «Коготь» лишится двух десантников сразу, и Призрак Смерти тебе башку оторвет!<br /> <br /> <br /> ===29===<br /> <br /> Каррас отыскал дверь в командный узел. Т’ау пытались вырезать ее мощным лазером, но, к счастью, на этот раз качество их строительства обернулось против них же самих. Т’ау даже обернуться не успели – Каррас и его отряд изрешетили их всех болтами и лучами лаз-оружия, раскрасив весь коридор ярко-синей кровью.<br /> <br /> - Когть-Альфа – Архангелу. Прием.<br /> <br /> Вокс по-прежнему не работал, и Каррас, переступив пару дымящихся трупов, отключил лазерный резак и отпихнул его прочь. Он снял шлем и прижал к двери раскрытую ладонь.<br /> <br /> Поле, подавляющее его дар, по-прежнему оставалось сильным, но Копли находилась сразу за дверью, в какой-то дюжине метров от него. И если как следует постараться и приложить все возможные усилия, то, возможно, Каррасу и удасться дотянуться до нее.<br /> <br /> Он закрыл глаза и обратился к глубинам собственного разума, вызывая психическую силу, и затем снова попытался выпустить сознание за пределы физического тела. Но так и не смог – подавляющее поле было слишком сильным.<br /> <br /> Сосредоточившись как следует, он зачерпнул еще больше силы из варпа. И, когда та забурлила внутри, его доспех и гладкую белую голову начали облизывать языки белого колдовского пламени.<br /> <br /> Стоявшие позади штурмовики отступили подальше и, отвернувшись, приготовились прикрывать его по необходимости.<br /> <br /> Каррас напрягся сильнее, и, наконец, его астральное «я» непривычно медленно и тяжело отделилось от тела и проникло сквозь двери. Он увидел, как ярко сияют по ту сторону души Копли и ее людей, и устремился вперед.<br /> <br /> Душу Копли легко было отличить о остальных – она сияла ярче их всех. Сосредоточившись на ней, Каррас направился поближе. <br /> <br /> Оказавшись прямо перед ней, он коснулся этого сияния. На душе у Копли было неспокойно. Она держала себя в руках, но он чувствовал ее напряжение – все ее силы уходили на то, чтобы анализировать данные, поступающие с камер безопасности по всей базе. <br /> <br /> - Майор! – позвал Каррас и тут же почувствовал, как ее внимание переключилось на него. – Копли, открой дверь. Это Каррас.<br /> <br /> Он ощутил ее замешательство. Она пыталась понять, действительно ли она только что услышала его голос, или же ей просто померещилось?<br /> <br /> Она попыталась связаться с ним по воксу, но ей это не удалось. Тогда она подключила голо-дисплей с одной из внешних камер командного узла и увидела и коридор, и Призрака Смерти, и его команду.<br /> <br /> Каррас почувствовал ее облегчение и тут же прекратил сопротивляться полю, подавляющему его дар. Он резко вернулся в собственное тело, и призрачное белое сияние, окутывающее его, погасло. А спустя секунду массивные двери перед ним поползли в стороны.<br /> <br /> - Внутрь! – приказал Каррас отряду. – Продолжите оборону уже оттуда!<br /> <br /> И, пройдя мимо них, направился к Архангелу.<br /> <br /> Визуальная трансляция походила на упорядоченный хаос.<br /> <br /> Каррас встал рядом с Копли, - на его фоне она начала казаться совсем крохотной, - и некоторое время наблюдал, как члены истребительной команды «Коготь» и спецотряда «Арктур» перестреливаются со стремительно теряющими в численности отрядами противника. Но тех все равно было слишком много. Не будь у них поддержки «Грозовых воронов» с воздуха, могучей силы Хирона, удерживающего центральный внутренний двор, и не разрушь Омни всю их бронетехнику, и ситуация, конечно, была бы совсем иной.<br /> <br /> Тем более, что она все еще могла измениться в любой момент. Ничего нельзя было сказать наверняка, и баланс еще не раз мог сместиться в ту или иную сторону.<br /> <br /> И они по-прежнему не знали, где находится Эпсилон.<br /> <br /> На Хирона вовсю охотились XV8, а «Грозовые вороны» пока так и не сумели обеспечить Пророку удобный угол обстрела. Фосс и его команда, используя баррикады т’ау против них же самих, делали все возможное, чтобы помочь дредноуту, не давая врагу времени разместить по-настоящему серьезные орудия. Но места для маневра у них было мало, а времени – и того меньше.<br /> <br /> Копли раздумчиво нахмурилась.<br /> <br /> - Они справятся, - проговорил Каррас. – Мы должны положиться на них и сосредоточиться на поисках Эпсилон.<br /> <br /> - Вот здесь, - Копли указала на один из голо-мониторов справа, - вход к отдельному лифту, ведущему на подземные уровни. Других путей туда нет, и ни одна из камер не показывает, что там, внизу, происходит. Что бы там ни находилось, командование т’ау явно не хочет, чтобы персонал командного узла это видел.<br /> <br /> - Я отправляюсь туда немедленно, - заявил Каррас и взглянул на остальные мониторы.<br /> <br /> Смотрящий и Призрак уже захватили северный и южный тюремные блоки. Заключенных они еще не выпустили, но каждый этаж был усеян трупами синекожих охранников.<br /> <br /> - Без вокс-связи я не смогу приказать им выпустить узников, - добавил Каррас. – Если бы т’ау отвлеклись на толпу отчаявшихся заключенных, неожиданно оказавшихся на свободе, то это существенно облегчило бы нам задачу.<br /> <br /> - Я не смогла определить, почему в этом блоке не работают воксы. Морант подключался к их системам, но там ничего нет. Должно быть, источник помех – где-то в подвале.<br /> <br /> - То, что подавляет мой дар, тоже там. Я и через дверь-то до тебя дотянулся только очень большими усилиями.<br /> <br /> - Оба твоих брата заняли командные узлы тюремных блоков. Я могу попробовать воспользоваться внутренними проводными коммуникациями и отправить визуальное сообщение на их мониторы. Если они на них смотрят, то все увидят.<br /> <br /> - Давай, - кивнул Каррас. – Пусть выпустят всех заключенных до единого, посмотрим, как т’ау во внутреннем дворе справятся с такой толпой. Пророк с Хироном тем временем разберутся с XV8. Но мне нужно попасть вниз, а тебе – разломать здесь все и вывести отряд наружу. Поможете защитить точку эвакуации. Мне понадобится твой лучший взломщик, и еще кто-то для подстраховки.<br /> <br /> - Лучше Моранта у меня никого нет, так что я отправлю с тобой его. Вторым бери Карланда из своего отряда. Но он, честно говоря, так себе замена, так что Моранта лучше не теряй.<br /> <br /> - И не собираюсь. Оставь те подъемники в рабочем состоянии, а остальные системы вырубайте. Можете весь узел взорвать, если понадобится, но подъемники не трогайте.<br /> <br /> Оставив Копли за мониторами, Каррас спустился на нижний этаж командного узла и уверенно зашагал к выходу.<br /> <br /> Копли посмотрела ему вслед, основательно сбитая с толку. Она только сейчас поняла, что машинально подчиняется ему, полностью. Сложно было этого не делать – само его присутствие буквально заставляло уступить ему, не задумываясь.<br /> <br /> Гордость Копли победила, и майор рявкнула самым строгим тоном:<br /> - Ты, кажется, забываешь, кто тут отдает приказы, Караульный!<br /> <br /> Каррас остановился и обернулся, глядя на нее снизу вверх. Он так и не надел шлем, и она могла смотреть ему в глаза.<br /> <br /> И под этим кроваво-красным взглядом ей стало очень неуютно. Глядя на него, - заляпанного с ног до головы кровью ксеносов, облаченного в массивный, отделанный черепами доспех, похожего на живого бога войны из древних легенд, - Копли резко и полностью осознала, что она ему не ровня.<br /> <br /> Она тихо выругалась. Похоже, ее гордость только что сыграла с ней злую шутку.<br /> <br /> А Каррас, помолчав, просто улыбнулся ей.<br /> <br /> - Приношу извинения, майор. С вашего позволения…<br /> <br /> Сглотнув, Копли кивнула.<br /> <br /> - Вперед, Коготь. Мы на тебя рассчитываем!<br /> <br /> Каррас коротко поклонился, натянул шлем и направился к дверям. <br /> <br /> Копли крикнула Моранту и Карланду, чтобы они шли за ним, и оба солдата поспешили вдогонку космическому десантнику. Он шел быстро, и им пришлось поторопиться, чтобы не отстать.<br /> <br /> - Слушайте меня все, балбесы! – позвала Копли остальных. – Мы должны вырубить все системы, кроме подъемников. А затем убираемся отсюда, встречаемся с дредноутом и остальным отрядом в центральном дворе, и удерживаем точку эвакуации до отлета. Все ясно?<br /> <br /> - Да, мэм! – прозвучал в ответ дружный хор.<br /> <br /> - Отлично! У вас три минуты! Ломайте все, до чего дотянетесь!<br /> <br /> <br /> ===30===<br /> <br /> Резко остановившись на полушаге, Каррас вскинул кулак.<br /> <br /> - Замрите! – рявкнул он и жестом отогнал Моранта и Карланда к стене.<br /> <br /> Следующий отрезок коридора был последним, что отделяло Карраса от лифта, но единственную дверь охраняло два десятка т’ау, окопавшихся за переносными баррикадами и нагородивших целых три тяжелых орудия, нацелив их во все коридоры сразу – и в северный, по которому Каррасу и его людям предстояло пройти, и западный, и восточный.<br /> <br /> Выстоять против такой огневой мощи было нелегко. Если бы не крупнокалиберные пушки, Каррас бы бросился в открытую атаку, но без психического дара, без возможности выставить щит или серьезно усилить собственную скорость и рефлексы, его наверняка накромсают на ленточки вместе с элизийцами. <br /> <br /> - Их никак не обойти, милорд? – спросил Карланд. Он был моложе Моранта на десять лет, но его взгляд уже стал таким же холодным, как у ветерана, закаленного специальными операциями.<br /> <br /> Каррас вытащил из нагрудного патронташа шоковую гранату с электромагнитным импульсом, доработанную умельцами из Караула Смерти, и зарядил ее в подствольный гранатомет болтера.<br /> <br /> - А зачем их обходить, когда мы вполне можем пробиться? Достаточно выстрелить в самую гущу их отряда и вывести из строя их оборудование. Как только оно отключится, покажите им все, на что способны. Но держитесь строго за мной и не выскакивайте вперед.<br /> <br /> - Есть, - ответил Морант. Карланд кивнул.<br /> <br /> - Готовьтесь, - велел Каррас, - когда снаряд сработает, то может засбоить и наше собственное оборудование. С такого расстояния ощутимого ущерба не нанесет, но все равно будьте наготове.<br /> <br /> С этими словами он высунулся из-за угла и выстрелил. Стену перед его носом тут же опалило импульсными разрядами, а затем раздался грохот и оглушительный треск.<br /> <br /> - Пошли! – крикнул Каррас и, выскочив из-за угла, принялся методично расстреливать каждого попадавшегося ему на глаза противника. Элизийцы держались по бокам, поливая т’ау огнем из лаз-оружия.<br /> <br /> Коридор наполнился криками боли.<br /> <br /> Т’ау только казались хорошо подготовленными к бою, но на деле они слишком зависели от своих технологий. И когда шоковый разряд отключил их оптику, боевые шлемы пришлось торопливо стаскивать. А на некоторых и вовсе шлемов не было, и взрыв гранаты ослепил и оглушил их. Впрочем, они достаточно быстро очухались и открыли ответный огонь, и воздух в коридоре заполнился сверкающими сгустками синей плазмы и смертоносными лучами.<br /> <br /> В основном они стреляли по Каррасу, отчаянно пытаясь не дать ему добраться до баррикад, но его доспех мог поглощать и куда большее количество энергии без вреда для собственных внутренних систем. А вот тяжелые орудия представляли собой реальную угрозу, и в первую очередь Каррас сосредоточился на тех, кто ими управлял. <br /> <br /> Три болт-патрона, три неаккуратных убийства.<br /> <br /> И стрелки попадали на пол, а их лица одно за другим превратились в синюю кашу.<br /> <br /> Остальные огненные воины укрылись за баррикадами, ища пусть и короткой, но передышки.<br /> <br /> Каррас уже открыл рот, чтобы приказать элизийцам бросить фраг-гранаты, но в этот момент одна такая уже вылетела из западного коридора, приземлившись прямо за баррикадами.<br /> <br /> И взорвалась, поразив всех, кто там прятался.<br /> <br /> Из десяти уцелевших т’ау семеро погибли сразу. Еще трое оказались тяжело ранены.<br /> <br /> Каррасу показалось, что он знает, кто швырнул гранату.<br /> <br /> И он не ошибся.<br /> <br /> Выскочивший из-за угла Раут, как черно-серебристая тень, перемахнул через баррикаду и прикончил оставшихся врагов боевым ножом.<br /> <br /> Каррас жестом велел элизийцам следовать за ним, и, опустив болтер, пошел вперед, навстречу товарищу.<br /> <br /> - Вообще-то ты должен был удерживать северный тюремный блок, Смотрящий!<br /> <br /> Раут, вытирающий в этот момент нож о бежевую униформу последнего убитого, убрал оружие в заспинные ножны и ответил:<br /> <br /> - Штурмовики дальше сами справятся. А я пойду с тобой в подземелья. – Он указал подбородком на двери лифта. – Ты понятия не имеешь, что тебя там ждет.<br /> <br /> - Ты тоже, - заметил Каррас.<br /> <br /> - И поэтому мы идем вместе, - ответил Раут, в своей обычной манере не оставляя Каррасу никакого выбора, несмотря на то, что тот был командиром.<br /> <br /> Каррас смерил его взглядом и проговорил:<br /> - Великую ценность являет тот, кто пойдет вместе с тобой во тьму, куда не ступала раньше нога человека.<br /> <br /> - «Белая дорога до Страмоса» Цервесты. Тридцать второе тысячелетие. <br /> <br /> Каррас усмехнулся.<br /> <br /> - Похоже, никак мне от тебя не избавиться. Возможно, мне стоит тебя поблагодарить.<br /> <br /> - Нет, - откликнулся Раут. – Не стоит.<br /> <br /> По приказу Карраса Морант отправился взглянуть на панель двери.<br /> <br /> - Сколько времени тебе нужно? – спросил Каррас, пока тот вытаскивал кабели и взламывающее устройство из одного из карманов.<br /> <br /> - Шифрование серьезное, - сообщил Морант, уже опустившийся на колени и вовсю колдующий над панелью. – Для получения полного контроля над системами лифта понадобится от четырех до шести минут, милорд.<br /> <br /> Почти сразу же усовершенствованный слух Карраса и Раута уловил топот чужих ног.<br /> <br /> - Грамотей, противник на подходе. Их много.<br /> <br /> - Карланд, - позвал Каррас, - найди подходящее укрытие с удобным углом обстрела и держи северный коридор. Раут, на тебе западный. Я беру восточный.<br /> <br /> - Как прикажете, милорд, - кивнул Карланд.<br /> <br /> - Если соберутся в кучу, - добавил Каррас, пока все трое занимали позиции, - кидайте фраги.<br /> <br /> Первый отряд вражеского подкрепления начал обстрел из-за того же угла, из-за которого только что пришел сам Каррас со своими элизийцами. Засвистели импульсные снаряды, тут же застучавшие по внешней стороне баррикады.<br /> <br /> Каррас проверил оставшийся боезапас, вскинул болтер и обратился к Моранту:<br /> - У тебя есть три минуты, солдат. На нас вот-вот обрушится лавина.<br /> <br /> И с этими словами он высунулся из-за баррикады и как следует прицелился.<br /> <br /> <br /> ===31===<br /> <br /> Пушки «Грозовых воронов» нещадно поливали огнем стены и крыши, и т’ау гибли целыми десятками. Каждый мостик был залит синей кровью. Снаряды врезались в самую гущу войск противника, и умирающие с криками сыпались вниз, разбиваясь об землю.<br /> <br /> Пока штурмовые корабли методично расчищали стены и башни, в воздух то и дело взмывали ракеты, оставляя огненно-дымовые следы. Но, несмотря на все попытки сбить «Воронов», противников постепенно становилось все меньше, и тревожные сообщения о ракетах, висящих на хвосте, беспокоили пилотов все реже. Каждый раз, когда загорались предупреждающие руны, пилоты жали на кнопки контрмер, и выпускали целые заряды ложных целей и облученных отражателей, сбивая с толку вражеские системы наведения. Ракеты беспомощно взрывались в воздухе. Но после каждого такого маневра пилоты все беспокойнее и беспокойнее посматривали на показания систем – их боезапас подходил к концу, и очень скоро им придется попросту уворачиваться от очередных снарядов. И тогда их жизни целиком начнут зависеть от их собственных навыков пилотирования.<br /> <br /> А никакой, даже самый лучший пилот, не может уворачиваться вечно.<br /> <br /> - Получается! – сообщил Соларион капитану Граке. – Продолжайте их давить, наверху уже почти никого не осталось!<br /> <br /> С тех пор, как высадились десантные отряды, «Грозовые вороны» не могли оставаться на одном месте надолго – это было слишком рискованно. Но теперь, когда стрелки на стенах были убиты, Соларион, наконец, получил возможность прицелиться как следует.<br /> <br /> Высунувшись в правый боковой люк, он приказал пилоту облететь двор, выискивая подходящий момент, чтобы подстрелить XV8. Он увидел, как Фосс и Хирон там, внизу, почти лишенные укрытий продолжают отчаянно удерживать позиции между бараками, ангарами и тюремными блоками. Бойцы Копли помогали им. Но совсем рядом в лужах алой крови уже лежали два тела в черном штурмовом снаряжении – некоторые из членов «Арктура» уже заплатили свой последний долг Золотому Трону.<br /> Один из XV8 выскочил из-за угла барака и выпустил по Когтям Четыре и Шесть целую очередь сияющих голубых сгустков. Его целью был Хирон, как самый большой и самый опасный противник. Заряды угодили в потертое бронированное шасси, и дредноут содрогнулся и отшатнулся назад. В его черной туше остались две дымящихся пробоины внушительных размеров. <br /> <br /> Дредноут встряхнулся и открыл ответный огонь, но XV8, активировав двигатели, с невообразимой скоростью метнулся прочь, в следующее укрытие.<br /> <br /> Выстрелы штурмовой пушки Хирона разносили стены бараков на части, крошили скалобетон, обнажая пласталевые балки, но XV8 были слишком шустрыми, чтобы Плакальщик сумел попасть по ним, особенно при таком количестве укрытий.<br /> <br /> По этому боескафандру было не попасть. По крайней мере, отсюда.<br /> <br /> - А где второй?.. – пробормотал Соларион, оглядываясь.<br /> <br /> «Жнец-Два», между тем, повернул вдоль западной стены внутреннего двора – с противоположной стороны над горизонтом уже занимался рассвет, - и Соларион уловил движение между северным блоком и центральной башней. Это было что-то большое и быстрое. Наверняка второй боескафандр. <br /> <br /> Соларион отдал пилоту очередной приказ, и «Грозовой ворон» заложил еще один вираж.<br /> <br /> <br /> Зифер Зид закусил губу, глядя на мониторы в командном узле южного тюремного блока. Остальные Когти были по уши в битве, уже вовсю танцевали его любимый танец смерти, а где в это время был он? Торчал в центре управления тюрьмой, наблюдая за действом через кучку чертовых голо-мониторов.<br /> <br /> - Так, хватит!<br /> <br /> - Милорд? – обернулся капрал Гаман, самый старший из тех, кого Копли отправила с Зидом в качестве отряда поддержки.<br /> <br /> - Я сказал, что с меня хватит, во имя Терры! – Зид развернулся, глядя ему в глаза. Его безупречное белое лицо исказила ледяная ярость. – Я не собираюсь маяться здесь, наблюдая за боем издалека!<br /> <br /> Гаман, закаленный в боях с ксеносами ветеран, смог выдержать взгляд этих угольно-черных глаз лишь пару мгновений, затем отвел глаза и повернулся к мониторам, глядя на царящую снаружи перестрелку.<br /> <br /> - Милорду следует быть там, где идет сражение, - проговорил Гаман. – Вы рождены для этого, милорд. Идите и обрушьте на них гнев Императора, а мы, - указал он на остальных элизийцев, - останемся удерживать блок, пока майор не прикажет нам отступать.<br /> <br /> Зид уже почти добрался до дверей, когда Гаман добавил ему в спину:<br /> - Мы будем наблюдать через мониторы, милорд, и, если позволите, мы хотели бы попросить вас кое о чем…<br /> <br /> - Просите, - обернулся Зид, и Гаман улыбнулся.<br /> <br /> - Сделайте так, чтобы нам было, на что посмотреть!<br /> <br /> Усмехнувшись в ответ, Зид хлопнул по значку разблокировки дверей и выскочил наружу.<br /> <br /> От мысли, что он вот-вот окажется в гуще боя, его кровь вскипела, застучало второе сердце. В кровеносную систему выбросились боевые вещества, заостряя чувства.<br /> <br /> Он пронесся по тюремному блоку, как бронепоезд, задевая наплечниками скалобетон на особо резких поворотах. Вскоре впереди осталась лишь одна преграда, отделявшая его от боя – металлические двери в конце последнего коридора. И, когда Зид свернул туда, он ощутил, как его наполняют восторг и предвкушение, и нетерпеливо стиснул кулаки.<br /> <br /> Ему оставалось преодолеть каких-то несколько метров, когда двери вышибло снаружи, и коридор захлестнула волна огня, жара и смертоносных обломков.<br /> <br /> Взрывная волна сбила Зида с ног.<br /> <br /> <br /> ===32===<br /> <br /> Коридоры затянуло клубами дыма, в воздухе резко пахло озоном и кровью т’ау.<br /> <br /> - Карланд… - простонал Морант.<br /> <br /> Сержант опустился на колени перед неподвижным телом товарища-штурмовика, обхватывая его голову ладонями. Карланд был мертв – выстрелы импульсных винтовок пробили его броню насквозь вместе с плотью и костями, оставив оплавленные, дымящиеся дыры.<br /> <br /> Сражение выдалось тяжелым – т’ау изо всех сил пытались не дать Каррасу, Рауту и бойцам «Арктура» спуститься вниз. Они поливали имперцев, спрятавшихся за баррикадами, шквальным огнем, но, не добившись особого успеха, пустили дым и бросились в рукопашный бой, глупо и отчаянно.<br /> <br /> Каррас посмотрел на Моранта, так и не отпускавшего убитого товарища. Сам Каррас умел сохранять самообладание во время боя, но он знал, что сейчас чувствовал Морант. Скорбь испытывали даже космические десантники. А Призраки Смерти сталкивались со множеством трудностей и преодолевали их не единожды, и зачастую цена таких побед оказывалась чудовищно высокой.<br /> <br /> Каррас видел, как вокруг ссутуленной фигуры Моранта переливаются разводы глубокой печали и горя, как переплетаются они с чувством вины того, кто остался в живых.<br /> <br /> - Он сражался с честью, - сказал Призрак Смерти, кладя тяжелую ладонь в латной перчатке на плечо элизийца. – Ему уготовано место рядом с Троном. Не стоит плакать из-за достойной смерти лишь потому, что дальше придется идти без него. Его час уже настал.<br /> <br /> Морант глубоко, судорожно вздохнул и медленно выдохнул.<br /> <br /> - Он был так молод…<br /> <br /> - Плоды опадают, созревая, но человек может умереть в любой день, - произнес Раут.<br /> <br /> Каррас узнал источник цитаты – это была «Четвертая книга Тоула» Дариса Трента. Самого Трента сожрал живьем саблезубый кальмар, когда тот купался в озере на Ашике. Поэтому пятая книга так никогда и не вышла.<br /> <br /> В этот момент у них за спиной звякнул модуль взлома, установленный Морантом, и двери лифта с мерным шипением разошлись в стороны.<br /> <br /> Каррас обернулся было, взглянув на готовую к спуску клетку лифта, но почти сразу же он услышал топот многочисленных ног, стремительно приближавшийся к их позициям.<br /> <br /> - Забери его жетоны, Морант, - велел он объятому скорбью солдату, - нам пора уходить!<br /> <br /> Раут первым зашел в лифт, и развернулся, вскидывая оружие, готовый прикрывать остальных. Он тоже услышал, как грохочут по полу коридора сапоги противников.<br /> <br /> Морант ухватил жетоны и сорвал их с шеи Карланда вместе с цепочкой.<br /> <br /> - Увидимся, когда придет мое время, Кар, - сказал он, и, выпрямившись, коротко поклонился и сотворил аквилу.<br /> <br /> Он уже направлялся к лифту, когда воздух вокруг прошили ослепительные лучи импульсных винтовок. Снаряды попадали в стены по обеим сторонам от дверей лифта, но один-таки угодил Моранту в левую руку, вырвав ощутимый кусок плоти. Элизиец вскрикнул и скорчился, оглушенный болью.<br /> <br /> - Грамотей! – рявкнул Раут, высовываясь из своего укрытия, и открыл ответный огонь по т’ау.<br /> <br /> Каррас уже бросился вперед. Схватив Моранта за лямки ремней, он швырнул его в лифт. Морант ударился об стену и со стоном сполз на пол.<br /> <br /> Т’ау продолжали отчаянно палить из всех орудий, и пули молотили по стенам целыми стаями.<br /> <br /> Раут хлопнул по руне на внутренней панели лифта, и двери с шипением начали закрываться.<br /> <br /> Каррас придержал их, подставив руку, и, дотянувшись, схватил модуль взлома, оставленный Морантом. Пока он затаскивал его внутрь, по его руке и наплечнику ударило несколько импульсных снарядов. А затем двери наконец-то захлопнулись.<br /> <br /> Сквозь стремительно сужающийся проем еще сверкали вспышки выстрелов, и раскаленные лучи еще успели оплавить металл на задней стене клетки лифта, но больше т’ау не смогли сделать ничего.<br /> <br /> И теперь, что бы там ни ждало внизу, что бы синекожие там ни припрятали, Каррасу предстояло увидеть это собственными глазами.<br /> <br /> <br /> ===33===<br /> <br /> Зид с недовольным кряхтением стряхнул обломки щебня с нагрудника и поднялся на ноги. После обрушения дверей коридор затянуло клубами пыли, взрывная волна перебила лампы. Снаружи уже вовсе занималось солнце, но его свет еще не достиг дна тоннеля, где стояла Башня.<br /> <br /> Однако глазами космического десантника, чтобы разглядеть каждую деталь, вполне хватало и такого освещения. Зид разглядел впереди огромную бронированную тушу. Она лежала на спине, наполовину закрывая выход.<br /> <br /> Перекинув тактический болтер за плечо, Зид запустил кулаки в крепления молниевых когтей, примагниченных к набедренным креплениям. Это было его любимое оружие, с которым не могло сравниться никакое другое. И ничто другое не могло сравниться с предвкушением грядущего рукопашного боя. Зид часто погружался в то полубезумное пиковое состояние, в котором все его тело превращалось лишь в инструмент для олицетворения смертельной битвы между заклятыми врагами.<br /> <br /> Он отличался от остальных. Да, долг и честь были также важны для него, но именно боевой адреналин составлял самую суть его существования. И он никогда не мог им насытиться.<br /> <br /> Когда крепления когтей защелкнулись, Зид отдал мысленный приказ через нейроинтерфейс брони, и в миллиметрах от металлической поверхности каждого когтя засияло смертоносное силовое поле – невидимое, но убийственное усилие, способное одолеть почти любую броню, даже танковую.<br /> <br /> Вооружившись, Зид направился вперед, чтобы разглядеть противника получше.<br /> <br /> Перед ним обнаружился поверженный боескафандр т’ау, в котором виднелись два идеально ровных отверстия, формой и размером напоминавшие бронебойные болтерные пули.<br /> <br /> Зид открыл вокс-канал, отметив, какой слабой и нестабильной стала связь, и, ничуть не смутившись, проговорил:<br /> - Я тут просто-таки в восторге от твоей работы, Пророк. Очень мило было с твоей стороны открыть мне дверку.<br /> <br /> ''- Понятия не имею, о чем ты говоришь, Гвардеец Ворона,'' - огрызнулся Соларион. ''– Не отвлекай меня, я занят!''<br /> <br /> Один из выстрелов Ультрадесантника поразил XV8 в самый центр головы. Вернее, того, что на нее походило – на самом деле там располагалась часть датчиков и систем управления боескафандра. По сути, первый выстрел лишил его развернутой системы сканирования, систем управления орудиями и даже частично автоматических систем движения, но одного его все равно бы оказалось недостаточно.<br /> <br /> И потому был второй. И вот он уже оказался последним.<br /> <br /> Болт пробил самую прочную часть во всем скафандре, и если бы Зиду вздумалось ее сейчас вырезать, он обнаружил бы под ней разбитый череп пилота. Смятая кабина управления вся была залита чужацкой кровью и усеяна осколками костей.<br /> <br /> - А выстрел-то и впрямь отличный, кисломордый ты сквигов сын, - буркнул себе под нос Зид, переступая через вытянутую правую руку погибшей машины.<br /> <br /> Наконец, он выбрался наружу. Небо уже стало бледно-фиолетовым, но тюремный комплекс по-прежнему утопал в густой тени, и единственным источником освещения были выстрелы и вспышки, пока в стенах кипела отчаянная битва.<br /> <br /> Зид отчаянно пожалел, что у него нет прыжкового ранца. Более высокая мобильность помогла бы убить побольше противников. Увы, в этот раз ему пришлось довольствоваться наземным сражением.<br /> <br /> «Ладно, проехали», - подумал он. – «Веселье все равно еще не кончилась.»<br /> <br /> Судя по грохоту выстрелов, он не так уж и опоздал.<br /> <br /> - Эй, пенек! – позвал Зид по воксу. – Скольких настрелял-то уже?<br /> <br /> ''- Сорок восемь, не считая техники,'' - откликнулся Фосс, и, умолкнув на мгновение, добавил: <br /> ''- Сорок девять. А ты?''<br /> <br /> За время штурма тюремного блока и командного узла Зид сразил двадцать бойцов-т’ау.<br /> <br /> ''- Отстаешь!'' – рассмеялся Фосс.'' – Так что на этот раз лучше сдавайся.''<br /> <br /> Зид в этот момент уже несся туда, где, судя по звукам, находился ближайший вражеский отряд. Из-за фотореактивного камуфляжного покрытия и шумоподавителей т'ау, целиком сосредоточившиеся на Фоссе, Хироне и бойцах «Арктура», не успеют заметить его до тех пор, пока он не окажется прямо за их спинами.<br /> <br /> И он успеет убить их достаточно до того, как придет приказ об эвакуации.<br /> <br /> Как же жаль, что без своих боескафандров т’ау – такие слабые противники! Они, конечно, умные, подкованные в стратегии и тактике и их технологии дают им основательные преимущества. Но в рукопашном бою они были Зиду на один зуб.<br /> <br /> Он как раз успел подумать об этом, как прямо перед ним в землю ударило что-то тяжелое. Еще пара метров – и оно бы размазало Зида в лепешку.<br /> <br /> Он поднял глаза и обнаружил, что смотрит в линзы сканера бронированной фигуры. Та была выше его на добрых три метра, обвешанная сверхмощными орудиями и тяжелыми листами брони. Она почти вся находилась в тени, и лишь алые огни на его голове и корпусе поблескивали сквозь клубы дыма. С такого расстояния Зид слышал, как гудит мощный генератор, и чувствовал его вибрацию даже сквозь броню.<br /> <br /> Несмотря на то, что маскировочные системы его доспеха работали на полную мощность, огромная угловатая туша тут же сфокусировалась на нем, и начала разворачивать орудия. Ее мощные датчики с легкостью засекли его с такого близкого расстояния.<br /> <br /> И Зид почувствовал себя так, словно само мироздание его услышало.<br /> <br /> Вот она, битва, о которой он мечтал. Вот он, достойный противник, найденный там, где он и не ждал.<br /> <br /> Зид принял боевую стойку, вскидывая молниевые когти лезвиями к противнику.<br /> <br /> - Да у меня сегодня хороший день! – со смехом проговорил он. – А вот у тебя он станет последним. Не разочаруй меня, синекожий!<br /> <br /> И грянула битва. Сила машины и усиленные искусственным интеллектом рефлексы схлестнулись с безупречной боевой генетикой, веками тренировок и любовью к бою, граничившей с безумием.<br /> <br /> ''«Я – ангел смерти»'', - думал Зид, ускользая от смертоносного диагонального удара, вонзая когти в левое колено боескафандра, рассекая кабели и гидравлику. Его черную броню забрызгало охладителем и смазкой.<br /> <br /> ''«И в рукопашной меня никто не одолеет. Никогда».''<br /> <br /> <br /> ===34===<br /> <br /> Каррас и Раут выскочили из лифта, оглядываясь по сторонам и держа оружие наготове.<br /> <br /> Вокруг было тихо. ''Слишком'' тихо.<br /> <br /> - Это неправильно, Грамотей, - выдохнул Раут. – Никакого сопротивления? Но они же знают, что мы здесь. Те, кто остался наверху, уже должны были сообщить остальным.<br /> <br /> Самого Карраса куда больше волновало другое. Сила, подавлявшая его дар, давила тем больше, чем ближе он подходил к ее источнику. А здесь он ощутил, что его и вовсе отрезало от потоков энергии имматериума.<br /> <br /> - Каррас! – рявкнул Раут, теряя терпение.<br /> <br /> - Да погоди ты секунду, брат, - поднял руку тот. Раут подумал, что Призрак Смерти пытается использовать один из своих презренных магических трюков, - может быть, отправить вперед по коридору астральную проекцию сознания или что там еще, - и замолк.<br /> <br /> В клетке лифта закопошился Морант, поправляя снаряжение, которое Раут помог ему натянуть на раненую левую руку. Лаз-ружье он перекинул за одно плечо, а модуль взлома засунул обратно в сумку на ремне. Ружьем он пользоваться больше не мог, но у него оставался скорострельный лаз-пистолет, висящий в кобуре на правом бедре, и боевой нож с моноуглеродным лезвием, который легко мог пробить броню пехотинцев-т’ау.<br /> <br /> И если бы здесь, внизу, тоже пришлось бы сражаться, то пистолета и ножа Моранту хватило бы. Он не был космическим десантником, но в бою и от него был толк, и он бы сделал все возможное, чтобы помочь сопровождавшим его гигантам в черной броне.<br /> <br /> Каррас, между тем, проанализировал всю ситуацию и пришел к весьма неутешительным выводам.<br /> <br /> - Они отходят. Вот почему нас здесь никто не встретил. Что бы тут внизу не находилось, они готовы бросить его. У нас почти не осталось времени, Смотрящий, - обернулся он к Рауту. – Нужно отыскать Эпсилон!<br /> <br /> Коридор тянулся в две стороны, на юг и на север. Метров через двадцать оба конца сворачивали на восток, и дальше ничего нельзя было разглядеть.<br /> <br /> - В какую сторону идти? – требовательно спросил Экзорцист.<br /> <br /> Лишенный психического дара, Каррас никак не мог этого знать. Но он предполагал, что в конце концов оба коридора снова сходятся в один, замыкаясь в круг. И если это и было впрямь так, то направление не имело никакого значения.<br /> А если он ошибался, то они потеряют драгоценное – возможно, даже критически драгоценное, - время.<br /> <br /> - Налево!<br /> <br /> Оба космических десантника трусцой направились вперед, и Моранту, чтобы не отставать, пришлось бежать со всех ног. <br /> <br /> - Постарайся держаться рядом, солдат! – бросил Каррас через плечо. – Мы не можем позволить себе медлить ради тебя! Просто продолжай бежать, даже если отстаешь. Полагаю, нам очень скоро снова понадобятся твои навыки.<br /> <br /> Морант постарался забыть о своей ране, хотя от каждого шага по всему его телу волной расходилась боль.<br /> <br /> ''«Я не буду медлить. Я не подведу!»''<br /> <br /> Он бежал со всей возможной скоростью, на какую только был способен, но оба гиганта стремительно отдалялись. <br /> <br /> По обеим сторонам мелькали крепкие двери, лишенные всяких окон. На каждой из них виднелись знаки т'ау. Каррас и Раут изучали письменность этой расы, и читали на бегу каждую надпись.<br /> <br /> Склад, аппаратная, затем ряд камер, о назначении которых можно было лишь догадываться…<br /> <br /> А затем Каррас неожиданно остановился. Раут, сделав еще несколько шагов, обернулся и спросил:<br /> <br /> - Что такое, Грамотей?<br /> <br /> - Не знаю, - пробормотал тот. – Что-то…<br /> <br /> Он протянул руку в латной перчатке и прижал к двери ладонь.<br /> <br /> ''Ничего. И психический дар по-прежнему полностью блокируется. Так почему же я остановился?''<br /> <br /> В этот момент их догнал Морант. Его лоб был покрыт испариной.<br /> <br /> - Не знаю, почему мне так кажется, брат, - сказал Каррас Рауту, - но нам стоит проверить эту комнату.<br /> <br /> Раут пожал плечами. Хотя сила Карраса была темной и доверяться ей не следовало, но и отрицать ее ценность Экзорцист тоже не мог. Хотя он и понятия не имел, что этот дар сейчас вовсе не работал.<br /> <br /> - Морант, - позвал Каррас.<br /> <br /> Штурмовик подошел к панели доступа, подсоединил модуль и начал работать. По крохотному экрану поползли тысячи значков т’ау – так быстро, что их едва удавалось прочесть. Неожиданно поток данных остановился – Морант отыскал то, что требовалось, и, дотянувшись, отстучал на панели доступа код из семи знаков.<br /> <br /> Блокирующие механизмы отключились, лязгнули тяжелые засовы, и дверь отъехала вверх.<br /> <br /> Раут выжидательно посмотрел на Карраса. Тот кивком велел ему идти первым, и зашел следом, вскинув болтер.<br /> <br /> Они оказались в комнате наблюдения. Слева и справа обнаружились прозрачные стены, сделанные из крепкого полимера, заменявшего т’ау стекло.<br /> <br /> И от того, что Каррас увидел за этими стенами, у него перехватило дыхание.<br /> <br /> В помещении справа, подвешенные за руки керамическими кандалами к потолку, виднелись пять фигур – и их размер и телосложение ни с чем нельзя было перепутать.<br /> <br /> - Космические десантники! – зарычал Каррас.<br /> <br /> - Истребительная команда Эпсилон.<br /> <br /> Каррас подошел поближе к окну и кивнул.<br /> <br /> - Отделение «Сабля», но здесь еще троих членов не хватает.<br /> <br /> На десантниках из «Сабли» были только черные поддоспешные комбинезоны, но самой силовой брони нигде не было видно.<br /> <br /> Они все еще дышали, хотя лицо каждого из воинов закрывали какие-то странные штуки, похожие на шлемы сенсорной депривации. Ран ни на ком было не видно.<br /> <br /> - Вон там еще один, милорды, - сообщил Морант явственно мрачным тоном. – Ксеноублюдки над ним как следует потрудились.<br /> <br /> Раут пересек смотровую и подошел к нему. И то, что он увидел, заставило его оскалиться. Его сердце наполнила темная ярость, хотя уж он-то из всего «Когтя» меньше всего был подвержен эмоциям.<br /> <br /> - Вивисекция, - выдохнул он. – Видите эту аппаратуру, подсоединенную к телу? Его препарировали живьем, Грамотей.<br /> <br /> Когда Каррас оказался у окна, его сердце наполнилось таким же праведным гневом.<br /> <br /> - Как?.. – прошептал он, стиснув зубы. – Как же их довели до такого, во имя святой Терры?<br /> <br /> - Остальные живы, - проговорил Раут. – Но, Каррас… Если Эпсилон и т'ау действительно собираются уходить отсюда, то мы не можем тратить время еще и на это.<br /> <br /> - Милорды! – ахнул было Морант. – Конечно же мы…<br /> <br /> - Молчать! – рявкнул Раут, оборачиваясь. – Это дело космических десантников!<br /> <br /> - Времени нет, - согласился Каррас. – Ты прав, Смотрящий. Но мы оба знаем, что их нельзя так оставлять. Я отправлюсь вперед вместе с Морантом. А ты освободишь их и нагонишь нас.<br /> <br /> Раут помолчал пару секунд – достаточно долго, чтобы выразить свое неодобрение. Но он знал, что Каррас говорит правду. Что бы там впереди не ждало, но оба они не сумеют успокоиться, зная, что оставили братьев томиться здесь в заключении.<br /> <br /> - Как прикажешь, Альфа, - проговорил Раут. – Тогда выметайтесь отсюда и не мешайте мне.<br /> <br /> Когда Каррас и Морант ушли, Экзорцист принялся закреплять пластиковые взрывпакеты на слабых точках крепкого окна, отделявшего его от пятерых космических десантников. <br /> <br /> И уже на бегу, выскочив в коридор, Каррас услышал гулкий хлопок и треск полимера, раскалывающегося на миллион кусочков.<br /> <br /> Но он тут же позабыл об этом – коридор впереди шел еще пятьдесят метров по прямой, и заканчивался огромной дверью. <br /> <br /> «Значит, оба коридора не соединялись», - подумалось Каррасу. – «Будем надеяться, что я не ошибся с выбором».<br /> <br /> На дверях сияли очередные надписи: «Основные операции» и «Далее – зона повышенной опасности».<br /> <br /> Каррас и Морант остановились около нее.<br /> <br /> - Ты знаешь, что делать, солдат, - проговорил Призрак Смерти, указав на дверь. – Взломай ее и побыстрее.<br /> <br /> <br /> ===35===<br /> <br /> В основных операционных оказалось так же безлюдно, как и на всем подземном этаже. Каррас и Морант вышли в коридор с еще одной огромной бронированной дверью в дальнем конце, а по обеим сторонам виднелись двери поменьше – они вели в хирургические залы и смотровые помещения. Повсюду были целые блоки когитаторов и мониторов т’ау, ряды рабочих станций, но ни одна из них не работала. Кое-где валялись опрокинутые стулья, пол усеивали охапки кристаллиновых распечаток, покрытых все теми же чужацкими закорючками. Все говорило о том, что это место покидали в большой спешке.<br /> <br /> - Когда т’ау эвакуируются, то делают это очень быстро. Но не факт, что они не вернутся, - проговорил Морант.<br /> <br /> - Ну-ка разберись вон с той дверью, - не оборачиваясь, велел Каррас. Он не отрывал взгляда от дальнего конца коридора.<br /> <br /> Морант поклонился и поковылял вперед, стоически игнорируя боль в раненой руке.<br /> <br /> Каррас принялся осматривать боковые комнаты. Ни т’ау, ни следов Эпсилон. И все же его не покидало стойкое ощущение, где-то в глубине души, что она все еще была здесь. Что он не опоздал.<br /> <br /> Из операционных и смотровых залов вытащили все подчистую – не осталось ничего, что могло бы хоть как-то подсказать, что здесь творилось. Но Каррасу все равно отчего-то было очень неуютно. Здесь чувствовалось что-то такое… знакомое и тревожное. Какой-то едва уловимый, но очень знакомый запах висел в здешнем воздухе. И почему-то в памяти Карраса всплыли те шахты под поверхностью Кьяро.<br /> <br /> Морант тем временем поднялся на ноги и отключил модуль взлома от панели. И массивная дверь поднялась, открывая проход в огромное, просторное помещение.<br /> <br /> Морант окликнул Карраса, и тот подошел поближе, тоже заглядывая в проем.<br /> <br /> Здесь было прохладно. Прохладно, сыро и темно. Высокий потолок был высечен из цельного камня – похоже, когда-то здесь была естественная пещера, и прежние имперские обитатели воспользовались ею. Своды поддерживали колонны, выстроившиеся метров через десять друг от друга. Обтесанные. Явно сделанные руками человека – в них не было ни капли той гладкости и округлости, которые так любили т’ау.<br /> <br /> Вдоль всех стен тянулись мониторинговые установки и блоки запоминающих устройств. Лампы, установленные на середине каждой колонны, освещали пол, но потолок оставался в тени.<br /> <br /> Сам пол походил на сетку из металла и прозрачного полимера. По всему залу растянулась сеть огороженных мостков, а между ними, глубоко утопленные в пол, возвышались резервуары с чем-то. Прозрачный пол одновременно служил им крышкой. И если бы кому-то взбрело перепрыгнуть через перила, он смог бы пройти прямо по ней.<br /> <br /> Каррас подошел к ближайшему резервуару и посмотрел вниз. Тот оказался пуст, но по его стенам как будто регулярно царапали чем-то острым.<br /> <br /> Вскинув снятый с предохранителя болтер, Каррас прошел по центральному мостику. Беспокойство у него внутри только усиливалось. А вместе с ним и гнев – что-то блокировало его дар именно сейчас, когда он больше всего в нем нуждался. Да что это все значило, тьма их раздери?<br /> <br /> Морант двигался следом, крепко сжимая пистолет, широко распахнув глаза, высматривая малейшее движение.<br /> <br /> И когда они с Каррасом достигли следующей секции мостков, то посмотрели вниз оба. <br /> <br /> - Трон и святые! – прошептал Морант.<br /> <br /> Каррасу хватило одного взгляда, и он тот же яростно оскалился.<br /> <br /> Там, внизу, плотно набившись в резервуар, копошились искривленные, когтистые твари, покрытые хитином.<br /> <br /> - Тираниды, - проговорил Морант.<br /> <br /> - Гибриды т’ау и генокрадов, - поправил его Каррас. Их сложно было перепутать. У человеческих гибридов оставался нос или хотя бы ноздри, а у этих монстров виднелась такая же обонятельная щель на морде, как у т’ау. Но и помимо этого признаков хватало – от прародителей им достались рты, лишенные губ, более плоские черты лиц и трехпалые руки.<br /> <br /> Зачем т’ау мог понадобиться целый резервуар этой мерзости, лихорадочно размышлял Каррас. И причем тут Эпсилон?<br /> <br /> Теперь он понял, почему ему постоянно вспоминалась Кьяро и операция «Ночная жатва».<br /> <br /> ''Это не может быть просто совпадением.''<br /> <br /> Один из гибридов поднял глаза. Заметив Карраса, он запрокинул голову и разразился долгим хриплым воем. Остальные тоже посмотрели наверх, и, разглядев там космического десантника и смертного солдата, заметались, забились, карабкаясь друг на друга, силясь подобраться поближе и выполнить заложенную в их генах установку: убить и поглотить, обеспечивая сохранение их отвратительного вида.<br /> <br /> Некоторые из гибридов, запрыгнув на спины товарищей, мазнули изогнутыми черными когтями по полимерной крышке резервуара, оставив несколько белых царапин. Но пробиться так и не смогли – т’ау трезво оценивали их возможности.<br /> <br /> - Что они собирались делать с гибридами? – поинтересовался Морант вслух.<br /> <br /> И тут Каррас все понял.<br /> <br /> ''Поле Геллера. Вот почему мой дар здесь подавляется. Чтобы создавать гибриды, им нужны чистокровные генокрады. И т’ау были вынуждены принять меры, чтобы эти генокрады не навели сюда разум улья. А иначе вся планета…''<br /> <br /> И если все и правда было так, то с большой долей вероятности именно Эпсилон обеспечила им генератор поля Геллера.<br /> <br /> - Возвращайся на верхние уровни, - обернулся Каррас к Моранту. – Передай вести Копли. Она должна отозвать всех, немедленно! Пусть поднимаются на борт «Грозовых воронов» и убираются отсюда!<br /> <br /> - Милорд?<br /> <br /> Каррас указал на чудовищ, кишевших в резервуаре, а затем, приказав Моранту следовать за ним, отошел к соседнему. И увидел там именно то, что и ожидал – чистокровных генокрадов. Те, наоборот, оставались совершенно спокойны, только едва заметно шевелились. Их бронированные спины поблескивали в свете ламп на колоннах.<br /> <br /> Каррас взрыкнул. Он достаточно насмотрелся на них еще на Кьяро – на костлявые, почти лишенные плоти головы, искривленные пасти, полные острых зубов, и на четыре руки, увенчанные смертоносными черными когтями.<br /> <br /> - Как?.. – выдохнул Морант.<br /> <br /> - Эпсилон, - ответил Каррас, наконец-то собравший все части мозаики воедино. – Эпсилон наверняка развернула здесь какой-то совместный с т’ау проект. Иначе бы они не догадались использовать поле Геллера, чтобы изолировать имеющиеся образцы. Готов поспорить на что угодно, что именно она все это устроила.<br /> <br /> - Но зачем члену ордоса работать с т’ау, да еще над чем-то подобным?<br /> <br /> - Вот спросим ее – и узнаем, - откликнулся Каррас.<br /> <br /> - Нет, Призрак Смерти, - прогрохотал чей-то голос, похожий на далекий раскат грома. – Не спросите.<br /> <br /> Из-за одной из колонн впереди показалась могучая темная фигура. Линзы ее визора сияли алым, на серебряном и черном керамите плясали отблески ламп. А в руке у нее был болтер, и смотрел он прямо на Карраса.<br /> <br /> - За мою спину, быстро, - шепнул Каррас Моранту. – И приготовься по моей команде бежать к двери. Ни о чем не спрашивай. Уводи отсюда остальных как можно быстрее. Очень скоро от этого места камня на камне не останется.<br /> <br /> - А как же вы, милорд?<br /> <br /> Каррас не стал отвечать, полностью сосредоточившись на том, кто стоял перед ним. Почти сразу же из своего укрытия появилась и вторая фигура, закованная в такую же черную броню.<br /> <br /> - Мы позволим тебе уйти, Лиандро Каррас, - проговорил первый из гигантов. Голос у него оказался низким даже для космического десантника. – Мы не хотим, чтобы проливалась кровь Адептус Астартес. Уходи как можно скорее и держись от этого комплекса как можно дальше.<br /> <br /> - Ты знаешь, как меня зовут, - проговорил Каррас. Он не спрашивал, а утверждал. – Я тоже знаю твое имя, Кор Кабаннен из Железных Рук. И твое, Люцианос из Кос Императора. Вот чего я не знаю – так это почему вы предали свою истребительную команду, отправив ее в лапы ксеносам, и почему помогаете Эпсилон предать ордос и Империум.<br /> <br /> - Ты не имеешь ни малейшего понятия о том, что поставлено на карту, - покачал Кабаннен головой, закрытой шлемом. – Эта игра для тебя слишком велика, Призрак Смерти. Отступись и оставь ее тем, кто разбирается в ней лучше. Ради собственного блага и блага твоих братьев.<br /> <br /> - У меня есть приказ, - отрезал Каррас. – И долг. Мы здесь, чтобы забрать Эпсилон. И либо вы поможете нам вернуть ее ордосу, либо вас будут судить, как предавших Империум.<br /> <br /> - Он будет рассказывать нам о долге, - проговорил Люцианос. Его голос был выше и резче, чем у его товарища. – Брат, мало кто так хорошо представляет, что такое долг, что такое жертвы, что такое честь, как мы. Все совсем не так, как ты думаешь. Не нужно судить нас. Возвращайся туда, откуда пришел.<br /> <br /> Дверь в дальнем конце зала отъехала в сторону, пропуская худощавую, изящную женщину, целиком облаченную в черное, как и оба ее телохранителя. Она подошла поближе, и, поравнявшись с Кабаненном, остановилась и смерила Карраса взглядом.<br /> <br /> Она была прекрасна. Глаза, смотревшие прямо на Карраса, были бледно-золотого цвета, кожа – почти такой же белой, как и его собственная, а волосы - такими черными, что, казалось, вовсе не отражали света.<br /> <br /> Женщина улыбнулась.<br /> <br /> - Значит, это Коготь-Альфа, - она оглянулась на Кабаннена и Люцианоса. – Кто же еще это может быть? Иконография Призраков Смерти, доспехи Караула Смерти… Конечно же, милорд Омикрон именно Сигме поручил отыскать меня. Он никому бы больше не доверился.<br /> <br /> - Ордо Ксенос приказывает тебе вернуться вместе со мной, инквизитор, - заявил Каррас. – Тебе официально вменяется превышение выданных полномочий, и ты должна вернуться и ответить за свои действия, иначе тебя признают предательницей, подлежащей отлучению.<br /> <br /> Услышав эти слова, Эпсилон нахмурилась.<br /> <br /> - Ты считаешь, что я сама захотела отдаться в руки т’ау? Подумай, Альфа – неужели верноподданный инквизитор стал бы раскрывать секреты Империума т’ау из-за собственной прихоти? Я уже слишком близка к своей цели. Я пришла к т’ау в одиночку и предложила им лучик надежды в их борьбе с Великим Поглотителем. Выстоит ли их Империя или погибнет – напрямую зависит от успеха нашей совместной работы. А за такое… за ''такое'' они обеспечат мне проход к Аль-Рашаку. <br /> <br /> Каррас прищурился. «Аль-Рашак»? Он впервые слышал такое название. Оно не встречалось ему ни в одной из прочитанных книг или записей. Это какое-то место? Или предмет? И почему это «что-то» так важно для этой женщины, что она добровольно пошла на сделку с врагом? <br /> <br /> - Я ничего об этом не знаю, - заявил он, - но даже если бы и знал, то это ничего не изменило бы. Мой долг прост. Меня отправили вернуть тебя. Идем со мной немедленно. Не будем доводить дело до кровопролития и сожалений.<br /> <br /> - Ты в меньшинстве, Призрак Смерти, - рассмеялся Кабаннен. – Двое против одного. Этот человек с тобой не представляет для нас угрозы.<br /> <br /> - Ты слегка обсчитался, Железная Рука, - вернул шпильку Каррас, усмехнувшись под шлемом. – Верно я говорю, Смотрящий?<br /> <br /> За его спиной замерцал, отключаясь, фотореактивный камуфляж – Даррион Раут стоял у самых дверей зала, держа Люцианоса на прицеле болтера.<br /> <br /> - Весьма отрадно видеть в темноте, - процитировал Раут строчку из пьесы Орхейо, написанной в тридцать четвертом тысячелетии, - но ''быть самою тьмой'' еще приятней.<br /> <br /> Каррас поднял болтер, беря на прицел Кабаннена. <br /> <br /> - Ступай, живо! – велел он Моранту. – Уводи всех отсюда. И не ждите нас. Это приказ!<br /> <br /> - Да присмотрит за вами Император, милорд, - выдохнул Морант. – Все будет сделано!<br /> <br /> Он бросился бежать.<br /> <br /> - Кор! – позвал Люцианос, готовый подстрелить торопившегося к дверям Моранта.<br /> <br /> - Пусть уходит, брат, - откликнулся Кабаннен. – Он ничего не изменит. Они уже вчистую проиграли.<br /> <br /> - Почему ты так уверен в этом? – спросил Каррас.<br /> <br /> Эпсилон сделала знак своим телохранителям-Караульным, и те начали отступать к дверям в дальнем конце зала, продолжая держать Карраса и Раута на мушке.<br /> <br /> - Возвращайтесь к своему хозяину, Коготь, - проговорила Эпсилон, обернувшись на ходу. – Скажите ему, чтобы он продолжал верить в меня и набрался терпения. Я должна дойти до конца, и неважно, как это будет выглядеть со стороны.<br /> <br /> У самых дверей она задержалась.<br /> <br /> - Очень скоро наступит тот момент, когда вы все поймете. И тогда вы порадуетесь, что сегодня мы не дошли до кровопролития. В конце концов, брат не должен убивать брата. А награда, ждущая в конце этого пути, поистине велика. Куда более велика, чем вы можете себе представить. Она может изменить для человечества все. Решительно все.<br /> <br /> Каррас сделал несколько шагов следом, и телохранители инквизитора едва не открыли огонь. <br /> <br /> - Ты мне лучше вот что скажи, - позвал он, - а остальную свою истребительную команду ты тоже такой же ложью накормила, перед тем, как отдать их чужацким вивисекторам?<br /> <br /> Люцианос в ярости шагнул ему навстречу, держа палец на спусковом крючке.<br /> <br /> - Нет, брат! – рявкнул Кабаннен.<br /> <br /> Люцианос неохотно остановился и вернулся к дверям.<br /> <br /> - Смерть Сабли-Три весьма прискорбна, - продолжил Кабаннен, - но он очнулся от криосна до того, как его успели как следует связать. Он не стал подчиняться мне и попытался сопротивляться. И перед тем, как мы все-таки сумели его скрутить, он убил многих т’ау, едва не лишив нас тем самым надежды на сотрудничество. Т’ау потребовали его жизнь в уплату долга, чтобы мы смогли начать все сначала. У нас попросту не оставалось иного выбора. Как инквизитор уже сказала тебе, в конечном итоге Ордо Ксенос поймут, что она делает, и одобрят ее план.<br /> <br /> - А вы видели его тело? – прорычал Каррас. – Вы видели, как они его осквернили?<br /> <br /> Ни Люцианос, ни Кабаннен ничего не ответили. Не опуская оружия, они отступили к дверям и, наконец, скрылись из виду.<br /> <br /> Каррас и Раут одновременно бросились вперед, собираясь догнать их, но в этот момент раздался двойной хлопок – где-то совсем рядом взорвались крохотные снаряды. Стекло треснуло. И воздух наполнился чужеродным воем.<br /> <br /> Каррас увидел, как впереди, отрезая путь к дверям, за которыми скрылась Эпсилон со своими телохранителями, показалась когтистая лапа. Она ухватилась за металлический поручень, и тут же следом высунулась еще одна, и еще – а затем на мостки взобралась могучая туша. С ее челюстей капала ядовитая слюна. Фиолетовые глаза уставились прямо на Карраса, и тварь зашлась душераздирающим визгом.<br /> Отрывисто рявкнул болтер Раута.<br /> <br /> Генокрад отшатнулся, запрокидывая голову, и рухнул обратно в резервуар. Но оттуда уже выбирались остальные, спешно карабкаясь и толкаясь.<br /> <br /> Каррас начал стрелять. Болты вонзались в тела ксеносов, взрывались, раздирая их изнутри, и ни один из выстрелов не прошел мимо цели. Но генокрады двигались быстро и их было слишком много.<br /> <br /> - Прямо как в старые добрые времена, - пробормотал Каррас себе под нос, пока схватка набирала обороты. Будь здесь сейчас Призрак, он наверняка бы что-то такое и сказал.<br /> <br /> Но на этот раз все было иначе. Потому что на этот раз Каррас был лишен своей истинной силы. Арквеманн, могучий силовой клинок за его спиной, по-прежнему оставался тих, не призывая Карраса ввязаться в искусный поединок. Пока поле Геллера оставалось активным, реликтовый меч не мог связаться с владельцем и перенаправить его силу через психорезонирующую кристаллическую матрицу в лезвии.<br /> <br /> Генератор поля по-прежнему оставался достаточно близко, чтобы создавать проблемы, но времени еще могло хватить. Эпсилон не могла уйти далеко, и Каррасу и Рауту еще было вполне по силам настичь ее.<br /> <br /> - Вперед, брат! – закричал Каррас. – Пробиваемся!<br /> <br /> Они побежали со всех ног. Со всех сторон к ним тянулись острые когти, задевавшие их наплечники. Но Каррас и Раут продолжали отстреливаться, и тираниды так и не смогли их остановить.<br /> <br /> Перед тем, как нырнуть в дверной проем, Раут на бегу прицепил подрывной заряд на стене.<br /> <br /> Он выскочили на просторную, хорошо освещенную погрузочную площадку, и увидели, как Эпсилон вместе с Кабанненом, Люцианосом и отрядом воинов из касты огня поднимаются в вагон чего-то вроде поезда на антигравах. Т’ау, чьи знаки отличия выдавали в нем верховного командира, оглянулся, заметил Караульных, что-то крикнул остальным синекожим солдатам и скрылся в пассажирском вагоне. <br /> <br /> ''Ледяная Волна!''<br /> <br /> Пассажирским был только один вагон – остальные оказались грузовыми, заполненными чем-то большим и накрытым покрывалами.<br /> <br /> Огненные воины, оставшиеся на платформе, заняли позиции и открыли огонь по космическим десантникам. А позади в этот момент из проема уже показались тираниды. Раут уже ждал их, сжимая в левой руке детонатор. Он нажал на кнопку, послышался оглушительный грохот, и из проема хлынула волна жара. Мощный взрыв безжалостно разорвал тиранидские туши на куски.<br /> <br /> Дверной проем обвалился вместе с большей частью стены, сверху посыпались внушительные осколки потолочных перекрытий.<br /> <br /> - Сойдет, - буркнул Раут и повернулся, сосредотачиваясь на т’ау. – Но теперь у нас на один выход меньше.<br /> <br /> - Неважно, - откликнулся Каррас, опускаясь на колено и отстреливая противников по одному. – Мы бы все равно не стали возвращаться этим путем!<br /> <br /> Маг-поезд т’ау громко загудел, поднимаясь на метр в воздух, пошел вперед, быстро набирая скорость, и скрылся в тоннеле, ведущем на северо-восток.<br /> <br /> - Проклятье! – сплюнул Каррас.<br /> <br /> Когда последний из их противников рухнул, сбитый выстрелом, на погрузочной площадке воцарилась тишина. От дул болтеров и от тел поверженных ксеносов поднимался дымок.<br /> <br /> - Что дальше, Грамотей? – требовательно спросил Раут. – Цель всей операции только что ускользнула.<br /> <br /> - Сейчас у нас есть проблемы поважнее, - ответил тот. – Бежим!<br /> <br /> С этими словами Каррас бросился вперед, и, добравшись до края платформы, спрыгнул на магнитные рельсы и устремился следом за уехавшим поездом.<br /> <br /> - Что ты называешь «проблемами поважнее»? – уточнил Раут, державшийся позади. Он закинул болтер на правое плечо. Его сапоги гулко стучали по плоскому металлическому покрытию.<br /> <br /> Каррас ощущал, как его сила возвращается. Сначала это было едва ощутимое покалывание, словно мурашки по коже, но ее становилось все было и больше, пока, наконец, она не вернулась полностью. И он снова начал ощущать Арквеманн, и душа меча снова слилась с его собственной.<br /> <br /> - Беги изо всех сил, - выдохнул Каррас, и сам постарался шевелиться как можно быстрее.<br /> <br /> Он знал, что означает отключение поля Геллера. Т’ау не стали бы рисковать, давая чистокровным генокрадам возможность дозваться до разума тиранидского улья. Иначе бы весь их флот отправился к Тихонису и все, кто здесь находится, погибли бы.<br /> <br /> И то, что генератор поля Геллера, накрывавшего Башню, отключился, когда образцы этого вида все еще находились здесь, самым явственным образом выдавало намерения Ледяной Волны. <br /> <br /> «Надеюсь, остальные успеют убраться отсюда вовремя», - подумалось Каррасу.<br /> <br /> В этот момент земля содрогнулась так сильно, что обоих космических десантников сбило с ног.<br /> <br /> Каррас тяжело рухнул, ударившись боком, и инерция протащила его еще на несколько метров вперед. <br /> <br /> Затормозив руками, Каррас оглянулся назад.<br /> <br /> И увидел яркую вспышку. Ослепительную. Беззвучную. Всепоглощающую. Взрывная волна несла вперед осколки камня, и они застучали по доспеху Карраса, как крупные градины.<br /> <br /> И он распахнул врата своего разума – так быстро, как только мог, - и призвал опасную силу имматериума.<br /> <br /> В этот момент где-то справа от Карраса приподнялся на колени Раут. И увидел надвигающуюся на них стену камней и пламени.<br /> <br /> - А, - только и сказал он. <br /> <br /> Поразительно спокойным тоном.<br /> <br /> Каррас этого уже не услышал. Он не слышал ничего, кроме жестокого хохота тысяч голосов.<br /> <br /> Сила, в которой он так отчаянно нуждался, чтобы спасти их обоих, имела чудовищную цену. <br /> <br /> И теперь ему предстояло выяснить, насколько высокой она окажется на этот раз.<br /> <br /> <br /> ===36===<br /> <br /> Вокс-бусина Моранта затрещала. Он неожиданно и без всякого объяснения начал слышать вокс-переговоры остальных членов «Арктура». О том, что все дело в отключившимся генераторе поля Геллера, Морант даже не догадывался. Но в тот момент, когда восстановилась связь, он тут же обратился напрямую к Архангелу.<br /> <br /> В то время он как раз торопился к тому лифту, которым они с космическими десантниками добрались на нижние этажи. Но ему пришлось замедлить шаг, чтобы Копли смогла понять его. В раненой руке пульсировала отчаянная боль, и Морант, стиснув зубы, объяснил Копли, что творилось здесь, в подземельях.<br /> <br /> Копли отвечала коротко, а затем обратилась к остальному отряду по основному тактическому каналу:<br /> <br /> ''- Всем собраться во внутреннем дворе для эвакуации.'' Немедленно, ''я сказала! Наземный отряд, расчистите площадку к отлету!''<br /> <br /> Каждый из штурмовых отрядов подтвердил, что приказ получен.<br /> <br /> Морант снова поспешил вперед по коридору и наткнулся на космических десантников из отряда «Сабля», обшаривающих комнату за комнатой по дороге к лифту, куда их направил Раут.<br /> <br /> Морант резко остановился, и десантники обернулись к нему, с подозрением его рассматривая. Самый большой из них – что в высоту, что в ширину, - подошел к Моранту вплотную, загораживая путь.<br /> <br /> - Кто ты такой? – прогрохотал он.<br /> <br /> - Сержант Морант, милорд, специальный отряд «Арктур», Ордо Ксенос. Я сопровождал космического десантника, который вас освободил.<br /> <br /> - Где он сам?<br /> <br /> - Ушел дальше, в глубину комплекса, милорд. – Мне было приказано как можно быстрее эвакуироваться.<br /> <br /> - Я – Андрокл из Сынов Антея, - представился гигант. – Караул Смерти. Позывной – «Сабля-Четыре». Мы не можем найти свое оружие, Морант. И броню тоже.<br /> <br /> Элизиец сглотнул и оглянулся на остальных. Все они были могучими и очень мрачными, покрытыми шрамами, татуировками, с широкими, бесстрастными лицами и ледяными взглядами. Глаза у одного из десантников оказались такими же черными, как у Гвардейца Ворона из «Когтя», но его зубы походили на треугольные лезвия. Он был почти таким же пугающим, как те тираниды, которых Морант только что видел в резервуарах.<br /> <br /> А остальные, такие, как Андрокл, выглядели более благородно, и больше походили на Карраса, и на те славные иллюстрации из имперских сказок.<br /> <br /> - Милорды, - с явным сожалением ответил Морант, - если бы у нас было лишнее время! Коготь-Альфа полагает, что т’ау собираются уничтожить всю базу. Мы должны эвакуироваться немедленно, пока еще есть возможность.<br /> <br /> Один из десантников сплюнул и выругался.<br /> <br /> - Мы не можем бросить оружие!<br /> <br /> Андрокл посмотрел на Моранта сверху вниз. Он видел, как в крови элизийца бурлит адреналин, и как отчаянно ему хочется убраться отсюда. Похоже, им и впрямь грозила опасность.<br /> <br /> - Братья, - проговорил гигант, и от его могучего баса, кажется, содрогнулся сам воздух, - мы уважаем и ценим свое оружие и броню… но в первую очередь мы должны выжить, чтобы сражаться за Императора. Я верю, что т’ау и впрямь собираются уничтожить базу. Времени нет. Уходим!<br /> <br /> Черноглазый и острозубый что-то пробормотал на каком-то туземном наречии.<br /> <br /> - Сержант Морант, - обратился к нему Андрокл, - все, что мы здесь видели – это камера, где нас держали. Выведи нас отсюда, чтобы мы смогли выжить и отомстить ксеносам.<br /> <br /> - Милорды, - кивнул Морант, - за мной!<br /> <br /> Поднявшись на лифте, они оказались на наземном уровне, и поспешили по коридорам, полным трупов убитых Каррасом и Раутом т’ау. По дороге им попалось и тело Карланда. Морант покосился на него, снова испытав укол горечи, но времени ни на что иное уже не оставалось. Т’ау в любой момент могли оставить от тюремного комплекса лишь огромную дымящуюся воронку.<br /> <br /> Нужно было убираться отсюда.<br /> <br /> <br /> Когда Морант и оставшиеся члены отделения «Сабля» выскочили во внутренний двор, Копли и ее отряд уже забирались в люки «Жнеца-Два».<br /> <br /> Соларион все это время оставался на борту, не покидая своей снайперской позиции с самого начала штурма. Оглянувшись через плечо, он кивнул Копли, забравшейся в отсек, а затем за ее спиной пятерых незнакомых, лишенных брони десантников.<br /> <br /> По татуировкам он сразу же опознал среди них троих представителей орденов-наследников Ультрадесанта: Воющие Грифоны, Странствующие Десантники… третьим оказался здоровяк с несколько понурым лицом – он принадлежал к числу Сынов Антея.<br /> <br /> Сынов на Маккраге не больно-то почитали – в процессе их создания что-то пошло не так. Они были продуктом так называемого «Проклятого основания».<br /> <br /> Неважно. Наверняка все трое отнесутся к Солариону с должным уважением, как к воину из ордена-прародителя. Он видел, что они разглядели символ Ультрадесанта на его правом наплечнике.<br /> <br /> Но приветствовать их он все равно не стал, почти сразу же вернувшись к поиску следующих целей, высматривая любого т’ау, готового помешать эвакуации.<br /> <br /> У них еще будет время, чтобы как следует познакомиться.<br /> <br /> Пока Соларион осматривал здания и темные уголки, Копли за его спиной выкрикивала один приказ за другим.<br /> <br /> ''Архангел.''<br /> <br /> Несмотря на то, что по первости Солариона разозлило и оскорбило решение Сигмы поставить женщину командовать космическими десантниками, майор вполне неплохо проявила себя в этой роли. Каррас и Раут по-прежнему оставались где-то внизу, в глубине комплекса, разбираясь Трон знает с чем, но таков уж был их долг. Спецотряд «Арктур» помог им пробраться внутрь, обеспечили прикрытие. Теперь их время вышло.<br /> <br /> «Жнец-Два» был уже почти полностью загружен, и следом снизился «Жнец-Три», готовый подобрать остальных выживших бойцов. «Жнец-Один» в это время продолжал кружить над комплексом, помогая смертоносным огнем тем, кто оставался на земле и по-прежнему отстреливался от недобитых отрядов т’ау.<br /> <br /> Копли понятия не имела, сколько у нее осталось времени. Она доверяла словам Карраса, которые ей передал Морант. В них был смысл. Если здесь и правда были тираниды, особенно генокрады, и т’ау пришлось отступать, сдерживая штурм отряда, то их командование – в смысле, Ледяная Волна, - не стало бы оставлять врагам никаких возможностей для побега. Даже один сбежавший генокрад в конце концов заразил бы население, и через какое-то время они расплодились бы так, что их психический зов неминуемо привлек бы на эту планету погибель. А отсюда не так уж далеко и до следующей планеты т’ау, и до следующей…<br /> <br /> Копли понимала, что Каррас прав – Ледяная Волна собирался уничтожить весь комплекс. Сколько у них оставалось времени? Секунды? Минуты?<br /> <br /> «Где же ты, Каррас? Как ты выберешься? Или тебя уже можно и вовсе не ждать?..»<br /> <br /> От этой мысли она вздрогнула. Этот красноглазый альбинос вызывал у нее уважение, пожалуй, даже симпатию. С ним оказалось куда проще работать, чем с остальной его командой, не считая разве что того добродушного Имперского Кулака.<br /> <br /> ''«Не погибни, Призрак Смерти. Я не знаю, как ты выберешься оттуда, но прошу – не погибни».''<br /> <br /> «Жнец-Два» приготовился к отлету.<br /> <br /> Копли снова закричала в вокс, и остальные члены ее отряда начали отступать с огневых позиций к «Жнецу-Три».<br /> <br /> - Брат Хирон! – позвала майор. – Отправляйся к «Жнецу-Три» и приготовься к подключению магнитных креплений!<br /> <br /> Дредноут заревел в ответ, перекрывая вой и рев собственной штурмовой пушки. У него почти уже кончились патроны – сначала он разносил на клочки баррикады т’ау, а затем и тех, кто за ними прятался.<br /> <br /> ''- Эти ксеносы еще дышат, женщина! Сражение еще не закончилось!''<br /> <br /> - Коготь-Шесть, выполняй приказ ''немедленно!''<br /> <br /> ''- Пора уходить отсюда, железка ты ржавая,'' - раздался по вокс-каналу смех Зида. ''– Гляди, я тебе подарочек принес!''<br /> <br /> Копли выглянула через задний люк «Жнеца-Два» и увидела, как Гвардеец Ворона, показавшийся из прохода между двух бараков, что-то непринужденно швырнул Хирону. Что-то гладкое и металлическое. Оно лязгнуло о бронированное шасси дредноута.<br /> <br /> Хирон сместился назад и направил вниз визор, рассматривая предмет.<br /> <br /> - Голова последнего XV8? Да будь ты проклят, Гвардеец Ворона! Эта честь должна была принадлежать мне!<br /> <br /> Зид прошел мимо к «Жнецу-Три», не обращая ни малейшего внимания на выстрелы т’ау, по-прежнему стрекотавшие у него прямо над головой. Копли такая уверенность показалась не совсем нормальной. Будь он обычным человеком… Хотя он, конечно, не был. Как же, наверное, это здорово, подумалось ей - обладать такой силой, такой мощью… Ей захотелось хотя бы на мгновение самой стать такой же, и узнать, каково это.<br /> <br /> - Занимайся тем, что у тебя лучше получается, Старый, - хохотнул Зид. – Для некоторых врагов ты слишком медленный. Так что быстрых оставь мне.<br /> <br /> Хирон угрожающе зарычал.<br /> <br /> - Ну ладно, хватит ворчать! Ты и так убил достаточно. Леди говорит, что пора уходить. Так что иди, подцепляйся к «Грозовому ворону», если не хочешь обратно пешком топать.<br /> <br /> Зид выжидающе остановился у хвоста «Ворона». Хирон помедлил, борясь с желанием продолжить бойню, и, оставив недобитых т’ау за спиной, недовольно потопал к десантному кораблю. Двое бойцов из отряда Копли помогли Зиду подсоединить Хирона к магнитным креплениям. Подключившиеся лебедки, взвыв от нагрузки, подняли дредноут над землей.<br /> <br /> С подвешенным позади Хироном «Жнец-Три» был самым тяжелым и самым медленным из всех трех кораблей. И Копли приказала пилоту взлетать, не дожидаясь остальных.<br /> <br /> Последними уходили Фосс и его поредевший отряд поддержки – в бою они потеряли двоих солдат. Задняя рампа за их спинами не успела еще закрыться до конца, а «Жнец-Один» уже поднялся в воздух и направился следом за остальными.<br /> <br /> ''- Грамотей и Смотрящий на связь так и не выходили?'' – спросил Фосс по воксу.<br /> <br /> - Они там сами по себе, - ответила Копли.<br /> <br /> Когда все три «Грозовых ворона» взлетели, потрепанные остатки войск т’ау бросились следом, поливая корабли огнем. Их выстрелы бессильно стучали по черной бронированной обшивке и крыльям, а затем «Вороны» повернули к востоку и набрали скорость – и очень скоро оказались вне пределов досягаемости.<br /> <br /> Подул ветер, разгоняя дым над центральным двором, затрепал лохмотья на убитых.<br /> <br /> Выжившие т’ау бродили между убитыми, отыскивая друзей и братьев. Некоторые всхлипывали, и по сине-серым щекам у них текли слезы.<br /> <br /> Между тем, на борту «Жнеца-Один», Фосс по-прежнему не желал улетать без Карраса и Раута.<br /> <br /> - Послушай, мы никак не можем им помочь, - угрюмо возразила Копли.<br /> <br /> ''- Да чего ты волнуешься, пнище? –'' добавил по воксу Зид. ''– Ты же сам говорил: такого засранца, как Каррас, сложно убить!''<br /> <br /> Это была чистой воды бравада. Зид волновался не меньше Фосса, просто не желал этого показывать.<br /> <br /> - Сложно убить – еще не значит, что нельзя вовсе, - буркнул в ответ Соларион.<br /> <br /> «Грозовые вороны» набирали скорость, уносясь от Алел-а-Тарага так быстро, как только позволяли двигатели. Их рев отражался от стен каньона, усиливаясь многократным эхом.<br /> <br /> Солнце уже поднялось и вовсю сияло на востоке, небо окончательно посветлело.<br /> <br /> Копли наблюдала, как тают вдалеке стены тюрьмы, на одном из мониторов, подключенных к хвостовому пиктеру «Жнеца-Два». Над комплексом столбом поднимался темный дым, и легкий ветерок относил его к югу.<br /> <br /> Неожиданно изображение на мониторе покрылось помехами. Копли увидела, как сияющая белая вспышка поглощает комплекс, и закричала по воксу:<br /> <br /> - Держитесь! Всему экипажу – приготовиться к удару!<br /> <br /> На мгновение все замерло – а затем к небу взметнулось огромное, ужасающее облако в форме гриба. По каньону понеслась волна грязи и пламени, стремительно догоняя десантные корабли.<br /> <br /> Один из членов «Сабли» находился в этот момент рядом с Копли, глядя на монитор поверх ее плеча. Он был таким же бледным, как Каррас, разве что глаза у него были не красные.<br /> <br /> - Ядерная, - констатировал он спокойно, и, дотянувшись, ухватился за аварийные крепления на потолке. – Это будет больно, женщина.<br /> <br /> - Поднимайся повыше и вытаскивай нас из этого чертова каньона! – крикнула Копли пилоту. – Максимальная скорость! Или эти стены направят всю силу взрыва прямо на нас! Всем «Грозовым воронам» - поднимайтесь вверх!<br /> <br /> «Жнец-Два» задрожал и задергался. Резко увеличились перегрузки – пилот поднял корабль над краем каньона, выводя его на открытое пространство и пошел над самой землей. Спустя полсекунды следом выскочили и остальные «Жнецы». <br /> <br /> Но стена огня и пыли двигалась быстро, расходясь во все стороны, как солнечная вспышка, жадно преследуя добычу. Чем дальше уходила она от эпицентра, тем больше скорости теряла, но все равно с легкостью настигла «Жнецов» и обрушила на них всю свою ярость.<br /> <br /> Корабли, словно насекомых, сбило в полете и швырнуло в песок. Они и без того шли достаточно низко, и потому врезались в песок под небольшим углом. Пропахав длинные траншеи, «Жнецы» затормозили неровным треугольником, и их пассажиров едва не повышвыривало из креплений. Не пристегнутое оружие отлетело в стены. <br /> <br /> А затем повисла тишина.<br /> <br /> Все внутренние лампы и мониторы вокруг Копли замерцали и погасли. Подключилось алое аварийное освещение.<br /> <br /> ''- «Жнец-Два» сбит,'' - доложил пилот по единому отрядному каналу. ''– Все системы отключены.''<br /> <br /> Его никто не услышал. Коммы не работали. Поэтому разговаривал он у себя в кокпите только с самим собой.<br /> <br /> - Звено «Жнецов», прием! – рявкнула Копли.<br /> <br /> Ответа не последовало.<br /> <br /> - «Жнецы» «Один» и «Три», вы меня слышите?<br /> <br /> - Связи нет, мэм, - сообщил Морант, поднимаясь с пола. При падении ему рассекло голову. Некоторые из солдат тоже не удержались на ногах, и теперь с кряхтением и стонами вставали, помогая друг другу. Космические десантники сумели избежать падения, удержавшись за аварийные крепления над головами. Кое-кто из них помог элизийцам подняться. А вот Соларион и тот, с острыми зубами, помогать не торопились, отметила про себя Копли.<br /> <br /> Как снайпер этот Ультрадесантник вызывал у нее огромное уважение, но восхищаться им как личностью было совершенно невозможно. А второго Копли и вовсе не знала. Тот выглядел, как монстр из кошмаров.<br /> <br /> Остальные члены «Арктура» смотрели на нее, ожидая указаний.<br /> <br /> - Вскрывайте задний люк вручную, - велела Копли, - и посмотрите, что там с остальными «Грозовыми воронами» и дредноутом. Мне нужен полный перечень повреждений. А я пойду наверх, пообщаюсь с Гракой.<br /> <br /> - Взрыв был термоядерным, - напомнил Соларион. – Ты сама понимаешь, что будет с твоими людьми, если вы вскроете люк. Мы, космические десантники, выдержим. А вот вы – нет. <br /> <br /> Копли метнула на него уничтожающий взгляд. Совершенно необязательно было отчитывать ее подобным образом на глазах у всех. Она прекрасно понимала, что это значит. Но какой у нее был выбор?<br /> <br /> - Мы не можем валяться тут на земле. Никто не знает, как скоро т’ау поднимут истребители и начнут нас искать. Нужно взлетать и возвращаться в Чата-на-Хадик. А значит, нужно выбираться наружу. Либо мы воспользуемся этим шансом, либо погибнем здесь, лежа, как три подбитые птички, дожидаясь, пока нас расстреляют. <br /> <br /> Копли обвела взглядом своих бойцов. Те все еще сомневались, но не спорили. Они знали, что командир права.<br /> <br /> - Если нам повезет, и если Коготь-Альфа все еще жив, то, может бы, он сумеет с нами связаться, пока мы будем ремонтировать корабли. Будем надеяться, что сумеет. Потому что если он погиб, то мы никак не сможем узнать, куда подевалась Эпсилон. Операция «Разрушитель теней» еще не закончена, все меня поняли? И не закончится, пока мы не отыщем нашу цель! А теперь выметайтесь отсюда. У нас полно дел!<br /> <br /> Трискель, хмуро поджавший челюсть, поднял руку, держа во второй ауспик-сканер.<br /> <br /> - Люк открывать небезопасно, мэм, - сообщил он, не отрывая взгляда от показаний. – Уровень радиации зашкаливает.<br /> <br /> - Учитывая, что остальные варианты – лежать и ждать смерти или попасться т’ау, я боюсь, у нас нет выбора, Трис.<br /> <br /> - Вам не нужно выходить наружу, - заявил один из космических десантников. Его голос по сравнению с голосами Копли и Трискеля казался неестественно гулким и низким. – Нам ничего не грозит, - продолжил десантник, указав рукой на своих братьев, - и поэтому будет лучше, если ремонтом займемся мы.<br /> <br /> - Это несколько облегчит ситуацию, милорд, - благодарно кивнула Копли, - но в любом случае люк придется открыть. Навалитесь-ка, парни, - велела она, оборачиваясь к своим бойцам.<br /> <br /> Солдаты бросились исполнять приказ. Они изо всех сил старались вскрыть люк, но тот намертво заклинило из-за песка, и пришлось брату Андроклу приложить свою неимоверную силу, чтобы тот наконец-то поддался.<br /> <br /> Элизийцы с благоговейным молчанием наблюдали за действиями Андрокла – его собственная сила значительно превосходила все их возможности, вместе взятые. Они были лучшими бойцами, ветеранами, закаленными в тяжелых операциях, но все равно оставались людьми. И рядом с космическими десантниками все они ощущали себя детьми.<br /> <br /> Когда люк открылся, сквозь проем хлынул солнечный свет и густой, горячий воздух, наполненный запахом жженых силикатов. Космические десантники, лишенные брони, но ничуть не переживающие из-за радиации, выбрались наружу, под палящее солнце пустыни.<br /> <br /> - Я отправляюсь вперед, посмотрю, как там Грака, - заявила Копли.<br /> <br /> Она уже развернулась было к кокпиту, и в этот момент Морант придержал ее за руку.<br /> <br /> - Мэм, насчет Призрака Смерти… Как бы мне не хотелось полагать обратное, но я не думаю, что даже космический десантник сумел бы это пережить. Даже Коготь-Альфа.<br /> <br /> Копли не стала оглядываться, молча отдернув руку. Ей необходимо было верить, что Каррас все еще жив, что еще не все улетело псу под хвост. И слова Моранта ее разозлили, потому что они означали, что «Разрушитель теней» провалился, и провалился окончательно. А ведь до сегодняшнего дня ей всегда удавалось вытянуть даже самую, казалось бы, безнадежную операцию.<br /> <br /> Может быть, она слишком сильно полагалась на Караульных?<br /> <br /> Может быть, ей стоило отправиться на нижние этажи вместе с ними?<br /> <br /> Морант был прав. С большой долей вероятности Каррас и Раут погибли. На своих двоих от термоядерного удара такой силы не сумел бы удрать никто. Тьма их раздери, да даже «Грозовые вороны» на полной скорости оказались недостаточно быстрыми!<br /> <br /> А значит, и все знания о том, что произошло в подземельях после того, как Моранта отправили наверх, навеки сгинули вместе с ними.<br /> <br /> Операция «Разрушитель теней» изначально держалась на честном слове. Слишком много вариантов. Слишком много переменных.<br /> <br /> Каррас и Раут погибли при взрыве.<br /> <br /> Блудная инквизитор и командор т’ау удрали и разнесли все до самого основания.<br /> <br /> ''«Эпсилон ускользнула от нас. У нас был один-единственный шанс, и мы его упустили…»''<br /> <br /> Но почему-то в ушах Копли не замолкал тихий, тонкий голосок, уверявший, что ''это еще не конец''.<br /> <br /> Майор помотала головой. Если бы ситуация была не настолько скверной, она бы первая посмеялась над собой. Кого она обманывает? «Разрушитель теней» провалился. Они потеряли людей. Цель ускользнула. А теперь еще и она сама и оставшиеся бойцы словят, скорее всего, смертельную дозу радиации, потому что им приходится выбирать между срочной починкой кораблей и гибелью здесь, посреди пустыни.<br /> <br /> ''«Никто не может все время выигрывать».''<br /> <br /> Но голос в ее голове продолжал настаивать. Она ведь все еще была жива. А раз жива – то, значит, все еще в игре. А раз она все еще в игре – значит, еще вполне может и выиграть.<br /> <br /> Это еще не конец. И впереди еще ждет работа.<br /> <br /> <br /> ===37===<br /> <br /> Ослепительный свет сменился непроглядной тьмой.<br /> Каррас ощутил, как его затягивает вниз, прямо в эту черную бездну. Он слышал, как вокруг него кишат какие-то существа, слышал их дыхание, шорохи, скрежет когтей по камням. Он слышал хор голосов, преисполненных муки, и другой хор, жестоко передразнивающий первый. Он слышал песни на запретных языках, молитвы, отвратительные и в то же время притягательные.<br /> <br /> Голос его собственного разума звучал едва слышно, тонул в царящей вокруг какофонии. Каррас сосредоточился на собственных мыслях, отчаянно гоня прочь все остальное, что могло отвлекать.<br /> <br /> ''«Успел ли я поднять барьер вовремя?»''<br /> <br /> Взрыв был мощным. Определенно термоядерным.<br /> <br /> Ему никогда еще не приходилось защищаться от чего-то настолько могучего, и если бы он успел задуматься, то не рискнул бы даже попробовать, уверенный, что не сумеет. Но он действовал рефлекторно, желая защитить Дарриона Раута не меньше, чем самого себя.<br /> <br /> Но какой ценой…<br /> <br /> Не придется ли теперь заплатить собственной душой за отчаянное, бездумное использование эфирной силы?<br /> <br /> Послышался знакомый смех. Неестественный. Нечеловеческий.<br /> <br /> Он гулким эхом заполнил просторы внутренней вселенной Карраса, этого бездонного колодца, одновременно бесконечного и бесконечно малого «я».<br /> <br /> Смех исходил от приближающейся сущности, вырастающей откуда-то снизу перед Каррасом по мере того, как он все дальше уходил от реального мира.<br /> <br /> Охваченный отвращением, Каррас попытался отойти в сторону.<br /> <br /> Смех становился все громче, пока, наконец, не зазвучал так близко, что Каррасу показалось, что это смеется он сам.<br /> <br /> - Ты упорно продолжаешь разочаровать меня, Призрак Смерти, - проговорил десяток голосов разом, и у каждого из них были свои тембр и интонация. – А я-то полагал, что достаточно ясно описал тебе возможные последствия. <br /> <br /> И имя этого чудовища зазвучало в ушах у Карраса против его собственной воли.<br /> <br /> ''Гепаксаммон. Князь Печалей.''<br /> <br /> Смех раздался снова.<br /> <br /> - Это имена, которыми я тебе представился. Тысячи людей на тысячах планет знают меня под тысячами других. Ты и на минуту не сможешь представить тебе сферу моего влияния. Я старше, чем твой жалкий Империум, космический десантник. И ты совершил ошибку, недооценив меня. Ох, что же теперь тебя ждет впереди!<br /> <br /> Перед внутренним взором Карраса последовательно возникли картины – такие яркие, что их можно было бы счесть реальными. Как будто он проскочил по поверхности времени и пространства, как камешек, запущенный по водной глади, вынужденный наблюдать те места и времена, которые демон пожелал показать ему.<br /> <br /> Боевой флот Призраков Смерти, массово отходящий от орбиты Окклюдуса.<br /> <br /> Чудовищная битва в космосе. Флоты нескольких орденов космического десанта, включая и его собственный, увязшие в отчаянном сражении с огромным роем тиранидской мерзости, в безнадежном меньшинстве, не имеющие возможности отступить.<br /> <br /> Пылающие корабли, рассыпающиеся на части, пылающие белым огнем, входящие в плотную планетарную атмосферу и вонзающиеся в поверхность, как брошенные копья.<br /> <br /> И космические десантники – множество космических десантников, пошатываясь, выбираются из пылающих обломков кораблей, лишь для того, чтобы оказаться добычей противника. Их отчаянное сопротивление с легкостью преодолевает живой шквал тиранидских биовидов.<br /> <br /> Каррас никогда не видел, чтобы космические десантники гибли в таких масштабах.<br /> <br /> Храбрых братьев заживо разъедала био-кислота, рассекали и разрывали на части когти, такие длинные и острые, как силовые косы Духов Войны, первой роты Призраков Смерти.<br /> <br /> Резня. Безнадежная, беспощадная резня.<br /> <br /> Гибель ордена, разделившего судьбу с Плакальщиками Хирона.<br /> <br /> Голос Гепаксаммона превратился в шепот, раздававшийся над самым ухом Карраса – нежный, ласковый и тихий, и в то же время полный яда и желчи.<br /> <br /> - Ты сомневаешься, Призрак Смерти, но напрасно. Ты даже представить себе не можешь, как широко простирается мое влияние и как хитро сплетаются мои сети, и какие высокопоставленные люди в них вплетены. Ты поразишься, узнав их имена. Это заговоры внутри заговоров. То, что ты оказался сейчас здесь, в компании Экзорциста, не просто веление случая. Я предупреждал тебя. Ты меня не послушал. И наказание твое будет столь сурово, что поразит в самую суть. Призракам Смерти будет приказано покинуть Окклюдус всем орденом. И никто из них не вернется обратно.<br /> <br /> - С языка демона сходит только ложь! – огрызнулся Каррас в ответ. – Твои слова ничего не значат!<br /> <br /> Гепаксаммон как будто отстранился немного. Каррас почувствовал это, хотя вокруг по-прежнему была лишь тьма и пустота. Почему? Неужели демона отпугнула его уверенность?<br /> <br /> - Со временем ты все узнаешь, - ответил тот. – ''Йормунганд''. Запомни это название. Оно станет концом для Призраков Смерти. Нет, не просто концом – их проклятием. Я не успокоюсь, просто уничтожив их. Я сделаю так, чтобы впоследствии остальные подвергали их поступки сомнениям. И гибель тысячи планет окажется на их совести. И гибель других орденов тоже. Тысячи погибших Адептус Астартес – вот что я с ними сделаю. И твои возлюбленные братья навеки будут опозорены.<br /> <br /> Тварь умолкла на мгновение, затем продолжила:<br /> <br /> - И все это я сделаю потому, что ты подвел меня. Никаких больше сделок. А теперь я хочу поговорить с Даррионом Раутом. Я не чувствую его, но он здесь. Я знаю, что ты хотел спасти его. Твои мысли выдали его.<br /> <br /> Каррас ощутил, как демон сосредоточился на чем-то ином, как будто подготовился к чему-то.<br /> <br /> В прошлый раз, когда он столкнулся с этим чудовищем, его спас Афион Кордат, его наставник и друг. Старший библиарий предвидел вторжение демона в реальность Карраса. И установил психическую защиту на нескольких основных событийных развилках в будущем своего ученика.<br /> <br /> Но сейчас никакой защиты не оказалось.<br /> <br /> «Хадит мой», - подумалось Каррасу, - «разве ты не предвидел и это тоже? Или я зашел в тени слишком глубоко?»<br /> <br /> Демоническая сущность неожиданно заполнила собой его сознание. Она хлынула внутрь, словно ледяная вода в легкие утопающего. Карраса оглушило, подхватило и отшвырнуло прочь, словно неукротимой приливной волной. Он забарахтался, пытаясь отыскать хоть какую-то опору. Он попытался вспомнить мантры и литании, давно вызубренные наизусть, но демон с легкостью отрезал эти воспоминания.<br /> <br /> - Как же долго я этого ждал, - прошипел Гепаксаммон с заметным удовольствием. – Даррион Раут сбежал от меня однажды. Нарушил уговор. Предал клятву. А через тебя, Лиандро Каррас, он наконец-то заплатит. Наблюдай собственными глазами, слушай собственными ушами, не способный помешать мне забрать то, что причитается!<br /> <br /> Каррас обнаружил, что снова видит все через собственные глаза. Он чувствовал собственное тело, вес доспеха, собственный пульс, собственное дыхание. Он увидел, как протягивает руку – и его разум захлестнули гнев и паника, потому что это не он протянул ее.<br /> <br /> Он лишился управления, превратившись всего лишь в пассажира.<br /> <br /> - Приятной поездки, - хохотнул демон.<br /> <br /> Глаза Карраса уловили движение где-то слева. Там обнаружился Раут, пытающийся подняться на ноги.<br /> <br /> Экзорцист оглянулся в ту сторону, откуда они пришли. Большая часть того тоннеля, по которому они с Каррасом только что пробежали, обвалилась. Погрузочную площадку и вовсе было не видно – перед глазами темнела лишь насыпь каменных обломков.<br /> <br /> Раут повернулся обратно, и обнаружил, что впереди тоннель по-прежнему оставался целым. Барьер Карраса не просто спас их обоих – он не позволил обвалиться и стенам вокруг.<br /> <br /> Чародейство Призрака Смерти побороло мощь ядерного взрыва. Он спас им жизнь…<br /> <br /> Раут повернулся к Каррасу и смерил его взглядом, затем подошел поближе, отстегивая шлем на ходу.<br /> <br /> - Твой шлем, Грамотей, - велел Раут, остановившись метрах в трех от командира. – Сними шлем. Мне нужно увидеть твое лицо! – добавил он, нацелив болтер прямо в голову Карраса.<br /> <br /> Раут понимал, что Призрак Смерти не должен был выжить. Для создания такого мощного барьера ему должно было понадобиться чудовищное количество энергии варпа. И теперь Раут чувствовал что-то совершенно неправильное. Его обучение на Изгнании было тщательным и весьма специфическим, и его инстинкты никогда его не обманывали. Его подсознание было чрезвычайно чувствительно к эманациям зла – и теперь оно на все голоса кричало, что Каррас распахнул внутренние врата слишком широко. И сквозь них пробилась какая-то порча.<br /> <br /> - Ты слышал меня, Грамотей, - прорычал Раут. – Шлем. Немедленно.<br /> <br /> Каррас поднялся на ноги, но шлем снимать не торопился.<br /> <br /> - Для начала – один вопрос, - проговорил он, и Раут поджал губы. Голос Карраса ничуть не походил на его привычный. И этот голос Раут уже слышал однажды – когда вынужден был заключить сделку с его хозяином, повинуясь приказам тех, кто испытывал неофитов на родной планете Экзорцистов. Сила, скорость, власть и слава на тысячу лет подряд.<br /> <br /> Что у него попросили взамен?<br /> <br /> Лишь его бессмертную душу.<br /> <br /> Каждому Экзорцисту необходимо было призвать демона и рискнуть заключить с ним сделку. Такова была первая часть финального испытания. Вторая заключалась в том, чтобы отказаться от этой сделки и изгнать чудовище обратно в варп.<br /> В других орденах большая часть рекрутов, проваливавших испытания, попросту умирала. Но те, кто проваливал испытания в ордене Экзорцистов, теряли собственную душу и оказывались обречены на вечные муки и безумие в варпе.<br /> <br /> А проваливали их многие. Одержимыми и лишенными всякой надежды на восстановление становились восьмеро из десяти. И их приходилось убивать. Но только не Раут. <br /> <br /> Он обманул Гепаксаммона. Демон попытался забрать то, что ему причиталось, пораньше, обманув таким образом обманщика, но душа Раута к тому времени уже оказалась спрятана там, куда Гепаксаммон не сумел дотянуться. Она содержалась в теле младенца – клоне самого Раута, - постоянно пребывающем в криосне. Пока клон спал, душа оставалась скрытой. И Гепаксаммон никак не мог ее найти.<br /> <br /> Так как бодрствующее тело Раута оставалось без души, то выследить его было совершенно невозможно. И лишь из-за Карраса, чтоб его, и из-за его титанических усилий спасти их обоих, тварь наконец-то сумела учуять его – спустя целое столетие поисков.<br /> <br /> Пришло время отвечать. Раут понимал, что однажды этот миг наступит.<br /> <br /> - Ну так и где же душа, которую ты пообещал мне, негодяй? Где моя оплата?<br /> <br /> Палец Раута напрягся на спусковом крючке болтера, но так и не сжал его до конца.<br /> <br /> Это ведь Каррас стоял перед ним сейчас. Его Альфа.<br /> <br /> Случилось самое худшее, - именно то, из-за чего Раута и распределили в отряд «Коготь», - и теперь ему необходимо было разобраться с этим. И все же даже теперь Раут понял, что не может нажать на спуск. Призрак Смерти доказал, что с ним стоит считаться – и уж точно не стоит его недооценивать. <br /> <br /> И каким бы скверным не казалось положение дел, Раут не мог просто так взять и выстрелить.<br /> <br /> Может быть, если он даст Каррасу время, тот сумеет выкрутиться? Может быть, он прямо сейчас сражается с Гепаксаммоном изнутри?<br /> <br /> Демон расхохотался, отстегнул шлем Карраса и отшвырнул его на землю. <br /> <br /> Раут увидел, как начало изменяться бледное, как мел, лицо его собрата по отделению. Алые глаза полностью почернели. Белоснежные, идеально ровные зубы хищно заострились. На глазах у Раута щеки Карраса рассекли красные полосы, и, когда тот раскрыл рот, они распахнулись, брызнув кровью, а челюсть начала вытягиваться вперед, как волчья пасть.<br /> <br /> - Где ты ее спрятал, Экзорцист? – продолжал настаивать демон.<br /> <br /> В воздухе разлились ледяной холод и гнилостное зловоние, словно от разлагающихся трупов.<br /> <br /> шипами и бороздами, а на наплечниках вместо символов чесnи и славы появились отвратительные, насмешливо скалящиеся лица. Пальцы Карраса вытянулись вместе с перчатками, превращаясь в длинные, изогнутые когти, и воздух вокруг них задрожал, заклубился, словно наводнившись полчищами мелких черных мух.<br /> <br /> Пахнуло едким серным запахом, и мутировавшее тело по-звериному изогнулось, склоняясь вперед.<br /> <br /> А затем тварь издала сиплый, булькающий смешок.<br /> <br /> - Ты не сможешь выстрелить в меня, Экзорцист. Ты и сам это знаешь. Ты только собственного брата этим убьешь.<br /> <br /> - Грамотей поймет. В конце концов, это было неминуемо.<br /> <br /> - Ах, ну да, - вздохнула тварь. – Какая ирония. Тебя отправили в «Коготь» как защитника, именно на этот самый случай. И именно из-за твоего присутствия в команде этот случай и настал. И как ты теперь себя чувствуешь, нарушитель обещаний?<br /> <br /> Раут отбросил болтер на землю, отошел на шаг назад, вытащил нож и принял боевую стойку. Левой рукой он достал что-то маленькое и металлическое из напоясной сумки, и зажал предмет в кулаке. Демон покосился на его руку, но не успел разглядеть, что там было.<br /> <br /> - Не уверен, что сильно обрадуюсь, если просто пристрелю тебя, - заявил Раут. – Куда приятнее будет тебя выпотрошить.<br /> <br /> Чудовище опустилось на четыре лапы. Его туша уже изменилась так, что окончательно потеряла всякое сходство с Каррасом. <br /> <br /> - Когда я уничтожу твое физическое тело, Экзорцист, твоя душа пробудится там, где ты ее спрятал. И я узнаю. Я почувствую ее. И тогда выслежу ее и сожру. И ты никак не сможешь остановить меня.<br /> <br /> Раут перехватил нож поудобнее и закружил вокруг демона.<br /> <br /> - Из двух богомолов слабее тот, кто больше говорит, - заявил он.<br /> <br /> Это была «Кровь Армагеддона» Сонолока. Каррас опознал бы цитату. И если он все еще там, внутри, заключенный в собственном теле, он мог услышать ее.<br /> <br /> «Борись, Грамотей», - подумал Раут. – «Найди способ вернуться».<br /> <br /> Он покрепче сжал крохотную реликвию в левом кулаке, осознавая, что вся надежда только на нее.<br /> <br /> «И если ты сможешь восстановить контроль хотя бы на секунду, может быть, не все еще потеряно».<br /> <br /> <br /> ===38===<br /> <br /> Тварь двигалась быстро. К той скорости, на которую было способно тело космического десантника, она прибавила и собственную, дикую, неукротимую мощь.<br /> <br /> И Раут с самого начала оказался на месте защищающегося.<br /> <br /> Демон бросился вперед, вроде как раскрывшись, нанес обманный удар снизу левой лапой, увенчанной длинными черными когтями - и тут же ударил сверху правой.<br /> <br /> И только рефлексы Раута позволили ему увернуться – его подсознание отреагировало куда быстрее, чем разум.<br /> <br /> Когти рассекли воздух в считанных дюймах от него, и Раут ударил в ответ, перехватив нож обратным хватом. Но ему приходилось осторожничать. Он должен был убедить тварь, что настроен на настоящий бой, но в то же время дать Каррасу шанс восстановить контроль над собственным телом. Он не мог позволить себе зарезать Призрака Смерти, пока оставалась хоть какая-то надежда на то, что его еще можно спасти.<br /> <br /> А Даррион Раут желал спасти его.<br /> <br /> С самой первой их встречи он знал, что однажды ему придется убить Карраса. Так предсказал ковен Сигмы. Величайший дар псайкера был и величайшей же его слабостью, и однажды, - так они говорили, - она подведет его. Раута приставили наблюдать за Каррасом, чтобы, когда означенный день все-таки наступит, он успел вмешаться и покончить с угрозой – уничтожив того самого десантника, который будет его командиром.<br /> <br /> Жестокая судьба.<br /> <br /> Раут старался не позволять себе привязываться к Каррасу. Обычно ему легко удавалось вести себя холодно и отстраненно по отношению к окружающим. Но их с Каррасом перебрасывание цитатами и одинаковая любовь к книгам – нечто удивительно редкое, - превратилось в душе Раута в незримые узы. Он уважал Карраса. Библиарий вкладывал все, что у него было, и чем был он сам, в каждую отчаянную схватку. Как же жаль, что он родился с псайкерским геном. Если бы не этот ген, все могло быть для него куда проще.<br /> <br /> Пока Раут и Гепаксаммон кружили друг напротив друга, Экзорцист мысленно искал способ дотянуться до запертой внутри души. Если Грамотей все еще где-то там, заключенный в собственном разуме, захваченном чужеродной тварью, у него еще был шанс – пусть и совсем маленький, - что он сумеет выбраться.<br /> <br /> Но если не сумеет, Рауту придется убить его – и тогда Гепаксаммон покинет реальный мир, но утащит с собой и бессмертную душу Карраса, обрекая ее на вечные муки в глубинах варпа.<br /> <br /> ''«Это поединок за душу Карраса, и я не могу позволить себе проиграть его».''<br /> <br /> Неожиданно ему в голову пришла идея – нелепая и ненадежная, но все же это было лучше, чем вовсе ничего.<br /> <br /> - «Никогда не смыкают глаз Адептус Астартес», - громко и четко проговорил Раут, кружа напротив демона, пристально наблюдая за ним, готовый отражать любой удар.<br /> <br /> Каррас не мог ответить, но он видел, как Раут произнес эти слова, услышал их собственными ушами. И он бы непременно ответил, но его голос – реальный голос, - больше не принадлежал ему.<br /> <br /> Но голос внутренний по-прежнему был с ним. И он закончил цитату:<br /> <br /> ''«И не знает краев их честь, их жертва, их служба».''<br /> <br /> ''«Ода Силе»'' Адела Гайана. Тридцать третье тысячелетие.<br /> <br /> Гепаксаммон, услышав его мысли, рассмеялся и ответил Рауту:<br /> <br /> - Слова тебе ничем не помогут, нарушитель уговора. Ты не сможешь спасти ни себя, ни Призрака Смерти. А ведь его жалкий орден такие надежды на него возлагал. Вот незадача!<br /> <br /> Он расхохотался громче, распахнув челюсти, а затем неожиданно бросился вперед, ухватил Раута за запястья и повернул голову, собираясь вцепиться в шею.<br /> <br /> Экзорцисту и на этот раз хватило скорости – он успел отшатнуться от щелкнувших зубов, а затем боднул демона в лоб, разбивая бровь. Из ссадины потекла кровь, залив правый глаз Карраса и наполовину ослепив его.<br /> <br /> Удар заставил демона ослабить захват. Раут тут же высвободил правую руку и со всей силы обрушил рукоять ножа Каррасу в висок. <br /> <br /> Взревев от боли, демон отшатнулся, схватившись когтистыми пальцами за череп. <br /> <br /> Глядя на эту чудовищную, перекривленную тушу, - насмешку над благородным обликом космического десантника, - сложно было воспринимать ее как Карраса. И Рауту приходилось напоминать себе, что это все еще тело его боевого брата. И что не все еще потеряно.<br /> <br /> - Честь – единственная награда, которой они ищут, - проревел он.<br /> <br /> И связанная душа Карраса вновь его услышала. И вновь, опознав цитату, закончила ее:<br /> <br /> ''«Честь – это цена их службы. А их служба – это то, что спасает нас от гибели».''<br /> <br /> ''«Тень пастыря»'' Аннарии Иксии. Тридцать восьмое тысячелетие.<br /> <br /> Демон снова попытался обмануть Раута, сделав вид, что собирается ударить наискось правой лапой – и тут же развернулся, боковым ударом рассекая воздух левой.<br /> <br /> Острые, как лезвия, когти черканули по нагруднику Раута, выбив целый сноп оранжевых искр, оставив глубокие борозды в керамитовой поверхности. Удар вышел таким сильным, что Раута едва не сбило с ног. Еще чуть-чуть – и демон попросту вырвал бы ему кусок груди.<br /> <br /> Восстановив равновесие, Раут тут же пригнулся, крепче сжимая нож и крохотную реликвию, которую прятал в левом кулаке. Он по-прежнему не мог понять, есть ли у него шанс ею воспользоваться – демон слишком сильно вцепился в тело Карраса и слишком туго связал его душу.<br /> <br /> ''«Делай же что-нибудь, Каррас. Найди способ пробиться. Хоть какой-нибудь. Если ты хоть на мгновение сумеешь перехватить контроль, я покончу с ним. Но если ты не сделаешь этого в ближайшее время, у меня не останется выбора».''<br /> <br /> Раут знал, что физически он уступает демону. Тот соединил свою чистую, нечеловеческую мощь со сверхчеловеческой силой и скоростью Карраса, не говоря уже о том, что и изменившаяся силовая броня теперь служила исключительно нуждам Гепаксаммона. И вместе три этих фактора делали его практически непобедимым.<br /> <br /> Экзорцист мог сдержать его, но лишь ненадолго. Демон не знал усталости и уж точно не стремился рассчитывать силу удара так, как это приходилось делать Рауту.<br /> <br /> ''«Еще раз, Каррас. Еще один раз. Но ты обязан попытаться. Мне все равно, сколько сил ты потратишь – но ты должен сделать что-нибудь».''<br /> <br /> Каррас же мог лишь бессильно злиться. Тварь, контролировавшая его тело, глубоко рассекла нагрудник Раута, и, увидев, как тот отшатнулся назад, Каррас понял, что в этой схватке Экзорцисту не выстоять. Почему он отбросил болтер? Почему не убил врага одним выстрелом, пока у него был такой шанс?<br /> <br /> ''«Ты сам знаешь, почему. Он хочет спасти тебя. Но если этот бой так и будет продолжаться, он только сам погибнет».''<br /> <br /> Карраса охватили гнев и отчаяние. Он изо всех сил желал изгнать Гепаксаммона и вернуть свое тело до того, как ему придется увидеть, как его собственные искривившиеся руки нанесут смертельный удар.<br /> <br /> Он снова вспомнил про Кордата. Неужели старший библиарий и правда не предвидел всего этого, и не установил никакой предварительной защиты на этой временной линии? Или основные варианты будущего Карраса оказались слишком сложными, слишком запутанными, чтобы можно было надеяться на какое-то спасение?<br /> <br /> Каррас выругался.<br /> <br /> ''«Да чтоб вас всех, не могу же я каждый раз ждать, что он явится мне на помощь! Если эти дни прошли, то так тому и быть. И если я стою всех тех надежд, что возложил на меня орден…»''<br /> <br /> Он вспомнил тот день, когда Кордат поймал его в воздухе над тем ущельем. Вспомнил о собственном племени, атакованном гигантами в красном, о пылающем лесе, о…<br /> <br /> ''Араньи. Та эльдарская ведьма.''<br /> <br /> Она ведь предупреждала его об ужасах, ждущих впереди. И именно она была первой, кто упомянул Тихонис.<br /> <br /> Она обладала силой, и утверждала, что судьба Карраса ей в некотором роде небезразлична. <br /> <br /> Но ведь она была ксеносом! И доверять ей нельзя было точно так же, как и демону!<br /> <br /> Стоило Каррасу об этом подумать, как он тут же понял, что не прав. Араньи ясно дала понять, что обитатели варпа и те, кто им служит – такие же враги для нее, как и для него самого.<br /> <br /> Она возлагала некоторые надежды на судьбу Карраса и знала его психическую сигнатуру. И как бы не злила его эта мысль, но время, проведенное в той исцеляющей эльдарской машине, оставило на нем свой след – и теперь Араньи легко сможет его отыскать.<br /> <br /> А если его легко отыскать…<br /> <br /> Попробовать стоило. Все равно у Карраса не было других вариантов.<br /> <br /> Пока демон владел его телом, течения варпа ощущались ярко и близко, как никогда раньше. Эти странны потоки бурлили, клубились вокруг него, наполняя чудовище силой, позволяя ему существовать в реальном мире, и цепко сжимать душу Карраса в своих когтях.<br /> <br /> И, возможно, эта самая сила сможет стать и его слабостью – точно такой же, какой она была для Карраса.<br /> <br /> Он полностью отрешился от внешних раздражителей и сосредоточился на том, чтобы войти в эфирный поток. Он погрузился в него целиком, позволяя силам варпа поглотить его с головой. И его разум воспрял, ощутив свежий прилив сил. <br /> <br /> Гепаксаммон этого не почуял, всецело поглощенный поединком с Экзорцистом, но Каррас понимал, что ситуация может измениться в любой момент. И что другого шанса у него уже не будет.<br /> <br /> И, когда очередная волна достигла своего пика, Каррас изо всех сил выкрикнул одно-единственное имя.<br /> <br /> ''Араньи.''<br /> <br /> Мысль устремилась вперед, сквозь потоки варпа.<br /> <br /> Гепаксаммон почувствовал это и тут же отреагировал, выхватив сознание Карраса из потоков силы, и спутал его крепче, снова лишая всех чувств, а затем швырнул обратно во внутреннюю тьму. Каррас проваливался все глубже и глубже, падал так далеко вниз, что, казалось, уже никогда не сумеет выбраться.<br /> <br /> Что ж, по крайней мере, он попытался. Он пошел на этот отчаянный шаг без особых шансов на какой-либо успех. Кордат не мог ему помочь. И Раут тоже.<br /> <br /> Да и как он вообще мог рассчитывать на ксеноведьму, которой и доверять-то изначально не стоило? Эльдар могут услужить лишь эльдарам.<br /> <br /> Но, улетая все дальше и дальше от физической реальности, он все-таки услышал ее – знакомый голосок, женственный и мелодичный, и в то же время почему-то отталкивающий. И, несмотря на то, что говорил он на высоком готике, он не становился от этого менее чужеродным.<br /> <br /> - Я ведь говорила, что буду присматривать, - сказала Араньи. Ее голос прозвучал невероятно близко. – И предупреждала, что путь твой окажется узок.<br /> <br /> Каррас ощутил, как его сущность схватила другая, куда более могучая сила. И если от Гепаксаммона исходила бурлящая, наполненная мерзостью тьма и гнилостная вонь, от Араньи струился почти ослепительный свет.<br /> <br /> Яркий, но не теплый. Резкий, ледяной и чужеродный.<br /> <br /> Она замедлила падение Карраса, затем подхватила и мощным ударом отправила вверх, в физический мир.<br /> <br /> - Ничего не говори, - велела она, - демон контролирует твою душу, и он услышит тебя. Он еще не засек меня.<br /> <br /> Они поднимались все выше и выше, и Каррас ощутил, что его сознание вот-вот вернется в физическую реальность.<br /> <br /> - Я задержу его, - продолжила Араньи. – Я не сумею сдерживать его долго, потому что я сейчас далеко отсюда, но этого времени может хватить. И когда я это сделаю, ты должен вернуть контроль над собственным телом и подать знак тому, кто надеется спасти тебя. Тому, с перемещенной душой, из-за которого все это и случилось.<br /> <br /> Уточнить, что она имеет в виду, Каррас не мог никак. <br /> <br /> - Но прежде чем я это сделаю, мон-кей, ты должен принести мне клятву. Согласись стать моим должником.<br /> <br /> Каррас не мог задавать вопросов – любое слово, произнесенное вслух, привлекло бы внимание демон, - но от него разошлись неуверенность и недоверие, и Араньи это заметила.<br /> <br /> - Скоро придет тот час, - ответила она, - когда твое неверное понимание долга заставит тебя помешать мне, а может быть, даже убить. И я сейчас возьму с тебя молчаливую клятву, что ты запомнишь, чем ты мне обязан, и, когда наступит время, не поднимешь руки ни на меня, ни на кого-либо другого из моей свиты. Поклянись сейчас же, или лишишься и собственной души, и души того, другого!<br /> <br /> Последнее, чего хотелось бы Каррасу – это залезать в долги к проклятому ксеносу. Но Араньи была права – ничего другого ему не оставалось.<br /> <br /> Она ощутила его неохотное согласие на сделку.<br /> <br /> - Я принимаю твою священную клятву твоей жизнью и честью твоего ордена.<br /> <br /> Тем временем они поднялись до самого края физической реальности, готовые пройти оттуда, где царила лишь мысль, туда, где вместе с мыслью властвовала материя, из колодца внутреннего мира в осознанный мир чувств.<br /> <br /> Пришло время сделать единственно возможный шаг.<br /> <br /> - Давай! – закричала эльдарская ведьма.<br /> <br /> Она отправила сознание Карраса вперед, затем обрушила всю свою силу на разум демона, всю свою волю, сокрушила его, выбила у него контроль над телом, и тварь отшатнулась прочь.<br /> <br /> И на Карраса, как удар молота, обрушилась чудовищная физическая боль. Он снова вернулся в собственное тело, снова обрел все чувства, и агония от того, как сильно их изменила порча, оказалась почти невыносимой. <br /> <br /> Каррас рухнул на землю и, шевеля искривленными челюстями, сумел кое-как выдавить одно-единственное слово:<br /> <br /> - Смотрящий!<br /> <br /> Он поднял разбитую голову и взглянул Рауту прямо в глаза.<br /> <br /> И Раут увидел, что глаза Карраса снова стали красными. Вот он, тот самый знак, которого он столько дожидался.<br /> <br /> Выронив нож, Раут бросился вперед, ухватил Карраса за затылок правой рукой, крепко и безжалостно, а левой прижал к его лбу реликвию.<br /> <br /> И тут же забормотал на древнем языке – том, что большинство ныне живущих полагали сгинувшим в далеком прошлом Терры, на священном языке великой силы – если только тот, кто говорил на нем, умел его правильно использовать. Во всем Империуме существовало лишь два ордена, знавшие этот язык и представлявшие, зачем он нужен.<br /> <br /> Одним из этих орденов были Экзорцисты.<br /> <br /> Каррас слышал, как внутри его разума отчаянно беснуется Гепаксаммон. Сотня нечестивых голосов негодующе ревела, пока демон противостоял обжигающей силе эльдарской ясновидицы.<br /> <br /> - Я больше не могу сдерживать демона, космический десантник! – крикнула Араньи. Ее голос звенел от натуги.<br /> <br /> Сила, сдерживающая Гепаксаммона, развеялась, и демон отбросил Араньи прочь, и бросился вперед, намереваясь снова перехватить контроль над телом Карраса.<br /> <br /> Но Раут довел древний ритуал уже до середины. <br /> <br /> От реликвии волнами заструилась очищающая сила, осеняя лоб Карраса.<br /> <br /> И, когда Гепаксаммон устремился вперед, жаждущий вернуть власть над его телом, святая мощь реликвии пронзила его, как луч света.<br /> <br /> Демон зашелся криком.<br /> <br /> Раут продолжил читать литанию, все громче и громче, яростнее и яростнее. И мало-помалу Каррас ощутил, как присутствие демона ослабевает, а его собственное становится все ярче.<br /> <br /> И когда он понял, что восстановился полностью, он обратил всю силу своего разума против демона, присоединив собственные литании защиты и изгнания к молитвам Раута.<br /> <br /> Теперь внутри у него бушевал шторм психического пламени, и весь гнев этого шторма был обращен против злокозненной твари. Святой свет разрывал демона на части, выжигал их дотла и уносил пепел обратно в варп.<br /> <br /> И перед тем, как окончательно сгинуть, Гепаксаммон проревел напоследок им обоим:<br /> <br /> - Это еще не конец. Йормунганд, Призрак Смерти. Запомни это как следует, и знай, что обрек собственных братьев на погибель. Йормунганд, - добавил он уже тише, словно откуда-то издалека. – И я получу то, что мне полагается. Я заберу свою дань. Экзорцист не сможет убегать от меня вечно.<br /> <br /> Наконец он исчез.<br /> <br /> Одновременно с этим закончил свою литанию и Раут. Тяжело дыша, он убрал реликвию от лба Карраса, благоговейно поцеловал ее и убрал обратно в напоясную сумку. Каррас так и не сумел разглядеть, что это было – он ничего не видел сквозь боль, обжигающую каждый его нерв.<br /> <br /> Раут отошел прочь, туда, где на полу тоннеля валялся его болтер. Подобрав оружие, он вернулся к Каррасу, и, прижав дуло к его голове, по-прежнему измененной порчей, приготовился ждать. <br /> <br /> Рухнув на коленях, Каррас зарычал от боли сквозь сжатые зубы. Теперь, когда демон покинул его тело, оно принялось восстанавливаться, но перемещения плоти и костей, возвращавшихся в привычный вид, доставляли невыносимую боль.<br /> <br /> Каррас поднял трясущуюся руку, прося Раута подождать еще немного.<br /> <br /> Когти на этой руке втянулись обратно, и она стала такой же, какой и была – человеческие пальцы, закованные в керамитовую перчатку. Колючки и борозды разгладились. Перекривленные лица вновь обратились в символы ордена и Караула.<br /> <br /> На глазах Экзорциста тело Карраса приняло свой истинный образ. И спустя считанные мгновения уже и вовсе невозможно было представить, что оно только что выглядело совсем иначе.<br /> <br /> - А теперь докажи мне, что я не должен убивать тебя, - велел Раут. Он верил, что ритуал, который он провел, принес результат, но не исключал, что это могла быть очередная уловка демона. И должен был убедиться наверняка. – Докажи мне, что демон оставил тебя.<br /> <br /> Боль потихоньку ослабла, и Каррас, с трудом поднявшись на ноги, спросил:<br /> <br /> - И как я тебе это докажу, брат? Ты спас мою душу, возможно, и свою собственную тоже, но у меня нет для тебя никаких доказательств. Только мое слово и мой облик, в которой я сейчас стою перед тобой.<br /> <br /> Раут смерил его откровенно недоверчивым взглядом. Ему хотелось верить. Его чутье подсказывало, что нечестивая тварь ушла. В глубине души он понимал, что экзорцизм прошел успешно, и если бы это и впрямь была уловка, то он бы ее почувствовал.<br /> <br /> Помедлив, он опустил болтер.<br /> <br /> - Значит, пока что пусть будет так.<br /> <br /> Несколько долгих мгновений они с Каррасом смотрели друг на друга. Им нужно было поговорить о многом. Раут спас Карраса, но именно Раут был причиной появления демона.<br /> <br /> - Он заявил права на твою душу, - первым нарушил молчание Каррас. – Почему?<br /> <br /> Раут выдержал его взгляд, а затем развернулся и пошел прочь, вперед по уцелевшему тоннелю.<br /> <br /> - Я не могу ответить на твой вопрос, брат, - бросил он через плечо. – Я поклялся молчать. Мне жаль, что ты оказался в это втянут, но что сделано, то сделано. И я не смогу теперь освободить тебя от этого.<br /> <br /> Нахмурившись, Каррас покачал головой и пошел следом. Развалины Башни остались у них за спиной, а впереди, поворачивая к северо-востоку, уходил в темноту тоннель. Каррас нагнал Раута, и некоторое время они в молчании шагали бок о бок.<br /> <br /> - Нужно найти выход отсюда, - проговорил Каррас спустя несколько минут. – Мы должен попытаться связаться с «Грозовыми воронами». Может быть, они все еще в пределах досягаемости.<br /> <br /> - Архангел и остальные наверняка считают, что мы погибли. А могли и погибнуть сами.<br /> <br /> - Почему ты не выстрелил? – спросил Каррас. – Ты ведь готовился к этому моменту с самой первой нашей встречи. Я подозреваю, что именно поэтому Сигма и направил тебя изначально в отделение «Коготь». И при этом, похоже, именно ты сам и есть причина…<br /> <br /> - Я ввязался в опасную игру. И второй раз я этого не сделаю.<br /> <br /> Каррас ненадолго умолк, затем ответил:<br /> <br /> - Будем надеяться, что второй раз и не понадобится. Но этот Гепаксаммон – настырная тварь. Так просто он от нас не отвяжется.<br /> <br /> Раут покосился на него.<br /> <br /> - Значит, я подготовлюсь получше.<br /> <br /> Тоннель между тем начал сворачивать, и, кажется, впереди забрезжил свет. И, когда Каррас вышел из-за поворота, то увидел, как через естественную дыру в потолке льется яркое сияние солнца.<br /> <br /> - А вот и выход, - объявил Каррас. – Нужно поторопиться. Хотелось бы верить, что «Грозовые вороны» все еще в радиусе действия вокса.<br /> <br /> Они устремились вперед, и, добравшись до дыры, принялись карабкаться вверх по каменистой стене тоннеля. И вскоре выбрались наружу, под палящие лучи, оказавшись на обрыве. Под ногами у них светлел камень, а вокруг до самого горизонта раскинулись золотые барханы. Ослепительно-яркое солнце висело в отчаянно голубом небе. В нем не было ни облачка до самых краев, и лишь на юге по-прежнему висела серая туча в форме гриба – огромный, могучий столб дыма и пыли, возвышавшийся над горизонтом. <br /> <br /> Космические десантники взобрались на вершину самой высокой из ближайших дюн.<br /> <br /> - Коготь-Альфа – звену «Жнецов», - позвал Каррас по воксу. – Звено «Жнецов», прием, вы меня слышите?<br /> <br /> В ответ раздался только треск помех.<br /> <br /> - Коготь-Альфа – звену «Жнецов». Ответите.<br /> <br /> И снова тишина.<br /> <br /> Прищурившись, Каррас вгляделся вдаль – там, к западу-северо-западу от них, поднимался над горизонтом дымок. Осторожно и даже с некоторой тревогой Каррас отправил в ту сторону легкий поисковый импульс – и уловил знакомые сигнатуры. Отделение «Коготь». Их ни с кем нельзя было спутать. Единственный член команды, у которого психической сигнатуры не было, сейчас стоял рядом с Каррасом.<br /> <br /> Импульс засек и остальных – и космических десантников, и смертных людей. Отделение «Сабля» и бойцы Копли, а вместе с ними и пилоты «Грозовых воронов».<br /> <br /> - Туда, - махнул Каррас рукой. – Их, похоже, задело самым краем взрывной волны.<br /> <br /> - Им наверняка всю электронику сожгло, - добавил Раут, пока они с Каррасом спускались по дюнам, направляясь к дымку на горизонте.<br /> <br /> Каррас согласно кивнул. Это объясняло, почему молчат воксы.<br /> <br /> - Бежим, - велел он.<br /> <br /> Пока они спешно двигались вперед, оставляя рытвины в раскаленном песке, Каррас с беспокойством искал в собственном сознании хотя бы малейший след присутствия Араньи. Возможно, она все еще была рядом, безмолвно наблюдая за ним? Его тревожило то, с какой легкостью ей удавалось проникнуть в его разум.<br /> <br /> Но никаких следов он так и не нашел. Эльдарская ведьма исчезла, но ее слова все еще звучали у него в ушах, не давая успокоиться.<br /> <br /> «Не забывай, что теперь ты мой должник. И уступи, когда мне это понадобится».<br /> <br /> Он поклялся ей своей жизнью и честью своего ордена – поклялся нечестивому ксеносу, да, но этот ксенос спас его душу от позора и погибели. И тяжесть этих обязательств давила на него.<br /> <br /> Араньи действительно была могущественной, ее дар значительно превосходил его собственный. И без ее вмешательства он бы не сумел спастись никогда.<br /> <br /> И теперь он был у нее в долгу.<br /> <br /> Осмелится ли он нарушить этот уговор? Она – ксенос, а он – Караульный смерти.<br /> <br /> И осмелиться ли он сдержать слово, когда придет время?<br /> <br /> <br /> ===39===<br /> <br /> Их было шестеро – шесть ярких душ, чьи отпечатки в варпе казались куда более четкими, чем отпечатки туземцев, окружавших их. Смертные сияли куда тусклее, кроме разве что Агги.<br /> <br /> Эти шестеро явились нежданно. И это беспокоило.<br /> <br /> Каррас уловил их присутствие сразу же, как только на горизонте показались очертания Чата-на-Хадика. По мере того, как «Грозовые вороны» приближались, он все четче становился виден сквозь густую пелену дождя.<br /> <br /> Каррас, находившийся на борту «Жнеца-Два», дотянулся до разума Агги. Ярче всего он ощутил ее облегчение, когда она поняла, что он выжил, и теплоту, с которой она поприветствовала его возвращение. Но сквозь них явственное ощущались страх и волнение.<br /> <br /> - Сюда явились другие, милорд, - сообщила она ему мысленно. – Реш’ва, как и вы, но ''совершенно не такие'', как вы. У их лидера буйная душа, и мои люди отчаянно его боятся. Он приказал поместить моего сына под стражу. Он сделал его заложником, чтобы заставить нас сотрудничать. И если бы среди них оказался псайкер, то это я бы…<br /> <br /> - Я скоро присоединюсь к тебе, - ответил Каррас. – Постарайся не раскрыть себя. Ты же несанкционированная. Пусть они, как и твой собственный народ, пока что думают, что поймали Голос Песков. Я прилечу и все улажу.<br /> <br /> Агга умолкла, обрывая контакт. Она излучала веру и благодарность, но ее страх и волнение ничуть не утихли.<br /> <br /> Когда посадочная платформа под «Грозовыми воронами» опустилась на дно ангара, Копли приказала всем своим людям привести в порядок оборудование. Раненых необходимо было немедленно отправить в медицинский блок – нужно было вправить кости и заштопать раны, не говоря уже про все остальное.<br /> <br /> Перехватив взгляд Карраса, Копли кивнула в дальний угол отсека, указывая на космических десантников из отряда «Сабля». <br /> <br /> - Они будут нам подчиняться, Грамотей? – негромко спросила она, ничуть не заботясь о том, что их усовершенствованный слух позволит им уловить каждое слово. – Ты сможешь их убедить одолжить свои таланты «Арктуру» до конца «Разрушителя теней»?<br /> <br /> Каррас оглянулся, встретившись взглядом с Андроклом.<br /> <br /> «Их гордость задета», - подумал Призрак Смерти. – «Они опозорены. Их куратор и их Альфа предали их, передали в руки ксеносам, и понять до конца причины этого поступка мы пока не можем. Они полны ярости. И поэтому ''обязательно'' присоединятся к нам. Они так же жаждут отомстить, как жаждал бы и я на их месте».<br /> <br /> А как же его собственная честь? Эпсилон ускользнула у него прямо из рук. Хочет ли он сам отомстить ей?<br /> <br /> «Арктур» не мог позволить себе долгую передышку – т’ау вот-вот могли увезти инквизитора с планеты. Но и действовать было нельзя, не выяснив, где находится Эпсилон. И в первую очередь именно поэтому Караульным пришлось вернуться в крепость Кашту. Хаддаины Голоса Песков продолжали свое наблюдение. Значит, могли появиться новости.<br /> <br /> Обязаны были появиться.<br /> <br /> Выбравшись из «Жнеца-Два», Каррас увидел десантно-штурмовой «Громовый ястреб». Куда более массивный, чем «Грозовой ворон», тот ценился и широко использовался всеми орденами космического десанта. Он стоял неподвижно, похожий на огромного спящего дракона, покрытого черной керамитовой чешуей. Из-под брюха выглядывали топливопроводы. Задняя рампа корабля была опущена, но бортовые огни не горели.<br /> <br /> Каррас не узнал его, хотя на обшивке корабля виднелись знаки Караула Смерти и Ордо Ксенос, к тому же, на броне было маскировочное покрытие, а двигатели и выхлопные турбины модернизированы, чтобы производить как можно меньше шума.<br /> <br /> А в тени квадратного носа «Ястреба», в паре метров от передних посадочных шасси, возвышалась крупная фигура в вычурной терминаторской броне – полностью черной, за исключением левой руки и наплечника, окрашенных серебром.<br /> <br /> Копли выкрикивала один приказ за другим, руководя процессом выгрузки оборудования из «Жнецов». Следом отцепили от магнитных захватов и Хирона. Космические десантник из «Когтя» и «Сабли» спустились вниз по рампам, и Каррас остановился, разглядывая стоящую в тени фигуру.<br /> <br /> Та не шелохнулась.<br /> <br /> Каррас услышал, как сзади подошли остальные члены его истребительной команды, и молча выстроились, тоже рассматривая того, кто стоял перед ними.<br /> <br /> Бойцы «Сабли», собравшись вокруг Андрокла, молча наблюдали издали.<br /> <br /> - А это кто там такой застенчивый под кораблем прячется? – спросил Зид, поравнявшись было с Каррасом, но тот поднял руку, удерживая его.<br /> <br /> - Подождите здесь, - велел он остальной команде.<br /> <br /> Зид пожал плечами. Провожаемый взглядами остальных, Каррас пошел вперед, чтобы поговорить с тем, кто дожидался его в тени.<br /> <br /> И, когда он подошел поближе, тот, другой десантник, шагнул ему навстречу.<br /> <br /> Здесь, на Тихонисе, где все норовило рассыпаться прямо в руках, зрелище древнего и почти неразрушимого комплекта тактической брони дредноута могло бы порадовать. Но Каррас видел ауру владельца доспеха, и эта аура была такой же темной, как черный цвет Караула Смерти, который он носил.<br /> <br /> Они остановились, глядя друг на друга. Несмотря на весь свой немаленький рост, Каррасу все равно пришлось поднять взгляд вверх, чтобы посмотреть в глаза возвышавшемуся перед ним космическому десантнику. Терминатор оказался выше его на целых полторы головы. Каррас разглядел символику ордена, истребительной команды и знаки отличия.<br /> <br /> - Ты – Яннис Броден, Скимитар-Альфа, боевой брат из Черных Храмовников, - проговорил он.<br /> <br /> - А ты – Лиандро Каррас, - откликнулся Броден, и Каррас слегка поклонился.<br /> <br /> - Рад встрече.<br /> <br /> Броден воззрился на него сверху вниз, демонстративно не отвечая на приветствие.<br /> <br /> Лицо Храмовника обладало абсолютно типичными для космического десантника чертами – тяжелые брови, резкий нос с горбинкой, широкий квадратный подбородок. В этом лице улавливалось некоторое сходство с Фоссом – Черные Храмовники были наследниками Имперских Кулаков, - но в нем было ни капли дружелюбия и открытости, которыми отличался Омни. Резкое, суровое лицо Бродена походило на заиндевевший камень, а многочисленные шрамы и отметины от чьих-то когтей делали его еще более устрашающим. Чувствовалось, что Храмовник большую часть своей жизни провел в отчаянных рукопашных сражениях.<br /> <br /> Горжет и клобук терминаторской брони только подчеркивали все эти черты, и потому лицо Бродена казалось еще неприятнее. Но Каррас даже не шелохнулся.<br /> <br /> - Ты понимаешь, почему я здесь, - заявил Броден.<br /> <br /> - Догадываюсь, - ответил Каррас.<br /> <br /> Храмовник нахмурился и обвел взглядом остальных членов «Когтя», наблюдавших за их беседой издали.<br /> <br /> - «Коготь» и «Арктур» показали, что не годятся для выполнения задачи. Эпсилон сбежала от вас. «Разрушитель теней» провален. Операция закончена.<br /> <br /> - Она ''еще не'' закончена. Эпсилон пока что находится на Тихонисе. Нам просто нужно выяснить, где именно, и тогда…<br /> <br /> - Нет! – оборвал его Броден. – Это ''мне'' нужно выяснить, где она, Каррас. А вы теперь будете делать только то, что вам прикажут.<br /> <br /> Он шагнул вперед, нависая над Каррасом, как титан-«Гончая войны».<br /> <br /> Каррас приподнял бровь, совершенно не впечатленный этим жестом. Что, вот ''это'' – действительно ''лучший из лучших'' среди Черных Храмовников?<br /> <br /> - Меня назначили командовать все операцией, чтобы я исправил весь этот бардак, - продолжил Броден. – Полномочия Архангела будут отныне ограничены тактическим управлением ее отрядом, твои – твоим. Теперь вы оба подчиняетесь непосредственно мне.<br /> <br /> Каррас выругался.<br /> <br /> - Покажи, - потребовал он.<br /> <br /> Броден протянул правую руку, разжав кулак. Там обнаружился красный голо-кристалл в серебристой рамке. Броден нажал на него, активируя, и над его рукой замерцал свет крохотного гололитического проектора. Первым вспыхнул символ Ордо Ксенос, затем – череп, инсигния Караула Смерти, а потом несколько кодов подтверждения, которые сенсоры брони Карраса распознали, как верные и действующие.<br /> <br /> Потоки информации поползли перед глазами Карраса, отпечатываясь на сетчатке, откладываясь в его памяти.<br /> <br /> Броден говорил правду.<br /> <br /> Сигма передал командование «Разрушителем теней» Черному Храмовнику. И теперь все специальные подразделения отвечали только перед ним.<br /> <br /> Демонстрация окончилась, и Храмовник убрал руку, снова пряча кристалл в кулаке.<br /> <br /> Каррас вгляделся в его лицо, ища в нем хоть какие-то признаки того самодовольства, которыми была полна аура Бродена. Но так ничего и не нашел.<br /> <br /> - Я также распорядился поместить под арест лидера повстанцев, кого называют Голосом Песков. Если его люди не будут подчиняться беспрекословно, Голос будет казнен. Он – насанкционированный псайкер, и с этим мы разберемся после операции, но пока что он послужит там в качестве инструмента воздействия.<br /> <br /> - Голос Песков изо всех сил помогал нам во время операции, - прошипел Каррас. – Повстанцы сражались и умирали ради того, чтобы войска т’ау не смогли прийти на помощь гарнизону Алал-а-Тарага во время нашего штурма. Твое решение – открытое предательство их веры в Императора. Оно приведет лишь к обиде и отчуждению с их стороны. Так это не делается!<br /> <br /> - Ты свой шанс уже использовал, Призрак Смерти. Вы с Копли поступили, как считали нужным, и не достигли никаких успехов. Если бы вы выполнили свои задачи, меня бы здесь сейчас не было.<br /> <br /> - Тогда возвращайся обратно, - прорычал Каррас, сжимая кулаки. – У нас все под контролем.<br /> <br /> Он понимал, что Броден намеренно его провоцировал, заставляя продемонстрировать те эмоции, которые Каррас должен был уметь контролировать. Но Храмовник оскорбил его честь и его гордость – а подобные оскорбления могли вывести из себя любого десантника.<br /> <br /> Каррас заставил себя успокоиться. Взглянув Бродену в глаза, он заметил, как довольно те блеснули.<br /> <br /> - Скимитар-Альфа получает командование операцией, - процедил Каррас холодно. – Коготь-Альфа подтверждает. Воля Императора будет исполнена. Будут ли у командира какие-то указания?<br /> <br /> Броден оглянулся на членов команды «Сабля». Они стояли поодаль, облаченные в черные поддоспешники, и молча наблюдали за происходящим.<br /> <br /> - Остатки истребительной команды Эпсилон, - проговорил Броден, и Каррас кивнул.<br /> <br /> - Преданные блудным инквизитором и двумя собственными товарищами. Один из этих товарищей был их Альфой. А третьего… убили т’ау.<br /> <br /> - Сын Антея по умолчанию их новый Альфа. Проклятое Основание или нет, но он старший по званию, поэтому теперь будет командиром. Расскажи мне об остальных. <br /> <br /> Каррас обернулся, глядя на четверых выживших оперативников «Сабли», вспоминая, что ему о них известно. Те уставились на него в ответ, прекрасно понимая, что речь идет о них. Им было слышно каждое слово.<br /> <br /> Одним из бойцов был Стригго из Кархародонов. Его аура, как заметил Каррас, была темной и бурной, пропитанной первобытной кровожадностью – похоже, за этим братом водились наклонности берсерка.<br /> <br /> Рядом со Стригго стоял Пелион из Странствующих Десантников, вполне привлекательный по меркам космического десанта, но почти полностью лишенный левого уха.<br /> <br /> Следующим в строю оказался Гедеон из Воющих Грифонов. Они с Пелионом были одного роста, но если Странствующий Десантник был гладко выбрит и острижен, то Гедеон выглядел дикарем. Его борода и шевелюра, такие же ярко-каштановые, как у Дарриона Раута, обрамляли его покрытое шрамами лицо, как львиная грива. Впрочем, ему даже шло – в самих его чертах прослеживалось нечто львиное.<br /> <br /> Последним стоял Роен из Оскорбителей – черноглазый и с бледной кожей. Обе этих черты Роен унаследовал от ордена-прародителя, Гвардии Ворона.<br /> <br /> - Они выглядят убого, - заявил Броден, когда Каррас закончил их представлять.<br /> <br /> Каррас усмехнулся. Храпомник попросту не видел то пламя, которым бурлили их ауры.<br /> <br /> - Их доспехи и оружие так и не нашли. Времени не хватило. Но если они чего-то и лишились, то лишь пары бойцов в команде. И они совершенно не сломлены. Напротив, им не терпится отомстить за себя и увидеть, как Эпсилон и остальные предатели заплатят по счетам. И пролить кровь т’ау они жаждут не меньше.<br /> <br /> Броден кивнул.<br /> <br /> - Они перейдут ко мне под начало вместе со всеми вами.<br /> <br /> - Это уже они сами будут решать, - ответил Каррас. – Они подчинялись не Сигме, и поэтому у них нет никаких обязательств перед тобой.<br /> <br /> - Если они и впрямь жаждут мести, как ты говоришь, то у них нет выбора, - отрезал Броден и кивнул на «Громовый ястреб», для пущей убедительности махнув рукой. – Силовой брони для них у нас нет, но оружие и остальное снаряжение найдется. Так что экипируем их настолько, насколько это в наших силах. Новую структуру командования ты будешь разъяснять им сам, а майора Копли я проинформирую об этих изменениях лично.<br /> <br /> - Ее люди сражались отчаянно, - с искренним чувством возразил Каррас. – Они зарекомендовали себя, как образцовое спецподразделение ордоса. И если бы они не вывели из строя защитные системы, то штурм превратился бы в бессмысленную и беспощадную резню. Архангел – очень толковый командир. И я советую тебе прислушиваться к ее рекомендациям относительно оперативных вопросов.<br /> <br /> Броден отмахнулся закованной в перчатку ладонью.<br /> <br /> - Будучи командиром, она провалила задание. И если бы ее судьбу решал я, она бы отправилась под трибунал ордоса. Но я приму твое заявление к сведению. А теперь можешь идти. Займись своим снаряжением и проинформируй «Саблю» о том, как изменилась ситуация.<br /> <br /> «Трибунал»? – подумал Каррас, с трудом сдерживаясь. – «У этого, похоже, палец заболит – так он всю руку отхватит…»<br /> <br /> - Если моя команда должна будет работать с твоей, Броден… - начал было он. <br /> <br /> Черный Храмовник уже направился было прочь, - скалобетон содрогался от каждого его шага, - но остановился, оборачиваясь.<br /> <br /> - Взаимные представления подождут, Призрак Смерти. Просто убедись, что твоя команда все поняла. И если кто-нибудь из них нарушит порядок, то отвечать придется тебе. И тогда не надейся на мою снисходительность.<br /> <br /> Каррас стиснул зубы и снова сжал кулаки, глядя в спину удаляющемуся Храмовнику.<br /> <br /> Скимитар-Альфа ему уже не нравился.<br /> <br /> Каррасу доводилось видеть среди Адептус Астартес таких, как Броден – чересчур усердных, заносчивых, каждый раз перегибающих палку и полагавшихся на грубую силу. Подобные черты частенько встречались у величайших воинов Империума. Как будто путь воина мог привести лишь к чему-то одному – или к смирению, или к спеси, - но никогда не проходил посередине.<br /> <br /> Для этого Бродена «Коготь», «Сабля» и «Арктур» были не более, чем пешками на доске. И что б не ждало впереди, он наверняка позволил бы собственному «Скимитару» урвать как можно больше славы. <br /> <br /> Поэтому на самом деле, когда над головой засвистят пули и воздух наполнится смертоносными зарядами плазмы, импульсными выстрелами и снарядами рельсовых винтовок, волноваться надо будет не о том, ''придется ли'' Каррасу выступить против новообретенного командира, а ''когда ему придется'' это сделать.<br /> <br /> Они с братьями по «Когтю» уже через многое вместе прошли.<br /> <br /> И Каррас не собирался стоять и смотреть, как они умирают ради чести и славы Янниса Бродена.<br /> <br /> <br /> ===40===<br /> <br /> ''Времени нет. Нет времени!''<br /> <br /> Азану Амину пришлось сосредоточиться изо всех сил, чтобы унять дрожь в руках. Сердце было готово выпрыгнуть из груди. Его бешеный стук заглушал остальные звуки.<br /> <br /> А перед глазами все стало болезненно-четким из-за страха и адреналина.<br /> <br /> Из всех хаддайинов, работавших в зоне, прилегавшей к космопорту Курдизы, только Азан сумел внедриться на позицию, которая давала ему частичный доступ к системам обороны.<br /> <br /> И только он один обеспечить Адептус Астартес полетное окно.<br /> <br /> Азан сообщил, когда, где и как надолго он сможет его устроить. В его распоряжении было всего четыре минуты и ни мгновением больше. Малейшая ошибка со временем – и благородные космические десантники погибнут, их самолет разнесут прямо в воздухе ракеты т’ау и залпы рельсовых пушек, управляемых искусственным интеллектом.<br /> <br /> ''Синий зажим - на белый узел.''<br /> <br /> ''Черный зажим – на черный провод.''<br /> <br /> ''Почти готово. Почти готово.''<br /> <br /> Азан взглянул на хроно на запястье. У него оставалось еще десять секунд, чтобы закончить установку заряда. И сорок – чтобы бегом вернуться на положенный рабочий маршрут и продолжить проверку систем охлаждения воздуха на первом и втором этажах.<br /> <br /> И, когда он доберется до нужного места и окажется на безопасном расстоянии от взрывчатки, он дождется, пока истекут последние секунды, и нажмет на дистанционный детонатор в кармане.<br /> <br /> Инженеры из касты земли забегают, начнут искать, в чем проблема, и восстанавливать подачу энергии и работу систем по аварийным каналам. На это у них уйдет четыре минуты. Именно поэтому длительность полетного окна была так жестко ограничена.<br /> <br /> ''А к тому времени реш’ва уже проникнут за периметр, и в суматохе я успею ускользнуть.''<br /> <br /> Почти готово. Четко по графику.<br /> <br /> Пальцы Азана выпустили последний зажим, и металлические зубцы крепко стиснули размотанный провод.<br /> <br /> И в этот момент сзади раздались крики.<br /> <br /> Сначала закричали на языке т’ау, резко и отрывисто, но затем говоривший разглядел Азана, бронзовый оттенок кожи на шее над воротником, густые черные волосы и бороду, и перешел на тихонитский готик:<br /> <br /> - Рабочий! Что бы ты там ни делал, прекрати и немедленно объяснись!<br /> <br /> Голос был грубым и суровым, с тем ярким, диковинным акцентом, от которого удавалось избавиться лишь членам касты воды.<br /> <br /> У Азана не было оружия. Вся его хитрость ушла на то, чтобы протащить мимо охраны хотя бы этот маленький взрывной заряд.<br /> <br /> Ему понадобилось двенадцать лет на то, чтобы создать себе убедительную легенду. Его послужной список был идеальным. Не выдающимся, но и без единого нарушения. Хаддайины не могли позволить себе привлекать внимания к собственной персоне.<br /> <br /> ''И все ради этого. Ради сегодняшнего дня. Ради этого момента.''<br /> <br /> Азан оглянулся и увидел обладателя голоса – приземистого т’ау из касты земли, с квадратной челюстью. Рядом с ним стоял суровый солдат из огненной касты – его синяя трехпалая рука была готова вот-вот выхватить пистолет из кобуры на правом бедре.<br /> <br /> Азан поманил их подойти поближе.<br /> <br /> мониторах и спустились с верхних этажей, а туда он поднимался редко.<br /> <br /> Т’ау подошли поближе. Их плоские лица по-прежнему оставались суровыми.<br /> <br /> Подавив желание удрать подальше от только что установленной бомбы, Азан шагнул им навстречу.<br /> <br /> - Нет, - рявкнул солдат, - стой там, где стоишь. И держи руки так, чтобы мы их видели!<br /> <br /> Техник из касты земли, подходя ближе что-то пробормотал себе под нос на языке т’ау – как и все синекожие, он полагал, что рабочий-человек никогда не поймет богатый язык его расы, полный различных нюансов.<br /> <br /> Азан прекрасно понял его слова: «Этот вонючий пятипалый не должен тут находиться».<br /> <br /> «Мне нужно убираться отсюда», - подумал Азан. – «Я должен уходить!»<br /> <br /> Он снова бросил короткий взгляд на хроно.<br /> <br /> Его сердце похолодело. Полетное окно, которое он обещал обеспечить, не могло измениться. Попросту ''не могло.''<br /> <br /> Жизни космических десантников…<br /> <br /> Освобождение его собственного народа…<br /> <br /> Возмездие нечестивым погам…<br /> <br /> Азан ощутил неожиданную усталость - усталость от всех этих лет бесконечной лжи, страданий от оккупации, - и решился на последний возможный шаг.<br /> <br /> - Я рад, что вы пришли, - сказал он т’ау, когда те оказались достаточно близко. – Я искал неисправность в питании систем кондиционирования, и неожиданно кое-что обнаружил. Я н думаю, что оно должно тут быть. И если благородный представитель касты земли будет любезен взглянуть…<br /> <br /> Техник презрительно клацнул зубными пластинами, и, отпихнув Азана, подошел вплотную к щитку, глядя именно туда, куда тот показывал – прямо на бомбу. Солдат из касты огня держался у него за спиной, выглядывая из-за плеча. <br /> <br /> Азан еще раз взглянул на хроно и мысленно начал обратный отсчет.<br /> <br /> Сказать по правде, он предпочел бы остаться в живых.<br /> <br /> «Но я – хаддайин», - смиренно напомнил он себе. – «И награда ждет меня у трона Императора».<br /> <br /> Грузный техник, подавшись вперед, внимательно рассмотрел устройство, касаясь рукой короткого и квадратного подбородка.<br /> <br /> - Это сделали не т’ау. Это штуковина гуэ’ла!<br /> <br /> Азан сунул руку в карман комбинезона и сжал детонатор.<br /> <br /> - Надо же, и правда, - сказал он, нащупав кнопку. – Теперь я понял, что это. Какой же я глупый. Не надо было вас беспокоить.<br /> <br /> - И что же это такое? – требовательно спросил солдат, оборачиваясь, и нетерпеливо наморщил синевато-серый лоб.<br /> <br /> - Тупой ты и уродливый пог, - ответил Азан, улыбнувшись напоследок. – Это бомба.<br /> <br /> И нажал на детонатор. Четко по графику.<br /> <br /> И взрыв в ту же секунду убил всех троих.<br /> <br /> <br /> Башня с номером «шесть», откуда шло наблюдение северо-северо-восточным участком периметра космопорта, неожиданно отключилась.<br /> <br /> Консоли управления оборонительными системами в центральном узле космопорта вспыхнули, в воздухе над ними замерцали тревожные значки. Инженеры-т’ау начали беспокойно переговариваться, старшие техники раздраженно залаяли над подчиненных, наблюдавших за воздушным пространством, и те судорожно принялись изучать голо-экраны в поисках малейших следов приближающегося противника.<br /> <br /> Но они ничего не нашли.<br /> <br /> Ни показаний сканеров.<br /> <br /> Ни сигналов датчиков.<br /> <br /> Движение шло по расписанию, и большую часть тех, кто находился сейчас в воздухе, составляли патрульные истребители, занимавшие высокий эшелон – они получили особый приказ от командора Ледяной Волны, прибывшего два дня назад. Шас’о первым делом распорядился серьезно усилить меры безопасности, и при этом временно прекратить любую невоенную деятельность в космопорту.<br /> <br /> И то, что сейчас в автоматическом защитном периметре Курдизы появилась брешь, не могло быть просто совпадением.<br /> <br /> С момента взрыва прошло почти точно три с половиной минуты, когда воины из касты огня обнаружили в задымленном коридоре Башни-шесть обугленные останки трех тел. Но, несмотря на то, что они тут же передали эту информацию в командный центр, заявляя о спланированной диверсии, было уже слишком поздно.<br /> <br /> Отряды «Коготь» и «Сабля» уже покинули отсеки «Жнецов»-«Один» и «-Два», и спустились по десантным тросам на территорию космопорта. А затем «Жнецы» отошли на безопасное расстояние и приготовились ждать.<br /> <br /> Тихо и быстро десять темных силуэтов разбились на две группы по пять бойцов, и направились в разные стороны, каждая к своей первой цели.<br /> <br /> - ''Доброй охоты, «Коготь»'', - пожелал по воксу Андрокл, прежде чем скрыться в тенях вместе со своим отрядом.<br /> <br /> - ''Доброй охоты, «Сабля»,'' - откликнулся Каррас.<br /> <br /> ''Возмездие или смерть.''<br /> <br /> <br /> ===41===<br /> <br /> - Вы были правы, инквизитор, - проговорил Ледяная Волна, глядя на голо-экран. Женщина в черном стояла рядом, сосредоточившись на том же зрелище.<br /> <br /> А позади, глядя из-за плеча командира, возвышались двое ее гигантских убийц.<br /> <br /> Ледяная Волна ненавидел, когда они подходили так близко. Они воняли, и эта вонь была просто оскорбительно неестественна. Она никогда не выдавала никаких иных эмоций, кроме их нескончаемой жажды убийства.<br /> <br /> Они вообще о чем-нибудь другом когда-нибудь думали?<br /> <br /> Но несмотря на то, что эта вонь заставляла пальцы командора чесаться, он совершенно не собирался доставлять им удовольствие видеть, как неприятно ему их близкое присутствие.<br /> <br /> Его голос звучал равнодушно, не выдавая ровным счетом ничего, но Эпсилон знала, как раздражает командора мысль о том, что его гамбит в том пустынном каньоне провалился. То, что отряд «Коготь» выжил во время ядерного взрыва, только добавил огненным воинам поводов для слухов, которые они пересказывали друг другу, когда начальство не слышало.<br /> <br /> - А я говорила, что от них будет не так-то легко избавиться, - ответила женщина с едва заметной улыбкой.<br /> <br /> Она что, была полной дурой? Ее это все явно забавляло. А вот Ледяной Волне было совсем не весело, но он изобразил жест, означавший у синекожих пожатие плечами, и ответил:<br /> <br /> - В любом случае, они найдут здесь только собственную погибель. Им не позволят помешать нашему отлету. Я отдал необходимые распоряжения насчет него, и сколько бы их там ни было, они не сумеют с нами совладать.<br /> <br /> Ему ответил один из гигантов – его голос был таким низким и грубым, что Ледяной Волне порой приходилось напрягать слух, чтобы разобрать слова. Оба телохранителя делали вид, что не знают языка т’ау, но командор не сомневался, что они отлично им владеют, просто не хотят этого показывать. Гиганта, открывшего рот, называли Кабанненом, и у него были отвратительные механические руки и ноги.<br /> <br /> И почему только его орден называется «Железными Руками», подумалось Ледяной Волне, когда они носят напоказ уйму титановых протезов, заменяющим им не только руки?<br /> <br /> ''Тупые гуэ’ла!''<br /> <br /> К тому же, из этих двоих от Кабаннена воняло хуже.<br /> <br /> - Не надо недооценивать Караул Смерти, - заявил он Ледяной Волне. – Ты уже недооценил их однажды, шас’о, и потерял Башню Забытых и сотни своих бойцов. Размер твоей армии для Адептус Астартес из Караула Смерти значения не имеет. Мы любую ситуацию можем изменить в свою пользу. Смотри, как бы отряд «Коготь» не использовал против тебя твою же собственную уверенность. Но мы здесь, - кивнул он на товарища, по имени Люцианос. – И это для тебя к лучшему. Им не победить нас.<br /> <br /> «Опять эта заносчивость», - подумал Ледяная Волна, - «и опять эта гордость, с которой они каждый раз говорят об этом Карауле Смерти. Как они вообще могут так самодовольно рассуждать о том, что уже предали? Словно она у них все еще осталась. Я не понимаю этих проклятых существ – они постоянно мечутся туда-сюда, верные то одним, то другим. Они переменчивы, как ветра в сезон бурь».<br /> <br /> Командор отдал приказ своим бойцам постоянно приглядывать за телохранителями инквизитора. Он совершенно им не доверял. Они могли устроить погром и резню в любой удобный для них момент. И командор подозревал, что только женщина не удерживала их от подобных вещей.<br /> <br /> Но это не будет длиться вечно. Он не сомневался, что в конечном итоге они попытаются убить его.<br /> <br /> «Но не сейчас, пока женщина все еще нуждается в нас, пока она еще не получила доступа к тем звездным системам, куда так стремится».<br /> <br /> Когда они вместе с инквизитором наконец-то предстанут перед Верховным советом Эфирных на Т’ау, командор тайно отправит аунам прошение снарядить разведывательную экспедицию в ту область. Он должен знать, почему эта женщина так отчаянно хочет туда попасть. Что она ожидает там найти? И пока он не получит ответ на этот вопрос, она не получит и требуемого разрешения.<br /> <br /> Пока что она могла еще многое вложить в процесс создания абсолютного оружия против И’хе. И это была единственная ее польза. И как только этот фактор перестанет иметь значение, командор с превеликим удовольствием полюбуется, как огонь в ее глазах погаснет навеки.<br /> <br /> Эта женщина была опаснее, чем яма, полная беременных огнезубов.<br /> <br /> Командор отошел от монитора, радуясь, что к нему не прилипла вонь космических десантников.<br /> <br /> Рядом дожидался огромный, просторный корабль с обтекаемым корпусом – он должен был доставить командора и его спутников на орбиту, туда, где в доке дожидался межзвездный транспорт, присланный Верховным советом.<br /> <br /> От Тихониса они направятся дальше на восток. На окраины. Вглубь территорий т’ау.<br /> <br /> Несколько следующих недель они проведут, перескакивая по поверхности бездны, которую эти гуэ’ла называют «варпом», прежде чем достичь добраться до точки назначения.<br /> <br /> И все это время проект по разведению генокрадов будет продолжаться, а генератор поля Геллера, предоставленный инквизитором, будет изолировать выводимые образцы от разума тиранидского улья.<br /> <br /> «Как же сильно все зависит от этого генератора», невесело подумал Ледяная Волна.<br /> <br /> Ведь если же он однажды отключится достаточно надолго, чистокровные генокрады – а, возможно, и некоторые из тех гибридов тиранидов и т’ау, которых повезут на борту корабля, - могут заполучить возможность связаться с разумом улья. <br /> И их сигнал, насколько понимал командор, обрушит мощь Поглотителя в самое сердце этого сектора. И тогда его неутолимый голод опустошит Тихонис, а вместе с ним и всю остальную систему, превратив их в безжизненные камни.<br /> <br /> Ледяная Волна снова осознал, насколько важен проект, которым они занимаются.<br /> <br /> Совет поступил неправильно тогда, много лет назад, законопатив их с аун’Дзи на такой захолустной планетке. Это ведь был сугубо вопрос политики. Просто некие менее почтенные служители Высшего Блага своими закулисными играми добились большего влияния. Ледяную Волну ведь должны были назначить на куда более высокую позицию. И аун’Дзи тоже – он заслуживал перевода на богатую и развитую планету, чтобы направлять ее жителей и делиться с ними своей мудростью.<br /> <br /> Но это больше не имело значения. Их политические противники полагали, что победа осталась за ними, но на самом деле они неожиданно создали все условия, чтобы командор сумел отомстить им и добиться славы совсем иных масштабов.<br /> <br /> Были ли это происки Судьбы, заставившей их с инквизитором пути пересечься? Или эта женщина сама всего добилась своими махинациями? Возможно, она заранее выбрала именно Тихонис?<br /> <br /> Неважно. Их союз давал т’ау первый настоящий шанс спасти всю их расу от величайшей из угроз.<br /> <br /> «И тогда старые соперники узнают. Они увидят. И склонят перед нами головы в покаянии».<br /> <br /> Старший техник из касты земли заметил, как Ледяная Волна рассматривает корабль, и поспешил поближе – той особой походкой, свойственной самым низкорослым и физически сильным из т’ау.<br /> <br /> - Шас’о, - прощелкал он.<br /> <br /> Ледяная Волна обернулся и сдержанно кивнул.<br /> <br /> - Как долго еще будут идти приготовления?<br /> <br /> Техник указал рукой на корму корабля. Массивные двигатели гудели, выхлопные сопла раскалились и тускло сияли красным. Крупные кабели змеились из разъемов в боках корабля, тянулись к реакторам и объемным цилиндрическим цистернам. Техники из касты земли, одетые в невоенные экзокостюмы, загружали на борт тяжелые контейнеры по передней и задней рампе.<br /> <br /> - Около декацикла, почтенных охотник.<br /> <br /> - Тогда мы уже опаздываем, - прошептал Ледяная Волна.<br /> <br /> От техника тут же пахнуло целой смесью эмоций – чувством вины, обиды и собственной недостойности, сдобренной едва уловимой неприязнью.<br /> <br /> - Прошу прощения, охотник, но этот ''специальный груз'' потребовал… особых мер.<br /> <br /> - Мои приказы насчет них были выполнены в точности, - Ледяная Волна не спрашивал, а утверждал.<br /> <br /> - Именно так, охотник. Я лично проследил за этим.<br /> <br /> - Ради Высшего Блага.<br /> <br /> - Как и всегда, - откликнулся техник. – Я живу ради Высшего Блага.<br /> <br /> - Хорошо, я дам вам еще декацикл. Не разочаруйте меня. Разочаровывая меня, вы разочаровываете ауна – а такое пятно на репутации можно и вовсе не отмыть, строитель.<br /> <br /> Командор направился прочь. Техник проводил его взглядом, и запах всей той смеси эмоций, которую он источал, стал еще ярче.<br /> <br /> Двое пилотов из касты воздуха – мужчина и женщина, оба высокие, тонкие, казавшиеся хрупкими в плотно обтягивавших летных комбинезонах, пристроились по бокам от командора, уважительно отставая при этом на полшага.<br /> <br /> - До нас дошли слухи, охотник, - сказал тот, что шагал справа, - повстанцы Кашту и Ишту атаковали наши авиабазы у На’сола и Зу’шана. Бои отчаянные. Много убитых.<br /> <br /> Ледяная Волна развернулся к ним, глядя им в глаза по очереди.<br /> <br /> - Если мне понадобится воздушная поддержка с этих баз, они будут обязаны ее оказать. Кто-нибудь сумел оттуда взлететь?<br /> <br /> - Наши пилоты не успели выбраться, - ответил все тот же правый пилот. – Нападения были слишком внезапными и слишком хорошо скоординированными. Теперь все зависит от ваших братьев из огненной касты - они сейчас пытаются восстановить контроль над базами. И если они сумеют расчистить взлетные полосы хотя бы ненадолго, мы сможем поднять в воздух «Акул-лезвия» и «Солнечных акул».<br /> <br /> - Мне не нужны бомбардировщики, - огрызнулся Ледяная Волна, - Курдиза должна сохранить рабочее состояние после нашего отлета. Сосредоточьтесь на том, чтобы выпустить истребители. И сразу же сообщите мне, как только они взлетят. Я хочу знать, сколько их, и как долго они будут добираться сюда, если они мне понадобятся. Это понятно?<br /> <br /> Высокие и худосочные т’ау коснулись пальцами правых рук верхней части груди и коротко поклонились.<br /> <br /> На этом Ледяная Волна отпустил их. Настало время ему заняться и собственными приготовлениями.<br /> <br /> Космические десантники – тот отряд «Коготь», о котором твердили гиганты в черном, - умудрились каким-то образом выжить. Взрыв в одной из башен ПВО защитного периметра и атаки повстанцев на соседние авиабазы мог означать только одно.<br /> <br /> Они пришли за этой женщиной.<br /> <br /> Будь ситуация иной, Ледяная Волна с радость отдал бы им ее остывший труп.<br /> <br /> Они наступали, но их путь закончится здесь. На этот раз командор уничтожит их собственными руками, покончив с мрачными сказками, которыми обрастал их образ среди солдат-т’ау. Космические десантники истекали кровью так же, как и все остальные. И умирали. Просто чтобы убить их, нужно было приложить чуть побольше усилий. <br /> <br /> Он зашел во вспомогательный ангар, где хранился его боескафандр. Тот поблескивал в свете люменов, прекрасный и благородный, смертоносный шедевр, сотворенный руками его народа. Он манил командора, он жаждал слияния, чтобы они вместе могли насладиться бушующими потоками боя. <br /> <br /> Грация, мощь, свобода, погибель его врагов, носитель его славы и чести, его успеха.<br /> <br /> - Терпение, мой могучий друг, - сказал командор неподвижному гиганту, не обращая внимания на любопытные взгляды техников, сновавших вокруг, заряжавших боеприпасы и настраивающих усовершенствованные боевые системы.<br /> <br /> Командор улыбался, понимая, что сейчас от него несет нетерпением, уверенность и жаждой кровавых побед. Пускай. Он имел на то полное право.<br /> <br /> Шагнув вперед, командор с гордостью положил руку на гладкую бронированную ногу машины.<br /> <br /> - Сегодня прольется кровь великих врагов. Они уже идут сюда, глупые, жаждущие умереть. Пусть приходят – мы выполним их желание.<br /> <br /> Ради Высшего Блага.<br /> <br /> <br /> ===42===<br /> <br /> До рассвета оставалось меньше часа.<br /> <br /> Т’ау уже наверняка ликвидировали брешь в защитном периметре, восстановив энергоснабжение через дополнительные линии и снова подключив Башню-шесть к сети.<br /> <br /> Отряд «Коготь» пробирался вперед сквозь тьму. Каррас взглянул на небо, где среди множества ярких звезд светился крохотный, далекий шарик Гоэты, единственной луны Тихониса. Где-то там, внутри системы, находился сейчас и Сигма – на борту замаскированной и неуловимой «Святой Неварры». Никаким другим способом Броден со своим «Скимитаром» здесь не оказался бы – «Громовые ястребы» не могли путешествовать сквозь варп.<br /> <br /> Где-то наверху висел и корабль т’ау – о нем Каррасу сообщила Агга. Она прозрела его сквозь магический кристалл. Прочитать варианты ближайшего будущего Эпсилон Агга не смогла, но, вероятнее всего, корабль прибыл за инквизитором и ее исследовательским проектом.<br /> <br /> И сегодняшний штурм космопорта действительно был их последним шансом.<br /> <br /> На данный момент туда смогли пробраться только «Коготь» и «Сабля». Единственным способом провести внутрь периметра остальной штурмовой отряд было отключение противовоздушных систем т’ау по всему комплексу.<br /> <br /> Это можно было сделать двумя путями: либо отключить защиту через консоли управления в командном центре основного здания – оно серьезно охранялось и при попытках туда пробиться в космопорт сбежались бы т’ау со всего региона, - либо обесточить весь этот проклятый городок. Второй вариант давал куда меньший запас времени, зато и усилий требовал в разы меньше - что было особенно ценно, учитывая размер имеющихся сил.<br /> <br /> При отключении основных источников питания, системы начали бы тянуть энергию со станций, располагавшихся за пределами городка. До них штурмовой отряд добраться уже не мог, но для того, чтобы переключиться с основного источника питания на вспомогательные и удаленные, т’ау должны были потратить не меньше одиннадцати минут.<br /> <br /> И за эти одиннадцать минут «Громовый ястреб» с позывным «Черный орел» вместе со звеном Жнецов проведут авианалет, уничтожив столько боевых турелей, сколько сумеют, прежде чем энергоснабжение космопорта восстановится обратно.<br /> К тому моменту весь город вокруг космопорта, конечно, наводнят наземные войска. Вражескую авиацию будут сдерживать атаки повстанцев, но надолго ли их хватит…<br /> <br /> Преимущество было зыбким и маятник в любое момент мог качнутся в другую сторону. Но в любом случае, Каррас мог разбираться только с тем, что творилось непосредственно вокруг него. И потому о последующих стадиях штурма он постарался не думать.<br /> <br /> Отделению «Сабля» предстояло поджечь топливные склады и устроить переполох. Пламя начнет распространяться, и т’ау будут вынуждены начать борьбу с ним – иначе сгорит половина города.<br /> <br /> «Коготь» же должен был вырубить энергостанцию и открыть путь для остальных.<br /> <br /> Он провел Смотрящего, Пророка, Омни и Призрака по темным улицам – скрытно и совершенно бесшумно, несмотря на тяжелую броню и полное вооружение.<br /> <br /> Их путь проходил через основные склады, где грузы, доставленные с других планет, хранились перед дальнейшей реализацией. Дважды им встречались небольшие патрули огненных воинов т’ау. Час был поздний, и солдаты, расслабленные годами непыльной службы, не больно-то глядели по сторонам. На Тихонисе слишком долго царил мир. И потому даже после того, как в космопорт прибыл Ледяная Волна, а вместе с ним – дополнительные отряды бойцов из огненной касты, обычные солдаты-т’ау по-прежнему не видели особых причин повышать бдительность. События в Башне хранились в секрете, информация выдавалась только по служебной необходимости, а у большинства т’ау такой необходимости попросту не было.<br /> <br /> Оба встреченных патруля убирали быстро и тихо, угощая бесшумными болт-снарядами.<br /> <br /> Оба раза Каррас, Раут и Соларион брали на прицел каждый свою цель, и на вокс-счет «три» стреляли одновременно.<br /> <br /> Головы противников разлетались, брызгала темная кровь. Тела падали в грязь и их оттаскивали в укромное место.<br /> <br /> С каждым уничтоженным патрулем «Коготь» все ближе и ближе подбирался к своей цели. Высокое округлое здание основного энергокомплекса виднелось впереди, возвышаясь над складами, машиностроительными заводами и административными зданиями. На его башнях и антеннах в ночной темноте мерцали алые огоньки – предупреждения низко идущим воздушным судам.<br /> <br /> - Мы почти на месте, - тихо доложил по воксу Соларион. Он шел впереди, в двадцати метрах от остального отряда. – Улица здесь заканчивается. Вокруг энергостанции открытое пространство, там же - орудийные башни касты огня с радиусом поражения в тридцать метров каждая. Прожекторы и тяжелые орудия. По двое синекожих на башню. Стены по периметру капитальные, не просто забор. Десять метров в высоту, так что либо идем через главные ворона, либо пробиваем собственные. В любом случае будет шумно. Предлагаю использовать тросы, чтобы перебраться.<br /> <br /> Для Зида стена помехой не была – он отправился на операцию с прыжковым ранцем. Броден позволил Когтю-Альфе выбрать снаряжение по собственному усмотрению, а Каррас, в свое очередь, разрешил своей команде опираться на их собственные вкусы. Гвардеец Ворона предпочел высокую мобильность, зная, что большая часть боев будет идти на открытом пространстве. По крайней мере, в случае с «Когтем». Т’ау всегда старались держаться на значительном расстоянии от противника, и Зид не собирался позволять им уходить далеко. С прыжковым ранцем он смог бы преследовать их, сколько бы они ни скакали.<br /> <br /> А здесь, чтобы перебраться через стену, ему хватило бы одного мысленного импульса и небольшой вспышки двигателей.<br /> <br /> Каррасу требовалось хорошенько осмотреться, чтобы понять, какой способ проникновения будет лучше. Соларион дожидался впереди – его правый наплечник едва заметно виднелся в тенях в самом конце улицы.<br /> <br /> - Пророк, - позвал Призрак Смерти по воксу. - Давай наверх. Мы за тобой. Как только я сам все рассмотрю, тогда и решим, каким образом попасть внутрь.<br /> <br /> Соларион что-то согласно буркнул. Краешек наплечника растворился в темноте. Спустя несколько мгновений Каррас заметил, как Ультрадесантник показался на крыше, почти неразличимый в черной броне на фоне ночного неба, усеянного звездами.<br /> <br /> Каррас направился следом – закинув болтер на плечо, он подпрыгнул на несколько метров, ухватился за карниз и забрался на внешнюю лестницу, выходившую на северо-восточный угол крыши. Оказавшись наверх, он пригнулся и направился к соседнему углу. Соларион ждал его там, устроившись на животе, рассматривая местность сквозь прицел своей любимой, модифицированной персонально под него снайперской винтовки.<br /> <br /> Раут, Фосс и Зид заняли наблюдательные позиции на соседней, правой крыше.<br /> <br /> Каррас внимательно оглядел площадку.<br /> <br /> Даже отсюда он чувствовал под ногами вибрацию от генераторов и коммутаторов, и мерный низкий гул.<br /> <br /> Соларион все верно сказал – отстрелить т’ау на орудийных башнях будет не так уж и сложно. Но пробивать дыру в стене или попытаться штурмовать основные ворота – не самые лучшие варианты проникнуть внутрь.<br /> <br /> Чем позже т’ау узнают о нападении, тем лучше.<br /> <br /> Каррас обратился к своему дару и забормотал литанию «зрения-вне-зрения», посылая астральную проекцию за стены.<br /> <br /> Как он и подозревал, вооруженных сил касты огня там оказалось достаточно. Сразу за основными воротами дожидался ТХ7-«Рыба-молот». Его двигатели молчали, зато орудия находились в полной боевой готовности.<br /> <br /> - Танк, - сообщил Каррас остальным. – У главных ворот, слева. Ионная пушка и два орудийных дрона. Рядом – отделение из десяти пехотинцев. Еще три отряда по пять бойцов патрулируют периметр по кругу, каждый сопровождают два дрона.<br /> <br /> - Из-за них отстрелить цели на башнях будет сложнее, - проскрипел Раут.<br /> <br /> - Нельзя допустить, чтобы с башен кто-то свалился, - добавил Зид. – Придется их снимать вежливо и без лишнего шума.<br /> <br /> - Разбудите меня, когда появится действительно стоящая задача, - заявил Соларион.<br /> <br /> - Увы, вынужден согласиться с принцем Маккрага, - саркастично проговорил Фосс, - с такого расстояния это сделать - раз плюнуть.<br /> <br /> Имперский Кулак выбрал в качестве оружия тяжелый болтер модели «Инфернус» - чудовищной большой, шумный и громоздкий. Попросил был такое оружие кто-нибудь другой, и Каррас ни за что бы не согласился. Но Фосс был не просто «кем-нибудь». Его, в отличие от других, тяжелые орудия не замедляли совершенно. И, хотя «Инфернус» не так уж и хорошо подходил для начальной стадии штурма, Каррас знал, что вся эта мощь понадобится им позже, когда начнется бой. Как только они перестанут ползать по теням и как следует перебаламутят т’ау, любовь Фосса к сверхмощным пушкам придется как нельзя кстати.<br /> <br /> Но пока что Фосс пристроил пушку на крыше и вытащил из магнитного крепления на правом бедре болт-пистолет с глушителем. Сняв оружие с предохранителя, Фосс вогнал на место патрон.<br /> <br /> - Призрак, Смотрящий, - позвал Каррас, - обойдите периметр и отыщите подходящий угол обстрела для северо-восточной и северо-западной башен. Омни – на тебе юго-запад. Пророк, ты берешь на себя юго-западную, я – две возле главных ворон. Как только окажетесь на позиции и возьмете цели на мушку, доложите и ждите команды.<br /> <br /> Он скорее почувствовал, чем увидел, как они скрылись, машинально отслеживая их души – всех, кроме одного, конечно. Затем Каррас поднялся из укрытия, и, скользнув к дальнему краю крыши, спрыгнул вниз, на песок. Прячась за зданиями, он направился на юг, пока, наконец, не оказался рядом с главными воротами.<br /> <br /> Вскоре он уже был на позиции, укрывшись на углу крыши одного из складов, откуда отлично просматривались главные ворота и обе башни по бокам.<br /> <br /> Остальные тоже доложили о готовности. Последним вышел на связь Соларион – его позиция находилась дальше всех. <br /> <br /> - Грамотей, - позвал по воксу Раут, - нам нужно закончить с этим ''до того'', как «Сабля» взорвет топливные склады на востоке. Когда это случится, на уши встанет весь город. И эти синекожие тоже немедленно поднимут тревогу.<br /> <br /> - Согласен, - откликнулся Каррас. – А теперь слушайте меня все внимательно, - сказал он и принялся объяснять, каким образом пятерым Караульным Смерти, скрывавшимся в тенях, нужно будет одолеть тридцать одного вражеского солдата, шесть вооруженных дронов и тяжелобронированный боевой танк.<br /> <br /> <br /> ===Авторские примечания:===<br /> <br /> [[Категория:Империум]]<br /> [[Категория:Караул Смерти]]<br /> [[Категория:Призраки Смерти]]<br /> [[Категория:Тау]]<br /> [[Категория:Космический Десант]]<br /> [[Категория:Инквизиция]]<br /> [[Категория:Стив Паркер / Steve Parker]]<br /> &lt;references /&gt;</div>

AzureBestia https://wiki.warpfrog.wtf/index.php?title=%D0%9A%D0%B0%D1%80%D0%B0%D1%83%D0%BB_%D0%A1%D0%BC%D0%B5%D1%80%D1%82%D0%B8:_%D0%A0%D0%B0%D0%B7%D1%80%D1%83%D1%88%D0%B8%D1%82%D0%B5%D0%BB%D1%8C_%D1%82%D0%B5%D0%BD%D0%B5%D0%B9_/_Deathwatch:_Shadowbreaker_(%D1%80%D0%BE%D0%BC%D0%B0%D0%BD)&diff=11165 2020-02-14T13:31:51Z

<p>AzureBestia: удавила пару опечаток</p> <hr /> <div>{{В процессе<br /> |Сейчас = 38<br /> |Всего = 66<br /> }}<br /> {{Книга<br /> |Обложка =DW_Shadowbreaker.jpg<br /> |Описание обложки =<br /> |Автор =Стив Паркер / Steve Parker<br /> |Переводчик =AzureBestia<br /> |Издательство =Black Library<br /> |Серия книг =Караул Смерти / Deathwatch<br /> |Предыдущая книга =Deathwatch <br /> |Следующая книга =нет<br /> |Год издания =2019<br /> }}<br /> <br /> <br /> <br /> ''«Я сделал это ради нас всех, так как мы не сможем выполнить свое предназначение во вселенной мертвых миров»''&lt;br&gt;<br /> – аун’Дзи&lt;br&gt;<br /> Обращение к Аун’Т’ау’Реша (записанное заранее)&lt;br&gt;<br /> 2526.316.3 Т’ау&lt;br&gt;<br /> &lt;br&gt;<br /> &lt;br&gt;<br /> <br /> ===1===<br /> <br /> - Не ту сторону выбрал, Линдон. Она ошиблась. И тебя в это втянула. Не усугубляй ситуацию еще больше. Мы можем ей помочь, но только если ты поговоришь со мной. Чем дольше ты тянешь, тем больше шансов, что она там погибнет.<br /> Говоривший подошел ближе. Линдон ощутил на лице чужое горячее дыхание, резко пахнущее рекафом.<br /> <br /> - Нам уже известно и про грузоперевозки, и про контрабандистов из пограничья, и про чартерные рейсы в пространство т’ау. Я восхищен твоей преданностью, но ты пораскинь мозгами, старик – никаких сообщений, ни слова от нее за многие месяцы. Если она не вляпалась в неприятности, то почему замолчала? Ордос не может сидеть, сложа руки.<br /> <br /> Тщательно выверенный дружеский тон, весь преисполненный понимания, сочувствия и рассудительности. Каждое слово, каждый взгляд, каждый жест был точно рассчитан так, чтобы не возникало никаких сомнений: этот парень – твой друг, человек, который желает тебе исключительно добра. Все, что ему нужно – толика информации. Всего несколько слов, которые так просто произнести и так чудовищно удержать.<br /> <br /> Он представился Бастонем. Вряд ли его и вправду так звали.<br /> <br /> Он был добр, но Линдон отлично знал все эти ужимки. Он достаточно часто оказывался их объектом. Правда, легче от этого не становилось. На карту было поставлено слишком многое. Ее милость попросила довериться. Ей нужно было время. Линдон был готов умереть здесь, чтобы дать ей требуемое. Это было лучшее, на что он мог сейчас рассчитывать с точки зрения здравого смысла.<br /> <br /> Если бы компания похитителей состояла только из этого дознавателя и его громил-телохранителей, Линдон бы куда меньше опасался, что в итоге все-таки проболтается. Но здесь была еще одна небольшая проблемка. Проблемка сидела на деревянном табурете в дальнем углу, закутанная в мантию с капюшоном, покрытая татуировками ордоса и одновременно – Адептус Астра Телепатика.<br /> <br /> Псайкер ордоса.<br /> <br /> Сартуций – так к нему обращались остальные, - сидел молча, погруженный в задумчивость после неудачной попытки извлечь информацию из разума Линдона своим жестким чародейством.<br /> <br /> Пентаграммы-обереги, нанесенные чернилами на кожу Линдона и лазером – на его кости, сдерживали агрессивные попытки псайкера залезть к нему в череп, но надолго ли их хватит? Сартуций, похоже, даже не моргал этими своими бесполезными глазами, лишенными зрачков. Он не отводил взгляда, без сомнения, просматривая ауру Линдона, выискивая бреши, стремясь использовать любую доступную щель, чтобы пробраться внутрь. <br /> <br /> Да, обереги Линдона были мощными, но, получив достаточно времени и грамотно надавливая на нужные точки, псайкер из ордоса практически всегда получает ответы, которые он или она ищет.<br /> <br /> По загривку Линдона сползла капля пота. Здесь было почти нечем дышать.<br /> <br /> Внутри грубой постройки стояла жара, как в духовке. Единственная комната, двенадцать на семь метров, толстые стены, скалобетонный пол. Ни щелочки. Наверняка еще и звукоизоляция, и защита от сканирования. Дознаватель и его команда были грамотными ребятами, и подготовили место как следует.<br /> <br /> Масляные пятна на скалобетонном полу, усиленные подъемники, подвешенные к стропилам – похоже, раньше это место использовалось как склад или как ремонтный ангар. Металлические заслонки на стенах были чуть наклонены, пропуская в помещение тонкие лучи жаркого полуденного солнца. Они слегка поблекли от грязи на окнах, но все равно оставались достаточно яркими, чтобы Линдон, закрывая глаза, продолжал видеть цветные пятна.<br /> <br /> Окна располагались на самом верху, стекла были белесые и мутные. Сквозь них совершенно нельзя было рассмотреть, что творится внутри.<br /> <br /> - Я тебе помочь пытаюсь, - продолжил Бастонь, - ордос заботится о своих.<br /> <br /> «Бред больного грокса», - подумалось Линдону.<br /> <br /> Все в ордосе прекрасно знали правду – он делился на крупные группировки, постоянно грызущиеся за власть и могущество.<br /> <br /> Линдон поджал губы, и нижняя откликнулась болью – ее сначала рассекли во время похищения, а затем изуродовали еще сильнее при последовавших избиениях.<br /> <br /> Болело все тело. Каждый раз, когда его вытаскивали из этой дыры и пощечинами заставляли прийти в себя, становилось еще хуже. И конца и края этому было не видно.<br /> <br /> Перед глазами у него медленно клубились пылинки, танцуя какой-то изящный танец в пересекающихся микропотоках теплого воздуха. Время здесь, казалось, тянулось невообразимо медленно. Перед началом утреннего раунда сегодняшних допросов, его оставили лежать со связанными руками и ногами, с черным мешком на голове. Они давали ему еду и воду – ровно столько, чтобы поддерживать в нем жизнь. Изолированные от всего мира, с завязанными глазами, заложники часто теряли счет времени, это Линдену было отлично известно. Это была достаточно популярная практика, один из способов сломать человека. <br /> <br /> Но умение отслеживать ход времени было одним из первых предметов в базовых тренировках Линдона. По собственным подсчетам он провел в плену три дня и шесть часов. А это значило, что в другом месте сейчас вовсю бьют тревогу.<br /> Его вытянутую левую руку неожиданно резко дернули. Следом растеклась свежая боль – в запястье врезалась грубая веревка. Здоровенный детина в маске, державший конец веревки, натянул ее сильнее. Следом и второй, такой же дородный и в такой же маске, натянул другой конец, и нервы Линдона откликнулись болью. Если бы эти громилы не держали веревки, Линдон давно бы рухнул на колени. У него уже совсем не оставалось сил. Он подозревал, что ноги ему основательно переломали.<br /> <br /> Безмозглые здоровяки полагались лишь на грубую силу. Никакой хитрости. Не будь Линдон связан и ранен, он бы убил их обоих за какие-нибудь пару секунд.<br /> <br /> Но вместо этого он безвольной куклой болтался, подвешенный за руки к стропилам, раздетый по пояс, с покрытой синяками физиономией, весь в отеках, порезах и ушибах. Так серьезно ему еще не доставалось. <br /> <br /> Им хватило мозгов использовать парализатор во время похищения. Он бы и сам поступил точно так же.<br /> <br /> В порту за ним увязался фальшивый преследователь, достаточно неуклюжий, чтобы быть замеченным, но не настолько, чтобы Линдон раскусил обман. Занятый попытками оторваться от более заметных преследователей, он прозевал ловчую команду. Стоило догадаться, что они ни за что не доверят его поимку одному-единственному человеку.<br /> <br /> Теперь ему приходилось расплачиваться за собственную неосмотрительность. Но он не допустит, чтобы ее милость пострадала из-за его ошибки.<br /> <br /> Раскусить зуб с цианидом он не успел – парализатор, которым его подстрелили, был быстрым и мощным. Нейральный никартадрин или что-то новое, доработанное. Линдон отрубился еще до того, как его голова коснулась земли. А пока он был в отключке, они вытащили зуб. То, что он еще дышал, означало, что они деактивировали и маленькую бомбу, вживленную в кору его мозга.<br /> <br /> В общем, чистая, быстрая смерть оперативному сотруднику Ургоссу Линдону не грозила. По крайней мере, до тех пор, пока эти люди не узнают то, что известно ему.<br /> <br /> Горячее дыхание Бастоня снова коснулось его лица, на этот раз – у самого уха.<br /> <br /> - Мы пытаемся ей помочь. Я хочу, чтобы ты понял это.<br /> <br /> Печать ордоса была настоящей – Линдон бы сразу опознал подделку. К тому же, у Бастоня просто-таки на лбу было написано «оперативник Инквизиции», большими, сияющими буквами. Несмотря на жару, на нем было длинное черное пальто из кожи грокса, и перчатки. Каким-то образом, пока все остальные в этой комнате обливались потом, он оставался холодным, как ледышка.<br /> <br /> - Знаешь, - проговорил Бастонь, отступая на шаг, по-прежнему глядя пленнику в лицо, - мне нравятся твои преданность и принципиальность. Ты хорош. Отлично обучен. Я уважаю таких. Мы с тобой похожи. У нас одинаковое чувство долга перед ордосом и перед нашими кураторами. Если бы мой куратор пропал, сейчас бы ты сам задавал вопросы, отчаянно пытаясь отыскать инквизитора, который, весьма вероятно, серьезно нуждается в помощи. Интересно, был бы ты со мной таким же терпеливым, как я с тобой.<br /> <br /> Линдон не нашелся, что ответить.<br /> <br /> Бастонь отвернулся на мгновение, вздохнул и снова подошел ближе. Он склонился к уху Линдона и негромко зашептал:&lt;br&gt;<br /> - А вот я бы тебе помог, если бы мы поменялись местами. Я бы знал, что поступаю правильно. Проклятье, да подумай хотя бы об Империуме. У нас с тобой общая цель. Враг – там, а не здесь. Если ты кому-то и помогаешь своим идиотским молчанием, так это вонючим ксеносам.<br /> <br /> Линдон бы даже усмехнулся, если бы его рот и нос не пересохли вконец. Все, что у него вышло – фыркнуть. Он болтался здесь, дыша пересохшим, потрескавшимся ртом, его веки дергались, и он вот-вот был готов снова потерять сознание.<br /> Бастонь покачал головой и снова вздохнул, на этот раз – тяжелее, и принялся медленно расхаживать вокруг Линдона.<br /> <br /> - Ну и что мне теперь делать? Если ты со мной не разговариваешь, как я могу помочь? Тебе вообще это интересно? Она, может быть, умирает там уже. Может быть, пока мы тут беседуем, т’ау ее на части режут, желая получить всю информацию. Слушай, как тикают часы, отсчитывая ее последние минуты. Поисковая команда, которую отправляют сегодня, может быть, ее единственный шанс.<br /> <br /> Линдон пропустил эти слова мимо ушей. Ее милость выразилась предельно ясно:<br /> <br /> ''- Ничто и никто не должны вмешиваться в мои планы. Ты отдашь свою жизнь, если понадобится, но не выдашь ни звука. Говорю тебе – ставки еще никогда не были так высоки.'' <br /> <br /> Он едва успел заметить резкое движение позади, как почки вспыхнули болью. Бастонь ударил его со всей силы.<br /> <br /> Агония закрыла собой все остальное. Линдон судорожно выдохнул и едва не рухнул на колени, но двое громил натянули веревку, вздергивая его на ноги, и натянутые до предела сухожилия заныли еще сильнее.<br /> <br /> «Трон и святые», - думал Линдон, - «пусть это кончится. Пусть я наконец умру, сохранив свою тайну».<br /> <br /> Бастонь взрыкнул и с отвращением отвернулся. Полы его длинного черного пальто взметнулись, как крылья, маска терпеливого добряка наконец-то свалилась. Линдон зашелся мокрым кашлем.<br /> <br /> - Будь прокляты твои предки, - Бастонь обернулся и сплюнул. – Если ты не расскажешь мне то, что мне нужно знать, я позволю себе войти во вкус. Поверь, тебе это не нужно. Поднимите его! – рявкнул он остальным.<br /> <br /> Громилы снова натянули веревки. Линдону едва не пришлось встать на цыпочки, и он зашипел от нестерпимой боли.<br /> <br /> Бастонь отошел к пласталевому столу, стоявшему впритык к западной стене, и открыл черный чемодан. Он с некоторым отвращением осмотрел содержимое чемодана и негромко заговорил, как будто с самим собой.<br /> <br /> Небольшая I-образная булавка на его воротнике уловила его слова:<br /> <br /> - Милорд, мне кажется, что традиционные методы убеждения завели нас в тупик. Ордос обучил его на высшем уровне. Я не смогу его расколоть, не прибегая к решительным мерам.<br /> <br /> Второй голос – спокойный и ничего не выражающий – откликнулся через крохотную вокс-бусину в левом ухе Бастоня.<br /> <br /> ''- Чего и следовало ожидать. Пора сдвинуть дело с мертвой точки. Пусть Сартуций попробует еще раз. После этого – и только после этого – используйте одного из червей.''<br /> <br /> Бастонь помрачнел. В чемодане, в прозрачном цилиндре из усиленного пермагласса, шевелились и переплетались друг с другом несколько скользких пурпурных червяков.<br /> <br /> Бастонь обернулся на фигуру в балахоне, сгорбившуюся в углу на деревянном табурете, стиснув пальцы, распространяя вокруг тяжелую ауру, присущую всем тем, кого называли ''одаренными''. Длинный деревянный посох псайкера стоял рядом, прислоненный к стене.<br /> <br /> - Подъем, ведьмокровка!<br /> <br /> Человек в балахоне что-то недовольно пробурчал, но взял свой посох в руку и медленно встал с табурета. Свободной рукой он откинул капюшон, обнажая мертвенно-бледное лицо, изборожденное морщинами. Сквозь его полупрозрачную кожу виднелись бледно-синие сети вен, растянувшихся по всему телу. В лбу над переносицей алела яркая татуировка схолы, которая обучила его управлять своим гнусным даром, а затем направила на службу ордосу.<br /> <br /> Поравнаявшись с Бастонем, псайкер на мгновение остановился.<br /> <br /> - Это бесполезно, агент. Я вам уже говорил. Он слишком хорошо защищен. Если бы дело было только в татуировках, мы бы попросту освежевали его. Но если сломать обереги на его позвоночнике, на черепе… Он умрет раньше, чем я успею…<br /> <br /> - Делай, как приказывает его милость, - огрызнулся Бастонь. Он даже не давал себе труда скрывать свою неприязнь к псайкеру. – И давай побыстрее. А иначе какой от тебя прок? – он указал на червяков в колбе. – Если ты не справишься, придется прибегнуть к последнему средству. Хроно тикает. Нам скоро нужно будет уходить отсюда.<br /> <br /> Сартуций нахмурился, но подошел и встал прямо перед Линдоном. Подняв правую руку, он растопырил пальцы, зажал несколько точек на голове узника, и начал напевать мантру, низко и монотонно.<br /> <br /> Линдон попытался отвернуться, но ему не хватило сил. Пальцы псайкера удержали его.<br /> <br /> Солнечный свет в помещении замерцал и как будто поблек.<br /> <br /> Кожу всех, кто стоял там, облизнул холодок.<br /> <br /> Стены словно раздвинулись, когда воздух наполнила неестественная сила.<br /> <br /> Бастонь наблюдал за ними, прислонившись спиной к стене, стоя так далеко, как только позволяли размеры комнаты. Громилы в масках отвели глаза. Им не нравилось стоять рядом с санкционированным псайкером, особенно когда он использовал свой богомерзкий дар.<br /> <br /> Бледную, лысую голову Сартуция покрыли капельки пота. Бастонь заметил, как сжались зубы псайкера, и как его трясло, пока он прикладывал все больше и больше неземной силы. Бастоню показалось, что птичьи ребра этого доходяги вот-вот треснут и его тело согнется пополам. Кровь заструилась у псайкера из носа и уголков глаз, его пение стало громче и выше…<br /> <br /> А затем оборвалось.<br /> <br /> Сартуций отрывисто вскрикнул и шарахнулся прочь, спотыкаясь об собственные одежды. Он с трудом удержал равновесие, опершись на посох, и, тяжело дыша и обливаясь потом, побрел обратно в свой угол. Он вытер кровавые дорожки на лице и шее длинным рукавом хлопкового одеяния и, отдышавшись, зашипел на Бастоня:<br /> <br /> - Будь ты проклят, недоумок, я уже сказал – я больше ничего не смогу сделать! Обереги слишком сильные!<br /> <br /> - Если его милость велит тебе постараться, так старайся как следует, мать твою! – огрызнулся агент.<br /> <br /> Но Сартуций действительно старался, и было ясно, что резчик по кости, нанятый Эпсилон, поработал над ее агентом слишком хорошо.<br /> <br /> Оставался последний способ.<br /> <br /> Бастонь запустил руку в чемодан и вытащил оттуда цилиндр. Он с осторожностью откинул пальцем крышку, и с помощью тонких металлических щипчиков извлек одну из извивавшихся тварей.<br /> <br /> Ротовое отверстие червя тут же распахнулось, обнажая алые реснички, и те зашевелились, ощупывая воздух в поисках живой плоти. У основания ресничек Бастонь разглядел крохотный черный клюв, способный прогрызть кость.<br /> <br /> Ради всех святых, как же он ненавидел эти штуки!<br /> <br /> Закрыв крышку, Бастонь убрал цилиндр с червями обратно в чемодан. Отведя руку с щипчиками как можно дальше, он пересек комнату и подошел к измученному пленнику.<br /> <br /> Остановившись в метре от Линдона, Бастонь осторожно поднес червя к его лицу. Почуяв близость живого носителя, червь отчаяннее зашевелил ресничками, забился, тщетно пытаясь вырваться из своих пласталевых оков.<br /> <br /> - Ты знаешь, что это такое, - негромко и расстроенно проговорил Бастонь. Он не спрашивал, а утверждал. <br /> <br /> Его сожаление было искренним. Честно говоря, он не хотел этого делать. Линдон вынудил его, и ради чего? В конечном итоге ордос всегда получает то, что нужно.<br /> <br /> Узник поднял налитые кровью глаза, шевельнув посиневшей и отекшей бровью, и увидел извивающегося червя в нескольких дюймах от собственного лица.<br /> <br /> Он в ужасе отшатнулся, бессильно дернувшись в путах. Стоявшие рядом громилы натянули веревки, удерживая пленника на месте, и мышцы их рук напряглись, становясь похожими на пласталевые кабели.<br /> <br /> Линдон знал, что это за существо. Семь лет назад ему пришлось использовать одну такую тварь, и все семь лет он тщетно пытался забыть о том дне.<br /> <br /> - Не надо, - выдохнул он. – Эпсилон по-прежнему служит ордосу. Я служу ордосу. Я не могу сказать тебе то, что ты хочешь узнать. Но прошу тебя, поверь… Пожалуйста… Просто… не делай этого.<br /> <br /> Бастонь с абсолютно искренней неохотой поднес червя поближе к лицу Линдона.<br /> <br /> - У меня приказ, агент. Ордос должен знать, почему она перестала выходить на связь. Мне нужно ее местоположение. Дай мне повод отказаться от таких мер, пока не стало слишком поздно.<br /> <br /> Линдон и сам отчаянно желал заговорить. Он уже подбирал слова, которые можно было произнести и избежать такой страшной судьбы. Червь привел бы его к участи пострашнее смерти – его ждало медленное и мучительное погружение в безумие, растворение разума. Как только червь проникнет внутрь, остановить его будет невозможно.<br /> <br /> И все же, как бы страстно он не хотел избежать такой судьбы, он не посмеет – не сумеет – предать доверие ее милости. Раскрытие Эпсилон было гораздо важнее, чем жизнь любого человека. Вероятность того, что Аль-Рашак был не просто легендой, что его можно было найти и использовать… Это стоило целого множества жизней таких, как Линдон.<br /> <br /> Это могло изменить все.<br /> <br /> И потому Линдон придержал язык и приготовился к агонии разрушаемого разума, которая будет длиться всю его оставшуюся жизнь.<br /> <br /> <br /> ===2===<br /> <br /> Халук недовольно скривил загорелое лицо, оскалив белые зубы. <br /> <br /> Вокруг него царила сплошная ересь.<br /> <br /> Неверные собаки. Предатели. Мразь, возлюбившая ксеносов!<br /> <br /> Он проталкивался сквозь них, распихивал локтями, едва не сбив с ног одного или двух. Никаких притворных извинений. Эти люди забыли о своем долге. Бог-Император человечества не для того страдал от невообразимых мучений последние десять тысяч лет, чтобы человек и ксенос жили вместе.<br /> <br /> Большинство тихонитов – городских, как думалось Халуку, - отринули Имперское кредо, страстно желая получить все, что предлагали эти нечестивые ''поги''&lt;ref&gt;Пог (ед. ч) – сокращенное от «погио» - клубневый овощ синего цвета, очень дешевый и очень питательный, основная пища человеческого населения Тихониса. У народа Кашту - презрительное название т’ау.&lt;/ref&gt;.<br /> <br /> Уже почти три десятилетия эта планета входила в состав владения т’ау. С самого первого дня большинство тихонитов считало синекожих спасителями и братьями. Но древние племена хранили верность Империуму, не позволяя сбить себя с толку.<br /> <br /> Кто-то толкнул Халука в спину. Затем последовал толчок слева и короткие извинения. Как же здесь, в столице, суматошно! Столько народу… И шум, бесконечный гул голосов, разговоры, рев животных, нагруженных товарами…<br /> <br /> Совсем не так, как в тихом убежище далеко на севере, населенном духами и пропитанном дождями.<br /> <br /> Базар, через который шел Халук, представлял собой лабиринт затянутых тентами улиц и маленьких торговых площадей, переполненных людьми в ярких одеждах, торговавшихся из-за качества и количества. Здесь были крупы и специи, фрукты и солонина, даже официально разрешенные наркотики в виде необработанных листьев.<br /> <br /> Женщин здесь, конечно, не было – им запрещалось заходить на рынок. С самого начала торговли на Тихонисе рынки были исключительно мужским местом. Считалось, что женщины приносят сюда неудачу. В их присутствии переговоры проваливались бы, партнерства распадались, соглашения трещали по швам. Весь бизнес развалился бы навеки. Завидев хотя бы одну женщину, даже маленькую девочку, суеверные торговцы поднимали руки к небу, заходились грубой бранью и закрывали свои магазины на весь день.<br /> <br /> Халук был рад тому, что хотя бы некоторые вещи не меняются.<br /> <br /> Впрочем, радоваться ему пришлось недолго. Несмотря на то, что на рынке не было женщин, в толпе виднелись и другие, кому не следовало тут находиться. Среди торговцев и покупателей виднелось множество чужаков. Некоторые из них были так называемыми «интегрированными расами» - самыми разнообразными и причудливыми существами с далеких миров, подчинившихся власти надменных т’ау.<br /> <br /> Больше всего среди них было самих т’ау. Водная каста. Торговцы и коммерсанты.<br /> <br /> ''Синекожие собаки!''<br /> <br /> Будучи ниже своих коллег-людей, они легко терялись в плотной толпе. Но время от времени в бурлящем море покупателей возникали просветы, и тогда Халук замечал худых и гибких синекожих ублюдков, увешанных высокотехнологичными аксессуарами и сверкающими жетонами, показывавшими их статус. Халук скривился от отвращения. Головы, лишенные ушей и волос, лица без носов, четырехпалые руки… Как же он их презирал!<br /> <br /> Незаметно наблюдая за погом-торговцем с особенно темной синей кожей, Халук невольно задумался, как эти твари вообще торгуют – как они умудряются говорить, двигаться и шевелить руками насколько ''по-человечески''? Они, казалось, вовсе не прикладывали к этому никаких усилий.<br /> <br /> Было ли это их подражание сознательным? Хитрый трюк, чтобы поменьше казаться чужаками и влиться в человеческое общество?<br /> <br /> Умышленные или нет, но их жесты и слова не могли обмануть Халука. Он видел сквозь их маски. Голос Песков не ошибся в своем выборе. Сердце Халука не знало мягкости, а разум не поддавался лжи. Они не смогут сбить его с намеченного пути.<br /> <br /> Торговец т’ау что-то показал рукой троим покупателям, с которыми беседовал, и они все зашлись хохотом – теплым, искренним и дружелюбным. Халук отвернулся, не в силах больше смотреть на это.<br /> <br /> Эти люди братаются с убийцами. Разве они не знают о наших страданиях?<br /> <br /> Он направился дальше. Вокруг него из руки гуляли деньги, несмолкаемый гул бесед и переговоров перемежался спорами и звоном монет. Здесь, в Чу’сут Ка, западной столице – до вторжения просто Чусук, - имперские деньги заменили ромбовидные диски из странного сплава, легкие, но необычайно прочные.<br /> <br /> Деньги т’ау. Законы т’ау. Культура т’ау.<br /> <br /> ''Они замарали все.''<br /> <br /> Не так обстояли дела на непокорных Северных Территориях, так называемых Затопленных Землях, где вырос Халук. Там люди по-прежнему использовали имперский дукат и сантим, монеты с гордым двуглавым орлом – аквилой Империума Человечества.<br /> <br /> Когда расплата свершится, все люди снова будут пользоваться дукатами и сантимами.<br /> <br /> Столько всего нужно было исправить – но со временем все будет исправлено.<br /> <br /> Видения Голоса Песков были яркими. Мечта лояльных племен станет однажды явью.<br /> <br /> ''Но я этого уже не увижу'', подумал Халук. ''Но есть цена, которую платят все мученики. Моя награда будет ждать меня в загробной жизни.''<br /> <br /> Он шел вперед, не опуская взгляда. Со всех сторон от разноцветных палаток доносились призывы, торговцы объявляли сегодняшние цены, но Халук пришел сюда не за покупками. Он был ''харкином'', святым воином, выполнявшим священную миссию. Здесь, среди толп неверных, он скрывался у всех на виду, дожидаясь своего часа – но для тех, кто сновал вокруг, он был еще одним обычным местным жителем в обычном месте и в обычный день.<br /> <br /> Жизненно важно было не привлекать внимания. Если забраться на башню слишком рано, то есть риск, что его заметят наблюдательные дроны т’ау. Халук поднял глаза к темно-синему небу, видневшемуся сквозь просветы между рыночными навесами. Смертоносных машин отсюда было не видно, но они постоянно были здесь, с жужжанием носились над городом, высматривая редкие признаки беспорядков.<br /> <br /> Как же Халук ненавидел дроны! Смерть от рук безмозглой машины пятнала позором душу мужчины. Такой конец не годился для харкина. Халук боялся ее, этой недостойной смерти. Что бы ни случилось, он не позволит машине забрать его жизнь сегодня. <br /> <br /> Он остановился у одного из прилавков, притворяясь, что его заинтересовала пара башмаков ручной работы, сделанная на старый манер. Он сделал вид, что раздумывает над покупкой, и в этот момент понял, что хочет пить.<br /> <br /> ''Здесь так сухо летом. Совсем не так, как на севере. Это хорошо. Планета стремится вернутся во времена великих пустынь. Она утомилась, задушенная всей этой зеленью и синевой, которую насаждают здесь поги. Мы поможем ей сбросить их. И вскоре она снова засияет золотом бескрайних песков, и наш жизненный уклад восстановится.''<br /> <br /> Для этого потребуется полностью обратить всепланетный инженерный проект синекожих. Их огромные машины придется изучить и перезагрузить. От простого их уничтожения народам Ишту и Кашту будет теперь мало толка. Как понимал это Халук, нарушилось равновесие, и новые погодные системы стали теперь более-менее самостоятельными.<br /> <br /> Т’ау понадобились столетия, чтобы превратить этот некогда пустынный мир в агропромышленного гиганта, снабжающего пищей миры в десятках других покоренных систем. Эта перемена полностью уничтожила старые сообщества пустынников и их древнюю, благородную культуру, разогнав их далеко на север и на юн, где больше никто не селился.<br /> <br /> ''Они должны были закончить свою работу, но не закончили. И мы заставим их пожалеть об этом.''<br /> <br /> Изначальные племена тихонитов прекрасно приспособились к пустынной жизни – жизни, которая постоянно испытывала на прочность любое живое существо. Она сделала мужчин сильными и выносливыми. Легкая жизнь делает мужчин жирными и бесполезными. Она расхолаживает. Весь окружающий Халука рынок прекрасно это иллюстрировал.<br /> <br /> Наверху он заметил троих высоких, широкоплечих мужчин в коричневой униформе. Они шли вперед, рассекая толпу, как корабль – волны, и торговцы инстинктивно расступались перед ними.<br /> <br /> У них были стаб-ружья и знаки отличия, сверкавшие в случайных лучах солнца.<br /> <br /> ИВБ. Интегрированные войска безопасности.<br /> <br /> Люди, посвятившие себя военной службе т'ау.<br /> <br /> Халук посторонился, отворачиваясь, и принялся торговаться с продавцом продуктов за охлажденный уанур – сладкий фиолетовый фрукт, растущей в более умеренном среднесеверном климате.<br /> <br /> Офицеры ИВБ прошли мимо, не обратив на него внимания.<br /> <br /> Халук пожалел, что у его нет оружия. Он представил, как подкрался бы к офицерам со спины с отравленным клинком, и убил всех троих быстрее, чем они успели бы оглянуться. Голос Песков и старейшины Кашту убедили его не брать с собой оружия. Мудрое решение.<br /> <br /> ИВБ помогали касте огня т’ау изгнать его народ, вытеснить их с родных земель. Их единственным вариантом оставался дальний север. Халук видел видеозаписи, видел, как люди вырезали других людей по приказу погов. Его народ сражался отчаянно, но тогда ему еще не хватало опыта и знаний о том, как сражаться с высокоразвитым и хорошо организованным противником.<br /> <br /> - Ну? – позвал щекастый торговец, развалившись на шелковых подушках. – Что скажешь?<br /> <br /> - У меня неожиданно пропал аппетит, - ответил Халук, и, развернувшись, ушел. <br /> <br /> Торговец пробормотал ему в спину проклятие. <br /> <br /> Солнце ползло по небу, а народу на рынке все не убавлялось. Халуку пришлось поработать локтями, чтобы пройти сквозь толпу шумных мужчин в ярко-оранжевых, желтых и красных одеждах, торговавших специями. Он задел одного из них плечом, и мужчина остановился и обернулся, явно собираясь потребовать у Халука извинений. Это был крупный человек, хорошо откормленный и хорошо обеспеченный, судя по тому, сколько на нем было золота. Он, похоже, привык к уважению, но если он думал, что сумеет запугать Халука этим суровым взглядом, то сильно ошибался. Халук уставился на него в ответ острым и ледяным взглядом, мрачным, как грозовая туча.<br /> <br /> Под взглядом пустынника торговец резко растерял всю свою храбрость. Он без слов отступил, отвернулся и ушел вместе с остальными товарищами. Халук услышал, как торговец сказал остальным на ходу:<br /> <br /> - Это какой-то сумасшедший.<br /> <br /> Свиньи! Здесь, в столице, их жизнь была такой легкой! ''Их'' дети не умирали от гнили в легких. Болотные охотники никогда не крали ''их'' девушек, пока те собирали еду. К ним не приходили патрули круутов, убивая всех, кто попадался под руку.<br /> <br /> Здесь безопасность, здоровье и достаток давались каждому – нужно лишь преклонить колено перед чужаками, отвернуться от правды и забыть, что сама жизнь есть дар Бога-Императора. Нужно лишь отвернуться от Его света и принять власть ксеносов.<br /> <br /> Склониться перед мудростью щедростью ауна.<br /> <br /> Халук незаметно сложил пальцы в проклинающий жест.<br /> <br /> Жизнь ''не должна'' быть легкой. Император не для того обрек себя на вечные страдания, чтобы эти неблагодарные люди могли жить, не зная лишений.<br /> <br /> Император хотел, чтобы люди были сильными. Иначе как они смогут выжить в галактике, полной жестоких и смертоносных чудовищ?<br /> <br /> При всех их разговорах о Высшем Благе, их возлюбленном чужацком кредо, т’ау все равно оставались расой завоевателей, и точно так же жаждали власти, любой ценой стремясь расширить свои земли. А если люди сопротивлялись, т’ау разжигали войну.<br /> <br /> Ненавидеть ксеносов Халука научила его мать, Галта. Она часто читала записи речей Голоса Халуку и его братьям и сестрам перед сном.<br /> <br /> Отца у них не было. Только изображения. Мужа Галты убили во время разведывательной вылазки незадолго до того, как Халук родился.<br /> <br /> Халук засыпал, мечтая стать великим героем своего народа. И в его снах человек со снимков говорил с ним о чести и славе.<br /> <br /> Даже в шесть лет он просыпался, горящий желанием учиться.<br /> <br /> Воодушевленная пылом, который вызывали у Халука записи, мать попросила некоторых старейшин обучить его по книгам Имперского кредо. К двенадцати годам Халук мог дословно цитировать около семь сотен высказываний из трудов нескольких знаменитых имперских святых и великих экклезиархов. Как же она гордилась им тогда! Она надеялась, что однажды он войдет в Министорум, но для этого необходимо было вышвырнуть с Тихониса узурпаторов. Даже самые оптимистично настроенные и твердые в своей вере соплеменники не считали такой исход вероятным. И потому, когда Халуку исполнилось девятнадцать, и он вырос в крепкого, стройного и мускулистого мужчину, каким был и его покойный отец, мать дала ему свое благословление и разрешение присоединиться к святому воинству. Сам Голос Песков пришел, чтобы провести церемонию посвящения, разделить никту, связующий наркотик, и взять с юноши кровавые клятвы.<br /> <br /> В тот день Халук стал харкином, и так начался его путь к величайшей славе.<br /> <br /> Пробираясь через базарную толчею к востоку, Халук вспоминал, как по щекам его матери текли слезы, как мешалась в них гордость и скорбь.<br /> <br /> Харкинам не суждено было мирно умирать в своей постели. И потому не будет у него матери внуков, чтобы утереть ей слезы, когда она услышит вести о его успехах – лишь осознание того, что ее старший сын будет вечно жить в теплом сиянии Великого Спасителя, и вкушать плоды Его Благодатных Садов. Ей оставалось лишь это осознание – и надежда, что младший брат Халука Фарид не последует по тому же пути.<br /> <br /> Ей не суждено было узнать об этом при жизни.<br /> <br /> Она была на юго-востоке, в мангровых зарослях, вместе с другими собирательницами еды, когда их засек патруль круутов. Клювоголовые убили их без всякой жалости. Они не брали пленников. Они наслаждались кровопролитием.&lt;br&gt;<br /> Когда останки Галты вернули в селение, Фарид рухнул на колени, заходясь рыданиями. Ее убил точный выстрел в голову, но с костей содрали большую часть плоти. Видно было, что здесь потрудились большие и острые клювы.&lt;br&gt;<br /> Крууты, как известно, поедали плоть тех, кого убивали.<br /> <br /> Халук не плакал. Харкины льют следы только из-за боли Бога-Императора. Вместо этого он произнес молитву, чтобы путь духа матери был быстрым и легким, а затем укрепил свое сердце и с новыми силами взялся за выполнение секретной миссии, возложенной на него Голосом Песков.<br /> <br /> Здесь, в рыночной толпе, где в горячем воздухе разливались резкие, мелодичные птичьи трели, болезненные воспоминания поблекли.<br /> <br /> Кьянтилей, небольших птиц, которых тихониты приручили с незапамятных времен, специально приучали петь по времени. Разливавшийся в воздухе крик отмечал второй дчас после полудня. Это был тот самый знак, которого дожидался Халук. Протолкнувшись мимо группки мужчин, торгующихся за мешки с рисом-саятри, Халук свернул в переулок, который вел на широкую, освещенную солнцем площадь, откуда начиналась главная дорога во Внутренние Районы.<br /> <br /> Здесь уже начали появляться облаченные в бежевую броню фигуры – на углах садов, раскинувшихся на крышах, на террасах, тянущихся вдоль дороги.<br /> <br /> Войска безопасности т’ау.<br /> <br /> Они наблюдали сверху за улицами, сжимая рукояти длинноствольного энергетического оружия. Халук уже видел, каким точным и смертоносным оно может быть.<br /> <br /> Он ощутил, как его сердце заколотилось сильнее, а дыхание сбилось. Долгожданный момент почти настал.<br /> <br /> Он свернул налево и пошел на север по узкой улочке, тянущейся параллельно главной дороге. Теперь он был единственным, кто направлялся в ту сторону – по толпе разлетелся слух, что процессия приближается, и рыночная площадь опустела. Все поспешили к главной дороге, охваченные желанием увидеть возвращение самого старшего военного командира Тихониса.<br /> <br /> Расталкивая толпу плечами, Халук свернул направо, в узкий проход. В самом конце он обнаружил то, что искал – металлические ворота, у которых на одной из рукоятей был привязал лоскут красной ткани, служивший знаком. Ворота были не заперты. Халук толкнул створки, и старые петли заскрипели. Он прошел внутрь, закрыл ворота за собой и проскользнул в прохладную тень между колоннами. <br /> <br /> В самом конце коридора обнаружился проем, ведущий в минарет, и Халук начал подниматься по старой спиральной лестнице, вырезанной из песчаника. Здесь было тихо и прохладно.<br /> <br /> Халук не успел пройти и десяти метров. Он запоздало спохватился, услышав, как кто-то торопливо спускается ему навстречу.<br /> <br /> Он замер. Лестница была узкой. Ни одного укрытия.<br /> <br /> Неожиданно перед ним возникла фигура в темно-коричневых одеждах ИВБ, выскочившая из-за поворота. Промелькнула тень, следом раздался приказ остановиться.<br /> <br /> Кровь застыла у Халука в жилах.<br /> <br /> Он посмотрел на дуло поднятого стаббера.<br /> <br /> Нет. Это неправильно.<br /> <br /> Его уверяли, что здесь никого не будет. <br /> <br /> Что путь расчищен.<br /> <br /> <br /> ===3===<br /> <br /> Толстые стены из усиленного пласталью скалобетона заглушали отчаянные мольбы Линдона. <br /> <br /> Он не боялся смерти самой по себе. Никогда не боялся. Он хорошо служил все эти годы. Он верил в Имперское кредо. Но то, какой именно смертью он умрет, и то, как эта смерть скажется на работе Эпсилон… вот это пугало по-настоящему.<br /> Он и подумать не мог, что из всего миллиарда возможных смертей, которые могли ожидать полевого агента Ордо Ксенос, его будет ждать именно эта.<br /> <br /> Синовермус проникнет в его носовую полость, выделяя по пути слизь с мощным психотропным эффектом – и эта слизь катастрофически изменит для Линдона восприятие времени и постепенно уничтожит его волю. Секунды начнут казаться ему днями. Он перестанет контролировать собственный разум и станет куда сговорчивее. Внутренние барьеры спадут. А в это время червь будет жрать крохотной пастью его плоть, кости и нервы, чтобы добраться до вожделенной цели – мозжечка, - где отложит яйца и сдохнет.<br /> <br /> И несмотря все душевные и физические травмы, которые останутся после путешествия червя через его мозг, Линдон еще будет жив к тому моменту, когда личинки вылупятся – они появятся почти сразу после того, как матка отложит яйца. Они начнут расти и питаться, и вот тут Линдону наступит конец. Но к тому времени Бастонь уже получит всю необходимую информацию, и Линдон умрет слабаком, подведшим своего куратора, выдавшим все известные ему тайны.<br /> <br /> От осознания собственного бессилия на глазах Линдона выступили злые слезы, и он зашептал молитву Императору.<br /> <br /> Бастонь сграбастал Линдона за отсыревшие от пота волосы, заставил его запрокинуть голову и зафиксировал, поднося червя к его носу. У Линдона не осталось сил сопротивляться. Бастонь двигался медленно, явно пытаясь дать ему еще один шанс, чтобы все рассказать и избежать этой ужасной участи. Но с губ Линдона слетали лишь кровь и молитвы.<br /> <br /> В глубине души Бастонь не сомневался, что Линдон не сломается. Поменяйся они ролями, и Бастонь тоже избрал бы именно такой путь. Ордос требовал от своих агентов многого – и у него были на то причины.<br /> <br /> Судьба Империума зависела от мужчин и женщин, готовых умереть за него.<br /> <br /> С тяжелым сердцем Бастонь запустил червя Линдону в ноздрю.<br /> <br /> Существо тут же растопырило реснички и попыталось уползти внутрь, поглубже в темный тоннель плоти. Бастонь не сразу отпустил его, и червь забился, стараясь вырваться из захвата пинцета. <br /> <br /> Молитвы Линдона переросли в сдавленный вой сквозь сжатые зубы.<br /> <br /> - Где Эпсилон?! – в отчаянии воскликнул Бастонь. – Где она?!<br /> <br /> Линдон усилием воли задавил последние остатки инстинкта самосохранения. <br /> <br /> ''Я не подведу вас, миледи. За Империум. За человечество. Найдите то, что ищете. Исправьте все. Пусть моя смерть не будет напрасной.''<br /> <br /> Выругавшись напоследок, Бастонь выпустил существо, и следующие несколько мгновений с благоговейным ужасом наблюдал, как мягкое, влажно блестящее тельце скрывается в ноздре обреченного агента. <br /> <br /> Линдон зарычал, сжимая зубы крепче, его нос распух из-за червя, прогрызающего себе путь.<br /> <br /> - Ты сам это с собой сделал, парень, - процедил Басотнь. – Не я. ''Ты сам''!<br /> <br /> Он с отвращением отшвырнул пинцет в стену, развернулся и отошел подальше. Ему совершенно не хотелось услышать, как крохотные черные челюсти начнут грызть кости.<br /> <br /> Однако от этого звука его избавил другой, более громкий – позади что-то неожиданно грохнуло.<br /> <br /> Бастонь обернулся и обнаружил, что Сартуций вскочил с табуретки. Глаза псайкера широко распахнулись, лицо закаменело от напряжения.<br /> <br /> - Нас обнаружили, Бастонь! – выдохнул он. – Они знают, где мы!<br /> <br /> Он еще не успел закончить, как из вокс-бусины в ухе Бастоня раздался голос его господина, резкий и хриплый:<br /> ''«Периметр прорван, агент. Ауспик-мониторы показывают многочисленные тепловые сигнатуры, приближающиеся к вашему местоположению. Беритесь за оружие. Они движутся быстро. Никого из вас не должны взять живыми!»''<br /> <br /> Бастоню не нужно было повторять дважды. Время вышло. Полевой отряд оппозиции обнаружил их. Значит, опять придется проливать кровь. <br /> <br /> Он вытащил изящный, ладно сработанный «адский» пистолет из кобуры под пальто, и обернулся к остальным.<br /> <br /> - У нас вот-вот появится компания. К оружию, живо!<br /> <br /> Двое громил тут же выпустили веревки и бросились к контейнеру в углу.<br /> <br /> ''«Вечно приходится все делать на бегу»'', - подумалось Бастоню, пока его люди готовились к обороне. <br /> <br /> Допрос дошел до последней стадии, и если от него и будет все-таки какой-то толк, то именно в следующие несколько минут.<br /> <br /> ''«Трон и все святые, ну дайте же мне еще чуть-чуть времени!»''<br /> <br /> Задыхающийся Линдон мешком рухнул на пол, его голова кружилась, каждая секунда для него начала растягиваться, наполняться агонией, сливаться в один бесконечный тоннель. Он дрожал и всхлипывал – червь уже добрался до первого препятствия на своем пути к мозжечку. Хруст и чавканье червя внутри казались ему самому оглушительными, но остальные его даже не услышали сквозь воцарившийся переполох.<br /> <br /> Помощники Бастоня вытащили из контейнера два больших и тяжелых автоматических стаббера, и встали с ними наизготовку, взяв на прицел обе пласталевые двери.<br /> <br /> Сартуций схватил посох и пристроился в углу. Он не владел боевым колдовством, но, может быть, ему удастся скрыться от чужих глаз и незаметно ускользнуть, если он сумеет заморочить нападавших, когда они ворвутся в помещение. Если они ворвутся. Двери из цельных пласталевых листов запирались надежно, но… Нет. Кого он пытался обмануть? Они не выстоят под напором штурмового отряда ордоса. Конечно же, нападавшие войдут сюда.<br /> <br /> «Как же это все глупо», - с тоской подумал псайкер. – «Мы ведь носим один и тот же знак. Мы должны проливать кровь ксеносов, а не нашу собственную.»<br /> <br /> Секунды медленно ползли одна за другой. В тишине, похожей на затишье перед бурей, воздух казался густым и тяжелым. Лучи палящего солнца словно ползли по полу. Все четверо участников допроса были так напряжены, что практически не слышали стонов и всхлипов того, кто корчился на полу.<br /> <br /> - Сколько их? – спросил Бастонь у своего господина, но если его светлость и ответили что-то, то Бастонь этого уже не услышал, потому что в этот момент дверь выбило взрывом штурмовых снарядов. Та отлетела в скалобетонную стену, а крепления вывернуло из косяков.<br /> <br /> От грохота взрывов у Бастоня зазвенело в ушах.<br /> <br /> Помещение заволокло дымом и клубами пыли.<br /> <br /> Бастонь с подручными вскинули оружие, готовые открыть огонь в любую секунду, но в дверях никого не было. Вместо этого сквозь проем послышалось хриплое контральто:<br /> <br /> - Немедленно бросьте оружие! Лечь на землю лицом вниз! Приказом пресвятой Инквизиции Бога-Императора! Не сопротивляйтесь. Наша власть абсолютна. Не подчинитесь – умрете.<br /> <br /> Никто из отряда не двигался, только Линдон, скукожившийся на полу, как ребенок, по-прежнему вздрагивал и всхлипывал.<br /> <br /> - Я сам – агент пресвятой Инквизиции! – крикнул в ответ Бастонь. – Я здесь по прямому приказу лорда-инквизитора. Вы вмешиваетесь в операцию Ордо Ксенос девятого уровня. Немедленно покиньте этот район! Не пытайтесь войти в помещение, или мы начнем стрелять!<br /> <br /> - Вы проводите несанкционированный допрос агента-союзника, - послышался прежний голос. – Мы не потерпим этого. Повторяю – бросьте оружие и лягте лицом на землю немедленно! Считаю до десяти. Если вы не подчинитесь, мы возьмем помещение штурмом, - и с этими словами голос начал отсчет.<br /> <br /> Бастонь посмотрел на несчастного, лежавшего у его ног. Присев на корточки, он прижал дуло «адского» пистолета к виску Линдона. Когда штурмовой отряд оппозиционеров ворвется в помещение, Линдона нужно будет пристрелить немедленно. Конечно, сам Бастонь в этот момент будет уязвимым и неспособным отстреливаться от нападавших, но он никак не мог позволить Линдону угодить в их руки.<br /> <br /> - Где Эпсилон? – прошипел он в последний раз. – Ты меня слышишь, Линдон? Где твоя клятая хозяйка?<br /> <br /> Линдон, завывая от боли, продолжал корчиться на полу.<br /> <br /> - Сартуций! – гаркнул Бастонь. – Последний шанс! Вскрывай ему башку! У нас всего несколько секунд, пока они не…<br /> <br /> - Это не в моих силах! – огрызнулся псайкер. – Это убьет нас обоих!<br /> <br /> - Да чтоб тебя, ведьмокровка! Попытайся это сделать, я приказываю! – дуло «адского» пистолета уставилось на Сартуция. – Или я сейчас эту стену твоими мозгами раскрашу!<br /> <br /> Сартуций раздраженно зашипел, но спорить не стал – он понимал, что Бастонь не шутит. Подобравшись поближе, псайкер пристроился на корточках рядом со скукожившимся пленником.<br /> <br /> «Башку вскрой», Трон его побери! Этот ублюдок не понимает, о чем просит, что ли? Даже если Сартуций не погибнет, грань между его собственной душой и душой пленника может навеки исчезнуть. Он может потерять себя, может стать кем-то другим, слиться с чужой личностью. Во имя святой Терры…<br /> <br /> - Псайкер! – рявкнул Бастонь, и дуло его пистолета уткнулось Сартуцию в левый висок.<br /> <br /> Сартуций сглотнул. Протянув руку, он ухватил пленника за голову, прикрыл глаза и собрал все оставшиеся у него силы.<br /> <br /> Бастонь отступил назад, чтобы не висеть у псайкера над душой, но пистолет опускать не стал. Убедившись, что Сартуций все-таки начал делать, что приказано, агент перевел взгляд обратно на изуродованный дверной проем.<br /> А затем вокс-бусина в его ухе снова ожила, и вновь раздался голос его куратора:<br /> ''«Не должно остаться никаких улик, указывающих на мое участие в этой операции. Никаких».''<br /> <br /> Бастонь прекрасно понимал, что это значит.<br /> <br /> - Будет сделано, милорд.<br /> <br /> ''«Молись Богу-Императору, чтобы Он в последний раз даровал тебе Свою милость»,'' - продолжил голос. ''– «И знай, что я глубоко чту твою жертву. Твоя служба была праведной. И награда за нее будет вечной».''<br /> <br /> - ''Ave Imperator'', - откликнулся Бастонь. – Для меня было честью и привилегией служить вам, милорд.<br /> <br /> Отсчет штурмового отряда, ждавшего снаружи, дошел до двух, затем до одного, а затем и до нуля. В проем швырнули четыре канистры, и из них с шипением пошел едкий зеленый газ. Он быстро заполнил всю комнату, добрался до каждого угла, и оборонявшиеся попадали на пол, извиваясь от боли, разлившейся по всему телу. Ощутив, как легкие начинает жечь, Бастонь пришел в бешенство. Он должен был догадаться, что оппозиционеры используют газ. <br /> <br /> Сартуций рухнул рядом с Линдоном на колени, закрывая лицо рукавом, заходясь мокрым кашлем. Но его правая ладонь по-прежнему прижималась к голове пленника, и он не оставлял своих попыток вскрыть чужой разум. Его слепые глаза вспыхнули бледным психическим сиянием, озаряя в полумраке лицо.<br /> <br /> От едкого газа у Бастоня слезились глаза, но ему показалось, что он разглядел что-то призрачное, что-то нереальное, расплывчатое, заструившееся из головы их пленника.<br /> <br /> Сартуций закричал, и его тон и голос были абсолютно схожи с тоном и голосом умирающего Линдона, а затем из его рта, носа, глаз и ушей заструился призрачный, едва заметный свет.<br /> <br /> А потом все неожиданно прекратилось, и измученный узник замер, замолк, отключился, как обесточенный механизм.<br /> <br /> Он безвольно вытянулся, наконец-то обретя в смерти покой.<br /> <br /> Сартуцию же покоя не было. Он отшатнулся прочь, худосочные мышцы закаменели, кожа натянулась, а лицо исказилось от чудовищных мучений. Колдовское пламя в его глазах погасло. А из ушей заструилась кровь.<br /> <br /> Он тяжело рухнул на пол прямо под ноги Бастоню.<br /> <br /> - А теперь скажи мне, что ты что-то нашел, колдун! – рявкнул тот.<br /> <br /> Сартуций тяжело дышал, с трудом заглатывая воздух. Он умирал. Он ощущал, как жизнь уходит из его тела и знал, что впереди ждет только смерть. Как он и говорил, попытки взломать чужой разум сломали его. Он потратил слишком много сил. Его разум наводнили чужие голоса, они становились все громче и громче, заглушая друг друга, заглушая его собственный внутренний голос. Постепенно они заглушат и все остальное, и тогда он полностью потеряет собственную личность, а его душа погибнет в когтях того бессчетного множества чудовищ, тех нелюдей, что сейчас грызутся промеж себя за право завладеть им и воплотиться в мире людей. <br /> <br /> Но до того, как это случится, прозвучало одно-единственное слово.<br /> <br /> - Тихонис, - выдохнул он, уже почти не контролируя собственное тело. – Тихонис, - сумел он выдавить еще раз. – А теперь убей меня, тьма тебя раздери! Убей, пока не стало слишком поздно!<br /> <br /> Бастонь услышал его, увидел, как слепые белые глаза полностью почернели, разглядел, как заострились и удлинились зубы, еще секунду назад бывшие человеческими. Он увидел, как на щеках псакейра раскрылись алые трещины от губ и до уха, как его рот распахнулся так широко, как никогда бы не раскрылась челюсть простого смертного. А язык, в два раза длиннее обычного, высунулся и задрожал в воздухе, как алая плеть, и до крови и мяса порезался об эти острые, вытянувшиеся зубы.<br /> <br /> А из этой ужасающей пасти послышались голоса, десятки голосов – смеявшихся, рычащих и кричащих что-то на странных, древних языках.<br /> <br /> Бастоня охватил ужас. Он едва понимал, что происходит у него перед глазами, но все же сумел поднять пистолет и прижать его к голове павшего псайкера.<br /> <br /> - Святым именем Терры, - пробормотал он и нажал на спусковой крючок.<br /> <br /> Пистолет в его руке дернулся. Голова псайкера исчезла в облаке раскаленного света. Тело рухнуло поперек трупа пленника, от обрубка шеи заструился дымок.<br /> <br /> У Бастоня оставалась одна секунда. Его светлость еще не закрыл вокс-канал дальнего действия.<br /> <br /> - Тихонис, милорд! Вы меня слышите? Она на Тихонисе!<br /> <br /> Если на эти слова и пришел какой-то ответ, Бастонь его уже не расслышал. Он едва успел договорить, как в помещение вломились восемь вооруженных фигур в броне и респираторах, по четверо в каждую дверь. Рассредоточившись, они тут же выбили из рук обессиленных противников «адский» пистолет и тяжелые стабберы. Один из нападавших со всей силы ударил Бастоня в бок, и рухнул наземь, впечатавшись лицом в раскаленный скалобетон. Второй тут же прижал его спину коленом, не давая подняться. <br /> <br /> Не прозвучало ни одного выстрела. Эти люди явно получили приказ взять всех живыми. Пленник нужны будут для допросов, чтобы понять, кто за ними стоит. И очень вероятно, что Бастоню и самому придет черед пообщаться с синовермусом. Будет ли он сопротивляться? Окажется ли таким же сильным и упрямым, как и Линдон?<br /> <br /> Омикрон не мог позволить себе проверять эту теорию практикой.<br /> <br /> И вдали от задымленного ангара прозвучал приказ.<br /> <br /> На высокой орбите планеты корабль, скрытый от чужих глаз, выпустил металлический снаряд, и тот устремился к цели, оставляя за собой тонкий, белый росчерк на ярко-лазоревом полуденном небе.<br /> <br /> А спустя двенадцать секунд целый квадратный километр западных трущоб Фалькары, северной столицы планеты Сирион, был полностью уничтожен.<br /> <br /> После этого весь город еще несколько дней окутывали дым, пыль и пепел. И когда с юго-востока наконец-то подул ветерок, унося дымовую завесу прочь, выживших горожан охватили скорбь и растерянность. От домов, от лавок и от людей, которые раскрашивали район в разные цвета, которые наполняли его движением и шумом, остались только тлеющие угли и идеально ровная воронка в земле.<br /> <br /> Это было неожиданное и непонятное нападение. Погибло около восьми тысяч человек. Расследование планетарных властей будет длиться не одно десятилетие, но правда так никогда и не всплывет. А те, кто сумеют приблизиться к ней, будут исчезать, пока, наконец, это событие не превратится в местную легенду.<br /> <br /> И все это ради одного простого слова. Ради названия мелкой, захолустной планетки, которая уже перестала быть частью Империума Человечества.<br /> <br /> - Тихонис… - пробормотал старый лорд-инквизитор.<br /> <br /> Он поднялся с командного трона, не обращая внимания на скрип в суставах, приказал проложить курс череп варп, и покинул мостик, оставляя корабль на попечение капитана.<br /> <br /> Пока он шагал в свои покои сквозь сумрачные каменные коридоры, инквизитор прокручивал сказанное в голове. Пламя настенных факелов плясало и извивалось, когда он проходил мимо.<br /> <br /> - Почему Тихонис? Как тебя туда занесло?..<br /> <br /> ''И почему именно сейчас?''<br /> <br /> <br /> ===4===<br /> <br /> Халук с трудом сглотнул. Во рту у него резко пересохло.<br /> <br /> Сердце бешено заколотилось.<br /> <br /> Черное дуло оружия смотрело прямо ему в лицо, как будто собиралось сожрать.<br /> <br /> Время потекло мучительно медленно.<br /> <br /> Они стояли друг напротив друга – двое мужчин, один в гражданской одежде, террорист-смертник с севера, а второй…<br /> <br /> ''Кто он? ИВБ? Предатель-тихонит, сотрудничающий с т’ау?''<br /> <br /> У этого человека было суровое лицо и светлые, почти стальные глаза. Он выглядел лет на десять постарше Халука, высокий и широкоплечий. Сотни таких же, как он, патрулировали столицу вместе с бойцами из касты огня.<br /> <br /> Одно долгое мгновение они просто стояли и молча смотрели друг на друга, затаив дыхание. Нервы у обоих были напряжены до предела.<br /> <br /> А затем незнакомец заговорил.<br /> <br /> - Долго мы кровью питали пески, - его голос был низким и хриплым.<br /> <br /> Халук выдохнул, расслабляя плечи. Он знал нужный ответ.<br /> <br /> - И из этих песков, - ответил он, - проросли зерна правды и цели.<br /> <br /> Мужчина опустил оружия.<br /> <br /> Не ИВБ. ''Хаддайин''. Диверсант. Верный слуга общего дела.<br /> <br /> Но в любом случае, его уже не должно было здесь быть.<br /> <br /> - Дроны только что закончили облет, - постучал он по металлическому значку тау на униформе. – Все, что они увидели – это бойца их охранного подразделения, стоявшего на посту до самой последней минуты. У тебя будет нужный задел. <br /> <br /> Халук кивнул, гадая, кем был этот диверсант – уроженцем столицы, сочувствующим местным жителям, или выходцем из покорившихся племен. Все они – и Кашту, и Ишту, и те, кто родился в столице, - были смуглыми и черноволосыми. Различить их нельзя было никак. Найдись у него малейшие отличия, вроде характерных словечек или говора, и лазутчика бы казнили или отправили под арест. Служба хаддайина напрямую зависела от безукоризненной маскировки.<br /> <br /> Халук уважал таких людей. Сам он знал, что его жгучая ненависть к погам никогда не позволит ему заниматься такой важной и сложной работой.<br /> <br /> - Оружие дожидается тебя наверху, - сказал хаддайин. – Не промахнись.<br /> <br /> - Я не промахнусь, - сама мысль об этом вызывала у Халука отвращение. – Но почему ты здесь? Меня не предупредили о тебе.<br /> <br /> - Мы и в самом деле не должны были встречаться, - сознался хаддайин, помолчав. – Но я хотел оставить для тебя кое-что вместе с оружием. И поэтому задержался.<br /> <br /> - Я не понимаю тебя.<br /> <br /> - Шанс на жизнь, харкин. Я закрепил веревку на стене башни.<br /> <br /> Халук нахмурился.<br /> <br /> - Не обижайся, - продолжил хаддайин. – Я знаю, что ты готов отдать жизнь. Но если будешь достаточно быстрым… Ведь ты можешь еще неплохо послужить нашему делу, если останешься в живых, разве нет? Смертники – одноразовое оружие. Они мне всегда казались напрасной тратой ресурсов. А если у тебя будет шанс…<br /> <br /> - Пустыня рассказала Голосу Песков о моем восхождении к славе.<br /> <br /> - Голосу Песков… - мрачно протянул мужчина и пожал плечами. – Ну, значит, так тому и быть. Судьба.<br /> <br /> Никто и никогда не сомневался в Голосе Песков, по крайней мере, не в присутствии харкина. Диверсант коротко поклонился ему и направился дальше по лестнице. Халук посторонился, пропуская его. Когда они поравнялись, хаддайин шепнул напоследок:<br /> <br /> - Да сохранит тебя святой Сатра, харкин. Да проводит твою душу святой Исара. Я запомню твой подвиг и расскажу о нем миру.<br /> <br /> Он зашагал по ступеням вниз и вскоре скрылся за поворотом, но его слова звучали у Халука в ушах до тех пор, пока тот не добрался до вершины минарета.<br /> <br /> ''Значит, так тому и быть.''<br /> Все уже предсказано. Моя судьба определена.<br /> Сегодня я умру.<br /> <br /> Он полагал что готов, полагал, что смирился, и не сомневался, что в загробной жизни ему уготовано почетное место.<br /> <br /> <br /> Но сейчас край его веры царапнули ледяные осколки сомнений. Постепенно его охватывал страх и животное желание выжить.<br /> <br /> А как же выбор? А как же свобода воли? Халук не сомневался в Голосе Песков и его видениях, но… Что, если он прямо сейчас свернет с этого пути? Что будет с их общим делом? Мечты скольких людей зависят от его сегодняшнего поступка?<br /> Конечно, будущее не было простой игрой в чет и нечет. Конечно, успех всех последующих лет не зависит от одного сегодняшнего самопожертвования.<br /> <br /> Выбравшись с лестницы на крышу, Халук оказался высоко над городом, укрытый от палящего солнца – и от случайных глаз наверху, - карнизом острой крыши. А вокруг раскинулось бескрайнее, ослепительно голубое небо, как будто покровом растянувшееся над всем миром. На восточной стороне парапета, с внутренней стороны зубцов из песчаника, Халук обнаружил ручную ракетницу. Он знал, что она припрятана там для него. Ракетница выглядела старым, ее корпус покрывали выбоины и царапины.<br /> <br /> Одноразовое оружие. Как и он сам.<br /> <br /> ''Так было предсказано.''<br /> <br /> Тьма раздери этого хаддайина и те сомнения, которые он всколыхнул в душе Халука.<br /> <br /> Разве его выживание и впрямь будет иметь такое большое значение?<br /> <br /> Нет. Голос Песков услышал бы об этом от пустыни. Он был оружием Бога-Императора на Тихонисе. Это благодаря его видениям и его власти иго чужаков будет сброшено с планеты. Сегодняшняя смерть Халука станет кирпичиком того моста, по которому его мир и его люди придут к освобождению. Ему уготовано место в истории.<br /> <br /> ''Один выстрел.''<br /> <br /> Оружие обладало лазерной системой наведения, а значит, больше одного выстрела Халуку и не понадобится. Его обучение было обширным. Строгим. Изматывающим.<br /> <br /> Он был полностью готов.<br /> <br /> Ракета была заряжена на место, системы наведения готовы к работе, но, когда Халук наклонился, чтобы поднять оружие, ему неожиданно показалось, что он что-то забыл.<br /> <br /> Он отошел на другой край площадки и обнаружил моток крепкой веревки, которую оставил для него сержант. Халук дотянулся до нее и подергал. Веревка оказалась накрепко привязана к пласталевой перекладине.<br /> <br /> Халук недовольно взрыкнул, борясь с сомнениями.<br /> <br /> ''Я должен был избавиться от них. Почему я все еще колеблюсь? Если я попытаюсь сбежать, я рискую угодить в плен живым.''<br /> <br /> <br /> Мысли о пленении он даже не допускал. Что синекожие смогут узнать у него? Какие ужасные методы допросов используют эти поги?<br /> <br /> Харкинов готовили к смерти при исполнении долга, и их не учили сопротивляться допросам.<br /> <br /> Халук проклял себя за минутную слабость и отошел прочь от веревки. Он решительно направился к своей огневой позиции. Оставались считанные секунды. Халук выглянул из-за угла, рассматривая улицу. <br /> <br /> Там, в сорока метрах внизу, проспект уже наводнили люди, спешившие занять местечко поудобнее. Зрители высовывались и из каждого окна в каждом жилом бараке – в основном это были мальчики и мужчины, толкавшиеся, распихивающие друг друга локтями, кричавшие своим сестрам, женам и матерям, что отсюда видно лучше. <br /> <br /> Диверсант сказал, что дроны закончили облет башен. Без сомнения, сейчас они пристроились на нижних крышах, и их пушки и сканеры таращатся во все стороны, выискивая потенциального противника.<br /> <br /> Хаолук отчаянно выругался, не отводя взгляда от проспекта.<br /> <br /> Воздух постепенно наполнился зловещим гулом чужацких двигателей. Штурмовые корабли т’ау хлынули на проспект с каждого перекрестка, с каждого причала, зависли в метре от земли, а затем, как огромные жуки, поползли на заранее обозначенные позиции. Их пушки шевелились, держа на прицеле разноцветную толпу зевак.<br /> <br /> «Полюбуйтесь», - подумал Халук. – «Всем, кто склонился перед Т’ау’ва, даруют безопасность и процветание. Но не доверяют.»<br /> <br /> Войска безопасности выстроились в длинные шеренги с обеих сторон дороги, лицами к толпе, держа оружие наготове. Халук с отвращением заметил, сколько среди них было людей, с гордостью прижимавших оружие к груди, прямо-таки лучившихся желанием убить любого собрата, представляющего угрозу их хозяевам-т’ау.<br /> <br /> Глядя вниз, на жаждущую зрелища толпу, на сдерживающие ее войска безопасности, Халук чувствовал, как его засасывает водоворот важных событий, грозящих перевернуть в будущем весь мир.<br /> <br /> Далеко в начале проспекта сквозь жару и пыль показались наземные машины, и странный гул их двигателей слился с гулом остальных. И от этого гула в груди у Халука отдавалась непонятная вибрация.<br /> <br /> Первыми шел отряд авангарда – юркие глиссеры с открытыми кабинами. Затем – два тяжелых транспортных грузовика, щетинящиеся дулами пушек и ракетными батареями. Они чем-то напоминали океанских хищников, их корпуса из металла и усовершенствованной керамики изгибались и шевелились, как живые.<br /> <br /> А затем, наконец, Халук увидел и свою цель, транспортник, который он так долго изучал на пиктах и видео, запоминал с точностью до детали за все долгие недели подготовки.<br /> <br /> Это был личный транспорт синекожего ублюдка, больше всех виновного в множестве смертей Ишту и Кашту на Тихонисе.<br /> <br /> Командор Ледяная Волна.<br /> <br /> Каждый мускул Халука напрягся. <br /> <br /> В тот момент то, что так долго занимало все его мысли, наконец-то оказалось у него перед глазами, отвратительно реальное.<br /> <br /> Окруженный грузовиками почетной гвардии, он ехал по проспекту – тяжелый, бронированный армейский транспортник, и знаки отличия на нем рассказывали о полководце, которому он принадлежал.<br /> <br /> Дождавшись, пока транспортник подойдет поближе, Халук вскинул гранатомет на плечо. Тот оказался неимоверно тяжелым. Халук повозился, пытаясь отыскать позу поудобнее – насколько это вообще было возможно.<br /> <br /> Толпа внизу притихла, замерла, и над проспектом повисло благоговейное, уважительное молчание. Никаких криков, никаких рукоплесканий – т’ау считали шумное проявление эмоций дурным тоном.<br /> <br /> Верховный командующий касты огня провел на юге многие месяцы. Он всегда избегал излишнего внимания, и о его перемещениях, как правило, редко становилось известно широкой публике. Но Голос Песков узнал об этом. Задолго до того, как об этом объявили с утра по тихонитским системам оповещения, Голос Песков узнал, каким путем, в какой день и час будет проезжать Ледяная Волна.<br /> <br /> И хватило бы одного-единственного харкина, чтобы нанести врагу болезненный удар.<br /> <br /> Момент настал.<br /> <br /> Бронированная «Манта» Ледяной Волны оказалась на расстоянии выстрела.<br /> <br /> <br /> ===5===<br /> <br /> Сердце Халука колотилось. Бормоча под нос молитву, он взглянул на разворачивающееся внизу действо сквозь линзы оптики гранатомета. Перекрестье прицела скользнуло по фюзеляжу «Манты».<br /> <br /> Отключив предохранитель, Халук нажал на руну активации лазерного прицела. Невидимый луч мазнул по боку транспортника, и почти сразу же войска т’ау и человеческие отряды сопровождения переполошились, как укушенные. Атмосфера надо всем проспектом резко изменилось. Лица, скрытые шлемами, обратились к минарету, где прятался Халук. Дроны покинули позиции и поднялись в воздух. Командиры отделений «огненных клинков» принялись отдавать приказы подчиненным, отчаянно размахивая руками. Несколько отделений ушли с постов вдоль дороги и начали проталкиваться сквозь толпу, направляясь к минарету с нескольких сторон одновременно.<br /> <br /> Значит, у «Манты» Ледяной Волны был детектор целеуказателей.<br /> <br /> Неважно. Халук уже прицелился именно туда, куда требовалось.<br /> <br /> По-прежнему прижимаясь правым глазом к оптическому прицелу гранатомета, Халук уловил боковым зрением трех орудийных дронов, несущихся прямо к нему. Кровь застучала у него в ушах. Его разум кричал, что нужно убираться отсюда. Но Халук сжал зубы и активировал оружие, опустил палец на спусковой крючок и сжал его.<br /> <br /> Оружие рявкнуло, оглушив его, а отдача едва не сбила с ног. Он инстинктивно зажмурился от яркой вспышки ракетного топлива. Спустя миг он снова поднял веки и увидел, белый росчерк дымового следа протянулся прямо к транспортнику. Халук успел пару мгновений полюбоваться на изящную белую дугу инверсионного следа, а затем его снова ослепило – на этот раз вспышкой взрыва. Звук, последовавший за ней, походил на оглушительный хлопок, резкий и короткий, дрожью отдавшийся у Халука под ногами. Башня содрогнулась.<br /> <br /> Бешено колотившееся сердце Халука наполнилось праведным пылом. Он сделал это. Он нанес удар узурпаторам во имя Бога-Императора и теперь все было правильно.<br /> <br /> Лидер касты огня т’ау был мертв!<br /> <br /> ''Гордись, мама. Святой Свет Терры, несомненно, осеняет меня сейчас.''<br /> <br /> Вот в этом Халук ошибался. Похоже, в тот день внимание Императора привлекало что-то другое.<br /> <br /> Удача, конечно же, была не на его стороне. Уронив под ноги гранатомет, он увидел, как дым уносит прочь, как шелковый платок на ветру.<br /> <br /> А когда дым рассеялся, Халук вскрикнул, не веря своим глазам.<br /> <br /> Внизу, на улицах, люди толкались и карабкались по головам друг друга, пытаясь убраться подальше от основного проспекта, отчаянно стараясь отыскать укрытие в переулках, опасаясь, что взрывы продолжатся. Окна, смотревшие на проспект, судорожно закрывались ставнями. Войска безопасности мигом оцепили место, где должен был пылать изломанный остов транспортника.<br /> <br /> Должен был…<br /> <br /> Транспортник оказался целехонек. Он даже не почернел от взрыва.<br /> <br /> Но как? Снаряд ведь сдетонировал. Халук сделал все, чему его обучили. Во все стороны должны были разлететься пылающие обломки. А те, кто находился в траспортнике, должны были зажариться.<br /> <br /> Халук чувствовал себя так, словно у него сердце из груди выпало, но у него не было времени стоять столбом и осмысливать произошедшее. Дроны уже почти настигли его. Осознание того, что он не сумел уничтожить главнокомандующего т‘ау, меняло все. Это была не та слава, которую ему обещали.<br /> <br /> Он больше не намерен был умирать здесь. Не сейчас. Его лишили обещанной награды в посмертии, и самые пламенные его надежды оказались тщетными.<br /> <br /> Он позволил себе поддаться тому инстинкту самосохранения, с которым отчаянно боролся последние несколько минут, и бросился по переходу на противоположный конец башни. Схватив моток веревки, оставленной ему хаддайином, Халук перебросил ее через парапет. Веревка потянулась вниз, разматываясь на лету, и закончилась в нескольких метрах над землей.<br /> <br /> Гул дронов ввинчивался в уши. Они облетели башню – два слева, один справа, - ровно в тот момент, когда Халук ухватился за веревку и перемахнул через бортик.<br /> <br /> Ловко развернувшись, он уперся ногами в стену и начал торопливо спускаться по веревке.<br /> <br /> Дроны подлетели ближе, спускаясь параллельно с ним, и замерли в четырех метрах внизу и по бокам. Затем из всех троих хлынула ровная речь т‘ау, механическая и безжизненная.<br /> <br /> Халук не обратил на них внимания, целиком сосредоточившись на спуске.<br /> <br /> Голоса переключились на урзи, самый распространенный диалект тихонитского низкого готика, официальный язык людей на оккупированной планете.<br /> <br /> - Немедленно прекратить любые движения.<br /> <br /> Отчаявшийся, лишенный времени на раздумья, Халук перекинул веревку петлей на локоть и быстро заскользил вниз. Ткань одежды не давала веревке прожечь его кожу при трении.<br /> <br /> Он спускался быстро, но дроны не отставали, по-прежнему держа его на прицеле орудий.<br /> <br /> - Прекратить спуск. Это последнее предупреждение.<br /> <br /> До земли оставалось всего десять метров. Девять… восемь… семь…<br /> <br /> Когда зазвучали выстрелы, именно звук заставил Халука потерять концентрацию и отвлечься от веревки, а не вспышка боли от того, что его плоть прошила пулеметная очередь. Именно звук – характерный, странный, злой стрекот.<br /> <br /> Силы резко покинули его. Пальцы разжались, и Халук рухнул вниз, и ударился об землю с громким, мокрым хрустом. Его затылок разлетелся вдребезги, и вокруг начала растекаться лужа густой, горячей крови. Перед глазами заплясали пятна света.<br /> <br /> Халук поднял веки и посмотрел в небо, голубое и безоблачное. Боковым зрением он заметил дронов, зависших вокруг него охранным кольцом. Но их пушки смотрели в стороны.<br /> <br /> Он больше не представлял угрозы.<br /> <br /> Окружающий мир постепенно тонул в темноте. Халук услышал топот множества сапог, становившийся все ближе. Послышались крики – на урзи и т’ау одновременно.<br /> <br /> Сознание быстро покидало его. Он не мог повернуть голову и оглядеться, но нутром чуял, что его окружили. На краю зрения маячили силуэта. А потом неожиданно над ним нависло плоское, лишенное носа лицо офицера т’ау, близко и низко. Офицер нахмурился, оскалился, и выдал целый ворох вопросов тем высокомерным, презрительным тоном, которым отличались все солдаты-поги.<br /> <br /> Халук осторожно попробовал пошевелить правой рукой. Та двигалась, но мучительно медленно. Ценой невероятных усилий Халук запустил ее в складки одежды. Офицер, склонившийся над ним, злобно огрызнулся, на этот раз – на урзи:<br /> <br /> - Не двигайся, гуэ’ла. Ты умираешь.<br /> <br /> Халук нащупал пальцами то, что искал. Крохотное устройство. Окровавленный рот Халука насмешливо искривился. Может быть, ему и перепадет немного славы.<br /> <br /> - За Терру и Императора, - прохрипел он, и на его губах выступила кровавая пена.<br /> <br /> Он нажал на маленькую красную кнопку на детонаторе, активируя взрывчатку, спрятанную у него под одеждой. Так закончилось его участие в освобождении родной планеты.<br /> <br /> В тот день в столице погибло восемь т’ау из войск безопасности. Всех их убил террорист-смертник Халук уз-Калан из народа Ишту. Вместе с ними при взрыве погибло четверо офицеров-людей. Три дрона, сбившие бунтовщика, разнесло на куски. Еще шестнадцать бойцов, как т’ау, так и людей, были ранены.<br /> <br /> Основные последствия этого нападения обнаружились уже потом, значительно позже – именно так, как и задумывал Голос Песков.<br /> <br /> Ледяная Волна изначально не был подходящей целью. По крайней мере, не для такой примитивной атаки.<br /> <br /> Настоящей целью было единство – доверие, установившееся между народом Тихониса и его синекожими владыками.<br /> <br /> В атмосфере нарастающего напряжения и взаимных сомнений, возникших после теракта, за все месяцы усиленных мер безопасности, начавшихся после смерти Халука уз-Калана, для допросов были задержаны тысячи мужчин и женщин – не только в беспокойных районах Чу’сут Ка, но и во всех интегрированных городах и поселках. И к тем, кому было, что скрывать, применялись такие меры, каких мало кто ожидал от т’ау. Люди исчезали. Некоторых отпускали потом – не потому, что признавали невиновными, а потому что наблюдение за ними могло привести сотрудников разведки т’ау к куда более ценным подозреваемым.<br /> <br /> И среди базарных толп, в рекаффных и наркопритонах все чаще начинали звучать критика в адрес правительства и недовольство.<br /> <br /> «Может быть, Высшее Благо, на самом деле, не такое уж и благо?» – так шептали друг другу тихониты.<br /> <br /> «Может быть, несмотря на все обещания равенства, в великой стране т’ау есть те, кто чуточку равнее остальных?»<br /> <br /> Вот чего пытался добиться Голос Песков.<br /> <br /> Вот чего добился своей смертью Халук уз-Калан ради общего дела лоялистов.<br /> <br /> <br /> ===6===<br /> <br /> Эта комната не менялась никогда. Да и зачем ей меняться? Тех, кто встречался в ней, ничуть не заботило ее убранство или его отсутствие. В конце концов, ее даже толком не существовало – это была не-комната, сугубо психическая конструкция и ничего более. Она позволяла двум умам, занимавшим ее сейчас, обсуждать жизненно важные вопросы, ни на что не отвлекаясь и не испытывая дискомфорта от полного астрального расслоения. Эти умы проецировались в эфирное пространство и поддерживались тяжкими, изнуряющими плоть и душу усилиями их личными психическими хорами. Каждый из этих хоров был целой плеядой лоботомизированных псайкеров, подчиненных уважаемым мастерам-астропатам.<br /> <br /> Все эти усилия были необходимы для того, чтобы перекинуть мостик сквозь огромное расстояние между «Святой Неваррой» и «Копьем Сиона», двумя кораблями, висящими сейчас в половине сегментума друг от друга.<br /> <br /> Стол в центре не-комнаты все так же состоял из неестественных, симметричных помех. Пламя факелов на стенах все так же танцевало со странной синхронностью – все они выглядели копиями с одного образца. Поверхность простых стульев была ни теплой, ни холодной, ни твердой, ни мягкой. Это были всего лишь детали, добавленные ради реализма – ведь чем привычнее будет окружающая среда, тем проще человеческому разуму ее игнорировать.<br /> <br /> Нет, комната ничуть не изменилась с тех пор, как эти двое в последний раз устраивали свой тайный совет.<br /> <br /> Но за ее пределами изменилось многое.<br /> <br /> - Мастер-астропат подтверждает, что с нашей стороны все перекрыто, - сказал один из двоих.<br /> <br /> - С нашей стороны тоже, милорд, - откликнулся второй. – Можем продолжать.<br /> <br /> Простота этой астральной комнаты приносила еще одну выгоду – очень легко можно было заметить любое вторжение. Малейшая ассиметрия, закравшаяся в психическую ткань комнаты, малейший намек на постороннее присутствие могли привести к ощутимым последствиям, и действовать пришлось бы немедленно. Встреча сразу же закончилась бы. Абсолютно все – один язычок пламени, шевелящийся не в унисон с остальными, малейшее отклонение в текстуре столешницы – означало бы постороннее вмешательство.<br /> <br /> Попытку психического проникновения.<br /> <br /> Брешь.<br /> <br /> Она могла исходить из тысячи различных источников, из множества разумов, возжелавших послушать самые тайные заседания Пресвятой Инквизиции Императора. Но каким бы ни было это вмешательство, результат был бы один – мгновенное уничтожение астральной комнаты и возвращение в реальный мир.<br /> <br /> Как и всегда, на кону стояло слишком многое.<br /> <br /> «Нет», - подумалось Омикрону. – «В этот раз все по-другому. Теперь ставки еще выше».<br /> <br /> Это были мрачные мысли. Столько работы было сделано, столько всего достигнуто со дня «Ночной жатвы». ''Черное семя'' проросло так глубоко, как никогда раньше. Столько всего встало на свои места.<br /> <br /> И теперь все это висело на волоске.<br /> <br /> Целое столетие назад, когда он впервые вступил на этот долгий и трудный путь, надел на себя мантию Омикрона и унаследовал все обязанности от своего последнего наставника, он и представить себе не мог, что сумеет зайти так далеко. <br /> <br /> Оппозиция оказалась куда менее компетентной, чем он полагал вначале. Конечно, они не были совсем уж дураками. Обманщики, эксплуататоры, да, манипуляторы и иллюзионисты, кукловоды и игроки высочайшего пошиба. Но в борьбе с ними он обнаруживал и собственные таланты, и, - по крайней мере, до сих пор, - оказывался куда более одаренным.<br /> <br /> Однако такого он не предполагал. Именно ''такого''. Члены ордоса играли в самые опасные игры. Полевые агенты пропадали – многих замучили и убили, некоторые просто сгинули навсегда, вместе с ответами на многочисленные вопросы. Но в этот раз его собственный агент, один из лучших, из самых талантливых, самых высокопоставленных…<br /> <br /> Аватар Омикрона наклонился вперед, вглядываясь из-под капюшона в абсолютно идентичную фигуру в таком же балахоне, сидящую напротив.<br /> <br /> ''Сигма.''<br /> <br /> Омикрон вкладывал в него силы пять с половиной десятков лет. Время было потрачено не зря. Затраты с тех пор неоднократно окупались с лихвой.<br /> <br /> ''Я знал, что ты окажешься достоин. В тебе есть нужный огонек. И самая подходящая ахиллесова пята, за которую я могу ухватить, чтобы вытащить лучшие твои качества.''<br /> <br /> Мальчик и его сестра – она была смертельно больна, - безбилетниками проникли на имперский грузовой корабль. А Омикрон тогда выслеживал нелегальную передачу ксенотехнологий между ячейками межсистемной группировки экстремистов, террористов, сотрудничавших с нелюдями. Он думал, что отыщет в трюме корабля сюрикеновые винтовки эльдар. А вместо этого обнаружил мальчишку, который со временем превратился в куда более смертоносное оружие.<br /> <br /> Омикрон презрительно усмехнулся сам себе, удивленный тем, с какой силой его охватывала отеческая гордость. Он-то наивно полагал, что стоит выше подобных чувств. Некоторые в ордосе полагали его воплощением безжалостной, холодной эффективности. И они бы весьма удивились, узнав, насколько он по-прежнему человечен. Но в любом случае, подобные вещи были слабостью, и потакать им он не собирался.<br /> <br /> ''Клинок, который тебя убьет – это тот, которого ты меньше всего ждешь.''<br /> <br /> Он взял себя в руки. Им нужно было обсудить чудовищно важный вопрос. На карту придется выставить агентов высочайшего уровня. И наверняка не обойдется без смертей. Вполне вероятно – смертей космических десантников.<br /> <br /> - Эпсилон перестала выходить на связь. Полностью. Без приказа.<br /> <br /> Аватар Сигмы с другой стороны стола заметно напрягся. Тяжесть этих слов и последствия сказанного практически повисли в астральном пространстве над столом.<br /> <br /> - Может быть, она мертва? – спросил Сигма. – Что говорит ваш ковен?<br /> <br /> - Что смерть была бы самым простым вариантом, друг мой.<br /> <br /> «Да», - подумалось Омикрону. - «Пусть слышит, как я зову его «другом». Наши узы должны быть крепкими. А сейчас – крепче всего.»<br /> <br /> - И мы бы с тобой не разговаривали сейчас, - продолжил Омикрон. – Но мой ковен обыскивает эфир с тех пор, как она пропустила последний срок связи, и похоже, ее душа все еще привязана к реальному телу. Если бы та лишилась оболочки, ковен сумел бы ее отловить. Их прорицания не так часто ошибочны, а в прогнозе насчет нее они и вовсе не ошибаются. Я склонен верить им в данном случае – она не из тех, кого легко убить. Они так же считают, что она станет ключевым звеном в неких событиях в будущем. Очень важных событиях. И из-за них ее исчезновение становится еще большей проблемой.<br /> <br /> Конечно, существовали способы умереть и без отделения души от тела. Существовало и множество причин, почему инквизитор такого ранга и с таким количеством обязанностей, как Эпсилон, мог не выйти на связь вопреки приказу. Но ни одна из этих причин не выглядела убедительной. В каждом любом из вероятных случаев это исчезновение свело бы на нет все, над чем трудились Омикрон и его группировка.<br /> <br /> - Как давно она пропала? – спросил Сигма. – Сколько времени прошло с тех пор, как она последний раз связывалась с вами через астропата?<br /> <br /> - Башня на Галантисе должна была прислать отчет сорок три дня назад. Местный Слушатель докладывает, что никаких передач не поступало. Ничего не приходило ни на Галантис, ни в другие башни. Никаких сигналов бедствия. Никаких обрывков сообщений. Ничего. Нет никаких данных о том, чем занималась Эпсилон последние девяносто один день.<br /> <br /> Аватар Сигмы подался вперед, опершись локтями на стол и сомкнув белоснежные руки.<br /> <br /> - То, что отследить агента, сознательно залегшего на дно, так сложно – это следствие вашего собственного обучения. Возможно, у нее не было выбора. Есть вероятность, что искать ее сейчас – не самый лучший шаг.<br /> <br /> - Я рассчитываю на это, - кивнул Омикрон. – Но ситуация выходит далеко за рамки обычных протоколов. Она могла подать некоторые сигналы до того, как выйти из игры.<br /> <br /> - Что насчет ее свиты? Ее помощников? Кто-то из них наверняка знает хоть что-нибудь. Даже мертвецы могут о многом рассказать.<br /> <br /> - Мы поймали тех, кого смогли обнаружить. Но в большинстве случаев допросы ни к чему не привели. Члены ее сети либо ничего не знали, либо отказывались сотрудничать, храня ей верность до самой смерти. Примечательно, что многие допросы приходилось заканчивать как можно быстрее. Наши противники из ордоса стали куда активнее и настойчивее. Некоторые из наших активных центров были взяты штурмом вооруженными отрядами. В итоге несколько операций под моим непосредственным руководством оказались провалены.<br /> <br /> - Я уверен, что и вы в долгу не остались.<br /> <br /> - Oculum pro oculo, - Омикрон позволил себе легкую улыбку. – Я уверен, что ничего конкретного оппозиция так и не добилась. Они и с предыдущего раза все еще раны зализывают. Но сейчас наши политические противники сделали самый явный шаг. И это позволяет сделать два вывода…<br /> <br /> - Первый – они давно ждали этой возможности, второй – они верят, что сумеют первыми обнаружить Эпсилон, - закончил Сигма, и Омикрон снова кивнул.<br /> <br /> - Им еще никогда не выпадал столь замечательный шанс. Добраться до одного из ключевых членов нашей группировки, того, кому я доверяю не меньше, чем тебе, обученного такими же способами и для тех же целей, того, кто знает достаточно, чтобы уничтожить «Черное семя» и все, чего мы достигли… Да, они готовы заплатить любую цену. Перед их носом маячит слишком аппетитный кусок. Я бы на их месте приложил бы все усилия, чтобы заполучить его.<br /> <br /> Сигма устроился поудобнее, откинулся на спинку стула, пристроил руки на подлокотники.<br /> <br /> - Наверняка есть вероятность, что они уже заполучили Эпсилон и вся их активность началась просто для отвода глаз. Могла ли она переметнуться на их сторону? Не хочу никого обидеть, милорд, но, к моему глубокому сожалению, бывают случаи, когда инквизитор ордоса… вступает в другой союз.<br /> <br /> Омикрон снова ощутил то острое желание возразить, которое охватило его, когда эта мысль впервые пришла ему в голову. Но эмоции ничего не изменят. Безусловно, Эпсилон могла предать. Но даже признавая такую вероятность, он нутром чуял, что это не так. Правду он ощущал совсем не так.<br /> <br /> - Я не могу полностью исключать такой исход, - продолжил Омикрон. – Но ее индоктринация и психообработка были такими же тщательными, как твои. У вас с ней много общих качеств. Ее преданность, как и приверженность нашим целям, никогда не вызывала сомнений. Здесь приложил руку кто-то еще. Я не поверю в ее предательство до тех пор, пока не исключу все другие варианты.<br /> <br /> - Значит, всему виной ксеносы, - предположил Сигма. – Эпсилон могли захватить в плен до того, как она успела подать сигнал. Я не сомневаюсь, что в рамках «Черного семени» она проводила операцию, которая предполагала весьма вероятный контакт с противником.<br /> <br /> - Плен был первым, о чем я подумал. Самый очевидный ответ, больше всех напрашивающийся. Но тогда почему ее помощники так сопротивлялись допросам? И дело было даже не в их подготовке. Ими двигала надежда. Вера. Они добровольно шли на смерть, чтобы любой ценой не выдать то, что им известно.<br /> <br /> - И выяснить не удалось ничего? Совсем ничего?<br /> <br /> Изумление Сигмы было искренним. Методы ордоса всегда приносили хоть какой-нибудь результат.<br /> <br /> - В конечном итоге нам удалось обнаружить одну зацепку. Она дорого нам обошлась. - ''«Вот мы и дошли до того момента, когда настала пора ввести в игру тебя».'' - У нас есть одно-единственное название. Тихонис.<br /> <br /> Аватар Сигмы замер. Инквизитор копался в собственной памяти.<br /> <br /> Нет. Ничего.<br /> <br /> Аватар покачал головой, скрытой капюшоном.<br /> <br /> - Тихонис, - продолжил Омикрон, - был захолустным, почти не приносящим дохода мирком на окраине Империума, пока его не отрезало варп-штормом Оккулус Драконис, Глазом Дракона.<br /> <br /> - Этот шторм улегся столетие назад, - ответил Сигма. – Разве систему не освоили заново?<br /> <br /> - Это была пустынная, малонаселенная планета. Ее природные ресурсы почти не представляли ценности. В данном случае выгода не покрывала затраты. Какое-то время человеческое население страдало от набегов темных эльдар. Затем туда пришли т’ау. Во времена последней экспансии они уничтожили эльдарскую угрозу и превратили планету в цветущий аграрный мир.<br /> <br /> - Т’ау? Что Эпсилон делала на территории т’ау? Раз мне предстоит включиться в работу, мне понадобится доступ к ее записям.<br /> <br /> - Все, чем я могу поделиться по чрезвычайным протоколам, я отправлю в архивы твоего корабля немедленно. Кое-что там будет опущено, ради и твоей, и моей собственной безопасности. Шифрование замедлит процесс передачи данных, но я уверен, что ты простишь мне задержку, когда ознакомишься со всеми материалами. Как только получишь их, дай мне предварительный перечень того, что тебе потребуется. Я обеспечу тебя всем необходимым. Имей в виду: обнаружение и возврат Эпсилон – это самая важная операция, о которой я тебя когда-либо просил. И эту операцию ни в коем случае нельзя провалить. Правду о «Черном семени» знают немногие, и каждый обладает только частью информации. Но Эпсилон…<br /> <br /> - Она знает достаточно, чтобы все сорвать.<br /> <br /> - Она была на Полигоне-52. Она наблюдала за ключевыми моментами работы и за многим другим. Этого уже достаточно, чтобы в случае обнародования этих данных нас всех заклеймили предателями и отправили на казнь. От группировки не останется ничего. Все, чего мы добились, обратится в прах. Я тебе еще раз говорю – мы увидим не только крах «Черного семени», но и разрушение всего, что ты и я когда-либо создавали во имя человечества. И пощады нам не будет.<br /> Сигма снова облокотился на стол, задумчиво склонив голову.<br /> <br /> - А если мы ее найдем?<br /> <br /> - Мне нужны ответы. Почему она залегла на дно? Если она с кем-то разговаривала – то с кем и о чем? Сколько всего всплыло? Каковы последствия? Если я не выясню эти вещи хотя бы у трупа, то не смогу принять ответные меры.<br /> <br /> - Я понимаю, милорд. Значит, Тихонис. Если она там, мои агенты ее найдут.<br /> <br /> - У меня уже есть внедренные разведчики среди тихонитов. Синекожие очень бдительны. Как и эльдар, их очень непросто обмануть. Но, как и у эльдар, их слабость проистекает из их заносчивости и самоуверенности. Полевым агентам объяснили, что нужно искать. Я жду вестей. Но время и расстояние играет против нас…<br /> <br /> - Как Эпсилон оказалась на территории т’ау? <br /> <br /> - Изначально она отправилась в Восточный предел, чтобы тайно наблюдать за их военными операциями против тиранидов. Никто не приказывал ей отправляться на Тихонис. В последнем ее отчете сообщалось о высадке на планету под названием Даликс. За двадцать лет до этого т’ау проиграли эту планету тиранидам, и теперь от нее остались одни руины. Однако расшифровка записей т’ау, добытых истребительной командой во время предыдущей операции, заставила Эпсилон начать поиски старой исследовательской станции. С первых дней противостояния т’ау так же отчаянно искали способ избавиться от тиранидов, как и мы. Почему она в итоге оказалась на Тихонисе – загадка. Конечно, если именно там она и оказалась.<br /> <br /> - Ее задачей было только наблюдение?<br /> <br /> - С одной оговоркой – в случае обнаружения генокрадов на планете, населенной т‘ау, Эпсилон было приказано заполучить несколько особей т’ау, мужских и женских, зараженных геносеменем тиранидов.<br /> <br /> Сигма поднял голову. Это резкое движение выдало его удивление.<br /> <br /> - Расширение границ «Черного семени», - проговорил он, и, помедлив, кивнул. – Конечно. Среди синекожих не бывает псайкеров. Потенциальная выгода для проекта… Мне следовало догадаться.<br /> <br /> - Успокойся, друг мой, - ответил Омикрон. – Масштабы проекта растут. А тебе была поручена другая важная работа. «Черное семя» не продвинулось бы так далеко без всего того, чего ты достиг с «Ночной жатвой». Включение в программу образцов т’ау, безусловно, выглядит многообещающе. Но это всего лишь побочное исследование – и это исследование еще не доказало свою ценность.<br /> <br /> - Вы хотите, чтобы я занялся зараженными особями т’ау, если выяснится, что Эпсилон вернуть нельзя?<br /> <br /> - Если выяснится, что ее нельзя вернуть, ты возьмешь на себя ее миссию и отвезешь их на Полигон-52. Подробные инструкции будут отправлены по астропатическому каналу. Наше время здесь почти истекло. Если мы будем поддерживать это астральное пространство дольше, это может привлечь ненужное внимание или оставить нежелательный след. Все необходимые сведения будут отправлены на «Святую Неварру». Как только ты их просмотришь, сразу же составь список необходимого. Распределяй активы по своему усмотрению, но не жалей ничего, чтобы выполнять эту задачу. По материалам ты сам увидишь, что т’ау крепко вцепились в Тихонис. Проконсультируйся с советниками. Понадобится высадка истребительной команды.<br /> <br /> - Это будет «Скимитар», милорд.<br /> <br /> «Нет», - подумалось Омикрону. – «Не «Скимитар». По крайней мере, ''не только'' &quot;Скимитар&quot;».<br /> <br /> <br /> Ему говорили, его предупреждали – тот загадочный голос в его голове, голос, который он называл «великим вестником» - что его замыслы провалились бы, если бы Экзорцист Раут и Призрак Смерти Лиандро Каррас не оказались бы в самом эпицентре происходящего.<br /> <br /> Но сумеет ли Призрак Смерти восстановиться вовремя?<br /> <br /> - «Коготь», - заявил Омикрон. – Если Альфа истребительной команды успеет восстановиться и прибыть вовремя, то его навыки могут оказаться критичными для возврата Эпсилон.<br /> <br /> - «Скимитар» более опытные и более послушные, милорд, - возразил Сигма. – А кодиций Каррас никогда не имел дела с т’ау, кроме симуляторов и записей сенсориума.<br /> <br /> Омикрон покачал головой.<br /> <br /> - Броден слишком негибкий и слишком ортодоксальный для подобной операции. Пока что будем работать скальпелем, а не молотом – по крайней мере, пока не получим больше информации. «Ночная жатва» могла обернуться катастрофой. Каррас спас ее от провала. Если не смотреть на опыт, то он и его команда – наилучший выбор, хотя, быть может, тебе стоит назначить им тактическим командиром кого-то, у кого достаточно опыта непосредственной работы с т’ау.<br /> <br /> Сигма поклонился. <br /> <br /> - Ваша воля будет исполнена, милорд. Я сделаю все, как приказано, но Призрак Смерти этого не одобрит. Никто из них этого не одобрит.<br /> <br /> - Они – Караул Смерти, - ответил Омикрон, криво усмехнувшись. – У них нет полномочий одобрять или не одобрять. Просто проследи, чтобы они выполнили свою работу.<br /> <br /> Омикрон поднялся со стула, показывая, что разговор окончен. Однако Сигма с этим был явно не согласен.<br /> <br /> - Еще кое-что, милорд.<br /> <br /> - Спрашивай.<br /> <br /> - Эпсилон… С ней была истребительная команда Караула Смерти?<br /> <br /> «Проницательно», - подумал Омикрон. – «Хорошо».<br /> <br /> - Восемь оперативников. Закаленные в битвах. Великолепный послужной список. Никто из них не выходил на связь.<br /> <br /> - Библиарии?<br /> <br /> Аватар Сигмы покачал головой.<br /> <br /> - Среди них не было никого, кто владел бы психическим талантом.<br /> <br /> Сигма кивнул.<br /> <br /> - Если это все, - продолжил Омикрон, - ступай, и знай, что я не сомневаюсь, что ты разберешься с этим. ''In nomine Imperator''.<br /> <br /> - ''In nomine Imperator'', - Сигма встал с места и поклонился.<br /> <br /> После этого комната, окружавшая их, начала рассеиваться, осыпаться, разлетаться, как пепел на теплом ветру, словно вся эта иллюзия была нарисована на бумаге, сгоревшей в пламени, сплетена из пятен света на стене. А вместе с ней сгинули и два аватара в балахонах, и вскоре в пустоте не осталось ничего, что напоминало бы о них.<br /> <br /> Разумы обоих инквизиторов Ордо Ксенос вернулись обратно в реальные тела, и голоса хоров астропатов, распевавших гимны, постепенно затихли, закончив свою песнь одной протяжной, печальной нотой.<br /> <br /> Спустя несколько минут мастер-астропат на борту «Святой Неварры» начал получать хорошо зашифрованные сведения. Он погрузился в глубочайший транс, его глаза закатились, а руки бешено, отчаянно засновали над листами пергамента, лежавшими перед ним. <br /> <br /> Когда астропат закончил записывать, его слуги смотали пергаменты в плотные свитки и передали в руки аколитов на палубах Механикум для дальнейшей дешифровки.<br /> <br /> Сигма устроился в личных покоях, в винтажном кресле из железного дерева, отделанного кожей грокса, и добрых три часа изучал полученные данные. Препараты, помогающие повысить концентрацию, работали ровно три часа. Затем он связался по корабельному каналу с Цешкой Редторн, капитаном «Святой Неварры», и отдал приказ отправиться к промежуточной станции у мыса Мандрейк. Это был торгово-топливный узел практически на середине пути между Дамаротом и Империей Т’ау. В голове Сигмы уже начал зреть план.<br /> <br /> «Святая Неварра» развернулась и направилась на восток галактики. Подключились варп-двигатели, и у всех, кто был на корабле, по спине побежали мурашки. Спустя пару мгновений «Неварра» пробила пылающую белую дыру в имматериум и нырнула туда, как копье, пущенное умелой рукой в бурлящую воду.<br /> <br /> А затем разрыв в ткани реальности захлопнулся за ней. <br /> <br /> И так началась операция «Разрушитель теней».<br /> <br /> <br /> ===7===<br /> Время, как и потоки Черной Реки, течет лишь в одну сторону. Но также, как и эти эфемерные струи, уносящие души в посмертие, время течет неравномерно. Есть в нем и пороги, и могучие водопады, и мягкие, тихие заводи.<br /> <br /> Моменты радости и триумфа пролетают в мгновение ока.<br /> <br /> Моменты боли и страданий кажутся вечностью.<br /> <br /> Каррас больше не чувствовал этих потоков. Течение стало для него необъятным. Не существовало ничего, чем можно было бы измерить эти потоки.<br /> <br /> Он существовал. По крайней мере, это он знал точно. Он мог думать. Он мог удивляться. Его сознание функционировало. Но ему никак не удавалось всплыть из черной бездны реальный мир. Он больше не ощущал никакого физического тела. Ничто не могло подсказать, есть ли у него все еще пальцы, или глаза, или какое-нибудь из двух сердец.<br /> <br /> Все, что ему оставалось – думать, и поначалу его восприятие болталось в пустоте посреди совершеннейшего ничего, ожидая.<br /> <br /> Потерянное. <br /> <br /> В конце концов, вокруг начали проявляться цвета и картины воспоминаний. Он увидел череп и косы – символику его ордена, выгравированную на дверях тысяч мавзолеев. Он увидел, как подрагивают огоньки ритуальных свечей в теплом сумраке, в углу реклюзиама. Он увидел могучие фигуры, склонившиеся в молитвах перед алтарем, на котором лежали орудия войны, окруженные ореолом легенд.<br /> <br /> Были и другие воспоминания, вещи, которые он силился узнать или соотнести с самим собой, фрагменты другой жизни. Воспоминания, которые его разум космического десантника давно подавил, но так и не стер до конца.<br /> Лес, наполненный шумом битвы.<br /> <br /> Такой реальный…<br /> <br /> Выстрелы, грохочущие среди черных пней. Женщина, выкрикивающая его имя, умолявшая его убегать.<br /> <br /> Его мать.<br /> <br /> Он бежал, но его ноги были короткими, легкие – маленькими, они принадлежали ребенку, которым он был. Колючие ветки и морозный воздух кусали его, пока он петлял среди деревьев.<br /> <br /> Над головой раздался рев, откуда-то слева. Что-то большое и черное проскользнуло по небу так низко, что вокруг него посыпались сухие ветки.<br /> <br /> Раздался гул, от которого земля содрогнулась под ногами. Впереди перед Каррасом взметнулась стена пламени. Он бросился вправо и побежал еще быстрее, работая руками и ногами изо всех оставшихся сил. Он не оглядывался. Он чувствовал, как его икры и затылок обдает жаром. Огонь жаждал поглотить его, окутать языками и жадно пожрать его плоть.<br /> <br /> Позади него с треском обрушились пылающие деревья. От их падения языки пламени взметнулись выше, как сияющие драконы, поднявшие могучие головы, как живое воплощение ярости и кровавой жажды. <br /> <br /> Но они не сумели бы поймать Лиандро Карраса.<br /> <br /> Он был сыном старшего охотника, и ни у кого из детей Окоши не было ног быстрее и жил крепче. Простому огню не догнать его, пока он держится на ногах.<br /> <br /> Впереди между деревьями показался просвет, и Каррас бросился туда.<br /> <br /> Однако, сосредоточившись на том, что творилось позади, он совершенно не обращал внимания на то, что было вокруг. В любой другой день он сообразил бы, что бежит по восточному краю леса, и что впереди – обрыв, за которым раскинулась бездонная пропасть. Ее называли Судьбой Талана, хотя на ее дне нашел погибель не только мифический Талан, но и множество других людей. Но сейчас, охваченный страхом, паникой и растерянностью, Каррас не успел задуматься о том, куда бежит. Он лишь знал, что не должен останавливаться.<br /> <br /> Он выскочил из-за деревьев на полной скорости, и остановиться не сумел бы никак. Его глаза испуганно распахнулись, когда он понял, что случилось. Время замедлилось, потянулось, как смола. Он увидел, как его правая нога ушла в пустоту.<br /> <br /> Инерция потащила его через край. Впереди распахнулась темнота, а в ней ждала гибель. Каррас смотрел прямо в черную бездну, которая собиралась отнять у него жизнь. Значит, он не погибнет от огня. Он не погибнет от ревущих клинков уродливых красных гигантов, напавших на его деревню.<br /> <br /> Гравитация.<br /> <br /> Его убьет гравитация.<br /> <br /> Что ж, по крайней мере, это будет быстро.<br /> <br /> И в тот момент, когда его желудок подскочил к горлу, когда его тело начало падать вниз, сбоку что-то промелькнуло – что-то очень темно синее, ледяное и твердое, как камень.<br /> <br /> Оно ударило Карраса под дых и обвило его грудь.<br /> <br /> Его падение резко, безжалостно остановилось, и он судорожно выдохнул, зависнув в воздухе, глядя в черную, жадно распахнутую пасть бездны. Его сердце бешено колотилось, норовя выпрыгнуть из груди.<br /> <br /> Штука, поймавшая его, утащила его обратно, на край разлома. Он увидел, как смертоносная тьма уходит прочь, сменяется благословленной коричневой землей, хвоей и пятнами нерастаявшего снега.<br /> <br /> Он тяжело дышал, его легкие, легкие девятилетнего ребенка, все еще пылали после долгого бега и адреналина, разлившегося в его крови от осознания скорой смерти. Он ощутил, как что-то сжало его руку. Его легко подняли, словно он ничего не весил, и развернули – и Каррас оказался лицом к чудовищному лицу со своим спасителем.<br /> <br /> Он отлично запомнил тот момент. Храбрейший, отчаяннейший в своем племени мальчик замер, как перепуганный зверек. Он никогда не видел такого лица – с кожей белой, как выгоревшая на солнце кость, с такими же белыми бровями и бородой. Глаза на этом лице казались озерами свежей крови. В них не было белков. Это было лицо прямиком из страшилок, которые рассказывал старый Шеддак в свете очага.<br /> <br /> ''Хадит.''<br /> <br /> Слово прогрохотало в его голове – старое слово из языка, которого он никогда не слышал, но все же для Карраса, когда он взглянул в это мудрое, страшное лицо, значение этого слова стало ясным, как летнее небо.<br /> <br /> Вместе с пониманием пришли видения. Видения мрачных мест, где тела изменяла боль и древние знания, темных залов, где творились и изучались невероятные вещи.<br /> <br /> - Мы должны забрать тебя отсюда, - проговорил гигант, и голос у него оказался таким низким, что Каррас ощутил, как у него вибрирует в груди. – Мы должны забрать тебя, пока они отвлеклись.<br /> <br /> Когда Каррас вспомнил об этом, пережил эти минуты заново, он сообразил, что никогда не спрашивал, кем были эти «они». Космические десантники, конечно же, теперь он это понял. Еретики из одного из трижды проклятых Легионов-предателей. Но за все прошедшие годы – а их была почти сотня – его огромный спаситель никогда не заговаривал о том дне. А очень скоро условия отбора в космический десант и психообработка и вовсе приучили Карраса не спрашивать и не беспокоиться об этом.<br /> <br /> Так почему же сейчас, пока он висел в необъятной пустоте, это все снова всплывало в его памяти?<br /> <br /> ''«Воспоминания о детстве уходят вглубь. Их подавляют, да, но никогда не стирают до конца. Это все происходило со мной? Тогда почему сейчас оно вернулось? Где я?»''<br /> <br /> Он позволил воспоминаниям течь своим чередом. <br /> <br /> По-прежнему держа в руках ребенка, только что пойманного в воздухе, гигант-альбинос склонил голову и что-то заговорил в передатчик в вороте доспеха. Это был поток резких слов, которые Каррас не понял, хотя тон у них был совершенно точно приказной.<br /> <br /> Спустя пару мгновений в небе разлился грохот, эхом отдаваясь от стен каньона, а затем показался огромный угольно-черный корабль. Его рампа уже была опущена. Он завис в воздухе над Судьбой Талана, и его двигатели ревели, извергая пламя.<br /> <br /> Гигант перекинул Карраса через массивное, закованное в доспех плечо, и прыгнул.<br /> <br /> Каррас увидел, как земля остается внизу, как чудовищная пасть провала снова раскрывается под ногами, и его вновь охватил леденящий ужас. Сапоги его спасителя с гулким лязгом коснулись откинутой рампы. Корабль от удара просел на дюйм вниз, затем повернулся влево и направился куда-то вперед. Ухватившись рукой за край фюзеляжа, гигант подтянулся, забираясь вместе с Каррасом внутрь. По-прежнему держа мальчишку на плече, он прошел дальше в отсек. Рампа за его спиной начала подниматься. Сквозь закрывающийся проем перед Каррасом виднелся пейзаж, который ему доводилось видеть только со склонов ближайших гор.<br /> <br /> Внизу был лес, древний и могучий, служивший племени домом, даривший все, что им было нужно, все, что Каррас знал. Корабль направлялся к югу, и вскоре Каррас разглядел клубы черного дыма и пламя пожаров - они неудержимо бушевали там, где с незапамятных времен жил его народ.<br /> <br /> Рампа уже поднялась до середины. Это был последний раз, когда Каррас видел планету, на которой родился. За секунду до того, как рампа захлопнулась окончательно, в последней полоске неба, Каррас разглядел движение на юго-западе – три тонких, изящных корабля, похожие на наконечники копий, уносились куда-то прочь.<br /> <br /> А затем проем закрылся. Лязгнули заблокировавшиеся крепления.<br /> <br /> Белолицый гигант осторожно опустил Карраса на сидение, слишком большое для него, а затем, не произнося ни единого слова, они начали беседу.<br /> <br /> Это был первый раз, когда кто-то общался с Каррасом разумом к разуму.<br /> <br /> В тот момент он узнал об Империуме и Императоре Терры.<br /> <br /> В тот день он получил цель.<br /> <br /> Какими бы яркими не были воспоминания о том дне – детали, образы, ощущения – они растворились, как дымок от дула болтера. Каррас снова очутился в необъятной пустоте, снова стал крохотной искоркой самосознания.<br /> <br /> ''«Это не смерть. Это не может быть смертью. Я помню Кьяро. Я помню все. Фосс и остальные… Они меня вытащили.»''<br /> <br /> Его захлестнул липкий ужас. Память подсказала нечестивое имя, а следом за ним нахлынули эмоции. Каррас попытался избавиться от этих воспоминаний, но они всплывали снова и снова, против его желания, пока, наконец, он не вспомнил каждую деталь своей встречи с демоном в эфемерных водах Черной Реки.<br /> <br /> ''Гепаксаммон. Князь Печалей.''<br /> <br /> Присутствие этой сущности загрязняло реку, и бушующие воды начали вонять затхлостью и гниением. Она разорвала узы собственного мира, чтобы прийти и поставить перед Каррасом мрачный ультиматум – передать Экзорцисту Дарриону Рауту послание или заслужить ужасную кару.<br /> <br /> Каррас почти умер в тот день. Его доспех раскололся на части, его тело было сломано и раздавлено острыми, тяжелыми камнями. Но все же он не умер. «Святая Неварра» вернулась за ним. И Гепаксаммон требовал платы за ее возвращение.<br /> «Но уста любого демона очернены ложью», - подумалось Каррасу.<br /> <br /> Психический конструкт, размещенный на основной временной линии Афионом Кордатом, помог Каррасу сбежать, вытащил его из цепких когтей демона и вод Черной Реки.<br /> <br /> ''«Вы знали об этом, хадит мой. И все-таки… Как же вы не подготовили меня к этому?»''<br /> <br /> От этих мыслей стало горько и стыдно. Если бы Афион Кордат знал об этом заранее, он наверняка подготовил бы своего протеже. Либрариум Призраков Смерти, должно быть, прозрел вторжение демона уже после того, как Каррас покинул планету-крипту Окклюдус, родной мир ордена.<br /> <br /> А это они тоже видели? Вот это… а собственно, что «это»?<br /> <br /> Где он был? Почему он оказался здесь, в виде бестелесной сущности?<br /> <br /> Ответов по-прежнему не было. Абсолютное отсутствие времени и пространства сводило его с ума. Не за что ухватиться. Негде остановиться. Все, что у него было – воспоминания о прошлом, да и те приходили против его желания. Его заставляли переживать то, что не имело для него смысла.<br /> <br /> Он снова увидел те три смерти, что служили частью ритуалов вознесения.<br /> <br /> Он вспоминал резню, которую приносил вместе со своими братьями на дюжину захваченных ксеносами планет в Вурдалачьих Звездах, видел, как гибнут одни его хорошие друзья, а другие зарабатывают себе великую славу. Он заново переживал и праздничные церемонии в честь блистательных побед, и другие, более скорбные, когда чтились героические жертвы братьев, погибших в отчаянной схватке.<br /> <br /> А затем, после всего этого, перед его глазами снова встал его побег сквозь заснеженный лес на родной планете.<br /> <br /> Но в этот раз этот эпизод выглядел по-другому.<br /> <br /> Воспоминание началось привычно – крики за спиной, грохот выстрелов, рев голодного пламени и колкий морозный воздух в легких Карраса-ребенка. Но в этот раз, когда он устремился к восточной окраине леса, все вокруг него замерло. Как будто он находился в сенсориуме, и запись неожиданно встала на паузу.<br /> <br /> Он успел пробежать еще несколько шагов, но вокруг все так резко потемнело и замолкло, что он остановился и завертел головой, оглядываясь. Единственным звуком в тишине было его собственное судорожное дыхание. Оно постепенно становилось тише. Он замер, совершенно растерянный.<br /> <br /> Деревья освещались пламенем, но это не пламя не шевелилось. Ничто не шевелилось. Огонь был только образом, но не грел и не пытался никого поглотить.<br /> <br /> А затем послышался голос, мягкий, со странным акцентом. Женский.<br /> <br /> - Мы знали, что они придут за тобой.<br /> <br /> Каррас обернулся, высматривая, откуда раздается голос. <br /> <br /> Но там никого не было.<br /> <br /> - Это мы задерживали их, пока твои братья-воины вытаскивали тебя оттуда. Невежественные, как всегда, вы, мон-кеи, даже не заметили нас.<br /> <br /> Голос раздался так близко, что у Карраса по рукам и загривку пробежали мурашки.<br /> <br /> - Я сама отдала приказ, - продолжил голос. – Мы не могли позволить тебе угодить в руки Великого Врага. Если бы тебе было суждено уничтожить звезды, став таким же Порченым, ты натворил бы страшных дел. Ты стал бы чудовищной мерзостью.<br /> <br /> Каррас снова развернулся. На его лице застыла гримаса ярости.<br /> <br /> Он наконец-то оказался лицом к лицу с той, что говорила с ним. Это оказалась девочка, почти одного с ним возраста. Бледная, худенькая, с длинными светлыми волосами, изящная и хрупкая, одетая в роскошные одежды из переливающегося белого шелка.<br /> <br /> «Это уже не воспоминание», - понял он. – «Это вторжение!»<br /> <br /> Девочка смотрела на него без всякой улыбки. По ее лицу нельзя было ничего прочесть.<br /> <br /> Каррас заговорил – и к собственному удивлению обнаружил, что из его детского рта раздается его взрослый голос, голос космического десантника.<br /> <br /> - Кто ты? – требовательно спросил он.<br /> <br /> - Араньи, - ответила девочка. – Это сокращение, но его достаточно.<br /> <br /> Она отвернулась и отошла к дереву, рассматривая кору, затем провела по нему тонкой ручкой.<br /> <br /> - У тебя очень детальные воспоминания. У тебя острый ум, даже до имплантации и тренировок. Я не ошиблась ни насчет твоего потенциала, ни насчет угрозы, которую ты представлял, - она оглянулась на него через плечо. – И все еще можешь представлять. – Она снова отвернулась к дереву. – Может быть, я и пожалею о своей роли в твоем путешествии. Скоро узнаем.<br /> <br /> - В каком еще путешествии? – прорычал Каррас.<br /> <br /> Совершенный ротик девочки на миг изогнулся в улыбке. Она смерила Карраса взглядом.<br /> <br /> - Я вижу девятилетнего мальчика, спасающего свою жизнь, пока за его спиной умирает его собственное племя. ''Умирает из-за него.'' Впрочем, пусть вина не терзает тебя – их жизни не представляли ценности. Сказать по правде, ты был чем-то вроде залога – так вы, мон-кеи, это называете.<br /> <br /> Араньи продолжила рассматривать узор коры, явно очарованная всеми складками, крохотными трещинками и неровностями, тем, каким шершавым ствол выглядит в одних местах, и гладким в других.<br /> <br /> Каррасу безумно хотелось выругаться на нее, возразить ей, но он не мог. В словах этой девочки не было лжи. В глубине души он и сам всегда это знал: его народ убили – всех до единого – и именно он был причиной их гибели. Те чудовищные алые гиганты пришли именно за ним.<br /> <br /> - Как же…<br /> <br /> Девочка не дала ему договорить.<br /> <br /> - За множеством племен на множестве планет наблюдают. Ты знаешь об этом. Тех, в ком виден наибольший потенциал, всегда отмечают и испытывают. И самые злостные, самые омерзительные враги вашего раздутого, заживо гниющего Империума постоянно стараются сократить ваши ряды и пополнить свои.<br /> <br /> - Ты говоришь о Легионах-предателях.<br /> <br /> Девочка обернулась и ее взгляд неожиданно заледенел.<br /> <br /> - По какому же узкому пути ты шагаешь, Призрак Смерти. Какие же бури бушуют вокруг. Бездна со всех сторон, а тропинка такая узкая… Скажи спасибо, что тебя никогда не обучали предвидению. Если бы ты мог видеть будущее, ты, возможно, и не осмелился бы шагнуть в него.<br /> <br /> Каррас шагнул к ней, сжимая кулаки.<br /> <br /> - Да что ты такое? Ты ведь пришла в мой разум не для того, чтобы меня запугивать!<br /> <br /> - Я пришла, чтобы помочь тебе подготовиться, - ответила Араньи, и, подняв руку, убрала пряди за ухо. – К тому же, ты уже и сам понял, что я такое.<br /> <br /> Каррас отреагировал немедленно и бурно. Он увидел ее ухо – заостренное ухо. И оно стало последней деталью, окончательно выдавшей природу этой девочки.<br /> <br /> - Ксенос! – зарычал он. – Проклятая эльдарка!<br /> <br /> Он бросился было вперед, но его тело перестало подчиняться. Детские мышцы сковали невидимые оковы.<br /> <br /> Он зарычал, забился, отчаянно пытаясь вырваться. <br /> <br /> Девочка, по-прежнему совершенно спокойная, подошла к нему. Когда между ними оставалось не больше шага, она положила прохладную ладонь ему на висок и сказала:<br /> <br /> - Тебе пришла пора самому это увидеть, космический десантник. Пребывание в твоем разуме обходится мне дорого. Помни о моих предупреждениях, чтобы не привести к гибели все, что тебе небезразлично.<br /> <br /> А затем лес пропал, и девочка пропала вместе с ним.<br /> <br /> И снова вокруг была тьма, и снова Каррас падал в бездну.<br /> <br /> Голос Араньи снова зазвучал в его голове, и теперь он был другим. Он стал старше, старше на целые века, а может быть, и на тысячелетия.<br /> <br /> - Я буду присматривать за тобой, - сказала она. – Будь внимательнее в будущем. Поступай правильно – или я сделаю то, что должна, чтобы остановить тебя.<br /> <br /> Тьма начала рассеиваться. Перед глазами замерцал красный свет. Каррас все еще падал, но теперь ощущения изменились. Теперь он снова был в своем взрослом теле, и гравитация давила его мышцы и суставы. Он стал тяжелее, он вырос гораздо крупнее любого смертного человека. Он ощущал приятную тяжесть и тепло силового доспеха, давившего могучие, генетически усовершенствованные мускулы. Он попытался пошевелиться, но обнаружил, что связан. А затем перед глазами вспыхнули огоньки.<br /> <br /> Руны предупреждений на тактическом дисплее.<br /> <br /> Он был в десантной капсуле. Та неслась сквозь атмосферу планеты и внутри становилось все жарче. Это была штурмовая высадка. Все вокруг было понятным и привычным. Каррас слышал рев, чувствовал, как вибрирует бронированная капсула, преодолевая звуковой барьер.<br /> <br /> Спустя считанные секунды падение прервалось, и у Карраса сдавило желудок. От резкого изменения гравитации у него внутри все содрогнулось. Подключились реверсивные двигатели. Капсула с оглушительным треском приземлилась, люки разблокировались и, как пять огромных титановых лепестков, раскрылись.<br /> <br /> Каррас посмотрел на черный горный хребет, покрытый хрустящим белым снегом. Над головой раскинулось хмурое, графитово-серое небо.<br /> <br /> Страховочная рама, удерживавшая его на месте, отстегнулась, и Каррас выбрался из капсулы.<br /> <br /> Он знал это место очень хорошо. Но здесь никогда не случалось боевой высадки.<br /> <br /> Он мог назвать все высокие горы, видневшиеся впереди. Вон та, самая высокая, самая острая – это Коготь Йуриена. Здесь Каррас, будучи неофитом, проходил испытания – ему пришлось искать путь сквозь заснеженные скалы с одним ножом в руке, спасаясь от преследования горных леопардов. В скалы отправили шестерых мальчишек. Четверо из них погибли.<br /> <br /> ''Почему Окклюдус? Что это за игры?''<br /> <br /> Все выглядело таким реальным, таким осязаемым. Даже колючий морозный воздух, покусывающий Карраса за кончик носа, щиплющий ему глаза. Посмотрев себе под ноги, Каррас шагнул вперед, и снег захрустел под керамитом и пласталью.<br /> <br /> ''Дом.''<br /> <br /> Он повернулся, уже зная, что увидит, и потому не был удивлен. Там, позади, на вершине горного склона, возвышались Западные ворота Логополя, крепости-монастыря ордена. Они были такими же восхитительными, как и всегда – покрытые затейливой резьбой, отделанные золотом, ослепительно-белые на фоне темно-серого неба. И поначалу сердце Карраса зашлось радостью от этого зрелища, но та скоро прошла. На огромных сторожевых башнях не было ни души. В небе не сновало ни одного десантно-штурмового «Громового ястреба», ни одного истребителя-«Штормового когтя». Каррас огляделся, но и десантных капсул, кроме собственной, тоже не увидел.<br /> <br /> - Это все ложь, - пробормотал он.<br /> <br /> ''Но, тьма раздери, какая же она реальная!''<br /> <br /> Какие бы силы не использовала эльдарская ведьма, чтобы соткать эту картину, та вышла безупречной, убедительной в каждой детали – как любой психический конструкт или запись сенсориума, когда-либо встречавшиеся Каррасу. Такой же убедительной, как сама реальность.<br /> <br /> Но все это не было реальностью.<br /> <br /> Разозлившись, Каррас поднял к небу алые глаза и закричал:<br /> <br /> - Что ты от меня хочешь, ксеноведьма?! Какой в этом всем смысл?!<br /> <br /> Ответа не последовало. Только эхо его собственных слов, разлетевшихся среди черных скал.<br /> <br /> Какие бы прихоти ни двигали эльдарами, но они притащили его сюда не просто так. Но одно Каррас знал наверняка – среди этих белых заледеневших скал он ответов не найдет. <br /> <br /> Поняв, что другого выбора нет, Каррас начал карабкаться наверх, к Западным воротам.<br /> <br /> <br /> ===8===<br /> <br /> Арназ изо всех сил старался не спешить, но в этот вечер ему потребовалась вся сила воли, чтобы не ускорить шаг. Что-то постоянно маячило на краю видимости, и, пока Арназ шел по переулкам, его постоянно подмывало оглянуться. Впрочем, толку все равно бы не вышло: те, кто участвовал в Войне Терпения, - местные племена называли ее «Каваш Гарай», - знали, что т’ау могут становиться совершенно невидимыми, когда захотят.<br /> <br /> Арназ полностью замел все следы, как и всегда. Никаких утечек информации. Ни одной ниточки, за которую можно было бы ухватиться. Но его все равно не оставляло дурное предчувствие, что он где-то что-то упустил.<br /> <br /> Он ошибался. В темно-синих одеждах с соответствующей символикой Арназ ничем не отличался от любого другого члена городской администрации, работника среднего звена, торопившегося домой после целого дня трудов во имя Высшего Блага.<br /> Он годами выстраивал свою легенду. Она была безупречной. <br /> <br /> А если его шаги и выдают небольшую спешку, легкую тревогу, то… А кто из столичных сейчас не тревожится? Ситуация на Тихонисе изменялась быстро. После покушения на Ледяную Волну т’ау расправлялись со всеми возможными преступниками и теми, кто им сочувствовал, повсюду – от столицы до крохотных поселков на границе Затопленных Земель.<br /> <br /> Огненная каста лютовала, еще хлеще зверствовало ИВБ, как будто отчаянно пытаясь убедить всех в своей преданности ауну – террорист-смертник тоже оказался человеком.<br /> <br /> Непростые времена требуют осторожных мер. Тем более, что Арназ и те, с кем он собирался встретиться, были именно теми людьми, кого искали синекожие.<br /> <br /> Однако Арназ не был простым бунтовщиком. Его отправил сюда кое-кто куда более могущественный, чем Голос Песков. И игра, в которую играл Арназ, была куда обширнее и опаснее, чем простое планетарное восстание.<br /> <br /> Он несколько лет не получал вестей от своего господина, находящегося где-то вне планеты. От Арназа требовалось обустроиться, обзавестись крепкими связями, наладить каналы информации и ждать. По правде сказать, ему уже начало казаться, что о нем забыли, и что его ложная жизнь уже давно стала настоящей. Он гадал, в какой момент он перестал быть «кротом» Инквизиции и превратился в обычного тихонита. Когда закончилось притворство и началась настоящая жизнь?<br /> <br /> А затем, несколько месяцев назад, по психическому каналу пришли вести. Арназа вводили в игру. Империум наконец-то обратил свой взор на этот захолустный мирок.<br /> <br /> Арназу пришлось усилить меры предосторожности. И его жизнь перестала быть размеренной.<br /> <br /> Он завернул за последний угол и увидел прямо перед собой домишко из песчаника, который, собственно, и искал. В маленьком окне стояла зеленая бутылка с горящей свечой внутри – именно такой условный знак ему назвал Гунжир.<br /> <br /> Арназ остановился у невысокой стены и сделал вид, что подтягивает шнурки на правом ботинке. Так он сумел достаточно незаметно оглянуться через плечо и проверить, нет ли за ним слежки.<br /> <br /> Ничего. Ничего, что мог бы заметить глаз. Ничего, что уловило бы чутье.<br /> <br /> Арназ выпрямился, затянул потуже пояс, пригладил одежды и обошел домик – у задней стены обнаружилась лестница, ведущая под землю. Арназ спустился по ней и остановился у двери, огромной, тяжелой, из лакированного цикадийского дуба. Арназ постучался условным стуком.<br /> <br /> Что-то едва уловимо скрипнуло наверху, и Арназ, подняв голову, увидел в косяке из песчаника вмонтированный пикт-глазок. Тот уставился на лицо пришедшего и замер. Пару секунд ничего не происходило, линза просто таращилась на Арназа.<br /> А затем послышался лязг отодвигаемых засовов и дверь со скрежетом открылась. Перед Арназом возник человек – его морщинистое лицо, желтовато-коричневое, было типичным для жителя столицы. Человек прищурил светло-фиолетовые глаза, глядя на гостя.<br /> <br /> - Вечер приветствует, собрат мой, - проговорил Арназ.<br /> <br /> - А рассвет благословляет, - откликнулся тот.<br /> <br /> - День был сухим. Я видел ястреба над рынком – он летел на юг.<br /> <br /> - Ястреб видит многое. Может быть, он видел и тебя.<br /> <br /> - Он не видел меня, собрат мой. Его взгляд был устремлен к горизонту.<br /> <br /> - Как и глаза всех Икцер-Макан.<br /> <br /> ''Икцер-Макан. Глядящие вдаль.''<br /> <br /> Это имя никогда не упоминали всуе, и, услышав его, Арназ понял, что все сказал правильно. Мужчина посторонился, позволяя ему пройти. За дверью обнаружился короткий коридор, оканчивавшийся аркой, закрытой темно-красной занавесью, богато расшитой золотой нитью.<br /> <br /> Старик отвел занавесь в сторону и жестом велел Арназу зайти. Тот шагнул внутрь и оказался в маленькой комнате с низким потолком, полной мужчин, рассевшихся на подушках. Резкая смесь запахов – пота, свежего рекаффа, хлеба со специями, - ударила Арназу в лицо, как горячий ветер.<br /> <br /> Он увидел Гунжира, сидевшего в дальнем углу – тот обернулся, услышав, как кто-то вошел.<br /> <br /> Разглядев Арназа, Гунжир встал и улыбнулся, сверкнув теми восьмью золотыми зубами, которыми он так гордился. Он жестом пригласил Арназа сесть слева от него, на свободное место. Остальные мужчины смотрели на Арназа с опаской. Он знал их всех из сводок, но никогда не встречался лично ни с одним из них.<br /> <br /> «Их доверие не так-то просто завоевать», - отметил Арназ про себя. – «Это хорошо».<br /> <br /> Он поклонился им всем и уселся на свободной подушке, скрестив ноги. Старик, проводивший его сюда, сел прямо напротив него и начал представлять собравшихся. Он называл их только по личным именам, и каждое было настолько распространенным, что крикни любое в базарной толчее, и к тебе обернется добрая сотня людей.<br /> <br /> Арназ уважительно поприветствовал всех по очереди. Среди собравшихся мужчин дураков не было – каждый из них возглавлял несколько значимых ячеек. И то, что они собрались здесь все вместе, красноречиво говорило о сложившейся ситуации. Война Терпения была деликатным делом, а такие дела делались за десятилетия, а то и за века. Поскольку противник значительно превосходил Кашту и Ишту в силе и вооружении, требовалось долгосрочное планирование. Редко встречались мужчины, готовые отдать жизнь на войне, которая не кончится в ближайшее время. Но собравшиеся здесь были другими. Их не беспокоило то, что мало кому из них доведется увидеть плоды их трудов и результаты жертв. Имела значение только их вера – вера в то, что все известные миры в этой вселенной по праву принадлежат Империуму.<br /> <br /> Их единственным богом был Бог-Император Человечества.<br /> <br /> И учения Святого Сатры и его последователя, Святого Исары, не могли толковаться иначе.<br /> <br /> Хозяином дома, где они собрались, был тот старик, открывший Арназу дверь. Его звали Диунар. Он что-то негромко сказал своему соседу справа, самому молодому из присутствующих, и указал глазами на Арназа. Вскоре перед гостем появилась чашка рекаффа и маленькое твердое печенье из жареного риса и побегов урикса. Печенье было сладким и острым, и отлично дополняло горячий рекафф. Арназ уже давно научился наслаждаться яркими вкусами, столь любимыми тихонитами, хотя свои первые дни на этой планете он провел в основном около уничтожителя биоотходов, поворачиваясь к нему то задом, то передом.<br /> <br /> Это были сложные дни. Первые дни на любой новой планете всегда такими были. Арназ тогда быстро и сильно потерял в весе, но для прикрытия это было даже хорошо. Мускулистее обычных граждан здесь были только те, кто служил в Интегрированных войсках безопасности – синекожие называли их Гуэ’а’Ша. Подобным правилам тау уделяли достаточно внимания. Телосложение человека должно было соответствовать его роли в обществе.<br /> <br /> Эти правила внедрялись в каждую человеческую культуру, оказавшуюся под властью тау. И потому солдаты на Тихонисе по умолчанию были крупнее и сильнее, чем торговцы и люди иных профессий.<br /> <br /> Пока Арназ потягивал рекафф из чашки, Диунар взял на себя роль хозяина собрания.<br /> <br /> - Раз встреча проходит в моем доме, Мелшала&lt;ref&gt;Мелшала (урз.) – тихонитское наименовение Бога-Императора Человечества, дословно – «отец всех людей».&lt;/ref&gt; благослови его, Сантра сохрани его, - начал Диунар, - я буду говорить первым. Некоторые из вас меня знают, некоторые – нет. Все, кто сегодня собрался здесь – кровь от крови настоящих людей. У всех нас одна цель. И пусть душа любого, кто предаст эту цель, навеки отправится в бесконечную тьму. Все вы сегодня слышали по общим каналам, что ауны приказали отменить комендантский час с десятого дня Салбадо. Официальное заявление будет сделано завтра. Городская стража продолжит патрулирование, у нее остаются полномочия на обыски без предупреждения, но по улицам наконец-то снова можно будет ходить в любое время дня и ночи.<br /> <br /> - Это хорошо, - сказал коротышка с кривым носом, представившийся Садивом. – Давно пора вернуть людям право свободно передвигаться по городу.<br /> <br /> - В самом деле? – спросил третий, которого звали Равой. Арназ взглянул на него, и увидел в его глазах глубокую и неизбывную печаль. Этот человек познал огромную потерю. Арназ вспомнил его досье. Рава потерял единственного сына – его пристрелили воины из касты огня во время рейда на склад оружия. Чтобы не выдать себя, Рава не смог присутствовать на похоронах сына и не имел возможности посещать его могилу. <br /> <br /> - Я не уверен в этом, собрат мой, - продолжил Рава. – На заполненных улицах будет больше глаз, и кто-то может увидеть, как мы делаем свое дело. Предатели из нашей расы – куда более серьезная угроза для нас, чем проклятые варпом поги. Мы не сможем определить на глаз, кто займет нашу сторону, а кто – нет. Это у погов по цвету кожи понятно, кому они сочувствуют. Комендантский час хотя бы обеспечивал нам пустые улицы.<br /> <br /> - Лаха, - откликнулся Садив. Это было старое слово из языка Кашту, означавшее «согласен, но не до конца». – Но каждый раз, когда мы нарушаем комендантский час, мы слишком сильно рискуем. Если кого-то из нас захватят живым…<br /> Гунжир не дал ему закончить. Он был самым старым из собравшихся, и когда он поднял руку, все немедленно замолкли.<br /> <br /> - Какое праведное освобождение, собратья мои, не требует подобного риска? Диктатор знает, что мы действуем здесь, в столице, и в каждом городе и поселке по всему украденному им миру. Если он все-таки распорядился отменить комендантский час, но лишь для того, чтобы поддержать и порадовать синих языков&lt;ref&gt;Сленговое название, очень оскорбительное, обозначающее людей, следующих философии тау, влившихся в их общество или старающихся заработать от них какие-либо милости.&lt;/ref&gt;, а не потому, что он решил, что угроза его правлению миновала. Торговые гильдии уже несколько недель ходатайствовали об отмене комендантского часа. Простые граждане были недовольны, напряжение росло. Конечно же, аун’Дзи не захочет, чтобы наше дело получило поддержку. А комендантский час озлобил многих.<br /> <br /> - Лаха, лаха, - наконец присоединился к разговору Арназ, - но мы не должны забывать о том, что это может быть уловка, чтобы выманить нас, ослабив нашу бдительность.<br /> <br /> Гунжир кивнул.<br /> - Что бы ни заставило Диктатора отменить указ, я буду держать ухо востро и советую делать то же самое всем, кто ценит свою жизнь. Ауны знают, что нам придется действовать и дальше, чтобы увеличивать и закреплять поддержку, которой мы добились в городах и селах за прошедшие недели. Они ожидают, что мы начнем работать активнее. Мы не можем позволить людям вернуться к спокойствию и расслабленности. Поги это понимают. И они будут ждать нашего следующего шага.<br /> <br /> Дородный мужчина с белой прядью в темно-рыжей бороде прокашлялся и прижал правую руку к сердцу, показывая, что хочет высказаться следующим. Этого мужчину звали Уркисом.<br /> <br /> - Ледяная Волна недавно вернулся в город, он собирает побольше заключенных, чтобы пойти на юг. Что говорит об этом Голос Песков? Мы ударим еще раз, пока Ледяная Волна отсутствует? И почему ему постоянно нужно переводить заключенных из интегрированных городских кварталов? Наши братья-хаддайины не докладывали, что те переполнены.<br /> <br /> Гунжир покачал головой.<br /> <br /> - До меня не доходило вестей о том, что Ледяная Волна готовит наступление, собрат мой, но Арназ получает вести с севера куда чаще, чем я. Голос Песков полагает, что путь к нашему праведному будущему связан с прибытием чужачки, той женщины в черных перьях. Арназ?<br /> <br /> - Расскажу все, что знаю, - откликнулся тот. Именно для этого он и пришел сюда. Он в самом деле получал зашифрованные сообщения от Голоса Песков. Из всех собравшихся здесь мужчин лишь он один знал истинное лицо предводителя восстания. А Голос, в свою очередь, был единственным, кто знал, кто такой Арназ на самом деле – не тихонит, но шпион, присланный издалека.<br /> <br /> - Правда, я никогда не видел эту женщину, - продолжил он, - только на этих пиктах.<br /> <br /> Он вытащил из складок одежды несколько квадратных листочков глянцевой бумаги и передал часть налево, часть направо. И каждый из собравшихся, кто брал их в руки, изумленно охал.<br /> <br /> - Я и сам удивлен не меньше вашего, собратья мои. Когда я увидел двоих ее сопровождающих, я не поверил собственным глазам.<br /> <br /> - Реш’ва&lt;ref&gt;«Святейшие из сынов» (урз.)&lt;/ref&gt;! – благоговейно прошептал Рава.<br /> <br /> - Космические десантники! – выдохнул Садив. – Космические десантники пришли!<br /> <br /> <br /> ===9===<br /> <br /> Логополь…<br /> <br /> Это был огромный, запутанный лабиринт, от крипт и подземелий и самых верхних башен хорошо укрепленной крепости. Здесь повсюду изображались смерть и запределье – в гравировке на стенах и дверях, в изящных статуях, в витражах и мозаиках, потрясающих искусностью, но в то же время леденящих кровь. Город-крипту называла домом целая тысяча действующих космических десантников, пусть они и никогда не собирались здесь все сразу, даже на День основания. Некоторые из обитателей крепости ушли, чтобы никогда не вернуться. Некоторые никогда не покидали ее. Последними в основном были сервы ордена, исчислявшиеся десятками тысяч, посвящавшие всю жизнь служению своим хозяевам-воинам.<br /> <br /> Город существовал их кровью и потом, позволяя их владыкам сосредоточиться на собственной роли в бесконечной войне по всей галактике.<br /> <br /> Каррас вошел в огромные титановые ворота, покрытые лазерной гравировкой, но не увидел не души. Ни сервов. Ни братьев. Никого.<br /> <br /> Никто не следил за ним ни со стен крепости, ни с черных балконов Великого Донжона. Если бы там был хоть кто-нибудь, пусть и скрытый от глаз, Каррас бы все равно почуял их присутствие. Но все же какой-то след здесь имелся. <br /> <br /> Присутствие. Что-то, что манило Карраса за собой. Он прошел через сады, заросшие черными, лишенными листьев деревьями, через тренировочные площадки, через залы и коридоры, освещенные канделябрами, и чем дальше он уходил, тем четче ощущался след.<br /> <br /> Что-то влекло его вниз, в огромные катакомбы, где лежали в тишине павшие герои, исполнившие свой благородный долг. Там, в самой глубине, находился древний купол Храма Голоса, где в холодном центральном зале покоился ужасный Стеклянный трон, столь часто упоминавшийся в записях ордена.<br /> <br /> ''Шарьякс.''<br /> <br /> Как только Каррас вспомнил о нем, он понял, что именно к древнему трону его так отчаянно тянет. Обретя уверенность, Каррас ускорил шаг.<br /> <br /> Автоматизированные лифты-клетки довозили только до середины пути. Катакомбы были куда древнее самого Логополя. Никто не знал наверняка, насколько именно древнее, но их вырыли за добрую тысячу лет до того, как сам Меррин Корцед, Первый из Первых, ступил на эту землю. От коридора, где оканчивалась шахта лифта, вниз уходила длинная и темная спиральная лестница, освещавшаяся только оранжевым светом неугасающих свечей. Если бы кому-то пришло в голову бросить сверху камень, то он успел бы повторить собственное имя дюжину раз, прежде чем услышал бы, как камень стукнется о дно. Если бы вообще, конечно, услышал. Мало кто спускался сюда, кроме мертвецов, похороненных глубоко в подземных пустотах. Лишь редкие избранные – в первую очередь, хадит Карраса, - призывались сюда лично магистром ордена. Единожды сев на Стеклянный трон, магистры уже никогда больше не видели света окклюдского солнца.<br /> <br /> Каррас добрался до самого конца лестницы и шел вперед еще добрых полчаса, хотя шаги космического десантника были куда шире и быстрее, чем шаги смертного. Его путь лежал через Залы Славы, где покоились окаменевшие, замершие в сидящей позе тела всех известных магистров ордена Призраков Смерти. <br /> <br /> Хотя Каррас и знал, что все вокруг – иллюзия, уловка эльдарской ведьмы, он все равно не мог позволить себе пройти мимо тех, кто принес себя в жертву Стеклянному трону, и не отдать честь каждому из них, прижав к сердцу кулак и шепча короткую молитву благодарности и глубокого уважения.<br /> <br /> Все они медленно каменели по мере того, как Шарьякс высасывал из них жизненные силы.<br /> <br /> Каррас не имел доступа к информации о том, почему все они добровольно приняли такую судьбу, но причина наверняка была очень важной.<br /> <br /> Он старался не думать о том, что Афион Кордат, скорее всего, станет следующим Призраком Смерти, окончившим свои дни на Стеклянном троне. Именно это происходило с каждым главой библиариума, когда тот становится магистром ордена. <br /> <br /> Шарьякс принимал только самых могущественных псайкеров.<br /> <br /> Нельзя было исключать и того, что Каррас и сам однажды будет вынужден сесть на Стеклянный трон, хотя скромность заставляла его гнать подобные мысли прочь. <br /> <br /> «Нет», - подумалось ему. – «Из Караула Смерти почти никто не возвращается домой. И меня наверняка ждет то же самое».<br /> <br /> Коротко помолившись у ног окаменевшего Корцеда, последнего и самого великого из побывавших на троне владык, Каррас прошел в огромную пещеру, где располагался Храм Голоса, тихий, мрачный и непоколебимый. Его колонны тянулись к потолку пещеры, а огромный купол, потемневший от пыли и времени, был по-прежнему крепким.<br /> <br /> Каррас пересек широкий каменный мост, ведущий ко входу. Внизу, далеко в темноте, текла ледяная подземная река, и ее воды шелестели, как сонм призраков, наблюдавших за гостем, обсуждавших его нежданный визит. Каррас ни за что не спустился бы сюда, не получив приглашающего психического импульса непосредственно от мегира.<br /> <br /> Но сейчас он был полностью свободен в своих действиях, потому что все вокруг было иллюзией, сотканной из его воспоминаний. Он шагал вперед, зная, что должен сделать. У арочных дверей он остановился, подавив нахлынувший было благоговейный трепет, и толкнул обе створки. Ему потребовалось немало усилий – двери были тяжелыми, но Каррас был достаточно силен, и створки со скрежетом разошлись в стороны, царапая металлический пол. С потолка тут же посыпалась пыль и мелкие камушки – сюда уже много, много лет никто не заходил.<br /> <br /> Каррас старался не обращать внимание на шевелящиеся в его душе предчувствия, но чем ближе становился конец его пути, тем сильнее становились и они. Пройдя сквозь еще две двери, меньше и легче основных, Каррас оказался в последнем вестибюле перед основным залом.<br /> <br /> Он подошел к последним дверям и глубоко вдохнул. Воздух оказался сухим, холодным и пах пылью.<br /> <br /> Это было неправильно. Здесь должно было пахнуть благовониями. <br /> <br /> Каррас ощутил, как заколотилось его основное сердце.<br /> <br /> «Не верь тому, что увидишь за этими дверями», - сказал он себе. - «Чужачка пытается тобой манипулировать, только и всего. Она служит только прихотям своего коварного народа. Не поддавайся ни на какие уловки».<br /> <br /> И с этой мыслью он положил ладони на каменные створки внутренних дверей, глубоко вдохнул и распахнул их, входя в священный зал.<br /> <br /> В это место, не знавшее света, приходили величайшие и благороднейшие воины ордена, чтобы совершить долгое, медленное и мучительное самопожертвование. Эту жертву приносили в основном в темноте, но те, кому дар позволял уходить далеко за грань и заглядывать далеко за пределы, в освещении не нуждались. Могущественные псайкеры частенько слепли со временем, больше не нуждаясь в глазных нервах – колдовское зрение позволяло им видеть больше.<br /> <br /> Сам Шарьякс, как сердце, пульсировал тусклым призрачным светом. Он был совсем слабым, но и этого освещения оказалось достаточно для улучшенного зрения Карраса, чтобы тот смог оглядеться по сторонам.<br /> <br /> Он направился прямо к трону, рассмотрев крупную фигуру, сидящую на нем. Ее сложно было не узнать. Вот силуэты обоих массивных наплечников. Вот фактурный шлем, украшенный знаком отличия в виде лаврового венка из серебра и золота, отделанного драгоценными камнями.<br /> <br /> Каррас знал этот шлем. Тот принадлежал его хадиту, его наставнику.<br /> <br /> Значит, здесь, в созданном Араньи Логополе, магистром ордена был Афион Кордат.<br /> <br /> «Но такое будущее никогда не наступит», - подумал Каррас. – «Или она думает, когда Логополь когда-нибудь останется заброшенным?»<br /> <br /> К тому же, она ошиблась кое в чем еще: никто не усаживался на трон облаченным в доспехи и шлем. Тот, кто становился Первым Призраком, магистром ордена, передавал броню и оружие тому, кто придет на его место – это всегда был старший библиарий. Так почему же фигура, сидящая перед Каррасом, была в полном доспехе Адептус Астартес? В этом не было никакого смысла.<br /> <br /> «Если ксеноведьма вытащила все эти образы из моего подсознания, то она должна была знать об этом. Значит, она создала такую иллюзию умышленно. И что она хотела этим сказать?»<br /> <br /> А затем Каррас уловил еще одно несоответствие – несмотря на то, что трон был занят, от того, кто сидел на нем, не исходило никакого психического излучения. Душа этого воина должна была сиять так ярко, ощущаться так явно, что ее едва ли не на орбите можно было почувствовать. А здесь даже с расстояния в несколько шагов не чувствовалось ничего, даже отголосков самой бессмертной души.<br /> <br /> Каррас собрался с силами и решительно зашагал вперед. Подчиняясь его мысленному приказу, вокруг него затанцевали блеклые огоньки психического пламени. Дополнительное освещение позволило ему разглядеть сидящего на троне во всех подробностях.<br /> <br /> Броня явно принадлежала старшему библиарию, но выглядела древней, запорошенной пылью. От жизненной силы и духа Кордата в этом зале не осталось и следа.<br /> <br /> Как только Каррас оказался у подножия трона, воин шевельнулся. Он опустил голову и взглянул на нежданного гостя. Со шлема посыпалась пыль, а его линзы полыхнули красным светом. Он уставился Каррасу прямо в глаза.<br /> <br /> А затем фигура безмолвно шевельнулась и бросила что-то тяжелое прямо Каррасу в руки.<br /> <br /> Он опустил глаза и вскрикнул, рассмотрев пойманный предмет, и выронил его, отступая прочь от трона.<br /> <br /> И голова его наставника, срезанная с плеч, шлепнулась на пол и откатилась.<br /> <br /> Когда Каррас снова обрел голос, он закричал, но его крик адресовался не фигуре, сидящей на Шарьяксе. Он закричал в воздух, на все, что окружало его, на ту, что создала это место и заперла его здесь.<br /> <br /> - Эльдарская ведьма! – орал Каррас. – Проклятая ксенокровка! Покажись, и я тебе самой голову отрежу!<br /> <br /> А сидящий на троне воин расхохотался от этих слов, и сквозь решетку шлема этот резкий схем казался грохотом и шелестом. Не снимая перчаток, воин разблокировал крепления шлема, а затем медленно, явно рисуясь, стащил его с головы.<br /> <br /> Каррас поднял взгляд, и в его глазах вспыхнуло бледное пламя психической силы. Но, когда воин обнажил лицо, Каррас снова отшатнулся прочь.<br /> <br /> Там, на Шарьяксе, насмешливо глядя на него сверху вниз, сидел он сам.<br /> <br /> Черты лица были теми же самыми, с точностью до каждого шрама, но Каррас никогда не был таким – рот сидящего на троне воина кривился в торжествующей ухмылке, а в глазах полыхало кровожадное безумие. <br /> <br /> - Да что все это значит?! – воскликнул Каррас, когда его изумление снова сменилось яростью. – Отвечай, мать твою!<br /> <br /> Ложный Каррас снова рассмеялся и встал на ноги, и Каррас машинально принял боевую стойку. Он чувствовал, как откликается на угрозу его сила, как вскипает внутри так, как всегда вскипала перед лицом опасности. Он начал аккумулировать эту эфирную мощь внутри. Он собирался уничтожить эту тварь, это оскорбление. Он собирался разорвать на части весь этот проклятый кошмар.<br /> <br /> Стоило ему подумать об этом, как лже-Каррас напряг мышцы под доспехом… и расправил все четыре руки.<br /> <br /> Каррас не замечал лишние конечности до тех пор, пока они не расправились – длинные, костлявые, покрытые шелестящим хитином, заканчивающиеся тремя когтями, похожими на лезвия.<br /> <br /> Каррас уже видел такие руки. В таком количестве и так близко.<br /> <br /> ''Генокрад!''<br /> <br /> За спиной у чудовища, осмелившегося нацепить его личину, Каррас разглядел, как ускорилась пульсация Шарьякса. Тот засиял ярче, словно ощутил приближающееся сражение. Каррас ощутил, как это сияние обжигает его душу, окутывает нестерпимым жаром тело. Четырехрукая тварь направилась вниз по ступеням, и Каррас отступил назад.<br /> <br /> Спустившись, тварь остановилась, расправила плечи, раскрыла пошире руки, готовая броситься в атаку. Каррас обнаружил, что генокрад выше его ростом, а кожа на лице напоминала воск. И когда тварь снова улыбнулась, в ее пасти оказалось полным-полно тонких и острых зубов.<br /> <br /> Но когда она заговорила, ее голос был неуместно мягким и мелодичным. Это был голос эльдарской ведьмы.<br /> <br /> - Ты думаешь, что я играю с тобой, Призрак Смерти? Мне не зачем тратить время и силы впустую. Я делаю это, потому что так надо. Перед тобой открыто множество дорог. Для своих собратьев ты – Кадаш. Вернее, ты можешь им быть. Они возлагают на тебя слишком много надежд и эти надежды могут привести их к гибели. Другие видят твой образ в том будущем, которое пытаются выстроить. Они собираются использовать тебя ради собственных амбиций.<br /> <br /> Ложный Каррас, порченый Каррас, указал на собственное тело и затем по очереди обвел глазами все свои жуткие раскрытые руки.<br /> <br /> - А для третьих ты – самый жуткий кошмар, грозящий уничтожить все, чего они добились. Ты даже не представляешь, насколько. Время и Судьба бурлят вокруг тебя. Это безумный водоворот возможностей. Нечитаемый. Так много дорог ведет к ужасу и страданиям. Так мало – к свету. Кем ты станешь? Спасителем? Погибелью? Или еще чем-то более великим – или более ужасным?<br /> <br /> От отвращения на Карраса накатила тошнота. Слова! Это просто слова!<br /> <br /> И он не верил ни одному из них.<br /> <br /> «Чтоб ей провалиться с ее надменностью! Я убью ее!»<br /> <br /> - Я – солдат, - огрызнулся он. – Ни больше, ни меньше. Моя судьба – сражаться и умереть.<br /> <br /> Тварь расхохоталась – не тонким голоском Араньи, но глухим и утробным. Она повела руками, указывая на что-то слева и справа от Карраса, и тот уловил движение вокруг. По каменному полу застучали бронированные сапоги. Каррас обернулся, с готовностью вскидывая правую руку, собирая сияющее психическое пламя в шар, растущий над его ладонью. Он собирался сжечь все, что шевелилось вокруг.<br /> <br /> Но прежде, чем сгусток пламени сорвался с его руки, Каррас разглядел тех, кто окружил его – и оба его сердца заледенели.<br /> <br /> Со всех сторон сотнями наступали его собратья-Призраки Смерти. Они расталкивали друг друга и шипели, как звери, из-под потрескавшихся, покрытых ржавчиной шлемов.<br /> <br /> И у каждого из них были те же жуткие четыре руки, как и у ложного Карраса – последствия геносемени тиранидов.<br /> <br /> Каррас снова услышал голос Араньи, но теперь он раздавался как будто со всех сторон, а не из пасти очередной твари.<br /> <br /> - Выбирай с умом, Лиандро Каррас. Смотри в истинную суть вещей. Первые события в цепочке уже произошли. На Тихонисе решится многое.<br /> <br /> И как только под сводом купола умолкло эхо последних слов, искривленные, ложные Призраки Смерти бросились вперед, на Карраса, протягивая смертоносные клешни.<br /> <br /> Каррас стиснул зубы и распахнул врата разума для потока психической силы.<br /> <br /> - Ложь и уловки ксеносов, - прорычал он, а затем заревел громче:<br /> - Я не верю тебе!<br /> <br /> Эфирная сила заструилась сквозь него могучей рукой, почти неукротимая. Каррас приготовился выпустить ее вместе боевым кличем, но за мгновение до того, как он успел это сделать, ледяные руки стиснули его виски, и все силы тут же покинули его.<br /> <br /> Все погрузилось во тьму. Все звуки стихли.<br /> <br /> Ни купола. Ни Шарьякса. Никакой нечестивой мерзости.<br /> <br /> Несколько секунд Каррас снова был искрой самосознания – душой, блуждающей в бесконечной пустоте. А затем вокруг него снова вспыхнули цвета и полились звуки. Его снова сдавила гравитация. Он дернулся, приподнялся, открыл глаза и увидел перед собой грязную землю. В пурпурном небе клубились кроваво-красные облака.<br /> <br /> А над головой ревели ракеты и артиллерийские снаряды.<br /> <br /> Так близко. <br /> <br /> Так низко.<br /> <br /> Оглушительно.<br /> Каррас увидел, как в воздухе носятся истребители и бомбардировщики-«Мародеры» из Имперского флота. Все вокруг него усеивали трупы – мужчины, женщины, дети, разорванные на части, и их кровь превращала землю в багровую кашу.<br /> Где-то справа раздались резкие хлопки выстрелов, а затем – отчаянные крики. Каррас увидел, как яростно сталкиваются друг с другом ряды противников, как сияющий хитин царапает отполированную броню.<br /> <br /> Перед глазами у него засверкали вспышки лазеров. В нескольких метрах на землю рухнул артиллерийский снаряд и тут же взорвался, и Карраса отбросило назад, прямо на спину. Взметнувшиеся комки грязи посыпались на него дождем, застучали по доспехам, как гравий. Посмотрев вверх, Каррас увидел среди облаков что-то огромное и темное.<br /> <br /> Поначалу ему показалось, что это корабль, длинный и изящный. Но чем ниже тот опускался сквозь облака, тем четче Каррас видел, что это что-то живое. Это было существо размером с целый город, с огромными щупальцами, тянущимися из его гигантского тела. По всей туше виднелись отверстия. Из них вырвался целый рой летающих тварей, и они все устремились вниз, к бурлящему на поверхности сражению.<br /> <br /> Каррас перекатился и подскочил на ноги.<br /> <br /> - Это все не настоящее! – заорал он в небо. – Ты слышишь меня, эльдарка?! Все это – ненастоящее! Это ничего не значит!<br /> <br /> Ответа не последовало.<br /> <br /> Каррас зарычал от бессильной ярости. Он опустил глаза, рассматривая собственные руки и ноги. На нем был полный доспех, мощный и тяжелый, совсем как настоящий. Он ''ощущался'', как настоящий. Каррас слышал, как стучит кровь у него в ушах, как колотится в груди основное сердце. На ретинальном дисплее вспыхнули руны – системы шлема сообщили, что у него повышается пульс и содержание адреналина в крови. Каррас сжал кулаки.<br /> <br /> Что с ним происходит? Что это такое?<br /> Может быть, с ним и вовсе ничего не произошло на Кьяро? Или он теперь заперт в собственном больном разуме?<br /> <br /> Или это была какая-то уловка демона? Она вообще существовала, эта эльдарка?<br /> <br /> Каррас чувствовал вонь крови и горящих тел. Он чувствовал, через усиленные датчики доспеха, как дует ветер, как чавкает залитая кровью земля у него под сапогами.<br /> <br /> «А что, если все это – настоящее?» - подумал Каррас. – «Что, если я просто перенес какой-то психический приступ и отключился, но все это время на самом деле был здесь?»<br /> <br /> Он ни в чем не мог быть уверен наверняка. Нет, кое-что все-таки было – он не сомневался, что воспоминания о том дне в горящем лесу были просто воспоминаниями. Он был уверен, что заброшенный Логополь и чудовищные монстры в храмы были иллюзией.<br /> <br /> ''Этих событий не было. Не было!''<br /> <br /> Но… это?<br /> <br /> Каррас снова опустил глаза на руки в латных перчатках. Одна серебряная, одна черная.<br /> <br /> ''Я служу Караулу Смерти.''<br /> <br /> Вокруг бушевала битва. Еще один снаряд упал совсем рядом, и земля под ногами содрогнулась, и вверх взметнулись пылающие осколки и комки грязи.<br /> <br /> Каррас чувствовал реальность происходящего, землю под ногами.<br /> <br /> Он проверил магнитные крепления и ремни.<br /> <br /> Оружия не было. Ни болтера, ни пистолета, ни гранат, ничего.<br /> <br /> Он запустил руку назад, шаря в поисках ножа, обычно висящего на поясе. Но ножа не было. Арквеманн тоже исчез – драгоценный силовой клинок, который его наставник доверил ему, должен был висеть у него за плечом, рядом с силовым ранцем. Но его там не было.<br /> <br /> Каррас оказался совершенно безоружным посреди схватки. Он был совсем один среди камней, тел и изуродованных взрывами деревьев, а вокруг царили ад и смерть, огромные тиранидские туши опускались с небес, и Имперские войска отчаянно пытались отбиться.<br /> <br /> Каррас огляделся, пытаясь отыскать хоть что-нибудь, что помогло бы понять, где он находится, хоть какую-то подсказку. Но ничего отыскать не успел – из грязи вокруг полезли какие-то существа, шипя и щелкая, их твердые безжизненные глаза напоминали черные камни.<br /> <br /> Каррас уже имел дело с этими тварями. Он видел, как умирали его собратья, как их поглощали и разрывали на части.<br /> <br /> Они бросились на него всем скопом, занося длинные и острые когти для смертельного удара.<br /> <br /> ''Термаганты!''<br /> <br /> Каррасу отчаянно не хватало Арквеманна. В рукопашной схватке большинство космических десантников могли одолеть около четырех тиранидов, но, если бы у него в руке был силовой меч, служащий аккумулятором его психической энергии, на его стороне был бы куда значительный перевес.<br /> <br /> Твари хрипло дышали, подходя всю ближе, из их зубастых пастей текла слюна. Впереди ждала добыча!<br /> <br /> Но если эти твари думали, что Каррас, лишенный видимых средств защиты, абсолютно безоружен, то они очень горько заблуждались.<br /> <br /> Каррас не собирался проверять, что это – иллюзия или реальность. Он собрал всю свою силу, направляя в один мощный удар. Он вскинул руки, раскрыл ладони и перетек в боевую стойку. Бело-голубые разряды силы заструились по его рукам, как электрические змеи. Он почувствовал, как внутри нарастает давление, как могучая сила бурлит в его разуме. Он укротил ее, подчинил своей воле, и внутренним зрением отметил каждую цель, задавая направление для смертоносного потока.<br /> <br /> Термаганты подходили все ближе. Они сжали ноги, готовые прыгнуть и разорвать Карраса на части. И в тот момент, когда они взлетели в воздух, Каррас выпустил ослепительные психические молнии.<br /> <br /> Раздался оглушительный треск, словно множество костей сломалось разом.<br /> <br /> Перед глазами потемнело. Каррас ощутил, как падает вперед. Его кожа неожиданно взопрела и стало безумно холодно. <br /> <br /> Он ударился о твердую землю, чувствительно приложившись локтями и лбом о гладкий мрамор. Он едва успел приподняться на руках, и его тут же стошнило плотными комками странной, сладко пахнущей массы. Он попытался открыть глаза, но веки слиплись.<br /> <br /> Тело болело. Все, целиком. Каррас чувствовал себя отвратительно слабым.<br /> <br /> Его снова скрутил спазм, и он выплюнул еще комок странной липкой слизи. Теперь в ней чувствовалась горечь, несмотря на сладковатое послевкусие. Он понятия не имел, что это.<br /> <br /> Он поднял руку и принялся яростно тереть глаза. Всего в нескольких метрах от него раздался хриплый голос:<br /> <br /> - Нет, брат. Отойди. Пусть придет в себя. Дай ему немного времени. Но будь наготове.<br /> <br /> Он узнал этот голос. Только космические десантники говорили на готике так низко, что этот звук отдавался в груди.<br /> <br /> ''Марн Лохейн.''<br /> <br /> Это был голос Штормового Стража, первого библиария Караула на Дамароте.<br /> <br /> Каррас наконец-то сумел разлепить веки. Он обнаружил перед собой черные мраморные плиты, покрытые густой полупрозрачной слизью. Его зрение было совершенно идеальным и острым, как раньше.<br /> <br /> ''«Я точно помню, что потерял глаз, сражаясь с повелителем выводка. Как так получилось, что я все вижу?»''<br /> <br /> Он посмотрел на собственные руки, упирающиеся в черный мрамор. На растопыренные пальцы.<br /> <br /> Что-то еще не так, понял он. Что-то изменилось.<br /> <br /> Он поднес правую руку к глазам и повертел, рассматривая. <br /> <br /> И по его спине пополз холодок.<br /> <br /> Куда делся шрам, который он получил на Калварьяше? Куда пропали ожоги от кислоты, угодившей ему на кожу при штурме Нового Голодайна? И где его обереги, татуировки в виде пентаграмм и гексаграмм, которые он получил вместе со званием боевого брата? Где его защита? Что с ним случилось?<br /> <br /> Его лицо искривила растерянная гримаса. Каррас с трудом поднялся на ноги, пошатываясь…<br /> <br /> … и обнаружил перед собой пятерых космических десантников в полном боевом облачении. Трое из них держали Карраса на прицеле болтеров, а четвертый – огнемета.<br /> <br /> Последним, - и единственным, у кого с собой не было никакого видимого оружия, - был Лохейн.<br /> <br /> Каррас посмотрел Штормовому Стражу в глаза и весьма удивился тому, каким ледяным и твердым был его взгляд. В нем не было ни следа той взаимной симпатии и уважения, которые возникли между ними за время тренировок Карраса в Карауле Смерти. А на суровом, грубом лице не было и тени приветственной улыбки.<br /> <br /> - Это все настоящее, Лохейн? – хрипло спросил Каррас. Голоса почти не было, а любое слово откликалось в горле болью. – Трон и Терра, скажи мне, что все настоящее! – выдохнул он.<br /> <br /> Лохейн пару мгновений сверлил его взглядом, а затем заговорил – и от его слов Каррасу стало холодно.<br /> <br /> - Кто ты? – резко спросил Штормовой Страж. – Кто ты и кому служишь? Говори – или умрешь!<br /> <br /> <br /> ===10===<br /> <br /> - Трон и Терра! – воскликнул Рава.<br /> <br /> Фигуры на пикте нельзя было спутать ни с чем – это были легендарные воины, воплощение величия Империума.<br /> <br /> Воля Бога-Императора, обретшая плоть.<br /> <br /> На мгновение все собравшиеся в подвале мужчины пораженно умолкли, пытаясь осознать то, что видят их глаза.<br /> <br /> Уркис первым нарушил молчание.<br /> <br /> - Я не понимаю, собратья. Эти реш’ва… они ходят вместе с погами. Они вооружены. Но не убивают. Во всех сказаниях…<br /> <br /> - Сказания – это сказания, - оборвал его Гунжир. – Мы не можем знать наверняка, что все это значит, пока не получим больше информации о женщине. Она явно обладает большой властью и влиянием. Пока рано гадать, зачем она появилась здесь. Космические десантники похожи на ее телохранителей – видите, как они ее окружают?<br /> <br /> - Влиятельная вольная торговка? – предположил Диунар. – Матриарх великого Дома? А может быть, она полномочный посол самого Империума. На ней нет оков. А эти солдаты из касты огня – они ее защищают или конвоируют?<br /> <br /> - Если бы ее арестовали, мы бы знали, - ответил Арназ.<br /> <br /> - Каким образом? – спросил Садив, и Арназ обернулся, глядя ему в глаза.<br /> <br /> - У меня есть связи.<br /> <br /> - Достаточно и того, что ты принес нам эти снимки, - проговорил Гунжир. – Не нужно подробностей, как именно. Ради нашей же безопасности. Многие храбрые хаддайины каждый день рискуют своей жизнью сильнее, чем мы имеем право требовать – и только ради того, чтобы обеспечить нас информацией. Некоторыми вещами делиться не нужно. Скрывай свои источники, Арназ.<br /> <br /> - Сохрани и благослови их Мелшала, - добавил Рава, склоняя голову. – Да скроет их Святой Сарта от глаз ненавидящих.<br /> <br /> Садив не стал настаивать, но сбить с толку его было не так-то просто.<br /> <br /> - Эти пикты сделаны в одном из космопортов, а корабль явно не погов – это имперское производство.<br /> <br /> - Она прилетела в Курдизу вместе с двумя «Небесными акулами», - ответил Арназ.<br /> <br /> - «Небесные акулы» из атмосферы не выходят, - заметил Уркис. – Значит, либо она прилетела сюда на корабле т’ау, либо каким-то своим путем. Но каким?..<br /> <br /> - Мне сказали, что воины из касты огня уже были на борту ее корабля, когда тот приземлился, - сообщил Арназ. – Я сам не видел, но слышал, что обшивка на правом борту ее корабля была повреждена. Либо захват, либо вынужденная посадка. По пиктам, к сожалению, не видно.<br /> <br /> - Значит, она – пленница, - заключил Садив.<br /> <br /> - Сопровождаемая космическим десантом и без кандалов на руках? – нахмурился Рава. – Отметины на обшивке еще не доказывают, что на нее напали. Это могло быть что угодно – микрометеориты, повреждения в предыдущих боях.<br /> <br /> - Опасно строить так много предположений, почти не имея информации, - проговорил Гунжир. – Пока у нас не будет фактов, положение этой женщины и присутствие реш’ва будет вызывать слишком много вопросов. Если мы хотим действовать дальше, нам нужно больше данных.<br /> <br /> - Ты получишь ответы сразу же, как только их получу я, собрат, - ответил Арназ.<br /> <br /> - Куда она отправилась из Курдизы? Нам об этом что-нибудь известно? – спросил Садив. – Может быть, пока мы беседуем, она уже в нашем городе?<br /> <br /> Раву эта мысль весьма воодушевила.<br /> <br /> - Мы должны попытаться связаться с ней. Безусловно, раз ее охраняют Адептус Астартес, то она – официальная посланница Империума. Может быть, ее сюда просто на переговоры отправили, но она должна узнать о том, как мы боремся против захватчиков. Если бы мы получили поддержку с других планет…<br /> <br /> - Возможно, она уже знает, - заметил Диунар. – И именно поэтому и прилетела.<br /> <br /> - Ее увезли из космопорта на Манте с внушительным сопровождением, - добавил Арназ. – Конвой отправился на восток от Курдизы, но сейчас эта женщина может быть где угодно.<br /> <br /> - Голосу Песков отправили копии этих снимков? – спросил Диунар.<br /> <br /> - Зашифрованный инфокристалл был отправлен с курьером сразу же, как только они попали мне в руки.<br /> <br /> - Мы должны каким-то способом привлечь внимание этой женщины, - не отступил Рава. – Если мы не можем связаться с ней напрямую, то нужно показать ей, на чьей мы стороне в этой войне. Напасть на кого-то высокопоставленного. Даже если она сейчас не в нашем городе, если у нее есть доступ хоть к каким-то новостям, то она услышит об этом нападении. Она сможет передать весточку.<br /> <br /> - Это безумие, - рявкнул Уркис, сжимая кулаки. – Эта женщина появилась здесь с двумя реш’ва в то же время, когда отменили комендантский час. Я не верю в совпадения. Что собирается делать аун? Он хочет использовать эту женщину в своих интересах. И если мы не будем действовать осторожно, то сами себя погубим.<br /> <br /> Рава, не сдержавшись, вскочил на ноги и сплюнул на пол.<br /> <br /> - Аша! – заревел он. – Беззубый Уркис! Вечно талдычишь про осторожность! Да ты вообще собираешься брать в руки оружие, когда придет время? Или так и будешь осторожничать?<br /> <br /> Старый Диунар оказался удивительно быстрым для своих лет. Он в мгновение ока оказался в боевой стойке, схватившись за нож, наполовину вытащив его из ножен.<br /> <br /> - Валах! – крикнул он. – Достаточно! Ты – гость в моем доме, собрат, и Уркис тоже. Оскорбляя его в моих стенах, ты пятнаешь мою честь. Я готов пролить кровь, чтобы отмыть доброе имя Уркиса.<br /> <br /> Рава заметно побледнел и втянул голову в плечи. В глазах Диунара плескался гнев, и Рава старался не встречаться с ним взглядом. <br /> <br /> Арназа эта сцена впечатлила. Диунар выглядел весьма внушительно. Неудивительно, что он был главой этого собрания. Он был человеком старой закалки, древней чести, истинным тихонитом, пустынником, рожденным для войны.<br /> <br /> «Вернее, был», - подумалось Арназу. – «Как жаль, что такого человека перевербовали».<br /> <br /> Арназ был единственным из собравшихся, кто знал об этом.<br /> <br /> - Прости меня, собрат, - забормотал Рава, поворачиваясь к Уркису. – Если ты хочешь моей крови за свою обиду, то вот моя рука. Пусть твой клинок вонзится так глубоко, как того требует твой гнев.<br /> <br /> Уркис вздохнул и покачал головой.<br /> <br /> - Мой клинок хочет синей крови, а не красной. Он ни в кого здесь не вонзится. Твоим языком говорил гнев, потому что ненависть в тебе бурлит так же сильно, как и во мне. Если я осторожничаю, собрат, то лишь потому, что знаю, какой хрупкой бывает надежда. Спешка погубит нас всех не хуже ружей т’ау. Ксеносы падут, когда придет время, и тогда мы убьем их вместе, ты и я. И наши клинки окрасятся синим, а не красным.<br /> <br /> Рава поклонился и повернулся к Диунару.<br /> <br /> - А что насчет тебя, собрат? Исполнит ли твой клинок свой долг?<br /> <br /> Хозяин покачал головой и уселся обратно на подушки. <br /> <br /> - Я не могу позволить правоверным говорить в таком тоне друг с другом в моем доме. Но я отзываю свое требование. То, что сказал Уркис, сказал бы и я. Синяя кровь, не красная. Вода в наших чашах чиста и спокойна, собрат мой.<br /> <br /> Старое выражение. Пустынное. Оно значит – «все хорошо».<br /> <br /> - Как у вас, так и у меня, - Рава поклонился.<br /> <br /> Напряжение, повисшее было в комнате, рассеялось, и в разговор снова вступил Гунжир.<br /> <br /> - Вопрос закрыт, но нам нужно обсудить и многие другие. Ну же, кто выскажется следующим?<br /> <br /> В течение следующих трех часов шестеро мужчин обсуждали тайные поставки оружия, исчезновения, каналы снабжения т’ау, слухи с рынков и доклады хаддайина, внедрившегося в Гуэ’а’Ша. Уже было поздно, и небо потихоньку начинало светлеть, когда Диунар проводил последнего гостя. Они уходили до восхода солнца, по одному, с интервалом в несколько минут, и растворялись в густых и черных тенях. Гунжир ушел последним, и Диунар с Арназом остались вдвоем. Арназу показалось, что хозяин дома подстроил это умышленно, и, когда они прощались у двери, он поклонился старику и сказал:<br /> <br /> - Да благословит тебя Сатра за твое гостеприимство и за риск, на который ты идешь, оказывая его.<br /> <br /> Диунар кивнул, принимая благословление, но прежде, чем открыть дверь и выпустить Арназа, он коснулся его плеча.<br /> <br /> - Да благословит он и тебя, собрат. И да укроет он тебя от чужацких глаз. Но прежде чем ты уйдешь, я хотел бы попросить тебя рискнуть тоже. <br /> <br /> - Говори, - откликнулся Арназ. Он чего-то такого и ожидал, но от этого был не менее разочарован.<br /> <br /> - Твой источник в Курдизе, - начал Диунар, - это слишком ценная информация, чтобы ее знал только один человек. Если с тобой что-то случится…<br /> <br /> - Я видел, как ты согласно кивнул, собрат мой, когда Гунжир говорил о том, что источники безопаснее скрывать. А теперь просишь об обратном.<br /> <br /> Диунар виновато склонил голову, но его взгляд по-прежнему был твердым. <br /> <br /> - Если мы разделим это знание на шестерых, то риск поимки и допроса будет больше. В разы больше. Но если об этом будут знать только двое, только ты и я, и больше никто, то будет больше пользы. Нельзя взваливать слишком многое на плечи одному человеку.<br /> <br /> - Лаха! Твоя просьба логична, - ответил Арназ. – Но все-таки…<br /> <br /> Диунара этот ответ явно задел. Он помотал головой.<br /> <br /> - Ах, Мелшала свидетель, что же я за дурак! Я понимаю, что должен сначала завоевать твое доверие. Именно так и должно быть, собрат мой. Ты мудр. Я постараюсь заслужить его. Я не должен был спрашивать. Моя старость порой делает меня нетерпеливым. Когда я был моложе, мне казалось, что я увижу, как т’ау вышвырнут отсюда. И разочарование мое было горьким. Я прошу у тебя прощения.<br /> <br /> - Нет, собрат, - ответил Арназ. – Это я должен просить у тебя прощения. Я знаю, что ты расспрашиваешь не ради злого умысла. И ты прав. Если ты принесешь священную клятву перед лицом великих святых, что верен Золотому Трону, я разделю с тобой бремя этого знания. Сказать по правде, я только рад буду это сделать – я тоже беспокоюсь, когда слишком многое зависит от одного человека.<br /> <br /> Эти слова Арназ долго репетировал, и теперь сумел произнести их с нужной торжественностью.<br /> <br /> Диунар почти не колебался. Он тут же произнес клятву – и она прозвучала с таким же искренним пылом, как все остальные клятвы, когда-либо слышанные Арназом. Но он знал, что скрывается за ней.<br /> <br /> ''Эх, старик, если бы жизнь повернулась по-другому, какой бы прекрасный из тебя вышел агент под прикрытием…''<br /> <br /> - Амади, - сообщил Арназ. – Угнил Амади, сержант войск безопасности в космопорту. Он передает мне информацию через свою сестру Ларши – она работает на производстве батарей к югу от въезда в Ру’Кси. Оба Амади выросли в анклаве Думру далеко на юге, перед тем, как его зачистил патруль круутов. Они полностью преданы Голосу Песков. Им можно доверять.<br /> <br /> Диунар прикрыл глаза и коротко кивнул.<br /> <br /> - Я сохраню их секрет. И твой тоже. Если с тобой что-то случится, я обещаю, что сделаю все, что смогу, чтобы помочь им добраться до Голоса Песков.<br /> <br /> Арназ усмехнулся.<br /> <br /> - Они – воины, и в их сердцах пылает пламя. Они не сбегут к Голосу, а останутся с тобой и будут сражаться в любом бою.<br /> <br /> - Тогда я приму их, как родных детей, - ответил Диунар. – А теперь, когда ноша разделена, тебе лучше уйти, пока огненное око не озарило небосвод. Да защитит тебя Мелшала.<br /> <br /> - И тебя, - откликнулся Арназ. – Да благословит он тебя и твой дом.<br /> <br /> Диунар закрыл за Арназом дверь и защелкнул замки. Арназ услышал, как лязгнули засовы. Усмехнувшись, он покачал головой и поднялся наверх по узкой лестнице.<br /> <br /> «Если бы меня можно было так легко обмануть, старая ты ящерица, то я бы уже давно был покойником. Таким же, каким станешь и ты, когда т’ау перестанут нуждаться в твоих услугах.»<br /> <br /> Когда Арназ ушел и дверь за ним закрылась, Диунар ушел в маленькую комнатушку рядом с основным подвалом и устроился за консолью когитатора. Он выбрал несколько кадров из видеозаписи, увеличил их, очистил от помех и нажал на нужную руну. Когитатор распечатал три изображения – детали снимков, полученных Арназом из Курдизы. Женщина в черном и ее телохранители-космические десантники.<br /> <br /> А следом Диунар распечатал несколько снимков тех, с кем встречался в эту ночь.<br /> <br /> Его сердце словно налилось свинцом – оно стало таким тяжелым, что почти тянуло его к земле.<br /> <br /> «Заканчивай с этим», - сказал он себе мысленно, - «а потом напейся до умопомрачения, эгоистичный, слабый, старый ублюдок.»<br /> <br /> Собирая распечатки, он задержался взглядом на женщине в черном.<br /> <br /> Кто она? Принесла ли она надежду? По крайней мере, точно не ему. Для него, пожалуй, уже слишком поздно.<br /> <br /> Сжимая распечатки в усталой руке, Диунар погасил свет и поднялся наверх, в дом. От мыслей о том, в кого он превратился, сводило зубы и ломило кости. А сегодня и вовсе было тяжелее обычного. Он был достаточно осторожен, чтобы ничем не выдать своего беспокойства, но у этого Арназа глаз был наметанный. Он чем-то отличался от остальных.<br /> <br /> Т’ау не оставили ему ни одной лазейки. Синекожая мразь! Он был полностью связан по рукам и ногам, неспособный избавиться от их контроля. Его слабостью была любовь. Ох, если бы он был хоть чуточку суровее, хоть чуточку жестче сердцем!<br /> <br /> Преодолев лестницу, Диунар вышел в основную комнату и с тяжелым вздохом опустился за старый стол из плавленого пластека, за которым обычно ужинал. Откинувшись назад, Диунар устало потер лицо руками.<br /> <br /> Да что он сделал такого, чтобы навлечь эту чуму на себя и своих домашних. Он всегда был верен Золотому Трону Терры и Имперскому кредо. Он всю свою жизнь сражался за будущее, свободное от угнетателей. А теперь он гробил это будущее собственными руками. Он просыпался по ночам и рыдал от вины и стыда. Смерть стала бы лучшим выбором, но ему не хватало храбрости. Тот, кто лишал себя жизни сам, отправлялся в варп навеки. К тому же, у него еще оставалась робкая надежда. Если т’ау сдержат свое слово, тогда, может быть…<br /> <br /> Он ничуть не удивился, заметив, как колеблется воздух в дальнем углу. Мерцающее облачко почти мгновенно превратилось в человекоподобную фигуру в изящно сработанной броне. <br /> <br /> - Докладывай, гуэ’ла, - рявкнула она с резким чужацким акцентом.<br /> <br /> Диунар указал подбородком на распечатки на столе.<br /> <br /> Ксенос подошел ближе, и, пока они вместе рассматривали снимки, Диунар сообщил:<br /> <br /> - Амади. Сержант войск безопасности в Курдизе. У него есть сестра Ларши. Работает в промышленной зоне Ру’Кси, на фабрике батарей. Вместе они снабжают информацией людей Голоса Песков здесь, в столице. Отсюда информация уходит на север с курьером.<br /> <br /> Инопланетянин продолжал рассматривать пикты.<br /> <br /> - Гур’дья’ал, - сказал он, и пояснил на низком готике:<br /> <br /> - Это значит «носящие маску». Шпионы. Мы так и подозревали.<br /> <br /> - Я знаю, что означает «носящие маску», - огрызнулся Диунар и постучал пальцем по портрету женщины. – Я хочу знать, что означает ''вот это''.<br /> <br /> Агент т’ау издал утробное бульканье – так у его племени выглядел смех, – и тоже постучал пальцем в перчатке по снимку.<br /> <br /> - Гуэ’ла, ''никто'' еще не знает, что это означает. Мы зовем ее Куа’шай’да. Это сложно перевести, но примерный смысл – «пернатая змея, обещающая очень многое». Она – не твоя забота.<br /> <br /> - Как скажете, - ответил Диунар. – Моя забота – это мои жена и дочь. Когда я смогу их увидеть? Я сделал то, что мне сказали. Этого достаточно.<br /> <br /> - Мы сами решим, когда будет достаточно, пятипалый, - заявил инопланетянин, и направился к дверям, захватив со стола снимки.<br /> <br /> Охваченный гневом, Диунар вскочил на ноги, сжимая кулаки.<br /> <br /> - Мне нужны убедительные доказательства, что им не причинили вреда.<br /> <br /> - Ты скоро воссоединишься с семьей. Командора известят о твоем примерном поведении. Жди дальнейших указаний.<br /> <br /> А затем что-то хрустнуло и загудело на самом краю слышимости. И инопланетянин снова превратился в едва заметное мерцание в воздухе. Диунар увидел, как дверь распахнулась. Инопланетянин стал невидимым, и, когда он снова заговорил, казалось, что к Диунару обращается зловредный дух:<br /> <br /> - Запомни, гуэ’ла – мы видим тебя. Мы повсюду. Мы видим все.<br /> <br /> Дверь закрылась.<br /> <br /> Диунар подошел к ней и пошарил руками в воздухе, чтобы убедиться, что проклятая тварь действительно ушла.<br /> <br /> Под пальцами ничего не было. Диунар раздраженно зарычал и запер дверь на засовы. Вернувшись за стол, он тяжело уронил лицо в ладони.<br /> <br /> - Синекожая мразь, - пробормотал он. – Вы все видите, да? А как Амади делал эти снимки, вы не увидели.<br /> <br /> Впрочем, от этой мысли ему легче не стало – он только что выдал и Амади, и его сестру. И до того момента, когда их утащат допрашивать, оставались считанные часы, а то и минуты.<br /> <br /> Двое храбрых хаддайинов… которых он только что обрек на погибель. И ради чего? Увидит ли он снова жену и дочь?<br /> <br /> «Ты самый жалкий из всех трусов», - сказал он себе, и его рот страдальчески искривился. – «Простите меня, предки. Паршивый я шакал. Ремах, Ширва, если бы я точно знал, что вас убили! Если я точно знал, что волен отомстить за вас!»<br /> А пока он не знает, живы они или нет, он не может стать свободным.<br /> <br /> На Тихонисе свободных не было.<br /> <br /> <br /> С крыши третьего этажа жилище Диунара было отлично видно. Арназ наблюдал и ждал, зная, что рано или поздно уловит движение. Улицы и закоулки были совершенно пусты. Комендантский час еще не истек. Арназ знал расписание и маршруты патрулей. Его бы не поймали, но убедиться в этом лишний раз не помешает.<br /> <br /> Он прижимал к правому глазу небольшой мультиспектральный ауспик-окуляр, переключаясь с одного режима на другой, осматривая периметр жилища Диунара. И, когда основная дверь открылась и закрылась, Арназ ощутил, как чувство удовлетворения в нем смешивается с сожалением.<br /> <br /> «Как и когда они тебя перевербовали, соплеменник? И какой ценой?»<br /> <br /> Вторым глазом, без всякого оборудования, Арназ не увидел никого, кто вышел бы из дверей. Но через окуляр было отлично различимо облачко разноцветных помех, в котором угадывалась фигура, отдаленно напоминающая человеческую. Знакомая фигура.<br /> <br /> Не отвлекаясь от окуляра, Арназ протянул руку и вытащил из ботинка силовой нож.<br /> <br /> - Попался… - пробормотал он.<br /> <br /> <br /> ===11===<br /> <br /> Воздух реклюзиама Караульной крепости Дамарот холодил кожу Карраса. Но при этом он странным образом чувствовал себя здесь комфортнее, куда комфортнее, чем в реклюзиаме на Окклюдусе. Впрочем, тогда, на родной и любимой планете, у него было куда меньше поводов для беспокойства.<br /> <br /> После всего, что он видел, после видений, мучительных и ложных, ему очень важно было знать, все вокруг реально, что он может верить собственным глазам. Он сидел на каменной скамье и даже сквозь черную ткань одежды ощущал ее холод. Он перебирал пальцами страницы книги литаний, ощущая шершавость плотной обложки из кожи грокса.<br /> <br /> Психическое вмешательство, которое он пережил в той зловещей эльдарской исцеляющей машине, было ярким, подробным и очень убедительным, но сейчас холод скамьи и книга в руках ощущались совсем по-другому. Каррас на инстиктивном уровне понимал телом и разумом, что этим ощущениям можно верить.<br /> <br /> «Это все – ''реальное''», - говорил он себе. – «Помни об этом. И не сомневайся».<br /> <br /> Огромные каменные колонны, возвышавшиеся по обе стороны нефа, оплетали тени в мягком сиянии тысяч ритуальных свечей. Над двумя рядами лавок висели славные древние знамена, разноцветные, богато расшитые, и на каждом из них были изображены великие битвы и чудовищные катастрофы, предотвращенные самоотверженными героями – истории об их подвигах хранились на самом дне секретных архивов Караула.<br /> <br /> На одном из знамен виднелся Ультрадесантник на службе Караула – он керамитовым сапогом давил орочий череп.<br /> <br /> ''«Интересно, как там поживает Пророк и остальные? Наверняка они решили, что я не пригоден к дальнейшей службе… Может быть, так оно и есть.»''<br /> <br /> В дальнем конце реклюзиама, у изящных, подсвеченных витражей, стояли семь статуй легендарных десантников, героев Первого Караула. Они были такими суровыми и гордыми и были вырезаны так умело, что, казалось, вот-вот сойдет с постаментов. Глядя в эти ясные, благородные лица, невозможно было представить, что они могли позволить себе хоть на минуту усомниться в собственных силах.<br /> <br /> ''«Возможно, тогда все было проще».'' <br /> <br /> Реклюзиам был истинной обителью Адептус Астартес. Здесь было куда легче сосредоточиться. Каррас был рад этому. Не считая редких сервиторов, занимавшихся обслуживанием и тщательной уборкой, только Адептус Астартес дозволялось преступать порог этого зала, отделанного темным гранитом, и не имело значения, к какому ордену они принадлежали. Для большинства Император был отцом и кумиром, легендарной фигурой из далекого прошлого, и для каждого Он служил образцом непревзойденной силы и доблести. Для некоторых Император был высшим существом, богом-творцом, прославляемым Министорумом и Имперским кредом, и чей взгляд неотрывно следил за всеми живущими. Для Призраков Смерти, для Карраса Император был одновременно и тем, и другим, и именно Он ниспослал Корцеду его величайшее видение у подножия Золотого Трона. И именно Он одарил Арквеманн душой, именно Он отправил Основателя сквозь звезды, чтобы найти Шарьякс и выстроить новый Орден на Окклюдусе. Может быть, Император не был богом как таковым, но он стоял выше всех остальных.<br /> <br /> Зачем Императору понадобилось делать все это, оставалось для Карраса за гранью понимания. Может быть, его причины становились известны тем, кто садился на Шарьякс. А может быть, и нет.<br /> <br /> ''Шарьякс. Стеклянный трон.''<br /> <br /> От воспоминаний о том, ''что'' сидело на троне в видениях, насланных эльдаркой, у Карраса по спине снова пополз холодок. Это было чудовищно – видеть себя самого мутантом, уродом, превратившимся в то, что он сам так отчаянно презирал… видеть мертвые глаза своего хадита, его отрубленную голову, таращившуюся на Карраса с пола…<br /> <br /> И ухмылку, искривлявшую его собственные губы.<br /> <br /> Неважно, что эти видения были предупреждением. Важно то, что они оскорбляли его орден, и теперь его не отпускало ощущение, что… что он где-то затронут порчей. Это чувство ворочалось внутри, как клубок ядовитых змей.<br /> Чужацкая машина полностью восстановила его. Она спасла ему жизнь. Благодаря ей он снова жил, снова дышал и снова мог сражаться во имя Императора и ордена. Но какой ценой?<br /> <br /> ''«Будь у меня выбор, позволил бы я им спасать меня таким образом? Если бы я тогда знал то, что знаю теперь?»''<br /> <br /> Каррас мысленно отругал себя за эти неуместные мысли.<br /> <br /> У него никогда не было выбора. Что сделано – то сделано. Он выжил. Он будет служить, и теперь даже с большим пылом, потому что теперь его будет пытать отвращение, заново разгоревшаяся ненависть ко всему чужеродному.<br /> <br /> Глядя на статуи Семи Стражей, Первый Караул, умело вырезанные из черного мрамора и отделанные серебром, Каррас размышлял про Совет Караула. Это они хранили здесь эльдарскую машину. Кто приказал им это сделать, Ордо Ксенос? Знал ли ковен Сигмы о том, что она понадобится? Или это библиариум Марна Лохейна прозрел день нужды через Имперское Таро, прочитал в древних, священных рунах из кости?<br /> <br /> Было ли все это каким-то образом предсказано заранее?<br /> <br /> Вокруг Карраса ходило слишком много разговоров о судьбе и великом предназначении. А он просто хотел служить, как все остальные, и умереть в битве с честью.<br /> <br /> ''«Да пошли они все в варп с их разглагольствованиями о будущем! Дайте мне просто служить, как остальным космическим десантникам. Выпустите против врага. Позвольте жить битвами, простыми, кровавыми, жестокими и понятными.»''<br /> <br /> Каррасу очень хотелось зарычать от злости, но реклюзиам был местом, где полагались тихие размышления. Поэтому от рыка он удержался.<br /> <br /> Семь Стражей Первого Караула равнодушно смотрели на него, и на их каменных лицах не было осуждения, только мрачная решительность, уверенность в своем предназначении и готовность отдать все силы в борьбе с чужеродными ужасами.<br /> <br /> Каррас скрестил руки и оперся локтями на спинку скамьи перед собой, отводя взгляд от мраморных лиц. Глядя в пространство, он постарался сосредоточиться на собственном дыхании, чтобы выгнать из головы все лишние мысли и хоть недолго побыть в полном покое. <br /> <br /> Через несколько минут за его спиной заскрежетали тяжелые бронзовые двери реклюзиама, и от движения воздуха заплясали язычки пламени свечей.<br /> Каррас не стал оборачиваться.<br /> <br /> Он услышал, как кто-то тяжелыми щагами подошел сзади, как зашуршали полы одежд, когда этот «кто-то» уселся на лавку. В другое время Каррасу даже не пришлось бы прилагать усилия, чтобы его психическое чутье дотянулось до неожиданного визитера, исследовало ауру и позволило его узнать. Но, похоже, эльдарская машина изменила Карраса не только телесно.<br /> <br /> Его сверхъестественный дар – если от него вообще что-то еще осталось – ослаб настолько, что Каррас почти не чувствовал его. Как будто могучая некогда река обратилась теперь в ручеек. И на этот раз, в отличие от тренировок на Дамароте перед принесением Второй клятвы, дело было не в импланте, отрезающем его от варпа.<br /> <br /> Спустя мгновение пришедший заговорил – тихим, но ясным и низким голосом:<br /> <br /> - В архивах библиариума под записи о Семерых отведены целые залы, - сказал он, и Каррас понял, что это Лохейн. – Некоторые из них не разобраны до сих пор. Если ты еще не читал их, постарайся выкроить для них хотя пару минут до того, как вернешься на службу. У них многому можно научиться. Караул не был бы таким, какой он есть сейчас, если бы не их самоотверженность и безграничная решимость.<br /> <br /> - И что же такое Караул ''сейчас'', - Каррас повернулся в пол-оборота, - если для исцеления бойцов он использует эльдарские машины?<br /> <br /> Лохейн ненадолго умолк.<br /> <br /> - Учитывая твое положение брат, это замечание не вполне справедливо. Твое возмущение понять можно. Но не забывай – Сигма вполне мог позволить тебе умереть. И, сказать по правде, будь на твоем месте любой другой член команды, боюсь, он бы так и сделал. Я понимаю, что тебе трудно смириться с тем, каким способом тебя лечили. Но такие решение всем далось нелегко – и ордосу, и Совету Караула. Влияние Инквизиции здесь недооценивать сложно. Мы же не в вакууме работаем.<br /> <br /> - Это я уже отлично уяснил, - ответил Каррас. <br /> <br /> Лохейн не стал ничего отвечать, и Каррас, снова посмотрев на свои руки, продолжил:<br /> <br /> - Сложнее всего принять, что мою жизнь… просто вот так стерли. Пропали все шрамы. А каждый из них был частью меня.<br /> <br /> - И каждый из них достался тебе болью и кровью, я знаю. Но шрамы лишь рассказывают об опыте. Они – не сам твой опыт. Машина ксеносов не стирает ни навыки, ни знания, а новые шрамы заменят старые очень быстро.<br /> <br /> - Если ты думаешь, что такой ответ меня удовлетворит…<br /> <br /> - Меня совершенно не волнует, что тебя удовлетворит, космический десантник, - неожиданно жестко ответил Лохейн. – Есть долг, его нужно исполнять. Клятвы были принесены, и теперь ты связан ими. Подумай об этом.<br /> <br /> Каррас знал, что так оно и есть – и все же он ясно видел, что Лохейн и сам чем-то обеспокоен. Что-то было такое в его голосе.<br /> <br /> Тот факт, что проклятая эльдарская машина начала разрушаться и рассыпаться в прах практически сразу же, как только выпустила на пол исцеленное тело Призрака Смерти на пол, сложно было назвать простым совпадением.<br /> <br /> Эльдарское племя всегда славилось мощными провидцами. И то, что машина начала самоуничтожаться, говорило о том, что ее задача была выполнена. Значит, эльдары каким-то образом предвидели этот день, или, может быть, приложили руку к тому, чтобы он наступил. <br /> <br /> Это Штормового Стража и беспокоило. Почему эльдар так волновала жизнь одного-единственного космического десантника – да еще ''конкретно этого'' космического десантника?<br /> <br /> Лохейн отогнал эти мысли. Слишком много неопределенностей. С ними невозможно работать.<br /> <br /> - В Совете Караула постоянно вспыхивают разногласия, - сказал он. – Мы точно так же разделяемся на группировки, как это происходит в любом другом органе Империума. Учитывая суть нашей работы, нам, пожалуй, даже положено спорить. Среди нас много поборников абсолютной чистоты, считающих, что любой существующий ксенос должен быть уничтожен. Такие поборники даже пальцем не коснутся чего-то, созданного руками ксеносов. Они не станут учить язык врага, даже если подобные знания откроют огромные тактические перспективы. А есть и другие – те, к кому отношусь и я. Наша миссия слишком важна, чтобы мы позволяли фанатизму застилать нам глаза, не умея разглядеть ценные возможности. Знание, примененное должным образом, становится слой. Порой поборники чистоты имеют перевес в Совете Караула, порой – нет. Но разногласия все равно возникают. Как здесь, так и в любой Караульной крепости и на любой станции по всему Империуму.<br /> <br /> Лохейн ненадолго умолк, затем продолжил:<br /> <br /> - Мы редко говорим об этом вслух, но ты должен услышать об этом, Каррас. О том, чтобы выполнить пожелание Сигмы и поместить тебя в машину, шел очень долгий спор. Громче всех в пользу этого решения ратовал библиариум. Варианты будущего, окутывающие тебя, очень… запутанные.<br /> <br /> Каррас прищурился. Опять эти разговоры о судьбе и вероятностях…<br /> <br /> - Мы все втянуты в сложную и долгую битву, - продолжил Лохейн. – Никогда еще со дня предательства Воителя, за все эти десять тысяч лет, человечеству не приходилось так туго. Мы окружены со всех сторон, и уже не наше господство во вселенной, а само наше выживание висит на волоске. И Совет Караула считает, что мы должны пользоваться любым оружием, любой возможностью. Хорошая осведомленность – ключ к спасению.<br /> <br /> - Инквизиция, видимо, считает так же, - ответил Каррас. – Судя по тому, что Сигма ничуть не стесняется в средствах и методах. Ты говорил о том, что Караул раскалывается на фракции – а как обстоят дела в ордосе?<br /> <br /> - Как и в любом другой имперской организации, я полагаю – там наверняка точно так же дерутся за власть и влияние. Но Инквизиция, как никто другой, умеет хранить секреты. Так что пусть проблемы Сигмы с Ордо Ксенос остаются его собственными проблемами. Нам-то какое дело? Мы сражаемся. Мы умираем. Мы стараемся умереть с честью и продать свои жизни подороже. И ты бы уже мог умереть, брат, и твой орден и Караул лишились бы ценного бойца. Чувство, что тебя каким-то образом затронула порча, скоро пройдет. Вскоре твои обязанности не оставят тебе времени для сомнений, равно как и грядущие испытания. Мы клянемся жизнью, что будем служить Золотом Трону. А ты смотришь на свои руки, Каррас, и оплакиваешь пропавшие шрамы, не понимая, как унижаешься. Твои руки снова будут истекать кровью. Совету Караула почти не рассказывали о том, что с тобой случилось. Вряд ли ордос будет делаться деталями, а клятвы не позволят тебе рассказать их самому. Но я видел, как ты выглядел, когда тебя только привезли. И было видно, что ты сражался до последнего. Поверь мне. И это очень хорошо, что тебя спасли – и неважно, каким методом.<br /> <br /> - Поверить тебе? – переспросил Каррас. – Да я сейчас собственным ощущения не могу поверить, после всего, что пережил в этой машине. Уловки ксеносов. Видения. Психическое вмешательство…<br /> <br /> - Проверка чистоты докажет тебе, что никакой порчи не было. Ты сам скоро увидишь, хотя эти тесты не так-то просто перенести.<br /> <br /> Именно для проверки чистоты Карраса в первую очередь отправили в реклюзиам. Верховный капеллан Кесос так же, как и Лохейн, должен был подтвердить, что Каррас может вернуться на службу. И оба они не пропустят и тени порчи. Так что и службу, и саму жизнь Каррасу еще никто не гарантировал.<br /> <br /> Но больше всего его беспокоила не возможная порча после вмешательства эльдар в его разум. Больше всего его тревожили мысли о Гепаксаммоне.<br /> <br /> Может быть, эльдары и приложили руку к исцелению тела Карраса, но именно демон якобы помог ему выжить.<br /> <br /> Он помнил,, какой ультиматум поставило ему чудовище – либо он передает сообщение Дарриону Рауту, либо что-то плохое случится с его орденом.<br /> <br /> В животе снова начал ворочаться комок ледяных змей.<br /> <br /> - А если я пройду испытания успешно?<br /> <br /> - Сигма приказал тебе немедленно возвращаться к остальному «Когтю». Статус «Альфа» по-прежнему в силе.<br /> <br /> Каррас не ответил. Часть его безумно хотела освободиться от службы инквизитору. Стать частью обычной истребительной команды, не приписанной к этому проклятому Ордо Ксенос. Но другая есть часть так же отчаянно желала знать – зачем он так нужен? Что увидел ковен Сигмы? И как это сходится с чаяниями его ордена? Его хадита?<br /> <br /> - Я никогда не служил под началом куратора из ордоса, Каррас, - проговорил Лохейн. – Но прекрасно представляю себе, как это раздражает. Поговори с Кулле. Он скоро возвращается к Серебряным Черепам. Он прослужил долго и с отличием, и получит награду за выслугу. Но он несколько лет проходил под началом инквизитора, пока не стал сержантом Караула. Возможно, он сможет подсказать тебе что-то, что не могу подсказать я.<br /> <br /> Каррас вспомнил лицо Серебряного Черепа, бывшего его инструктором во время тренировок в убойном блоке. Кулле относился к библиариям без предубеждения и с уважением, тогда как другие не скрывали настороженности, а то и презрения. Может быть, и правда стоит поговорить с ним…<br /> <br /> - Выживают и возвращаются домой те, кто быстрее всего адаптируется, - продолжил Лохейн. – И кто может преодолеть собственные косность и гордыню. Так что не слушай голос своих сомнений. Верь своему оружию, не забывай о чести своего ордена. Помни о своих клятвах. Стремись к достижению целей, выполняй миссии. Так годы твоей службы пройдут быстрее. И очень скоро ты обнаружишь, что уже летишь обратно на Окклюдус. Ты вернешься изменившимся, и станешь куда более мощным оружием для своего ордена. Примером, вдохновляющим собратьев. Источником силы, в которой они нуждаются в темные часы. Вот какова будет награда, Каррас. Не позволяй себе забыть об этом.<br /> <br /> И в этот момент Каррас окончательно решился. Слова словно сами слетели с языка, быстрее, чем он успел понять, о чем просит.<br /> <br /> - Я прошу о полном доступе к архивам. Мне нужно побольше узнать о Сигме. Мне нужна вся информация о нем, которой располагает Караул.<br /> <br /> Он почувствовал, как Лохейн за его спиной напрягся.<br /> <br /> - Мне кажется, ты плохо представляешь себе, о чем просишь, - ответил старший библиарий, помолчав. – Чем ты готов пожертвовать ради этого уровня доступа?<br /> <br /> - «Пожертвовать»?<br /> <br /> - Из всех архивов Дамарота те, в которых упоминается Инквизиция, требует самого высокого уровня доступа. Тебе придется отправить запросы в орден и в Совет Караула, чтобы получить разрешение на постоянную службу. Ты понимаешь? Ты останешься в Карауле до самой смерти, и никогда не вернешься домой также, как и я. Скажу честно, брат – информация, которую ты получишь, может и не стоить такой жертвы. Командование Дамарота с радостью примет тебя в свои ряды, но это точно не твое призвание. Информации в архивах слишком мало, и она вряд ли покажется тебе достаточной. <br /> <br /> - Значит, мне придется молча терпеть. Даже когда я сомневаюсь во всем, что говорит этот проклятый инквизитор, даже когда каждый мой инстинкт криком кричит, что это все неправильно. Во время миссии мы видели кое-что…<br /> <br /> - Теоретизировать опасно. Ты и сам это знаешь. Тебя отправили под начало Сигмы не для того, чтобы ты судил его поступки и играл с ним угадайку. Святая Инквизиция неспроста стоит особняком. Уважай ее. Это Око, Что Видит, Ухо, Что Слушает. Если отрезать Караул от ордоса, то мы станем слепы и лишимся источника критически важной информации. И куда тогда мы будем отправлять истребительные команды? Как мы узнаем, где мы нужнее всего, если не будем сотрудничать с ордосом? Примирись с этим, брат. Со всем. Инквизиция действует в интересах человеческой расы. Да простят меня Семь Стражей, но правда в том, что Инквизиция нужна нам так же, как и мы ей. Может быть, так было не всегда, но сейчас это так. Так что лучше вспомни о чести ордена и о клятвах, которые ты принес Караулу, и служи им обоим так, как клялся служить. И больше не нужно страдать о том, что было и прошло. Ты жив. Твоя служба продолжается. Война не закончена. Чего еще, если подумать, может желать космический десантник?<br /> <br /> - Больше ничего, - ответил Каррас. – Только служить с честью.<br /> <br /> Это было все, что он мог ответить. Никакие другие слова здесь и не требовались.<br /> <br /> В этот момент из проема справа от нефа вышел старший капеллан Кесос, закованный в черную броню и облаченный в золотой шлем с забралом в форме черепа. Он беззвучно кивнул, показывая, что разговор пора заканчивать.<br /> <br /> Лохейн встал, касаясь рукой плеча Карраса.<br /> <br /> - Проверка чистоты будет серьезной. Не думай ни о прошлом, ни о будущем. Все силы понадобятся тебе здесь и сейчас. <br /> <br /> Каррас поднялся на ноги.<br /> <br /> - Идем, - позвал Лохейн. – Закончим с этим поскорее.<br /> <br /> <br /> ===12===<br /> <br /> Над Чу’сут Ка ярко висело палящее солнце.<br /> <br /> Шас’о Т’кан Джай’Кал, более известный как Ледяная Волна, ощущал, как давит на него полуденный зной, сжимает его тело, словно тисками – солнечный свет отражался от стен, покрытых штукатуркой, от арок, и нещадно бил в глаза. И все же здешний климат не шел ни в какое сравнение с жарой и сухостью, царившими на плато и в каньонах вокруг На’а’Вашак.<br /> <br /> С тем местом, которое гуэ’ла называли Башней Забытых – и как же отчаянно жалел Ледяная Волна о том дне, когда его нога впервые туда ступила! Вся его ненависть к самому себе, усиливающаяся с каждым днем, все его сомнения были вызваны именно этим проклятым местом и тем, что творилось там в подземельях под его руководством.<br /> <br /> И в то же время с этим местом были связаны все его надежды.<br /> <br /> Солнце нещадно жгло Ледяной Волне руки и голову, но остальному телу было прохладно и комфортно. Его одежды – простая парадная униформа коричневого цвета, увешанная наградами и знаками отличия, - содержала специальное микроволокно. Оно переносило накопленный жар в накопитель на левом бедре, где заряжался сменный блок питания для оружия.<br /> <br /> Ледяная Волна стоял, опираясь на поручни, на балконе третьего этажа, глядя на сады, раскинувшиеся внизу. Из густой темно-зеленой листвы выглядывали яркие цветные фрукты. Сквозь заросли змеились дорожки, выложенные полированной каменной плиткой – достаточно широкие, чтобы по ним можно было гулять вдвоем и разговаривать без помех. Умельцам из касты земли наверняка бы здесь понравилось. Ледяную Волну вся эта эстетика не волновала совершенно – как и аун, он предпочел бы что-нибудь более простое.<br /> <br /> Однако советники касты воды были железно уверены, что для успешной интеграции человеческого населения необходимо было разместить здесь новое правительство т’ау. Гуэ’ла почему-то совершенно не в состоянии были уважать власть, которая не подчеркивала свой статус всеми способами и не окружала себя бессмысленной роскошью.<br /> <br /> «Очень скоро процентное соотношение изменится», - подумалось командору. – «Лет через пять большую часть населения будет составлять наша раса».<br /> <br /> И тогда многие вещи начнут изменяться быстрее. Станет меньше компромиссов. Конечно, управлять этими процессами все равно нужно аккуратно, поэтому изменения будут идти так быстро, как только получится сдерживать беспорядки. Но они все равно будут идти. Каста воды добьется успеха так же, как добивалась всегда, на любой планете, интегрированной в процессе экспансии.<br /> <br /> Каста воды считалась непревзойденными мастерами в вопросах разрушения старой культуры и насаждения новой. К Высшему Благу уже обратилось множество планет, так что все использующиеся методы были доведены до совершенства.<br /> «Но приглядывать за этим всем – это не дело для воина», - думал Ледяная Волна. – «Не для меня. Если бы не бунтовщики, не предатели, и не появление этой черноперой женщины и ее убийц, я бы зачах от скуки и отвращения».<br /> <br /> Его место было на поле боя. Его место было на фронтире.<br /> <br /> Воины рождались, чтобы сражаться, а не чтобы приглядывать за каким-то мерзкими экспериментами.<br /> <br /> За годы службы на Т’кане, несмотря всю любовь к ауну и горячее желание приносить ему пользу, Ледяную Волну терзало горькое чувство, что вся слава достается его политическим соперникам.<br /> <br /> Он был помехой для амбиций остальных, а у этих остальных были могущественные друзья среди Аун’Т’ау’реша, Эфирного Совета.<br /> <br /> И Ледяную Волну убрали с глаз долой еще до того, как его звезда смогла воссиять в полную силу.<br /> <br /> Но еще ничего не закончилось. Шанс явился ему в виде женщины. И как бы Ледяная Волна не ненавидел ее, ее прибытие меняло все. И перед ним и перед ауном снова открылся путь к величию.<br /> <br /> ''К величию – или навеки к позору и бесчестью.''<br /> <br /> Командор посмотрел вправо, на выложенную плиткой площадку среди садов, где за столом из белого мрамора собралось несколько людей и т’ау. Во главе стола, величественный даже в своей простой мантии, сидел аун’Дзи, возлюбленный всеми на Т’кане, Свет во Тьме, Вестник Надежды и Единства.<br /> <br /> Перед каждым из собравшихся стоял глиняный кубок с фруктовой водой. Даже сквозь мешанину цветочных запахов, исходящих из сада, Ледяная Волна мог ощутить нежный аромат напитка – таким острым было чутье у т’ау.<br /> От этого запаха ему тоже захотелось пить.<br /> <br /> Переговоры должны были скоро закончиться – если только люди не будут затягивать их, как это им свойственно. Даже такой маленькой группке, объединенной общими интересами, почему-то постоянно нужно было соревноваться друг с другом, добиваясь особенных милостей и более высокого статуса.<br /> <br /> Ледяная Волна несколько раз цокнул языком – так т’ау выражали презрение и раздражение.<br /> <br /> Удивительно, как люди вообще сумели взаимодействовать достаточно долго, чтобы построить свой Империум.<br /> <br /> Он услышал шаги сзади. Это был Рахин. Ледяная Волна узнал офицера командования ИВБ по запаху. Мужчина подошел и встал рядом у перил – он был на добрую голову выше своего начальника-т’ау.<br /> <br /> - Какие-нибудь новости? – спросил Ледяная Волна.<br /> <br /> - О бунтовщиках – ничего. Разве что пара беспорядков на рынках.<br /> <br /> - Обычных беспорядков, я полагаю.<br /> <br /> Рахин кивнул.<br /> <br /> - Обсуждение цен переросло в драку. Ничего такого, чтобы стоило внимания.<br /> <br /> У т’ау таких вещей никогда не бывало. Их жизненное кредо звучало так: «взаимная выгода и выгода для всех». Спор никогда не доходил до рукоприкладства. Люди были во многом похожи на разбалованных детей, а ведь их раса была куда древнее расы Ледяной Волны. Почему же они за такой срок не смогли ничему научиться?<br /> <br /> Командор посмотрел на Рахина и ощутил прилив симпатии. Солдат гуэ’ла всегда был хорошей компанией, достойным доверия помощником.<br /> <br /> «Возможно, я слишком суров по отношению к ним», - подумал Ледяная Волна. – «Я не могу судить всех по одному-двум примерам. Есть ведь среди них и хорошие люди, хорошие солдаты, которые действительно хотят понять Т’ау’ва. Кто хочет узнать, как это – служить ему по-настоящему. Они изо всех сил стараются постичь его. Наша империя – их империя, и со временем они научатся всему необходимому».<br /> <br /> Конечно, им это будет нелегко. Гуэ’ла приходилось постоянно бороться со своим древним обезьяньим началом.<br /> <br /> «И мы точно так же страдали от собственной натуры, пока не пришли ауны».<br /> <br /> Возможно, людей стоило пожалеть. Их раса так долго существовала, не имея перед собой образцов истинного просвещения, и ее некому было спасти и направить. Что же им оставалось, если они десять тысяч лет цеплялись за своего странного мертвого бога и за мрачное и жестокое кредо, взращенное на легендах про него?<br /> <br /> «Кем бы могли стать люди, если бы их благословили так же, как благословили нас?»<br /> <br /> От этих мыслей командору становилось горько. Ведь многие вещи тогда могли бы пойти по-другому.<br /> <br /> В этот момент за столом внизу один из визитеров взмахнул рукой, добавляя своим словам убедительности, и Ледяная Волна снова перевел взгляд на собравшихся.<br /> <br /> Люди всегда слишком много двигались, когда разговаривали – им как будто необходимо было изображать каждое слово, чтобы их услышали. Но, по крайней мере, собрание наконец-то подошло к концу.<br /> <br /> Командор увидел, как аун’Дзи встает из-за стола, не уступая ростом самому высокому из людей, а затем изображает улыбку, максимально похожую на человеческую. Затем он кивнул им и поблагодарил за визит, а значит, как только делегаты и члены касты воды уйдут, аун наверняка позовет Ледяную Волну и Рахина.<br /> <br /> Командор резко сосредоточил все внимание на запахах, которые источал. Совершенно неприлично будет доверенному военному советнику Эфирного и командиру войск являться на глаза, пока его поры выделяют нечто отличное от самоконтроля и спокойной уверенности.<br /> <br /> - Нас вот-вот вызовут, майор, - обратился он к Рахину по званию, - оставь меня на минутку, мне нужно собраться с мыслями.<br /> <br /> - Я подожду вас внизу у лестницы, командор, - откликнулся тот и, коротко поклонившись, ушел. Ледяная Волна дождался, пока шаги Рахина стихнут, затем замедлил дыхание и сделал несколько неторопливых, точно выверенных жестов.<br /> <br /> Вас’ра’ган – семнадцать позиций внутреннего спокойствия. В последнее время командору частенько приходилось их выполнять – еще один показатель того, какой дискомфорт ему причинял этот совместный проект на На’а’Вашаке.<br /> <br /> Солдату не пристало иметь дело с такими ужасами.<br /> <br /> И будь у него хоть какой-то выбор…<br /> <br /> Командор отогнал эти мысли и сосредоточился на семнадцати позициях.<br /> <br /> Вас’ра’ган начал действовать, усмирил воды его разума, и проблемы постепенно разошлись в стороны, как круги на поверхности воды.<br /> <br /> Как только был сделан последний жест, Ледяная Волна опустил руки и снова задышал в нормальном темпе. Чтобы убедиться наверняка, он провел пальцем по челюсти и поднес его к обонятельной щели на лбу.<br /> <br /> Отлично. От него перестало пахнуть беспокойством. Теперь его запах менее острый и более земляной, и выражает спокойную готовность и сосредоточенность на настоящем.<br /> <br /> Между тем, там, внизу, представители водной касты и роскошно одетые делегаты-люди уже прошли под арками в южной части сада и скрылись из вида. Аун’Дзи, царственный и спокойный, проследил, как они уходят, а затем поднял взгляд на галерею, где стоял Ледяная Волна.<br /> <br /> Эфирный поднял руки к груди ладонями друг к другу, и раскрыл пальцы. Это было приглашение присоединиться, как обычно деликатное и невероятно вежливое. Хотя он мог приказать Ледяной Волне спуститься в самой грубой форме, и командора это все равно бы не обидело. Аун был ауном, и Ледяная Волна подчинился бы без промедлений, без злости и без обиды, каким бы жестом, каким бы тоном и как громко не был высказан приказ.<br /> <br /> Все Эфирные, которых доводилось встречать Ледяной Волне, обладали одинаковым талантом. Они были рождены, чтобы править. Они вдохновляли. Воодушевляли. Сама их суть походила на зеркально гладкое озеро на рассвете, на прохладный вечерний ветерок, облегчающий усталость охотника и наполняющий его силами перед долгой дорогой домой.<br /> <br /> «Они дали нам все», - подумалось командору, - «и ничего не попросили для себя. Они провели нас сквозь три волны экспансии, и каждая из них была мощнее предыдущей. Нет ничего, чего мы не смогли бы добиться, если они будут направлять нас. Они – все, что нужно для будущего нашего народа». <br /> <br /> И все же некоторые не могли этого разглядеть. Не захотели. Как же такие, как Зоркий, могли оказаться столь слепы? Это трагедия, причину которой никто так и не смог разгадать. <br /> <br /> А здесь, на Тихонисе, количество диссидентов среди его собственного народа увеличивалось с каждым новым годом. Тюремные камеры на На’а’Вашаке были забиты, но проклятая женщина и ее ''процедуры'' получали все новых и новых сторонников – все больше т’ау отворачивалось от света, и Ледяная Волна ничем больше не мог это объяснить.<br /> <br /> Командор поклонился ауну с галереи, прижав правую руку к сердцу, а пальцы левой – ко лбу.<br /> <br /> Это был знак уважения. Покорности. Любви.<br /> <br /> А затем он отошел от парапета и спустился по лестнице, прячущейся в прохладной тени, в сад. Рахин молча пошел за ним следом.<br /> <br /> Пришло время насладиться присутствием и вниманием ауна.<br /> <br /> Вот если бы еще дело, которое они собирались обсуждать, не было таким ужасным…<br /> <br /> Приветствия. Вежливые и искренние. Все разговоры всегда начинались с приветствий.<br /> <br /> Форма и приличия были важны для народа т’ау. Очень важны.<br /> <br /> - Объединитель, - начал Ледяная Волна, - Светоч Истины, Путеводная Звезда, обрати на меня свой взор, прости мне мою недостойность, одари меня мудростью забыть о собственных желаниях ради общего блага.<br /> <br /> Эти слова были древними – такими же древними, как легенды о появлении первых Эфирных, - и суть их отражала суть самого Т’ау’ва, пути к единству там, где царило кровопролитие.<br /> <br /> Изящная, божественная фигура, стоявшая перед Ледяной Волной, склонила голову и улыбнулась с искренним дружелюбием.<br /> <br /> - Умелый Охотник, Возлюбленный Защитник, Истинный Последователь Пути, да будем мы стоять с тобой, как равные. Мы – пальцы одной руки. И да заговорим мы как равные, безо всякого стеснения, ради общего блага. <br /> <br /> Услышав эти слова, Ледяная Волна, как обычно, с трудом сдержал смущение. Аун каждый раз произносил эти слова искренне и с чувством. Он не был склонен к показной любезности и говорил именно то, что хотел сказать. И все же Ледяная Волна никогда не считал себя равным такому, как аун. Только другой Эфирный смог бы, пожалуй, хотя бы приблизиться к нему.<br /> <br /> Командор знал, что его запах наверняка выдал его мысли, и аун’Дзи наверняка его почувствует. Он всегда чувствовал, и ему всегда хватало такта не заострять на этом внимание – он как будто не замечал его вовсе. Ледяная Волна даже отчасти желал, чтобы древний владыка обошелся без традиционного ответа и обращался бы с ним, как полагается по статусу. Как обращался бы командир Ледяной Волны из касты огня, и как обращался бы он сам с теми, кто младше по званию. Но у аунов были свои правила и свои приличия, и так будет всегда.<br /> <br /> Аун’Дзи со своей обычной деликатностью не стал акцентировать внимание на дискомфорте подчиненного, и переключил внимание на Рахина, поприветствовав его столь же тепло:<br /> <br /> - Как поживает сегодня капитан? – спросил он на превосходном урзи без малейшего акцента. – Он выглядит так же прекрасно, как и всегда.<br /> <br /> Рахин низко поклонился.<br /> <br /> - Очень рад видеть вас в добром здравии, Объединитель.<br /> <br /> Аун’Дзи благодарно кивнул и снова обернулся к Ледяной Волне.<br /> <br /> - Ты пришел, чтобы попросить перевезти на юг еще больше раук‘на. Я знаю, как серьезно тебя это беспокоит. Для проекта действительно нужно так много?<br /> <br /> Раук’на. Неподдающиеся. Служащие самим себе. Т’ау, которые не были т’ау. <br /> <br /> Ледяная Волна отвел глаза. <br /> <br /> - Как бы сильно меня это не беспокоило, мне действительно нужно еще. Чем быстрее мы с ним закончим, тем больше лояльных жизней сумеем спасти. Допустимые погрешности велики, но здесь некоторого прогресса достичь удалось. Я бы предпочел, чтобы этого кошмар побыстрее закончился, и вместе с ним – наше сотрудничество с этой женщиной.<br /> <br /> - Она продолжает тебя беспокоить, - заметил аун.<br /> <br /> - Она не такая, как ее сородичи, - ответил Ледяная Волна. – Она куда более опасный зверь, и очень многое скрывает. Как бы ни подходило ей ее прозвище, Объединитель, но мы действительно имеем дело с двуязыкой змеей. Мы ведь могли и не найти ее никогда. Сказать по правде, я подозреваю, что мы и не находили. Что она сама позволила себя обнаружить.<br /> <br /> - А вы, капитан? – обратился аун к Рахину. – Какие у вас соображения?<br /> <br /> - Я согласен с мнением командора, Объединитель. У этой женщины есть какая-то стратегия, которую я никак не могу просчитать. И я боюсь, что если широким массам станет известно, что на Тихонисе появились космические десантники, то к протестам присоединится еще большее количество маргиналов. Их образ в сознании масс неотделим от образа Бога-Императора. И их необходимо держать в Башне, подальше от чужих глаз.<br /> <br /> Ледяная Волна клацнул зубами, выражая согласие со словами подчиненного.<br /> <br /> - Мудрый совет, майор, - ответил аун. – А теперь я отпущу вас, чтобы вы могли вернуться к своим обязанностям. Вам нужно еще многое сделать перед тем, как вы вернетесь на юг.<br /> <br /> - Благодарю вас, Объединитель. Времени никогда не бывает много. Я отправляюсь служить, - Рахин поклонился по очереди обоим т’ау и ушел, чтобы заняться другими делами.<br /> <br /> Т’ау проводили его взглядами.<br /> <br /> - Он видел процедуры собственными глазами? – спросил аун.<br /> <br /> - Видел.<br /> <br /> - И как он отреагировал?<br /> <br /> - Как и я, но он понимает, зачем это нужно. Он знает, что тень И’хе в конечном итоге накроет эту планету. Возможно, он даже застанет этот день.<br /> <br /> - Какое же тяжкое бремя я взвалил на твои плечи. Со временем я передам о нем Аун’Т’ау’Реша, но не стоит показывать его Верховному совету слишком рано. Если женщина права и ее проект принесет те плоды, которые она обещает, то впереди нас ждет еще более мрачная работа. Потребуются раук’на со всей империи. Тогда – и только тогда – мы сможем заявить о своей работе открыто. А до тех пор мы должны верить, что действуем ради интересов всех и каждого.<br /> <br /> - Я верю, Объединитель. Я не вижу иного выхода. Если женщина права, нас назовут спасителями. Если она ошибается – значит, ошибаемся и мы. И история назовет нас чудовищами.<br /> <br /> Аун печально кивнул и жестом пригласил Ледяную Волну присесть. Как всегда, командор не стал садиться, пока Эфирный не присел сам. Аун’Дзи изящно опустился в кресло во главе стола. <br /> <br /> Почти сразу же откуда-то слева появился молодой аколит касты воды – он принес новые кубки, высокий кувшин и блюдо с ягодами, тщательно состаренными и покрытыми благородными сортами плесени. От запахов у Ледяной Волны потекли слюнки, но, как и положено, он дождался, пока аун’Дзи предложит ему угоститься.<br /> <br /> Когда оба сделали по глотку, аун’Дзи продолжил:<br /> <br /> - Цена за помощь этой женщины по-прежнему весьма озадачивает меня. У нее наверняка есть очень серьезная причина просить полной свободы передвижения по территории т’ау.<br /> <br /> - Она попросила разрешения ознакомиться с данными о территориях, которые наш народ проиграл И’хе. Я еще ничего ей не обещал, но, полагаю, мы сможем многое узнать, если дадим разрешение и отследим, что она будет искать. Что бы ее не интересовало, оно наверняка очень важно для Империума. Иначе бы она ни за что не рассказала нам о проекте.<br /> <br /> - Тогда дай ей доступ и проследи за ней, - ответил аун’Дзи.<br /> <br /> Ледяная Волна поклонился. В конце концов, остановить эту женщину можно и позже, если понадобится.<br /> <br /> - Мы должны поскорее завершить дела в Башне, - добавил аун. – Уже все заметили, как пустеют городские тюрьмы. Начинаются вопросы. А раук’на – ресурс не бесконечный. И какими бы эгоистичными, каким бы заблудшими они ни были, они все равно наши братья по крови.<br /> <br /> - Как скажете, Объединитель, но если кто-то и должен заплатить эту цену, то пусть это будут те, кто отринул Высшее Благо, кто убивал и грабил собственных братьев и сестер ради личной выгоды, а не преданные воины из касты огня, готовые отдать жизни из благородных побуждений. В боях с И’хе и так уже погибло достаточно наших, в то время как раук’на заботились лишь о своих собственных интересах.<br /> <br /> Аун’Дзи сложил ладони вместе и переплел длинные пальцы в древнем салюте воинам огненной касты, павшим за свой народ, и тем из них, кому еще только суждено погибнуть.<br /> <br /> - Быть по сему. Пусть раук’на служат Т’ау’ва в смерти, раз уж не желают служить ему при жизни. Наших преданных огненных воинов нужно беречь. Мы потеряли многих, и с каждым годом теряем все больше. Но раук'на все равно достойны сочувствия – я полагаю, что их всепоглощающий эгоизм вызван недугом, а не личным выбором.<br /> <br /> Ледяна Волна задумался на секунду, анализируя эмоции, которые у него вызвали эти слова.<br /> <br /> - Сочувствовать им не сложно – я видел, что с ними творится в лаборатории. Процедура заражения… Я безумно рад, Объединитель, что вам не пришлось увидеть это самому. Им вводят перед этим необходимые препараты, но от этого мало толку. Даже в состоянии измененного сознания они понимают, что такое истинный ужас, когда смотрят в его бешеные голодные глаза.<br /> <br /> Подняв лицо к небу, аун ответил:<br /> <br /> - Никто из нас не просил об этом. Судьба сама привела нас к этому дню. Судьба решила, что эта чудовищная задача должна лечь на наши плечи – и только на наши. Но нам хватит сил. Мы сделаем то, что должно. Дай женщине все, о чем она просит, но продолжай следить за каждым ее вздохом. И когда мы, наконец, перестанем в ней нуждаться, мы решим – жить ей или умереть. А до тех пор не чини ей никаких препятствий.<br /> <br /> Ледяная Волна опустил голову.<br /> <br /> - Жизнь моя – за Т’ау’ва. Я не подведу.<br /> <br /> - Когда ты возвращаешься на юг?<br /> <br /> - Я должен встретиться с шас’эль Кайян до рассвета, чтобы обсудить новые меры безопасности. Как только я выдам ей необходимые распоряжения, я снова направлюсь на юг.<br /> <br /> - Она неплохо показала себя в твое отсутствие. Ты ее хорошо обучил. Я отменю чрезвычайные полномочия войск безопасности через три дня. Мы не можем позволить усугублять отчуждение, возникшее между нашим народом и гуэ’ла. Только из единства произрастает истинная сила. У гуэ’ла огромный потенциал, как у народа, но им нужно избавиться сначала от многих старых привычек. Сказать по правде, из всех интегрированных рас с гуэ’ла больше всего проблем – но, в то же время, они могут принести Т’ау’ва очень большую пользу. Кажется, вселенная любит подобные парадоксы.<br /> <br /> Аун издал горлом низкий переливчатый звук – негромкий смешок. Это был мягкий, насыщенный звук, и запах, который источал аун’Дзи в этот момент, оказался весьма приятен. Ледяная Волна поймал себя на том, что ему стало спокойнее.<br /> <br /> Аун был прав. Люди как раса были одним сплошным клубком противоречий и комплексов. И все же было в них нечто привлекательное. Обе расы могли многое предложить друг другу, если бы только люди смогли избавиться от своего невежества и консервативности, и забыть про ужасную, самоубийственную тягу к войне. Если бы только они сумели взглянуть на вещи новым взглядом, то их союз с т’ау принес бы множество прекрасных плодов.<br /> <br /> Аун, между тем, продолжил:<br /> <br /> - Я также приказал отменить комендантский час. В столицу должно вернуться ощущение порядка. Мы должны показать, что верим в ее жителей. И в сравнении с нашим долготерпением действия бунтовщиков будут казаться все более ужасными – и тем они начнут терять поддержку.<br /> <br /> - В городе по-прежнему существует несколько крупных ячеек заговорщиков, - заметил Ледяная Волна, - не считая тех, кого мы уже начали отслеживать. Поставки оружия, обнаруженные недавно, указывают, что таких ячеек еще целое множество. И главное – в том самом районе, за который я больше всего опасаюсь. Если бунтовщики нанесут удар еще раз, то он, вероятнее всего, придется по нашим государственным структурам – в первую очередь, по вам, Объединитель. Они не сумели уничтожить важную военную цель - сейчас Ледяная Волна имел в виду ракетный удар по его собственному транспортнику - и вполне могут решить, что нужно сместить фокус. Будь я на их месте, я бы так и сделал. А у них может оказаться оружие достаточной мощности, припасенное специально для таких решительных шагов.<br /> <br /> Аун’Дзи переплел длинные синевато-серые пальцы и пристроил их на сверкающую, отполированную поверхность стола. <br /> <br /> - Заговорщики в городах сейчас беспокоят меня куда меньше, чем анклавы в Затопленных Землях. Голос Песков – не идиот. Он очень быстро узнает о появлении этой женщины и ее телохранителей. А может быть, он уже знает о ней. Я полагаю, что время для нападения на твой транспортник было выбрано неслучайно. Недовольство – как злокачественная опухоль. Оставь ее без лечения – и она разрастется. И от этой опухоли надо избавиться любой ценой. Жест доверия, демонстрация терпения – это единственные способы.<br /> <br /> Солнце уже повернуло на запад, и тени в саду начали удлиняться – день постепенно клонился к вечеру.<br /> <br /> - Я и так отнял у тебя достаточно много времени, - аун указал на ягоды на блюде. – Но я прошу – раздели со мной трапезу, и давай немного поговорим о чем-то более приятном, прежде чем ты уйдешь.<br /> <br /> Так они и сделали. И Ледяная Волна, как обычно бывало в такие моменты, снова ощущал блаженный покой и гордость. Мрачные думы о текущих делах оставили его ненадолго.<br /> <br /> Аун’Дзи попросил, чтобы Ледяная Волна проводил его через сады до Залов Созерцания. <br /> <br /> У арки, ведущей в Залы, они остановились.<br /> <br /> - Ты взвалил на себя тяжкое бремя во имя нашего блага, друг мой. Если бы мог, я бы взял его на себя. Как всегда, каста огня – это опора для нашего народа, величайшая надежда на наше будущее. Прими же мою благодарность и ступай.<br /> <br /> Ледяная Волна сложил руки в жесте скорбного прощания.<br /> <br /> - Во имя Высшего Блага, Объединитель.<br /> <br /> - Во имя Высшего Блага, охотник. Пусть будет великим твой вклад в него, и да запомнят твои деяния на долгие века.<br /> <br /> <br /> ===13===<br /> <br /> Шаттл уносил Карраса прочь от «Алесте». Проверка чистоты оказалась чудовищно изнурительной, но она осталась позади. Караул счел его пригодным к возвращению на службу, хотя Каррас так и не узнал, какой ценой далось это решение командованию.<br /> <br /> Он был облачен в полный доспех, и только шлем покоился на оружейной стойке. Каррас молча повторял про себя несколько успокаивающих мантр, но ни одна из них толком не помогала.<br /> <br /> Он мог бы провести весь путь в пассажирском отсеке, но вместо этот предпочел основной трюм. Во-первых, никто не беспокоил его здесь. Во-вторых, здесь у него была подходящая компания.<br /> <br /> Прямо напротив него, крепко зафиксированный толстыми титановыми цепями, возвышался дредноут Хирон Амадей Хирофелес.<br /> <br /> Неподвижный.<br /> <br /> Безмолвный.<br /> <br /> И все еще лучащийся скорбью и яростью.<br /> <br /> Каррас знал историю Плакальщика и весьма ему сочувствовал. Сейчас, пожалуй, он сочувствовал Хирону еще больше, когда увидел, как гибнет его собственный орден – в тех проклятых галлюцинациях, насланных эльдарской ведьмой.<br /> <br /> Но видения были просто видениями.<br /> <br /> Ложь была лишь ложью.<br /> <br /> А орден Хирона погиб на самом деле. Великий Пожиратель обрушился на Плакальщиков могучей волной. Ни один орден не выстоял бы против такого бедствия.<br /> <br /> Как же это трагично…<br /> <br /> Ходили слухи, что Плакальщики были прокляты с самого начала – их орден был заложен во времена того самого двадцать первого основания. Но теперь и вовсе не было никакого ордена. И Хирон считал, что он – последний из выживших.<br /> <br /> От этих мыслей Каррас нахмурился. Он очень хотел хоть чем-нибудь помочь этому боевому брату. Печаль и чувство вины отпускали дредноута лишь в сражениях, когда тот целиком отдавался боевой ярости. Его боль ненадолго слабела – но после очередной победы просыпалась снова. Возможно, со временем Хирону удастся встретить достойного противника и дорого продать свою жизнь. Он отчаянно надеялся на это, но до сего дня еще никому не удавалось с ним потягаться.<br /> <br /> О чем думал могучий воин сейчас, глядя на Карраса в ответ? У дредноутов нет лица, чтобы можно было прочитать эмоции – только огромный бронированный короб, похожий на танк, с единственной диамонитовой щелью визора. А по проблескам его беспокойной ауры, когда он молчал, и вовсе ничего нельзя было понять.<br /> <br /> Если он и впрямь сейчас смотрел на Карраса, то наверняка видел на лице Призрака Смерти обеспокоенность и напряжение. Каррас их и не скрывал. В последний раз, когда он видел своих товарищей по команде, он смотрел на них сквозь обломки единственным уцелевшим глазом. Второй глаз ему выбило камнем, тело раздавило обломками сланца, кости были переломаны, и он истекал кровью. И скорее всего, остальные уже и не рассчитывали, что он выживет.<br /> <br /> Но Сигма знал. Он знал об эльдарской машине.<br /> <br /> «Если бы не это проклятое устройство», - подумал Каррас, глядя на Хирона, - «я бы сейчас оказался точно в таком же корпусе, как у тебя, брат».<br /> <br /> Помещение в такой саркофаг было великой честью. Уж точно куда более великой, чем быть спасенным демоном и ксеномашиной!<br /> <br /> «Как ты это делаешь, брат? Где ты нашел силы, чтобы сражаться дальше, когда все, что было тебе дорого, оказалось стерто с лица вселенной? Как у тебя получается не сбиваться с пути, когда ты знаешь, что тебе некуда возвращаться? Сколькому же я могу у тебя поучиться… Я безмерно уважаю твою силу, сказать по правде. Ты, пожалуй, будешь покрепче духом, чем любой из нас».<br /> <br /> Каррас с трудом мог представить себе Империум без защищающих Призраков Смерти. И все же именно этим Гепаксаммон пытался запугать его. Не просто гибелью всего ордена, но полным забвением, вычеркиванием его имени с памятных плит и свитков по всему Империуму. Позором. Отлучением. Уничтожением всех упоминаний о том, чего Призраки Смерти добились за тысячелетия.<br /> <br /> ''Ложь. Все это – ложь.''<br /> <br /> Демону нужны были страдания. Страдания и манипуляции. Он переоценивал свою силу и свое влияние. Он рассчитывал, что Каррас поверит ему. Обязательно поверит однажды.<br /> <br /> Каррас отогнал эти мысли, заставляя себя думать о братьях из истребительной команды «Коготь», четырех космических десантниках, ждущих его сейчас на борту «Святой Неварры», четырех непревзойденных воинах с эго соответствующих размеров. И если он хочет снова стать для них достойным командиром, то ему нужно избавиться от ненужных сомнений. Все они были высшими хищникам. Они учуют слабость, как кровь. Они должны видеть его уверенным и яростным вожаком, за которым хочется идти – а не запуганным ничтожеством, которого заморочили ложью и иллюзиями враги Империума.<br /> <br /> ''Я не такой. Я – Коготь-Альфа. И меня впереди ждет работа.''<br /> <br /> Он как раз собирался продолжить мантры, но в этот момент загрохотал механический голос Хирона:<br /> <br /> - Ты такой же, каким был, библиарий, но все же что-то в тебе изменилось. В твоих глазах появились новые тени.<br /> <br /> - Чем больше мы узнаем, - откликнулся Каррас, - тем больше теней начинаем замечать. Но я не хотел бы оставаться в невежестве, чтобы защититься от неприятных знаний, брат.<br /> <br /> - Другие могли бы. Правда редко бывает приятной. Но Гвардеец Ворона назвал тебя «Грамотеем», и это очень подходящее прозвище. Что бы ты не узнал за время своего отсутствия, это тебя не обрадовало. Это очень заметно. Особенно учитывая, что ты до сих пор здесь. Я видел, как собирали то, что от тебя осталось. И не ожидал, что снова увижу тебя среди живых. Но такая смерть была бы очень почетной, сказать по правде. Враг был достойный. Я бы тебе завидовал.<br /> <br /> - Не сомневаюсь, что впереди еще будет много поводов для зависти, - ответил Каррас и поймал себя на том, что улыбается. – Не думаю, что наша следующая миссия будет проще, чем предыдущая.<br /> <br /> - Терры ради, надеюсь, что нет! Пусть враг будет неприлично силен, а шансы – мизерными. И я умру, смеясь, утонув в крови ксеносов. <br /> <br /> Трюм наполнился раскатистым гулом – так звучал смех из мощного вокализатора Хирона.<br /> <br /> Каррасу было приятно его слышать, но в этот же самый миг интерком шаттла сообщил:<br /> <br /> ''- Три минуты до приземления.''<br /> <br /> Каррас забрал со стойки шлем и пристроил на сгибе левого локтя. <br /> <br /> Смех Хирона затих, и дредноут неожиданно серьезно добавил:<br /> <br /> - Ты – Коготь-Альфа. Ты ведешь – мы следуем. И пусть остальные об этом не забывают, Грамотей. Чего бы там не требовал Сигма, веди нас, как вел до этого. Ты сильный. Ты помог нам выстоять. И какие бы новые тревоги тебя не одолевали – спрячь их. Покажи команде свою силу. Мы – космические десантники. И мы мало что уважаем, кроме нее.<br /> <br /> Каррас усмехнулся, оборачиваясь на ходячий танк.<br /> <br /> - Хороший совет, Старый. Правда, что касается твоей героической смерти – тут я тебя, пожалуй, расстрою. У судьбы извращенное чувство юмора. Хочешь ты или нет, а ты еще нас всех переживешь.<br /> <br /> По трюму прокатился грохот – шаттл стиснули стыковочные крепления.<br /> <br /> - Переживу, - согласился Хирон. – Таково мое проклятие.<br /> <br /> Гравитация слегка изменилась – Каррас ощутил ее где-то под ребрами. Шаттл залетел в один из посадочных ангаров «Святой Неварры», и теперь гравитационное поле корабля распространилось и на него.<br /> <br /> Каррас подошел к дредноуту и расстегнул крепления титановых цепей. Зашипели могучие поршни, заревели прометиевые двигатели – массивный воин поднялся в полный рост, и теперь нависал над Каррасом, как гора. <br /> <br /> - Ненавижу, когда меня подвешивают, как грокса над праздничным костром, - пророкотал дредноут.<br /> <br /> Из внутреннего люка появились двое сервов в черных комбинезонах – они низко поклонились и прошли через трюм к выходу, чтобы активировать посадочную рампу шаттла.<br /> <br /> Хирон повернулся, проводив сервов взглядом, затем снова обратил его на Карраса.<br /> <br /> - Я пойду за тобой, Альфа. В бой. На славную смерть. И путь наш гнев устрашит наших врагов. Таков наш путь. А эти новые тени… Пламя битвы сожжет их, - пусть, может быть, и ненадолго. Я знаю. Если бы ты мог взглянуть в мои собственные глаза, ты увидел бы в них такие же тени. Моя сила – с тобой. Веди нас с честью. Заставь меня гордиться тем, что я продолжаю служить. Сделай это для меня.<br /> <br /> Каррас стукнул кулаком по броне Хирона.<br /> <br /> - Я постараюсь обеспечить тебе океан крови ксеносов, брат. А теперь пойдем, поздороваемся с остальными нашими засранцами. Они, небось, по нам уже соскучились.<br /> <br /> Рампа опустилась совершенно беззвучно – Ордо Ксенос явно содержал свою технику в порядке. Однако палубы она коснулась с гулким лязгом, эхом отдавшимся по всему просторному ангару. И в тишине, висящей там, этот лязг прозвучал, как церковный колокол.<br /> <br /> В нескольких метрах от шаттла стояли четверо космических десантников, закованных в черную броню. Все они, не отрываясь, смотрели в открывшийся люк шаттла. Никто из них понятия не имел, чего ожидать. Они знали, что Каррас и Хирон возвращаются, но в каком состоянии они окажутся? И если с Хироном еще можно было что-то представить, учитывая, что он состоял практически из одних железок, то как там будет Грамотей?<br /> <br /> В последний раз, когда они его видели, он выглядел как несколько кусков мяса, соединенных только парой нервов и сухожилий.<br /> <br /> И когда он спустился, гордый и совершенно целый, по рампе шаттла, они встретили его изумленным молчанием. Перед ними был Призрак Смерти во всем блеске, он держался так же прямо и уверенно, как и прежде, он шел широким шагом и с поднятой головой. Он был все так же суров и благороден, как и подобает быть Адептус Астартес. Он был примером для них.<br /> <br /> А за ним следом спустился огромный металлический монстр – его гидравлические ноги, грохотавшие по рампе, были такими же могучими, как стыковочные стойки шаттла.<br /> <br /> Каррас и Хирон шагнули на палубу, и пошли вперед. Остальные смотрели на них во все глаза.<br /> <br /> И за четыре метра до шеренги Каррас остановился.<br /> <br /> Несколько мгновений космические десантники смотрели друг на друга в полной тишине.<br /> <br /> Восприятие Карраса расширилось, зрение изменилось, усиленное его даром, и он рассмотрел ауры троих из четверки. У последнего из них, как обычно, ауры не было.<br /> <br /> А у троих ауры переливались самыми разными цветами. Сомнение. Настороженность. Каррас прекрасно их понимал. Но среди буйства красок были и цвета радости, даже в ауре Ультрадесантника.<br /> <br /> «А вот это уже неожиданно», - подумалось Каррасу.<br /> <br /> - Истребительная команда «Коготь»! – рявкнул он. – Собратья по Караулу Смерти… - на его фарфорово-белом лице появилась ухмылка. – Рад вас видеть.<br /> <br /> Он ударил правым кулаком по нагруднику. Ответ был практически синхронным. Отсалютовал даже Соларион.<br /> <br /> Первым из шеренги вышел Зид – вот уж кто никогда не упускал малейшей возможности нарушить протокол! – и подошел к Каррасу вплотную. Между ними оставалось меньше метра, когда Гвардеец Ворона остановился, и его черные глаза с нескрываемым любопытством уставились в алые глаза Карраса – Зид смотрел на него так, словно перед ним стояло какое-то диковинное существо.<br /> <br /> А затем он широко улыбнулся и хлопнул Карраса по левому наплечнику.<br /> <br /> - Ну ты вообще отморозок, Грамотей! – заявил он с искренней радостью. – В следующий раз, когда решишь кого-нибудь убить, не роняй себе на голову полпланеты, ладно? Я в Караул пошел не для того, чтобы самоубийц всяких откапывать.<br /> <br /> Зид протянул руку, и они с Каррасом стиснули друг другу запястья. Потом Зид посторонился и коротко кивнул Максиммиону Фоссу. Могучий Имперский Кулак, впрочем, в лишнем подбадривании не нуждался. Он тоже подошел к Каррасу и крепко пожал ему запястье.<br /> <br /> Каррас улыбнулся, глядя на низкорослого и широкоплечего десантника сверху вниз.<br /> <br /> Широкое лицо Фосса было таким же честным и открытым, как и всегда, и когда он улыбался, кожа вокруг широких шрамов слегка морщилась. Из-под густых крупных бровей поблескивали карие глаза. <br /> <br /> - Ты помнишь, что я тебе сказал тогда напоследок, Грамотей? – спросил Фосс.<br /> <br /> - Помню, - ответил Каррас.<br /> <br /> - Я оказался прав. И я рад видеть, что ты вернулся. – Фосс на мгновение умолк, и затем добавил, смерив его любопытным взглядом: <br /> <br /> - Тебя… очень здорово заштопали.<br /> <br /> Каррас был готов к подобным заявлениям, поэтому сумел скрыть неловкость, разливающуюся внутри. И поэтому озвучил своему боевому брату единственный возможный ответ, который сумел подобрать за время перелета:<br /> <br /> - Апотекарии на Дамароте не знают себе равных. Я удивлен не меньше твоего, - Каррас посмотрел на свою левую руку, раздумчиво пошевелив пальцами. – Ценой за такой восстановление оказались все шрамы, которые у меня были. Но я заведу себе еще много новых, прежде, чем моя служба закончится. Пусть Сигма так и знает.<br /> <br /> - Ты ему теперь обязан, - раздался за спиной Фосса глухой и скрипучий голос. – Он не бросил тебя, несмотря на все его предупреждения.<br /> <br /> Имперский Кулак отошел, чтобы вместе с Гвардейцем Ворона поприветствовать Хирона, уступая место Дарриону Рауту из Экзорцистов. Тот подошел к Каррасу следующим.<br /> <br /> - Брат, - кивнул ему Каррас, протягивая руку.<br /> <br /> Некоторое время они стояли и смотрели друг на друга. Темные глаза Раута, похожие на черные алмазы, были все такими же суровыми – и смотрели Каррасу прямо в душу.<br /> <br /> - Эти защитные татуировки совсем свежие, Призрак Смерти.<br /> <br /> - Именно так.<br /> <br /> Экзорцист с интересом рассмотрел их, и, наконец, сказал:<br /> <br /> - Они хорошо над тобой поработали. Обереги выглядят сильными.<br /> <br /> Каррас кивнул и выразительно указал глазами на свою руку – по-прежнему протянутую.<br /> <br /> Раут не улыбнулся – но он никогда не улыбался. Пожалуй, улыбнись он – и его каменная физиономия попросту треснула бы. И тем не менее, он сжал запястье Карраса. И его пожатие было крепким. Несколько мгновений они стояли, обмениваясь молчаливыми приветствиями – и в них было уважение, несмотря на ощутимый взаимный холодок.<br /> <br /> - «И вернулся он измененным», - продекламировал Раут, - «и изменения были написаны на нем надеждами и печалями степных жителей, и сила его возросла, вскормленная и закаленная лишениями, что он познал – но его душу теперь давила ноша еще более тяжкая, и его внутреннее пламя поблекло. И со временем эти перемены стали для него проклятием и определили судьбу его народа».<br /> <br /> - «Хроники Ураноса», - откликнулся Каррас. – Олдер Дерлон. Не очень-то уместная цитата, брат. Уранос был жестоким полководцем, вырезавшим миллионы во имя ложного идола.<br /> <br /> Каррас улыбался, но в глубине души цитата, выбранная Раутом, его обеспокоила. Неужели Экзорцист считал, что Каррас обречет свою истребительную команду на гибель? И что это было – предупреждение?<br /> <br /> Раут едва заметно пожал плечами и выпустил его запястье.<br /> <br /> - Это цитата о том, как командир возвращается после практически смертельных ранений. Она достаточно уместна. Я уверен, что ты точно так же с нетерпением ждешь следующей миссии, как и все мы.<br /> <br /> - Нет, - ответил Каррас. – Я жду ее куда больше. Вы, по крайней мере, продолжали службу. Сигма предоставил мне отчеты, и я ознакомился с ними по дороге. Конечно, они были сильно сокращены, но, по крайней мере, мне было отрадно видеть, что вы за это время не растеряли хватку.<br /> <br /> Раут не стал отвечать. Он отошел поприветствовать Хирона, и Каррас остался один на один с последним членом команды.<br /> <br /> - Я тебе запястье пожимать не буду, Грамотей, - заявил тот привычно ледяным и надменным тоном. – Мы практически провалили миссию на Кьяро под твоим так называемым «командованием».<br /> <br /> Каррас заглянул в льдисто-серые глаза, но прежде, чем он успел ответить, за его спиной раздался голос Зифера Зида:<br /> <br /> - Под твоим командованием мы бы точно провалились, Пророк! Ты и нефорсированный марш по равнине далеко не уведешь! Не слушай его, Грамотей. Он по тебе больше всех скучал!<br /> <br /> Они с Фоссом дружно заржали. <br /> <br /> - Уж кто бы говорил, Призрак! – огрызнулся, вспыхивая, Ультрадесантник. – Я бы промолчал, если бы ты сам умел заткнуться вовремя.<br /> <br /> Зид фыркнул и негромко сообщил Фоссу:<br /> <br /> - Я успею ему врезать раз семь, пока он вообще поймет, на чьей стороне я был – и все равно ошибется при этом.<br /> <br /> Фосс усмехнулся.<br /> <br /> Каррас не стал комментировать эту шпильку и шагнул вперед, вставая между Ультрадесантником и остальными.<br /> <br /> - Что бы ты там не думал о моем командовании во время «Ночной жатвы», брат, я рад видеть тебя в добром здравии. Меня огорчает, что ты до сих пор на меня в обиде, но это не имеет значения. Просто выполняй свою работу. Или я дам тебе повод обидеться на меня еще сильнее.<br /> <br /> В ауре Солариона что-то промелькнуло такое – эфемерное, едва уловимое, так быстро, что Каррас с трудом успел заметить этот проблеск. Но все же разглядел тусклое оранжевое пятно с голубыми краями.<br /> <br /> «Значит, отчасти он ''все-таки рад'' видеть, что я вернулся. Пусть и только отчасти».<br /> <br /> - Мы не всегда получаем то, что хотим, Грамотей, - продолжил Соларион. – Я не желал тебе смерти, но Сигма – круглый дурак, если считает, что ты годишься на роль командира после того, как прошла миссия на Кьяро.<br /> <br /> - У меня много черт, Ультрадесантник, - раздался безжизненный скрипучий голос за спиной Солариона. – Но глупость в их список не входит.<br /> <br /> Вся истребительная команда разом обернулась. Перед ними возвышался механический конструкт, похожий на паука – клубок сенсоров, сканеров и вокс-динамиков на восьми гибких металлических ногах.<br /> <br /> «Он послал механическую марионетку, чтобы поприветствовать меня», - подумалось Каррасу. – «Впрочем, этого следовало ожидать. Как будто кукловод когда-нибудь позволяет своим куклам его увидеть».<br /> <br /> Марионетка инквизитора потопала вперед, жужжа и пощелкивая. Остановившись в паре метров от Карраса, искусственный голос продолжил:<br /> <br /> - Добро пожаловать обратно на «Святую Неварру», Коготь-Альфа. Тебя вполне достойно восстановили. Это очень хорошо, потому что время работает против нас. Ты нужен мне в основном зале совещаний. Немедленно.<br /> <br /> Механический паук несколько неловко развернулся и пополз прочь. <br /> <br /> - Остальным приготовиться к общему инструктажу, - добавил он на ходу. – Он начнется сразу же, когда мы с вашим Альфой закончим. Не задерживайтесь. Настало время Караулу Смерти снова подтвердить свою репутацию.<br /> <br /> <br /> ===14===<br /> <br /> - Почему? – спросил Каррас. – Хотя бы скажи мне, почему, если не собираешься рассказывать все остальное.<br /> <br /> Гололитическая проекция на высоком черном троне повернула голову, сверля Карраса ледяным взглядом. Чувства Карраса не могли уловить через проекцию ничего – не света души, ни цвета ауры, ни энергетики. Только фотоны. Именно поэтому Сигма предпочитал оставаться у себя, закрытый тремя палубами, окруженными полями Геллера, недосягаемый практически ни для кого. Несложно было догадаться, что там, на этих палубах, располагается и его инквизиторский хор, а может быть, и псайкерский ковен, а вместе с ними – целая армия сервиторов, выполняющих рутинные обязанности. Но разум Карраса был не в силах преодолеть эти преграды. Его астральное «я» не могло проникнуть сквозь защитные поля так же, как его чувства – уловить что-нибудь в мерцающем призраке, сидящем перед ним.<br /> <br /> - Почему? – переспросил инквизитор через вокс-динамики, вмонтированные в трон. – Потому что мне так нужно. Я назначил тебя командиром «Когтя». Твое назначение отвечало моим интересам, а мои интересы отвечают интересам ордоса и самого Империума. Возможно, со временем я пожалею о своем решении, но твой успех на Кьяро пока что подтверждает, что я не ошибся. Вы вытащили Белого Феникса из шахт. Другие могли и не справиться. Весьма прискорбно, что повелитель выводка едва не лишил тебя жизни, но, как я уже говорил, ситуация с «Ночной Жатвой» была плохой с самого начала. Вероятность выживания всей команды была крайне низкой, и тем не менее…<br /> <br /> - …и тем не менее, ты все равно решил рискнуть жизнями космических десантников.<br /> <br /> Гололитическая фигура не шелохнулась.<br /> <br /> - Цель оправдывала риск. Адептус Астартес и существуют для того, чтобы рисковать. Или я должен отправлять вас только туда, где победа гарантирована? Сейчас вы – ресурс ордоса. И я буду распоряжаться вашими жизнями так, как сочту необходимым.<br /> <br /> - Ты сейчас говоришь о космических десантниках. И твое счастье, что ты здесь только в виде проекции. Иначе бы я отучил тебя от подобной гордыни.<br /> <br /> Проекция покачала головой.<br /> <br /> - Мы оба с тобой знаем, что не отучил бы. Ты не стал бы нарушать клятвы. Не стал бы темным пятном в блистательной истории своего ордена.<br /> <br /> - Да что ты знаешь о нашей истории? – вскинулся Каррас.<br /> <br /> - Больше, чем ты мог бы подумать, - ответил Сигма. – Ни у кого нет настолько обширных архивов, как у Инквизиции. И как бы благородный орден Окклюдуса ни пытался скрыться за мифами и секретами, глаза Инквизиции способны разглядеть истину сквозь любую завесу, если есть время и желание. Не забывай об этом, Призрак Смерти.<br /> <br /> Каррас заставил себя успокоиться. Этот разговор принимал не самый хороший оборот.<br /> <br /> - Это угроза?<br /> <br /> - Это напоминание о твоем долге. Нам с тобой обоим порой приходится идти на решительные меры. И мне нужно знать, что ты и дальше будешь выполнять мои приказы.<br /> <br /> - Ты просишь слепой веры. У Призраков Смерти командиром становится тот, чьи поступки подтверждают его слова. А от тебя я пока подобных поступков не видел.<br /> <br /> - Это недостаточный аргумент. Я – лорд-инквизитор. Уже одного моего звания должно быть достаточно, независимо от того, каким образом я его заслужил.<br /> <br /> Каррас молча стиснул зубы.<br /> <br /> - Лиандро Каррас, если бы я не ценил тебя, мы бы сейчас не разговаривали. Ты был бы мертв. Вспомни о том, что я лично отбирал всю команду. А я ничего не делаю из пустой прихоти. В той войне, в которой мы участвуем, необходимо сражаться по моим правилам. Ты бы поразился, если бы узнал ее истинные масштабы, а последствия в случае нашего провала и вовсе невозможно представить. Радуйся тому, что ответственен только за сиюминутные тактические решения. Оставь мне более тяжелую ношу. Просто будь моей рукой, моим ножом во тьме, моим бронированным кулаком. Делай то, что умеешь лучше всего, то, ради чего был создан. И чти свои клятвы.<br /> <br /> - Но почему именно эльдарская машина? – настойчиво спросил Каррас. – Разве не было другого способа?<br /> <br /> Лицо фигуры на троне оставалось непроницаемым и равнодушным.<br /> <br /> - Мне нелегко далось это решение. Я слишком хорошо знаю эту жгучую ненависть, что живет в сердцах космического десанта. И она уместна – но уместна не всегда. В конечном итоге я распорядился поместить тебя в эту машину, потому что ты был нужен мне полностью восстановленным. Мой ковен столкнулся с неожиданными трудностями, пытаясь прозреть твое будущее. И мне пришлось выбирать между радикальной мерой и потерей ценного ресурса. Миссия, на которую я отправляю тебя в этот раз, во много раз опаснее предыдущей. В данном случае у нас почти нет информации о текущей ситуации. Почти нет ресурсов на месте. И вам придется столкнуться с врагом, обладающим технологиями, с которыми едва ли могут потягаться наши лучшие техномаги.<br /> <br /> - Ты говоришь о т’ау так, словно уважаешь их. Кое-где тебя бы вздернули за ересь.<br /> <br /> Гололитическая проекция усмехнулась.<br /> <br /> - Что ересь, а что нет – решать Инквизиции. У т’ау есть свои слабости, и мы воспользуемся ими, но надо быть глупцом, чтобы отказываться признавать их сильные стороны. Из твоего личного дела я знаю, что ты никогда с ними не сталкивался. Это весьма прискорбно, потому что они значительно отличаются от других противников, но эта проблема решаема. Все, что тебе нужно знать о них на данный момент – они совершенно не похожи на генокрадов, с которыми ты сражался во время «Ночной Жатвы». Этот противник не будет переть на вас стаей в лобовую, и одной лишь дуростью и самоубийственным упрямством с ним не совладать. А теперь, прежде чем мы продолжим, я позову твоих собратьев по команде. Подробный инструктаж мы начнем, когда все соберутся. <br /> <br /> - Погоди-ка, - Каррас шагнул вперед и упреждающе поднял руку. – Я хочу еще кое о чем тебя спросить. <br /> <br /> - Спрашивай, я внимательно слушаю.<br /> <br /> - Что случилось с той женщиной, которую мы вытащили? С Белым Фениксом?<br /> <br /> Призрачная фигура снисходительно покачала головой. На мгновение она исчезла, а затем снова возникла на высоком троне и ответила:<br /> <br /> - Я вызвал остальную истребительную команду. Они прибудут через несколько минут. Можешь в это время поразмышлять о бесполезности таких вопросов.<br /> <br /> Зрелище команды, собравшейся вместе, облаченной в полный доспех, несколько приподняло Каррасу настроение после разговора с инквизитором. Его братья были такими же, как и он сам – рожденными для боя, презирающими политику и подковерные игры. Космические десантники существовали ради простого боя. Может быть, истребительная команда «Коготь» и расходилась во взглядах на некоторые вещи, но промеж себя у них было куда больше общего, чем с теми, кто окружал их.<br /> <br /> К тому же, они были хороши.<br /> <br /> Каррас наблюдал, как они заходят в зал. Если не брать в расчет его собственный орден, то эти десантники были лучшими, с кем ему доводилось служить. Он видел, как они вытянули «Ночную Жатву» буквально в шаге от провала. Каждый из них был восхитительно талантлив в своем деле, дополняя таланты остальных. И вместе они были не просто суммой отдельных частей.<br /> <br /> Да, от Солариона все еще расходились волной горечь и ненависть. Раут был холодным, непроницаемым и отстраненным, а Зид – непочтительным смутьяном. Но то, что нужно было сказать, было сказано. А простои всегда были хуже любой войны.<br /> <br /> Гололитическая проекция Сигмы снова изменилась, но Каррас больше не обращал на нее внимания. Пусть уж инквизитор продолжает демонстрировать, что ничего никому не расскажет. Каррас же целиком сосредоточился на грядущей миссии. А все остальное пусть катится в варп.<br /> <br /> Где ему и место.<br /> <br /> Теперь на троне, глядя на собравшуюся команду, восседал почтенный старец в потрепанных монашеских одеяниях. <br /> <br /> - В настоящий момент «Святая Неварра» идет к востоку галактики, - начал он, - чтобы встретиться с кораблем, который отвезет вас к месту назначения. Начиная с сегодняшнего дня и до тех пор, пока вы не высадитесь на поверхность, вам будет предоставлен доступ к корабельным архивам, чтобы вы могли как следует изучить язык т’ау, особенно диалект, наиболее широко использующийся на планете. <br /> <br /> - Для человеческих голосовых связок язык т’ау очень сложен, если не провести ряд модификаций, - заметил Каррас. – И если случится так, что нам понадобится допросить кого-то из них на их собственном наречии...<br /> <br /> - Я на это рассчитываю, - ответил Сигма, однако в подробности углубляться не стал. Вместо этого он продолжил:<br /> <br /> - Ваша высадка будет тайной. И как только вы соберете достаточно информации и настанет время вступить в игру, то вам нужно будет действовать быстро и наверняка. Вы отправляетесь на вражескую территорию. И пусть она не так уж и хорошо охраняется, но если о вашем присутствии станет известно, шансы на успех миссии тут же начнут стремиться к нулю. Выходы моментально будут перекрыты. Поэтому ваша задача – проникнуть тихо, установить контакт с оставшимися лояльными войсками, выяснить местонахождение цели, заручиться любой возможной поддержкой местных, забрать цель и убраться с планеты. <br /> <br /> - А что насчет меня? – прогрохотал Хирон. – Я опять должен буду ждать, как сторожевой пес, у какой-нибудь точки эвакуации, как безмозглый сервитор с пушками? Вся моя сила снова окажется бесполезной? Я был рожден для того, чтобы сеять разрушения. Либо брось меня в гущу боя, либо отправь спать. Все эти твои ''особые'' миссии, инквизитор, начинают меня утомлять.<br /> <br /> Проекция инквизитора обернулась к могучему дредноуту.<br /> <br /> - Я применю твои качества тогда и там, когда и где они будут нужны, Плакальщик. Наше соглашение не подразумевало, что я буду обязан тешить твою гордость и утолять твою жажду боя. Если тебя что-то не устраивает, то есть множество способов твоей утилизации. Решения будут приниматься по ходу миссии. Весьма вероятно, что ресурс, который вам нужно вывезти, будут очень хорошо охранять. Я не исключаю, что будет тяжелый бой, и более чем уверен, что потери неминуемы. Мой ковен видел это достаточно ясно. И все же, если миссия пойдет по плану, местные войска безопасности не узнают о тебе до тех пор, пока это не будет действительно необходимо. <br /> <br /> - И что там за войска безопасности? – спросил Фосс. – Что мы ищем-то?<br /> <br /> - Я сейчас расскажу об этом, Коготь-Четыре. Планета, на которую вы отправляетесь, раньше входила в состав Империума. Мы называем ее Тихонисом, т’ау – по-другому. Планета оказалась отрезана варп-штормом Око Дракона, который перекрыл целый регион непроницаемым облаком, зовущимся Зеленым Покровом. Транспортное сообщение и психическая связь оказались полностью перерезаны. Когда шторм улегся и Зеленый Покров развеялся, население Тихониса целый год страдало от набегов темных эльдар. Это продолжалось, пока на планету не высадились войска т’ау. Они избавились от эльдар, освободили людей от страданий, и из-за этого подавляющее большинство населения отвернулось от Империума и приняло философию и культуру т’ау. Такова ситуация на сегодняшний день. Агенты ордоса, находящиеся на Тихонисе, докладывают, что т’ау сумели обратить бескрайние пустыни в плодородные земли, приносящие огромный урожай. Сканеры дальнего действия и астропатические доклады подтверждают это. Изменение атмосферы привело к тому, что в южном и северном полярных регионах выпадает высокое количество осадков. Дальше эта вода расходится по обширной системе каналов по всей планете, позволяя расширять аграрные территории и улучшать уровень жизни для всех, кроме мятежных племен, отказывающихся подчиняться т’ау. Войска безопасности состоят из бойцов т’ау и человеческих солдат. Присутствуют отряды и других видов, с которыми т’ау сотрудничают. В основном это крууты. Впрочем, эти отряды довольно малочисленны.<br /> <br /> - Население этой планеты отвернулось от света Императора, - прорычал Соларион. – Это непростительно!<br /> <br /> - Однако совершенно неудивительно, - закончил за него Сигма. – Твои собратья-Ультрадесантники и воины из огненной касты т’ау в прошлом сражались плечом к плечу. Ты знаешь, что они не такие, как другие расы. Им несложно подчинить себе окраинные планеты, которым не пришли на помощь вовремя.<br /> <br /> - Мы объединились с ними от безысходности, - огрызнулся Соларион. – Ультрадесант презирает ксеносов так же, как и любой другой орден. И как и любой другой орден, мы пошли на этот шаг, потому что у нас не было других вариантов.<br /> <br /> - С этим никто не спорит. На Мальпеде ситуация была именно такой, как ты и сказал. Совершенно безысходной. И ордос действует сейчас так, потому что ситуация такая же безысходная. Лорд-инквизитор под оперативным позывным «Эпсилон», обладающая большими полномочиями, сейчас находится на Тихонисе. Связь с ней полностью пропала. Вероятнее всего, она арестована, но на данном этапе сложно утверждать наверняка. Нам нужно вытащить ее живой. Мы не можем рисковать и идти в лобовую, пока не выясним ее точное местонахождение. Но даже когда оно станет известно, действовать нужно так быстро, чтобы никто ничего не успел сообразить. Вы поняли меня? Здесь нужен скальпель, а не молот. Любые открытые действия могут привести не только к потере агента, но и существенно снизить ваши собственные шансы выбраться оттуда живыми.<br /> <br /> - Опять агента вытаскиваем, - фыркнул Зид. – Еще одна «Ночная Жатва».<br /> <br /> - В этот раз все совершенно не так, как в «Ночной Жатве», - сухо ответил инквизитор. – Проще всего вам будет обнаружить и вывезти Эпсилон, если вы наладите контакт с мятежными племенами. Народ кашту, обитающий на севере, лучше всего подойдет на роль помощников. Они сопротивляются т’ау с самого первого дня их появления. У кашту налажена целая шпионская сеть, и они, вероятно, сумеют предоставить вам всю необходимую информацию, не говоря уже об огневой поддержке. Они знают о ситуации на Тихонисе лучше Инквизиции. Используйте их.<br /> <br /> - Что известно о местонахождении Эпсилон на данный момент? – проскрипел Раут.<br /> <br /> - Ситуация быстро меняется, - откликнулся Сигма. Его проекция повернулась к Экзорцисту. – У ордоса есть агенты в городах и среди мятежников. Немного, но они все работают над тем, чтобы найти Эпсилон.<br /> <br /> - А эти мятежники… - начал Каррас. – Наше появление может показаться им долгожданным знаком, ведь так? Они решат, что мы пришли освободить их. Я не сомневаюсь, что ты на это и рассчитываешь.<br /> <br /> Призрачная фигура неприятно улыбнулась.<br /> <br /> - Эти заблуждения окажутся нам только на руку. Вдохновите их. Мятежники могут пригодиться для организации отвлекающих нападений. Безусловно, многие из них погибнут, но пусть голос совести не заглушает голос твоего рассудка. Их восстание – не наша забота. Они в любом случае обречены. Тихонис не настолько ценен для Империума сейчас, чтобы подключить Милитарум и проводить полноценную освободительную операцию. Сосредоточьтесь на Эпсилон. Время дорого. Мы не знаем, сколько еще она продержится до того, как т‘ау сумеют выведать у нее самые секретные сведения. Возможно, уже слишком поздно. В любом случае, ее необходимо вывезти живой, чтобы мы могли полноценно ее допросить. Она – очень важный агент. И если противники сумеют ее расколоть, то последствия будут…<br /> <br /> - И при этом твой драгоценный ордос позволил ей угодить в лапы синекожих, - Зид покачал головой. – Надо было покрепче поводок-то держать…<br /> <br /> - Ресурсы, - напомнил Фосс, не давая повиснуть неловкой паузе. – Хотелось бы узнать, с чем мы отправляемся?<br /> <br /> Сигма оставил реплику Зида без ответа и целиком сосредоточился на вопросе Фосса.<br /> <br /> - Вопросы, касающиеся снаряжения и использования местных ресурсов будет решать ваш полевой командир. От себя скажу, что вы получите эскадрилью «Жнецов» для транспортировки и поддержки с воздуха, а Хирон возьмет на себя наземную поддержку. Вместе с вами высадится особое подразделение штурмовиков Инквизиции – все они превосходно обучены языку т’ау.<br /> <br /> - Так, стоп, - Каррас поднял руку, - «полевой командир»? То есть, ты хочешь сказать, что в этот раз не будешь присматривать за нами лично?<br /> <br /> - «Святая Неварра» останется вне досягаемости защитных систем т’ау и будет соблюдать маскировку. Она не вступит в игру без крайней нужды. Командование операцией будет передано другому человеку – тому, кто лучше других подходит для этой роли. Вы будет следовать ее приказам дословно, как велят вам клятвы Караула и распоряжения ордоса. Повторяю, «Коготь»: на время операции «Разрушитель Теней» ее власть абсолютна. <br /> <br /> - ''Ее'' власть? – переспросил Соларион.<br /> <br /> Гололит Сигмы снова коротко моргнул, и, когда он отобразился снова, послышалось шипение гидравлики и скрежет пластали, и справа поднялась тяжелая переборка. <br /> <br /> Сквозь не успевший осесть маслянистый пар в зал шагнула худощавая женщина. Грациозностью движений она напоминала пантеру. Женщина уверенным шагом подошла ближе и остановилась у подножия трона Сигмы. У нее были темные волосы, коротко остриженные сзади, с длинной челкой, обрамлявшей смуглое лицо, и чуть раскосые глаза. По правой щеке от самого лба тянулся темный рваный шрам.<br /> <br /> Космические десантники смотрели на нее с самыми разными эмоциями. Она же смерила их в ответ изучающим взглядом. <br /> <br /> Она не улыбнулась. Не поклонилась.<br /> <br /> Она вообще никак не выказала ни страха, ни почтения.<br /> <br /> Вместо этого она обернулась к Сигме через плечо:<br /> <br /> - Они великолепны, милорд. Я надеюсь, что в бою они так же хороши, как на вид, потому что им понадобятся все их таланты.<br /> <br /> Соларион выглядел так, словно готов был броситься вперед и ударить ее. Каррас протянул руку, удерживая его на месте.<br /> <br /> - Последи за языком, женщина, - велел он. – Ты разговариваешь с космическими десантниками!<br /> <br /> Женщина снова обернулась и в упор посмотрела на Карраса. И улыбнулась ему в ответ яркой, восхитительно уверенной улыбкой. И от этого ее лицо преобразилось – казавшееся жестоким и грубым, как необработанный камень, оно неожиданно стало красивым.<br /> <br /> - Истребительная команда «Коготь», - проговорил Сигма, - это – Архангел, ваш полевой командир на время операции «Разрушитель Теней». И до завершения операции, - победой ли, смертью, - ее слово для вас – закон.<br /> <br /> <br /> ===15===<br /> <br /> Соларион шагнул вперед.<br /> <br /> Каррас попытался было удержать его, но Ультрадесантник оттолкнул его руку. <br /> <br /> - Сначала ты отправляешь меня в подчинение к проклятому псайкеру из Тринадцатого основания, - угрожающе начал он. – А теперь…<br /> <br /> - Держи себя в руках, - рыкнул Каррас.<br /> <br /> - Пророк дело говорит, Грамотей, - вставил Зид и повернулся к Архангелу. – Тебе сколько лет-то, женщина? Хотя бы тридцать будет?<br /> <br /> - Да уймитесь вы оба! – рявкнул Каррас и обернулся к трону, на котором восседала мерцающая голограмма. – Инквизитор сейчас все объяснит.<br /> <br /> - Моего приказа должно быть достаточно, - ровно ответил Сигма и перевел взгляд на Зида: – Но на этот раз, Гвардеец Ворона, я тебя извиняю. А теперь слушайте внимательно. Архангел как никто другой годится на роль командира данной операции, и лучшее нее нет никого даже среди всех Караульных Смерти, находящихся в моем распоряжении. Никого. Почему – об этом она сама расскажет.<br /> <br /> Женщина в упор посмотрела на каждого из десантников по очереди, убеждаясь, что они все ее внимательно слушают. Она по-прежнему не показывала ни капли страха, как будто хотела проверить, посмеют ли ее ослушаться. Адептус Астартес привыкли, что их вид вызывает у смертных шок и трепет. Но эта женщина не боялась и не трепетала. <br /> <br /> Каррас изучил ее ауру. Та клубилась и переливалась, как у Цешки Редторн, удалого капитана «Святой Неварры». От Архангела веяло силой и непоколебимой уверенностью. Такая аура могла бы подавить любого, даже самого закаленного ветерана.<br /> <br /> Жители Империума делились на овец и львов. Многие смертные нуждалось в сильных лидерах. Они страстно желали подчиняться. Освободиться от личной ответственности, уступить инициативу тому, кто крепче и храбрее.<br /> <br /> Подавляющее большинство было именно овцами. Так исторически сложилось.<br /> <br /> Капитан Редторн в присутствии Адептус Астартес демонстрировала, по крайней мере, искреннее почтение. Но эта женщина, солдат, гибкая, подтянутая, с татуировками особых войск Милитарум на шее, плечах и предплечьях, никакого почтения не выказывала. Наоборот, она ждала его по отношению к себе. В ней ощущался бойцовский характер.<br /> <br /> Каррас понимал, что перед ним не обычный полевой агент ордоса. Эта женщина была ветераном множества выигранных войн, прирожденным убийцей, специалистом во всем, что требовалось для ее работы, таким же, как остальные присутствующие здесь оперативники Караула.<br /> <br /> Она не робела перед ними, потому что в клетке со львами была таким же львом. И если она была достойна возглавлять их, то должна была продемонстрировать это здесь и сейчас. Обнаружь она хотя бы маленькую слабость - и «Коготь» вряд ли стал бы воспринимать ее всерьез.<br /> <br /> Неожиданно для себя самого, Каррас почувствовал симпатию к этой женщине. Даже увидел в ней в каком-то смысле родственную душу. <br /> <br /> ''«Быть командиром – это честь и ноша одновременно. Покажи же нам, женщина, что ты тот лев, которым должна быть для нас».''<br /> <br /> - На месте вы будете обращаться ко мне «Архангел», - заявила женщина, - но мое настоящее имя – Варанецца Альфус Копли. Можно «Вар», или «Копли», кому как больше нравится. Мне все равно, как вы будете называть меня в свободное время, лишь бы работу свою делали. Самое главное – успешное выполнении миссии. И если будет нужно, я пожертвую и собственной жизнью, и жизнями всех, кто находится у меня в подчинении. Я, может быть, и не космический десантник, но я посвятила всю свою жизнь войне за человечество. Я – человек бескомпромиссный, но мои уши всегда открыты для доброго совета. И я даже буду благодарна за него.<br /> <br /> Копли снова смерила их взглядом, но никто из истребительной команды не стал перебивать ее.<br /> <br /> - Мне уже доводилось сражаться вместе с космическим десантом, и я знаю правду, скрывающуюся за легендами. Я читала ваши личные дела. Я уважаю вас за то, кто вы такие и что умеете делать. Пусть у меня и нет вашей физической силы, сверхчеловеческой выносливости и столетий боевого опыта, но я доказала, что достойна командовать этой операцией. Командовать вами до тех пор, пока миссия не будет выполнена. Можете почитать мое личное дело и убедиться в этом, если сомневаетесь, - с этими словами Копли коротко оглянулась на гололит. – Конечно, те его части, к которым вам дадут доступ.<br /> <br /> В зале по-прежнему царила тишина, но Копли продолжала спокойно выдерживать взгляды космических десантников.<br /> <br /> - «Копли»… - первым нарушил молчание Фосс. – Элизийка, что ли?<br /> <br /> «Он каждый раз берет на себя роль миротворца», - подумалось Каррасу. Фосс частенько находил способы рассеять повисшее напряжение и продолжить разговор. Так что толк от него был не только тогда, когда требовались технические познания или грубая сила.<br /> <br /> - Что-то не похожа она на элизийку, - пробормотал Зид.<br /> <br /> У элизийцев кожа была обычно куда светлее, а кость пошире, чем у стоящей перед ними женщины.<br /> <br /> - Имя элизийское, да, но я элизийка только наполовину. Мой отец был сержантом в сорок втором элизийском десантном подразделении, «Громовые соколы». А мать – беженка с Армагеддона. Я прослужила в Гвардии шесть лет, из них последние два года – возглавляла особый диверсионный отряд. Мы занимались тем, что перерезали т’ау линии снабжения. А после этого меня перевели в особую эскадрилью Департаменто Муниторум. Мы совершали дальние разведвылеты на территории т'ау. Я понимаю шестнадцать диалектов т’ау, могу писать и читать на них, а с модулятором – и разговаривать. А еще…<br /> <br /> - Достаточно, - оборвал ее Сигма. – Остальное они могут узнать из личного дела. Архангел уже одиннадцать лет возглавляет особые войска Ордо Ксенос, специализирующиеся на операциях на территории т’ау, - добавил он, обращаясь к истребительной команде. – На время «Разрушителя Теней» «Коготь» войдет в состав отряда «Арктур».<br /> <br /> Соларион нахмурился и отвернулся. Проекция Сигма воззрилась на него в упор, но ее лицо по-прежнему оставалось совершенно безжизненным.<br /> <br /> - Я еще раз повторяю: до конца миссии истребительная команда «Коготь» будет частью отряда «Арктур». Приказы капитана Копли должны выполняться так же, как мои собственные.<br /> <br /> Повисла тяжелая пауза. Напряжение, разлившееся в воздухе, можно было резать бензопилой.<br /> <br /> А затем Архангел шагнула вперед, расправила плечи, сцепила руки за спиной, принимая истинно командирскую позу.<br /> <br /> - Вам все ясно, Караульные? – рявкнула она.<br /> <br /> Ее харизма была такой мощной, что какие-нибудь закаленные в боях смертные немедленно подчинились бы. Вот только сейчас перед ней стояли не смертные.<br /> <br /> Соларион дернулся, явно с трудом удерживаясь, чтобы не убить ее на месте. Каррас чувствовал, как внутри у его подчиненного кипит ярость, и как подходит к концу его терпение. И прежде, чем Соларион успел что-то сделать и тем самым опозорить команду, Каррас подошел к Копли и воззрился на нее сверху вниз резким, пронзительным взглядом кроваво-красных глаз.<br /> <br /> Она была куда ниже его ростом, но по-прежнему не боялась – взгляд ее угольно-черных глаз был таким же жестким.<br /> <br /> - Блокировка доспехов, - сказал Каррас просто. Он смотрел на Копли, но его слова предназначались Сигме. – На Кьяро ты оскорбил нас ее использованием. Тебе следует доверять нашим клятвам долгу и чести. Скажи мне, что не повторишь больше такой ошибки.<br /> <br /> - У Архангела будут коды блокировки ваших доспехов, - ответила проекция Сигмы. – Вы по-прежнему слишком… неисследованные. И я не позволю вам сорвать миссию. Исключительным личностям требуются исключительные меры.<br /> <br /> - «Исключительным личностям»? – переспросил Фосс. Сигма обернулся к нему и кивнул.<br /> <br /> - Самые талантливые всегда самые проблемные. <br /> <br /> - Это возмутительно! – взревел Соларион.<br /> <br /> Каррас заглянул Копли в глаза.<br /> <br /> - Мне хочется верить в твои знания и опыт операций против-т’ау, женщина. Я хочу работать с тобой. Но даже не думай использовать блокиратор доспехов против кого-то из моей команды. Будь достаточно мудра, чтобы поверить, что мы связаны клятвами и узами чести. Мы – космические десантники. Этого уже более чем достаточно.<br /> <br /> Копли выдержала его взгляд и с чувством кивнула.<br /> <br /> - Я верю в вашу честь. И в ваши клятвы. Во всех вас. И если вы поклянетесь уважать мои приказы во время миссии, я обещаю не использовать блокиратор.<br /> <br /> Сигма наблюдал за этим разговором молча, видимо, предоставив женщине разбираться самой. Он выбрал ее командиром - и теперь позволял ей командовать.<br /> <br /> Каррас всмотрелся ей в глаза. По ее лицу было сложно что-то прочесть, но ее аура переливалась искренностью, благородством и уважением. Использовать блокиратор ей совершенно не хотелось. По цветным пятнам, окружающим душу Копли, Каррас видел, как она презирает подобные меры. Сигма отдал приказ, а с его приказами не спорят – и Копли получила коды. Но Каррас сомневался, что она намеревалась пользоваться ими во время операции.<br /> <br /> Удовлетворенный увиденным, Каррас поднял взгляд на проекцию Сигмы. <br /> <br /> - Истребительная команда «Коготь» отправится на миссию в составе отряда «Арктур», и мы будем подчиняться приказам капитана Копли.<br /> <br /> Он почувствовал, как Соларион снова собрался возразить, и поспешно добавил:<br /> <br /> - Мы делаем это во имя наших клятв Караулу и нашим орденам. Во имя нашей чести. Относись к ней с уважением, и мы сделаем все, что в наших силах.<br /> <br /> Проекция Сигмы ненадолго умолкла, сверля его раздумчивым взглядом. <br /> <br /> - Коготь-Альфа, - сказал наконец инквизитор, - мы верим тебе на слово. Вас всех избрали для этой чрезвычайно деликатной операции именно из уважения к вашим талантам. Это уже должно делать вам честь. К тому же, я повторяю: шансов на то, что кто-то из вас не погибнет во время операции, очень мало. И тем не менее, мой ковен заверяет меня, что наша основная надежда – наша, пожалуй, ''единственная'' надежда - на успех операции заключается именно в том, чтобы вы и «Арктур» работали сообща.<br /> <br /> Он взглянул каждому из них в лицо и продолжил:<br /> <br /> - Отправляйтесь на Тихонис. Свяжитесь с войсками повстанцев на севере. Соберите нужную информацию. А затем нанесите решающий удар и вытащите Эпсилон живой. <br /> <br /> На том инструктаж закончился, и Сигма распустил их, повелев готовиться к отправке на корабль, который должен был преодолеть защитные системы т’ау и доставить отряд на поверхность планеты. <br /> <br /> Архангел коротко отсалютовала проекции и, развернувшись на каблуках, чеканным шагом прошла мимо космических десантников, удостоив одного Карраса молчаливым кивком.<br /> <br /> Каррас и его команда покинули зал почти сразу же, выйдя через те двери, через которые и заходили. И никто из десантников не отсалютовал проекции напоследок.<br /> <br /> Они уже почти ушли, когда за их спинами вновь раздался голос Сигмы:<br /> <br /> - Не разочаруйте меня, «Коготь». Цена провала в этот раз может оказаться страшнее, чем мы все можем представить.<br /> <br /> <br /> ===16===<br /> <br /> Арназ был абсолютно уверен, что не оставил никаких следов. Убив замаскированного агента т’ау, он забрал у него снимки, которые передал Диунар, и оттащил труп к ближайшей мусорной куче. Генератор маскировочного поля все еще работал, несмотря на удары ножом. Арназ подключил его обратно. Тело должно было оставаться невидимыми до тех пор, пока не сядет аккумулятор или пока об него случайно не споткнется кто-нибудь из местных жителей. Арназ разделался и с Диунаром, обставив все так, словно это было самоубийство. Когда он заносил нож, в глазах старика промелькнуло смирение, даже, пожалуй, благодарность за избавление от позорной ноши. Быстрый осмотр жилища показал, что у Диунара были жена и ребенок, но они явно уже давно здесь не появлялись. К тому же, Арназ отыскал оборудование, с помощью которого Диунар заснял все секретное собрание лидеров повстанческих ячеек.<br /> <br /> Арназ скопировал все файлы для дальнейшего изучения у себя в убежище, и тщательно очистил кристаллы памяти когитатора. А затем покинул опустевший дом перед самым рассветом, довольный тем, что подчистил все возможные хвосты.<br /> Это было неделю назад. И всю эту неделю Арназу приходилось соблюдать повышенную осторожность, оглядываться через плечо чуть чаще обычного – просто на всякий случай. Но он знал свое дело, и знал, что в нем он лучше многих. Враг не должен был напасть на его след.<br /> <br /> Для т’ау он был всего лишь очередным винтиком в огромной машине, он жил, как жили другие – у него была своя роль в обществе, свой вклад в общее дело и семья, которую нужно было кормить.<br /> <br /> С последним смириться было сложнее всего, но семья была важнее всего для обеспечения убедительного прикрытия. Одиночки привлекали больше внимания и вызывали больше подозрений, особенно среди тихонитов – для них брак и воспитание детей было таким же долгом, как овладение какой-нибудь рабочей профессией.<br /> <br /> Поэтому он выбрал себе жену средней привлекательности и среднего ума, такую, какая не привлекла бы много внимание, и вдвоем они вырастили двоих совершенно непримечательных детей, мальчика и девочку.<br /> <br /> А потом Арназ обнаружил, что, старательно изображая привязанность к ним, сам не заметил, как перешел черту и привязался к ним по-настоящему. Не так, чтобы полюбил, но время, проведенное с ними, доставляло ему большое удовольствие, и они были вполне довольны жизнью, которую он им устроил.<br /> <br /> Они понятия не имели, кто он на самом деле.<br /> <br /> Как и многие другие жители столицы, они обожали ауна и служили Высшему Благу всеми доступными способами. И если бы т’ау поймали Арназа, то его семью наверняка бы пытали или использовали бы, как рычаг давления. Арназ старался не думать об этом, и как можно тщательнее заметал следы.<br /> <br /> В конце концов, это было все, что ему оставалось. Он понятия не имел, что в ту ночь, когда мятежники собрались на встречу, его заметили.<br /> <br /> <br /> Когда Арназ, как обычно, оставил семью дома и отправился на работу, все выглядело обычным. Улицы, как всегда, наводняли мужчины, спешащие на предоставленную т’ау работу, одетые в предоставленную т’ау одежду и униформу. Арназ не заметил нигде мерцания, выдававшего бы маскировочное поле. Успокоившись, он зашагал по постепенно нагревающейся улице. Для всех кругом он был просто Арназом, переговорщиком средней руки, занимавшимся поставками ресурсов для ИВБ с других планет. Чаще всего ему доводилось заключать контракты с контрабандистами-людьми, перевозящими товары из Империума на территорию т’ау. Он не один год подбирался к этой должности, и теперь она позволяла ему одним глазом присматривать за поставками оружия, а вторым – за военными союзами людей и тау в высших эшелонах командования войсками безопасности в столице.<br /> <br /> Заработать доверие окружающих – первостепенная задача любого агента под прикрытием. И с его помощью Арназ получал все больше и больше доступа к ценной информации. И вместе с этим лед, по которому он ходил, становился все тоньше и тоньше. Некоторые сведения, поделись он ими с Голосом Песков, наверняка выдали бы его с головой. И поэтому некоторые сведения Арназ предпочитал не разглашать, какими бы ценными они не были для повстанцев, и каких бы жертв они не помогли бы избежать. Да, эти жертвы впоследствии тяготили его совесть, и поначалу ему было очень трудно, но со временем он привык и научился абстрагироваться от чувства вины.<br /> <br /> ''Думай о войне в целом, а не о каждой отдельной битве.''<br /> <br /> Арназ затянул потуже ремень и ускорил шаг. <br /> <br /> За ним следовал замаскированный дрон т’ау – достаточно далеко, чтобы мерцание воздуха не выдавало его, но достаточно близко, чтобы не терять Арназа из виду. Все это время дрон передавал видеотрансляцию своему пилоту из огненной касты, в столичное противоповстанческое подразделение. Летающий диск обладал достаточно большой автономностью, чтобы держаться ровно так, чтобы избежать обнаружения. У Арназа не было ни малейшего шанса.<br /> <br /> Час спустя Арназ ступил из вагона гравирельса на наводненную людьми платформу и продолжил путь пешком. Дрон полетел следом.<br /> <br /> Он упустил Арназа, когда тот вошел в двенадцатиэтажное здание т’ау, окруженное наблюдательными вышками и радиоэлектронными защитными системами. Именно там Арназ и работал. Сегодня у него в планах было несколько переговоров с офицерами ИВБ среднего и высшего ранга. На них должен был присутствовать майор Рахин Расаан, командир ИВБ и личный советник самого Ледяной Волны.<br /> <br /> Ледяная Волна, конечно, сам на переговоры приходить не собирался. В отчетах сообщалось, что он вернулся на юг, к Башне забытых, продолжать некую работу, отнимавшую в последние дни все еще время.<br /> <br /> За годы жизни на Тихонисе Арназ встречался с Ледяной Волной дважды. Главнокомандующий армии т’ау был таким же суровым, с начисто лишенным всяких эмоций лицом, как и полагалось воину из огненной касты, но все же чувствовалось в нем что-то, что отличало его от других. Эту инаковость сложно было описать словами. Конечно, это была не харизма в человеческом понимании этого слова, но что-то очень похожее. Ледяную Волну покрывали шрамы, и видно было, что жизнь потрепала его, что ему довелось поучаствовать во многих планетарных войнах. Что он повидал больше смертей в своей жизни, чем любой другой воин из касты огня на Тихонисе. И это накладывало определенный отпечаток. Арназ даже ловил себя на том, что этот синекожий кажется ему внушительным, даже в чем-то пугающим. И все же Арназ надеялся, что ему доведется пообщаться с Ледяной Волной еще, потому что именно Ледяная Волна, если не брать в расчет самого аун’Дзи, был основным врагом для Империума. Именно Ледяная Волна мог не позволить повстанцам убить Эфирного и свергнуть правление т’ау.<br /> <br /> А вместо этого Арназ оказался за овальным столом вместе с несколькими членами каст огня и воды – последние обычно приходили на переговоры, чтобы сглаживать острые углы между людьми и т’ау, так как огненная каста славилась прямолинейностью, которая частенько казалась людям оскорбительной, и переговоры легко могли провалиться из-за споров и разногласий.<br /> <br /> Как и ожидалось, встреча прошла продуктивно. Арназ узнал, что войскам у Башни Забытых отправляют дополнительные ресурсы. Зачем – никто не стал толком объяснять, но по тому, как тщательно подбирали слова представители водной касты и как старательно они избегали определенной конкретики, Арназ начал подозревать, что именно туда отправили ту женщину с пиктов и ее телохранителей – космических десантников.<br /> <br /> Их держат там в заключении? Или нет? Это необходимо было выяснить. Или, по крайней мере, сообщить об этом Голосу Песков. Возможно, с этими сведениями Голос сумеет докопаться до правды быстрее.<br /> <br /> Переговоры выдались долгими и утомительными. Майору Расаану, как всегда, было сложно угодить, и он тщательно разбирал все детали предлагаемых сделок. Что бы там не творилось в Башне, но огненная каста и ИВБ были такими взбудораженными, какими Арназ их никогда раньше не видел.<br /> <br /> И к концу рабочего дня он твердо решил наведаться в одно из конспиративных жилищ и передать сообщение на север, в Затопленные Земли.<br /> <br /> Закончив с делами, Арназ попрощался с людьми и т’ау так, как предписывал протокол, и вышел на улицу. Он тщательно выбирал путь, оглядываясь по нескольку раз, высматривая возможных преследователей. Он несколько раз поднимал глаза и к нему, петляя узкими улочками, чтобы вынудить вероятных летающих соглядатаев снизиться и выдать себя.<br /> <br /> Но он так ничего и не увидел.<br /> <br /> Окончательно убедившись, что все чисто, Арназ направился к убежищу – маленькому подвалу в одном из самых многолюдных жилых кварталов.<br /> <br /> Долгие годы Арназ медленно и осторожно покрывал стены, пол и потолок защитными экранами, пресекающими работу любого электронного сканера. И когда дверь за его спиной наконец-то захлопнулась и засов вошел в пазы, Арназ глубоко вдохнул и позволил себе расслабиться. Воздух здесь был спертым. Арназ протянул руку и включил свет, и под непокрашенным потолком ожили две люм-полосы. Негромко загудела вентиляция.<br /> <br /> В центре комнаты стоял простой стол и одно кресло. Слева – незатейливая кушетка. В маленьком холодильнике нашлось немного еды и питья. И всё. Стороннему наблюдателю показалось бы, что больше в комнате нет совсем ничего.<br /> <br /> Арназ подошел к северной стене, приложил к ней руку, и, отсчитав три ладони, нажал на нее. Стена едва ощутимо подалась вперед. Арназ приложил к ней и вторую руку, сантиметров на двадцать пониже, и нажал еще раз. И стена снова слегка поддалась. Справа что-то щелкнуло, натужно заскрежетал камень. В стене открылся потайной отсек, до этого совершенно невидимый. Внутри него обнаружился черный кейс размером с чехол от штурмового оружия. <br /> <br /> На нем не было ни рун, ни меток, ни логотипа. Ни даже ручки.<br /> <br /> Арназ вытащил кейс из отсека, отнес на стол и уселся в кресло. Положив ладонь правой руки поверх кейса, Арназ подался вперед и проговорил:<br /> - Индиго семь-шесть-пять-ноль-девять. Доступ «ультима». Позывной – «Песчаный Паук».<br /> <br /> В ладонь вонзилась игла. Арназ помнил про нее, и все равно поморщился от резкой и сильной боли. И скорее почувствовал, чем услышал низкий гул – керамитовый кейс идентифицировал его генетический код. Арназ знал, что одновременно с этим система проверяет и его пульс. Инквизиция избегала ненужного риска. Крови убитого агента и пароля было бы недостаточно, чтобы открыть короб. Агент должен быть жив.<br /> <br /> Спустя секунду гул смолк и вакуумные блокираторы с шипением открылись. Кейс дернулся – расстегнулись мощные магнитные замки. Арназ убрал руку, и кейс медленно раскрылся.<br /> <br /> Внутри обнаружилась самая обычная рунная клавиатура имперского типа, но вместе с ней там пряталось и кое-что еще. Что-то, что значительно превосходило любые машины в способности передавать сообщения.<br /> <br /> Там, в стеклянной колбе, вмонтированной в нижнюю часть короба, покоился живой мозг псайкера – извлеченный, очищенный и предназначенный для выполнения единственной задачи – передачи зашифрованных астропатических сообщений другому псайкеру на огромное расстояние.<br /> <br /> Арназ принялся набирать команды на рунной клавиатуре, и на черном экране, вмонтированном в верхнюю часть кейса, вспыхнули зеленые символы. По трубам к мозгу псайкера потекла жидкость. Люмены под потолком заморгали, один погас. Арназ приготовился к мерзкому ощущению, которое вот-вот должно было накатить – от него волосы вставали дыбом, кожа покрывалась мурашками, а по спине полз холодок.<br /> <br /> В северо-восточном углу комнаты материализовался смутный темный силуэт, сгорбленный, явно человеческий, но слишком размытый, чтобы можно было разглядеть его как следует.<br /> <br /> - Говори быстро, - велела тень. Ее голос всегда звучал как будто сквозь толщу воды.<br /> <br /> Поток жидкости в мозг-передатчик усилился.<br /> <br /> Арназ рассказал о прошедших переговорах и о том, что все они касались событий в Башне Забытых. <br /> <br /> Тень подплыла ближе, и Арназу стало еще неуютнее, а мурашки начали ощущаться сильнее.<br /> <br /> - Это хорошо, - сказала тень. – У нас есть в Башне глаза и уши. С ними свяжутся. Ответ придет быстро. Мы должны быть очень осторожны. Женщину… невозможно прочитать. Ее что-то закрывает, похоже, какое-то поле. Нечто подобное скрывает от меня и ее телохранителей. Ты славно постарался. Это все, или есть что-то еще?<br /> <br /> Арназ открыл было рот, чтобы ответить отрицательно, но в этот момент тень зашипела:<br /> - Нас обнаружили!<br /> <br /> Арназ отреагировал моментально. Он захлопнул кейс, и тень тут же исчезла.<br /> <br /> Раздался оглушительный взрыв, и потолок справа и слева осыпался. Сиди Арназ не по центру зала, и от него бы осталось мокрое место. А так его всего лишь оглушило и ослепило взрывом на мгновение, и он едва не грохнулся с кресла.<br /> <br /> Но этот короткий миг потерянной концентрации оказался для него роковым.<br /> <br /> Арназ помотал головой и судорожно попытался нащупать под столом кнопку, которая должна была взорвать все здание. Но было слишком поздно. Что-то сияющее спикировало сквозь пробой.<br /> <br /> Время как будто замедлилось, и Арназ увидел, как боевой клинок т’ау начисто сносит ему правую руку, чуть-чуть не дотянувшуюся до кнопки.<br /> <br /> Рука упала на пол, и Арназ потрясенно уставился на нее.<br /> <br /> Клинок принадлежал солдату-т’ау из касты огня. Тот обнаружился справа. Всего синекожих закованных в штурмовую броню, было четверо – отряд специального назначения. Они поспрыгивали в комнату через пробитые взрывом дыры.<br /> <br /> Арназ в ужасе смотрел неверящим взглядом, как хлещет кровь из оставшегося обрубка, пока один из синекожих не ухватил его за горло четырехпалой рукой в перчатке и не швырнул на пол. Арназ с размаху ударился головой о скалобетонный пол. Но боли от этого удара он уже не почувствовал. Его тело сражалось с агонией от чудовищной раны, насыщало его кровь эндорфинами, чтобы он сумел вытерпеть ее.<br /> <br /> Арназ слезящимися глазами взглянул на четыре оскаленных чужацких лица.<br /> <br /> Один из т’ау – судя по знакам различия, командир отряда, - опустил оружие, нажал на кнопку на левом наруче и что-то забормотал в передатчик на запястье. Командир говорил на диалекте т’ау, распространенном на Тихонисе, и Арназ понимал каждое слово, хотя в голове у него уже помутилось от кровопотери.<br /> <br /> - Мы взяли шпиона-гуэ’ла живым, - сообщил солдат, - потерь нет. Он не успел активировать заложенную взрывчатку.<br /> <br /> Он умолк, выслушивая ответ из устройства на левом ухе.<br /> <br /> - Нет, командор. Он успел заблокировать устройство, - проговорил он и снова замолчал, затем продолжил:<br /> - Понял вас, Шас’эл. Будет так, как вы скажете.<br /> <br /> Он с щелчком отключил коммуникационное устройство и обернулся к остальному отряду.<br /> <br /> - Вы двое - грузите его в транспортник. А ты забери этот черный кейс. Поисковая группа касты земли придет и проверит все убежище, а наша работа тут закончена.<br /> <br /> - В центральный изолятор, Шас’вре? – спросил один из солдат.<br /> <br /> Арназ быстро терял сознание, все глубже проваливаясь во тьму, но от последнего, что он успел услышать, у него по спине пополз холодок.<br /> <br /> - Остановите кровотечение. Его отправят на юг, в На’а’Вашак, и допросят там. И если он откажется говорить, то будет собственными глазами наблюдать, как страдает его семья.<br /> <br /> <br /> Гипнообработка Арназа в ордосе была тщательной. Его семья действительно жестоко страдала, и ему невыносимо больно было видеть их мучения, слышать их крики, но он не произнес ни слова на всех допросах т’ау. Он прекрасно знал, что такой исход вполне вероятен, и все же невообразимо тяжело было молчать, когда те, кто любил его, отчаянно звали его, умоляли заговорить и прекратить этот кошмар. А потом их крики смолкли, а от мертвых тел для т’ау уже не было никакого проку. И тогда растерянные синекожие, допрашивавшие Арназа, начали применять пытки непосредственно к нему. И на фоне моральных страданий физические казались едва ли не облегчением. Арназ знал, что они его не сломают. Выносить собственные страдания было куда проще, чем страдания его семьи.<br /> <br /> Т’ау не оставалось ничего другого, кроме как причинять ему все больше и больше боли.<br /> <br /> И в конечном итоге ее стало слишком много.<br /> <br /> И когда Арназ уже начал терять сознание, он улыбнулся окровавленными губами и наконец-то заговорил:<br /> - Наслаждайтесь последними днями своей власти, ксеномрази. Возмездие грядет.<br /> <br /> Его глаза закатились, и он судорожно вдохнул, захлебываясь кровью.<br /> <br /> - Возмездие, - повторил он тихо и умер.<br /> <br /> <br /> ===17===<br /> <br /> Над огромными полями орошения поднималось солнце. Здесь, в среднесеверных широтах, лежали самые плодородные сельскохозяйственные угодья планеты. Над полями уже вовсю трудились дроны, сновали между рядами высоких стеблей, опрыскивали их от вредителей и отрезали засохшие листья. Скоро сюда должны были прийти и живые работники из плоти и крови – и люди, и т’ау, - чтобы собрать урожай. Конечно, дроны вполне могли бы справиться с и этой задачей, но людям нужна была цель в жизни. Высшее Благо защищало людей от самих себя, от праздности и безделья так же, как защищало от внешних угроз. Когда руки и ум чем-то заняты, их гораздо сложнее отвратить от Т’ау’ва. Поэтому люди и т’ау по-прежнему трудились на полях так, как поступали предки людей многие тысячелетия, и так же возвращались по домам в конце дня, ощущая приятную усталость от славной работы, готовясь вкусить заслуженные отдых и удовольствия.<br /> <br /> Тихонитское солнце, теплый золотой шар, постепенно раскалялось, поднимаясь над равнинами далеко на востоке. К полудню, достигнув зенита, оно становилось куда более безжалостным, и работу в самые жаркие часы приходилось останавливать. Тихонису удалось сбросить иго бескрайних пустынь, но приходилось прикладывать немало усилий, чтобы не дать горячему песку вновь воцариться на поверхности. Передовые системы управления климатом, разработанные т’ау, вели нескончаемую борьбу против истинной природы планеты, подкрепленной близостью к звезде.<br /> <br /> Впрочем, т’ау уже давно научились выигрывать подобные сражения. Тихонис был не первой планетой, ставшей куда более пригодной для жизни благодаря машинам касты земли. Те не один век совершенствовались в искусстве терраформирования подобных масштабов.<br /> <br /> Дальше, на севере, плодородные угодья заканчивались, и начинались топи и болота. На их границе размещались рисовые поля, работавшие в основном по тому же принципу, что и остальные сельскохозяйственные секторы. Но за полями почва окончательно становилась необживаемой и не поддающейся обработке. Там начинались южные границы Затопленных Земель. Небо там было совсем другим, затянутым густыми черными тучами, царапающими брюхами по верхушкам деревьев, грозящими в любой момент разразиться шквальным ливнем. Дождевая вода отводилась на юг по тщательно разработанной т’ау системе каналов и акведуков, наполняя жизнью остальное полушарие. Аналогичная схема действовала и на юге. Одни огромные установки т’ау на обоих полюсах планеты постоянно насыщали атмосферу влагой. Другие, монолитные, кольцами тянулись вдоль верхних широт, и генерировали потоки воздуха необходимой силы, чтобы те разносили влагу туда, где она была нужнее. Для т’ау погода была такой же системой, как все остальное. То, что можно измерить, можно было контролировать. А то, что можно контролировать, можно использовать. Таким подходом т’ау руководствовались во всем.<br /> <br /> Дроны продолжали работу, бездумно выполняя программы оценки роста и степени созревания урожая. Первые грави-грузовики из ближайших городов и поселков должны были прибыть в течение часа.<br /> <br /> А затем мирную утреннюю тишину нарушил гул, раздавшийся с запада.<br /> <br /> Дроны тут же повернули на звук оптические линзы и аудио-датчики. Они уловили, что в атмосферу вошел корабль, пылающей звездой рассекающий небо. Это был не корабль т’ау. В нем не было того изящества, грации, и по-акульи плавного силуэта. Это был грубый, угловатый, тяжеловесный летательный аппарат, собранный человеческими руками.<br /> <br /> Достигнув высоты в десять километров, аппарат активировал аэродинамические тормоза и реверсивные двигатели, замедляясь, и принялся опускаться – сначала до пяти километров, а затем и до двух.<br /> <br /> Дроны вернулись к работе, но перед этим отправили снимки того, что происходит, в центральные узлы огромной общепланетарной информационной сети. Узлы располагались в обеих столицах, и в восточной, и в западной. Сообщения были получены членами касты воздуха из центра управления полетами – тем полагалось проверить поступившие данные и убедиться, что позывные и траектория полета аппарата входят в расписание. Далее его передвижения должны были отслеживать наземные защитные установки касты огня.<br /> <br /> На одном из экранов где-то в центре управления высветился список грузов. У этого корабля он ничем не отличался от сотен других – двенадцать килотонн семян сельскохозяйственных культур, годившихся в пищу людям, но не т’ау; восемь килотонн дешевых, синтетических, пригодных в пищу протеинов, предназначенных в качестве пищевых добавок; пять тысяч тонн редких металлов для использования в технологиях т’ау, адаптированных для людей, служивших в войсках безопасности. И еще пять тысяч тонн самых разнообразных материалов для строительства. Было там кое-что и из человеческой культуры, вроде тех вещей, которые т’ау не могли производить или поставлять самостоятельно – произведения литературы и живописи, предметы роскоши, доставленные сюда прямиком из Империума.<br /> <br /> В конце концов, люди должны быть довольны. Интеграция велась деликатными методами и не предполагала полного переучивания. Человеческую культуру на Тихонисе уважали. Высшее Благо не отрицало даже Имперского кредо – тех его частей, которые не требовали ненависти к иным расам. Ни одну из церквей министорума не уничтожили и не осквернили. Конечно, все эти решения принимались для облегчения контроля за территориями. Тех, кто продолжал молиться в храмах Бога-Императора, легко можно было вычислить и впоследствии присматривать за ними. Это было весьма удобно для службы разведки т’ау, хотя самые умные и самые опасные из верующих в эту ловушку никогда не попадали.<br /> <br /> Впрочем, что бы там не числилось в перечне грузов, на борту корабля ничего подобного не было – ни зерна, ни материалов, ни артефактов.<br /> <br /> Там прятались три штурмовых «Грозовых ворона», покрытых маскировкой и снабженных глушителями сигналов, а вместе с ними – столько закаленных вояк и столько оборудования, сколько корабль смог увезти.<br /> <br /> Пресвятая Инквизиция занесла над Тихонисом свой острый черный клинок.<br /> <br /> <br /> У страха есть свой запах. Большинство смертных его не чувствует – их обонятельные рецепторы слишком слабые и их слишком мало, - но космические десантники его ощущают. Генетически усовершенствованные органы чувств просто не дают пропустить его. И Каррас ощущал его и сейчас – легкий, но явственный. Чуть терпкий. Чуть кислый, но не настолько, чтобы быть мерзким. Архангел выглядела невозмутимой, как скала, словно грядущая высадка ее вовсе не волновала. Но скрыть свой страх до конца она не могла. И запах, едва заметный, исходил от нее так же, как и от ее людей, хотя те тоже казались абсолютно спокойными. Они знали, на что шли. Они уже много раз так высаживались – маленьким отрядом, забравшись далеко вглубь вражеской территории.<br /> <br /> Но им доводилось терять бойцов, братьев и сестер, которых они хорошо знали, достойных бойцов. И в это раз они тоже наверняка кого-то потеряют. Смерти были неизбежны. Как бы банально это не звучало, но старая поговорка не ошибалась – при столкновении с врагом бессильны любые планы. <br /> <br /> Доктрина специальных операций зиждилась на способности подстраиваться, подбирать нужную тактику на ходу. И многое сейчас зависело от того, насколько хорошо Архангел умела это делать.<br /> <br /> Поэтому в случае со смертными некоторый страх был понятен. Самым похожим на него чувством, доступным космическим десантникам, были опасения. Но куда чаще их место занимали лишь нетерпение и жажда боя. Космические десантники жаждали сражений, и чем больше времени они проводили вдали от поля боя, тем опаснее многие из них становились для окружающих.<br /> <br /> Каррас не осуждал бойцов из «Арктура» за этот небольшой страх. Он знал, что такой страх многих лишь подстегивает. Конечно, никакой адреналин не позволит им сравняться с Каррасом и его собратьями-сверхлюдьми, но он все равно ускорит реакции солдат. Для смертных куда лучше испытывать страх и уметь с ним справляться, чем не испытывать его вовсе.<br /> <br /> А вот Архангел привлекала его внимание куда сильнее. Перед лицом товарищей она выглядела кремнем и держалась так, словно знала все и была ко всему готова. Настоящий командир.<br /> <br /> «Ее шрамы, знаки отличия и физическая форма – все это говорит о том, что она понимает нас куда лучше, чем Сигма, и неважно, из Инквизиции она или нет», - подумалось Каррасу. <br /> <br /> Цвета, переливавшиеся в ауре Архангела, только лишний раз подтверждали ее силу. Она была умелой и опытной убийцей – внимательной, высокомотивированной и умеющей контролировать эмоции. Конечно, для того, чтобы заработать почет и уважение от остальной истребительной команды, Копли придется еще потрудиться, но Каррас не сомневался, что она это сделает. Для себя же он решил, что она ему все-таки нравится. Она говорила то, что думала. Не юлила и не хитрила.<br /> Да и смысла спорить с Копли Каррас не видел. Она была полевым командиром. И если она и впрямь окажется так хороша, как утверждалось в ее личном деле, то вмешиваться ему и не придется.<br /> <br /> Корабль содрогнулся, резко сбрасывая скорость.<br /> <br /> «Реверсивные двигатели», - понял Каррас. – «Нужно приготовиться. Ждать осталось недолго».<br /> <br /> Высадка ожидалась рискованная. Все высадки так или иначе сопровождались риском, но конкретна эта сама по себе была непростой задачей. И «Разрушитель теней» мог закончиться, еще толком и не начавшись, если сейчас им кто-то помешает или не даст высадиться вовсе. Действовать нужно было быстро и осторожно. Пока что не удавалось ни то, и ни другое – то коды доступа, которые они отправляли при входе на территорию т’ау, подолгу проверялись и перепроверялись, то орбитальные пушки грозили разнести их в клочья. Но все же им удалось добраться до планеты. И теперь впереди ждал следующий ответственный момент.<br /> <br /> Металл скрипел и дребезжал, пока корабль несся вперед, преодолевая сопротивление воздуха. Обшивка была горячей и с внешней стороны тускло сияла красным.<br /> <br /> - ''Выходим из ионосферы через три, две, одну…'' - объявил капитан через внутренние динамики корабля. Постепенно корабль перестало трясти. Визг и лязг сменились низким воем ураганного ветра. – ''Активируем передние сопла. Всему экипажу – приготовиться к последующему торможению.''<br /> <br /> Каррас ощутил, как желудок свело от очередного перепада скорости.<br /> <br /> - ''Добро пожаловать на Тихонис,'' - проговорил капитан Бёрджесс. – ''Сворачиваем на северо-восток, уходим с разрешенной траектории. Перехватчики взлетят практически сразу же, так что высаживаемся быстро и тихо. Вот теперь начинается настоящая потеха.'' <br /> <br /> - Канал не закрывать, - ответила Архангел. – Я хочу слышать все переговоры, пока они будут загонять тебя на другую траекторию.<br /> <br /> - ''Да, мэм.''<br /> <br /> Времени и правда почти не будет – т’ау следили за перемещением корабля над планетой, и, когда «Гордость Кальвикки» неожиданно свернула с установленной траектории, наверняка поднялась тревога, и штурмовики «Акулы-бритвы» уже покинули взлетно-посадочные полосы и сошли привычных патрульных маршрутов, и отправились на перехват. Возможно, кто-то из них уже на подходе. И если это и впрямь так, то времени останется еще меньше.<br /> <br /> Так оно и вышло.<br /> <br /> Капитан почти сразу же сообщил, что на экранах ауспиков показались три быстро приближающихся вражеских корабля. Им оставалось не больше восьми минут пути.<br /> <br /> - Нужно высаживаться сейчас, - сказал Каррас Архангелу. – Прикажи ему, чтобы нас спустили. Нет смысла придерживаться точных координат. Либо мы высаживаемся сейчас, либо мы – покойники. Необходимо подключить маскировочное снаряжение и глушители сигналов до того, как истребители подойдут слишком близко.<br /> <br /> - Вы слышали, капитан? – позвала Архангел по воксу. – Высаживаемся немедленно.<br /> <br /> - ''Мы сейчас на глухой окраине, мэм. Тут не пролезешь. Я ищу участок поровнее, но мы идем сейчас над болотами и тропическим лесом. Я не могу гарантировать безопасность высадки.''<br /> <br /> - Ни о какой безопасности речи изначально не шло. Мы понимаем риски. Но нас не должно быть на борту к тому времени, когда перехватчики до вас доберутся. Им нужно отвести вас в космопорт, они не станут задерживаться здесь и искать нас. Начинайте высадку, капитан. Это приказ.<br /> <br /> - ''Понял, мэм. Начинаем высадку. Нам понадобится еще немного сбросить скорость, чтобы я смог открыть задний грузовой люк. Держитесь там покрепче.''<br /> <br /> Корабль снова задергался, на этот раз еще сильнее. Титановые двутавры протестующе заскрежетали. Послышался громкий стук, что-то где-то выгнулось – видимо, кусок обшивки. Каррас потянул как следует за привязи, но те держали крепко, и он позволил себе оглянуться на остальных боевых братьев. Те стояли молча, лица скрывали шлема. Но ведьмацким зрением Каррас видел, что творилось у них в душах. Они были готовы. Они отчаянно желали оказаться уже на этой чертовой земле и как следует размяться. Они ненавидели эти перелеты, ненавидели ожидание. Аура Зида сияла ярче, чем у Фосса и Солариона, искрилась и переливалась жаждой поскорее встретиться с врагом. Каррас знал, что за Гвардейцем Ворона придется присматривать. Во время «Ночной Жатвы» тот крайне скверно слушался приказов. Вероятность того, что он будет прислушиваться к командам Архангела во время этой операции, была и того меньше. «Разрушитель теней» строился на терпении, рассчитанных ударах и быстром отступлении. И Каррас никак не мог позволить Зиду броситься в первую же схватку и выдать себя.<br /> <br /> «Призрак, на этот раз делай то, что тебе велят», - мысленно велел ему Каррас. – «Если мы напортачим, то живыми нам с этого булыжника не выбраться».<br /> <br /> Меньше, чем за три минуты «Коготь» и отряд Архангела поднялись на борт «Грозовых воронов» и приготовились к высадке. Сквозь обшивку «Жнеца-Один» по-прежнему доносился скрежет – грузовой транспортник Бёрджесса продолжал сбрасывать скорость. И как только «Гордость Кальвикки» замедлилась достаточно, ее массивный задний люк медленно открылся, пропуская тусклый солнечный свет, приглушенный густыми облаками. Ветер по-прежнему яростно выл и бесился снаружи, как разъяренный зверь.<br /> <br /> Каррас не мог видеть этого собственными глазами – десантный люк его «Грозового ворона» был накрепко заблокирован. Но он отправил астральную проекцию наружу, в грузовой отсек, чтобы понаблюдать за стартом остальных «Жнецов». Колдовским зрением Каррас видел, как огромная рампа грузовоза наконец-то опустилась до конца. <br /> <br /> Корабль задергался еще сильнее – он не был предназначен для полетов с распахнутым грузовым люком.<br /> <br /> Бёрджесс не мог больше сбрасывать скорость – в противном случае ему пришлось бы сажать корабль. Он и так сделал все, что мог, но этого должно было хватить.<br /> <br /> ''«Всем «Жнецам» приготовиться к запуску»'', - приказал по воксу Венций, пилот «Жнеца-Один», назначенный Сигмой ведущим звена на время операции. Как и все остальные пилоты «Жнецов», капитан был одновременно и человеком, и машиной, навечно приживленный к кокпиту «Грозового ворона» машиновидцами Инквизиции. Он превратился в живой мозг самолета, а «Грозовой ворон» стал его телом. Это был не совсем типичный ход – обычно «Вороны» управлялись космическими десантниками. Но в Ордо Ксенос играли по собственным правилам. Слияние пилота с самолетом порождало столь эффективный симбиоз, что даже пилоты-ветераны из числа космического десанта едва ли могли с ним потягаться. Тот факт, что Венций и остальные пилоты добровольно отказались от человеческой жизни, говорил о том, что их любовь к полетам была столь же сильной, чем их преданность и желание послужить Империуму. А может быть, даже и сильнее.<br /> <br /> ''«Жнец-Три»'', - продолжил Венций. – ''«Запуск по моей команде! Три… два… один… Пошел!»''<br /> <br /> Глазами астральной проекции Каррас наблюдал, как вспыхивают сопла «Жнеца-Три», как он поднимается в воздух и выпускает тормозной парашют в открытый проем.<br /> <br /> Парашют с хлопком раскрылся, подхватывая воздушный поток, и его тросы натянулись до упора. «Грозовой ворон» активировал вертикальные двигатели на малую мощность, приподнимаясь повыше, и выскочил в распахнутый люк. Там он вывел на максимум маневровые, выравнивая траекторию, и скрылся из вида. <br /> <br /> ''«Жнец-Три в воздухе. Тормозной парашют сброшен. Иду на север, ищу место для посадки»'', - доложил по воксу пилот.<br /> <br /> ''«Вас понял, Жнец-Три»'', - откликнулся капитан Венций. – ''«Жнец-Два, запуск по моей команде».''<br /> <br /> Каррас проследил за запуском второго «Ворона». Тот точно так же выпустил тормозной парашют, подхватывая поток воздуха, чтобы тот вытащил его наружу. Активировав маневровые двигатели, «Жнец-Два» развернулся и пошел на север следом за «Жнецом-Три».<br /> <br /> «Наша очередь», - подумалось Каррасу, и он вернулся в физическое тело, мигом ощутив всю его силу и тяжесть. Он пошевелил пальцами в латных перчатках и повращал головой, разминая шею.<br /> <br /> - Веселуха-то начнется когда-нибудь или нет? – спросил Зид.<br /> <br /> ''«Жнец-Один уже взлетает»'', - сообщил по воксу командир звена.<br /> <br /> Лязгнули, разблокировавшись, крепления, послышался гулкий хлопок – последний из «Грозовых воронов» выпустил тормозной парашют. Мощный порыв ветра тут же подхватил его, и потянул за собой. Как и его предшественники, Венций активировал вертикальные двигатели, и, чуть приподнявшись над палубой, постарался держаться как можно прямее – и вскоре «Ворон» выскочил из грузового отсека в небо.<br /> <br /> «Жнец-Один» был самым тяжелым из всего звена, потому что к хвостовой части у него на магнитных креплениях был подвешен Хирон. «Жнец» с большим трудом провел сквозь люк, и массивные ноги дредноута задели рампу, выбив сноп ярких оранжевых искр.<br /> <br /> - ''Удачи вам, «Жнецы»'', - раздался в воксе голос Бёрджесса. – ''Пусть Император присмотрит за вами всеми. Что бы вы не собирались делать на Тихонисе, я буду молиться за вашу победу.''<br /> <br /> - ''Спасибо, капитан'', - откликнулся Венций. – ''Да хранит Он и вас. Я буду молиться, чтобы вы благополучно выбрались с территории т’ау''.<br /> <br /> Сидя в десантном отсеке «Грозового ворона», Каррас ощущал, как тот борется с ветром, напрягая всю свою волю и газотурбинные двигатели. Мощные турбины в этой битвы выигрывали – Каррас почувствовал, как самолет выровнялся, опустил нос и устремился на север. Тормозной парашют отстрелился и его тут же унес ветер. Ткань из улучшенных волокон должна была разложиться в течение пятнадцати минут, не оставляя никаких следов.<br /> <br /> - ''Подходящее место найдено, «Жнец-Один»'', - послышался еще один голос. Тот принадлежал Даргену, капитану авиации, управлявшему «Жнецом-Три». – ''Все три «Грозовых ворона» поместятся, но впритык. Захожу на посадку''. <br /> <br /> - ''Отличная работа, «Жнец-Три»'', - ответил Венций. – ''Иду следом за тобой. Не ждите нас. Доставайте маскировку и подключайте глушители сигналов. Если истребители т’ау все еще идут прежним курсом, то у нас в лучшем случае несколько минут. Нас не должны застукать под открытым небом.''<br /> <br /> - ''Понял, сэр'', - ответил Дарген. – ''Будет сделано''.<br /> <br /> К тому моменту, когда Каррас вышел из заднего люка «Жнеца-Один» на мягкую землю Тихониса, покрытую густой травой, «Жнец-Три» уже был накрыт камуфляжной завесой. Оглянувшись, Каррас заметил бойцов из отряда Архангела – те суетились вокруг «Жнеца-Два», накрывая его таким же образом. От завесы «Жнеца-Три» к маленькому черному терминалу, установленному прямо на земле, тянулись кабели. Один из солдат присел рядом с ним на корточки, что-то выстукивая на рунной панели управления.<br /> <br /> Фотореактивное покрытие ожило, запереливалось, повторяя окраску и фактуру земли под самолетом. На поверхности завесы расцвел пиктографический камуфляж – смесь пятен разного цвета и формы, с идеальной точностью повторявшая окружающую растительность. Солдат набрал следующую команду, и завеса зашевелилась, где-то раздуваясь, где-то проседая, и наконец полностью скрыла очертания самолета и его тени.<br /> <br /> С воздуха могло показаться, что «Жнец-Три» попросту исчез. Еще одна демонстрация сил и возможностей Пресвятой Инквизиции – о маскировочных технологиях подобного уровня мало кто слышал во всем Империуме. А учитывая, как редко встречались такие мощные технологии, сколько они стоили и каких затрат требовали…<br /> <br /> Инквизиция действительно выделялась на фоне всех остальных организаций.<br /> <br /> Даже с земли теперь стало сложно разглядеть, было ли вообще что-то там, куда несколько минут назад приземлился «Жнец-Три», кроме поросли на небольшом холме. И если бы Каррас не увидел собственными глазами, как работает эта маскировка, то не сумел бы заметить самолет ни обычным, пусть и усовершенствованным зрением, ни даже колдовским. А любой смертный и вовсе прошел бы мимо, не заметив ничего подозрительного.<br /> <br /> Солдат отключил консоль, и, отключив кабель завесы «Жнеца-Три», поспешил к «Жнецу-Два», подключил терминал снова и повторил все нужные манипуляции.<br /> <br /> Спустя пару мгновений бесследно исчез и второй самолет.<br /> <br /> Каррас обернулся, наблюдая, как его истребительная команда спускается по рампе «Жнеца-Один» с оружием наготове. Бойцы Архангела уже вскарабкались на крылья самолета и вовсю натягивали последнюю завесу. Магнитные крепления все еще удерживали Хирона под хвостом самолета – ради экономии времени дредноут собирались спрятать вместе с «Грозовым вороном».<br /> <br /> - Ненавижу такие высадки, - пророкотал массивный Плакальщик по командному вокс-каналу.<br /> <br /> - Ты б лучше радовался, что крепления выдержали! – рассмеялся Зид, когда Хирон скрылся под маскировочной завесой. – А то б висел бы сейчас где-нибудь на дереве…<br /> <br /> - Слушай, вороненыш, а давай, когда эти истребители улетят, проверим, как далеко я смогу тебя кинуть?<br /> <br /> - Космический десант! В заросли, быстро! – рявкнул Каррас, махнув рукой в сторону южного края полянки.<br /> <br /> Члены истребительной команды скрылись в густых лесных тенях, продолжая наблюдать за полянкой. Каррас пристроился между Раутом и Фоссом.<br /> <br /> - Весь фотореактивный камуфляж активирован, - доложил солдат из команды Архангела. – Работает стабильно. Подключаем глушители сигналов.<br /> <br /> - Отключить питание, - приказал Каррас команде. – Все системы перевести в режим скрытности. Излучение минимальное. Я не хочу, чтобы наши доспехи выдали нас, если у т’ау найдутся достаточно мощные ауспики.<br /> <br /> - Если эти недотепы не спрячутся, - указал Соларион подбородком на бойцов из «Арктура», перетаскивавших в лес снаряжение и боеприпасы, - то мы можем хоть обмаскироваться. <br /> <br /> Люди Архангела изо всех сил старались работать побыстрее, но Соларион был прав – счет шел на секунды. Времени почти не оставалось. Каррас прислушался, и системы шлема, уловив нейроимпульс, усилили его сверхчеловеческий слух еще больше. Звуки вокруг тут же стали четче, ярче, объемнее. Мозг Карраса отфильтровал все лишнее, - шум леса, гул доспехов, собственное дыхание и стук сердца. И в мешанине голосов сотен разнообразных птиц и зверей Каррас выловил странный гул инопланетных двигателей – сочетание мощных антигравитационных моторов и шустрых плазменных двигателей. Каррас узнал этот гул по записям сенсориума, просмотренным им на Дамароте. Так гудело звено перехватчиков «Акул-бритв». <br /> <br /> - Архангел, - позвал Каррас по воксу, - у вас в распоряжении не больше восьми секунд.<br /> <br /> Гул двигателей стал настолько громким, что бойцы «Арктура» слышали его уже без всяких генетических улучшений – и продолжал набирать громкость.<br /> <br /> Архангел отдала последний короткий приказ, и ее солдаты активировали глушители, закрывавшие отряд от сканеров т’ау, но не перебивавшие их коммуникации. Лишившись связи разом и полностью, пилоты т’ау наверняка заподозрили бы неладное.<br /> <br /> Весь отряд успел укрыться в зарослях, и теперь полянка выглядела абсолютно пустой для невооруженного глаза. Солдаты из оперативной группы сработали быстро и эффективно, но все равно едва-едва уложились в отведенное время.<br /> <br /> Над поляной промелькнули темные тени, наполняя воздух ревом и воем. Они практически сразу же скрылись из виду, но Каррас успел разглядеть их и убедиться, что он не ошибся.<br /> <br /> Это и правда были «Акулы-бритвы» - убийственно эффективные в руках умелых пилотов из касты воздуха, и совершенно непобедимые в руках самых талантливых из них. Появись эти хорошо вооруженные перехватчики чуть пораньше, и поляна превратилась бы в кровавую баню.<br /> <br /> Когда перехватчики пролетели дальше, по основному каналу связи раздался едва различимый шепот Архангела:<br /> <br /> - ''Не шевелитесь. Даже моргать не вздумайте'', - велела она «Арктуру». – ''Они сделают три круга. Синекожие всегда делают три круга''.<br /> <br /> Она не ошиблась. Т’ау трижды пролетели над поляной, а затем рев их двигателей постепенно начал стихать, удаляясь на восток, следом за «Гордостью Кальвикки».<br /> <br /> «Она знала», - отметил про себя Каррас.<br /> <br /> Записи сенсориума на Дамароте демонстрировали, как ведут себя т’ау во время большого сражения. Ничего другого Каррас не видел. А вот Копли, похоже, достаточно насмотрелась.<br /> <br /> «Эта женщина разбирается в т’ау куда лучше, чем мы», - вынужден был признать он. – «Она сражалась против них большую часть своей жизни, и все годы службы находилась на передовой. Нет, даже за передовой».<br /> <br /> Каррасу очень хотелось узнать больше, разглядеть прошлое Копли в деталях, как ту запись из дамаротского сенсориума, которую он смотрел глазами давно погибших боевых братьев. Если бы она поделилась с ним своими воспоминаниями, это значительно бы облегчило высадку. Но Копли служила Ордо Ксенос. И если где-нибудь и существовали записи о проведенных ею операциях, то они наверняка были засекречены. Сигма о них даже не упоминал.<br /> <br /> Каррас подумал было о несанкционированном вторжении в разум Копли, но тут же отогнал эту мысль прочь. Такие вещи всегда были довольно рискованны и могли не лучшим образом сказаться на ее командирских способностях. Хуже того – погрузившись слишком глубоко, Каррас мог случайно убить ее, не говоря уже о том риске, которому он подверг бы при этом собственный разум.<br /> <br /> Так что пусть уж лучше командует… пока жива.<br /> <br /> Гул «Акул-бритв» все еще слышался где-то вдалеке, когда неожиданно раздался еще один звук – визг взлетающей ракеты. Сразу же за ним последовал грохот – ракета, похоже, угодила точно в цель.<br /> <br /> На востоке загрохотали выстрелы, плохо различимые сквозь густые джунгли, но достаточно четкие для улучшенного слуха и авточувств шлемов космического десанта.<br /> <br /> После уничтожения одного из истребителей, два оставшихся заложили вираж над лесом и принялись палить по кому-то или по чему-то, прятавшемуся внизу.<br /> <br /> - Каррас, - позвал Раут. Больше ему ничего уточнять не понадобилось – Каррас сфокусировался и мысленно коснулся потока эфирной силы, всегда клубившейся рядом. Прикрыл глаза, он забормотал литанию Зрения вне зрения. Его сознание отделилось от телесной оболочки и воспарило к верхушкам деревьев. И тогда Каррас направил свою астральную проекцию на восток.<br /> <br /> Ее глазами Каррас увидел, как из лесной чащи взлетели еще две ракеты, оставляя инверсионный след. Одна из них пронеслась мимо цели и по спирали рухнула в джунгли, так и не взорвавшись. Однако один из чужацких самолетов, уворачиваясь от нее, слишком сильно сместился и угодил под вторую. Гладкий корпус «Акулы» взорвался, на секунду обратившись в сгусток пламени и черного дыма. Во все стороны полетели обломки, пылающий самолет ушел в крутое пике и рухнул в джунгли, оставив огромный просвет в плотной листве.<br /> <br /> Последний уцелевший перехватчик резко ушел вверх, затем сбросил скорость и, развернувшись, точно так же резко нырнул вниз, активируя носовые скорострельные пушки. Снаряды начали было косить деревья, разрывая их на части, но стрельба почти сразу же прекратилась, и «Акула», развернувшись, направилась на юг. Либо пилот из касты воздуха сообразил, что вслепую стрелять по джунглям бесполезно, и так он только подставляется под следующую ракету, либо пришел приказ срочно вернуться и обо всем доложить.<br /> <br /> Каррас вернулся в свое физическое тело и снова закрылся от сил варпа.<br /> <br /> - Две «Акулы» сбили ракетами «земля-воздух». Судя по всему, переносные зенитки. Последняя ушла на юг.<br /> <br /> - Повстанцы, - заключил Фосс, и Каррас кивнул.<br /> <br /> - Т’ау наверняка не ведут здесь патрулирование с воздуха без крайней нужды – их слишком просто подстрелить с земли, а разглядеть орудия сверху почти невозможно. Повстанцы, скорее всего, уже наказывали тех, кто забирался так далеко на север, но т’ау не могли оставить без внимания «Гордость Кальвикки», когда та сошла с намеченного курса.<br /> <br /> - Нам было бы лучше, если бы повстанцы не вмешивались, - проговорил Раут, и Каррас согласно кивнул.<br /> <br /> - В принципе, ксеносы могли бы попросту расчистить все эти джунгли, - подал голос Зид. – Почему они этого не сделали?<br /> <br /> Соларион усмехнулся.<br /> <br /> - Ты вообще когда-нибудь заглядываешь в архивы, когда тебе велят?<br /> <br /> - Чтобы испортить себе весь сюрприз? – хмыкнул Зид. <br /> <br /> Фосс рассмеялся.<br /> <br /> - Дело в ресурсах, - пояснил Соларион. – Для т’ау Тихонис – окраинный мир, и большой ценности не имеет. Поэтому и планетарная оборона у них здесь такая уязвимая.<br /> <br /> - Более того, - добавил Каррас, - джунгли – это своего рода щит. Учитывая, какой силы шторма здесь бывают, как далеко разносятся споры плесени в воздухе и воде, и каких размеров хищники порой встречаются… Т’ау всеми способами стараются защитить от них сельскохозяйственные зоны и места скопления населения, поэтому джунгли растут там, где росли.<br /> <br /> - …и ты бы знал об этом, Гвардеец Ворона, - ядовито закончил Соларион, - если бы потруди…<br /> <br /> Каррас резко поднял кулак, заставляя его умолкнуть. Следом затихли и все остальные.<br /> <br /> - Что такое, Грамотей? – спросил Фосс.<br /> <br /> После того, как улетела последняя уцелевшая «Акула», Архангел снова принялась раздавать указания своим людям. Повыбиравшись из укрытий, солдаты начали снимать камуфляжные завесы и готовиться к путешествию на север, в Затопленные земли, на территорию мятежников.<br /> <br /> Каррас отправил психическую проекцию в джунгли, и некоторое время петлял среди толстых стволов, увитых лианами. Обнаружив то, что искал, он вернулся в тело и без лишних слов зашагал туда, где стояла Копли.<br /> <br /> Та наблюдала за приготовлениями к путешествию, и, когда Каррас подошел ближе, обернулась, щурясь от яркого солнца, ударившего ей прямо в глаза. <br /> <br /> - Судя по всему, пока что путь свободен, Грамотей, - сказала Архангел, и Каррас машинально отметил, что она впервые назвала его этим прозвищем. – Отправляй «Коготь» на борт «Жнеца». Мы выдвигаемся. <br /> <br /> - Пока что мы никуда не выдвигаемся, - откликнулся Каррас. – У нас гости. Многочисленные контакты по периметру поляны.<br /> <br /> Архангел инстинктивно стащила с плеча пробивную лаз-винтовку ризанского образца и отключила предохранитель.<br /> <br /> - Враги? – спросила она.<br /> <br /> Каррас прикрыл глаза. В аурах, которые он почувствовал, было нечто знакомое. Знакомая энергетика, окутывавшая неожиданных визитеров, как клубы пара. Каррас уже не раз с ней сталкивался по всему Империуму.<br /> <br /> ''Вера в имперское кредо.''<br /> <br /> Значит, скорее всего, это повстанцы, верные Трону. Народ Кашту.<br /> <br /> - Они вооружены, - сообщил Каррас. – Но угрозы не представляют. Для нас, по крайней мере. Их тут чуть больше сотни. И они очень долго ждали нашего появления, майор.<br /> <br /> - Быть этого не может, - ответила Копли. – О нашей операции в целях безопасности даже местным агентам ордоса не сообщили.<br /> <br /> Каррас покачал головой. Он чувствовал надежду и волнение, бурлившие в душах приближавшихся людей, так же явственно, как жар их искренней веры. <br /> <br /> - Наше появление здесь было предсказано. Их лидер, Голос Песков, - он упоминался в выданных нам перед операцией документах, - узрел, что мы скоро появимся. И эти люди ждали нас.<br /> <br /> Из-за деревьев начали появляться первые гости. Они выглядели странно. На первый взгляд они походили на инопланетян, а то и на каких-то зверей, всю жизнь проведших в джунглях и научившихся сливаться с ними, становясь совершенно незаметными. <br /> <br /> Края их одежды, повторявшей окраску зарослей, были обрезаны по форме листвы. Никакого фотореактивного камуфляжа у этих людей не было. Их маскировка была простой, но достаточно эффективной. Их головы были накрыты капюшонами, а лица скрывались под масками, похожими на морды с клювами. На спинах топорщились черные иглы. Каррас понял, что такая маскировка делала людей похожими на круутов. А потом он присмотрелся и обнаружил, что плащи и маски были сделаны из настоящих круутских шкур и черепов.<br /> <br /> Отряд был вооружен совершенно по-разному – кто-то сжимал в руках длинноствольную лаз-винтовку, у другого оружие явно принадлежало когда-то ксеносам. Но брать «Арктур» на прицел никто не стал.<br /> <br /> Из зарослей показался один из повстанцев, восседавший на крупном двуногом животном, полуптице-полурептилии, с шестью глазами и изогнутым клювом. Мужчина ловко спустился на землю и вышел на несколько шагов вперед, поднимая руку. А затем стащил маску, обнажая покрытое шрамами лицо с густой черной бородой.<br /> <br /> Бойцы Архангела, подчиняясь рефлексам, тут же слаженно навели винтовки на чужаков. Однако майор доверяла словам Карраса, и потому приказала солдатам опустить оружие. Каррас отметил про себя, насколько тихо и аккуратно повстанцы прошли через джунгли – несмотря на все тренировки, никто из «Арктура» не заметил их, пока они сами не позволили себя обнаружить. Не будь Каррас псайкером, он и сам вполне мог их прозевать, тем более, что ни один звук из тех, кто они издавали, не отличался от остального лесного шума. Эти люди прекрасно приспособились к жизни в джунглях.<br /> <br /> - Тебе стоило повнимательнее смотреть по сторонам, - шепнул Каррас Копли.<br /> <br /> - Я смотрела, - огрызнулась та.<br /> <br /> В это время из-за деревьев вышло еще несколько людей в масках. Они тащили на плечах бесчувственные тела шестерых членов «Арктура». Копли взрыкнула и снова подняла было оружие, но тяжелая перчатка Карраса легла ей на плечо.<br /> - Они просто без сознания, но живы. Все еще дышат.<br /> <br /> Сняв шлем, Каррас посмотрел ей прямо в глаза.<br /> <br /> - Слушай меня внимательно, майор. На глазах у этих людей ты должна подчиняться мне. Им вдалбливали, что однажды к ним придут на помощь Адептус Астартес, и они должны верить, что именно я тут командир, если мы хотим использовать их должным образом. Так что я прошу – дай мне сейчас самому с этим разобраться. <br /> <br /> Копли хмуро взглянула на него в ответ.<br /> <br /> - Доверься мне, - попросил Каррас, и Копли, помедлив, кивнула.<br /> <br /> - Только на этот раз, Грамотей.<br /> <br /> Каррас направился к бородатому мужчине – тот, по всей видимости, был предводителем отряда, - и, когда между ними оставалось не больше десяти шагов, все остальные повстанцы попадали на колени и прижались лбами к земле.<br /> <br /> - Реш’ва! – хором заголосили они. – Реш’ва мукта акир!<br /> <br /> - Их прорицатель говорил им, что придут космические десантники, - шепотом сообщил Каррас по воксу, обращаясь к Копли и остальному «Когтю». – Они верят, что мы – награда за их веру, посланная Императором. Постарайтесь не разубедить их в этом.<br /> <br /> - Ты читаешь их мысли? – спросил Раут.<br /> <br /> Каррас широко развел руками, безмолвно обращаясь ко всем повстанцам одновременно, и жестом велел им подняться. И те мгновенно подчинились. Их глаза ярко сияли – после всех страданий, выпавших на долю этих людей, перед ними наконец-то стояло воплощение мощи Империума, облаченное в доспех.<br /> <br /> - Мне не понадобилось ничего читать, - ответил Каррас. <br /> <br /> Он подошел к предводителю, и, остановившись метрах в четырех, воззрился на него с высоты своего немаленького роста. Мужчина, сам довольно крепкий, тут же опустил глаза, и Каррас заметил, что по щекам у него потекли слезы.<br /> <br /> «Он и правда верит, что мы прибыли, чтобы спасти его народ», - подумал Каррас. – «Они все в это время. И мне придется поддерживать эту веру. И продолжать лгать им. Сигма, чтоб тебя… Ты ведь знал об этом».<br /> <br /> Каррас уже прекрасно видел, чем это все закончится – для того, чтобы понимать, к чему все идет, не требовался никакой пророческий дар.<br /> <br /> Операция «Разрушитель теней» принесет этим людям смерть и разрушения, а не то спасение, которого они так долго ждали.<br /> <br /> «Потому что мы здесь не ради них. Не ради того, чтобы спасти весь или планету. Мы здесь только ради одного человека. Ради Эпсилон».<br /> <br /> <br /> ===18===<br /> Уступив настойчивой просьбе Карраса, предводитель повстанцев обуздал свой благоговейный трепет и, наконец, представился космическим десантникам и Архангелу. Выяснилось, что его звали Мактар Каинис. Остальные называли его «сахик» - на стандартный низкий готик с урзи это переводилось примерно как «лезвие клинка». Каинис был ветераном – он двадцать лет провел, сражаясь с т’ау и круутами, и Голос Песков лично отправил именно его отряд сюда, на поляну, чтобы встретить новоприбывших. Голос увидел их высадку в прорицательском трансе с точностью до малейшей детали, включая появление ударных истребителей т’ау.<br /> <br /> Каррасу очень хотелось расспросить о Голосе поподробнее, но сейчас куда важнее было убраться с поляны – т’ау в любой момент могли отправить сюда еще один отряд воздушного патруля.<br /> <br /> По приказу Каиниса отряд повстанцев покинул поляну и отправился на восток. Большая часть людей передвигалась пешком, но некоторые из них восседали на спинах таких же прямоходячих зверей, как и Каинис. Кашту называли их «джараками». Отряд быстро скрылся в лесу, полностью слившись с тенями и листвой. Их путь лежал туда, куда рухнули сбитые истребители т’ау – нужно было собрать с них все, что могло еще пригодиться. Остались только сам Каинис и его помощник Турик – они должны были провести «Арктур» на север, в Затопленные земли.<br /> <br /> Оба туземца разместились с Каррасом и Копли на борту «Жнеца-Один».<br /> <br /> Камуфляжные завесы и глушители упаковали обратно, и, когда «Арктур» загрузился на борт, турбины «Жнецов» взревели. С гулким, утробным ревом «Грозовые вороны» поднялись с поляны, оставив пятна обугленной травы, и устремились прямо на север. Они летели максимально низко, чтобы избежать обнаружения, стараясь держаться вдоль одной из могучих рек, прогрызшей широкий проход в плотных зарослях.<br /> <br /> Пока «Жнецы» неслись над водой, задевая крыльями ветви с обеих сторон и взметая брызги, Архангел попыталась расспросить туземцев. Те явно не привыкли говорить с женщиной на равных – они избегали смотреть на нее прямо, раздраженно хмурились, когда она что-то говорила, и долго, демонстративно молчали, прежде чем ответить. На Карраса они смотрели с явным недоумением, в упор не понимания, почему он не ударит ее за такое откровенно вызывающее поведение в присутствии мужчин. И чем дольше длился этот разговор, тем явственнее Каррас чувствовал напряжение Копли – терпение у той постепенно подходило к концу, и она была готова вот-вот выплеснуть свой гнев на туземцев.<br /> <br /> Не дожидаясь, пока раздражение майора перельется через край, Призрак Смерти в упор посмотрел на обоих мужчин и проговорил:<br /> <br /> - Эта женщина – привилегированный воин Империума, командир воинов-мужчин и высокопоставленный член нашего отряда. Имейте в виду – если вы еще раз продемонстрируете свое неуважение в моем присутствии, я разрешу ей отрезать вам головы и выкинуть их за борт.<br /> <br /> Каинис и его помощник побледнели и замерли, беззвучно хватая ртом воздух в тщетной попытке подобрать слова. Им только что начал угрожать персонаж их легенд, воплощение божественной воли Императора. Они разом рухнули перед ним на колени и прижались лбами к металлической палубе.<br /> <br /> - Простите нас, реш'ва, - запинаясь, ответил Каинис. – Мы не хотели… Нашим женщинам не положено так разговаривать в присутствии мужчин. У Кашту всякая жена должна дождаться позволения, прежде чем заговорить с мужем. Но ваши порядки отличаются от наших. Смилуйтесь, господин. Мы не хотели никого обидеть.<br /> <br /> - И тем не менее, обида была нанесена, - ответил Каррас и обернулся к Копли. – Сколько всего т’ау вы убили, командир?<br /> <br /> Копли смерила повстанцев тяжелым взглядом и резко ответила:<br /> <br /> - Официально павших от моей руки - больше тысячи трехсот.<br /> <br /> - А сколько т’ау убили вы, сахик? – спросил Каррас у Каиниса. – Сколько синекожих на вашем счету? Не круутов, а именно синекожих.<br /> <br /> Каинис сконфуженно опустил глаза. Он так и не нашел в себе силы заговорить.<br /> <br /> От его руки пало раз в десять меньше.<br /> <br /> - В конце концов, это не имеет значения, тихонит, - сказала Копли, не дождавшись ответа. – Куда важнее то, что у нас с вами один и тот же враг.<br /> <br /> - Но тысяча триста… - пробормотал Турик. – Какая женщина смогла бы…<br /> <br /> - Я и мои люди, - продолжила Копли, - специалисты по борьбе с т’ау. Большую часть своей военной службы мы проработали у них в тылу. Никого лучше нас нет. Никого. Мы были отобраны самой Пресвятой Инквизицией, высочайшим представителем Бога-Императора за пределами света Терры. Поэтому слушайте меня внимательно. Если вы хотите выиграть эту войну, то лучшее, что вы можете сделать – это перенять от нас как можно больше знаний и умений. Потому что сейчас вы ее проигрываете. И мы – ваша самая большая – и единственная, - надежда уравнять шансы. Не забывайте об этом.<br /> <br /> Каррас наблюдал за тем, как туземцы осмысливают сказанное.<br /> <br /> - Не буду лукавить - мы действительно не знакомы с вашими порядками, сахик, - проговорил он. – Но пока с вами космический десант, только наши порядки имеют значение. Не забывайте об этом.<br /> <br /> - Мы… мы слишком долго провели вдали от света Империума, господин, - заискивающе ответил Турик. – Просто научите нас, как нужно поступать, и мы так и сделаем.<br /> <br /> Каррас кивнул.<br /> <br /> - И все же, если вы оскорбите майора Копли еще раз, то вам придется сразиться с нею на смерть перед лицом ваших же соплеменников. И, смею вас заверить, ей не составит никакого труда вас убить.<br /> <br /> Каинис сглотнул и покосился на Копли, нахмурив густые черные брови.<br /> <br /> - Майор, - начал он с явной неохотной, - если я оскорбляю вас словом или делом, то я прошу простить меня и впредь указывать на мои ошибки. Давайте вместе проливать синюю кровь и надеяться, что к ней не примешается красная – если только это не красная кровь предателей из ИВБ.<br /> <br /> - «ИВБ»? – переспросила Копли.<br /> <br /> - Интегрированные войска безопасности, - пояснил Турик. <br /> <br /> Копли некоторое время сверлила Каиниса взглядом, затем все же протянула руку. Этот жест наверняка оскорбил гордость предводителя, но он без лишних слов ответил на рукопожатие, поднимаясь на ноги.<br /> <br /> - Стол между нами пуст, - сказала она. – Теперь мы начнем заново.<br /> <br /> - Донесите это и до остального отряда, - добавил Каррас. – Эта женщина и ее штурмовики – посланники Золотого Трона. И если ваши люди не будут относиться к ним соответственно, то придется пролить кровь Кашту. Это не принесет пользы ни нам, ни вам – только нашим врагам. Пусть все это хорошенько запомнят.<br /> <br /> Каррасу уже доводилось видеть таких людей – на других планетах, среди других имперских культур. Для Кашту смерть в бою от руки женщины – это, вероятнее всего, самый страшный позор, который только можно представить.<br /> <br /> Предупреждение было озвучено четко и прямо. Но Каррасу продолжало казаться, что однажды все-таки придется подтвердить его наглядным примером. <br /> <br /> Сейчас, когда Каинис выпрямился в полный рост, невысокая Копли не доставала ему и до плеча, но его аура окрасилась в тусклый пурпурный и зеленый. Сам он считал себя униженным.<br /> <br /> «Это может стать проблемой», - отметил про себя Каррас. – «В его душе может поселиться горечь и обида. За ним придется следить в оба. Если повезет, нам не придется мозолить ему глаза слишком долго, и он не успеет наделать глупостей».<br /> <br /> - Я проинструктирую остальных, - проговорил тихонит. – Но будет лучше, если об этом объявит Голос Песков. Только сказанное Голосом обладает достаточным весом, чтобы что-то изменить.<br /> <br /> «Грозовые вороны» уходили все дальше на север. Тем временем Каррас и Копли подробно расспрашивали Кианиса о повстанческих войсках - сколькими воинами располагают Кашту, как организована их армия, в каком объеме удается взаимодействовать с Ишту на юге, сколько у них боезапаса и где он находится. Спрашивили они и о хаддаинах, диверсантах, налаживавших и поддерживавших сети снабжения информацией в городах и поселках, которые контролировали т’ау.<br /> <br /> Каинису стоило немалых трудов отвечать на эти расспросы. Говорить в присутствии не одного, но целых пяти легендарных космических десантников ему было неимоверно сложно. С тех пор, как Голос предсказал их появление, в его душе зрели самые безумные надежды и ожидания. Каинису реш’ва представлялись тем самым рычагом, который свернул бы даже многовековые горы. Но теперь, стоя перед ними наяву, глядя на их могучие фигуры в черной броне, украшенной черепами и символами войны и смерти, Каинис ловил себя на том, что несколько разочарован. От десантников не расходилось сияние, не веяло духом надежд и обещаний светлого будущего. Они куда больше походили на зловещие черные тотемы смерти. Как будто их окутывали густые тени.<br /> <br /> Он всегда представлял их как совершенных мужчин, воплощавших и все те качества, которые ценились здесь, на Тихонисе, и многие другие. А сейчас, глядя на них, Каинис понимал, что десантники вовсе не похожи на людей.<br /> <br /> Каждый раз, когда их предводитель – он представился Каррасом, но женщина постоянно называла его «Грамотеем», - смотрел на Каиниса, тихонит ощущал, как кровь стынет в его жилах, а душу сковывает лед. <br /> <br /> Этот огромный череп, эти ярко-алые глаза, это мертвенно-бледное лицо…<br /> <br /> Из пяти космических десантников, находившихся на борту «Жнеца-Один», шлем снял только Каррас.<br /> <br /> А остальные четверо… какие же чудовищные лица они прятали? <br /> <br /> Из-за своих огромных размеров десантники казались таким же чужеродными, как т’ау. Нет, это были совсем не те образы с золоченых страниц древних книг, окутанные сиянием, с поднятыми мечами и сверкающим нимбом. Эти десантники были порождениями ужаса и кровопролития. Никогда в жизни Каинис не видел еще ничего, насколько пугающего.<br /> <br /> «Впрочем, может быть, именно это нам и нужно», - сказал он себе.<br /> <br /> Женщина как раз собиралась задать очередной вопрос, когда из вокс-динамиков под потолком раздался еще один голос:<br /> <br /> - ''Ауспик уловил сигнал посадочного маяка,'' - доложил из кокпита Венций. – ''Коротковолновой. Шифрование имперское. Код устаревший, но верный.''<br /> <br /> - Это сигнал для нас, - сообщил Каинис.<br /> <br /> - Следуйте за ним, - ответила пилоту Копли.<br /> <br /> - ''Вас понял, Архангел. На горизонте только что появился город. Вам стоит это увидеть, мэм.'' <br /> <br /> Копли жестом пригласила Карраса присоединиться. Повстанцы покладисто дождидались приглашения от него самого, и Призрак Смерти кивнул им в знак согласия.<br /> <br /> В кабине самолета было маловато места, но Копли и Каинис все же сумели выглянуть из-за кресла пилота и разглядеть медленно приближающиеся башни города, похожие на черные кости, видневшиеся сквозь густой слой туч и завесу ливня. Это были руины, осыпавшиеся и гнилые, и каждую улицу, каждый переулок заливали потоки воды.<br /> <br /> Каррас в кабину не пошел – он натянул шлем и подключился к внешним орудийный пиктерам самолета. И через них увидел дом изгнанников-Кашту – Чата-на-Хадик.<br /> <br /> Это было темное и мрачное место. Тучи висели над ним так низко, что, казалось, вот-вот раздавят город окончательно. Повсюду, изъеденные бесконечным, безжалостным ливнем, виднелись тонкие башни и высокие, массивные коробки многоэтажных жилых блоков и мануфактур – все они, как один, были построены в простом и функциональном имперском стиле.<br /> <br /> Агрессивные изменения климата, вызванные планетарной инженерий т’ау, превратили некогда цветущую столицу всего Тихониса в мертвые затопленные руины. Впрочем, не такими уж они были и мертвыми – несмотря на то, что внизу пока что не было видно ни одной живой души, Каррас уже уловил психический резонанс миллиона душ тех, кто звал эти развалины домом. <br /> <br /> ''Миллиона – а ведь раньше их было раз в двадцать больше.''<br /> <br /> Чем ближе становился город, тем больше Каррасу удавалось разглядеть через линзы орудийного пиктера. Теперь стало заметно, как много башен здесь осыпалось во время давних сражений, а затем – из-за времени, ливней и буйной растительности, настырно лезущей со всех сторон, отвоевывающей опустевшую территорию обратно.<br /> <br /> Повсюду царили тлен и разруха. Башни в сотни метров высотой крошились и осыпались, обессиленно наваливались на соседние, а вместо окон в них зияли темные провалы. Сквозь них на улицу лились потоки воды – они напомнили Каррасу водопады, омывавшие огромный эскарп на Ирексусе-II.<br /> <br /> Но Ирексус-II был прекрасен. Над ним потрудилась сама природа. Водопады озаряло яркое солнце, сиявшее в бескрайнем голубом небе.<br /> <br /> Тихонис же был его полной противоположностью.<br /> <br /> Пока «Грозовые вороны» шли над окраинами, генетически усовершенствованные глаза Карраса уловили движение на темных верхних этажах нескольких самых высоких башен.<br /> <br /> - Нас держат на прицеле заградительные батареи, - предупредил он Венция по воксу. – Со всех сторон.<br /> <br /> - ''Понял вас, Альфа,'' - откликнулся пилот. – ''Ауспик-сканирование указывает на пассивное наблюдение. Автоматическая подача боеприпасов отключена. Прикажете их все равно уничтожить?''<br /> <br /> - Нет, - ответил Каррас. – Они не будут стрелять.<br /> <br /> В этот момент в хвостовой отсек вернулись Каинис и Копли.<br /> <br /> - Посадка уже скоро, - сообщила Копли и указала на два свободных страховочных крепления на стене. – Сахик, вы с помощником должны пристегнуться.<br /> <br /> Каррас продолжал наблюдать сквозь линзы пиктера за тем, как пилот снижается над широким проспектом и сворачивает к комплексу самых высоких башен в городе – большая их часть по-прежнему стояла прямо, словно из гордости не желала склониться перед непогодой, сломившей большую часть остальных зданий.<br /> <br /> Послышались вокс-переговоры – пилоты звена «Жнецов» обменивались сообщениями друг с другом и с кем-то на земле. Тот, кто выполнял роль диспетчера, говорил на низком готике с чудовищным акцентом, но, тем не менее, сумел проводить все три самолета до крыши одного из зданий – широкого, приземистого, лежавшего на южном краю комплекса.<br /> <br /> Каррас не стал отключаться от носовой камеры, и, пока «Жнец-Один» заходил на посадку, успел заметить тусклые красные огоньки – в окружающем сумраке, сквозь ливень только они могли подсказать о том, где находится полоса. В остальном о том, что где-то внизу здание, можно было догадаться только по просвету в густых зарослях.<br /> <br /> - ''Приготовиться к посадке'', - велел Венций по воксу, и спустя несколько секунд «Жнец-Один» содрогнулся – его посадочные шасси коснулись крыши, принимая на себя весь вес самолета. Рев двигателей перетек в визг, а затем и вовсе замолк. Остальные «Жнецы» приземлились в нескольких метрах справа и слева. Спустя еще пару мгновений, когда все двигатели окончательно затихли, крыша вздрогнула – сработали магнитные крепления. Зашипела гидравлика, и круглая секция крыши со стоящими на ней самолетами начала опускаться вниз. Сквозь камеру Каррас увидел, что они спускаются в просторный ангар, освещенный люменами. Там стояли и другие воздушные суда, преимущественно крупные грузовозы. Они выглядели старыми и, похоже, не так уж часто использовались. А проем наверху начал закрываться, как огромная пласталевая челюсть, защищая ангар от ветра и дождя.<br /> <br /> Медленный и аккуратный спуск занял две минуты, прежде чем платформа наконец-то достигла дна, и коротко, но ощутимо вздрогнула.<br /> <br /> - ''Страховочные рамы можно поднять'', - сообщил Венций. – ''Открываю люки''.<br /> <br /> Каррас хлопнул по кнопке разблокировки и поднял раму, фиксируя ее в потолочном креплении. Его команда и «Арктур» сделали то же самое, и повстанцы, глядя на них, последовали примеру.<br /> <br /> Люк с шипением опустился и в проем хлынул свет.<br /> <br /> Каррас первым спустился по рампе и тут же остановился, подняв сжатый кулак, приказывая остальным не покидать самолет.<br /> <br /> Перед ним на коленях стояли тысячи людей, прижавшись лбами к земле, и нараспев повторяли: «Джа хадири! Джа хадири!».<br /> <br /> «Коготь» и бойцы «Арктура» изучали урзи во время варп-перехода, и Каррас знал, что означают эти слова.<br /> <br /> И от этих слов у него на душе заскребли кошки.<br /> <br /> ''«Надежда пришла! Надежда пришла!»''<br /> <br /> <br /> ===19===<br /> <br /> Копли ничего и слушать не желала.<br /> - Мы не будем обсуждать этот вопрос, - заявила она Каррасу. – Инквизитор достаточно четко выразился – они могут оказаться критически важным для успеха миссии ресурсом. К тому же, они отчаялись и готовы умереть за свою веру. И потому тебе ''придется'' подкармливать это пламя, Грамотей. Мне жаль, но это действительно необходимо.<br /> <br /> Каррас хмурился. Лицо Фосса, слушающего их разговор, было немногим лучше. Им обоим не нравилась идея использовать людей, которые десятилетиями неотступно сражались против ксеносов, лишенные при этом всякой поддержки. Хирон тоже недовольно рокотал, выпуская клубы черного дыма.<br /> <br /> А вот Зида, Раута и Солариона эта необходимость, похоже, ни капельки не беспокоила.<br /> <br /> Копли же казалась весьма удивительной такая разница во мнениях у космических десантников. Ее собственным бойцам уже доводилось поступать таким образом. Они обучали партизанские отряды на захваченных т’ау планетах, прекрасно осознавая, что никто из этих партизан не вернется живым – эти люди должны были лишь оттягивать на себя противника, чтобы тот не мешал выполнению основной задачи.<br /> <br /> Успех миссии был важнее всего.<br /> <br /> - ''Мне нужно'', чтобы ты это сделал, Грамотей, - переиначила Копли свою мысль.<br /> <br /> Каррас оскалился и раздраженно взрыкнул, но все же согласился вывести на платформу остальной отряд и сделать все так, как требовалось.<br /> <br /> Между тем десятки тысяч людей, собравшихся в просторном зале, теперь с не меньшим восторгом взирали на другого человека - высокого, худощавого мужчину лет сорока, в свободных красно-золотых одеждах. Он несколько минут произносил речь, которую толпа выслушивала в благоговейном молчании – лишь его собственный голос, звучный и ясный, звенел в холодном сыром воздухе.<br /> <br /> Это был Голос Песков.<br /> <br /> Остальные жители старого города собрались у экранов в просторных залах и смотрели прямую трансляцию из ангара, с нетерпением предвкушая появление тех, кого так долго ждали. Многие из людей были уверены, что не доживут до этого дня.<br /> И в каждом из этих залов слова, сказанные Голосом, раздавались из каменных стен, увешанных старыми имперскими знаменами. Повсюду виднелось изображение аквилы.<br /> <br /> Такая сцена могла произойти на любом из сотен тысяч имперских миров.<br /> <br /> Голос обратился к своим людям на урзи. Он говорил об их многолетних страданиях, о их вере и терпении.<br /> <br /> Слушая его речь, Каррас отметил, что очень многие слова из урзи похожи на диалект Окклюдуса. Воспоминания о доме нахлынули было, но Каррас отогнал их прочь.<br /> <br /> - Мы, - громко вещал Голос, - несклонившиеся, несломленные, верующие – мы долго ждали этого дня. Поднимите головы, братья и сестры. Узрите же наконец доказательство, что Бог-Император услышал наши молитвы. Его космические десантники прибыли!<br /> <br /> Это был сигнал для Карраса. Тихо выругавшись, он вывел отряд на платформу, представ перед глазами всех собравшихся.<br /> <br /> Реакция последовала незамедлительно. Все пятьдесят тысяч человек, как один, рухнули на колени.<br /> <br /> Сначала повисла тяжелая, звенящая тишина. А затем начали шепотки, все громче и громче, и вскоре ангар заполнился криками:<br /> <br /> - Реш’ва!<br /> <br /> - Пророчество сбылось!<br /> <br /> - Они пришли!<br /> <br /> - О нас не забыли!<br /> <br /> Люди кричали и славили Бога-Императора, и с каждым новым выкриком Каррас все больше злился и на самих Кашту, и на Сигму.<br /> <br /> ''Тьма тебя раздери, инквизитор. Тьма тебя раздери…''<br /> <br /> Голос спустился с края платформы и почтительно опустился на колено перед космическими десантниками. <br /> <br /> - Пора, Грамотей, - раздался голос Копли в динамике вокса. – Дай им знак, который они никогда не забудут.<br /> <br /> Каррас вышел в центр помоста. Остальные члены истребительной команды выстроились шеренгой за его спиной, а позади них замер Хирон.<br /> <br /> Сняв шлем, Каррас обвел коленопреклоненную толпу взглядом кроваво-красных глаз. <br /> <br /> «Они так жаждут возложить свои надежды на кого-нибудь… Как же их жаль», - подумал он и заговорил вслух, громко и четко, стараясь ничем не выдавать своего раздражения. Усиленный вокс-датчиком на вороте доспеха, его голос прокатился по ангару как раскат грома, от которого содрогнулся воздух и плиты под ногами собравшихся людей:<br /> <br /> - Храбрый народ Кашту! – начал Каррас на превосходном урзи. – Верные слуги Императора, враги т’ау! Ваши молитвы были услышаны!<br /> <br /> Ответом ему стала тишина.<br /> <br /> А затем начались рыдания и крики:<br /> <br /> - Закончилось ожидание! Наши молитвы были услышаны!<br /> <br /> Голоса звучали все громче и громче, волнение охватывало толпу, как лесной пожар. Кто-то рухнул без чувств, кто-то плакал, не стесняясь, утирая мокрые щеки рукавами.<br /> <br /> Каррас наблюдал за ними. Такая буря эмоций казалась ему слишком сильной и совершенно не нужной. Он не сомневался, что все эти эмоции были искренними, но спокойнее от этого не становилось.<br /> <br /> Он понимал, что Голосу необходимо было удерживать повстанцев вместе, поддерживать их боевой дух. А для этого приходилось вплетать необходимость войны в самую суть их культуры, делать так, чтобы она становилась неотъемлемой частью их жизни. Иначе они попросту приспособились бы к изменившимся условиям и прекратили бороться, смирившись с властью т’ау.<br /> <br /> ''«И их кумиры в конце концов лишились бы своей абсолютной власти, так ведь?»''<br /> <br /> При мысли об этом Каррас покосился на Голос Песков. Этот мужчина был самозванцем. В нем не было ни капли психического таланта.<br /> <br /> Но заострять на этом внимание Каррас не стал. Он жестом подозвал Голоса к себе. Тот был высоким, но на фоне Карраса, черно-серебряного воплощения смерти, казался карликом. Каррас взглянул в его лицо, морщинистое, с аккуратно подбритой бородой, и проговорил:<br /> <br /> - Ты хорошо управлял этими людьми, пророк. Продолжай это делать Святым именем Императора. А теперь встань рядом со мной и взгляни им в глаза.<br /> <br /> Голос поклонился и выполнил приказ, хотя тот явно его слегка смутил.<br /> <br /> - Узрите же все, преданные, верующие, - прогрохотал Каррас, обращаясь к толпе. – Узрите своего пророка рядом со мной. Его видения сбылись. Теперь пришла пора настоящих дел. Придется уплатить немалую цену. Должны пролиться целые реки крови, прежде чем этот мир очистится от чужаков. И обоим сторонам придется потерять многих, прежде чем Тихонис станет свободным. Но чужаки будут сломлены. – он ненадолго умолк, затем продолжил:<br /> <br /> - Императору нужны преданные воины. Вы готовы сделать то, что должно, даже если ради этого придется отдать свои жизни? Отвечайте! И пусть ваш ответ станет нерушимой клятвой, принесенной перед лицом Его Адептус Астартес!<br /> <br /> Кто-то один крикнул:<br /> <br /> - Моя жизнь – за Императора!<br /> <br /> - За свободу! – откликнулся еще один голос.<br /> <br /> - Смерть чужакам! – раздался третий.<br /> <br /> И вскоре голосов стала тысяча. А потом и больше.<br /> <br /> Вскоре эти крики подхватили почти все, кто собрался в зале. Промолчали только трусы, и те, кто был слишком кроток, те, кто не был готов умереть за нечто большее, чем они сами. Но таких людей оказалось столь мало, что можно было не обращать на них внимания. Народ Кашту услышал зов и откликнулся на него.<br /> <br /> И все они принесли Каррасу клятву.<br /> <br /> - А теперь скрепи ее как-нибудь, Грамотей, - велела Копли по воксу. – Каким-нибудь достойным легенд способом!<br /> <br /> Каррас обратился к своему дары, раскрываясь для потоков зловещей энергии имматериума. Он мысленно представил себе нужную форму, и направил потоки в воздух, формируя ее наяву.<br /> <br /> И над головами восторженных людей вспыхнуло зарево, куда более яркое, чем все фонари и люмены. Толпа заволновалась, как озерная гладь от брошенного камня, но не от центра к берегам, а наоборот – те, кто стоял дальше, первыми разглядели, что происходит. И все подняли глаза наверх, к центру зала.<br /> <br /> Свет начал сгущаться, вырисовывая знак, который ни с чем нельзя было спутать – двуглавый орел, окруженный ярким золотым пламенем. Огромный, он раскинул могучие крылья на добрых ползала. Каррас продержал его всего несколько секунд, но прежде, чем иллюзия сгинула, из обоих ее клювов вырвался оглушительный орлиный крик. Люди испуганно пригнулись, и религиозный экстаз на их лицах смешался с суеверным ужасом.<br /> <br /> А затем огромный орел исчез в мощной вспышке света, ненадолго ослепив толпу. Люди неловко опирались друг на друга, отчаянно моргали и терли глаза.<br /> <br /> Воздух над их головами снова сделался пуст и прозрачен, словно там ничего и не было. И, конечно же, там ничего и не было вовсе – просто еще один обман. Но приказ был дан, и Каррас выполнил его.<br /> <br /> Пораженные люди умолкли. Даже если до этого где-то в их сердцах еще теплились какие-то сомнения, то все они сгорели в этой яркой вспышке.<br /> <br /> - Я надеюсь, вы довольны, майор, - процедил Каррас сквозь зубы по командному вокс-каналу. – Теперь они за нами в Око Ужаса пойдут, если понадобится.<br /> <br /> - Грубовато, конечно, - откликнулась Копли, - но главное, что это сработало. А теперь давайте закончим с этим и перейдем к делам. Я хочу как можно скорее поговорить с этим Голосом наедине. Нам не стоит задерживаться здесь сверх необходимости. Каждый потраченный нами час повышает вероятность того, что Эпсилон сломается на допросах.<br /> <br /> «Ага», - подумал Каррас, - «если уже не сломалась. И если она вообще еще жива».<br /> <br /> <br /> ===20===<br /> <br /> Комнатка была убрана просто, а высоты потолка хватало, чтобы Каррас мог выпрямиться в полный рост, не задевая его головой. В основном здесь преобладали теплые тона, напоминавшие о песках пустыни на рассвете, с редкими вкраплениями полночно-синего. Полы и стены закрывали традиционные ковры ручной работы и гобелены, вытканные еще в те дни, когда Кашту обитали в пустяных. На большей их части присутствовала имперская символика в красном и золотом цветах.<br /> <br /> Копли и Голос Песков устроились в центре комнаты друг напротив друга, по обычаю Кашту, на больших подушках. Каррас замер справа от Копли, как могучая башня из черного и серебряного камня – его облаченную в доспех тушу не выдержала бы ни одна мебель. Он окинул взглядом комнату, изучая каждую деталь, раздумывая, по какой причине Голос выбрал для разговора именно это место. Узоры на коврах и гобеленах рассказывали о том, как эпоха, когда на Тихонисе властвовала пустыня, и сменилась той, когда закончилось терраформирование т’ау. Большинство тихонитов лишь обрадовались, когда ушла старая эпоха, полная нужды и голода. Но Кашту и Ишту считали, что вместе с песками ушла и их культура, к тому же, власть инопланетян над людьми оскорбляла их.<br /> <br /> Каррасу было интересно, задумывались ли эти люди хоть на секунду, чем может обернуться возвращение к тем временам. Сейчас уже мало осталось тех, кто представлял себе, насколько же на самом деле тяжело жилось тогда. Суровые условия рождали суровых людей, но тех, кто привык жить в достатке и комфорте, вряд ли удалось бы уговорить добровольно отказаться от всего этого.<br /> <br /> Конечно, никто не запрещал им ненавидеть синекожих оккупантов, но им стоило бы просто свергнуть власть ксеносов и на этом остановиться, а не возвращаться к бесконечному голоду и жажде.<br /> <br /> Какая польза Империуму от этих мучений?<br /> <br /> «Есть те, кто обречен найти предназначенье лишь на пути страданий».<br /> <br /> Это была цитата из «Руки, объятой пламенем» Юбиларда – сочинения о пути духовного развития человечества, написанном в тридцать третеьм тысячелетии. Каррас машинально задумался, опознал бы эту цитату Раут.<br /> <br /> Пока он был занят своими мыслями, в комнату вошла старуха с подносом – она была самой старой из всех доселе виденных Каррасом Кашту. Она остановилась у самой двери и прокашлялась, привлекая к себе внимание.<br /> <br /> - Дозволяю, - откликнулся Голос, не оборачиваясь.<br /> <br /> Получив разрешение, старуха низко поклонилась, медленно и неуклюже, и сказала скрипучим голосом, весьма подходящим к ее облику:<br /> <br /> - Я бы хотела предложить господам напитки, если они желают.<br /> <br /> Копли оглянулась на нее и кивнула, тут же снова потеряв к старухе всякий интерес, а вот Каррас, напротив, разглядел ее повнимательнее. В отличие от Копли, он кое-что заметил – несмотря на то, что старуха поклонилась именно так, как велел ей преклонный возраст, поднос в ее руках не дрожал. Совсем.<br /> <br /> Каррас аккуратно изучил ее ауру и усмехнулся, позабавленный тем, что увидел. Однако он сомневался, что Копли сочтет этот забавным.<br /> Старуха осторожно поставила небольшие глиняные кубки перед Копли и Голосом, отчаянно стараясь не маячить у них перед глазами. Она выглядела очень хрупкой, и ее кожа казалась тонким пергаментом, покрытым пятнами. На лице и руках у нее едва заметно темнел узор вен. Ее голову скрывал капюшон, как было принято у женщин Кашту в присутствии мужчин, не являющихся их мужьями, поэтому Каррас не мог заглянуть ей в глаза – но он видел, как уверенны и точны ее движения, несмотря на старость.<br /> <br /> Он следил за ней, не отрываясь, пока старуха расставляла перед гостями маленькие плошки с традиционными закусками – орехи с пряностями, финики и прочее в таком же духе. И руки ее так и не дрогнули.<br /> <br /> - Подойди, женщина, - позвал Каррас, снимая шлем. – Посмотри-ка на меня.<br /> <br /> Копли обернулась и растерянно уставилась на него. Чего это ему вздумалось побеседовать со служанкой? Им и без того слишком многое надо было обсудить с Голосом, и Копли с нетерпением ждала того момента, когда ей удастся добыть действительно ценную информацию<br /> <br /> Каррас был таким высоким, что старой карге сложно было заглянуть ему в глаза, но она постаралась выпрямить спину настолько, насколько получилось, и слегка повернула голову. Но даже в такой позе она едва сумела посмотреть на него.<br /> <br /> А вот улучшенное зрение Карраса позволило ему уловить в тени капюшона странный проблеск в ее глазах.<br /> <br /> - Мой господин, вы слишком высоки для меня.<br /> <br /> Каррас подался вперед, и его лицо оказалось в метре от ее лица.<br /> <br /> Копли стало неуютно от того, насколько огромной казалась голова космического десантника в сравнении с головой обычного человека. Он смотрелся львом рядом с маленьким ребенком.<br /> <br /> - Обман бывает порой уместен, Голос, - проговорил Каррас. – Но сейчас он ни к чему.<br /> <br /> Старуха кивнула, и, отвернувшись от Карраса, молча поставила на низкий столик последние плошки. А затем протянула худосочную руку и коснулась колена Голоса, который вместе с Копли молча наблюдал за разговором.<br /> <br /> - А теперь спи, - тихо и с явной нежностью сказала старуха.<br /> <br /> И глаза Голоса неожиданно закатились, и он рухнул навзничь. Его официальный головной убор свалился и прокатился по полу.<br /> <br /> Женщина мягко потрепала его по колену.<br /> <br /> - Мой дорогой мальчик, - пробормотала она. – Если бы он только унаследовал мой дар… Впрочем, это эгоистичное желание. Без дара ему будет лучше.<br /> <br /> Копли в мгновение ока вскочила на ноги и выхватила пистолет.<br /> <br /> - Да кто ты такая, мать твою?!<br /> <br /> Каррас спокойно протянул руку и заставил ее опустить оружие. Копли метнула на него яростный взгляд, но сопротивляться его силе не смогла.<br /> <br /> - Что здесь происходит, Грамотей?<br /> <br /> Старуха медленно обернулась и выпрямилась, мигом сбрасывая маску хилой старости. Но даже теперь она с трудом доставала Копли до груди. Она стащила капюшон и улыбнулась – широко, тепло и искренне, - и вокруг ее ярких черных глаз обозначились морщинки. <br /> <br /> Каррас улыбнулся ей в ответ. Аура этой женщины была невероятно располагающей. Она сразу же вызывала симпатию и лучилась тем благодушием, которое приходит лишь с почтенным возрастом и огромным опытом. Редкая душа могла похвастаться такими качествами.<br /> <br /> - Майор, - обернулся Каррас к Копли, - познакомьтесь с Голосом Песков.<br /> <br /> Копли перевела взгляд с низенькой старухи на бесчувственное тело мужчины, говорившего с ними с самого начала.<br /> <br /> Настоящий Голос молитвенно сложила руки у лба и поклонилась. <br /> <br /> - Простите меня, почтенная госпожа. Но если бы я не прибегала постоянно к такой уловке, меня бы уже давно не было в живых. А вместе со мной, возможно, сгинули бы и надежды моего народа.<br /> <br /> Копли скривилась.<br /> <br /> - Ты знал? – спросила она Карраса, не отводя взгляда от старухи.<br /> <br /> - Кое-что подозревал, - ответил тот, покачав головой, - но у этой женщины мощный дар. Она очень хорошо пряталась. На будущее, - добавил он, обращаясь к старухе, - постарайся немного дрожать, когда разносишь угощение.<br /> <br /> Впрочем, про себя Каррас подозревал, что та нарочно позволила себя раскусить.<br /> <br /> Она подтащила к столику еще одну подушку – на этот раз для себя, - и спросила:<br /> - Не желает ли госпожа присесть?<br /> <br /> После долгой паузы Копли опустилась на место, но ее лицо оставалось хмурым. Старуха тоже присела, и теперь их с Копли разделял только столик.<br /> <br /> - Я могла бы пристрелить тебя прямо сейчас за умышленный обман офицера Инквизиции.<br /> <br /> - Могла бы, - улыбнулась женщина, - но ты этого не сделаешь. К тому же обман необходим, хотя я уже не первый год жалею, что не могу обходиться без него.<br /> <br /> - Почему ты так уверена, что я тебя не убью? – огрызнулась Копли.<br /> <br /> - Если вы получились всю необходимую информацию, госпожа, то уже знаете, какую ценность я представляю. Это я веду за собой оба племени. Это я – паук в самом центре паутины. Это я – источник информации, которая вам нужна, чтобы отыскать вашего поправшего инквизитора. Лиандро Каррас знает это. Или подозревает.<br /> <br /> - Мой дар отличается от твоего, Голос, - откликнулся тот. – Я не провидец.<br /> <br /> - Тогда я вам тем более нужна, - кивнула старуха, - если вы не хотите проиграть. Я готовилась к этому дню очень долго. Не разделите ли вы со мной трапезу, пока мы будем беседовать? – спросила она, указав на плошки с финиками и орехами. – Такова наша традиция.<br /> <br /> Копли помедлила, - ей явно не хотелось так просто спускать Голосу ее обман, - но все же подалась вперед и взяла один финик. Старуха последовала ее примеру.<br /> <br /> - Меня зовут Агга, - сообщила она, - по крайней мере, именно так меня называют чаще всего. Это означает «старая мать». Для остальных я – просто жалкая карга, прислуживающая Голосу. – Она потрепала спящего мужчину по колену. – Я накрываю для него стол, чищу его одежду, в общем, делаю все, что положено преданной служанке. На самом деле он – мой сын, родившийся с пороком мозга сорок один год назад. Традиции народа Кашту суровы к таким детям – я должна была оставить младенца умирать. Но какая же женщина поставит традиции выше собственного материнского инстинкта?<br /> <br /> С этими словами она заглянула Копли в глаза, словно ожидала отыскать в них понимание – и если это и впрямь было так, то ее ждало разочарование. Копли была солдатом, и подобных инстинктов в ней не было ни на грамм.<br /> <br /> Агга пожала плечами и продолжила:<br /> <br /> - Я скрыла его изъян с помощью собственного дара. Каждый раз, когда ему нужно было появляться на людях, я управляла его телом. Сначала это давалось мне тяжело, но я очень быстро обнаружила, что чем чаще я пользуюсь своим даром, тем мощнее он становится. Вскоре многие заметили, что слова моего сына – слова, которые я говорила его ртом, - порой оказывались пророческими. Он начал зарабатывать определенную репутацию. Полагаю, я слишком увлеклась своей ролью и прежде, чем сообразила, что делаю, мой сын стал воплощением надежды для всего племени. Я же, как женщина, не смогла бы ей стать никогда.<br /> <br /> Она подняла глаза на Карраса, затем снова посмотрела на Копли.<br /> <br /> - Я оказалась права, не дав ему умереть. То, что сначала было просто материнской любовью, оказалось самым мудрым моим решением. Таким образом я могу поддерживать свой народ. Направлять их на верный путь, спасая жизни, укреплять их боевой дух. Я знала, что однажды вы придете сюда, и понимала, что должна продержаться до этого момента.<br /> <br /> - Ты обманываешь своих людей, - ответила Копли, - и отправляешь их сражаться, и даже умирать за тебя. А они думают, что умирают за кого-то другого.<br /> <br /> - Они умирают не за меня, - старуха неожиданно обозлилась и резко подалась вперед. – И не за него. А за освобождение от оккупации т’ау. За возвращаение в лоно Империума. ''Вот, за что'' они сражаются. А моя роль в этой борьбе, как и роль моего сына… Это вопрос необходимости, а не личной гордости. <br /> <br /> Она взглянула на Карраса сияющими глазами и добавила:<br /> <br /> - Я – последний псайкер, рожденный в нашем племени. Таков был мой долг. И мне все равно, как меня запомнят – и запомнят ли вообще.<br /> <br /> - Т’ау наверняка посылали убийц? – спросил Каррас. <br /> <br /> Агга поудобнее устроилась на подушке. Ее ярость схлынула так же быстро, как и накатила. <br /> <br /> - Присылали, несколько раз. Сразу же, как только услышали о пророке, возглавляющем племя. Если бы среди этих убийц оказались какие-нибудь псайкеры, им бы, возможно, удалось от меня избавиться, но среди т’ау нет псайкеров – по крайней мере, не на Тихонисе. А намерение убить меня позволяло с легкостью прозреть тот момент, когда они явятся по мою душу.<br /> <br /> - Если твой дар настолько силен, Агга, то вы уже давно должны были сокрушить т’ау, - хмуро проговорила Копли. – Так почему же вы до сих пор этого не сделали?<br /> <br /> Старуха покачала головой.<br /> <br /> - Пророческий дар похож на живое существо, господа. Порой он показывает тебе точно то, что тебе нужно. Куда чаще приходится довольствоваться тем, что он соблаговолил показать. К тому же, все эти годы нам отчаянно не хватало людей и оружия. И никакими пророчествами этого не изменить.<br /> <br /> - Они могли в любой момент вас уничтожить, - заметил Каррас.<br /> <br /> - Вы уже наверняка догадались, почему они этого не сделали, - кивнула Агга. – Аун’дзи и командор Ледяная Волна не так глупы.<br /> <br /> - Сталь закаляет сталь… - протянула Копли.<br /> <br /> Агга снова пожала плечами.<br /> <br /> - Нас мало, но для касты огня это все же лучше, чем вовсе ничего. Без нас они погрязли бы в скуке и праздности, и растеряли бы всю хватку...<br /> <br /> - Значит, здесь, на севере, ты возглавляешь Кашту, - кивнул Каррас. – А как обстоят дела у Ишту на юге?<br /> <br /> - Для них я тоже Голос Песков, - Агга покосилась на спящего сына. – И там у меня тоже есть мужская личина, пусть и не связанная со мной узами крови, и сохраняющая собственный разум, когда я не говорю его устами.<br /> <br /> - И обладая властью такого масштаба, ты не смогла отправить Империуму зов о помощи? – спросил Каррас. – Сеть астропатов с окраин имперской территории переслала бы твой зов на другие планеты.<br /> <br /> - С усилителем я бы смогла. У нас было две башни астропатов здесь, на Тихонисе, одна из которых находилась непосредственно в этом городе. Но их обе снесли до основания при нападении Высоких, еще до появления т’ау. Высокие специально начали именно с башен, чтобы лишить нас астропатической связи. А знания о том, как их восстановить, погибли вместе с их обитателями.<br /> <br /> Копли подалась вперед, опираясь локтями на колени.<br /> <br /> - Агга, ты ведь знаешь, что мы пришли сюда не за тем, чтобы помочь твоему народу.<br /> <br /> С лица старухи исчезло всякое благодушие. Каррас ощутил, как тепло и свет, исходящие от нее, рассеялись. Ее аура изменилась, яркие цвета в ней потускнели.<br /> <br /> - Тихонис – окраинная планета, - ответила Агга. – Даже до того, пока не раскрылось Око Дракона, отрезавшее нас от Империума, тот практически не вспоминал о нашем существовании. Вы пришли за той женщиной, за Эпсилон, чье будущее так же черно, как перья, которые она носит. Вы пришли за ней, за ее знаниями, и множество дорогих мне людей погибнет прежде, чем вы их получите. ''Если'' вы их получите.<br /> <br /> Повисла тяжелая, мрачная пауза.<br /> <br /> - Задача Ордо Ксенос – защитить человеческую расу от гибели, - проговорила Копли. – Любой результат нашей операции, положительный или отрицательный, скажется на всех остальных планетах. И все, о чем мы просим, действительно важно.<br /> Несколько долгих секунд Агга смотрела ей в глаза, затем опять пожала костлявыми плечами.<br /> <br /> - Мы верны Богу-Императору и Империуму, и чтим кредо. И у нас есть гордость. Мы верим в силу и честь. Мы следуем учениям святых. Мы живем согласно этим учениям. И, конечно же, мы чтим Адептус Астартес. Они – живое воплощение святой воли Бога-Императора. И все же, ни одна из этих причин не заставит меня отправить своих людей на верную смерть ради вашей операции.<br /> <br /> - Но ты ''позволишь'' им отправиться туда, - закончила за нее Копли.<br /> <br /> Агга кивнула. Каррас заметил, как ее аура снова наполнилась теплыми цветами.<br /> <br /> - Почему же ты это сделаешь, Агга? – спросил он.<br /> <br /> Старуха улыбнулась ему, сверкнув темными глазами, и, подавшись вперед, взяла из плошки финик.<br /> <br /> <br /> ===21===<br /> <br /> Копли потребовалось два дня.<br /> <br /> Целых два дня ушло на то, чтобы досконально изучить все собранные повстанцами данные. Голос помогала ей разобрать детали, поясняла все, что могла. Дряхлая старуха, она, тем не менее, была крепкой, как сталь, а ее отменное чувство юмора разряжало обстановку. Время пролетело незаметно. И Копли поймала себя на том, что Агга начинает ей нравиться.<br /> <br /> Нетрудно было проникнуться к ней уважением, учитывая, как она управлялась с ситуацией, не давая людям перегрызться между собой, поддерживая их боевой дух в безнадежной, в общем-то, войне.<br /> <br /> Но от того, что она начала вызывать у Копли симпатию, было немного проку.<br /> <br /> И той приходилось с грустью напоминать себе, что значение имеют только нужды «Разрушителя теней».<br /> <br /> За те два дня, пока она изучала разведданные, оперативники из спецотряда «Арктур» проверяли, как дела у местных бойцов, сколько у них техники и оружия, и как организованы их отряды.<br /> <br /> А, закончив с проверкой, взялись за их обучение.<br /> <br /> Повстанцы учились быстро и охотно. В рукопашном бою они уже были неплохи, а за несколько интенсивных тренировок с элизийцами улучшили навыки и среднего и дальнего боя – настолько, насколько позволяли время и возможности.<br /> <br /> Но «Арктур» знал толк в ускоренном обучении местного населения.<br /> <br /> А вот истребительная команда «Коготь», напротив, старалась выдерживать дистанцию. Повстанцев они почти не навещали – стоило кому-нибудь из них появиться, и Кашту тут же падали на одно колено, склоняя голову, а то и вовсе замирали и таращились во все глаза. Поэтому космические десантники предпочитали пореже попадаться местным на глаза.<br /> <br /> Но теперь, когда вся необходимая информация была получена, настало время Копли собрать всех ключевых членов отряда.<br /> <br /> Когда Каррас пришел в импровизированный стратегиум, то обнаружил, что остальные члены его команды, за исключением Хирона, уже собрались вокруг стола с ярко сияющим гололитом. Тот был военного образца и сохранился еще с тех пор, когда у Тихониса были свои войска планетарной обороны. Массивному дредноуту здесь было не поместиться, поэтому Хирон получал пикт-трансляцию со шлема Фосса. <br /> <br /> Здесь же присутствовали и сержанты из отряда Копли – ее первый заместитель Виггс, Морант и Григолич, а вместе с ними – высокопоставленные командиры из числа повстанцев, вроде тех же Каиниса и Турика.<br /> <br /> Когда Каррас вошел, майор подняла глаза и поприветствовала его кивком. Голос Песков – вернее, ложный Голос Песков, - тоже приветственно склонил голову. Каррас огляделся, ища мать этого человека и его же кукловода, но здесь была только ее личина. Из всех, кто стоял сейчас в стратегиуме, только Каррас и Копли знали о том, что мужчина в роскошных одеждах и головном уборе, устроившийся во главе стола, на самом деле никакой не предводитель.<br /> <br /> Голос Песков наскоро набрал несколько рун на панели управления гололитом. Пересекающиеся потоки света обрисовали в воздухе сияющие фигуры, тут же сложившиеся в подробную модель Тихониса и его лун.<br /> <br /> Еще несколько нажатий – и проекция изменилась. Теперь можно было разглядеть крупным планом внушительную часть поверхности – квадратный сегмент экваториального региона в тысячу километров шириной. Проекция развернулась и легла горизонтально, как обычная карта, и только горные хребты и ущелья по-прежнему оставались трехмерными.<br /> <br /> - Некоторые командир Милитарум за такую точную карту убить были бы готовы, - заметил сержант Виггс.<br /> <br /> - Насколько эти снимки свежие? – спросил Раут. – Или это старые геоданные?<br /> <br /> - Среди хаддаинов почти нет тех, кто специализируется на краже данных у т’ау, - откликнулся Каинис. – Но машиновидец Загориан, последний из техноадептов Тихониса, успел перед своим отключением написать машинную молитву для этого стола, которая позволяет конвертировать украденную информацию для наших нужд. Этому снимку уже год, но хаддаины уверяют, что с тех пор почти ничего не изменилось.<br /> <br /> - И что это вообще такое? – указал рукой Зид на увеличенный сегмент.<br /> <br /> - Голос? – обернулась Копли, и сын Агги, вежливо кивнув, коснулся проекции рукой.<br /> <br /> - Это геоснимок Хаккара, южного региона Западной столицы. Как вы можете видеть, весь район испещрен глубокими каньонами. Мы назваем эту сеть каньонов «Урк-Гар» – «Шрамы Урка», - и когда-то это было место святого паломничества. Именно там Святой Исара обнаружил затерянный храм. Т’ау зовут его по-другому.<br /> <br /> - А нам до него какой интерес? – поинтересовался Фосс.<br /> <br /> Гололитическая проекция развернулась и увеличилась, и мелкие детали стало видно четче. Район оказался сухим и пустынным – похоже, он образовался в результате древних тектонических потрясений, и его следы, глубокие ущелья и разломы, исполосовали землю вдоль и поперек. Проекция еще немного поднастроилась, демонстрируя дно самого широкого из каньонов. Перед глазами собравшихся появились зевы многочисленных пещер и странные обломки скал, обглоданные песчаными бурями. Затем они сменились огромной округлой долиной – и Каррас мигом понял, почему это место так важно.<br /> <br /> В самом центре долины располагался хорошо укрепленный комплекс, окруженный высокими стенами.<br /> <br /> - На изоляционное учреждение похоже, - заметил сержант Морант.<br /> <br /> - Тюрьма, - уточнил Раут, стоявший слева от Карраса. – Не чужацкая. Архитектура имперская.<br /> <br /> - Верно, - кивнул Фосс, - основная структура имперского типа, но т’ау, похоже, добавили кое-что, - он указал на оборонительные установки на башнях и стенах, характерно гладкие и округлые. Стены, наоборот, были угловатыми и грубыми, сложенными из потемневшего на солнце камня.<br /> <br /> - Когда-то это была самая крупная и самая охраняемая каторжная тюрьма Тихониса, - продолжил ложный Голос, - построенная как можно дальше от городов, чтобы семьи заключенных не могли их навещать. Ее называли «Алел-а-Тараг», - «Башня Забытых», - или просто «Алел», - «Башня». Государственные силовики и судии Адептус Арбитрес за все прошедшие столетия отправили туда немало народу. И, как правило, оттуда уже никто не возвращался.<br /> <br /> - А теперь? – спросил Каррас.<br /> <br /> - А теперь, - откликнулся глава повстанцев, и его взгляд заледенел, - там держат верных Трону Кашту и Ишту. И не только их. Есть те, кого т’ау называют «раук’на» - это их собственные соплеменники, отринувшие Высшее Благо. Синекожие используют Алел с первых дней оккупации. Долгие годы мы пытались внедрить туда своего хаддайина. Наконец, нам это удалось. <br /> <br /> - То есть, у вас там есть свой человек? – уточнил Каррас.<br /> <br /> - Врач, - кивнула Копли.<br /> <br /> - Надзиратели т’ау в Башне обеспокоились эпидемией, вспыхнувшей среди заключенных-людей, - ответила Агга устами сына, - и за семь лет своей работы медиком наш человек сумел раздобыть для нас внушительное количество сведений.<br /> <br /> - Например? – спросил Раут.<br /> <br /> Ложный Голос Песков оглянулся на него и снова перевел взгляд на мерцающую гололитическую проекцию.<br /> <br /> - У нас есть частичный план здания – по большей части центральный блок и северное крыло. Нам известно, что на данным момент там содержится более трехсот заключенных-людей. Частично это такие же Кашту, как и мы, но и Ишту среди них не меньше. По всем видно, что их пытали. Неважно, какими бы цивилизованными и разумными не казались речи эфирного т’ау, стоит копнуть поглубже – и становится видно, что на самом деле представляет собой его правление. Догматы Высшего Блага – это тонкий слой краски, скрывающий проржавевший металл. Достаточно подковырнуть его ногтем – и гнилая натура этих ксеносов вылезет наружу.<br /> <br /> - Что-нибудь еще известно? – спросил Соларион.<br /> <br /> Вместо Голоса ему ответила Копли:<br /> <br /> - Последний отчет от этого доктора пришел шесть дней назад. Он сообщает, что командор Ледяная Волна вернулся из столицы с несколькими забитыми под завязку транспортниками. Там находились десятки преступников и диссидентов из числа т’ау, в кандалах на шеях и запястьях. Людей среди них не было. Дюжину новоприбывших отправили не в южный блок, как это происходило обычно.<br /> <br /> - Тогда куда? – уточнил Раут.<br /> <br /> - Похоже, на подземные уровни, куда-то под центральный операционный блок.<br /> <br /> - Пока не появилась ваша Эпсилон, раук’на отвозили в Башню по двое – по трое, - добавил ложный Голос. – В основном их держали в городских тюрьмах.<br /> <br /> После этих слов космические десантники заметно оживились.<br /> <br /> - Она там, - заключил Соларион. – И ты не смог этого увидеть, Грамотей?<br /> <br /> - Я тебе уже говорил – эта женщина защищена от психического поиска. Или ты и впрямь думал, что агента Сигмы будет так легко отыскать?<br /> <br /> Ультрадесантник усмехнулся. <br /> <br /> - Башню всегда было сложно разглядеть астральным зрением, - добавила личина Агги. – Когда-то там содержали и псайкеров тоже, так что защита там была. Но вскоре после того, как Эпсилон заметили в Курдизе, пробиться в Башню стало еще сложнее.<br /> <br /> - ''Что-нибудь еще есть по делу''? – прогрохотал по воксу Хирон. <br /> <br /> - Доктору показалось, что он слышал, как охранники-т’ау обсуждали телохранителей Эпсилон, - ответила Копли. – В частичности, их запах.<br /> <br /> - Их ''запах''? – переспросил Зид.<br /> <br /> - Не в обиду будь сказано, - ухмыльнулась Копли, - но запах Адептус Астартес действительно… сложно не заметить.<br /> <br /> - Кажется, она намекает, что тебе стоит помыться, бледнолицый, - прыснул Фосс.<br /> <br /> Зид уже открыл было рот, чтобы вернуть шпильку, но Каррас не дал ему произнести ни слова.<br /> <br /> - У т’ау очень острый нюх, почти как у сторожевых псов, - сказал он и обернулся к Копли. – Это может помешать, когда мы попытаемся пробраться в Башню.<br /> <br /> - Если наденете шлемы – никаких проблем не будет, - покачала головой майор. – Ордос доработал маскировочные системы ваших доспехов, позволяя скрывать любые запахи. Телохранители Эпсилон наверняка вынуждены блокировать шлемы наглухо, когда им приходится общаться с т’ау.<br /> <br /> - В любом случае, - продолжил Раут, - ясно, что нам придется отправиться в этот Алел-а-Тараг. И побыстрее, пока ситуация не изменилась.<br /> <br /> - А то я и так уже слишком давно никого не убивал, - ввернул Зид.<br /> <br /> - Есть какая-нибудь информация о том, чем именно Эпсилон там занимается? – спросил Каррас.<br /> <br /> - Она совершенно точно не заключенная, - ответила Копли. – По крайней мере, не такая, как остальные узники. <br /> <br /> - Нам известно, что она замешана в том, что происходит на подземных уровнях под центральным блоком, - добавил Голос. – Доктор ее видел всего два раза. Оба раза она входила в охраняемые лифты, ведущие на нижние этажи. И оба раза с ней были двое космических десантников и отряд воинов из касты огня.<br /> <br /> - С ней отправилась целая истребительная команда, - напомнил Соларион. – Где остальные?<br /> <br /> Копли покачала головой.<br /> <br /> - Мы должны учитывать тот факт, что она может и не захотеть улетать отсюда. И оказать сопротивление.<br /> <br /> На несколько долгих мгновений над столом повисла тишина.<br /> <br /> - Неважно, что она там хочет или не хочет, - сказал наконец Каррас. – У нас приказ. Ордо Ксенос велит ей возвращаться.<br /> <br /> - Проникнуть в Башню и выбраться из нее – та еще задачка, - заметил Фосс. – Взгляните-ка вот сюда и сюда. Весь этот комплекс сейчас не столько тюрьма, сколько настоящая военная база. На всех башнях внутреннего периметра противозенитные установки. Вот эти здания практически наверняка – бараки огненной касты. Вот тут, похоже, арсенал. Учитывая его размеры – у них наверняка полно оружия и боеприпасов. <br /> <br /> Зид подался вперед и указал на еще одно место.<br /> <br /> - Это тренировочные площадки. Видите? Вот тут стрельбище, а здесь – зоны боевой подготовки. А вот эта крыша, похоже, рассчитана на посадку мелко- и среднетоннажных самолетов. Конечно, крупный транспортник сюда не посадишь, но, если окажется, что у них где-то поблизости засели подкрепления, у нас будут проблемы.<br /> <br /> - Хорошо укрепившиеся войска, сложный и весьма ограниченный доступ с воздуха, перспектива появления вражеских подкреплений в любой момент операции и еще целая куча неизвестных факторов, - перечислил Соларион. – В общем, ситуация совершенно не в нашу пользу, и перехватить над ней контроль, - и уж тем более его удержать, - будет непросто с самого начала.<br /> <br /> - ОМС? – спросил Раут.<br /> <br /> Голос озадаченно посмотрел на него.<br /> <br /> - Основные маршруты снабжения, - пояснила Копли, и, обернувшись к Рауту, ответила: <br /> <br /> - Есть один путь с северо-запада и один - с юго-востока. Оба зиждутся на нескольких мостах, пересекающих лабиринт каньонов и позволяющих добраться до Башни.<br /> <br /> - Ну хоть какие-то хорошие новости, - буркнул Соларион. – Если взорвать мосты, то мы сможем на какое-то время лишить Башню наземной поддержки.<br /> <br /> Копли кивнула Каинису.<br /> <br /> - Это шанс для бойцов Кашту помочь нам со штурмом.<br /> <br /> Каинис и остальные командиры отрядов, - у каждого из них была густая черная борода и татуировки на лицах, - почти синхронно обернулись к своему лидеру-пророку.<br /> <br /> Ложный Голос улыбнулся в ответ.<br /> <br /> - Шанс для наших воинов заслужить великую славу и нанести удар по синекожим в открытую? Разве же мы можем отказаться?<br /> <br /> Суровые бородачи заулыбались, обнажая белые зубы.<br /> <br /> - Мы ударим изо всех сил, - сказал один из командиров по имени Гарум, - и окрасим пески в синий цвет.<br /> <br /> Каррас покачал головой.<br /> <br /> - Вы воспользуетесь маскировкой. Доберетесь до мостов и взорвете их. А уже потом можете сражаться с их пехотой, сколько захотите. Но не раньше. Это понятно?<br /> <br /> Командиры повстанцев явно не привыкли к подобному обращению, но сейчас перед ними стоял космический десантник. И потому они поклонились и почтительно ответили:<br /> <br /> - Как пожелаете, реш’ва.<br /> <br /> Следующим заговорил ложный Голос:<br /> <br /> - Алел-а-Тараг еще никогда не брали штурмом. Поэтому т’ау, которым поручено защищать мосты и патрулировать район, наверняка растеряли всякую бдительность. Я ''знаю'', что мои люди сумеют перерезать маршруты снабжения. Но я не могу сказать ничего о поддержке с воздуха.<br /> <br /> - Если она появится, мы с ней сами разберемся, - ответил Каррас.<br /> <br /> - Если бы только эта Эпсилон вылезла оттуда, - добавил Соларион, - на конвой напасть было бы куда проще.<br /> <br /> - Это уж точно, - откликнулся Фосс, но Копли покачала головой.<br /> <br /> - Мы не можем сидеть и ждать, пока она вылезет. Приказ был дан четкий – обнаружить и вывезти ее как можно скорее. Насколько нам известно, они пока еще не знают о том, что мы здесь. И нужно успеть сделать многое, пока они не узнали. Пока у нас есть преимущество.<br /> <br /> - Для начала, надо как-то туда пробраться незамеченными, - проговорил Каррас. – У вас уже есть какие-то соображения на этот счет, майор? Темнота для боевых скафандров т'ау – не помеха. С маскировкой или без, наш единственный путь в долину – прямо через каньон. Турели на стенах наверняка управляются искусственным интеллектом. Они не устают и не спят. Даже замаскированных, наших «Грозовых воронов» могут в любой момент обнаружить и сбить. И если там нет никакого потайного хода, то возможности отключить защитные системы до прилета у нас тоже не будет…<br /> <br /> С этим никто не стал спорить. Доктрина специальных подразделений предписывала сохранять преимущество так долго, насколько это было возможно. Маленьким отрядам и вовсе необходимо было использовать любой доступный шанс. Ведь что-то такое наверняка имелось – что-то, что могло дать им этакой шанс…<br /> <br /> Когда Каррас закончил говорить, ложный Голос кивнул одному из стоящих рядом телохранителей. Тот тут же ушел из стратегиума через заднюю дверь. <br /> <br /> Зид недоуменно покосился на Карраса, но ответить тот не успел – дверь почти сразу же открылась снова, и телохранитель вернулся. Следом за ним вошел худосочный, хромоногий старик, опирающийся на резной деревянный костыль.<br /> <br /> Все присутствующие с разной степенью нетерпения дождались, пока старик доковыляет до гололитического стола. Наконец, он остановился, опираясь на костыль и тяжело дыша. Но все же ему хватило поклониться и со всей возможной почтительностью сказать:<br /> <br /> - Господа мои, это истинно величайшая честь… <br /> <br /> Голос Песков подошел к старику, бережно сжал его костлявое плечо и улыбнулся.<br /> <br /> - Это – Мурхад Ганин, - с гордостью представил он вошедшего, оборачиваясь. – Это – тот человек, что покажет вам путь. Это Ганин, возлюбленный племенем, что поможет вам пробраться в Башню.<br /> <br /> - Да он на ногах-то еле держится, - презрительно хмыкнул Соларион. – Чем он сможет нам помочь?<br /> <br /> Ложный Голос повернулся к нему, глядя прямо в льдисто-серые глаза. На его лице появилась улыбка. Это была улыбка Агги, преисполненная материнского тепла и бесконечного терпения. Но только Каррас сумел разглядеть это, - как разглядел и то, что теперь аура ложного Голоса сияла энергией Агги.<br /> <br /> - Он – единственный, кто может вам помочь, - ответила она устами своего сына. – Потому что он – единственный из живущих, кому удалось выбраться из Башни живым. И если знаменитая Ящерица-в-тени не сумеет помочь вам попасть в Алел-а-Тараг, не сможет никто. <br /> <br /> <br /> ===22===<br /> <br /> Здесь, на нижних уровнях, было прохладнее, чем наверху, где царила невыносимая жара. И темнее – кругом не было ни трещинки, через которую мог бы проникнуть слепящий свет солнца, да и искусственного освещения гораздо меньше, чем на остальных этажах. Этот полумрак напоминал ей освещенные факелами коридоры имперских кораблей, благочестивую тьму часовен Министорума и библиотек Инквизиции. И от этого она чувствовала себя куда комфортнее, чем стоило бы – хотя вокруг нее были лишь проклятые ксеносы.<br /> <br /> Она покосилась влево, на того, кто стоял рядом.<br /> <br /> ''Шас’о Т’кан Джай’кал.''<br /> <br /> «Шас’о» - его звание. Командор.<br /> <br /> «Т’кан» - его планета. В Империуме ее знали, как «Тихонис». Но сейчас она принадлежала ему.<br /> <br /> И «Джай’кал» - его имя, имя, которым она мысленно звала его.<br /> <br /> ''Ледяная волна.''<br /> <br /> Он стоял неподвижный, не моргающий, и ждал, когда начнется процедура. Они оба уже видели, как это происходит, и не один раз. Но Эпсилон никогда не уставала наблюдать за ней, никогда не уставала от ярких эмоций, которые вызывало у нее это зрелище, и каждый раз отчаянно надеялась, что увидит нечто великое, нечто выдающееся, нечто, что сумеет изменить весь ход войны с И’хе.<br /> <br /> Ледяная волна, в свою очередь, приходил посмотреть на процедуру как будто из чувства какого-то мрачного долга, наказания, необходимости взглянуть на ужасы, которые ему приходится творить ради его собственной расы.<br /> <br /> Несколькими часами ранее он привез новую партию заключенных из Чу’сут Ка – и первые из них, кому суждено было пройти процедуру, сейчас находились перед его глазами за непроницаемым экраном.<br /> <br /> Если воин из огненной касты и ощутил, что Эпсилон смотрит на него, то никак этого не показал. Он продолжал смотреть вперед, но она видела, насколько он напряжен. Он сжал кулаки, поджал челюсть… Она втихую наслаждалась его страданиями. Пока что ей приходилось работать с ним сообща, но никакая совместная работа не могла перевесить глубокую обработку и обучение, полученные ею в ордосе. Сейчас т’ау были меньшим из двух зол, но однажды придет и их черед – и Империум сотрет их расы с лица галактики.<br /> <br /> ''Но пока что они слишком полезны.''<br /> <br /> Она снова перевела взгляд на экран, за которым техники из касты земли закрепляли на операционном столе т’ау-диссидента, слегка одурманенного наркотиками. Этот экземпляр был мужского пола, худосочный и тонкокостный, судя по всему – из касты воды.<br /> <br /> Она невольно задумалась о процентном соотношении. Сколько раук'на были из касты земли? Чаще ли встречались мятежники из огненной, чем, например, из той же земляной, или воздушной, или водной? Т’ау никогда бы не дали ей этой информации. Все, чем они делились, проходило тщательный отбор. Эпсилон, в свою очередь, тоже не рассказывала им ничего сверх того, что хотела или должна была сообщить. Таким образом, ее отношения с этими ксеносами напоминали странный танец из лжи, полуправды и вынужденного сотрудничества.<br /> <br /> ''И все из-за Аль-Рашака.''<br /> <br /> Она бы никогда не зашла так далеко, если бы не то открытие, которое ей удалось сделать в руинах на той изувеченной тиранидами планете. Это было не то, что она искала – но оно оказалось столь важным, что обо всем остальном пришлось временно забыть. Даже о «Черном семени». И хотя странный, резкий запах т’ау и их цокающая, невнятная речь раздражали ее до невозможности, она согласна была вытерпеть что угодно ради возможности послужить Империуму так, как мало кому удавалось. В конце концов, она в одиночку наконец-то обнаружила доказательства этой легендарной, полумифической установки. И за все тысячи лет только ей…<br /> <br /> Ледяная Волна пробормотал что-то на своем родном языке, ничуть не потрудившись говорить помедленнее и почетче ради ее удобства. Впрочем, это не имело значения. Эпсилон достаточно хорошо владела языком т’ау, чтобы понять командора.<br /> <br /> - Они готовы начать, - вот что он сказал.<br /> <br /> Техники из касты земли, между тем, поспешно покинули комнату за экраном, оставив узника беспомощно биться в оковах. Препараты уже прекратили действовать, и узник заверещал на языке т’ау в спину уходящим техникам:<br /> <br /> - Что вы делаете?! Что происходит?! Отпустите меня! Я не сделал ничего дурного!<br /> <br /> Техники скрылись в проходе справа, и тяжелые двери за ними с шипением закрылись, а следом послышался лязг почти не пробиваемых замков.<br /> <br /> Спустя несколько секунд зашипели мощные гидравлические поршни, и сверху начал опускаться огромный квадратный сегмент потолка. Аудиотрансляция из комнаты донесла до ушей Эпсилон влажное, шипящее дыхание.<br /> <br /> Узник уставился на край сегмента, опускавшегося все ниже. <br /> <br /> Постепенно стало видно, что к нему приковано еще одно существо. Но оно ничем не походило на т’ау.<br /> <br /> И диссидент закричал от отчаянного страха и отвращения.<br /> <br /> «Мы – враги с рождения», - подумалось Эпсилон. – «Но нас преследует один и тот же кошмар, и мы боремся с одной и той же ужасающей тьмой».<br /> <br /> Сегмент продолжал опускаться. Чудовище, накрепко прикованное к нему сверху, было полностью лишено конечностей, - все руки и ноги ему отрезали, и потому оно могло лишь беспомощно шевелить уродливой головой. Но менее пугающим оно от этого не становилось. Узник-т’ау истерически орал, умолял о помощи, о прощении, о пощаде. Все рассказы о древних ужасах, все бредовые галлюцинации из ночных кошмаров – все они меркли в сравнении с тем чудовищем, что уставилось сейчас на него бледно-фиолетовыми глазами.<br /> <br /> Голодными, жадными и ледяными.<br /> <br /> Челюсть монстра распахнулась. Длинные острые зубы поблескивали, покрытые слюной.<br /> <br /> - Я – т’ау, - закричал раук’на, отыскав взглядом Ледяную Волну за экраном. – Не делайте этого со мной! Я же один из вас!<br /> <br /> Эпсилон снова покосилась на шас’о. Челюсть Ледяной Волны напряглась сильнее, но его дыхание оставалось ровным и спокойным.<br /> <br /> - Ты – не т’ау, - прорычал он глухо. – Т’ау служат Т’ау’ва.<br /> <br /> Сегмент, между тем, опустился до конца, и, содрогнувшись, остановился, и Эпсилон снова перевела взгляд на происходящее за экраном.<br /> <br /> Теперь между лицами хищника и жертвы оставалось не больше метра. Шипастый язык генокрада извивался, как плеть. Он высунулся раз, два. Дотянуться так и не смог, но узник забился в животной панике. На его губах выступила пена, и с каждым криком ее становилось все больше. Эпсилон вспомнила, как удивилась, наблюдая за инфицированием т’ау впервые – тогда выяснилось, что т’ау способны плакать точно так же, как и люди, и, что еще более неожиданно, большинство поводов для слез у них такие же, как и у людей.<br /> <br /> Впрочем, тогда это открытие не вызвало у нее никакой жалости. И сейчас, когда по сине-серым щекам обреченного узника рекой лились слезы, они не трогали ее точно так же.<br /> <br /> Один из техников касты земли нажал на кнопку и аппарат, удерживающий лишенного конечностей генокрада, опустился еще на шестьдесят сантиметров. Глаза узника широко распахнулись. Вся его паника и конвульсии резко прекратились. От ужаса разум ненадолго оставил его – а вот тварь медлить не стала. И твердый, острый шип на конце ее языка глубоко вонзился в шею синекожего.<br /> <br /> И раук’на взвыл в последний раз – долго и истошно.<br /> <br /> На долю секунды хищник и его добыча замерли, похожие на чудовищную скульптуру, а затем генокрад вытащил блестящий, цепкий язык, и тот снова скрылся за жуткими зубами.<br /> <br /> Утолив свою отчаянную жажду, тварь успокоилась. Она заразила жертву, выполнив тем самым свое предназначение. Она перестала вырываться из оков. Те стиснули ее покрепче, и сегмент снова начал подниматься вверх, пока, наконец, чудовище не пропало из виду.<br /> <br /> Узник тоже успокоился, глядя куда-то в пространство остекленевшими глазами. . В тот момент, когда язык тиранида пронзил его шею, он выпустил не только мощный генетический материал, но и смесь успокоительных, расслабляющих веществ и изменяющих сознание энзимов – это делалось, чтобы жертва не сопротивлялась после инфицирования и не попыталась покончить с собой до того, как набор тиранидских ДНК начнет мутационный процесс. И к тому моменту, когда узник очнется, он станет одним из них.<br /> <br /> Т’ау называли их «сиан’ха» - это слово имело множество смысловых оттенков, но на имперский готик оно переводилось просто – «инфицированные».<br /> <br /> Для Эпсилон и «Черного семени» они, конечно же, имели куда большее значение.<br /> <br /> Они были надеждой.<br /> <br /> <br /> Ледяная Волна не старался подстроиться под шаги этой женщины. Ее длинные ноги шагали по коридору куда быстрее, чем его собственные, но он и не думал поторопиться, чтобы ей было удобнее. И поэтому ей пришлось самой идти помедленнее. <br /> Они вышли из зоны, которую женщина называла не иначе как «яслями». По пути им попались двери, ведущие в родильные залы.<br /> <br /> Командор нахмурился. Он ненавидел доносившиеся оттуда звуки. Крики рожениц-т’ау обычно приносили радость – они служили благословленной вестью о том, что огромная семья их славной расы пополнилась новыми членами. Но роды, проходившие за этими дверями, были мрачным и кровавым событием со смертельным исходом.<br /> <br /> «То, что здесь происходит, покрывает позором нас всех», - подумал командор. – «И мои собственные руки запятнаны сильнее всего».<br /> <br /> Аун, конечно, выдал полный карт-бланш, но проект реализовывался под непосредственным командованием Ледяной Волны. И приказ об ужасающем импрегнировании он каждый раз отдавал лично. Вся кровь, проливающаяся здесь, в На’а’Вашаке, оседала на его собственном имени. И каждый раз, проходя мимо этих дверей, слыша неестественное верещание отвратительных новорожденных, прорывающих себе путь из материнской утробы, Ледяная Волна особенно остро это чувствовал.<br /> <br /> Почему из всех планет во всех сферах эта проклятая женщина выбрала именно ту, что была ближе всех к его собственной?<br /> <br /> Они могли бы убить ее сразу. И, наверное, стоило бы это сделать. Но она пообещала им способ расправиться с величайшей угрозой из всех, с кем доводилось сталкиваться его народу. Аун’Дзи мог бы прогнать ее прочь. Т’ау как никто другой знали, на какие разрушения способна раса тиранидов. И’хе можно было сдерживать какое-то время, при должном количестве жертв, грамотной стратегии и большой удаче удавалось заставить их свернуть. Но их остановить их не получалось никогда. Время было на их стороне. И в конечном итоге они добрались бы до септов, пожрали бы все, и тогда слава и свет расы т’ау сгинули бы, как пламя на ветру.<br /> <br /> Ледяная Волна сжал челюстные пластины. Никто из них не смог бы отказать этой женщине. Она не заслуживала доверия. Но без ее исследований, без данных, без советов и всего того, что она предложила в обмен, у т’ау не было бы никакой надежды положить конец той череде разрушений, которую тираниды безнаказанно сеяли все эти годы.<br /> <br /> «И лучше бы твоим исследованиям принести свои плоды, бледнокожая змея», - подумал командор, покосившись на нее. – «Потому что, если окажется, что мы все это делали впустую, мой клинок пронзит тебя не меньше сотни раз».<br /> <br /> Родильные залы остались позади, и крики постепенно смолкли. Ледяная Волна поймал себя на том, что ускорил шаг, стараясь миновать их побыстрее, и трижды проклял себя за это – он понимал, что подобные жесты выдают его дискомфорт с головой. Ей нравится видеть, какое отвращение он испытывает? Конечно же, сейчас ей уже хорошо известно, сколько душевных сил у него уходит каждый раз. Ей-то легко: это не ее людей подвергают ужасным процедурам. Впрочем, она говорила, что подобные вещи ей делать уже доводилось. И командор отчего-то подозревал, что зрелище заражения гуэ’ла тогда вызывало у нее не больше сочувствия, чем сейчас - заражение раук'на.<br /> <br /> Самыми страшными монстрами в человеческом Империуме были даже не те помешанные на сражениях гиганты в черной броне – ненавистный Караул Смерти. Самые страшные монстры были поменьше, и выглядели слабее – и при этом управляли всем и всеми. Ледяная Волна старался не забывать об этом. Мощь и ярость космических десантников вселяли ужас – но женщина, шагающая сейчас рядом с командором, была ужаснее любого из ее кровожадных телохранителей.<br /> <br /> - Я принесла вам величайший дар, - неожиданно проговорила она, не сбавляя шага. – Но, боюсь, ты все же ненавидишь меня, шас’о.<br /> <br /> Она что, читала его мысли? У нее был и ''такой'' дар тоже? Командор знал, что среди гуэ’ла встречались и такие, кто обладал невероятными талантами. И если эта женщина входила в их число…<br /> <br /> - От тебя слишком сильно несет обманом, - ответил Ледяная Волна. – У меня лицо болит от этого запаха. О какой симпатии может идти речь в таком случае?<br /> <br /> - «Обманом»? – рассмеялась она. – Я дала тебе шанс спасти твой народ. Возможно, для вас это единственный шанс. Я могла бы попросить в обмен целые планеты, и этого все равно оказалось бы недостаточно, чтобы расплатиться.<br /> <br /> Командор с трудом удержался, чтобы не ответить ей. Она частенько норовила спровоцировать его подобным образом, но он не поддавался на ее уловки.<br /> <br /> Дальше они шли в молчании, пока, наконец, впереди не показались двери яслей. Воины в тяжелой броне поклонились командору в знак уважения. Тот кивнул в ответ, наслаждаясь их явной неприязнью и полнейшим отсутствием почтительности к мерзкой женщине. Впрочем, ее это, похоже, ничуть не волновало.<br /> <br /> Охранник, стоявший слева, повернулся и прижал ладонь к панели, и двери с шипением открылись. Ледяная Волна и Эпсилон вошли внутрь. Пока они шли по короткому коридору, ведущему в основное помещение, датчики автоматических защитных систем фиксировали каждое их движение.<br /> <br /> - Специалисты из касты земли еще не предоставили уточненные прогнозы рождения первых чистопородных? – спросила Эпсилон.<br /> <br /> - Я бы сообщил тебе, если бы появились новости, - огрызнулся командор. – Для нас это все тоже пока внове.<br /> <br /> - Вот почему я спросила о ''прогнозах'', шас’о. У касты земли уже должны быть какие-то предположения.<br /> <br /> - Ускоренный цикл рождения, вызревания и размножения оказалось сложно просчитать. Четвертое поколение вот-вот родится. Возможно, уже сегодня у нас будут новые данные.<br /> <br /> Преодолев еще одни укрепленные и хорошо защищенные двери, Ледяная Волна и Эпсилон оказались в зале, похожем на пещеру. Пол здесь заменял такой же прочный прозрачный экран с антикислотным покрытием. Командор вместе с Эпсилон остановились на краю огражденного перилами моста, глядя вниз, сквозь экран.<br /> <br /> Командор не мог смотреть туда без ненависти и отвращения.<br /> <br /> Их были целые десятки. Безжалостно изуродованные, болезненно худосочные, как те фигуры на картинах, изображавших времена до эпохи просветления. Заметив движение наверху, чудовища подняли головы и уставились на неожиданных гостей. Их глаза сияли неестественным светом. Некоторые из тварей зашипели, заверещали, обнажая маленькие, но такие же острые зубы, как у тиранидских генокрадов, которых использовали для процедуры первичного заражения. У многих из них виднелись лишние конечности с изогнутыми когтями вместо пальцев. А у некоторых руки и вовсе не развились, и торчащие из предплечий кости переросли в лезвия, похожие на косы.<br /> <br /> Ледяная Волна видел таких на полях сражений. Ему доводилось сталкиваться с чистопородными тиранидами. И он выжил, а многие из тех, кого он считал умнее и талантливее себя, погибли. И воспоминания о них до сих пор причиняли ему боль. <br /> <br /> Он видел проявления тиранидских генов в чудовищах, копошащихся внизу, но это была лишь третья стадия. И в них все еще оставалось слишком много от т’ау.<br /> <br /> И оттого смотреть на них было еще противнее.<br /> <br /> - Некоторые из них уже достаточно развились, - заметила Эпсилон. – И готовы к размножению. Кто-нибудь из самцов третьего поколения уже спаривался с такими же самками?<br /> <br /> - Да, пока я был в столице, - откликнулся Ледяная Волна.<br /> <br /> В голосе женщины явственно засквозило раздражение. Командор приказал ей и ее телохранителям ограничиться посещением верхних этажей на время его короткого отсутствия. Большая часть проекта прошла под руководством Эпсилон, но Ледяная Волна не собирался впускать ее в ясли или в родительные залы в те моменты, когда не мог лично за ней присматривать. Она все еще скрывала слишком многое, чтобы так легко ей довериться.<br /> <br /> - Если считать закрепившимся признаком те ускоренные сроки вынашивания, которые мы наблюдали на первой-третьей стадиях, - продолжила Эпсилон, - то, возможно, первого чистокровного мы получим уже через несколько дней.<br /> <br /> - И что тогда? – спросил командор. – Ты заверяла нас, что у них нет связи с разумом улья, но можно ли утверждать наверняка, что он не появится позже? Может быть, это просто та твоя странная машина так воздействует?<br /> <br /> - Ваш народ не похож на наш. И существуют такие методы исследований, принципы которых я вряд ли смогу объяснить так, чтобы ваши ученые их поняли.<br /> <br /> - Ты имеешь в виду человеческое чародейство? Мне доводилось его видеть. Так что не стоит утверждать, что мы, т’ау, совершенно не разбираемся в этом вопросе.<br /> <br /> Услышав это, женщина насмешливо улыбнулась.<br /> <br /> - Риски, безусловно, будут. Я уже озвучивала тебе список того, что нужно привезти из Империума. Для начала мне нужен незарегистрированный псайкер. Альфа-класса. И если бы ты не требовал так настойчиво, чтобы я прекратила любую коммуникацию с…<br /> <br /> - На моем месте ты приказала бы то же самое.<br /> <br /> - Но ведь тебе нужен результат, - ответила она, пожимая плечами. – А значит, тебе придется позволить мне некоторые вещи. Без риска результата не будет, шас’о.<br /> <br /> Подобный тон заставил командора раздраженно ощериться.<br /> <br /> - Если ты попытаешься уничтожить нас, - прошипел он, - и предать все оказанное тебе доверие, то я клянусь – ты окажешься на том столе следующей. И поцелуй генокрада достанется уже тебе самой.<br /> <br /> Лицо Эпсилон по-прежнему оставалось абсолютно равнодушным, без малейших проблесков каких-либо эмоций.<br /> <br /> - Я не сомневаюсь в этом, командор, - ответила она. – Просто не забывайте, что аун был волен отклонить мое предложение, когда я пришла к вам. Мне потребовалось скрепить всю свою веру и принести немалые жертвы, чтобы предложить вам этот союз. Прилететь сюда без позволения моего руководства – и без того уже немалый проступок. Но я решила идти до конца. Аун’Дзи понимает важность этого предложения. И ты тоже. Ни ваш, ни мой народ не смогут вечно сдерживать тьму-что-поглощает-все-вокруг. И я прошу в обмен самую малость – информацию, которая не причинит вам вреда, и возможность спокойно пересечь вашу территорию. У меня нет в рукаве ни припрятанного ножа, ни яда, который вот-вот окажется в вашем кубке, шас’о. Мы скоро покончим с этим делом. Может быть, вы получите оружие, в котором нуждается ваш народ, может быть, нет. В любом случае, я получу обещанную возможность улететь, и больше вы меня не увидите.<br /> <br /> Ледяная Волна ни разу не взглянул на нее за время этой речи. Вместо этого он невольно засмотрелся на одного из мутантов, сидящих внизу. Тварь таращилась на него в ответ, и ее морда выглядела тошнотворной пародией на его собственное лицо – слишком похожая на т’ау, чтобы не узнать, и слишком похожая на тиранида, чтобы оставлять ее в живых. Тварь дрожала от острой жажды убить командора немедленно, ее челюсти шевелились, словно она представляла, как пожирает его плоть.<br /> <br /> «Будь они все прокляты», - подумал тот. – «И гуэ’ла, и И’хе вместе с ними. И будь прокляты все мы за то, что вляпались в эту отвратительную сделку. Может быть, она и спасет наш народ, но до того мы лишимся всякой чести. И эту кровь, возможно, не получится смыть никогда».<br /> <br /> <br /> ===23===<br /> <br /> Даже при включенной на максимум ночной оптике переход выдался трудным. Стены естественного тоннеля были шершавыми и острыми, не сглаженными рукой человека. Впрочем, именно поэтому он до сих пор и существовал – его никто не обработал, потому что о нем никто не знал, и ни на одной карте этого тоннеля не было. Старый Ганин был единственным, кто когда-либо проходил этим путем, а случилось это где-то за год до появления синекожих на Тихонисе.<br /> <br /> Но за все годы, проведенные на свободе, память Ганина ничуть не прохудилась, и он по-прежнему безошибочно находил все выступы и крохотные расщелины, куда приходилось протискиваться. Раз за разом старик удивлял Копли и ее команду – каждый раз, когда майору казалось, что перед ними тупик, Ганин, посмеиваясь, пробирался вперед, сквозь почти невидимые зазоры между камнями. И оказывалось, что дальше по-прежнему есть путь.<br /> <br /> Так что без помощи самого Ганина Копли и ее диверсионный отряд потратили бы немало часов, обыскивая каждую стену в каждом обманчивом тупике, и никакая, даже самая подробная карта с детальными указаниями не облегчила бы им работу.<br /> А ведь тогда, в лагере Кашту, Копли едва не настояла на том, чтобы Ганин остался. Он казался слишком хрупким и почти наверняка превратился бы в обузу для всей команды. Будь Копли помоложе и пожестче, она отказала бы ему в просьбе отправиться вместе с ними. Тогда ей показалось, что полученных от него сведений будет достаточно. Но почему же сейчас она уступила? Пока они летели на юг, Копли смотрела в морщинистое, обветренное лицо старика, сидящего с ней в «Грозовом вороне», и искала ответ на этот вопрос. И так и не нашла ни одного подходящего. Неужели она становится сентиментальной?<br /> <br /> А теперь, когда польза от старого проводника уже ни у кого не вызывала сомнений, Копли списала свое решение на интуицию. Возможно, ее подсознание уловило что-то такое, чего не сумел разглядеть разум сквозь пелену самоуверенности и поверхностного суждения. <br /> <br /> Теперь Копли даже рада была, что Ганин отправился с ними.<br /> <br /> Трискель, идущий впереди, уже добрался до нужной точки – и, остановившись, поднял правую руку. Копли подобралась поближе и обнаружила, что они стоят на самом краю огромной черной пропасти. <br /> <br /> Она посветила фонариком вниз, выискивая дно. Ничего. Совсем ничего, одна темнота.<br /> <br /> - Вот это был самый сложный участок, - усмехнулся Ганин за ее спиной. – Здесь я окончательно убедился, что уже не выберусь отсюда.<br /> <br /> Трискель направил луч фонарика на противоположный край. Пропасть полностью пересекала тоннель. Никаких уступов. Трискель оглядел стены, ища, за что можно было бы зацепиться. Но те были абсолютно гладкими.<br /> <br /> - Чуть ниже, парень, - указал Ганин. – Нам придется спуститься немного, чтобы перебраться на ту сторону.<br /> <br /> - Ты перебрался через эту пропасть? - недоверчиво уточнил солдат.<br /> <br /> - У меня не было выбора.<br /> <br /> - У нас его тоже нет, - добавила Копли и, повернувшись, улыбнулась. – Но у нас есть Ящерица-в-тенях, а он здесь уже бывал.<br /> <br /> Старик насмешливо улыбнулся в ответ, обнажая редкие оставшиеся зубы.<br /> <br /> - Я пойду первым. Сами вы не справитесь, а объяснить будет еще сложнее. Мне проще показать.<br /> <br /> - А тебе сил-то еще хватит? – осторожно спросила Копли. <br /> <br /> Старик указал подбородком на дальний край пропасти, скрытый в темноте – с такого расстояния его невозможно было разглядеть даже сквозь приборы ночного зрения.<br /> <br /> - Давайте все будем надеяться, что хватит, - сказал Ганин.<br /> <br /> Он повел их вперед. Копли держалась следом, за ней – Райс, Григолич, Морант и Трискель. Григ из них был самым сильным, и поэтому шел в середине связанного веревкой отряда – если бы кто-то сорвался, он сумел бы их вытащить. А если бы сорвался сам Григолич, Райс и Морант помогли бы ему вдвоем.<br /> <br /> Путь оказался по-настоящему тяжелым. И без Ганина они бы ни за что не пересекли эту пропасть? Сколько же раз он мысленно или во сне повторял этот изнуряющий переход?.. Скрюченные пальцы старика безошибочно находили каждый невидимый выступ точно там, где тот и должен был быть. Дважды Ганин едва не сорвался, но не из-за того, что ошибался, а из-за того, что ему не хватало сил.<br /> <br /> И оба раза Копли оказывалась рядом, вгоняла в камень штычок, не давая им обоим упасть, и помогала встать на ноги. Штычки и веревки давали возможность удержаться, если бы сорвался кто-то один, или двое, но трое уже уволокли бы за собой и остальных. Камень слишком легко крошился, и большое количество штычков только раскололо бы его сильнее.<br /> <br /> Так, метр за метром, нащупывая опору за опорой, старик методично вел их вперед. Где глаза были закрыты, он полагался только на память рук, пока, наконец, они не обогнули последний выступ и не начали забираться наверх, на противоположный край пропасти.<br /> <br /> Обливаясь потом и тяжело дыша сквозь зубы, Григолич и Морант затащили наверх Трискеля. Несколько мгновений они переводили дух: кто сидя, кто - вытянувшись прямо на камнях.<br /> - Я бы ни за что не согласился повторить этот путь, - пробормотал Райс.<br /> <br /> Копли посмотрела на старика. В свете факела его глаза сияли ярко, как два черных драгоценных камня. Он выглядел помолодевшим, словно волшебным образом сбросил все прожитые годы.<br /> <br /> - Я уже многие десятилетия не чувствовал себя таким живым, - хохотнул он.<br /> <br /> - Спасибо тебе, Ганин, - проговорила Копли.<br /> <br /> - Это действительно было круто, старик, - добавил Григолич, широко улыбаясь.<br /> <br /> - Осталось пройти еще немного, - сообщил тот, - но дальше уже будет гораздо легче.<br /> <br /> Это и впрямь оказалось так.<br /> <br /> Им пришлось забраться еще выше, чтобы достичь выступов, невидимых со дна тоннеля. Ганин показал им достаточно большие щели между камнями, куда вполне можно было протиснуться. Но затем что-то изменилось – Ганин словно растратил последнюю энергию, его пыл угас, и Копли показалось, что настал тот момент, которого старик так долго ждал.<br /> <br /> - Вот тут последнее место, которое мне нужно было вам показать, - старик ткнул пальцем в узкую расщелину, которую Копли сама не заметила бы. – А дальше вам остается только идти по карте, которую я нарисовал. Больше ничего искать не придется, просто сворачивайте в нужную сторону.<br /> <br /> Копли оглянулась на отряд, затем снова перевела на Ганина.<br /> <br /> - Ты можешь добраться с нами до базы, - предложила она. – Правда, тебе придется подождать в подземных тоннелях, пока мы не начнём эвакуацию, но если ты сумеешь быстро добраться до одного из «Грозовых воронов» …<br /> <br /> Она заметила его взгляд и осеклась.<br /> <br /> - Все совсем не так было задумано, - ответил Ганин. – Это место ждало меня так же, как я ждал вас. Так сказал Голос Песков. Я должен был умереть уже давно, но он сказал мне, что я должен жить, пока не придете вы. У меня уже шестой год гниль вот здесь, - он постучал себя по груди. – Но Голос сказал мне: ''«Ящерица-в-тенях должна дождаться прибытия реш’ва. Империум нуждается в тебе, Ганин. Ты не можешь умереть, пока не исполнишь свой долг»''. И потому я жил. А теперь могу, наконец, отдохнуть.<br /> <br /> - Здесь? – подняла брови Копли.<br /> <br /> - Вернусь назад чуть-чуть. Посижу немного на краю пропасти. Посмотрю, не удостоит ли Бог-Император меня словечком, раз уж я выполнил свое предназначение.<br /> <br /> Он усмехнулся, и, повернувшись, поковылял мимо отряда – каждый из бойцов был выше его ростом. И, пока старик проходил мимо, каждый из них хлопнул его по плечу и назвал по имени.<br /> <br /> Отойдя шагов на десять, Ганин оглянулся в последний раз.<br /> <br /> - Никогда не встречал раньше женщину, которая была бы большим воином, чем любой мужчина, майор. Готов поспорить, синекожие и понятия не имеют, какая буря вот-вот обрушится на их головы. – Он засмеялся и отвернулся прочь, к ущелью. – Устрой им ад, девочка!<br /> <br /> А затем Ганин окончательно скрылся во тьме, уходя туда, где его ждал вечный покой.<br /> <br /> Несколько долгих мгновений Копли смотрела на уступ, за который завернул старик. Он выглядел таким умиротворенным. Готовым к смерти. Копли невольно задумалась, что она сама будет чувствовать, когда придет ее время. Она вместо со своими людьми собиралась пробраться на базу, набитую войсками т’ау. Конечно, это был уже не первый раз, когда им приходилось делать нечто подобное – но он в любой момент мог оказаться последним. В ее специальном подразделении никто не рассчитывал дотянуть до отставки.<br /> <br /> - Мэм? – позвал Райс.<br /> <br /> Копли подняла глаза и обнаружила, что он смотрит прямо на нее.<br /> <br /> - Веди, Райс. <br /> <br /> Тот кивнул и протиснулся в узкий проем, указанный Ганином. Остальные молча последовали за ним.<br /> <br /> Они пробирались по тесному тоннелю как черви. Камни царапали им бока и задевали снаряжение, и его постоянно приходилось поправлять, а порой еще и выдыхать, чтобы пролезть сквозь совсем уж узкие трещины. Рюкзаки и оружие то и дело приходилось тащить за собой волоком, а кому-то все время нужно было идти последним, чтобы проталкивать тех, кто застревал или за что-нибудь цеплялся – а это происходило куда чаще, чем Копли бы хотелось.<br /> <br /> И все это время операционный хроно отсчитывал драгоценные секунды.<br /> <br /> Истребительная команда «Коготь» и остальной штурмовой отряд рассчитывали на нее. Она не могла подвести их. Каррас и все прочие не смогут добраться до тюрьмы, пока защитные орудия активны. Их попросту собьют еще на подлете.<br /> И, если уж совсем честно, то Копли беспокоилась – не из-за того, что придется пробираться в тюрьму, и не из-за того сопротивления, с которым им, возможно, придется столкнуться. Куда сильнее ее беспокоили системы электроники т’ау. Как их отключить? Читать и использовать их гололитический интерфейс – это одно дело. И Копли уже доводилось делать это во время предыдущих операций. Но Башня была сверхзащищенной базой, и наверняка там будет своя система шифрования, причем самого высшего порядка. Если не брать в расчет космопорты, штаб-квартиры огненной касты и узлы данных, то системы Башни - наверняка самые защищенные на всем Тихонисе. Копли взяла с собой самых лучших специалистов, но не было никакой гарантии, что они сумеют справиться. Слишком многое в процессе могло пойти не так.<br /> <br /> «В общем-то, как обычно», - подумалось ей.<br /> <br /> Сигма позаботился о том, чтобы Копли и ее люди получили все необходимое для проведения «Разрушителя теней». Лорд-инквизитор понимал, что работенка предстоит нелегкая, и Копли и ее отряд получили несколько новых игрушек – и некоторые из них действительно впечатляли. Например, та штука, которую тащил Морант – модуль взлома. Никогда еще раньше специальному подразделению Копли не давали доступа к подобному оборудованию. Это было что-то новенькое, по крайней мере, для нее самой. И будет прекрасно, если оно сработает. Но Копли понимала, что успех миссии не зависит только от техники. Основная движущая сила – это люди. Никакое, даже самое передовое снаряжение в галактике не принесет ни малейшего толка, если не попадет в нужные руки. <br /> <br /> Копли подняла глаза, глядя в спину Моранту, и немного успокоилась. Невысокий, угрюмый бывший десантник старательно обучался работе с этим модулем у марсианских техножрецов. Конечно, Морант был не единственным, кого научили им пользоваться, и еще несколько членов отряда вполне могли его заменить в случае его, но именно у Моранта обнаружился просто-таки прирожденный талант. И Копли рассчитывала, что в нужный момент он взломает защиту т’ау и получит доступ к системам управления Башней.<br /> <br /> Технология была редкой. И если бы только она попала в руки Копли, когда та еще служила в войсках Милитарум… Тогда ведь столько жизней…<br /> <br /> Такова оказалась цена за то, чтобы присоединиться к Ордо Ксенос.<br /> <br /> «Но все равно», - подумалось ей, - «все равно…»<br /> <br /> Вся эта операция практически висела на волоске. Здравый смысл подсказывал Копли, что если она со своим отрядом не сумеет проникнуть на базу, и если «Коготь» и остальные попытаются пробиться внутрь силой – это будет чистой воды самоубийство. Но они не могли отступить, тем более, зная, что Эпсилон действительно здесь – слишком важна была ее эвакуация. И даже если все пятеро лазутчиков погибнут до того, как будут отключены противовоздушные орудия, «Грозовые вороны» Караула Смерти все равно прилетят.<br /> <br /> «Их тут же собьют ко всем чертям, да, но они даже не подумают повернуть назад. Мы не можем рисковать, давая т’ау шанс перевезти Эпсилон. Надо ловить ее здесь и сейчас».<br /> <br /> - Тоннель дальше расширяется, мэм, - раздался из динамика вокса голос сержанта Григолича, идущего впереди. – Даже выпрямиться можно. Тут маленькая пещера, где-то два на три метра. Точно такая, как описывал старик.<br /> <br /> - Поняла, - откликнулась Копли, протискиваясь вперед сквозь очередное бутылочное горлышко между камнями. – Начинай проверять потолок. Ультрафиолетовый режим и инфракрасный. Судя по тому, что говорил Ганин, зазор нельзя обнаружить невооруженным глазом.<br /> <br /> Когда Копли, Морант и Райс добрались до пещеры, Григолич все еще обыскивал ее. Морант задержался у входа, помогая Трискелю пропихнуть сквозь последнюю трещину снаряжение. А закончив с этим, поднял глаза к потолку и принялся помогать остальным с поисками. Трискель вытащил портативный ауспик-сканер из креплений и подключил его, подкручивая ручки и вглядываясь в маленький мерцающий экран. <br /> <br /> - Старикашка и впрямь был хорош в молодости, - заметил Морант. – Он-то в полной темноте тут шарил, да? Я вообще ничего не могу найти, мэм, даже когда оптика на максимуме.<br /> <br /> - Ауспик тоже ничего не видит, - добавил Трискель.<br /> <br /> Копли неожиданно остановилась.<br /> <br /> - Ну-ка, выключите их.<br /> <br /> - Мэм? – обернулся Морант.<br /> <br /> - Приборы ночного зрения. Выключите их все. Он не полагался на глаза, и нам тоже не стоит. Руками пользуйтесь. Постарайтесь нащупать. Маленькая трещина с крохотным выступом. Она где-то здесь.<br /> <br /> «Если только ее не нашли и не заделали».<br /> <br /> Нет. Копли не собиралась так просто отступать. Трещина должна быть где-то тут.<br /> <br /> Копли стащила перчатки, дотянулась до потолка и принялась ощупывать его пальцами, кусочек за кусочком.<br /> <br /> - Погодите-ка, - подал голос Морант спустя восемь минут поисков. – Мэм, кажется, я что-то нашел.<br /> <br /> Он не двигался с места, пока Копли не подошла вплотную, и даже тогда не торопился убирать руку, чтобы не потерять найденную трещину. <br /> <br /> Копли дотянулась пальцами, ощупывая камень рядом с рукой Моранта. И впрямь – камень здесь едва заметно поддавался нажиму. Значит, вот оно, то место, о котором говорил старик. Вот здесь он, истощенный и совершенно слепой в темноте, провалился вниз, не зная, что ждет его дальше. И к счастью для него, - а теперь и для Копли и ее отряда, - он не разбился насмерть, а нашел узкий, извилистый путь к свободе. <br /> <br /> Он сумел выбраться и вернуться к племени, которое уже давно числило его среди Сгинувших.<br /> <br /> «И там он ждал… пока не придем мы. Спасибо тебе, старый».<br /> <br /> Впрочем, наверное, рано еще было его благодарить. Проем за прошедшие годы могли и заделать там, наверху.<br /> <br /> Поразмыслив, Копли вытащила нож из наплечного крепления и принялась расчищать зазор пошире.<br /> <br /> - Камень тяжелый, - сообщила она отряду, - так что вставайте все четверо прямо под ним и толкайте строго вверх. Когда он стронется с места, аккуратно отодвиньте его вправо. Не торопитесь. Если поблизости окажется какой-нибудь синекожий…<br /> <br /> Мужчины осторожно приподняли плоский камень и медленно и бережно сдвинули в сторону. Сначала все было тихо, но, когда просвет расширился сильнее, Моранту и Трискелю пришлось убрать руки, а Райс и Григолич вдвоем могли его только толкать – и тяжелый камень все-таки заскрипел об остальные. Они оба постарались работать как можно медленнее и тише, и, когда камень убрался с пути, все пятеро членов отряда замерли, едва дыша, прислушиваясь к малейшим шорохам.<br /> Трискель вытащил ауспик из креплений и постепенно перевел его на полную мощность.<br /> <br /> - Ничего нет, мэм.<br /> <br /> - Отлично, - кивнула Копли. – Похоже, мы можем идти дальше. Григ, продолжай вести. Выбирайтесь отсюда.<br /> <br /> - Есть, мэм, - откликнулся Григолич и полез вверх, во тьму проема. Спустя несколько секунд оттуда высунулась его рука, и Трискель понятливо подал ему рюкзак и оружие.<br /> <br /> - Ну, как там обстановка? – спросила Копли.<br /> <br /> - Тесновато будет, - раздалось сверху. – Вода и кабели везде, похоже, т’ау тут ничего не меняли. Сюда, похоже, сто лет никто не заглядывал. – Григолич умолк на секунду, а затем добавил:<br /> - Нет, напряжения в кабелях нету. Ими не пользуются. Синекожие наверняка установили собственные системы на верхних уровнях. Похоже, все чисто, мэм. Лазерных растяжек и камер слежения тоже не видать. Никаких следов излучения.<br /> <br /> «А синекожие самоуверенны», - подумала Копли. С другой стороны, а чего им бояться? Эта планета принадлежала им с самого первого дня их появления. Не считая кучки повстанцев, которых т’ау могли уничтожить в любой момент, здесь больше не было ничего, что могло бы навести их на мысль о возможном штурме Башни.<br /> <br /> Правда, спокойнее от этой мысли не становилось.<br /> <br /> - Я поднимаюсь следующей, - объявила она, подходя к проему. Григолич снова протянул руку, и Копли подпрыгнула, хватаясь за нее – и он легко затащил ее наверх. Оказавшись рядом с ним, Копли свесилась вниз и Трискель передал ей снаряжение.<br /> <br /> В ночном режиме визора все кругом окрашивалось в мертвенно-зеленые тона. Копли разглядела низкий тоннель, сплошь заполненный старыми трубами и кабелями – тот невольно напомнил ей густую подстилку джунглей, увитую лианами, - и задумалась, что будет, если перерезать какой-нибудь из них. Потому что сейчас казалось, что иначе им вперед не пробраться. Пол тоннеля был из такого же натурального камня, но, в отличие от пещеры внизу, здесь явно потрудились лазеры и плазменные резаки – это можно было легко понять по оплавившимся местам. Потолок был гладкий, разделенный на ровные сегменты – широкие скалобетонные блоки опирались на балки из клепанного железа. По тоннелю можно было пройти, пригнувшись, но из-за обилия труб рюкзаки кое-где придется тащить за собой.<br /> <br /> - Трис? – негромко позвала Копли.<br /> <br /> Штурмовик сверился с показаниями ауспика.<br /> <br /> - Здесь полно помех, мэм, но никакого движения по-прежнему не видно.<br /> <br /> Она сверилась с голо-компасом на левом запястье, отключила его и сказала:<br /> <br /> - Отсюда старик велел пройти двести ярдов на север, там должен быть служебный люк. Правда, не тот, который нам нужен. Еще через двести ярдов после него тоннель сворачивает на восток. Нам нужен первый служебный люк после этого поворота – он будет в потолке. Ты понял, Григ?<br /> <br /> - Уже иду, мэм.<br /> <br /> К тому моменту, когда они добрались до указанного люка, Копли обнаружила, что по вискам и загривку у нее вовсе стекает пот. Чем дальше они уходили, тем жарче становилось в тоннеле.<br /> <br /> Это хорошо. Значит, они сейчас где-то рядом с источником питания, расположенным выше. А значит, они все глубже уходят внутрь комплекса.<br /> <br /> Осторожно открыв люк, отряд снова прислушался. Но наверху их никто не ждал. Похоже, эта часть комплекса была относительно заброшена, или, как минимум, не так уж и часто патрулировалась. Один за другим Копли и ее бойцы забрались наверх.<br /> <br /> Райс забрался последним, после того, как передал рюкзак и оружие Трискелю. А затем они вчетвером вместе с Морантом и Григоличем тихо и аккуратно вернули каменную заглушку на место. Копли в это время осматривалась по сторонам, снова сверяясь с голо-компасом. Закрыв люк, отряд занял позиции по кругу, спинами к центру, держа оружие наготове и дожидаясь приказа Копли. <br /> <br /> Коридор тянулся с севера на юг, и оба его конца тонули в непроглядной темноте. Но на стенах тускло светились красным служебные люмены, разгоняя сумрак настолько, что отряд мог обходиться без приборов ночного зрения.<br /> <br /> В воздухе разливался низкий мерный гул какого-то энергогенератора. Копли подошла к левой, западной стене, и прижалась к ней ухом. Скалобетон оказался куда теплее, чем следовало бы, и, прислушавшись как следует, Копли, как ей показалось, опознала этот гул. Тон и частота однозначно были ей знакомы.<br /> <br /> - Крупномасштабный плазменный генератор, - сообщила майор. – В двух или трех уровнях над нами. Вероятнее всего, это основной источник энергии для всей базы.<br /> <br /> Ей уже доводилось пару раз взрывать такие.<br /> <br /> - Теперь понятно, откуда столько помех на ауспике, - откликнулся Трискель. – От этой штуки здесь вообще никакого толка.<br /> <br /> - Мэм, - позвал Райс, - а может быть, подорвем его? Мы ведь так отключим все их системы разом, к тому же, это будет славная диверсия, если вдруг окажется, что мы застряли тут надолго.<br /> <br /> Григолич усмехнулся.<br /> <br /> - Если мы обесточим всю базу, то можем сами себе перекрыть доступ к цели задания. К тому же, у них наверняка есть дублеры самых важных систем. Может быть, даже дублеры для дублеров. Только переполошим их почем зря.<br /> <br /> Райс был самым молодым в отряде – он быстрее всех управлялся с клинком, идеально точно стрелял из лаз-ружья, и мог двигаться бесшумнее листика, подхваченного ветром, но боевого опыта ему пока что не хватало.<br /> <br /> - Забудьте про генератор, - покачала головой Копли. - Действуем согласно исходному плану. Взламываем их защитные системы и начинаем основную операцию. Никакие разрушения в наши задачи не входят. Дальше впереди должна быть старая лестница, которой воспользовался Ганин, - она указала в тоннель дулом лаз-ружья. – По нем мы доберемся до подземных тоннелей, идущих под складским крылом. И молитесь Терре и Золотому Трону, чтобы синекожие не навалили на единственный люк наружу каких-нибудь тяжелых контейнеров.<br /> <br /> То ли Копли хватило удачи, то ли Император в тот день смотрел в их сторону, но последний люк т’ау ничем не перекрыли. Никаких ящиков поверх не оказалось, и майор вместе с отрядом выбрались в просторный, сумрачный склад-хранилище в восточном секторе тюрьмы, недалеко от северного крыла – именно там держали в Алел-а-Тараге держали узников-людей.<br /> <br /> Стоило им оказаться наверху, как послышались шаги. Копли жестом велела остальным оставаться на месте и не высовываться, а сама короткими перебежками подобралась поближе, отыскивая точку обзора получше.<br /> <br /> Она услышала знакомое бормотание, чередующееся с пощелкиванием.<br /> <br /> Этот диалект т’ау был хорошо ей знаком. Двое членов касты земли, занимающие не самые высокие должности, коротали период отдыха за непринужденной болтовней, обсуждая свои последние договорные спаривания.<br /> <br /> Судя по меткам на контейнерах, этот склад использовался в основном для хранения пайков. Южную секцию занимали стойки с оборудованием для подзарядки энергомодулей. У западной стены, едва ли не впритык к пласталевому роллету, были припаркованы два модифицированных скиммера модели TX4-«Пиранья». Вооружения на них не было – видимо, их использовали только для того, чтобы отвезти припасы в нужный тюремный блок.<br /> <br /> Помимо двоих членов касты земли, чьи разговоры слышала Копли, мимо то и дело сновали рабочие-т’ау и их помощники-люди, отмечая что-то в списках или перетаскивая очередной контейнер. <br /> <br /> И никто из них не заметил, что на склад пробрались пятеро имперских солдат.<br /> <br /> Копли вернулась к команде и указала на потолок.<br /> <br /> - Вот, куда нам надо добраться, - сказала она. – На тот верхний мостик. Там в центре наблюдательный пункт. Там, конечно, будет полно народа, и наверняка оттуда же идет управление некоторыми коммуникациями. Так что не будем давать им повода поднять тревогу. Как только проскочим наблюдательный пункт, идем по сходням, ведущим к северной стене – там есть выход, вон, видите? Через него можно попасть на огражденный мостик, который выведет нас на средние этажи центрального блока. Похоже, основную архитектуру здания никто не менял. Это нам на руку. Значит, старые лестницы должны быть на прежнем месте. Подъемниками т’ау лучше не пользоваться. Действуем тихо и осторожно. Того, кто нас выдаст, пристрелю собственноручно.<br /> <br /> От этих слов солдаты заулыбались. Они уже не первый раз их слышали.<br /> <br /> Копли жестом велела им следовать за ней, и, один за другим, почти сливаясь с окружающим пространством из-за адаптивных систем маскировки, отряд выбрался из укрытия и осторожно направился к пласталевым балкам, поддерживающим верхние мостки.<br /> <br /> Майор полезла первой. Шустрая и ловкая, как белка, она быстро забралась наверх, перелезая с перекладины на перекладину. Оказавшись на мостках, она тут же пригнулась, пока ее не заметили.<br /> <br /> За это время она даже не запыхалась особо. Она была рада вновь заняться полевой работой, ощутить себя живой и применять свои навыки. В такие моменты она понимала, что ни за что на свете не согласилась бы сменить эту работу на какую-нибудь другую.<br /> <br /> Не разгибаясь, Копли пошла вперед, зная, что остальные держатся следом. Добравшись по мосткам до дверей комнаты наблюдения, Копли присела на корточки возле дверей, закинула лаз-ружье на плечо и вытащила изогнутый нож с черным лезвием. Сжав его обратным хватом, Копли притаилась, дожидаясь своих.<br /> <br /> Райс добрался первым – он занял позицию с противоположной стороны от двери и кивнул Копли. А спустя пару секунд к ним присоединились и остальные. <br /> <br /> Копли зашевелила пальцами, отдавая Райсу приказ на боевом языке жестов. Без лишнего звука она велела ему забраться на крышу наблюдательного пункта и спуститься на противоположную сторону.<br /> <br /> Посылать таким путем кого-то из команды было весьма рискованно – малейший звук, раздавшийся не в тот момент, мог выдать их всех. Даже если бы кого-то одного заметили сейчас, в самом начале пути…<br /> <br /> Но Райсу Копли доверяла. Отобрав его четыре года назад в состав «Арктура», она выковала, вылепила из него такого умелого оперативника, что теперь он, как и все остальные члены отряда, был практически продолжением ее самой, как меч, сделанный под руку умелого бойца, как еще одна конечность.<br /> <br /> Двигаясь тише пантеры, подкрадывающейся к пугливой добыче, Райс забрался на крышу и пополз по ней вперед. Каждое его движение было взвешенным и осторожным. Добравшись до края, он бесшумно спрыгнул вниз и присел возле второй двери, дожидаясь команды.<br /> <br /> Копли кивнула остальным. Протянув руку, она подтолкнула дверь – как и ожидалось, та оказалась не заперта. Осторожно и медленно Копли раскрыла ее и тихо проскользнула внутрь.<br /> <br /> Несколько т’ау в темно-синих комбинезонах сидели за мониторами и панелями управления, жуя те пахучие черные семена, которые так любила каста земли. Копли узнала этот запах – для человеческой печени эти семена были слишком ядовиты, зато т’ау из касты земли ели их практически безостановочно.<br /> <br /> Хруст и чавканье были Копли только на руку. Она тихо подкралась сзади к одному из т’ау. Тот ничего не услышал за скрежетом собственных зубных пластин.<br /> <br /> Каста земли.<br /> <br /> Теперь Копли в этом не сомневалась, и не только из-за запаха их любимой еды. Члены касты земли были ниже ростом, чем их сородичи из других каст, но куда крупнее, куда шире в кости и с более развитыми мускулами. Будучи не выше пяти футов ростом, некоторые из этих т'ау могли весить сотню килограмм, причем вовсе не из-за жира. Они были грузчиками и рабочими, изобретателями, творцами и инженерами.<br /> <br /> Копли занесла нож, готовая к быстрому и смертоносному удару.<br /> <br /> Выдохнув сквозь зубы, она с нужной силой вонзила нож – его острие вошло в спину жертве точно там, где надо, между третьим и четвертым позвонком, рассекая ключевые нервные соединения и мгновенно парализуя т’ау. <br /> <br /> Тот содрогнулся и негромко всхлипнул, отчаянно пытаясь вдохнуть, но легкие его больше не слушались. Синее сердце замедлилось и остановилось, и безвольное тело начало оседать на пол.<br /> <br /> Копли подхватила его, охнув от тяжести, и тихо опустила на пол. Затем окинула взглядом панель управления, выискивая какие-нибудь значки, означающие системы безопасности или механизмы блокировки дверей.<br /> <br /> Ей не попалось ничего, что указывало бы на аварийные защитные системы, но зато она нашла небольшой набор значков, связанных с замками на закрытом мосту между складом и центральным блоком – той частью Башни, от которой вообще пошло ее название. <br /> <br /> Вспомнив язык т’ау, Копли принялась нажимать на чужацкие значки на панели, разблокировав все двери между складом и главным блоком, а затем обернулась к остальному отряду и жестом приказала им пройти сквозь наблюдательный пункт.<br /> <br /> Солдаты пробрались мимо, по-прежнему скрытые маскировкой, встретились с Райсом на противоположной стороне и направились дальше по мосткам.<br /> <br /> Копли шла последней. Взглянув вниз, она убедилась, что их так никто и не заметил. Т’ау и принятые ими на работу люди продолжали заниматься своими делами, совершенно не подозревая о случившемся только что убийстве.<br /> <br /> Копли надеялась, что к тому моменту, когда мертвеца обнаружат, отряд успеет добраться до основного центра управления. Потому что вот там уже изрядно придется попотеть.<br /> <br /> Но она знала, что они не успеют.<br /> <br /> Первая на сегодня кровь уже пролилась. И она будет далеко не последней.<br /> <br /> <br /> ===24===<br /> <br /> Каррас стоял у входа в пещеру, темневшую высоко над ущельем, сканируя внешний периметр базы т’ау. Оптика его шлема, повинуясь мысленному приказу, с негромким жужжанием переключалась с дальнего режима на ближний. До заката оставалось совсем недолго, и Каррас надеялся, что у Копли и ее отряда все идет по плану, и они уже добрались, куда нужно.<br /> <br /> Т’ау были таким же дневным видом, как и люди, и сперва боролись с темнотой с помощью костров, а позднее - и электричества. И когда касте огня необходимо было эффективно работать в темное время суток, им приходилось использовать системы ночного зрения, встроенные в шлемы и боевые скафандры.<br /> <br /> А затем они решили эту проблему, снабдив дроны продвинутой мультиспектральной оптикой и энергосенсорами.<br /> <br /> Даже сейчас, пока Каррас разглядывал стены Башни издалека, над прилегающей территорией наверняка носились патрули из охранных и обслуживающих дронов, оборудованных такими мощными сканерами.<br /> <br /> Что ж, по крайней мере, у них не было псайкеров – по крайней мере, среди самих т’ау. В полученных от Сигмы данных сообщалось, что на Тихонисе не было никого из никассарцев или каких-либо других союзников синекожих, обладающих психическим даром.<br /> <br /> Значит, хотя бы об этом можно было не беспокоиться.<br /> <br /> Каррас забормотал литанию Зрения вне зрения, отправляя астральную проекцию на поиски других живых существ, стараясь уловить малейшие отблески кого-нибудь, наделенного разумом.<br /> <br /> Т'ау почти не отражались в имматериуме. Сияние их ауры в сравнении с аурой людей казалось огоньком свечи на фоне горящего города.<br /> <br /> ''Или полыхающего леса.''<br /> <br /> Видения, одолевавшие его в эльдарской машине, грозили вот-вот всплыть в его памяти и начать отвлекать. И Каррас, взрыкнув, усилием воли изгнал их прочь.<br /> <br /> На дне каньона и наверху, на противоположном краю, по всему плато, Каррас засек примитивные души пустынной живности. Почувствовал он и кое-что еще – людей, заключенных в северном блоке Башни, и представителей других рас тоже, хотя последних было совсем мало. Куда сильнее его обеспокоило то, что психические следы этих душ были куда тусклее, чем следовало – его астральное зрение что-то затуманивало. Это было явно не дело рук т’ау – слишком мало они знали о варпе и о царстве нематериального. Голос Песков упоминал старые защитные пентаграммы, оставшиеся в тюремных блоках, но Каррас подозревал, что дело не в них. То, что мешало ему, ощущалось совсем иначе, и его сила распределялась неравномерно. Наиболее густым непонятный туман был в центре, в одном конкретном месте, где-то под главной башней – именно там, по слухам, находилась Эпсилон.<br /> <br /> Что бы ни служило его источником, но оно застилало Каррасу глаза и не давало проникнуть туда, куда сильнее всего было необходимо. Оно отталкивало его, как однополярный магнит, заставляя то и дело сворачивать в сторону.<br /> <br /> После нескольких тщетных попыток Каррас бросил это бесполезное занятие и вернулся в физическое тело.<br /> <br /> Солнце уже почти село, и теперь озаряло долину густым золотистым светом, готовое вот-вот скрыться за горизонтом.<br /> <br /> Каррас снова перевел взгляд на периметр Башни, переключая оптику визора на максимальное увеличение. В последних лучах солнца он рассмотрел на стенах снайперов-т’ау в характерной панцирной броне, расхаживающих взад-вперед группами по трое. Периодически тот или иной отряд останавливался на одной из башен, некоторое время вглядывался вдаль, в каньон, а затем снайперы разворачивались и шли в обратную сторону.<br /> <br /> Никаких явных признаков тревоги Каррас не заметил. Хорошо. Похоже, Архангела пока что не обнаружили.<br /> <br /> Но как далеко она сейчас от цели. Уже наверняка где-то рядом. Он не сумел обнаружить ее с помощью ведьмацкого зрения, а это означало, что Архангел уже внутри базы, там, куда он не мог проникнуть.<br /> <br /> И, если ее и остальной отряд еще не убили и не захватили в плен, то защитные системы должны вот-вот отключиться.<br /> <br /> - Все готово, Грамотей, - раздался густой бас за его спиной.<br /> <br /> Каррасу даже не пришлось оборачиваться, чтобы узнать, кто это.<br /> <br /> - На стенах пока что все по-прежнему, Омни. Знака еще не было. По крайней мере, они хотя бы сумели не поднять тревогу.<br /> <br /> - Я рассчитываю на Архангела и ее команду.<br /> <br /> Каррас кивнул.<br /> <br /> - В своем специальном подразделении она такими вещами каждый день, считай, занималась. Так что, полагаю, здесь она справится куда лучше, чем, допустим, ты или я.<br /> <br /> Фосс подошел поближе, вставая рядом, и улыбнулся.<br /> <br /> - Я уже начинаю забывать, каково это – просто сражаться, без всяких уловок.<br /> <br /> «Да уж», - подумалось Каррасу. «Сомневаюсь, что кто-нибудь из нас предполагал, что служба в Карауле Смерти будет выглядеть вот так. Но Караул и ордос действуют так, как и должны. Война, на которой они сражаются, отличается от всех остальных».<br /> <br /> - Как там настроение в отряде? – спросил он вслух.<br /> <br /> - Позитивное, - ответил Фосс. – Даже воодушевленное. Пророк, конечно, бухтит, как всегда, но я подозреваю, что на самом деле он вполне рад роли, отведенной ему Архангелом.<br /> <br /> - В этой роли он принесет больше всего пользы.<br /> <br /> - Если он при этом не будет мешаться под ногами у остальных, то и вовсе замечательно. А вот Хирон уже извелся. Элийзийцы стараются к нему близко не подходить.<br /> <br /> - Теперь уже недолго осталось.<br /> <br /> - А ты действительно не можешь заглянуть в это место?<br /> <br /> Каррас обернулся, глядя на низкорослого, широкоплечего брата.<br /> <br /> - Чем бы ни было то, что блокирует мой дар, оно по-настоящему сильно. И чем ближе к нему мы подберемся, тем меньше я смогу использовать свой дар.<br /> <br /> Фосс умолк. Он как будто обдумывал, стоит ли озвучивать то, что ему хотелось сказать.<br /> <br /> - Что тебя беспокоит, Омни? – спросил Каррас. – Говори, не стесняйся.<br /> <br /> - Да я вот вспоминаю Кьяро, Грамотей. Как оглянулся и увидел тебя, окруженного генокрадами, пока все остальные драпали к точке эвакуации. Я видел, что ты в тот день сделал. Ты их просто в порошок стер. До того момента я полагал, что у нас у всех примерно одинаковые возможности. А потом… Ты – нечто совершенно иное. И я с тех пор все гадаю - а мы-то тебе зачем…<br /> <br /> Карраса эти слова обеспокоили и огорчили. Он совершенно не хотел быть другим. Никакие различия между ним и остальное командой не приведут ни к чему хорошему. Сплоченность и доверие важнее всего.<br /> <br /> - Тогда был критический момент, брат. Будь у меня хоть какой-то выбор… Я не могу описать тебе всю глубину риска, на который я иду каждый раз, когда использую свой дар настолько интенсивно. И, возможно, однажды мне придется поплатиться собственной душой за эту силу. Я уверен, что братья из либрариума твоего собственного ордена ощущают тоже самое. Очень часто мне хочется, чтобы у меня и вовсе не было этого дара. Каждый раз, когда он мне нужнее всего, может оказаться для меня последним.<br /> <br /> Фосс медленно кивнул.<br /> <br /> - Когда я увидел, как ты разрываешь тех генокрадов на части еще на подлете, я, честно говоря, даже позавидовал тебе немного. Я представил, сколько всего мог быть сделать, будь я хоть немного одарен также, как и ты. Но сейчас, зная, какую цену тебе приходится платить…<br /> <br /> Некоторое время они стояли молча, думая каждый о своем.<br /> <br /> - Одолжи мне свою силу, Омни, - попросил Каррас. – Если рядом со мной будешь ты и остальные, то, возможно, мне больше не придется так рисковать собственной душой.<br /> <br /> - Тебе даже не надо об этом просить, Грамотей. Она твоя, во имя Дорна.<br /> <br /> Это были хорошие слова, и Фосс не лукавил, произнося их. Но оба десантника понимали, что Каррасу все равно придется снова и снова рисковать душой.<br /> <br /> Они были Караульными Смерти, и служили под началом Сигмы. И легких миссий им не светило.<br /> <br /> - Тебе стоит вернуться к остальным, - сказал Каррас. – Знак могут подать в любую минуту. И я хочу, чтобы «Жнецы» взлетели сразу же, как только мы его получим.<br /> <br /> Фосс развернулся и пошел прочь, скрываясь во мраке пещеры, оставляя Карраса в одиночестве смотреть на то, как гаснут последние лучи солнца над горизонтом.<br /> <br /> ''Уже скоро,'' - подумал он. - ''Скоро наступит время вылета, независимо от того, сумеет Архангел выполнить свою задачу, или нет. Давай же, женщина, подтверждай свою репутацию! Открывай для нас путь!''<br /> <br /> <br /> ===25===<br /> <br /> Они продвигались куда медленнее, чем Копли бы хотелось. В залах и переходах то и дело сновали патрульные дроны. Маскировочные костюмы, предоставленные отряду ордосом, скрывали тепло тел, запах, даже звуки дыхания и сердцебиения, но никакой костюм не сумел бы помочь, не будь у Копли и ее людей терпения и навыков, выработанных за долгие годы тренировок и регулярных специальных операций.<br /> <br /> Дроны т’ау летали почти бесшумно, и лишь с расстояния в восемь метров становился слышен пульсирующий гул их антигравитационных моторов. Весь отряд задерживал дыхание, когда очередная такая штуковина проплывала у них над головами. Дважды они едва успевали скрыться. Копли чувствовала, что обливается потом, но камуфляж скрывал и это – слой микроволокна отлично задерживал влагу.<br /> <br /> При столкновении с дронами счет шел на доли секунды – стоило им уловить хотя бы малейшее подозрительное движение, и они немедленно принялись бы выяснять, что происходит. Порой отряду встречались и воины из касты огня – они патрулировали некоторые коридоры вместе с дронами, парившими за ними следом. Но у всех у них был скучающий, расслабленный вид. Простое патрулирование было неподходящей работой для прирожденного воина – солдаты-т’ау жаждали отправиться на передовую, чтобы помочь своей расе расширить владения еще больше.<br /> <br /> Они продвигались куда медленнее, чем Копли бы хотелось. В залах и переходах то и дело сновали патрульные дроны. Маскировочные костюмы, предоставленные отряду ордосом, скрывали тепло тел, запах, даже звуки дыхания и сердцебиения, но никакой костюм не сумел бы помочь, не будь у Копли и ее людей терпения и навыков, выработанных за долгие годы тренировок и регулярных специальных операций.<br /> <br /> Дроны т’ау летали почти бесшумно, и лишь с расстояния в восемь метров становился слышен пульсирующий гул их антигравитационных моторов. Весь отряд задерживал дыхание, когда очередная такая штуковина проплывала у них над головами. Дважды они едва успевали скрыться. Копли чувствовала, что обливается потом, но камуфляж скрывал и это – слой микроволокна отлично задерживал влагу.<br /> <br /> При столкновении с дронами счет шел на доли секунды – стоило им уловить хотя бы малейшее подозрительное движение, и они немедленно принялись бы выяснять, что происходит. Порой отряду встречались и воины из касты огня – они патрулировали некоторые коридоры вместе с дронами, парившими за ними следом. Но у всех у них был скучающий, расслабленный вид. Простое патрулирование было неподходящей работой для прирожденного воина – солдаты-т’ау жаждали отправиться на передовую, чтобы помочь своей расе расширить владения еще больше.<br /> <br /> Застряв здесь на долгие годы, вдали от войн и завоеваний, солдаты неизбежно теряли хватку. Но их командирам – как и любым другим, - было ничуть не легче; долгие периоды затишья могли затупить любой, даже самый острый клинок. И потому Копли куда сильнее волновали дроны, чем противники из плоти и крови.<br /> <br /> Если бы их заметили, то практически сразу началась бы перестрелка, а это лишило бы их того крохотного преимущества, которое им пока что удавалось сохранять. Если их засечет хотя бы один датчик или противник, то тревога поднимется по всей базе. И тогда Копли и ее команду загнали бы в угол и прибили, как крыс.<br /> <br /> В такой напряженный момент большинство других бойцов дрогнуло бы и где-нибудь да напортачило, но для бойцов из особых отрядов напряжение было все равно что высокооктановый прометий. В напряженные моменты Копли проявляла себя наилучшим образом. Ордос не стал бы передавать командование кому попало.<br /> <br /> Наконец, после нескольких бесшумных убийств и найденных в последнюю секунду укрытий, отряд достиг дверей, ведущих в центральный командный узел, и даже сумел сохранить имеющееся преимущество.<br /> <br /> Впрочем, радоваться было рано. Тот момент, когда пора было забить о скрытности, почти уже наступил.<br /> <br /> Почти, но не совсем.<br /> <br /> Дверь представляла собой огромный, почти полностью гладкий диск из модифицированной сверхкерамики т’ау, вмонтированный в толстую, взрывоупорную стену. Поэтому пытаться пробить или прорезать ее было совершенно бессмысленно – слишком прочной она была. Впрочем, Копли с самого начала предполагала, что успех операции будет зависеть от их навыков взлома – по-другому в командный узел не попасть никак.<br /> <br /> - Вот она, - прошептала Копли. Горловой микрофон уловил ее шепот и передал в наушники остальному отряду по зашифрованному вокс-каналу малого радиуса. – Морант, взгляни на ту панель и скажи, что думаешь.<br /> <br /> - Если я смогу вскрыть корпус и добраться до электроники, мэм, то с помощью модуля…<br /> <br /> - Это если там нет противовзломной сигнализации… - оборвал его Григолич.<br /> <br /> - А ты бы как поступил? – спросил Райс.<br /> <br /> Григолич указал на потолок.<br /> <br /> Тот был сплошь покрыт кабелями и трубами, тянущимися сквозь цельнокерамические опорные балки. По некоторым кабелям шли данные и электроэнергия. По другим, с целого человека толщиной, уходил отработанный воздух и поступал свежий. Конечно, пролезть сквозь них не получилось бы, но…<br /> <br /> - Подождем там, наверху, - предложил Григолич. – Как только кто-нибудь из синекожих ублюдков выйдет или войдет, мы спрыгиваем, убиваем его и вламываемся внутрь, пока двери все еще открыты. Дым или газ – выбирать будет дама, - он оглянулся на Копли. – Я бы сам предпочел дым, да просто перестрелял бы их всех, но если вы пожелаете их усыпить, мэм…<br /> <br /> Копли несколько секунд раздумывала над тем, что он сказал. Панель доступа на двери могла быть защищена сигнализацией. А могла и не быть – пятьдесят на пятьдесят. Идея Грига казалась лучшим вариантом.<br /> <br /> - Используем газ, - велела она. – Нам может пригодиться парочка выживших. Тех, кто из огненной касты, убиваем сразу же. Ясно?<br /> <br /> - Яснее некуда, мэм, - откликнулся Трискель, стоявший слева от нее, и похлопал по одной из гранат с нервнопаралитическим газом, висевших у него на ремне. – Так и знал, что эти малышки нам пригодятся.<br /> <br /> - Наверх! – скомандовала Копли, и, подпрыгнув, ухватилась за одну из балок, и, подтянувшись, взобралась на самый плотный пучок кабелей. Остальные, подняв глаза, убедились, что она полностью скрылась из вида.<br /> <br /> - Райс и Морант, убивать будете вместе, - продолжила Копли. – Один бьет сзади, второй спереди. Никакого шума. Григ, вы с Трискелем спрыгиваете со мной, вламываемся в командный узел втроем, Трискель прикрывает справа, ты – слева. Я беру на себя центр. Как только окажемся внутри, запускаем газ и даем ему как следует рассредоточиться. Судя по стенам, за дверью большой разноуровневый зал. Мы уже видели, как обустраивают т’ау свои командные центры. Системы безопасности управляются с верхних пультов. Общие панели управления будут находиться ниже.<br /> <br /> - А дверь? – уточнил Трискель.<br /> <br /> - Морант, ты должен будешь ей заняться, пока газ не рассеется. Как только вы с Райсом убьете жертву, затаскивайте тело внутрь и запирайте дверь обратно. Воспользуйтесь модулем, если понадобится. И постарайтесь на задерживаться. Мне нужен полный контроль к тому моменту, когда мы проберемся в командный узел. И пусть им придется вырезать дверь, чтобы до нас добраться. <br /> <br /> Пока Копли раздавала указания, все четверо мужчин забрались на трубы и кабели и затаились там, скрываясь от любых случайных глаз. Некоторое время они выжидали, как можно удобнее распределив вес собственных тел, поглядывая сквозь зазоры между трубами, прислушиваясь, не раздадутся ли снизу шаги или щелчок открываемого замка.<br /> <br /> Время шло. Копли думала об истребительной команде «Коготь» и остальном отряде, дожидавшихся обещанного сигнала. Все понимали, сколько всего зависит от того, сумеет она отключить противовоздушную защиту или нет.<br /> <br /> Вся эта операция буквально на соплях держалась: малейшая ошибка – и всю эскадрилью разнесут на части. А что потом? Т’ау станет известно всё – и что ордос вычислил, где находится Эпсилон, и что Тихонис снова нанесли на карту Империума. И они примутся укреплять планетарную оборону. А могут и вывезти Эпсилон с планеты – в зависимости от того, какую ценность она для них представляла и сколько всего успела выдать.<br /> <br /> «Не сбавляй бдительности», - велела Копли самой себе. – «Сосредоточься».<br /> <br /> Внизу что-то щелкнуло и зашипело. Керамический диск разошелся надвое. Коридор залило бледно-желтым светом. На полу коридора показалась тень, а спустя мгновение появился и ее хозяин – низкорослый, широкоплечий техник из касты земли. Он шустро зашагал вперед.<br /> <br /> А Райс и Морант только того и ждали.<br /> <br /> Они почти беззвучно спрыгнули вниз. Один приземлился точно перед инженером, второй – за его спиной. Глаза инопланетянина изумленно распахнулись, и он открыл было рот, чтобы поднять тревогу.<br /> <br /> Но было уже поздно.<br /> <br /> Райс схватил его сзади, зажимая рот ладонью, и в тот же момент Трискель всадил ему нож под ребра и рванул вверх, рассекая сердце. <br /> <br /> Т’ау дернулся в захвате Райса и обвис. Трискель помог товарищу бесшумно опустить тело на пол. На все у них ушло не больше трех секунд. Они еще и наклониться толком не успели, как Копли и остальные двое бойцов спрыгнули вниз и бросились в раскрытую дверь командного узла.<br /> <br /> - Газ! – рявкнула Копли.<br /> <br /> Ксеносы, возившиеся с пультами, обернулись на ее рык.<br /> <br /> Но было уже поздно.<br /> <br /> Три небольших округлых канистры прокатились по залу, и каждая из них остановилась метрах в четырех от остальных. Еще на ходу из них пополз густой желтый дым, растекаясь все дальше.<br /> <br /> Сквозь прицел лаз-ружья Копли увидела, как перепуганные т’ау судорожно хватаются за горло. Почти сразу же они один за другим попадали на пол. За это время Трискель и Райс успели затащить в командный узел тело убитого техника.<br /> <br /> Газа становилось все больше, он начал закрывать обзор, и Копли, переключив визор в инфракрасный режим, поспешила наверх. Там она обнаружила нескольких корчившихся воинов из касты огня и прикончила каждого метким выстрелом в голову.<br /> Снизу раздалось шипение закрывающихся дверей, затем лязгнули замки.<br /> <br /> - Двери заблокированы насмерть, мэм, - доложил Морант, - если, конечно, у них нет какого-нибудь кода доступа. Мне понадобится время, чтобы это выяснить.<br /> <br /> - Займись этим, - откликнулась Копли. – Трискель, Райс, свяжите синекожих там, внизу, и оттащите в центр зала. Трис, присмотри за ними, если вдруг они очухаются.<br /> <br /> - Понял, мэм.<br /> <br /> - Григ, поднимайся сюда, ко мне. Морант, как закончишь с дверью – поднимайся тоже. Нам тут может понадобиться модуль, если системы управления окажутся зашифрованы. Райс, остаешься внизу с Трисом. На тебе – дверь. Если услышишь за ней какое-нибудь шевеление, немедленно мне сообщи.<br /> <br /> - Есть, мэм.<br /> <br /> Раздав все приказы, Копли подошла прямиком к центральному пульту и принялась его изучать, выясняя, какая кнопка за что отвечает. Системы управления оборонительными батареями должны были быть где-то здесь, на одной из панелей.<br /> <br /> Газ постепенно рассеялся и перестал мешать, и Копли переключила визор обратно в обычный режим.<br /> <br /> На то, чтобы отыскать нужную панель когитатора, ей потребовалось почти три минуты. <br /> <br /> Копли позволила себе выдохнуть и на долю секунды расслабить плечи, а затем начала нажимать на сияющие голографические значки на рунной клавиатуре. Одно за другим вспыхивали разные меню, но у Копли не было времени прочитывать их всех внимательно. Она искала конкретную последовательность значков. И, когда ей уже начало казаться, та никогда не найдется, искомое меню засияло у нее перед глазами.<br /> <br /> - Ага, вот ты где!<br /> <br /> Наконец-то оно нашлось – спустя все эти часы изматывающего пути и страха быть обнаруженным. Копли внимательно прощелкала нужную последовательность команд и перед ней высветилась алая надпись. Система запрашивала подтверждение – действительно ли майор желает отключить питание автоматических систем защиты?<br /> <br /> Копли ткнула пальцем в маленькую квадратную голограмму.<br /> <br /> На остальных мониторах вокруг тут же начали высвечиваться данные о падении уровня мощности – орудийные установки на стенах и крышах отключились одна за одной. Копли набрала следующую последовательность команды, получив доступ к системам блокировки всех дверей в тюрьме, включая главные ворота.<br /> <br /> На экран снова выскочил запрос подтверждения.<br /> <br /> Осталось нажать на один значок.<br /> <br /> И палец Копли снова ткнулся в сияющий квадрат.<br /> <br /> И где-то там, снаружи, спрятанные в толстых стенах тюрьмы, отключились запирающие механизмы. <br /> <br /> - Вот и все, мэм! – сообщил Григолич, стоявший у одного из пультов. – Снаружи уже суматоха!<br /> <br /> Это было неизбежно. Копли и сама понимала, что в тот момент, когда она отключит защиту и разблокирует ворота, это змеиное гнездо проснется от спячки. <br /> <br /> - Отличная работа, джентльмены, - обернулась она к отряду. – Сегодня в тюрьме будет день открытых дверей!<br /> <br /> Караул Смерти должен был наблюдать за Башней издалека, а значит, они обязательно увидят, что защитные батареи отключились. И «Жнецы» практически сразу поднимутся в воздух. Копли и ее отряду предстояло удерживать командный узел, пока птички не прилетят – орудиям нельзя позволить включиться обратно. А сюда уже наверняка несутся солдаты-т’ау. <br /> <br /> Копли не могла впустить их сюда. Ей и ее отряду придется потрудиться, чтобы сдержать противника.<br /> <br /> - Не задерживайтесь там, Караульные, - буркнула она себе под нос и отвернулась от пульта, готовая встречать противника.<br /> <br /> <br /> Между тем, в трех километрах от Башни, в пещере над обрывом, освещенным двумя голубовато-серебристыми лунами, Каррас увидел, как экраны целеуказателей и панели состояния защитных орудий замерцали и по очереди погасли.<br /> <br /> Тревога из-за неожиданного отключения энергии охватывала башню за башней, и солдаты из касты огня зашевелились, но паники в их действиях не было. В конце концов, не было никаких признаков нападения, и отключение орудий поначалу списали на технические неполадки. Затем из дверей одной из башен выскочил командир отряда «Огненный клинок», куда большее плечистый и мускулистый, чем остальные бойцы. Он что-то заорал, сопровождая речь активной жестикуляцией. Т’ау бросились выполнять приказы, метнулись к стенам, поднимая какие-то местные аналоги магнокуляров и вглядываясь в каньон.<br /> <br /> - Она сделала это, - сообщил Каррас по отрядному каналу. – «Арктур», боевая готовность! Турели отключены. Вылетаем!<br /> <br /> - Наконец-то, мать твою! – откликнулся Зид.<br /> <br /> Не прошло и двух минут, как три основательно модифицированных, черных «Грозовых ворона», лишенных всяких опознавательных знаков, с воем пронеслись над самым дном каньона, взметая густые облака пыли. Они летели прямо к Башне, неся в металлических утробах штурмовиков из Ордо Ксенос и космических десантников из Караула Смерти.<br /> <br /> Никаких больше пряток. И никакого ожидания.<br /> <br /> Настала пора выбить парочку дверей.<br /> <br /> <br /> ===26===<br /> <br /> Каррас выглянул из люка по правому борту «Жнеца-Один». Мимо в сгустившейся темноте проносились стены каньона, а впереди к усеянному яркими звездами небу тянулись стены и башни Алел-а-Тарага. <br /> Отряд «Жнецов» стремительно приближался к цели. Архангел и ее команда сумели удержать орудия отключенными, позволив «Грозовым воронам» добраться до Башни. Каррас надеялся, что Копли все еще жива – командный узел сейчас наверняка штурмовали вооруженные до зубов отряды противника.<br /> <br /> Когда «Вороны» оказались в зоне видимости т’ау, высыпавших на стены, темноту ночи рассекли вспышки импульсных винтовок и скорострельных пушек. С такого расстояния они не могли причинить большого вреда, но ситуация могла ухудшится в любой момент – т’ау наверняка попытаются затащить на стены тяжелые переносные орудия, способные заменить отключенные батареи. «Грозовые вороны» шли слишком высоко и слишком быстро, чтобы не обращать внимания на вражеский огонь, но им придется зависнуть в зоне поражения, чтобы успел высадиться десант – и в этом положении они будут куда более уязвимы. А значит, до тех пор нельзя давать т’ау даже головы поднять.<br /> <br /> Из своих бараков в центральный внутренний двор высыпали воины из касты огня. По их броне заскакали блики от выстрелов их товарищей, уже вовсю паливших по незваным гостям.<br /> <br /> Мимо Карраса пролетела ракета, выпущенная «Жнецом-Три» - так близко, что он почти ощутил волну жара от нее. Ракета по дуге долетела до одной из отключенных оборонительных установок, щетинящейся самонаводящимися снарядами, и угодила точно в середину. Боеголовки снарядов тут же сработали, и целый каскад взрывов разнес верхушку башни в пыль. На тех, кто стоял внизу, дождем посыпались обломки, и огненные воны бросились врассыпную. Командиры «Огненных клинков» закричали, приказывая держать строй и продолжать обстрел. Около десятка из них раздавило обломками, кому-то переломало кости взрывной волной. Пострадавшие т’ау в мучениях попадали на землю, и их товарищи затащили их в укрытия, зовя инженеров-медиков из касты земли. <br /> <br /> Стрельба велась так плотно, а внизу уже кишело столько солдат, что казалось, что «Грозовые вороны» летят сквозь густую метель. Один из импульсных выстрелов угодил в крыло «Жнеца-Один» прямо у Карраса перед носом, оставляя на нижней стороне черные пятна гари. Но, несмотря на то, что корпус «Жнеца» то и дело содрогался от ударов, корабль продолжал неустрашимо идти вперед, а затем, заложив вираж, навел сдвоенные тяжелые болтеры, установленные на носу, на отряд огненных воинов, стоявших на крыше северного тюремного блока.<br /> <br /> Сквозь приглушенный маскировочными системами рев реактивных двигателей донесся знакомый гулкий стук. На т’ау обрушились очереди разрывных болт-снарядов, пробивая броню, разрывая сине-серую плоть. Скалобетон, залитый лунным светом, окрасили пятна темной крови, и спустя несколько секунд на крыше не осталось ничего, кроме десятков дымящихся тел.<br /> <br /> ''- Северная посадочная площадка расчищена,'' - доложил из кокпита Венций. ''– Готовьтесь к высадке.''<br /> <br /> - Смотрящий, твой черед! – рявкнул Каррас.<br /> <br /> - Я должен штурмовать основной блок вместе с тобой, - прорычал в ответ Раут.<br /> <br /> Это был уже второй раз, когда он возражал против того, чтоб истребительная команда разделилась во время штурма.<br /> <br /> И второй раз, когда Каррас не стал слушать его возражений.<br /> <br /> - Нет, брат! На тебе – северный блок. Мы не можем знать наверняка, действительно ли Эпсилон сейчас в подземелье. Мне нужно, чтобы ты захватил этот блок и удержал его. Если она там, то твоя задача – забрать ее и отправить на один из «Грозовых воронов». Не подведи меня.<br /> <br /> - Я никогда и никогда не подводил, ведьмокровка, - ответил Раут.<br /> <br /> Обстреляв напоследок ближайший участок стены, уничтожив очередную группу солдат-т’ау, «Жнец-Один» опустился как можно ниже над точкой высадки и завис. Раут защелкнул крепление спускового троса, приказал своей группе огневой поддержки приготовиться к десантированию и первым спрыгнул вниз. <br /> <br /> Штурмовики, закрепив собственные тросы, спустились следом. Каждый из них двигался спокойно и уверенно, без задержек и лишних разговоров, а по их закрытым ребризерами лицам и вовсе ничего нельзя было прочесть.<br /> <br /> Когда последний из них выпрыгнул сквозь десантный люк, Каррас повернулся и выглянул со своей стороны на крышу. Он увидел, как Раут бежит к двери, ведущей на лестницу, а штурмовики изо всех сил несутся следом, стараясь не отставать. В тюремном блоке, куда они спускались, содержались заключенные-люди. Каррас попробовал воспользоваться ведьмацким зрением и отправить вниз астральную проекцию. Он смутно ощущал, что где-то там, внизу, человеческие души, но странный барьер, блокировавший его дар, по-прежнему не давал разглядеть их как следует. Здесь, совсем рядом с его источником, Каррас даже не мог покинуть собственное тело.<br /> <br /> В воздух взметнулся новый поток сияющей плазмы и импульсных зарядов, и «Жнец-Один» содрогнулся – несколько снарядов угодили прямо в поднятую десантную рампу в его передней части.<br /> <br /> ''- Со стен ведется плотный огонь, Коготь-Альфа,'' - голос Венция звенел от напряжения. ''– Нужно уходить!''<br /> <br /> - Расчисти крышу центрального блока и высади меня там, - ответил Каррас. – Тип ракет – на твое усмотрение.<br /> <br /> ''- Возможно повреждение здания. Есть риск перекрыть единственный вход.''<br /> <br /> - Неважно. Где-то там Архангел, и если она еще жива, то ей прямо сейчас требуется помощь. Чем дольше она сможет удерживать командный узел, тем выше будут наши шансы. Высаживай меня там.<br /> <br /> ''- Милорд.''<br /> <br /> Нос корабля развернулся на двадцать градусов влево, позволив Каррасу разглядеть внутренний двор, где офицеры и сержанты из касты огня пытались восстановить порядок в войсках. Некоторые из них начали палить по «Жнецу-Один» - снаряды то и дело пролетали прямо перед Каррасом. Остальные солдаты уже торопились к подъемникам, чтобы забраться на стены и начать стрельбу по кораблю уже оттуда. А вокруг отключенных турелей сновали инженеры из касты земли, отчаянно стараясь подключить их обратно.<br /> <br /> Каррас выругался. Инженеры могли вот-вот лишить Копли контроля над турелями, а если те включатся, отсюда никто уже не выберется живым. По крайней мере, по воздуху.<br /> <br /> Слева раздался оглушительный рев – почти в двухстах метрах от «Жнеца-Один» пронесся «Жнец-Три», направляясь в сторону южного тюремного блока. Тяжелые болтеры у него на носу ожили, и вспышки выстрелов озарили всю крышу. Бойцов т’ау, оборонявших блок, мигом разорвало на части, не оставив от них ничего, кроме осколков брони и темных пятен. Некоторые из них, стоявшие ближе к краям, мешками попадали вниз, разбиваясь об землю.<br /> <br /> Это была настоящая резня.<br /> <br /> «Грозовые вороны» носились в ночи, как тени смерти, выкашивая ксеносов, как спелую рожь.<br /> <br /> Неожиданно в «Жнеца-Три» ударили сияющие голубые лучи, промахнувшись совсем чуть-чуть.<br /> <br /> Каррас взглянул туда, где должен был находиться их источник, и увидел два боескафандра «Кризис» модели XV8 – те вырвались из дверей оружейного склада с юго-западной стороны. Массивные рельсовые винтовки смотрели прямо в небо.<br /> Их странная походка, одновременно механическая и чужеродная, мигом напомнила Каррасу о записях сенсориума на Дамароте и видео-пиктах, которые он изучал на борту «Святой Неварры».<br /> <br /> Высокомобильные, снабженные мощным оборудованием – Каррас уже видел, какими смертоносными бывают боескафандры синекожих.<br /> <br /> - «Жнец-Три», - позвал Каррас по воксу, - высаживай отряд и уходи, пока вас не начали обстреливать. Внизу два XV8!<br /> <br /> ''- Вижу их, Коготь-Альфа!''<br /> <br /> Пока пилот вел корабль к краю южного блока, боескафандры снова открыли огонь – в этот раз выстрели угодили в угол здания. «Жнец-Три» увернулся от них в последнюю секунду. Сверхскоростные заряды, попав в стену тюремного блока, разнесли укрепленный скалобетон в труху.<br /> <br /> Для «Грозовых воронов» XV8 были опаснее всего – ракеты зенитных орудий можно было сбить в полете, в отличие от залпов из рельсовых винтовок.<br /> <br /> Каррас по воксу предупредил все остальные отряды о возникшей угрозе, но в этот момент впереди снова засверкали выстрелы – с крыши центрального здания возобновили огонь по «Жнецу-Один». На помощь находившимся там т’ау подоспели товарищи.<br /> <br /> - «Жнец-Один», - недовольно позвал Каррас, - почему с той крыши продолжают стрелять? Вычищай оттуда ксеносов и высаживай меня.<br /> <br /> Корабль заложил вираж влево, и устремился вниз, активировав болтеры.<br /> <br /> ''- «Копье-два»,'' - объявил по воксу Венций, предупреждая о запуске ракет. Из установок под крыльями «Ворона» вылетели два смертоносных снаряда. Вспыхнул топливный след, и ракеты понеслись вперед, сквозь ночную тьму.<br /> И все вокруг озарилось белым и золотым. Каррас из своего люка успел разглядеть, как разлетаются во все стороны трупы т’ау, как они падают во внутренний двор и как пылает их униформа. На крыше осталось всего несколько выживших, ослепших и оглохших. Они невидяще щарили руками в пространстве, пытаясь прийти в себя после взрыва.<br /> <br /> Прицелившись, Каррас закончил начатое ракетами, с легкостью подстрелив последних уцелевших. Т’ау дергались, когда разрывные пули настигали их – и мигом лишались голов. <br /> <br /> Активировав двигатели, Венций повел «Грозового ворона» вперед.<br /> <br /> «Жнец-Один» скользнул над крышей центрального блока и с ревом завис, вынужденно рискуя подставиться под вражеский огонь, готовый в любой момент сорваться обратно в бой.<br /> <br /> По бокам корабля по-прежнему стучали мелкие пули – стреляли с ближайшей стены, - но здесь, над центром крыши, «Ворон» был недосягаем для наземных отрядов и обоих XV8.<br /> <br /> ''- На позиции, Альфа.''<br /> <br /> У Карраса под ногами уже дожидался закрепленный моток десантного троса. Сам Призрак Смерти в нем не нуждался, но трос мог пригодиться тем, кто отправиться вместе с ним. Каррас скинул его конец в люк, и один из элизийцев из его штурмового отряда последовал его примеру, спустив второй трос с противоположной стороны. Третий вылетел сквозь задний люк.<br /> <br /> Теперь, когда все три троса были спущены, четверо бойцов «Арктура» разбились на пары, готовые к спуску. Еще один солдат должен был сопровождать самого Карраса – тому предстояло спускаться последним.<br /> <br /> Отойдя от люка, Каррас махнул рукой дождавшемуся команды элизийцу. Тот кивнул и шагнул вперед, накрепко пристегиваясь к тросу. Каррас отдал приказ по общему отрядному каналу, и, когда первые три штурмовика выпрыгнули каждый через свой люк, выглянул наружу. Спустившись по тросам, элизийцы мигом заняли позиции с лаз-ружьями наизготовку, обеспечивая прикрытие для тех, кто высадится следом.<br /> <br /> Спустя секунду спустились и двое следующих – они тоже сразу же приготовились к обороне.<br /> <br /> Сам Каррас не стал тратить время на трос – на такой высоте в нем не было нужды. Он попросту выпрыгнул в люк и полетел вниз, как трехсоткилограммовый снаряд.<br /> <br /> Он тяжело приземлился на крышу, в самый центр оцепленной элизийцами точки. Скалобетон под керамитовыми сапогами треснул. Компенсирующий механизм силовой брони поглотил удар.<br /> <br /> - За мной! – скомандовал Каррас, и бросился к открытой двери на лестницу, держа наготове болтер. Штурмовики поспешили следом.<br /> <br /> Они уже были на полпути, когда из дверей им навстречу выскочило целое отделение т’ау, вооруженное импульсными карабинами. Однако они никак не ожидали увидеть перед огромного космического десантника в черной броне. Т’ау только и успели, что потрясенно замереть на месте, и Каррас уложил их двумя точечными залпами болт-снарядов. Штурмовикам за его спиной даже стрелять не пришлось. Болт-снаряды начали взрываться, разрывая чужакам грудь, и т’ау попадали с ног – кто-то отлетел назад, впечатавшись в скалобетон, а иные скатились обратно по лестнице.<br /> <br /> Каррас не стал сбавлять шага, готовый расстрелять любого ксеноса, которому не посчастливиться оказаться на пути. Добравшись вместе с отрядом до дверей, они ненадолго остановились, слаженно занимая позиции, вглядываясь в проем в поисках любой возможной угрозы.<br /> <br /> Но на лестнице не было ничего, кроме изломанных, изодранных трупов и пятен синей крови на стенах. <br /> <br /> Каррас поспешил вниз, и отряд направился следом. Они спустились в основной блок, и теперь оставалось только восстановить вокс-связи с Копли и выяснить, где все-таки эта проклятая Эпсилон и как туда добраться.<br /> <br /> Лестница вывела их в коридор, освещенный оранжевыми люменами. Потолок здесь был таким низким, что Каррас легко мог дотянуться и проткнуть его пальцем.<br /> <br /> - Архангел, это Грамотей, - позвал Призрак Смерти по тактическому командному каналу. – Прием!<br /> <br /> В ответ раздался лишь шелест статики.<br /> <br /> - Архангел, это Грамотей. Прием.<br /> <br /> И снова никакой реакции. Если Копли все еще жива, то, похоже, что-то не так было с коммами. Возможно, т’ау каким-то образом глушили связь.<br /> <br /> - Милорд? – обернулся один из штурмовиков.<br /> <br /> - Пробиваемся вперед, - ответил Каррас. – Попытается отыскать сигнал, когда зайдем поглубже.<br /> <br /> Мысленно он всеми словами проклинал странный барьер, блокировавший его дар. Что это вообще было такое, тьма его раздери? Каррас уже не сомневался, что дело вовсе не в старых оберегах от псайкеров. Барьер казался подозрительно знакомым, но…<br /> <br /> Однако поделать Каррас не мог ничего, и оставалось только идти вперед и надеяться, что барьер удастся отключить.<br /> <br /> Т’ау уже наверняка знают о высадках на крыши. Звено «Жнецов» продолжит разгонять тех, кто выскочит во двор, но вооруженные отряды наверняка отправятся в каждый блок и прочешут каждый этаж от подвала до крыши, чтобы встретить высадившихся на пути вниз. Ключевые выходы завалят баррикадами. Пути отступления, скорее всего, уже перерезаны, и т’ау постараются загнать врага в ловушку. На что они готовы, чтобы помешать «Арктуру» забрать Эпсилон? Насколько же она ценна для них?<br /> <br /> Каррас переключил канал.<br /> <br /> - «Коготь», это Коготь-Альфа. Прием.<br /> <br /> Тишина.<br /> <br /> Продолжая уходить вместе с отрядом все дальше, Каррас снова переключил канал.<br /> <br /> - «Жнец-Один», это Коготь-Альфа. Прием.<br /> <br /> И снова тихо. <br /> <br /> У Карраса не осталось никакой связи с теми, кто находился сейчас снаружи.<br /> <br /> Несмотря на все меняющиеся частоты и автоматическое высокоуровневое шифрование, использующиеся ордосом во время специальных операций, т’ау, похоже, наловчились блокировать имперские коммы – по крайней мере, внутри основного здания.<br /> Сначала Каррас лишился психического дара, а теперь еще аналоговой связи.<br /> <br /> ''«Час от часу не легче…»''<br /> <br /> Нужно побыстрее добраться до Архангела. Если она все еще удерживает командный узел, то, возможно, сумеет что-нибудь сделать со связью.<br /> <br /> Потому что, лишенные возможность как-то координировать действия, они будут обречены.<br /> <br /> <br /> ===27===<br /> <br /> Соларион нажал на спусковой крючок.<br /> <br /> Винтовка рявкнула.<br /> <br /> Мгновение назад командир «Огненного клинка» еще стоял на стене, выл и лаял, как бешеный пес, отчаянно пытаясь скоординировать свое отделение, палившее по «Грозовому ворону». А в следующую секунду он уже лишился рта и орать стало нечем. Пуля разнесла ему нижнюю челюсть, затем пробила шею насквозь с такой силой, что командиру оторвало голову. Изуродованное тело рухнуло на колени, а затем мешком свалилось вниз, продолжая неловко сжимать карабин.<br /> <br /> Остальные огненные воины заревели от злости и горя, и удвоили усилия, стараясь сбить штурмовой корабль. Двое ксеносов притащили рельсовые винтовки – их легко можно было определить по длинным дулам. Импульсные карабины и винтовки ощутимой угрозы для «Ворона» не представляли, но если по топливопроводу или двигателям попадет рельсовая…<br /> <br /> ''- Приготовиться к уклонению от ракеты!'' – крикнул по воксу пилот.<br /> <br /> Соларион ухватился за поручень на внутренней стороне люка. «Грозовой ворон» резко нырнул влево. Промедли Ультрадесантник еще долю секунды, его бы вышвырнуло в противоположный люк.<br /> <br /> Ракета с визгом пролетела мимо, всего в трех метрах от корабля. Разозленный пилот развернулся и пошел вниз, яростно поливая внутренний двор из тяжелых болтеров, выкашивая солдат-т’ау целыми десятками. Но боескафандр «Кризис», выпустивший ракету, уже бросился прочь, в укрытие. С каждым шагом прыжковые двигатели за его спиной вспыхивали синим пламенем.<br /> <br /> «Грозовой ворон» снизился, и Соларион, прицелившись, метким выстрелом сбил одного из т’ау, вооруженных рельсовыми винтовками. Пуля, как раскалённый метеорит, ударила ксеноса точно в грудь.<br /> <br /> Соларион не стал тратить время на то, чтобы порадоваться собственной удаче, и сразу же взял на прицел второго стрелка с винтовкой. Он уже почти нажал на спусковой крючок, когда «Жнец-Два» взмыл вверх.<br /> <br /> ''- Держитесь!'' – снова крикнул пилот. ''– Ракета на хвосте!''<br /> <br /> - Да что б тебя! – огрызнулся Ультрадесантник.<br /> <br /> ''- Начинаю контрмеры!''<br /> <br /> Впереди разлилось пламя, во все стороны полетели пылающие обломки. Ракеты сбились с курса, и пассажиры «Ворона» сумели облегченно выдохнуть.<br /> <br /> - Давай-ка обойди этого ублюдка! – рявкнул Соларион. – Мне нужен удобный угол! Нужно остановить эти XV8!<br /> <br /> ''- Они разделились, милорд,'' - откликнулся пилот. ''– По нам ведут огонь прямо спереди и справа, издали. Нам нельзя задерживаться на одном месте.''<br /> <br /> - Так шевелись тогда! Но сначала найди мне позицию, чтобы я подстрелил уже кого-нибудь из них, пока они не подстрелили нас!<br /> <br /> <br /> Зид приготовился спуститься из «Жнеца-Три» вместе с пятерыми убийцами из «Арктура» на крышу южного блока. Хирона по-прежнему удерживали магнитные крепления в хвосте корабля, и потому в распоряжении Гвардейца Ворона и его штурмовиков оставались только боковые люки.<br /> <br /> Перед тем, как спрыгнуть, Зид обернулся на Фосса. Тому предстояла высадка во внутреннем дворе – он должен был атаковать арсенал вместе с Хироном и последним из штурмовых отрядов.<br /> <br /> - За врагами там особо не гоняйся, бледнолицый! – посоветовал Фосс, усмехнувшись. – Бей только тех, кого точно сможешь убить!<br /> <br /> - Да это тебе за ними бегать приходится, - улыбнулся Зид в ответ, - по моим подсчетам, ты уже три раза промазал.<br /> <br /> Они стиснули друг другу запястья.<br /> <br /> - В этот раз не промажу, - пообещал Фосс. – Но ты уж там тоже клювом не щелкай. А то как бы я не оказался лучше тебя.<br /> <br /> - Размечтался, пенек, - хмыкнул Гвардеец Ворона.<br /> <br /> Таким был у двоих друзей способ сказать друг другу «не погибни там». Они были Адептус Астартес. И их было не так легко убить. Но в такой ситуации…<br /> <br /> Зид и его команда десантировались через люки, быстро и жестко приземлившись на крышу, идеально выдерживав построение. «Жнец-Три» повернул на следующий заход. Фосс тем временем проследил, как его друг вместе с элизийцами бежит к лестнице, ведущей вниз. В южном тюремном блоке держали узников-т’ау.<br /> <br /> Фосс искренне пожалел бойцов, которые угодили в отряд к Гвардейцу Ворона. Если они отстанут от него хоть на полшага, он не станет их ждать. В погоне за достойной дракой он вполне мог напрочь позабыть о всякой операции.<br /> <br /> Но с этим Фосс уже ничего не мог поделать. В конце концов, у него была своя команда и своя задача.<br /> <br /> Он перевел взгляд на центральный двор – воины из огненной касты, заметившие высадки на крыши, уже торопились к основному зданию, сообразив, что теперь бой пойдет внутри. <br /> <br /> «…А Эпсилон наверняка окажется там», - мысленно добавил Фосс.<br /> <br /> Они с Хироном в поисках не участвовали, но их задача была не менее важной – потерпи они неудачу, и отсюда уже никто не улетит.<br /> <br /> - Готов выпустить немного пара, а, Старый? – обратился по воксу Имперский Кулак к массивному Плакальщику.<br /> <br /> ''- Спусти меня на землю, брат, и сам увидишь!''<br /> <br /> Фосс улыбнулся и переключился на пилота.<br /> <br /> - Расчищайте местечко как можно ближе к арсеналу и высаживайте нас. <br /> <br /> Им наверняка придется столкнуться с самым отчаянным вражеским сопротивлением, оттягивая на себя почти весь огонь. Тех, кто спустился в тюремные блоки и центральную башню, ждали кровавые, но ближние бои за каждый коридор – именно такие, на которые истребительную команду нещадно натаскивали в убойных блоках Дамарота. <br /> <br /> А Фосса, Хирона и их штурмовой отряд ожидала настоящая мясорубка. Им необходимо было попасть в арсенал и уничтожить или повредить весь находящийся там транспорт. Для этого нужно было высадиться под непрекращающимся обстрелом на открытом пространстве, и, как только с арсеналом будет покончено, каким-то образом попасть внутрь комплекса. По идее, именно для этого им и нужен был Хирон – Фосс рассчитывал, что дредноут сможет сдерживать напирающих т’ау до тех пор, пока Имперский кулак не сумеет присоединиться к нему вместе с остальной командой.<br /> <br /> Когда «Жнец-Три» выскользнул из-за тюремного блока, снова оказавшись в зоне видимости наземных отрядов, по нему тут же начали стрелять. «Грозовой ворон» открыл огонь в ответ, выкашивая целые отделения противника. А затем что-то с визгом пронеслось в пугающей близости от кокпита.<br /> <br /> ''- Ракеты!'' – предупредил пилот.<br /> <br /> - Пророк! – рявкнул Фосс в вокс. – Ты там за противовоздушными орудиями следишь или нет?! Нас тут чуть не подбили!<br /> <br /> ''- Я еще ни одного не пропустил,'' - огрызнулся Соларион. ''– Но тут внизу два XV8s, а я могу целиться только в кого-то одного. Если вы там не справляетесь…''<br /> <br /> Фосс не стал его дослушивать и обратился к пилоту:<br /> - Бей ракетой по толпе, поближе к ангару. Поджаришь их – и высаживай нас прямо на их трупы, ясно? Мне нужно, чтобы Хирон освободился сразу же, как только у нас появится площадка.<br /> <br /> ''- Они все равно смогут обстрелять нас из крупных орудий, милорд. Это слишком опасно, пока…''<br /> <br /> - Мы тут не для того, чтобы осторожничать! – рыкнул Фосс. – Мы тут для того, чтобы задачу выполнить. А теперь поджаривай их и высаживай нас!<br /> <br /> ''- Есть, милорд.''<br /> <br /> Корабль резко пошел вниз.<br /> <br /> ''- Копье-два, копье-два!''<br /> <br /> Из-под крыльев «Грозового ворона» вырвался двойной столб пламени и дыма. Две ракеты с ревом устремились к воинам-т’ау, защищавших арсенал из-за наспех сооруженных баррикад. Они ударили одновременно, вырывая комья земли. В воздух взметнулся огненный столб, посыпались оторванные конечности. Баррикады разлетелись на части. На земле остался огромный черный круг.<br /> <br /> «Жнец-Три» заложил вираж, уходя вниз по дуге. По его обшивке с двух сторон не переставая стучали вражеские выстрелы. Двигатели взревели и «Грозовой ворон» резко завис на позиции. Пилот потянул штурвал, заставляя корабля поднять нос. «Ворон» затормозил, не дойдя до земли какие-то три метра. Его окутывали вспышки огня, но бронированная обшивка держалась. Но при таком интенсивном обстреле и с такого расстояния баки с горючим и двигатели могло задеть в любой момент, и потому счет шел буквально на секунды.<br /> <br /> ''- Отключаю магнитные захваты!''<br /> <br /> Освободившийся Хирон тяжело рухнул на землю. Поршни его ног зашипели, гася инерцию удара. Он развернул бронированное шасси, оглядывая ряды противника – те уже успели взять его на прицел.<br /> <br /> Штурмовая пушка дредноута со скрежетом развернулась и гулко, утробно заревела. Трассирующие пули прошили ряды т’ау. В стороны полетели осколки брони, брызнула синяя кровь. Оглушительный грохот выстрелов заглушил крики умирающих синекожих.<br /> <br /> Плакальщик потопал вперед, поворачиваясь то вправо, то влево, выкашивая огненных воинов и не замечая их ответных выстрелов, стучавших по его плотной броне. Он был решительно настроен расчистить местечко для Фосса и его элизийцев.<br /> <br /> ''- Посадочная площадка готова, Омни!'' – гулко позвал он. ''– Спускайся и берись за дело!''<br /> <br /> Фосс и так уже это знал – ему все было прекрасно видно через боковой люк. Он махнул рукой, и его штурмовики повыскакивали из корабля, спускаясь вниз на десантных тросах. И, когда они выстроились кругом, уже готовые к бою, Фосс спустился в самую середину.<br /> <br /> Т’ау оказались зажаты - с одной стороны их поливал шквальным огнем Хирон, с другой – тяжелые болтеры «Жнеца-Три». Нескольких выигранных секунд отряду Фосса хватило, чтобы высадиться без раненых и без потерь. Но теперь они оказались на земле, прямо под вражескими пулями.<br /> <br /> Фосс не обращал на них внимания даже тогда, когда несколько штук вонзилось ему в правый наплечник. Он повел свой отряд прямо к арсеналу. <br /> <br /> Металлические двери-роллинги уже поднимались – т’ау собирались вывести бронетехнику, чтобы противостоять имперцам. Медлить было нельзя. Ошибаться – тоже.<br /> <br /> - Скажи мне, что справишься, Плакальщик! Скажи, что выстоишь!<br /> <br /> ''- Разберусь!'' – проревел в ответ дредноут. ''– Ты своим делом занимайся!''<br /> <br /> Фосс побежал вперед, его штурмовой отряд изо всех сил старался не отставать. На высадку Фосс взял мельта-пушку, самое подходящее оружие против вражеской бронетехники. Какой бы тяжелой она ни была, ее вес ничуть не мешал ему, но к тому моменту, когда он добрался до арсенала, двери уже поднялись добрых метра на полтора. Почти не сбавляя шага, Фосс наклонил голову и заскочил внутрь, в просторный ангар, наполненный воем антигравитационных двигателей и ревом подключившихся смертоносных энергопушек.<br /> <br /> Т’ау готовились вытащить крупные орудия, чтобы сбить «Грозовых воронов», и Фоссу необходимо было помешать им.<br /> <br /> С мостков и металлических лестниц по нему и его отряду начали стрелять.<br /> <br /> - Снимите их! – рявкнул Фосс, и воздух рассекли раскаленные выстрелы лаз-оружия.<br /> <br /> Опаленные, изувеченные тела ксеносов посыпались вниз, но вражеские машины уже ожили, их пушки принялись разворачиваться, готовые к бою. Фосс бросился к ближайшему из них.<br /> <br /> - Мельта-заряды! Пошевеливайтесь!<br /> <br /> Турель TX7-«Рыбы-молота», к которой направлялся Фосс, едва не задела его, но Имперский Кулак нырнул вперед, развернулся и проскользил пару метров на спине, высекая искры – и выпустил заряд из собственной мельта-пушки прямо в гладкое брюхо «Рыбы-молота».<br /> <br /> Массивный танк содрогнулся. Выстрел оставил в его броне пробоину с раскаленными добела и дымящимися краями. Фосс тут же перекатился в сторону – задерживаться под гибнущим танком однозначно не стоило. Как только он выбрался, в утробе «Рыбы-молота» что-то глухо зарокотало – взорвались гравитационные моторы. «Рыба-молот» рухнула на скалобетон и спустя мгновение ее изогнутый корпус разнесло изнутри, и воздух наполнился раскаленными осколками.<br /> <br /> Фосс увидел, как элизийцы несутся к другим машинам под шквальным огнем дронов, сопровождавших оставшиеся танки. Солдаты не мешкали. Один из них, Ирич, прицепил мельта-заряд к радиатору транспортника-«Манты» и со всех ног побежал прочь.<br /> <br /> Взрывчатка сработала, лишая пилота «Манты» управления. Танк завалился влево, врезаясь прямо в бок другому. Следом сработал и второй заряд, и обе машины разлетелись на части.<br /> <br /> - Прикройте меня! – заорал Фосс и, вскочив на ноги, понесся к последней цели – еще одной «Рыбе-молоту». Его мельта-пушка уже перезарядилась, снова готовая выстрелить.<br /> <br /> Вокруг бушевало пламя, висели клубы дыма и кипела отчаянная битва.<br /> <br /> И Фосс улыбнулся под шлемом.<br /> <br /> Он как будто находился в самом центре водоворота.<br /> <br /> И ничто не могло сравниться с этим чувством.<br /> <br /> <br /> ===28===<br /> <br /> Ракета пронеслась мимо Хирона, едва не задев – дредноут в этот момент поворачивался, чтобы уничтожить отряд т’ау, подбиравшихся с тыла. Развернись он на секунду раньше или позже, и ракета угодила бы точно в цель, пробив толстый слой брони. Ее взрыв вполне мог сбить его с ног, а на открытом месте, с врагами, напирающими со всех сторон, это означало бы смерть. И вовсе не такую смерть, которой Хирон мог бы гордиться. Дредноуту было крайне сложно подняться самостоятельно, и от мысли о том, что он мог погибнуть в такой позе, Хирона резко обуял гнев.<br /> <br /> С яростным ревом он расстрелял шестерых бойцов т’ау, разрывая их на части, а затем повернулся, выясняя, откуда прилетела ракета.<br /> <br /> XV8 были шустрыми – невзирая на размеры, они могли скакать, что твои блохи. Космические десантники при поддержке штурмовых отрядов еще могли с ними совладать, а вот дредноуту не оставалось ровным счетом ничего, кроме как держаться и ждать, когда подвернется подходящий шанс для атаки.<br /> <br /> Хирон успел заметить, как на броне боескафандра промелькнули блики от лунного света и вспышек выстрелов, а затем он скрылся за углом барака. Хирон не успел совсем чуть-чуть – очередь пуль разбила каменную кладку, но XV8 уже удрал.<br /> <br /> А ведь где-то здесь был и второй.<br /> <br /> Хирон понимал, что дело туго. Он не видел их и понятия не имел, где они могут быть – слишком уж быстро они передвигались. А он сам сейчас был самой большой целью – единственной целью – на открытом пространстве. И вдвоем XV8 вполне смогут справиться ним, пока его будут отвлекать т’ау-пехотинцы, если один из них нападет спереди, а второй зайдет с тыла и нанесет решающий удар.<br /> <br /> ''«Но я уже знаю, что вы задумали, мерзкие ксеносы. И это будет сложнее, чем вы думаете!»''<br /> <br /> Где же этот проклятый Имперский Кулак? Почему он до сих пор торчит в том арсенале? Чем дольше Хирону придется удерживать внутренний двор в одиночку, тем больше шансов, что его все-таки подстрелят.<br /> <br /> - Если ты сейчас же не появишься, сын Дорна… - угрожающе начал Плакальщик по воксу.<br /> <br /> Приземистый Караульный Смерти как будто только и ждал, что его команды, и почти сразу же выскочил из дверей арсенала вместе со своими элизийцами. Одного члена отряда не хватало – его израненное тело осталось остывать на полу арсенала. Орудийные дроны последней «Рыбы-молота» успели расстрелять его из импульсных пушек прежде, чем Фосс сумел подорвал ее. Четверо оставшихся солдат начали стрелять уже на бегу, поддерживая Хирона огнем собственных лаз-ружей. Здание позади них задрожало от взрывов, металлическая крыша огромными кусками посыпалась внутрь, а из провалов повалил черный дым.<br /> <br /> - Что, употел тут, Плакальщик? – спросил Фосс по воксу, и, резко притормозив, проскользил на подметках и остановился у Хирона под боком. Бросив мельта-пушку, Фосс выхватил из магнитного крепления болт-пистолет, и принялся расстреливать по одному отряд пехотинцев-т’ау, поливающих их огнем из-за переносных баррикад с южной стороны. <br /> <br /> - Там, внутри, оказалось куда больше железок, чем мы ожидали, но мы справились.<br /> <br /> - Это уже будет не важно, если мы не справимся с их проклятыми боескафандрами, - ответил Хирон сквозь рев штурмовой пушки. – Они рассчитывают надавить и затем зайти с тыла.<br /> <br /> - У нас есть поддержка снайпера, - напомнил Фосс и связался по воксу с Соларионом:<br /> - Пророк! Что там насчет тех XV8?<br /> <br /> ''- У меня тут сейчас другие проблемы,'' - голос Ультрадесантника звучал напряженно.'' – Они повытаскивали на стены переносные зенитки. Целую уйму. По нам палят со всех сторон, а у всех трех «Грозовых воронов» почти закончился боезапас. Грамотею стоит поскорее отыскать эту проклятую женщину, чтобы мы могли убраться из этой чертовой дыры.''<br /> <br /> - Если мы не разберемся с боескафандрами, - откликнулся Хирон, - это уже будет не важно!<br /> <br /> - Слушай, Пророк, как бы там по вам не палили, но нам нужно, чтобы ты сбил хотя бы один XV8. Мы не справимся с ними обоими на земле, они слишком шустрые. Нам нужна поддержка с воздуха.<br /> <br /> ''- Да чтоб тебя, Омни, я же сказал, что…''<br /> <br /> - А я-то думал, ты лучший, - поддел его Имперский Кулак. – Сбить этих XV8 – большая честь. Они в бою опаснее всех. А если еще один такой увяжется за тобой…<br /> <br /> Соларион замолк. Фосс знал, что его проняло. Это было не сложно.<br /> <br /> ''- Я'' действительно ''лучший, бревно ты недоросшее! Разуй глаза, чтобы не проглядеть, как я его подстрелю.''<br /> <br /> <br /> - Поднимай нас! – рявкнул Соларион пилоту. – Мне нужно как следует прицелиться по одному из боескафандров.<br /> <br /> ''- Милорд, как только мы лишимся укрытия, нас тут же возьмут на прицел все орудия на тех стенах.''<br /> <br /> - Сколько у тебя осталось ракет?<br /> <br /> ''- Шесть. А после этого они сумеют прицелиться как следует, и нам крышка. Я могу увернуться вручную от одной или двух, но не более того…''<br /> <br /> Соларион переключился на тактический канал всей воздушной поддержки.<br /> <br /> - Это Коготь-Три. Слушайте меня все. Мне нужен максимально интенсивный огонь по башням, крышам и переходам на стенах. На наземные цели внимания не обращать без соответствующего приказа. Все ясно?<br /> <br /> ''- Милорд,'' - откликнулся Венций, пилот «Жнеца-Один», ''- но тогда Когти-Четыре и Шесть останутся без ближней поддержки. Они сейчас под серьезным обстрелом, мы…''<br /> <br /> - Я из-за них и отдаю такую приказ, чтоб вас всех! Нам нужно набрать высоту, чтобы я смог подстрелить один из XV8. И если я этого не сделаю, наземный отряд долго не продержится. Не заставляйте меня повторять! Сосредоточьтесь на стенах, башнях и крышах, расчистите их любой ценой!<br /> <br /> Раздав указания, Соларион снова оглянулся на пилота «Жнеца-Два»:<br /> - Грака, ты меня слышал. Шевелись. Или «Коготь» лишится двух десантников сразу, и Призрак Смерти тебе башку оторвет!<br /> <br /> <br /> ===29===<br /> <br /> Каррас отыскал дверь в командный узел. Т’ау пытались вырезать ее мощным лазером, но, к счастью, на этот раз качество их строительства обернулось против них же самих. Т’ау даже обернуться не успели – Каррас и его отряд изрешетили их всех болтами и лучами лаз-оружия, раскрасив весь коридор ярко-синей кровью.<br /> <br /> - Когть-Альфа – Архангелу. Прием.<br /> <br /> Вокс по-прежнему не работал, и Каррас, переступив пару дымящихся трупов, отключил лазерный резак и отпихнул его прочь. Он снял шлем и прижал к двери раскрытую ладонь.<br /> <br /> Поле, подавляющее его дар, по-прежнему оставалось сильным, но Копли находилась сразу за дверью, в какой-то дюжине метров от него. И если как следует постараться и приложить все возможные усилия, то, возможно, Каррасу и удасться дотянуться до нее.<br /> <br /> Он закрыл глаза и обратился к глубинам собственного разума, вызывая психическую силу, и затем снова попытался выпустить сознание за пределы физического тела. Но так и не смог – подавляющее поле было слишком сильным.<br /> <br /> Сосредоточившись как следует, он зачерпнул еще больше силы из варпа. И, когда та забурлила внутри, его доспех и гладкую белую голову начали облизывать языки белого колдовского пламени.<br /> <br /> Стоявшие позади штурмовики отступили подальше и, отвернувшись, приготовились прикрывать его по необходимости.<br /> <br /> Каррас напрягся сильнее, и, наконец, его астральное «я» непривычно медленно и тяжело отделилось от тела и проникло сквозь двери. Он увидел, как ярко сияют по ту сторону души Копли и ее людей, и устремился вперед.<br /> <br /> Душу Копли легко было отличить о остальных – она сияла ярче их всех. Сосредоточившись на ней, Каррас направился поближе. <br /> <br /> Оказавшись прямо перед ней, он коснулся этого сияния. На душе у Копли было неспокойно. Она держала себя в руках, но он чувствовал ее напряжение – все ее силы уходили на то, чтобы анализировать данные, поступающие с камер безопасности по всей базе. <br /> <br /> - Майор! – позвал Каррас и тут же почувствовал, как ее внимание переключилось на него. – Копли, открой дверь. Это Каррас.<br /> <br /> Он ощутил ее замешательство. Она пыталась понять, действительно ли она только что услышала его голос, или же ей просто померещилось?<br /> <br /> Она попыталась связаться с ним по воксу, но ей это не удалось. Тогда она подключила голо-дисплей с одной из внешних камер командного узла и увидела и коридор, и Призрака Смерти, и его команду.<br /> <br /> Каррас почувствовал ее облегчение и тут же прекратил сопротивляться полю, подавляющему его дар. Он резко вернулся в собственное тело, и призрачное белое сияние, окутывающее его, погасло. А спустя секунду массивные двери перед ним поползли в стороны.<br /> <br /> - Внутрь! – приказал Каррас отряду. – Продолжите оборону уже оттуда!<br /> <br /> И, пройдя мимо них, направился к Архангелу.<br /> <br /> Визуальная трансляция походила на упорядоченный хаос.<br /> <br /> Каррас встал рядом с Копли, - на его фоне она начала казаться совсем крохотной, - и некоторое время наблюдал, как члены истребительной команды «Коготь» и спецотряда «Арктур» перестреливаются со стремительно теряющими в численности отрядами противника. Но тех все равно было слишком много. Не будь у них поддержки «Грозовых воронов» с воздуха, могучей силы Хирона, удерживающего центральный внутренний двор, и не разрушь Омни всю их бронетехнику, и ситуация, конечно, была бы совсем иной.<br /> <br /> Тем более, что она все еще могла измениться в любой момент. Ничего нельзя было сказать наверняка, и баланс еще не раз мог сместиться в ту или иную сторону.<br /> <br /> И они по-прежнему не знали, где находится Эпсилон.<br /> <br /> На Хирона вовсю охотились XV8, а «Грозовые вороны» пока так и не сумели обеспечить Пророку удобный угол обстрела. Фосс и его команда, используя баррикады т’ау против них же самих, делали все возможное, чтобы помочь дредноуту, не давая врагу времени разместить по-настоящему серьезные орудия. Но места для маневра у них было мало, а времени – и того меньше.<br /> <br /> Копли раздумчиво нахмурилась.<br /> <br /> - Они справятся, - проговорил Каррас. – Мы должны положиться на них и сосредоточиться на поисках Эпсилон.<br /> <br /> - Вот здесь, - Копли указала на один из голо-мониторов справа, - вход к отдельному лифту, ведущему на подземные уровни. Других путей туда нет, и ни одна из камер не показывает, что там, внизу, происходит. Что бы там ни находилось, командование т’ау явно не хочет, чтобы персонал командного узла это видел.<br /> <br /> - Я отправляюсь туда немедленно, - заявил Каррас и взглянул на остальные мониторы.<br /> <br /> Смотрящий и Призрак уже захватили северный и южный тюремные блоки. Заключенных они еще не выпустили, но каждый этаж был усеян трупами синекожих охранников.<br /> <br /> - Без вокс-связи я не смогу приказать им выпустить узников, - добавил Каррас. – Если бы т’ау отвлеклись на толпу отчаявшихся заключенных, неожиданно оказавшихся на свободе, то это существенно облегчило бы нам задачу.<br /> <br /> - Я не смогла определить, почему в этом блоке не работают воксы. Морант подключался к их системам, но там ничего нет. Должно быть, источник помех – где-то в подвале.<br /> <br /> - То, что подавляет мой дар, тоже там. Я и через дверь-то до тебя дотянулся только очень большими усилиями.<br /> <br /> - Оба твоих брата заняли командные узлы тюремных блоков. Я могу попробовать воспользоваться внутренними проводными коммуникациями и отправить визуальное сообщение на их мониторы. Если они на них смотрят, то все увидят.<br /> <br /> - Давай, - кивнул Каррас. – Пусть выпустят всех заключенных до единого, посмотрим, как т’ау во внутреннем дворе справятся с такой толпой. Пророк с Хироном тем временем разберутся с XV8. Но мне нужно попасть вниз, а тебе – разломать здесь все и вывести отряд наружу. Поможете защитить точку эвакуации. Мне понадобится твой лучший взломщик, и еще кто-то для подстраховки.<br /> <br /> - Лучше Моранта у меня никого нет, так что я отправлю с тобой его. Вторым бери Карланда из своего отряда. Но он, честно говоря, так себе замена, так что Моранта лучше не теряй.<br /> <br /> - И не собираюсь. Оставь те подъемники в рабочем состоянии, а остальные системы вырубайте. Можете весь узел взорвать, если понадобится, но подъемники не трогайте.<br /> <br /> Оставив Копли за мониторами, Каррас спустился на нижний этаж командного узла и уверенно зашагал к выходу.<br /> <br /> Копли посмотрела ему вслед, основательно сбитая с толку. Она только сейчас поняла, что машинально подчиняется ему, полностью. Сложно было этого не делать – само его присутствие буквально заставляло уступить ему, не задумываясь.<br /> <br /> Гордость Копли победила, и майор рявкнула самым строгим тоном:<br /> - Ты, кажется, забываешь, кто тут отдает приказы, Караульный!<br /> <br /> Каррас остановился и обернулся, глядя на нее снизу вверх. Он так и не надел шлем, и она могла смотреть ему в глаза.<br /> <br /> И под этим кроваво-красным взглядом ей стало очень неуютно. Глядя на него, - заляпанного с ног до головы кровью ксеносов, облаченного в массивный, отделанный черепами доспех, похожего на живого бога войны из древних легенд, - Копли резко и полностью осознала, что она ему не ровня.<br /> <br /> Она тихо выругалась. Похоже, ее гордость только что сыграла с ней злую шутку.<br /> <br /> А Каррас, помолчав, просто улыбнулся ей.<br /> <br /> - Приношу извинения, майор. С вашего позволения…<br /> <br /> Сглотнув, Копли кивнула.<br /> <br /> - Вперед, Коготь. Мы на тебя рассчитываем!<br /> <br /> Каррас коротко поклонился, натянул шлем и направился к дверям. <br /> <br /> Копли крикнула Моранту и Карланду, чтобы они шли за ним, и оба солдата поспешили вдогонку космическому десантнику. Он шел быстро, и им пришлось поторопиться, чтобы не отстать.<br /> <br /> - Слушайте меня все, балбесы! – позвала Копли остальных. – Мы должны вырубить все системы, кроме подъемников. А затем убираемся отсюда, встречаемся с дредноутом и остальным отрядом в центральном дворе, и удерживаем точку эвакуации до отлета. Все ясно?<br /> <br /> - Да, мэм! – прозвучал в ответ дружный хор.<br /> <br /> - Отлично! У вас три минуты! Ломайте все, до чего дотянетесь!<br /> <br /> <br /> ===30===<br /> <br /> Резко остановившись на полушаге, Каррас вскинул кулак.<br /> <br /> - Замрите! – рявкнул он и жестом отогнал Моранта и Карланда к стене.<br /> <br /> Следующий отрезок коридора был последним, что отделяло Карраса от лифта, но единственную дверь охраняло два десятка т’ау, окопавшихся за переносными баррикадами и нагородивших целых три тяжелых орудия, нацелив их во все коридоры сразу – и в северный, по которому Каррасу и его людям предстояло пройти, и западный, и восточный.<br /> <br /> Выстоять против такой огневой мощи было нелегко. Если бы не крупнокалиберные пушки, Каррас бы бросился в открытую атаку, но без психического дара, без возможности выставить щит или серьезно усилить собственную скорость и рефлексы, его наверняка накромсают на ленточки вместе с элизийцами. <br /> <br /> - Их никак не обойти, милорд? – спросил Карланд. Он был моложе Моранта на десять лет, но его взгляд уже стал таким же холодным, как у ветерана, закаленного специальными операциями.<br /> <br /> Каррас вытащил из нагрудного патронташа шоковую гранату с электромагнитным импульсом, доработанную умельцами из Караула Смерти, и зарядил ее в подствольный гранатомет болтера.<br /> <br /> - А зачем их обходить, когда мы вполне можем пробиться? Достаточно выстрелить в самую гущу их отряда и вывести из строя их оборудование. Как только оно отключится, покажите им все, на что способны. Но держитесь строго за мной и не выскакивайте вперед.<br /> <br /> - Есть, - ответил Морант. Карланд кивнул.<br /> <br /> - Готовьтесь, - велел Каррас, - когда снаряд сработает, то может засбоить и наше собственное оборудование. С такого расстояния ощутимого ущерба не нанесет, но все равно будьте наготове.<br /> <br /> С этими словами он высунулся из-за угла и выстрелил. Стену перед его носом тут же опалило импульсными разрядами, а затем раздался грохот и оглушительный треск.<br /> <br /> - Пошли! – крикнул Каррас и, выскочив из-за угла, принялся методично расстреливать каждого попадавшегося ему на глаза противника. Элизийцы держались по бокам, поливая т’ау огнем из лаз-оружия.<br /> <br /> Коридор наполнился криками боли.<br /> <br /> Т’ау только казались хорошо подготовленными к бою, но на деле они слишком зависели от своих технологий. И когда шоковый разряд отключил их оптику, боевые шлемы пришлось торопливо стаскивать. А на некоторых и вовсе шлемов не было, и взрыв гранаты ослепил и оглушил их. Впрочем, они достаточно быстро очухались и открыли ответный огонь, и воздух в коридоре заполнился сверкающими сгустками синей плазмы и смертоносными лучами.<br /> <br /> В основном они стреляли по Каррасу, отчаянно пытаясь не дать ему добраться до баррикад, но его доспех мог поглощать и куда большее количество энергии без вреда для собственных внутренних систем. А вот тяжелые орудия представляли собой реальную угрозу, и в первую очередь Каррас сосредоточился на тех, кто ими управлял. <br /> <br /> Три болт-патрона, три неаккуратных убийства.<br /> <br /> И стрелки попадали на пол, а их лица одно за другим превратились в синюю кашу.<br /> <br /> Остальные огненные воины укрылись за баррикадами, ища пусть и короткой, но передышки.<br /> <br /> Каррас уже открыл рот, чтобы приказать элизийцам бросить фраг-гранаты, но в этот момент одна такая уже вылетела из западного коридора, приземлившись прямо за баррикадами.<br /> <br /> И взорвалась, поразив всех, кто там прятался.<br /> <br /> Из десяти уцелевших т’ау семеро погибли сразу. Еще трое оказались тяжело ранены.<br /> <br /> Каррасу показалось, что он знает, кто швырнул гранату.<br /> <br /> И он не ошибся.<br /> <br /> Выскочивший из-за угла Раут, как черно-серебристая тень, перемахнул через баррикаду и прикончил оставшихся врагов боевым ножом.<br /> <br /> Каррас жестом велел элизийцам следовать за ним, и, опустив болтер, пошел вперед, навстречу товарищу.<br /> <br /> - Вообще-то ты должен был удерживать северный тюремный блок, Смотрящий!<br /> <br /> Раут, вытирающий в этот момент нож о бежевую униформу последнего убитого, убрал оружие в заспинные ножны и ответил:<br /> <br /> - Штурмовики дальше сами справятся. А я пойду с тобой в подземелья. – Он указал подбородком на двери лифта. – Ты понятия не имеешь, что тебя там ждет.<br /> <br /> - Ты тоже, - заметил Каррас.<br /> <br /> - И поэтому мы идем вместе, - ответил Раут, в своей обычной манере не оставляя Каррасу никакого выбора, несмотря на то, что тот был командиром.<br /> <br /> Каррас смерил его взглядом и проговорил:<br /> - Великую ценность являет тот, кто пойдет вместе с тобой во тьму, куда не ступала раньше нога человека.<br /> <br /> - «Белая дорога до Страмоса» Цервесты. Тридцать второе тысячелетие. <br /> <br /> Каррас усмехнулся.<br /> <br /> - Похоже, никак мне от тебя не избавиться. Возможно, мне стоит тебя поблагодарить.<br /> <br /> - Нет, - откликнулся Раут. – Не стоит.<br /> <br /> По приказу Карраса Морант отправился взглянуть на панель двери.<br /> <br /> - Сколько времени тебе нужно? – спросил Каррас, пока тот вытаскивал кабели и взламывающее устройство из одного из карманов.<br /> <br /> - Шифрование серьезное, - сообщил Морант, уже опустившийся на колени и вовсю колдующий над панелью. – Для получения полного контроля над системами лифта понадобится от четырех до шести минут, милорд.<br /> <br /> Почти сразу же усовершенствованный слух Карраса и Раута уловил топот чужих ног.<br /> <br /> - Грамотей, противник на подходе. Их много.<br /> <br /> - Карланд, - позвал Каррас, - найди подходящее укрытие с удобным углом обстрела и держи северный коридор. Раут, на тебе западный. Я беру восточный.<br /> <br /> - Как прикажете, милорд, - кивнул Карланд.<br /> <br /> - Если соберутся в кучу, - добавил Каррас, пока все трое занимали позиции, - кидайте фраги.<br /> <br /> Первый отряд вражеского подкрепления начал обстрел из-за того же угла, из-за которого только что пришел сам Каррас со своими элизийцами. Засвистели импульсные снаряды, тут же застучавшие по внешней стороне баррикады.<br /> <br /> Каррас проверил оставшийся боезапас, вскинул болтер и обратился к Моранту:<br /> - У тебя есть три минуты, солдат. На нас вот-вот обрушится лавина.<br /> <br /> И с этими словами он высунулся из-за баррикады и как следует прицелился.<br /> <br /> <br /> ===31===<br /> <br /> Пушки «Грозовых воронов» нещадно поливали огнем стены и крыши, и т’ау гибли целыми десятками. Каждый мостик был залит синей кровью. Снаряды врезались в самую гущу войск противника, и умирающие с криками сыпались вниз, разбиваясь об землю.<br /> <br /> Пока штурмовые корабли методично расчищали стены и башни, в воздух то и дело взмывали ракеты, оставляя огненно-дымовые следы. Но, несмотря на все попытки сбить «Воронов», противников постепенно становилось все меньше, и тревожные сообщения о ракетах, висящих на хвосте, беспокоили пилотов все реже. Каждый раз, когда загорались предупреждающие руны, пилоты жали на кнопки контрмер, и выпускали целые заряды ложных целей и облученных отражателей, сбивая с толку вражеские системы наведения. Ракеты беспомощно взрывались в воздухе. Но после каждого такого маневра пилоты все беспокойнее и беспокойнее посматривали на показания систем – их боезапас подходил к концу, и очень скоро им придется попросту уворачиваться от очередных снарядов. И тогда их жизни целиком начнут зависеть от их собственных навыков пилотирования.<br /> <br /> А никакой, даже самый лучший пилот, не может уворачиваться вечно.<br /> <br /> - Получается! – сообщил Соларион капитану Граке. – Продолжайте их давить, наверху уже почти никого не осталось!<br /> <br /> С тех пор, как высадились десантные отряды, «Грозовые вороны» не могли оставаться на одном месте надолго – это было слишком рискованно. Но теперь, когда стрелки на стенах были убиты, Соларион, наконец, получил возможность прицелиться как следует.<br /> <br /> Высунувшись в правый боковой люк, он приказал пилоту облететь двор, выискивая подходящий момент, чтобы подстрелить XV8. Он увидел, как Фосс и Хирон там, внизу, почти лишенные укрытий продолжают отчаянно удерживать позиции между бараками, ангарами и тюремными блоками. Бойцы Копли помогали им. Но совсем рядом в лужах алой крови уже лежали два тела в черном штурмовом снаряжении – некоторые из членов «Арктура» уже заплатили свой последний долг Золотому Трону.<br /> Один из XV8 выскочил из-за угла барака и выпустил по Когтям Четыре и Шесть целую очередь сияющих голубых сгустков. Его целью был Хирон, как самый большой и самый опасный противник. Заряды угодили в потертое бронированное шасси, и дредноут содрогнулся и отшатнулся назад. В его черной туше остались две дымящихся пробоины внушительных размеров. <br /> <br /> Дредноут встряхнулся и открыл ответный огонь, но XV8, активировав двигатели, с невообразимой скоростью метнулся прочь, в следующее укрытие.<br /> <br /> Выстрелы штурмовой пушки Хирона разносили стены бараков на части, крошили скалобетон, обнажая пласталевые балки, но XV8 были слишком шустрыми, чтобы Плакальщик сумел попасть по ним, особенно при таком количестве укрытий.<br /> <br /> По этому боескафандру было не попасть. По крайней мере, отсюда.<br /> <br /> - А где второй?.. – пробормотал Соларион, оглядываясь.<br /> <br /> «Жнец-Два», между тем, повернул вдоль западной стены внутреннего двора – с противоположной стороны над горизонтом уже занимался рассвет, - и Соларион уловил движение между северным блоком и центральной башней. Это было что-то большое и быстрое. Наверняка второй боескафандр. <br /> <br /> Соларион отдал пилоту очередной приказ, и «Грозовой ворон» заложил еще один вираж.<br /> <br /> <br /> Зифер Зид закусил губу, глядя на мониторы в командном узле южного тюремного блока. Остальные Когти были по уши в битве, уже вовсю танцевали его любимый танец смерти, а где в это время был он? Торчал в центре управления тюрьмой, наблюдая за действом через кучку чертовых голо-мониторов.<br /> <br /> - Так, хватит!<br /> <br /> - Милорд? – обернулся капрал Гаман, самый старший из тех, кого Копли отправила с Зидом в качестве отряда поддержки.<br /> <br /> - Я сказал, что с меня хватит, во имя Терры! – Зид развернулся, глядя ему в глаза. Его безупречное белое лицо исказила ледяная ярость. – Я не собираюсь маяться здесь, наблюдая за боем издалека!<br /> <br /> Гаман, закаленный в боях с ксеносами ветеран, смог выдержать взгляд этих угольно-черных глаз лишь пару мгновений, затем отвел глаза и повернулся к мониторам, глядя на царящую снаружи перестрелку.<br /> <br /> - Милорду следует быть там, где идет сражение, - проговорил Гаман. – Вы рождены для этого, милорд. Идите и обрушьте на них гнев Императора, а мы, - указал он на остальных элизийцев, - останемся удерживать блок, пока майор не прикажет нам отступать.<br /> <br /> Зид уже почти добрался до дверей, когда Гаман добавил ему в спину:<br /> - Мы будем наблюдать через мониторы, милорд, и, если позволите, мы хотели бы попросить вас кое о чем…<br /> <br /> - Просите, - обернулся Зид, и Гаман улыбнулся.<br /> <br /> - Сделайте так, чтобы нам было, на что посмотреть!<br /> <br /> Усмехнувшись в ответ, Зид хлопнул по значку разблокировки дверей и выскочил наружу.<br /> <br /> От мысли, что он вот-вот окажется в гуще боя, его кровь вскипела, застучало второе сердце. В кровеносную систему выбросились боевые вещества, заостряя чувства.<br /> <br /> Он пронесся по тюремному блоку, как бронепоезд, задевая наплечниками скалобетон на особо резких поворотах. Вскоре впереди осталась лишь одна преграда, отделявшая его от боя – металлические двери в конце последнего коридора. И, когда Зид свернул туда, он ощутил, как его наполняют восторг и предвкушение, и нетерпеливо стиснул кулаки.<br /> <br /> Ему оставалось преодолеть каких-то несколько метров, когда двери вышибло снаружи, и коридор захлестнула волна огня, жара и смертоносных обломков.<br /> <br /> Взрывная волна сбила Зида с ног.<br /> <br /> <br /> ===32===<br /> <br /> Коридоры затянуло клубами дыма, в воздухе резко пахло озоном и кровью т’ау.<br /> <br /> - Карланд… - простонал Морант.<br /> <br /> Сержант опустился на колени перед неподвижным телом товарища-штурмовика, обхватывая его голову ладонями. Карланд был мертв – выстрелы импульсных винтовок пробили его броню насквозь вместе с плотью и костями, оставив оплавленные, дымящиеся дыры.<br /> <br /> Сражение выдалось тяжелым – т’ау изо всех сил пытались не дать Каррасу, Рауту и бойцам «Арктура» спуститься вниз. Они поливали имперцев, спрятавшихся за баррикадами, шквальным огнем, но, не добившись особого успеха, пустили дым и бросились в рукопашный бой, глупо и отчаянно.<br /> <br /> Каррас посмотрел на Моранта, так и не отпускавшего убитого товарища. Сам Каррас умел сохранять самообладание во время боя, но он знал, что сейчас чувствовал Морант. Скорбь испытывали даже космические десантники. А Призраки Смерти сталкивались со множеством трудностей и преодолевали их не единожды, и зачастую цена таких побед оказывалась чудовищно высокой.<br /> <br /> Каррас видел, как вокруг ссутуленной фигуры Моранта переливаются разводы глубокой печали и горя, как переплетаются они с чувством вины того, кто остался в живых.<br /> <br /> - Он сражался с честью, - сказал Призрак Смерти, кладя тяжелую ладонь в латной перчатке на плечо элизийца. – Ему уготовано место рядом с Троном. Не стоит плакать из-за достойной смерти лишь потому, что дальше придется идти без него. Его час уже настал.<br /> <br /> Морант глубоко, судорожно вздохнул и медленно выдохнул.<br /> <br /> - Он был так молод…<br /> <br /> - Плоды опадают, созревая, но человек может умереть в любой день, - произнес Раут.<br /> <br /> Каррас узнал источник цитаты – это была «Четвертая книга Тоула» Дариса Трента. Самого Трента сожрал живьем саблезубый кальмар, когда тот купался в озере на Ашике. Поэтому пятая книга так никогда и не вышла.<br /> <br /> В этот момент у них за спиной звякнул модуль взлома, установленный Морантом, и двери лифта с мерным шипением разошлись в стороны.<br /> <br /> Каррас обернулся было, взглянув на готовую к спуску клетку лифта, но почти сразу же он услышал топот многочисленных ног, стремительно приближавшийся к их позициям.<br /> <br /> - Забери его жетоны, Морант, - велел он объятому скорбью солдату, - нам пора уходить!<br /> <br /> Раут первым зашел в лифт, и развернулся, вскидывая оружие, готовый прикрывать остальных. Он тоже услышал, как грохочут по полу коридора сапоги противников.<br /> <br /> Морант ухватил жетоны и сорвал их с шеи Карланда вместе с цепочкой.<br /> <br /> - Увидимся, когда придет мое время, Кар, - сказал он, и, выпрямившись, коротко поклонился и сотворил аквилу.<br /> <br /> Он уже направлялся к лифту, когда воздух вокруг прошили ослепительные лучи импульсных винтовок. Снаряды попадали в стены по обеим сторонам от дверей лифта, но один-таки угодил Моранту в левую руку, вырвав ощутимый кусок плоти. Элизиец вскрикнул и скорчился, оглушенный болью.<br /> <br /> - Грамотей! – рявкнул Раут, высовываясь из своего укрытия, и открыл ответный огонь по т’ау.<br /> <br /> Каррас уже бросился вперед. Схватив Моранта за лямки ремней, он швырнул его в лифт. Морант ударился об стену и со стоном сполз на пол.<br /> <br /> Т’ау продолжали отчаянно палить из всех орудий, и пули молотили по стенам целыми стаями.<br /> <br /> Раут хлопнул по руне на внутренней панели лифта, и двери с шипением начали закрываться.<br /> <br /> Каррас придержал их, подставив руку, и, дотянувшись, схватил модуль взлома, оставленный Морантом. Пока он затаскивал его внутрь, по его руке и наплечнику ударило несколько импульсных снарядов. А затем двери наконец-то захлопнулись.<br /> <br /> Сквозь стремительно сужающийся проем еще сверкали вспышки выстрелов, и раскаленные лучи еще успели оплавить металл на задней стене клетки лифта, но больше т’ау не смогли сделать ничего.<br /> <br /> И теперь, что бы там ни ждало внизу, что бы синекожие там ни припрятали, Каррасу предстояло увидеть это собственными глазами.<br /> <br /> <br /> ===33===<br /> <br /> Зид с недовольным кряхтением стряхнул обломки щебня с нагрудника и поднялся на ноги. После обрушения дверей коридор затянуло клубами пыли, взрывная волна перебила лампы. Снаружи уже вовсе занималось солнце, но его свет еще не достиг дна тоннеля, где стояла Башня.<br /> <br /> Однако глазами космического десантника, чтобы разглядеть каждую деталь, вполне хватало и такого освещения. Зид разглядел впереди огромную бронированную тушу. Она лежала на спине, наполовину закрывая выход.<br /> <br /> Перекинув тактический болтер за плечо, Зид запустил кулаки в крепления молниевых когтей, примагниченных к набедренным креплениям. Это было его любимое оружие, с которым не могло сравниться никакое другое. И ничто другое не могло сравниться с предвкушением грядущего рукопашного боя. Зид часто погружался в то полубезумное пиковое состояние, в котором все его тело превращалось лишь в инструмент для олицетворения смертельной битвы между заклятыми врагами.<br /> <br /> Он отличался от остальных. Да, долг и честь были также важны для него, но именно боевой адреналин составлял самую суть его существования. И он никогда не мог им насытиться.<br /> <br /> Когда крепления когтей защелкнулись, Зид отдал мысленный приказ через нейроинтерфейс брони, и в миллиметрах от металлической поверхности каждого когтя засияло смертоносное силовое поле – невидимое, но убийственное усилие, способное одолеть почти любую броню, даже танковую.<br /> <br /> Вооружившись, Зид направился вперед, чтобы разглядеть противника получше.<br /> <br /> Перед ним обнаружился поверженный боескафандр т’ау, в котором виднелись два идеально ровных отверстия, формой и размером напоминавшие бронебойные болтерные пули.<br /> <br /> Зид открыл вокс-канал, отметив, какой слабой и нестабильной стала связь, и, ничуть не смутившись, проговорил:<br /> - Я тут просто-таки в восторге от твоей работы, Пророк. Очень мило было с твоей стороны открыть мне дверку.<br /> <br /> ''- Понятия не имею, о чем ты говоришь, Гвардеец Ворона,'' - огрызнулся Соларион. ''– Не отвлекай меня, я занят!''<br /> <br /> Один из выстрелов Ультрадесантника поразил XV8 в самый центр головы. Вернее, того, что на нее походило – на самом деле там располагалась часть датчиков и систем управления боескафандра. По сути, первый выстрел лишил его развернутой системы сканирования, систем управления орудиями и даже частично автоматических систем движения, но одного его все равно бы оказалось недостаточно.<br /> <br /> И потому был второй. И вот он уже оказался последним.<br /> <br /> Болт пробил самую прочную часть во всем скафандре, и если бы Зиду вздумалось ее сейчас вырезать, он обнаружил бы под ней разбитый череп пилота. Смятая кабина управления вся была залита чужацкой кровью и усеяна осколками костей.<br /> <br /> - А выстрел-то и впрямь отличный, кисломордый ты сквигов сын, - буркнул себе под нос Зид, переступая через вытянутую правую руку погибшей машины.<br /> <br /> Наконец, он выбрался наружу. Небо уже стало бледно-фиолетовым, но тюремный комплекс по-прежнему утопал в густой тени, и единственным источником освещения были выстрелы и вспышки, пока в стенах кипела отчаянная битва.<br /> <br /> Зид отчаянно пожалел, что у него нет прыжкового ранца. Более высокая мобильность помогла бы убить побольше противников. Увы, в этот раз ему пришлось довольствоваться наземным сражением.<br /> <br /> «Ладно, проехали», - подумал он. – «Веселье все равно еще не кончилась.»<br /> <br /> Судя по грохоту выстрелов, он не так уж и опоздал.<br /> <br /> - Эй, пенек! – позвал Зид по воксу. – Скольких настрелял-то уже?<br /> <br /> ''- Сорок восемь, не считая техники,'' - откликнулся Фосс, и, умолкнув на мгновение, добавил: <br /> ''- Сорок девять. А ты?''<br /> <br /> За время штурма тюремного блока и командного узла Зид сразил двадцать бойцов-т’ау.<br /> <br /> ''- Отстаешь!'' – рассмеялся Фосс.'' – Так что на этот раз лучше сдавайся.''<br /> <br /> Зид в этот момент уже несся туда, где, судя по звукам, находился ближайший вражеский отряд. Из-за фотореактивного камуфляжного покрытия и шумоподавителей т'ау, целиком сосредоточившиеся на Фоссе, Хироне и бойцах «Арктура», не успеют заметить его до тех пор, пока он не окажется прямо за их спинами.<br /> <br /> И он успеет убить их достаточно до того, как придет приказ об эвакуации.<br /> <br /> Как же жаль, что без своих боескафандров т’ау – такие слабые противники! Они, конечно, умные, подкованные в стратегии и тактике и их технологии дают им основательные преимущества. Но в рукопашном бою они были Зиду на один зуб.<br /> <br /> Он как раз успел подумать об этом, как прямо перед ним в землю ударило что-то тяжелое. Еще пара метров – и оно бы размазало Зида в лепешку.<br /> <br /> Он поднял глаза и обнаружил, что смотрит в линзы сканера бронированной фигуры. Та была выше его на добрых три метра, обвешанная сверхмощными орудиями и тяжелыми листами брони. Она почти вся находилась в тени, и лишь алые огни на его голове и корпусе поблескивали сквозь клубы дыма. С такого расстояния Зид слышал, как гудит мощный генератор, и чувствовал его вибрацию даже сквозь броню.<br /> <br /> Несмотря на то, что маскировочные системы его доспеха работали на полную мощность, огромная угловатая туша тут же сфокусировалась на нем, и начала разворачивать орудия. Ее мощные датчики с легкостью засекли его с такого близкого расстояния.<br /> <br /> И Зид почувствовал себя так, словно само мироздание его услышало.<br /> <br /> Вот она, битва, о которой он мечтал. Вот он, достойный противник, найденный там, где он и не ждал.<br /> <br /> Зид принял боевую стойку, вскидывая молниевые когти лезвиями к противнику.<br /> <br /> - Да у меня сегодня хороший день! – со смехом проговорил он. – А вот у тебя он станет последним. Не разочаруй меня, синекожий!<br /> <br /> И грянула битва. Сила машины и усиленные искусственным интеллектом рефлексы схлестнулись с безупречной боевой генетикой, веками тренировок и любовью к бою, граничившей с безумием.<br /> <br /> ''«Я – ангел смерти»'', - думал Зид, ускользая от смертоносного диагонального удара, вонзая когти в левое колено боескафандра, рассекая кабели и гидравлику. Его черную броню забрызгало охладителем и смазкой.<br /> <br /> ''«И в рукопашной меня никто не одолеет. Никогда».''<br /> <br /> <br /> ===34===<br /> <br /> Каррас и Раут выскочили из лифта, оглядываясь по сторонам и держа оружие наготове.<br /> <br /> Вокруг было тихо. ''Слишком'' тихо.<br /> <br /> - Это неправильно, Грамотей, - выдохнул Раут. – Никакого сопротивления? Но они же знают, что мы здесь. Те, кто остался наверху, уже должны были сообщить остальным.<br /> <br /> Самого Карраса куда больше волновало другое. Сила, подавлявшая его дар, давила тем больше, чем ближе он подходил к ее источнику. А здесь он ощутил, что его и вовсе отрезало от потоков энергии имматериума.<br /> <br /> - Каррас! – рявкнул Раут, теряя терпение.<br /> <br /> - Да погоди ты секунду, брат, - поднял руку тот. Раут подумал, что Призрак Смерти пытается использовать один из своих презренных магических трюков, - может быть, отправить вперед по коридору астральную проекцию сознания или что там еще, - и замолк.<br /> <br /> В клетке лифта закопошился Морант, поправляя снаряжение, которое Раут помог ему натянуть на раненую левую руку. Лаз-ружье он перекинул за одно плечо, а модуль взлома засунул обратно в сумку на ремне. Ружьем он пользоваться больше не мог, но у него оставался скорострельный лаз-пистолет, висящий в кобуре на правом бедре, и боевой нож с моноуглеродным лезвием, который легко мог пробить броню пехотинцев-т’ау.<br /> <br /> И если бы здесь, внизу, тоже пришлось бы сражаться, то пистолета и ножа Моранту хватило бы. Он не был космическим десантником, но в бою и от него был толк, и он бы сделал все возможное, чтобы помочь сопровождавшим его гигантам в черной броне.<br /> <br /> Каррас, между тем, проанализировал всю ситуацию и пришел к весьма неутешительным выводам.<br /> <br /> - Они отходят. Вот почему нас здесь никто не встретил. Что бы тут внизу не находилось, они готовы бросить его. У нас почти не осталось времени, Смотрящий, - обернулся он к Рауту. – Нужно отыскать Эпсилон!<br /> <br /> Коридор тянулся в две стороны, на юг и на север. Метров через двадцать оба конца сворачивали на восток, и дальше ничего нельзя было разглядеть.<br /> <br /> - В какую сторону идти? – требовательно спросил Экзорцист.<br /> <br /> Лишенный психического дара, Каррас никак не мог этого знать. Но он предполагал, что в конце концов оба коридора снова сходятся в один, замыкаясь в круг. И если это и было впрямь так, то направление не имело никакого значения.<br /> А если он ошибался, то они потеряют драгоценное – возможно, даже критически драгоценное, - время.<br /> <br /> - Налево!<br /> <br /> Оба космических десантника трусцой направились вперед, и Моранту, чтобы не отставать, пришлось бежать со всех ног. <br /> <br /> - Постарайся держаться рядом, солдат! – бросил Каррас через плечо. – Мы не можем позволить себе медлить ради тебя! Просто продолжай бежать, даже если отстаешь. Полагаю, нам очень скоро снова понадобятся твои навыки.<br /> <br /> Морант постарался забыть о своей ране, хотя от каждого шага по всему его телу волной расходилась боль.<br /> <br /> ''«Я не буду медлить. Я не подведу!»''<br /> <br /> Он бежал со всей возможной скоростью, на какую только был способен, но оба гиганта стремительно отдалялись. <br /> <br /> По обеим сторонам мелькали крепкие двери, лишенные всяких окон. На каждой из них виднелись знаки т'ау. Каррас и Раут изучали письменность этой расы, и читали на бегу каждую надпись.<br /> <br /> Склад, аппаратная, затем ряд камер, о назначении которых можно было лишь догадываться…<br /> <br /> А затем Каррас неожиданно остановился. Раут, сделав еще несколько шагов, обернулся и спросил:<br /> <br /> - Что такое, Грамотей?<br /> <br /> - Не знаю, - пробормотал тот. – Что-то…<br /> <br /> Он протянул руку в латной перчатке и прижал к двери ладонь.<br /> <br /> ''Ничего. И психический дар по-прежнему полностью блокируется. Так почему же я остановился?''<br /> <br /> В этот момент их догнал Морант. Его лоб был покрыт испариной.<br /> <br /> - Не знаю, почему мне так кажется, брат, - сказал Каррас Рауту, - но нам стоит проверить эту комнату.<br /> <br /> Раут пожал плечами. Хотя сила Карраса была темной и доверяться ей не следовало, но и отрицать ее ценность Экзорцист тоже не мог. Хотя он и понятия не имел, что этот дар сейчас вовсе не работал.<br /> <br /> - Морант, - позвал Каррас.<br /> <br /> Штурмовик подошел к панели доступа, подсоединил модуль и начал работать. По крохотному экрану поползли тысячи значков т’ау – так быстро, что их едва удавалось прочесть. Неожиданно поток данных остановился – Морант отыскал то, что требовалось, и, дотянувшись, отстучал на панели доступа код из семи знаков.<br /> <br /> Блокирующие механизмы отключились, лязгнули тяжелые засовы, и дверь отъехала вверх.<br /> <br /> Раут выжидательно посмотрел на Карраса. Тот кивком велел ему идти первым, и зашел следом, вскинув болтер.<br /> <br /> Они оказались в комнате наблюдения. Слева и справа обнаружились прозрачные стены, сделанные из крепкого полимера, заменявшего т’ау стекло.<br /> <br /> И от того, что Каррас увидел за этими стенами, у него перехватило дыхание.<br /> <br /> В помещении справа, подвешенные за руки керамическими кандалами к потолку, виднелись пять фигур – и их размер и телосложение ни с чем нельзя было перепутать.<br /> <br /> - Космические десантники! – зарычал Каррас.<br /> <br /> - Истребительная команда Эпсилон.<br /> <br /> Каррас подошел поближе к окну и кивнул.<br /> <br /> - Отделение «Сабля», но здесь еще троих членов не хватает.<br /> <br /> На десантниках из «Сабли» были только черные поддоспешные комбинезоны, но самой силовой брони нигде не было видно.<br /> <br /> Они все еще дышали, хотя лицо каждого из воинов закрывали какие-то странные штуки, похожие на шлемы сенсорной депривации. Ран ни на ком было не видно.<br /> <br /> - Вон там еще один, милорды, - сообщил Морант явственно мрачным тоном. – Ксеноублюдки над ним как следует потрудились.<br /> <br /> Раут пересек смотровую и подошел к нему. И то, что он увидел, заставило его оскалиться. Его сердце наполнила темная ярость, хотя уж он-то из всего «Когтя» меньше всего был подвержен эмоциям.<br /> <br /> - Вивисекция, - выдохнул он. – Видите эту аппаратуру, подсоединенную к телу? Его препарировали живьем, Грамотей.<br /> <br /> Когда Каррас оказался у окна, его сердце наполнилось таким же праведным гневом.<br /> <br /> - Как?.. – прошептал он, стиснув зубы. – Как же их довели до такого, во имя святой Терры?<br /> <br /> - Остальные живы, - проговорил Раут. – Но, Каррас… Если Эпсилон и т'ау действительно собираются уходить отсюда, то мы не можем тратить время еще и на это.<br /> <br /> - Милорды! – ахнул было Морант. – Конечно же мы…<br /> <br /> - Молчать! – рявкнул Раут, оборачиваясь. – Это дело космических десантников!<br /> <br /> - Времени нет, - согласился Каррас. – Ты прав, Смотрящий. Но мы оба знаем, что их нельзя так оставлять. Я отправлюсь вперед вместе с Морантом. А ты освободишь их и нагонишь нас.<br /> <br /> Раут помолчал пару секунд – достаточно долго, чтобы выразить свое неодобрение. Но он знал, что Каррас говорит правду. Что бы там впереди не ждало, но оба они не сумеют успокоиться, зная, что оставили братьев томиться здесь в заключении.<br /> <br /> - Как прикажешь, Альфа, - проговорил Раут. – Тогда выметайтесь отсюда и не мешайте мне.<br /> <br /> Когда Каррас и Морант ушли, Экзорцист принялся закреплять пластиковые взрывпакеты на слабых точках крепкого окна, отделявшего его от пятерых космических десантников. <br /> <br /> И уже на бегу, выскочив в коридор, Каррас услышал гулкий хлопок и треск полимера, раскалывающегося на миллион кусочков.<br /> <br /> Но он тут же позабыл об этом – коридор впереди шел еще пятьдесят метров по прямой, и заканчивался огромной дверью. <br /> <br /> «Значит, оба коридора не соединялись», - подумалось Каррасу. – «Будем надеяться, что я не ошибся с выбором».<br /> <br /> На дверях сияли очередные надписи: «Основные операции» и «Далее – зона повышенной опасности».<br /> <br /> Каррас и Морант остановились около нее.<br /> <br /> - Ты знаешь, что делать, солдат, - проговорил Призрак Смерти, указав на дверь. – Взломай ее и побыстрее.<br /> <br /> <br /> ===35===<br /> <br /> В основных операционных оказалось так же безлюдно, как и на всем подземном этаже. Каррас и Морант вышли в коридор с еще одной огромной бронированной дверью в дальнем конце, а по обеим сторонам виднелись двери поменьше – они вели в хирургические залы и смотровые помещения. Повсюду были целые блоки когитаторов и мониторов т’ау, ряды рабочих станций, но ни одна из них не работала. Кое-где валялись опрокинутые стулья, пол усеивали охапки кристаллиновых распечаток, покрытых все теми же чужацкими закорючками. Все говорило о том, что это место покидали в большой спешке.<br /> <br /> - Когда т’ау эвакуируются, то делают это очень быстро. Но не факт, что они не вернутся, - проговорил Морант.<br /> <br /> - Ну-ка разберись вон с той дверью, - не оборачиваясь, велел Каррас. Он не отрывал взгляда от дальнего конца коридора.<br /> <br /> Морант поклонился и поковылял вперед, стоически игнорируя боль в раненой руке.<br /> <br /> Каррас принялся осматривать боковые комнаты. Ни т’ау, ни следов Эпсилон. И все же его не покидало стойкое ощущение, где-то в глубине души, что она все еще была здесь. Что он не опоздал.<br /> <br /> Из операционных и смотровых залов вытащили все подчистую – не осталось ничего, что могло бы хоть как-то подсказать, что здесь творилось. Но Каррасу все равно отчего-то было очень неуютно. Здесь чувствовалось что-то такое… знакомое и тревожное. Какой-то едва уловимый, но очень знакомый запах висел в здешнем воздухе. И почему-то в памяти Карраса всплыли те шахты под поверхностью Кьяро.<br /> <br /> Морант тем временем поднялся на ноги и отключил модуль взлома от панели. И массивная дверь поднялась, открывая проход в огромное, просторное помещение.<br /> <br /> Морант окликнул Карраса, и тот подошел поближе, тоже заглядывая в проем.<br /> <br /> Здесь было прохладно. Прохладно, сыро и темно. Высокий потолок был высечен из цельного камня – похоже, когда-то здесь была естественная пещера, и прежние имперские обитатели воспользовались ею. Своды поддерживали колонны, выстроившиеся метров через десять друг от друга. Обтесанные. Явно сделанные руками человека – в них не было ни капли той гладкости и округлости, которые так любили т’ау.<br /> <br /> Вдоль всех стен тянулись мониторинговые установки и блоки запоминающих устройств. Лампы, установленные на середине каждой колонны, освещали пол, но потолок оставался в тени.<br /> <br /> Сам пол походил на сетку из металла и прозрачного полимера. По всему залу растянулась сеть огороженных мостков, а между ними, глубоко утопленные в пол, возвышались резервуары с чем-то. Прозрачный пол одновременно служил им крышкой. И если бы кому-то взбрело перепрыгнуть через перила, он смог бы пройти прямо по ней.<br /> <br /> Каррас подошел к ближайшему резервуару и посмотрел вниз. Тот оказался пуст, но по его стенам как будто регулярно царапали чем-то острым.<br /> <br /> Вскинув снятый с предохранителя болтер, Каррас прошел по центральному мостику. Беспокойство у него внутри только усиливалось. А вместе с ним и гнев – что-то блокировало его дар именно сейчас, когда он больше всего в нем нуждался. Да что это все значило, тьма их раздери?<br /> <br /> Морант двигался следом, крепко сжимая пистолет, широко распахнув глаза, высматривая малейшее движение.<br /> <br /> И когда они с Каррасом достигли следующей секции мостков, то посмотрели вниз оба. <br /> <br /> - Трон и святые! – прошептал Морант.<br /> <br /> Каррасу хватило одного взгляда, и он тот же яростно оскалился.<br /> <br /> Там, внизу, плотно набившись в резервуар, копошились искривленные, когтистые твари, покрытые хитином.<br /> <br /> - Тираниды, - проговорил Морант.<br /> <br /> - Гибриды т’ау и генокрадов, - поправил его Каррас. Их сложно было перепутать. У человеческих гибридов оставался нос или хотя бы ноздри, а у этих монстров виднелась такая же обонятельная щель на морде, как у т’ау. Но и помимо этого признаков хватало – от прародителей им достались рты, лишенные губ, более плоские черты лиц и трехпалые руки.<br /> <br /> Зачем т’ау мог понадобиться целый резервуар этой мерзости, лихорадочно размышлял Каррас. И причем тут Эпсилон?<br /> <br /> Теперь он понял, почему ему постоянно вспоминалась Кьяро и операция «Ночная жатва».<br /> <br /> ''Это не может быть просто совпадением.''<br /> <br /> Один из гибридов поднял глаза. Заметив Карраса, он запрокинул голову и разразился долгим хриплым воем. Остальные тоже посмотрели наверх, и, разглядев там космического десантника и смертного солдата, заметались, забились, карабкаясь друг на друга, силясь подобраться поближе и выполнить заложенную в их генах установку: убить и поглотить, обеспечивая сохранение их отвратительного вида.<br /> <br /> Некоторые из гибридов, запрыгнув на спины товарищей, мазнули изогнутыми черными когтями по полимерной крышке резервуара, оставив несколько белых царапин. Но пробиться так и не смогли – т’ау трезво оценивали их возможности.<br /> <br /> - Что они собирались делать с гибридами? – поинтересовался Морант вслух.<br /> <br /> И тут Каррас все понял.<br /> <br /> ''Поле Геллера. Вот почему мой дар здесь подавляется. Чтобы создавать гибриды, им нужны чистокровные генокрады. И т’ау были вынуждены принять меры, чтобы эти генокрады не навели сюда разум улья. А иначе вся планета…''<br /> <br /> И если все и правда было так, то с большой долей вероятности именно Эпсилон обеспечила им генератор поля Геллера.<br /> <br /> - Возвращайся на верхние уровни, - обернулся Каррас к Моранту. – Передай вести Копли. Она должна отозвать всех, немедленно! Пусть поднимаются на борт «Грозовых воронов» и убираются отсюда!<br /> <br /> - Милорд?<br /> <br /> Каррас указал на чудовищ, кишевших в резервуаре, а затем, приказав Моранту следовать за ним, отошел к соседнему. И увидел там именно то, что и ожидал – чистокровных генокрадов. Те, наоборот, оставались совершенно спокойны, только едва заметно шевелились. Их бронированные спины поблескивали в свете ламп на колоннах.<br /> <br /> Каррас взрыкнул. Он достаточно насмотрелся на них еще на Кьяро – на костлявые, почти лишенные плоти головы, искривленные пасти, полные острых зубов, и на четыре руки, увенчанные смертоносными черными когтями.<br /> <br /> - Как?.. – выдохнул Морант.<br /> <br /> - Эпсилон, - ответил Каррас, наконец-то собравший все части мозаики воедино. – Эпсилон наверняка развернула здесь какой-то совместный с т’ау проект. Иначе бы они не догадались использовать поле Геллера, чтобы изолировать имеющиеся образцы. Готов поспорить на что угодно, что именно она все это устроила.<br /> <br /> - Но зачем члену ордоса работать с т’ау, да еще над чем-то подобным?<br /> <br /> - Вот спросим ее – и узнаем, - откликнулся Каррас.<br /> <br /> - Нет, Призрак Смерти, - прогрохотал чей-то голос, похожий на далекий раскат грома. – Не спросите.<br /> <br /> Из-за одной из колонн впереди показалась могучая темная фигура. Линзы ее визора сияли алым, на серебряном и черном керамите плясали отблески ламп. А в руке у нее был болтер, и смотрел он прямо на Карраса.<br /> <br /> - За мою спину, быстро, - шепнул Каррас Моранту. – И приготовься по моей команде бежать к двери. Ни о чем не спрашивай. Уводи отсюда остальных как можно быстрее. Очень скоро от этого места камня на камне не останется.<br /> <br /> - А как же вы, милорд?<br /> <br /> Каррас не стал отвечать, полностью сосредоточившись на том, кто стоял перед ним. Почти сразу же из своего укрытия появилась и вторая фигура, закованная в такую же черную броню.<br /> <br /> - Мы позволим тебе уйти, Лиандро Каррас, - проговорил первый из гигантов. Голос у него оказался низким даже для космического десантника. – Мы не хотим, чтобы проливалась кровь Адептус Астартес. Уходи как можно скорее и держись от этого комплекса как можно дальше.<br /> <br /> - Ты знаешь, как меня зовут, - проговорил Каррас. Он не спрашивал, а утверждал. – Я тоже знаю твое имя, Кор Кабаннен из Железных Рук. И твое, Люцианос из Кос Императора. Вот чего я не знаю – так это почему вы предали свою истребительную команду, отправив ее в лапы ксеносам, и почему помогаете Эпсилон предать ордос и Империум.<br /> <br /> - Ты не имеешь ни малейшего понятия о том, что поставлено на карту, - покачал Кабаннен головой, закрытой шлемом. – Эта игра для тебя слишком велика, Призрак Смерти. Отступись и оставь ее тем, кто разбирается в ней лучше. Ради собственного блага и блага твоих братьев.<br /> <br /> - У меня есть приказ, - отрезал Каррас. – И долг. Мы здесь, чтобы забрать Эпсилон. И либо вы поможете нам вернуть ее ордосу, либо вас будут судить, как предавших Империум.<br /> <br /> - Он будет рассказывать нам о долге, - проговорил Люцианос. Его голос был выше и резче, чем у его товарища. – Брат, мало кто так хорошо представляет, что такое долг, что такое жертвы, что такое честь, как мы. Все совсем не так, как ты думаешь. Не нужно судить нас. Возвращайся туда, откуда пришел.<br /> <br /> Дверь в дальнем конце зала отъехала в сторону, пропуская худощавую, изящную женщину, целиком облаченную в черное, как и оба ее телохранителя. Она подошла поближе, и, поравнявшись с Кабаненном, остановилась и смерила Карраса взглядом.<br /> <br /> Она была прекрасна. Глаза, смотревшие прямо на Карраса, были бледно-золотого цвета, кожа – почти такой же белой, как и его собственная, а волосы - такими черными, что, казалось, вовсе не отражали света.<br /> <br /> Женщина улыбнулась.<br /> <br /> - Значит, это Коготь-Альфа, - она оглянулась на Кабаннена и Люцианоса. – Кто же еще это может быть? Иконография Призраков Смерти, доспехи Караула Смерти… Конечно же, милорд Омикрон именно Сигме поручил отыскать меня. Он никому бы больше не доверился.<br /> <br /> - Ордо Ксенос приказывает тебе вернуться вместе со мной, инквизитор, - заявил Каррас. – Тебе официально вменяется превышение выданных полномочий, и ты должна вернуться и ответить за свои действия, иначе тебя признают предательницей, подлежащей отлучению.<br /> <br /> Услышав эти слова, Эпсилон нахмурилась.<br /> <br /> - Ты считаешь, что я сама захотела отдаться в руки т’ау? Подумай, Альфа – неужели верноподданный инквизитор стал бы раскрывать секреты Империума т’ау из-за собственной прихоти? Я уже слишком близка к своей цели. Я пришла к т’ау в одиночку и предложила им лучик надежды в их борьбе с Великим Поглотителем. Выстоит ли их Империя или погибнет – напрямую зависит от успеха нашей совместной работы. А за такое… за ''такое'' они обеспечат мне проход к Аль-Рашаку. <br /> <br /> Каррас прищурился. «Аль-Рашак»? Он впервые слышал такое название. Оно не встречалось ему ни в одной из прочитанных книг или записей. Это какое-то место? Или предмет? И почему это «что-то» так важно для этой женщины, что она добровольно пошла на сделку с врагом? <br /> <br /> - Я ничего об этом не знаю, - заявил он, - но даже если бы и знал, то это ничего не изменило бы. Мой долг прост. Меня отправили вернуть тебя. Идем со мной немедленно. Не будем доводить дело до кровопролития и сожалений.<br /> <br /> - Ты в меньшинстве, Призрак Смерти, - рассмеялся Кабаннен. – Двое против одного. Этот человек с тобой не представляет для нас угрозы.<br /> <br /> - Ты слегка обсчитался, Железная Рука, - вернул шпильку Каррас, усмехнувшись под шлемом. – Верно я говорю, Смотрящий?<br /> <br /> За его спиной замерцал, отключаясь, фотореактивный камуфляж – Даррион Раут стоял у самых дверей зала, держа Люцианоса на прицеле болтера.<br /> <br /> - Весьма отрадно видеть в темноте, - процитировал Раут строчку из пьесы Орхейо, написанной в тридцать четвертом тысячелетии, - но ''быть самою тьмой'' еще приятней.<br /> <br /> Каррас поднял болтер, беря на прицел Кабаннена. <br /> <br /> - Ступай, живо! – велел он Моранту. – Уводи всех отсюда. И не ждите нас. Это приказ!<br /> <br /> - Да присмотрит за вами Император, милорд, - выдохнул Морант. – Все будет сделано!<br /> <br /> Он бросился бежать.<br /> <br /> - Кор! – позвал Люцианос, готовый подстрелить торопившегося к дверям Моранта.<br /> <br /> - Пусть уходит, брат, - откликнулся Кабаннен. – Он ничего не изменит. Они уже вчистую проиграли.<br /> <br /> - Почему ты так уверен в этом? – спросил Каррас.<br /> <br /> Эпсилон сделала знак своим телохранителям-Караульным, и те начали отступать к дверям в дальнем конце зала, продолжая держать Карраса и Раута на мушке.<br /> <br /> - Возвращайтесь к своему хозяину, Коготь, - проговорила Эпсилон, обернувшись на ходу. – Скажите ему, чтобы он продолжал верить в меня и набрался терпения. Я должна дойти до конца, и неважно, как это будет выглядеть со стороны.<br /> <br /> У самых дверей она задержалась.<br /> <br /> - Очень скоро наступит тот момент, когда вы все поймете. И тогда вы порадуетесь, что сегодня мы не дошли до кровопролития. В конце концов, брат не должен убивать брата. А награда, ждущая в конце этого пути, поистине велика. Куда более велика, чем вы можете себе представить. Она может изменить для человечества все. Решительно все.<br /> <br /> Каррас сделал несколько шагов следом, и телохранители инквизитора едва не открыли огонь. <br /> <br /> - Ты мне лучше вот что скажи, - позвал он, - а остальную свою истребительную команду ты тоже такой же ложью накормила, перед тем, как отдать их чужацким вивисекторам?<br /> <br /> Люцианос в ярости шагнул ему навстречу, держа палец на спусковом крючке.<br /> <br /> - Нет, брат! – рявкнул Кабаннен.<br /> <br /> Люцианос неохотно остановился и вернулся к дверям.<br /> <br /> - Смерть Сабли-Три весьма прискорбна, - продолжил Кабаннен, - но он очнулся от криосна до того, как его успели как следует связать. Он не стал подчиняться мне и попытался сопротивляться. И перед тем, как мы все-таки сумели его скрутить, он убил многих т’ау, едва не лишив нас тем самым надежды на сотрудничество. Т’ау потребовали его жизнь в уплату долга, чтобы мы смогли начать все сначала. У нас попросту не оставалось иного выбора. Как инквизитор уже сказала тебе, в конечном итоге Ордо Ксенос поймут, что она делает, и одобрят ее план.<br /> <br /> - А вы видели его тело? – прорычал Каррас. – Вы видели, как они его осквернили?<br /> <br /> Ни Люцианос, ни Кабаннен ничего не ответили. Не опуская оружия, они отступили к дверям и, наконец, скрылись из виду.<br /> <br /> Каррас и Раут одновременно бросились вперед, собираясь догнать их, но в этот момент раздался двойной хлопок – где-то совсем рядом взорвались крохотные снаряды. Стекло треснуло. И воздух наполнился чужеродным воем.<br /> <br /> Каррас увидел, как впереди, отрезая путь к дверям, за которыми скрылась Эпсилон со своими телохранителями, показалась когтистая лапа. Она ухватилась за металлический поручень, и тут же следом высунулась еще одна, и еще – а затем на мостки взобралась могучая туша. С ее челюстей капала ядовитая слюна. Фиолетовые глаза уставились прямо на Карраса, и тварь зашлась душераздирающим визгом.<br /> Отрывисто рявкнул болтер Раута.<br /> <br /> Генокрад отшатнулся, запрокидывая голову, и рухнул обратно в резервуар. Но оттуда уже выбирались остальные, спешно карабкаясь и толкаясь.<br /> <br /> Каррас начал стрелять. Болты вонзались в тела ксеносов, взрывались, раздирая их изнутри, и ни один из выстрелов не прошел мимо цели. Но генокрады двигались быстро и их было слишком много.<br /> <br /> - Прямо как в старые добрые времена, - пробормотал Каррас себе под нос, пока схватка набирала обороты. Будь здесь сейчас Призрак, он наверняка бы что-то такое и сказал.<br /> <br /> Но на этот раз все было иначе. Потому что на этот раз Каррас был лишен своей истинной силы. Арквеманн, могучий силовой клинок за его спиной, по-прежнему оставался тих, не призывая Карраса ввязаться в искусный поединок. Пока поле Геллера оставалось активным, реликтовый меч не мог связаться с владельцем и перенаправить его силу через психорезонирующую кристаллическую матрицу в лезвии.<br /> <br /> Генератор поля по-прежнему оставался достаточно близко, чтобы создавать проблемы, но времени еще могло хватить. Эпсилон не могла уйти далеко, и Каррасу и Рауту еще было вполне по силам настичь ее.<br /> <br /> - Вперед, брат! – закричал Каррас. – Пробиваемся!<br /> <br /> Они побежали со всех ног. Со всех сторон к ним тянулись острые когти, задевавшие их наплечники. Но Каррас и Раут продолжали отстреливаться, и тираниды так и не смогли их остановить.<br /> <br /> Перед тем, как нырнуть в дверной проем, Раут на бегу прицепил подрывной заряд на стене.<br /> <br /> Он выскочили на просторную, хорошо освещенную погрузочную площадку, и увидели, как Эпсилон вместе с Кабанненом, Люцианосом и отрядом воинов из касты огня поднимаются в вагон чего-то вроде поезда на антигравах. Т’ау, чьи знаки отличия выдавали в нем верховного командира, оглянулся, заметил Караульных, что-то крикнул остальным синекожим солдатам и скрылся в пассажирском вагоне. <br /> <br /> ''Ледяная Волна!''<br /> <br /> Пассажирским был только один вагон – остальные оказались грузовыми, заполненными чем-то большим и накрытым покрывалами.<br /> <br /> Огненные воины, оставшиеся на платформе, заняли позиции и открыли огонь по космическим десантникам. А позади в этот момент из проема уже показались тираниды. Раут уже ждал их, сжимая в левой руке детонатор. Он нажал на кнопку, послышался оглушительный грохот, и из проема хлынула волна жара. Мощный взрыв безжалостно разорвал тиранидские туши на куски.<br /> <br /> Дверной проем обвалился вместе с большей частью стены, сверху посыпались внушительные осколки потолочных перекрытий.<br /> <br /> - Сойдет, - буркнул Раут и повернулся, сосредотачиваясь на т’ау. – Но теперь у нас на один выход меньше.<br /> <br /> - Неважно, - откликнулся Каррас, опускаясь на колено и отстреливая противников по одному. – Мы бы все равно не стали возвращаться этим путем!<br /> <br /> Маг-поезд т’ау громко загудел, поднимаясь на метр в воздух, пошел вперед, быстро набирая скорость, и скрылся в тоннеле, ведущем на северо-восток.<br /> <br /> - Проклятье! – сплюнул Каррас.<br /> <br /> Когда последний из их противников рухнул, сбитый выстрелом, на погрузочной площадке воцарилась тишина. От дул болтеров и от тел поверженных ксеносов поднимался дымок.<br /> <br /> - Что дальше, Грамотей? – требовательно спросил Раут. – Цель всей операции только что ускользнула.<br /> <br /> - Сейчас у нас есть проблемы поважнее, - ответил тот. – Бежим!<br /> <br /> С этими словами Каррас бросился вперед, и, добравшись до края платформы, спрыгнул на магнитные рельсы и устремился следом за уехавшим поездом.<br /> <br /> - Что ты называешь «проблемами поважнее»? – уточнил Раут, державшийся позади. Он закинул болтер на правое плечо. Его сапоги гулко стучали по плоскому металлическому покрытию.<br /> <br /> Каррас ощущал, как его сила возвращается. Сначала это было едва ощутимое покалывание, словно мурашки по коже, но ее становилось все было и больше, пока, наконец, она не вернулась полностью. И он снова начал ощущать Арквеманн, и душа меча снова слилась с его собственной.<br /> <br /> - Беги изо всех сил, - выдохнул Каррас, и сам постарался шевелиться как можно быстрее.<br /> <br /> Он знал, что означает отключение поля Геллера. Т’ау не стали бы рисковать, давая чистокровным генокрадам возможность дозваться до разума тиранидского улья. Иначе бы весь их флот отправился к Тихонису и все, кто здесь находится, погибли бы.<br /> <br /> И то, что генератор поля Геллера, накрывавшего Башню, отключился, когда образцы этого вида все еще находились здесь, самым явственным образом выдавало намерения Ледяной Волны. <br /> <br /> «Надеюсь, остальные успеют убраться отсюда вовремя», - подумалось Каррасу.<br /> <br /> В этот момент земля содрогнулась так сильно, что обоих космических десантников сбило с ног.<br /> <br /> Каррас тяжело рухнул, ударившись боком, и инерция протащила его еще на несколько метров вперед. <br /> <br /> Затормозив руками, Каррас оглянулся назад.<br /> <br /> И увидел яркую вспышку. Ослепительную. Беззвучную. Всепоглощающую. Взрывная волна несла вперед осколки камня, и они застучали по доспеху Карраса, как крупные градины.<br /> <br /> И он распахнул врата своего разума – так быстро, как только мог, - и призвал опасную силу имматериума.<br /> <br /> В этот момент где-то справа от Карраса приподнялся на колени Раут. И увидел надвигающуюся на них стену камней и пламени.<br /> <br /> - А, - только и сказал он. <br /> <br /> Поразительно спокойным тоном.<br /> <br /> Каррас этого уже не услышал. Он не слышал ничего, кроме жестокого хохота тысяч голосов.<br /> <br /> Сила, в которой он так отчаянно нуждался, чтобы спасти их обоих, имела чудовищную цену. <br /> <br /> И теперь ему предстояло выяснить, насколько высокой она окажется на этот раз.<br /> <br /> <br /> ===36===<br /> <br /> Вокс-бусина Моранта затрещала. Он неожиданно и без всякого объяснения начал слышать вокс-переговоры остальных членов «Арктура». О том, что все дело в отключившимся генераторе поля Геллера, Морант даже не догадывался. Но в тот момент, когда восстановилась связь, он тут же обратился напрямую к Архангелу.<br /> <br /> В то время он как раз торопился к тому лифту, которым они с космическими десантниками добрались на нижние этажи. Но ему пришлось замедлить шаг, чтобы Копли смогла понять его. В раненой руке пульсировала отчаянная боль, и Морант, стиснув зубы, объяснил Копли, что творилось здесь, в подземельях.<br /> <br /> Копли отвечала коротко, а затем обратилась к остальному отряду по основному тактическому каналу:<br /> <br /> ''- Всем собраться во внутреннем дворе для эвакуации.'' Немедленно, ''я сказала! Наземный отряд, расчистите площадку к отлету!''<br /> <br /> Каждый из штурмовых отрядов подтвердил, что приказ получен.<br /> <br /> Морант снова поспешил вперед по коридору и наткнулся на космических десантников из отряда «Сабля», обшаривающих комнату за комнатой по дороге к лифту, куда их направил Раут.<br /> <br /> Морант резко остановился, и десантники обернулись к нему, с подозрением его рассматривая. Самый большой из них – что в высоту, что в ширину, - подошел к Моранту вплотную, загораживая путь.<br /> <br /> - Кто ты такой? – прогрохотал он.<br /> <br /> - Сержант Морант, милорд, специальный отряд «Арктур», Ордо Ксенос. Я сопровождал космического десантника, который вас освободил.<br /> <br /> - Где он сам?<br /> <br /> - Ушел дальше, в глубину комплекса, милорд. – Мне было приказано как можно быстрее эвакуироваться.<br /> <br /> - Я – Андрокл из Сынов Антея, - представился гигант. – Караул Смерти. Позывной – «Сабля-Четыре». Мы не можем найти свое оружие, Морант. И броню тоже.<br /> <br /> Элизиец сглотнул и оглянулся на остальных. Все они были могучими и очень мрачными, покрытыми шрамами, татуировками, с широкими, бесстрастными лицами и ледяными взглядами. Глаза у одного из десантников оказались такими же черными, как у Гвардейца Ворона из «Когтя», но его зубы походили на треугольные лезвия. Он был почти таким же пугающим, как те тираниды, которых Морант только что видел в резервуарах.<br /> <br /> А остальные, такие, как Андрокл, выглядели более благородно, и больше походили на Карраса, и на те славные иллюстрации из имперских сказок.<br /> <br /> - Милорды, - с явным сожалением ответил Морант, - если бы у нас было лишнее время! Коготь-Альфа полагает, что т’ау собираются уничтожить всю базу. Мы должны эвакуироваться немедленно, пока еще есть возможность.<br /> <br /> Один из десантников сплюнул и выругался.<br /> <br /> - Мы не можем бросить оружие!<br /> <br /> Андрокл посмотрел на Моранта сверху вниз. Он видел, как в крови элизийца бурлит адреналин, и как отчаянно ему хочется убраться отсюда. Похоже, им и впрямь грозила опасность.<br /> <br /> - Братья, - проговорил гигант, и от его могучего баса, кажется, содрогнулся сам воздух, - мы уважаем и ценим свое оружие и броню… но в первую очередь мы должны выжить, чтобы сражаться за Императора. Я верю, что т’ау и впрямь собираются уничтожить базу. Времени нет. Уходим!<br /> <br /> Черноглазый и острозубый что-то пробормотал на каком-то туземном наречии.<br /> <br /> - Сержант Морант, - обратился к нему Андрокл, - все, что мы здесь видели – это камера, где нас держали. Выведи нас отсюда, чтобы мы смогли выжить и отомстить ксеносам.<br /> <br /> - Милорды, - кивнул Морант, - за мной!<br /> <br /> Поднявшись на лифте, они оказались на наземном уровне, и поспешили по коридорам, полным трупов убитых Каррасом и Раутом т’ау. По дороге им попалось и тело Карланда. Морант покосился на него, снова испытав укол горечи, но времени ни на что иное уже не оставалось. Т’ау в любой момент могли оставить от тюремного комплекса лишь огромную дымящуюся воронку.<br /> <br /> Нужно было убираться отсюда.<br /> <br /> <br /> Когда Морант и оставшиеся члены отделения «Сабля» выскочили во внутренний двор, Копли и ее отряд уже забирались в люки «Жнеца-Два».<br /> <br /> Соларион все это время оставался на борту, не покидая своей снайперской позиции с самого начала штурма. Оглянувшись через плечо, он кивнул Копли, забравшейся в отсек, а затем за ее спиной пятерых незнакомых, лишенных брони десантников.<br /> <br /> По татуировкам он сразу же опознал среди них троих представителей орденов-наследников Ультрадесанта: Воющие Грифоны, Странствующие Десантники… третьим оказался здоровяк с несколько понурым лицом – он принадлежал к числу Сынов Антея.<br /> <br /> Сынов на Маккраге не больно-то почитали – в процессе их создания что-то пошло не так. Они были продуктом так называемого «Проклятого основания».<br /> <br /> Неважно. Наверняка все трое отнесутся к Солариону с должным уважением, как к воину из ордена-прародителя. Он видел, что они разглядели символ Ультрадесанта на его правом наплечнике.<br /> <br /> Но приветствовать их он все равно не стал, почти сразу же вернувшись к поиску следующих целей, высматривая любого т’ау, готового помешать эвакуации.<br /> <br /> У них еще будет время, чтобы как следует познакомиться.<br /> <br /> Пока Соларион осматривал здания и темные уголки, Копли за его спиной выкрикивала один приказ за другим.<br /> <br /> ''Архангел.''<br /> <br /> Несмотря на то, что по первости Солариона разозлило и оскорбило решение Сигмы поставить женщину командовать космическими десантниками, майор вполне неплохо проявила себя в этой роли. Каррас и Раут по-прежнему оставались где-то внизу, в глубине комплекса, разбираясь Трон знает с чем, но таков уж был их долг. Спецотряд «Арктур» помог им пробраться внутрь, обеспечили прикрытие. Теперь их время вышло.<br /> <br /> «Жнец-Два» был уже почти полностью загружен, и следом снизился «Жнец-Три», готовый подобрать остальных выживших бойцов. «Жнец-Один» в это время продолжал кружить над комплексом, помогая смертоносным огнем тем, кто оставался на земле и по-прежнему отстреливался от недобитых отрядов т’ау.<br /> <br /> Копли понятия не имела, сколько у нее осталось времени. Она доверяла словам Карраса, которые ей передал Морант. В них был смысл. Если здесь и правда были тираниды, особенно генокрады, и т’ау пришлось отступать, сдерживая штурм отряда, то их командование – в смысле, Ледяная Волна, - не стало бы оставлять врагам никаких возможностей для побега. Даже один сбежавший генокрад в конце концов заразил бы население, и через какое-то время они расплодились бы так, что их психический зов неминуемо привлек бы на эту планету погибель. А отсюда не так уж далеко и до следующей планеты т’ау, и до следующей…<br /> <br /> Копли понимала, что Каррас прав – Ледяная Волна собирался уничтожить весь комплекс. Сколько у них оставалось времени? Секунды? Минуты?<br /> <br /> «Где же ты, Каррас? Как ты выберешься? Или тебя уже можно и вовсе не ждать?..»<br /> <br /> От этой мысли она вздрогнула. Этот красноглазый альбинос вызывал у нее уважение, пожалуй, даже симпатию. С ним оказалось куда проще работать, чем с остальной его командой, не считая разве что того добродушного Имперского Кулака.<br /> <br /> ''«Не погибни, Призрак Смерти. Я не знаю, как ты выберешься оттуда, но прошу – не погибни».''<br /> <br /> «Жнец-Два» приготовился к отлету.<br /> <br /> Копли снова закричала в вокс, и остальные члены ее отряда начали отступать с огневых позиций к «Жнецу-Три».<br /> <br /> - Брат Хирон! – позвала майор. – Отправляйся к «Жнецу-Три» и приготовься к подключению магнитных креплений!<br /> <br /> Дредноут заревел в ответ, перекрывая вой и рев собственной штурмовой пушки. У него почти уже кончились патроны – сначала он разносил на клочки баррикады т’ау, а затем и тех, кто за ними прятался.<br /> <br /> ''- Эти ксеносы еще дышат, женщина! Сражение еще не закончилось!''<br /> <br /> - Коготь-Шесть, выполняй приказ ''немедленно!''<br /> <br /> ''- Пора уходить отсюда, железка ты ржавая,'' - раздался по вокс-каналу смех Зида. ''– Гляди, я тебе подарочек принес!''<br /> <br /> Копли выглянула через задний люк «Жнеца-Два» и увидела, как Гвардеец Ворона, показавшийся из прохода между двух бараков, что-то непринужденно швырнул Хирону. Что-то гладкое и металлическое. Оно лязгнуло о бронированное шасси дредноута.<br /> <br /> Хирон сместился назад и направил вниз визор, рассматривая предмет.<br /> <br /> - Голова последнего XV8? Да будь ты проклят, Гвардеец Ворона! Эта честь должна была принадлежать мне!<br /> <br /> Зид прошел мимо к «Жнецу-Три», не обращая ни малейшего внимания на выстрелы т’ау, по-прежнему стрекотавшие у него прямо над головой. Копли такая уверенность показалась не совсем нормальной. Будь он обычным человеком… Хотя он, конечно, не был. Как же, наверное, это здорово, подумалось ей - обладать такой силой, такой мощью… Ей захотелось хотя бы на мгновение самой стать такой же, и узнать, каково это.<br /> <br /> - Занимайся тем, что у тебя лучше получается, Старый, - хохотнул Зид. – Для некоторых врагов ты слишком медленный. Так что быстрых оставь мне.<br /> <br /> Хирон угрожающе зарычал.<br /> <br /> - Ну ладно, хватит ворчать! Ты и так убил достаточно. Леди говорит, что пора уходить. Так что иди, подцепляйся к «Грозовому ворону», если не хочешь обратно пешком топать.<br /> <br /> Зид выжидающе остановился у хвоста «Ворона». Хирон помедлил, борясь с желанием продолжить бойню, и, оставив недобитых т’ау за спиной, недовольно потопал к десантному кораблю. Двое бойцов из отряда Копли помогли Зиду подсоединить Хирона к магнитным креплениям. Подключившиеся лебедки, взвыв от нагрузки, подняли дредноут над землей.<br /> <br /> С подвешенным позади Хироном «Жнец-Три» был самым тяжелым и самым медленным из всех трех кораблей. И Копли приказала пилоту взлетать, не дожидаясь остальных.<br /> <br /> Последними уходили Фосс и его поредевший отряд поддержки – в бою они потеряли двоих солдат. Задняя рампа за их спинами не успела еще закрыться до конца, а «Жнец-Один» уже поднялся в воздух и направился следом за остальными.<br /> <br /> ''- Грамотей и Смотрящий на связь так и не выходили?'' – спросил Фосс по воксу.<br /> <br /> - Они там сами по себе, - ответила Копли.<br /> <br /> Когда все три «Грозовых ворона» взлетели, потрепанные остатки войск т’ау бросились следом, поливая корабли огнем. Их выстрелы бессильно стучали по черной бронированной обшивке и крыльям, а затем «Вороны» повернули к востоку и набрали скорость – и очень скоро оказались вне пределов досягаемости.<br /> <br /> Подул ветер, разгоняя дым над центральным двором, затрепал лохмотья на убитых.<br /> <br /> Выжившие т’ау бродили между убитыми, отыскивая друзей и братьев. Некоторые всхлипывали, и по сине-серым щекам у них текли слезы.<br /> <br /> Между тем, на борту «Жнеца-Один», Фосс по-прежнему не желал улетать без Карраса и Раута.<br /> <br /> - Послушай, мы никак не можем им помочь, - угрюмо возразила Копли.<br /> <br /> ''- Да чего ты волнуешься, пнище? –'' добавил по воксу Зид. ''– Ты же сам говорил: такого засранца, как Каррас, сложно убить!''<br /> <br /> Это была чистой воды бравада. Зид волновался не меньше Фосса, просто не желал этого показывать.<br /> <br /> - Сложно убить – еще не значит, что нельзя вовсе, - буркнул в ответ Соларион.<br /> <br /> «Грозовые вороны» набирали скорость, уносясь от Алел-а-Тарага так быстро, как только позволяли двигатели. Их рев отражался от стен каньона, усиливаясь многократным эхом.<br /> <br /> Солнце уже поднялось и вовсю сияло на востоке, небо окончательно посветлело.<br /> <br /> Копли наблюдала, как тают вдалеке стены тюрьмы, на одном из мониторов, подключенных к хвостовому пиктеру «Жнеца-Два». Над комплексом столбом поднимался темный дым, и легкий ветерок относил его к югу.<br /> <br /> Неожиданно изображение на мониторе покрылось помехами. Копли увидела, как сияющая белая вспышка поглощает комплекс, и закричала по воксу:<br /> <br /> - Держитесь! Всему экипажу – приготовиться к удару!<br /> <br /> На мгновение все замерло – а затем к небу взметнулось огромное, ужасающее облако в форме гриба. По каньону понеслась волна грязи и пламени, стремительно догоняя десантные корабли.<br /> <br /> Один из членов «Сабли» находился в этот момент рядом с Копли, глядя на монитор поверх ее плеча. Он был таким же бледным, как Каррас, разве что глаза у него были не красные.<br /> <br /> - Ядерная, - констатировал он спокойно, и, дотянувшись, ухватился за аварийные крепления на потолке. – Это будет больно, женщина.<br /> <br /> - Поднимайся повыше и вытаскивай нас из этого чертова каньона! – крикнула Копли пилоту. – Максимальная скорость! Или эти стены направят всю силу взрыва прямо на нас! Всем «Грозовым воронам» - поднимайтесь вверх!<br /> <br /> «Жнец-Два» задрожал и задергался. Резко увеличились перегрузки – пилот поднял корабль над краем каньона, выводя его на открытое пространство и пошел над самой землей. Спустя полсекунды следом выскочили и остальные «Жнецы». <br /> <br /> Но стена огня и пыли двигалась быстро, расходясь во все стороны, как солнечная вспышка, жадно преследуя добычу. Чем дальше уходила она от эпицентра, тем больше скорости теряла, но все равно с легкостью настигла «Жнецов» и обрушила на них всю свою ярость.<br /> <br /> Корабли, словно насекомых, сбило в полете и швырнуло в песок. Они и без того шли достаточно низко, и потому врезались в песок под небольшим углом. Пропахав длинные траншеи, «Жнецы» затормозили неровным треугольником, и их пассажиров едва не повышвыривало из креплений. Не пристегнутое оружие отлетело в стены. <br /> <br /> А затем повисла тишина.<br /> <br /> Все внутренние лампы и мониторы вокруг Копли замерцали и погасли. Подключилось алое аварийное освещение.<br /> <br /> ''- «Жнец-Два» сбит,'' - доложил пилот по единому отрядному каналу. ''– Все системы отключены.''<br /> <br /> Его никто не услышал. Коммы не работали. Поэтому разговаривал он у себя в кокпите только с самим собой.<br /> <br /> - Звено «Жнецов», прием! – рявкнула Копли.<br /> <br /> Ответа не последовало.<br /> <br /> - «Жнецы» «Один» и «Три», вы меня слышите?<br /> <br /> - Связи нет, мэм, - сообщил Морант, поднимаясь с пола. При падении ему рассекло голову. Некоторые из солдат тоже не удержались на ногах, и теперь с кряхтением и стонами вставали, помогая друг другу. Космические десантники сумели избежать падения, удержавшись за аварийные крепления над головами. Кое-кто из них помог элизийцам подняться. А вот Соларион и тот, с острыми зубами, помогать не торопились, отметила про себя Копли.<br /> <br /> Как снайпер этот Ультрадесантник вызывал у нее огромное уважение, но восхищаться им как личностью было совершенно невозможно. А второго Копли и вовсе не знала. Тот выглядел, как монстр из кошмаров.<br /> <br /> Остальные члены «Арктура» смотрели на нее, ожидая указаний.<br /> <br /> - Вскрывайте задний люк вручную, - велела Копли, - и посмотрите, что там с остальными «Грозовыми воронами» и дредноутом. Мне нужен полный перечень повреждений. А я пойду наверх, пообщаюсь с Гракой.<br /> <br /> - Взрыв был термоядерным, - напомнил Соларион. – Ты сама понимаешь, что будет с твоими людьми, если вы вскроете люк. Мы, космические десантники, выдержим. А вот вы – нет. <br /> <br /> Копли метнула на него уничтожающий взгляд. Совершенно необязательно было отчитывать ее подобным образом на глазах у всех. Она прекрасно понимала, что это значит. Но какой у нее был выбор?<br /> <br /> - Мы не можем валяться тут на земле. Никто не знает, как скоро т’ау поднимут истребители и начнут нас искать. Нужно взлетать и возвращаться в Чата-на-Хадик. А значит, нужно выбираться наружу. Либо мы воспользуемся этим шансом, либо погибнем здесь, лежа, как три подбитые птички, дожидаясь, пока нас расстреляют. <br /> <br /> Копли обвела взглядом своих бойцов. Те все еще сомневались, но не спорили. Они знали, что командир права.<br /> <br /> - Если нам повезет, и если Коготь-Альфа все еще жив, то, может бы, он сумеет с нами связаться, пока мы будем ремонтировать корабли. Будем надеяться, что сумеет. Потому что если он погиб, то мы никак не сможем узнать, куда подевалась Эпсилон. Операция «Разрушитель теней» еще не закончена, все меня поняли? И не закончится, пока мы не отыщем нашу цель! А теперь выметайтесь отсюда. У нас полно дел!<br /> <br /> Трискель, хмуро поджавший челюсть, поднял руку, держа во второй ауспик-сканер.<br /> <br /> - Люк открывать небезопасно, мэм, - сообщил он, не отрывая взгляда от показаний. – Уровень радиации зашкаливает.<br /> <br /> - Учитывая, что остальные варианты – лежать и ждать смерти или попасться т’ау, я боюсь, у нас нет выбора, Трис.<br /> <br /> - Вам не нужно выходить наружу, - заявил один из космических десантников. Его голос по сравнению с голосами Копли и Трискеля казался неестественно гулким и низким. – Нам ничего не грозит, - продолжил десантник, указав рукой на своих братьев, - и поэтому будет лучше, если ремонтом займемся мы.<br /> <br /> - Это несколько облегчит ситуацию, милорд, - благодарно кивнула Копли, - но в любом случае люк придется открыть. Навалитесь-ка, парни, - велела она, оборачиваясь к своим бойцам.<br /> <br /> Солдаты бросились исполнять приказ. Они изо всех сил старались вскрыть люк, но тот намертво заклинило из-за песка, и пришлось брату Андроклу приложить свою неимоверную силу, чтобы тот наконец-то поддался.<br /> <br /> Элизийцы с благоговейным молчанием наблюдали за действиями Андрокла – его собственная сила значительно превосходила все их возможности, вместе взятые. Они были лучшими бойцами, ветеранами, закаленными в тяжелых операциях, но все равно оставались людьми. И рядом с космическими десантниками все они ощущали себя детьми.<br /> <br /> Когда люк открылся, сквозь проем хлынул солнечный свет и густой, горячий воздух, наполненный запахом жженых силикатов. Космические десантники, лишенные брони, но ничуть не переживающие из-за радиации, выбрались наружу, под палящее солнце пустыни.<br /> <br /> - Я отправляюсь вперед, посмотрю, как там Грака, - заявила Копли.<br /> <br /> Она уже развернулась было к кокпиту, и в этот момент Морант придержал ее за руку.<br /> <br /> - Мэм, насчет Призрака Смерти… Как бы мне не хотелось полагать обратное, но я не думаю, что даже космический десантник сумел бы это пережить. Даже Коготь-Альфа.<br /> <br /> Копли не стала оглядываться, молча отдернув руку. Ей необходимо было верить, что Каррас все еще жив, что еще не все улетело псу под хвост. И слова Моранта ее разозлили, потому что они означали, что «Разрушитель теней» провалился, и провалился окончательно. А ведь до сегодняшнего дня ей всегда удавалось вытянуть даже самую, казалось бы, безнадежную операцию.<br /> <br /> Может быть, она слишком сильно полагалась на Караульных?<br /> <br /> Может быть, ей стоило отправиться на нижние этажи вместе с ними?<br /> <br /> Морант был прав. С большой долей вероятности Каррас и Раут погибли. На своих двоих от термоядерного удара такой силы не сумел бы удрать никто. Тьма их раздери, да даже «Грозовые вороны» на полной скорости оказались недостаточно быстрыми!<br /> <br /> А значит, и все знания о том, что произошло в подземельях после того, как Моранта отправили наверх, навеки сгинули вместе с ними.<br /> <br /> Операция «Разрушитель теней» изначально держалась на честном слове. Слишком много вариантов. Слишком много переменных.<br /> <br /> Каррас и Раут погибли при взрыве.<br /> <br /> Блудная инквизитор и командор т’ау удрали и разнесли все до самого основания.<br /> <br /> ''«Эпсилон ускользнула от нас. У нас был один-единственный шанс, и мы его упустили…»''<br /> <br /> Но почему-то в ушах Копли не замолкал тихий, тонкий голосок, уверявший, что ''это еще не конец''.<br /> <br /> Майор помотала головой. Если бы ситуация была не настолько скверной, она бы первая посмеялась над собой. Кого она обманывает? «Разрушитель теней» провалился. Они потеряли людей. Цель ускользнула. А теперь еще и она сама и оставшиеся бойцы словят, скорее всего, смертельную дозу радиации, потому что им приходится выбирать между срочной починкой кораблей и гибелью здесь, посреди пустыни.<br /> <br /> ''«Никто не может все время выигрывать».''<br /> <br /> Но голос в ее голове продолжал настаивать. Она ведь все еще была жива. А раз жива – то, значит, все еще в игре. А раз она все еще в игре – значит, еще вполне может и выиграть.<br /> <br /> Это еще не конец. И впереди еще ждет работа.<br /> <br /> <br /> ===37===<br /> <br /> Ослепительный свет сменился непроглядной тьмой.<br /> Каррас ощутил, как его затягивает вниз, прямо в эту черную бездну. Он слышал, как вокруг него кишат какие-то существа, слышал их дыхание, шорохи, скрежет когтей по камням. Он слышал хор голосов, преисполненных муки, и другой хор, жестоко передразнивающий первый. Он слышал песни на запретных языках, молитвы, отвратительные и в то же время притягательные.<br /> <br /> Голос его собственного разума звучал едва слышно, тонул в царящей вокруг какофонии. Каррас сосредоточился на собственных мыслях, отчаянно гоня прочь все остальное, что могло отвлекать.<br /> <br /> ''«Успел ли я поднять барьер вовремя?»''<br /> <br /> Взрыв был мощным. Определенно термоядерным.<br /> <br /> Ему никогда еще не приходилось защищаться от чего-то настолько могучего, и если бы он успел задуматься, то не рискнул бы даже попробовать, уверенный, что не сумеет. Но он действовал рефлекторно, желая защитить Дарриона Раута не меньше, чем самого себя.<br /> <br /> Но какой ценой…<br /> <br /> Не придется ли теперь заплатить собственной душой за отчаянное, бездумное использование эфирной силы?<br /> <br /> Послышался знакомый смех. Неестественный. Нечеловеческий.<br /> <br /> Он гулким эхом заполнил просторы внутренней вселенной Карраса, этого бездонного колодца, одновременно бесконечного и бесконечно малого «я».<br /> <br /> Смех исходил от приближающейся сущности, вырастающей откуда-то снизу перед Каррасом по мере того, как он все дальше уходил от реального мира.<br /> <br /> Охваченный отвращением, Каррас попытался отойти в сторону.<br /> <br /> Смех становился все громче, пока, наконец, не зазвучал так близко, что Каррасу показалось, что это смеется он сам.<br /> <br /> - Ты упорно продолжаешь разочаровать меня, Призрак Смерти, - проговорил десяток голосов разом, и у каждого из них были свои тембр и интонация. – А я-то полагал, что достаточно ясно описал тебе возможные последствия. <br /> <br /> И имя этого чудовища зазвучало в ушах у Карраса против его собственной воли.<br /> <br /> ''Гепаксаммон. Князь Печалей.''<br /> <br /> Смех раздался снова.<br /> <br /> - Это имена, которыми я тебе представился. Тысячи людей на тысячах планет знают меня под тысячами других. Ты и на минуту не сможешь представить тебе сферу моего влияния. Я старше, чем твой жалкий Империум, космический десантник. И ты совершил ошибку, недооценив меня. Ох, что же теперь тебя ждет впереди!<br /> <br /> Перед внутренним взором Карраса последовательно возникли картины – такие яркие, что их можно было бы счесть реальными. Как будто он проскочил по поверхности времени и пространства, как камешек, запущенный по водной глади, вынужденный наблюдать те места и времена, которые демон пожелал показать ему.<br /> <br /> Боевой флот Призраков Смерти, массово отходящий от орбиты Окклюдуса.<br /> <br /> Чудовищная битва в космосе. Флоты нескольких орденов космического десанта, включая и его собственный, увязшие в отчаянном сражении с огромным роем тиранидской мерзости, в безнадежном меньшинстве, не имеющие возможности отступить.<br /> <br /> Пылающие корабли, рассыпающиеся на части, пылающие белым огнем, входящие в плотную планетарную атмосферу и вонзающиеся в поверхность, как брошенные копья.<br /> <br /> И космические десантники – множество космических десантников, пошатываясь, выбираются из пылающих обломков кораблей, лишь для того, чтобы оказаться добычей противника. Их отчаянное сопротивление с легкостью преодолевает живой шквал тиранидских биовидов.<br /> <br /> Каррас никогда не видел, чтобы космические десантники гибли в таких масштабах.<br /> <br /> Храбрых братьев заживо разъедала био-кислота, рассекали и разрывали на части когти, такие длинные и острые, как силовые косы Духов Войны, первой роты Призраков Смерти.<br /> <br /> Резня. Безнадежная, беспощадная резня.<br /> <br /> Гибель ордена, разделившего судьбу с Плакальщиками Хирона.<br /> <br /> Голос Гепаксаммона превратился в шепот, раздававшийся над самым ухом Карраса – нежный, ласковый и тихий, и в то же время полный яда и желчи.<br /> <br /> - Ты сомневаешься, Призрак Смерти, но напрасно. Ты даже представить себе не можешь, как широко простирается мое влияние и как хитро сплетаются мои сети, и какие высокопоставленные люди в них вплетены. Ты поразишься, узнав их имена. Это заговоры внутри заговоров. То, что ты оказался сейчас здесь, в компании Экзорциста, не просто веление случая. Я предупреждал тебя. Ты меня не послушал. И наказание твое будет столь сурово, что поразит в самую суть. Призракам Смерти будет приказано покинуть Окклюдус всем орденом. И никто из них не вернется обратно.<br /> <br /> - С языка демона сходит только ложь! – огрызнулся Каррас в ответ. – Твои слова ничего не значат!<br /> <br /> Гепаксаммон как будто отстранился немного. Каррас почувствовал это, хотя вокруг по-прежнему была лишь тьма и пустота. Почему? Неужели демона отпугнула его уверенность?<br /> <br /> - Со временем ты все узнаешь, - ответил тот. – ''Йормунганд''. Запомни это название. Оно станет концом для Призраков Смерти. Нет, не просто концом – их проклятием. Я не успокоюсь, просто уничтожив их. Я сделаю так, чтобы впоследствии остальные подвергали их поступки сомнениям. И гибель тысячи планет окажется на их совести. И гибель других орденов тоже. Тысячи погибших Адептус Астартес – вот что я с ними сделаю. И твои возлюбленные братья навеки будут опозорены.<br /> <br /> Тварь умолкла на мгновение, затем продолжила:<br /> <br /> - И все это я сделаю потому, что ты подвел меня. Никаких больше сделок. А теперь я хочу поговорить с Даррионом Раутом. Я не чувствую его, но он здесь. Я знаю, что ты хотел спасти его. Твои мысли выдали его.<br /> <br /> Каррас ощутил, как демон сосредоточился на чем-то ином, как будто подготовился к чему-то.<br /> <br /> В прошлый раз, когда он столкнулся с этим чудовищем, его спас Афион Кордат, его наставник и друг. Старший библиарий предвидел вторжение демона в реальность Карраса. И установил психическую защиту на нескольких основных событийных развилках в будущем своего ученика.<br /> <br /> Но сейчас никакой защиты не оказалось.<br /> <br /> «Хадит мой», - подумалось Каррасу, - «разве ты не предвидел и это тоже? Или я зашел в тени слишком глубоко?»<br /> <br /> Демоническая сущность неожиданно заполнила собой его сознание. Она хлынула внутрь, словно ледяная вода в легкие утопающего. Карраса оглушило, подхватило и отшвырнуло прочь, словно неукротимой приливной волной. Он забарахтался, пытаясь отыскать хоть какую-то опору. Он попытался вспомнить мантры и литании, давно вызубренные наизусть, но демон с легкостью отрезал эти воспоминания.<br /> <br /> - Как же долго я этого ждал, - прошипел Гепаксаммон с заметным удовольствием. – Даррион Раут сбежал от меня однажды. Нарушил уговор. Предал клятву. А через тебя, Лиандро Каррас, он наконец-то заплатит. Наблюдай собственными глазами, слушай собственными ушами, не способный помешать мне забрать то, что причитается!<br /> <br /> Каррас обнаружил, что снова видит все через собственные глаза. Он чувствовал собственное тело, вес доспеха, собственный пульс, собственное дыхание. Он увидел, как протягивает руку – и его разум захлестнули гнев и паника, потому что это не он протянул ее.<br /> <br /> Он лишился управления, превратившись всего лишь в пассажира.<br /> <br /> - Приятной поездки, - хохотнул демон.<br /> <br /> Глаза Карраса уловили движение где-то слева. Там обнаружился Раут, пытающийся подняться на ноги.<br /> <br /> Экзорцист оглянулся в ту сторону, откуда они пришли. Большая часть того тоннеля, по которому они с Каррасом только что пробежали, обвалилась. Погрузочную площадку и вовсе было не видно – перед глазами темнела лишь насыпь каменных обломков.<br /> <br /> Раут повернулся обратно, и обнаружил, что впереди тоннель по-прежнему оставался целым. Барьер Карраса не просто спас их обоих – он не позволил обвалиться и стенам вокруг.<br /> <br /> Чародейство Призрака Смерти побороло мощь ядерного взрыва. Он спас им жизнь…<br /> <br /> Раут повернулся к Каррасу и смерил его взглядом, затем подошел поближе, отстегивая шлем на ходу.<br /> <br /> - Твой шлем, Грамотей, - велел Раут, остановившись метрах в трех от командира. – Сними шлем. Мне нужно увидеть твое лицо! – добавил он, нацелив болтер прямо в голову Карраса.<br /> <br /> Раут понимал, что Призрак Смерти не должен был выжить. Для создания такого мощного барьера ему должно было понадобиться чудовищное количество энергии варпа. И теперь Раут чувствовал что-то совершенно неправильное. Его обучение на Изгнании было тщательным и весьма специфическим, и его инстинкты никогда его не обманывали. Его подсознание было чрезвычайно чувствительно к эманациям зла – и теперь оно на все голоса кричало, что Каррас распахнул внутренние врата слишком широко. И сквозь них пробилась какая-то порча.<br /> <br /> - Ты слышал меня, Грамотей, - прорычал Раут. – Шлем. Немедленно.<br /> <br /> Каррас поднялся на ноги, но шлем снимать не торопился.<br /> <br /> - Для начала – один вопрос, - проговорил он, и Раут поджал губы. Голос Карраса ничуть не походил на его привычный. И этот голос Раут уже слышал однажды – когда вынужден был заключить сделку с его хозяином, повинуясь приказам тех, кто испытывал неофитов на родной планете Экзорцистов. Сила, скорость, власть и слава на тысячу лет подряд.<br /> <br /> Что у него попросили взамен?<br /> <br /> Лишь его бессмертную душу.<br /> <br /> Каждому Экзорцисту необходимо было призвать демона и рискнуть заключить с ним сделку. Такова была первая часть финального испытания. Вторая заключалась в том, чтобы отказаться от этой сделки и изгнать чудовище обратно в варп.<br /> В других орденах большая часть рекрутов, проваливавших испытания, попросту умирала. Но те, кто проваливал испытания в ордене Экзорцистов, теряли собственную душу и оказывались обречены на вечные муки и безумие в варпе.<br /> <br /> А проваливали их многие. Одержимыми и лишенными всякой надежды на восстановление становились восьмеро из десяти. И их приходилось убивать. Но только не Раут. <br /> <br /> Он обманул Гепаксаммона. Демон попытался забрать то, что ему причиталось, пораньше, обманув таким образом обманщика, но душа Раута к тому времени уже оказалась спрятана там, куда Гепаксаммон не сумел дотянуться. Она содержалась в теле младенца – клоне самого Раута, - постоянно пребывающем в криосне. Пока клон спал, душа оставалась скрытой. И Гепаксаммон никак не мог ее найти.<br /> <br /> Так как бодрствующее тело Раута оставалось без души, то выследить его было совершенно невозможно. И лишь из-за Карраса, чтоб его, и из-за его титанических усилий спасти их обоих, тварь наконец-то сумела учуять его – спустя целое столетие поисков.<br /> <br /> Пришло время отвечать. Раут понимал, что однажды этот миг наступит.<br /> <br /> - Ну так и где же душа, которую ты пообещал мне, негодяй? Где моя оплата?<br /> <br /> Палец Раута напрягся на спусковом крючке болтера, но так и не сжал его до конца.<br /> <br /> Это ведь Каррас стоял перед ним сейчас. Его Альфа.<br /> <br /> Случилось самое худшее, - именно то, из-за чего Раута и распределили в отряд «Коготь», - и теперь ему необходимо было разобраться с этим. И все же даже теперь Раут понял, что не может нажать на спуск. Призрак Смерти доказал, что с ним стоит считаться – и уж точно не стоит его недооценивать. <br /> <br /> И каким бы скверным не казалось положение дел, Раут не мог просто так взять и выстрелить.<br /> <br /> Может быть, если он даст Каррасу время, тот сумеет выкрутиться? Может быть, он прямо сейчас сражается с Гепаксаммоном изнутри?<br /> <br /> Демон расхохотался, отстегнул шлем Карраса и отшвырнул его на землю. <br /> <br /> Раут увидел, как начало изменяться бледное, как мел, лицо его собрата по отделению. Алые глаза полностью почернели. Белоснежные, идеально ровные зубы хищно заострились. На глазах у Раута щеки Карраса рассекли красные полосы, и, когда тот раскрыл рот, они распахнулись, брызнув кровью, а челюсть начала вытягиваться вперед, как волчья пасть.<br /> <br /> - Где ты ее спрятал, Экзорцист? – продолжал настаивать демон.<br /> <br /> В воздухе разлились ледяной холод и гнилостное зловоние, словно от разлагающихся трупов.<br /> <br /> шипами и бороздами, а на наплечниках вместо символов чесnи и славы появились отвратительные, насмешливо скалящиеся лица. Пальцы Карраса вытянулись вместе с перчатками, превращаясь в длинные, изогнутые когти, и воздух вокруг них задрожал, заклубился, словно наводнившись полчищами мелких черных мух.<br /> <br /> Пахнуло едким серным запахом, и мутировавшее тело по-звериному изогнулось, склоняясь вперед.<br /> <br /> А затем тварь издала сиплый, булькающий смешок.<br /> <br /> - Ты не сможешь выстрелить в меня, Экзорцист. Ты и сам это знаешь. Ты только собственного брата этим убьешь.<br /> <br /> - Грамотей поймет. В конце концов, это было неминуемо.<br /> <br /> - Ах, ну да, - вздохнула тварь. – Какая ирония. Тебя отправили в «Коготь» как защитника, именно на этот самый случай. И именно из-за твоего присутствия в команде этот случай и настал. И как ты теперь себя чувствуешь, нарушитель обещаний?<br /> <br /> Раут отбросил болтер на землю, отошел на шаг назад, вытащил нож и принял боевую стойку. Левой рукой он достал что-то маленькое и металлическое из напоясной сумки, и зажал предмет в кулаке. Демон покосился на его руку, но не успел разглядеть, что там было.<br /> <br /> - Не уверен, что сильно обрадуюсь, если просто пристрелю тебя, - заявил Раут. – Куда приятнее будет тебя выпотрошить.<br /> <br /> Чудовище опустилось на четыре лапы. Его туша уже изменилась так, что окончательно потеряла всякое сходство с Каррасом. <br /> <br /> - Когда я уничтожу твое физическое тело, Экзорцист, твоя душа пробудится там, где ты ее спрятал. И я узнаю. Я почувствую ее. И тогда выслежу ее и сожру. И ты никак не сможешь остановить меня.<br /> <br /> Раут перехватил нож поудобнее и закружил вокруг демона.<br /> <br /> - Из двух богомолов слабее тот, кто больше говорит, - заявил он.<br /> <br /> Это была «Кровь Армагеддона» Сонолока. Каррас опознал бы цитату. И если он все еще там, внутри, заключенный в собственном теле, он мог услышать ее.<br /> <br /> «Борись, Грамотей», - подумал Раут. – «Найди способ вернуться».<br /> <br /> Он покрепче сжал крохотную реликвию в левом кулаке, осознавая, что вся надежда только на нее.<br /> <br /> «И если ты сможешь восстановить контроль хотя бы на секунду, может быть, не все еще потеряно».<br /> <br /> <br /> ===38===<br /> <br /> Тварь двигалась быстро. К той скорости, на которую было способно тело космического десантника, она прибавила и собственную, дикую, неукротимую мощь.<br /> <br /> И Раут с самого начала оказался на месте защищающегося.<br /> <br /> Демон бросился вперед, вроде как раскрывшись, нанес обманный удар снизу левой лапой, увенчанной длинными черными когтями - и тут же ударил сверху правой.<br /> <br /> И только рефлексы Раута позволили ему увернуться – его подсознание отреагировало куда быстрее, чем разум.<br /> <br /> Когти рассекли воздух в считанных дюймах от него, и Раут ударил в ответ, перехватив нож обратным хватом. Но ему приходилось осторожничать. Он должен был убедить тварь, что настроен на настоящий бой, но в то же время дать Каррасу шанс восстановить контроль над собственным телом. Он не мог позволить себе зарезать Призрака Смерти, пока оставалась хоть какая-то надежда на то, что его еще можно спасти.<br /> <br /> А Даррион Раут желал спасти его.<br /> <br /> С самой первой их встречи он знал, что однажды ему придется убить Карраса. Так предсказал ковен Сигмы. Величайший дар псайкера был и величайшей же его слабостью, и однажды, - так они говорили, - она подведет его. Раута приставили наблюдать за Каррасом, чтобы, когда означенный день все-таки наступит, он успел вмешаться и покончить с угрозой – уничтожив того самого десантника, который будет его командиром.<br /> <br /> Жестокая судьба.<br /> <br /> Раут старался не позволять себе привязываться к Каррасу. Обычно ему легко удавалось вести себя холодно и отстраненно по отношению к окружающим. Но их с Каррасом перебрасывание цитатами и одинаковая любовь к книгам – нечто удивительно редкое, - превратилось в душе Раута в незримые узы. Он уважал Карраса. Библиарий вкладывал все, что у него было, и чем был он сам, в каждую отчаянную схватку. Как же жаль, что он родился с псайкерским геном. Если бы не этот ген, все могло быть для него куда проще.<br /> <br /> Пока Раут и Гепаксаммон кружили друг напротив друга, Экзорцист мысленно искал способ дотянуться до запертой внутри души. Если Грамотей все еще где-то там, заключенный в собственном разуме, захваченном чужеродной тварью, у него еще был шанс – пусть и совсем маленький, - что он сумеет выбраться.<br /> <br /> Но если не сумеет, Рауту придется убить его – и тогда Гепаксаммон покинет реальный мир, но утащит с собой и бессмертную душу Карраса, обрекая ее на вечные муки в глубинах варпа.<br /> <br /> ''«Это поединок за душу Карраса, и я не могу позволить себе проиграть его».''<br /> <br /> Неожиданно ему в голову пришла идея – нелепая и ненадежная, но все же это было лучше, чем вовсе ничего.<br /> <br /> - «Никогда не смыкают глаз Адептус Астартес», - громко и четко проговорил Раут, кружа напротив демона, пристально наблюдая за ним, готовый отражать любой удар.<br /> <br /> Каррас не мог ответить, но он видел, как Раут произнес эти слова, услышал их собственными ушами. И он бы непременно ответил, но его голос – реальный голос, - больше не принадлежал ему.<br /> <br /> Но голос внутренний по-прежнему был с ним. И он закончил цитату:<br /> <br /> ''«И не знает краев их честь, их жертва, их служба».''<br /> <br /> ''«Ода Силе»'' Адела Гайана. Тридцать третье тысячелетие.<br /> <br /> Гепаксаммон, услышав его мысли, рассмеялся и ответил Рауту:<br /> <br /> - Слова тебе ничем не помогут, нарушитель уговора. Ты не сможешь спасти ни себя, ни Призрака Смерти. А ведь его жалкий орден такие надежды на него возлагал. Вот незадача!<br /> <br /> Он расхохотался громче, распахнув челюсти, а затем неожиданно бросился вперед, ухватил Раута за запястья и повернул голову, собираясь вцепиться в шею.<br /> <br /> Экзорцисту и на этот раз хватило скорости – он успел отшатнуться от щелкнувших зубов, а затем боднул демона в лоб, разбивая бровь. Из ссадины потекла кровь, залив правый глаз Карраса и наполовину ослепив его.<br /> <br /> Удар заставил демона ослабить захват. Раут тут же высвободил правую руку и со всей силы обрушил рукоять ножа Каррасу в висок. <br /> <br /> Взревев от боли, демон отшатнулся, схватившись когтистыми пальцами за череп. <br /> <br /> Глядя на эту чудовищную, перекривленную тушу, - насмешку над благородным обликом космического десантника, - сложно было воспринимать ее как Карраса. И Рауту приходилось напоминать себе, что это все еще тело его боевого брата. И что не все еще потеряно.<br /> <br /> - Честь – единственная награда, которой они ищут, - проревел он.<br /> <br /> И связанная душа Карраса вновь его услышала. И вновь, опознав цитату, закончила ее:<br /> <br /> ''«Честь – это цена их службы. А их служба – это то, что спасает нас от гибели».''<br /> <br /> ''«Тень пастыря»'' Аннарии Иксии. Тридцать восьмое тысячелетие.<br /> <br /> Демон снова попытался обмануть Раута, сделав вид, что собирается ударить наискось правой лапой – и тут же развернулся, боковым ударом рассекая воздух левой.<br /> <br /> Острые, как лезвия, когти черканули по нагруднику Раута, выбив целый сноп оранжевых искр, оставив глубокие борозды в керамитовой поверхности. Удар вышел таким сильным, что Раута едва не сбило с ног. Еще чуть-чуть – и демон попросту вырвал бы ему кусок груди.<br /> <br /> Восстановив равновесие, Раут тут же пригнулся, крепче сжимая нож и крохотную реликвию, которую прятал в левом кулаке. Он по-прежнему не мог понять, есть ли у него шанс ею воспользоваться – демон слишком сильно вцепился в тело Карраса и слишком туго связал его душу.<br /> <br /> ''«Делай же что-нибудь, Каррас. Найди способ пробиться. Хоть какой-нибудь. Если ты хоть на мгновение сумеешь перехватить контроль, я покончу с ним. Но если ты не сделаешь этого в ближайшее время, у меня не останется выбора».''<br /> <br /> Раут знал, что физически он уступает демону. Тот соединил свою чистую, нечеловеческую мощь со сверхчеловеческой силой и скоростью Карраса, не говоря уже о том, что и изменившаяся силовая броня теперь служила исключительно нуждам Гепаксаммона. И вместе три этих фактора делали его практически непобедимым.<br /> <br /> Экзорцист мог сдержать его, но лишь ненадолго. Демон не знал усталости и уж точно не стремился рассчитывать силу удара так, как это приходилось делать Рауту.<br /> <br /> ''«Еще раз, Каррас. Еще один раз. Но ты обязан попытаться. Мне все равно, сколько сил ты потратишь – но ты должен сделать что-нибудь».''<br /> <br /> Каррас же мог лишь бессильно злиться. Тварь, контролировавшая его тело, глубоко рассекла нагрудник Раута, и, увидев, как тот отшатнулся назад, Каррас понял, что в этой схватке Экзорцисту не выстоять. Почему он отбросил болтер? Почему не убил врага одним выстрелом, пока у него был такой шанс?<br /> <br /> ''«Ты сам знаешь, почему. Он хочет спасти тебя. Но если этот бой так и будет продолжаться, он только сам погибнет».''<br /> <br /> Карраса охватили гнев и отчаяние. Он изо всех сил желал изгнать Гепаксаммона и вернуть свое тело до того, как ему придется увидеть, как его собственные искривившиеся руки нанесут смертельный удар.<br /> <br /> Он снова вспомнил про Кордата. Неужели старший библиарий и правда не предвидел всего этого, и не установил никакой предварительной защиты на этой временной линии? Или основные варианты будущего Карраса оказались слишком сложными, слишком запутанными, чтобы можно было надеяться на какое-то спасение?<br /> <br /> Каррас выругался.<br /> <br /> ''«Да чтоб вас всех, не могу же я каждый раз ждать, что он явится мне на помощь! Если эти дни прошли, то так тому и быть. И если я стою всех тех надежд, что возложил на меня орден…»''<br /> <br /> Он вспомнил тот день, когда Кордат поймал его в воздухе над тем ущельем. Вспомнил о собственном племени, атакованном гигантами в красном, о пылающем лесе, о…<br /> <br /> ''Араньи. Та эльдарская ведьма.''<br /> <br /> Она ведь предупреждала его об ужасах, ждущих впереди. И именно она была первой, кто упомянул Тихонис.<br /> <br /> Она обладала силой, и утверждала, что судьба Карраса ей в некотором роде небезразлична. <br /> <br /> Но ведь она была ксеносом! И доверять ей нельзя было точно так же, как и демону!<br /> <br /> Стоило Каррасу об этом подумать, как он тут же понял, что не прав. Араньи ясно дала понять, что обитатели варпа и те, кто им служит – такие же враги для нее, как и для него самого.<br /> <br /> Она возлагала некоторые надежды на судьбу Карраса и знала его психическую сигнатуру. И как бы не злила его эта мысль, но время, проведенное в той исцеляющей эльдарской машине, оставило на нем свой след – и теперь Араньи легко сможет его отыскать.<br /> <br /> А если его легко отыскать…<br /> <br /> Попробовать стоило. Все равно у Карраса не было других вариантов.<br /> <br /> Пока демон владел его телом, течения варпа ощущались ярко и близко, как никогда раньше. Эти странны потоки бурлили, клубились вокруг него, наполняя чудовище силой, позволяя ему существовать в реальном мире, и цепко сжимать душу Карраса в своих когтях.<br /> <br /> И, возможно, эта самая сила сможет стать и его слабостью – точно такой же, какой она была для Карраса.<br /> <br /> Он полностью отрешился от внешних раздражителей и сосредоточился на том, чтобы войти в эфирный поток. Он погрузился в него целиком, позволяя силам варпа поглотить его с головой. И его разум воспрял, ощутив свежий прилив сил. <br /> <br /> Гепаксаммон этого не почуял, всецело поглощенный поединком с Экзорцистом, но Каррас понимал, что ситуация может измениться в любой момент. И что другого шанса у него уже не будет.<br /> <br /> И, когда очередная волна достигла своего пика, Каррас изо всех сил выкрикнул одно-единственное имя.<br /> <br /> ''Араньи.''<br /> <br /> Мысль устремилась вперед, сквозь потоки варпа.<br /> <br /> Гепаксаммон почувствовал это и тут же отреагировал, выхватив сознание Карраса из потоков силы, и спутал его крепче, снова лишая всех чувств, а затем швырнул обратно во внутреннюю тьму. Каррас проваливался все глубже и глубже, падал так далеко вниз, что, казалось, уже никогда не сумеет выбраться.<br /> <br /> Что ж, по крайней мере, он попытался. Он пошел на этот отчаянный шаг без особых шансов на какой-либо успех. Кордат не мог ему помочь. И Раут тоже.<br /> <br /> Да и как он вообще мог рассчитывать на ксеноведьму, которой и доверять-то изначально не стоило? Эльдар могут услужить лишь эльдарам.<br /> <br /> Но, улетая все дальше и дальше от физической реальности, он все-таки услышал ее – знакомый голосок, женственный и мелодичный, и в то же время почему-то отталкивающий. И, несмотря на то, что говорил он на высоком готике, он не становился от этого менее чужеродным.<br /> <br /> - Я ведь говорила, что буду присматривать, - сказала Араньи. Ее голос прозвучал невероятно близко. – И предупреждала, что путь твой окажется узок.<br /> <br /> Каррас ощутил, как его сущность схватила другая, куда более могучая сила. И если от Гепаксаммона исходила бурлящая, наполненная мерзостью тьма и гнилостная вонь, от Араньи струился почти ослепительный свет.<br /> <br /> Яркий, но не теплый. Резкий, ледяной и чужеродный.<br /> <br /> Она замедлила падение Карраса, затем подхватила и мощным ударом отправила вверх, в физический мир.<br /> <br /> - Ничего не говори, - велела она, - демон контролирует твою душу, и он услышит тебя. Он еще не засек меня.<br /> <br /> Они поднимались все выше и выше, и Каррас ощутил, что его сознание вот-вот вернется в физическую реальность.<br /> <br /> - Я задержу его, - продолжила Араньи. – Я не сумею сдерживать его долго, потому что я сейчас далеко отсюда, но этого времени может хватить. И когда я это сделаю, ты должен вернуть контроль над собственным телом и подать знак тому, кто надеется спасти тебя. Тому, с перемещенной душой, из-за которого все это и случилось.<br /> <br /> Уточнить, что она имеет в виду, Каррас не мог никак. <br /> <br /> - Но прежде чем я это сделаю, мон-кей, ты должен принести мне клятву. Согласись стать моим должником.<br /> <br /> Каррас не мог задавать вопросов – любое слово, произнесенное вслух, привлекло бы внимание демон, - но от него разошлись неуверенность и недоверие, и Араньи это заметила.<br /> <br /> - Скоро придет тот час, - ответила она, - когда твое неверное понимание долга заставит тебя помешать мне, а может быть, даже убить. И я сейчас возьму с тебя молчаливую клятву, что ты запомнишь, чем ты мне обязан, и, когда наступит время, не поднимешь руки ни на меня, ни на кого-либо другого из моей свиты. Поклянись сейчас же, или лишишься и собственной души, и души того, другого!<br /> <br /> Последнее, чего хотелось бы Каррасу – это залезать в долги к проклятому ксеносу. Но Араньи была права – ничего другого ему не оставалось.<br /> <br /> Она ощутила его неохотное согласие на сделку.<br /> <br /> - Я принимаю твою священную клятву твоей жизнью и честью твоего ордена.<br /> <br /> Тем временем они поднялись до самого края физической реальности, готовые пройти оттуда, где царила лишь мысль, туда, где вместе с мыслью властвовала материя, из колодца внутреннего мира в осознанный мир чувств.<br /> <br /> Пришло время сделать единственно возможный шаг.<br /> <br /> - Давай! – закричала эльдарская ведьма.<br /> <br /> Она отправила сознание Карраса вперед, затем обрушила всю свою силу на разум демона, всю свою волю, сокрушила его, выбила у него контроль над телом, и тварь отшатнулась прочь.<br /> <br /> И на Карраса, как удар молота, обрушилась чудовищная физическая боль. Он снова вернулся в собственное тело, снова обрел все чувства, и агония от того, как сильно их изменила порча, оказалась почти невыносимой. <br /> <br /> Каррас рухнул на землю и, шевеля искривленными челюстями, сумел кое-как выдавить одно-единственное слово:<br /> <br /> - Смотрящий!<br /> <br /> Он поднял разбитую голову и взглянул Рауту прямо в глаза.<br /> <br /> И Раут увидел, что глаза Карраса снова стали красными. Вот он, тот самый знак, которого он столько дожидался.<br /> <br /> Выронив нож, Раут бросился вперед, ухватил Карраса за затылок правой рукой, крепко и безжалостно, а левой прижал к его лбу реликвию.<br /> <br /> И тут же забормотал на древнем языке – том, что большинство ныне живущих полагали сгинувшим в далеком прошлом Терры, на священном языке великой силы – если только тот, кто говорил на нем, умел его правильно использовать. Во всем Империуме существовало лишь два ордена, знавшие этот язык и представлявшие, зачем он нужен.<br /> <br /> Одним из этих орденов были Экзорцисты.<br /> <br /> Каррас слышал, как внутри его разума отчаянно беснуется Гепаксаммон. Сотня нечестивых голосов негодующе ревела, пока демон противостоял обжигающей силе эльдарской ясновидицы.<br /> <br /> - Я больше не могу сдерживать демона, космический десантник! – крикнула Араньи. Ее голос звенел от натуги.<br /> <br /> Сила, сдерживающая Гепаксаммона, развеялась, и демон отбросил Араньи прочь, и бросился вперед, намереваясь снова перехватить контроль над телом Карраса.<br /> <br /> Но Раут довел древний ритуал уже до середины. <br /> <br /> От реликвии волнами заструилась очищающая сила, осеняя лоб Карраса.<br /> <br /> И, когда Гепаксаммон устремился вперед, жаждущий вернуть власть над его телом, святая мощь реликвии пронзила его, как луч света.<br /> <br /> Демон зашелся криком.<br /> <br /> Раут продолжил читать литанию, все громче и громче, яростнее и яростнее. И мало-помалу Каррас ощутил, как присутствие демона ослабевает, а его собственное становится все ярче.<br /> <br /> И когда он понял, что восстановился полностью, он обратил всю силу своего разума против демона, присоединив собственные литании защиты и изгнания к молитвам Раута.<br /> <br /> Теперь внутри у него бушевал шторм психического пламени, и весь гнев этого шторма был обращен против злокозненной твари. Святой свет разрывал демона на части, выжигал их дотла и уносил пепел обратно в варп.<br /> <br /> И перед тем, как окончательно сгинуть, Гепаксаммон проревел напоследок им обоим:<br /> <br /> - Это еще не конец. Йормунганд, Призрак Смерти. Запомни это как следует, и знай, что обрек собственных братьев на погибель. Йормунганд, - добавил он уже тише, словно откуда-то издалека. – И я получу то, что мне полагается. Я заберу свою дань. Экзорцист не сможет убегать от меня вечно.<br /> <br /> Наконец он исчез.<br /> <br /> Одновременно с этим закончил свою литанию и Раут. Тяжело дыша, он убрал реликвию от лба Карраса, благоговейно поцеловал ее и убрал обратно в напоясную сумку. Каррас так и не сумел разглядеть, что это было – он ничего не видел сквозь боль, обжигающую каждый его нерв.<br /> <br /> Раут отошел прочь, туда, где на полу тоннеля валялся его болтер. Подобрав оружие, он вернулся к Каррасу, и, прижав дуло к его голове, по-прежнему измененной порчей, приготовился ждать. <br /> <br /> Рухнув на коленях, Каррас зарычал от боли сквозь сжатые зубы. Теперь, когда демон покинул его тело, оно принялось восстанавливаться, но перемещения плоти и костей, возвращавшихся в привычный вид, доставляли невыносимую боль.<br /> <br /> Каррас поднял трясущуюся руку, прося Раута подождать еще немного.<br /> <br /> Когти на этой руке втянулись обратно, и она стала такой же, какой и была – человеческие пальцы, закованные в керамитовую перчатку. Колючки и борозды разгладились. Перекривленные лица вновь обратились в символы ордена и Караула.<br /> <br /> На глазах Экзорциста тело Карраса приняло свой истинный образ. И спустя считанные мгновения уже и вовсе невозможно было представить, что оно только что выглядело совсем иначе.<br /> <br /> - А теперь докажи мне, что я не должен убивать тебя, - велел Раут. Он верил, что ритуал, который он провел, принес результат, но не исключал, что это могла быть очередная уловка демона. И должен был убедиться наверняка. – Докажи мне, что демон оставил тебя.<br /> <br /> Боль потихоньку ослабла, и Каррас, с трудом поднявшись на ноги, спросил:<br /> <br /> - И как я тебе это докажу, брат? Ты спас мою душу, возможно, и свою собственную тоже, но у меня нет для тебя никаких доказательств. Только мое слово и мой облик, в которой я сейчас стою перед тобой.<br /> <br /> Раут смерил его откровенно недоверчивым взглядом. Ему хотелось верить. Его чутье подсказывало, что нечестивая тварь ушла. В глубине души он понимал, что экзорцизм прошел успешно, и если бы это и впрямь была уловка, то он бы ее почувствовал.<br /> <br /> Помедлив, он опустил болтер.<br /> <br /> - Значит, пока что пусть будет так.<br /> <br /> Несколько долгих мгновений они с Каррасом смотрели друг на друга. Им нужно было поговорить о многом. Раут спас Карраса, но именно Раут был причиной появления демона.<br /> <br /> - Он заявил права на твою душу, - первым нарушил молчание Каррас. – Почему?<br /> <br /> Раут выдержал его взгляд, а затем развернулся и пошел прочь, вперед по уцелевшему тоннелю.<br /> <br /> - Я не могу ответить на твой вопрос, брат, - бросил он через плечо. – Я поклялся молчать. Мне жаль, что ты оказался в это втянут, но что сделано, то сделано. И я не смогу теперь освободить тебя от этого.<br /> <br /> Нахмурившись, Каррас покачал головой и пошел следом. Развалины Башни остались у них за спиной, а впереди, поворачивая к северо-востоку, уходил в темноту тоннель. Каррас нагнал Раута, и некоторое время они в молчании шагали бок о бок.<br /> <br /> - Нужно найти выход отсюда, - проговорил Каррас спустя несколько минут. – Мы должен попытаться связаться с «Грозовыми воронами». Может быть, они все еще в пределах досягаемости.<br /> <br /> - Архангел и остальные наверняка считают, что мы погибли. А могли и погибнуть сами.<br /> <br /> - Почему ты не выстрелил? – спросил Каррас. – Ты ведь готовился к этому моменту с самой первой нашей встречи. Я подозреваю, что именно поэтому Сигма и направил тебя изначально в отделение «Коготь». И при этом, похоже, именно ты сам и есть причина…<br /> <br /> - Я ввязался в опасную игру. И второй раз я этого не сделаю.<br /> <br /> Каррас ненадолго умолк, затем ответил:<br /> <br /> - Будем надеяться, что второй раз и не понадобится. Но этот Гепаксаммон – настырная тварь. Так просто он от нас не отвяжется.<br /> <br /> Раут покосился на него.<br /> <br /> - Значит, я подготовлюсь получше.<br /> <br /> Тоннель между тем начал сворачивать, и, кажется, впереди забрезжил свет. И, когда Каррас вышел из-за поворота, то увидел, как через естественную дыру в потолке льется яркое сияние солнца.<br /> <br /> - А вот и выход, - объявил Каррас. – Нужно поторопиться. Хотелось бы верить, что «Грозовые вороны» все еще в радиусе действия вокса.<br /> <br /> Они устремились вперед, и, добравшись до дыры, принялись карабкаться вверх по каменистой стене тоннеля. И вскоре выбрались наружу, под палящие лучи, оказавшись на обрыве. Под ногами у них светлел камень, а вокруг до самого горизонта раскинулись золотые барханы. Ослепительно-яркое солнце висело в отчаянно голубом небе. В нем не было ни облачка до самых краев, и лишь на юге по-прежнему висела серая туча в форме гриба – огромный, могучий столб дыма и пыли, возвышавшийся над горизонтом. <br /> <br /> Космические десантники взобрались на вершину самой высокой из ближайших дюн.<br /> <br /> - Коготь-Альфа – звену «Жнецов», - позвал Каррас по воксу. – Звено «Жнецов», прием, вы меня слышите?<br /> <br /> В ответ раздался только треск помех.<br /> <br /> - Коготь-Альфа – звену «Жнецов». Ответите.<br /> <br /> И снова тишина.<br /> <br /> Прищурившись, Каррас вгляделся вдаль – там, к западу-северо-западу от них, поднимался над горизонтом дымок. Осторожно и даже с некоторой тревогой Каррас отправил в ту сторону легкий поисковый импульс – и уловил знакомые сигнатуры. Отделение «Коготь». Их ни с кем нельзя было спутать. Единственный член команды, у которого психической сигнатуры не было, сейчас стоял рядом с Каррасом.<br /> <br /> Импульс засек и остальных – и космических десантников, и смертных людей. Отделение «Сабля» и бойцы Копли, а вместе с ними и пилоты «Грозовых воронов».<br /> <br /> - Туда, - махнул Каррас рукой. – Их, похоже, задело самым краем взрывной волны.<br /> <br /> - Им наверняка всю электронику сожгло, - добавил Раут, пока они с Каррасом спускались по дюнам, направляясь к дымку на горизонте.<br /> <br /> Каррас согласно кивнул. Это объясняло, почему молчат воксы.<br /> <br /> - Бежим, - велел он.<br /> <br /> Пока они спешно двигались вперед, оставляя рытвины в раскаленном песке, Каррас с беспокойством искал в собственном сознании хотя бы малейший след присутствия Араньи. Возможно, она все еще была рядом, безмолвно наблюдая за ним? Его тревожило то, с какой легкостью ей удавалось проникнуть в его разум.<br /> <br /> Но никаких следов он так и не нашел. Эльдарская ведьма исчезла, но ее слова все еще звучали у него в ушах, не давая успокоиться.<br /> <br /> «Не забывай, что теперь ты мой должник. И уступи, когда мне это понадобится».<br /> <br /> Он поклялся ей своей жизнью и честью своего ордена – поклялся нечестивому ксеносу, да, но этот ксенос спас его душу от позора и погибели. И тяжесть этих обязательств давила на него.<br /> <br /> Араньи действительно была могущественной, ее дар значительно превосходил его собственный. И без ее вмешательства он бы не сумел спастись никогда.<br /> <br /> И теперь он был у нее в долгу.<br /> <br /> Осмелится ли он нарушить этот уговор? Она – ксенос, а он – Караульный смерти.<br /> <br /> И осмелиться ли он сдержать слово, когда придет время?<br /> <br /> <br /> ===Авторские примечания:===<br /> <br /> [[Категория:Империум]]<br /> [[Категория:Караул Смерти]]<br /> [[Категория:Призраки Смерти]]<br /> [[Категория:Тау]]<br /> [[Категория:Космический Десант]]<br /> [[Категория:Инквизиция]]<br /> [[Категория:Стив Паркер / Steve Parker]]<br /> &lt;references /&gt;</div>

AzureBestia https://wiki.warpfrog.wtf/index.php?title=%D0%9A%D0%B0%D1%80%D0%B0%D1%83%D0%BB_%D0%A1%D0%BC%D0%B5%D1%80%D1%82%D0%B8:_%D0%A0%D0%B0%D0%B7%D1%80%D1%83%D1%88%D0%B8%D1%82%D0%B5%D0%BB%D1%8C_%D1%82%D0%B5%D0%BD%D0%B5%D0%B9_/_Deathwatch:_Shadowbreaker_(%D1%80%D0%BE%D0%BC%D0%B0%D0%BD)&diff=11162 2020-02-14T11:21:06Z

<p>AzureBestia: </p> <hr /> <div>{{В процессе<br /> |Сейчас = 38<br /> |Всего = 66<br /> }}<br /> {{Книга<br /> |Обложка =DW_Shadowbreaker.jpg<br /> |Описание обложки =<br /> |Автор =Стив Паркер / Steve Parker<br /> |Переводчик =AzureBestia<br /> |Издательство =Black Library<br /> |Серия книг =Караул Смерти / Deathwatch<br /> |Предыдущая книга =Deathwatch <br /> |Следующая книга =нет<br /> |Год издания =2019<br /> }}<br /> <br /> <br /> <br /> ''«Я сделал это ради нас всех, так как мы не сможем выполнить свое предназначение во вселенной мертвых миров»''&lt;br&gt;<br /> – аун’Дзи&lt;br&gt;<br /> Обращение к Аун’Т’ау’Реша (записанное заранее)&lt;br&gt;<br /> 2526.316.3 Т’ау&lt;br&gt;<br /> &lt;br&gt;<br /> &lt;br&gt;<br /> <br /> ===1===<br /> <br /> - Не ту сторону выбрал, Линдон. Она ошиблась. И тебя в это втянула. Не усугубляй ситуацию еще больше. Мы можем ей помочь, но только если ты поговоришь со мной. Чем дольше ты тянешь, тем больше шансов, что она там погибнет.<br /> Говоривший подошел ближе. Линдон ощутил на лице чужое горячее дыхание, резко пахнущее рекафом.<br /> <br /> - Нам уже известно и про грузоперевозки, и про контрабандистов из пограничья, и про чартерные рейсы в пространство т’ау. Я восхищен твоей преданностью, но ты пораскинь мозгами, старик – никаких сообщений, ни слова от нее за многие месяцы. Если она не вляпалась в неприятности, то почему замолчала? Ордос не может сидеть, сложа руки.<br /> <br /> Тщательно выверенный дружеский тон, весь преисполненный понимания, сочувствия и рассудительности. Каждое слово, каждый взгляд, каждый жест был точно рассчитан так, чтобы не возникало никаких сомнений: этот парень – твой друг, человек, который желает тебе исключительно добра. Все, что ему нужно – толика информации. Всего несколько слов, которые так просто произнести и так чудовищно удержать.<br /> <br /> Он представился Бастонем. Вряд ли его и вправду так звали.<br /> <br /> Он был добр, но Линдон отлично знал все эти ужимки. Он достаточно часто оказывался их объектом. Правда, легче от этого не становилось. На карту было поставлено слишком многое. Ее милость попросила довериться. Ей нужно было время. Линдон был готов умереть здесь, чтобы дать ей требуемое. Это было лучшее, на что он мог сейчас рассчитывать с точки зрения здравого смысла.<br /> <br /> Если бы компания похитителей состояла только из этого дознавателя и его громил-телохранителей, Линдон бы куда меньше опасался, что в итоге все-таки проболтается. Но здесь была еще одна небольшая проблемка. Проблемка сидела на деревянном табурете в дальнем углу, закутанная в мантию с капюшоном, покрытая татуировками ордоса и одновременно – Адептус Астра Телепатика.<br /> <br /> Псайкер ордоса.<br /> <br /> Сартуций – так к нему обращались остальные, - сидел молча, погруженный в задумчивость после неудачной попытки извлечь информацию из разума Линдона своим жестким чародейством.<br /> <br /> Пентаграммы-обереги, нанесенные чернилами на кожу Линдона и лазером – на его кости, сдерживали агрессивные попытки псайкера залезть к нему в череп, но надолго ли их хватит? Сартуций, похоже, даже не моргал этими своими бесполезными глазами, лишенными зрачков. Он не отводил взгляда, без сомнения, просматривая ауру Линдона, выискивая бреши, стремясь использовать любую доступную щель, чтобы пробраться внутрь. <br /> <br /> Да, обереги Линдона были мощными, но, получив достаточно времени и грамотно надавливая на нужные точки, псайкер из ордоса практически всегда получает ответы, которые он или она ищет.<br /> <br /> По загривку Линдона сползла капля пота. Здесь было почти нечем дышать.<br /> <br /> Внутри грубой постройки стояла жара, как в духовке. Единственная комната, двенадцать на семь метров, толстые стены, скалобетонный пол. Ни щелочки. Наверняка еще и звукоизоляция, и защита от сканирования. Дознаватель и его команда были грамотными ребятами, и подготовили место как следует.<br /> <br /> Масляные пятна на скалобетонном полу, усиленные подъемники, подвешенные к стропилам – похоже, раньше это место использовалось как склад или как ремонтный ангар. Металлические заслонки на стенах были чуть наклонены, пропуская в помещение тонкие лучи жаркого полуденного солнца. Они слегка поблекли от грязи на окнах, но все равно оставались достаточно яркими, чтобы Линдон, закрывая глаза, продолжал видеть цветные пятна.<br /> <br /> Окна располагались на самом верху, стекла были белесые и мутные. Сквозь них совершенно нельзя было рассмотреть, что творится внутри.<br /> <br /> - Я тебе помочь пытаюсь, - продолжил Бастонь, - ордос заботится о своих.<br /> <br /> «Бред больного грокса», - подумалось Линдону.<br /> <br /> Все в ордосе прекрасно знали правду – он делился на крупные группировки, постоянно грызущиеся за власть и могущество.<br /> <br /> Линдон поджал губы, и нижняя откликнулась болью – ее сначала рассекли во время похищения, а затем изуродовали еще сильнее при последовавших избиениях.<br /> <br /> Болело все тело. Каждый раз, когда его вытаскивали из этой дыры и пощечинами заставляли прийти в себя, становилось еще хуже. И конца и края этому было не видно.<br /> <br /> Перед глазами у него медленно клубились пылинки, танцуя какой-то изящный танец в пересекающихся микропотоках теплого воздуха. Время здесь, казалось, тянулось невообразимо медленно. Перед началом утреннего раунда сегодняшних допросов, его оставили лежать со связанными руками и ногами, с черным мешком на голове. Они давали ему еду и воду – ровно столько, чтобы поддерживать в нем жизнь. Изолированные от всего мира, с завязанными глазами, заложники часто теряли счет времени, это Линдену было отлично известно. Это была достаточно популярная практика, один из способов сломать человека. <br /> <br /> Но умение отслеживать ход времени было одним из первых предметов в базовых тренировках Линдона. По собственным подсчетам он провел в плену три дня и шесть часов. А это значило, что в другом месте сейчас вовсю бьют тревогу.<br /> Его вытянутую левую руку неожиданно резко дернули. Следом растеклась свежая боль – в запястье врезалась грубая веревка. Здоровенный детина в маске, державший конец веревки, натянул ее сильнее. Следом и второй, такой же дородный и в такой же маске, натянул другой конец, и нервы Линдона откликнулись болью. Если бы эти громилы не держали веревки, Линдон давно бы рухнул на колени. У него уже совсем не оставалось сил. Он подозревал, что ноги ему основательно переломали.<br /> <br /> Безмозглые здоровяки полагались лишь на грубую силу. Никакой хитрости. Не будь Линдон связан и ранен, он бы убил их обоих за какие-нибудь пару секунд.<br /> <br /> Но вместо этого он безвольной куклой болтался, подвешенный за руки к стропилам, раздетый по пояс, с покрытой синяками физиономией, весь в отеках, порезах и ушибах. Так серьезно ему еще не доставалось. <br /> <br /> Им хватило мозгов использовать парализатор во время похищения. Он бы и сам поступил точно так же.<br /> <br /> В порту за ним увязался фальшивый преследователь, достаточно неуклюжий, чтобы быть замеченным, но не настолько, чтобы Линдон раскусил обман. Занятый попытками оторваться от более заметных преследователей, он прозевал ловчую команду. Стоило догадаться, что они ни за что не доверят его поимку одному-единственному человеку.<br /> <br /> Теперь ему приходилось расплачиваться за собственную неосмотрительность. Но он не допустит, чтобы ее милость пострадала из-за его ошибки.<br /> <br /> Раскусить зуб с цианидом он не успел – парализатор, которым его подстрелили, был быстрым и мощным. Нейральный никартадрин или что-то новое, доработанное. Линдон отрубился еще до того, как его голова коснулась земли. А пока он был в отключке, они вытащили зуб. То, что он еще дышал, означало, что они деактивировали и маленькую бомбу, вживленную в кору его мозга.<br /> <br /> В общем, чистая, быстрая смерть оперативному сотруднику Ургоссу Линдону не грозила. По крайней мере, до тех пор, пока эти люди не узнают то, что известно ему.<br /> <br /> Горячее дыхание Бастоня снова коснулось его лица, на этот раз – у самого уха.<br /> <br /> - Мы пытаемся ей помочь. Я хочу, чтобы ты понял это.<br /> <br /> Печать ордоса была настоящей – Линдон бы сразу опознал подделку. К тому же, у Бастоня просто-таки на лбу было написано «оперативник Инквизиции», большими, сияющими буквами. Несмотря на жару, на нем было длинное черное пальто из кожи грокса, и перчатки. Каким-то образом, пока все остальные в этой комнате обливались потом, он оставался холодным, как ледышка.<br /> <br /> - Знаешь, - проговорил Бастонь, отступая на шаг, по-прежнему глядя пленнику в лицо, - мне нравятся твои преданность и принципиальность. Ты хорош. Отлично обучен. Я уважаю таких. Мы с тобой похожи. У нас одинаковое чувство долга перед ордосом и перед нашими кураторами. Если бы мой куратор пропал, сейчас бы ты сам задавал вопросы, отчаянно пытаясь отыскать инквизитора, который, весьма вероятно, серьезно нуждается в помощи. Интересно, был бы ты со мной таким же терпеливым, как я с тобой.<br /> <br /> Линдон не нашелся, что ответить.<br /> <br /> Бастонь отвернулся на мгновение, вздохнул и снова подошел ближе. Он склонился к уху Линдона и негромко зашептал:&lt;br&gt;<br /> - А вот я бы тебе помог, если бы мы поменялись местами. Я бы знал, что поступаю правильно. Проклятье, да подумай хотя бы об Империуме. У нас с тобой общая цель. Враг – там, а не здесь. Если ты кому-то и помогаешь своим идиотским молчанием, так это вонючим ксеносам.<br /> <br /> Линдон бы даже усмехнулся, если бы его рот и нос не пересохли вконец. Все, что у него вышло – фыркнуть. Он болтался здесь, дыша пересохшим, потрескавшимся ртом, его веки дергались, и он вот-вот был готов снова потерять сознание.<br /> Бастонь покачал головой и снова вздохнул, на этот раз – тяжелее, и принялся медленно расхаживать вокруг Линдона.<br /> <br /> - Ну и что мне теперь делать? Если ты со мной не разговариваешь, как я могу помочь? Тебе вообще это интересно? Она, может быть, умирает там уже. Может быть, пока мы тут беседуем, т’ау ее на части режут, желая получить всю информацию. Слушай, как тикают часы, отсчитывая ее последние минуты. Поисковая команда, которую отправляют сегодня, может быть, ее единственный шанс.<br /> <br /> Линдон пропустил эти слова мимо ушей. Ее милость выразилась предельно ясно:<br /> <br /> ''- Ничто и никто не должны вмешиваться в мои планы. Ты отдашь свою жизнь, если понадобится, но не выдашь ни звука. Говорю тебе – ставки еще никогда не были так высоки.'' <br /> <br /> Он едва успел заметить резкое движение позади, как почки вспыхнули болью. Бастонь ударил его со всей силы.<br /> <br /> Агония закрыла собой все остальное. Линдон судорожно выдохнул и едва не рухнул на колени, но двое громил натянули веревку, вздергивая его на ноги, и натянутые до предела сухожилия заныли еще сильнее.<br /> <br /> «Трон и святые», - думал Линдон, - «пусть это кончится. Пусть я наконец умру, сохранив свою тайну».<br /> <br /> Бастонь взрыкнул и с отвращением отвернулся. Полы его длинного черного пальто взметнулись, как крылья, маска терпеливого добряка наконец-то свалилась. Линдон зашелся мокрым кашлем.<br /> <br /> - Будь прокляты твои предки, - Бастонь обернулся и сплюнул. – Если ты не расскажешь мне то, что мне нужно знать, я позволю себе войти во вкус. Поверь, тебе это не нужно. Поднимите его! – рявкнул он остальным.<br /> <br /> Громилы снова натянули веревки. Линдону едва не пришлось встать на цыпочки, и он зашипел от нестерпимой боли.<br /> <br /> Бастонь отошел к пласталевому столу, стоявшему впритык к западной стене, и открыл черный чемодан. Он с некоторым отвращением осмотрел содержимое чемодана и негромко заговорил, как будто с самим собой.<br /> <br /> Небольшая I-образная булавка на его воротнике уловила его слова:<br /> <br /> - Милорд, мне кажется, что традиционные методы убеждения завели нас в тупик. Ордос обучил его на высшем уровне. Я не смогу его расколоть, не прибегая к решительным мерам.<br /> <br /> Второй голос – спокойный и ничего не выражающий – откликнулся через крохотную вокс-бусину в левом ухе Бастоня.<br /> <br /> ''- Чего и следовало ожидать. Пора сдвинуть дело с мертвой точки. Пусть Сартуций попробует еще раз. После этого – и только после этого – используйте одного из червей.''<br /> <br /> Бастонь помрачнел. В чемодане, в прозрачном цилиндре из усиленного пермагласса, шевелились и переплетались друг с другом несколько скользких пурпурных червяков.<br /> <br /> Бастонь обернулся на фигуру в балахоне, сгорбившуюся в углу на деревянном табурете, стиснув пальцы, распространяя вокруг тяжелую ауру, присущую всем тем, кого называли ''одаренными''. Длинный деревянный посох псайкера стоял рядом, прислоненный к стене.<br /> <br /> - Подъем, ведьмокровка!<br /> <br /> Человек в балахоне что-то недовольно пробурчал, но взял свой посох в руку и медленно встал с табурета. Свободной рукой он откинул капюшон, обнажая мертвенно-бледное лицо, изборожденное морщинами. Сквозь его полупрозрачную кожу виднелись бледно-синие сети вен, растянувшихся по всему телу. В лбу над переносицей алела яркая татуировка схолы, которая обучила его управлять своим гнусным даром, а затем направила на службу ордосу.<br /> <br /> Поравнаявшись с Бастонем, псайкер на мгновение остановился.<br /> <br /> - Это бесполезно, агент. Я вам уже говорил. Он слишком хорошо защищен. Если бы дело было только в татуировках, мы бы попросту освежевали его. Но если сломать обереги на его позвоночнике, на черепе… Он умрет раньше, чем я успею…<br /> <br /> - Делай, как приказывает его милость, - огрызнулся Бастонь. Он даже не давал себе труда скрывать свою неприязнь к псайкеру. – И давай побыстрее. А иначе какой от тебя прок? – он указал на червяков в колбе. – Если ты не справишься, придется прибегнуть к последнему средству. Хроно тикает. Нам скоро нужно будет уходить отсюда.<br /> <br /> Сартуций нахмурился, но подошел и встал прямо перед Линдоном. Подняв правую руку, он растопырил пальцы, зажал несколько точек на голове узника, и начал напевать мантру, низко и монотонно.<br /> <br /> Линдон попытался отвернуться, но ему не хватило сил. Пальцы псайкера удержали его.<br /> <br /> Солнечный свет в помещении замерцал и как будто поблек.<br /> <br /> Кожу всех, кто стоял там, облизнул холодок.<br /> <br /> Стены словно раздвинулись, когда воздух наполнила неестественная сила.<br /> <br /> Бастонь наблюдал за ними, прислонившись спиной к стене, стоя так далеко, как только позволяли размеры комнаты. Громилы в масках отвели глаза. Им не нравилось стоять рядом с санкционированным псайкером, особенно когда он использовал свой богомерзкий дар.<br /> <br /> Бледную, лысую голову Сартуция покрыли капельки пота. Бастонь заметил, как сжались зубы псайкера, и как его трясло, пока он прикладывал все больше и больше неземной силы. Бастоню показалось, что птичьи ребра этого доходяги вот-вот треснут и его тело согнется пополам. Кровь заструилась у псайкера из носа и уголков глаз, его пение стало громче и выше…<br /> <br /> А затем оборвалось.<br /> <br /> Сартуций отрывисто вскрикнул и шарахнулся прочь, спотыкаясь об собственные одежды. Он с трудом удержал равновесие, опершись на посох, и, тяжело дыша и обливаясь потом, побрел обратно в свой угол. Он вытер кровавые дорожки на лице и шее длинным рукавом хлопкового одеяния и, отдышавшись, зашипел на Бастоня:<br /> <br /> - Будь ты проклят, недоумок, я уже сказал – я больше ничего не смогу сделать! Обереги слишком сильные!<br /> <br /> - Если его милость велит тебе постараться, так старайся как следует, мать твою! – огрызнулся агент.<br /> <br /> Но Сартуций действительно старался, и было ясно, что резчик по кости, нанятый Эпсилон, поработал над ее агентом слишком хорошо.<br /> <br /> Оставался последний способ.<br /> <br /> Бастонь запустил руку в чемодан и вытащил оттуда цилиндр. Он с осторожностью откинул пальцем крышку, и с помощью тонких металлических щипчиков извлек одну из извивавшихся тварей.<br /> <br /> Ротовое отверстие червя тут же распахнулось, обнажая алые реснички, и те зашевелились, ощупывая воздух в поисках живой плоти. У основания ресничек Бастонь разглядел крохотный черный клюв, способный прогрызть кость.<br /> <br /> Ради всех святых, как же он ненавидел эти штуки!<br /> <br /> Закрыв крышку, Бастонь убрал цилиндр с червями обратно в чемодан. Отведя руку с щипчиками как можно дальше, он пересек комнату и подошел к измученному пленнику.<br /> <br /> Остановившись в метре от Линдона, Бастонь осторожно поднес червя к его лицу. Почуяв близость живого носителя, червь отчаяннее зашевелил ресничками, забился, тщетно пытаясь вырваться из своих пласталевых оков.<br /> <br /> - Ты знаешь, что это такое, - негромко и расстроенно проговорил Бастонь. Он не спрашивал, а утверждал. <br /> <br /> Его сожаление было искренним. Честно говоря, он не хотел этого делать. Линдон вынудил его, и ради чего? В конечном итоге ордос всегда получает то, что нужно.<br /> <br /> Узник поднял налитые кровью глаза, шевельнув посиневшей и отекшей бровью, и увидел извивающегося червя в нескольких дюймах от собственного лица.<br /> <br /> Он в ужасе отшатнулся, бессильно дернувшись в путах. Стоявшие рядом громилы натянули веревки, удерживая пленника на месте, и мышцы их рук напряглись, становясь похожими на пласталевые кабели.<br /> <br /> Линдон знал, что это за существо. Семь лет назад ему пришлось использовать одну такую тварь, и все семь лет он тщетно пытался забыть о том дне.<br /> <br /> - Не надо, - выдохнул он. – Эпсилон по-прежнему служит ордосу. Я служу ордосу. Я не могу сказать тебе то, что ты хочешь узнать. Но прошу тебя, поверь… Пожалуйста… Просто… не делай этого.<br /> <br /> Бастонь с абсолютно искренней неохотой поднес червя поближе к лицу Линдона.<br /> <br /> - У меня приказ, агент. Ордос должен знать, почему она перестала выходить на связь. Мне нужно ее местоположение. Дай мне повод отказаться от таких мер, пока не стало слишком поздно.<br /> <br /> Линдон и сам отчаянно желал заговорить. Он уже подбирал слова, которые можно было произнести и избежать такой страшной судьбы. Червь привел бы его к участи пострашнее смерти – его ждало медленное и мучительное погружение в безумие, растворение разума. Как только червь проникнет внутрь, остановить его будет невозможно.<br /> <br /> И все же, как бы страстно он не хотел избежать такой судьбы, он не посмеет – не сумеет – предать доверие ее милости. Раскрытие Эпсилон было гораздо важнее, чем жизнь любого человека. Вероятность того, что Аль-Рашак был не просто легендой, что его можно было найти и использовать… Это стоило целого множества жизней таких, как Линдон.<br /> <br /> Это могло изменить все.<br /> <br /> И потому Линдон придержал язык и приготовился к агонии разрушаемого разума, которая будет длиться всю его оставшуюся жизнь.<br /> <br /> <br /> ===2===<br /> <br /> Халук недовольно скривил загорелое лицо, оскалив белые зубы. <br /> <br /> Вокруг него царила сплошная ересь.<br /> <br /> Неверные собаки. Предатели. Мразь, возлюбившая ксеносов!<br /> <br /> Он проталкивался сквозь них, распихивал локтями, едва не сбив с ног одного или двух. Никаких притворных извинений. Эти люди забыли о своем долге. Бог-Император человечества не для того страдал от невообразимых мучений последние десять тысяч лет, чтобы человек и ксенос жили вместе.<br /> <br /> Большинство тихонитов – городских, как думалось Халуку, - отринули Имперское кредо, страстно желая получить все, что предлагали эти нечестивые ''поги''&lt;ref&gt;Пог (ед. ч) – сокращенное от «погио» - клубневый овощ синего цвета, очень дешевый и очень питательный, основная пища человеческого населения Тихониса. У народа Кашту - презрительное название т’ау.&lt;/ref&gt;.<br /> <br /> Уже почти три десятилетия эта планета входила в состав владения т’ау. С самого первого дня большинство тихонитов считало синекожих спасителями и братьями. Но древние племена хранили верность Империуму, не позволяя сбить себя с толку.<br /> <br /> Кто-то толкнул Халука в спину. Затем последовал толчок слева и короткие извинения. Как же здесь, в столице, суматошно! Столько народу… И шум, бесконечный гул голосов, разговоры, рев животных, нагруженных товарами…<br /> <br /> Совсем не так, как в тихом убежище далеко на севере, населенном духами и пропитанном дождями.<br /> <br /> Базар, через который шел Халук, представлял собой лабиринт затянутых тентами улиц и маленьких торговых площадей, переполненных людьми в ярких одеждах, торговавшихся из-за качества и количества. Здесь были крупы и специи, фрукты и солонина, даже официально разрешенные наркотики в виде необработанных листьев.<br /> <br /> Женщин здесь, конечно, не было – им запрещалось заходить на рынок. С самого начала торговли на Тихонисе рынки были исключительно мужским местом. Считалось, что женщины приносят сюда неудачу. В их присутствии переговоры проваливались бы, партнерства распадались, соглашения трещали по швам. Весь бизнес развалился бы навеки. Завидев хотя бы одну женщину, даже маленькую девочку, суеверные торговцы поднимали руки к небу, заходились грубой бранью и закрывали свои магазины на весь день.<br /> <br /> Халук был рад тому, что хотя бы некоторые вещи не меняются.<br /> <br /> Впрочем, радоваться ему пришлось недолго. Несмотря на то, что на рынке не было женщин, в толпе виднелись и другие, кому не следовало тут находиться. Среди торговцев и покупателей виднелось множество чужаков. Некоторые из них были так называемыми «интегрированными расами» - самыми разнообразными и причудливыми существами с далеких миров, подчинившихся власти надменных т’ау.<br /> <br /> Больше всего среди них было самих т’ау. Водная каста. Торговцы и коммерсанты.<br /> <br /> ''Синекожие собаки!''<br /> <br /> Будучи ниже своих коллег-людей, они легко терялись в плотной толпе. Но время от времени в бурлящем море покупателей возникали просветы, и тогда Халук замечал худых и гибких синекожих ублюдков, увешанных высокотехнологичными аксессуарами и сверкающими жетонами, показывавшими их статус. Халук скривился от отвращения. Головы, лишенные ушей и волос, лица без носов, четырехпалые руки… Как же он их презирал!<br /> <br /> Незаметно наблюдая за погом-торговцем с особенно темной синей кожей, Халук невольно задумался, как эти твари вообще торгуют – как они умудряются говорить, двигаться и шевелить руками насколько ''по-человечески''? Они, казалось, вовсе не прикладывали к этому никаких усилий.<br /> <br /> Было ли это их подражание сознательным? Хитрый трюк, чтобы поменьше казаться чужаками и влиться в человеческое общество?<br /> <br /> Умышленные или нет, но их жесты и слова не могли обмануть Халука. Он видел сквозь их маски. Голос Песков не ошибся в своем выборе. Сердце Халука не знало мягкости, а разум не поддавался лжи. Они не смогут сбить его с намеченного пути.<br /> <br /> Торговец т’ау что-то показал рукой троим покупателям, с которыми беседовал, и они все зашлись хохотом – теплым, искренним и дружелюбным. Халук отвернулся, не в силах больше смотреть на это.<br /> <br /> Эти люди братаются с убийцами. Разве они не знают о наших страданиях?<br /> <br /> Он направился дальше. Вокруг него из руки гуляли деньги, несмолкаемый гул бесед и переговоров перемежался спорами и звоном монет. Здесь, в Чу’сут Ка, западной столице – до вторжения просто Чусук, - имперские деньги заменили ромбовидные диски из странного сплава, легкие, но необычайно прочные.<br /> <br /> Деньги т’ау. Законы т’ау. Культура т’ау.<br /> <br /> ''Они замарали все.''<br /> <br /> Не так обстояли дела на непокорных Северных Территориях, так называемых Затопленных Землях, где вырос Халук. Там люди по-прежнему использовали имперский дукат и сантим, монеты с гордым двуглавым орлом – аквилой Империума Человечества.<br /> <br /> Когда расплата свершится, все люди снова будут пользоваться дукатами и сантимами.<br /> <br /> Столько всего нужно было исправить – но со временем все будет исправлено.<br /> <br /> Видения Голоса Песков были яркими. Мечта лояльных племен станет однажды явью.<br /> <br /> ''Но я этого уже не увижу'', подумал Халук. ''Но есть цена, которую платят все мученики. Моя награда будет ждать меня в загробной жизни.''<br /> <br /> Он шел вперед, не опуская взгляда. Со всех сторон от разноцветных палаток доносились призывы, торговцы объявляли сегодняшние цены, но Халук пришел сюда не за покупками. Он был ''харкином'', святым воином, выполнявшим священную миссию. Здесь, среди толп неверных, он скрывался у всех на виду, дожидаясь своего часа – но для тех, кто сновал вокруг, он был еще одним обычным местным жителем в обычном месте и в обычный день.<br /> <br /> Жизненно важно было не привлекать внимания. Если забраться на башню слишком рано, то есть риск, что его заметят наблюдательные дроны т’ау. Халук поднял глаза к темно-синему небу, видневшемуся сквозь просветы между рыночными навесами. Смертоносных машин отсюда было не видно, но они постоянно были здесь, с жужжанием носились над городом, высматривая редкие признаки беспорядков.<br /> <br /> Как же Халук ненавидел дроны! Смерть от рук безмозглой машины пятнала позором душу мужчины. Такой конец не годился для харкина. Халук боялся ее, этой недостойной смерти. Что бы ни случилось, он не позволит машине забрать его жизнь сегодня. <br /> <br /> Он остановился у одного из прилавков, притворяясь, что его заинтересовала пара башмаков ручной работы, сделанная на старый манер. Он сделал вид, что раздумывает над покупкой, и в этот момент понял, что хочет пить.<br /> <br /> ''Здесь так сухо летом. Совсем не так, как на севере. Это хорошо. Планета стремится вернутся во времена великих пустынь. Она утомилась, задушенная всей этой зеленью и синевой, которую насаждают здесь поги. Мы поможем ей сбросить их. И вскоре она снова засияет золотом бескрайних песков, и наш жизненный уклад восстановится.''<br /> <br /> Для этого потребуется полностью обратить всепланетный инженерный проект синекожих. Их огромные машины придется изучить и перезагрузить. От простого их уничтожения народам Ишту и Кашту будет теперь мало толка. Как понимал это Халук, нарушилось равновесие, и новые погодные системы стали теперь более-менее самостоятельными.<br /> <br /> Т’ау понадобились столетия, чтобы превратить этот некогда пустынный мир в агропромышленного гиганта, снабжающего пищей миры в десятках других покоренных систем. Эта перемена полностью уничтожила старые сообщества пустынников и их древнюю, благородную культуру, разогнав их далеко на север и на юн, где больше никто не селился.<br /> <br /> ''Они должны были закончить свою работу, но не закончили. И мы заставим их пожалеть об этом.''<br /> <br /> Изначальные племена тихонитов прекрасно приспособились к пустынной жизни – жизни, которая постоянно испытывала на прочность любое живое существо. Она сделала мужчин сильными и выносливыми. Легкая жизнь делает мужчин жирными и бесполезными. Она расхолаживает. Весь окружающий Халука рынок прекрасно это иллюстрировал.<br /> <br /> Наверху он заметил троих высоких, широкоплечих мужчин в коричневой униформе. Они шли вперед, рассекая толпу, как корабль – волны, и торговцы инстинктивно расступались перед ними.<br /> <br /> У них были стаб-ружья и знаки отличия, сверкавшие в случайных лучах солнца.<br /> <br /> ИВБ. Интегрированные войска безопасности.<br /> <br /> Люди, посвятившие себя военной службе т'ау.<br /> <br /> Халук посторонился, отворачиваясь, и принялся торговаться с продавцом продуктов за охлажденный уанур – сладкий фиолетовый фрукт, растущей в более умеренном среднесеверном климате.<br /> <br /> Офицеры ИВБ прошли мимо, не обратив на него внимания.<br /> <br /> Халук пожалел, что у его нет оружия. Он представил, как подкрался бы к офицерам со спины с отравленным клинком, и убил всех троих быстрее, чем они успели бы оглянуться. Голос Песков и старейшины Кашту убедили его не брать с собой оружия. Мудрое решение.<br /> <br /> ИВБ помогали касте огня т’ау изгнать его народ, вытеснить их с родных земель. Их единственным вариантом оставался дальний север. Халук видел видеозаписи, видел, как люди вырезали других людей по приказу погов. Его народ сражался отчаянно, но тогда ему еще не хватало опыта и знаний о том, как сражаться с высокоразвитым и хорошо организованным противником.<br /> <br /> - Ну? – позвал щекастый торговец, развалившись на шелковых подушках. – Что скажешь?<br /> <br /> - У меня неожиданно пропал аппетит, - ответил Халук, и, развернувшись, ушел. <br /> <br /> Торговец пробормотал ему в спину проклятие. <br /> <br /> Солнце ползло по небу, а народу на рынке все не убавлялось. Халуку пришлось поработать локтями, чтобы пройти сквозь толпу шумных мужчин в ярко-оранжевых, желтых и красных одеждах, торговавших специями. Он задел одного из них плечом, и мужчина остановился и обернулся, явно собираясь потребовать у Халука извинений. Это был крупный человек, хорошо откормленный и хорошо обеспеченный, судя по тому, сколько на нем было золота. Он, похоже, привык к уважению, но если он думал, что сумеет запугать Халука этим суровым взглядом, то сильно ошибался. Халук уставился на него в ответ острым и ледяным взглядом, мрачным, как грозовая туча.<br /> <br /> Под взглядом пустынника торговец резко растерял всю свою храбрость. Он без слов отступил, отвернулся и ушел вместе с остальными товарищами. Халук услышал, как торговец сказал остальным на ходу:<br /> <br /> - Это какой-то сумасшедший.<br /> <br /> Свиньи! Здесь, в столице, их жизнь была такой легкой! ''Их'' дети не умирали от гнили в легких. Болотные охотники никогда не крали ''их'' девушек, пока те собирали еду. К ним не приходили патрули круутов, убивая всех, кто попадался под руку.<br /> <br /> Здесь безопасность, здоровье и достаток давались каждому – нужно лишь преклонить колено перед чужаками, отвернуться от правды и забыть, что сама жизнь есть дар Бога-Императора. Нужно лишь отвернуться от Его света и принять власть ксеносов.<br /> <br /> Склониться перед мудростью щедростью ауна.<br /> <br /> Халук незаметно сложил пальцы в проклинающий жест.<br /> <br /> Жизнь ''не должна'' быть легкой. Император не для того обрек себя на вечные страдания, чтобы эти неблагодарные люди могли жить, не зная лишений.<br /> <br /> Император хотел, чтобы люди были сильными. Иначе как они смогут выжить в галактике, полной жестоких и смертоносных чудовищ?<br /> <br /> При всех их разговорах о Высшем Благе, их возлюбленном чужацком кредо, т’ау все равно оставались расой завоевателей, и точно так же жаждали власти, любой ценой стремясь расширить свои земли. А если люди сопротивлялись, т’ау разжигали войну.<br /> <br /> Ненавидеть ксеносов Халука научила его мать, Галта. Она часто читала записи речей Голоса Халуку и его братьям и сестрам перед сном.<br /> <br /> Отца у них не было. Только изображения. Мужа Галты убили во время разведывательной вылазки незадолго до того, как Халук родился.<br /> <br /> Халук засыпал, мечтая стать великим героем своего народа. И в его снах человек со снимков говорил с ним о чести и славе.<br /> <br /> Даже в шесть лет он просыпался, горящий желанием учиться.<br /> <br /> Воодушевленная пылом, который вызывали у Халука записи, мать попросила некоторых старейшин обучить его по книгам Имперского кредо. К двенадцати годам Халук мог дословно цитировать около семь сотен высказываний из трудов нескольких знаменитых имперских святых и великих экклезиархов. Как же она гордилась им тогда! Она надеялась, что однажды он войдет в Министорум, но для этого необходимо было вышвырнуть с Тихониса узурпаторов. Даже самые оптимистично настроенные и твердые в своей вере соплеменники не считали такой исход вероятным. И потому, когда Халуку исполнилось девятнадцать, и он вырос в крепкого, стройного и мускулистого мужчину, каким был и его покойный отец, мать дала ему свое благословление и разрешение присоединиться к святому воинству. Сам Голос Песков пришел, чтобы провести церемонию посвящения, разделить никту, связующий наркотик, и взять с юноши кровавые клятвы.<br /> <br /> В тот день Халук стал харкином, и так начался его путь к величайшей славе.<br /> <br /> Пробираясь через базарную толчею к востоку, Халук вспоминал, как по щекам его матери текли слезы, как мешалась в них гордость и скорбь.<br /> <br /> Харкинам не суждено было мирно умирать в своей постели. И потому не будет у него матери внуков, чтобы утереть ей слезы, когда она услышит вести о его успехах – лишь осознание того, что ее старший сын будет вечно жить в теплом сиянии Великого Спасителя, и вкушать плоды Его Благодатных Садов. Ей оставалось лишь это осознание – и надежда, что младший брат Халука Фарид не последует по тому же пути.<br /> <br /> Ей не суждено было узнать об этом при жизни.<br /> <br /> Она была на юго-востоке, в мангровых зарослях, вместе с другими собирательницами еды, когда их засек патруль круутов. Клювоголовые убили их без всякой жалости. Они не брали пленников. Они наслаждались кровопролитием.&lt;br&gt;<br /> Когда останки Галты вернули в селение, Фарид рухнул на колени, заходясь рыданиями. Ее убил точный выстрел в голову, но с костей содрали большую часть плоти. Видно было, что здесь потрудились большие и острые клювы.&lt;br&gt;<br /> Крууты, как известно, поедали плоть тех, кого убивали.<br /> <br /> Халук не плакал. Харкины льют следы только из-за боли Бога-Императора. Вместо этого он произнес молитву, чтобы путь духа матери был быстрым и легким, а затем укрепил свое сердце и с новыми силами взялся за выполнение секретной миссии, возложенной на него Голосом Песков.<br /> <br /> Здесь, в рыночной толпе, где в горячем воздухе разливались резкие, мелодичные птичьи трели, болезненные воспоминания поблекли.<br /> <br /> Кьянтилей, небольших птиц, которых тихониты приручили с незапамятных времен, специально приучали петь по времени. Разливавшийся в воздухе крик отмечал второй дчас после полудня. Это был тот самый знак, которого дожидался Халук. Протолкнувшись мимо группки мужчин, торгующихся за мешки с рисом-саятри, Халук свернул в переулок, который вел на широкую, освещенную солнцем площадь, откуда начиналась главная дорога во Внутренние Районы.<br /> <br /> Здесь уже начали появляться облаченные в бежевую броню фигуры – на углах садов, раскинувшихся на крышах, на террасах, тянущихся вдоль дороги.<br /> <br /> Войска безопасности т’ау.<br /> <br /> Они наблюдали сверху за улицами, сжимая рукояти длинноствольного энергетического оружия. Халук уже видел, каким точным и смертоносным оно может быть.<br /> <br /> Он ощутил, как его сердце заколотилось сильнее, а дыхание сбилось. Долгожданный момент почти настал.<br /> <br /> Он свернул налево и пошел на север по узкой улочке, тянущейся параллельно главной дороге. Теперь он был единственным, кто направлялся в ту сторону – по толпе разлетелся слух, что процессия приближается, и рыночная площадь опустела. Все поспешили к главной дороге, охваченные желанием увидеть возвращение самого старшего военного командира Тихониса.<br /> <br /> Расталкивая толпу плечами, Халук свернул направо, в узкий проход. В самом конце он обнаружил то, что искал – металлические ворота, у которых на одной из рукоятей был привязал лоскут красной ткани, служивший знаком. Ворота были не заперты. Халук толкнул створки, и старые петли заскрипели. Он прошел внутрь, закрыл ворота за собой и проскользнул в прохладную тень между колоннами. <br /> <br /> В самом конце коридора обнаружился проем, ведущий в минарет, и Халук начал подниматься по старой спиральной лестнице, вырезанной из песчаника. Здесь было тихо и прохладно.<br /> <br /> Халук не успел пройти и десяти метров. Он запоздало спохватился, услышав, как кто-то торопливо спускается ему навстречу.<br /> <br /> Он замер. Лестница была узкой. Ни одного укрытия.<br /> <br /> Неожиданно перед ним возникла фигура в темно-коричневых одеждах ИВБ, выскочившая из-за поворота. Промелькнула тень, следом раздался приказ остановиться.<br /> <br /> Кровь застыла у Халука в жилах.<br /> <br /> Он посмотрел на дуло поднятого стаббера.<br /> <br /> Нет. Это неправильно.<br /> <br /> Его уверяли, что здесь никого не будет. <br /> <br /> Что путь расчищен.<br /> <br /> <br /> ===3===<br /> <br /> Толстые стены из усиленного пласталью скалобетона заглушали отчаянные мольбы Линдона. <br /> <br /> Он не боялся смерти самой по себе. Никогда не боялся. Он хорошо служил все эти годы. Он верил в Имперское кредо. Но то, какой именно смертью он умрет, и то, как эта смерть скажется на работе Эпсилон… вот это пугало по-настоящему.<br /> Он и подумать не мог, что из всего миллиарда возможных смертей, которые могли ожидать полевого агента Ордо Ксенос, его будет ждать именно эта.<br /> <br /> Синовермус проникнет в его носовую полость, выделяя по пути слизь с мощным психотропным эффектом – и эта слизь катастрофически изменит для Линдона восприятие времени и постепенно уничтожит его волю. Секунды начнут казаться ему днями. Он перестанет контролировать собственный разум и станет куда сговорчивее. Внутренние барьеры спадут. А в это время червь будет жрать крохотной пастью его плоть, кости и нервы, чтобы добраться до вожделенной цели – мозжечка, - где отложит яйца и сдохнет.<br /> <br /> И несмотря все душевные и физические травмы, которые останутся после путешествия червя через его мозг, Линдон еще будет жив к тому моменту, когда личинки вылупятся – они появятся почти сразу после того, как матка отложит яйца. Они начнут расти и питаться, и вот тут Линдону наступит конец. Но к тому времени Бастонь уже получит всю необходимую информацию, и Линдон умрет слабаком, подведшим своего куратора, выдавшим все известные ему тайны.<br /> <br /> От осознания собственного бессилия на глазах Линдона выступили злые слезы, и он зашептал молитву Императору.<br /> <br /> Бастонь сграбастал Линдона за отсыревшие от пота волосы, заставил его запрокинуть голову и зафиксировал, поднося червя к его носу. У Линдона не осталось сил сопротивляться. Бастонь двигался медленно, явно пытаясь дать ему еще один шанс, чтобы все рассказать и избежать этой ужасной участи. Но с губ Линдона слетали лишь кровь и молитвы.<br /> <br /> В глубине души Бастонь не сомневался, что Линдон не сломается. Поменяйся они ролями, и Бастонь тоже избрал бы именно такой путь. Ордос требовал от своих агентов многого – и у него были на то причины.<br /> <br /> Судьба Империума зависела от мужчин и женщин, готовых умереть за него.<br /> <br /> С тяжелым сердцем Бастонь запустил червя Линдону в ноздрю.<br /> <br /> Существо тут же растопырило реснички и попыталось уползти внутрь, поглубже в темный тоннель плоти. Бастонь не сразу отпустил его, и червь забился, стараясь вырваться из захвата пинцета. <br /> <br /> Молитвы Линдона переросли в сдавленный вой сквозь сжатые зубы.<br /> <br /> - Где Эпсилон?! – в отчаянии воскликнул Бастонь. – Где она?!<br /> <br /> Линдон усилием воли задавил последние остатки инстинкта самосохранения. <br /> <br /> ''Я не подведу вас, миледи. За Империум. За человечество. Найдите то, что ищете. Исправьте все. Пусть моя смерть не будет напрасной.''<br /> <br /> Выругавшись напоследок, Бастонь выпустил существо, и следующие несколько мгновений с благоговейным ужасом наблюдал, как мягкое, влажно блестящее тельце скрывается в ноздре обреченного агента. <br /> <br /> Линдон зарычал, сжимая зубы крепче, его нос распух из-за червя, прогрызающего себе путь.<br /> <br /> - Ты сам это с собой сделал, парень, - процедил Басотнь. – Не я. ''Ты сам''!<br /> <br /> Он с отвращением отшвырнул пинцет в стену, развернулся и отошел подальше. Ему совершенно не хотелось услышать, как крохотные черные челюсти начнут грызть кости.<br /> <br /> Однако от этого звука его избавил другой, более громкий – позади что-то неожиданно грохнуло.<br /> <br /> Бастонь обернулся и обнаружил, что Сартуций вскочил с табуретки. Глаза псайкера широко распахнулись, лицо закаменело от напряжения.<br /> <br /> - Нас обнаружили, Бастонь! – выдохнул он. – Они знают, где мы!<br /> <br /> Он еще не успел закончить, как из вокс-бусины в ухе Бастоня раздался голос его господина, резкий и хриплый:<br /> ''«Периметр прорван, агент. Ауспик-мониторы показывают многочисленные тепловые сигнатуры, приближающиеся к вашему местоположению. Беритесь за оружие. Они движутся быстро. Никого из вас не должны взять живыми!»''<br /> <br /> Бастоню не нужно было повторять дважды. Время вышло. Полевой отряд оппозиции обнаружил их. Значит, опять придется проливать кровь. <br /> <br /> Он вытащил изящный, ладно сработанный «адский» пистолет из кобуры под пальто, и обернулся к остальным.<br /> <br /> - У нас вот-вот появится компания. К оружию, живо!<br /> <br /> Двое громил тут же выпустили веревки и бросились к контейнеру в углу.<br /> <br /> ''«Вечно приходится все делать на бегу»'', - подумалось Бастоню, пока его люди готовились к обороне. <br /> <br /> Допрос дошел до последней стадии, и если от него и будет все-таки какой-то толк, то именно в следующие несколько минут.<br /> <br /> ''«Трон и все святые, ну дайте же мне еще чуть-чуть времени!»''<br /> <br /> Задыхающийся Линдон мешком рухнул на пол, его голова кружилась, каждая секунда для него начала растягиваться, наполняться агонией, сливаться в один бесконечный тоннель. Он дрожал и всхлипывал – червь уже добрался до первого препятствия на своем пути к мозжечку. Хруст и чавканье червя внутри казались ему самому оглушительными, но остальные его даже не услышали сквозь воцарившийся переполох.<br /> <br /> Помощники Бастоня вытащили из контейнера два больших и тяжелых автоматических стаббера, и встали с ними наизготовку, взяв на прицел обе пласталевые двери.<br /> <br /> Сартуций схватил посох и пристроился в углу. Он не владел боевым колдовством, но, может быть, ему удастся скрыться от чужих глаз и незаметно ускользнуть, если он сумеет заморочить нападавших, когда они ворвутся в помещение. Если они ворвутся. Двери из цельных пласталевых листов запирались надежно, но… Нет. Кого он пытался обмануть? Они не выстоят под напором штурмового отряда ордоса. Конечно же, нападавшие войдут сюда.<br /> <br /> «Как же это все глупо», - с тоской подумал псайкер. – «Мы ведь носим один и тот же знак. Мы должны проливать кровь ксеносов, а не нашу собственную.»<br /> <br /> Секунды медленно ползли одна за другой. В тишине, похожей на затишье перед бурей, воздух казался густым и тяжелым. Лучи палящего солнца словно ползли по полу. Все четверо участников допроса были так напряжены, что практически не слышали стонов и всхлипов того, кто корчился на полу.<br /> <br /> - Сколько их? – спросил Бастонь у своего господина, но если его светлость и ответили что-то, то Бастонь этого уже не услышал, потому что в этот момент дверь выбило взрывом штурмовых снарядов. Та отлетела в скалобетонную стену, а крепления вывернуло из косяков.<br /> <br /> От грохота взрывов у Бастоня зазвенело в ушах.<br /> <br /> Помещение заволокло дымом и клубами пыли.<br /> <br /> Бастонь с подручными вскинули оружие, готовые открыть огонь в любую секунду, но в дверях никого не было. Вместо этого сквозь проем послышалось хриплое контральто:<br /> <br /> - Немедленно бросьте оружие! Лечь на землю лицом вниз! Приказом пресвятой Инквизиции Бога-Императора! Не сопротивляйтесь. Наша власть абсолютна. Не подчинитесь – умрете.<br /> <br /> Никто из отряда не двигался, только Линдон, скукожившийся на полу, как ребенок, по-прежнему вздрагивал и всхлипывал.<br /> <br /> - Я сам – агент пресвятой Инквизиции! – крикнул в ответ Бастонь. – Я здесь по прямому приказу лорда-инквизитора. Вы вмешиваетесь в операцию Ордо Ксенос девятого уровня. Немедленно покиньте этот район! Не пытайтесь войти в помещение, или мы начнем стрелять!<br /> <br /> - Вы проводите несанкционированный допрос агента-союзника, - послышался прежний голос. – Мы не потерпим этого. Повторяю – бросьте оружие и лягте лицом на землю немедленно! Считаю до десяти. Если вы не подчинитесь, мы возьмем помещение штурмом, - и с этими словами голос начал отсчет.<br /> <br /> Бастонь посмотрел на несчастного, лежавшего у его ног. Присев на корточки, он прижал дуло «адского» пистолета к виску Линдона. Когда штурмовой отряд оппозиционеров ворвется в помещение, Линдона нужно будет пристрелить немедленно. Конечно, сам Бастонь в этот момент будет уязвимым и неспособным отстреливаться от нападавших, но он никак не мог позволить Линдону угодить в их руки.<br /> <br /> - Где Эпсилон? – прошипел он в последний раз. – Ты меня слышишь, Линдон? Где твоя клятая хозяйка?<br /> <br /> Линдон, завывая от боли, продолжал корчиться на полу.<br /> <br /> - Сартуций! – гаркнул Бастонь. – Последний шанс! Вскрывай ему башку! У нас всего несколько секунд, пока они не…<br /> <br /> - Это не в моих силах! – огрызнулся псайкер. – Это убьет нас обоих!<br /> <br /> - Да чтоб тебя, ведьмокровка! Попытайся это сделать, я приказываю! – дуло «адского» пистолета уставилось на Сартуция. – Или я сейчас эту стену твоими мозгами раскрашу!<br /> <br /> Сартуций раздраженно зашипел, но спорить не стал – он понимал, что Бастонь не шутит. Подобравшись поближе, псайкер пристроился на корточках рядом со скукожившимся пленником.<br /> <br /> «Башку вскрой», Трон его побери! Этот ублюдок не понимает, о чем просит, что ли? Даже если Сартуций не погибнет, грань между его собственной душой и душой пленника может навеки исчезнуть. Он может потерять себя, может стать кем-то другим, слиться с чужой личностью. Во имя святой Терры…<br /> <br /> - Псайкер! – рявкнул Бастонь, и дуло его пистолета уткнулось Сартуцию в левый висок.<br /> <br /> Сартуций сглотнул. Протянув руку, он ухватил пленника за голову, прикрыл глаза и собрал все оставшиеся у него силы.<br /> <br /> Бастонь отступил назад, чтобы не висеть у псайкера над душой, но пистолет опускать не стал. Убедившись, что Сартуций все-таки начал делать, что приказано, агент перевел взгляд обратно на изуродованный дверной проем.<br /> А затем вокс-бусина в его ухе снова ожила, и вновь раздался голос его куратора:<br /> ''«Не должно остаться никаких улик, указывающих на мое участие в этой операции. Никаких».''<br /> <br /> Бастонь прекрасно понимал, что это значит.<br /> <br /> - Будет сделано, милорд.<br /> <br /> ''«Молись Богу-Императору, чтобы Он в последний раз даровал тебе Свою милость»,'' - продолжил голос. ''– «И знай, что я глубоко чту твою жертву. Твоя служба была праведной. И награда за нее будет вечной».''<br /> <br /> - ''Ave Imperator'', - откликнулся Бастонь. – Для меня было честью и привилегией служить вам, милорд.<br /> <br /> Отсчет штурмового отряда, ждавшего снаружи, дошел до двух, затем до одного, а затем и до нуля. В проем швырнули четыре канистры, и из них с шипением пошел едкий зеленый газ. Он быстро заполнил всю комнату, добрался до каждого угла, и оборонявшиеся попадали на пол, извиваясь от боли, разлившейся по всему телу. Ощутив, как легкие начинает жечь, Бастонь пришел в бешенство. Он должен был догадаться, что оппозиционеры используют газ. <br /> <br /> Сартуций рухнул рядом с Линдоном на колени, закрывая лицо рукавом, заходясь мокрым кашлем. Но его правая ладонь по-прежнему прижималась к голове пленника, и он не оставлял своих попыток вскрыть чужой разум. Его слепые глаза вспыхнули бледным психическим сиянием, озаряя в полумраке лицо.<br /> <br /> От едкого газа у Бастоня слезились глаза, но ему показалось, что он разглядел что-то призрачное, что-то нереальное, расплывчатое, заструившееся из головы их пленника.<br /> <br /> Сартуций закричал, и его тон и голос были абсолютно схожи с тоном и голосом умирающего Линдона, а затем из его рта, носа, глаз и ушей заструился призрачный, едва заметный свет.<br /> <br /> А потом все неожиданно прекратилось, и измученный узник замер, замолк, отключился, как обесточенный механизм.<br /> <br /> Он безвольно вытянулся, наконец-то обретя в смерти покой.<br /> <br /> Сартуцию же покоя не было. Он отшатнулся прочь, худосочные мышцы закаменели, кожа натянулась, а лицо исказилось от чудовищных мучений. Колдовское пламя в его глазах погасло. А из ушей заструилась кровь.<br /> <br /> Он тяжело рухнул на пол прямо под ноги Бастоню.<br /> <br /> - А теперь скажи мне, что ты что-то нашел, колдун! – рявкнул тот.<br /> <br /> Сартуций тяжело дышал, с трудом заглатывая воздух. Он умирал. Он ощущал, как жизнь уходит из его тела и знал, что впереди ждет только смерть. Как он и говорил, попытки взломать чужой разум сломали его. Он потратил слишком много сил. Его разум наводнили чужие голоса, они становились все громче и громче, заглушая друг друга, заглушая его собственный внутренний голос. Постепенно они заглушат и все остальное, и тогда он полностью потеряет собственную личность, а его душа погибнет в когтях того бессчетного множества чудовищ, тех нелюдей, что сейчас грызутся промеж себя за право завладеть им и воплотиться в мире людей. <br /> <br /> Но до того, как это случится, прозвучало одно-единственное слово.<br /> <br /> - Тихонис, - выдохнул он, уже почти не контролируя собственное тело. – Тихонис, - сумел он выдавить еще раз. – А теперь убей меня, тьма тебя раздери! Убей, пока не стало слишком поздно!<br /> <br /> Бастонь услышал его, увидел, как слепые белые глаза полностью почернели, разглядел, как заострились и удлинились зубы, еще секунду назад бывшие человеческими. Он увидел, как на щеках псакейра раскрылись алые трещины от губ и до уха, как его рот распахнулся так широко, как никогда бы не раскрылась челюсть простого смертного. А язык, в два раза длиннее обычного, высунулся и задрожал в воздухе, как алая плеть, и до крови и мяса порезался об эти острые, вытянувшиеся зубы.<br /> <br /> А из этой ужасающей пасти послышались голоса, десятки голосов – смеявшихся, рычащих и кричащих что-то на странных, древних языках.<br /> <br /> Бастоня охватил ужас. Он едва понимал, что происходит у него перед глазами, но все же сумел поднять пистолет и прижать его к голове павшего псайкера.<br /> <br /> - Святым именем Терры, - пробормотал он и нажал на спусковой крючок.<br /> <br /> Пистолет в его руке дернулся. Голова псайкера исчезла в облаке раскаленного света. Тело рухнуло поперек трупа пленника, от обрубка шеи заструился дымок.<br /> <br /> У Бастоня оставалась одна секунда. Его светлость еще не закрыл вокс-канал дальнего действия.<br /> <br /> - Тихонис, милорд! Вы меня слышите? Она на Тихонисе!<br /> <br /> Если на эти слова и пришел какой-то ответ, Бастонь его уже не расслышал. Он едва успел договорить, как в помещение вломились восемь вооруженных фигур в броне и респираторах, по четверо в каждую дверь. Рассредоточившись, они тут же выбили из рук обессиленных противников «адский» пистолет и тяжелые стабберы. Один из нападавших со всей силы ударил Бастоня в бок, и рухнул наземь, впечатавшись лицом в раскаленный скалобетон. Второй тут же прижал его спину коленом, не давая подняться. <br /> <br /> Не прозвучало ни одного выстрела. Эти люди явно получили приказ взять всех живыми. Пленник нужны будут для допросов, чтобы понять, кто за ними стоит. И очень вероятно, что Бастоню и самому придет черед пообщаться с синовермусом. Будет ли он сопротивляться? Окажется ли таким же сильным и упрямым, как и Линдон?<br /> <br /> Омикрон не мог позволить себе проверять эту теорию практикой.<br /> <br /> И вдали от задымленного ангара прозвучал приказ.<br /> <br /> На высокой орбите планеты корабль, скрытый от чужих глаз, выпустил металлический снаряд, и тот устремился к цели, оставляя за собой тонкий, белый росчерк на ярко-лазоревом полуденном небе.<br /> <br /> А спустя двенадцать секунд целый квадратный километр западных трущоб Фалькары, северной столицы планеты Сирион, был полностью уничтожен.<br /> <br /> После этого весь город еще несколько дней окутывали дым, пыль и пепел. И когда с юго-востока наконец-то подул ветерок, унося дымовую завесу прочь, выживших горожан охватили скорбь и растерянность. От домов, от лавок и от людей, которые раскрашивали район в разные цвета, которые наполняли его движением и шумом, остались только тлеющие угли и идеально ровная воронка в земле.<br /> <br /> Это было неожиданное и непонятное нападение. Погибло около восьми тысяч человек. Расследование планетарных властей будет длиться не одно десятилетие, но правда так никогда и не всплывет. А те, кто сумеют приблизиться к ней, будут исчезать, пока, наконец, это событие не превратится в местную легенду.<br /> <br /> И все это ради одного простого слова. Ради названия мелкой, захолустной планетки, которая уже перестала быть частью Империума Человечества.<br /> <br /> - Тихонис… - пробормотал старый лорд-инквизитор.<br /> <br /> Он поднялся с командного трона, не обращая внимания на скрип в суставах, приказал проложить курс череп варп, и покинул мостик, оставляя корабль на попечение капитана.<br /> <br /> Пока он шагал в свои покои сквозь сумрачные каменные коридоры, инквизитор прокручивал сказанное в голове. Пламя настенных факелов плясало и извивалось, когда он проходил мимо.<br /> <br /> - Почему Тихонис? Как тебя туда занесло?..<br /> <br /> ''И почему именно сейчас?''<br /> <br /> <br /> ===4===<br /> <br /> Халук с трудом сглотнул. Во рту у него резко пересохло.<br /> <br /> Сердце бешено заколотилось.<br /> <br /> Черное дуло оружия смотрело прямо ему в лицо, как будто собиралось сожрать.<br /> <br /> Время потекло мучительно медленно.<br /> <br /> Они стояли друг напротив друга – двое мужчин, один в гражданской одежде, террорист-смертник с севера, а второй…<br /> <br /> ''Кто он? ИВБ? Предатель-тихонит, сотрудничающий с т’ау?''<br /> <br /> У этого человека было суровое лицо и светлые, почти стальные глаза. Он выглядел лет на десять постарше Халука, высокий и широкоплечий. Сотни таких же, как он, патрулировали столицу вместе с бойцами из касты огня.<br /> <br /> Одно долгое мгновение они просто стояли и молча смотрели друг на друга, затаив дыхание. Нервы у обоих были напряжены до предела.<br /> <br /> А затем незнакомец заговорил.<br /> <br /> - Долго мы кровью питали пески, - его голос был низким и хриплым.<br /> <br /> Халук выдохнул, расслабляя плечи. Он знал нужный ответ.<br /> <br /> - И из этих песков, - ответил он, - проросли зерна правды и цели.<br /> <br /> Мужчина опустил оружия.<br /> <br /> Не ИВБ. ''Хаддайин''. Диверсант. Верный слуга общего дела.<br /> <br /> Но в любом случае, его уже не должно было здесь быть.<br /> <br /> - Дроны только что закончили облет, - постучал он по металлическому значку тау на униформе. – Все, что они увидели – это бойца их охранного подразделения, стоявшего на посту до самой последней минуты. У тебя будет нужный задел. <br /> <br /> Халук кивнул, гадая, кем был этот диверсант – уроженцем столицы, сочувствующим местным жителям, или выходцем из покорившихся племен. Все они – и Кашту, и Ишту, и те, кто родился в столице, - были смуглыми и черноволосыми. Различить их нельзя было никак. Найдись у него малейшие отличия, вроде характерных словечек или говора, и лазутчика бы казнили или отправили под арест. Служба хаддайина напрямую зависела от безукоризненной маскировки.<br /> <br /> Халук уважал таких людей. Сам он знал, что его жгучая ненависть к погам никогда не позволит ему заниматься такой важной и сложной работой.<br /> <br /> - Оружие дожидается тебя наверху, - сказал хаддайин. – Не промахнись.<br /> <br /> - Я не промахнусь, - сама мысль об этом вызывала у Халука отвращение. – Но почему ты здесь? Меня не предупредили о тебе.<br /> <br /> - Мы и в самом деле не должны были встречаться, - сознался хаддайин, помолчав. – Но я хотел оставить для тебя кое-что вместе с оружием. И поэтому задержался.<br /> <br /> - Я не понимаю тебя.<br /> <br /> - Шанс на жизнь, харкин. Я закрепил веревку на стене башни.<br /> <br /> Халук нахмурился.<br /> <br /> - Не обижайся, - продолжил хаддайин. – Я знаю, что ты готов отдать жизнь. Но если будешь достаточно быстрым… Ведь ты можешь еще неплохо послужить нашему делу, если останешься в живых, разве нет? Смертники – одноразовое оружие. Они мне всегда казались напрасной тратой ресурсов. А если у тебя будет шанс…<br /> <br /> - Пустыня рассказала Голосу Песков о моем восхождении к славе.<br /> <br /> - Голосу Песков… - мрачно протянул мужчина и пожал плечами. – Ну, значит, так тому и быть. Судьба.<br /> <br /> Никто и никогда не сомневался в Голосе Песков, по крайней мере, не в присутствии харкина. Диверсант коротко поклонился ему и направился дальше по лестнице. Халук посторонился, пропуская его. Когда они поравнялись, хаддайин шепнул напоследок:<br /> <br /> - Да сохранит тебя святой Сатра, харкин. Да проводит твою душу святой Исара. Я запомню твой подвиг и расскажу о нем миру.<br /> <br /> Он зашагал по ступеням вниз и вскоре скрылся за поворотом, но его слова звучали у Халука в ушах до тех пор, пока тот не добрался до вершины минарета.<br /> <br /> ''Значит, так тому и быть.''<br /> Все уже предсказано. Моя судьба определена.<br /> Сегодня я умру.<br /> <br /> Он полагал что готов, полагал, что смирился, и не сомневался, что в загробной жизни ему уготовано почетное место.<br /> <br /> <br /> Но сейчас край его веры царапнули ледяные осколки сомнений. Постепенно его охватывал страх и животное желание выжить.<br /> <br /> А как же выбор? А как же свобода воли? Халук не сомневался в Голосе Песков и его видениях, но… Что, если он прямо сейчас свернет с этого пути? Что будет с их общим делом? Мечты скольких людей зависят от его сегодняшнего поступка?<br /> Конечно, будущее не было простой игрой в чет и нечет. Конечно, успех всех последующих лет не зависит от одного сегодняшнего самопожертвования.<br /> <br /> Выбравшись с лестницы на крышу, Халук оказался высоко над городом, укрытый от палящего солнца – и от случайных глаз наверху, - карнизом острой крыши. А вокруг раскинулось бескрайнее, ослепительно голубое небо, как будто покровом растянувшееся над всем миром. На восточной стороне парапета, с внутренней стороны зубцов из песчаника, Халук обнаружил ручную ракетницу. Он знал, что она припрятана там для него. Ракетница выглядела старым, ее корпус покрывали выбоины и царапины.<br /> <br /> Одноразовое оружие. Как и он сам.<br /> <br /> ''Так было предсказано.''<br /> <br /> Тьма раздери этого хаддайина и те сомнения, которые он всколыхнул в душе Халука.<br /> <br /> Разве его выживание и впрямь будет иметь такое большое значение?<br /> <br /> Нет. Голос Песков услышал бы об этом от пустыни. Он был оружием Бога-Императора на Тихонисе. Это благодаря его видениям и его власти иго чужаков будет сброшено с планеты. Сегодняшняя смерть Халука станет кирпичиком того моста, по которому его мир и его люди придут к освобождению. Ему уготовано место в истории.<br /> <br /> ''Один выстрел.''<br /> <br /> Оружие обладало лазерной системой наведения, а значит, больше одного выстрела Халуку и не понадобится. Его обучение было обширным. Строгим. Изматывающим.<br /> <br /> Он был полностью готов.<br /> <br /> Ракета была заряжена на место, системы наведения готовы к работе, но, когда Халук наклонился, чтобы поднять оружие, ему неожиданно показалось, что он что-то забыл.<br /> <br /> Он отошел на другой край площадки и обнаружил моток крепкой веревки, которую оставил для него сержант. Халук дотянулся до нее и подергал. Веревка оказалась накрепко привязана к пласталевой перекладине.<br /> <br /> Халук недовольно взрыкнул, борясь с сомнениями.<br /> <br /> ''Я должен был избавиться от них. Почему я все еще колеблюсь? Если я попытаюсь сбежать, я рискую угодить в плен живым.''<br /> <br /> <br /> Мысли о пленении он даже не допускал. Что синекожие смогут узнать у него? Какие ужасные методы допросов используют эти поги?<br /> <br /> Харкинов готовили к смерти при исполнении долга, и их не учили сопротивляться допросам.<br /> <br /> Халук проклял себя за минутную слабость и отошел прочь от веревки. Он решительно направился к своей огневой позиции. Оставались считанные секунды. Халук выглянул из-за угла, рассматривая улицу. <br /> <br /> Там, в сорока метрах внизу, проспект уже наводнили люди, спешившие занять местечко поудобнее. Зрители высовывались и из каждого окна в каждом жилом бараке – в основном это были мальчики и мужчины, толкавшиеся, распихивающие друг друга локтями, кричавшие своим сестрам, женам и матерям, что отсюда видно лучше. <br /> <br /> Диверсант сказал, что дроны закончили облет башен. Без сомнения, сейчас они пристроились на нижних крышах, и их пушки и сканеры таращатся во все стороны, выискивая потенциального противника.<br /> <br /> Хаолук отчаянно выругался, не отводя взгляда от проспекта.<br /> <br /> Воздух постепенно наполнился зловещим гулом чужацких двигателей. Штурмовые корабли т’ау хлынули на проспект с каждого перекрестка, с каждого причала, зависли в метре от земли, а затем, как огромные жуки, поползли на заранее обозначенные позиции. Их пушки шевелились, держа на прицеле разноцветную толпу зевак.<br /> <br /> «Полюбуйтесь», - подумал Халук. – «Всем, кто склонился перед Т’ау’ва, даруют безопасность и процветание. Но не доверяют.»<br /> <br /> Войска безопасности выстроились в длинные шеренги с обеих сторон дороги, лицами к толпе, держа оружие наготове. Халук с отвращением заметил, сколько среди них было людей, с гордостью прижимавших оружие к груди, прямо-таки лучившихся желанием убить любого собрата, представляющего угрозу их хозяевам-т’ау.<br /> <br /> Глядя вниз, на жаждущую зрелища толпу, на сдерживающие ее войска безопасности, Халук чувствовал, как его засасывает водоворот важных событий, грозящих перевернуть в будущем весь мир.<br /> <br /> Далеко в начале проспекта сквозь жару и пыль показались наземные машины, и странный гул их двигателей слился с гулом остальных. И от этого гула в груди у Халука отдавалась непонятная вибрация.<br /> <br /> Первыми шел отряд авангарда – юркие глиссеры с открытыми кабинами. Затем – два тяжелых транспортных грузовика, щетинящиеся дулами пушек и ракетными батареями. Они чем-то напоминали океанских хищников, их корпуса из металла и усовершенствованной керамики изгибались и шевелились, как живые.<br /> <br /> А затем, наконец, Халук увидел и свою цель, транспортник, который он так долго изучал на пиктах и видео, запоминал с точностью до детали за все долгие недели подготовки.<br /> <br /> Это был личный транспорт синекожего ублюдка, больше всех виновного в множестве смертей Ишту и Кашту на Тихонисе.<br /> <br /> Командор Ледяная Волна.<br /> <br /> Каждый мускул Халука напрягся. <br /> <br /> В тот момент то, что так долго занимало все его мысли, наконец-то оказалось у него перед глазами, отвратительно реальное.<br /> <br /> Окруженный грузовиками почетной гвардии, он ехал по проспекту – тяжелый, бронированный армейский транспортник, и знаки отличия на нем рассказывали о полководце, которому он принадлежал.<br /> <br /> Дождавшись, пока транспортник подойдет поближе, Халук вскинул гранатомет на плечо. Тот оказался неимоверно тяжелым. Халук повозился, пытаясь отыскать позу поудобнее – насколько это вообще было возможно.<br /> <br /> Толпа внизу притихла, замерла, и над проспектом повисло благоговейное, уважительное молчание. Никаких криков, никаких рукоплесканий – т’ау считали шумное проявление эмоций дурным тоном.<br /> <br /> Верховный командующий касты огня провел на юге многие месяцы. Он всегда избегал излишнего внимания, и о его перемещениях, как правило, редко становилось известно широкой публике. Но Голос Песков узнал об этом. Задолго до того, как об этом объявили с утра по тихонитским системам оповещения, Голос Песков узнал, каким путем, в какой день и час будет проезжать Ледяная Волна.<br /> <br /> И хватило бы одного-единственного харкина, чтобы нанести врагу болезненный удар.<br /> <br /> Момент настал.<br /> <br /> Бронированная «Манта» Ледяной Волны оказалась на расстоянии выстрела.<br /> <br /> <br /> ===5===<br /> <br /> Сердце Халука колотилось. Бормоча под нос молитву, он взглянул на разворачивающееся внизу действо сквозь линзы оптики гранатомета. Перекрестье прицела скользнуло по фюзеляжу «Манты».<br /> <br /> Отключив предохранитель, Халук нажал на руну активации лазерного прицела. Невидимый луч мазнул по боку транспортника, и почти сразу же войска т’ау и человеческие отряды сопровождения переполошились, как укушенные. Атмосфера надо всем проспектом резко изменилось. Лица, скрытые шлемами, обратились к минарету, где прятался Халук. Дроны покинули позиции и поднялись в воздух. Командиры отделений «огненных клинков» принялись отдавать приказы подчиненным, отчаянно размахивая руками. Несколько отделений ушли с постов вдоль дороги и начали проталкиваться сквозь толпу, направляясь к минарету с нескольких сторон одновременно.<br /> <br /> Значит, у «Манты» Ледяной Волны был детектор целеуказателей.<br /> <br /> Неважно. Халук уже прицелился именно туда, куда требовалось.<br /> <br /> По-прежнему прижимаясь правым глазом к оптическому прицелу гранатомета, Халук уловил боковым зрением трех орудийных дронов, несущихся прямо к нему. Кровь застучала у него в ушах. Его разум кричал, что нужно убираться отсюда. Но Халук сжал зубы и активировал оружие, опустил палец на спусковой крючок и сжал его.<br /> <br /> Оружие рявкнуло, оглушив его, а отдача едва не сбила с ног. Он инстинктивно зажмурился от яркой вспышки ракетного топлива. Спустя миг он снова поднял веки и увидел, белый росчерк дымового следа протянулся прямо к транспортнику. Халук успел пару мгновений полюбоваться на изящную белую дугу инверсионного следа, а затем его снова ослепило – на этот раз вспышкой взрыва. Звук, последовавший за ней, походил на оглушительный хлопок, резкий и короткий, дрожью отдавшийся у Халука под ногами. Башня содрогнулась.<br /> <br /> Бешено колотившееся сердце Халука наполнилось праведным пылом. Он сделал это. Он нанес удар узурпаторам во имя Бога-Императора и теперь все было правильно.<br /> <br /> Лидер касты огня т’ау был мертв!<br /> <br /> ''Гордись, мама. Святой Свет Терры, несомненно, осеняет меня сейчас.''<br /> <br /> Вот в этом Халук ошибался. Похоже, в тот день внимание Императора привлекало что-то другое.<br /> <br /> Удача, конечно же, была не на его стороне. Уронив под ноги гранатомет, он увидел, как дым уносит прочь, как шелковый платок на ветру.<br /> <br /> А когда дым рассеялся, Халук вскрикнул, не веря своим глазам.<br /> <br /> Внизу, на улицах, люди толкались и карабкались по головам друг друга, пытаясь убраться подальше от основного проспекта, отчаянно стараясь отыскать укрытие в переулках, опасаясь, что взрывы продолжатся. Окна, смотревшие на проспект, судорожно закрывались ставнями. Войска безопасности мигом оцепили место, где должен был пылать изломанный остов транспортника.<br /> <br /> Должен был…<br /> <br /> Транспортник оказался целехонек. Он даже не почернел от взрыва.<br /> <br /> Но как? Снаряд ведь сдетонировал. Халук сделал все, чему его обучили. Во все стороны должны были разлететься пылающие обломки. А те, кто находился в траспортнике, должны были зажариться.<br /> <br /> Халук чувствовал себя так, словно у него сердце из груди выпало, но у него не было времени стоять столбом и осмысливать произошедшее. Дроны уже почти настигли его. Осознание того, что он не сумел уничтожить главнокомандующего т‘ау, меняло все. Это была не та слава, которую ему обещали.<br /> <br /> Он больше не намерен был умирать здесь. Не сейчас. Его лишили обещанной награды в посмертии, и самые пламенные его надежды оказались тщетными.<br /> <br /> Он позволил себе поддаться тому инстинкту самосохранения, с которым отчаянно боролся последние несколько минут, и бросился по переходу на противоположный конец башни. Схватив моток веревки, оставленной ему хаддайином, Халук перебросил ее через парапет. Веревка потянулась вниз, разматываясь на лету, и закончилась в нескольких метрах над землей.<br /> <br /> Гул дронов ввинчивался в уши. Они облетели башню – два слева, один справа, - ровно в тот момент, когда Халук ухватился за веревку и перемахнул через бортик.<br /> <br /> Ловко развернувшись, он уперся ногами в стену и начал торопливо спускаться по веревке.<br /> <br /> Дроны подлетели ближе, спускаясь параллельно с ним, и замерли в четырех метрах внизу и по бокам. Затем из всех троих хлынула ровная речь т‘ау, механическая и безжизненная.<br /> <br /> Халук не обратил на них внимания, целиком сосредоточившись на спуске.<br /> <br /> Голоса переключились на урзи, самый распространенный диалект тихонитского низкого готика, официальный язык людей на оккупированной планете.<br /> <br /> - Немедленно прекратить любые движения.<br /> <br /> Отчаявшийся, лишенный времени на раздумья, Халук перекинул веревку петлей на локоть и быстро заскользил вниз. Ткань одежды не давала веревке прожечь его кожу при трении.<br /> <br /> Он спускался быстро, но дроны не отставали, по-прежнему держа его на прицеле орудий.<br /> <br /> - Прекратить спуск. Это последнее предупреждение.<br /> <br /> До земли оставалось всего десять метров. Девять… восемь… семь…<br /> <br /> Когда зазвучали выстрелы, именно звук заставил Халука потерять концентрацию и отвлечься от веревки, а не вспышка боли от того, что его плоть прошила пулеметная очередь. Именно звук – характерный, странный, злой стрекот.<br /> <br /> Силы резко покинули его. Пальцы разжались, и Халук рухнул вниз, и ударился об землю с громким, мокрым хрустом. Его затылок разлетелся вдребезги, и вокруг начала растекаться лужа густой, горячей крови. Перед глазами заплясали пятна света.<br /> <br /> Халук поднял веки и посмотрел в небо, голубое и безоблачное. Боковым зрением он заметил дронов, зависших вокруг него охранным кольцом. Но их пушки смотрели в стороны.<br /> <br /> Он больше не представлял угрозы.<br /> <br /> Окружающий мир постепенно тонул в темноте. Халук услышал топот множества сапог, становившийся все ближе. Послышались крики – на урзи и т’ау одновременно.<br /> <br /> Сознание быстро покидало его. Он не мог повернуть голову и оглядеться, но нутром чуял, что его окружили. На краю зрения маячили силуэта. А потом неожиданно над ним нависло плоское, лишенное носа лицо офицера т’ау, близко и низко. Офицер нахмурился, оскалился, и выдал целый ворох вопросов тем высокомерным, презрительным тоном, которым отличались все солдаты-поги.<br /> <br /> Халук осторожно попробовал пошевелить правой рукой. Та двигалась, но мучительно медленно. Ценой невероятных усилий Халук запустил ее в складки одежды. Офицер, склонившийся над ним, злобно огрызнулся, на этот раз – на урзи:<br /> <br /> - Не двигайся, гуэ’ла. Ты умираешь.<br /> <br /> Халук нащупал пальцами то, что искал. Крохотное устройство. Окровавленный рот Халука насмешливо искривился. Может быть, ему и перепадет немного славы.<br /> <br /> - За Терру и Императора, - прохрипел он, и на его губах выступила кровавая пена.<br /> <br /> Он нажал на маленькую красную кнопку на детонаторе, активируя взрывчатку, спрятанную у него под одеждой. Так закончилось его участие в освобождении родной планеты.<br /> <br /> В тот день в столице погибло восемь т’ау из войск безопасности. Всех их убил террорист-смертник Халук уз-Калан из народа Ишту. Вместе с ними при взрыве погибло четверо офицеров-людей. Три дрона, сбившие бунтовщика, разнесло на куски. Еще шестнадцать бойцов, как т’ау, так и людей, были ранены.<br /> <br /> Основные последствия этого нападения обнаружились уже потом, значительно позже – именно так, как и задумывал Голос Песков.<br /> <br /> Ледяная Волна изначально не был подходящей целью. По крайней мере, не для такой примитивной атаки.<br /> <br /> Настоящей целью было единство – доверие, установившееся между народом Тихониса и его синекожими владыками.<br /> <br /> В атмосфере нарастающего напряжения и взаимных сомнений, возникших после теракта, за все месяцы усиленных мер безопасности, начавшихся после смерти Халука уз-Калана, для допросов были задержаны тысячи мужчин и женщин – не только в беспокойных районах Чу’сут Ка, но и во всех интегрированных городах и поселках. И к тем, кому было, что скрывать, применялись такие меры, каких мало кто ожидал от т’ау. Люди исчезали. Некоторых отпускали потом – не потому, что признавали невиновными, а потому что наблюдение за ними могло привести сотрудников разведки т’ау к куда более ценным подозреваемым.<br /> <br /> И среди базарных толп, в рекаффных и наркопритонах все чаще начинали звучать критика в адрес правительства и недовольство.<br /> <br /> «Может быть, Высшее Благо, на самом деле, не такое уж и благо?» – так шептали друг другу тихониты.<br /> <br /> «Может быть, несмотря на все обещания равенства, в великой стране т’ау есть те, кто чуточку равнее остальных?»<br /> <br /> Вот чего пытался добиться Голос Песков.<br /> <br /> Вот чего добился своей смертью Халук уз-Калан ради общего дела лоялистов.<br /> <br /> <br /> ===6===<br /> <br /> Эта комната не менялась никогда. Да и зачем ей меняться? Тех, кто встречался в ней, ничуть не заботило ее убранство или его отсутствие. В конце концов, ее даже толком не существовало – это была не-комната, сугубо психическая конструкция и ничего более. Она позволяла двум умам, занимавшим ее сейчас, обсуждать жизненно важные вопросы, ни на что не отвлекаясь и не испытывая дискомфорта от полного астрального расслоения. Эти умы проецировались в эфирное пространство и поддерживались тяжкими, изнуряющими плоть и душу усилиями их личными психическими хорами. Каждый из этих хоров был целой плеядой лоботомизированных псайкеров, подчиненных уважаемым мастерам-астропатам.<br /> <br /> Все эти усилия были необходимы для того, чтобы перекинуть мостик сквозь огромное расстояние между «Святой Неваррой» и «Копьем Сиона», двумя кораблями, висящими сейчас в половине сегментума друг от друга.<br /> <br /> Стол в центре не-комнаты все так же состоял из неестественных, симметричных помех. Пламя факелов на стенах все так же танцевало со странной синхронностью – все они выглядели копиями с одного образца. Поверхность простых стульев была ни теплой, ни холодной, ни твердой, ни мягкой. Это были всего лишь детали, добавленные ради реализма – ведь чем привычнее будет окружающая среда, тем проще человеческому разуму ее игнорировать.<br /> <br /> Нет, комната ничуть не изменилась с тех пор, как эти двое в последний раз устраивали свой тайный совет.<br /> <br /> Но за ее пределами изменилось многое.<br /> <br /> - Мастер-астропат подтверждает, что с нашей стороны все перекрыто, - сказал один из двоих.<br /> <br /> - С нашей стороны тоже, милорд, - откликнулся второй. – Можем продолжать.<br /> <br /> Простота этой астральной комнаты приносила еще одну выгоду – очень легко можно было заметить любое вторжение. Малейшая ассиметрия, закравшаяся в психическую ткань комнаты, малейший намек на постороннее присутствие могли привести к ощутимым последствиям, и действовать пришлось бы немедленно. Встреча сразу же закончилась бы. Абсолютно все – один язычок пламени, шевелящийся не в унисон с остальными, малейшее отклонение в текстуре столешницы – означало бы постороннее вмешательство.<br /> <br /> Попытку психического проникновения.<br /> <br /> Брешь.<br /> <br /> Она могла исходить из тысячи различных источников, из множества разумов, возжелавших послушать самые тайные заседания Пресвятой Инквизиции Императора. Но каким бы ни было это вмешательство, результат был бы один – мгновенное уничтожение астральной комнаты и возвращение в реальный мир.<br /> <br /> Как и всегда, на кону стояло слишком многое.<br /> <br /> «Нет», - подумалось Омикрону. – «В этот раз все по-другому. Теперь ставки еще выше».<br /> <br /> Это были мрачные мысли. Столько работы было сделано, столько всего достигнуто со дня «Ночной жатвы». ''Черное семя'' проросло так глубоко, как никогда раньше. Столько всего встало на свои места.<br /> <br /> И теперь все это висело на волоске.<br /> <br /> Целое столетие назад, когда он впервые вступил на этот долгий и трудный путь, надел на себя мантию Омикрона и унаследовал все обязанности от своего последнего наставника, он и представить себе не мог, что сумеет зайти так далеко. <br /> <br /> Оппозиция оказалась куда менее компетентной, чем он полагал вначале. Конечно, они не были совсем уж дураками. Обманщики, эксплуататоры, да, манипуляторы и иллюзионисты, кукловоды и игроки высочайшего пошиба. Но в борьбе с ними он обнаруживал и собственные таланты, и, - по крайней мере, до сих пор, - оказывался куда более одаренным.<br /> <br /> Однако такого он не предполагал. Именно ''такого''. Члены ордоса играли в самые опасные игры. Полевые агенты пропадали – многих замучили и убили, некоторые просто сгинули навсегда, вместе с ответами на многочисленные вопросы. Но в этот раз его собственный агент, один из лучших, из самых талантливых, самых высокопоставленных…<br /> <br /> Аватар Омикрона наклонился вперед, вглядываясь из-под капюшона в абсолютно идентичную фигуру в таком же балахоне, сидящую напротив.<br /> <br /> ''Сигма.''<br /> <br /> Омикрон вкладывал в него силы пять с половиной десятков лет. Время было потрачено не зря. Затраты с тех пор неоднократно окупались с лихвой.<br /> <br /> ''Я знал, что ты окажешься достоин. В тебе есть нужный огонек. И самая подходящая ахиллесова пята, за которую я могу ухватить, чтобы вытащить лучшие твои качества.''<br /> <br /> Мальчик и его сестра – она была смертельно больна, - безбилетниками проникли на имперский грузовой корабль. А Омикрон тогда выслеживал нелегальную передачу ксенотехнологий между ячейками межсистемной группировки экстремистов, террористов, сотрудничавших с нелюдями. Он думал, что отыщет в трюме корабля сюрикеновые винтовки эльдар. А вместо этого обнаружил мальчишку, который со временем превратился в куда более смертоносное оружие.<br /> <br /> Омикрон презрительно усмехнулся сам себе, удивленный тем, с какой силой его охватывала отеческая гордость. Он-то наивно полагал, что стоит выше подобных чувств. Некоторые в ордосе полагали его воплощением безжалостной, холодной эффективности. И они бы весьма удивились, узнав, насколько он по-прежнему человечен. Но в любом случае, подобные вещи были слабостью, и потакать им он не собирался.<br /> <br /> ''Клинок, который тебя убьет – это тот, которого ты меньше всего ждешь.''<br /> <br /> Он взял себя в руки. Им нужно было обсудить чудовищно важный вопрос. На карту придется выставить агентов высочайшего уровня. И наверняка не обойдется без смертей. Вполне вероятно – смертей космических десантников.<br /> <br /> - Эпсилон перестала выходить на связь. Полностью. Без приказа.<br /> <br /> Аватар Сигмы с другой стороны стола заметно напрягся. Тяжесть этих слов и последствия сказанного практически повисли в астральном пространстве над столом.<br /> <br /> - Может быть, она мертва? – спросил Сигма. – Что говорит ваш ковен?<br /> <br /> - Что смерть была бы самым простым вариантом, друг мой.<br /> <br /> «Да», - подумалось Омикрону. - «Пусть слышит, как я зову его «другом». Наши узы должны быть крепкими. А сейчас – крепче всего.»<br /> <br /> - И мы бы с тобой не разговаривали сейчас, - продолжил Омикрон. – Но мой ковен обыскивает эфир с тех пор, как она пропустила последний срок связи, и похоже, ее душа все еще привязана к реальному телу. Если бы та лишилась оболочки, ковен сумел бы ее отловить. Их прорицания не так часто ошибочны, а в прогнозе насчет нее они и вовсе не ошибаются. Я склонен верить им в данном случае – она не из тех, кого легко убить. Они так же считают, что она станет ключевым звеном в неких событиях в будущем. Очень важных событиях. И из-за них ее исчезновение становится еще большей проблемой.<br /> <br /> Конечно, существовали способы умереть и без отделения души от тела. Существовало и множество причин, почему инквизитор такого ранга и с таким количеством обязанностей, как Эпсилон, мог не выйти на связь вопреки приказу. Но ни одна из этих причин не выглядела убедительной. В каждом любом из вероятных случаев это исчезновение свело бы на нет все, над чем трудились Омикрон и его группировка.<br /> <br /> - Как давно она пропала? – спросил Сигма. – Сколько времени прошло с тех пор, как она последний раз связывалась с вами через астропата?<br /> <br /> - Башня на Галантисе должна была прислать отчет сорок три дня назад. Местный Слушатель докладывает, что никаких передач не поступало. Ничего не приходило ни на Галантис, ни в другие башни. Никаких сигналов бедствия. Никаких обрывков сообщений. Ничего. Нет никаких данных о том, чем занималась Эпсилон последние девяносто один день.<br /> <br /> Аватар Сигмы подался вперед, опершись локтями на стол и сомкнув белоснежные руки.<br /> <br /> - То, что отследить агента, сознательно залегшего на дно, так сложно – это следствие вашего собственного обучения. Возможно, у нее не было выбора. Есть вероятность, что искать ее сейчас – не самый лучший шаг.<br /> <br /> - Я рассчитываю на это, - кивнул Омикрон. – Но ситуация выходит далеко за рамки обычных протоколов. Она могла подать некоторые сигналы до того, как выйти из игры.<br /> <br /> - Что насчет ее свиты? Ее помощников? Кто-то из них наверняка знает хоть что-нибудь. Даже мертвецы могут о многом рассказать.<br /> <br /> - Мы поймали тех, кого смогли обнаружить. Но в большинстве случаев допросы ни к чему не привели. Члены ее сети либо ничего не знали, либо отказывались сотрудничать, храня ей верность до самой смерти. Примечательно, что многие допросы приходилось заканчивать как можно быстрее. Наши противники из ордоса стали куда активнее и настойчивее. Некоторые из наших активных центров были взяты штурмом вооруженными отрядами. В итоге несколько операций под моим непосредственным руководством оказались провалены.<br /> <br /> - Я уверен, что и вы в долгу не остались.<br /> <br /> - Oculum pro oculo, - Омикрон позволил себе легкую улыбку. – Я уверен, что ничего конкретного оппозиция так и не добилась. Они и с предыдущего раза все еще раны зализывают. Но сейчас наши политические противники сделали самый явный шаг. И это позволяет сделать два вывода…<br /> <br /> - Первый – они давно ждали этой возможности, второй – они верят, что сумеют первыми обнаружить Эпсилон, - закончил Сигма, и Омикрон снова кивнул.<br /> <br /> - Им еще никогда не выпадал столь замечательный шанс. Добраться до одного из ключевых членов нашей группировки, того, кому я доверяю не меньше, чем тебе, обученного такими же способами и для тех же целей, того, кто знает достаточно, чтобы уничтожить «Черное семя» и все, чего мы достигли… Да, они готовы заплатить любую цену. Перед их носом маячит слишком аппетитный кусок. Я бы на их месте приложил бы все усилия, чтобы заполучить его.<br /> <br /> Сигма устроился поудобнее, откинулся на спинку стула, пристроил руки на подлокотники.<br /> <br /> - Наверняка есть вероятность, что они уже заполучили Эпсилон и вся их активность началась просто для отвода глаз. Могла ли она переметнуться на их сторону? Не хочу никого обидеть, милорд, но, к моему глубокому сожалению, бывают случаи, когда инквизитор ордоса… вступает в другой союз.<br /> <br /> Омикрон снова ощутил то острое желание возразить, которое охватило его, когда эта мысль впервые пришла ему в голову. Но эмоции ничего не изменят. Безусловно, Эпсилон могла предать. Но даже признавая такую вероятность, он нутром чуял, что это не так. Правду он ощущал совсем не так.<br /> <br /> - Я не могу полностью исключать такой исход, - продолжил Омикрон. – Но ее индоктринация и психообработка были такими же тщательными, как твои. У вас с ней много общих качеств. Ее преданность, как и приверженность нашим целям, никогда не вызывала сомнений. Здесь приложил руку кто-то еще. Я не поверю в ее предательство до тех пор, пока не исключу все другие варианты.<br /> <br /> - Значит, всему виной ксеносы, - предположил Сигма. – Эпсилон могли захватить в плен до того, как она успела подать сигнал. Я не сомневаюсь, что в рамках «Черного семени» она проводила операцию, которая предполагала весьма вероятный контакт с противником.<br /> <br /> - Плен был первым, о чем я подумал. Самый очевидный ответ, больше всех напрашивающийся. Но тогда почему ее помощники так сопротивлялись допросам? И дело было даже не в их подготовке. Ими двигала надежда. Вера. Они добровольно шли на смерть, чтобы любой ценой не выдать то, что им известно.<br /> <br /> - И выяснить не удалось ничего? Совсем ничего?<br /> <br /> Изумление Сигмы было искренним. Методы ордоса всегда приносили хоть какой-нибудь результат.<br /> <br /> - В конечном итоге нам удалось обнаружить одну зацепку. Она дорого нам обошлась. - ''«Вот мы и дошли до того момента, когда настала пора ввести в игру тебя».'' - У нас есть одно-единственное название. Тихонис.<br /> <br /> Аватар Сигмы замер. Инквизитор копался в собственной памяти.<br /> <br /> Нет. Ничего.<br /> <br /> Аватар покачал головой, скрытой капюшоном.<br /> <br /> - Тихонис, - продолжил Омикрон, - был захолустным, почти не приносящим дохода мирком на окраине Империума, пока его не отрезало варп-штормом Оккулус Драконис, Глазом Дракона.<br /> <br /> - Этот шторм улегся столетие назад, - ответил Сигма. – Разве систему не освоили заново?<br /> <br /> - Это была пустынная, малонаселенная планета. Ее природные ресурсы почти не представляли ценности. В данном случае выгода не покрывала затраты. Какое-то время человеческое население страдало от набегов темных эльдар. Затем туда пришли т’ау. Во времена последней экспансии они уничтожили эльдарскую угрозу и превратили планету в цветущий аграрный мир.<br /> <br /> - Т’ау? Что Эпсилон делала на территории т’ау? Раз мне предстоит включиться в работу, мне понадобится доступ к ее записям.<br /> <br /> - Все, чем я могу поделиться по чрезвычайным протоколам, я отправлю в архивы твоего корабля немедленно. Кое-что там будет опущено, ради и твоей, и моей собственной безопасности. Шифрование замедлит процесс передачи данных, но я уверен, что ты простишь мне задержку, когда ознакомишься со всеми материалами. Как только получишь их, дай мне предварительный перечень того, что тебе потребуется. Я обеспечу тебя всем необходимым. Имей в виду: обнаружение и возврат Эпсилон – это самая важная операция, о которой я тебя когда-либо просил. И эту операцию ни в коем случае нельзя провалить. Правду о «Черном семени» знают немногие, и каждый обладает только частью информации. Но Эпсилон…<br /> <br /> - Она знает достаточно, чтобы все сорвать.<br /> <br /> - Она была на Полигоне-52. Она наблюдала за ключевыми моментами работы и за многим другим. Этого уже достаточно, чтобы в случае обнародования этих данных нас всех заклеймили предателями и отправили на казнь. От группировки не останется ничего. Все, чего мы добились, обратится в прах. Я тебе еще раз говорю – мы увидим не только крах «Черного семени», но и разрушение всего, что ты и я когда-либо создавали во имя человечества. И пощады нам не будет.<br /> Сигма снова облокотился на стол, задумчиво склонив голову.<br /> <br /> - А если мы ее найдем?<br /> <br /> - Мне нужны ответы. Почему она залегла на дно? Если она с кем-то разговаривала – то с кем и о чем? Сколько всего всплыло? Каковы последствия? Если я не выясню эти вещи хотя бы у трупа, то не смогу принять ответные меры.<br /> <br /> - Я понимаю, милорд. Значит, Тихонис. Если она там, мои агенты ее найдут.<br /> <br /> - У меня уже есть внедренные разведчики среди тихонитов. Синекожие очень бдительны. Как и эльдар, их очень непросто обмануть. Но, как и у эльдар, их слабость проистекает из их заносчивости и самоуверенности. Полевым агентам объяснили, что нужно искать. Я жду вестей. Но время и расстояние играет против нас…<br /> <br /> - Как Эпсилон оказалась на территории т’ау? <br /> <br /> - Изначально она отправилась в Восточный предел, чтобы тайно наблюдать за их военными операциями против тиранидов. Никто не приказывал ей отправляться на Тихонис. В последнем ее отчете сообщалось о высадке на планету под названием Даликс. За двадцать лет до этого т’ау проиграли эту планету тиранидам, и теперь от нее остались одни руины. Однако расшифровка записей т’ау, добытых истребительной командой во время предыдущей операции, заставила Эпсилон начать поиски старой исследовательской станции. С первых дней противостояния т’ау так же отчаянно искали способ избавиться от тиранидов, как и мы. Почему она в итоге оказалась на Тихонисе – загадка. Конечно, если именно там она и оказалась.<br /> <br /> - Ее задачей было только наблюдение?<br /> <br /> - С одной оговоркой – в случае обнаружения генокрадов на планете, населенной т‘ау, Эпсилон было приказано заполучить несколько особей т’ау, мужских и женских, зараженных геносеменем тиранидов.<br /> <br /> Сигма поднял голову. Это резкое движение выдало его удивление.<br /> <br /> - Расширение границ «Черного семени», - проговорил он, и, помедлив, кивнул. – Конечно. Среди синекожих не бывает псайкеров. Потенциальная выгода для проекта… Мне следовало догадаться.<br /> <br /> - Успокойся, друг мой, - ответил Омикрон. – Масштабы проекта растут. А тебе была поручена другая важная работа. «Черное семя» не продвинулось бы так далеко без всего того, чего ты достиг с «Ночной жатвой». Включение в программу образцов т’ау, безусловно, выглядит многообещающе. Но это всего лишь побочное исследование – и это исследование еще не доказало свою ценность.<br /> <br /> - Вы хотите, чтобы я занялся зараженными особями т’ау, если выяснится, что Эпсилон вернуть нельзя?<br /> <br /> - Если выяснится, что ее нельзя вернуть, ты возьмешь на себя ее миссию и отвезешь их на Полигон-52. Подробные инструкции будут отправлены по астропатическому каналу. Наше время здесь почти истекло. Если мы будем поддерживать это астральное пространство дольше, это может привлечь ненужное внимание или оставить нежелательный след. Все необходимые сведения будут отправлены на «Святую Неварру». Как только ты их просмотришь, сразу же составь список необходимого. Распределяй активы по своему усмотрению, но не жалей ничего, чтобы выполнять эту задачу. По материалам ты сам увидишь, что т’ау крепко вцепились в Тихонис. Проконсультируйся с советниками. Понадобится высадка истребительной команды.<br /> <br /> - Это будет «Скимитар», милорд.<br /> <br /> «Нет», - подумалось Омикрону. – «Не «Скимитар». По крайней мере, ''не только'' &quot;Скимитар&quot;».<br /> <br /> <br /> Ему говорили, его предупреждали – тот загадочный голос в его голове, голос, который он называл «великим вестником» - что его замыслы провалились бы, если бы Экзорцист Раут и Призрак Смерти Лиандро Каррас не оказались бы в самом эпицентре происходящего.<br /> <br /> Но сумеет ли Призрак Смерти восстановиться вовремя?<br /> <br /> - «Коготь», - заявил Омикрон. – Если Альфа истребительной команды успеет восстановиться и прибыть вовремя, то его навыки могут оказаться критичными для возврата Эпсилон.<br /> <br /> - «Скимитар» более опытные и более послушные, милорд, - возразил Сигма. – А кодиций Каррас никогда не имел дела с т’ау, кроме симуляторов и записей сенсориума.<br /> <br /> Омикрон покачал головой.<br /> <br /> - Броден слишком негибкий и слишком ортодоксальный для подобной операции. Пока что будем работать скальпелем, а не молотом – по крайней мере, пока не получим больше информации. «Ночная жатва» могла обернуться катастрофой. Каррас спас ее от провала. Если не смотреть на опыт, то он и его команда – наилучший выбор, хотя, быть может, тебе стоит назначить им тактическим командиром кого-то, у кого достаточно опыта непосредственной работы с т’ау.<br /> <br /> Сигма поклонился. <br /> <br /> - Ваша воля будет исполнена, милорд. Я сделаю все, как приказано, но Призрак Смерти этого не одобрит. Никто из них этого не одобрит.<br /> <br /> - Они – Караул Смерти, - ответил Омикрон, криво усмехнувшись. – У них нет полномочий одобрять или не одобрять. Просто проследи, чтобы они выполнили свою работу.<br /> <br /> Омикрон поднялся со стула, показывая, что разговор окончен. Однако Сигма с этим был явно не согласен.<br /> <br /> - Еще кое-что, милорд.<br /> <br /> - Спрашивай.<br /> <br /> - Эпсилон… С ней была истребительная команда Караула Смерти?<br /> <br /> «Проницательно», - подумал Омикрон. – «Хорошо».<br /> <br /> - Восемь оперативников. Закаленные в битвах. Великолепный послужной список. Никто из них не выходил на связь.<br /> <br /> - Библиарии?<br /> <br /> Аватар Сигмы покачал головой.<br /> <br /> - Среди них не было никого, кто владел бы психическим талантом.<br /> <br /> Сигма кивнул.<br /> <br /> - Если это все, - продолжил Омикрон, - ступай, и знай, что я не сомневаюсь, что ты разберешься с этим. ''In nomine Imperator''.<br /> <br /> - ''In nomine Imperator'', - Сигма встал с места и поклонился.<br /> <br /> После этого комната, окружавшая их, начала рассеиваться, осыпаться, разлетаться, как пепел на теплом ветру, словно вся эта иллюзия была нарисована на бумаге, сгоревшей в пламени, сплетена из пятен света на стене. А вместе с ней сгинули и два аватара в балахонах, и вскоре в пустоте не осталось ничего, что напоминало бы о них.<br /> <br /> Разумы обоих инквизиторов Ордо Ксенос вернулись обратно в реальные тела, и голоса хоров астропатов, распевавших гимны, постепенно затихли, закончив свою песнь одной протяжной, печальной нотой.<br /> <br /> Спустя несколько минут мастер-астропат на борту «Святой Неварры» начал получать хорошо зашифрованные сведения. Он погрузился в глубочайший транс, его глаза закатились, а руки бешено, отчаянно засновали над листами пергамента, лежавшими перед ним. <br /> <br /> Когда астропат закончил записывать, его слуги смотали пергаменты в плотные свитки и передали в руки аколитов на палубах Механикум для дальнейшей дешифровки.<br /> <br /> Сигма устроился в личных покоях, в винтажном кресле из железного дерева, отделанного кожей грокса, и добрых три часа изучал полученные данные. Препараты, помогающие повысить концентрацию, работали ровно три часа. Затем он связался по корабельному каналу с Цешкой Редторн, капитаном «Святой Неварры», и отдал приказ отправиться к промежуточной станции у мыса Мандрейк. Это был торгово-топливный узел практически на середине пути между Дамаротом и Империей Т’ау. В голове Сигмы уже начал зреть план.<br /> <br /> «Святая Неварра» развернулась и направилась на восток галактики. Подключились варп-двигатели, и у всех, кто был на корабле, по спине побежали мурашки. Спустя пару мгновений «Неварра» пробила пылающую белую дыру в имматериум и нырнула туда, как копье, пущенное умелой рукой в бурлящую воду.<br /> <br /> А затем разрыв в ткани реальности захлопнулся за ней. <br /> <br /> И так началась операция «Разрушитель теней».<br /> <br /> <br /> ===7===<br /> Время, как и потоки Черной Реки, течет лишь в одну сторону. Но также, как и эти эфемерные струи, уносящие души в посмертие, время течет неравномерно. Есть в нем и пороги, и могучие водопады, и мягкие, тихие заводи.<br /> <br /> Моменты радости и триумфа пролетают в мгновение ока.<br /> <br /> Моменты боли и страданий кажутся вечностью.<br /> <br /> Каррас больше не чувствовал этих потоков. Течение стало для него необъятным. Не существовало ничего, чем можно было бы измерить эти потоки.<br /> <br /> Он существовал. По крайней мере, это он знал точно. Он мог думать. Он мог удивляться. Его сознание функционировало. Но ему никак не удавалось всплыть из черной бездны реальный мир. Он больше не ощущал никакого физического тела. Ничто не могло подсказать, есть ли у него все еще пальцы, или глаза, или какое-нибудь из двух сердец.<br /> <br /> Все, что ему оставалось – думать, и поначалу его восприятие болталось в пустоте посреди совершеннейшего ничего, ожидая.<br /> <br /> Потерянное. <br /> <br /> В конце концов, вокруг начали проявляться цвета и картины воспоминаний. Он увидел череп и косы – символику его ордена, выгравированную на дверях тысяч мавзолеев. Он увидел, как подрагивают огоньки ритуальных свечей в теплом сумраке, в углу реклюзиама. Он увидел могучие фигуры, склонившиеся в молитвах перед алтарем, на котором лежали орудия войны, окруженные ореолом легенд.<br /> <br /> Были и другие воспоминания, вещи, которые он силился узнать или соотнести с самим собой, фрагменты другой жизни. Воспоминания, которые его разум космического десантника давно подавил, но так и не стер до конца.<br /> Лес, наполненный шумом битвы.<br /> <br /> Такой реальный…<br /> <br /> Выстрелы, грохочущие среди черных пней. Женщина, выкрикивающая его имя, умолявшая его убегать.<br /> <br /> Его мать.<br /> <br /> Он бежал, но его ноги были короткими, легкие – маленькими, они принадлежали ребенку, которым он был. Колючие ветки и морозный воздух кусали его, пока он петлял среди деревьев.<br /> <br /> Над головой раздался рев, откуда-то слева. Что-то большое и черное проскользнуло по небу так низко, что вокруг него посыпались сухие ветки.<br /> <br /> Раздался гул, от которого земля содрогнулась под ногами. Впереди перед Каррасом взметнулась стена пламени. Он бросился вправо и побежал еще быстрее, работая руками и ногами изо всех оставшихся сил. Он не оглядывался. Он чувствовал, как его икры и затылок обдает жаром. Огонь жаждал поглотить его, окутать языками и жадно пожрать его плоть.<br /> <br /> Позади него с треском обрушились пылающие деревья. От их падения языки пламени взметнулись выше, как сияющие драконы, поднявшие могучие головы, как живое воплощение ярости и кровавой жажды. <br /> <br /> Но они не сумели бы поймать Лиандро Карраса.<br /> <br /> Он был сыном старшего охотника, и ни у кого из детей Окоши не было ног быстрее и жил крепче. Простому огню не догнать его, пока он держится на ногах.<br /> <br /> Впереди между деревьями показался просвет, и Каррас бросился туда.<br /> <br /> Однако, сосредоточившись на том, что творилось позади, он совершенно не обращал внимания на то, что было вокруг. В любой другой день он сообразил бы, что бежит по восточному краю леса, и что впереди – обрыв, за которым раскинулась бездонная пропасть. Ее называли Судьбой Талана, хотя на ее дне нашел погибель не только мифический Талан, но и множество других людей. Но сейчас, охваченный страхом, паникой и растерянностью, Каррас не успел задуматься о том, куда бежит. Он лишь знал, что не должен останавливаться.<br /> <br /> Он выскочил из-за деревьев на полной скорости, и остановиться не сумел бы никак. Его глаза испуганно распахнулись, когда он понял, что случилось. Время замедлилось, потянулось, как смола. Он увидел, как его правая нога ушла в пустоту.<br /> <br /> Инерция потащила его через край. Впереди распахнулась темнота, а в ней ждала гибель. Каррас смотрел прямо в черную бездну, которая собиралась отнять у него жизнь. Значит, он не погибнет от огня. Он не погибнет от ревущих клинков уродливых красных гигантов, напавших на его деревню.<br /> <br /> Гравитация.<br /> <br /> Его убьет гравитация.<br /> <br /> Что ж, по крайней мере, это будет быстро.<br /> <br /> И в тот момент, когда его желудок подскочил к горлу, когда его тело начало падать вниз, сбоку что-то промелькнуло – что-то очень темно синее, ледяное и твердое, как камень.<br /> <br /> Оно ударило Карраса под дых и обвило его грудь.<br /> <br /> Его падение резко, безжалостно остановилось, и он судорожно выдохнул, зависнув в воздухе, глядя в черную, жадно распахнутую пасть бездны. Его сердце бешено колотилось, норовя выпрыгнуть из груди.<br /> <br /> Штука, поймавшая его, утащила его обратно, на край разлома. Он увидел, как смертоносная тьма уходит прочь, сменяется благословленной коричневой землей, хвоей и пятнами нерастаявшего снега.<br /> <br /> Он тяжело дышал, его легкие, легкие девятилетнего ребенка, все еще пылали после долгого бега и адреналина, разлившегося в его крови от осознания скорой смерти. Он ощутил, как что-то сжало его руку. Его легко подняли, словно он ничего не весил, и развернули – и Каррас оказался лицом к чудовищному лицу со своим спасителем.<br /> <br /> Он отлично запомнил тот момент. Храбрейший, отчаяннейший в своем племени мальчик замер, как перепуганный зверек. Он никогда не видел такого лица – с кожей белой, как выгоревшая на солнце кость, с такими же белыми бровями и бородой. Глаза на этом лице казались озерами свежей крови. В них не было белков. Это было лицо прямиком из страшилок, которые рассказывал старый Шеддак в свете очага.<br /> <br /> ''Хадит.''<br /> <br /> Слово прогрохотало в его голове – старое слово из языка, которого он никогда не слышал, но все же для Карраса, когда он взглянул в это мудрое, страшное лицо, значение этого слова стало ясным, как летнее небо.<br /> <br /> Вместе с пониманием пришли видения. Видения мрачных мест, где тела изменяла боль и древние знания, темных залов, где творились и изучались невероятные вещи.<br /> <br /> - Мы должны забрать тебя отсюда, - проговорил гигант, и голос у него оказался таким низким, что Каррас ощутил, как у него вибрирует в груди. – Мы должны забрать тебя, пока они отвлеклись.<br /> <br /> Когда Каррас вспомнил об этом, пережил эти минуты заново, он сообразил, что никогда не спрашивал, кем были эти «они». Космические десантники, конечно же, теперь он это понял. Еретики из одного из трижды проклятых Легионов-предателей. Но за все прошедшие годы – а их была почти сотня – его огромный спаситель никогда не заговаривал о том дне. А очень скоро условия отбора в космический десант и психообработка и вовсе приучили Карраса не спрашивать и не беспокоиться об этом.<br /> <br /> Так почему же сейчас, пока он висел в необъятной пустоте, это все снова всплывало в его памяти?<br /> <br /> ''«Воспоминания о детстве уходят вглубь. Их подавляют, да, но никогда не стирают до конца. Это все происходило со мной? Тогда почему сейчас оно вернулось? Где я?»''<br /> <br /> Он позволил воспоминаниям течь своим чередом. <br /> <br /> По-прежнему держа в руках ребенка, только что пойманного в воздухе, гигант-альбинос склонил голову и что-то заговорил в передатчик в вороте доспеха. Это был поток резких слов, которые Каррас не понял, хотя тон у них был совершенно точно приказной.<br /> <br /> Спустя пару мгновений в небе разлился грохот, эхом отдаваясь от стен каньона, а затем показался огромный угольно-черный корабль. Его рампа уже была опущена. Он завис в воздухе над Судьбой Талана, и его двигатели ревели, извергая пламя.<br /> <br /> Гигант перекинул Карраса через массивное, закованное в доспех плечо, и прыгнул.<br /> <br /> Каррас увидел, как земля остается внизу, как чудовищная пасть провала снова раскрывается под ногами, и его вновь охватил леденящий ужас. Сапоги его спасителя с гулким лязгом коснулись откинутой рампы. Корабль от удара просел на дюйм вниз, затем повернулся влево и направился куда-то вперед. Ухватившись рукой за край фюзеляжа, гигант подтянулся, забираясь вместе с Каррасом внутрь. По-прежнему держа мальчишку на плече, он прошел дальше в отсек. Рампа за его спиной начала подниматься. Сквозь закрывающийся проем перед Каррасом виднелся пейзаж, который ему доводилось видеть только со склонов ближайших гор.<br /> <br /> Внизу был лес, древний и могучий, служивший племени домом, даривший все, что им было нужно, все, что Каррас знал. Корабль направлялся к югу, и вскоре Каррас разглядел клубы черного дыма и пламя пожаров - они неудержимо бушевали там, где с незапамятных времен жил его народ.<br /> <br /> Рампа уже поднялась до середины. Это был последний раз, когда Каррас видел планету, на которой родился. За секунду до того, как рампа захлопнулась окончательно, в последней полоске неба, Каррас разглядел движение на юго-западе – три тонких, изящных корабля, похожие на наконечники копий, уносились куда-то прочь.<br /> <br /> А затем проем закрылся. Лязгнули заблокировавшиеся крепления.<br /> <br /> Белолицый гигант осторожно опустил Карраса на сидение, слишком большое для него, а затем, не произнося ни единого слова, они начали беседу.<br /> <br /> Это был первый раз, когда кто-то общался с Каррасом разумом к разуму.<br /> <br /> В тот момент он узнал об Империуме и Императоре Терры.<br /> <br /> В тот день он получил цель.<br /> <br /> Какими бы яркими не были воспоминания о том дне – детали, образы, ощущения – они растворились, как дымок от дула болтера. Каррас снова очутился в необъятной пустоте, снова стал крохотной искоркой самосознания.<br /> <br /> ''«Это не смерть. Это не может быть смертью. Я помню Кьяро. Я помню все. Фосс и остальные… Они меня вытащили.»''<br /> <br /> Его захлестнул липкий ужас. Память подсказала нечестивое имя, а следом за ним нахлынули эмоции. Каррас попытался избавиться от этих воспоминаний, но они всплывали снова и снова, против его желания, пока, наконец, он не вспомнил каждую деталь своей встречи с демоном в эфемерных водах Черной Реки.<br /> <br /> ''Гепаксаммон. Князь Печалей.''<br /> <br /> Присутствие этой сущности загрязняло реку, и бушующие воды начали вонять затхлостью и гниением. Она разорвала узы собственного мира, чтобы прийти и поставить перед Каррасом мрачный ультиматум – передать Экзорцисту Дарриону Рауту послание или заслужить ужасную кару.<br /> <br /> Каррас почти умер в тот день. Его доспех раскололся на части, его тело было сломано и раздавлено острыми, тяжелыми камнями. Но все же он не умер. «Святая Неварра» вернулась за ним. И Гепаксаммон требовал платы за ее возвращение.<br /> «Но уста любого демона очернены ложью», - подумалось Каррасу.<br /> <br /> Психический конструкт, размещенный на основной временной линии Афионом Кордатом, помог Каррасу сбежать, вытащил его из цепких когтей демона и вод Черной Реки.<br /> <br /> ''«Вы знали об этом, хадит мой. И все-таки… Как же вы не подготовили меня к этому?»''<br /> <br /> От этих мыслей стало горько и стыдно. Если бы Афион Кордат знал об этом заранее, он наверняка подготовил бы своего протеже. Либрариум Призраков Смерти, должно быть, прозрел вторжение демона уже после того, как Каррас покинул планету-крипту Окклюдус, родной мир ордена.<br /> <br /> А это они тоже видели? Вот это… а собственно, что «это»?<br /> <br /> Где он был? Почему он оказался здесь, в виде бестелесной сущности?<br /> <br /> Ответов по-прежнему не было. Абсолютное отсутствие времени и пространства сводило его с ума. Не за что ухватиться. Негде остановиться. Все, что у него было – воспоминания о прошлом, да и те приходили против его желания. Его заставляли переживать то, что не имело для него смысла.<br /> <br /> Он снова увидел те три смерти, что служили частью ритуалов вознесения.<br /> <br /> Он вспоминал резню, которую приносил вместе со своими братьями на дюжину захваченных ксеносами планет в Вурдалачьих Звездах, видел, как гибнут одни его хорошие друзья, а другие зарабатывают себе великую славу. Он заново переживал и праздничные церемонии в честь блистательных побед, и другие, более скорбные, когда чтились героические жертвы братьев, погибших в отчаянной схватке.<br /> <br /> А затем, после всего этого, перед его глазами снова встал его побег сквозь заснеженный лес на родной планете.<br /> <br /> Но в этот раз этот эпизод выглядел по-другому.<br /> <br /> Воспоминание началось привычно – крики за спиной, грохот выстрелов, рев голодного пламени и колкий морозный воздух в легких Карраса-ребенка. Но в этот раз, когда он устремился к восточной окраине леса, все вокруг него замерло. Как будто он находился в сенсориуме, и запись неожиданно встала на паузу.<br /> <br /> Он успел пробежать еще несколько шагов, но вокруг все так резко потемнело и замолкло, что он остановился и завертел головой, оглядываясь. Единственным звуком в тишине было его собственное судорожное дыхание. Оно постепенно становилось тише. Он замер, совершенно растерянный.<br /> <br /> Деревья освещались пламенем, но это не пламя не шевелилось. Ничто не шевелилось. Огонь был только образом, но не грел и не пытался никого поглотить.<br /> <br /> А затем послышался голос, мягкий, со странным акцентом. Женский.<br /> <br /> - Мы знали, что они придут за тобой.<br /> <br /> Каррас обернулся, высматривая, откуда раздается голос. <br /> <br /> Но там никого не было.<br /> <br /> - Это мы задерживали их, пока твои братья-воины вытаскивали тебя оттуда. Невежественные, как всегда, вы, мон-кеи, даже не заметили нас.<br /> <br /> Голос раздался так близко, что у Карраса по рукам и загривку пробежали мурашки.<br /> <br /> - Я сама отдала приказ, - продолжил голос. – Мы не могли позволить тебе угодить в руки Великого Врага. Если бы тебе было суждено уничтожить звезды, став таким же Порченым, ты натворил бы страшных дел. Ты стал бы чудовищной мерзостью.<br /> <br /> Каррас снова развернулся. На его лице застыла гримаса ярости.<br /> <br /> Он наконец-то оказался лицом к лицу с той, что говорила с ним. Это оказалась девочка, почти одного с ним возраста. Бледная, худенькая, с длинными светлыми волосами, изящная и хрупкая, одетая в роскошные одежды из переливающегося белого шелка.<br /> <br /> «Это уже не воспоминание», - понял он. – «Это вторжение!»<br /> <br /> Девочка смотрела на него без всякой улыбки. По ее лицу нельзя было ничего прочесть.<br /> <br /> Каррас заговорил – и к собственному удивлению обнаружил, что из его детского рта раздается его взрослый голос, голос космического десантника.<br /> <br /> - Кто ты? – требовательно спросил он.<br /> <br /> - Араньи, - ответила девочка. – Это сокращение, но его достаточно.<br /> <br /> Она отвернулась и отошла к дереву, рассматривая кору, затем провела по нему тонкой ручкой.<br /> <br /> - У тебя очень детальные воспоминания. У тебя острый ум, даже до имплантации и тренировок. Я не ошиблась ни насчет твоего потенциала, ни насчет угрозы, которую ты представлял, - она оглянулась на него через плечо. – И все еще можешь представлять. – Она снова отвернулась к дереву. – Может быть, я и пожалею о своей роли в твоем путешествии. Скоро узнаем.<br /> <br /> - В каком еще путешествии? – прорычал Каррас.<br /> <br /> Совершенный ротик девочки на миг изогнулся в улыбке. Она смерила Карраса взглядом.<br /> <br /> - Я вижу девятилетнего мальчика, спасающего свою жизнь, пока за его спиной умирает его собственное племя. ''Умирает из-за него.'' Впрочем, пусть вина не терзает тебя – их жизни не представляли ценности. Сказать по правде, ты был чем-то вроде залога – так вы, мон-кеи, это называете.<br /> <br /> Араньи продолжила рассматривать узор коры, явно очарованная всеми складками, крохотными трещинками и неровностями, тем, каким шершавым ствол выглядит в одних местах, и гладким в других.<br /> <br /> Каррасу безумно хотелось выругаться на нее, возразить ей, но он не мог. В словах этой девочки не было лжи. В глубине души он и сам всегда это знал: его народ убили – всех до единого – и именно он был причиной их гибели. Те чудовищные алые гиганты пришли именно за ним.<br /> <br /> - Как же…<br /> <br /> Девочка не дала ему договорить.<br /> <br /> - За множеством племен на множестве планет наблюдают. Ты знаешь об этом. Тех, в ком виден наибольший потенциал, всегда отмечают и испытывают. И самые злостные, самые омерзительные враги вашего раздутого, заживо гниющего Империума постоянно стараются сократить ваши ряды и пополнить свои.<br /> <br /> - Ты говоришь о Легионах-предателях.<br /> <br /> Девочка обернулась и ее взгляд неожиданно заледенел.<br /> <br /> - По какому же узкому пути ты шагаешь, Призрак Смерти. Какие же бури бушуют вокруг. Бездна со всех сторон, а тропинка такая узкая… Скажи спасибо, что тебя никогда не обучали предвидению. Если бы ты мог видеть будущее, ты, возможно, и не осмелился бы шагнуть в него.<br /> <br /> Каррас шагнул к ней, сжимая кулаки.<br /> <br /> - Да что ты такое? Ты ведь пришла в мой разум не для того, чтобы меня запугивать!<br /> <br /> - Я пришла, чтобы помочь тебе подготовиться, - ответила Араньи, и, подняв руку, убрала пряди за ухо. – К тому же, ты уже и сам понял, что я такое.<br /> <br /> Каррас отреагировал немедленно и бурно. Он увидел ее ухо – заостренное ухо. И оно стало последней деталью, окончательно выдавшей природу этой девочки.<br /> <br /> - Ксенос! – зарычал он. – Проклятая эльдарка!<br /> <br /> Он бросился было вперед, но его тело перестало подчиняться. Детские мышцы сковали невидимые оковы.<br /> <br /> Он зарычал, забился, отчаянно пытаясь вырваться. <br /> <br /> Девочка, по-прежнему совершенно спокойная, подошла к нему. Когда между ними оставалось не больше шага, она положила прохладную ладонь ему на висок и сказала:<br /> <br /> - Тебе пришла пора самому это увидеть, космический десантник. Пребывание в твоем разуме обходится мне дорого. Помни о моих предупреждениях, чтобы не привести к гибели все, что тебе небезразлично.<br /> <br /> А затем лес пропал, и девочка пропала вместе с ним.<br /> <br /> И снова вокруг была тьма, и снова Каррас падал в бездну.<br /> <br /> Голос Араньи снова зазвучал в его голове, и теперь он был другим. Он стал старше, старше на целые века, а может быть, и на тысячелетия.<br /> <br /> - Я буду присматривать за тобой, - сказала она. – Будь внимательнее в будущем. Поступай правильно – или я сделаю то, что должна, чтобы остановить тебя.<br /> <br /> Тьма начала рассеиваться. Перед глазами замерцал красный свет. Каррас все еще падал, но теперь ощущения изменились. Теперь он снова был в своем взрослом теле, и гравитация давила его мышцы и суставы. Он стал тяжелее, он вырос гораздо крупнее любого смертного человека. Он ощущал приятную тяжесть и тепло силового доспеха, давившего могучие, генетически усовершенствованные мускулы. Он попытался пошевелиться, но обнаружил, что связан. А затем перед глазами вспыхнули огоньки.<br /> <br /> Руны предупреждений на тактическом дисплее.<br /> <br /> Он был в десантной капсуле. Та неслась сквозь атмосферу планеты и внутри становилось все жарче. Это была штурмовая высадка. Все вокруг было понятным и привычным. Каррас слышал рев, чувствовал, как вибрирует бронированная капсула, преодолевая звуковой барьер.<br /> <br /> Спустя считанные секунды падение прервалось, и у Карраса сдавило желудок. От резкого изменения гравитации у него внутри все содрогнулось. Подключились реверсивные двигатели. Капсула с оглушительным треском приземлилась, люки разблокировались и, как пять огромных титановых лепестков, раскрылись.<br /> <br /> Каррас посмотрел на черный горный хребет, покрытый хрустящим белым снегом. Над головой раскинулось хмурое, графитово-серое небо.<br /> <br /> Страховочная рама, удерживавшая его на месте, отстегнулась, и Каррас выбрался из капсулы.<br /> <br /> Он знал это место очень хорошо. Но здесь никогда не случалось боевой высадки.<br /> <br /> Он мог назвать все высокие горы, видневшиеся впереди. Вон та, самая высокая, самая острая – это Коготь Йуриена. Здесь Каррас, будучи неофитом, проходил испытания – ему пришлось искать путь сквозь заснеженные скалы с одним ножом в руке, спасаясь от преследования горных леопардов. В скалы отправили шестерых мальчишек. Четверо из них погибли.<br /> <br /> ''Почему Окклюдус? Что это за игры?''<br /> <br /> Все выглядело таким реальным, таким осязаемым. Даже колючий морозный воздух, покусывающий Карраса за кончик носа, щиплющий ему глаза. Посмотрев себе под ноги, Каррас шагнул вперед, и снег захрустел под керамитом и пласталью.<br /> <br /> ''Дом.''<br /> <br /> Он повернулся, уже зная, что увидит, и потому не был удивлен. Там, позади, на вершине горного склона, возвышались Западные ворота Логополя, крепости-монастыря ордена. Они были такими же восхитительными, как и всегда – покрытые затейливой резьбой, отделанные золотом, ослепительно-белые на фоне темно-серого неба. И поначалу сердце Карраса зашлось радостью от этого зрелища, но та скоро прошла. На огромных сторожевых башнях не было ни души. В небе не сновало ни одного десантно-штурмового «Громового ястреба», ни одного истребителя-«Штормового когтя». Каррас огляделся, но и десантных капсул, кроме собственной, тоже не увидел.<br /> <br /> - Это все ложь, - пробормотал он.<br /> <br /> ''Но, тьма раздери, какая же она реальная!''<br /> <br /> Какие бы силы не использовала эльдарская ведьма, чтобы соткать эту картину, та вышла безупречной, убедительной в каждой детали – как любой психический конструкт или запись сенсориума, когда-либо встречавшиеся Каррасу. Такой же убедительной, как сама реальность.<br /> <br /> Но все это не было реальностью.<br /> <br /> Разозлившись, Каррас поднял к небу алые глаза и закричал:<br /> <br /> - Что ты от меня хочешь, ксеноведьма?! Какой в этом всем смысл?!<br /> <br /> Ответа не последовало. Только эхо его собственных слов, разлетевшихся среди черных скал.<br /> <br /> Какие бы прихоти ни двигали эльдарами, но они притащили его сюда не просто так. Но одно Каррас знал наверняка – среди этих белых заледеневших скал он ответов не найдет. <br /> <br /> Поняв, что другого выбора нет, Каррас начал карабкаться наверх, к Западным воротам.<br /> <br /> <br /> ===8===<br /> <br /> Арназ изо всех сил старался не спешить, но в этот вечер ему потребовалась вся сила воли, чтобы не ускорить шаг. Что-то постоянно маячило на краю видимости, и, пока Арназ шел по переулкам, его постоянно подмывало оглянуться. Впрочем, толку все равно бы не вышло: те, кто участвовал в Войне Терпения, - местные племена называли ее «Каваш Гарай», - знали, что т’ау могут становиться совершенно невидимыми, когда захотят.<br /> <br /> Арназ полностью замел все следы, как и всегда. Никаких утечек информации. Ни одной ниточки, за которую можно было бы ухватиться. Но его все равно не оставляло дурное предчувствие, что он где-то что-то упустил.<br /> <br /> Он ошибался. В темно-синих одеждах с соответствующей символикой Арназ ничем не отличался от любого другого члена городской администрации, работника среднего звена, торопившегося домой после целого дня трудов во имя Высшего Блага.<br /> Он годами выстраивал свою легенду. Она была безупречной. <br /> <br /> А если его шаги и выдают небольшую спешку, легкую тревогу, то… А кто из столичных сейчас не тревожится? Ситуация на Тихонисе изменялась быстро. После покушения на Ледяную Волну т’ау расправлялись со всеми возможными преступниками и теми, кто им сочувствовал, повсюду – от столицы до крохотных поселков на границе Затопленных Земель.<br /> <br /> Огненная каста лютовала, еще хлеще зверствовало ИВБ, как будто отчаянно пытаясь убедить всех в своей преданности ауну – террорист-смертник тоже оказался человеком.<br /> <br /> Непростые времена требуют осторожных мер. Тем более, что Арназ и те, с кем он собирался встретиться, были именно теми людьми, кого искали синекожие.<br /> <br /> Однако Арназ не был простым бунтовщиком. Его отправил сюда кое-кто куда более могущественный, чем Голос Песков. И игра, в которую играл Арназ, была куда обширнее и опаснее, чем простое планетарное восстание.<br /> <br /> Он несколько лет не получал вестей от своего господина, находящегося где-то вне планеты. От Арназа требовалось обустроиться, обзавестись крепкими связями, наладить каналы информации и ждать. По правде сказать, ему уже начало казаться, что о нем забыли, и что его ложная жизнь уже давно стала настоящей. Он гадал, в какой момент он перестал быть «кротом» Инквизиции и превратился в обычного тихонита. Когда закончилось притворство и началась настоящая жизнь?<br /> <br /> А затем, несколько месяцев назад, по психическому каналу пришли вести. Арназа вводили в игру. Империум наконец-то обратил свой взор на этот захолустный мирок.<br /> <br /> Арназу пришлось усилить меры предосторожности. И его жизнь перестала быть размеренной.<br /> <br /> Он завернул за последний угол и увидел прямо перед собой домишко из песчаника, который, собственно, и искал. В маленьком окне стояла зеленая бутылка с горящей свечой внутри – именно такой условный знак ему назвал Гунжир.<br /> <br /> Арназ остановился у невысокой стены и сделал вид, что подтягивает шнурки на правом ботинке. Так он сумел достаточно незаметно оглянуться через плечо и проверить, нет ли за ним слежки.<br /> <br /> Ничего. Ничего, что мог бы заметить глаз. Ничего, что уловило бы чутье.<br /> <br /> Арназ выпрямился, затянул потуже пояс, пригладил одежды и обошел домик – у задней стены обнаружилась лестница, ведущая под землю. Арназ спустился по ней и остановился у двери, огромной, тяжелой, из лакированного цикадийского дуба. Арназ постучался условным стуком.<br /> <br /> Что-то едва уловимо скрипнуло наверху, и Арназ, подняв голову, увидел в косяке из песчаника вмонтированный пикт-глазок. Тот уставился на лицо пришедшего и замер. Пару секунд ничего не происходило, линза просто таращилась на Арназа.<br /> А затем послышался лязг отодвигаемых засовов и дверь со скрежетом открылась. Перед Арназом возник человек – его морщинистое лицо, желтовато-коричневое, было типичным для жителя столицы. Человек прищурил светло-фиолетовые глаза, глядя на гостя.<br /> <br /> - Вечер приветствует, собрат мой, - проговорил Арназ.<br /> <br /> - А рассвет благословляет, - откликнулся тот.<br /> <br /> - День был сухим. Я видел ястреба над рынком – он летел на юг.<br /> <br /> - Ястреб видит многое. Может быть, он видел и тебя.<br /> <br /> - Он не видел меня, собрат мой. Его взгляд был устремлен к горизонту.<br /> <br /> - Как и глаза всех Икцер-Макан.<br /> <br /> ''Икцер-Макан. Глядящие вдаль.''<br /> <br /> Это имя никогда не упоминали всуе, и, услышав его, Арназ понял, что все сказал правильно. Мужчина посторонился, позволяя ему пройти. За дверью обнаружился короткий коридор, оканчивавшийся аркой, закрытой темно-красной занавесью, богато расшитой золотой нитью.<br /> <br /> Старик отвел занавесь в сторону и жестом велел Арназу зайти. Тот шагнул внутрь и оказался в маленькой комнате с низким потолком, полной мужчин, рассевшихся на подушках. Резкая смесь запахов – пота, свежего рекаффа, хлеба со специями, - ударила Арназу в лицо, как горячий ветер.<br /> <br /> Он увидел Гунжира, сидевшего в дальнем углу – тот обернулся, услышав, как кто-то вошел.<br /> <br /> Разглядев Арназа, Гунжир встал и улыбнулся, сверкнув теми восьмью золотыми зубами, которыми он так гордился. Он жестом пригласил Арназа сесть слева от него, на свободное место. Остальные мужчины смотрели на Арназа с опаской. Он знал их всех из сводок, но никогда не встречался лично ни с одним из них.<br /> <br /> «Их доверие не так-то просто завоевать», - отметил Арназ про себя. – «Это хорошо».<br /> <br /> Он поклонился им всем и уселся на свободной подушке, скрестив ноги. Старик, проводивший его сюда, сел прямо напротив него и начал представлять собравшихся. Он называл их только по личным именам, и каждое было настолько распространенным, что крикни любое в базарной толчее, и к тебе обернется добрая сотня людей.<br /> <br /> Арназ уважительно поприветствовал всех по очереди. Среди собравшихся мужчин дураков не было – каждый из них возглавлял несколько значимых ячеек. И то, что они собрались здесь все вместе, красноречиво говорило о сложившейся ситуации. Война Терпения была деликатным делом, а такие дела делались за десятилетия, а то и за века. Поскольку противник значительно превосходил Кашту и Ишту в силе и вооружении, требовалось долгосрочное планирование. Редко встречались мужчины, готовые отдать жизнь на войне, которая не кончится в ближайшее время. Но собравшиеся здесь были другими. Их не беспокоило то, что мало кому из них доведется увидеть плоды их трудов и результаты жертв. Имела значение только их вера – вера в то, что все известные миры в этой вселенной по праву принадлежат Империуму.<br /> <br /> Их единственным богом был Бог-Император Человечества.<br /> <br /> И учения Святого Сатры и его последователя, Святого Исары, не могли толковаться иначе.<br /> <br /> Хозяином дома, где они собрались, был тот старик, открывший Арназу дверь. Его звали Диунар. Он что-то негромко сказал своему соседу справа, самому молодому из присутствующих, и указал глазами на Арназа. Вскоре перед гостем появилась чашка рекаффа и маленькое твердое печенье из жареного риса и побегов урикса. Печенье было сладким и острым, и отлично дополняло горячий рекафф. Арназ уже давно научился наслаждаться яркими вкусами, столь любимыми тихонитами, хотя свои первые дни на этой планете он провел в основном около уничтожителя биоотходов, поворачиваясь к нему то задом, то передом.<br /> <br /> Это были сложные дни. Первые дни на любой новой планете всегда такими были. Арназ тогда быстро и сильно потерял в весе, но для прикрытия это было даже хорошо. Мускулистее обычных граждан здесь были только те, кто служил в Интегрированных войсках безопасности – синекожие называли их Гуэ’а’Ша. Подобным правилам тау уделяли достаточно внимания. Телосложение человека должно было соответствовать его роли в обществе.<br /> <br /> Эти правила внедрялись в каждую человеческую культуру, оказавшуюся под властью тау. И потому солдаты на Тихонисе по умолчанию были крупнее и сильнее, чем торговцы и люди иных профессий.<br /> <br /> Пока Арназ потягивал рекафф из чашки, Диунар взял на себя роль хозяина собрания.<br /> <br /> - Раз встреча проходит в моем доме, Мелшала&lt;ref&gt;Мелшала (урз.) – тихонитское наименовение Бога-Императора Человечества, дословно – «отец всех людей».&lt;/ref&gt; благослови его, Сантра сохрани его, - начал Диунар, - я буду говорить первым. Некоторые из вас меня знают, некоторые – нет. Все, кто сегодня собрался здесь – кровь от крови настоящих людей. У всех нас одна цель. И пусть душа любого, кто предаст эту цель, навеки отправится в бесконечную тьму. Все вы сегодня слышали по общим каналам, что ауны приказали отменить комендантский час с десятого дня Салбадо. Официальное заявление будет сделано завтра. Городская стража продолжит патрулирование, у нее остаются полномочия на обыски без предупреждения, но по улицам наконец-то снова можно будет ходить в любое время дня и ночи.<br /> <br /> - Это хорошо, - сказал коротышка с кривым носом, представившийся Садивом. – Давно пора вернуть людям право свободно передвигаться по городу.<br /> <br /> - В самом деле? – спросил третий, которого звали Равой. Арназ взглянул на него, и увидел в его глазах глубокую и неизбывную печаль. Этот человек познал огромную потерю. Арназ вспомнил его досье. Рава потерял единственного сына – его пристрелили воины из касты огня во время рейда на склад оружия. Чтобы не выдать себя, Рава не смог присутствовать на похоронах сына и не имел возможности посещать его могилу. <br /> <br /> - Я не уверен в этом, собрат мой, - продолжил Рава. – На заполненных улицах будет больше глаз, и кто-то может увидеть, как мы делаем свое дело. Предатели из нашей расы – куда более серьезная угроза для нас, чем проклятые варпом поги. Мы не сможем определить на глаз, кто займет нашу сторону, а кто – нет. Это у погов по цвету кожи понятно, кому они сочувствуют. Комендантский час хотя бы обеспечивал нам пустые улицы.<br /> <br /> - Лаха, - откликнулся Садив. Это было старое слово из языка Кашту, означавшее «согласен, но не до конца». – Но каждый раз, когда мы нарушаем комендантский час, мы слишком сильно рискуем. Если кого-то из нас захватят живым…<br /> Гунжир не дал ему закончить. Он был самым старым из собравшихся, и когда он поднял руку, все немедленно замолкли.<br /> <br /> - Какое праведное освобождение, собратья мои, не требует подобного риска? Диктатор знает, что мы действуем здесь, в столице, и в каждом городе и поселке по всему украденному им миру. Если он все-таки распорядился отменить комендантский час, но лишь для того, чтобы поддержать и порадовать синих языков&lt;ref&gt;Сленговое название, очень оскорбительное, обозначающее людей, следующих философии тау, влившихся в их общество или старающихся заработать от них какие-либо милости.&lt;/ref&gt;, а не потому, что он решил, что угроза его правлению миновала. Торговые гильдии уже несколько недель ходатайствовали об отмене комендантского часа. Простые граждане были недовольны, напряжение росло. Конечно же, аун’Дзи не захочет, чтобы наше дело получило поддержку. А комендантский час озлобил многих.<br /> <br /> - Лаха, лаха, - наконец присоединился к разговору Арназ, - но мы не должны забывать о том, что это может быть уловка, чтобы выманить нас, ослабив нашу бдительность.<br /> <br /> Гунжир кивнул.<br /> - Что бы ни заставило Диктатора отменить указ, я буду держать ухо востро и советую делать то же самое всем, кто ценит свою жизнь. Ауны знают, что нам придется действовать и дальше, чтобы увеличивать и закреплять поддержку, которой мы добились в городах и селах за прошедшие недели. Они ожидают, что мы начнем работать активнее. Мы не можем позволить людям вернуться к спокойствию и расслабленности. Поги это понимают. И они будут ждать нашего следующего шага.<br /> <br /> Дородный мужчина с белой прядью в темно-рыжей бороде прокашлялся и прижал правую руку к сердцу, показывая, что хочет высказаться следующим. Этого мужчину звали Уркисом.<br /> <br /> - Ледяная Волна недавно вернулся в город, он собирает побольше заключенных, чтобы пойти на юг. Что говорит об этом Голос Песков? Мы ударим еще раз, пока Ледяная Волна отсутствует? И почему ему постоянно нужно переводить заключенных из интегрированных городских кварталов? Наши братья-хаддайины не докладывали, что те переполнены.<br /> <br /> Гунжир покачал головой.<br /> <br /> - До меня не доходило вестей о том, что Ледяная Волна готовит наступление, собрат мой, но Арназ получает вести с севера куда чаще, чем я. Голос Песков полагает, что путь к нашему праведному будущему связан с прибытием чужачки, той женщины в черных перьях. Арназ?<br /> <br /> - Расскажу все, что знаю, - откликнулся тот. Именно для этого он и пришел сюда. Он в самом деле получал зашифрованные сообщения от Голоса Песков. Из всех собравшихся здесь мужчин лишь он один знал истинное лицо предводителя восстания. А Голос, в свою очередь, был единственным, кто знал, кто такой Арназ на самом деле – не тихонит, но шпион, присланный издалека.<br /> <br /> - Правда, я никогда не видел эту женщину, - продолжил он, - только на этих пиктах.<br /> <br /> Он вытащил из складок одежды несколько квадратных листочков глянцевой бумаги и передал часть налево, часть направо. И каждый из собравшихся, кто брал их в руки, изумленно охал.<br /> <br /> - Я и сам удивлен не меньше вашего, собратья мои. Когда я увидел двоих ее сопровождающих, я не поверил собственным глазам.<br /> <br /> - Реш’ва&lt;ref&gt;«Святейшие из сынов» (урз.)&lt;/ref&gt;! – благоговейно прошептал Рава.<br /> <br /> - Космические десантники! – выдохнул Садив. – Космические десантники пришли!<br /> <br /> <br /> ===9===<br /> <br /> Логополь…<br /> <br /> Это был огромный, запутанный лабиринт, от крипт и подземелий и самых верхних башен хорошо укрепленной крепости. Здесь повсюду изображались смерть и запределье – в гравировке на стенах и дверях, в изящных статуях, в витражах и мозаиках, потрясающих искусностью, но в то же время леденящих кровь. Город-крипту называла домом целая тысяча действующих космических десантников, пусть они и никогда не собирались здесь все сразу, даже на День основания. Некоторые из обитателей крепости ушли, чтобы никогда не вернуться. Некоторые никогда не покидали ее. Последними в основном были сервы ордена, исчислявшиеся десятками тысяч, посвящавшие всю жизнь служению своим хозяевам-воинам.<br /> <br /> Город существовал их кровью и потом, позволяя их владыкам сосредоточиться на собственной роли в бесконечной войне по всей галактике.<br /> <br /> Каррас вошел в огромные титановые ворота, покрытые лазерной гравировкой, но не увидел не души. Ни сервов. Ни братьев. Никого.<br /> <br /> Никто не следил за ним ни со стен крепости, ни с черных балконов Великого Донжона. Если бы там был хоть кто-нибудь, пусть и скрытый от глаз, Каррас бы все равно почуял их присутствие. Но все же какой-то след здесь имелся. <br /> <br /> Присутствие. Что-то, что манило Карраса за собой. Он прошел через сады, заросшие черными, лишенными листьев деревьями, через тренировочные площадки, через залы и коридоры, освещенные канделябрами, и чем дальше он уходил, тем четче ощущался след.<br /> <br /> Что-то влекло его вниз, в огромные катакомбы, где лежали в тишине павшие герои, исполнившие свой благородный долг. Там, в самой глубине, находился древний купол Храма Голоса, где в холодном центральном зале покоился ужасный Стеклянный трон, столь часто упоминавшийся в записях ордена.<br /> <br /> ''Шарьякс.''<br /> <br /> Как только Каррас вспомнил о нем, он понял, что именно к древнему трону его так отчаянно тянет. Обретя уверенность, Каррас ускорил шаг.<br /> <br /> Автоматизированные лифты-клетки довозили только до середины пути. Катакомбы были куда древнее самого Логополя. Никто не знал наверняка, насколько именно древнее, но их вырыли за добрую тысячу лет до того, как сам Меррин Корцед, Первый из Первых, ступил на эту землю. От коридора, где оканчивалась шахта лифта, вниз уходила длинная и темная спиральная лестница, освещавшаяся только оранжевым светом неугасающих свечей. Если бы кому-то пришло в голову бросить сверху камень, то он успел бы повторить собственное имя дюжину раз, прежде чем услышал бы, как камень стукнется о дно. Если бы вообще, конечно, услышал. Мало кто спускался сюда, кроме мертвецов, похороненных глубоко в подземных пустотах. Лишь редкие избранные – в первую очередь, хадит Карраса, - призывались сюда лично магистром ордена. Единожды сев на Стеклянный трон, магистры уже никогда больше не видели света окклюдского солнца.<br /> <br /> Каррас добрался до самого конца лестницы и шел вперед еще добрых полчаса, хотя шаги космического десантника были куда шире и быстрее, чем шаги смертного. Его путь лежал через Залы Славы, где покоились окаменевшие, замершие в сидящей позе тела всех известных магистров ордена Призраков Смерти. <br /> <br /> Хотя Каррас и знал, что все вокруг – иллюзия, уловка эльдарской ведьмы, он все равно не мог позволить себе пройти мимо тех, кто принес себя в жертву Стеклянному трону, и не отдать честь каждому из них, прижав к сердцу кулак и шепча короткую молитву благодарности и глубокого уважения.<br /> <br /> Все они медленно каменели по мере того, как Шарьякс высасывал из них жизненные силы.<br /> <br /> Каррас не имел доступа к информации о том, почему все они добровольно приняли такую судьбу, но причина наверняка была очень важной.<br /> <br /> Он старался не думать о том, что Афион Кордат, скорее всего, станет следующим Призраком Смерти, окончившим свои дни на Стеклянном троне. Именно это происходило с каждым главой библиариума, когда тот становится магистром ордена. <br /> <br /> Шарьякс принимал только самых могущественных псайкеров.<br /> <br /> Нельзя было исключать и того, что Каррас и сам однажды будет вынужден сесть на Стеклянный трон, хотя скромность заставляла его гнать подобные мысли прочь. <br /> <br /> «Нет», - подумалось ему. – «Из Караула Смерти почти никто не возвращается домой. И меня наверняка ждет то же самое».<br /> <br /> Коротко помолившись у ног окаменевшего Корцеда, последнего и самого великого из побывавших на троне владык, Каррас прошел в огромную пещеру, где располагался Храм Голоса, тихий, мрачный и непоколебимый. Его колонны тянулись к потолку пещеры, а огромный купол, потемневший от пыли и времени, был по-прежнему крепким.<br /> <br /> Каррас пересек широкий каменный мост, ведущий ко входу. Внизу, далеко в темноте, текла ледяная подземная река, и ее воды шелестели, как сонм призраков, наблюдавших за гостем, обсуждавших его нежданный визит. Каррас ни за что не спустился бы сюда, не получив приглашающего психического импульса непосредственно от мегира.<br /> <br /> Но сейчас он был полностью свободен в своих действиях, потому что все вокруг было иллюзией, сотканной из его воспоминаний. Он шагал вперед, зная, что должен сделать. У арочных дверей он остановился, подавив нахлынувший было благоговейный трепет, и толкнул обе створки. Ему потребовалось немало усилий – двери были тяжелыми, но Каррас был достаточно силен, и створки со скрежетом разошлись в стороны, царапая металлический пол. С потолка тут же посыпалась пыль и мелкие камушки – сюда уже много, много лет никто не заходил.<br /> <br /> Каррас старался не обращать внимание на шевелящиеся в его душе предчувствия, но чем ближе становился конец его пути, тем сильнее становились и они. Пройдя сквозь еще две двери, меньше и легче основных, Каррас оказался в последнем вестибюле перед основным залом.<br /> <br /> Он подошел к последним дверям и глубоко вдохнул. Воздух оказался сухим, холодным и пах пылью.<br /> <br /> Это было неправильно. Здесь должно было пахнуть благовониями. <br /> <br /> Каррас ощутил, как заколотилось его основное сердце.<br /> <br /> «Не верь тому, что увидишь за этими дверями», - сказал он себе. - «Чужачка пытается тобой манипулировать, только и всего. Она служит только прихотям своего коварного народа. Не поддавайся ни на какие уловки».<br /> <br /> И с этой мыслью он положил ладони на каменные створки внутренних дверей, глубоко вдохнул и распахнул их, входя в священный зал.<br /> <br /> В это место, не знавшее света, приходили величайшие и благороднейшие воины ордена, чтобы совершить долгое, медленное и мучительное самопожертвование. Эту жертву приносили в основном в темноте, но те, кому дар позволял уходить далеко за грань и заглядывать далеко за пределы, в освещении не нуждались. Могущественные псайкеры частенько слепли со временем, больше не нуждаясь в глазных нервах – колдовское зрение позволяло им видеть больше.<br /> <br /> Сам Шарьякс, как сердце, пульсировал тусклым призрачным светом. Он был совсем слабым, но и этого освещения оказалось достаточно для улучшенного зрения Карраса, чтобы тот смог оглядеться по сторонам.<br /> <br /> Он направился прямо к трону, рассмотрев крупную фигуру, сидящую на нем. Ее сложно было не узнать. Вот силуэты обоих массивных наплечников. Вот фактурный шлем, украшенный знаком отличия в виде лаврового венка из серебра и золота, отделанного драгоценными камнями.<br /> <br /> Каррас знал этот шлем. Тот принадлежал его хадиту, его наставнику.<br /> <br /> Значит, здесь, в созданном Араньи Логополе, магистром ордена был Афион Кордат.<br /> <br /> «Но такое будущее никогда не наступит», - подумал Каррас. – «Или она думает, когда Логополь когда-нибудь останется заброшенным?»<br /> <br /> К тому же, она ошиблась кое в чем еще: никто не усаживался на трон облаченным в доспехи и шлем. Тот, кто становился Первым Призраком, магистром ордена, передавал броню и оружие тому, кто придет на его место – это всегда был старший библиарий. Так почему же фигура, сидящая перед Каррасом, была в полном доспехе Адептус Астартес? В этом не было никакого смысла.<br /> <br /> «Если ксеноведьма вытащила все эти образы из моего подсознания, то она должна была знать об этом. Значит, она создала такую иллюзию умышленно. И что она хотела этим сказать?»<br /> <br /> А затем Каррас уловил еще одно несоответствие – несмотря на то, что трон был занят, от того, кто сидел на нем, не исходило никакого психического излучения. Душа этого воина должна была сиять так ярко, ощущаться так явно, что ее едва ли не на орбите можно было почувствовать. А здесь даже с расстояния в несколько шагов не чувствовалось ничего, даже отголосков самой бессмертной души.<br /> <br /> Каррас собрался с силами и решительно зашагал вперед. Подчиняясь его мысленному приказу, вокруг него затанцевали блеклые огоньки психического пламени. Дополнительное освещение позволило ему разглядеть сидящего на троне во всех подробностях.<br /> <br /> Броня явно принадлежала старшему библиарию, но выглядела древней, запорошенной пылью. От жизненной силы и духа Кордата в этом зале не осталось и следа.<br /> <br /> Как только Каррас оказался у подножия трона, воин шевельнулся. Он опустил голову и взглянул на нежданного гостя. Со шлема посыпалась пыль, а его линзы полыхнули красным светом. Он уставился Каррасу прямо в глаза.<br /> <br /> А затем фигура безмолвно шевельнулась и бросила что-то тяжелое прямо Каррасу в руки.<br /> <br /> Он опустил глаза и вскрикнул, рассмотрев пойманный предмет, и выронил его, отступая прочь от трона.<br /> <br /> И голова его наставника, срезанная с плеч, шлепнулась на пол и откатилась.<br /> <br /> Когда Каррас снова обрел голос, он закричал, но его крик адресовался не фигуре, сидящей на Шарьяксе. Он закричал в воздух, на все, что окружало его, на ту, что создала это место и заперла его здесь.<br /> <br /> - Эльдарская ведьма! – орал Каррас. – Проклятая ксенокровка! Покажись, и я тебе самой голову отрежу!<br /> <br /> А сидящий на троне воин расхохотался от этих слов, и сквозь решетку шлема этот резкий схем казался грохотом и шелестом. Не снимая перчаток, воин разблокировал крепления шлема, а затем медленно, явно рисуясь, стащил его с головы.<br /> <br /> Каррас поднял взгляд, и в его глазах вспыхнуло бледное пламя психической силы. Но, когда воин обнажил лицо, Каррас снова отшатнулся прочь.<br /> <br /> Там, на Шарьяксе, насмешливо глядя на него сверху вниз, сидел он сам.<br /> <br /> Черты лица были теми же самыми, с точностью до каждого шрама, но Каррас никогда не был таким – рот сидящего на троне воина кривился в торжествующей ухмылке, а в глазах полыхало кровожадное безумие. <br /> <br /> - Да что все это значит?! – воскликнул Каррас, когда его изумление снова сменилось яростью. – Отвечай, мать твою!<br /> <br /> Ложный Каррас снова рассмеялся и встал на ноги, и Каррас машинально принял боевую стойку. Он чувствовал, как откликается на угрозу его сила, как вскипает внутри так, как всегда вскипала перед лицом опасности. Он начал аккумулировать эту эфирную мощь внутри. Он собирался уничтожить эту тварь, это оскорбление. Он собирался разорвать на части весь этот проклятый кошмар.<br /> <br /> Стоило ему подумать об этом, как лже-Каррас напряг мышцы под доспехом… и расправил все четыре руки.<br /> <br /> Каррас не замечал лишние конечности до тех пор, пока они не расправились – длинные, костлявые, покрытые шелестящим хитином, заканчивающиеся тремя когтями, похожими на лезвия.<br /> <br /> Каррас уже видел такие руки. В таком количестве и так близко.<br /> <br /> ''Генокрад!''<br /> <br /> За спиной у чудовища, осмелившегося нацепить его личину, Каррас разглядел, как ускорилась пульсация Шарьякса. Тот засиял ярче, словно ощутил приближающееся сражение. Каррас ощутил, как это сияние обжигает его душу, окутывает нестерпимым жаром тело. Четырехрукая тварь направилась вниз по ступеням, и Каррас отступил назад.<br /> <br /> Спустившись, тварь остановилась, расправила плечи, раскрыла пошире руки, готовая броситься в атаку. Каррас обнаружил, что генокрад выше его ростом, а кожа на лице напоминала воск. И когда тварь снова улыбнулась, в ее пасти оказалось полным-полно тонких и острых зубов.<br /> <br /> Но когда она заговорила, ее голос был неуместно мягким и мелодичным. Это был голос эльдарской ведьмы.<br /> <br /> - Ты думаешь, что я играю с тобой, Призрак Смерти? Мне не зачем тратить время и силы впустую. Я делаю это, потому что так надо. Перед тобой открыто множество дорог. Для своих собратьев ты – Кадаш. Вернее, ты можешь им быть. Они возлагают на тебя слишком много надежд и эти надежды могут привести их к гибели. Другие видят твой образ в том будущем, которое пытаются выстроить. Они собираются использовать тебя ради собственных амбиций.<br /> <br /> Ложный Каррас, порченый Каррас, указал на собственное тело и затем по очереди обвел глазами все свои жуткие раскрытые руки.<br /> <br /> - А для третьих ты – самый жуткий кошмар, грозящий уничтожить все, чего они добились. Ты даже не представляешь, насколько. Время и Судьба бурлят вокруг тебя. Это безумный водоворот возможностей. Нечитаемый. Так много дорог ведет к ужасу и страданиям. Так мало – к свету. Кем ты станешь? Спасителем? Погибелью? Или еще чем-то более великим – или более ужасным?<br /> <br /> От отвращения на Карраса накатила тошнота. Слова! Это просто слова!<br /> <br /> И он не верил ни одному из них.<br /> <br /> «Чтоб ей провалиться с ее надменностью! Я убью ее!»<br /> <br /> - Я – солдат, - огрызнулся он. – Ни больше, ни меньше. Моя судьба – сражаться и умереть.<br /> <br /> Тварь расхохоталась – не тонким голоском Араньи, но глухим и утробным. Она повела руками, указывая на что-то слева и справа от Карраса, и тот уловил движение вокруг. По каменному полу застучали бронированные сапоги. Каррас обернулся, с готовностью вскидывая правую руку, собирая сияющее психическое пламя в шар, растущий над его ладонью. Он собирался сжечь все, что шевелилось вокруг.<br /> <br /> Но прежде, чем сгусток пламени сорвался с его руки, Каррас разглядел тех, кто окружил его – и оба его сердца заледенели.<br /> <br /> Со всех сторон сотнями наступали его собратья-Призраки Смерти. Они расталкивали друг друга и шипели, как звери, из-под потрескавшихся, покрытых ржавчиной шлемов.<br /> <br /> И у каждого из них были те же жуткие четыре руки, как и у ложного Карраса – последствия геносемени тиранидов.<br /> <br /> Каррас снова услышал голос Араньи, но теперь он раздавался как будто со всех сторон, а не из пасти очередной твари.<br /> <br /> - Выбирай с умом, Лиандро Каррас. Смотри в истинную суть вещей. Первые события в цепочке уже произошли. На Тихонисе решится многое.<br /> <br /> И как только под сводом купола умолкло эхо последних слов, искривленные, ложные Призраки Смерти бросились вперед, на Карраса, протягивая смертоносные клешни.<br /> <br /> Каррас стиснул зубы и распахнул врата разума для потока психической силы.<br /> <br /> - Ложь и уловки ксеносов, - прорычал он, а затем заревел громче:<br /> - Я не верю тебе!<br /> <br /> Эфирная сила заструилась сквозь него могучей рукой, почти неукротимая. Каррас приготовился выпустить ее вместе боевым кличем, но за мгновение до того, как он успел это сделать, ледяные руки стиснули его виски, и все силы тут же покинули его.<br /> <br /> Все погрузилось во тьму. Все звуки стихли.<br /> <br /> Ни купола. Ни Шарьякса. Никакой нечестивой мерзости.<br /> <br /> Несколько секунд Каррас снова был искрой самосознания – душой, блуждающей в бесконечной пустоте. А затем вокруг него снова вспыхнули цвета и полились звуки. Его снова сдавила гравитация. Он дернулся, приподнялся, открыл глаза и увидел перед собой грязную землю. В пурпурном небе клубились кроваво-красные облака.<br /> <br /> А над головой ревели ракеты и артиллерийские снаряды.<br /> <br /> Так близко. <br /> <br /> Так низко.<br /> <br /> Оглушительно.<br /> Каррас увидел, как в воздухе носятся истребители и бомбардировщики-«Мародеры» из Имперского флота. Все вокруг него усеивали трупы – мужчины, женщины, дети, разорванные на части, и их кровь превращала землю в багровую кашу.<br /> Где-то справа раздались резкие хлопки выстрелов, а затем – отчаянные крики. Каррас увидел, как яростно сталкиваются друг с другом ряды противников, как сияющий хитин царапает отполированную броню.<br /> <br /> Перед глазами у него засверкали вспышки лазеров. В нескольких метрах на землю рухнул артиллерийский снаряд и тут же взорвался, и Карраса отбросило назад, прямо на спину. Взметнувшиеся комки грязи посыпались на него дождем, застучали по доспехам, как гравий. Посмотрев вверх, Каррас увидел среди облаков что-то огромное и темное.<br /> <br /> Поначалу ему показалось, что это корабль, длинный и изящный. Но чем ниже тот опускался сквозь облака, тем четче Каррас видел, что это что-то живое. Это было существо размером с целый город, с огромными щупальцами, тянущимися из его гигантского тела. По всей туше виднелись отверстия. Из них вырвался целый рой летающих тварей, и они все устремились вниз, к бурлящему на поверхности сражению.<br /> <br /> Каррас перекатился и подскочил на ноги.<br /> <br /> - Это все не настоящее! – заорал он в небо. – Ты слышишь меня, эльдарка?! Все это – ненастоящее! Это ничего не значит!<br /> <br /> Ответа не последовало.<br /> <br /> Каррас зарычал от бессильной ярости. Он опустил глаза, рассматривая собственные руки и ноги. На нем был полный доспех, мощный и тяжелый, совсем как настоящий. Он ''ощущался'', как настоящий. Каррас слышал, как стучит кровь у него в ушах, как колотится в груди основное сердце. На ретинальном дисплее вспыхнули руны – системы шлема сообщили, что у него повышается пульс и содержание адреналина в крови. Каррас сжал кулаки.<br /> <br /> Что с ним происходит? Что это такое?<br /> Может быть, с ним и вовсе ничего не произошло на Кьяро? Или он теперь заперт в собственном больном разуме?<br /> <br /> Или это была какая-то уловка демона? Она вообще существовала, эта эльдарка?<br /> <br /> Каррас чувствовал вонь крови и горящих тел. Он чувствовал, через усиленные датчики доспеха, как дует ветер, как чавкает залитая кровью земля у него под сапогами.<br /> <br /> «А что, если все это – настоящее?» - подумал Каррас. – «Что, если я просто перенес какой-то психический приступ и отключился, но все это время на самом деле был здесь?»<br /> <br /> Он ни в чем не мог быть уверен наверняка. Нет, кое-что все-таки было – он не сомневался, что воспоминания о том дне в горящем лесу были просто воспоминаниями. Он был уверен, что заброшенный Логополь и чудовищные монстры в храмы были иллюзией.<br /> <br /> ''Этих событий не было. Не было!''<br /> <br /> Но… это?<br /> <br /> Каррас снова опустил глаза на руки в латных перчатках. Одна серебряная, одна черная.<br /> <br /> ''Я служу Караулу Смерти.''<br /> <br /> Вокруг бушевала битва. Еще один снаряд упал совсем рядом, и земля под ногами содрогнулась, и вверх взметнулись пылающие осколки и комки грязи.<br /> <br /> Каррас чувствовал реальность происходящего, землю под ногами.<br /> <br /> Он проверил магнитные крепления и ремни.<br /> <br /> Оружия не было. Ни болтера, ни пистолета, ни гранат, ничего.<br /> <br /> Он запустил руку назад, шаря в поисках ножа, обычно висящего на поясе. Но ножа не было. Арквеманн тоже исчез – драгоценный силовой клинок, который его наставник доверил ему, должен был висеть у него за плечом, рядом с силовым ранцем. Но его там не было.<br /> <br /> Каррас оказался совершенно безоружным посреди схватки. Он был совсем один среди камней, тел и изуродованных взрывами деревьев, а вокруг царили ад и смерть, огромные тиранидские туши опускались с небес, и Имперские войска отчаянно пытались отбиться.<br /> <br /> Каррас огляделся, пытаясь отыскать хоть что-нибудь, что помогло бы понять, где он находится, хоть какую-то подсказку. Но ничего отыскать не успел – из грязи вокруг полезли какие-то существа, шипя и щелкая, их твердые безжизненные глаза напоминали черные камни.<br /> <br /> Каррас уже имел дело с этими тварями. Он видел, как умирали его собратья, как их поглощали и разрывали на части.<br /> <br /> Они бросились на него всем скопом, занося длинные и острые когти для смертельного удара.<br /> <br /> ''Термаганты!''<br /> <br /> Каррасу отчаянно не хватало Арквеманна. В рукопашной схватке большинство космических десантников могли одолеть около четырех тиранидов, но, если бы у него в руке был силовой меч, служащий аккумулятором его психической энергии, на его стороне был бы куда значительный перевес.<br /> <br /> Твари хрипло дышали, подходя всю ближе, из их зубастых пастей текла слюна. Впереди ждала добыча!<br /> <br /> Но если эти твари думали, что Каррас, лишенный видимых средств защиты, абсолютно безоружен, то они очень горько заблуждались.<br /> <br /> Каррас не собирался проверять, что это – иллюзия или реальность. Он собрал всю свою силу, направляя в один мощный удар. Он вскинул руки, раскрыл ладони и перетек в боевую стойку. Бело-голубые разряды силы заструились по его рукам, как электрические змеи. Он почувствовал, как внутри нарастает давление, как могучая сила бурлит в его разуме. Он укротил ее, подчинил своей воле, и внутренним зрением отметил каждую цель, задавая направление для смертоносного потока.<br /> <br /> Термаганты подходили все ближе. Они сжали ноги, готовые прыгнуть и разорвать Карраса на части. И в тот момент, когда они взлетели в воздух, Каррас выпустил ослепительные психические молнии.<br /> <br /> Раздался оглушительный треск, словно множество костей сломалось разом.<br /> <br /> Перед глазами потемнело. Каррас ощутил, как падает вперед. Его кожа неожиданно взопрела и стало безумно холодно. <br /> <br /> Он ударился о твердую землю, чувствительно приложившись локтями и лбом о гладкий мрамор. Он едва успел приподняться на руках, и его тут же стошнило плотными комками странной, сладко пахнущей массы. Он попытался открыть глаза, но веки слиплись.<br /> <br /> Тело болело. Все, целиком. Каррас чувствовал себя отвратительно слабым.<br /> <br /> Его снова скрутил спазм, и он выплюнул еще комок странной липкой слизи. Теперь в ней чувствовалась горечь, несмотря на сладковатое послевкусие. Он понятия не имел, что это.<br /> <br /> Он поднял руку и принялся яростно тереть глаза. Всего в нескольких метрах от него раздался хриплый голос:<br /> <br /> - Нет, брат. Отойди. Пусть придет в себя. Дай ему немного времени. Но будь наготове.<br /> <br /> Он узнал этот голос. Только космические десантники говорили на готике так низко, что этот звук отдавался в груди.<br /> <br /> ''Марн Лохейн.''<br /> <br /> Это был голос Штормового Стража, первого библиария Караула на Дамароте.<br /> <br /> Каррас наконец-то сумел разлепить веки. Он обнаружил перед собой черные мраморные плиты, покрытые густой полупрозрачной слизью. Его зрение было совершенно идеальным и острым, как раньше.<br /> <br /> ''«Я точно помню, что потерял глаз, сражаясь с повелителем выводка. Как так получилось, что я все вижу?»''<br /> <br /> Он посмотрел на собственные руки, упирающиеся в черный мрамор. На растопыренные пальцы.<br /> <br /> Что-то еще не так, понял он. Что-то изменилось.<br /> <br /> Он поднес правую руку к глазам и повертел, рассматривая. <br /> <br /> И по его спине пополз холодок.<br /> <br /> Куда делся шрам, который он получил на Калварьяше? Куда пропали ожоги от кислоты, угодившей ему на кожу при штурме Нового Голодайна? И где его обереги, татуировки в виде пентаграмм и гексаграмм, которые он получил вместе со званием боевого брата? Где его защита? Что с ним случилось?<br /> <br /> Его лицо искривила растерянная гримаса. Каррас с трудом поднялся на ноги, пошатываясь…<br /> <br /> … и обнаружил перед собой пятерых космических десантников в полном боевом облачении. Трое из них держали Карраса на прицеле болтеров, а четвертый – огнемета.<br /> <br /> Последним, - и единственным, у кого с собой не было никакого видимого оружия, - был Лохейн.<br /> <br /> Каррас посмотрел Штормовому Стражу в глаза и весьма удивился тому, каким ледяным и твердым был его взгляд. В нем не было ни следа той взаимной симпатии и уважения, которые возникли между ними за время тренировок Карраса в Карауле Смерти. А на суровом, грубом лице не было и тени приветственной улыбки.<br /> <br /> - Это все настоящее, Лохейн? – хрипло спросил Каррас. Голоса почти не было, а любое слово откликалось в горле болью. – Трон и Терра, скажи мне, что все настоящее! – выдохнул он.<br /> <br /> Лохейн пару мгновений сверлил его взглядом, а затем заговорил – и от его слов Каррасу стало холодно.<br /> <br /> - Кто ты? – резко спросил Штормовой Страж. – Кто ты и кому служишь? Говори – или умрешь!<br /> <br /> <br /> ===10===<br /> <br /> - Трон и Терра! – воскликнул Рава.<br /> <br /> Фигуры на пикте нельзя было спутать ни с чем – это были легендарные воины, воплощение величия Империума.<br /> <br /> Воля Бога-Императора, обретшая плоть.<br /> <br /> На мгновение все собравшиеся в подвале мужчины пораженно умолкли, пытаясь осознать то, что видят их глаза.<br /> <br /> Уркис первым нарушил молчание.<br /> <br /> - Я не понимаю, собратья. Эти реш’ва… они ходят вместе с погами. Они вооружены. Но не убивают. Во всех сказаниях…<br /> <br /> - Сказания – это сказания, - оборвал его Гунжир. – Мы не можем знать наверняка, что все это значит, пока не получим больше информации о женщине. Она явно обладает большой властью и влиянием. Пока рано гадать, зачем она появилась здесь. Космические десантники похожи на ее телохранителей – видите, как они ее окружают?<br /> <br /> - Влиятельная вольная торговка? – предположил Диунар. – Матриарх великого Дома? А может быть, она полномочный посол самого Империума. На ней нет оков. А эти солдаты из касты огня – они ее защищают или конвоируют?<br /> <br /> - Если бы ее арестовали, мы бы знали, - ответил Арназ.<br /> <br /> - Каким образом? – спросил Садив, и Арназ обернулся, глядя ему в глаза.<br /> <br /> - У меня есть связи.<br /> <br /> - Достаточно и того, что ты принес нам эти снимки, - проговорил Гунжир. – Не нужно подробностей, как именно. Ради нашей же безопасности. Многие храбрые хаддайины каждый день рискуют своей жизнью сильнее, чем мы имеем право требовать – и только ради того, чтобы обеспечить нас информацией. Некоторыми вещами делиться не нужно. Скрывай свои источники, Арназ.<br /> <br /> - Сохрани и благослови их Мелшала, - добавил Рава, склоняя голову. – Да скроет их Святой Сарта от глаз ненавидящих.<br /> <br /> Садив не стал настаивать, но сбить с толку его было не так-то просто.<br /> <br /> - Эти пикты сделаны в одном из космопортов, а корабль явно не погов – это имперское производство.<br /> <br /> - Она прилетела в Курдизу вместе с двумя «Небесными акулами», - ответил Арназ.<br /> <br /> - «Небесные акулы» из атмосферы не выходят, - заметил Уркис. – Значит, либо она прилетела сюда на корабле т’ау, либо каким-то своим путем. Но каким?..<br /> <br /> - Мне сказали, что воины из касты огня уже были на борту ее корабля, когда тот приземлился, - сообщил Арназ. – Я сам не видел, но слышал, что обшивка на правом борту ее корабля была повреждена. Либо захват, либо вынужденная посадка. По пиктам, к сожалению, не видно.<br /> <br /> - Значит, она – пленница, - заключил Садив.<br /> <br /> - Сопровождаемая космическим десантом и без кандалов на руках? – нахмурился Рава. – Отметины на обшивке еще не доказывают, что на нее напали. Это могло быть что угодно – микрометеориты, повреждения в предыдущих боях.<br /> <br /> - Опасно строить так много предположений, почти не имея информации, - проговорил Гунжир. – Пока у нас не будет фактов, положение этой женщины и присутствие реш’ва будет вызывать слишком много вопросов. Если мы хотим действовать дальше, нам нужно больше данных.<br /> <br /> - Ты получишь ответы сразу же, как только их получу я, собрат, - ответил Арназ.<br /> <br /> - Куда она отправилась из Курдизы? Нам об этом что-нибудь известно? – спросил Садив. – Может быть, пока мы беседуем, она уже в нашем городе?<br /> <br /> Раву эта мысль весьма воодушевила.<br /> <br /> - Мы должны попытаться связаться с ней. Безусловно, раз ее охраняют Адептус Астартес, то она – официальная посланница Империума. Может быть, ее сюда просто на переговоры отправили, но она должна узнать о том, как мы боремся против захватчиков. Если бы мы получили поддержку с других планет…<br /> <br /> - Возможно, она уже знает, - заметил Диунар. – И именно поэтому и прилетела.<br /> <br /> - Ее увезли из космопорта на Манте с внушительным сопровождением, - добавил Арназ. – Конвой отправился на восток от Курдизы, но сейчас эта женщина может быть где угодно.<br /> <br /> - Голосу Песков отправили копии этих снимков? – спросил Диунар.<br /> <br /> - Зашифрованный инфокристалл был отправлен с курьером сразу же, как только они попали мне в руки.<br /> <br /> - Мы должны каким-то способом привлечь внимание этой женщины, - не отступил Рава. – Если мы не можем связаться с ней напрямую, то нужно показать ей, на чьей мы стороне в этой войне. Напасть на кого-то высокопоставленного. Даже если она сейчас не в нашем городе, если у нее есть доступ хоть к каким-то новостям, то она услышит об этом нападении. Она сможет передать весточку.<br /> <br /> - Это безумие, - рявкнул Уркис, сжимая кулаки. – Эта женщина появилась здесь с двумя реш’ва в то же время, когда отменили комендантский час. Я не верю в совпадения. Что собирается делать аун? Он хочет использовать эту женщину в своих интересах. И если мы не будем действовать осторожно, то сами себя погубим.<br /> <br /> Рава, не сдержавшись, вскочил на ноги и сплюнул на пол.<br /> <br /> - Аша! – заревел он. – Беззубый Уркис! Вечно талдычишь про осторожность! Да ты вообще собираешься брать в руки оружие, когда придет время? Или так и будешь осторожничать?<br /> <br /> Старый Диунар оказался удивительно быстрым для своих лет. Он в мгновение ока оказался в боевой стойке, схватившись за нож, наполовину вытащив его из ножен.<br /> <br /> - Валах! – крикнул он. – Достаточно! Ты – гость в моем доме, собрат, и Уркис тоже. Оскорбляя его в моих стенах, ты пятнаешь мою честь. Я готов пролить кровь, чтобы отмыть доброе имя Уркиса.<br /> <br /> Рава заметно побледнел и втянул голову в плечи. В глазах Диунара плескался гнев, и Рава старался не встречаться с ним взглядом. <br /> <br /> Арназа эта сцена впечатлила. Диунар выглядел весьма внушительно. Неудивительно, что он был главой этого собрания. Он был человеком старой закалки, древней чести, истинным тихонитом, пустынником, рожденным для войны.<br /> <br /> «Вернее, был», - подумалось Арназу. – «Как жаль, что такого человека перевербовали».<br /> <br /> Арназ был единственным из собравшихся, кто знал об этом.<br /> <br /> - Прости меня, собрат, - забормотал Рава, поворачиваясь к Уркису. – Если ты хочешь моей крови за свою обиду, то вот моя рука. Пусть твой клинок вонзится так глубоко, как того требует твой гнев.<br /> <br /> Уркис вздохнул и покачал головой.<br /> <br /> - Мой клинок хочет синей крови, а не красной. Он ни в кого здесь не вонзится. Твоим языком говорил гнев, потому что ненависть в тебе бурлит так же сильно, как и во мне. Если я осторожничаю, собрат, то лишь потому, что знаю, какой хрупкой бывает надежда. Спешка погубит нас всех не хуже ружей т’ау. Ксеносы падут, когда придет время, и тогда мы убьем их вместе, ты и я. И наши клинки окрасятся синим, а не красным.<br /> <br /> Рава поклонился и повернулся к Диунару.<br /> <br /> - А что насчет тебя, собрат? Исполнит ли твой клинок свой долг?<br /> <br /> Хозяин покачал головой и уселся обратно на подушки. <br /> <br /> - Я не могу позволить правоверным говорить в таком тоне друг с другом в моем доме. Но я отзываю свое требование. То, что сказал Уркис, сказал бы и я. Синяя кровь, не красная. Вода в наших чашах чиста и спокойна, собрат мой.<br /> <br /> Старое выражение. Пустынное. Оно значит – «все хорошо».<br /> <br /> - Как у вас, так и у меня, - Рава поклонился.<br /> <br /> Напряжение, повисшее было в комнате, рассеялось, и в разговор снова вступил Гунжир.<br /> <br /> - Вопрос закрыт, но нам нужно обсудить и многие другие. Ну же, кто выскажется следующим?<br /> <br /> В течение следующих трех часов шестеро мужчин обсуждали тайные поставки оружия, исчезновения, каналы снабжения т’ау, слухи с рынков и доклады хаддайина, внедрившегося в Гуэ’а’Ша. Уже было поздно, и небо потихоньку начинало светлеть, когда Диунар проводил последнего гостя. Они уходили до восхода солнца, по одному, с интервалом в несколько минут, и растворялись в густых и черных тенях. Гунжир ушел последним, и Диунар с Арназом остались вдвоем. Арназу показалось, что хозяин дома подстроил это умышленно, и, когда они прощались у двери, он поклонился старику и сказал:<br /> <br /> - Да благословит тебя Сатра за твое гостеприимство и за риск, на который ты идешь, оказывая его.<br /> <br /> Диунар кивнул, принимая благословление, но прежде, чем открыть дверь и выпустить Арназа, он коснулся его плеча.<br /> <br /> - Да благословит он и тебя, собрат. И да укроет он тебя от чужацких глаз. Но прежде чем ты уйдешь, я хотел бы попросить тебя рискнуть тоже. <br /> <br /> - Говори, - откликнулся Арназ. Он чего-то такого и ожидал, но от этого был не менее разочарован.<br /> <br /> - Твой источник в Курдизе, - начал Диунар, - это слишком ценная информация, чтобы ее знал только один человек. Если с тобой что-то случится…<br /> <br /> - Я видел, как ты согласно кивнул, собрат мой, когда Гунжир говорил о том, что источники безопаснее скрывать. А теперь просишь об обратном.<br /> <br /> Диунар виновато склонил голову, но его взгляд по-прежнему был твердым. <br /> <br /> - Если мы разделим это знание на шестерых, то риск поимки и допроса будет больше. В разы больше. Но если об этом будут знать только двое, только ты и я, и больше никто, то будет больше пользы. Нельзя взваливать слишком многое на плечи одному человеку.<br /> <br /> - Лаха! Твоя просьба логична, - ответил Арназ. – Но все-таки…<br /> <br /> Диунара этот ответ явно задел. Он помотал головой.<br /> <br /> - Ах, Мелшала свидетель, что же я за дурак! Я понимаю, что должен сначала завоевать твое доверие. Именно так и должно быть, собрат мой. Ты мудр. Я постараюсь заслужить его. Я не должен был спрашивать. Моя старость порой делает меня нетерпеливым. Когда я был моложе, мне казалось, что я увижу, как т’ау вышвырнут отсюда. И разочарование мое было горьким. Я прошу у тебя прощения.<br /> <br /> - Нет, собрат, - ответил Арназ. – Это я должен просить у тебя прощения. Я знаю, что ты расспрашиваешь не ради злого умысла. И ты прав. Если ты принесешь священную клятву перед лицом великих святых, что верен Золотому Трону, я разделю с тобой бремя этого знания. Сказать по правде, я только рад буду это сделать – я тоже беспокоюсь, когда слишком многое зависит от одного человека.<br /> <br /> Эти слова Арназ долго репетировал, и теперь сумел произнести их с нужной торжественностью.<br /> <br /> Диунар почти не колебался. Он тут же произнес клятву – и она прозвучала с таким же искренним пылом, как все остальные клятвы, когда-либо слышанные Арназом. Но он знал, что скрывается за ней.<br /> <br /> ''Эх, старик, если бы жизнь повернулась по-другому, какой бы прекрасный из тебя вышел агент под прикрытием…''<br /> <br /> - Амади, - сообщил Арназ. – Угнил Амади, сержант войск безопасности в космопорту. Он передает мне информацию через свою сестру Ларши – она работает на производстве батарей к югу от въезда в Ру’Кси. Оба Амади выросли в анклаве Думру далеко на юге, перед тем, как его зачистил патруль круутов. Они полностью преданы Голосу Песков. Им можно доверять.<br /> <br /> Диунар прикрыл глаза и коротко кивнул.<br /> <br /> - Я сохраню их секрет. И твой тоже. Если с тобой что-то случится, я обещаю, что сделаю все, что смогу, чтобы помочь им добраться до Голоса Песков.<br /> <br /> Арназ усмехнулся.<br /> <br /> - Они – воины, и в их сердцах пылает пламя. Они не сбегут к Голосу, а останутся с тобой и будут сражаться в любом бою.<br /> <br /> - Тогда я приму их, как родных детей, - ответил Диунар. – А теперь, когда ноша разделена, тебе лучше уйти, пока огненное око не озарило небосвод. Да защитит тебя Мелшала.<br /> <br /> - И тебя, - откликнулся Арназ. – Да благословит он тебя и твой дом.<br /> <br /> Диунар закрыл за Арназом дверь и защелкнул замки. Арназ услышал, как лязгнули засовы. Усмехнувшись, он покачал головой и поднялся наверх по узкой лестнице.<br /> <br /> «Если бы меня можно было так легко обмануть, старая ты ящерица, то я бы уже давно был покойником. Таким же, каким станешь и ты, когда т’ау перестанут нуждаться в твоих услугах.»<br /> <br /> Когда Арназ ушел и дверь за ним закрылась, Диунар ушел в маленькую комнатушку рядом с основным подвалом и устроился за консолью когитатора. Он выбрал несколько кадров из видеозаписи, увеличил их, очистил от помех и нажал на нужную руну. Когитатор распечатал три изображения – детали снимков, полученных Арназом из Курдизы. Женщина в черном и ее телохранители-космические десантники.<br /> <br /> А следом Диунар распечатал несколько снимков тех, с кем встречался в эту ночь.<br /> <br /> Его сердце словно налилось свинцом – оно стало таким тяжелым, что почти тянуло его к земле.<br /> <br /> «Заканчивай с этим», - сказал он себе мысленно, - «а потом напейся до умопомрачения, эгоистичный, слабый, старый ублюдок.»<br /> <br /> Собирая распечатки, он задержался взглядом на женщине в черном.<br /> <br /> Кто она? Принесла ли она надежду? По крайней мере, точно не ему. Для него, пожалуй, уже слишком поздно.<br /> <br /> Сжимая распечатки в усталой руке, Диунар погасил свет и поднялся наверх, в дом. От мыслей о том, в кого он превратился, сводило зубы и ломило кости. А сегодня и вовсе было тяжелее обычного. Он был достаточно осторожен, чтобы ничем не выдать своего беспокойства, но у этого Арназа глаз был наметанный. Он чем-то отличался от остальных.<br /> <br /> Т’ау не оставили ему ни одной лазейки. Синекожая мразь! Он был полностью связан по рукам и ногам, неспособный избавиться от их контроля. Его слабостью была любовь. Ох, если бы он был хоть чуточку суровее, хоть чуточку жестче сердцем!<br /> <br /> Преодолев лестницу, Диунар вышел в основную комнату и с тяжелым вздохом опустился за старый стол из плавленого пластека, за которым обычно ужинал. Откинувшись назад, Диунар устало потер лицо руками.<br /> <br /> Да что он сделал такого, чтобы навлечь эту чуму на себя и своих домашних. Он всегда был верен Золотому Трону Терры и Имперскому кредо. Он всю свою жизнь сражался за будущее, свободное от угнетателей. А теперь он гробил это будущее собственными руками. Он просыпался по ночам и рыдал от вины и стыда. Смерть стала бы лучшим выбором, но ему не хватало храбрости. Тот, кто лишал себя жизни сам, отправлялся в варп навеки. К тому же, у него еще оставалась робкая надежда. Если т’ау сдержат свое слово, тогда, может быть…<br /> <br /> Он ничуть не удивился, заметив, как колеблется воздух в дальнем углу. Мерцающее облачко почти мгновенно превратилось в человекоподобную фигуру в изящно сработанной броне. <br /> <br /> - Докладывай, гуэ’ла, - рявкнула она с резким чужацким акцентом.<br /> <br /> Диунар указал подбородком на распечатки на столе.<br /> <br /> Ксенос подошел ближе, и, пока они вместе рассматривали снимки, Диунар сообщил:<br /> <br /> - Амади. Сержант войск безопасности в Курдизе. У него есть сестра Ларши. Работает в промышленной зоне Ру’Кси, на фабрике батарей. Вместе они снабжают информацией людей Голоса Песков здесь, в столице. Отсюда информация уходит на север с курьером.<br /> <br /> Инопланетянин продолжал рассматривать пикты.<br /> <br /> - Гур’дья’ал, - сказал он, и пояснил на низком готике:<br /> <br /> - Это значит «носящие маску». Шпионы. Мы так и подозревали.<br /> <br /> - Я знаю, что означает «носящие маску», - огрызнулся Диунар и постучал пальцем по портрету женщины. – Я хочу знать, что означает ''вот это''.<br /> <br /> Агент т’ау издал утробное бульканье – так у его племени выглядел смех, – и тоже постучал пальцем в перчатке по снимку.<br /> <br /> - Гуэ’ла, ''никто'' еще не знает, что это означает. Мы зовем ее Куа’шай’да. Это сложно перевести, но примерный смысл – «пернатая змея, обещающая очень многое». Она – не твоя забота.<br /> <br /> - Как скажете, - ответил Диунар. – Моя забота – это мои жена и дочь. Когда я смогу их увидеть? Я сделал то, что мне сказали. Этого достаточно.<br /> <br /> - Мы сами решим, когда будет достаточно, пятипалый, - заявил инопланетянин, и направился к дверям, захватив со стола снимки.<br /> <br /> Охваченный гневом, Диунар вскочил на ноги, сжимая кулаки.<br /> <br /> - Мне нужны убедительные доказательства, что им не причинили вреда.<br /> <br /> - Ты скоро воссоединишься с семьей. Командора известят о твоем примерном поведении. Жди дальнейших указаний.<br /> <br /> А затем что-то хрустнуло и загудело на самом краю слышимости. И инопланетянин снова превратился в едва заметное мерцание в воздухе. Диунар увидел, как дверь распахнулась. Инопланетянин стал невидимым, и, когда он снова заговорил, казалось, что к Диунару обращается зловредный дух:<br /> <br /> - Запомни, гуэ’ла – мы видим тебя. Мы повсюду. Мы видим все.<br /> <br /> Дверь закрылась.<br /> <br /> Диунар подошел к ней и пошарил руками в воздухе, чтобы убедиться, что проклятая тварь действительно ушла.<br /> <br /> Под пальцами ничего не было. Диунар раздраженно зарычал и запер дверь на засовы. Вернувшись за стол, он тяжело уронил лицо в ладони.<br /> <br /> - Синекожая мразь, - пробормотал он. – Вы все видите, да? А как Амади делал эти снимки, вы не увидели.<br /> <br /> Впрочем, от этой мысли ему легче не стало – он только что выдал и Амади, и его сестру. И до того момента, когда их утащат допрашивать, оставались считанные часы, а то и минуты.<br /> <br /> Двое храбрых хаддайинов… которых он только что обрек на погибель. И ради чего? Увидит ли он снова жену и дочь?<br /> <br /> «Ты самый жалкий из всех трусов», - сказал он себе, и его рот страдальчески искривился. – «Простите меня, предки. Паршивый я шакал. Ремах, Ширва, если бы я точно знал, что вас убили! Если я точно знал, что волен отомстить за вас!»<br /> А пока он не знает, живы они или нет, он не может стать свободным.<br /> <br /> На Тихонисе свободных не было.<br /> <br /> <br /> С крыши третьего этажа жилище Диунара было отлично видно. Арназ наблюдал и ждал, зная, что рано или поздно уловит движение. Улицы и закоулки были совершенно пусты. Комендантский час еще не истек. Арназ знал расписание и маршруты патрулей. Его бы не поймали, но убедиться в этом лишний раз не помешает.<br /> <br /> Он прижимал к правому глазу небольшой мультиспектральный ауспик-окуляр, переключаясь с одного режима на другой, осматривая периметр жилища Диунара. И, когда основная дверь открылась и закрылась, Арназ ощутил, как чувство удовлетворения в нем смешивается с сожалением.<br /> <br /> «Как и когда они тебя перевербовали, соплеменник? И какой ценой?»<br /> <br /> Вторым глазом, без всякого оборудования, Арназ не увидел никого, кто вышел бы из дверей. Но через окуляр было отлично различимо облачко разноцветных помех, в котором угадывалась фигура, отдаленно напоминающая человеческую. Знакомая фигура.<br /> <br /> Не отвлекаясь от окуляра, Арназ протянул руку и вытащил из ботинка силовой нож.<br /> <br /> - Попался… - пробормотал он.<br /> <br /> <br /> ===11===<br /> <br /> Воздух реклюзиама Караульной крепости Дамарот холодил кожу Карраса. Но при этом он странным образом чувствовал себя здесь комфортнее, куда комфортнее, чем в реклюзиаме на Окклюдусе. Впрочем, тогда, на родной и любимой планете, у него было куда меньше поводов для беспокойства.<br /> <br /> После всего, что он видел, после видений, мучительных и ложных, ему очень важно было знать, все вокруг реально, что он может верить собственным глазам. Он сидел на каменной скамье и даже сквозь черную ткань одежды ощущал ее холод. Он перебирал пальцами страницы книги литаний, ощущая шершавость плотной обложки из кожи грокса.<br /> <br /> Психическое вмешательство, которое он пережил в той зловещей эльдарской исцеляющей машине, было ярким, подробным и очень убедительным, но сейчас холод скамьи и книга в руках ощущались совсем по-другому. Каррас на инстиктивном уровне понимал телом и разумом, что этим ощущениям можно верить.<br /> <br /> «Это все – ''реальное''», - говорил он себе. – «Помни об этом. И не сомневайся».<br /> <br /> Огромные каменные колонны, возвышавшиеся по обе стороны нефа, оплетали тени в мягком сиянии тысяч ритуальных свечей. Над двумя рядами лавок висели славные древние знамена, разноцветные, богато расшитые, и на каждом из них были изображены великие битвы и чудовищные катастрофы, предотвращенные самоотверженными героями – истории об их подвигах хранились на самом дне секретных архивов Караула.<br /> <br /> На одном из знамен виднелся Ультрадесантник на службе Караула – он керамитовым сапогом давил орочий череп.<br /> <br /> ''«Интересно, как там поживает Пророк и остальные? Наверняка они решили, что я не пригоден к дальнейшей службе… Может быть, так оно и есть.»''<br /> <br /> В дальнем конце реклюзиама, у изящных, подсвеченных витражей, стояли семь статуй легендарных десантников, героев Первого Караула. Они были такими суровыми и гордыми и были вырезаны так умело, что, казалось, вот-вот сойдет с постаментов. Глядя в эти ясные, благородные лица, невозможно было представить, что они могли позволить себе хоть на минуту усомниться в собственных силах.<br /> <br /> ''«Возможно, тогда все было проще».'' <br /> <br /> Реклюзиам был истинной обителью Адептус Астартес. Здесь было куда легче сосредоточиться. Каррас был рад этому. Не считая редких сервиторов, занимавшихся обслуживанием и тщательной уборкой, только Адептус Астартес дозволялось преступать порог этого зала, отделанного темным гранитом, и не имело значения, к какому ордену они принадлежали. Для большинства Император был отцом и кумиром, легендарной фигурой из далекого прошлого, и для каждого Он служил образцом непревзойденной силы и доблести. Для некоторых Император был высшим существом, богом-творцом, прославляемым Министорумом и Имперским кредом, и чей взгляд неотрывно следил за всеми живущими. Для Призраков Смерти, для Карраса Император был одновременно и тем, и другим, и именно Он ниспослал Корцеду его величайшее видение у подножия Золотого Трона. И именно Он одарил Арквеманн душой, именно Он отправил Основателя сквозь звезды, чтобы найти Шарьякс и выстроить новый Орден на Окклюдусе. Может быть, Император не был богом как таковым, но он стоял выше всех остальных.<br /> <br /> Зачем Императору понадобилось делать все это, оставалось для Карраса за гранью понимания. Может быть, его причины становились известны тем, кто садился на Шарьякс. А может быть, и нет.<br /> <br /> ''Шарьякс. Стеклянный трон.''<br /> <br /> От воспоминаний о том, ''что'' сидело на троне в видениях, насланных эльдаркой, у Карраса по спине снова пополз холодок. Это было чудовищно – видеть себя самого мутантом, уродом, превратившимся в то, что он сам так отчаянно презирал… видеть мертвые глаза своего хадита, его отрубленную голову, таращившуюся на Карраса с пола…<br /> <br /> И ухмылку, искривлявшую его собственные губы.<br /> <br /> Неважно, что эти видения были предупреждением. Важно то, что они оскорбляли его орден, и теперь его не отпускало ощущение, что… что он где-то затронут порчей. Это чувство ворочалось внутри, как клубок ядовитых змей.<br /> Чужацкая машина полностью восстановила его. Она спасла ему жизнь. Благодаря ей он снова жил, снова дышал и снова мог сражаться во имя Императора и ордена. Но какой ценой?<br /> <br /> ''«Будь у меня выбор, позволил бы я им спасать меня таким образом? Если бы я тогда знал то, что знаю теперь?»''<br /> <br /> Каррас мысленно отругал себя за эти неуместные мысли.<br /> <br /> У него никогда не было выбора. Что сделано – то сделано. Он выжил. Он будет служить, и теперь даже с большим пылом, потому что теперь его будет пытать отвращение, заново разгоревшаяся ненависть ко всему чужеродному.<br /> <br /> Глядя на статуи Семи Стражей, Первый Караул, умело вырезанные из черного мрамора и отделанные серебром, Каррас размышлял про Совет Караула. Это они хранили здесь эльдарскую машину. Кто приказал им это сделать, Ордо Ксенос? Знал ли ковен Сигмы о том, что она понадобится? Или это библиариум Марна Лохейна прозрел день нужды через Имперское Таро, прочитал в древних, священных рунах из кости?<br /> <br /> Было ли все это каким-то образом предсказано заранее?<br /> <br /> Вокруг Карраса ходило слишком много разговоров о судьбе и великом предназначении. А он просто хотел служить, как все остальные, и умереть в битве с честью.<br /> <br /> ''«Да пошли они все в варп с их разглагольствованиями о будущем! Дайте мне просто служить, как остальным космическим десантникам. Выпустите против врага. Позвольте жить битвами, простыми, кровавыми, жестокими и понятными.»''<br /> <br /> Каррасу очень хотелось зарычать от злости, но реклюзиам был местом, где полагались тихие размышления. Поэтому от рыка он удержался.<br /> <br /> Семь Стражей Первого Караула равнодушно смотрели на него, и на их каменных лицах не было осуждения, только мрачная решительность, уверенность в своем предназначении и готовность отдать все силы в борьбе с чужеродными ужасами.<br /> <br /> Каррас скрестил руки и оперся локтями на спинку скамьи перед собой, отводя взгляд от мраморных лиц. Глядя в пространство, он постарался сосредоточиться на собственном дыхании, чтобы выгнать из головы все лишние мысли и хоть недолго побыть в полном покое. <br /> <br /> Через несколько минут за его спиной заскрежетали тяжелые бронзовые двери реклюзиама, и от движения воздуха заплясали язычки пламени свечей.<br /> Каррас не стал оборачиваться.<br /> <br /> Он услышал, как кто-то тяжелыми щагами подошел сзади, как зашуршали полы одежд, когда этот «кто-то» уселся на лавку. В другое время Каррасу даже не пришлось бы прилагать усилия, чтобы его психическое чутье дотянулось до неожиданного визитера, исследовало ауру и позволило его узнать. Но, похоже, эльдарская машина изменила Карраса не только телесно.<br /> <br /> Его сверхъестественный дар – если от него вообще что-то еще осталось – ослаб настолько, что Каррас почти не чувствовал его. Как будто могучая некогда река обратилась теперь в ручеек. И на этот раз, в отличие от тренировок на Дамароте перед принесением Второй клятвы, дело было не в импланте, отрезающем его от варпа.<br /> <br /> Спустя мгновение пришедший заговорил – тихим, но ясным и низким голосом:<br /> <br /> - В архивах библиариума под записи о Семерых отведены целые залы, - сказал он, и Каррас понял, что это Лохейн. – Некоторые из них не разобраны до сих пор. Если ты еще не читал их, постарайся выкроить для них хотя пару минут до того, как вернешься на службу. У них многому можно научиться. Караул не был бы таким, какой он есть сейчас, если бы не их самоотверженность и безграничная решимость.<br /> <br /> - И что же такое Караул ''сейчас'', - Каррас повернулся в пол-оборота, - если для исцеления бойцов он использует эльдарские машины?<br /> <br /> Лохейн ненадолго умолк.<br /> <br /> - Учитывая твое положение брат, это замечание не вполне справедливо. Твое возмущение понять можно. Но не забывай – Сигма вполне мог позволить тебе умереть. И, сказать по правде, будь на твоем месте любой другой член команды, боюсь, он бы так и сделал. Я понимаю, что тебе трудно смириться с тем, каким способом тебя лечили. Но такие решение всем далось нелегко – и ордосу, и Совету Караула. Влияние Инквизиции здесь недооценивать сложно. Мы же не в вакууме работаем.<br /> <br /> - Это я уже отлично уяснил, - ответил Каррас. <br /> <br /> Лохейн не стал ничего отвечать, и Каррас, снова посмотрев на свои руки, продолжил:<br /> <br /> - Сложнее всего принять, что мою жизнь… просто вот так стерли. Пропали все шрамы. А каждый из них был частью меня.<br /> <br /> - И каждый из них достался тебе болью и кровью, я знаю. Но шрамы лишь рассказывают об опыте. Они – не сам твой опыт. Машина ксеносов не стирает ни навыки, ни знания, а новые шрамы заменят старые очень быстро.<br /> <br /> - Если ты думаешь, что такой ответ меня удовлетворит…<br /> <br /> - Меня совершенно не волнует, что тебя удовлетворит, космический десантник, - неожиданно жестко ответил Лохейн. – Есть долг, его нужно исполнять. Клятвы были принесены, и теперь ты связан ими. Подумай об этом.<br /> <br /> Каррас знал, что так оно и есть – и все же он ясно видел, что Лохейн и сам чем-то обеспокоен. Что-то было такое в его голосе.<br /> <br /> Тот факт, что проклятая эльдарская машина начала разрушаться и рассыпаться в прах практически сразу же, как только выпустила на пол исцеленное тело Призрака Смерти на пол, сложно было назвать простым совпадением.<br /> <br /> Эльдарское племя всегда славилось мощными провидцами. И то, что машина начала самоуничтожаться, говорило о том, что ее задача была выполнена. Значит, эльдары каким-то образом предвидели этот день, или, может быть, приложили руку к тому, чтобы он наступил. <br /> <br /> Это Штормового Стража и беспокоило. Почему эльдар так волновала жизнь одного-единственного космического десантника – да еще ''конкретно этого'' космического десантника?<br /> <br /> Лохейн отогнал эти мысли. Слишком много неопределенностей. С ними невозможно работать.<br /> <br /> - В Совете Караула постоянно вспыхивают разногласия, - сказал он. – Мы точно так же разделяемся на группировки, как это происходит в любом другом органе Империума. Учитывая суть нашей работы, нам, пожалуй, даже положено спорить. Среди нас много поборников абсолютной чистоты, считающих, что любой существующий ксенос должен быть уничтожен. Такие поборники даже пальцем не коснутся чего-то, созданного руками ксеносов. Они не станут учить язык врага, даже если подобные знания откроют огромные тактические перспективы. А есть и другие – те, к кому отношусь и я. Наша миссия слишком важна, чтобы мы позволяли фанатизму застилать нам глаза, не умея разглядеть ценные возможности. Знание, примененное должным образом, становится слой. Порой поборники чистоты имеют перевес в Совете Караула, порой – нет. Но разногласия все равно возникают. Как здесь, так и в любой Караульной крепости и на любой станции по всему Империуму.<br /> <br /> Лохейн ненадолго умолк, затем продолжил:<br /> <br /> - Мы редко говорим об этом вслух, но ты должен услышать об этом, Каррас. О том, чтобы выполнить пожелание Сигмы и поместить тебя в машину, шел очень долгий спор. Громче всех в пользу этого решения ратовал библиариум. Варианты будущего, окутывающие тебя, очень… запутанные.<br /> <br /> Каррас прищурился. Опять эти разговоры о судьбе и вероятностях…<br /> <br /> - Мы все втянуты в сложную и долгую битву, - продолжил Лохейн. – Никогда еще со дня предательства Воителя, за все эти десять тысяч лет, человечеству не приходилось так туго. Мы окружены со всех сторон, и уже не наше господство во вселенной, а само наше выживание висит на волоске. И Совет Караула считает, что мы должны пользоваться любым оружием, любой возможностью. Хорошая осведомленность – ключ к спасению.<br /> <br /> - Инквизиция, видимо, считает так же, - ответил Каррас. – Судя по тому, что Сигма ничуть не стесняется в средствах и методах. Ты говорил о том, что Караул раскалывается на фракции – а как обстоят дела в ордосе?<br /> <br /> - Как и в любом другой имперской организации, я полагаю – там наверняка точно так же дерутся за власть и влияние. Но Инквизиция, как никто другой, умеет хранить секреты. Так что пусть проблемы Сигмы с Ордо Ксенос остаются его собственными проблемами. Нам-то какое дело? Мы сражаемся. Мы умираем. Мы стараемся умереть с честью и продать свои жизни подороже. И ты бы уже мог умереть, брат, и твой орден и Караул лишились бы ценного бойца. Чувство, что тебя каким-то образом затронула порча, скоро пройдет. Вскоре твои обязанности не оставят тебе времени для сомнений, равно как и грядущие испытания. Мы клянемся жизнью, что будем служить Золотом Трону. А ты смотришь на свои руки, Каррас, и оплакиваешь пропавшие шрамы, не понимая, как унижаешься. Твои руки снова будут истекать кровью. Совету Караула почти не рассказывали о том, что с тобой случилось. Вряд ли ордос будет делаться деталями, а клятвы не позволят тебе рассказать их самому. Но я видел, как ты выглядел, когда тебя только привезли. И было видно, что ты сражался до последнего. Поверь мне. И это очень хорошо, что тебя спасли – и неважно, каким методом.<br /> <br /> - Поверить тебе? – переспросил Каррас. – Да я сейчас собственным ощущения не могу поверить, после всего, что пережил в этой машине. Уловки ксеносов. Видения. Психическое вмешательство…<br /> <br /> - Проверка чистоты докажет тебе, что никакой порчи не было. Ты сам скоро увидишь, хотя эти тесты не так-то просто перенести.<br /> <br /> Именно для проверки чистоты Карраса в первую очередь отправили в реклюзиам. Верховный капеллан Кесос так же, как и Лохейн, должен был подтвердить, что Каррас может вернуться на службу. И оба они не пропустят и тени порчи. Так что и службу, и саму жизнь Каррасу еще никто не гарантировал.<br /> <br /> Но больше всего его беспокоила не возможная порча после вмешательства эльдар в его разум. Больше всего его тревожили мысли о Гепаксаммоне.<br /> <br /> Может быть, эльдары и приложили руку к исцелению тела Карраса, но именно демон якобы помог ему выжить.<br /> <br /> Он помнил,, какой ультиматум поставило ему чудовище – либо он передает сообщение Дарриону Рауту, либо что-то плохое случится с его орденом.<br /> <br /> В животе снова начал ворочаться комок ледяных змей.<br /> <br /> - А если я пройду испытания успешно?<br /> <br /> - Сигма приказал тебе немедленно возвращаться к остальному «Когтю». Статус «Альфа» по-прежнему в силе.<br /> <br /> Каррас не ответил. Часть его безумно хотела освободиться от службы инквизитору. Стать частью обычной истребительной команды, не приписанной к этому проклятому Ордо Ксенос. Но другая есть часть так же отчаянно желала знать – зачем он так нужен? Что увидел ковен Сигмы? И как это сходится с чаяниями его ордена? Его хадита?<br /> <br /> - Я никогда не служил под началом куратора из ордоса, Каррас, - проговорил Лохейн. – Но прекрасно представляю себе, как это раздражает. Поговори с Кулле. Он скоро возвращается к Серебряным Черепам. Он прослужил долго и с отличием, и получит награду за выслугу. Но он несколько лет проходил под началом инквизитора, пока не стал сержантом Караула. Возможно, он сможет подсказать тебе что-то, что не могу подсказать я.<br /> <br /> Каррас вспомнил лицо Серебряного Черепа, бывшего его инструктором во время тренировок в убойном блоке. Кулле относился к библиариям без предубеждения и с уважением, тогда как другие не скрывали настороженности, а то и презрения. Может быть, и правда стоит поговорить с ним…<br /> <br /> - Выживают и возвращаются домой те, кто быстрее всего адаптируется, - продолжил Лохейн. – И кто может преодолеть собственные косность и гордыню. Так что не слушай голос своих сомнений. Верь своему оружию, не забывай о чести своего ордена. Помни о своих клятвах. Стремись к достижению целей, выполняй миссии. Так годы твоей службы пройдут быстрее. И очень скоро ты обнаружишь, что уже летишь обратно на Окклюдус. Ты вернешься изменившимся, и станешь куда более мощным оружием для своего ордена. Примером, вдохновляющим собратьев. Источником силы, в которой они нуждаются в темные часы. Вот какова будет награда, Каррас. Не позволяй себе забыть об этом.<br /> <br /> И в этот момент Каррас окончательно решился. Слова словно сами слетели с языка, быстрее, чем он успел понять, о чем просит.<br /> <br /> - Я прошу о полном доступе к архивам. Мне нужно побольше узнать о Сигме. Мне нужна вся информация о нем, которой располагает Караул.<br /> <br /> Он почувствовал, как Лохейн за его спиной напрягся.<br /> <br /> - Мне кажется, ты плохо представляешь себе, о чем просишь, - ответил старший библиарий, помолчав. – Чем ты готов пожертвовать ради этого уровня доступа?<br /> <br /> - «Пожертвовать»?<br /> <br /> - Из всех архивов Дамарота те, в которых упоминается Инквизиция, требует самого высокого уровня доступа. Тебе придется отправить запросы в орден и в Совет Караула, чтобы получить разрешение на постоянную службу. Ты понимаешь? Ты останешься в Карауле до самой смерти, и никогда не вернешься домой также, как и я. Скажу честно, брат – информация, которую ты получишь, может и не стоить такой жертвы. Командование Дамарота с радостью примет тебя в свои ряды, но это точно не твое призвание. Информации в архивах слишком мало, и она вряд ли покажется тебе достаточной. <br /> <br /> - Значит, мне придется молча терпеть. Даже когда я сомневаюсь во всем, что говорит этот проклятый инквизитор, даже когда каждый мой инстинкт криком кричит, что это все неправильно. Во время миссии мы видели кое-что…<br /> <br /> - Теоретизировать опасно. Ты и сам это знаешь. Тебя отправили под начало Сигмы не для того, чтобы ты судил его поступки и играл с ним угадайку. Святая Инквизиция неспроста стоит особняком. Уважай ее. Это Око, Что Видит, Ухо, Что Слушает. Если отрезать Караул от ордоса, то мы станем слепы и лишимся источника критически важной информации. И куда тогда мы будем отправлять истребительные команды? Как мы узнаем, где мы нужнее всего, если не будем сотрудничать с ордосом? Примирись с этим, брат. Со всем. Инквизиция действует в интересах человеческой расы. Да простят меня Семь Стражей, но правда в том, что Инквизиция нужна нам так же, как и мы ей. Может быть, так было не всегда, но сейчас это так. Так что лучше вспомни о чести ордена и о клятвах, которые ты принес Караулу, и служи им обоим так, как клялся служить. И больше не нужно страдать о том, что было и прошло. Ты жив. Твоя служба продолжается. Война не закончена. Чего еще, если подумать, может желать космический десантник?<br /> <br /> - Больше ничего, - ответил Каррас. – Только служить с честью.<br /> <br /> Это было все, что он мог ответить. Никакие другие слова здесь и не требовались.<br /> <br /> В этот момент из проема справа от нефа вышел старший капеллан Кесос, закованный в черную броню и облаченный в золотой шлем с забралом в форме черепа. Он беззвучно кивнул, показывая, что разговор пора заканчивать.<br /> <br /> Лохейн встал, касаясь рукой плеча Карраса.<br /> <br /> - Проверка чистоты будет серьезной. Не думай ни о прошлом, ни о будущем. Все силы понадобятся тебе здесь и сейчас. <br /> <br /> Каррас поднялся на ноги.<br /> <br /> - Идем, - позвал Лохейн. – Закончим с этим поскорее.<br /> <br /> <br /> ===12===<br /> <br /> Над Чу’сут Ка ярко висело палящее солнце.<br /> <br /> Шас’о Т’кан Джай’Кал, более известный как Ледяная Волна, ощущал, как давит на него полуденный зной, сжимает его тело, словно тисками – солнечный свет отражался от стен, покрытых штукатуркой, от арок, и нещадно бил в глаза. И все же здешний климат не шел ни в какое сравнение с жарой и сухостью, царившими на плато и в каньонах вокруг На’а’Вашак.<br /> <br /> С тем местом, которое гуэ’ла называли Башней Забытых – и как же отчаянно жалел Ледяная Волна о том дне, когда его нога впервые туда ступила! Вся его ненависть к самому себе, усиливающаяся с каждым днем, все его сомнения были вызваны именно этим проклятым местом и тем, что творилось там в подземельях под его руководством.<br /> <br /> И в то же время с этим местом были связаны все его надежды.<br /> <br /> Солнце нещадно жгло Ледяной Волне руки и голову, но остальному телу было прохладно и комфортно. Его одежды – простая парадная униформа коричневого цвета, увешанная наградами и знаками отличия, - содержала специальное микроволокно. Оно переносило накопленный жар в накопитель на левом бедре, где заряжался сменный блок питания для оружия.<br /> <br /> Ледяная Волна стоял, опираясь на поручни, на балконе третьего этажа, глядя на сады, раскинувшиеся внизу. Из густой темно-зеленой листвы выглядывали яркие цветные фрукты. Сквозь заросли змеились дорожки, выложенные полированной каменной плиткой – достаточно широкие, чтобы по ним можно было гулять вдвоем и разговаривать без помех. Умельцам из касты земли наверняка бы здесь понравилось. Ледяную Волну вся эта эстетика не волновала совершенно – как и аун, он предпочел бы что-нибудь более простое.<br /> <br /> Однако советники касты воды были железно уверены, что для успешной интеграции человеческого населения необходимо было разместить здесь новое правительство т’ау. Гуэ’ла почему-то совершенно не в состоянии были уважать власть, которая не подчеркивала свой статус всеми способами и не окружала себя бессмысленной роскошью.<br /> <br /> «Очень скоро процентное соотношение изменится», - подумалось командору. – «Лет через пять большую часть населения будет составлять наша раса».<br /> <br /> И тогда многие вещи начнут изменяться быстрее. Станет меньше компромиссов. Конечно, управлять этими процессами все равно нужно аккуратно, поэтому изменения будут идти так быстро, как только получится сдерживать беспорядки. Но они все равно будут идти. Каста воды добьется успеха так же, как добивалась всегда, на любой планете, интегрированной в процессе экспансии.<br /> <br /> Каста воды считалась непревзойденными мастерами в вопросах разрушения старой культуры и насаждения новой. К Высшему Благу уже обратилось множество планет, так что все использующиеся методы были доведены до совершенства.<br /> «Но приглядывать за этим всем – это не дело для воина», - думал Ледяная Волна. – «Не для меня. Если бы не бунтовщики, не предатели, и не появление этой черноперой женщины и ее убийц, я бы зачах от скуки и отвращения».<br /> <br /> Его место было на поле боя. Его место было на фронтире.<br /> <br /> Воины рождались, чтобы сражаться, а не чтобы приглядывать за каким-то мерзкими экспериментами.<br /> <br /> За годы службы на Т’кане, несмотря всю любовь к ауну и горячее желание приносить ему пользу, Ледяную Волну терзало горькое чувство, что вся слава достается его политическим соперникам.<br /> <br /> Он был помехой для амбиций остальных, а у этих остальных были могущественные друзья среди Аун’Т’ау’реша, Эфирного Совета.<br /> <br /> И Ледяную Волну убрали с глаз долой еще до того, как его звезда смогла воссиять в полную силу.<br /> <br /> Но еще ничего не закончилось. Шанс явился ему в виде женщины. И как бы Ледяная Волна не ненавидел ее, ее прибытие меняло все. И перед ним и перед ауном снова открылся путь к величию.<br /> <br /> ''К величию – или навеки к позору и бесчестью.''<br /> <br /> Командор посмотрел вправо, на выложенную плиткой площадку среди садов, где за столом из белого мрамора собралось несколько людей и т’ау. Во главе стола, величественный даже в своей простой мантии, сидел аун’Дзи, возлюбленный всеми на Т’кане, Свет во Тьме, Вестник Надежды и Единства.<br /> <br /> Перед каждым из собравшихся стоял глиняный кубок с фруктовой водой. Даже сквозь мешанину цветочных запахов, исходящих из сада, Ледяная Волна мог ощутить нежный аромат напитка – таким острым было чутье у т’ау.<br /> От этого запаха ему тоже захотелось пить.<br /> <br /> Переговоры должны были скоро закончиться – если только люди не будут затягивать их, как это им свойственно. Даже такой маленькой группке, объединенной общими интересами, почему-то постоянно нужно было соревноваться друг с другом, добиваясь особенных милостей и более высокого статуса.<br /> <br /> Ледяная Волна несколько раз цокнул языком – так т’ау выражали презрение и раздражение.<br /> <br /> Удивительно, как люди вообще сумели взаимодействовать достаточно долго, чтобы построить свой Империум.<br /> <br /> Он услышал шаги сзади. Это был Рахин. Ледяная Волна узнал офицера командования ИВБ по запаху. Мужчина подошел и встал рядом у перил – он был на добрую голову выше своего начальника-т’ау.<br /> <br /> - Какие-нибудь новости? – спросил Ледяная Волна.<br /> <br /> - О бунтовщиках – ничего. Разве что пара беспорядков на рынках.<br /> <br /> - Обычных беспорядков, я полагаю.<br /> <br /> Рахин кивнул.<br /> <br /> - Обсуждение цен переросло в драку. Ничего такого, чтобы стоило внимания.<br /> <br /> У т’ау таких вещей никогда не бывало. Их жизненное кредо звучало так: «взаимная выгода и выгода для всех». Спор никогда не доходил до рукоприкладства. Люди были во многом похожи на разбалованных детей, а ведь их раса была куда древнее расы Ледяной Волны. Почему же они за такой срок не смогли ничему научиться?<br /> <br /> Командор посмотрел на Рахина и ощутил прилив симпатии. Солдат гуэ’ла всегда был хорошей компанией, достойным доверия помощником.<br /> <br /> «Возможно, я слишком суров по отношению к ним», - подумал Ледяная Волна. – «Я не могу судить всех по одному-двум примерам. Есть ведь среди них и хорошие люди, хорошие солдаты, которые действительно хотят понять Т’ау’ва. Кто хочет узнать, как это – служить ему по-настоящему. Они изо всех сил стараются постичь его. Наша империя – их империя, и со временем они научатся всему необходимому».<br /> <br /> Конечно, им это будет нелегко. Гуэ’ла приходилось постоянно бороться со своим древним обезьяньим началом.<br /> <br /> «И мы точно так же страдали от собственной натуры, пока не пришли ауны».<br /> <br /> Возможно, людей стоило пожалеть. Их раса так долго существовала, не имея перед собой образцов истинного просвещения, и ее некому было спасти и направить. Что же им оставалось, если они десять тысяч лет цеплялись за своего странного мертвого бога и за мрачное и жестокое кредо, взращенное на легендах про него?<br /> <br /> «Кем бы могли стать люди, если бы их благословили так же, как благословили нас?»<br /> <br /> От этих мыслей командору становилось горько. Ведь многие вещи тогда могли бы пойти по-другому.<br /> <br /> В этот момент за столом внизу один из визитеров взмахнул рукой, добавляя своим словам убедительности, и Ледяная Волна снова перевел взгляд на собравшихся.<br /> <br /> Люди всегда слишком много двигались, когда разговаривали – им как будто необходимо было изображать каждое слово, чтобы их услышали. Но, по крайней мере, собрание наконец-то подошло к концу.<br /> <br /> Командор увидел, как аун’Дзи встает из-за стола, не уступая ростом самому высокому из людей, а затем изображает улыбку, максимально похожую на человеческую. Затем он кивнул им и поблагодарил за визит, а значит, как только делегаты и члены касты воды уйдут, аун наверняка позовет Ледяную Волну и Рахина.<br /> <br /> Командор резко сосредоточил все внимание на запахах, которые источал. Совершенно неприлично будет доверенному военному советнику Эфирного и командиру войск являться на глаза, пока его поры выделяют нечто отличное от самоконтроля и спокойной уверенности.<br /> <br /> - Нас вот-вот вызовут, майор, - обратился он к Рахину по званию, - оставь меня на минутку, мне нужно собраться с мыслями.<br /> <br /> - Я подожду вас внизу у лестницы, командор, - откликнулся тот и, коротко поклонившись, ушел. Ледяная Волна дождался, пока шаги Рахина стихнут, затем замедлил дыхание и сделал несколько неторопливых, точно выверенных жестов.<br /> <br /> Вас’ра’ган – семнадцать позиций внутреннего спокойствия. В последнее время командору частенько приходилось их выполнять – еще один показатель того, какой дискомфорт ему причинял этот совместный проект на На’а’Вашаке.<br /> <br /> Солдату не пристало иметь дело с такими ужасами.<br /> <br /> И будь у него хоть какой-то выбор…<br /> <br /> Командор отогнал эти мысли и сосредоточился на семнадцати позициях.<br /> <br /> Вас’ра’ган начал действовать, усмирил воды его разума, и проблемы постепенно разошлись в стороны, как круги на поверхности воды.<br /> <br /> Как только был сделан последний жест, Ледяная Волна опустил руки и снова задышал в нормальном темпе. Чтобы убедиться наверняка, он провел пальцем по челюсти и поднес его к обонятельной щели на лбу.<br /> <br /> Отлично. От него перестало пахнуть беспокойством. Теперь его запах менее острый и более земляной, и выражает спокойную готовность и сосредоточенность на настоящем.<br /> <br /> Между тем, там, внизу, представители водной касты и роскошно одетые делегаты-люди уже прошли под арками в южной части сада и скрылись из вида. Аун’Дзи, царственный и спокойный, проследил, как они уходят, а затем поднял взгляд на галерею, где стоял Ледяная Волна.<br /> <br /> Эфирный поднял руки к груди ладонями друг к другу, и раскрыл пальцы. Это было приглашение присоединиться, как обычно деликатное и невероятно вежливое. Хотя он мог приказать Ледяной Волне спуститься в самой грубой форме, и командора это все равно бы не обидело. Аун был ауном, и Ледяная Волна подчинился бы без промедлений, без злости и без обиды, каким бы жестом, каким бы тоном и как громко не был высказан приказ.<br /> <br /> Все Эфирные, которых доводилось встречать Ледяной Волне, обладали одинаковым талантом. Они были рождены, чтобы править. Они вдохновляли. Воодушевляли. Сама их суть походила на зеркально гладкое озеро на рассвете, на прохладный вечерний ветерок, облегчающий усталость охотника и наполняющий его силами перед долгой дорогой домой.<br /> <br /> «Они дали нам все», - подумалось командору, - «и ничего не попросили для себя. Они провели нас сквозь три волны экспансии, и каждая из них была мощнее предыдущей. Нет ничего, чего мы не смогли бы добиться, если они будут направлять нас. Они – все, что нужно для будущего нашего народа». <br /> <br /> И все же некоторые не могли этого разглядеть. Не захотели. Как же такие, как Зоркий, могли оказаться столь слепы? Это трагедия, причину которой никто так и не смог разгадать. <br /> <br /> А здесь, на Тихонисе, количество диссидентов среди его собственного народа увеличивалось с каждым новым годом. Тюремные камеры на На’а’Вашаке были забиты, но проклятая женщина и ее ''процедуры'' получали все новых и новых сторонников – все больше т’ау отворачивалось от света, и Ледяная Волна ничем больше не мог это объяснить.<br /> <br /> Командор поклонился ауну с галереи, прижав правую руку к сердцу, а пальцы левой – ко лбу.<br /> <br /> Это был знак уважения. Покорности. Любви.<br /> <br /> А затем он отошел от парапета и спустился по лестнице, прячущейся в прохладной тени, в сад. Рахин молча пошел за ним следом.<br /> <br /> Пришло время насладиться присутствием и вниманием ауна.<br /> <br /> Вот если бы еще дело, которое они собирались обсуждать, не было таким ужасным…<br /> <br /> Приветствия. Вежливые и искренние. Все разговоры всегда начинались с приветствий.<br /> <br /> Форма и приличия были важны для народа т’ау. Очень важны.<br /> <br /> - Объединитель, - начал Ледяная Волна, - Светоч Истины, Путеводная Звезда, обрати на меня свой взор, прости мне мою недостойность, одари меня мудростью забыть о собственных желаниях ради общего блага.<br /> <br /> Эти слова были древними – такими же древними, как легенды о появлении первых Эфирных, - и суть их отражала суть самого Т’ау’ва, пути к единству там, где царило кровопролитие.<br /> <br /> Изящная, божественная фигура, стоявшая перед Ледяной Волной, склонила голову и улыбнулась с искренним дружелюбием.<br /> <br /> - Умелый Охотник, Возлюбленный Защитник, Истинный Последователь Пути, да будем мы стоять с тобой, как равные. Мы – пальцы одной руки. И да заговорим мы как равные, безо всякого стеснения, ради общего блага. <br /> <br /> Услышав эти слова, Ледяная Волна, как обычно, с трудом сдержал смущение. Аун каждый раз произносил эти слова искренне и с чувством. Он не был склонен к показной любезности и говорил именно то, что хотел сказать. И все же Ледяная Волна никогда не считал себя равным такому, как аун. Только другой Эфирный смог бы, пожалуй, хотя бы приблизиться к нему.<br /> <br /> Командор знал, что его запах наверняка выдал его мысли, и аун’Дзи наверняка его почувствует. Он всегда чувствовал, и ему всегда хватало такта не заострять на этом внимание – он как будто не замечал его вовсе. Ледяная Волна даже отчасти желал, чтобы древний владыка обошелся без традиционного ответа и обращался бы с ним, как полагается по статусу. Как обращался бы командир Ледяной Волны из касты огня, и как обращался бы он сам с теми, кто младше по званию. Но у аунов были свои правила и свои приличия, и так будет всегда.<br /> <br /> Аун’Дзи со своей обычной деликатностью не стал акцентировать внимание на дискомфорте подчиненного, и переключил внимание на Рахина, поприветствовав его столь же тепло:<br /> <br /> - Как поживает сегодня капитан? – спросил он на превосходном урзи без малейшего акцента. – Он выглядит так же прекрасно, как и всегда.<br /> <br /> Рахин низко поклонился.<br /> <br /> - Очень рад видеть вас в добром здравии, Объединитель.<br /> <br /> Аун’Дзи благодарно кивнул и снова обернулся к Ледяной Волне.<br /> <br /> - Ты пришел, чтобы попросить перевезти на юг еще больше раук‘на. Я знаю, как серьезно тебя это беспокоит. Для проекта действительно нужно так много?<br /> <br /> Раук’на. Неподдающиеся. Служащие самим себе. Т’ау, которые не были т’ау. <br /> <br /> Ледяная Волна отвел глаза. <br /> <br /> - Как бы сильно меня это не беспокоило, мне действительно нужно еще. Чем быстрее мы с ним закончим, тем больше лояльных жизней сумеем спасти. Допустимые погрешности велики, но здесь некоторого прогресса достичь удалось. Я бы предпочел, чтобы этого кошмар побыстрее закончился, и вместе с ним – наше сотрудничество с этой женщиной.<br /> <br /> - Она продолжает тебя беспокоить, - заметил аун.<br /> <br /> - Она не такая, как ее сородичи, - ответил Ледяная Волна. – Она куда более опасный зверь, и очень многое скрывает. Как бы ни подходило ей ее прозвище, Объединитель, но мы действительно имеем дело с двуязыкой змеей. Мы ведь могли и не найти ее никогда. Сказать по правде, я подозреваю, что мы и не находили. Что она сама позволила себя обнаружить.<br /> <br /> - А вы, капитан? – обратился аун к Рахину. – Какие у вас соображения?<br /> <br /> - Я согласен с мнением командора, Объединитель. У этой женщины есть какая-то стратегия, которую я никак не могу просчитать. И я боюсь, что если широким массам станет известно, что на Тихонисе появились космические десантники, то к протестам присоединится еще большее количество маргиналов. Их образ в сознании масс неотделим от образа Бога-Императора. И их необходимо держать в Башне, подальше от чужих глаз.<br /> <br /> Ледяная Волна клацнул зубами, выражая согласие со словами подчиненного.<br /> <br /> - Мудрый совет, майор, - ответил аун. – А теперь я отпущу вас, чтобы вы могли вернуться к своим обязанностям. Вам нужно еще многое сделать перед тем, как вы вернетесь на юг.<br /> <br /> - Благодарю вас, Объединитель. Времени никогда не бывает много. Я отправляюсь служить, - Рахин поклонился по очереди обоим т’ау и ушел, чтобы заняться другими делами.<br /> <br /> Т’ау проводили его взглядами.<br /> <br /> - Он видел процедуры собственными глазами? – спросил аун.<br /> <br /> - Видел.<br /> <br /> - И как он отреагировал?<br /> <br /> - Как и я, но он понимает, зачем это нужно. Он знает, что тень И’хе в конечном итоге накроет эту планету. Возможно, он даже застанет этот день.<br /> <br /> - Какое же тяжкое бремя я взвалил на твои плечи. Со временем я передам о нем Аун’Т’ау’Реша, но не стоит показывать его Верховному совету слишком рано. Если женщина права и ее проект принесет те плоды, которые она обещает, то впереди нас ждет еще более мрачная работа. Потребуются раук’на со всей империи. Тогда – и только тогда – мы сможем заявить о своей работе открыто. А до тех пор мы должны верить, что действуем ради интересов всех и каждого.<br /> <br /> - Я верю, Объединитель. Я не вижу иного выхода. Если женщина права, нас назовут спасителями. Если она ошибается – значит, ошибаемся и мы. И история назовет нас чудовищами.<br /> <br /> Аун печально кивнул и жестом пригласил Ледяную Волну присесть. Как всегда, командор не стал садиться, пока Эфирный не присел сам. Аун’Дзи изящно опустился в кресло во главе стола. <br /> <br /> Почти сразу же откуда-то слева появился молодой аколит касты воды – он принес новые кубки, высокий кувшин и блюдо с ягодами, тщательно состаренными и покрытыми благородными сортами плесени. От запахов у Ледяной Волны потекли слюнки, но, как и положено, он дождался, пока аун’Дзи предложит ему угоститься.<br /> <br /> Когда оба сделали по глотку, аун’Дзи продолжил:<br /> <br /> - Цена за помощь этой женщины по-прежнему весьма озадачивает меня. У нее наверняка есть очень серьезная причина просить полной свободы передвижения по территории т’ау.<br /> <br /> - Она попросила разрешения ознакомиться с данными о территориях, которые наш народ проиграл И’хе. Я еще ничего ей не обещал, но, полагаю, мы сможем многое узнать, если дадим разрешение и отследим, что она будет искать. Что бы ее не интересовало, оно наверняка очень важно для Империума. Иначе бы она ни за что не рассказала нам о проекте.<br /> <br /> - Тогда дай ей доступ и проследи за ней, - ответил аун’Дзи.<br /> <br /> Ледяная Волна поклонился. В конце концов, остановить эту женщину можно и позже, если понадобится.<br /> <br /> - Мы должны поскорее завершить дела в Башне, - добавил аун. – Уже все заметили, как пустеют городские тюрьмы. Начинаются вопросы. А раук’на – ресурс не бесконечный. И какими бы эгоистичными, каким бы заблудшими они ни были, они все равно наши братья по крови.<br /> <br /> - Как скажете, Объединитель, но если кто-то и должен заплатить эту цену, то пусть это будут те, кто отринул Высшее Благо, кто убивал и грабил собственных братьев и сестер ради личной выгоды, а не преданные воины из касты огня, готовые отдать жизни из благородных побуждений. В боях с И’хе и так уже погибло достаточно наших, в то время как раук’на заботились лишь о своих собственных интересах.<br /> <br /> Аун’Дзи сложил ладони вместе и переплел длинные пальцы в древнем салюте воинам огненной касты, павшим за свой народ, и тем из них, кому еще только суждено погибнуть.<br /> <br /> - Быть по сему. Пусть раук’на служат Т’ау’ва в смерти, раз уж не желают служить ему при жизни. Наших преданных огненных воинов нужно беречь. Мы потеряли многих, и с каждым годом теряем все больше. Но раук'на все равно достойны сочувствия – я полагаю, что их всепоглощающий эгоизм вызван недугом, а не личным выбором.<br /> <br /> Ледяна Волна задумался на секунду, анализируя эмоции, которые у него вызвали эти слова.<br /> <br /> - Сочувствовать им не сложно – я видел, что с ними творится в лаборатории. Процедура заражения… Я безумно рад, Объединитель, что вам не пришлось увидеть это самому. Им вводят перед этим необходимые препараты, но от этого мало толку. Даже в состоянии измененного сознания они понимают, что такое истинный ужас, когда смотрят в его бешеные голодные глаза.<br /> <br /> Подняв лицо к небу, аун ответил:<br /> <br /> - Никто из нас не просил об этом. Судьба сама привела нас к этому дню. Судьба решила, что эта чудовищная задача должна лечь на наши плечи – и только на наши. Но нам хватит сил. Мы сделаем то, что должно. Дай женщине все, о чем она просит, но продолжай следить за каждым ее вздохом. И когда мы, наконец, перестанем в ней нуждаться, мы решим – жить ей или умереть. А до тех пор не чини ей никаких препятствий.<br /> <br /> Ледяная Волна опустил голову.<br /> <br /> - Жизнь моя – за Т’ау’ва. Я не подведу.<br /> <br /> - Когда ты возвращаешься на юг?<br /> <br /> - Я должен встретиться с шас’эль Кайян до рассвета, чтобы обсудить новые меры безопасности. Как только я выдам ей необходимые распоряжения, я снова направлюсь на юг.<br /> <br /> - Она неплохо показала себя в твое отсутствие. Ты ее хорошо обучил. Я отменю чрезвычайные полномочия войск безопасности через три дня. Мы не можем позволить усугублять отчуждение, возникшее между нашим народом и гуэ’ла. Только из единства произрастает истинная сила. У гуэ’ла огромный потенциал, как у народа, но им нужно избавиться сначала от многих старых привычек. Сказать по правде, из всех интегрированных рас с гуэ’ла больше всего проблем – но, в то же время, они могут принести Т’ау’ва очень большую пользу. Кажется, вселенная любит подобные парадоксы.<br /> <br /> Аун издал горлом низкий переливчатый звук – негромкий смешок. Это был мягкий, насыщенный звук, и запах, который источал аун’Дзи в этот момент, оказался весьма приятен. Ледяная Волна поймал себя на том, что ему стало спокойнее.<br /> <br /> Аун был прав. Люди как раса были одним сплошным клубком противоречий и комплексов. И все же было в них нечто привлекательное. Обе расы могли многое предложить друг другу, если бы только люди смогли избавиться от своего невежества и консервативности, и забыть про ужасную, самоубийственную тягу к войне. Если бы только они сумели взглянуть на вещи новым взглядом, то их союз с т’ау принес бы множество прекрасных плодов.<br /> <br /> Аун, между тем, продолжил:<br /> <br /> - Я также приказал отменить комендантский час. В столицу должно вернуться ощущение порядка. Мы должны показать, что верим в ее жителей. И в сравнении с нашим долготерпением действия бунтовщиков будут казаться все более ужасными – и тем они начнут терять поддержку.<br /> <br /> - В городе по-прежнему существует несколько крупных ячеек заговорщиков, - заметил Ледяная Волна, - не считая тех, кого мы уже начали отслеживать. Поставки оружия, обнаруженные недавно, указывают, что таких ячеек еще целое множество. И главное – в том самом районе, за который я больше всего опасаюсь. Если бунтовщики нанесут удар еще раз, то он, вероятнее всего, придется по нашим государственным структурам – в первую очередь, по вам, Объединитель. Они не сумели уничтожить важную военную цель - сейчас Ледяная Волна имел в виду ракетный удар по его собственному транспортнику - и вполне могут решить, что нужно сместить фокус. Будь я на их месте, я бы так и сделал. А у них может оказаться оружие достаточной мощности, припасенное специально для таких решительных шагов.<br /> <br /> Аун’Дзи переплел длинные синевато-серые пальцы и пристроил их на сверкающую, отполированную поверхность стола. <br /> <br /> - Заговорщики в городах сейчас беспокоят меня куда меньше, чем анклавы в Затопленных Землях. Голос Песков – не идиот. Он очень быстро узнает о появлении этой женщины и ее телохранителей. А может быть, он уже знает о ней. Я полагаю, что время для нападения на твой транспортник было выбрано неслучайно. Недовольство – как злокачественная опухоль. Оставь ее без лечения – и она разрастется. И от этой опухоли надо избавиться любой ценой. Жест доверия, демонстрация терпения – это единственные способы.<br /> <br /> Солнце уже повернуло на запад, и тени в саду начали удлиняться – день постепенно клонился к вечеру.<br /> <br /> - Я и так отнял у тебя достаточно много времени, - аун указал на ягоды на блюде. – Но я прошу – раздели со мной трапезу, и давай немного поговорим о чем-то более приятном, прежде чем ты уйдешь.<br /> <br /> Так они и сделали. И Ледяная Волна, как обычно бывало в такие моменты, снова ощущал блаженный покой и гордость. Мрачные думы о текущих делах оставили его ненадолго.<br /> <br /> Аун’Дзи попросил, чтобы Ледяная Волна проводил его через сады до Залов Созерцания. <br /> <br /> У арки, ведущей в Залы, они остановились.<br /> <br /> - Ты взвалил на себя тяжкое бремя во имя нашего блага, друг мой. Если бы мог, я бы взял его на себя. Как всегда, каста огня – это опора для нашего народа, величайшая надежда на наше будущее. Прими же мою благодарность и ступай.<br /> <br /> Ледяная Волна сложил руки в жесте скорбного прощания.<br /> <br /> - Во имя Высшего Блага, Объединитель.<br /> <br /> - Во имя Высшего Блага, охотник. Пусть будет великим твой вклад в него, и да запомнят твои деяния на долгие века.<br /> <br /> <br /> ===13===<br /> <br /> Шаттл уносил Карраса прочь от «Алесте». Проверка чистоты оказалась чудовищно изнурительной, но она осталась позади. Караул счел его пригодным к возвращению на службу, хотя Каррас так и не узнал, какой ценой далось это решение командованию.<br /> <br /> Он был облачен в полный доспех, и только шлем покоился на оружейной стойке. Каррас молча повторял про себя несколько успокаивающих мантр, но ни одна из них толком не помогала.<br /> <br /> Он мог бы провести весь путь в пассажирском отсеке, но вместо этот предпочел основной трюм. Во-первых, никто не беспокоил его здесь. Во-вторых, здесь у него была подходящая компания.<br /> <br /> Прямо напротив него, крепко зафиксированный толстыми титановыми цепями, возвышался дредноут Хирон Амадей Хирофелес.<br /> <br /> Неподвижный.<br /> <br /> Безмолвный.<br /> <br /> И все еще лучащийся скорбью и яростью.<br /> <br /> Каррас знал историю Плакальщика и весьма ему сочувствовал. Сейчас, пожалуй, он сочувствовал Хирону еще больше, когда увидел, как гибнет его собственный орден – в тех проклятых галлюцинациях, насланных эльдарской ведьмой.<br /> <br /> Но видения были просто видениями.<br /> <br /> Ложь была лишь ложью.<br /> <br /> А орден Хирона погиб на самом деле. Великий Пожиратель обрушился на Плакальщиков могучей волной. Ни один орден не выстоял бы против такого бедствия.<br /> <br /> Как же это трагично…<br /> <br /> Ходили слухи, что Плакальщики были прокляты с самого начала – их орден был заложен во времена того самого двадцать первого основания. Но теперь и вовсе не было никакого ордена. И Хирон считал, что он – последний из выживших.<br /> <br /> От этих мыслей Каррас нахмурился. Он очень хотел хоть чем-нибудь помочь этому боевому брату. Печаль и чувство вины отпускали дредноута лишь в сражениях, когда тот целиком отдавался боевой ярости. Его боль ненадолго слабела – но после очередной победы просыпалась снова. Возможно, со временем Хирону удастся встретить достойного противника и дорого продать свою жизнь. Он отчаянно надеялся на это, но до сего дня еще никому не удавалось с ним потягаться.<br /> <br /> О чем думал могучий воин сейчас, глядя на Карраса в ответ? У дредноутов нет лица, чтобы можно было прочитать эмоции – только огромный бронированный короб, похожий на танк, с единственной диамонитовой щелью визора. А по проблескам его беспокойной ауры, когда он молчал, и вовсе ничего нельзя было понять.<br /> <br /> Если он и впрямь сейчас смотрел на Карраса, то наверняка видел на лице Призрака Смерти обеспокоенность и напряжение. Каррас их и не скрывал. В последний раз, когда он видел своих товарищей по команде, он смотрел на них сквозь обломки единственным уцелевшим глазом. Второй глаз ему выбило камнем, тело раздавило обломками сланца, кости были переломаны, и он истекал кровью. И скорее всего, остальные уже и не рассчитывали, что он выживет.<br /> <br /> Но Сигма знал. Он знал об эльдарской машине.<br /> <br /> «Если бы не это проклятое устройство», - подумал Каррас, глядя на Хирона, - «я бы сейчас оказался точно в таком же корпусе, как у тебя, брат».<br /> <br /> Помещение в такой саркофаг было великой честью. Уж точно куда более великой, чем быть спасенным демоном и ксеномашиной!<br /> <br /> «Как ты это делаешь, брат? Где ты нашел силы, чтобы сражаться дальше, когда все, что было тебе дорого, оказалось стерто с лица вселенной? Как у тебя получается не сбиваться с пути, когда ты знаешь, что тебе некуда возвращаться? Сколькому же я могу у тебя поучиться… Я безмерно уважаю твою силу, сказать по правде. Ты, пожалуй, будешь покрепче духом, чем любой из нас».<br /> <br /> Каррас с трудом мог представить себе Империум без защищающих Призраков Смерти. И все же именно этим Гепаксаммон пытался запугать его. Не просто гибелью всего ордена, но полным забвением, вычеркиванием его имени с памятных плит и свитков по всему Империуму. Позором. Отлучением. Уничтожением всех упоминаний о том, чего Призраки Смерти добились за тысячелетия.<br /> <br /> ''Ложь. Все это – ложь.''<br /> <br /> Демону нужны были страдания. Страдания и манипуляции. Он переоценивал свою силу и свое влияние. Он рассчитывал, что Каррас поверит ему. Обязательно поверит однажды.<br /> <br /> Каррас отогнал эти мысли, заставляя себя думать о братьях из истребительной команды «Коготь», четырех космических десантниках, ждущих его сейчас на борту «Святой Неварры», четырех непревзойденных воинах с эго соответствующих размеров. И если он хочет снова стать для них достойным командиром, то ему нужно избавиться от ненужных сомнений. Все они были высшими хищникам. Они учуют слабость, как кровь. Они должны видеть его уверенным и яростным вожаком, за которым хочется идти – а не запуганным ничтожеством, которого заморочили ложью и иллюзиями враги Империума.<br /> <br /> ''Я не такой. Я – Коготь-Альфа. И меня впереди ждет работа.''<br /> <br /> Он как раз собирался продолжить мантры, но в этот момент загрохотал механический голос Хирона:<br /> <br /> - Ты такой же, каким был, библиарий, но все же что-то в тебе изменилось. В твоих глазах появились новые тени.<br /> <br /> - Чем больше мы узнаем, - откликнулся Каррас, - тем больше теней начинаем замечать. Но я не хотел бы оставаться в невежестве, чтобы защититься от неприятных знаний, брат.<br /> <br /> - Другие могли бы. Правда редко бывает приятной. Но Гвардеец Ворона назвал тебя «Грамотеем», и это очень подходящее прозвище. Что бы ты не узнал за время своего отсутствия, это тебя не обрадовало. Это очень заметно. Особенно учитывая, что ты до сих пор здесь. Я видел, как собирали то, что от тебя осталось. И не ожидал, что снова увижу тебя среди живых. Но такая смерть была бы очень почетной, сказать по правде. Враг был достойный. Я бы тебе завидовал.<br /> <br /> - Не сомневаюсь, что впереди еще будет много поводов для зависти, - ответил Каррас и поймал себя на том, что улыбается. – Не думаю, что наша следующая миссия будет проще, чем предыдущая.<br /> <br /> - Терры ради, надеюсь, что нет! Пусть враг будет неприлично силен, а шансы – мизерными. И я умру, смеясь, утонув в крови ксеносов. <br /> <br /> Трюм наполнился раскатистым гулом – так звучал смех из мощного вокализатора Хирона.<br /> <br /> Каррасу было приятно его слышать, но в этот же самый миг интерком шаттла сообщил:<br /> <br /> ''- Три минуты до приземления.''<br /> <br /> Каррас забрал со стойки шлем и пристроил на сгибе левого локтя. <br /> <br /> Смех Хирона затих, и дредноут неожиданно серьезно добавил:<br /> <br /> - Ты – Коготь-Альфа. Ты ведешь – мы следуем. И пусть остальные об этом не забывают, Грамотей. Чего бы там не требовал Сигма, веди нас, как вел до этого. Ты сильный. Ты помог нам выстоять. И какие бы новые тревоги тебя не одолевали – спрячь их. Покажи команде свою силу. Мы – космические десантники. И мы мало что уважаем, кроме нее.<br /> <br /> Каррас усмехнулся, оборачиваясь на ходячий танк.<br /> <br /> - Хороший совет, Старый. Правда, что касается твоей героической смерти – тут я тебя, пожалуй, расстрою. У судьбы извращенное чувство юмора. Хочешь ты или нет, а ты еще нас всех переживешь.<br /> <br /> По трюму прокатился грохот – шаттл стиснули стыковочные крепления.<br /> <br /> - Переживу, - согласился Хирон. – Таково мое проклятие.<br /> <br /> Гравитация слегка изменилась – Каррас ощутил ее где-то под ребрами. Шаттл залетел в один из посадочных ангаров «Святой Неварры», и теперь гравитационное поле корабля распространилось и на него.<br /> <br /> Каррас подошел к дредноуту и расстегнул крепления титановых цепей. Зашипели могучие поршни, заревели прометиевые двигатели – массивный воин поднялся в полный рост, и теперь нависал над Каррасом, как гора. <br /> <br /> - Ненавижу, когда меня подвешивают, как грокса над праздничным костром, - пророкотал дредноут.<br /> <br /> Из внутреннего люка появились двое сервов в черных комбинезонах – они низко поклонились и прошли через трюм к выходу, чтобы активировать посадочную рампу шаттла.<br /> <br /> Хирон повернулся, проводив сервов взглядом, затем снова обратил его на Карраса.<br /> <br /> - Я пойду за тобой, Альфа. В бой. На славную смерть. И путь наш гнев устрашит наших врагов. Таков наш путь. А эти новые тени… Пламя битвы сожжет их, - пусть, может быть, и ненадолго. Я знаю. Если бы ты мог взглянуть в мои собственные глаза, ты увидел бы в них такие же тени. Моя сила – с тобой. Веди нас с честью. Заставь меня гордиться тем, что я продолжаю служить. Сделай это для меня.<br /> <br /> Каррас стукнул кулаком по броне Хирона.<br /> <br /> - Я постараюсь обеспечить тебе океан крови ксеносов, брат. А теперь пойдем, поздороваемся с остальными нашими засранцами. Они, небось, по нам уже соскучились.<br /> <br /> Рампа опустилась совершенно беззвучно – Ордо Ксенос явно содержал свою технику в порядке. Однако палубы она коснулась с гулким лязгом, эхом отдавшимся по всему просторному ангару. И в тишине, висящей там, этот лязг прозвучал, как церковный колокол.<br /> <br /> В нескольких метрах от шаттла стояли четверо космических десантников, закованных в черную броню. Все они, не отрываясь, смотрели в открывшийся люк шаттла. Никто из них понятия не имел, чего ожидать. Они знали, что Каррас и Хирон возвращаются, но в каком состоянии они окажутся? И если с Хироном еще можно было что-то представить, учитывая, что он состоял практически из одних железок, то как там будет Грамотей?<br /> <br /> В последний раз, когда они его видели, он выглядел как несколько кусков мяса, соединенных только парой нервов и сухожилий.<br /> <br /> И когда он спустился, гордый и совершенно целый, по рампе шаттла, они встретили его изумленным молчанием. Перед ними был Призрак Смерти во всем блеске, он держался так же прямо и уверенно, как и прежде, он шел широким шагом и с поднятой головой. Он был все так же суров и благороден, как и подобает быть Адептус Астартес. Он был примером для них.<br /> <br /> А за ним следом спустился огромный металлический монстр – его гидравлические ноги, грохотавшие по рампе, были такими же могучими, как стыковочные стойки шаттла.<br /> <br /> Каррас и Хирон шагнули на палубу, и пошли вперед. Остальные смотрели на них во все глаза.<br /> <br /> И за четыре метра до шеренги Каррас остановился.<br /> <br /> Несколько мгновений космические десантники смотрели друг на друга в полной тишине.<br /> <br /> Восприятие Карраса расширилось, зрение изменилось, усиленное его даром, и он рассмотрел ауры троих из четверки. У последнего из них, как обычно, ауры не было.<br /> <br /> А у троих ауры переливались самыми разными цветами. Сомнение. Настороженность. Каррас прекрасно их понимал. Но среди буйства красок были и цвета радости, даже в ауре Ультрадесантника.<br /> <br /> «А вот это уже неожиданно», - подумалось Каррасу.<br /> <br /> - Истребительная команда «Коготь»! – рявкнул он. – Собратья по Караулу Смерти… - на его фарфорово-белом лице появилась ухмылка. – Рад вас видеть.<br /> <br /> Он ударил правым кулаком по нагруднику. Ответ был практически синхронным. Отсалютовал даже Соларион.<br /> <br /> Первым из шеренги вышел Зид – вот уж кто никогда не упускал малейшей возможности нарушить протокол! – и подошел к Каррасу вплотную. Между ними оставалось меньше метра, когда Гвардеец Ворона остановился, и его черные глаза с нескрываемым любопытством уставились в алые глаза Карраса – Зид смотрел на него так, словно перед ним стояло какое-то диковинное существо.<br /> <br /> А затем он широко улыбнулся и хлопнул Карраса по левому наплечнику.<br /> <br /> - Ну ты вообще отморозок, Грамотей! – заявил он с искренней радостью. – В следующий раз, когда решишь кого-нибудь убить, не роняй себе на голову полпланеты, ладно? Я в Караул пошел не для того, чтобы самоубийц всяких откапывать.<br /> <br /> Зид протянул руку, и они с Каррасом стиснули друг другу запястья. Потом Зид посторонился и коротко кивнул Максиммиону Фоссу. Могучий Имперский Кулак, впрочем, в лишнем подбадривании не нуждался. Он тоже подошел к Каррасу и крепко пожал ему запястье.<br /> <br /> Каррас улыбнулся, глядя на низкорослого и широкоплечего десантника сверху вниз.<br /> <br /> Широкое лицо Фосса было таким же честным и открытым, как и всегда, и когда он улыбался, кожа вокруг широких шрамов слегка морщилась. Из-под густых крупных бровей поблескивали карие глаза. <br /> <br /> - Ты помнишь, что я тебе сказал тогда напоследок, Грамотей? – спросил Фосс.<br /> <br /> - Помню, - ответил Каррас.<br /> <br /> - Я оказался прав. И я рад видеть, что ты вернулся. – Фосс на мгновение умолк, и затем добавил, смерив его любопытным взглядом: <br /> <br /> - Тебя… очень здорово заштопали.<br /> <br /> Каррас был готов к подобным заявлениям, поэтому сумел скрыть неловкость, разливающуюся внутри. И поэтому озвучил своему боевому брату единственный возможный ответ, который сумел подобрать за время перелета:<br /> <br /> - Апотекарии на Дамароте не знают себе равных. Я удивлен не меньше твоего, - Каррас посмотрел на свою левую руку, раздумчиво пошевелив пальцами. – Ценой за такой восстановление оказались все шрамы, которые у меня были. Но я заведу себе еще много новых, прежде, чем моя служба закончится. Пусть Сигма так и знает.<br /> <br /> - Ты ему теперь обязан, - раздался за спиной Фосса глухой и скрипучий голос. – Он не бросил тебя, несмотря на все его предупреждения.<br /> <br /> Имперский Кулак отошел, чтобы вместе с Гвардейцем Ворона поприветствовать Хирона, уступая место Дарриону Рауту из Экзорцистов. Тот подошел к Каррасу следующим.<br /> <br /> - Брат, - кивнул ему Каррас, протягивая руку.<br /> <br /> Некоторое время они стояли и смотрели друг на друга. Темные глаза Раута, похожие на черные алмазы, были все такими же суровыми – и смотрели Каррасу прямо в душу.<br /> <br /> - Эти защитные татуировки совсем свежие, Призрак Смерти.<br /> <br /> - Именно так.<br /> <br /> Экзорцист с интересом рассмотрел их, и, наконец, сказал:<br /> <br /> - Они хорошо над тобой поработали. Обереги выглядят сильными.<br /> <br /> Каррас кивнул и выразительно указал глазами на свою руку – по-прежнему протянутую.<br /> <br /> Раут не улыбнулся – но он никогда не улыбался. Пожалуй, улыбнись он – и его каменная физиономия попросту треснула бы. И тем не менее, он сжал запястье Карраса. И его пожатие было крепким. Несколько мгновений они стояли, обмениваясь молчаливыми приветствиями – и в них было уважение, несмотря на ощутимый взаимный холодок.<br /> <br /> - «И вернулся он измененным», - продекламировал Раут, - «и изменения были написаны на нем надеждами и печалями степных жителей, и сила его возросла, вскормленная и закаленная лишениями, что он познал – но его душу теперь давила ноша еще более тяжкая, и его внутреннее пламя поблекло. И со временем эти перемены стали для него проклятием и определили судьбу его народа».<br /> <br /> - «Хроники Ураноса», - откликнулся Каррас. – Олдер Дерлон. Не очень-то уместная цитата, брат. Уранос был жестоким полководцем, вырезавшим миллионы во имя ложного идола.<br /> <br /> Каррас улыбался, но в глубине души цитата, выбранная Раутом, его обеспокоила. Неужели Экзорцист считал, что Каррас обречет свою истребительную команду на гибель? И что это было – предупреждение?<br /> <br /> Раут едва заметно пожал плечами и выпустил его запястье.<br /> <br /> - Это цитата о том, как командир возвращается после практически смертельных ранений. Она достаточно уместна. Я уверен, что ты точно так же с нетерпением ждешь следующей миссии, как и все мы.<br /> <br /> - Нет, - ответил Каррас. – Я жду ее куда больше. Вы, по крайней мере, продолжали службу. Сигма предоставил мне отчеты, и я ознакомился с ними по дороге. Конечно, они были сильно сокращены, но, по крайней мере, мне было отрадно видеть, что вы за это время не растеряли хватку.<br /> <br /> Раут не стал отвечать. Он отошел поприветствовать Хирона, и Каррас остался один на один с последним членом команды.<br /> <br /> - Я тебе запястье пожимать не буду, Грамотей, - заявил тот привычно ледяным и надменным тоном. – Мы практически провалили миссию на Кьяро под твоим так называемым «командованием».<br /> <br /> Каррас заглянул в льдисто-серые глаза, но прежде, чем он успел ответить, за его спиной раздался голос Зифера Зида:<br /> <br /> - Под твоим командованием мы бы точно провалились, Пророк! Ты и нефорсированный марш по равнине далеко не уведешь! Не слушай его, Грамотей. Он по тебе больше всех скучал!<br /> <br /> Они с Фоссом дружно заржали. <br /> <br /> - Уж кто бы говорил, Призрак! – огрызнулся, вспыхивая, Ультрадесантник. – Я бы промолчал, если бы ты сам умел заткнуться вовремя.<br /> <br /> Зид фыркнул и негромко сообщил Фоссу:<br /> <br /> - Я успею ему врезать раз семь, пока он вообще поймет, на чьей стороне я был – и все равно ошибется при этом.<br /> <br /> Фосс усмехнулся.<br /> <br /> Каррас не стал комментировать эту шпильку и шагнул вперед, вставая между Ультрадесантником и остальными.<br /> <br /> - Что бы ты там не думал о моем командовании во время «Ночной жатвы», брат, я рад видеть тебя в добром здравии. Меня огорчает, что ты до сих пор на меня в обиде, но это не имеет значения. Просто выполняй свою работу. Или я дам тебе повод обидеться на меня еще сильнее.<br /> <br /> В ауре Солариона что-то промелькнуло такое – эфемерное, едва уловимое, так быстро, что Каррас с трудом успел заметить этот проблеск. Но все же разглядел тусклое оранжевое пятно с голубыми краями.<br /> <br /> «Значит, отчасти он ''все-таки рад'' видеть, что я вернулся. Пусть и только отчасти».<br /> <br /> - Мы не всегда получаем то, что хотим, Грамотей, - продолжил Соларион. – Я не желал тебе смерти, но Сигма – круглый дурак, если считает, что ты годишься на роль командира после того, как прошла миссия на Кьяро.<br /> <br /> - У меня много черт, Ультрадесантник, - раздался безжизненный скрипучий голос за спиной Солариона. – Но глупость в их список не входит.<br /> <br /> Вся истребительная команда разом обернулась. Перед ними возвышался механический конструкт, похожий на паука – клубок сенсоров, сканеров и вокс-динамиков на восьми гибких металлических ногах.<br /> <br /> «Он послал механическую марионетку, чтобы поприветствовать меня», - подумалось Каррасу. – «Впрочем, этого следовало ожидать. Как будто кукловод когда-нибудь позволяет своим куклам его увидеть».<br /> <br /> Марионетка инквизитора потопала вперед, жужжа и пощелкивая. Остановившись в паре метров от Карраса, искусственный голос продолжил:<br /> <br /> - Добро пожаловать обратно на «Святую Неварру», Коготь-Альфа. Тебя вполне достойно восстановили. Это очень хорошо, потому что время работает против нас. Ты нужен мне в основном зале совещаний. Немедленно.<br /> <br /> Механический паук несколько неловко развернулся и пополз прочь. <br /> <br /> - Остальным приготовиться к общему инструктажу, - добавил он на ходу. – Он начнется сразу же, когда мы с вашим Альфой закончим. Не задерживайтесь. Настало время Караулу Смерти снова подтвердить свою репутацию.<br /> <br /> <br /> ===14===<br /> <br /> - Почему? – спросил Каррас. – Хотя бы скажи мне, почему, если не собираешься рассказывать все остальное.<br /> <br /> Гололитическая проекция на высоком черном троне повернула голову, сверля Карраса ледяным взглядом. Чувства Карраса не могли уловить через проекцию ничего – не света души, ни цвета ауры, ни энергетики. Только фотоны. Именно поэтому Сигма предпочитал оставаться у себя, закрытый тремя палубами, окруженными полями Геллера, недосягаемый практически ни для кого. Несложно было догадаться, что там, на этих палубах, располагается и его инквизиторский хор, а может быть, и псайкерский ковен, а вместе с ними – целая армия сервиторов, выполняющих рутинные обязанности. Но разум Карраса был не в силах преодолеть эти преграды. Его астральное «я» не могло проникнуть сквозь защитные поля так же, как его чувства – уловить что-нибудь в мерцающем призраке, сидящем перед ним.<br /> <br /> - Почему? – переспросил инквизитор через вокс-динамики, вмонтированные в трон. – Потому что мне так нужно. Я назначил тебя командиром «Когтя». Твое назначение отвечало моим интересам, а мои интересы отвечают интересам ордоса и самого Империума. Возможно, со временем я пожалею о своем решении, но твой успех на Кьяро пока что подтверждает, что я не ошибся. Вы вытащили Белого Феникса из шахт. Другие могли и не справиться. Весьма прискорбно, что повелитель выводка едва не лишил тебя жизни, но, как я уже говорил, ситуация с «Ночной Жатвой» была плохой с самого начала. Вероятность выживания всей команды была крайне низкой, и тем не менее…<br /> <br /> - …и тем не менее, ты все равно решил рискнуть жизнями космических десантников.<br /> <br /> Гололитическая фигура не шелохнулась.<br /> <br /> - Цель оправдывала риск. Адептус Астартес и существуют для того, чтобы рисковать. Или я должен отправлять вас только туда, где победа гарантирована? Сейчас вы – ресурс ордоса. И я буду распоряжаться вашими жизнями так, как сочту необходимым.<br /> <br /> - Ты сейчас говоришь о космических десантниках. И твое счастье, что ты здесь только в виде проекции. Иначе бы я отучил тебя от подобной гордыни.<br /> <br /> Проекция покачала головой.<br /> <br /> - Мы оба с тобой знаем, что не отучил бы. Ты не стал бы нарушать клятвы. Не стал бы темным пятном в блистательной истории своего ордена.<br /> <br /> - Да что ты знаешь о нашей истории? – вскинулся Каррас.<br /> <br /> - Больше, чем ты мог бы подумать, - ответил Сигма. – Ни у кого нет настолько обширных архивов, как у Инквизиции. И как бы благородный орден Окклюдуса ни пытался скрыться за мифами и секретами, глаза Инквизиции способны разглядеть истину сквозь любую завесу, если есть время и желание. Не забывай об этом, Призрак Смерти.<br /> <br /> Каррас заставил себя успокоиться. Этот разговор принимал не самый хороший оборот.<br /> <br /> - Это угроза?<br /> <br /> - Это напоминание о твоем долге. Нам с тобой обоим порой приходится идти на решительные меры. И мне нужно знать, что ты и дальше будешь выполнять мои приказы.<br /> <br /> - Ты просишь слепой веры. У Призраков Смерти командиром становится тот, чьи поступки подтверждают его слова. А от тебя я пока подобных поступков не видел.<br /> <br /> - Это недостаточный аргумент. Я – лорд-инквизитор. Уже одного моего звания должно быть достаточно, независимо от того, каким образом я его заслужил.<br /> <br /> Каррас молча стиснул зубы.<br /> <br /> - Лиандро Каррас, если бы я не ценил тебя, мы бы сейчас не разговаривали. Ты был бы мертв. Вспомни о том, что я лично отбирал всю команду. А я ничего не делаю из пустой прихоти. В той войне, в которой мы участвуем, необходимо сражаться по моим правилам. Ты бы поразился, если бы узнал ее истинные масштабы, а последствия в случае нашего провала и вовсе невозможно представить. Радуйся тому, что ответственен только за сиюминутные тактические решения. Оставь мне более тяжелую ношу. Просто будь моей рукой, моим ножом во тьме, моим бронированным кулаком. Делай то, что умеешь лучше всего, то, ради чего был создан. И чти свои клятвы.<br /> <br /> - Но почему именно эльдарская машина? – настойчиво спросил Каррас. – Разве не было другого способа?<br /> <br /> Лицо фигуры на троне оставалось непроницаемым и равнодушным.<br /> <br /> - Мне нелегко далось это решение. Я слишком хорошо знаю эту жгучую ненависть, что живет в сердцах космического десанта. И она уместна – но уместна не всегда. В конечном итоге я распорядился поместить тебя в эту машину, потому что ты был нужен мне полностью восстановленным. Мой ковен столкнулся с неожиданными трудностями, пытаясь прозреть твое будущее. И мне пришлось выбирать между радикальной мерой и потерей ценного ресурса. Миссия, на которую я отправляю тебя в этот раз, во много раз опаснее предыдущей. В данном случае у нас почти нет информации о текущей ситуации. Почти нет ресурсов на месте. И вам придется столкнуться с врагом, обладающим технологиями, с которыми едва ли могут потягаться наши лучшие техномаги.<br /> <br /> - Ты говоришь о т’ау так, словно уважаешь их. Кое-где тебя бы вздернули за ересь.<br /> <br /> Гололитическая проекция усмехнулась.<br /> <br /> - Что ересь, а что нет – решать Инквизиции. У т’ау есть свои слабости, и мы воспользуемся ими, но надо быть глупцом, чтобы отказываться признавать их сильные стороны. Из твоего личного дела я знаю, что ты никогда с ними не сталкивался. Это весьма прискорбно, потому что они значительно отличаются от других противников, но эта проблема решаема. Все, что тебе нужно знать о них на данный момент – они совершенно не похожи на генокрадов, с которыми ты сражался во время «Ночной Жатвы». Этот противник не будет переть на вас стаей в лобовую, и одной лишь дуростью и самоубийственным упрямством с ним не совладать. А теперь, прежде чем мы продолжим, я позову твоих собратьев по команде. Подробный инструктаж мы начнем, когда все соберутся. <br /> <br /> - Погоди-ка, - Каррас шагнул вперед и упреждающе поднял руку. – Я хочу еще кое о чем тебя спросить. <br /> <br /> - Спрашивай, я внимательно слушаю.<br /> <br /> - Что случилось с той женщиной, которую мы вытащили? С Белым Фениксом?<br /> <br /> Призрачная фигура снисходительно покачала головой. На мгновение она исчезла, а затем снова возникла на высоком троне и ответила:<br /> <br /> - Я вызвал остальную истребительную команду. Они прибудут через несколько минут. Можешь в это время поразмышлять о бесполезности таких вопросов.<br /> <br /> Зрелище команды, собравшейся вместе, облаченной в полный доспех, несколько приподняло Каррасу настроение после разговора с инквизитором. Его братья были такими же, как и он сам – рожденными для боя, презирающими политику и подковерные игры. Космические десантники существовали ради простого боя. Может быть, истребительная команда «Коготь» и расходилась во взглядах на некоторые вещи, но промеж себя у них было куда больше общего, чем с теми, кто окружал их.<br /> <br /> К тому же, они были хороши.<br /> <br /> Каррас наблюдал, как они заходят в зал. Если не брать в расчет его собственный орден, то эти десантники были лучшими, с кем ему доводилось служить. Он видел, как они вытянули «Ночную Жатву» буквально в шаге от провала. Каждый из них был восхитительно талантлив в своем деле, дополняя таланты остальных. И вместе они были не просто суммой отдельных частей.<br /> <br /> Да, от Солариона все еще расходились волной горечь и ненависть. Раут был холодным, непроницаемым и отстраненным, а Зид – непочтительным смутьяном. Но то, что нужно было сказать, было сказано. А простои всегда были хуже любой войны.<br /> <br /> Гололитическая проекция Сигмы снова изменилась, но Каррас больше не обращал на нее внимания. Пусть уж инквизитор продолжает демонстрировать, что ничего никому не расскажет. Каррас же целиком сосредоточился на грядущей миссии. А все остальное пусть катится в варп.<br /> <br /> Где ему и место.<br /> <br /> Теперь на троне, глядя на собравшуюся команду, восседал почтенный старец в потрепанных монашеских одеяниях. <br /> <br /> - В настоящий момент «Святая Неварра» идет к востоку галактики, - начал он, - чтобы встретиться с кораблем, который отвезет вас к месту назначения. Начиная с сегодняшнего дня и до тех пор, пока вы не высадитесь на поверхность, вам будет предоставлен доступ к корабельным архивам, чтобы вы могли как следует изучить язык т’ау, особенно диалект, наиболее широко использующийся на планете. <br /> <br /> - Для человеческих голосовых связок язык т’ау очень сложен, если не провести ряд модификаций, - заметил Каррас. – И если случится так, что нам понадобится допросить кого-то из них на их собственном наречии...<br /> <br /> - Я на это рассчитываю, - ответил Сигма, однако в подробности углубляться не стал. Вместо этого он продолжил:<br /> <br /> - Ваша высадка будет тайной. И как только вы соберете достаточно информации и настанет время вступить в игру, то вам нужно будет действовать быстро и наверняка. Вы отправляетесь на вражескую территорию. И пусть она не так уж и хорошо охраняется, но если о вашем присутствии станет известно, шансы на успех миссии тут же начнут стремиться к нулю. Выходы моментально будут перекрыты. Поэтому ваша задача – проникнуть тихо, установить контакт с оставшимися лояльными войсками, выяснить местонахождение цели, заручиться любой возможной поддержкой местных, забрать цель и убраться с планеты. <br /> <br /> - А что насчет меня? – прогрохотал Хирон. – Я опять должен буду ждать, как сторожевой пес, у какой-нибудь точки эвакуации, как безмозглый сервитор с пушками? Вся моя сила снова окажется бесполезной? Я был рожден для того, чтобы сеять разрушения. Либо брось меня в гущу боя, либо отправь спать. Все эти твои ''особые'' миссии, инквизитор, начинают меня утомлять.<br /> <br /> Проекция инквизитора обернулась к могучему дредноуту.<br /> <br /> - Я применю твои качества тогда и там, когда и где они будут нужны, Плакальщик. Наше соглашение не подразумевало, что я буду обязан тешить твою гордость и утолять твою жажду боя. Если тебя что-то не устраивает, то есть множество способов твоей утилизации. Решения будут приниматься по ходу миссии. Весьма вероятно, что ресурс, который вам нужно вывезти, будут очень хорошо охранять. Я не исключаю, что будет тяжелый бой, и более чем уверен, что потери неминуемы. Мой ковен видел это достаточно ясно. И все же, если миссия пойдет по плану, местные войска безопасности не узнают о тебе до тех пор, пока это не будет действительно необходимо. <br /> <br /> - И что там за войска безопасности? – спросил Фосс. – Что мы ищем-то?<br /> <br /> - Я сейчас расскажу об этом, Коготь-Четыре. Планета, на которую вы отправляетесь, раньше входила в состав Империума. Мы называем ее Тихонисом, т’ау – по-другому. Планета оказалась отрезана варп-штормом Око Дракона, который перекрыл целый регион непроницаемым облаком, зовущимся Зеленым Покровом. Транспортное сообщение и психическая связь оказались полностью перерезаны. Когда шторм улегся и Зеленый Покров развеялся, население Тихониса целый год страдало от набегов темных эльдар. Это продолжалось, пока на планету не высадились войска т’ау. Они избавились от эльдар, освободили людей от страданий, и из-за этого подавляющее большинство населения отвернулось от Империума и приняло философию и культуру т’ау. Такова ситуация на сегодняшний день. Агенты ордоса, находящиеся на Тихонисе, докладывают, что т’ау сумели обратить бескрайние пустыни в плодородные земли, приносящие огромный урожай. Сканеры дальнего действия и астропатические доклады подтверждают это. Изменение атмосферы привело к тому, что в южном и северном полярных регионах выпадает высокое количество осадков. Дальше эта вода расходится по обширной системе каналов по всей планете, позволяя расширять аграрные территории и улучшать уровень жизни для всех, кроме мятежных племен, отказывающихся подчиняться т’ау. Войска безопасности состоят из бойцов т’ау и человеческих солдат. Присутствуют отряды и других видов, с которыми т’ау сотрудничают. В основном это крууты. Впрочем, эти отряды довольно малочисленны.<br /> <br /> - Население этой планеты отвернулось от света Императора, - прорычал Соларион. – Это непростительно!<br /> <br /> - Однако совершенно неудивительно, - закончил за него Сигма. – Твои собратья-Ультрадесантники и воины из огненной касты т’ау в прошлом сражались плечом к плечу. Ты знаешь, что они не такие, как другие расы. Им несложно подчинить себе окраинные планеты, которым не пришли на помощь вовремя.<br /> <br /> - Мы объединились с ними от безысходности, - огрызнулся Соларион. – Ультрадесант презирает ксеносов так же, как и любой другой орден. И как и любой другой орден, мы пошли на этот шаг, потому что у нас не было других вариантов.<br /> <br /> - С этим никто не спорит. На Мальпеде ситуация была именно такой, как ты и сказал. Совершенно безысходной. И ордос действует сейчас так, потому что ситуация такая же безысходная. Лорд-инквизитор под оперативным позывным «Эпсилон», обладающая большими полномочиями, сейчас находится на Тихонисе. Связь с ней полностью пропала. Вероятнее всего, она арестована, но на данном этапе сложно утверждать наверняка. Нам нужно вытащить ее живой. Мы не можем рисковать и идти в лобовую, пока не выясним ее точное местонахождение. Но даже когда оно станет известно, действовать нужно так быстро, чтобы никто ничего не успел сообразить. Вы поняли меня? Здесь нужен скальпель, а не молот. Любые открытые действия могут привести не только к потере агента, но и существенно снизить ваши собственные шансы выбраться оттуда живыми.<br /> <br /> - Опять агента вытаскиваем, - фыркнул Зид. – Еще одна «Ночная Жатва».<br /> <br /> - В этот раз все совершенно не так, как в «Ночной Жатве», - сухо ответил инквизитор. – Проще всего вам будет обнаружить и вывезти Эпсилон, если вы наладите контакт с мятежными племенами. Народ кашту, обитающий на севере, лучше всего подойдет на роль помощников. Они сопротивляются т’ау с самого первого дня их появления. У кашту налажена целая шпионская сеть, и они, вероятно, сумеют предоставить вам всю необходимую информацию, не говоря уже об огневой поддержке. Они знают о ситуации на Тихонисе лучше Инквизиции. Используйте их.<br /> <br /> - Что известно о местонахождении Эпсилон на данный момент? – проскрипел Раут.<br /> <br /> - Ситуация быстро меняется, - откликнулся Сигма. Его проекция повернулась к Экзорцисту. – У ордоса есть агенты в городах и среди мятежников. Немного, но они все работают над тем, чтобы найти Эпсилон.<br /> <br /> - А эти мятежники… - начал Каррас. – Наше появление может показаться им долгожданным знаком, ведь так? Они решат, что мы пришли освободить их. Я не сомневаюсь, что ты на это и рассчитываешь.<br /> <br /> Призрачная фигура неприятно улыбнулась.<br /> <br /> - Эти заблуждения окажутся нам только на руку. Вдохновите их. Мятежники могут пригодиться для организации отвлекающих нападений. Безусловно, многие из них погибнут, но пусть голос совести не заглушает голос твоего рассудка. Их восстание – не наша забота. Они в любом случае обречены. Тихонис не настолько ценен для Империума сейчас, чтобы подключить Милитарум и проводить полноценную освободительную операцию. Сосредоточьтесь на Эпсилон. Время дорого. Мы не знаем, сколько еще она продержится до того, как т‘ау сумеют выведать у нее самые секретные сведения. Возможно, уже слишком поздно. В любом случае, ее необходимо вывезти живой, чтобы мы могли полноценно ее допросить. Она – очень важный агент. И если противники сумеют ее расколоть, то последствия будут…<br /> <br /> - И при этом твой драгоценный ордос позволил ей угодить в лапы синекожих, - Зид покачал головой. – Надо было покрепче поводок-то держать…<br /> <br /> - Ресурсы, - напомнил Фосс, не давая повиснуть неловкой паузе. – Хотелось бы узнать, с чем мы отправляемся?<br /> <br /> Сигма оставил реплику Зида без ответа и целиком сосредоточился на вопросе Фосса.<br /> <br /> - Вопросы, касающиеся снаряжения и использования местных ресурсов будет решать ваш полевой командир. От себя скажу, что вы получите эскадрилью «Жнецов» для транспортировки и поддержки с воздуха, а Хирон возьмет на себя наземную поддержку. Вместе с вами высадится особое подразделение штурмовиков Инквизиции – все они превосходно обучены языку т’ау.<br /> <br /> - Так, стоп, - Каррас поднял руку, - «полевой командир»? То есть, ты хочешь сказать, что в этот раз не будешь присматривать за нами лично?<br /> <br /> - «Святая Неварра» останется вне досягаемости защитных систем т’ау и будет соблюдать маскировку. Она не вступит в игру без крайней нужды. Командование операцией будет передано другому человеку – тому, кто лучше других подходит для этой роли. Вы будет следовать ее приказам дословно, как велят вам клятвы Караула и распоряжения ордоса. Повторяю, «Коготь»: на время операции «Разрушитель Теней» ее власть абсолютна. <br /> <br /> - ''Ее'' власть? – переспросил Соларион.<br /> <br /> Гололит Сигмы снова коротко моргнул, и, когда он отобразился снова, послышалось шипение гидравлики и скрежет пластали, и справа поднялась тяжелая переборка. <br /> <br /> Сквозь не успевший осесть маслянистый пар в зал шагнула худощавая женщина. Грациозностью движений она напоминала пантеру. Женщина уверенным шагом подошла ближе и остановилась у подножия трона Сигмы. У нее были темные волосы, коротко остриженные сзади, с длинной челкой, обрамлявшей смуглое лицо, и чуть раскосые глаза. По правой щеке от самого лба тянулся темный рваный шрам.<br /> <br /> Космические десантники смотрели на нее с самыми разными эмоциями. Она же смерила их в ответ изучающим взглядом. <br /> <br /> Она не улыбнулась. Не поклонилась.<br /> <br /> Она вообще никак не выказала ни страха, ни почтения.<br /> <br /> Вместо этого она обернулась к Сигме через плечо:<br /> <br /> - Они великолепны, милорд. Я надеюсь, что в бою они так же хороши, как на вид, потому что им понадобятся все их таланты.<br /> <br /> Соларион выглядел так, словно готов был броситься вперед и ударить ее. Каррас протянул руку, удерживая его на месте.<br /> <br /> - Последи за языком, женщина, - велел он. – Ты разговариваешь с космическими десантниками!<br /> <br /> Женщина снова обернулась и в упор посмотрела на Карраса. И улыбнулась ему в ответ яркой, восхитительно уверенной улыбкой. И от этого ее лицо преобразилось – казавшееся жестоким и грубым, как необработанный камень, оно неожиданно стало красивым.<br /> <br /> - Истребительная команда «Коготь», - проговорил Сигма, - это – Архангел, ваш полевой командир на время операции «Разрушитель Теней». И до завершения операции, - победой ли, смертью, - ее слово для вас – закон.<br /> <br /> <br /> ===15===<br /> <br /> Соларион шагнул вперед.<br /> <br /> Каррас попытался было удержать его, но Ультрадесантник оттолкнул его руку. <br /> <br /> - Сначала ты отправляешь меня в подчинение к проклятому псайкеру из Тринадцатого основания, - угрожающе начал он. – А теперь…<br /> <br /> - Держи себя в руках, - рыкнул Каррас.<br /> <br /> - Пророк дело говорит, Грамотей, - вставил Зид и повернулся к Архангелу. – Тебе сколько лет-то, женщина? Хотя бы тридцать будет?<br /> <br /> - Да уймитесь вы оба! – рявкнул Каррас и обернулся к трону, на котором восседала мерцающая голограмма. – Инквизитор сейчас все объяснит.<br /> <br /> - Моего приказа должно быть достаточно, - ровно ответил Сигма и перевел взгляд на Зида: – Но на этот раз, Гвардеец Ворона, я тебя извиняю. А теперь слушайте внимательно. Архангел как никто другой годится на роль командира данной операции, и лучшее нее нет никого даже среди всех Караульных Смерти, находящихся в моем распоряжении. Никого. Почему – об этом она сама расскажет.<br /> <br /> Женщина в упор посмотрела на каждого из десантников по очереди, убеждаясь, что они все ее внимательно слушают. Она по-прежнему не показывала ни капли страха, как будто хотела проверить, посмеют ли ее ослушаться. Адептус Астартес привыкли, что их вид вызывает у смертных шок и трепет. Но эта женщина не боялась и не трепетала. <br /> <br /> Каррас изучил ее ауру. Та клубилась и переливалась, как у Цешки Редторн, удалого капитана «Святой Неварры». От Архангела веяло силой и непоколебимой уверенностью. Такая аура могла бы подавить любого, даже самого закаленного ветерана.<br /> <br /> Жители Империума делились на овец и львов. Многие смертные нуждалось в сильных лидерах. Они страстно желали подчиняться. Освободиться от личной ответственности, уступить инициативу тому, кто крепче и храбрее.<br /> <br /> Подавляющее большинство было именно овцами. Так исторически сложилось.<br /> <br /> Капитан Редторн в присутствии Адептус Астартес демонстрировала, по крайней мере, искреннее почтение. Но эта женщина, солдат, гибкая, подтянутая, с татуировками особых войск Милитарум на шее, плечах и предплечьях, никакого почтения не выказывала. Наоборот, она ждала его по отношению к себе. В ней ощущался бойцовский характер.<br /> <br /> Каррас понимал, что перед ним не обычный полевой агент ордоса. Эта женщина была ветераном множества выигранных войн, прирожденным убийцей, специалистом во всем, что требовалось для ее работы, таким же, как остальные присутствующие здесь оперативники Караула.<br /> <br /> Она не робела перед ними, потому что в клетке со львами была таким же львом. И если она была достойна возглавлять их, то должна была продемонстрировать это здесь и сейчас. Обнаружь она хотя бы маленькую слабость - и «Коготь» вряд ли стал бы воспринимать ее всерьез.<br /> <br /> Неожиданно для себя самого, Каррас почувствовал симпатию к этой женщине. Даже увидел в ней в каком-то смысле родственную душу. <br /> <br /> ''«Быть командиром – это честь и ноша одновременно. Покажи же нам, женщина, что ты тот лев, которым должна быть для нас».''<br /> <br /> - На месте вы будете обращаться ко мне «Архангел», - заявила женщина, - но мое настоящее имя – Варанецца Альфус Копли. Можно «Вар», или «Копли», кому как больше нравится. Мне все равно, как вы будете называть меня в свободное время, лишь бы работу свою делали. Самое главное – успешное выполнении миссии. И если будет нужно, я пожертвую и собственной жизнью, и жизнями всех, кто находится у меня в подчинении. Я, может быть, и не космический десантник, но я посвятила всю свою жизнь войне за человечество. Я – человек бескомпромиссный, но мои уши всегда открыты для доброго совета. И я даже буду благодарна за него.<br /> <br /> Копли снова смерила их взглядом, но никто из истребительной команды не стал перебивать ее.<br /> <br /> - Мне уже доводилось сражаться вместе с космическим десантом, и я знаю правду, скрывающуюся за легендами. Я читала ваши личные дела. Я уважаю вас за то, кто вы такие и что умеете делать. Пусть у меня и нет вашей физической силы, сверхчеловеческой выносливости и столетий боевого опыта, но я доказала, что достойна командовать этой операцией. Командовать вами до тех пор, пока миссия не будет выполнена. Можете почитать мое личное дело и убедиться в этом, если сомневаетесь, - с этими словами Копли коротко оглянулась на гололит. – Конечно, те его части, к которым вам дадут доступ.<br /> <br /> В зале по-прежнему царила тишина, но Копли продолжала спокойно выдерживать взгляды космических десантников.<br /> <br /> - «Копли»… - первым нарушил молчание Фосс. – Элизийка, что ли?<br /> <br /> «Он каждый раз берет на себя роль миротворца», - подумалось Каррасу. Фосс частенько находил способы рассеять повисшее напряжение и продолжить разговор. Так что толк от него был не только тогда, когда требовались технические познания или грубая сила.<br /> <br /> - Что-то не похожа она на элизийку, - пробормотал Зид.<br /> <br /> У элизийцев кожа была обычно куда светлее, а кость пошире, чем у стоящей перед ними женщины.<br /> <br /> - Имя элизийское, да, но я элизийка только наполовину. Мой отец был сержантом в сорок втором элизийском десантном подразделении, «Громовые соколы». А мать – беженка с Армагеддона. Я прослужила в Гвардии шесть лет, из них последние два года – возглавляла особый диверсионный отряд. Мы занимались тем, что перерезали т’ау линии снабжения. А после этого меня перевели в особую эскадрилью Департаменто Муниторум. Мы совершали дальние разведвылеты на территории т'ау. Я понимаю шестнадцать диалектов т’ау, могу писать и читать на них, а с модулятором – и разговаривать. А еще…<br /> <br /> - Достаточно, - оборвал ее Сигма. – Остальное они могут узнать из личного дела. Архангел уже одиннадцать лет возглавляет особые войска Ордо Ксенос, специализирующиеся на операциях на территории т’ау, - добавил он, обращаясь к истребительной команде. – На время «Разрушителя Теней» «Коготь» войдет в состав отряда «Арктур».<br /> <br /> Соларион нахмурился и отвернулся. Проекция Сигма воззрилась на него в упор, но ее лицо по-прежнему оставалось совершенно безжизненным.<br /> <br /> - Я еще раз повторяю: до конца миссии истребительная команда «Коготь» будет частью отряда «Арктур». Приказы капитана Копли должны выполняться так же, как мои собственные.<br /> <br /> Повисла тяжелая пауза. Напряжение, разлившееся в воздухе, можно было резать бензопилой.<br /> <br /> А затем Архангел шагнула вперед, расправила плечи, сцепила руки за спиной, принимая истинно командирскую позу.<br /> <br /> - Вам все ясно, Караульные? – рявкнула она.<br /> <br /> Ее харизма была такой мощной, что какие-нибудь закаленные в боях смертные немедленно подчинились бы. Вот только сейчас перед ней стояли не смертные.<br /> <br /> Соларион дернулся, явно с трудом удерживаясь, чтобы не убить ее на месте. Каррас чувствовал, как внутри у его подчиненного кипит ярость, и как подходит к концу его терпение. И прежде, чем Соларион успел что-то сделать и тем самым опозорить команду, Каррас подошел к Копли и воззрился на нее сверху вниз резким, пронзительным взглядом кроваво-красных глаз.<br /> <br /> Она была куда ниже его ростом, но по-прежнему не боялась – взгляд ее угольно-черных глаз был таким же жестким.<br /> <br /> - Блокировка доспехов, - сказал Каррас просто. Он смотрел на Копли, но его слова предназначались Сигме. – На Кьяро ты оскорбил нас ее использованием. Тебе следует доверять нашим клятвам долгу и чести. Скажи мне, что не повторишь больше такой ошибки.<br /> <br /> - У Архангела будут коды блокировки ваших доспехов, - ответила проекция Сигмы. – Вы по-прежнему слишком… неисследованные. И я не позволю вам сорвать миссию. Исключительным личностям требуются исключительные меры.<br /> <br /> - «Исключительным личностям»? – переспросил Фосс. Сигма обернулся к нему и кивнул.<br /> <br /> - Самые талантливые всегда самые проблемные. <br /> <br /> - Это возмутительно! – взревел Соларион.<br /> <br /> Каррас заглянул Копли в глаза.<br /> <br /> - Мне хочется верить в твои знания и опыт операций против-т’ау, женщина. Я хочу работать с тобой. Но даже не думай использовать блокиратор доспехов против кого-то из моей команды. Будь достаточно мудра, чтобы поверить, что мы связаны клятвами и узами чести. Мы – космические десантники. Этого уже более чем достаточно.<br /> <br /> Копли выдержала его взгляд и с чувством кивнула.<br /> <br /> - Я верю в вашу честь. И в ваши клятвы. Во всех вас. И если вы поклянетесь уважать мои приказы во время миссии, я обещаю не использовать блокиратор.<br /> <br /> Сигма наблюдал за этим разговором молча, видимо, предоставив женщине разбираться самой. Он выбрал ее командиром - и теперь позволял ей командовать.<br /> <br /> Каррас всмотрелся ей в глаза. По ее лицу было сложно что-то прочесть, но ее аура переливалась искренностью, благородством и уважением. Использовать блокиратор ей совершенно не хотелось. По цветным пятнам, окружающим душу Копли, Каррас видел, как она презирает подобные меры. Сигма отдал приказ, а с его приказами не спорят – и Копли получила коды. Но Каррас сомневался, что она намеревалась пользоваться ими во время операции.<br /> <br /> Удовлетворенный увиденным, Каррас поднял взгляд на проекцию Сигмы. <br /> <br /> - Истребительная команда «Коготь» отправится на миссию в составе отряда «Арктур», и мы будем подчиняться приказам капитана Копли.<br /> <br /> Он почувствовал, как Соларион снова собрался возразить, и поспешно добавил:<br /> <br /> - Мы делаем это во имя наших клятв Караулу и нашим орденам. Во имя нашей чести. Относись к ней с уважением, и мы сделаем все, что в наших силах.<br /> <br /> Проекция Сигмы ненадолго умолкла, сверля его раздумчивым взглядом. <br /> <br /> - Коготь-Альфа, - сказал наконец инквизитор, - мы верим тебе на слово. Вас всех избрали для этой чрезвычайно деликатной операции именно из уважения к вашим талантам. Это уже должно делать вам честь. К тому же, я повторяю: шансов на то, что кто-то из вас не погибнет во время операции, очень мало. И тем не менее, мой ковен заверяет меня, что наша основная надежда – наша, пожалуй, ''единственная'' надежда - на успех операции заключается именно в том, чтобы вы и «Арктур» работали сообща.<br /> <br /> Он взглянул каждому из них в лицо и продолжил:<br /> <br /> - Отправляйтесь на Тихонис. Свяжитесь с войсками повстанцев на севере. Соберите нужную информацию. А затем нанесите решающий удар и вытащите Эпсилон живой. <br /> <br /> На том инструктаж закончился, и Сигма распустил их, повелев готовиться к отправке на корабль, который должен был преодолеть защитные системы т’ау и доставить отряд на поверхность планеты. <br /> <br /> Архангел коротко отсалютовала проекции и, развернувшись на каблуках, чеканным шагом прошла мимо космических десантников, удостоив одного Карраса молчаливым кивком.<br /> <br /> Каррас и его команда покинули зал почти сразу же, выйдя через те двери, через которые и заходили. И никто из десантников не отсалютовал проекции напоследок.<br /> <br /> Они уже почти ушли, когда за их спинами вновь раздался голос Сигмы:<br /> <br /> - Не разочаруйте меня, «Коготь». Цена провала в этот раз может оказаться страшнее, чем мы все можем представить.<br /> <br /> <br /> ===16===<br /> <br /> Арназ был абсолютно уверен, что не оставил никаких следов. Убив замаскированного агента т’ау, он забрал у него снимки, которые передал Диунар, и оттащил труп к ближайшей мусорной куче. Генератор маскировочного поля все еще работал, несмотря на удары ножом. Арназ подключил его обратно. Тело должно было оставаться невидимыми до тех пор, пока не сядет аккумулятор или пока об него случайно не споткнется кто-нибудь из местных жителей. Арназ разделался и с Диунаром, обставив все так, словно это было самоубийство. Когда он заносил нож, в глазах старика промелькнуло смирение, даже, пожалуй, благодарность за избавление от позорной ноши. Быстрый осмотр жилища показал, что у Диунара были жена и ребенок, но они явно уже давно здесь не появлялись. К тому же, Арназ отыскал оборудование, с помощью которого Диунар заснял все секретное собрание лидеров повстанческих ячеек.<br /> <br /> Арназ скопировал все файлы для дальнейшего изучения у себя в убежище, и тщательно очистил кристаллы памяти когитатора. А затем покинул опустевший дом перед самым рассветом, довольный тем, что подчистил все возможные хвосты.<br /> Это было неделю назад. И всю эту неделю Арназу приходилось соблюдать повышенную осторожность, оглядываться через плечо чуть чаще обычного – просто на всякий случай. Но он знал свое дело, и знал, что в нем он лучше многих. Враг не должен был напасть на его след.<br /> <br /> Для т’ау он был всего лишь очередным винтиком в огромной машине, он жил, как жили другие – у него была своя роль в обществе, свой вклад в общее дело и семья, которую нужно было кормить.<br /> <br /> С последним смириться было сложнее всего, но семья была важнее всего для обеспечения убедительного прикрытия. Одиночки привлекали больше внимания и вызывали больше подозрений, особенно среди тихонитов – для них брак и воспитание детей было таким же долгом, как овладение какой-нибудь рабочей профессией.<br /> <br /> Поэтому он выбрал себе жену средней привлекательности и среднего ума, такую, какая не привлекла бы много внимание, и вдвоем они вырастили двоих совершенно непримечательных детей, мальчика и девочку.<br /> <br /> А потом Арназ обнаружил, что, старательно изображая привязанность к ним, сам не заметил, как перешел черту и привязался к ним по-настоящему. Не так, чтобы полюбил, но время, проведенное с ними, доставляло ему большое удовольствие, и они были вполне довольны жизнью, которую он им устроил.<br /> <br /> Они понятия не имели, кто он на самом деле.<br /> <br /> Как и многие другие жители столицы, они обожали ауна и служили Высшему Благу всеми доступными способами. И если бы т’ау поймали Арназа, то его семью наверняка бы пытали или использовали бы, как рычаг давления. Арназ старался не думать об этом, и как можно тщательнее заметал следы.<br /> <br /> В конце концов, это было все, что ему оставалось. Он понятия не имел, что в ту ночь, когда мятежники собрались на встречу, его заметили.<br /> <br /> <br /> Когда Арназ, как обычно, оставил семью дома и отправился на работу, все выглядело обычным. Улицы, как всегда, наводняли мужчины, спешащие на предоставленную т’ау работу, одетые в предоставленную т’ау одежду и униформу. Арназ не заметил нигде мерцания, выдававшего бы маскировочное поле. Успокоившись, он зашагал по постепенно нагревающейся улице. Для всех кругом он был просто Арназом, переговорщиком средней руки, занимавшимся поставками ресурсов для ИВБ с других планет. Чаще всего ему доводилось заключать контракты с контрабандистами-людьми, перевозящими товары из Империума на территорию т’ау. Он не один год подбирался к этой должности, и теперь она позволяла ему одним глазом присматривать за поставками оружия, а вторым – за военными союзами людей и тау в высших эшелонах командования войсками безопасности в столице.<br /> <br /> Заработать доверие окружающих – первостепенная задача любого агента под прикрытием. И с его помощью Арназ получал все больше и больше доступа к ценной информации. И вместе с этим лед, по которому он ходил, становился все тоньше и тоньше. Некоторые сведения, поделись он ими с Голосом Песков, наверняка выдали бы его с головой. И поэтому некоторые сведения Арназ предпочитал не разглашать, какими бы ценными они не были для повстанцев, и каких бы жертв они не помогли бы избежать. Да, эти жертвы впоследствии тяготили его совесть, и поначалу ему было очень трудно, но со временем он привык и научился абстрагироваться от чувства вины.<br /> <br /> ''Думай о войне в целом, а не о каждой отдельной битве.''<br /> <br /> Арназ затянул потуже ремень и ускорил шаг. <br /> <br /> За ним следовал замаскированный дрон т’ау – достаточно далеко, чтобы мерцание воздуха не выдавало его, но достаточно близко, чтобы не терять Арназа из виду. Все это время дрон передавал видеотрансляцию своему пилоту из огненной касты, в столичное противоповстанческое подразделение. Летающий диск обладал достаточно большой автономностью, чтобы держаться ровно так, чтобы избежать обнаружения. У Арназа не было ни малейшего шанса.<br /> <br /> Час спустя Арназ ступил из вагона гравирельса на наводненную людьми платформу и продолжил путь пешком. Дрон полетел следом.<br /> <br /> Он упустил Арназа, когда тот вошел в двенадцатиэтажное здание т’ау, окруженное наблюдательными вышками и радиоэлектронными защитными системами. Именно там Арназ и работал. Сегодня у него в планах было несколько переговоров с офицерами ИВБ среднего и высшего ранга. На них должен был присутствовать майор Рахин Расаан, командир ИВБ и личный советник самого Ледяной Волны.<br /> <br /> Ледяная Волна, конечно, сам на переговоры приходить не собирался. В отчетах сообщалось, что он вернулся на юг, к Башне забытых, продолжать некую работу, отнимавшую в последние дни все еще время.<br /> <br /> За годы жизни на Тихонисе Арназ встречался с Ледяной Волной дважды. Главнокомандующий армии т’ау был таким же суровым, с начисто лишенным всяких эмоций лицом, как и полагалось воину из огненной касты, но все же чувствовалось в нем что-то, что отличало его от других. Эту инаковость сложно было описать словами. Конечно, это была не харизма в человеческом понимании этого слова, но что-то очень похожее. Ледяную Волну покрывали шрамы, и видно было, что жизнь потрепала его, что ему довелось поучаствовать во многих планетарных войнах. Что он повидал больше смертей в своей жизни, чем любой другой воин из касты огня на Тихонисе. И это накладывало определенный отпечаток. Арназ даже ловил себя на том, что этот синекожий кажется ему внушительным, даже в чем-то пугающим. И все же Арназ надеялся, что ему доведется пообщаться с Ледяной Волной еще, потому что именно Ледяная Волна, если не брать в расчет самого аун’Дзи, был основным врагом для Империума. Именно Ледяная Волна мог не позволить повстанцам убить Эфирного и свергнуть правление т’ау.<br /> <br /> А вместо этого Арназ оказался за овальным столом вместе с несколькими членами каст огня и воды – последние обычно приходили на переговоры, чтобы сглаживать острые углы между людьми и т’ау, так как огненная каста славилась прямолинейностью, которая частенько казалась людям оскорбительной, и переговоры легко могли провалиться из-за споров и разногласий.<br /> <br /> Как и ожидалось, встреча прошла продуктивно. Арназ узнал, что войскам у Башни Забытых отправляют дополнительные ресурсы. Зачем – никто не стал толком объяснять, но по тому, как тщательно подбирали слова представители водной касты и как старательно они избегали определенной конкретики, Арназ начал подозревать, что именно туда отправили ту женщину с пиктов и ее телохранителей – космических десантников.<br /> <br /> Их держат там в заключении? Или нет? Это необходимо было выяснить. Или, по крайней мере, сообщить об этом Голосу Песков. Возможно, с этими сведениями Голос сумеет докопаться до правды быстрее.<br /> <br /> Переговоры выдались долгими и утомительными. Майору Расаану, как всегда, было сложно угодить, и он тщательно разбирал все детали предлагаемых сделок. Что бы там не творилось в Башне, но огненная каста и ИВБ были такими взбудораженными, какими Арназ их никогда раньше не видел.<br /> <br /> И к концу рабочего дня он твердо решил наведаться в одно из конспиративных жилищ и передать сообщение на север, в Затопленные Земли.<br /> <br /> Закончив с делами, Арназ попрощался с людьми и т’ау так, как предписывал протокол, и вышел на улицу. Он тщательно выбирал путь, оглядываясь по нескольку раз, высматривая возможных преследователей. Он несколько раз поднимал глаза и к нему, петляя узкими улочками, чтобы вынудить вероятных летающих соглядатаев снизиться и выдать себя.<br /> <br /> Но он так ничего и не увидел.<br /> <br /> Окончательно убедившись, что все чисто, Арназ направился к убежищу – маленькому подвалу в одном из самых многолюдных жилых кварталов.<br /> <br /> Долгие годы Арназ медленно и осторожно покрывал стены, пол и потолок защитными экранами, пресекающими работу любого электронного сканера. И когда дверь за его спиной наконец-то захлопнулась и засов вошел в пазы, Арназ глубоко вдохнул и позволил себе расслабиться. Воздух здесь был спертым. Арназ протянул руку и включил свет, и под непокрашенным потолком ожили две люм-полосы. Негромко загудела вентиляция.<br /> <br /> В центре комнаты стоял простой стол и одно кресло. Слева – незатейливая кушетка. В маленьком холодильнике нашлось немного еды и питья. И всё. Стороннему наблюдателю показалось бы, что больше в комнате нет совсем ничего.<br /> <br /> Арназ подошел к северной стене, приложил к ней руку, и, отсчитав три ладони, нажал на нее. Стена едва ощутимо подалась вперед. Арназ приложил к ней и вторую руку, сантиметров на двадцать пониже, и нажал еще раз. И стена снова слегка поддалась. Справа что-то щелкнуло, натужно заскрежетал камень. В стене открылся потайной отсек, до этого совершенно невидимый. Внутри него обнаружился черный кейс размером с чехол от штурмового оружия. <br /> <br /> На нем не было ни рун, ни меток, ни логотипа. Ни даже ручки.<br /> <br /> Арназ вытащил кейс из отсека, отнес на стол и уселся в кресло. Положив ладонь правой руки поверх кейса, Арназ подался вперед и проговорил:<br /> - Индиго семь-шесть-пять-ноль-девять. Доступ «ультима». Позывной – «Песчаный Паук».<br /> <br /> В ладонь вонзилась игла. Арназ помнил про нее, и все равно поморщился от резкой и сильной боли. И скорее почувствовал, чем услышал низкий гул – керамитовый кейс идентифицировал его генетический код. Арназ знал, что одновременно с этим система проверяет и его пульс. Инквизиция избегала ненужного риска. Крови убитого агента и пароля было бы недостаточно, чтобы открыть короб. Агент должен быть жив.<br /> <br /> Спустя секунду гул смолк и вакуумные блокираторы с шипением открылись. Кейс дернулся – расстегнулись мощные магнитные замки. Арназ убрал руку, и кейс медленно раскрылся.<br /> <br /> Внутри обнаружилась самая обычная рунная клавиатура имперского типа, но вместе с ней там пряталось и кое-что еще. Что-то, что значительно превосходило любые машины в способности передавать сообщения.<br /> <br /> Там, в стеклянной колбе, вмонтированной в нижнюю часть короба, покоился живой мозг псайкера – извлеченный, очищенный и предназначенный для выполнения единственной задачи – передачи зашифрованных астропатических сообщений другому псайкеру на огромное расстояние.<br /> <br /> Арназ принялся набирать команды на рунной клавиатуре, и на черном экране, вмонтированном в верхнюю часть кейса, вспыхнули зеленые символы. По трубам к мозгу псайкера потекла жидкость. Люмены под потолком заморгали, один погас. Арназ приготовился к мерзкому ощущению, которое вот-вот должно было накатить – от него волосы вставали дыбом, кожа покрывалась мурашками, а по спине полз холодок.<br /> <br /> В северо-восточном углу комнаты материализовался смутный темный силуэт, сгорбленный, явно человеческий, но слишком размытый, чтобы можно было разглядеть его как следует.<br /> <br /> - Говори быстро, - велела тень. Ее голос всегда звучал как будто сквозь толщу воды.<br /> <br /> Поток жидкости в мозг-передатчик усилился.<br /> <br /> Арназ рассказал о прошедших переговорах и о том, что все они касались событий в Башне Забытых. <br /> <br /> Тень подплыла ближе, и Арназу стало еще неуютнее, а мурашки начали ощущаться сильнее.<br /> <br /> - Это хорошо, - сказала тень. – У нас есть в Башне глаза и уши. С ними свяжутся. Ответ придет быстро. Мы должны быть очень осторожны. Женщину… невозможно прочитать. Ее что-то закрывает, похоже, какое-то поле. Нечто подобное скрывает от меня и ее телохранителей. Ты славно постарался. Это все, или есть что-то еще?<br /> <br /> Арназ открыл было рот, чтобы ответить отрицательно, но в этот момент тень зашипела:<br /> - Нас обнаружили!<br /> <br /> Арназ отреагировал моментально. Он захлопнул кейс, и тень тут же исчезла.<br /> <br /> Раздался оглушительный взрыв, и потолок справа и слева осыпался. Сиди Арназ не по центру зала, и от него бы осталось мокрое место. А так его всего лишь оглушило и ослепило взрывом на мгновение, и он едва не грохнулся с кресла.<br /> <br /> Но этот короткий миг потерянной концентрации оказался для него роковым.<br /> <br /> Арназ помотал головой и судорожно попытался нащупать под столом кнопку, которая должна была взорвать все здание. Но было слишком поздно. Что-то сияющее спикировало сквозь пробой.<br /> <br /> Время как будто замедлилось, и Арназ увидел, как боевой клинок т’ау начисто сносит ему правую руку, чуть-чуть не дотянувшуюся до кнопки.<br /> <br /> Рука упала на пол, и Арназ потрясенно уставился на нее.<br /> <br /> Клинок принадлежал солдату-т’ау из касты огня. Тот обнаружился справа. Всего синекожих закованных в штурмовую броню, было четверо – отряд специального назначения. Они поспрыгивали в комнату через пробитые взрывом дыры.<br /> <br /> Арназ в ужасе смотрел неверящим взглядом, как хлещет кровь из оставшегося обрубка, пока один из синекожих не ухватил его за горло четырехпалой рукой в перчатке и не швырнул на пол. Арназ с размаху ударился головой о скалобетонный пол. Но боли от этого удара он уже не почувствовал. Его тело сражалось с агонией от чудовищной раны, насыщало его кровь эндорфинами, чтобы он сумел вытерпеть ее.<br /> <br /> Арназ слезящимися глазами взглянул на четыре оскаленных чужацких лица.<br /> <br /> Один из т’ау – судя по знакам различия, командир отряда, - опустил оружие, нажал на кнопку на левом наруче и что-то забормотал в передатчик на запястье. Командир говорил на диалекте т’ау, распространенном на Тихонисе, и Арназ понимал каждое слово, хотя в голове у него уже помутилось от кровопотери.<br /> <br /> - Мы взяли шпиона-гуэ’ла живым, - сообщил солдат, - потерь нет. Он не успел активировать заложенную взрывчатку.<br /> <br /> Он умолк, выслушивая ответ из устройства на левом ухе.<br /> <br /> - Нет, командор. Он успел заблокировать устройство, - проговорил он и снова замолчал, затем продолжил:<br /> - Понял вас, Шас’эл. Будет так, как вы скажете.<br /> <br /> Он с щелчком отключил коммуникационное устройство и обернулся к остальному отряду.<br /> <br /> - Вы двое - грузите его в транспортник. А ты забери этот черный кейс. Поисковая группа касты земли придет и проверит все убежище, а наша работа тут закончена.<br /> <br /> - В центральный изолятор, Шас’вре? – спросил один из солдат.<br /> <br /> Арназ быстро терял сознание, все глубже проваливаясь во тьму, но от последнего, что он успел услышать, у него по спине пополз холодок.<br /> <br /> - Остановите кровотечение. Его отправят на юг, в На’а’Вашак, и допросят там. И если он откажется говорить, то будет собственными глазами наблюдать, как страдает его семья.<br /> <br /> <br /> Гипнообработка Арназа в ордосе была тщательной. Его семья действительно жестоко страдала, и ему невыносимо больно было видеть их мучения, слышать их крики, но он не произнес ни слова на всех допросах т’ау. Он прекрасно знал, что такой исход вполне вероятен, и все же невообразимо тяжело было молчать, когда те, кто любил его, отчаянно звали его, умоляли заговорить и прекратить этот кошмар. А потом их крики смолкли, а от мертвых тел для т’ау уже не было никакого проку. И тогда растерянные синекожие, допрашивавшие Арназа, начали применять пытки непосредственно к нему. И на фоне моральных страданий физические казались едва ли не облегчением. Арназ знал, что они его не сломают. Выносить собственные страдания было куда проще, чем страдания его семьи.<br /> <br /> Т’ау не оставалось ничего другого, кроме как причинять ему все больше и больше боли.<br /> <br /> И в конечном итоге ее стало слишком много.<br /> <br /> И когда Арназ уже начал терять сознание, он улыбнулся окровавленными губами и наконец-то заговорил:<br /> - Наслаждайтесь последними днями своей власти, ксеномрази. Возмездие грядет.<br /> <br /> Его глаза закатились, и он судорожно вдохнул, захлебываясь кровью.<br /> <br /> - Возмездие, - повторил он тихо и умер.<br /> <br /> <br /> ===17===<br /> <br /> Над огромными полями орошения поднималось солнце. Здесь, в среднесеверных широтах, лежали самые плодородные сельскохозяйственные угодья планеты. Над полями уже вовсю трудились дроны, сновали между рядами высоких стеблей, опрыскивали их от вредителей и отрезали засохшие листья. Скоро сюда должны были прийти и живые работники из плоти и крови – и люди, и т’ау, - чтобы собрать урожай. Конечно, дроны вполне могли бы справиться с и этой задачей, но людям нужна была цель в жизни. Высшее Благо защищало людей от самих себя, от праздности и безделья так же, как защищало от внешних угроз. Когда руки и ум чем-то заняты, их гораздо сложнее отвратить от Т’ау’ва. Поэтому люди и т’ау по-прежнему трудились на полях так, как поступали предки людей многие тысячелетия, и так же возвращались по домам в конце дня, ощущая приятную усталость от славной работы, готовясь вкусить заслуженные отдых и удовольствия.<br /> <br /> Тихонитское солнце, теплый золотой шар, постепенно раскалялось, поднимаясь над равнинами далеко на востоке. К полудню, достигнув зенита, оно становилось куда более безжалостным, и работу в самые жаркие часы приходилось останавливать. Тихонису удалось сбросить иго бескрайних пустынь, но приходилось прикладывать немало усилий, чтобы не дать горячему песку вновь воцариться на поверхности. Передовые системы управления климатом, разработанные т’ау, вели нескончаемую борьбу против истинной природы планеты, подкрепленной близостью к звезде.<br /> <br /> Впрочем, т’ау уже давно научились выигрывать подобные сражения. Тихонис был не первой планетой, ставшей куда более пригодной для жизни благодаря машинам касты земли. Те не один век совершенствовались в искусстве терраформирования подобных масштабов.<br /> <br /> Дальше, на севере, плодородные угодья заканчивались, и начинались топи и болота. На их границе размещались рисовые поля, работавшие в основном по тому же принципу, что и остальные сельскохозяйственные секторы. Но за полями почва окончательно становилась необживаемой и не поддающейся обработке. Там начинались южные границы Затопленных Земель. Небо там было совсем другим, затянутым густыми черными тучами, царапающими брюхами по верхушкам деревьев, грозящими в любой момент разразиться шквальным ливнем. Дождевая вода отводилась на юг по тщательно разработанной т’ау системе каналов и акведуков, наполняя жизнью остальное полушарие. Аналогичная схема действовала и на юге. Одни огромные установки т’ау на обоих полюсах планеты постоянно насыщали атмосферу влагой. Другие, монолитные, кольцами тянулись вдоль верхних широт, и генерировали потоки воздуха необходимой силы, чтобы те разносили влагу туда, где она была нужнее. Для т’ау погода была такой же системой, как все остальное. То, что можно измерить, можно было контролировать. А то, что можно контролировать, можно использовать. Таким подходом т’ау руководствовались во всем.<br /> <br /> Дроны продолжали работу, бездумно выполняя программы оценки роста и степени созревания урожая. Первые грави-грузовики из ближайших городов и поселков должны были прибыть в течение часа.<br /> <br /> А затем мирную утреннюю тишину нарушил гул, раздавшийся с запада.<br /> <br /> Дроны тут же повернули на звук оптические линзы и аудио-датчики. Они уловили, что в атмосферу вошел корабль, пылающей звездой рассекающий небо. Это был не корабль т’ау. В нем не было того изящества, грации, и по-акульи плавного силуэта. Это был грубый, угловатый, тяжеловесный летательный аппарат, собранный человеческими руками.<br /> <br /> Достигнув высоты в десять километров, аппарат активировал аэродинамические тормоза и реверсивные двигатели, замедляясь, и принялся опускаться – сначала до пяти километров, а затем и до двух.<br /> <br /> Дроны вернулись к работе, но перед этим отправили снимки того, что происходит, в центральные узлы огромной общепланетарной информационной сети. Узлы располагались в обеих столицах, и в восточной, и в западной. Сообщения были получены членами касты воздуха из центра управления полетами – тем полагалось проверить поступившие данные и убедиться, что позывные и траектория полета аппарата входят в расписание. Далее его передвижения должны были отслеживать наземные защитные установки касты огня.<br /> <br /> На одном из экранов где-то в центре управления высветился список грузов. У этого корабля он ничем не отличался от сотен других – двенадцать килотонн семян сельскохозяйственных культур, годившихся в пищу людям, но не т’ау; восемь килотонн дешевых, синтетических, пригодных в пищу протеинов, предназначенных в качестве пищевых добавок; пять тысяч тонн редких металлов для использования в технологиях т’ау, адаптированных для людей, служивших в войсках безопасности. И еще пять тысяч тонн самых разнообразных материалов для строительства. Было там кое-что и из человеческой культуры, вроде тех вещей, которые т’ау не могли производить или поставлять самостоятельно – произведения литературы и живописи, предметы роскоши, доставленные сюда прямиком из Империума.<br /> <br /> В конце концов, люди должны быть довольны. Интеграция велась деликатными методами и не предполагала полного переучивания. Человеческую культуру на Тихонисе уважали. Высшее Благо не отрицало даже Имперского кредо – тех его частей, которые не требовали ненависти к иным расам. Ни одну из церквей министорума не уничтожили и не осквернили. Конечно, все эти решения принимались для облегчения контроля за территориями. Тех, кто продолжал молиться в храмах Бога-Императора, легко можно было вычислить и впоследствии присматривать за ними. Это было весьма удобно для службы разведки т’ау, хотя самые умные и самые опасные из верующих в эту ловушку никогда не попадали.<br /> <br /> Впрочем, что бы там не числилось в перечне грузов, на борту корабля ничего подобного не было – ни зерна, ни материалов, ни артефактов.<br /> <br /> Там прятались три штурмовых «Грозовых ворона», покрытых маскировкой и снабженных глушителями сигналов, а вместе с ними – столько закаленных вояк и столько оборудования, сколько корабль смог увезти.<br /> <br /> Пресвятая Инквизиция занесла над Тихонисом свой острый черный клинок.<br /> <br /> <br /> У страха есть свой запах. Большинство смертных его не чувствует – их обонятельные рецепторы слишком слабые и их слишком мало, - но космические десантники его ощущают. Генетически усовершенствованные органы чувств просто не дают пропустить его. И Каррас ощущал его и сейчас – легкий, но явственный. Чуть терпкий. Чуть кислый, но не настолько, чтобы быть мерзким. Архангел выглядела невозмутимой, как скала, словно грядущая высадка ее вовсе не волновала. Но скрыть свой страх до конца она не могла. И запах, едва заметный, исходил от нее так же, как и от ее людей, хотя те тоже казались абсолютно спокойными. Они знали, на что шли. Они уже много раз так высаживались – маленьким отрядом, забравшись далеко вглубь вражеской территории.<br /> <br /> Но им доводилось терять бойцов, братьев и сестер, которых они хорошо знали, достойных бойцов. И в это раз они тоже наверняка кого-то потеряют. Смерти были неизбежны. Как бы банально это не звучало, но старая поговорка не ошибалась – при столкновении с врагом бессильны любые планы. <br /> <br /> Доктрина специальных операций зиждилась на способности подстраиваться, подбирать нужную тактику на ходу. И многое сейчас зависело от того, насколько хорошо Архангел умела это делать.<br /> <br /> Поэтому в случае со смертными некоторый страх был понятен. Самым похожим на него чувством, доступным космическим десантникам, были опасения. Но куда чаще их место занимали лишь нетерпение и жажда боя. Космические десантники жаждали сражений, и чем больше времени они проводили вдали от поля боя, тем опаснее многие из них становились для окружающих.<br /> <br /> Каррас не осуждал бойцов из «Арктура» за этот небольшой страх. Он знал, что такой страх многих лишь подстегивает. Конечно, никакой адреналин не позволит им сравняться с Каррасом и его собратьями-сверхлюдьми, но он все равно ускорит реакции солдат. Для смертных куда лучше испытывать страх и уметь с ним справляться, чем не испытывать его вовсе.<br /> <br /> А вот Архангел привлекала его внимание куда сильнее. Перед лицом товарищей она выглядела кремнем и держалась так, словно знала все и была ко всему готова. Настоящий командир.<br /> <br /> «Ее шрамы, знаки отличия и физическая форма – все это говорит о том, что она понимает нас куда лучше, чем Сигма, и неважно, из Инквизиции она или нет», - подумалось Каррасу. <br /> <br /> Цвета, переливавшиеся в ауре Архангела, только лишний раз подтверждали ее силу. Она была умелой и опытной убийцей – внимательной, высокомотивированной и умеющей контролировать эмоции. Конечно, для того, чтобы заработать почет и уважение от остальной истребительной команды, Копли придется еще потрудиться, но Каррас не сомневался, что она это сделает. Для себя же он решил, что она ему все-таки нравится. Она говорила то, что думала. Не юлила и не хитрила.<br /> Да и смысла спорить с Копли Каррас не видел. Она была полевым командиром. И если она и впрямь окажется так хороша, как утверждалось в ее личном деле, то вмешиваться ему и не придется.<br /> <br /> Корабль содрогнулся, резко сбрасывая скорость.<br /> <br /> «Реверсивные двигатели», - понял Каррас. – «Нужно приготовиться. Ждать осталось недолго».<br /> <br /> Высадка ожидалась рискованная. Все высадки так или иначе сопровождались риском, но конкретна эта сама по себе была непростой задачей. И «Разрушитель теней» мог закончиться, еще толком и не начавшись, если сейчас им кто-то помешает или не даст высадиться вовсе. Действовать нужно было быстро и осторожно. Пока что не удавалось ни то, и ни другое – то коды доступа, которые они отправляли при входе на территорию т’ау, подолгу проверялись и перепроверялись, то орбитальные пушки грозили разнести их в клочья. Но все же им удалось добраться до планеты. И теперь впереди ждал следующий ответственный момент.<br /> <br /> Металл скрипел и дребезжал, пока корабль несся вперед, преодолевая сопротивление воздуха. Обшивка была горячей и с внешней стороны тускло сияла красным.<br /> <br /> - ''Выходим из ионосферы через три, две, одну…'' - объявил капитан через внутренние динамики корабля. Постепенно корабль перестало трясти. Визг и лязг сменились низким воем ураганного ветра. – ''Активируем передние сопла. Всему экипажу – приготовиться к последующему торможению.''<br /> <br /> Каррас ощутил, как желудок свело от очередного перепада скорости.<br /> <br /> - ''Добро пожаловать на Тихонис,'' - проговорил капитан Бёрджесс. – ''Сворачиваем на северо-восток, уходим с разрешенной траектории. Перехватчики взлетят практически сразу же, так что высаживаемся быстро и тихо. Вот теперь начинается настоящая потеха.'' <br /> <br /> - Канал не закрывать, - ответила Архангел. – Я хочу слышать все переговоры, пока они будут загонять тебя на другую траекторию.<br /> <br /> - ''Да, мэм.''<br /> <br /> Времени и правда почти не будет – т’ау следили за перемещением корабля над планетой, и, когда «Гордость Кальвикки» неожиданно свернула с установленной траектории, наверняка поднялась тревога, и штурмовики «Акулы-бритвы» уже покинули взлетно-посадочные полосы и сошли привычных патрульных маршрутов, и отправились на перехват. Возможно, кто-то из них уже на подходе. И если это и впрямь так, то времени останется еще меньше.<br /> <br /> Так оно и вышло.<br /> <br /> Капитан почти сразу же сообщил, что на экранах ауспиков показались три быстро приближающихся вражеских корабля. Им оставалось не больше восьми минут пути.<br /> <br /> - Нужно высаживаться сейчас, - сказал Каррас Архангелу. – Прикажи ему, чтобы нас спустили. Нет смысла придерживаться точных координат. Либо мы высаживаемся сейчас, либо мы – покойники. Необходимо подключить маскировочное снаряжение и глушители сигналов до того, как истребители подойдут слишком близко.<br /> <br /> - Вы слышали, капитан? – позвала Архангел по воксу. – Высаживаемся немедленно.<br /> <br /> - ''Мы сейчас на глухой окраине, мэм. Тут не пролезешь. Я ищу участок поровнее, но мы идем сейчас над болотами и тропическим лесом. Я не могу гарантировать безопасность высадки.''<br /> <br /> - Ни о какой безопасности речи изначально не шло. Мы понимаем риски. Но нас не должно быть на борту к тому времени, когда перехватчики до вас доберутся. Им нужно отвести вас в космопорт, они не станут задерживаться здесь и искать нас. Начинайте высадку, капитан. Это приказ.<br /> <br /> - ''Понял, мэм. Начинаем высадку. Нам понадобится еще немного сбросить скорость, чтобы я смог открыть задний грузовой люк. Держитесь там покрепче.''<br /> <br /> Корабль снова задергался, на этот раз еще сильнее. Титановые двутавры протестующе заскрежетали. Послышался громкий стук, что-то где-то выгнулось – видимо, кусок обшивки. Каррас потянул как следует за привязи, но те держали крепко, и он позволил себе оглянуться на остальных боевых братьев. Те стояли молча, лица скрывали шлема. Но ведьмацким зрением Каррас видел, что творилось у них в душах. Они были готовы. Они отчаянно желали оказаться уже на этой чертовой земле и как следует размяться. Они ненавидели эти перелеты, ненавидели ожидание. Аура Зида сияла ярче, чем у Фосса и Солариона, искрилась и переливалась жаждой поскорее встретиться с врагом. Каррас знал, что за Гвардейцем Ворона придется присматривать. Во время «Ночной Жатвы» тот крайне скверно слушался приказов. Вероятность того, что он будет прислушиваться к командам Архангела во время этой операции, была и того меньше. «Разрушитель теней» строился на терпении, рассчитанных ударах и быстром отступлении. И Каррас никак не мог позволить Зиду броситься в первую же схватку и выдать себя.<br /> <br /> «Призрак, на этот раз делай то, что тебе велят», - мысленно велел ему Каррас. – «Если мы напортачим, то живыми нам с этого булыжника не выбраться».<br /> <br /> Меньше, чем за три минуты «Коготь» и отряд Архангела поднялись на борт «Грозовых воронов» и приготовились к высадке. Сквозь обшивку «Жнеца-Один» по-прежнему доносился скрежет – грузовой транспортник Бёрджесса продолжал сбрасывать скорость. И как только «Гордость Кальвикки» замедлилась достаточно, ее массивный задний люк медленно открылся, пропуская тусклый солнечный свет, приглушенный густыми облаками. Ветер по-прежнему яростно выл и бесился снаружи, как разъяренный зверь.<br /> <br /> Каррас не мог видеть этого собственными глазами – десантный люк его «Грозового ворона» был накрепко заблокирован. Но он отправил астральную проекцию наружу, в грузовой отсек, чтобы понаблюдать за стартом остальных «Жнецов». Колдовским зрением Каррас видел, как огромная рампа грузовоза наконец-то опустилась до конца. <br /> <br /> Корабль задергался еще сильнее – он не был предназначен для полетов с распахнутым грузовым люком.<br /> <br /> Бёрджесс не мог больше сбрасывать скорость – в противном случае ему пришлось бы сажать корабль. Он и так сделал все, что мог, но этого должно было хватить.<br /> <br /> ''«Всем «Жнецам» приготовиться к запуску»'', - приказал по воксу Венций, пилот «Жнеца-Один», назначенный Сигмой ведущим звена на время операции. Как и все остальные пилоты «Жнецов», капитан был одновременно и человеком, и машиной, навечно приживленный к кокпиту «Грозового ворона» машиновидцами Инквизиции. Он превратился в живой мозг самолета, а «Грозовой ворон» стал его телом. Это был не совсем типичный ход – обычно «Вороны» управлялись космическими десантниками. Но в Ордо Ксенос играли по собственным правилам. Слияние пилота с самолетом порождало столь эффективный симбиоз, что даже пилоты-ветераны из числа космического десанта едва ли могли с ним потягаться. Тот факт, что Венций и остальные пилоты добровольно отказались от человеческой жизни, говорил о том, что их любовь к полетам была столь же сильной, чем их преданность и желание послужить Империуму. А может быть, даже и сильнее.<br /> <br /> ''«Жнец-Три»'', - продолжил Венций. – ''«Запуск по моей команде! Три… два… один… Пошел!»''<br /> <br /> Глазами астральной проекции Каррас наблюдал, как вспыхивают сопла «Жнеца-Три», как он поднимается в воздух и выпускает тормозной парашют в открытый проем.<br /> <br /> Парашют с хлопком раскрылся, подхватывая воздушный поток, и его тросы натянулись до упора. «Грозовой ворон» активировал вертикальные двигатели на малую мощность, приподнимаясь повыше, и выскочил в распахнутый люк. Там он вывел на максимум маневровые, выравнивая траекторию, и скрылся из вида. <br /> <br /> ''«Жнец-Три в воздухе. Тормозной парашют сброшен. Иду на север, ищу место для посадки»'', - доложил по воксу пилот.<br /> <br /> ''«Вас понял, Жнец-Три»'', - откликнулся капитан Венций. – ''«Жнец-Два, запуск по моей команде».''<br /> <br /> Каррас проследил за запуском второго «Ворона». Тот точно так же выпустил тормозной парашют, подхватывая поток воздуха, чтобы тот вытащил его наружу. Активировав маневровые двигатели, «Жнец-Два» развернулся и пошел на север следом за «Жнецом-Три».<br /> <br /> «Наша очередь», - подумалось Каррасу, и он вернулся в физическое тело, мигом ощутив всю его силу и тяжесть. Он пошевелил пальцами в латных перчатках и повращал головой, разминая шею.<br /> <br /> - Веселуха-то начнется когда-нибудь или нет? – спросил Зид.<br /> <br /> ''«Жнец-Один уже взлетает»'', - сообщил по воксу командир звена.<br /> <br /> Лязгнули, разблокировавшись, крепления, послышался гулкий хлопок – последний из «Грозовых воронов» выпустил тормозной парашют. Мощный порыв ветра тут же подхватил его, и потянул за собой. Как и его предшественники, Венций активировал вертикальные двигатели, и, чуть приподнявшись над палубой, постарался держаться как можно прямее – и вскоре «Ворон» выскочил из грузового отсека в небо.<br /> <br /> «Жнец-Один» был самым тяжелым из всего звена, потому что к хвостовой части у него на магнитных креплениях был подвешен Хирон. «Жнец» с большим трудом провел сквозь люк, и массивные ноги дредноута задели рампу, выбив сноп ярких оранжевых искр.<br /> <br /> - ''Удачи вам, «Жнецы»'', - раздался в воксе голос Бёрджесса. – ''Пусть Император присмотрит за вами всеми. Что бы вы не собирались делать на Тихонисе, я буду молиться за вашу победу.''<br /> <br /> - ''Спасибо, капитан'', - откликнулся Венций. – ''Да хранит Он и вас. Я буду молиться, чтобы вы благополучно выбрались с территории т’ау''.<br /> <br /> Сидя в десантном отсеке «Грозового ворона», Каррас ощущал, как тот борется с ветром, напрягая всю свою волю и газотурбинные двигатели. Мощные турбины в этой битвы выигрывали – Каррас почувствовал, как самолет выровнялся, опустил нос и устремился на север. Тормозной парашют отстрелился и его тут же унес ветер. Ткань из улучшенных волокон должна была разложиться в течение пятнадцати минут, не оставляя никаких следов.<br /> <br /> - ''Подходящее место найдено, «Жнец-Один»'', - послышался еще один голос. Тот принадлежал Даргену, капитану авиации, управлявшему «Жнецом-Три». – ''Все три «Грозовых ворона» поместятся, но впритык. Захожу на посадку''. <br /> <br /> - ''Отличная работа, «Жнец-Три»'', - ответил Венций. – ''Иду следом за тобой. Не ждите нас. Доставайте маскировку и подключайте глушители сигналов. Если истребители т’ау все еще идут прежним курсом, то у нас в лучшем случае несколько минут. Нас не должны застукать под открытым небом.''<br /> <br /> - ''Понял, сэр'', - ответил Дарген. – ''Будет сделано''.<br /> <br /> К тому моменту, когда Каррас вышел из заднего люка «Жнеца-Один» на мягкую землю Тихониса, покрытую густой травой, «Жнец-Три» уже был накрыт камуфляжной завесой. Оглянувшись, Каррас заметил бойцов из отряда Архангела – те суетились вокруг «Жнеца-Два», накрывая его таким же образом. От завесы «Жнеца-Три» к маленькому черному терминалу, установленному прямо на земле, тянулись кабели. Один из солдат присел рядом с ним на корточки, что-то выстукивая на рунной панели управления.<br /> <br /> Фотореактивное покрытие ожило, запереливалось, повторяя окраску и фактуру земли под самолетом. На поверхности завесы расцвел пиктографический камуфляж – смесь пятен разного цвета и формы, с идеальной точностью повторявшая окружающую растительность. Солдат набрал следующую команду, и завеса зашевелилась, где-то раздуваясь, где-то проседая, и наконец полностью скрыла очертания самолета и его тени.<br /> <br /> С воздуха могло показаться, что «Жнец-Три» попросту исчез. Еще одна демонстрация сил и возможностей Пресвятой Инквизиции – о маскировочных технологиях подобного уровня мало кто слышал во всем Империуме. А учитывая, как редко встречались такие мощные технологии, сколько они стоили и каких затрат требовали…<br /> <br /> Инквизиция действительно выделялась на фоне всех остальных организаций.<br /> <br /> Даже с земли теперь стало сложно разглядеть, было ли вообще что-то там, куда несколько минут назад приземлился «Жнец-Три», кроме поросли на небольшом холме. И если бы Каррас не увидел собственными глазами, как работает эта маскировка, то не сумел бы заметить самолет ни обычным, пусть и усовершенствованным зрением, ни даже колдовским. А любой смертный и вовсе прошел бы мимо, не заметив ничего подозрительного.<br /> <br /> Солдат отключил консоль, и, отключив кабель завесы «Жнеца-Три», поспешил к «Жнецу-Два», подключил терминал снова и повторил все нужные манипуляции.<br /> <br /> Спустя пару мгновений бесследно исчез и второй самолет.<br /> <br /> Каррас обернулся, наблюдая, как его истребительная команда спускается по рампе «Жнеца-Один» с оружием наготове. Бойцы Архангела уже вскарабкались на крылья самолета и вовсю натягивали последнюю завесу. Магнитные крепления все еще удерживали Хирона под хвостом самолета – ради экономии времени дредноут собирались спрятать вместе с «Грозовым вороном».<br /> <br /> - Ненавижу такие высадки, - пророкотал массивный Плакальщик по командному вокс-каналу.<br /> <br /> - Ты б лучше радовался, что крепления выдержали! – рассмеялся Зид, когда Хирон скрылся под маскировочной завесой. – А то б висел бы сейчас где-нибудь на дереве…<br /> <br /> - Слушай, вороненыш, а давай, когда эти истребители улетят, проверим, как далеко я смогу тебя кинуть?<br /> <br /> - Космический десант! В заросли, быстро! – рявкнул Каррас, махнув рукой в сторону южного края полянки.<br /> <br /> Члены истребительной команды скрылись в густых лесных тенях, продолжая наблюдать за полянкой. Каррас пристроился между Раутом и Фоссом.<br /> <br /> - Весь фотореактивный камуфляж активирован, - доложил солдат из команды Архангела. – Работает стабильно. Подключаем глушители сигналов.<br /> <br /> - Отключить питание, - приказал Каррас команде. – Все системы перевести в режим скрытности. Излучение минимальное. Я не хочу, чтобы наши доспехи выдали нас, если у т’ау найдутся достаточно мощные ауспики.<br /> <br /> - Если эти недотепы не спрячутся, - указал Соларион подбородком на бойцов из «Арктура», перетаскивавших в лес снаряжение и боеприпасы, - то мы можем хоть обмаскироваться. <br /> <br /> Люди Архангела изо всех сил старались работать побыстрее, но Соларион был прав – счет шел на секунды. Времени почти не оставалось. Каррас прислушался, и системы шлема, уловив нейроимпульс, усилили его сверхчеловеческий слух еще больше. Звуки вокруг тут же стали четче, ярче, объемнее. Мозг Карраса отфильтровал все лишнее, - шум леса, гул доспехов, собственное дыхание и стук сердца. И в мешанине голосов сотен разнообразных птиц и зверей Каррас выловил странный гул инопланетных двигателей – сочетание мощных антигравитационных моторов и шустрых плазменных двигателей. Каррас узнал этот гул по записям сенсориума, просмотренным им на Дамароте. Так гудело звено перехватчиков «Акул-бритв». <br /> <br /> - Архангел, - позвал Каррас по воксу, - у вас в распоряжении не больше восьми секунд.<br /> <br /> Гул двигателей стал настолько громким, что бойцы «Арктура» слышали его уже без всяких генетических улучшений – и продолжал набирать громкость.<br /> <br /> Архангел отдала последний короткий приказ, и ее солдаты активировали глушители, закрывавшие отряд от сканеров т’ау, но не перебивавшие их коммуникации. Лишившись связи разом и полностью, пилоты т’ау наверняка заподозрили бы неладное.<br /> <br /> Весь отряд успел укрыться в зарослях, и теперь полянка выглядела абсолютно пустой для невооруженного глаза. Солдаты из оперативной группы сработали быстро и эффективно, но все равно едва-едва уложились в отведенное время.<br /> <br /> Над поляной промелькнули темные тени, наполняя воздух ревом и воем. Они практически сразу же скрылись из виду, но Каррас успел разглядеть их и убедиться, что он не ошибся.<br /> <br /> Это и правда были «Акулы-бритвы» - убийственно эффективные в руках умелых пилотов из касты воздуха, и совершенно непобедимые в руках самых талантливых из них. Появись эти хорошо вооруженные перехватчики чуть пораньше, и поляна превратилась бы в кровавую баню.<br /> <br /> Когда перехватчики пролетели дальше, по основному каналу связи раздался едва различимый шепот Архангела:<br /> <br /> - ''Не шевелитесь. Даже моргать не вздумайте'', - велела она «Арктуру». – ''Они сделают три круга. Синекожие всегда делают три круга''.<br /> <br /> Она не ошиблась. Т’ау трижды пролетели над поляной, а затем рев их двигателей постепенно начал стихать, удаляясь на восток, следом за «Гордостью Кальвикки».<br /> <br /> «Она знала», - отметил про себя Каррас.<br /> <br /> Записи сенсориума на Дамароте демонстрировали, как ведут себя т’ау во время большого сражения. Ничего другого Каррас не видел. А вот Копли, похоже, достаточно насмотрелась.<br /> <br /> «Эта женщина разбирается в т’ау куда лучше, чем мы», - вынужден был признать он. – «Она сражалась против них большую часть своей жизни, и все годы службы находилась на передовой. Нет, даже за передовой».<br /> <br /> Каррасу очень хотелось узнать больше, разглядеть прошлое Копли в деталях, как ту запись из дамаротского сенсориума, которую он смотрел глазами давно погибших боевых братьев. Если бы она поделилась с ним своими воспоминаниями, это значительно бы облегчило высадку. Но Копли служила Ордо Ксенос. И если где-нибудь и существовали записи о проведенных ею операциях, то они наверняка были засекречены. Сигма о них даже не упоминал.<br /> <br /> Каррас подумал было о несанкционированном вторжении в разум Копли, но тут же отогнал эту мысль прочь. Такие вещи всегда были довольно рискованны и могли не лучшим образом сказаться на ее командирских способностях. Хуже того – погрузившись слишком глубоко, Каррас мог случайно убить ее, не говоря уже о том риске, которому он подверг бы при этом собственный разум.<br /> <br /> Так что пусть уж лучше командует… пока жива.<br /> <br /> Гул «Акул-бритв» все еще слышался где-то вдалеке, когда неожиданно раздался еще один звук – визг взлетающей ракеты. Сразу же за ним последовал грохот – ракета, похоже, угодила точно в цель.<br /> <br /> На востоке загрохотали выстрелы, плохо различимые сквозь густые джунгли, но достаточно четкие для улучшенного слуха и авточувств шлемов космического десанта.<br /> <br /> После уничтожения одного из истребителей, два оставшихся заложили вираж над лесом и принялись палить по кому-то или по чему-то, прятавшемуся внизу.<br /> <br /> - Каррас, - позвал Раут. Больше ему ничего уточнять не понадобилось – Каррас сфокусировался и мысленно коснулся потока эфирной силы, всегда клубившейся рядом. Прикрыл глаза, он забормотал литанию Зрения вне зрения. Его сознание отделилось от телесной оболочки и воспарило к верхушкам деревьев. И тогда Каррас направил свою астральную проекцию на восток.<br /> <br /> Ее глазами Каррас увидел, как из лесной чащи взлетели еще две ракеты, оставляя инверсионный след. Одна из них пронеслась мимо цели и по спирали рухнула в джунгли, так и не взорвавшись. Однако один из чужацких самолетов, уворачиваясь от нее, слишком сильно сместился и угодил под вторую. Гладкий корпус «Акулы» взорвался, на секунду обратившись в сгусток пламени и черного дыма. Во все стороны полетели обломки, пылающий самолет ушел в крутое пике и рухнул в джунгли, оставив огромный просвет в плотной листве.<br /> <br /> Последний уцелевший перехватчик резко ушел вверх, затем сбросил скорость и, развернувшись, точно так же резко нырнул вниз, активируя носовые скорострельные пушки. Снаряды начали было косить деревья, разрывая их на части, но стрельба почти сразу же прекратилась, и «Акула», развернувшись, направилась на юг. Либо пилот из касты воздуха сообразил, что вслепую стрелять по джунглям бесполезно, и так он только подставляется под следующую ракету, либо пришел приказ срочно вернуться и обо всем доложить.<br /> <br /> Каррас вернулся в свое физическое тело и снова закрылся от сил варпа.<br /> <br /> - Две «Акулы» сбили ракетами «земля-воздух». Судя по всему, переносные зенитки. Последняя ушла на юг.<br /> <br /> - Повстанцы, - заключил Фосс, и Каррас кивнул.<br /> <br /> - Т’ау наверняка не ведут здесь патрулирование с воздуха без крайней нужды – их слишком просто подстрелить с земли, а разглядеть орудия сверху почти невозможно. Повстанцы, скорее всего, уже наказывали тех, кто забирался так далеко на север, но т’ау не могли оставить без внимания «Гордость Кальвикки», когда та сошла с намеченного курса.<br /> <br /> - Нам было бы лучше, если бы повстанцы не вмешивались, - проговорил Раут, и Каррас согласно кивнул.<br /> <br /> - В принципе, ксеносы могли бы попросту расчистить все эти джунгли, - подал голос Зид. – Почему они этого не сделали?<br /> <br /> Соларион усмехнулся.<br /> <br /> - Ты вообще когда-нибудь заглядываешь в архивы, когда тебе велят?<br /> <br /> - Чтобы испортить себе весь сюрприз? – хмыкнул Зид. <br /> <br /> Фосс рассмеялся.<br /> <br /> - Дело в ресурсах, - пояснил Соларион. – Для т’ау Тихонис – окраинный мир, и большой ценности не имеет. Поэтому и планетарная оборона у них здесь такая уязвимая.<br /> <br /> - Более того, - добавил Каррас, - джунгли – это своего рода щит. Учитывая, какой силы шторма здесь бывают, как далеко разносятся споры плесени в воздухе и воде, и каких размеров хищники порой встречаются… Т’ау всеми способами стараются защитить от них сельскохозяйственные зоны и места скопления населения, поэтому джунгли растут там, где росли.<br /> <br /> - …и ты бы знал об этом, Гвардеец Ворона, - ядовито закончил Соларион, - если бы потруди…<br /> <br /> Каррас резко поднял кулак, заставляя его умолкнуть. Следом затихли и все остальные.<br /> <br /> - Что такое, Грамотей? – спросил Фосс.<br /> <br /> После того, как улетела последняя уцелевшая «Акула», Архангел снова принялась раздавать указания своим людям. Повыбиравшись из укрытий, солдаты начали снимать камуфляжные завесы и готовиться к путешествию на север, в Затопленные земли, на территорию мятежников.<br /> <br /> Каррас отправил психическую проекцию в джунгли, и некоторое время петлял среди толстых стволов, увитых лианами. Обнаружив то, что искал, он вернулся в тело и без лишних слов зашагал туда, где стояла Копли.<br /> <br /> Та наблюдала за приготовлениями к путешествию, и, когда Каррас подошел ближе, обернулась, щурясь от яркого солнца, ударившего ей прямо в глаза. <br /> <br /> - Судя по всему, пока что путь свободен, Грамотей, - сказала Архангел, и Каррас машинально отметил, что она впервые назвала его этим прозвищем. – Отправляй «Коготь» на борт «Жнеца». Мы выдвигаемся. <br /> <br /> - Пока что мы никуда не выдвигаемся, - откликнулся Каррас. – У нас гости. Многочисленные контакты по периметру поляны.<br /> <br /> Архангел инстинктивно стащила с плеча пробивную лаз-винтовку ризанского образца и отключила предохранитель.<br /> <br /> - Враги? – спросила она.<br /> <br /> Каррас прикрыл глаза. В аурах, которые он почувствовал, было нечто знакомое. Знакомая энергетика, окутывавшая неожиданных визитеров, как клубы пара. Каррас уже не раз с ней сталкивался по всему Империуму.<br /> <br /> ''Вера в имперское кредо.''<br /> <br /> Значит, скорее всего, это повстанцы, верные Трону. Народ Кашту.<br /> <br /> - Они вооружены, - сообщил Каррас. – Но угрозы не представляют. Для нас, по крайней мере. Их тут чуть больше сотни. И они очень долго ждали нашего появления, майор.<br /> <br /> - Быть этого не может, - ответила Копли. – О нашей операции в целях безопасности даже местным агентам ордоса не сообщили.<br /> <br /> Каррас покачал головой. Он чувствовал надежду и волнение, бурлившие в душах приближавшихся людей, так же явственно, как жар их искренней веры. <br /> <br /> - Наше появление здесь было предсказано. Их лидер, Голос Песков, - он упоминался в выданных нам перед операцией документах, - узрел, что мы скоро появимся. И эти люди ждали нас.<br /> <br /> Из-за деревьев начали появляться первые гости. Они выглядели странно. На первый взгляд они походили на инопланетян, а то и на каких-то зверей, всю жизнь проведших в джунглях и научившихся сливаться с ними, становясь совершенно незаметными. <br /> <br /> Края их одежды, повторявшей окраску зарослей, были обрезаны по форме листвы. Никакого фотореактивного камуфляжа у этих людей не было. Их маскировка была простой, но достаточно эффективной. Их головы были накрыты капюшонами, а лица скрывались под масками, похожими на морды с клювами. На спинах топорщились черные иглы. Каррас понял, что такая маскировка делала людей похожими на круутов. А потом он присмотрелся и обнаружил, что плащи и маски были сделаны из настоящих круутских шкур и черепов.<br /> <br /> Отряд был вооружен совершенно по-разному – кто-то сжимал в руках длинноствольную лаз-винтовку, у другого оружие явно принадлежало когда-то ксеносам. Но брать «Арктур» на прицел никто не стал.<br /> <br /> Из зарослей показался один из повстанцев, восседавший на крупном двуногом животном, полуптице-полурептилии, с шестью глазами и изогнутым клювом. Мужчина ловко спустился на землю и вышел на несколько шагов вперед, поднимая руку. А затем стащил маску, обнажая покрытое шрамами лицо с густой черной бородой.<br /> <br /> Бойцы Архангела, подчиняясь рефлексам, тут же слаженно навели винтовки на чужаков. Однако майор доверяла словам Карраса, и потому приказала солдатам опустить оружие. Каррас отметил про себя, насколько тихо и аккуратно повстанцы прошли через джунгли – несмотря на все тренировки, никто из «Арктура» не заметил их, пока они сами не позволили себя обнаружить. Не будь Каррас псайкером, он и сам вполне мог их прозевать, тем более, что ни один звук из тех, кто они издавали, не отличался от остального лесного шума. Эти люди прекрасно приспособились к жизни в джунглях.<br /> <br /> - Тебе стоило повнимательнее смотреть по сторонам, - шепнул Каррас Копли.<br /> <br /> - Я смотрела, - огрызнулась та.<br /> <br /> В это время из-за деревьев вышло еще несколько людей в масках. Они тащили на плечах бесчувственные тела шестерых членов «Арктура». Копли взрыкнула и снова подняла было оружие, но тяжелая перчатка Карраса легла ей на плечо.<br /> - Они просто без сознания, но живы. Все еще дышат.<br /> <br /> Сняв шлем, Каррас посмотрел ей прямо в глаза.<br /> <br /> - Слушай меня внимательно, майор. На глазах у этих людей ты должна подчиняться мне. Им вдалбливали, что однажды к ним придут на помощь Адептус Астартес, и они должны верить, что именно я тут командир, если мы хотим использовать их должным образом. Так что я прошу – дай мне сейчас самому с этим разобраться. <br /> <br /> Копли хмуро взглянула на него в ответ.<br /> <br /> - Доверься мне, - попросил Каррас, и Копли, помедлив, кивнула.<br /> <br /> - Только на этот раз, Грамотей.<br /> <br /> Каррас направился к бородатому мужчине – тот, по всей видимости, был предводителем отряда, - и, когда между ними оставалось не больше десяти шагов, все остальные повстанцы попадали на колени и прижались лбами к земле.<br /> <br /> - Реш’ва! – хором заголосили они. – Реш’ва мукта акир!<br /> <br /> - Их прорицатель говорил им, что придут космические десантники, - шепотом сообщил Каррас по воксу, обращаясь к Копли и остальному «Когтю». – Они верят, что мы – награда за их веру, посланная Императором. Постарайтесь не разубедить их в этом.<br /> <br /> - Ты читаешь их мысли? – спросил Раут.<br /> <br /> Каррас широко развел руками, безмолвно обращаясь ко всем повстанцам одновременно, и жестом велел им подняться. И те мгновенно подчинились. Их глаза ярко сияли – после всех страданий, выпавших на долю этих людей, перед ними наконец-то стояло воплощение мощи Империума, облаченное в доспех.<br /> <br /> - Мне не понадобилось ничего читать, - ответил Каррас. <br /> <br /> Он подошел к предводителю, и, остановившись метрах в четырех, воззрился на него с высоты своего немаленького роста. Мужчина, сам довольно крепкий, тут же опустил глаза, и Каррас заметил, что по щекам у него потекли слезы.<br /> <br /> «Он и правда верит, что мы прибыли, чтобы спасти его народ», - подумал Каррас. – «Они все в это время. И мне придется поддерживать эту веру. И продолжать лгать им. Сигма, чтоб тебя… Ты ведь знал об этом».<br /> <br /> Каррас уже прекрасно видел, чем это все закончится – для того, чтобы понимать, к чему все идет, не требовался никакой пророческий дар.<br /> <br /> Операция «Разрушитель теней» принесет этим людям смерть и разрушения, а не то спасение, которого они так долго ждали.<br /> <br /> «Потому что мы здесь не ради них. Не ради того, чтобы спасти весь или планету. Мы здесь только ради одного человека. Ради Эпсилон».<br /> <br /> <br /> ===18===<br /> Уступив настойчивой просьбе Карраса, предводитель повстанцев обуздал свой благоговейный трепет и, наконец, представился космическим десантникам и Архангелу. Выяснилось, что его звали Мактар Каинис. Остальные называли его «сахик» - на стандартный низкий готик с урзи это переводилось примерно как «лезвие клинка». Каинис был ветераном – он двадцать лет провел, сражаясь с т’ау и круутами, и Голос Песков лично отправил именно его отряд сюда, на поляну, чтобы встретить новоприбывших. Голос увидел их высадку в прорицательском трансе с точностью до малейшей детали, включая появление ударных истребителей т’ау.<br /> <br /> Каррасу очень хотелось расспросить о Голосе поподробнее, но сейчас куда важнее было убраться с поляны – т’ау в любой момент могли отправить сюда еще один отряд воздушного патруля.<br /> <br /> По приказу Каиниса отряд повстанцев покинул поляну и отправился на восток. Большая часть людей передвигалась пешком, но некоторые из них восседали на спинах таких же прямоходячих зверей, как и Каинис. Кашту называли их «джараками». Отряд быстро скрылся в лесу, полностью слившись с тенями и листвой. Их путь лежал туда, куда рухнули сбитые истребители т’ау – нужно было собрать с них все, что могло еще пригодиться. Остались только сам Каинис и его помощник Турик – они должны были провести «Арктур» на север, в Затопленные земли.<br /> <br /> Оба туземца разместились с Каррасом и Копли на борту «Жнеца-Один».<br /> <br /> Камуфляжные завесы и глушители упаковали обратно, и, когда «Арктур» загрузился на борт, турбины «Жнецов» взревели. С гулким, утробным ревом «Грозовые вороны» поднялись с поляны, оставив пятна обугленной травы, и устремились прямо на север. Они летели максимально низко, чтобы избежать обнаружения, стараясь держаться вдоль одной из могучих рек, прогрызшей широкий проход в плотных зарослях.<br /> <br /> Пока «Жнецы» неслись над водой, задевая крыльями ветви с обеих сторон и взметая брызги, Архангел попыталась расспросить туземцев. Те явно не привыкли говорить с женщиной на равных – они избегали смотреть на нее прямо, раздраженно хмурились, когда она что-то говорила, и долго, демонстративно молчали, прежде чем ответить. На Карраса они смотрели с явным недоумением, в упор не понимания, почему он не ударит ее за такое откровенно вызывающее поведение в присутствии мужчин. И чем дольше длился этот разговор, тем явственнее Каррас чувствовал напряжение Копли – терпение у той постепенно подходило к концу, и она была готова вот-вот выплеснуть свой гнев на туземцев.<br /> <br /> Не дожидаясь, пока раздражение майора перельется через край, Призрак Смерти в упор посмотрел на обоих мужчин и проговорил:<br /> <br /> - Эта женщина – привилегированный воин Империума, командир воинов-мужчин и высокопоставленный член нашего отряда. Имейте в виду – если вы еще раз продемонстрируете свое неуважение в моем присутствии, я разрешу ей отрезать вам головы и выкинуть их за борт.<br /> <br /> Каинис и его помощник побледнели и замерли, беззвучно хватая ртом воздух в тщетной попытке подобрать слова. Им только что начал угрожать персонаж их легенд, воплощение божественной воли Императора. Они разом рухнули перед ним на колени и прижались лбами к металлической палубе.<br /> <br /> - Простите нас, реш'ва, - запинаясь, ответил Каинис. – Мы не хотели… Нашим женщинам не положено так разговаривать в присутствии мужчин. У Кашту всякая жена должна дождаться позволения, прежде чем заговорить с мужем. Но ваши порядки отличаются от наших. Смилуйтесь, господин. Мы не хотели никого обидеть.<br /> <br /> - И тем не менее, обида была нанесена, - ответил Каррас и обернулся к Копли. – Сколько всего т’ау вы убили, командир?<br /> <br /> Копли смерила повстанцев тяжелым взглядом и резко ответила:<br /> <br /> - Официально павших от моей руки - больше тысячи трехсот.<br /> <br /> - А сколько т’ау убили вы, сахик? – спросил Каррас у Каиниса. – Сколько синекожих на вашем счету? Не круутов, а именно синекожих.<br /> <br /> Каинис сконфуженно опустил глаза. Он так и не нашел в себе силы заговорить.<br /> <br /> От его руки пало раз в десять меньше.<br /> <br /> - В конце концов, это не имеет значения, тихонит, - сказала Копли, не дождавшись ответа. – Куда важнее то, что у нас с вами один и тот же враг.<br /> <br /> - Но тысяча триста… - пробормотал Турик. – Какая женщина смогла бы…<br /> <br /> - Я и мои люди, - продолжила Копли, - специалисты по борьбе с т’ау. Большую часть своей военной службы мы проработали у них в тылу. Никого лучше нас нет. Никого. Мы были отобраны самой Пресвятой Инквизицией, высочайшим представителем Бога-Императора за пределами света Терры. Поэтому слушайте меня внимательно. Если вы хотите выиграть эту войну, то лучшее, что вы можете сделать – это перенять от нас как можно больше знаний и умений. Потому что сейчас вы ее проигрываете. И мы – ваша самая большая – и единственная, - надежда уравнять шансы. Не забывайте об этом.<br /> <br /> Каррас наблюдал за тем, как туземцы осмысливают сказанное.<br /> <br /> - Не буду лукавить - мы действительно не знакомы с вашими порядками, сахик, - проговорил он. – Но пока с вами космический десант, только наши порядки имеют значение. Не забывайте об этом.<br /> <br /> - Мы… мы слишком долго провели вдали от света Империума, господин, - заискивающе ответил Турик. – Просто научите нас, как нужно поступать, и мы так и сделаем.<br /> <br /> Каррас кивнул.<br /> <br /> - И все же, если вы оскорбите майора Копли еще раз, то вам придется сразиться с нею на смерть перед лицом ваших же соплеменников. И, смею вас заверить, ей не составит никакого труда вас убить.<br /> <br /> Каинис сглотнул и покосился на Копли, нахмурив густые черные брови.<br /> <br /> - Майор, - начал он с явной неохотной, - если я оскорбляю вас словом или делом, то я прошу простить меня и впредь указывать на мои ошибки. Давайте вместе проливать синюю кровь и надеяться, что к ней не примешается красная – если только это не красная кровь предателей из ИВБ.<br /> <br /> - «ИВБ»? – переспросила Копли.<br /> <br /> - Интегрированные войска безопасности, - пояснил Турик. <br /> <br /> Копли некоторое время сверлила Каиниса взглядом, затем все же протянула руку. Этот жест наверняка оскорбил гордость предводителя, но он без лишних слов ответил на рукопожатие, поднимаясь на ноги.<br /> <br /> - Стол между нами пуст, - сказала она. – Теперь мы начнем заново.<br /> <br /> - Донесите это и до остального отряда, - добавил Каррас. – Эта женщина и ее штурмовики – посланники Золотого Трона. И если ваши люди не будут относиться к ним соответственно, то придется пролить кровь Кашту. Это не принесет пользы ни нам, ни вам – только нашим врагам. Пусть все это хорошенько запомнят.<br /> <br /> Каррасу уже доводилось видеть таких людей – на других планетах, среди других имперских культур. Для Кашту смерть в бою от руки женщины – это, вероятнее всего, самый страшный позор, который только можно представить.<br /> <br /> Предупреждение было озвучено четко и прямо. Но Каррасу продолжало казаться, что однажды все-таки придется подтвердить его наглядным примером. <br /> <br /> Сейчас, когда Каинис выпрямился в полный рост, невысокая Копли не доставала ему и до плеча, но его аура окрасилась в тусклый пурпурный и зеленый. Сам он считал себя униженным.<br /> <br /> «Это может стать проблемой», - отметил про себя Каррас. – «В его душе может поселиться горечь и обида. За ним придется следить в оба. Если повезет, нам не придется мозолить ему глаза слишком долго, и он не успеет наделать глупостей».<br /> <br /> - Я проинструктирую остальных, - проговорил тихонит. – Но будет лучше, если об этом объявит Голос Песков. Только сказанное Голосом обладает достаточным весом, чтобы что-то изменить.<br /> <br /> «Грозовые вороны» уходили все дальше на север. Тем временем Каррас и Копли подробно расспрашивали Кианиса о повстанческих войсках - сколькими воинами располагают Кашту, как организована их армия, в каком объеме удается взаимодействовать с Ишту на юге, сколько у них боезапаса и где он находится. Спрашивили они и о хаддаинах, диверсантах, налаживавших и поддерживавших сети снабжения информацией в городах и поселках, которые контролировали т’ау.<br /> <br /> Каинису стоило немалых трудов отвечать на эти расспросы. Говорить в присутствии не одного, но целых пяти легендарных космических десантников ему было неимоверно сложно. С тех пор, как Голос предсказал их появление, в его душе зрели самые безумные надежды и ожидания. Каинису реш’ва представлялись тем самым рычагом, который свернул бы даже многовековые горы. Но теперь, стоя перед ними наяву, глядя на их могучие фигуры в черной броне, украшенной черепами и символами войны и смерти, Каинис ловил себя на том, что несколько разочарован. От десантников не расходилось сияние, не веяло духом надежд и обещаний светлого будущего. Они куда больше походили на зловещие черные тотемы смерти. Как будто их окутывали густые тени.<br /> <br /> Он всегда представлял их как совершенных мужчин, воплощавших и все те качества, которые ценились здесь, на Тихонисе, и многие другие. А сейчас, глядя на них, Каинис понимал, что десантники вовсе не похожи на людей.<br /> <br /> Каждый раз, когда их предводитель – он представился Каррасом, но женщина постоянно называла его «Грамотеем», - смотрел на Каиниса, тихонит ощущал, как кровь стынет в его жилах, а душу сковывает лед. <br /> <br /> Этот огромный череп, эти ярко-алые глаза, это мертвенно-бледное лицо…<br /> <br /> Из пяти космических десантников, находившихся на борту «Жнеца-Один», шлем снял только Каррас.<br /> <br /> А остальные четверо… какие же чудовищные лица они прятали? <br /> <br /> Из-за своих огромных размеров десантники казались таким же чужеродными, как т’ау. Нет, это были совсем не те образы с золоченых страниц древних книг, окутанные сиянием, с поднятыми мечами и сверкающим нимбом. Эти десантники были порождениями ужаса и кровопролития. Никогда в жизни Каинис не видел еще ничего, насколько пугающего.<br /> <br /> «Впрочем, может быть, именно это нам и нужно», - сказал он себе.<br /> <br /> Женщина как раз собиралась задать очередной вопрос, когда из вокс-динамиков под потолком раздался еще один голос:<br /> <br /> - ''Ауспик уловил сигнал посадочного маяка,'' - доложил из кокпита Венций. – ''Коротковолновой. Шифрование имперское. Код устаревший, но верный.''<br /> <br /> - Это сигнал для нас, - сообщил Каинис.<br /> <br /> - Следуйте за ним, - ответила пилоту Копли.<br /> <br /> - ''Вас понял, Архангел. На горизонте только что появился город. Вам стоит это увидеть, мэм.'' <br /> <br /> Копли жестом пригласила Карраса присоединиться. Повстанцы покладисто дождидались приглашения от него самого, и Призрак Смерти кивнул им в знак согласия.<br /> <br /> В кабине самолета было маловато места, но Копли и Каинис все же сумели выглянуть из-за кресла пилота и разглядеть медленно приближающиеся башни города, похожие на черные кости, видневшиеся сквозь густой слой туч и завесу ливня. Это были руины, осыпавшиеся и гнилые, и каждую улицу, каждый переулок заливали потоки воды.<br /> <br /> Каррас в кабину не пошел – он натянул шлем и подключился к внешним орудийный пиктерам самолета. И через них увидел дом изгнанников-Кашту – Чата-на-Хадик.<br /> <br /> Это было темное и мрачное место. Тучи висели над ним так низко, что, казалось, вот-вот раздавят город окончательно. Повсюду, изъеденные бесконечным, безжалостным ливнем, виднелись тонкие башни и высокие, массивные коробки многоэтажных жилых блоков и мануфактур – все они, как один, были построены в простом и функциональном имперском стиле.<br /> <br /> Агрессивные изменения климата, вызванные планетарной инженерий т’ау, превратили некогда цветущую столицу всего Тихониса в мертвые затопленные руины. Впрочем, не такими уж они были и мертвыми – несмотря на то, что внизу пока что не было видно ни одной живой души, Каррас уже уловил психический резонанс миллиона душ тех, кто звал эти развалины домом. <br /> <br /> ''Миллиона – а ведь раньше их было раз в двадцать больше.''<br /> <br /> Чем ближе становился город, тем больше Каррасу удавалось разглядеть через линзы орудийного пиктера. Теперь стало заметно, как много башен здесь осыпалось во время давних сражений, а затем – из-за времени, ливней и буйной растительности, настырно лезущей со всех сторон, отвоевывающей опустевшую территорию обратно.<br /> <br /> Повсюду царили тлен и разруха. Башни в сотни метров высотой крошились и осыпались, обессиленно наваливались на соседние, а вместо окон в них зияли темные провалы. Сквозь них на улицу лились потоки воды – они напомнили Каррасу водопады, омывавшие огромный эскарп на Ирексусе-II.<br /> <br /> Но Ирексус-II был прекрасен. Над ним потрудилась сама природа. Водопады озаряло яркое солнце, сиявшее в бескрайнем голубом небе.<br /> <br /> Тихонис же был его полной противоположностью.<br /> <br /> Пока «Грозовые вороны» шли над окраинами, генетически усовершенствованные глаза Карраса уловили движение на темных верхних этажах нескольких самых высоких башен.<br /> <br /> - Нас держат на прицеле заградительные батареи, - предупредил он Венция по воксу. – Со всех сторон.<br /> <br /> - ''Понял вас, Альфа,'' - откликнулся пилот. – ''Ауспик-сканирование указывает на пассивное наблюдение. Автоматическая подача боеприпасов отключена. Прикажете их все равно уничтожить?''<br /> <br /> - Нет, - ответил Каррас. – Они не будут стрелять.<br /> <br /> В этот момент в хвостовой отсек вернулись Каинис и Копли.<br /> <br /> - Посадка уже скоро, - сообщила Копли и указала на два свободных страховочных крепления на стене. – Сахик, вы с помощником должны пристегнуться.<br /> <br /> Каррас продолжал наблюдать сквозь линзы пиктера за тем, как пилот снижается над широким проспектом и сворачивает к комплексу самых высоких башен в городе – большая их часть по-прежнему стояла прямо, словно из гордости не желала склониться перед непогодой, сломившей большую часть остальных зданий.<br /> <br /> Послышались вокс-переговоры – пилоты звена «Жнецов» обменивались сообщениями друг с другом и с кем-то на земле. Тот, кто выполнял роль диспетчера, говорил на низком готике с чудовищным акцентом, но, тем не менее, сумел проводить все три самолета до крыши одного из зданий – широкого, приземистого, лежавшего на южном краю комплекса.<br /> <br /> Каррас не стал отключаться от носовой камеры, и, пока «Жнец-Один» заходил на посадку, успел заметить тусклые красные огоньки – в окружающем сумраке, сквозь ливень только они могли подсказать о том, где находится полоса. В остальном о том, что где-то внизу здание, можно было догадаться только по просвету в густых зарослях.<br /> <br /> - ''Приготовиться к посадке'', - велел Венций по воксу, и спустя несколько секунд «Жнец-Один» содрогнулся – его посадочные шасси коснулись крыши, принимая на себя весь вес самолета. Рев двигателей перетек в визг, а затем и вовсе замолк. Остальные «Жнецы» приземлились в нескольких метрах справа и слева. Спустя еще пару мгновений, когда все двигатели окончательно затихли, крыша вздрогнула – сработали магнитные крепления. Зашипела гидравлика, и круглая секция крыши со стоящими на ней самолетами начала опускаться вниз. Сквозь камеру Каррас увидел, что они спускаются в просторный ангар, освещенный люменами. Там стояли и другие воздушные суда, преимущественно крупные грузовозы. Они выглядели старыми и, похоже, не так уж часто использовались. А проем наверху начал закрываться, как огромная пласталевая челюсть, защищая ангар от ветра и дождя.<br /> <br /> Медленный и аккуратный спуск занял две минуты, прежде чем платформа наконец-то достигла дна, и коротко, но ощутимо вздрогнула.<br /> <br /> - ''Страховочные рамы можно поднять'', - сообщил Венций. – ''Открываю люки''.<br /> <br /> Каррас хлопнул по кнопке разблокировки и поднял раму, фиксируя ее в потолочном креплении. Его команда и «Арктур» сделали то же самое, и повстанцы, глядя на них, последовали примеру.<br /> <br /> Люк с шипением опустился и в проем хлынул свет.<br /> <br /> Каррас первым спустился по рампе и тут же остановился, подняв сжатый кулак, приказывая остальным не покидать самолет.<br /> <br /> Перед ним на коленях стояли тысячи людей, прижавшись лбами к земле, и нараспев повторяли: «Джа хадири! Джа хадири!».<br /> <br /> «Коготь» и бойцы «Арктура» изучали урзи во время варп-перехода, и Каррас знал, что означают эти слова.<br /> <br /> И от этих слов у него на душе заскребли кошки.<br /> <br /> ''«Надежда пришла! Надежда пришла!»''<br /> <br /> <br /> ===19===<br /> <br /> Копли ничего и слушать не желала.<br /> - Мы не будем обсуждать этот вопрос, - заявила она Каррасу. – Инквизитор достаточно четко выразился – они могут оказаться критически важным для успеха миссии ресурсом. К тому же, они отчаялись и готовы умереть за свою веру. И потому тебе ''придется'' подкармливать это пламя, Грамотей. Мне жаль, но это действительно необходимо.<br /> <br /> Каррас хмурился. Лицо Фосса, слушающего их разговор, было немногим лучше. Им обоим не нравилась идея использовать людей, которые десятилетиями неотступно сражались против ксеносов, лишенные при этом всякой поддержки. Хирон тоже недовольно рокотал, выпуская клубы черного дыма.<br /> <br /> А вот Зида, Раута и Солариона эта необходимость, похоже, ни капельки не беспокоила.<br /> <br /> Копли же казалась весьма удивительной такая разница во мнениях у космических десантников. Ее собственным бойцам уже доводилось поступать таким образом. Они обучали партизанские отряды на захваченных т’ау планетах, прекрасно осознавая, что никто из этих партизан не вернется живым – эти люди должны были лишь оттягивать на себя противника, чтобы тот не мешал выполнению основной задачи.<br /> <br /> Успех миссии был важнее всего.<br /> <br /> - ''Мне нужно'', чтобы ты это сделал, Грамотей, - переиначила Копли свою мысль.<br /> <br /> Каррас оскалился и раздраженно взрыкнул, но все же согласился вывести на платформу остальной отряд и сделать все так, как требовалось.<br /> <br /> Между тем десятки тысяч людей, собравшихся в просторном зале, теперь с не меньшим восторгом взирали на другого человека - высокого, худощавого мужчину лет сорока, в свободных красно-золотых одеждах. Он несколько минут произносил речь, которую толпа выслушивала в благоговейном молчании – лишь его собственный голос, звучный и ясный, звенел в холодном сыром воздухе.<br /> <br /> Это был Голос Песков.<br /> <br /> Остальные жители старого города собрались у экранов в просторных залах и смотрели прямую трансляцию из ангара, с нетерпением предвкушая появление тех, кого так долго ждали. Многие из людей были уверены, что не доживут до этого дня.<br /> И в каждом из этих залов слова, сказанные Голосом, раздавались из каменных стен, увешанных старыми имперскими знаменами. Повсюду виднелось изображение аквилы.<br /> <br /> Такая сцена могла произойти на любом из сотен тысяч имперских миров.<br /> <br /> Голос обратился к своим людям на урзи. Он говорил об их многолетних страданиях, о их вере и терпении.<br /> <br /> Слушая его речь, Каррас отметил, что очень многие слова из урзи похожи на диалект Окклюдуса. Воспоминания о доме нахлынули было, но Каррас отогнал их прочь.<br /> <br /> - Мы, - громко вещал Голос, - несклонившиеся, несломленные, верующие – мы долго ждали этого дня. Поднимите головы, братья и сестры. Узрите же наконец доказательство, что Бог-Император услышал наши молитвы. Его космические десантники прибыли!<br /> <br /> Это был сигнал для Карраса. Тихо выругавшись, он вывел отряд на платформу, представ перед глазами всех собравшихся.<br /> <br /> Реакция последовала незамедлительно. Все пятьдесят тысяч человек, как один, рухнули на колени.<br /> <br /> Сначала повисла тяжелая, звенящая тишина. А затем начали шепотки, все громче и громче, и вскоре ангар заполнился криками:<br /> <br /> - Реш’ва!<br /> <br /> - Пророчество сбылось!<br /> <br /> - Они пришли!<br /> <br /> - О нас не забыли!<br /> <br /> Люди кричали и славили Бога-Императора, и с каждым новым выкриком Каррас все больше злился и на самих Кашту, и на Сигму.<br /> <br /> ''Тьма тебя раздери, инквизитор. Тьма тебя раздери…''<br /> <br /> Голос спустился с края платформы и почтительно опустился на колено перед космическими десантниками. <br /> <br /> - Пора, Грамотей, - раздался голос Копли в динамике вокса. – Дай им знак, который они никогда не забудут.<br /> <br /> Каррас вышел в центр помоста. Остальные члены истребительной команды выстроились шеренгой за его спиной, а позади них замер Хирон.<br /> <br /> Сняв шлем, Каррас обвел коленопреклоненную толпу взглядом кроваво-красных глаз. <br /> <br /> «Они так жаждут возложить свои надежды на кого-нибудь… Как же их жаль», - подумал он и заговорил вслух, громко и четко, стараясь ничем не выдавать своего раздражения. Усиленный вокс-датчиком на вороте доспеха, его голос прокатился по ангару как раскат грома, от которого содрогнулся воздух и плиты под ногами собравшихся людей:<br /> <br /> - Храбрый народ Кашту! – начал Каррас на превосходном урзи. – Верные слуги Императора, враги т’ау! Ваши молитвы были услышаны!<br /> <br /> Ответом ему стала тишина.<br /> <br /> А затем начались рыдания и крики:<br /> <br /> - Закончилось ожидание! Наши молитвы были услышаны!<br /> <br /> Голоса звучали все громче и громче, волнение охватывало толпу, как лесной пожар. Кто-то рухнул без чувств, кто-то плакал, не стесняясь, утирая мокрые щеки рукавами.<br /> <br /> Каррас наблюдал за ними. Такая буря эмоций казалась ему слишком сильной и совершенно не нужной. Он не сомневался, что все эти эмоции были искренними, но спокойнее от этого не становилось.<br /> <br /> Он понимал, что Голосу необходимо было удерживать повстанцев вместе, поддерживать их боевой дух. А для этого приходилось вплетать необходимость войны в самую суть их культуры, делать так, чтобы она становилась неотъемлемой частью их жизни. Иначе они попросту приспособились бы к изменившимся условиям и прекратили бороться, смирившись с властью т’ау.<br /> <br /> ''«И их кумиры в конце концов лишились бы своей абсолютной власти, так ведь?»''<br /> <br /> При мысли об этом Каррас покосился на Голос Песков. Этот мужчина был самозванцем. В нем не было ни капли психического таланта.<br /> <br /> Но заострять на этом внимание Каррас не стал. Он жестом подозвал Голоса к себе. Тот был высоким, но на фоне Карраса, черно-серебряного воплощения смерти, казался карликом. Каррас взглянул в его лицо, морщинистое, с аккуратно подбритой бородой, и проговорил:<br /> <br /> - Ты хорошо управлял этими людьми, пророк. Продолжай это делать Святым именем Императора. А теперь встань рядом со мной и взгляни им в глаза.<br /> <br /> Голос поклонился и выполнил приказ, хотя тот явно его слегка смутил.<br /> <br /> - Узрите же все, преданные, верующие, - прогрохотал Каррас, обращаясь к толпе. – Узрите своего пророка рядом со мной. Его видения сбылись. Теперь пришла пора настоящих дел. Придется уплатить немалую цену. Должны пролиться целые реки крови, прежде чем этот мир очистится от чужаков. И обоим сторонам придется потерять многих, прежде чем Тихонис станет свободным. Но чужаки будут сломлены. – он ненадолго умолк, затем продолжил:<br /> <br /> - Императору нужны преданные воины. Вы готовы сделать то, что должно, даже если ради этого придется отдать свои жизни? Отвечайте! И пусть ваш ответ станет нерушимой клятвой, принесенной перед лицом Его Адептус Астартес!<br /> <br /> Кто-то один крикнул:<br /> <br /> - Моя жизнь – за Императора!<br /> <br /> - За свободу! – откликнулся еще один голос.<br /> <br /> - Смерть чужакам! – раздался третий.<br /> <br /> И вскоре голосов стала тысяча. А потом и больше.<br /> <br /> Вскоре эти крики подхватили почти все, кто собрался в зале. Промолчали только трусы, и те, кто был слишком кроток, те, кто не был готов умереть за нечто большее, чем они сами. Но таких людей оказалось столь мало, что можно было не обращать на них внимания. Народ Кашту услышал зов и откликнулся на него.<br /> <br /> И все они принесли Каррасу клятву.<br /> <br /> - А теперь скрепи ее как-нибудь, Грамотей, - велела Копли по воксу. – Каким-нибудь достойным легенд способом!<br /> <br /> Каррас обратился к своему дары, раскрываясь для потоков зловещей энергии имматериума. Он мысленно представил себе нужную форму, и направил потоки в воздух, формируя ее наяву.<br /> <br /> И над головами восторженных людей вспыхнуло зарево, куда более яркое, чем все фонари и люмены. Толпа заволновалась, как озерная гладь от брошенного камня, но не от центра к берегам, а наоборот – те, кто стоял дальше, первыми разглядели, что происходит. И все подняли глаза наверх, к центру зала.<br /> <br /> Свет начал сгущаться, вырисовывая знак, который ни с чем нельзя было спутать – двуглавый орел, окруженный ярким золотым пламенем. Огромный, он раскинул могучие крылья на добрых ползала. Каррас продержал его всего несколько секунд, но прежде, чем иллюзия сгинула, из обоих ее клювов вырвался оглушительный орлиный крик. Люди испуганно пригнулись, и религиозный экстаз на их лицах смешался с суеверным ужасом.<br /> <br /> А затем огромный орел исчез в мощной вспышке света, ненадолго ослепив толпу. Люди неловко опирались друг на друга, отчаянно моргали и терли глаза.<br /> <br /> Воздух над их головами снова сделался пуст и прозрачен, словно там ничего и не было. И, конечно же, там ничего и не было вовсе – просто еще один обман. Но приказ был дан, и Каррас выполнил его.<br /> <br /> Пораженные люди умолкли. Даже если до этого где-то в их сердцах еще теплились какие-то сомнения, то все они сгорели в этой яркой вспышке.<br /> <br /> - Я надеюсь, вы довольны, майор, - процедил Каррас сквозь зубы по командному вокс-каналу. – Теперь они за нами в Око Ужаса пойдут, если понадобится.<br /> <br /> - Грубовато, конечно, - откликнулась Копли, - но главное, что это сработало. А теперь давайте закончим с этим и перейдем к делам. Я хочу как можно скорее поговорить с этим Голосом наедине. Нам не стоит задерживаться здесь сверх необходимости. Каждый потраченный нами час повышает вероятность того, что Эпсилон сломается на допросах.<br /> <br /> «Ага», - подумал Каррас, - «если уже не сломалась. И если она вообще еще жива».<br /> <br /> <br /> ===20===<br /> <br /> Комнатка была убрана просто, а высоты потолка хватало, чтобы Каррас мог выпрямиться в полный рост, не задевая его головой. В основном здесь преобладали теплые тона, напоминавшие о песках пустыни на рассвете, с редкими вкраплениями полночно-синего. Полы и стены закрывали традиционные ковры ручной работы и гобелены, вытканные еще в те дни, когда Кашту обитали в пустяных. На большей их части присутствовала имперская символика в красном и золотом цветах.<br /> <br /> Копли и Голос Песков устроились в центре комнаты друг напротив друга, по обычаю Кашту, на больших подушках. Каррас замер справа от Копли, как могучая башня из черного и серебряного камня – его облаченную в доспех тушу не выдержала бы ни одна мебель. Он окинул взглядом комнату, изучая каждую деталь, раздумывая, по какой причине Голос выбрал для разговора именно это место. Узоры на коврах и гобеленах рассказывали о том, как эпоха, когда на Тихонисе властвовала пустыня, и сменилась той, когда закончилось терраформирование т’ау. Большинство тихонитов лишь обрадовались, когда ушла старая эпоха, полная нужды и голода. Но Кашту и Ишту считали, что вместе с песками ушла и их культура, к тому же, власть инопланетян над людьми оскорбляла их.<br /> <br /> Каррасу было интересно, задумывались ли эти люди хоть на секунду, чем может обернуться возвращение к тем временам. Сейчас уже мало осталось тех, кто представлял себе, насколько же на самом деле тяжело жилось тогда. Суровые условия рождали суровых людей, но тех, кто привык жить в достатке и комфорте, вряд ли удалось бы уговорить добровольно отказаться от всего этого.<br /> <br /> Конечно, никто не запрещал им ненавидеть синекожих оккупантов, но им стоило бы просто свергнуть власть ксеносов и на этом остановиться, а не возвращаться к бесконечному голоду и жажде.<br /> <br /> Какая польза Империуму от этих мучений?<br /> <br /> «Есть те, кто обречен найти предназначенье лишь на пути страданий».<br /> <br /> Это была цитата из «Руки, объятой пламенем» Юбиларда – сочинения о пути духовного развития человечества, написанном в тридцать третеьм тысячелетии. Каррас машинально задумался, опознал бы эту цитату Раут.<br /> <br /> Пока он был занят своими мыслями, в комнату вошла старуха с подносом – она была самой старой из всех доселе виденных Каррасом Кашту. Она остановилась у самой двери и прокашлялась, привлекая к себе внимание.<br /> <br /> - Дозволяю, - откликнулся Голос, не оборачиваясь.<br /> <br /> Получив разрешение, старуха низко поклонилась, медленно и неуклюже, и сказала скрипучим голосом, весьма подходящим к ее облику:<br /> <br /> - Я бы хотела предложить господам напитки, если они желают.<br /> <br /> Копли оглянулась на нее и кивнула, тут же снова потеряв к старухе всякий интерес, а вот Каррас, напротив, разглядел ее повнимательнее. В отличие от Копли, он кое-что заметил – несмотря на то, что старуха поклонилась именно так, как велел ей преклонный возраст, поднос в ее руках не дрожал. Совсем.<br /> <br /> Каррас аккуратно изучил ее ауру и усмехнулся, позабавленный тем, что увидел. Однако он сомневался, что Копли сочтет этот забавным.<br /> Старуха осторожно поставила небольшие глиняные кубки перед Копли и Голосом, отчаянно стараясь не маячить у них перед глазами. Она выглядела очень хрупкой, и ее кожа казалась тонким пергаментом, покрытым пятнами. На лице и руках у нее едва заметно темнел узор вен. Ее голову скрывал капюшон, как было принято у женщин Кашту в присутствии мужчин, не являющихся их мужьями, поэтому Каррас не мог заглянуть ей в глаза – но он видел, как уверенны и точны ее движения, несмотря на старость.<br /> <br /> Он следил за ней, не отрываясь, пока старуха расставляла перед гостями маленькие плошки с традиционными закусками – орехи с пряностями, финики и прочее в таком же духе. И руки ее так и не дрогнули.<br /> <br /> - Подойди, женщина, - позвал Каррас, снимая шлем. – Посмотри-ка на меня.<br /> <br /> Копли обернулась и растерянно уставилась на него. Чего это ему вздумалось побеседовать со служанкой? Им и без того слишком многое надо было обсудить с Голосом, и Копли с нетерпением ждала того момента, когда ей удастся добыть действительно ценную информацию<br /> <br /> Каррас был таким высоким, что старой карге сложно было заглянуть ему в глаза, но она постаралась выпрямить спину настолько, насколько получилось, и слегка повернула голову. Но даже в такой позе она едва сумела посмотреть на него.<br /> <br /> А вот улучшенное зрение Карраса позволило ему уловить в тени капюшона странный проблеск в ее глазах.<br /> <br /> - Мой господин, вы слишком высоки для меня.<br /> <br /> Каррас подался вперед, и его лицо оказалось в метре от ее лица.<br /> <br /> Копли стало неуютно от того, насколько огромной казалась голова космического десантника в сравнении с головой обычного человека. Он смотрелся львом рядом с маленьким ребенком.<br /> <br /> - Обман бывает порой уместен, Голос, - проговорил Каррас. – Но сейчас он ни к чему.<br /> <br /> Старуха кивнула, и, отвернувшись от Карраса, молча поставила на низкий столик последние плошки. А затем протянула худосочную руку и коснулась колена Голоса, который вместе с Копли молча наблюдал за разговором.<br /> <br /> - А теперь спи, - тихо и с явной нежностью сказала старуха.<br /> <br /> И глаза Голоса неожиданно закатились, и он рухнул навзничь. Его официальный головной убор свалился и прокатился по полу.<br /> <br /> Женщина мягко потрепала его по колену.<br /> <br /> - Мой дорогой мальчик, - пробормотала она. – Если бы он только унаследовал мой дар… Впрочем, это эгоистичное желание. Без дара ему будет лучше.<br /> <br /> Копли в мгновение ока вскочила на ноги и выхватила пистолет.<br /> <br /> - Да кто ты такая, мать твою?!<br /> <br /> Каррас спокойно протянул руку и заставил ее опустить оружие. Копли метнула на него яростный взгляд, но сопротивляться его силе не смогла.<br /> <br /> - Что здесь происходит, Грамотей?<br /> <br /> Старуха медленно обернулась и выпрямилась, мигом сбрасывая маску хилой старости. Но даже теперь она с трудом доставала Копли до груди. Она стащила капюшон и улыбнулась – широко, тепло и искренне, - и вокруг ее ярких черных глаз обозначились морщинки. <br /> <br /> Каррас улыбнулся ей в ответ. Аура этой женщины была невероятно располагающей. Она сразу же вызывала симпатию и лучилась тем благодушием, которое приходит лишь с почтенным возрастом и огромным опытом. Редкая душа могла похвастаться такими качествами.<br /> <br /> - Майор, - обернулся Каррас к Копли, - познакомьтесь с Голосом Песков.<br /> <br /> Копли перевела взгляд с низенькой старухи на бесчувственное тело мужчины, говорившего с ними с самого начала.<br /> <br /> Настоящий Голос молитвенно сложила руки у лба и поклонилась. <br /> <br /> - Простите меня, почтенная госпожа. Но если бы я не прибегала постоянно к такой уловке, меня бы уже давно не было в живых. А вместе со мной, возможно, сгинули бы и надежды моего народа.<br /> <br /> Копли скривилась.<br /> <br /> - Ты знал? – спросила она Карраса, не отводя взгляда от старухи.<br /> <br /> - Кое-что подозревал, - ответил тот, покачав головой, - но у этой женщины мощный дар. Она очень хорошо пряталась. На будущее, - добавил он, обращаясь к старухе, - постарайся немного дрожать, когда разносишь угощение.<br /> <br /> Впрочем, про себя Каррас подозревал, что та нарочно позволила себя раскусить.<br /> <br /> Она подтащила к столику еще одну подушку – на этот раз для себя, - и спросила:<br /> - Не желает ли госпожа присесть?<br /> <br /> После долгой паузы Копли опустилась на место, но ее лицо оставалось хмурым. Старуха тоже присела, и теперь их с Копли разделял только столик.<br /> <br /> - Я могла бы пристрелить тебя прямо сейчас за умышленный обман офицера Инквизиции.<br /> <br /> - Могла бы, - улыбнулась женщина, - но ты этого не сделаешь. К тому же обман необходим, хотя я уже не первый год жалею, что не могу обходиться без него.<br /> <br /> - Почему ты так уверена, что я тебя не убью? – огрызнулась Копли.<br /> <br /> - Если вы получились всю необходимую информацию, госпожа, то уже знаете, какую ценность я представляю. Это я веду за собой оба племени. Это я – паук в самом центре паутины. Это я – источник информации, которая вам нужна, чтобы отыскать вашего поправшего инквизитора. Лиандро Каррас знает это. Или подозревает.<br /> <br /> - Мой дар отличается от твоего, Голос, - откликнулся тот. – Я не провидец.<br /> <br /> - Тогда я вам тем более нужна, - кивнула старуха, - если вы не хотите проиграть. Я готовилась к этому дню очень долго. Не разделите ли вы со мной трапезу, пока мы будем беседовать? – спросила она, указав на плошки с финиками и орехами. – Такова наша традиция.<br /> <br /> Копли помедлила, - ей явно не хотелось так просто спускать Голосу ее обман, - но все же подалась вперед и взяла один финик. Старуха последовала ее примеру.<br /> <br /> - Меня зовут Агга, - сообщила она, - по крайней мере, именно так меня называют чаще всего. Это означает «старая мать». Для остальных я – просто жалкая карга, прислуживающая Голосу. – Она потрепала спящего мужчину по колену. – Я накрываю для него стол, чищу его одежду, в общем, делаю все, что положено преданной служанке. На самом деле он – мой сын, родившийся с пороком мозга сорок один год назад. Традиции народа Кашту суровы к таким детям – я должна была оставить младенца умирать. Но какая же женщина поставит традиции выше собственного материнского инстинкта?<br /> <br /> С этими словами она заглянула Копли в глаза, словно ожидала отыскать в них понимание – и если это и впрямь было так, то ее ждало разочарование. Копли была солдатом, и подобных инстинктов в ней не было ни на грамм.<br /> <br /> Агга пожала плечами и продолжила:<br /> <br /> - Я скрыла его изъян с помощью собственного дара. Каждый раз, когда ему нужно было появляться на людях, я управляла его телом. Сначала это давалось мне тяжело, но я очень быстро обнаружила, что чем чаще я пользуюсь своим даром, тем мощнее он становится. Вскоре многие заметили, что слова моего сына – слова, которые я говорила его ртом, - порой оказывались пророческими. Он начал зарабатывать определенную репутацию. Полагаю, я слишком увлеклась своей ролью и прежде, чем сообразила, что делаю, мой сын стал воплощением надежды для всего племени. Я же, как женщина, не смогла бы ей стать никогда.<br /> <br /> Она подняла глаза на Карраса, затем снова посмотрела на Копли.<br /> <br /> - Я оказалась права, не дав ему умереть. То, что сначала было просто материнской любовью, оказалось самым мудрым моим решением. Таким образом я могу поддерживать свой народ. Направлять их на верный путь, спасая жизни, укреплять их боевой дух. Я знала, что однажды вы придете сюда, и понимала, что должна продержаться до этого момента.<br /> <br /> - Ты обманываешь своих людей, - ответила Копли, - и отправляешь их сражаться, и даже умирать за тебя. А они думают, что умирают за кого-то другого.<br /> <br /> - Они умирают не за меня, - старуха неожиданно обозлилась и резко подалась вперед. – И не за него. А за освобождение от оккупации т’ау. За возвращаение в лоно Империума. ''Вот, за что'' они сражаются. А моя роль в этой борьбе, как и роль моего сына… Это вопрос необходимости, а не личной гордости. <br /> <br /> Она взглянула на Карраса сияющими глазами и добавила:<br /> <br /> - Я – последний псайкер, рожденный в нашем племени. Таков был мой долг. И мне все равно, как меня запомнят – и запомнят ли вообще.<br /> <br /> - Т’ау наверняка посылали убийц? – спросил Каррас. <br /> <br /> Агга поудобнее устроилась на подушке. Ее ярость схлынула так же быстро, как и накатила. <br /> <br /> - Присылали, несколько раз. Сразу же, как только услышали о пророке, возглавляющем племя. Если бы среди этих убийц оказались какие-нибудь псайкеры, им бы, возможно, удалось от меня избавиться, но среди т’ау нет псайкеров – по крайней мере, не на Тихонисе. А намерение убить меня позволяло с легкостью прозреть тот момент, когда они явятся по мою душу.<br /> <br /> - Если твой дар настолько силен, Агга, то вы уже давно должны были сокрушить т’ау, - хмуро проговорила Копли. – Так почему же вы до сих пор этого не сделали?<br /> <br /> Старуха покачала головой.<br /> <br /> - Пророческий дар похож на живое существо, господа. Порой он показывает тебе точно то, что тебе нужно. Куда чаще приходится довольствоваться тем, что он соблаговолил показать. К тому же, все эти годы нам отчаянно не хватало людей и оружия. И никакими пророчествами этого не изменить.<br /> <br /> - Они могли в любой момент вас уничтожить, - заметил Каррас.<br /> <br /> - Вы уже наверняка догадались, почему они этого не сделали, - кивнула Агга. – Аун’дзи и командор Ледяная Волна не так глупы.<br /> <br /> - Сталь закаляет сталь… - протянула Копли.<br /> <br /> Агга снова пожала плечами.<br /> <br /> - Нас мало, но для касты огня это все же лучше, чем вовсе ничего. Без нас они погрязли бы в скуке и праздности, и растеряли бы всю хватку...<br /> <br /> - Значит, здесь, на севере, ты возглавляешь Кашту, - кивнул Каррас. – А как обстоят дела у Ишту на юге?<br /> <br /> - Для них я тоже Голос Песков, - Агга покосилась на спящего сына. – И там у меня тоже есть мужская личина, пусть и не связанная со мной узами крови, и сохраняющая собственный разум, когда я не говорю его устами.<br /> <br /> - И обладая властью такого масштаба, ты не смогла отправить Империуму зов о помощи? – спросил Каррас. – Сеть астропатов с окраин имперской территории переслала бы твой зов на другие планеты.<br /> <br /> - С усилителем я бы смогла. У нас было две башни астропатов здесь, на Тихонисе, одна из которых находилась непосредственно в этом городе. Но их обе снесли до основания при нападении Высоких, еще до появления т’ау. Высокие специально начали именно с башен, чтобы лишить нас астропатической связи. А знания о том, как их восстановить, погибли вместе с их обитателями.<br /> <br /> Копли подалась вперед, опираясь локтями на колени.<br /> <br /> - Агга, ты ведь знаешь, что мы пришли сюда не за тем, чтобы помочь твоему народу.<br /> <br /> С лица старухи исчезло всякое благодушие. Каррас ощутил, как тепло и свет, исходящие от нее, рассеялись. Ее аура изменилась, яркие цвета в ней потускнели.<br /> <br /> - Тихонис – окраинная планета, - ответила Агга. – Даже до того, пока не раскрылось Око Дракона, отрезавшее нас от Империума, тот практически не вспоминал о нашем существовании. Вы пришли за той женщиной, за Эпсилон, чье будущее так же черно, как перья, которые она носит. Вы пришли за ней, за ее знаниями, и множество дорогих мне людей погибнет прежде, чем вы их получите. ''Если'' вы их получите.<br /> <br /> Повисла тяжелая, мрачная пауза.<br /> <br /> - Задача Ордо Ксенос – защитить человеческую расу от гибели, - проговорила Копли. – Любой результат нашей операции, положительный или отрицательный, скажется на всех остальных планетах. И все, о чем мы просим, действительно важно.<br /> Несколько долгих секунд Агга смотрела ей в глаза, затем опять пожала костлявыми плечами.<br /> <br /> - Мы верны Богу-Императору и Империуму, и чтим кредо. И у нас есть гордость. Мы верим в силу и честь. Мы следуем учениям святых. Мы живем согласно этим учениям. И, конечно же, мы чтим Адептус Астартес. Они – живое воплощение святой воли Бога-Императора. И все же, ни одна из этих причин не заставит меня отправить своих людей на верную смерть ради вашей операции.<br /> <br /> - Но ты ''позволишь'' им отправиться туда, - закончила за нее Копли.<br /> <br /> Агга кивнула. Каррас заметил, как ее аура снова наполнилась теплыми цветами.<br /> <br /> - Почему же ты это сделаешь, Агга? – спросил он.<br /> <br /> Старуха улыбнулась ему, сверкнув темными глазами, и, подавшись вперед, взяла из плошки финик.<br /> <br /> <br /> ===21===<br /> <br /> Копли потребовалось два дня.<br /> <br /> Целых два дня ушло на то, чтобы досконально изучить все собранные повстанцами данные. Голос помогала ей разобрать детали, поясняла все, что могла. Дряхлая старуха, она, тем не менее, была крепкой, как сталь, а ее отменное чувство юмора разряжало обстановку. Время пролетело незаметно. И Копли поймала себя на том, что Агга начинает ей нравиться.<br /> <br /> Нетрудно было проникнуться к ней уважением, учитывая, как она управлялась с ситуацией, не давая людям перегрызться между собой, поддерживая их боевой дух в безнадежной, в общем-то, войне.<br /> <br /> Но от того, что она начала вызывать у Копли симпатию, было немного проку.<br /> <br /> И той приходилось с грустью напоминать себе, что значение имеют только нужды «Разрушителя теней».<br /> <br /> За те два дня, пока она изучала разведданные, оперативники из спецотряда «Арктур» проверяли, как дела у местных бойцов, сколько у них техники и оружия, и как организованы их отряды.<br /> <br /> А, закончив с проверкой, взялись за их обучение.<br /> <br /> Повстанцы учились быстро и охотно. В рукопашном бою они уже были неплохи, а за несколько интенсивных тренировок с элизийцами улучшили навыки и среднего и дальнего боя – настолько, насколько позволяли время и возможности.<br /> <br /> Но «Арктур» знал толк в ускоренном обучении местного населения.<br /> <br /> А вот истребительная команда «Коготь», напротив, старалась выдерживать дистанцию. Повстанцев они почти не навещали – стоило кому-нибудь из них появиться, и Кашту тут же падали на одно колено, склоняя голову, а то и вовсе замирали и таращились во все глаза. Поэтому космические десантники предпочитали пореже попадаться местным на глаза.<br /> <br /> Но теперь, когда вся необходимая информация была получена, настало время Копли собрать всех ключевых членов отряда.<br /> <br /> Когда Каррас пришел в импровизированный стратегиум, то обнаружил, что остальные члены его команды, за исключением Хирона, уже собрались вокруг стола с ярко сияющим гололитом. Тот был военного образца и сохранился еще с тех пор, когда у Тихониса были свои войска планетарной обороны. Массивному дредноуту здесь было не поместиться, поэтому Хирон получал пикт-трансляцию со шлема Фосса. <br /> <br /> Здесь же присутствовали и сержанты из отряда Копли – ее первый заместитель Виггс, Морант и Григолич, а вместе с ними – высокопоставленные командиры из числа повстанцев, вроде тех же Каиниса и Турика.<br /> <br /> Когда Каррас вошел, майор подняла глаза и поприветствовала его кивком. Голос Песков – вернее, ложный Голос Песков, - тоже приветственно склонил голову. Каррас огляделся, ища мать этого человека и его же кукловода, но здесь была только ее личина. Из всех, кто стоял сейчас в стратегиуме, только Каррас и Копли знали о том, что мужчина в роскошных одеждах и головном уборе, устроившийся во главе стола, на самом деле никакой не предводитель.<br /> <br /> Голос Песков наскоро набрал несколько рун на панели управления гололитом. Пересекающиеся потоки света обрисовали в воздухе сияющие фигуры, тут же сложившиеся в подробную модель Тихониса и его лун.<br /> <br /> Еще несколько нажатий – и проекция изменилась. Теперь можно было разглядеть крупным планом внушительную часть поверхности – квадратный сегмент экваториального региона в тысячу километров шириной. Проекция развернулась и легла горизонтально, как обычная карта, и только горные хребты и ущелья по-прежнему оставались трехмерными.<br /> <br /> - Некоторые командир Милитарум за такую точную карту убить были бы готовы, - заметил сержант Виггс.<br /> <br /> - Насколько эти снимки свежие? – спросил Раут. – Или это старые геоданные?<br /> <br /> - Среди хаддаинов почти нет тех, кто специализируется на краже данных у т’ау, - откликнулся Каинис. – Но машиновидец Загориан, последний из техноадептов Тихониса, успел перед своим отключением написать машинную молитву для этого стола, которая позволяет конвертировать украденную информацию для наших нужд. Этому снимку уже год, но хаддаины уверяют, что с тех пор почти ничего не изменилось.<br /> <br /> - И что это вообще такое? – указал рукой Зид на увеличенный сегмент.<br /> <br /> - Голос? – обернулась Копли, и сын Агги, вежливо кивнув, коснулся проекции рукой.<br /> <br /> - Это геоснимок Хаккара, южного региона Западной столицы. Как вы можете видеть, весь район испещрен глубокими каньонами. Мы назваем эту сеть каньонов «Урк-Гар» – «Шрамы Урка», - и когда-то это было место святого паломничества. Именно там Святой Исара обнаружил затерянный храм. Т’ау зовут его по-другому.<br /> <br /> - А нам до него какой интерес? – поинтересовался Фосс.<br /> <br /> Гололитическая проекция развернулась и увеличилась, и мелкие детали стало видно четче. Район оказался сухим и пустынным – похоже, он образовался в результате древних тектонических потрясений, и его следы, глубокие ущелья и разломы, исполосовали землю вдоль и поперек. Проекция еще немного поднастроилась, демонстрируя дно самого широкого из каньонов. Перед глазами собравшихся появились зевы многочисленных пещер и странные обломки скал, обглоданные песчаными бурями. Затем они сменились огромной округлой долиной – и Каррас мигом понял, почему это место так важно.<br /> <br /> В самом центре долины располагался хорошо укрепленный комплекс, окруженный высокими стенами.<br /> <br /> - На изоляционное учреждение похоже, - заметил сержант Морант.<br /> <br /> - Тюрьма, - уточнил Раут, стоявший слева от Карраса. – Не чужацкая. Архитектура имперская.<br /> <br /> - Верно, - кивнул Фосс, - основная структура имперского типа, но т’ау, похоже, добавили кое-что, - он указал на оборонительные установки на башнях и стенах, характерно гладкие и округлые. Стены, наоборот, были угловатыми и грубыми, сложенными из потемневшего на солнце камня.<br /> <br /> - Когда-то это была самая крупная и самая охраняемая каторжная тюрьма Тихониса, - продолжил ложный Голос, - построенная как можно дальше от городов, чтобы семьи заключенных не могли их навещать. Ее называли «Алел-а-Тараг», - «Башня Забытых», - или просто «Алел», - «Башня». Государственные силовики и судии Адептус Арбитрес за все прошедшие столетия отправили туда немало народу. И, как правило, оттуда уже никто не возвращался.<br /> <br /> - А теперь? – спросил Каррас.<br /> <br /> - А теперь, - откликнулся глава повстанцев, и его взгляд заледенел, - там держат верных Трону Кашту и Ишту. И не только их. Есть те, кого т’ау называют «раук’на» - это их собственные соплеменники, отринувшие Высшее Благо. Синекожие используют Алел с первых дней оккупации. Долгие годы мы пытались внедрить туда своего хаддайина. Наконец, нам это удалось. <br /> <br /> - То есть, у вас там есть свой человек? – уточнил Каррас.<br /> <br /> - Врач, - кивнула Копли.<br /> <br /> - Надзиратели т’ау в Башне обеспокоились эпидемией, вспыхнувшей среди заключенных-людей, - ответила Агга устами сына, - и за семь лет своей работы медиком наш человек сумел раздобыть для нас внушительное количество сведений.<br /> <br /> - Например? – спросил Раут.<br /> <br /> Ложный Голос Песков оглянулся на него и снова перевел взгляд на мерцающую гололитическую проекцию.<br /> <br /> - У нас есть частичный план здания – по большей части центральный блок и северное крыло. Нам известно, что на данным момент там содержится более трехсот заключенных-людей. Частично это такие же Кашту, как и мы, но и Ишту среди них не меньше. По всем видно, что их пытали. Неважно, какими бы цивилизованными и разумными не казались речи эфирного т’ау, стоит копнуть поглубже – и становится видно, что на самом деле представляет собой его правление. Догматы Высшего Блага – это тонкий слой краски, скрывающий проржавевший металл. Достаточно подковырнуть его ногтем – и гнилая натура этих ксеносов вылезет наружу.<br /> <br /> - Что-нибудь еще известно? – спросил Соларион.<br /> <br /> Вместо Голоса ему ответила Копли:<br /> <br /> - Последний отчет от этого доктора пришел шесть дней назад. Он сообщает, что командор Ледяная Волна вернулся из столицы с несколькими забитыми под завязку транспортниками. Там находились десятки преступников и диссидентов из числа т’ау, в кандалах на шеях и запястьях. Людей среди них не было. Дюжину новоприбывших отправили не в южный блок, как это происходило обычно.<br /> <br /> - Тогда куда? – уточнил Раут.<br /> <br /> - Похоже, на подземные уровни, куда-то под центральный операционный блок.<br /> <br /> - Пока не появилась ваша Эпсилон, раук’на отвозили в Башню по двое – по трое, - добавил ложный Голос. – В основном их держали в городских тюрьмах.<br /> <br /> После этих слов космические десантники заметно оживились.<br /> <br /> - Она там, - заключил Соларион. – И ты не смог этого увидеть, Грамотей?<br /> <br /> - Я тебе уже говорил – эта женщина защищена от психического поиска. Или ты и впрямь думал, что агента Сигмы будет так легко отыскать?<br /> <br /> Ультрадесантник усмехнулся. <br /> <br /> - Башню всегда было сложно разглядеть астральным зрением, - добавила личина Агги. – Когда-то там содержали и псайкеров тоже, так что защита там была. Но вскоре после того, как Эпсилон заметили в Курдизе, пробиться в Башню стало еще сложнее.<br /> <br /> - ''Что-нибудь еще есть по делу''? – прогрохотал по воксу Хирон. <br /> <br /> - Доктору показалось, что он слышал, как охранники-т’ау обсуждали телохранителей Эпсилон, - ответила Копли. – В частичности, их запах.<br /> <br /> - Их ''запах''? – переспросил Зид.<br /> <br /> - Не в обиду будь сказано, - ухмыльнулась Копли, - но запах Адептус Астартес действительно… сложно не заметить.<br /> <br /> - Кажется, она намекает, что тебе стоит помыться, бледнолицый, - прыснул Фосс.<br /> <br /> Зид уже открыл было рот, чтобы вернуть шпильку, но Каррас не дал ему произнести ни слова.<br /> <br /> - У т’ау очень острый нюх, почти как у сторожевых псов, - сказал он и обернулся к Копли. – Это может помешать, когда мы попытаемся пробраться в Башню.<br /> <br /> - Если наденете шлемы – никаких проблем не будет, - покачала головой майор. – Ордос доработал маскировочные системы ваших доспехов, позволяя скрывать любые запахи. Телохранители Эпсилон наверняка вынуждены блокировать шлемы наглухо, когда им приходится общаться с т’ау.<br /> <br /> - В любом случае, - продолжил Раут, - ясно, что нам придется отправиться в этот Алел-а-Тараг. И побыстрее, пока ситуация не изменилась.<br /> <br /> - А то я и так уже слишком давно никого не убивал, - ввернул Зид.<br /> <br /> - Есть какая-нибудь информация о том, чем именно Эпсилон там занимается? – спросил Каррас.<br /> <br /> - Она совершенно точно не заключенная, - ответила Копли. – По крайней мере, не такая, как остальные узники. <br /> <br /> - Нам известно, что она замешана в том, что происходит на подземных уровнях под центральным блоком, - добавил Голос. – Доктор ее видел всего два раза. Оба раза она входила в охраняемые лифты, ведущие на нижние этажи. И оба раза с ней были двое космических десантников и отряд воинов из касты огня.<br /> <br /> - С ней отправилась целая истребительная команда, - напомнил Соларион. – Где остальные?<br /> <br /> Копли покачала головой.<br /> <br /> - Мы должны учитывать тот факт, что она может и не захотеть улетать отсюда. И оказать сопротивление.<br /> <br /> На несколько долгих мгновений над столом повисла тишина.<br /> <br /> - Неважно, что она там хочет или не хочет, - сказал наконец Каррас. – У нас приказ. Ордо Ксенос велит ей возвращаться.<br /> <br /> - Проникнуть в Башню и выбраться из нее – та еще задачка, - заметил Фосс. – Взгляните-ка вот сюда и сюда. Весь этот комплекс сейчас не столько тюрьма, сколько настоящая военная база. На всех башнях внутреннего периметра противозенитные установки. Вот эти здания практически наверняка – бараки огненной касты. Вот тут, похоже, арсенал. Учитывая его размеры – у них наверняка полно оружия и боеприпасов. <br /> <br /> Зид подался вперед и указал на еще одно место.<br /> <br /> - Это тренировочные площадки. Видите? Вот тут стрельбище, а здесь – зоны боевой подготовки. А вот эта крыша, похоже, рассчитана на посадку мелко- и среднетоннажных самолетов. Конечно, крупный транспортник сюда не посадишь, но, если окажется, что у них где-то поблизости засели подкрепления, у нас будут проблемы.<br /> <br /> - Хорошо укрепившиеся войска, сложный и весьма ограниченный доступ с воздуха, перспектива появления вражеских подкреплений в любой момент операции и еще целая куча неизвестных факторов, - перечислил Соларион. – В общем, ситуация совершенно не в нашу пользу, и перехватить над ней контроль, - и уж тем более его удержать, - будет непросто с самого начала.<br /> <br /> - ОМС? – спросил Раут.<br /> <br /> Голос озадаченно посмотрел на него.<br /> <br /> - Основные маршруты снабжения, - пояснила Копли, и, обернувшись к Рауту, ответила: <br /> <br /> - Есть один путь с северо-запада и один - с юго-востока. Оба зиждутся на нескольких мостах, пересекающих лабиринт каньонов и позволяющих добраться до Башни.<br /> <br /> - Ну хоть какие-то хорошие новости, - буркнул Соларион. – Если взорвать мосты, то мы сможем на какое-то время лишить Башню наземной поддержки.<br /> <br /> Копли кивнула Каинису.<br /> <br /> - Это шанс для бойцов Кашту помочь нам со штурмом.<br /> <br /> Каинис и остальные командиры отрядов, - у каждого из них была густая черная борода и татуировки на лицах, - почти синхронно обернулись к своему лидеру-пророку.<br /> <br /> Ложный Голос улыбнулся в ответ.<br /> <br /> - Шанс для наших воинов заслужить великую славу и нанести удар по синекожим в открытую? Разве же мы можем отказаться?<br /> <br /> Суровые бородачи заулыбались, обнажая белые зубы.<br /> <br /> - Мы ударим изо всех сил, - сказал один из командиров по имени Гарум, - и окрасим пески в синий цвет.<br /> <br /> Каррас покачал головой.<br /> <br /> - Вы воспользуетесь маскировкой. Доберетесь до мостов и взорвете их. А уже потом можете сражаться с их пехотой, сколько захотите. Но не раньше. Это понятно?<br /> <br /> Командиры повстанцев явно не привыкли к подобному обращению, но сейчас перед ними стоял космический десантник. И потому они поклонились и почтительно ответили:<br /> <br /> - Как пожелаете, реш’ва.<br /> <br /> Следующим заговорил ложный Голос:<br /> <br /> - Алел-а-Тараг еще никогда не брали штурмом. Поэтому т’ау, которым поручено защищать мосты и патрулировать район, наверняка растеряли всякую бдительность. Я ''знаю'', что мои люди сумеют перерезать маршруты снабжения. Но я не могу сказать ничего о поддержке с воздуха.<br /> <br /> - Если она появится, мы с ней сами разберемся, - ответил Каррас.<br /> <br /> - Если бы только эта Эпсилон вылезла оттуда, - добавил Соларион, - на конвой напасть было бы куда проще.<br /> <br /> - Это уж точно, - откликнулся Фосс, но Копли покачала головой.<br /> <br /> - Мы не можем сидеть и ждать, пока она вылезет. Приказ был дан четкий – обнаружить и вывезти ее как можно скорее. Насколько нам известно, они пока еще не знают о том, что мы здесь. И нужно успеть сделать многое, пока они не узнали. Пока у нас есть преимущество.<br /> <br /> - Для начала, надо как-то туда пробраться незамеченными, - проговорил Каррас. – У вас уже есть какие-то соображения на этот счет, майор? Темнота для боевых скафандров т'ау – не помеха. С маскировкой или без, наш единственный путь в долину – прямо через каньон. Турели на стенах наверняка управляются искусственным интеллектом. Они не устают и не спят. Даже замаскированных, наших «Грозовых воронов» могут в любой момент обнаружить и сбить. И если там нет никакого потайного хода, то возможности отключить защитные системы до прилета у нас тоже не будет…<br /> <br /> С этим никто не стал спорить. Доктрина специальных подразделений предписывала сохранять преимущество так долго, насколько это было возможно. Маленьким отрядам и вовсе необходимо было использовать любой доступный шанс. Ведь что-то такое наверняка имелось – что-то, что могло дать им этакой шанс…<br /> <br /> Когда Каррас закончил говорить, ложный Голос кивнул одному из стоящих рядом телохранителей. Тот тут же ушел из стратегиума через заднюю дверь. <br /> <br /> Зид недоуменно покосился на Карраса, но ответить тот не успел – дверь почти сразу же открылась снова, и телохранитель вернулся. Следом за ним вошел худосочный, хромоногий старик, опирающийся на резной деревянный костыль.<br /> <br /> Все присутствующие с разной степенью нетерпения дождались, пока старик доковыляет до гололитического стола. Наконец, он остановился, опираясь на костыль и тяжело дыша. Но все же ему хватило поклониться и со всей возможной почтительностью сказать:<br /> <br /> - Господа мои, это истинно величайшая честь… <br /> <br /> Голос Песков подошел к старику, бережно сжал его костлявое плечо и улыбнулся.<br /> <br /> - Это – Мурхад Ганин, - с гордостью представил он вошедшего, оборачиваясь. – Это – тот человек, что покажет вам путь. Это Ганин, возлюбленный племенем, что поможет вам пробраться в Башню.<br /> <br /> - Да он на ногах-то еле держится, - презрительно хмыкнул Соларион. – Чем он сможет нам помочь?<br /> <br /> Ложный Голос повернулся к нему, глядя прямо в льдисто-серые глаза. На его лице появилась улыбка. Это была улыбка Агги, преисполненная материнского тепла и бесконечного терпения. Но только Каррас сумел разглядеть это, - как разглядел и то, что теперь аура ложного Голоса сияла энергией Агги.<br /> <br /> - Он – единственный, кто может вам помочь, - ответила она устами своего сына. – Потому что он – единственный из живущих, кому удалось выбраться из Башни живым. И если знаменитая Ящерица-в-тени не сумеет помочь вам попасть в Алел-а-Тараг, не сможет никто. <br /> <br /> <br /> ===22===<br /> <br /> Здесь, на нижних уровнях, было прохладнее, чем наверху, где царила невыносимая жара. И темнее – кругом не было ни трещинки, через которую мог бы проникнуть слепящий свет солнца, да и искусственного освещения гораздо меньше, чем на остальных этажах. Этот полумрак напоминал ей освещенные факелами коридоры имперских кораблей, благочестивую тьму часовен Министорума и библиотек Инквизиции. И от этого она чувствовала себя куда комфортнее, чем стоило бы – хотя вокруг нее были лишь проклятые ксеносы.<br /> <br /> Она покосилась влево, на того, кто стоял рядом.<br /> <br /> ''Шас’о Т’кан Джай’кал.''<br /> <br /> «Шас’о» - его звание. Командор.<br /> <br /> «Т’кан» - его планета. В Империуме ее знали, как «Тихонис». Но сейчас она принадлежала ему.<br /> <br /> И «Джай’кал» - его имя, имя, которым она мысленно звала его.<br /> <br /> ''Ледяная волна.''<br /> <br /> Он стоял неподвижный, не моргающий, и ждал, когда начнется процедура. Они оба уже видели, как это происходит, и не один раз. Но Эпсилон никогда не уставала наблюдать за ней, никогда не уставала от ярких эмоций, которые вызывало у нее это зрелище, и каждый раз отчаянно надеялась, что увидит нечто великое, нечто выдающееся, нечто, что сумеет изменить весь ход войны с И’хе.<br /> <br /> Ледяная волна, в свою очередь, приходил посмотреть на процедуру как будто из чувства какого-то мрачного долга, наказания, необходимости взглянуть на ужасы, которые ему приходится творить ради его собственной расы.<br /> <br /> Несколькими часами ранее он привез новую партию заключенных из Чу’сут Ка – и первые из них, кому суждено было пройти процедуру, сейчас находились перед его глазами за непроницаемым экраном.<br /> <br /> Если воин из огненной касты и ощутил, что Эпсилон смотрит на него, то никак этого не показал. Он продолжал смотреть вперед, но она видела, насколько он напряжен. Он сжал кулаки, поджал челюсть… Она втихую наслаждалась его страданиями. Пока что ей приходилось работать с ним сообща, но никакая совместная работа не могла перевесить глубокую обработку и обучение, полученные ею в ордосе. Сейчас т’ау были меньшим из двух зол, но однажды придет и их черед – и Империум сотрет их расы с лица галактики.<br /> <br /> ''Но пока что они слишком полезны.''<br /> <br /> Она снова перевела взгляд на экран, за которым техники из касты земли закрепляли на операционном столе т’ау-диссидента, слегка одурманенного наркотиками. Этот экземпляр был мужского пола, худосочный и тонкокостный, судя по всему – из касты воды.<br /> <br /> Она невольно задумалась о процентном соотношении. Сколько раук'на были из касты земли? Чаще ли встречались мятежники из огненной, чем, например, из той же земляной, или воздушной, или водной? Т’ау никогда бы не дали ей этой информации. Все, чем они делились, проходило тщательный отбор. Эпсилон, в свою очередь, тоже не рассказывала им ничего сверх того, что хотела или должна была сообщить. Таким образом, ее отношения с этими ксеносами напоминали странный танец из лжи, полуправды и вынужденного сотрудничества.<br /> <br /> ''И все из-за Аль-Рашака.''<br /> <br /> Она бы никогда не зашла так далеко, если бы не то открытие, которое ей удалось сделать в руинах на той изувеченной тиранидами планете. Это было не то, что она искала – но оно оказалось столь важным, что обо всем остальном пришлось временно забыть. Даже о «Черном семени». И хотя странный, резкий запах т’ау и их цокающая, невнятная речь раздражали ее до невозможности, она согласна была вытерпеть что угодно ради возможности послужить Империуму так, как мало кому удавалось. В конце концов, она в одиночку наконец-то обнаружила доказательства этой легендарной, полумифической установки. И за все тысячи лет только ей…<br /> <br /> Ледяная Волна пробормотал что-то на своем родном языке, ничуть не потрудившись говорить помедленнее и почетче ради ее удобства. Впрочем, это не имело значения. Эпсилон достаточно хорошо владела языком т’ау, чтобы понять командора.<br /> <br /> - Они готовы начать, - вот что он сказал.<br /> <br /> Техники из касты земли, между тем, поспешно покинули комнату за экраном, оставив узника беспомощно биться в оковах. Препараты уже прекратили действовать, и узник заверещал на языке т’ау в спину уходящим техникам:<br /> <br /> - Что вы делаете?! Что происходит?! Отпустите меня! Я не сделал ничего дурного!<br /> <br /> Техники скрылись в проходе справа, и тяжелые двери за ними с шипением закрылись, а следом послышался лязг почти не пробиваемых замков.<br /> <br /> Спустя несколько секунд зашипели мощные гидравлические поршни, и сверху начал опускаться огромный квадратный сегмент потолка. Аудиотрансляция из комнаты донесла до ушей Эпсилон влажное, шипящее дыхание.<br /> <br /> Узник уставился на край сегмента, опускавшегося все ниже. <br /> <br /> Постепенно стало видно, что к нему приковано еще одно существо. Но оно ничем не походило на т’ау.<br /> <br /> И диссидент закричал от отчаянного страха и отвращения.<br /> <br /> «Мы – враги с рождения», - подумалось Эпсилон. – «Но нас преследует один и тот же кошмар, и мы боремся с одной и той же ужасающей тьмой».<br /> <br /> Сегмент продолжал опускаться. Чудовище, накрепко прикованное к нему сверху, было полностью лишено конечностей, - все руки и ноги ему отрезали, и потому оно могло лишь беспомощно шевелить уродливой головой. Но менее пугающим оно от этого не становилось. Узник-т’ау истерически орал, умолял о помощи, о прощении, о пощаде. Все рассказы о древних ужасах, все бредовые галлюцинации из ночных кошмаров – все они меркли в сравнении с тем чудовищем, что уставилось сейчас на него бледно-фиолетовыми глазами.<br /> <br /> Голодными, жадными и ледяными.<br /> <br /> Челюсть монстра распахнулась. Длинные острые зубы поблескивали, покрытые слюной.<br /> <br /> - Я – т’ау, - закричал раук’на, отыскав взглядом Ледяную Волну за экраном. – Не делайте этого со мной! Я же один из вас!<br /> <br /> Эпсилон снова покосилась на шас’о. Челюсть Ледяной Волны напряглась сильнее, но его дыхание оставалось ровным и спокойным.<br /> <br /> - Ты – не т’ау, - прорычал он глухо. – Т’ау служат Т’ау’ва.<br /> <br /> Сегмент, между тем, опустился до конца, и, содрогнувшись, остановился, и Эпсилон снова перевела взгляд на происходящее за экраном.<br /> <br /> Теперь между лицами хищника и жертвы оставалось не больше метра. Шипастый язык генокрада извивался, как плеть. Он высунулся раз, два. Дотянуться так и не смог, но узник забился в животной панике. На его губах выступила пена, и с каждым криком ее становилось все больше. Эпсилон вспомнила, как удивилась, наблюдая за инфицированием т’ау впервые – тогда выяснилось, что т’ау способны плакать точно так же, как и люди, и, что еще более неожиданно, большинство поводов для слез у них такие же, как и у людей.<br /> <br /> Впрочем, тогда это открытие не вызвало у нее никакой жалости. И сейчас, когда по сине-серым щекам обреченного узника рекой лились слезы, они не трогали ее точно так же.<br /> <br /> Один из техников касты земли нажал на кнопку и аппарат, удерживающий лишенного конечностей генокрада, опустился еще на шестьдесят сантиметров. Глаза узника широко распахнулись. Вся его паника и конвульсии резко прекратились. От ужаса разум ненадолго оставил его – а вот тварь медлить не стала. И твердый, острый шип на конце ее языка глубоко вонзился в шею синекожего.<br /> <br /> И раук’на взвыл в последний раз – долго и истошно.<br /> <br /> На долю секунды хищник и его добыча замерли, похожие на чудовищную скульптуру, а затем генокрад вытащил блестящий, цепкий язык, и тот снова скрылся за жуткими зубами.<br /> <br /> Утолив свою отчаянную жажду, тварь успокоилась. Она заразила жертву, выполнив тем самым свое предназначение. Она перестала вырываться из оков. Те стиснули ее покрепче, и сегмент снова начал подниматься вверх, пока, наконец, чудовище не пропало из виду.<br /> <br /> Узник тоже успокоился, глядя куда-то в пространство остекленевшими глазами. . В тот момент, когда язык тиранида пронзил его шею, он выпустил не только мощный генетический материал, но и смесь успокоительных, расслабляющих веществ и изменяющих сознание энзимов – это делалось, чтобы жертва не сопротивлялась после инфицирования и не попыталась покончить с собой до того, как набор тиранидских ДНК начнет мутационный процесс. И к тому моменту, когда узник очнется, он станет одним из них.<br /> <br /> Т’ау называли их «сиан’ха» - это слово имело множество смысловых оттенков, но на имперский готик оно переводилось просто – «инфицированные».<br /> <br /> Для Эпсилон и «Черного семени» они, конечно же, имели куда большее значение.<br /> <br /> Они были надеждой.<br /> <br /> <br /> Ледяная Волна не старался подстроиться под шаги этой женщины. Ее длинные ноги шагали по коридору куда быстрее, чем его собственные, но он и не думал поторопиться, чтобы ей было удобнее. И поэтому ей пришлось самой идти помедленнее. <br /> Они вышли из зоны, которую женщина называла не иначе как «яслями». По пути им попались двери, ведущие в родильные залы.<br /> <br /> Командор нахмурился. Он ненавидел доносившиеся оттуда звуки. Крики рожениц-т’ау обычно приносили радость – они служили благословленной вестью о том, что огромная семья их славной расы пополнилась новыми членами. Но роды, проходившие за этими дверями, были мрачным и кровавым событием со смертельным исходом.<br /> <br /> «То, что здесь происходит, покрывает позором нас всех», - подумал командор. – «И мои собственные руки запятнаны сильнее всего».<br /> <br /> Аун, конечно, выдал полный карт-бланш, но проект реализовывался под непосредственным командованием Ледяной Волны. И приказ об ужасающем импрегнировании он каждый раз отдавал лично. Вся кровь, проливающаяся здесь, в На’а’Вашаке, оседала на его собственном имени. И каждый раз, проходя мимо этих дверей, слыша неестественное верещание отвратительных новорожденных, прорывающих себе путь из материнской утробы, Ледяная Волна особенно остро это чувствовал.<br /> <br /> Почему из всех планет во всех сферах эта проклятая женщина выбрала именно ту, что была ближе всех к его собственной?<br /> <br /> Они могли бы убить ее сразу. И, наверное, стоило бы это сделать. Но она пообещала им способ расправиться с величайшей угрозой из всех, с кем доводилось сталкиваться его народу. Аун’Дзи мог бы прогнать ее прочь. Т’ау как никто другой знали, на какие разрушения способна раса тиранидов. И’хе можно было сдерживать какое-то время, при должном количестве жертв, грамотной стратегии и большой удаче удавалось заставить их свернуть. Но их остановить их не получалось никогда. Время было на их стороне. И в конечном итоге они добрались бы до септов, пожрали бы все, и тогда слава и свет расы т’ау сгинули бы, как пламя на ветру.<br /> <br /> Ледяная Волна сжал челюстные пластины. Никто из них не смог бы отказать этой женщине. Она не заслуживала доверия. Но без ее исследований, без данных, без советов и всего того, что она предложила в обмен, у т’ау не было бы никакой надежды положить конец той череде разрушений, которую тираниды безнаказанно сеяли все эти годы.<br /> <br /> «И лучше бы твоим исследованиям принести свои плоды, бледнокожая змея», - подумал командор, покосившись на нее. – «Потому что, если окажется, что мы все это делали впустую, мой клинок пронзит тебя не меньше сотни раз».<br /> <br /> Родильные залы остались позади, и крики постепенно смолкли. Ледяная Волна поймал себя на том, что ускорил шаг, стараясь миновать их побыстрее, и трижды проклял себя за это – он понимал, что подобные жесты выдают его дискомфорт с головой. Ей нравится видеть, какое отвращение он испытывает? Конечно же, сейчас ей уже хорошо известно, сколько душевных сил у него уходит каждый раз. Ей-то легко: это не ее людей подвергают ужасным процедурам. Впрочем, она говорила, что подобные вещи ей делать уже доводилось. И командор отчего-то подозревал, что зрелище заражения гуэ’ла тогда вызывало у нее не больше сочувствия, чем сейчас - заражение раук'на.<br /> <br /> Самыми страшными монстрами в человеческом Империуме были даже не те помешанные на сражениях гиганты в черной броне – ненавистный Караул Смерти. Самые страшные монстры были поменьше, и выглядели слабее – и при этом управляли всем и всеми. Ледяная Волна старался не забывать об этом. Мощь и ярость космических десантников вселяли ужас – но женщина, шагающая сейчас рядом с командором, была ужаснее любого из ее кровожадных телохранителей.<br /> <br /> - Я принесла вам величайший дар, - неожиданно проговорила она, не сбавляя шага. – Но, боюсь, ты все же ненавидишь меня, шас’о.<br /> <br /> Она что, читала его мысли? У нее был и ''такой'' дар тоже? Командор знал, что среди гуэ’ла встречались и такие, кто обладал невероятными талантами. И если эта женщина входила в их число…<br /> <br /> - От тебя слишком сильно несет обманом, - ответил Ледяная Волна. – У меня лицо болит от этого запаха. О какой симпатии может идти речь в таком случае?<br /> <br /> - «Обманом»? – рассмеялась она. – Я дала тебе шанс спасти твой народ. Возможно, для вас это единственный шанс. Я могла бы попросить в обмен целые планеты, и этого все равно оказалось бы недостаточно, чтобы расплатиться.<br /> <br /> Командор с трудом удержался, чтобы не ответить ей. Она частенько норовила спровоцировать его подобным образом, но он не поддавался на ее уловки.<br /> <br /> Дальше они шли в молчании, пока, наконец, впереди не показались двери яслей. Воины в тяжелой броне поклонились командору в знак уважения. Тот кивнул в ответ, наслаждаясь их явной неприязнью и полнейшим отсутствием почтительности к мерзкой женщине. Впрочем, ее это, похоже, ничуть не волновало.<br /> <br /> Охранник, стоявший слева, повернулся и прижал ладонь к панели, и двери с шипением открылись. Ледяная Волна и Эпсилон вошли внутрь. Пока они шли по короткому коридору, ведущему в основное помещение, датчики автоматических защитных систем фиксировали каждое их движение.<br /> <br /> - Специалисты из касты земли еще не предоставили уточненные прогнозы рождения первых чистопородных? – спросила Эпсилон.<br /> <br /> - Я бы сообщил тебе, если бы появились новости, - огрызнулся командор. – Для нас это все тоже пока внове.<br /> <br /> - Вот почему я спросила о ''прогнозах'', шас’о. У касты земли уже должны быть какие-то предположения.<br /> <br /> - Ускоренный цикл рождения, вызревания и размножения оказалось сложно просчитать. Четвертое поколение вот-вот родится. Возможно, уже сегодня у нас будут новые данные.<br /> <br /> Преодолев еще одни укрепленные и хорошо защищенные двери, Ледяная Волна и Эпсилон оказались в зале, похожем на пещеру. Пол здесь заменял такой же прочный прозрачный экран с антикислотным покрытием. Командор вместе с Эпсилон остановились на краю огражденного перилами моста, глядя вниз, сквозь экран.<br /> <br /> Командор не мог смотреть туда без ненависти и отвращения.<br /> <br /> Их были целые десятки. Безжалостно изуродованные, болезненно худосочные, как те фигуры на картинах, изображавших времена до эпохи просветления. Заметив движение наверху, чудовища подняли головы и уставились на неожиданных гостей. Их глаза сияли неестественным светом. Некоторые из тварей зашипели, заверещали, обнажая маленькие, но такие же острые зубы, как у тиранидских генокрадов, которых использовали для процедуры первичного заражения. У многих из них виднелись лишние конечности с изогнутыми когтями вместо пальцев. А у некоторых руки и вовсе не развились, и торчащие из предплечий кости переросли в лезвия, похожие на косы.<br /> <br /> Ледяная Волна видел таких на полях сражений. Ему доводилось сталкиваться с чистопородными тиранидами. И он выжил, а многие из тех, кого он считал умнее и талантливее себя, погибли. И воспоминания о них до сих пор причиняли ему боль. <br /> <br /> Он видел проявления тиранидских генов в чудовищах, копошащихся внизу, но это была лишь третья стадия. И в них все еще оставалось слишком много от т’ау.<br /> <br /> И оттого смотреть на них было еще противнее.<br /> <br /> - Некоторые из них уже достаточно развились, - заметила Эпсилон. – И готовы к размножению. Кто-нибудь из самцов третьего поколения уже спаривался с такими же самками?<br /> <br /> - Да, пока я был в столице, - откликнулся Ледяная Волна.<br /> <br /> В голосе женщины явственно засквозило раздражение. Командор приказал ей и ее телохранителям ограничиться посещением верхних этажей на время его короткого отсутствия. Большая часть проекта прошла под руководством Эпсилон, но Ледяная Волна не собирался впускать ее в ясли или в родительные залы в те моменты, когда не мог лично за ней присматривать. Она все еще скрывала слишком многое, чтобы так легко ей довериться.<br /> <br /> - Если считать закрепившимся признаком те ускоренные сроки вынашивания, которые мы наблюдали на первой-третьей стадиях, - продолжила Эпсилон, - то, возможно, первого чистокровного мы получим уже через несколько дней.<br /> <br /> - И что тогда? – спросил командор. – Ты заверяла нас, что у них нет связи с разумом улья, но можно ли утверждать наверняка, что он не появится позже? Может быть, это просто та твоя странная машина так воздействует?<br /> <br /> - Ваш народ не похож на наш. И существуют такие методы исследований, принципы которых я вряд ли смогу объяснить так, чтобы ваши ученые их поняли.<br /> <br /> - Ты имеешь в виду человеческое чародейство? Мне доводилось его видеть. Так что не стоит утверждать, что мы, т’ау, совершенно не разбираемся в этом вопросе.<br /> <br /> Услышав это, женщина насмешливо улыбнулась.<br /> <br /> - Риски, безусловно, будут. Я уже озвучивала тебе список того, что нужно привезти из Империума. Для начала мне нужен незарегистрированный псайкер. Альфа-класса. И если бы ты не требовал так настойчиво, чтобы я прекратила любую коммуникацию с…<br /> <br /> - На моем месте ты приказала бы то же самое.<br /> <br /> - Но ведь тебе нужен результат, - ответила она, пожимая плечами. – А значит, тебе придется позволить мне некоторые вещи. Без риска результата не будет, шас’о.<br /> <br /> Подобный тон заставил командора раздраженно ощериться.<br /> <br /> - Если ты попытаешься уничтожить нас, - прошипел он, - и предать все оказанное тебе доверие, то я клянусь – ты окажешься на том столе следующей. И поцелуй генокрада достанется уже тебе самой.<br /> <br /> Лицо Эпсилон по-прежнему оставалось абсолютно равнодушным, без малейших проблесков каких-либо эмоций.<br /> <br /> - Я не сомневаюсь в этом, командор, - ответила она. – Просто не забывайте, что аун был волен отклонить мое предложение, когда я пришла к вам. Мне потребовалось скрепить всю свою веру и принести немалые жертвы, чтобы предложить вам этот союз. Прилететь сюда без позволения моего руководства – и без того уже немалый проступок. Но я решила идти до конца. Аун’Дзи понимает важность этого предложения. И ты тоже. Ни ваш, ни мой народ не смогут вечно сдерживать тьму-что-поглощает-все-вокруг. И я прошу в обмен самую малость – информацию, которая не причинит вам вреда, и возможность спокойно пересечь вашу территорию. У меня нет в рукаве ни припрятанного ножа, ни яда, который вот-вот окажется в вашем кубке, шас’о. Мы скоро покончим с этим делом. Может быть, вы получите оружие, в котором нуждается ваш народ, может быть, нет. В любом случае, я получу обещанную возможность улететь, и больше вы меня не увидите.<br /> <br /> Ледяная Волна ни разу не взглянул на нее за время этой речи. Вместо этого он невольно засмотрелся на одного из мутантов, сидящих внизу. Тварь таращилась на него в ответ, и ее морда выглядела тошнотворной пародией на его собственное лицо – слишком похожая на т’ау, чтобы не узнать, и слишком похожая на тиранида, чтобы оставлять ее в живых. Тварь дрожала от острой жажды убить командора немедленно, ее челюсти шевелились, словно она представляла, как пожирает его плоть.<br /> <br /> «Будь они все прокляты», - подумал тот. – «И гуэ’ла, и И’хе вместе с ними. И будь прокляты все мы за то, что вляпались в эту отвратительную сделку. Может быть, она и спасет наш народ, но до того мы лишимся всякой чести. И эту кровь, возможно, не получится смыть никогда».<br /> <br /> <br /> ===23===<br /> <br /> Даже при включенной на максимум ночной оптике переход выдался трудным. Стены естественного тоннеля были шершавыми и острыми, не сглаженными рукой человека. Впрочем, именно поэтому он до сих пор и существовал – его никто не обработал, потому что о нем никто не знал, и ни на одной карте этого тоннеля не было. Старый Ганин был единственным, кто когда-либо проходил этим путем, а случилось это где-то за год до появления синекожих на Тихонисе.<br /> <br /> Но за все годы, проведенные на свободе, память Ганина ничуть не прохудилась, и он по-прежнему безошибочно находил все выступы и крохотные расщелины, куда приходилось протискиваться. Раз за разом старик удивлял Копли и ее команду – каждый раз, когда майору казалось, что перед ними тупик, Ганин, посмеиваясь, пробирался вперед, сквозь почти невидимые зазоры между камнями. И оказывалось, что дальше по-прежнему есть путь.<br /> <br /> Так что без помощи самого Ганина Копли и ее диверсионный отряд потратили бы немало часов, обыскивая каждую стену в каждом обманчивом тупике, и никакая, даже самая подробная карта с детальными указаниями не облегчила бы им работу.<br /> А ведь тогда, в лагере Кашту, Копли едва не настояла на том, чтобы Ганин остался. Он казался слишком хрупким и почти наверняка превратился бы в обузу для всей команды. Будь Копли помоложе и пожестче, она отказала бы ему в просьбе отправиться вместе с ними. Тогда ей показалось, что полученных от него сведений будет достаточно. Но почему же сейчас она уступила? Пока они летели на юг, Копли смотрела в морщинистое, обветренное лицо старика, сидящего с ней в «Грозовом вороне», и искала ответ на этот вопрос. И так и не нашла ни одного подходящего. Неужели она становится сентиментальной?<br /> <br /> А теперь, когда польза от старого проводника уже ни у кого не вызывала сомнений, Копли списала свое решение на интуицию. Возможно, ее подсознание уловило что-то такое, чего не сумел разглядеть разум сквозь пелену самоуверенности и поверхностного суждения. <br /> <br /> Теперь Копли даже рада была, что Ганин отправился с ними.<br /> <br /> Трискель, идущий впереди, уже добрался до нужной точки – и, остановившись, поднял правую руку. Копли подобралась поближе и обнаружила, что они стоят на самом краю огромной черной пропасти. <br /> <br /> Она посветила фонариком вниз, выискивая дно. Ничего. Совсем ничего, одна темнота.<br /> <br /> - Вот это был самый сложный участок, - усмехнулся Ганин за ее спиной. – Здесь я окончательно убедился, что уже не выберусь отсюда.<br /> <br /> Трискель направил луч фонарика на противоположный край. Пропасть полностью пересекала тоннель. Никаких уступов. Трискель оглядел стены, ища, за что можно было бы зацепиться. Но те были абсолютно гладкими.<br /> <br /> - Чуть ниже, парень, - указал Ганин. – Нам придется спуститься немного, чтобы перебраться на ту сторону.<br /> <br /> - Ты перебрался через эту пропасть? - недоверчиво уточнил солдат.<br /> <br /> - У меня не было выбора.<br /> <br /> - У нас его тоже нет, - добавила Копли и, повернувшись, улыбнулась. – Но у нас есть Ящерица-в-тенях, а он здесь уже бывал.<br /> <br /> Старик насмешливо улыбнулся в ответ, обнажая редкие оставшиеся зубы.<br /> <br /> - Я пойду первым. Сами вы не справитесь, а объяснить будет еще сложнее. Мне проще показать.<br /> <br /> - А тебе сил-то еще хватит? – осторожно спросила Копли. <br /> <br /> Старик указал подбородком на дальний край пропасти, скрытый в темноте – с такого расстояния его невозможно было разглядеть даже сквозь приборы ночного зрения.<br /> <br /> - Давайте все будем надеяться, что хватит, - сказал Ганин.<br /> <br /> Он повел их вперед. Копли держалась следом, за ней – Райс, Григолич, Морант и Трискель. Григ из них был самым сильным, и поэтому шел в середине связанного веревкой отряда – если бы кто-то сорвался, он сумел бы их вытащить. А если бы сорвался сам Григолич, Райс и Морант помогли бы ему вдвоем.<br /> <br /> Путь оказался по-настоящему тяжелым. И без Ганина они бы ни за что не пересекли эту пропасть? Сколько же раз он мысленно или во сне повторял этот изнуряющий переход?.. Скрюченные пальцы старика безошибочно находили каждый невидимый выступ точно там, где тот и должен был быть. Дважды Ганин едва не сорвался, но не из-за того, что ошибался, а из-за того, что ему не хватало сил.<br /> <br /> И оба раза Копли оказывалась рядом, вгоняла в камень штычок, не давая им обоим упасть, и помогала встать на ноги. Штычки и веревки давали возможность удержаться, если бы сорвался кто-то один, или двое, но трое уже уволокли бы за собой и остальных. Камень слишком легко крошился, и большое количество штычков только раскололо бы его сильнее.<br /> <br /> Так, метр за метром, нащупывая опору за опорой, старик методично вел их вперед. Где глаза были закрыты, он полагался только на память рук, пока, наконец, они не обогнули последний выступ и не начали забираться наверх, на противоположный край пропасти.<br /> <br /> Обливаясь потом и тяжело дыша сквозь зубы, Григолич и Морант затащили наверх Трискеля. Несколько мгновений они переводили дух: кто сидя, кто - вытянувшись прямо на камнях.<br /> - Я бы ни за что не согласился повторить этот путь, - пробормотал Райс.<br /> <br /> Копли посмотрела на старика. В свете факела его глаза сияли ярко, как два черных драгоценных камня. Он выглядел помолодевшим, словно волшебным образом сбросил все прожитые годы.<br /> <br /> - Я уже многие десятилетия не чувствовал себя таким живым, - хохотнул он.<br /> <br /> - Спасибо тебе, Ганин, - проговорила Копли.<br /> <br /> - Это действительно было круто, старик, - добавил Григолич, широко улыбаясь.<br /> <br /> - Осталось пройти еще немного, - сообщил тот, - но дальше уже будет гораздо легче.<br /> <br /> Это и впрямь оказалось так.<br /> <br /> Им пришлось забраться еще выше, чтобы достичь выступов, невидимых со дна тоннеля. Ганин показал им достаточно большие щели между камнями, куда вполне можно было протиснуться. Но затем что-то изменилось – Ганин словно растратил последнюю энергию, его пыл угас, и Копли показалось, что настал тот момент, которого старик так долго ждал.<br /> <br /> - Вот тут последнее место, которое мне нужно было вам показать, - старик ткнул пальцем в узкую расщелину, которую Копли сама не заметила бы. – А дальше вам остается только идти по карте, которую я нарисовал. Больше ничего искать не придется, просто сворачивайте в нужную сторону.<br /> <br /> Копли оглянулась на отряд, затем снова перевела на Ганина.<br /> <br /> - Ты можешь добраться с нами до базы, - предложила она. – Правда, тебе придется подождать в подземных тоннелях, пока мы не начнём эвакуацию, но если ты сумеешь быстро добраться до одного из «Грозовых воронов» …<br /> <br /> Она заметила его взгляд и осеклась.<br /> <br /> - Все совсем не так было задумано, - ответил Ганин. – Это место ждало меня так же, как я ждал вас. Так сказал Голос Песков. Я должен был умереть уже давно, но он сказал мне, что я должен жить, пока не придете вы. У меня уже шестой год гниль вот здесь, - он постучал себя по груди. – Но Голос сказал мне: ''«Ящерица-в-тенях должна дождаться прибытия реш’ва. Империум нуждается в тебе, Ганин. Ты не можешь умереть, пока не исполнишь свой долг»''. И потому я жил. А теперь могу, наконец, отдохнуть.<br /> <br /> - Здесь? – подняла брови Копли.<br /> <br /> - Вернусь назад чуть-чуть. Посижу немного на краю пропасти. Посмотрю, не удостоит ли Бог-Император меня словечком, раз уж я выполнил свое предназначение.<br /> <br /> Он усмехнулся, и, повернувшись, поковылял мимо отряда – каждый из бойцов был выше его ростом. И, пока старик проходил мимо, каждый из них хлопнул его по плечу и назвал по имени.<br /> <br /> Отойдя шагов на десять, Ганин оглянулся в последний раз.<br /> <br /> - Никогда не встречал раньше женщину, которая была бы большим воином, чем любой мужчина, майор. Готов поспорить, синекожие и понятия не имеют, какая буря вот-вот обрушится на их головы. – Он засмеялся и отвернулся прочь, к ущелью. – Устрой им ад, девочка!<br /> <br /> А затем Ганин окончательно скрылся во тьме, уходя туда, где его ждал вечный покой.<br /> <br /> Несколько долгих мгновений Копли смотрела на уступ, за который завернул старик. Он выглядел таким умиротворенным. Готовым к смерти. Копли невольно задумалась, что она сама будет чувствовать, когда придет ее время. Она вместо со своими людьми собиралась пробраться на базу, набитую войсками т’ау. Конечно, это был уже не первый раз, когда им приходилось делать нечто подобное – но он в любой момент мог оказаться последним. В ее специальном подразделении никто не рассчитывал дотянуть до отставки.<br /> <br /> - Мэм? – позвал Райс.<br /> <br /> Копли подняла глаза и обнаружила, что он смотрит прямо на нее.<br /> <br /> - Веди, Райс. <br /> <br /> Тот кивнул и протиснулся в узкий проем, указанный Ганином. Остальные молча последовали за ним.<br /> <br /> Они пробирались по тесному тоннелю как черви. Камни царапали им бока и задевали снаряжение, и его постоянно приходилось поправлять, а порой еще и выдыхать, чтобы пролезть сквозь совсем уж узкие трещины. Рюкзаки и оружие то и дело приходилось тащить за собой волоком, а кому-то все время нужно было идти последним, чтобы проталкивать тех, кто застревал или за что-нибудь цеплялся – а это происходило куда чаще, чем Копли бы хотелось.<br /> <br /> И все это время операционный хроно отсчитывал драгоценные секунды.<br /> <br /> Истребительная команда «Коготь» и остальной штурмовой отряд рассчитывали на нее. Она не могла подвести их. Каррас и все прочие не смогут добраться до тюрьмы, пока защитные орудия активны. Их попросту собьют еще на подлете.<br /> И, если уж совсем честно, то Копли беспокоилась – не из-за того, что придется пробираться в тюрьму, и не из-за того сопротивления, с которым им, возможно, придется столкнуться. Куда сильнее ее беспокоили системы электроники т’ау. Как их отключить? Читать и использовать их гололитический интерфейс – это одно дело. И Копли уже доводилось делать это во время предыдущих операций. Но Башня была сверхзащищенной базой, и наверняка там будет своя система шифрования, причем самого высшего порядка. Если не брать в расчет космопорты, штаб-квартиры огненной касты и узлы данных, то системы Башни - наверняка самые защищенные на всем Тихонисе. Копли взяла с собой самых лучших специалистов, но не было никакой гарантии, что они сумеют справиться. Слишком многое в процессе могло пойти не так.<br /> <br /> «В общем-то, как обычно», - подумалось ей.<br /> <br /> Сигма позаботился о том, чтобы Копли и ее люди получили все необходимое для проведения «Разрушителя теней». Лорд-инквизитор понимал, что работенка предстоит нелегкая, и Копли и ее отряд получили несколько новых игрушек – и некоторые из них действительно впечатляли. Например, та штука, которую тащил Морант – модуль взлома. Никогда еще раньше специальному подразделению Копли не давали доступа к подобному оборудованию. Это было что-то новенькое, по крайней мере, для нее самой. И будет прекрасно, если оно сработает. Но Копли понимала, что успех миссии не зависит только от техники. Основная движущая сила – это люди. Никакое, даже самое передовое снаряжение в галактике не принесет ни малейшего толка, если не попадет в нужные руки. <br /> <br /> Копли подняла глаза, глядя в спину Моранту, и немного успокоилась. Невысокий, угрюмый бывший десантник старательно обучался работе с этим модулем у марсианских техножрецов. Конечно, Морант был не единственным, кого научили им пользоваться, и еще несколько членов отряда вполне могли его заменить в случае его, но именно у Моранта обнаружился просто-таки прирожденный талант. И Копли рассчитывала, что в нужный момент он взломает защиту т’ау и получит доступ к системам управления Башней.<br /> <br /> Технология была редкой. И если бы только она попала в руки Копли, когда та еще служила в войсках Милитарум… Тогда ведь столько жизней…<br /> <br /> Такова оказалась цена за то, чтобы присоединиться к Ордо Ксенос.<br /> <br /> «Но все равно», - подумалось ей, - «все равно…»<br /> <br /> Вся эта операция практически висела на волоске. Здравый смысл подсказывал Копли, что если она со своим отрядом не сумеет проникнуть на базу, и если «Коготь» и остальные попытаются пробиться внутрь силой – это будет чистой воды самоубийство. Но они не могли отступить, тем более, зная, что Эпсилон действительно здесь – слишком важна была ее эвакуация. И даже если все пятеро лазутчиков погибнут до того, как будут отключены противовоздушные орудия, «Грозовые вороны» Караула Смерти все равно прилетят.<br /> <br /> «Их тут же собьют ко всем чертям, да, но они даже не подумают повернуть назад. Мы не можем рисковать, давая т’ау шанс перевезти Эпсилон. Надо ловить ее здесь и сейчас».<br /> <br /> - Тоннель дальше расширяется, мэм, - раздался из динамика вокса голос сержанта Григолича, идущего впереди. – Даже выпрямиться можно. Тут маленькая пещера, где-то два на три метра. Точно такая, как описывал старик.<br /> <br /> - Поняла, - откликнулась Копли, протискиваясь вперед сквозь очередное бутылочное горлышко между камнями. – Начинай проверять потолок. Ультрафиолетовый режим и инфракрасный. Судя по тому, что говорил Ганин, зазор нельзя обнаружить невооруженным глазом.<br /> <br /> Когда Копли, Морант и Райс добрались до пещеры, Григолич все еще обыскивал ее. Морант задержался у входа, помогая Трискелю пропихнуть сквозь последнюю трещину снаряжение. А закончив с этим, поднял глаза к потолку и принялся помогать остальным с поисками. Трискель вытащил портативный ауспик-сканер из креплений и подключил его, подкручивая ручки и вглядываясь в маленький мерцающий экран. <br /> <br /> - Старикашка и впрямь был хорош в молодости, - заметил Морант. – Он-то в полной темноте тут шарил, да? Я вообще ничего не могу найти, мэм, даже когда оптика на максимуме.<br /> <br /> - Ауспик тоже ничего не видит, - добавил Трискель.<br /> <br /> Копли неожиданно остановилась.<br /> <br /> - Ну-ка, выключите их.<br /> <br /> - Мэм? – обернулся Морант.<br /> <br /> - Приборы ночного зрения. Выключите их все. Он не полагался на глаза, и нам тоже не стоит. Руками пользуйтесь. Постарайтесь нащупать. Маленькая трещина с крохотным выступом. Она где-то здесь.<br /> <br /> «Если только ее не нашли и не заделали».<br /> <br /> Нет. Копли не собиралась так просто отступать. Трещина должна быть где-то тут.<br /> <br /> Копли стащила перчатки, дотянулась до потолка и принялась ощупывать его пальцами, кусочек за кусочком.<br /> <br /> - Погодите-ка, - подал голос Морант спустя восемь минут поисков. – Мэм, кажется, я что-то нашел.<br /> <br /> Он не двигался с места, пока Копли не подошла вплотную, и даже тогда не торопился убирать руку, чтобы не потерять найденную трещину. <br /> <br /> Копли дотянулась пальцами, ощупывая камень рядом с рукой Моранта. И впрямь – камень здесь едва заметно поддавался нажиму. Значит, вот оно, то место, о котором говорил старик. Вот здесь он, истощенный и совершенно слепой в темноте, провалился вниз, не зная, что ждет его дальше. И к счастью для него, - а теперь и для Копли и ее отряда, - он не разбился насмерть, а нашел узкий, извилистый путь к свободе. <br /> <br /> Он сумел выбраться и вернуться к племени, которое уже давно числило его среди Сгинувших.<br /> <br /> «И там он ждал… пока не придем мы. Спасибо тебе, старый».<br /> <br /> Впрочем, наверное, рано еще было его благодарить. Проем за прошедшие годы могли и заделать там, наверху.<br /> <br /> Поразмыслив, Копли вытащила нож из наплечного крепления и принялась расчищать зазор пошире.<br /> <br /> - Камень тяжелый, - сообщила она отряду, - так что вставайте все четверо прямо под ним и толкайте строго вверх. Когда он стронется с места, аккуратно отодвиньте его вправо. Не торопитесь. Если поблизости окажется какой-нибудь синекожий…<br /> <br /> Мужчины осторожно приподняли плоский камень и медленно и бережно сдвинули в сторону. Сначала все было тихо, но, когда просвет расширился сильнее, Моранту и Трискелю пришлось убрать руки, а Райс и Григолич вдвоем могли его только толкать – и тяжелый камень все-таки заскрипел об остальные. Они оба постарались работать как можно медленнее и тише, и, когда камень убрался с пути, все пятеро членов отряда замерли, едва дыша, прислушиваясь к малейшим шорохам.<br /> Трискель вытащил ауспик из креплений и постепенно перевел его на полную мощность.<br /> <br /> - Ничего нет, мэм.<br /> <br /> - Отлично, - кивнула Копли. – Похоже, мы можем идти дальше. Григ, продолжай вести. Выбирайтесь отсюда.<br /> <br /> - Есть, мэм, - откликнулся Григолич и полез вверх, во тьму проема. Спустя несколько секунд оттуда высунулась его рука, и Трискель понятливо подал ему рюкзак и оружие.<br /> <br /> - Ну, как там обстановка? – спросила Копли.<br /> <br /> - Тесновато будет, - раздалось сверху. – Вода и кабели везде, похоже, т’ау тут ничего не меняли. Сюда, похоже, сто лет никто не заглядывал. – Григолич умолк на секунду, а затем добавил:<br /> - Нет, напряжения в кабелях нету. Ими не пользуются. Синекожие наверняка установили собственные системы на верхних уровнях. Похоже, все чисто, мэм. Лазерных растяжек и камер слежения тоже не видать. Никаких следов излучения.<br /> <br /> «А синекожие самоуверенны», - подумала Копли. С другой стороны, а чего им бояться? Эта планета принадлежала им с самого первого дня их появления. Не считая кучки повстанцев, которых т’ау могли уничтожить в любой момент, здесь больше не было ничего, что могло бы навести их на мысль о возможном штурме Башни.<br /> <br /> Правда, спокойнее от этой мысли не становилось.<br /> <br /> - Я поднимаюсь следующей, - объявила она, подходя к проему. Григолич снова протянул руку, и Копли подпрыгнула, хватаясь за нее – и он легко затащил ее наверх. Оказавшись рядом с ним, Копли свесилась вниз и Трискель передал ей снаряжение.<br /> <br /> В ночном режиме визора все кругом окрашивалось в мертвенно-зеленые тона. Копли разглядела низкий тоннель, сплошь заполненный старыми трубами и кабелями – тот невольно напомнил ей густую подстилку джунглей, увитую лианами, - и задумалась, что будет, если перерезать какой-нибудь из них. Потому что сейчас казалось, что иначе им вперед не пробраться. Пол тоннеля был из такого же натурального камня, но, в отличие от пещеры внизу, здесь явно потрудились лазеры и плазменные резаки – это можно было легко понять по оплавившимся местам. Потолок был гладкий, разделенный на ровные сегменты – широкие скалобетонные блоки опирались на балки из клепанного железа. По тоннелю можно было пройти, пригнувшись, но из-за обилия труб рюкзаки кое-где придется тащить за собой.<br /> <br /> - Трис? – негромко позвала Копли.<br /> <br /> Штурмовик сверился с показаниями ауспика.<br /> <br /> - Здесь полно помех, мэм, но никакого движения по-прежнему не видно.<br /> <br /> Она сверилась с голо-компасом на левом запястье, отключила его и сказала:<br /> <br /> - Отсюда старик велел пройти двести ярдов на север, там должен быть служебный люк. Правда, не тот, который нам нужен. Еще через двести ярдов после него тоннель сворачивает на восток. Нам нужен первый служебный люк после этого поворота – он будет в потолке. Ты понял, Григ?<br /> <br /> - Уже иду, мэм.<br /> <br /> К тому моменту, когда они добрались до указанного люка, Копли обнаружила, что по вискам и загривку у нее вовсе стекает пот. Чем дальше они уходили, тем жарче становилось в тоннеле.<br /> <br /> Это хорошо. Значит, они сейчас где-то рядом с источником питания, расположенным выше. А значит, они все глубже уходят внутрь комплекса.<br /> <br /> Осторожно открыв люк, отряд снова прислушался. Но наверху их никто не ждал. Похоже, эта часть комплекса была относительно заброшена, или, как минимум, не так уж и часто патрулировалась. Один за другим Копли и ее бойцы забрались наверх.<br /> <br /> Райс забрался последним, после того, как передал рюкзак и оружие Трискелю. А затем они вчетвером вместе с Морантом и Григоличем тихо и аккуратно вернули каменную заглушку на место. Копли в это время осматривалась по сторонам, снова сверяясь с голо-компасом. Закрыв люк, отряд занял позиции по кругу, спинами к центру, держа оружие наготове и дожидаясь приказа Копли. <br /> <br /> Коридор тянулся с севера на юг, и оба его конца тонули в непроглядной темноте. Но на стенах тускло светились красным служебные люмены, разгоняя сумрак настолько, что отряд мог обходиться без приборов ночного зрения.<br /> <br /> В воздухе разливался низкий мерный гул какого-то энергогенератора. Копли подошла к левой, западной стене, и прижалась к ней ухом. Скалобетон оказался куда теплее, чем следовало бы, и, прислушавшись как следует, Копли, как ей показалось, опознала этот гул. Тон и частота однозначно были ей знакомы.<br /> <br /> - Крупномасштабный плазменный генератор, - сообщила майор. – В двух или трех уровнях над нами. Вероятнее всего, это основной источник энергии для всей базы.<br /> <br /> Ей уже доводилось пару раз взрывать такие.<br /> <br /> - Теперь понятно, откуда столько помех на ауспике, - откликнулся Трискель. – От этой штуки здесь вообще никакого толка.<br /> <br /> - Мэм, - позвал Райс, - а может быть, подорвем его? Мы ведь так отключим все их системы разом, к тому же, это будет славная диверсия, если вдруг окажется, что мы застряли тут надолго.<br /> <br /> Григолич усмехнулся.<br /> <br /> - Если мы обесточим всю базу, то можем сами себе перекрыть доступ к цели задания. К тому же, у них наверняка есть дублеры самых важных систем. Может быть, даже дублеры для дублеров. Только переполошим их почем зря.<br /> <br /> Райс был самым молодым в отряде – он быстрее всех управлялся с клинком, идеально точно стрелял из лаз-ружья, и мог двигаться бесшумнее листика, подхваченного ветром, но боевого опыта ему пока что не хватало.<br /> <br /> - Забудьте про генератор, - покачала головой Копли. - Действуем согласно исходному плану. Взламываем их защитные системы и начинаем основную операцию. Никакие разрушения в наши задачи не входят. Дальше впереди должна быть старая лестница, которой воспользовался Ганин, - она указала в тоннель дулом лаз-ружья. – По нем мы доберемся до подземных тоннелей, идущих под складским крылом. И молитесь Терре и Золотому Трону, чтобы синекожие не навалили на единственный люк наружу каких-нибудь тяжелых контейнеров.<br /> <br /> То ли Копли хватило удачи, то ли Император в тот день смотрел в их сторону, но последний люк т’ау ничем не перекрыли. Никаких ящиков поверх не оказалось, и майор вместе с отрядом выбрались в просторный, сумрачный склад-хранилище в восточном секторе тюрьмы, недалеко от северного крыла – именно там держали в Алел-а-Тараге держали узников-людей.<br /> <br /> Стоило им оказаться наверху, как послышались шаги. Копли жестом велела остальным оставаться на месте и не высовываться, а сама короткими перебежками подобралась поближе, отыскивая точку обзора получше.<br /> <br /> Она услышала знакомое бормотание, чередующееся с пощелкиванием.<br /> <br /> Этот диалект т’ау был хорошо ей знаком. Двое членов касты земли, занимающие не самые высокие должности, коротали период отдыха за непринужденной болтовней, обсуждая свои последние договорные спаривания.<br /> <br /> Судя по меткам на контейнерах, этот склад использовался в основном для хранения пайков. Южную секцию занимали стойки с оборудованием для подзарядки энергомодулей. У западной стены, едва ли не впритык к пласталевому роллету, были припаркованы два модифицированных скиммера модели TX4-«Пиранья». Вооружения на них не было – видимо, их использовали только для того, чтобы отвезти припасы в нужный тюремный блок.<br /> <br /> Помимо двоих членов касты земли, чьи разговоры слышала Копли, мимо то и дело сновали рабочие-т’ау и их помощники-люди, отмечая что-то в списках или перетаскивая очередной контейнер. <br /> <br /> И никто из них не заметил, что на склад пробрались пятеро имперских солдат.<br /> <br /> Копли вернулась к команде и указала на потолок.<br /> <br /> - Вот, куда нам надо добраться, - сказала она. – На тот верхний мостик. Там в центре наблюдательный пункт. Там, конечно, будет полно народа, и наверняка оттуда же идет управление некоторыми коммуникациями. Так что не будем давать им повода поднять тревогу. Как только проскочим наблюдательный пункт, идем по сходням, ведущим к северной стене – там есть выход, вон, видите? Через него можно попасть на огражденный мостик, который выведет нас на средние этажи центрального блока. Похоже, основную архитектуру здания никто не менял. Это нам на руку. Значит, старые лестницы должны быть на прежнем месте. Подъемниками т’ау лучше не пользоваться. Действуем тихо и осторожно. Того, кто нас выдаст, пристрелю собственноручно.<br /> <br /> От этих слов солдаты заулыбались. Они уже не первый раз их слышали.<br /> <br /> Копли жестом велела им следовать за ней, и, один за другим, почти сливаясь с окружающим пространством из-за адаптивных систем маскировки, отряд выбрался из укрытия и осторожно направился к пласталевым балкам, поддерживающим верхние мостки.<br /> <br /> Майор полезла первой. Шустрая и ловкая, как белка, она быстро забралась наверх, перелезая с перекладины на перекладину. Оказавшись на мостках, она тут же пригнулась, пока ее не заметили.<br /> <br /> За это время она даже не запыхалась особо. Она была рада вновь заняться полевой работой, ощутить себя живой и применять свои навыки. В такие моменты она понимала, что ни за что на свете не согласилась бы сменить эту работу на какую-нибудь другую.<br /> <br /> Не разгибаясь, Копли пошла вперед, зная, что остальные держатся следом. Добравшись по мосткам до дверей комнаты наблюдения, Копли присела на корточки возле дверей, закинула лаз-ружье на плечо и вытащила изогнутый нож с черным лезвием. Сжав его обратным хватом, Копли притаилась, дожидаясь своих.<br /> <br /> Райс добрался первым – он занял позицию с противоположной стороны от двери и кивнул Копли. А спустя пару секунд к ним присоединились и остальные. <br /> <br /> Копли зашевелила пальцами, отдавая Райсу приказ на боевом языке жестов. Без лишнего звука она велела ему забраться на крышу наблюдательного пункта и спуститься на противоположную сторону.<br /> <br /> Посылать таким путем кого-то из команды было весьма рискованно – малейший звук, раздавшийся не в тот момент, мог выдать их всех. Даже если бы кого-то одного заметили сейчас, в самом начале пути…<br /> <br /> Но Райсу Копли доверяла. Отобрав его четыре года назад в состав «Арктура», она выковала, вылепила из него такого умелого оперативника, что теперь он, как и все остальные члены отряда, был практически продолжением ее самой, как меч, сделанный под руку умелого бойца, как еще одна конечность.<br /> <br /> Двигаясь тише пантеры, подкрадывающейся к пугливой добыче, Райс забрался на крышу и пополз по ней вперед. Каждое его движение было взвешенным и осторожным. Добравшись до края, он бесшумно спрыгнул вниз и присел возле второй двери, дожидаясь команды.<br /> <br /> Копли кивнула остальным. Протянув руку, она подтолкнула дверь – как и ожидалось, та оказалась не заперта. Осторожно и медленно Копли раскрыла ее и тихо проскользнула внутрь.<br /> <br /> Несколько т’ау в темно-синих комбинезонах сидели за мониторами и панелями управления, жуя те пахучие черные семена, которые так любила каста земли. Копли узнала этот запах – для человеческой печени эти семена были слишком ядовиты, зато т’ау из касты земли ели их практически безостановочно.<br /> <br /> Хруст и чавканье были Копли только на руку. Она тихо подкралась сзади к одному из т’ау. Тот ничего не услышал за скрежетом собственных зубных пластин.<br /> <br /> Каста земли.<br /> <br /> Теперь Копли в этом не сомневалась, и не только из-за запаха их любимой еды. Члены касты земли были ниже ростом, чем их сородичи из других каст, но куда крупнее, куда шире в кости и с более развитыми мускулами. Будучи не выше пяти футов ростом, некоторые из этих т'ау могли весить сотню килограмм, причем вовсе не из-за жира. Они были грузчиками и рабочими, изобретателями, творцами и инженерами.<br /> <br /> Копли занесла нож, готовая к быстрому и смертоносному удару.<br /> <br /> Выдохнув сквозь зубы, она с нужной силой вонзила нож – его острие вошло в спину жертве точно там, где надо, между третьим и четвертым позвонком, рассекая ключевые нервные соединения и мгновенно парализуя т’ау. <br /> <br /> Тот содрогнулся и негромко всхлипнул, отчаянно пытаясь вдохнуть, но легкие его больше не слушались. Синее сердце замедлилось и остановилось, и безвольное тело начало оседать на пол.<br /> <br /> Копли подхватила его, охнув от тяжести, и тихо опустила на пол. Затем окинула взглядом панель управления, выискивая какие-нибудь значки, означающие системы безопасности или механизмы блокировки дверей.<br /> <br /> Ей не попалось ничего, что указывало бы на аварийные защитные системы, но зато она нашла небольшой набор значков, связанных с замками на закрытом мосту между складом и центральным блоком – той частью Башни, от которой вообще пошло ее название. <br /> <br /> Вспомнив язык т’ау, Копли принялась нажимать на чужацкие значки на панели, разблокировав все двери между складом и главным блоком, а затем обернулась к остальному отряду и жестом приказала им пройти сквозь наблюдательный пункт.<br /> <br /> Солдаты пробрались мимо, по-прежнему скрытые маскировкой, встретились с Райсом на противоположной стороне и направились дальше по мосткам.<br /> <br /> Копли шла последней. Взглянув вниз, она убедилась, что их так никто и не заметил. Т’ау и принятые ими на работу люди продолжали заниматься своими делами, совершенно не подозревая о случившемся только что убийстве.<br /> <br /> Копли надеялась, что к тому моменту, когда мертвеца обнаружат, отряд успеет добраться до основного центра управления. Потому что вот там уже изрядно придется попотеть.<br /> <br /> Но она знала, что они не успеют.<br /> <br /> Первая на сегодня кровь уже пролилась. И она будет далеко не последней.<br /> <br /> <br /> ===24===<br /> <br /> Каррас стоял у входа в пещеру, темневшую высоко над ущельем, сканируя внешний периметр базы т’ау. Оптика его шлема, повинуясь мысленному приказу, с негромким жужжанием переключалась с дальнего режима на ближний. До заката оставалось совсем недолго, и Каррас надеялся, что у Копли и ее отряда все идет по плану, и они уже добрались, куда нужно.<br /> <br /> Т’ау были таким же дневным видом, как и люди, и сперва боролись с темнотой с помощью костров, а позднее - и электричества. И когда касте огня необходимо было эффективно работать в темное время суток, им приходилось использовать системы ночного зрения, встроенные в шлемы и боевые скафандры.<br /> <br /> А затем они решили эту проблему, снабдив дроны продвинутой мультиспектральной оптикой и энергосенсорами.<br /> <br /> Даже сейчас, пока Каррас разглядывал стены Башни издалека, над прилегающей территорией наверняка носились патрули из охранных и обслуживающих дронов, оборудованных такими мощными сканерами.<br /> <br /> Что ж, по крайней мере, у них не было псайкеров – по крайней мере, среди самих т’ау. В полученных от Сигмы данных сообщалось, что на Тихонисе не было никого из никассарцев или каких-либо других союзников синекожих, обладающих психическим даром.<br /> <br /> Значит, хотя бы об этом можно было не беспокоиться.<br /> <br /> Каррас забормотал литанию Зрения вне зрения, отправляя астральную проекцию на поиски других живых существ, стараясь уловить малейшие отблески кого-нибудь, наделенного разумом.<br /> <br /> Т'ау почти не отражались в имматериуме. Сияние их ауры в сравнении с аурой людей казалось огоньком свечи на фоне горящего города.<br /> <br /> ''Или полыхающего леса.''<br /> <br /> Видения, одолевавшие его в эльдарской машине, грозили вот-вот всплыть в его памяти и начать отвлекать. И Каррас, взрыкнув, усилием воли изгнал их прочь.<br /> <br /> На дне каньона и наверху, на противоположном краю, по всему плато, Каррас засек примитивные души пустынной живности. Почувствовал он и кое-что еще – людей, заключенных в северном блоке Башни, и представителей других рас тоже, хотя последних было совсем мало. Куда сильнее его обеспокоило то, что психические следы этих душ были куда тусклее, чем следовало – его астральное зрение что-то затуманивало. Это было явно не дело рук т’ау – слишком мало они знали о варпе и о царстве нематериального. Голос Песков упоминал старые защитные пентаграммы, оставшиеся в тюремных блоках, но Каррас подозревал, что дело не в них. То, что мешало ему, ощущалось совсем иначе, и его сила распределялась неравномерно. Наиболее густым непонятный туман был в центре, в одном конкретном месте, где-то под главной башней – именно там, по слухам, находилась Эпсилон.<br /> <br /> Что бы ни служило его источником, но оно застилало Каррасу глаза и не давало проникнуть туда, куда сильнее всего было необходимо. Оно отталкивало его, как однополярный магнит, заставляя то и дело сворачивать в сторону.<br /> <br /> После нескольких тщетных попыток Каррас бросил это бесполезное занятие и вернулся в физическое тело.<br /> <br /> Солнце уже почти село, и теперь озаряло долину густым золотистым светом, готовое вот-вот скрыться за горизонтом.<br /> <br /> Каррас снова перевел взгляд на периметр Башни, переключая оптику визора на максимальное увеличение. В последних лучах солнца он рассмотрел на стенах снайперов-т’ау в характерной панцирной броне, расхаживающих взад-вперед группами по трое. Периодически тот или иной отряд останавливался на одной из башен, некоторое время вглядывался вдаль, в каньон, а затем снайперы разворачивались и шли в обратную сторону.<br /> <br /> Никаких явных признаков тревоги Каррас не заметил. Хорошо. Похоже, Архангела пока что не обнаружили.<br /> <br /> Но как далеко она сейчас от цели. Уже наверняка где-то рядом. Он не сумел обнаружить ее с помощью ведьмацкого зрения, а это означало, что Архангел уже внутри базы, там, куда он не мог проникнуть.<br /> <br /> И, если ее и остальной отряд еще не убили и не захватили в плен, то защитные системы должны вот-вот отключиться.<br /> <br /> - Все готово, Грамотей, - раздался густой бас за его спиной.<br /> <br /> Каррасу даже не пришлось оборачиваться, чтобы узнать, кто это.<br /> <br /> - На стенах пока что все по-прежнему, Омни. Знака еще не было. По крайней мере, они хотя бы сумели не поднять тревогу.<br /> <br /> - Я рассчитываю на Архангела и ее команду.<br /> <br /> Каррас кивнул.<br /> <br /> - В своем специальном подразделении она такими вещами каждый день, считай, занималась. Так что, полагаю, здесь она справится куда лучше, чем, допустим, ты или я.<br /> <br /> Фосс подошел поближе, вставая рядом, и улыбнулся.<br /> <br /> - Я уже начинаю забывать, каково это – просто сражаться, без всяких уловок.<br /> <br /> «Да уж», - подумалось Каррасу. «Сомневаюсь, что кто-нибудь из нас предполагал, что служба в Карауле Смерти будет выглядеть вот так. Но Караул и ордос действуют так, как и должны. Война, на которой они сражаются, отличается от всех остальных».<br /> <br /> - Как там настроение в отряде? – спросил он вслух.<br /> <br /> - Позитивное, - ответил Фосс. – Даже воодушевленное. Пророк, конечно, бухтит, как всегда, но я подозреваю, что на самом деле он вполне рад роли, отведенной ему Архангелом.<br /> <br /> - В этой роли он принесет больше всего пользы.<br /> <br /> - Если он при этом не будет мешаться под ногами у остальных, то и вовсе замечательно. А вот Хирон уже извелся. Элийзийцы стараются к нему близко не подходить.<br /> <br /> - Теперь уже недолго осталось.<br /> <br /> - А ты действительно не можешь заглянуть в это место?<br /> <br /> Каррас обернулся, глядя на низкорослого, широкоплечего брата.<br /> <br /> - Чем бы ни было то, что блокирует мой дар, оно по-настоящему сильно. И чем ближе к нему мы подберемся, тем меньше я смогу использовать свой дар.<br /> <br /> Фосс умолк. Он как будто обдумывал, стоит ли озвучивать то, что ему хотелось сказать.<br /> <br /> - Что тебя беспокоит, Омни? – спросил Каррас. – Говори, не стесняйся.<br /> <br /> - Да я вот вспоминаю Кьяро, Грамотей. Как оглянулся и увидел тебя, окруженного генокрадами, пока все остальные драпали к точке эвакуации. Я видел, что ты в тот день сделал. Ты их просто в порошок стер. До того момента я полагал, что у нас у всех примерно одинаковые возможности. А потом… Ты – нечто совершенно иное. И я с тех пор все гадаю - а мы-то тебе зачем…<br /> <br /> Карраса эти слова обеспокоили и огорчили. Он совершенно не хотел быть другим. Никакие различия между ним и остальное командой не приведут ни к чему хорошему. Сплоченность и доверие важнее всего.<br /> <br /> - Тогда был критический момент, брат. Будь у меня хоть какой-то выбор… Я не могу описать тебе всю глубину риска, на который я иду каждый раз, когда использую свой дар настолько интенсивно. И, возможно, однажды мне придется поплатиться собственной душой за эту силу. Я уверен, что братья из либрариума твоего собственного ордена ощущают тоже самое. Очень часто мне хочется, чтобы у меня и вовсе не было этого дара. Каждый раз, когда он мне нужнее всего, может оказаться для меня последним.<br /> <br /> Фосс медленно кивнул.<br /> <br /> - Когда я увидел, как ты разрываешь тех генокрадов на части еще на подлете, я, честно говоря, даже позавидовал тебе немного. Я представил, сколько всего мог быть сделать, будь я хоть немного одарен также, как и ты. Но сейчас, зная, какую цену тебе приходится платить…<br /> <br /> Некоторое время они стояли молча, думая каждый о своем.<br /> <br /> - Одолжи мне свою силу, Омни, - попросил Каррас. – Если рядом со мной будешь ты и остальные, то, возможно, мне больше не придется так рисковать собственной душой.<br /> <br /> - Тебе даже не надо об этом просить, Грамотей. Она твоя, во имя Дорна.<br /> <br /> Это были хорошие слова, и Фосс не лукавил, произнося их. Но оба десантника понимали, что Каррасу все равно придется снова и снова рисковать душой.<br /> <br /> Они были Караульными Смерти, и служили под началом Сигмы. И легких миссий им не светило.<br /> <br /> - Тебе стоит вернуться к остальным, - сказал Каррас. – Знак могут подать в любую минуту. И я хочу, чтобы «Жнецы» взлетели сразу же, как только мы его получим.<br /> <br /> Фосс развернулся и пошел прочь, скрываясь во мраке пещеры, оставляя Карраса в одиночестве смотреть на то, как гаснут последние лучи солнца над горизонтом.<br /> <br /> ''Уже скоро,'' - подумал он. - ''Скоро наступит время вылета, независимо от того, сумеет Архангел выполнить свою задачу, или нет. Давай же, женщина, подтверждай свою репутацию! Открывай для нас путь!''<br /> <br /> <br /> ===25===<br /> <br /> Они продвигались куда медленнее, чем Копли бы хотелось. В залах и переходах то и дело сновали патрульные дроны. Маскировочные костюмы, предоставленные отряду ордосом, скрывали тепло тел, запах, даже звуки дыхания и сердцебиения, но никакой костюм не сумел бы помочь, не будь у Копли и ее людей терпения и навыков, выработанных за долгие годы тренировок и регулярных специальных операций.<br /> <br /> Дроны т’ау летали почти бесшумно, и лишь с расстояния в восемь метров становился слышен пульсирующий гул их антигравитационных моторов. Весь отряд задерживал дыхание, когда очередная такая штуковина проплывала у них над головами. Дважды они едва успевали скрыться. Копли чувствовала, что обливается потом, но камуфляж скрывал и это – слой микроволокна отлично задерживал влагу.<br /> <br /> При столкновении с дронами счет шел на доли секунды – стоило им уловить хотя бы малейшее подозрительное движение, и они немедленно принялись бы выяснять, что происходит. Порой отряду встречались и воины из касты огня – они патрулировали некоторые коридоры вместе с дронами, парившими за ними следом. Но у всех у них был скучающий, расслабленный вид. Простое патрулирование было неподходящей работой для прирожденного воина – солдаты-т’ау жаждали отправиться на передовую, чтобы помочь своей расе расширить владения еще больше.<br /> <br /> Они продвигались куда медленнее, чем Копли бы хотелось. В залах и переходах то и дело сновали патрульные дроны. Маскировочные костюмы, предоставленные отряду ордосом, скрывали тепло тел, запах, даже звуки дыхания и сердцебиения, но никакой костюм не сумел бы помочь, не будь у Копли и ее людей терпения и навыков, выработанных за долгие годы тренировок и регулярных специальных операций.<br /> <br /> Дроны т’ау летали почти бесшумно, и лишь с расстояния в восемь метров становился слышен пульсирующий гул их антигравитационных моторов. Весь отряд задерживал дыхание, когда очередная такая штуковина проплывала у них над головами. Дважды они едва успевали скрыться. Копли чувствовала, что обливается потом, но камуфляж скрывал и это – слой микроволокна отлично задерживал влагу.<br /> <br /> При столкновении с дронами счет шел на доли секунды – стоило им уловить хотя бы малейшее подозрительное движение, и они немедленно принялись бы выяснять, что происходит. Порой отряду встречались и воины из касты огня – они патрулировали некоторые коридоры вместе с дронами, парившими за ними следом. Но у всех у них был скучающий, расслабленный вид. Простое патрулирование было неподходящей работой для прирожденного воина – солдаты-т’ау жаждали отправиться на передовую, чтобы помочь своей расе расширить владения еще больше.<br /> <br /> Застряв здесь на долгие годы, вдали от войн и завоеваний, солдаты неизбежно теряли хватку. Но их командирам – как и любым другим, - было ничуть не легче; долгие периоды затишья могли затупить любой, даже самый острый клинок. И потому Копли куда сильнее волновали дроны, чем противники из плоти и крови.<br /> <br /> Если бы их заметили, то практически сразу началась бы перестрелка, а это лишило бы их того крохотного преимущества, которое им пока что удавалось сохранять. Если их засечет хотя бы один датчик или противник, то тревога поднимется по всей базе. И тогда Копли и ее команду загнали бы в угол и прибили, как крыс.<br /> <br /> В такой напряженный момент большинство других бойцов дрогнуло бы и где-нибудь да напортачило, но для бойцов из особых отрядов напряжение было все равно что высокооктановый прометий. В напряженные моменты Копли проявляла себя наилучшим образом. Ордос не стал бы передавать командование кому попало.<br /> <br /> Наконец, после нескольких бесшумных убийств и найденных в последнюю секунду укрытий, отряд достиг дверей, ведущих в центральный командный узел, и даже сумел сохранить имеющееся преимущество.<br /> <br /> Впрочем, радоваться было рано. Тот момент, когда пора было забить о скрытности, почти уже наступил.<br /> <br /> Почти, но не совсем.<br /> <br /> Дверь представляла собой огромный, почти полностью гладкий диск из модифицированной сверхкерамики т’ау, вмонтированный в толстую, взрывоупорную стену. Поэтому пытаться пробить или прорезать ее было совершенно бессмысленно – слишком прочной она была. Впрочем, Копли с самого начала предполагала, что успех операции будет зависеть от их навыков взлома – по-другому в командный узел не попасть никак.<br /> <br /> - Вот она, - прошептала Копли. Горловой микрофон уловил ее шепот и передал в наушники остальному отряду по зашифрованному вокс-каналу малого радиуса. – Морант, взгляни на ту панель и скажи, что думаешь.<br /> <br /> - Если я смогу вскрыть корпус и добраться до электроники, мэм, то с помощью модуля…<br /> <br /> - Это если там нет противовзломной сигнализации… - оборвал его Григолич.<br /> <br /> - А ты бы как поступил? – спросил Райс.<br /> <br /> Григолич указал на потолок.<br /> <br /> Тот был сплошь покрыт кабелями и трубами, тянущимися сквозь цельнокерамические опорные балки. По некоторым кабелям шли данные и электроэнергия. По другим, с целого человека толщиной, уходил отработанный воздух и поступал свежий. Конечно, пролезть сквозь них не получилось бы, но…<br /> <br /> - Подождем там, наверху, - предложил Григолич. – Как только кто-нибудь из синекожих ублюдков выйдет или войдет, мы спрыгиваем, убиваем его и вламываемся внутрь, пока двери все еще открыты. Дым или газ – выбирать будет дама, - он оглянулся на Копли. – Я бы сам предпочел дым, да просто перестрелял бы их всех, но если вы пожелаете их усыпить, мэм…<br /> <br /> Копли несколько секунд раздумывала над тем, что он сказал. Панель доступа на двери могла быть защищена сигнализацией. А могла и не быть – пятьдесят на пятьдесят. Идея Грига казалась лучшим вариантом.<br /> <br /> - Используем газ, - велела она. – Нам может пригодиться парочка выживших. Тех, кто из огненной касты, убиваем сразу же. Ясно?<br /> <br /> - Яснее некуда, мэм, - откликнулся Трискель, стоявший слева от нее, и похлопал по одной из гранат с нервнопаралитическим газом, висевших у него на ремне. – Так и знал, что эти малышки нам пригодятся.<br /> <br /> - Наверх! – скомандовала Копли, и, подпрыгнув, ухватилась за одну из балок, и, подтянувшись, взобралась на самый плотный пучок кабелей. Остальные, подняв глаза, убедились, что она полностью скрылась из вида.<br /> <br /> - Райс и Морант, убивать будете вместе, - продолжила Копли. – Один бьет сзади, второй спереди. Никакого шума. Григ, вы с Трискелем спрыгиваете со мной, вламываемся в командный узел втроем, Трискель прикрывает справа, ты – слева. Я беру на себя центр. Как только окажемся внутри, запускаем газ и даем ему как следует рассредоточиться. Судя по стенам, за дверью большой разноуровневый зал. Мы уже видели, как обустраивают т’ау свои командные центры. Системы безопасности управляются с верхних пультов. Общие панели управления будут находиться ниже.<br /> <br /> - А дверь? – уточнил Трискель.<br /> <br /> - Морант, ты должен будешь ей заняться, пока газ не рассеется. Как только вы с Райсом убьете жертву, затаскивайте тело внутрь и запирайте дверь обратно. Воспользуйтесь модулем, если понадобится. И постарайтесь на задерживаться. Мне нужен полный контроль к тому моменту, когда мы проберемся в командный узел. И пусть им придется вырезать дверь, чтобы до нас добраться. <br /> <br /> Пока Копли раздавала указания, все четверо мужчин забрались на трубы и кабели и затаились там, скрываясь от любых случайных глаз. Некоторое время они выжидали, как можно удобнее распределив вес собственных тел, поглядывая сквозь зазоры между трубами, прислушиваясь, не раздадутся ли снизу шаги или щелчок открываемого замка.<br /> <br /> Время шло. Копли думала об истребительной команде «Коготь» и остальном отряде, дожидавшихся обещанного сигнала. Все понимали, сколько всего зависит от того, сумеет она отключить противовоздушную защиту или нет.<br /> <br /> Вся эта операция буквально на соплях держалась: малейшая ошибка – и всю эскадрилью разнесут на части. А что потом? Т’ау станет известно всё – и что ордос вычислил, где находится Эпсилон, и что Тихонис снова нанесли на карту Империума. И они примутся укреплять планетарную оборону. А могут и вывезти Эпсилон с планеты – в зависимости от того, какую ценность она для них представляла и сколько всего успела выдать.<br /> <br /> «Не сбавляй бдительности», - велела Копли самой себе. – «Сосредоточься».<br /> <br /> Внизу что-то щелкнуло и зашипело. Керамический диск разошелся надвое. Коридор залило бледно-желтым светом. На полу коридора показалась тень, а спустя мгновение появился и ее хозяин – низкорослый, широкоплечий техник из касты земли. Он шустро зашагал вперед.<br /> <br /> А Райс и Морант только того и ждали.<br /> <br /> Они почти беззвучно спрыгнули вниз. Один приземлился точно перед инженером, второй – за его спиной. Глаза инопланетянина изумленно распахнулись, и он открыл было рот, чтобы поднять тревогу.<br /> <br /> Но было уже поздно.<br /> <br /> Райс схватил его сзади, зажимая рот ладонью, и в тот же момент Трискель всадил ему нож под ребра и рванул вверх, рассекая сердце. <br /> <br /> Т’ау дернулся в захвате Райса и обвис. Трискель помог товарищу бесшумно опустить тело на пол. На все у них ушло не больше трех секунд. Они еще и наклониться толком не успели, как Копли и остальные двое бойцов спрыгнули вниз и бросились в раскрытую дверь командного узла.<br /> <br /> - Газ! – рявкнула Копли.<br /> <br /> Ксеносы, возившиеся с пультами, обернулись на ее рык.<br /> <br /> Но было уже поздно.<br /> <br /> Три небольших округлых канистры прокатились по залу, и каждая из них остановилась метрах в четырех от остальных. Еще на ходу из них пополз густой желтый дым, растекаясь все дальше.<br /> <br /> Сквозь прицел лаз-ружья Копли увидела, как перепуганные т’ау судорожно хватаются за горло. Почти сразу же они один за другим попадали на пол. За это время Трискель и Райс успели затащить в командный узел тело убитого техника.<br /> <br /> Газа становилось все больше, он начал закрывать обзор, и Копли, переключив визор в инфракрасный режим, поспешила наверх. Там она обнаружила нескольких корчившихся воинов из касты огня и прикончила каждого метким выстрелом в голову.<br /> Снизу раздалось шипение закрывающихся дверей, затем лязгнули замки.<br /> <br /> - Двери заблокированы насмерть, мэм, - доложил Морант, - если, конечно, у них нет какого-нибудь кода доступа. Мне понадобится время, чтобы это выяснить.<br /> <br /> - Займись этим, - откликнулась Копли. – Трискель, Райс, свяжите синекожих там, внизу, и оттащите в центр зала. Трис, присмотри за ними, если вдруг они очухаются.<br /> <br /> - Понял, мэм.<br /> <br /> - Григ, поднимайся сюда, ко мне. Морант, как закончишь с дверью – поднимайся тоже. Нам тут может понадобиться модуль, если системы управления окажутся зашифрованы. Райс, остаешься внизу с Трисом. На тебе – дверь. Если услышишь за ней какое-нибудь шевеление, немедленно мне сообщи.<br /> <br /> - Есть, мэм.<br /> <br /> Раздав все приказы, Копли подошла прямиком к центральному пульту и принялась его изучать, выясняя, какая кнопка за что отвечает. Системы управления оборонительными батареями должны были быть где-то здесь, на одной из панелей.<br /> <br /> Газ постепенно рассеялся и перестал мешать, и Копли переключила визор обратно в обычный режим.<br /> <br /> На то, чтобы отыскать нужную панель когитатора, ей потребовалось почти три минуты. <br /> <br /> Копли позволила себе выдохнуть и на долю секунды расслабить плечи, а затем начала нажимать на сияющие голографические значки на рунной клавиатуре. Одно за другим вспыхивали разные меню, но у Копли не было времени прочитывать их всех внимательно. Она искала конкретную последовательность значков. И, когда ей уже начало казаться, та никогда не найдется, искомое меню засияло у нее перед глазами.<br /> <br /> - Ага, вот ты где!<br /> <br /> Наконец-то оно нашлось – спустя все эти часы изматывающего пути и страха быть обнаруженным. Копли внимательно прощелкала нужную последовательность команд и перед ней высветилась алая надпись. Система запрашивала подтверждение – действительно ли майор желает отключить питание автоматических систем защиты?<br /> <br /> Копли ткнула пальцем в маленькую квадратную голограмму.<br /> <br /> На остальных мониторах вокруг тут же начали высвечиваться данные о падении уровня мощности – орудийные установки на стенах и крышах отключились одна за одной. Копли набрала следующую последовательность команды, получив доступ к системам блокировки всех дверей в тюрьме, включая главные ворота.<br /> <br /> На экран снова выскочил запрос подтверждения.<br /> <br /> Осталось нажать на один значок.<br /> <br /> И палец Копли снова ткнулся в сияющий квадрат.<br /> <br /> И где-то там, снаружи, спрятанные в толстых стенах тюрьмы, отключились запирающие механизмы. <br /> <br /> - Вот и все, мэм! – сообщил Григолич, стоявший у одного из пультов. – Снаружи уже суматоха!<br /> <br /> Это было неизбежно. Копли и сама понимала, что в тот момент, когда она отключит защиту и разблокирует ворота, это змеиное гнездо проснется от спячки. <br /> <br /> - Отличная работа, джентльмены, - обернулась она к отряду. – Сегодня в тюрьме будет день открытых дверей!<br /> <br /> Караул Смерти должен был наблюдать за Башней издалека, а значит, они обязательно увидят, что защитные батареи отключились. И «Жнецы» практически сразу поднимутся в воздух. Копли и ее отряду предстояло удерживать командный узел, пока птички не прилетят – орудиям нельзя позволить включиться обратно. А сюда уже наверняка несутся солдаты-т’ау. <br /> <br /> Копли не могла впустить их сюда. Ей и ее отряду придется потрудиться, чтобы сдержать противника.<br /> <br /> - Не задерживайтесь там, Караульные, - буркнула она себе под нос и отвернулась от пульта, готовая встречать противника.<br /> <br /> <br /> Между тем, в трех километрах от Башни, в пещере над обрывом, освещенным двумя голубовато-серебристыми лунами, Каррас увидел, как экраны целеуказателей и панели состояния защитных орудий замерцали и по очереди погасли.<br /> <br /> Тревога из-за неожиданного отключения энергии охватывала башню за башней, и солдаты из касты огня зашевелились, но паники в их действиях не было. В конце концов, не было никаких признаков нападения, и отключение орудий поначалу списали на технические неполадки. Затем из дверей одной из башен выскочил командир отряда «Огненный клинок», куда большее плечистый и мускулистый, чем остальные бойцы. Он что-то заорал, сопровождая речь активной жестикуляцией. Т’ау бросились выполнять приказы, метнулись к стенам, поднимая какие-то местные аналоги магнокуляров и вглядываясь в каньон.<br /> <br /> - Она сделала это, - сообщил Каррас по отрядному каналу. – «Арктур», боевая готовность! Турели отключены. Вылетаем!<br /> <br /> - Наконец-то, мать твою! – откликнулся Зид.<br /> <br /> Не прошло и двух минут, как три основательно модифицированных, черных «Грозовых ворона», лишенных всяких опознавательных знаков, с воем пронеслись над самым дном каньона, взметая густые облака пыли. Они летели прямо к Башне, неся в металлических утробах штурмовиков из Ордо Ксенос и космических десантников из Караула Смерти.<br /> <br /> Никаких больше пряток. И никакого ожидания.<br /> <br /> Настала пора выбить парочку дверей.<br /> <br /> <br /> ===26===<br /> <br /> Каррас выглянул из люка по правому борту «Жнеца-Один». Мимо в сгустившейся темноте проносились стены каньона, а впереди к усеянному яркими звездами небу тянулись стены и башни Алел-а-Тарага. <br /> Отряд «Жнецов» стремительно приближался к цели. Архангел и ее команда сумели удержать орудия отключенными, позволив «Грозовым воронам» добраться до Башни. Каррас надеялся, что Копли все еще жива – командный узел сейчас наверняка штурмовали вооруженные до зубов отряды противника.<br /> <br /> Когда «Вороны» оказались в зоне видимости т’ау, высыпавших на стены, темноту ночи рассекли вспышки импульсных винтовок и скорострельных пушек. С такого расстояния они не могли причинить большого вреда, но ситуация могла ухудшится в любой момент – т’ау наверняка попытаются затащить на стены тяжелые переносные орудия, способные заменить отключенные батареи. «Грозовые вороны» шли слишком высоко и слишком быстро, чтобы не обращать внимания на вражеский огонь, но им придется зависнуть в зоне поражения, чтобы успел высадиться десант – и в этом положении они будут куда более уязвимы. А значит, до тех пор нельзя давать т’ау даже головы поднять.<br /> <br /> Из своих бараков в центральный внутренний двор высыпали воины из касты огня. По их броне заскакали блики от выстрелов их товарищей, уже вовсю паливших по незваным гостям.<br /> <br /> Мимо Карраса пролетела ракета, выпущенная «Жнецом-Три» - так близко, что он почти ощутил волну жара от нее. Ракета по дуге долетела до одной из отключенных оборонительных установок, щетинящейся самонаводящимися снарядами, и угодила точно в середину. Боеголовки снарядов тут же сработали, и целый каскад взрывов разнес верхушку башни в пыль. На тех, кто стоял внизу, дождем посыпались обломки, и огненные воны бросились врассыпную. Командиры «Огненных клинков» закричали, приказывая держать строй и продолжать обстрел. Около десятка из них раздавило обломками, кому-то переломало кости взрывной волной. Пострадавшие т’ау в мучениях попадали на землю, и их товарищи затащили их в укрытия, зовя инженеров-медиков из касты земли. <br /> <br /> Стрельба велась так плотно, а внизу уже кишело столько солдат, что казалось, что «Грозовые вороны» летят сквозь густую метель. Один из импульсных выстрелов угодил в крыло «Жнеца-Один» прямо у Карраса перед носом, оставляя на нижней стороне черные пятна гари. Но, несмотря на то, что корпус «Жнеца» то и дело содрогался от ударов, корабль продолжал неустрашимо идти вперед, а затем, заложив вираж, навел сдвоенные тяжелые болтеры, установленные на носу, на отряд огненных воинов, стоявших на крыше северного тюремного блока.<br /> <br /> Сквозь приглушенный маскировочными системами рев реактивных двигателей донесся знакомый гулкий стук. На т’ау обрушились очереди разрывных болт-снарядов, пробивая броню, разрывая сине-серую плоть. Скалобетон, залитый лунным светом, окрасили пятна темной крови, и спустя несколько секунд на крыше не осталось ничего, кроме десятков дымящихся тел.<br /> <br /> ''- Северная посадочная площадка расчищена,'' - доложил из кокпита Венций. ''– Готовьтесь к высадке.''<br /> <br /> - Смотрящий, твой черед! – рявкнул Каррас.<br /> <br /> - Я должен штурмовать основной блок вместе с тобой, - прорычал в ответ Раут.<br /> <br /> Это был уже второй раз, когда он возражал против того, чтоб истребительная команда разделилась во время штурма.<br /> <br /> И второй раз, когда Каррас не стал слушать его возражений.<br /> <br /> - Нет, брат! На тебе – северный блок. Мы не можем знать наверняка, действительно ли Эпсилон сейчас в подземелье. Мне нужно, чтобы ты захватил этот блок и удержал его. Если она там, то твоя задача – забрать ее и отправить на один из «Грозовых воронов». Не подведи меня.<br /> <br /> - Я никогда и никогда не подводил, ведьмокровка, - ответил Раут.<br /> <br /> Обстреляв напоследок ближайший участок стены, уничтожив очередную группу солдат-т’ау, «Жнец-Один» опустился как можно ниже над точкой высадки и завис. Раут защелкнул крепление спускового троса, приказал своей группе огневой поддержки приготовиться к десантированию и первым спрыгнул вниз. <br /> <br /> Штурмовики, закрепив собственные тросы, спустились следом. Каждый из них двигался спокойно и уверенно, без задержек и лишних разговоров, а по их закрытым ребризерами лицам и вовсе ничего нельзя было прочесть.<br /> <br /> Когда последний из них выпрыгнул сквозь десантный люк, Каррас повернулся и выглянул со своей стороны на крышу. Он увидел, как Раут бежит к двери, ведущей на лестницу, а штурмовики изо всех сил несутся следом, стараясь не отставать. В тюремном блоке, куда они спускались, содержались заключенные-люди. Каррас попробовал воспользоваться ведьмацким зрением и отправить вниз астральную проекцию. Он смутно ощущал, что где-то там, внизу, человеческие души, но странный барьер, блокировавший его дар, по-прежнему не давал разглядеть их как следует. Здесь, совсем рядом с его источником, Каррас даже не мог покинуть собственное тело.<br /> <br /> В воздух взметнулся новый поток сияющей плазмы и импульсных зарядов, и «Жнец-Один» содрогнулся – несколько снарядов угодили прямо в поднятую десантную рампу в его передней части.<br /> <br /> ''- Со стен ведется плотный огонь, Коготь-Альфа,'' - голос Венция звенел от напряжения. ''– Нужно уходить!''<br /> <br /> - Расчисти крышу центрального блока и высади меня там, - ответил Каррас. – Тип ракет – на твое усмотрение.<br /> <br /> ''- Возможно повреждение здания. Есть риск перекрыть единственный вход.''<br /> <br /> - Неважно. Где-то там Архангел, и если она еще жива, то ей прямо сейчас требуется помощь. Чем дольше она сможет удерживать командный узел, тем выше будут наши шансы. Высаживай меня там.<br /> <br /> ''- Милорд.''<br /> <br /> Нос корабля развернулся на двадцать градусов влево, позволив Каррасу разглядеть внутренний двор, где офицеры и сержанты из касты огня пытались восстановить порядок в войсках. Некоторые из них начали палить по «Жнецу-Один» - снаряды то и дело пролетали прямо перед Каррасом. Остальные солдаты уже торопились к подъемникам, чтобы забраться на стены и начать стрельбу по кораблю уже оттуда. А вокруг отключенных турелей сновали инженеры из касты земли, отчаянно стараясь подключить их обратно.<br /> <br /> Каррас выругался. Инженеры могли вот-вот лишить Копли контроля над турелями, а если те включатся, отсюда никто уже не выберется живым. По крайней мере, по воздуху.<br /> <br /> Слева раздался оглушительный рев – почти в двухстах метрах от «Жнеца-Один» пронесся «Жнец-Три», направляясь в сторону южного тюремного блока. Тяжелые болтеры у него на носу ожили, и вспышки выстрелов озарили всю крышу. Бойцов т’ау, оборонявших блок, мигом разорвало на части, не оставив от них ничего, кроме осколков брони и темных пятен. Некоторые из них, стоявшие ближе к краям, мешками попадали вниз, разбиваясь об землю.<br /> <br /> Это была настоящая резня.<br /> <br /> «Грозовые вороны» носились в ночи, как тени смерти, выкашивая ксеносов, как спелую рожь.<br /> <br /> Неожиданно в «Жнеца-Три» ударили сияющие голубые лучи, промахнувшись совсем чуть-чуть.<br /> <br /> Каррас взглянул туда, где должен был находиться их источник, и увидел два боескафандра «Кризис» модели XV8 – те вырвались из дверей оружейного склада с юго-западной стороны. Массивные рельсовые винтовки смотрели прямо в небо.<br /> Их странная походка, одновременно механическая и чужеродная, мигом напомнила Каррасу о записях сенсориума на Дамароте и видео-пиктах, которые он изучал на борту «Святой Неварры».<br /> <br /> Высокомобильные, снабженные мощным оборудованием – Каррас уже видел, какими смертоносными бывают боескафандры синекожих.<br /> <br /> - «Жнец-Три», - позвал Каррас по воксу, - высаживай отряд и уходи, пока вас не начали обстреливать. Внизу два XV8!<br /> <br /> ''- Вижу их, Коготь-Альфа!''<br /> <br /> Пока пилот вел корабль к краю южного блока, боескафандры снова открыли огонь – в этот раз выстрели угодили в угол здания. «Жнец-Три» увернулся от них в последнюю секунду. Сверхскоростные заряды, попав в стену тюремного блока, разнесли укрепленный скалобетон в труху.<br /> <br /> Для «Грозовых воронов» XV8 были опаснее всего – ракеты зенитных орудий можно было сбить в полете, в отличие от залпов из рельсовых винтовок.<br /> <br /> Каррас по воксу предупредил все остальные отряды о возникшей угрозе, но в этот момент впереди снова засверкали выстрелы – с крыши центрального здания возобновили огонь по «Жнецу-Один». На помощь находившимся там т’ау подоспели товарищи.<br /> <br /> - «Жнец-Один», - недовольно позвал Каррас, - почему с той крыши продолжают стрелять? Вычищай оттуда ксеносов и высаживай меня.<br /> <br /> Корабль заложил вираж влево, и устремился вниз, активировав болтеры.<br /> <br /> ''- «Копье-два»,'' - объявил по воксу Венций, предупреждая о запуске ракет. Из установок под крыльями «Ворона» вылетели два смертоносных снаряда. Вспыхнул топливный след, и ракеты понеслись вперед, сквозь ночную тьму.<br /> И все вокруг озарилось белым и золотым. Каррас из своего люка успел разглядеть, как разлетаются во все стороны трупы т’ау, как они падают во внутренний двор и как пылает их униформа. На крыше осталось всего несколько выживших, ослепших и оглохших. Они невидяще щарили руками в пространстве, пытаясь прийти в себя после взрыва.<br /> <br /> Прицелившись, Каррас закончил начатое ракетами, с легкостью подстрелив последних уцелевших. Т’ау дергались, когда разрывные пули настигали их – и мигом лишались голов. <br /> <br /> Активировав двигатели, Венций повел «Грозового ворона» вперед.<br /> <br /> «Жнец-Один» скользнул над крышей центрального блока и с ревом завис, вынужденно рискуя подставиться под вражеский огонь, готовый в любой момент сорваться обратно в бой.<br /> <br /> По бокам корабля по-прежнему стучали мелкие пули – стреляли с ближайшей стены, - но здесь, над центром крыши, «Ворон» был недосягаем для наземных отрядов и обоих XV8.<br /> <br /> ''- На позиции, Альфа.''<br /> <br /> У Карраса под ногами уже дожидался закрепленный моток десантного троса. Сам Призрак Смерти в нем не нуждался, но трос мог пригодиться тем, кто отправиться вместе с ним. Каррас скинул его конец в люк, и один из элизийцев из его штурмового отряда последовал его примеру, спустив второй трос с противоположной стороны. Третий вылетел сквозь задний люк.<br /> <br /> Теперь, когда все три троса были спущены, четверо бойцов «Арктура» разбились на пары, готовые к спуску. Еще один солдат должен был сопровождать самого Карраса – тому предстояло спускаться последним.<br /> <br /> Отойдя от люка, Каррас махнул рукой дождавшемуся команды элизийцу. Тот кивнул и шагнул вперед, накрепко пристегиваясь к тросу. Каррас отдал приказ по общему отрядному каналу, и, когда первые три штурмовика выпрыгнули каждый через свой люк, выглянул наружу. Спустившись по тросам, элизийцы мигом заняли позиции с лаз-ружьями наизготовку, обеспечивая прикрытие для тех, кто высадится следом.<br /> <br /> Спустя секунду спустились и двое следующих – они тоже сразу же приготовились к обороне.<br /> <br /> Сам Каррас не стал тратить время на трос – на такой высоте в нем не было нужды. Он попросту выпрыгнул в люк и полетел вниз, как трехсоткилограммовый снаряд.<br /> <br /> Он тяжело приземлился на крышу, в самый центр оцепленной элизийцами точки. Скалобетон под керамитовыми сапогами треснул. Компенсирующий механизм силовой брони поглотил удар.<br /> <br /> - За мной! – скомандовал Каррас, и бросился к открытой двери на лестницу, держа наготове болтер. Штурмовики поспешили следом.<br /> <br /> Они уже были на полпути, когда из дверей им навстречу выскочило целое отделение т’ау, вооруженное импульсными карабинами. Однако они никак не ожидали увидеть перед огромного космического десантника в черной броне. Т’ау только и успели, что потрясенно замереть на месте, и Каррас уложил их двумя точечными залпами болт-снарядов. Штурмовикам за его спиной даже стрелять не пришлось. Болт-снаряды начали взрываться, разрывая чужакам грудь, и т’ау попадали с ног – кто-то отлетел назад, впечатавшись в скалобетон, а иные скатились обратно по лестнице.<br /> <br /> Каррас не стал сбавлять шага, готовый расстрелять любого ксеноса, которому не посчастливиться оказаться на пути. Добравшись вместе с отрядом до дверей, они ненадолго остановились, слаженно занимая позиции, вглядываясь в проем в поисках любой возможной угрозы.<br /> <br /> Но на лестнице не было ничего, кроме изломанных, изодранных трупов и пятен синей крови на стенах. <br /> <br /> Каррас поспешил вниз, и отряд направился следом. Они спустились в основной блок, и теперь оставалось только восстановить вокс-связи с Копли и выяснить, где все-таки эта проклятая Эпсилон и как туда добраться.<br /> <br /> Лестница вывела их в коридор, освещенный оранжевыми люменами. Потолок здесь был таким низким, что Каррас легко мог дотянуться и проткнуть его пальцем.<br /> <br /> - Архангел, это Грамотей, - позвал Призрак Смерти по тактическому командному каналу. – Прием!<br /> <br /> В ответ раздался лишь шелест статики.<br /> <br /> - Архангел, это Грамотей. Прием.<br /> <br /> И снова никакой реакции. Если Копли все еще жива, то, похоже, что-то не так было с коммами. Возможно, т’ау каким-то образом глушили связь.<br /> <br /> - Милорд? – обернулся один из штурмовиков.<br /> <br /> - Пробиваемся вперед, - ответил Каррас. – Попытается отыскать сигнал, когда зайдем поглубже.<br /> <br /> Мысленно он всеми словами проклинал странный барьер, блокировавший его дар. Что это вообще было такое, тьма его раздери? Каррас уже не сомневался, что дело вовсе не в старых оберегах от псайкеров. Барьер казался подозрительно знакомым, но…<br /> <br /> Однако поделать Каррас не мог ничего, и оставалось только идти вперед и надеяться, что барьер удастся отключить.<br /> <br /> Т’ау уже наверняка знают о высадках на крыши. Звено «Жнецов» продолжит разгонять тех, кто выскочит во двор, но вооруженные отряды наверняка отправятся в каждый блок и прочешут каждый этаж от подвала до крыши, чтобы встретить высадившихся на пути вниз. Ключевые выходы завалят баррикадами. Пути отступления, скорее всего, уже перерезаны, и т’ау постараются загнать врага в ловушку. На что они готовы, чтобы помешать «Арктуру» забрать Эпсилон? Насколько же она ценна для них?<br /> <br /> Каррас переключил канал.<br /> <br /> - «Коготь», это Коготь-Альфа. Прием.<br /> <br /> Тишина.<br /> <br /> Продолжая уходить вместе с отрядом все дальше, Каррас снова переключил канал.<br /> <br /> - «Жнец-Один», это Коготь-Альфа. Прием.<br /> <br /> И снова тихо. <br /> <br /> У Карраса не осталось никакой связи с теми, кто находился сейчас снаружи.<br /> <br /> Несмотря на все меняющиеся частоты и автоматическое высокоуровневое шифрование, использующиеся ордосом во время специальных операций, т’ау, похоже, наловчились блокировать имперские коммы – по крайней мере, внутри основного здания.<br /> Сначала Каррас лишился психического дара, а теперь еще аналоговой связи.<br /> <br /> ''«Час от часу не легче…»''<br /> <br /> Нужно побыстрее добраться до Архангела. Если она все еще удерживает командный узел, то, возможно, сумеет что-нибудь сделать со связью.<br /> <br /> Потому что, лишенные возможность как-то координировать действия, они будут обречены.<br /> <br /> <br /> ===27===<br /> <br /> Соларион нажал на спусковой крючок.<br /> <br /> Винтовка рявкнула.<br /> <br /> Мгновение назад командир «Огненного клинка» еще стоял на стене, выл и лаял, как бешеный пес, отчаянно пытаясь скоординировать свое отделение, палившее по «Грозовому ворону». А в следующую секунду он уже лишился рта и орать стало нечем. Пуля разнесла ему нижнюю челюсть, затем пробила шею насквозь с такой силой, что командиру оторвало голову. Изуродованное тело рухнуло на колени, а затем мешком свалилось вниз, продолжая неловко сжимать карабин.<br /> <br /> Остальные огненные воины заревели от злости и горя, и удвоили усилия, стараясь сбить штурмовой корабль. Двое ксеносов притащили рельсовые винтовки – их легко можно было определить по длинным дулам. Импульсные карабины и винтовки ощутимой угрозы для «Ворона» не представляли, но если по топливопроводу или двигателям попадет рельсовая…<br /> <br /> ''- Приготовиться к уклонению от ракеты!'' – крикнул по воксу пилот.<br /> <br /> Соларион ухватился за поручень на внутренней стороне люка. «Грозовой ворон» резко нырнул влево. Промедли Ультрадесантник еще долю секунды, его бы вышвырнуло в противоположный люк.<br /> <br /> Ракета с визгом пролетела мимо, всего в трех метрах от корабля. Разозленный пилот развернулся и пошел вниз, яростно поливая внутренний двор из тяжелых болтеров, выкашивая солдат-т’ау целыми десятками. Но боескафандр «Кризис», выпустивший ракету, уже бросился прочь, в укрытие. С каждым шагом прыжковые двигатели за его спиной вспыхивали синим пламенем.<br /> <br /> «Грозовой ворон» снизился, и Соларион, прицелившись, метким выстрелом сбил одного из т’ау, вооруженных рельсовыми винтовками. Пуля, как раскалённый метеорит, ударила ксеноса точно в грудь.<br /> <br /> Соларион не стал тратить время на то, чтобы порадоваться собственной удаче, и сразу же взял на прицел второго стрелка с винтовкой. Он уже почти нажал на спусковой крючок, когда «Жнец-Два» взмыл вверх.<br /> <br /> ''- Держитесь!'' – снова крикнул пилот. ''– Ракета на хвосте!''<br /> <br /> - Да что б тебя! – огрызнулся Ультрадесантник.<br /> <br /> ''- Начинаю контрмеры!''<br /> <br /> Впереди разлилось пламя, во все стороны полетели пылающие обломки. Ракеты сбились с курса, и пассажиры «Ворона» сумели облегченно выдохнуть.<br /> <br /> - Давай-ка обойди этого ублюдка! – рявкнул Соларион. – Мне нужен удобный угол! Нужно остановить эти XV8!<br /> <br /> ''- Они разделились, милорд,'' - откликнулся пилот. ''– По нам ведут огонь прямо спереди и справа, издали. Нам нельзя задерживаться на одном месте.''<br /> <br /> - Так шевелись тогда! Но сначала найди мне позицию, чтобы я подстрелил уже кого-нибудь из них, пока они не подстрелили нас!<br /> <br /> <br /> Зид приготовился спуститься из «Жнеца-Три» вместе с пятерыми убийцами из «Арктура» на крышу южного блока. Хирона по-прежнему удерживали магнитные крепления в хвосте корабля, и потому в распоряжении Гвардейца Ворона и его штурмовиков оставались только боковые люки.<br /> <br /> Перед тем, как спрыгнуть, Зид обернулся на Фосса. Тому предстояла высадка во внутреннем дворе – он должен был атаковать арсенал вместе с Хироном и последним из штурмовых отрядов.<br /> <br /> - За врагами там особо не гоняйся, бледнолицый! – посоветовал Фосс, усмехнувшись. – Бей только тех, кого точно сможешь убить!<br /> <br /> - Да это тебе за ними бегать приходится, - улыбнулся Зид в ответ, - по моим подсчетам, ты уже три раза промазал.<br /> <br /> Они стиснули друг другу запястья.<br /> <br /> - В этот раз не промажу, - пообещал Фосс. – Но ты уж там тоже клювом не щелкай. А то как бы я не оказался лучше тебя.<br /> <br /> - Размечтался, пенек, - хмыкнул Гвардеец Ворона.<br /> <br /> Таким был у двоих друзей способ сказать друг другу «не погибни там». Они были Адептус Астартес. И их было не так легко убить. Но в такой ситуации…<br /> <br /> Зид и его команда десантировались через люки, быстро и жестко приземлившись на крышу, идеально выдерживав построение. «Жнец-Три» повернул на следующий заход. Фосс тем временем проследил, как его друг вместе с элизийцами бежит к лестнице, ведущей вниз. В южном тюремном блоке держали узников-т’ау.<br /> <br /> Фосс искренне пожалел бойцов, которые угодили в отряд к Гвардейцу Ворона. Если они отстанут от него хоть на полшага, он не станет их ждать. В погоне за достойной дракой он вполне мог напрочь позабыть о всякой операции.<br /> <br /> Но с этим Фосс уже ничего не мог поделать. В конце концов, у него была своя команда и своя задача.<br /> <br /> Он перевел взгляд на центральный двор – воины из огненной касты, заметившие высадки на крыши, уже торопились к основному зданию, сообразив, что теперь бой пойдет внутри. <br /> <br /> «…А Эпсилон наверняка окажется там», - мысленно добавил Фосс.<br /> <br /> Они с Хироном в поисках не участвовали, но их задача была не менее важной – потерпи они неудачу, и отсюда уже никто не улетит.<br /> <br /> - Готов выпустить немного пара, а, Старый? – обратился по воксу Имперский Кулак к массивному Плакальщику.<br /> <br /> ''- Спусти меня на землю, брат, и сам увидишь!''<br /> <br /> Фосс улыбнулся и переключился на пилота.<br /> <br /> - Расчищайте местечко как можно ближе к арсеналу и высаживайте нас. <br /> <br /> Им наверняка придется столкнуться с самым отчаянным вражеским сопротивлением, оттягивая на себя почти весь огонь. Тех, кто спустился в тюремные блоки и центральную башню, ждали кровавые, но ближние бои за каждый коридор – именно такие, на которые истребительную команду нещадно натаскивали в убойных блоках Дамарота. <br /> <br /> А Фосса, Хирона и их штурмовой отряд ожидала настоящая мясорубка. Им необходимо было попасть в арсенал и уничтожить или повредить весь находящийся там транспорт. Для этого нужно было высадиться под непрекращающимся обстрелом на открытом пространстве, и, как только с арсеналом будет покончено, каким-то образом попасть внутрь комплекса. По идее, именно для этого им и нужен был Хирон – Фосс рассчитывал, что дредноут сможет сдерживать напирающих т’ау до тех пор, пока Имперский кулак не сумеет присоединиться к нему вместе с остальной командой.<br /> <br /> Когда «Жнец-Три» выскользнул из-за тюремного блока, снова оказавшись в зоне видимости наземных отрядов, по нему тут же начали стрелять. «Грозовой ворон» открыл огонь в ответ, выкашивая целые отделения противника. А затем что-то с визгом пронеслось в пугающей близости от кокпита.<br /> <br /> ''- Ракеты!'' – предупредил пилот.<br /> <br /> - Пророк! – рявкнул Фосс в вокс. – Ты там за противовоздушными орудиями следишь или нет?! Нас тут чуть не подбили!<br /> <br /> ''- Я еще ни одного не пропустил,'' - огрызнулся Соларион. ''– Но тут внизу два XV8s, а я могу целиться только в кого-то одного. Если вы там не справляетесь…''<br /> <br /> Фосс не стал его дослушивать и обратился к пилоту:<br /> - Бей ракетой по толпе, поближе к ангару. Поджаришь их – и высаживай нас прямо на их трупы, ясно? Мне нужно, чтобы Хирон освободился сразу же, как только у нас появится площадка.<br /> <br /> ''- Они все равно смогут обстрелять нас из крупных орудий, милорд. Это слишком опасно, пока…''<br /> <br /> - Мы тут не для того, чтобы осторожничать! – рыкнул Фосс. – Мы тут для того, чтобы задачу выполнить. А теперь поджаривай их и высаживай нас!<br /> <br /> ''- Есть, милорд.''<br /> <br /> Корабль резко пошел вниз.<br /> <br /> ''- Копье-два, копье-два!''<br /> <br /> Из-под крыльев «Грозового ворона» вырвался двойной столб пламени и дыма. Две ракеты с ревом устремились к воинам-т’ау, защищавших арсенал из-за наспех сооруженных баррикад. Они ударили одновременно, вырывая комья земли. В воздух взметнулся огненный столб, посыпались оторванные конечности. Баррикады разлетелись на части. На земле остался огромный черный круг.<br /> <br /> «Жнец-Три» заложил вираж, уходя вниз по дуге. По его обшивке с двух сторон не переставая стучали вражеские выстрелы. Двигатели взревели и «Грозовой ворон» резко завис на позиции. Пилот потянул штурвал, заставляя корабля поднять нос. «Ворон» затормозил, не дойдя до земли какие-то три метра. Его окутывали вспышки огня, но бронированная обшивка держалась. Но при таком интенсивном обстреле и с такого расстояния баки с горючим и двигатели могло задеть в любой момент, и потому счет шел буквально на секунды.<br /> <br /> ''- Отключаю магнитные захваты!''<br /> <br /> Освободившийся Хирон тяжело рухнул на землю. Поршни его ног зашипели, гася инерцию удара. Он развернул бронированное шасси, оглядывая ряды противника – те уже успели взять его на прицел.<br /> <br /> Штурмовая пушка дредноута со скрежетом развернулась и гулко, утробно заревела. Трассирующие пули прошили ряды т’ау. В стороны полетели осколки брони, брызнула синяя кровь. Оглушительный грохот выстрелов заглушил крики умирающих синекожих.<br /> <br /> Плакальщик потопал вперед, поворачиваясь то вправо, то влево, выкашивая огненных воинов и не замечая их ответных выстрелов, стучавших по его плотной броне. Он был решительно настроен расчистить местечко для Фосса и его элизийцев.<br /> <br /> ''- Посадочная площадка готова, Омни!'' – гулко позвал он. ''– Спускайся и берись за дело!''<br /> <br /> Фосс и так уже это знал – ему все было прекрасно видно через боковой люк. Он махнул рукой, и его штурмовики повыскакивали из корабля, спускаясь вниз на десантных тросах. И, когда они выстроились кругом, уже готовые к бою, Фосс спустился в самую середину.<br /> <br /> Т’ау оказались зажаты - с одной стороны их поливал шквальным огнем Хирон, с другой – тяжелые болтеры «Жнеца-Три». Нескольких выигранных секунд отряду Фосса хватило, чтобы высадиться без раненых и без потерь. Но теперь они оказались на земле, прямо под вражескими пулями.<br /> <br /> Фосс не обращал на них внимания даже тогда, когда несколько штук вонзилось ему в правый наплечник. Он повел свой отряд прямо к арсеналу. <br /> <br /> Металлические двери-роллинги уже поднимались – т’ау собирались вывести бронетехнику, чтобы противостоять имперцам. Медлить было нельзя. Ошибаться – тоже.<br /> <br /> - Скажи мне, что справишься, Плакальщик! Скажи, что выстоишь!<br /> <br /> ''- Разберусь!'' – проревел в ответ дредноут. ''– Ты своим делом занимайся!''<br /> <br /> Фосс побежал вперед, его штурмовой отряд изо всех сил старался не отставать. На высадку Фосс взял мельта-пушку, самое подходящее оружие против вражеской бронетехники. Какой бы тяжелой она ни была, ее вес ничуть не мешал ему, но к тому моменту, когда он добрался до арсенала, двери уже поднялись добрых метра на полтора. Почти не сбавляя шага, Фосс наклонил голову и заскочил внутрь, в просторный ангар, наполненный воем антигравитационных двигателей и ревом подключившихся смертоносных энергопушек.<br /> <br /> Т’ау готовились вытащить крупные орудия, чтобы сбить «Грозовых воронов», и Фоссу необходимо было помешать им.<br /> <br /> С мостков и металлических лестниц по нему и его отряду начали стрелять.<br /> <br /> - Снимите их! – рявкнул Фосс, и воздух рассекли раскаленные выстрелы лаз-оружия.<br /> <br /> Опаленные, изувеченные тела ксеносов посыпались вниз, но вражеские машины уже ожили, их пушки принялись разворачиваться, готовые к бою. Фосс бросился к ближайшему из них.<br /> <br /> - Мельта-заряды! Пошевеливайтесь!<br /> <br /> Турель TX7-«Рыбы-молота», к которой направлялся Фосс, едва не задела его, но Имперский Кулак нырнул вперед, развернулся и проскользил пару метров на спине, высекая искры – и выпустил заряд из собственной мельта-пушки прямо в гладкое брюхо «Рыбы-молота».<br /> <br /> Массивный танк содрогнулся. Выстрел оставил в его броне пробоину с раскаленными добела и дымящимися краями. Фосс тут же перекатился в сторону – задерживаться под гибнущим танком однозначно не стоило. Как только он выбрался, в утробе «Рыбы-молота» что-то глухо зарокотало – взорвались гравитационные моторы. «Рыба-молот» рухнула на скалобетон и спустя мгновение ее изогнутый корпус разнесло изнутри, и воздух наполнился раскаленными осколками.<br /> <br /> Фосс увидел, как элизийцы несутся к другим машинам под шквальным огнем дронов, сопровождавших оставшиеся танки. Солдаты не мешкали. Один из них, Ирич, прицепил мельта-заряд к радиатору транспортника-«Манты» и со всех ног побежал прочь.<br /> <br /> Взрывчатка сработала, лишая пилота «Манты» управления. Танк завалился влево, врезаясь прямо в бок другому. Следом сработал и второй заряд, и обе машины разлетелись на части.<br /> <br /> - Прикройте меня! – заорал Фосс и, вскочив на ноги, понесся к последней цели – еще одной «Рыбе-молоту». Его мельта-пушка уже перезарядилась, снова готовая выстрелить.<br /> <br /> Вокруг бушевало пламя, висели клубы дыма и кипела отчаянная битва.<br /> <br /> И Фосс улыбнулся под шлемом.<br /> <br /> Он как будто находился в самом центре водоворота.<br /> <br /> И ничто не могло сравниться с этим чувством.<br /> <br /> <br /> ===28===<br /> <br /> Ракета пронеслась мимо Хирона, едва не задев – дредноут в этот момент поворачивался, чтобы уничтожить отряд т’ау, подбиравшихся с тыла. Развернись он на секунду раньше или позже, и ракета угодила бы точно в цель, пробив толстый слой брони. Ее взрыв вполне мог сбить его с ног, а на открытом месте, с врагами, напирающими со всех сторон, это означало бы смерть. И вовсе не такую смерть, которой Хирон мог бы гордиться. Дредноуту было крайне сложно подняться самостоятельно, и от мысли о том, что он мог погибнуть в такой позе, Хирона резко обуял гнев.<br /> <br /> С яростным ревом он расстрелял шестерых бойцов т’ау, разрывая их на части, а затем повернулся, выясняя, откуда прилетела ракета.<br /> <br /> XV8 были шустрыми – невзирая на размеры, они могли скакать, что твои блохи. Космические десантники при поддержке штурмовых отрядов еще могли с ними совладать, а вот дредноуту не оставалось ровным счетом ничего, кроме как держаться и ждать, когда подвернется подходящий шанс для атаки.<br /> <br /> Хирон успел заметить, как на броне боескафандра промелькнули блики от лунного света и вспышек выстрелов, а затем он скрылся за углом барака. Хирон не успел совсем чуть-чуть – очередь пуль разбила каменную кладку, но XV8 уже удрал.<br /> <br /> А ведь где-то здесь был и второй.<br /> <br /> Хирон понимал, что дело туго. Он не видел их и понятия не имел, где они могут быть – слишком уж быстро они передвигались. А он сам сейчас был самой большой целью – единственной целью – на открытом пространстве. И вдвоем XV8 вполне смогут справиться ним, пока его будут отвлекать т’ау-пехотинцы, если один из них нападет спереди, а второй зайдет с тыла и нанесет решающий удар.<br /> <br /> ''«Но я уже знаю, что вы задумали, мерзкие ксеносы. И это будет сложнее, чем вы думаете!»''<br /> <br /> Где же этот проклятый Имперский Кулак? Почему он до сих пор торчит в том арсенале? Чем дольше Хирону придется удерживать внутренний двор в одиночку, тем больше шансов, что его все-таки подстрелят.<br /> <br /> - Если ты сейчас же не появишься, сын Дорна… - угрожающе начал Плакальщик по воксу.<br /> <br /> Приземистый Караульный Смерти как будто только и ждал, что его команды, и почти сразу же выскочил из дверей арсенала вместе со своими элизийцами. Одного члена отряда не хватало – его израненное тело осталось остывать на полу арсенала. Орудийные дроны последней «Рыбы-молота» успели расстрелять его из импульсных пушек прежде, чем Фосс сумел подорвал ее. Четверо оставшихся солдат начали стрелять уже на бегу, поддерживая Хирона огнем собственных лаз-ружей. Здание позади них задрожало от взрывов, металлическая крыша огромными кусками посыпалась внутрь, а из провалов повалил черный дым.<br /> <br /> - Что, употел тут, Плакальщик? – спросил Фосс по воксу, и, резко притормозив, проскользил на подметках и остановился у Хирона под боком. Бросив мельта-пушку, Фосс выхватил из магнитного крепления болт-пистолет, и принялся расстреливать по одному отряд пехотинцев-т’ау, поливающих их огнем из-за переносных баррикад с южной стороны. <br /> <br /> - Там, внутри, оказалось куда больше железок, чем мы ожидали, но мы справились.<br /> <br /> - Это уже будет не важно, если мы не справимся с их проклятыми боескафандрами, - ответил Хирон сквозь рев штурмовой пушки. – Они рассчитывают надавить и затем зайти с тыла.<br /> <br /> - У нас есть поддержка снайпера, - напомнил Фосс и связался по воксу с Соларионом:<br /> - Пророк! Что там насчет тех XV8?<br /> <br /> ''- У меня тут сейчас другие проблемы,'' - голос Ультрадесантника звучал напряженно.'' – Они повытаскивали на стены переносные зенитки. Целую уйму. По нам палят со всех сторон, а у всех трех «Грозовых воронов» почти закончился боезапас. Грамотею стоит поскорее отыскать эту проклятую женщину, чтобы мы могли убраться из этой чертовой дыры.''<br /> <br /> - Если мы не разберемся с боескафандрами, - откликнулся Хирон, - это уже будет не важно!<br /> <br /> - Слушай, Пророк, как бы там по вам не палили, но нам нужно, чтобы ты сбил хотя бы один XV8. Мы не справимся с ними обоими на земле, они слишком шустрые. Нам нужна поддержка с воздуха.<br /> <br /> ''- Да чтоб тебя, Омни, я же сказал, что…''<br /> <br /> - А я-то думал, ты лучший, - поддел его Имперский Кулак. – Сбить этих XV8 – большая честь. Они в бою опаснее всех. А если еще один такой увяжется за тобой…<br /> <br /> Соларион замолк. Фосс знал, что его проняло. Это было не сложно.<br /> <br /> ''- Я'' действительно ''лучший, бревно ты недоросшее! Разуй глаза, чтобы не проглядеть, как я его подстрелю.''<br /> <br /> <br /> - Поднимай нас! – рявкнул Соларион пилоту. – Мне нужно как следует прицелиться по одному из боескафандров.<br /> <br /> ''- Милорд, как только мы лишимся укрытия, нас тут же возьмут на прицел все орудия на тех стенах.''<br /> <br /> - Сколько у тебя осталось ракет?<br /> <br /> ''- Шесть. А после этого они сумеют прицелиться как следует, и нам крышка. Я могу увернуться вручную от одной или двух, но не более того…''<br /> <br /> Соларион переключился на тактический канал всей воздушной поддержки.<br /> <br /> - Это Коготь-Три. Слушайте меня все. Мне нужен максимально интенсивный огонь по башням, крышам и переходам на стенах. На наземные цели внимания не обращать без соответствующего приказа. Все ясно?<br /> <br /> ''- Милорд,'' - откликнулся Венций, пилот «Жнеца-Один», ''- но тогда Когти-Четыре и Шесть останутся без ближней поддержки. Они сейчас под серьезным обстрелом, мы…''<br /> <br /> - Я из-за них и отдаю такую приказ, чтоб вас всех! Нам нужно набрать высоту, чтобы я смог подстрелить один из XV8. И если я этого не сделаю, наземный отряд долго не продержится. Не заставляйте меня повторять! Сосредоточьтесь на стенах, башнях и крышах, расчистите их любой ценой!<br /> <br /> Раздав указания, Соларион снова оглянулся на пилота «Жнеца-Два»:<br /> - Грака, ты меня слышал. Шевелись. Или «Коготь» лишится двух десантников сразу, и Призрак Смерти тебе башку оторвет!<br /> <br /> <br /> ===29===<br /> <br /> Каррас отыскал дверь в командный узел. Т’ау пытались вырезать ее мощным лазером, но, к счастью, на этот раз качество их строительства обернулось против них же самих. Т’ау даже обернуться не успели – Каррас и его отряд изрешетили их всех болтами и лучами лаз-оружия, раскрасив весь коридор ярко-синей кровью.<br /> <br /> - Когть-Альфа – Архангелу. Прием.<br /> <br /> Вокс по-прежнему не работал, и Каррас, переступив пару дымящихся трупов, отключил лазерный резак и отпихнул его прочь. Он снял шлем и прижал к двери раскрытую ладонь.<br /> <br /> Поле, подавляющее его дар, по-прежнему оставалось сильным, но Копли находилась сразу за дверью, в какой-то дюжине метров от него. И если как следует постараться и приложить все возможные усилия, то, возможно, Каррасу и удасться дотянуться до нее.<br /> <br /> Он закрыл глаза и обратился к глубинам собственного разума, вызывая психическую силу, и затем снова попытался выпустить сознание за пределы физического тела. Но так и не смог – подавляющее поле было слишком сильным.<br /> <br /> Сосредоточившись как следует, он зачерпнул еще больше силы из варпа. И, когда та забурлила внутри, его доспех и гладкую белую голову начали облизывать языки белого колдовского пламени.<br /> <br /> Стоявшие позади штурмовики отступили подальше и, отвернувшись, приготовились прикрывать его по необходимости.<br /> <br /> Каррас напрягся сильнее, и, наконец, его астральное «я» непривычно медленно и тяжело отделилось от тела и проникло сквозь двери. Он увидел, как ярко сияют по ту сторону души Копли и ее людей, и устремился вперед.<br /> <br /> Душу Копли легко было отличить о остальных – она сияла ярче их всех. Сосредоточившись на ней, Каррас направился поближе. <br /> <br /> Оказавшись прямо перед ней, он коснулся этого сияния. На душе у Копли было неспокойно. Она держала себя в руках, но он чувствовал ее напряжение – все ее силы уходили на то, чтобы анализировать данные, поступающие с камер безопасности по всей базе. <br /> <br /> - Майор! – позвал Каррас и тут же почувствовал, как ее внимание переключилось на него. – Копли, открой дверь. Это Каррас.<br /> <br /> Он ощутил ее замешательство. Она пыталась понять, действительно ли она только что услышала его голос, или же ей просто померещилось?<br /> <br /> Она попыталась связаться с ним по воксу, но ей это не удалось. Тогда она подключила голо-дисплей с одной из внешних камер командного узла и увидела и коридор, и Призрака Смерти, и его команду.<br /> <br /> Каррас почувствовал ее облегчение и тут же прекратил сопротивляться полю, подавляющему его дар. Он резко вернулся в собственное тело, и призрачное белое сияние, окутывающее его, погасло. А спустя секунду массивные двери перед ним поползли в стороны.<br /> <br /> - Внутрь! – приказал Каррас отряду. – Продолжите оборону уже оттуда!<br /> <br /> И, пройдя мимо них, направился к Архангелу.<br /> <br /> Визуальная трансляция походила на упорядоченный хаос.<br /> <br /> Каррас встал рядом с Копли, - на его фоне она начала казаться совсем крохотной, - и некоторое время наблюдал, как члены истребительной команды «Коготь» и спецотряда «Арктур» перестреливаются со стремительно теряющими в численности отрядами противника. Но тех все равно было слишком много. Не будь у них поддержки «Грозовых воронов» с воздуха, могучей силы Хирона, удерживающего центральный внутренний двор, и не разрушь Омни всю их бронетехнику, и ситуация, конечно, была бы совсем иной.<br /> <br /> Тем более, что она все еще могла измениться в любой момент. Ничего нельзя было сказать наверняка, и баланс еще не раз мог сместиться в ту или иную сторону.<br /> <br /> И они по-прежнему не знали, где находится Эпсилон.<br /> <br /> На Хирона вовсю охотились XV8, а «Грозовые вороны» пока так и не сумели обеспечить Пророку удобный угол обстрела. Фосс и его команда, используя баррикады т’ау против них же самих, делали все возможное, чтобы помочь дредноуту, не давая врагу времени разместить по-настоящему серьезные орудия. Но места для маневра у них было мало, а времени – и того меньше.<br /> <br /> Копли раздумчиво нахмурилась.<br /> <br /> - Они справятся, - проговорил Каррас. – Мы должны положиться на них и сосредоточиться на поисках Эпсилон.<br /> <br /> - Вот здесь, - Копли указала на один из голо-мониторов справа, - вход к отдельному лифту, ведущему на подземные уровни. Других путей туда нет, и ни одна из камер не показывает, что там, внизу, происходит. Что бы там ни находилось, командование т’ау явно не хочет, чтобы персонал командного узла это видел.<br /> <br /> - Я отправляюсь туда немедленно, - заявил Каррас и взглянул на остальные мониторы.<br /> <br /> Смотрящий и Призрак уже захватили северный и южный тюремные блоки. Заключенных они еще не выпустили, но каждый этаж был усеян трупами синекожих охранников.<br /> <br /> - Без вокс-связи я не смогу приказать им выпустить узников, - добавил Каррас. – Если бы т’ау отвлеклись на толпу отчаявшихся заключенных, неожиданно оказавшихся на свободе, то это существенно облегчило бы нам задачу.<br /> <br /> - Я не смогла определить, почему в этом блоке не работают воксы. Морант подключался к их системам, но там ничего нет. Должно быть, источник помех – где-то в подвале.<br /> <br /> - То, что подавляет мой дар, тоже там. Я и через дверь-то до тебя дотянулся только очень большими усилиями.<br /> <br /> - Оба твоих брата заняли командные узлы тюремных блоков. Я могу попробовать воспользоваться внутренними проводными коммуникациями и отправить визуальное сообщение на их мониторы. Если они на них смотрят, то все увидят.<br /> <br /> - Давай, - кивнул Каррас. – Пусть выпустят всех заключенных до единого, посмотрим, как т’ау во внутреннем дворе справятся с такой толпой. Пророк с Хироном тем временем разберутся с XV8. Но мне нужно попасть вниз, а тебе – разломать здесь все и вывести отряд наружу. Поможете защитить точку эвакуации. Мне понадобится твой лучший взломщик, и еще кто-то для подстраховки.<br /> <br /> - Лучше Моранта у меня никого нет, так что я отправлю с тобой его. Вторым бери Карланда из своего отряда. Но он, честно говоря, так себе замена, так что Моранта лучше не теряй.<br /> <br /> - И не собираюсь. Оставь те подъемники в рабочем состоянии, а остальные системы вырубайте. Можете весь узел взорвать, если понадобится, но подъемники не трогайте.<br /> <br /> Оставив Копли за мониторами, Каррас спустился на нижний этаж командного узла и уверенно зашагал к выходу.<br /> <br /> Копли посмотрела ему вслед, основательно сбитая с толку. Она только сейчас поняла, что машинально подчиняется ему, полностью. Сложно было этого не делать – само его присутствие буквально заставляло уступить ему, не задумываясь.<br /> <br /> Гордость Копли победила, и майор рявкнула самым строгим тоном:<br /> - Ты, кажется, забываешь, кто тут отдает приказы, Караульный!<br /> <br /> Каррас остановился и обернулся, глядя на нее снизу вверх. Он так и не надел шлем, и она могла смотреть ему в глаза.<br /> <br /> И под этим кроваво-красным взглядом ей стало очень неуютно. Глядя на него, - заляпанного с ног до головы кровью ксеносов, облаченного в массивный, отделанный черепами доспех, похожего на живого бога войны из древних легенд, - Копли резко и полностью осознала, что она ему не ровня.<br /> <br /> Она тихо выругалась. Похоже, ее гордость только что сыграла с ней злую шутку.<br /> <br /> А Каррас, помолчав, просто улыбнулся ей.<br /> <br /> - Приношу извинения, майор. С вашего позволения…<br /> <br /> Сглотнув, Копли кивнула.<br /> <br /> - Вперед, Коготь. Мы на тебя рассчитываем!<br /> <br /> Каррас коротко поклонился, натянул шлем и направился к дверям. <br /> <br /> Копли крикнула Моранту и Карланду, чтобы они шли за ним, и оба солдата поспешили вдогонку космическому десантнику. Он шел быстро, и им пришлось поторопиться, чтобы не отстать.<br /> <br /> - Слушайте меня все, балбесы! – позвала Копли остальных. – Мы должны вырубить все системы, кроме подъемников. А затем убираемся отсюда, встречаемся с дредноутом и остальным отрядом в центральном дворе, и удерживаем точку эвакуации до отлета. Все ясно?<br /> <br /> - Да, мэм! – прозвучал в ответ дружный хор.<br /> <br /> - Отлично! У вас три минуты! Ломайте все, до чего дотянетесь!<br /> <br /> <br /> ===30===<br /> <br /> Резко остановившись на полушаге, Каррас вскинул кулак.<br /> <br /> - Замрите! – рявкнул он и жестом отогнал Моранта и Карланда к стене.<br /> <br /> Следующий отрезок коридора был последним, что отделяло Карраса от лифта, но единственную дверь охраняло два десятка т’ау, окопавшихся за переносными баррикадами и нагородивших целых три тяжелых орудия, нацелив их во все коридоры сразу – и в северный, по которому Каррасу и его людям предстояло пройти, и западный, и восточный.<br /> <br /> Выстоять против такой огневой мощи было нелегко. Если бы не крупнокалиберные пушки, Каррас бы бросился в открытую атаку, но без психического дара, без возможности выставить щит или серьезно усилить собственную скорость и рефлексы, его наверняка накромсают на ленточки вместе с элизийцами. <br /> <br /> - Их никак не обойти, милорд? – спросил Карланд. Он был моложе Моранта на десять лет, но его взгляд уже стал таким же холодным, как у ветерана, закаленного специальными операциями.<br /> <br /> Каррас вытащил из нагрудного патронташа шоковую гранату с электромагнитным импульсом, доработанную умельцами из Караула Смерти, и зарядил ее в подствольный гранатомет болтера.<br /> <br /> - А зачем их обходить, когда мы вполне можем пробиться? Достаточно выстрелить в самую гущу их отряда и вывести из строя их оборудование. Как только оно отключится, покажите им все, на что способны. Но держитесь строго за мной и не выскакивайте вперед.<br /> <br /> - Есть, - ответил Морант. Карланд кивнул.<br /> <br /> - Готовьтесь, - велел Каррас, - когда снаряд сработает, то может засбоить и наше собственное оборудование. С такого расстояния ощутимого ущерба не нанесет, но все равно будьте наготове.<br /> <br /> С этими словами он высунулся из-за угла и выстрелил. Стену перед его носом тут же опалило импульсными разрядами, а затем раздался грохот и оглушительный треск.<br /> <br /> - Пошли! – крикнул Каррас и, выскочив из-за угла, принялся методично расстреливать каждого попадавшегося ему на глаза противника. Элизийцы держались по бокам, поливая т’ау огнем из лаз-оружия.<br /> <br /> Коридор наполнился криками боли.<br /> <br /> Т’ау только казались хорошо подготовленными к бою, но на деле они слишком зависели от своих технологий. И когда шоковый разряд отключил их оптику, боевые шлемы пришлось торопливо стаскивать. А на некоторых и вовсе шлемов не было, и взрыв гранаты ослепил и оглушил их. Впрочем, они достаточно быстро очухались и открыли ответный огонь, и воздух в коридоре заполнился сверкающими сгустками синей плазмы и смертоносными лучами.<br /> <br /> В основном они стреляли по Каррасу, отчаянно пытаясь не дать ему добраться до баррикад, но его доспех мог поглощать и куда большее количество энергии без вреда для собственных внутренних систем. А вот тяжелые орудия представляли собой реальную угрозу, и в первую очередь Каррас сосредоточился на тех, кто ими управлял. <br /> <br /> Три болт-патрона, три неаккуратных убийства.<br /> <br /> И стрелки попадали на пол, а их лица одно за другим превратились в синюю кашу.<br /> <br /> Остальные огненные воины укрылись за баррикадами, ища пусть и короткой, но передышки.<br /> <br /> Каррас уже открыл рот, чтобы приказать элизийцам бросить фраг-гранаты, но в этот момент одна такая уже вылетела из западного коридора, приземлившись прямо за баррикадами.<br /> <br /> И взорвалась, поразив всех, кто там прятался.<br /> <br /> Из десяти уцелевших т’ау семеро погибли сразу. Еще трое оказались тяжело ранены.<br /> <br /> Каррасу показалось, что он знает, кто швырнул гранату.<br /> <br /> И он не ошибся.<br /> <br /> Выскочивший из-за угла Раут, как черно-серебристая тень, перемахнул через баррикаду и прикончил оставшихся врагов боевым ножом.<br /> <br /> Каррас жестом велел элизийцам следовать за ним, и, опустив болтер, пошел вперед, навстречу товарищу.<br /> <br /> - Вообще-то ты должен был удерживать северный тюремный блок, Смотрящий!<br /> <br /> Раут, вытирающий в этот момент нож о бежевую униформу последнего убитого, убрал оружие в заспинные ножны и ответил:<br /> <br /> - Штурмовики дальше сами справятся. А я пойду с тобой в подземелья. – Он указал подбородком на двери лифта. – Ты понятия не имеешь, что тебя там ждет.<br /> <br /> - Ты тоже, - заметил Каррас.<br /> <br /> - И поэтому мы идем вместе, - ответил Раут, в своей обычной манере не оставляя Каррасу никакого выбора, несмотря на то, что тот был командиром.<br /> <br /> Каррас смерил его взглядом и проговорил:<br /> - Великую ценность являет тот, кто пойдет вместе с тобой во тьму, куда не ступала раньше нога человека.<br /> <br /> - «Белая дорога до Страмоса» Цервесты. Тридцать второе тысячелетие. <br /> <br /> Каррас усмехнулся.<br /> <br /> - Похоже, никак мне от тебя не избавиться. Возможно, мне стоит тебя поблагодарить.<br /> <br /> - Нет, - откликнулся Раут. – Не стоит.<br /> <br /> По приказу Карраса Морант отправился взглянуть на панель двери.<br /> <br /> - Сколько времени тебе нужно? – спросил Каррас, пока тот вытаскивал кабели и взламывающее устройство из одного из карманов.<br /> <br /> - Шифрование серьезное, - сообщил Морант, уже опустившийся на колени и вовсю колдующий над панелью. – Для получения полного контроля над системами лифта понадобится от четырех до шести минут, милорд.<br /> <br /> Почти сразу же усовершенствованный слух Карраса и Раута уловил топот чужих ног.<br /> <br /> - Грамотей, противник на подходе. Их много.<br /> <br /> - Карланд, - позвал Каррас, - найди подходящее укрытие с удобным углом обстрела и держи северный коридор. Раут, на тебе западный. Я беру восточный.<br /> <br /> - Как прикажете, милорд, - кивнул Карланд.<br /> <br /> - Если соберутся в кучу, - добавил Каррас, пока все трое занимали позиции, - кидайте фраги.<br /> <br /> Первый отряд вражеского подкрепления начал обстрел из-за того же угла, из-за которого только что пришел сам Каррас со своими элизийцами. Засвистели импульсные снаряды, тут же застучавшие по внешней стороне баррикады.<br /> <br /> Каррас проверил оставшийся боезапас, вскинул болтер и обратился к Моранту:<br /> - У тебя есть три минуты, солдат. На нас вот-вот обрушится лавина.<br /> <br /> И с этими словами он высунулся из-за баррикады и как следует прицелился.<br /> <br /> <br /> ===31===<br /> <br /> Пушки «Грозовых воронов» нещадно поливали огнем стены и крыши, и т’ау гибли целыми десятками. Каждый мостик был залит синей кровью. Снаряды врезались в самую гущу войск противника, и умирающие с криками сыпались вниз, разбиваясь об землю.<br /> <br /> Пока штурмовые корабли методично расчищали стены и башни, в воздух то и дело взмывали ракеты, оставляя огненно-дымовые следы. Но, несмотря на все попытки сбить «Воронов», противников постепенно становилось все меньше, и тревожные сообщения о ракетах, висящих на хвосте, беспокоили пилотов все реже. Каждый раз, когда загорались предупреждающие руны, пилоты жали на кнопки контрмер, и выпускали целые заряды ложных целей и облученных отражателей, сбивая с толку вражеские системы наведения. Ракеты беспомощно взрывались в воздухе. Но после каждого такого маневра пилоты все беспокойнее и беспокойнее посматривали на показания систем – их боезапас подходил к концу, и очень скоро им придется попросту уворачиваться от очередных снарядов. И тогда их жизни целиком начнут зависеть от их собственных навыков пилотирования.<br /> <br /> А никакой, даже самый лучший пилот, не может уворачиваться вечно.<br /> <br /> - Получается! – сообщил Соларион капитану Граке. – Продолжайте их давить, наверху уже почти никого не осталось!<br /> <br /> С тех пор, как высадились десантные отряды, «Грозовые вороны» не могли оставаться на одном месте надолго – это было слишком рискованно. Но теперь, когда стрелки на стенах были убиты, Соларион, наконец, получил возможность прицелиться как следует.<br /> <br /> Высунувшись в правый боковой люк, он приказал пилоту облететь двор, выискивая подходящий момент, чтобы подстрелить XV8. Он увидел, как Фосс и Хирон там, внизу, почти лишенные укрытий продолжают отчаянно удерживать позиции между бараками, ангарами и тюремными блоками. Бойцы Копли помогали им. Но совсем рядом в лужах алой крови уже лежали два тела в черном штурмовом снаряжении – некоторые из членов «Арктура» уже заплатили свой последний долг Золотому Трону.<br /> Один из XV8 выскочил из-за угла барака и выпустил по Когтям Четыре и Шесть целую очередь сияющих голубых сгустков. Его целью был Хирон, как самый большой и самый опасный противник. Заряды угодили в потертое бронированное шасси, и дредноут содрогнулся и отшатнулся назад. В его черной туше остались две дымящихся пробоины внушительных размеров. <br /> <br /> Дредноут встряхнулся и открыл ответный огонь, но XV8, активировав двигатели, с невообразимой скоростью метнулся прочь, в следующее укрытие.<br /> <br /> Выстрелы штурмовой пушки Хирона разносили стены бараков на части, крошили скалобетон, обнажая пласталевые балки, но XV8 были слишком шустрыми, чтобы Плакальщик сумел попасть по ним, особенно при таком количестве укрытий.<br /> <br /> По этому боескафандру было не попасть. По крайней мере, отсюда.<br /> <br /> - А где второй?.. – пробормотал Соларион, оглядываясь.<br /> <br /> «Жнец-Два», между тем, повернул вдоль западной стены внутреннего двора – с противоположной стороны над горизонтом уже занимался рассвет, - и Соларион уловил движение между северным блоком и центральной башней. Это было что-то большое и быстрое. Наверняка второй боескафандр. <br /> <br /> Соларион отдал пилоту очередной приказ, и «Грозовой ворон» заложил еще один вираж.<br /> <br /> <br /> Зифер Зид закусил губу, глядя на мониторы в командном узле южного тюремного блока. Остальные Когти были по уши в битве, уже вовсю танцевали его любимый танец смерти, а где в это время был он? Торчал в центре управления тюрьмой, наблюдая за действом через кучку чертовых голо-мониторов.<br /> <br /> - Так, хватит!<br /> <br /> - Милорд? – обернулся капрал Гаман, самый старший из тех, кого Копли отправила с Зидом в качестве отряда поддержки.<br /> <br /> - Я сказал, что с меня хватит, во имя Терры! – Зид развернулся, глядя ему в глаза. Его безупречное белое лицо исказила ледяная ярость. – Я не собираюсь маяться здесь, наблюдая за боем издалека!<br /> <br /> Гаман, закаленный в боях с ксеносами ветеран, смог выдержать взгляд этих угольно-черных глаз лишь пару мгновений, затем отвел глаза и повернулся к мониторам, глядя на царящую снаружи перестрелку.<br /> <br /> - Милорду следует быть там, где идет сражение, - проговорил Гаман. – Вы рождены для этого, милорд. Идите и обрушьте на них гнев Императора, а мы, - указал он на остальных элизийцев, - останемся удерживать блок, пока майор не прикажет нам отступать.<br /> <br /> Зид уже почти добрался до дверей, когда Гаман добавил ему в спину:<br /> - Мы будем наблюдать через мониторы, милорд, и, если позволите, мы хотели бы попросить вас кое о чем…<br /> <br /> - Просите, - обернулся Зид, и Гаман улыбнулся.<br /> <br /> - Сделайте так, чтобы нам было, на что посмотреть!<br /> <br /> Усмехнувшись в ответ, Зид хлопнул по значку разблокировки дверей и выскочил наружу.<br /> <br /> От мысли, что он вот-вот окажется в гуще боя, его кровь вскипела, застучало второе сердце. В кровеносную систему выбросились боевые вещества, заостряя чувства.<br /> <br /> Он пронесся по тюремному блоку, как бронепоезд, задевая наплечниками скалобетон на особо резких поворотах. Вскоре впереди осталась лишь одна преграда, отделявшая его от боя – металлические двери в конце последнего коридора. И, когда Зид свернул туда, он ощутил, как его наполняют восторг и предвкушение, и нетерпеливо стиснул кулаки.<br /> <br /> Ему оставалось преодолеть каких-то несколько метров, когда двери вышибло снаружи, и коридор захлестнула волна огня, жара и смертоносных обломков.<br /> <br /> Взрывная волна сбила Зида с ног.<br /> <br /> <br /> ===32===<br /> <br /> Коридоры затянуло клубами дыма, в воздухе резко пахло озоном и кровью т’ау.<br /> <br /> - Карланд… - простонал Морант.<br /> <br /> Сержант опустился на колени перед неподвижным телом товарища-штурмовика, обхватывая его голову ладонями. Карланд был мертв – выстрелы импульсных винтовок пробили его броню насквозь вместе с плотью и костями, оставив оплавленные, дымящиеся дыры.<br /> <br /> Сражение выдалось тяжелым – т’ау изо всех сил пытались не дать Каррасу, Рауту и бойцам «Арктура» спуститься вниз. Они поливали имперцев, спрятавшихся за баррикадами, шквальным огнем, но, не добившись особого успеха, пустили дым и бросились в рукопашный бой, глупо и отчаянно.<br /> <br /> Каррас посмотрел на Моранта, так и не отпускавшего убитого товарища. Сам Каррас умел сохранять самообладание во время боя, но он знал, что сейчас чувствовал Морант. Скорбь испытывали даже космические десантники. А Призраки Смерти сталкивались со множеством трудностей и преодолевали их не единожды, и зачастую цена таких побед оказывалась чудовищно высокой.<br /> <br /> Каррас видел, как вокруг ссутуленной фигуры Моранта переливаются разводы глубокой печали и горя, как переплетаются они с чувством вины того, кто остался в живых.<br /> <br /> - Он сражался с честью, - сказал Призрак Смерти, кладя тяжелую ладонь в латной перчатке на плечо элизийца. – Ему уготовано место рядом с Троном. Не стоит плакать из-за достойной смерти лишь потому, что дальше придется идти без него. Его час уже настал.<br /> <br /> Морант глубоко, судорожно вздохнул и медленно выдохнул.<br /> <br /> - Он был так молод…<br /> <br /> - Плоды опадают, созревая, но человек может умереть в любой день, - произнес Раут.<br /> <br /> Каррас узнал источник цитаты – это была «Четвертая книга Тоула» Дариса Трента. Самого Трента сожрал живьем саблезубый кальмар, когда тот купался в озере на Ашике. Поэтому пятая книга так никогда и не вышла.<br /> <br /> В этот момент у них за спиной звякнул модуль взлома, установленный Морантом, и двери лифта с мерным шипением разошлись в стороны.<br /> <br /> Каррас обернулся было, взглянув на готовую к спуску клетку лифта, но почти сразу же он услышал топот многочисленных ног, стремительно приближавшийся к их позициям.<br /> <br /> - Забери его жетоны, Морант, - велел он объятому скорбью солдату, - нам пора уходить!<br /> <br /> Раут первым зашел в лифт, и развернулся, вскидывая оружие, готовый прикрывать остальных. Он тоже услышал, как грохочут по полу коридора сапоги противников.<br /> <br /> Морант ухватил жетоны и сорвал их с шеи Карланда вместе с цепочкой.<br /> <br /> - Увидимся, когда придет мое время, Кар, - сказал он, и, выпрямившись, коротко поклонился и сотворил аквилу.<br /> <br /> Он уже направлялся к лифту, когда воздух вокруг прошили ослепительные лучи импульсных винтовок. Снаряды попадали в стены по обеим сторонам от дверей лифта, но один-таки угодил Моранту в левую руку, вырвав ощутимый кусок плоти. Элизиец вскрикнул и скорчился, оглушенный болью.<br /> <br /> - Грамотей! – рявкнул Раут, высовываясь из своего укрытия, и открыл ответный огонь по т’ау.<br /> <br /> Каррас уже бросился вперед. Схватив Моранта за лямки ремней, он швырнул его в лифт. Морант ударился об стену и со стоном сполз на пол.<br /> <br /> Т’ау продолжали отчаянно палить из всех орудий, и пули молотили по стенам целыми стаями.<br /> <br /> Раут хлопнул по руне на внутренней панели лифта, и двери с шипением начали закрываться.<br /> <br /> Каррас придержал их, подставив руку, и, дотянувшись, схватил модуль взлома, оставленный Морантом. Пока он затаскивал его внутрь, по его руке и наплечнику ударило несколько импульсных снарядов. А затем двери наконец-то захлопнулись.<br /> <br /> Сквозь стремительно сужающийся проем еще сверкали вспышки выстрелов, и раскаленные лучи еще успели оплавить металл на задней стене клетки лифта, но больше т’ау не смогли сделать ничего.<br /> <br /> И теперь, что бы там ни ждало внизу, что бы синекожие там ни припрятали, Каррасу предстояло увидеть это собственными глазами.<br /> <br /> <br /> ===33===<br /> <br /> Зид с недовольным кряхтением стряхнул обломки щебня с нагрудника и поднялся на ноги. После обрушения дверей коридор затянуло клубами пыли, взрывная волна перебила лампы. Снаружи уже вовсе занималось солнце, но его свет еще не достиг дна тоннеля, где стояла Башня.<br /> <br /> Однако глазами космического десантника, чтобы разглядеть каждую деталь, вполне хватало и такого освещения. Зид разглядел впереди огромную бронированную тушу. Она лежала на спине, наполовину закрывая выход.<br /> <br /> Перекинув тактический болтер за плечо, Зид запустил кулаки в крепления молниевых когтей, примагниченных к набедренным креплениям. Это было его любимое оружие, с которым не могло сравниться никакое другое. И ничто другое не могло сравниться с предвкушением грядущего рукопашного боя. Зид часто погружался в то полубезумное пиковое состояние, в котором все его тело превращалось лишь в инструмент для олицетворения смертельной битвы между заклятыми врагами.<br /> <br /> Он отличался от остальных. Да, долг и честь были также важны для него, но именно боевой адреналин составлял самую суть его существования. И он никогда не мог им насытиться.<br /> <br /> Когда крепления когтей защелкнулись, Зид отдал мысленный приказ через нейроинтерфейс брони, и в миллиметрах от металлической поверхности каждого когтя засияло смертоносное силовое поле – невидимое, но убийственное усилие, способное одолеть почти любую броню, даже танковую.<br /> <br /> Вооружившись, Зид направился вперед, чтобы разглядеть противника получше.<br /> <br /> Перед ним обнаружился поверженный боескафандр т’ау, в котором виднелись два идеально ровных отверстия, формой и размером напоминавшие бронебойные болтерные пули.<br /> <br /> Зид открыл вокс-канал, отметив, какой слабой и нестабильной стала связь, и, ничуть не смутившись, проговорил:<br /> - Я тут просто-таки в восторге от твоей работы, Пророк. Очень мило было с твоей стороны открыть мне дверку.<br /> <br /> ''- Понятия не имею, о чем ты говоришь, Гвардеец Ворона,'' - огрызнулся Соларион. ''– Не отвлекай меня, я занят!''<br /> <br /> Один из выстрелов Ультрадесантника поразил XV8 в самый центр головы. Вернее, того, что на нее походило – на самом деле там располагалась часть датчиков и систем управления боескафандра. По сути, первый выстрел лишил его развернутой системы сканирования, систем управления орудиями и даже частично автоматических систем движения, но одного его все равно бы оказалось недостаточно.<br /> <br /> И потому был второй. И вот он уже оказался последним.<br /> <br /> Болт пробил самую прочную часть во всем скафандре, и если бы Зиду вздумалось ее сейчас вырезать, он обнаружил бы под ней разбитый череп пилота. Смятая кабина управления вся была залита чужацкой кровью и усеяна осколками костей.<br /> <br /> - А выстрел-то и впрямь отличный, кисломордый ты сквигов сын, - буркнул себе под нос Зид, переступая через вытянутую правую руку погибшей машины.<br /> <br /> Наконец, он выбрался наружу. Небо уже стало бледно-фиолетовым, но тюремный комплекс по-прежнему утопал в густой тени, и единственным источником освещения были выстрелы и вспышки, пока в стенах кипела отчаянная битва.<br /> <br /> Зид отчаянно пожалел, что у него нет прыжкового ранца. Более высокая мобильность помогла бы убить побольше противников. Увы, в этот раз ему пришлось довольствоваться наземным сражением.<br /> <br /> «Ладно, проехали», - подумал он. – «Веселье все равно еще не кончилась.»<br /> <br /> Судя по грохоту выстрелов, он не так уж и опоздал.<br /> <br /> - Эй, пенек! – позвал Зид по воксу. – Скольких настрелял-то уже?<br /> <br /> ''- Сорок восемь, не считая техники,'' - откликнулся Фосс, и, умолкнув на мгновение, добавил: <br /> ''- Сорок девять. А ты?''<br /> <br /> За время штурма тюремного блока и командного узла Зид сразил двадцать бойцов-т’ау.<br /> <br /> ''- Отстаешь!'' – рассмеялся Фосс.'' – Так что на этот раз лучше сдавайся.''<br /> <br /> Зид в этот момент уже несся туда, где, судя по звукам, находился ближайший вражеский отряд. Из-за фотореактивного камуфляжного покрытия и шумоподавителей т'ау, целиком сосредоточившиеся на Фоссе, Хироне и бойцах «Арктура», не успеют заметить его до тех пор, пока он не окажется прямо за их спинами.<br /> <br /> И он успеет убить их достаточно до того, как придет приказ об эвакуации.<br /> <br /> Как же жаль, что без своих боескафандров т’ау – такие слабые противники! Они, конечно, умные, подкованные в стратегии и тактике и их технологии дают им основательные преимущества. Но в рукопашном бою они были Зиду на один зуб.<br /> <br /> Он как раз успел подумать об этом, как прямо перед ним в землю ударило что-то тяжелое. Еще пара метров – и оно бы размазало Зида в лепешку.<br /> <br /> Он поднял глаза и обнаружил, что смотрит в линзы сканера бронированной фигуры. Та была выше его на добрых три метра, обвешанная сверхмощными орудиями и тяжелыми листами брони. Она почти вся находилась в тени, и лишь алые огни на его голове и корпусе поблескивали сквозь клубы дыма. С такого расстояния Зид слышал, как гудит мощный генератор, и чувствовал его вибрацию даже сквозь броню.<br /> <br /> Несмотря на то, что маскировочные системы его доспеха работали на полную мощность, огромная угловатая туша тут же сфокусировалась на нем, и начала разворачивать орудия. Ее мощные датчики с легкостью засекли его с такого близкого расстояния.<br /> <br /> И Зид почувствовал себя так, словно само мироздание его услышало.<br /> <br /> Вот она, битва, о которой он мечтал. Вот он, достойный противник, найденный там, где он и не ждал.<br /> <br /> Зид принял боевую стойку, вскидывая молниевые когти лезвиями к противнику.<br /> <br /> - Да у меня сегодня хороший день! – со смехом проговорил он. – А вот у тебя он станет последним. Не разочаруй меня, синекожий!<br /> <br /> И грянула битва. Сила машины и усиленные искусственным интеллектом рефлексы схлестнулись с безупречной боевой генетикой, веками тренировок и любовью к бою, граничившей с безумием.<br /> <br /> ''«Я – ангел смерти»'', - думал Зид, ускользая от смертоносного диагонального удара, вонзая когти в левое колено боескафандра, рассекая кабели и гидравлику. Его черную броню забрызгало охладителем и смазкой.<br /> <br /> ''«И в рукопашной меня никто не одолеет. Никогда».''<br /> <br /> <br /> ===34===<br /> <br /> Каррас и Раут выскочили из лифта, оглядываясь по сторонам и держа оружие наготове.<br /> <br /> Вокруг было тихо. ''Слишком'' тихо.<br /> <br /> - Это неправильно, Грамотей, - выдохнул Раут. – Никакого сопротивления? Но они же знают, что мы здесь. Те, кто остался наверху, уже должны были сообщить остальным.<br /> <br /> Самого Карраса куда больше волновало другое. Сила, подавлявшая его дар, давила тем больше, чем ближе он подходил к ее источнику. А здесь он ощутил, что его и вовсе отрезало от потоков энергии имматериума.<br /> <br /> - Каррас! – рявкнул Раут, теряя терпение.<br /> <br /> - Да погоди ты секунду, брат, - поднял руку тот. Раут подумал, что Призрак Смерти пытается использовать один из своих презренных магических трюков, - может быть, отправить вперед по коридору астральную проекцию сознания или что там еще, - и замолк.<br /> <br /> В клетке лифта закопошился Морант, поправляя снаряжение, которое Раут помог ему натянуть на раненую левую руку. Лаз-ружье он перекинул за одно плечо, а модуль взлома засунул обратно в сумку на ремне. Ружьем он пользоваться больше не мог, но у него оставался скорострельный лаз-пистолет, висящий в кобуре на правом бедре, и боевой нож с моноуглеродным лезвием, который легко мог пробить броню пехотинцев-т’ау.<br /> <br /> И если бы здесь, внизу, тоже пришлось бы сражаться, то пистолета и ножа Моранту хватило бы. Он не был космическим десантником, но в бою и от него был толк, и он бы сделал все возможное, чтобы помочь сопровождавшим его гигантам в черной броне.<br /> <br /> Каррас, между тем, проанализировал всю ситуацию и пришел к весьма неутешительным выводам.<br /> <br /> - Они отходят. Вот почему нас здесь никто не встретил. Что бы тут внизу не находилось, они готовы бросить его. У нас почти не осталось времени, Смотрящий, - обернулся он к Рауту. – Нужно отыскать Эпсилон!<br /> <br /> Коридор тянулся в две стороны, на юг и на север. Метров через двадцать оба конца сворачивали на восток, и дальше ничего нельзя было разглядеть.<br /> <br /> - В какую сторону идти? – требовательно спросил Экзорцист.<br /> <br /> Лишенный психического дара, Каррас никак не мог этого знать. Но он предполагал, что в конце концов оба коридора снова сходятся в один, замыкаясь в круг. И если это и было впрямь так, то направление не имело никакого значения.<br /> А если он ошибался, то они потеряют драгоценное – возможно, даже критически драгоценное, - время.<br /> <br /> - Налево!<br /> <br /> Оба космических десантника трусцой направились вперед, и Моранту, чтобы не отставать, пришлось бежать со всех ног. <br /> <br /> - Постарайся держаться рядом, солдат! – бросил Каррас через плечо. – Мы не можем позволить себе медлить ради тебя! Просто продолжай бежать, даже если отстаешь. Полагаю, нам очень скоро снова понадобятся твои навыки.<br /> <br /> Морант постарался забыть о своей ране, хотя от каждого шага по всему его телу волной расходилась боль.<br /> <br /> ''«Я не буду медлить. Я не подведу!»''<br /> <br /> Он бежал со всей возможной скоростью, на какую только был способен, но оба гиганта стремительно отдалялись. <br /> <br /> По обеим сторонам мелькали крепкие двери, лишенные всяких окон. На каждой из них виднелись знаки т'ау. Каррас и Раут изучали письменность этой расы, и читали на бегу каждую надпись.<br /> <br /> Склад, аппаратная, затем ряд камер, о назначении которых можно было лишь догадываться…<br /> <br /> А затем Каррас неожиданно остановился. Раут, сделав еще несколько шагов, обернулся и спросил:<br /> <br /> - Что такое, Грамотей?<br /> <br /> - Не знаю, - пробормотал тот. – Что-то…<br /> <br /> Он протянул руку в латной перчатке и прижал к двери ладонь.<br /> <br /> ''Ничего. И психический дар по-прежнему полностью блокируется. Так почему же я остановился?''<br /> <br /> В этот момент их догнал Морант. Его лоб был покрыт испариной.<br /> <br /> - Не знаю, почему мне так кажется, брат, - сказал Каррас Рауту, - но нам стоит проверить эту комнату.<br /> <br /> Раут пожал плечами. Хотя сила Карраса была темной и доверяться ей не следовало, но и отрицать ее ценность Экзорцист тоже не мог. Хотя он и понятия не имел, что этот дар сейчас вовсе не работал.<br /> <br /> - Морант, - позвал Каррас.<br /> <br /> Штурмовик подошел к панели доступа, подсоединил модуль и начал работать. По крохотному экрану поползли тысячи значков т’ау – так быстро, что их едва удавалось прочесть. Неожиданно поток данных остановился – Морант отыскал то, что требовалось, и, дотянувшись, отстучал на панели доступа код из семи знаков.<br /> <br /> Блокирующие механизмы отключились, лязгнули тяжелые засовы, и дверь отъехала вверх.<br /> <br /> Раут выжидательно посмотрел на Карраса. Тот кивком велел ему идти первым, и зашел следом, вскинув болтер.<br /> <br /> Они оказались в комнате наблюдения. Слева и справа обнаружились прозрачные стены, сделанные из крепкого полимера, заменявшего т’ау стекло.<br /> <br /> И от того, что Каррас увидел за этими стенами, у него перехватило дыхание.<br /> <br /> В помещении справа, подвешенные за руки керамическими кандалами к потолку, виднелись пять фигур – и их размер и телосложение ни с чем нельзя было перепутать.<br /> <br /> - Космические десантники! – зарычал Каррас.<br /> <br /> - Истребительная команда Эпсилон.<br /> <br /> Каррас подошел поближе к окну и кивнул.<br /> <br /> - Отделение «Сабля», но здесь еще троих членов не хватает.<br /> <br /> На десантниках из «Сабли» были только черные поддоспешные комбинезоны, но самой силовой брони нигде не было видно.<br /> <br /> Они все еще дышали, хотя лицо каждого из воинов закрывали какие-то странные штуки, похожие на шлемы сенсорной депривации. Ран ни на ком было не видно.<br /> <br /> - Вон там еще один, милорды, - сообщил Морант явственно мрачным тоном. – Ксеноублюдки над ним как следует потрудились.<br /> <br /> Раут пересек смотровую и подошел к нему. И то, что он увидел, заставило его оскалиться. Его сердце наполнила темная ярость, хотя уж он-то из всего «Когтя» меньше всего был подвержен эмоциям.<br /> <br /> - Вивисекция, - выдохнул он. – Видите эту аппаратуру, подсоединенную к телу? Его препарировали живьем, Грамотей.<br /> <br /> Когда Каррас оказался у окна, его сердце наполнилось таким же праведным гневом.<br /> <br /> - Как?.. – прошептал он, стиснув зубы. – Как же их довели до такого, во имя святой Терры?<br /> <br /> - Остальные живы, - проговорил Раут. – Но, Каррас… Если Эпсилон и т'ау действительно собираются уходить отсюда, то мы не можем тратить время еще и на это.<br /> <br /> - Милорды! – ахнул было Морант. – Конечно же мы…<br /> <br /> - Молчать! – рявкнул Раут, оборачиваясь. – Это дело космических десантников!<br /> <br /> - Времени нет, - согласился Каррас. – Ты прав, Смотрящий. Но мы оба знаем, что их нельзя так оставлять. Я отправлюсь вперед вместе с Морантом. А ты освободишь их и нагонишь нас.<br /> <br /> Раут помолчал пару секунд – достаточно долго, чтобы выразить свое неодобрение. Но он знал, что Каррас говорит правду. Что бы там впереди не ждало, но оба они не сумеют успокоиться, зная, что оставили братьев томиться здесь в заключении.<br /> <br /> - Как прикажешь, Альфа, - проговорил Раут. – Тогда выметайтесь отсюда и не мешайте мне.<br /> <br /> Когда Каррас и Морант ушли, Экзорцист принялся закреплять пластиковые взрывпакеты на слабых точках крепкого окна, отделявшего его от пятерых космических десантников. <br /> <br /> И уже на бегу, выскочив в коридор, Каррас услышал гулкий хлопок и треск полимера, раскалывающегося на миллион кусочков.<br /> <br /> Но он тут же позабыл об этом – коридор впереди шел еще пятьдесят метров по прямой, и заканчивался огромной дверью. <br /> <br /> «Значит, оба коридора не соединялись», - подумалось Каррасу. – «Будем надеяться, что я не ошибся с выбором».<br /> <br /> На дверях сияли очередные надписи: «Основные операции» и «Далее – зона повышенной опасности».<br /> <br /> Каррас и Морант остановились около нее.<br /> <br /> - Ты знаешь, что делать, солдат, - проговорил Призрак Смерти, указав на дверь. – Взломай ее и побыстрее.<br /> <br /> <br /> ===35===<br /> <br /> В основных операционных оказалось так же безлюдно, как и на всем подземном этаже. Каррас и Морант вышли в коридор с еще одной огромной бронированной дверью в дальнем конце, а по обеим сторонам виднелись двери поменьше – они вели в хирургические залы и смотровые помещения. Повсюду были целые блоки когитаторов и мониторов т’ау, ряды рабочих станций, но ни одна из них не работала. Кое-где валялись опрокинутые стулья, пол усеивали охапки кристаллиновых распечаток, покрытых все теми же чужацкими закорючками. Все говорило о том, что это место покидали в большой спешке.<br /> <br /> - Когда т’ау эвакуируются, то делают это очень быстро. Но не факт, что они не вернутся, - проговорил Морант.<br /> <br /> - Ну-ка разберись вон с той дверью, - не оборачиваясь, велел Каррас. Он не отрывал взгляда от дальнего конца коридора.<br /> <br /> Морант поклонился и поковылял вперед, стоически игнорируя боль в раненой руке.<br /> <br /> Каррас принялся осматривать боковые комнаты. Ни т’ау, ни следов Эпсилон. И все же его не покидало стойкое ощущение, где-то в глубине души, что она все еще была здесь. Что он не опоздал.<br /> <br /> Из операционных и смотровых залов вытащили все подчистую – не осталось ничего, что могло бы хоть как-то подсказать, что здесь творилось. Но Каррасу все равно отчего-то было очень неуютно. Здесь чувствовалось что-то такое… знакомое и тревожное. Какой-то едва уловимый, но очень знакомый запах висел в здешнем воздухе. И почему-то в памяти Карраса всплыли те шахты под поверхностью Кьяро.<br /> <br /> Морант тем временем поднялся на ноги и отключил модуль взлома от панели. И массивная дверь поднялась, открывая проход в огромное, просторное помещение.<br /> <br /> Морант окликнул Карраса, и тот подошел поближе, тоже заглядывая в проем.<br /> <br /> Здесь было прохладно. Прохладно, сыро и темно. Высокий потолок был высечен из цельного камня – похоже, когда-то здесь была естественная пещера, и прежние имперские обитатели воспользовались ею. Своды поддерживали колонны, выстроившиеся метров через десять друг от друга. Обтесанные. Явно сделанные руками человека – в них не было ни капли той гладкости и округлости, которые так любили т’ау.<br /> <br /> Вдоль всех стен тянулись мониторинговые установки и блоки запоминающих устройств. Лампы, установленные на середине каждой колонны, освещали пол, но потолок оставался в тени.<br /> <br /> Сам пол походил на сетку из металла и прозрачного полимера. По всему залу растянулась сеть огороженных мостков, а между ними, глубоко утопленные в пол, возвышались резервуары с чем-то. Прозрачный пол одновременно служил им крышкой. И если бы кому-то взбрело перепрыгнуть через перила, он смог бы пройти прямо по ней.<br /> <br /> Каррас подошел к ближайшему резервуару и посмотрел вниз. Тот оказался пуст, но по его стенам как будто регулярно царапали чем-то острым.<br /> <br /> Вскинув снятый с предохранителя болтер, Каррас прошел по центральному мостику. Беспокойство у него внутри только усиливалось. А вместе с ним и гнев – что-то блокировало его дар именно сейчас, когда он больше всего в нем нуждался. Да что это все значило, тьма их раздери?<br /> <br /> Морант двигался следом, крепко сжимая пистолет, широко распахнув глаза, высматривая малейшее движение.<br /> <br /> И когда они с Каррасом достигли следующей секции мостков, то посмотрели вниз оба. <br /> <br /> - Трон и святые! – прошептал Морант.<br /> <br /> Каррасу хватило одного взгляда, и он тот же яростно оскалился.<br /> <br /> Там, внизу, плотно набившись в резервуар, копошились искривленные, когтистые твари, покрытые хитином.<br /> <br /> - Тираниды, - проговорил Морант.<br /> <br /> - Гибриды т’ау и генокрадов, - поправил его Каррас. Их сложно было перепутать. У человеческих гибридов оставался нос или хотя бы ноздри, а у этих монстров виднелась такая же обонятельная щель на морде, как у т’ау. Но и помимо этого признаков хватало – от прародителей им достались рты, лишенные губ, более плоские черты лиц и трехпалые руки.<br /> <br /> Зачем т’ау мог понадобиться целый резервуар этой мерзости, лихорадочно размышлял Каррас. И причем тут Эпсилон?<br /> <br /> Теперь он понял, почему ему постоянно вспоминалась Кьяро и операция «Ночная жатва».<br /> <br /> ''Это не может быть просто совпадением.''<br /> <br /> Один из гибридов поднял глаза. Заметив Карраса, он запрокинул голову и разразился долгим хриплым воем. Остальные тоже посмотрели наверх, и, разглядев там космического десантника и смертного солдата, заметались, забились, карабкаясь друг на друга, силясь подобраться поближе и выполнить заложенную в их генах установку: убить и поглотить, обеспечивая сохранение их отвратительного вида.<br /> <br /> Некоторые из гибридов, запрыгнув на спины товарищей, мазнули изогнутыми черными когтями по полимерной крышке резервуара, оставив несколько белых царапин. Но пробиться так и не смогли – т’ау трезво оценивали их возможности.<br /> <br /> - Что они собирались делать с гибридами? – поинтересовался Морант вслух.<br /> <br /> И тут Каррас все понял.<br /> <br /> ''Поле Геллера. Вот почему мой дар здесь подавляется. Чтобы создавать гибриды, им нужны чистокровные генокрады. И т’ау были вынуждены принять меры, чтобы эти генокрады не навели сюда разум улья. А иначе вся планета…''<br /> <br /> И если все и правда было так, то с большой долей вероятности именно Эпсилон обеспечила им генератор поля Геллера.<br /> <br /> - Возвращайся на верхние уровни, - обернулся Каррас к Моранту. – Передай вести Копли. Она должна отозвать всех, немедленно! Пусть поднимаются на борт «Грозовых воронов» и убираются отсюда!<br /> <br /> - Милорд?<br /> <br /> Каррас указал на чудовищ, кишевших в резервуаре, а затем, приказав Моранту следовать за ним, отошел к соседнему. И увидел там именно то, что и ожидал – чистокровных генокрадов. Те, наоборот, оставались совершенно спокойны, только едва заметно шевелились. Их бронированные спины поблескивали в свете ламп на колоннах.<br /> <br /> Каррас взрыкнул. Он достаточно насмотрелся на них еще на Кьяро – на костлявые, почти лишенные плоти головы, искривленные пасти, полные острых зубов, и на четыре руки, увенчанные смертоносными черными когтями.<br /> <br /> - Как?.. – выдохнул Морант.<br /> <br /> - Эпсилон, - ответил Каррас, наконец-то собравший все части мозаики воедино. – Эпсилон наверняка развернула здесь какой-то совместный с т’ау проект. Иначе бы они не догадались использовать поле Геллера, чтобы изолировать имеющиеся образцы. Готов поспорить на что угодно, что именно она все это устроила.<br /> <br /> - Но зачем члену ордоса работать с т’ау, да еще над чем-то подобным?<br /> <br /> - Вот спросим ее – и узнаем, - откликнулся Каррас.<br /> <br /> - Нет, Призрак Смерти, - прогрохотал чей-то голос, похожий на далекий раскат грома. – Не спросите.<br /> <br /> Из-за одной из колонн впереди показалась могучая темная фигура. Линзы ее визора сияли алым, на серебряном и черном керамите плясали отблески ламп. А в руке у нее был болтер, и смотрел он прямо на Карраса.<br /> <br /> - За мою спину, быстро, - шепнул Каррас Моранту. – И приготовься по моей команде бежать к двери. Ни о чем не спрашивай. Уводи отсюда остальных как можно быстрее. Очень скоро от этого места камня на камне не останется.<br /> <br /> - А как же вы, милорд?<br /> <br /> Каррас не стал отвечать, полностью сосредоточившись на том, кто стоял перед ним. Почти сразу же из своего укрытия появилась и вторая фигура, закованная в такую же черную броню.<br /> <br /> - Мы позволим тебе уйти, Лиандро Каррас, - проговорил первый из гигантов. Голос у него оказался низким даже для космического десантника. – Мы не хотим, чтобы проливалась кровь Адептус Астартес. Уходи как можно скорее и держись от этого комплекса как можно дальше.<br /> <br /> - Ты знаешь, как меня зовут, - проговорил Каррас. Он не спрашивал, а утверждал. – Я тоже знаю твое имя, Кор Кабаннен из Железных Рук. И твое, Люцианос из Кос Императора. Вот чего я не знаю – так это почему вы предали свою истребительную команду, отправив ее в лапы ксеносам, и почему помогаете Эпсилон предать ордос и Империум.<br /> <br /> - Ты не имеешь ни малейшего понятия о том, что поставлено на карту, - покачал Кабаннен головой, закрытой шлемом. – Эта игра для тебя слишком велика, Призрак Смерти. Отступись и оставь ее тем, кто разбирается в ней лучше. Ради собственного блага и блага твоих братьев.<br /> <br /> - У меня есть приказ, - отрезал Каррас. – И долг. Мы здесь, чтобы забрать Эпсилон. И либо вы поможете нам вернуть ее ордосу, либо вас будут судить, как предавших Империум.<br /> <br /> - Он будет рассказывать нам о долге, - проговорил Люцианос. Его голос был выше и резче, чем у его товарища. – Брат, мало кто так хорошо представляет, что такое долг, что такое жертвы, что такое честь, как мы. Все совсем не так, как ты думаешь. Не нужно судить нас. Возвращайся туда, откуда пришел.<br /> <br /> Дверь в дальнем конце зала отъехала в сторону, пропуская худощавую, изящную женщину, целиком облаченную в черное, как и оба ее телохранителя. Она подошла поближе, и, поравнявшись с Кабаненном, остановилась и смерила Карраса взглядом.<br /> <br /> Она была прекрасна. Глаза, смотревшие прямо на Карраса, были бледно-золотого цвета, кожа – почти такой же белой, как и его собственная, а волосы - такими черными, что, казалось, вовсе не отражали света.<br /> <br /> Женщина улыбнулась.<br /> <br /> - Значит, это Коготь-Альфа, - она оглянулась на Кабаннена и Люцианоса. – Кто же еще это может быть? Иконография Призраков Смерти, доспехи Караула Смерти… Конечно же, милорд Омикрон именно Сигме поручил отыскать меня. Он никому бы больше не доверился.<br /> <br /> - Ордо Ксенос приказывает тебе вернуться вместе со мной, инквизитор, - заявил Каррас. – Тебе официально вменяется превышение выданных полномочий, и ты должна вернуться и ответить за свои действия, иначе тебя признают предательницей, подлежащей отлучению.<br /> <br /> Услышав эти слова, Эпсилон нахмурилась.<br /> <br /> - Ты считаешь, что я сама захотела отдаться в руки т’ау? Подумай, Альфа – неужели верноподданный инквизитор стал бы раскрывать секреты Империума т’ау из-за собственной прихоти? Я уже слишком близка к своей цели. Я пришла к т’ау в одиночку и предложила им лучик надежды в их борьбе с Великим Поглотителем. Выстоит ли их Империя или погибнет – напрямую зависит от успеха нашей совместной работы. А за такое… за ''такое'' они обеспечат мне проход к Аль-Рашаку. <br /> <br /> Каррас прищурился. «Аль-Рашак»? Он впервые слышал такое название. Оно не встречалось ему ни в одной из прочитанных книг или записей. Это какое-то место? Или предмет? И почему это «что-то» так важно для этой женщины, что она добровольно пошла на сделку с врагом? <br /> <br /> - Я ничего об этом не знаю, - заявил он, - но даже если бы и знал, то это ничего не изменило бы. Мой долг прост. Меня отправили вернуть тебя. Идем со мной немедленно. Не будем доводить дело до кровопролития и сожалений.<br /> <br /> - Ты в меньшинстве, Призрак Смерти, - рассмеялся Кабаннен. – Двое против одного. Этот человек с тобой не представляет для нас угрозы.<br /> <br /> - Ты слегка обсчитался, Железная Рука, - вернул шпильку Каррас, усмехнувшись под шлемом. – Верно я говорю, Смотрящий?<br /> <br /> За его спиной замерцал, отключаясь, фотореактивный камуфляж – Даррион Раут стоял у самых дверей зала, держа Люцианоса на прицеле болтера.<br /> <br /> - Весьма отрадно видеть в темноте, - процитировал Раут строчку из пьесы Орхейо, написанной в тридцать четвертом тысячелетии, - но ''быть самою тьмой'' еще приятней.<br /> <br /> Каррас поднял болтер, беря на прицел Кабаннена. <br /> <br /> - Ступай, живо! – велел он Моранту. – Уводи всех отсюда. И не ждите нас. Это приказ!<br /> <br /> - Да присмотрит за вами Император, милорд, - выдохнул Морант. – Все будет сделано!<br /> <br /> Он бросился бежать.<br /> <br /> - Кор! – позвал Люцианос, готовый подстрелить торопившегося к дверям Моранта.<br /> <br /> - Пусть уходит, брат, - откликнулся Кабаннен. – Он ничего не изменит. Они уже вчистую проиграли.<br /> <br /> - Почему ты так уверен в этом? – спросил Каррас.<br /> <br /> Эпсилон сделала знак своим телохранителям-Караульным, и те начали отступать к дверям в дальнем конце зала, продолжая держать Карраса и Раута на мушке.<br /> <br /> - Возвращайтесь к своему хозяину, Коготь, - проговорила Эпсилон, обернувшись на ходу. – Скажите ему, чтобы он продолжал верить в меня и набрался терпения. Я должна дойти до конца, и неважно, как это будет выглядеть со стороны.<br /> <br /> У самых дверей она задержалась.<br /> <br /> - Очень скоро наступит тот момент, когда вы все поймете. И тогда вы порадуетесь, что сегодня мы не дошли до кровопролития. В конце концов, брат не должен убивать брата. А награда, ждущая в конце этого пути, поистине велика. Куда более велика, чем вы можете себе представить. Она может изменить для человечества все. Решительно все.<br /> <br /> Каррас сделал несколько шагов следом, и телохранители инквизитора едва не открыли огонь. <br /> <br /> - Ты мне лучше вот что скажи, - позвал он, - а остальную свою истребительную команду ты тоже такой же ложью накормила, перед тем, как отдать их чужацким вивисекторам?<br /> <br /> Люцианос в ярости шагнул ему навстречу, держа палец на спусковом крючке.<br /> <br /> - Нет, брат! – рявкнул Кабаннен.<br /> <br /> Люцианос неохотно остановился и вернулся к дверям.<br /> <br /> - Смерть Сабли-Три весьма прискорбна, - продолжил Кабаннен, - но он очнулся от криосна до того, как его успели как следует связать. Он не стал подчиняться мне и попытался сопротивляться. И перед тем, как мы все-таки сумели его скрутить, он убил многих т’ау, едва не лишив нас тем самым надежды на сотрудничество. Т’ау потребовали его жизнь в уплату долга, чтобы мы смогли начать все сначала. У нас попросту не оставалось иного выбора. Как инквизитор уже сказала тебе, в конечном итоге Ордо Ксенос поймут, что она делает, и одобрят ее план.<br /> <br /> - А вы видели его тело? – прорычал Каррас. – Вы видели, как они его осквернили?<br /> <br /> Ни Люцианос, ни Кабаннен ничего не ответили. Не опуская оружия, они отступили к дверям и, наконец, скрылись из виду.<br /> <br /> Каррас и Раут одновременно бросились вперед, собираясь догнать их, но в этот момент раздался двойной хлопок – где-то совсем рядом взорвались крохотные снаряды. Стекло треснуло. И воздух наполнился чужеродным воем.<br /> <br /> Каррас увидел, как впереди, отрезая путь к дверям, за которыми скрылась Эпсилон со своими телохранителями, показалась когтистая лапа. Она ухватилась за металлический поручень, и тут же следом высунулась еще одна, и еще – а затем на мостки взобралась могучая туша. С ее челюстей капала ядовитая слюна. Фиолетовые глаза уставились прямо на Карраса, и тварь зашлась душераздирающим визгом.<br /> Отрывисто рявкнул болтер Раута.<br /> <br /> Генокрад отшатнулся, запрокидывая голову, и рухнул обратно в резервуар. Но оттуда уже выбирались остальные, спешно карабкаясь и толкаясь.<br /> <br /> Каррас начал стрелять. Болты вонзались в тела ксеносов, взрывались, раздирая их изнутри, и ни один из выстрелов не прошел мимо цели. Но генокрады двигались быстро и их было слишком много.<br /> <br /> - Прямо как в старые добрые времена, - пробормотал Каррас себе под нос, пока схватка набирала обороты. Будь здесь сейчас Призрак, он наверняка бы что-то такое и сказал.<br /> <br /> Но на этот раз все было иначе. Потому что на этот раз Каррас был лишен своей истинной силы. Арквеманн, могучий силовой клинок за его спиной, по-прежнему оставался тих, не призывая Карраса ввязаться в искусный поединок. Пока поле Геллера оставалось активным, реликтовый меч не мог связаться с владельцем и перенаправить его силу через психорезонирующую кристаллическую матрицу в лезвии.<br /> <br /> Генератор поля по-прежнему оставался достаточно близко, чтобы создавать проблемы, но времени еще могло хватить. Эпсилон не могла уйти далеко, и Каррасу и Рауту еще было вполне по силам настичь ее.<br /> <br /> - Вперед, брат! – закричал Каррас. – Пробиваемся!<br /> <br /> Они побежали со всех ног. Со всех сторон к ним тянулись острые когти, задевавшие их наплечники. Но Каррас и Раут продолжали отстреливаться, и тираниды так и не смогли их остановить.<br /> <br /> Перед тем, как нырнуть в дверной проем, Раут на бегу прицепил подрывной заряд на стене.<br /> <br /> Он выскочили на просторную, хорошо освещенную погрузочную площадку, и увидели, как Эпсилон вместе с Кабанненом, Люцианосом и отрядом воинов из касты огня поднимаются в вагон чего-то вроде поезда на антигравах. Т’ау, чьи знаки отличия выдавали в нем верховного командира, оглянулся, заметил Караульных, что-то крикнул остальным синекожим солдатам и скрылся в пассажирском вагоне. <br /> <br /> ''Ледяная Волна!''<br /> <br /> Пассажирским был только один вагон – остальные оказались грузовыми, заполненными чем-то большим и накрытым покрывалами.<br /> <br /> Огненные воины, оставшиеся на платформе, заняли позиции и открыли огонь по космическим десантникам. А позади в этот момент из проема уже показались тираниды. Раут уже ждал их, сжимая в левой руке детонатор. Он нажал на кнопку, послышался оглушительный грохот, и из проема хлынула волна жара. Мощный взрыв безжалостно разорвал тиранидские туши на куски.<br /> <br /> Дверной проем обвалился вместе с большей частью стены, сверху посыпались внушительные осколки потолочных перекрытий.<br /> <br /> - Сойдет, - буркнул Раут и повернулся, сосредотачиваясь на т’ау. – Но теперь у нас на один выход меньше.<br /> <br /> - Неважно, - откликнулся Каррас, опускаясь на колено и отстреливая противников по одному. – Мы бы все равно не стали возвращаться этим путем!<br /> <br /> Маг-поезд т’ау громко загудел, поднимаясь на метр в воздух, пошел вперед, быстро набирая скорость, и скрылся в тоннеле, ведущем на северо-восток.<br /> <br /> - Проклятье! – сплюнул Каррас.<br /> <br /> Когда последний из их противников рухнул, сбитый выстрелом, на погрузочной площадке воцарилась тишина. От дул болтеров и от тел поверженных ксеносов поднимался дымок.<br /> <br /> - Что дальше, Грамотей? – требовательно спросил Раут. – Цель всей операции только что ускользнула.<br /> <br /> - Сейчас у нас есть проблемы поважнее, - ответил тот. – Бежим!<br /> <br /> С этими словами Каррас бросился вперед, и, добравшись до края платформы, спрыгнул на магнитные рельсы и устремился следом за уехавшим поездом.<br /> <br /> - Что ты называешь «проблемами поважнее»? – уточнил Раут, державшийся позади. Он закинул болтер на правое плечо. Его сапоги гулко стучали по плоскому металлическому покрытию.<br /> <br /> Каррас ощущал, как его сила возвращается. Сначала это было едва ощутимое покалывание, словно мурашки по коже, но ее становилось все было и больше, пока, наконец, она не вернулась полностью. И он снова начал ощущать Арквеманн, и душа меча снова слилась с его собственной.<br /> <br /> - Беги изо всех сил, - выдохнул Каррас, и сам постарался шевелиться как можно быстрее.<br /> <br /> Он знал, что означает отключение поля Геллера. Т’ау не стали бы рисковать, давая чистокровным генокрадам возможность дозваться до разума тиранидского улья. Иначе бы весь их флот отправился к Тихонису и все, кто здесь находится, погибли бы.<br /> <br /> И то, что генератор поля Геллера, накрывавшего Башню, отключился, когда образцы этого вида все еще находились здесь, самым явственным образом выдавало намерения Ледяной Волны. <br /> <br /> «Надеюсь, остальные успеют убраться отсюда вовремя», - подумалось Каррасу.<br /> <br /> В этот момент земля содрогнулась так сильно, что обоих космических десантников сбило с ног.<br /> <br /> Каррас тяжело рухнул, ударившись боком, и инерция протащила его еще на несколько метров вперед. <br /> <br /> Затормозив руками, Каррас оглянулся назад.<br /> <br /> И увидел яркую вспышку. Ослепительную. Беззвучную. Всепоглощающую. Взрывная волна несла вперед осколки камня, и они застучали по доспеху Карраса, как крупные градины.<br /> <br /> И он распахнул врата своего разума – так быстро, как только мог, - и призвал опасную силу имматериума.<br /> <br /> В этот момент где-то справа от Карраса приподнялся на колени Раут. И увидел надвигающуюся на них стену камней и пламени.<br /> <br /> - А, - только и сказал он. <br /> <br /> Поразительно спокойным тоном.<br /> <br /> Каррас этого уже не услышал. Он не слышал ничего, кроме жестокого хохота тысяч голосов.<br /> <br /> Сила, в которой он так отчаянно нуждался, чтобы спасти их обоих, имела чудовищную цену. <br /> <br /> И теперь ему предстояло выяснить, насколько высокой она окажется на этот раз.<br /> <br /> <br /> ===36===<br /> <br /> Вокс-бусина Моранта затрещала. Он неожиданно и без всякого объяснения начал слышать вокс-переговоры остальных членов «Арктура». О том, что все дело в отключившимся генераторе поля Геллера, Морант даже не догадывался. Но в тот момент, когда восстановилась связь, он тут же обратился напрямую к Архангелу.<br /> <br /> В то время он как раз торопился к тому лифту, которым они с космическими десантниками добрались на нижние этажи. Но ему пришлось замедлить шаг, чтобы Копли смогла понять его. В раненой руке пульсировала отчаянная боль, и Морант, стиснув зубы, объяснил Копли, что творилось здесь, в подземельях.<br /> <br /> Копли отвечала коротко, а затем обратилась к остальному отряду по основному тактическому каналу:<br /> <br /> ''- Всем собраться во внутреннем дворе для эвакуации.'' Немедленно, ''я сказала! Наземный отряд, расчистите площадку к отлету!''<br /> <br /> Каждый из штурмовых отрядов подтвердил, что приказ получен.<br /> <br /> Морант снова поспешил вперед по коридору и наткнулся на космических десантников из отряда «Сабля», обшаривающих комнату за комнатой по дороге к лифту, куда их направил Раут.<br /> <br /> Морант резко остановился, и десантники обернулись к нему, с подозрением его рассматривая. Самый большой из них – что в высоту, что в ширину, - подошел к Моранту вплотную, загораживая путь.<br /> <br /> - Кто ты такой? – прогрохотал он.<br /> <br /> - Сержант Морант, милорд, специальный отряд «Арктур», Ордо Ксенос. Я сопровождал космического десантника, который вас освободил.<br /> <br /> - Где он сам?<br /> <br /> - Ушел дальше, в глубину комплекса, милорд. – Мне было приказано как можно быстрее эвакуироваться.<br /> <br /> - Я – Андрокл из Сынов Антея, - представился гигант. – Караул Смерти. Позывной – «Сабля-Четыре». Мы не можем найти свое оружие, Морант. И броню тоже.<br /> <br /> Элизиец сглотнул и оглянулся на остальных. Все они были могучими и очень мрачными, покрытыми шрамами, татуировками, с широкими, бесстрастными лицами и ледяными взглядами. Глаза у одного из десантников оказались такими же черными, как у Гвардейца Ворона из «Когтя», но его зубы походили на треугольные лезвия. Он был почти таким же пугающим, как те тираниды, которых Морант только что видел в резервуарах.<br /> <br /> А остальные, такие, как Андрокл, выглядели более благородно, и больше походили на Карраса, и на те славные иллюстрации из имперских сказок.<br /> <br /> - Милорды, - с явным сожалением ответил Морант, - если бы у нас было лишнее время! Коготь-Альфа полагает, что т’ау собираются уничтожить всю базу. Мы должны эвакуироваться немедленно, пока еще есть возможность.<br /> <br /> Один из десантников сплюнул и выругался.<br /> <br /> - Мы не можем бросить оружие!<br /> <br /> Андрокл посмотрел на Моранта сверху вниз. Он видел, как в крови элизийца бурлит адреналин, и как отчаянно ему хочется убраться отсюда. Похоже, им и впрямь грозила опасность.<br /> <br /> - Братья, - проговорил гигант, и от его могучего баса, кажется, содрогнулся сам воздух, - мы уважаем и ценим свое оружие и броню… но в первую очередь мы должны выжить, чтобы сражаться за Императора. Я верю, что т’ау и впрямь собираются уничтожить базу. Времени нет. Уходим!<br /> <br /> Черноглазый и острозубый что-то пробормотал на каком-то туземном наречии.<br /> <br /> - Сержант Морант, - обратился к нему Андрокл, - все, что мы здесь видели – это камера, где нас держали. Выведи нас отсюда, чтобы мы смогли выжить и отомстить ксеносам.<br /> <br /> - Милорды, - кивнул Морант, - за мной!<br /> <br /> Поднявшись на лифте, они оказались на наземном уровне, и поспешили по коридорам, полным трупов убитых Каррасом и Раутом т’ау. По дороге им попалось и тело Карланда. Морант покосился на него, снова испытав укол горечи, но времени ни на что иное уже не оставалось. Т’ау в любой момент могли оставить от тюремного комплекса лишь огромную дымящуюся воронку.<br /> <br /> Нужно было убираться отсюда.<br /> <br /> <br /> Когда Морант и оставшиеся члены отделения «Сабля» выскочили во внутренний двор, Копли и ее отряд уже забирались в люки «Жнеца-Два».<br /> <br /> Соларион все это время оставался на борту, не покидая своей снайперской позиции с самого начала штурма. Оглянувшись через плечо, он кивнул Копли, забравшейся в отсек, а затем за ее спиной пятерых незнакомых, лишенных брони десантников.<br /> <br /> По татуировкам он сразу же опознал среди них троих представителей орденов-наследников Ультрадесанта: Воющие Грифоны, Странствующие Десантники… третьим оказался здоровяк с несколько понурым лицом – он принадлежал к числу Сынов Антея.<br /> <br /> Сынов на Маккраге не больно-то почитали – в процессе их создания что-то пошло не так. Они были продуктом так называемого «Проклятого основания».<br /> <br /> Неважно. Наверняка все трое отнесутся к Солариону с должным уважением, как к воину из ордена-прародителя. Он видел, что они разглядели символ Ультрадесанта на его правом наплечнике.<br /> <br /> Но приветствовать их он все равно не стал, почти сразу же вернувшись к поиску следующих целей, высматривая любого т’ау, готового помешать эвакуации.<br /> <br /> У них еще будет время, чтобы как следует познакомиться.<br /> <br /> Пока Соларион осматривал здания и темные уголки, Копли за его спиной выкрикивала один приказ за другим.<br /> <br /> ''Архангел.''<br /> <br /> Несмотря на то, что по первости Солариона разозлило и оскорбило решение Сигмы поставить женщину командовать космическими десантниками, майор вполне неплохо проявила себя в этой роли. Каррас и Раут по-прежнему оставались где-то внизу, в глубине комплекса, разбираясь Трон знает с чем, но таков уж был их долг. Спецотряд «Арктур» помог им пробраться внутрь, обеспечили прикрытие. Теперь их время вышло.<br /> <br /> «Жнец-Два» был уже почти полностью загружен, и следом снизился «Жнец-Три», готовый подобрать остальных выживших бойцов. «Жнец-Один» в это время продолжал кружить над комплексом, помогая смертоносным огнем тем, кто оставался на земле и по-прежнему отстреливался от недобитых отрядов т’ау.<br /> <br /> Копли понятия не имела, сколько у нее осталось времени. Она доверяла словам Карраса, которые ей передал Морант. В них был смысл. Если здесь и правда были тираниды, особенно генокрады, и т’ау пришлось отступать, сдерживая штурм отряда, то их командование – в смысле, Ледяная Волна, - не стало бы оставлять врагам никаких возможностей для побега. Даже один сбежавший генокрад в конце концов заразил бы население, и через какое-то время они расплодились бы так, что их психический зов неминуемо привлек бы на эту планету погибель. А отсюда не так уж далеко и до следующей планеты т’ау, и до следующей…<br /> <br /> Копли понимала, что Каррас прав – Ледяная Волна собирался уничтожить весь комплекс. Сколько у них оставалось времени? Секунды? Минуты?<br /> <br /> «Где же ты, Каррас? Как ты выберешься? Или тебя уже можно и вовсе не ждать?..»<br /> <br /> От этой мысли она вздрогнула. Этот красноглазый альбинос вызывал у нее уважение, пожалуй, даже симпатию. С ним оказалось куда проще работать, чем с остальной его командой, не считая разве что того добродушного Имперского Кулака.<br /> <br /> ''«Не погибни, Призрак Смерти. Я не знаю, как ты выберешься оттуда, но прошу – не погибни».''<br /> <br /> «Жнец-Два» приготовился к отлету.<br /> <br /> Копли снова закричала в вокс, и остальные члены ее отряда начали отступать с огневых позиций к «Жнецу-Три».<br /> <br /> - Брат Хирон! – позвала майор. – Отправляйся к «Жнецу-Три» и приготовься к подключению магнитных креплений!<br /> <br /> Дредноут заревел в ответ, перекрывая вой и рев собственной штурмовой пушки. У него почти уже кончились патроны – сначала он разносил на клочки баррикады т’ау, а затем и тех, кто за ними прятался.<br /> <br /> ''- Эти ксеносы еще дышат, женщина! Сражение еще не закончилось!''<br /> <br /> - Коготь-Шесть, выполняй приказ ''немедленно!''<br /> <br /> ''- Пора уходить отсюда, железка ты ржавая,'' - раздался по вокс-каналу смех Зида. ''– Гляди, я тебе подарочек принес!''<br /> <br /> Копли выглянула через задний люк «Жнеца-Два» и увидела, как Гвардеец Ворона, показавшийся из прохода между двух бараков, что-то непринужденно швырнул Хирону. Что-то гладкое и металлическое. Оно лязгнуло о бронированное шасси дредноута.<br /> <br /> Хирон сместился назад и направил вниз визор, рассматривая предмет.<br /> <br /> - Голова последнего XV8? Да будь ты проклят, Гвардеец Ворона! Эта честь должна была принадлежать мне!<br /> <br /> Зид прошел мимо к «Жнецу-Три», не обращая ни малейшего внимания на выстрелы т’ау, по-прежнему стрекотавшие у него прямо над головой. Копли такая уверенность показалась не совсем нормальной. Будь он обычным человеком… Хотя он, конечно, не был. Как же, наверное, это здорово, подумалось ей - обладать такой силой, такой мощью… Ей захотелось хотя бы на мгновение самой стать такой же, и узнать, каково это.<br /> <br /> - Занимайся тем, что у тебя лучше получается, Старый, - хохотнул Зид. – Для некоторых врагов ты слишком медленный. Так что быстрых оставь мне.<br /> <br /> Хирон угрожающе зарычал.<br /> <br /> - Ну ладно, хватит ворчать! Ты и так убил достаточно. Леди говорит, что пора уходить. Так что иди, подцепляйся к «Грозовому ворону», если не хочешь обратно пешком топать.<br /> <br /> Зид выжидающе остановился у хвоста «Ворона». Хирон помедлил, борясь с желанием продолжить бойню, и, оставив недобитых т’ау за спиной, недовольно потопал к десантному кораблю. Двое бойцов из отряда Копли помогли Зиду подсоединить Хирона к магнитным креплениям. Подключившиеся лебедки, взвыв от нагрузки, подняли дредноут над землей.<br /> <br /> С подвешенным позади Хироном «Жнец-Три» был самым тяжелым и самым медленным из всех трех кораблей. И Копли приказала пилоту взлетать, не дожидаясь остальных.<br /> <br /> Последними уходили Фосс и его поредевший отряд поддержки – в бою они потеряли двоих солдат. Задняя рампа за их спинами не успела еще закрыться до конца, а «Жнец-Один» уже поднялся в воздух и направился следом за остальными.<br /> <br /> ''- Грамотей и Смотрящий на связь так и не выходили?'' – спросил Фосс по воксу.<br /> <br /> - Они там сами по себе, - ответила Копли.<br /> <br /> Когда все три «Грозовых ворона» взлетели, потрепанные остатки войск т’ау бросились следом, поливая корабли огнем. Их выстрелы бессильно стучали по черной бронированной обшивке и крыльям, а затем «Вороны» повернули к востоку и набрали скорость – и очень скоро оказались вне пределов досягаемости.<br /> <br /> Подул ветер, разгоняя дым над центральным двором, затрепал лохмотья на убитых.<br /> <br /> Выжившие т’ау бродили между убитыми, отыскивая друзей и братьев. Некоторые всхлипывали, и по сине-серым щекам у них текли слезы.<br /> <br /> Между тем, на борту «Жнеца-Один», Фосс по-прежнему не желал улетать без Карраса и Раута.<br /> <br /> - Послушай, мы никак не можем им помочь, - угрюмо возразила Копли.<br /> <br /> ''- Да чего ты волнуешься, пнище? –'' добавил по воксу Зид. ''– Ты же сам говорил: такого засранца, как Каррас, сложно убить!''<br /> <br /> Это была чистой воды бравада. Зид волновался не меньше Фосса, просто не желал этого показывать.<br /> <br /> - Сложно убить – еще не значит, что нельзя вовсе, - буркнул в ответ Соларион.<br /> <br /> «Грозовые вороны» набирали скорость, уносясь от Алел-а-Тарага так быстро, как только позволяли двигатели. Их рев отражался от стен каньона, усиливаясь многократным эхом.<br /> <br /> Солнце уже поднялось и вовсю сияло на востоке, небо окончательно посветлело.<br /> <br /> Копли наблюдала, как тают вдалеке стены тюрьмы, на одном из мониторов, подключенных к хвостовому пиктеру «Жнеца-Два». Над комплексом столбом поднимался темный дым, и легкий ветерок относил его к югу.<br /> <br /> Неожиданно изображение на мониторе покрылось помехами. Копли увидела, как сияющая белая вспышка поглощает комплекс, и закричала по воксу:<br /> <br /> - Держитесь! Всему экипажу – приготовиться к удару!<br /> <br /> На мгновение все замерло – а затем к небу взметнулось огромное, ужасающее облако в форме гриба. По каньону понеслась волна грязи и пламени, стремительно догоняя десантные корабли.<br /> <br /> Один из членов «Сабли» находился в этот момент рядом с Копли, глядя на монитор поверх ее плеча. Он был таким же бледным, как Каррас, разве что глаза у него были не красные.<br /> <br /> - Ядерная, - констатировал он спокойно, и, дотянувшись, ухватился за аварийные крепления на потолке. – Это будет больно, женщина.<br /> <br /> - Поднимайся повыше и вытаскивай нас из этого чертова каньона! – крикнула Копли пилоту. – Максимальная скорость! Или эти стены направят всю силу взрыва прямо на нас! Всем «Грозовым воронам» - поднимайтесь вверх!<br /> <br /> «Жнец-Два» задрожал и задергался. Резко увеличились перегрузки – пилот поднял корабль над краем каньона, выводя его на открытое пространство и пошел над самой землей. Спустя полсекунды следом выскочили и остальные «Жнецы». <br /> <br /> Но стена огня и пыли двигалась быстро, расходясь во все стороны, как солнечная вспышка, жадно преследуя добычу. Чем дальше уходила она от эпицентра, тем больше скорости теряла, но все равно с легкостью настигла «Жнецов» и обрушила на них всю свою ярость.<br /> <br /> Корабли, словно насекомых, сбило в полете и швырнуло в песок. Они и без того шли достаточно низко, и потому врезались в песок под небольшим углом. Пропахав длинные траншеи, «Жнецы» затормозили неровным треугольником, и их пассажиров едва не повышвыривало из креплений. Не пристегнутое оружие отлетело в стены. <br /> <br /> А затем повисла тишина.<br /> <br /> Все внутренние лампы и мониторы вокруг Копли замерцали и погасли. Подключилось алое аварийное освещение.<br /> <br /> ''- «Жнец-Два» сбит,'' - доложил пилот по единому отрядному каналу. ''– Все системы отключены.''<br /> <br /> Его никто не услышал. Коммы не работали. Поэтому разговаривал он у себя в кокпите только с самим собой.<br /> <br /> - Звено «Жнецов», прием! – рявкнула Копли.<br /> <br /> Ответа не последовало.<br /> <br /> - «Жнецы» «Один» и «Три», вы меня слышите?<br /> <br /> - Связи нет, мэм, - сообщил Морант, поднимаясь с пола. При падении ему рассекло голову. Некоторые из солдат тоже не удержались на ногах, и теперь с кряхтением и стонами вставали, помогая друг другу. Космические десантники сумели избежать падения, удержавшись за аварийные крепления над головами. Кое-кто из них помог элизийцам подняться. А вот Соларион и тот, с острыми зубами, помогать не торопились, отметила про себя Копли.<br /> <br /> Как снайпер этот Ультрадесантник вызывал у нее огромное уважение, но восхищаться им как личностью было совершенно невозможно. А второго Копли и вовсе не знала. Тот выглядел, как монстр из кошмаров.<br /> <br /> Остальные члены «Арктура» смотрели на нее, ожидая указаний.<br /> <br /> - Вскрывайте задний люк вручную, - велела Копли, - и посмотрите, что там с остальными «Грозовыми воронами» и дредноутом. Мне нужен полный перечень повреждений. А я пойду наверх, пообщаюсь с Гракой.<br /> <br /> - Взрыв был термоядерным, - напомнил Соларион. – Ты сама понимаешь, что будет с твоими людьми, если вы вскроете люк. Мы, космические десантники, выдержим. А вот вы – нет. <br /> <br /> Копли метнула на него уничтожающий взгляд. Совершенно необязательно было отчитывать ее подобным образом на глазах у всех. Она прекрасно понимала, что это значит. Но какой у нее был выбор?<br /> <br /> - Мы не можем валяться тут на земле. Никто не знает, как скоро т’ау поднимут истребители и начнут нас искать. Нужно взлетать и возвращаться в Чата-на-Хадик. А значит, нужно выбираться наружу. Либо мы воспользуемся этим шансом, либо погибнем здесь, лежа, как три подбитые птички, дожидаясь, пока нас расстреляют. <br /> <br /> Копли обвела взглядом своих бойцов. Те все еще сомневались, но не спорили. Они знали, что командир права.<br /> <br /> - Если нам повезет, и если Коготь-Альфа все еще жив, то, может бы, он сумеет с нами связаться, пока мы будем ремонтировать корабли. Будем надеяться, что сумеет. Потому что если он погиб, то мы никак не сможем узнать, куда подевалась Эпсилон. Операция «Разрушитель теней» еще не закончена, все меня поняли? И не закончится, пока мы не отыщем нашу цель! А теперь выметайтесь отсюда. У нас полно дел!<br /> <br /> Трискель, хмуро поджавший челюсть, поднял руку, держа во второй ауспик-сканер.<br /> <br /> - Люк открывать небезопасно, мэм, - сообщил он, не отрывая взгляда от показаний. – Уровень радиации зашкаливает.<br /> <br /> - Учитывая, что остальные варианты – лежать и ждать смерти или попасться т’ау, я боюсь, у нас нет выбора, Трис.<br /> <br /> - Вам не нужно выходить наружу, - заявил один из космических десантников. Его голос по сравнению с голосами Копли и Трискеля казался неестественно гулким и низким. – Нам ничего не грозит, - продолжил десантник, указав рукой на своих братьев, - и поэтому будет лучше, если ремонтом займемся мы.<br /> <br /> - Это несколько облегчит ситуацию, милорд, - благодарно кивнула Копли, - но в любом случае люк придется открыть. Навалитесь-ка, парни, - велела она, оборачиваясь к своим бойцам.<br /> <br /> Солдаты бросились исполнять приказ. Они изо всех сил старались вскрыть люк, но тот намертво заклинило из-за песка, и пришлось брату Андроклу приложить свою неимоверную силу, чтобы тот наконец-то поддался.<br /> <br /> Элизийцы с благоговейным молчанием наблюдали за действиями Андрокла – его собственная сила значительно превосходила все их возможности, вместе взятые. Они были лучшими бойцами, ветеранами, закаленными в тяжелых операциях, но все равно оставались людьми. И рядом с космическими десантниками все они ощущали себя детьми.<br /> <br /> Когда люк открылся, сквозь проем хлынул солнечный свет и густой, горячий воздух, наполненный запахом жженых силикатов. Космические десантники, лишенные брони, но ничуть не переживающие из-за радиации, выбрались наружу, под палящее солнце пустыни.<br /> <br /> - Я отправляюсь вперед, посмотрю, как там Грака, - заявила Копли.<br /> <br /> Она уже развернулась было к кокпиту, и в этот момент Морант придержал ее за руку.<br /> <br /> - Мэм, насчет Призрака Смерти… Как бы мне не хотелось полагать обратное, но я не думаю, что даже космический десантник сумел бы это пережить. Даже Коготь-Альфа.<br /> <br /> Копли не стала оглядываться, молча отдернув руку. Ей необходимо было верить, что Каррас все еще жив, что еще не все улетело псу под хвост. И слова Моранта ее разозлили, потому что они означали, что «Разрушитель теней» провалился, и провалился окончательно. А ведь до сегодняшнего дня ей всегда удавалось вытянуть даже самую, казалось бы, безнадежную операцию.<br /> <br /> Может быть, она слишком сильно полагалась на Караульных?<br /> <br /> Может быть, ей стоило отправиться на нижние этажи вместе с ними?<br /> <br /> Морант был прав. С большой долей вероятности Каррас и Раут погибли. На своих двоих от термоядерного удара такой силы не сумел бы удрать никто. Тьма их раздери, да даже «Грозовые вороны» на полной скорости оказались недостаточно быстрыми!<br /> <br /> А значит, и все знания о том, что произошло в подземельях после того, как Моранта отправили наверх, навеки сгинули вместе с ними.<br /> <br /> Операция «Разрушитель теней» изначально держалась на честном слове. Слишком много вариантов. Слишком много переменных.<br /> <br /> Каррас и Раут погибли при взрыве.<br /> <br /> Блудная инквизитор и командор т’ау удрали и разнесли все до самого основания.<br /> <br /> ''«Эпсилон ускользнула от нас. У нас был один-единственный шанс, и мы его упустили…»''<br /> <br /> Но почему-то в ушах Копли не замолкал тихий, тонкий голосок, уверявший, что ''это еще не конец''.<br /> <br /> Майор помотала головой. Если бы ситуация была не настолько скверной, она бы первая посмеялась над собой. Кого она обманывает? «Разрушитель теней» провалился. Они потеряли людей. Цель ускользнула. А теперь еще и она сама и оставшиеся бойцы словят, скорее всего, смертельную дозу радиации, потому что им приходится выбирать между срочной починкой кораблей и гибелью здесь, посреди пустыни.<br /> <br /> ''«Никто не может все время выигрывать».''<br /> <br /> Но голос в ее голове продолжал настаивать. Она ведь все еще была жива. А раз жива – то, значит, все еще в игре. А раз она все еще в игре – значит, еще вполне может и выиграть.<br /> <br /> Это еще не конец. И впереди еще ждет работа.<br /> <br /> <br /> ===37===<br /> <br /> Ослепительный свет сменился непроглядной тьмой.<br /> Каррас ощутил, как его затягивает вниз, прямо в эту черную бездну. Он слышал, как вокруг него кишат какие-то существа, слышал их дыхание, шорохи, скрежет когтей по камням. Он слышал хор голосов, преисполненных муки, и другой хор, жестоко передразнивающий первый. Он слышал песни на запретных языках, молитвы, отвратительные и в то же время притягательные.<br /> <br /> Голос его собственного разума звучал едва слышно, тонул в царящей вокруг какофонии. Каррас сосредоточился на собственных мыслях, отчаянно гоня прочь все остальное, что могло отвлекать.<br /> <br /> ''«Успел ли я поднять барьер вовремя?»''<br /> <br /> Взрыв был мощным. Определенно термоядерным.<br /> <br /> Ему никогда еще не приходилось защищаться от чего-то настолько могучего, и если бы он успел задуматься, то не рискнул бы даже попробовать, уверенный, что не сумеет. Но он действовал рефлекторно, желая защитить Дарриона Раута не меньше, чем самого себя.<br /> <br /> Но какой ценой…<br /> <br /> Не придется ли теперь заплатить собственной душой за отчаянное, бездумное использование эфирной силы?<br /> <br /> Послышался знакомый смех. Неестественный. Нечеловеческий.<br /> <br /> Он гулким эхом заполнил просторы внутренней вселенной Карраса, этого бездонного колодца, одновременно бесконечного и бесконечно малого «я».<br /> <br /> Смех исходил от приближающейся сущности, вырастающей откуда-то снизу перед Каррасом по мере того, как он все дальше уходил от реального мира.<br /> <br /> Охваченный отвращением, Каррас отойти в сторону.<br /> <br /> Смех становился все громче, пока, наконец, не зазвучал так близко, что Каррасу показалось, что это смеется он сам.<br /> <br /> - Ты упорно продолжаешь разочаровать меня, Призрак Смерти, - проговорил десяток голосов разом, и у каждого из них были свои тембр и интонация. – А я-то полагал, что достаточно ясно описал тебе возможные последствия. <br /> <br /> И имя этого чудовища зазвучало в ушах у Карраса против его собственной воли.<br /> <br /> ''Гепаксаммон. Князь Печалей.''<br /> <br /> Смех раздался снова.<br /> <br /> - Это имена, которыми я тебе представился. Тысячи людей на тысячах планет знают меня под тысячами других. Ты и на минуту не сможешь представить тебе сферу моего влияния. Я старше, чем твой жалкий Империум, космический десантник. И ты совершил ошибку, недооценив меня. Ох, что же теперь тебя ждет впереди!<br /> <br /> Перед внутренним взором Карраса последовательно возникли картины – такие яркие, что их можно было бы счесть реальными. Как будто он проскочил по поверхности времени и пространства, как камешек, запущенный по водной глади, вынужденный наблюдать те места и времена, которые демон пожелал показать ему.<br /> <br /> Боевой флот Призраков Смерти, массово отходящий от орбиты Окклюдуса.<br /> <br /> Чудовищная битва в космосе. Флоты нескольких орденов космического десанта, включая и его собственный, увязшие в отчаянном сражении с огромным роем тиранидской мерзости, в безнадежном меньшинстве, не имеющие возможности отступить.<br /> <br /> Пылающие корабли, рассыпающиеся на части, пылающие белым огнем, входящие в плотную планетарную атмосферу и вонзающиеся в поверхность, как брошенные копья.<br /> <br /> И космические десантники – множество космических десантников, пошатываясь, выбираются из пылающих обломков кораблей, лишь для того, чтобы оказаться добычей противника. Их отчаянное сопротивление с легкостью преодолевает живой шквал тиранидских биовидов.<br /> <br /> Каррас никогда не видел, чтобы космические десантники гибли в таких масштабах.<br /> <br /> Храбрых братьев заживо разъедала био-кислота, рассекали и разрывали на части когти, такие длинные и острые, как силовые косы Духов Войны, первой роты Призраков Смерти.<br /> <br /> Резня. Безнадежная, беспощадная резня.<br /> <br /> Гибель ордена, разделившего судьбу с Плакальщиками Хирона.<br /> <br /> Голос Гепаксаммона превратился в шепот, раздававшийся над самым ухом Карраса – нежный, ласковый и тихий, и в то же время полный яда и желчи.<br /> <br /> - Ты сомневаешься, Призрак Смерти, но напрасно. Ты даже представить себе не можешь, как широко простирается мое влияние и как хитро сплетаются мои сети, и какие высокопоставленные люди в них вплетены. Ты поразишься, узнав их имена. Это заговоры внутри заговоров. То, что ты оказался сейчас здесь, в компании Экзорциста, не просто веление случая. Я предупреждал тебя. Ты меня не послушал. И наказание твое будет столь сурово, что поразит в самую суть. Призракам Смерти будет приказано покинуть Окклюдус всем орденом. И никто из них не вернется обратно.<br /> <br /> - С языка демона сходит только ложь! – огрызнулся Каррас в ответ. – Твои слова ничего не значат!<br /> <br /> Гепаксаммон как будто отстранился немного. Каррас почувствовал это, хотя вокруг по-прежнему была лишь тьма и пустота. Почему? Неужели демона отпугнула его уверенность?<br /> <br /> - Со временем ты все узнаешь, - ответил тот. – ''Йормунганд''. Запомни это название. Оно станет концом для Призраков Смерти. Нет, не просто концом – их проклятием. Я не успокоюсь, просто уничтожив их. Я сделаю так, чтобы впоследствии остальные подвергали их поступки сомнениям. И гибель тысячи планет окажется на их совести. И гибель других орденов тоже. Тысячи погибших Адептус Астартес – вот что я с ними сделаю. И твои возлюбленные братья навеки будут опозорены.<br /> <br /> Тварь умолкла на мгновение, затем продолжила:<br /> <br /> - И все это я сделаю потому, что ты подвел меня. Никаких больше сделок. А теперь я хочу поговорить с Даррионом Раутом. Я не чувствую его, но он здесь. Я знаю, что ты хотел спасти его. Твои мысли выдали его.<br /> <br /> Каррас ощутил, как демон сосредоточился на чем-то ином, как будто подготовился к чему-то.<br /> <br /> В прошлый раз, когда он столкнулся с этим чудовищем, его спас Афион Кордат, его наставник и друг. Старший библиарий предвидел вторжение демона в реальность Карраса. И установил психическую защиту на нескольких основных событийных развилках в будущем своего ученика.<br /> <br /> Но сейчас никакой защиты не оказалось.<br /> <br /> «Хадит мой», - подумалось Каррасу, - «разве ты не предвидел и это тоже? Или я зашел в тени слишком глубоко?»<br /> <br /> Демоническая сущность неожиданно заполнила собой его сознание. Она хлынула внутрь, словно ледяная вода в легкие утопающего. Карраса оглушило, подхватило и отшвырнуло прочь, словно неукротимой приливной волной. Он забарахтался, пытаясь отыскать хоть какую-то опору. Он попытался вспомнить мантры и литании, давно вызубренные наизусть, но демон с легкостью отрезал эти воспоминания.<br /> <br /> - Как же долго я этого ждал, - прошипел Гепаксаммон с заметным удовольствием. – Даррион Раут сбежал от меня однажды. Нарушил уговор. Предал клятву. А через тебя, Лиандро Каррас, он наконец-то заплатит. Наблюдай собственными глазами, слушай собственными ушами, не способный помешать мне забрать то, что причитается!<br /> <br /> Каррас обнаружил, что снова видит все через собственные глаза. Он чувствовал собственное тело, вес доспеха, собственный пульс, собственное дыхание. Он увидел, как протягивает руку – и его разум захлестнули гнев и паника, потому что это не он протянул ее.<br /> <br /> Он лишился управления, превратившись всего лишь в пассажира.<br /> <br /> - Приятной поездки, - хохотнул демон.<br /> <br /> Глаза Карраса уловили движение где-то слева. Там обнаружился Раут, пытающийся подняться на ноги.<br /> <br /> Экзорцист оглянулся в ту сторону, откуда они пришли. Большая часть того тоннеля, по которому они с Каррасом только что пробежали, обвалилась. Погрузочную площадку и вовсе было не видно – перед глазами темнела лишь насыпь каменных обломков.<br /> <br /> Раут повернулся обратно, и обнаружил, что впереди тоннель по-прежнему оставался целым. Барьер Карраса не просто спас их обоих – он не позволил обвалиться и стенам вокруг.<br /> <br /> Чародейство Призрака Смерти побороло мощь ядерного взрыва. Он спас им жизнь…<br /> <br /> Раут повернулся к Каррасу и смерил его взглядом, затем подошел поближе, отстегивая шлем на ходу.<br /> <br /> - Твой шлем, Грамотей, - велел Раут, остановившись метрах в трех от командира. – Сними шлем. Мне нужно увидеть твое лицо! – добавил он, нацелив болтер прямо в голову Карраса.<br /> <br /> Раут понимал, что Призрак Смерти не должен был выжить. Для создания такого мощного барьера ему должно было понадобиться чудовищное количество энергии варпа. И теперь Раут чувствовал что-то совершенно неправильное. Его обучение на Изгнании было тщательным и весьма специфическим, и его инстинкты никогда его не обманывали. Его подсознание было чрезвычайно чувствительно к эманациям зла – и теперь оно на все голоса кричало, что Каррас распахнул внутренние врата слишком широко. И сквозь них пробилась какая-то порча.<br /> <br /> - Ты слышал меня, Грамотей, - прорычал Раут. – Шлем. Немедленно.<br /> <br /> Каррас поднялся на ноги, но шлем снимать не торопился.<br /> <br /> - Для начала – один вопрос, - проговорил он, и Раут поджал губы. Голос Карраса ничуть не походил на его привычный. И этот голос Раут уже слышал однажды – когда вынужден был заключить сделку с его хозяином, повинуясь приказам тех, кто испытывал неофитов на родной планете Экзорцистов. Сила, скорость, власть и слава на тысячу лет подряд.<br /> <br /> Что у него попросили взамен?<br /> <br /> Лишь его бессмертную душу.<br /> <br /> Каждому Экзорцисту необходимо было призвать демона и рискнуть заключить с ним сделку. Такова была первая часть финального испытания. Вторая заключалась в том, чтобы отказаться от этой сделки и изгнать чудовище обратно в варп.<br /> В других орденах большая часть рекрутов, проваливавших испытания, попросту умирала. Но те, кто проваливал испытания в ордене Экзорцистов, теряли собственную душу и оказывались обречены на вечные муки и безумие в варпе.<br /> <br /> А проваливали их многие. Одержимыми и лишенными всякой надежды на восстановление становились восьмеро из десяти. И их приходилось убивать. Но только не Раут. <br /> <br /> Он обманул Гепаксаммона. Демон попытался забрать то, что ему причиталось, пораньше, обманув таким образом обманщика, но душа Раута к тому времени уже оказалась спрятана там, куда Гепаксаммон не сумел дотянуться. Она содержалась в теле младенца – клоне самого Раута, - постоянно пребывающем в криосне. Пока клон спал, душа оставалась скрытой. И Гепаксаммон никак не мог ее найти.<br /> <br /> Так как бодрствующее тело Раута оставалось без души, то выследить его было совершенно невозможно. И лишь из-за Карраса, чтоб его, и из-за его титанических усилий спасти их обоих, тварь наконец-то сумела учуять его – спустя целое столетие поисков.<br /> <br /> Пришло время отвечать. Раут понимал, что однажды этот миг наступит.<br /> <br /> - Ну так и где же душа, которую ты пообещал мне, негодяй? Где моя оплата?<br /> <br /> Палец Раута напрягся на спусковом крючке болтера, но так и не сжал его до конца.<br /> <br /> Это ведь Каррас стоял перед ним сейчас. Его Альфа.<br /> <br /> Случилось самое худшее, - именно то, из-за чего Раута и распределили в отряд «Коготь», - и теперь ему необходимо было разобраться с этим. И все же даже теперь Раут понял, что не может нажать на спуск. Призрак Смерти доказал, что с ним стоит считаться – и уж точно не стоит его недооценивать. <br /> <br /> И каким бы скверным не казалось положение дел, Раут не мог просто так взять и выстрелить.<br /> <br /> Может быть, если он даст Каррасу время, тот сумеет выкрутиться? Может быть, он прямо сейчас сражается с Гепаксаммоном изнутри?<br /> <br /> Демон расхохотался, отстегнул шлем Карраса и отшвырнул его на землю. <br /> <br /> Раут увидел, как начало изменяться бледное, как мел, лицо его собрата по отделению. Алые глаза полностью почернели. Белоснежные, идеально ровные зубы хищно заострились. На глазах у Раута щеки Карраса рассекли красные полосы, и, когда тот раскрыл рот, они распахнулись, брызнув кровью, а челюсть начала вытягиваться вперед, как волчья пасть.<br /> <br /> - Где ты ее спрятал, Экзорцист? – продолжал настаивать демон.<br /> <br /> В воздухе разлились ледяной холод и гнилостное зловоние, словно от разлагающихся трупов.<br /> <br /> шипами и бороздами, а на наплечниках вместо символов чесnи и славы появились отвратительные, насмешливо скалящиеся лица. Пальцы Карраса вытянулись вместе с перчатками, превращаясь в длинные, изогнутые когти, и воздух вокруг них задрожал, заклубился, словно наводнившись полчищами мелких черных мух.<br /> <br /> Пахнуло едким серным запахом, и мутировавшее тело по-звериному изогнулось, склоняясь вперед.<br /> <br /> А затем тварь издала сиплый, булькающий смешок.<br /> <br /> - Ты не сможешь выстрелить в меня, Экзорцист. Ты и сам это знаешь. Ты только собственного брата этим убьешь.<br /> <br /> - Грамотей поймет. В конце концов, это было неминуемо.<br /> <br /> - Ах, ну да, - вздохнула тварь. – Какая ирония. Тебя отправили в «Коготь» как защитника, именно на этот самый случай. И именно из-за твоего присутствия в команде этот случай и настал. И как ты теперь себя чувствуешь, нарушитель обещаний?<br /> <br /> Раут отбросил болтер на землю, отошел на шаг назад, вытащил нож и принял боевую стойку. Левой рукой он достал что-то маленькое и металлическое из напоясной сумки, и зажал предмет в кулаке. Демон покосился на его руку, но не успел разглядеть, что там было.<br /> <br /> - Не уверен, что сильно обрадуюсь, если просто пристрелю тебя, - заявил Раут. – Куда приятнее будет тебя выпотрошить.<br /> <br /> Чудовище опустилось на четыре лапы. Его туша уже изменилась так, что окончательно потеряла всякое сходство с Каррасом. <br /> <br /> - Когда я уничтожу твое физическое тело, Экзорцист, твоя душа пробудится там, где ты ее спрятал. И я узнаю. Я почувствую ее. И тогда выслежу ее и сожру. И ты никак не сможешь остановить меня.<br /> <br /> Раут перехватил нож поудобнее и закружил вокруг демона.<br /> <br /> - Из двух богомолов слабее тот, кто больше говорит, - заявил он.<br /> <br /> Это была «Кровь Армагеддона» Сонолока. Каррас опознал бы цитату. И если он все еще там, внутри, заключенный в собственном теле, он мог услышать ее.<br /> <br /> «Борись, Грамотей», - подумал Раут. – «Найди способ вернуться».<br /> <br /> Он покрепче сжал крохотную реликвию в левом кулаке, осознавая, что вся надежда только на нее.<br /> <br /> «И если ты сможешь восстановить контроль хотя бы на секунду, может быть, не все еще потеряно».<br /> <br /> <br /> ===38===<br /> <br /> Тварь двигалась быстро. К той скорости, на которую было способно тело космического десантника, она прибавила и собственную, дикую, неукротимую мощь.<br /> <br /> И Раут с самого начала оказался на месте защищающегося.<br /> <br /> Демон бросился вперед, вроде как раскрывшись, нанес обманный удар снизу левой лапой, увенчанной длинными черными когтями - и тут же ударил сверху правой.<br /> <br /> И только рефлексы Раута позволили ему увернуться – его подсознание отреагировало куда быстрее, чем разум.<br /> <br /> Когти рассекли воздух в считанных дюймах от него, и Раут ударил в ответ, перехватив нож обратным хватом. Но ему приходилось осторожничать. Он должен был убедить тварь, что настроен на настоящий бой, но в то же время дать Каррасу шанс восстановить контроль над собственным телом. Он не мог позволить себе зарезать Призрака Смерти, пока оставалась хоть какая-то надежда на то, что его еще можно спасти.<br /> <br /> А Даррион Раут желал спасти его.<br /> <br /> С самой первой их встречи он знал, что однажды ему придется убить Карраса. Так предсказал ковен Сигмы. Величайший дар псайкера был и величайшей же его слабостью, и однажды, - так они говорили, - она подведет его. Раута приставили наблюдать за Каррасом, чтобы, когда означенный день все-таки наступит, он успел вмешаться и покончить с угрозой – уничтожив того самого десантника, который будет его командиром.<br /> <br /> Жестокая судьба.<br /> <br /> Раут старался не позволять себе привязываться к Каррасу. Обычно ему легко удавалось вести себя холодно и отстраненно по отношению к окружающим. Но их с Каррасом перебрасывание цитатами и одинаковая любовь к книгам – нечто удивительно редкое, - превратилось в душе Раута в незримые узы. Он уважал Карраса. Библиарий вкладывал все, что у него было, и чем был он сам, в каждую отчаянную схватку. Как же жаль, что он родился с псайкерским геном. Если бы не этот ген, все могло быть для него куда проще.<br /> <br /> Пока Раут и Гепаксаммон кружили друг напротив друга, Экзорцист мысленно искал способ дотянуться до запертой внутри души. Если Грамотей все еще где-то там, заключенный в собственном разуме, захваченном чужеродной тварью, у него еще был шанс – пусть и совсем маленький, - что он сумеет выбраться.<br /> <br /> Но если не сумеет, Рауту придется убить его – и тогда Гепаксаммон покинет реальный мир, но утащит с собой и бессмертную душу Карраса, обрекая ее на вечные муки в глубинах варпа.<br /> <br /> ''«Это поединок за душу Карраса, и я не могу позволить себе проиграть его».''<br /> <br /> Неожиданно ему в голову пришла идея – нелепая и ненадежная, но все же это было лучше, чем вовсе ничего.<br /> <br /> - «Никогда не смыкают глаз Адептус Астартес», - громко и четко проговорил Раут, кружа напротив демона, пристально наблюдая за ним, готовый отражать любой удар.<br /> <br /> Каррас не мог ответить, но он видел, как Раут произнес эти слова, услышал их собственными ушами. И он бы непременно ответил, но его голос – реальный голос, - больше не принадлежал ему.<br /> <br /> Но голос внутренний по-прежнему был с ним. И он закончил цитату:<br /> <br /> ''«И не знает краев их честь, их жертва, их служба».''<br /> <br /> ''«Ода Силе»'' Адела Гайана. Тридцать третье тысячелетие.<br /> <br /> Гепаксаммон, услышав его мысли, рассмеялся и ответил Рауту:<br /> <br /> - Слова тебе ничем не помогут, нарушитель уговора. Ты не сможешь спасти ни себя, ни Призрака Смерти. А ведь его жалкий орден такие надежды на него возлагал. Вот незадача!<br /> <br /> Он расхохотался громче, распахнув челюсти, а затем неожиданно бросился вперед, ухватил Раута за запястья и повернул голову, собираясь вцепиться в шею.<br /> <br /> Экзорцисту и на этот раз хватило скорости – он успел отшатнуться от щелкнувших зубов, а затем боднул демона в лоб, разбивая бровь. Из ссадины потекла кровь, залив правый глаз Карраса и наполовину ослепив его.<br /> <br /> Удар заставил демона ослабить захват. Раут тут же высвободил правую руку и со всей силы обрушил рукоять ножа Каррасу в висок. <br /> <br /> Взревев от боли, демон отшатнулся, схватившись когтистыми пальцами за череп. <br /> <br /> Глядя на эту чудовищную, перекривленную тушу, - насмешку над благородным обликом космического десантника, - сложно было воспринимать ее как Карраса. И Рауту приходилось напоминать себе, что это все еще тело его боевого брата. И что не все еще потеряно.<br /> <br /> - Честь – единственная награда, которой они ищут, - проревел он.<br /> <br /> И связанная душа Карраса вновь его услышала. И вновь, опознав цитату, закончила ее:<br /> <br /> ''«Честь – это цена их службы. А их служба – это то, что спасает нас от гибели».''<br /> <br /> ''«Тень пастыря»'' Аннарии Иксии. Тридцать восьмое тысячелетие.<br /> <br /> Демон снова попытался обмануть Раута, сделав вид, что собирается ударить наискось правой лапой – и тут же развернулся, боковым ударом рассекая воздух левой.<br /> <br /> Острые, как лезвия, когти черканули по нагруднику Раута, выбив целый сноп оранжевых искр, оставив глубокие борозды в керамитовой поверхности. Удар вышел таким сильным, что Раута едва не сбило с ног. Еще чуть-чуть – и демон попросту вырвал бы ему кусок груди.<br /> <br /> Восстановив равновесие, Раут тут же пригнулся, крепче сжимая нож и крохотную реликвию, которую прятал в левом кулаке. Он по-прежнему не мог понять, есть ли у него шанс ею воспользоваться – демон слишком сильно вцепился в тело Карраса и слишком туго связал его душу.<br /> <br /> ''«Делай же что-нибудь, Каррас. Найди способ пробиться. Хоть какой-нибудь. Если ты хоть на мгновение сумеешь перехватить контроль, я покончу с ним. Но если ты не сделаешь этого в ближайшее время, у меня не останется выбора».''<br /> <br /> Раут знал, что физически он уступает демону. Тот соединил свою чистую, нечеловеческую мощь со сверхчеловеческой силой и скоростью Карраса, не говоря уже о том, что и изменившаяся силовая броня теперь служила исключительно нуждам Гепаксаммона. И вместе три этих фактора делали его практически непобедимым.<br /> <br /> Экзорцист мог сдержать его, но лишь ненадолго. Демон не знал усталости и уж точно не стремился рассчитывать силу удара так, как это приходилось делать Рауту.<br /> <br /> ''«Еще раз, Каррас. Еще один раз. Но ты обязан попытаться. Мне все равно, сколько сил ты потратишь – но ты должен сделать что-нибудь».''<br /> <br /> Каррас же мог лишь бессильно злиться. Тварь, контролировавшая его тело, глубоко рассекла нагрудник Раута, и, увидев, как тот отшатнулся назад, Каррас понял, что в этой схватке Экзорцисты не выстоять. Почему он отбросил болтер? Почему не убил врага одним выстрелом, пока у него был такой шанс?<br /> <br /> ''«Ты сам знаешь, почему. Он хочет спасти тебя. Но если этот бой так и будет продолжаться, он только сам погибнет».''<br /> <br /> Карраса охватили гнев и отчаяние. Он изо всех сил желал изгнать Гепаксаммона и вернуть свое тело до того, как ему придется увидеть, как его собственные искривившиеся руки нанесут смертельный удар.<br /> <br /> Он снова вспомнил про Кордата. Неужели старший библиарий и правда не предвидел всего этого, и не установил никакой предварительной защиты на этой временной линии? Или основные варианты будущего Карраса оказались слишком сложными, слишком запутанными, чтобы можно было надеяться на какое-то спасение?<br /> <br /> Каррас выругался.<br /> <br /> ''«Да чтоб вас всех, не могу же я каждый раз ждать, что он явится мне на помощь! Если эти дни прошли, то так тому и быть. И если я стою всех тех надежд, что возложил на меня орден…»''<br /> <br /> Он вспомнил тот день, когда Кордат поймал его в воздухе над тем ущельем. Вспомнил о собственном племени, атакованном гигантами в красном, о пылающем лесе, о…<br /> <br /> ''Араньи. Та эльдарская ведьма.''<br /> <br /> Она ведь предупреждала его об ужасах, ждущих впереди. И именно она была первой, кто упомянул Тихонис.<br /> <br /> Она обладала силой, и утверждала, что судьба Карраса ей в некотором роде небезразлична. <br /> <br /> Но ведь она была ксеносом! И доверять ей нельзя было точно так же, как и демону!<br /> <br /> Стоило Каррасу об этом подумать, как он тут же понял, что не прав. Араньи ясно дала понять, что обитатели варпа и те, кто им служит – такие же враги для нее, как и для него самого.<br /> <br /> Она возлагала некоторые надежды на судьбу Карраса и знала его психическую сигнатуру. И как бы не злила его эта мысль, но время, проведенное в той исцеляющей эльдарской машине, оставило на нем свой след – и теперь Араньи легко сможет его отыскать.<br /> <br /> А если его легко отыскать…<br /> <br /> Попробовать стоило. Все равно у Карраса не было других вариантов.<br /> <br /> Пока демон владел его телом, течения варпа ощущались ярко и близко, как никогда раньше. Эти странны потоки бурлили, клубились вокруг него, наполняя чудовище силой, позволяя ему существовать в реальном мире, и цепко сжимать душу Карраса в своих когтях.<br /> <br /> И, возможно, эта самая сила сможет стать и его слабостью – точно такой же, какой она была для Карраса.<br /> <br /> Он полностью отрешился от внешних раздражителей и сосредоточился на том, чтобы войти в эфирный поток. Он погрузился в него целиком, позволяя силам варпа поглотить его с головой. И его разум воспрял, ощутив свежий прилив сил. <br /> <br /> Гепаксаммон этого не почуял, всецело поглощенный поединком с Экзорцистом, но Каррас понимал, что ситуация может измениться в любой момент. И что другого шанса у него уже не будет.<br /> <br /> И, когда очередная волна достигла своего пика, Каррас изо всех сил выкрикнул одно-единственное имя.<br /> <br /> ''Араньи.''<br /> <br /> Мысль устремилась вперед, сквозь потоки варпа.<br /> <br /> Гепаксаммон почувствовал это и тут же отреагировал, выхватив сознание Карраса из потоков силы, и спутал его крепче, снова лишая всех чувств, а затем швырнул обратно во внутреннюю тьму. Каррас проваливался все глубже и глубже, падал так далеко вниз, что, казалось, уже никогда не сумеет выбраться.<br /> <br /> Что ж, по крайней мере, он попытался. Он пошел на этот отчаянный шаг без особых шансов на какой-либо успех. Кордат не мог ему помочь. И Раут тоже.<br /> <br /> Да и как он вообще мог рассчитывать на ксеноведьму, которой и доверять-то изначально не стоило? Эльдар могут услужить лишь эльдарам.<br /> <br /> Но, улетая все дальше и дальше от физической реальности, он все-таки услышал ее – знакомый голосок, женственный и мелодичный, и в то же время почему-то отталкивающий. И, несмотря на то, что говорил он на высоком готике, он не становился от этого менее чужеродным.<br /> <br /> - Я ведь говорила, что буду присматривать, - сказала Араньи. Ее голос прозвучал невероятно близко. – И предупреждала, что путь твой окажется узок.<br /> <br /> Каррас ощутил, как его сущность схватила другая, куда более могучая сила. И если от Гепаксаммона исходила бурлящая, наполненная мерзостью тьма и гнилостная вонь, от Араньи струился почти ослепительный свет.<br /> <br /> Яркий, но не теплый. Резкий, ледяной и чужеродный.<br /> <br /> Она замедлила падение Карраса, затем подхватила и мощным ударом отправила вверх, в физический мир.<br /> <br /> - Ничего не говори, - велела она, - демон контролирует твою душу, и он услышит тебя. Он еще не засек меня.<br /> <br /> Они поднимались все выше и выше, и Каррас ощутил, что его сознание вот-вот вернется в физическую реальность.<br /> <br /> - Я задержу его, - продолжила Араньи. – Я не сумею сдерживать его долго, потому что я сейчас далеко отсюда, но этого времени может хватить. И когда я это сделаю, ты должен вернуть контроль над собственным телом и подать знак тому, кто надеется спасти тебя. Тому, с перемещенной душой, из-за которого все это и случилось.<br /> <br /> Уточнить, что она имеет в виду, Каррас не мог никак. <br /> <br /> - Но прежде чем я это сделаю, мон-кей, ты должен принести мне клятву. Согласись стать моим должником.<br /> <br /> Каррас не мог задавать вопросов – любое слово, произнесенное вслух, привлекло бы внимание демон, - но от него разошлись неуверенность и недоверие, и Араньи это заметила.<br /> <br /> - Скоро придет тот час, - ответила она, - когда твое неверное понимание долга заставит тебя помешать мне, а может быть, даже убить. И я сейчас возьму с тебя молчаливую клятву, что ты запомнишь, чем ты мне обязан, и, когда наступит время, не поднимешь руки ни на меня, ни на кого-либо другого из моей свиты. Поклянись сейчас же, или лишишься и собственной души, и души того, другого!<br /> <br /> Последнее, чего хотелось бы Каррасу – это залезать в долги к проклятому ксеносу. Но Араньи была права – ничего другого ему не оставалось.<br /> <br /> Она ощутила его неохотное согласие на сделку.<br /> <br /> - Я принимаю твою священную клятву твоей жизнью и честью твоего ордена.<br /> <br /> Тем временем они поднялись до самого края физической реальности, готовые пройти оттуда, где царила лишь мысль, туда, где вместе с мыслью властвовала материя, из колодца внутреннего мира в осознанный мир чувств.<br /> <br /> Пришло время сделать единственно возможный шаг.<br /> <br /> - Давай! – закричала эльдарская ведьма.<br /> <br /> Она отправила сознание Карраса вперед, затем обрушила всю свою силу на разум демона, всю свою волю, сокрушила его, выбила у него контроль над телом, и тварь отшатнулась прочь.<br /> <br /> И на Карраса, как удар молота, обрушилась чудовищная физическая боль. Он снова вернулся в собственное тело, снова обрел все чувства, и агония от того, как сильно их изменила порча, оказалась почти невыносимой. <br /> <br /> Каррас рухнул на землю и, шевеля искривленными челюстями, сумел кое-как выдавить одно-единственное слово:<br /> <br /> - Смотрящий!<br /> <br /> Он поднял разбитую голову и взглянул Рауту прямо в глаза.<br /> <br /> И Раут увидел, что глаза Карраса снова стали красными. Вот он, тот самый знак, которого он столько дожидался.<br /> <br /> Выронив нож, Раут бросился вперед, ухватил Карраса за затылок правой рукой, крепко и безжалостно, а левой прижал к его лбу реликвию.<br /> <br /> И тут же забормотал на древнем языке – том, что большинство ныне живущих полагали сгинувшим в далеком прошлом Терры, на священном языке великой силы – если только тот, кто говорил на нем, умел его правильно использовать. Во всем Империуме существовало лишь два ордена, знавшие этот язык и представлявшие, зачем он нужен.<br /> <br /> Одним из этих орденов были Экзорцисты.<br /> <br /> Каррас слышал, как внутри его разума отчаянно беснуется Гепаксаммон. Сотня нечестивых голосов негодующе ревела, пока демон противостоял обжигающей силе эльдарской ясновидицы.<br /> <br /> - Я больше не могу сдерживать демона, космический десантник! – крикнула Араньи. Ее голос звенел от натуги.<br /> <br /> Сила, сдерживающая Гепаксаммона, развеялась, и демон отбросил Араньи прочь, и бросился вперед, намереваясь снова перехватить контроль над телом Карраса.<br /> <br /> Но Раут довел древний ритуал уже до середины. <br /> <br /> От реликвии волнами заструилась очищающая сила, осеняя лоб Карраса.<br /> <br /> И, когда Гепаксаммон устремился вперед, жаждущий вернуть власть над его телом, святая мощь реликвии пронзила его, как луч света.<br /> <br /> Демон зашелся криком.<br /> <br /> Раут продолжил читать литанию, все громче и громче, яростнее и яростнее. И мало-помалу Каррас ощутил, как присутствие демона ослабевает, а его собственное становится все ярче.<br /> <br /> И когда он понял, что восстановился полностью, он обратил всю силу своего разума против демона, присоединив собственные литании защиты и изгнания к молитвам Раута.<br /> <br /> Теперь внутри у него бушевал шторм психического пламени, и весь гнев этого шторма был обращен против злокозненной твари. Святой свет разрывал демона на части, выжигал их дотла и уносил пепел обратно в варп.<br /> <br /> И перед тем, как окончательно сгинуть, Гепаксаммон проревел напоследок им обоим:<br /> <br /> - Это еще не конец. Йормунганд, Призрак Смерти. Запомни это как следует, и знай, что обрек собственных братьев на погибель. Йормунганд, - добавил он уже тише, словно откуда-то издалека. – И я получу то, что мне полагается. Я заберу свою дань. Экзорцист не сможет убегать от меня вечно.<br /> <br /> Наконец он исчез.<br /> <br /> Одновременно с этим закончил свою литанию и Раут. Тяжело дыша, он убрал реликвию от лба Карраса, благоговейно поцеловал ее и убрал обратно в напоясную сумку. Каррас так и не сумел разглядеть, что это было – он ничего не видел сквозь боль, обжигающую каждый его нерв.<br /> <br /> Раут отошел прочь, туда, где на полу тоннеля валялся его болтер. Подобрав оружие, он вернулся к Каррасу, и, прижав дуло к его голове, по-прежнему измененной порчей, приготовился ждать. <br /> <br /> Рухнув на коленях, Каррас зарычал от боли сквозь сжатые зубы. Теперь, когда демон покинул его тело, оно принялось восстанавливаться, но перемещения плоти и костей, возвращавшихся в привычный вид, доставляли невыносимую боль.<br /> <br /> Каррас поднял трясущуюся руку, прося Раута подождать еще немного.<br /> <br /> Когти на этой руке втянулись обратно, и она стала такой же, какой и была – человеческие пальцы, закованные в керамитовую перчатку. Колючки и борозды разгладились. Перекривленные лица вновь обратились в символы ордена и Караула.<br /> <br /> На глазах Экзорциста тело Карраса приняло свой истинный образ. И спустя считанные мгновения уже и вовсе невозможно было представить, что оно только что выглядело совсем иначе.<br /> <br /> - А теперь докажи мне, что я не должен убивать тебя, - велел Раут. Он верил, что ритуал, который он провел, принес результат, но не исключал, что это могла быть очередная уловка демона. И должен был убедиться наверняка. – Докажи мне, что демон оставил тебя.<br /> <br /> Боль потихоньку ослабла, и Каррас, с трудом поднявшись на ноги, спросил:<br /> <br /> - И как я тебе это докажу, брат? Ты спас мою душу, возможно, и свою собственную тоже, но у меня нет для тебя никаких доказательств. Только мое слово и мой облик, в которой я сейчас стою перед тобой.<br /> <br /> Раут смерил его откровенно недоверчивым взглядом. Ему хотелось верить. Его чутье подсказывало, что нечестивая тварь ушла. В глубине души он понимал, что экзорцизм прошел успешно, и если бы это и впрямь была уловка, то он бы ее почувствовал.<br /> <br /> Помедлив, он опустил болтер.<br /> <br /> - Значит, пока что пусть будет так.<br /> <br /> Несколько долгих мгновений они с Каррасом смотрели друг на друга. Им нужно было поговорить о многом. Раут спас Карраса, но именно Раут был причиной появления демона.<br /> <br /> - Он заявил права на твою душу, - первым нарушил молчание Каррас. – Почему?<br /> <br /> Раут выдержал его взгляд, а затем развернулся и пошел прочь, вперед по уцелевшему тоннелю.<br /> <br /> - Я не могу ответить на твой вопрос, брат, - бросил он через плечо. – Я поклялся молчать. Мне жаль, что ты оказался в это втянут, но что сделано, то сделано. И я не смогу теперь освободить тебя от этого.<br /> <br /> Нахмурившись, Каррас покачал головой и пошел следом. Развалины Башни остались у них за спиной, а впереди, поворачивая к северо-востоку, уходил в темноту тоннель. Каррас нагнал Раута, и некоторое время они в молчании шагали бок о бок.<br /> <br /> - Нужно найти выход отсюда, - проговорил Каррас спустя несколько минут. – Мы должен попытаться связаться с «Грозовыми воронами». Может быть, они все еще в пределах досягаемости.<br /> <br /> - Архангел и остальные наверняка считают, что мы погибли. А могли и погибнуть сами.<br /> <br /> - Почему ты не выстрелил? – спросил Каррас. – Ты ведь готовился к этому моменту с самой первой нашей встречи. Я подозреваю, что именно поэтому Сигма и направил тебя изначально в отделение «Коготь». И при этом, похоже, именно ты сам и есть причина…<br /> <br /> - Я ввязался в опасную игру. И второй раз я этого не сделаю.<br /> <br /> Каррас ненадолго умолк, затем ответил:<br /> <br /> - Будем надеяться, что второй раз и не понадобится. Но этот Гепаксаммон – настырная тварь. Так просто он от нас не отвяжется.<br /> <br /> Раут покосился на него.<br /> <br /> - Значит, я подготовлюсь получше.<br /> <br /> Тоннель между тем начал сворачивать, и, кажется, впереди забрезжил свет. И, когда Каррас вышел из-за поворота, то увидел, как через естественную дыру в потолке льется яркое сияние солнца.<br /> <br /> - А вот и выход, - объявил Каррас. – Нужно поторопиться. Хотелось бы верить, что «Грозовые вороны» все еще в радиусе действия вокса.<br /> <br /> Они устремились вперед, и, добравшись до дыры, принялись карабкаться вверх по каменистой стене тоннеля. И вскоре выбрались наружу, под палящие лучи, оказавшись на обрыве. Под ногами у них светлел камень, а вокруг до самого горизонта раскинулись золотые барханы. Ослепительно-яркое солнце висело в отчаянно голубом небе. В нем не было ни облачка до самых краев, и лишь на юге по-прежнему висела серая туча в форме гриба – огромный, могучий столб дыма и пыли, возвышавшийся над горизонтом. <br /> <br /> Космические десантники взобрались на вершину самой высокой из ближайших дюн.<br /> <br /> - Коготь-Альфа – звену «Жнецов», - позвал Каррас по воксу. – Звено «Жнецов», прием, вы меня слышите?<br /> <br /> В ответ раздался только треск помех.<br /> <br /> - Коготь-Альфа – звену «Жнецов». Ответите.<br /> <br /> И снова тишина.<br /> <br /> Прищурившись, Каррас вгляделся вдаль – там, к западу-северо-западу от них, поднимался над горизонтом дымок. Осторожно и даже с некоторой тревогой Каррас отправил в ту сторону легкий поисковый импульс – и уловил знакомые сигнатуры. Отделение «Коготь». Их ни с кем нельзя было спутать. Единственный член команды, у которого психической сигнатуры не было, сейчас стоял рядом с Каррасом.<br /> <br /> Импульс засек и остальных – и космических десантников, и смертных людей. Отделение «Сабля» и бойцы Копли, а вместе с ними и пилоты «Грозовых воронов».<br /> <br /> - Туда, - махнул Каррас рукой. – Их, похоже, задело самым краем взрывной волны.<br /> <br /> - Им наверняка всю электронику сожгло, - добавил Раут, пока они с Каррасом спускались по дюнам, направляясь к дымку на горизонте.<br /> <br /> Каррас согласно кивнул. Это объясняло, почему молчат воксы.<br /> <br /> - Бежим, - велел он.<br /> <br /> Пока они спешно двигались вперед, оставляя рытвины в раскаленном песке, Каррас с беспокойством искал в собственном сознании хотя бы малейший след присутствия Араньи. Возможно, она все еще была рядом, безмолвно наблюдая за ним? Его тревожило то, с какой легкостью ей удавалось проникнуть в его разум.<br /> <br /> Но никаких следов он так и не нашел. Эльдарская ведьма исчезла, но ее слова все еще звучали у него в ушах, не давая успокоиться.<br /> <br /> «Не забывай, что теперь ты мой должник. И уступи, когда мне это понадобится».<br /> <br /> Он поклялся ей своей жизнью и честью своего ордена – поклялся нечестивому ксеносу, да, но этот ксенос спас его душу от позора и погибели. И тяжесть этих обязательств давила на него.<br /> <br /> Араньи действительно была могущественной, ее дар значительно превосходил его собственный. И без ее вмешательства он бы не сумел спастись никогда.<br /> <br /> И теперь он был у нее в долгу.<br /> <br /> Осмелится ли он нарушить этот уговор? Она – ксенос, а он – Караульный смерти.<br /> <br /> И осмелиться ли он сдержать слово, когда придет время?<br /> <br /> <br /> ===Авторские примечания:===<br /> <br /> [[Категория:Империум]]<br /> [[Категория:Караул Смерти]]<br /> [[Категория:Призраки Смерти]]<br /> [[Категория:Тау]]<br /> [[Категория:Космический Десант]]<br /> [[Категория:Инквизиция]]<br /> [[Категория:Стив Паркер / Steve Parker]]<br /> &lt;references /&gt;</div>

AzureBestia https://wiki.warpfrog.wtf/index.php?title=%D0%9A%D0%B0%D1%80%D0%B0%D1%83%D0%BB_%D0%A1%D0%BC%D0%B5%D1%80%D1%82%D0%B8:_%D0%A0%D0%B0%D0%B7%D1%80%D1%83%D1%88%D0%B8%D1%82%D0%B5%D0%BB%D1%8C_%D1%82%D0%B5%D0%BD%D0%B5%D0%B9_/_Deathwatch:_Shadowbreaker_(%D1%80%D0%BE%D0%BC%D0%B0%D0%BD)&diff=10933 2020-02-05T09:22:10Z

<p>AzureBestia: </p> <hr /> <div>{{В процессе<br /> |Сейчас = 36<br /> |Всего = 66<br /> }}<br /> {{Книга<br /> |Обложка =DW_Shadowbreaker.jpg<br /> |Описание обложки =<br /> |Автор =Стив Паркер / Steve Parker<br /> |Переводчик =AzureBestia<br /> |Издательство =Black Library<br /> |Серия книг =Караул Смерти / Deathwatch<br /> |Предыдущая книга =Deathwatch <br /> |Следующая книга =нет<br /> |Год издания =2019<br /> }}<br /> <br /> <br /> <br /> ''«Я сделал это ради нас всех, так как мы не сможем выполнить свое предназначение во вселенной мертвых миров»''&lt;br&gt;<br /> – аун’Дзи&lt;br&gt;<br /> Обращение к Аун’Т’ау’Реша (записанное заранее)&lt;br&gt;<br /> 2526.316.3 Т’ау&lt;br&gt;<br /> &lt;br&gt;<br /> &lt;br&gt;<br /> <br /> ===1===<br /> <br /> - Не ту сторону выбрал, Линдон. Она ошиблась. И тебя в это втянула. Не усугубляй ситуацию еще больше. Мы можем ей помочь, но только если ты поговоришь со мной. Чем дольше ты тянешь, тем больше шансов, что она там погибнет.<br /> Говоривший подошел ближе. Линдон ощутил на лице чужое горячее дыхание, резко пахнущее рекафом.<br /> <br /> - Нам уже известно и про грузоперевозки, и про контрабандистов из пограничья, и про чартерные рейсы в пространство т’ау. Я восхищен твоей преданностью, но ты пораскинь мозгами, старик – никаких сообщений, ни слова от нее за многие месяцы. Если она не вляпалась в неприятности, то почему замолчала? Ордос не может сидеть, сложа руки.<br /> <br /> Тщательно выверенный дружеский тон, весь преисполненный понимания, сочувствия и рассудительности. Каждое слово, каждый взгляд, каждый жест был точно рассчитан так, чтобы не возникало никаких сомнений: этот парень – твой друг, человек, который желает тебе исключительно добра. Все, что ему нужно – толика информации. Всего несколько слов, которые так просто произнести и так чудовищно удержать.<br /> <br /> Он представился Бастонем. Вряд ли его и вправду так звали.<br /> <br /> Он был добр, но Линдон отлично знал все эти ужимки. Он достаточно часто оказывался их объектом. Правда, легче от этого не становилось. На карту было поставлено слишком многое. Ее милость попросила довериться. Ей нужно было время. Линдон был готов умереть здесь, чтобы дать ей требуемое. Это было лучшее, на что он мог сейчас рассчитывать с точки зрения здравого смысла.<br /> <br /> Если бы компания похитителей состояла только из этого дознавателя и его громил-телохранителей, Линдон бы куда меньше опасался, что в итоге все-таки проболтается. Но здесь была еще одна небольшая проблемка. Проблемка сидела на деревянном табурете в дальнем углу, закутанная в мантию с капюшоном, покрытая татуировками ордоса и одновременно – Адептус Астра Телепатика.<br /> <br /> Псайкер ордоса.<br /> <br /> Сартуций – так к нему обращались остальные, - сидел молча, погруженный в задумчивость после неудачной попытки извлечь информацию из разума Линдона своим жестким чародейством.<br /> <br /> Пентаграммы-обереги, нанесенные чернилами на кожу Линдона и лазером – на его кости, сдерживали агрессивные попытки псайкера залезть к нему в череп, но надолго ли их хватит? Сартуций, похоже, даже не моргал этими своими бесполезными глазами, лишенными зрачков. Он не отводил взгляда, без сомнения, просматривая ауру Линдона, выискивая бреши, стремясь использовать любую доступную щель, чтобы пробраться внутрь. <br /> <br /> Да, обереги Линдона были мощными, но, получив достаточно времени и грамотно надавливая на нужные точки, псайкер из ордоса практически всегда получает ответы, которые он или она ищет.<br /> <br /> По загривку Линдона сползла капля пота. Здесь было почти нечем дышать.<br /> <br /> Внутри грубой постройки стояла жара, как в духовке. Единственная комната, двенадцать на семь метров, толстые стены, скалобетонный пол. Ни щелочки. Наверняка еще и звукоизоляция, и защита от сканирования. Дознаватель и его команда были грамотными ребятами, и подготовили место как следует.<br /> <br /> Масляные пятна на скалобетонном полу, усиленные подъемники, подвешенные к стропилам – похоже, раньше это место использовалось как склад или как ремонтный ангар. Металлические заслонки на стенах были чуть наклонены, пропуская в помещение тонкие лучи жаркого полуденного солнца. Они слегка поблекли от грязи на окнах, но все равно оставались достаточно яркими, чтобы Линдон, закрывая глаза, продолжал видеть цветные пятна.<br /> <br /> Окна располагались на самом верху, стекла были белесые и мутные. Сквозь них совершенно нельзя было рассмотреть, что творится внутри.<br /> <br /> - Я тебе помочь пытаюсь, - продолжил Бастонь, - ордос заботится о своих.<br /> <br /> «Бред больного грокса», - подумалось Линдону.<br /> <br /> Все в ордосе прекрасно знали правду – он делился на крупные группировки, постоянно грызущиеся за власть и могущество.<br /> <br /> Линдон поджал губы, и нижняя откликнулась болью – ее сначала рассекли во время похищения, а затем изуродовали еще сильнее при последовавших избиениях.<br /> <br /> Болело все тело. Каждый раз, когда его вытаскивали из этой дыры и пощечинами заставляли прийти в себя, становилось еще хуже. И конца и края этому было не видно.<br /> <br /> Перед глазами у него медленно клубились пылинки, танцуя какой-то изящный танец в пересекающихся микропотоках теплого воздуха. Время здесь, казалось, тянулось невообразимо медленно. Перед началом утреннего раунда сегодняшних допросов, его оставили лежать со связанными руками и ногами, с черным мешком на голове. Они давали ему еду и воду – ровно столько, чтобы поддерживать в нем жизнь. Изолированные от всего мира, с завязанными глазами, заложники часто теряли счет времени, это Линдену было отлично известно. Это была достаточно популярная практика, один из способов сломать человека. <br /> <br /> Но умение отслеживать ход времени было одним из первых предметов в базовых тренировках Линдона. По собственным подсчетам он провел в плену три дня и шесть часов. А это значило, что в другом месте сейчас вовсю бьют тревогу.<br /> Его вытянутую левую руку неожиданно резко дернули. Следом растеклась свежая боль – в запястье врезалась грубая веревка. Здоровенный детина в маске, державший конец веревки, натянул ее сильнее. Следом и второй, такой же дородный и в такой же маске, натянул другой конец, и нервы Линдона откликнулись болью. Если бы эти громилы не держали веревки, Линдон давно бы рухнул на колени. У него уже совсем не оставалось сил. Он подозревал, что ноги ему основательно переломали.<br /> <br /> Безмозглые здоровяки полагались лишь на грубую силу. Никакой хитрости. Не будь Линдон связан и ранен, он бы убил их обоих за какие-нибудь пару секунд.<br /> <br /> Но вместо этого он безвольной куклой болтался, подвешенный за руки к стропилам, раздетый по пояс, с покрытой синяками физиономией, весь в отеках, порезах и ушибах. Так серьезно ему еще не доставалось. <br /> <br /> Им хватило мозгов использовать парализатор во время похищения. Он бы и сам поступил точно так же.<br /> <br /> В порту за ним увязался фальшивый преследователь, достаточно неуклюжий, чтобы быть замеченным, но не настолько, чтобы Линдон раскусил обман. Занятый попытками оторваться от более заметных преследователей, он прозевал ловчую команду. Стоило догадаться, что они ни за что не доверят его поимку одному-единственному человеку.<br /> <br /> Теперь ему приходилось расплачиваться за собственную неосмотрительность. Но он не допустит, чтобы ее милость пострадала из-за его ошибки.<br /> <br /> Раскусить зуб с цианидом он не успел – парализатор, которым его подстрелили, был быстрым и мощным. Нейральный никартадрин или что-то новое, доработанное. Линдон отрубился еще до того, как его голова коснулась земли. А пока он был в отключке, они вытащили зуб. То, что он еще дышал, означало, что они деактивировали и маленькую бомбу, вживленную в кору его мозга.<br /> <br /> В общем, чистая, быстрая смерть оперативному сотруднику Ургоссу Линдону не грозила. По крайней мере, до тех пор, пока эти люди не узнают то, что известно ему.<br /> <br /> Горячее дыхание Бастоня снова коснулось его лица, на этот раз – у самого уха.<br /> <br /> - Мы пытаемся ей помочь. Я хочу, чтобы ты понял это.<br /> <br /> Печать ордоса была настоящей – Линдон бы сразу опознал подделку. К тому же, у Бастоня просто-таки на лбу было написано «оперативник Инквизиции», большими, сияющими буквами. Несмотря на жару, на нем было длинное черное пальто из кожи грокса, и перчатки. Каким-то образом, пока все остальные в этой комнате обливались потом, он оставался холодным, как ледышка.<br /> <br /> - Знаешь, - проговорил Бастонь, отступая на шаг, по-прежнему глядя пленнику в лицо, - мне нравятся твои преданность и принципиальность. Ты хорош. Отлично обучен. Я уважаю таких. Мы с тобой похожи. У нас одинаковое чувство долга перед ордосом и перед нашими кураторами. Если бы мой куратор пропал, сейчас бы ты сам задавал вопросы, отчаянно пытаясь отыскать инквизитора, который, весьма вероятно, серьезно нуждается в помощи. Интересно, был бы ты со мной таким же терпеливым, как я с тобой.<br /> <br /> Линдон не нашелся, что ответить.<br /> <br /> Бастонь отвернулся на мгновение, вздохнул и снова подошел ближе. Он склонился к уху Линдона и негромко зашептал:&lt;br&gt;<br /> - А вот я бы тебе помог, если бы мы поменялись местами. Я бы знал, что поступаю правильно. Проклятье, да подумай хотя бы об Империуме. У нас с тобой общая цель. Враг – там, а не здесь. Если ты кому-то и помогаешь своим идиотским молчанием, так это вонючим ксеносам.<br /> <br /> Линдон бы даже усмехнулся, если бы его рот и нос не пересохли вконец. Все, что у него вышло – фыркнуть. Он болтался здесь, дыша пересохшим, потрескавшимся ртом, его веки дергались, и он вот-вот был готов снова потерять сознание.<br /> Бастонь покачал головой и снова вздохнул, на этот раз – тяжелее, и принялся медленно расхаживать вокруг Линдона.<br /> <br /> - Ну и что мне теперь делать? Если ты со мной не разговариваешь, как я могу помочь? Тебе вообще это интересно? Она, может быть, умирает там уже. Может быть, пока мы тут беседуем, т’ау ее на части режут, желая получить всю информацию. Слушай, как тикают часы, отсчитывая ее последние минуты. Поисковая команда, которую отправляют сегодня, может быть, ее единственный шанс.<br /> <br /> Линдон пропустил эти слова мимо ушей. Ее милость выразилась предельно ясно:<br /> <br /> ''- Ничто и никто не должны вмешиваться в мои планы. Ты отдашь свою жизнь, если понадобится, но не выдашь ни звука. Говорю тебе – ставки еще никогда не были так высоки.'' <br /> <br /> Он едва успел заметить резкое движение позади, как почки вспыхнули болью. Бастонь ударил его со всей силы.<br /> <br /> Агония закрыла собой все остальное. Линдон судорожно выдохнул и едва не рухнул на колени, но двое громил натянули веревку, вздергивая его на ноги, и натянутые до предела сухожилия заныли еще сильнее.<br /> <br /> «Трон и святые», - думал Линдон, - «пусть это кончится. Пусть я наконец умру, сохранив свою тайну».<br /> <br /> Бастонь взрыкнул и с отвращением отвернулся. Полы его длинного черного пальто взметнулись, как крылья, маска терпеливого добряка наконец-то свалилась. Линдон зашелся мокрым кашлем.<br /> <br /> - Будь прокляты твои предки, - Бастонь обернулся и сплюнул. – Если ты не расскажешь мне то, что мне нужно знать, я позволю себе войти во вкус. Поверь, тебе это не нужно. Поднимите его! – рявкнул он остальным.<br /> <br /> Громилы снова натянули веревки. Линдону едва не пришлось встать на цыпочки, и он зашипел от нестерпимой боли.<br /> <br /> Бастонь отошел к пласталевому столу, стоявшему впритык к западной стене, и открыл черный чемодан. Он с некоторым отвращением осмотрел содержимое чемодана и негромко заговорил, как будто с самим собой.<br /> <br /> Небольшая I-образная булавка на его воротнике уловила его слова:<br /> <br /> - Милорд, мне кажется, что традиционные методы убеждения завели нас в тупик. Ордос обучил его на высшем уровне. Я не смогу его расколоть, не прибегая к решительным мерам.<br /> <br /> Второй голос – спокойный и ничего не выражающий – откликнулся через крохотную вокс-бусину в левом ухе Бастоня.<br /> <br /> ''- Чего и следовало ожидать. Пора сдвинуть дело с мертвой точки. Пусть Сартуций попробует еще раз. После этого – и только после этого – используйте одного из червей.''<br /> <br /> Бастонь помрачнел. В чемодане, в прозрачном цилиндре из усиленного пермагласса, шевелились и переплетались друг с другом несколько скользких пурпурных червяков.<br /> <br /> Бастонь обернулся на фигуру в балахоне, сгорбившуюся в углу на деревянном табурете, стиснув пальцы, распространяя вокруг тяжелую ауру, присущую всем тем, кого называли ''одаренными''. Длинный деревянный посох псайкера стоял рядом, прислоненный к стене.<br /> <br /> - Подъем, ведьмокровка!<br /> <br /> Человек в балахоне что-то недовольно пробурчал, но взял свой посох в руку и медленно встал с табурета. Свободной рукой он откинул капюшон, обнажая мертвенно-бледное лицо, изборожденное морщинами. Сквозь его полупрозрачную кожу виднелись бледно-синие сети вен, растянувшихся по всему телу. В лбу над переносицей алела яркая татуировка схолы, которая обучила его управлять своим гнусным даром, а затем направила на службу ордосу.<br /> <br /> Поравнаявшись с Бастонем, псайкер на мгновение остановился.<br /> <br /> - Это бесполезно, агент. Я вам уже говорил. Он слишком хорошо защищен. Если бы дело было только в татуировках, мы бы попросту освежевали его. Но если сломать обереги на его позвоночнике, на черепе… Он умрет раньше, чем я успею…<br /> <br /> - Делай, как приказывает его милость, - огрызнулся Бастонь. Он даже не давал себе труда скрывать свою неприязнь к псайкеру. – И давай побыстрее. А иначе какой от тебя прок? – он указал на червяков в колбе. – Если ты не справишься, придется прибегнуть к последнему средству. Хроно тикает. Нам скоро нужно будет уходить отсюда.<br /> <br /> Сартуций нахмурился, но подошел и встал прямо перед Линдоном. Подняв правую руку, он растопырил пальцы, зажал несколько точек на голове узника, и начал напевать мантру, низко и монотонно.<br /> <br /> Линдон попытался отвернуться, но ему не хватило сил. Пальцы псайкера удержали его.<br /> <br /> Солнечный свет в помещении замерцал и как будто поблек.<br /> <br /> Кожу всех, кто стоял там, облизнул холодок.<br /> <br /> Стены словно раздвинулись, когда воздух наполнила неестественная сила.<br /> <br /> Бастонь наблюдал за ними, прислонившись спиной к стене, стоя так далеко, как только позволяли размеры комнаты. Громилы в масках отвели глаза. Им не нравилось стоять рядом с санкционированным псайкером, особенно когда он использовал свой богомерзкий дар.<br /> <br /> Бледную, лысую голову Сартуция покрыли капельки пота. Бастонь заметил, как сжались зубы псайкера, и как его трясло, пока он прикладывал все больше и больше неземной силы. Бастоню показалось, что птичьи ребра этого доходяги вот-вот треснут и его тело согнется пополам. Кровь заструилась у псайкера из носа и уголков глаз, его пение стало громче и выше…<br /> <br /> А затем оборвалось.<br /> <br /> Сартуций отрывисто вскрикнул и шарахнулся прочь, спотыкаясь об собственные одежды. Он с трудом удержал равновесие, опершись на посох, и, тяжело дыша и обливаясь потом, побрел обратно в свой угол. Он вытер кровавые дорожки на лице и шее длинным рукавом хлопкового одеяния и, отдышавшись, зашипел на Бастоня:<br /> <br /> - Будь ты проклят, недоумок, я уже сказал – я больше ничего не смогу сделать! Обереги слишком сильные!<br /> <br /> - Если его милость велит тебе постараться, так старайся как следует, мать твою! – огрызнулся агент.<br /> <br /> Но Сартуций действительно старался, и было ясно, что резчик по кости, нанятый Эпсилон, поработал над ее агентом слишком хорошо.<br /> <br /> Оставался последний способ.<br /> <br /> Бастонь запустил руку в чемодан и вытащил оттуда цилиндр. Он с осторожностью откинул пальцем крышку, и с помощью тонких металлических щипчиков извлек одну из извивавшихся тварей.<br /> <br /> Ротовое отверстие червя тут же распахнулось, обнажая алые реснички, и те зашевелились, ощупывая воздух в поисках живой плоти. У основания ресничек Бастонь разглядел крохотный черный клюв, способный прогрызть кость.<br /> <br /> Ради всех святых, как же он ненавидел эти штуки!<br /> <br /> Закрыв крышку, Бастонь убрал цилиндр с червями обратно в чемодан. Отведя руку с щипчиками как можно дальше, он пересек комнату и подошел к измученному пленнику.<br /> <br /> Остановившись в метре от Линдона, Бастонь осторожно поднес червя к его лицу. Почуяв близость живого носителя, червь отчаяннее зашевелил ресничками, забился, тщетно пытаясь вырваться из своих пласталевых оков.<br /> <br /> - Ты знаешь, что это такое, - негромко и расстроенно проговорил Бастонь. Он не спрашивал, а утверждал. <br /> <br /> Его сожаление было искренним. Честно говоря, он не хотел этого делать. Линдон вынудил его, и ради чего? В конечном итоге ордос всегда получает то, что нужно.<br /> <br /> Узник поднял налитые кровью глаза, шевельнув посиневшей и отекшей бровью, и увидел извивающегося червя в нескольких дюймах от собственного лица.<br /> <br /> Он в ужасе отшатнулся, бессильно дернувшись в путах. Стоявшие рядом громилы натянули веревки, удерживая пленника на месте, и мышцы их рук напряглись, становясь похожими на пласталевые кабели.<br /> <br /> Линдон знал, что это за существо. Семь лет назад ему пришлось использовать одну такую тварь, и все семь лет он тщетно пытался забыть о том дне.<br /> <br /> - Не надо, - выдохнул он. – Эпсилон по-прежнему служит ордосу. Я служу ордосу. Я не могу сказать тебе то, что ты хочешь узнать. Но прошу тебя, поверь… Пожалуйста… Просто… не делай этого.<br /> <br /> Бастонь с абсолютно искренней неохотой поднес червя поближе к лицу Линдона.<br /> <br /> - У меня приказ, агент. Ордос должен знать, почему она перестала выходить на связь. Мне нужно ее местоположение. Дай мне повод отказаться от таких мер, пока не стало слишком поздно.<br /> <br /> Линдон и сам отчаянно желал заговорить. Он уже подбирал слова, которые можно было произнести и избежать такой страшной судьбы. Червь привел бы его к участи пострашнее смерти – его ждало медленное и мучительное погружение в безумие, растворение разума. Как только червь проникнет внутрь, остановить его будет невозможно.<br /> <br /> И все же, как бы страстно он не хотел избежать такой судьбы, он не посмеет – не сумеет – предать доверие ее милости. Раскрытие Эпсилон было гораздо важнее, чем жизнь любого человека. Вероятность того, что Аль-Рашак был не просто легендой, что его можно было найти и использовать… Это стоило целого множества жизней таких, как Линдон.<br /> <br /> Это могло изменить все.<br /> <br /> И потому Линдон придержал язык и приготовился к агонии разрушаемого разума, которая будет длиться всю его оставшуюся жизнь.<br /> <br /> <br /> ===2===<br /> <br /> Халук недовольно скривил загорелое лицо, оскалив белые зубы. <br /> <br /> Вокруг него царила сплошная ересь.<br /> <br /> Неверные собаки. Предатели. Мразь, возлюбившая ксеносов!<br /> <br /> Он проталкивался сквозь них, распихивал локтями, едва не сбив с ног одного или двух. Никаких притворных извинений. Эти люди забыли о своем долге. Бог-Император человечества не для того страдал от невообразимых мучений последние десять тысяч лет, чтобы человек и ксенос жили вместе.<br /> <br /> Большинство тихонитов – городских, как думалось Халуку, - отринули Имперское кредо, страстно желая получить все, что предлагали эти нечестивые ''поги''&lt;ref&gt;Пог (ед. ч) – сокращенное от «погио» - клубневый овощ синего цвета, очень дешевый и очень питательный, основная пища человеческого населения Тихониса. У народа Кашту - презрительное название т’ау.&lt;/ref&gt;.<br /> <br /> Уже почти три десятилетия эта планета входила в состав владения т’ау. С самого первого дня большинство тихонитов считало синекожих спасителями и братьями. Но древние племена хранили верность Империуму, не позволяя сбить себя с толку.<br /> <br /> Кто-то толкнул Халука в спину. Затем последовал толчок слева и короткие извинения. Как же здесь, в столице, суматошно! Столько народу… И шум, бесконечный гул голосов, разговоры, рев животных, нагруженных товарами…<br /> <br /> Совсем не так, как в тихом убежище далеко на севере, населенном духами и пропитанном дождями.<br /> <br /> Базар, через который шел Халук, представлял собой лабиринт затянутых тентами улиц и маленьких торговых площадей, переполненных людьми в ярких одеждах, торговавшихся из-за качества и количества. Здесь были крупы и специи, фрукты и солонина, даже официально разрешенные наркотики в виде необработанных листьев.<br /> <br /> Женщин здесь, конечно, не было – им запрещалось заходить на рынок. С самого начала торговли на Тихонисе рынки были исключительно мужским местом. Считалось, что женщины приносят сюда неудачу. В их присутствии переговоры проваливались бы, партнерства распадались, соглашения трещали по швам. Весь бизнес развалился бы навеки. Завидев хотя бы одну женщину, даже маленькую девочку, суеверные торговцы поднимали руки к небу, заходились грубой бранью и закрывали свои магазины на весь день.<br /> <br /> Халук был рад тому, что хотя бы некоторые вещи не меняются.<br /> <br /> Впрочем, радоваться ему пришлось недолго. Несмотря на то, что на рынке не было женщин, в толпе виднелись и другие, кому не следовало тут находиться. Среди торговцев и покупателей виднелось множество чужаков. Некоторые из них были так называемыми «интегрированными расами» - самыми разнообразными и причудливыми существами с далеких миров, подчинившихся власти надменных т’ау.<br /> <br /> Больше всего среди них было самих т’ау. Водная каста. Торговцы и коммерсанты.<br /> <br /> ''Синекожие собаки!''<br /> <br /> Будучи ниже своих коллег-людей, они легко терялись в плотной толпе. Но время от времени в бурлящем море покупателей возникали просветы, и тогда Халук замечал худых и гибких синекожих ублюдков, увешанных высокотехнологичными аксессуарами и сверкающими жетонами, показывавшими их статус. Халук скривился от отвращения. Головы, лишенные ушей и волос, лица без носов, четырехпалые руки… Как же он их презирал!<br /> <br /> Незаметно наблюдая за погом-торговцем с особенно темной синей кожей, Халук невольно задумался, как эти твари вообще торгуют – как они умудряются говорить, двигаться и шевелить руками насколько ''по-человечески''? Они, казалось, вовсе не прикладывали к этому никаких усилий.<br /> <br /> Было ли это их подражание сознательным? Хитрый трюк, чтобы поменьше казаться чужаками и влиться в человеческое общество?<br /> <br /> Умышленные или нет, но их жесты и слова не могли обмануть Халука. Он видел сквозь их маски. Голос Песков не ошибся в своем выборе. Сердце Халука не знало мягкости, а разум не поддавался лжи. Они не смогут сбить его с намеченного пути.<br /> <br /> Торговец т’ау что-то показал рукой троим покупателям, с которыми беседовал, и они все зашлись хохотом – теплым, искренним и дружелюбным. Халук отвернулся, не в силах больше смотреть на это.<br /> <br /> Эти люди братаются с убийцами. Разве они не знают о наших страданиях?<br /> <br /> Он направился дальше. Вокруг него из руки гуляли деньги, несмолкаемый гул бесед и переговоров перемежался спорами и звоном монет. Здесь, в Чу’сут Ка, западной столице – до вторжения просто Чусук, - имперские деньги заменили ромбовидные диски из странного сплава, легкие, но необычайно прочные.<br /> <br /> Деньги т’ау. Законы т’ау. Культура т’ау.<br /> <br /> ''Они замарали все.''<br /> <br /> Не так обстояли дела на непокорных Северных Территориях, так называемых Затопленных Землях, где вырос Халук. Там люди по-прежнему использовали имперский дукат и сантим, монеты с гордым двуглавым орлом – аквилой Империума Человечества.<br /> <br /> Когда расплата свершится, все люди снова будут пользоваться дукатами и сантимами.<br /> <br /> Столько всего нужно было исправить – но со временем все будет исправлено.<br /> <br /> Видения Голоса Песков были яркими. Мечта лояльных племен станет однажды явью.<br /> <br /> ''Но я этого уже не увижу'', подумал Халук. ''Но есть цена, которую платят все мученики. Моя награда будет ждать меня в загробной жизни.''<br /> <br /> Он шел вперед, не опуская взгляда. Со всех сторон от разноцветных палаток доносились призывы, торговцы объявляли сегодняшние цены, но Халук пришел сюда не за покупками. Он был ''харкином'', святым воином, выполнявшим священную миссию. Здесь, среди толп неверных, он скрывался у всех на виду, дожидаясь своего часа – но для тех, кто сновал вокруг, он был еще одним обычным местным жителем в обычном месте и в обычный день.<br /> <br /> Жизненно важно было не привлекать внимания. Если забраться на башню слишком рано, то есть риск, что его заметят наблюдательные дроны т’ау. Халук поднял глаза к темно-синему небу, видневшемуся сквозь просветы между рыночными навесами. Смертоносных машин отсюда было не видно, но они постоянно были здесь, с жужжанием носились над городом, высматривая редкие признаки беспорядков.<br /> <br /> Как же Халук ненавидел дроны! Смерть от рук безмозглой машины пятнала позором душу мужчины. Такой конец не годился для харкина. Халук боялся ее, этой недостойной смерти. Что бы ни случилось, он не позволит машине забрать его жизнь сегодня. <br /> <br /> Он остановился у одного из прилавков, притворяясь, что его заинтересовала пара башмаков ручной работы, сделанная на старый манер. Он сделал вид, что раздумывает над покупкой, и в этот момент понял, что хочет пить.<br /> <br /> ''Здесь так сухо летом. Совсем не так, как на севере. Это хорошо. Планета стремится вернутся во времена великих пустынь. Она утомилась, задушенная всей этой зеленью и синевой, которую насаждают здесь поги. Мы поможем ей сбросить их. И вскоре она снова засияет золотом бескрайних песков, и наш жизненный уклад восстановится.''<br /> <br /> Для этого потребуется полностью обратить всепланетный инженерный проект синекожих. Их огромные машины придется изучить и перезагрузить. От простого их уничтожения народам Ишту и Кашту будет теперь мало толка. Как понимал это Халук, нарушилось равновесие, и новые погодные системы стали теперь более-менее самостоятельными.<br /> <br /> Т’ау понадобились столетия, чтобы превратить этот некогда пустынный мир в агропромышленного гиганта, снабжающего пищей миры в десятках других покоренных систем. Эта перемена полностью уничтожила старые сообщества пустынников и их древнюю, благородную культуру, разогнав их далеко на север и на юн, где больше никто не селился.<br /> <br /> ''Они должны были закончить свою работу, но не закончили. И мы заставим их пожалеть об этом.''<br /> <br /> Изначальные племена тихонитов прекрасно приспособились к пустынной жизни – жизни, которая постоянно испытывала на прочность любое живое существо. Она сделала мужчин сильными и выносливыми. Легкая жизнь делает мужчин жирными и бесполезными. Она расхолаживает. Весь окружающий Халука рынок прекрасно это иллюстрировал.<br /> <br /> Наверху он заметил троих высоких, широкоплечих мужчин в коричневой униформе. Они шли вперед, рассекая толпу, как корабль – волны, и торговцы инстинктивно расступались перед ними.<br /> <br /> У них были стаб-ружья и знаки отличия, сверкавшие в случайных лучах солнца.<br /> <br /> ИВБ. Интегрированные войска безопасности.<br /> <br /> Люди, посвятившие себя военной службе т'ау.<br /> <br /> Халук посторонился, отворачиваясь, и принялся торговаться с продавцом продуктов за охлажденный уанур – сладкий фиолетовый фрукт, растущей в более умеренном среднесеверном климате.<br /> <br /> Офицеры ИВБ прошли мимо, не обратив на него внимания.<br /> <br /> Халук пожалел, что у его нет оружия. Он представил, как подкрался бы к офицерам со спины с отравленным клинком, и убил всех троих быстрее, чем они успели бы оглянуться. Голос Песков и старейшины Кашту убедили его не брать с собой оружия. Мудрое решение.<br /> <br /> ИВБ помогали касте огня т’ау изгнать его народ, вытеснить их с родных земель. Их единственным вариантом оставался дальний север. Халук видел видеозаписи, видел, как люди вырезали других людей по приказу погов. Его народ сражался отчаянно, но тогда ему еще не хватало опыта и знаний о том, как сражаться с высокоразвитым и хорошо организованным противником.<br /> <br /> - Ну? – позвал щекастый торговец, развалившись на шелковых подушках. – Что скажешь?<br /> <br /> - У меня неожиданно пропал аппетит, - ответил Халук, и, развернувшись, ушел. <br /> <br /> Торговец пробормотал ему в спину проклятие. <br /> <br /> Солнце ползло по небу, а народу на рынке все не убавлялось. Халуку пришлось поработать локтями, чтобы пройти сквозь толпу шумных мужчин в ярко-оранжевых, желтых и красных одеждах, торговавших специями. Он задел одного из них плечом, и мужчина остановился и обернулся, явно собираясь потребовать у Халука извинений. Это был крупный человек, хорошо откормленный и хорошо обеспеченный, судя по тому, сколько на нем было золота. Он, похоже, привык к уважению, но если он думал, что сумеет запугать Халука этим суровым взглядом, то сильно ошибался. Халук уставился на него в ответ острым и ледяным взглядом, мрачным, как грозовая туча.<br /> <br /> Под взглядом пустынника торговец резко растерял всю свою храбрость. Он без слов отступил, отвернулся и ушел вместе с остальными товарищами. Халук услышал, как торговец сказал остальным на ходу:<br /> <br /> - Это какой-то сумасшедший.<br /> <br /> Свиньи! Здесь, в столице, их жизнь была такой легкой! ''Их'' дети не умирали от гнили в легких. Болотные охотники никогда не крали ''их'' девушек, пока те собирали еду. К ним не приходили патрули круутов, убивая всех, кто попадался под руку.<br /> <br /> Здесь безопасность, здоровье и достаток давались каждому – нужно лишь преклонить колено перед чужаками, отвернуться от правды и забыть, что сама жизнь есть дар Бога-Императора. Нужно лишь отвернуться от Его света и принять власть ксеносов.<br /> <br /> Склониться перед мудростью щедростью ауна.<br /> <br /> Халук незаметно сложил пальцы в проклинающий жест.<br /> <br /> Жизнь ''не должна'' быть легкой. Император не для того обрек себя на вечные страдания, чтобы эти неблагодарные люди могли жить, не зная лишений.<br /> <br /> Император хотел, чтобы люди были сильными. Иначе как они смогут выжить в галактике, полной жестоких и смертоносных чудовищ?<br /> <br /> При всех их разговорах о Высшем Благе, их возлюбленном чужацком кредо, т’ау все равно оставались расой завоевателей, и точно так же жаждали власти, любой ценой стремясь расширить свои земли. А если люди сопротивлялись, т’ау разжигали войну.<br /> <br /> Ненавидеть ксеносов Халука научила его мать, Галта. Она часто читала записи речей Голоса Халуку и его братьям и сестрам перед сном.<br /> <br /> Отца у них не было. Только изображения. Мужа Галты убили во время разведывательной вылазки незадолго до того, как Халук родился.<br /> <br /> Халук засыпал, мечтая стать великим героем своего народа. И в его снах человек со снимков говорил с ним о чести и славе.<br /> <br /> Даже в шесть лет он просыпался, горящий желанием учиться.<br /> <br /> Воодушевленная пылом, который вызывали у Халука записи, мать попросила некоторых старейшин обучить его по книгам Имперского кредо. К двенадцати годам Халук мог дословно цитировать около семь сотен высказываний из трудов нескольких знаменитых имперских святых и великих экклезиархов. Как же она гордилась им тогда! Она надеялась, что однажды он войдет в Министорум, но для этого необходимо было вышвырнуть с Тихониса узурпаторов. Даже самые оптимистично настроенные и твердые в своей вере соплеменники не считали такой исход вероятным. И потому, когда Халуку исполнилось девятнадцать, и он вырос в крепкого, стройного и мускулистого мужчину, каким был и его покойный отец, мать дала ему свое благословление и разрешение присоединиться к святому воинству. Сам Голос Песков пришел, чтобы провести церемонию посвящения, разделить никту, связующий наркотик, и взять с юноши кровавые клятвы.<br /> <br /> В тот день Халук стал харкином, и так начался его путь к величайшей славе.<br /> <br /> Пробираясь через базарную толчею к востоку, Халук вспоминал, как по щекам его матери текли слезы, как мешалась в них гордость и скорбь.<br /> <br /> Харкинам не суждено было мирно умирать в своей постели. И потому не будет у него матери внуков, чтобы утереть ей слезы, когда она услышит вести о его успехах – лишь осознание того, что ее старший сын будет вечно жить в теплом сиянии Великого Спасителя, и вкушать плоды Его Благодатных Садов. Ей оставалось лишь это осознание – и надежда, что младший брат Халука Фарид не последует по тому же пути.<br /> <br /> Ей не суждено было узнать об этом при жизни.<br /> <br /> Она была на юго-востоке, в мангровых зарослях, вместе с другими собирательницами еды, когда их засек патруль круутов. Клювоголовые убили их без всякой жалости. Они не брали пленников. Они наслаждались кровопролитием.&lt;br&gt;<br /> Когда останки Галты вернули в селение, Фарид рухнул на колени, заходясь рыданиями. Ее убил точный выстрел в голову, но с костей содрали большую часть плоти. Видно было, что здесь потрудились большие и острые клювы.&lt;br&gt;<br /> Крууты, как известно, поедали плоть тех, кого убивали.<br /> <br /> Халук не плакал. Харкины льют следы только из-за боли Бога-Императора. Вместо этого он произнес молитву, чтобы путь духа матери был быстрым и легким, а затем укрепил свое сердце и с новыми силами взялся за выполнение секретной миссии, возложенной на него Голосом Песков.<br /> <br /> Здесь, в рыночной толпе, где в горячем воздухе разливались резкие, мелодичные птичьи трели, болезненные воспоминания поблекли.<br /> <br /> Кьянтилей, небольших птиц, которых тихониты приручили с незапамятных времен, специально приучали петь по времени. Разливавшийся в воздухе крик отмечал второй дчас после полудня. Это был тот самый знак, которого дожидался Халук. Протолкнувшись мимо группки мужчин, торгующихся за мешки с рисом-саятри, Халук свернул в переулок, который вел на широкую, освещенную солнцем площадь, откуда начиналась главная дорога во Внутренние Районы.<br /> <br /> Здесь уже начали появляться облаченные в бежевую броню фигуры – на углах садов, раскинувшихся на крышах, на террасах, тянущихся вдоль дороги.<br /> <br /> Войска безопасности т’ау.<br /> <br /> Они наблюдали сверху за улицами, сжимая рукояти длинноствольного энергетического оружия. Халук уже видел, каким точным и смертоносным оно может быть.<br /> <br /> Он ощутил, как его сердце заколотилось сильнее, а дыхание сбилось. Долгожданный момент почти настал.<br /> <br /> Он свернул налево и пошел на север по узкой улочке, тянущейся параллельно главной дороге. Теперь он был единственным, кто направлялся в ту сторону – по толпе разлетелся слух, что процессия приближается, и рыночная площадь опустела. Все поспешили к главной дороге, охваченные желанием увидеть возвращение самого старшего военного командира Тихониса.<br /> <br /> Расталкивая толпу плечами, Халук свернул направо, в узкий проход. В самом конце он обнаружил то, что искал – металлические ворота, у которых на одной из рукоятей был привязал лоскут красной ткани, служивший знаком. Ворота были не заперты. Халук толкнул створки, и старые петли заскрипели. Он прошел внутрь, закрыл ворота за собой и проскользнул в прохладную тень между колоннами. <br /> <br /> В самом конце коридора обнаружился проем, ведущий в минарет, и Халук начал подниматься по старой спиральной лестнице, вырезанной из песчаника. Здесь было тихо и прохладно.<br /> <br /> Халук не успел пройти и десяти метров. Он запоздало спохватился, услышав, как кто-то торопливо спускается ему навстречу.<br /> <br /> Он замер. Лестница была узкой. Ни одного укрытия.<br /> <br /> Неожиданно перед ним возникла фигура в темно-коричневых одеждах ИВБ, выскочившая из-за поворота. Промелькнула тень, следом раздался приказ остановиться.<br /> <br /> Кровь застыла у Халука в жилах.<br /> <br /> Он посмотрел на дуло поднятого стаббера.<br /> <br /> Нет. Это неправильно.<br /> <br /> Его уверяли, что здесь никого не будет. <br /> <br /> Что путь расчищен.<br /> <br /> <br /> ===3===<br /> <br /> Толстые стены из усиленного пласталью скалобетона заглушали отчаянные мольбы Линдона. <br /> <br /> Он не боялся смерти самой по себе. Никогда не боялся. Он хорошо служил все эти годы. Он верил в Имперское кредо. Но то, какой именно смертью он умрет, и то, как эта смерть скажется на работе Эпсилон… вот это пугало по-настоящему.<br /> Он и подумать не мог, что из всего миллиарда возможных смертей, которые могли ожидать полевого агента Ордо Ксенос, его будет ждать именно эта.<br /> <br /> Синовермус проникнет в его носовую полость, выделяя по пути слизь с мощным психотропным эффектом – и эта слизь катастрофически изменит для Линдона восприятие времени и постепенно уничтожит его волю. Секунды начнут казаться ему днями. Он перестанет контролировать собственный разум и станет куда сговорчивее. Внутренние барьеры спадут. А в это время червь будет жрать крохотной пастью его плоть, кости и нервы, чтобы добраться до вожделенной цели – мозжечка, - где отложит яйца и сдохнет.<br /> <br /> И несмотря все душевные и физические травмы, которые останутся после путешествия червя через его мозг, Линдон еще будет жив к тому моменту, когда личинки вылупятся – они появятся почти сразу после того, как матка отложит яйца. Они начнут расти и питаться, и вот тут Линдону наступит конец. Но к тому времени Бастонь уже получит всю необходимую информацию, и Линдон умрет слабаком, подведшим своего куратора, выдавшим все известные ему тайны.<br /> <br /> От осознания собственного бессилия на глазах Линдона выступили злые слезы, и он зашептал молитву Императору.<br /> <br /> Бастонь сграбастал Линдона за отсыревшие от пота волосы, заставил его запрокинуть голову и зафиксировал, поднося червя к его носу. У Линдона не осталось сил сопротивляться. Бастонь двигался медленно, явно пытаясь дать ему еще один шанс, чтобы все рассказать и избежать этой ужасной участи. Но с губ Линдона слетали лишь кровь и молитвы.<br /> <br /> В глубине души Бастонь не сомневался, что Линдон не сломается. Поменяйся они ролями, и Бастонь тоже избрал бы именно такой путь. Ордос требовал от своих агентов многого – и у него были на то причины.<br /> <br /> Судьба Империума зависела от мужчин и женщин, готовых умереть за него.<br /> <br /> С тяжелым сердцем Бастонь запустил червя Линдону в ноздрю.<br /> <br /> Существо тут же растопырило реснички и попыталось уползти внутрь, поглубже в темный тоннель плоти. Бастонь не сразу отпустил его, и червь забился, стараясь вырваться из захвата пинцета. <br /> <br /> Молитвы Линдона переросли в сдавленный вой сквозь сжатые зубы.<br /> <br /> - Где Эпсилон?! – в отчаянии воскликнул Бастонь. – Где она?!<br /> <br /> Линдон усилием воли задавил последние остатки инстинкта самосохранения. <br /> <br /> ''Я не подведу вас, миледи. За Империум. За человечество. Найдите то, что ищете. Исправьте все. Пусть моя смерть не будет напрасной.''<br /> <br /> Выругавшись напоследок, Бастонь выпустил существо, и следующие несколько мгновений с благоговейным ужасом наблюдал, как мягкое, влажно блестящее тельце скрывается в ноздре обреченного агента. <br /> <br /> Линдон зарычал, сжимая зубы крепче, его нос распух из-за червя, прогрызающего себе путь.<br /> <br /> - Ты сам это с собой сделал, парень, - процедил Басотнь. – Не я. ''Ты сам''!<br /> <br /> Он с отвращением отшвырнул пинцет в стену, развернулся и отошел подальше. Ему совершенно не хотелось услышать, как крохотные черные челюсти начнут грызть кости.<br /> <br /> Однако от этого звука его избавил другой, более громкий – позади что-то неожиданно грохнуло.<br /> <br /> Бастонь обернулся и обнаружил, что Сартуций вскочил с табуретки. Глаза псайкера широко распахнулись, лицо закаменело от напряжения.<br /> <br /> - Нас обнаружили, Бастонь! – выдохнул он. – Они знают, где мы!<br /> <br /> Он еще не успел закончить, как из вокс-бусины в ухе Бастоня раздался голос его господина, резкий и хриплый:<br /> ''«Периметр прорван, агент. Ауспик-мониторы показывают многочисленные тепловые сигнатуры, приближающиеся к вашему местоположению. Беритесь за оружие. Они движутся быстро. Никого из вас не должны взять живыми!»''<br /> <br /> Бастоню не нужно было повторять дважды. Время вышло. Полевой отряд оппозиции обнаружил их. Значит, опять придется проливать кровь. <br /> <br /> Он вытащил изящный, ладно сработанный «адский» пистолет из кобуры под пальто, и обернулся к остальным.<br /> <br /> - У нас вот-вот появится компания. К оружию, живо!<br /> <br /> Двое громил тут же выпустили веревки и бросились к контейнеру в углу.<br /> <br /> ''«Вечно приходится все делать на бегу»'', - подумалось Бастоню, пока его люди готовились к обороне. <br /> <br /> Допрос дошел до последней стадии, и если от него и будет все-таки какой-то толк, то именно в следующие несколько минут.<br /> <br /> ''«Трон и все святые, ну дайте же мне еще чуть-чуть времени!»''<br /> <br /> Задыхающийся Линдон мешком рухнул на пол, его голова кружилась, каждая секунда для него начала растягиваться, наполняться агонией, сливаться в один бесконечный тоннель. Он дрожал и всхлипывал – червь уже добрался до первого препятствия на своем пути к мозжечку. Хруст и чавканье червя внутри казались ему самому оглушительными, но остальные его даже не услышали сквозь воцарившийся переполох.<br /> <br /> Помощники Бастоня вытащили из контейнера два больших и тяжелых автоматических стаббера, и встали с ними наизготовку, взяв на прицел обе пласталевые двери.<br /> <br /> Сартуций схватил посох и пристроился в углу. Он не владел боевым колдовством, но, может быть, ему удастся скрыться от чужих глаз и незаметно ускользнуть, если он сумеет заморочить нападавших, когда они ворвутся в помещение. Если они ворвутся. Двери из цельных пласталевых листов запирались надежно, но… Нет. Кого он пытался обмануть? Они не выстоят под напором штурмового отряда ордоса. Конечно же, нападавшие войдут сюда.<br /> <br /> «Как же это все глупо», - с тоской подумал псайкер. – «Мы ведь носим один и тот же знак. Мы должны проливать кровь ксеносов, а не нашу собственную.»<br /> <br /> Секунды медленно ползли одна за другой. В тишине, похожей на затишье перед бурей, воздух казался густым и тяжелым. Лучи палящего солнца словно ползли по полу. Все четверо участников допроса были так напряжены, что практически не слышали стонов и всхлипов того, кто корчился на полу.<br /> <br /> - Сколько их? – спросил Бастонь у своего господина, но если его светлость и ответили что-то, то Бастонь этого уже не услышал, потому что в этот момент дверь выбило взрывом штурмовых снарядов. Та отлетела в скалобетонную стену, а крепления вывернуло из косяков.<br /> <br /> От грохота взрывов у Бастоня зазвенело в ушах.<br /> <br /> Помещение заволокло дымом и клубами пыли.<br /> <br /> Бастонь с подручными вскинули оружие, готовые открыть огонь в любую секунду, но в дверях никого не было. Вместо этого сквозь проем послышалось хриплое контральто:<br /> <br /> - Немедленно бросьте оружие! Лечь на землю лицом вниз! Приказом пресвятой Инквизиции Бога-Императора! Не сопротивляйтесь. Наша власть абсолютна. Не подчинитесь – умрете.<br /> <br /> Никто из отряда не двигался, только Линдон, скукожившийся на полу, как ребенок, по-прежнему вздрагивал и всхлипывал.<br /> <br /> - Я сам – агент пресвятой Инквизиции! – крикнул в ответ Бастонь. – Я здесь по прямому приказу лорда-инквизитора. Вы вмешиваетесь в операцию Ордо Ксенос девятого уровня. Немедленно покиньте этот район! Не пытайтесь войти в помещение, или мы начнем стрелять!<br /> <br /> - Вы проводите несанкционированный допрос агента-союзника, - послышался прежний голос. – Мы не потерпим этого. Повторяю – бросьте оружие и лягте лицом на землю немедленно! Считаю до десяти. Если вы не подчинитесь, мы возьмем помещение штурмом, - и с этими словами голос начал отсчет.<br /> <br /> Бастонь посмотрел на несчастного, лежавшего у его ног. Присев на корточки, он прижал дуло «адского» пистолета к виску Линдона. Когда штурмовой отряд оппозиционеров ворвется в помещение, Линдона нужно будет пристрелить немедленно. Конечно, сам Бастонь в этот момент будет уязвимым и неспособным отстреливаться от нападавших, но он никак не мог позволить Линдону угодить в их руки.<br /> <br /> - Где Эпсилон? – прошипел он в последний раз. – Ты меня слышишь, Линдон? Где твоя клятая хозяйка?<br /> <br /> Линдон, завывая от боли, продолжал корчиться на полу.<br /> <br /> - Сартуций! – гаркнул Бастонь. – Последний шанс! Вскрывай ему башку! У нас всего несколько секунд, пока они не…<br /> <br /> - Это не в моих силах! – огрызнулся псайкер. – Это убьет нас обоих!<br /> <br /> - Да чтоб тебя, ведьмокровка! Попытайся это сделать, я приказываю! – дуло «адского» пистолета уставилось на Сартуция. – Или я сейчас эту стену твоими мозгами раскрашу!<br /> <br /> Сартуций раздраженно зашипел, но спорить не стал – он понимал, что Бастонь не шутит. Подобравшись поближе, псайкер пристроился на корточках рядом со скукожившимся пленником.<br /> <br /> «Башку вскрой», Трон его побери! Этот ублюдок не понимает, о чем просит, что ли? Даже если Сартуций не погибнет, грань между его собственной душой и душой пленника может навеки исчезнуть. Он может потерять себя, может стать кем-то другим, слиться с чужой личностью. Во имя святой Терры…<br /> <br /> - Псайкер! – рявкнул Бастонь, и дуло его пистолета уткнулось Сартуцию в левый висок.<br /> <br /> Сартуций сглотнул. Протянув руку, он ухватил пленника за голову, прикрыл глаза и собрал все оставшиеся у него силы.<br /> <br /> Бастонь отступил назад, чтобы не висеть у псайкера над душой, но пистолет опускать не стал. Убедившись, что Сартуций все-таки начал делать, что приказано, агент перевел взгляд обратно на изуродованный дверной проем.<br /> А затем вокс-бусина в его ухе снова ожила, и вновь раздался голос его куратора:<br /> ''«Не должно остаться никаких улик, указывающих на мое участие в этой операции. Никаких».''<br /> <br /> Бастонь прекрасно понимал, что это значит.<br /> <br /> - Будет сделано, милорд.<br /> <br /> ''«Молись Богу-Императору, чтобы Он в последний раз даровал тебе Свою милость»,'' - продолжил голос. ''– «И знай, что я глубоко чту твою жертву. Твоя служба была праведной. И награда за нее будет вечной».''<br /> <br /> - ''Ave Imperator'', - откликнулся Бастонь. – Для меня было честью и привилегией служить вам, милорд.<br /> <br /> Отсчет штурмового отряда, ждавшего снаружи, дошел до двух, затем до одного, а затем и до нуля. В проем швырнули четыре канистры, и из них с шипением пошел едкий зеленый газ. Он быстро заполнил всю комнату, добрался до каждого угла, и оборонявшиеся попадали на пол, извиваясь от боли, разлившейся по всему телу. Ощутив, как легкие начинает жечь, Бастонь пришел в бешенство. Он должен был догадаться, что оппозиционеры используют газ. <br /> <br /> Сартуций рухнул рядом с Линдоном на колени, закрывая лицо рукавом, заходясь мокрым кашлем. Но его правая ладонь по-прежнему прижималась к голове пленника, и он не оставлял своих попыток вскрыть чужой разум. Его слепые глаза вспыхнули бледным психическим сиянием, озаряя в полумраке лицо.<br /> <br /> От едкого газа у Бастоня слезились глаза, но ему показалось, что он разглядел что-то призрачное, что-то нереальное, расплывчатое, заструившееся из головы их пленника.<br /> <br /> Сартуций закричал, и его тон и голос были абсолютно схожи с тоном и голосом умирающего Линдона, а затем из его рта, носа, глаз и ушей заструился призрачный, едва заметный свет.<br /> <br /> А потом все неожиданно прекратилось, и измученный узник замер, замолк, отключился, как обесточенный механизм.<br /> <br /> Он безвольно вытянулся, наконец-то обретя в смерти покой.<br /> <br /> Сартуцию же покоя не было. Он отшатнулся прочь, худосочные мышцы закаменели, кожа натянулась, а лицо исказилось от чудовищных мучений. Колдовское пламя в его глазах погасло. А из ушей заструилась кровь.<br /> <br /> Он тяжело рухнул на пол прямо под ноги Бастоню.<br /> <br /> - А теперь скажи мне, что ты что-то нашел, колдун! – рявкнул тот.<br /> <br /> Сартуций тяжело дышал, с трудом заглатывая воздух. Он умирал. Он ощущал, как жизнь уходит из его тела и знал, что впереди ждет только смерть. Как он и говорил, попытки взломать чужой разум сломали его. Он потратил слишком много сил. Его разум наводнили чужие голоса, они становились все громче и громче, заглушая друг друга, заглушая его собственный внутренний голос. Постепенно они заглушат и все остальное, и тогда он полностью потеряет собственную личность, а его душа погибнет в когтях того бессчетного множества чудовищ, тех нелюдей, что сейчас грызутся промеж себя за право завладеть им и воплотиться в мире людей. <br /> <br /> Но до того, как это случится, прозвучало одно-единственное слово.<br /> <br /> - Тихонис, - выдохнул он, уже почти не контролируя собственное тело. – Тихонис, - сумел он выдавить еще раз. – А теперь убей меня, тьма тебя раздери! Убей, пока не стало слишком поздно!<br /> <br /> Бастонь услышал его, увидел, как слепые белые глаза полностью почернели, разглядел, как заострились и удлинились зубы, еще секунду назад бывшие человеческими. Он увидел, как на щеках псакейра раскрылись алые трещины от губ и до уха, как его рот распахнулся так широко, как никогда бы не раскрылась челюсть простого смертного. А язык, в два раза длиннее обычного, высунулся и задрожал в воздухе, как алая плеть, и до крови и мяса порезался об эти острые, вытянувшиеся зубы.<br /> <br /> А из этой ужасающей пасти послышались голоса, десятки голосов – смеявшихся, рычащих и кричащих что-то на странных, древних языках.<br /> <br /> Бастоня охватил ужас. Он едва понимал, что происходит у него перед глазами, но все же сумел поднять пистолет и прижать его к голове павшего псайкера.<br /> <br /> - Святым именем Терры, - пробормотал он и нажал на спусковой крючок.<br /> <br /> Пистолет в его руке дернулся. Голова псайкера исчезла в облаке раскаленного света. Тело рухнуло поперек трупа пленника, от обрубка шеи заструился дымок.<br /> <br /> У Бастоня оставалась одна секунда. Его светлость еще не закрыл вокс-канал дальнего действия.<br /> <br /> - Тихонис, милорд! Вы меня слышите? Она на Тихонисе!<br /> <br /> Если на эти слова и пришел какой-то ответ, Бастонь его уже не расслышал. Он едва успел договорить, как в помещение вломились восемь вооруженных фигур в броне и респираторах, по четверо в каждую дверь. Рассредоточившись, они тут же выбили из рук обессиленных противников «адский» пистолет и тяжелые стабберы. Один из нападавших со всей силы ударил Бастоня в бок, и рухнул наземь, впечатавшись лицом в раскаленный скалобетон. Второй тут же прижал его спину коленом, не давая подняться. <br /> <br /> Не прозвучало ни одного выстрела. Эти люди явно получили приказ взять всех живыми. Пленник нужны будут для допросов, чтобы понять, кто за ними стоит. И очень вероятно, что Бастоню и самому придет черед пообщаться с синовермусом. Будет ли он сопротивляться? Окажется ли таким же сильным и упрямым, как и Линдон?<br /> <br /> Омикрон не мог позволить себе проверять эту теорию практикой.<br /> <br /> И вдали от задымленного ангара прозвучал приказ.<br /> <br /> На высокой орбите планеты корабль, скрытый от чужих глаз, выпустил металлический снаряд, и тот устремился к цели, оставляя за собой тонкий, белый росчерк на ярко-лазоревом полуденном небе.<br /> <br /> А спустя двенадцать секунд целый квадратный километр западных трущоб Фалькары, северной столицы планеты Сирион, был полностью уничтожен.<br /> <br /> После этого весь город еще несколько дней окутывали дым, пыль и пепел. И когда с юго-востока наконец-то подул ветерок, унося дымовую завесу прочь, выживших горожан охватили скорбь и растерянность. От домов, от лавок и от людей, которые раскрашивали район в разные цвета, которые наполняли его движением и шумом, остались только тлеющие угли и идеально ровная воронка в земле.<br /> <br /> Это было неожиданное и непонятное нападение. Погибло около восьми тысяч человек. Расследование планетарных властей будет длиться не одно десятилетие, но правда так никогда и не всплывет. А те, кто сумеют приблизиться к ней, будут исчезать, пока, наконец, это событие не превратится в местную легенду.<br /> <br /> И все это ради одного простого слова. Ради названия мелкой, захолустной планетки, которая уже перестала быть частью Империума Человечества.<br /> <br /> - Тихонис… - пробормотал старый лорд-инквизитор.<br /> <br /> Он поднялся с командного трона, не обращая внимания на скрип в суставах, приказал проложить курс череп варп, и покинул мостик, оставляя корабль на попечение капитана.<br /> <br /> Пока он шагал в свои покои сквозь сумрачные каменные коридоры, инквизитор прокручивал сказанное в голове. Пламя настенных факелов плясало и извивалось, когда он проходил мимо.<br /> <br /> - Почему Тихонис? Как тебя туда занесло?..<br /> <br /> ''И почему именно сейчас?''<br /> <br /> <br /> ===4===<br /> <br /> Халук с трудом сглотнул. Во рту у него резко пересохло.<br /> <br /> Сердце бешено заколотилось.<br /> <br /> Черное дуло оружия смотрело прямо ему в лицо, как будто собиралось сожрать.<br /> <br /> Время потекло мучительно медленно.<br /> <br /> Они стояли друг напротив друга – двое мужчин, один в гражданской одежде, террорист-смертник с севера, а второй…<br /> <br /> ''Кто он? ИВБ? Предатель-тихонит, сотрудничающий с т’ау?''<br /> <br /> У этого человека было суровое лицо и светлые, почти стальные глаза. Он выглядел лет на десять постарше Халука, высокий и широкоплечий. Сотни таких же, как он, патрулировали столицу вместе с бойцами из касты огня.<br /> <br /> Одно долгое мгновение они просто стояли и молча смотрели друг на друга, затаив дыхание. Нервы у обоих были напряжены до предела.<br /> <br /> А затем незнакомец заговорил.<br /> <br /> - Долго мы кровью питали пески, - его голос был низким и хриплым.<br /> <br /> Халук выдохнул, расслабляя плечи. Он знал нужный ответ.<br /> <br /> - И из этих песков, - ответил он, - проросли зерна правды и цели.<br /> <br /> Мужчина опустил оружия.<br /> <br /> Не ИВБ. ''Хаддайин''. Диверсант. Верный слуга общего дела.<br /> <br /> Но в любом случае, его уже не должно было здесь быть.<br /> <br /> - Дроны только что закончили облет, - постучал он по металлическому значку тау на униформе. – Все, что они увидели – это бойца их охранного подразделения, стоявшего на посту до самой последней минуты. У тебя будет нужный задел. <br /> <br /> Халук кивнул, гадая, кем был этот диверсант – уроженцем столицы, сочувствующим местным жителям, или выходцем из покорившихся племен. Все они – и Кашту, и Ишту, и те, кто родился в столице, - были смуглыми и черноволосыми. Различить их нельзя было никак. Найдись у него малейшие отличия, вроде характерных словечек или говора, и лазутчика бы казнили или отправили под арест. Служба хаддайина напрямую зависела от безукоризненной маскировки.<br /> <br /> Халук уважал таких людей. Сам он знал, что его жгучая ненависть к погам никогда не позволит ему заниматься такой важной и сложной работой.<br /> <br /> - Оружие дожидается тебя наверху, - сказал хаддайин. – Не промахнись.<br /> <br /> - Я не промахнусь, - сама мысль об этом вызывала у Халука отвращение. – Но почему ты здесь? Меня не предупредили о тебе.<br /> <br /> - Мы и в самом деле не должны были встречаться, - сознался хаддайин, помолчав. – Но я хотел оставить для тебя кое-что вместе с оружием. И поэтому задержался.<br /> <br /> - Я не понимаю тебя.<br /> <br /> - Шанс на жизнь, харкин. Я закрепил веревку на стене башни.<br /> <br /> Халук нахмурился.<br /> <br /> - Не обижайся, - продолжил хаддайин. – Я знаю, что ты готов отдать жизнь. Но если будешь достаточно быстрым… Ведь ты можешь еще неплохо послужить нашему делу, если останешься в живых, разве нет? Смертники – одноразовое оружие. Они мне всегда казались напрасной тратой ресурсов. А если у тебя будет шанс…<br /> <br /> - Пустыня рассказала Голосу Песков о моем восхождении к славе.<br /> <br /> - Голосу Песков… - мрачно протянул мужчина и пожал плечами. – Ну, значит, так тому и быть. Судьба.<br /> <br /> Никто и никогда не сомневался в Голосе Песков, по крайней мере, не в присутствии харкина. Диверсант коротко поклонился ему и направился дальше по лестнице. Халук посторонился, пропуская его. Когда они поравнялись, хаддайин шепнул напоследок:<br /> <br /> - Да сохранит тебя святой Сатра, харкин. Да проводит твою душу святой Исара. Я запомню твой подвиг и расскажу о нем миру.<br /> <br /> Он зашагал по ступеням вниз и вскоре скрылся за поворотом, но его слова звучали у Халука в ушах до тех пор, пока тот не добрался до вершины минарета.<br /> <br /> ''Значит, так тому и быть.''<br /> Все уже предсказано. Моя судьба определена.<br /> Сегодня я умру.<br /> <br /> Он полагал что готов, полагал, что смирился, и не сомневался, что в загробной жизни ему уготовано почетное место.<br /> <br /> <br /> Но сейчас край его веры царапнули ледяные осколки сомнений. Постепенно его охватывал страх и животное желание выжить.<br /> <br /> А как же выбор? А как же свобода воли? Халук не сомневался в Голосе Песков и его видениях, но… Что, если он прямо сейчас свернет с этого пути? Что будет с их общим делом? Мечты скольких людей зависят от его сегодняшнего поступка?<br /> Конечно, будущее не было простой игрой в чет и нечет. Конечно, успех всех последующих лет не зависит от одного сегодняшнего самопожертвования.<br /> <br /> Выбравшись с лестницы на крышу, Халук оказался высоко над городом, укрытый от палящего солнца – и от случайных глаз наверху, - карнизом острой крыши. А вокруг раскинулось бескрайнее, ослепительно голубое небо, как будто покровом растянувшееся над всем миром. На восточной стороне парапета, с внутренней стороны зубцов из песчаника, Халук обнаружил ручную ракетницу. Он знал, что она припрятана там для него. Ракетница выглядела старым, ее корпус покрывали выбоины и царапины.<br /> <br /> Одноразовое оружие. Как и он сам.<br /> <br /> ''Так было предсказано.''<br /> <br /> Тьма раздери этого хаддайина и те сомнения, которые он всколыхнул в душе Халука.<br /> <br /> Разве его выживание и впрямь будет иметь такое большое значение?<br /> <br /> Нет. Голос Песков услышал бы об этом от пустыни. Он был оружием Бога-Императора на Тихонисе. Это благодаря его видениям и его власти иго чужаков будет сброшено с планеты. Сегодняшняя смерть Халука станет кирпичиком того моста, по которому его мир и его люди придут к освобождению. Ему уготовано место в истории.<br /> <br /> ''Один выстрел.''<br /> <br /> Оружие обладало лазерной системой наведения, а значит, больше одного выстрела Халуку и не понадобится. Его обучение было обширным. Строгим. Изматывающим.<br /> <br /> Он был полностью готов.<br /> <br /> Ракета была заряжена на место, системы наведения готовы к работе, но, когда Халук наклонился, чтобы поднять оружие, ему неожиданно показалось, что он что-то забыл.<br /> <br /> Он отошел на другой край площадки и обнаружил моток крепкой веревки, которую оставил для него сержант. Халук дотянулся до нее и подергал. Веревка оказалась накрепко привязана к пласталевой перекладине.<br /> <br /> Халук недовольно взрыкнул, борясь с сомнениями.<br /> <br /> ''Я должен был избавиться от них. Почему я все еще колеблюсь? Если я попытаюсь сбежать, я рискую угодить в плен живым.''<br /> <br /> <br /> Мысли о пленении он даже не допускал. Что синекожие смогут узнать у него? Какие ужасные методы допросов используют эти поги?<br /> <br /> Харкинов готовили к смерти при исполнении долга, и их не учили сопротивляться допросам.<br /> <br /> Халук проклял себя за минутную слабость и отошел прочь от веревки. Он решительно направился к своей огневой позиции. Оставались считанные секунды. Халук выглянул из-за угла, рассматривая улицу. <br /> <br /> Там, в сорока метрах внизу, проспект уже наводнили люди, спешившие занять местечко поудобнее. Зрители высовывались и из каждого окна в каждом жилом бараке – в основном это были мальчики и мужчины, толкавшиеся, распихивающие друг друга локтями, кричавшие своим сестрам, женам и матерям, что отсюда видно лучше. <br /> <br /> Диверсант сказал, что дроны закончили облет башен. Без сомнения, сейчас они пристроились на нижних крышах, и их пушки и сканеры таращатся во все стороны, выискивая потенциального противника.<br /> <br /> Хаолук отчаянно выругался, не отводя взгляда от проспекта.<br /> <br /> Воздух постепенно наполнился зловещим гулом чужацких двигателей. Штурмовые корабли т’ау хлынули на проспект с каждого перекрестка, с каждого причала, зависли в метре от земли, а затем, как огромные жуки, поползли на заранее обозначенные позиции. Их пушки шевелились, держа на прицеле разноцветную толпу зевак.<br /> <br /> «Полюбуйтесь», - подумал Халук. – «Всем, кто склонился перед Т’ау’ва, даруют безопасность и процветание. Но не доверяют.»<br /> <br /> Войска безопасности выстроились в длинные шеренги с обеих сторон дороги, лицами к толпе, держа оружие наготове. Халук с отвращением заметил, сколько среди них было людей, с гордостью прижимавших оружие к груди, прямо-таки лучившихся желанием убить любого собрата, представляющего угрозу их хозяевам-т’ау.<br /> <br /> Глядя вниз, на жаждущую зрелища толпу, на сдерживающие ее войска безопасности, Халук чувствовал, как его засасывает водоворот важных событий, грозящих перевернуть в будущем весь мир.<br /> <br /> Далеко в начале проспекта сквозь жару и пыль показались наземные машины, и странный гул их двигателей слился с гулом остальных. И от этого гула в груди у Халука отдавалась непонятная вибрация.<br /> <br /> Первыми шел отряд авангарда – юркие глиссеры с открытыми кабинами. Затем – два тяжелых транспортных грузовика, щетинящиеся дулами пушек и ракетными батареями. Они чем-то напоминали океанских хищников, их корпуса из металла и усовершенствованной керамики изгибались и шевелились, как живые.<br /> <br /> А затем, наконец, Халук увидел и свою цель, транспортник, который он так долго изучал на пиктах и видео, запоминал с точностью до детали за все долгие недели подготовки.<br /> <br /> Это был личный транспорт синекожего ублюдка, больше всех виновного в множестве смертей Ишту и Кашту на Тихонисе.<br /> <br /> Командор Ледяная Волна.<br /> <br /> Каждый мускул Халука напрягся. <br /> <br /> В тот момент то, что так долго занимало все его мысли, наконец-то оказалось у него перед глазами, отвратительно реальное.<br /> <br /> Окруженный грузовиками почетной гвардии, он ехал по проспекту – тяжелый, бронированный армейский транспортник, и знаки отличия на нем рассказывали о полководце, которому он принадлежал.<br /> <br /> Дождавшись, пока транспортник подойдет поближе, Халук вскинул гранатомет на плечо. Тот оказался неимоверно тяжелым. Халук повозился, пытаясь отыскать позу поудобнее – насколько это вообще было возможно.<br /> <br /> Толпа внизу притихла, замерла, и над проспектом повисло благоговейное, уважительное молчание. Никаких криков, никаких рукоплесканий – т’ау считали шумное проявление эмоций дурным тоном.<br /> <br /> Верховный командующий касты огня провел на юге многие месяцы. Он всегда избегал излишнего внимания, и о его перемещениях, как правило, редко становилось известно широкой публике. Но Голос Песков узнал об этом. Задолго до того, как об этом объявили с утра по тихонитским системам оповещения, Голос Песков узнал, каким путем, в какой день и час будет проезжать Ледяная Волна.<br /> <br /> И хватило бы одного-единственного харкина, чтобы нанести врагу болезненный удар.<br /> <br /> Момент настал.<br /> <br /> Бронированная «Манта» Ледяной Волны оказалась на расстоянии выстрела.<br /> <br /> <br /> ===5===<br /> <br /> Сердце Халука колотилось. Бормоча под нос молитву, он взглянул на разворачивающееся внизу действо сквозь линзы оптики гранатомета. Перекрестье прицела скользнуло по фюзеляжу «Манты».<br /> <br /> Отключив предохранитель, Халук нажал на руну активации лазерного прицела. Невидимый луч мазнул по боку транспортника, и почти сразу же войска т’ау и человеческие отряды сопровождения переполошились, как укушенные. Атмосфера надо всем проспектом резко изменилось. Лица, скрытые шлемами, обратились к минарету, где прятался Халук. Дроны покинули позиции и поднялись в воздух. Командиры отделений «огненных клинков» принялись отдавать приказы подчиненным, отчаянно размахивая руками. Несколько отделений ушли с постов вдоль дороги и начали проталкиваться сквозь толпу, направляясь к минарету с нескольких сторон одновременно.<br /> <br /> Значит, у «Манты» Ледяной Волны был детектор целеуказателей.<br /> <br /> Неважно. Халук уже прицелился именно туда, куда требовалось.<br /> <br /> По-прежнему прижимаясь правым глазом к оптическому прицелу гранатомета, Халук уловил боковым зрением трех орудийных дронов, несущихся прямо к нему. Кровь застучала у него в ушах. Его разум кричал, что нужно убираться отсюда. Но Халук сжал зубы и активировал оружие, опустил палец на спусковой крючок и сжал его.<br /> <br /> Оружие рявкнуло, оглушив его, а отдача едва не сбила с ног. Он инстинктивно зажмурился от яркой вспышки ракетного топлива. Спустя миг он снова поднял веки и увидел, белый росчерк дымового следа протянулся прямо к транспортнику. Халук успел пару мгновений полюбоваться на изящную белую дугу инверсионного следа, а затем его снова ослепило – на этот раз вспышкой взрыва. Звук, последовавший за ней, походил на оглушительный хлопок, резкий и короткий, дрожью отдавшийся у Халука под ногами. Башня содрогнулась.<br /> <br /> Бешено колотившееся сердце Халука наполнилось праведным пылом. Он сделал это. Он нанес удар узурпаторам во имя Бога-Императора и теперь все было правильно.<br /> <br /> Лидер касты огня т’ау был мертв!<br /> <br /> ''Гордись, мама. Святой Свет Терры, несомненно, осеняет меня сейчас.''<br /> <br /> Вот в этом Халук ошибался. Похоже, в тот день внимание Императора привлекало что-то другое.<br /> <br /> Удача, конечно же, была не на его стороне. Уронив под ноги гранатомет, он увидел, как дым уносит прочь, как шелковый платок на ветру.<br /> <br /> А когда дым рассеялся, Халук вскрикнул, не веря своим глазам.<br /> <br /> Внизу, на улицах, люди толкались и карабкались по головам друг друга, пытаясь убраться подальше от основного проспекта, отчаянно стараясь отыскать укрытие в переулках, опасаясь, что взрывы продолжатся. Окна, смотревшие на проспект, судорожно закрывались ставнями. Войска безопасности мигом оцепили место, где должен был пылать изломанный остов транспортника.<br /> <br /> Должен был…<br /> <br /> Транспортник оказался целехонек. Он даже не почернел от взрыва.<br /> <br /> Но как? Снаряд ведь сдетонировал. Халук сделал все, чему его обучили. Во все стороны должны были разлететься пылающие обломки. А те, кто находился в траспортнике, должны были зажариться.<br /> <br /> Халук чувствовал себя так, словно у него сердце из груди выпало, но у него не было времени стоять столбом и осмысливать произошедшее. Дроны уже почти настигли его. Осознание того, что он не сумел уничтожить главнокомандующего т‘ау, меняло все. Это была не та слава, которую ему обещали.<br /> <br /> Он больше не намерен был умирать здесь. Не сейчас. Его лишили обещанной награды в посмертии, и самые пламенные его надежды оказались тщетными.<br /> <br /> Он позволил себе поддаться тому инстинкту самосохранения, с которым отчаянно боролся последние несколько минут, и бросился по переходу на противоположный конец башни. Схватив моток веревки, оставленной ему хаддайином, Халук перебросил ее через парапет. Веревка потянулась вниз, разматываясь на лету, и закончилась в нескольких метрах над землей.<br /> <br /> Гул дронов ввинчивался в уши. Они облетели башню – два слева, один справа, - ровно в тот момент, когда Халук ухватился за веревку и перемахнул через бортик.<br /> <br /> Ловко развернувшись, он уперся ногами в стену и начал торопливо спускаться по веревке.<br /> <br /> Дроны подлетели ближе, спускаясь параллельно с ним, и замерли в четырех метрах внизу и по бокам. Затем из всех троих хлынула ровная речь т‘ау, механическая и безжизненная.<br /> <br /> Халук не обратил на них внимания, целиком сосредоточившись на спуске.<br /> <br /> Голоса переключились на урзи, самый распространенный диалект тихонитского низкого готика, официальный язык людей на оккупированной планете.<br /> <br /> - Немедленно прекратить любые движения.<br /> <br /> Отчаявшийся, лишенный времени на раздумья, Халук перекинул веревку петлей на локоть и быстро заскользил вниз. Ткань одежды не давала веревке прожечь его кожу при трении.<br /> <br /> Он спускался быстро, но дроны не отставали, по-прежнему держа его на прицеле орудий.<br /> <br /> - Прекратить спуск. Это последнее предупреждение.<br /> <br /> До земли оставалось всего десять метров. Девять… восемь… семь…<br /> <br /> Когда зазвучали выстрелы, именно звук заставил Халука потерять концентрацию и отвлечься от веревки, а не вспышка боли от того, что его плоть прошила пулеметная очередь. Именно звук – характерный, странный, злой стрекот.<br /> <br /> Силы резко покинули его. Пальцы разжались, и Халук рухнул вниз, и ударился об землю с громким, мокрым хрустом. Его затылок разлетелся вдребезги, и вокруг начала растекаться лужа густой, горячей крови. Перед глазами заплясали пятна света.<br /> <br /> Халук поднял веки и посмотрел в небо, голубое и безоблачное. Боковым зрением он заметил дронов, зависших вокруг него охранным кольцом. Но их пушки смотрели в стороны.<br /> <br /> Он больше не представлял угрозы.<br /> <br /> Окружающий мир постепенно тонул в темноте. Халук услышал топот множества сапог, становившийся все ближе. Послышались крики – на урзи и т’ау одновременно.<br /> <br /> Сознание быстро покидало его. Он не мог повернуть голову и оглядеться, но нутром чуял, что его окружили. На краю зрения маячили силуэта. А потом неожиданно над ним нависло плоское, лишенное носа лицо офицера т’ау, близко и низко. Офицер нахмурился, оскалился, и выдал целый ворох вопросов тем высокомерным, презрительным тоном, которым отличались все солдаты-поги.<br /> <br /> Халук осторожно попробовал пошевелить правой рукой. Та двигалась, но мучительно медленно. Ценой невероятных усилий Халук запустил ее в складки одежды. Офицер, склонившийся над ним, злобно огрызнулся, на этот раз – на урзи:<br /> <br /> - Не двигайся, гуэ’ла. Ты умираешь.<br /> <br /> Халук нащупал пальцами то, что искал. Крохотное устройство. Окровавленный рот Халука насмешливо искривился. Может быть, ему и перепадет немного славы.<br /> <br /> - За Терру и Императора, - прохрипел он, и на его губах выступила кровавая пена.<br /> <br /> Он нажал на маленькую красную кнопку на детонаторе, активируя взрывчатку, спрятанную у него под одеждой. Так закончилось его участие в освобождении родной планеты.<br /> <br /> В тот день в столице погибло восемь т’ау из войск безопасности. Всех их убил террорист-смертник Халук уз-Калан из народа Ишту. Вместе с ними при взрыве погибло четверо офицеров-людей. Три дрона, сбившие бунтовщика, разнесло на куски. Еще шестнадцать бойцов, как т’ау, так и людей, были ранены.<br /> <br /> Основные последствия этого нападения обнаружились уже потом, значительно позже – именно так, как и задумывал Голос Песков.<br /> <br /> Ледяная Волна изначально не был подходящей целью. По крайней мере, не для такой примитивной атаки.<br /> <br /> Настоящей целью было единство – доверие, установившееся между народом Тихониса и его синекожими владыками.<br /> <br /> В атмосфере нарастающего напряжения и взаимных сомнений, возникших после теракта, за все месяцы усиленных мер безопасности, начавшихся после смерти Халука уз-Калана, для допросов были задержаны тысячи мужчин и женщин – не только в беспокойных районах Чу’сут Ка, но и во всех интегрированных городах и поселках. И к тем, кому было, что скрывать, применялись такие меры, каких мало кто ожидал от т’ау. Люди исчезали. Некоторых отпускали потом – не потому, что признавали невиновными, а потому что наблюдение за ними могло привести сотрудников разведки т’ау к куда более ценным подозреваемым.<br /> <br /> И среди базарных толп, в рекаффных и наркопритонах все чаще начинали звучать критика в адрес правительства и недовольство.<br /> <br /> «Может быть, Высшее Благо, на самом деле, не такое уж и благо?» – так шептали друг другу тихониты.<br /> <br /> «Может быть, несмотря на все обещания равенства, в великой стране т’ау есть те, кто чуточку равнее остальных?»<br /> <br /> Вот чего пытался добиться Голос Песков.<br /> <br /> Вот чего добился своей смертью Халук уз-Калан ради общего дела лоялистов.<br /> <br /> <br /> ===6===<br /> <br /> Эта комната не менялась никогда. Да и зачем ей меняться? Тех, кто встречался в ней, ничуть не заботило ее убранство или его отсутствие. В конце концов, ее даже толком не существовало – это была не-комната, сугубо психическая конструкция и ничего более. Она позволяла двум умам, занимавшим ее сейчас, обсуждать жизненно важные вопросы, ни на что не отвлекаясь и не испытывая дискомфорта от полного астрального расслоения. Эти умы проецировались в эфирное пространство и поддерживались тяжкими, изнуряющими плоть и душу усилиями их личными психическими хорами. Каждый из этих хоров был целой плеядой лоботомизированных псайкеров, подчиненных уважаемым мастерам-астропатам.<br /> <br /> Все эти усилия были необходимы для того, чтобы перекинуть мостик сквозь огромное расстояние между «Святой Неваррой» и «Копьем Сиона», двумя кораблями, висящими сейчас в половине сегментума друг от друга.<br /> <br /> Стол в центре не-комнаты все так же состоял из неестественных, симметричных помех. Пламя факелов на стенах все так же танцевало со странной синхронностью – все они выглядели копиями с одного образца. Поверхность простых стульев была ни теплой, ни холодной, ни твердой, ни мягкой. Это были всего лишь детали, добавленные ради реализма – ведь чем привычнее будет окружающая среда, тем проще человеческому разуму ее игнорировать.<br /> <br /> Нет, комната ничуть не изменилась с тех пор, как эти двое в последний раз устраивали свой тайный совет.<br /> <br /> Но за ее пределами изменилось многое.<br /> <br /> - Мастер-астропат подтверждает, что с нашей стороны все перекрыто, - сказал один из двоих.<br /> <br /> - С нашей стороны тоже, милорд, - откликнулся второй. – Можем продолжать.<br /> <br /> Простота этой астральной комнаты приносила еще одну выгоду – очень легко можно было заметить любое вторжение. Малейшая ассиметрия, закравшаяся в психическую ткань комнаты, малейший намек на постороннее присутствие могли привести к ощутимым последствиям, и действовать пришлось бы немедленно. Встреча сразу же закончилась бы. Абсолютно все – один язычок пламени, шевелящийся не в унисон с остальными, малейшее отклонение в текстуре столешницы – означало бы постороннее вмешательство.<br /> <br /> Попытку психического проникновения.<br /> <br /> Брешь.<br /> <br /> Она могла исходить из тысячи различных источников, из множества разумов, возжелавших послушать самые тайные заседания Пресвятой Инквизиции Императора. Но каким бы ни было это вмешательство, результат был бы один – мгновенное уничтожение астральной комнаты и возвращение в реальный мир.<br /> <br /> Как и всегда, на кону стояло слишком многое.<br /> <br /> «Нет», - подумалось Омикрону. – «В этот раз все по-другому. Теперь ставки еще выше».<br /> <br /> Это были мрачные мысли. Столько работы было сделано, столько всего достигнуто со дня «Ночной жатвы». ''Черное семя'' проросло так глубоко, как никогда раньше. Столько всего встало на свои места.<br /> <br /> И теперь все это висело на волоске.<br /> <br /> Целое столетие назад, когда он впервые вступил на этот долгий и трудный путь, надел на себя мантию Омикрона и унаследовал все обязанности от своего последнего наставника, он и представить себе не мог, что сумеет зайти так далеко. <br /> <br /> Оппозиция оказалась куда менее компетентной, чем он полагал вначале. Конечно, они не были совсем уж дураками. Обманщики, эксплуататоры, да, манипуляторы и иллюзионисты, кукловоды и игроки высочайшего пошиба. Но в борьбе с ними он обнаруживал и собственные таланты, и, - по крайней мере, до сих пор, - оказывался куда более одаренным.<br /> <br /> Однако такого он не предполагал. Именно ''такого''. Члены ордоса играли в самые опасные игры. Полевые агенты пропадали – многих замучили и убили, некоторые просто сгинули навсегда, вместе с ответами на многочисленные вопросы. Но в этот раз его собственный агент, один из лучших, из самых талантливых, самых высокопоставленных…<br /> <br /> Аватар Омикрона наклонился вперед, вглядываясь из-под капюшона в абсолютно идентичную фигуру в таком же балахоне, сидящую напротив.<br /> <br /> ''Сигма.''<br /> <br /> Омикрон вкладывал в него силы пять с половиной десятков лет. Время было потрачено не зря. Затраты с тех пор неоднократно окупались с лихвой.<br /> <br /> ''Я знал, что ты окажешься достоин. В тебе есть нужный огонек. И самая подходящая ахиллесова пята, за которую я могу ухватить, чтобы вытащить лучшие твои качества.''<br /> <br /> Мальчик и его сестра – она была смертельно больна, - безбилетниками проникли на имперский грузовой корабль. А Омикрон тогда выслеживал нелегальную передачу ксенотехнологий между ячейками межсистемной группировки экстремистов, террористов, сотрудничавших с нелюдями. Он думал, что отыщет в трюме корабля сюрикеновые винтовки эльдар. А вместо этого обнаружил мальчишку, который со временем превратился в куда более смертоносное оружие.<br /> <br /> Омикрон презрительно усмехнулся сам себе, удивленный тем, с какой силой его охватывала отеческая гордость. Он-то наивно полагал, что стоит выше подобных чувств. Некоторые в ордосе полагали его воплощением безжалостной, холодной эффективности. И они бы весьма удивились, узнав, насколько он по-прежнему человечен. Но в любом случае, подобные вещи были слабостью, и потакать им он не собирался.<br /> <br /> ''Клинок, который тебя убьет – это тот, которого ты меньше всего ждешь.''<br /> <br /> Он взял себя в руки. Им нужно было обсудить чудовищно важный вопрос. На карту придется выставить агентов высочайшего уровня. И наверняка не обойдется без смертей. Вполне вероятно – смертей космических десантников.<br /> <br /> - Эпсилон перестала выходить на связь. Полностью. Без приказа.<br /> <br /> Аватар Сигмы с другой стороны стола заметно напрягся. Тяжесть этих слов и последствия сказанного практически повисли в астральном пространстве над столом.<br /> <br /> - Может быть, она мертва? – спросил Сигма. – Что говорит ваш ковен?<br /> <br /> - Что смерть была бы самым простым вариантом, друг мой.<br /> <br /> «Да», - подумалось Омикрону. - «Пусть слышит, как я зову его «другом». Наши узы должны быть крепкими. А сейчас – крепче всего.»<br /> <br /> - И мы бы с тобой не разговаривали сейчас, - продолжил Омикрон. – Но мой ковен обыскивает эфир с тех пор, как она пропустила последний срок связи, и похоже, ее душа все еще привязана к реальному телу. Если бы та лишилась оболочки, ковен сумел бы ее отловить. Их прорицания не так часто ошибочны, а в прогнозе насчет нее они и вовсе не ошибаются. Я склонен верить им в данном случае – она не из тех, кого легко убить. Они так же считают, что она станет ключевым звеном в неких событиях в будущем. Очень важных событиях. И из-за них ее исчезновение становится еще большей проблемой.<br /> <br /> Конечно, существовали способы умереть и без отделения души от тела. Существовало и множество причин, почему инквизитор такого ранга и с таким количеством обязанностей, как Эпсилон, мог не выйти на связь вопреки приказу. Но ни одна из этих причин не выглядела убедительной. В каждом любом из вероятных случаев это исчезновение свело бы на нет все, над чем трудились Омикрон и его группировка.<br /> <br /> - Как давно она пропала? – спросил Сигма. – Сколько времени прошло с тех пор, как она последний раз связывалась с вами через астропата?<br /> <br /> - Башня на Галантисе должна была прислать отчет сорок три дня назад. Местный Слушатель докладывает, что никаких передач не поступало. Ничего не приходило ни на Галантис, ни в другие башни. Никаких сигналов бедствия. Никаких обрывков сообщений. Ничего. Нет никаких данных о том, чем занималась Эпсилон последние девяносто один день.<br /> <br /> Аватар Сигмы подался вперед, опершись локтями на стол и сомкнув белоснежные руки.<br /> <br /> - То, что отследить агента, сознательно залегшего на дно, так сложно – это следствие вашего собственного обучения. Возможно, у нее не было выбора. Есть вероятность, что искать ее сейчас – не самый лучший шаг.<br /> <br /> - Я рассчитываю на это, - кивнул Омикрон. – Но ситуация выходит далеко за рамки обычных протоколов. Она могла подать некоторые сигналы до того, как выйти из игры.<br /> <br /> - Что насчет ее свиты? Ее помощников? Кто-то из них наверняка знает хоть что-нибудь. Даже мертвецы могут о многом рассказать.<br /> <br /> - Мы поймали тех, кого смогли обнаружить. Но в большинстве случаев допросы ни к чему не привели. Члены ее сети либо ничего не знали, либо отказывались сотрудничать, храня ей верность до самой смерти. Примечательно, что многие допросы приходилось заканчивать как можно быстрее. Наши противники из ордоса стали куда активнее и настойчивее. Некоторые из наших активных центров были взяты штурмом вооруженными отрядами. В итоге несколько операций под моим непосредственным руководством оказались провалены.<br /> <br /> - Я уверен, что и вы в долгу не остались.<br /> <br /> - Oculum pro oculo, - Омикрон позволил себе легкую улыбку. – Я уверен, что ничего конкретного оппозиция так и не добилась. Они и с предыдущего раза все еще раны зализывают. Но сейчас наши политические противники сделали самый явный шаг. И это позволяет сделать два вывода…<br /> <br /> - Первый – они давно ждали этой возможности, второй – они верят, что сумеют первыми обнаружить Эпсилон, - закончил Сигма, и Омикрон снова кивнул.<br /> <br /> - Им еще никогда не выпадал столь замечательный шанс. Добраться до одного из ключевых членов нашей группировки, того, кому я доверяю не меньше, чем тебе, обученного такими же способами и для тех же целей, того, кто знает достаточно, чтобы уничтожить «Черное семя» и все, чего мы достигли… Да, они готовы заплатить любую цену. Перед их носом маячит слишком аппетитный кусок. Я бы на их месте приложил бы все усилия, чтобы заполучить его.<br /> <br /> Сигма устроился поудобнее, откинулся на спинку стула, пристроил руки на подлокотники.<br /> <br /> - Наверняка есть вероятность, что они уже заполучили Эпсилон и вся их активность началась просто для отвода глаз. Могла ли она переметнуться на их сторону? Не хочу никого обидеть, милорд, но, к моему глубокому сожалению, бывают случаи, когда инквизитор ордоса… вступает в другой союз.<br /> <br /> Омикрон снова ощутил то острое желание возразить, которое охватило его, когда эта мысль впервые пришла ему в голову. Но эмоции ничего не изменят. Безусловно, Эпсилон могла предать. Но даже признавая такую вероятность, он нутром чуял, что это не так. Правду он ощущал совсем не так.<br /> <br /> - Я не могу полностью исключать такой исход, - продолжил Омикрон. – Но ее индоктринация и психообработка были такими же тщательными, как твои. У вас с ней много общих качеств. Ее преданность, как и приверженность нашим целям, никогда не вызывала сомнений. Здесь приложил руку кто-то еще. Я не поверю в ее предательство до тех пор, пока не исключу все другие варианты.<br /> <br /> - Значит, всему виной ксеносы, - предположил Сигма. – Эпсилон могли захватить в плен до того, как она успела подать сигнал. Я не сомневаюсь, что в рамках «Черного семени» она проводила операцию, которая предполагала весьма вероятный контакт с противником.<br /> <br /> - Плен был первым, о чем я подумал. Самый очевидный ответ, больше всех напрашивающийся. Но тогда почему ее помощники так сопротивлялись допросам? И дело было даже не в их подготовке. Ими двигала надежда. Вера. Они добровольно шли на смерть, чтобы любой ценой не выдать то, что им известно.<br /> <br /> - И выяснить не удалось ничего? Совсем ничего?<br /> <br /> Изумление Сигмы было искренним. Методы ордоса всегда приносили хоть какой-нибудь результат.<br /> <br /> - В конечном итоге нам удалось обнаружить одну зацепку. Она дорого нам обошлась. - ''«Вот мы и дошли до того момента, когда настала пора ввести в игру тебя».'' - У нас есть одно-единственное название. Тихонис.<br /> <br /> Аватар Сигмы замер. Инквизитор копался в собственной памяти.<br /> <br /> Нет. Ничего.<br /> <br /> Аватар покачал головой, скрытой капюшоном.<br /> <br /> - Тихонис, - продолжил Омикрон, - был захолустным, почти не приносящим дохода мирком на окраине Империума, пока его не отрезало варп-штормом Оккулус Драконис, Глазом Дракона.<br /> <br /> - Этот шторм улегся столетие назад, - ответил Сигма. – Разве систему не освоили заново?<br /> <br /> - Это была пустынная, малонаселенная планета. Ее природные ресурсы почти не представляли ценности. В данном случае выгода не покрывала затраты. Какое-то время человеческое население страдало от набегов темных эльдар. Затем туда пришли т’ау. Во времена последней экспансии они уничтожили эльдарскую угрозу и превратили планету в цветущий аграрный мир.<br /> <br /> - Т’ау? Что Эпсилон делала на территории т’ау? Раз мне предстоит включиться в работу, мне понадобится доступ к ее записям.<br /> <br /> - Все, чем я могу поделиться по чрезвычайным протоколам, я отправлю в архивы твоего корабля немедленно. Кое-что там будет опущено, ради и твоей, и моей собственной безопасности. Шифрование замедлит процесс передачи данных, но я уверен, что ты простишь мне задержку, когда ознакомишься со всеми материалами. Как только получишь их, дай мне предварительный перечень того, что тебе потребуется. Я обеспечу тебя всем необходимым. Имей в виду: обнаружение и возврат Эпсилон – это самая важная операция, о которой я тебя когда-либо просил. И эту операцию ни в коем случае нельзя провалить. Правду о «Черном семени» знают немногие, и каждый обладает только частью информации. Но Эпсилон…<br /> <br /> - Она знает достаточно, чтобы все сорвать.<br /> <br /> - Она была на Полигоне-52. Она наблюдала за ключевыми моментами работы и за многим другим. Этого уже достаточно, чтобы в случае обнародования этих данных нас всех заклеймили предателями и отправили на казнь. От группировки не останется ничего. Все, чего мы добились, обратится в прах. Я тебе еще раз говорю – мы увидим не только крах «Черного семени», но и разрушение всего, что ты и я когда-либо создавали во имя человечества. И пощады нам не будет.<br /> Сигма снова облокотился на стол, задумчиво склонив голову.<br /> <br /> - А если мы ее найдем?<br /> <br /> - Мне нужны ответы. Почему она залегла на дно? Если она с кем-то разговаривала – то с кем и о чем? Сколько всего всплыло? Каковы последствия? Если я не выясню эти вещи хотя бы у трупа, то не смогу принять ответные меры.<br /> <br /> - Я понимаю, милорд. Значит, Тихонис. Если она там, мои агенты ее найдут.<br /> <br /> - У меня уже есть внедренные разведчики среди тихонитов. Синекожие очень бдительны. Как и эльдар, их очень непросто обмануть. Но, как и у эльдар, их слабость проистекает из их заносчивости и самоуверенности. Полевым агентам объяснили, что нужно искать. Я жду вестей. Но время и расстояние играет против нас…<br /> <br /> - Как Эпсилон оказалась на территории т’ау? <br /> <br /> - Изначально она отправилась в Восточный предел, чтобы тайно наблюдать за их военными операциями против тиранидов. Никто не приказывал ей отправляться на Тихонис. В последнем ее отчете сообщалось о высадке на планету под названием Даликс. За двадцать лет до этого т’ау проиграли эту планету тиранидам, и теперь от нее остались одни руины. Однако расшифровка записей т’ау, добытых истребительной командой во время предыдущей операции, заставила Эпсилон начать поиски старой исследовательской станции. С первых дней противостояния т’ау так же отчаянно искали способ избавиться от тиранидов, как и мы. Почему она в итоге оказалась на Тихонисе – загадка. Конечно, если именно там она и оказалась.<br /> <br /> - Ее задачей было только наблюдение?<br /> <br /> - С одной оговоркой – в случае обнаружения генокрадов на планете, населенной т‘ау, Эпсилон было приказано заполучить несколько особей т’ау, мужских и женских, зараженных геносеменем тиранидов.<br /> <br /> Сигма поднял голову. Это резкое движение выдало его удивление.<br /> <br /> - Расширение границ «Черного семени», - проговорил он, и, помедлив, кивнул. – Конечно. Среди синекожих не бывает псайкеров. Потенциальная выгода для проекта… Мне следовало догадаться.<br /> <br /> - Успокойся, друг мой, - ответил Омикрон. – Масштабы проекта растут. А тебе была поручена другая важная работа. «Черное семя» не продвинулось бы так далеко без всего того, чего ты достиг с «Ночной жатвой». Включение в программу образцов т’ау, безусловно, выглядит многообещающе. Но это всего лишь побочное исследование – и это исследование еще не доказало свою ценность.<br /> <br /> - Вы хотите, чтобы я занялся зараженными особями т’ау, если выяснится, что Эпсилон вернуть нельзя?<br /> <br /> - Если выяснится, что ее нельзя вернуть, ты возьмешь на себя ее миссию и отвезешь их на Полигон-52. Подробные инструкции будут отправлены по астропатическому каналу. Наше время здесь почти истекло. Если мы будем поддерживать это астральное пространство дольше, это может привлечь ненужное внимание или оставить нежелательный след. Все необходимые сведения будут отправлены на «Святую Неварру». Как только ты их просмотришь, сразу же составь список необходимого. Распределяй активы по своему усмотрению, но не жалей ничего, чтобы выполнять эту задачу. По материалам ты сам увидишь, что т’ау крепко вцепились в Тихонис. Проконсультируйся с советниками. Понадобится высадка истребительной команды.<br /> <br /> - Это будет «Скимитар», милорд.<br /> <br /> «Нет», - подумалось Омикрону. – «Не «Скимитар». По крайней мере, ''не только'' &quot;Скимитар&quot;».<br /> <br /> <br /> Ему говорили, его предупреждали – тот загадочный голос в его голове, голос, который он называл «великим вестником» - что его замыслы провалились бы, если бы Экзорцист Раут и Призрак Смерти Лиандро Каррас не оказались бы в самом эпицентре происходящего.<br /> <br /> Но сумеет ли Призрак Смерти восстановиться вовремя?<br /> <br /> - «Коготь», - заявил Омикрон. – Если Альфа истребительной команды успеет восстановиться и прибыть вовремя, то его навыки могут оказаться критичными для возврата Эпсилон.<br /> <br /> - «Скимитар» более опытные и более послушные, милорд, - возразил Сигма. – А кодиций Каррас никогда не имел дела с т’ау, кроме симуляторов и записей сенсориума.<br /> <br /> Омикрон покачал головой.<br /> <br /> - Броден слишком негибкий и слишком ортодоксальный для подобной операции. Пока что будем работать скальпелем, а не молотом – по крайней мере, пока не получим больше информации. «Ночная жатва» могла обернуться катастрофой. Каррас спас ее от провала. Если не смотреть на опыт, то он и его команда – наилучший выбор, хотя, быть может, тебе стоит назначить им тактическим командиром кого-то, у кого достаточно опыта непосредственной работы с т’ау.<br /> <br /> Сигма поклонился. <br /> <br /> - Ваша воля будет исполнена, милорд. Я сделаю все, как приказано, но Призрак Смерти этого не одобрит. Никто из них этого не одобрит.<br /> <br /> - Они – Караул Смерти, - ответил Омикрон, криво усмехнувшись. – У них нет полномочий одобрять или не одобрять. Просто проследи, чтобы они выполнили свою работу.<br /> <br /> Омикрон поднялся со стула, показывая, что разговор окончен. Однако Сигма с этим был явно не согласен.<br /> <br /> - Еще кое-что, милорд.<br /> <br /> - Спрашивай.<br /> <br /> - Эпсилон… С ней была истребительная команда Караула Смерти?<br /> <br /> «Проницательно», - подумал Омикрон. – «Хорошо».<br /> <br /> - Восемь оперативников. Закаленные в битвах. Великолепный послужной список. Никто из них не выходил на связь.<br /> <br /> - Библиарии?<br /> <br /> Аватар Сигмы покачал головой.<br /> <br /> - Среди них не было никого, кто владел бы психическим талантом.<br /> <br /> Сигма кивнул.<br /> <br /> - Если это все, - продолжил Омикрон, - ступай, и знай, что я не сомневаюсь, что ты разберешься с этим. ''In nomine Imperator''.<br /> <br /> - ''In nomine Imperator'', - Сигма встал с места и поклонился.<br /> <br /> После этого комната, окружавшая их, начала рассеиваться, осыпаться, разлетаться, как пепел на теплом ветру, словно вся эта иллюзия была нарисована на бумаге, сгоревшей в пламени, сплетена из пятен света на стене. А вместе с ней сгинули и два аватара в балахонах, и вскоре в пустоте не осталось ничего, что напоминало бы о них.<br /> <br /> Разумы обоих инквизиторов Ордо Ксенос вернулись обратно в реальные тела, и голоса хоров астропатов, распевавших гимны, постепенно затихли, закончив свою песнь одной протяжной, печальной нотой.<br /> <br /> Спустя несколько минут мастер-астропат на борту «Святой Неварры» начал получать хорошо зашифрованные сведения. Он погрузился в глубочайший транс, его глаза закатились, а руки бешено, отчаянно засновали над листами пергамента, лежавшими перед ним. <br /> <br /> Когда астропат закончил записывать, его слуги смотали пергаменты в плотные свитки и передали в руки аколитов на палубах Механикум для дальнейшей дешифровки.<br /> <br /> Сигма устроился в личных покоях, в винтажном кресле из железного дерева, отделанного кожей грокса, и добрых три часа изучал полученные данные. Препараты, помогающие повысить концентрацию, работали ровно три часа. Затем он связался по корабельному каналу с Цешкой Редторн, капитаном «Святой Неварры», и отдал приказ отправиться к промежуточной станции у мыса Мандрейк. Это был торгово-топливный узел практически на середине пути между Дамаротом и Империей Т’ау. В голове Сигмы уже начал зреть план.<br /> <br /> «Святая Неварра» развернулась и направилась на восток галактики. Подключились варп-двигатели, и у всех, кто был на корабле, по спине побежали мурашки. Спустя пару мгновений «Неварра» пробила пылающую белую дыру в имматериум и нырнула туда, как копье, пущенное умелой рукой в бурлящую воду.<br /> <br /> А затем разрыв в ткани реальности захлопнулся за ней. <br /> <br /> И так началась операция «Разрушитель теней».<br /> <br /> <br /> ===7===<br /> Время, как и потоки Черной Реки, течет лишь в одну сторону. Но также, как и эти эфемерные струи, уносящие души в посмертие, время течет неравномерно. Есть в нем и пороги, и могучие водопады, и мягкие, тихие заводи.<br /> <br /> Моменты радости и триумфа пролетают в мгновение ока.<br /> <br /> Моменты боли и страданий кажутся вечностью.<br /> <br /> Каррас больше не чувствовал этих потоков. Течение стало для него необъятным. Не существовало ничего, чем можно было бы измерить эти потоки.<br /> <br /> Он существовал. По крайней мере, это он знал точно. Он мог думать. Он мог удивляться. Его сознание функционировало. Но ему никак не удавалось всплыть из черной бездны реальный мир. Он больше не ощущал никакого физического тела. Ничто не могло подсказать, есть ли у него все еще пальцы, или глаза, или какое-нибудь из двух сердец.<br /> <br /> Все, что ему оставалось – думать, и поначалу его восприятие болталось в пустоте посреди совершеннейшего ничего, ожидая.<br /> <br /> Потерянное. <br /> <br /> В конце концов, вокруг начали проявляться цвета и картины воспоминаний. Он увидел череп и косы – символику его ордена, выгравированную на дверях тысяч мавзолеев. Он увидел, как подрагивают огоньки ритуальных свечей в теплом сумраке, в углу реклюзиама. Он увидел могучие фигуры, склонившиеся в молитвах перед алтарем, на котором лежали орудия войны, окруженные ореолом легенд.<br /> <br /> Были и другие воспоминания, вещи, которые он силился узнать или соотнести с самим собой, фрагменты другой жизни. Воспоминания, которые его разум космического десантника давно подавил, но так и не стер до конца.<br /> Лес, наполненный шумом битвы.<br /> <br /> Такой реальный…<br /> <br /> Выстрелы, грохочущие среди черных пней. Женщина, выкрикивающая его имя, умолявшая его убегать.<br /> <br /> Его мать.<br /> <br /> Он бежал, но его ноги были короткими, легкие – маленькими, они принадлежали ребенку, которым он был. Колючие ветки и морозный воздух кусали его, пока он петлял среди деревьев.<br /> <br /> Над головой раздался рев, откуда-то слева. Что-то большое и черное проскользнуло по небу так низко, что вокруг него посыпались сухие ветки.<br /> <br /> Раздался гул, от которого земля содрогнулась под ногами. Впереди перед Каррасом взметнулась стена пламени. Он бросился вправо и побежал еще быстрее, работая руками и ногами изо всех оставшихся сил. Он не оглядывался. Он чувствовал, как его икры и затылок обдает жаром. Огонь жаждал поглотить его, окутать языками и жадно пожрать его плоть.<br /> <br /> Позади него с треском обрушились пылающие деревья. От их падения языки пламени взметнулись выше, как сияющие драконы, поднявшие могучие головы, как живое воплощение ярости и кровавой жажды. <br /> <br /> Но они не сумели бы поймать Лиандро Карраса.<br /> <br /> Он был сыном старшего охотника, и ни у кого из детей Окоши не было ног быстрее и жил крепче. Простому огню не догнать его, пока он держится на ногах.<br /> <br /> Впереди между деревьями показался просвет, и Каррас бросился туда.<br /> <br /> Однако, сосредоточившись на том, что творилось позади, он совершенно не обращал внимания на то, что было вокруг. В любой другой день он сообразил бы, что бежит по восточному краю леса, и что впереди – обрыв, за которым раскинулась бездонная пропасть. Ее называли Судьбой Талана, хотя на ее дне нашел погибель не только мифический Талан, но и множество других людей. Но сейчас, охваченный страхом, паникой и растерянностью, Каррас не успел задуматься о том, куда бежит. Он лишь знал, что не должен останавливаться.<br /> <br /> Он выскочил из-за деревьев на полной скорости, и остановиться не сумел бы никак. Его глаза испуганно распахнулись, когда он понял, что случилось. Время замедлилось, потянулось, как смола. Он увидел, как его правая нога ушла в пустоту.<br /> <br /> Инерция потащила его через край. Впереди распахнулась темнота, а в ней ждала гибель. Каррас смотрел прямо в черную бездну, которая собиралась отнять у него жизнь. Значит, он не погибнет от огня. Он не погибнет от ревущих клинков уродливых красных гигантов, напавших на его деревню.<br /> <br /> Гравитация.<br /> <br /> Его убьет гравитация.<br /> <br /> Что ж, по крайней мере, это будет быстро.<br /> <br /> И в тот момент, когда его желудок подскочил к горлу, когда его тело начало падать вниз, сбоку что-то промелькнуло – что-то очень темно синее, ледяное и твердое, как камень.<br /> <br /> Оно ударило Карраса под дых и обвило его грудь.<br /> <br /> Его падение резко, безжалостно остановилось, и он судорожно выдохнул, зависнув в воздухе, глядя в черную, жадно распахнутую пасть бездны. Его сердце бешено колотилось, норовя выпрыгнуть из груди.<br /> <br /> Штука, поймавшая его, утащила его обратно, на край разлома. Он увидел, как смертоносная тьма уходит прочь, сменяется благословленной коричневой землей, хвоей и пятнами нерастаявшего снега.<br /> <br /> Он тяжело дышал, его легкие, легкие девятилетнего ребенка, все еще пылали после долгого бега и адреналина, разлившегося в его крови от осознания скорой смерти. Он ощутил, как что-то сжало его руку. Его легко подняли, словно он ничего не весил, и развернули – и Каррас оказался лицом к чудовищному лицу со своим спасителем.<br /> <br /> Он отлично запомнил тот момент. Храбрейший, отчаяннейший в своем племени мальчик замер, как перепуганный зверек. Он никогда не видел такого лица – с кожей белой, как выгоревшая на солнце кость, с такими же белыми бровями и бородой. Глаза на этом лице казались озерами свежей крови. В них не было белков. Это было лицо прямиком из страшилок, которые рассказывал старый Шеддак в свете очага.<br /> <br /> ''Хадит.''<br /> <br /> Слово прогрохотало в его голове – старое слово из языка, которого он никогда не слышал, но все же для Карраса, когда он взглянул в это мудрое, страшное лицо, значение этого слова стало ясным, как летнее небо.<br /> <br /> Вместе с пониманием пришли видения. Видения мрачных мест, где тела изменяла боль и древние знания, темных залов, где творились и изучались невероятные вещи.<br /> <br /> - Мы должны забрать тебя отсюда, - проговорил гигант, и голос у него оказался таким низким, что Каррас ощутил, как у него вибрирует в груди. – Мы должны забрать тебя, пока они отвлеклись.<br /> <br /> Когда Каррас вспомнил об этом, пережил эти минуты заново, он сообразил, что никогда не спрашивал, кем были эти «они». Космические десантники, конечно же, теперь он это понял. Еретики из одного из трижды проклятых Легионов-предателей. Но за все прошедшие годы – а их была почти сотня – его огромный спаситель никогда не заговаривал о том дне. А очень скоро условия отбора в космический десант и психообработка и вовсе приучили Карраса не спрашивать и не беспокоиться об этом.<br /> <br /> Так почему же сейчас, пока он висел в необъятной пустоте, это все снова всплывало в его памяти?<br /> <br /> ''«Воспоминания о детстве уходят вглубь. Их подавляют, да, но никогда не стирают до конца. Это все происходило со мной? Тогда почему сейчас оно вернулось? Где я?»''<br /> <br /> Он позволил воспоминаниям течь своим чередом. <br /> <br /> По-прежнему держа в руках ребенка, только что пойманного в воздухе, гигант-альбинос склонил голову и что-то заговорил в передатчик в вороте доспеха. Это был поток резких слов, которые Каррас не понял, хотя тон у них был совершенно точно приказной.<br /> <br /> Спустя пару мгновений в небе разлился грохот, эхом отдаваясь от стен каньона, а затем показался огромный угольно-черный корабль. Его рампа уже была опущена. Он завис в воздухе над Судьбой Талана, и его двигатели ревели, извергая пламя.<br /> <br /> Гигант перекинул Карраса через массивное, закованное в доспех плечо, и прыгнул.<br /> <br /> Каррас увидел, как земля остается внизу, как чудовищная пасть провала снова раскрывается под ногами, и его вновь охватил леденящий ужас. Сапоги его спасителя с гулким лязгом коснулись откинутой рампы. Корабль от удара просел на дюйм вниз, затем повернулся влево и направился куда-то вперед. Ухватившись рукой за край фюзеляжа, гигант подтянулся, забираясь вместе с Каррасом внутрь. По-прежнему держа мальчишку на плече, он прошел дальше в отсек. Рампа за его спиной начала подниматься. Сквозь закрывающийся проем перед Каррасом виднелся пейзаж, который ему доводилось видеть только со склонов ближайших гор.<br /> <br /> Внизу был лес, древний и могучий, служивший племени домом, даривший все, что им было нужно, все, что Каррас знал. Корабль направлялся к югу, и вскоре Каррас разглядел клубы черного дыма и пламя пожаров - они неудержимо бушевали там, где с незапамятных времен жил его народ.<br /> <br /> Рампа уже поднялась до середины. Это был последний раз, когда Каррас видел планету, на которой родился. За секунду до того, как рампа захлопнулась окончательно, в последней полоске неба, Каррас разглядел движение на юго-западе – три тонких, изящных корабля, похожие на наконечники копий, уносились куда-то прочь.<br /> <br /> А затем проем закрылся. Лязгнули заблокировавшиеся крепления.<br /> <br /> Белолицый гигант осторожно опустил Карраса на сидение, слишком большое для него, а затем, не произнося ни единого слова, они начали беседу.<br /> <br /> Это был первый раз, когда кто-то общался с Каррасом разумом к разуму.<br /> <br /> В тот момент он узнал об Империуме и Императоре Терры.<br /> <br /> В тот день он получил цель.<br /> <br /> Какими бы яркими не были воспоминания о том дне – детали, образы, ощущения – они растворились, как дымок от дула болтера. Каррас снова очутился в необъятной пустоте, снова стал крохотной искоркой самосознания.<br /> <br /> ''«Это не смерть. Это не может быть смертью. Я помню Кьяро. Я помню все. Фосс и остальные… Они меня вытащили.»''<br /> <br /> Его захлестнул липкий ужас. Память подсказала нечестивое имя, а следом за ним нахлынули эмоции. Каррас попытался избавиться от этих воспоминаний, но они всплывали снова и снова, против его желания, пока, наконец, он не вспомнил каждую деталь своей встречи с демоном в эфемерных водах Черной Реки.<br /> <br /> ''Гепаксаммон. Князь Печалей.''<br /> <br /> Присутствие этой сущности загрязняло реку, и бушующие воды начали вонять затхлостью и гниением. Она разорвала узы собственного мира, чтобы прийти и поставить перед Каррасом мрачный ультиматум – передать Экзорцисту Дарриону Рауту послание или заслужить ужасную кару.<br /> <br /> Каррас почти умер в тот день. Его доспех раскололся на части, его тело было сломано и раздавлено острыми, тяжелыми камнями. Но все же он не умер. «Святая Неварра» вернулась за ним. И Гепаксаммон требовал платы за ее возвращение.<br /> «Но уста любого демона очернены ложью», - подумалось Каррасу.<br /> <br /> Психический конструкт, размещенный на основной временной линии Афионом Кордатом, помог Каррасу сбежать, вытащил его из цепких когтей демона и вод Черной Реки.<br /> <br /> ''«Вы знали об этом, хадит мой. И все-таки… Как же вы не подготовили меня к этому?»''<br /> <br /> От этих мыслей стало горько и стыдно. Если бы Афион Кордат знал об этом заранее, он наверняка подготовил бы своего протеже. Либрариум Призраков Смерти, должно быть, прозрел вторжение демона уже после того, как Каррас покинул планету-крипту Окклюдус, родной мир ордена.<br /> <br /> А это они тоже видели? Вот это… а собственно, что «это»?<br /> <br /> Где он был? Почему он оказался здесь, в виде бестелесной сущности?<br /> <br /> Ответов по-прежнему не было. Абсолютное отсутствие времени и пространства сводило его с ума. Не за что ухватиться. Негде остановиться. Все, что у него было – воспоминания о прошлом, да и те приходили против его желания. Его заставляли переживать то, что не имело для него смысла.<br /> <br /> Он снова увидел те три смерти, что служили частью ритуалов вознесения.<br /> <br /> Он вспоминал резню, которую приносил вместе со своими братьями на дюжину захваченных ксеносами планет в Вурдалачьих Звездах, видел, как гибнут одни его хорошие друзья, а другие зарабатывают себе великую славу. Он заново переживал и праздничные церемонии в честь блистательных побед, и другие, более скорбные, когда чтились героические жертвы братьев, погибших в отчаянной схватке.<br /> <br /> А затем, после всего этого, перед его глазами снова встал его побег сквозь заснеженный лес на родной планете.<br /> <br /> Но в этот раз этот эпизод выглядел по-другому.<br /> <br /> Воспоминание началось привычно – крики за спиной, грохот выстрелов, рев голодного пламени и колкий морозный воздух в легких Карраса-ребенка. Но в этот раз, когда он устремился к восточной окраине леса, все вокруг него замерло. Как будто он находился в сенсориуме, и запись неожиданно встала на паузу.<br /> <br /> Он успел пробежать еще несколько шагов, но вокруг все так резко потемнело и замолкло, что он остановился и завертел головой, оглядываясь. Единственным звуком в тишине было его собственное судорожное дыхание. Оно постепенно становилось тише. Он замер, совершенно растерянный.<br /> <br /> Деревья освещались пламенем, но это не пламя не шевелилось. Ничто не шевелилось. Огонь был только образом, но не грел и не пытался никого поглотить.<br /> <br /> А затем послышался голос, мягкий, со странным акцентом. Женский.<br /> <br /> - Мы знали, что они придут за тобой.<br /> <br /> Каррас обернулся, высматривая, откуда раздается голос. <br /> <br /> Но там никого не было.<br /> <br /> - Это мы задерживали их, пока твои братья-воины вытаскивали тебя оттуда. Невежественные, как всегда, вы, мон-кеи, даже не заметили нас.<br /> <br /> Голос раздался так близко, что у Карраса по рукам и загривку пробежали мурашки.<br /> <br /> - Я сама отдала приказ, - продолжил голос. – Мы не могли позволить тебе угодить в руки Великого Врага. Если бы тебе было суждено уничтожить звезды, став таким же Порченым, ты натворил бы страшных дел. Ты стал бы чудовищной мерзостью.<br /> <br /> Каррас снова развернулся. На его лице застыла гримаса ярости.<br /> <br /> Он наконец-то оказался лицом к лицу с той, что говорила с ним. Это оказалась девочка, почти одного с ним возраста. Бледная, худенькая, с длинными светлыми волосами, изящная и хрупкая, одетая в роскошные одежды из переливающегося белого шелка.<br /> <br /> «Это уже не воспоминание», - понял он. – «Это вторжение!»<br /> <br /> Девочка смотрела на него без всякой улыбки. По ее лицу нельзя было ничего прочесть.<br /> <br /> Каррас заговорил – и к собственному удивлению обнаружил, что из его детского рта раздается его взрослый голос, голос космического десантника.<br /> <br /> - Кто ты? – требовательно спросил он.<br /> <br /> - Араньи, - ответила девочка. – Это сокращение, но его достаточно.<br /> <br /> Она отвернулась и отошла к дереву, рассматривая кору, затем провела по нему тонкой ручкой.<br /> <br /> - У тебя очень детальные воспоминания. У тебя острый ум, даже до имплантации и тренировок. Я не ошиблась ни насчет твоего потенциала, ни насчет угрозы, которую ты представлял, - она оглянулась на него через плечо. – И все еще можешь представлять. – Она снова отвернулась к дереву. – Может быть, я и пожалею о своей роли в твоем путешествии. Скоро узнаем.<br /> <br /> - В каком еще путешествии? – прорычал Каррас.<br /> <br /> Совершенный ротик девочки на миг изогнулся в улыбке. Она смерила Карраса взглядом.<br /> <br /> - Я вижу девятилетнего мальчика, спасающего свою жизнь, пока за его спиной умирает его собственное племя. ''Умирает из-за него.'' Впрочем, пусть вина не терзает тебя – их жизни не представляли ценности. Сказать по правде, ты был чем-то вроде залога – так вы, мон-кеи, это называете.<br /> <br /> Араньи продолжила рассматривать узор коры, явно очарованная всеми складками, крохотными трещинками и неровностями, тем, каким шершавым ствол выглядит в одних местах, и гладким в других.<br /> <br /> Каррасу безумно хотелось выругаться на нее, возразить ей, но он не мог. В словах этой девочки не было лжи. В глубине души он и сам всегда это знал: его народ убили – всех до единого – и именно он был причиной их гибели. Те чудовищные алые гиганты пришли именно за ним.<br /> <br /> - Как же…<br /> <br /> Девочка не дала ему договорить.<br /> <br /> - За множеством племен на множестве планет наблюдают. Ты знаешь об этом. Тех, в ком виден наибольший потенциал, всегда отмечают и испытывают. И самые злостные, самые омерзительные враги вашего раздутого, заживо гниющего Империума постоянно стараются сократить ваши ряды и пополнить свои.<br /> <br /> - Ты говоришь о Легионах-предателях.<br /> <br /> Девочка обернулась и ее взгляд неожиданно заледенел.<br /> <br /> - По какому же узкому пути ты шагаешь, Призрак Смерти. Какие же бури бушуют вокруг. Бездна со всех сторон, а тропинка такая узкая… Скажи спасибо, что тебя никогда не обучали предвидению. Если бы ты мог видеть будущее, ты, возможно, и не осмелился бы шагнуть в него.<br /> <br /> Каррас шагнул к ней, сжимая кулаки.<br /> <br /> - Да что ты такое? Ты ведь пришла в мой разум не для того, чтобы меня запугивать!<br /> <br /> - Я пришла, чтобы помочь тебе подготовиться, - ответила Араньи, и, подняв руку, убрала пряди за ухо. – К тому же, ты уже и сам понял, что я такое.<br /> <br /> Каррас отреагировал немедленно и бурно. Он увидел ее ухо – заостренное ухо. И оно стало последней деталью, окончательно выдавшей природу этой девочки.<br /> <br /> - Ксенос! – зарычал он. – Проклятая эльдарка!<br /> <br /> Он бросился было вперед, но его тело перестало подчиняться. Детские мышцы сковали невидимые оковы.<br /> <br /> Он зарычал, забился, отчаянно пытаясь вырваться. <br /> <br /> Девочка, по-прежнему совершенно спокойная, подошла к нему. Когда между ними оставалось не больше шага, она положила прохладную ладонь ему на висок и сказала:<br /> <br /> - Тебе пришла пора самому это увидеть, космический десантник. Пребывание в твоем разуме обходится мне дорого. Помни о моих предупреждениях, чтобы не привести к гибели все, что тебе небезразлично.<br /> <br /> А затем лес пропал, и девочка пропала вместе с ним.<br /> <br /> И снова вокруг была тьма, и снова Каррас падал в бездну.<br /> <br /> Голос Араньи снова зазвучал в его голове, и теперь он был другим. Он стал старше, старше на целые века, а может быть, и на тысячелетия.<br /> <br /> - Я буду присматривать за тобой, - сказала она. – Будь внимательнее в будущем. Поступай правильно – или я сделаю то, что должна, чтобы остановить тебя.<br /> <br /> Тьма начала рассеиваться. Перед глазами замерцал красный свет. Каррас все еще падал, но теперь ощущения изменились. Теперь он снова был в своем взрослом теле, и гравитация давила его мышцы и суставы. Он стал тяжелее, он вырос гораздо крупнее любого смертного человека. Он ощущал приятную тяжесть и тепло силового доспеха, давившего могучие, генетически усовершенствованные мускулы. Он попытался пошевелиться, но обнаружил, что связан. А затем перед глазами вспыхнули огоньки.<br /> <br /> Руны предупреждений на тактическом дисплее.<br /> <br /> Он был в десантной капсуле. Та неслась сквозь атмосферу планеты и внутри становилось все жарче. Это была штурмовая высадка. Все вокруг было понятным и привычным. Каррас слышал рев, чувствовал, как вибрирует бронированная капсула, преодолевая звуковой барьер.<br /> <br /> Спустя считанные секунды падение прервалось, и у Карраса сдавило желудок. От резкого изменения гравитации у него внутри все содрогнулось. Подключились реверсивные двигатели. Капсула с оглушительным треском приземлилась, люки разблокировались и, как пять огромных титановых лепестков, раскрылись.<br /> <br /> Каррас посмотрел на черный горный хребет, покрытый хрустящим белым снегом. Над головой раскинулось хмурое, графитово-серое небо.<br /> <br /> Страховочная рама, удерживавшая его на месте, отстегнулась, и Каррас выбрался из капсулы.<br /> <br /> Он знал это место очень хорошо. Но здесь никогда не случалось боевой высадки.<br /> <br /> Он мог назвать все высокие горы, видневшиеся впереди. Вон та, самая высокая, самая острая – это Коготь Йуриена. Здесь Каррас, будучи неофитом, проходил испытания – ему пришлось искать путь сквозь заснеженные скалы с одним ножом в руке, спасаясь от преследования горных леопардов. В скалы отправили шестерых мальчишек. Четверо из них погибли.<br /> <br /> ''Почему Окклюдус? Что это за игры?''<br /> <br /> Все выглядело таким реальным, таким осязаемым. Даже колючий морозный воздух, покусывающий Карраса за кончик носа, щиплющий ему глаза. Посмотрев себе под ноги, Каррас шагнул вперед, и снег захрустел под керамитом и пласталью.<br /> <br /> ''Дом.''<br /> <br /> Он повернулся, уже зная, что увидит, и потому не был удивлен. Там, позади, на вершине горного склона, возвышались Западные ворота Логополя, крепости-монастыря ордена. Они были такими же восхитительными, как и всегда – покрытые затейливой резьбой, отделанные золотом, ослепительно-белые на фоне темно-серого неба. И поначалу сердце Карраса зашлось радостью от этого зрелища, но та скоро прошла. На огромных сторожевых башнях не было ни души. В небе не сновало ни одного десантно-штурмового «Громового ястреба», ни одного истребителя-«Штормового когтя». Каррас огляделся, но и десантных капсул, кроме собственной, тоже не увидел.<br /> <br /> - Это все ложь, - пробормотал он.<br /> <br /> ''Но, тьма раздери, какая же она реальная!''<br /> <br /> Какие бы силы не использовала эльдарская ведьма, чтобы соткать эту картину, та вышла безупречной, убедительной в каждой детали – как любой психический конструкт или запись сенсориума, когда-либо встречавшиеся Каррасу. Такой же убедительной, как сама реальность.<br /> <br /> Но все это не было реальностью.<br /> <br /> Разозлившись, Каррас поднял к небу алые глаза и закричал:<br /> <br /> - Что ты от меня хочешь, ксеноведьма?! Какой в этом всем смысл?!<br /> <br /> Ответа не последовало. Только эхо его собственных слов, разлетевшихся среди черных скал.<br /> <br /> Какие бы прихоти ни двигали эльдарами, но они притащили его сюда не просто так. Но одно Каррас знал наверняка – среди этих белых заледеневших скал он ответов не найдет. <br /> <br /> Поняв, что другого выбора нет, Каррас начал карабкаться наверх, к Западным воротам.<br /> <br /> <br /> ===8===<br /> <br /> Арназ изо всех сил старался не спешить, но в этот вечер ему потребовалась вся сила воли, чтобы не ускорить шаг. Что-то постоянно маячило на краю видимости, и, пока Арназ шел по переулкам, его постоянно подмывало оглянуться. Впрочем, толку все равно бы не вышло: те, кто участвовал в Войне Терпения, - местные племена называли ее «Каваш Гарай», - знали, что т’ау могут становиться совершенно невидимыми, когда захотят.<br /> <br /> Арназ полностью замел все следы, как и всегда. Никаких утечек информации. Ни одной ниточки, за которую можно было бы ухватиться. Но его все равно не оставляло дурное предчувствие, что он где-то что-то упустил.<br /> <br /> Он ошибался. В темно-синих одеждах с соответствующей символикой Арназ ничем не отличался от любого другого члена городской администрации, работника среднего звена, торопившегося домой после целого дня трудов во имя Высшего Блага.<br /> Он годами выстраивал свою легенду. Она была безупречной. <br /> <br /> А если его шаги и выдают небольшую спешку, легкую тревогу, то… А кто из столичных сейчас не тревожится? Ситуация на Тихонисе изменялась быстро. После покушения на Ледяную Волну т’ау расправлялись со всеми возможными преступниками и теми, кто им сочувствовал, повсюду – от столицы до крохотных поселков на границе Затопленных Земель.<br /> <br /> Огненная каста лютовала, еще хлеще зверствовало ИВБ, как будто отчаянно пытаясь убедить всех в своей преданности ауну – террорист-смертник тоже оказался человеком.<br /> <br /> Непростые времена требуют осторожных мер. Тем более, что Арназ и те, с кем он собирался встретиться, были именно теми людьми, кого искали синекожие.<br /> <br /> Однако Арназ не был простым бунтовщиком. Его отправил сюда кое-кто куда более могущественный, чем Голос Песков. И игра, в которую играл Арназ, была куда обширнее и опаснее, чем простое планетарное восстание.<br /> <br /> Он несколько лет не получал вестей от своего господина, находящегося где-то вне планеты. От Арназа требовалось обустроиться, обзавестись крепкими связями, наладить каналы информации и ждать. По правде сказать, ему уже начало казаться, что о нем забыли, и что его ложная жизнь уже давно стала настоящей. Он гадал, в какой момент он перестал быть «кротом» Инквизиции и превратился в обычного тихонита. Когда закончилось притворство и началась настоящая жизнь?<br /> <br /> А затем, несколько месяцев назад, по психическому каналу пришли вести. Арназа вводили в игру. Империум наконец-то обратил свой взор на этот захолустный мирок.<br /> <br /> Арназу пришлось усилить меры предосторожности. И его жизнь перестала быть размеренной.<br /> <br /> Он завернул за последний угол и увидел прямо перед собой домишко из песчаника, который, собственно, и искал. В маленьком окне стояла зеленая бутылка с горящей свечой внутри – именно такой условный знак ему назвал Гунжир.<br /> <br /> Арназ остановился у невысокой стены и сделал вид, что подтягивает шнурки на правом ботинке. Так он сумел достаточно незаметно оглянуться через плечо и проверить, нет ли за ним слежки.<br /> <br /> Ничего. Ничего, что мог бы заметить глаз. Ничего, что уловило бы чутье.<br /> <br /> Арназ выпрямился, затянул потуже пояс, пригладил одежды и обошел домик – у задней стены обнаружилась лестница, ведущая под землю. Арназ спустился по ней и остановился у двери, огромной, тяжелой, из лакированного цикадийского дуба. Арназ постучался условным стуком.<br /> <br /> Что-то едва уловимо скрипнуло наверху, и Арназ, подняв голову, увидел в косяке из песчаника вмонтированный пикт-глазок. Тот уставился на лицо пришедшего и замер. Пару секунд ничего не происходило, линза просто таращилась на Арназа.<br /> А затем послышался лязг отодвигаемых засовов и дверь со скрежетом открылась. Перед Арназом возник человек – его морщинистое лицо, желтовато-коричневое, было типичным для жителя столицы. Человек прищурил светло-фиолетовые глаза, глядя на гостя.<br /> <br /> - Вечер приветствует, собрат мой, - проговорил Арназ.<br /> <br /> - А рассвет благословляет, - откликнулся тот.<br /> <br /> - День был сухим. Я видел ястреба над рынком – он летел на юг.<br /> <br /> - Ястреб видит многое. Может быть, он видел и тебя.<br /> <br /> - Он не видел меня, собрат мой. Его взгляд был устремлен к горизонту.<br /> <br /> - Как и глаза всех Икцер-Макан.<br /> <br /> ''Икцер-Макан. Глядящие вдаль.''<br /> <br /> Это имя никогда не упоминали всуе, и, услышав его, Арназ понял, что все сказал правильно. Мужчина посторонился, позволяя ему пройти. За дверью обнаружился короткий коридор, оканчивавшийся аркой, закрытой темно-красной занавесью, богато расшитой золотой нитью.<br /> <br /> Старик отвел занавесь в сторону и жестом велел Арназу зайти. Тот шагнул внутрь и оказался в маленькой комнате с низким потолком, полной мужчин, рассевшихся на подушках. Резкая смесь запахов – пота, свежего рекаффа, хлеба со специями, - ударила Арназу в лицо, как горячий ветер.<br /> <br /> Он увидел Гунжира, сидевшего в дальнем углу – тот обернулся, услышав, как кто-то вошел.<br /> <br /> Разглядев Арназа, Гунжир встал и улыбнулся, сверкнув теми восьмью золотыми зубами, которыми он так гордился. Он жестом пригласил Арназа сесть слева от него, на свободное место. Остальные мужчины смотрели на Арназа с опаской. Он знал их всех из сводок, но никогда не встречался лично ни с одним из них.<br /> <br /> «Их доверие не так-то просто завоевать», - отметил Арназ про себя. – «Это хорошо».<br /> <br /> Он поклонился им всем и уселся на свободной подушке, скрестив ноги. Старик, проводивший его сюда, сел прямо напротив него и начал представлять собравшихся. Он называл их только по личным именам, и каждое было настолько распространенным, что крикни любое в базарной толчее, и к тебе обернется добрая сотня людей.<br /> <br /> Арназ уважительно поприветствовал всех по очереди. Среди собравшихся мужчин дураков не было – каждый из них возглавлял несколько значимых ячеек. И то, что они собрались здесь все вместе, красноречиво говорило о сложившейся ситуации. Война Терпения была деликатным делом, а такие дела делались за десятилетия, а то и за века. Поскольку противник значительно превосходил Кашту и Ишту в силе и вооружении, требовалось долгосрочное планирование. Редко встречались мужчины, готовые отдать жизнь на войне, которая не кончится в ближайшее время. Но собравшиеся здесь были другими. Их не беспокоило то, что мало кому из них доведется увидеть плоды их трудов и результаты жертв. Имела значение только их вера – вера в то, что все известные миры в этой вселенной по праву принадлежат Империуму.<br /> <br /> Их единственным богом был Бог-Император Человечества.<br /> <br /> И учения Святого Сатры и его последователя, Святого Исары, не могли толковаться иначе.<br /> <br /> Хозяином дома, где они собрались, был тот старик, открывший Арназу дверь. Его звали Диунар. Он что-то негромко сказал своему соседу справа, самому молодому из присутствующих, и указал глазами на Арназа. Вскоре перед гостем появилась чашка рекаффа и маленькое твердое печенье из жареного риса и побегов урикса. Печенье было сладким и острым, и отлично дополняло горячий рекафф. Арназ уже давно научился наслаждаться яркими вкусами, столь любимыми тихонитами, хотя свои первые дни на этой планете он провел в основном около уничтожителя биоотходов, поворачиваясь к нему то задом, то передом.<br /> <br /> Это были сложные дни. Первые дни на любой новой планете всегда такими были. Арназ тогда быстро и сильно потерял в весе, но для прикрытия это было даже хорошо. Мускулистее обычных граждан здесь были только те, кто служил в Интегрированных войсках безопасности – синекожие называли их Гуэ’а’Ша. Подобным правилам тау уделяли достаточно внимания. Телосложение человека должно было соответствовать его роли в обществе.<br /> <br /> Эти правила внедрялись в каждую человеческую культуру, оказавшуюся под властью тау. И потому солдаты на Тихонисе по умолчанию были крупнее и сильнее, чем торговцы и люди иных профессий.<br /> <br /> Пока Арназ потягивал рекафф из чашки, Диунар взял на себя роль хозяина собрания.<br /> <br /> - Раз встреча проходит в моем доме, Мелшала&lt;ref&gt;Мелшала (урз.) – тихонитское наименовение Бога-Императора Человечества, дословно – «отец всех людей».&lt;/ref&gt; благослови его, Сантра сохрани его, - начал Диунар, - я буду говорить первым. Некоторые из вас меня знают, некоторые – нет. Все, кто сегодня собрался здесь – кровь от крови настоящих людей. У всех нас одна цель. И пусть душа любого, кто предаст эту цель, навеки отправится в бесконечную тьму. Все вы сегодня слышали по общим каналам, что ауны приказали отменить комендантский час с десятого дня Салбадо. Официальное заявление будет сделано завтра. Городская стража продолжит патрулирование, у нее остаются полномочия на обыски без предупреждения, но по улицам наконец-то снова можно будет ходить в любое время дня и ночи.<br /> <br /> - Это хорошо, - сказал коротышка с кривым носом, представившийся Садивом. – Давно пора вернуть людям право свободно передвигаться по городу.<br /> <br /> - В самом деле? – спросил третий, которого звали Равой. Арназ взглянул на него, и увидел в его глазах глубокую и неизбывную печаль. Этот человек познал огромную потерю. Арназ вспомнил его досье. Рава потерял единственного сына – его пристрелили воины из касты огня во время рейда на склад оружия. Чтобы не выдать себя, Рава не смог присутствовать на похоронах сына и не имел возможности посещать его могилу. <br /> <br /> - Я не уверен в этом, собрат мой, - продолжил Рава. – На заполненных улицах будет больше глаз, и кто-то может увидеть, как мы делаем свое дело. Предатели из нашей расы – куда более серьезная угроза для нас, чем проклятые варпом поги. Мы не сможем определить на глаз, кто займет нашу сторону, а кто – нет. Это у погов по цвету кожи понятно, кому они сочувствуют. Комендантский час хотя бы обеспечивал нам пустые улицы.<br /> <br /> - Лаха, - откликнулся Садив. Это было старое слово из языка Кашту, означавшее «согласен, но не до конца». – Но каждый раз, когда мы нарушаем комендантский час, мы слишком сильно рискуем. Если кого-то из нас захватят живым…<br /> Гунжир не дал ему закончить. Он был самым старым из собравшихся, и когда он поднял руку, все немедленно замолкли.<br /> <br /> - Какое праведное освобождение, собратья мои, не требует подобного риска? Диктатор знает, что мы действуем здесь, в столице, и в каждом городе и поселке по всему украденному им миру. Если он все-таки распорядился отменить комендантский час, но лишь для того, чтобы поддержать и порадовать синих языков&lt;ref&gt;Сленговое название, очень оскорбительное, обозначающее людей, следующих философии тау, влившихся в их общество или старающихся заработать от них какие-либо милости.&lt;/ref&gt;, а не потому, что он решил, что угроза его правлению миновала. Торговые гильдии уже несколько недель ходатайствовали об отмене комендантского часа. Простые граждане были недовольны, напряжение росло. Конечно же, аун’Дзи не захочет, чтобы наше дело получило поддержку. А комендантский час озлобил многих.<br /> <br /> - Лаха, лаха, - наконец присоединился к разговору Арназ, - но мы не должны забывать о том, что это может быть уловка, чтобы выманить нас, ослабив нашу бдительность.<br /> <br /> Гунжир кивнул.<br /> - Что бы ни заставило Диктатора отменить указ, я буду держать ухо востро и советую делать то же самое всем, кто ценит свою жизнь. Ауны знают, что нам придется действовать и дальше, чтобы увеличивать и закреплять поддержку, которой мы добились в городах и селах за прошедшие недели. Они ожидают, что мы начнем работать активнее. Мы не можем позволить людям вернуться к спокойствию и расслабленности. Поги это понимают. И они будут ждать нашего следующего шага.<br /> <br /> Дородный мужчина с белой прядью в темно-рыжей бороде прокашлялся и прижал правую руку к сердцу, показывая, что хочет высказаться следующим. Этого мужчину звали Уркисом.<br /> <br /> - Ледяная Волна недавно вернулся в город, он собирает побольше заключенных, чтобы пойти на юг. Что говорит об этом Голос Песков? Мы ударим еще раз, пока Ледяная Волна отсутствует? И почему ему постоянно нужно переводить заключенных из интегрированных городских кварталов? Наши братья-хаддайины не докладывали, что те переполнены.<br /> <br /> Гунжир покачал головой.<br /> <br /> - До меня не доходило вестей о том, что Ледяная Волна готовит наступление, собрат мой, но Арназ получает вести с севера куда чаще, чем я. Голос Песков полагает, что путь к нашему праведному будущему связан с прибытием чужачки, той женщины в черных перьях. Арназ?<br /> <br /> - Расскажу все, что знаю, - откликнулся тот. Именно для этого он и пришел сюда. Он в самом деле получал зашифрованные сообщения от Голоса Песков. Из всех собравшихся здесь мужчин лишь он один знал истинное лицо предводителя восстания. А Голос, в свою очередь, был единственным, кто знал, кто такой Арназ на самом деле – не тихонит, но шпион, присланный издалека.<br /> <br /> - Правда, я никогда не видел эту женщину, - продолжил он, - только на этих пиктах.<br /> <br /> Он вытащил из складок одежды несколько квадратных листочков глянцевой бумаги и передал часть налево, часть направо. И каждый из собравшихся, кто брал их в руки, изумленно охал.<br /> <br /> - Я и сам удивлен не меньше вашего, собратья мои. Когда я увидел двоих ее сопровождающих, я не поверил собственным глазам.<br /> <br /> - Реш’ва&lt;ref&gt;«Святейшие из сынов» (урз.)&lt;/ref&gt;! – благоговейно прошептал Рава.<br /> <br /> - Космические десантники! – выдохнул Садив. – Космические десантники пришли!<br /> <br /> <br /> ===9===<br /> <br /> Логополь…<br /> <br /> Это был огромный, запутанный лабиринт, от крипт и подземелий и самых верхних башен хорошо укрепленной крепости. Здесь повсюду изображались смерть и запределье – в гравировке на стенах и дверях, в изящных статуях, в витражах и мозаиках, потрясающих искусностью, но в то же время леденящих кровь. Город-крипту называла домом целая тысяча действующих космических десантников, пусть они и никогда не собирались здесь все сразу, даже на День основания. Некоторые из обитателей крепости ушли, чтобы никогда не вернуться. Некоторые никогда не покидали ее. Последними в основном были сервы ордена, исчислявшиеся десятками тысяч, посвящавшие всю жизнь служению своим хозяевам-воинам.<br /> <br /> Город существовал их кровью и потом, позволяя их владыкам сосредоточиться на собственной роли в бесконечной войне по всей галактике.<br /> <br /> Каррас вошел в огромные титановые ворота, покрытые лазерной гравировкой, но не увидел не души. Ни сервов. Ни братьев. Никого.<br /> <br /> Никто не следил за ним ни со стен крепости, ни с черных балконов Великого Донжона. Если бы там был хоть кто-нибудь, пусть и скрытый от глаз, Каррас бы все равно почуял их присутствие. Но все же какой-то след здесь имелся. <br /> <br /> Присутствие. Что-то, что манило Карраса за собой. Он прошел через сады, заросшие черными, лишенными листьев деревьями, через тренировочные площадки, через залы и коридоры, освещенные канделябрами, и чем дальше он уходил, тем четче ощущался след.<br /> <br /> Что-то влекло его вниз, в огромные катакомбы, где лежали в тишине павшие герои, исполнившие свой благородный долг. Там, в самой глубине, находился древний купол Храма Голоса, где в холодном центральном зале покоился ужасный Стеклянный трон, столь часто упоминавшийся в записях ордена.<br /> <br /> ''Шарьякс.''<br /> <br /> Как только Каррас вспомнил о нем, он понял, что именно к древнему трону его так отчаянно тянет. Обретя уверенность, Каррас ускорил шаг.<br /> <br /> Автоматизированные лифты-клетки довозили только до середины пути. Катакомбы были куда древнее самого Логополя. Никто не знал наверняка, насколько именно древнее, но их вырыли за добрую тысячу лет до того, как сам Меррин Корцед, Первый из Первых, ступил на эту землю. От коридора, где оканчивалась шахта лифта, вниз уходила длинная и темная спиральная лестница, освещавшаяся только оранжевым светом неугасающих свечей. Если бы кому-то пришло в голову бросить сверху камень, то он успел бы повторить собственное имя дюжину раз, прежде чем услышал бы, как камень стукнется о дно. Если бы вообще, конечно, услышал. Мало кто спускался сюда, кроме мертвецов, похороненных глубоко в подземных пустотах. Лишь редкие избранные – в первую очередь, хадит Карраса, - призывались сюда лично магистром ордена. Единожды сев на Стеклянный трон, магистры уже никогда больше не видели света окклюдского солнца.<br /> <br /> Каррас добрался до самого конца лестницы и шел вперед еще добрых полчаса, хотя шаги космического десантника были куда шире и быстрее, чем шаги смертного. Его путь лежал через Залы Славы, где покоились окаменевшие, замершие в сидящей позе тела всех известных магистров ордена Призраков Смерти. <br /> <br /> Хотя Каррас и знал, что все вокруг – иллюзия, уловка эльдарской ведьмы, он все равно не мог позволить себе пройти мимо тех, кто принес себя в жертву Стеклянному трону, и не отдать честь каждому из них, прижав к сердцу кулак и шепча короткую молитву благодарности и глубокого уважения.<br /> <br /> Все они медленно каменели по мере того, как Шарьякс высасывал из них жизненные силы.<br /> <br /> Каррас не имел доступа к информации о том, почему все они добровольно приняли такую судьбу, но причина наверняка была очень важной.<br /> <br /> Он старался не думать о том, что Афион Кордат, скорее всего, станет следующим Призраком Смерти, окончившим свои дни на Стеклянном троне. Именно это происходило с каждым главой библиариума, когда тот становится магистром ордена. <br /> <br /> Шарьякс принимал только самых могущественных псайкеров.<br /> <br /> Нельзя было исключать и того, что Каррас и сам однажды будет вынужден сесть на Стеклянный трон, хотя скромность заставляла его гнать подобные мысли прочь. <br /> <br /> «Нет», - подумалось ему. – «Из Караула Смерти почти никто не возвращается домой. И меня наверняка ждет то же самое».<br /> <br /> Коротко помолившись у ног окаменевшего Корцеда, последнего и самого великого из побывавших на троне владык, Каррас прошел в огромную пещеру, где располагался Храм Голоса, тихий, мрачный и непоколебимый. Его колонны тянулись к потолку пещеры, а огромный купол, потемневший от пыли и времени, был по-прежнему крепким.<br /> <br /> Каррас пересек широкий каменный мост, ведущий ко входу. Внизу, далеко в темноте, текла ледяная подземная река, и ее воды шелестели, как сонм призраков, наблюдавших за гостем, обсуждавших его нежданный визит. Каррас ни за что не спустился бы сюда, не получив приглашающего психического импульса непосредственно от мегира.<br /> <br /> Но сейчас он был полностью свободен в своих действиях, потому что все вокруг было иллюзией, сотканной из его воспоминаний. Он шагал вперед, зная, что должен сделать. У арочных дверей он остановился, подавив нахлынувший было благоговейный трепет, и толкнул обе створки. Ему потребовалось немало усилий – двери были тяжелыми, но Каррас был достаточно силен, и створки со скрежетом разошлись в стороны, царапая металлический пол. С потолка тут же посыпалась пыль и мелкие камушки – сюда уже много, много лет никто не заходил.<br /> <br /> Каррас старался не обращать внимание на шевелящиеся в его душе предчувствия, но чем ближе становился конец его пути, тем сильнее становились и они. Пройдя сквозь еще две двери, меньше и легче основных, Каррас оказался в последнем вестибюле перед основным залом.<br /> <br /> Он подошел к последним дверям и глубоко вдохнул. Воздух оказался сухим, холодным и пах пылью.<br /> <br /> Это было неправильно. Здесь должно было пахнуть благовониями. <br /> <br /> Каррас ощутил, как заколотилось его основное сердце.<br /> <br /> «Не верь тому, что увидишь за этими дверями», - сказал он себе. - «Чужачка пытается тобой манипулировать, только и всего. Она служит только прихотям своего коварного народа. Не поддавайся ни на какие уловки».<br /> <br /> И с этой мыслью он положил ладони на каменные створки внутренних дверей, глубоко вдохнул и распахнул их, входя в священный зал.<br /> <br /> В это место, не знавшее света, приходили величайшие и благороднейшие воины ордена, чтобы совершить долгое, медленное и мучительное самопожертвование. Эту жертву приносили в основном в темноте, но те, кому дар позволял уходить далеко за грань и заглядывать далеко за пределы, в освещении не нуждались. Могущественные псайкеры частенько слепли со временем, больше не нуждаясь в глазных нервах – колдовское зрение позволяло им видеть больше.<br /> <br /> Сам Шарьякс, как сердце, пульсировал тусклым призрачным светом. Он был совсем слабым, но и этого освещения оказалось достаточно для улучшенного зрения Карраса, чтобы тот смог оглядеться по сторонам.<br /> <br /> Он направился прямо к трону, рассмотрев крупную фигуру, сидящую на нем. Ее сложно было не узнать. Вот силуэты обоих массивных наплечников. Вот фактурный шлем, украшенный знаком отличия в виде лаврового венка из серебра и золота, отделанного драгоценными камнями.<br /> <br /> Каррас знал этот шлем. Тот принадлежал его хадиту, его наставнику.<br /> <br /> Значит, здесь, в созданном Араньи Логополе, магистром ордена был Афион Кордат.<br /> <br /> «Но такое будущее никогда не наступит», - подумал Каррас. – «Или она думает, когда Логополь когда-нибудь останется заброшенным?»<br /> <br /> К тому же, она ошиблась кое в чем еще: никто не усаживался на трон облаченным в доспехи и шлем. Тот, кто становился Первым Призраком, магистром ордена, передавал броню и оружие тому, кто придет на его место – это всегда был старший библиарий. Так почему же фигура, сидящая перед Каррасом, была в полном доспехе Адептус Астартес? В этом не было никакого смысла.<br /> <br /> «Если ксеноведьма вытащила все эти образы из моего подсознания, то она должна была знать об этом. Значит, она создала такую иллюзию умышленно. И что она хотела этим сказать?»<br /> <br /> А затем Каррас уловил еще одно несоответствие – несмотря на то, что трон был занят, от того, кто сидел на нем, не исходило никакого психического излучения. Душа этого воина должна была сиять так ярко, ощущаться так явно, что ее едва ли не на орбите можно было почувствовать. А здесь даже с расстояния в несколько шагов не чувствовалось ничего, даже отголосков самой бессмертной души.<br /> <br /> Каррас собрался с силами и решительно зашагал вперед. Подчиняясь его мысленному приказу, вокруг него затанцевали блеклые огоньки психического пламени. Дополнительное освещение позволило ему разглядеть сидящего на троне во всех подробностях.<br /> <br /> Броня явно принадлежала старшему библиарию, но выглядела древней, запорошенной пылью. От жизненной силы и духа Кордата в этом зале не осталось и следа.<br /> <br /> Как только Каррас оказался у подножия трона, воин шевельнулся. Он опустил голову и взглянул на нежданного гостя. Со шлема посыпалась пыль, а его линзы полыхнули красным светом. Он уставился Каррасу прямо в глаза.<br /> <br /> А затем фигура безмолвно шевельнулась и бросила что-то тяжелое прямо Каррасу в руки.<br /> <br /> Он опустил глаза и вскрикнул, рассмотрев пойманный предмет, и выронил его, отступая прочь от трона.<br /> <br /> И голова его наставника, срезанная с плеч, шлепнулась на пол и откатилась.<br /> <br /> Когда Каррас снова обрел голос, он закричал, но его крик адресовался не фигуре, сидящей на Шарьяксе. Он закричал в воздух, на все, что окружало его, на ту, что создала это место и заперла его здесь.<br /> <br /> - Эльдарская ведьма! – орал Каррас. – Проклятая ксенокровка! Покажись, и я тебе самой голову отрежу!<br /> <br /> А сидящий на троне воин расхохотался от этих слов, и сквозь решетку шлема этот резкий схем казался грохотом и шелестом. Не снимая перчаток, воин разблокировал крепления шлема, а затем медленно, явно рисуясь, стащил его с головы.<br /> <br /> Каррас поднял взгляд, и в его глазах вспыхнуло бледное пламя психической силы. Но, когда воин обнажил лицо, Каррас снова отшатнулся прочь.<br /> <br /> Там, на Шарьяксе, насмешливо глядя на него сверху вниз, сидел он сам.<br /> <br /> Черты лица были теми же самыми, с точностью до каждого шрама, но Каррас никогда не был таким – рот сидящего на троне воина кривился в торжествующей ухмылке, а в глазах полыхало кровожадное безумие. <br /> <br /> - Да что все это значит?! – воскликнул Каррас, когда его изумление снова сменилось яростью. – Отвечай, мать твою!<br /> <br /> Ложный Каррас снова рассмеялся и встал на ноги, и Каррас машинально принял боевую стойку. Он чувствовал, как откликается на угрозу его сила, как вскипает внутри так, как всегда вскипала перед лицом опасности. Он начал аккумулировать эту эфирную мощь внутри. Он собирался уничтожить эту тварь, это оскорбление. Он собирался разорвать на части весь этот проклятый кошмар.<br /> <br /> Стоило ему подумать об этом, как лже-Каррас напряг мышцы под доспехом… и расправил все четыре руки.<br /> <br /> Каррас не замечал лишние конечности до тех пор, пока они не расправились – длинные, костлявые, покрытые шелестящим хитином, заканчивающиеся тремя когтями, похожими на лезвия.<br /> <br /> Каррас уже видел такие руки. В таком количестве и так близко.<br /> <br /> ''Генокрад!''<br /> <br /> За спиной у чудовища, осмелившегося нацепить его личину, Каррас разглядел, как ускорилась пульсация Шарьякса. Тот засиял ярче, словно ощутил приближающееся сражение. Каррас ощутил, как это сияние обжигает его душу, окутывает нестерпимым жаром тело. Четырехрукая тварь направилась вниз по ступеням, и Каррас отступил назад.<br /> <br /> Спустившись, тварь остановилась, расправила плечи, раскрыла пошире руки, готовая броситься в атаку. Каррас обнаружил, что генокрад выше его ростом, а кожа на лице напоминала воск. И когда тварь снова улыбнулась, в ее пасти оказалось полным-полно тонких и острых зубов.<br /> <br /> Но когда она заговорила, ее голос был неуместно мягким и мелодичным. Это был голос эльдарской ведьмы.<br /> <br /> - Ты думаешь, что я играю с тобой, Призрак Смерти? Мне не зачем тратить время и силы впустую. Я делаю это, потому что так надо. Перед тобой открыто множество дорог. Для своих собратьев ты – Кадаш. Вернее, ты можешь им быть. Они возлагают на тебя слишком много надежд и эти надежды могут привести их к гибели. Другие видят твой образ в том будущем, которое пытаются выстроить. Они собираются использовать тебя ради собственных амбиций.<br /> <br /> Ложный Каррас, порченый Каррас, указал на собственное тело и затем по очереди обвел глазами все свои жуткие раскрытые руки.<br /> <br /> - А для третьих ты – самый жуткий кошмар, грозящий уничтожить все, чего они добились. Ты даже не представляешь, насколько. Время и Судьба бурлят вокруг тебя. Это безумный водоворот возможностей. Нечитаемый. Так много дорог ведет к ужасу и страданиям. Так мало – к свету. Кем ты станешь? Спасителем? Погибелью? Или еще чем-то более великим – или более ужасным?<br /> <br /> От отвращения на Карраса накатила тошнота. Слова! Это просто слова!<br /> <br /> И он не верил ни одному из них.<br /> <br /> «Чтоб ей провалиться с ее надменностью! Я убью ее!»<br /> <br /> - Я – солдат, - огрызнулся он. – Ни больше, ни меньше. Моя судьба – сражаться и умереть.<br /> <br /> Тварь расхохоталась – не тонким голоском Араньи, но глухим и утробным. Она повела руками, указывая на что-то слева и справа от Карраса, и тот уловил движение вокруг. По каменному полу застучали бронированные сапоги. Каррас обернулся, с готовностью вскидывая правую руку, собирая сияющее психическое пламя в шар, растущий над его ладонью. Он собирался сжечь все, что шевелилось вокруг.<br /> <br /> Но прежде, чем сгусток пламени сорвался с его руки, Каррас разглядел тех, кто окружил его – и оба его сердца заледенели.<br /> <br /> Со всех сторон сотнями наступали его собратья-Призраки Смерти. Они расталкивали друг друга и шипели, как звери, из-под потрескавшихся, покрытых ржавчиной шлемов.<br /> <br /> И у каждого из них были те же жуткие четыре руки, как и у ложного Карраса – последствия геносемени тиранидов.<br /> <br /> Каррас снова услышал голос Араньи, но теперь он раздавался как будто со всех сторон, а не из пасти очередной твари.<br /> <br /> - Выбирай с умом, Лиандро Каррас. Смотри в истинную суть вещей. Первые события в цепочке уже произошли. На Тихонисе решится многое.<br /> <br /> И как только под сводом купола умолкло эхо последних слов, искривленные, ложные Призраки Смерти бросились вперед, на Карраса, протягивая смертоносные клешни.<br /> <br /> Каррас стиснул зубы и распахнул врата разума для потока психической силы.<br /> <br /> - Ложь и уловки ксеносов, - прорычал он, а затем заревел громче:<br /> - Я не верю тебе!<br /> <br /> Эфирная сила заструилась сквозь него могучей рукой, почти неукротимая. Каррас приготовился выпустить ее вместе боевым кличем, но за мгновение до того, как он успел это сделать, ледяные руки стиснули его виски, и все силы тут же покинули его.<br /> <br /> Все погрузилось во тьму. Все звуки стихли.<br /> <br /> Ни купола. Ни Шарьякса. Никакой нечестивой мерзости.<br /> <br /> Несколько секунд Каррас снова был искрой самосознания – душой, блуждающей в бесконечной пустоте. А затем вокруг него снова вспыхнули цвета и полились звуки. Его снова сдавила гравитация. Он дернулся, приподнялся, открыл глаза и увидел перед собой грязную землю. В пурпурном небе клубились кроваво-красные облака.<br /> <br /> А над головой ревели ракеты и артиллерийские снаряды.<br /> <br /> Так близко. <br /> <br /> Так низко.<br /> <br /> Оглушительно.<br /> Каррас увидел, как в воздухе носятся истребители и бомбардировщики-«Мародеры» из Имперского флота. Все вокруг него усеивали трупы – мужчины, женщины, дети, разорванные на части, и их кровь превращала землю в багровую кашу.<br /> Где-то справа раздались резкие хлопки выстрелов, а затем – отчаянные крики. Каррас увидел, как яростно сталкиваются друг с другом ряды противников, как сияющий хитин царапает отполированную броню.<br /> <br /> Перед глазами у него засверкали вспышки лазеров. В нескольких метрах на землю рухнул артиллерийский снаряд и тут же взорвался, и Карраса отбросило назад, прямо на спину. Взметнувшиеся комки грязи посыпались на него дождем, застучали по доспехам, как гравий. Посмотрев вверх, Каррас увидел среди облаков что-то огромное и темное.<br /> <br /> Поначалу ему показалось, что это корабль, длинный и изящный. Но чем ниже тот опускался сквозь облака, тем четче Каррас видел, что это что-то живое. Это было существо размером с целый город, с огромными щупальцами, тянущимися из его гигантского тела. По всей туше виднелись отверстия. Из них вырвался целый рой летающих тварей, и они все устремились вниз, к бурлящему на поверхности сражению.<br /> <br /> Каррас перекатился и подскочил на ноги.<br /> <br /> - Это все не настоящее! – заорал он в небо. – Ты слышишь меня, эльдарка?! Все это – ненастоящее! Это ничего не значит!<br /> <br /> Ответа не последовало.<br /> <br /> Каррас зарычал от бессильной ярости. Он опустил глаза, рассматривая собственные руки и ноги. На нем был полный доспех, мощный и тяжелый, совсем как настоящий. Он ''ощущался'', как настоящий. Каррас слышал, как стучит кровь у него в ушах, как колотится в груди основное сердце. На ретинальном дисплее вспыхнули руны – системы шлема сообщили, что у него повышается пульс и содержание адреналина в крови. Каррас сжал кулаки.<br /> <br /> Что с ним происходит? Что это такое?<br /> Может быть, с ним и вовсе ничего не произошло на Кьяро? Или он теперь заперт в собственном больном разуме?<br /> <br /> Или это была какая-то уловка демона? Она вообще существовала, эта эльдарка?<br /> <br /> Каррас чувствовал вонь крови и горящих тел. Он чувствовал, через усиленные датчики доспеха, как дует ветер, как чавкает залитая кровью земля у него под сапогами.<br /> <br /> «А что, если все это – настоящее?» - подумал Каррас. – «Что, если я просто перенес какой-то психический приступ и отключился, но все это время на самом деле был здесь?»<br /> <br /> Он ни в чем не мог быть уверен наверняка. Нет, кое-что все-таки было – он не сомневался, что воспоминания о том дне в горящем лесу были просто воспоминаниями. Он был уверен, что заброшенный Логополь и чудовищные монстры в храмы были иллюзией.<br /> <br /> ''Этих событий не было. Не было!''<br /> <br /> Но… это?<br /> <br /> Каррас снова опустил глаза на руки в латных перчатках. Одна серебряная, одна черная.<br /> <br /> ''Я служу Караулу Смерти.''<br /> <br /> Вокруг бушевала битва. Еще один снаряд упал совсем рядом, и земля под ногами содрогнулась, и вверх взметнулись пылающие осколки и комки грязи.<br /> <br /> Каррас чувствовал реальность происходящего, землю под ногами.<br /> <br /> Он проверил магнитные крепления и ремни.<br /> <br /> Оружия не было. Ни болтера, ни пистолета, ни гранат, ничего.<br /> <br /> Он запустил руку назад, шаря в поисках ножа, обычно висящего на поясе. Но ножа не было. Арквеманн тоже исчез – драгоценный силовой клинок, который его наставник доверил ему, должен был висеть у него за плечом, рядом с силовым ранцем. Но его там не было.<br /> <br /> Каррас оказался совершенно безоружным посреди схватки. Он был совсем один среди камней, тел и изуродованных взрывами деревьев, а вокруг царили ад и смерть, огромные тиранидские туши опускались с небес, и Имперские войска отчаянно пытались отбиться.<br /> <br /> Каррас огляделся, пытаясь отыскать хоть что-нибудь, что помогло бы понять, где он находится, хоть какую-то подсказку. Но ничего отыскать не успел – из грязи вокруг полезли какие-то существа, шипя и щелкая, их твердые безжизненные глаза напоминали черные камни.<br /> <br /> Каррас уже имел дело с этими тварями. Он видел, как умирали его собратья, как их поглощали и разрывали на части.<br /> <br /> Они бросились на него всем скопом, занося длинные и острые когти для смертельного удара.<br /> <br /> ''Термаганты!''<br /> <br /> Каррасу отчаянно не хватало Арквеманна. В рукопашной схватке большинство космических десантников могли одолеть около четырех тиранидов, но, если бы у него в руке был силовой меч, служащий аккумулятором его психической энергии, на его стороне был бы куда значительный перевес.<br /> <br /> Твари хрипло дышали, подходя всю ближе, из их зубастых пастей текла слюна. Впереди ждала добыча!<br /> <br /> Но если эти твари думали, что Каррас, лишенный видимых средств защиты, абсолютно безоружен, то они очень горько заблуждались.<br /> <br /> Каррас не собирался проверять, что это – иллюзия или реальность. Он собрал всю свою силу, направляя в один мощный удар. Он вскинул руки, раскрыл ладони и перетек в боевую стойку. Бело-голубые разряды силы заструились по его рукам, как электрические змеи. Он почувствовал, как внутри нарастает давление, как могучая сила бурлит в его разуме. Он укротил ее, подчинил своей воле, и внутренним зрением отметил каждую цель, задавая направление для смертоносного потока.<br /> <br /> Термаганты подходили все ближе. Они сжали ноги, готовые прыгнуть и разорвать Карраса на части. И в тот момент, когда они взлетели в воздух, Каррас выпустил ослепительные психические молнии.<br /> <br /> Раздался оглушительный треск, словно множество костей сломалось разом.<br /> <br /> Перед глазами потемнело. Каррас ощутил, как падает вперед. Его кожа неожиданно взопрела и стало безумно холодно. <br /> <br /> Он ударился о твердую землю, чувствительно приложившись локтями и лбом о гладкий мрамор. Он едва успел приподняться на руках, и его тут же стошнило плотными комками странной, сладко пахнущей массы. Он попытался открыть глаза, но веки слиплись.<br /> <br /> Тело болело. Все, целиком. Каррас чувствовал себя отвратительно слабым.<br /> <br /> Его снова скрутил спазм, и он выплюнул еще комок странной липкой слизи. Теперь в ней чувствовалась горечь, несмотря на сладковатое послевкусие. Он понятия не имел, что это.<br /> <br /> Он поднял руку и принялся яростно тереть глаза. Всего в нескольких метрах от него раздался хриплый голос:<br /> <br /> - Нет, брат. Отойди. Пусть придет в себя. Дай ему немного времени. Но будь наготове.<br /> <br /> Он узнал этот голос. Только космические десантники говорили на готике так низко, что этот звук отдавался в груди.<br /> <br /> ''Марн Лохейн.''<br /> <br /> Это был голос Штормового Стража, первого библиария Караула на Дамароте.<br /> <br /> Каррас наконец-то сумел разлепить веки. Он обнаружил перед собой черные мраморные плиты, покрытые густой полупрозрачной слизью. Его зрение было совершенно идеальным и острым, как раньше.<br /> <br /> ''«Я точно помню, что потерял глаз, сражаясь с повелителем выводка. Как так получилось, что я все вижу?»''<br /> <br /> Он посмотрел на собственные руки, упирающиеся в черный мрамор. На растопыренные пальцы.<br /> <br /> Что-то еще не так, понял он. Что-то изменилось.<br /> <br /> Он поднес правую руку к глазам и повертел, рассматривая. <br /> <br /> И по его спине пополз холодок.<br /> <br /> Куда делся шрам, который он получил на Калварьяше? Куда пропали ожоги от кислоты, угодившей ему на кожу при штурме Нового Голодайна? И где его обереги, татуировки в виде пентаграмм и гексаграмм, которые он получил вместе со званием боевого брата? Где его защита? Что с ним случилось?<br /> <br /> Его лицо искривила растерянная гримаса. Каррас с трудом поднялся на ноги, пошатываясь…<br /> <br /> … и обнаружил перед собой пятерых космических десантников в полном боевом облачении. Трое из них держали Карраса на прицеле болтеров, а четвертый – огнемета.<br /> <br /> Последним, - и единственным, у кого с собой не было никакого видимого оружия, - был Лохейн.<br /> <br /> Каррас посмотрел Штормовому Стражу в глаза и весьма удивился тому, каким ледяным и твердым был его взгляд. В нем не было ни следа той взаимной симпатии и уважения, которые возникли между ними за время тренировок Карраса в Карауле Смерти. А на суровом, грубом лице не было и тени приветственной улыбки.<br /> <br /> - Это все настоящее, Лохейн? – хрипло спросил Каррас. Голоса почти не было, а любое слово откликалось в горле болью. – Трон и Терра, скажи мне, что все настоящее! – выдохнул он.<br /> <br /> Лохейн пару мгновений сверлил его взглядом, а затем заговорил – и от его слов Каррасу стало холодно.<br /> <br /> - Кто ты? – резко спросил Штормовой Страж. – Кто ты и кому служишь? Говори – или умрешь!<br /> <br /> <br /> ===10===<br /> <br /> - Трон и Терра! – воскликнул Рава.<br /> <br /> Фигуры на пикте нельзя было спутать ни с чем – это были легендарные воины, воплощение величия Империума.<br /> <br /> Воля Бога-Императора, обретшая плоть.<br /> <br /> На мгновение все собравшиеся в подвале мужчины пораженно умолкли, пытаясь осознать то, что видят их глаза.<br /> <br /> Уркис первым нарушил молчание.<br /> <br /> - Я не понимаю, собратья. Эти реш’ва… они ходят вместе с погами. Они вооружены. Но не убивают. Во всех сказаниях…<br /> <br /> - Сказания – это сказания, - оборвал его Гунжир. – Мы не можем знать наверняка, что все это значит, пока не получим больше информации о женщине. Она явно обладает большой властью и влиянием. Пока рано гадать, зачем она появилась здесь. Космические десантники похожи на ее телохранителей – видите, как они ее окружают?<br /> <br /> - Влиятельная вольная торговка? – предположил Диунар. – Матриарх великого Дома? А может быть, она полномочный посол самого Империума. На ней нет оков. А эти солдаты из касты огня – они ее защищают или конвоируют?<br /> <br /> - Если бы ее арестовали, мы бы знали, - ответил Арназ.<br /> <br /> - Каким образом? – спросил Садив, и Арназ обернулся, глядя ему в глаза.<br /> <br /> - У меня есть связи.<br /> <br /> - Достаточно и того, что ты принес нам эти снимки, - проговорил Гунжир. – Не нужно подробностей, как именно. Ради нашей же безопасности. Многие храбрые хаддайины каждый день рискуют своей жизнью сильнее, чем мы имеем право требовать – и только ради того, чтобы обеспечить нас информацией. Некоторыми вещами делиться не нужно. Скрывай свои источники, Арназ.<br /> <br /> - Сохрани и благослови их Мелшала, - добавил Рава, склоняя голову. – Да скроет их Святой Сарта от глаз ненавидящих.<br /> <br /> Садив не стал настаивать, но сбить с толку его было не так-то просто.<br /> <br /> - Эти пикты сделаны в одном из космопортов, а корабль явно не погов – это имперское производство.<br /> <br /> - Она прилетела в Курдизу вместе с двумя «Небесными акулами», - ответил Арназ.<br /> <br /> - «Небесные акулы» из атмосферы не выходят, - заметил Уркис. – Значит, либо она прилетела сюда на корабле т’ау, либо каким-то своим путем. Но каким?..<br /> <br /> - Мне сказали, что воины из касты огня уже были на борту ее корабля, когда тот приземлился, - сообщил Арназ. – Я сам не видел, но слышал, что обшивка на правом борту ее корабля была повреждена. Либо захват, либо вынужденная посадка. По пиктам, к сожалению, не видно.<br /> <br /> - Значит, она – пленница, - заключил Садив.<br /> <br /> - Сопровождаемая космическим десантом и без кандалов на руках? – нахмурился Рава. – Отметины на обшивке еще не доказывают, что на нее напали. Это могло быть что угодно – микрометеориты, повреждения в предыдущих боях.<br /> <br /> - Опасно строить так много предположений, почти не имея информации, - проговорил Гунжир. – Пока у нас не будет фактов, положение этой женщины и присутствие реш’ва будет вызывать слишком много вопросов. Если мы хотим действовать дальше, нам нужно больше данных.<br /> <br /> - Ты получишь ответы сразу же, как только их получу я, собрат, - ответил Арназ.<br /> <br /> - Куда она отправилась из Курдизы? Нам об этом что-нибудь известно? – спросил Садив. – Может быть, пока мы беседуем, она уже в нашем городе?<br /> <br /> Раву эта мысль весьма воодушевила.<br /> <br /> - Мы должны попытаться связаться с ней. Безусловно, раз ее охраняют Адептус Астартес, то она – официальная посланница Империума. Может быть, ее сюда просто на переговоры отправили, но она должна узнать о том, как мы боремся против захватчиков. Если бы мы получили поддержку с других планет…<br /> <br /> - Возможно, она уже знает, - заметил Диунар. – И именно поэтому и прилетела.<br /> <br /> - Ее увезли из космопорта на Манте с внушительным сопровождением, - добавил Арназ. – Конвой отправился на восток от Курдизы, но сейчас эта женщина может быть где угодно.<br /> <br /> - Голосу Песков отправили копии этих снимков? – спросил Диунар.<br /> <br /> - Зашифрованный инфокристалл был отправлен с курьером сразу же, как только они попали мне в руки.<br /> <br /> - Мы должны каким-то способом привлечь внимание этой женщины, - не отступил Рава. – Если мы не можем связаться с ней напрямую, то нужно показать ей, на чьей мы стороне в этой войне. Напасть на кого-то высокопоставленного. Даже если она сейчас не в нашем городе, если у нее есть доступ хоть к каким-то новостям, то она услышит об этом нападении. Она сможет передать весточку.<br /> <br /> - Это безумие, - рявкнул Уркис, сжимая кулаки. – Эта женщина появилась здесь с двумя реш’ва в то же время, когда отменили комендантский час. Я не верю в совпадения. Что собирается делать аун? Он хочет использовать эту женщину в своих интересах. И если мы не будем действовать осторожно, то сами себя погубим.<br /> <br /> Рава, не сдержавшись, вскочил на ноги и сплюнул на пол.<br /> <br /> - Аша! – заревел он. – Беззубый Уркис! Вечно талдычишь про осторожность! Да ты вообще собираешься брать в руки оружие, когда придет время? Или так и будешь осторожничать?<br /> <br /> Старый Диунар оказался удивительно быстрым для своих лет. Он в мгновение ока оказался в боевой стойке, схватившись за нож, наполовину вытащив его из ножен.<br /> <br /> - Валах! – крикнул он. – Достаточно! Ты – гость в моем доме, собрат, и Уркис тоже. Оскорбляя его в моих стенах, ты пятнаешь мою честь. Я готов пролить кровь, чтобы отмыть доброе имя Уркиса.<br /> <br /> Рава заметно побледнел и втянул голову в плечи. В глазах Диунара плескался гнев, и Рава старался не встречаться с ним взглядом. <br /> <br /> Арназа эта сцена впечатлила. Диунар выглядел весьма внушительно. Неудивительно, что он был главой этого собрания. Он был человеком старой закалки, древней чести, истинным тихонитом, пустынником, рожденным для войны.<br /> <br /> «Вернее, был», - подумалось Арназу. – «Как жаль, что такого человека перевербовали».<br /> <br /> Арназ был единственным из собравшихся, кто знал об этом.<br /> <br /> - Прости меня, собрат, - забормотал Рава, поворачиваясь к Уркису. – Если ты хочешь моей крови за свою обиду, то вот моя рука. Пусть твой клинок вонзится так глубоко, как того требует твой гнев.<br /> <br /> Уркис вздохнул и покачал головой.<br /> <br /> - Мой клинок хочет синей крови, а не красной. Он ни в кого здесь не вонзится. Твоим языком говорил гнев, потому что ненависть в тебе бурлит так же сильно, как и во мне. Если я осторожничаю, собрат, то лишь потому, что знаю, какой хрупкой бывает надежда. Спешка погубит нас всех не хуже ружей т’ау. Ксеносы падут, когда придет время, и тогда мы убьем их вместе, ты и я. И наши клинки окрасятся синим, а не красным.<br /> <br /> Рава поклонился и повернулся к Диунару.<br /> <br /> - А что насчет тебя, собрат? Исполнит ли твой клинок свой долг?<br /> <br /> Хозяин покачал головой и уселся обратно на подушки. <br /> <br /> - Я не могу позволить правоверным говорить в таком тоне друг с другом в моем доме. Но я отзываю свое требование. То, что сказал Уркис, сказал бы и я. Синяя кровь, не красная. Вода в наших чашах чиста и спокойна, собрат мой.<br /> <br /> Старое выражение. Пустынное. Оно значит – «все хорошо».<br /> <br /> - Как у вас, так и у меня, - Рава поклонился.<br /> <br /> Напряжение, повисшее было в комнате, рассеялось, и в разговор снова вступил Гунжир.<br /> <br /> - Вопрос закрыт, но нам нужно обсудить и многие другие. Ну же, кто выскажется следующим?<br /> <br /> В течение следующих трех часов шестеро мужчин обсуждали тайные поставки оружия, исчезновения, каналы снабжения т’ау, слухи с рынков и доклады хаддайина, внедрившегося в Гуэ’а’Ша. Уже было поздно, и небо потихоньку начинало светлеть, когда Диунар проводил последнего гостя. Они уходили до восхода солнца, по одному, с интервалом в несколько минут, и растворялись в густых и черных тенях. Гунжир ушел последним, и Диунар с Арназом остались вдвоем. Арназу показалось, что хозяин дома подстроил это умышленно, и, когда они прощались у двери, он поклонился старику и сказал:<br /> <br /> - Да благословит тебя Сатра за твое гостеприимство и за риск, на который ты идешь, оказывая его.<br /> <br /> Диунар кивнул, принимая благословление, но прежде, чем открыть дверь и выпустить Арназа, он коснулся его плеча.<br /> <br /> - Да благословит он и тебя, собрат. И да укроет он тебя от чужацких глаз. Но прежде чем ты уйдешь, я хотел бы попросить тебя рискнуть тоже. <br /> <br /> - Говори, - откликнулся Арназ. Он чего-то такого и ожидал, но от этого был не менее разочарован.<br /> <br /> - Твой источник в Курдизе, - начал Диунар, - это слишком ценная информация, чтобы ее знал только один человек. Если с тобой что-то случится…<br /> <br /> - Я видел, как ты согласно кивнул, собрат мой, когда Гунжир говорил о том, что источники безопаснее скрывать. А теперь просишь об обратном.<br /> <br /> Диунар виновато склонил голову, но его взгляд по-прежнему был твердым. <br /> <br /> - Если мы разделим это знание на шестерых, то риск поимки и допроса будет больше. В разы больше. Но если об этом будут знать только двое, только ты и я, и больше никто, то будет больше пользы. Нельзя взваливать слишком многое на плечи одному человеку.<br /> <br /> - Лаха! Твоя просьба логична, - ответил Арназ. – Но все-таки…<br /> <br /> Диунара этот ответ явно задел. Он помотал головой.<br /> <br /> - Ах, Мелшала свидетель, что же я за дурак! Я понимаю, что должен сначала завоевать твое доверие. Именно так и должно быть, собрат мой. Ты мудр. Я постараюсь заслужить его. Я не должен был спрашивать. Моя старость порой делает меня нетерпеливым. Когда я был моложе, мне казалось, что я увижу, как т’ау вышвырнут отсюда. И разочарование мое было горьким. Я прошу у тебя прощения.<br /> <br /> - Нет, собрат, - ответил Арназ. – Это я должен просить у тебя прощения. Я знаю, что ты расспрашиваешь не ради злого умысла. И ты прав. Если ты принесешь священную клятву перед лицом великих святых, что верен Золотому Трону, я разделю с тобой бремя этого знания. Сказать по правде, я только рад буду это сделать – я тоже беспокоюсь, когда слишком многое зависит от одного человека.<br /> <br /> Эти слова Арназ долго репетировал, и теперь сумел произнести их с нужной торжественностью.<br /> <br /> Диунар почти не колебался. Он тут же произнес клятву – и она прозвучала с таким же искренним пылом, как все остальные клятвы, когда-либо слышанные Арназом. Но он знал, что скрывается за ней.<br /> <br /> ''Эх, старик, если бы жизнь повернулась по-другому, какой бы прекрасный из тебя вышел агент под прикрытием…''<br /> <br /> - Амади, - сообщил Арназ. – Угнил Амади, сержант войск безопасности в космопорту. Он передает мне информацию через свою сестру Ларши – она работает на производстве батарей к югу от въезда в Ру’Кси. Оба Амади выросли в анклаве Думру далеко на юге, перед тем, как его зачистил патруль круутов. Они полностью преданы Голосу Песков. Им можно доверять.<br /> <br /> Диунар прикрыл глаза и коротко кивнул.<br /> <br /> - Я сохраню их секрет. И твой тоже. Если с тобой что-то случится, я обещаю, что сделаю все, что смогу, чтобы помочь им добраться до Голоса Песков.<br /> <br /> Арназ усмехнулся.<br /> <br /> - Они – воины, и в их сердцах пылает пламя. Они не сбегут к Голосу, а останутся с тобой и будут сражаться в любом бою.<br /> <br /> - Тогда я приму их, как родных детей, - ответил Диунар. – А теперь, когда ноша разделена, тебе лучше уйти, пока огненное око не озарило небосвод. Да защитит тебя Мелшала.<br /> <br /> - И тебя, - откликнулся Арназ. – Да благословит он тебя и твой дом.<br /> <br /> Диунар закрыл за Арназом дверь и защелкнул замки. Арназ услышал, как лязгнули засовы. Усмехнувшись, он покачал головой и поднялся наверх по узкой лестнице.<br /> <br /> «Если бы меня можно было так легко обмануть, старая ты ящерица, то я бы уже давно был покойником. Таким же, каким станешь и ты, когда т’ау перестанут нуждаться в твоих услугах.»<br /> <br /> Когда Арназ ушел и дверь за ним закрылась, Диунар ушел в маленькую комнатушку рядом с основным подвалом и устроился за консолью когитатора. Он выбрал несколько кадров из видеозаписи, увеличил их, очистил от помех и нажал на нужную руну. Когитатор распечатал три изображения – детали снимков, полученных Арназом из Курдизы. Женщина в черном и ее телохранители-космические десантники.<br /> <br /> А следом Диунар распечатал несколько снимков тех, с кем встречался в эту ночь.<br /> <br /> Его сердце словно налилось свинцом – оно стало таким тяжелым, что почти тянуло его к земле.<br /> <br /> «Заканчивай с этим», - сказал он себе мысленно, - «а потом напейся до умопомрачения, эгоистичный, слабый, старый ублюдок.»<br /> <br /> Собирая распечатки, он задержался взглядом на женщине в черном.<br /> <br /> Кто она? Принесла ли она надежду? По крайней мере, точно не ему. Для него, пожалуй, уже слишком поздно.<br /> <br /> Сжимая распечатки в усталой руке, Диунар погасил свет и поднялся наверх, в дом. От мыслей о том, в кого он превратился, сводило зубы и ломило кости. А сегодня и вовсе было тяжелее обычного. Он был достаточно осторожен, чтобы ничем не выдать своего беспокойства, но у этого Арназа глаз был наметанный. Он чем-то отличался от остальных.<br /> <br /> Т’ау не оставили ему ни одной лазейки. Синекожая мразь! Он был полностью связан по рукам и ногам, неспособный избавиться от их контроля. Его слабостью была любовь. Ох, если бы он был хоть чуточку суровее, хоть чуточку жестче сердцем!<br /> <br /> Преодолев лестницу, Диунар вышел в основную комнату и с тяжелым вздохом опустился за старый стол из плавленого пластека, за которым обычно ужинал. Откинувшись назад, Диунар устало потер лицо руками.<br /> <br /> Да что он сделал такого, чтобы навлечь эту чуму на себя и своих домашних. Он всегда был верен Золотому Трону Терры и Имперскому кредо. Он всю свою жизнь сражался за будущее, свободное от угнетателей. А теперь он гробил это будущее собственными руками. Он просыпался по ночам и рыдал от вины и стыда. Смерть стала бы лучшим выбором, но ему не хватало храбрости. Тот, кто лишал себя жизни сам, отправлялся в варп навеки. К тому же, у него еще оставалась робкая надежда. Если т’ау сдержат свое слово, тогда, может быть…<br /> <br /> Он ничуть не удивился, заметив, как колеблется воздух в дальнем углу. Мерцающее облачко почти мгновенно превратилось в человекоподобную фигуру в изящно сработанной броне. <br /> <br /> - Докладывай, гуэ’ла, - рявкнула она с резким чужацким акцентом.<br /> <br /> Диунар указал подбородком на распечатки на столе.<br /> <br /> Ксенос подошел ближе, и, пока они вместе рассматривали снимки, Диунар сообщил:<br /> <br /> - Амади. Сержант войск безопасности в Курдизе. У него есть сестра Ларши. Работает в промышленной зоне Ру’Кси, на фабрике батарей. Вместе они снабжают информацией людей Голоса Песков здесь, в столице. Отсюда информация уходит на север с курьером.<br /> <br /> Инопланетянин продолжал рассматривать пикты.<br /> <br /> - Гур’дья’ал, - сказал он, и пояснил на низком готике:<br /> <br /> - Это значит «носящие маску». Шпионы. Мы так и подозревали.<br /> <br /> - Я знаю, что означает «носящие маску», - огрызнулся Диунар и постучал пальцем по портрету женщины. – Я хочу знать, что означает ''вот это''.<br /> <br /> Агент т’ау издал утробное бульканье – так у его племени выглядел смех, – и тоже постучал пальцем в перчатке по снимку.<br /> <br /> - Гуэ’ла, ''никто'' еще не знает, что это означает. Мы зовем ее Куа’шай’да. Это сложно перевести, но примерный смысл – «пернатая змея, обещающая очень многое». Она – не твоя забота.<br /> <br /> - Как скажете, - ответил Диунар. – Моя забота – это мои жена и дочь. Когда я смогу их увидеть? Я сделал то, что мне сказали. Этого достаточно.<br /> <br /> - Мы сами решим, когда будет достаточно, пятипалый, - заявил инопланетянин, и направился к дверям, захватив со стола снимки.<br /> <br /> Охваченный гневом, Диунар вскочил на ноги, сжимая кулаки.<br /> <br /> - Мне нужны убедительные доказательства, что им не причинили вреда.<br /> <br /> - Ты скоро воссоединишься с семьей. Командора известят о твоем примерном поведении. Жди дальнейших указаний.<br /> <br /> А затем что-то хрустнуло и загудело на самом краю слышимости. И инопланетянин снова превратился в едва заметное мерцание в воздухе. Диунар увидел, как дверь распахнулась. Инопланетянин стал невидимым, и, когда он снова заговорил, казалось, что к Диунару обращается зловредный дух:<br /> <br /> - Запомни, гуэ’ла – мы видим тебя. Мы повсюду. Мы видим все.<br /> <br /> Дверь закрылась.<br /> <br /> Диунар подошел к ней и пошарил руками в воздухе, чтобы убедиться, что проклятая тварь действительно ушла.<br /> <br /> Под пальцами ничего не было. Диунар раздраженно зарычал и запер дверь на засовы. Вернувшись за стол, он тяжело уронил лицо в ладони.<br /> <br /> - Синекожая мразь, - пробормотал он. – Вы все видите, да? А как Амади делал эти снимки, вы не увидели.<br /> <br /> Впрочем, от этой мысли ему легче не стало – он только что выдал и Амади, и его сестру. И до того момента, когда их утащат допрашивать, оставались считанные часы, а то и минуты.<br /> <br /> Двое храбрых хаддайинов… которых он только что обрек на погибель. И ради чего? Увидит ли он снова жену и дочь?<br /> <br /> «Ты самый жалкий из всех трусов», - сказал он себе, и его рот страдальчески искривился. – «Простите меня, предки. Паршивый я шакал. Ремах, Ширва, если бы я точно знал, что вас убили! Если я точно знал, что волен отомстить за вас!»<br /> А пока он не знает, живы они или нет, он не может стать свободным.<br /> <br /> На Тихонисе свободных не было.<br /> <br /> <br /> С крыши третьего этажа жилище Диунара было отлично видно. Арназ наблюдал и ждал, зная, что рано или поздно уловит движение. Улицы и закоулки были совершенно пусты. Комендантский час еще не истек. Арназ знал расписание и маршруты патрулей. Его бы не поймали, но убедиться в этом лишний раз не помешает.<br /> <br /> Он прижимал к правому глазу небольшой мультиспектральный ауспик-окуляр, переключаясь с одного режима на другой, осматривая периметр жилища Диунара. И, когда основная дверь открылась и закрылась, Арназ ощутил, как чувство удовлетворения в нем смешивается с сожалением.<br /> <br /> «Как и когда они тебя перевербовали, соплеменник? И какой ценой?»<br /> <br /> Вторым глазом, без всякого оборудования, Арназ не увидел никого, кто вышел бы из дверей. Но через окуляр было отлично различимо облачко разноцветных помех, в котором угадывалась фигура, отдаленно напоминающая человеческую. Знакомая фигура.<br /> <br /> Не отвлекаясь от окуляра, Арназ протянул руку и вытащил из ботинка силовой нож.<br /> <br /> - Попался… - пробормотал он.<br /> <br /> <br /> ===11===<br /> <br /> Воздух реклюзиама Караульной крепости Дамарот холодил кожу Карраса. Но при этом он странным образом чувствовал себя здесь комфортнее, куда комфортнее, чем в реклюзиаме на Окклюдусе. Впрочем, тогда, на родной и любимой планете, у него было куда меньше поводов для беспокойства.<br /> <br /> После всего, что он видел, после видений, мучительных и ложных, ему очень важно было знать, все вокруг реально, что он может верить собственным глазам. Он сидел на каменной скамье и даже сквозь черную ткань одежды ощущал ее холод. Он перебирал пальцами страницы книги литаний, ощущая шершавость плотной обложки из кожи грокса.<br /> <br /> Психическое вмешательство, которое он пережил в той зловещей эльдарской исцеляющей машине, было ярким, подробным и очень убедительным, но сейчас холод скамьи и книга в руках ощущались совсем по-другому. Каррас на инстиктивном уровне понимал телом и разумом, что этим ощущениям можно верить.<br /> <br /> «Это все – ''реальное''», - говорил он себе. – «Помни об этом. И не сомневайся».<br /> <br /> Огромные каменные колонны, возвышавшиеся по обе стороны нефа, оплетали тени в мягком сиянии тысяч ритуальных свечей. Над двумя рядами лавок висели славные древние знамена, разноцветные, богато расшитые, и на каждом из них были изображены великие битвы и чудовищные катастрофы, предотвращенные самоотверженными героями – истории об их подвигах хранились на самом дне секретных архивов Караула.<br /> <br /> На одном из знамен виднелся Ультрадесантник на службе Караула – он керамитовым сапогом давил орочий череп.<br /> <br /> ''«Интересно, как там поживает Пророк и остальные? Наверняка они решили, что я не пригоден к дальнейшей службе… Может быть, так оно и есть.»''<br /> <br /> В дальнем конце реклюзиама, у изящных, подсвеченных витражей, стояли семь статуй легендарных десантников, героев Первого Караула. Они были такими суровыми и гордыми и были вырезаны так умело, что, казалось, вот-вот сойдет с постаментов. Глядя в эти ясные, благородные лица, невозможно было представить, что они могли позволить себе хоть на минуту усомниться в собственных силах.<br /> <br /> ''«Возможно, тогда все было проще».'' <br /> <br /> Реклюзиам был истинной обителью Адептус Астартес. Здесь было куда легче сосредоточиться. Каррас был рад этому. Не считая редких сервиторов, занимавшихся обслуживанием и тщательной уборкой, только Адептус Астартес дозволялось преступать порог этого зала, отделанного темным гранитом, и не имело значения, к какому ордену они принадлежали. Для большинства Император был отцом и кумиром, легендарной фигурой из далекого прошлого, и для каждого Он служил образцом непревзойденной силы и доблести. Для некоторых Император был высшим существом, богом-творцом, прославляемым Министорумом и Имперским кредом, и чей взгляд неотрывно следил за всеми живущими. Для Призраков Смерти, для Карраса Император был одновременно и тем, и другим, и именно Он ниспослал Корцеду его величайшее видение у подножия Золотого Трона. И именно Он одарил Арквеманн душой, именно Он отправил Основателя сквозь звезды, чтобы найти Шарьякс и выстроить новый Орден на Окклюдусе. Может быть, Император не был богом как таковым, но он стоял выше всех остальных.<br /> <br /> Зачем Императору понадобилось делать все это, оставалось для Карраса за гранью понимания. Может быть, его причины становились известны тем, кто садился на Шарьякс. А может быть, и нет.<br /> <br /> ''Шарьякс. Стеклянный трон.''<br /> <br /> От воспоминаний о том, ''что'' сидело на троне в видениях, насланных эльдаркой, у Карраса по спине снова пополз холодок. Это было чудовищно – видеть себя самого мутантом, уродом, превратившимся в то, что он сам так отчаянно презирал… видеть мертвые глаза своего хадита, его отрубленную голову, таращившуюся на Карраса с пола…<br /> <br /> И ухмылку, искривлявшую его собственные губы.<br /> <br /> Неважно, что эти видения были предупреждением. Важно то, что они оскорбляли его орден, и теперь его не отпускало ощущение, что… что он где-то затронут порчей. Это чувство ворочалось внутри, как клубок ядовитых змей.<br /> Чужацкая машина полностью восстановила его. Она спасла ему жизнь. Благодаря ей он снова жил, снова дышал и снова мог сражаться во имя Императора и ордена. Но какой ценой?<br /> <br /> ''«Будь у меня выбор, позволил бы я им спасать меня таким образом? Если бы я тогда знал то, что знаю теперь?»''<br /> <br /> Каррас мысленно отругал себя за эти неуместные мысли.<br /> <br /> У него никогда не было выбора. Что сделано – то сделано. Он выжил. Он будет служить, и теперь даже с большим пылом, потому что теперь его будет пытать отвращение, заново разгоревшаяся ненависть ко всему чужеродному.<br /> <br /> Глядя на статуи Семи Стражей, Первый Караул, умело вырезанные из черного мрамора и отделанные серебром, Каррас размышлял про Совет Караула. Это они хранили здесь эльдарскую машину. Кто приказал им это сделать, Ордо Ксенос? Знал ли ковен Сигмы о том, что она понадобится? Или это библиариум Марна Лохейна прозрел день нужды через Имперское Таро, прочитал в древних, священных рунах из кости?<br /> <br /> Было ли все это каким-то образом предсказано заранее?<br /> <br /> Вокруг Карраса ходило слишком много разговоров о судьбе и великом предназначении. А он просто хотел служить, как все остальные, и умереть в битве с честью.<br /> <br /> ''«Да пошли они все в варп с их разглагольствованиями о будущем! Дайте мне просто служить, как остальным космическим десантникам. Выпустите против врага. Позвольте жить битвами, простыми, кровавыми, жестокими и понятными.»''<br /> <br /> Каррасу очень хотелось зарычать от злости, но реклюзиам был местом, где полагались тихие размышления. Поэтому от рыка он удержался.<br /> <br /> Семь Стражей Первого Караула равнодушно смотрели на него, и на их каменных лицах не было осуждения, только мрачная решительность, уверенность в своем предназначении и готовность отдать все силы в борьбе с чужеродными ужасами.<br /> <br /> Каррас скрестил руки и оперся локтями на спинку скамьи перед собой, отводя взгляд от мраморных лиц. Глядя в пространство, он постарался сосредоточиться на собственном дыхании, чтобы выгнать из головы все лишние мысли и хоть недолго побыть в полном покое. <br /> <br /> Через несколько минут за его спиной заскрежетали тяжелые бронзовые двери реклюзиама, и от движения воздуха заплясали язычки пламени свечей.<br /> Каррас не стал оборачиваться.<br /> <br /> Он услышал, как кто-то тяжелыми щагами подошел сзади, как зашуршали полы одежд, когда этот «кто-то» уселся на лавку. В другое время Каррасу даже не пришлось бы прилагать усилия, чтобы его психическое чутье дотянулось до неожиданного визитера, исследовало ауру и позволило его узнать. Но, похоже, эльдарская машина изменила Карраса не только телесно.<br /> <br /> Его сверхъестественный дар – если от него вообще что-то еще осталось – ослаб настолько, что Каррас почти не чувствовал его. Как будто могучая некогда река обратилась теперь в ручеек. И на этот раз, в отличие от тренировок на Дамароте перед принесением Второй клятвы, дело было не в импланте, отрезающем его от варпа.<br /> <br /> Спустя мгновение пришедший заговорил – тихим, но ясным и низким голосом:<br /> <br /> - В архивах библиариума под записи о Семерых отведены целые залы, - сказал он, и Каррас понял, что это Лохейн. – Некоторые из них не разобраны до сих пор. Если ты еще не читал их, постарайся выкроить для них хотя пару минут до того, как вернешься на службу. У них многому можно научиться. Караул не был бы таким, какой он есть сейчас, если бы не их самоотверженность и безграничная решимость.<br /> <br /> - И что же такое Караул ''сейчас'', - Каррас повернулся в пол-оборота, - если для исцеления бойцов он использует эльдарские машины?<br /> <br /> Лохейн ненадолго умолк.<br /> <br /> - Учитывая твое положение брат, это замечание не вполне справедливо. Твое возмущение понять можно. Но не забывай – Сигма вполне мог позволить тебе умереть. И, сказать по правде, будь на твоем месте любой другой член команды, боюсь, он бы так и сделал. Я понимаю, что тебе трудно смириться с тем, каким способом тебя лечили. Но такие решение всем далось нелегко – и ордосу, и Совету Караула. Влияние Инквизиции здесь недооценивать сложно. Мы же не в вакууме работаем.<br /> <br /> - Это я уже отлично уяснил, - ответил Каррас. <br /> <br /> Лохейн не стал ничего отвечать, и Каррас, снова посмотрев на свои руки, продолжил:<br /> <br /> - Сложнее всего принять, что мою жизнь… просто вот так стерли. Пропали все шрамы. А каждый из них был частью меня.<br /> <br /> - И каждый из них достался тебе болью и кровью, я знаю. Но шрамы лишь рассказывают об опыте. Они – не сам твой опыт. Машина ксеносов не стирает ни навыки, ни знания, а новые шрамы заменят старые очень быстро.<br /> <br /> - Если ты думаешь, что такой ответ меня удовлетворит…<br /> <br /> - Меня совершенно не волнует, что тебя удовлетворит, космический десантник, - неожиданно жестко ответил Лохейн. – Есть долг, его нужно исполнять. Клятвы были принесены, и теперь ты связан ими. Подумай об этом.<br /> <br /> Каррас знал, что так оно и есть – и все же он ясно видел, что Лохейн и сам чем-то обеспокоен. Что-то было такое в его голосе.<br /> <br /> Тот факт, что проклятая эльдарская машина начала разрушаться и рассыпаться в прах практически сразу же, как только выпустила на пол исцеленное тело Призрака Смерти на пол, сложно было назвать простым совпадением.<br /> <br /> Эльдарское племя всегда славилось мощными провидцами. И то, что машина начала самоуничтожаться, говорило о том, что ее задача была выполнена. Значит, эльдары каким-то образом предвидели этот день, или, может быть, приложили руку к тому, чтобы он наступил. <br /> <br /> Это Штормового Стража и беспокоило. Почему эльдар так волновала жизнь одного-единственного космического десантника – да еще ''конкретно этого'' космического десантника?<br /> <br /> Лохейн отогнал эти мысли. Слишком много неопределенностей. С ними невозможно работать.<br /> <br /> - В Совете Караула постоянно вспыхивают разногласия, - сказал он. – Мы точно так же разделяемся на группировки, как это происходит в любом другом органе Империума. Учитывая суть нашей работы, нам, пожалуй, даже положено спорить. Среди нас много поборников абсолютной чистоты, считающих, что любой существующий ксенос должен быть уничтожен. Такие поборники даже пальцем не коснутся чего-то, созданного руками ксеносов. Они не станут учить язык врага, даже если подобные знания откроют огромные тактические перспективы. А есть и другие – те, к кому отношусь и я. Наша миссия слишком важна, чтобы мы позволяли фанатизму застилать нам глаза, не умея разглядеть ценные возможности. Знание, примененное должным образом, становится слой. Порой поборники чистоты имеют перевес в Совете Караула, порой – нет. Но разногласия все равно возникают. Как здесь, так и в любой Караульной крепости и на любой станции по всему Империуму.<br /> <br /> Лохейн ненадолго умолк, затем продолжил:<br /> <br /> - Мы редко говорим об этом вслух, но ты должен услышать об этом, Каррас. О том, чтобы выполнить пожелание Сигмы и поместить тебя в машину, шел очень долгий спор. Громче всех в пользу этого решения ратовал библиариум. Варианты будущего, окутывающие тебя, очень… запутанные.<br /> <br /> Каррас прищурился. Опять эти разговоры о судьбе и вероятностях…<br /> <br /> - Мы все втянуты в сложную и долгую битву, - продолжил Лохейн. – Никогда еще со дня предательства Воителя, за все эти десять тысяч лет, человечеству не приходилось так туго. Мы окружены со всех сторон, и уже не наше господство во вселенной, а само наше выживание висит на волоске. И Совет Караула считает, что мы должны пользоваться любым оружием, любой возможностью. Хорошая осведомленность – ключ к спасению.<br /> <br /> - Инквизиция, видимо, считает так же, - ответил Каррас. – Судя по тому, что Сигма ничуть не стесняется в средствах и методах. Ты говорил о том, что Караул раскалывается на фракции – а как обстоят дела в ордосе?<br /> <br /> - Как и в любом другой имперской организации, я полагаю – там наверняка точно так же дерутся за власть и влияние. Но Инквизиция, как никто другой, умеет хранить секреты. Так что пусть проблемы Сигмы с Ордо Ксенос остаются его собственными проблемами. Нам-то какое дело? Мы сражаемся. Мы умираем. Мы стараемся умереть с честью и продать свои жизни подороже. И ты бы уже мог умереть, брат, и твой орден и Караул лишились бы ценного бойца. Чувство, что тебя каким-то образом затронула порча, скоро пройдет. Вскоре твои обязанности не оставят тебе времени для сомнений, равно как и грядущие испытания. Мы клянемся жизнью, что будем служить Золотом Трону. А ты смотришь на свои руки, Каррас, и оплакиваешь пропавшие шрамы, не понимая, как унижаешься. Твои руки снова будут истекать кровью. Совету Караула почти не рассказывали о том, что с тобой случилось. Вряд ли ордос будет делаться деталями, а клятвы не позволят тебе рассказать их самому. Но я видел, как ты выглядел, когда тебя только привезли. И было видно, что ты сражался до последнего. Поверь мне. И это очень хорошо, что тебя спасли – и неважно, каким методом.<br /> <br /> - Поверить тебе? – переспросил Каррас. – Да я сейчас собственным ощущения не могу поверить, после всего, что пережил в этой машине. Уловки ксеносов. Видения. Психическое вмешательство…<br /> <br /> - Проверка чистоты докажет тебе, что никакой порчи не было. Ты сам скоро увидишь, хотя эти тесты не так-то просто перенести.<br /> <br /> Именно для проверки чистоты Карраса в первую очередь отправили в реклюзиам. Верховный капеллан Кесос так же, как и Лохейн, должен был подтвердить, что Каррас может вернуться на службу. И оба они не пропустят и тени порчи. Так что и службу, и саму жизнь Каррасу еще никто не гарантировал.<br /> <br /> Но больше всего его беспокоила не возможная порча после вмешательства эльдар в его разум. Больше всего его тревожили мысли о Гепаксаммоне.<br /> <br /> Может быть, эльдары и приложили руку к исцелению тела Карраса, но именно демон якобы помог ему выжить.<br /> <br /> Он помнил,, какой ультиматум поставило ему чудовище – либо он передает сообщение Дарриону Рауту, либо что-то плохое случится с его орденом.<br /> <br /> В животе снова начал ворочаться комок ледяных змей.<br /> <br /> - А если я пройду испытания успешно?<br /> <br /> - Сигма приказал тебе немедленно возвращаться к остальному «Когтю». Статус «Альфа» по-прежнему в силе.<br /> <br /> Каррас не ответил. Часть его безумно хотела освободиться от службы инквизитору. Стать частью обычной истребительной команды, не приписанной к этому проклятому Ордо Ксенос. Но другая есть часть так же отчаянно желала знать – зачем он так нужен? Что увидел ковен Сигмы? И как это сходится с чаяниями его ордена? Его хадита?<br /> <br /> - Я никогда не служил под началом куратора из ордоса, Каррас, - проговорил Лохейн. – Но прекрасно представляю себе, как это раздражает. Поговори с Кулле. Он скоро возвращается к Серебряным Черепам. Он прослужил долго и с отличием, и получит награду за выслугу. Но он несколько лет проходил под началом инквизитора, пока не стал сержантом Караула. Возможно, он сможет подсказать тебе что-то, что не могу подсказать я.<br /> <br /> Каррас вспомнил лицо Серебряного Черепа, бывшего его инструктором во время тренировок в убойном блоке. Кулле относился к библиариям без предубеждения и с уважением, тогда как другие не скрывали настороженности, а то и презрения. Может быть, и правда стоит поговорить с ним…<br /> <br /> - Выживают и возвращаются домой те, кто быстрее всего адаптируется, - продолжил Лохейн. – И кто может преодолеть собственные косность и гордыню. Так что не слушай голос своих сомнений. Верь своему оружию, не забывай о чести своего ордена. Помни о своих клятвах. Стремись к достижению целей, выполняй миссии. Так годы твоей службы пройдут быстрее. И очень скоро ты обнаружишь, что уже летишь обратно на Окклюдус. Ты вернешься изменившимся, и станешь куда более мощным оружием для своего ордена. Примером, вдохновляющим собратьев. Источником силы, в которой они нуждаются в темные часы. Вот какова будет награда, Каррас. Не позволяй себе забыть об этом.<br /> <br /> И в этот момент Каррас окончательно решился. Слова словно сами слетели с языка, быстрее, чем он успел понять, о чем просит.<br /> <br /> - Я прошу о полном доступе к архивам. Мне нужно побольше узнать о Сигме. Мне нужна вся информация о нем, которой располагает Караул.<br /> <br /> Он почувствовал, как Лохейн за его спиной напрягся.<br /> <br /> - Мне кажется, ты плохо представляешь себе, о чем просишь, - ответил старший библиарий, помолчав. – Чем ты готов пожертвовать ради этого уровня доступа?<br /> <br /> - «Пожертвовать»?<br /> <br /> - Из всех архивов Дамарота те, в которых упоминается Инквизиция, требует самого высокого уровня доступа. Тебе придется отправить запросы в орден и в Совет Караула, чтобы получить разрешение на постоянную службу. Ты понимаешь? Ты останешься в Карауле до самой смерти, и никогда не вернешься домой также, как и я. Скажу честно, брат – информация, которую ты получишь, может и не стоить такой жертвы. Командование Дамарота с радостью примет тебя в свои ряды, но это точно не твое призвание. Информации в архивах слишком мало, и она вряд ли покажется тебе достаточной. <br /> <br /> - Значит, мне придется молча терпеть. Даже когда я сомневаюсь во всем, что говорит этот проклятый инквизитор, даже когда каждый мой инстинкт криком кричит, что это все неправильно. Во время миссии мы видели кое-что…<br /> <br /> - Теоретизировать опасно. Ты и сам это знаешь. Тебя отправили под начало Сигмы не для того, чтобы ты судил его поступки и играл с ним угадайку. Святая Инквизиция неспроста стоит особняком. Уважай ее. Это Око, Что Видит, Ухо, Что Слушает. Если отрезать Караул от ордоса, то мы станем слепы и лишимся источника критически важной информации. И куда тогда мы будем отправлять истребительные команды? Как мы узнаем, где мы нужнее всего, если не будем сотрудничать с ордосом? Примирись с этим, брат. Со всем. Инквизиция действует в интересах человеческой расы. Да простят меня Семь Стражей, но правда в том, что Инквизиция нужна нам так же, как и мы ей. Может быть, так было не всегда, но сейчас это так. Так что лучше вспомни о чести ордена и о клятвах, которые ты принес Караулу, и служи им обоим так, как клялся служить. И больше не нужно страдать о том, что было и прошло. Ты жив. Твоя служба продолжается. Война не закончена. Чего еще, если подумать, может желать космический десантник?<br /> <br /> - Больше ничего, - ответил Каррас. – Только служить с честью.<br /> <br /> Это было все, что он мог ответить. Никакие другие слова здесь и не требовались.<br /> <br /> В этот момент из проема справа от нефа вышел старший капеллан Кесос, закованный в черную броню и облаченный в золотой шлем с забралом в форме черепа. Он беззвучно кивнул, показывая, что разговор пора заканчивать.<br /> <br /> Лохейн встал, касаясь рукой плеча Карраса.<br /> <br /> - Проверка чистоты будет серьезной. Не думай ни о прошлом, ни о будущем. Все силы понадобятся тебе здесь и сейчас. <br /> <br /> Каррас поднялся на ноги.<br /> <br /> - Идем, - позвал Лохейн. – Закончим с этим поскорее.<br /> <br /> <br /> ===12===<br /> <br /> Над Чу’сут Ка ярко висело палящее солнце.<br /> <br /> Шас’о Т’кан Джай’Кал, более известный как Ледяная Волна, ощущал, как давит на него полуденный зной, сжимает его тело, словно тисками – солнечный свет отражался от стен, покрытых штукатуркой, от арок, и нещадно бил в глаза. И все же здешний климат не шел ни в какое сравнение с жарой и сухостью, царившими на плато и в каньонах вокруг На’а’Вашак.<br /> <br /> С тем местом, которое гуэ’ла называли Башней Забытых – и как же отчаянно жалел Ледяная Волна о том дне, когда его нога впервые туда ступила! Вся его ненависть к самому себе, усиливающаяся с каждым днем, все его сомнения были вызваны именно этим проклятым местом и тем, что творилось там в подземельях под его руководством.<br /> <br /> И в то же время с этим местом были связаны все его надежды.<br /> <br /> Солнце нещадно жгло Ледяной Волне руки и голову, но остальному телу было прохладно и комфортно. Его одежды – простая парадная униформа коричневого цвета, увешанная наградами и знаками отличия, - содержала специальное микроволокно. Оно переносило накопленный жар в накопитель на левом бедре, где заряжался сменный блок питания для оружия.<br /> <br /> Ледяная Волна стоял, опираясь на поручни, на балконе третьего этажа, глядя на сады, раскинувшиеся внизу. Из густой темно-зеленой листвы выглядывали яркие цветные фрукты. Сквозь заросли змеились дорожки, выложенные полированной каменной плиткой – достаточно широкие, чтобы по ним можно было гулять вдвоем и разговаривать без помех. Умельцам из касты земли наверняка бы здесь понравилось. Ледяную Волну вся эта эстетика не волновала совершенно – как и аун, он предпочел бы что-нибудь более простое.<br /> <br /> Однако советники касты воды были железно уверены, что для успешной интеграции человеческого населения необходимо было разместить здесь новое правительство т’ау. Гуэ’ла почему-то совершенно не в состоянии были уважать власть, которая не подчеркивала свой статус всеми способами и не окружала себя бессмысленной роскошью.<br /> <br /> «Очень скоро процентное соотношение изменится», - подумалось командору. – «Лет через пять большую часть населения будет составлять наша раса».<br /> <br /> И тогда многие вещи начнут изменяться быстрее. Станет меньше компромиссов. Конечно, управлять этими процессами все равно нужно аккуратно, поэтому изменения будут идти так быстро, как только получится сдерживать беспорядки. Но они все равно будут идти. Каста воды добьется успеха так же, как добивалась всегда, на любой планете, интегрированной в процессе экспансии.<br /> <br /> Каста воды считалась непревзойденными мастерами в вопросах разрушения старой культуры и насаждения новой. К Высшему Благу уже обратилось множество планет, так что все использующиеся методы были доведены до совершенства.<br /> «Но приглядывать за этим всем – это не дело для воина», - думал Ледяная Волна. – «Не для меня. Если бы не бунтовщики, не предатели, и не появление этой черноперой женщины и ее убийц, я бы зачах от скуки и отвращения».<br /> <br /> Его место было на поле боя. Его место было на фронтире.<br /> <br /> Воины рождались, чтобы сражаться, а не чтобы приглядывать за каким-то мерзкими экспериментами.<br /> <br /> За годы службы на Т’кане, несмотря всю любовь к ауну и горячее желание приносить ему пользу, Ледяную Волну терзало горькое чувство, что вся слава достается его политическим соперникам.<br /> <br /> Он был помехой для амбиций остальных, а у этих остальных были могущественные друзья среди Аун’Т’ау’реша, Эфирного Совета.<br /> <br /> И Ледяную Волну убрали с глаз долой еще до того, как его звезда смогла воссиять в полную силу.<br /> <br /> Но еще ничего не закончилось. Шанс явился ему в виде женщины. И как бы Ледяная Волна не ненавидел ее, ее прибытие меняло все. И перед ним и перед ауном снова открылся путь к величию.<br /> <br /> ''К величию – или навеки к позору и бесчестью.''<br /> <br /> Командор посмотрел вправо, на выложенную плиткой площадку среди садов, где за столом из белого мрамора собралось несколько людей и т’ау. Во главе стола, величественный даже в своей простой мантии, сидел аун’Дзи, возлюбленный всеми на Т’кане, Свет во Тьме, Вестник Надежды и Единства.<br /> <br /> Перед каждым из собравшихся стоял глиняный кубок с фруктовой водой. Даже сквозь мешанину цветочных запахов, исходящих из сада, Ледяная Волна мог ощутить нежный аромат напитка – таким острым было чутье у т’ау.<br /> От этого запаха ему тоже захотелось пить.<br /> <br /> Переговоры должны были скоро закончиться – если только люди не будут затягивать их, как это им свойственно. Даже такой маленькой группке, объединенной общими интересами, почему-то постоянно нужно было соревноваться друг с другом, добиваясь особенных милостей и более высокого статуса.<br /> <br /> Ледяная Волна несколько раз цокнул языком – так т’ау выражали презрение и раздражение.<br /> <br /> Удивительно, как люди вообще сумели взаимодействовать достаточно долго, чтобы построить свой Империум.<br /> <br /> Он услышал шаги сзади. Это был Рахин. Ледяная Волна узнал офицера командования ИВБ по запаху. Мужчина подошел и встал рядом у перил – он был на добрую голову выше своего начальника-т’ау.<br /> <br /> - Какие-нибудь новости? – спросил Ледяная Волна.<br /> <br /> - О бунтовщиках – ничего. Разве что пара беспорядков на рынках.<br /> <br /> - Обычных беспорядков, я полагаю.<br /> <br /> Рахин кивнул.<br /> <br /> - Обсуждение цен переросло в драку. Ничего такого, чтобы стоило внимания.<br /> <br /> У т’ау таких вещей никогда не бывало. Их жизненное кредо звучало так: «взаимная выгода и выгода для всех». Спор никогда не доходил до рукоприкладства. Люди были во многом похожи на разбалованных детей, а ведь их раса была куда древнее расы Ледяной Волны. Почему же они за такой срок не смогли ничему научиться?<br /> <br /> Командор посмотрел на Рахина и ощутил прилив симпатии. Солдат гуэ’ла всегда был хорошей компанией, достойным доверия помощником.<br /> <br /> «Возможно, я слишком суров по отношению к ним», - подумал Ледяная Волна. – «Я не могу судить всех по одному-двум примерам. Есть ведь среди них и хорошие люди, хорошие солдаты, которые действительно хотят понять Т’ау’ва. Кто хочет узнать, как это – служить ему по-настоящему. Они изо всех сил стараются постичь его. Наша империя – их империя, и со временем они научатся всему необходимому».<br /> <br /> Конечно, им это будет нелегко. Гуэ’ла приходилось постоянно бороться со своим древним обезьяньим началом.<br /> <br /> «И мы точно так же страдали от собственной натуры, пока не пришли ауны».<br /> <br /> Возможно, людей стоило пожалеть. Их раса так долго существовала, не имея перед собой образцов истинного просвещения, и ее некому было спасти и направить. Что же им оставалось, если они десять тысяч лет цеплялись за своего странного мертвого бога и за мрачное и жестокое кредо, взращенное на легендах про него?<br /> <br /> «Кем бы могли стать люди, если бы их благословили так же, как благословили нас?»<br /> <br /> От этих мыслей командору становилось горько. Ведь многие вещи тогда могли бы пойти по-другому.<br /> <br /> В этот момент за столом внизу один из визитеров взмахнул рукой, добавляя своим словам убедительности, и Ледяная Волна снова перевел взгляд на собравшихся.<br /> <br /> Люди всегда слишком много двигались, когда разговаривали – им как будто необходимо было изображать каждое слово, чтобы их услышали. Но, по крайней мере, собрание наконец-то подошло к концу.<br /> <br /> Командор увидел, как аун’Дзи встает из-за стола, не уступая ростом самому высокому из людей, а затем изображает улыбку, максимально похожую на человеческую. Затем он кивнул им и поблагодарил за визит, а значит, как только делегаты и члены касты воды уйдут, аун наверняка позовет Ледяную Волну и Рахина.<br /> <br /> Командор резко сосредоточил все внимание на запахах, которые источал. Совершенно неприлично будет доверенному военному советнику Эфирного и командиру войск являться на глаза, пока его поры выделяют нечто отличное от самоконтроля и спокойной уверенности.<br /> <br /> - Нас вот-вот вызовут, майор, - обратился он к Рахину по званию, - оставь меня на минутку, мне нужно собраться с мыслями.<br /> <br /> - Я подожду вас внизу у лестницы, командор, - откликнулся тот и, коротко поклонившись, ушел. Ледяная Волна дождался, пока шаги Рахина стихнут, затем замедлил дыхание и сделал несколько неторопливых, точно выверенных жестов.<br /> <br /> Вас’ра’ган – семнадцать позиций внутреннего спокойствия. В последнее время командору частенько приходилось их выполнять – еще один показатель того, какой дискомфорт ему причинял этот совместный проект на На’а’Вашаке.<br /> <br /> Солдату не пристало иметь дело с такими ужасами.<br /> <br /> И будь у него хоть какой-то выбор…<br /> <br /> Командор отогнал эти мысли и сосредоточился на семнадцати позициях.<br /> <br /> Вас’ра’ган начал действовать, усмирил воды его разума, и проблемы постепенно разошлись в стороны, как круги на поверхности воды.<br /> <br /> Как только был сделан последний жест, Ледяная Волна опустил руки и снова задышал в нормальном темпе. Чтобы убедиться наверняка, он провел пальцем по челюсти и поднес его к обонятельной щели на лбу.<br /> <br /> Отлично. От него перестало пахнуть беспокойством. Теперь его запах менее острый и более земляной, и выражает спокойную готовность и сосредоточенность на настоящем.<br /> <br /> Между тем, там, внизу, представители водной касты и роскошно одетые делегаты-люди уже прошли под арками в южной части сада и скрылись из вида. Аун’Дзи, царственный и спокойный, проследил, как они уходят, а затем поднял взгляд на галерею, где стоял Ледяная Волна.<br /> <br /> Эфирный поднял руки к груди ладонями друг к другу, и раскрыл пальцы. Это было приглашение присоединиться, как обычно деликатное и невероятно вежливое. Хотя он мог приказать Ледяной Волне спуститься в самой грубой форме, и командора это все равно бы не обидело. Аун был ауном, и Ледяная Волна подчинился бы без промедлений, без злости и без обиды, каким бы жестом, каким бы тоном и как громко не был высказан приказ.<br /> <br /> Все Эфирные, которых доводилось встречать Ледяной Волне, обладали одинаковым талантом. Они были рождены, чтобы править. Они вдохновляли. Воодушевляли. Сама их суть походила на зеркально гладкое озеро на рассвете, на прохладный вечерний ветерок, облегчающий усталость охотника и наполняющий его силами перед долгой дорогой домой.<br /> <br /> «Они дали нам все», - подумалось командору, - «и ничего не попросили для себя. Они провели нас сквозь три волны экспансии, и каждая из них была мощнее предыдущей. Нет ничего, чего мы не смогли бы добиться, если они будут направлять нас. Они – все, что нужно для будущего нашего народа». <br /> <br /> И все же некоторые не могли этого разглядеть. Не захотели. Как же такие, как Зоркий, могли оказаться столь слепы? Это трагедия, причину которой никто так и не смог разгадать. <br /> <br /> А здесь, на Тихонисе, количество диссидентов среди его собственного народа увеличивалось с каждым новым годом. Тюремные камеры на На’а’Вашаке были забиты, но проклятая женщина и ее ''процедуры'' получали все новых и новых сторонников – все больше т’ау отворачивалось от света, и Ледяная Волна ничем больше не мог это объяснить.<br /> <br /> Командор поклонился ауну с галереи, прижав правую руку к сердцу, а пальцы левой – ко лбу.<br /> <br /> Это был знак уважения. Покорности. Любви.<br /> <br /> А затем он отошел от парапета и спустился по лестнице, прячущейся в прохладной тени, в сад. Рахин молча пошел за ним следом.<br /> <br /> Пришло время насладиться присутствием и вниманием ауна.<br /> <br /> Вот если бы еще дело, которое они собирались обсуждать, не было таким ужасным…<br /> <br /> Приветствия. Вежливые и искренние. Все разговоры всегда начинались с приветствий.<br /> <br /> Форма и приличия были важны для народа т’ау. Очень важны.<br /> <br /> - Объединитель, - начал Ледяная Волна, - Светоч Истины, Путеводная Звезда, обрати на меня свой взор, прости мне мою недостойность, одари меня мудростью забыть о собственных желаниях ради общего блага.<br /> <br /> Эти слова были древними – такими же древними, как легенды о появлении первых Эфирных, - и суть их отражала суть самого Т’ау’ва, пути к единству там, где царило кровопролитие.<br /> <br /> Изящная, божественная фигура, стоявшая перед Ледяной Волной, склонила голову и улыбнулась с искренним дружелюбием.<br /> <br /> - Умелый Охотник, Возлюбленный Защитник, Истинный Последователь Пути, да будем мы стоять с тобой, как равные. Мы – пальцы одной руки. И да заговорим мы как равные, безо всякого стеснения, ради общего блага. <br /> <br /> Услышав эти слова, Ледяная Волна, как обычно, с трудом сдержал смущение. Аун каждый раз произносил эти слова искренне и с чувством. Он не был склонен к показной любезности и говорил именно то, что хотел сказать. И все же Ледяная Волна никогда не считал себя равным такому, как аун. Только другой Эфирный смог бы, пожалуй, хотя бы приблизиться к нему.<br /> <br /> Командор знал, что его запах наверняка выдал его мысли, и аун’Дзи наверняка его почувствует. Он всегда чувствовал, и ему всегда хватало такта не заострять на этом внимание – он как будто не замечал его вовсе. Ледяная Волна даже отчасти желал, чтобы древний владыка обошелся без традиционного ответа и обращался бы с ним, как полагается по статусу. Как обращался бы командир Ледяной Волны из касты огня, и как обращался бы он сам с теми, кто младше по званию. Но у аунов были свои правила и свои приличия, и так будет всегда.<br /> <br /> Аун’Дзи со своей обычной деликатностью не стал акцентировать внимание на дискомфорте подчиненного, и переключил внимание на Рахина, поприветствовав его столь же тепло:<br /> <br /> - Как поживает сегодня капитан? – спросил он на превосходном урзи без малейшего акцента. – Он выглядит так же прекрасно, как и всегда.<br /> <br /> Рахин низко поклонился.<br /> <br /> - Очень рад видеть вас в добром здравии, Объединитель.<br /> <br /> Аун’Дзи благодарно кивнул и снова обернулся к Ледяной Волне.<br /> <br /> - Ты пришел, чтобы попросить перевезти на юг еще больше раук‘на. Я знаю, как серьезно тебя это беспокоит. Для проекта действительно нужно так много?<br /> <br /> Раук’на. Неподдающиеся. Служащие самим себе. Т’ау, которые не были т’ау. <br /> <br /> Ледяная Волна отвел глаза. <br /> <br /> - Как бы сильно меня это не беспокоило, мне действительно нужно еще. Чем быстрее мы с ним закончим, тем больше лояльных жизней сумеем спасти. Допустимые погрешности велики, но здесь некоторого прогресса достичь удалось. Я бы предпочел, чтобы этого кошмар побыстрее закончился, и вместе с ним – наше сотрудничество с этой женщиной.<br /> <br /> - Она продолжает тебя беспокоить, - заметил аун.<br /> <br /> - Она не такая, как ее сородичи, - ответил Ледяная Волна. – Она куда более опасный зверь, и очень многое скрывает. Как бы ни подходило ей ее прозвище, Объединитель, но мы действительно имеем дело с двуязыкой змеей. Мы ведь могли и не найти ее никогда. Сказать по правде, я подозреваю, что мы и не находили. Что она сама позволила себя обнаружить.<br /> <br /> - А вы, капитан? – обратился аун к Рахину. – Какие у вас соображения?<br /> <br /> - Я согласен с мнением командора, Объединитель. У этой женщины есть какая-то стратегия, которую я никак не могу просчитать. И я боюсь, что если широким массам станет известно, что на Тихонисе появились космические десантники, то к протестам присоединится еще большее количество маргиналов. Их образ в сознании масс неотделим от образа Бога-Императора. И их необходимо держать в Башне, подальше от чужих глаз.<br /> <br /> Ледяная Волна клацнул зубами, выражая согласие со словами подчиненного.<br /> <br /> - Мудрый совет, майор, - ответил аун. – А теперь я отпущу вас, чтобы вы могли вернуться к своим обязанностям. Вам нужно еще многое сделать перед тем, как вы вернетесь на юг.<br /> <br /> - Благодарю вас, Объединитель. Времени никогда не бывает много. Я отправляюсь служить, - Рахин поклонился по очереди обоим т’ау и ушел, чтобы заняться другими делами.<br /> <br /> Т’ау проводили его взглядами.<br /> <br /> - Он видел процедуры собственными глазами? – спросил аун.<br /> <br /> - Видел.<br /> <br /> - И как он отреагировал?<br /> <br /> - Как и я, но он понимает, зачем это нужно. Он знает, что тень И’хе в конечном итоге накроет эту планету. Возможно, он даже застанет этот день.<br /> <br /> - Какое же тяжкое бремя я взвалил на твои плечи. Со временем я передам о нем Аун’Т’ау’Реша, но не стоит показывать его Верховному совету слишком рано. Если женщина права и ее проект принесет те плоды, которые она обещает, то впереди нас ждет еще более мрачная работа. Потребуются раук’на со всей империи. Тогда – и только тогда – мы сможем заявить о своей работе открыто. А до тех пор мы должны верить, что действуем ради интересов всех и каждого.<br /> <br /> - Я верю, Объединитель. Я не вижу иного выхода. Если женщина права, нас назовут спасителями. Если она ошибается – значит, ошибаемся и мы. И история назовет нас чудовищами.<br /> <br /> Аун печально кивнул и жестом пригласил Ледяную Волну присесть. Как всегда, командор не стал садиться, пока Эфирный не присел сам. Аун’Дзи изящно опустился в кресло во главе стола. <br /> <br /> Почти сразу же откуда-то слева появился молодой аколит касты воды – он принес новые кубки, высокий кувшин и блюдо с ягодами, тщательно состаренными и покрытыми благородными сортами плесени. От запахов у Ледяной Волны потекли слюнки, но, как и положено, он дождался, пока аун’Дзи предложит ему угоститься.<br /> <br /> Когда оба сделали по глотку, аун’Дзи продолжил:<br /> <br /> - Цена за помощь этой женщины по-прежнему весьма озадачивает меня. У нее наверняка есть очень серьезная причина просить полной свободы передвижения по территории т’ау.<br /> <br /> - Она попросила разрешения ознакомиться с данными о территориях, которые наш народ проиграл И’хе. Я еще ничего ей не обещал, но, полагаю, мы сможем многое узнать, если дадим разрешение и отследим, что она будет искать. Что бы ее не интересовало, оно наверняка очень важно для Империума. Иначе бы она ни за что не рассказала нам о проекте.<br /> <br /> - Тогда дай ей доступ и проследи за ней, - ответил аун’Дзи.<br /> <br /> Ледяная Волна поклонился. В конце концов, остановить эту женщину можно и позже, если понадобится.<br /> <br /> - Мы должны поскорее завершить дела в Башне, - добавил аун. – Уже все заметили, как пустеют городские тюрьмы. Начинаются вопросы. А раук’на – ресурс не бесконечный. И какими бы эгоистичными, каким бы заблудшими они ни были, они все равно наши братья по крови.<br /> <br /> - Как скажете, Объединитель, но если кто-то и должен заплатить эту цену, то пусть это будут те, кто отринул Высшее Благо, кто убивал и грабил собственных братьев и сестер ради личной выгоды, а не преданные воины из касты огня, готовые отдать жизни из благородных побуждений. В боях с И’хе и так уже погибло достаточно наших, в то время как раук’на заботились лишь о своих собственных интересах.<br /> <br /> Аун’Дзи сложил ладони вместе и переплел длинные пальцы в древнем салюте воинам огненной касты, павшим за свой народ, и тем из них, кому еще только суждено погибнуть.<br /> <br /> - Быть по сему. Пусть раук’на служат Т’ау’ва в смерти, раз уж не желают служить ему при жизни. Наших преданных огненных воинов нужно беречь. Мы потеряли многих, и с каждым годом теряем все больше. Но раук'на все равно достойны сочувствия – я полагаю, что их всепоглощающий эгоизм вызван недугом, а не личным выбором.<br /> <br /> Ледяна Волна задумался на секунду, анализируя эмоции, которые у него вызвали эти слова.<br /> <br /> - Сочувствовать им не сложно – я видел, что с ними творится в лаборатории. Процедура заражения… Я безумно рад, Объединитель, что вам не пришлось увидеть это самому. Им вводят перед этим необходимые препараты, но от этого мало толку. Даже в состоянии измененного сознания они понимают, что такое истинный ужас, когда смотрят в его бешеные голодные глаза.<br /> <br /> Подняв лицо к небу, аун ответил:<br /> <br /> - Никто из нас не просил об этом. Судьба сама привела нас к этому дню. Судьба решила, что эта чудовищная задача должна лечь на наши плечи – и только на наши. Но нам хватит сил. Мы сделаем то, что должно. Дай женщине все, о чем она просит, но продолжай следить за каждым ее вздохом. И когда мы, наконец, перестанем в ней нуждаться, мы решим – жить ей или умереть. А до тех пор не чини ей никаких препятствий.<br /> <br /> Ледяная Волна опустил голову.<br /> <br /> - Жизнь моя – за Т’ау’ва. Я не подведу.<br /> <br /> - Когда ты возвращаешься на юг?<br /> <br /> - Я должен встретиться с шас’эль Кайян до рассвета, чтобы обсудить новые меры безопасности. Как только я выдам ей необходимые распоряжения, я снова направлюсь на юг.<br /> <br /> - Она неплохо показала себя в твое отсутствие. Ты ее хорошо обучил. Я отменю чрезвычайные полномочия войск безопасности через три дня. Мы не можем позволить усугублять отчуждение, возникшее между нашим народом и гуэ’ла. Только из единства произрастает истинная сила. У гуэ’ла огромный потенциал, как у народа, но им нужно избавиться сначала от многих старых привычек. Сказать по правде, из всех интегрированных рас с гуэ’ла больше всего проблем – но, в то же время, они могут принести Т’ау’ва очень большую пользу. Кажется, вселенная любит подобные парадоксы.<br /> <br /> Аун издал горлом низкий переливчатый звук – негромкий смешок. Это был мягкий, насыщенный звук, и запах, который источал аун’Дзи в этот момент, оказался весьма приятен. Ледяная Волна поймал себя на том, что ему стало спокойнее.<br /> <br /> Аун был прав. Люди как раса были одним сплошным клубком противоречий и комплексов. И все же было в них нечто привлекательное. Обе расы могли многое предложить друг другу, если бы только люди смогли избавиться от своего невежества и консервативности, и забыть про ужасную, самоубийственную тягу к войне. Если бы только они сумели взглянуть на вещи новым взглядом, то их союз с т’ау принес бы множество прекрасных плодов.<br /> <br /> Аун, между тем, продолжил:<br /> <br /> - Я также приказал отменить комендантский час. В столицу должно вернуться ощущение порядка. Мы должны показать, что верим в ее жителей. И в сравнении с нашим долготерпением действия бунтовщиков будут казаться все более ужасными – и тем они начнут терять поддержку.<br /> <br /> - В городе по-прежнему существует несколько крупных ячеек заговорщиков, - заметил Ледяная Волна, - не считая тех, кого мы уже начали отслеживать. Поставки оружия, обнаруженные недавно, указывают, что таких ячеек еще целое множество. И главное – в том самом районе, за который я больше всего опасаюсь. Если бунтовщики нанесут удар еще раз, то он, вероятнее всего, придется по нашим государственным структурам – в первую очередь, по вам, Объединитель. Они не сумели уничтожить важную военную цель - сейчас Ледяная Волна имел в виду ракетный удар по его собственному транспортнику - и вполне могут решить, что нужно сместить фокус. Будь я на их месте, я бы так и сделал. А у них может оказаться оружие достаточной мощности, припасенное специально для таких решительных шагов.<br /> <br /> Аун’Дзи переплел длинные синевато-серые пальцы и пристроил их на сверкающую, отполированную поверхность стола. <br /> <br /> - Заговорщики в городах сейчас беспокоят меня куда меньше, чем анклавы в Затопленных Землях. Голос Песков – не идиот. Он очень быстро узнает о появлении этой женщины и ее телохранителей. А может быть, он уже знает о ней. Я полагаю, что время для нападения на твой транспортник было выбрано неслучайно. Недовольство – как злокачественная опухоль. Оставь ее без лечения – и она разрастется. И от этой опухоли надо избавиться любой ценой. Жест доверия, демонстрация терпения – это единственные способы.<br /> <br /> Солнце уже повернуло на запад, и тени в саду начали удлиняться – день постепенно клонился к вечеру.<br /> <br /> - Я и так отнял у тебя достаточно много времени, - аун указал на ягоды на блюде. – Но я прошу – раздели со мной трапезу, и давай немного поговорим о чем-то более приятном, прежде чем ты уйдешь.<br /> <br /> Так они и сделали. И Ледяная Волна, как обычно бывало в такие моменты, снова ощущал блаженный покой и гордость. Мрачные думы о текущих делах оставили его ненадолго.<br /> <br /> Аун’Дзи попросил, чтобы Ледяная Волна проводил его через сады до Залов Созерцания. <br /> <br /> У арки, ведущей в Залы, они остановились.<br /> <br /> - Ты взвалил на себя тяжкое бремя во имя нашего блага, друг мой. Если бы мог, я бы взял его на себя. Как всегда, каста огня – это опора для нашего народа, величайшая надежда на наше будущее. Прими же мою благодарность и ступай.<br /> <br /> Ледяная Волна сложил руки в жесте скорбного прощания.<br /> <br /> - Во имя Высшего Блага, Объединитель.<br /> <br /> - Во имя Высшего Блага, охотник. Пусть будет великим твой вклад в него, и да запомнят твои деяния на долгие века.<br /> <br /> <br /> ===13===<br /> <br /> Шаттл уносил Карраса прочь от «Алесте». Проверка чистоты оказалась чудовищно изнурительной, но она осталась позади. Караул счел его пригодным к возвращению на службу, хотя Каррас так и не узнал, какой ценой далось это решение командованию.<br /> <br /> Он был облачен в полный доспех, и только шлем покоился на оружейной стойке. Каррас молча повторял про себя несколько успокаивающих мантр, но ни одна из них толком не помогала.<br /> <br /> Он мог бы провести весь путь в пассажирском отсеке, но вместо этот предпочел основной трюм. Во-первых, никто не беспокоил его здесь. Во-вторых, здесь у него была подходящая компания.<br /> <br /> Прямо напротив него, крепко зафиксированный толстыми титановыми цепями, возвышался дредноут Хирон Амадей Хирофелес.<br /> <br /> Неподвижный.<br /> <br /> Безмолвный.<br /> <br /> И все еще лучащийся скорбью и яростью.<br /> <br /> Каррас знал историю Плакальщика и весьма ему сочувствовал. Сейчас, пожалуй, он сочувствовал Хирону еще больше, когда увидел, как гибнет его собственный орден – в тех проклятых галлюцинациях, насланных эльдарской ведьмой.<br /> <br /> Но видения были просто видениями.<br /> <br /> Ложь была лишь ложью.<br /> <br /> А орден Хирона погиб на самом деле. Великий Пожиратель обрушился на Плакальщиков могучей волной. Ни один орден не выстоял бы против такого бедствия.<br /> <br /> Как же это трагично…<br /> <br /> Ходили слухи, что Плакальщики были прокляты с самого начала – их орден был заложен во времена того самого двадцать первого основания. Но теперь и вовсе не было никакого ордена. И Хирон считал, что он – последний из выживших.<br /> <br /> От этих мыслей Каррас нахмурился. Он очень хотел хоть чем-нибудь помочь этому боевому брату. Печаль и чувство вины отпускали дредноута лишь в сражениях, когда тот целиком отдавался боевой ярости. Его боль ненадолго слабела – но после очередной победы просыпалась снова. Возможно, со временем Хирону удастся встретить достойного противника и дорого продать свою жизнь. Он отчаянно надеялся на это, но до сего дня еще никому не удавалось с ним потягаться.<br /> <br /> О чем думал могучий воин сейчас, глядя на Карраса в ответ? У дредноутов нет лица, чтобы можно было прочитать эмоции – только огромный бронированный короб, похожий на танк, с единственной диамонитовой щелью визора. А по проблескам его беспокойной ауры, когда он молчал, и вовсе ничего нельзя было понять.<br /> <br /> Если он и впрямь сейчас смотрел на Карраса, то наверняка видел на лице Призрака Смерти обеспокоенность и напряжение. Каррас их и не скрывал. В последний раз, когда он видел своих товарищей по команде, он смотрел на них сквозь обломки единственным уцелевшим глазом. Второй глаз ему выбило камнем, тело раздавило обломками сланца, кости были переломаны, и он истекал кровью. И скорее всего, остальные уже и не рассчитывали, что он выживет.<br /> <br /> Но Сигма знал. Он знал об эльдарской машине.<br /> <br /> «Если бы не это проклятое устройство», - подумал Каррас, глядя на Хирона, - «я бы сейчас оказался точно в таком же корпусе, как у тебя, брат».<br /> <br /> Помещение в такой саркофаг было великой честью. Уж точно куда более великой, чем быть спасенным демоном и ксеномашиной!<br /> <br /> «Как ты это делаешь, брат? Где ты нашел силы, чтобы сражаться дальше, когда все, что было тебе дорого, оказалось стерто с лица вселенной? Как у тебя получается не сбиваться с пути, когда ты знаешь, что тебе некуда возвращаться? Сколькому же я могу у тебя поучиться… Я безмерно уважаю твою силу, сказать по правде. Ты, пожалуй, будешь покрепче духом, чем любой из нас».<br /> <br /> Каррас с трудом мог представить себе Империум без защищающих Призраков Смерти. И все же именно этим Гепаксаммон пытался запугать его. Не просто гибелью всего ордена, но полным забвением, вычеркиванием его имени с памятных плит и свитков по всему Империуму. Позором. Отлучением. Уничтожением всех упоминаний о том, чего Призраки Смерти добились за тысячелетия.<br /> <br /> ''Ложь. Все это – ложь.''<br /> <br /> Демону нужны были страдания. Страдания и манипуляции. Он переоценивал свою силу и свое влияние. Он рассчитывал, что Каррас поверит ему. Обязательно поверит однажды.<br /> <br /> Каррас отогнал эти мысли, заставляя себя думать о братьях из истребительной команды «Коготь», четырех космических десантниках, ждущих его сейчас на борту «Святой Неварры», четырех непревзойденных воинах с эго соответствующих размеров. И если он хочет снова стать для них достойным командиром, то ему нужно избавиться от ненужных сомнений. Все они были высшими хищникам. Они учуют слабость, как кровь. Они должны видеть его уверенным и яростным вожаком, за которым хочется идти – а не запуганным ничтожеством, которого заморочили ложью и иллюзиями враги Империума.<br /> <br /> ''Я не такой. Я – Коготь-Альфа. И меня впереди ждет работа.''<br /> <br /> Он как раз собирался продолжить мантры, но в этот момент загрохотал механический голос Хирона:<br /> <br /> - Ты такой же, каким был, библиарий, но все же что-то в тебе изменилось. В твоих глазах появились новые тени.<br /> <br /> - Чем больше мы узнаем, - откликнулся Каррас, - тем больше теней начинаем замечать. Но я не хотел бы оставаться в невежестве, чтобы защититься от неприятных знаний, брат.<br /> <br /> - Другие могли бы. Правда редко бывает приятной. Но Гвардеец Ворона назвал тебя «Грамотеем», и это очень подходящее прозвище. Что бы ты не узнал за время своего отсутствия, это тебя не обрадовало. Это очень заметно. Особенно учитывая, что ты до сих пор здесь. Я видел, как собирали то, что от тебя осталось. И не ожидал, что снова увижу тебя среди живых. Но такая смерть была бы очень почетной, сказать по правде. Враг был достойный. Я бы тебе завидовал.<br /> <br /> - Не сомневаюсь, что впереди еще будет много поводов для зависти, - ответил Каррас и поймал себя на том, что улыбается. – Не думаю, что наша следующая миссия будет проще, чем предыдущая.<br /> <br /> - Терры ради, надеюсь, что нет! Пусть враг будет неприлично силен, а шансы – мизерными. И я умру, смеясь, утонув в крови ксеносов. <br /> <br /> Трюм наполнился раскатистым гулом – так звучал смех из мощного вокализатора Хирона.<br /> <br /> Каррасу было приятно его слышать, но в этот же самый миг интерком шаттла сообщил:<br /> <br /> ''- Три минуты до приземления.''<br /> <br /> Каррас забрал со стойки шлем и пристроил на сгибе левого локтя. <br /> <br /> Смех Хирона затих, и дредноут неожиданно серьезно добавил:<br /> <br /> - Ты – Коготь-Альфа. Ты ведешь – мы следуем. И пусть остальные об этом не забывают, Грамотей. Чего бы там не требовал Сигма, веди нас, как вел до этого. Ты сильный. Ты помог нам выстоять. И какие бы новые тревоги тебя не одолевали – спрячь их. Покажи команде свою силу. Мы – космические десантники. И мы мало что уважаем, кроме нее.<br /> <br /> Каррас усмехнулся, оборачиваясь на ходячий танк.<br /> <br /> - Хороший совет, Старый. Правда, что касается твоей героической смерти – тут я тебя, пожалуй, расстрою. У судьбы извращенное чувство юмора. Хочешь ты или нет, а ты еще нас всех переживешь.<br /> <br /> По трюму прокатился грохот – шаттл стиснули стыковочные крепления.<br /> <br /> - Переживу, - согласился Хирон. – Таково мое проклятие.<br /> <br /> Гравитация слегка изменилась – Каррас ощутил ее где-то под ребрами. Шаттл залетел в один из посадочных ангаров «Святой Неварры», и теперь гравитационное поле корабля распространилось и на него.<br /> <br /> Каррас подошел к дредноуту и расстегнул крепления титановых цепей. Зашипели могучие поршни, заревели прометиевые двигатели – массивный воин поднялся в полный рост, и теперь нависал над Каррасом, как гора. <br /> <br /> - Ненавижу, когда меня подвешивают, как грокса над праздничным костром, - пророкотал дредноут.<br /> <br /> Из внутреннего люка появились двое сервов в черных комбинезонах – они низко поклонились и прошли через трюм к выходу, чтобы активировать посадочную рампу шаттла.<br /> <br /> Хирон повернулся, проводив сервов взглядом, затем снова обратил его на Карраса.<br /> <br /> - Я пойду за тобой, Альфа. В бой. На славную смерть. И путь наш гнев устрашит наших врагов. Таков наш путь. А эти новые тени… Пламя битвы сожжет их, - пусть, может быть, и ненадолго. Я знаю. Если бы ты мог взглянуть в мои собственные глаза, ты увидел бы в них такие же тени. Моя сила – с тобой. Веди нас с честью. Заставь меня гордиться тем, что я продолжаю служить. Сделай это для меня.<br /> <br /> Каррас стукнул кулаком по броне Хирона.<br /> <br /> - Я постараюсь обеспечить тебе океан крови ксеносов, брат. А теперь пойдем, поздороваемся с остальными нашими засранцами. Они, небось, по нам уже соскучились.<br /> <br /> Рампа опустилась совершенно беззвучно – Ордо Ксенос явно содержал свою технику в порядке. Однако палубы она коснулась с гулким лязгом, эхом отдавшимся по всему просторному ангару. И в тишине, висящей там, этот лязг прозвучал, как церковный колокол.<br /> <br /> В нескольких метрах от шаттла стояли четверо космических десантников, закованных в черную броню. Все они, не отрываясь, смотрели в открывшийся люк шаттла. Никто из них понятия не имел, чего ожидать. Они знали, что Каррас и Хирон возвращаются, но в каком состоянии они окажутся? И если с Хироном еще можно было что-то представить, учитывая, что он состоял практически из одних железок, то как там будет Грамотей?<br /> <br /> В последний раз, когда они его видели, он выглядел как несколько кусков мяса, соединенных только парой нервов и сухожилий.<br /> <br /> И когда он спустился, гордый и совершенно целый, по рампе шаттла, они встретили его изумленным молчанием. Перед ними был Призрак Смерти во всем блеске, он держался так же прямо и уверенно, как и прежде, он шел широким шагом и с поднятой головой. Он был все так же суров и благороден, как и подобает быть Адептус Астартес. Он был примером для них.<br /> <br /> А за ним следом спустился огромный металлический монстр – его гидравлические ноги, грохотавшие по рампе, были такими же могучими, как стыковочные стойки шаттла.<br /> <br /> Каррас и Хирон шагнули на палубу, и пошли вперед. Остальные смотрели на них во все глаза.<br /> <br /> И за четыре метра до шеренги Каррас остановился.<br /> <br /> Несколько мгновений космические десантники смотрели друг на друга в полной тишине.<br /> <br /> Восприятие Карраса расширилось, зрение изменилось, усиленное его даром, и он рассмотрел ауры троих из четверки. У последнего из них, как обычно, ауры не было.<br /> <br /> А у троих ауры переливались самыми разными цветами. Сомнение. Настороженность. Каррас прекрасно их понимал. Но среди буйства красок были и цвета радости, даже в ауре Ультрадесантника.<br /> <br /> «А вот это уже неожиданно», - подумалось Каррасу.<br /> <br /> - Истребительная команда «Коготь»! – рявкнул он. – Собратья по Караулу Смерти… - на его фарфорово-белом лице появилась ухмылка. – Рад вас видеть.<br /> <br /> Он ударил правым кулаком по нагруднику. Ответ был практически синхронным. Отсалютовал даже Соларион.<br /> <br /> Первым из шеренги вышел Зид – вот уж кто никогда не упускал малейшей возможности нарушить протокол! – и подошел к Каррасу вплотную. Между ними оставалось меньше метра, когда Гвардеец Ворона остановился, и его черные глаза с нескрываемым любопытством уставились в алые глаза Карраса – Зид смотрел на него так, словно перед ним стояло какое-то диковинное существо.<br /> <br /> А затем он широко улыбнулся и хлопнул Карраса по левому наплечнику.<br /> <br /> - Ну ты вообще отморозок, Грамотей! – заявил он с искренней радостью. – В следующий раз, когда решишь кого-нибудь убить, не роняй себе на голову полпланеты, ладно? Я в Караул пошел не для того, чтобы самоубийц всяких откапывать.<br /> <br /> Зид протянул руку, и они с Каррасом стиснули друг другу запястья. Потом Зид посторонился и коротко кивнул Максиммиону Фоссу. Могучий Имперский Кулак, впрочем, в лишнем подбадривании не нуждался. Он тоже подошел к Каррасу и крепко пожал ему запястье.<br /> <br /> Каррас улыбнулся, глядя на низкорослого и широкоплечего десантника сверху вниз.<br /> <br /> Широкое лицо Фосса было таким же честным и открытым, как и всегда, и когда он улыбался, кожа вокруг широких шрамов слегка морщилась. Из-под густых крупных бровей поблескивали карие глаза. <br /> <br /> - Ты помнишь, что я тебе сказал тогда напоследок, Грамотей? – спросил Фосс.<br /> <br /> - Помню, - ответил Каррас.<br /> <br /> - Я оказался прав. И я рад видеть, что ты вернулся. – Фосс на мгновение умолк, и затем добавил, смерив его любопытным взглядом: <br /> <br /> - Тебя… очень здорово заштопали.<br /> <br /> Каррас был готов к подобным заявлениям, поэтому сумел скрыть неловкость, разливающуюся внутри. И поэтому озвучил своему боевому брату единственный возможный ответ, который сумел подобрать за время перелета:<br /> <br /> - Апотекарии на Дамароте не знают себе равных. Я удивлен не меньше твоего, - Каррас посмотрел на свою левую руку, раздумчиво пошевелив пальцами. – Ценой за такой восстановление оказались все шрамы, которые у меня были. Но я заведу себе еще много новых, прежде, чем моя служба закончится. Пусть Сигма так и знает.<br /> <br /> - Ты ему теперь обязан, - раздался за спиной Фосса глухой и скрипучий голос. – Он не бросил тебя, несмотря на все его предупреждения.<br /> <br /> Имперский Кулак отошел, чтобы вместе с Гвардейцем Ворона поприветствовать Хирона, уступая место Дарриону Рауту из Экзорцистов. Тот подошел к Каррасу следующим.<br /> <br /> - Брат, - кивнул ему Каррас, протягивая руку.<br /> <br /> Некоторое время они стояли и смотрели друг на друга. Темные глаза Раута, похожие на черные алмазы, были все такими же суровыми – и смотрели Каррасу прямо в душу.<br /> <br /> - Эти защитные татуировки совсем свежие, Призрак Смерти.<br /> <br /> - Именно так.<br /> <br /> Экзорцист с интересом рассмотрел их, и, наконец, сказал:<br /> <br /> - Они хорошо над тобой поработали. Обереги выглядят сильными.<br /> <br /> Каррас кивнул и выразительно указал глазами на свою руку – по-прежнему протянутую.<br /> <br /> Раут не улыбнулся – но он никогда не улыбался. Пожалуй, улыбнись он – и его каменная физиономия попросту треснула бы. И тем не менее, он сжал запястье Карраса. И его пожатие было крепким. Несколько мгновений они стояли, обмениваясь молчаливыми приветствиями – и в них было уважение, несмотря на ощутимый взаимный холодок.<br /> <br /> - «И вернулся он измененным», - продекламировал Раут, - «и изменения были написаны на нем надеждами и печалями степных жителей, и сила его возросла, вскормленная и закаленная лишениями, что он познал – но его душу теперь давила ноша еще более тяжкая, и его внутреннее пламя поблекло. И со временем эти перемены стали для него проклятием и определили судьбу его народа».<br /> <br /> - «Хроники Ураноса», - откликнулся Каррас. – Олдер Дерлон. Не очень-то уместная цитата, брат. Уранос был жестоким полководцем, вырезавшим миллионы во имя ложного идола.<br /> <br /> Каррас улыбался, но в глубине души цитата, выбранная Раутом, его обеспокоила. Неужели Экзорцист считал, что Каррас обречет свою истребительную команду на гибель? И что это было – предупреждение?<br /> <br /> Раут едва заметно пожал плечами и выпустил его запястье.<br /> <br /> - Это цитата о том, как командир возвращается после практически смертельных ранений. Она достаточно уместна. Я уверен, что ты точно так же с нетерпением ждешь следующей миссии, как и все мы.<br /> <br /> - Нет, - ответил Каррас. – Я жду ее куда больше. Вы, по крайней мере, продолжали службу. Сигма предоставил мне отчеты, и я ознакомился с ними по дороге. Конечно, они были сильно сокращены, но, по крайней мере, мне было отрадно видеть, что вы за это время не растеряли хватку.<br /> <br /> Раут не стал отвечать. Он отошел поприветствовать Хирона, и Каррас остался один на один с последним членом команды.<br /> <br /> - Я тебе запястье пожимать не буду, Грамотей, - заявил тот привычно ледяным и надменным тоном. – Мы практически провалили миссию на Кьяро под твоим так называемым «командованием».<br /> <br /> Каррас заглянул в льдисто-серые глаза, но прежде, чем он успел ответить, за его спиной раздался голос Зифера Зида:<br /> <br /> - Под твоим командованием мы бы точно провалились, Пророк! Ты и нефорсированный марш по равнине далеко не уведешь! Не слушай его, Грамотей. Он по тебе больше всех скучал!<br /> <br /> Они с Фоссом дружно заржали. <br /> <br /> - Уж кто бы говорил, Призрак! – огрызнулся, вспыхивая, Ультрадесантник. – Я бы промолчал, если бы ты сам умел заткнуться вовремя.<br /> <br /> Зид фыркнул и негромко сообщил Фоссу:<br /> <br /> - Я успею ему врезать раз семь, пока он вообще поймет, на чьей стороне я был – и все равно ошибется при этом.<br /> <br /> Фосс усмехнулся.<br /> <br /> Каррас не стал комментировать эту шпильку и шагнул вперед, вставая между Ультрадесантником и остальными.<br /> <br /> - Что бы ты там не думал о моем командовании во время «Ночной жатвы», брат, я рад видеть тебя в добром здравии. Меня огорчает, что ты до сих пор на меня в обиде, но это не имеет значения. Просто выполняй свою работу. Или я дам тебе повод обидеться на меня еще сильнее.<br /> <br /> В ауре Солариона что-то промелькнуло такое – эфемерное, едва уловимое, так быстро, что Каррас с трудом успел заметить этот проблеск. Но все же разглядел тусклое оранжевое пятно с голубыми краями.<br /> <br /> «Значит, отчасти он ''все-таки рад'' видеть, что я вернулся. Пусть и только отчасти».<br /> <br /> - Мы не всегда получаем то, что хотим, Грамотей, - продолжил Соларион. – Я не желал тебе смерти, но Сигма – круглый дурак, если считает, что ты годишься на роль командира после того, как прошла миссия на Кьяро.<br /> <br /> - У меня много черт, Ультрадесантник, - раздался безжизненный скрипучий голос за спиной Солариона. – Но глупость в их список не входит.<br /> <br /> Вся истребительная команда разом обернулась. Перед ними возвышался механический конструкт, похожий на паука – клубок сенсоров, сканеров и вокс-динамиков на восьми гибких металлических ногах.<br /> <br /> «Он послал механическую марионетку, чтобы поприветствовать меня», - подумалось Каррасу. – «Впрочем, этого следовало ожидать. Как будто кукловод когда-нибудь позволяет своим куклам его увидеть».<br /> <br /> Марионетка инквизитора потопала вперед, жужжа и пощелкивая. Остановившись в паре метров от Карраса, искусственный голос продолжил:<br /> <br /> - Добро пожаловать обратно на «Святую Неварру», Коготь-Альфа. Тебя вполне достойно восстановили. Это очень хорошо, потому что время работает против нас. Ты нужен мне в основном зале совещаний. Немедленно.<br /> <br /> Механический паук несколько неловко развернулся и пополз прочь. <br /> <br /> - Остальным приготовиться к общему инструктажу, - добавил он на ходу. – Он начнется сразу же, когда мы с вашим Альфой закончим. Не задерживайтесь. Настало время Караулу Смерти снова подтвердить свою репутацию.<br /> <br /> <br /> ===14===<br /> <br /> - Почему? – спросил Каррас. – Хотя бы скажи мне, почему, если не собираешься рассказывать все остальное.<br /> <br /> Гололитическая проекция на высоком черном троне повернула голову, сверля Карраса ледяным взглядом. Чувства Карраса не могли уловить через проекцию ничего – не света души, ни цвета ауры, ни энергетики. Только фотоны. Именно поэтому Сигма предпочитал оставаться у себя, закрытый тремя палубами, окруженными полями Геллера, недосягаемый практически ни для кого. Несложно было догадаться, что там, на этих палубах, располагается и его инквизиторский хор, а может быть, и псайкерский ковен, а вместе с ними – целая армия сервиторов, выполняющих рутинные обязанности. Но разум Карраса был не в силах преодолеть эти преграды. Его астральное «я» не могло проникнуть сквозь защитные поля так же, как его чувства – уловить что-нибудь в мерцающем призраке, сидящем перед ним.<br /> <br /> - Почему? – переспросил инквизитор через вокс-динамики, вмонтированные в трон. – Потому что мне так нужно. Я назначил тебя командиром «Когтя». Твое назначение отвечало моим интересам, а мои интересы отвечают интересам ордоса и самого Империума. Возможно, со временем я пожалею о своем решении, но твой успех на Кьяро пока что подтверждает, что я не ошибся. Вы вытащили Белого Феникса из шахт. Другие могли и не справиться. Весьма прискорбно, что повелитель выводка едва не лишил тебя жизни, но, как я уже говорил, ситуация с «Ночной Жатвой» была плохой с самого начала. Вероятность выживания всей команды была крайне низкой, и тем не менее…<br /> <br /> - …и тем не менее, ты все равно решил рискнуть жизнями космических десантников.<br /> <br /> Гололитическая фигура не шелохнулась.<br /> <br /> - Цель оправдывала риск. Адептус Астартес и существуют для того, чтобы рисковать. Или я должен отправлять вас только туда, где победа гарантирована? Сейчас вы – ресурс ордоса. И я буду распоряжаться вашими жизнями так, как сочту необходимым.<br /> <br /> - Ты сейчас говоришь о космических десантниках. И твое счастье, что ты здесь только в виде проекции. Иначе бы я отучил тебя от подобной гордыни.<br /> <br /> Проекция покачала головой.<br /> <br /> - Мы оба с тобой знаем, что не отучил бы. Ты не стал бы нарушать клятвы. Не стал бы темным пятном в блистательной истории своего ордена.<br /> <br /> - Да что ты знаешь о нашей истории? – вскинулся Каррас.<br /> <br /> - Больше, чем ты мог бы подумать, - ответил Сигма. – Ни у кого нет настолько обширных архивов, как у Инквизиции. И как бы благородный орден Окклюдуса ни пытался скрыться за мифами и секретами, глаза Инквизиции способны разглядеть истину сквозь любую завесу, если есть время и желание. Не забывай об этом, Призрак Смерти.<br /> <br /> Каррас заставил себя успокоиться. Этот разговор принимал не самый хороший оборот.<br /> <br /> - Это угроза?<br /> <br /> - Это напоминание о твоем долге. Нам с тобой обоим порой приходится идти на решительные меры. И мне нужно знать, что ты и дальше будешь выполнять мои приказы.<br /> <br /> - Ты просишь слепой веры. У Призраков Смерти командиром становится тот, чьи поступки подтверждают его слова. А от тебя я пока подобных поступков не видел.<br /> <br /> - Это недостаточный аргумент. Я – лорд-инквизитор. Уже одного моего звания должно быть достаточно, независимо от того, каким образом я его заслужил.<br /> <br /> Каррас молча стиснул зубы.<br /> <br /> - Лиандро Каррас, если бы я не ценил тебя, мы бы сейчас не разговаривали. Ты был бы мертв. Вспомни о том, что я лично отбирал всю команду. А я ничего не делаю из пустой прихоти. В той войне, в которой мы участвуем, необходимо сражаться по моим правилам. Ты бы поразился, если бы узнал ее истинные масштабы, а последствия в случае нашего провала и вовсе невозможно представить. Радуйся тому, что ответственен только за сиюминутные тактические решения. Оставь мне более тяжелую ношу. Просто будь моей рукой, моим ножом во тьме, моим бронированным кулаком. Делай то, что умеешь лучше всего, то, ради чего был создан. И чти свои клятвы.<br /> <br /> - Но почему именно эльдарская машина? – настойчиво спросил Каррас. – Разве не было другого способа?<br /> <br /> Лицо фигуры на троне оставалось непроницаемым и равнодушным.<br /> <br /> - Мне нелегко далось это решение. Я слишком хорошо знаю эту жгучую ненависть, что живет в сердцах космического десанта. И она уместна – но уместна не всегда. В конечном итоге я распорядился поместить тебя в эту машину, потому что ты был нужен мне полностью восстановленным. Мой ковен столкнулся с неожиданными трудностями, пытаясь прозреть твое будущее. И мне пришлось выбирать между радикальной мерой и потерей ценного ресурса. Миссия, на которую я отправляю тебя в этот раз, во много раз опаснее предыдущей. В данном случае у нас почти нет информации о текущей ситуации. Почти нет ресурсов на месте. И вам придется столкнуться с врагом, обладающим технологиями, с которыми едва ли могут потягаться наши лучшие техномаги.<br /> <br /> - Ты говоришь о т’ау так, словно уважаешь их. Кое-где тебя бы вздернули за ересь.<br /> <br /> Гололитическая проекция усмехнулась.<br /> <br /> - Что ересь, а что нет – решать Инквизиции. У т’ау есть свои слабости, и мы воспользуемся ими, но надо быть глупцом, чтобы отказываться признавать их сильные стороны. Из твоего личного дела я знаю, что ты никогда с ними не сталкивался. Это весьма прискорбно, потому что они значительно отличаются от других противников, но эта проблема решаема. Все, что тебе нужно знать о них на данный момент – они совершенно не похожи на генокрадов, с которыми ты сражался во время «Ночной Жатвы». Этот противник не будет переть на вас стаей в лобовую, и одной лишь дуростью и самоубийственным упрямством с ним не совладать. А теперь, прежде чем мы продолжим, я позову твоих собратьев по команде. Подробный инструктаж мы начнем, когда все соберутся. <br /> <br /> - Погоди-ка, - Каррас шагнул вперед и упреждающе поднял руку. – Я хочу еще кое о чем тебя спросить. <br /> <br /> - Спрашивай, я внимательно слушаю.<br /> <br /> - Что случилось с той женщиной, которую мы вытащили? С Белым Фениксом?<br /> <br /> Призрачная фигура снисходительно покачала головой. На мгновение она исчезла, а затем снова возникла на высоком троне и ответила:<br /> <br /> - Я вызвал остальную истребительную команду. Они прибудут через несколько минут. Можешь в это время поразмышлять о бесполезности таких вопросов.<br /> <br /> Зрелище команды, собравшейся вместе, облаченной в полный доспех, несколько приподняло Каррасу настроение после разговора с инквизитором. Его братья были такими же, как и он сам – рожденными для боя, презирающими политику и подковерные игры. Космические десантники существовали ради простого боя. Может быть, истребительная команда «Коготь» и расходилась во взглядах на некоторые вещи, но промеж себя у них было куда больше общего, чем с теми, кто окружал их.<br /> <br /> К тому же, они были хороши.<br /> <br /> Каррас наблюдал, как они заходят в зал. Если не брать в расчет его собственный орден, то эти десантники были лучшими, с кем ему доводилось служить. Он видел, как они вытянули «Ночную Жатву» буквально в шаге от провала. Каждый из них был восхитительно талантлив в своем деле, дополняя таланты остальных. И вместе они были не просто суммой отдельных частей.<br /> <br /> Да, от Солариона все еще расходились волной горечь и ненависть. Раут был холодным, непроницаемым и отстраненным, а Зид – непочтительным смутьяном. Но то, что нужно было сказать, было сказано. А простои всегда были хуже любой войны.<br /> <br /> Гололитическая проекция Сигмы снова изменилась, но Каррас больше не обращал на нее внимания. Пусть уж инквизитор продолжает демонстрировать, что ничего никому не расскажет. Каррас же целиком сосредоточился на грядущей миссии. А все остальное пусть катится в варп.<br /> <br /> Где ему и место.<br /> <br /> Теперь на троне, глядя на собравшуюся команду, восседал почтенный старец в потрепанных монашеских одеяниях. <br /> <br /> - В настоящий момент «Святая Неварра» идет к востоку галактики, - начал он, - чтобы встретиться с кораблем, который отвезет вас к месту назначения. Начиная с сегодняшнего дня и до тех пор, пока вы не высадитесь на поверхность, вам будет предоставлен доступ к корабельным архивам, чтобы вы могли как следует изучить язык т’ау, особенно диалект, наиболее широко использующийся на планете. <br /> <br /> - Для человеческих голосовых связок язык т’ау очень сложен, если не провести ряд модификаций, - заметил Каррас. – И если случится так, что нам понадобится допросить кого-то из них на их собственном наречии...<br /> <br /> - Я на это рассчитываю, - ответил Сигма, однако в подробности углубляться не стал. Вместо этого он продолжил:<br /> <br /> - Ваша высадка будет тайной. И как только вы соберете достаточно информации и настанет время вступить в игру, то вам нужно будет действовать быстро и наверняка. Вы отправляетесь на вражескую территорию. И пусть она не так уж и хорошо охраняется, но если о вашем присутствии станет известно, шансы на успех миссии тут же начнут стремиться к нулю. Выходы моментально будут перекрыты. Поэтому ваша задача – проникнуть тихо, установить контакт с оставшимися лояльными войсками, выяснить местонахождение цели, заручиться любой возможной поддержкой местных, забрать цель и убраться с планеты. <br /> <br /> - А что насчет меня? – прогрохотал Хирон. – Я опять должен буду ждать, как сторожевой пес, у какой-нибудь точки эвакуации, как безмозглый сервитор с пушками? Вся моя сила снова окажется бесполезной? Я был рожден для того, чтобы сеять разрушения. Либо брось меня в гущу боя, либо отправь спать. Все эти твои ''особые'' миссии, инквизитор, начинают меня утомлять.<br /> <br /> Проекция инквизитора обернулась к могучему дредноуту.<br /> <br /> - Я применю твои качества тогда и там, когда и где они будут нужны, Плакальщик. Наше соглашение не подразумевало, что я буду обязан тешить твою гордость и утолять твою жажду боя. Если тебя что-то не устраивает, то есть множество способов твоей утилизации. Решения будут приниматься по ходу миссии. Весьма вероятно, что ресурс, который вам нужно вывезти, будут очень хорошо охранять. Я не исключаю, что будет тяжелый бой, и более чем уверен, что потери неминуемы. Мой ковен видел это достаточно ясно. И все же, если миссия пойдет по плану, местные войска безопасности не узнают о тебе до тех пор, пока это не будет действительно необходимо. <br /> <br /> - И что там за войска безопасности? – спросил Фосс. – Что мы ищем-то?<br /> <br /> - Я сейчас расскажу об этом, Коготь-Четыре. Планета, на которую вы отправляетесь, раньше входила в состав Империума. Мы называем ее Тихонисом, т’ау – по-другому. Планета оказалась отрезана варп-штормом Око Дракона, который перекрыл целый регион непроницаемым облаком, зовущимся Зеленым Покровом. Транспортное сообщение и психическая связь оказались полностью перерезаны. Когда шторм улегся и Зеленый Покров развеялся, население Тихониса целый год страдало от набегов темных эльдар. Это продолжалось, пока на планету не высадились войска т’ау. Они избавились от эльдар, освободили людей от страданий, и из-за этого подавляющее большинство населения отвернулось от Империума и приняло философию и культуру т’ау. Такова ситуация на сегодняшний день. Агенты ордоса, находящиеся на Тихонисе, докладывают, что т’ау сумели обратить бескрайние пустыни в плодородные земли, приносящие огромный урожай. Сканеры дальнего действия и астропатические доклады подтверждают это. Изменение атмосферы привело к тому, что в южном и северном полярных регионах выпадает высокое количество осадков. Дальше эта вода расходится по обширной системе каналов по всей планете, позволяя расширять аграрные территории и улучшать уровень жизни для всех, кроме мятежных племен, отказывающихся подчиняться т’ау. Войска безопасности состоят из бойцов т’ау и человеческих солдат. Присутствуют отряды и других видов, с которыми т’ау сотрудничают. В основном это крууты. Впрочем, эти отряды довольно малочисленны.<br /> <br /> - Население этой планеты отвернулось от света Императора, - прорычал Соларион. – Это непростительно!<br /> <br /> - Однако совершенно неудивительно, - закончил за него Сигма. – Твои собратья-Ультрадесантники и воины из огненной касты т’ау в прошлом сражались плечом к плечу. Ты знаешь, что они не такие, как другие расы. Им несложно подчинить себе окраинные планеты, которым не пришли на помощь вовремя.<br /> <br /> - Мы объединились с ними от безысходности, - огрызнулся Соларион. – Ультрадесант презирает ксеносов так же, как и любой другой орден. И как и любой другой орден, мы пошли на этот шаг, потому что у нас не было других вариантов.<br /> <br /> - С этим никто не спорит. На Мальпеде ситуация была именно такой, как ты и сказал. Совершенно безысходной. И ордос действует сейчас так, потому что ситуация такая же безысходная. Лорд-инквизитор под оперативным позывным «Эпсилон», обладающая большими полномочиями, сейчас находится на Тихонисе. Связь с ней полностью пропала. Вероятнее всего, она арестована, но на данном этапе сложно утверждать наверняка. Нам нужно вытащить ее живой. Мы не можем рисковать и идти в лобовую, пока не выясним ее точное местонахождение. Но даже когда оно станет известно, действовать нужно так быстро, чтобы никто ничего не успел сообразить. Вы поняли меня? Здесь нужен скальпель, а не молот. Любые открытые действия могут привести не только к потере агента, но и существенно снизить ваши собственные шансы выбраться оттуда живыми.<br /> <br /> - Опять агента вытаскиваем, - фыркнул Зид. – Еще одна «Ночная Жатва».<br /> <br /> - В этот раз все совершенно не так, как в «Ночной Жатве», - сухо ответил инквизитор. – Проще всего вам будет обнаружить и вывезти Эпсилон, если вы наладите контакт с мятежными племенами. Народ кашту, обитающий на севере, лучше всего подойдет на роль помощников. Они сопротивляются т’ау с самого первого дня их появления. У кашту налажена целая шпионская сеть, и они, вероятно, сумеют предоставить вам всю необходимую информацию, не говоря уже об огневой поддержке. Они знают о ситуации на Тихонисе лучше Инквизиции. Используйте их.<br /> <br /> - Что известно о местонахождении Эпсилон на данный момент? – проскрипел Раут.<br /> <br /> - Ситуация быстро меняется, - откликнулся Сигма. Его проекция повернулась к Экзорцисту. – У ордоса есть агенты в городах и среди мятежников. Немного, но они все работают над тем, чтобы найти Эпсилон.<br /> <br /> - А эти мятежники… - начал Каррас. – Наше появление может показаться им долгожданным знаком, ведь так? Они решат, что мы пришли освободить их. Я не сомневаюсь, что ты на это и рассчитываешь.<br /> <br /> Призрачная фигура неприятно улыбнулась.<br /> <br /> - Эти заблуждения окажутся нам только на руку. Вдохновите их. Мятежники могут пригодиться для организации отвлекающих нападений. Безусловно, многие из них погибнут, но пусть голос совести не заглушает голос твоего рассудка. Их восстание – не наша забота. Они в любом случае обречены. Тихонис не настолько ценен для Империума сейчас, чтобы подключить Милитарум и проводить полноценную освободительную операцию. Сосредоточьтесь на Эпсилон. Время дорого. Мы не знаем, сколько еще она продержится до того, как т‘ау сумеют выведать у нее самые секретные сведения. Возможно, уже слишком поздно. В любом случае, ее необходимо вывезти живой, чтобы мы могли полноценно ее допросить. Она – очень важный агент. И если противники сумеют ее расколоть, то последствия будут…<br /> <br /> - И при этом твой драгоценный ордос позволил ей угодить в лапы синекожих, - Зид покачал головой. – Надо было покрепче поводок-то держать…<br /> <br /> - Ресурсы, - напомнил Фосс, не давая повиснуть неловкой паузе. – Хотелось бы узнать, с чем мы отправляемся?<br /> <br /> Сигма оставил реплику Зида без ответа и целиком сосредоточился на вопросе Фосса.<br /> <br /> - Вопросы, касающиеся снаряжения и использования местных ресурсов будет решать ваш полевой командир. От себя скажу, что вы получите эскадрилью «Жнецов» для транспортировки и поддержки с воздуха, а Хирон возьмет на себя наземную поддержку. Вместе с вами высадится особое подразделение штурмовиков Инквизиции – все они превосходно обучены языку т’ау.<br /> <br /> - Так, стоп, - Каррас поднял руку, - «полевой командир»? То есть, ты хочешь сказать, что в этот раз не будешь присматривать за нами лично?<br /> <br /> - «Святая Неварра» останется вне досягаемости защитных систем т’ау и будет соблюдать маскировку. Она не вступит в игру без крайней нужды. Командование операцией будет передано другому человеку – тому, кто лучше других подходит для этой роли. Вы будет следовать ее приказам дословно, как велят вам клятвы Караула и распоряжения ордоса. Повторяю, «Коготь»: на время операции «Разрушитель Теней» ее власть абсолютна. <br /> <br /> - ''Ее'' власть? – переспросил Соларион.<br /> <br /> Гололит Сигмы снова коротко моргнул, и, когда он отобразился снова, послышалось шипение гидравлики и скрежет пластали, и справа поднялась тяжелая переборка. <br /> <br /> Сквозь не успевший осесть маслянистый пар в зал шагнула худощавая женщина. Грациозностью движений она напоминала пантеру. Женщина уверенным шагом подошла ближе и остановилась у подножия трона Сигмы. У нее были темные волосы, коротко остриженные сзади, с длинной челкой, обрамлявшей смуглое лицо, и чуть раскосые глаза. По правой щеке от самого лба тянулся темный рваный шрам.<br /> <br /> Космические десантники смотрели на нее с самыми разными эмоциями. Она же смерила их в ответ изучающим взглядом. <br /> <br /> Она не улыбнулась. Не поклонилась.<br /> <br /> Она вообще никак не выказала ни страха, ни почтения.<br /> <br /> Вместо этого она обернулась к Сигме через плечо:<br /> <br /> - Они великолепны, милорд. Я надеюсь, что в бою они так же хороши, как на вид, потому что им понадобятся все их таланты.<br /> <br /> Соларион выглядел так, словно готов был броситься вперед и ударить ее. Каррас протянул руку, удерживая его на месте.<br /> <br /> - Последи за языком, женщина, - велел он. – Ты разговариваешь с космическими десантниками!<br /> <br /> Женщина снова обернулась и в упор посмотрела на Карраса. И улыбнулась ему в ответ яркой, восхитительно уверенной улыбкой. И от этого ее лицо преобразилось – казавшееся жестоким и грубым, как необработанный камень, оно неожиданно стало красивым.<br /> <br /> - Истребительная команда «Коготь», - проговорил Сигма, - это – Архангел, ваш полевой командир на время операции «Разрушитель Теней». И до завершения операции, - победой ли, смертью, - ее слово для вас – закон.<br /> <br /> <br /> ===15===<br /> <br /> Соларион шагнул вперед.<br /> <br /> Каррас попытался было удержать его, но Ультрадесантник оттолкнул его руку. <br /> <br /> - Сначала ты отправляешь меня в подчинение к проклятому псайкеру из Тринадцатого основания, - угрожающе начал он. – А теперь…<br /> <br /> - Держи себя в руках, - рыкнул Каррас.<br /> <br /> - Пророк дело говорит, Грамотей, - вставил Зид и повернулся к Архангелу. – Тебе сколько лет-то, женщина? Хотя бы тридцать будет?<br /> <br /> - Да уймитесь вы оба! – рявкнул Каррас и обернулся к трону, на котором восседала мерцающая голограмма. – Инквизитор сейчас все объяснит.<br /> <br /> - Моего приказа должно быть достаточно, - ровно ответил Сигма и перевел взгляд на Зида: – Но на этот раз, Гвардеец Ворона, я тебя извиняю. А теперь слушайте внимательно. Архангел как никто другой годится на роль командира данной операции, и лучшее нее нет никого даже среди всех Караульных Смерти, находящихся в моем распоряжении. Никого. Почему – об этом она сама расскажет.<br /> <br /> Женщина в упор посмотрела на каждого из десантников по очереди, убеждаясь, что они все ее внимательно слушают. Она по-прежнему не показывала ни капли страха, как будто хотела проверить, посмеют ли ее ослушаться. Адептус Астартес привыкли, что их вид вызывает у смертных шок и трепет. Но эта женщина не боялась и не трепетала. <br /> <br /> Каррас изучил ее ауру. Та клубилась и переливалась, как у Цешки Редторн, удалого капитана «Святой Неварры». От Архангела веяло силой и непоколебимой уверенностью. Такая аура могла бы подавить любого, даже самого закаленного ветерана.<br /> <br /> Жители Империума делились на овец и львов. Многие смертные нуждалось в сильных лидерах. Они страстно желали подчиняться. Освободиться от личной ответственности, уступить инициативу тому, кто крепче и храбрее.<br /> <br /> Подавляющее большинство было именно овцами. Так исторически сложилось.<br /> <br /> Капитан Редторн в присутствии Адептус Астартес демонстрировала, по крайней мере, искреннее почтение. Но эта женщина, солдат, гибкая, подтянутая, с татуировками особых войск Милитарум на шее, плечах и предплечьях, никакого почтения не выказывала. Наоборот, она ждала его по отношению к себе. В ней ощущался бойцовский характер.<br /> <br /> Каррас понимал, что перед ним не обычный полевой агент ордоса. Эта женщина была ветераном множества выигранных войн, прирожденным убийцей, специалистом во всем, что требовалось для ее работы, таким же, как остальные присутствующие здесь оперативники Караула.<br /> <br /> Она не робела перед ними, потому что в клетке со львами была таким же львом. И если она была достойна возглавлять их, то должна была продемонстрировать это здесь и сейчас. Обнаружь она хотя бы маленькую слабость - и «Коготь» вряд ли стал бы воспринимать ее всерьез.<br /> <br /> Неожиданно для себя самого, Каррас почувствовал симпатию к этой женщине. Даже увидел в ней в каком-то смысле родственную душу. <br /> <br /> ''«Быть командиром – это честь и ноша одновременно. Покажи же нам, женщина, что ты тот лев, которым должна быть для нас».''<br /> <br /> - На месте вы будете обращаться ко мне «Архангел», - заявила женщина, - но мое настоящее имя – Варанецца Альфус Копли. Можно «Вар», или «Копли», кому как больше нравится. Мне все равно, как вы будете называть меня в свободное время, лишь бы работу свою делали. Самое главное – успешное выполнении миссии. И если будет нужно, я пожертвую и собственной жизнью, и жизнями всех, кто находится у меня в подчинении. Я, может быть, и не космический десантник, но я посвятила всю свою жизнь войне за человечество. Я – человек бескомпромиссный, но мои уши всегда открыты для доброго совета. И я даже буду благодарна за него.<br /> <br /> Копли снова смерила их взглядом, но никто из истребительной команды не стал перебивать ее.<br /> <br /> - Мне уже доводилось сражаться вместе с космическим десантом, и я знаю правду, скрывающуюся за легендами. Я читала ваши личные дела. Я уважаю вас за то, кто вы такие и что умеете делать. Пусть у меня и нет вашей физической силы, сверхчеловеческой выносливости и столетий боевого опыта, но я доказала, что достойна командовать этой операцией. Командовать вами до тех пор, пока миссия не будет выполнена. Можете почитать мое личное дело и убедиться в этом, если сомневаетесь, - с этими словами Копли коротко оглянулась на гололит. – Конечно, те его части, к которым вам дадут доступ.<br /> <br /> В зале по-прежнему царила тишина, но Копли продолжала спокойно выдерживать взгляды космических десантников.<br /> <br /> - «Копли»… - первым нарушил молчание Фосс. – Элизийка, что ли?<br /> <br /> «Он каждый раз берет на себя роль миротворца», - подумалось Каррасу. Фосс частенько находил способы рассеять повисшее напряжение и продолжить разговор. Так что толк от него был не только тогда, когда требовались технические познания или грубая сила.<br /> <br /> - Что-то не похожа она на элизийку, - пробормотал Зид.<br /> <br /> У элизийцев кожа была обычно куда светлее, а кость пошире, чем у стоящей перед ними женщины.<br /> <br /> - Имя элизийское, да, но я элизийка только наполовину. Мой отец был сержантом в сорок втором элизийском десантном подразделении, «Громовые соколы». А мать – беженка с Армагеддона. Я прослужила в Гвардии шесть лет, из них последние два года – возглавляла особый диверсионный отряд. Мы занимались тем, что перерезали т’ау линии снабжения. А после этого меня перевели в особую эскадрилью Департаменто Муниторум. Мы совершали дальние разведвылеты на территории т'ау. Я понимаю шестнадцать диалектов т’ау, могу писать и читать на них, а с модулятором – и разговаривать. А еще…<br /> <br /> - Достаточно, - оборвал ее Сигма. – Остальное они могут узнать из личного дела. Архангел уже одиннадцать лет возглавляет особые войска Ордо Ксенос, специализирующиеся на операциях на территории т’ау, - добавил он, обращаясь к истребительной команде. – На время «Разрушителя Теней» «Коготь» войдет в состав отряда «Арктур».<br /> <br /> Соларион нахмурился и отвернулся. Проекция Сигма воззрилась на него в упор, но ее лицо по-прежнему оставалось совершенно безжизненным.<br /> <br /> - Я еще раз повторяю: до конца миссии истребительная команда «Коготь» будет частью отряда «Арктур». Приказы капитана Копли должны выполняться так же, как мои собственные.<br /> <br /> Повисла тяжелая пауза. Напряжение, разлившееся в воздухе, можно было резать бензопилой.<br /> <br /> А затем Архангел шагнула вперед, расправила плечи, сцепила руки за спиной, принимая истинно командирскую позу.<br /> <br /> - Вам все ясно, Караульные? – рявкнула она.<br /> <br /> Ее харизма была такой мощной, что какие-нибудь закаленные в боях смертные немедленно подчинились бы. Вот только сейчас перед ней стояли не смертные.<br /> <br /> Соларион дернулся, явно с трудом удерживаясь, чтобы не убить ее на месте. Каррас чувствовал, как внутри у его подчиненного кипит ярость, и как подходит к концу его терпение. И прежде, чем Соларион успел что-то сделать и тем самым опозорить команду, Каррас подошел к Копли и воззрился на нее сверху вниз резким, пронзительным взглядом кроваво-красных глаз.<br /> <br /> Она была куда ниже его ростом, но по-прежнему не боялась – взгляд ее угольно-черных глаз был таким же жестким.<br /> <br /> - Блокировка доспехов, - сказал Каррас просто. Он смотрел на Копли, но его слова предназначались Сигме. – На Кьяро ты оскорбил нас ее использованием. Тебе следует доверять нашим клятвам долгу и чести. Скажи мне, что не повторишь больше такой ошибки.<br /> <br /> - У Архангела будут коды блокировки ваших доспехов, - ответила проекция Сигмы. – Вы по-прежнему слишком… неисследованные. И я не позволю вам сорвать миссию. Исключительным личностям требуются исключительные меры.<br /> <br /> - «Исключительным личностям»? – переспросил Фосс. Сигма обернулся к нему и кивнул.<br /> <br /> - Самые талантливые всегда самые проблемные. <br /> <br /> - Это возмутительно! – взревел Соларион.<br /> <br /> Каррас заглянул Копли в глаза.<br /> <br /> - Мне хочется верить в твои знания и опыт операций против-т’ау, женщина. Я хочу работать с тобой. Но даже не думай использовать блокиратор доспехов против кого-то из моей команды. Будь достаточно мудра, чтобы поверить, что мы связаны клятвами и узами чести. Мы – космические десантники. Этого уже более чем достаточно.<br /> <br /> Копли выдержала его взгляд и с чувством кивнула.<br /> <br /> - Я верю в вашу честь. И в ваши клятвы. Во всех вас. И если вы поклянетесь уважать мои приказы во время миссии, я обещаю не использовать блокиратор.<br /> <br /> Сигма наблюдал за этим разговором молча, видимо, предоставив женщине разбираться самой. Он выбрал ее командиром - и теперь позволял ей командовать.<br /> <br /> Каррас всмотрелся ей в глаза. По ее лицу было сложно что-то прочесть, но ее аура переливалась искренностью, благородством и уважением. Использовать блокиратор ей совершенно не хотелось. По цветным пятнам, окружающим душу Копли, Каррас видел, как она презирает подобные меры. Сигма отдал приказ, а с его приказами не спорят – и Копли получила коды. Но Каррас сомневался, что она намеревалась пользоваться ими во время операции.<br /> <br /> Удовлетворенный увиденным, Каррас поднял взгляд на проекцию Сигмы. <br /> <br /> - Истребительная команда «Коготь» отправится на миссию в составе отряда «Арктур», и мы будем подчиняться приказам капитана Копли.<br /> <br /> Он почувствовал, как Соларион снова собрался возразить, и поспешно добавил:<br /> <br /> - Мы делаем это во имя наших клятв Караулу и нашим орденам. Во имя нашей чести. Относись к ней с уважением, и мы сделаем все, что в наших силах.<br /> <br /> Проекция Сигмы ненадолго умолкла, сверля его раздумчивым взглядом. <br /> <br /> - Коготь-Альфа, - сказал наконец инквизитор, - мы верим тебе на слово. Вас всех избрали для этой чрезвычайно деликатной операции именно из уважения к вашим талантам. Это уже должно делать вам честь. К тому же, я повторяю: шансов на то, что кто-то из вас не погибнет во время операции, очень мало. И тем не менее, мой ковен заверяет меня, что наша основная надежда – наша, пожалуй, ''единственная'' надежда - на успех операции заключается именно в том, чтобы вы и «Арктур» работали сообща.<br /> <br /> Он взглянул каждому из них в лицо и продолжил:<br /> <br /> - Отправляйтесь на Тихонис. Свяжитесь с войсками повстанцев на севере. Соберите нужную информацию. А затем нанесите решающий удар и вытащите Эпсилон живой. <br /> <br /> На том инструктаж закончился, и Сигма распустил их, повелев готовиться к отправке на корабль, который должен был преодолеть защитные системы т’ау и доставить отряд на поверхность планеты. <br /> <br /> Архангел коротко отсалютовала проекции и, развернувшись на каблуках, чеканным шагом прошла мимо космических десантников, удостоив одного Карраса молчаливым кивком.<br /> <br /> Каррас и его команда покинули зал почти сразу же, выйдя через те двери, через которые и заходили. И никто из десантников не отсалютовал проекции напоследок.<br /> <br /> Они уже почти ушли, когда за их спинами вновь раздался голос Сигмы:<br /> <br /> - Не разочаруйте меня, «Коготь». Цена провала в этот раз может оказаться страшнее, чем мы все можем представить.<br /> <br /> <br /> ===16===<br /> <br /> Арназ был абсолютно уверен, что не оставил никаких следов. Убив замаскированного агента т’ау, он забрал у него снимки, которые передал Диунар, и оттащил труп к ближайшей мусорной куче. Генератор маскировочного поля все еще работал, несмотря на удары ножом. Арназ подключил его обратно. Тело должно было оставаться невидимыми до тех пор, пока не сядет аккумулятор или пока об него случайно не споткнется кто-нибудь из местных жителей. Арназ разделался и с Диунаром, обставив все так, словно это было самоубийство. Когда он заносил нож, в глазах старика промелькнуло смирение, даже, пожалуй, благодарность за избавление от позорной ноши. Быстрый осмотр жилища показал, что у Диунара были жена и ребенок, но они явно уже давно здесь не появлялись. К тому же, Арназ отыскал оборудование, с помощью которого Диунар заснял все секретное собрание лидеров повстанческих ячеек.<br /> <br /> Арназ скопировал все файлы для дальнейшего изучения у себя в убежище, и тщательно очистил кристаллы памяти когитатора. А затем покинул опустевший дом перед самым рассветом, довольный тем, что подчистил все возможные хвосты.<br /> Это было неделю назад. И всю эту неделю Арназу приходилось соблюдать повышенную осторожность, оглядываться через плечо чуть чаще обычного – просто на всякий случай. Но он знал свое дело, и знал, что в нем он лучше многих. Враг не должен был напасть на его след.<br /> <br /> Для т’ау он был всего лишь очередным винтиком в огромной машине, он жил, как жили другие – у него была своя роль в обществе, свой вклад в общее дело и семья, которую нужно было кормить.<br /> <br /> С последним смириться было сложнее всего, но семья была важнее всего для обеспечения убедительного прикрытия. Одиночки привлекали больше внимания и вызывали больше подозрений, особенно среди тихонитов – для них брак и воспитание детей было таким же долгом, как овладение какой-нибудь рабочей профессией.<br /> <br /> Поэтому он выбрал себе жену средней привлекательности и среднего ума, такую, какая не привлекла бы много внимание, и вдвоем они вырастили двоих совершенно непримечательных детей, мальчика и девочку.<br /> <br /> А потом Арназ обнаружил, что, старательно изображая привязанность к ним, сам не заметил, как перешел черту и привязался к ним по-настоящему. Не так, чтобы полюбил, но время, проведенное с ними, доставляло ему большое удовольствие, и они были вполне довольны жизнью, которую он им устроил.<br /> <br /> Они понятия не имели, кто он на самом деле.<br /> <br /> Как и многие другие жители столицы, они обожали ауна и служили Высшему Благу всеми доступными способами. И если бы т’ау поймали Арназа, то его семью наверняка бы пытали или использовали бы, как рычаг давления. Арназ старался не думать об этом, и как можно тщательнее заметал следы.<br /> <br /> В конце концов, это было все, что ему оставалось. Он понятия не имел, что в ту ночь, когда мятежники собрались на встречу, его заметили.<br /> <br /> <br /> Когда Арназ, как обычно, оставил семью дома и отправился на работу, все выглядело обычным. Улицы, как всегда, наводняли мужчины, спешащие на предоставленную т’ау работу, одетые в предоставленную т’ау одежду и униформу. Арназ не заметил нигде мерцания, выдававшего бы маскировочное поле. Успокоившись, он зашагал по постепенно нагревающейся улице. Для всех кругом он был просто Арназом, переговорщиком средней руки, занимавшимся поставками ресурсов для ИВБ с других планет. Чаще всего ему доводилось заключать контракты с контрабандистами-людьми, перевозящими товары из Империума на территорию т’ау. Он не один год подбирался к этой должности, и теперь она позволяла ему одним глазом присматривать за поставками оружия, а вторым – за военными союзами людей и тау в высших эшелонах командования войсками безопасности в столице.<br /> <br /> Заработать доверие окружающих – первостепенная задача любого агента под прикрытием. И с его помощью Арназ получал все больше и больше доступа к ценной информации. И вместе с этим лед, по которому он ходил, становился все тоньше и тоньше. Некоторые сведения, поделись он ими с Голосом Песков, наверняка выдали бы его с головой. И поэтому некоторые сведения Арназ предпочитал не разглашать, какими бы ценными они не были для повстанцев, и каких бы жертв они не помогли бы избежать. Да, эти жертвы впоследствии тяготили его совесть, и поначалу ему было очень трудно, но со временем он привык и научился абстрагироваться от чувства вины.<br /> <br /> ''Думай о войне в целом, а не о каждой отдельной битве.''<br /> <br /> Арназ затянул потуже ремень и ускорил шаг. <br /> <br /> За ним следовал замаскированный дрон т’ау – достаточно далеко, чтобы мерцание воздуха не выдавало его, но достаточно близко, чтобы не терять Арназа из виду. Все это время дрон передавал видеотрансляцию своему пилоту из огненной касты, в столичное противоповстанческое подразделение. Летающий диск обладал достаточно большой автономностью, чтобы держаться ровно так, чтобы избежать обнаружения. У Арназа не было ни малейшего шанса.<br /> <br /> Час спустя Арназ ступил из вагона гравирельса на наводненную людьми платформу и продолжил путь пешком. Дрон полетел следом.<br /> <br /> Он упустил Арназа, когда тот вошел в двенадцатиэтажное здание т’ау, окруженное наблюдательными вышками и радиоэлектронными защитными системами. Именно там Арназ и работал. Сегодня у него в планах было несколько переговоров с офицерами ИВБ среднего и высшего ранга. На них должен был присутствовать майор Рахин Расаан, командир ИВБ и личный советник самого Ледяной Волны.<br /> <br /> Ледяная Волна, конечно, сам на переговоры приходить не собирался. В отчетах сообщалось, что он вернулся на юг, к Башне забытых, продолжать некую работу, отнимавшую в последние дни все еще время.<br /> <br /> За годы жизни на Тихонисе Арназ встречался с Ледяной Волной дважды. Главнокомандующий армии т’ау был таким же суровым, с начисто лишенным всяких эмоций лицом, как и полагалось воину из огненной касты, но все же чувствовалось в нем что-то, что отличало его от других. Эту инаковость сложно было описать словами. Конечно, это была не харизма в человеческом понимании этого слова, но что-то очень похожее. Ледяную Волну покрывали шрамы, и видно было, что жизнь потрепала его, что ему довелось поучаствовать во многих планетарных войнах. Что он повидал больше смертей в своей жизни, чем любой другой воин из касты огня на Тихонисе. И это накладывало определенный отпечаток. Арназ даже ловил себя на том, что этот синекожий кажется ему внушительным, даже в чем-то пугающим. И все же Арназ надеялся, что ему доведется пообщаться с Ледяной Волной еще, потому что именно Ледяная Волна, если не брать в расчет самого аун’Дзи, был основным врагом для Империума. Именно Ледяная Волна мог не позволить повстанцам убить Эфирного и свергнуть правление т’ау.<br /> <br /> А вместо этого Арназ оказался за овальным столом вместе с несколькими членами каст огня и воды – последние обычно приходили на переговоры, чтобы сглаживать острые углы между людьми и т’ау, так как огненная каста славилась прямолинейностью, которая частенько казалась людям оскорбительной, и переговоры легко могли провалиться из-за споров и разногласий.<br /> <br /> Как и ожидалось, встреча прошла продуктивно. Арназ узнал, что войскам у Башни Забытых отправляют дополнительные ресурсы. Зачем – никто не стал толком объяснять, но по тому, как тщательно подбирали слова представители водной касты и как старательно они избегали определенной конкретики, Арназ начал подозревать, что именно туда отправили ту женщину с пиктов и ее телохранителей – космических десантников.<br /> <br /> Их держат там в заключении? Или нет? Это необходимо было выяснить. Или, по крайней мере, сообщить об этом Голосу Песков. Возможно, с этими сведениями Голос сумеет докопаться до правды быстрее.<br /> <br /> Переговоры выдались долгими и утомительными. Майору Расаану, как всегда, было сложно угодить, и он тщательно разбирал все детали предлагаемых сделок. Что бы там не творилось в Башне, но огненная каста и ИВБ были такими взбудораженными, какими Арназ их никогда раньше не видел.<br /> <br /> И к концу рабочего дня он твердо решил наведаться в одно из конспиративных жилищ и передать сообщение на север, в Затопленные Земли.<br /> <br /> Закончив с делами, Арназ попрощался с людьми и т’ау так, как предписывал протокол, и вышел на улицу. Он тщательно выбирал путь, оглядываясь по нескольку раз, высматривая возможных преследователей. Он несколько раз поднимал глаза и к нему, петляя узкими улочками, чтобы вынудить вероятных летающих соглядатаев снизиться и выдать себя.<br /> <br /> Но он так ничего и не увидел.<br /> <br /> Окончательно убедившись, что все чисто, Арназ направился к убежищу – маленькому подвалу в одном из самых многолюдных жилых кварталов.<br /> <br /> Долгие годы Арназ медленно и осторожно покрывал стены, пол и потолок защитными экранами, пресекающими работу любого электронного сканера. И когда дверь за его спиной наконец-то захлопнулась и засов вошел в пазы, Арназ глубоко вдохнул и позволил себе расслабиться. Воздух здесь был спертым. Арназ протянул руку и включил свет, и под непокрашенным потолком ожили две люм-полосы. Негромко загудела вентиляция.<br /> <br /> В центре комнаты стоял простой стол и одно кресло. Слева – незатейливая кушетка. В маленьком холодильнике нашлось немного еды и питья. И всё. Стороннему наблюдателю показалось бы, что больше в комнате нет совсем ничего.<br /> <br /> Арназ подошел к северной стене, приложил к ней руку, и, отсчитав три ладони, нажал на нее. Стена едва ощутимо подалась вперед. Арназ приложил к ней и вторую руку, сантиметров на двадцать пониже, и нажал еще раз. И стена снова слегка поддалась. Справа что-то щелкнуло, натужно заскрежетал камень. В стене открылся потайной отсек, до этого совершенно невидимый. Внутри него обнаружился черный кейс размером с чехол от штурмового оружия. <br /> <br /> На нем не было ни рун, ни меток, ни логотипа. Ни даже ручки.<br /> <br /> Арназ вытащил кейс из отсека, отнес на стол и уселся в кресло. Положив ладонь правой руки поверх кейса, Арназ подался вперед и проговорил:<br /> - Индиго семь-шесть-пять-ноль-девять. Доступ «ультима». Позывной – «Песчаный Паук».<br /> <br /> В ладонь вонзилась игла. Арназ помнил про нее, и все равно поморщился от резкой и сильной боли. И скорее почувствовал, чем услышал низкий гул – керамитовый кейс идентифицировал его генетический код. Арназ знал, что одновременно с этим система проверяет и его пульс. Инквизиция избегала ненужного риска. Крови убитого агента и пароля было бы недостаточно, чтобы открыть короб. Агент должен быть жив.<br /> <br /> Спустя секунду гул смолк и вакуумные блокираторы с шипением открылись. Кейс дернулся – расстегнулись мощные магнитные замки. Арназ убрал руку, и кейс медленно раскрылся.<br /> <br /> Внутри обнаружилась самая обычная рунная клавиатура имперского типа, но вместе с ней там пряталось и кое-что еще. Что-то, что значительно превосходило любые машины в способности передавать сообщения.<br /> <br /> Там, в стеклянной колбе, вмонтированной в нижнюю часть короба, покоился живой мозг псайкера – извлеченный, очищенный и предназначенный для выполнения единственной задачи – передачи зашифрованных астропатических сообщений другому псайкеру на огромное расстояние.<br /> <br /> Арназ принялся набирать команды на рунной клавиатуре, и на черном экране, вмонтированном в верхнюю часть кейса, вспыхнули зеленые символы. По трубам к мозгу псайкера потекла жидкость. Люмены под потолком заморгали, один погас. Арназ приготовился к мерзкому ощущению, которое вот-вот должно было накатить – от него волосы вставали дыбом, кожа покрывалась мурашками, а по спине полз холодок.<br /> <br /> В северо-восточном углу комнаты материализовался смутный темный силуэт, сгорбленный, явно человеческий, но слишком размытый, чтобы можно было разглядеть его как следует.<br /> <br /> - Говори быстро, - велела тень. Ее голос всегда звучал как будто сквозь толщу воды.<br /> <br /> Поток жидкости в мозг-передатчик усилился.<br /> <br /> Арназ рассказал о прошедших переговорах и о том, что все они касались событий в Башне Забытых. <br /> <br /> Тень подплыла ближе, и Арназу стало еще неуютнее, а мурашки начали ощущаться сильнее.<br /> <br /> - Это хорошо, - сказала тень. – У нас есть в Башне глаза и уши. С ними свяжутся. Ответ придет быстро. Мы должны быть очень осторожны. Женщину… невозможно прочитать. Ее что-то закрывает, похоже, какое-то поле. Нечто подобное скрывает от меня и ее телохранителей. Ты славно постарался. Это все, или есть что-то еще?<br /> <br /> Арназ открыл было рот, чтобы ответить отрицательно, но в этот момент тень зашипела:<br /> - Нас обнаружили!<br /> <br /> Арназ отреагировал моментально. Он захлопнул кейс, и тень тут же исчезла.<br /> <br /> Раздался оглушительный взрыв, и потолок справа и слева осыпался. Сиди Арназ не по центру зала, и от него бы осталось мокрое место. А так его всего лишь оглушило и ослепило взрывом на мгновение, и он едва не грохнулся с кресла.<br /> <br /> Но этот короткий миг потерянной концентрации оказался для него роковым.<br /> <br /> Арназ помотал головой и судорожно попытался нащупать под столом кнопку, которая должна была взорвать все здание. Но было слишком поздно. Что-то сияющее спикировало сквозь пробой.<br /> <br /> Время как будто замедлилось, и Арназ увидел, как боевой клинок т’ау начисто сносит ему правую руку, чуть-чуть не дотянувшуюся до кнопки.<br /> <br /> Рука упала на пол, и Арназ потрясенно уставился на нее.<br /> <br /> Клинок принадлежал солдату-т’ау из касты огня. Тот обнаружился справа. Всего синекожих закованных в штурмовую броню, было четверо – отряд специального назначения. Они поспрыгивали в комнату через пробитые взрывом дыры.<br /> <br /> Арназ в ужасе смотрел неверящим взглядом, как хлещет кровь из оставшегося обрубка, пока один из синекожих не ухватил его за горло четырехпалой рукой в перчатке и не швырнул на пол. Арназ с размаху ударился головой о скалобетонный пол. Но боли от этого удара он уже не почувствовал. Его тело сражалось с агонией от чудовищной раны, насыщало его кровь эндорфинами, чтобы он сумел вытерпеть ее.<br /> <br /> Арназ слезящимися глазами взглянул на четыре оскаленных чужацких лица.<br /> <br /> Один из т’ау – судя по знакам различия, командир отряда, - опустил оружие, нажал на кнопку на левом наруче и что-то забормотал в передатчик на запястье. Командир говорил на диалекте т’ау, распространенном на Тихонисе, и Арназ понимал каждое слово, хотя в голове у него уже помутилось от кровопотери.<br /> <br /> - Мы взяли шпиона-гуэ’ла живым, - сообщил солдат, - потерь нет. Он не успел активировать заложенную взрывчатку.<br /> <br /> Он умолк, выслушивая ответ из устройства на левом ухе.<br /> <br /> - Нет, командор. Он успел заблокировать устройство, - проговорил он и снова замолчал, затем продолжил:<br /> - Понял вас, Шас’эл. Будет так, как вы скажете.<br /> <br /> Он с щелчком отключил коммуникационное устройство и обернулся к остальному отряду.<br /> <br /> - Вы двое - грузите его в транспортник. А ты забери этот черный кейс. Поисковая группа касты земли придет и проверит все убежище, а наша работа тут закончена.<br /> <br /> - В центральный изолятор, Шас’вре? – спросил один из солдат.<br /> <br /> Арназ быстро терял сознание, все глубже проваливаясь во тьму, но от последнего, что он успел услышать, у него по спине пополз холодок.<br /> <br /> - Остановите кровотечение. Его отправят на юг, в На’а’Вашак, и допросят там. И если он откажется говорить, то будет собственными глазами наблюдать, как страдает его семья.<br /> <br /> <br /> Гипнообработка Арназа в ордосе была тщательной. Его семья действительно жестоко страдала, и ему невыносимо больно было видеть их мучения, слышать их крики, но он не произнес ни слова на всех допросах т’ау. Он прекрасно знал, что такой исход вполне вероятен, и все же невообразимо тяжело было молчать, когда те, кто любил его, отчаянно звали его, умоляли заговорить и прекратить этот кошмар. А потом их крики смолкли, а от мертвых тел для т’ау уже не было никакого проку. И тогда растерянные синекожие, допрашивавшие Арназа, начали применять пытки непосредственно к нему. И на фоне моральных страданий физические казались едва ли не облегчением. Арназ знал, что они его не сломают. Выносить собственные страдания было куда проще, чем страдания его семьи.<br /> <br /> Т’ау не оставалось ничего другого, кроме как причинять ему все больше и больше боли.<br /> <br /> И в конечном итоге ее стало слишком много.<br /> <br /> И когда Арназ уже начал терять сознание, он улыбнулся окровавленными губами и наконец-то заговорил:<br /> - Наслаждайтесь последними днями своей власти, ксеномрази. Возмездие грядет.<br /> <br /> Его глаза закатились, и он судорожно вдохнул, захлебываясь кровью.<br /> <br /> - Возмездие, - повторил он тихо и умер.<br /> <br /> <br /> ===17===<br /> <br /> Над огромными полями орошения поднималось солнце. Здесь, в среднесеверных широтах, лежали самые плодородные сельскохозяйственные угодья планеты. Над полями уже вовсю трудились дроны, сновали между рядами высоких стеблей, опрыскивали их от вредителей и отрезали засохшие листья. Скоро сюда должны были прийти и живые работники из плоти и крови – и люди, и т’ау, - чтобы собрать урожай. Конечно, дроны вполне могли бы справиться с и этой задачей, но людям нужна была цель в жизни. Высшее Благо защищало людей от самих себя, от праздности и безделья так же, как защищало от внешних угроз. Когда руки и ум чем-то заняты, их гораздо сложнее отвратить от Т’ау’ва. Поэтому люди и т’ау по-прежнему трудились на полях так, как поступали предки людей многие тысячелетия, и так же возвращались по домам в конце дня, ощущая приятную усталость от славной работы, готовясь вкусить заслуженные отдых и удовольствия.<br /> <br /> Тихонитское солнце, теплый золотой шар, постепенно раскалялось, поднимаясь над равнинами далеко на востоке. К полудню, достигнув зенита, оно становилось куда более безжалостным, и работу в самые жаркие часы приходилось останавливать. Тихонису удалось сбросить иго бескрайних пустынь, но приходилось прикладывать немало усилий, чтобы не дать горячему песку вновь воцариться на поверхности. Передовые системы управления климатом, разработанные т’ау, вели нескончаемую борьбу против истинной природы планеты, подкрепленной близостью к звезде.<br /> <br /> Впрочем, т’ау уже давно научились выигрывать подобные сражения. Тихонис был не первой планетой, ставшей куда более пригодной для жизни благодаря машинам касты земли. Те не один век совершенствовались в искусстве терраформирования подобных масштабов.<br /> <br /> Дальше, на севере, плодородные угодья заканчивались, и начинались топи и болота. На их границе размещались рисовые поля, работавшие в основном по тому же принципу, что и остальные сельскохозяйственные секторы. Но за полями почва окончательно становилась необживаемой и не поддающейся обработке. Там начинались южные границы Затопленных Земель. Небо там было совсем другим, затянутым густыми черными тучами, царапающими брюхами по верхушкам деревьев, грозящими в любой момент разразиться шквальным ливнем. Дождевая вода отводилась на юг по тщательно разработанной т’ау системе каналов и акведуков, наполняя жизнью остальное полушарие. Аналогичная схема действовала и на юге. Одни огромные установки т’ау на обоих полюсах планеты постоянно насыщали атмосферу влагой. Другие, монолитные, кольцами тянулись вдоль верхних широт, и генерировали потоки воздуха необходимой силы, чтобы те разносили влагу туда, где она была нужнее. Для т’ау погода была такой же системой, как все остальное. То, что можно измерить, можно было контролировать. А то, что можно контролировать, можно использовать. Таким подходом т’ау руководствовались во всем.<br /> <br /> Дроны продолжали работу, бездумно выполняя программы оценки роста и степени созревания урожая. Первые грави-грузовики из ближайших городов и поселков должны были прибыть в течение часа.<br /> <br /> А затем мирную утреннюю тишину нарушил гул, раздавшийся с запада.<br /> <br /> Дроны тут же повернули на звук оптические линзы и аудио-датчики. Они уловили, что в атмосферу вошел корабль, пылающей звездой рассекающий небо. Это был не корабль т’ау. В нем не было того изящества, грации, и по-акульи плавного силуэта. Это был грубый, угловатый, тяжеловесный летательный аппарат, собранный человеческими руками.<br /> <br /> Достигнув высоты в десять километров, аппарат активировал аэродинамические тормоза и реверсивные двигатели, замедляясь, и принялся опускаться – сначала до пяти километров, а затем и до двух.<br /> <br /> Дроны вернулись к работе, но перед этим отправили снимки того, что происходит, в центральные узлы огромной общепланетарной информационной сети. Узлы располагались в обеих столицах, и в восточной, и в западной. Сообщения были получены членами касты воздуха из центра управления полетами – тем полагалось проверить поступившие данные и убедиться, что позывные и траектория полета аппарата входят в расписание. Далее его передвижения должны были отслеживать наземные защитные установки касты огня.<br /> <br /> На одном из экранов где-то в центре управления высветился список грузов. У этого корабля он ничем не отличался от сотен других – двенадцать килотонн семян сельскохозяйственных культур, годившихся в пищу людям, но не т’ау; восемь килотонн дешевых, синтетических, пригодных в пищу протеинов, предназначенных в качестве пищевых добавок; пять тысяч тонн редких металлов для использования в технологиях т’ау, адаптированных для людей, служивших в войсках безопасности. И еще пять тысяч тонн самых разнообразных материалов для строительства. Было там кое-что и из человеческой культуры, вроде тех вещей, которые т’ау не могли производить или поставлять самостоятельно – произведения литературы и живописи, предметы роскоши, доставленные сюда прямиком из Империума.<br /> <br /> В конце концов, люди должны быть довольны. Интеграция велась деликатными методами и не предполагала полного переучивания. Человеческую культуру на Тихонисе уважали. Высшее Благо не отрицало даже Имперского кредо – тех его частей, которые не требовали ненависти к иным расам. Ни одну из церквей министорума не уничтожили и не осквернили. Конечно, все эти решения принимались для облегчения контроля за территориями. Тех, кто продолжал молиться в храмах Бога-Императора, легко можно было вычислить и впоследствии присматривать за ними. Это было весьма удобно для службы разведки т’ау, хотя самые умные и самые опасные из верующих в эту ловушку никогда не попадали.<br /> <br /> Впрочем, что бы там не числилось в перечне грузов, на борту корабля ничего подобного не было – ни зерна, ни материалов, ни артефактов.<br /> <br /> Там прятались три штурмовых «Грозовых ворона», покрытых маскировкой и снабженных глушителями сигналов, а вместе с ними – столько закаленных вояк и столько оборудования, сколько корабль смог увезти.<br /> <br /> Пресвятая Инквизиция занесла над Тихонисом свой острый черный клинок.<br /> <br /> <br /> У страха есть свой запах. Большинство смертных его не чувствует – их обонятельные рецепторы слишком слабые и их слишком мало, - но космические десантники его ощущают. Генетически усовершенствованные органы чувств просто не дают пропустить его. И Каррас ощущал его и сейчас – легкий, но явственный. Чуть терпкий. Чуть кислый, но не настолько, чтобы быть мерзким. Архангел выглядела невозмутимой, как скала, словно грядущая высадка ее вовсе не волновала. Но скрыть свой страх до конца она не могла. И запах, едва заметный, исходил от нее так же, как и от ее людей, хотя те тоже казались абсолютно спокойными. Они знали, на что шли. Они уже много раз так высаживались – маленьким отрядом, забравшись далеко вглубь вражеской территории.<br /> <br /> Но им доводилось терять бойцов, братьев и сестер, которых они хорошо знали, достойных бойцов. И в это раз они тоже наверняка кого-то потеряют. Смерти были неизбежны. Как бы банально это не звучало, но старая поговорка не ошибалась – при столкновении с врагом бессильны любые планы. <br /> <br /> Доктрина специальных операций зиждилась на способности подстраиваться, подбирать нужную тактику на ходу. И многое сейчас зависело от того, насколько хорошо Архангел умела это делать.<br /> <br /> Поэтому в случае со смертными некоторый страх был понятен. Самым похожим на него чувством, доступным космическим десантникам, были опасения. Но куда чаще их место занимали лишь нетерпение и жажда боя. Космические десантники жаждали сражений, и чем больше времени они проводили вдали от поля боя, тем опаснее многие из них становились для окружающих.<br /> <br /> Каррас не осуждал бойцов из «Арктура» за этот небольшой страх. Он знал, что такой страх многих лишь подстегивает. Конечно, никакой адреналин не позволит им сравняться с Каррасом и его собратьями-сверхлюдьми, но он все равно ускорит реакции солдат. Для смертных куда лучше испытывать страх и уметь с ним справляться, чем не испытывать его вовсе.<br /> <br /> А вот Архангел привлекала его внимание куда сильнее. Перед лицом товарищей она выглядела кремнем и держалась так, словно знала все и была ко всему готова. Настоящий командир.<br /> <br /> «Ее шрамы, знаки отличия и физическая форма – все это говорит о том, что она понимает нас куда лучше, чем Сигма, и неважно, из Инквизиции она или нет», - подумалось Каррасу. <br /> <br /> Цвета, переливавшиеся в ауре Архангела, только лишний раз подтверждали ее силу. Она была умелой и опытной убийцей – внимательной, высокомотивированной и умеющей контролировать эмоции. Конечно, для того, чтобы заработать почет и уважение от остальной истребительной команды, Копли придется еще потрудиться, но Каррас не сомневался, что она это сделает. Для себя же он решил, что она ему все-таки нравится. Она говорила то, что думала. Не юлила и не хитрила.<br /> Да и смысла спорить с Копли Каррас не видел. Она была полевым командиром. И если она и впрямь окажется так хороша, как утверждалось в ее личном деле, то вмешиваться ему и не придется.<br /> <br /> Корабль содрогнулся, резко сбрасывая скорость.<br /> <br /> «Реверсивные двигатели», - понял Каррас. – «Нужно приготовиться. Ждать осталось недолго».<br /> <br /> Высадка ожидалась рискованная. Все высадки так или иначе сопровождались риском, но конкретна эта сама по себе была непростой задачей. И «Разрушитель теней» мог закончиться, еще толком и не начавшись, если сейчас им кто-то помешает или не даст высадиться вовсе. Действовать нужно было быстро и осторожно. Пока что не удавалось ни то, и ни другое – то коды доступа, которые они отправляли при входе на территорию т’ау, подолгу проверялись и перепроверялись, то орбитальные пушки грозили разнести их в клочья. Но все же им удалось добраться до планеты. И теперь впереди ждал следующий ответственный момент.<br /> <br /> Металл скрипел и дребезжал, пока корабль несся вперед, преодолевая сопротивление воздуха. Обшивка была горячей и с внешней стороны тускло сияла красным.<br /> <br /> - ''Выходим из ионосферы через три, две, одну…'' - объявил капитан через внутренние динамики корабля. Постепенно корабль перестало трясти. Визг и лязг сменились низким воем ураганного ветра. – ''Активируем передние сопла. Всему экипажу – приготовиться к последующему торможению.''<br /> <br /> Каррас ощутил, как желудок свело от очередного перепада скорости.<br /> <br /> - ''Добро пожаловать на Тихонис,'' - проговорил капитан Бёрджесс. – ''Сворачиваем на северо-восток, уходим с разрешенной траектории. Перехватчики взлетят практически сразу же, так что высаживаемся быстро и тихо. Вот теперь начинается настоящая потеха.'' <br /> <br /> - Канал не закрывать, - ответила Архангел. – Я хочу слышать все переговоры, пока они будут загонять тебя на другую траекторию.<br /> <br /> - ''Да, мэм.''<br /> <br /> Времени и правда почти не будет – т’ау следили за перемещением корабля над планетой, и, когда «Гордость Кальвикки» неожиданно свернула с установленной траектории, наверняка поднялась тревога, и штурмовики «Акулы-бритвы» уже покинули взлетно-посадочные полосы и сошли привычных патрульных маршрутов, и отправились на перехват. Возможно, кто-то из них уже на подходе. И если это и впрямь так, то времени останется еще меньше.<br /> <br /> Так оно и вышло.<br /> <br /> Капитан почти сразу же сообщил, что на экранах ауспиков показались три быстро приближающихся вражеских корабля. Им оставалось не больше восьми минут пути.<br /> <br /> - Нужно высаживаться сейчас, - сказал Каррас Архангелу. – Прикажи ему, чтобы нас спустили. Нет смысла придерживаться точных координат. Либо мы высаживаемся сейчас, либо мы – покойники. Необходимо подключить маскировочное снаряжение и глушители сигналов до того, как истребители подойдут слишком близко.<br /> <br /> - Вы слышали, капитан? – позвала Архангел по воксу. – Высаживаемся немедленно.<br /> <br /> - ''Мы сейчас на глухой окраине, мэм. Тут не пролезешь. Я ищу участок поровнее, но мы идем сейчас над болотами и тропическим лесом. Я не могу гарантировать безопасность высадки.''<br /> <br /> - Ни о какой безопасности речи изначально не шло. Мы понимаем риски. Но нас не должно быть на борту к тому времени, когда перехватчики до вас доберутся. Им нужно отвести вас в космопорт, они не станут задерживаться здесь и искать нас. Начинайте высадку, капитан. Это приказ.<br /> <br /> - ''Понял, мэм. Начинаем высадку. Нам понадобится еще немного сбросить скорость, чтобы я смог открыть задний грузовой люк. Держитесь там покрепче.''<br /> <br /> Корабль снова задергался, на этот раз еще сильнее. Титановые двутавры протестующе заскрежетали. Послышался громкий стук, что-то где-то выгнулось – видимо, кусок обшивки. Каррас потянул как следует за привязи, но те держали крепко, и он позволил себе оглянуться на остальных боевых братьев. Те стояли молча, лица скрывали шлема. Но ведьмацким зрением Каррас видел, что творилось у них в душах. Они были готовы. Они отчаянно желали оказаться уже на этой чертовой земле и как следует размяться. Они ненавидели эти перелеты, ненавидели ожидание. Аура Зида сияла ярче, чем у Фосса и Солариона, искрилась и переливалась жаждой поскорее встретиться с врагом. Каррас знал, что за Гвардейцем Ворона придется присматривать. Во время «Ночной Жатвы» тот крайне скверно слушался приказов. Вероятность того, что он будет прислушиваться к командам Архангела во время этой операции, была и того меньше. «Разрушитель теней» строился на терпении, рассчитанных ударах и быстром отступлении. И Каррас никак не мог позволить Зиду броситься в первую же схватку и выдать себя.<br /> <br /> «Призрак, на этот раз делай то, что тебе велят», - мысленно велел ему Каррас. – «Если мы напортачим, то живыми нам с этого булыжника не выбраться».<br /> <br /> Меньше, чем за три минуты «Коготь» и отряд Архангела поднялись на борт «Грозовых воронов» и приготовились к высадке. Сквозь обшивку «Жнеца-Один» по-прежнему доносился скрежет – грузовой транспортник Бёрджесса продолжал сбрасывать скорость. И как только «Гордость Кальвикки» замедлилась достаточно, ее массивный задний люк медленно открылся, пропуская тусклый солнечный свет, приглушенный густыми облаками. Ветер по-прежнему яростно выл и бесился снаружи, как разъяренный зверь.<br /> <br /> Каррас не мог видеть этого собственными глазами – десантный люк его «Грозового ворона» был накрепко заблокирован. Но он отправил астральную проекцию наружу, в грузовой отсек, чтобы понаблюдать за стартом остальных «Жнецов». Колдовским зрением Каррас видел, как огромная рампа грузовоза наконец-то опустилась до конца. <br /> <br /> Корабль задергался еще сильнее – он не был предназначен для полетов с распахнутым грузовым люком.<br /> <br /> Бёрджесс не мог больше сбрасывать скорость – в противном случае ему пришлось бы сажать корабль. Он и так сделал все, что мог, но этого должно было хватить.<br /> <br /> ''«Всем «Жнецам» приготовиться к запуску»'', - приказал по воксу Венций, пилот «Жнеца-Один», назначенный Сигмой ведущим звена на время операции. Как и все остальные пилоты «Жнецов», капитан был одновременно и человеком, и машиной, навечно приживленный к кокпиту «Грозового ворона» машиновидцами Инквизиции. Он превратился в живой мозг самолета, а «Грозовой ворон» стал его телом. Это был не совсем типичный ход – обычно «Вороны» управлялись космическими десантниками. Но в Ордо Ксенос играли по собственным правилам. Слияние пилота с самолетом порождало столь эффективный симбиоз, что даже пилоты-ветераны из числа космического десанта едва ли могли с ним потягаться. Тот факт, что Венций и остальные пилоты добровольно отказались от человеческой жизни, говорил о том, что их любовь к полетам была столь же сильной, чем их преданность и желание послужить Империуму. А может быть, даже и сильнее.<br /> <br /> ''«Жнец-Три»'', - продолжил Венций. – ''«Запуск по моей команде! Три… два… один… Пошел!»''<br /> <br /> Глазами астральной проекции Каррас наблюдал, как вспыхивают сопла «Жнеца-Три», как он поднимается в воздух и выпускает тормозной парашют в открытый проем.<br /> <br /> Парашют с хлопком раскрылся, подхватывая воздушный поток, и его тросы натянулись до упора. «Грозовой ворон» активировал вертикальные двигатели на малую мощность, приподнимаясь повыше, и выскочил в распахнутый люк. Там он вывел на максимум маневровые, выравнивая траекторию, и скрылся из вида. <br /> <br /> ''«Жнец-Три в воздухе. Тормозной парашют сброшен. Иду на север, ищу место для посадки»'', - доложил по воксу пилот.<br /> <br /> ''«Вас понял, Жнец-Три»'', - откликнулся капитан Венций. – ''«Жнец-Два, запуск по моей команде».''<br /> <br /> Каррас проследил за запуском второго «Ворона». Тот точно так же выпустил тормозной парашют, подхватывая поток воздуха, чтобы тот вытащил его наружу. Активировав маневровые двигатели, «Жнец-Два» развернулся и пошел на север следом за «Жнецом-Три».<br /> <br /> «Наша очередь», - подумалось Каррасу, и он вернулся в физическое тело, мигом ощутив всю его силу и тяжесть. Он пошевелил пальцами в латных перчатках и повращал головой, разминая шею.<br /> <br /> - Веселуха-то начнется когда-нибудь или нет? – спросил Зид.<br /> <br /> ''«Жнец-Один уже взлетает»'', - сообщил по воксу командир звена.<br /> <br /> Лязгнули, разблокировавшись, крепления, послышался гулкий хлопок – последний из «Грозовых воронов» выпустил тормозной парашют. Мощный порыв ветра тут же подхватил его, и потянул за собой. Как и его предшественники, Венций активировал вертикальные двигатели, и, чуть приподнявшись над палубой, постарался держаться как можно прямее – и вскоре «Ворон» выскочил из грузового отсека в небо.<br /> <br /> «Жнец-Один» был самым тяжелым из всего звена, потому что к хвостовой части у него на магнитных креплениях был подвешен Хирон. «Жнец» с большим трудом провел сквозь люк, и массивные ноги дредноута задели рампу, выбив сноп ярких оранжевых искр.<br /> <br /> - ''Удачи вам, «Жнецы»'', - раздался в воксе голос Бёрджесса. – ''Пусть Император присмотрит за вами всеми. Что бы вы не собирались делать на Тихонисе, я буду молиться за вашу победу.''<br /> <br /> - ''Спасибо, капитан'', - откликнулся Венций. – ''Да хранит Он и вас. Я буду молиться, чтобы вы благополучно выбрались с территории т’ау''.<br /> <br /> Сидя в десантном отсеке «Грозового ворона», Каррас ощущал, как тот борется с ветром, напрягая всю свою волю и газотурбинные двигатели. Мощные турбины в этой битвы выигрывали – Каррас почувствовал, как самолет выровнялся, опустил нос и устремился на север. Тормозной парашют отстрелился и его тут же унес ветер. Ткань из улучшенных волокон должна была разложиться в течение пятнадцати минут, не оставляя никаких следов.<br /> <br /> - ''Подходящее место найдено, «Жнец-Один»'', - послышался еще один голос. Тот принадлежал Даргену, капитану авиации, управлявшему «Жнецом-Три». – ''Все три «Грозовых ворона» поместятся, но впритык. Захожу на посадку''. <br /> <br /> - ''Отличная работа, «Жнец-Три»'', - ответил Венций. – ''Иду следом за тобой. Не ждите нас. Доставайте маскировку и подключайте глушители сигналов. Если истребители т’ау все еще идут прежним курсом, то у нас в лучшем случае несколько минут. Нас не должны застукать под открытым небом.''<br /> <br /> - ''Понял, сэр'', - ответил Дарген. – ''Будет сделано''.<br /> <br /> К тому моменту, когда Каррас вышел из заднего люка «Жнеца-Один» на мягкую землю Тихониса, покрытую густой травой, «Жнец-Три» уже был накрыт камуфляжной завесой. Оглянувшись, Каррас заметил бойцов из отряда Архангела – те суетились вокруг «Жнеца-Два», накрывая его таким же образом. От завесы «Жнеца-Три» к маленькому черному терминалу, установленному прямо на земле, тянулись кабели. Один из солдат присел рядом с ним на корточки, что-то выстукивая на рунной панели управления.<br /> <br /> Фотореактивное покрытие ожило, запереливалось, повторяя окраску и фактуру земли под самолетом. На поверхности завесы расцвел пиктографический камуфляж – смесь пятен разного цвета и формы, с идеальной точностью повторявшая окружающую растительность. Солдат набрал следующую команду, и завеса зашевелилась, где-то раздуваясь, где-то проседая, и наконец полностью скрыла очертания самолета и его тени.<br /> <br /> С воздуха могло показаться, что «Жнец-Три» попросту исчез. Еще одна демонстрация сил и возможностей Пресвятой Инквизиции – о маскировочных технологиях подобного уровня мало кто слышал во всем Империуме. А учитывая, как редко встречались такие мощные технологии, сколько они стоили и каких затрат требовали…<br /> <br /> Инквизиция действительно выделялась на фоне всех остальных организаций.<br /> <br /> Даже с земли теперь стало сложно разглядеть, было ли вообще что-то там, куда несколько минут назад приземлился «Жнец-Три», кроме поросли на небольшом холме. И если бы Каррас не увидел собственными глазами, как работает эта маскировка, то не сумел бы заметить самолет ни обычным, пусть и усовершенствованным зрением, ни даже колдовским. А любой смертный и вовсе прошел бы мимо, не заметив ничего подозрительного.<br /> <br /> Солдат отключил консоль, и, отключив кабель завесы «Жнеца-Три», поспешил к «Жнецу-Два», подключил терминал снова и повторил все нужные манипуляции.<br /> <br /> Спустя пару мгновений бесследно исчез и второй самолет.<br /> <br /> Каррас обернулся, наблюдая, как его истребительная команда спускается по рампе «Жнеца-Один» с оружием наготове. Бойцы Архангела уже вскарабкались на крылья самолета и вовсю натягивали последнюю завесу. Магнитные крепления все еще удерживали Хирона под хвостом самолета – ради экономии времени дредноут собирались спрятать вместе с «Грозовым вороном».<br /> <br /> - Ненавижу такие высадки, - пророкотал массивный Плакальщик по командному вокс-каналу.<br /> <br /> - Ты б лучше радовался, что крепления выдержали! – рассмеялся Зид, когда Хирон скрылся под маскировочной завесой. – А то б висел бы сейчас где-нибудь на дереве…<br /> <br /> - Слушай, вороненыш, а давай, когда эти истребители улетят, проверим, как далеко я смогу тебя кинуть?<br /> <br /> - Космический десант! В заросли, быстро! – рявкнул Каррас, махнув рукой в сторону южного края полянки.<br /> <br /> Члены истребительной команды скрылись в густых лесных тенях, продолжая наблюдать за полянкой. Каррас пристроился между Раутом и Фоссом.<br /> <br /> - Весь фотореактивный камуфляж активирован, - доложил солдат из команды Архангела. – Работает стабильно. Подключаем глушители сигналов.<br /> <br /> - Отключить питание, - приказал Каррас команде. – Все системы перевести в режим скрытности. Излучение минимальное. Я не хочу, чтобы наши доспехи выдали нас, если у т’ау найдутся достаточно мощные ауспики.<br /> <br /> - Если эти недотепы не спрячутся, - указал Соларион подбородком на бойцов из «Арктура», перетаскивавших в лес снаряжение и боеприпасы, - то мы можем хоть обмаскироваться. <br /> <br /> Люди Архангела изо всех сил старались работать побыстрее, но Соларион был прав – счет шел на секунды. Времени почти не оставалось. Каррас прислушался, и системы шлема, уловив нейроимпульс, усилили его сверхчеловеческий слух еще больше. Звуки вокруг тут же стали четче, ярче, объемнее. Мозг Карраса отфильтровал все лишнее, - шум леса, гул доспехов, собственное дыхание и стук сердца. И в мешанине голосов сотен разнообразных птиц и зверей Каррас выловил странный гул инопланетных двигателей – сочетание мощных антигравитационных моторов и шустрых плазменных двигателей. Каррас узнал этот гул по записям сенсориума, просмотренным им на Дамароте. Так гудело звено перехватчиков «Акул-бритв». <br /> <br /> - Архангел, - позвал Каррас по воксу, - у вас в распоряжении не больше восьми секунд.<br /> <br /> Гул двигателей стал настолько громким, что бойцы «Арктура» слышали его уже без всяких генетических улучшений – и продолжал набирать громкость.<br /> <br /> Архангел отдала последний короткий приказ, и ее солдаты активировали глушители, закрывавшие отряд от сканеров т’ау, но не перебивавшие их коммуникации. Лишившись связи разом и полностью, пилоты т’ау наверняка заподозрили бы неладное.<br /> <br /> Весь отряд успел укрыться в зарослях, и теперь полянка выглядела абсолютно пустой для невооруженного глаза. Солдаты из оперативной группы сработали быстро и эффективно, но все равно едва-едва уложились в отведенное время.<br /> <br /> Над поляной промелькнули темные тени, наполняя воздух ревом и воем. Они практически сразу же скрылись из виду, но Каррас успел разглядеть их и убедиться, что он не ошибся.<br /> <br /> Это и правда были «Акулы-бритвы» - убийственно эффективные в руках умелых пилотов из касты воздуха, и совершенно непобедимые в руках самых талантливых из них. Появись эти хорошо вооруженные перехватчики чуть пораньше, и поляна превратилась бы в кровавую баню.<br /> <br /> Когда перехватчики пролетели дальше, по основному каналу связи раздался едва различимый шепот Архангела:<br /> <br /> - ''Не шевелитесь. Даже моргать не вздумайте'', - велела она «Арктуру». – ''Они сделают три круга. Синекожие всегда делают три круга''.<br /> <br /> Она не ошиблась. Т’ау трижды пролетели над поляной, а затем рев их двигателей постепенно начал стихать, удаляясь на восток, следом за «Гордостью Кальвикки».<br /> <br /> «Она знала», - отметил про себя Каррас.<br /> <br /> Записи сенсориума на Дамароте демонстрировали, как ведут себя т’ау во время большого сражения. Ничего другого Каррас не видел. А вот Копли, похоже, достаточно насмотрелась.<br /> <br /> «Эта женщина разбирается в т’ау куда лучше, чем мы», - вынужден был признать он. – «Она сражалась против них большую часть своей жизни, и все годы службы находилась на передовой. Нет, даже за передовой».<br /> <br /> Каррасу очень хотелось узнать больше, разглядеть прошлое Копли в деталях, как ту запись из дамаротского сенсориума, которую он смотрел глазами давно погибших боевых братьев. Если бы она поделилась с ним своими воспоминаниями, это значительно бы облегчило высадку. Но Копли служила Ордо Ксенос. И если где-нибудь и существовали записи о проведенных ею операциях, то они наверняка были засекречены. Сигма о них даже не упоминал.<br /> <br /> Каррас подумал было о несанкционированном вторжении в разум Копли, но тут же отогнал эту мысль прочь. Такие вещи всегда были довольно рискованны и могли не лучшим образом сказаться на ее командирских способностях. Хуже того – погрузившись слишком глубоко, Каррас мог случайно убить ее, не говоря уже о том риске, которому он подверг бы при этом собственный разум.<br /> <br /> Так что пусть уж лучше командует… пока жива.<br /> <br /> Гул «Акул-бритв» все еще слышался где-то вдалеке, когда неожиданно раздался еще один звук – визг взлетающей ракеты. Сразу же за ним последовал грохот – ракета, похоже, угодила точно в цель.<br /> <br /> На востоке загрохотали выстрелы, плохо различимые сквозь густые джунгли, но достаточно четкие для улучшенного слуха и авточувств шлемов космического десанта.<br /> <br /> После уничтожения одного из истребителей, два оставшихся заложили вираж над лесом и принялись палить по кому-то или по чему-то, прятавшемуся внизу.<br /> <br /> - Каррас, - позвал Раут. Больше ему ничего уточнять не понадобилось – Каррас сфокусировался и мысленно коснулся потока эфирной силы, всегда клубившейся рядом. Прикрыл глаза, он забормотал литанию Зрения вне зрения. Его сознание отделилось от телесной оболочки и воспарило к верхушкам деревьев. И тогда Каррас направил свою астральную проекцию на восток.<br /> <br /> Ее глазами Каррас увидел, как из лесной чащи взлетели еще две ракеты, оставляя инверсионный след. Одна из них пронеслась мимо цели и по спирали рухнула в джунгли, так и не взорвавшись. Однако один из чужацких самолетов, уворачиваясь от нее, слишком сильно сместился и угодил под вторую. Гладкий корпус «Акулы» взорвался, на секунду обратившись в сгусток пламени и черного дыма. Во все стороны полетели обломки, пылающий самолет ушел в крутое пике и рухнул в джунгли, оставив огромный просвет в плотной листве.<br /> <br /> Последний уцелевший перехватчик резко ушел вверх, затем сбросил скорость и, развернувшись, точно так же резко нырнул вниз, активируя носовые скорострельные пушки. Снаряды начали было косить деревья, разрывая их на части, но стрельба почти сразу же прекратилась, и «Акула», развернувшись, направилась на юг. Либо пилот из касты воздуха сообразил, что вслепую стрелять по джунглям бесполезно, и так он только подставляется под следующую ракету, либо пришел приказ срочно вернуться и обо всем доложить.<br /> <br /> Каррас вернулся в свое физическое тело и снова закрылся от сил варпа.<br /> <br /> - Две «Акулы» сбили ракетами «земля-воздух». Судя по всему, переносные зенитки. Последняя ушла на юг.<br /> <br /> - Повстанцы, - заключил Фосс, и Каррас кивнул.<br /> <br /> - Т’ау наверняка не ведут здесь патрулирование с воздуха без крайней нужды – их слишком просто подстрелить с земли, а разглядеть орудия сверху почти невозможно. Повстанцы, скорее всего, уже наказывали тех, кто забирался так далеко на север, но т’ау не могли оставить без внимания «Гордость Кальвикки», когда та сошла с намеченного курса.<br /> <br /> - Нам было бы лучше, если бы повстанцы не вмешивались, - проговорил Раут, и Каррас согласно кивнул.<br /> <br /> - В принципе, ксеносы могли бы попросту расчистить все эти джунгли, - подал голос Зид. – Почему они этого не сделали?<br /> <br /> Соларион усмехнулся.<br /> <br /> - Ты вообще когда-нибудь заглядываешь в архивы, когда тебе велят?<br /> <br /> - Чтобы испортить себе весь сюрприз? – хмыкнул Зид. <br /> <br /> Фосс рассмеялся.<br /> <br /> - Дело в ресурсах, - пояснил Соларион. – Для т’ау Тихонис – окраинный мир, и большой ценности не имеет. Поэтому и планетарная оборона у них здесь такая уязвимая.<br /> <br /> - Более того, - добавил Каррас, - джунгли – это своего рода щит. Учитывая, какой силы шторма здесь бывают, как далеко разносятся споры плесени в воздухе и воде, и каких размеров хищники порой встречаются… Т’ау всеми способами стараются защитить от них сельскохозяйственные зоны и места скопления населения, поэтому джунгли растут там, где росли.<br /> <br /> - …и ты бы знал об этом, Гвардеец Ворона, - ядовито закончил Соларион, - если бы потруди…<br /> <br /> Каррас резко поднял кулак, заставляя его умолкнуть. Следом затихли и все остальные.<br /> <br /> - Что такое, Грамотей? – спросил Фосс.<br /> <br /> После того, как улетела последняя уцелевшая «Акула», Архангел снова принялась раздавать указания своим людям. Повыбиравшись из укрытий, солдаты начали снимать камуфляжные завесы и готовиться к путешествию на север, в Затопленные земли, на территорию мятежников.<br /> <br /> Каррас отправил психическую проекцию в джунгли, и некоторое время петлял среди толстых стволов, увитых лианами. Обнаружив то, что искал, он вернулся в тело и без лишних слов зашагал туда, где стояла Копли.<br /> <br /> Та наблюдала за приготовлениями к путешествию, и, когда Каррас подошел ближе, обернулась, щурясь от яркого солнца, ударившего ей прямо в глаза. <br /> <br /> - Судя по всему, пока что путь свободен, Грамотей, - сказала Архангел, и Каррас машинально отметил, что она впервые назвала его этим прозвищем. – Отправляй «Коготь» на борт «Жнеца». Мы выдвигаемся. <br /> <br /> - Пока что мы никуда не выдвигаемся, - откликнулся Каррас. – У нас гости. Многочисленные контакты по периметру поляны.<br /> <br /> Архангел инстинктивно стащила с плеча пробивную лаз-винтовку ризанского образца и отключила предохранитель.<br /> <br /> - Враги? – спросила она.<br /> <br /> Каррас прикрыл глаза. В аурах, которые он почувствовал, было нечто знакомое. Знакомая энергетика, окутывавшая неожиданных визитеров, как клубы пара. Каррас уже не раз с ней сталкивался по всему Империуму.<br /> <br /> ''Вера в имперское кредо.''<br /> <br /> Значит, скорее всего, это повстанцы, верные Трону. Народ Кашту.<br /> <br /> - Они вооружены, - сообщил Каррас. – Но угрозы не представляют. Для нас, по крайней мере. Их тут чуть больше сотни. И они очень долго ждали нашего появления, майор.<br /> <br /> - Быть этого не может, - ответила Копли. – О нашей операции в целях безопасности даже местным агентам ордоса не сообщили.<br /> <br /> Каррас покачал головой. Он чувствовал надежду и волнение, бурлившие в душах приближавшихся людей, так же явственно, как жар их искренней веры. <br /> <br /> - Наше появление здесь было предсказано. Их лидер, Голос Песков, - он упоминался в выданных нам перед операцией документах, - узрел, что мы скоро появимся. И эти люди ждали нас.<br /> <br /> Из-за деревьев начали появляться первые гости. Они выглядели странно. На первый взгляд они походили на инопланетян, а то и на каких-то зверей, всю жизнь проведших в джунглях и научившихся сливаться с ними, становясь совершенно незаметными. <br /> <br /> Края их одежды, повторявшей окраску зарослей, были обрезаны по форме листвы. Никакого фотореактивного камуфляжа у этих людей не было. Их маскировка была простой, но достаточно эффективной. Их головы были накрыты капюшонами, а лица скрывались под масками, похожими на морды с клювами. На спинах топорщились черные иглы. Каррас понял, что такая маскировка делала людей похожими на круутов. А потом он присмотрелся и обнаружил, что плащи и маски были сделаны из настоящих круутских шкур и черепов.<br /> <br /> Отряд был вооружен совершенно по-разному – кто-то сжимал в руках длинноствольную лаз-винтовку, у другого оружие явно принадлежало когда-то ксеносам. Но брать «Арктур» на прицел никто не стал.<br /> <br /> Из зарослей показался один из повстанцев, восседавший на крупном двуногом животном, полуптице-полурептилии, с шестью глазами и изогнутым клювом. Мужчина ловко спустился на землю и вышел на несколько шагов вперед, поднимая руку. А затем стащил маску, обнажая покрытое шрамами лицо с густой черной бородой.<br /> <br /> Бойцы Архангела, подчиняясь рефлексам, тут же слаженно навели винтовки на чужаков. Однако майор доверяла словам Карраса, и потому приказала солдатам опустить оружие. Каррас отметил про себя, насколько тихо и аккуратно повстанцы прошли через джунгли – несмотря на все тренировки, никто из «Арктура» не заметил их, пока они сами не позволили себя обнаружить. Не будь Каррас псайкером, он и сам вполне мог их прозевать, тем более, что ни один звук из тех, кто они издавали, не отличался от остального лесного шума. Эти люди прекрасно приспособились к жизни в джунглях.<br /> <br /> - Тебе стоило повнимательнее смотреть по сторонам, - шепнул Каррас Копли.<br /> <br /> - Я смотрела, - огрызнулась та.<br /> <br /> В это время из-за деревьев вышло еще несколько людей в масках. Они тащили на плечах бесчувственные тела шестерых членов «Арктура». Копли взрыкнула и снова подняла было оружие, но тяжелая перчатка Карраса легла ей на плечо.<br /> - Они просто без сознания, но живы. Все еще дышат.<br /> <br /> Сняв шлем, Каррас посмотрел ей прямо в глаза.<br /> <br /> - Слушай меня внимательно, майор. На глазах у этих людей ты должна подчиняться мне. Им вдалбливали, что однажды к ним придут на помощь Адептус Астартес, и они должны верить, что именно я тут командир, если мы хотим использовать их должным образом. Так что я прошу – дай мне сейчас самому с этим разобраться. <br /> <br /> Копли хмуро взглянула на него в ответ.<br /> <br /> - Доверься мне, - попросил Каррас, и Копли, помедлив, кивнула.<br /> <br /> - Только на этот раз, Грамотей.<br /> <br /> Каррас направился к бородатому мужчине – тот, по всей видимости, был предводителем отряда, - и, когда между ними оставалось не больше десяти шагов, все остальные повстанцы попадали на колени и прижались лбами к земле.<br /> <br /> - Реш’ва! – хором заголосили они. – Реш’ва мукта акир!<br /> <br /> - Их прорицатель говорил им, что придут космические десантники, - шепотом сообщил Каррас по воксу, обращаясь к Копли и остальному «Когтю». – Они верят, что мы – награда за их веру, посланная Императором. Постарайтесь не разубедить их в этом.<br /> <br /> - Ты читаешь их мысли? – спросил Раут.<br /> <br /> Каррас широко развел руками, безмолвно обращаясь ко всем повстанцам одновременно, и жестом велел им подняться. И те мгновенно подчинились. Их глаза ярко сияли – после всех страданий, выпавших на долю этих людей, перед ними наконец-то стояло воплощение мощи Империума, облаченное в доспех.<br /> <br /> - Мне не понадобилось ничего читать, - ответил Каррас. <br /> <br /> Он подошел к предводителю, и, остановившись метрах в четырех, воззрился на него с высоты своего немаленького роста. Мужчина, сам довольно крепкий, тут же опустил глаза, и Каррас заметил, что по щекам у него потекли слезы.<br /> <br /> «Он и правда верит, что мы прибыли, чтобы спасти его народ», - подумал Каррас. – «Они все в это время. И мне придется поддерживать эту веру. И продолжать лгать им. Сигма, чтоб тебя… Ты ведь знал об этом».<br /> <br /> Каррас уже прекрасно видел, чем это все закончится – для того, чтобы понимать, к чему все идет, не требовался никакой пророческий дар.<br /> <br /> Операция «Разрушитель теней» принесет этим людям смерть и разрушения, а не то спасение, которого они так долго ждали.<br /> <br /> «Потому что мы здесь не ради них. Не ради того, чтобы спасти весь или планету. Мы здесь только ради одного человека. Ради Эпсилон».<br /> <br /> <br /> ===18===<br /> Уступив настойчивой просьбе Карраса, предводитель повстанцев обуздал свой благоговейный трепет и, наконец, представился космическим десантникам и Архангелу. Выяснилось, что его звали Мактар Каинис. Остальные называли его «сахик» - на стандартный низкий готик с урзи это переводилось примерно как «лезвие клинка». Каинис был ветераном – он двадцать лет провел, сражаясь с т’ау и круутами, и Голос Песков лично отправил именно его отряд сюда, на поляну, чтобы встретить новоприбывших. Голос увидел их высадку в прорицательском трансе с точностью до малейшей детали, включая появление ударных истребителей т’ау.<br /> <br /> Каррасу очень хотелось расспросить о Голосе поподробнее, но сейчас куда важнее было убраться с поляны – т’ау в любой момент могли отправить сюда еще один отряд воздушного патруля.<br /> <br /> По приказу Каиниса отряд повстанцев покинул поляну и отправился на восток. Большая часть людей передвигалась пешком, но некоторые из них восседали на спинах таких же прямоходячих зверей, как и Каинис. Кашту называли их «джараками». Отряд быстро скрылся в лесу, полностью слившись с тенями и листвой. Их путь лежал туда, куда рухнули сбитые истребители т’ау – нужно было собрать с них все, что могло еще пригодиться. Остались только сам Каинис и его помощник Турик – они должны были провести «Арктур» на север, в Затопленные земли.<br /> <br /> Оба туземца разместились с Каррасом и Копли на борту «Жнеца-Один».<br /> <br /> Камуфляжные завесы и глушители упаковали обратно, и, когда «Арктур» загрузился на борт, турбины «Жнецов» взревели. С гулким, утробным ревом «Грозовые вороны» поднялись с поляны, оставив пятна обугленной травы, и устремились прямо на север. Они летели максимально низко, чтобы избежать обнаружения, стараясь держаться вдоль одной из могучих рек, прогрызшей широкий проход в плотных зарослях.<br /> <br /> Пока «Жнецы» неслись над водой, задевая крыльями ветви с обеих сторон и взметая брызги, Архангел попыталась расспросить туземцев. Те явно не привыкли говорить с женщиной на равных – они избегали смотреть на нее прямо, раздраженно хмурились, когда она что-то говорила, и долго, демонстративно молчали, прежде чем ответить. На Карраса они смотрели с явным недоумением, в упор не понимания, почему он не ударит ее за такое откровенно вызывающее поведение в присутствии мужчин. И чем дольше длился этот разговор, тем явственнее Каррас чувствовал напряжение Копли – терпение у той постепенно подходило к концу, и она была готова вот-вот выплеснуть свой гнев на туземцев.<br /> <br /> Не дожидаясь, пока раздражение майора перельется через край, Призрак Смерти в упор посмотрел на обоих мужчин и проговорил:<br /> <br /> - Эта женщина – привилегированный воин Империума, командир воинов-мужчин и высокопоставленный член нашего отряда. Имейте в виду – если вы еще раз продемонстрируете свое неуважение в моем присутствии, я разрешу ей отрезать вам головы и выкинуть их за борт.<br /> <br /> Каинис и его помощник побледнели и замерли, беззвучно хватая ртом воздух в тщетной попытке подобрать слова. Им только что начал угрожать персонаж их легенд, воплощение божественной воли Императора. Они разом рухнули перед ним на колени и прижались лбами к металлической палубе.<br /> <br /> - Простите нас, реш'ва, - запинаясь, ответил Каинис. – Мы не хотели… Нашим женщинам не положено так разговаривать в присутствии мужчин. У Кашту всякая жена должна дождаться позволения, прежде чем заговорить с мужем. Но ваши порядки отличаются от наших. Смилуйтесь, господин. Мы не хотели никого обидеть.<br /> <br /> - И тем не менее, обида была нанесена, - ответил Каррас и обернулся к Копли. – Сколько всего т’ау вы убили, командир?<br /> <br /> Копли смерила повстанцев тяжелым взглядом и резко ответила:<br /> <br /> - Официально павших от моей руки - больше тысячи трехсот.<br /> <br /> - А сколько т’ау убили вы, сахик? – спросил Каррас у Каиниса. – Сколько синекожих на вашем счету? Не круутов, а именно синекожих.<br /> <br /> Каинис сконфуженно опустил глаза. Он так и не нашел в себе силы заговорить.<br /> <br /> От его руки пало раз в десять меньше.<br /> <br /> - В конце концов, это не имеет значения, тихонит, - сказала Копли, не дождавшись ответа. – Куда важнее то, что у нас с вами один и тот же враг.<br /> <br /> - Но тысяча триста… - пробормотал Турик. – Какая женщина смогла бы…<br /> <br /> - Я и мои люди, - продолжила Копли, - специалисты по борьбе с т’ау. Большую часть своей военной службы мы проработали у них в тылу. Никого лучше нас нет. Никого. Мы были отобраны самой Пресвятой Инквизицией, высочайшим представителем Бога-Императора за пределами света Терры. Поэтому слушайте меня внимательно. Если вы хотите выиграть эту войну, то лучшее, что вы можете сделать – это перенять от нас как можно больше знаний и умений. Потому что сейчас вы ее проигрываете. И мы – ваша самая большая – и единственная, - надежда уравнять шансы. Не забывайте об этом.<br /> <br /> Каррас наблюдал за тем, как туземцы осмысливают сказанное.<br /> <br /> - Не буду лукавить - мы действительно не знакомы с вашими порядками, сахик, - проговорил он. – Но пока с вами космический десант, только наши порядки имеют значение. Не забывайте об этом.<br /> <br /> - Мы… мы слишком долго провели вдали от света Империума, господин, - заискивающе ответил Турик. – Просто научите нас, как нужно поступать, и мы так и сделаем.<br /> <br /> Каррас кивнул.<br /> <br /> - И все же, если вы оскорбите майора Копли еще раз, то вам придется сразиться с нею на смерть перед лицом ваших же соплеменников. И, смею вас заверить, ей не составит никакого труда вас убить.<br /> <br /> Каинис сглотнул и покосился на Копли, нахмурив густые черные брови.<br /> <br /> - Майор, - начал он с явной неохотной, - если я оскорбляю вас словом или делом, то я прошу простить меня и впредь указывать на мои ошибки. Давайте вместе проливать синюю кровь и надеяться, что к ней не примешается красная – если только это не красная кровь предателей из ИВБ.<br /> <br /> - «ИВБ»? – переспросила Копли.<br /> <br /> - Интегрированные войска безопасности, - пояснил Турик. <br /> <br /> Копли некоторое время сверлила Каиниса взглядом, затем все же протянула руку. Этот жест наверняка оскорбил гордость предводителя, но он без лишних слов ответил на рукопожатие, поднимаясь на ноги.<br /> <br /> - Стол между нами пуст, - сказала она. – Теперь мы начнем заново.<br /> <br /> - Донесите это и до остального отряда, - добавил Каррас. – Эта женщина и ее штурмовики – посланники Золотого Трона. И если ваши люди не будут относиться к ним соответственно, то придется пролить кровь Кашту. Это не принесет пользы ни нам, ни вам – только нашим врагам. Пусть все это хорошенько запомнят.<br /> <br /> Каррасу уже доводилось видеть таких людей – на других планетах, среди других имперских культур. Для Кашту смерть в бою от руки женщины – это, вероятнее всего, самый страшный позор, который только можно представить.<br /> <br /> Предупреждение было озвучено четко и прямо. Но Каррасу продолжало казаться, что однажды все-таки придется подтвердить его наглядным примером. <br /> <br /> Сейчас, когда Каинис выпрямился в полный рост, невысокая Копли не доставала ему и до плеча, но его аура окрасилась в тусклый пурпурный и зеленый. Сам он считал себя униженным.<br /> <br /> «Это может стать проблемой», - отметил про себя Каррас. – «В его душе может поселиться горечь и обида. За ним придется следить в оба. Если повезет, нам не придется мозолить ему глаза слишком долго, и он не успеет наделать глупостей».<br /> <br /> - Я проинструктирую остальных, - проговорил тихонит. – Но будет лучше, если об этом объявит Голос Песков. Только сказанное Голосом обладает достаточным весом, чтобы что-то изменить.<br /> <br /> «Грозовые вороны» уходили все дальше на север. Тем временем Каррас и Копли подробно расспрашивали Кианиса о повстанческих войсках - сколькими воинами располагают Кашту, как организована их армия, в каком объеме удается взаимодействовать с Ишту на юге, сколько у них боезапаса и где он находится. Спрашивили они и о хаддаинах, диверсантах, налаживавших и поддерживавших сети снабжения информацией в городах и поселках, которые контролировали т’ау.<br /> <br /> Каинису стоило немалых трудов отвечать на эти расспросы. Говорить в присутствии не одного, но целых пяти легендарных космических десантников ему было неимоверно сложно. С тех пор, как Голос предсказал их появление, в его душе зрели самые безумные надежды и ожидания. Каинису реш’ва представлялись тем самым рычагом, который свернул бы даже многовековые горы. Но теперь, стоя перед ними наяву, глядя на их могучие фигуры в черной броне, украшенной черепами и символами войны и смерти, Каинис ловил себя на том, что несколько разочарован. От десантников не расходилось сияние, не веяло духом надежд и обещаний светлого будущего. Они куда больше походили на зловещие черные тотемы смерти. Как будто их окутывали густые тени.<br /> <br /> Он всегда представлял их как совершенных мужчин, воплощавших и все те качества, которые ценились здесь, на Тихонисе, и многие другие. А сейчас, глядя на них, Каинис понимал, что десантники вовсе не похожи на людей.<br /> <br /> Каждый раз, когда их предводитель – он представился Каррасом, но женщина постоянно называла его «Грамотеем», - смотрел на Каиниса, тихонит ощущал, как кровь стынет в его жилах, а душу сковывает лед. <br /> <br /> Этот огромный череп, эти ярко-алые глаза, это мертвенно-бледное лицо…<br /> <br /> Из пяти космических десантников, находившихся на борту «Жнеца-Один», шлем снял только Каррас.<br /> <br /> А остальные четверо… какие же чудовищные лица они прятали? <br /> <br /> Из-за своих огромных размеров десантники казались таким же чужеродными, как т’ау. Нет, это были совсем не те образы с золоченых страниц древних книг, окутанные сиянием, с поднятыми мечами и сверкающим нимбом. Эти десантники были порождениями ужаса и кровопролития. Никогда в жизни Каинис не видел еще ничего, насколько пугающего.<br /> <br /> «Впрочем, может быть, именно это нам и нужно», - сказал он себе.<br /> <br /> Женщина как раз собиралась задать очередной вопрос, когда из вокс-динамиков под потолком раздался еще один голос:<br /> <br /> - ''Ауспик уловил сигнал посадочного маяка,'' - доложил из кокпита Венций. – ''Коротковолновой. Шифрование имперское. Код устаревший, но верный.''<br /> <br /> - Это сигнал для нас, - сообщил Каинис.<br /> <br /> - Следуйте за ним, - ответила пилоту Копли.<br /> <br /> - ''Вас понял, Архангел. На горизонте только что появился город. Вам стоит это увидеть, мэм.'' <br /> <br /> Копли жестом пригласила Карраса присоединиться. Повстанцы покладисто дождидались приглашения от него самого, и Призрак Смерти кивнул им в знак согласия.<br /> <br /> В кабине самолета было маловато места, но Копли и Каинис все же сумели выглянуть из-за кресла пилота и разглядеть медленно приближающиеся башни города, похожие на черные кости, видневшиеся сквозь густой слой туч и завесу ливня. Это были руины, осыпавшиеся и гнилые, и каждую улицу, каждый переулок заливали потоки воды.<br /> <br /> Каррас в кабину не пошел – он натянул шлем и подключился к внешним орудийный пиктерам самолета. И через них увидел дом изгнанников-Кашту – Чата-на-Хадик.<br /> <br /> Это было темное и мрачное место. Тучи висели над ним так низко, что, казалось, вот-вот раздавят город окончательно. Повсюду, изъеденные бесконечным, безжалостным ливнем, виднелись тонкие башни и высокие, массивные коробки многоэтажных жилых блоков и мануфактур – все они, как один, были построены в простом и функциональном имперском стиле.<br /> <br /> Агрессивные изменения климата, вызванные планетарной инженерий т’ау, превратили некогда цветущую столицу всего Тихониса в мертвые затопленные руины. Впрочем, не такими уж они были и мертвыми – несмотря на то, что внизу пока что не было видно ни одной живой души, Каррас уже уловил психический резонанс миллиона душ тех, кто звал эти развалины домом. <br /> <br /> ''Миллиона – а ведь раньше их было раз в двадцать больше.''<br /> <br /> Чем ближе становился город, тем больше Каррасу удавалось разглядеть через линзы орудийного пиктера. Теперь стало заметно, как много башен здесь осыпалось во время давних сражений, а затем – из-за времени, ливней и буйной растительности, настырно лезущей со всех сторон, отвоевывающей опустевшую территорию обратно.<br /> <br /> Повсюду царили тлен и разруха. Башни в сотни метров высотой крошились и осыпались, обессиленно наваливались на соседние, а вместо окон в них зияли темные провалы. Сквозь них на улицу лились потоки воды – они напомнили Каррасу водопады, омывавшие огромный эскарп на Ирексусе-II.<br /> <br /> Но Ирексус-II был прекрасен. Над ним потрудилась сама природа. Водопады озаряло яркое солнце, сиявшее в бескрайнем голубом небе.<br /> <br /> Тихонис же был его полной противоположностью.<br /> <br /> Пока «Грозовые вороны» шли над окраинами, генетически усовершенствованные глаза Карраса уловили движение на темных верхних этажах нескольких самых высоких башен.<br /> <br /> - Нас держат на прицеле заградительные батареи, - предупредил он Венция по воксу. – Со всех сторон.<br /> <br /> - ''Понял вас, Альфа,'' - откликнулся пилот. – ''Ауспик-сканирование указывает на пассивное наблюдение. Автоматическая подача боеприпасов отключена. Прикажете их все равно уничтожить?''<br /> <br /> - Нет, - ответил Каррас. – Они не будут стрелять.<br /> <br /> В этот момент в хвостовой отсек вернулись Каинис и Копли.<br /> <br /> - Посадка уже скоро, - сообщила Копли и указала на два свободных страховочных крепления на стене. – Сахик, вы с помощником должны пристегнуться.<br /> <br /> Каррас продолжал наблюдать сквозь линзы пиктера за тем, как пилот снижается над широким проспектом и сворачивает к комплексу самых высоких башен в городе – большая их часть по-прежнему стояла прямо, словно из гордости не желала склониться перед непогодой, сломившей большую часть остальных зданий.<br /> <br /> Послышались вокс-переговоры – пилоты звена «Жнецов» обменивались сообщениями друг с другом и с кем-то на земле. Тот, кто выполнял роль диспетчера, говорил на низком готике с чудовищным акцентом, но, тем не менее, сумел проводить все три самолета до крыши одного из зданий – широкого, приземистого, лежавшего на южном краю комплекса.<br /> <br /> Каррас не стал отключаться от носовой камеры, и, пока «Жнец-Один» заходил на посадку, успел заметить тусклые красные огоньки – в окружающем сумраке, сквозь ливень только они могли подсказать о том, где находится полоса. В остальном о том, что где-то внизу здание, можно было догадаться только по просвету в густых зарослях.<br /> <br /> - ''Приготовиться к посадке'', - велел Венций по воксу, и спустя несколько секунд «Жнец-Один» содрогнулся – его посадочные шасси коснулись крыши, принимая на себя весь вес самолета. Рев двигателей перетек в визг, а затем и вовсе замолк. Остальные «Жнецы» приземлились в нескольких метрах справа и слева. Спустя еще пару мгновений, когда все двигатели окончательно затихли, крыша вздрогнула – сработали магнитные крепления. Зашипела гидравлика, и круглая секция крыши со стоящими на ней самолетами начала опускаться вниз. Сквозь камеру Каррас увидел, что они спускаются в просторный ангар, освещенный люменами. Там стояли и другие воздушные суда, преимущественно крупные грузовозы. Они выглядели старыми и, похоже, не так уж часто использовались. А проем наверху начал закрываться, как огромная пласталевая челюсть, защищая ангар от ветра и дождя.<br /> <br /> Медленный и аккуратный спуск занял две минуты, прежде чем платформа наконец-то достигла дна, и коротко, но ощутимо вздрогнула.<br /> <br /> - ''Страховочные рамы можно поднять'', - сообщил Венций. – ''Открываю люки''.<br /> <br /> Каррас хлопнул по кнопке разблокировки и поднял раму, фиксируя ее в потолочном креплении. Его команда и «Арктур» сделали то же самое, и повстанцы, глядя на них, последовали примеру.<br /> <br /> Люк с шипением опустился и в проем хлынул свет.<br /> <br /> Каррас первым спустился по рампе и тут же остановился, подняв сжатый кулак, приказывая остальным не покидать самолет.<br /> <br /> Перед ним на коленях стояли тысячи людей, прижавшись лбами к земле, и нараспев повторяли: «Джа хадири! Джа хадири!».<br /> <br /> «Коготь» и бойцы «Арктура» изучали урзи во время варп-перехода, и Каррас знал, что означают эти слова.<br /> <br /> И от этих слов у него на душе заскребли кошки.<br /> <br /> ''«Надежда пришла! Надежда пришла!»''<br /> <br /> <br /> ===19===<br /> <br /> Копли ничего и слушать не желала.<br /> - Мы не будем обсуждать этот вопрос, - заявила она Каррасу. – Инквизитор достаточно четко выразился – они могут оказаться критически важным для успеха миссии ресурсом. К тому же, они отчаялись и готовы умереть за свою веру. И потому тебе ''придется'' подкармливать это пламя, Грамотей. Мне жаль, но это действительно необходимо.<br /> <br /> Каррас хмурился. Лицо Фосса, слушающего их разговор, было немногим лучше. Им обоим не нравилась идея использовать людей, которые десятилетиями неотступно сражались против ксеносов, лишенные при этом всякой поддержки. Хирон тоже недовольно рокотал, выпуская клубы черного дыма.<br /> <br /> А вот Зида, Раута и Солариона эта необходимость, похоже, ни капельки не беспокоила.<br /> <br /> Копли же казалась весьма удивительной такая разница во мнениях у космических десантников. Ее собственным бойцам уже доводилось поступать таким образом. Они обучали партизанские отряды на захваченных т’ау планетах, прекрасно осознавая, что никто из этих партизан не вернется живым – эти люди должны были лишь оттягивать на себя противника, чтобы тот не мешал выполнению основной задачи.<br /> <br /> Успех миссии был важнее всего.<br /> <br /> - ''Мне нужно'', чтобы ты это сделал, Грамотей, - переиначила Копли свою мысль.<br /> <br /> Каррас оскалился и раздраженно взрыкнул, но все же согласился вывести на платформу остальной отряд и сделать все так, как требовалось.<br /> <br /> Между тем десятки тысяч людей, собравшихся в просторном зале, теперь с не меньшим восторгом взирали на другого человека - высокого, худощавого мужчину лет сорока, в свободных красно-золотых одеждах. Он несколько минут произносил речь, которую толпа выслушивала в благоговейном молчании – лишь его собственный голос, звучный и ясный, звенел в холодном сыром воздухе.<br /> <br /> Это был Голос Песков.<br /> <br /> Остальные жители старого города собрались у экранов в просторных залах и смотрели прямую трансляцию из ангара, с нетерпением предвкушая появление тех, кого так долго ждали. Многие из людей были уверены, что не доживут до этого дня.<br /> И в каждом из этих залов слова, сказанные Голосом, раздавались из каменных стен, увешанных старыми имперскими знаменами. Повсюду виднелось изображение аквилы.<br /> <br /> Такая сцена могла произойти на любом из сотен тысяч имперских миров.<br /> <br /> Голос обратился к своим людям на урзи. Он говорил об их многолетних страданиях, о их вере и терпении.<br /> <br /> Слушая его речь, Каррас отметил, что очень многие слова из урзи похожи на диалект Окклюдуса. Воспоминания о доме нахлынули было, но Каррас отогнал их прочь.<br /> <br /> - Мы, - громко вещал Голос, - несклонившиеся, несломленные, верующие – мы долго ждали этого дня. Поднимите головы, братья и сестры. Узрите же наконец доказательство, что Бог-Император услышал наши молитвы. Его космические десантники прибыли!<br /> <br /> Это был сигнал для Карраса. Тихо выругавшись, он вывел отряд на платформу, представ перед глазами всех собравшихся.<br /> <br /> Реакция последовала незамедлительно. Все пятьдесят тысяч человек, как один, рухнули на колени.<br /> <br /> Сначала повисла тяжелая, звенящая тишина. А затем начали шепотки, все громче и громче, и вскоре ангар заполнился криками:<br /> <br /> - Реш’ва!<br /> <br /> - Пророчество сбылось!<br /> <br /> - Они пришли!<br /> <br /> - О нас не забыли!<br /> <br /> Люди кричали и славили Бога-Императора, и с каждым новым выкриком Каррас все больше злился и на самих Кашту, и на Сигму.<br /> <br /> ''Тьма тебя раздери, инквизитор. Тьма тебя раздери…''<br /> <br /> Голос спустился с края платформы и почтительно опустился на колено перед космическими десантниками. <br /> <br /> - Пора, Грамотей, - раздался голос Копли в динамике вокса. – Дай им знак, который они никогда не забудут.<br /> <br /> Каррас вышел в центр помоста. Остальные члены истребительной команды выстроились шеренгой за его спиной, а позади них замер Хирон.<br /> <br /> Сняв шлем, Каррас обвел коленопреклоненную толпу взглядом кроваво-красных глаз. <br /> <br /> «Они так жаждут возложить свои надежды на кого-нибудь… Как же их жаль», - подумал он и заговорил вслух, громко и четко, стараясь ничем не выдавать своего раздражения. Усиленный вокс-датчиком на вороте доспеха, его голос прокатился по ангару как раскат грома, от которого содрогнулся воздух и плиты под ногами собравшихся людей:<br /> <br /> - Храбрый народ Кашту! – начал Каррас на превосходном урзи. – Верные слуги Императора, враги т’ау! Ваши молитвы были услышаны!<br /> <br /> Ответом ему стала тишина.<br /> <br /> А затем начались рыдания и крики:<br /> <br /> - Закончилось ожидание! Наши молитвы были услышаны!<br /> <br /> Голоса звучали все громче и громче, волнение охватывало толпу, как лесной пожар. Кто-то рухнул без чувств, кто-то плакал, не стесняясь, утирая мокрые щеки рукавами.<br /> <br /> Каррас наблюдал за ними. Такая буря эмоций казалась ему слишком сильной и совершенно не нужной. Он не сомневался, что все эти эмоции были искренними, но спокойнее от этого не становилось.<br /> <br /> Он понимал, что Голосу необходимо было удерживать повстанцев вместе, поддерживать их боевой дух. А для этого приходилось вплетать необходимость войны в самую суть их культуры, делать так, чтобы она становилась неотъемлемой частью их жизни. Иначе они попросту приспособились бы к изменившимся условиям и прекратили бороться, смирившись с властью т’ау.<br /> <br /> ''«И их кумиры в конце концов лишились бы своей абсолютной власти, так ведь?»''<br /> <br /> При мысли об этом Каррас покосился на Голос Песков. Этот мужчина был самозванцем. В нем не было ни капли психического таланта.<br /> <br /> Но заострять на этом внимание Каррас не стал. Он жестом подозвал Голоса к себе. Тот был высоким, но на фоне Карраса, черно-серебряного воплощения смерти, казался карликом. Каррас взглянул в его лицо, морщинистое, с аккуратно подбритой бородой, и проговорил:<br /> <br /> - Ты хорошо управлял этими людьми, пророк. Продолжай это делать Святым именем Императора. А теперь встань рядом со мной и взгляни им в глаза.<br /> <br /> Голос поклонился и выполнил приказ, хотя тот явно его слегка смутил.<br /> <br /> - Узрите же все, преданные, верующие, - прогрохотал Каррас, обращаясь к толпе. – Узрите своего пророка рядом со мной. Его видения сбылись. Теперь пришла пора настоящих дел. Придется уплатить немалую цену. Должны пролиться целые реки крови, прежде чем этот мир очистится от чужаков. И обоим сторонам придется потерять многих, прежде чем Тихонис станет свободным. Но чужаки будут сломлены. – он ненадолго умолк, затем продолжил:<br /> <br /> - Императору нужны преданные воины. Вы готовы сделать то, что должно, даже если ради этого придется отдать свои жизни? Отвечайте! И пусть ваш ответ станет нерушимой клятвой, принесенной перед лицом Его Адептус Астартес!<br /> <br /> Кто-то один крикнул:<br /> <br /> - Моя жизнь – за Императора!<br /> <br /> - За свободу! – откликнулся еще один голос.<br /> <br /> - Смерть чужакам! – раздался третий.<br /> <br /> И вскоре голосов стала тысяча. А потом и больше.<br /> <br /> Вскоре эти крики подхватили почти все, кто собрался в зале. Промолчали только трусы, и те, кто был слишком кроток, те, кто не был готов умереть за нечто большее, чем они сами. Но таких людей оказалось столь мало, что можно было не обращать на них внимания. Народ Кашту услышал зов и откликнулся на него.<br /> <br /> И все они принесли Каррасу клятву.<br /> <br /> - А теперь скрепи ее как-нибудь, Грамотей, - велела Копли по воксу. – Каким-нибудь достойным легенд способом!<br /> <br /> Каррас обратился к своему дары, раскрываясь для потоков зловещей энергии имматериума. Он мысленно представил себе нужную форму, и направил потоки в воздух, формируя ее наяву.<br /> <br /> И над головами восторженных людей вспыхнуло зарево, куда более яркое, чем все фонари и люмены. Толпа заволновалась, как озерная гладь от брошенного камня, но не от центра к берегам, а наоборот – те, кто стоял дальше, первыми разглядели, что происходит. И все подняли глаза наверх, к центру зала.<br /> <br /> Свет начал сгущаться, вырисовывая знак, который ни с чем нельзя было спутать – двуглавый орел, окруженный ярким золотым пламенем. Огромный, он раскинул могучие крылья на добрых ползала. Каррас продержал его всего несколько секунд, но прежде, чем иллюзия сгинула, из обоих ее клювов вырвался оглушительный орлиный крик. Люди испуганно пригнулись, и религиозный экстаз на их лицах смешался с суеверным ужасом.<br /> <br /> А затем огромный орел исчез в мощной вспышке света, ненадолго ослепив толпу. Люди неловко опирались друг на друга, отчаянно моргали и терли глаза.<br /> <br /> Воздух над их головами снова сделался пуст и прозрачен, словно там ничего и не было. И, конечно же, там ничего и не было вовсе – просто еще один обман. Но приказ был дан, и Каррас выполнил его.<br /> <br /> Пораженные люди умолкли. Даже если до этого где-то в их сердцах еще теплились какие-то сомнения, то все они сгорели в этой яркой вспышке.<br /> <br /> - Я надеюсь, вы довольны, майор, - процедил Каррас сквозь зубы по командному вокс-каналу. – Теперь они за нами в Око Ужаса пойдут, если понадобится.<br /> <br /> - Грубовато, конечно, - откликнулась Копли, - но главное, что это сработало. А теперь давайте закончим с этим и перейдем к делам. Я хочу как можно скорее поговорить с этим Голосом наедине. Нам не стоит задерживаться здесь сверх необходимости. Каждый потраченный нами час повышает вероятность того, что Эпсилон сломается на допросах.<br /> <br /> «Ага», - подумал Каррас, - «если уже не сломалась. И если она вообще еще жива».<br /> <br /> <br /> ===20===<br /> <br /> Комнатка была убрана просто, а высоты потолка хватало, чтобы Каррас мог выпрямиться в полный рост, не задевая его головой. В основном здесь преобладали теплые тона, напоминавшие о песках пустыни на рассвете, с редкими вкраплениями полночно-синего. Полы и стены закрывали традиционные ковры ручной работы и гобелены, вытканные еще в те дни, когда Кашту обитали в пустяных. На большей их части присутствовала имперская символика в красном и золотом цветах.<br /> <br /> Копли и Голос Песков устроились в центре комнаты друг напротив друга, по обычаю Кашту, на больших подушках. Каррас замер справа от Копли, как могучая башня из черного и серебряного камня – его облаченную в доспех тушу не выдержала бы ни одна мебель. Он окинул взглядом комнату, изучая каждую деталь, раздумывая, по какой причине Голос выбрал для разговора именно это место. Узоры на коврах и гобеленах рассказывали о том, как эпоха, когда на Тихонисе властвовала пустыня, и сменилась той, когда закончилось терраформирование т’ау. Большинство тихонитов лишь обрадовались, когда ушла старая эпоха, полная нужды и голода. Но Кашту и Ишту считали, что вместе с песками ушла и их культура, к тому же, власть инопланетян над людьми оскорбляла их.<br /> <br /> Каррасу было интересно, задумывались ли эти люди хоть на секунду, чем может обернуться возвращение к тем временам. Сейчас уже мало осталось тех, кто представлял себе, насколько же на самом деле тяжело жилось тогда. Суровые условия рождали суровых людей, но тех, кто привык жить в достатке и комфорте, вряд ли удалось бы уговорить добровольно отказаться от всего этого.<br /> <br /> Конечно, никто не запрещал им ненавидеть синекожих оккупантов, но им стоило бы просто свергнуть власть ксеносов и на этом остановиться, а не возвращаться к бесконечному голоду и жажде.<br /> <br /> Какая польза Империуму от этих мучений?<br /> <br /> «Есть те, кто обречен найти предназначенье лишь на пути страданий».<br /> <br /> Это была цитата из «Руки, объятой пламенем» Юбиларда – сочинения о пути духовного развития человечества, написанном в тридцать третеьм тысячелетии. Каррас машинально задумался, опознал бы эту цитату Раут.<br /> <br /> Пока он был занят своими мыслями, в комнату вошла старуха с подносом – она была самой старой из всех доселе виденных Каррасом Кашту. Она остановилась у самой двери и прокашлялась, привлекая к себе внимание.<br /> <br /> - Дозволяю, - откликнулся Голос, не оборачиваясь.<br /> <br /> Получив разрешение, старуха низко поклонилась, медленно и неуклюже, и сказала скрипучим голосом, весьма подходящим к ее облику:<br /> <br /> - Я бы хотела предложить господам напитки, если они желают.<br /> <br /> Копли оглянулась на нее и кивнула, тут же снова потеряв к старухе всякий интерес, а вот Каррас, напротив, разглядел ее повнимательнее. В отличие от Копли, он кое-что заметил – несмотря на то, что старуха поклонилась именно так, как велел ей преклонный возраст, поднос в ее руках не дрожал. Совсем.<br /> <br /> Каррас аккуратно изучил ее ауру и усмехнулся, позабавленный тем, что увидел. Однако он сомневался, что Копли сочтет этот забавным.<br /> Старуха осторожно поставила небольшие глиняные кубки перед Копли и Голосом, отчаянно стараясь не маячить у них перед глазами. Она выглядела очень хрупкой, и ее кожа казалась тонким пергаментом, покрытым пятнами. На лице и руках у нее едва заметно темнел узор вен. Ее голову скрывал капюшон, как было принято у женщин Кашту в присутствии мужчин, не являющихся их мужьями, поэтому Каррас не мог заглянуть ей в глаза – но он видел, как уверенны и точны ее движения, несмотря на старость.<br /> <br /> Он следил за ней, не отрываясь, пока старуха расставляла перед гостями маленькие плошки с традиционными закусками – орехи с пряностями, финики и прочее в таком же духе. И руки ее так и не дрогнули.<br /> <br /> - Подойди, женщина, - позвал Каррас, снимая шлем. – Посмотри-ка на меня.<br /> <br /> Копли обернулась и растерянно уставилась на него. Чего это ему вздумалось побеседовать со служанкой? Им и без того слишком многое надо было обсудить с Голосом, и Копли с нетерпением ждала того момента, когда ей удастся добыть действительно ценную информацию<br /> <br /> Каррас был таким высоким, что старой карге сложно было заглянуть ему в глаза, но она постаралась выпрямить спину настолько, насколько получилось, и слегка повернула голову. Но даже в такой позе она едва сумела посмотреть на него.<br /> <br /> А вот улучшенное зрение Карраса позволило ему уловить в тени капюшона странный проблеск в ее глазах.<br /> <br /> - Мой господин, вы слишком высоки для меня.<br /> <br /> Каррас подался вперед, и его лицо оказалось в метре от ее лица.<br /> <br /> Копли стало неуютно от того, насколько огромной казалась голова космического десантника в сравнении с головой обычного человека. Он смотрелся львом рядом с маленьким ребенком.<br /> <br /> - Обман бывает порой уместен, Голос, - проговорил Каррас. – Но сейчас он ни к чему.<br /> <br /> Старуха кивнула, и, отвернувшись от Карраса, молча поставила на низкий столик последние плошки. А затем протянула худосочную руку и коснулась колена Голоса, который вместе с Копли молча наблюдал за разговором.<br /> <br /> - А теперь спи, - тихо и с явной нежностью сказала старуха.<br /> <br /> И глаза Голоса неожиданно закатились, и он рухнул навзничь. Его официальный головной убор свалился и прокатился по полу.<br /> <br /> Женщина мягко потрепала его по колену.<br /> <br /> - Мой дорогой мальчик, - пробормотала она. – Если бы он только унаследовал мой дар… Впрочем, это эгоистичное желание. Без дара ему будет лучше.<br /> <br /> Копли в мгновение ока вскочила на ноги и выхватила пистолет.<br /> <br /> - Да кто ты такая, мать твою?!<br /> <br /> Каррас спокойно протянул руку и заставил ее опустить оружие. Копли метнула на него яростный взгляд, но сопротивляться его силе не смогла.<br /> <br /> - Что здесь происходит, Грамотей?<br /> <br /> Старуха медленно обернулась и выпрямилась, мигом сбрасывая маску хилой старости. Но даже теперь она с трудом доставала Копли до груди. Она стащила капюшон и улыбнулась – широко, тепло и искренне, - и вокруг ее ярких черных глаз обозначились морщинки. <br /> <br /> Каррас улыбнулся ей в ответ. Аура этой женщины была невероятно располагающей. Она сразу же вызывала симпатию и лучилась тем благодушием, которое приходит лишь с почтенным возрастом и огромным опытом. Редкая душа могла похвастаться такими качествами.<br /> <br /> - Майор, - обернулся Каррас к Копли, - познакомьтесь с Голосом Песков.<br /> <br /> Копли перевела взгляд с низенькой старухи на бесчувственное тело мужчины, говорившего с ними с самого начала.<br /> <br /> Настоящий Голос молитвенно сложила руки у лба и поклонилась. <br /> <br /> - Простите меня, почтенная госпожа. Но если бы я не прибегала постоянно к такой уловке, меня бы уже давно не было в живых. А вместе со мной, возможно, сгинули бы и надежды моего народа.<br /> <br /> Копли скривилась.<br /> <br /> - Ты знал? – спросила она Карраса, не отводя взгляда от старухи.<br /> <br /> - Кое-что подозревал, - ответил тот, покачав головой, - но у этой женщины мощный дар. Она очень хорошо пряталась. На будущее, - добавил он, обращаясь к старухе, - постарайся немного дрожать, когда разносишь угощение.<br /> <br /> Впрочем, про себя Каррас подозревал, что та нарочно позволила себя раскусить.<br /> <br /> Она подтащила к столику еще одну подушку – на этот раз для себя, - и спросила:<br /> - Не желает ли госпожа присесть?<br /> <br /> После долгой паузы Копли опустилась на место, но ее лицо оставалось хмурым. Старуха тоже присела, и теперь их с Копли разделял только столик.<br /> <br /> - Я могла бы пристрелить тебя прямо сейчас за умышленный обман офицера Инквизиции.<br /> <br /> - Могла бы, - улыбнулась женщина, - но ты этого не сделаешь. К тому же обман необходим, хотя я уже не первый год жалею, что не могу обходиться без него.<br /> <br /> - Почему ты так уверена, что я тебя не убью? – огрызнулась Копли.<br /> <br /> - Если вы получились всю необходимую информацию, госпожа, то уже знаете, какую ценность я представляю. Это я веду за собой оба племени. Это я – паук в самом центре паутины. Это я – источник информации, которая вам нужна, чтобы отыскать вашего поправшего инквизитора. Лиандро Каррас знает это. Или подозревает.<br /> <br /> - Мой дар отличается от твоего, Голос, - откликнулся тот. – Я не провидец.<br /> <br /> - Тогда я вам тем более нужна, - кивнула старуха, - если вы не хотите проиграть. Я готовилась к этому дню очень долго. Не разделите ли вы со мной трапезу, пока мы будем беседовать? – спросила она, указав на плошки с финиками и орехами. – Такова наша традиция.<br /> <br /> Копли помедлила, - ей явно не хотелось так просто спускать Голосу ее обман, - но все же подалась вперед и взяла один финик. Старуха последовала ее примеру.<br /> <br /> - Меня зовут Агга, - сообщила она, - по крайней мере, именно так меня называют чаще всего. Это означает «старая мать». Для остальных я – просто жалкая карга, прислуживающая Голосу. – Она потрепала спящего мужчину по колену. – Я накрываю для него стол, чищу его одежду, в общем, делаю все, что положено преданной служанке. На самом деле он – мой сын, родившийся с пороком мозга сорок один год назад. Традиции народа Кашту суровы к таким детям – я должна была оставить младенца умирать. Но какая же женщина поставит традиции выше собственного материнского инстинкта?<br /> <br /> С этими словами она заглянула Копли в глаза, словно ожидала отыскать в них понимание – и если это и впрямь было так, то ее ждало разочарование. Копли была солдатом, и подобных инстинктов в ней не было ни на грамм.<br /> <br /> Агга пожала плечами и продолжила:<br /> <br /> - Я скрыла его изъян с помощью собственного дара. Каждый раз, когда ему нужно было появляться на людях, я управляла его телом. Сначала это давалось мне тяжело, но я очень быстро обнаружила, что чем чаще я пользуюсь своим даром, тем мощнее он становится. Вскоре многие заметили, что слова моего сына – слова, которые я говорила его ртом, - порой оказывались пророческими. Он начал зарабатывать определенную репутацию. Полагаю, я слишком увлеклась своей ролью и прежде, чем сообразила, что делаю, мой сын стал воплощением надежды для всего племени. Я же, как женщина, не смогла бы ей стать никогда.<br /> <br /> Она подняла глаза на Карраса, затем снова посмотрела на Копли.<br /> <br /> - Я оказалась права, не дав ему умереть. То, что сначала было просто материнской любовью, оказалось самым мудрым моим решением. Таким образом я могу поддерживать свой народ. Направлять их на верный путь, спасая жизни, укреплять их боевой дух. Я знала, что однажды вы придете сюда, и понимала, что должна продержаться до этого момента.<br /> <br /> - Ты обманываешь своих людей, - ответила Копли, - и отправляешь их сражаться, и даже умирать за тебя. А они думают, что умирают за кого-то другого.<br /> <br /> - Они умирают не за меня, - старуха неожиданно обозлилась и резко подалась вперед. – И не за него. А за освобождение от оккупации т’ау. За возвращаение в лоно Империума. ''Вот, за что'' они сражаются. А моя роль в этой борьбе, как и роль моего сына… Это вопрос необходимости, а не личной гордости. <br /> <br /> Она взглянула на Карраса сияющими глазами и добавила:<br /> <br /> - Я – последний псайкер, рожденный в нашем племени. Таков был мой долг. И мне все равно, как меня запомнят – и запомнят ли вообще.<br /> <br /> - Т’ау наверняка посылали убийц? – спросил Каррас. <br /> <br /> Агга поудобнее устроилась на подушке. Ее ярость схлынула так же быстро, как и накатила. <br /> <br /> - Присылали, несколько раз. Сразу же, как только услышали о пророке, возглавляющем племя. Если бы среди этих убийц оказались какие-нибудь псайкеры, им бы, возможно, удалось от меня избавиться, но среди т’ау нет псайкеров – по крайней мере, не на Тихонисе. А намерение убить меня позволяло с легкостью прозреть тот момент, когда они явятся по мою душу.<br /> <br /> - Если твой дар настолько силен, Агга, то вы уже давно должны были сокрушить т’ау, - хмуро проговорила Копли. – Так почему же вы до сих пор этого не сделали?<br /> <br /> Старуха покачала головой.<br /> <br /> - Пророческий дар похож на живое существо, господа. Порой он показывает тебе точно то, что тебе нужно. Куда чаще приходится довольствоваться тем, что он соблаговолил показать. К тому же, все эти годы нам отчаянно не хватало людей и оружия. И никакими пророчествами этого не изменить.<br /> <br /> - Они могли в любой момент вас уничтожить, - заметил Каррас.<br /> <br /> - Вы уже наверняка догадались, почему они этого не сделали, - кивнула Агга. – Аун’дзи и командор Ледяная Волна не так глупы.<br /> <br /> - Сталь закаляет сталь… - протянула Копли.<br /> <br /> Агга снова пожала плечами.<br /> <br /> - Нас мало, но для касты огня это все же лучше, чем вовсе ничего. Без нас они погрязли бы в скуке и праздности, и растеряли бы всю хватку...<br /> <br /> - Значит, здесь, на севере, ты возглавляешь Кашту, - кивнул Каррас. – А как обстоят дела у Ишту на юге?<br /> <br /> - Для них я тоже Голос Песков, - Агга покосилась на спящего сына. – И там у меня тоже есть мужская личина, пусть и не связанная со мной узами крови, и сохраняющая собственный разум, когда я не говорю его устами.<br /> <br /> - И обладая властью такого масштаба, ты не смогла отправить Империуму зов о помощи? – спросил Каррас. – Сеть астропатов с окраин имперской территории переслала бы твой зов на другие планеты.<br /> <br /> - С усилителем я бы смогла. У нас было две башни астропатов здесь, на Тихонисе, одна из которых находилась непосредственно в этом городе. Но их обе снесли до основания при нападении Высоких, еще до появления т’ау. Высокие специально начали именно с башен, чтобы лишить нас астропатической связи. А знания о том, как их восстановить, погибли вместе с их обитателями.<br /> <br /> Копли подалась вперед, опираясь локтями на колени.<br /> <br /> - Агга, ты ведь знаешь, что мы пришли сюда не за тем, чтобы помочь твоему народу.<br /> <br /> С лица старухи исчезло всякое благодушие. Каррас ощутил, как тепло и свет, исходящие от нее, рассеялись. Ее аура изменилась, яркие цвета в ней потускнели.<br /> <br /> - Тихонис – окраинная планета, - ответила Агга. – Даже до того, пока не раскрылось Око Дракона, отрезавшее нас от Империума, тот практически не вспоминал о нашем существовании. Вы пришли за той женщиной, за Эпсилон, чье будущее так же черно, как перья, которые она носит. Вы пришли за ней, за ее знаниями, и множество дорогих мне людей погибнет прежде, чем вы их получите. ''Если'' вы их получите.<br /> <br /> Повисла тяжелая, мрачная пауза.<br /> <br /> - Задача Ордо Ксенос – защитить человеческую расу от гибели, - проговорила Копли. – Любой результат нашей операции, положительный или отрицательный, скажется на всех остальных планетах. И все, о чем мы просим, действительно важно.<br /> Несколько долгих секунд Агга смотрела ей в глаза, затем опять пожала костлявыми плечами.<br /> <br /> - Мы верны Богу-Императору и Империуму, и чтим кредо. И у нас есть гордость. Мы верим в силу и честь. Мы следуем учениям святых. Мы живем согласно этим учениям. И, конечно же, мы чтим Адептус Астартес. Они – живое воплощение святой воли Бога-Императора. И все же, ни одна из этих причин не заставит меня отправить своих людей на верную смерть ради вашей операции.<br /> <br /> - Но ты ''позволишь'' им отправиться туда, - закончила за нее Копли.<br /> <br /> Агга кивнула. Каррас заметил, как ее аура снова наполнилась теплыми цветами.<br /> <br /> - Почему же ты это сделаешь, Агга? – спросил он.<br /> <br /> Старуха улыбнулась ему, сверкнув темными глазами, и, подавшись вперед, взяла из плошки финик.<br /> <br /> <br /> ===21===<br /> <br /> Копли потребовалось два дня.<br /> <br /> Целых два дня ушло на то, чтобы досконально изучить все собранные повстанцами данные. Голос помогала ей разобрать детали, поясняла все, что могла. Дряхлая старуха, она, тем не менее, была крепкой, как сталь, а ее отменное чувство юмора разряжало обстановку. Время пролетело незаметно. И Копли поймала себя на том, что Агга начинает ей нравиться.<br /> <br /> Нетрудно было проникнуться к ней уважением, учитывая, как она управлялась с ситуацией, не давая людям перегрызться между собой, поддерживая их боевой дух в безнадежной, в общем-то, войне.<br /> <br /> Но от того, что она начала вызывать у Копли симпатию, было немного проку.<br /> <br /> И той приходилось с грустью напоминать себе, что значение имеют только нужды «Разрушителя теней».<br /> <br /> За те два дня, пока она изучала разведданные, оперативники из спецотряда «Арктур» проверяли, как дела у местных бойцов, сколько у них техники и оружия, и как организованы их отряды.<br /> <br /> А, закончив с проверкой, взялись за их обучение.<br /> <br /> Повстанцы учились быстро и охотно. В рукопашном бою они уже были неплохи, а за несколько интенсивных тренировок с элизийцами улучшили навыки и среднего и дальнего боя – настолько, насколько позволяли время и возможности.<br /> <br /> Но «Арктур» знал толк в ускоренном обучении местного населения.<br /> <br /> А вот истребительная команда «Коготь», напротив, старалась выдерживать дистанцию. Повстанцев они почти не навещали – стоило кому-нибудь из них появиться, и Кашту тут же падали на одно колено, склоняя голову, а то и вовсе замирали и таращились во все глаза. Поэтому космические десантники предпочитали пореже попадаться местным на глаза.<br /> <br /> Но теперь, когда вся необходимая информация была получена, настало время Копли собрать всех ключевых членов отряда.<br /> <br /> Когда Каррас пришел в импровизированный стратегиум, то обнаружил, что остальные члены его команды, за исключением Хирона, уже собрались вокруг стола с ярко сияющим гололитом. Тот был военного образца и сохранился еще с тех пор, когда у Тихониса были свои войска планетарной обороны. Массивному дредноуту здесь было не поместиться, поэтому Хирон получал пикт-трансляцию со шлема Фосса. <br /> <br /> Здесь же присутствовали и сержанты из отряда Копли – ее первый заместитель Виггс, Морант и Григолич, а вместе с ними – высокопоставленные командиры из числа повстанцев, вроде тех же Каиниса и Турика.<br /> <br /> Когда Каррас вошел, майор подняла глаза и поприветствовала его кивком. Голос Песков – вернее, ложный Голос Песков, - тоже приветственно склонил голову. Каррас огляделся, ища мать этого человека и его же кукловода, но здесь была только ее личина. Из всех, кто стоял сейчас в стратегиуме, только Каррас и Копли знали о том, что мужчина в роскошных одеждах и головном уборе, устроившийся во главе стола, на самом деле никакой не предводитель.<br /> <br /> Голос Песков наскоро набрал несколько рун на панели управления гололитом. Пересекающиеся потоки света обрисовали в воздухе сияющие фигуры, тут же сложившиеся в подробную модель Тихониса и его лун.<br /> <br /> Еще несколько нажатий – и проекция изменилась. Теперь можно было разглядеть крупным планом внушительную часть поверхности – квадратный сегмент экваториального региона в тысячу километров шириной. Проекция развернулась и легла горизонтально, как обычная карта, и только горные хребты и ущелья по-прежнему оставались трехмерными.<br /> <br /> - Некоторые командир Милитарум за такую точную карту убить были бы готовы, - заметил сержант Виггс.<br /> <br /> - Насколько эти снимки свежие? – спросил Раут. – Или это старые геоданные?<br /> <br /> - Среди хаддаинов почти нет тех, кто специализируется на краже данных у т’ау, - откликнулся Каинис. – Но машиновидец Загориан, последний из техноадептов Тихониса, успел перед своим отключением написать машинную молитву для этого стола, которая позволяет конвертировать украденную информацию для наших нужд. Этому снимку уже год, но хаддаины уверяют, что с тех пор почти ничего не изменилось.<br /> <br /> - И что это вообще такое? – указал рукой Зид на увеличенный сегмент.<br /> <br /> - Голос? – обернулась Копли, и сын Агги, вежливо кивнув, коснулся проекции рукой.<br /> <br /> - Это геоснимок Хаккара, южного региона Западной столицы. Как вы можете видеть, весь район испещрен глубокими каньонами. Мы назваем эту сеть каньонов «Урк-Гар» – «Шрамы Урка», - и когда-то это было место святого паломничества. Именно там Святой Исара обнаружил затерянный храм. Т’ау зовут его по-другому.<br /> <br /> - А нам до него какой интерес? – поинтересовался Фосс.<br /> <br /> Гололитическая проекция развернулась и увеличилась, и мелкие детали стало видно четче. Район оказался сухим и пустынным – похоже, он образовался в результате древних тектонических потрясений, и его следы, глубокие ущелья и разломы, исполосовали землю вдоль и поперек. Проекция еще немного поднастроилась, демонстрируя дно самого широкого из каньонов. Перед глазами собравшихся появились зевы многочисленных пещер и странные обломки скал, обглоданные песчаными бурями. Затем они сменились огромной округлой долиной – и Каррас мигом понял, почему это место так важно.<br /> <br /> В самом центре долины располагался хорошо укрепленный комплекс, окруженный высокими стенами.<br /> <br /> - На изоляционное учреждение похоже, - заметил сержант Морант.<br /> <br /> - Тюрьма, - уточнил Раут, стоявший слева от Карраса. – Не чужацкая. Архитектура имперская.<br /> <br /> - Верно, - кивнул Фосс, - основная структура имперского типа, но т’ау, похоже, добавили кое-что, - он указал на оборонительные установки на башнях и стенах, характерно гладкие и округлые. Стены, наоборот, были угловатыми и грубыми, сложенными из потемневшего на солнце камня.<br /> <br /> - Когда-то это была самая крупная и самая охраняемая каторжная тюрьма Тихониса, - продолжил ложный Голос, - построенная как можно дальше от городов, чтобы семьи заключенных не могли их навещать. Ее называли «Алел-а-Тараг», - «Башня Забытых», - или просто «Алел», - «Башня». Государственные силовики и судии Адептус Арбитрес за все прошедшие столетия отправили туда немало народу. И, как правило, оттуда уже никто не возвращался.<br /> <br /> - А теперь? – спросил Каррас.<br /> <br /> - А теперь, - откликнулся глава повстанцев, и его взгляд заледенел, - там держат верных Трону Кашту и Ишту. И не только их. Есть те, кого т’ау называют «раук’на» - это их собственные соплеменники, отринувшие Высшее Благо. Синекожие используют Алел с первых дней оккупации. Долгие годы мы пытались внедрить туда своего хаддайина. Наконец, нам это удалось. <br /> <br /> - То есть, у вас там есть свой человек? – уточнил Каррас.<br /> <br /> - Врач, - кивнула Копли.<br /> <br /> - Надзиратели т’ау в Башне обеспокоились эпидемией, вспыхнувшей среди заключенных-людей, - ответила Агга устами сына, - и за семь лет своей работы медиком наш человек сумел раздобыть для нас внушительное количество сведений.<br /> <br /> - Например? – спросил Раут.<br /> <br /> Ложный Голос Песков оглянулся на него и снова перевел взгляд на мерцающую гололитическую проекцию.<br /> <br /> - У нас есть частичный план здания – по большей части центральный блок и северное крыло. Нам известно, что на данным момент там содержится более трехсот заключенных-людей. Частично это такие же Кашту, как и мы, но и Ишту среди них не меньше. По всем видно, что их пытали. Неважно, какими бы цивилизованными и разумными не казались речи эфирного т’ау, стоит копнуть поглубже – и становится видно, что на самом деле представляет собой его правление. Догматы Высшего Блага – это тонкий слой краски, скрывающий проржавевший металл. Достаточно подковырнуть его ногтем – и гнилая натура этих ксеносов вылезет наружу.<br /> <br /> - Что-нибудь еще известно? – спросил Соларион.<br /> <br /> Вместо Голоса ему ответила Копли:<br /> <br /> - Последний отчет от этого доктора пришел шесть дней назад. Он сообщает, что командор Ледяная Волна вернулся из столицы с несколькими забитыми под завязку транспортниками. Там находились десятки преступников и диссидентов из числа т’ау, в кандалах на шеях и запястьях. Людей среди них не было. Дюжину новоприбывших отправили не в южный блок, как это происходило обычно.<br /> <br /> - Тогда куда? – уточнил Раут.<br /> <br /> - Похоже, на подземные уровни, куда-то под центральный операционный блок.<br /> <br /> - Пока не появилась ваша Эпсилон, раук’на отвозили в Башню по двое – по трое, - добавил ложный Голос. – В основном их держали в городских тюрьмах.<br /> <br /> После этих слов космические десантники заметно оживились.<br /> <br /> - Она там, - заключил Соларион. – И ты не смог этого увидеть, Грамотей?<br /> <br /> - Я тебе уже говорил – эта женщина защищена от психического поиска. Или ты и впрямь думал, что агента Сигмы будет так легко отыскать?<br /> <br /> Ультрадесантник усмехнулся. <br /> <br /> - Башню всегда было сложно разглядеть астральным зрением, - добавила личина Агги. – Когда-то там содержали и псайкеров тоже, так что защита там была. Но вскоре после того, как Эпсилон заметили в Курдизе, пробиться в Башню стало еще сложнее.<br /> <br /> - ''Что-нибудь еще есть по делу''? – прогрохотал по воксу Хирон. <br /> <br /> - Доктору показалось, что он слышал, как охранники-т’ау обсуждали телохранителей Эпсилон, - ответила Копли. – В частичности, их запах.<br /> <br /> - Их ''запах''? – переспросил Зид.<br /> <br /> - Не в обиду будь сказано, - ухмыльнулась Копли, - но запах Адептус Астартес действительно… сложно не заметить.<br /> <br /> - Кажется, она намекает, что тебе стоит помыться, бледнолицый, - прыснул Фосс.<br /> <br /> Зид уже открыл было рот, чтобы вернуть шпильку, но Каррас не дал ему произнести ни слова.<br /> <br /> - У т’ау очень острый нюх, почти как у сторожевых псов, - сказал он и обернулся к Копли. – Это может помешать, когда мы попытаемся пробраться в Башню.<br /> <br /> - Если наденете шлемы – никаких проблем не будет, - покачала головой майор. – Ордос доработал маскировочные системы ваших доспехов, позволяя скрывать любые запахи. Телохранители Эпсилон наверняка вынуждены блокировать шлемы наглухо, когда им приходится общаться с т’ау.<br /> <br /> - В любом случае, - продолжил Раут, - ясно, что нам придется отправиться в этот Алел-а-Тараг. И побыстрее, пока ситуация не изменилась.<br /> <br /> - А то я и так уже слишком давно никого не убивал, - ввернул Зид.<br /> <br /> - Есть какая-нибудь информация о том, чем именно Эпсилон там занимается? – спросил Каррас.<br /> <br /> - Она совершенно точно не заключенная, - ответила Копли. – По крайней мере, не такая, как остальные узники. <br /> <br /> - Нам известно, что она замешана в том, что происходит на подземных уровнях под центральным блоком, - добавил Голос. – Доктор ее видел всего два раза. Оба раза она входила в охраняемые лифты, ведущие на нижние этажи. И оба раза с ней были двое космических десантников и отряд воинов из касты огня.<br /> <br /> - С ней отправилась целая истребительная команда, - напомнил Соларион. – Где остальные?<br /> <br /> Копли покачала головой.<br /> <br /> - Мы должны учитывать тот факт, что она может и не захотеть улетать отсюда. И оказать сопротивление.<br /> <br /> На несколько долгих мгновений над столом повисла тишина.<br /> <br /> - Неважно, что она там хочет или не хочет, - сказал наконец Каррас. – У нас приказ. Ордо Ксенос велит ей возвращаться.<br /> <br /> - Проникнуть в Башню и выбраться из нее – та еще задачка, - заметил Фосс. – Взгляните-ка вот сюда и сюда. Весь этот комплекс сейчас не столько тюрьма, сколько настоящая военная база. На всех башнях внутреннего периметра противозенитные установки. Вот эти здания практически наверняка – бараки огненной касты. Вот тут, похоже, арсенал. Учитывая его размеры – у них наверняка полно оружия и боеприпасов. <br /> <br /> Зид подался вперед и указал на еще одно место.<br /> <br /> - Это тренировочные площадки. Видите? Вот тут стрельбище, а здесь – зоны боевой подготовки. А вот эта крыша, похоже, рассчитана на посадку мелко- и среднетоннажных самолетов. Конечно, крупный транспортник сюда не посадишь, но, если окажется, что у них где-то поблизости засели подкрепления, у нас будут проблемы.<br /> <br /> - Хорошо укрепившиеся войска, сложный и весьма ограниченный доступ с воздуха, перспектива появления вражеских подкреплений в любой момент операции и еще целая куча неизвестных факторов, - перечислил Соларион. – В общем, ситуация совершенно не в нашу пользу, и перехватить над ней контроль, - и уж тем более его удержать, - будет непросто с самого начала.<br /> <br /> - ОМС? – спросил Раут.<br /> <br /> Голос озадаченно посмотрел на него.<br /> <br /> - Основные маршруты снабжения, - пояснила Копли, и, обернувшись к Рауту, ответила: <br /> <br /> - Есть один путь с северо-запада и один - с юго-востока. Оба зиждутся на нескольких мостах, пересекающих лабиринт каньонов и позволяющих добраться до Башни.<br /> <br /> - Ну хоть какие-то хорошие новости, - буркнул Соларион. – Если взорвать мосты, то мы сможем на какое-то время лишить Башню наземной поддержки.<br /> <br /> Копли кивнула Каинису.<br /> <br /> - Это шанс для бойцов Кашту помочь нам со штурмом.<br /> <br /> Каинис и остальные командиры отрядов, - у каждого из них была густая черная борода и татуировки на лицах, - почти синхронно обернулись к своему лидеру-пророку.<br /> <br /> Ложный Голос улыбнулся в ответ.<br /> <br /> - Шанс для наших воинов заслужить великую славу и нанести удар по синекожим в открытую? Разве же мы можем отказаться?<br /> <br /> Суровые бородачи заулыбались, обнажая белые зубы.<br /> <br /> - Мы ударим изо всех сил, - сказал один из командиров по имени Гарум, - и окрасим пески в синий цвет.<br /> <br /> Каррас покачал головой.<br /> <br /> - Вы воспользуетесь маскировкой. Доберетесь до мостов и взорвете их. А уже потом можете сражаться с их пехотой, сколько захотите. Но не раньше. Это понятно?<br /> <br /> Командиры повстанцев явно не привыкли к подобному обращению, но сейчас перед ними стоял космический десантник. И потому они поклонились и почтительно ответили:<br /> <br /> - Как пожелаете, реш’ва.<br /> <br /> Следующим заговорил ложный Голос:<br /> <br /> - Алел-а-Тараг еще никогда не брали штурмом. Поэтому т’ау, которым поручено защищать мосты и патрулировать район, наверняка растеряли всякую бдительность. Я ''знаю'', что мои люди сумеют перерезать маршруты снабжения. Но я не могу сказать ничего о поддержке с воздуха.<br /> <br /> - Если она появится, мы с ней сами разберемся, - ответил Каррас.<br /> <br /> - Если бы только эта Эпсилон вылезла оттуда, - добавил Соларион, - на конвой напасть было бы куда проще.<br /> <br /> - Это уж точно, - откликнулся Фосс, но Копли покачала головой.<br /> <br /> - Мы не можем сидеть и ждать, пока она вылезет. Приказ был дан четкий – обнаружить и вывезти ее как можно скорее. Насколько нам известно, они пока еще не знают о том, что мы здесь. И нужно успеть сделать многое, пока они не узнали. Пока у нас есть преимущество.<br /> <br /> - Для начала, надо как-то туда пробраться незамеченными, - проговорил Каррас. – У вас уже есть какие-то соображения на этот счет, майор? Темнота для боевых скафандров т'ау – не помеха. С маскировкой или без, наш единственный путь в долину – прямо через каньон. Турели на стенах наверняка управляются искусственным интеллектом. Они не устают и не спят. Даже замаскированных, наших «Грозовых воронов» могут в любой момент обнаружить и сбить. И если там нет никакого потайного хода, то возможности отключить защитные системы до прилета у нас тоже не будет…<br /> <br /> С этим никто не стал спорить. Доктрина специальных подразделений предписывала сохранять преимущество так долго, насколько это было возможно. Маленьким отрядам и вовсе необходимо было использовать любой доступный шанс. Ведь что-то такое наверняка имелось – что-то, что могло дать им этакой шанс…<br /> <br /> Когда Каррас закончил говорить, ложный Голос кивнул одному из стоящих рядом телохранителей. Тот тут же ушел из стратегиума через заднюю дверь. <br /> <br /> Зид недоуменно покосился на Карраса, но ответить тот не успел – дверь почти сразу же открылась снова, и телохранитель вернулся. Следом за ним вошел худосочный, хромоногий старик, опирающийся на резной деревянный костыль.<br /> <br /> Все присутствующие с разной степенью нетерпения дождались, пока старик доковыляет до гололитического стола. Наконец, он остановился, опираясь на костыль и тяжело дыша. Но все же ему хватило поклониться и со всей возможной почтительностью сказать:<br /> <br /> - Господа мои, это истинно величайшая честь… <br /> <br /> Голос Песков подошел к старику, бережно сжал его костлявое плечо и улыбнулся.<br /> <br /> - Это – Мурхад Ганин, - с гордостью представил он вошедшего, оборачиваясь. – Это – тот человек, что покажет вам путь. Это Ганин, возлюбленный племенем, что поможет вам пробраться в Башню.<br /> <br /> - Да он на ногах-то еле держится, - презрительно хмыкнул Соларион. – Чем он сможет нам помочь?<br /> <br /> Ложный Голос повернулся к нему, глядя прямо в льдисто-серые глаза. На его лице появилась улыбка. Это была улыбка Агги, преисполненная материнского тепла и бесконечного терпения. Но только Каррас сумел разглядеть это, - как разглядел и то, что теперь аура ложного Голоса сияла энергией Агги.<br /> <br /> - Он – единственный, кто может вам помочь, - ответила она устами своего сына. – Потому что он – единственный из живущих, кому удалось выбраться из Башни живым. И если знаменитая Ящерица-в-тени не сумеет помочь вам попасть в Алел-а-Тараг, не сможет никто. <br /> <br /> <br /> ===22===<br /> <br /> Здесь, на нижних уровнях, было прохладнее, чем наверху, где царила невыносимая жара. И темнее – кругом не было ни трещинки, через которую мог бы проникнуть слепящий свет солнца, да и искусственного освещения гораздо меньше, чем на остальных этажах. Этот полумрак напоминал ей освещенные факелами коридоры имперских кораблей, благочестивую тьму часовен Министорума и библиотек Инквизиции. И от этого она чувствовала себя куда комфортнее, чем стоило бы – хотя вокруг нее были лишь проклятые ксеносы.<br /> <br /> Она покосилась влево, на того, кто стоял рядом.<br /> <br /> ''Шас’о Т’кан Джай’кал.''<br /> <br /> «Шас’о» - его звание. Командор.<br /> <br /> «Т’кан» - его планета. В Империуме ее знали, как «Тихонис». Но сейчас она принадлежала ему.<br /> <br /> И «Джай’кал» - его имя, имя, которым она мысленно звала его.<br /> <br /> ''Ледяная волна.''<br /> <br /> Он стоял неподвижный, не моргающий, и ждал, когда начнется процедура. Они оба уже видели, как это происходит, и не один раз. Но Эпсилон никогда не уставала наблюдать за ней, никогда не уставала от ярких эмоций, которые вызывало у нее это зрелище, и каждый раз отчаянно надеялась, что увидит нечто великое, нечто выдающееся, нечто, что сумеет изменить весь ход войны с И’хе.<br /> <br /> Ледяная волна, в свою очередь, приходил посмотреть на процедуру как будто из чувства какого-то мрачного долга, наказания, необходимости взглянуть на ужасы, которые ему приходится творить ради его собственной расы.<br /> <br /> Несколькими часами ранее он привез новую партию заключенных из Чу’сут Ка – и первые из них, кому суждено было пройти процедуру, сейчас находились перед его глазами за непроницаемым экраном.<br /> <br /> Если воин из огненной касты и ощутил, что Эпсилон смотрит на него, то никак этого не показал. Он продолжал смотреть вперед, но она видела, насколько он напряжен. Он сжал кулаки, поджал челюсть… Она втихую наслаждалась его страданиями. Пока что ей приходилось работать с ним сообща, но никакая совместная работа не могла перевесить глубокую обработку и обучение, полученные ею в ордосе. Сейчас т’ау были меньшим из двух зол, но однажды придет и их черед – и Империум сотрет их расы с лица галактики.<br /> <br /> ''Но пока что они слишком полезны.''<br /> <br /> Она снова перевела взгляд на экран, за которым техники из касты земли закрепляли на операционном столе т’ау-диссидента, слегка одурманенного наркотиками. Этот экземпляр был мужского пола, худосочный и тонкокостный, судя по всему – из касты воды.<br /> <br /> Она невольно задумалась о процентном соотношении. Сколько раук'на были из касты земли? Чаще ли встречались мятежники из огненной, чем, например, из той же земляной, или воздушной, или водной? Т’ау никогда бы не дали ей этой информации. Все, чем они делились, проходило тщательный отбор. Эпсилон, в свою очередь, тоже не рассказывала им ничего сверх того, что хотела или должна была сообщить. Таким образом, ее отношения с этими ксеносами напоминали странный танец из лжи, полуправды и вынужденного сотрудничества.<br /> <br /> ''И все из-за Аль-Рашака.''<br /> <br /> Она бы никогда не зашла так далеко, если бы не то открытие, которое ей удалось сделать в руинах на той изувеченной тиранидами планете. Это было не то, что она искала – но оно оказалось столь важным, что обо всем остальном пришлось временно забыть. Даже о «Черном семени». И хотя странный, резкий запах т’ау и их цокающая, невнятная речь раздражали ее до невозможности, она согласна была вытерпеть что угодно ради возможности послужить Империуму так, как мало кому удавалось. В конце концов, она в одиночку наконец-то обнаружила доказательства этой легендарной, полумифической установки. И за все тысячи лет только ей…<br /> <br /> Ледяная Волна пробормотал что-то на своем родном языке, ничуть не потрудившись говорить помедленнее и почетче ради ее удобства. Впрочем, это не имело значения. Эпсилон достаточно хорошо владела языком т’ау, чтобы понять командора.<br /> <br /> - Они готовы начать, - вот что он сказал.<br /> <br /> Техники из касты земли, между тем, поспешно покинули комнату за экраном, оставив узника беспомощно биться в оковах. Препараты уже прекратили действовать, и узник заверещал на языке т’ау в спину уходящим техникам:<br /> <br /> - Что вы делаете?! Что происходит?! Отпустите меня! Я не сделал ничего дурного!<br /> <br /> Техники скрылись в проходе справа, и тяжелые двери за ними с шипением закрылись, а следом послышался лязг почти не пробиваемых замков.<br /> <br /> Спустя несколько секунд зашипели мощные гидравлические поршни, и сверху начал опускаться огромный квадратный сегмент потолка. Аудиотрансляция из комнаты донесла до ушей Эпсилон влажное, шипящее дыхание.<br /> <br /> Узник уставился на край сегмента, опускавшегося все ниже. <br /> <br /> Постепенно стало видно, что к нему приковано еще одно существо. Но оно ничем не походило на т’ау.<br /> <br /> И диссидент закричал от отчаянного страха и отвращения.<br /> <br /> «Мы – враги с рождения», - подумалось Эпсилон. – «Но нас преследует один и тот же кошмар, и мы боремся с одной и той же ужасающей тьмой».<br /> <br /> Сегмент продолжал опускаться. Чудовище, накрепко прикованное к нему сверху, было полностью лишено конечностей, - все руки и ноги ему отрезали, и потому оно могло лишь беспомощно шевелить уродливой головой. Но менее пугающим оно от этого не становилось. Узник-т’ау истерически орал, умолял о помощи, о прощении, о пощаде. Все рассказы о древних ужасах, все бредовые галлюцинации из ночных кошмаров – все они меркли в сравнении с тем чудовищем, что уставилось сейчас на него бледно-фиолетовыми глазами.<br /> <br /> Голодными, жадными и ледяными.<br /> <br /> Челюсть монстра распахнулась. Длинные острые зубы поблескивали, покрытые слюной.<br /> <br /> - Я – т’ау, - закричал раук’на, отыскав взглядом Ледяную Волну за экраном. – Не делайте этого со мной! Я же один из вас!<br /> <br /> Эпсилон снова покосилась на шас’о. Челюсть Ледяной Волны напряглась сильнее, но его дыхание оставалось ровным и спокойным.<br /> <br /> - Ты – не т’ау, - прорычал он глухо. – Т’ау служат Т’ау’ва.<br /> <br /> Сегмент, между тем, опустился до конца, и, содрогнувшись, остановился, и Эпсилон снова перевела взгляд на происходящее за экраном.<br /> <br /> Теперь между лицами хищника и жертвы оставалось не больше метра. Шипастый язык генокрада извивался, как плеть. Он высунулся раз, два. Дотянуться так и не смог, но узник забился в животной панике. На его губах выступила пена, и с каждым криком ее становилось все больше. Эпсилон вспомнила, как удивилась, наблюдая за инфицированием т’ау впервые – тогда выяснилось, что т’ау способны плакать точно так же, как и люди, и, что еще более неожиданно, большинство поводов для слез у них такие же, как и у людей.<br /> <br /> Впрочем, тогда это открытие не вызвало у нее никакой жалости. И сейчас, когда по сине-серым щекам обреченного узника рекой лились слезы, они не трогали ее точно так же.<br /> <br /> Один из техников касты земли нажал на кнопку и аппарат, удерживающий лишенного конечностей генокрада, опустился еще на шестьдесят сантиметров. Глаза узника широко распахнулись. Вся его паника и конвульсии резко прекратились. От ужаса разум ненадолго оставил его – а вот тварь медлить не стала. И твердый, острый шип на конце ее языка глубоко вонзился в шею синекожего.<br /> <br /> И раук’на взвыл в последний раз – долго и истошно.<br /> <br /> На долю секунды хищник и его добыча замерли, похожие на чудовищную скульптуру, а затем генокрад вытащил блестящий, цепкий язык, и тот снова скрылся за жуткими зубами.<br /> <br /> Утолив свою отчаянную жажду, тварь успокоилась. Она заразила жертву, выполнив тем самым свое предназначение. Она перестала вырываться из оков. Те стиснули ее покрепче, и сегмент снова начал подниматься вверх, пока, наконец, чудовище не пропало из виду.<br /> <br /> Узник тоже успокоился, глядя куда-то в пространство остекленевшими глазами. . В тот момент, когда язык тиранида пронзил его шею, он выпустил не только мощный генетический материал, но и смесь успокоительных, расслабляющих веществ и изменяющих сознание энзимов – это делалось, чтобы жертва не сопротивлялась после инфицирования и не попыталась покончить с собой до того, как набор тиранидских ДНК начнет мутационный процесс. И к тому моменту, когда узник очнется, он станет одним из них.<br /> <br /> Т’ау называли их «сиан’ха» - это слово имело множество смысловых оттенков, но на имперский готик оно переводилось просто – «инфицированные».<br /> <br /> Для Эпсилон и «Черного семени» они, конечно же, имели куда большее значение.<br /> <br /> Они были надеждой.<br /> <br /> <br /> Ледяная Волна не старался подстроиться под шаги этой женщины. Ее длинные ноги шагали по коридору куда быстрее, чем его собственные, но он и не думал поторопиться, чтобы ей было удобнее. И поэтому ей пришлось самой идти помедленнее. <br /> Они вышли из зоны, которую женщина называла не иначе как «яслями». По пути им попались двери, ведущие в родильные залы.<br /> <br /> Командор нахмурился. Он ненавидел доносившиеся оттуда звуки. Крики рожениц-т’ау обычно приносили радость – они служили благословленной вестью о том, что огромная семья их славной расы пополнилась новыми членами. Но роды, проходившие за этими дверями, были мрачным и кровавым событием со смертельным исходом.<br /> <br /> «То, что здесь происходит, покрывает позором нас всех», - подумал командор. – «И мои собственные руки запятнаны сильнее всего».<br /> <br /> Аун, конечно, выдал полный карт-бланш, но проект реализовывался под непосредственным командованием Ледяной Волны. И приказ об ужасающем импрегнировании он каждый раз отдавал лично. Вся кровь, проливающаяся здесь, в На’а’Вашаке, оседала на его собственном имени. И каждый раз, проходя мимо этих дверей, слыша неестественное верещание отвратительных новорожденных, прорывающих себе путь из материнской утробы, Ледяная Волна особенно остро это чувствовал.<br /> <br /> Почему из всех планет во всех сферах эта проклятая женщина выбрала именно ту, что была ближе всех к его собственной?<br /> <br /> Они могли бы убить ее сразу. И, наверное, стоило бы это сделать. Но она пообещала им способ расправиться с величайшей угрозой из всех, с кем доводилось сталкиваться его народу. Аун’Дзи мог бы прогнать ее прочь. Т’ау как никто другой знали, на какие разрушения способна раса тиранидов. И’хе можно было сдерживать какое-то время, при должном количестве жертв, грамотной стратегии и большой удаче удавалось заставить их свернуть. Но их остановить их не получалось никогда. Время было на их стороне. И в конечном итоге они добрались бы до септов, пожрали бы все, и тогда слава и свет расы т’ау сгинули бы, как пламя на ветру.<br /> <br /> Ледяная Волна сжал челюстные пластины. Никто из них не смог бы отказать этой женщине. Она не заслуживала доверия. Но без ее исследований, без данных, без советов и всего того, что она предложила в обмен, у т’ау не было бы никакой надежды положить конец той череде разрушений, которую тираниды безнаказанно сеяли все эти годы.<br /> <br /> «И лучше бы твоим исследованиям принести свои плоды, бледнокожая змея», - подумал командор, покосившись на нее. – «Потому что, если окажется, что мы все это делали впустую, мой клинок пронзит тебя не меньше сотни раз».<br /> <br /> Родильные залы остались позади, и крики постепенно смолкли. Ледяная Волна поймал себя на том, что ускорил шаг, стараясь миновать их побыстрее, и трижды проклял себя за это – он понимал, что подобные жесты выдают его дискомфорт с головой. Ей нравится видеть, какое отвращение он испытывает? Конечно же, сейчас ей уже хорошо известно, сколько душевных сил у него уходит каждый раз. Ей-то легко: это не ее людей подвергают ужасным процедурам. Впрочем, она говорила, что подобные вещи ей делать уже доводилось. И командор отчего-то подозревал, что зрелище заражения гуэ’ла тогда вызывало у нее не больше сочувствия, чем сейчас - заражение раук'на.<br /> <br /> Самыми страшными монстрами в человеческом Империуме были даже не те помешанные на сражениях гиганты в черной броне – ненавистный Караул Смерти. Самые страшные монстры были поменьше, и выглядели слабее – и при этом управляли всем и всеми. Ледяная Волна старался не забывать об этом. Мощь и ярость космических десантников вселяли ужас – но женщина, шагающая сейчас рядом с командором, была ужаснее любого из ее кровожадных телохранителей.<br /> <br /> - Я принесла вам величайший дар, - неожиданно проговорила она, не сбавляя шага. – Но, боюсь, ты все же ненавидишь меня, шас’о.<br /> <br /> Она что, читала его мысли? У нее был и ''такой'' дар тоже? Командор знал, что среди гуэ’ла встречались и такие, кто обладал невероятными талантами. И если эта женщина входила в их число…<br /> <br /> - От тебя слишком сильно несет обманом, - ответил Ледяная Волна. – У меня лицо болит от этого запаха. О какой симпатии может идти речь в таком случае?<br /> <br /> - «Обманом»? – рассмеялась она. – Я дала тебе шанс спасти твой народ. Возможно, для вас это единственный шанс. Я могла бы попросить в обмен целые планеты, и этого все равно оказалось бы недостаточно, чтобы расплатиться.<br /> <br /> Командор с трудом удержался, чтобы не ответить ей. Она частенько норовила спровоцировать его подобным образом, но он не поддавался на ее уловки.<br /> <br /> Дальше они шли в молчании, пока, наконец, впереди не показались двери яслей. Воины в тяжелой броне поклонились командору в знак уважения. Тот кивнул в ответ, наслаждаясь их явной неприязнью и полнейшим отсутствием почтительности к мерзкой женщине. Впрочем, ее это, похоже, ничуть не волновало.<br /> <br /> Охранник, стоявший слева, повернулся и прижал ладонь к панели, и двери с шипением открылись. Ледяная Волна и Эпсилон вошли внутрь. Пока они шли по короткому коридору, ведущему в основное помещение, датчики автоматических защитных систем фиксировали каждое их движение.<br /> <br /> - Специалисты из касты земли еще не предоставили уточненные прогнозы рождения первых чистопородных? – спросила Эпсилон.<br /> <br /> - Я бы сообщил тебе, если бы появились новости, - огрызнулся командор. – Для нас это все тоже пока внове.<br /> <br /> - Вот почему я спросила о ''прогнозах'', шас’о. У касты земли уже должны быть какие-то предположения.<br /> <br /> - Ускоренный цикл рождения, вызревания и размножения оказалось сложно просчитать. Четвертое поколение вот-вот родится. Возможно, уже сегодня у нас будут новые данные.<br /> <br /> Преодолев еще одни укрепленные и хорошо защищенные двери, Ледяная Волна и Эпсилон оказались в зале, похожем на пещеру. Пол здесь заменял такой же прочный прозрачный экран с антикислотным покрытием. Командор вместе с Эпсилон остановились на краю огражденного перилами моста, глядя вниз, сквозь экран.<br /> <br /> Командор не мог смотреть туда без ненависти и отвращения.<br /> <br /> Их были целые десятки. Безжалостно изуродованные, болезненно худосочные, как те фигуры на картинах, изображавших времена до эпохи просветления. Заметив движение наверху, чудовища подняли головы и уставились на неожиданных гостей. Их глаза сияли неестественным светом. Некоторые из тварей зашипели, заверещали, обнажая маленькие, но такие же острые зубы, как у тиранидских генокрадов, которых использовали для процедуры первичного заражения. У многих из них виднелись лишние конечности с изогнутыми когтями вместо пальцев. А у некоторых руки и вовсе не развились, и торчащие из предплечий кости переросли в лезвия, похожие на косы.<br /> <br /> Ледяная Волна видел таких на полях сражений. Ему доводилось сталкиваться с чистопородными тиранидами. И он выжил, а многие из тех, кого он считал умнее и талантливее себя, погибли. И воспоминания о них до сих пор причиняли ему боль. <br /> <br /> Он видел проявления тиранидских генов в чудовищах, копошащихся внизу, но это была лишь третья стадия. И в них все еще оставалось слишком много от т’ау.<br /> <br /> И оттого смотреть на них было еще противнее.<br /> <br /> - Некоторые из них уже достаточно развились, - заметила Эпсилон. – И готовы к размножению. Кто-нибудь из самцов третьего поколения уже спаривался с такими же самками?<br /> <br /> - Да, пока я был в столице, - откликнулся Ледяная Волна.<br /> <br /> В голосе женщины явственно засквозило раздражение. Командор приказал ей и ее телохранителям ограничиться посещением верхних этажей на время его короткого отсутствия. Большая часть проекта прошла под руководством Эпсилон, но Ледяная Волна не собирался впускать ее в ясли или в родительные залы в те моменты, когда не мог лично за ней присматривать. Она все еще скрывала слишком многое, чтобы так легко ей довериться.<br /> <br /> - Если считать закрепившимся признаком те ускоренные сроки вынашивания, которые мы наблюдали на первой-третьей стадиях, - продолжила Эпсилон, - то, возможно, первого чистокровного мы получим уже через несколько дней.<br /> <br /> - И что тогда? – спросил командор. – Ты заверяла нас, что у них нет связи с разумом улья, но можно ли утверждать наверняка, что он не появится позже? Может быть, это просто та твоя странная машина так воздействует?<br /> <br /> - Ваш народ не похож на наш. И существуют такие методы исследований, принципы которых я вряд ли смогу объяснить так, чтобы ваши ученые их поняли.<br /> <br /> - Ты имеешь в виду человеческое чародейство? Мне доводилось его видеть. Так что не стоит утверждать, что мы, т’ау, совершенно не разбираемся в этом вопросе.<br /> <br /> Услышав это, женщина насмешливо улыбнулась.<br /> <br /> - Риски, безусловно, будут. Я уже озвучивала тебе список того, что нужно привезти из Империума. Для начала мне нужен незарегистрированный псайкер. Альфа-класса. И если бы ты не требовал так настойчиво, чтобы я прекратила любую коммуникацию с…<br /> <br /> - На моем месте ты приказала бы то же самое.<br /> <br /> - Но ведь тебе нужен результат, - ответила она, пожимая плечами. – А значит, тебе придется позволить мне некоторые вещи. Без риска результата не будет, шас’о.<br /> <br /> Подобный тон заставил командора раздраженно ощериться.<br /> <br /> - Если ты попытаешься уничтожить нас, - прошипел он, - и предать все оказанное тебе доверие, то я клянусь – ты окажешься на том столе следующей. И поцелуй генокрада достанется уже тебе самой.<br /> <br /> Лицо Эпсилон по-прежнему оставалось абсолютно равнодушным, без малейших проблесков каких-либо эмоций.<br /> <br /> - Я не сомневаюсь в этом, командор, - ответила она. – Просто не забывайте, что аун был волен отклонить мое предложение, когда я пришла к вам. Мне потребовалось скрепить всю свою веру и принести немалые жертвы, чтобы предложить вам этот союз. Прилететь сюда без позволения моего руководства – и без того уже немалый проступок. Но я решила идти до конца. Аун’Дзи понимает важность этого предложения. И ты тоже. Ни ваш, ни мой народ не смогут вечно сдерживать тьму-что-поглощает-все-вокруг. И я прошу в обмен самую малость – информацию, которая не причинит вам вреда, и возможность спокойно пересечь вашу территорию. У меня нет в рукаве ни припрятанного ножа, ни яда, который вот-вот окажется в вашем кубке, шас’о. Мы скоро покончим с этим делом. Может быть, вы получите оружие, в котором нуждается ваш народ, может быть, нет. В любом случае, я получу обещанную возможность улететь, и больше вы меня не увидите.<br /> <br /> Ледяная Волна ни разу не взглянул на нее за время этой речи. Вместо этого он невольно засмотрелся на одного из мутантов, сидящих внизу. Тварь таращилась на него в ответ, и ее морда выглядела тошнотворной пародией на его собственное лицо – слишком похожая на т’ау, чтобы не узнать, и слишком похожая на тиранида, чтобы оставлять ее в живых. Тварь дрожала от острой жажды убить командора немедленно, ее челюсти шевелились, словно она представляла, как пожирает его плоть.<br /> <br /> «Будь они все прокляты», - подумал тот. – «И гуэ’ла, и И’хе вместе с ними. И будь прокляты все мы за то, что вляпались в эту отвратительную сделку. Может быть, она и спасет наш народ, но до того мы лишимся всякой чести. И эту кровь, возможно, не получится смыть никогда».<br /> <br /> <br /> ===23===<br /> <br /> Даже при включенной на максимум ночной оптике переход выдался трудным. Стены естественного тоннеля были шершавыми и острыми, не сглаженными рукой человека. Впрочем, именно поэтому он до сих пор и существовал – его никто не обработал, потому что о нем никто не знал, и ни на одной карте этого тоннеля не было. Старый Ганин был единственным, кто когда-либо проходил этим путем, а случилось это где-то за год до появления синекожих на Тихонисе.<br /> <br /> Но за все годы, проведенные на свободе, память Ганина ничуть не прохудилась, и он по-прежнему безошибочно находил все выступы и крохотные расщелины, куда приходилось протискиваться. Раз за разом старик удивлял Копли и ее команду – каждый раз, когда майору казалось, что перед ними тупик, Ганин, посмеиваясь, пробирался вперед, сквозь почти невидимые зазоры между камнями. И оказывалось, что дальше по-прежнему есть путь.<br /> <br /> Так что без помощи самого Ганина Копли и ее диверсионный отряд потратили бы немало часов, обыскивая каждую стену в каждом обманчивом тупике, и никакая, даже самая подробная карта с детальными указаниями не облегчила бы им работу.<br /> А ведь тогда, в лагере Кашту, Копли едва не настояла на том, чтобы Ганин остался. Он казался слишком хрупким и почти наверняка превратился бы в обузу для всей команды. Будь Копли помоложе и пожестче, она отказала бы ему в просьбе отправиться вместе с ними. Тогда ей показалось, что полученных от него сведений будет достаточно. Но почему же сейчас она уступила? Пока они летели на юг, Копли смотрела в морщинистое, обветренное лицо старика, сидящего с ней в «Грозовом вороне», и искала ответ на этот вопрос. И так и не нашла ни одного подходящего. Неужели она становится сентиментальной?<br /> <br /> А теперь, когда польза от старого проводника уже ни у кого не вызывала сомнений, Копли списала свое решение на интуицию. Возможно, ее подсознание уловило что-то такое, чего не сумел разглядеть разум сквозь пелену самоуверенности и поверхностного суждения. <br /> <br /> Теперь Копли даже рада была, что Ганин отправился с ними.<br /> <br /> Трискель, идущий впереди, уже добрался до нужной точки – и, остановившись, поднял правую руку. Копли подобралась поближе и обнаружила, что они стоят на самом краю огромной черной пропасти. <br /> <br /> Она посветила фонариком вниз, выискивая дно. Ничего. Совсем ничего, одна темнота.<br /> <br /> - Вот это был самый сложный участок, - усмехнулся Ганин за ее спиной. – Здесь я окончательно убедился, что уже не выберусь отсюда.<br /> <br /> Трискель направил луч фонарика на противоположный край. Пропасть полностью пересекала тоннель. Никаких уступов. Трискель оглядел стены, ища, за что можно было бы зацепиться. Но те были абсолютно гладкими.<br /> <br /> - Чуть ниже, парень, - указал Ганин. – Нам придется спуститься немного, чтобы перебраться на ту сторону.<br /> <br /> - Ты перебрался через эту пропасть? - недоверчиво уточнил солдат.<br /> <br /> - У меня не было выбора.<br /> <br /> - У нас его тоже нет, - добавила Копли и, повернувшись, улыбнулась. – Но у нас есть Ящерица-в-тенях, а он здесь уже бывал.<br /> <br /> Старик насмешливо улыбнулся в ответ, обнажая редкие оставшиеся зубы.<br /> <br /> - Я пойду первым. Сами вы не справитесь, а объяснить будет еще сложнее. Мне проще показать.<br /> <br /> - А тебе сил-то еще хватит? – осторожно спросила Копли. <br /> <br /> Старик указал подбородком на дальний край пропасти, скрытый в темноте – с такого расстояния его невозможно было разглядеть даже сквозь приборы ночного зрения.<br /> <br /> - Давайте все будем надеяться, что хватит, - сказал Ганин.<br /> <br /> Он повел их вперед. Копли держалась следом, за ней – Райс, Григолич, Морант и Трискель. Григ из них был самым сильным, и поэтому шел в середине связанного веревкой отряда – если бы кто-то сорвался, он сумел бы их вытащить. А если бы сорвался сам Григолич, Райс и Морант помогли бы ему вдвоем.<br /> <br /> Путь оказался по-настоящему тяжелым. И без Ганина они бы ни за что не пересекли эту пропасть? Сколько же раз он мысленно или во сне повторял этот изнуряющий переход?.. Скрюченные пальцы старика безошибочно находили каждый невидимый выступ точно там, где тот и должен был быть. Дважды Ганин едва не сорвался, но не из-за того, что ошибался, а из-за того, что ему не хватало сил.<br /> <br /> И оба раза Копли оказывалась рядом, вгоняла в камень штычок, не давая им обоим упасть, и помогала встать на ноги. Штычки и веревки давали возможность удержаться, если бы сорвался кто-то один, или двое, но трое уже уволокли бы за собой и остальных. Камень слишком легко крошился, и большое количество штычков только раскололо бы его сильнее.<br /> <br /> Так, метр за метром, нащупывая опору за опорой, старик методично вел их вперед. Где глаза были закрыты, он полагался только на память рук, пока, наконец, они не обогнули последний выступ и не начали забираться наверх, на противоположный край пропасти.<br /> <br /> Обливаясь потом и тяжело дыша сквозь зубы, Григолич и Морант затащили наверх Трискеля. Несколько мгновений они переводили дух: кто сидя, кто - вытянувшись прямо на камнях.<br /> - Я бы ни за что не согласился повторить этот путь, - пробормотал Райс.<br /> <br /> Копли посмотрела на старика. В свете факела его глаза сияли ярко, как два черных драгоценных камня. Он выглядел помолодевшим, словно волшебным образом сбросил все прожитые годы.<br /> <br /> - Я уже многие десятилетия не чувствовал себя таким живым, - хохотнул он.<br /> <br /> - Спасибо тебе, Ганин, - проговорила Копли.<br /> <br /> - Это действительно было круто, старик, - добавил Григолич, широко улыбаясь.<br /> <br /> - Осталось пройти еще немного, - сообщил тот, - но дальше уже будет гораздо легче.<br /> <br /> Это и впрямь оказалось так.<br /> <br /> Им пришлось забраться еще выше, чтобы достичь выступов, невидимых со дна тоннеля. Ганин показал им достаточно большие щели между камнями, куда вполне можно было протиснуться. Но затем что-то изменилось – Ганин словно растратил последнюю энергию, его пыл угас, и Копли показалось, что настал тот момент, которого старик так долго ждал.<br /> <br /> - Вот тут последнее место, которое мне нужно было вам показать, - старик ткнул пальцем в узкую расщелину, которую Копли сама не заметила бы. – А дальше вам остается только идти по карте, которую я нарисовал. Больше ничего искать не придется, просто сворачивайте в нужную сторону.<br /> <br /> Копли оглянулась на отряд, затем снова перевела на Ганина.<br /> <br /> - Ты можешь добраться с нами до базы, - предложила она. – Правда, тебе придется подождать в подземных тоннелях, пока мы не начнём эвакуацию, но если ты сумеешь быстро добраться до одного из «Грозовых воронов» …<br /> <br /> Она заметила его взгляд и осеклась.<br /> <br /> - Все совсем не так было задумано, - ответил Ганин. – Это место ждало меня так же, как я ждал вас. Так сказал Голос Песков. Я должен был умереть уже давно, но он сказал мне, что я должен жить, пока не придете вы. У меня уже шестой год гниль вот здесь, - он постучал себя по груди. – Но Голос сказал мне: ''«Ящерица-в-тенях должна дождаться прибытия реш’ва. Империум нуждается в тебе, Ганин. Ты не можешь умереть, пока не исполнишь свой долг»''. И потому я жил. А теперь могу, наконец, отдохнуть.<br /> <br /> - Здесь? – подняла брови Копли.<br /> <br /> - Вернусь назад чуть-чуть. Посижу немного на краю пропасти. Посмотрю, не удостоит ли Бог-Император меня словечком, раз уж я выполнил свое предназначение.<br /> <br /> Он усмехнулся, и, повернувшись, поковылял мимо отряда – каждый из бойцов был выше его ростом. И, пока старик проходил мимо, каждый из них хлопнул его по плечу и назвал по имени.<br /> <br /> Отойдя шагов на десять, Ганин оглянулся в последний раз.<br /> <br /> - Никогда не встречал раньше женщину, которая была бы большим воином, чем любой мужчина, майор. Готов поспорить, синекожие и понятия не имеют, какая буря вот-вот обрушится на их головы. – Он засмеялся и отвернулся прочь, к ущелью. – Устрой им ад, девочка!<br /> <br /> А затем Ганин окончательно скрылся во тьме, уходя туда, где его ждал вечный покой.<br /> <br /> Несколько долгих мгновений Копли смотрела на уступ, за который завернул старик. Он выглядел таким умиротворенным. Готовым к смерти. Копли невольно задумалась, что она сама будет чувствовать, когда придет ее время. Она вместо со своими людьми собиралась пробраться на базу, набитую войсками т’ау. Конечно, это был уже не первый раз, когда им приходилось делать нечто подобное – но он в любой момент мог оказаться последним. В ее специальном подразделении никто не рассчитывал дотянуть до отставки.<br /> <br /> - Мэм? – позвал Райс.<br /> <br /> Копли подняла глаза и обнаружила, что он смотрит прямо на нее.<br /> <br /> - Веди, Райс. <br /> <br /> Тот кивнул и протиснулся в узкий проем, указанный Ганином. Остальные молча последовали за ним.<br /> <br /> Они пробирались по тесному тоннелю как черви. Камни царапали им бока и задевали снаряжение, и его постоянно приходилось поправлять, а порой еще и выдыхать, чтобы пролезть сквозь совсем уж узкие трещины. Рюкзаки и оружие то и дело приходилось тащить за собой волоком, а кому-то все время нужно было идти последним, чтобы проталкивать тех, кто застревал или за что-нибудь цеплялся – а это происходило куда чаще, чем Копли бы хотелось.<br /> <br /> И все это время операционный хроно отсчитывал драгоценные секунды.<br /> <br /> Истребительная команда «Коготь» и остальной штурмовой отряд рассчитывали на нее. Она не могла подвести их. Каррас и все прочие не смогут добраться до тюрьмы, пока защитные орудия активны. Их попросту собьют еще на подлете.<br /> И, если уж совсем честно, то Копли беспокоилась – не из-за того, что придется пробираться в тюрьму, и не из-за того сопротивления, с которым им, возможно, придется столкнуться. Куда сильнее ее беспокоили системы электроники т’ау. Как их отключить? Читать и использовать их гололитический интерфейс – это одно дело. И Копли уже доводилось делать это во время предыдущих операций. Но Башня была сверхзащищенной базой, и наверняка там будет своя система шифрования, причем самого высшего порядка. Если не брать в расчет космопорты, штаб-квартиры огненной касты и узлы данных, то системы Башни - наверняка самые защищенные на всем Тихонисе. Копли взяла с собой самых лучших специалистов, но не было никакой гарантии, что они сумеют справиться. Слишком многое в процессе могло пойти не так.<br /> <br /> «В общем-то, как обычно», - подумалось ей.<br /> <br /> Сигма позаботился о том, чтобы Копли и ее люди получили все необходимое для проведения «Разрушителя теней». Лорд-инквизитор понимал, что работенка предстоит нелегкая, и Копли и ее отряд получили несколько новых игрушек – и некоторые из них действительно впечатляли. Например, та штука, которую тащил Морант – модуль взлома. Никогда еще раньше специальному подразделению Копли не давали доступа к подобному оборудованию. Это было что-то новенькое, по крайней мере, для нее самой. И будет прекрасно, если оно сработает. Но Копли понимала, что успех миссии не зависит только от техники. Основная движущая сила – это люди. Никакое, даже самое передовое снаряжение в галактике не принесет ни малейшего толка, если не попадет в нужные руки. <br /> <br /> Копли подняла глаза, глядя в спину Моранту, и немного успокоилась. Невысокий, угрюмый бывший десантник старательно обучался работе с этим модулем у марсианских техножрецов. Конечно, Морант был не единственным, кого научили им пользоваться, и еще несколько членов отряда вполне могли его заменить в случае его, но именно у Моранта обнаружился просто-таки прирожденный талант. И Копли рассчитывала, что в нужный момент он взломает защиту т’ау и получит доступ к системам управления Башней.<br /> <br /> Технология была редкой. И если бы только она попала в руки Копли, когда та еще служила в войсках Милитарум… Тогда ведь столько жизней…<br /> <br /> Такова оказалась цена за то, чтобы присоединиться к Ордо Ксенос.<br /> <br /> «Но все равно», - подумалось ей, - «все равно…»<br /> <br /> Вся эта операция практически висела на волоске. Здравый смысл подсказывал Копли, что если она со своим отрядом не сумеет проникнуть на базу, и если «Коготь» и остальные попытаются пробиться внутрь силой – это будет чистой воды самоубийство. Но они не могли отступить, тем более, зная, что Эпсилон действительно здесь – слишком важна была ее эвакуация. И даже если все пятеро лазутчиков погибнут до того, как будут отключены противовоздушные орудия, «Грозовые вороны» Караула Смерти все равно прилетят.<br /> <br /> «Их тут же собьют ко всем чертям, да, но они даже не подумают повернуть назад. Мы не можем рисковать, давая т’ау шанс перевезти Эпсилон. Надо ловить ее здесь и сейчас».<br /> <br /> - Тоннель дальше расширяется, мэм, - раздался из динамика вокса голос сержанта Григолича, идущего впереди. – Даже выпрямиться можно. Тут маленькая пещера, где-то два на три метра. Точно такая, как описывал старик.<br /> <br /> - Поняла, - откликнулась Копли, протискиваясь вперед сквозь очередное бутылочное горлышко между камнями. – Начинай проверять потолок. Ультрафиолетовый режим и инфракрасный. Судя по тому, что говорил Ганин, зазор нельзя обнаружить невооруженным глазом.<br /> <br /> Когда Копли, Морант и Райс добрались до пещеры, Григолич все еще обыскивал ее. Морант задержался у входа, помогая Трискелю пропихнуть сквозь последнюю трещину снаряжение. А закончив с этим, поднял глаза к потолку и принялся помогать остальным с поисками. Трискель вытащил портативный ауспик-сканер из креплений и подключил его, подкручивая ручки и вглядываясь в маленький мерцающий экран. <br /> <br /> - Старикашка и впрямь был хорош в молодости, - заметил Морант. – Он-то в полной темноте тут шарил, да? Я вообще ничего не могу найти, мэм, даже когда оптика на максимуме.<br /> <br /> - Ауспик тоже ничего не видит, - добавил Трискель.<br /> <br /> Копли неожиданно остановилась.<br /> <br /> - Ну-ка, выключите их.<br /> <br /> - Мэм? – обернулся Морант.<br /> <br /> - Приборы ночного зрения. Выключите их все. Он не полагался на глаза, и нам тоже не стоит. Руками пользуйтесь. Постарайтесь нащупать. Маленькая трещина с крохотным выступом. Она где-то здесь.<br /> <br /> «Если только ее не нашли и не заделали».<br /> <br /> Нет. Копли не собиралась так просто отступать. Трещина должна быть где-то тут.<br /> <br /> Копли стащила перчатки, дотянулась до потолка и принялась ощупывать его пальцами, кусочек за кусочком.<br /> <br /> - Погодите-ка, - подал голос Морант спустя восемь минут поисков. – Мэм, кажется, я что-то нашел.<br /> <br /> Он не двигался с места, пока Копли не подошла вплотную, и даже тогда не торопился убирать руку, чтобы не потерять найденную трещину. <br /> <br /> Копли дотянулась пальцами, ощупывая камень рядом с рукой Моранта. И впрямь – камень здесь едва заметно поддавался нажиму. Значит, вот оно, то место, о котором говорил старик. Вот здесь он, истощенный и совершенно слепой в темноте, провалился вниз, не зная, что ждет его дальше. И к счастью для него, - а теперь и для Копли и ее отряда, - он не разбился насмерть, а нашел узкий, извилистый путь к свободе. <br /> <br /> Он сумел выбраться и вернуться к племени, которое уже давно числило его среди Сгинувших.<br /> <br /> «И там он ждал… пока не придем мы. Спасибо тебе, старый».<br /> <br /> Впрочем, наверное, рано еще было его благодарить. Проем за прошедшие годы могли и заделать там, наверху.<br /> <br /> Поразмыслив, Копли вытащила нож из наплечного крепления и принялась расчищать зазор пошире.<br /> <br /> - Камень тяжелый, - сообщила она отряду, - так что вставайте все четверо прямо под ним и толкайте строго вверх. Когда он стронется с места, аккуратно отодвиньте его вправо. Не торопитесь. Если поблизости окажется какой-нибудь синекожий…<br /> <br /> Мужчины осторожно приподняли плоский камень и медленно и бережно сдвинули в сторону. Сначала все было тихо, но, когда просвет расширился сильнее, Моранту и Трискелю пришлось убрать руки, а Райс и Григолич вдвоем могли его только толкать – и тяжелый камень все-таки заскрипел об остальные. Они оба постарались работать как можно медленнее и тише, и, когда камень убрался с пути, все пятеро членов отряда замерли, едва дыша, прислушиваясь к малейшим шорохам.<br /> Трискель вытащил ауспик из креплений и постепенно перевел его на полную мощность.<br /> <br /> - Ничего нет, мэм.<br /> <br /> - Отлично, - кивнула Копли. – Похоже, мы можем идти дальше. Григ, продолжай вести. Выбирайтесь отсюда.<br /> <br /> - Есть, мэм, - откликнулся Григолич и полез вверх, во тьму проема. Спустя несколько секунд оттуда высунулась его рука, и Трискель понятливо подал ему рюкзак и оружие.<br /> <br /> - Ну, как там обстановка? – спросила Копли.<br /> <br /> - Тесновато будет, - раздалось сверху. – Вода и кабели везде, похоже, т’ау тут ничего не меняли. Сюда, похоже, сто лет никто не заглядывал. – Григолич умолк на секунду, а затем добавил:<br /> - Нет, напряжения в кабелях нету. Ими не пользуются. Синекожие наверняка установили собственные системы на верхних уровнях. Похоже, все чисто, мэм. Лазерных растяжек и камер слежения тоже не видать. Никаких следов излучения.<br /> <br /> «А синекожие самоуверенны», - подумала Копли. С другой стороны, а чего им бояться? Эта планета принадлежала им с самого первого дня их появления. Не считая кучки повстанцев, которых т’ау могли уничтожить в любой момент, здесь больше не было ничего, что могло бы навести их на мысль о возможном штурме Башни.<br /> <br /> Правда, спокойнее от этой мысли не становилось.<br /> <br /> - Я поднимаюсь следующей, - объявила она, подходя к проему. Григолич снова протянул руку, и Копли подпрыгнула, хватаясь за нее – и он легко затащил ее наверх. Оказавшись рядом с ним, Копли свесилась вниз и Трискель передал ей снаряжение.<br /> <br /> В ночном режиме визора все кругом окрашивалось в мертвенно-зеленые тона. Копли разглядела низкий тоннель, сплошь заполненный старыми трубами и кабелями – тот невольно напомнил ей густую подстилку джунглей, увитую лианами, - и задумалась, что будет, если перерезать какой-нибудь из них. Потому что сейчас казалось, что иначе им вперед не пробраться. Пол тоннеля был из такого же натурального камня, но, в отличие от пещеры внизу, здесь явно потрудились лазеры и плазменные резаки – это можно было легко понять по оплавившимся местам. Потолок был гладкий, разделенный на ровные сегменты – широкие скалобетонные блоки опирались на балки из клепанного железа. По тоннелю можно было пройти, пригнувшись, но из-за обилия труб рюкзаки кое-где придется тащить за собой.<br /> <br /> - Трис? – негромко позвала Копли.<br /> <br /> Штурмовик сверился с показаниями ауспика.<br /> <br /> - Здесь полно помех, мэм, но никакого движения по-прежнему не видно.<br /> <br /> Она сверилась с голо-компасом на левом запястье, отключила его и сказала:<br /> <br /> - Отсюда старик велел пройти двести ярдов на север, там должен быть служебный люк. Правда, не тот, который нам нужен. Еще через двести ярдов после него тоннель сворачивает на восток. Нам нужен первый служебный люк после этого поворота – он будет в потолке. Ты понял, Григ?<br /> <br /> - Уже иду, мэм.<br /> <br /> К тому моменту, когда они добрались до указанного люка, Копли обнаружила, что по вискам и загривку у нее вовсе стекает пот. Чем дальше они уходили, тем жарче становилось в тоннеле.<br /> <br /> Это хорошо. Значит, они сейчас где-то рядом с источником питания, расположенным выше. А значит, они все глубже уходят внутрь комплекса.<br /> <br /> Осторожно открыв люк, отряд снова прислушался. Но наверху их никто не ждал. Похоже, эта часть комплекса была относительно заброшена, или, как минимум, не так уж и часто патрулировалась. Один за другим Копли и ее бойцы забрались наверх.<br /> <br /> Райс забрался последним, после того, как передал рюкзак и оружие Трискелю. А затем они вчетвером вместе с Морантом и Григоличем тихо и аккуратно вернули каменную заглушку на место. Копли в это время осматривалась по сторонам, снова сверяясь с голо-компасом. Закрыв люк, отряд занял позиции по кругу, спинами к центру, держа оружие наготове и дожидаясь приказа Копли. <br /> <br /> Коридор тянулся с севера на юг, и оба его конца тонули в непроглядной темноте. Но на стенах тускло светились красным служебные люмены, разгоняя сумрак настолько, что отряд мог обходиться без приборов ночного зрения.<br /> <br /> В воздухе разливался низкий мерный гул какого-то энергогенератора. Копли подошла к левой, западной стене, и прижалась к ней ухом. Скалобетон оказался куда теплее, чем следовало бы, и, прислушавшись как следует, Копли, как ей показалось, опознала этот гул. Тон и частота однозначно были ей знакомы.<br /> <br /> - Крупномасштабный плазменный генератор, - сообщила майор. – В двух или трех уровнях над нами. Вероятнее всего, это основной источник энергии для всей базы.<br /> <br /> Ей уже доводилось пару раз взрывать такие.<br /> <br /> - Теперь понятно, откуда столько помех на ауспике, - откликнулся Трискель. – От этой штуки здесь вообще никакого толка.<br /> <br /> - Мэм, - позвал Райс, - а может быть, подорвем его? Мы ведь так отключим все их системы разом, к тому же, это будет славная диверсия, если вдруг окажется, что мы застряли тут надолго.<br /> <br /> Григолич усмехнулся.<br /> <br /> - Если мы обесточим всю базу, то можем сами себе перекрыть доступ к цели задания. К тому же, у них наверняка есть дублеры самых важных систем. Может быть, даже дублеры для дублеров. Только переполошим их почем зря.<br /> <br /> Райс был самым молодым в отряде – он быстрее всех управлялся с клинком, идеально точно стрелял из лаз-ружья, и мог двигаться бесшумнее листика, подхваченного ветром, но боевого опыта ему пока что не хватало.<br /> <br /> - Забудьте про генератор, - покачала головой Копли. - Действуем согласно исходному плану. Взламываем их защитные системы и начинаем основную операцию. Никакие разрушения в наши задачи не входят. Дальше впереди должна быть старая лестница, которой воспользовался Ганин, - она указала в тоннель дулом лаз-ружья. – По нем мы доберемся до подземных тоннелей, идущих под складским крылом. И молитесь Терре и Золотому Трону, чтобы синекожие не навалили на единственный люк наружу каких-нибудь тяжелых контейнеров.<br /> <br /> То ли Копли хватило удачи, то ли Император в тот день смотрел в их сторону, но последний люк т’ау ничем не перекрыли. Никаких ящиков поверх не оказалось, и майор вместе с отрядом выбрались в просторный, сумрачный склад-хранилище в восточном секторе тюрьмы, недалеко от северного крыла – именно там держали в Алел-а-Тараге держали узников-людей.<br /> <br /> Стоило им оказаться наверху, как послышались шаги. Копли жестом велела остальным оставаться на месте и не высовываться, а сама короткими перебежками подобралась поближе, отыскивая точку обзора получше.<br /> <br /> Она услышала знакомое бормотание, чередующееся с пощелкиванием.<br /> <br /> Этот диалект т’ау был хорошо ей знаком. Двое членов касты земли, занимающие не самые высокие должности, коротали период отдыха за непринужденной болтовней, обсуждая свои последние договорные спаривания.<br /> <br /> Судя по меткам на контейнерах, этот склад использовался в основном для хранения пайков. Южную секцию занимали стойки с оборудованием для подзарядки энергомодулей. У западной стены, едва ли не впритык к пласталевому роллету, были припаркованы два модифицированных скиммера модели TX4-«Пиранья». Вооружения на них не было – видимо, их использовали только для того, чтобы отвезти припасы в нужный тюремный блок.<br /> <br /> Помимо двоих членов касты земли, чьи разговоры слышала Копли, мимо то и дело сновали рабочие-т’ау и их помощники-люди, отмечая что-то в списках или перетаскивая очередной контейнер. <br /> <br /> И никто из них не заметил, что на склад пробрались пятеро имперских солдат.<br /> <br /> Копли вернулась к команде и указала на потолок.<br /> <br /> - Вот, куда нам надо добраться, - сказала она. – На тот верхний мостик. Там в центре наблюдательный пункт. Там, конечно, будет полно народа, и наверняка оттуда же идет управление некоторыми коммуникациями. Так что не будем давать им повода поднять тревогу. Как только проскочим наблюдательный пункт, идем по сходням, ведущим к северной стене – там есть выход, вон, видите? Через него можно попасть на огражденный мостик, который выведет нас на средние этажи центрального блока. Похоже, основную архитектуру здания никто не менял. Это нам на руку. Значит, старые лестницы должны быть на прежнем месте. Подъемниками т’ау лучше не пользоваться. Действуем тихо и осторожно. Того, кто нас выдаст, пристрелю собственноручно.<br /> <br /> От этих слов солдаты заулыбались. Они уже не первый раз их слышали.<br /> <br /> Копли жестом велела им следовать за ней, и, один за другим, почти сливаясь с окружающим пространством из-за адаптивных систем маскировки, отряд выбрался из укрытия и осторожно направился к пласталевым балкам, поддерживающим верхние мостки.<br /> <br /> Майор полезла первой. Шустрая и ловкая, как белка, она быстро забралась наверх, перелезая с перекладины на перекладину. Оказавшись на мостках, она тут же пригнулась, пока ее не заметили.<br /> <br /> За это время она даже не запыхалась особо. Она была рада вновь заняться полевой работой, ощутить себя живой и применять свои навыки. В такие моменты она понимала, что ни за что на свете не согласилась бы сменить эту работу на какую-нибудь другую.<br /> <br /> Не разгибаясь, Копли пошла вперед, зная, что остальные держатся следом. Добравшись по мосткам до дверей комнаты наблюдения, Копли присела на корточки возле дверей, закинула лаз-ружье на плечо и вытащила изогнутый нож с черным лезвием. Сжав его обратным хватом, Копли притаилась, дожидаясь своих.<br /> <br /> Райс добрался первым – он занял позицию с противоположной стороны от двери и кивнул Копли. А спустя пару секунд к ним присоединились и остальные. <br /> <br /> Копли зашевелила пальцами, отдавая Райсу приказ на боевом языке жестов. Без лишнего звука она велела ему забраться на крышу наблюдательного пункта и спуститься на противоположную сторону.<br /> <br /> Посылать таким путем кого-то из команды было весьма рискованно – малейший звук, раздавшийся не в тот момент, мог выдать их всех. Даже если бы кого-то одного заметили сейчас, в самом начале пути…<br /> <br /> Но Райсу Копли доверяла. Отобрав его четыре года назад в состав «Арктура», она выковала, вылепила из него такого умелого оперативника, что теперь он, как и все остальные члены отряда, был практически продолжением ее самой, как меч, сделанный под руку умелого бойца, как еще одна конечность.<br /> <br /> Двигаясь тише пантеры, подкрадывающейся к пугливой добыче, Райс забрался на крышу и пополз по ней вперед. Каждое его движение было взвешенным и осторожным. Добравшись до края, он бесшумно спрыгнул вниз и присел возле второй двери, дожидаясь команды.<br /> <br /> Копли кивнула остальным. Протянув руку, она подтолкнула дверь – как и ожидалось, та оказалась не заперта. Осторожно и медленно Копли раскрыла ее и тихо проскользнула внутрь.<br /> <br /> Несколько т’ау в темно-синих комбинезонах сидели за мониторами и панелями управления, жуя те пахучие черные семена, которые так любила каста земли. Копли узнала этот запах – для человеческой печени эти семена были слишком ядовиты, зато т’ау из касты земли ели их практически безостановочно.<br /> <br /> Хруст и чавканье были Копли только на руку. Она тихо подкралась сзади к одному из т’ау. Тот ничего не услышал за скрежетом собственных зубных пластин.<br /> <br /> Каста земли.<br /> <br /> Теперь Копли в этом не сомневалась, и не только из-за запаха их любимой еды. Члены касты земли были ниже ростом, чем их сородичи из других каст, но куда крупнее, куда шире в кости и с более развитыми мускулами. Будучи не выше пяти футов ростом, некоторые из этих т'ау могли весить сотню килограмм, причем вовсе не из-за жира. Они были грузчиками и рабочими, изобретателями, творцами и инженерами.<br /> <br /> Копли занесла нож, готовая к быстрому и смертоносному удару.<br /> <br /> Выдохнув сквозь зубы, она с нужной силой вонзила нож – его острие вошло в спину жертве точно там, где надо, между третьим и четвертым позвонком, рассекая ключевые нервные соединения и мгновенно парализуя т’ау. <br /> <br /> Тот содрогнулся и негромко всхлипнул, отчаянно пытаясь вдохнуть, но легкие его больше не слушались. Синее сердце замедлилось и остановилось, и безвольное тело начало оседать на пол.<br /> <br /> Копли подхватила его, охнув от тяжести, и тихо опустила на пол. Затем окинула взглядом панель управления, выискивая какие-нибудь значки, означающие системы безопасности или механизмы блокировки дверей.<br /> <br /> Ей не попалось ничего, что указывало бы на аварийные защитные системы, но зато она нашла небольшой набор значков, связанных с замками на закрытом мосту между складом и центральным блоком – той частью Башни, от которой вообще пошло ее название. <br /> <br /> Вспомнив язык т’ау, Копли принялась нажимать на чужацкие значки на панели, разблокировав все двери между складом и главным блоком, а затем обернулась к остальному отряду и жестом приказала им пройти сквозь наблюдательный пункт.<br /> <br /> Солдаты пробрались мимо, по-прежнему скрытые маскировкой, встретились с Райсом на противоположной стороне и направились дальше по мосткам.<br /> <br /> Копли шла последней. Взглянув вниз, она убедилась, что их так никто и не заметил. Т’ау и принятые ими на работу люди продолжали заниматься своими делами, совершенно не подозревая о случившемся только что убийстве.<br /> <br /> Копли надеялась, что к тому моменту, когда мертвеца обнаружат, отряд успеет добраться до основного центра управления. Потому что вот там уже изрядно придется попотеть.<br /> <br /> Но она знала, что они не успеют.<br /> <br /> Первая на сегодня кровь уже пролилась. И она будет далеко не последней.<br /> <br /> <br /> ===24===<br /> <br /> Каррас стоял у входа в пещеру, темневшую высоко над ущельем, сканируя внешний периметр базы т’ау. Оптика его шлема, повинуясь мысленному приказу, с негромким жужжанием переключалась с дальнего режима на ближний. До заката оставалось совсем недолго, и Каррас надеялся, что у Копли и ее отряда все идет по плану, и они уже добрались, куда нужно.<br /> <br /> Т’ау были таким же дневным видом, как и люди, и сперва боролись с темнотой с помощью костров, а позднее - и электричества. И когда касте огня необходимо было эффективно работать в темное время суток, им приходилось использовать системы ночного зрения, встроенные в шлемы и боевые скафандры.<br /> <br /> А затем они решили эту проблему, снабдив дроны продвинутой мультиспектральной оптикой и энергосенсорами.<br /> <br /> Даже сейчас, пока Каррас разглядывал стены Башни издалека, над прилегающей территорией наверняка носились патрули из охранных и обслуживающих дронов, оборудованных такими мощными сканерами.<br /> <br /> Что ж, по крайней мере, у них не было псайкеров – по крайней мере, среди самих т’ау. В полученных от Сигмы данных сообщалось, что на Тихонисе не было никого из никассарцев или каких-либо других союзников синекожих, обладающих психическим даром.<br /> <br /> Значит, хотя бы об этом можно было не беспокоиться.<br /> <br /> Каррас забормотал литанию Зрения вне зрения, отправляя астральную проекцию на поиски других живых существ, стараясь уловить малейшие отблески кого-нибудь, наделенного разумом.<br /> <br /> Т'ау почти не отражались в имматериуме. Сияние их ауры в сравнении с аурой людей казалось огоньком свечи на фоне горящего города.<br /> <br /> ''Или полыхающего леса.''<br /> <br /> Видения, одолевавшие его в эльдарской машине, грозили вот-вот всплыть в его памяти и начать отвлекать. И Каррас, взрыкнув, усилием воли изгнал их прочь.<br /> <br /> На дне каньона и наверху, на противоположном краю, по всему плато, Каррас засек примитивные души пустынной живности. Почувствовал он и кое-что еще – людей, заключенных в северном блоке Башни, и представителей других рас тоже, хотя последних было совсем мало. Куда сильнее его обеспокоило то, что психические следы этих душ были куда тусклее, чем следовало – его астральное зрение что-то затуманивало. Это было явно не дело рук т’ау – слишком мало они знали о варпе и о царстве нематериального. Голос Песков упоминал старые защитные пентаграммы, оставшиеся в тюремных блоках, но Каррас подозревал, что дело не в них. То, что мешало ему, ощущалось совсем иначе, и его сила распределялась неравномерно. Наиболее густым непонятный туман был в центре, в одном конкретном месте, где-то под главной башней – именно там, по слухам, находилась Эпсилон.<br /> <br /> Что бы ни служило его источником, но оно застилало Каррасу глаза и не давало проникнуть туда, куда сильнее всего было необходимо. Оно отталкивало его, как однополярный магнит, заставляя то и дело сворачивать в сторону.<br /> <br /> После нескольких тщетных попыток Каррас бросил это бесполезное занятие и вернулся в физическое тело.<br /> <br /> Солнце уже почти село, и теперь озаряло долину густым золотистым светом, готовое вот-вот скрыться за горизонтом.<br /> <br /> Каррас снова перевел взгляд на периметр Башни, переключая оптику визора на максимальное увеличение. В последних лучах солнца он рассмотрел на стенах снайперов-т’ау в характерной панцирной броне, расхаживающих взад-вперед группами по трое. Периодически тот или иной отряд останавливался на одной из башен, некоторое время вглядывался вдаль, в каньон, а затем снайперы разворачивались и шли в обратную сторону.<br /> <br /> Никаких явных признаков тревоги Каррас не заметил. Хорошо. Похоже, Архангела пока что не обнаружили.<br /> <br /> Но как далеко она сейчас от цели. Уже наверняка где-то рядом. Он не сумел обнаружить ее с помощью ведьмацкого зрения, а это означало, что Архангел уже внутри базы, там, куда он не мог проникнуть.<br /> <br /> И, если ее и остальной отряд еще не убили и не захватили в плен, то защитные системы должны вот-вот отключиться.<br /> <br /> - Все готово, Грамотей, - раздался густой бас за его спиной.<br /> <br /> Каррасу даже не пришлось оборачиваться, чтобы узнать, кто это.<br /> <br /> - На стенах пока что все по-прежнему, Омни. Знака еще не было. По крайней мере, они хотя бы сумели не поднять тревогу.<br /> <br /> - Я рассчитываю на Архангела и ее команду.<br /> <br /> Каррас кивнул.<br /> <br /> - В своем специальном подразделении она такими вещами каждый день, считай, занималась. Так что, полагаю, здесь она справится куда лучше, чем, допустим, ты или я.<br /> <br /> Фосс подошел поближе, вставая рядом, и улыбнулся.<br /> <br /> - Я уже начинаю забывать, каково это – просто сражаться, без всяких уловок.<br /> <br /> «Да уж», - подумалось Каррасу. «Сомневаюсь, что кто-нибудь из нас предполагал, что служба в Карауле Смерти будет выглядеть вот так. Но Караул и ордос действуют так, как и должны. Война, на которой они сражаются, отличается от всех остальных».<br /> <br /> - Как там настроение в отряде? – спросил он вслух.<br /> <br /> - Позитивное, - ответил Фосс. – Даже воодушевленное. Пророк, конечно, бухтит, как всегда, но я подозреваю, что на самом деле он вполне рад роли, отведенной ему Архангелом.<br /> <br /> - В этой роли он принесет больше всего пользы.<br /> <br /> - Если он при этом не будет мешаться под ногами у остальных, то и вовсе замечательно. А вот Хирон уже извелся. Элийзийцы стараются к нему близко не подходить.<br /> <br /> - Теперь уже недолго осталось.<br /> <br /> - А ты действительно не можешь заглянуть в это место?<br /> <br /> Каррас обернулся, глядя на низкорослого, широкоплечего брата.<br /> <br /> - Чем бы ни было то, что блокирует мой дар, оно по-настоящему сильно. И чем ближе к нему мы подберемся, тем меньше я смогу использовать свой дар.<br /> <br /> Фосс умолк. Он как будто обдумывал, стоит ли озвучивать то, что ему хотелось сказать.<br /> <br /> - Что тебя беспокоит, Омни? – спросил Каррас. – Говори, не стесняйся.<br /> <br /> - Да я вот вспоминаю Кьяро, Грамотей. Как оглянулся и увидел тебя, окруженного генокрадами, пока все остальные драпали к точке эвакуации. Я видел, что ты в тот день сделал. Ты их просто в порошок стер. До того момента я полагал, что у нас у всех примерно одинаковые возможности. А потом… Ты – нечто совершенно иное. И я с тех пор все гадаю - а мы-то тебе зачем…<br /> <br /> Карраса эти слова обеспокоили и огорчили. Он совершенно не хотел быть другим. Никакие различия между ним и остальное командой не приведут ни к чему хорошему. Сплоченность и доверие важнее всего.<br /> <br /> - Тогда был критический момент, брат. Будь у меня хоть какой-то выбор… Я не могу описать тебе всю глубину риска, на который я иду каждый раз, когда использую свой дар настолько интенсивно. И, возможно, однажды мне придется поплатиться собственной душой за эту силу. Я уверен, что братья из либрариума твоего собственного ордена ощущают тоже самое. Очень часто мне хочется, чтобы у меня и вовсе не было этого дара. Каждый раз, когда он мне нужнее всего, может оказаться для меня последним.<br /> <br /> Фосс медленно кивнул.<br /> <br /> - Когда я увидел, как ты разрываешь тех генокрадов на части еще на подлете, я, честно говоря, даже позавидовал тебе немного. Я представил, сколько всего мог быть сделать, будь я хоть немного одарен также, как и ты. Но сейчас, зная, какую цену тебе приходится платить…<br /> <br /> Некоторое время они стояли молча, думая каждый о своем.<br /> <br /> - Одолжи мне свою силу, Омни, - попросил Каррас. – Если рядом со мной будешь ты и остальные, то, возможно, мне больше не придется так рисковать собственной душой.<br /> <br /> - Тебе даже не надо об этом просить, Грамотей. Она твоя, во имя Дорна.<br /> <br /> Это были хорошие слова, и Фосс не лукавил, произнося их. Но оба десантника понимали, что Каррасу все равно придется снова и снова рисковать душой.<br /> <br /> Они были Караульными Смерти, и служили под началом Сигмы. И легких миссий им не светило.<br /> <br /> - Тебе стоит вернуться к остальным, - сказал Каррас. – Знак могут подать в любую минуту. И я хочу, чтобы «Жнецы» взлетели сразу же, как только мы его получим.<br /> <br /> Фосс развернулся и пошел прочь, скрываясь во мраке пещеры, оставляя Карраса в одиночестве смотреть на то, как гаснут последние лучи солнца над горизонтом.<br /> <br /> ''Уже скоро,'' - подумал он. - ''Скоро наступит время вылета, независимо от того, сумеет Архангел выполнить свою задачу, или нет. Давай же, женщина, подтверждай свою репутацию! Открывай для нас путь!''<br /> <br /> <br /> ===25===<br /> <br /> Они продвигались куда медленнее, чем Копли бы хотелось. В залах и переходах то и дело сновали патрульные дроны. Маскировочные костюмы, предоставленные отряду ордосом, скрывали тепло тел, запах, даже звуки дыхания и сердцебиения, но никакой костюм не сумел бы помочь, не будь у Копли и ее людей терпения и навыков, выработанных за долгие годы тренировок и регулярных специальных операций.<br /> <br /> Дроны т’ау летали почти бесшумно, и лишь с расстояния в восемь метров становился слышен пульсирующий гул их антигравитационных моторов. Весь отряд задерживал дыхание, когда очередная такая штуковина проплывала у них над головами. Дважды они едва успевали скрыться. Копли чувствовала, что обливается потом, но камуфляж скрывал и это – слой микроволокна отлично задерживал влагу.<br /> <br /> При столкновении с дронами счет шел на доли секунды – стоило им уловить хотя бы малейшее подозрительное движение, и они немедленно принялись бы выяснять, что происходит. Порой отряду встречались и воины из касты огня – они патрулировали некоторые коридоры вместе с дронами, парившими за ними следом. Но у всех у них был скучающий, расслабленный вид. Простое патрулирование было неподходящей работой для прирожденного воина – солдаты-т’ау жаждали отправиться на передовую, чтобы помочь своей расе расширить владения еще больше.<br /> <br /> Они продвигались куда медленнее, чем Копли бы хотелось. В залах и переходах то и дело сновали патрульные дроны. Маскировочные костюмы, предоставленные отряду ордосом, скрывали тепло тел, запах, даже звуки дыхания и сердцебиения, но никакой костюм не сумел бы помочь, не будь у Копли и ее людей терпения и навыков, выработанных за долгие годы тренировок и регулярных специальных операций.<br /> <br /> Дроны т’ау летали почти бесшумно, и лишь с расстояния в восемь метров становился слышен пульсирующий гул их антигравитационных моторов. Весь отряд задерживал дыхание, когда очередная такая штуковина проплывала у них над головами. Дважды они едва успевали скрыться. Копли чувствовала, что обливается потом, но камуфляж скрывал и это – слой микроволокна отлично задерживал влагу.<br /> <br /> При столкновении с дронами счет шел на доли секунды – стоило им уловить хотя бы малейшее подозрительное движение, и они немедленно принялись бы выяснять, что происходит. Порой отряду встречались и воины из касты огня – они патрулировали некоторые коридоры вместе с дронами, парившими за ними следом. Но у всех у них был скучающий, расслабленный вид. Простое патрулирование было неподходящей работой для прирожденного воина – солдаты-т’ау жаждали отправиться на передовую, чтобы помочь своей расе расширить владения еще больше.<br /> <br /> Застряв здесь на долгие годы, вдали от войн и завоеваний, солдаты неизбежно теряли хватку. Но их командирам – как и любым другим, - было ничуть не легче; долгие периоды затишья могли затупить любой, даже самый острый клинок. И потому Копли куда сильнее волновали дроны, чем противники из плоти и крови.<br /> <br /> Если бы их заметили, то практически сразу началась бы перестрелка, а это лишило бы их того крохотного преимущества, которое им пока что удавалось сохранять. Если их засечет хотя бы один датчик или противник, то тревога поднимется по всей базе. И тогда Копли и ее команду загнали бы в угол и прибили, как крыс.<br /> <br /> В такой напряженный момент большинство других бойцов дрогнуло бы и где-нибудь да напортачило, но для бойцов из особых отрядов напряжение было все равно что высокооктановый прометий. В напряженные моменты Копли проявляла себя наилучшим образом. Ордос не стал бы передавать командование кому попало.<br /> <br /> Наконец, после нескольких бесшумных убийств и найденных в последнюю секунду укрытий, отряд достиг дверей, ведущих в центральный командный узел, и даже сумел сохранить имеющееся преимущество.<br /> <br /> Впрочем, радоваться было рано. Тот момент, когда пора было забить о скрытности, почти уже наступил.<br /> <br /> Почти, но не совсем.<br /> <br /> Дверь представляла собой огромный, почти полностью гладкий диск из модифицированной сверхкерамики т’ау, вмонтированный в толстую, взрывоупорную стену. Поэтому пытаться пробить или прорезать ее было совершенно бессмысленно – слишком прочной она была. Впрочем, Копли с самого начала предполагала, что успех операции будет зависеть от их навыков взлома – по-другому в командный узел не попасть никак.<br /> <br /> - Вот она, - прошептала Копли. Горловой микрофон уловил ее шепот и передал в наушники остальному отряду по зашифрованному вокс-каналу малого радиуса. – Морант, взгляни на ту панель и скажи, что думаешь.<br /> <br /> - Если я смогу вскрыть корпус и добраться до электроники, мэм, то с помощью модуля…<br /> <br /> - Это если там нет противовзломной сигнализации… - оборвал его Григолич.<br /> <br /> - А ты бы как поступил? – спросил Райс.<br /> <br /> Григолич указал на потолок.<br /> <br /> Тот был сплошь покрыт кабелями и трубами, тянущимися сквозь цельнокерамические опорные балки. По некоторым кабелям шли данные и электроэнергия. По другим, с целого человека толщиной, уходил отработанный воздух и поступал свежий. Конечно, пролезть сквозь них не получилось бы, но…<br /> <br /> - Подождем там, наверху, - предложил Григолич. – Как только кто-нибудь из синекожих ублюдков выйдет или войдет, мы спрыгиваем, убиваем его и вламываемся внутрь, пока двери все еще открыты. Дым или газ – выбирать будет дама, - он оглянулся на Копли. – Я бы сам предпочел дым, да просто перестрелял бы их всех, но если вы пожелаете их усыпить, мэм…<br /> <br /> Копли несколько секунд раздумывала над тем, что он сказал. Панель доступа на двери могла быть защищена сигнализацией. А могла и не быть – пятьдесят на пятьдесят. Идея Грига казалась лучшим вариантом.<br /> <br /> - Используем газ, - велела она. – Нам может пригодиться парочка выживших. Тех, кто из огненной касты, убиваем сразу же. Ясно?<br /> <br /> - Яснее некуда, мэм, - откликнулся Трискель, стоявший слева от нее, и похлопал по одной из гранат с нервнопаралитическим газом, висевших у него на ремне. – Так и знал, что эти малышки нам пригодятся.<br /> <br /> - Наверх! – скомандовала Копли, и, подпрыгнув, ухватилась за одну из балок, и, подтянувшись, взобралась на самый плотный пучок кабелей. Остальные, подняв глаза, убедились, что она полностью скрылась из вида.<br /> <br /> - Райс и Морант, убивать будете вместе, - продолжила Копли. – Один бьет сзади, второй спереди. Никакого шума. Григ, вы с Трискелем спрыгиваете со мной, вламываемся в командный узел втроем, Трискель прикрывает справа, ты – слева. Я беру на себя центр. Как только окажемся внутри, запускаем газ и даем ему как следует рассредоточиться. Судя по стенам, за дверью большой разноуровневый зал. Мы уже видели, как обустраивают т’ау свои командные центры. Системы безопасности управляются с верхних пультов. Общие панели управления будут находиться ниже.<br /> <br /> - А дверь? – уточнил Трискель.<br /> <br /> - Морант, ты должен будешь ей заняться, пока газ не рассеется. Как только вы с Райсом убьете жертву, затаскивайте тело внутрь и запирайте дверь обратно. Воспользуйтесь модулем, если понадобится. И постарайтесь на задерживаться. Мне нужен полный контроль к тому моменту, когда мы проберемся в командный узел. И пусть им придется вырезать дверь, чтобы до нас добраться. <br /> <br /> Пока Копли раздавала указания, все четверо мужчин забрались на трубы и кабели и затаились там, скрываясь от любых случайных глаз. Некоторое время они выжидали, как можно удобнее распределив вес собственных тел, поглядывая сквозь зазоры между трубами, прислушиваясь, не раздадутся ли снизу шаги или щелчок открываемого замка.<br /> <br /> Время шло. Копли думала об истребительной команде «Коготь» и остальном отряде, дожидавшихся обещанного сигнала. Все понимали, сколько всего зависит от того, сумеет она отключить противовоздушную защиту или нет.<br /> <br /> Вся эта операция буквально на соплях держалась: малейшая ошибка – и всю эскадрилью разнесут на части. А что потом? Т’ау станет известно всё – и что ордос вычислил, где находится Эпсилон, и что Тихонис снова нанесли на карту Империума. И они примутся укреплять планетарную оборону. А могут и вывезти Эпсилон с планеты – в зависимости от того, какую ценность она для них представляла и сколько всего успела выдать.<br /> <br /> «Не сбавляй бдительности», - велела Копли самой себе. – «Сосредоточься».<br /> <br /> Внизу что-то щелкнуло и зашипело. Керамический диск разошелся надвое. Коридор залило бледно-желтым светом. На полу коридора показалась тень, а спустя мгновение появился и ее хозяин – низкорослый, широкоплечий техник из касты земли. Он шустро зашагал вперед.<br /> <br /> А Райс и Морант только того и ждали.<br /> <br /> Они почти беззвучно спрыгнули вниз. Один приземлился точно перед инженером, второй – за его спиной. Глаза инопланетянина изумленно распахнулись, и он открыл было рот, чтобы поднять тревогу.<br /> <br /> Но было уже поздно.<br /> <br /> Райс схватил его сзади, зажимая рот ладонью, и в тот же момент Трискель всадил ему нож под ребра и рванул вверх, рассекая сердце. <br /> <br /> Т’ау дернулся в захвате Райса и обвис. Трискель помог товарищу бесшумно опустить тело на пол. На все у них ушло не больше трех секунд. Они еще и наклониться толком не успели, как Копли и остальные двое бойцов спрыгнули вниз и бросились в раскрытую дверь командного узла.<br /> <br /> - Газ! – рявкнула Копли.<br /> <br /> Ксеносы, возившиеся с пультами, обернулись на ее рык.<br /> <br /> Но было уже поздно.<br /> <br /> Три небольших округлых канистры прокатились по залу, и каждая из них остановилась метрах в четырех от остальных. Еще на ходу из них пополз густой желтый дым, растекаясь все дальше.<br /> <br /> Сквозь прицел лаз-ружья Копли увидела, как перепуганные т’ау судорожно хватаются за горло. Почти сразу же они один за другим попадали на пол. За это время Трискель и Райс успели затащить в командный узел тело убитого техника.<br /> <br /> Газа становилось все больше, он начал закрывать обзор, и Копли, переключив визор в инфракрасный режим, поспешила наверх. Там она обнаружила нескольких корчившихся воинов из касты огня и прикончила каждого метким выстрелом в голову.<br /> Снизу раздалось шипение закрывающихся дверей, затем лязгнули замки.<br /> <br /> - Двери заблокированы насмерть, мэм, - доложил Морант, - если, конечно, у них нет какого-нибудь кода доступа. Мне понадобится время, чтобы это выяснить.<br /> <br /> - Займись этим, - откликнулась Копли. – Трискель, Райс, свяжите синекожих там, внизу, и оттащите в центр зала. Трис, присмотри за ними, если вдруг они очухаются.<br /> <br /> - Понял, мэм.<br /> <br /> - Григ, поднимайся сюда, ко мне. Морант, как закончишь с дверью – поднимайся тоже. Нам тут может понадобиться модуль, если системы управления окажутся зашифрованы. Райс, остаешься внизу с Трисом. На тебе – дверь. Если услышишь за ней какое-нибудь шевеление, немедленно мне сообщи.<br /> <br /> - Есть, мэм.<br /> <br /> Раздав все приказы, Копли подошла прямиком к центральному пульту и принялась его изучать, выясняя, какая кнопка за что отвечает. Системы управления оборонительными батареями должны были быть где-то здесь, на одной из панелей.<br /> <br /> Газ постепенно рассеялся и перестал мешать, и Копли переключила визор обратно в обычный режим.<br /> <br /> На то, чтобы отыскать нужную панель когитатора, ей потребовалось почти три минуты. <br /> <br /> Копли позволила себе выдохнуть и на долю секунды расслабить плечи, а затем начала нажимать на сияющие голографические значки на рунной клавиатуре. Одно за другим вспыхивали разные меню, но у Копли не было времени прочитывать их всех внимательно. Она искала конкретную последовательность значков. И, когда ей уже начало казаться, та никогда не найдется, искомое меню засияло у нее перед глазами.<br /> <br /> - Ага, вот ты где!<br /> <br /> Наконец-то оно нашлось – спустя все эти часы изматывающего пути и страха быть обнаруженным. Копли внимательно прощелкала нужную последовательность команд и перед ней высветилась алая надпись. Система запрашивала подтверждение – действительно ли майор желает отключить питание автоматических систем защиты?<br /> <br /> Копли ткнула пальцем в маленькую квадратную голограмму.<br /> <br /> На остальных мониторах вокруг тут же начали высвечиваться данные о падении уровня мощности – орудийные установки на стенах и крышах отключились одна за одной. Копли набрала следующую последовательность команды, получив доступ к системам блокировки всех дверей в тюрьме, включая главные ворота.<br /> <br /> На экран снова выскочил запрос подтверждения.<br /> <br /> Осталось нажать на один значок.<br /> <br /> И палец Копли снова ткнулся в сияющий квадрат.<br /> <br /> И где-то там, снаружи, спрятанные в толстых стенах тюрьмы, отключились запирающие механизмы. <br /> <br /> - Вот и все, мэм! – сообщил Григолич, стоявший у одного из пультов. – Снаружи уже суматоха!<br /> <br /> Это было неизбежно. Копли и сама понимала, что в тот момент, когда она отключит защиту и разблокирует ворота, это змеиное гнездо проснется от спячки. <br /> <br /> - Отличная работа, джентльмены, - обернулась она к отряду. – Сегодня в тюрьме будет день открытых дверей!<br /> <br /> Караул Смерти должен был наблюдать за Башней издалека, а значит, они обязательно увидят, что защитные батареи отключились. И «Жнецы» практически сразу поднимутся в воздух. Копли и ее отряду предстояло удерживать командный узел, пока птички не прилетят – орудиям нельзя позволить включиться обратно. А сюда уже наверняка несутся солдаты-т’ау. <br /> <br /> Копли не могла впустить их сюда. Ей и ее отряду придется потрудиться, чтобы сдержать противника.<br /> <br /> - Не задерживайтесь там, Караульные, - буркнула она себе под нос и отвернулась от пульта, готовая встречать противника.<br /> <br /> <br /> Между тем, в трех километрах от Башни, в пещере над обрывом, освещенным двумя голубовато-серебристыми лунами, Каррас увидел, как экраны целеуказателей и панели состояния защитных орудий замерцали и по очереди погасли.<br /> <br /> Тревога из-за неожиданного отключения энергии охватывала башню за башней, и солдаты из касты огня зашевелились, но паники в их действиях не было. В конце концов, не было никаких признаков нападения, и отключение орудий поначалу списали на технические неполадки. Затем из дверей одной из башен выскочил командир отряда «Огненный клинок», куда большее плечистый и мускулистый, чем остальные бойцы. Он что-то заорал, сопровождая речь активной жестикуляцией. Т’ау бросились выполнять приказы, метнулись к стенам, поднимая какие-то местные аналоги магнокуляров и вглядываясь в каньон.<br /> <br /> - Она сделала это, - сообщил Каррас по отрядному каналу. – «Арктур», боевая готовность! Турели отключены. Вылетаем!<br /> <br /> - Наконец-то, мать твою! – откликнулся Зид.<br /> <br /> Не прошло и двух минут, как три основательно модифицированных, черных «Грозовых ворона», лишенных всяких опознавательных знаков, с воем пронеслись над самым дном каньона, взметая густые облака пыли. Они летели прямо к Башне, неся в металлических утробах штурмовиков из Ордо Ксенос и космических десантников из Караула Смерти.<br /> <br /> Никаких больше пряток. И никакого ожидания.<br /> <br /> Настала пора выбить парочку дверей.<br /> <br /> <br /> ===26===<br /> <br /> Каррас выглянул из люка по правому борту «Жнеца-Один». Мимо в сгустившейся темноте проносились стены каньона, а впереди к усеянному яркими звездами небу тянулись стены и башни Алел-а-Тарага. <br /> Отряд «Жнецов» стремительно приближался к цели. Архангел и ее команда сумели удержать орудия отключенными, позволив «Грозовым воронам» добраться до Башни. Каррас надеялся, что Копли все еще жива – командный узел сейчас наверняка штурмовали вооруженные до зубов отряды противника.<br /> <br /> Когда «Вороны» оказались в зоне видимости т’ау, высыпавших на стены, темноту ночи рассекли вспышки импульсных винтовок и скорострельных пушек. С такого расстояния они не могли причинить большого вреда, но ситуация могла ухудшится в любой момент – т’ау наверняка попытаются затащить на стены тяжелые переносные орудия, способные заменить отключенные батареи. «Грозовые вороны» шли слишком высоко и слишком быстро, чтобы не обращать внимания на вражеский огонь, но им придется зависнуть в зоне поражения, чтобы успел высадиться десант – и в этом положении они будут куда более уязвимы. А значит, до тех пор нельзя давать т’ау даже головы поднять.<br /> <br /> Из своих бараков в центральный внутренний двор высыпали воины из касты огня. По их броне заскакали блики от выстрелов их товарищей, уже вовсю паливших по незваным гостям.<br /> <br /> Мимо Карраса пролетела ракета, выпущенная «Жнецом-Три» - так близко, что он почти ощутил волну жара от нее. Ракета по дуге долетела до одной из отключенных оборонительных установок, щетинящейся самонаводящимися снарядами, и угодила точно в середину. Боеголовки снарядов тут же сработали, и целый каскад взрывов разнес верхушку башни в пыль. На тех, кто стоял внизу, дождем посыпались обломки, и огненные воны бросились врассыпную. Командиры «Огненных клинков» закричали, приказывая держать строй и продолжать обстрел. Около десятка из них раздавило обломками, кому-то переломало кости взрывной волной. Пострадавшие т’ау в мучениях попадали на землю, и их товарищи затащили их в укрытия, зовя инженеров-медиков из касты земли. <br /> <br /> Стрельба велась так плотно, а внизу уже кишело столько солдат, что казалось, что «Грозовые вороны» летят сквозь густую метель. Один из импульсных выстрелов угодил в крыло «Жнеца-Один» прямо у Карраса перед носом, оставляя на нижней стороне черные пятна гари. Но, несмотря на то, что корпус «Жнеца» то и дело содрогался от ударов, корабль продолжал неустрашимо идти вперед, а затем, заложив вираж, навел сдвоенные тяжелые болтеры, установленные на носу, на отряд огненных воинов, стоявших на крыше северного тюремного блока.<br /> <br /> Сквозь приглушенный маскировочными системами рев реактивных двигателей донесся знакомый гулкий стук. На т’ау обрушились очереди разрывных болт-снарядов, пробивая броню, разрывая сине-серую плоть. Скалобетон, залитый лунным светом, окрасили пятна темной крови, и спустя несколько секунд на крыше не осталось ничего, кроме десятков дымящихся тел.<br /> <br /> ''- Северная посадочная площадка расчищена,'' - доложил из кокпита Венций. ''– Готовьтесь к высадке.''<br /> <br /> - Смотрящий, твой черед! – рявкнул Каррас.<br /> <br /> - Я должен штурмовать основной блок вместе с тобой, - прорычал в ответ Раут.<br /> <br /> Это был уже второй раз, когда он возражал против того, чтоб истребительная команда разделилась во время штурма.<br /> <br /> И второй раз, когда Каррас не стал слушать его возражений.<br /> <br /> - Нет, брат! На тебе – северный блок. Мы не можем знать наверняка, действительно ли Эпсилон сейчас в подземелье. Мне нужно, чтобы ты захватил этот блок и удержал его. Если она там, то твоя задача – забрать ее и отправить на один из «Грозовых воронов». Не подведи меня.<br /> <br /> - Я никогда и никогда не подводил, ведьмокровка, - ответил Раут.<br /> <br /> Обстреляв напоследок ближайший участок стены, уничтожив очередную группу солдат-т’ау, «Жнец-Один» опустился как можно ниже над точкой высадки и завис. Раут защелкнул крепление спускового троса, приказал своей группе огневой поддержки приготовиться к десантированию и первым спрыгнул вниз. <br /> <br /> Штурмовики, закрепив собственные тросы, спустились следом. Каждый из них двигался спокойно и уверенно, без задержек и лишних разговоров, а по их закрытым ребризерами лицам и вовсе ничего нельзя было прочесть.<br /> <br /> Когда последний из них выпрыгнул сквозь десантный люк, Каррас повернулся и выглянул со своей стороны на крышу. Он увидел, как Раут бежит к двери, ведущей на лестницу, а штурмовики изо всех сил несутся следом, стараясь не отставать. В тюремном блоке, куда они спускались, содержались заключенные-люди. Каррас попробовал воспользоваться ведьмацким зрением и отправить вниз астральную проекцию. Он смутно ощущал, что где-то там, внизу, человеческие души, но странный барьер, блокировавший его дар, по-прежнему не давал разглядеть их как следует. Здесь, совсем рядом с его источником, Каррас даже не мог покинуть собственное тело.<br /> <br /> В воздух взметнулся новый поток сияющей плазмы и импульсных зарядов, и «Жнец-Один» содрогнулся – несколько снарядов угодили прямо в поднятую десантную рампу в его передней части.<br /> <br /> ''- Со стен ведется плотный огонь, Коготь-Альфа,'' - голос Венция звенел от напряжения. ''– Нужно уходить!''<br /> <br /> - Расчисти крышу центрального блока и высади меня там, - ответил Каррас. – Тип ракет – на твое усмотрение.<br /> <br /> ''- Возможно повреждение здания. Есть риск перекрыть единственный вход.''<br /> <br /> - Неважно. Где-то там Архангел, и если она еще жива, то ей прямо сейчас требуется помощь. Чем дольше она сможет удерживать командный узел, тем выше будут наши шансы. Высаживай меня там.<br /> <br /> ''- Милорд.''<br /> <br /> Нос корабля развернулся на двадцать градусов влево, позволив Каррасу разглядеть внутренний двор, где офицеры и сержанты из касты огня пытались восстановить порядок в войсках. Некоторые из них начали палить по «Жнецу-Один» - снаряды то и дело пролетали прямо перед Каррасом. Остальные солдаты уже торопились к подъемникам, чтобы забраться на стены и начать стрельбу по кораблю уже оттуда. А вокруг отключенных турелей сновали инженеры из касты земли, отчаянно стараясь подключить их обратно.<br /> <br /> Каррас выругался. Инженеры могли вот-вот лишить Копли контроля над турелями, а если те включатся, отсюда никто уже не выберется живым. По крайней мере, по воздуху.<br /> <br /> Слева раздался оглушительный рев – почти в двухстах метрах от «Жнеца-Один» пронесся «Жнец-Три», направляясь в сторону южного тюремного блока. Тяжелые болтеры у него на носу ожили, и вспышки выстрелов озарили всю крышу. Бойцов т’ау, оборонявших блок, мигом разорвало на части, не оставив от них ничего, кроме осколков брони и темных пятен. Некоторые из них, стоявшие ближе к краям, мешками попадали вниз, разбиваясь об землю.<br /> <br /> Это была настоящая резня.<br /> <br /> «Грозовые вороны» носились в ночи, как тени смерти, выкашивая ксеносов, как спелую рожь.<br /> <br /> Неожиданно в «Жнеца-Три» ударили сияющие голубые лучи, промахнувшись совсем чуть-чуть.<br /> <br /> Каррас взглянул туда, где должен был находиться их источник, и увидел два боескафандра «Кризис» модели XV8 – те вырвались из дверей оружейного склада с юго-западной стороны. Массивные рельсовые винтовки смотрели прямо в небо.<br /> Их странная походка, одновременно механическая и чужеродная, мигом напомнила Каррасу о записях сенсориума на Дамароте и видео-пиктах, которые он изучал на борту «Святой Неварры».<br /> <br /> Высокомобильные, снабженные мощным оборудованием – Каррас уже видел, какими смертоносными бывают боескафандры синекожих.<br /> <br /> - «Жнец-Три», - позвал Каррас по воксу, - высаживай отряд и уходи, пока вас не начали обстреливать. Внизу два XV8!<br /> <br /> ''- Вижу их, Коготь-Альфа!''<br /> <br /> Пока пилот вел корабль к краю южного блока, боескафандры снова открыли огонь – в этот раз выстрели угодили в угол здания. «Жнец-Три» увернулся от них в последнюю секунду. Сверхскоростные заряды, попав в стену тюремного блока, разнесли укрепленный скалобетон в труху.<br /> <br /> Для «Грозовых воронов» XV8 были опаснее всего – ракеты зенитных орудий можно было сбить в полете, в отличие от залпов из рельсовых винтовок.<br /> <br /> Каррас по воксу предупредил все остальные отряды о возникшей угрозе, но в этот момент впереди снова засверкали выстрелы – с крыши центрального здания возобновили огонь по «Жнецу-Один». На помощь находившимся там т’ау подоспели товарищи.<br /> <br /> - «Жнец-Один», - недовольно позвал Каррас, - почему с той крыши продолжают стрелять? Вычищай оттуда ксеносов и высаживай меня.<br /> <br /> Корабль заложил вираж влево, и устремился вниз, активировав болтеры.<br /> <br /> ''- «Копье-два»,'' - объявил по воксу Венций, предупреждая о запуске ракет. Из установок под крыльями «Ворона» вылетели два смертоносных снаряда. Вспыхнул топливный след, и ракеты понеслись вперед, сквозь ночную тьму.<br /> И все вокруг озарилось белым и золотым. Каррас из своего люка успел разглядеть, как разлетаются во все стороны трупы т’ау, как они падают во внутренний двор и как пылает их униформа. На крыше осталось всего несколько выживших, ослепших и оглохших. Они невидяще щарили руками в пространстве, пытаясь прийти в себя после взрыва.<br /> <br /> Прицелившись, Каррас закончил начатое ракетами, с легкостью подстрелив последних уцелевших. Т’ау дергались, когда разрывные пули настигали их – и мигом лишались голов. <br /> <br /> Активировав двигатели, Венций повел «Грозового ворона» вперед.<br /> <br /> «Жнец-Один» скользнул над крышей центрального блока и с ревом завис, вынужденно рискуя подставиться под вражеский огонь, готовый в любой момент сорваться обратно в бой.<br /> <br /> По бокам корабля по-прежнему стучали мелкие пули – стреляли с ближайшей стены, - но здесь, над центром крыши, «Ворон» был недосягаем для наземных отрядов и обоих XV8.<br /> <br /> ''- На позиции, Альфа.''<br /> <br /> У Карраса под ногами уже дожидался закрепленный моток десантного троса. Сам Призрак Смерти в нем не нуждался, но трос мог пригодиться тем, кто отправиться вместе с ним. Каррас скинул его конец в люк, и один из элизийцев из его штурмового отряда последовал его примеру, спустив второй трос с противоположной стороны. Третий вылетел сквозь задний люк.<br /> <br /> Теперь, когда все три троса были спущены, четверо бойцов «Арктура» разбились на пары, готовые к спуску. Еще один солдат должен был сопровождать самого Карраса – тому предстояло спускаться последним.<br /> <br /> Отойдя от люка, Каррас махнул рукой дождавшемуся команды элизийцу. Тот кивнул и шагнул вперед, накрепко пристегиваясь к тросу. Каррас отдал приказ по общему отрядному каналу, и, когда первые три штурмовика выпрыгнули каждый через свой люк, выглянул наружу. Спустившись по тросам, элизийцы мигом заняли позиции с лаз-ружьями наизготовку, обеспечивая прикрытие для тех, кто высадится следом.<br /> <br /> Спустя секунду спустились и двое следующих – они тоже сразу же приготовились к обороне.<br /> <br /> Сам Каррас не стал тратить время на трос – на такой высоте в нем не было нужды. Он попросту выпрыгнул в люк и полетел вниз, как трехсоткилограммовый снаряд.<br /> <br /> Он тяжело приземлился на крышу, в самый центр оцепленной элизийцами точки. Скалобетон под керамитовыми сапогами треснул. Компенсирующий механизм силовой брони поглотил удар.<br /> <br /> - За мной! – скомандовал Каррас, и бросился к открытой двери на лестницу, держа наготове болтер. Штурмовики поспешили следом.<br /> <br /> Они уже были на полпути, когда из дверей им навстречу выскочило целое отделение т’ау, вооруженное импульсными карабинами. Однако они никак не ожидали увидеть перед огромного космического десантника в черной броне. Т’ау только и успели, что потрясенно замереть на месте, и Каррас уложил их двумя точечными залпами болт-снарядов. Штурмовикам за его спиной даже стрелять не пришлось. Болт-снаряды начали взрываться, разрывая чужакам грудь, и т’ау попадали с ног – кто-то отлетел назад, впечатавшись в скалобетон, а иные скатились обратно по лестнице.<br /> <br /> Каррас не стал сбавлять шага, готовый расстрелять любого ксеноса, которому не посчастливиться оказаться на пути. Добравшись вместе с отрядом до дверей, они ненадолго остановились, слаженно занимая позиции, вглядываясь в проем в поисках любой возможной угрозы.<br /> <br /> Но на лестнице не было ничего, кроме изломанных, изодранных трупов и пятен синей крови на стенах. <br /> <br /> Каррас поспешил вниз, и отряд направился следом. Они спустились в основной блок, и теперь оставалось только восстановить вокс-связи с Копли и выяснить, где все-таки эта проклятая Эпсилон и как туда добраться.<br /> <br /> Лестница вывела их в коридор, освещенный оранжевыми люменами. Потолок здесь был таким низким, что Каррас легко мог дотянуться и проткнуть его пальцем.<br /> <br /> - Архангел, это Грамотей, - позвал Призрак Смерти по тактическому командному каналу. – Прием!<br /> <br /> В ответ раздался лишь шелест статики.<br /> <br /> - Архангел, это Грамотей. Прием.<br /> <br /> И снова никакой реакции. Если Копли все еще жива, то, похоже, что-то не так было с коммами. Возможно, т’ау каким-то образом глушили связь.<br /> <br /> - Милорд? – обернулся один из штурмовиков.<br /> <br /> - Пробиваемся вперед, - ответил Каррас. – Попытается отыскать сигнал, когда зайдем поглубже.<br /> <br /> Мысленно он всеми словами проклинал странный барьер, блокировавший его дар. Что это вообще было такое, тьма его раздери? Каррас уже не сомневался, что дело вовсе не в старых оберегах от псайкеров. Барьер казался подозрительно знакомым, но…<br /> <br /> Однако поделать Каррас не мог ничего, и оставалось только идти вперед и надеяться, что барьер удастся отключить.<br /> <br /> Т’ау уже наверняка знают о высадках на крыши. Звено «Жнецов» продолжит разгонять тех, кто выскочит во двор, но вооруженные отряды наверняка отправятся в каждый блок и прочешут каждый этаж от подвала до крыши, чтобы встретить высадившихся на пути вниз. Ключевые выходы завалят баррикадами. Пути отступления, скорее всего, уже перерезаны, и т’ау постараются загнать врага в ловушку. На что они готовы, чтобы помешать «Арктуру» забрать Эпсилон? Насколько же она ценна для них?<br /> <br /> Каррас переключил канал.<br /> <br /> - «Коготь», это Коготь-Альфа. Прием.<br /> <br /> Тишина.<br /> <br /> Продолжая уходить вместе с отрядом все дальше, Каррас снова переключил канал.<br /> <br /> - «Жнец-Один», это Коготь-Альфа. Прием.<br /> <br /> И снова тихо. <br /> <br /> У Карраса не осталось никакой связи с теми, кто находился сейчас снаружи.<br /> <br /> Несмотря на все меняющиеся частоты и автоматическое высокоуровневое шифрование, использующиеся ордосом во время специальных операций, т’ау, похоже, наловчились блокировать имперские коммы – по крайней мере, внутри основного здания.<br /> Сначала Каррас лишился психического дара, а теперь еще аналоговой связи.<br /> <br /> ''«Час от часу не легче…»''<br /> <br /> Нужно побыстрее добраться до Архангела. Если она все еще удерживает командный узел, то, возможно, сумеет что-нибудь сделать со связью.<br /> <br /> Потому что, лишенные возможность как-то координировать действия, они будут обречены.<br /> <br /> <br /> ===27===<br /> <br /> Соларион нажал на спусковой крючок.<br /> <br /> Винтовка рявкнула.<br /> <br /> Мгновение назад командир «Огненного клинка» еще стоял на стене, выл и лаял, как бешеный пес, отчаянно пытаясь скоординировать свое отделение, палившее по «Грозовому ворону». А в следующую секунду он уже лишился рта и орать стало нечем. Пуля разнесла ему нижнюю челюсть, затем пробила шею насквозь с такой силой, что командиру оторвало голову. Изуродованное тело рухнуло на колени, а затем мешком свалилось вниз, продолжая неловко сжимать карабин.<br /> <br /> Остальные огненные воины заревели от злости и горя, и удвоили усилия, стараясь сбить штурмовой корабль. Двое ксеносов притащили рельсовые винтовки – их легко можно было определить по длинным дулам. Импульсные карабины и винтовки ощутимой угрозы для «Ворона» не представляли, но если по топливопроводу или двигателям попадет рельсовая…<br /> <br /> ''- Приготовиться к уклонению от ракеты!'' – крикнул по воксу пилот.<br /> <br /> Соларион ухватился за поручень на внутренней стороне люка. «Грозовой ворон» резко нырнул влево. Промедли Ультрадесантник еще долю секунды, его бы вышвырнуло в противоположный люк.<br /> <br /> Ракета с визгом пролетела мимо, всего в трех метрах от корабля. Разозленный пилот развернулся и пошел вниз, яростно поливая внутренний двор из тяжелых болтеров, выкашивая солдат-т’ау целыми десятками. Но боескафандр «Кризис», выпустивший ракету, уже бросился прочь, в укрытие. С каждым шагом прыжковые двигатели за его спиной вспыхивали синим пламенем.<br /> <br /> «Грозовой ворон» снизился, и Соларион, прицелившись, метким выстрелом сбил одного из т’ау, вооруженных рельсовыми винтовками. Пуля, как раскалённый метеорит, ударила ксеноса точно в грудь.<br /> <br /> Соларион не стал тратить время на то, чтобы порадоваться собственной удаче, и сразу же взял на прицел второго стрелка с винтовкой. Он уже почти нажал на спусковой крючок, когда «Жнец-Два» взмыл вверх.<br /> <br /> ''- Держитесь!'' – снова крикнул пилот. ''– Ракета на хвосте!''<br /> <br /> - Да что б тебя! – огрызнулся Ультрадесантник.<br /> <br /> ''- Начинаю контрмеры!''<br /> <br /> Впереди разлилось пламя, во все стороны полетели пылающие обломки. Ракеты сбились с курса, и пассажиры «Ворона» сумели облегченно выдохнуть.<br /> <br /> - Давай-ка обойди этого ублюдка! – рявкнул Соларион. – Мне нужен удобный угол! Нужно остановить эти XV8!<br /> <br /> ''- Они разделились, милорд,'' - откликнулся пилот. ''– По нам ведут огонь прямо спереди и справа, издали. Нам нельзя задерживаться на одном месте.''<br /> <br /> - Так шевелись тогда! Но сначала найди мне позицию, чтобы я подстрелил уже кого-нибудь из них, пока они не подстрелили нас!<br /> <br /> <br /> Зид приготовился спуститься из «Жнеца-Три» вместе с пятерыми убийцами из «Арктура» на крышу южного блока. Хирона по-прежнему удерживали магнитные крепления в хвосте корабля, и потому в распоряжении Гвардейца Ворона и его штурмовиков оставались только боковые люки.<br /> <br /> Перед тем, как спрыгнуть, Зид обернулся на Фосса. Тому предстояла высадка во внутреннем дворе – он должен был атаковать арсенал вместе с Хироном и последним из штурмовых отрядов.<br /> <br /> - За врагами там особо не гоняйся, бледнолицый! – посоветовал Фосс, усмехнувшись. – Бей только тех, кого точно сможешь убить!<br /> <br /> - Да это тебе за ними бегать приходится, - улыбнулся Зид в ответ, - по моим подсчетам, ты уже три раза промазал.<br /> <br /> Они стиснули друг другу запястья.<br /> <br /> - В этот раз не промажу, - пообещал Фосс. – Но ты уж там тоже клювом не щелкай. А то как бы я не оказался лучше тебя.<br /> <br /> - Размечтался, пенек, - хмыкнул Гвардеец Ворона.<br /> <br /> Таким был у двоих друзей способ сказать друг другу «не погибни там». Они были Адептус Астартес. И их было не так легко убить. Но в такой ситуации…<br /> <br /> Зид и его команда десантировались через люки, быстро и жестко приземлившись на крышу, идеально выдерживав построение. «Жнец-Три» повернул на следующий заход. Фосс тем временем проследил, как его друг вместе с элизийцами бежит к лестнице, ведущей вниз. В южном тюремном блоке держали узников-т’ау.<br /> <br /> Фосс искренне пожалел бойцов, которые угодили в отряд к Гвардейцу Ворона. Если они отстанут от него хоть на полшага, он не станет их ждать. В погоне за достойной дракой он вполне мог напрочь позабыть о всякой операции.<br /> <br /> Но с этим Фосс уже ничего не мог поделать. В конце концов, у него была своя команда и своя задача.<br /> <br /> Он перевел взгляд на центральный двор – воины из огненной касты, заметившие высадки на крыши, уже торопились к основному зданию, сообразив, что теперь бой пойдет внутри. <br /> <br /> «…А Эпсилон наверняка окажется там», - мысленно добавил Фосс.<br /> <br /> Они с Хироном в поисках не участвовали, но их задача была не менее важной – потерпи они неудачу, и отсюда уже никто не улетит.<br /> <br /> - Готов выпустить немного пара, а, Старый? – обратился по воксу Имперский Кулак к массивному Плакальщику.<br /> <br /> ''- Спусти меня на землю, брат, и сам увидишь!''<br /> <br /> Фосс улыбнулся и переключился на пилота.<br /> <br /> - Расчищайте местечко как можно ближе к арсеналу и высаживайте нас. <br /> <br /> Им наверняка придется столкнуться с самым отчаянным вражеским сопротивлением, оттягивая на себя почти весь огонь. Тех, кто спустился в тюремные блоки и центральную башню, ждали кровавые, но ближние бои за каждый коридор – именно такие, на которые истребительную команду нещадно натаскивали в убойных блоках Дамарота. <br /> <br /> А Фосса, Хирона и их штурмовой отряд ожидала настоящая мясорубка. Им необходимо было попасть в арсенал и уничтожить или повредить весь находящийся там транспорт. Для этого нужно было высадиться под непрекращающимся обстрелом на открытом пространстве, и, как только с арсеналом будет покончено, каким-то образом попасть внутрь комплекса. По идее, именно для этого им и нужен был Хирон – Фосс рассчитывал, что дредноут сможет сдерживать напирающих т’ау до тех пор, пока Имперский кулак не сумеет присоединиться к нему вместе с остальной командой.<br /> <br /> Когда «Жнец-Три» выскользнул из-за тюремного блока, снова оказавшись в зоне видимости наземных отрядов, по нему тут же начали стрелять. «Грозовой ворон» открыл огонь в ответ, выкашивая целые отделения противника. А затем что-то с визгом пронеслось в пугающей близости от кокпита.<br /> <br /> ''- Ракеты!'' – предупредил пилот.<br /> <br /> - Пророк! – рявкнул Фосс в вокс. – Ты там за противовоздушными орудиями следишь или нет?! Нас тут чуть не подбили!<br /> <br /> ''- Я еще ни одного не пропустил,'' - огрызнулся Соларион. ''– Но тут внизу два XV8s, а я могу целиться только в кого-то одного. Если вы там не справляетесь…''<br /> <br /> Фосс не стал его дослушивать и обратился к пилоту:<br /> - Бей ракетой по толпе, поближе к ангару. Поджаришь их – и высаживай нас прямо на их трупы, ясно? Мне нужно, чтобы Хирон освободился сразу же, как только у нас появится площадка.<br /> <br /> ''- Они все равно смогут обстрелять нас из крупных орудий, милорд. Это слишком опасно, пока…''<br /> <br /> - Мы тут не для того, чтобы осторожничать! – рыкнул Фосс. – Мы тут для того, чтобы задачу выполнить. А теперь поджаривай их и высаживай нас!<br /> <br /> ''- Есть, милорд.''<br /> <br /> Корабль резко пошел вниз.<br /> <br /> ''- Копье-два, копье-два!''<br /> <br /> Из-под крыльев «Грозового ворона» вырвался двойной столб пламени и дыма. Две ракеты с ревом устремились к воинам-т’ау, защищавших арсенал из-за наспех сооруженных баррикад. Они ударили одновременно, вырывая комья земли. В воздух взметнулся огненный столб, посыпались оторванные конечности. Баррикады разлетелись на части. На земле остался огромный черный круг.<br /> <br /> «Жнец-Три» заложил вираж, уходя вниз по дуге. По его обшивке с двух сторон не переставая стучали вражеские выстрелы. Двигатели взревели и «Грозовой ворон» резко завис на позиции. Пилот потянул штурвал, заставляя корабля поднять нос. «Ворон» затормозил, не дойдя до земли какие-то три метра. Его окутывали вспышки огня, но бронированная обшивка держалась. Но при таком интенсивном обстреле и с такого расстояния баки с горючим и двигатели могло задеть в любой момент, и потому счет шел буквально на секунды.<br /> <br /> ''- Отключаю магнитные захваты!''<br /> <br /> Освободившийся Хирон тяжело рухнул на землю. Поршни его ног зашипели, гася инерцию удара. Он развернул бронированное шасси, оглядывая ряды противника – те уже успели взять его на прицел.<br /> <br /> Штурмовая пушка дредноута со скрежетом развернулась и гулко, утробно заревела. Трассирующие пули прошили ряды т’ау. В стороны полетели осколки брони, брызнула синяя кровь. Оглушительный грохот выстрелов заглушил крики умирающих синекожих.<br /> <br /> Плакальщик потопал вперед, поворачиваясь то вправо, то влево, выкашивая огненных воинов и не замечая их ответных выстрелов, стучавших по его плотной броне. Он был решительно настроен расчистить местечко для Фосса и его элизийцев.<br /> <br /> ''- Посадочная площадка готова, Омни!'' – гулко позвал он. ''– Спускайся и берись за дело!''<br /> <br /> Фосс и так уже это знал – ему все было прекрасно видно через боковой люк. Он махнул рукой, и его штурмовики повыскакивали из корабля, спускаясь вниз на десантных тросах. И, когда они выстроились кругом, уже готовые к бою, Фосс спустился в самую середину.<br /> <br /> Т’ау оказались зажаты - с одной стороны их поливал шквальным огнем Хирон, с другой – тяжелые болтеры «Жнеца-Три». Нескольких выигранных секунд отряду Фосса хватило, чтобы высадиться без раненых и без потерь. Но теперь они оказались на земле, прямо под вражескими пулями.<br /> <br /> Фосс не обращал на них внимания даже тогда, когда несколько штук вонзилось ему в правый наплечник. Он повел свой отряд прямо к арсеналу. <br /> <br /> Металлические двери-роллинги уже поднимались – т’ау собирались вывести бронетехнику, чтобы противостоять имперцам. Медлить было нельзя. Ошибаться – тоже.<br /> <br /> - Скажи мне, что справишься, Плакальщик! Скажи, что выстоишь!<br /> <br /> ''- Разберусь!'' – проревел в ответ дредноут. ''– Ты своим делом занимайся!''<br /> <br /> Фосс побежал вперед, его штурмовой отряд изо всех сил старался не отставать. На высадку Фосс взял мельта-пушку, самое подходящее оружие против вражеской бронетехники. Какой бы тяжелой она ни была, ее вес ничуть не мешал ему, но к тому моменту, когда он добрался до арсенала, двери уже поднялись добрых метра на полтора. Почти не сбавляя шага, Фосс наклонил голову и заскочил внутрь, в просторный ангар, наполненный воем антигравитационных двигателей и ревом подключившихся смертоносных энергопушек.<br /> <br /> Т’ау готовились вытащить крупные орудия, чтобы сбить «Грозовых воронов», и Фоссу необходимо было помешать им.<br /> <br /> С мостков и металлических лестниц по нему и его отряду начали стрелять.<br /> <br /> - Снимите их! – рявкнул Фосс, и воздух рассекли раскаленные выстрелы лаз-оружия.<br /> <br /> Опаленные, изувеченные тела ксеносов посыпались вниз, но вражеские машины уже ожили, их пушки принялись разворачиваться, готовые к бою. Фосс бросился к ближайшему из них.<br /> <br /> - Мельта-заряды! Пошевеливайтесь!<br /> <br /> Турель TX7-«Рыбы-молота», к которой направлялся Фосс, едва не задела его, но Имперский Кулак нырнул вперед, развернулся и проскользил пару метров на спине, высекая искры – и выпустил заряд из собственной мельта-пушки прямо в гладкое брюхо «Рыбы-молота».<br /> <br /> Массивный танк содрогнулся. Выстрел оставил в его броне пробоину с раскаленными добела и дымящимися краями. Фосс тут же перекатился в сторону – задерживаться под гибнущим танком однозначно не стоило. Как только он выбрался, в утробе «Рыбы-молота» что-то глухо зарокотало – взорвались гравитационные моторы. «Рыба-молот» рухнула на скалобетон и спустя мгновение ее изогнутый корпус разнесло изнутри, и воздух наполнился раскаленными осколками.<br /> <br /> Фосс увидел, как элизийцы несутся к другим машинам под шквальным огнем дронов, сопровождавших оставшиеся танки. Солдаты не мешкали. Один из них, Ирич, прицепил мельта-заряд к радиатору транспортника-«Манты» и со всех ног побежал прочь.<br /> <br /> Взрывчатка сработала, лишая пилота «Манты» управления. Танк завалился влево, врезаясь прямо в бок другому. Следом сработал и второй заряд, и обе машины разлетелись на части.<br /> <br /> - Прикройте меня! – заорал Фосс и, вскочив на ноги, понесся к последней цели – еще одной «Рыбе-молоту». Его мельта-пушка уже перезарядилась, снова готовая выстрелить.<br /> <br /> Вокруг бушевало пламя, висели клубы дыма и кипела отчаянная битва.<br /> <br /> И Фосс улыбнулся под шлемом.<br /> <br /> Он как будто находился в самом центре водоворота.<br /> <br /> И ничто не могло сравниться с этим чувством.<br /> <br /> <br /> ===28===<br /> <br /> Ракета пронеслась мимо Хирона, едва не задев – дредноут в этот момент поворачивался, чтобы уничтожить отряд т’ау, подбиравшихся с тыла. Развернись он на секунду раньше или позже, и ракета угодила бы точно в цель, пробив толстый слой брони. Ее взрыв вполне мог сбить его с ног, а на открытом месте, с врагами, напирающими со всех сторон, это означало бы смерть. И вовсе не такую смерть, которой Хирон мог бы гордиться. Дредноуту было крайне сложно подняться самостоятельно, и от мысли о том, что он мог погибнуть в такой позе, Хирона резко обуял гнев.<br /> <br /> С яростным ревом он расстрелял шестерых бойцов т’ау, разрывая их на части, а затем повернулся, выясняя, откуда прилетела ракета.<br /> <br /> XV8 были шустрыми – невзирая на размеры, они могли скакать, что твои блохи. Космические десантники при поддержке штурмовых отрядов еще могли с ними совладать, а вот дредноуту не оставалось ровным счетом ничего, кроме как держаться и ждать, когда подвернется подходящий шанс для атаки.<br /> <br /> Хирон успел заметить, как на броне боескафандра промелькнули блики от лунного света и вспышек выстрелов, а затем он скрылся за углом барака. Хирон не успел совсем чуть-чуть – очередь пуль разбила каменную кладку, но XV8 уже удрал.<br /> <br /> А ведь где-то здесь был и второй.<br /> <br /> Хирон понимал, что дело туго. Он не видел их и понятия не имел, где они могут быть – слишком уж быстро они передвигались. А он сам сейчас был самой большой целью – единственной целью – на открытом пространстве. И вдвоем XV8 вполне смогут справиться ним, пока его будут отвлекать т’ау-пехотинцы, если один из них нападет спереди, а второй зайдет с тыла и нанесет решающий удар.<br /> <br /> ''«Но я уже знаю, что вы задумали, мерзкие ксеносы. И это будет сложнее, чем вы думаете!»''<br /> <br /> Где же этот проклятый Имперский Кулак? Почему он до сих пор торчит в том арсенале? Чем дольше Хирону придется удерживать внутренний двор в одиночку, тем больше шансов, что его все-таки подстрелят.<br /> <br /> - Если ты сейчас же не появишься, сын Дорна… - угрожающе начал Плакальщик по воксу.<br /> <br /> Приземистый Караульный Смерти как будто только и ждал, что его команды, и почти сразу же выскочил из дверей арсенала вместе со своими элизийцами. Одного члена отряда не хватало – его израненное тело осталось остывать на полу арсенала. Орудийные дроны последней «Рыбы-молота» успели расстрелять его из импульсных пушек прежде, чем Фосс сумел подорвал ее. Четверо оставшихся солдат начали стрелять уже на бегу, поддерживая Хирона огнем собственных лаз-ружей. Здание позади них задрожало от взрывов, металлическая крыша огромными кусками посыпалась внутрь, а из провалов повалил черный дым.<br /> <br /> - Что, употел тут, Плакальщик? – спросил Фосс по воксу, и, резко притормозив, проскользил на подметках и остановился у Хирона под боком. Бросив мельта-пушку, Фосс выхватил из магнитного крепления болт-пистолет, и принялся расстреливать по одному отряд пехотинцев-т’ау, поливающих их огнем из-за переносных баррикад с южной стороны. <br /> <br /> - Там, внутри, оказалось куда больше железок, чем мы ожидали, но мы справились.<br /> <br /> - Это уже будет не важно, если мы не справимся с их проклятыми боескафандрами, - ответил Хирон сквозь рев штурмовой пушки. – Они рассчитывают надавить и затем зайти с тыла.<br /> <br /> - У нас есть поддержка снайпера, - напомнил Фосс и связался по воксу с Соларионом:<br /> - Пророк! Что там насчет тех XV8?<br /> <br /> ''- У меня тут сейчас другие проблемы,'' - голос Ультрадесантника звучал напряженно.'' – Они повытаскивали на стены переносные зенитки. Целую уйму. По нам палят со всех сторон, а у всех трех «Грозовых воронов» почти закончился боезапас. Грамотею стоит поскорее отыскать эту проклятую женщину, чтобы мы могли убраться из этой чертовой дыры.''<br /> <br /> - Если мы не разберемся с боескафандрами, - откликнулся Хирон, - это уже будет не важно!<br /> <br /> - Слушай, Пророк, как бы там по вам не палили, но нам нужно, чтобы ты сбил хотя бы один XV8. Мы не справимся с ними обоими на земле, они слишком шустрые. Нам нужна поддержка с воздуха.<br /> <br /> ''- Да чтоб тебя, Омни, я же сказал, что…''<br /> <br /> - А я-то думал, ты лучший, - поддел его Имперский Кулак. – Сбить этих XV8 – большая честь. Они в бою опаснее всех. А если еще один такой увяжется за тобой…<br /> <br /> Соларион замолк. Фосс знал, что его проняло. Это было не сложно.<br /> <br /> ''- Я'' действительно ''лучший, бревно ты недоросшее! Разуй глаза, чтобы не проглядеть, как я его подстрелю.''<br /> <br /> <br /> - Поднимай нас! – рявкнул Соларион пилоту. – Мне нужно как следует прицелиться по одному из боескафандров.<br /> <br /> ''- Милорд, как только мы лишимся укрытия, нас тут же возьмут на прицел все орудия на тех стенах.''<br /> <br /> - Сколько у тебя осталось ракет?<br /> <br /> ''- Шесть. А после этого они сумеют прицелиться как следует, и нам крышка. Я могу увернуться вручную от одной или двух, но не более того…''<br /> <br /> Соларион переключился на тактический канал всей воздушной поддержки.<br /> <br /> - Это Коготь-Три. Слушайте меня все. Мне нужен максимально интенсивный огонь по башням, крышам и переходам на стенах. На наземные цели внимания не обращать без соответствующего приказа. Все ясно?<br /> <br /> ''- Милорд,'' - откликнулся Венций, пилот «Жнеца-Один», ''- но тогда Когти-Четыре и Шесть останутся без ближней поддержки. Они сейчас под серьезным обстрелом, мы…''<br /> <br /> - Я из-за них и отдаю такую приказ, чтоб вас всех! Нам нужно набрать высоту, чтобы я смог подстрелить один из XV8. И если я этого не сделаю, наземный отряд долго не продержится. Не заставляйте меня повторять! Сосредоточьтесь на стенах, башнях и крышах, расчистите их любой ценой!<br /> <br /> Раздав указания, Соларион снова оглянулся на пилота «Жнеца-Два»:<br /> - Грака, ты меня слышал. Шевелись. Или «Коготь» лишится двух десантников сразу, и Призрак Смерти тебе башку оторвет!<br /> <br /> <br /> ===29===<br /> <br /> Каррас отыскал дверь в командный узел. Т’ау пытались вырезать ее мощным лазером, но, к счастью, на этот раз качество их строительства обернулось против них же самих. Т’ау даже обернуться не успели – Каррас и его отряд изрешетили их всех болтами и лучами лаз-оружия, раскрасив весь коридор ярко-синей кровью.<br /> <br /> - Когть-Альфа – Архангелу. Прием.<br /> <br /> Вокс по-прежнему не работал, и Каррас, переступив пару дымящихся трупов, отключил лазерный резак и отпихнул его прочь. Он снял шлем и прижал к двери раскрытую ладонь.<br /> <br /> Поле, подавляющее его дар, по-прежнему оставалось сильным, но Копли находилась сразу за дверью, в какой-то дюжине метров от него. И если как следует постараться и приложить все возможные усилия, то, возможно, Каррасу и удасться дотянуться до нее.<br /> <br /> Он закрыл глаза и обратился к глубинам собственного разума, вызывая психическую силу, и затем снова попытался выпустить сознание за пределы физического тела. Но так и не смог – подавляющее поле было слишком сильным.<br /> <br /> Сосредоточившись как следует, он зачерпнул еще больше силы из варпа. И, когда та забурлила внутри, его доспех и гладкую белую голову начали облизывать языки белого колдовского пламени.<br /> <br /> Стоявшие позади штурмовики отступили подальше и, отвернувшись, приготовились прикрывать его по необходимости.<br /> <br /> Каррас напрягся сильнее, и, наконец, его астральное «я» непривычно медленно и тяжело отделилось от тела и проникло сквозь двери. Он увидел, как ярко сияют по ту сторону души Копли и ее людей, и устремился вперед.<br /> <br /> Душу Копли легко было отличить о остальных – она сияла ярче их всех. Сосредоточившись на ней, Каррас направился поближе. <br /> <br /> Оказавшись прямо перед ней, он коснулся этого сияния. На душе у Копли было неспокойно. Она держала себя в руках, но он чувствовал ее напряжение – все ее силы уходили на то, чтобы анализировать данные, поступающие с камер безопасности по всей базе. <br /> <br /> - Майор! – позвал Каррас и тут же почувствовал, как ее внимание переключилось на него. – Копли, открой дверь. Это Каррас.<br /> <br /> Он ощутил ее замешательство. Она пыталась понять, действительно ли она только что услышала его голос, или же ей просто померещилось?<br /> <br /> Она попыталась связаться с ним по воксу, но ей это не удалось. Тогда она подключила голо-дисплей с одной из внешних камер командного узла и увидела и коридор, и Призрака Смерти, и его команду.<br /> <br /> Каррас почувствовал ее облегчение и тут же прекратил сопротивляться полю, подавляющему его дар. Он резко вернулся в собственное тело, и призрачное белое сияние, окутывающее его, погасло. А спустя секунду массивные двери перед ним поползли в стороны.<br /> <br /> - Внутрь! – приказал Каррас отряду. – Продолжите оборону уже оттуда!<br /> <br /> И, пройдя мимо них, направился к Архангелу.<br /> <br /> Визуальная трансляция походила на упорядоченный хаос.<br /> <br /> Каррас встал рядом с Копли, - на его фоне она начала казаться совсем крохотной, - и некоторое время наблюдал, как члены истребительной команды «Коготь» и спецотряда «Арктур» перестреливаются со стремительно теряющими в численности отрядами противника. Но тех все равно было слишком много. Не будь у них поддержки «Грозовых воронов» с воздуха, могучей силы Хирона, удерживающего центральный внутренний двор, и не разрушь Омни всю их бронетехнику, и ситуация, конечно, была бы совсем иной.<br /> <br /> Тем более, что она все еще могла измениться в любой момент. Ничего нельзя было сказать наверняка, и баланс еще не раз мог сместиться в ту или иную сторону.<br /> <br /> И они по-прежнему не знали, где находится Эпсилон.<br /> <br /> На Хирона вовсю охотились XV8, а «Грозовые вороны» пока так и не сумели обеспечить Пророку удобный угол обстрела. Фосс и его команда, используя баррикады т’ау против них же самих, делали все возможное, чтобы помочь дредноуту, не давая врагу времени разместить по-настоящему серьезные орудия. Но места для маневра у них было мало, а времени – и того меньше.<br /> <br /> Копли раздумчиво нахмурилась.<br /> <br /> - Они справятся, - проговорил Каррас. – Мы должны положиться на них и сосредоточиться на поисках Эпсилон.<br /> <br /> - Вот здесь, - Копли указала на один из голо-мониторов справа, - вход к отдельному лифту, ведущему на подземные уровни. Других путей туда нет, и ни одна из камер не показывает, что там, внизу, происходит. Что бы там ни находилось, командование т’ау явно не хочет, чтобы персонал командного узла это видел.<br /> <br /> - Я отправляюсь туда немедленно, - заявил Каррас и взглянул на остальные мониторы.<br /> <br /> Смотрящий и Призрак уже захватили северный и южный тюремные блоки. Заключенных они еще не выпустили, но каждый этаж был усеян трупами синекожих охранников.<br /> <br /> - Без вокс-связи я не смогу приказать им выпустить узников, - добавил Каррас. – Если бы т’ау отвлеклись на толпу отчаявшихся заключенных, неожиданно оказавшихся на свободе, то это существенно облегчило бы нам задачу.<br /> <br /> - Я не смогла определить, почему в этом блоке не работают воксы. Морант подключался к их системам, но там ничего нет. Должно быть, источник помех – где-то в подвале.<br /> <br /> - То, что подавляет мой дар, тоже там. Я и через дверь-то до тебя дотянулся только очень большими усилиями.<br /> <br /> - Оба твоих брата заняли командные узлы тюремных блоков. Я могу попробовать воспользоваться внутренними проводными коммуникациями и отправить визуальное сообщение на их мониторы. Если они на них смотрят, то все увидят.<br /> <br /> - Давай, - кивнул Каррас. – Пусть выпустят всех заключенных до единого, посмотрим, как т’ау во внутреннем дворе справятся с такой толпой. Пророк с Хироном тем временем разберутся с XV8. Но мне нужно попасть вниз, а тебе – разломать здесь все и вывести отряд наружу. Поможете защитить точку эвакуации. Мне понадобится твой лучший взломщик, и еще кто-то для подстраховки.<br /> <br /> - Лучше Моранта у меня никого нет, так что я отправлю с тобой его. Вторым бери Карланда из своего отряда. Но он, честно говоря, так себе замена, так что Моранта лучше не теряй.<br /> <br /> - И не собираюсь. Оставь те подъемники в рабочем состоянии, а остальные системы вырубайте. Можете весь узел взорвать, если понадобится, но подъемники не трогайте.<br /> <br /> Оставив Копли за мониторами, Каррас спустился на нижний этаж командного узла и уверенно зашагал к выходу.<br /> <br /> Копли посмотрела ему вслед, основательно сбитая с толку. Она только сейчас поняла, что машинально подчиняется ему, полностью. Сложно было этого не делать – само его присутствие буквально заставляло уступить ему, не задумываясь.<br /> <br /> Гордость Копли победила, и майор рявкнула самым строгим тоном:<br /> - Ты, кажется, забываешь, кто тут отдает приказы, Караульный!<br /> <br /> Каррас остановился и обернулся, глядя на нее снизу вверх. Он так и не надел шлем, и она могла смотреть ему в глаза.<br /> <br /> И под этим кроваво-красным взглядом ей стало очень неуютно. Глядя на него, - заляпанного с ног до головы кровью ксеносов, облаченного в массивный, отделанный черепами доспех, похожего на живого бога войны из древних легенд, - Копли резко и полностью осознала, что она ему не ровня.<br /> <br /> Она тихо выругалась. Похоже, ее гордость только что сыграла с ней злую шутку.<br /> <br /> А Каррас, помолчав, просто улыбнулся ей.<br /> <br /> - Приношу извинения, майор. С вашего позволения…<br /> <br /> Сглотнув, Копли кивнула.<br /> <br /> - Вперед, Коготь. Мы на тебя рассчитываем!<br /> <br /> Каррас коротко поклонился, натянул шлем и направился к дверям. <br /> <br /> Копли крикнула Моранту и Карланду, чтобы они шли за ним, и оба солдата поспешили вдогонку космическому десантнику. Он шел быстро, и им пришлось поторопиться, чтобы не отстать.<br /> <br /> - Слушайте меня все, балбесы! – позвала Копли остальных. – Мы должны вырубить все системы, кроме подъемников. А затем убираемся отсюда, встречаемся с дредноутом и остальным отрядом в центральном дворе, и удерживаем точку эвакуации до отлета. Все ясно?<br /> <br /> - Да, мэм! – прозвучал в ответ дружный хор.<br /> <br /> - Отлично! У вас три минуты! Ломайте все, до чего дотянетесь!<br /> <br /> <br /> ===30===<br /> <br /> Резко остановившись на полушаге, Каррас вскинул кулак.<br /> <br /> - Замрите! – рявкнул он и жестом отогнал Моранта и Карланда к стене.<br /> <br /> Следующий отрезок коридора был последним, что отделяло Карраса от лифта, но единственную дверь охраняло два десятка т’ау, окопавшихся за переносными баррикадами и нагородивших целых три тяжелых орудия, нацелив их во все коридоры сразу – и в северный, по которому Каррасу и его людям предстояло пройти, и западный, и восточный.<br /> <br /> Выстоять против такой огневой мощи было нелегко. Если бы не крупнокалиберные пушки, Каррас бы бросился в открытую атаку, но без психического дара, без возможности выставить щит или серьезно усилить собственную скорость и рефлексы, его наверняка накромсают на ленточки вместе с элизийцами. <br /> <br /> - Их никак не обойти, милорд? – спросил Карланд. Он был моложе Моранта на десять лет, но его взгляд уже стал таким же холодным, как у ветерана, закаленного специальными операциями.<br /> <br /> Каррас вытащил из нагрудного патронташа шоковую гранату с электромагнитным импульсом, доработанную умельцами из Караула Смерти, и зарядил ее в подствольный гранатомет болтера.<br /> <br /> - А зачем их обходить, когда мы вполне можем пробиться? Достаточно выстрелить в самую гущу их отряда и вывести из строя их оборудование. Как только оно отключится, покажите им все, на что способны. Но держитесь строго за мной и не выскакивайте вперед.<br /> <br /> - Есть, - ответил Морант. Карланд кивнул.<br /> <br /> - Готовьтесь, - велел Каррас, - когда снаряд сработает, то может засбоить и наше собственное оборудование. С такого расстояния ощутимого ущерба не нанесет, но все равно будьте наготове.<br /> <br /> С этими словами он высунулся из-за угла и выстрелил. Стену перед его носом тут же опалило импульсными разрядами, а затем раздался грохот и оглушительный треск.<br /> <br /> - Пошли! – крикнул Каррас и, выскочив из-за угла, принялся методично расстреливать каждого попадавшегося ему на глаза противника. Элизийцы держались по бокам, поливая т’ау огнем из лаз-оружия.<br /> <br /> Коридор наполнился криками боли.<br /> <br /> Т’ау только казались хорошо подготовленными к бою, но на деле они слишком зависели от своих технологий. И когда шоковый разряд отключил их оптику, боевые шлемы пришлось торопливо стаскивать. А на некоторых и вовсе шлемов не было, и взрыв гранаты ослепил и оглушил их. Впрочем, они достаточно быстро очухались и открыли ответный огонь, и воздух в коридоре заполнился сверкающими сгустками синей плазмы и смертоносными лучами.<br /> <br /> В основном они стреляли по Каррасу, отчаянно пытаясь не дать ему добраться до баррикад, но его доспех мог поглощать и куда большее количество энергии без вреда для собственных внутренних систем. А вот тяжелые орудия представляли собой реальную угрозу, и в первую очередь Каррас сосредоточился на тех, кто ими управлял. <br /> <br /> Три болт-патрона, три неаккуратных убийства.<br /> <br /> И стрелки попадали на пол, а их лица одно за другим превратились в синюю кашу.<br /> <br /> Остальные огненные воины укрылись за баррикадами, ища пусть и короткой, но передышки.<br /> <br /> Каррас уже открыл рот, чтобы приказать элизийцам бросить фраг-гранаты, но в этот момент одна такая уже вылетела из западного коридора, приземлившись прямо за баррикадами.<br /> <br /> И взорвалась, поразив всех, кто там прятался.<br /> <br /> Из десяти уцелевших т’ау семеро погибли сразу. Еще трое оказались тяжело ранены.<br /> <br /> Каррасу показалось, что он знает, кто швырнул гранату.<br /> <br /> И он не ошибся.<br /> <br /> Выскочивший из-за угла Раут, как черно-серебристая тень, перемахнул через баррикаду и прикончил оставшихся врагов боевым ножом.<br /> <br /> Каррас жестом велел элизийцам следовать за ним, и, опустив болтер, пошел вперед, навстречу товарищу.<br /> <br /> - Вообще-то ты должен был удерживать северный тюремный блок, Смотрящий!<br /> <br /> Раут, вытирающий в этот момент нож о бежевую униформу последнего убитого, убрал оружие в заспинные ножны и ответил:<br /> <br /> - Штурмовики дальше сами справятся. А я пойду с тобой в подземелья. – Он указал подбородком на двери лифта. – Ты понятия не имеешь, что тебя там ждет.<br /> <br /> - Ты тоже, - заметил Каррас.<br /> <br /> - И поэтому мы идем вместе, - ответил Раут, в своей обычной манере не оставляя Каррасу никакого выбора, несмотря на то, что тот был командиром.<br /> <br /> Каррас смерил его взглядом и проговорил:<br /> - Великую ценность являет тот, кто пойдет вместе с тобой во тьму, куда не ступала раньше нога человека.<br /> <br /> - «Белая дорога до Страмоса» Цервесты. Тридцать второе тысячелетие. <br /> <br /> Каррас усмехнулся.<br /> <br /> - Похоже, никак мне от тебя не избавиться. Возможно, мне стоит тебя поблагодарить.<br /> <br /> - Нет, - откликнулся Раут. – Не стоит.<br /> <br /> По приказу Карраса Морант отправился взглянуть на панель двери.<br /> <br /> - Сколько времени тебе нужно? – спросил Каррас, пока тот вытаскивал кабели и взламывающее устройство из одного из карманов.<br /> <br /> - Шифрование серьезное, - сообщил Морант, уже опустившийся на колени и вовсю колдующий над панелью. – Для получения полного контроля над системами лифта понадобится от четырех до шести минут, милорд.<br /> <br /> Почти сразу же усовершенствованный слух Карраса и Раута уловил топот чужих ног.<br /> <br /> - Грамотей, противник на подходе. Их много.<br /> <br /> - Карланд, - позвал Каррас, - найди подходящее укрытие с удобным углом обстрела и держи северный коридор. Раут, на тебе западный. Я беру восточный.<br /> <br /> - Как прикажете, милорд, - кивнул Карланд.<br /> <br /> - Если соберутся в кучу, - добавил Каррас, пока все трое занимали позиции, - кидайте фраги.<br /> <br /> Первый отряд вражеского подкрепления начал обстрел из-за того же угла, из-за которого только что пришел сам Каррас со своими элизийцами. Засвистели импульсные снаряды, тут же застучавшие по внешней стороне баррикады.<br /> <br /> Каррас проверил оставшийся боезапас, вскинул болтер и обратился к Моранту:<br /> - У тебя есть три минуты, солдат. На нас вот-вот обрушится лавина.<br /> <br /> И с этими словами он высунулся из-за баррикады и как следует прицелился.<br /> <br /> <br /> ===31===<br /> <br /> Пушки «Грозовых воронов» нещадно поливали огнем стены и крыши, и т’ау гибли целыми десятками. Каждый мостик был залит синей кровью. Снаряды врезались в самую гущу войск противника, и умирающие с криками сыпались вниз, разбиваясь об землю.<br /> <br /> Пока штурмовые корабли методично расчищали стены и башни, в воздух то и дело взмывали ракеты, оставляя огненно-дымовые следы. Но, несмотря на все попытки сбить «Воронов», противников постепенно становилось все меньше, и тревожные сообщения о ракетах, висящих на хвосте, беспокоили пилотов все реже. Каждый раз, когда загорались предупреждающие руны, пилоты жали на кнопки контрмер, и выпускали целые заряды ложных целей и облученных отражателей, сбивая с толку вражеские системы наведения. Ракеты беспомощно взрывались в воздухе. Но после каждого такого маневра пилоты все беспокойнее и беспокойнее посматривали на показания систем – их боезапас подходил к концу, и очень скоро им придется попросту уворачиваться от очередных снарядов. И тогда их жизни целиком начнут зависеть от их собственных навыков пилотирования.<br /> <br /> А никакой, даже самый лучший пилот, не может уворачиваться вечно.<br /> <br /> - Получается! – сообщил Соларион капитану Граке. – Продолжайте их давить, наверху уже почти никого не осталось!<br /> <br /> С тех пор, как высадились десантные отряды, «Грозовые вороны» не могли оставаться на одном месте надолго – это было слишком рискованно. Но теперь, когда стрелки на стенах были убиты, Соларион, наконец, получил возможность прицелиться как следует.<br /> <br /> Высунувшись в правый боковой люк, он приказал пилоту облететь двор, выискивая подходящий момент, чтобы подстрелить XV8. Он увидел, как Фосс и Хирон там, внизу, почти лишенные укрытий продолжают отчаянно удерживать позиции между бараками, ангарами и тюремными блоками. Бойцы Копли помогали им. Но совсем рядом в лужах алой крови уже лежали два тела в черном штурмовом снаряжении – некоторые из членов «Арктура» уже заплатили свой последний долг Золотому Трону.<br /> Один из XV8 выскочил из-за угла барака и выпустил по Когтям Четыре и Шесть целую очередь сияющих голубых сгустков. Его целью был Хирон, как самый большой и самый опасный противник. Заряды угодили в потертое бронированное шасси, и дредноут содрогнулся и отшатнулся назад. В его черной туше остались две дымящихся пробоины внушительных размеров. <br /> <br /> Дредноут встряхнулся и открыл ответный огонь, но XV8, активировав двигатели, с невообразимой скоростью метнулся прочь, в следующее укрытие.<br /> <br /> Выстрелы штурмовой пушки Хирона разносили стены бараков на части, крошили скалобетон, обнажая пласталевые балки, но XV8 были слишком шустрыми, чтобы Плакальщик сумел попасть по ним, особенно при таком количестве укрытий.<br /> <br /> По этому боескафандру было не попасть. По крайней мере, отсюда.<br /> <br /> - А где второй?.. – пробормотал Соларион, оглядываясь.<br /> <br /> «Жнец-Два», между тем, повернул вдоль западной стены внутреннего двора – с противоположной стороны над горизонтом уже занимался рассвет, - и Соларион уловил движение между северным блоком и центральной башней. Это было что-то большое и быстрое. Наверняка второй боескафандр. <br /> <br /> Соларион отдал пилоту очередной приказ, и «Грозовой ворон» заложил еще один вираж.<br /> <br /> <br /> Зифер Зид закусил губу, глядя на мониторы в командном узле южного тюремного блока. Остальные Когти были по уши в битве, уже вовсю танцевали его любимый танец смерти, а где в это время был он? Торчал в центре управления тюрьмой, наблюдая за действом через кучку чертовых голо-мониторов.<br /> <br /> - Так, хватит!<br /> <br /> - Милорд? – обернулся капрал Гаман, самый старший из тех, кого Копли отправила с Зидом в качестве отряда поддержки.<br /> <br /> - Я сказал, что с меня хватит, во имя Терры! – Зид развернулся, глядя ему в глаза. Его безупречное белое лицо исказила ледяная ярость. – Я не собираюсь маяться здесь, наблюдая за боем издалека!<br /> <br /> Гаман, закаленный в боях с ксеносами ветеран, смог выдержать взгляд этих угольно-черных глаз лишь пару мгновений, затем отвел глаза и повернулся к мониторам, глядя на царящую снаружи перестрелку.<br /> <br /> - Милорду следует быть там, где идет сражение, - проговорил Гаман. – Вы рождены для этого, милорд. Идите и обрушьте на них гнев Императора, а мы, - указал он на остальных элизийцев, - останемся удерживать блок, пока майор не прикажет нам отступать.<br /> <br /> Зид уже почти добрался до дверей, когда Гаман добавил ему в спину:<br /> - Мы будем наблюдать через мониторы, милорд, и, если позволите, мы хотели бы попросить вас кое о чем…<br /> <br /> - Просите, - обернулся Зид, и Гаман улыбнулся.<br /> <br /> - Сделайте так, чтобы нам было, на что посмотреть!<br /> <br /> Усмехнувшись в ответ, Зид хлопнул по значку разблокировки дверей и выскочил наружу.<br /> <br /> От мысли, что он вот-вот окажется в гуще боя, его кровь вскипела, застучало второе сердце. В кровеносную систему выбросились боевые вещества, заостряя чувства.<br /> <br /> Он пронесся по тюремному блоку, как бронепоезд, задевая наплечниками скалобетон на особо резких поворотах. Вскоре впереди осталась лишь одна преграда, отделявшая его от боя – металлические двери в конце последнего коридора. И, когда Зид свернул туда, он ощутил, как его наполняют восторг и предвкушение, и нетерпеливо стиснул кулаки.<br /> <br /> Ему оставалось преодолеть каких-то несколько метров, когда двери вышибло снаружи, и коридор захлестнула волна огня, жара и смертоносных обломков.<br /> <br /> Взрывная волна сбила Зида с ног.<br /> <br /> <br /> ===32===<br /> <br /> Коридоры затянуло клубами дыма, в воздухе резко пахло озоном и кровью т’ау.<br /> <br /> - Карланд… - простонал Морант.<br /> <br /> Сержант опустился на колени перед неподвижным телом товарища-штурмовика, обхватывая его голову ладонями. Карланд был мертв – выстрелы импульсных винтовок пробили его броню насквозь вместе с плотью и костями, оставив оплавленные, дымящиеся дыры.<br /> <br /> Сражение выдалось тяжелым – т’ау изо всех сил пытались не дать Каррасу, Рауту и бойцам «Арктура» спуститься вниз. Они поливали имперцев, спрятавшихся за баррикадами, шквальным огнем, но, не добившись особого успеха, пустили дым и бросились в рукопашный бой, глупо и отчаянно.<br /> <br /> Каррас посмотрел на Моранта, так и не отпускавшего убитого товарища. Сам Каррас умел сохранять самообладание во время боя, но он знал, что сейчас чувствовал Морант. Скорбь испытывали даже космические десантники. А Призраки Смерти сталкивались со множеством трудностей и преодолевали их не единожды, и зачастую цена таких побед оказывалась чудовищно высокой.<br /> <br /> Каррас видел, как вокруг ссутуленной фигуры Моранта переливаются разводы глубокой печали и горя, как переплетаются они с чувством вины того, кто остался в живых.<br /> <br /> - Он сражался с честью, - сказал Призрак Смерти, кладя тяжелую ладонь в латной перчатке на плечо элизийца. – Ему уготовано место рядом с Троном. Не стоит плакать из-за достойной смерти лишь потому, что дальше придется идти без него. Его час уже настал.<br /> <br /> Морант глубоко, судорожно вздохнул и медленно выдохнул.<br /> <br /> - Он был так молод…<br /> <br /> - Плоды опадают, созревая, но человек может умереть в любой день, - произнес Раут.<br /> <br /> Каррас узнал источник цитаты – это была «Четвертая книга Тоула» Дариса Трента. Самого Трента сожрал живьем саблезубый кальмар, когда тот купался в озере на Ашике. Поэтому пятая книга так никогда и не вышла.<br /> <br /> В этот момент у них за спиной звякнул модуль взлома, установленный Морантом, и двери лифта с мерным шипением разошлись в стороны.<br /> <br /> Каррас обернулся было, взглянув на готовую к спуску клетку лифта, но почти сразу же он услышал топот многочисленных ног, стремительно приближавшийся к их позициям.<br /> <br /> - Забери его жетоны, Морант, - велел он объятому скорбью солдату, - нам пора уходить!<br /> <br /> Раут первым зашел в лифт, и развернулся, вскидывая оружие, готовый прикрывать остальных. Он тоже услышал, как грохочут по полу коридора сапоги противников.<br /> <br /> Морант ухватил жетоны и сорвал их с шеи Карланда вместе с цепочкой.<br /> <br /> - Увидимся, когда придет мое время, Кар, - сказал он, и, выпрямившись, коротко поклонился и сотворил аквилу.<br /> <br /> Он уже направлялся к лифту, когда воздух вокруг прошили ослепительные лучи импульсных винтовок. Снаряды попадали в стены по обеим сторонам от дверей лифта, но один-таки угодил Моранту в левую руку, вырвав ощутимый кусок плоти. Элизиец вскрикнул и скорчился, оглушенный болью.<br /> <br /> - Грамотей! – рявкнул Раут, высовываясь из своего укрытия, и открыл ответный огонь по т’ау.<br /> <br /> Каррас уже бросился вперед. Схватив Моранта за лямки ремней, он швырнул его в лифт. Морант ударился об стену и со стоном сполз на пол.<br /> <br /> Т’ау продолжали отчаянно палить из всех орудий, и пули молотили по стенам целыми стаями.<br /> <br /> Раут хлопнул по руне на внутренней панели лифта, и двери с шипением начали закрываться.<br /> <br /> Каррас придержал их, подставив руку, и, дотянувшись, схватил модуль взлома, оставленный Морантом. Пока он затаскивал его внутрь, по его руке и наплечнику ударило несколько импульсных снарядов. А затем двери наконец-то захлопнулись.<br /> <br /> Сквозь стремительно сужающийся проем еще сверкали вспышки выстрелов, и раскаленные лучи еще успели оплавить металл на задней стене клетки лифта, но больше т’ау не смогли сделать ничего.<br /> <br /> И теперь, что бы там ни ждало внизу, что бы синекожие там ни припрятали, Каррасу предстояло увидеть это собственными глазами.<br /> <br /> <br /> ===33===<br /> <br /> Зид с недовольным кряхтением стряхнул обломки щебня с нагрудника и поднялся на ноги. После обрушения дверей коридор затянуло клубами пыли, взрывная волна перебила лампы. Снаружи уже вовсе занималось солнце, но его свет еще не достиг дна тоннеля, где стояла Башня.<br /> <br /> Однако глазами космического десантника, чтобы разглядеть каждую деталь, вполне хватало и такого освещения. Зид разглядел впереди огромную бронированную тушу. Она лежала на спине, наполовину закрывая выход.<br /> <br /> Перекинув тактический болтер за плечо, Зид запустил кулаки в крепления молниевых когтей, примагниченных к набедренным креплениям. Это было его любимое оружие, с которым не могло сравниться никакое другое. И ничто другое не могло сравниться с предвкушением грядущего рукопашного боя. Зид часто погружался в то полубезумное пиковое состояние, в котором все его тело превращалось лишь в инструмент для олицетворения смертельной битвы между заклятыми врагами.<br /> <br /> Он отличался от остальных. Да, долг и честь были также важны для него, но именно боевой адреналин составлял самую суть его существования. И он никогда не мог им насытиться.<br /> <br /> Когда крепления когтей защелкнулись, Зид отдал мысленный приказ через нейроинтерфейс брони, и в миллиметрах от металлической поверхности каждого когтя засияло смертоносное силовое поле – невидимое, но убийственное усилие, способное одолеть почти любую броню, даже танковую.<br /> <br /> Вооружившись, Зид направился вперед, чтобы разглядеть противника получше.<br /> <br /> Перед ним обнаружился поверженный боескафандр т’ау, в котором виднелись два идеально ровных отверстия, формой и размером напоминавшие бронебойные болтерные пули.<br /> <br /> Зид открыл вокс-канал, отметив, какой слабой и нестабильной стала связь, и, ничуть не смутившись, проговорил:<br /> - Я тут просто-таки в восторге от твоей работы, Пророк. Очень мило было с твоей стороны открыть мне дверку.<br /> <br /> ''- Понятия не имею, о чем ты говоришь, Гвардеец Ворона,'' - огрызнулся Соларион. ''– Не отвлекай меня, я занят!''<br /> <br /> Один из выстрелов Ультрадесантника поразил XV8 в самый центр головы. Вернее, того, что на нее походило – на самом деле там располагалась часть датчиков и систем управления боескафандра. По сути, первый выстрел лишил его развернутой системы сканирования, систем управления орудиями и даже частично автоматических систем движения, но одного его все равно бы оказалось недостаточно.<br /> <br /> И потому был второй. И вот он уже оказался последним.<br /> <br /> Болт пробил самую прочную часть во всем скафандре, и если бы Зиду вздумалось ее сейчас вырезать, он обнаружил бы под ней разбитый череп пилота. Смятая кабина управления вся была залита чужацкой кровью и усеяна осколками костей.<br /> <br /> - А выстрел-то и впрямь отличный, кисломордый ты сквигов сын, - буркнул себе под нос Зид, переступая через вытянутую правую руку погибшей машины.<br /> <br /> Наконец, он выбрался наружу. Небо уже стало бледно-фиолетовым, но тюремный комплекс по-прежнему утопал в густой тени, и единственным источником освещения были выстрелы и вспышки, пока в стенах кипела отчаянная битва.<br /> <br /> Зид отчаянно пожалел, что у него нет прыжкового ранца. Более высокая мобильность помогла бы убить побольше противников. Увы, в этот раз ему пришлось довольствоваться наземным сражением.<br /> <br /> «Ладно, проехали», - подумал он. – «Веселье все равно еще не кончилась.»<br /> <br /> Судя по грохоту выстрелов, он не так уж и опоздал.<br /> <br /> - Эй, пенек! – позвал Зид по воксу. – Скольких настрелял-то уже?<br /> <br /> ''- Сорок восемь, не считая техники,'' - откликнулся Фосс, и, умолкнув на мгновение, добавил: <br /> ''- Сорок девять. А ты?''<br /> <br /> За время штурма тюремного блока и командного узла Зид сразил двадцать бойцов-т’ау.<br /> <br /> ''- Отстаешь!'' – рассмеялся Фосс.'' – Так что на этот раз лучше сдавайся.''<br /> <br /> Зид в этот момент уже несся туда, где, судя по звукам, находился ближайший вражеский отряд. Из-за фотореактивного камуфляжного покрытия и шумоподавителей т'ау, целиком сосредоточившиеся на Фоссе, Хироне и бойцах «Арктура», не успеют заметить его до тех пор, пока он не окажется прямо за их спинами.<br /> <br /> И он успеет убить их достаточно до того, как придет приказ об эвакуации.<br /> <br /> Как же жаль, что без своих боескафандров т’ау – такие слабые противники! Они, конечно, умные, подкованные в стратегии и тактике и их технологии дают им основательные преимущества. Но в рукопашном бою они были Зиду на один зуб.<br /> <br /> Он как раз успел подумать об этом, как прямо перед ним в землю ударило что-то тяжелое. Еще пара метров – и оно бы размазало Зида в лепешку.<br /> <br /> Он поднял глаза и обнаружил, что смотрит в линзы сканера бронированной фигуры. Та была выше его на добрых три метра, обвешанная сверхмощными орудиями и тяжелыми листами брони. Она почти вся находилась в тени, и лишь алые огни на его голове и корпусе поблескивали сквозь клубы дыма. С такого расстояния Зид слышал, как гудит мощный генератор, и чувствовал его вибрацию даже сквозь броню.<br /> <br /> Несмотря на то, что маскировочные системы его доспеха работали на полную мощность, огромная угловатая туша тут же сфокусировалась на нем, и начала разворачивать орудия. Ее мощные датчики с легкостью засекли его с такого близкого расстояния.<br /> <br /> И Зид почувствовал себя так, словно само мироздание его услышало.<br /> <br /> Вот она, битва, о которой он мечтал. Вот он, достойный противник, найденный там, где он и не ждал.<br /> <br /> Зид принял боевую стойку, вскидывая молниевые когти лезвиями к противнику.<br /> <br /> - Да у меня сегодня хороший день! – со смехом проговорил он. – А вот у тебя он станет последним. Не разочаруй меня, синекожий!<br /> <br /> И грянула битва. Сила машины и усиленные искусственным интеллектом рефлексы схлестнулись с безупречной боевой генетикой, веками тренировок и любовью к бою, граничившей с безумием.<br /> <br /> ''«Я – ангел смерти»'', - думал Зид, ускользая от смертоносного диагонального удара, вонзая когти в левое колено боескафандра, рассекая кабели и гидравлику. Его черную броню забрызгало охладителем и смазкой.<br /> <br /> ''«И в рукопашной меня никто не одолеет. Никогда».''<br /> <br /> <br /> ===34===<br /> <br /> Каррас и Раут выскочили из лифта, оглядываясь по сторонам и держа оружие наготове.<br /> <br /> Вокруг было тихо. ''Слишком'' тихо.<br /> <br /> - Это неправильно, Грамотей, - выдохнул Раут. – Никакого сопротивления? Но они же знают, что мы здесь. Те, кто остался наверху, уже должны были сообщить остальным.<br /> <br /> Самого Карраса куда больше волновало другое. Сила, подавлявшая его дар, давила тем больше, чем ближе он подходил к ее источнику. А здесь он ощутил, что его и вовсе отрезало от потоков энергии имматериума.<br /> <br /> - Каррас! – рявкнул Раут, теряя терпение.<br /> <br /> - Да погоди ты секунду, брат, - поднял руку тот. Раут подумал, что Призрак Смерти пытается использовать один из своих презренных магических трюков, - может быть, отправить вперед по коридору астральную проекцию сознания или что там еще, - и замолк.<br /> <br /> В клетке лифта закопошился Морант, поправляя снаряжение, которое Раут помог ему натянуть на раненую левую руку. Лаз-ружье он перекинул за одно плечо, а модуль взлома засунул обратно в сумку на ремне. Ружьем он пользоваться больше не мог, но у него оставался скорострельный лаз-пистолет, висящий в кобуре на правом бедре, и боевой нож с моноуглеродным лезвием, который легко мог пробить броню пехотинцев-т’ау.<br /> <br /> И если бы здесь, внизу, тоже пришлось бы сражаться, то пистолета и ножа Моранту хватило бы. Он не был космическим десантником, но в бою и от него был толк, и он бы сделал все возможное, чтобы помочь сопровождавшим его гигантам в черной броне.<br /> <br /> Каррас, между тем, проанализировал всю ситуацию и пришел к весьма неутешительным выводам.<br /> <br /> - Они отходят. Вот почему нас здесь никто не встретил. Что бы тут внизу не находилось, они готовы бросить его. У нас почти не осталось времени, Смотрящий, - обернулся он к Рауту. – Нужно отыскать Эпсилон!<br /> <br /> Коридор тянулся в две стороны, на юг и на север. Метров через двадцать оба конца сворачивали на восток, и дальше ничего нельзя было разглядеть.<br /> <br /> - В какую сторону идти? – требовательно спросил Экзорцист.<br /> <br /> Лишенный психического дара, Каррас никак не мог этого знать. Но он предполагал, что в конце концов оба коридора снова сходятся в один, замыкаясь в круг. И если это и было впрямь так, то направление не имело никакого значения.<br /> А если он ошибался, то они потеряют драгоценное – возможно, даже критически драгоценное, - время.<br /> <br /> - Налево!<br /> <br /> Оба космических десантника трусцой направились вперед, и Моранту, чтобы не отставать, пришлось бежать со всех ног. <br /> <br /> - Постарайся держаться рядом, солдат! – бросил Каррас через плечо. – Мы не можем позволить себе медлить ради тебя! Просто продолжай бежать, даже если отстаешь. Полагаю, нам очень скоро снова понадобятся твои навыки.<br /> <br /> Морант постарался забыть о своей ране, хотя от каждого шага по всему его телу волной расходилась боль.<br /> <br /> ''«Я не буду медлить. Я не подведу!»''<br /> <br /> Он бежал со всей возможной скоростью, на какую только был способен, но оба гиганта стремительно отдалялись. <br /> <br /> По обеим сторонам мелькали крепкие двери, лишенные всяких окон. На каждой из них виднелись знаки т'ау. Каррас и Раут изучали письменность этой расы, и читали на бегу каждую надпись.<br /> <br /> Склад, аппаратная, затем ряд камер, о назначении которых можно было лишь догадываться…<br /> <br /> А затем Каррас неожиданно остановился. Раут, сделав еще несколько шагов, обернулся и спросил:<br /> <br /> - Что такое, Грамотей?<br /> <br /> - Не знаю, - пробормотал тот. – Что-то…<br /> <br /> Он протянул руку в латной перчатке и прижал к двери ладонь.<br /> <br /> ''Ничего. И психический дар по-прежнему полностью блокируется. Так почему же я остановился?''<br /> <br /> В этот момент их догнал Морант. Его лоб был покрыт испариной.<br /> <br /> - Не знаю, почему мне так кажется, брат, - сказал Каррас Рауту, - но нам стоит проверить эту комнату.<br /> <br /> Раут пожал плечами. Хотя сила Карраса была темной и доверяться ей не следовало, но и отрицать ее ценность Экзорцист тоже не мог. Хотя он и понятия не имел, что этот дар сейчас вовсе не работал.<br /> <br /> - Морант, - позвал Каррас.<br /> <br /> Штурмовик подошел к панели доступа, подсоединил модуль и начал работать. По крохотному экрану поползли тысячи значков т’ау – так быстро, что их едва удавалось прочесть. Неожиданно поток данных остановился – Морант отыскал то, что требовалось, и, дотянувшись, отстучал на панели доступа код из семи знаков.<br /> <br /> Блокирующие механизмы отключились, лязгнули тяжелые засовы, и дверь отъехала вверх.<br /> <br /> Раут выжидательно посмотрел на Карраса. Тот кивком велел ему идти первым, и зашел следом, вскинув болтер.<br /> <br /> Они оказались в комнате наблюдения. Слева и справа обнаружились прозрачные стены, сделанные из крепкого полимера, заменявшего т’ау стекло.<br /> <br /> И от того, что Каррас увидел за этими стенами, у него перехватило дыхание.<br /> <br /> В помещении справа, подвешенные за руки керамическими кандалами к потолку, виднелись пять фигур – и их размер и телосложение ни с чем нельзя было перепутать.<br /> <br /> - Космические десантники! – зарычал Каррас.<br /> <br /> - Истребительная команда Эпсилон.<br /> <br /> Каррас подошел поближе к окну и кивнул.<br /> <br /> - Отделение «Сабля», но здесь еще троих членов не хватает.<br /> <br /> На десантниках из «Сабли» были только черные поддоспешные комбинезоны, но самой силовой брони нигде не было видно.<br /> <br /> Они все еще дышали, хотя лицо каждого из воинов закрывали какие-то странные штуки, похожие на шлемы сенсорной депривации. Ран ни на ком было не видно.<br /> <br /> - Вон там еще один, милорды, - сообщил Морант явственно мрачным тоном. – Ксеноублюдки над ним как следует потрудились.<br /> <br /> Раут пересек смотровую и подошел к нему. И то, что он увидел, заставило его оскалиться. Его сердце наполнила темная ярость, хотя уж он-то из всего «Когтя» меньше всего был подвержен эмоциям.<br /> <br /> - Вивисекция, - выдохнул он. – Видите эту аппаратуру, подсоединенную к телу? Его препарировали живьем, Грамотей.<br /> <br /> Когда Каррас оказался у окна, его сердце наполнилось таким же праведным гневом.<br /> <br /> - Как?.. – прошептал он, стиснув зубы. – Как же их довели до такого, во имя святой Терры?<br /> <br /> - Остальные живы, - проговорил Раут. – Но, Каррас… Если Эпсилон и т'ау действительно собираются уходить отсюда, то мы не можем тратить время еще и на это.<br /> <br /> - Милорды! – ахнул было Морант. – Конечно же мы…<br /> <br /> - Молчать! – рявкнул Раут, оборачиваясь. – Это дело космических десантников!<br /> <br /> - Времени нет, - согласился Каррас. – Ты прав, Смотрящий. Но мы оба знаем, что их нельзя так оставлять. Я отправлюсь вперед вместе с Морантом. А ты освободишь их и нагонишь нас.<br /> <br /> Раут помолчал пару секунд – достаточно долго, чтобы выразить свое неодобрение. Но он знал, что Каррас говорит правду. Что бы там впереди не ждало, но оба они не сумеют успокоиться, зная, что оставили братьев томиться здесь в заключении.<br /> <br /> - Как прикажешь, Альфа, - проговорил Раут. – Тогда выметайтесь отсюда и не мешайте мне.<br /> <br /> Когда Каррас и Морант ушли, Экзорцист принялся закреплять пластиковые взрывпакеты на слабых точках крепкого окна, отделявшего его от пятерых космических десантников. <br /> <br /> И уже на бегу, выскочив в коридор, Каррас услышал гулкий хлопок и треск полимера, раскалывающегося на миллион кусочков.<br /> <br /> Но он тут же позабыл об этом – коридор впереди шел еще пятьдесят метров по прямой, и заканчивался огромной дверью. <br /> <br /> «Значит, оба коридора не соединялись», - подумалось Каррасу. – «Будем надеяться, что я не ошибся с выбором».<br /> <br /> На дверях сияли очередные надписи: «Основные операции» и «Далее – зона повышенной опасности».<br /> <br /> Каррас и Морант остановились около нее.<br /> <br /> - Ты знаешь, что делать, солдат, - проговорил Призрак Смерти, указав на дверь. – Взломай ее и побыстрее.<br /> <br /> <br /> ===35===<br /> <br /> В основных операционных оказалось так же безлюдно, как и на всем подземном этаже. Каррас и Морант вышли в коридор с еще одной огромной бронированной дверью в дальнем конце, а по обеим сторонам виднелись двери поменьше – они вели в хирургические залы и смотровые помещения. Повсюду были целые блоки когитаторов и мониторов т’ау, ряды рабочих станций, но ни одна из них не работала. Кое-где валялись опрокинутые стулья, пол усеивали охапки кристаллиновых распечаток, покрытых все теми же чужацкими закорючками. Все говорило о том, что это место покидали в большой спешке.<br /> <br /> - Когда т’ау эвакуируются, то делают это очень быстро. Но не факт, что они не вернутся, - проговорил Морант.<br /> <br /> - Ну-ка разберись вон с той дверью, - не оборачиваясь, велел Каррас. Он не отрывал взгляда от дальнего конца коридора.<br /> <br /> Морант поклонился и поковылял вперед, стоически игнорируя боль в раненой руке.<br /> <br /> Каррас принялся осматривать боковые комнаты. Ни т’ау, ни следов Эпсилон. И все же его не покидало стойкое ощущение, где-то в глубине души, что она все еще была здесь. Что он не опоздал.<br /> <br /> Из операционных и смотровых залов вытащили все подчистую – не осталось ничего, что могло бы хоть как-то подсказать, что здесь творилось. Но Каррасу все равно отчего-то было очень неуютно. Здесь чувствовалось что-то такое… знакомое и тревожное. Какой-то едва уловимый, но очень знакомый запах висел в здешнем воздухе. И почему-то в памяти Карраса всплыли те шахты под поверхностью Кьяро.<br /> <br /> Морант тем временем поднялся на ноги и отключил модуль взлома от панели. И массивная дверь поднялась, открывая проход в огромное, просторное помещение.<br /> <br /> Морант окликнул Карраса, и тот подошел поближе, тоже заглядывая в проем.<br /> <br /> Здесь было прохладно. Прохладно, сыро и темно. Высокий потолок был высечен из цельного камня – похоже, когда-то здесь была естественная пещера, и прежние имперские обитатели воспользовались ею. Своды поддерживали колонны, выстроившиеся метров через десять друг от друга. Обтесанные. Явно сделанные руками человека – в них не было ни капли той гладкости и округлости, которые так любили т’ау.<br /> <br /> Вдоль всех стен тянулись мониторинговые установки и блоки запоминающих устройств. Лампы, установленные на середине каждой колонны, освещали пол, но потолок оставался в тени.<br /> <br /> Сам пол походил на сетку из металла и прозрачного полимера. По всему залу растянулась сеть огороженных мостков, а между ними, глубоко утопленные в пол, возвышались резервуары с чем-то. Прозрачный пол одновременно служил им крышкой. И если бы кому-то взбрело перепрыгнуть через перила, он смог бы пройти прямо по ней.<br /> <br /> Каррас подошел к ближайшему резервуару и посмотрел вниз. Тот оказался пуст, но по его стенам как будто регулярно царапали чем-то острым.<br /> <br /> Вскинув снятый с предохранителя болтер, Каррас прошел по центральному мостику. Беспокойство у него внутри только усиливалось. А вместе с ним и гнев – что-то блокировало его дар именно сейчас, когда он больше всего в нем нуждался. Да что это все значило, тьма их раздери?<br /> <br /> Морант двигался следом, крепко сжимая пистолет, широко распахнув глаза, высматривая малейшее движение.<br /> <br /> И когда они с Каррасом достигли следующей секции мостков, то посмотрели вниз оба. <br /> <br /> - Трон и святые! – прошептал Морант.<br /> <br /> Каррасу хватило одного взгляда, и он тот же яростно оскалился.<br /> <br /> Там, внизу, плотно набившись в резервуар, копошились искривленные, когтистые твари, покрытые хитином.<br /> <br /> - Тираниды, - проговорил Морант.<br /> <br /> - Гибриды т’ау и генокрадов, - поправил его Каррас. Их сложно было перепутать. У человеческих гибридов оставался нос или хотя бы ноздри, а у этих монстров виднелась такая же обонятельная щель на морде, как у т’ау. Но и помимо этого признаков хватало – от прародителей им достались рты, лишенные губ, более плоские черты лиц и трехпалые руки.<br /> <br /> Зачем т’ау мог понадобиться целый резервуар этой мерзости, лихорадочно размышлял Каррас. И причем тут Эпсилон?<br /> <br /> Теперь он понял, почему ему постоянно вспоминалась Кьяро и операция «Ночная жатва».<br /> <br /> ''Это не может быть просто совпадением.''<br /> <br /> Один из гибридов поднял глаза. Заметив Карраса, он запрокинул голову и разразился долгим хриплым воем. Остальные тоже посмотрели наверх, и, разглядев там космического десантника и смертного солдата, заметались, забились, карабкаясь друг на друга, силясь подобраться поближе и выполнить заложенную в их генах установку: убить и поглотить, обеспечивая сохранение их отвратительного вида.<br /> <br /> Некоторые из гибридов, запрыгнув на спины товарищей, мазнули изогнутыми черными когтями по полимерной крышке резервуара, оставив несколько белых царапин. Но пробиться так и не смогли – т’ау трезво оценивали их возможности.<br /> <br /> - Что они собирались делать с гибридами? – поинтересовался Морант вслух.<br /> <br /> И тут Каррас все понял.<br /> <br /> ''Поле Геллера. Вот почему мой дар здесь подавляется. Чтобы создавать гибриды, им нужны чистокровные генокрады. И т’ау были вынуждены принять меры, чтобы эти генокрады не навели сюда разум улья. А иначе вся планета…''<br /> <br /> И если все и правда было так, то с большой долей вероятности именно Эпсилон обеспечила им генератор поля Геллера.<br /> <br /> - Возвращайся на верхние уровни, - обернулся Каррас к Моранту. – Передай вести Копли. Она должна отозвать всех, немедленно! Пусть поднимаются на борт «Грозовых воронов» и убираются отсюда!<br /> <br /> - Милорд?<br /> <br /> Каррас указал на чудовищ, кишевших в резервуаре, а затем, приказав Моранту следовать за ним, отошел к соседнему. И увидел там именно то, что и ожидал – чистокровных генокрадов. Те, наоборот, оставались совершенно спокойны, только едва заметно шевелились. Их бронированные спины поблескивали в свете ламп на колоннах.<br /> <br /> Каррас взрыкнул. Он достаточно насмотрелся на них еще на Кьяро – на костлявые, почти лишенные плоти головы, искривленные пасти, полные острых зубов, и на четыре руки, увенчанные смертоносными черными когтями.<br /> <br /> - Как?.. – выдохнул Морант.<br /> <br /> - Эпсилон, - ответил Каррас, наконец-то собравший все части мозаики воедино. – Эпсилон наверняка развернула здесь какой-то совместный с т’ау проект. Иначе бы они не догадались использовать поле Геллера, чтобы изолировать имеющиеся образцы. Готов поспорить на что угодно, что именно она все это устроила.<br /> <br /> - Но зачем члену ордоса работать с т’ау, да еще над чем-то подобным?<br /> <br /> - Вот спросим ее – и узнаем, - откликнулся Каррас.<br /> <br /> - Нет, Призрак Смерти, - прогрохотал чей-то голос, похожий на далекий раскат грома. – Не спросите.<br /> <br /> Из-за одной из колонн впереди показалась могучая темная фигура. Линзы ее визора сияли алым, на серебряном и черном керамите плясали отблески ламп. А в руке у нее был болтер, и смотрел он прямо на Карраса.<br /> <br /> - За мою спину, быстро, - шепнул Каррас Моранту. – И приготовься по моей команде бежать к двери. Ни о чем не спрашивай. Уводи отсюда остальных как можно быстрее. Очень скоро от этого места камня на камне не останется.<br /> <br /> - А как же вы, милорд?<br /> <br /> Каррас не стал отвечать, полностью сосредоточившись на том, кто стоял перед ним. Почти сразу же из своего укрытия появилась и вторая фигура, закованная в такую же черную броню.<br /> <br /> - Мы позволим тебе уйти, Лиандро Каррас, - проговорил первый из гигантов. Голос у него оказался низким даже для космического десантника. – Мы не хотим, чтобы проливалась кровь Адептус Астартес. Уходи как можно скорее и держись от этого комплекса как можно дальше.<br /> <br /> - Ты знаешь, как меня зовут, - проговорил Каррас. Он не спрашивал, а утверждал. – Я тоже знаю твое имя, Кор Кабаннен из Железных Рук. И твое, Люцианос из Кос Императора. Вот чего я не знаю – так это почему вы предали свою истребительную команду, отправив ее в лапы ксеносам, и почему помогаете Эпсилон предать ордос и Империум.<br /> <br /> - Ты не имеешь ни малейшего понятия о том, что поставлено на карту, - покачал Кабаннен головой, закрытой шлемом. – Эта игра для тебя слишком велика, Призрак Смерти. Отступись и оставь ее тем, кто разбирается в ней лучше. Ради собственного блага и блага твоих братьев.<br /> <br /> - У меня есть приказ, - отрезал Каррас. – И долг. Мы здесь, чтобы забрать Эпсилон. И либо вы поможете нам вернуть ее ордосу, либо вас будут судить, как предавших Империум.<br /> <br /> - Он будет рассказывать нам о долге, - проговорил Люцианос. Его голос был выше и резче, чем у его товарища. – Брат, мало кто так хорошо представляет, что такое долг, что такое жертвы, что такое честь, как мы. Все совсем не так, как ты думаешь. Не нужно судить нас. Возвращайся туда, откуда пришел.<br /> <br /> Дверь в дальнем конце зала отъехала в сторону, пропуская худощавую, изящную женщину, целиком облаченную в черное, как и оба ее телохранителя. Она подошла поближе, и, поравнявшись с Кабаненном, остановилась и смерила Карраса взглядом.<br /> <br /> Она была прекрасна. Глаза, смотревшие прямо на Карраса, были бледно-золотого цвета, кожа – почти такой же белой, как и его собственная, а волосы - такими черными, что, казалось, вовсе не отражали света.<br /> <br /> Женщина улыбнулась.<br /> <br /> - Значит, это Коготь-Альфа, - она оглянулась на Кабаннена и Люцианоса. – Кто же еще это может быть? Иконография Призраков Смерти, доспехи Караула Смерти… Конечно же, милорд Омикрон именно Сигме поручил отыскать меня. Он никому бы больше не доверился.<br /> <br /> - Ордо Ксенос приказывает тебе вернуться вместе со мной, инквизитор, - заявил Каррас. – Тебе официально вменяется превышение выданных полномочий, и ты должна вернуться и ответить за свои действия, иначе тебя признают предательницей, подлежащей отлучению.<br /> <br /> Услышав эти слова, Эпсилон нахмурилась.<br /> <br /> - Ты считаешь, что я сама захотела отдаться в руки т’ау? Подумай, Альфа – неужели верноподданный инквизитор стал бы раскрывать секреты Империума т’ау из-за собственной прихоти? Я уже слишком близка к своей цели. Я пришла к т’ау в одиночку и предложила им лучик надежды в их борьбе с Великим Поглотителем. Выстоит ли их Империя или погибнет – напрямую зависит от успеха нашей совместной работы. А за такое… за ''такое'' они обеспечат мне проход к Аль-Рашаку. <br /> <br /> Каррас прищурился. «Аль-Рашак»? Он впервые слышал такое название. Оно не встречалось ему ни в одной из прочитанных книг или записей. Это какое-то место? Или предмет? И почему это «что-то» так важно для этой женщины, что она добровольно пошла на сделку с врагом? <br /> <br /> - Я ничего об этом не знаю, - заявил он, - но даже если бы и знал, то это ничего не изменило бы. Мой долг прост. Меня отправили вернуть тебя. Идем со мной немедленно. Не будем доводить дело до кровопролития и сожалений.<br /> <br /> - Ты в меньшинстве, Призрак Смерти, - рассмеялся Кабаннен. – Двое против одного. Этот человек с тобой не представляет для нас угрозы.<br /> <br /> - Ты слегка обсчитался, Железная Рука, - вернул шпильку Каррас, усмехнувшись под шлемом. – Верно я говорю, Смотрящий?<br /> <br /> За его спиной замерцал, отключаясь, фотореактивный камуфляж – Даррион Раут стоял у самых дверей зала, держа Люцианоса на прицеле болтера.<br /> <br /> - Весьма отрадно видеть в темноте, - процитировал Раут строчку из пьесы Орхейо, написанной в тридцать четвертом тысячелетии, - но ''быть самою тьмой'' еще приятней.<br /> <br /> Каррас поднял болтер, беря на прицел Кабаннена. <br /> <br /> - Ступай, живо! – велел он Моранту. – Уводи всех отсюда. И не ждите нас. Это приказ!<br /> <br /> - Да присмотрит за вами Император, милорд, - выдохнул Морант. – Все будет сделано!<br /> <br /> Он бросился бежать.<br /> <br /> - Кор! – позвал Люцианос, готовый подстрелить торопившегося к дверям Моранта.<br /> <br /> - Пусть уходит, брат, - откликнулся Кабаннен. – Он ничего не изменит. Они уже вчистую проиграли.<br /> <br /> - Почему ты так уверен в этом? – спросил Каррас.<br /> <br /> Эпсилон сделала знак своим телохранителям-Караульным, и те начали отступать к дверям в дальнем конце зала, продолжая держать Карраса и Раута на мушке.<br /> <br /> - Возвращайтесь к своему хозяину, Коготь, - проговорила Эпсилон, обернувшись на ходу. – Скажите ему, чтобы он продолжал верить в меня и набрался терпения. Я должна дойти до конца, и неважно, как это будет выглядеть со стороны.<br /> <br /> У самых дверей она задержалась.<br /> <br /> - Очень скоро наступит тот момент, когда вы все поймете. И тогда вы порадуетесь, что сегодня мы не дошли до кровопролития. В конце концов, брат не должен убивать брата. А награда, ждущая в конце этого пути, поистине велика. Куда более велика, чем вы можете себе представить. Она может изменить для человечества все. Решительно все.<br /> <br /> Каррас сделал несколько шагов следом, и телохранители инквизитора едва не открыли огонь. <br /> <br /> - Ты мне лучше вот что скажи, - позвал он, - а остальную свою истребительную команду ты тоже такой же ложью накормила, перед тем, как отдать их чужацким вивисекторам?<br /> <br /> Люцианос в ярости шагнул ему навстречу, держа палец на спусковом крючке.<br /> <br /> - Нет, брат! – рявкнул Кабаннен.<br /> <br /> Люцианос неохотно остановился и вернулся к дверям.<br /> <br /> - Смерть Сабли-Три весьма прискорбна, - продолжил Кабаннен, - но он очнулся от криосна до того, как его успели как следует связать. Он не стал подчиняться мне и попытался сопротивляться. И перед тем, как мы все-таки сумели его скрутить, он убил многих т’ау, едва не лишив нас тем самым надежды на сотрудничество. Т’ау потребовали его жизнь в уплату долга, чтобы мы смогли начать все сначала. У нас попросту не оставалось иного выбора. Как инквизитор уже сказала тебе, в конечном итоге Ордо Ксенос поймут, что она делает, и одобрят ее план.<br /> <br /> - А вы видели его тело? – прорычал Каррас. – Вы видели, как они его осквернили?<br /> <br /> Ни Люцианос, ни Кабаннен ничего не ответили. Не опуская оружия, они отступили к дверям и, наконец, скрылись из виду.<br /> <br /> Каррас и Раут одновременно бросились вперед, собираясь догнать их, но в этот момент раздался двойной хлопок – где-то совсем рядом взорвались крохотные снаряды. Стекло треснуло. И воздух наполнился чужеродным воем.<br /> <br /> Каррас увидел, как впереди, отрезая путь к дверям, за которыми скрылась Эпсилон со своими телохранителями, показалась когтистая лапа. Она ухватилась за металлический поручень, и тут же следом высунулась еще одна, и еще – а затем на мостки взобралась могучая туша. С ее челюстей капала ядовитая слюна. Фиолетовые глаза уставились прямо на Карраса, и тварь зашлась душераздирающим визгом.<br /> Отрывисто рявкнул болтер Раута.<br /> <br /> Генокрад отшатнулся, запрокидывая голову, и рухнул обратно в резервуар. Но оттуда уже выбирались остальные, спешно карабкаясь и толкаясь.<br /> <br /> Каррас начал стрелять. Болты вонзались в тела ксеносов, взрывались, раздирая их изнутри, и ни один из выстрелов не прошел мимо цели. Но генокрады двигались быстро и их было слишком много.<br /> <br /> - Прямо как в старые добрые времена, - пробормотал Каррас себе под нос, пока схватка набирала обороты. Будь здесь сейчас Призрак, он наверняка бы что-то такое и сказал.<br /> <br /> Но на этот раз все было иначе. Потому что на этот раз Каррас был лишен своей истинной силы. Арквеманн, могучий силовой клинок за его спиной, по-прежнему оставался тих, не призывая Карраса ввязаться в искусный поединок. Пока поле Геллера оставалось активным, реликтовый меч не мог связаться с владельцем и перенаправить его силу через психорезонирующую кристаллическую матрицу в лезвии.<br /> <br /> Генератор поля по-прежнему оставался достаточно близко, чтобы создавать проблемы, но времени еще могло хватить. Эпсилон не могла уйти далеко, и Каррасу и Рауту еще было вполне по силам настичь ее.<br /> <br /> - Вперед, брат! – закричал Каррас. – Пробиваемся!<br /> <br /> Они побежали со всех ног. Со всех сторон к ним тянулись острые когти, задевавшие их наплечники. Но Каррас и Раут продолжали отстреливаться, и тираниды так и не смогли их остановить.<br /> <br /> Перед тем, как нырнуть в дверной проем, Раут на бегу прицепил подрывной заряд на стене.<br /> <br /> Он выскочили на просторную, хорошо освещенную погрузочную площадку, и увидели, как Эпсилон вместе с Кабанненом, Люцианосом и отрядом воинов из касты огня поднимаются в вагон чего-то вроде поезда на антигравах. Т’ау, чьи знаки отличия выдавали в нем верховного командира, оглянулся, заметил Караульных, что-то крикнул остальным синекожим солдатам и скрылся в пассажирском вагоне. <br /> <br /> ''Ледяная Волна!''<br /> <br /> Пассажирским был только один вагон – остальные оказались грузовыми, заполненными чем-то большим и накрытым покрывалами.<br /> <br /> Огненные воины, оставшиеся на платформе, заняли позиции и открыли огонь по космическим десантникам. А позади в этот момент из проема уже показались тираниды. Раут уже ждал их, сжимая в левой руке детонатор. Он нажал на кнопку, послышался оглушительный грохот, и из проема хлынула волна жара. Мощный взрыв безжалостно разорвал тиранидские туши на куски.<br /> <br /> Дверной проем обвалился вместе с большей частью стены, сверху посыпались внушительные осколки потолочных перекрытий.<br /> <br /> - Сойдет, - буркнул Раут и повернулся, сосредотачиваясь на т’ау. – Но теперь у нас на один выход меньше.<br /> <br /> - Неважно, - откликнулся Каррас, опускаясь на колено и отстреливая противников по одному. – Мы бы все равно не стали возвращаться этим путем!<br /> <br /> Маг-поезд т’ау громко загудел, поднимаясь на метр в воздух, пошел вперед, быстро набирая скорость, и скрылся в тоннеле, ведущем на северо-восток.<br /> <br /> - Проклятье! – сплюнул Каррас.<br /> <br /> Когда последний из их противников рухнул, сбитый выстрелом, на погрузочной площадке воцарилась тишина. От дул болтеров и от тел поверженных ксеносов поднимался дымок.<br /> <br /> - Что дальше, Грамотей? – требовательно спросил Раут. – Цель всей операции только что ускользнула.<br /> <br /> - Сейчас у нас есть проблемы поважнее, - ответил тот. – Бежим!<br /> <br /> С этими словами Каррас бросился вперед, и, добравшись до края платформы, спрыгнул на магнитные рельсы и устремился следом за уехавшим поездом.<br /> <br /> - Что ты называешь «проблемами поважнее»? – уточнил Раут, державшийся позади. Он закинул болтер на правое плечо. Его сапоги гулко стучали по плоскому металлическому покрытию.<br /> <br /> Каррас ощущал, как его сила возвращается. Сначала это было едва ощутимое покалывание, словно мурашки по коже, но ее становилось все было и больше, пока, наконец, она не вернулась полностью. И он снова начал ощущать Арквеманн, и душа меча снова слилась с его собственной.<br /> <br /> - Беги изо всех сил, - выдохнул Каррас, и сам постарался шевелиться как можно быстрее.<br /> <br /> Он знал, что означает отключение поля Геллера. Т’ау не стали бы рисковать, давая чистокровным генокрадам возможность дозваться до разума тиранидского улья. Иначе бы весь их флот отправился к Тихонису и все, кто здесь находится, погибли бы.<br /> <br /> И то, что генератор поля Геллера, накрывавшего Башню, отключился, когда образцы этого вида все еще находились здесь, самым явственным образом выдавало намерения Ледяной Волны. <br /> <br /> «Надеюсь, остальные успеют убраться отсюда вовремя», - подумалось Каррасу.<br /> <br /> В этот момент земля содрогнулась так сильно, что обоих космических десантников сбило с ног.<br /> <br /> Каррас тяжело рухнул, ударившись боком, и инерция протащила его еще на несколько метров вперед. <br /> <br /> Затормозив руками, Каррас оглянулся назад.<br /> <br /> И увидел яркую вспышку. Ослепительную. Беззвучную. Всепоглощающую. Взрывная волна несла вперед осколки камня, и они застучали по доспеху Карраса, как крупные градины.<br /> <br /> И он распахнул врата своего разума – так быстро, как только мог, - и призвал опасную силу имматериума.<br /> <br /> В этот момент где-то справа от Карраса приподнялся на колени Раут. И увидел надвигающуюся на них стену камней и пламени.<br /> <br /> - А, - только и сказал он. <br /> <br /> Поразительно спокойным тоном.<br /> <br /> Каррас этого уже не услышал. Он не слышал ничего, кроме жестокого хохота тысяч голосов.<br /> <br /> Сила, в которой он так отчаянно нуждался, чтобы спасти их обоих, имела чудовищную цену. <br /> <br /> И теперь ему предстояло выяснить, насколько высокой она окажется на этот раз.<br /> <br /> <br /> ===36===<br /> <br /> Вокс-бусина Моранта затрещала. Он неожиданно и без всякого объяснения начал слышать вокс-переговоры остальных членов «Арктура». О том, что все дело в отключившимся генераторе поля Геллера, Морант даже не догадывался. Но в тот момент, когда восстановилась связь, он тут же обратился напрямую к Архангелу.<br /> <br /> В то время он как раз торопился к тому лифту, которым они с космическими десантниками добрались на нижние этажи. Но ему пришлось замедлить шаг, чтобы Копли смогла понять его. В раненой руке пульсировала отчаянная боль, и Морант, стиснув зубы, объяснил Копли, что творилось здесь, в подземельях.<br /> <br /> Копли отвечала коротко, а затем обратилась к остальному отряду по основному тактическому каналу:<br /> <br /> ''- Всем собраться во внутреннем дворе для эвакуации.'' Немедленно, ''я сказала! Наземный отряд, расчистите площадку к отлету!''<br /> <br /> Каждый из штурмовых отрядов подтвердил, что приказ получен.<br /> <br /> Морант снова поспешил вперед по коридору и наткнулся на космических десантников из отряда «Сабля», обшаривающих комнату за комнатой по дороге к лифту, куда их направил Раут.<br /> <br /> Морант резко остановился, и десантники обернулись к нему, с подозрением его рассматривая. Самый большой из них – что в высоту, что в ширину, - подошел к Моранту вплотную, загораживая путь.<br /> <br /> - Кто ты такой? – прогрохотал он.<br /> <br /> - Сержант Морант, милорд, специальный отряд «Арктур», Ордо Ксенос. Я сопровождал космического десантника, который вас освободил.<br /> <br /> - Где он сам?<br /> <br /> - Ушел дальше, в глубину комплекса, милорд. – Мне было приказано как можно быстрее эвакуироваться.<br /> <br /> - Я – Андрокл из Сынов Антея, - представился гигант. – Караул Смерти. Позывной – «Сабля-Четыре». Мы не можем найти свое оружие, Морант. И броню тоже.<br /> <br /> Элизиец сглотнул и оглянулся на остальных. Все они были могучими и очень мрачными, покрытыми шрамами, татуировками, с широкими, бесстрастными лицами и ледяными взглядами. Глаза у одного из десантников оказались такими же черными, как у Гвардейца Ворона из «Когтя», но его зубы походили на треугольные лезвия. Он был почти таким же пугающим, как те тираниды, которых Морант только что видел в резервуарах.<br /> <br /> А остальные, такие, как Андрокл, выглядели более благородно, и больше походили на Карраса, и на те славные иллюстрации из имперских сказок.<br /> <br /> - Милорды, - с явным сожалением ответил Морант, - если бы у нас было лишнее время! Коготь-Альфа полагает, что т’ау собираются уничтожить всю базу. Мы должны эвакуироваться немедленно, пока еще есть возможность.<br /> <br /> Один из десантников сплюнул и выругался.<br /> <br /> - Мы не можем бросить оружие!<br /> <br /> Андрокл посмотрел на Моранта сверху вниз. Он видел, как в крови элизийца бурлит адреналин, и как отчаянно ему хочется убраться отсюда. Похоже, им и впрямь грозила опасность.<br /> <br /> - Братья, - проговорил гигант, и от его могучего баса, кажется, содрогнулся сам воздух, - мы уважаем и ценим свое оружие и броню… но в первую очередь мы должны выжить, чтобы сражаться за Императора. Я верю, что т’ау и впрямь собираются уничтожить базу. Времени нет. Уходим!<br /> <br /> Черноглазый и острозубый что-то пробормотал на каком-то туземном наречии.<br /> <br /> - Сержант Морант, - обратился к нему Андрокл, - все, что мы здесь видели – это камера, где нас держали. Выведи нас отсюда, чтобы мы смогли выжить и отомстить ксеносам.<br /> <br /> - Милорды, - кивнул Морант, - за мной!<br /> <br /> Поднявшись на лифте, они оказались на наземном уровне, и поспешили по коридорам, полным трупов убитых Каррасом и Раутом т’ау. По дороге им попалось и тело Карланда. Морант покосился на него, снова испытав укол горечи, но времени ни на что иное уже не оставалось. Т’ау в любой момент могли оставить от тюремного комплекса лишь огромную дымящуюся воронку.<br /> <br /> Нужно было убираться отсюда.<br /> <br /> <br /> Когда Морант и оставшиеся члены отделения «Сабля» выскочили во внутренний двор, Копли и ее отряд уже забирались в люки «Жнеца-Два».<br /> <br /> Соларион все это время оставался на борту, не покидая своей снайперской позиции с самого начала штурма. Оглянувшись через плечо, он кивнул Копли, забравшейся в отсек, а затем за ее спиной пятерых незнакомых, лишенных брони десантников.<br /> <br /> По татуировкам он сразу же опознал среди них троих представителей орденов-наследников Ультрадесанта: Воющие Грифоны, Странствующие Десантники… третьим оказался здоровяк с несколько понурым лицом – он принадлежал к числу Сынов Антея.<br /> <br /> Сынов на Маккраге не больно-то почитали – в процессе их создания что-то пошло не так. Они были продуктом так называемого «Проклятого основания».<br /> <br /> Неважно. Наверняка все трое отнесутся к Солариону с должным уважением, как к воину из ордена-прародителя. Он видел, что они разглядели символ Ультрадесанта на его правом наплечнике.<br /> <br /> Но приветствовать их он все равно не стал, почти сразу же вернувшись к поиску следующих целей, высматривая любого т’ау, готового помешать эвакуации.<br /> <br /> У них еще будет время, чтобы как следует познакомиться.<br /> <br /> Пока Соларион осматривал здания и темные уголки, Копли за его спиной выкрикивала один приказ за другим.<br /> <br /> ''Архангел.''<br /> <br /> Несмотря на то, что по первости Солариона разозлило и оскорбило решение Сигмы поставить женщину командовать космическими десантниками, майор вполне неплохо проявила себя в этой роли. Каррас и Раут по-прежнему оставались где-то внизу, в глубине комплекса, разбираясь Трон знает с чем, но таков уж был их долг. Спецотряд «Арктур» помог им пробраться внутрь, обеспечили прикрытие. Теперь их время вышло.<br /> <br /> «Жнец-Два» был уже почти полностью загружен, и следом снизился «Жнец-Три», готовый подобрать остальных выживших бойцов. «Жнец-Один» в это время продолжал кружить над комплексом, помогая смертоносным огнем тем, кто оставался на земле и по-прежнему отстреливался от недобитых отрядов т’ау.<br /> <br /> Копли понятия не имела, сколько у нее осталось времени. Она доверяла словам Карраса, которые ей передал Морант. В них был смысл. Если здесь и правда были тираниды, особенно генокрады, и т’ау пришлось отступать, сдерживая штурм отряда, то их командование – в смысле, Ледяная Волна, - не стало бы оставлять врагам никаких возможностей для побега. Даже один сбежавший генокрад в конце концов заразил бы население, и через какое-то время они расплодились бы так, что их психический зов неминуемо привлек бы на эту планету погибель. А отсюда не так уж далеко и до следующей планеты т’ау, и до следующей…<br /> <br /> Копли понимала, что Каррас прав – Ледяная Волна собирался уничтожить весь комплекс. Сколько у них оставалось времени? Секунды? Минуты?<br /> <br /> «Где же ты, Каррас? Как ты выберешься? Или тебя уже можно и вовсе не ждать?..»<br /> <br /> От этой мысли она вздрогнула. Этот красноглазый альбинос вызывал у нее уважение, пожалуй, даже симпатию. С ним оказалось куда проще работать, чем с остальной его командой, не считая разве что того добродушного Имперского Кулака.<br /> <br /> ''«Не погибни, Призрак Смерти. Я не знаю, как ты выберешься оттуда, но прошу – не погибни».''<br /> <br /> «Жнец-Два» приготовился к отлету.<br /> <br /> Копли снова закричала в вокс, и остальные члены ее отряда начали отступать с огневых позиций к «Жнецу-Три».<br /> <br /> - Брат Хирон! – позвала майор. – Отправляйся к «Жнецу-Три» и приготовься к подключению магнитных креплений!<br /> <br /> Дредноут заревел в ответ, перекрывая вой и рев собственной штурмовой пушки. У него почти уже кончились патроны – сначала он разносил на клочки баррикады т’ау, а затем и тех, кто за ними прятался.<br /> <br /> ''- Эти ксеносы еще дышат, женщина! Сражение еще не закончилось!''<br /> <br /> - Коготь-Шесть, выполняй приказ ''немедленно!''<br /> <br /> ''- Пора уходить отсюда, железка ты ржавая,'' - раздался по вокс-каналу смех Зида. ''– Гляди, я тебе подарочек принес!''<br /> <br /> Копли выглянула через задний люк «Жнеца-Два» и увидела, как Гвардеец Ворона, показавшийся из прохода между двух бараков, что-то непринужденно швырнул Хирону. Что-то гладкое и металлическое. Оно лязгнуло о бронированное шасси дредноута.<br /> <br /> Хирон сместился назад и направил вниз визор, рассматривая предмет.<br /> <br /> - Голова последнего XV8? Да будь ты проклят, Гвардеец Ворона! Эта честь должна была принадлежать мне!<br /> <br /> Зид прошел мимо к «Жнецу-Три», не обращая ни малейшего внимания на выстрелы т’ау, по-прежнему стрекотавшие у него прямо над головой. Копли такая уверенность показалась не совсем нормальной. Будь он обычным человеком… Хотя он, конечно, не был. Как же, наверное, это здорово, подумалось ей - обладать такой силой, такой мощью… Ей захотелось хотя бы на мгновение самой стать такой же, и узнать, каково это.<br /> <br /> - Занимайся тем, что у тебя лучше получается, Старый, - хохотнул Зид. – Для некоторых врагов ты слишком медленный. Так что быстрых оставь мне.<br /> <br /> Хирон угрожающе зарычал.<br /> <br /> - Ну ладно, хватит ворчать! Ты и так убил достаточно. Леди говорит, что пора уходить. Так что иди, подцепляйся к «Грозовому ворону», если не хочешь обратно пешком топать.<br /> <br /> Зид выжидающе остановился у хвоста «Ворона». Хирон помедлил, борясь с желанием продолжить бойню, и, оставив недобитых т’ау за спиной, недовольно потопал к десантному кораблю. Двое бойцов из отряда Копли помогли Зиду подсоединить Хирона к магнитным креплениям. Подключившиеся лебедки, взвыв от нагрузки, подняли дредноут над землей.<br /> <br /> С подвешенным позади Хироном «Жнец-Три» был самым тяжелым и самым медленным из всех трех кораблей. И Копли приказала пилоту взлетать, не дожидаясь остальных.<br /> <br /> Последними уходили Фосс и его поредевший отряд поддержки – в бою они потеряли двоих солдат. Задняя рампа за их спинами не успела еще закрыться до конца, а «Жнец-Один» уже поднялся в воздух и направился следом за остальными.<br /> <br /> ''- Грамотей и Смотрящий на связь так и не выходили?'' – спросил Фосс по воксу.<br /> <br /> - Они там сами по себе, - ответила Копли.<br /> <br /> Когда все три «Грозовых ворона» взлетели, потрепанные остатки войск т’ау бросились следом, поливая корабли огнем. Их выстрелы бессильно стучали по черной бронированной обшивке и крыльям, а затем «Вороны» повернули к востоку и набрали скорость – и очень скоро оказались вне пределов досягаемости.<br /> <br /> Подул ветер, разгоняя дым над центральным двором, затрепал лохмотья на убитых.<br /> <br /> Выжившие т’ау бродили между убитыми, отыскивая друзей и братьев. Некоторые всхлипывали, и по сине-серым щекам у них текли слезы.<br /> <br /> Между тем, на борту «Жнеца-Один», Фосс по-прежнему не желал улетать без Карраса и Раута.<br /> <br /> - Послушай, мы никак не можем им помочь, - угрюмо возразила Копли.<br /> <br /> ''- Да чего ты волнуешься, пнище? –'' добавил по воксу Зид. ''– Ты же сам говорил: такого засранца, как Каррас, сложно убить!''<br /> <br /> Это была чистой воды бравада. Зид волновался не меньше Фосса, просто не желал этого показывать.<br /> <br /> - Сложно убить – еще не значит, что нельзя вовсе, - буркнул в ответ Соларион.<br /> <br /> «Грозовые вороны» набирали скорость, уносясь от Алел-а-Тарага так быстро, как только позволяли двигатели. Их рев отражался от стен каньона, усиливаясь многократным эхом.<br /> <br /> Солнце уже поднялось и вовсю сияло на востоке, небо окончательно посветлело.<br /> <br /> Копли наблюдала, как тают вдалеке стены тюрьмы, на одном из мониторов, подключенных к хвостовому пиктеру «Жнеца-Два». Над комплексом столбом поднимался темный дым, и легкий ветерок относил его к югу.<br /> <br /> Неожиданно изображение на мониторе покрылось помехами. Копли увидела, как сияющая белая вспышка поглощает комплекс, и закричала по воксу:<br /> <br /> - Держитесь! Всему экипажу – приготовиться к удару!<br /> <br /> На мгновение все замерло – а затем к небу взметнулось огромное, ужасающее облако в форме гриба. По каньону понеслась волна грязи и пламени, стремительно догоняя десантные корабли.<br /> <br /> Один из членов «Сабли» находился в этот момент рядом с Копли, глядя на монитор поверх ее плеча. Он был таким же бледным, как Каррас, разве что глаза у него были не красные.<br /> <br /> - Ядерная, - констатировал он спокойно, и, дотянувшись, ухватился за аварийные крепления на потолке. – Это будет больно, женщина.<br /> <br /> - Поднимайся повыше и вытаскивай нас из этого чертова каньона! – крикнула Копли пилоту. – Максимальная скорость! Или эти стены направят всю силу взрыва прямо на нас! Всем «Грозовым воронам» - поднимайтесь вверх!<br /> <br /> «Жнец-Два» задрожал и задергался. Резко увеличились перегрузки – пилот поднял корабль над краем каньона, выводя его на открытое пространство и пошел над самой землей. Спустя полсекунды следом выскочили и остальные «Жнецы». <br /> <br /> Но стена огня и пыли двигалась быстро, расходясь во все стороны, как солнечная вспышка, жадно преследуя добычу. Чем дальше уходила она от эпицентра, тем больше скорости теряла, но все равно с легкостью настигла «Жнецов» и обрушила на них всю свою ярость.<br /> <br /> Корабли, словно насекомых, сбило в полете и швырнуло в песок. Они и без того шли достаточно низко, и потому врезались в песок под небольшим углом. Пропахав длинные траншеи, «Жнецы» затормозили неровным треугольником, и их пассажиров едва не повышвыривало из креплений. Не пристегнутое оружие отлетело в стены. <br /> <br /> А затем повисла тишина.<br /> <br /> Все внутренние лампы и мониторы вокруг Копли замерцали и погасли. Подключилось алое аварийное освещение.<br /> <br /> ''- «Жнец-Два» сбит,'' - доложил пилот по единому отрядному каналу. ''– Все системы отключены.''<br /> <br /> Его никто не услышал. Коммы не работали. Поэтому разговаривал он у себя в кокпите только с самим собой.<br /> <br /> - Звено «Жнецов», прием! – рявкнула Копли.<br /> <br /> Ответа не последовало.<br /> <br /> - «Жнецы» «Один» и «Три», вы меня слышите?<br /> <br /> - Связи нет, мэм, - сообщил Морант, поднимаясь с пола. При падении ему рассекло голову. Некоторые из солдат тоже не удержались на ногах, и теперь с кряхтением и стонами вставали, помогая друг другу. Космические десантники сумели избежать падения, удержавшись за аварийные крепления над головами. Кое-кто из них помог элизийцам подняться. А вот Соларион и тот, с острыми зубами, помогать не торопились, отметила про себя Копли.<br /> <br /> Как снайпер этот Ультрадесантник вызывал у нее огромное уважение, но восхищаться им как личностью было совершенно невозможно. А второго Копли и вовсе не знала. Тот выглядел, как монстр из кошмаров.<br /> <br /> Остальные члены «Арктура» смотрели на нее, ожидая указаний.<br /> <br /> - Вскрывайте задний люк вручную, - велела Копли, - и посмотрите, что там с остальными «Грозовыми воронами» и дредноутом. Мне нужен полный перечень повреждений. А я пойду наверх, пообщаюсь с Гракой.<br /> <br /> - Взрыв был термоядерным, - напомнил Соларион. – Ты сама понимаешь, что будет с твоими людьми, если вы вскроете люк. Мы, космические десантники, выдержим. А вот вы – нет. <br /> <br /> Копли метнула на него уничтожающий взгляд. Совершенно необязательно было отчитывать ее подобным образом на глазах у всех. Она прекрасно понимала, что это значит. Но какой у нее был выбор?<br /> <br /> - Мы не можем валяться тут на земле. Никто не знает, как скоро т’ау поднимут истребители и начнут нас искать. Нужно взлетать и возвращаться в Чата-на-Хадик. А значит, нужно выбираться наружу. Либо мы воспользуемся этим шансом, либо погибнем здесь, лежа, как три подбитые птички, дожидаясь, пока нас расстреляют. <br /> <br /> Копли обвела взглядом своих бойцов. Те все еще сомневались, но не спорили. Они знали, что командир права.<br /> <br /> - Если нам повезет, и если Коготь-Альфа все еще жив, то, может бы, он сумеет с нами связаться, пока мы будем ремонтировать корабли. Будем надеяться, что сумеет. Потому что если он погиб, то мы никак не сможем узнать, куда подевалась Эпсилон. Операция «Разрушитель теней» еще не закончена, все меня поняли? И не закончится, пока мы не отыщем нашу цель! А теперь выметайтесь отсюда. У нас полно дел!<br /> <br /> Трискель, хмуро поджавший челюсть, поднял руку, держа во второй ауспик-сканер.<br /> <br /> - Люк открывать небезопасно, мэм, - сообщил он, не отрывая взгляда от показаний. – Уровень радиации зашкаливает.<br /> <br /> - Учитывая, что остальные варианты – лежать и ждать смерти или попасться т’ау, я боюсь, у нас нет выбора, Трис.<br /> <br /> - Вам не нужно выходить наружу, - заявил один из космических десантников. Его голос по сравнению с голосами Копли и Трискеля казался неестественно гулким и низким. – Нам ничего не грозит, - продолжил десантник, указав рукой на своих братьев, - и поэтому будет лучше, если ремонтом займемся мы.<br /> <br /> - Это несколько облегчит ситуацию, милорд, - благодарно кивнула Копли, - но в любом случае люк придется открыть. Навалитесь-ка, парни, - велела она, оборачиваясь к своим бойцам.<br /> <br /> Солдаты бросились исполнять приказ. Они изо всех сил старались вскрыть люк, но тот намертво заклинило из-за песка, и пришлось брату Андроклу приложить свою неимоверную силу, чтобы тот наконец-то поддался.<br /> <br /> Элизийцы с благоговейным молчанием наблюдали за действиями Андрокла – его собственная сила значительно превосходила все их возможности, вместе взятые. Они были лучшими бойцами, ветеранами, закаленными в тяжелых операциях, но все равно оставались людьми. И рядом с космическими десантниками все они ощущали себя детьми.<br /> <br /> Когда люк открылся, сквозь проем хлынул солнечный свет и густой, горячий воздух, наполненный запахом жженых силикатов. Космические десантники, лишенные брони, но ничуть не переживающие из-за радиации, выбрались наружу, под палящее солнце пустыни.<br /> <br /> - Я отправляюсь вперед, посмотрю, как там Грака, - заявила Копли.<br /> <br /> Она уже развернулась было к кокпиту, и в этот момент Морант придержал ее за руку.<br /> <br /> - Мэм, насчет Призрака Смерти… Как бы мне не хотелось полагать обратное, но я не думаю, что даже космический десантник сумел бы это пережить. Даже Коготь-Альфа.<br /> <br /> Копли не стала оглядываться, молча отдернув руку. Ей необходимо было верить, что Каррас все еще жив, что еще не все улетело псу под хвост. И слова Моранта ее разозлили, потому что они означали, что «Разрушитель теней» провалился, и провалился окончательно. А ведь до сегодняшнего дня ей всегда удавалось вытянуть даже самую, казалось бы, безнадежную операцию.<br /> <br /> Может быть, она слишком сильно полагалась на Караульных?<br /> <br /> Может быть, ей стоило отправиться на нижние этажи вместе с ними?<br /> <br /> Морант был прав. С большой долей вероятности Каррас и Раут погибли. На своих двоих от термоядерного удара такой силы не сумел бы удрать никто. Тьма их раздери, да даже «Грозовые вороны» на полной скорости оказались недостаточно быстрыми!<br /> <br /> А значит, и все знания о том, что произошло в подземельях после того, как Моранта отправили наверх, навеки сгинули вместе с ними.<br /> <br /> Операция «Разрушитель теней» изначально держалась на честном слове. Слишком много вариантов. Слишком много переменных.<br /> <br /> Каррас и Раут погибли при взрыве.<br /> <br /> Блудная инквизитор и командор т’ау удрали и разнесли все до самого основания.<br /> <br /> ''«Эпсилон ускользнула от нас. У нас был один-единственный шанс, и мы его упустили…»''<br /> <br /> Но почему-то в ушах Копли не замолкал тихий, тонкий голосок, уверявший, что ''это еще не конец''.<br /> <br /> Майор помотала головой. Если бы ситуация была не настолько скверной, она бы первая посмеялась над собой. Кого она обманывает? «Разрушитель теней» провалился. Они потеряли людей. Цель ускользнула. А теперь еще и она сама и оставшиеся бойцы словят, скорее всего, смертельную дозу радиации, потому что им приходится выбирать между срочной починкой кораблей и гибелью здесь, посреди пустыни.<br /> <br /> ''«Никто не может все время выигрывать».''<br /> <br /> Но голос в ее голове продолжал настаивать. Она ведь все еще была жива. А раз жива – то, значит, все еще в игре. А раз она все еще в игре – значит, еще вполне может и выиграть.<br /> <br /> Это еще не конец. И впереди еще ждет работа.<br /> <br /> <br /> ===Авторские примечания:===<br /> <br /> [[Категория:Империум]]<br /> [[Категория:Караул Смерти]]<br /> [[Категория:Призраки Смерти]]<br /> [[Категория:Тау]]<br /> [[Категория:Космический Десант]]<br /> [[Категория:Инквизиция]]<br /> [[Категория:Стив Паркер / Steve Parker]]<br /> &lt;references /&gt;</div>

AzureBestia https://wiki.warpfrog.wtf/index.php?title=%D0%9F%D0%B5%D1%80%D0%B2%D1%8B%D0%B9_%D0%BF%D1%80%D0%B8%D0%BC%D0%B0%D1%80%D0%B8%D1%81_/_The_First_Primaris_(%D1%80%D0%B0%D1%81%D1%81%D0%BA%D0%B0%D0%B7)&diff=10641 2020-01-23T15:01:41Z

<p>AzureBestia: Новая страница: «{{Книга |Обложка =FirstPrimaris_cover.jpg |Описание обложки = |Автор =Аарон Дембски-Боуде...»</p> <hr /> <div>{{Книга<br /> |Обложка =FirstPrimaris_cover.jpg<br /> |Описание обложки =<br /> |Автор =Аарон Дембски-Боуден / Aaron Dembski-Bowden<br /> |Переводчик =AzureBestia<br /> |Издательство =Black Library<br /> |Сборник =Spear of the Emperor (Limited edition) / Копье Императора (лимитированное издание)<br /> |Предыдущая книга =Spear of the Emperor / Копье Императора<br /> |Следующая книга = отсутствует<br /> |Год издания =2018<br /> }}<br /> <br /> Дьякон Вектрагос принес с собой на борт «Сглаза» частичку Беллоны. Помещение с черными железными стенами освещалось жаровнями, которые держали в вытянутых руках девы и воины, выкованные из такого же темного металла. Каждая из статуй была лишена глаз ― их либо закрывала повязка, либо вместо них зияли пустые глазницы. Видимо, так диктовала какая-то неизвестная мне беллонская традиция. От жаровен поднимался серый дым и уходил через решетки воздуховода вверху, под сводами потолка. К мерному гудению вентиляторов примешивался тихий, нестройный рокот плазменных двигателей «Сглаза», работавших где-то вдалеке.<br /> <br /> Персональная мастерская Вектрагоса была достаточно просторной, чтобы места хватало под все необходимое. В реальности же она больше напоминала свалку деталей, оставшихся от неоконченных проектов. Когда я впервые оказалась здесь, мне пришлось идти широким коридором, и по обоим его сторонам мне попадались то контейнеры, отмеченные серийными номерами и имперской аквилой, то разобранные блоки двигателей, то недоделанные энергопреобразователи… Если во всем этом и существовал какой-то порядок, то я, похоже, была такой же слепой, как статуи, потому что не видела его в упор, и просто следовала за высоким, худощавым дьяконом, безошибочно находившим путь сквозь весь этот хаос.<br /> <br /> ― Садись, ― велел он мне, указав не на трон медике, а на обычное рабочее место инженера, окруженное схемами и комплектующими деталями.<br /> <br /> Я расчистила себе место и уселась.<br /> <br /> Задача Вектрагоса заключалась в том, чтобы извлечь из моего черепа правду, и он с энтузиазмом взялся за дело. Его дрели вгрызлись в кость, разблокировав внутренние крепления, находившиеся под кожей моего лица, а затем он ввел стерилизованный и трижды благословленный пинцет в мою глазницу. Вот здесь ему пришлось приложить немало усилий. Я почувствовала, как кости лица затрещали. Мой новый протез, конечно, не отличался таким изяществом, как предыдущий, великолепно исполненный терминус-глаз, но зато этот был куда прочнее.<br /> <br /> Моя скула хрустнула под нажимом, и я закряхтела, но Вектрагос не обратил на это никакого внимания. <br /> <br /> И после третьего щелчка мой левый глаз с хрустом покинул свое место.<br /> <br /> ― Ага, ― удовлетворенно выдохнул дьякон.<br /> <br /> Вторым глазом я разглядела шарик, сжимаемый пинцетом ― от него тянулся пучок тонких проводочков, перемешивающихся с металлическими проволочками. Все вместе они выполняли функции настоящих зрительных нервов.<br /> <br /> Восьмипалая рука Вектрагоса отдернула пинцет, и проводки с хрустом отсоединились. Краснота, съедавшая половину моего зрения, тут же сменилась чернотой, и я снова закряхтела.<br /> <br /> ― Больно? ― спросил дьякон, хотя по его тону сложно было сказать, что его это сильно волнует.<br /> <br /> ― Не совсем.<br /> <br /> Из решетки вокалайзера, установленной на горле Вектрагоса, раздался короткий, булькающий звук.<br /> <br /> ― Расплывчатый ответ. Неточная информация.<br /> <br /> ― Сложно сказать точнее. Сначала давление, затем ― ничего. Не больно, просто холодно.<br /> <br /> ― Лишние данные, ― ответил дьякон.<br /> <br /> «А зачем тогда спрашивал?» ― подумала я.<br /> <br /> Он обращался с моим глазом осторожно, как с драгоценным камнем. Сначала Вектрагос опрыскал его святыми благовониями, а затем подключил провода к пощелкивающей машине, стоявшей сбоку, и я принялась наблюдать оставшимся глазом, как все, что я когда-либо видела, копируется в банк данных когитатора в виде разрозненных отрывков бинарного кода.<br /> <br /> ― Я изучал отчеты о процессе вознесения Вадхана, ― сообщил дьякон. <br /> <br /> Я кивнула.<br /> <br /> ― Тщательно, ― добавил он.<br /> <br /> ― Понимаю, ― откликнулась я. Большую часть его слишком длинного лица занимали семь разнокалиберных глазных линз, поблескивающих из-под капюшона, но я практически чувствовала, как он взбудоражен. Это было совершенно человеческое возбуждение, предвкушение грядущего открытия. Высокий, ― двенадцать футов в высоту, ― старший жрец, состоявший по большей части из роботизированных частей и механодендритов, радовался, как ребенок в ожидании подарка на именины.<br /> <br /> ― Эти сведения… ― начал он было, и умолк, не в силах совладать с эмоциями ― или что там их заменяло в его механическом сердце.<br /> <br /> ― Мой господин надеется, что они будут вам полезны.<br /> <br /> Дьякон наблюдал за ползущими по экрану данными, и вокалайзер в его горле щелкал и тикал. Я так и не поняла, что означал этот звук ― одобрение, неодобрение, или же Вектрагос попросту регистрировал все, что я видела. Он уже изучил информацию о подготовке к операциям ― ее мы передавали в несколько этапов. Но сейчас ему в руки ― наконец-то ― попали все обещанные подробности. <br /> <br /> ― Мало кто из Копий согласится пройти Калгарийские ритуалы, ― заявил дьякон, ― а риски исключают массовый переход. При уравновешивании всех факторов, эффективность от этих улучшений слишком незначительна. Но выбор, даже такой рискованный, несомненно повысит боевой дух.<br /> <br /> ― Хорошо. Так и должно быть. Моему господину повезло, что он пережил эти операции.<br /> <br /> После этих слов Вектрагос воззрился на меня сверху вниз, мигом потеряв всякий интерес к бесценным сведениям. Он откинул капюшон, обнажив неожиданно человеческую голову, пусть и покрытую разъемами и с семью зелеными линзами вместо глаз, сияющими в полированных медных разъемах. А еще оказалось, что он улыбается, насмешливо скаля, по меньшей мере, сорок металлических зубов в неестественно широкой пасти. Изогнутый позвоночник вынуждал дьякона постоянно наклоняться вперед, придавая и без того властной позе хищный оттенок. Из-под одежд показались несколько конечностей, увешанных различными инструментами. Они защелкали в такт ритмичному лязгу, раздававшемуся из механической утробы Вектрагоса.<br /> <br /> ― Вы что, смеетесь надо мной, дьякон?<br /> <br /> ― О да, ― три тонких щупа аккуратно коснулись металлических частей моего лица. ― Ты упомянула удачу. Кощунство какое! Удача ― это просто утешение для заблуждающихся. А ты смеешь вести богохульные речи об удаче здесь, в святом храме марсианской мудрости?<br /> <br /> ― Это просто выражение такое. Машинально вырвалось. <br /> <br /> Он усмехнулся, одной рукой ковыряясь в настройках давления инструмента, вмонтированного в другое бионическое запястье, а затем наконец убрал щупы от моего лица.<br /> <br /> ― Извини, я просто дразнюсь, ― сознался он, и, дотянувшись одним из механодендритов, почесал в затылке. ― Это помогает убить время.<br /> <br /> Вблизи от Вектрагоса пахло дымком оружия, перегретыми двигателями, кордитом, фицеллином, прометием ― всеми теми химикатами, которыми обычно пахнет на поле боя.<br /> <br /> По-своему эти запахи были так же благочестивы, как благовония, которыми несло от Карташа.<br /> <br /> ― Готово, ― дьякон отключил мой бионической глаз от когитатора и пугающе быстро загнал его обратно в разъем глазницы. Я охнула, когда глаз с щелчком воткнулась на место.<br /> <br /> ― Трон Бога-Императора! ― прошипела я и несколько раз моргнула, дожидаясь, пока зрение восстановится.<br /> <br /> Вектрагос не обратил на мой дискомфорт никакого внимания. Он подался вперед, рассматривая бионический глаз и аугментированную глазницу.<br /> <br /> ― Драгоценное ты существо, а, Анурадха?<br /> <br /> ― Как и все илоты, ― ответила я с некоторой гордостью.<br /> <br /> ― Ну ''да, конечно'', ― до странного медленно протянул дьякон, ― но глаз, который тебе поставил Оуин ― дешевая побрякушка. Если обстоятельства позволят, я заменю его кое-чем, более близким к исходным параметрам.<br /> <br /> ― Это было бы…<br /> <br /> Из одного из его пальцев-инструментов вырвалась ослепительная вспышка, и мой висок словно проткнули раскаленной спицей.<br /> <br /> ― Ай, бл…<br /> <br /> ― На конце второй поворотной оси оставался сгусток жидкости, ― сообщил Вектрагос, отстраняясь, ― капля священной мази от моего очищающего спрея.<br /> <br /> ― Тр…<br /> <br /> ― Можешь идти, маленькая рабыня. Это был очень познавательный обмен информацией.<br /> <br /> ― Я илот, ― кашлянула я, ― а не просто рабыня.<br /> <br /> ― Сколько гордости из-за такой мелочи!<br /> <br /> ― Я же не обращаюсь к вам просто «жрец», когда вы ― дьякон?<br /> <br /> Вектрагос накинул капюшон обратно и втянул несколько рук обратно под одежду. <br /> <br /> ― Я постараюсь не забывать о твоем высоком положении во время наших будущих обменов, Анурадха.<br /> <br /> Честное слово, как же он меня иногда раздражал. <br /> <br /> ― Я бы хотела обсудить с вами кое-что, дьякон, если позволите.<br /> <br /> Он переплел пальцы четырех рук и снова улыбнулся во все сорок зубов ― я разглядела их в тени капюшона.<br /> <br /> ― Ну ''да, конечно''. <br /> <br /> Я слезла с рабочего кресла и указала на когитатор, в котором теперь содержалась определенная часть моей памяти, записанная в несколько этапов.<br /> <br /> ― А с этими данными… вы сможете провести Калгарийские ритуалы над Сериваном?<br /> <br /> Вектрагос помедлил. Все семь его искусственных глаз перефокусировались, диафрагмы сжались, а сами линзы светились изнутри. И мне показалось, что на меня уставились семь крохотных лазерных горелок.<br /> <br /> ― Ну… да, конечно? ― негромко ответил он, и на этот раз это и впрямь был вопрос, а не суждение, приправленное сарказмом. Вектрагос посмотрел на меня, и на его измененном аугментикой лице обозначилась не совсем понятная мне эмоция. И только по некоторой растерянности в его поведении и по мягкости его голоса я поняла, что это было нечто, похожее на сочувствие.<br /> <br /> ― Ты удивила меня этим вопросом, Анурадха из Менторов.<br /> <br /> «Больше не из Менторов», подумала я, но вслух не сказала.<br /> <br /> ― Скажи мне, рабыня ― ''илот'', ― ты как-то по-особому относишься к капитану Серивану из Варгантисов?<br /> <br /> ― Я уважаю его, дьякон. Так это возможно? Вы можете это сделать? <br /> <br /> Задав это вопрос, я невольно задумалась, не спрашивал ли уже об этом Вектрагоса сам Сериван.<br /> <br /> ― Для начала, позволь-ка я тоже кое-что спрошу, ― ответил техножрец. ― Почему ты об этом спрашиваешь? Ты полагаешь, что его жизнь ― это муки? Или позор? Ты считаешь, что он не может смотреть на своих более совершенных братьев, не испытывая сожалений из-за своей инаковости?<br /> <br /> ― Нет, ― поспешно ответила я, ― Трон, нет. Никакого позора. Но да, мне грустно видеть, как он страдает. Я понимаю, насколько он ценен, но ведь он мог быть стать тем воином, которым и должен быть.<br /> <br /> ― Ну ''да, конечно'', ― кивнул Вектрагос. Его тон по-прежнему оставался таким же мягким. ― Давай-ка я тебе покажу кое-что. <br /> <br /> Он отвернулся и пошел на своих странных механических конечностях по одному из проходов между хламом и инструментами. Мы подошли с ним к другому столу, предназначенному для отображения многослойных гололитических проекций. Вектрагос отстучал что-то на рунической клавиатуре, и голубая поверхность стола засветилась.<br /> <br /> ― Сериван из Варгантисов, ― произнес дьякон. Машинный дух проекционного стола откликнулся лязгом внутренних механизмов, и перед моими глазами возникло несколько десятков изображений, наслаивающихся друг на друга. Это кадры из био-медицинских отчетов о Сериване ― пикты, снимки сканирования, наблюдения, пометки и визуальные записи, изображавшие капитана в движении, или наоборот, скованного креплениями в кресле пациента.<br /> <br /> Пока Вектрагос рассортировывал изображения, откуда-то из глубин мастерской выплыл сервочереп, похожий на домашнего зверька, соскучившегося по вниманию хозяина. Дьякон досадливо отмахнулся от него.<br /> <br /> ― Вот, Анурадха, ― сообщил он, вызывая один из внутренних снимков Серивана на передний план, и совмещая его с пиктом обнаженного торса. На обоих изображениях я увидела чудовищное искажение мускулов. На груди, спине и плечах виднелись черные металлические разъемы интерфейса, которым не суждено было когда-нибудь принять входящий сигнал от силовой брони.<br /> <br /> Я вздрогнула, разглядев обширные пороки развития, о которых раньше только догадывалась. Вектрагос, заметив, как изменилось мое лицо, пошевелил пальцем, привлекая внимание.<br /> <br /> ― Твоему господину Калгарийские ритуалы давали возможность восстановить и усилить то, что и без того уже наличествовало в его организме. А в случае с Сериваном исправить и улучшить то, что сломано изначально, не получится. Это не повреждения, которые можно было бы исправить, и не раны, которые можно было бы исцелить. И это не тот материал, который можно было бы доработать. Улавливаешь?<br /> <br /> Я посмотрела на снимки. В темноте мастерской они выглядели такими яркими, что у меня аж глаза заслезились. Ну, по крайней мере, один ― тот, который все еще был человеческим.<br /> <br /> ― Нет, ― неохотно созналась я.<br /> <br /> Вектрагос, похоже, именно такого ответа и ждал, и потому ничуть не рассердился.<br /> <br /> ― Представь себе ребенка, родившегося с некоторой когнитивной недостаточностью, вызванной отклонениями во время беременности. Но эти отклонения у ребенка возникли не для того, чтобы их улучшали. Он просто таким родился. Да, по сравнению с ожидаемым результатом он будет выглядеть бракованным ― но и с таким браком он вполне жизнеспособен. Это не ''изъян, который надо исправлять''. <br /> <br /> ― Но вы могли бы попробовать.<br /> <br /> ― Что попробовать? И как? ― дьякон снова переплел двадцать пальцев, складывая руки в многоэтажную пирамидку. ― Да, настолько дефективного ребенка можно основательно киборгизировать. Можно вживить ему когнитивные усилители в череп. Но ты по-прежнему упускаешь суть, Анурадха. Во-первых, изначально дефективный организм с большой долей вероятности отторгнет все эти технологии, во-вторых, даже в случае успеха от исходной личности почти ничего не останется. Если тебе нужно, чтобы ребенок соответствовал конкретному генетическому шаблону, то единственный путь ― вывести нового, чтобы заменить дефективного. Вот Сериван ― это как раз такой ребенок. Я не могу его починить, потому что он не сломан и не ранен. Да, он бракован, если сравнивать с ожидаемым исходником. Очень сильно бракован. Слишком сильно, чтобы это можно было исправить Калгарийскими ритуалами, поскольку они являют собой поправки к идеальному исходнику. А он, по-хорошему ― другой исходник. Менее совершенный, возможно. Но не испорченный.<br /> <br /> Он ненадолго умолк, накладывая внутренние снимки Вадхана на снимки Серивана. Разница между организмами обоих воинов оказалась просто колоссальной.<br /> <br /> ― Вот, Анурадха из Менторов. Теперь ты видишь?<br /> <br /> ― Думаю, да, ― мое сердце сжалось. Я была так уверена, что это хоть как-то поможет.<br /> <br /> ― Я уже не раз предлагал ему почти полную механизацию тела. Он отказывается. Не хочет, как он сам говорит, становиться беллонской машиной с разумом человека. Он желает оставаться Копьем, космическим десантником, даже со всеми своими недостатками. Ты опекаешь его, ― заметил Вектрагос беззлобно, ― и Серивану из Варгантисов это вряд ли понравится.<br /> <br /> ― Ничего подобного, ― ответила я, прищурившись.<br /> <br /> ― Ну ''да, конечно''? Без всякого злого умысла. Без умысла вовсе. Но ты определенно это делаешь. Я и сам раньше это делал, Анурадха.<br /> <br /> Отозвавшись на какую-то невысказанную команду, один из глаз-линз Вектрагоса вспыхнул, проецируя гололитическое изображение. Оно заполнило зал, и в воздухе возникли два голубоватых сияющих силуэта. Передо мной разворачивалась призрачная сцена из воспоминаний дьякона.<br /> <br /> Совсем рядом от меня стоял Сериван, одетый в свою привычную униформу, неловко прижимающий к груди искалеченную руку, опирающийся на стол, чтобы снизить нагрузку на искривленные ноги. Его голос раздался не из уст призрачного силуэта, а из аудиопроигрывателя в глотке Вектрагоса.<br /> <br /> ― То есть, ты превратишь меня в конструкт, ага? Штуку с металлом вместо костей и маслом вместо крови. ― Голубоватые татуировки, змеившиеся по его вискам и скулам, танцевали в свете огня жаровен. ― Мне не нужно ничего и никому доказывать, Вектрагос. У меня есть «Сглаз», я заслужил его и теперь исполняю свой долг у него на борте.<br /> <br /> ― Вы неверно истолковали мое предложение, ― прозвучала в ответ запись голоса самого дьякона. ― Кибернетизация однозначно не подходит, с этим я спорить не буду. Но пересадка вашего разума полностью в боевой автоматон может принести результаты.<br /> <br /> ― Результаты, которые мне не нужны, ― неожиданно издевательским тоном протянул Сериван.<br /> <br /> ― Вы сможете сражаться плечом к плечу со своими братьями.<br /> <br /> На искривленном лице промелькнула боль. Промелькнула и тут же сгинула, но все же недостаточно быстро. Сериван усмехнулся и похромал куда-то прочь, аккуратно огибая все незаконченные механизмы. Остановившись возле лотка с углями, он пошерудил в нем прутом, заставляя кузнечные угли полыхнуть ярче.<br /> <br /> ― В качестве машины? Эдакой позорной имитации дредноута? Ты хотел бы обречь меня на смерть ради пародии на жизнь?<br /> <br /> ― Я бы хотел, чтобы вы сражались, как воин, ― настойчиво повторил Вектрагос. Я удивилась тому, с какой заботой это было сказано. С каким беспокойством. Беллона и Неметон делили одно небо на двоих, и их народы столетиями сражались вместе, бок о бок.<br /> ― Мои солдаты-скитарии не перестают быть воинами из-за аугментирования, ― продолжил дьякон. ― И не превращаются в боевых автоматонов.<br /> <br /> Сериван не стал поднимать глаз, демонстративно сосредоточившись на разжигании огня. <br /> <br /> ― Я ― Копье, ― ответил он. ― И мой ответ ― нет.<br /> <br /> ― Что ж, хорошо.<br /> <br /> Сериван улыбнулся половиной рта, и его искривленная челюсть хрустнула.<br /> <br /> ― Впрочем, ты можешь повторить свое предложение как-нибудь при случае, если вдруг меня приговорят к заключению в саркофаг дредноута.<br /> <br /> ― Как пожела…<br /> <br /> Призрачные образы сгинули, и перед моими глазами снова разлилась блаженная темнота.<br /> <br /> ― Как ты сама только что увидела, ― добавил Вектрагос, ― Первого Примариса все устраивает, если можно так выразиться.<br /> <br /> ― Ладно, я все поняла, ― ответила я и почтительно поклонилась. ― Благодарю за уделенное время, дьякон Вектрагос.<br /> <br /> Он лишь отмахнулся.<br /> <br /> ― Подобные вопросы делают тебе честь, Анурадха из Менторов, ― дьякон помедлил, а затем его щеки ― единственное, что осталось от его человеческого лица, ― изогнулись в некоем подобии улыбки.<br /> <br /> ― Что вас развеселило, дьякон?<br /> <br /> ― Ты уже выбрала племя? На твоем лице по-прежнему нет узоров, а это ― как тебе уже наверняка рассказали, ― ставит тебя на один уровень с малыми детьми.<br /> <br /> ― Еще нет, ― ответила я. ― Но я подумывала о том, чтобы попросить себе место среди Араканиев.<br /> <br /> ― Ну конечно же. Рабыня каннибалов? Вы только подумайте! Но при определенной доле удачи это может разозлить Морканта. А разозленный боевой страж ― это зрелище, вполне стоящее усилий.<br /> <br /> Я картинно схватилась за сердце, якобы оскорбившись, и окинула взглядом мастерскую.<br /> <br /> ― Разговоры об удаче? Здесь, в святом храме марсианской мудрости? <br /> <br /> Вектрагос хохотнул. Звук вышел такой, словно триксианский карнозавр прокашлялся.<br /> <br /> ― Честно говоря, я никогда не совершал паломничество на Марс, ― сознался дьякон. ― Может быть, однажды. Если, конечно, к тому моменту, когда Великий Разлом затянется, Марс все еще будет существовать. Так что насчет моего вопроса? Хотелось бы услышать честный ответ, если не возражаешь. Для нас, беллонцев, деление на племена не имеет особого значения, но мы уважаем ценности наших диких неметонских родичей. А подобные вещи Копья принимают к сердцу особенно близко.<br /> <br /> Мои глаза все еще не совсем синхронно моргали, и я подержала их закрытыми пару секунд, надеясь, что, когда я открою их обратно, то станет получше.<br /> <br /> Не стало.<br /> <br /> ― Сериван предложил мне присоединиться к Варгантисам, ― созналась я и, извинившись, поспешила напомнить, что мне лучше вернуться к своим обязанностям и помочь Вадхану подготовиться к грядущей битве. Но линзы глаз Вектрагоса снова вспыхнули ярче.<br /> <br /> ― Вот это для меня тоже удивительно, ― заявил он, подрагивая от металлического смеха, дребезжащего в его горле и груди. ― Я так понимаю, добрый капитан уже простил тебе взрыв вортексной гранаты на борту его драгоценного корабля?<br /> <br /> Я вздохнула.<br /> <br /> ― Вы такой же невыносимый, как владыка Бреак.<br /> <br /> ― Стараюсь, ― ответил худосочный дьякон. ― Бреак из Варгантисов в этом отношении ― настоящий пример. А теперь возвращайся к своим делам, маленький илот, и передай Вадхану, что он должен отчитаться мне о корректировке брони до рассвета по корабельному времени. <br /> <br /> Я пообещала, что передам, и добавила:<br /> <br /> ― Между прочим, дьякон, ему это имя не нравится.<br /> <br /> Но Вектрагос уже углубился в залежи своего хлама, одному Императору известно что выискивая. <br /> <br /> ― Ну ''да, конечно'', ― откликнулся он, не оборачиваясь и не прерывая своих раскопок, ― поэтому будь так добра, передай ему еще и то, что его предпочтения на ситуацию никоим образом не влияют, так что пусть привыкает. Можешь идти.<br /> <br /> Я снова поклонилась, ― дьякон этот жест опять-таки проигнорировал, ― и ушла.<br /> <br /> <br /> [[Категория:Warhammer 40,000]]<br /> [[Категория:Империум]]<br /> [[Категория:Копья Императора]]<br /> [[Категория:Аарон Дембски-Боуден / Aaron Dembski-Bowden]]</div>

AzureBestia https://wiki.warpfrog.wtf/index.php?title=%D0%A4%D0%B0%D0%B9%D0%BB:FirstPrimaris_cover.jpg&diff=10640 2020-01-23T14:47:58Z

<p>AzureBestia: </p> <hr /> <div></div>

AzureBestia https://wiki.warpfrog.wtf/index.php?title=%D0%9A%D0%B0%D1%80%D0%B0%D1%83%D0%BB_%D0%A1%D0%BC%D0%B5%D1%80%D1%82%D0%B8:_%D0%A0%D0%B0%D0%B7%D1%80%D1%83%D1%88%D0%B8%D1%82%D0%B5%D0%BB%D1%8C_%D1%82%D0%B5%D0%BD%D0%B5%D0%B9_/_Deathwatch:_Shadowbreaker_(%D1%80%D0%BE%D0%BC%D0%B0%D0%BD)&diff=10625 2020-01-23T09:11:58Z

<p>AzureBestia: очепятку удавила</p> <hr /> <div>{{В процессе<br /> |Сейчас = 33<br /> |Всего = 66<br /> }}<br /> {{Книга<br /> |Обложка =DW_Shadowbreaker.jpg<br /> |Описание обложки =<br /> |Автор =Стив Паркер / Steve Parker<br /> |Переводчик =AzureBestia<br /> |Издательство =Black Library<br /> |Серия книг =Караул Смерти / Deathwatch<br /> |Предыдущая книга =Deathwatch <br /> |Следующая книга =нет<br /> |Год издания =2019<br /> }}<br /> <br /> <br /> <br /> ''«Я сделал это ради нас всех, так как мы не сможем выполнить свое предназначение во вселенной мертвых миров»''&lt;br&gt;<br /> – аун’Дзи&lt;br&gt;<br /> Обращение к Аун’Т’ау’Реша (записанное заранее)&lt;br&gt;<br /> 2526.316.3 Т’ау&lt;br&gt;<br /> &lt;br&gt;<br /> &lt;br&gt;<br /> <br /> ===1===<br /> <br /> - Не ту сторону выбрал, Линдон. Она ошиблась. И тебя в это втянула. Не усугубляй ситуацию еще больше. Мы можем ей помочь, но только если ты поговоришь со мной. Чем дольше ты тянешь, тем больше шансов, что она там погибнет.<br /> Говоривший подошел ближе. Линдон ощутил на лице чужое горячее дыхание, резко пахнущее рекафом.<br /> <br /> - Нам уже известно и про грузоперевозки, и про контрабандистов из пограничья, и про чартерные рейсы в пространство т’ау. Я восхищен твоей преданностью, но ты пораскинь мозгами, старик – никаких сообщений, ни слова от нее за многие месяцы. Если она не вляпалась в неприятности, то почему замолчала? Ордос не может сидеть, сложа руки.<br /> <br /> Тщательно выверенный дружеский тон, весь преисполненный понимания, сочувствия и рассудительности. Каждое слово, каждый взгляд, каждый жест был точно рассчитан так, чтобы не возникало никаких сомнений: этот парень – твой друг, человек, который желает тебе исключительно добра. Все, что ему нужно – толика информации. Всего несколько слов, которые так просто произнести и так чудовищно удержать.<br /> <br /> Он представился Бастонем. Вряд ли его и вправду так звали.<br /> <br /> Он был добр, но Линдон отлично знал все эти ужимки. Он достаточно часто оказывался их объектом. Правда, легче от этого не становилось. На карту было поставлено слишком многое. Ее милость попросила довериться. Ей нужно было время. Линдон был готов умереть здесь, чтобы дать ей требуемое. Это было лучшее, на что он мог сейчас рассчитывать с точки зрения здравого смысла.<br /> <br /> Если бы компания похитителей состояла только из этого дознавателя и его громил-телохранителей, Линдон бы куда меньше опасался, что в итоге все-таки проболтается. Но здесь была еще одна небольшая проблемка. Проблемка сидела на деревянном табурете в дальнем углу, закутанная в мантию с капюшоном, покрытая татуировками ордоса и одновременно – Адептус Астра Телепатика.<br /> <br /> Псайкер ордоса.<br /> <br /> Сартуций – так к нему обращались остальные, - сидел молча, погруженный в задумчивость после неудачной попытки извлечь информацию из разума Линдона своим жестким чародейством.<br /> <br /> Пентаграммы-обереги, нанесенные чернилами на кожу Линдона и лазером – на его кости, сдерживали агрессивные попытки псайкера залезть к нему в череп, но надолго ли их хватит? Сартуций, похоже, даже не моргал этими своими бесполезными глазами, лишенными зрачков. Он не отводил взгляда, без сомнения, просматривая ауру Линдона, выискивая бреши, стремясь использовать любую доступную щель, чтобы пробраться внутрь. <br /> <br /> Да, обереги Линдона были мощными, но, получив достаточно времени и грамотно надавливая на нужные точки, псайкер из ордоса практически всегда получает ответы, которые он или она ищет.<br /> <br /> По загривку Линдона сползла капля пота. Здесь было почти нечем дышать.<br /> <br /> Внутри грубой постройки стояла жара, как в духовке. Единственная комната, двенадцать на семь метров, толстые стены, скалобетонный пол. Ни щелочки. Наверняка еще и звукоизоляция, и защита от сканирования. Дознаватель и его команда были грамотными ребятами, и подготовили место как следует.<br /> <br /> Масляные пятна на скалобетонном полу, усиленные подъемники, подвешенные к стропилам – похоже, раньше это место использовалось как склад или как ремонтный ангар. Металлические заслонки на стенах были чуть наклонены, пропуская в помещение тонкие лучи жаркого полуденного солнца. Они слегка поблекли от грязи на окнах, но все равно оставались достаточно яркими, чтобы Линдон, закрывая глаза, продолжал видеть цветные пятна.<br /> <br /> Окна располагались на самом верху, стекла были белесые и мутные. Сквозь них совершенно нельзя было рассмотреть, что творится внутри.<br /> <br /> - Я тебе помочь пытаюсь, - продолжил Бастонь, - ордос заботится о своих.<br /> <br /> «Бред больного грокса», - подумалось Линдону.<br /> <br /> Все в ордосе прекрасно знали правду – он делился на крупные группировки, постоянно грызущиеся за власть и могущество.<br /> <br /> Линдон поджал губы, и нижняя откликнулась болью – ее сначала рассекли во время похищения, а затем изуродовали еще сильнее при последовавших избиениях.<br /> <br /> Болело все тело. Каждый раз, когда его вытаскивали из этой дыры и пощечинами заставляли прийти в себя, становилось еще хуже. И конца и края этому было не видно.<br /> <br /> Перед глазами у него медленно клубились пылинки, танцуя какой-то изящный танец в пересекающихся микропотоках теплого воздуха. Время здесь, казалось, тянулось невообразимо медленно. Перед началом утреннего раунда сегодняшних допросов, его оставили лежать со связанными руками и ногами, с черным мешком на голове. Они давали ему еду и воду – ровно столько, чтобы поддерживать в нем жизнь. Изолированные от всего мира, с завязанными глазами, заложники часто теряли счет времени, это Линдену было отлично известно. Это была достаточно популярная практика, один из способов сломать человека. <br /> <br /> Но умение отслеживать ход времени было одним из первых предметов в базовых тренировках Линдона. По собственным подсчетам он провел в плену три дня и шесть часов. А это значило, что в другом месте сейчас вовсю бьют тревогу.<br /> Его вытянутую левую руку неожиданно резко дернули. Следом растеклась свежая боль – в запястье врезалась грубая веревка. Здоровенный детина в маске, державший конец веревки, натянул ее сильнее. Следом и второй, такой же дородный и в такой же маске, натянул другой конец, и нервы Линдона откликнулись болью. Если бы эти громилы не держали веревки, Линдон давно бы рухнул на колени. У него уже совсем не оставалось сил. Он подозревал, что ноги ему основательно переломали.<br /> <br /> Безмозглые здоровяки полагались лишь на грубую силу. Никакой хитрости. Не будь Линдон связан и ранен, он бы убил их обоих за какие-нибудь пару секунд.<br /> <br /> Но вместо этого он безвольной куклой болтался, подвешенный за руки к стропилам, раздетый по пояс, с покрытой синяками физиономией, весь в отеках, порезах и ушибах. Так серьезно ему еще не доставалось. <br /> <br /> Им хватило мозгов использовать парализатор во время похищения. Он бы и сам поступил точно так же.<br /> <br /> В порту за ним увязался фальшивый преследователь, достаточно неуклюжий, чтобы быть замеченным, но не настолько, чтобы Линдон раскусил обман. Занятый попытками оторваться от более заметных преследователей, он прозевал ловчую команду. Стоило догадаться, что они ни за что не доверят его поимку одному-единственному человеку.<br /> <br /> Теперь ему приходилось расплачиваться за собственную неосмотрительность. Но он не допустит, чтобы ее милость пострадала из-за его ошибки.<br /> <br /> Раскусить зуб с цианидом он не успел – парализатор, которым его подстрелили, был быстрым и мощным. Нейральный никартадрин или что-то новое, доработанное. Линдон отрубился еще до того, как его голова коснулась земли. А пока он был в отключке, они вытащили зуб. То, что он еще дышал, означало, что они деактивировали и маленькую бомбу, вживленную в кору его мозга.<br /> <br /> В общем, чистая, быстрая смерть оперативному сотруднику Ургоссу Линдону не грозила. По крайней мере, до тех пор, пока эти люди не узнают то, что известно ему.<br /> <br /> Горячее дыхание Бастоня снова коснулось его лица, на этот раз – у самого уха.<br /> <br /> - Мы пытаемся ей помочь. Я хочу, чтобы ты понял это.<br /> <br /> Печать ордоса была настоящей – Линдон бы сразу опознал подделку. К тому же, у Бастоня просто-таки на лбу было написано «оперативник Инквизиции», большими, сияющими буквами. Несмотря на жару, на нем было длинное черное пальто из кожи грокса, и перчатки. Каким-то образом, пока все остальные в этой комнате обливались потом, он оставался холодным, как ледышка.<br /> <br /> - Знаешь, - проговорил Бастонь, отступая на шаг, по-прежнему глядя пленнику в лицо, - мне нравятся твои преданность и принципиальность. Ты хорош. Отлично обучен. Я уважаю таких. Мы с тобой похожи. У нас одинаковое чувство долга перед ордосом и перед нашими кураторами. Если бы мой куратор пропал, сейчас бы ты сам задавал вопросы, отчаянно пытаясь отыскать инквизитора, который, весьма вероятно, серьезно нуждается в помощи. Интересно, был бы ты со мной таким же терпеливым, как я с тобой.<br /> <br /> Линдон не нашелся, что ответить.<br /> <br /> Бастонь отвернулся на мгновение, вздохнул и снова подошел ближе. Он склонился к уху Линдона и негромко зашептал:&lt;br&gt;<br /> - А вот я бы тебе помог, если бы мы поменялись местами. Я бы знал, что поступаю правильно. Проклятье, да подумай хотя бы об Империуме. У нас с тобой общая цель. Враг – там, а не здесь. Если ты кому-то и помогаешь своим идиотским молчанием, так это вонючим ксеносам.<br /> <br /> Линдон бы даже усмехнулся, если бы его рот и нос не пересохли вконец. Все, что у него вышло – фыркнуть. Он болтался здесь, дыша пересохшим, потрескавшимся ртом, его веки дергались, и он вот-вот был готов снова потерять сознание.<br /> Бастонь покачал головой и снова вздохнул, на этот раз – тяжелее, и принялся медленно расхаживать вокруг Линдона.<br /> <br /> - Ну и что мне теперь делать? Если ты со мной не разговариваешь, как я могу помочь? Тебе вообще это интересно? Она, может быть, умирает там уже. Может быть, пока мы тут беседуем, т’ау ее на части режут, желая получить всю информацию. Слушай, как тикают часы, отсчитывая ее последние минуты. Поисковая команда, которую отправляют сегодня, может быть, ее единственный шанс.<br /> <br /> Линдон пропустил эти слова мимо ушей. Ее милость выразилась предельно ясно:<br /> <br /> ''- Ничто и никто не должны вмешиваться в мои планы. Ты отдашь свою жизнь, если понадобится, но не выдашь ни звука. Говорю тебе – ставки еще никогда не были так высоки.'' <br /> <br /> Он едва успел заметить резкое движение позади, как почки вспыхнули болью. Бастонь ударил его со всей силы.<br /> <br /> Агония закрыла собой все остальное. Линдон судорожно выдохнул и едва не рухнул на колени, но двое громил натянули веревку, вздергивая его на ноги, и натянутые до предела сухожилия заныли еще сильнее.<br /> <br /> «Трон и святые», - думал Линдон, - «пусть это кончится. Пусть я наконец умру, сохранив свою тайну».<br /> <br /> Бастонь взрыкнул и с отвращением отвернулся. Полы его длинного черного пальто взметнулись, как крылья, маска терпеливого добряка наконец-то свалилась. Линдон зашелся мокрым кашлем.<br /> <br /> - Будь прокляты твои предки, - Бастонь обернулся и сплюнул. – Если ты не расскажешь мне то, что мне нужно знать, я позволю себе войти во вкус. Поверь, тебе это не нужно. Поднимите его! – рявкнул он остальным.<br /> <br /> Громилы снова натянули веревки. Линдону едва не пришлось встать на цыпочки, и он зашипел от нестерпимой боли.<br /> <br /> Бастонь отошел к пласталевому столу, стоявшему впритык к западной стене, и открыл черный чемодан. Он с некоторым отвращением осмотрел содержимое чемодана и негромко заговорил, как будто с самим собой.<br /> <br /> Небольшая I-образная булавка на его воротнике уловила его слова:<br /> <br /> - Милорд, мне кажется, что традиционные методы убеждения завели нас в тупик. Ордос обучил его на высшем уровне. Я не смогу его расколоть, не прибегая к решительным мерам.<br /> <br /> Второй голос – спокойный и ничего не выражающий – откликнулся через крохотную вокс-бусину в левом ухе Бастоня.<br /> <br /> ''- Чего и следовало ожидать. Пора сдвинуть дело с мертвой точки. Пусть Сартуций попробует еще раз. После этого – и только после этого – используйте одного из червей.''<br /> <br /> Бастонь помрачнел. В чемодане, в прозрачном цилиндре из усиленного пермагласса, шевелились и переплетались друг с другом несколько скользких пурпурных червяков.<br /> <br /> Бастонь обернулся на фигуру в балахоне, сгорбившуюся в углу на деревянном табурете, стиснув пальцы, распространяя вокруг тяжелую ауру, присущую всем тем, кого называли ''одаренными''. Длинный деревянный посох псайкера стоял рядом, прислоненный к стене.<br /> <br /> - Подъем, ведьмокровка!<br /> <br /> Человек в балахоне что-то недовольно пробурчал, но взял свой посох в руку и медленно встал с табурета. Свободной рукой он откинул капюшон, обнажая мертвенно-бледное лицо, изборожденное морщинами. Сквозь его полупрозрачную кожу виднелись бледно-синие сети вен, растянувшихся по всему телу. В лбу над переносицей алела яркая татуировка схолы, которая обучила его управлять своим гнусным даром, а затем направила на службу ордосу.<br /> <br /> Поравнаявшись с Бастонем, псайкер на мгновение остановился.<br /> <br /> - Это бесполезно, агент. Я вам уже говорил. Он слишком хорошо защищен. Если бы дело было только в татуировках, мы бы попросту освежевали его. Но если сломать обереги на его позвоночнике, на черепе… Он умрет раньше, чем я успею…<br /> <br /> - Делай, как приказывает его милость, - огрызнулся Бастонь. Он даже не давал себе труда скрывать свою неприязнь к псайкеру. – И давай побыстрее. А иначе какой от тебя прок? – он указал на червяков в колбе. – Если ты не справишься, придется прибегнуть к последнему средству. Хроно тикает. Нам скоро нужно будет уходить отсюда.<br /> <br /> Сартуций нахмурился, но подошел и встал прямо перед Линдоном. Подняв правую руку, он растопырил пальцы, зажал несколько точек на голове узника, и начал напевать мантру, низко и монотонно.<br /> <br /> Линдон попытался отвернуться, но ему не хватило сил. Пальцы псайкера удержали его.<br /> <br /> Солнечный свет в помещении замерцал и как будто поблек.<br /> <br /> Кожу всех, кто стоял там, облизнул холодок.<br /> <br /> Стены словно раздвинулись, когда воздух наполнила неестественная сила.<br /> <br /> Бастонь наблюдал за ними, прислонившись спиной к стене, стоя так далеко, как только позволяли размеры комнаты. Громилы в масках отвели глаза. Им не нравилось стоять рядом с санкционированным псайкером, особенно когда он использовал свой богомерзкий дар.<br /> <br /> Бледную, лысую голову Сартуция покрыли капельки пота. Бастонь заметил, как сжались зубы псайкера, и как его трясло, пока он прикладывал все больше и больше неземной силы. Бастоню показалось, что птичьи ребра этого доходяги вот-вот треснут и его тело согнется пополам. Кровь заструилась у псайкера из носа и уголков глаз, его пение стало громче и выше…<br /> <br /> А затем оборвалось.<br /> <br /> Сартуций отрывисто вскрикнул и шарахнулся прочь, спотыкаясь об собственные одежды. Он с трудом удержал равновесие, опершись на посох, и, тяжело дыша и обливаясь потом, побрел обратно в свой угол. Он вытер кровавые дорожки на лице и шее длинным рукавом хлопкового одеяния и, отдышавшись, зашипел на Бастоня:<br /> <br /> - Будь ты проклят, недоумок, я уже сказал – я больше ничего не смогу сделать! Обереги слишком сильные!<br /> <br /> - Если его милость велит тебе постараться, так старайся как следует, мать твою! – огрызнулся агент.<br /> <br /> Но Сартуций действительно старался, и было ясно, что резчик по кости, нанятый Эпсилон, поработал над ее агентом слишком хорошо.<br /> <br /> Оставался последний способ.<br /> <br /> Бастонь запустил руку в чемодан и вытащил оттуда цилиндр. Он с осторожностью откинул пальцем крышку, и с помощью тонких металлических щипчиков извлек одну из извивавшихся тварей.<br /> <br /> Ротовое отверстие червя тут же распахнулось, обнажая алые реснички, и те зашевелились, ощупывая воздух в поисках живой плоти. У основания ресничек Бастонь разглядел крохотный черный клюв, способный прогрызть кость.<br /> <br /> Ради всех святых, как же он ненавидел эти штуки!<br /> <br /> Закрыв крышку, Бастонь убрал цилиндр с червями обратно в чемодан. Отведя руку с щипчиками как можно дальше, он пересек комнату и подошел к измученному пленнику.<br /> <br /> Остановившись в метре от Линдона, Бастонь осторожно поднес червя к его лицу. Почуяв близость живого носителя, червь отчаяннее зашевелил ресничками, забился, тщетно пытаясь вырваться из своих пласталевых оков.<br /> <br /> - Ты знаешь, что это такое, - негромко и расстроенно проговорил Бастонь. Он не спрашивал, а утверждал. <br /> <br /> Его сожаление было искренним. Честно говоря, он не хотел этого делать. Линдон вынудил его, и ради чего? В конечном итоге ордос всегда получает то, что нужно.<br /> <br /> Узник поднял налитые кровью глаза, шевельнув посиневшей и отекшей бровью, и увидел извивающегося червя в нескольких дюймах от собственного лица.<br /> <br /> Он в ужасе отшатнулся, бессильно дернувшись в путах. Стоявшие рядом громилы натянули веревки, удерживая пленника на месте, и мышцы их рук напряглись, становясь похожими на пласталевые кабели.<br /> <br /> Линдон знал, что это за существо. Семь лет назад ему пришлось использовать одну такую тварь, и все семь лет он тщетно пытался забыть о том дне.<br /> <br /> - Не надо, - выдохнул он. – Эпсилон по-прежнему служит ордосу. Я служу ордосу. Я не могу сказать тебе то, что ты хочешь узнать. Но прошу тебя, поверь… Пожалуйста… Просто… не делай этого.<br /> <br /> Бастонь с абсолютно искренней неохотой поднес червя поближе к лицу Линдона.<br /> <br /> - У меня приказ, агент. Ордос должен знать, почему она перестала выходить на связь. Мне нужно ее местоположение. Дай мне повод отказаться от таких мер, пока не стало слишком поздно.<br /> <br /> Линдон и сам отчаянно желал заговорить. Он уже подбирал слова, которые можно было произнести и избежать такой страшной судьбы. Червь привел бы его к участи пострашнее смерти – его ждало медленное и мучительное погружение в безумие, растворение разума. Как только червь проникнет внутрь, остановить его будет невозможно.<br /> <br /> И все же, как бы страстно он не хотел избежать такой судьбы, он не посмеет – не сумеет – предать доверие ее милости. Раскрытие Эпсилон было гораздо важнее, чем жизнь любого человека. Вероятность того, что Аль-Рашак был не просто легендой, что его можно было найти и использовать… Это стоило целого множества жизней таких, как Линдон.<br /> <br /> Это могло изменить все.<br /> <br /> И потому Линдон придержал язык и приготовился к агонии разрушаемого разума, которая будет длиться всю его оставшуюся жизнь.<br /> <br /> <br /> ===2===<br /> <br /> Халук недовольно скривил загорелое лицо, оскалив белые зубы. <br /> <br /> Вокруг него царила сплошная ересь.<br /> <br /> Неверные собаки. Предатели. Мразь, возлюбившая ксеносов!<br /> <br /> Он проталкивался сквозь них, распихивал локтями, едва не сбив с ног одного или двух. Никаких притворных извинений. Эти люди забыли о своем долге. Бог-Император человечества не для того страдал от невообразимых мучений последние десять тысяч лет, чтобы человек и ксенос жили вместе.<br /> <br /> Большинство тихонитов – городских, как думалось Халуку, - отринули Имперское кредо, страстно желая получить все, что предлагали эти нечестивые ''поги''&lt;ref&gt;Пог (ед. ч) – сокращенное от «погио» - клубневый овощ синего цвета, очень дешевый и очень питательный, основная пища человеческого населения Тихониса. У народа Кашту - презрительное название т’ау.&lt;/ref&gt;.<br /> <br /> Уже почти три десятилетия эта планета входила в состав владения т’ау. С самого первого дня большинство тихонитов считало синекожих спасителями и братьями. Но древние племена хранили верность Империуму, не позволяя сбить себя с толку.<br /> <br /> Кто-то толкнул Халука в спину. Затем последовал толчок слева и короткие извинения. Как же здесь, в столице, суматошно! Столько народу… И шум, бесконечный гул голосов, разговоры, рев животных, нагруженных товарами…<br /> <br /> Совсем не так, как в тихом убежище далеко на севере, населенном духами и пропитанном дождями.<br /> <br /> Базар, через который шел Халук, представлял собой лабиринт затянутых тентами улиц и маленьких торговых площадей, переполненных людьми в ярких одеждах, торговавшихся из-за качества и количества. Здесь были крупы и специи, фрукты и солонина, даже официально разрешенные наркотики в виде необработанных листьев.<br /> <br /> Женщин здесь, конечно, не было – им запрещалось заходить на рынок. С самого начала торговли на Тихонисе рынки были исключительно мужским местом. Считалось, что женщины приносят сюда неудачу. В их присутствии переговоры проваливались бы, партнерства распадались, соглашения трещали по швам. Весь бизнес развалился бы навеки. Завидев хотя бы одну женщину, даже маленькую девочку, суеверные торговцы поднимали руки к небу, заходились грубой бранью и закрывали свои магазины на весь день.<br /> <br /> Халук был рад тому, что хотя бы некоторые вещи не меняются.<br /> <br /> Впрочем, радоваться ему пришлось недолго. Несмотря на то, что на рынке не было женщин, в толпе виднелись и другие, кому не следовало тут находиться. Среди торговцев и покупателей виднелось множество чужаков. Некоторые из них были так называемыми «интегрированными расами» - самыми разнообразными и причудливыми существами с далеких миров, подчинившихся власти надменных т’ау.<br /> <br /> Больше всего среди них было самих т’ау. Водная каста. Торговцы и коммерсанты.<br /> <br /> ''Синекожие собаки!''<br /> <br /> Будучи ниже своих коллег-людей, они легко терялись в плотной толпе. Но время от времени в бурлящем море покупателей возникали просветы, и тогда Халук замечал худых и гибких синекожих ублюдков, увешанных высокотехнологичными аксессуарами и сверкающими жетонами, показывавшими их статус. Халук скривился от отвращения. Головы, лишенные ушей и волос, лица без носов, четырехпалые руки… Как же он их презирал!<br /> <br /> Незаметно наблюдая за погом-торговцем с особенно темной синей кожей, Халук невольно задумался, как эти твари вообще торгуют – как они умудряются говорить, двигаться и шевелить руками насколько ''по-человечески''? Они, казалось, вовсе не прикладывали к этому никаких усилий.<br /> <br /> Было ли это их подражание сознательным? Хитрый трюк, чтобы поменьше казаться чужаками и влиться в человеческое общество?<br /> <br /> Умышленные или нет, но их жесты и слова не могли обмануть Халука. Он видел сквозь их маски. Голос Песков не ошибся в своем выборе. Сердце Халука не знало мягкости, а разум не поддавался лжи. Они не смогут сбить его с намеченного пути.<br /> <br /> Торговец т’ау что-то показал рукой троим покупателям, с которыми беседовал, и они все зашлись хохотом – теплым, искренним и дружелюбным. Халук отвернулся, не в силах больше смотреть на это.<br /> <br /> Эти люди братаются с убийцами. Разве они не знают о наших страданиях?<br /> <br /> Он направился дальше. Вокруг него из руки гуляли деньги, несмолкаемый гул бесед и переговоров перемежался спорами и звоном монет. Здесь, в Чу’сут Ка, западной столице – до вторжения просто Чусук, - имперские деньги заменили ромбовидные диски из странного сплава, легкие, но необычайно прочные.<br /> <br /> Деньги т’ау. Законы т’ау. Культура т’ау.<br /> <br /> ''Они замарали все.''<br /> <br /> Не так обстояли дела на непокорных Северных Территориях, так называемых Затопленных Землях, где вырос Халук. Там люди по-прежнему использовали имперский дукат и сантим, монеты с гордым двуглавым орлом – аквилой Империума Человечества.<br /> <br /> Когда расплата свершится, все люди снова будут пользоваться дукатами и сантимами.<br /> <br /> Столько всего нужно было исправить – но со временем все будет исправлено.<br /> <br /> Видения Голоса Песков были яркими. Мечта лояльных племен станет однажды явью.<br /> <br /> ''Но я этого уже не увижу'', подумал Халук. ''Но есть цена, которую платят все мученики. Моя награда будет ждать меня в загробной жизни.''<br /> <br /> Он шел вперед, не опуская взгляда. Со всех сторон от разноцветных палаток доносились призывы, торговцы объявляли сегодняшние цены, но Халук пришел сюда не за покупками. Он был ''харкином'', святым воином, выполнявшим священную миссию. Здесь, среди толп неверных, он скрывался у всех на виду, дожидаясь своего часа – но для тех, кто сновал вокруг, он был еще одним обычным местным жителем в обычном месте и в обычный день.<br /> <br /> Жизненно важно было не привлекать внимания. Если забраться на башню слишком рано, то есть риск, что его заметят наблюдательные дроны т’ау. Халук поднял глаза к темно-синему небу, видневшемуся сквозь просветы между рыночными навесами. Смертоносных машин отсюда было не видно, но они постоянно были здесь, с жужжанием носились над городом, высматривая редкие признаки беспорядков.<br /> <br /> Как же Халук ненавидел дроны! Смерть от рук безмозглой машины пятнала позором душу мужчины. Такой конец не годился для харкина. Халук боялся ее, этой недостойной смерти. Что бы ни случилось, он не позволит машине забрать его жизнь сегодня. <br /> <br /> Он остановился у одного из прилавков, притворяясь, что его заинтересовала пара башмаков ручной работы, сделанная на старый манер. Он сделал вид, что раздумывает над покупкой, и в этот момент понял, что хочет пить.<br /> <br /> ''Здесь так сухо летом. Совсем не так, как на севере. Это хорошо. Планета стремится вернутся во времена великих пустынь. Она утомилась, задушенная всей этой зеленью и синевой, которую насаждают здесь поги. Мы поможем ей сбросить их. И вскоре она снова засияет золотом бескрайних песков, и наш жизненный уклад восстановится.''<br /> <br /> Для этого потребуется полностью обратить всепланетный инженерный проект синекожих. Их огромные машины придется изучить и перезагрузить. От простого их уничтожения народам Ишту и Кашту будет теперь мало толка. Как понимал это Халук, нарушилось равновесие, и новые погодные системы стали теперь более-менее самостоятельными.<br /> <br /> Т’ау понадобились столетия, чтобы превратить этот некогда пустынный мир в агропромышленного гиганта, снабжающего пищей миры в десятках других покоренных систем. Эта перемена полностью уничтожила старые сообщества пустынников и их древнюю, благородную культуру, разогнав их далеко на север и на юн, где больше никто не селился.<br /> <br /> ''Они должны были закончить свою работу, но не закончили. И мы заставим их пожалеть об этом.''<br /> <br /> Изначальные племена тихонитов прекрасно приспособились к пустынной жизни – жизни, которая постоянно испытывала на прочность любое живое существо. Она сделала мужчин сильными и выносливыми. Легкая жизнь делает мужчин жирными и бесполезными. Она расхолаживает. Весь окружающий Халука рынок прекрасно это иллюстрировал.<br /> <br /> Наверху он заметил троих высоких, широкоплечих мужчин в коричневой униформе. Они шли вперед, рассекая толпу, как корабль – волны, и торговцы инстинктивно расступались перед ними.<br /> <br /> У них были стаб-ружья и знаки отличия, сверкавшие в случайных лучах солнца.<br /> <br /> ИВБ. Интегрированные войска безопасности.<br /> <br /> Люди, посвятившие себя военной службе т'ау.<br /> <br /> Халук посторонился, отворачиваясь, и принялся торговаться с продавцом продуктов за охлажденный уанур – сладкий фиолетовый фрукт, растущей в более умеренном среднесеверном климате.<br /> <br /> Офицеры ИВБ прошли мимо, не обратив на него внимания.<br /> <br /> Халук пожалел, что у его нет оружия. Он представил, как подкрался бы к офицерам со спины с отравленным клинком, и убил всех троих быстрее, чем они успели бы оглянуться. Голос Песков и старейшины Кашту убедили его не брать с собой оружия. Мудрое решение.<br /> <br /> ИВБ помогали касте огня т’ау изгнать его народ, вытеснить их с родных земель. Их единственным вариантом оставался дальний север. Халук видел видеозаписи, видел, как люди вырезали других людей по приказу погов. Его народ сражался отчаянно, но тогда ему еще не хватало опыта и знаний о том, как сражаться с высокоразвитым и хорошо организованным противником.<br /> <br /> - Ну? – позвал щекастый торговец, развалившись на шелковых подушках. – Что скажешь?<br /> <br /> - У меня неожиданно пропал аппетит, - ответил Халук, и, развернувшись, ушел. <br /> <br /> Торговец пробормотал ему в спину проклятие. <br /> <br /> Солнце ползло по небу, а народу на рынке все не убавлялось. Халуку пришлось поработать локтями, чтобы пройти сквозь толпу шумных мужчин в ярко-оранжевых, желтых и красных одеждах, торговавших специями. Он задел одного из них плечом, и мужчина остановился и обернулся, явно собираясь потребовать у Халука извинений. Это был крупный человек, хорошо откормленный и хорошо обеспеченный, судя по тому, сколько на нем было золота. Он, похоже, привык к уважению, но если он думал, что сумеет запугать Халука этим суровым взглядом, то сильно ошибался. Халук уставился на него в ответ острым и ледяным взглядом, мрачным, как грозовая туча.<br /> <br /> Под взглядом пустынника торговец резко растерял всю свою храбрость. Он без слов отступил, отвернулся и ушел вместе с остальными товарищами. Халук услышал, как торговец сказал остальным на ходу:<br /> <br /> - Это какой-то сумасшедший.<br /> <br /> Свиньи! Здесь, в столице, их жизнь была такой легкой! ''Их'' дети не умирали от гнили в легких. Болотные охотники никогда не крали ''их'' девушек, пока те собирали еду. К ним не приходили патрули круутов, убивая всех, кто попадался под руку.<br /> <br /> Здесь безопасность, здоровье и достаток давались каждому – нужно лишь преклонить колено перед чужаками, отвернуться от правды и забыть, что сама жизнь есть дар Бога-Императора. Нужно лишь отвернуться от Его света и принять власть ксеносов.<br /> <br /> Склониться перед мудростью щедростью ауна.<br /> <br /> Халук незаметно сложил пальцы в проклинающий жест.<br /> <br /> Жизнь ''не должна'' быть легкой. Император не для того обрек себя на вечные страдания, чтобы эти неблагодарные люди могли жить, не зная лишений.<br /> <br /> Император хотел, чтобы люди были сильными. Иначе как они смогут выжить в галактике, полной жестоких и смертоносных чудовищ?<br /> <br /> При всех их разговорах о Высшем Благе, их возлюбленном чужацком кредо, т’ау все равно оставались расой завоевателей, и точно так же жаждали власти, любой ценой стремясь расширить свои земли. А если люди сопротивлялись, т’ау разжигали войну.<br /> <br /> Ненавидеть ксеносов Халука научила его мать, Галта. Она часто читала записи речей Голоса Халуку и его братьям и сестрам перед сном.<br /> <br /> Отца у них не было. Только изображения. Мужа Галты убили во время разведывательной вылазки незадолго до того, как Халук родился.<br /> <br /> Халук засыпал, мечтая стать великим героем своего народа. И в его снах человек со снимков говорил с ним о чести и славе.<br /> <br /> Даже в шесть лет он просыпался, горящий желанием учиться.<br /> <br /> Воодушевленная пылом, который вызывали у Халука записи, мать попросила некоторых старейшин обучить его по книгам Имперского кредо. К двенадцати годам Халук мог дословно цитировать около семь сотен высказываний из трудов нескольких знаменитых имперских святых и великих экклезиархов. Как же она гордилась им тогда! Она надеялась, что однажды он войдет в Министорум, но для этого необходимо было вышвырнуть с Тихониса узурпаторов. Даже самые оптимистично настроенные и твердые в своей вере соплеменники не считали такой исход вероятным. И потому, когда Халуку исполнилось девятнадцать, и он вырос в крепкого, стройного и мускулистого мужчину, каким был и его покойный отец, мать дала ему свое благословление и разрешение присоединиться к святому воинству. Сам Голос Песков пришел, чтобы провести церемонию посвящения, разделить никту, связующий наркотик, и взять с юноши кровавые клятвы.<br /> <br /> В тот день Халук стал харкином, и так начался его путь к величайшей славе.<br /> <br /> Пробираясь через базарную толчею к востоку, Халук вспоминал, как по щекам его матери текли слезы, как мешалась в них гордость и скорбь.<br /> <br /> Харкинам не суждено было мирно умирать в своей постели. И потому не будет у него матери внуков, чтобы утереть ей слезы, когда она услышит вести о его успехах – лишь осознание того, что ее старший сын будет вечно жить в теплом сиянии Великого Спасителя, и вкушать плоды Его Благодатных Садов. Ей оставалось лишь это осознание – и надежда, что младший брат Халука Фарид не последует по тому же пути.<br /> <br /> Ей не суждено было узнать об этом при жизни.<br /> <br /> Она была на юго-востоке, в мангровых зарослях, вместе с другими собирательницами еды, когда их засек патруль круутов. Клювоголовые убили их без всякой жалости. Они не брали пленников. Они наслаждались кровопролитием.&lt;br&gt;<br /> Когда останки Галты вернули в селение, Фарид рухнул на колени, заходясь рыданиями. Ее убил точный выстрел в голову, но с костей содрали большую часть плоти. Видно было, что здесь потрудились большие и острые клювы.&lt;br&gt;<br /> Крууты, как известно, поедали плоть тех, кого убивали.<br /> <br /> Халук не плакал. Харкины льют следы только из-за боли Бога-Императора. Вместо этого он произнес молитву, чтобы путь духа матери был быстрым и легким, а затем укрепил свое сердце и с новыми силами взялся за выполнение секретной миссии, возложенной на него Голосом Песков.<br /> <br /> Здесь, в рыночной толпе, где в горячем воздухе разливались резкие, мелодичные птичьи трели, болезненные воспоминания поблекли.<br /> <br /> Кьянтилей, небольших птиц, которых тихониты приручили с незапамятных времен, специально приучали петь по времени. Разливавшийся в воздухе крик отмечал второй дчас после полудня. Это был тот самый знак, которого дожидался Халук. Протолкнувшись мимо группки мужчин, торгующихся за мешки с рисом-саятри, Халук свернул в переулок, который вел на широкую, освещенную солнцем площадь, откуда начиналась главная дорога во Внутренние Районы.<br /> <br /> Здесь уже начали появляться облаченные в бежевую броню фигуры – на углах садов, раскинувшихся на крышах, на террасах, тянущихся вдоль дороги.<br /> <br /> Войска безопасности т’ау.<br /> <br /> Они наблюдали сверху за улицами, сжимая рукояти длинноствольного энергетического оружия. Халук уже видел, каким точным и смертоносным оно может быть.<br /> <br /> Он ощутил, как его сердце заколотилось сильнее, а дыхание сбилось. Долгожданный момент почти настал.<br /> <br /> Он свернул налево и пошел на север по узкой улочке, тянущейся параллельно главной дороге. Теперь он был единственным, кто направлялся в ту сторону – по толпе разлетелся слух, что процессия приближается, и рыночная площадь опустела. Все поспешили к главной дороге, охваченные желанием увидеть возвращение самого старшего военного командира Тихониса.<br /> <br /> Расталкивая толпу плечами, Халук свернул направо, в узкий проход. В самом конце он обнаружил то, что искал – металлические ворота, у которых на одной из рукоятей был привязал лоскут красной ткани, служивший знаком. Ворота были не заперты. Халук толкнул створки, и старые петли заскрипели. Он прошел внутрь, закрыл ворота за собой и проскользнул в прохладную тень между колоннами. <br /> <br /> В самом конце коридора обнаружился проем, ведущий в минарет, и Халук начал подниматься по старой спиральной лестнице, вырезанной из песчаника. Здесь было тихо и прохладно.<br /> <br /> Халук не успел пройти и десяти метров. Он запоздало спохватился, услышав, как кто-то торопливо спускается ему навстречу.<br /> <br /> Он замер. Лестница была узкой. Ни одного укрытия.<br /> <br /> Неожиданно перед ним возникла фигура в темно-коричневых одеждах ИВБ, выскочившая из-за поворота. Промелькнула тень, следом раздался приказ остановиться.<br /> <br /> Кровь застыла у Халука в жилах.<br /> <br /> Он посмотрел на дуло поднятого стаббера.<br /> <br /> Нет. Это неправильно.<br /> <br /> Его уверяли, что здесь никого не будет. <br /> <br /> Что путь расчищен.<br /> <br /> <br /> ===3===<br /> <br /> Толстые стены из усиленного пласталью скалобетона заглушали отчаянные мольбы Линдона. <br /> <br /> Он не боялся смерти самой по себе. Никогда не боялся. Он хорошо служил все эти годы. Он верил в Имперское кредо. Но то, какой именно смертью он умрет, и то, как эта смерть скажется на работе Эпсилон… вот это пугало по-настоящему.<br /> Он и подумать не мог, что из всего миллиарда возможных смертей, которые могли ожидать полевого агента Ордо Ксенос, его будет ждать именно эта.<br /> <br /> Синовермус проникнет в его носовую полость, выделяя по пути слизь с мощным психотропным эффектом – и эта слизь катастрофически изменит для Линдона восприятие времени и постепенно уничтожит его волю. Секунды начнут казаться ему днями. Он перестанет контролировать собственный разум и станет куда сговорчивее. Внутренние барьеры спадут. А в это время червь будет жрать крохотной пастью его плоть, кости и нервы, чтобы добраться до вожделенной цели – мозжечка, - где отложит яйца и сдохнет.<br /> <br /> И несмотря все душевные и физические травмы, которые останутся после путешествия червя через его мозг, Линдон еще будет жив к тому моменту, когда личинки вылупятся – они появятся почти сразу после того, как матка отложит яйца. Они начнут расти и питаться, и вот тут Линдону наступит конец. Но к тому времени Бастонь уже получит всю необходимую информацию, и Линдон умрет слабаком, подведшим своего куратора, выдавшим все известные ему тайны.<br /> <br /> От осознания собственного бессилия на глазах Линдона выступили злые слезы, и он зашептал молитву Императору.<br /> <br /> Бастонь сграбастал Линдона за отсыревшие от пота волосы, заставил его запрокинуть голову и зафиксировал, поднося червя к его носу. У Линдона не осталось сил сопротивляться. Бастонь двигался медленно, явно пытаясь дать ему еще один шанс, чтобы все рассказать и избежать этой ужасной участи. Но с губ Линдона слетали лишь кровь и молитвы.<br /> <br /> В глубине души Бастонь не сомневался, что Линдон не сломается. Поменяйся они ролями, и Бастонь тоже избрал бы именно такой путь. Ордос требовал от своих агентов многого – и у него были на то причины.<br /> <br /> Судьба Империума зависела от мужчин и женщин, готовых умереть за него.<br /> <br /> С тяжелым сердцем Бастонь запустил червя Линдону в ноздрю.<br /> <br /> Существо тут же растопырило реснички и попыталось уползти внутрь, поглубже в темный тоннель плоти. Бастонь не сразу отпустил его, и червь забился, стараясь вырваться из захвата пинцета. <br /> <br /> Молитвы Линдона переросли в сдавленный вой сквозь сжатые зубы.<br /> <br /> - Где Эпсилон?! – в отчаянии воскликнул Бастонь. – Где она?!<br /> <br /> Линдон усилием воли задавил последние остатки инстинкта самосохранения. <br /> <br /> ''Я не подведу вас, миледи. За Империум. За человечество. Найдите то, что ищете. Исправьте все. Пусть моя смерть не будет напрасной.''<br /> <br /> Выругавшись напоследок, Бастонь выпустил существо, и следующие несколько мгновений с благоговейным ужасом наблюдал, как мягкое, влажно блестящее тельце скрывается в ноздре обреченного агента. <br /> <br /> Линдон зарычал, сжимая зубы крепче, его нос распух из-за червя, прогрызающего себе путь.<br /> <br /> - Ты сам это с собой сделал, парень, - процедил Басотнь. – Не я. ''Ты сам''!<br /> <br /> Он с отвращением отшвырнул пинцет в стену, развернулся и отошел подальше. Ему совершенно не хотелось услышать, как крохотные черные челюсти начнут грызть кости.<br /> <br /> Однако от этого звука его избавил другой, более громкий – позади что-то неожиданно грохнуло.<br /> <br /> Бастонь обернулся и обнаружил, что Сартуций вскочил с табуретки. Глаза псайкера широко распахнулись, лицо закаменело от напряжения.<br /> <br /> - Нас обнаружили, Бастонь! – выдохнул он. – Они знают, где мы!<br /> <br /> Он еще не успел закончить, как из вокс-бусины в ухе Бастоня раздался голос его господина, резкий и хриплый:<br /> ''«Периметр прорван, агент. Ауспик-мониторы показывают многочисленные тепловые сигнатуры, приближающиеся к вашему местоположению. Беритесь за оружие. Они движутся быстро. Никого из вас не должны взять живыми!»''<br /> <br /> Бастоню не нужно было повторять дважды. Время вышло. Полевой отряд оппозиции обнаружил их. Значит, опять придется проливать кровь. <br /> <br /> Он вытащил изящный, ладно сработанный «адский» пистолет из кобуры под пальто, и обернулся к остальным.<br /> <br /> - У нас вот-вот появится компания. К оружию, живо!<br /> <br /> Двое громил тут же выпустили веревки и бросились к контейнеру в углу.<br /> <br /> ''«Вечно приходится все делать на бегу»'', - подумалось Бастоню, пока его люди готовились к обороне. <br /> <br /> Допрос дошел до последней стадии, и если от него и будет все-таки какой-то толк, то именно в следующие несколько минут.<br /> <br /> ''«Трон и все святые, ну дайте же мне еще чуть-чуть времени!»''<br /> <br /> Задыхающийся Линдон мешком рухнул на пол, его голова кружилась, каждая секунда для него начала растягиваться, наполняться агонией, сливаться в один бесконечный тоннель. Он дрожал и всхлипывал – червь уже добрался до первого препятствия на своем пути к мозжечку. Хруст и чавканье червя внутри казались ему самому оглушительными, но остальные его даже не услышали сквозь воцарившийся переполох.<br /> <br /> Помощники Бастоня вытащили из контейнера два больших и тяжелых автоматических стаббера, и встали с ними наизготовку, взяв на прицел обе пласталевые двери.<br /> <br /> Сартуций схватил посох и пристроился в углу. Он не владел боевым колдовством, но, может быть, ему удастся скрыться от чужих глаз и незаметно ускользнуть, если он сумеет заморочить нападавших, когда они ворвутся в помещение. Если они ворвутся. Двери из цельных пласталевых листов запирались надежно, но… Нет. Кого он пытался обмануть? Они не выстоят под напором штурмового отряда ордоса. Конечно же, нападавшие войдут сюда.<br /> <br /> «Как же это все глупо», - с тоской подумал псайкер. – «Мы ведь носим один и тот же знак. Мы должны проливать кровь ксеносов, а не нашу собственную.»<br /> <br /> Секунды медленно ползли одна за другой. В тишине, похожей на затишье перед бурей, воздух казался густым и тяжелым. Лучи палящего солнца словно ползли по полу. Все четверо участников допроса были так напряжены, что практически не слышали стонов и всхлипов того, кто корчился на полу.<br /> <br /> - Сколько их? – спросил Бастонь у своего господина, но если его светлость и ответили что-то, то Бастонь этого уже не услышал, потому что в этот момент дверь выбило взрывом штурмовых снарядов. Та отлетела в скалобетонную стену, а крепления вывернуло из косяков.<br /> <br /> От грохота взрывов у Бастоня зазвенело в ушах.<br /> <br /> Помещение заволокло дымом и клубами пыли.<br /> <br /> Бастонь с подручными вскинули оружие, готовые открыть огонь в любую секунду, но в дверях никого не было. Вместо этого сквозь проем послышалось хриплое контральто:<br /> <br /> - Немедленно бросьте оружие! Лечь на землю лицом вниз! Приказом пресвятой Инквизиции Бога-Императора! Не сопротивляйтесь. Наша власть абсолютна. Не подчинитесь – умрете.<br /> <br /> Никто из отряда не двигался, только Линдон, скукожившийся на полу, как ребенок, по-прежнему вздрагивал и всхлипывал.<br /> <br /> - Я сам – агент пресвятой Инквизиции! – крикнул в ответ Бастонь. – Я здесь по прямому приказу лорда-инквизитора. Вы вмешиваетесь в операцию Ордо Ксенос девятого уровня. Немедленно покиньте этот район! Не пытайтесь войти в помещение, или мы начнем стрелять!<br /> <br /> - Вы проводите несанкционированный допрос агента-союзника, - послышался прежний голос. – Мы не потерпим этого. Повторяю – бросьте оружие и лягте лицом на землю немедленно! Считаю до десяти. Если вы не подчинитесь, мы возьмем помещение штурмом, - и с этими словами голос начал отсчет.<br /> <br /> Бастонь посмотрел на несчастного, лежавшего у его ног. Присев на корточки, он прижал дуло «адского» пистолета к виску Линдона. Когда штурмовой отряд оппозиционеров ворвется в помещение, Линдона нужно будет пристрелить немедленно. Конечно, сам Бастонь в этот момент будет уязвимым и неспособным отстреливаться от нападавших, но он никак не мог позволить Линдону угодить в их руки.<br /> <br /> - Где Эпсилон? – прошипел он в последний раз. – Ты меня слышишь, Линдон? Где твоя клятая хозяйка?<br /> <br /> Линдон, завывая от боли, продолжал корчиться на полу.<br /> <br /> - Сартуций! – гаркнул Бастонь. – Последний шанс! Вскрывай ему башку! У нас всего несколько секунд, пока они не…<br /> <br /> - Это не в моих силах! – огрызнулся псайкер. – Это убьет нас обоих!<br /> <br /> - Да чтоб тебя, ведьмокровка! Попытайся это сделать, я приказываю! – дуло «адского» пистолета уставилось на Сартуция. – Или я сейчас эту стену твоими мозгами раскрашу!<br /> <br /> Сартуций раздраженно зашипел, но спорить не стал – он понимал, что Бастонь не шутит. Подобравшись поближе, псайкер пристроился на корточках рядом со скукожившимся пленником.<br /> <br /> «Башку вскрой», Трон его побери! Этот ублюдок не понимает, о чем просит, что ли? Даже если Сартуций не погибнет, грань между его собственной душой и душой пленника может навеки исчезнуть. Он может потерять себя, может стать кем-то другим, слиться с чужой личностью. Во имя святой Терры…<br /> <br /> - Псайкер! – рявкнул Бастонь, и дуло его пистолета уткнулось Сартуцию в левый висок.<br /> <br /> Сартуций сглотнул. Протянув руку, он ухватил пленника за голову, прикрыл глаза и собрал все оставшиеся у него силы.<br /> <br /> Бастонь отступил назад, чтобы не висеть у псайкера над душой, но пистолет опускать не стал. Убедившись, что Сартуций все-таки начал делать, что приказано, агент перевел взгляд обратно на изуродованный дверной проем.<br /> А затем вокс-бусина в его ухе снова ожила, и вновь раздался голос его куратора:<br /> ''«Не должно остаться никаких улик, указывающих на мое участие в этой операции. Никаких».''<br /> <br /> Бастонь прекрасно понимал, что это значит.<br /> <br /> - Будет сделано, милорд.<br /> <br /> ''«Молись Богу-Императору, чтобы Он в последний раз даровал тебе Свою милость»,'' - продолжил голос. ''– «И знай, что я глубоко чту твою жертву. Твоя служба была праведной. И награда за нее будет вечной».''<br /> <br /> - ''Ave Imperator'', - откликнулся Бастонь. – Для меня было честью и привилегией служить вам, милорд.<br /> <br /> Отсчет штурмового отряда, ждавшего снаружи, дошел до двух, затем до одного, а затем и до нуля. В проем швырнули четыре канистры, и из них с шипением пошел едкий зеленый газ. Он быстро заполнил всю комнату, добрался до каждого угла, и оборонявшиеся попадали на пол, извиваясь от боли, разлившейся по всему телу. Ощутив, как легкие начинает жечь, Бастонь пришел в бешенство. Он должен был догадаться, что оппозиционеры используют газ. <br /> <br /> Сартуций рухнул рядом с Линдоном на колени, закрывая лицо рукавом, заходясь мокрым кашлем. Но его правая ладонь по-прежнему прижималась к голове пленника, и он не оставлял своих попыток вскрыть чужой разум. Его слепые глаза вспыхнули бледным психическим сиянием, озаряя в полумраке лицо.<br /> <br /> От едкого газа у Бастоня слезились глаза, но ему показалось, что он разглядел что-то призрачное, что-то нереальное, расплывчатое, заструившееся из головы их пленника.<br /> <br /> Сартуций закричал, и его тон и голос были абсолютно схожи с тоном и голосом умирающего Линдона, а затем из его рта, носа, глаз и ушей заструился призрачный, едва заметный свет.<br /> <br /> А потом все неожиданно прекратилось, и измученный узник замер, замолк, отключился, как обесточенный механизм.<br /> <br /> Он безвольно вытянулся, наконец-то обретя в смерти покой.<br /> <br /> Сартуцию же покоя не было. Он отшатнулся прочь, худосочные мышцы закаменели, кожа натянулась, а лицо исказилось от чудовищных мучений. Колдовское пламя в его глазах погасло. А из ушей заструилась кровь.<br /> <br /> Он тяжело рухнул на пол прямо под ноги Бастоню.<br /> <br /> - А теперь скажи мне, что ты что-то нашел, колдун! – рявкнул тот.<br /> <br /> Сартуций тяжело дышал, с трудом заглатывая воздух. Он умирал. Он ощущал, как жизнь уходит из его тела и знал, что впереди ждет только смерть. Как он и говорил, попытки взломать чужой разум сломали его. Он потратил слишком много сил. Его разум наводнили чужие голоса, они становились все громче и громче, заглушая друг друга, заглушая его собственный внутренний голос. Постепенно они заглушат и все остальное, и тогда он полностью потеряет собственную личность, а его душа погибнет в когтях того бессчетного множества чудовищ, тех нелюдей, что сейчас грызутся промеж себя за право завладеть им и воплотиться в мире людей. <br /> <br /> Но до того, как это случится, прозвучало одно-единственное слово.<br /> <br /> - Тихонис, - выдохнул он, уже почти не контролируя собственное тело. – Тихонис, - сумел он выдавить еще раз. – А теперь убей меня, тьма тебя раздери! Убей, пока не стало слишком поздно!<br /> <br /> Бастонь услышал его, увидел, как слепые белые глаза полностью почернели, разглядел, как заострились и удлинились зубы, еще секунду назад бывшие человеческими. Он увидел, как на щеках псакейра раскрылись алые трещины от губ и до уха, как его рот распахнулся так широко, как никогда бы не раскрылась челюсть простого смертного. А язык, в два раза длиннее обычного, высунулся и задрожал в воздухе, как алая плеть, и до крови и мяса порезался об эти острые, вытянувшиеся зубы.<br /> <br /> А из этой ужасающей пасти послышались голоса, десятки голосов – смеявшихся, рычащих и кричащих что-то на странных, древних языках.<br /> <br /> Бастоня охватил ужас. Он едва понимал, что происходит у него перед глазами, но все же сумел поднять пистолет и прижать его к голове павшего псайкера.<br /> <br /> - Святым именем Терры, - пробормотал он и нажал на спусковой крючок.<br /> <br /> Пистолет в его руке дернулся. Голова псайкера исчезла в облаке раскаленного света. Тело рухнуло поперек трупа пленника, от обрубка шеи заструился дымок.<br /> <br /> У Бастоня оставалась одна секунда. Его светлость еще не закрыл вокс-канал дальнего действия.<br /> <br /> - Тихонис, милорд! Вы меня слышите? Она на Тихонисе!<br /> <br /> Если на эти слова и пришел какой-то ответ, Бастонь его уже не расслышал. Он едва успел договорить, как в помещение вломились восемь вооруженных фигур в броне и респираторах, по четверо в каждую дверь. Рассредоточившись, они тут же выбили из рук обессиленных противников «адский» пистолет и тяжелые стабберы. Один из нападавших со всей силы ударил Бастоня в бок, и рухнул наземь, впечатавшись лицом в раскаленный скалобетон. Второй тут же прижал его спину коленом, не давая подняться. <br /> <br /> Не прозвучало ни одного выстрела. Эти люди явно получили приказ взять всех живыми. Пленник нужны будут для допросов, чтобы понять, кто за ними стоит. И очень вероятно, что Бастоню и самому придет черед пообщаться с синовермусом. Будет ли он сопротивляться? Окажется ли таким же сильным и упрямым, как и Линдон?<br /> <br /> Омикрон не мог позволить себе проверять эту теорию практикой.<br /> <br /> И вдали от задымленного ангара прозвучал приказ.<br /> <br /> На высокой орбите планеты корабль, скрытый от чужих глаз, выпустил металлический снаряд, и тот устремился к цели, оставляя за собой тонкий, белый росчерк на ярко-лазоревом полуденном небе.<br /> <br /> А спустя двенадцать секунд целый квадратный километр западных трущоб Фалькары, северной столицы планеты Сирион, был полностью уничтожен.<br /> <br /> После этого весь город еще несколько дней окутывали дым, пыль и пепел. И когда с юго-востока наконец-то подул ветерок, унося дымовую завесу прочь, выживших горожан охватили скорбь и растерянность. От домов, от лавок и от людей, которые раскрашивали район в разные цвета, которые наполняли его движением и шумом, остались только тлеющие угли и идеально ровная воронка в земле.<br /> <br /> Это было неожиданное и непонятное нападение. Погибло около восьми тысяч человек. Расследование планетарных властей будет длиться не одно десятилетие, но правда так никогда и не всплывет. А те, кто сумеют приблизиться к ней, будут исчезать, пока, наконец, это событие не превратится в местную легенду.<br /> <br /> И все это ради одного простого слова. Ради названия мелкой, захолустной планетки, которая уже перестала быть частью Империума Человечества.<br /> <br /> - Тихонис… - пробормотал старый лорд-инквизитор.<br /> <br /> Он поднялся с командного трона, не обращая внимания на скрип в суставах, приказал проложить курс череп варп, и покинул мостик, оставляя корабль на попечение капитана.<br /> <br /> Пока он шагал в свои покои сквозь сумрачные каменные коридоры, инквизитор прокручивал сказанное в голове. Пламя настенных факелов плясало и извивалось, когда он проходил мимо.<br /> <br /> - Почему Тихонис? Как тебя туда занесло?..<br /> <br /> ''И почему именно сейчас?''<br /> <br /> <br /> ===4===<br /> <br /> Халук с трудом сглотнул. Во рту у него резко пересохло.<br /> <br /> Сердце бешено заколотилось.<br /> <br /> Черное дуло оружия смотрело прямо ему в лицо, как будто собиралось сожрать.<br /> <br /> Время потекло мучительно медленно.<br /> <br /> Они стояли друг напротив друга – двое мужчин, один в гражданской одежде, террорист-смертник с севера, а второй…<br /> <br /> ''Кто он? ИВБ? Предатель-тихонит, сотрудничающий с т’ау?''<br /> <br /> У этого человека было суровое лицо и светлые, почти стальные глаза. Он выглядел лет на десять постарше Халука, высокий и широкоплечий. Сотни таких же, как он, патрулировали столицу вместе с бойцами из касты огня.<br /> <br /> Одно долгое мгновение они просто стояли и молча смотрели друг на друга, затаив дыхание. Нервы у обоих были напряжены до предела.<br /> <br /> А затем незнакомец заговорил.<br /> <br /> - Долго мы кровью питали пески, - его голос был низким и хриплым.<br /> <br /> Халук выдохнул, расслабляя плечи. Он знал нужный ответ.<br /> <br /> - И из этих песков, - ответил он, - проросли зерна правды и цели.<br /> <br /> Мужчина опустил оружия.<br /> <br /> Не ИВБ. ''Хаддайин''. Диверсант. Верный слуга общего дела.<br /> <br /> Но в любом случае, его уже не должно было здесь быть.<br /> <br /> - Дроны только что закончили облет, - постучал он по металлическому значку тау на униформе. – Все, что они увидели – это бойца их охранного подразделения, стоявшего на посту до самой последней минуты. У тебя будет нужный задел. <br /> <br /> Халук кивнул, гадая, кем был этот диверсант – уроженцем столицы, сочувствующим местным жителям, или выходцем из покорившихся племен. Все они – и Кашту, и Ишту, и те, кто родился в столице, - были смуглыми и черноволосыми. Различить их нельзя было никак. Найдись у него малейшие отличия, вроде характерных словечек или говора, и лазутчика бы казнили или отправили под арест. Служба хаддайина напрямую зависела от безукоризненной маскировки.<br /> <br /> Халук уважал таких людей. Сам он знал, что его жгучая ненависть к погам никогда не позволит ему заниматься такой важной и сложной работой.<br /> <br /> - Оружие дожидается тебя наверху, - сказал хаддайин. – Не промахнись.<br /> <br /> - Я не промахнусь, - сама мысль об этом вызывала у Халука отвращение. – Но почему ты здесь? Меня не предупредили о тебе.<br /> <br /> - Мы и в самом деле не должны были встречаться, - сознался хаддайин, помолчав. – Но я хотел оставить для тебя кое-что вместе с оружием. И поэтому задержался.<br /> <br /> - Я не понимаю тебя.<br /> <br /> - Шанс на жизнь, харкин. Я закрепил веревку на стене башни.<br /> <br /> Халук нахмурился.<br /> <br /> - Не обижайся, - продолжил хаддайин. – Я знаю, что ты готов отдать жизнь. Но если будешь достаточно быстрым… Ведь ты можешь еще неплохо послужить нашему делу, если останешься в живых, разве нет? Смертники – одноразовое оружие. Они мне всегда казались напрасной тратой ресурсов. А если у тебя будет шанс…<br /> <br /> - Пустыня рассказала Голосу Песков о моем восхождении к славе.<br /> <br /> - Голосу Песков… - мрачно протянул мужчина и пожал плечами. – Ну, значит, так тому и быть. Судьба.<br /> <br /> Никто и никогда не сомневался в Голосе Песков, по крайней мере, не в присутствии харкина. Диверсант коротко поклонился ему и направился дальше по лестнице. Халук посторонился, пропуская его. Когда они поравнялись, хаддайин шепнул напоследок:<br /> <br /> - Да сохранит тебя святой Сатра, харкин. Да проводит твою душу святой Исара. Я запомню твой подвиг и расскажу о нем миру.<br /> <br /> Он зашагал по ступеням вниз и вскоре скрылся за поворотом, но его слова звучали у Халука в ушах до тех пор, пока тот не добрался до вершины минарета.<br /> <br /> ''Значит, так тому и быть.''<br /> Все уже предсказано. Моя судьба определена.<br /> Сегодня я умру.<br /> <br /> Он полагал что готов, полагал, что смирился, и не сомневался, что в загробной жизни ему уготовано почетное место.<br /> <br /> <br /> Но сейчас край его веры царапнули ледяные осколки сомнений. Постепенно его охватывал страх и животное желание выжить.<br /> <br /> А как же выбор? А как же свобода воли? Халук не сомневался в Голосе Песков и его видениях, но… Что, если он прямо сейчас свернет с этого пути? Что будет с их общим делом? Мечты скольких людей зависят от его сегодняшнего поступка?<br /> Конечно, будущее не было простой игрой в чет и нечет. Конечно, успех всех последующих лет не зависит от одного сегодняшнего самопожертвования.<br /> <br /> Выбравшись с лестницы на крышу, Халук оказался высоко над городом, укрытый от палящего солнца – и от случайных глаз наверху, - карнизом острой крыши. А вокруг раскинулось бескрайнее, ослепительно голубое небо, как будто покровом растянувшееся над всем миром. На восточной стороне парапета, с внутренней стороны зубцов из песчаника, Халук обнаружил ручную ракетницу. Он знал, что она припрятана там для него. Ракетница выглядела старым, ее корпус покрывали выбоины и царапины.<br /> <br /> Одноразовое оружие. Как и он сам.<br /> <br /> ''Так было предсказано.''<br /> <br /> Тьма раздери этого хаддайина и те сомнения, которые он всколыхнул в душе Халука.<br /> <br /> Разве его выживание и впрямь будет иметь такое большое значение?<br /> <br /> Нет. Голос Песков услышал бы об этом от пустыни. Он был оружием Бога-Императора на Тихонисе. Это благодаря его видениям и его власти иго чужаков будет сброшено с планеты. Сегодняшняя смерть Халука станет кирпичиком того моста, по которому его мир и его люди придут к освобождению. Ему уготовано место в истории.<br /> <br /> ''Один выстрел.''<br /> <br /> Оружие обладало лазерной системой наведения, а значит, больше одного выстрела Халуку и не понадобится. Его обучение было обширным. Строгим. Изматывающим.<br /> <br /> Он был полностью готов.<br /> <br /> Ракета была заряжена на место, системы наведения готовы к работе, но, когда Халук наклонился, чтобы поднять оружие, ему неожиданно показалось, что он что-то забыл.<br /> <br /> Он отошел на другой край площадки и обнаружил моток крепкой веревки, которую оставил для него сержант. Халук дотянулся до нее и подергал. Веревка оказалась накрепко привязана к пласталевой перекладине.<br /> <br /> Халук недовольно взрыкнул, борясь с сомнениями.<br /> <br /> ''Я должен был избавиться от них. Почему я все еще колеблюсь? Если я попытаюсь сбежать, я рискую угодить в плен живым.''<br /> <br /> <br /> Мысли о пленении он даже не допускал. Что синекожие смогут узнать у него? Какие ужасные методы допросов используют эти поги?<br /> <br /> Харкинов готовили к смерти при исполнении долга, и их не учили сопротивляться допросам.<br /> <br /> Халук проклял себя за минутную слабость и отошел прочь от веревки. Он решительно направился к своей огневой позиции. Оставались считанные секунды. Халук выглянул из-за угла, рассматривая улицу. <br /> <br /> Там, в сорока метрах внизу, проспект уже наводнили люди, спешившие занять местечко поудобнее. Зрители высовывались и из каждого окна в каждом жилом бараке – в основном это были мальчики и мужчины, толкавшиеся, распихивающие друг друга локтями, кричавшие своим сестрам, женам и матерям, что отсюда видно лучше. <br /> <br /> Диверсант сказал, что дроны закончили облет башен. Без сомнения, сейчас они пристроились на нижних крышах, и их пушки и сканеры таращатся во все стороны, выискивая потенциального противника.<br /> <br /> Хаолук отчаянно выругался, не отводя взгляда от проспекта.<br /> <br /> Воздух постепенно наполнился зловещим гулом чужацких двигателей. Штурмовые корабли т’ау хлынули на проспект с каждого перекрестка, с каждого причала, зависли в метре от земли, а затем, как огромные жуки, поползли на заранее обозначенные позиции. Их пушки шевелились, держа на прицеле разноцветную толпу зевак.<br /> <br /> «Полюбуйтесь», - подумал Халук. – «Всем, кто склонился перед Т’ау’ва, даруют безопасность и процветание. Но не доверяют.»<br /> <br /> Войска безопасности выстроились в длинные шеренги с обеих сторон дороги, лицами к толпе, держа оружие наготове. Халук с отвращением заметил, сколько среди них было людей, с гордостью прижимавших оружие к груди, прямо-таки лучившихся желанием убить любого собрата, представляющего угрозу их хозяевам-т’ау.<br /> <br /> Глядя вниз, на жаждущую зрелища толпу, на сдерживающие ее войска безопасности, Халук чувствовал, как его засасывает водоворот важных событий, грозящих перевернуть в будущем весь мир.<br /> <br /> Далеко в начале проспекта сквозь жару и пыль показались наземные машины, и странный гул их двигателей слился с гулом остальных. И от этого гула в груди у Халука отдавалась непонятная вибрация.<br /> <br /> Первыми шел отряд авангарда – юркие глиссеры с открытыми кабинами. Затем – два тяжелых транспортных грузовика, щетинящиеся дулами пушек и ракетными батареями. Они чем-то напоминали океанских хищников, их корпуса из металла и усовершенствованной керамики изгибались и шевелились, как живые.<br /> <br /> А затем, наконец, Халук увидел и свою цель, транспортник, который он так долго изучал на пиктах и видео, запоминал с точностью до детали за все долгие недели подготовки.<br /> <br /> Это был личный транспорт синекожего ублюдка, больше всех виновного в множестве смертей Ишту и Кашту на Тихонисе.<br /> <br /> Командор Ледяная Волна.<br /> <br /> Каждый мускул Халука напрягся. <br /> <br /> В тот момент то, что так долго занимало все его мысли, наконец-то оказалось у него перед глазами, отвратительно реальное.<br /> <br /> Окруженный грузовиками почетной гвардии, он ехал по проспекту – тяжелый, бронированный армейский транспортник, и знаки отличия на нем рассказывали о полководце, которому он принадлежал.<br /> <br /> Дождавшись, пока транспортник подойдет поближе, Халук вскинул гранатомет на плечо. Тот оказался неимоверно тяжелым. Халук повозился, пытаясь отыскать позу поудобнее – насколько это вообще было возможно.<br /> <br /> Толпа внизу притихла, замерла, и над проспектом повисло благоговейное, уважительное молчание. Никаких криков, никаких рукоплесканий – т’ау считали шумное проявление эмоций дурным тоном.<br /> <br /> Верховный командующий касты огня провел на юге многие месяцы. Он всегда избегал излишнего внимания, и о его перемещениях, как правило, редко становилось известно широкой публике. Но Голос Песков узнал об этом. Задолго до того, как об этом объявили с утра по тихонитским системам оповещения, Голос Песков узнал, каким путем, в какой день и час будет проезжать Ледяная Волна.<br /> <br /> И хватило бы одного-единственного харкина, чтобы нанести врагу болезненный удар.<br /> <br /> Момент настал.<br /> <br /> Бронированная «Манта» Ледяной Волны оказалась на расстоянии выстрела.<br /> <br /> <br /> ===5===<br /> <br /> Сердце Халука колотилось. Бормоча под нос молитву, он взглянул на разворачивающееся внизу действо сквозь линзы оптики гранатомета. Перекрестье прицела скользнуло по фюзеляжу «Манты».<br /> <br /> Отключив предохранитель, Халук нажал на руну активации лазерного прицела. Невидимый луч мазнул по боку транспортника, и почти сразу же войска т’ау и человеческие отряды сопровождения переполошились, как укушенные. Атмосфера надо всем проспектом резко изменилось. Лица, скрытые шлемами, обратились к минарету, где прятался Халук. Дроны покинули позиции и поднялись в воздух. Командиры отделений «огненных клинков» принялись отдавать приказы подчиненным, отчаянно размахивая руками. Несколько отделений ушли с постов вдоль дороги и начали проталкиваться сквозь толпу, направляясь к минарету с нескольких сторон одновременно.<br /> <br /> Значит, у «Манты» Ледяной Волны был детектор целеуказателей.<br /> <br /> Неважно. Халук уже прицелился именно туда, куда требовалось.<br /> <br /> По-прежнему прижимаясь правым глазом к оптическому прицелу гранатомета, Халук уловил боковым зрением трех орудийных дронов, несущихся прямо к нему. Кровь застучала у него в ушах. Его разум кричал, что нужно убираться отсюда. Но Халук сжал зубы и активировал оружие, опустил палец на спусковой крючок и сжал его.<br /> <br /> Оружие рявкнуло, оглушив его, а отдача едва не сбила с ног. Он инстинктивно зажмурился от яркой вспышки ракетного топлива. Спустя миг он снова поднял веки и увидел, белый росчерк дымового следа протянулся прямо к транспортнику. Халук успел пару мгновений полюбоваться на изящную белую дугу инверсионного следа, а затем его снова ослепило – на этот раз вспышкой взрыва. Звук, последовавший за ней, походил на оглушительный хлопок, резкий и короткий, дрожью отдавшийся у Халука под ногами. Башня содрогнулась.<br /> <br /> Бешено колотившееся сердце Халука наполнилось праведным пылом. Он сделал это. Он нанес удар узурпаторам во имя Бога-Императора и теперь все было правильно.<br /> <br /> Лидер касты огня т’ау был мертв!<br /> <br /> ''Гордись, мама. Святой Свет Терры, несомненно, осеняет меня сейчас.''<br /> <br /> Вот в этом Халук ошибался. Похоже, в тот день внимание Императора привлекало что-то другое.<br /> <br /> Удача, конечно же, была не на его стороне. Уронив под ноги гранатомет, он увидел, как дым уносит прочь, как шелковый платок на ветру.<br /> <br /> А когда дым рассеялся, Халук вскрикнул, не веря своим глазам.<br /> <br /> Внизу, на улицах, люди толкались и карабкались по головам друг друга, пытаясь убраться подальше от основного проспекта, отчаянно стараясь отыскать укрытие в переулках, опасаясь, что взрывы продолжатся. Окна, смотревшие на проспект, судорожно закрывались ставнями. Войска безопасности мигом оцепили место, где должен был пылать изломанный остов транспортника.<br /> <br /> Должен был…<br /> <br /> Транспортник оказался целехонек. Он даже не почернел от взрыва.<br /> <br /> Но как? Снаряд ведь сдетонировал. Халук сделал все, чему его обучили. Во все стороны должны были разлететься пылающие обломки. А те, кто находился в траспортнике, должны были зажариться.<br /> <br /> Халук чувствовал себя так, словно у него сердце из груди выпало, но у него не было времени стоять столбом и осмысливать произошедшее. Дроны уже почти настигли его. Осознание того, что он не сумел уничтожить главнокомандующего т‘ау, меняло все. Это была не та слава, которую ему обещали.<br /> <br /> Он больше не намерен был умирать здесь. Не сейчас. Его лишили обещанной награды в посмертии, и самые пламенные его надежды оказались тщетными.<br /> <br /> Он позволил себе поддаться тому инстинкту самосохранения, с которым отчаянно боролся последние несколько минут, и бросился по переходу на противоположный конец башни. Схватив моток веревки, оставленной ему хаддайином, Халук перебросил ее через парапет. Веревка потянулась вниз, разматываясь на лету, и закончилась в нескольких метрах над землей.<br /> <br /> Гул дронов ввинчивался в уши. Они облетели башню – два слева, один справа, - ровно в тот момент, когда Халук ухватился за веревку и перемахнул через бортик.<br /> <br /> Ловко развернувшись, он уперся ногами в стену и начал торопливо спускаться по веревке.<br /> <br /> Дроны подлетели ближе, спускаясь параллельно с ним, и замерли в четырех метрах внизу и по бокам. Затем из всех троих хлынула ровная речь т‘ау, механическая и безжизненная.<br /> <br /> Халук не обратил на них внимания, целиком сосредоточившись на спуске.<br /> <br /> Голоса переключились на урзи, самый распространенный диалект тихонитского низкого готика, официальный язык людей на оккупированной планете.<br /> <br /> - Немедленно прекратить любые движения.<br /> <br /> Отчаявшийся, лишенный времени на раздумья, Халук перекинул веревку петлей на локоть и быстро заскользил вниз. Ткань одежды не давала веревке прожечь его кожу при трении.<br /> <br /> Он спускался быстро, но дроны не отставали, по-прежнему держа его на прицеле орудий.<br /> <br /> - Прекратить спуск. Это последнее предупреждение.<br /> <br /> До земли оставалось всего десять метров. Девять… восемь… семь…<br /> <br /> Когда зазвучали выстрелы, именно звук заставил Халука потерять концентрацию и отвлечься от веревки, а не вспышка боли от того, что его плоть прошила пулеметная очередь. Именно звук – характерный, странный, злой стрекот.<br /> <br /> Силы резко покинули его. Пальцы разжались, и Халук рухнул вниз, и ударился об землю с громким, мокрым хрустом. Его затылок разлетелся вдребезги, и вокруг начала растекаться лужа густой, горячей крови. Перед глазами заплясали пятна света.<br /> <br /> Халук поднял веки и посмотрел в небо, голубое и безоблачное. Боковым зрением он заметил дронов, зависших вокруг него охранным кольцом. Но их пушки смотрели в стороны.<br /> <br /> Он больше не представлял угрозы.<br /> <br /> Окружающий мир постепенно тонул в темноте. Халук услышал топот множества сапог, становившийся все ближе. Послышались крики – на урзи и т’ау одновременно.<br /> <br /> Сознание быстро покидало его. Он не мог повернуть голову и оглядеться, но нутром чуял, что его окружили. На краю зрения маячили силуэта. А потом неожиданно над ним нависло плоское, лишенное носа лицо офицера т’ау, близко и низко. Офицер нахмурился, оскалился, и выдал целый ворох вопросов тем высокомерным, презрительным тоном, которым отличались все солдаты-поги.<br /> <br /> Халук осторожно попробовал пошевелить правой рукой. Та двигалась, но мучительно медленно. Ценой невероятных усилий Халук запустил ее в складки одежды. Офицер, склонившийся над ним, злобно огрызнулся, на этот раз – на урзи:<br /> <br /> - Не двигайся, гуэ’ла. Ты умираешь.<br /> <br /> Халук нащупал пальцами то, что искал. Крохотное устройство. Окровавленный рот Халука насмешливо искривился. Может быть, ему и перепадет немного славы.<br /> <br /> - За Терру и Императора, - прохрипел он, и на его губах выступила кровавая пена.<br /> <br /> Он нажал на маленькую красную кнопку на детонаторе, активируя взрывчатку, спрятанную у него под одеждой. Так закончилось его участие в освобождении родной планеты.<br /> <br /> В тот день в столице погибло восемь т’ау из войск безопасности. Всех их убил террорист-смертник Халук уз-Калан из народа Ишту. Вместе с ними при взрыве погибло четверо офицеров-людей. Три дрона, сбившие бунтовщика, разнесло на куски. Еще шестнадцать бойцов, как т’ау, так и людей, были ранены.<br /> <br /> Основные последствия этого нападения обнаружились уже потом, значительно позже – именно так, как и задумывал Голос Песков.<br /> <br /> Ледяная Волна изначально не был подходящей целью. По крайней мере, не для такой примитивной атаки.<br /> <br /> Настоящей целью было единство – доверие, установившееся между народом Тихониса и его синекожими владыками.<br /> <br /> В атмосфере нарастающего напряжения и взаимных сомнений, возникших после теракта, за все месяцы усиленных мер безопасности, начавшихся после смерти Халука уз-Калана, для допросов были задержаны тысячи мужчин и женщин – не только в беспокойных районах Чу’сут Ка, но и во всех интегрированных городах и поселках. И к тем, кому было, что скрывать, применялись такие меры, каких мало кто ожидал от т’ау. Люди исчезали. Некоторых отпускали потом – не потому, что признавали невиновными, а потому что наблюдение за ними могло привести сотрудников разведки т’ау к куда более ценным подозреваемым.<br /> <br /> И среди базарных толп, в рекаффных и наркопритонах все чаще начинали звучать критика в адрес правительства и недовольство.<br /> <br /> «Может быть, Высшее Благо, на самом деле, не такое уж и благо?» – так шептали друг другу тихониты.<br /> <br /> «Может быть, несмотря на все обещания равенства, в великой стране т’ау есть те, кто чуточку равнее остальных?»<br /> <br /> Вот чего пытался добиться Голос Песков.<br /> <br /> Вот чего добился своей смертью Халук уз-Калан ради общего дела лоялистов.<br /> <br /> <br /> ===6===<br /> <br /> Эта комната не менялась никогда. Да и зачем ей меняться? Тех, кто встречался в ней, ничуть не заботило ее убранство или его отсутствие. В конце концов, ее даже толком не существовало – это была не-комната, сугубо психическая конструкция и ничего более. Она позволяла двум умам, занимавшим ее сейчас, обсуждать жизненно важные вопросы, ни на что не отвлекаясь и не испытывая дискомфорта от полного астрального расслоения. Эти умы проецировались в эфирное пространство и поддерживались тяжкими, изнуряющими плоть и душу усилиями их личными психическими хорами. Каждый из этих хоров был целой плеядой лоботомизированных псайкеров, подчиненных уважаемым мастерам-астропатам.<br /> <br /> Все эти усилия были необходимы для того, чтобы перекинуть мостик сквозь огромное расстояние между «Святой Неваррой» и «Копьем Сиона», двумя кораблями, висящими сейчас в половине сегментума друг от друга.<br /> <br /> Стол в центре не-комнаты все так же состоял из неестественных, симметричных помех. Пламя факелов на стенах все так же танцевало со странной синхронностью – все они выглядели копиями с одного образца. Поверхность простых стульев была ни теплой, ни холодной, ни твердой, ни мягкой. Это были всего лишь детали, добавленные ради реализма – ведь чем привычнее будет окружающая среда, тем проще человеческому разуму ее игнорировать.<br /> <br /> Нет, комната ничуть не изменилась с тех пор, как эти двое в последний раз устраивали свой тайный совет.<br /> <br /> Но за ее пределами изменилось многое.<br /> <br /> - Мастер-астропат подтверждает, что с нашей стороны все перекрыто, - сказал один из двоих.<br /> <br /> - С нашей стороны тоже, милорд, - откликнулся второй. – Можем продолжать.<br /> <br /> Простота этой астральной комнаты приносила еще одну выгоду – очень легко можно было заметить любое вторжение. Малейшая ассиметрия, закравшаяся в психическую ткань комнаты, малейший намек на постороннее присутствие могли привести к ощутимым последствиям, и действовать пришлось бы немедленно. Встреча сразу же закончилась бы. Абсолютно все – один язычок пламени, шевелящийся не в унисон с остальными, малейшее отклонение в текстуре столешницы – означало бы постороннее вмешательство.<br /> <br /> Попытку психического проникновения.<br /> <br /> Брешь.<br /> <br /> Она могла исходить из тысячи различных источников, из множества разумов, возжелавших послушать самые тайные заседания Пресвятой Инквизиции Императора. Но каким бы ни было это вмешательство, результат был бы один – мгновенное уничтожение астральной комнаты и возвращение в реальный мир.<br /> <br /> Как и всегда, на кону стояло слишком многое.<br /> <br /> «Нет», - подумалось Омикрону. – «В этот раз все по-другому. Теперь ставки еще выше».<br /> <br /> Это были мрачные мысли. Столько работы было сделано, столько всего достигнуто со дня «Ночной жатвы». ''Черное семя'' проросло так глубоко, как никогда раньше. Столько всего встало на свои места.<br /> <br /> И теперь все это висело на волоске.<br /> <br /> Целое столетие назад, когда он впервые вступил на этот долгий и трудный путь, надел на себя мантию Омикрона и унаследовал все обязанности от своего последнего наставника, он и представить себе не мог, что сумеет зайти так далеко. <br /> <br /> Оппозиция оказалась куда менее компетентной, чем он полагал вначале. Конечно, они не были совсем уж дураками. Обманщики, эксплуататоры, да, манипуляторы и иллюзионисты, кукловоды и игроки высочайшего пошиба. Но в борьбе с ними он обнаруживал и собственные таланты, и, - по крайней мере, до сих пор, - оказывался куда более одаренным.<br /> <br /> Однако такого он не предполагал. Именно ''такого''. Члены ордоса играли в самые опасные игры. Полевые агенты пропадали – многих замучили и убили, некоторые просто сгинули навсегда, вместе с ответами на многочисленные вопросы. Но в этот раз его собственный агент, один из лучших, из самых талантливых, самых высокопоставленных…<br /> <br /> Аватар Омикрона наклонился вперед, вглядываясь из-под капюшона в абсолютно идентичную фигуру в таком же балахоне, сидящую напротив.<br /> <br /> ''Сигма.''<br /> <br /> Омикрон вкладывал в него силы пять с половиной десятков лет. Время было потрачено не зря. Затраты с тех пор неоднократно окупались с лихвой.<br /> <br /> ''Я знал, что ты окажешься достоин. В тебе есть нужный огонек. И самая подходящая ахиллесова пята, за которую я могу ухватить, чтобы вытащить лучшие твои качества.''<br /> <br /> Мальчик и его сестра – она была смертельно больна, - безбилетниками проникли на имперский грузовой корабль. А Омикрон тогда выслеживал нелегальную передачу ксенотехнологий между ячейками межсистемной группировки экстремистов, террористов, сотрудничавших с нелюдями. Он думал, что отыщет в трюме корабля сюрикеновые винтовки эльдар. А вместо этого обнаружил мальчишку, который со временем превратился в куда более смертоносное оружие.<br /> <br /> Омикрон презрительно усмехнулся сам себе, удивленный тем, с какой силой его охватывала отеческая гордость. Он-то наивно полагал, что стоит выше подобных чувств. Некоторые в ордосе полагали его воплощением безжалостной, холодной эффективности. И они бы весьма удивились, узнав, насколько он по-прежнему человечен. Но в любом случае, подобные вещи были слабостью, и потакать им он не собирался.<br /> <br /> ''Клинок, который тебя убьет – это тот, которого ты меньше всего ждешь.''<br /> <br /> Он взял себя в руки. Им нужно было обсудить чудовищно важный вопрос. На карту придется выставить агентов высочайшего уровня. И наверняка не обойдется без смертей. Вполне вероятно – смертей космических десантников.<br /> <br /> - Эпсилон перестала выходить на связь. Полностью. Без приказа.<br /> <br /> Аватар Сигмы с другой стороны стола заметно напрягся. Тяжесть этих слов и последствия сказанного практически повисли в астральном пространстве над столом.<br /> <br /> - Может быть, она мертва? – спросил Сигма. – Что говорит ваш ковен?<br /> <br /> - Что смерть была бы самым простым вариантом, друг мой.<br /> <br /> «Да», - подумалось Омикрону. - «Пусть слышит, как я зову его «другом». Наши узы должны быть крепкими. А сейчас – крепче всего.»<br /> <br /> - И мы бы с тобой не разговаривали сейчас, - продолжил Омикрон. – Но мой ковен обыскивает эфир с тех пор, как она пропустила последний срок связи, и похоже, ее душа все еще привязана к реальному телу. Если бы та лишилась оболочки, ковен сумел бы ее отловить. Их прорицания не так часто ошибочны, а в прогнозе насчет нее они и вовсе не ошибаются. Я склонен верить им в данном случае – она не из тех, кого легко убить. Они так же считают, что она станет ключевым звеном в неких событиях в будущем. Очень важных событиях. И из-за них ее исчезновение становится еще большей проблемой.<br /> <br /> Конечно, существовали способы умереть и без отделения души от тела. Существовало и множество причин, почему инквизитор такого ранга и с таким количеством обязанностей, как Эпсилон, мог не выйти на связь вопреки приказу. Но ни одна из этих причин не выглядела убедительной. В каждом любом из вероятных случаев это исчезновение свело бы на нет все, над чем трудились Омикрон и его группировка.<br /> <br /> - Как давно она пропала? – спросил Сигма. – Сколько времени прошло с тех пор, как она последний раз связывалась с вами через астропата?<br /> <br /> - Башня на Галантисе должна была прислать отчет сорок три дня назад. Местный Слушатель докладывает, что никаких передач не поступало. Ничего не приходило ни на Галантис, ни в другие башни. Никаких сигналов бедствия. Никаких обрывков сообщений. Ничего. Нет никаких данных о том, чем занималась Эпсилон последние девяносто один день.<br /> <br /> Аватар Сигмы подался вперед, опершись локтями на стол и сомкнув белоснежные руки.<br /> <br /> - То, что отследить агента, сознательно залегшего на дно, так сложно – это следствие вашего собственного обучения. Возможно, у нее не было выбора. Есть вероятность, что искать ее сейчас – не самый лучший шаг.<br /> <br /> - Я рассчитываю на это, - кивнул Омикрон. – Но ситуация выходит далеко за рамки обычных протоколов. Она могла подать некоторые сигналы до того, как выйти из игры.<br /> <br /> - Что насчет ее свиты? Ее помощников? Кто-то из них наверняка знает хоть что-нибудь. Даже мертвецы могут о многом рассказать.<br /> <br /> - Мы поймали тех, кого смогли обнаружить. Но в большинстве случаев допросы ни к чему не привели. Члены ее сети либо ничего не знали, либо отказывались сотрудничать, храня ей верность до самой смерти. Примечательно, что многие допросы приходилось заканчивать как можно быстрее. Наши противники из ордоса стали куда активнее и настойчивее. Некоторые из наших активных центров были взяты штурмом вооруженными отрядами. В итоге несколько операций под моим непосредственным руководством оказались провалены.<br /> <br /> - Я уверен, что и вы в долгу не остались.<br /> <br /> - Oculum pro oculo, - Омикрон позволил себе легкую улыбку. – Я уверен, что ничего конкретного оппозиция так и не добилась. Они и с предыдущего раза все еще раны зализывают. Но сейчас наши политические противники сделали самый явный шаг. И это позволяет сделать два вывода…<br /> <br /> - Первый – они давно ждали этой возможности, второй – они верят, что сумеют первыми обнаружить Эпсилон, - закончил Сигма, и Омикрон снова кивнул.<br /> <br /> - Им еще никогда не выпадал столь замечательный шанс. Добраться до одного из ключевых членов нашей группировки, того, кому я доверяю не меньше, чем тебе, обученного такими же способами и для тех же целей, того, кто знает достаточно, чтобы уничтожить «Черное семя» и все, чего мы достигли… Да, они готовы заплатить любую цену. Перед их носом маячит слишком аппетитный кусок. Я бы на их месте приложил бы все усилия, чтобы заполучить его.<br /> <br /> Сигма устроился поудобнее, откинулся на спинку стула, пристроил руки на подлокотники.<br /> <br /> - Наверняка есть вероятность, что они уже заполучили Эпсилон и вся их активность началась просто для отвода глаз. Могла ли она переметнуться на их сторону? Не хочу никого обидеть, милорд, но, к моему глубокому сожалению, бывают случаи, когда инквизитор ордоса… вступает в другой союз.<br /> <br /> Омикрон снова ощутил то острое желание возразить, которое охватило его, когда эта мысль впервые пришла ему в голову. Но эмоции ничего не изменят. Безусловно, Эпсилон могла предать. Но даже признавая такую вероятность, он нутром чуял, что это не так. Правду он ощущал совсем не так.<br /> <br /> - Я не могу полностью исключать такой исход, - продолжил Омикрон. – Но ее индоктринация и психообработка были такими же тщательными, как твои. У вас с ней много общих качеств. Ее преданность, как и приверженность нашим целям, никогда не вызывала сомнений. Здесь приложил руку кто-то еще. Я не поверю в ее предательство до тех пор, пока не исключу все другие варианты.<br /> <br /> - Значит, всему виной ксеносы, - предположил Сигма. – Эпсилон могли захватить в плен до того, как она успела подать сигнал. Я не сомневаюсь, что в рамках «Черного семени» она проводила операцию, которая предполагала весьма вероятный контакт с противником.<br /> <br /> - Плен был первым, о чем я подумал. Самый очевидный ответ, больше всех напрашивающийся. Но тогда почему ее помощники так сопротивлялись допросам? И дело было даже не в их подготовке. Ими двигала надежда. Вера. Они добровольно шли на смерть, чтобы любой ценой не выдать то, что им известно.<br /> <br /> - И выяснить не удалось ничего? Совсем ничего?<br /> <br /> Изумление Сигмы было искренним. Методы ордоса всегда приносили хоть какой-нибудь результат.<br /> <br /> - В конечном итоге нам удалось обнаружить одну зацепку. Она дорого нам обошлась. - ''«Вот мы и дошли до того момента, когда настала пора ввести в игру тебя».'' - У нас есть одно-единственное название. Тихонис.<br /> <br /> Аватар Сигмы замер. Инквизитор копался в собственной памяти.<br /> <br /> Нет. Ничего.<br /> <br /> Аватар покачал головой, скрытой капюшоном.<br /> <br /> - Тихонис, - продолжил Омикрон, - был захолустным, почти не приносящим дохода мирком на окраине Империума, пока его не отрезало варп-штормом Оккулус Драконис, Глазом Дракона.<br /> <br /> - Этот шторм улегся столетие назад, - ответил Сигма. – Разве систему не освоили заново?<br /> <br /> - Это была пустынная, малонаселенная планета. Ее природные ресурсы почти не представляли ценности. В данном случае выгода не покрывала затраты. Какое-то время человеческое население страдало от набегов темных эльдар. Затем туда пришли т’ау. Во времена последней экспансии они уничтожили эльдарскую угрозу и превратили планету в цветущий аграрный мир.<br /> <br /> - Т’ау? Что Эпсилон делала на территории т’ау? Раз мне предстоит включиться в работу, мне понадобится доступ к ее записям.<br /> <br /> - Все, чем я могу поделиться по чрезвычайным протоколам, я отправлю в архивы твоего корабля немедленно. Кое-что там будет опущено, ради и твоей, и моей собственной безопасности. Шифрование замедлит процесс передачи данных, но я уверен, что ты простишь мне задержку, когда ознакомишься со всеми материалами. Как только получишь их, дай мне предварительный перечень того, что тебе потребуется. Я обеспечу тебя всем необходимым. Имей в виду: обнаружение и возврат Эпсилон – это самая важная операция, о которой я тебя когда-либо просил. И эту операцию ни в коем случае нельзя провалить. Правду о «Черном семени» знают немногие, и каждый обладает только частью информации. Но Эпсилон…<br /> <br /> - Она знает достаточно, чтобы все сорвать.<br /> <br /> - Она была на Полигоне-52. Она наблюдала за ключевыми моментами работы и за многим другим. Этого уже достаточно, чтобы в случае обнародования этих данных нас всех заклеймили предателями и отправили на казнь. От группировки не останется ничего. Все, чего мы добились, обратится в прах. Я тебе еще раз говорю – мы увидим не только крах «Черного семени», но и разрушение всего, что ты и я когда-либо создавали во имя человечества. И пощады нам не будет.<br /> Сигма снова облокотился на стол, задумчиво склонив голову.<br /> <br /> - А если мы ее найдем?<br /> <br /> - Мне нужны ответы. Почему она залегла на дно? Если она с кем-то разговаривала – то с кем и о чем? Сколько всего всплыло? Каковы последствия? Если я не выясню эти вещи хотя бы у трупа, то не смогу принять ответные меры.<br /> <br /> - Я понимаю, милорд. Значит, Тихонис. Если она там, мои агенты ее найдут.<br /> <br /> - У меня уже есть внедренные разведчики среди тихонитов. Синекожие очень бдительны. Как и эльдар, их очень непросто обмануть. Но, как и у эльдар, их слабость проистекает из их заносчивости и самоуверенности. Полевым агентам объяснили, что нужно искать. Я жду вестей. Но время и расстояние играет против нас…<br /> <br /> - Как Эпсилон оказалась на территории т’ау? <br /> <br /> - Изначально она отправилась в Восточный предел, чтобы тайно наблюдать за их военными операциями против тиранидов. Никто не приказывал ей отправляться на Тихонис. В последнем ее отчете сообщалось о высадке на планету под названием Даликс. За двадцать лет до этого т’ау проиграли эту планету тиранидам, и теперь от нее остались одни руины. Однако расшифровка записей т’ау, добытых истребительной командой во время предыдущей операции, заставила Эпсилон начать поиски старой исследовательской станции. С первых дней противостояния т’ау так же отчаянно искали способ избавиться от тиранидов, как и мы. Почему она в итоге оказалась на Тихонисе – загадка. Конечно, если именно там она и оказалась.<br /> <br /> - Ее задачей было только наблюдение?<br /> <br /> - С одной оговоркой – в случае обнаружения генокрадов на планете, населенной т‘ау, Эпсилон было приказано заполучить несколько особей т’ау, мужских и женских, зараженных геносеменем тиранидов.<br /> <br /> Сигма поднял голову. Это резкое движение выдало его удивление.<br /> <br /> - Расширение границ «Черного семени», - проговорил он, и, помедлив, кивнул. – Конечно. Среди синекожих не бывает псайкеров. Потенциальная выгода для проекта… Мне следовало догадаться.<br /> <br /> - Успокойся, друг мой, - ответил Омикрон. – Масштабы проекта растут. А тебе была поручена другая важная работа. «Черное семя» не продвинулось бы так далеко без всего того, чего ты достиг с «Ночной жатвой». Включение в программу образцов т’ау, безусловно, выглядит многообещающе. Но это всего лишь побочное исследование – и это исследование еще не доказало свою ценность.<br /> <br /> - Вы хотите, чтобы я занялся зараженными особями т’ау, если выяснится, что Эпсилон вернуть нельзя?<br /> <br /> - Если выяснится, что ее нельзя вернуть, ты возьмешь на себя ее миссию и отвезешь их на Полигон-52. Подробные инструкции будут отправлены по астропатическому каналу. Наше время здесь почти истекло. Если мы будем поддерживать это астральное пространство дольше, это может привлечь ненужное внимание или оставить нежелательный след. Все необходимые сведения будут отправлены на «Святую Неварру». Как только ты их просмотришь, сразу же составь список необходимого. Распределяй активы по своему усмотрению, но не жалей ничего, чтобы выполнять эту задачу. По материалам ты сам увидишь, что т’ау крепко вцепились в Тихонис. Проконсультируйся с советниками. Понадобится высадка истребительной команды.<br /> <br /> - Это будет «Скимитар», милорд.<br /> <br /> «Нет», - подумалось Омикрону. – «Не «Скимитар». По крайней мере, ''не только'' &quot;Скимитар&quot;».<br /> <br /> <br /> Ему говорили, его предупреждали – тот загадочный голос в его голове, голос, который он называл «великим вестником» - что его замыслы провалились бы, если бы Экзорцист Раут и Призрак Смерти Лиандро Каррас не оказались бы в самом эпицентре происходящего.<br /> <br /> Но сумеет ли Призрак Смерти восстановиться вовремя?<br /> <br /> - «Коготь», - заявил Омикрон. – Если Альфа истребительной команды успеет восстановиться и прибыть вовремя, то его навыки могут оказаться критичными для возврата Эпсилон.<br /> <br /> - «Скимитар» более опытные и более послушные, милорд, - возразил Сигма. – А кодиций Каррас никогда не имел дела с т’ау, кроме симуляторов и записей сенсориума.<br /> <br /> Омикрон покачал головой.<br /> <br /> - Броден слишком негибкий и слишком ортодоксальный для подобной операции. Пока что будем работать скальпелем, а не молотом – по крайней мере, пока не получим больше информации. «Ночная жатва» могла обернуться катастрофой. Каррас спас ее от провала. Если не смотреть на опыт, то он и его команда – наилучший выбор, хотя, быть может, тебе стоит назначить им тактическим командиром кого-то, у кого достаточно опыта непосредственной работы с т’ау.<br /> <br /> Сигма поклонился. <br /> <br /> - Ваша воля будет исполнена, милорд. Я сделаю все, как приказано, но Призрак Смерти этого не одобрит. Никто из них этого не одобрит.<br /> <br /> - Они – Караул Смерти, - ответил Омикрон, криво усмехнувшись. – У них нет полномочий одобрять или не одобрять. Просто проследи, чтобы они выполнили свою работу.<br /> <br /> Омикрон поднялся со стула, показывая, что разговор окончен. Однако Сигма с этим был явно не согласен.<br /> <br /> - Еще кое-что, милорд.<br /> <br /> - Спрашивай.<br /> <br /> - Эпсилон… С ней была истребительная команда Караула Смерти?<br /> <br /> «Проницательно», - подумал Омикрон. – «Хорошо».<br /> <br /> - Восемь оперативников. Закаленные в битвах. Великолепный послужной список. Никто из них не выходил на связь.<br /> <br /> - Библиарии?<br /> <br /> Аватар Сигмы покачал головой.<br /> <br /> - Среди них не было никого, кто владел бы психическим талантом.<br /> <br /> Сигма кивнул.<br /> <br /> - Если это все, - продолжил Омикрон, - ступай, и знай, что я не сомневаюсь, что ты разберешься с этим. ''In nomine Imperator''.<br /> <br /> - ''In nomine Imperator'', - Сигма встал с места и поклонился.<br /> <br /> После этого комната, окружавшая их, начала рассеиваться, осыпаться, разлетаться, как пепел на теплом ветру, словно вся эта иллюзия была нарисована на бумаге, сгоревшей в пламени, сплетена из пятен света на стене. А вместе с ней сгинули и два аватара в балахонах, и вскоре в пустоте не осталось ничего, что напоминало бы о них.<br /> <br /> Разумы обоих инквизиторов Ордо Ксенос вернулись обратно в реальные тела, и голоса хоров астропатов, распевавших гимны, постепенно затихли, закончив свою песнь одной протяжной, печальной нотой.<br /> <br /> Спустя несколько минут мастер-астропат на борту «Святой Неварры» начал получать хорошо зашифрованные сведения. Он погрузился в глубочайший транс, его глаза закатились, а руки бешено, отчаянно засновали над листами пергамента, лежавшими перед ним. <br /> <br /> Когда астропат закончил записывать, его слуги смотали пергаменты в плотные свитки и передали в руки аколитов на палубах Механикум для дальнейшей дешифровки.<br /> <br /> Сигма устроился в личных покоях, в винтажном кресле из железного дерева, отделанного кожей грокса, и добрых три часа изучал полученные данные. Препараты, помогающие повысить концентрацию, работали ровно три часа. Затем он связался по корабельному каналу с Цешкой Редторн, капитаном «Святой Неварры», и отдал приказ отправиться к промежуточной станции у мыса Мандрейк. Это был торгово-топливный узел практически на середине пути между Дамаротом и Империей Т’ау. В голове Сигмы уже начал зреть план.<br /> <br /> «Святая Неварра» развернулась и направилась на восток галактики. Подключились варп-двигатели, и у всех, кто был на корабле, по спине побежали мурашки. Спустя пару мгновений «Неварра» пробила пылающую белую дыру в имматериум и нырнула туда, как копье, пущенное умелой рукой в бурлящую воду.<br /> <br /> А затем разрыв в ткани реальности захлопнулся за ней. <br /> <br /> И так началась операция «Разрушитель теней».<br /> <br /> <br /> ===7===<br /> Время, как и потоки Черной Реки, течет лишь в одну сторону. Но также, как и эти эфемерные струи, уносящие души в посмертие, время течет неравномерно. Есть в нем и пороги, и могучие водопады, и мягкие, тихие заводи.<br /> <br /> Моменты радости и триумфа пролетают в мгновение ока.<br /> <br /> Моменты боли и страданий кажутся вечностью.<br /> <br /> Каррас больше не чувствовал этих потоков. Течение стало для него необъятным. Не существовало ничего, чем можно было бы измерить эти потоки.<br /> <br /> Он существовал. По крайней мере, это он знал точно. Он мог думать. Он мог удивляться. Его сознание функционировало. Но ему никак не удавалось всплыть из черной бездны реальный мир. Он больше не ощущал никакого физического тела. Ничто не могло подсказать, есть ли у него все еще пальцы, или глаза, или какое-нибудь из двух сердец.<br /> <br /> Все, что ему оставалось – думать, и поначалу его восприятие болталось в пустоте посреди совершеннейшего ничего, ожидая.<br /> <br /> Потерянное. <br /> <br /> В конце концов, вокруг начали проявляться цвета и картины воспоминаний. Он увидел череп и косы – символику его ордена, выгравированную на дверях тысяч мавзолеев. Он увидел, как подрагивают огоньки ритуальных свечей в теплом сумраке, в углу реклюзиама. Он увидел могучие фигуры, склонившиеся в молитвах перед алтарем, на котором лежали орудия войны, окруженные ореолом легенд.<br /> <br /> Были и другие воспоминания, вещи, которые он силился узнать или соотнести с самим собой, фрагменты другой жизни. Воспоминания, которые его разум космического десантника давно подавил, но так и не стер до конца.<br /> Лес, наполненный шумом битвы.<br /> <br /> Такой реальный…<br /> <br /> Выстрелы, грохочущие среди черных пней. Женщина, выкрикивающая его имя, умолявшая его убегать.<br /> <br /> Его мать.<br /> <br /> Он бежал, но его ноги были короткими, легкие – маленькими, они принадлежали ребенку, которым он был. Колючие ветки и морозный воздух кусали его, пока он петлял среди деревьев.<br /> <br /> Над головой раздался рев, откуда-то слева. Что-то большое и черное проскользнуло по небу так низко, что вокруг него посыпались сухие ветки.<br /> <br /> Раздался гул, от которого земля содрогнулась под ногами. Впереди перед Каррасом взметнулась стена пламени. Он бросился вправо и побежал еще быстрее, работая руками и ногами изо всех оставшихся сил. Он не оглядывался. Он чувствовал, как его икры и затылок обдает жаром. Огонь жаждал поглотить его, окутать языками и жадно пожрать его плоть.<br /> <br /> Позади него с треском обрушились пылающие деревья. От их падения языки пламени взметнулись выше, как сияющие драконы, поднявшие могучие головы, как живое воплощение ярости и кровавой жажды. <br /> <br /> Но они не сумели бы поймать Лиандро Карраса.<br /> <br /> Он был сыном старшего охотника, и ни у кого из детей Окоши не было ног быстрее и жил крепче. Простому огню не догнать его, пока он держится на ногах.<br /> <br /> Впереди между деревьями показался просвет, и Каррас бросился туда.<br /> <br /> Однако, сосредоточившись на том, что творилось позади, он совершенно не обращал внимания на то, что было вокруг. В любой другой день он сообразил бы, что бежит по восточному краю леса, и что впереди – обрыв, за которым раскинулась бездонная пропасть. Ее называли Судьбой Талана, хотя на ее дне нашел погибель не только мифический Талан, но и множество других людей. Но сейчас, охваченный страхом, паникой и растерянностью, Каррас не успел задуматься о том, куда бежит. Он лишь знал, что не должен останавливаться.<br /> <br /> Он выскочил из-за деревьев на полной скорости, и остановиться не сумел бы никак. Его глаза испуганно распахнулись, когда он понял, что случилось. Время замедлилось, потянулось, как смола. Он увидел, как его правая нога ушла в пустоту.<br /> <br /> Инерция потащила его через край. Впереди распахнулась темнота, а в ней ждала гибель. Каррас смотрел прямо в черную бездну, которая собиралась отнять у него жизнь. Значит, он не погибнет от огня. Он не погибнет от ревущих клинков уродливых красных гигантов, напавших на его деревню.<br /> <br /> Гравитация.<br /> <br /> Его убьет гравитация.<br /> <br /> Что ж, по крайней мере, это будет быстро.<br /> <br /> И в тот момент, когда его желудок подскочил к горлу, когда его тело начало падать вниз, сбоку что-то промелькнуло – что-то очень темно синее, ледяное и твердое, как камень.<br /> <br /> Оно ударило Карраса под дых и обвило его грудь.<br /> <br /> Его падение резко, безжалостно остановилось, и он судорожно выдохнул, зависнув в воздухе, глядя в черную, жадно распахнутую пасть бездны. Его сердце бешено колотилось, норовя выпрыгнуть из груди.<br /> <br /> Штука, поймавшая его, утащила его обратно, на край разлома. Он увидел, как смертоносная тьма уходит прочь, сменяется благословленной коричневой землей, хвоей и пятнами нерастаявшего снега.<br /> <br /> Он тяжело дышал, его легкие, легкие девятилетнего ребенка, все еще пылали после долгого бега и адреналина, разлившегося в его крови от осознания скорой смерти. Он ощутил, как что-то сжало его руку. Его легко подняли, словно он ничего не весил, и развернули – и Каррас оказался лицом к чудовищному лицу со своим спасителем.<br /> <br /> Он отлично запомнил тот момент. Храбрейший, отчаяннейший в своем племени мальчик замер, как перепуганный зверек. Он никогда не видел такого лица – с кожей белой, как выгоревшая на солнце кость, с такими же белыми бровями и бородой. Глаза на этом лице казались озерами свежей крови. В них не было белков. Это было лицо прямиком из страшилок, которые рассказывал старый Шеддак в свете очага.<br /> <br /> ''Хадит.''<br /> <br /> Слово прогрохотало в его голове – старое слово из языка, которого он никогда не слышал, но все же для Карраса, когда он взглянул в это мудрое, страшное лицо, значение этого слова стало ясным, как летнее небо.<br /> <br /> Вместе с пониманием пришли видения. Видения мрачных мест, где тела изменяла боль и древние знания, темных залов, где творились и изучались невероятные вещи.<br /> <br /> - Мы должны забрать тебя отсюда, - проговорил гигант, и голос у него оказался таким низким, что Каррас ощутил, как у него вибрирует в груди. – Мы должны забрать тебя, пока они отвлеклись.<br /> <br /> Когда Каррас вспомнил об этом, пережил эти минуты заново, он сообразил, что никогда не спрашивал, кем были эти «они». Космические десантники, конечно же, теперь он это понял. Еретики из одного из трижды проклятых Легионов-предателей. Но за все прошедшие годы – а их была почти сотня – его огромный спаситель никогда не заговаривал о том дне. А очень скоро условия отбора в космический десант и психообработка и вовсе приучили Карраса не спрашивать и не беспокоиться об этом.<br /> <br /> Так почему же сейчас, пока он висел в необъятной пустоте, это все снова всплывало в его памяти?<br /> <br /> ''«Воспоминания о детстве уходят вглубь. Их подавляют, да, но никогда не стирают до конца. Это все происходило со мной? Тогда почему сейчас оно вернулось? Где я?»''<br /> <br /> Он позволил воспоминаниям течь своим чередом. <br /> <br /> По-прежнему держа в руках ребенка, только что пойманного в воздухе, гигант-альбинос склонил голову и что-то заговорил в передатчик в вороте доспеха. Это был поток резких слов, которые Каррас не понял, хотя тон у них был совершенно точно приказной.<br /> <br /> Спустя пару мгновений в небе разлился грохот, эхом отдаваясь от стен каньона, а затем показался огромный угольно-черный корабль. Его рампа уже была опущена. Он завис в воздухе над Судьбой Талана, и его двигатели ревели, извергая пламя.<br /> <br /> Гигант перекинул Карраса через массивное, закованное в доспех плечо, и прыгнул.<br /> <br /> Каррас увидел, как земля остается внизу, как чудовищная пасть провала снова раскрывается под ногами, и его вновь охватил леденящий ужас. Сапоги его спасителя с гулким лязгом коснулись откинутой рампы. Корабль от удара просел на дюйм вниз, затем повернулся влево и направился куда-то вперед. Ухватившись рукой за край фюзеляжа, гигант подтянулся, забираясь вместе с Каррасом внутрь. По-прежнему держа мальчишку на плече, он прошел дальше в отсек. Рампа за его спиной начала подниматься. Сквозь закрывающийся проем перед Каррасом виднелся пейзаж, который ему доводилось видеть только со склонов ближайших гор.<br /> <br /> Внизу был лес, древний и могучий, служивший племени домом, даривший все, что им было нужно, все, что Каррас знал. Корабль направлялся к югу, и вскоре Каррас разглядел клубы черного дыма и пламя пожаров - они неудержимо бушевали там, где с незапамятных времен жил его народ.<br /> <br /> Рампа уже поднялась до середины. Это был последний раз, когда Каррас видел планету, на которой родился. За секунду до того, как рампа захлопнулась окончательно, в последней полоске неба, Каррас разглядел движение на юго-западе – три тонких, изящных корабля, похожие на наконечники копий, уносились куда-то прочь.<br /> <br /> А затем проем закрылся. Лязгнули заблокировавшиеся крепления.<br /> <br /> Белолицый гигант осторожно опустил Карраса на сидение, слишком большое для него, а затем, не произнося ни единого слова, они начали беседу.<br /> <br /> Это был первый раз, когда кто-то общался с Каррасом разумом к разуму.<br /> <br /> В тот момент он узнал об Империуме и Императоре Терры.<br /> <br /> В тот день он получил цель.<br /> <br /> Какими бы яркими не были воспоминания о том дне – детали, образы, ощущения – они растворились, как дымок от дула болтера. Каррас снова очутился в необъятной пустоте, снова стал крохотной искоркой самосознания.<br /> <br /> ''«Это не смерть. Это не может быть смертью. Я помню Кьяро. Я помню все. Фосс и остальные… Они меня вытащили.»''<br /> <br /> Его захлестнул липкий ужас. Память подсказала нечестивое имя, а следом за ним нахлынули эмоции. Каррас попытался избавиться от этих воспоминаний, но они всплывали снова и снова, против его желания, пока, наконец, он не вспомнил каждую деталь своей встречи с демоном в эфемерных водах Черной Реки.<br /> <br /> ''Гепаксаммон. Князь Печалей.''<br /> <br /> Присутствие этой сущности загрязняло реку, и бушующие воды начали вонять затхлостью и гниением. Она разорвала узы собственного мира, чтобы прийти и поставить перед Каррасом мрачный ультиматум – передать Экзорцисту Дарриону Рауту послание или заслужить ужасную кару.<br /> <br /> Каррас почти умер в тот день. Его доспех раскололся на части, его тело было сломано и раздавлено острыми, тяжелыми камнями. Но все же он не умер. «Святая Неварра» вернулась за ним. И Гепаксаммон требовал платы за ее возвращение.<br /> «Но уста любого демона очернены ложью», - подумалось Каррасу.<br /> <br /> Психический конструкт, размещенный на основной временной линии Афионом Кордатом, помог Каррасу сбежать, вытащил его из цепких когтей демона и вод Черной Реки.<br /> <br /> ''«Вы знали об этом, хадит мой. И все-таки… Как же вы не подготовили меня к этому?»''<br /> <br /> От этих мыслей стало горько и стыдно. Если бы Афион Кордат знал об этом заранее, он наверняка подготовил бы своего протеже. Либрариум Призраков Смерти, должно быть, прозрел вторжение демона уже после того, как Каррас покинул планету-крипту Окклюдус, родной мир ордена.<br /> <br /> А это они тоже видели? Вот это… а собственно, что «это»?<br /> <br /> Где он был? Почему он оказался здесь, в виде бестелесной сущности?<br /> <br /> Ответов по-прежнему не было. Абсолютное отсутствие времени и пространства сводило его с ума. Не за что ухватиться. Негде остановиться. Все, что у него было – воспоминания о прошлом, да и те приходили против его желания. Его заставляли переживать то, что не имело для него смысла.<br /> <br /> Он снова увидел те три смерти, что служили частью ритуалов вознесения.<br /> <br /> Он вспоминал резню, которую приносил вместе со своими братьями на дюжину захваченных ксеносами планет в Вурдалачьих Звездах, видел, как гибнут одни его хорошие друзья, а другие зарабатывают себе великую славу. Он заново переживал и праздничные церемонии в честь блистательных побед, и другие, более скорбные, когда чтились героические жертвы братьев, погибших в отчаянной схватке.<br /> <br /> А затем, после всего этого, перед его глазами снова встал его побег сквозь заснеженный лес на родной планете.<br /> <br /> Но в этот раз этот эпизод выглядел по-другому.<br /> <br /> Воспоминание началось привычно – крики за спиной, грохот выстрелов, рев голодного пламени и колкий морозный воздух в легких Карраса-ребенка. Но в этот раз, когда он устремился к восточной окраине леса, все вокруг него замерло. Как будто он находился в сенсориуме, и запись неожиданно встала на паузу.<br /> <br /> Он успел пробежать еще несколько шагов, но вокруг все так резко потемнело и замолкло, что он остановился и завертел головой, оглядываясь. Единственным звуком в тишине было его собственное судорожное дыхание. Оно постепенно становилось тише. Он замер, совершенно растерянный.<br /> <br /> Деревья освещались пламенем, но это не пламя не шевелилось. Ничто не шевелилось. Огонь был только образом, но не грел и не пытался никого поглотить.<br /> <br /> А затем послышался голос, мягкий, со странным акцентом. Женский.<br /> <br /> - Мы знали, что они придут за тобой.<br /> <br /> Каррас обернулся, высматривая, откуда раздается голос. <br /> <br /> Но там никого не было.<br /> <br /> - Это мы задерживали их, пока твои братья-воины вытаскивали тебя оттуда. Невежественные, как всегда, вы, мон-кеи, даже не заметили нас.<br /> <br /> Голос раздался так близко, что у Карраса по рукам и загривку пробежали мурашки.<br /> <br /> - Я сама отдала приказ, - продолжил голос. – Мы не могли позволить тебе угодить в руки Великого Врага. Если бы тебе было суждено уничтожить звезды, став таким же Порченым, ты натворил бы страшных дел. Ты стал бы чудовищной мерзостью.<br /> <br /> Каррас снова развернулся. На его лице застыла гримаса ярости.<br /> <br /> Он наконец-то оказался лицом к лицу с той, что говорила с ним. Это оказалась девочка, почти одного с ним возраста. Бледная, худенькая, с длинными светлыми волосами, изящная и хрупкая, одетая в роскошные одежды из переливающегося белого шелка.<br /> <br /> «Это уже не воспоминание», - понял он. – «Это вторжение!»<br /> <br /> Девочка смотрела на него без всякой улыбки. По ее лицу нельзя было ничего прочесть.<br /> <br /> Каррас заговорил – и к собственному удивлению обнаружил, что из его детского рта раздается его взрослый голос, голос космического десантника.<br /> <br /> - Кто ты? – требовательно спросил он.<br /> <br /> - Араньи, - ответила девочка. – Это сокращение, но его достаточно.<br /> <br /> Она отвернулась и отошла к дереву, рассматривая кору, затем провела по нему тонкой ручкой.<br /> <br /> - У тебя очень детальные воспоминания. У тебя острый ум, даже до имплантации и тренировок. Я не ошиблась ни насчет твоего потенциала, ни насчет угрозы, которую ты представлял, - она оглянулась на него через плечо. – И все еще можешь представлять. – Она снова отвернулась к дереву. – Может быть, я и пожалею о своей роли в твоем путешествии. Скоро узнаем.<br /> <br /> - В каком еще путешествии? – прорычал Каррас.<br /> <br /> Совершенный ротик девочки на миг изогнулся в улыбке. Она смерила Карраса взглядом.<br /> <br /> - Я вижу девятилетнего мальчика, спасающего свою жизнь, пока за его спиной умирает его собственное племя. ''Умирает из-за него.'' Впрочем, пусть вина не терзает тебя – их жизни не представляли ценности. Сказать по правде, ты был чем-то вроде залога – так вы, мон-кеи, это называете.<br /> <br /> Араньи продолжила рассматривать узор коры, явно очарованная всеми складками, крохотными трещинками и неровностями, тем, каким шершавым ствол выглядит в одних местах, и гладким в других.<br /> <br /> Каррасу безумно хотелось выругаться на нее, возразить ей, но он не мог. В словах этой девочки не было лжи. В глубине души он и сам всегда это знал: его народ убили – всех до единого – и именно он был причиной их гибели. Те чудовищные алые гиганты пришли именно за ним.<br /> <br /> - Как же…<br /> <br /> Девочка не дала ему договорить.<br /> <br /> - За множеством племен на множестве планет наблюдают. Ты знаешь об этом. Тех, в ком виден наибольший потенциал, всегда отмечают и испытывают. И самые злостные, самые омерзительные враги вашего раздутого, заживо гниющего Империума постоянно стараются сократить ваши ряды и пополнить свои.<br /> <br /> - Ты говоришь о Легионах-предателях.<br /> <br /> Девочка обернулась и ее взгляд неожиданно заледенел.<br /> <br /> - По какому же узкому пути ты шагаешь, Призрак Смерти. Какие же бури бушуют вокруг. Бездна со всех сторон, а тропинка такая узкая… Скажи спасибо, что тебя никогда не обучали предвидению. Если бы ты мог видеть будущее, ты, возможно, и не осмелился бы шагнуть в него.<br /> <br /> Каррас шагнул к ней, сжимая кулаки.<br /> <br /> - Да что ты такое? Ты ведь пришла в мой разум не для того, чтобы меня запугивать!<br /> <br /> - Я пришла, чтобы помочь тебе подготовиться, - ответила Араньи, и, подняв руку, убрала пряди за ухо. – К тому же, ты уже и сам понял, что я такое.<br /> <br /> Каррас отреагировал немедленно и бурно. Он увидел ее ухо – заостренное ухо. И оно стало последней деталью, окончательно выдавшей природу этой девочки.<br /> <br /> - Ксенос! – зарычал он. – Проклятая эльдарка!<br /> <br /> Он бросился было вперед, но его тело перестало подчиняться. Детские мышцы сковали невидимые оковы.<br /> <br /> Он зарычал, забился, отчаянно пытаясь вырваться. <br /> <br /> Девочка, по-прежнему совершенно спокойная, подошла к нему. Когда между ними оставалось не больше шага, она положила прохладную ладонь ему на висок и сказала:<br /> <br /> - Тебе пришла пора самому это увидеть, космический десантник. Пребывание в твоем разуме обходится мне дорого. Помни о моих предупреждениях, чтобы не привести к гибели все, что тебе небезразлично.<br /> <br /> А затем лес пропал, и девочка пропала вместе с ним.<br /> <br /> И снова вокруг была тьма, и снова Каррас падал в бездну.<br /> <br /> Голос Араньи снова зазвучал в его голове, и теперь он был другим. Он стал старше, старше на целые века, а может быть, и на тысячелетия.<br /> <br /> - Я буду присматривать за тобой, - сказала она. – Будь внимательнее в будущем. Поступай правильно – или я сделаю то, что должна, чтобы остановить тебя.<br /> <br /> Тьма начала рассеиваться. Перед глазами замерцал красный свет. Каррас все еще падал, но теперь ощущения изменились. Теперь он снова был в своем взрослом теле, и гравитация давила его мышцы и суставы. Он стал тяжелее, он вырос гораздо крупнее любого смертного человека. Он ощущал приятную тяжесть и тепло силового доспеха, давившего могучие, генетически усовершенствованные мускулы. Он попытался пошевелиться, но обнаружил, что связан. А затем перед глазами вспыхнули огоньки.<br /> <br /> Руны предупреждений на тактическом дисплее.<br /> <br /> Он был в десантной капсуле. Та неслась сквозь атмосферу планеты и внутри становилось все жарче. Это была штурмовая высадка. Все вокруг было понятным и привычным. Каррас слышал рев, чувствовал, как вибрирует бронированная капсула, преодолевая звуковой барьер.<br /> <br /> Спустя считанные секунды падение прервалось, и у Карраса сдавило желудок. От резкого изменения гравитации у него внутри все содрогнулось. Подключились реверсивные двигатели. Капсула с оглушительным треском приземлилась, люки разблокировались и, как пять огромных титановых лепестков, раскрылись.<br /> <br /> Каррас посмотрел на черный горный хребет, покрытый хрустящим белым снегом. Над головой раскинулось хмурое, графитово-серое небо.<br /> <br /> Страховочная рама, удерживавшая его на месте, отстегнулась, и Каррас выбрался из капсулы.<br /> <br /> Он знал это место очень хорошо. Но здесь никогда не случалось боевой высадки.<br /> <br /> Он мог назвать все высокие горы, видневшиеся впереди. Вон та, самая высокая, самая острая – это Коготь Йуриена. Здесь Каррас, будучи неофитом, проходил испытания – ему пришлось искать путь сквозь заснеженные скалы с одним ножом в руке, спасаясь от преследования горных леопардов. В скалы отправили шестерых мальчишек. Четверо из них погибли.<br /> <br /> ''Почему Окклюдус? Что это за игры?''<br /> <br /> Все выглядело таким реальным, таким осязаемым. Даже колючий морозный воздух, покусывающий Карраса за кончик носа, щиплющий ему глаза. Посмотрев себе под ноги, Каррас шагнул вперед, и снег захрустел под керамитом и пласталью.<br /> <br /> ''Дом.''<br /> <br /> Он повернулся, уже зная, что увидит, и потому не был удивлен. Там, позади, на вершине горного склона, возвышались Западные ворота Логополя, крепости-монастыря ордена. Они были такими же восхитительными, как и всегда – покрытые затейливой резьбой, отделанные золотом, ослепительно-белые на фоне темно-серого неба. И поначалу сердце Карраса зашлось радостью от этого зрелища, но та скоро прошла. На огромных сторожевых башнях не было ни души. В небе не сновало ни одного десантно-штурмового «Громового ястреба», ни одного истребителя-«Штормового когтя». Каррас огляделся, но и десантных капсул, кроме собственной, тоже не увидел.<br /> <br /> - Это все ложь, - пробормотал он.<br /> <br /> ''Но, тьма раздери, какая же она реальная!''<br /> <br /> Какие бы силы не использовала эльдарская ведьма, чтобы соткать эту картину, та вышла безупречной, убедительной в каждой детали – как любой психический конструкт или запись сенсориума, когда-либо встречавшиеся Каррасу. Такой же убедительной, как сама реальность.<br /> <br /> Но все это не было реальностью.<br /> <br /> Разозлившись, Каррас поднял к небу алые глаза и закричал:<br /> <br /> - Что ты от меня хочешь, ксеноведьма?! Какой в этом всем смысл?!<br /> <br /> Ответа не последовало. Только эхо его собственных слов, разлетевшихся среди черных скал.<br /> <br /> Какие бы прихоти ни двигали эльдарами, но они притащили его сюда не просто так. Но одно Каррас знал наверняка – среди этих белых заледеневших скал он ответов не найдет. <br /> <br /> Поняв, что другого выбора нет, Каррас начал карабкаться наверх, к Западным воротам.<br /> <br /> <br /> ===8===<br /> <br /> Арназ изо всех сил старался не спешить, но в этот вечер ему потребовалась вся сила воли, чтобы не ускорить шаг. Что-то постоянно маячило на краю видимости, и, пока Арназ шел по переулкам, его постоянно подмывало оглянуться. Впрочем, толку все равно бы не вышло: те, кто участвовал в Войне Терпения, - местные племена называли ее «Каваш Гарай», - знали, что т’ау могут становиться совершенно невидимыми, когда захотят.<br /> <br /> Арназ полностью замел все следы, как и всегда. Никаких утечек информации. Ни одной ниточки, за которую можно было бы ухватиться. Но его все равно не оставляло дурное предчувствие, что он где-то что-то упустил.<br /> <br /> Он ошибался. В темно-синих одеждах с соответствующей символикой Арназ ничем не отличался от любого другого члена городской администрации, работника среднего звена, торопившегося домой после целого дня трудов во имя Высшего Блага.<br /> Он годами выстраивал свою легенду. Она была безупречной. <br /> <br /> А если его шаги и выдают небольшую спешку, легкую тревогу, то… А кто из столичных сейчас не тревожится? Ситуация на Тихонисе изменялась быстро. После покушения на Ледяную Волну т’ау расправлялись со всеми возможными преступниками и теми, кто им сочувствовал, повсюду – от столицы до крохотных поселков на границе Затопленных Земель.<br /> <br /> Огненная каста лютовала, еще хлеще зверствовало ИВБ, как будто отчаянно пытаясь убедить всех в своей преданности ауну – террорист-смертник тоже оказался человеком.<br /> <br /> Непростые времена требуют осторожных мер. Тем более, что Арназ и те, с кем он собирался встретиться, были именно теми людьми, кого искали синекожие.<br /> <br /> Однако Арназ не был простым бунтовщиком. Его отправил сюда кое-кто куда более могущественный, чем Голос Песков. И игра, в которую играл Арназ, была куда обширнее и опаснее, чем простое планетарное восстание.<br /> <br /> Он несколько лет не получал вестей от своего господина, находящегося где-то вне планеты. От Арназа требовалось обустроиться, обзавестись крепкими связями, наладить каналы информации и ждать. По правде сказать, ему уже начало казаться, что о нем забыли, и что его ложная жизнь уже давно стала настоящей. Он гадал, в какой момент он перестал быть «кротом» Инквизиции и превратился в обычного тихонита. Когда закончилось притворство и началась настоящая жизнь?<br /> <br /> А затем, несколько месяцев назад, по психическому каналу пришли вести. Арназа вводили в игру. Империум наконец-то обратил свой взор на этот захолустный мирок.<br /> <br /> Арназу пришлось усилить меры предосторожности. И его жизнь перестала быть размеренной.<br /> <br /> Он завернул за последний угол и увидел прямо перед собой домишко из песчаника, который, собственно, и искал. В маленьком окне стояла зеленая бутылка с горящей свечой внутри – именно такой условный знак ему назвал Гунжир.<br /> <br /> Арназ остановился у невысокой стены и сделал вид, что подтягивает шнурки на правом ботинке. Так он сумел достаточно незаметно оглянуться через плечо и проверить, нет ли за ним слежки.<br /> <br /> Ничего. Ничего, что мог бы заметить глаз. Ничего, что уловило бы чутье.<br /> <br /> Арназ выпрямился, затянул потуже пояс, пригладил одежды и обошел домик – у задней стены обнаружилась лестница, ведущая под землю. Арназ спустился по ней и остановился у двери, огромной, тяжелой, из лакированного цикадийского дуба. Арназ постучался условным стуком.<br /> <br /> Что-то едва уловимо скрипнуло наверху, и Арназ, подняв голову, увидел в косяке из песчаника вмонтированный пикт-глазок. Тот уставился на лицо пришедшего и замер. Пару секунд ничего не происходило, линза просто таращилась на Арназа.<br /> А затем послышался лязг отодвигаемых засовов и дверь со скрежетом открылась. Перед Арназом возник человек – его морщинистое лицо, желтовато-коричневое, было типичным для жителя столицы. Человек прищурил светло-фиолетовые глаза, глядя на гостя.<br /> <br /> - Вечер приветствует, собрат мой, - проговорил Арназ.<br /> <br /> - А рассвет благословляет, - откликнулся тот.<br /> <br /> - День был сухим. Я видел ястреба над рынком – он летел на юг.<br /> <br /> - Ястреб видит многое. Может быть, он видел и тебя.<br /> <br /> - Он не видел меня, собрат мой. Его взгляд был устремлен к горизонту.<br /> <br /> - Как и глаза всех Икцер-Макан.<br /> <br /> ''Икцер-Макан. Глядящие вдаль.''<br /> <br /> Это имя никогда не упоминали всуе, и, услышав его, Арназ понял, что все сказал правильно. Мужчина посторонился, позволяя ему пройти. За дверью обнаружился короткий коридор, оканчивавшийся аркой, закрытой темно-красной занавесью, богато расшитой золотой нитью.<br /> <br /> Старик отвел занавесь в сторону и жестом велел Арназу зайти. Тот шагнул внутрь и оказался в маленькой комнате с низким потолком, полной мужчин, рассевшихся на подушках. Резкая смесь запахов – пота, свежего рекаффа, хлеба со специями, - ударила Арназу в лицо, как горячий ветер.<br /> <br /> Он увидел Гунжира, сидевшего в дальнем углу – тот обернулся, услышав, как кто-то вошел.<br /> <br /> Разглядев Арназа, Гунжир встал и улыбнулся, сверкнув теми восьмью золотыми зубами, которыми он так гордился. Он жестом пригласил Арназа сесть слева от него, на свободное место. Остальные мужчины смотрели на Арназа с опаской. Он знал их всех из сводок, но никогда не встречался лично ни с одним из них.<br /> <br /> «Их доверие не так-то просто завоевать», - отметил Арназ про себя. – «Это хорошо».<br /> <br /> Он поклонился им всем и уселся на свободной подушке, скрестив ноги. Старик, проводивший его сюда, сел прямо напротив него и начал представлять собравшихся. Он называл их только по личным именам, и каждое было настолько распространенным, что крикни любое в базарной толчее, и к тебе обернется добрая сотня людей.<br /> <br /> Арназ уважительно поприветствовал всех по очереди. Среди собравшихся мужчин дураков не было – каждый из них возглавлял несколько значимых ячеек. И то, что они собрались здесь все вместе, красноречиво говорило о сложившейся ситуации. Война Терпения была деликатным делом, а такие дела делались за десятилетия, а то и за века. Поскольку противник значительно превосходил Кашту и Ишту в силе и вооружении, требовалось долгосрочное планирование. Редко встречались мужчины, готовые отдать жизнь на войне, которая не кончится в ближайшее время. Но собравшиеся здесь были другими. Их не беспокоило то, что мало кому из них доведется увидеть плоды их трудов и результаты жертв. Имела значение только их вера – вера в то, что все известные миры в этой вселенной по праву принадлежат Империуму.<br /> <br /> Их единственным богом был Бог-Император Человечества.<br /> <br /> И учения Святого Сатры и его последователя, Святого Исары, не могли толковаться иначе.<br /> <br /> Хозяином дома, где они собрались, был тот старик, открывший Арназу дверь. Его звали Диунар. Он что-то негромко сказал своему соседу справа, самому молодому из присутствующих, и указал глазами на Арназа. Вскоре перед гостем появилась чашка рекаффа и маленькое твердое печенье из жареного риса и побегов урикса. Печенье было сладким и острым, и отлично дополняло горячий рекафф. Арназ уже давно научился наслаждаться яркими вкусами, столь любимыми тихонитами, хотя свои первые дни на этой планете он провел в основном около уничтожителя биоотходов, поворачиваясь к нему то задом, то передом.<br /> <br /> Это были сложные дни. Первые дни на любой новой планете всегда такими были. Арназ тогда быстро и сильно потерял в весе, но для прикрытия это было даже хорошо. Мускулистее обычных граждан здесь были только те, кто служил в Интегрированных войсках безопасности – синекожие называли их Гуэ’а’Ша. Подобным правилам тау уделяли достаточно внимания. Телосложение человека должно было соответствовать его роли в обществе.<br /> <br /> Эти правила внедрялись в каждую человеческую культуру, оказавшуюся под властью тау. И потому солдаты на Тихонисе по умолчанию были крупнее и сильнее, чем торговцы и люди иных профессий.<br /> <br /> Пока Арназ потягивал рекафф из чашки, Диунар взял на себя роль хозяина собрания.<br /> <br /> - Раз встреча проходит в моем доме, Мелшала&lt;ref&gt;Мелшала (урз.) – тихонитское наименовение Бога-Императора Человечества, дословно – «отец всех людей».&lt;/ref&gt; благослови его, Сантра сохрани его, - начал Диунар, - я буду говорить первым. Некоторые из вас меня знают, некоторые – нет. Все, кто сегодня собрался здесь – кровь от крови настоящих людей. У всех нас одна цель. И пусть душа любого, кто предаст эту цель, навеки отправится в бесконечную тьму. Все вы сегодня слышали по общим каналам, что ауны приказали отменить комендантский час с десятого дня Салбадо. Официальное заявление будет сделано завтра. Городская стража продолжит патрулирование, у нее остаются полномочия на обыски без предупреждения, но по улицам наконец-то снова можно будет ходить в любое время дня и ночи.<br /> <br /> - Это хорошо, - сказал коротышка с кривым носом, представившийся Садивом. – Давно пора вернуть людям право свободно передвигаться по городу.<br /> <br /> - В самом деле? – спросил третий, которого звали Равой. Арназ взглянул на него, и увидел в его глазах глубокую и неизбывную печаль. Этот человек познал огромную потерю. Арназ вспомнил его досье. Рава потерял единственного сына – его пристрелили воины из касты огня во время рейда на склад оружия. Чтобы не выдать себя, Рава не смог присутствовать на похоронах сына и не имел возможности посещать его могилу. <br /> <br /> - Я не уверен в этом, собрат мой, - продолжил Рава. – На заполненных улицах будет больше глаз, и кто-то может увидеть, как мы делаем свое дело. Предатели из нашей расы – куда более серьезная угроза для нас, чем проклятые варпом поги. Мы не сможем определить на глаз, кто займет нашу сторону, а кто – нет. Это у погов по цвету кожи понятно, кому они сочувствуют. Комендантский час хотя бы обеспечивал нам пустые улицы.<br /> <br /> - Лаха, - откликнулся Садив. Это было старое слово из языка Кашту, означавшее «согласен, но не до конца». – Но каждый раз, когда мы нарушаем комендантский час, мы слишком сильно рискуем. Если кого-то из нас захватят живым…<br /> Гунжир не дал ему закончить. Он был самым старым из собравшихся, и когда он поднял руку, все немедленно замолкли.<br /> <br /> - Какое праведное освобождение, собратья мои, не требует подобного риска? Диктатор знает, что мы действуем здесь, в столице, и в каждом городе и поселке по всему украденному им миру. Если он все-таки распорядился отменить комендантский час, но лишь для того, чтобы поддержать и порадовать синих языков&lt;ref&gt;Сленговое название, очень оскорбительное, обозначающее людей, следующих философии тау, влившихся в их общество или старающихся заработать от них какие-либо милости.&lt;/ref&gt;, а не потому, что он решил, что угроза его правлению миновала. Торговые гильдии уже несколько недель ходатайствовали об отмене комендантского часа. Простые граждане были недовольны, напряжение росло. Конечно же, аун’Дзи не захочет, чтобы наше дело получило поддержку. А комендантский час озлобил многих.<br /> <br /> - Лаха, лаха, - наконец присоединился к разговору Арназ, - но мы не должны забывать о том, что это может быть уловка, чтобы выманить нас, ослабив нашу бдительность.<br /> <br /> Гунжир кивнул.<br /> - Что бы ни заставило Диктатора отменить указ, я буду держать ухо востро и советую делать то же самое всем, кто ценит свою жизнь. Ауны знают, что нам придется действовать и дальше, чтобы увеличивать и закреплять поддержку, которой мы добились в городах и селах за прошедшие недели. Они ожидают, что мы начнем работать активнее. Мы не можем позволить людям вернуться к спокойствию и расслабленности. Поги это понимают. И они будут ждать нашего следующего шага.<br /> <br /> Дородный мужчина с белой прядью в темно-рыжей бороде прокашлялся и прижал правую руку к сердцу, показывая, что хочет высказаться следующим. Этого мужчину звали Уркисом.<br /> <br /> - Ледяная Волна недавно вернулся в город, он собирает побольше заключенных, чтобы пойти на юг. Что говорит об этом Голос Песков? Мы ударим еще раз, пока Ледяная Волна отсутствует? И почему ему постоянно нужно переводить заключенных из интегрированных городских кварталов? Наши братья-хаддайины не докладывали, что те переполнены.<br /> <br /> Гунжир покачал головой.<br /> <br /> - До меня не доходило вестей о том, что Ледяная Волна готовит наступление, собрат мой, но Арназ получает вести с севера куда чаще, чем я. Голос Песков полагает, что путь к нашему праведному будущему связан с прибытием чужачки, той женщины в черных перьях. Арназ?<br /> <br /> - Расскажу все, что знаю, - откликнулся тот. Именно для этого он и пришел сюда. Он в самом деле получал зашифрованные сообщения от Голоса Песков. Из всех собравшихся здесь мужчин лишь он один знал истинное лицо предводителя восстания. А Голос, в свою очередь, был единственным, кто знал, кто такой Арназ на самом деле – не тихонит, но шпион, присланный издалека.<br /> <br /> - Правда, я никогда не видел эту женщину, - продолжил он, - только на этих пиктах.<br /> <br /> Он вытащил из складок одежды несколько квадратных листочков глянцевой бумаги и передал часть налево, часть направо. И каждый из собравшихся, кто брал их в руки, изумленно охал.<br /> <br /> - Я и сам удивлен не меньше вашего, собратья мои. Когда я увидел двоих ее сопровождающих, я не поверил собственным глазам.<br /> <br /> - Реш’ва&lt;ref&gt;«Святейшие из сынов» (урз.)&lt;/ref&gt;! – благоговейно прошептал Рава.<br /> <br /> - Космические десантники! – выдохнул Садив. – Космические десантники пришли!<br /> <br /> <br /> ===9===<br /> <br /> Логополь…<br /> <br /> Это был огромный, запутанный лабиринт, от крипт и подземелий и самых верхних башен хорошо укрепленной крепости. Здесь повсюду изображались смерть и запределье – в гравировке на стенах и дверях, в изящных статуях, в витражах и мозаиках, потрясающих искусностью, но в то же время леденящих кровь. Город-крипту называла домом целая тысяча действующих космических десантников, пусть они и никогда не собирались здесь все сразу, даже на День основания. Некоторые из обитателей крепости ушли, чтобы никогда не вернуться. Некоторые никогда не покидали ее. Последними в основном были сервы ордена, исчислявшиеся десятками тысяч, посвящавшие всю жизнь служению своим хозяевам-воинам.<br /> <br /> Город существовал их кровью и потом, позволяя их владыкам сосредоточиться на собственной роли в бесконечной войне по всей галактике.<br /> <br /> Каррас вошел в огромные титановые ворота, покрытые лазерной гравировкой, но не увидел не души. Ни сервов. Ни братьев. Никого.<br /> <br /> Никто не следил за ним ни со стен крепости, ни с черных балконов Великого Донжона. Если бы там был хоть кто-нибудь, пусть и скрытый от глаз, Каррас бы все равно почуял их присутствие. Но все же какой-то след здесь имелся. <br /> <br /> Присутствие. Что-то, что манило Карраса за собой. Он прошел через сады, заросшие черными, лишенными листьев деревьями, через тренировочные площадки, через залы и коридоры, освещенные канделябрами, и чем дальше он уходил, тем четче ощущался след.<br /> <br /> Что-то влекло его вниз, в огромные катакомбы, где лежали в тишине павшие герои, исполнившие свой благородный долг. Там, в самой глубине, находился древний купол Храма Голоса, где в холодном центральном зале покоился ужасный Стеклянный трон, столь часто упоминавшийся в записях ордена.<br /> <br /> ''Шарьякс.''<br /> <br /> Как только Каррас вспомнил о нем, он понял, что именно к древнему трону его так отчаянно тянет. Обретя уверенность, Каррас ускорил шаг.<br /> <br /> Автоматизированные лифты-клетки довозили только до середины пути. Катакомбы были куда древнее самого Логополя. Никто не знал наверняка, насколько именно древнее, но их вырыли за добрую тысячу лет до того, как сам Меррин Корцед, Первый из Первых, ступил на эту землю. От коридора, где оканчивалась шахта лифта, вниз уходила длинная и темная спиральная лестница, освещавшаяся только оранжевым светом неугасающих свечей. Если бы кому-то пришло в голову бросить сверху камень, то он успел бы повторить собственное имя дюжину раз, прежде чем услышал бы, как камень стукнется о дно. Если бы вообще, конечно, услышал. Мало кто спускался сюда, кроме мертвецов, похороненных глубоко в подземных пустотах. Лишь редкие избранные – в первую очередь, хадит Карраса, - призывались сюда лично магистром ордена. Единожды сев на Стеклянный трон, магистры уже никогда больше не видели света окклюдского солнца.<br /> <br /> Каррас добрался до самого конца лестницы и шел вперед еще добрых полчаса, хотя шаги космического десантника были куда шире и быстрее, чем шаги смертного. Его путь лежал через Залы Славы, где покоились окаменевшие, замершие в сидящей позе тела всех известных магистров ордена Призраков Смерти. <br /> <br /> Хотя Каррас и знал, что все вокруг – иллюзия, уловка эльдарской ведьмы, он все равно не мог позволить себе пройти мимо тех, кто принес себя в жертву Стеклянному трону, и не отдать честь каждому из них, прижав к сердцу кулак и шепча короткую молитву благодарности и глубокого уважения.<br /> <br /> Все они медленно каменели по мере того, как Шарьякс высасывал из них жизненные силы.<br /> <br /> Каррас не имел доступа к информации о том, почему все они добровольно приняли такую судьбу, но причина наверняка была очень важной.<br /> <br /> Он старался не думать о том, что Афион Кордат, скорее всего, станет следующим Призраком Смерти, окончившим свои дни на Стеклянном троне. Именно это происходило с каждым главой библиариума, когда тот становится магистром ордена. <br /> <br /> Шарьякс принимал только самых могущественных псайкеров.<br /> <br /> Нельзя было исключать и того, что Каррас и сам однажды будет вынужден сесть на Стеклянный трон, хотя скромность заставляла его гнать подобные мысли прочь. <br /> <br /> «Нет», - подумалось ему. – «Из Караула Смерти почти никто не возвращается домой. И меня наверняка ждет то же самое».<br /> <br /> Коротко помолившись у ног окаменевшего Корцеда, последнего и самого великого из побывавших на троне владык, Каррас прошел в огромную пещеру, где располагался Храм Голоса, тихий, мрачный и непоколебимый. Его колонны тянулись к потолку пещеры, а огромный купол, потемневший от пыли и времени, был по-прежнему крепким.<br /> <br /> Каррас пересек широкий каменный мост, ведущий ко входу. Внизу, далеко в темноте, текла ледяная подземная река, и ее воды шелестели, как сонм призраков, наблюдавших за гостем, обсуждавших его нежданный визит. Каррас ни за что не спустился бы сюда, не получив приглашающего психического импульса непосредственно от мегира.<br /> <br /> Но сейчас он был полностью свободен в своих действиях, потому что все вокруг было иллюзией, сотканной из его воспоминаний. Он шагал вперед, зная, что должен сделать. У арочных дверей он остановился, подавив нахлынувший было благоговейный трепет, и толкнул обе створки. Ему потребовалось немало усилий – двери были тяжелыми, но Каррас был достаточно силен, и створки со скрежетом разошлись в стороны, царапая металлический пол. С потолка тут же посыпалась пыль и мелкие камушки – сюда уже много, много лет никто не заходил.<br /> <br /> Каррас старался не обращать внимание на шевелящиеся в его душе предчувствия, но чем ближе становился конец его пути, тем сильнее становились и они. Пройдя сквозь еще две двери, меньше и легче основных, Каррас оказался в последнем вестибюле перед основным залом.<br /> <br /> Он подошел к последним дверям и глубоко вдохнул. Воздух оказался сухим, холодным и пах пылью.<br /> <br /> Это было неправильно. Здесь должно было пахнуть благовониями. <br /> <br /> Каррас ощутил, как заколотилось его основное сердце.<br /> <br /> «Не верь тому, что увидишь за этими дверями», - сказал он себе. - «Чужачка пытается тобой манипулировать, только и всего. Она служит только прихотям своего коварного народа. Не поддавайся ни на какие уловки».<br /> <br /> И с этой мыслью он положил ладони на каменные створки внутренних дверей, глубоко вдохнул и распахнул их, входя в священный зал.<br /> <br /> В это место, не знавшее света, приходили величайшие и благороднейшие воины ордена, чтобы совершить долгое, медленное и мучительное самопожертвование. Эту жертву приносили в основном в темноте, но те, кому дар позволял уходить далеко за грань и заглядывать далеко за пределы, в освещении не нуждались. Могущественные псайкеры частенько слепли со временем, больше не нуждаясь в глазных нервах – колдовское зрение позволяло им видеть больше.<br /> <br /> Сам Шарьякс, как сердце, пульсировал тусклым призрачным светом. Он был совсем слабым, но и этого освещения оказалось достаточно для улучшенного зрения Карраса, чтобы тот смог оглядеться по сторонам.<br /> <br /> Он направился прямо к трону, рассмотрев крупную фигуру, сидящую на нем. Ее сложно было не узнать. Вот силуэты обоих массивных наплечников. Вот фактурный шлем, украшенный знаком отличия в виде лаврового венка из серебра и золота, отделанного драгоценными камнями.<br /> <br /> Каррас знал этот шлем. Тот принадлежал его хадиту, его наставнику.<br /> <br /> Значит, здесь, в созданном Араньи Логополе, магистром ордена был Афион Кордат.<br /> <br /> «Но такое будущее никогда не наступит», - подумал Каррас. – «Или она думает, когда Логополь когда-нибудь останется заброшенным?»<br /> <br /> К тому же, она ошиблась кое в чем еще: никто не усаживался на трон облаченным в доспехи и шлем. Тот, кто становился Первым Призраком, магистром ордена, передавал броню и оружие тому, кто придет на его место – это всегда был старший библиарий. Так почему же фигура, сидящая перед Каррасом, была в полном доспехе Адептус Астартес? В этом не было никакого смысла.<br /> <br /> «Если ксеноведьма вытащила все эти образы из моего подсознания, то она должна была знать об этом. Значит, она создала такую иллюзию умышленно. И что она хотела этим сказать?»<br /> <br /> А затем Каррас уловил еще одно несоответствие – несмотря на то, что трон был занят, от того, кто сидел на нем, не исходило никакого психического излучения. Душа этого воина должна была сиять так ярко, ощущаться так явно, что ее едва ли не на орбите можно было почувствовать. А здесь даже с расстояния в несколько шагов не чувствовалось ничего, даже отголосков самой бессмертной души.<br /> <br /> Каррас собрался с силами и решительно зашагал вперед. Подчиняясь его мысленному приказу, вокруг него затанцевали блеклые огоньки психического пламени. Дополнительное освещение позволило ему разглядеть сидящего на троне во всех подробностях.<br /> <br /> Броня явно принадлежала старшему библиарию, но выглядела древней, запорошенной пылью. От жизненной силы и духа Кордата в этом зале не осталось и следа.<br /> <br /> Как только Каррас оказался у подножия трона, воин шевельнулся. Он опустил голову и взглянул на нежданного гостя. Со шлема посыпалась пыль, а его линзы полыхнули красным светом. Он уставился Каррасу прямо в глаза.<br /> <br /> А затем фигура безмолвно шевельнулась и бросила что-то тяжелое прямо Каррасу в руки.<br /> <br /> Он опустил глаза и вскрикнул, рассмотрев пойманный предмет, и выронил его, отступая прочь от трона.<br /> <br /> И голова его наставника, срезанная с плеч, шлепнулась на пол и откатилась.<br /> <br /> Когда Каррас снова обрел голос, он закричал, но его крик адресовался не фигуре, сидящей на Шарьяксе. Он закричал в воздух, на все, что окружало его, на ту, что создала это место и заперла его здесь.<br /> <br /> - Эльдарская ведьма! – орал Каррас. – Проклятая ксенокровка! Покажись, и я тебе самой голову отрежу!<br /> <br /> А сидящий на троне воин расхохотался от этих слов, и сквозь решетку шлема этот резкий схем казался грохотом и шелестом. Не снимая перчаток, воин разблокировал крепления шлема, а затем медленно, явно рисуясь, стащил его с головы.<br /> <br /> Каррас поднял взгляд, и в его глазах вспыхнуло бледное пламя психической силы. Но, когда воин обнажил лицо, Каррас снова отшатнулся прочь.<br /> <br /> Там, на Шарьяксе, насмешливо глядя на него сверху вниз, сидел он сам.<br /> <br /> Черты лица были теми же самыми, с точностью до каждого шрама, но Каррас никогда не был таким – рот сидящего на троне воина кривился в торжествующей ухмылке, а в глазах полыхало кровожадное безумие. <br /> <br /> - Да что все это значит?! – воскликнул Каррас, когда его изумление снова сменилось яростью. – Отвечай, мать твою!<br /> <br /> Ложный Каррас снова рассмеялся и встал на ноги, и Каррас машинально принял боевую стойку. Он чувствовал, как откликается на угрозу его сила, как вскипает внутри так, как всегда вскипала перед лицом опасности. Он начал аккумулировать эту эфирную мощь внутри. Он собирался уничтожить эту тварь, это оскорбление. Он собирался разорвать на части весь этот проклятый кошмар.<br /> <br /> Стоило ему подумать об этом, как лже-Каррас напряг мышцы под доспехом… и расправил все четыре руки.<br /> <br /> Каррас не замечал лишние конечности до тех пор, пока они не расправились – длинные, костлявые, покрытые шелестящим хитином, заканчивающиеся тремя когтями, похожими на лезвия.<br /> <br /> Каррас уже видел такие руки. В таком количестве и так близко.<br /> <br /> ''Генокрад!''<br /> <br /> За спиной у чудовища, осмелившегося нацепить его личину, Каррас разглядел, как ускорилась пульсация Шарьякса. Тот засиял ярче, словно ощутил приближающееся сражение. Каррас ощутил, как это сияние обжигает его душу, окутывает нестерпимым жаром тело. Четырехрукая тварь направилась вниз по ступеням, и Каррас отступил назад.<br /> <br /> Спустившись, тварь остановилась, расправила плечи, раскрыла пошире руки, готовая броситься в атаку. Каррас обнаружил, что генокрад выше его ростом, а кожа на лице напоминала воск. И когда тварь снова улыбнулась, в ее пасти оказалось полным-полно тонких и острых зубов.<br /> <br /> Но когда она заговорила, ее голос был неуместно мягким и мелодичным. Это был голос эльдарской ведьмы.<br /> <br /> - Ты думаешь, что я играю с тобой, Призрак Смерти? Мне не зачем тратить время и силы впустую. Я делаю это, потому что так надо. Перед тобой открыто множество дорог. Для своих собратьев ты – Кадаш. Вернее, ты можешь им быть. Они возлагают на тебя слишком много надежд и эти надежды могут привести их к гибели. Другие видят твой образ в том будущем, которое пытаются выстроить. Они собираются использовать тебя ради собственных амбиций.<br /> <br /> Ложный Каррас, порченый Каррас, указал на собственное тело и затем по очереди обвел глазами все свои жуткие раскрытые руки.<br /> <br /> - А для третьих ты – самый жуткий кошмар, грозящий уничтожить все, чего они добились. Ты даже не представляешь, насколько. Время и Судьба бурлят вокруг тебя. Это безумный водоворот возможностей. Нечитаемый. Так много дорог ведет к ужасу и страданиям. Так мало – к свету. Кем ты станешь? Спасителем? Погибелью? Или еще чем-то более великим – или более ужасным?<br /> <br /> От отвращения на Карраса накатила тошнота. Слова! Это просто слова!<br /> <br /> И он не верил ни одному из них.<br /> <br /> «Чтоб ей провалиться с ее надменностью! Я убью ее!»<br /> <br /> - Я – солдат, - огрызнулся он. – Ни больше, ни меньше. Моя судьба – сражаться и умереть.<br /> <br /> Тварь расхохоталась – не тонким голоском Араньи, но глухим и утробным. Она повела руками, указывая на что-то слева и справа от Карраса, и тот уловил движение вокруг. По каменному полу застучали бронированные сапоги. Каррас обернулся, с готовностью вскидывая правую руку, собирая сияющее психическое пламя в шар, растущий над его ладонью. Он собирался сжечь все, что шевелилось вокруг.<br /> <br /> Но прежде, чем сгусток пламени сорвался с его руки, Каррас разглядел тех, кто окружил его – и оба его сердца заледенели.<br /> <br /> Со всех сторон сотнями наступали его собратья-Призраки Смерти. Они расталкивали друг друга и шипели, как звери, из-под потрескавшихся, покрытых ржавчиной шлемов.<br /> <br /> И у каждого из них были те же жуткие четыре руки, как и у ложного Карраса – последствия геносемени тиранидов.<br /> <br /> Каррас снова услышал голос Араньи, но теперь он раздавался как будто со всех сторон, а не из пасти очередной твари.<br /> <br /> - Выбирай с умом, Лиандро Каррас. Смотри в истинную суть вещей. Первые события в цепочке уже произошли. На Тихонисе решится многое.<br /> <br /> И как только под сводом купола умолкло эхо последних слов, искривленные, ложные Призраки Смерти бросились вперед, на Карраса, протягивая смертоносные клешни.<br /> <br /> Каррас стиснул зубы и распахнул врата разума для потока психической силы.<br /> <br /> - Ложь и уловки ксеносов, - прорычал он, а затем заревел громче:<br /> - Я не верю тебе!<br /> <br /> Эфирная сила заструилась сквозь него могучей рукой, почти неукротимая. Каррас приготовился выпустить ее вместе боевым кличем, но за мгновение до того, как он успел это сделать, ледяные руки стиснули его виски, и все силы тут же покинули его.<br /> <br /> Все погрузилось во тьму. Все звуки стихли.<br /> <br /> Ни купола. Ни Шарьякса. Никакой нечестивой мерзости.<br /> <br /> Несколько секунд Каррас снова был искрой самосознания – душой, блуждающей в бесконечной пустоте. А затем вокруг него снова вспыхнули цвета и полились звуки. Его снова сдавила гравитация. Он дернулся, приподнялся, открыл глаза и увидел перед собой грязную землю. В пурпурном небе клубились кроваво-красные облака.<br /> <br /> А над головой ревели ракеты и артиллерийские снаряды.<br /> <br /> Так близко. <br /> <br /> Так низко.<br /> <br /> Оглушительно.<br /> Каррас увидел, как в воздухе носятся истребители и бомбардировщики-«Мародеры» из Имперского флота. Все вокруг него усеивали трупы – мужчины, женщины, дети, разорванные на части, и их кровь превращала землю в багровую кашу.<br /> Где-то справа раздались резкие хлопки выстрелов, а затем – отчаянные крики. Каррас увидел, как яростно сталкиваются друг с другом ряды противников, как сияющий хитин царапает отполированную броню.<br /> <br /> Перед глазами у него засверкали вспышки лазеров. В нескольких метрах на землю рухнул артиллерийский снаряд и тут же взорвался, и Карраса отбросило назад, прямо на спину. Взметнувшиеся комки грязи посыпались на него дождем, застучали по доспехам, как гравий. Посмотрев вверх, Каррас увидел среди облаков что-то огромное и темное.<br /> <br /> Поначалу ему показалось, что это корабль, длинный и изящный. Но чем ниже тот опускался сквозь облака, тем четче Каррас видел, что это что-то живое. Это было существо размером с целый город, с огромными щупальцами, тянущимися из его гигантского тела. По всей туше виднелись отверстия. Из них вырвался целый рой летающих тварей, и они все устремились вниз, к бурлящему на поверхности сражению.<br /> <br /> Каррас перекатился и подскочил на ноги.<br /> <br /> - Это все не настоящее! – заорал он в небо. – Ты слышишь меня, эльдарка?! Все это – ненастоящее! Это ничего не значит!<br /> <br /> Ответа не последовало.<br /> <br /> Каррас зарычал от бессильной ярости. Он опустил глаза, рассматривая собственные руки и ноги. На нем был полный доспех, мощный и тяжелый, совсем как настоящий. Он ''ощущался'', как настоящий. Каррас слышал, как стучит кровь у него в ушах, как колотится в груди основное сердце. На ретинальном дисплее вспыхнули руны – системы шлема сообщили, что у него повышается пульс и содержание адреналина в крови. Каррас сжал кулаки.<br /> <br /> Что с ним происходит? Что это такое?<br /> Может быть, с ним и вовсе ничего не произошло на Кьяро? Или он теперь заперт в собственном больном разуме?<br /> <br /> Или это была какая-то уловка демона? Она вообще существовала, эта эльдарка?<br /> <br /> Каррас чувствовал вонь крови и горящих тел. Он чувствовал, через усиленные датчики доспеха, как дует ветер, как чавкает залитая кровью земля у него под сапогами.<br /> <br /> «А что, если все это – настоящее?» - подумал Каррас. – «Что, если я просто перенес какой-то психический приступ и отключился, но все это время на самом деле был здесь?»<br /> <br /> Он ни в чем не мог быть уверен наверняка. Нет, кое-что все-таки было – он не сомневался, что воспоминания о том дне в горящем лесу были просто воспоминаниями. Он был уверен, что заброшенный Логополь и чудовищные монстры в храмы были иллюзией.<br /> <br /> ''Этих событий не было. Не было!''<br /> <br /> Но… это?<br /> <br /> Каррас снова опустил глаза на руки в латных перчатках. Одна серебряная, одна черная.<br /> <br /> ''Я служу Караулу Смерти.''<br /> <br /> Вокруг бушевала битва. Еще один снаряд упал совсем рядом, и земля под ногами содрогнулась, и вверх взметнулись пылающие осколки и комки грязи.<br /> <br /> Каррас чувствовал реальность происходящего, землю под ногами.<br /> <br /> Он проверил магнитные крепления и ремни.<br /> <br /> Оружия не было. Ни болтера, ни пистолета, ни гранат, ничего.<br /> <br /> Он запустил руку назад, шаря в поисках ножа, обычно висящего на поясе. Но ножа не было. Арквеманн тоже исчез – драгоценный силовой клинок, который его наставник доверил ему, должен был висеть у него за плечом, рядом с силовым ранцем. Но его там не было.<br /> <br /> Каррас оказался совершенно безоружным посреди схватки. Он был совсем один среди камней, тел и изуродованных взрывами деревьев, а вокруг царили ад и смерть, огромные тиранидские туши опускались с небес, и Имперские войска отчаянно пытались отбиться.<br /> <br /> Каррас огляделся, пытаясь отыскать хоть что-нибудь, что помогло бы понять, где он находится, хоть какую-то подсказку. Но ничего отыскать не успел – из грязи вокруг полезли какие-то существа, шипя и щелкая, их твердые безжизненные глаза напоминали черные камни.<br /> <br /> Каррас уже имел дело с этими тварями. Он видел, как умирали его собратья, как их поглощали и разрывали на части.<br /> <br /> Они бросились на него всем скопом, занося длинные и острые когти для смертельного удара.<br /> <br /> ''Термаганты!''<br /> <br /> Каррасу отчаянно не хватало Арквеманна. В рукопашной схватке большинство космических десантников могли одолеть около четырех тиранидов, но, если бы у него в руке был силовой меч, служащий аккумулятором его психической энергии, на его стороне был бы куда значительный перевес.<br /> <br /> Твари хрипло дышали, подходя всю ближе, из их зубастых пастей текла слюна. Впереди ждала добыча!<br /> <br /> Но если эти твари думали, что Каррас, лишенный видимых средств защиты, абсолютно безоружен, то они очень горько заблуждались.<br /> <br /> Каррас не собирался проверять, что это – иллюзия или реальность. Он собрал всю свою силу, направляя в один мощный удар. Он вскинул руки, раскрыл ладони и перетек в боевую стойку. Бело-голубые разряды силы заструились по его рукам, как электрические змеи. Он почувствовал, как внутри нарастает давление, как могучая сила бурлит в его разуме. Он укротил ее, подчинил своей воле, и внутренним зрением отметил каждую цель, задавая направление для смертоносного потока.<br /> <br /> Термаганты подходили все ближе. Они сжали ноги, готовые прыгнуть и разорвать Карраса на части. И в тот момент, когда они взлетели в воздух, Каррас выпустил ослепительные психические молнии.<br /> <br /> Раздался оглушительный треск, словно множество костей сломалось разом.<br /> <br /> Перед глазами потемнело. Каррас ощутил, как падает вперед. Его кожа неожиданно взопрела и стало безумно холодно. <br /> <br /> Он ударился о твердую землю, чувствительно приложившись локтями и лбом о гладкий мрамор. Он едва успел приподняться на руках, и его тут же стошнило плотными комками странной, сладко пахнущей массы. Он попытался открыть глаза, но веки слиплись.<br /> <br /> Тело болело. Все, целиком. Каррас чувствовал себя отвратительно слабым.<br /> <br /> Его снова скрутил спазм, и он выплюнул еще комок странной липкой слизи. Теперь в ней чувствовалась горечь, несмотря на сладковатое послевкусие. Он понятия не имел, что это.<br /> <br /> Он поднял руку и принялся яростно тереть глаза. Всего в нескольких метрах от него раздался хриплый голос:<br /> <br /> - Нет, брат. Отойди. Пусть придет в себя. Дай ему немного времени. Но будь наготове.<br /> <br /> Он узнал этот голос. Только космические десантники говорили на готике так низко, что этот звук отдавался в груди.<br /> <br /> ''Марн Лохейн.''<br /> <br /> Это был голос Штормового Стража, первого библиария Караула на Дамароте.<br /> <br /> Каррас наконец-то сумел разлепить веки. Он обнаружил перед собой черные мраморные плиты, покрытые густой полупрозрачной слизью. Его зрение было совершенно идеальным и острым, как раньше.<br /> <br /> ''«Я точно помню, что потерял глаз, сражаясь с повелителем выводка. Как так получилось, что я все вижу?»''<br /> <br /> Он посмотрел на собственные руки, упирающиеся в черный мрамор. На растопыренные пальцы.<br /> <br /> Что-то еще не так, понял он. Что-то изменилось.<br /> <br /> Он поднес правую руку к глазам и повертел, рассматривая. <br /> <br /> И по его спине пополз холодок.<br /> <br /> Куда делся шрам, который он получил на Калварьяше? Куда пропали ожоги от кислоты, угодившей ему на кожу при штурме Нового Голодайна? И где его обереги, татуировки в виде пентаграмм и гексаграмм, которые он получил вместе со званием боевого брата? Где его защита? Что с ним случилось?<br /> <br /> Его лицо искривила растерянная гримаса. Каррас с трудом поднялся на ноги, пошатываясь…<br /> <br /> … и обнаружил перед собой пятерых космических десантников в полном боевом облачении. Трое из них держали Карраса на прицеле болтеров, а четвертый – огнемета.<br /> <br /> Последним, - и единственным, у кого с собой не было никакого видимого оружия, - был Лохейн.<br /> <br /> Каррас посмотрел Штормовому Стражу в глаза и весьма удивился тому, каким ледяным и твердым был его взгляд. В нем не было ни следа той взаимной симпатии и уважения, которые возникли между ними за время тренировок Карраса в Карауле Смерти. А на суровом, грубом лице не было и тени приветственной улыбки.<br /> <br /> - Это все настоящее, Лохейн? – хрипло спросил Каррас. Голоса почти не было, а любое слово откликалось в горле болью. – Трон и Терра, скажи мне, что все настоящее! – выдохнул он.<br /> <br /> Лохейн пару мгновений сверлил его взглядом, а затем заговорил – и от его слов Каррасу стало холодно.<br /> <br /> - Кто ты? – резко спросил Штормовой Страж. – Кто ты и кому служишь? Говори – или умрешь!<br /> <br /> <br /> ===10===<br /> <br /> - Трон и Терра! – воскликнул Рава.<br /> <br /> Фигуры на пикте нельзя было спутать ни с чем – это были легендарные воины, воплощение величия Империума.<br /> <br /> Воля Бога-Императора, обретшая плоть.<br /> <br /> На мгновение все собравшиеся в подвале мужчины пораженно умолкли, пытаясь осознать то, что видят их глаза.<br /> <br /> Уркис первым нарушил молчание.<br /> <br /> - Я не понимаю, собратья. Эти реш’ва… они ходят вместе с погами. Они вооружены. Но не убивают. Во всех сказаниях…<br /> <br /> - Сказания – это сказания, - оборвал его Гунжир. – Мы не можем знать наверняка, что все это значит, пока не получим больше информации о женщине. Она явно обладает большой властью и влиянием. Пока рано гадать, зачем она появилась здесь. Космические десантники похожи на ее телохранителей – видите, как они ее окружают?<br /> <br /> - Влиятельная вольная торговка? – предположил Диунар. – Матриарх великого Дома? А может быть, она полномочный посол самого Империума. На ней нет оков. А эти солдаты из касты огня – они ее защищают или конвоируют?<br /> <br /> - Если бы ее арестовали, мы бы знали, - ответил Арназ.<br /> <br /> - Каким образом? – спросил Садив, и Арназ обернулся, глядя ему в глаза.<br /> <br /> - У меня есть связи.<br /> <br /> - Достаточно и того, что ты принес нам эти снимки, - проговорил Гунжир. – Не нужно подробностей, как именно. Ради нашей же безопасности. Многие храбрые хаддайины каждый день рискуют своей жизнью сильнее, чем мы имеем право требовать – и только ради того, чтобы обеспечить нас информацией. Некоторыми вещами делиться не нужно. Скрывай свои источники, Арназ.<br /> <br /> - Сохрани и благослови их Мелшала, - добавил Рава, склоняя голову. – Да скроет их Святой Сарта от глаз ненавидящих.<br /> <br /> Садив не стал настаивать, но сбить с толку его было не так-то просто.<br /> <br /> - Эти пикты сделаны в одном из космопортов, а корабль явно не погов – это имперское производство.<br /> <br /> - Она прилетела в Курдизу вместе с двумя «Небесными акулами», - ответил Арназ.<br /> <br /> - «Небесные акулы» из атмосферы не выходят, - заметил Уркис. – Значит, либо она прилетела сюда на корабле т’ау, либо каким-то своим путем. Но каким?..<br /> <br /> - Мне сказали, что воины из касты огня уже были на борту ее корабля, когда тот приземлился, - сообщил Арназ. – Я сам не видел, но слышал, что обшивка на правом борту ее корабля была повреждена. Либо захват, либо вынужденная посадка. По пиктам, к сожалению, не видно.<br /> <br /> - Значит, она – пленница, - заключил Садив.<br /> <br /> - Сопровождаемая космическим десантом и без кандалов на руках? – нахмурился Рава. – Отметины на обшивке еще не доказывают, что на нее напали. Это могло быть что угодно – микрометеориты, повреждения в предыдущих боях.<br /> <br /> - Опасно строить так много предположений, почти не имея информации, - проговорил Гунжир. – Пока у нас не будет фактов, положение этой женщины и присутствие реш’ва будет вызывать слишком много вопросов. Если мы хотим действовать дальше, нам нужно больше данных.<br /> <br /> - Ты получишь ответы сразу же, как только их получу я, собрат, - ответил Арназ.<br /> <br /> - Куда она отправилась из Курдизы? Нам об этом что-нибудь известно? – спросил Садив. – Может быть, пока мы беседуем, она уже в нашем городе?<br /> <br /> Раву эта мысль весьма воодушевила.<br /> <br /> - Мы должны попытаться связаться с ней. Безусловно, раз ее охраняют Адептус Астартес, то она – официальная посланница Империума. Может быть, ее сюда просто на переговоры отправили, но она должна узнать о том, как мы боремся против захватчиков. Если бы мы получили поддержку с других планет…<br /> <br /> - Возможно, она уже знает, - заметил Диунар. – И именно поэтому и прилетела.<br /> <br /> - Ее увезли из космопорта на Манте с внушительным сопровождением, - добавил Арназ. – Конвой отправился на восток от Курдизы, но сейчас эта женщина может быть где угодно.<br /> <br /> - Голосу Песков отправили копии этих снимков? – спросил Диунар.<br /> <br /> - Зашифрованный инфокристалл был отправлен с курьером сразу же, как только они попали мне в руки.<br /> <br /> - Мы должны каким-то способом привлечь внимание этой женщины, - не отступил Рава. – Если мы не можем связаться с ней напрямую, то нужно показать ей, на чьей мы стороне в этой войне. Напасть на кого-то высокопоставленного. Даже если она сейчас не в нашем городе, если у нее есть доступ хоть к каким-то новостям, то она услышит об этом нападении. Она сможет передать весточку.<br /> <br /> - Это безумие, - рявкнул Уркис, сжимая кулаки. – Эта женщина появилась здесь с двумя реш’ва в то же время, когда отменили комендантский час. Я не верю в совпадения. Что собирается делать аун? Он хочет использовать эту женщину в своих интересах. И если мы не будем действовать осторожно, то сами себя погубим.<br /> <br /> Рава, не сдержавшись, вскочил на ноги и сплюнул на пол.<br /> <br /> - Аша! – заревел он. – Беззубый Уркис! Вечно талдычишь про осторожность! Да ты вообще собираешься брать в руки оружие, когда придет время? Или так и будешь осторожничать?<br /> <br /> Старый Диунар оказался удивительно быстрым для своих лет. Он в мгновение ока оказался в боевой стойке, схватившись за нож, наполовину вытащив его из ножен.<br /> <br /> - Валах! – крикнул он. – Достаточно! Ты – гость в моем доме, собрат, и Уркис тоже. Оскорбляя его в моих стенах, ты пятнаешь мою честь. Я готов пролить кровь, чтобы отмыть доброе имя Уркиса.<br /> <br /> Рава заметно побледнел и втянул голову в плечи. В глазах Диунара плескался гнев, и Рава старался не встречаться с ним взглядом. <br /> <br /> Арназа эта сцена впечатлила. Диунар выглядел весьма внушительно. Неудивительно, что он был главой этого собрания. Он был человеком старой закалки, древней чести, истинным тихонитом, пустынником, рожденным для войны.<br /> <br /> «Вернее, был», - подумалось Арназу. – «Как жаль, что такого человека перевербовали».<br /> <br /> Арназ был единственным из собравшихся, кто знал об этом.<br /> <br /> - Прости меня, собрат, - забормотал Рава, поворачиваясь к Уркису. – Если ты хочешь моей крови за свою обиду, то вот моя рука. Пусть твой клинок вонзится так глубоко, как того требует твой гнев.<br /> <br /> Уркис вздохнул и покачал головой.<br /> <br /> - Мой клинок хочет синей крови, а не красной. Он ни в кого здесь не вонзится. Твоим языком говорил гнев, потому что ненависть в тебе бурлит так же сильно, как и во мне. Если я осторожничаю, собрат, то лишь потому, что знаю, какой хрупкой бывает надежда. Спешка погубит нас всех не хуже ружей т’ау. Ксеносы падут, когда придет время, и тогда мы убьем их вместе, ты и я. И наши клинки окрасятся синим, а не красным.<br /> <br /> Рава поклонился и повернулся к Диунару.<br /> <br /> - А что насчет тебя, собрат? Исполнит ли твой клинок свой долг?<br /> <br /> Хозяин покачал головой и уселся обратно на подушки. <br /> <br /> - Я не могу позволить правоверным говорить в таком тоне друг с другом в моем доме. Но я отзываю свое требование. То, что сказал Уркис, сказал бы и я. Синяя кровь, не красная. Вода в наших чашах чиста и спокойна, собрат мой.<br /> <br /> Старое выражение. Пустынное. Оно значит – «все хорошо».<br /> <br /> - Как у вас, так и у меня, - Рава поклонился.<br /> <br /> Напряжение, повисшее было в комнате, рассеялось, и в разговор снова вступил Гунжир.<br /> <br /> - Вопрос закрыт, но нам нужно обсудить и многие другие. Ну же, кто выскажется следующим?<br /> <br /> В течение следующих трех часов шестеро мужчин обсуждали тайные поставки оружия, исчезновения, каналы снабжения т’ау, слухи с рынков и доклады хаддайина, внедрившегося в Гуэ’а’Ша. Уже было поздно, и небо потихоньку начинало светлеть, когда Диунар проводил последнего гостя. Они уходили до восхода солнца, по одному, с интервалом в несколько минут, и растворялись в густых и черных тенях. Гунжир ушел последним, и Диунар с Арназом остались вдвоем. Арназу показалось, что хозяин дома подстроил это умышленно, и, когда они прощались у двери, он поклонился старику и сказал:<br /> <br /> - Да благословит тебя Сатра за твое гостеприимство и за риск, на который ты идешь, оказывая его.<br /> <br /> Диунар кивнул, принимая благословление, но прежде, чем открыть дверь и выпустить Арназа, он коснулся его плеча.<br /> <br /> - Да благословит он и тебя, собрат. И да укроет он тебя от чужацких глаз. Но прежде чем ты уйдешь, я хотел бы попросить тебя рискнуть тоже. <br /> <br /> - Говори, - откликнулся Арназ. Он чего-то такого и ожидал, но от этого был не менее разочарован.<br /> <br /> - Твой источник в Курдизе, - начал Диунар, - это слишком ценная информация, чтобы ее знал только один человек. Если с тобой что-то случится…<br /> <br /> - Я видел, как ты согласно кивнул, собрат мой, когда Гунжир говорил о том, что источники безопаснее скрывать. А теперь просишь об обратном.<br /> <br /> Диунар виновато склонил голову, но его взгляд по-прежнему был твердым. <br /> <br /> - Если мы разделим это знание на шестерых, то риск поимки и допроса будет больше. В разы больше. Но если об этом будут знать только двое, только ты и я, и больше никто, то будет больше пользы. Нельзя взваливать слишком многое на плечи одному человеку.<br /> <br /> - Лаха! Твоя просьба логична, - ответил Арназ. – Но все-таки…<br /> <br /> Диунара этот ответ явно задел. Он помотал головой.<br /> <br /> - Ах, Мелшала свидетель, что же я за дурак! Я понимаю, что должен сначала завоевать твое доверие. Именно так и должно быть, собрат мой. Ты мудр. Я постараюсь заслужить его. Я не должен был спрашивать. Моя старость порой делает меня нетерпеливым. Когда я был моложе, мне казалось, что я увижу, как т’ау вышвырнут отсюда. И разочарование мое было горьким. Я прошу у тебя прощения.<br /> <br /> - Нет, собрат, - ответил Арназ. – Это я должен просить у тебя прощения. Я знаю, что ты расспрашиваешь не ради злого умысла. И ты прав. Если ты принесешь священную клятву перед лицом великих святых, что верен Золотому Трону, я разделю с тобой бремя этого знания. Сказать по правде, я только рад буду это сделать – я тоже беспокоюсь, когда слишком многое зависит от одного человека.<br /> <br /> Эти слова Арназ долго репетировал, и теперь сумел произнести их с нужной торжественностью.<br /> <br /> Диунар почти не колебался. Он тут же произнес клятву – и она прозвучала с таким же искренним пылом, как все остальные клятвы, когда-либо слышанные Арназом. Но он знал, что скрывается за ней.<br /> <br /> ''Эх, старик, если бы жизнь повернулась по-другому, какой бы прекрасный из тебя вышел агент под прикрытием…''<br /> <br /> - Амади, - сообщил Арназ. – Угнил Амади, сержант войск безопасности в космопорту. Он передает мне информацию через свою сестру Ларши – она работает на производстве батарей к югу от въезда в Ру’Кси. Оба Амади выросли в анклаве Думру далеко на юге, перед тем, как его зачистил патруль круутов. Они полностью преданы Голосу Песков. Им можно доверять.<br /> <br /> Диунар прикрыл глаза и коротко кивнул.<br /> <br /> - Я сохраню их секрет. И твой тоже. Если с тобой что-то случится, я обещаю, что сделаю все, что смогу, чтобы помочь им добраться до Голоса Песков.<br /> <br /> Арназ усмехнулся.<br /> <br /> - Они – воины, и в их сердцах пылает пламя. Они не сбегут к Голосу, а останутся с тобой и будут сражаться в любом бою.<br /> <br /> - Тогда я приму их, как родных детей, - ответил Диунар. – А теперь, когда ноша разделена, тебе лучше уйти, пока огненное око не озарило небосвод. Да защитит тебя Мелшала.<br /> <br /> - И тебя, - откликнулся Арназ. – Да благословит он тебя и твой дом.<br /> <br /> Диунар закрыл за Арназом дверь и защелкнул замки. Арназ услышал, как лязгнули засовы. Усмехнувшись, он покачал головой и поднялся наверх по узкой лестнице.<br /> <br /> «Если бы меня можно было так легко обмануть, старая ты ящерица, то я бы уже давно был покойником. Таким же, каким станешь и ты, когда т’ау перестанут нуждаться в твоих услугах.»<br /> <br /> Когда Арназ ушел и дверь за ним закрылась, Диунар ушел в маленькую комнатушку рядом с основным подвалом и устроился за консолью когитатора. Он выбрал несколько кадров из видеозаписи, увеличил их, очистил от помех и нажал на нужную руну. Когитатор распечатал три изображения – детали снимков, полученных Арназом из Курдизы. Женщина в черном и ее телохранители-космические десантники.<br /> <br /> А следом Диунар распечатал несколько снимков тех, с кем встречался в эту ночь.<br /> <br /> Его сердце словно налилось свинцом – оно стало таким тяжелым, что почти тянуло его к земле.<br /> <br /> «Заканчивай с этим», - сказал он себе мысленно, - «а потом напейся до умопомрачения, эгоистичный, слабый, старый ублюдок.»<br /> <br /> Собирая распечатки, он задержался взглядом на женщине в черном.<br /> <br /> Кто она? Принесла ли она надежду? По крайней мере, точно не ему. Для него, пожалуй, уже слишком поздно.<br /> <br /> Сжимая распечатки в усталой руке, Диунар погасил свет и поднялся наверх, в дом. От мыслей о том, в кого он превратился, сводило зубы и ломило кости. А сегодня и вовсе было тяжелее обычного. Он был достаточно осторожен, чтобы ничем не выдать своего беспокойства, но у этого Арназа глаз был наметанный. Он чем-то отличался от остальных.<br /> <br /> Т’ау не оставили ему ни одной лазейки. Синекожая мразь! Он был полностью связан по рукам и ногам, неспособный избавиться от их контроля. Его слабостью была любовь. Ох, если бы он был хоть чуточку суровее, хоть чуточку жестче сердцем!<br /> <br /> Преодолев лестницу, Диунар вышел в основную комнату и с тяжелым вздохом опустился за старый стол из плавленого пластека, за которым обычно ужинал. Откинувшись назад, Диунар устало потер лицо руками.<br /> <br /> Да что он сделал такого, чтобы навлечь эту чуму на себя и своих домашних. Он всегда был верен Золотому Трону Терры и Имперскому кредо. Он всю свою жизнь сражался за будущее, свободное от угнетателей. А теперь он гробил это будущее собственными руками. Он просыпался по ночам и рыдал от вины и стыда. Смерть стала бы лучшим выбором, но ему не хватало храбрости. Тот, кто лишал себя жизни сам, отправлялся в варп навеки. К тому же, у него еще оставалась робкая надежда. Если т’ау сдержат свое слово, тогда, может быть…<br /> <br /> Он ничуть не удивился, заметив, как колеблется воздух в дальнем углу. Мерцающее облачко почти мгновенно превратилось в человекоподобную фигуру в изящно сработанной броне. <br /> <br /> - Докладывай, гуэ’ла, - рявкнула она с резким чужацким акцентом.<br /> <br /> Диунар указал подбородком на распечатки на столе.<br /> <br /> Ксенос подошел ближе, и, пока они вместе рассматривали снимки, Диунар сообщил:<br /> <br /> - Амади. Сержант войск безопасности в Курдизе. У него есть сестра Ларши. Работает в промышленной зоне Ру’Кси, на фабрике батарей. Вместе они снабжают информацией людей Голоса Песков здесь, в столице. Отсюда информация уходит на север с курьером.<br /> <br /> Инопланетянин продолжал рассматривать пикты.<br /> <br /> - Гур’дья’ал, - сказал он, и пояснил на низком готике:<br /> <br /> - Это значит «носящие маску». Шпионы. Мы так и подозревали.<br /> <br /> - Я знаю, что означает «носящие маску», - огрызнулся Диунар и постучал пальцем по портрету женщины. – Я хочу знать, что означает ''вот это''.<br /> <br /> Агент т’ау издал утробное бульканье – так у его племени выглядел смех, – и тоже постучал пальцем в перчатке по снимку.<br /> <br /> - Гуэ’ла, ''никто'' еще не знает, что это означает. Мы зовем ее Куа’шай’да. Это сложно перевести, но примерный смысл – «пернатая змея, обещающая очень многое». Она – не твоя забота.<br /> <br /> - Как скажете, - ответил Диунар. – Моя забота – это мои жена и дочь. Когда я смогу их увидеть? Я сделал то, что мне сказали. Этого достаточно.<br /> <br /> - Мы сами решим, когда будет достаточно, пятипалый, - заявил инопланетянин, и направился к дверям, захватив со стола снимки.<br /> <br /> Охваченный гневом, Диунар вскочил на ноги, сжимая кулаки.<br /> <br /> - Мне нужны убедительные доказательства, что им не причинили вреда.<br /> <br /> - Ты скоро воссоединишься с семьей. Командора известят о твоем примерном поведении. Жди дальнейших указаний.<br /> <br /> А затем что-то хрустнуло и загудело на самом краю слышимости. И инопланетянин снова превратился в едва заметное мерцание в воздухе. Диунар увидел, как дверь распахнулась. Инопланетянин стал невидимым, и, когда он снова заговорил, казалось, что к Диунару обращается зловредный дух:<br /> <br /> - Запомни, гуэ’ла – мы видим тебя. Мы повсюду. Мы видим все.<br /> <br /> Дверь закрылась.<br /> <br /> Диунар подошел к ней и пошарил руками в воздухе, чтобы убедиться, что проклятая тварь действительно ушла.<br /> <br /> Под пальцами ничего не было. Диунар раздраженно зарычал и запер дверь на засовы. Вернувшись за стол, он тяжело уронил лицо в ладони.<br /> <br /> - Синекожая мразь, - пробормотал он. – Вы все видите, да? А как Амади делал эти снимки, вы не увидели.<br /> <br /> Впрочем, от этой мысли ему легче не стало – он только что выдал и Амади, и его сестру. И до того момента, когда их утащат допрашивать, оставались считанные часы, а то и минуты.<br /> <br /> Двое храбрых хаддайинов… которых он только что обрек на погибель. И ради чего? Увидит ли он снова жену и дочь?<br /> <br /> «Ты самый жалкий из всех трусов», - сказал он себе, и его рот страдальчески искривился. – «Простите меня, предки. Паршивый я шакал. Ремах, Ширва, если бы я точно знал, что вас убили! Если я точно знал, что волен отомстить за вас!»<br /> А пока он не знает, живы они или нет, он не может стать свободным.<br /> <br /> На Тихонисе свободных не было.<br /> <br /> <br /> С крыши третьего этажа жилище Диунара было отлично видно. Арназ наблюдал и ждал, зная, что рано или поздно уловит движение. Улицы и закоулки были совершенно пусты. Комендантский час еще не истек. Арназ знал расписание и маршруты патрулей. Его бы не поймали, но убедиться в этом лишний раз не помешает.<br /> <br /> Он прижимал к правому глазу небольшой мультиспектральный ауспик-окуляр, переключаясь с одного режима на другой, осматривая периметр жилища Диунара. И, когда основная дверь открылась и закрылась, Арназ ощутил, как чувство удовлетворения в нем смешивается с сожалением.<br /> <br /> «Как и когда они тебя перевербовали, соплеменник? И какой ценой?»<br /> <br /> Вторым глазом, без всякого оборудования, Арназ не увидел никого, кто вышел бы из дверей. Но через окуляр было отлично различимо облачко разноцветных помех, в котором угадывалась фигура, отдаленно напоминающая человеческую. Знакомая фигура.<br /> <br /> Не отвлекаясь от окуляра, Арназ протянул руку и вытащил из ботинка силовой нож.<br /> <br /> - Попался… - пробормотал он.<br /> <br /> <br /> ===11===<br /> <br /> Воздух реклюзиама Караульной крепости Дамарот холодил кожу Карраса. Но при этом он странным образом чувствовал себя здесь комфортнее, куда комфортнее, чем в реклюзиаме на Окклюдусе. Впрочем, тогда, на родной и любимой планете, у него было куда меньше поводов для беспокойства.<br /> <br /> После всего, что он видел, после видений, мучительных и ложных, ему очень важно было знать, все вокруг реально, что он может верить собственным глазам. Он сидел на каменной скамье и даже сквозь черную ткань одежды ощущал ее холод. Он перебирал пальцами страницы книги литаний, ощущая шершавость плотной обложки из кожи грокса.<br /> <br /> Психическое вмешательство, которое он пережил в той зловещей эльдарской исцеляющей машине, было ярким, подробным и очень убедительным, но сейчас холод скамьи и книга в руках ощущались совсем по-другому. Каррас на инстиктивном уровне понимал телом и разумом, что этим ощущениям можно верить.<br /> <br /> «Это все – ''реальное''», - говорил он себе. – «Помни об этом. И не сомневайся».<br /> <br /> Огромные каменные колонны, возвышавшиеся по обе стороны нефа, оплетали тени в мягком сиянии тысяч ритуальных свечей. Над двумя рядами лавок висели славные древние знамена, разноцветные, богато расшитые, и на каждом из них были изображены великие битвы и чудовищные катастрофы, предотвращенные самоотверженными героями – истории об их подвигах хранились на самом дне секретных архивов Караула.<br /> <br /> На одном из знамен виднелся Ультрадесантник на службе Караула – он керамитовым сапогом давил орочий череп.<br /> <br /> ''«Интересно, как там поживает Пророк и остальные? Наверняка они решили, что я не пригоден к дальнейшей службе… Может быть, так оно и есть.»''<br /> <br /> В дальнем конце реклюзиама, у изящных, подсвеченных витражей, стояли семь статуй легендарных десантников, героев Первого Караула. Они были такими суровыми и гордыми и были вырезаны так умело, что, казалось, вот-вот сойдет с постаментов. Глядя в эти ясные, благородные лица, невозможно было представить, что они могли позволить себе хоть на минуту усомниться в собственных силах.<br /> <br /> ''«Возможно, тогда все было проще».'' <br /> <br /> Реклюзиам был истинной обителью Адептус Астартес. Здесь было куда легче сосредоточиться. Каррас был рад этому. Не считая редких сервиторов, занимавшихся обслуживанием и тщательной уборкой, только Адептус Астартес дозволялось преступать порог этого зала, отделанного темным гранитом, и не имело значения, к какому ордену они принадлежали. Для большинства Император был отцом и кумиром, легендарной фигурой из далекого прошлого, и для каждого Он служил образцом непревзойденной силы и доблести. Для некоторых Император был высшим существом, богом-творцом, прославляемым Министорумом и Имперским кредом, и чей взгляд неотрывно следил за всеми живущими. Для Призраков Смерти, для Карраса Император был одновременно и тем, и другим, и именно Он ниспослал Корцеду его величайшее видение у подножия Золотого Трона. И именно Он одарил Арквеманн душой, именно Он отправил Основателя сквозь звезды, чтобы найти Шарьякс и выстроить новый Орден на Окклюдусе. Может быть, Император не был богом как таковым, но он стоял выше всех остальных.<br /> <br /> Зачем Императору понадобилось делать все это, оставалось для Карраса за гранью понимания. Может быть, его причины становились известны тем, кто садился на Шарьякс. А может быть, и нет.<br /> <br /> ''Шарьякс. Стеклянный трон.''<br /> <br /> От воспоминаний о том, ''что'' сидело на троне в видениях, насланных эльдаркой, у Карраса по спине снова пополз холодок. Это было чудовищно – видеть себя самого мутантом, уродом, превратившимся в то, что он сам так отчаянно презирал… видеть мертвые глаза своего хадита, его отрубленную голову, таращившуюся на Карраса с пола…<br /> <br /> И ухмылку, искривлявшую его собственные губы.<br /> <br /> Неважно, что эти видения были предупреждением. Важно то, что они оскорбляли его орден, и теперь его не отпускало ощущение, что… что он где-то затронут порчей. Это чувство ворочалось внутри, как клубок ядовитых змей.<br /> Чужацкая машина полностью восстановила его. Она спасла ему жизнь. Благодаря ей он снова жил, снова дышал и снова мог сражаться во имя Императора и ордена. Но какой ценой?<br /> <br /> ''«Будь у меня выбор, позволил бы я им спасать меня таким образом? Если бы я тогда знал то, что знаю теперь?»''<br /> <br /> Каррас мысленно отругал себя за эти неуместные мысли.<br /> <br /> У него никогда не было выбора. Что сделано – то сделано. Он выжил. Он будет служить, и теперь даже с большим пылом, потому что теперь его будет пытать отвращение, заново разгоревшаяся ненависть ко всему чужеродному.<br /> <br /> Глядя на статуи Семи Стражей, Первый Караул, умело вырезанные из черного мрамора и отделанные серебром, Каррас размышлял про Совет Караула. Это они хранили здесь эльдарскую машину. Кто приказал им это сделать, Ордо Ксенос? Знал ли ковен Сигмы о том, что она понадобится? Или это библиариум Марна Лохейна прозрел день нужды через Имперское Таро, прочитал в древних, священных рунах из кости?<br /> <br /> Было ли все это каким-то образом предсказано заранее?<br /> <br /> Вокруг Карраса ходило слишком много разговоров о судьбе и великом предназначении. А он просто хотел служить, как все остальные, и умереть в битве с честью.<br /> <br /> ''«Да пошли они все в варп с их разглагольствованиями о будущем! Дайте мне просто служить, как остальным космическим десантникам. Выпустите против врага. Позвольте жить битвами, простыми, кровавыми, жестокими и понятными.»''<br /> <br /> Каррасу очень хотелось зарычать от злости, но реклюзиам был местом, где полагались тихие размышления. Поэтому от рыка он удержался.<br /> <br /> Семь Стражей Первого Караула равнодушно смотрели на него, и на их каменных лицах не было осуждения, только мрачная решительность, уверенность в своем предназначении и готовность отдать все силы в борьбе с чужеродными ужасами.<br /> <br /> Каррас скрестил руки и оперся локтями на спинку скамьи перед собой, отводя взгляд от мраморных лиц. Глядя в пространство, он постарался сосредоточиться на собственном дыхании, чтобы выгнать из головы все лишние мысли и хоть недолго побыть в полном покое. <br /> <br /> Через несколько минут за его спиной заскрежетали тяжелые бронзовые двери реклюзиама, и от движения воздуха заплясали язычки пламени свечей.<br /> Каррас не стал оборачиваться.<br /> <br /> Он услышал, как кто-то тяжелыми щагами подошел сзади, как зашуршали полы одежд, когда этот «кто-то» уселся на лавку. В другое время Каррасу даже не пришлось бы прилагать усилия, чтобы его психическое чутье дотянулось до неожиданного визитера, исследовало ауру и позволило его узнать. Но, похоже, эльдарская машина изменила Карраса не только телесно.<br /> <br /> Его сверхъестественный дар – если от него вообще что-то еще осталось – ослаб настолько, что Каррас почти не чувствовал его. Как будто могучая некогда река обратилась теперь в ручеек. И на этот раз, в отличие от тренировок на Дамароте перед принесением Второй клятвы, дело было не в импланте, отрезающем его от варпа.<br /> <br /> Спустя мгновение пришедший заговорил – тихим, но ясным и низким голосом:<br /> <br /> - В архивах библиариума под записи о Семерых отведены целые залы, - сказал он, и Каррас понял, что это Лохейн. – Некоторые из них не разобраны до сих пор. Если ты еще не читал их, постарайся выкроить для них хотя пару минут до того, как вернешься на службу. У них многому можно научиться. Караул не был бы таким, какой он есть сейчас, если бы не их самоотверженность и безграничная решимость.<br /> <br /> - И что же такое Караул ''сейчас'', - Каррас повернулся в пол-оборота, - если для исцеления бойцов он использует эльдарские машины?<br /> <br /> Лохейн ненадолго умолк.<br /> <br /> - Учитывая твое положение брат, это замечание не вполне справедливо. Твое возмущение понять можно. Но не забывай – Сигма вполне мог позволить тебе умереть. И, сказать по правде, будь на твоем месте любой другой член команды, боюсь, он бы так и сделал. Я понимаю, что тебе трудно смириться с тем, каким способом тебя лечили. Но такие решение всем далось нелегко – и ордосу, и Совету Караула. Влияние Инквизиции здесь недооценивать сложно. Мы же не в вакууме работаем.<br /> <br /> - Это я уже отлично уяснил, - ответил Каррас. <br /> <br /> Лохейн не стал ничего отвечать, и Каррас, снова посмотрев на свои руки, продолжил:<br /> <br /> - Сложнее всего принять, что мою жизнь… просто вот так стерли. Пропали все шрамы. А каждый из них был частью меня.<br /> <br /> - И каждый из них достался тебе болью и кровью, я знаю. Но шрамы лишь рассказывают об опыте. Они – не сам твой опыт. Машина ксеносов не стирает ни навыки, ни знания, а новые шрамы заменят старые очень быстро.<br /> <br /> - Если ты думаешь, что такой ответ меня удовлетворит…<br /> <br /> - Меня совершенно не волнует, что тебя удовлетворит, космический десантник, - неожиданно жестко ответил Лохейн. – Есть долг, его нужно исполнять. Клятвы были принесены, и теперь ты связан ими. Подумай об этом.<br /> <br /> Каррас знал, что так оно и есть – и все же он ясно видел, что Лохейн и сам чем-то обеспокоен. Что-то было такое в его голосе.<br /> <br /> Тот факт, что проклятая эльдарская машина начала разрушаться и рассыпаться в прах практически сразу же, как только выпустила на пол исцеленное тело Призрака Смерти на пол, сложно было назвать простым совпадением.<br /> <br /> Эльдарское племя всегда славилось мощными провидцами. И то, что машина начала самоуничтожаться, говорило о том, что ее задача была выполнена. Значит, эльдары каким-то образом предвидели этот день, или, может быть, приложили руку к тому, чтобы он наступил. <br /> <br /> Это Штормового Стража и беспокоило. Почему эльдар так волновала жизнь одного-единственного космического десантника – да еще ''конкретно этого'' космического десантника?<br /> <br /> Лохейн отогнал эти мысли. Слишком много неопределенностей. С ними невозможно работать.<br /> <br /> - В Совете Караула постоянно вспыхивают разногласия, - сказал он. – Мы точно так же разделяемся на группировки, как это происходит в любом другом органе Империума. Учитывая суть нашей работы, нам, пожалуй, даже положено спорить. Среди нас много поборников абсолютной чистоты, считающих, что любой существующий ксенос должен быть уничтожен. Такие поборники даже пальцем не коснутся чего-то, созданного руками ксеносов. Они не станут учить язык врага, даже если подобные знания откроют огромные тактические перспективы. А есть и другие – те, к кому отношусь и я. Наша миссия слишком важна, чтобы мы позволяли фанатизму застилать нам глаза, не умея разглядеть ценные возможности. Знание, примененное должным образом, становится слой. Порой поборники чистоты имеют перевес в Совете Караула, порой – нет. Но разногласия все равно возникают. Как здесь, так и в любой Караульной крепости и на любой станции по всему Империуму.<br /> <br /> Лохейн ненадолго умолк, затем продолжил:<br /> <br /> - Мы редко говорим об этом вслух, но ты должен услышать об этом, Каррас. О том, чтобы выполнить пожелание Сигмы и поместить тебя в машину, шел очень долгий спор. Громче всех в пользу этого решения ратовал библиариум. Варианты будущего, окутывающие тебя, очень… запутанные.<br /> <br /> Каррас прищурился. Опять эти разговоры о судьбе и вероятностях…<br /> <br /> - Мы все втянуты в сложную и долгую битву, - продолжил Лохейн. – Никогда еще со дня предательства Воителя, за все эти десять тысяч лет, человечеству не приходилось так туго. Мы окружены со всех сторон, и уже не наше господство во вселенной, а само наше выживание висит на волоске. И Совет Караула считает, что мы должны пользоваться любым оружием, любой возможностью. Хорошая осведомленность – ключ к спасению.<br /> <br /> - Инквизиция, видимо, считает так же, - ответил Каррас. – Судя по тому, что Сигма ничуть не стесняется в средствах и методах. Ты говорил о том, что Караул раскалывается на фракции – а как обстоят дела в ордосе?<br /> <br /> - Как и в любом другой имперской организации, я полагаю – там наверняка точно так же дерутся за власть и влияние. Но Инквизиция, как никто другой, умеет хранить секреты. Так что пусть проблемы Сигмы с Ордо Ксенос остаются его собственными проблемами. Нам-то какое дело? Мы сражаемся. Мы умираем. Мы стараемся умереть с честью и продать свои жизни подороже. И ты бы уже мог умереть, брат, и твой орден и Караул лишились бы ценного бойца. Чувство, что тебя каким-то образом затронула порча, скоро пройдет. Вскоре твои обязанности не оставят тебе времени для сомнений, равно как и грядущие испытания. Мы клянемся жизнью, что будем служить Золотом Трону. А ты смотришь на свои руки, Каррас, и оплакиваешь пропавшие шрамы, не понимая, как унижаешься. Твои руки снова будут истекать кровью. Совету Караула почти не рассказывали о том, что с тобой случилось. Вряд ли ордос будет делаться деталями, а клятвы не позволят тебе рассказать их самому. Но я видел, как ты выглядел, когда тебя только привезли. И было видно, что ты сражался до последнего. Поверь мне. И это очень хорошо, что тебя спасли – и неважно, каким методом.<br /> <br /> - Поверить тебе? – переспросил Каррас. – Да я сейчас собственным ощущения не могу поверить, после всего, что пережил в этой машине. Уловки ксеносов. Видения. Психическое вмешательство…<br /> <br /> - Проверка чистоты докажет тебе, что никакой порчи не было. Ты сам скоро увидишь, хотя эти тесты не так-то просто перенести.<br /> <br /> Именно для проверки чистоты Карраса в первую очередь отправили в реклюзиам. Верховный капеллан Кесос так же, как и Лохейн, должен был подтвердить, что Каррас может вернуться на службу. И оба они не пропустят и тени порчи. Так что и службу, и саму жизнь Каррасу еще никто не гарантировал.<br /> <br /> Но больше всего его беспокоила не возможная порча после вмешательства эльдар в его разум. Больше всего его тревожили мысли о Гепаксаммоне.<br /> <br /> Может быть, эльдары и приложили руку к исцелению тела Карраса, но именно демон якобы помог ему выжить.<br /> <br /> Он помнил,, какой ультиматум поставило ему чудовище – либо он передает сообщение Дарриону Рауту, либо что-то плохое случится с его орденом.<br /> <br /> В животе снова начал ворочаться комок ледяных змей.<br /> <br /> - А если я пройду испытания успешно?<br /> <br /> - Сигма приказал тебе немедленно возвращаться к остальному «Когтю». Статус «Альфа» по-прежнему в силе.<br /> <br /> Каррас не ответил. Часть его безумно хотела освободиться от службы инквизитору. Стать частью обычной истребительной команды, не приписанной к этому проклятому Ордо Ксенос. Но другая есть часть так же отчаянно желала знать – зачем он так нужен? Что увидел ковен Сигмы? И как это сходится с чаяниями его ордена? Его хадита?<br /> <br /> - Я никогда не служил под началом куратора из ордоса, Каррас, - проговорил Лохейн. – Но прекрасно представляю себе, как это раздражает. Поговори с Кулле. Он скоро возвращается к Серебряным Черепам. Он прослужил долго и с отличием, и получит награду за выслугу. Но он несколько лет проходил под началом инквизитора, пока не стал сержантом Караула. Возможно, он сможет подсказать тебе что-то, что не могу подсказать я.<br /> <br /> Каррас вспомнил лицо Серебряного Черепа, бывшего его инструктором во время тренировок в убойном блоке. Кулле относился к библиариям без предубеждения и с уважением, тогда как другие не скрывали настороженности, а то и презрения. Может быть, и правда стоит поговорить с ним…<br /> <br /> - Выживают и возвращаются домой те, кто быстрее всего адаптируется, - продолжил Лохейн. – И кто может преодолеть собственные косность и гордыню. Так что не слушай голос своих сомнений. Верь своему оружию, не забывай о чести своего ордена. Помни о своих клятвах. Стремись к достижению целей, выполняй миссии. Так годы твоей службы пройдут быстрее. И очень скоро ты обнаружишь, что уже летишь обратно на Окклюдус. Ты вернешься изменившимся, и станешь куда более мощным оружием для своего ордена. Примером, вдохновляющим собратьев. Источником силы, в которой они нуждаются в темные часы. Вот какова будет награда, Каррас. Не позволяй себе забыть об этом.<br /> <br /> И в этот момент Каррас окончательно решился. Слова словно сами слетели с языка, быстрее, чем он успел понять, о чем просит.<br /> <br /> - Я прошу о полном доступе к архивам. Мне нужно побольше узнать о Сигме. Мне нужна вся информация о нем, которой располагает Караул.<br /> <br /> Он почувствовал, как Лохейн за его спиной напрягся.<br /> <br /> - Мне кажется, ты плохо представляешь себе, о чем просишь, - ответил старший библиарий, помолчав. – Чем ты готов пожертвовать ради этого уровня доступа?<br /> <br /> - «Пожертвовать»?<br /> <br /> - Из всех архивов Дамарота те, в которых упоминается Инквизиция, требует самого высокого уровня доступа. Тебе придется отправить запросы в орден и в Совет Караула, чтобы получить разрешение на постоянную службу. Ты понимаешь? Ты останешься в Карауле до самой смерти, и никогда не вернешься домой также, как и я. Скажу честно, брат – информация, которую ты получишь, может и не стоить такой жертвы. Командование Дамарота с радостью примет тебя в свои ряды, но это точно не твое призвание. Информации в архивах слишком мало, и она вряд ли покажется тебе достаточной. <br /> <br /> - Значит, мне придется молча терпеть. Даже когда я сомневаюсь во всем, что говорит этот проклятый инквизитор, даже когда каждый мой инстинкт криком кричит, что это все неправильно. Во время миссии мы видели кое-что…<br /> <br /> - Теоретизировать опасно. Ты и сам это знаешь. Тебя отправили под начало Сигмы не для того, чтобы ты судил его поступки и играл с ним угадайку. Святая Инквизиция неспроста стоит особняком. Уважай ее. Это Око, Что Видит, Ухо, Что Слушает. Если отрезать Караул от ордоса, то мы станем слепы и лишимся источника критически важной информации. И куда тогда мы будем отправлять истребительные команды? Как мы узнаем, где мы нужнее всего, если не будем сотрудничать с ордосом? Примирись с этим, брат. Со всем. Инквизиция действует в интересах человеческой расы. Да простят меня Семь Стражей, но правда в том, что Инквизиция нужна нам так же, как и мы ей. Может быть, так было не всегда, но сейчас это так. Так что лучше вспомни о чести ордена и о клятвах, которые ты принес Караулу, и служи им обоим так, как клялся служить. И больше не нужно страдать о том, что было и прошло. Ты жив. Твоя служба продолжается. Война не закончена. Чего еще, если подумать, может желать космический десантник?<br /> <br /> - Больше ничего, - ответил Каррас. – Только служить с честью.<br /> <br /> Это было все, что он мог ответить. Никакие другие слова здесь и не требовались.<br /> <br /> В этот момент из проема справа от нефа вышел старший капеллан Кесос, закованный в черную броню и облаченный в золотой шлем с забралом в форме черепа. Он беззвучно кивнул, показывая, что разговор пора заканчивать.<br /> <br /> Лохейн встал, касаясь рукой плеча Карраса.<br /> <br /> - Проверка чистоты будет серьезной. Не думай ни о прошлом, ни о будущем. Все силы понадобятся тебе здесь и сейчас. <br /> <br /> Каррас поднялся на ноги.<br /> <br /> - Идем, - позвал Лохейн. – Закончим с этим поскорее.<br /> <br /> <br /> ===12===<br /> <br /> Над Чу’сут Ка ярко висело палящее солнце.<br /> <br /> Шас’о Т’кан Джай’Кал, более известный как Ледяная Волна, ощущал, как давит на него полуденный зной, сжимает его тело, словно тисками – солнечный свет отражался от стен, покрытых штукатуркой, от арок, и нещадно бил в глаза. И все же здешний климат не шел ни в какое сравнение с жарой и сухостью, царившими на плато и в каньонах вокруг На’а’Вашак.<br /> <br /> С тем местом, которое гуэ’ла называли Башней Забытых – и как же отчаянно жалел Ледяная Волна о том дне, когда его нога впервые туда ступила! Вся его ненависть к самому себе, усиливающаяся с каждым днем, все его сомнения были вызваны именно этим проклятым местом и тем, что творилось там в подземельях под его руководством.<br /> <br /> И в то же время с этим местом были связаны все его надежды.<br /> <br /> Солнце нещадно жгло Ледяной Волне руки и голову, но остальному телу было прохладно и комфортно. Его одежды – простая парадная униформа коричневого цвета, увешанная наградами и знаками отличия, - содержала специальное микроволокно. Оно переносило накопленный жар в накопитель на левом бедре, где заряжался сменный блок питания для оружия.<br /> <br /> Ледяная Волна стоял, опираясь на поручни, на балконе третьего этажа, глядя на сады, раскинувшиеся внизу. Из густой темно-зеленой листвы выглядывали яркие цветные фрукты. Сквозь заросли змеились дорожки, выложенные полированной каменной плиткой – достаточно широкие, чтобы по ним можно было гулять вдвоем и разговаривать без помех. Умельцам из касты земли наверняка бы здесь понравилось. Ледяную Волну вся эта эстетика не волновала совершенно – как и аун, он предпочел бы что-нибудь более простое.<br /> <br /> Однако советники касты воды были железно уверены, что для успешной интеграции человеческого населения необходимо было разместить здесь новое правительство т’ау. Гуэ’ла почему-то совершенно не в состоянии были уважать власть, которая не подчеркивала свой статус всеми способами и не окружала себя бессмысленной роскошью.<br /> <br /> «Очень скоро процентное соотношение изменится», - подумалось командору. – «Лет через пять большую часть населения будет составлять наша раса».<br /> <br /> И тогда многие вещи начнут изменяться быстрее. Станет меньше компромиссов. Конечно, управлять этими процессами все равно нужно аккуратно, поэтому изменения будут идти так быстро, как только получится сдерживать беспорядки. Но они все равно будут идти. Каста воды добьется успеха так же, как добивалась всегда, на любой планете, интегрированной в процессе экспансии.<br /> <br /> Каста воды считалась непревзойденными мастерами в вопросах разрушения старой культуры и насаждения новой. К Высшему Благу уже обратилось множество планет, так что все использующиеся методы были доведены до совершенства.<br /> «Но приглядывать за этим всем – это не дело для воина», - думал Ледяная Волна. – «Не для меня. Если бы не бунтовщики, не предатели, и не появление этой черноперой женщины и ее убийц, я бы зачах от скуки и отвращения».<br /> <br /> Его место было на поле боя. Его место было на фронтире.<br /> <br /> Воины рождались, чтобы сражаться, а не чтобы приглядывать за каким-то мерзкими экспериментами.<br /> <br /> За годы службы на Т’кане, несмотря всю любовь к ауну и горячее желание приносить ему пользу, Ледяную Волну терзало горькое чувство, что вся слава достается его политическим соперникам.<br /> <br /> Он был помехой для амбиций остальных, а у этих остальных были могущественные друзья среди Аун’Т’ау’реша, Эфирного Совета.<br /> <br /> И Ледяную Волну убрали с глаз долой еще до того, как его звезда смогла воссиять в полную силу.<br /> <br /> Но еще ничего не закончилось. Шанс явился ему в виде женщины. И как бы Ледяная Волна не ненавидел ее, ее прибытие меняло все. И перед ним и перед ауном снова открылся путь к величию.<br /> <br /> ''К величию – или навеки к позору и бесчестью.''<br /> <br /> Командор посмотрел вправо, на выложенную плиткой площадку среди садов, где за столом из белого мрамора собралось несколько людей и т’ау. Во главе стола, величественный даже в своей простой мантии, сидел аун’Дзи, возлюбленный всеми на Т’кане, Свет во Тьме, Вестник Надежды и Единства.<br /> <br /> Перед каждым из собравшихся стоял глиняный кубок с фруктовой водой. Даже сквозь мешанину цветочных запахов, исходящих из сада, Ледяная Волна мог ощутить нежный аромат напитка – таким острым было чутье у т’ау.<br /> От этого запаха ему тоже захотелось пить.<br /> <br /> Переговоры должны были скоро закончиться – если только люди не будут затягивать их, как это им свойственно. Даже такой маленькой группке, объединенной общими интересами, почему-то постоянно нужно было соревноваться друг с другом, добиваясь особенных милостей и более высокого статуса.<br /> <br /> Ледяная Волна несколько раз цокнул языком – так т’ау выражали презрение и раздражение.<br /> <br /> Удивительно, как люди вообще сумели взаимодействовать достаточно долго, чтобы построить свой Империум.<br /> <br /> Он услышал шаги сзади. Это был Рахин. Ледяная Волна узнал офицера командования ИВБ по запаху. Мужчина подошел и встал рядом у перил – он был на добрую голову выше своего начальника-т’ау.<br /> <br /> - Какие-нибудь новости? – спросил Ледяная Волна.<br /> <br /> - О бунтовщиках – ничего. Разве что пара беспорядков на рынках.<br /> <br /> - Обычных беспорядков, я полагаю.<br /> <br /> Рахин кивнул.<br /> <br /> - Обсуждение цен переросло в драку. Ничего такого, чтобы стоило внимания.<br /> <br /> У т’ау таких вещей никогда не бывало. Их жизненное кредо звучало так: «взаимная выгода и выгода для всех». Спор никогда не доходил до рукоприкладства. Люди были во многом похожи на разбалованных детей, а ведь их раса была куда древнее расы Ледяной Волны. Почему же они за такой срок не смогли ничему научиться?<br /> <br /> Командор посмотрел на Рахина и ощутил прилив симпатии. Солдат гуэ’ла всегда был хорошей компанией, достойным доверия помощником.<br /> <br /> «Возможно, я слишком суров по отношению к ним», - подумал Ледяная Волна. – «Я не могу судить всех по одному-двум примерам. Есть ведь среди них и хорошие люди, хорошие солдаты, которые действительно хотят понять Т’ау’ва. Кто хочет узнать, как это – служить ему по-настоящему. Они изо всех сил стараются постичь его. Наша империя – их империя, и со временем они научатся всему необходимому».<br /> <br /> Конечно, им это будет нелегко. Гуэ’ла приходилось постоянно бороться со своим древним обезьяньим началом.<br /> <br /> «И мы точно так же страдали от собственной натуры, пока не пришли ауны».<br /> <br /> Возможно, людей стоило пожалеть. Их раса так долго существовала, не имея перед собой образцов истинного просвещения, и ее некому было спасти и направить. Что же им оставалось, если они десять тысяч лет цеплялись за своего странного мертвого бога и за мрачное и жестокое кредо, взращенное на легендах про него?<br /> <br /> «Кем бы могли стать люди, если бы их благословили так же, как благословили нас?»<br /> <br /> От этих мыслей командору становилось горько. Ведь многие вещи тогда могли бы пойти по-другому.<br /> <br /> В этот момент за столом внизу один из визитеров взмахнул рукой, добавляя своим словам убедительности, и Ледяная Волна снова перевел взгляд на собравшихся.<br /> <br /> Люди всегда слишком много двигались, когда разговаривали – им как будто необходимо было изображать каждое слово, чтобы их услышали. Но, по крайней мере, собрание наконец-то подошло к концу.<br /> <br /> Командор увидел, как аун’Дзи встает из-за стола, не уступая ростом самому высокому из людей, а затем изображает улыбку, максимально похожую на человеческую. Затем он кивнул им и поблагодарил за визит, а значит, как только делегаты и члены касты воды уйдут, аун наверняка позовет Ледяную Волну и Рахина.<br /> <br /> Командор резко сосредоточил все внимание на запахах, которые источал. Совершенно неприлично будет доверенному военному советнику Эфирного и командиру войск являться на глаза, пока его поры выделяют нечто отличное от самоконтроля и спокойной уверенности.<br /> <br /> - Нас вот-вот вызовут, майор, - обратился он к Рахину по званию, - оставь меня на минутку, мне нужно собраться с мыслями.<br /> <br /> - Я подожду вас внизу у лестницы, командор, - откликнулся тот и, коротко поклонившись, ушел. Ледяная Волна дождался, пока шаги Рахина стихнут, затем замедлил дыхание и сделал несколько неторопливых, точно выверенных жестов.<br /> <br /> Вас’ра’ган – семнадцать позиций внутреннего спокойствия. В последнее время командору частенько приходилось их выполнять – еще один показатель того, какой дискомфорт ему причинял этот совместный проект на На’а’Вашаке.<br /> <br /> Солдату не пристало иметь дело с такими ужасами.<br /> <br /> И будь у него хоть какой-то выбор…<br /> <br /> Командор отогнал эти мысли и сосредоточился на семнадцати позициях.<br /> <br /> Вас’ра’ган начал действовать, усмирил воды его разума, и проблемы постепенно разошлись в стороны, как круги на поверхности воды.<br /> <br /> Как только был сделан последний жест, Ледяная Волна опустил руки и снова задышал в нормальном темпе. Чтобы убедиться наверняка, он провел пальцем по челюсти и поднес его к обонятельной щели на лбу.<br /> <br /> Отлично. От него перестало пахнуть беспокойством. Теперь его запах менее острый и более земляной, и выражает спокойную готовность и сосредоточенность на настоящем.<br /> <br /> Между тем, там, внизу, представители водной касты и роскошно одетые делегаты-люди уже прошли под арками в южной части сада и скрылись из вида. Аун’Дзи, царственный и спокойный, проследил, как они уходят, а затем поднял взгляд на галерею, где стоял Ледяная Волна.<br /> <br /> Эфирный поднял руки к груди ладонями друг к другу, и раскрыл пальцы. Это было приглашение присоединиться, как обычно деликатное и невероятно вежливое. Хотя он мог приказать Ледяной Волне спуститься в самой грубой форме, и командора это все равно бы не обидело. Аун был ауном, и Ледяная Волна подчинился бы без промедлений, без злости и без обиды, каким бы жестом, каким бы тоном и как громко не был высказан приказ.<br /> <br /> Все Эфирные, которых доводилось встречать Ледяной Волне, обладали одинаковым талантом. Они были рождены, чтобы править. Они вдохновляли. Воодушевляли. Сама их суть походила на зеркально гладкое озеро на рассвете, на прохладный вечерний ветерок, облегчающий усталость охотника и наполняющий его силами перед долгой дорогой домой.<br /> <br /> «Они дали нам все», - подумалось командору, - «и ничего не попросили для себя. Они провели нас сквозь три волны экспансии, и каждая из них была мощнее предыдущей. Нет ничего, чего мы не смогли бы добиться, если они будут направлять нас. Они – все, что нужно для будущего нашего народа». <br /> <br /> И все же некоторые не могли этого разглядеть. Не захотели. Как же такие, как Зоркий, могли оказаться столь слепы? Это трагедия, причину которой никто так и не смог разгадать. <br /> <br /> А здесь, на Тихонисе, количество диссидентов среди его собственного народа увеличивалось с каждым новым годом. Тюремные камеры на На’а’Вашаке были забиты, но проклятая женщина и ее ''процедуры'' получали все новых и новых сторонников – все больше т’ау отворачивалось от света, и Ледяная Волна ничем больше не мог это объяснить.<br /> <br /> Командор поклонился ауну с галереи, прижав правую руку к сердцу, а пальцы левой – ко лбу.<br /> <br /> Это был знак уважения. Покорности. Любви.<br /> <br /> А затем он отошел от парапета и спустился по лестнице, прячущейся в прохладной тени, в сад. Рахин молча пошел за ним следом.<br /> <br /> Пришло время насладиться присутствием и вниманием ауна.<br /> <br /> Вот если бы еще дело, которое они собирались обсуждать, не было таким ужасным…<br /> <br /> Приветствия. Вежливые и искренние. Все разговоры всегда начинались с приветствий.<br /> <br /> Форма и приличия были важны для народа т’ау. Очень важны.<br /> <br /> - Объединитель, - начал Ледяная Волна, - Светоч Истины, Путеводная Звезда, обрати на меня свой взор, прости мне мою недостойность, одари меня мудростью забыть о собственных желаниях ради общего блага.<br /> <br /> Эти слова были древними – такими же древними, как легенды о появлении первых Эфирных, - и суть их отражала суть самого Т’ау’ва, пути к единству там, где царило кровопролитие.<br /> <br /> Изящная, божественная фигура, стоявшая перед Ледяной Волной, склонила голову и улыбнулась с искренним дружелюбием.<br /> <br /> - Умелый Охотник, Возлюбленный Защитник, Истинный Последователь Пути, да будем мы стоять с тобой, как равные. Мы – пальцы одной руки. И да заговорим мы как равные, безо всякого стеснения, ради общего блага. <br /> <br /> Услышав эти слова, Ледяная Волна, как обычно, с трудом сдержал смущение. Аун каждый раз произносил эти слова искренне и с чувством. Он не был склонен к показной любезности и говорил именно то, что хотел сказать. И все же Ледяная Волна никогда не считал себя равным такому, как аун. Только другой Эфирный смог бы, пожалуй, хотя бы приблизиться к нему.<br /> <br /> Командор знал, что его запах наверняка выдал его мысли, и аун’Дзи наверняка его почувствует. Он всегда чувствовал, и ему всегда хватало такта не заострять на этом внимание – он как будто не замечал его вовсе. Ледяная Волна даже отчасти желал, чтобы древний владыка обошелся без традиционного ответа и обращался бы с ним, как полагается по статусу. Как обращался бы командир Ледяной Волны из касты огня, и как обращался бы он сам с теми, кто младше по званию. Но у аунов были свои правила и свои приличия, и так будет всегда.<br /> <br /> Аун’Дзи со своей обычной деликатностью не стал акцентировать внимание на дискомфорте подчиненного, и переключил внимание на Рахина, поприветствовав его столь же тепло:<br /> <br /> - Как поживает сегодня капитан? – спросил он на превосходном урзи без малейшего акцента. – Он выглядит так же прекрасно, как и всегда.<br /> <br /> Рахин низко поклонился.<br /> <br /> - Очень рад видеть вас в добром здравии, Объединитель.<br /> <br /> Аун’Дзи благодарно кивнул и снова обернулся к Ледяной Волне.<br /> <br /> - Ты пришел, чтобы попросить перевезти на юг еще больше раук‘на. Я знаю, как серьезно тебя это беспокоит. Для проекта действительно нужно так много?<br /> <br /> Раук’на. Неподдающиеся. Служащие самим себе. Т’ау, которые не были т’ау. <br /> <br /> Ледяная Волна отвел глаза. <br /> <br /> - Как бы сильно меня это не беспокоило, мне действительно нужно еще. Чем быстрее мы с ним закончим, тем больше лояльных жизней сумеем спасти. Допустимые погрешности велики, но здесь некоторого прогресса достичь удалось. Я бы предпочел, чтобы этого кошмар побыстрее закончился, и вместе с ним – наше сотрудничество с этой женщиной.<br /> <br /> - Она продолжает тебя беспокоить, - заметил аун.<br /> <br /> - Она не такая, как ее сородичи, - ответил Ледяная Волна. – Она куда более опасный зверь, и очень многое скрывает. Как бы ни подходило ей ее прозвище, Объединитель, но мы действительно имеем дело с двуязыкой змеей. Мы ведь могли и не найти ее никогда. Сказать по правде, я подозреваю, что мы и не находили. Что она сама позволила себя обнаружить.<br /> <br /> - А вы, капитан? – обратился аун к Рахину. – Какие у вас соображения?<br /> <br /> - Я согласен с мнением командора, Объединитель. У этой женщины есть какая-то стратегия, которую я никак не могу просчитать. И я боюсь, что если широким массам станет известно, что на Тихонисе появились космические десантники, то к протестам присоединится еще большее количество маргиналов. Их образ в сознании масс неотделим от образа Бога-Императора. И их необходимо держать в Башне, подальше от чужих глаз.<br /> <br /> Ледяная Волна клацнул зубами, выражая согласие со словами подчиненного.<br /> <br /> - Мудрый совет, майор, - ответил аун. – А теперь я отпущу вас, чтобы вы могли вернуться к своим обязанностям. Вам нужно еще многое сделать перед тем, как вы вернетесь на юг.<br /> <br /> - Благодарю вас, Объединитель. Времени никогда не бывает много. Я отправляюсь служить, - Рахин поклонился по очереди обоим т’ау и ушел, чтобы заняться другими делами.<br /> <br /> Т’ау проводили его взглядами.<br /> <br /> - Он видел процедуры собственными глазами? – спросил аун.<br /> <br /> - Видел.<br /> <br /> - И как он отреагировал?<br /> <br /> - Как и я, но он понимает, зачем это нужно. Он знает, что тень И’хе в конечном итоге накроет эту планету. Возможно, он даже застанет этот день.<br /> <br /> - Какое же тяжкое бремя я взвалил на твои плечи. Со временем я передам о нем Аун’Т’ау’Реша, но не стоит показывать его Верховному совету слишком рано. Если женщина права и ее проект принесет те плоды, которые она обещает, то впереди нас ждет еще более мрачная работа. Потребуются раук’на со всей империи. Тогда – и только тогда – мы сможем заявить о своей работе открыто. А до тех пор мы должны верить, что действуем ради интересов всех и каждого.<br /> <br /> - Я верю, Объединитель. Я не вижу иного выхода. Если женщина права, нас назовут спасителями. Если она ошибается – значит, ошибаемся и мы. И история назовет нас чудовищами.<br /> <br /> Аун печально кивнул и жестом пригласил Ледяную Волну присесть. Как всегда, командор не стал садиться, пока Эфирный не присел сам. Аун’Дзи изящно опустился в кресло во главе стола. <br /> <br /> Почти сразу же откуда-то слева появился молодой аколит касты воды – он принес новые кубки, высокий кувшин и блюдо с ягодами, тщательно состаренными и покрытыми благородными сортами плесени. От запахов у Ледяной Волны потекли слюнки, но, как и положено, он дождался, пока аун’Дзи предложит ему угоститься.<br /> <br /> Когда оба сделали по глотку, аун’Дзи продолжил:<br /> <br /> - Цена за помощь этой женщины по-прежнему весьма озадачивает меня. У нее наверняка есть очень серьезная причина просить полной свободы передвижения по территории т’ау.<br /> <br /> - Она попросила разрешения ознакомиться с данными о территориях, которые наш народ проиграл И’хе. Я еще ничего ей не обещал, но, полагаю, мы сможем многое узнать, если дадим разрешение и отследим, что она будет искать. Что бы ее не интересовало, оно наверняка очень важно для Империума. Иначе бы она ни за что не рассказала нам о проекте.<br /> <br /> - Тогда дай ей доступ и проследи за ней, - ответил аун’Дзи.<br /> <br /> Ледяная Волна поклонился. В конце концов, остановить эту женщину можно и позже, если понадобится.<br /> <br /> - Мы должны поскорее завершить дела в Башне, - добавил аун. – Уже все заметили, как пустеют городские тюрьмы. Начинаются вопросы. А раук’на – ресурс не бесконечный. И какими бы эгоистичными, каким бы заблудшими они ни были, они все равно наши братья по крови.<br /> <br /> - Как скажете, Объединитель, но если кто-то и должен заплатить эту цену, то пусть это будут те, кто отринул Высшее Благо, кто убивал и грабил собственных братьев и сестер ради личной выгоды, а не преданные воины из касты огня, готовые отдать жизни из благородных побуждений. В боях с И’хе и так уже погибло достаточно наших, в то время как раук’на заботились лишь о своих собственных интересах.<br /> <br /> Аун’Дзи сложил ладони вместе и переплел длинные пальцы в древнем салюте воинам огненной касты, павшим за свой народ, и тем из них, кому еще только суждено погибнуть.<br /> <br /> - Быть по сему. Пусть раук’на служат Т’ау’ва в смерти, раз уж не желают служить ему при жизни. Наших преданных огненных воинов нужно беречь. Мы потеряли многих, и с каждым годом теряем все больше. Но раук'на все равно достойны сочувствия – я полагаю, что их всепоглощающий эгоизм вызван недугом, а не личным выбором.<br /> <br /> Ледяна Волна задумался на секунду, анализируя эмоции, которые у него вызвали эти слова.<br /> <br /> - Сочувствовать им не сложно – я видел, что с ними творится в лаборатории. Процедура заражения… Я безумно рад, Объединитель, что вам не пришлось увидеть это самому. Им вводят перед этим необходимые препараты, но от этого мало толку. Даже в состоянии измененного сознания они понимают, что такое истинный ужас, когда смотрят в его бешеные голодные глаза.<br /> <br /> Подняв лицо к небу, аун ответил:<br /> <br /> - Никто из нас не просил об этом. Судьба сама привела нас к этому дню. Судьба решила, что эта чудовищная задача должна лечь на наши плечи – и только на наши. Но нам хватит сил. Мы сделаем то, что должно. Дай женщине все, о чем она просит, но продолжай следить за каждым ее вздохом. И когда мы, наконец, перестанем в ней нуждаться, мы решим – жить ей или умереть. А до тех пор не чини ей никаких препятствий.<br /> <br /> Ледяная Волна опустил голову.<br /> <br /> - Жизнь моя – за Т’ау’ва. Я не подведу.<br /> <br /> - Когда ты возвращаешься на юг?<br /> <br /> - Я должен встретиться с шас’эль Кайян до рассвета, чтобы обсудить новые меры безопасности. Как только я выдам ей необходимые распоряжения, я снова направлюсь на юг.<br /> <br /> - Она неплохо показала себя в твое отсутствие. Ты ее хорошо обучил. Я отменю чрезвычайные полномочия войск безопасности через три дня. Мы не можем позволить усугублять отчуждение, возникшее между нашим народом и гуэ’ла. Только из единства произрастает истинная сила. У гуэ’ла огромный потенциал, как у народа, но им нужно избавиться сначала от многих старых привычек. Сказать по правде, из всех интегрированных рас с гуэ’ла больше всего проблем – но, в то же время, они могут принести Т’ау’ва очень большую пользу. Кажется, вселенная любит подобные парадоксы.<br /> <br /> Аун издал горлом низкий переливчатый звук – негромкий смешок. Это был мягкий, насыщенный звук, и запах, который источал аун’Дзи в этот момент, оказался весьма приятен. Ледяная Волна поймал себя на том, что ему стало спокойнее.<br /> <br /> Аун был прав. Люди как раса были одним сплошным клубком противоречий и комплексов. И все же было в них нечто привлекательное. Обе расы могли многое предложить друг другу, если бы только люди смогли избавиться от своего невежества и консервативности, и забыть про ужасную, самоубийственную тягу к войне. Если бы только они сумели взглянуть на вещи новым взглядом, то их союз с т’ау принес бы множество прекрасных плодов.<br /> <br /> Аун, между тем, продолжил:<br /> <br /> - Я также приказал отменить комендантский час. В столицу должно вернуться ощущение порядка. Мы должны показать, что верим в ее жителей. И в сравнении с нашим долготерпением действия бунтовщиков будут казаться все более ужасными – и тем они начнут терять поддержку.<br /> <br /> - В городе по-прежнему существует несколько крупных ячеек заговорщиков, - заметил Ледяная Волна, - не считая тех, кого мы уже начали отслеживать. Поставки оружия, обнаруженные недавно, указывают, что таких ячеек еще целое множество. И главное – в том самом районе, за который я больше всего опасаюсь. Если бунтовщики нанесут удар еще раз, то он, вероятнее всего, придется по нашим государственным структурам – в первую очередь, по вам, Объединитель. Они не сумели уничтожить важную военную цель - сейчас Ледяная Волна имел в виду ракетный удар по его собственному транспортнику - и вполне могут решить, что нужно сместить фокус. Будь я на их месте, я бы так и сделал. А у них может оказаться оружие достаточной мощности, припасенное специально для таких решительных шагов.<br /> <br /> Аун’Дзи переплел длинные синевато-серые пальцы и пристроил их на сверкающую, отполированную поверхность стола. <br /> <br /> - Заговорщики в городах сейчас беспокоят меня куда меньше, чем анклавы в Затопленных Землях. Голос Песков – не идиот. Он очень быстро узнает о появлении этой женщины и ее телохранителей. А может быть, он уже знает о ней. Я полагаю, что время для нападения на твой транспортник было выбрано неслучайно. Недовольство – как злокачественная опухоль. Оставь ее без лечения – и она разрастется. И от этой опухоли надо избавиться любой ценой. Жест доверия, демонстрация терпения – это единственные способы.<br /> <br /> Солнце уже повернуло на запад, и тени в саду начали удлиняться – день постепенно клонился к вечеру.<br /> <br /> - Я и так отнял у тебя достаточно много времени, - аун указал на ягоды на блюде. – Но я прошу – раздели со мной трапезу, и давай немного поговорим о чем-то более приятном, прежде чем ты уйдешь.<br /> <br /> Так они и сделали. И Ледяная Волна, как обычно бывало в такие моменты, снова ощущал блаженный покой и гордость. Мрачные думы о текущих делах оставили его ненадолго.<br /> <br /> Аун’Дзи попросил, чтобы Ледяная Волна проводил его через сады до Залов Созерцания. <br /> <br /> У арки, ведущей в Залы, они остановились.<br /> <br /> - Ты взвалил на себя тяжкое бремя во имя нашего блага, друг мой. Если бы мог, я бы взял его на себя. Как всегда, каста огня – это опора для нашего народа, величайшая надежда на наше будущее. Прими же мою благодарность и ступай.<br /> <br /> Ледяная Волна сложил руки в жесте скорбного прощания.<br /> <br /> - Во имя Высшего Блага, Объединитель.<br /> <br /> - Во имя Высшего Блага, охотник. Пусть будет великим твой вклад в него, и да запомнят твои деяния на долгие века.<br /> <br /> <br /> ===13===<br /> <br /> Шаттл уносил Карраса прочь от «Алесте». Проверка чистоты оказалась чудовищно изнурительной, но она осталась позади. Караул счел его пригодным к возвращению на службу, хотя Каррас так и не узнал, какой ценой далось это решение командованию.<br /> <br /> Он был облачен в полный доспех, и только шлем покоился на оружейной стойке. Каррас молча повторял про себя несколько успокаивающих мантр, но ни одна из них толком не помогала.<br /> <br /> Он мог бы провести весь путь в пассажирском отсеке, но вместо этот предпочел основной трюм. Во-первых, никто не беспокоил его здесь. Во-вторых, здесь у него была подходящая компания.<br /> <br /> Прямо напротив него, крепко зафиксированный толстыми титановыми цепями, возвышался дредноут Хирон Амадей Хирофелес.<br /> <br /> Неподвижный.<br /> <br /> Безмолвный.<br /> <br /> И все еще лучащийся скорбью и яростью.<br /> <br /> Каррас знал историю Плакальщика и весьма ему сочувствовал. Сейчас, пожалуй, он сочувствовал Хирону еще больше, когда увидел, как гибнет его собственный орден – в тех проклятых галлюцинациях, насланных эльдарской ведьмой.<br /> <br /> Но видения были просто видениями.<br /> <br /> Ложь была лишь ложью.<br /> <br /> А орден Хирона погиб на самом деле. Великий Пожиратель обрушился на Плакальщиков могучей волной. Ни один орден не выстоял бы против такого бедствия.<br /> <br /> Как же это трагично…<br /> <br /> Ходили слухи, что Плакальщики были прокляты с самого начала – их орден был заложен во времена того самого двадцать первого основания. Но теперь и вовсе не было никакого ордена. И Хирон считал, что он – последний из выживших.<br /> <br /> От этих мыслей Каррас нахмурился. Он очень хотел хоть чем-нибудь помочь этому боевому брату. Печаль и чувство вины отпускали дредноута лишь в сражениях, когда тот целиком отдавался боевой ярости. Его боль ненадолго слабела – но после очередной победы просыпалась снова. Возможно, со временем Хирону удастся встретить достойного противника и дорого продать свою жизнь. Он отчаянно надеялся на это, но до сего дня еще никому не удавалось с ним потягаться.<br /> <br /> О чем думал могучий воин сейчас, глядя на Карраса в ответ? У дредноутов нет лица, чтобы можно было прочитать эмоции – только огромный бронированный короб, похожий на танк, с единственной диамонитовой щелью визора. А по проблескам его беспокойной ауры, когда он молчал, и вовсе ничего нельзя было понять.<br /> <br /> Если он и впрямь сейчас смотрел на Карраса, то наверняка видел на лице Призрака Смерти обеспокоенность и напряжение. Каррас их и не скрывал. В последний раз, когда он видел своих товарищей по команде, он смотрел на них сквозь обломки единственным уцелевшим глазом. Второй глаз ему выбило камнем, тело раздавило обломками сланца, кости были переломаны, и он истекал кровью. И скорее всего, остальные уже и не рассчитывали, что он выживет.<br /> <br /> Но Сигма знал. Он знал об эльдарской машине.<br /> <br /> «Если бы не это проклятое устройство», - подумал Каррас, глядя на Хирона, - «я бы сейчас оказался точно в таком же корпусе, как у тебя, брат».<br /> <br /> Помещение в такой саркофаг было великой честью. Уж точно куда более великой, чем быть спасенным демоном и ксеномашиной!<br /> <br /> «Как ты это делаешь, брат? Где ты нашел силы, чтобы сражаться дальше, когда все, что было тебе дорого, оказалось стерто с лица вселенной? Как у тебя получается не сбиваться с пути, когда ты знаешь, что тебе некуда возвращаться? Сколькому же я могу у тебя поучиться… Я безмерно уважаю твою силу, сказать по правде. Ты, пожалуй, будешь покрепче духом, чем любой из нас».<br /> <br /> Каррас с трудом мог представить себе Империум без защищающих Призраков Смерти. И все же именно этим Гепаксаммон пытался запугать его. Не просто гибелью всего ордена, но полным забвением, вычеркиванием его имени с памятных плит и свитков по всему Империуму. Позором. Отлучением. Уничтожением всех упоминаний о том, чего Призраки Смерти добились за тысячелетия.<br /> <br /> ''Ложь. Все это – ложь.''<br /> <br /> Демону нужны были страдания. Страдания и манипуляции. Он переоценивал свою силу и свое влияние. Он рассчитывал, что Каррас поверит ему. Обязательно поверит однажды.<br /> <br /> Каррас отогнал эти мысли, заставляя себя думать о братьях из истребительной команды «Коготь», четырех космических десантниках, ждущих его сейчас на борту «Святой Неварры», четырех непревзойденных воинах с эго соответствующих размеров. И если он хочет снова стать для них достойным командиром, то ему нужно избавиться от ненужных сомнений. Все они были высшими хищникам. Они учуют слабость, как кровь. Они должны видеть его уверенным и яростным вожаком, за которым хочется идти – а не запуганным ничтожеством, которого заморочили ложью и иллюзиями враги Империума.<br /> <br /> ''Я не такой. Я – Коготь-Альфа. И меня впереди ждет работа.''<br /> <br /> Он как раз собирался продолжить мантры, но в этот момент загрохотал механический голос Хирона:<br /> <br /> - Ты такой же, каким был, библиарий, но все же что-то в тебе изменилось. В твоих глазах появились новые тени.<br /> <br /> - Чем больше мы узнаем, - откликнулся Каррас, - тем больше теней начинаем замечать. Но я не хотел бы оставаться в невежестве, чтобы защититься от неприятных знаний, брат.<br /> <br /> - Другие могли бы. Правда редко бывает приятной. Но Гвардеец Ворона назвал тебя «Грамотеем», и это очень подходящее прозвище. Что бы ты не узнал за время своего отсутствия, это тебя не обрадовало. Это очень заметно. Особенно учитывая, что ты до сих пор здесь. Я видел, как собирали то, что от тебя осталось. И не ожидал, что снова увижу тебя среди живых. Но такая смерть была бы очень почетной, сказать по правде. Враг был достойный. Я бы тебе завидовал.<br /> <br /> - Не сомневаюсь, что впереди еще будет много поводов для зависти, - ответил Каррас и поймал себя на том, что улыбается. – Не думаю, что наша следующая миссия будет проще, чем предыдущая.<br /> <br /> - Терры ради, надеюсь, что нет! Пусть враг будет неприлично силен, а шансы – мизерными. И я умру, смеясь, утонув в крови ксеносов. <br /> <br /> Трюм наполнился раскатистым гулом – так звучал смех из мощного вокализатора Хирона.<br /> <br /> Каррасу было приятно его слышать, но в этот же самый миг интерком шаттла сообщил:<br /> <br /> ''- Три минуты до приземления.''<br /> <br /> Каррас забрал со стойки шлем и пристроил на сгибе левого локтя. <br /> <br /> Смех Хирона затих, и дредноут неожиданно серьезно добавил:<br /> <br /> - Ты – Коготь-Альфа. Ты ведешь – мы следуем. И пусть остальные об этом не забывают, Грамотей. Чего бы там не требовал Сигма, веди нас, как вел до этого. Ты сильный. Ты помог нам выстоять. И какие бы новые тревоги тебя не одолевали – спрячь их. Покажи команде свою силу. Мы – космические десантники. И мы мало что уважаем, кроме нее.<br /> <br /> Каррас усмехнулся, оборачиваясь на ходячий танк.<br /> <br /> - Хороший совет, Старый. Правда, что касается твоей героической смерти – тут я тебя, пожалуй, расстрою. У судьбы извращенное чувство юмора. Хочешь ты или нет, а ты еще нас всех переживешь.<br /> <br /> По трюму прокатился грохот – шаттл стиснули стыковочные крепления.<br /> <br /> - Переживу, - согласился Хирон. – Таково мое проклятие.<br /> <br /> Гравитация слегка изменилась – Каррас ощутил ее где-то под ребрами. Шаттл залетел в один из посадочных ангаров «Святой Неварры», и теперь гравитационное поле корабля распространилось и на него.<br /> <br /> Каррас подошел к дредноуту и расстегнул крепления титановых цепей. Зашипели могучие поршни, заревели прометиевые двигатели – массивный воин поднялся в полный рост, и теперь нависал над Каррасом, как гора. <br /> <br /> - Ненавижу, когда меня подвешивают, как грокса над праздничным костром, - пророкотал дредноут.<br /> <br /> Из внутреннего люка появились двое сервов в черных комбинезонах – они низко поклонились и прошли через трюм к выходу, чтобы активировать посадочную рампу шаттла.<br /> <br /> Хирон повернулся, проводив сервов взглядом, затем снова обратил его на Карраса.<br /> <br /> - Я пойду за тобой, Альфа. В бой. На славную смерть. И путь наш гнев устрашит наших врагов. Таков наш путь. А эти новые тени… Пламя битвы сожжет их, - пусть, может быть, и ненадолго. Я знаю. Если бы ты мог взглянуть в мои собственные глаза, ты увидел бы в них такие же тени. Моя сила – с тобой. Веди нас с честью. Заставь меня гордиться тем, что я продолжаю служить. Сделай это для меня.<br /> <br /> Каррас стукнул кулаком по броне Хирона.<br /> <br /> - Я постараюсь обеспечить тебе океан крови ксеносов, брат. А теперь пойдем, поздороваемся с остальными нашими засранцами. Они, небось, по нам уже соскучились.<br /> <br /> Рампа опустилась совершенно беззвучно – Ордо Ксенос явно содержал свою технику в порядке. Однако палубы она коснулась с гулким лязгом, эхом отдавшимся по всему просторному ангару. И в тишине, висящей там, этот лязг прозвучал, как церковный колокол.<br /> <br /> В нескольких метрах от шаттла стояли четверо космических десантников, закованных в черную броню. Все они, не отрываясь, смотрели в открывшийся люк шаттла. Никто из них понятия не имел, чего ожидать. Они знали, что Каррас и Хирон возвращаются, но в каком состоянии они окажутся? И если с Хироном еще можно было что-то представить, учитывая, что он состоял практически из одних железок, то как там будет Грамотей?<br /> <br /> В последний раз, когда они его видели, он выглядел как несколько кусков мяса, соединенных только парой нервов и сухожилий.<br /> <br /> И когда он спустился, гордый и совершенно целый, по рампе шаттла, они встретили его изумленным молчанием. Перед ними был Призрак Смерти во всем блеске, он держался так же прямо и уверенно, как и прежде, он шел широким шагом и с поднятой головой. Он был все так же суров и благороден, как и подобает быть Адептус Астартес. Он был примером для них.<br /> <br /> А за ним следом спустился огромный металлический монстр – его гидравлические ноги, грохотавшие по рампе, были такими же могучими, как стыковочные стойки шаттла.<br /> <br /> Каррас и Хирон шагнули на палубу, и пошли вперед. Остальные смотрели на них во все глаза.<br /> <br /> И за четыре метра до шеренги Каррас остановился.<br /> <br /> Несколько мгновений космические десантники смотрели друг на друга в полной тишине.<br /> <br /> Восприятие Карраса расширилось, зрение изменилось, усиленное его даром, и он рассмотрел ауры троих из четверки. У последнего из них, как обычно, ауры не было.<br /> <br /> А у троих ауры переливались самыми разными цветами. Сомнение. Настороженность. Каррас прекрасно их понимал. Но среди буйства красок были и цвета радости, даже в ауре Ультрадесантника.<br /> <br /> «А вот это уже неожиданно», - подумалось Каррасу.<br /> <br /> - Истребительная команда «Коготь»! – рявкнул он. – Собратья по Караулу Смерти… - на его фарфорово-белом лице появилась ухмылка. – Рад вас видеть.<br /> <br /> Он ударил правым кулаком по нагруднику. Ответ был практически синхронным. Отсалютовал даже Соларион.<br /> <br /> Первым из шеренги вышел Зид – вот уж кто никогда не упускал малейшей возможности нарушить протокол! – и подошел к Каррасу вплотную. Между ними оставалось меньше метра, когда Гвардеец Ворона остановился, и его черные глаза с нескрываемым любопытством уставились в алые глаза Карраса – Зид смотрел на него так, словно перед ним стояло какое-то диковинное существо.<br /> <br /> А затем он широко улыбнулся и хлопнул Карраса по левому наплечнику.<br /> <br /> - Ну ты вообще отморозок, Грамотей! – заявил он с искренней радостью. – В следующий раз, когда решишь кого-нибудь убить, не роняй себе на голову полпланеты, ладно? Я в Караул пошел не для того, чтобы самоубийц всяких откапывать.<br /> <br /> Зид протянул руку, и они с Каррасом стиснули друг другу запястья. Потом Зид посторонился и коротко кивнул Максиммиону Фоссу. Могучий Имперский Кулак, впрочем, в лишнем подбадривании не нуждался. Он тоже подошел к Каррасу и крепко пожал ему запястье.<br /> <br /> Каррас улыбнулся, глядя на низкорослого и широкоплечего десантника сверху вниз.<br /> <br /> Широкое лицо Фосса было таким же честным и открытым, как и всегда, и когда он улыбался, кожа вокруг широких шрамов слегка морщилась. Из-под густых крупных бровей поблескивали карие глаза. <br /> <br /> - Ты помнишь, что я тебе сказал тогда напоследок, Грамотей? – спросил Фосс.<br /> <br /> - Помню, - ответил Каррас.<br /> <br /> - Я оказался прав. И я рад видеть, что ты вернулся. – Фосс на мгновение умолк, и затем добавил, смерив его любопытным взглядом: <br /> <br /> - Тебя… очень здорово заштопали.<br /> <br /> Каррас был готов к подобным заявлениям, поэтому сумел скрыть неловкость, разливающуюся внутри. И поэтому озвучил своему боевому брату единственный возможный ответ, который сумел подобрать за время перелета:<br /> <br /> - Апотекарии на Дамароте не знают себе равных. Я удивлен не меньше твоего, - Каррас посмотрел на свою левую руку, раздумчиво пошевелив пальцами. – Ценой за такой восстановление оказались все шрамы, которые у меня были. Но я заведу себе еще много новых, прежде, чем моя служба закончится. Пусть Сигма так и знает.<br /> <br /> - Ты ему теперь обязан, - раздался за спиной Фосса глухой и скрипучий голос. – Он не бросил тебя, несмотря на все его предупреждения.<br /> <br /> Имперский Кулак отошел, чтобы вместе с Гвардейцем Ворона поприветствовать Хирона, уступая место Дарриону Рауту из Экзорцистов. Тот подошел к Каррасу следующим.<br /> <br /> - Брат, - кивнул ему Каррас, протягивая руку.<br /> <br /> Некоторое время они стояли и смотрели друг на друга. Темные глаза Раута, похожие на черные алмазы, были все такими же суровыми – и смотрели Каррасу прямо в душу.<br /> <br /> - Эти защитные татуировки совсем свежие, Призрак Смерти.<br /> <br /> - Именно так.<br /> <br /> Экзорцист с интересом рассмотрел их, и, наконец, сказал:<br /> <br /> - Они хорошо над тобой поработали. Обереги выглядят сильными.<br /> <br /> Каррас кивнул и выразительно указал глазами на свою руку – по-прежнему протянутую.<br /> <br /> Раут не улыбнулся – но он никогда не улыбался. Пожалуй, улыбнись он – и его каменная физиономия попросту треснула бы. И тем не менее, он сжал запястье Карраса. И его пожатие было крепким. Несколько мгновений они стояли, обмениваясь молчаливыми приветствиями – и в них было уважение, несмотря на ощутимый взаимный холодок.<br /> <br /> - «И вернулся он измененным», - продекламировал Раут, - «и изменения были написаны на нем надеждами и печалями степных жителей, и сила его возросла, вскормленная и закаленная лишениями, что он познал – но его душу теперь давила ноша еще более тяжкая, и его внутреннее пламя поблекло. И со временем эти перемены стали для него проклятием и определили судьбу его народа».<br /> <br /> - «Хроники Ураноса», - откликнулся Каррас. – Олдер Дерлон. Не очень-то уместная цитата, брат. Уранос был жестоким полководцем, вырезавшим миллионы во имя ложного идола.<br /> <br /> Каррас улыбался, но в глубине души цитата, выбранная Раутом, его обеспокоила. Неужели Экзорцист считал, что Каррас обречет свою истребительную команду на гибель? И что это было – предупреждение?<br /> <br /> Раут едва заметно пожал плечами и выпустил его запястье.<br /> <br /> - Это цитата о том, как командир возвращается после практически смертельных ранений. Она достаточно уместна. Я уверен, что ты точно так же с нетерпением ждешь следующей миссии, как и все мы.<br /> <br /> - Нет, - ответил Каррас. – Я жду ее куда больше. Вы, по крайней мере, продолжали службу. Сигма предоставил мне отчеты, и я ознакомился с ними по дороге. Конечно, они были сильно сокращены, но, по крайней мере, мне было отрадно видеть, что вы за это время не растеряли хватку.<br /> <br /> Раут не стал отвечать. Он отошел поприветствовать Хирона, и Каррас остался один на один с последним членом команды.<br /> <br /> - Я тебе запястье пожимать не буду, Грамотей, - заявил тот привычно ледяным и надменным тоном. – Мы практически провалили миссию на Кьяро под твоим так называемым «командованием».<br /> <br /> Каррас заглянул в льдисто-серые глаза, но прежде, чем он успел ответить, за его спиной раздался голос Зифера Зида:<br /> <br /> - Под твоим командованием мы бы точно провалились, Пророк! Ты и нефорсированный марш по равнине далеко не уведешь! Не слушай его, Грамотей. Он по тебе больше всех скучал!<br /> <br /> Они с Фоссом дружно заржали. <br /> <br /> - Уж кто бы говорил, Призрак! – огрызнулся, вспыхивая, Ультрадесантник. – Я бы промолчал, если бы ты сам умел заткнуться вовремя.<br /> <br /> Зид фыркнул и негромко сообщил Фоссу:<br /> <br /> - Я успею ему врезать раз семь, пока он вообще поймет, на чьей стороне я был – и все равно ошибется при этом.<br /> <br /> Фосс усмехнулся.<br /> <br /> Каррас не стал комментировать эту шпильку и шагнул вперед, вставая между Ультрадесантником и остальными.<br /> <br /> - Что бы ты там не думал о моем командовании во время «Ночной жатвы», брат, я рад видеть тебя в добром здравии. Меня огорчает, что ты до сих пор на меня в обиде, но это не имеет значения. Просто выполняй свою работу. Или я дам тебе повод обидеться на меня еще сильнее.<br /> <br /> В ауре Солариона что-то промелькнуло такое – эфемерное, едва уловимое, так быстро, что Каррас с трудом успел заметить этот проблеск. Но все же разглядел тусклое оранжевое пятно с голубыми краями.<br /> <br /> «Значит, отчасти он ''все-таки рад'' видеть, что я вернулся. Пусть и только отчасти».<br /> <br /> - Мы не всегда получаем то, что хотим, Грамотей, - продолжил Соларион. – Я не желал тебе смерти, но Сигма – круглый дурак, если считает, что ты годишься на роль командира после того, как прошла миссия на Кьяро.<br /> <br /> - У меня много черт, Ультрадесантник, - раздался безжизненный скрипучий голос за спиной Солариона. – Но глупость в их список не входит.<br /> <br /> Вся истребительная команда разом обернулась. Перед ними возвышался механический конструкт, похожий на паука – клубок сенсоров, сканеров и вокс-динамиков на восьми гибких металлических ногах.<br /> <br /> «Он послал механическую марионетку, чтобы поприветствовать меня», - подумалось Каррасу. – «Впрочем, этого следовало ожидать. Как будто кукловод когда-нибудь позволяет своим куклам его увидеть».<br /> <br /> Марионетка инквизитора потопала вперед, жужжа и пощелкивая. Остановившись в паре метров от Карраса, искусственный голос продолжил:<br /> <br /> - Добро пожаловать обратно на «Святую Неварру», Коготь-Альфа. Тебя вполне достойно восстановили. Это очень хорошо, потому что время работает против нас. Ты нужен мне в основном зале совещаний. Немедленно.<br /> <br /> Механический паук несколько неловко развернулся и пополз прочь. <br /> <br /> - Остальным приготовиться к общему инструктажу, - добавил он на ходу. – Он начнется сразу же, когда мы с вашим Альфой закончим. Не задерживайтесь. Настало время Караулу Смерти снова подтвердить свою репутацию.<br /> <br /> <br /> ===14===<br /> <br /> - Почему? – спросил Каррас. – Хотя бы скажи мне, почему, если не собираешься рассказывать все остальное.<br /> <br /> Гололитическая проекция на высоком черном троне повернула голову, сверля Карраса ледяным взглядом. Чувства Карраса не могли уловить через проекцию ничего – не света души, ни цвета ауры, ни энергетики. Только фотоны. Именно поэтому Сигма предпочитал оставаться у себя, закрытый тремя палубами, окруженными полями Геллера, недосягаемый практически ни для кого. Несложно было догадаться, что там, на этих палубах, располагается и его инквизиторский хор, а может быть, и псайкерский ковен, а вместе с ними – целая армия сервиторов, выполняющих рутинные обязанности. Но разум Карраса был не в силах преодолеть эти преграды. Его астральное «я» не могло проникнуть сквозь защитные поля так же, как его чувства – уловить что-нибудь в мерцающем призраке, сидящем перед ним.<br /> <br /> - Почему? – переспросил инквизитор через вокс-динамики, вмонтированные в трон. – Потому что мне так нужно. Я назначил тебя командиром «Когтя». Твое назначение отвечало моим интересам, а мои интересы отвечают интересам ордоса и самого Империума. Возможно, со временем я пожалею о своем решении, но твой успех на Кьяро пока что подтверждает, что я не ошибся. Вы вытащили Белого Феникса из шахт. Другие могли и не справиться. Весьма прискорбно, что повелитель выводка едва не лишил тебя жизни, но, как я уже говорил, ситуация с «Ночной Жатвой» была плохой с самого начала. Вероятность выживания всей команды была крайне низкой, и тем не менее…<br /> <br /> - …и тем не менее, ты все равно решил рискнуть жизнями космических десантников.<br /> <br /> Гололитическая фигура не шелохнулась.<br /> <br /> - Цель оправдывала риск. Адептус Астартес и существуют для того, чтобы рисковать. Или я должен отправлять вас только туда, где победа гарантирована? Сейчас вы – ресурс ордоса. И я буду распоряжаться вашими жизнями так, как сочту необходимым.<br /> <br /> - Ты сейчас говоришь о космических десантниках. И твое счастье, что ты здесь только в виде проекции. Иначе бы я отучил тебя от подобной гордыни.<br /> <br /> Проекция покачала головой.<br /> <br /> - Мы оба с тобой знаем, что не отучил бы. Ты не стал бы нарушать клятвы. Не стал бы темным пятном в блистательной истории своего ордена.<br /> <br /> - Да что ты знаешь о нашей истории? – вскинулся Каррас.<br /> <br /> - Больше, чем ты мог бы подумать, - ответил Сигма. – Ни у кого нет настолько обширных архивов, как у Инквизиции. И как бы благородный орден Окклюдуса ни пытался скрыться за мифами и секретами, глаза Инквизиции способны разглядеть истину сквозь любую завесу, если есть время и желание. Не забывай об этом, Призрак Смерти.<br /> <br /> Каррас заставил себя успокоиться. Этот разговор принимал не самый хороший оборот.<br /> <br /> - Это угроза?<br /> <br /> - Это напоминание о твоем долге. Нам с тобой обоим порой приходится идти на решительные меры. И мне нужно знать, что ты и дальше будешь выполнять мои приказы.<br /> <br /> - Ты просишь слепой веры. У Призраков Смерти командиром становится тот, чьи поступки подтверждают его слова. А от тебя я пока подобных поступков не видел.<br /> <br /> - Это недостаточный аргумент. Я – лорд-инквизитор. Уже одного моего звания должно быть достаточно, независимо от того, каким образом я его заслужил.<br /> <br /> Каррас молча стиснул зубы.<br /> <br /> - Лиандро Каррас, если бы я не ценил тебя, мы бы сейчас не разговаривали. Ты был бы мертв. Вспомни о том, что я лично отбирал всю команду. А я ничего не делаю из пустой прихоти. В той войне, в которой мы участвуем, необходимо сражаться по моим правилам. Ты бы поразился, если бы узнал ее истинные масштабы, а последствия в случае нашего провала и вовсе невозможно представить. Радуйся тому, что ответственен только за сиюминутные тактические решения. Оставь мне более тяжелую ношу. Просто будь моей рукой, моим ножом во тьме, моим бронированным кулаком. Делай то, что умеешь лучше всего, то, ради чего был создан. И чти свои клятвы.<br /> <br /> - Но почему именно эльдарская машина? – настойчиво спросил Каррас. – Разве не было другого способа?<br /> <br /> Лицо фигуры на троне оставалось непроницаемым и равнодушным.<br /> <br /> - Мне нелегко далось это решение. Я слишком хорошо знаю эту жгучую ненависть, что живет в сердцах космического десанта. И она уместна – но уместна не всегда. В конечном итоге я распорядился поместить тебя в эту машину, потому что ты был нужен мне полностью восстановленным. Мой ковен столкнулся с неожиданными трудностями, пытаясь прозреть твое будущее. И мне пришлось выбирать между радикальной мерой и потерей ценного ресурса. Миссия, на которую я отправляю тебя в этот раз, во много раз опаснее предыдущей. В данном случае у нас почти нет информации о текущей ситуации. Почти нет ресурсов на месте. И вам придется столкнуться с врагом, обладающим технологиями, с которыми едва ли могут потягаться наши лучшие техномаги.<br /> <br /> - Ты говоришь о т’ау так, словно уважаешь их. Кое-где тебя бы вздернули за ересь.<br /> <br /> Гололитическая проекция усмехнулась.<br /> <br /> - Что ересь, а что нет – решать Инквизиции. У т’ау есть свои слабости, и мы воспользуемся ими, но надо быть глупцом, чтобы отказываться признавать их сильные стороны. Из твоего личного дела я знаю, что ты никогда с ними не сталкивался. Это весьма прискорбно, потому что они значительно отличаются от других противников, но эта проблема решаема. Все, что тебе нужно знать о них на данный момент – они совершенно не похожи на генокрадов, с которыми ты сражался во время «Ночной Жатвы». Этот противник не будет переть на вас стаей в лобовую, и одной лишь дуростью и самоубийственным упрямством с ним не совладать. А теперь, прежде чем мы продолжим, я позову твоих собратьев по команде. Подробный инструктаж мы начнем, когда все соберутся. <br /> <br /> - Погоди-ка, - Каррас шагнул вперед и упреждающе поднял руку. – Я хочу еще кое о чем тебя спросить. <br /> <br /> - Спрашивай, я внимательно слушаю.<br /> <br /> - Что случилось с той женщиной, которую мы вытащили? С Белым Фениксом?<br /> <br /> Призрачная фигура снисходительно покачала головой. На мгновение она исчезла, а затем снова возникла на высоком троне и ответила:<br /> <br /> - Я вызвал остальную истребительную команду. Они прибудут через несколько минут. Можешь в это время поразмышлять о бесполезности таких вопросов.<br /> <br /> Зрелище команды, собравшейся вместе, облаченной в полный доспех, несколько приподняло Каррасу настроение после разговора с инквизитором. Его братья были такими же, как и он сам – рожденными для боя, презирающими политику и подковерные игры. Космические десантники существовали ради простого боя. Может быть, истребительная команда «Коготь» и расходилась во взглядах на некоторые вещи, но промеж себя у них было куда больше общего, чем с теми, кто окружал их.<br /> <br /> К тому же, они были хороши.<br /> <br /> Каррас наблюдал, как они заходят в зал. Если не брать в расчет его собственный орден, то эти десантники были лучшими, с кем ему доводилось служить. Он видел, как они вытянули «Ночную Жатву» буквально в шаге от провала. Каждый из них был восхитительно талантлив в своем деле, дополняя таланты остальных. И вместе они были не просто суммой отдельных частей.<br /> <br /> Да, от Солариона все еще расходились волной горечь и ненависть. Раут был холодным, непроницаемым и отстраненным, а Зид – непочтительным смутьяном. Но то, что нужно было сказать, было сказано. А простои всегда были хуже любой войны.<br /> <br /> Гололитическая проекция Сигмы снова изменилась, но Каррас больше не обращал на нее внимания. Пусть уж инквизитор продолжает демонстрировать, что ничего никому не расскажет. Каррас же целиком сосредоточился на грядущей миссии. А все остальное пусть катится в варп.<br /> <br /> Где ему и место.<br /> <br /> Теперь на троне, глядя на собравшуюся команду, восседал почтенный старец в потрепанных монашеских одеяниях. <br /> <br /> - В настоящий момент «Святая Неварра» идет к востоку галактики, - начал он, - чтобы встретиться с кораблем, который отвезет вас к месту назначения. Начиная с сегодняшнего дня и до тех пор, пока вы не высадитесь на поверхность, вам будет предоставлен доступ к корабельным архивам, чтобы вы могли как следует изучить язык т’ау, особенно диалект, наиболее широко использующийся на планете. <br /> <br /> - Для человеческих голосовых связок язык т’ау очень сложен, если не провести ряд модификаций, - заметил Каррас. – И если случится так, что нам понадобится допросить кого-то из них на их собственном наречии...<br /> <br /> - Я на это рассчитываю, - ответил Сигма, однако в подробности углубляться не стал. Вместо этого он продолжил:<br /> <br /> - Ваша высадка будет тайной. И как только вы соберете достаточно информации и настанет время вступить в игру, то вам нужно будет действовать быстро и наверняка. Вы отправляетесь на вражескую территорию. И пусть она не так уж и хорошо охраняется, но если о вашем присутствии станет известно, шансы на успех миссии тут же начнут стремиться к нулю. Выходы моментально будут перекрыты. Поэтому ваша задача – проникнуть тихо, установить контакт с оставшимися лояльными войсками, выяснить местонахождение цели, заручиться любой возможной поддержкой местных, забрать цель и убраться с планеты. <br /> <br /> - А что насчет меня? – прогрохотал Хирон. – Я опять должен буду ждать, как сторожевой пес, у какой-нибудь точки эвакуации, как безмозглый сервитор с пушками? Вся моя сила снова окажется бесполезной? Я был рожден для того, чтобы сеять разрушения. Либо брось меня в гущу боя, либо отправь спать. Все эти твои ''особые'' миссии, инквизитор, начинают меня утомлять.<br /> <br /> Проекция инквизитора обернулась к могучему дредноуту.<br /> <br /> - Я применю твои качества тогда и там, когда и где они будут нужны, Плакальщик. Наше соглашение не подразумевало, что я буду обязан тешить твою гордость и утолять твою жажду боя. Если тебя что-то не устраивает, то есть множество способов твоей утилизации. Решения будут приниматься по ходу миссии. Весьма вероятно, что ресурс, который вам нужно вывезти, будут очень хорошо охранять. Я не исключаю, что будет тяжелый бой, и более чем уверен, что потери неминуемы. Мой ковен видел это достаточно ясно. И все же, если миссия пойдет по плану, местные войска безопасности не узнают о тебе до тех пор, пока это не будет действительно необходимо. <br /> <br /> - И что там за войска безопасности? – спросил Фосс. – Что мы ищем-то?<br /> <br /> - Я сейчас расскажу об этом, Коготь-Четыре. Планета, на которую вы отправляетесь, раньше входила в состав Империума. Мы называем ее Тихонисом, т’ау – по-другому. Планета оказалась отрезана варп-штормом Око Дракона, который перекрыл целый регион непроницаемым облаком, зовущимся Зеленым Покровом. Транспортное сообщение и психическая связь оказались полностью перерезаны. Когда шторм улегся и Зеленый Покров развеялся, население Тихониса целый год страдало от набегов темных эльдар. Это продолжалось, пока на планету не высадились войска т’ау. Они избавились от эльдар, освободили людей от страданий, и из-за этого подавляющее большинство населения отвернулось от Империума и приняло философию и культуру т’ау. Такова ситуация на сегодняшний день. Агенты ордоса, находящиеся на Тихонисе, докладывают, что т’ау сумели обратить бескрайние пустыни в плодородные земли, приносящие огромный урожай. Сканеры дальнего действия и астропатические доклады подтверждают это. Изменение атмосферы привело к тому, что в южном и северном полярных регионах выпадает высокое количество осадков. Дальше эта вода расходится по обширной системе каналов по всей планете, позволяя расширять аграрные территории и улучшать уровень жизни для всех, кроме мятежных племен, отказывающихся подчиняться т’ау. Войска безопасности состоят из бойцов т’ау и человеческих солдат. Присутствуют отряды и других видов, с которыми т’ау сотрудничают. В основном это крууты. Впрочем, эти отряды довольно малочисленны.<br /> <br /> - Население этой планеты отвернулось от света Императора, - прорычал Соларион. – Это непростительно!<br /> <br /> - Однако совершенно неудивительно, - закончил за него Сигма. – Твои собратья-Ультрадесантники и воины из огненной касты т’ау в прошлом сражались плечом к плечу. Ты знаешь, что они не такие, как другие расы. Им несложно подчинить себе окраинные планеты, которым не пришли на помощь вовремя.<br /> <br /> - Мы объединились с ними от безысходности, - огрызнулся Соларион. – Ультрадесант презирает ксеносов так же, как и любой другой орден. И как и любой другой орден, мы пошли на этот шаг, потому что у нас не было других вариантов.<br /> <br /> - С этим никто не спорит. На Мальпеде ситуация была именно такой, как ты и сказал. Совершенно безысходной. И ордос действует сейчас так, потому что ситуация такая же безысходная. Лорд-инквизитор под оперативным позывным «Эпсилон», обладающая большими полномочиями, сейчас находится на Тихонисе. Связь с ней полностью пропала. Вероятнее всего, она арестована, но на данном этапе сложно утверждать наверняка. Нам нужно вытащить ее живой. Мы не можем рисковать и идти в лобовую, пока не выясним ее точное местонахождение. Но даже когда оно станет известно, действовать нужно так быстро, чтобы никто ничего не успел сообразить. Вы поняли меня? Здесь нужен скальпель, а не молот. Любые открытые действия могут привести не только к потере агента, но и существенно снизить ваши собственные шансы выбраться оттуда живыми.<br /> <br /> - Опять агента вытаскиваем, - фыркнул Зид. – Еще одна «Ночная Жатва».<br /> <br /> - В этот раз все совершенно не так, как в «Ночной Жатве», - сухо ответил инквизитор. – Проще всего вам будет обнаружить и вывезти Эпсилон, если вы наладите контакт с мятежными племенами. Народ кашту, обитающий на севере, лучше всего подойдет на роль помощников. Они сопротивляются т’ау с самого первого дня их появления. У кашту налажена целая шпионская сеть, и они, вероятно, сумеют предоставить вам всю необходимую информацию, не говоря уже об огневой поддержке. Они знают о ситуации на Тихонисе лучше Инквизиции. Используйте их.<br /> <br /> - Что известно о местонахождении Эпсилон на данный момент? – проскрипел Раут.<br /> <br /> - Ситуация быстро меняется, - откликнулся Сигма. Его проекция повернулась к Экзорцисту. – У ордоса есть агенты в городах и среди мятежников. Немного, но они все работают над тем, чтобы найти Эпсилон.<br /> <br /> - А эти мятежники… - начал Каррас. – Наше появление может показаться им долгожданным знаком, ведь так? Они решат, что мы пришли освободить их. Я не сомневаюсь, что ты на это и рассчитываешь.<br /> <br /> Призрачная фигура неприятно улыбнулась.<br /> <br /> - Эти заблуждения окажутся нам только на руку. Вдохновите их. Мятежники могут пригодиться для организации отвлекающих нападений. Безусловно, многие из них погибнут, но пусть голос совести не заглушает голос твоего рассудка. Их восстание – не наша забота. Они в любом случае обречены. Тихонис не настолько ценен для Империума сейчас, чтобы подключить Милитарум и проводить полноценную освободительную операцию. Сосредоточьтесь на Эпсилон. Время дорого. Мы не знаем, сколько еще она продержится до того, как т‘ау сумеют выведать у нее самые секретные сведения. Возможно, уже слишком поздно. В любом случае, ее необходимо вывезти живой, чтобы мы могли полноценно ее допросить. Она – очень важный агент. И если противники сумеют ее расколоть, то последствия будут…<br /> <br /> - И при этом твой драгоценный ордос позволил ей угодить в лапы синекожих, - Зид покачал головой. – Надо было покрепче поводок-то держать…<br /> <br /> - Ресурсы, - напомнил Фосс, не давая повиснуть неловкой паузе. – Хотелось бы узнать, с чем мы отправляемся?<br /> <br /> Сигма оставил реплику Зида без ответа и целиком сосредоточился на вопросе Фосса.<br /> <br /> - Вопросы, касающиеся снаряжения и использования местных ресурсов будет решать ваш полевой командир. От себя скажу, что вы получите эскадрилью «Жнецов» для транспортировки и поддержки с воздуха, а Хирон возьмет на себя наземную поддержку. Вместе с вами высадится особое подразделение штурмовиков Инквизиции – все они превосходно обучены языку т’ау.<br /> <br /> - Так, стоп, - Каррас поднял руку, - «полевой командир»? То есть, ты хочешь сказать, что в этот раз не будешь присматривать за нами лично?<br /> <br /> - «Святая Неварра» останется вне досягаемости защитных систем т’ау и будет соблюдать маскировку. Она не вступит в игру без крайней нужды. Командование операцией будет передано другому человеку – тому, кто лучше других подходит для этой роли. Вы будет следовать ее приказам дословно, как велят вам клятвы Караула и распоряжения ордоса. Повторяю, «Коготь»: на время операции «Разрушитель Теней» ее власть абсолютна. <br /> <br /> - ''Ее'' власть? – переспросил Соларион.<br /> <br /> Гололит Сигмы снова коротко моргнул, и, когда он отобразился снова, послышалось шипение гидравлики и скрежет пластали, и справа поднялась тяжелая переборка. <br /> <br /> Сквозь не успевший осесть маслянистый пар в зал шагнула худощавая женщина. Грациозностью движений она напоминала пантеру. Женщина уверенным шагом подошла ближе и остановилась у подножия трона Сигмы. У нее были темные волосы, коротко остриженные сзади, с длинной челкой, обрамлявшей смуглое лицо, и чуть раскосые глаза. По правой щеке от самого лба тянулся темный рваный шрам.<br /> <br /> Космические десантники смотрели на нее с самыми разными эмоциями. Она же смерила их в ответ изучающим взглядом. <br /> <br /> Она не улыбнулась. Не поклонилась.<br /> <br /> Она вообще никак не выказала ни страха, ни почтения.<br /> <br /> Вместо этого она обернулась к Сигме через плечо:<br /> <br /> - Они великолепны, милорд. Я надеюсь, что в бою они так же хороши, как на вид, потому что им понадобятся все их таланты.<br /> <br /> Соларион выглядел так, словно готов был броситься вперед и ударить ее. Каррас протянул руку, удерживая его на месте.<br /> <br /> - Последи за языком, женщина, - велел он. – Ты разговариваешь с космическими десантниками!<br /> <br /> Женщина снова обернулась и в упор посмотрела на Карраса. И улыбнулась ему в ответ яркой, восхитительно уверенной улыбкой. И от этого ее лицо преобразилось – казавшееся жестоким и грубым, как необработанный камень, оно неожиданно стало красивым.<br /> <br /> - Истребительная команда «Коготь», - проговорил Сигма, - это – Архангел, ваш полевой командир на время операции «Разрушитель Теней». И до завершения операции, - победой ли, смертью, - ее слово для вас – закон.<br /> <br /> <br /> ===15===<br /> <br /> Соларион шагнул вперед.<br /> <br /> Каррас попытался было удержать его, но Ультрадесантник оттолкнул его руку. <br /> <br /> - Сначала ты отправляешь меня в подчинение к проклятому псайкеру из Тринадцатого основания, - угрожающе начал он. – А теперь…<br /> <br /> - Держи себя в руках, - рыкнул Каррас.<br /> <br /> - Пророк дело говорит, Грамотей, - вставил Зид и повернулся к Архангелу. – Тебе сколько лет-то, женщина? Хотя бы тридцать будет?<br /> <br /> - Да уймитесь вы оба! – рявкнул Каррас и обернулся к трону, на котором восседала мерцающая голограмма. – Инквизитор сейчас все объяснит.<br /> <br /> - Моего приказа должно быть достаточно, - ровно ответил Сигма и перевел взгляд на Зида: – Но на этот раз, Гвардеец Ворона, я тебя извиняю. А теперь слушайте внимательно. Архангел как никто другой годится на роль командира данной операции, и лучшее нее нет никого даже среди всех Караульных Смерти, находящихся в моем распоряжении. Никого. Почему – об этом она сама расскажет.<br /> <br /> Женщина в упор посмотрела на каждого из десантников по очереди, убеждаясь, что они все ее внимательно слушают. Она по-прежнему не показывала ни капли страха, как будто хотела проверить, посмеют ли ее ослушаться. Адептус Астартес привыкли, что их вид вызывает у смертных шок и трепет. Но эта женщина не боялась и не трепетала. <br /> <br /> Каррас изучил ее ауру. Та клубилась и переливалась, как у Цешки Редторн, удалого капитана «Святой Неварры». От Архангела веяло силой и непоколебимой уверенностью. Такая аура могла бы подавить любого, даже самого закаленного ветерана.<br /> <br /> Жители Империума делились на овец и львов. Многие смертные нуждалось в сильных лидерах. Они страстно желали подчиняться. Освободиться от личной ответственности, уступить инициативу тому, кто крепче и храбрее.<br /> <br /> Подавляющее большинство было именно овцами. Так исторически сложилось.<br /> <br /> Капитан Редторн в присутствии Адептус Астартес демонстрировала, по крайней мере, искреннее почтение. Но эта женщина, солдат, гибкая, подтянутая, с татуировками особых войск Милитарум на шее, плечах и предплечьях, никакого почтения не выказывала. Наоборот, она ждала его по отношению к себе. В ней ощущался бойцовский характер.<br /> <br /> Каррас понимал, что перед ним не обычный полевой агент ордоса. Эта женщина была ветераном множества выигранных войн, прирожденным убийцей, специалистом во всем, что требовалось для ее работы, таким же, как остальные присутствующие здесь оперативники Караула.<br /> <br /> Она не робела перед ними, потому что в клетке со львами была таким же львом. И если она была достойна возглавлять их, то должна была продемонстрировать это здесь и сейчас. Обнаружь она хотя бы маленькую слабость - и «Коготь» вряд ли стал бы воспринимать ее всерьез.<br /> <br /> Неожиданно для себя самого, Каррас почувствовал симпатию к этой женщине. Даже увидел в ней в каком-то смысле родственную душу. <br /> <br /> ''«Быть командиром – это честь и ноша одновременно. Покажи же нам, женщина, что ты тот лев, которым должна быть для нас».''<br /> <br /> - На месте вы будете обращаться ко мне «Архангел», - заявила женщина, - но мое настоящее имя – Варанецца Альфус Копли. Можно «Вар», или «Копли», кому как больше нравится. Мне все равно, как вы будете называть меня в свободное время, лишь бы работу свою делали. Самое главное – успешное выполнении миссии. И если будет нужно, я пожертвую и собственной жизнью, и жизнями всех, кто находится у меня в подчинении. Я, может быть, и не космический десантник, но я посвятила всю свою жизнь войне за человечество. Я – человек бескомпромиссный, но мои уши всегда открыты для доброго совета. И я даже буду благодарна за него.<br /> <br /> Копли снова смерила их взглядом, но никто из истребительной команды не стал перебивать ее.<br /> <br /> - Мне уже доводилось сражаться вместе с космическим десантом, и я знаю правду, скрывающуюся за легендами. Я читала ваши личные дела. Я уважаю вас за то, кто вы такие и что умеете делать. Пусть у меня и нет вашей физической силы, сверхчеловеческой выносливости и столетий боевого опыта, но я доказала, что достойна командовать этой операцией. Командовать вами до тех пор, пока миссия не будет выполнена. Можете почитать мое личное дело и убедиться в этом, если сомневаетесь, - с этими словами Копли коротко оглянулась на гололит. – Конечно, те его части, к которым вам дадут доступ.<br /> <br /> В зале по-прежнему царила тишина, но Копли продолжала спокойно выдерживать взгляды космических десантников.<br /> <br /> - «Копли»… - первым нарушил молчание Фосс. – Элизийка, что ли?<br /> <br /> «Он каждый раз берет на себя роль миротворца», - подумалось Каррасу. Фосс частенько находил способы рассеять повисшее напряжение и продолжить разговор. Так что толк от него был не только тогда, когда требовались технические познания или грубая сила.<br /> <br /> - Что-то не похожа она на элизийку, - пробормотал Зид.<br /> <br /> У элизийцев кожа была обычно куда светлее, а кость пошире, чем у стоящей перед ними женщины.<br /> <br /> - Имя элизийское, да, но я элизийка только наполовину. Мой отец был сержантом в сорок втором элизийском десантном подразделении, «Громовые соколы». А мать – беженка с Армагеддона. Я прослужила в Гвардии шесть лет, из них последние два года – возглавляла особый диверсионный отряд. Мы занимались тем, что перерезали т’ау линии снабжения. А после этого меня перевели в особую эскадрилью Департаменто Муниторум. Мы совершали дальние разведвылеты на территории т'ау. Я понимаю шестнадцать диалектов т’ау, могу писать и читать на них, а с модулятором – и разговаривать. А еще…<br /> <br /> - Достаточно, - оборвал ее Сигма. – Остальное они могут узнать из личного дела. Архангел уже одиннадцать лет возглавляет особые войска Ордо Ксенос, специализирующиеся на операциях на территории т’ау, - добавил он, обращаясь к истребительной команде. – На время «Разрушителя Теней» «Коготь» войдет в состав отряда «Арктур».<br /> <br /> Соларион нахмурился и отвернулся. Проекция Сигма воззрилась на него в упор, но ее лицо по-прежнему оставалось совершенно безжизненным.<br /> <br /> - Я еще раз повторяю: до конца миссии истребительная команда «Коготь» будет частью отряда «Арктур». Приказы капитана Копли должны выполняться так же, как мои собственные.<br /> <br /> Повисла тяжелая пауза. Напряжение, разлившееся в воздухе, можно было резать бензопилой.<br /> <br /> А затем Архангел шагнула вперед, расправила плечи, сцепила руки за спиной, принимая истинно командирскую позу.<br /> <br /> - Вам все ясно, Караульные? – рявкнула она.<br /> <br /> Ее харизма была такой мощной, что какие-нибудь закаленные в боях смертные немедленно подчинились бы. Вот только сейчас перед ней стояли не смертные.<br /> <br /> Соларион дернулся, явно с трудом удерживаясь, чтобы не убить ее на месте. Каррас чувствовал, как внутри у его подчиненного кипит ярость, и как подходит к концу его терпение. И прежде, чем Соларион успел что-то сделать и тем самым опозорить команду, Каррас подошел к Копли и воззрился на нее сверху вниз резким, пронзительным взглядом кроваво-красных глаз.<br /> <br /> Она была куда ниже его ростом, но по-прежнему не боялась – взгляд ее угольно-черных глаз был таким же жестким.<br /> <br /> - Блокировка доспехов, - сказал Каррас просто. Он смотрел на Копли, но его слова предназначались Сигме. – На Кьяро ты оскорбил нас ее использованием. Тебе следует доверять нашим клятвам долгу и чести. Скажи мне, что не повторишь больше такой ошибки.<br /> <br /> - У Архангела будут коды блокировки ваших доспехов, - ответила проекция Сигмы. – Вы по-прежнему слишком… неисследованные. И я не позволю вам сорвать миссию. Исключительным личностям требуются исключительные меры.<br /> <br /> - «Исключительным личностям»? – переспросил Фосс. Сигма обернулся к нему и кивнул.<br /> <br /> - Самые талантливые всегда самые проблемные. <br /> <br /> - Это возмутительно! – взревел Соларион.<br /> <br /> Каррас заглянул Копли в глаза.<br /> <br /> - Мне хочется верить в твои знания и опыт операций против-т’ау, женщина. Я хочу работать с тобой. Но даже не думай использовать блокиратор доспехов против кого-то из моей команды. Будь достаточно мудра, чтобы поверить, что мы связаны клятвами и узами чести. Мы – космические десантники. Этого уже более чем достаточно.<br /> <br /> Копли выдержала его взгляд и с чувством кивнула.<br /> <br /> - Я верю в вашу честь. И в ваши клятвы. Во всех вас. И если вы поклянетесь уважать мои приказы во время миссии, я обещаю не использовать блокиратор.<br /> <br /> Сигма наблюдал за этим разговором молча, видимо, предоставив женщине разбираться самой. Он выбрал ее командиром - и теперь позволял ей командовать.<br /> <br /> Каррас всмотрелся ей в глаза. По ее лицу было сложно что-то прочесть, но ее аура переливалась искренностью, благородством и уважением. Использовать блокиратор ей совершенно не хотелось. По цветным пятнам, окружающим душу Копли, Каррас видел, как она презирает подобные меры. Сигма отдал приказ, а с его приказами не спорят – и Копли получила коды. Но Каррас сомневался, что она намеревалась пользоваться ими во время операции.<br /> <br /> Удовлетворенный увиденным, Каррас поднял взгляд на проекцию Сигмы. <br /> <br /> - Истребительная команда «Коготь» отправится на миссию в составе отряда «Арктур», и мы будем подчиняться приказам капитана Копли.<br /> <br /> Он почувствовал, как Соларион снова собрался возразить, и поспешно добавил:<br /> <br /> - Мы делаем это во имя наших клятв Караулу и нашим орденам. Во имя нашей чести. Относись к ней с уважением, и мы сделаем все, что в наших силах.<br /> <br /> Проекция Сигмы ненадолго умолкла, сверля его раздумчивым взглядом. <br /> <br /> - Коготь-Альфа, - сказал наконец инквизитор, - мы верим тебе на слово. Вас всех избрали для этой чрезвычайно деликатной операции именно из уважения к вашим талантам. Это уже должно делать вам честь. К тому же, я повторяю: шансов на то, что кто-то из вас не погибнет во время операции, очень мало. И тем не менее, мой ковен заверяет меня, что наша основная надежда – наша, пожалуй, ''единственная'' надежда - на успех операции заключается именно в том, чтобы вы и «Арктур» работали сообща.<br /> <br /> Он взглянул каждому из них в лицо и продолжил:<br /> <br /> - Отправляйтесь на Тихонис. Свяжитесь с войсками повстанцев на севере. Соберите нужную информацию. А затем нанесите решающий удар и вытащите Эпсилон живой. <br /> <br /> На том инструктаж закончился, и Сигма распустил их, повелев готовиться к отправке на корабль, который должен был преодолеть защитные системы т’ау и доставить отряд на поверхность планеты. <br /> <br /> Архангел коротко отсалютовала проекции и, развернувшись на каблуках, чеканным шагом прошла мимо космических десантников, удостоив одного Карраса молчаливым кивком.<br /> <br /> Каррас и его команда покинули зал почти сразу же, выйдя через те двери, через которые и заходили. И никто из десантников не отсалютовал проекции напоследок.<br /> <br /> Они уже почти ушли, когда за их спинами вновь раздался голос Сигмы:<br /> <br /> - Не разочаруйте меня, «Коготь». Цена провала в этот раз может оказаться страшнее, чем мы все можем представить.<br /> <br /> <br /> ===16===<br /> <br /> Арназ был абсолютно уверен, что не оставил никаких следов. Убив замаскированного агента т’ау, он забрал у него снимки, которые передал Диунар, и оттащил труп к ближайшей мусорной куче. Генератор маскировочного поля все еще работал, несмотря на удары ножом. Арназ подключил его обратно. Тело должно было оставаться невидимыми до тех пор, пока не сядет аккумулятор или пока об него случайно не споткнется кто-нибудь из местных жителей. Арназ разделался и с Диунаром, обставив все так, словно это было самоубийство. Когда он заносил нож, в глазах старика промелькнуло смирение, даже, пожалуй, благодарность за избавление от позорной ноши. Быстрый осмотр жилища показал, что у Диунара были жена и ребенок, но они явно уже давно здесь не появлялись. К тому же, Арназ отыскал оборудование, с помощью которого Диунар заснял все секретное собрание лидеров повстанческих ячеек.<br /> <br /> Арназ скопировал все файлы для дальнейшего изучения у себя в убежище, и тщательно очистил кристаллы памяти когитатора. А затем покинул опустевший дом перед самым рассветом, довольный тем, что подчистил все возможные хвосты.<br /> Это было неделю назад. И всю эту неделю Арназу приходилось соблюдать повышенную осторожность, оглядываться через плечо чуть чаще обычного – просто на всякий случай. Но он знал свое дело, и знал, что в нем он лучше многих. Враг не должен был напасть на его след.<br /> <br /> Для т’ау он был всего лишь очередным винтиком в огромной машине, он жил, как жили другие – у него была своя роль в обществе, свой вклад в общее дело и семья, которую нужно было кормить.<br /> <br /> С последним смириться было сложнее всего, но семья была важнее всего для обеспечения убедительного прикрытия. Одиночки привлекали больше внимания и вызывали больше подозрений, особенно среди тихонитов – для них брак и воспитание детей было таким же долгом, как овладение какой-нибудь рабочей профессией.<br /> <br /> Поэтому он выбрал себе жену средней привлекательности и среднего ума, такую, какая не привлекла бы много внимание, и вдвоем они вырастили двоих совершенно непримечательных детей, мальчика и девочку.<br /> <br /> А потом Арназ обнаружил, что, старательно изображая привязанность к ним, сам не заметил, как перешел черту и привязался к ним по-настоящему. Не так, чтобы полюбил, но время, проведенное с ними, доставляло ему большое удовольствие, и они были вполне довольны жизнью, которую он им устроил.<br /> <br /> Они понятия не имели, кто он на самом деле.<br /> <br /> Как и многие другие жители столицы, они обожали ауна и служили Высшему Благу всеми доступными способами. И если бы т’ау поймали Арназа, то его семью наверняка бы пытали или использовали бы, как рычаг давления. Арназ старался не думать об этом, и как можно тщательнее заметал следы.<br /> <br /> В конце концов, это было все, что ему оставалось. Он понятия не имел, что в ту ночь, когда мятежники собрались на встречу, его заметили.<br /> <br /> <br /> Когда Арназ, как обычно, оставил семью дома и отправился на работу, все выглядело обычным. Улицы, как всегда, наводняли мужчины, спешащие на предоставленную т’ау работу, одетые в предоставленную т’ау одежду и униформу. Арназ не заметил нигде мерцания, выдававшего бы маскировочное поле. Успокоившись, он зашагал по постепенно нагревающейся улице. Для всех кругом он был просто Арназом, переговорщиком средней руки, занимавшимся поставками ресурсов для ИВБ с других планет. Чаще всего ему доводилось заключать контракты с контрабандистами-людьми, перевозящими товары из Империума на территорию т’ау. Он не один год подбирался к этой должности, и теперь она позволяла ему одним глазом присматривать за поставками оружия, а вторым – за военными союзами людей и тау в высших эшелонах командования войсками безопасности в столице.<br /> <br /> Заработать доверие окружающих – первостепенная задача любого агента под прикрытием. И с его помощью Арназ получал все больше и больше доступа к ценной информации. И вместе с этим лед, по которому он ходил, становился все тоньше и тоньше. Некоторые сведения, поделись он ими с Голосом Песков, наверняка выдали бы его с головой. И поэтому некоторые сведения Арназ предпочитал не разглашать, какими бы ценными они не были для повстанцев, и каких бы жертв они не помогли бы избежать. Да, эти жертвы впоследствии тяготили его совесть, и поначалу ему было очень трудно, но со временем он привык и научился абстрагироваться от чувства вины.<br /> <br /> ''Думай о войне в целом, а не о каждой отдельной битве.''<br /> <br /> Арназ затянул потуже ремень и ускорил шаг. <br /> <br /> За ним следовал замаскированный дрон т’ау – достаточно далеко, чтобы мерцание воздуха не выдавало его, но достаточно близко, чтобы не терять Арназа из виду. Все это время дрон передавал видеотрансляцию своему пилоту из огненной касты, в столичное противоповстанческое подразделение. Летающий диск обладал достаточно большой автономностью, чтобы держаться ровно так, чтобы избежать обнаружения. У Арназа не было ни малейшего шанса.<br /> <br /> Час спустя Арназ ступил из вагона гравирельса на наводненную людьми платформу и продолжил путь пешком. Дрон полетел следом.<br /> <br /> Он упустил Арназа, когда тот вошел в двенадцатиэтажное здание т’ау, окруженное наблюдательными вышками и радиоэлектронными защитными системами. Именно там Арназ и работал. Сегодня у него в планах было несколько переговоров с офицерами ИВБ среднего и высшего ранга. На них должен был присутствовать майор Рахин Расаан, командир ИВБ и личный советник самого Ледяной Волны.<br /> <br /> Ледяная Волна, конечно, сам на переговоры приходить не собирался. В отчетах сообщалось, что он вернулся на юг, к Башне забытых, продолжать некую работу, отнимавшую в последние дни все еще время.<br /> <br /> За годы жизни на Тихонисе Арназ встречался с Ледяной Волной дважды. Главнокомандующий армии т’ау был таким же суровым, с начисто лишенным всяких эмоций лицом, как и полагалось воину из огненной касты, но все же чувствовалось в нем что-то, что отличало его от других. Эту инаковость сложно было описать словами. Конечно, это была не харизма в человеческом понимании этого слова, но что-то очень похожее. Ледяную Волну покрывали шрамы, и видно было, что жизнь потрепала его, что ему довелось поучаствовать во многих планетарных войнах. Что он повидал больше смертей в своей жизни, чем любой другой воин из касты огня на Тихонисе. И это накладывало определенный отпечаток. Арназ даже ловил себя на том, что этот синекожий кажется ему внушительным, даже в чем-то пугающим. И все же Арназ надеялся, что ему доведется пообщаться с Ледяной Волной еще, потому что именно Ледяная Волна, если не брать в расчет самого аун’Дзи, был основным врагом для Империума. Именно Ледяная Волна мог не позволить повстанцам убить Эфирного и свергнуть правление т’ау.<br /> <br /> А вместо этого Арназ оказался за овальным столом вместе с несколькими членами каст огня и воды – последние обычно приходили на переговоры, чтобы сглаживать острые углы между людьми и т’ау, так как огненная каста славилась прямолинейностью, которая частенько казалась людям оскорбительной, и переговоры легко могли провалиться из-за споров и разногласий.<br /> <br /> Как и ожидалось, встреча прошла продуктивно. Арназ узнал, что войскам у Башни Забытых отправляют дополнительные ресурсы. Зачем – никто не стал толком объяснять, но по тому, как тщательно подбирали слова представители водной касты и как старательно они избегали определенной конкретики, Арназ начал подозревать, что именно туда отправили ту женщину с пиктов и ее телохранителей – космических десантников.<br /> <br /> Их держат там в заключении? Или нет? Это необходимо было выяснить. Или, по крайней мере, сообщить об этом Голосу Песков. Возможно, с этими сведениями Голос сумеет докопаться до правды быстрее.<br /> <br /> Переговоры выдались долгими и утомительными. Майору Расаану, как всегда, было сложно угодить, и он тщательно разбирал все детали предлагаемых сделок. Что бы там не творилось в Башне, но огненная каста и ИВБ были такими взбудораженными, какими Арназ их никогда раньше не видел.<br /> <br /> И к концу рабочего дня он твердо решил наведаться в одно из конспиративных жилищ и передать сообщение на север, в Затопленные Земли.<br /> <br /> Закончив с делами, Арназ попрощался с людьми и т’ау так, как предписывал протокол, и вышел на улицу. Он тщательно выбирал путь, оглядываясь по нескольку раз, высматривая возможных преследователей. Он несколько раз поднимал глаза и к нему, петляя узкими улочками, чтобы вынудить вероятных летающих соглядатаев снизиться и выдать себя.<br /> <br /> Но он так ничего и не увидел.<br /> <br /> Окончательно убедившись, что все чисто, Арназ направился к убежищу – маленькому подвалу в одном из самых многолюдных жилых кварталов.<br /> <br /> Долгие годы Арназ медленно и осторожно покрывал стены, пол и потолок защитными экранами, пресекающими работу любого электронного сканера. И когда дверь за его спиной наконец-то захлопнулась и засов вошел в пазы, Арназ глубоко вдохнул и позволил себе расслабиться. Воздух здесь был спертым. Арназ протянул руку и включил свет, и под непокрашенным потолком ожили две люм-полосы. Негромко загудела вентиляция.<br /> <br /> В центре комнаты стоял простой стол и одно кресло. Слева – незатейливая кушетка. В маленьком холодильнике нашлось немного еды и питья. И всё. Стороннему наблюдателю показалось бы, что больше в комнате нет совсем ничего.<br /> <br /> Арназ подошел к северной стене, приложил к ней руку, и, отсчитав три ладони, нажал на нее. Стена едва ощутимо подалась вперед. Арназ приложил к ней и вторую руку, сантиметров на двадцать пониже, и нажал еще раз. И стена снова слегка поддалась. Справа что-то щелкнуло, натужно заскрежетал камень. В стене открылся потайной отсек, до этого совершенно невидимый. Внутри него обнаружился черный кейс размером с чехол от штурмового оружия. <br /> <br /> На нем не было ни рун, ни меток, ни логотипа. Ни даже ручки.<br /> <br /> Арназ вытащил кейс из отсека, отнес на стол и уселся в кресло. Положив ладонь правой руки поверх кейса, Арназ подался вперед и проговорил:<br /> - Индиго семь-шесть-пять-ноль-девять. Доступ «ультима». Позывной – «Песчаный Паук».<br /> <br /> В ладонь вонзилась игла. Арназ помнил про нее, и все равно поморщился от резкой и сильной боли. И скорее почувствовал, чем услышал низкий гул – керамитовый кейс идентифицировал его генетический код. Арназ знал, что одновременно с этим система проверяет и его пульс. Инквизиция избегала ненужного риска. Крови убитого агента и пароля было бы недостаточно, чтобы открыть короб. Агент должен быть жив.<br /> <br /> Спустя секунду гул смолк и вакуумные блокираторы с шипением открылись. Кейс дернулся – расстегнулись мощные магнитные замки. Арназ убрал руку, и кейс медленно раскрылся.<br /> <br /> Внутри обнаружилась самая обычная рунная клавиатура имперского типа, но вместе с ней там пряталось и кое-что еще. Что-то, что значительно превосходило любые машины в способности передавать сообщения.<br /> <br /> Там, в стеклянной колбе, вмонтированной в нижнюю часть короба, покоился живой мозг псайкера – извлеченный, очищенный и предназначенный для выполнения единственной задачи – передачи зашифрованных астропатических сообщений другому псайкеру на огромное расстояние.<br /> <br /> Арназ принялся набирать команды на рунной клавиатуре, и на черном экране, вмонтированном в верхнюю часть кейса, вспыхнули зеленые символы. По трубам к мозгу псайкера потекла жидкость. Люмены под потолком заморгали, один погас. Арназ приготовился к мерзкому ощущению, которое вот-вот должно было накатить – от него волосы вставали дыбом, кожа покрывалась мурашками, а по спине полз холодок.<br /> <br /> В северо-восточном углу комнаты материализовался смутный темный силуэт, сгорбленный, явно человеческий, но слишком размытый, чтобы можно было разглядеть его как следует.<br /> <br /> - Говори быстро, - велела тень. Ее голос всегда звучал как будто сквозь толщу воды.<br /> <br /> Поток жидкости в мозг-передатчик усилился.<br /> <br /> Арназ рассказал о прошедших переговорах и о том, что все они касались событий в Башне Забытых. <br /> <br /> Тень подплыла ближе, и Арназу стало еще неуютнее, а мурашки начали ощущаться сильнее.<br /> <br /> - Это хорошо, - сказала тень. – У нас есть в Башне глаза и уши. С ними свяжутся. Ответ придет быстро. Мы должны быть очень осторожны. Женщину… невозможно прочитать. Ее что-то закрывает, похоже, какое-то поле. Нечто подобное скрывает от меня и ее телохранителей. Ты славно постарался. Это все, или есть что-то еще?<br /> <br /> Арназ открыл было рот, чтобы ответить отрицательно, но в этот момент тень зашипела:<br /> - Нас обнаружили!<br /> <br /> Арназ отреагировал моментально. Он захлопнул кейс, и тень тут же исчезла.<br /> <br /> Раздался оглушительный взрыв, и потолок справа и слева осыпался. Сиди Арназ не по центру зала, и от него бы осталось мокрое место. А так его всего лишь оглушило и ослепило взрывом на мгновение, и он едва не грохнулся с кресла.<br /> <br /> Но этот короткий миг потерянной концентрации оказался для него роковым.<br /> <br /> Арназ помотал головой и судорожно попытался нащупать под столом кнопку, которая должна была взорвать все здание. Но было слишком поздно. Что-то сияющее спикировало сквозь пробой.<br /> <br /> Время как будто замедлилось, и Арназ увидел, как боевой клинок т’ау начисто сносит ему правую руку, чуть-чуть не дотянувшуюся до кнопки.<br /> <br /> Рука упала на пол, и Арназ потрясенно уставился на нее.<br /> <br /> Клинок принадлежал солдату-т’ау из касты огня. Тот обнаружился справа. Всего синекожих закованных в штурмовую броню, было четверо – отряд специального назначения. Они поспрыгивали в комнату через пробитые взрывом дыры.<br /> <br /> Арназ в ужасе смотрел неверящим взглядом, как хлещет кровь из оставшегося обрубка, пока один из синекожих не ухватил его за горло четырехпалой рукой в перчатке и не швырнул на пол. Арназ с размаху ударился головой о скалобетонный пол. Но боли от этого удара он уже не почувствовал. Его тело сражалось с агонией от чудовищной раны, насыщало его кровь эндорфинами, чтобы он сумел вытерпеть ее.<br /> <br /> Арназ слезящимися глазами взглянул на четыре оскаленных чужацких лица.<br /> <br /> Один из т’ау – судя по знакам различия, командир отряда, - опустил оружие, нажал на кнопку на левом наруче и что-то забормотал в передатчик на запястье. Командир говорил на диалекте т’ау, распространенном на Тихонисе, и Арназ понимал каждое слово, хотя в голове у него уже помутилось от кровопотери.<br /> <br /> - Мы взяли шпиона-гуэ’ла живым, - сообщил солдат, - потерь нет. Он не успел активировать заложенную взрывчатку.<br /> <br /> Он умолк, выслушивая ответ из устройства на левом ухе.<br /> <br /> - Нет, командор. Он успел заблокировать устройство, - проговорил он и снова замолчал, затем продолжил:<br /> - Понял вас, Шас’эл. Будет так, как вы скажете.<br /> <br /> Он с щелчком отключил коммуникационное устройство и обернулся к остальному отряду.<br /> <br /> - Вы двое - грузите его в транспортник. А ты забери этот черный кейс. Поисковая группа касты земли придет и проверит все убежище, а наша работа тут закончена.<br /> <br /> - В центральный изолятор, Шас’вре? – спросил один из солдат.<br /> <br /> Арназ быстро терял сознание, все глубже проваливаясь во тьму, но от последнего, что он успел услышать, у него по спине пополз холодок.<br /> <br /> - Остановите кровотечение. Его отправят на юг, в На’а’Вашак, и допросят там. И если он откажется говорить, то будет собственными глазами наблюдать, как страдает его семья.<br /> <br /> <br /> Гипнообработка Арназа в ордосе была тщательной. Его семья действительно жестоко страдала, и ему невыносимо больно было видеть их мучения, слышать их крики, но он не произнес ни слова на всех допросах т’ау. Он прекрасно знал, что такой исход вполне вероятен, и все же невообразимо тяжело было молчать, когда те, кто любил его, отчаянно звали его, умоляли заговорить и прекратить этот кошмар. А потом их крики смолкли, а от мертвых тел для т’ау уже не было никакого проку. И тогда растерянные синекожие, допрашивавшие Арназа, начали применять пытки непосредственно к нему. И на фоне моральных страданий физические казались едва ли не облегчением. Арназ знал, что они его не сломают. Выносить собственные страдания было куда проще, чем страдания его семьи.<br /> <br /> Т’ау не оставалось ничего другого, кроме как причинять ему все больше и больше боли.<br /> <br /> И в конечном итоге ее стало слишком много.<br /> <br /> И когда Арназ уже начал терять сознание, он улыбнулся окровавленными губами и наконец-то заговорил:<br /> - Наслаждайтесь последними днями своей власти, ксеномрази. Возмездие грядет.<br /> <br /> Его глаза закатились, и он судорожно вдохнул, захлебываясь кровью.<br /> <br /> - Возмездие, - повторил он тихо и умер.<br /> <br /> <br /> ===17===<br /> <br /> Над огромными полями орошения поднималось солнце. Здесь, в среднесеверных широтах, лежали самые плодородные сельскохозяйственные угодья планеты. Над полями уже вовсю трудились дроны, сновали между рядами высоких стеблей, опрыскивали их от вредителей и отрезали засохшие листья. Скоро сюда должны были прийти и живые работники из плоти и крови – и люди, и т’ау, - чтобы собрать урожай. Конечно, дроны вполне могли бы справиться с и этой задачей, но людям нужна была цель в жизни. Высшее Благо защищало людей от самих себя, от праздности и безделья так же, как защищало от внешних угроз. Когда руки и ум чем-то заняты, их гораздо сложнее отвратить от Т’ау’ва. Поэтому люди и т’ау по-прежнему трудились на полях так, как поступали предки людей многие тысячелетия, и так же возвращались по домам в конце дня, ощущая приятную усталость от славной работы, готовясь вкусить заслуженные отдых и удовольствия.<br /> <br /> Тихонитское солнце, теплый золотой шар, постепенно раскалялось, поднимаясь над равнинами далеко на востоке. К полудню, достигнув зенита, оно становилось куда более безжалостным, и работу в самые жаркие часы приходилось останавливать. Тихонису удалось сбросить иго бескрайних пустынь, но приходилось прикладывать немало усилий, чтобы не дать горячему песку вновь воцариться на поверхности. Передовые системы управления климатом, разработанные т’ау, вели нескончаемую борьбу против истинной природы планеты, подкрепленной близостью к звезде.<br /> <br /> Впрочем, т’ау уже давно научились выигрывать подобные сражения. Тихонис был не первой планетой, ставшей куда более пригодной для жизни благодаря машинам касты земли. Те не один век совершенствовались в искусстве терраформирования подобных масштабов.<br /> <br /> Дальше, на севере, плодородные угодья заканчивались, и начинались топи и болота. На их границе размещались рисовые поля, работавшие в основном по тому же принципу, что и остальные сельскохозяйственные секторы. Но за полями почва окончательно становилась необживаемой и не поддающейся обработке. Там начинались южные границы Затопленных Земель. Небо там было совсем другим, затянутым густыми черными тучами, царапающими брюхами по верхушкам деревьев, грозящими в любой момент разразиться шквальным ливнем. Дождевая вода отводилась на юг по тщательно разработанной т’ау системе каналов и акведуков, наполняя жизнью остальное полушарие. Аналогичная схема действовала и на юге. Одни огромные установки т’ау на обоих полюсах планеты постоянно насыщали атмосферу влагой. Другие, монолитные, кольцами тянулись вдоль верхних широт, и генерировали потоки воздуха необходимой силы, чтобы те разносили влагу туда, где она была нужнее. Для т’ау погода была такой же системой, как все остальное. То, что можно измерить, можно было контролировать. А то, что можно контролировать, можно использовать. Таким подходом т’ау руководствовались во всем.<br /> <br /> Дроны продолжали работу, бездумно выполняя программы оценки роста и степени созревания урожая. Первые грави-грузовики из ближайших городов и поселков должны были прибыть в течение часа.<br /> <br /> А затем мирную утреннюю тишину нарушил гул, раздавшийся с запада.<br /> <br /> Дроны тут же повернули на звук оптические линзы и аудио-датчики. Они уловили, что в атмосферу вошел корабль, пылающей звездой рассекающий небо. Это был не корабль т’ау. В нем не было того изящества, грации, и по-акульи плавного силуэта. Это был грубый, угловатый, тяжеловесный летательный аппарат, собранный человеческими руками.<br /> <br /> Достигнув высоты в десять километров, аппарат активировал аэродинамические тормоза и реверсивные двигатели, замедляясь, и принялся опускаться – сначала до пяти километров, а затем и до двух.<br /> <br /> Дроны вернулись к работе, но перед этим отправили снимки того, что происходит, в центральные узлы огромной общепланетарной информационной сети. Узлы располагались в обеих столицах, и в восточной, и в западной. Сообщения были получены членами касты воздуха из центра управления полетами – тем полагалось проверить поступившие данные и убедиться, что позывные и траектория полета аппарата входят в расписание. Далее его передвижения должны были отслеживать наземные защитные установки касты огня.<br /> <br /> На одном из экранов где-то в центре управления высветился список грузов. У этого корабля он ничем не отличался от сотен других – двенадцать килотонн семян сельскохозяйственных культур, годившихся в пищу людям, но не т’ау; восемь килотонн дешевых, синтетических, пригодных в пищу протеинов, предназначенных в качестве пищевых добавок; пять тысяч тонн редких металлов для использования в технологиях т’ау, адаптированных для людей, служивших в войсках безопасности. И еще пять тысяч тонн самых разнообразных материалов для строительства. Было там кое-что и из человеческой культуры, вроде тех вещей, которые т’ау не могли производить или поставлять самостоятельно – произведения литературы и живописи, предметы роскоши, доставленные сюда прямиком из Империума.<br /> <br /> В конце концов, люди должны быть довольны. Интеграция велась деликатными методами и не предполагала полного переучивания. Человеческую культуру на Тихонисе уважали. Высшее Благо не отрицало даже Имперского кредо – тех его частей, которые не требовали ненависти к иным расам. Ни одну из церквей министорума не уничтожили и не осквернили. Конечно, все эти решения принимались для облегчения контроля за территориями. Тех, кто продолжал молиться в храмах Бога-Императора, легко можно было вычислить и впоследствии присматривать за ними. Это было весьма удобно для службы разведки т’ау, хотя самые умные и самые опасные из верующих в эту ловушку никогда не попадали.<br /> <br /> Впрочем, что бы там не числилось в перечне грузов, на борту корабля ничего подобного не было – ни зерна, ни материалов, ни артефактов.<br /> <br /> Там прятались три штурмовых «Грозовых ворона», покрытых маскировкой и снабженных глушителями сигналов, а вместе с ними – столько закаленных вояк и столько оборудования, сколько корабль смог увезти.<br /> <br /> Пресвятая Инквизиция занесла над Тихонисом свой острый черный клинок.<br /> <br /> <br /> У страха есть свой запах. Большинство смертных его не чувствует – их обонятельные рецепторы слишком слабые и их слишком мало, - но космические десантники его ощущают. Генетически усовершенствованные органы чувств просто не дают пропустить его. И Каррас ощущал его и сейчас – легкий, но явственный. Чуть терпкий. Чуть кислый, но не настолько, чтобы быть мерзким. Архангел выглядела невозмутимой, как скала, словно грядущая высадка ее вовсе не волновала. Но скрыть свой страх до конца она не могла. И запах, едва заметный, исходил от нее так же, как и от ее людей, хотя те тоже казались абсолютно спокойными. Они знали, на что шли. Они уже много раз так высаживались – маленьким отрядом, забравшись далеко вглубь вражеской территории.<br /> <br /> Но им доводилось терять бойцов, братьев и сестер, которых они хорошо знали, достойных бойцов. И в это раз они тоже наверняка кого-то потеряют. Смерти были неизбежны. Как бы банально это не звучало, но старая поговорка не ошибалась – при столкновении с врагом бессильны любые планы. <br /> <br /> Доктрина специальных операций зиждилась на способности подстраиваться, подбирать нужную тактику на ходу. И многое сейчас зависело от того, насколько хорошо Архангел умела это делать.<br /> <br /> Поэтому в случае со смертными некоторый страх был понятен. Самым похожим на него чувством, доступным космическим десантникам, были опасения. Но куда чаще их место занимали лишь нетерпение и жажда боя. Космические десантники жаждали сражений, и чем больше времени они проводили вдали от поля боя, тем опаснее многие из них становились для окружающих.<br /> <br /> Каррас не осуждал бойцов из «Арктура» за этот небольшой страх. Он знал, что такой страх многих лишь подстегивает. Конечно, никакой адреналин не позволит им сравняться с Каррасом и его собратьями-сверхлюдьми, но он все равно ускорит реакции солдат. Для смертных куда лучше испытывать страх и уметь с ним справляться, чем не испытывать его вовсе.<br /> <br /> А вот Архангел привлекала его внимание куда сильнее. Перед лицом товарищей она выглядела кремнем и держалась так, словно знала все и была ко всему готова. Настоящий командир.<br /> <br /> «Ее шрамы, знаки отличия и физическая форма – все это говорит о том, что она понимает нас куда лучше, чем Сигма, и неважно, из Инквизиции она или нет», - подумалось Каррасу. <br /> <br /> Цвета, переливавшиеся в ауре Архангела, только лишний раз подтверждали ее силу. Она была умелой и опытной убийцей – внимательной, высокомотивированной и умеющей контролировать эмоции. Конечно, для того, чтобы заработать почет и уважение от остальной истребительной команды, Копли придется еще потрудиться, но Каррас не сомневался, что она это сделает. Для себя же он решил, что она ему все-таки нравится. Она говорила то, что думала. Не юлила и не хитрила.<br /> Да и смысла спорить с Копли Каррас не видел. Она была полевым командиром. И если она и впрямь окажется так хороша, как утверждалось в ее личном деле, то вмешиваться ему и не придется.<br /> <br /> Корабль содрогнулся, резко сбрасывая скорость.<br /> <br /> «Реверсивные двигатели», - понял Каррас. – «Нужно приготовиться. Ждать осталось недолго».<br /> <br /> Высадка ожидалась рискованная. Все высадки так или иначе сопровождались риском, но конкретна эта сама по себе была непростой задачей. И «Разрушитель теней» мог закончиться, еще толком и не начавшись, если сейчас им кто-то помешает или не даст высадиться вовсе. Действовать нужно было быстро и осторожно. Пока что не удавалось ни то, и ни другое – то коды доступа, которые они отправляли при входе на территорию т’ау, подолгу проверялись и перепроверялись, то орбитальные пушки грозили разнести их в клочья. Но все же им удалось добраться до планеты. И теперь впереди ждал следующий ответственный момент.<br /> <br /> Металл скрипел и дребезжал, пока корабль несся вперед, преодолевая сопротивление воздуха. Обшивка была горячей и с внешней стороны тускло сияла красным.<br /> <br /> - ''Выходим из ионосферы через три, две, одну…'' - объявил капитан через внутренние динамики корабля. Постепенно корабль перестало трясти. Визг и лязг сменились низким воем ураганного ветра. – ''Активируем передние сопла. Всему экипажу – приготовиться к последующему торможению.''<br /> <br /> Каррас ощутил, как желудок свело от очередного перепада скорости.<br /> <br /> - ''Добро пожаловать на Тихонис,'' - проговорил капитан Бёрджесс. – ''Сворачиваем на северо-восток, уходим с разрешенной траектории. Перехватчики взлетят практически сразу же, так что высаживаемся быстро и тихо. Вот теперь начинается настоящая потеха.'' <br /> <br /> - Канал не закрывать, - ответила Архангел. – Я хочу слышать все переговоры, пока они будут загонять тебя на другую траекторию.<br /> <br /> - ''Да, мэм.''<br /> <br /> Времени и правда почти не будет – т’ау следили за перемещением корабля над планетой, и, когда «Гордость Кальвикки» неожиданно свернула с установленной траектории, наверняка поднялась тревога, и штурмовики «Акулы-бритвы» уже покинули взлетно-посадочные полосы и сошли привычных патрульных маршрутов, и отправились на перехват. Возможно, кто-то из них уже на подходе. И если это и впрямь так, то времени останется еще меньше.<br /> <br /> Так оно и вышло.<br /> <br /> Капитан почти сразу же сообщил, что на экранах ауспиков показались три быстро приближающихся вражеских корабля. Им оставалось не больше восьми минут пути.<br /> <br /> - Нужно высаживаться сейчас, - сказал Каррас Архангелу. – Прикажи ему, чтобы нас спустили. Нет смысла придерживаться точных координат. Либо мы высаживаемся сейчас, либо мы – покойники. Необходимо подключить маскировочное снаряжение и глушители сигналов до того, как истребители подойдут слишком близко.<br /> <br /> - Вы слышали, капитан? – позвала Архангел по воксу. – Высаживаемся немедленно.<br /> <br /> - ''Мы сейчас на глухой окраине, мэм. Тут не пролезешь. Я ищу участок поровнее, но мы идем сейчас над болотами и тропическим лесом. Я не могу гарантировать безопасность высадки.''<br /> <br /> - Ни о какой безопасности речи изначально не шло. Мы понимаем риски. Но нас не должно быть на борту к тому времени, когда перехватчики до вас доберутся. Им нужно отвести вас в космопорт, они не станут задерживаться здесь и искать нас. Начинайте высадку, капитан. Это приказ.<br /> <br /> - ''Понял, мэм. Начинаем высадку. Нам понадобится еще немного сбросить скорость, чтобы я смог открыть задний грузовой люк. Держитесь там покрепче.''<br /> <br /> Корабль снова задергался, на этот раз еще сильнее. Титановые двутавры протестующе заскрежетали. Послышался громкий стук, что-то где-то выгнулось – видимо, кусок обшивки. Каррас потянул как следует за привязи, но те держали крепко, и он позволил себе оглянуться на остальных боевых братьев. Те стояли молча, лица скрывали шлема. Но ведьмацким зрением Каррас видел, что творилось у них в душах. Они были готовы. Они отчаянно желали оказаться уже на этой чертовой земле и как следует размяться. Они ненавидели эти перелеты, ненавидели ожидание. Аура Зида сияла ярче, чем у Фосса и Солариона, искрилась и переливалась жаждой поскорее встретиться с врагом. Каррас знал, что за Гвардейцем Ворона придется присматривать. Во время «Ночной Жатвы» тот крайне скверно слушался приказов. Вероятность того, что он будет прислушиваться к командам Архангела во время этой операции, была и того меньше. «Разрушитель теней» строился на терпении, рассчитанных ударах и быстром отступлении. И Каррас никак не мог позволить Зиду броситься в первую же схватку и выдать себя.<br /> <br /> «Призрак, на этот раз делай то, что тебе велят», - мысленно велел ему Каррас. – «Если мы напортачим, то живыми нам с этого булыжника не выбраться».<br /> <br /> Меньше, чем за три минуты «Коготь» и отряд Архангела поднялись на борт «Грозовых воронов» и приготовились к высадке. Сквозь обшивку «Жнеца-Один» по-прежнему доносился скрежет – грузовой транспортник Бёрджесса продолжал сбрасывать скорость. И как только «Гордость Кальвикки» замедлилась достаточно, ее массивный задний люк медленно открылся, пропуская тусклый солнечный свет, приглушенный густыми облаками. Ветер по-прежнему яростно выл и бесился снаружи, как разъяренный зверь.<br /> <br /> Каррас не мог видеть этого собственными глазами – десантный люк его «Грозового ворона» был накрепко заблокирован. Но он отправил астральную проекцию наружу, в грузовой отсек, чтобы понаблюдать за стартом остальных «Жнецов». Колдовским зрением Каррас видел, как огромная рампа грузовоза наконец-то опустилась до конца. <br /> <br /> Корабль задергался еще сильнее – он не был предназначен для полетов с распахнутым грузовым люком.<br /> <br /> Бёрджесс не мог больше сбрасывать скорость – в противном случае ему пришлось бы сажать корабль. Он и так сделал все, что мог, но этого должно было хватить.<br /> <br /> ''«Всем «Жнецам» приготовиться к запуску»'', - приказал по воксу Венций, пилот «Жнеца-Один», назначенный Сигмой ведущим звена на время операции. Как и все остальные пилоты «Жнецов», капитан был одновременно и человеком, и машиной, навечно приживленный к кокпиту «Грозового ворона» машиновидцами Инквизиции. Он превратился в живой мозг самолета, а «Грозовой ворон» стал его телом. Это был не совсем типичный ход – обычно «Вороны» управлялись космическими десантниками. Но в Ордо Ксенос играли по собственным правилам. Слияние пилота с самолетом порождало столь эффективный симбиоз, что даже пилоты-ветераны из числа космического десанта едва ли могли с ним потягаться. Тот факт, что Венций и остальные пилоты добровольно отказались от человеческой жизни, говорил о том, что их любовь к полетам была столь же сильной, чем их преданность и желание послужить Империуму. А может быть, даже и сильнее.<br /> <br /> ''«Жнец-Три»'', - продолжил Венций. – ''«Запуск по моей команде! Три… два… один… Пошел!»''<br /> <br /> Глазами астральной проекции Каррас наблюдал, как вспыхивают сопла «Жнеца-Три», как он поднимается в воздух и выпускает тормозной парашют в открытый проем.<br /> <br /> Парашют с хлопком раскрылся, подхватывая воздушный поток, и его тросы натянулись до упора. «Грозовой ворон» активировал вертикальные двигатели на малую мощность, приподнимаясь повыше, и выскочил в распахнутый люк. Там он вывел на максимум маневровые, выравнивая траекторию, и скрылся из вида. <br /> <br /> ''«Жнец-Три в воздухе. Тормозной парашют сброшен. Иду на север, ищу место для посадки»'', - доложил по воксу пилот.<br /> <br /> ''«Вас понял, Жнец-Три»'', - откликнулся капитан Венций. – ''«Жнец-Два, запуск по моей команде».''<br /> <br /> Каррас проследил за запуском второго «Ворона». Тот точно так же выпустил тормозной парашют, подхватывая поток воздуха, чтобы тот вытащил его наружу. Активировав маневровые двигатели, «Жнец-Два» развернулся и пошел на север следом за «Жнецом-Три».<br /> <br /> «Наша очередь», - подумалось Каррасу, и он вернулся в физическое тело, мигом ощутив всю его силу и тяжесть. Он пошевелил пальцами в латных перчатках и повращал головой, разминая шею.<br /> <br /> - Веселуха-то начнется когда-нибудь или нет? – спросил Зид.<br /> <br /> ''«Жнец-Один уже взлетает»'', - сообщил по воксу командир звена.<br /> <br /> Лязгнули, разблокировавшись, крепления, послышался гулкий хлопок – последний из «Грозовых воронов» выпустил тормозной парашют. Мощный порыв ветра тут же подхватил его, и потянул за собой. Как и его предшественники, Венций активировал вертикальные двигатели, и, чуть приподнявшись над палубой, постарался держаться как можно прямее – и вскоре «Ворон» выскочил из грузового отсека в небо.<br /> <br /> «Жнец-Один» был самым тяжелым из всего звена, потому что к хвостовой части у него на магнитных креплениях был подвешен Хирон. «Жнец» с большим трудом провел сквозь люк, и массивные ноги дредноута задели рампу, выбив сноп ярких оранжевых искр.<br /> <br /> - ''Удачи вам, «Жнецы»'', - раздался в воксе голос Бёрджесса. – ''Пусть Император присмотрит за вами всеми. Что бы вы не собирались делать на Тихонисе, я буду молиться за вашу победу.''<br /> <br /> - ''Спасибо, капитан'', - откликнулся Венций. – ''Да хранит Он и вас. Я буду молиться, чтобы вы благополучно выбрались с территории т’ау''.<br /> <br /> Сидя в десантном отсеке «Грозового ворона», Каррас ощущал, как тот борется с ветром, напрягая всю свою волю и газотурбинные двигатели. Мощные турбины в этой битвы выигрывали – Каррас почувствовал, как самолет выровнялся, опустил нос и устремился на север. Тормозной парашют отстрелился и его тут же унес ветер. Ткань из улучшенных волокон должна была разложиться в течение пятнадцати минут, не оставляя никаких следов.<br /> <br /> - ''Подходящее место найдено, «Жнец-Один»'', - послышался еще один голос. Тот принадлежал Даргену, капитану авиации, управлявшему «Жнецом-Три». – ''Все три «Грозовых ворона» поместятся, но впритык. Захожу на посадку''. <br /> <br /> - ''Отличная работа, «Жнец-Три»'', - ответил Венций. – ''Иду следом за тобой. Не ждите нас. Доставайте маскировку и подключайте глушители сигналов. Если истребители т’ау все еще идут прежним курсом, то у нас в лучшем случае несколько минут. Нас не должны застукать под открытым небом.''<br /> <br /> - ''Понял, сэр'', - ответил Дарген. – ''Будет сделано''.<br /> <br /> К тому моменту, когда Каррас вышел из заднего люка «Жнеца-Один» на мягкую землю Тихониса, покрытую густой травой, «Жнец-Три» уже был накрыт камуфляжной завесой. Оглянувшись, Каррас заметил бойцов из отряда Архангела – те суетились вокруг «Жнеца-Два», накрывая его таким же образом. От завесы «Жнеца-Три» к маленькому черному терминалу, установленному прямо на земле, тянулись кабели. Один из солдат присел рядом с ним на корточки, что-то выстукивая на рунной панели управления.<br /> <br /> Фотореактивное покрытие ожило, запереливалось, повторяя окраску и фактуру земли под самолетом. На поверхности завесы расцвел пиктографический камуфляж – смесь пятен разного цвета и формы, с идеальной точностью повторявшая окружающую растительность. Солдат набрал следующую команду, и завеса зашевелилась, где-то раздуваясь, где-то проседая, и наконец полностью скрыла очертания самолета и его тени.<br /> <br /> С воздуха могло показаться, что «Жнец-Три» попросту исчез. Еще одна демонстрация сил и возможностей Пресвятой Инквизиции – о маскировочных технологиях подобного уровня мало кто слышал во всем Империуме. А учитывая, как редко встречались такие мощные технологии, сколько они стоили и каких затрат требовали…<br /> <br /> Инквизиция действительно выделялась на фоне всех остальных организаций.<br /> <br /> Даже с земли теперь стало сложно разглядеть, было ли вообще что-то там, куда несколько минут назад приземлился «Жнец-Три», кроме поросли на небольшом холме. И если бы Каррас не увидел собственными глазами, как работает эта маскировка, то не сумел бы заметить самолет ни обычным, пусть и усовершенствованным зрением, ни даже колдовским. А любой смертный и вовсе прошел бы мимо, не заметив ничего подозрительного.<br /> <br /> Солдат отключил консоль, и, отключив кабель завесы «Жнеца-Три», поспешил к «Жнецу-Два», подключил терминал снова и повторил все нужные манипуляции.<br /> <br /> Спустя пару мгновений бесследно исчез и второй самолет.<br /> <br /> Каррас обернулся, наблюдая, как его истребительная команда спускается по рампе «Жнеца-Один» с оружием наготове. Бойцы Архангела уже вскарабкались на крылья самолета и вовсю натягивали последнюю завесу. Магнитные крепления все еще удерживали Хирона под хвостом самолета – ради экономии времени дредноут собирались спрятать вместе с «Грозовым вороном».<br /> <br /> - Ненавижу такие высадки, - пророкотал массивный Плакальщик по командному вокс-каналу.<br /> <br /> - Ты б лучше радовался, что крепления выдержали! – рассмеялся Зид, когда Хирон скрылся под маскировочной завесой. – А то б висел бы сейчас где-нибудь на дереве…<br /> <br /> - Слушай, вороненыш, а давай, когда эти истребители улетят, проверим, как далеко я смогу тебя кинуть?<br /> <br /> - Космический десант! В заросли, быстро! – рявкнул Каррас, махнув рукой в сторону южного края полянки.<br /> <br /> Члены истребительной команды скрылись в густых лесных тенях, продолжая наблюдать за полянкой. Каррас пристроился между Раутом и Фоссом.<br /> <br /> - Весь фотореактивный камуфляж активирован, - доложил солдат из команды Архангела. – Работает стабильно. Подключаем глушители сигналов.<br /> <br /> - Отключить питание, - приказал Каррас команде. – Все системы перевести в режим скрытности. Излучение минимальное. Я не хочу, чтобы наши доспехи выдали нас, если у т’ау найдутся достаточно мощные ауспики.<br /> <br /> - Если эти недотепы не спрячутся, - указал Соларион подбородком на бойцов из «Арктура», перетаскивавших в лес снаряжение и боеприпасы, - то мы можем хоть обмаскироваться. <br /> <br /> Люди Архангела изо всех сил старались работать побыстрее, но Соларион был прав – счет шел на секунды. Времени почти не оставалось. Каррас прислушался, и системы шлема, уловив нейроимпульс, усилили его сверхчеловеческий слух еще больше. Звуки вокруг тут же стали четче, ярче, объемнее. Мозг Карраса отфильтровал все лишнее, - шум леса, гул доспехов, собственное дыхание и стук сердца. И в мешанине голосов сотен разнообразных птиц и зверей Каррас выловил странный гул инопланетных двигателей – сочетание мощных антигравитационных моторов и шустрых плазменных двигателей. Каррас узнал этот гул по записям сенсориума, просмотренным им на Дамароте. Так гудело звено перехватчиков «Акул-бритв». <br /> <br /> - Архангел, - позвал Каррас по воксу, - у вас в распоряжении не больше восьми секунд.<br /> <br /> Гул двигателей стал настолько громким, что бойцы «Арктура» слышали его уже без всяких генетических улучшений – и продолжал набирать громкость.<br /> <br /> Архангел отдала последний короткий приказ, и ее солдаты активировали глушители, закрывавшие отряд от сканеров т’ау, но не перебивавшие их коммуникации. Лишившись связи разом и полностью, пилоты т’ау наверняка заподозрили бы неладное.<br /> <br /> Весь отряд успел укрыться в зарослях, и теперь полянка выглядела абсолютно пустой для невооруженного глаза. Солдаты из оперативной группы сработали быстро и эффективно, но все равно едва-едва уложились в отведенное время.<br /> <br /> Над поляной промелькнули темные тени, наполняя воздух ревом и воем. Они практически сразу же скрылись из виду, но Каррас успел разглядеть их и убедиться, что он не ошибся.<br /> <br /> Это и правда были «Акулы-бритвы» - убийственно эффективные в руках умелых пилотов из касты воздуха, и совершенно непобедимые в руках самых талантливых из них. Появись эти хорошо вооруженные перехватчики чуть пораньше, и поляна превратилась бы в кровавую баню.<br /> <br /> Когда перехватчики пролетели дальше, по основному каналу связи раздался едва различимый шепот Архангела:<br /> <br /> - ''Не шевелитесь. Даже моргать не вздумайте'', - велела она «Арктуру». – ''Они сделают три круга. Синекожие всегда делают три круга''.<br /> <br /> Она не ошиблась. Т’ау трижды пролетели над поляной, а затем рев их двигателей постепенно начал стихать, удаляясь на восток, следом за «Гордостью Кальвикки».<br /> <br /> «Она знала», - отметил про себя Каррас.<br /> <br /> Записи сенсориума на Дамароте демонстрировали, как ведут себя т’ау во время большого сражения. Ничего другого Каррас не видел. А вот Копли, похоже, достаточно насмотрелась.<br /> <br /> «Эта женщина разбирается в т’ау куда лучше, чем мы», - вынужден был признать он. – «Она сражалась против них большую часть своей жизни, и все годы службы находилась на передовой. Нет, даже за передовой».<br /> <br /> Каррасу очень хотелось узнать больше, разглядеть прошлое Копли в деталях, как ту запись из дамаротского сенсориума, которую он смотрел глазами давно погибших боевых братьев. Если бы она поделилась с ним своими воспоминаниями, это значительно бы облегчило высадку. Но Копли служила Ордо Ксенос. И если где-нибудь и существовали записи о проведенных ею операциях, то они наверняка были засекречены. Сигма о них даже не упоминал.<br /> <br /> Каррас подумал было о несанкционированном вторжении в разум Копли, но тут же отогнал эту мысль прочь. Такие вещи всегда были довольно рискованны и могли не лучшим образом сказаться на ее командирских способностях. Хуже того – погрузившись слишком глубоко, Каррас мог случайно убить ее, не говоря уже о том риске, которому он подверг бы при этом собственный разум.<br /> <br /> Так что пусть уж лучше командует… пока жива.<br /> <br /> Гул «Акул-бритв» все еще слышался где-то вдалеке, когда неожиданно раздался еще один звук – визг взлетающей ракеты. Сразу же за ним последовал грохот – ракета, похоже, угодила точно в цель.<br /> <br /> На востоке загрохотали выстрелы, плохо различимые сквозь густые джунгли, но достаточно четкие для улучшенного слуха и авточувств шлемов космического десанта.<br /> <br /> После уничтожения одного из истребителей, два оставшихся заложили вираж над лесом и принялись палить по кому-то или по чему-то, прятавшемуся внизу.<br /> <br /> - Каррас, - позвал Раут. Больше ему ничего уточнять не понадобилось – Каррас сфокусировался и мысленно коснулся потока эфирной силы, всегда клубившейся рядом. Прикрыл глаза, он забормотал литанию Зрения вне зрения. Его сознание отделилось от телесной оболочки и воспарило к верхушкам деревьев. И тогда Каррас направил свою астральную проекцию на восток.<br /> <br /> Ее глазами Каррас увидел, как из лесной чащи взлетели еще две ракеты, оставляя инверсионный след. Одна из них пронеслась мимо цели и по спирали рухнула в джунгли, так и не взорвавшись. Однако один из чужацких самолетов, уворачиваясь от нее, слишком сильно сместился и угодил под вторую. Гладкий корпус «Акулы» взорвался, на секунду обратившись в сгусток пламени и черного дыма. Во все стороны полетели обломки, пылающий самолет ушел в крутое пике и рухнул в джунгли, оставив огромный просвет в плотной листве.<br /> <br /> Последний уцелевший перехватчик резко ушел вверх, затем сбросил скорость и, развернувшись, точно так же резко нырнул вниз, активируя носовые скорострельные пушки. Снаряды начали было косить деревья, разрывая их на части, но стрельба почти сразу же прекратилась, и «Акула», развернувшись, направилась на юг. Либо пилот из касты воздуха сообразил, что вслепую стрелять по джунглям бесполезно, и так он только подставляется под следующую ракету, либо пришел приказ срочно вернуться и обо всем доложить.<br /> <br /> Каррас вернулся в свое физическое тело и снова закрылся от сил варпа.<br /> <br /> - Две «Акулы» сбили ракетами «земля-воздух». Судя по всему, переносные зенитки. Последняя ушла на юг.<br /> <br /> - Повстанцы, - заключил Фосс, и Каррас кивнул.<br /> <br /> - Т’ау наверняка не ведут здесь патрулирование с воздуха без крайней нужды – их слишком просто подстрелить с земли, а разглядеть орудия сверху почти невозможно. Повстанцы, скорее всего, уже наказывали тех, кто забирался так далеко на север, но т’ау не могли оставить без внимания «Гордость Кальвикки», когда та сошла с намеченного курса.<br /> <br /> - Нам было бы лучше, если бы повстанцы не вмешивались, - проговорил Раут, и Каррас согласно кивнул.<br /> <br /> - В принципе, ксеносы могли бы попросту расчистить все эти джунгли, - подал голос Зид. – Почему они этого не сделали?<br /> <br /> Соларион усмехнулся.<br /> <br /> - Ты вообще когда-нибудь заглядываешь в архивы, когда тебе велят?<br /> <br /> - Чтобы испортить себе весь сюрприз? – хмыкнул Зид. <br /> <br /> Фосс рассмеялся.<br /> <br /> - Дело в ресурсах, - пояснил Соларион. – Для т’ау Тихонис – окраинный мир, и большой ценности не имеет. Поэтому и планетарная оборона у них здесь такая уязвимая.<br /> <br /> - Более того, - добавил Каррас, - джунгли – это своего рода щит. Учитывая, какой силы шторма здесь бывают, как далеко разносятся споры плесени в воздухе и воде, и каких размеров хищники порой встречаются… Т’ау всеми способами стараются защитить от них сельскохозяйственные зоны и места скопления населения, поэтому джунгли растут там, где росли.<br /> <br /> - …и ты бы знал об этом, Гвардеец Ворона, - ядовито закончил Соларион, - если бы потруди…<br /> <br /> Каррас резко поднял кулак, заставляя его умолкнуть. Следом затихли и все остальные.<br /> <br /> - Что такое, Грамотей? – спросил Фосс.<br /> <br /> После того, как улетела последняя уцелевшая «Акула», Архангел снова принялась раздавать указания своим людям. Повыбиравшись из укрытий, солдаты начали снимать камуфляжные завесы и готовиться к путешествию на север, в Затопленные земли, на территорию мятежников.<br /> <br /> Каррас отправил психическую проекцию в джунгли, и некоторое время петлял среди толстых стволов, увитых лианами. Обнаружив то, что искал, он вернулся в тело и без лишних слов зашагал туда, где стояла Копли.<br /> <br /> Та наблюдала за приготовлениями к путешествию, и, когда Каррас подошел ближе, обернулась, щурясь от яркого солнца, ударившего ей прямо в глаза. <br /> <br /> - Судя по всему, пока что путь свободен, Грамотей, - сказала Архангел, и Каррас машинально отметил, что она впервые назвала его этим прозвищем. – Отправляй «Коготь» на борт «Жнеца». Мы выдвигаемся. <br /> <br /> - Пока что мы никуда не выдвигаемся, - откликнулся Каррас. – У нас гости. Многочисленные контакты по периметру поляны.<br /> <br /> Архангел инстинктивно стащила с плеча пробивную лаз-винтовку ризанского образца и отключила предохранитель.<br /> <br /> - Враги? – спросила она.<br /> <br /> Каррас прикрыл глаза. В аурах, которые он почувствовал, было нечто знакомое. Знакомая энергетика, окутывавшая неожиданных визитеров, как клубы пара. Каррас уже не раз с ней сталкивался по всему Империуму.<br /> <br /> ''Вера в имперское кредо.''<br /> <br /> Значит, скорее всего, это повстанцы, верные Трону. Народ Кашту.<br /> <br /> - Они вооружены, - сообщил Каррас. – Но угрозы не представляют. Для нас, по крайней мере. Их тут чуть больше сотни. И они очень долго ждали нашего появления, майор.<br /> <br /> - Быть этого не может, - ответила Копли. – О нашей операции в целях безопасности даже местным агентам ордоса не сообщили.<br /> <br /> Каррас покачал головой. Он чувствовал надежду и волнение, бурлившие в душах приближавшихся людей, так же явственно, как жар их искренней веры. <br /> <br /> - Наше появление здесь было предсказано. Их лидер, Голос Песков, - он упоминался в выданных нам перед операцией документах, - узрел, что мы скоро появимся. И эти люди ждали нас.<br /> <br /> Из-за деревьев начали появляться первые гости. Они выглядели странно. На первый взгляд они походили на инопланетян, а то и на каких-то зверей, всю жизнь проведших в джунглях и научившихся сливаться с ними, становясь совершенно незаметными. <br /> <br /> Края их одежды, повторявшей окраску зарослей, были обрезаны по форме листвы. Никакого фотореактивного камуфляжа у этих людей не было. Их маскировка была простой, но достаточно эффективной. Их головы были накрыты капюшонами, а лица скрывались под масками, похожими на морды с клювами. На спинах топорщились черные иглы. Каррас понял, что такая маскировка делала людей похожими на круутов. А потом он присмотрелся и обнаружил, что плащи и маски были сделаны из настоящих круутских шкур и черепов.<br /> <br /> Отряд был вооружен совершенно по-разному – кто-то сжимал в руках длинноствольную лаз-винтовку, у другого оружие явно принадлежало когда-то ксеносам. Но брать «Арктур» на прицел никто не стал.<br /> <br /> Из зарослей показался один из повстанцев, восседавший на крупном двуногом животном, полуптице-полурептилии, с шестью глазами и изогнутым клювом. Мужчина ловко спустился на землю и вышел на несколько шагов вперед, поднимая руку. А затем стащил маску, обнажая покрытое шрамами лицо с густой черной бородой.<br /> <br /> Бойцы Архангела, подчиняясь рефлексам, тут же слаженно навели винтовки на чужаков. Однако майор доверяла словам Карраса, и потому приказала солдатам опустить оружие. Каррас отметил про себя, насколько тихо и аккуратно повстанцы прошли через джунгли – несмотря на все тренировки, никто из «Арктура» не заметил их, пока они сами не позволили себя обнаружить. Не будь Каррас псайкером, он и сам вполне мог их прозевать, тем более, что ни один звук из тех, кто они издавали, не отличался от остального лесного шума. Эти люди прекрасно приспособились к жизни в джунглях.<br /> <br /> - Тебе стоило повнимательнее смотреть по сторонам, - шепнул Каррас Копли.<br /> <br /> - Я смотрела, - огрызнулась та.<br /> <br /> В это время из-за деревьев вышло еще несколько людей в масках. Они тащили на плечах бесчувственные тела шестерых членов «Арктура». Копли взрыкнула и снова подняла было оружие, но тяжелая перчатка Карраса легла ей на плечо.<br /> - Они просто без сознания, но живы. Все еще дышат.<br /> <br /> Сняв шлем, Каррас посмотрел ей прямо в глаза.<br /> <br /> - Слушай меня внимательно, майор. На глазах у этих людей ты должна подчиняться мне. Им вдалбливали, что однажды к ним придут на помощь Адептус Астартес, и они должны верить, что именно я тут командир, если мы хотим использовать их должным образом. Так что я прошу – дай мне сейчас самому с этим разобраться. <br /> <br /> Копли хмуро взглянула на него в ответ.<br /> <br /> - Доверься мне, - попросил Каррас, и Копли, помедлив, кивнула.<br /> <br /> - Только на этот раз, Грамотей.<br /> <br /> Каррас направился к бородатому мужчине – тот, по всей видимости, был предводителем отряда, - и, когда между ними оставалось не больше десяти шагов, все остальные повстанцы попадали на колени и прижались лбами к земле.<br /> <br /> - Реш’ва! – хором заголосили они. – Реш’ва мукта акир!<br /> <br /> - Их прорицатель говорил им, что придут космические десантники, - шепотом сообщил Каррас по воксу, обращаясь к Копли и остальному «Когтю». – Они верят, что мы – награда за их веру, посланная Императором. Постарайтесь не разубедить их в этом.<br /> <br /> - Ты читаешь их мысли? – спросил Раут.<br /> <br /> Каррас широко развел руками, безмолвно обращаясь ко всем повстанцам одновременно, и жестом велел им подняться. И те мгновенно подчинились. Их глаза ярко сияли – после всех страданий, выпавших на долю этих людей, перед ними наконец-то стояло воплощение мощи Империума, облаченное в доспех.<br /> <br /> - Мне не понадобилось ничего читать, - ответил Каррас. <br /> <br /> Он подошел к предводителю, и, остановившись метрах в четырех, воззрился на него с высоты своего немаленького роста. Мужчина, сам довольно крепкий, тут же опустил глаза, и Каррас заметил, что по щекам у него потекли слезы.<br /> <br /> «Он и правда верит, что мы прибыли, чтобы спасти его народ», - подумал Каррас. – «Они все в это время. И мне придется поддерживать эту веру. И продолжать лгать им. Сигма, чтоб тебя… Ты ведь знал об этом».<br /> <br /> Каррас уже прекрасно видел, чем это все закончится – для того, чтобы понимать, к чему все идет, не требовался никакой пророческий дар.<br /> <br /> Операция «Разрушитель теней» принесет этим людям смерть и разрушения, а не то спасение, которого они так долго ждали.<br /> <br /> «Потому что мы здесь не ради них. Не ради того, чтобы спасти весь или планету. Мы здесь только ради одного человека. Ради Эпсилон».<br /> <br /> <br /> ===18===<br /> Уступив настойчивой просьбе Карраса, предводитель повстанцев обуздал свой благоговейный трепет и, наконец, представился космическим десантникам и Архангелу. Выяснилось, что его звали Мактар Каинис. Остальные называли его «сахик» - на стандартный низкий готик с урзи это переводилось примерно как «лезвие клинка». Каинис был ветераном – он двадцать лет провел, сражаясь с т’ау и круутами, и Голос Песков лично отправил именно его отряд сюда, на поляну, чтобы встретить новоприбывших. Голос увидел их высадку в прорицательском трансе с точностью до малейшей детали, включая появление ударных истребителей т’ау.<br /> <br /> Каррасу очень хотелось расспросить о Голосе поподробнее, но сейчас куда важнее было убраться с поляны – т’ау в любой момент могли отправить сюда еще один отряд воздушного патруля.<br /> <br /> По приказу Каиниса отряд повстанцев покинул поляну и отправился на восток. Большая часть людей передвигалась пешком, но некоторые из них восседали на спинах таких же прямоходячих зверей, как и Каинис. Кашту называли их «джараками». Отряд быстро скрылся в лесу, полностью слившись с тенями и листвой. Их путь лежал туда, куда рухнули сбитые истребители т’ау – нужно было собрать с них все, что могло еще пригодиться. Остались только сам Каинис и его помощник Турик – они должны были провести «Арктур» на север, в Затопленные земли.<br /> <br /> Оба туземца разместились с Каррасом и Копли на борту «Жнеца-Один».<br /> <br /> Камуфляжные завесы и глушители упаковали обратно, и, когда «Арктур» загрузился на борт, турбины «Жнецов» взревели. С гулким, утробным ревом «Грозовые вороны» поднялись с поляны, оставив пятна обугленной травы, и устремились прямо на север. Они летели максимально низко, чтобы избежать обнаружения, стараясь держаться вдоль одной из могучих рек, прогрызшей широкий проход в плотных зарослях.<br /> <br /> Пока «Жнецы» неслись над водой, задевая крыльями ветви с обеих сторон и взметая брызги, Архангел попыталась расспросить туземцев. Те явно не привыкли говорить с женщиной на равных – они избегали смотреть на нее прямо, раздраженно хмурились, когда она что-то говорила, и долго, демонстративно молчали, прежде чем ответить. На Карраса они смотрели с явным недоумением, в упор не понимания, почему он не ударит ее за такое откровенно вызывающее поведение в присутствии мужчин. И чем дольше длился этот разговор, тем явственнее Каррас чувствовал напряжение Копли – терпение у той постепенно подходило к концу, и она была готова вот-вот выплеснуть свой гнев на туземцев.<br /> <br /> Не дожидаясь, пока раздражение майора перельется через край, Призрак Смерти в упор посмотрел на обоих мужчин и проговорил:<br /> <br /> - Эта женщина – привилегированный воин Империума, командир воинов-мужчин и высокопоставленный член нашего отряда. Имейте в виду – если вы еще раз продемонстрируете свое неуважение в моем присутствии, я разрешу ей отрезать вам головы и выкинуть их за борт.<br /> <br /> Каинис и его помощник побледнели и замерли, беззвучно хватая ртом воздух в тщетной попытке подобрать слова. Им только что начал угрожать персонаж их легенд, воплощение божественной воли Императора. Они разом рухнули перед ним на колени и прижались лбами к металлической палубе.<br /> <br /> - Простите нас, реш'ва, - запинаясь, ответил Каинис. – Мы не хотели… Нашим женщинам не положено так разговаривать в присутствии мужчин. У Кашту всякая жена должна дождаться позволения, прежде чем заговорить с мужем. Но ваши порядки отличаются от наших. Смилуйтесь, господин. Мы не хотели никого обидеть.<br /> <br /> - И тем не менее, обида была нанесена, - ответил Каррас и обернулся к Копли. – Сколько всего т’ау вы убили, командир?<br /> <br /> Копли смерила повстанцев тяжелым взглядом и резко ответила:<br /> <br /> - Официально павших от моей руки - больше тысячи трехсот.<br /> <br /> - А сколько т’ау убили вы, сахик? – спросил Каррас у Каиниса. – Сколько синекожих на вашем счету? Не круутов, а именно синекожих.<br /> <br /> Каинис сконфуженно опустил глаза. Он так и не нашел в себе силы заговорить.<br /> <br /> От его руки пало раз в десять меньше.<br /> <br /> - В конце концов, это не имеет значения, тихонит, - сказала Копли, не дождавшись ответа. – Куда важнее то, что у нас с вами один и тот же враг.<br /> <br /> - Но тысяча триста… - пробормотал Турик. – Какая женщина смогла бы…<br /> <br /> - Я и мои люди, - продолжила Копли, - специалисты по борьбе с т’ау. Большую часть своей военной службы мы проработали у них в тылу. Никого лучше нас нет. Никого. Мы были отобраны самой Пресвятой Инквизицией, высочайшим представителем Бога-Императора за пределами света Терры. Поэтому слушайте меня внимательно. Если вы хотите выиграть эту войну, то лучшее, что вы можете сделать – это перенять от нас как можно больше знаний и умений. Потому что сейчас вы ее проигрываете. И мы – ваша самая большая – и единственная, - надежда уравнять шансы. Не забывайте об этом.<br /> <br /> Каррас наблюдал за тем, как туземцы осмысливают сказанное.<br /> <br /> - Не буду лукавить - мы действительно не знакомы с вашими порядками, сахик, - проговорил он. – Но пока с вами космический десант, только наши порядки имеют значение. Не забывайте об этом.<br /> <br /> - Мы… мы слишком долго провели вдали от света Империума, господин, - заискивающе ответил Турик. – Просто научите нас, как нужно поступать, и мы так и сделаем.<br /> <br /> Каррас кивнул.<br /> <br /> - И все же, если вы оскорбите майора Копли еще раз, то вам придется сразиться с нею на смерть перед лицом ваших же соплеменников. И, смею вас заверить, ей не составит никакого труда вас убить.<br /> <br /> Каинис сглотнул и покосился на Копли, нахмурив густые черные брови.<br /> <br /> - Майор, - начал он с явной неохотной, - если я оскорбляю вас словом или делом, то я прошу простить меня и впредь указывать на мои ошибки. Давайте вместе проливать синюю кровь и надеяться, что к ней не примешается красная – если только это не красная кровь предателей из ИВБ.<br /> <br /> - «ИВБ»? – переспросила Копли.<br /> <br /> - Интегрированные войска безопасности, - пояснил Турик. <br /> <br /> Копли некоторое время сверлила Каиниса взглядом, затем все же протянула руку. Этот жест наверняка оскорбил гордость предводителя, но он без лишних слов ответил на рукопожатие, поднимаясь на ноги.<br /> <br /> - Стол между нами пуст, - сказала она. – Теперь мы начнем заново.<br /> <br /> - Донесите это и до остального отряда, - добавил Каррас. – Эта женщина и ее штурмовики – посланники Золотого Трона. И если ваши люди не будут относиться к ним соответственно, то придется пролить кровь Кашту. Это не принесет пользы ни нам, ни вам – только нашим врагам. Пусть все это хорошенько запомнят.<br /> <br /> Каррасу уже доводилось видеть таких людей – на других планетах, среди других имперских культур. Для Кашту смерть в бою от руки женщины – это, вероятнее всего, самый страшный позор, который только можно представить.<br /> <br /> Предупреждение было озвучено четко и прямо. Но Каррасу продолжало казаться, что однажды все-таки придется подтвердить его наглядным примером. <br /> <br /> Сейчас, когда Каинис выпрямился в полный рост, невысокая Копли не доставала ему и до плеча, но его аура окрасилась в тусклый пурпурный и зеленый. Сам он считал себя униженным.<br /> <br /> «Это может стать проблемой», - отметил про себя Каррас. – «В его душе может поселиться горечь и обида. За ним придется следить в оба. Если повезет, нам не придется мозолить ему глаза слишком долго, и он не успеет наделать глупостей».<br /> <br /> - Я проинструктирую остальных, - проговорил тихонит. – Но будет лучше, если об этом объявит Голос Песков. Только сказанное Голосом обладает достаточным весом, чтобы что-то изменить.<br /> <br /> «Грозовые вороны» уходили все дальше на север. Тем временем Каррас и Копли подробно расспрашивали Кианиса о повстанческих войсках - сколькими воинами располагают Кашту, как организована их армия, в каком объеме удается взаимодействовать с Ишту на юге, сколько у них боезапаса и где он находится. Спрашивили они и о хаддаинах, диверсантах, налаживавших и поддерживавших сети снабжения информацией в городах и поселках, которые контролировали т’ау.<br /> <br /> Каинису стоило немалых трудов отвечать на эти расспросы. Говорить в присутствии не одного, но целых пяти легендарных космических десантников ему было неимоверно сложно. С тех пор, как Голос предсказал их появление, в его душе зрели самые безумные надежды и ожидания. Каинису реш’ва представлялись тем самым рычагом, который свернул бы даже многовековые горы. Но теперь, стоя перед ними наяву, глядя на их могучие фигуры в черной броне, украшенной черепами и символами войны и смерти, Каинис ловил себя на том, что несколько разочарован. От десантников не расходилось сияние, не веяло духом надежд и обещаний светлого будущего. Они куда больше походили на зловещие черные тотемы смерти. Как будто их окутывали густые тени.<br /> <br /> Он всегда представлял их как совершенных мужчин, воплощавших и все те качества, которые ценились здесь, на Тихонисе, и многие другие. А сейчас, глядя на них, Каинис понимал, что десантники вовсе не похожи на людей.<br /> <br /> Каждый раз, когда их предводитель – он представился Каррасом, но женщина постоянно называла его «Грамотеем», - смотрел на Каиниса, тихонит ощущал, как кровь стынет в его жилах, а душу сковывает лед. <br /> <br /> Этот огромный череп, эти ярко-алые глаза, это мертвенно-бледное лицо…<br /> <br /> Из пяти космических десантников, находившихся на борту «Жнеца-Один», шлем снял только Каррас.<br /> <br /> А остальные четверо… какие же чудовищные лица они прятали? <br /> <br /> Из-за своих огромных размеров десантники казались таким же чужеродными, как т’ау. Нет, это были совсем не те образы с золоченых страниц древних книг, окутанные сиянием, с поднятыми мечами и сверкающим нимбом. Эти десантники были порождениями ужаса и кровопролития. Никогда в жизни Каинис не видел еще ничего, насколько пугающего.<br /> <br /> «Впрочем, может быть, именно это нам и нужно», - сказал он себе.<br /> <br /> Женщина как раз собиралась задать очередной вопрос, когда из вокс-динамиков под потолком раздался еще один голос:<br /> <br /> - ''Ауспик уловил сигнал посадочного маяка,'' - доложил из кокпита Венций. – ''Коротковолновой. Шифрование имперское. Код устаревший, но верный.''<br /> <br /> - Это сигнал для нас, - сообщил Каинис.<br /> <br /> - Следуйте за ним, - ответила пилоту Копли.<br /> <br /> - ''Вас понял, Архангел. На горизонте только что появился город. Вам стоит это увидеть, мэм.'' <br /> <br /> Копли жестом пригласила Карраса присоединиться. Повстанцы покладисто дождидались приглашения от него самого, и Призрак Смерти кивнул им в знак согласия.<br /> <br /> В кабине самолета было маловато места, но Копли и Каинис все же сумели выглянуть из-за кресла пилота и разглядеть медленно приближающиеся башни города, похожие на черные кости, видневшиеся сквозь густой слой туч и завесу ливня. Это были руины, осыпавшиеся и гнилые, и каждую улицу, каждый переулок заливали потоки воды.<br /> <br /> Каррас в кабину не пошел – он натянул шлем и подключился к внешним орудийный пиктерам самолета. И через них увидел дом изгнанников-Кашту – Чата-на-Хадик.<br /> <br /> Это было темное и мрачное место. Тучи висели над ним так низко, что, казалось, вот-вот раздавят город окончательно. Повсюду, изъеденные бесконечным, безжалостным ливнем, виднелись тонкие башни и высокие, массивные коробки многоэтажных жилых блоков и мануфактур – все они, как один, были построены в простом и функциональном имперском стиле.<br /> <br /> Агрессивные изменения климата, вызванные планетарной инженерий т’ау, превратили некогда цветущую столицу всего Тихониса в мертвые затопленные руины. Впрочем, не такими уж они были и мертвыми – несмотря на то, что внизу пока что не было видно ни одной живой души, Каррас уже уловил психический резонанс миллиона душ тех, кто звал эти развалины домом. <br /> <br /> ''Миллиона – а ведь раньше их было раз в двадцать больше.''<br /> <br /> Чем ближе становился город, тем больше Каррасу удавалось разглядеть через линзы орудийного пиктера. Теперь стало заметно, как много башен здесь осыпалось во время давних сражений, а затем – из-за времени, ливней и буйной растительности, настырно лезущей со всех сторон, отвоевывающей опустевшую территорию обратно.<br /> <br /> Повсюду царили тлен и разруха. Башни в сотни метров высотой крошились и осыпались, обессиленно наваливались на соседние, а вместо окон в них зияли темные провалы. Сквозь них на улицу лились потоки воды – они напомнили Каррасу водопады, омывавшие огромный эскарп на Ирексусе-II.<br /> <br /> Но Ирексус-II был прекрасен. Над ним потрудилась сама природа. Водопады озаряло яркое солнце, сиявшее в бескрайнем голубом небе.<br /> <br /> Тихонис же был его полной противоположностью.<br /> <br /> Пока «Грозовые вороны» шли над окраинами, генетически усовершенствованные глаза Карраса уловили движение на темных верхних этажах нескольких самых высоких башен.<br /> <br /> - Нас держат на прицеле заградительные батареи, - предупредил он Венция по воксу. – Со всех сторон.<br /> <br /> - ''Понял вас, Альфа,'' - откликнулся пилот. – ''Ауспик-сканирование указывает на пассивное наблюдение. Автоматическая подача боеприпасов отключена. Прикажете их все равно уничтожить?''<br /> <br /> - Нет, - ответил Каррас. – Они не будут стрелять.<br /> <br /> В этот момент в хвостовой отсек вернулись Каинис и Копли.<br /> <br /> - Посадка уже скоро, - сообщила Копли и указала на два свободных страховочных крепления на стене. – Сахик, вы с помощником должны пристегнуться.<br /> <br /> Каррас продолжал наблюдать сквозь линзы пиктера за тем, как пилот снижается над широким проспектом и сворачивает к комплексу самых высоких башен в городе – большая их часть по-прежнему стояла прямо, словно из гордости не желала склониться перед непогодой, сломившей большую часть остальных зданий.<br /> <br /> Послышались вокс-переговоры – пилоты звена «Жнецов» обменивались сообщениями друг с другом и с кем-то на земле. Тот, кто выполнял роль диспетчера, говорил на низком готике с чудовищным акцентом, но, тем не менее, сумел проводить все три самолета до крыши одного из зданий – широкого, приземистого, лежавшего на южном краю комплекса.<br /> <br /> Каррас не стал отключаться от носовой камеры, и, пока «Жнец-Один» заходил на посадку, успел заметить тусклые красные огоньки – в окружающем сумраке, сквозь ливень только они могли подсказать о том, где находится полоса. В остальном о том, что где-то внизу здание, можно было догадаться только по просвету в густых зарослях.<br /> <br /> - ''Приготовиться к посадке'', - велел Венций по воксу, и спустя несколько секунд «Жнец-Один» содрогнулся – его посадочные шасси коснулись крыши, принимая на себя весь вес самолета. Рев двигателей перетек в визг, а затем и вовсе замолк. Остальные «Жнецы» приземлились в нескольких метрах справа и слева. Спустя еще пару мгновений, когда все двигатели окончательно затихли, крыша вздрогнула – сработали магнитные крепления. Зашипела гидравлика, и круглая секция крыши со стоящими на ней самолетами начала опускаться вниз. Сквозь камеру Каррас увидел, что они спускаются в просторный ангар, освещенный люменами. Там стояли и другие воздушные суда, преимущественно крупные грузовозы. Они выглядели старыми и, похоже, не так уж часто использовались. А проем наверху начал закрываться, как огромная пласталевая челюсть, защищая ангар от ветра и дождя.<br /> <br /> Медленный и аккуратный спуск занял две минуты, прежде чем платформа наконец-то достигла дна, и коротко, но ощутимо вздрогнула.<br /> <br /> - ''Страховочные рамы можно поднять'', - сообщил Венций. – ''Открываю люки''.<br /> <br /> Каррас хлопнул по кнопке разблокировки и поднял раму, фиксируя ее в потолочном креплении. Его команда и «Арктур» сделали то же самое, и повстанцы, глядя на них, последовали примеру.<br /> <br /> Люк с шипением опустился и в проем хлынул свет.<br /> <br /> Каррас первым спустился по рампе и тут же остановился, подняв сжатый кулак, приказывая остальным не покидать самолет.<br /> <br /> Перед ним на коленях стояли тысячи людей, прижавшись лбами к земле, и нараспев повторяли: «Джа хадири! Джа хадири!».<br /> <br /> «Коготь» и бойцы «Арктура» изучали урзи во время варп-перехода, и Каррас знал, что означают эти слова.<br /> <br /> И от этих слов у него на душе заскребли кошки.<br /> <br /> ''«Надежда пришла! Надежда пришла!»''<br /> <br /> <br /> ===19===<br /> <br /> Копли ничего и слушать не желала.<br /> - Мы не будем обсуждать этот вопрос, - заявила она Каррасу. – Инквизитор достаточно четко выразился – они могут оказаться критически важным для успеха миссии ресурсом. К тому же, они отчаялись и готовы умереть за свою веру. И потому тебе ''придется'' подкармливать это пламя, Грамотей. Мне жаль, но это действительно необходимо.<br /> <br /> Каррас хмурился. Лицо Фосса, слушающего их разговор, было немногим лучше. Им обоим не нравилась идея использовать людей, которые десятилетиями неотступно сражались против ксеносов, лишенные при этом всякой поддержки. Хирон тоже недовольно рокотал, выпуская клубы черного дыма.<br /> <br /> А вот Зида, Раута и Солариона эта необходимость, похоже, ни капельки не беспокоила.<br /> <br /> Копли же казалась весьма удивительной такая разница во мнениях у космических десантников. Ее собственным бойцам уже доводилось поступать таким образом. Они обучали партизанские отряды на захваченных т’ау планетах, прекрасно осознавая, что никто из этих партизан не вернется живым – эти люди должны были лишь оттягивать на себя противника, чтобы тот не мешал выполнению основной задачи.<br /> <br /> Успех миссии был важнее всего.<br /> <br /> - ''Мне нужно'', чтобы ты это сделал, Грамотей, - переиначила Копли свою мысль.<br /> <br /> Каррас оскалился и раздраженно взрыкнул, но все же согласился вывести на платформу остальной отряд и сделать все так, как требовалось.<br /> <br /> Между тем десятки тысяч людей, собравшихся в просторном зале, теперь с не меньшим восторгом взирали на другого человека - высокого, худощавого мужчину лет сорока, в свободных красно-золотых одеждах. Он несколько минут произносил речь, которую толпа выслушивала в благоговейном молчании – лишь его собственный голос, звучный и ясный, звенел в холодном сыром воздухе.<br /> <br /> Это был Голос Песков.<br /> <br /> Остальные жители старого города собрались у экранов в просторных залах и смотрели прямую трансляцию из ангара, с нетерпением предвкушая появление тех, кого так долго ждали. Многие из людей были уверены, что не доживут до этого дня.<br /> И в каждом из этих залов слова, сказанные Голосом, раздавались из каменных стен, увешанных старыми имперскими знаменами. Повсюду виднелось изображение аквилы.<br /> <br /> Такая сцена могла произойти на любом из сотен тысяч имперских миров.<br /> <br /> Голос обратился к своим людям на урзи. Он говорил об их многолетних страданиях, о их вере и терпении.<br /> <br /> Слушая его речь, Каррас отметил, что очень многие слова из урзи похожи на диалект Окклюдуса. Воспоминания о доме нахлынули было, но Каррас отогнал их прочь.<br /> <br /> - Мы, - громко вещал Голос, - несклонившиеся, несломленные, верующие – мы долго ждали этого дня. Поднимите головы, братья и сестры. Узрите же наконец доказательство, что Бог-Император услышал наши молитвы. Его космические десантники прибыли!<br /> <br /> Это был сигнал для Карраса. Тихо выругавшись, он вывел отряд на платформу, представ перед глазами всех собравшихся.<br /> <br /> Реакция последовала незамедлительно. Все пятьдесят тысяч человек, как один, рухнули на колени.<br /> <br /> Сначала повисла тяжелая, звенящая тишина. А затем начали шепотки, все громче и громче, и вскоре ангар заполнился криками:<br /> <br /> - Реш’ва!<br /> <br /> - Пророчество сбылось!<br /> <br /> - Они пришли!<br /> <br /> - О нас не забыли!<br /> <br /> Люди кричали и славили Бога-Императора, и с каждым новым выкриком Каррас все больше злился и на самих Кашту, и на Сигму.<br /> <br /> ''Тьма тебя раздери, инквизитор. Тьма тебя раздери…''<br /> <br /> Голос спустился с края платформы и почтительно опустился на колено перед космическими десантниками. <br /> <br /> - Пора, Грамотей, - раздался голос Копли в динамике вокса. – Дай им знак, который они никогда не забудут.<br /> <br /> Каррас вышел в центр помоста. Остальные члены истребительной команды выстроились шеренгой за его спиной, а позади них замер Хирон.<br /> <br /> Сняв шлем, Каррас обвел коленопреклоненную толпу взглядом кроваво-красных глаз. <br /> <br /> «Они так жаждут возложить свои надежды на кого-нибудь… Как же их жаль», - подумал он и заговорил вслух, громко и четко, стараясь ничем не выдавать своего раздражения. Усиленный вокс-датчиком на вороте доспеха, его голос прокатился по ангару как раскат грома, от которого содрогнулся воздух и плиты под ногами собравшихся людей:<br /> <br /> - Храбрый народ Кашту! – начал Каррас на превосходном урзи. – Верные слуги Императора, враги т’ау! Ваши молитвы были услышаны!<br /> <br /> Ответом ему стала тишина.<br /> <br /> А затем начались рыдания и крики:<br /> <br /> - Закончилось ожидание! Наши молитвы были услышаны!<br /> <br /> Голоса звучали все громче и громче, волнение охватывало толпу, как лесной пожар. Кто-то рухнул без чувств, кто-то плакал, не стесняясь, утирая мокрые щеки рукавами.<br /> <br /> Каррас наблюдал за ними. Такая буря эмоций казалась ему слишком сильной и совершенно не нужной. Он не сомневался, что все эти эмоции были искренними, но спокойнее от этого не становилось.<br /> <br /> Он понимал, что Голосу необходимо было удерживать повстанцев вместе, поддерживать их боевой дух. А для этого приходилось вплетать необходимость войны в самую суть их культуры, делать так, чтобы она становилась неотъемлемой частью их жизни. Иначе они попросту приспособились бы к изменившимся условиям и прекратили бороться, смирившись с властью т’ау.<br /> <br /> ''«И их кумиры в конце концов лишились бы своей абсолютной власти, так ведь?»''<br /> <br /> При мысли об этом Каррас покосился на Голос Песков. Этот мужчина был самозванцем. В нем не было ни капли психического таланта.<br /> <br /> Но заострять на этом внимание Каррас не стал. Он жестом подозвал Голоса к себе. Тот был высоким, но на фоне Карраса, черно-серебряного воплощения смерти, казался карликом. Каррас взглянул в его лицо, морщинистое, с аккуратно подбритой бородой, и проговорил:<br /> <br /> - Ты хорошо управлял этими людьми, пророк. Продолжай это делать Святым именем Императора. А теперь встань рядом со мной и взгляни им в глаза.<br /> <br /> Голос поклонился и выполнил приказ, хотя тот явно его слегка смутил.<br /> <br /> - Узрите же все, преданные, верующие, - прогрохотал Каррас, обращаясь к толпе. – Узрите своего пророка рядом со мной. Его видения сбылись. Теперь пришла пора настоящих дел. Придется уплатить немалую цену. Должны пролиться целые реки крови, прежде чем этот мир очистится от чужаков. И обоим сторонам придется потерять многих, прежде чем Тихонис станет свободным. Но чужаки будут сломлены. – он ненадолго умолк, затем продолжил:<br /> <br /> - Императору нужны преданные воины. Вы готовы сделать то, что должно, даже если ради этого придется отдать свои жизни? Отвечайте! И пусть ваш ответ станет нерушимой клятвой, принесенной перед лицом Его Адептус Астартес!<br /> <br /> Кто-то один крикнул:<br /> <br /> - Моя жизнь – за Императора!<br /> <br /> - За свободу! – откликнулся еще один голос.<br /> <br /> - Смерть чужакам! – раздался третий.<br /> <br /> И вскоре голосов стала тысяча. А потом и больше.<br /> <br /> Вскоре эти крики подхватили почти все, кто собрался в зале. Промолчали только трусы, и те, кто был слишком кроток, те, кто не был готов умереть за нечто большее, чем они сами. Но таких людей оказалось столь мало, что можно было не обращать на них внимания. Народ Кашту услышал зов и откликнулся на него.<br /> <br /> И все они принесли Каррасу клятву.<br /> <br /> - А теперь скрепи ее как-нибудь, Грамотей, - велела Копли по воксу. – Каким-нибудь достойным легенд способом!<br /> <br /> Каррас обратился к своему дары, раскрываясь для потоков зловещей энергии имматериума. Он мысленно представил себе нужную форму, и направил потоки в воздух, формируя ее наяву.<br /> <br /> И над головами восторженных людей вспыхнуло зарево, куда более яркое, чем все фонари и люмены. Толпа заволновалась, как озерная гладь от брошенного камня, но не от центра к берегам, а наоборот – те, кто стоял дальше, первыми разглядели, что происходит. И все подняли глаза наверх, к центру зала.<br /> <br /> Свет начал сгущаться, вырисовывая знак, который ни с чем нельзя было спутать – двуглавый орел, окруженный ярким золотым пламенем. Огромный, он раскинул могучие крылья на добрых ползала. Каррас продержал его всего несколько секунд, но прежде, чем иллюзия сгинула, из обоих ее клювов вырвался оглушительный орлиный крик. Люди испуганно пригнулись, и религиозный экстаз на их лицах смешался с суеверным ужасом.<br /> <br /> А затем огромный орел исчез в мощной вспышке света, ненадолго ослепив толпу. Люди неловко опирались друг на друга, отчаянно моргали и терли глаза.<br /> <br /> Воздух над их головами снова сделался пуст и прозрачен, словно там ничего и не было. И, конечно же, там ничего и не было вовсе – просто еще один обман. Но приказ был дан, и Каррас выполнил его.<br /> <br /> Пораженные люди умолкли. Даже если до этого где-то в их сердцах еще теплились какие-то сомнения, то все они сгорели в этой яркой вспышке.<br /> <br /> - Я надеюсь, вы довольны, майор, - процедил Каррас сквозь зубы по командному вокс-каналу. – Теперь они за нами в Око Ужаса пойдут, если понадобится.<br /> <br /> - Грубовато, конечно, - откликнулась Копли, - но главное, что это сработало. А теперь давайте закончим с этим и перейдем к делам. Я хочу как можно скорее поговорить с этим Голосом наедине. Нам не стоит задерживаться здесь сверх необходимости. Каждый потраченный нами час повышает вероятность того, что Эпсилон сломается на допросах.<br /> <br /> «Ага», - подумал Каррас, - «если уже не сломалась. И если она вообще еще жива».<br /> <br /> <br /> ===20===<br /> <br /> Комнатка была убрана просто, а высоты потолка хватало, чтобы Каррас мог выпрямиться в полный рост, не задевая его головой. В основном здесь преобладали теплые тона, напоминавшие о песках пустыни на рассвете, с редкими вкраплениями полночно-синего. Полы и стены закрывали традиционные ковры ручной работы и гобелены, вытканные еще в те дни, когда Кашту обитали в пустяных. На большей их части присутствовала имперская символика в красном и золотом цветах.<br /> <br /> Копли и Голос Песков устроились в центре комнаты друг напротив друга, по обычаю Кашту, на больших подушках. Каррас замер справа от Копли, как могучая башня из черного и серебряного камня – его облаченную в доспех тушу не выдержала бы ни одна мебель. Он окинул взглядом комнату, изучая каждую деталь, раздумывая, по какой причине Голос выбрал для разговора именно это место. Узоры на коврах и гобеленах рассказывали о том, как эпоха, когда на Тихонисе властвовала пустыня, и сменилась той, когда закончилось терраформирование т’ау. Большинство тихонитов лишь обрадовались, когда ушла старая эпоха, полная нужды и голода. Но Кашту и Ишту считали, что вместе с песками ушла и их культура, к тому же, власть инопланетян над людьми оскорбляла их.<br /> <br /> Каррасу было интересно, задумывались ли эти люди хоть на секунду, чем может обернуться возвращение к тем временам. Сейчас уже мало осталось тех, кто представлял себе, насколько же на самом деле тяжело жилось тогда. Суровые условия рождали суровых людей, но тех, кто привык жить в достатке и комфорте, вряд ли удалось бы уговорить добровольно отказаться от всего этого.<br /> <br /> Конечно, никто не запрещал им ненавидеть синекожих оккупантов, но им стоило бы просто свергнуть власть ксеносов и на этом остановиться, а не возвращаться к бесконечному голоду и жажде.<br /> <br /> Какая польза Империуму от этих мучений?<br /> <br /> «Есть те, кто обречен найти предназначенье лишь на пути страданий».<br /> <br /> Это была цитата из «Руки, объятой пламенем» Юбиларда – сочинения о пути духовного развития человечества, написанном в тридцать третеьм тысячелетии. Каррас машинально задумался, опознал бы эту цитату Раут.<br /> <br /> Пока он был занят своими мыслями, в комнату вошла старуха с подносом – она была самой старой из всех доселе виденных Каррасом Кашту. Она остановилась у самой двери и прокашлялась, привлекая к себе внимание.<br /> <br /> - Дозволяю, - откликнулся Голос, не оборачиваясь.<br /> <br /> Получив разрешение, старуха низко поклонилась, медленно и неуклюже, и сказала скрипучим голосом, весьма подходящим к ее облику:<br /> <br /> - Я бы хотела предложить господам напитки, если они желают.<br /> <br /> Копли оглянулась на нее и кивнула, тут же снова потеряв к старухе всякий интерес, а вот Каррас, напротив, разглядел ее повнимательнее. В отличие от Копли, он кое-что заметил – несмотря на то, что старуха поклонилась именно так, как велел ей преклонный возраст, поднос в ее руках не дрожал. Совсем.<br /> <br /> Каррас аккуратно изучил ее ауру и усмехнулся, позабавленный тем, что увидел. Однако он сомневался, что Копли сочтет этот забавным.<br /> Старуха осторожно поставила небольшие глиняные кубки перед Копли и Голосом, отчаянно стараясь не маячить у них перед глазами. Она выглядела очень хрупкой, и ее кожа казалась тонким пергаментом, покрытым пятнами. На лице и руках у нее едва заметно темнел узор вен. Ее голову скрывал капюшон, как было принято у женщин Кашту в присутствии мужчин, не являющихся их мужьями, поэтому Каррас не мог заглянуть ей в глаза – но он видел, как уверенны и точны ее движения, несмотря на старость.<br /> <br /> Он следил за ней, не отрываясь, пока старуха расставляла перед гостями маленькие плошки с традиционными закусками – орехи с пряностями, финики и прочее в таком же духе. И руки ее так и не дрогнули.<br /> <br /> - Подойди, женщина, - позвал Каррас, снимая шлем. – Посмотри-ка на меня.<br /> <br /> Копли обернулась и растерянно уставилась на него. Чего это ему вздумалось побеседовать со служанкой? Им и без того слишком многое надо было обсудить с Голосом, и Копли с нетерпением ждала того момента, когда ей удастся добыть действительно ценную информацию<br /> <br /> Каррас был таким высоким, что старой карге сложно было заглянуть ему в глаза, но она постаралась выпрямить спину настолько, насколько получилось, и слегка повернула голову. Но даже в такой позе она едва сумела посмотреть на него.<br /> <br /> А вот улучшенное зрение Карраса позволило ему уловить в тени капюшона странный проблеск в ее глазах.<br /> <br /> - Мой господин, вы слишком высоки для меня.<br /> <br /> Каррас подался вперед, и его лицо оказалось в метре от ее лица.<br /> <br /> Копли стало неуютно от того, насколько огромной казалась голова космического десантника в сравнении с головой обычного человека. Он смотрелся львом рядом с маленьким ребенком.<br /> <br /> - Обман бывает порой уместен, Голос, - проговорил Каррас. – Но сейчас он ни к чему.<br /> <br /> Старуха кивнула, и, отвернувшись от Карраса, молча поставила на низкий столик последние плошки. А затем протянула худосочную руку и коснулась колена Голоса, который вместе с Копли молча наблюдал за разговором.<br /> <br /> - А теперь спи, - тихо и с явной нежностью сказала старуха.<br /> <br /> И глаза Голоса неожиданно закатились, и он рухнул навзничь. Его официальный головной убор свалился и прокатился по полу.<br /> <br /> Женщина мягко потрепала его по колену.<br /> <br /> - Мой дорогой мальчик, - пробормотала она. – Если бы он только унаследовал мой дар… Впрочем, это эгоистичное желание. Без дара ему будет лучше.<br /> <br /> Копли в мгновение ока вскочила на ноги и выхватила пистолет.<br /> <br /> - Да кто ты такая, мать твою?!<br /> <br /> Каррас спокойно протянул руку и заставил ее опустить оружие. Копли метнула на него яростный взгляд, но сопротивляться его силе не смогла.<br /> <br /> - Что здесь происходит, Грамотей?<br /> <br /> Старуха медленно обернулась и выпрямилась, мигом сбрасывая маску хилой старости. Но даже теперь она с трудом доставала Копли до груди. Она стащила капюшон и улыбнулась – широко, тепло и искренне, - и вокруг ее ярких черных глаз обозначились морщинки. <br /> <br /> Каррас улыбнулся ей в ответ. Аура этой женщины была невероятно располагающей. Она сразу же вызывала симпатию и лучилась тем благодушием, которое приходит лишь с почтенным возрастом и огромным опытом. Редкая душа могла похвастаться такими качествами.<br /> <br /> - Майор, - обернулся Каррас к Копли, - познакомьтесь с Голосом Песков.<br /> <br /> Копли перевела взгляд с низенькой старухи на бесчувственное тело мужчины, говорившего с ними с самого начала.<br /> <br /> Настоящий Голос молитвенно сложила руки у лба и поклонилась. <br /> <br /> - Простите меня, почтенная госпожа. Но если бы я не прибегала постоянно к такой уловке, меня бы уже давно не было в живых. А вместе со мной, возможно, сгинули бы и надежды моего народа.<br /> <br /> Копли скривилась.<br /> <br /> - Ты знал? – спросила она Карраса, не отводя взгляда от старухи.<br /> <br /> - Кое-что подозревал, - ответил тот, покачав головой, - но у этой женщины мощный дар. Она очень хорошо пряталась. На будущее, - добавил он, обращаясь к старухе, - постарайся немного дрожать, когда разносишь угощение.<br /> <br /> Впрочем, про себя Каррас подозревал, что та нарочно позволила себя раскусить.<br /> <br /> Она подтащила к столику еще одну подушку – на этот раз для себя, - и спросила:<br /> - Не желает ли госпожа присесть?<br /> <br /> После долгой паузы Копли опустилась на место, но ее лицо оставалось хмурым. Старуха тоже присела, и теперь их с Копли разделял только столик.<br /> <br /> - Я могла бы пристрелить тебя прямо сейчас за умышленный обман офицера Инквизиции.<br /> <br /> - Могла бы, - улыбнулась женщина, - но ты этого не сделаешь. К тому же обман необходим, хотя я уже не первый год жалею, что не могу обходиться без него.<br /> <br /> - Почему ты так уверена, что я тебя не убью? – огрызнулась Копли.<br /> <br /> - Если вы получились всю необходимую информацию, госпожа, то уже знаете, какую ценность я представляю. Это я веду за собой оба племени. Это я – паук в самом центре паутины. Это я – источник информации, которая вам нужна, чтобы отыскать вашего поправшего инквизитора. Лиандро Каррас знает это. Или подозревает.<br /> <br /> - Мой дар отличается от твоего, Голос, - откликнулся тот. – Я не провидец.<br /> <br /> - Тогда я вам тем более нужна, - кивнула старуха, - если вы не хотите проиграть. Я готовилась к этому дню очень долго. Не разделите ли вы со мной трапезу, пока мы будем беседовать? – спросила она, указав на плошки с финиками и орехами. – Такова наша традиция.<br /> <br /> Копли помедлила, - ей явно не хотелось так просто спускать Голосу ее обман, - но все же подалась вперед и взяла один финик. Старуха последовала ее примеру.<br /> <br /> - Меня зовут Агга, - сообщила она, - по крайней мере, именно так меня называют чаще всего. Это означает «старая мать». Для остальных я – просто жалкая карга, прислуживающая Голосу. – Она потрепала спящего мужчину по колену. – Я накрываю для него стол, чищу его одежду, в общем, делаю все, что положено преданной служанке. На самом деле он – мой сын, родившийся с пороком мозга сорок один год назад. Традиции народа Кашту суровы к таким детям – я должна была оставить младенца умирать. Но какая же женщина поставит традиции выше собственного материнского инстинкта?<br /> <br /> С этими словами она заглянула Копли в глаза, словно ожидала отыскать в них понимание – и если это и впрямь было так, то ее ждало разочарование. Копли была солдатом, и подобных инстинктов в ней не было ни на грамм.<br /> <br /> Агга пожала плечами и продолжила:<br /> <br /> - Я скрыла его изъян с помощью собственного дара. Каждый раз, когда ему нужно было появляться на людях, я управляла его телом. Сначала это давалось мне тяжело, но я очень быстро обнаружила, что чем чаще я пользуюсь своим даром, тем мощнее он становится. Вскоре многие заметили, что слова моего сына – слова, которые я говорила его ртом, - порой оказывались пророческими. Он начал зарабатывать определенную репутацию. Полагаю, я слишком увлеклась своей ролью и прежде, чем сообразила, что делаю, мой сын стал воплощением надежды для всего племени. Я же, как женщина, не смогла бы ей стать никогда.<br /> <br /> Она подняла глаза на Карраса, затем снова посмотрела на Копли.<br /> <br /> - Я оказалась права, не дав ему умереть. То, что сначала было просто материнской любовью, оказалось самым мудрым моим решением. Таким образом я могу поддерживать свой народ. Направлять их на верный путь, спасая жизни, укреплять их боевой дух. Я знала, что однажды вы придете сюда, и понимала, что должна продержаться до этого момента.<br /> <br /> - Ты обманываешь своих людей, - ответила Копли, - и отправляешь их сражаться, и даже умирать за тебя. А они думают, что умирают за кого-то другого.<br /> <br /> - Они умирают не за меня, - старуха неожиданно обозлилась и резко подалась вперед. – И не за него. А за освобождение от оккупации т’ау. За возвращаение в лоно Империума. ''Вот, за что'' они сражаются. А моя роль в этой борьбе, как и роль моего сына… Это вопрос необходимости, а не личной гордости. <br /> <br /> Она взглянула на Карраса сияющими глазами и добавила:<br /> <br /> - Я – последний псайкер, рожденный в нашем племени. Таков был мой долг. И мне все равно, как меня запомнят – и запомнят ли вообще.<br /> <br /> - Т’ау наверняка посылали убийц? – спросил Каррас. <br /> <br /> Агга поудобнее устроилась на подушке. Ее ярость схлынула так же быстро, как и накатила. <br /> <br /> - Присылали, несколько раз. Сразу же, как только услышали о пророке, возглавляющем племя. Если бы среди этих убийц оказались какие-нибудь псайкеры, им бы, возможно, удалось от меня избавиться, но среди т’ау нет псайкеров – по крайней мере, не на Тихонисе. А намерение убить меня позволяло с легкостью прозреть тот момент, когда они явятся по мою душу.<br /> <br /> - Если твой дар настолько силен, Агга, то вы уже давно должны были сокрушить т’ау, - хмуро проговорила Копли. – Так почему же вы до сих пор этого не сделали?<br /> <br /> Старуха покачала головой.<br /> <br /> - Пророческий дар похож на живое существо, господа. Порой он показывает тебе точно то, что тебе нужно. Куда чаще приходится довольствоваться тем, что он соблаговолил показать. К тому же, все эти годы нам отчаянно не хватало людей и оружия. И никакими пророчествами этого не изменить.<br /> <br /> - Они могли в любой момент вас уничтожить, - заметил Каррас.<br /> <br /> - Вы уже наверняка догадались, почему они этого не сделали, - кивнула Агга. – Аун’дзи и командор Ледяная Волна не так глупы.<br /> <br /> - Сталь закаляет сталь… - протянула Копли.<br /> <br /> Агга снова пожала плечами.<br /> <br /> - Нас мало, но для касты огня это все же лучше, чем вовсе ничего. Без нас они погрязли бы в скуке и праздности, и растеряли бы всю хватку...<br /> <br /> - Значит, здесь, на севере, ты возглавляешь Кашту, - кивнул Каррас. – А как обстоят дела у Ишту на юге?<br /> <br /> - Для них я тоже Голос Песков, - Агга покосилась на спящего сына. – И там у меня тоже есть мужская личина, пусть и не связанная со мной узами крови, и сохраняющая собственный разум, когда я не говорю его устами.<br /> <br /> - И обладая властью такого масштаба, ты не смогла отправить Империуму зов о помощи? – спросил Каррас. – Сеть астропатов с окраин имперской территории переслала бы твой зов на другие планеты.<br /> <br /> - С усилителем я бы смогла. У нас было две башни астропатов здесь, на Тихонисе, одна из которых находилась непосредственно в этом городе. Но их обе снесли до основания при нападении Высоких, еще до появления т’ау. Высокие специально начали именно с башен, чтобы лишить нас астропатической связи. А знания о том, как их восстановить, погибли вместе с их обитателями.<br /> <br /> Копли подалась вперед, опираясь локтями на колени.<br /> <br /> - Агга, ты ведь знаешь, что мы пришли сюда не за тем, чтобы помочь твоему народу.<br /> <br /> С лица старухи исчезло всякое благодушие. Каррас ощутил, как тепло и свет, исходящие от нее, рассеялись. Ее аура изменилась, яркие цвета в ней потускнели.<br /> <br /> - Тихонис – окраинная планета, - ответила Агга. – Даже до того, пока не раскрылось Око Дракона, отрезавшее нас от Империума, тот практически не вспоминал о нашем существовании. Вы пришли за той женщиной, за Эпсилон, чье будущее так же черно, как перья, которые она носит. Вы пришли за ней, за ее знаниями, и множество дорогих мне людей погибнет прежде, чем вы их получите. ''Если'' вы их получите.<br /> <br /> Повисла тяжелая, мрачная пауза.<br /> <br /> - Задача Ордо Ксенос – защитить человеческую расу от гибели, - проговорила Копли. – Любой результат нашей операции, положительный или отрицательный, скажется на всех остальных планетах. И все, о чем мы просим, действительно важно.<br /> Несколько долгих секунд Агга смотрела ей в глаза, затем опять пожала костлявыми плечами.<br /> <br /> - Мы верны Богу-Императору и Империуму, и чтим кредо. И у нас есть гордость. Мы верим в силу и честь. Мы следуем учениям святых. Мы живем согласно этим учениям. И, конечно же, мы чтим Адептус Астартес. Они – живое воплощение святой воли Бога-Императора. И все же, ни одна из этих причин не заставит меня отправить своих людей на верную смерть ради вашей операции.<br /> <br /> - Но ты ''позволишь'' им отправиться туда, - закончила за нее Копли.<br /> <br /> Агга кивнула. Каррас заметил, как ее аура снова наполнилась теплыми цветами.<br /> <br /> - Почему же ты это сделаешь, Агга? – спросил он.<br /> <br /> Старуха улыбнулась ему, сверкнув темными глазами, и, подавшись вперед, взяла из плошки финик.<br /> <br /> <br /> ===21===<br /> <br /> Копли потребовалось два дня.<br /> <br /> Целых два дня ушло на то, чтобы досконально изучить все собранные повстанцами данные. Голос помогала ей разобрать детали, поясняла все, что могла. Дряхлая старуха, она, тем не менее, была крепкой, как сталь, а ее отменное чувство юмора разряжало обстановку. Время пролетело незаметно. И Копли поймала себя на том, что Агга начинает ей нравиться.<br /> <br /> Нетрудно было проникнуться к ней уважением, учитывая, как она управлялась с ситуацией, не давая людям перегрызться между собой, поддерживая их боевой дух в безнадежной, в общем-то, войне.<br /> <br /> Но от того, что она начала вызывать у Копли симпатию, было немного проку.<br /> <br /> И той приходилось с грустью напоминать себе, что значение имеют только нужды «Разрушителя теней».<br /> <br /> За те два дня, пока она изучала разведданные, оперативники из спецотряда «Арктур» проверяли, как дела у местных бойцов, сколько у них техники и оружия, и как организованы их отряды.<br /> <br /> А, закончив с проверкой, взялись за их обучение.<br /> <br /> Повстанцы учились быстро и охотно. В рукопашном бою они уже были неплохи, а за несколько интенсивных тренировок с элизийцами улучшили навыки и среднего и дальнего боя – настолько, насколько позволяли время и возможности.<br /> <br /> Но «Арктур» знал толк в ускоренном обучении местного населения.<br /> <br /> А вот истребительная команда «Коготь», напротив, старалась выдерживать дистанцию. Повстанцев они почти не навещали – стоило кому-нибудь из них появиться, и Кашту тут же падали на одно колено, склоняя голову, а то и вовсе замирали и таращились во все глаза. Поэтому космические десантники предпочитали пореже попадаться местным на глаза.<br /> <br /> Но теперь, когда вся необходимая информация была получена, настало время Копли собрать всех ключевых членов отряда.<br /> <br /> Когда Каррас пришел в импровизированный стратегиум, то обнаружил, что остальные члены его команды, за исключением Хирона, уже собрались вокруг стола с ярко сияющим гололитом. Тот был военного образца и сохранился еще с тех пор, когда у Тихониса были свои войска планетарной обороны. Массивному дредноуту здесь было не поместиться, поэтому Хирон получал пикт-трансляцию со шлема Фосса. <br /> <br /> Здесь же присутствовали и сержанты из отряда Копли – ее первый заместитель Виггс, Морант и Григолич, а вместе с ними – высокопоставленные командиры из числа повстанцев, вроде тех же Каиниса и Турика.<br /> <br /> Когда Каррас вошел, майор подняла глаза и поприветствовала его кивком. Голос Песков – вернее, ложный Голос Песков, - тоже приветственно склонил голову. Каррас огляделся, ища мать этого человека и его же кукловода, но здесь была только ее личина. Из всех, кто стоял сейчас в стратегиуме, только Каррас и Копли знали о том, что мужчина в роскошных одеждах и головном уборе, устроившийся во главе стола, на самом деле никакой не предводитель.<br /> <br /> Голос Песков наскоро набрал несколько рун на панели управления гололитом. Пересекающиеся потоки света обрисовали в воздухе сияющие фигуры, тут же сложившиеся в подробную модель Тихониса и его лун.<br /> <br /> Еще несколько нажатий – и проекция изменилась. Теперь можно было разглядеть крупным планом внушительную часть поверхности – квадратный сегмент экваториального региона в тысячу километров шириной. Проекция развернулась и легла горизонтально, как обычная карта, и только горные хребты и ущелья по-прежнему оставались трехмерными.<br /> <br /> - Некоторые командир Милитарум за такую точную карту убить были бы готовы, - заметил сержант Виггс.<br /> <br /> - Насколько эти снимки свежие? – спросил Раут. – Или это старые геоданные?<br /> <br /> - Среди хаддаинов почти нет тех, кто специализируется на краже данных у т’ау, - откликнулся Каинис. – Но машиновидец Загориан, последний из техноадептов Тихониса, успел перед своим отключением написать машинную молитву для этого стола, которая позволяет конвертировать украденную информацию для наших нужд. Этому снимку уже год, но хаддаины уверяют, что с тех пор почти ничего не изменилось.<br /> <br /> - И что это вообще такое? – указал рукой Зид на увеличенный сегмент.<br /> <br /> - Голос? – обернулась Копли, и сын Агги, вежливо кивнув, коснулся проекции рукой.<br /> <br /> - Это геоснимок Хаккара, южного региона Западной столицы. Как вы можете видеть, весь район испещрен глубокими каньонами. Мы назваем эту сеть каньонов «Урк-Гар» – «Шрамы Урка», - и когда-то это было место святого паломничества. Именно там Святой Исара обнаружил затерянный храм. Т’ау зовут его по-другому.<br /> <br /> - А нам до него какой интерес? – поинтересовался Фосс.<br /> <br /> Гололитическая проекция развернулась и увеличилась, и мелкие детали стало видно четче. Район оказался сухим и пустынным – похоже, он образовался в результате древних тектонических потрясений, и его следы, глубокие ущелья и разломы, исполосовали землю вдоль и поперек. Проекция еще немного поднастроилась, демонстрируя дно самого широкого из каньонов. Перед глазами собравшихся появились зевы многочисленных пещер и странные обломки скал, обглоданные песчаными бурями. Затем они сменились огромной округлой долиной – и Каррас мигом понял, почему это место так важно.<br /> <br /> В самом центре долины располагался хорошо укрепленный комплекс, окруженный высокими стенами.<br /> <br /> - На изоляционное учреждение похоже, - заметил сержант Морант.<br /> <br /> - Тюрьма, - уточнил Раут, стоявший слева от Карраса. – Не чужацкая. Архитектура имперская.<br /> <br /> - Верно, - кивнул Фосс, - основная структура имперского типа, но т’ау, похоже, добавили кое-что, - он указал на оборонительные установки на башнях и стенах, характерно гладкие и округлые. Стены, наоборот, были угловатыми и грубыми, сложенными из потемневшего на солнце камня.<br /> <br /> - Когда-то это была самая крупная и самая охраняемая каторжная тюрьма Тихониса, - продолжил ложный Голос, - построенная как можно дальше от городов, чтобы семьи заключенных не могли их навещать. Ее называли «Алел-а-Тараг», - «Башня Забытых», - или просто «Алел», - «Башня». Государственные силовики и судии Адептус Арбитрес за все прошедшие столетия отправили туда немало народу. И, как правило, оттуда уже никто не возвращался.<br /> <br /> - А теперь? – спросил Каррас.<br /> <br /> - А теперь, - откликнулся глава повстанцев, и его взгляд заледенел, - там держат верных Трону Кашту и Ишту. И не только их. Есть те, кого т’ау называют «раук’на» - это их собственные соплеменники, отринувшие Высшее Благо. Синекожие используют Алел с первых дней оккупации. Долгие годы мы пытались внедрить туда своего хаддайина. Наконец, нам это удалось. <br /> <br /> - То есть, у вас там есть свой человек? – уточнил Каррас.<br /> <br /> - Врач, - кивнула Копли.<br /> <br /> - Надзиратели т’ау в Башне обеспокоились эпидемией, вспыхнувшей среди заключенных-людей, - ответила Агга устами сына, - и за семь лет своей работы медиком наш человек сумел раздобыть для нас внушительное количество сведений.<br /> <br /> - Например? – спросил Раут.<br /> <br /> Ложный Голос Песков оглянулся на него и снова перевел взгляд на мерцающую гололитическую проекцию.<br /> <br /> - У нас есть частичный план здания – по большей части центральный блок и северное крыло. Нам известно, что на данным момент там содержится более трехсот заключенных-людей. Частично это такие же Кашту, как и мы, но и Ишту среди них не меньше. По всем видно, что их пытали. Неважно, какими бы цивилизованными и разумными не казались речи эфирного т’ау, стоит копнуть поглубже – и становится видно, что на самом деле представляет собой его правление. Догматы Высшего Блага – это тонкий слой краски, скрывающий проржавевший металл. Достаточно подковырнуть его ногтем – и гнилая натура этих ксеносов вылезет наружу.<br /> <br /> - Что-нибудь еще известно? – спросил Соларион.<br /> <br /> Вместо Голоса ему ответила Копли:<br /> <br /> - Последний отчет от этого доктора пришел шесть дней назад. Он сообщает, что командор Ледяная Волна вернулся из столицы с несколькими забитыми под завязку транспортниками. Там находились десятки преступников и диссидентов из числа т’ау, в кандалах на шеях и запястьях. Людей среди них не было. Дюжину новоприбывших отправили не в южный блок, как это происходило обычно.<br /> <br /> - Тогда куда? – уточнил Раут.<br /> <br /> - Похоже, на подземные уровни, куда-то под центральный операционный блок.<br /> <br /> - Пока не появилась ваша Эпсилон, раук’на отвозили в Башню по двое – по трое, - добавил ложный Голос. – В основном их держали в городских тюрьмах.<br /> <br /> После этих слов космические десантники заметно оживились.<br /> <br /> - Она там, - заключил Соларион. – И ты не смог этого увидеть, Грамотей?<br /> <br /> - Я тебе уже говорил – эта женщина защищена от психического поиска. Или ты и впрямь думал, что агента Сигмы будет так легко отыскать?<br /> <br /> Ультрадесантник усмехнулся. <br /> <br /> - Башню всегда было сложно разглядеть астральным зрением, - добавила личина Агги. – Когда-то там содержали и псайкеров тоже, так что защита там была. Но вскоре после того, как Эпсилон заметили в Курдизе, пробиться в Башню стало еще сложнее.<br /> <br /> - ''Что-нибудь еще есть по делу''? – прогрохотал по воксу Хирон. <br /> <br /> - Доктору показалось, что он слышал, как охранники-т’ау обсуждали телохранителей Эпсилон, - ответила Копли. – В частичности, их запах.<br /> <br /> - Их ''запах''? – переспросил Зид.<br /> <br /> - Не в обиду будь сказано, - ухмыльнулась Копли, - но запах Адептус Астартес действительно… сложно не заметить.<br /> <br /> - Кажется, она намекает, что тебе стоит помыться, бледнолицый, - прыснул Фосс.<br /> <br /> Зид уже открыл было рот, чтобы вернуть шпильку, но Каррас не дал ему произнести ни слова.<br /> <br /> - У т’ау очень острый нюх, почти как у сторожевых псов, - сказал он и обернулся к Копли. – Это может помешать, когда мы попытаемся пробраться в Башню.<br /> <br /> - Если наденете шлемы – никаких проблем не будет, - покачала головой майор. – Ордос доработал маскировочные системы ваших доспехов, позволяя скрывать любые запахи. Телохранители Эпсилон наверняка вынуждены блокировать шлемы наглухо, когда им приходится общаться с т’ау.<br /> <br /> - В любом случае, - продолжил Раут, - ясно, что нам придется отправиться в этот Алел-а-Тараг. И побыстрее, пока ситуация не изменилась.<br /> <br /> - А то я и так уже слишком давно никого не убивал, - ввернул Зид.<br /> <br /> - Есть какая-нибудь информация о том, чем именно Эпсилон там занимается? – спросил Каррас.<br /> <br /> - Она совершенно точно не заключенная, - ответила Копли. – По крайней мере, не такая, как остальные узники. <br /> <br /> - Нам известно, что она замешана в том, что происходит на подземных уровнях под центральным блоком, - добавил Голос. – Доктор ее видел всего два раза. Оба раза она входила в охраняемые лифты, ведущие на нижние этажи. И оба раза с ней были двое космических десантников и отряд воинов из касты огня.<br /> <br /> - С ней отправилась целая истребительная команда, - напомнил Соларион. – Где остальные?<br /> <br /> Копли покачала головой.<br /> <br /> - Мы должны учитывать тот факт, что она может и не захотеть улетать отсюда. И оказать сопротивление.<br /> <br /> На несколько долгих мгновений над столом повисла тишина.<br /> <br /> - Неважно, что она там хочет или не хочет, - сказал наконец Каррас. – У нас приказ. Ордо Ксенос велит ей возвращаться.<br /> <br /> - Проникнуть в Башню и выбраться из нее – та еще задачка, - заметил Фосс. – Взгляните-ка вот сюда и сюда. Весь этот комплекс сейчас не столько тюрьма, сколько настоящая военная база. На всех башнях внутреннего периметра противозенитные установки. Вот эти здания практически наверняка – бараки огненной касты. Вот тут, похоже, арсенал. Учитывая его размеры – у них наверняка полно оружия и боеприпасов. <br /> <br /> Зид подался вперед и указал на еще одно место.<br /> <br /> - Это тренировочные площадки. Видите? Вот тут стрельбище, а здесь – зоны боевой подготовки. А вот эта крыша, похоже, рассчитана на посадку мелко- и среднетоннажных самолетов. Конечно, крупный транспортник сюда не посадишь, но, если окажется, что у них где-то поблизости засели подкрепления, у нас будут проблемы.<br /> <br /> - Хорошо укрепившиеся войска, сложный и весьма ограниченный доступ с воздуха, перспектива появления вражеских подкреплений в любой момент операции и еще целая куча неизвестных факторов, - перечислил Соларион. – В общем, ситуация совершенно не в нашу пользу, и перехватить над ней контроль, - и уж тем более его удержать, - будет непросто с самого начала.<br /> <br /> - ОМС? – спросил Раут.<br /> <br /> Голос озадаченно посмотрел на него.<br /> <br /> - Основные маршруты снабжения, - пояснила Копли, и, обернувшись к Рауту, ответила: <br /> <br /> - Есть один путь с северо-запада и один - с юго-востока. Оба зиждутся на нескольких мостах, пересекающих лабиринт каньонов и позволяющих добраться до Башни.<br /> <br /> - Ну хоть какие-то хорошие новости, - буркнул Соларион. – Если взорвать мосты, то мы сможем на какое-то время лишить Башню наземной поддержки.<br /> <br /> Копли кивнула Каинису.<br /> <br /> - Это шанс для бойцов Кашту помочь нам со штурмом.<br /> <br /> Каинис и остальные командиры отрядов, - у каждого из них была густая черная борода и татуировки на лицах, - почти синхронно обернулись к своему лидеру-пророку.<br /> <br /> Ложный Голос улыбнулся в ответ.<br /> <br /> - Шанс для наших воинов заслужить великую славу и нанести удар по синекожим в открытую? Разве же мы можем отказаться?<br /> <br /> Суровые бородачи заулыбались, обнажая белые зубы.<br /> <br /> - Мы ударим изо всех сил, - сказал один из командиров по имени Гарум, - и окрасим пески в синий цвет.<br /> <br /> Каррас покачал головой.<br /> <br /> - Вы воспользуетесь маскировкой. Доберетесь до мостов и взорвете их. А уже потом можете сражаться с их пехотой, сколько захотите. Но не раньше. Это понятно?<br /> <br /> Командиры повстанцев явно не привыкли к подобному обращению, но сейчас перед ними стоял космический десантник. И потому они поклонились и почтительно ответили:<br /> <br /> - Как пожелаете, реш’ва.<br /> <br /> Следующим заговорил ложный Голос:<br /> <br /> - Алел-а-Тараг еще никогда не брали штурмом. Поэтому т’ау, которым поручено защищать мосты и патрулировать район, наверняка растеряли всякую бдительность. Я ''знаю'', что мои люди сумеют перерезать маршруты снабжения. Но я не могу сказать ничего о поддержке с воздуха.<br /> <br /> - Если она появится, мы с ней сами разберемся, - ответил Каррас.<br /> <br /> - Если бы только эта Эпсилон вылезла оттуда, - добавил Соларион, - на конвой напасть было бы куда проще.<br /> <br /> - Это уж точно, - откликнулся Фосс, но Копли покачала головой.<br /> <br /> - Мы не можем сидеть и ждать, пока она вылезет. Приказ был дан четкий – обнаружить и вывезти ее как можно скорее. Насколько нам известно, они пока еще не знают о том, что мы здесь. И нужно успеть сделать многое, пока они не узнали. Пока у нас есть преимущество.<br /> <br /> - Для начала, надо как-то туда пробраться незамеченными, - проговорил Каррас. – У вас уже есть какие-то соображения на этот счет, майор? Темнота для боевых скафандров т'ау – не помеха. С маскировкой или без, наш единственный путь в долину – прямо через каньон. Турели на стенах наверняка управляются искусственным интеллектом. Они не устают и не спят. Даже замаскированных, наших «Грозовых воронов» могут в любой момент обнаружить и сбить. И если там нет никакого потайного хода, то возможности отключить защитные системы до прилета у нас тоже не будет…<br /> <br /> С этим никто не стал спорить. Доктрина специальных подразделений предписывала сохранять преимущество так долго, насколько это было возможно. Маленьким отрядам и вовсе необходимо было использовать любой доступный шанс. Ведь что-то такое наверняка имелось – что-то, что могло дать им этакой шанс…<br /> <br /> Когда Каррас закончил говорить, ложный Голос кивнул одному из стоящих рядом телохранителей. Тот тут же ушел из стратегиума через заднюю дверь. <br /> <br /> Зид недоуменно покосился на Карраса, но ответить тот не успел – дверь почти сразу же открылась снова, и телохранитель вернулся. Следом за ним вошел худосочный, хромоногий старик, опирающийся на резной деревянный костыль.<br /> <br /> Все присутствующие с разной степенью нетерпения дождались, пока старик доковыляет до гололитического стола. Наконец, он остановился, опираясь на костыль и тяжело дыша. Но все же ему хватило поклониться и со всей возможной почтительностью сказать:<br /> <br /> - Господа мои, это истинно величайшая честь… <br /> <br /> Голос Песков подошел к старику, бережно сжал его костлявое плечо и улыбнулся.<br /> <br /> - Это – Мурхад Ганин, - с гордостью представил он вошедшего, оборачиваясь. – Это – тот человек, что покажет вам путь. Это Ганин, возлюбленный племенем, что поможет вам пробраться в Башню.<br /> <br /> - Да он на ногах-то еле держится, - презрительно хмыкнул Соларион. – Чем он сможет нам помочь?<br /> <br /> Ложный Голос повернулся к нему, глядя прямо в льдисто-серые глаза. На его лице появилась улыбка. Это была улыбка Агги, преисполненная материнского тепла и бесконечного терпения. Но только Каррас сумел разглядеть это, - как разглядел и то, что теперь аура ложного Голоса сияла энергией Агги.<br /> <br /> - Он – единственный, кто может вам помочь, - ответила она устами своего сына. – Потому что он – единственный из живущих, кому удалось выбраться из Башни живым. И если знаменитая Ящерица-в-тени не сумеет помочь вам попасть в Алел-а-Тараг, не сможет никто. <br /> <br /> <br /> ===22===<br /> <br /> Здесь, на нижних уровнях, было прохладнее, чем наверху, где царила невыносимая жара. И темнее – кругом не было ни трещинки, через которую мог бы проникнуть слепящий свет солнца, да и искусственного освещения гораздо меньше, чем на остальных этажах. Этот полумрак напоминал ей освещенные факелами коридоры имперских кораблей, благочестивую тьму часовен Министорума и библиотек Инквизиции. И от этого она чувствовала себя куда комфортнее, чем стоило бы – хотя вокруг нее были лишь проклятые ксеносы.<br /> <br /> Она покосилась влево, на того, кто стоял рядом.<br /> <br /> ''Шас’о Т’кан Джай’кал.''<br /> <br /> «Шас’о» - его звание. Командор.<br /> <br /> «Т’кан» - его планета. В Империуме ее знали, как «Тихонис». Но сейчас она принадлежала ему.<br /> <br /> И «Джай’кал» - его имя, имя, которым она мысленно звала его.<br /> <br /> ''Ледяная волна.''<br /> <br /> Он стоял неподвижный, не моргающий, и ждал, когда начнется процедура. Они оба уже видели, как это происходит, и не один раз. Но Эпсилон никогда не уставала наблюдать за ней, никогда не уставала от ярких эмоций, которые вызывало у нее это зрелище, и каждый раз отчаянно надеялась, что увидит нечто великое, нечто выдающееся, нечто, что сумеет изменить весь ход войны с И’хе.<br /> <br /> Ледяная волна, в свою очередь, приходил посмотреть на процедуру как будто из чувства какого-то мрачного долга, наказания, необходимости взглянуть на ужасы, которые ему приходится творить ради его собственной расы.<br /> <br /> Несколькими часами ранее он привез новую партию заключенных из Чу’сут Ка – и первые из них, кому суждено было пройти процедуру, сейчас находились перед его глазами за непроницаемым экраном.<br /> <br /> Если воин из огненной касты и ощутил, что Эпсилон смотрит на него, то никак этого не показал. Он продолжал смотреть вперед, но она видела, насколько он напряжен. Он сжал кулаки, поджал челюсть… Она втихую наслаждалась его страданиями. Пока что ей приходилось работать с ним сообща, но никакая совместная работа не могла перевесить глубокую обработку и обучение, полученные ею в ордосе. Сейчас т’ау были меньшим из двух зол, но однажды придет и их черед – и Империум сотрет их расы с лица галактики.<br /> <br /> ''Но пока что они слишком полезны.''<br /> <br /> Она снова перевела взгляд на экран, за которым техники из касты земли закрепляли на операционном столе т’ау-диссидента, слегка одурманенного наркотиками. Этот экземпляр был мужского пола, худосочный и тонкокостный, судя по всему – из касты воды.<br /> <br /> Она невольно задумалась о процентном соотношении. Сколько раук'на были из касты земли? Чаще ли встречались мятежники из огненной, чем, например, из той же земляной, или воздушной, или водной? Т’ау никогда бы не дали ей этой информации. Все, чем они делились, проходило тщательный отбор. Эпсилон, в свою очередь, тоже не рассказывала им ничего сверх того, что хотела или должна была сообщить. Таким образом, ее отношения с этими ксеносами напоминали странный танец из лжи, полуправды и вынужденного сотрудничества.<br /> <br /> ''И все из-за Аль-Рашака.''<br /> <br /> Она бы никогда не зашла так далеко, если бы не то открытие, которое ей удалось сделать в руинах на той изувеченной тиранидами планете. Это было не то, что она искала – но оно оказалось столь важным, что обо всем остальном пришлось временно забыть. Даже о «Черном семени». И хотя странный, резкий запах т’ау и их цокающая, невнятная речь раздражали ее до невозможности, она согласна была вытерпеть что угодно ради возможности послужить Империуму так, как мало кому удавалось. В конце концов, она в одиночку наконец-то обнаружила доказательства этой легендарной, полумифической установки. И за все тысячи лет только ей…<br /> <br /> Ледяная Волна пробормотал что-то на своем родном языке, ничуть не потрудившись говорить помедленнее и почетче ради ее удобства. Впрочем, это не имело значения. Эпсилон достаточно хорошо владела языком т’ау, чтобы понять командора.<br /> <br /> - Они готовы начать, - вот что он сказал.<br /> <br /> Техники из касты земли, между тем, поспешно покинули комнату за экраном, оставив узника беспомощно биться в оковах. Препараты уже прекратили действовать, и узник заверещал на языке т’ау в спину уходящим техникам:<br /> <br /> - Что вы делаете?! Что происходит?! Отпустите меня! Я не сделал ничего дурного!<br /> <br /> Техники скрылись в проходе справа, и тяжелые двери за ними с шипением закрылись, а следом послышался лязг почти не пробиваемых замков.<br /> <br /> Спустя несколько секунд зашипели мощные гидравлические поршни, и сверху начал опускаться огромный квадратный сегмент потолка. Аудиотрансляция из комнаты донесла до ушей Эпсилон влажное, шипящее дыхание.<br /> <br /> Узник уставился на край сегмента, опускавшегося все ниже. <br /> <br /> Постепенно стало видно, что к нему приковано еще одно существо. Но оно ничем не походило на т’ау.<br /> <br /> И диссидент закричал от отчаянного страха и отвращения.<br /> <br /> «Мы – враги с рождения», - подумалось Эпсилон. – «Но нас преследует один и тот же кошмар, и мы боремся с одной и той же ужасающей тьмой».<br /> <br /> Сегмент продолжал опускаться. Чудовище, накрепко прикованное к нему сверху, было полностью лишено конечностей, - все руки и ноги ему отрезали, и потому оно могло лишь беспомощно шевелить уродливой головой. Но менее пугающим оно от этого не становилось. Узник-т’ау истерически орал, умолял о помощи, о прощении, о пощаде. Все рассказы о древних ужасах, все бредовые галлюцинации из ночных кошмаров – все они меркли в сравнении с тем чудовищем, что уставилось сейчас на него бледно-фиолетовыми глазами.<br /> <br /> Голодными, жадными и ледяными.<br /> <br /> Челюсть монстра распахнулась. Длинные острые зубы поблескивали, покрытые слюной.<br /> <br /> - Я – т’ау, - закричал раук’на, отыскав взглядом Ледяную Волну за экраном. – Не делайте этого со мной! Я же один из вас!<br /> <br /> Эпсилон снова покосилась на шас’о. Челюсть Ледяной Волны напряглась сильнее, но его дыхание оставалось ровным и спокойным.<br /> <br /> - Ты – не т’ау, - прорычал он глухо. – Т’ау служат Т’ау’ва.<br /> <br /> Сегмент, между тем, опустился до конца, и, содрогнувшись, остановился, и Эпсилон снова перевела взгляд на происходящее за экраном.<br /> <br /> Теперь между лицами хищника и жертвы оставалось не больше метра. Шипастый язык генокрада извивался, как плеть. Он высунулся раз, два. Дотянуться так и не смог, но узник забился в животной панике. На его губах выступила пена, и с каждым криком ее становилось все больше. Эпсилон вспомнила, как удивилась, наблюдая за инфицированием т’ау впервые – тогда выяснилось, что т’ау способны плакать точно так же, как и люди, и, что еще более неожиданно, большинство поводов для слез у них такие же, как и у людей.<br /> <br /> Впрочем, тогда это открытие не вызвало у нее никакой жалости. И сейчас, когда по сине-серым щекам обреченного узника рекой лились слезы, они не трогали ее точно так же.<br /> <br /> Один из техников касты земли нажал на кнопку и аппарат, удерживающий лишенного конечностей генокрада, опустился еще на шестьдесят сантиметров. Глаза узника широко распахнулись. Вся его паника и конвульсии резко прекратились. От ужаса разум ненадолго оставил его – а вот тварь медлить не стала. И твердый, острый шип на конце ее языка глубоко вонзился в шею синекожего.<br /> <br /> И раук’на взвыл в последний раз – долго и истошно.<br /> <br /> На долю секунды хищник и его добыча замерли, похожие на чудовищную скульптуру, а затем генокрад вытащил блестящий, цепкий язык, и тот снова скрылся за жуткими зубами.<br /> <br /> Утолив свою отчаянную жажду, тварь успокоилась. Она заразила жертву, выполнив тем самым свое предназначение. Она перестала вырываться из оков. Те стиснули ее покрепче, и сегмент снова начал подниматься вверх, пока, наконец, чудовище не пропало из виду.<br /> <br /> Узник тоже успокоился, глядя куда-то в пространство остекленевшими глазами. . В тот момент, когда язык тиранида пронзил его шею, он выпустил не только мощный генетический материал, но и смесь успокоительных, расслабляющих веществ и изменяющих сознание энзимов – это делалось, чтобы жертва не сопротивлялась после инфицирования и не попыталась покончить с собой до того, как набор тиранидских ДНК начнет мутационный процесс. И к тому моменту, когда узник очнется, он станет одним из них.<br /> <br /> Т’ау называли их «сиан’ха» - это слово имело множество смысловых оттенков, но на имперский готик оно переводилось просто – «инфицированные».<br /> <br /> Для Эпсилон и «Черного семени» они, конечно же, имели куда большее значение.<br /> <br /> Они были надеждой.<br /> <br /> <br /> Ледяная Волна не старался подстроиться под шаги этой женщины. Ее длинные ноги шагали по коридору куда быстрее, чем его собственные, но он и не думал поторопиться, чтобы ей было удобнее. И поэтому ей пришлось самой идти помедленнее. <br /> Они вышли из зоны, которую женщина называла не иначе как «яслями». По пути им попались двери, ведущие в родильные залы.<br /> <br /> Командор нахмурился. Он ненавидел доносившиеся оттуда звуки. Крики рожениц-т’ау обычно приносили радость – они служили благословленной вестью о том, что огромная семья их славной расы пополнилась новыми членами. Но роды, проходившие за этими дверями, были мрачным и кровавым событием со смертельным исходом.<br /> <br /> «То, что здесь происходит, покрывает позором нас всех», - подумал командор. – «И мои собственные руки запятнаны сильнее всего».<br /> <br /> Аун, конечно, выдал полный карт-бланш, но проект реализовывался под непосредственным командованием Ледяной Волны. И приказ об ужасающем импрегнировании он каждый раз отдавал лично. Вся кровь, проливающаяся здесь, в На’а’Вашаке, оседала на его собственном имени. И каждый раз, проходя мимо этих дверей, слыша неестественное верещание отвратительных новорожденных, прорывающих себе путь из материнской утробы, Ледяная Волна особенно остро это чувствовал.<br /> <br /> Почему из всех планет во всех сферах эта проклятая женщина выбрала именно ту, что была ближе всех к его собственной?<br /> <br /> Они могли бы убить ее сразу. И, наверное, стоило бы это сделать. Но она пообещала им способ расправиться с величайшей угрозой из всех, с кем доводилось сталкиваться его народу. Аун’Дзи мог бы прогнать ее прочь. Т’ау как никто другой знали, на какие разрушения способна раса тиранидов. И’хе можно было сдерживать какое-то время, при должном количестве жертв, грамотной стратегии и большой удаче удавалось заставить их свернуть. Но их остановить их не получалось никогда. Время было на их стороне. И в конечном итоге они добрались бы до септов, пожрали бы все, и тогда слава и свет расы т’ау сгинули бы, как пламя на ветру.<br /> <br /> Ледяная Волна сжал челюстные пластины. Никто из них не смог бы отказать этой женщине. Она не заслуживала доверия. Но без ее исследований, без данных, без советов и всего того, что она предложила в обмен, у т’ау не было бы никакой надежды положить конец той череде разрушений, которую тираниды безнаказанно сеяли все эти годы.<br /> <br /> «И лучше бы твоим исследованиям принести свои плоды, бледнокожая змея», - подумал командор, покосившись на нее. – «Потому что, если окажется, что мы все это делали впустую, мой клинок пронзит тебя не меньше сотни раз».<br /> <br /> Родильные залы остались позади, и крики постепенно смолкли. Ледяная Волна поймал себя на том, что ускорил шаг, стараясь миновать их побыстрее, и трижды проклял себя за это – он понимал, что подобные жесты выдают его дискомфорт с головой. Ей нравится видеть, какое отвращение он испытывает? Конечно же, сейчас ей уже хорошо известно, сколько душевных сил у него уходит каждый раз. Ей-то легко: это не ее людей подвергают ужасным процедурам. Впрочем, она говорила, что подобные вещи ей делать уже доводилось. И командор отчего-то подозревал, что зрелище заражения гуэ’ла тогда вызывало у нее не больше сочувствия, чем сейчас - заражение раук'на.<br /> <br /> Самыми страшными монстрами в человеческом Империуме были даже не те помешанные на сражениях гиганты в черной броне – ненавистный Караул Смерти. Самые страшные монстры были поменьше, и выглядели слабее – и при этом управляли всем и всеми. Ледяная Волна старался не забывать об этом. Мощь и ярость космических десантников вселяли ужас – но женщина, шагающая сейчас рядом с командором, была ужаснее любого из ее кровожадных телохранителей.<br /> <br /> - Я принесла вам величайший дар, - неожиданно проговорила она, не сбавляя шага. – Но, боюсь, ты все же ненавидишь меня, шас’о.<br /> <br /> Она что, читала его мысли? У нее был и ''такой'' дар тоже? Командор знал, что среди гуэ’ла встречались и такие, кто обладал невероятными талантами. И если эта женщина входила в их число…<br /> <br /> - От тебя слишком сильно несет обманом, - ответил Ледяная Волна. – У меня лицо болит от этого запаха. О какой симпатии может идти речь в таком случае?<br /> <br /> - «Обманом»? – рассмеялась она. – Я дала тебе шанс спасти твой народ. Возможно, для вас это единственный шанс. Я могла бы попросить в обмен целые планеты, и этого все равно оказалось бы недостаточно, чтобы расплатиться.<br /> <br /> Командор с трудом удержался, чтобы не ответить ей. Она частенько норовила спровоцировать его подобным образом, но он не поддавался на ее уловки.<br /> <br /> Дальше они шли в молчании, пока, наконец, впереди не показались двери яслей. Воины в тяжелой броне поклонились командору в знак уважения. Тот кивнул в ответ, наслаждаясь их явной неприязнью и полнейшим отсутствием почтительности к мерзкой женщине. Впрочем, ее это, похоже, ничуть не волновало.<br /> <br /> Охранник, стоявший слева, повернулся и прижал ладонь к панели, и двери с шипением открылись. Ледяная Волна и Эпсилон вошли внутрь. Пока они шли по короткому коридору, ведущему в основное помещение, датчики автоматических защитных систем фиксировали каждое их движение.<br /> <br /> - Специалисты из касты земли еще не предоставили уточненные прогнозы рождения первых чистопородных? – спросила Эпсилон.<br /> <br /> - Я бы сообщил тебе, если бы появились новости, - огрызнулся командор. – Для нас это все тоже пока внове.<br /> <br /> - Вот почему я спросила о ''прогнозах'', шас’о. У касты земли уже должны быть какие-то предположения.<br /> <br /> - Ускоренный цикл рождения, вызревания и размножения оказалось сложно просчитать. Четвертое поколение вот-вот родится. Возможно, уже сегодня у нас будут новые данные.<br /> <br /> Преодолев еще одни укрепленные и хорошо защищенные двери, Ледяная Волна и Эпсилон оказались в зале, похожем на пещеру. Пол здесь заменял такой же прочный прозрачный экран с антикислотным покрытием. Командор вместе с Эпсилон остановились на краю огражденного перилами моста, глядя вниз, сквозь экран.<br /> <br /> Командор не мог смотреть туда без ненависти и отвращения.<br /> <br /> Их были целые десятки. Безжалостно изуродованные, болезненно худосочные, как те фигуры на картинах, изображавших времена до эпохи просветления. Заметив движение наверху, чудовища подняли головы и уставились на неожиданных гостей. Их глаза сияли неестественным светом. Некоторые из тварей зашипели, заверещали, обнажая маленькие, но такие же острые зубы, как у тиранидских генокрадов, которых использовали для процедуры первичного заражения. У многих из них виднелись лишние конечности с изогнутыми когтями вместо пальцев. А у некоторых руки и вовсе не развились, и торчащие из предплечий кости переросли в лезвия, похожие на косы.<br /> <br /> Ледяная Волна видел таких на полях сражений. Ему доводилось сталкиваться с чистопородными тиранидами. И он выжил, а многие из тех, кого он считал умнее и талантливее себя, погибли. И воспоминания о них до сих пор причиняли ему боль. <br /> <br /> Он видел проявления тиранидских генов в чудовищах, копошащихся внизу, но это была лишь третья стадия. И в них все еще оставалось слишком много от т’ау.<br /> <br /> И оттого смотреть на них было еще противнее.<br /> <br /> - Некоторые из них уже достаточно развились, - заметила Эпсилон. – И готовы к размножению. Кто-нибудь из самцов третьего поколения уже спаривался с такими же самками?<br /> <br /> - Да, пока я был в столице, - откликнулся Ледяная Волна.<br /> <br /> В голосе женщины явственно засквозило раздражение. Командор приказал ей и ее телохранителям ограничиться посещением верхних этажей на время его короткого отсутствия. Большая часть проекта прошла под руководством Эпсилон, но Ледяная Волна не собирался впускать ее в ясли или в родительные залы в те моменты, когда не мог лично за ней присматривать. Она все еще скрывала слишком многое, чтобы так легко ей довериться.<br /> <br /> - Если считать закрепившимся признаком те ускоренные сроки вынашивания, которые мы наблюдали на первой-третьей стадиях, - продолжила Эпсилон, - то, возможно, первого чистокровного мы получим уже через несколько дней.<br /> <br /> - И что тогда? – спросил командор. – Ты заверяла нас, что у них нет связи с разумом улья, но можно ли утверждать наверняка, что он не появится позже? Может быть, это просто та твоя странная машина так воздействует?<br /> <br /> - Ваш народ не похож на наш. И существуют такие методы исследований, принципы которых я вряд ли смогу объяснить так, чтобы ваши ученые их поняли.<br /> <br /> - Ты имеешь в виду человеческое чародейство? Мне доводилось его видеть. Так что не стоит утверждать, что мы, т’ау, совершенно не разбираемся в этом вопросе.<br /> <br /> Услышав это, женщина насмешливо улыбнулась.<br /> <br /> - Риски, безусловно, будут. Я уже озвучивала тебе список того, что нужно привезти из Империума. Для начала мне нужен незарегистрированный псайкер. Альфа-класса. И если бы ты не требовал так настойчиво, чтобы я прекратила любую коммуникацию с…<br /> <br /> - На моем месте ты приказала бы то же самое.<br /> <br /> - Но ведь тебе нужен результат, - ответила она, пожимая плечами. – А значит, тебе придется позволить мне некоторые вещи. Без риска результата не будет, шас’о.<br /> <br /> Подобный тон заставил командора раздраженно ощериться.<br /> <br /> - Если ты попытаешься уничтожить нас, - прошипел он, - и предать все оказанное тебе доверие, то я клянусь – ты окажешься на том столе следующей. И поцелуй генокрада достанется уже тебе самой.<br /> <br /> Лицо Эпсилон по-прежнему оставалось абсолютно равнодушным, без малейших проблесков каких-либо эмоций.<br /> <br /> - Я не сомневаюсь в этом, командор, - ответила она. – Просто не забывайте, что аун был волен отклонить мое предложение, когда я пришла к вам. Мне потребовалось скрепить всю свою веру и принести немалые жертвы, чтобы предложить вам этот союз. Прилететь сюда без позволения моего руководства – и без того уже немалый проступок. Но я решила идти до конца. Аун’Дзи понимает важность этого предложения. И ты тоже. Ни ваш, ни мой народ не смогут вечно сдерживать тьму-что-поглощает-все-вокруг. И я прошу в обмен самую малость – информацию, которая не причинит вам вреда, и возможность спокойно пересечь вашу территорию. У меня нет в рукаве ни припрятанного ножа, ни яда, который вот-вот окажется в вашем кубке, шас’о. Мы скоро покончим с этим делом. Может быть, вы получите оружие, в котором нуждается ваш народ, может быть, нет. В любом случае, я получу обещанную возможность улететь, и больше вы меня не увидите.<br /> <br /> Ледяная Волна ни разу не взглянул на нее за время этой речи. Вместо этого он невольно засмотрелся на одного из мутантов, сидящих внизу. Тварь таращилась на него в ответ, и ее морда выглядела тошнотворной пародией на его собственное лицо – слишком похожая на т’ау, чтобы не узнать, и слишком похожая на тиранида, чтобы оставлять ее в живых. Тварь дрожала от острой жажды убить командора немедленно, ее челюсти шевелились, словно она представляла, как пожирает его плоть.<br /> <br /> «Будь они все прокляты», - подумал тот. – «И гуэ’ла, и И’хе вместе с ними. И будь прокляты все мы за то, что вляпались в эту отвратительную сделку. Может быть, она и спасет наш народ, но до того мы лишимся всякой чести. И эту кровь, возможно, не получится смыть никогда».<br /> <br /> <br /> ===23===<br /> <br /> Даже при включенной на максимум ночной оптике переход выдался трудным. Стены естественного тоннеля были шершавыми и острыми, не сглаженными рукой человека. Впрочем, именно поэтому он до сих пор и существовал – его никто не обработал, потому что о нем никто не знал, и ни на одной карте этого тоннеля не было. Старый Ганин был единственным, кто когда-либо проходил этим путем, а случилось это где-то за год до появления синекожих на Тихонисе.<br /> <br /> Но за все годы, проведенные на свободе, память Ганина ничуть не прохудилась, и он по-прежнему безошибочно находил все выступы и крохотные расщелины, куда приходилось протискиваться. Раз за разом старик удивлял Копли и ее команду – каждый раз, когда майору казалось, что перед ними тупик, Ганин, посмеиваясь, пробирался вперед, сквозь почти невидимые зазоры между камнями. И оказывалось, что дальше по-прежнему есть путь.<br /> <br /> Так что без помощи самого Ганина Копли и ее диверсионный отряд потратили бы немало часов, обыскивая каждую стену в каждом обманчивом тупике, и никакая, даже самая подробная карта с детальными указаниями не облегчила бы им работу.<br /> А ведь тогда, в лагере Кашту, Копли едва не настояла на том, чтобы Ганин остался. Он казался слишком хрупким и почти наверняка превратился бы в обузу для всей команды. Будь Копли помоложе и пожестче, она отказала бы ему в просьбе отправиться вместе с ними. Тогда ей показалось, что полученных от него сведений будет достаточно. Но почему же сейчас она уступила? Пока они летели на юг, Копли смотрела в морщинистое, обветренное лицо старика, сидящего с ней в «Грозовом вороне», и искала ответ на этот вопрос. И так и не нашла ни одного подходящего. Неужели она становится сентиментальной?<br /> <br /> А теперь, когда польза от старого проводника уже ни у кого не вызывала сомнений, Копли списала свое решение на интуицию. Возможно, ее подсознание уловило что-то такое, чего не сумел разглядеть разум сквозь пелену самоуверенности и поверхностного суждения. <br /> <br /> Теперь Копли даже рада была, что Ганин отправился с ними.<br /> <br /> Трискель, идущий впереди, уже добрался до нужной точки – и, остановившись, поднял правую руку. Копли подобралась поближе и обнаружила, что они стоят на самом краю огромной черной пропасти. <br /> <br /> Она посветила фонариком вниз, выискивая дно. Ничего. Совсем ничего, одна темнота.<br /> <br /> - Вот это был самый сложный участок, - усмехнулся Ганин за ее спиной. – Здесь я окончательно убедился, что уже не выберусь отсюда.<br /> <br /> Трискель направил луч фонарика на противоположный край. Пропасть полностью пересекала тоннель. Никаких уступов. Трискель оглядел стены, ища, за что можно было бы зацепиться. Но те были абсолютно гладкими.<br /> <br /> - Чуть ниже, парень, - указал Ганин. – Нам придется спуститься немного, чтобы перебраться на ту сторону.<br /> <br /> - Ты перебрался через эту пропасть? - недоверчиво уточнил солдат.<br /> <br /> - У меня не было выбора.<br /> <br /> - У нас его тоже нет, - добавила Копли и, повернувшись, улыбнулась. – Но у нас есть Ящерица-в-тенях, а он здесь уже бывал.<br /> <br /> Старик насмешливо улыбнулся в ответ, обнажая редкие оставшиеся зубы.<br /> <br /> - Я пойду первым. Сами вы не справитесь, а объяснить будет еще сложнее. Мне проще показать.<br /> <br /> - А тебе сил-то еще хватит? – осторожно спросила Копли. <br /> <br /> Старик указал подбородком на дальний край пропасти, скрытый в темноте – с такого расстояния его невозможно было разглядеть даже сквозь приборы ночного зрения.<br /> <br /> - Давайте все будем надеяться, что хватит, - сказал Ганин.<br /> <br /> Он повел их вперед. Копли держалась следом, за ней – Райс, Григолич, Морант и Трискель. Григ из них был самым сильным, и поэтому шел в середине связанного веревкой отряда – если бы кто-то сорвался, он сумел бы их вытащить. А если бы сорвался сам Григолич, Райс и Морант помогли бы ему вдвоем.<br /> <br /> Путь оказался по-настоящему тяжелым. И без Ганина они бы ни за что не пересекли эту пропасть? Сколько же раз он мысленно или во сне повторял этот изнуряющий переход?.. Скрюченные пальцы старика безошибочно находили каждый невидимый выступ точно там, где тот и должен был быть. Дважды Ганин едва не сорвался, но не из-за того, что ошибался, а из-за того, что ему не хватало сил.<br /> <br /> И оба раза Копли оказывалась рядом, вгоняла в камень штычок, не давая им обоим упасть, и помогала встать на ноги. Штычки и веревки давали возможность удержаться, если бы сорвался кто-то один, или двое, но трое уже уволокли бы за собой и остальных. Камень слишком легко крошился, и большое количество штычков только раскололо бы его сильнее.<br /> <br /> Так, метр за метром, нащупывая опору за опорой, старик методично вел их вперед. Где глаза были закрыты, он полагался только на память рук, пока, наконец, они не обогнули последний выступ и не начали забираться наверх, на противоположный край пропасти.<br /> <br /> Обливаясь потом и тяжело дыша сквозь зубы, Григолич и Морант затащили наверх Трискеля. Несколько мгновений они переводили дух: кто сидя, кто - вытянувшись прямо на камнях.<br /> - Я бы ни за что не согласился повторить этот путь, - пробормотал Райс.<br /> <br /> Копли посмотрела на старика. В свете факела его глаза сияли ярко, как два черных драгоценных камня. Он выглядел помолодевшим, словно волшебным образом сбросил все прожитые годы.<br /> <br /> - Я уже многие десятилетия не чувствовал себя таким живым, - хохотнул он.<br /> <br /> - Спасибо тебе, Ганин, - проговорила Копли.<br /> <br /> - Это действительно было круто, старик, - добавил Григолич, широко улыбаясь.<br /> <br /> - Осталось пройти еще немного, - сообщил тот, - но дальше уже будет гораздо легче.<br /> <br /> Это и впрямь оказалось так.<br /> <br /> Им пришлось забраться еще выше, чтобы достичь выступов, невидимых со дна тоннеля. Ганин показал им достаточно большие щели между камнями, куда вполне можно было протиснуться. Но затем что-то изменилось – Ганин словно растратил последнюю энергию, его пыл угас, и Копли показалось, что настал тот момент, которого старик так долго ждал.<br /> <br /> - Вот тут последнее место, которое мне нужно было вам показать, - старик ткнул пальцем в узкую расщелину, которую Копли сама не заметила бы. – А дальше вам остается только идти по карте, которую я нарисовал. Больше ничего искать не придется, просто сворачивайте в нужную сторону.<br /> <br /> Копли оглянулась на отряд, затем снова перевела на Ганина.<br /> <br /> - Ты можешь добраться с нами до базы, - предложила она. – Правда, тебе придется подождать в подземных тоннелях, пока мы не начнём эвакуацию, но если ты сумеешь быстро добраться до одного из «Грозовых воронов» …<br /> <br /> Она заметила его взгляд и осеклась.<br /> <br /> - Все совсем не так было задумано, - ответил Ганин. – Это место ждало меня так же, как я ждал вас. Так сказал Голос Песков. Я должен был умереть уже давно, но он сказал мне, что я должен жить, пока не придете вы. У меня уже шестой год гниль вот здесь, - он постучал себя по груди. – Но Голос сказал мне: ''«Ящерица-в-тенях должна дождаться прибытия реш’ва. Империум нуждается в тебе, Ганин. Ты не можешь умереть, пока не исполнишь свой долг»''. И потому я жил. А теперь могу, наконец, отдохнуть.<br /> <br /> - Здесь? – подняла брови Копли.<br /> <br /> - Вернусь назад чуть-чуть. Посижу немного на краю пропасти. Посмотрю, не удостоит ли Бог-Император меня словечком, раз уж я выполнил свое предназначение.<br /> <br /> Он усмехнулся, и, повернувшись, поковылял мимо отряда – каждый из бойцов был выше его ростом. И, пока старик проходил мимо, каждый из них хлопнул его по плечу и назвал по имени.<br /> <br /> Отойдя шагов на десять, Ганин оглянулся в последний раз.<br /> <br /> - Никогда не встречал раньше женщину, которая была бы большим воином, чем любой мужчина, майор. Готов поспорить, синекожие и понятия не имеют, какая буря вот-вот обрушится на их головы. – Он засмеялся и отвернулся прочь, к ущелью. – Устрой им ад, девочка!<br /> <br /> А затем Ганин окончательно скрылся во тьме, уходя туда, где его ждал вечный покой.<br /> <br /> Несколько долгих мгновений Копли смотрела на уступ, за который завернул старик. Он выглядел таким умиротворенным. Готовым к смерти. Копли невольно задумалась, что она сама будет чувствовать, когда придет ее время. Она вместо со своими людьми собиралась пробраться на базу, набитую войсками т’ау. Конечно, это был уже не первый раз, когда им приходилось делать нечто подобное – но он в любой момент мог оказаться последним. В ее специальном подразделении никто не рассчитывал дотянуть до отставки.<br /> <br /> - Мэм? – позвал Райс.<br /> <br /> Копли подняла глаза и обнаружила, что он смотрит прямо на нее.<br /> <br /> - Веди, Райс. <br /> <br /> Тот кивнул и протиснулся в узкий проем, указанный Ганином. Остальные молча последовали за ним.<br /> <br /> Они пробирались по тесному тоннелю как черви. Камни царапали им бока и задевали снаряжение, и его постоянно приходилось поправлять, а порой еще и выдыхать, чтобы пролезть сквозь совсем уж узкие трещины. Рюкзаки и оружие то и дело приходилось тащить за собой волоком, а кому-то все время нужно было идти последним, чтобы проталкивать тех, кто застревал или за что-нибудь цеплялся – а это происходило куда чаще, чем Копли бы хотелось.<br /> <br /> И все это время операционный хроно отсчитывал драгоценные секунды.<br /> <br /> Истребительная команда «Коготь» и остальной штурмовой отряд рассчитывали на нее. Она не могла подвести их. Каррас и все прочие не смогут добраться до тюрьмы, пока защитные орудия активны. Их попросту собьют еще на подлете.<br /> И, если уж совсем честно, то Копли беспокоилась – не из-за того, что придется пробираться в тюрьму, и не из-за того сопротивления, с которым им, возможно, придется столкнуться. Куда сильнее ее беспокоили системы электроники т’ау. Как их отключить? Читать и использовать их гололитический интерфейс – это одно дело. И Копли уже доводилось делать это во время предыдущих операций. Но Башня была сверхзащищенной базой, и наверняка там будет своя система шифрования, причем самого высшего порядка. Если не брать в расчет космопорты, штаб-квартиры огненной касты и узлы данных, то системы Башни - наверняка самые защищенные на всем Тихонисе. Копли взяла с собой самых лучших специалистов, но не было никакой гарантии, что они сумеют справиться. Слишком многое в процессе могло пойти не так.<br /> <br /> «В общем-то, как обычно», - подумалось ей.<br /> <br /> Сигма позаботился о том, чтобы Копли и ее люди получили все необходимое для проведения «Разрушителя теней». Лорд-инквизитор понимал, что работенка предстоит нелегкая, и Копли и ее отряд получили несколько новых игрушек – и некоторые из них действительно впечатляли. Например, та штука, которую тащил Морант – модуль взлома. Никогда еще раньше специальному подразделению Копли не давали доступа к подобному оборудованию. Это было что-то новенькое, по крайней мере, для нее самой. И будет прекрасно, если оно сработает. Но Копли понимала, что успех миссии не зависит только от техники. Основная движущая сила – это люди. Никакое, даже самое передовое снаряжение в галактике не принесет ни малейшего толка, если не попадет в нужные руки. <br /> <br /> Копли подняла глаза, глядя в спину Моранту, и немного успокоилась. Невысокий, угрюмый бывший десантник старательно обучался работе с этим модулем у марсианских техножрецов. Конечно, Морант был не единственным, кого научили им пользоваться, и еще несколько членов отряда вполне могли его заменить в случае его, но именно у Моранта обнаружился просто-таки прирожденный талант. И Копли рассчитывала, что в нужный момент он взломает защиту т’ау и получит доступ к системам управления Башней.<br /> <br /> Технология была редкой. И если бы только она попала в руки Копли, когда та еще служила в войсках Милитарум… Тогда ведь столько жизней…<br /> <br /> Такова оказалась цена за то, чтобы присоединиться к Ордо Ксенос.<br /> <br /> «Но все равно», - подумалось ей, - «все равно…»<br /> <br /> Вся эта операция практически висела на волоске. Здравый смысл подсказывал Копли, что если она со своим отрядом не сумеет проникнуть на базу, и если «Коготь» и остальные попытаются пробиться внутрь силой – это будет чистой воды самоубийство. Но они не могли отступить, тем более, зная, что Эпсилон действительно здесь – слишком важна была ее эвакуация. И даже если все пятеро лазутчиков погибнут до того, как будут отключены противовоздушные орудия, «Грозовые вороны» Караула Смерти все равно прилетят.<br /> <br /> «Их тут же собьют ко всем чертям, да, но они даже не подумают повернуть назад. Мы не можем рисковать, давая т’ау шанс перевезти Эпсилон. Надо ловить ее здесь и сейчас».<br /> <br /> - Тоннель дальше расширяется, мэм, - раздался из динамика вокса голос сержанта Григолича, идущего впереди. – Даже выпрямиться можно. Тут маленькая пещера, где-то два на три метра. Точно такая, как описывал старик.<br /> <br /> - Поняла, - откликнулась Копли, протискиваясь вперед сквозь очередное бутылочное горлышко между камнями. – Начинай проверять потолок. Ультрафиолетовый режим и инфракрасный. Судя по тому, что говорил Ганин, зазор нельзя обнаружить невооруженным глазом.<br /> <br /> Когда Копли, Морант и Райс добрались до пещеры, Григолич все еще обыскивал ее. Морант задержался у входа, помогая Трискелю пропихнуть сквозь последнюю трещину снаряжение. А закончив с этим, поднял глаза к потолку и принялся помогать остальным с поисками. Трискель вытащил портативный ауспик-сканер из креплений и подключил его, подкручивая ручки и вглядываясь в маленький мерцающий экран. <br /> <br /> - Старикашка и впрямь был хорош в молодости, - заметил Морант. – Он-то в полной темноте тут шарил, да? Я вообще ничего не могу найти, мэм, даже когда оптика на максимуме.<br /> <br /> - Ауспик тоже ничего не видит, - добавил Трискель.<br /> <br /> Копли неожиданно остановилась.<br /> <br /> - Ну-ка, выключите их.<br /> <br /> - Мэм? – обернулся Морант.<br /> <br /> - Приборы ночного зрения. Выключите их все. Он не полагался на глаза, и нам тоже не стоит. Руками пользуйтесь. Постарайтесь нащупать. Маленькая трещина с крохотным выступом. Она где-то здесь.<br /> <br /> «Если только ее не нашли и не заделали».<br /> <br /> Нет. Копли не собиралась так просто отступать. Трещина должна быть где-то тут.<br /> <br /> Копли стащила перчатки, дотянулась до потолка и принялась ощупывать его пальцами, кусочек за кусочком.<br /> <br /> - Погодите-ка, - подал голос Морант спустя восемь минут поисков. – Мэм, кажется, я что-то нашел.<br /> <br /> Он не двигался с места, пока Копли не подошла вплотную, и даже тогда не торопился убирать руку, чтобы не потерять найденную трещину. <br /> <br /> Копли дотянулась пальцами, ощупывая камень рядом с рукой Моранта. И впрямь – камень здесь едва заметно поддавался нажиму. Значит, вот оно, то место, о котором говорил старик. Вот здесь он, истощенный и совершенно слепой в темноте, провалился вниз, не зная, что ждет его дальше. И к счастью для него, - а теперь и для Копли и ее отряда, - он не разбился насмерть, а нашел узкий, извилистый путь к свободе. <br /> <br /> Он сумел выбраться и вернуться к племени, которое уже давно числило его среди Сгинувших.<br /> <br /> «И там он ждал… пока не придем мы. Спасибо тебе, старый».<br /> <br /> Впрочем, наверное, рано еще было его благодарить. Проем за прошедшие годы могли и заделать там, наверху.<br /> <br /> Поразмыслив, Копли вытащила нож из наплечного крепления и принялась расчищать зазор пошире.<br /> <br /> - Камень тяжелый, - сообщила она отряду, - так что вставайте все четверо прямо под ним и толкайте строго вверх. Когда он стронется с места, аккуратно отодвиньте его вправо. Не торопитесь. Если поблизости окажется какой-нибудь синекожий…<br /> <br /> Мужчины осторожно приподняли плоский камень и медленно и бережно сдвинули в сторону. Сначала все было тихо, но, когда просвет расширился сильнее, Моранту и Трискелю пришлось убрать руки, а Райс и Григолич вдвоем могли его только толкать – и тяжелый камень все-таки заскрипел об остальные. Они оба постарались работать как можно медленнее и тише, и, когда камень убрался с пути, все пятеро членов отряда замерли, едва дыша, прислушиваясь к малейшим шорохам.<br /> Трискель вытащил ауспик из креплений и постепенно перевел его на полную мощность.<br /> <br /> - Ничего нет, мэм.<br /> <br /> - Отлично, - кивнула Копли. – Похоже, мы можем идти дальше. Григ, продолжай вести. Выбирайтесь отсюда.<br /> <br /> - Есть, мэм, - откликнулся Григолич и полез вверх, во тьму проема. Спустя несколько секунд оттуда высунулась его рука, и Трискель понятливо подал ему рюкзак и оружие.<br /> <br /> - Ну, как там обстановка? – спросила Копли.<br /> <br /> - Тесновато будет, - раздалось сверху. – Вода и кабели везде, похоже, т’ау тут ничего не меняли. Сюда, похоже, сто лет никто не заглядывал. – Григолич умолк на секунду, а затем добавил:<br /> - Нет, напряжения в кабелях нету. Ими не пользуются. Синекожие наверняка установили собственные системы на верхних уровнях. Похоже, все чисто, мэм. Лазерных растяжек и камер слежения тоже не видать. Никаких следов излучения.<br /> <br /> «А синекожие самоуверенны», - подумала Копли. С другой стороны, а чего им бояться? Эта планета принадлежала им с самого первого дня их появления. Не считая кучки повстанцев, которых т’ау могли уничтожить в любой момент, здесь больше не было ничего, что могло бы навести их на мысль о возможном штурме Башни.<br /> <br /> Правда, спокойнее от этой мысли не становилось.<br /> <br /> - Я поднимаюсь следующей, - объявила она, подходя к проему. Григолич снова протянул руку, и Копли подпрыгнула, хватаясь за нее – и он легко затащил ее наверх. Оказавшись рядом с ним, Копли свесилась вниз и Трискель передал ей снаряжение.<br /> <br /> В ночном режиме визора все кругом окрашивалось в мертвенно-зеленые тона. Копли разглядела низкий тоннель, сплошь заполненный старыми трубами и кабелями – тот невольно напомнил ей густую подстилку джунглей, увитую лианами, - и задумалась, что будет, если перерезать какой-нибудь из них. Потому что сейчас казалось, что иначе им вперед не пробраться. Пол тоннеля был из такого же натурального камня, но, в отличие от пещеры внизу, здесь явно потрудились лазеры и плазменные резаки – это можно было легко понять по оплавившимся местам. Потолок был гладкий, разделенный на ровные сегменты – широкие скалобетонные блоки опирались на балки из клепанного железа. По тоннелю можно было пройти, пригнувшись, но из-за обилия труб рюкзаки кое-где придется тащить за собой.<br /> <br /> - Трис? – негромко позвала Копли.<br /> <br /> Штурмовик сверился с показаниями ауспика.<br /> <br /> - Здесь полно помех, мэм, но никакого движения по-прежнему не видно.<br /> <br /> Она сверилась с голо-компасом на левом запястье, отключила его и сказала:<br /> <br /> - Отсюда старик велел пройти двести ярдов на север, там должен быть служебный люк. Правда, не тот, который нам нужен. Еще через двести ярдов после него тоннель сворачивает на восток. Нам нужен первый служебный люк после этого поворота – он будет в потолке. Ты понял, Григ?<br /> <br /> - Уже иду, мэм.<br /> <br /> К тому моменту, когда они добрались до указанного люка, Копли обнаружила, что по вискам и загривку у нее вовсе стекает пот. Чем дальше они уходили, тем жарче становилось в тоннеле.<br /> <br /> Это хорошо. Значит, они сейчас где-то рядом с источником питания, расположенным выше. А значит, они все глубже уходят внутрь комплекса.<br /> <br /> Осторожно открыв люк, отряд снова прислушался. Но наверху их никто не ждал. Похоже, эта часть комплекса была относительно заброшена, или, как минимум, не так уж и часто патрулировалась. Один за другим Копли и ее бойцы забрались наверх.<br /> <br /> Райс забрался последним, после того, как передал рюкзак и оружие Трискелю. А затем они вчетвером вместе с Морантом и Григоличем тихо и аккуратно вернули каменную заглушку на место. Копли в это время осматривалась по сторонам, снова сверяясь с голо-компасом. Закрыв люк, отряд занял позиции по кругу, спинами к центру, держа оружие наготове и дожидаясь приказа Копли. <br /> <br /> Коридор тянулся с севера на юг, и оба его конца тонули в непроглядной темноте. Но на стенах тускло светились красным служебные люмены, разгоняя сумрак настолько, что отряд мог обходиться без приборов ночного зрения.<br /> <br /> В воздухе разливался низкий мерный гул какого-то энергогенератора. Копли подошла к левой, западной стене, и прижалась к ней ухом. Скалобетон оказался куда теплее, чем следовало бы, и, прислушавшись как следует, Копли, как ей показалось, опознала этот гул. Тон и частота однозначно были ей знакомы.<br /> <br /> - Крупномасштабный плазменный генератор, - сообщила майор. – В двух или трех уровнях над нами. Вероятнее всего, это основной источник энергии для всей базы.<br /> <br /> Ей уже доводилось пару раз взрывать такие.<br /> <br /> - Теперь понятно, откуда столько помех на ауспике, - откликнулся Трискель. – От этой штуки здесь вообще никакого толка.<br /> <br /> - Мэм, - позвал Райс, - а может быть, подорвем его? Мы ведь так отключим все их системы разом, к тому же, это будет славная диверсия, если вдруг окажется, что мы застряли тут надолго.<br /> <br /> Григолич усмехнулся.<br /> <br /> - Если мы обесточим всю базу, то можем сами себе перекрыть доступ к цели задания. К тому же, у них наверняка есть дублеры самых важных систем. Может быть, даже дублеры для дублеров. Только переполошим их почем зря.<br /> <br /> Райс был самым молодым в отряде – он быстрее всех управлялся с клинком, идеально точно стрелял из лаз-ружья, и мог двигаться бесшумнее листика, подхваченного ветром, но боевого опыта ему пока что не хватало.<br /> <br /> - Забудьте про генератор, - покачала головой Копли. - Действуем согласно исходному плану. Взламываем их защитные системы и начинаем основную операцию. Никакие разрушения в наши задачи не входят. Дальше впереди должна быть старая лестница, которой воспользовался Ганин, - она указала в тоннель дулом лаз-ружья. – По нем мы доберемся до подземных тоннелей, идущих под складским крылом. И молитесь Терре и Золотому Трону, чтобы синекожие не навалили на единственный люк наружу каких-нибудь тяжелых контейнеров.<br /> <br /> То ли Копли хватило удачи, то ли Император в тот день смотрел в их сторону, но последний люк т’ау ничем не перекрыли. Никаких ящиков поверх не оказалось, и майор вместе с отрядом выбрались в просторный, сумрачный склад-хранилище в восточном секторе тюрьмы, недалеко от северного крыла – именно там держали в Алел-а-Тараге держали узников-людей.<br /> <br /> Стоило им оказаться наверху, как послышались шаги. Копли жестом велела остальным оставаться на месте и не высовываться, а сама короткими перебежками подобралась поближе, отыскивая точку обзора получше.<br /> <br /> Она услышала знакомое бормотание, чередующееся с пощелкиванием.<br /> <br /> Этот диалект т’ау был хорошо ей знаком. Двое членов касты земли, занимающие не самые высокие должности, коротали период отдыха за непринужденной болтовней, обсуждая свои последние договорные спаривания.<br /> <br /> Судя по меткам на контейнерах, этот склад использовался в основном для хранения пайков. Южную секцию занимали стойки с оборудованием для подзарядки энергомодулей. У западной стены, едва ли не впритык к пласталевому роллету, были припаркованы два модифицированных скиммера модели TX4-«Пиранья». Вооружения на них не было – видимо, их использовали только для того, чтобы отвезти припасы в нужный тюремный блок.<br /> <br /> Помимо двоих членов касты земли, чьи разговоры слышала Копли, мимо то и дело сновали рабочие-т’ау и их помощники-люди, отмечая что-то в списках или перетаскивая очередной контейнер. <br /> <br /> И никто из них не заметил, что на склад пробрались пятеро имперских солдат.<br /> <br /> Копли вернулась к команде и указала на потолок.<br /> <br /> - Вот, куда нам надо добраться, - сказала она. – На тот верхний мостик. Там в центре наблюдательный пункт. Там, конечно, будет полно народа, и наверняка оттуда же идет управление некоторыми коммуникациями. Так что не будем давать им повода поднять тревогу. Как только проскочим наблюдательный пункт, идем по сходням, ведущим к северной стене – там есть выход, вон, видите? Через него можно попасть на огражденный мостик, который выведет нас на средние этажи центрального блока. Похоже, основную архитектуру здания никто не менял. Это нам на руку. Значит, старые лестницы должны быть на прежнем месте. Подъемниками т’ау лучше не пользоваться. Действуем тихо и осторожно. Того, кто нас выдаст, пристрелю собственноручно.<br /> <br /> От этих слов солдаты заулыбались. Они уже не первый раз их слышали.<br /> <br /> Копли жестом велела им следовать за ней, и, один за другим, почти сливаясь с окружающим пространством из-за адаптивных систем маскировки, отряд выбрался из укрытия и осторожно направился к пласталевым балкам, поддерживающим верхние мостки.<br /> <br /> Майор полезла первой. Шустрая и ловкая, как белка, она быстро забралась наверх, перелезая с перекладины на перекладину. Оказавшись на мостках, она тут же пригнулась, пока ее не заметили.<br /> <br /> За это время она даже не запыхалась особо. Она была рада вновь заняться полевой работой, ощутить себя живой и применять свои навыки. В такие моменты она понимала, что ни за что на свете не согласилась бы сменить эту работу на какую-нибудь другую.<br /> <br /> Не разгибаясь, Копли пошла вперед, зная, что остальные держатся следом. Добравшись по мосткам до дверей комнаты наблюдения, Копли присела на корточки возле дверей, закинула лаз-ружье на плечо и вытащила изогнутый нож с черным лезвием. Сжав его обратным хватом, Копли притаилась, дожидаясь своих.<br /> <br /> Райс добрался первым – он занял позицию с противоположной стороны от двери и кивнул Копли. А спустя пару секунд к ним присоединились и остальные. <br /> <br /> Копли зашевелила пальцами, отдавая Райсу приказ на боевом языке жестов. Без лишнего звука она велела ему забраться на крышу наблюдательного пункта и спуститься на противоположную сторону.<br /> <br /> Посылать таким путем кого-то из команды было весьма рискованно – малейший звук, раздавшийся не в тот момент, мог выдать их всех. Даже если бы кого-то одного заметили сейчас, в самом начале пути…<br /> <br /> Но Райсу Копли доверяла. Отобрав его четыре года назад в состав «Арктура», она выковала, вылепила из него такого умелого оперативника, что теперь он, как и все остальные члены отряда, был практически продолжением ее самой, как меч, сделанный под руку умелого бойца, как еще одна конечность.<br /> <br /> Двигаясь тише пантеры, подкрадывающейся к пугливой добыче, Райс забрался на крышу и пополз по ней вперед. Каждое его движение было взвешенным и осторожным. Добравшись до края, он бесшумно спрыгнул вниз и присел возле второй двери, дожидаясь команды.<br /> <br /> Копли кивнула остальным. Протянув руку, она подтолкнула дверь – как и ожидалось, та оказалась не заперта. Осторожно и медленно Копли раскрыла ее и тихо проскользнула внутрь.<br /> <br /> Несколько т’ау в темно-синих комбинезонах сидели за мониторами и панелями управления, жуя те пахучие черные семена, которые так любила каста земли. Копли узнала этот запах – для человеческой печени эти семена были слишком ядовиты, зато т’ау из касты земли ели их практически безостановочно.<br /> <br /> Хруст и чавканье были Копли только на руку. Она тихо подкралась сзади к одному из т’ау. Тот ничего не услышал за скрежетом собственных зубных пластин.<br /> <br /> Каста земли.<br /> <br /> Теперь Копли в этом не сомневалась, и не только из-за запаха их любимой еды. Члены касты земли были ниже ростом, чем их сородичи из других каст, но куда крупнее, куда шире в кости и с более развитыми мускулами. Будучи не выше пяти футов ростом, некоторые из этих т'ау могли весить сотню килограмм, причем вовсе не из-за жира. Они были грузчиками и рабочими, изобретателями, творцами и инженерами.<br /> <br /> Копли занесла нож, готовая к быстрому и смертоносному удару.<br /> <br /> Выдохнув сквозь зубы, она с нужной силой вонзила нож – его острие вошло в спину жертве точно там, где надо, между третьим и четвертым позвонком, рассекая ключевые нервные соединения и мгновенно парализуя т’ау. <br /> <br /> Тот содрогнулся и негромко всхлипнул, отчаянно пытаясь вдохнуть, но легкие его больше не слушались. Синее сердце замедлилось и остановилось, и безвольное тело начало оседать на пол.<br /> <br /> Копли подхватила его, охнув от тяжести, и тихо опустила на пол. Затем окинула взглядом панель управления, выискивая какие-нибудь значки, означающие системы безопасности или механизмы блокировки дверей.<br /> <br /> Ей не попалось ничего, что указывало бы на аварийные защитные системы, но зато она нашла небольшой набор значков, связанных с замками на закрытом мосту между складом и центральным блоком – той частью Башни, от которой вообще пошло ее название. <br /> <br /> Вспомнив язык т’ау, Копли принялась нажимать на чужацкие значки на панели, разблокировав все двери между складом и главным блоком, а затем обернулась к остальному отряду и жестом приказала им пройти сквозь наблюдательный пункт.<br /> <br /> Солдаты пробрались мимо, по-прежнему скрытые маскировкой, встретились с Райсом на противоположной стороне и направились дальше по мосткам.<br /> <br /> Копли шла последней. Взглянув вниз, она убедилась, что их так никто и не заметил. Т’ау и принятые ими на работу люди продолжали заниматься своими делами, совершенно не подозревая о случившемся только что убийстве.<br /> <br /> Копли надеялась, что к тому моменту, когда мертвеца обнаружат, отряд успеет добраться до основного центра управления. Потому что вот там уже изрядно придется попотеть.<br /> <br /> Но она знала, что они не успеют.<br /> <br /> Первая на сегодня кровь уже пролилась. И она будет далеко не последней.<br /> <br /> <br /> ===24===<br /> <br /> Каррас стоял у входа в пещеру, темневшую высоко над ущельем, сканируя внешний периметр базы т’ау. Оптика его шлема, повинуясь мысленному приказу, с негромким жужжанием переключалась с дальнего режима на ближний. До заката оставалось совсем недолго, и Каррас надеялся, что у Копли и ее отряда все идет по плану, и они уже добрались, куда нужно.<br /> <br /> Т’ау были таким же дневным видом, как и люди, и сперва боролись с темнотой с помощью костров, а позднее - и электричества. И когда касте огня необходимо было эффективно работать в темное время суток, им приходилось использовать системы ночного зрения, встроенные в шлемы и боевые скафандры.<br /> <br /> А затем они решили эту проблему, снабдив дроны продвинутой мультиспектральной оптикой и энергосенсорами.<br /> <br /> Даже сейчас, пока Каррас разглядывал стены Башни издалека, над прилегающей территорией наверняка носились патрули из охранных и обслуживающих дронов, оборудованных такими мощными сканерами.<br /> <br /> Что ж, по крайней мере, у них не было псайкеров – по крайней мере, среди самих т’ау. В полученных от Сигмы данных сообщалось, что на Тихонисе не было никого из никассарцев или каких-либо других союзников синекожих, обладающих психическим даром.<br /> <br /> Значит, хотя бы об этом можно было не беспокоиться.<br /> <br /> Каррас забормотал литанию Зрения вне зрения, отправляя астральную проекцию на поиски других живых существ, стараясь уловить малейшие отблески кого-нибудь, наделенного разумом.<br /> <br /> Т'ау почти не отражались в имматериуме. Сияние их ауры в сравнении с аурой людей казалось огоньком свечи на фоне горящего города.<br /> <br /> ''Или полыхающего леса.''<br /> <br /> Видения, одолевавшие его в эльдарской машине, грозили вот-вот всплыть в его памяти и начать отвлекать. И Каррас, взрыкнув, усилием воли изгнал их прочь.<br /> <br /> На дне каньона и наверху, на противоположном краю, по всему плато, Каррас засек примитивные души пустынной живности. Почувствовал он и кое-что еще – людей, заключенных в северном блоке Башни, и представителей других рас тоже, хотя последних было совсем мало. Куда сильнее его обеспокоило то, что психические следы этих душ были куда тусклее, чем следовало – его астральное зрение что-то затуманивало. Это было явно не дело рук т’ау – слишком мало они знали о варпе и о царстве нематериального. Голос Песков упоминал старые защитные пентаграммы, оставшиеся в тюремных блоках, но Каррас подозревал, что дело не в них. То, что мешало ему, ощущалось совсем иначе, и его сила распределялась неравномерно. Наиболее густым непонятный туман был в центре, в одном конкретном месте, где-то под главной башней – именно там, по слухам, находилась Эпсилон.<br /> <br /> Что бы ни служило его источником, но оно застилало Каррасу глаза и не давало проникнуть туда, куда сильнее всего было необходимо. Оно отталкивало его, как однополярный магнит, заставляя то и дело сворачивать в сторону.<br /> <br /> После нескольких тщетных попыток Каррас бросил это бесполезное занятие и вернулся в физическое тело.<br /> <br /> Солнце уже почти село, и теперь озаряло долину густым золотистым светом, готовое вот-вот скрыться за горизонтом.<br /> <br /> Каррас снова перевел взгляд на периметр Башни, переключая оптику визора на максимальное увеличение. В последних лучах солнца он рассмотрел на стенах снайперов-т’ау в характерной панцирной броне, расхаживающих взад-вперед группами по трое. Периодически тот или иной отряд останавливался на одной из башен, некоторое время вглядывался вдаль, в каньон, а затем снайперы разворачивались и шли в обратную сторону.<br /> <br /> Никаких явных признаков тревоги Каррас не заметил. Хорошо. Похоже, Архангела пока что не обнаружили.<br /> <br /> Но как далеко она сейчас от цели. Уже наверняка где-то рядом. Он не сумел обнаружить ее с помощью ведьмацкого зрения, а это означало, что Архангел уже внутри базы, там, куда он не мог проникнуть.<br /> <br /> И, если ее и остальной отряд еще не убили и не захватили в плен, то защитные системы должны вот-вот отключиться.<br /> <br /> - Все готово, Грамотей, - раздался густой бас за его спиной.<br /> <br /> Каррасу даже не пришлось оборачиваться, чтобы узнать, кто это.<br /> <br /> - На стенах пока что все по-прежнему, Омни. Знака еще не было. По крайней мере, они хотя бы сумели не поднять тревогу.<br /> <br /> - Я рассчитываю на Архангела и ее команду.<br /> <br /> Каррас кивнул.<br /> <br /> - В своем специальном подразделении она такими вещами каждый день, считай, занималась. Так что, полагаю, здесь она справится куда лучше, чем, допустим, ты или я.<br /> <br /> Фосс подошел поближе, вставая рядом, и улыбнулся.<br /> <br /> - Я уже начинаю забывать, каково это – просто сражаться, без всяких уловок.<br /> <br /> «Да уж», - подумалось Каррасу. «Сомневаюсь, что кто-нибудь из нас предполагал, что служба в Карауле Смерти будет выглядеть вот так. Но Караул и ордос действуют так, как и должны. Война, на которой они сражаются, отличается от всех остальных».<br /> <br /> - Как там настроение в отряде? – спросил он вслух.<br /> <br /> - Позитивное, - ответил Фосс. – Даже воодушевленное. Пророк, конечно, бухтит, как всегда, но я подозреваю, что на самом деле он вполне рад роли, отведенной ему Архангелом.<br /> <br /> - В этой роли он принесет больше всего пользы.<br /> <br /> - Если он при этом не будет мешаться под ногами у остальных, то и вовсе замечательно. А вот Хирон уже извелся. Элийзийцы стараются к нему близко не подходить.<br /> <br /> - Теперь уже недолго осталось.<br /> <br /> - А ты действительно не можешь заглянуть в это место?<br /> <br /> Каррас обернулся, глядя на низкорослого, широкоплечего брата.<br /> <br /> - Чем бы ни было то, что блокирует мой дар, оно по-настоящему сильно. И чем ближе к нему мы подберемся, тем меньше я смогу использовать свой дар.<br /> <br /> Фосс умолк. Он как будто обдумывал, стоит ли озвучивать то, что ему хотелось сказать.<br /> <br /> - Что тебя беспокоит, Омни? – спросил Каррас. – Говори, не стесняйся.<br /> <br /> - Да я вот вспоминаю Кьяро, Грамотей. Как оглянулся и увидел тебя, окруженного генокрадами, пока все остальные драпали к точке эвакуации. Я видел, что ты в тот день сделал. Ты их просто в порошок стер. До того момента я полагал, что у нас у всех примерно одинаковые возможности. А потом… Ты – нечто совершенно иное. И я с тех пор все гадаю - а мы-то тебе зачем…<br /> <br /> Карраса эти слова обеспокоили и огорчили. Он совершенно не хотел быть другим. Никакие различия между ним и остальное командой не приведут ни к чему хорошему. Сплоченность и доверие важнее всего.<br /> <br /> - Тогда был критический момент, брат. Будь у меня хоть какой-то выбор… Я не могу описать тебе всю глубину риска, на который я иду каждый раз, когда использую свой дар настолько интенсивно. И, возможно, однажды мне придется поплатиться собственной душой за эту силу. Я уверен, что братья из либрариума твоего собственного ордена ощущают тоже самое. Очень часто мне хочется, чтобы у меня и вовсе не было этого дара. Каждый раз, когда он мне нужнее всего, может оказаться для меня последним.<br /> <br /> Фосс медленно кивнул.<br /> <br /> - Когда я увидел, как ты разрываешь тех генокрадов на части еще на подлете, я, честно говоря, даже позавидовал тебе немного. Я представил, сколько всего мог быть сделать, будь я хоть немного одарен также, как и ты. Но сейчас, зная, какую цену тебе приходится платить…<br /> <br /> Некоторое время они стояли молча, думая каждый о своем.<br /> <br /> - Одолжи мне свою силу, Омни, - попросил Каррас. – Если рядом со мной будешь ты и остальные, то, возможно, мне больше не придется так рисковать собственной душой.<br /> <br /> - Тебе даже не надо об этом просить, Грамотей. Она твоя, во имя Дорна.<br /> <br /> Это были хорошие слова, и Фосс не лукавил, произнося их. Но оба десантника понимали, что Каррасу все равно придется снова и снова рисковать душой.<br /> <br /> Они были Караульными Смерти, и служили под началом Сигмы. И легких миссий им не светило.<br /> <br /> - Тебе стоит вернуться к остальным, - сказал Каррас. – Знак могут подать в любую минуту. И я хочу, чтобы «Жнецы» взлетели сразу же, как только мы его получим.<br /> <br /> Фосс развернулся и пошел прочь, скрываясь во мраке пещеры, оставляя Карраса в одиночестве смотреть на то, как гаснут последние лучи солнца над горизонтом.<br /> <br /> ''Уже скоро,'' - подумал он. - ''Скоро наступит время вылета, независимо от того, сумеет Архангел выполнить свою задачу, или нет. Давай же, женщина, подтверждай свою репутацию! Открывай для нас путь!''<br /> <br /> <br /> ===25===<br /> <br /> Они продвигались куда медленнее, чем Копли бы хотелось. В залах и переходах то и дело сновали патрульные дроны. Маскировочные костюмы, предоставленные отряду ордосом, скрывали тепло тел, запах, даже звуки дыхания и сердцебиения, но никакой костюм не сумел бы помочь, не будь у Копли и ее людей терпения и навыков, выработанных за долгие годы тренировок и регулярных специальных операций.<br /> <br /> Дроны т’ау летали почти бесшумно, и лишь с расстояния в восемь метров становился слышен пульсирующий гул их антигравитационных моторов. Весь отряд задерживал дыхание, когда очередная такая штуковина проплывала у них над головами. Дважды они едва успевали скрыться. Копли чувствовала, что обливается потом, но камуфляж скрывал и это – слой микроволокна отлично задерживал влагу.<br /> <br /> При столкновении с дронами счет шел на доли секунды – стоило им уловить хотя бы малейшее подозрительное движение, и они немедленно принялись бы выяснять, что происходит. Порой отряду встречались и воины из касты огня – они патрулировали некоторые коридоры вместе с дронами, парившими за ними следом. Но у всех у них был скучающий, расслабленный вид. Простое патрулирование было неподходящей работой для прирожденного воина – солдаты-т’ау жаждали отправиться на передовую, чтобы помочь своей расе расширить владения еще больше.<br /> <br /> Они продвигались куда медленнее, чем Копли бы хотелось. В залах и переходах то и дело сновали патрульные дроны. Маскировочные костюмы, предоставленные отряду ордосом, скрывали тепло тел, запах, даже звуки дыхания и сердцебиения, но никакой костюм не сумел бы помочь, не будь у Копли и ее людей терпения и навыков, выработанных за долгие годы тренировок и регулярных специальных операций.<br /> <br /> Дроны т’ау летали почти бесшумно, и лишь с расстояния в восемь метров становился слышен пульсирующий гул их антигравитационных моторов. Весь отряд задерживал дыхание, когда очередная такая штуковина проплывала у них над головами. Дважды они едва успевали скрыться. Копли чувствовала, что обливается потом, но камуфляж скрывал и это – слой микроволокна отлично задерживал влагу.<br /> <br /> При столкновении с дронами счет шел на доли секунды – стоило им уловить хотя бы малейшее подозрительное движение, и они немедленно принялись бы выяснять, что происходит. Порой отряду встречались и воины из касты огня – они патрулировали некоторые коридоры вместе с дронами, парившими за ними следом. Но у всех у них был скучающий, расслабленный вид. Простое патрулирование было неподходящей работой для прирожденного воина – солдаты-т’ау жаждали отправиться на передовую, чтобы помочь своей расе расширить владения еще больше.<br /> <br /> Застряв здесь на долгие годы, вдали от войн и завоеваний, солдаты неизбежно теряли хватку. Но их командирам – как и любым другим, - было ничуть не легче; долгие периоды затишья могли затупить любой, даже самый острый клинок. И потому Копли куда сильнее волновали дроны, чем противники из плоти и крови.<br /> <br /> Если бы их заметили, то практически сразу началась бы перестрелка, а это лишило бы их того крохотного преимущества, которое им пока что удавалось сохранять. Если их засечет хотя бы один датчик или противник, то тревога поднимется по всей базе. И тогда Копли и ее команду загнали бы в угол и прибили, как крыс.<br /> <br /> В такой напряженный момент большинство других бойцов дрогнуло бы и где-нибудь да напортачило, но для бойцов из особых отрядов напряжение было все равно что высокооктановый прометий. В напряженные моменты Копли проявляла себя наилучшим образом. Ордос не стал бы передавать командование кому попало.<br /> <br /> Наконец, после нескольких бесшумных убийств и найденных в последнюю секунду укрытий, отряд достиг дверей, ведущих в центральный командный узел, и даже сумел сохранить имеющееся преимущество.<br /> <br /> Впрочем, радоваться было рано. Тот момент, когда пора было забить о скрытности, почти уже наступил.<br /> <br /> Почти, но не совсем.<br /> <br /> Дверь представляла собой огромный, почти полностью гладкий диск из модифицированной сверхкерамики т’ау, вмонтированный в толстую, взрывоупорную стену. Поэтому пытаться пробить или прорезать ее было совершенно бессмысленно – слишком прочной она была. Впрочем, Копли с самого начала предполагала, что успех операции будет зависеть от их навыков взлома – по-другому в командный узел не попасть никак.<br /> <br /> - Вот она, - прошептала Копли. Горловой микрофон уловил ее шепот и передал в наушники остальному отряду по зашифрованному вокс-каналу малого радиуса. – Морант, взгляни на ту панель и скажи, что думаешь.<br /> <br /> - Если я смогу вскрыть корпус и добраться до электроники, мэм, то с помощью модуля…<br /> <br /> - Это если там нет противовзломной сигнализации… - оборвал его Григолич.<br /> <br /> - А ты бы как поступил? – спросил Райс.<br /> <br /> Григолич указал на потолок.<br /> <br /> Тот был сплошь покрыт кабелями и трубами, тянущимися сквозь цельнокерамические опорные балки. По некоторым кабелям шли данные и электроэнергия. По другим, с целого человека толщиной, уходил отработанный воздух и поступал свежий. Конечно, пролезть сквозь них не получилось бы, но…<br /> <br /> - Подождем там, наверху, - предложил Григолич. – Как только кто-нибудь из синекожих ублюдков выйдет или войдет, мы спрыгиваем, убиваем его и вламываемся внутрь, пока двери все еще открыты. Дым или газ – выбирать будет дама, - он оглянулся на Копли. – Я бы сам предпочел дым, да просто перестрелял бы их всех, но если вы пожелаете их усыпить, мэм…<br /> <br /> Копли несколько секунд раздумывала над тем, что он сказал. Панель доступа на двери могла быть защищена сигнализацией. А могла и не быть – пятьдесят на пятьдесят. Идея Грига казалась лучшим вариантом.<br /> <br /> - Используем газ, - велела она. – Нам может пригодиться парочка выживших. Тех, кто из огненной касты, убиваем сразу же. Ясно?<br /> <br /> - Яснее некуда, мэм, - откликнулся Трискель, стоявший слева от нее, и похлопал по одной из гранат с нервнопаралитическим газом, висевших у него на ремне. – Так и знал, что эти малышки нам пригодятся.<br /> <br /> - Наверх! – скомандовала Копли, и, подпрыгнув, ухватилась за одну из балок, и, подтянувшись, взобралась на самый плотный пучок кабелей. Остальные, подняв глаза, убедились, что она полностью скрылась из вида.<br /> <br /> - Райс и Морант, убивать будете вместе, - продолжила Копли. – Один бьет сзади, второй спереди. Никакого шума. Григ, вы с Трискелем спрыгиваете со мной, вламываемся в командный узел втроем, Трискель прикрывает справа, ты – слева. Я беру на себя центр. Как только окажемся внутри, запускаем газ и даем ему как следует рассредоточиться. Судя по стенам, за дверью большой разноуровневый зал. Мы уже видели, как обустраивают т’ау свои командные центры. Системы безопасности управляются с верхних пультов. Общие панели управления будут находиться ниже.<br /> <br /> - А дверь? – уточнил Трискель.<br /> <br /> - Морант, ты должен будешь ей заняться, пока газ не рассеется. Как только вы с Райсом убьете жертву, затаскивайте тело внутрь и запирайте дверь обратно. Воспользуйтесь модулем, если понадобится. И постарайтесь на задерживаться. Мне нужен полный контроль к тому моменту, когда мы проберемся в командный узел. И пусть им придется вырезать дверь, чтобы до нас добраться. <br /> <br /> Пока Копли раздавала указания, все четверо мужчин забрались на трубы и кабели и затаились там, скрываясь от любых случайных глаз. Некоторое время они выжидали, как можно удобнее распределив вес собственных тел, поглядывая сквозь зазоры между трубами, прислушиваясь, не раздадутся ли снизу шаги или щелчок открываемого замка.<br /> <br /> Время шло. Копли думала об истребительной команде «Коготь» и остальном отряде, дожидавшихся обещанного сигнала. Все понимали, сколько всего зависит от того, сумеет она отключить противовоздушную защиту или нет.<br /> <br /> Вся эта операция буквально на соплях держалась: малейшая ошибка – и всю эскадрилью разнесут на части. А что потом? Т’ау станет известно всё – и что ордос вычислил, где находится Эпсилон, и что Тихонис снова нанесли на карту Империума. И они примутся укреплять планетарную оборону. А могут и вывезти Эпсилон с планеты – в зависимости от того, какую ценность она для них представляла и сколько всего успела выдать.<br /> <br /> «Не сбавляй бдительности», - велела Копли самой себе. – «Сосредоточься».<br /> <br /> Внизу что-то щелкнуло и зашипело. Керамический диск разошелся надвое. Коридор залило бледно-желтым светом. На полу коридора показалась тень, а спустя мгновение появился и ее хозяин – низкорослый, широкоплечий техник из касты земли. Он шустро зашагал вперед.<br /> <br /> А Райс и Морант только того и ждали.<br /> <br /> Они почти беззвучно спрыгнули вниз. Один приземлился точно перед инженером, второй – за его спиной. Глаза инопланетянина изумленно распахнулись, и он открыл было рот, чтобы поднять тревогу.<br /> <br /> Но было уже поздно.<br /> <br /> Райс схватил его сзади, зажимая рот ладонью, и в тот же момент Трискель всадил ему нож под ребра и рванул вверх, рассекая сердце. <br /> <br /> Т’ау дернулся в захвате Райса и обвис. Трискель помог товарищу бесшумно опустить тело на пол. На все у них ушло не больше трех секунд. Они еще и наклониться толком не успели, как Копли и остальные двое бойцов спрыгнули вниз и бросились в раскрытую дверь командного узла.<br /> <br /> - Газ! – рявкнула Копли.<br /> <br /> Ксеносы, возившиеся с пультами, обернулись на ее рык.<br /> <br /> Но было уже поздно.<br /> <br /> Три небольших округлых канистры прокатились по залу, и каждая из них остановилась метрах в четырех от остальных. Еще на ходу из них пополз густой желтый дым, растекаясь все дальше.<br /> <br /> Сквозь прицел лаз-ружья Копли увидела, как перепуганные т’ау судорожно хватаются за горло. Почти сразу же они один за другим попадали на пол. За это время Трискель и Райс успели затащить в командный узел тело убитого техника.<br /> <br /> Газа становилось все больше, он начал закрывать обзор, и Копли, переключив визор в инфракрасный режим, поспешила наверх. Там она обнаружила нескольких корчившихся воинов из касты огня и прикончила каждого метким выстрелом в голову.<br /> Снизу раздалось шипение закрывающихся дверей, затем лязгнули замки.<br /> <br /> - Двери заблокированы насмерть, мэм, - доложил Морант, - если, конечно, у них нет какого-нибудь кода доступа. Мне понадобится время, чтобы это выяснить.<br /> <br /> - Займись этим, - откликнулась Копли. – Трискель, Райс, свяжите синекожих там, внизу, и оттащите в центр зала. Трис, присмотри за ними, если вдруг они очухаются.<br /> <br /> - Понял, мэм.<br /> <br /> - Григ, поднимайся сюда, ко мне. Морант, как закончишь с дверью – поднимайся тоже. Нам тут может понадобиться модуль, если системы управления окажутся зашифрованы. Райс, остаешься внизу с Трисом. На тебе – дверь. Если услышишь за ней какое-нибудь шевеление, немедленно мне сообщи.<br /> <br /> - Есть, мэм.<br /> <br /> Раздав все приказы, Копли подошла прямиком к центральному пульту и принялась его изучать, выясняя, какая кнопка за что отвечает. Системы управления оборонительными батареями должны были быть где-то здесь, на одной из панелей.<br /> <br /> Газ постепенно рассеялся и перестал мешать, и Копли переключила визор обратно в обычный режим.<br /> <br /> На то, чтобы отыскать нужную панель когитатора, ей потребовалось почти три минуты. <br /> <br /> Копли позволила себе выдохнуть и на долю секунды расслабить плечи, а затем начала нажимать на сияющие голографические значки на рунной клавиатуре. Одно за другим вспыхивали разные меню, но у Копли не было времени прочитывать их всех внимательно. Она искала конкретную последовательность значков. И, когда ей уже начало казаться, та никогда не найдется, искомое меню засияло у нее перед глазами.<br /> <br /> - Ага, вот ты где!<br /> <br /> Наконец-то оно нашлось – спустя все эти часы изматывающего пути и страха быть обнаруженным. Копли внимательно прощелкала нужную последовательность команд и перед ней высветилась алая надпись. Система запрашивала подтверждение – действительно ли майор желает отключить питание автоматических систем защиты?<br /> <br /> Копли ткнула пальцем в маленькую квадратную голограмму.<br /> <br /> На остальных мониторах вокруг тут же начали высвечиваться данные о падении уровня мощности – орудийные установки на стенах и крышах отключились одна за одной. Копли набрала следующую последовательность команды, получив доступ к системам блокировки всех дверей в тюрьме, включая главные ворота.<br /> <br /> На экран снова выскочил запрос подтверждения.<br /> <br /> Осталось нажать на один значок.<br /> <br /> И палец Копли снова ткнулся в сияющий квадрат.<br /> <br /> И где-то там, снаружи, спрятанные в толстых стенах тюрьмы, отключились запирающие механизмы. <br /> <br /> - Вот и все, мэм! – сообщил Григолич, стоявший у одного из пультов. – Снаружи уже суматоха!<br /> <br /> Это было неизбежно. Копли и сама понимала, что в тот момент, когда она отключит защиту и разблокирует ворота, это змеиное гнездо проснется от спячки. <br /> <br /> - Отличная работа, джентльмены, - обернулась она к отряду. – Сегодня в тюрьме будет день открытых дверей!<br /> <br /> Караул Смерти должен был наблюдать за Башней издалека, а значит, они обязательно увидят, что защитные батареи отключились. И «Жнецы» практически сразу поднимутся в воздух. Копли и ее отряду предстояло удерживать командный узел, пока птички не прилетят – орудиям нельзя позволить включиться обратно. А сюда уже наверняка несутся солдаты-т’ау. <br /> <br /> Копли не могла впустить их сюда. Ей и ее отряду придется потрудиться, чтобы сдержать противника.<br /> <br /> - Не задерживайтесь там, Караульные, - буркнула она себе под нос и отвернулась от пульта, готовая встречать противника.<br /> <br /> <br /> Между тем, в трех километрах от Башни, в пещере над обрывом, освещенным двумя голубовато-серебристыми лунами, Каррас увидел, как экраны целеуказателей и панели состояния защитных орудий замерцали и по очереди погасли.<br /> <br /> Тревога из-за неожиданного отключения энергии охватывала башню за башней, и солдаты из касты огня зашевелились, но паники в их действиях не было. В конце концов, не было никаких признаков нападения, и отключение орудий поначалу списали на технические неполадки. Затем из дверей одной из башен выскочил командир отряда «Огненный клинок», куда большее плечистый и мускулистый, чем остальные бойцы. Он что-то заорал, сопровождая речь активной жестикуляцией. Т’ау бросились выполнять приказы, метнулись к стенам, поднимая какие-то местные аналоги магнокуляров и вглядываясь в каньон.<br /> <br /> - Она сделала это, - сообщил Каррас по отрядному каналу. – «Арктур», боевая готовность! Турели отключены. Вылетаем!<br /> <br /> - Наконец-то, мать твою! – откликнулся Зид.<br /> <br /> Не прошло и двух минут, как три основательно модифицированных, черных «Грозовых ворона», лишенных всяких опознавательных знаков, с воем пронеслись над самым дном каньона, взметая густые облака пыли. Они летели прямо к Башне, неся в металлических утробах штурмовиков из Ордо Ксенос и космических десантников из Караула Смерти.<br /> <br /> Никаких больше пряток. И никакого ожидания.<br /> <br /> Настала пора выбить парочку дверей.<br /> <br /> <br /> ===26===<br /> <br /> Каррас выглянул из люка по правому борту «Жнеца-Один». Мимо в сгустившейся темноте проносились стены каньона, а впереди к усеянному яркими звездами небу тянулись стены и башни Алел-а-Тарага. <br /> Отряд «Жнецов» стремительно приближался к цели. Архангел и ее команда сумели удержать орудия отключенными, позволив «Грозовым воронам» добраться до Башни. Каррас надеялся, что Копли все еще жива – командный узел сейчас наверняка штурмовали вооруженные до зубов отряды противника.<br /> <br /> Когда «Вороны» оказались в зоне видимости т’ау, высыпавших на стены, темноту ночи рассекли вспышки импульсных винтовок и скорострельных пушек. С такого расстояния они не могли причинить большого вреда, но ситуация могла ухудшится в любой момент – т’ау наверняка попытаются затащить на стены тяжелые переносные орудия, способные заменить отключенные батареи. «Грозовые вороны» шли слишком высоко и слишком быстро, чтобы не обращать внимания на вражеский огонь, но им придется зависнуть в зоне поражения, чтобы успел высадиться десант – и в этом положении они будут куда более уязвимы. А значит, до тех пор нельзя давать т’ау даже головы поднять.<br /> <br /> Из своих бараков в центральный внутренний двор высыпали воины из касты огня. По их броне заскакали блики от выстрелов их товарищей, уже вовсю паливших по незваным гостям.<br /> <br /> Мимо Карраса пролетела ракета, выпущенная «Жнецом-Три» - так близко, что он почти ощутил волну жара от нее. Ракета по дуге долетела до одной из отключенных оборонительных установок, щетинящейся самонаводящимися снарядами, и угодила точно в середину. Боеголовки снарядов тут же сработали, и целый каскад взрывов разнес верхушку башни в пыль. На тех, кто стоял внизу, дождем посыпались обломки, и огненные воны бросились врассыпную. Командиры «Огненных клинков» закричали, приказывая держать строй и продолжать обстрел. Около десятка из них раздавило обломками, кому-то переломало кости взрывной волной. Пострадавшие т’ау в мучениях попадали на землю, и их товарищи затащили их в укрытия, зовя инженеров-медиков из касты земли. <br /> <br /> Стрельба велась так плотно, а внизу уже кишело столько солдат, что казалось, что «Грозовые вороны» летят сквозь густую метель. Один из импульсных выстрелов угодил в крыло «Жнеца-Один» прямо у Карраса перед носом, оставляя на нижней стороне черные пятна гари. Но, несмотря на то, что корпус «Жнеца» то и дело содрогался от ударов, корабль продолжал неустрашимо идти вперед, а затем, заложив вираж, навел сдвоенные тяжелые болтеры, установленные на носу, на отряд огненных воинов, стоявших на крыше северного тюремного блока.<br /> <br /> Сквозь приглушенный маскировочными системами рев реактивных двигателей донесся знакомый гулкий стук. На т’ау обрушились очереди разрывных болт-снарядов, пробивая броню, разрывая сине-серую плоть. Скалобетон, залитый лунным светом, окрасили пятна темной крови, и спустя несколько секунд на крыше не осталось ничего, кроме десятков дымящихся тел.<br /> <br /> ''- Северная посадочная площадка расчищена,'' - доложил из кокпита Венций. ''– Готовьтесь к высадке.''<br /> <br /> - Смотрящий, твой черед! – рявкнул Каррас.<br /> <br /> - Я должен штурмовать основной блок вместе с тобой, - прорычал в ответ Раут.<br /> <br /> Это был уже второй раз, когда он возражал против того, чтоб истребительная команда разделилась во время штурма.<br /> <br /> И второй раз, когда Каррас не стал слушать его возражений.<br /> <br /> - Нет, брат! На тебе – северный блок. Мы не можем знать наверняка, действительно ли Эпсилон сейчас в подземелье. Мне нужно, чтобы ты захватил этот блок и удержал его. Если она там, то твоя задача – забрать ее и отправить на один из «Грозовых воронов». Не подведи меня.<br /> <br /> - Я никогда и никогда не подводил, ведьмокровка, - ответил Раут.<br /> <br /> Обстреляв напоследок ближайший участок стены, уничтожив очередную группу солдат-т’ау, «Жнец-Один» опустился как можно ниже над точкой высадки и завис. Раут защелкнул крепление спускового троса, приказал своей группе огневой поддержки приготовиться к десантированию и первым спрыгнул вниз. <br /> <br /> Штурмовики, закрепив собственные тросы, спустились следом. Каждый из них двигался спокойно и уверенно, без задержек и лишних разговоров, а по их закрытым ребризерами лицам и вовсе ничего нельзя было прочесть.<br /> <br /> Когда последний из них выпрыгнул сквозь десантный люк, Каррас повернулся и выглянул со своей стороны на крышу. Он увидел, как Раут бежит к двери, ведущей на лестницу, а штурмовики изо всех сил несутся следом, стараясь не отставать. В тюремном блоке, куда они спускались, содержались заключенные-люди. Каррас попробовал воспользоваться ведьмацким зрением и отправить вниз астральную проекцию. Он смутно ощущал, что где-то там, внизу, человеческие души, но странный барьер, блокировавший его дар, по-прежнему не давал разглядеть их как следует. Здесь, совсем рядом с его источником, Каррас даже не мог покинуть собственное тело.<br /> <br /> В воздух взметнулся новый поток сияющей плазмы и импульсных зарядов, и «Жнец-Один» содрогнулся – несколько снарядов угодили прямо в поднятую десантную рампу в его передней части.<br /> <br /> ''- Со стен ведется плотный огонь, Коготь-Альфа,'' - голос Венция звенел от напряжения. ''– Нужно уходить!''<br /> <br /> - Расчисти крышу центрального блока и высади меня там, - ответил Каррас. – Тип ракет – на твое усмотрение.<br /> <br /> ''- Возможно повреждение здания. Есть риск перекрыть единственный вход.''<br /> <br /> - Неважно. Где-то там Архангел, и если она еще жива, то ей прямо сейчас требуется помощь. Чем дольше она сможет удерживать командный узел, тем выше будут наши шансы. Высаживай меня там.<br /> <br /> ''- Милорд.''<br /> <br /> Нос корабля развернулся на двадцать градусов влево, позволив Каррасу разглядеть внутренний двор, где офицеры и сержанты из касты огня пытались восстановить порядок в войсках. Некоторые из них начали палить по «Жнецу-Один» - снаряды то и дело пролетали прямо перед Каррасом. Остальные солдаты уже торопились к подъемникам, чтобы забраться на стены и начать стрельбу по кораблю уже оттуда. А вокруг отключенных турелей сновали инженеры из касты земли, отчаянно стараясь подключить их обратно.<br /> <br /> Каррас выругался. Инженеры могли вот-вот лишить Копли контроля над турелями, а если те включатся, отсюда никто уже не выберется живым. По крайней мере, по воздуху.<br /> <br /> Слева раздался оглушительный рев – почти в двухстах метрах от «Жнеца-Один» пронесся «Жнец-Три», направляясь в сторону южного тюремного блока. Тяжелые болтеры у него на носу ожили, и вспышки выстрелов озарили всю крышу. Бойцов т’ау, оборонявших блок, мигом разорвало на части, не оставив от них ничего, кроме осколков брони и темных пятен. Некоторые из них, стоявшие ближе к краям, мешками попадали вниз, разбиваясь об землю.<br /> <br /> Это была настоящая резня.<br /> <br /> «Грозовые вороны» носились в ночи, как тени смерти, выкашивая ксеносов, как спелую рожь.<br /> <br /> Неожиданно в «Жнеца-Три» ударили сияющие голубые лучи, промахнувшись совсем чуть-чуть.<br /> <br /> Каррас взглянул туда, где должен был находиться их источник, и увидел два боескафандра «Кризис» модели XV8 – те вырвались из дверей оружейного склада с юго-западной стороны. Массивные рельсовые винтовки смотрели прямо в небо.<br /> Их странная походка, одновременно механическая и чужеродная, мигом напомнила Каррасу о записях сенсориума на Дамароте и видео-пиктах, которые он изучал на борту «Святой Неварры».<br /> <br /> Высокомобильные, снабженные мощным оборудованием – Каррас уже видел, какими смертоносными бывают боескафандры синекожих.<br /> <br /> - «Жнец-Три», - позвал Каррас по воксу, - высаживай отряд и уходи, пока вас не начали обстреливать. Внизу два XV8!<br /> <br /> ''- Вижу их, Коготь-Альфа!''<br /> <br /> Пока пилот вел корабль к краю южного блока, боескафандры снова открыли огонь – в этот раз выстрели угодили в угол здания. «Жнец-Три» увернулся от них в последнюю секунду. Сверхскоростные заряды, попав в стену тюремного блока, разнесли укрепленный скалобетон в труху.<br /> <br /> Для «Грозовых воронов» XV8 были опаснее всего – ракеты зенитных орудий можно было сбить в полете, в отличие от залпов из рельсовых винтовок.<br /> <br /> Каррас по воксу предупредил все остальные отряды о возникшей угрозе, но в этот момент впереди снова засверкали выстрелы – с крыши центрального здания возобновили огонь по «Жнецу-Один». На помощь находившимся там т’ау подоспели товарищи.<br /> <br /> - «Жнец-Один», - недовольно позвал Каррас, - почему с той крыши продолжают стрелять? Вычищай оттуда ксеносов и высаживай меня.<br /> <br /> Корабль заложил вираж влево, и устремился вниз, активировав болтеры.<br /> <br /> ''- «Копье-два»,'' - объявил по воксу Венций, предупреждая о запуске ракет. Из установок под крыльями «Ворона» вылетели два смертоносных снаряда. Вспыхнул топливный след, и ракеты понеслись вперед, сквозь ночную тьму.<br /> И все вокруг озарилось белым и золотым. Каррас из своего люка успел разглядеть, как разлетаются во все стороны трупы т’ау, как они падают во внутренний двор и как пылает их униформа. На крыше осталось всего несколько выживших, ослепших и оглохших. Они невидяще щарили руками в пространстве, пытаясь прийти в себя после взрыва.<br /> <br /> Прицелившись, Каррас закончил начатое ракетами, с легкостью подстрелив последних уцелевших. Т’ау дергались, когда разрывные пули настигали их – и мигом лишались голов. <br /> <br /> Активировав двигатели, Венций повел «Грозового ворона» вперед.<br /> <br /> «Жнец-Один» скользнул над крышей центрального блока и с ревом завис, вынужденно рискуя подставиться под вражеский огонь, готовый в любой момент сорваться обратно в бой.<br /> <br /> По бокам корабля по-прежнему стучали мелкие пули – стреляли с ближайшей стены, - но здесь, над центром крыши, «Ворон» был недосягаем для наземных отрядов и обоих XV8.<br /> <br /> ''- На позиции, Альфа.''<br /> <br /> У Карраса под ногами уже дожидался закрепленный моток десантного троса. Сам Призрак Смерти в нем не нуждался, но трос мог пригодиться тем, кто отправиться вместе с ним. Каррас скинул его конец в люк, и один из элизийцев из его штурмового отряда последовал его примеру, спустив второй трос с противоположной стороны. Третий вылетел сквозь задний люк.<br /> <br /> Теперь, когда все три троса были спущены, четверо бойцов «Арктура» разбились на пары, готовые к спуску. Еще один солдат должен был сопровождать самого Карраса – тому предстояло спускаться последним.<br /> <br /> Отойдя от люка, Каррас махнул рукой дождавшемуся команды элизийцу. Тот кивнул и шагнул вперед, накрепко пристегиваясь к тросу. Каррас отдал приказ по общему отрядному каналу, и, когда первые три штурмовика выпрыгнули каждый через свой люк, выглянул наружу. Спустившись по тросам, элизийцы мигом заняли позиции с лаз-ружьями наизготовку, обеспечивая прикрытие для тех, кто высадится следом.<br /> <br /> Спустя секунду спустились и двое следующих – они тоже сразу же приготовились к обороне.<br /> <br /> Сам Каррас не стал тратить время на трос – на такой высоте в нем не было нужды. Он попросту выпрыгнул в люк и полетел вниз, как трехсоткилограммовый снаряд.<br /> <br /> Он тяжело приземлился на крышу, в самый центр оцепленной элизийцами точки. Скалобетон под керамитовыми сапогами треснул. Компенсирующий механизм силовой брони поглотил удар.<br /> <br /> - За мной! – скомандовал Каррас, и бросился к открытой двери на лестницу, держа наготове болтер. Штурмовики поспешили следом.<br /> <br /> Они уже были на полпути, когда из дверей им навстречу выскочило целое отделение т’ау, вооруженное импульсными карабинами. Однако они никак не ожидали увидеть перед огромного космического десантника в черной броне. Т’ау только и успели, что потрясенно замереть на месте, и Каррас уложил их двумя точечными залпами болт-снарядов. Штурмовикам за его спиной даже стрелять не пришлось. Болт-снаряды начали взрываться, разрывая чужакам грудь, и т’ау попадали с ног – кто-то отлетел назад, впечатавшись в скалобетон, а иные скатились обратно по лестнице.<br /> <br /> Каррас не стал сбавлять шага, готовый расстрелять любого ксеноса, которому не посчастливиться оказаться на пути. Добравшись вместе с отрядом до дверей, они ненадолго остановились, слаженно занимая позиции, вглядываясь в проем в поисках любой возможной угрозы.<br /> <br /> Но на лестнице не было ничего, кроме изломанных, изодранных трупов и пятен синей крови на стенах. <br /> <br /> Каррас поспешил вниз, и отряд направился следом. Они спустились в основной блок, и теперь оставалось только восстановить вокс-связи с Копли и выяснить, где все-таки эта проклятая Эпсилон и как туда добраться.<br /> <br /> Лестница вывела их в коридор, освещенный оранжевыми люменами. Потолок здесь был таким низким, что Каррас легко мог дотянуться и проткнуть его пальцем.<br /> <br /> - Архангел, это Грамотей, - позвал Призрак Смерти по тактическому командному каналу. – Прием!<br /> <br /> В ответ раздался лишь шелест статики.<br /> <br /> - Архангел, это Грамотей. Прием.<br /> <br /> И снова никакой реакции. Если Копли все еще жива, то, похоже, что-то не так было с коммами. Возможно, т’ау каким-то образом глушили связь.<br /> <br /> - Милорд? – обернулся один из штурмовиков.<br /> <br /> - Пробиваемся вперед, - ответил Каррас. – Попытается отыскать сигнал, когда зайдем поглубже.<br /> <br /> Мысленно он всеми словами проклинал странный барьер, блокировавший его дар. Что это вообще было такое, тьма его раздери? Каррас уже не сомневался, что дело вовсе не в старых оберегах от псайкеров. Барьер казался подозрительно знакомым, но…<br /> <br /> Однако поделать Каррас не мог ничего, и оставалось только идти вперед и надеяться, что барьер удастся отключить.<br /> <br /> Т’ау уже наверняка знают о высадках на крыши. Звено «Жнецов» продолжит разгонять тех, кто выскочит во двор, но вооруженные отряды наверняка отправятся в каждый блок и прочешут каждый этаж от подвала до крыши, чтобы встретить высадившихся на пути вниз. Ключевые выходы завалят баррикадами. Пути отступления, скорее всего, уже перерезаны, и т’ау постараются загнать врага в ловушку. На что они готовы, чтобы помешать «Арктуру» забрать Эпсилон? Насколько же она ценна для них?<br /> <br /> Каррас переключил канал.<br /> <br /> - «Коготь», это Коготь-Альфа. Прием.<br /> <br /> Тишина.<br /> <br /> Продолжая уходить вместе с отрядом все дальше, Каррас снова переключил канал.<br /> <br /> - «Жнец-Один», это Коготь-Альфа. Прием.<br /> <br /> И снова тихо. <br /> <br /> У Карраса не осталось никакой связи с теми, кто находился сейчас снаружи.<br /> <br /> Несмотря на все меняющиеся частоты и автоматическое высокоуровневое шифрование, использующиеся ордосом во время специальных операций, т’ау, похоже, наловчились блокировать имперские коммы – по крайней мере, внутри основного здания.<br /> Сначала Каррас лишился психического дара, а теперь еще аналоговой связи.<br /> <br /> ''«Час от часу не легче…»''<br /> <br /> Нужно побыстрее добраться до Архангела. Если она все еще удерживает командный узел, то, возможно, сумеет что-нибудь сделать со связью.<br /> <br /> Потому что, лишенные возможность как-то координировать действия, они будут обречены.<br /> <br /> <br /> ===27===<br /> <br /> Соларион нажал на спусковой крючок.<br /> <br /> Винтовка рявкнула.<br /> <br /> Мгновение назад командир «Огненного клинка» еще стоял на стене, выл и лаял, как бешеный пес, отчаянно пытаясь скоординировать свое отделение, палившее по «Грозовому ворону». А в следующую секунду он уже лишился рта и орать стало нечем. Пуля разнесла ему нижнюю челюсть, затем пробила шею насквозь с такой силой, что командиру оторвало голову. Изуродованное тело рухнуло на колени, а затем мешком свалилось вниз, продолжая неловко сжимать карабин.<br /> <br /> Остальные огненные воины заревели от злости и горя, и удвоили усилия, стараясь сбить штурмовой корабль. Двое ксеносов притащили рельсовые винтовки – их легко можно было определить по длинным дулам. Импульсные карабины и винтовки ощутимой угрозы для «Ворона» не представляли, но если по топливопроводу или двигателям попадет рельсовая…<br /> <br /> ''- Приготовиться к уклонению от ракеты!'' – крикнул по воксу пилот.<br /> <br /> Соларион ухватился за поручень на внутренней стороне люка. «Грозовой ворон» резко нырнул влево. Промедли Ультрадесантник еще долю секунды, его бы вышвырнуло в противоположный люк.<br /> <br /> Ракета с визгом пролетела мимо, всего в трех метрах от корабля. Разозленный пилот развернулся и пошел вниз, яростно поливая внутренний двор из тяжелых болтеров, выкашивая солдат-т’ау целыми десятками. Но боескафандр «Кризис», выпустивший ракету, уже бросился прочь, в укрытие. С каждым шагом прыжковые двигатели за его спиной вспыхивали синим пламенем.<br /> <br /> «Грозовой ворон» снизился, и Соларион, прицелившись, метким выстрелом сбил одного из т’ау, вооруженных рельсовыми винтовками. Пуля, как раскалённый метеорит, ударила ксеноса точно в грудь.<br /> <br /> Соларион не стал тратить время на то, чтобы порадоваться собственной удаче, и сразу же взял на прицел второго стрелка с винтовкой. Он уже почти нажал на спусковой крючок, когда «Жнец-Два» взмыл вверх.<br /> <br /> ''- Держитесь!'' – снова крикнул пилот. ''– Ракета на хвосте!''<br /> <br /> - Да что б тебя! – огрызнулся Ультрадесантник.<br /> <br /> ''- Начинаю контрмеры!''<br /> <br /> Впереди разлилось пламя, во все стороны полетели пылающие обломки. Ракеты сбились с курса, и пассажиры «Ворона» сумели облегченно выдохнуть.<br /> <br /> - Давай-ка обойди этого ублюдка! – рявкнул Соларион. – Мне нужен удобный угол! Нужно остановить эти XV8!<br /> <br /> ''- Они разделились, милорд,'' - откликнулся пилот. ''– По нам ведут огонь прямо спереди и справа, издали. Нам нельзя задерживаться на одном месте.''<br /> <br /> - Так шевелись тогда! Но сначала найди мне позицию, чтобы я подстрелил уже кого-нибудь из них, пока они не подстрелили нас!<br /> <br /> <br /> Зид приготовился спуститься из «Жнеца-Три» вместе с пятерыми убийцами из «Арктура» на крышу южного блока. Хирона по-прежнему удерживали магнитные крепления в хвосте корабля, и потому в распоряжении Гвардейца Ворона и его штурмовиков оставались только боковые люки.<br /> <br /> Перед тем, как спрыгнуть, Зид обернулся на Фосса. Тому предстояла высадка во внутреннем дворе – он должен был атаковать арсенал вместе с Хироном и последним из штурмовых отрядов.<br /> <br /> - За врагами там особо не гоняйся, бледнолицый! – посоветовал Фосс, усмехнувшись. – Бей только тех, кого точно сможешь убить!<br /> <br /> - Да это тебе за ними бегать приходится, - улыбнулся Зид в ответ, - по моим подсчетам, ты уже три раза промазал.<br /> <br /> Они стиснули друг другу запястья.<br /> <br /> - В этот раз не промажу, - пообещал Фосс. – Но ты уж там тоже клювом не щелкай. А то как бы я не оказался лучше тебя.<br /> <br /> - Размечтался, пенек, - хмыкнул Гвардеец Ворона.<br /> <br /> Таким был у двоих друзей способ сказать друг другу «не погибни там». Они были Адептус Астартес. И их было не так легко убить. Но в такой ситуации…<br /> <br /> Зид и его команда десантировались через люки, быстро и жестко приземлившись на крышу, идеально выдерживав построение. «Жнец-Три» повернул на следующий заход. Фосс тем временем проследил, как его друг вместе с элизийцами бежит к лестнице, ведущей вниз. В южном тюремном блоке держали узников-т’ау.<br /> <br /> Фосс искренне пожалел бойцов, которые угодили в отряд к Гвардейцу Ворона. Если они отстанут от него хоть на полшага, он не станет их ждать. В погоне за достойной дракой он вполне мог напрочь позабыть о всякой операции.<br /> <br /> Но с этим Фосс уже ничего не мог поделать. В конце концов, у него была своя команда и своя задача.<br /> <br /> Он перевел взгляд на центральный двор – воины из огненной касты, заметившие высадки на крыши, уже торопились к основному зданию, сообразив, что теперь бой пойдет внутри. <br /> <br /> «…А Эпсилон наверняка окажется там», - мысленно добавил Фосс.<br /> <br /> Они с Хироном в поисках не участвовали, но их задача была не менее важной – потерпи они неудачу, и отсюда уже никто не улетит.<br /> <br /> - Готов выпустить немного пара, а, Старый? – обратился по воксу Имперский Кулак к массивному Плакальщику.<br /> <br /> ''- Спусти меня на землю, брат, и сам увидишь!''<br /> <br /> Фосс улыбнулся и переключился на пилота.<br /> <br /> - Расчищайте местечко как можно ближе к арсеналу и высаживайте нас. <br /> <br /> Им наверняка придется столкнуться с самым отчаянным вражеским сопротивлением, оттягивая на себя почти весь огонь. Тех, кто спустился в тюремные блоки и центральную башню, ждали кровавые, но ближние бои за каждый коридор – именно такие, на которые истребительную команду нещадно натаскивали в убойных блоках Дамарота. <br /> <br /> А Фосса, Хирона и их штурмовой отряд ожидала настоящая мясорубка. Им необходимо было попасть в арсенал и уничтожить или повредить весь находящийся там транспорт. Для этого нужно было высадиться под непрекращающимся обстрелом на открытом пространстве, и, как только с арсеналом будет покончено, каким-то образом попасть внутрь комплекса. По идее, именно для этого им и нужен был Хирон – Фосс рассчитывал, что дредноут сможет сдерживать напирающих т’ау до тех пор, пока Имперский кулак не сумеет присоединиться к нему вместе с остальной командой.<br /> <br /> Когда «Жнец-Три» выскользнул из-за тюремного блока, снова оказавшись в зоне видимости наземных отрядов, по нему тут же начали стрелять. «Грозовой ворон» открыл огонь в ответ, выкашивая целые отделения противника. А затем что-то с визгом пронеслось в пугающей близости от кокпита.<br /> <br /> ''- Ракеты!'' – предупредил пилот.<br /> <br /> - Пророк! – рявкнул Фосс в вокс. – Ты там за противовоздушными орудиями следишь или нет?! Нас тут чуть не подбили!<br /> <br /> ''- Я еще ни одного не пропустил,'' - огрызнулся Соларион. ''– Но тут внизу два XV8s, а я могу целиться только в кого-то одного. Если вы там не справляетесь…''<br /> <br /> Фосс не стал его дослушивать и обратился к пилоту:<br /> - Бей ракетой по толпе, поближе к ангару. Поджаришь их – и высаживай нас прямо на их трупы, ясно? Мне нужно, чтобы Хирон освободился сразу же, как только у нас появится площадка.<br /> <br /> ''- Они все равно смогут обстрелять нас из крупных орудий, милорд. Это слишком опасно, пока…''<br /> <br /> - Мы тут не для того, чтобы осторожничать! – рыкнул Фосс. – Мы тут для того, чтобы задачу выполнить. А теперь поджаривай их и высаживай нас!<br /> <br /> ''- Есть, милорд.''<br /> <br /> Корабль резко пошел вниз.<br /> <br /> ''- Копье-два, копье-два!''<br /> <br /> Из-под крыльев «Грозового ворона» вырвался двойной столб пламени и дыма. Две ракеты с ревом устремились к воинам-т’ау, защищавших арсенал из-за наспех сооруженных баррикад. Они ударили одновременно, вырывая комья земли. В воздух взметнулся огненный столб, посыпались оторванные конечности. Баррикады разлетелись на части. На земле остался огромный черный круг.<br /> <br /> «Жнец-Три» заложил вираж, уходя вниз по дуге. По его обшивке с двух сторон не переставая стучали вражеские выстрелы. Двигатели взревели и «Грозовой ворон» резко завис на позиции. Пилот потянул штурвал, заставляя корабля поднять нос. «Ворон» затормозил, не дойдя до земли какие-то три метра. Его окутывали вспышки огня, но бронированная обшивка держалась. Но при таком интенсивном обстреле и с такого расстояния баки с горючим и двигатели могло задеть в любой момент, и потому счет шел буквально на секунды.<br /> <br /> ''- Отключаю магнитные захваты!''<br /> <br /> Освободившийся Хирон тяжело рухнул на землю. Поршни его ног зашипели, гася инерцию удара. Он развернул бронированное шасси, оглядывая ряды противника – те уже успели взять его на прицел.<br /> <br /> Штурмовая пушка дредноута со скрежетом развернулась и гулко, утробно заревела. Трассирующие пули прошили ряды т’ау. В стороны полетели осколки брони, брызнула синяя кровь. Оглушительный грохот выстрелов заглушил крики умирающих синекожих.<br /> <br /> Плакальщик потопал вперед, поворачиваясь то вправо, то влево, выкашивая огненных воинов и не замечая их ответных выстрелов, стучавших по его плотной броне. Он был решительно настроен расчистить местечко для Фосса и его элизийцев.<br /> <br /> ''- Посадочная площадка готова, Омни!'' – гулко позвал он. ''– Спускайся и берись за дело!''<br /> <br /> Фосс и так уже это знал – ему все было прекрасно видно через боковой люк. Он махнул рукой, и его штурмовики повыскакивали из корабля, спускаясь вниз на десантных тросах. И, когда они выстроились кругом, уже готовые к бою, Фосс спустился в самую середину.<br /> <br /> Т’ау оказались зажаты - с одной стороны их поливал шквальным огнем Хирон, с другой – тяжелые болтеры «Жнеца-Три». Нескольких выигранных секунд отряду Фосса хватило, чтобы высадиться без раненых и без потерь. Но теперь они оказались на земле, прямо под вражескими пулями.<br /> <br /> Фосс не обращал на них внимания даже тогда, когда несколько штук вонзилось ему в правый наплечник. Он повел свой отряд прямо к арсеналу. <br /> <br /> Металлические двери-роллинги уже поднимались – т’ау собирались вывести бронетехнику, чтобы противостоять имперцам. Медлить было нельзя. Ошибаться – тоже.<br /> <br /> - Скажи мне, что справишься, Плакальщик! Скажи, что выстоишь!<br /> <br /> ''- Разберусь!'' – проревел в ответ дредноут. ''– Ты своим делом занимайся!''<br /> <br /> Фосс побежал вперед, его штурмовой отряд изо всех сил старался не отставать. На высадку Фосс взял мельта-пушку, самое подходящее оружие против вражеской бронетехники. Какой бы тяжелой она ни была, ее вес ничуть не мешал ему, но к тому моменту, когда он добрался до арсенала, двери уже поднялись добрых метра на полтора. Почти не сбавляя шага, Фосс наклонил голову и заскочил внутрь, в просторный ангар, наполненный воем антигравитационных двигателей и ревом подключившихся смертоносных энергопушек.<br /> <br /> Т’ау готовились вытащить крупные орудия, чтобы сбить «Грозовых воронов», и Фоссу необходимо было помешать им.<br /> <br /> С мостков и металлических лестниц по нему и его отряду начали стрелять.<br /> <br /> - Снимите их! – рявкнул Фосс, и воздух рассекли раскаленные выстрелы лаз-оружия.<br /> <br /> Опаленные, изувеченные тела ксеносов посыпались вниз, но вражеские машины уже ожили, их пушки принялись разворачиваться, готовые к бою. Фосс бросился к ближайшему из них.<br /> <br /> - Мельта-заряды! Пошевеливайтесь!<br /> <br /> Турель TX7-«Рыбы-молота», к которой направлялся Фосс, едва не задела его, но Имперский Кулак нырнул вперед, развернулся и проскользил пару метров на спине, высекая искры – и выпустил заряд из собственной мельта-пушки прямо в гладкое брюхо «Рыбы-молота».<br /> <br /> Массивный танк содрогнулся. Выстрел оставил в его броне пробоину с раскаленными добела и дымящимися краями. Фосс тут же перекатился в сторону – задерживаться под гибнущим танком однозначно не стоило. Как только он выбрался, в утробе «Рыбы-молота» что-то глухо зарокотало – взорвались гравитационные моторы. «Рыба-молот» рухнула на скалобетон и спустя мгновение ее изогнутый корпус разнесло изнутри, и воздух наполнился раскаленными осколками.<br /> <br /> Фосс увидел, как элизийцы несутся к другим машинам под шквальным огнем дронов, сопровождавших оставшиеся танки. Солдаты не мешкали. Один из них, Ирич, прицепил мельта-заряд к радиатору транспортника-«Манты» и со всех ног побежал прочь.<br /> <br /> Взрывчатка сработала, лишая пилота «Манты» управления. Танк завалился влево, врезаясь прямо в бок другому. Следом сработал и второй заряд, и обе машины разлетелись на части.<br /> <br /> - Прикройте меня! – заорал Фосс и, вскочив на ноги, понесся к последней цели – еще одной «Рыбе-молоту». Его мельта-пушка уже перезарядилась, снова готовая выстрелить.<br /> <br /> Вокруг бушевало пламя, висели клубы дыма и кипела отчаянная битва.<br /> <br /> И Фосс улыбнулся под шлемом.<br /> <br /> Он как будто находился в самом центре водоворота.<br /> <br /> И ничто не могло сравниться с этим чувством.<br /> <br /> <br /> ===28===<br /> <br /> Ракета пронеслась мимо Хирона, едва не задев – дредноут в этот момент поворачивался, чтобы уничтожить отряд т’ау, подбиравшихся с тыла. Развернись он на секунду раньше или позже, и ракета угодила бы точно в цель, пробив толстый слой брони. Ее взрыв вполне мог сбить его с ног, а на открытом месте, с врагами, напирающими со всех сторон, это означало бы смерть. И вовсе не такую смерть, которой Хирон мог бы гордиться. Дредноуту было крайне сложно подняться самостоятельно, и от мысли о том, что он мог погибнуть в такой позе, Хирона резко обуял гнев.<br /> <br /> С яростным ревом он расстрелял шестерых бойцов т’ау, разрывая их на части, а затем повернулся, выясняя, откуда прилетела ракета.<br /> <br /> XV8 были шустрыми – невзирая на размеры, они могли скакать, что твои блохи. Космические десантники при поддержке штурмовых отрядов еще могли с ними совладать, а вот дредноуту не оставалось ровным счетом ничего, кроме как держаться и ждать, когда подвернется подходящий шанс для атаки.<br /> <br /> Хирон успел заметить, как на броне боескафандра промелькнули блики от лунного света и вспышек выстрелов, а затем он скрылся за углом барака. Хирон не успел совсем чуть-чуть – очередь пуль разбила каменную кладку, но XV8 уже удрал.<br /> <br /> А ведь где-то здесь был и второй.<br /> <br /> Хирон понимал, что дело туго. Он не видел их и понятия не имел, где они могут быть – слишком уж быстро они передвигались. А он сам сейчас был самой большой целью – единственной целью – на открытом пространстве. И вдвоем XV8 вполне смогут справиться ним, пока его будут отвлекать т’ау-пехотинцы, если один из них нападет спереди, а второй зайдет с тыла и нанесет решающий удар.<br /> <br /> ''«Но я уже знаю, что вы задумали, мерзкие ксеносы. И это будет сложнее, чем вы думаете!»''<br /> <br /> Где же этот проклятый Имперский Кулак? Почему он до сих пор торчит в том арсенале? Чем дольше Хирону придется удерживать внутренний двор в одиночку, тем больше шансов, что его все-таки подстрелят.<br /> <br /> - Если ты сейчас же не появишься, сын Дорна… - угрожающе начал Плакальщик по воксу.<br /> <br /> Приземистый Караульный Смерти как будто только и ждал, что его команды, и почти сразу же выскочил из дверей арсенала вместе со своими элизийцами. Одного члена отряда не хватало – его израненное тело осталось остывать на полу арсенала. Орудийные дроны последней «Рыбы-молота» успели расстрелять его из импульсных пушек прежде, чем Фосс сумел подорвал ее. Четверо оставшихся солдат начали стрелять уже на бегу, поддерживая Хирона огнем собственных лаз-ружей. Здание позади них задрожало от взрывов, металлическая крыша огромными кусками посыпалась внутрь, а из провалов повалил черный дым.<br /> <br /> - Что, употел тут, Плакальщик? – спросил Фосс по воксу, и, резко притормозив, проскользил на подметках и остановился у Хирона под боком. Бросив мельта-пушку, Фосс выхватил из магнитного крепления болт-пистолет, и принялся расстреливать по одному отряд пехотинцев-т’ау, поливающих их огнем из-за переносных баррикад с южной стороны. <br /> <br /> - Там, внутри, оказалось куда больше железок, чем мы ожидали, но мы справились.<br /> <br /> - Это уже будет не важно, если мы не справимся с их проклятыми боескафандрами, - ответил Хирон сквозь рев штурмовой пушки. – Они рассчитывают надавить и затем зайти с тыла.<br /> <br /> - У нас есть поддержка снайпера, - напомнил Фосс и связался по воксу с Соларионом:<br /> - Пророк! Что там насчет тех XV8?<br /> <br /> ''- У меня тут сейчас другие проблемы,'' - голос Ультрадесантника звучал напряженно.'' – Они повытаскивали на стены переносные зенитки. Целую уйму. По нам палят со всех сторон, а у всех трех «Грозовых воронов» почти закончился боезапас. Грамотею стоит поскорее отыскать эту проклятую женщину, чтобы мы могли убраться из этой чертовой дыры.''<br /> <br /> - Если мы не разберемся с боескафандрами, - откликнулся Хирон, - это уже будет не важно!<br /> <br /> - Слушай, Пророк, как бы там по вам не палили, но нам нужно, чтобы ты сбил хотя бы один XV8. Мы не справимся с ними обоими на земле, они слишком шустрые. Нам нужна поддержка с воздуха.<br /> <br /> ''- Да чтоб тебя, Омни, я же сказал, что…''<br /> <br /> - А я-то думал, ты лучший, - поддел его Имперский Кулак. – Сбить этих XV8 – большая честь. Они в бою опаснее всех. А если еще один такой увяжется за тобой…<br /> <br /> Соларион замолк. Фосс знал, что его проняло. Это было не сложно.<br /> <br /> ''- Я'' действительно ''лучший, бревно ты недоросшее! Разуй глаза, чтобы не проглядеть, как я его подстрелю.''<br /> <br /> <br /> - Поднимай нас! – рявкнул Соларион пилоту. – Мне нужно как следует прицелиться по одному из боескафандров.<br /> <br /> ''- Милорд, как только мы лишимся укрытия, нас тут же возьмут на прицел все орудия на тех стенах.''<br /> <br /> - Сколько у тебя осталось ракет?<br /> <br /> ''- Шесть. А после этого они сумеют прицелиться как следует, и нам крышка. Я могу увернуться вручную от одной или двух, но не более того…''<br /> <br /> Соларион переключился на тактический канал всей воздушной поддержки.<br /> <br /> - Это Коготь-Три. Слушайте меня все. Мне нужен максимально интенсивный огонь по башням, крышам и переходам на стенах. На наземные цели внимания не обращать без соответствующего приказа. Все ясно?<br /> <br /> ''- Милорд,'' - откликнулся Венций, пилот «Жнеца-Один», ''- но тогда Когти-Четыре и Шесть останутся без ближней поддержки. Они сейчас под серьезным обстрелом, мы…''<br /> <br /> - Я из-за них и отдаю такую приказ, чтоб вас всех! Нам нужно набрать высоту, чтобы я смог подстрелить один из XV8. И если я этого не сделаю, наземный отряд долго не продержится. Не заставляйте меня повторять! Сосредоточьтесь на стенах, башнях и крышах, расчистите их любой ценой!<br /> <br /> Раздав указания, Соларион снова оглянулся на пилота «Жнеца-Два»:<br /> - Грака, ты меня слышал. Шевелись. Или «Коготь» лишится двух десантников сразу, и Призрак Смерти тебе башку оторвет!<br /> <br /> <br /> ===29===<br /> <br /> Каррас отыскал дверь в командный узел. Т’ау пытались вырезать ее мощным лазером, но, к счастью, на этот раз качество их строительства обернулось против них же самих. Т’ау даже обернуться не успели – Каррас и его отряд изрешетили их всех болтами и лучами лаз-оружия, раскрасив весь коридор ярко-синей кровью.<br /> <br /> - Когть-Альфа – Архангелу. Прием.<br /> <br /> Вокс по-прежнему не работал, и Каррас, переступив пару дымящихся трупов, отключил лазерный резак и отпихнул его прочь. Он снял шлем и прижал к двери раскрытую ладонь.<br /> <br /> Поле, подавляющее его дар, по-прежнему оставалось сильным, но Копли находилась сразу за дверью, в какой-то дюжине метров от него. И если как следует постараться и приложить все возможные усилия, то, возможно, Каррасу и удасться дотянуться до нее.<br /> <br /> Он закрыл глаза и обратился к глубинам собственного разума, вызывая психическую силу, и затем снова попытался выпустить сознание за пределы физического тела. Но так и не смог – подавляющее поле было слишком сильным.<br /> <br /> Сосредоточившись как следует, он зачерпнул еще больше силы из варпа. И, когда та забурлила внутри, его доспех и гладкую белую голову начали облизывать языки белого колдовского пламени.<br /> <br /> Стоявшие позади штурмовики отступили подальше и, отвернувшись, приготовились прикрывать его по необходимости.<br /> <br /> Каррас напрягся сильнее, и, наконец, его астральное «я» непривычно медленно и тяжело отделилось от тела и проникло сквозь двери. Он увидел, как ярко сияют по ту сторону души Копли и ее людей, и устремился вперед.<br /> <br /> Душу Копли легко было отличить о остальных – она сияла ярче их всех. Сосредоточившись на ней, Каррас направился поближе. <br /> <br /> Оказавшись прямо перед ней, он коснулся этого сияния. На душе у Копли было неспокойно. Она держала себя в руках, но он чувствовал ее напряжение – все ее силы уходили на то, чтобы анализировать данные, поступающие с камер безопасности по всей базе. <br /> <br /> - Майор! – позвал Каррас и тут же почувствовал, как ее внимание переключилось на него. – Копли, открой дверь. Это Каррас.<br /> <br /> Он ощутил ее замешательство. Она пыталась понять, действительно ли она только что услышала его голос, или же ей просто померещилось?<br /> <br /> Она попыталась связаться с ним по воксу, но ей это не удалось. Тогда она подключила голо-дисплей с одной из внешних камер командного узла и увидела и коридор, и Призрака Смерти, и его команду.<br /> <br /> Каррас почувствовал ее облегчение и тут же прекратил сопротивляться полю, подавляющему его дар. Он резко вернулся в собственное тело, и призрачное белое сияние, окутывающее его, погасло. А спустя секунду массивные двери перед ним поползли в стороны.<br /> <br /> - Внутрь! – приказал Каррас отряду. – Продолжите оборону уже оттуда!<br /> <br /> И, пройдя мимо них, направился к Архангелу.<br /> <br /> Визуальная трансляция походила на упорядоченный хаос.<br /> <br /> Каррас встал рядом с Копли, - на его фоне она начала казаться совсем крохотной, - и некоторое время наблюдал, как члены истребительной команды «Коготь» и спецотряда «Арктур» перестреливаются со стремительно теряющими в численности отрядами противника. Но тех все равно было слишком много. Не будь у них поддержки «Грозовых воронов» с воздуха, могучей силы Хирона, удерживающего центральный внутренний двор, и не разрушь Омни всю их бронетехнику, и ситуация, конечно, была бы совсем иной.<br /> <br /> Тем более, что она все еще могла измениться в любой момент. Ничего нельзя было сказать наверняка, и баланс еще не раз мог сместиться в ту или иную сторону.<br /> <br /> И они по-прежнему не знали, где находится Эпсилон.<br /> <br /> На Хирона вовсю охотились XV8, а «Грозовые вороны» пока так и не сумели обеспечить Пророку удобный угол обстрела. Фосс и его команда, используя баррикады т’ау против них же самих, делали все возможное, чтобы помочь дредноуту, не давая врагу времени разместить по-настоящему серьезные орудия. Но места для маневра у них было мало, а времени – и того меньше.<br /> <br /> Копли раздумчиво нахмурилась.<br /> <br /> - Они справятся, - проговорил Каррас. – Мы должны положиться на них и сосредоточиться на поисках Эпсилон.<br /> <br /> - Вот здесь, - Копли указала на один из голо-мониторов справа, - вход к отдельному лифту, ведущему на подземные уровни. Других путей туда нет, и ни одна из камер не показывает, что там, внизу, происходит. Что бы там ни находилось, командование т’ау явно не хочет, чтобы персонал командного узла это видел.<br /> <br /> - Я отправляюсь туда немедленно, - заявил Каррас и взглянул на остальные мониторы.<br /> <br /> Смотрящий и Призрак уже захватили северный и южный тюремные блоки. Заключенных они еще не выпустили, но каждый этаж был усеян трупами синекожих охранников.<br /> <br /> - Без вокс-связи я не смогу приказать им выпустить узников, - добавил Каррас. – Если бы т’ау отвлеклись на толпу отчаявшихся заключенных, неожиданно оказавшихся на свободе, то это существенно облегчило бы нам задачу.<br /> <br /> - Я не смогла определить, почему в этом блоке не работают воксы. Морант подключался к их системам, но там ничего нет. Должно быть, источник помех – где-то в подвале.<br /> <br /> - То, что подавляет мой дар, тоже там. Я и через дверь-то до тебя дотянулся только очень большими усилиями.<br /> <br /> - Оба твоих брата заняли командные узлы тюремных блоков. Я могу попробовать воспользоваться внутренними проводными коммуникациями и отправить визуальное сообщение на их мониторы. Если они на них смотрят, то все увидят.<br /> <br /> - Давай, - кивнул Каррас. – Пусть выпустят всех заключенных до единого, посмотрим, как т’ау во внутреннем дворе справятся с такой толпой. Пророк с Хироном тем временем разберутся с XV8. Но мне нужно попасть вниз, а тебе – разломать здесь все и вывести отряд наружу. Поможете защитить точку эвакуации. Мне понадобится твой лучший взломщик, и еще кто-то для подстраховки.<br /> <br /> - Лучше Моранта у меня никого нет, так что я отправлю с тобой его. Вторым бери Карланда из своего отряда. Но он, честно говоря, так себе замена, так что Моранта лучше не теряй.<br /> <br /> - И не собираюсь. Оставь те подъемники в рабочем состоянии, а остальные системы вырубайте. Можете весь узел взорвать, если понадобится, но подъемники не трогайте.<br /> <br /> Оставив Копли за мониторами, Каррас спустился на нижний этаж командного узла и уверенно зашагал к выходу.<br /> <br /> Копли посмотрела ему вслед, основательно сбитая с толку. Она только сейчас поняла, что машинально подчиняется ему, полностью. Сложно было этого не делать – само его присутствие буквально заставляло уступить ему, не задумываясь.<br /> <br /> Гордость Копли победила, и майор рявкнула самым строгим тоном:<br /> - Ты, кажется, забываешь, кто тут отдает приказы, Караульный!<br /> <br /> Каррас остановился и обернулся, глядя на нее снизу вверх. Он так и не надел шлем, и она могла смотреть ему в глаза.<br /> <br /> И под этим кроваво-красным взглядом ей стало очень неуютно. Глядя на него, - заляпанного с ног до головы кровью ксеносов, облаченного в массивный, отделанный черепами доспех, похожего на живого бога войны из древних легенд, - Копли резко и полностью осознала, что она ему не ровня.<br /> <br /> Она тихо выругалась. Похоже, ее гордость только что сыграла с ней злую шутку.<br /> <br /> А Каррас, помолчав, просто улыбнулся ей.<br /> <br /> - Приношу извинения, майор. С вашего позволения…<br /> <br /> Сглотнув, Копли кивнула.<br /> <br /> - Вперед, Коготь. Мы на тебя рассчитываем!<br /> <br /> Каррас коротко поклонился, натянул шлем и направился к дверям. <br /> <br /> Копли крикнула Моранту и Карланду, чтобы они шли за ним, и оба солдата поспешили вдогонку космическому десантнику. Он шел быстро, и им пришлось поторопиться, чтобы не отстать.<br /> <br /> - Слушайте меня все, балбесы! – позвала Копли остальных. – Мы должны вырубить все системы, кроме подъемников. А затем убираемся отсюда, встречаемся с дредноутом и остальным отрядом в центральном дворе, и удерживаем точку эвакуации до отлета. Все ясно?<br /> <br /> - Да, мэм! – прозвучал в ответ дружный хор.<br /> <br /> - Отлично! У вас три минуты! Ломайте все, до чего дотянетесь!<br /> <br /> <br /> ===30===<br /> <br /> Резко остановившись на полушаге, Каррас вскинул кулак.<br /> <br /> - Замрите! – рявкнул он и жестом отогнал Моранта и Карланда к стене.<br /> <br /> Следующий отрезок коридора был последним, что отделяло Карраса от лифта, но единственную дверь охраняло два десятка т’ау, окопавшихся за переносными баррикадами и нагородивших целых три тяжелых орудия, нацелив их во все коридоры сразу – и в северный, по которому Каррасу и его людям предстояло пройти, и западный, и восточный.<br /> <br /> Выстоять против такой огневой мощи было нелегко. Если бы не крупнокалиберные пушки, Каррас бы бросился в открытую атаку, но без психического дара, без возможности выставить щит или серьезно усилить собственную скорость и рефлексы, его наверняка накромсают на ленточки вместе с элизийцами. <br /> <br /> - Их никак не обойти, милорд? – спросил Карланд. Он был моложе Моранта на десять лет, но его взгляд уже стал таким же холодным, как у ветерана, закаленного специальными операциями.<br /> <br /> Каррас вытащил из нагрудного патронташа шоковую гранату с электромагнитным импульсом, доработанную умельцами из Караула Смерти, и зарядил ее в подствольный гранатомет болтера.<br /> <br /> - А зачем их обходить, когда мы вполне можем пробиться? Достаточно выстрелить в самую гущу их отряда и вывести из строя их оборудование. Как только оно отключится, покажите им все, на что способны. Но держитесь строго за мной и не выскакивайте вперед.<br /> <br /> - Есть, - ответил Морант. Карланд кивнул.<br /> <br /> - Готовьтесь, - велел Каррас, - когда снаряд сработает, то может засбоить и наше собственное оборудование. С такого расстояния ощутимого ущерба не нанесет, но все равно будьте наготове.<br /> <br /> С этими словами он высунулся из-за угла и выстрелил. Стену перед его носом тут же опалило импульсными разрядами, а затем раздался грохот и оглушительный треск.<br /> <br /> - Пошли! – крикнул Каррас и, выскочив из-за угла, принялся методично расстреливать каждого попадавшегося ему на глаза противника. Элизийцы держались по бокам, поливая т’ау огнем из лаз-оружия.<br /> <br /> Коридор наполнился криками боли.<br /> <br /> Т’ау только казались хорошо подготовленными к бою, но на деле они слишком зависели от своих технологий. И когда шоковый разряд отключил их оптику, боевые шлемы пришлось торопливо стаскивать. А на некоторых и вовсе шлемов не было, и взрыв гранаты ослепил и оглушил их. Впрочем, они достаточно быстро очухались и открыли ответный огонь, и воздух в коридоре заполнился сверкающими сгустками синей плазмы и смертоносными лучами.<br /> <br /> В основном они стреляли по Каррасу, отчаянно пытаясь не дать ему добраться до баррикад, но его доспех мог поглощать и куда большее количество энергии без вреда для собственных внутренних систем. А вот тяжелые орудия представляли собой реальную угрозу, и в первую очередь Каррас сосредоточился на тех, кто ими управлял. <br /> <br /> Три болт-патрона, три неаккуратных убийства.<br /> <br /> И стрелки попадали на пол, а их лица одно за другим превратились в синюю кашу.<br /> <br /> Остальные огненные воины укрылись за баррикадами, ища пусть и короткой, но передышки.<br /> <br /> Каррас уже открыл рот, чтобы приказать элизийцам бросить фраг-гранаты, но в этот момент одна такая уже вылетела из западного коридора, приземлившись прямо за баррикадами.<br /> <br /> И взорвалась, поразив всех, кто там прятался.<br /> <br /> Из десяти уцелевших т’ау семеро погибли сразу. Еще трое оказались тяжело ранены.<br /> <br /> Каррасу показалось, что он знает, кто швырнул гранату.<br /> <br /> И он не ошибся.<br /> <br /> Выскочивший из-за угла Раут, как черно-серебристая тень, перемахнул через баррикаду и прикончил оставшихся врагов боевым ножом.<br /> <br /> Каррас жестом велел элизийцам следовать за ним, и, опустив болтер, пошел вперед, навстречу товарищу.<br /> <br /> - Вообще-то ты должен был удерживать северный тюремный блок, Смотрящий!<br /> <br /> Раут, вытирающий в этот момент нож о бежевую униформу последнего убитого, убрал оружие в заспинные ножны и ответил:<br /> <br /> - Штурмовики дальше сами справятся. А я пойду с тобой в подземелья. – Он указал подбородком на двери лифта. – Ты понятия не имеешь, что тебя там ждет.<br /> <br /> - Ты тоже, - заметил Каррас.<br /> <br /> - И поэтому мы идем вместе, - ответил Раут, в своей обычной манере не оставляя Каррасу никакого выбора, несмотря на то, что тот был командиром.<br /> <br /> Каррас смерил его взглядом и проговорил:<br /> - Великую ценность являет тот, кто пойдет вместе с тобой во тьму, куда не ступала раньше нога человека.<br /> <br /> - «Белая дорога до Страмоса» Цервесты. Тридцать второе тысячелетие. <br /> <br /> Каррас усмехнулся.<br /> <br /> - Похоже, никак мне от тебя не избавиться. Возможно, мне стоит тебя поблагодарить.<br /> <br /> - Нет, - откликнулся Раут. – Не стоит.<br /> <br /> По приказу Карраса Морант отправился взглянуть на панель двери.<br /> <br /> - Сколько времени тебе нужно? – спросил Каррас, пока тот вытаскивал кабели и взламывающее устройство из одного из карманов.<br /> <br /> - Шифрование серьезное, - сообщил Морант, уже опустившийся на колени и вовсю колдующий над панелью. – Для получения полного контроля над системами лифта понадобится от четырех до шести минут, милорд.<br /> <br /> Почти сразу же усовершенствованный слух Карраса и Раута уловил топот чужих ног.<br /> <br /> - Грамотей, противник на подходе. Их много.<br /> <br /> - Карланд, - позвал Каррас, - найди подходящее укрытие с удобным углом обстрела и держи северный коридор. Раут, на тебе западный. Я беру восточный.<br /> <br /> - Как прикажете, милорд, - кивнул Карланд.<br /> <br /> - Если соберутся в кучу, - добавил Каррас, пока все трое занимали позиции, - кидайте фраги.<br /> <br /> Первый отряд вражеского подкрепления начал обстрел из-за того же угла, из-за которого только что пришел сам Каррас со своими элизийцами. Засвистели импульсные снаряды, тут же застучавшие по внешней стороне баррикады.<br /> <br /> Каррас проверил оставшийся боезапас, вскинул болтер и обратился к Моранту:<br /> - У тебя есть три минуты, солдат. На нас вот-вот обрушится лавина.<br /> <br /> И с этими словами он высунулся из-за баррикады и как следует прицелился.<br /> <br /> <br /> ===31===<br /> <br /> Пушки «Грозовых воронов» нещадно поливали огнем стены и крыши, и т’ау гибли целыми десятками. Каждый мостик был залит синей кровью. Снаряды врезались в самую гущу войск противника, и умирающие с криками сыпались вниз, разбиваясь об землю.<br /> <br /> Пока штурмовые корабли методично расчищали стены и башни, в воздух то и дело взмывали ракеты, оставляя огненно-дымовые следы. Но, несмотря на все попытки сбить «Воронов», противников постепенно становилось все меньше, и тревожные сообщения о ракетах, висящих на хвосте, беспокоили пилотов все реже. Каждый раз, когда загорались предупреждающие руны, пилоты жали на кнопки контрмер, и выпускали целые заряды ложных целей и облученных отражателей, сбивая с толку вражеские системы наведения. Ракеты беспомощно взрывались в воздухе. Но после каждого такого маневра пилоты все беспокойнее и беспокойнее посматривали на показания систем – их боезапас подходил к концу, и очень скоро им придется попросту уворачиваться от очередных снарядов. И тогда их жизни целиком начнут зависеть от их собственных навыков пилотирования.<br /> <br /> А никакой, даже самый лучший пилот, не может уворачиваться вечно.<br /> <br /> - Получается! – сообщил Соларион капитану Граке. – Продолжайте их давить, наверху уже почти никого не осталось!<br /> <br /> С тех пор, как высадились десантные отряды, «Грозовые вороны» не могли оставаться на одном месте надолго – это было слишком рискованно. Но теперь, когда стрелки на стенах были убиты, Соларион, наконец, получил возможность прицелиться как следует.<br /> <br /> Высунувшись в правый боковой люк, он приказал пилоту облететь двор, выискивая подходящий момент, чтобы подстрелить XV8. Он увидел, как Фосс и Хирон там, внизу, почти лишенные укрытий продолжают отчаянно удерживать позиции между бараками, ангарами и тюремными блоками. Бойцы Копли помогали им. Но совсем рядом в лужах алой крови уже лежали два тела в черном штурмовом снаряжении – некоторые из членов «Арктура» уже заплатили свой последний долг Золотому Трону.<br /> Один из XV8 выскочил из-за угла барака и выпустил по Когтям Четыре и Шесть целую очередь сияющих голубых сгустков. Его целью был Хирон, как самый большой и самый опасный противник. Заряды угодили в потертое бронированное шасси, и дредноут содрогнулся и отшатнулся назад. В его черной туше остались две дымящихся пробоины внушительных размеров. <br /> <br /> Дредноут встряхнулся и открыл ответный огонь, но XV8, активировав двигатели, с невообразимой скоростью метнулся прочь, в следующее укрытие.<br /> <br /> Выстрелы штурмовой пушки Хирона разносили стены бараков на части, крошили скалобетон, обнажая пласталевые балки, но XV8 были слишком шустрыми, чтобы Плакальщик сумел попасть по ним, особенно при таком количестве укрытий.<br /> <br /> По этому боескафандру было не попасть. По крайней мере, отсюда.<br /> <br /> - А где второй?.. – пробормотал Соларион, оглядываясь.<br /> <br /> «Жнец-Два», между тем, повернул вдоль западной стены внутреннего двора – с противоположной стороны над горизонтом уже занимался рассвет, - и Соларион уловил движение между северным блоком и центральной башней. Это было что-то большое и быстрое. Наверняка второй боескафандр. <br /> <br /> Соларион отдал пилоту очередной приказ, и «Грозовой ворон» заложил еще один вираж.<br /> <br /> <br /> Зифер Зид закусил губу, глядя на мониторы в командном узле южного тюремного блока. Остальные Когти были по уши в битве, уже вовсю танцевали его любимый танец смерти, а где в это время был он? Торчал в центре управления тюрьмой, наблюдая за действом через кучку чертовых голо-мониторов.<br /> <br /> - Так, хватит!<br /> <br /> - Милорд? – обернулся капрал Гаман, самый старший из тех, кого Копли отправила с Зидом в качестве отряда поддержки.<br /> <br /> - Я сказал, что с меня хватит, во имя Терры! – Зид развернулся, глядя ему в глаза. Его безупречное белое лицо исказила ледяная ярость. – Я не собираюсь маяться здесь, наблюдая за боем издалека!<br /> <br /> Гаман, закаленный в боях с ксеносами ветеран, смог выдержать взгляд этих угольно-черных глаз лишь пару мгновений, затем отвел глаза и повернулся к мониторам, глядя на царящую снаружи перестрелку.<br /> <br /> - Милорду следует быть там, где идет сражение, - проговорил Гаман. – Вы рождены для этого, милорд. Идите и обрушьте на них гнев Императора, а мы, - указал он на остальных элизийцев, - останемся удерживать блок, пока майор не прикажет нам отступать.<br /> <br /> Зид уже почти добрался до дверей, когда Гаман добавил ему в спину:<br /> - Мы будем наблюдать через мониторы, милорд, и, если позволите, мы хотели бы попросить вас кое о чем…<br /> <br /> - Просите, - обернулся Зид, и Гаман улыбнулся.<br /> <br /> - Сделайте так, чтобы нам было, на что посмотреть!<br /> <br /> Усмехнувшись в ответ, Зид хлопнул по значку разблокировки дверей и выскочил наружу.<br /> <br /> От мысли, что он вот-вот окажется в гуще боя, его кровь вскипела, застучало второе сердце. В кровеносную систему выбросились боевые вещества, заостряя чувства.<br /> <br /> Он пронесся по тюремному блоку, как бронепоезд, задевая наплечниками скалобетон на особо резких поворотах. Вскоре впереди осталась лишь одна преграда, отделявшая его от боя – металлические двери в конце последнего коридора. И, когда Зид свернул туда, он ощутил, как его наполняют восторг и предвкушение, и нетерпеливо стиснул кулаки.<br /> <br /> Ему оставалось преодолеть каких-то несколько метров, когда двери вышибло снаружи, и коридор захлестнула волна огня, жара и смертоносных обломков.<br /> <br /> Взрывная волна сбила Зида с ног.<br /> <br /> <br /> ===32===<br /> <br /> Коридоры затянуло клубами дыма, в воздухе резко пахло озоном и кровью т’ау.<br /> <br /> - Карланд… - простонал Морант.<br /> <br /> Сержант опустился на колени перед неподвижным телом товарища-штурмовика, обхватывая его голову ладонями. Карланд был мертв – выстрелы импульсных винтовок пробили его броню насквозь вместе с плотью и костями, оставив оплавленные, дымящиеся дыры.<br /> <br /> Сражение выдалось тяжелым – т’ау изо всех сил пытались не дать Каррасу, Рауту и бойцам «Арктура» спуститься вниз. Они поливали имперцев, спрятавшихся за баррикадами, шквальным огнем, но, не добившись особого успеха, пустили дым и бросились в рукопашный бой, глупо и отчаянно.<br /> <br /> Каррас посмотрел на Моранта, так и не отпускавшего убитого товарища. Сам Каррас умел сохранять самообладание во время боя, но он знал, что сейчас чувствовал Морант. Скорбь испытывали даже космические десантники. А Призраки Смерти сталкивались со множеством трудностей и преодолевали их не единожды, и зачастую цена таких побед оказывалась чудовищно высокой.<br /> <br /> Каррас видел, как вокруг ссутуленной фигуры Моранта переливаются разводы глубокой печали и горя, как переплетаются они с чувством вины того, кто остался в живых.<br /> <br /> - Он сражался с честью, - сказал Призрак Смерти, кладя тяжелую ладонь в латной перчатке на плечо элизийца. – Ему уготовано место рядом с Троном. Не стоит плакать из-за достойной смерти лишь потому, что дальше придется идти без него. Его час уже настал.<br /> <br /> Морант глубоко, судорожно вздохнул и медленно выдохнул.<br /> <br /> - Он был так молод…<br /> <br /> - Плоды опадают, созревая, но человек может умереть в любой день, - произнес Раут.<br /> <br /> Каррас узнал источник цитаты – это была «Четвертая книга Тоула» Дариса Трента. Самого Трента сожрал живьем саблезубый кальмар, когда тот купался в озере на Ашике. Поэтому пятая книга так никогда и не вышла.<br /> <br /> В этот момент у них за спиной звякнул модуль взлома, установленный Морантом, и двери лифта с мерным шипением разошлись в стороны.<br /> <br /> Каррас обернулся было, взглянув на готовую к спуску клетку лифта, но почти сразу же он услышал топот многочисленных ног, стремительно приближавшийся к их позициям.<br /> <br /> - Забери его жетоны, Морант, - велел он объятому скорбью солдату, - нам пора уходить!<br /> <br /> Раут первым зашел в лифт, и развернулся, вскидывая оружие, готовый прикрывать остальных. Он тоже услышал, как грохочут по полу коридора сапоги противников.<br /> <br /> Морант ухватил жетоны и сорвал их с шеи Карланда вместе с цепочкой.<br /> <br /> - Увидимся, когда придет мое время, Кар, - сказал он, и, выпрямившись, коротко поклонился и сотворил аквилу.<br /> <br /> Он уже направлялся к лифту, когда воздух вокруг прошили ослепительные лучи импульсных винтовок. Снаряды попадали в стены по обеим сторонам от дверей лифта, но один-таки угодил Моранту в левую руку, вырвав ощутимый кусок плоти. Элизиец вскрикнул и скорчился, оглушенный болью.<br /> <br /> - Грамотей! – рявкнул Раут, высовываясь из своего укрытия, и открыл ответный огонь по т’ау.<br /> <br /> Каррас уже бросился вперед. Схватив Моранта за лямки ремней, он швырнул его в лифт. Морант ударился об стену и со стоном сполз на пол.<br /> <br /> Т’ау продолжали отчаянно палить из всех орудий, и пули молотили по стенам целыми стаями.<br /> <br /> Раут хлопнул по руне на внутренней панели лифта, и двери с шипением начали закрываться.<br /> <br /> Каррас придержал их, подставив руку, и, дотянувшись, схватил модуль взлома, оставленный Морантом. Пока он затаскивал его внутрь, по его руке и наплечнику ударило несколько импульсных снарядов. А затем двери наконец-то захлопнулись.<br /> <br /> Сквозь стремительно сужающийся проем еще сверкали вспышки выстрелов, и раскаленные лучи еще успели оплавить металл на задней стене клетки лифта, но больше т’ау не смогли сделать ничего.<br /> <br /> И теперь, что бы там ни ждало внизу, что бы синекожие там ни припрятали, Каррасу предстояло увидеть это собственными глазами.<br /> <br /> <br /> ===33===<br /> <br /> Зид с недовольным кряхтением стряхнул обломки щебня с нагрудника и поднялся на ноги. После обрушения дверей коридор затянуло клубами пыли, взрывная волна перебила лампы. Снаружи уже вовсе занималось солнце, но его свет еще не достиг дна тоннеля, где стояла Башня.<br /> <br /> Однако глазами космического десантника, чтобы разглядеть каждую деталь, вполне хватало и такого освещения. Зид разглядел впереди огромную бронированную тушу. Она лежала на спине, наполовину закрывая выход.<br /> <br /> Перекинув тактический болтер за плечо, Зид запустил кулаки в крепления молниевых когтей, примагниченных к набедренным креплениям. Это было его любимое оружие, с которым не могло сравниться никакое другое. И ничто другое не могло сравниться с предвкушением грядущего рукопашного боя. Зид часто погружался в то полубезумное пиковое состояние, в котором все его тело превращалось лишь в инструмент для олицетворения смертельной битвы между заклятыми врагами.<br /> <br /> Он отличался от остальных. Да, долг и честь были также важны для него, но именно боевой адреналин составлял самую суть его существования. И он никогда не мог им насытиться.<br /> <br /> Когда крепления когтей защелкнулись, Зид отдал мысленный приказ через нейроинтерфейс брони, и в миллиметрах от металлической поверхности каждого когтя засияло смертоносное силовое поле – невидимое, но убийственное усилие, способное одолеть почти любую броню, даже танковую.<br /> <br /> Вооружившись, Зид направился вперед, чтобы разглядеть противника получше.<br /> <br /> Перед ним обнаружился поверженный боескафандр т’ау, в котором виднелись два идеально ровных отверстия, формой и размером напоминавшие бронебойные болтерные пули.<br /> <br /> Зид открыл вокс-канал, отметив, какой слабой и нестабильной стала связь, и, ничуть не смутившись, проговорил:<br /> - Я тут просто-таки в восторге от твоей работы, Пророк. Очень мило было с твоей стороны открыть мне дверку.<br /> <br /> ''- Понятия не имею, о чем ты говоришь, Гвардеец Ворона,'' - огрызнулся Соларион. ''– Не отвлекай меня, я занят!''<br /> <br /> Один из выстрелов Ультрадесантника поразил XV8 в самый центр головы. Вернее, того, что на нее походило – на самом деле там располагалась часть датчиков и систем управления боескафандра. По сути, первый выстрел лишил его развернутой системы сканирования, систем управления орудиями и даже частично автоматических систем движения, но одного его все равно бы оказалось недостаточно.<br /> <br /> И потому был второй. И вот он уже оказался последним.<br /> <br /> Болт пробил самую прочную часть во всем скафандре, и если бы Зиду вздумалось ее сейчас вырезать, он обнаружил бы под ней разбитый череп пилота. Смятая кабина управления вся была залита чужацкой кровью и усеяна осколками костей.<br /> <br /> - А выстрел-то и впрямь отличный, кисломордый ты сквигов сын, - буркнул себе под нос Зид, переступая через вытянутую правую руку погибшей машины.<br /> <br /> Наконец, он выбрался наружу. Небо уже стало бледно-фиолетовым, но тюремный комплекс по-прежнему утопал в густой тени, и единственным источником освещения были выстрелы и вспышки, пока в стенах кипела отчаянная битва.<br /> <br /> Зид отчаянно пожалел, что у него нет прыжкового ранца. Более высокая мобильность помогла бы убить побольше противников. Увы, в этот раз ему пришлось довольствоваться наземным сражением.<br /> <br /> «Ладно, проехали», - подумал он. – «Веселье все равно еще не кончилась.»<br /> <br /> Судя по грохоту выстрелов, он не так уж и опоздал.<br /> <br /> - Эй, пенек! – позвал Зид по воксу. – Скольких настрелял-то уже?<br /> <br /> ''- Сорок восемь, не считая техники,'' - откликнулся Фосс, и, умолкнув на мгновение, добавил: <br /> ''- Сорок девять. А ты?''<br /> <br /> За время штурма тюремного блока и командного узла Зид сразил двадцать бойцов-т’ау.<br /> <br /> ''- Отстаешь!'' – рассмеялся Фосс.'' – Так что на этот раз лучше сдавайся.''<br /> <br /> Зид в этот момент уже несся туда, где, судя по звукам, находился ближайший вражеский отряд. Из-за фотореактивного камуфляжного покрытия и шумоподавителей т'ау, целиком сосредоточившиеся на Фоссе, Хироне и бойцах «Арктура», не успеют заметить его до тех пор, пока он не окажется прямо за их спинами.<br /> <br /> И он успеет убить их достаточно до того, как придет приказ об эвакуации.<br /> <br /> Как же жаль, что без своих боескафандров т’ау – такие слабые противники! Они, конечно, умные, подкованные в стратегии и тактике и их технологии дают им основательные преимущества. Но в рукопашном бою они были Зиду на один зуб.<br /> <br /> Он как раз успел подумать об этом, как прямо перед ним в землю ударило что-то тяжелое. Еще пара метров – и оно бы размазало Зида в лепешку.<br /> <br /> Он поднял глаза и обнаружил, что смотрит в линзы сканера бронированной фигуры. Та была выше его на добрых три метра, обвешанная сверхмощными орудиями и тяжелыми листами брони. Она почти вся находилась в тени, и лишь алые огни на его голове и корпусе поблескивали сквозь клубы дыма. С такого расстояния Зид слышал, как гудит мощный генератор, и чувствовал его вибрацию даже сквозь броню.<br /> <br /> Несмотря на то, что маскировочные системы его доспеха работали на полную мощность, огромная угловатая туша тут же сфокусировалась на нем, и начала разворачивать орудия. Ее мощные датчики с легкостью засекли его с такого близкого расстояния.<br /> <br /> И Зид почувствовал себя так, словно само мироздание его услышало.<br /> <br /> Вот она, битва, о которой он мечтал. Вот он, достойный противник, найденный там, где он и не ждал.<br /> <br /> Зид принял боевую стойку, вскидывая молниевые когти лезвиями к противнику.<br /> <br /> - Да у меня сегодня хороший день! – со смехом проговорил он. – А вот у тебя он станет последним. Не разочаруй меня, синекожий!<br /> <br /> И грянула битва. Сила машины и усиленные искусственным интеллектом рефлексы схлестнулись с безупречной боевой генетикой, веками тренировок и любовью к бою, граничившей с безумием.<br /> <br /> ''«Я – ангел смерти»'', - думал Зид, ускользая от смертоносного диагонального удара, вонзая когти в левое колено боескафандра, рассекая кабели и гидравлику. Его черную броню забрызгало охладителем и смазкой.<br /> <br /> ''«И в рукопашной меня никто не одолеет. Никогда».''<br /> <br /> <br /> ===Авторские примечания:===<br /> <br /> [[Категория:Империум]]<br /> [[Категория:Караул Смерти]]<br /> [[Категория:Призраки Смерти]]<br /> [[Категория:Тау]]<br /> [[Категория:Космический Десант]]<br /> [[Категория:Инквизиция]]<br /> [[Категория:Стив Паркер / Steve Parker]]<br /> &lt;references /&gt;</div>

AzureBestia https://wiki.warpfrog.wtf/index.php?title=%D0%9A%D0%B0%D1%80%D0%B0%D1%83%D0%BB_%D0%A1%D0%BC%D0%B5%D1%80%D1%82%D0%B8:_%D0%A0%D0%B0%D0%B7%D1%80%D1%83%D1%88%D0%B8%D1%82%D0%B5%D0%BB%D1%8C_%D1%82%D0%B5%D0%BD%D0%B5%D0%B9_/_Deathwatch:_Shadowbreaker_(%D1%80%D0%BE%D0%BC%D0%B0%D0%BD)&diff=10622 2020-01-23T09:04:36Z

<p>AzureBestia: </p> <hr /> <div>{{В процессе<br /> |Сейчас = 33<br /> |Всего = 66<br /> }}<br /> {{Книга<br /> |Обложка =DW_Shadowbreaker.jpg<br /> |Описание обложки =<br /> |Автор =Стив Паркер / Steve Parker<br /> |Переводчик =AzureBestia<br /> |Издательство =Black Library<br /> |Серия книг =Караул Смерти / Deathwatch<br /> |Предыдущая книга =Deathwatch <br /> |Следующая книга =нет<br /> |Год издания =2019<br /> }}<br /> <br /> <br /> <br /> ''«Я сделал это ради нас всех, так как мы не сможем выполнить свое предназначение во вселенной мертвых миров»''&lt;br&gt;<br /> – аун’Дзи&lt;br&gt;<br /> Обращение к Аун’Т’ау’Реша (записанное заранее)&lt;br&gt;<br /> 2526.316.3 Т’ау&lt;br&gt;<br /> &lt;br&gt;<br /> &lt;br&gt;<br /> <br /> ===1===<br /> <br /> - Не ту сторону выбрал, Линдон. Она ошиблась. И тебя в это втянула. Не усугубляй ситуацию еще больше. Мы можем ей помочь, но только если ты поговоришь со мной. Чем дольше ты тянешь, тем больше шансов, что она там погибнет.<br /> Говоривший подошел ближе. Линдон ощутил на лице чужое горячее дыхание, резко пахнущее рекафом.<br /> <br /> - Нам уже известно и про грузоперевозки, и про контрабандистов из пограничья, и про чартерные рейсы в пространство т’ау. Я восхищен твоей преданностью, но ты пораскинь мозгами, старик – никаких сообщений, ни слова от нее за многие месяцы. Если она не вляпалась в неприятности, то почему замолчала? Ордос не может сидеть, сложа руки.<br /> <br /> Тщательно выверенный дружеский тон, весь преисполненный понимания, сочувствия и рассудительности. Каждое слово, каждый взгляд, каждый жест был точно рассчитан так, чтобы не возникало никаких сомнений: этот парень – твой друг, человек, который желает тебе исключительно добра. Все, что ему нужно – толика информации. Всего несколько слов, которые так просто произнести и так чудовищно удержать.<br /> <br /> Он представился Бастонем. Вряд ли его и вправду так звали.<br /> <br /> Он был добр, но Линдон отлично знал все эти ужимки. Он достаточно часто оказывался их объектом. Правда, легче от этого не становилось. На карту было поставлено слишком многое. Ее милость попросила довериться. Ей нужно было время. Линдон был готов умереть здесь, чтобы дать ей требуемое. Это было лучшее, на что он мог сейчас рассчитывать с точки зрения здравого смысла.<br /> <br /> Если бы компания похитителей состояла только из этого дознавателя и его громил-телохранителей, Линдон бы куда меньше опасался, что в итоге все-таки проболтается. Но здесь была еще одна небольшая проблемка. Проблемка сидела на деревянном табурете в дальнем углу, закутанная в мантию с капюшоном, покрытая татуировками ордоса и одновременно – Адептус Астра Телепатика.<br /> <br /> Псайкер ордоса.<br /> <br /> Сартуций – так к нему обращались остальные, - сидел молча, погруженный в задумчивость после неудачной попытки извлечь информацию из разума Линдона своим жестким чародейством.<br /> <br /> Пентаграммы-обереги, нанесенные чернилами на кожу Линдона и лазером – на его кости, сдерживали агрессивные попытки псайкера залезть к нему в череп, но надолго ли их хватит? Сартуций, похоже, даже не моргал этими своими бесполезными глазами, лишенными зрачков. Он не отводил взгляда, без сомнения, просматривая ауру Линдона, выискивая бреши, стремясь использовать любую доступную щель, чтобы пробраться внутрь. <br /> <br /> Да, обереги Линдона были мощными, но, получив достаточно времени и грамотно надавливая на нужные точки, псайкер из ордоса практически всегда получает ответы, которые он или она ищет.<br /> <br /> По загривку Линдона сползла капля пота. Здесь было почти нечем дышать.<br /> <br /> Внутри грубой постройки стояла жара, как в духовке. Единственная комната, двенадцать на семь метров, толстые стены, скалобетонный пол. Ни щелочки. Наверняка еще и звукоизоляция, и защита от сканирования. Дознаватель и его команда были грамотными ребятами, и подготовили место как следует.<br /> <br /> Масляные пятна на скалобетонном полу, усиленные подъемники, подвешенные к стропилам – похоже, раньше это место использовалось как склад или как ремонтный ангар. Металлические заслонки на стенах были чуть наклонены, пропуская в помещение тонкие лучи жаркого полуденного солнца. Они слегка поблекли от грязи на окнах, но все равно оставались достаточно яркими, чтобы Линдон, закрывая глаза, продолжал видеть цветные пятна.<br /> <br /> Окна располагались на самом верху, стекла были белесые и мутные. Сквозь них совершенно нельзя было рассмотреть, что творится внутри.<br /> <br /> - Я тебе помочь пытаюсь, - продолжил Бастонь, - ордос заботится о своих.<br /> <br /> «Бред больного грокса», - подумалось Линдону.<br /> <br /> Все в ордосе прекрасно знали правду – он делился на крупные группировки, постоянно грызущиеся за власть и могущество.<br /> <br /> Линдон поджал губы, и нижняя откликнулась болью – ее сначала рассекли во время похищения, а затем изуродовали еще сильнее при последовавших избиениях.<br /> <br /> Болело все тело. Каждый раз, когда его вытаскивали из этой дыры и пощечинами заставляли прийти в себя, становилось еще хуже. И конца и края этому было не видно.<br /> <br /> Перед глазами у него медленно клубились пылинки, танцуя какой-то изящный танец в пересекающихся микропотоках теплого воздуха. Время здесь, казалось, тянулось невообразимо медленно. Перед началом утреннего раунда сегодняшних допросов, его оставили лежать со связанными руками и ногами, с черным мешком на голове. Они давали ему еду и воду – ровно столько, чтобы поддерживать в нем жизнь. Изолированные от всего мира, с завязанными глазами, заложники часто теряли счет времени, это Линдену было отлично известно. Это была достаточно популярная практика, один из способов сломать человека. <br /> <br /> Но умение отслеживать ход времени было одним из первых предметов в базовых тренировках Линдона. По собственным подсчетам он провел в плену три дня и шесть часов. А это значило, что в другом месте сейчас вовсю бьют тревогу.<br /> Его вытянутую левую руку неожиданно резко дернули. Следом растеклась свежая боль – в запястье врезалась грубая веревка. Здоровенный детина в маске, державший конец веревки, натянул ее сильнее. Следом и второй, такой же дородный и в такой же маске, натянул другой конец, и нервы Линдона откликнулись болью. Если бы эти громилы не держали веревки, Линдон давно бы рухнул на колени. У него уже совсем не оставалось сил. Он подозревал, что ноги ему основательно переломали.<br /> <br /> Безмозглые здоровяки полагались лишь на грубую силу. Никакой хитрости. Не будь Линдон связан и ранен, он бы убил их обоих за какие-нибудь пару секунд.<br /> <br /> Но вместо этого он безвольной куклой болтался, подвешенный за руки к стропилам, раздетый по пояс, с покрытой синяками физиономией, весь в отеках, порезах и ушибах. Так серьезно ему еще не доставалось. <br /> <br /> Им хватило мозгов использовать парализатор во время похищения. Он бы и сам поступил точно так же.<br /> <br /> В порту за ним увязался фальшивый преследователь, достаточно неуклюжий, чтобы быть замеченным, но не настолько, чтобы Линдон раскусил обман. Занятый попытками оторваться от более заметных преследователей, он прозевал ловчую команду. Стоило догадаться, что они ни за что не доверят его поимку одному-единственному человеку.<br /> <br /> Теперь ему приходилось расплачиваться за собственную неосмотрительность. Но он не допустит, чтобы ее милость пострадала из-за его ошибки.<br /> <br /> Раскусить зуб с цианидом он не успел – парализатор, которым его подстрелили, был быстрым и мощным. Нейральный никартадрин или что-то новое, доработанное. Линдон отрубился еще до того, как его голова коснулась земли. А пока он был в отключке, они вытащили зуб. То, что он еще дышал, означало, что они деактивировали и маленькую бомбу, вживленную в кору его мозга.<br /> <br /> В общем, чистая, быстрая смерть оперативному сотруднику Ургоссу Линдону не грозила. По крайней мере, до тех пор, пока эти люди не узнают то, что известно ему.<br /> <br /> Горячее дыхание Бастоня снова коснулось его лица, на этот раз – у самого уха.<br /> <br /> - Мы пытаемся ей помочь. Я хочу, чтобы ты понял это.<br /> <br /> Печать ордоса была настоящей – Линдон бы сразу опознал подделку. К тому же, у Бастоня просто-таки на лбу было написано «оперативник Инквизиции», большими, сияющими буквами. Несмотря на жару, на нем было длинное черное пальто из кожи грокса, и перчатки. Каким-то образом, пока все остальные в этой комнате обливались потом, он оставался холодным, как ледышка.<br /> <br /> - Знаешь, - проговорил Бастонь, отступая на шаг, по-прежнему глядя пленнику в лицо, - мне нравятся твои преданность и принципиальность. Ты хорош. Отлично обучен. Я уважаю таких. Мы с тобой похожи. У нас одинаковое чувство долга перед ордосом и перед нашими кураторами. Если бы мой куратор пропал, сейчас бы ты сам задавал вопросы, отчаянно пытаясь отыскать инквизитора, который, весьма вероятно, серьезно нуждается в помощи. Интересно, был бы ты со мной таким же терпеливым, как я с тобой.<br /> <br /> Линдон не нашелся, что ответить.<br /> <br /> Бастонь отвернулся на мгновение, вздохнул и снова подошел ближе. Он склонился к уху Линдона и негромко зашептал:&lt;br&gt;<br /> - А вот я бы тебе помог, если бы мы поменялись местами. Я бы знал, что поступаю правильно. Проклятье, да подумай хотя бы об Империуме. У нас с тобой общая цель. Враг – там, а не здесь. Если ты кому-то и помогаешь своим идиотским молчанием, так это вонючим ксеносам.<br /> <br /> Линдон бы даже усмехнулся, если бы его рот и нос не пересохли вконец. Все, что у него вышло – фыркнуть. Он болтался здесь, дыша пересохшим, потрескавшимся ртом, его веки дергались, и он вот-вот был готов снова потерять сознание.<br /> Бастонь покачал головой и снова вздохнул, на этот раз – тяжелее, и принялся медленно расхаживать вокруг Линдона.<br /> <br /> - Ну и что мне теперь делать? Если ты со мной не разговариваешь, как я могу помочь? Тебе вообще это интересно? Она, может быть, умирает там уже. Может быть, пока мы тут беседуем, т’ау ее на части режут, желая получить всю информацию. Слушай, как тикают часы, отсчитывая ее последние минуты. Поисковая команда, которую отправляют сегодня, может быть, ее единственный шанс.<br /> <br /> Линдон пропустил эти слова мимо ушей. Ее милость выразилась предельно ясно:<br /> <br /> ''- Ничто и никто не должны вмешиваться в мои планы. Ты отдашь свою жизнь, если понадобится, но не выдашь ни звука. Говорю тебе – ставки еще никогда не были так высоки.'' <br /> <br /> Он едва успел заметить резкое движение позади, как почки вспыхнули болью. Бастонь ударил его со всей силы.<br /> <br /> Агония закрыла собой все остальное. Линдон судорожно выдохнул и едва не рухнул на колени, но двое громил натянули веревку, вздергивая его на ноги, и натянутые до предела сухожилия заныли еще сильнее.<br /> <br /> «Трон и святые», - думал Линдон, - «пусть это кончится. Пусть я наконец умру, сохранив свою тайну».<br /> <br /> Бастонь взрыкнул и с отвращением отвернулся. Полы его длинного черного пальто взметнулись, как крылья, маска терпеливого добряка наконец-то свалилась. Линдон зашелся мокрым кашлем.<br /> <br /> - Будь прокляты твои предки, - Бастонь обернулся и сплюнул. – Если ты не расскажешь мне то, что мне нужно знать, я позволю себе войти во вкус. Поверь, тебе это не нужно. Поднимите его! – рявкнул он остальным.<br /> <br /> Громилы снова натянули веревки. Линдону едва не пришлось встать на цыпочки, и он зашипел от нестерпимой боли.<br /> <br /> Бастонь отошел к пласталевому столу, стоявшему впритык к западной стене, и открыл черный чемодан. Он с некоторым отвращением осмотрел содержимое чемодана и негромко заговорил, как будто с самим собой.<br /> <br /> Небольшая I-образная булавка на его воротнике уловила его слова:<br /> <br /> - Милорд, мне кажется, что традиционные методы убеждения завели нас в тупик. Ордос обучил его на высшем уровне. Я не смогу его расколоть, не прибегая к решительным мерам.<br /> <br /> Второй голос – спокойный и ничего не выражающий – откликнулся через крохотную вокс-бусину в левом ухе Бастоня.<br /> <br /> ''- Чего и следовало ожидать. Пора сдвинуть дело с мертвой точки. Пусть Сартуций попробует еще раз. После этого – и только после этого – используйте одного из червей.''<br /> <br /> Бастонь помрачнел. В чемодане, в прозрачном цилиндре из усиленного пермагласса, шевелились и переплетались друг с другом несколько скользких пурпурных червяков.<br /> <br /> Бастонь обернулся на фигуру в балахоне, сгорбившуюся в углу на деревянном табурете, стиснув пальцы, распространяя вокруг тяжелую ауру, присущую всем тем, кого называли ''одаренными''. Длинный деревянный посох псайкера стоял рядом, прислоненный к стене.<br /> <br /> - Подъем, ведьмокровка!<br /> <br /> Человек в балахоне что-то недовольно пробурчал, но взял свой посох в руку и медленно встал с табурета. Свободной рукой он откинул капюшон, обнажая мертвенно-бледное лицо, изборожденное морщинами. Сквозь его полупрозрачную кожу виднелись бледно-синие сети вен, растянувшихся по всему телу. В лбу над переносицей алела яркая татуировка схолы, которая обучила его управлять своим гнусным даром, а затем направила на службу ордосу.<br /> <br /> Поравнаявшись с Бастонем, псайкер на мгновение остановился.<br /> <br /> - Это бесполезно, агент. Я вам уже говорил. Он слишком хорошо защищен. Если бы дело было только в татуировках, мы бы попросту освежевали его. Но если сломать обереги на его позвоночнике, на черепе… Он умрет раньше, чем я успею…<br /> <br /> - Делай, как приказывает его милость, - огрызнулся Бастонь. Он даже не давал себе труда скрывать свою неприязнь к псайкеру. – И давай побыстрее. А иначе какой от тебя прок? – он указал на червяков в колбе. – Если ты не справишься, придется прибегнуть к последнему средству. Хроно тикает. Нам скоро нужно будет уходить отсюда.<br /> <br /> Сартуций нахмурился, но подошел и встал прямо перед Линдоном. Подняв правую руку, он растопырил пальцы, зажал несколько точек на голове узника, и начал напевать мантру, низко и монотонно.<br /> <br /> Линдон попытался отвернуться, но ему не хватило сил. Пальцы псайкера удержали его.<br /> <br /> Солнечный свет в помещении замерцал и как будто поблек.<br /> <br /> Кожу всех, кто стоял там, облизнул холодок.<br /> <br /> Стены словно раздвинулись, когда воздух наполнила неестественная сила.<br /> <br /> Бастонь наблюдал за ними, прислонившись спиной к стене, стоя так далеко, как только позволяли размеры комнаты. Громилы в масках отвели глаза. Им не нравилось стоять рядом с санкционированным псайкером, особенно когда он использовал свой богомерзкий дар.<br /> <br /> Бледную, лысую голову Сартуция покрыли капельки пота. Бастонь заметил, как сжались зубы псайкера, и как его трясло, пока он прикладывал все больше и больше неземной силы. Бастоню показалось, что птичьи ребра этого доходяги вот-вот треснут и его тело согнется пополам. Кровь заструилась у псайкера из носа и уголков глаз, его пение стало громче и выше…<br /> <br /> А затем оборвалось.<br /> <br /> Сартуций отрывисто вскрикнул и шарахнулся прочь, спотыкаясь об собственные одежды. Он с трудом удержал равновесие, опершись на посох, и, тяжело дыша и обливаясь потом, побрел обратно в свой угол. Он вытер кровавые дорожки на лице и шее длинным рукавом хлопкового одеяния и, отдышавшись, зашипел на Бастоня:<br /> <br /> - Будь ты проклят, недоумок, я уже сказал – я больше ничего не смогу сделать! Обереги слишком сильные!<br /> <br /> - Если его милость велит тебе постараться, так старайся как следует, мать твою! – огрызнулся агент.<br /> <br /> Но Сартуций действительно старался, и было ясно, что резчик по кости, нанятый Эпсилон, поработал над ее агентом слишком хорошо.<br /> <br /> Оставался последний способ.<br /> <br /> Бастонь запустил руку в чемодан и вытащил оттуда цилиндр. Он с осторожностью откинул пальцем крышку, и с помощью тонких металлических щипчиков извлек одну из извивавшихся тварей.<br /> <br /> Ротовое отверстие червя тут же распахнулось, обнажая алые реснички, и те зашевелились, ощупывая воздух в поисках живой плоти. У основания ресничек Бастонь разглядел крохотный черный клюв, способный прогрызть кость.<br /> <br /> Ради всех святых, как же он ненавидел эти штуки!<br /> <br /> Закрыв крышку, Бастонь убрал цилиндр с червями обратно в чемодан. Отведя руку с щипчиками как можно дальше, он пересек комнату и подошел к измученному пленнику.<br /> <br /> Остановившись в метре от Линдона, Бастонь осторожно поднес червя к его лицу. Почуяв близость живого носителя, червь отчаяннее зашевелил ресничками, забился, тщетно пытаясь вырваться из своих пласталевых оков.<br /> <br /> - Ты знаешь, что это такое, - негромко и расстроенно проговорил Бастонь. Он не спрашивал, а утверждал. <br /> <br /> Его сожаление было искренним. Честно говоря, он не хотел этого делать. Линдон вынудил его, и ради чего? В конечном итоге ордос всегда получает то, что нужно.<br /> <br /> Узник поднял налитые кровью глаза, шевельнув посиневшей и отекшей бровью, и увидел извивающегося червя в нескольких дюймах от собственного лица.<br /> <br /> Он в ужасе отшатнулся, бессильно дернувшись в путах. Стоявшие рядом громилы натянули веревки, удерживая пленника на месте, и мышцы их рук напряглись, становясь похожими на пласталевые кабели.<br /> <br /> Линдон знал, что это за существо. Семь лет назад ему пришлось использовать одну такую тварь, и все семь лет он тщетно пытался забыть о том дне.<br /> <br /> - Не надо, - выдохнул он. – Эпсилон по-прежнему служит ордосу. Я служу ордосу. Я не могу сказать тебе то, что ты хочешь узнать. Но прошу тебя, поверь… Пожалуйста… Просто… не делай этого.<br /> <br /> Бастонь с абсолютно искренней неохотой поднес червя поближе к лицу Линдона.<br /> <br /> - У меня приказ, агент. Ордос должен знать, почему она перестала выходить на связь. Мне нужно ее местоположение. Дай мне повод отказаться от таких мер, пока не стало слишком поздно.<br /> <br /> Линдон и сам отчаянно желал заговорить. Он уже подбирал слова, которые можно было произнести и избежать такой страшной судьбы. Червь привел бы его к участи пострашнее смерти – его ждало медленное и мучительное погружение в безумие, растворение разума. Как только червь проникнет внутрь, остановить его будет невозможно.<br /> <br /> И все же, как бы страстно он не хотел избежать такой судьбы, он не посмеет – не сумеет – предать доверие ее милости. Раскрытие Эпсилон было гораздо важнее, чем жизнь любого человека. Вероятность того, что Аль-Рашак был не просто легендой, что его можно было найти и использовать… Это стоило целого множества жизней таких, как Линдон.<br /> <br /> Это могло изменить все.<br /> <br /> И потому Линдон придержал язык и приготовился к агонии разрушаемого разума, которая будет длиться всю его оставшуюся жизнь.<br /> <br /> <br /> ===2===<br /> <br /> Халук недовольно скривил загорелое лицо, оскалив белые зубы. <br /> <br /> Вокруг него царила сплошная ересь.<br /> <br /> Неверные собаки. Предатели. Мразь, возлюбившая ксеносов!<br /> <br /> Он проталкивался сквозь них, распихивал локтями, едва не сбив с ног одного или двух. Никаких притворных извинений. Эти люди забыли о своем долге. Бог-Император человечества не для того страдал от невообразимых мучений последние десять тысяч лет, чтобы человек и ксенос жили вместе.<br /> <br /> Большинство тихонитов – городских, как думалось Халуку, - отринули Имперское кредо, страстно желая получить все, что предлагали эти нечестивые ''поги''&lt;ref&gt;Пог (ед. ч) – сокращенное от «погио» - клубневый овощ синего цвета, очень дешевый и очень питательный, основная пища человеческого населения Тихониса. У народа Кашту - презрительное название т’ау.&lt;/ref&gt;.<br /> <br /> Уже почти три десятилетия эта планета входила в состав владения т’ау. С самого первого дня большинство тихонитов считало синекожих спасителями и братьями. Но древние племена хранили верность Империуму, не позволяя сбить себя с толку.<br /> <br /> Кто-то толкнул Халука в спину. Затем последовал толчок слева и короткие извинения. Как же здесь, в столице, суматошно! Столько народу… И шум, бесконечный гул голосов, разговоры, рев животных, нагруженных товарами…<br /> <br /> Совсем не так, как в тихом убежище далеко на севере, населенном духами и пропитанном дождями.<br /> <br /> Базар, через который шел Халук, представлял собой лабиринт затянутых тентами улиц и маленьких торговых площадей, переполненных людьми в ярких одеждах, торговавшихся из-за качества и количества. Здесь были крупы и специи, фрукты и солонина, даже официально разрешенные наркотики в виде необработанных листьев.<br /> <br /> Женщин здесь, конечно, не было – им запрещалось заходить на рынок. С самого начала торговли на Тихонисе рынки были исключительно мужским местом. Считалось, что женщины приносят сюда неудачу. В их присутствии переговоры проваливались бы, партнерства распадались, соглашения трещали по швам. Весь бизнес развалился бы навеки. Завидев хотя бы одну женщину, даже маленькую девочку, суеверные торговцы поднимали руки к небу, заходились грубой бранью и закрывали свои магазины на весь день.<br /> <br /> Халук был рад тому, что хотя бы некоторые вещи не меняются.<br /> <br /> Впрочем, радоваться ему пришлось недолго. Несмотря на то, что на рынке не было женщин, в толпе виднелись и другие, кому не следовало тут находиться. Среди торговцев и покупателей виднелось множество чужаков. Некоторые из них были так называемыми «интегрированными расами» - самыми разнообразными и причудливыми существами с далеких миров, подчинившихся власти надменных т’ау.<br /> <br /> Больше всего среди них было самих т’ау. Водная каста. Торговцы и коммерсанты.<br /> <br /> ''Синекожие собаки!''<br /> <br /> Будучи ниже своих коллег-людей, они легко терялись в плотной толпе. Но время от времени в бурлящем море покупателей возникали просветы, и тогда Халук замечал худых и гибких синекожих ублюдков, увешанных высокотехнологичными аксессуарами и сверкающими жетонами, показывавшими их статус. Халук скривился от отвращения. Головы, лишенные ушей и волос, лица без носов, четырехпалые руки… Как же он их презирал!<br /> <br /> Незаметно наблюдая за погом-торговцем с особенно темной синей кожей, Халук невольно задумался, как эти твари вообще торгуют – как они умудряются говорить, двигаться и шевелить руками насколько ''по-человечески''? Они, казалось, вовсе не прикладывали к этому никаких усилий.<br /> <br /> Было ли это их подражание сознательным? Хитрый трюк, чтобы поменьше казаться чужаками и влиться в человеческое общество?<br /> <br /> Умышленные или нет, но их жесты и слова не могли обмануть Халука. Он видел сквозь их маски. Голос Песков не ошибся в своем выборе. Сердце Халука не знало мягкости, а разум не поддавался лжи. Они не смогут сбить его с намеченного пути.<br /> <br /> Торговец т’ау что-то показал рукой троим покупателям, с которыми беседовал, и они все зашлись хохотом – теплым, искренним и дружелюбным. Халук отвернулся, не в силах больше смотреть на это.<br /> <br /> Эти люди братаются с убийцами. Разве они не знают о наших страданиях?<br /> <br /> Он направился дальше. Вокруг него из руки гуляли деньги, несмолкаемый гул бесед и переговоров перемежался спорами и звоном монет. Здесь, в Чу’сут Ка, западной столице – до вторжения просто Чусук, - имперские деньги заменили ромбовидные диски из странного сплава, легкие, но необычайно прочные.<br /> <br /> Деньги т’ау. Законы т’ау. Культура т’ау.<br /> <br /> ''Они замарали все.''<br /> <br /> Не так обстояли дела на непокорных Северных Территориях, так называемых Затопленных Землях, где вырос Халук. Там люди по-прежнему использовали имперский дукат и сантим, монеты с гордым двуглавым орлом – аквилой Империума Человечества.<br /> <br /> Когда расплата свершится, все люди снова будут пользоваться дукатами и сантимами.<br /> <br /> Столько всего нужно было исправить – но со временем все будет исправлено.<br /> <br /> Видения Голоса Песков были яркими. Мечта лояльных племен станет однажды явью.<br /> <br /> ''Но я этого уже не увижу'', подумал Халук. ''Но есть цена, которую платят все мученики. Моя награда будет ждать меня в загробной жизни.''<br /> <br /> Он шел вперед, не опуская взгляда. Со всех сторон от разноцветных палаток доносились призывы, торговцы объявляли сегодняшние цены, но Халук пришел сюда не за покупками. Он был ''харкином'', святым воином, выполнявшим священную миссию. Здесь, среди толп неверных, он скрывался у всех на виду, дожидаясь своего часа – но для тех, кто сновал вокруг, он был еще одним обычным местным жителем в обычном месте и в обычный день.<br /> <br /> Жизненно важно было не привлекать внимания. Если забраться на башню слишком рано, то есть риск, что его заметят наблюдательные дроны т’ау. Халук поднял глаза к темно-синему небу, видневшемуся сквозь просветы между рыночными навесами. Смертоносных машин отсюда было не видно, но они постоянно были здесь, с жужжанием носились над городом, высматривая редкие признаки беспорядков.<br /> <br /> Как же Халук ненавидел дроны! Смерть от рук безмозглой машины пятнала позором душу мужчины. Такой конец не годился для харкина. Халук боялся ее, этой недостойной смерти. Что бы ни случилось, он не позволит машине забрать его жизнь сегодня. <br /> <br /> Он остановился у одного из прилавков, притворяясь, что его заинтересовала пара башмаков ручной работы, сделанная на старый манер. Он сделал вид, что раздумывает над покупкой, и в этот момент понял, что хочет пить.<br /> <br /> ''Здесь так сухо летом. Совсем не так, как на севере. Это хорошо. Планета стремится вернутся во времена великих пустынь. Она утомилась, задушенная всей этой зеленью и синевой, которую насаждают здесь поги. Мы поможем ей сбросить их. И вскоре она снова засияет золотом бескрайних песков, и наш жизненный уклад восстановится.''<br /> <br /> Для этого потребуется полностью обратить всепланетный инженерный проект синекожих. Их огромные машины придется изучить и перезагрузить. От простого их уничтожения народам Ишту и Кашту будет теперь мало толка. Как понимал это Халук, нарушилось равновесие, и новые погодные системы стали теперь более-менее самостоятельными.<br /> <br /> Т’ау понадобились столетия, чтобы превратить этот некогда пустынный мир в агропромышленного гиганта, снабжающего пищей миры в десятках других покоренных систем. Эта перемена полностью уничтожила старые сообщества пустынников и их древнюю, благородную культуру, разогнав их далеко на север и на юн, где больше никто не селился.<br /> <br /> ''Они должны были закончить свою работу, но не закончили. И мы заставим их пожалеть об этом.''<br /> <br /> Изначальные племена тихонитов прекрасно приспособились к пустынной жизни – жизни, которая постоянно испытывала на прочность любое живое существо. Она сделала мужчин сильными и выносливыми. Легкая жизнь делает мужчин жирными и бесполезными. Она расхолаживает. Весь окружающий Халука рынок прекрасно это иллюстрировал.<br /> <br /> Наверху он заметил троих высоких, широкоплечих мужчин в коричневой униформе. Они шли вперед, рассекая толпу, как корабль – волны, и торговцы инстинктивно расступались перед ними.<br /> <br /> У них были стаб-ружья и знаки отличия, сверкавшие в случайных лучах солнца.<br /> <br /> ИВБ. Интегрированные войска безопасности.<br /> <br /> Люди, посвятившие себя военной службе т'ау.<br /> <br /> Халук посторонился, отворачиваясь, и принялся торговаться с продавцом продуктов за охлажденный уанур – сладкий фиолетовый фрукт, растущей в более умеренном среднесеверном климате.<br /> <br /> Офицеры ИВБ прошли мимо, не обратив на него внимания.<br /> <br /> Халук пожалел, что у его нет оружия. Он представил, как подкрался бы к офицерам со спины с отравленным клинком, и убил всех троих быстрее, чем они успели бы оглянуться. Голос Песков и старейшины Кашту убедили его не брать с собой оружия. Мудрое решение.<br /> <br /> ИВБ помогали касте огня т’ау изгнать его народ, вытеснить их с родных земель. Их единственным вариантом оставался дальний север. Халук видел видеозаписи, видел, как люди вырезали других людей по приказу погов. Его народ сражался отчаянно, но тогда ему еще не хватало опыта и знаний о том, как сражаться с высокоразвитым и хорошо организованным противником.<br /> <br /> - Ну? – позвал щекастый торговец, развалившись на шелковых подушках. – Что скажешь?<br /> <br /> - У меня неожиданно пропал аппетит, - ответил Халук, и, развернувшись, ушел. <br /> <br /> Торговец пробормотал ему в спину проклятие. <br /> <br /> Солнце ползло по небу, а народу на рынке все не убавлялось. Халуку пришлось поработать локтями, чтобы пройти сквозь толпу шумных мужчин в ярко-оранжевых, желтых и красных одеждах, торговавших специями. Он задел одного из них плечом, и мужчина остановился и обернулся, явно собираясь потребовать у Халука извинений. Это был крупный человек, хорошо откормленный и хорошо обеспеченный, судя по тому, сколько на нем было золота. Он, похоже, привык к уважению, но если он думал, что сумеет запугать Халука этим суровым взглядом, то сильно ошибался. Халук уставился на него в ответ острым и ледяным взглядом, мрачным, как грозовая туча.<br /> <br /> Под взглядом пустынника торговец резко растерял всю свою храбрость. Он без слов отступил, отвернулся и ушел вместе с остальными товарищами. Халук услышал, как торговец сказал остальным на ходу:<br /> <br /> - Это какой-то сумасшедший.<br /> <br /> Свиньи! Здесь, в столице, их жизнь была такой легкой! ''Их'' дети не умирали от гнили в легких. Болотные охотники никогда не крали ''их'' девушек, пока те собирали еду. К ним не приходили патрули круутов, убивая всех, кто попадался под руку.<br /> <br /> Здесь безопасность, здоровье и достаток давались каждому – нужно лишь преклонить колено перед чужаками, отвернуться от правды и забыть, что сама жизнь есть дар Бога-Императора. Нужно лишь отвернуться от Его света и принять власть ксеносов.<br /> <br /> Склониться перед мудростью щедростью ауна.<br /> <br /> Халук незаметно сложил пальцы в проклинающий жест.<br /> <br /> Жизнь ''не должна'' быть легкой. Император не для того обрек себя на вечные страдания, чтобы эти неблагодарные люди могли жить, не зная лишений.<br /> <br /> Император хотел, чтобы люди были сильными. Иначе как они смогут выжить в галактике, полной жестоких и смертоносных чудовищ?<br /> <br /> При всех их разговорах о Высшем Благе, их возлюбленном чужацком кредо, т’ау все равно оставались расой завоевателей, и точно так же жаждали власти, любой ценой стремясь расширить свои земли. А если люди сопротивлялись, т’ау разжигали войну.<br /> <br /> Ненавидеть ксеносов Халука научила его мать, Галта. Она часто читала записи речей Голоса Халуку и его братьям и сестрам перед сном.<br /> <br /> Отца у них не было. Только изображения. Мужа Галты убили во время разведывательной вылазки незадолго до того, как Халук родился.<br /> <br /> Халук засыпал, мечтая стать великим героем своего народа. И в его снах человек со снимков говорил с ним о чести и славе.<br /> <br /> Даже в шесть лет он просыпался, горящий желанием учиться.<br /> <br /> Воодушевленная пылом, который вызывали у Халука записи, мать попросила некоторых старейшин обучить его по книгам Имперского кредо. К двенадцати годам Халук мог дословно цитировать около семь сотен высказываний из трудов нескольких знаменитых имперских святых и великих экклезиархов. Как же она гордилась им тогда! Она надеялась, что однажды он войдет в Министорум, но для этого необходимо было вышвырнуть с Тихониса узурпаторов. Даже самые оптимистично настроенные и твердые в своей вере соплеменники не считали такой исход вероятным. И потому, когда Халуку исполнилось девятнадцать, и он вырос в крепкого, стройного и мускулистого мужчину, каким был и его покойный отец, мать дала ему свое благословление и разрешение присоединиться к святому воинству. Сам Голос Песков пришел, чтобы провести церемонию посвящения, разделить никту, связующий наркотик, и взять с юноши кровавые клятвы.<br /> <br /> В тот день Халук стал харкином, и так начался его путь к величайшей славе.<br /> <br /> Пробираясь через базарную толчею к востоку, Халук вспоминал, как по щекам его матери текли слезы, как мешалась в них гордость и скорбь.<br /> <br /> Харкинам не суждено было мирно умирать в своей постели. И потому не будет у него матери внуков, чтобы утереть ей слезы, когда она услышит вести о его успехах – лишь осознание того, что ее старший сын будет вечно жить в теплом сиянии Великого Спасителя, и вкушать плоды Его Благодатных Садов. Ей оставалось лишь это осознание – и надежда, что младший брат Халука Фарид не последует по тому же пути.<br /> <br /> Ей не суждено было узнать об этом при жизни.<br /> <br /> Она была на юго-востоке, в мангровых зарослях, вместе с другими собирательницами еды, когда их засек патруль круутов. Клювоголовые убили их без всякой жалости. Они не брали пленников. Они наслаждались кровопролитием.&lt;br&gt;<br /> Когда останки Галты вернули в селение, Фарид рухнул на колени, заходясь рыданиями. Ее убил точный выстрел в голову, но с костей содрали большую часть плоти. Видно было, что здесь потрудились большие и острые клювы.&lt;br&gt;<br /> Крууты, как известно, поедали плоть тех, кого убивали.<br /> <br /> Халук не плакал. Харкины льют следы только из-за боли Бога-Императора. Вместо этого он произнес молитву, чтобы путь духа матери был быстрым и легким, а затем укрепил свое сердце и с новыми силами взялся за выполнение секретной миссии, возложенной на него Голосом Песков.<br /> <br /> Здесь, в рыночной толпе, где в горячем воздухе разливались резкие, мелодичные птичьи трели, болезненные воспоминания поблекли.<br /> <br /> Кьянтилей, небольших птиц, которых тихониты приручили с незапамятных времен, специально приучали петь по времени. Разливавшийся в воздухе крик отмечал второй дчас после полудня. Это был тот самый знак, которого дожидался Халук. Протолкнувшись мимо группки мужчин, торгующихся за мешки с рисом-саятри, Халук свернул в переулок, который вел на широкую, освещенную солнцем площадь, откуда начиналась главная дорога во Внутренние Районы.<br /> <br /> Здесь уже начали появляться облаченные в бежевую броню фигуры – на углах садов, раскинувшихся на крышах, на террасах, тянущихся вдоль дороги.<br /> <br /> Войска безопасности т’ау.<br /> <br /> Они наблюдали сверху за улицами, сжимая рукояти длинноствольного энергетического оружия. Халук уже видел, каким точным и смертоносным оно может быть.<br /> <br /> Он ощутил, как его сердце заколотилось сильнее, а дыхание сбилось. Долгожданный момент почти настал.<br /> <br /> Он свернул налево и пошел на север по узкой улочке, тянущейся параллельно главной дороге. Теперь он был единственным, кто направлялся в ту сторону – по толпе разлетелся слух, что процессия приближается, и рыночная площадь опустела. Все поспешили к главной дороге, охваченные желанием увидеть возвращение самого старшего военного командира Тихониса.<br /> <br /> Расталкивая толпу плечами, Халук свернул направо, в узкий проход. В самом конце он обнаружил то, что искал – металлические ворота, у которых на одной из рукоятей был привязал лоскут красной ткани, служивший знаком. Ворота были не заперты. Халук толкнул створки, и старые петли заскрипели. Он прошел внутрь, закрыл ворота за собой и проскользнул в прохладную тень между колоннами. <br /> <br /> В самом конце коридора обнаружился проем, ведущий в минарет, и Халук начал подниматься по старой спиральной лестнице, вырезанной из песчаника. Здесь было тихо и прохладно.<br /> <br /> Халук не успел пройти и десяти метров. Он запоздало спохватился, услышав, как кто-то торопливо спускается ему навстречу.<br /> <br /> Он замер. Лестница была узкой. Ни одного укрытия.<br /> <br /> Неожиданно перед ним возникла фигура в темно-коричневых одеждах ИВБ, выскочившая из-за поворота. Промелькнула тень, следом раздался приказ остановиться.<br /> <br /> Кровь застыла у Халука в жилах.<br /> <br /> Он посмотрел на дуло поднятого стаббера.<br /> <br /> Нет. Это неправильно.<br /> <br /> Его уверяли, что здесь никого не будет. <br /> <br /> Что путь расчищен.<br /> <br /> <br /> ===3===<br /> <br /> Толстые стены из усиленного пласталью скалобетона заглушали отчаянные мольбы Линдона. <br /> <br /> Он не боялся смерти самой по себе. Никогда не боялся. Он хорошо служил все эти годы. Он верил в Имперское кредо. Но то, какой именно смертью он умрет, и то, как эта смерть скажется на работе Эпсилон… вот это пугало по-настоящему.<br /> Он и подумать не мог, что из всего миллиарда возможных смертей, которые могли ожидать полевого агента Ордо Ксенос, его будет ждать именно эта.<br /> <br /> Синовермус проникнет в его носовую полость, выделяя по пути слизь с мощным психотропным эффектом – и эта слизь катастрофически изменит для Линдона восприятие времени и постепенно уничтожит его волю. Секунды начнут казаться ему днями. Он перестанет контролировать собственный разум и станет куда сговорчивее. Внутренние барьеры спадут. А в это время червь будет жрать крохотной пастью его плоть, кости и нервы, чтобы добраться до вожделенной цели – мозжечка, - где отложит яйца и сдохнет.<br /> <br /> И несмотря все душевные и физические травмы, которые останутся после путешествия червя через его мозг, Линдон еще будет жив к тому моменту, когда личинки вылупятся – они появятся почти сразу после того, как матка отложит яйца. Они начнут расти и питаться, и вот тут Линдону наступит конец. Но к тому времени Бастонь уже получит всю необходимую информацию, и Линдон умрет слабаком, подведшим своего куратора, выдавшим все известные ему тайны.<br /> <br /> От осознания собственного бессилия на глазах Линдона выступили злые слезы, и он зашептал молитву Императору.<br /> <br /> Бастонь сграбастал Линдона за отсыревшие от пота волосы, заставил его запрокинуть голову и зафиксировал, поднося червя к его носу. У Линдона не осталось сил сопротивляться. Бастонь двигался медленно, явно пытаясь дать ему еще один шанс, чтобы все рассказать и избежать этой ужасной участи. Но с губ Линдона слетали лишь кровь и молитвы.<br /> <br /> В глубине души Бастонь не сомневался, что Линдон не сломается. Поменяйся они ролями, и Бастонь тоже избрал бы именно такой путь. Ордос требовал от своих агентов многого – и у него были на то причины.<br /> <br /> Судьба Империума зависела от мужчин и женщин, готовых умереть за него.<br /> <br /> С тяжелым сердцем Бастонь запустил червя Линдону в ноздрю.<br /> <br /> Существо тут же растопырило реснички и попыталось уползти внутрь, поглубже в темный тоннель плоти. Бастонь не сразу отпустил его, и червь забился, стараясь вырваться из захвата пинцета. <br /> <br /> Молитвы Линдона переросли в сдавленный вой сквозь сжатые зубы.<br /> <br /> - Где Эпсилон?! – в отчаянии воскликнул Бастонь. – Где она?!<br /> <br /> Линдон усилием воли задавил последние остатки инстинкта самосохранения. <br /> <br /> ''Я не подведу вас, миледи. За Империум. За человечество. Найдите то, что ищете. Исправьте все. Пусть моя смерть не будет напрасной.''<br /> <br /> Выругавшись напоследок, Бастонь выпустил существо, и следующие несколько мгновений с благоговейным ужасом наблюдал, как мягкое, влажно блестящее тельце скрывается в ноздре обреченного агента. <br /> <br /> Линдон зарычал, сжимая зубы крепче, его нос распух из-за червя, прогрызающего себе путь.<br /> <br /> - Ты сам это с собой сделал, парень, - процедил Басотнь. – Не я. ''Ты сам''!<br /> <br /> Он с отвращением отшвырнул пинцет в стену, развернулся и отошел подальше. Ему совершенно не хотелось услышать, как крохотные черные челюсти начнут грызть кости.<br /> <br /> Однако от этого звука его избавил другой, более громкий – позади что-то неожиданно грохнуло.<br /> <br /> Бастонь обернулся и обнаружил, что Сартуций вскочил с табуретки. Глаза псайкера широко распахнулись, лицо закаменело от напряжения.<br /> <br /> - Нас обнаружили, Бастонь! – выдохнул он. – Они знают, где мы!<br /> <br /> Он еще не успел закончить, как из вокс-бусины в ухе Бастоня раздался голос его господина, резкий и хриплый:<br /> ''«Периметр прорван, агент. Ауспик-мониторы показывают многочисленные тепловые сигнатуры, приближающиеся к вашему местоположению. Беритесь за оружие. Они движутся быстро. Никого из вас не должны взять живыми!»''<br /> <br /> Бастоню не нужно было повторять дважды. Время вышло. Полевой отряд оппозиции обнаружил их. Значит, опять придется проливать кровь. <br /> <br /> Он вытащил изящный, ладно сработанный «адский» пистолет из кобуры под пальто, и обернулся к остальным.<br /> <br /> - У нас вот-вот появится компания. К оружию, живо!<br /> <br /> Двое громил тут же выпустили веревки и бросились к контейнеру в углу.<br /> <br /> ''«Вечно приходится все делать на бегу»'', - подумалось Бастоню, пока его люди готовились к обороне. <br /> <br /> Допрос дошел до последней стадии, и если от него и будет все-таки какой-то толк, то именно в следующие несколько минут.<br /> <br /> ''«Трон и все святые, ну дайте же мне еще чуть-чуть времени!»''<br /> <br /> Задыхающийся Линдон мешком рухнул на пол, его голова кружилась, каждая секунда для него начала растягиваться, наполняться агонией, сливаться в один бесконечный тоннель. Он дрожал и всхлипывал – червь уже добрался до первого препятствия на своем пути к мозжечку. Хруст и чавканье червя внутри казались ему самому оглушительными, но остальные его даже не услышали сквозь воцарившийся переполох.<br /> <br /> Помощники Бастоня вытащили из контейнера два больших и тяжелых автоматических стаббера, и встали с ними наизготовку, взяв на прицел обе пласталевые двери.<br /> <br /> Сартуций схватил посох и пристроился в углу. Он не владел боевым колдовством, но, может быть, ему удастся скрыться от чужих глаз и незаметно ускользнуть, если он сумеет заморочить нападавших, когда они ворвутся в помещение. Если они ворвутся. Двери из цельных пласталевых листов запирались надежно, но… Нет. Кого он пытался обмануть? Они не выстоят под напором штурмового отряда ордоса. Конечно же, нападавшие войдут сюда.<br /> <br /> «Как же это все глупо», - с тоской подумал псайкер. – «Мы ведь носим один и тот же знак. Мы должны проливать кровь ксеносов, а не нашу собственную.»<br /> <br /> Секунды медленно ползли одна за другой. В тишине, похожей на затишье перед бурей, воздух казался густым и тяжелым. Лучи палящего солнца словно ползли по полу. Все четверо участников допроса были так напряжены, что практически не слышали стонов и всхлипов того, кто корчился на полу.<br /> <br /> - Сколько их? – спросил Бастонь у своего господина, но если его светлость и ответили что-то, то Бастонь этого уже не услышал, потому что в этот момент дверь выбило взрывом штурмовых снарядов. Та отлетела в скалобетонную стену, а крепления вывернуло из косяков.<br /> <br /> От грохота взрывов у Бастоня зазвенело в ушах.<br /> <br /> Помещение заволокло дымом и клубами пыли.<br /> <br /> Бастонь с подручными вскинули оружие, готовые открыть огонь в любую секунду, но в дверях никого не было. Вместо этого сквозь проем послышалось хриплое контральто:<br /> <br /> - Немедленно бросьте оружие! Лечь на землю лицом вниз! Приказом пресвятой Инквизиции Бога-Императора! Не сопротивляйтесь. Наша власть абсолютна. Не подчинитесь – умрете.<br /> <br /> Никто из отряда не двигался, только Линдон, скукожившийся на полу, как ребенок, по-прежнему вздрагивал и всхлипывал.<br /> <br /> - Я сам – агент пресвятой Инквизиции! – крикнул в ответ Бастонь. – Я здесь по прямому приказу лорда-инквизитора. Вы вмешиваетесь в операцию Ордо Ксенос девятого уровня. Немедленно покиньте этот район! Не пытайтесь войти в помещение, или мы начнем стрелять!<br /> <br /> - Вы проводите несанкционированный допрос агента-союзника, - послышался прежний голос. – Мы не потерпим этого. Повторяю – бросьте оружие и лягте лицом на землю немедленно! Считаю до десяти. Если вы не подчинитесь, мы возьмем помещение штурмом, - и с этими словами голос начал отсчет.<br /> <br /> Бастонь посмотрел на несчастного, лежавшего у его ног. Присев на корточки, он прижал дуло «адского» пистолета к виску Линдона. Когда штурмовой отряд оппозиционеров ворвется в помещение, Линдона нужно будет пристрелить немедленно. Конечно, сам Бастонь в этот момент будет уязвимым и неспособным отстреливаться от нападавших, но он никак не мог позволить Линдону угодить в их руки.<br /> <br /> - Где Эпсилон? – прошипел он в последний раз. – Ты меня слышишь, Линдон? Где твоя клятая хозяйка?<br /> <br /> Линдон, завывая от боли, продолжал корчиться на полу.<br /> <br /> - Сартуций! – гаркнул Бастонь. – Последний шанс! Вскрывай ему башку! У нас всего несколько секунд, пока они не…<br /> <br /> - Это не в моих силах! – огрызнулся псайкер. – Это убьет нас обоих!<br /> <br /> - Да чтоб тебя, ведьмокровка! Попытайся это сделать, я приказываю! – дуло «адского» пистолета уставилось на Сартуция. – Или я сейчас эту стену твоими мозгами раскрашу!<br /> <br /> Сартуций раздраженно зашипел, но спорить не стал – он понимал, что Бастонь не шутит. Подобравшись поближе, псайкер пристроился на корточках рядом со скукожившимся пленником.<br /> <br /> «Башку вскрой», Трон его побери! Этот ублюдок не понимает, о чем просит, что ли? Даже если Сартуций не погибнет, грань между его собственной душой и душой пленника может навеки исчезнуть. Он может потерять себя, может стать кем-то другим, слиться с чужой личностью. Во имя святой Терры…<br /> <br /> - Псайкер! – рявкнул Бастонь, и дуло его пистолета уткнулось Сартуцию в левый висок.<br /> <br /> Сартуций сглотнул. Протянув руку, он ухватил пленника за голову, прикрыл глаза и собрал все оставшиеся у него силы.<br /> <br /> Бастонь отступил назад, чтобы не висеть у псайкера над душой, но пистолет опускать не стал. Убедившись, что Сартуций все-таки начал делать, что приказано, агент перевел взгляд обратно на изуродованный дверной проем.<br /> А затем вокс-бусина в его ухе снова ожила, и вновь раздался голос его куратора:<br /> ''«Не должно остаться никаких улик, указывающих на мое участие в этой операции. Никаких».''<br /> <br /> Бастонь прекрасно понимал, что это значит.<br /> <br /> - Будет сделано, милорд.<br /> <br /> ''«Молись Богу-Императору, чтобы Он в последний раз даровал тебе Свою милость»,'' - продолжил голос. ''– «И знай, что я глубоко чту твою жертву. Твоя служба была праведной. И награда за нее будет вечной».''<br /> <br /> - ''Ave Imperator'', - откликнулся Бастонь. – Для меня было честью и привилегией служить вам, милорд.<br /> <br /> Отсчет штурмового отряда, ждавшего снаружи, дошел до двух, затем до одного, а затем и до нуля. В проем швырнули четыре канистры, и из них с шипением пошел едкий зеленый газ. Он быстро заполнил всю комнату, добрался до каждого угла, и оборонявшиеся попадали на пол, извиваясь от боли, разлившейся по всему телу. Ощутив, как легкие начинает жечь, Бастонь пришел в бешенство. Он должен был догадаться, что оппозиционеры используют газ. <br /> <br /> Сартуций рухнул рядом с Линдоном на колени, закрывая лицо рукавом, заходясь мокрым кашлем. Но его правая ладонь по-прежнему прижималась к голове пленника, и он не оставлял своих попыток вскрыть чужой разум. Его слепые глаза вспыхнули бледным психическим сиянием, озаряя в полумраке лицо.<br /> <br /> От едкого газа у Бастоня слезились глаза, но ему показалось, что он разглядел что-то призрачное, что-то нереальное, расплывчатое, заструившееся из головы их пленника.<br /> <br /> Сартуций закричал, и его тон и голос были абсолютно схожи с тоном и голосом умирающего Линдона, а затем из его рта, носа, глаз и ушей заструился призрачный, едва заметный свет.<br /> <br /> А потом все неожиданно прекратилось, и измученный узник замер, замолк, отключился, как обесточенный механизм.<br /> <br /> Он безвольно вытянулся, наконец-то обретя в смерти покой.<br /> <br /> Сартуцию же покоя не было. Он отшатнулся прочь, худосочные мышцы закаменели, кожа натянулась, а лицо исказилось от чудовищных мучений. Колдовское пламя в его глазах погасло. А из ушей заструилась кровь.<br /> <br /> Он тяжело рухнул на пол прямо под ноги Бастоню.<br /> <br /> - А теперь скажи мне, что ты что-то нашел, колдун! – рявкнул тот.<br /> <br /> Сартуций тяжело дышал, с трудом заглатывая воздух. Он умирал. Он ощущал, как жизнь уходит из его тела и знал, что впереди ждет только смерть. Как он и говорил, попытки взломать чужой разум сломали его. Он потратил слишком много сил. Его разум наводнили чужие голоса, они становились все громче и громче, заглушая друг друга, заглушая его собственный внутренний голос. Постепенно они заглушат и все остальное, и тогда он полностью потеряет собственную личность, а его душа погибнет в когтях того бессчетного множества чудовищ, тех нелюдей, что сейчас грызутся промеж себя за право завладеть им и воплотиться в мире людей. <br /> <br /> Но до того, как это случится, прозвучало одно-единственное слово.<br /> <br /> - Тихонис, - выдохнул он, уже почти не контролируя собственное тело. – Тихонис, - сумел он выдавить еще раз. – А теперь убей меня, тьма тебя раздери! Убей, пока не стало слишком поздно!<br /> <br /> Бастонь услышал его, увидел, как слепые белые глаза полностью почернели, разглядел, как заострились и удлинились зубы, еще секунду назад бывшие человеческими. Он увидел, как на щеках псакейра раскрылись алые трещины от губ и до уха, как его рот распахнулся так широко, как никогда бы не раскрылась челюсть простого смертного. А язык, в два раза длиннее обычного, высунулся и задрожал в воздухе, как алая плеть, и до крови и мяса порезался об эти острые, вытянувшиеся зубы.<br /> <br /> А из этой ужасающей пасти послышались голоса, десятки голосов – смеявшихся, рычащих и кричащих что-то на странных, древних языках.<br /> <br /> Бастоня охватил ужас. Он едва понимал, что происходит у него перед глазами, но все же сумел поднять пистолет и прижать его к голове павшего псайкера.<br /> <br /> - Святым именем Терры, - пробормотал он и нажал на спусковой крючок.<br /> <br /> Пистолет в его руке дернулся. Голова псайкера исчезла в облаке раскаленного света. Тело рухнуло поперек трупа пленника, от обрубка шеи заструился дымок.<br /> <br /> У Бастоня оставалась одна секунда. Его светлость еще не закрыл вокс-канал дальнего действия.<br /> <br /> - Тихонис, милорд! Вы меня слышите? Она на Тихонисе!<br /> <br /> Если на эти слова и пришел какой-то ответ, Бастонь его уже не расслышал. Он едва успел договорить, как в помещение вломились восемь вооруженных фигур в броне и респираторах, по четверо в каждую дверь. Рассредоточившись, они тут же выбили из рук обессиленных противников «адский» пистолет и тяжелые стабберы. Один из нападавших со всей силы ударил Бастоня в бок, и рухнул наземь, впечатавшись лицом в раскаленный скалобетон. Второй тут же прижал его спину коленом, не давая подняться. <br /> <br /> Не прозвучало ни одного выстрела. Эти люди явно получили приказ взять всех живыми. Пленник нужны будут для допросов, чтобы понять, кто за ними стоит. И очень вероятно, что Бастоню и самому придет черед пообщаться с синовермусом. Будет ли он сопротивляться? Окажется ли таким же сильным и упрямым, как и Линдон?<br /> <br /> Омикрон не мог позволить себе проверять эту теорию практикой.<br /> <br /> И вдали от задымленного ангара прозвучал приказ.<br /> <br /> На высокой орбите планеты корабль, скрытый от чужих глаз, выпустил металлический снаряд, и тот устремился к цели, оставляя за собой тонкий, белый росчерк на ярко-лазоревом полуденном небе.<br /> <br /> А спустя двенадцать секунд целый квадратный километр западных трущоб Фалькары, северной столицы планеты Сирион, был полностью уничтожен.<br /> <br /> После этого весь город еще несколько дней окутывали дым, пыль и пепел. И когда с юго-востока наконец-то подул ветерок, унося дымовую завесу прочь, выживших горожан охватили скорбь и растерянность. От домов, от лавок и от людей, которые раскрашивали район в разные цвета, которые наполняли его движением и шумом, остались только тлеющие угли и идеально ровная воронка в земле.<br /> <br /> Это было неожиданное и непонятное нападение. Погибло около восьми тысяч человек. Расследование планетарных властей будет длиться не одно десятилетие, но правда так никогда и не всплывет. А те, кто сумеют приблизиться к ней, будут исчезать, пока, наконец, это событие не превратится в местную легенду.<br /> <br /> И все это ради одного простого слова. Ради названия мелкой, захолустной планетки, которая уже перестала быть частью Империума Человечества.<br /> <br /> - Тихонис… - пробормотал старый лорд-инквизитор.<br /> <br /> Он поднялся с командного трона, не обращая внимания на скрип в суставах, приказал проложить курс череп варп, и покинул мостик, оставляя корабль на попечение капитана.<br /> <br /> Пока он шагал в свои покои сквозь сумрачные каменные коридоры, инквизитор прокручивал сказанное в голове. Пламя настенных факелов плясало и извивалось, когда он проходил мимо.<br /> <br /> - Почему Тихонис? Как тебя туда занесло?..<br /> <br /> ''И почему именно сейчас?''<br /> <br /> <br /> ===4===<br /> <br /> Халук с трудом сглотнул. Во рту у него резко пересохло.<br /> <br /> Сердце бешено заколотилось.<br /> <br /> Черное дуло оружия смотрело прямо ему в лицо, как будто собиралось сожрать.<br /> <br /> Время потекло мучительно медленно.<br /> <br /> Они стояли друг напротив друга – двое мужчин, один в гражданской одежде, террорист-смертник с севера, а второй…<br /> <br /> ''Кто он? ИВБ? Предатель-тихонит, сотрудничающий с т’ау?''<br /> <br /> У этого человека было суровое лицо и светлые, почти стальные глаза. Он выглядел лет на десять постарше Халука, высокий и широкоплечий. Сотни таких же, как он, патрулировали столицу вместе с бойцами из касты огня.<br /> <br /> Одно долгое мгновение они просто стояли и молча смотрели друг на друга, затаив дыхание. Нервы у обоих были напряжены до предела.<br /> <br /> А затем незнакомец заговорил.<br /> <br /> - Долго мы кровью питали пески, - его голос был низким и хриплым.<br /> <br /> Халук выдохнул, расслабляя плечи. Он знал нужный ответ.<br /> <br /> - И из этих песков, - ответил он, - проросли зерна правды и цели.<br /> <br /> Мужчина опустил оружия.<br /> <br /> Не ИВБ. ''Хаддайин''. Диверсант. Верный слуга общего дела.<br /> <br /> Но в любом случае, его уже не должно было здесь быть.<br /> <br /> - Дроны только что закончили облет, - постучал он по металлическому значку тау на униформе. – Все, что они увидели – это бойца их охранного подразделения, стоявшего на посту до самой последней минуты. У тебя будет нужный задел. <br /> <br /> Халук кивнул, гадая, кем был этот диверсант – уроженцем столицы, сочувствующим местным жителям, или выходцем из покорившихся племен. Все они – и Кашту, и Ишту, и те, кто родился в столице, - были смуглыми и черноволосыми. Различить их нельзя было никак. Найдись у него малейшие отличия, вроде характерных словечек или говора, и лазутчика бы казнили или отправили под арест. Служба хаддайина напрямую зависела от безукоризненной маскировки.<br /> <br /> Халук уважал таких людей. Сам он знал, что его жгучая ненависть к погам никогда не позволит ему заниматься такой важной и сложной работой.<br /> <br /> - Оружие дожидается тебя наверху, - сказал хаддайин. – Не промахнись.<br /> <br /> - Я не промахнусь, - сама мысль об этом вызывала у Халука отвращение. – Но почему ты здесь? Меня не предупредили о тебе.<br /> <br /> - Мы и в самом деле не должны были встречаться, - сознался хаддайин, помолчав. – Но я хотел оставить для тебя кое-что вместе с оружием. И поэтому задержался.<br /> <br /> - Я не понимаю тебя.<br /> <br /> - Шанс на жизнь, харкин. Я закрепил веревку на стене башни.<br /> <br /> Халук нахмурился.<br /> <br /> - Не обижайся, - продолжил хаддайин. – Я знаю, что ты готов отдать жизнь. Но если будешь достаточно быстрым… Ведь ты можешь еще неплохо послужить нашему делу, если останешься в живых, разве нет? Смертники – одноразовое оружие. Они мне всегда казались напрасной тратой ресурсов. А если у тебя будет шанс…<br /> <br /> - Пустыня рассказала Голосу Песков о моем восхождении к славе.<br /> <br /> - Голосу Песков… - мрачно протянул мужчина и пожал плечами. – Ну, значит, так тому и быть. Судьба.<br /> <br /> Никто и никогда не сомневался в Голосе Песков, по крайней мере, не в присутствии харкина. Диверсант коротко поклонился ему и направился дальше по лестнице. Халук посторонился, пропуская его. Когда они поравнялись, хаддайин шепнул напоследок:<br /> <br /> - Да сохранит тебя святой Сатра, харкин. Да проводит твою душу святой Исара. Я запомню твой подвиг и расскажу о нем миру.<br /> <br /> Он зашагал по ступеням вниз и вскоре скрылся за поворотом, но его слова звучали у Халука в ушах до тех пор, пока тот не добрался до вершины минарета.<br /> <br /> ''Значит, так тому и быть.''<br /> Все уже предсказано. Моя судьба определена.<br /> Сегодня я умру.<br /> <br /> Он полагал что готов, полагал, что смирился, и не сомневался, что в загробной жизни ему уготовано почетное место.<br /> <br /> <br /> Но сейчас край его веры царапнули ледяные осколки сомнений. Постепенно его охватывал страх и животное желание выжить.<br /> <br /> А как же выбор? А как же свобода воли? Халук не сомневался в Голосе Песков и его видениях, но… Что, если он прямо сейчас свернет с этого пути? Что будет с их общим делом? Мечты скольких людей зависят от его сегодняшнего поступка?<br /> Конечно, будущее не было простой игрой в чет и нечет. Конечно, успех всех последующих лет не зависит от одного сегодняшнего самопожертвования.<br /> <br /> Выбравшись с лестницы на крышу, Халук оказался высоко над городом, укрытый от палящего солнца – и от случайных глаз наверху, - карнизом острой крыши. А вокруг раскинулось бескрайнее, ослепительно голубое небо, как будто покровом растянувшееся над всем миром. На восточной стороне парапета, с внутренней стороны зубцов из песчаника, Халук обнаружил ручную ракетницу. Он знал, что она припрятана там для него. Ракетница выглядела старым, ее корпус покрывали выбоины и царапины.<br /> <br /> Одноразовое оружие. Как и он сам.<br /> <br /> ''Так было предсказано.''<br /> <br /> Тьма раздери этого хаддайина и те сомнения, которые он всколыхнул в душе Халука.<br /> <br /> Разве его выживание и впрямь будет иметь такое большое значение?<br /> <br /> Нет. Голос Песков услышал бы об этом от пустыни. Он был оружием Бога-Императора на Тихонисе. Это благодаря его видениям и его власти иго чужаков будет сброшено с планеты. Сегодняшняя смерть Халука станет кирпичиком того моста, по которому его мир и его люди придут к освобождению. Ему уготовано место в истории.<br /> <br /> ''Один выстрел.''<br /> <br /> Оружие обладало лазерной системой наведения, а значит, больше одного выстрела Халуку и не понадобится. Его обучение было обширным. Строгим. Изматывающим.<br /> <br /> Он был полностью готов.<br /> <br /> Ракета была заряжена на место, системы наведения готовы к работе, но, когда Халук наклонился, чтобы поднять оружие, ему неожиданно показалось, что он что-то забыл.<br /> <br /> Он отошел на другой край площадки и обнаружил моток крепкой веревки, которую оставил для него сержант. Халук дотянулся до нее и подергал. Веревка оказалась накрепко привязана к пласталевой перекладине.<br /> <br /> Халук недовольно взрыкнул, борясь с сомнениями.<br /> <br /> ''Я должен был избавиться от них. Почему я все еще колеблюсь? Если я попытаюсь сбежать, я рискую угодить в плен живым.''<br /> <br /> <br /> Мысли о пленении он даже не допускал. Что синекожие смогут узнать у него? Какие ужасные методы допросов используют эти поги?<br /> <br /> Харкинов готовили к смерти при исполнении долга, и их не учили сопротивляться допросам.<br /> <br /> Халук проклял себя за минутную слабость и отошел прочь от веревки. Он решительно направился к своей огневой позиции. Оставались считанные секунды. Халук выглянул из-за угла, рассматривая улицу. <br /> <br /> Там, в сорока метрах внизу, проспект уже наводнили люди, спешившие занять местечко поудобнее. Зрители высовывались и из каждого окна в каждом жилом бараке – в основном это были мальчики и мужчины, толкавшиеся, распихивающие друг друга локтями, кричавшие своим сестрам, женам и матерям, что отсюда видно лучше. <br /> <br /> Диверсант сказал, что дроны закончили облет башен. Без сомнения, сейчас они пристроились на нижних крышах, и их пушки и сканеры таращатся во все стороны, выискивая потенциального противника.<br /> <br /> Хаолук отчаянно выругался, не отводя взгляда от проспекта.<br /> <br /> Воздух постепенно наполнился зловещим гулом чужацких двигателей. Штурмовые корабли т’ау хлынули на проспект с каждого перекрестка, с каждого причала, зависли в метре от земли, а затем, как огромные жуки, поползли на заранее обозначенные позиции. Их пушки шевелились, держа на прицеле разноцветную толпу зевак.<br /> <br /> «Полюбуйтесь», - подумал Халук. – «Всем, кто склонился перед Т’ау’ва, даруют безопасность и процветание. Но не доверяют.»<br /> <br /> Войска безопасности выстроились в длинные шеренги с обеих сторон дороги, лицами к толпе, держа оружие наготове. Халук с отвращением заметил, сколько среди них было людей, с гордостью прижимавших оружие к груди, прямо-таки лучившихся желанием убить любого собрата, представляющего угрозу их хозяевам-т’ау.<br /> <br /> Глядя вниз, на жаждущую зрелища толпу, на сдерживающие ее войска безопасности, Халук чувствовал, как его засасывает водоворот важных событий, грозящих перевернуть в будущем весь мир.<br /> <br /> Далеко в начале проспекта сквозь жару и пыль показались наземные машины, и странный гул их двигателей слился с гулом остальных. И от этого гула в груди у Халука отдавалась непонятная вибрация.<br /> <br /> Первыми шел отряд авангарда – юркие глиссеры с открытыми кабинами. Затем – два тяжелых транспортных грузовика, щетинящиеся дулами пушек и ракетными батареями. Они чем-то напоминали океанских хищников, их корпуса из металла и усовершенствованной керамики изгибались и шевелились, как живые.<br /> <br /> А затем, наконец, Халук увидел и свою цель, транспортник, который он так долго изучал на пиктах и видео, запоминал с точностью до детали за все долгие недели подготовки.<br /> <br /> Это был личный транспорт синекожего ублюдка, больше всех виновного в множестве смертей Ишту и Кашту на Тихонисе.<br /> <br /> Командор Ледяная Волна.<br /> <br /> Каждый мускул Халука напрягся. <br /> <br /> В тот момент то, что так долго занимало все его мысли, наконец-то оказалось у него перед глазами, отвратительно реальное.<br /> <br /> Окруженный грузовиками почетной гвардии, он ехал по проспекту – тяжелый, бронированный армейский транспортник, и знаки отличия на нем рассказывали о полководце, которому он принадлежал.<br /> <br /> Дождавшись, пока транспортник подойдет поближе, Халук вскинул гранатомет на плечо. Тот оказался неимоверно тяжелым. Халук повозился, пытаясь отыскать позу поудобнее – насколько это вообще было возможно.<br /> <br /> Толпа внизу притихла, замерла, и над проспектом повисло благоговейное, уважительное молчание. Никаких криков, никаких рукоплесканий – т’ау считали шумное проявление эмоций дурным тоном.<br /> <br /> Верховный командующий касты огня провел на юге многие месяцы. Он всегда избегал излишнего внимания, и о его перемещениях, как правило, редко становилось известно широкой публике. Но Голос Песков узнал об этом. Задолго до того, как об этом объявили с утра по тихонитским системам оповещения, Голос Песков узнал, каким путем, в какой день и час будет проезжать Ледяная Волна.<br /> <br /> И хватило бы одного-единственного харкина, чтобы нанести врагу болезненный удар.<br /> <br /> Момент настал.<br /> <br /> Бронированная «Манта» Ледяной Волны оказалась на расстоянии выстрела.<br /> <br /> <br /> ===5===<br /> <br /> Сердце Халука колотилось. Бормоча под нос молитву, он взглянул на разворачивающееся внизу действо сквозь линзы оптики гранатомета. Перекрестье прицела скользнуло по фюзеляжу «Манты».<br /> <br /> Отключив предохранитель, Халук нажал на руну активации лазерного прицела. Невидимый луч мазнул по боку транспортника, и почти сразу же войска т’ау и человеческие отряды сопровождения переполошились, как укушенные. Атмосфера надо всем проспектом резко изменилось. Лица, скрытые шлемами, обратились к минарету, где прятался Халук. Дроны покинули позиции и поднялись в воздух. Командиры отделений «огненных клинков» принялись отдавать приказы подчиненным, отчаянно размахивая руками. Несколько отделений ушли с постов вдоль дороги и начали проталкиваться сквозь толпу, направляясь к минарету с нескольких сторон одновременно.<br /> <br /> Значит, у «Манты» Ледяной Волны был детектор целеуказателей.<br /> <br /> Неважно. Халук уже прицелился именно туда, куда требовалось.<br /> <br /> По-прежнему прижимаясь правым глазом к оптическому прицелу гранатомета, Халук уловил боковым зрением трех орудийных дронов, несущихся прямо к нему. Кровь застучала у него в ушах. Его разум кричал, что нужно убираться отсюда. Но Халук сжал зубы и активировал оружие, опустил палец на спусковой крючок и сжал его.<br /> <br /> Оружие рявкнуло, оглушив его, а отдача едва не сбила с ног. Он инстинктивно зажмурился от яркой вспышки ракетного топлива. Спустя миг он снова поднял веки и увидел, белый росчерк дымового следа протянулся прямо к транспортнику. Халук успел пару мгновений полюбоваться на изящную белую дугу инверсионного следа, а затем его снова ослепило – на этот раз вспышкой взрыва. Звук, последовавший за ней, походил на оглушительный хлопок, резкий и короткий, дрожью отдавшийся у Халука под ногами. Башня содрогнулась.<br /> <br /> Бешено колотившееся сердце Халука наполнилось праведным пылом. Он сделал это. Он нанес удар узурпаторам во имя Бога-Императора и теперь все было правильно.<br /> <br /> Лидер касты огня т’ау был мертв!<br /> <br /> ''Гордись, мама. Святой Свет Терры, несомненно, осеняет меня сейчас.''<br /> <br /> Вот в этом Халук ошибался. Похоже, в тот день внимание Императора привлекало что-то другое.<br /> <br /> Удача, конечно же, была не на его стороне. Уронив под ноги гранатомет, он увидел, как дым уносит прочь, как шелковый платок на ветру.<br /> <br /> А когда дым рассеялся, Халук вскрикнул, не веря своим глазам.<br /> <br /> Внизу, на улицах, люди толкались и карабкались по головам друг друга, пытаясь убраться подальше от основного проспекта, отчаянно стараясь отыскать укрытие в переулках, опасаясь, что взрывы продолжатся. Окна, смотревшие на проспект, судорожно закрывались ставнями. Войска безопасности мигом оцепили место, где должен был пылать изломанный остов транспортника.<br /> <br /> Должен был…<br /> <br /> Транспортник оказался целехонек. Он даже не почернел от взрыва.<br /> <br /> Но как? Снаряд ведь сдетонировал. Халук сделал все, чему его обучили. Во все стороны должны были разлететься пылающие обломки. А те, кто находился в траспортнике, должны были зажариться.<br /> <br /> Халук чувствовал себя так, словно у него сердце из груди выпало, но у него не было времени стоять столбом и осмысливать произошедшее. Дроны уже почти настигли его. Осознание того, что он не сумел уничтожить главнокомандующего т‘ау, меняло все. Это была не та слава, которую ему обещали.<br /> <br /> Он больше не намерен был умирать здесь. Не сейчас. Его лишили обещанной награды в посмертии, и самые пламенные его надежды оказались тщетными.<br /> <br /> Он позволил себе поддаться тому инстинкту самосохранения, с которым отчаянно боролся последние несколько минут, и бросился по переходу на противоположный конец башни. Схватив моток веревки, оставленной ему хаддайином, Халук перебросил ее через парапет. Веревка потянулась вниз, разматываясь на лету, и закончилась в нескольких метрах над землей.<br /> <br /> Гул дронов ввинчивался в уши. Они облетели башню – два слева, один справа, - ровно в тот момент, когда Халук ухватился за веревку и перемахнул через бортик.<br /> <br /> Ловко развернувшись, он уперся ногами в стену и начал торопливо спускаться по веревке.<br /> <br /> Дроны подлетели ближе, спускаясь параллельно с ним, и замерли в четырех метрах внизу и по бокам. Затем из всех троих хлынула ровная речь т‘ау, механическая и безжизненная.<br /> <br /> Халук не обратил на них внимания, целиком сосредоточившись на спуске.<br /> <br /> Голоса переключились на урзи, самый распространенный диалект тихонитского низкого готика, официальный язык людей на оккупированной планете.<br /> <br /> - Немедленно прекратить любые движения.<br /> <br /> Отчаявшийся, лишенный времени на раздумья, Халук перекинул веревку петлей на локоть и быстро заскользил вниз. Ткань одежды не давала веревке прожечь его кожу при трении.<br /> <br /> Он спускался быстро, но дроны не отставали, по-прежнему держа его на прицеле орудий.<br /> <br /> - Прекратить спуск. Это последнее предупреждение.<br /> <br /> До земли оставалось всего десять метров. Девять… восемь… семь…<br /> <br /> Когда зазвучали выстрелы, именно звук заставил Халука потерять концентрацию и отвлечься от веревки, а не вспышка боли от того, что его плоть прошила пулеметная очередь. Именно звук – характерный, странный, злой стрекот.<br /> <br /> Силы резко покинули его. Пальцы разжались, и Халук рухнул вниз, и ударился об землю с громким, мокрым хрустом. Его затылок разлетелся вдребезги, и вокруг начала растекаться лужа густой, горячей крови. Перед глазами заплясали пятна света.<br /> <br /> Халук поднял веки и посмотрел в небо, голубое и безоблачное. Боковым зрением он заметил дронов, зависших вокруг него охранным кольцом. Но их пушки смотрели в стороны.<br /> <br /> Он больше не представлял угрозы.<br /> <br /> Окружающий мир постепенно тонул в темноте. Халук услышал топот множества сапог, становившийся все ближе. Послышались крики – на урзи и т’ау одновременно.<br /> <br /> Сознание быстро покидало его. Он не мог повернуть голову и оглядеться, но нутром чуял, что его окружили. На краю зрения маячили силуэта. А потом неожиданно над ним нависло плоское, лишенное носа лицо офицера т’ау, близко и низко. Офицер нахмурился, оскалился, и выдал целый ворох вопросов тем высокомерным, презрительным тоном, которым отличались все солдаты-поги.<br /> <br /> Халук осторожно попробовал пошевелить правой рукой. Та двигалась, но мучительно медленно. Ценой невероятных усилий Халук запустил ее в складки одежды. Офицер, склонившийся над ним, злобно огрызнулся, на этот раз – на урзи:<br /> <br /> - Не двигайся, гуэ’ла. Ты умираешь.<br /> <br /> Халук нащупал пальцами то, что искал. Крохотное устройство. Окровавленный рот Халука насмешливо искривился. Может быть, ему и перепадет немного славы.<br /> <br /> - За Терру и Императора, - прохрипел он, и на его губах выступила кровавая пена.<br /> <br /> Он нажал на маленькую красную кнопку на детонаторе, активируя взрывчатку, спрятанную у него под одеждой. Так закончилось его участие в освобождении родной планеты.<br /> <br /> В тот день в столице погибло восемь т’ау из войск безопасности. Всех их убил террорист-смертник Халук уз-Калан из народа Ишту. Вместе с ними при взрыве погибло четверо офицеров-людей. Три дрона, сбившие бунтовщика, разнесло на куски. Еще шестнадцать бойцов, как т’ау, так и людей, были ранены.<br /> <br /> Основные последствия этого нападения обнаружились уже потом, значительно позже – именно так, как и задумывал Голос Песков.<br /> <br /> Ледяная Волна изначально не был подходящей целью. По крайней мере, не для такой примитивной атаки.<br /> <br /> Настоящей целью было единство – доверие, установившееся между народом Тихониса и его синекожими владыками.<br /> <br /> В атмосфере нарастающего напряжения и взаимных сомнений, возникших после теракта, за все месяцы усиленных мер безопасности, начавшихся после смерти Халука уз-Калана, для допросов были задержаны тысячи мужчин и женщин – не только в беспокойных районах Чу’сут Ка, но и во всех интегрированных городах и поселках. И к тем, кому было, что скрывать, применялись такие меры, каких мало кто ожидал от т’ау. Люди исчезали. Некоторых отпускали потом – не потому, что признавали невиновными, а потому что наблюдение за ними могло привести сотрудников разведки т’ау к куда более ценным подозреваемым.<br /> <br /> И среди базарных толп, в рекаффных и наркопритонах все чаще начинали звучать критика в адрес правительства и недовольство.<br /> <br /> «Может быть, Высшее Благо, на самом деле, не такое уж и благо?» – так шептали друг другу тихониты.<br /> <br /> «Может быть, несмотря на все обещания равенства, в великой стране т’ау есть те, кто чуточку равнее остальных?»<br /> <br /> Вот чего пытался добиться Голос Песков.<br /> <br /> Вот чего добился своей смертью Халук уз-Калан ради общего дела лоялистов.<br /> <br /> <br /> ===6===<br /> <br /> Эта комната не менялась никогда. Да и зачем ей меняться? Тех, кто встречался в ней, ничуть не заботило ее убранство или его отсутствие. В конце концов, ее даже толком не существовало – это была не-комната, сугубо психическая конструкция и ничего более. Она позволяла двум умам, занимавшим ее сейчас, обсуждать жизненно важные вопросы, ни на что не отвлекаясь и не испытывая дискомфорта от полного астрального расслоения. Эти умы проецировались в эфирное пространство и поддерживались тяжкими, изнуряющими плоть и душу усилиями их личными психическими хорами. Каждый из этих хоров был целой плеядой лоботомизированных псайкеров, подчиненных уважаемым мастерам-астропатам.<br /> <br /> Все эти усилия были необходимы для того, чтобы перекинуть мостик сквозь огромное расстояние между «Святой Неваррой» и «Копьем Сиона», двумя кораблями, висящими сейчас в половине сегментума друг от друга.<br /> <br /> Стол в центре не-комнаты все так же состоял из неестественных, симметричных помех. Пламя факелов на стенах все так же танцевало со странной синхронностью – все они выглядели копиями с одного образца. Поверхность простых стульев была ни теплой, ни холодной, ни твердой, ни мягкой. Это были всего лишь детали, добавленные ради реализма – ведь чем привычнее будет окружающая среда, тем проще человеческому разуму ее игнорировать.<br /> <br /> Нет, комната ничуть не изменилась с тех пор, как эти двое в последний раз устраивали свой тайный совет.<br /> <br /> Но за ее пределами изменилось многое.<br /> <br /> - Мастер-астропат подтверждает, что с нашей стороны все перекрыто, - сказал один из двоих.<br /> <br /> - С нашей стороны тоже, милорд, - откликнулся второй. – Можем продолжать.<br /> <br /> Простота этой астральной комнаты приносила еще одну выгоду – очень легко можно было заметить любое вторжение. Малейшая ассиметрия, закравшаяся в психическую ткань комнаты, малейший намек на постороннее присутствие могли привести к ощутимым последствиям, и действовать пришлось бы немедленно. Встреча сразу же закончилась бы. Абсолютно все – один язычок пламени, шевелящийся не в унисон с остальными, малейшее отклонение в текстуре столешницы – означало бы постороннее вмешательство.<br /> <br /> Попытку психического проникновения.<br /> <br /> Брешь.<br /> <br /> Она могла исходить из тысячи различных источников, из множества разумов, возжелавших послушать самые тайные заседания Пресвятой Инквизиции Императора. Но каким бы ни было это вмешательство, результат был бы один – мгновенное уничтожение астральной комнаты и возвращение в реальный мир.<br /> <br /> Как и всегда, на кону стояло слишком многое.<br /> <br /> «Нет», - подумалось Омикрону. – «В этот раз все по-другому. Теперь ставки еще выше».<br /> <br /> Это были мрачные мысли. Столько работы было сделано, столько всего достигнуто со дня «Ночной жатвы». ''Черное семя'' проросло так глубоко, как никогда раньше. Столько всего встало на свои места.<br /> <br /> И теперь все это висело на волоске.<br /> <br /> Целое столетие назад, когда он впервые вступил на этот долгий и трудный путь, надел на себя мантию Омикрона и унаследовал все обязанности от своего последнего наставника, он и представить себе не мог, что сумеет зайти так далеко. <br /> <br /> Оппозиция оказалась куда менее компетентной, чем он полагал вначале. Конечно, они не были совсем уж дураками. Обманщики, эксплуататоры, да, манипуляторы и иллюзионисты, кукловоды и игроки высочайшего пошиба. Но в борьбе с ними он обнаруживал и собственные таланты, и, - по крайней мере, до сих пор, - оказывался куда более одаренным.<br /> <br /> Однако такого он не предполагал. Именно ''такого''. Члены ордоса играли в самые опасные игры. Полевые агенты пропадали – многих замучили и убили, некоторые просто сгинули навсегда, вместе с ответами на многочисленные вопросы. Но в этот раз его собственный агент, один из лучших, из самых талантливых, самых высокопоставленных…<br /> <br /> Аватар Омикрона наклонился вперед, вглядываясь из-под капюшона в абсолютно идентичную фигуру в таком же балахоне, сидящую напротив.<br /> <br /> ''Сигма.''<br /> <br /> Омикрон вкладывал в него силы пять с половиной десятков лет. Время было потрачено не зря. Затраты с тех пор неоднократно окупались с лихвой.<br /> <br /> ''Я знал, что ты окажешься достоин. В тебе есть нужный огонек. И самая подходящая ахиллесова пята, за которую я могу ухватить, чтобы вытащить лучшие твои качества.''<br /> <br /> Мальчик и его сестра – она была смертельно больна, - безбилетниками проникли на имперский грузовой корабль. А Омикрон тогда выслеживал нелегальную передачу ксенотехнологий между ячейками межсистемной группировки экстремистов, террористов, сотрудничавших с нелюдями. Он думал, что отыщет в трюме корабля сюрикеновые винтовки эльдар. А вместо этого обнаружил мальчишку, который со временем превратился в куда более смертоносное оружие.<br /> <br /> Омикрон презрительно усмехнулся сам себе, удивленный тем, с какой силой его охватывала отеческая гордость. Он-то наивно полагал, что стоит выше подобных чувств. Некоторые в ордосе полагали его воплощением безжалостной, холодной эффективности. И они бы весьма удивились, узнав, насколько он по-прежнему человечен. Но в любом случае, подобные вещи были слабостью, и потакать им он не собирался.<br /> <br /> ''Клинок, который тебя убьет – это тот, которого ты меньше всего ждешь.''<br /> <br /> Он взял себя в руки. Им нужно было обсудить чудовищно важный вопрос. На карту придется выставить агентов высочайшего уровня. И наверняка не обойдется без смертей. Вполне вероятно – смертей космических десантников.<br /> <br /> - Эпсилон перестала выходить на связь. Полностью. Без приказа.<br /> <br /> Аватар Сигмы с другой стороны стола заметно напрягся. Тяжесть этих слов и последствия сказанного практически повисли в астральном пространстве над столом.<br /> <br /> - Может быть, она мертва? – спросил Сигма. – Что говорит ваш ковен?<br /> <br /> - Что смерть была бы самым простым вариантом, друг мой.<br /> <br /> «Да», - подумалось Омикрону. - «Пусть слышит, как я зову его «другом». Наши узы должны быть крепкими. А сейчас – крепче всего.»<br /> <br /> - И мы бы с тобой не разговаривали сейчас, - продолжил Омикрон. – Но мой ковен обыскивает эфир с тех пор, как она пропустила последний срок связи, и похоже, ее душа все еще привязана к реальному телу. Если бы та лишилась оболочки, ковен сумел бы ее отловить. Их прорицания не так часто ошибочны, а в прогнозе насчет нее они и вовсе не ошибаются. Я склонен верить им в данном случае – она не из тех, кого легко убить. Они так же считают, что она станет ключевым звеном в неких событиях в будущем. Очень важных событиях. И из-за них ее исчезновение становится еще большей проблемой.<br /> <br /> Конечно, существовали способы умереть и без отделения души от тела. Существовало и множество причин, почему инквизитор такого ранга и с таким количеством обязанностей, как Эпсилон, мог не выйти на связь вопреки приказу. Но ни одна из этих причин не выглядела убедительной. В каждом любом из вероятных случаев это исчезновение свело бы на нет все, над чем трудились Омикрон и его группировка.<br /> <br /> - Как давно она пропала? – спросил Сигма. – Сколько времени прошло с тех пор, как она последний раз связывалась с вами через астропата?<br /> <br /> - Башня на Галантисе должна была прислать отчет сорок три дня назад. Местный Слушатель докладывает, что никаких передач не поступало. Ничего не приходило ни на Галантис, ни в другие башни. Никаких сигналов бедствия. Никаких обрывков сообщений. Ничего. Нет никаких данных о том, чем занималась Эпсилон последние девяносто один день.<br /> <br /> Аватар Сигмы подался вперед, опершись локтями на стол и сомкнув белоснежные руки.<br /> <br /> - То, что отследить агента, сознательно залегшего на дно, так сложно – это следствие вашего собственного обучения. Возможно, у нее не было выбора. Есть вероятность, что искать ее сейчас – не самый лучший шаг.<br /> <br /> - Я рассчитываю на это, - кивнул Омикрон. – Но ситуация выходит далеко за рамки обычных протоколов. Она могла подать некоторые сигналы до того, как выйти из игры.<br /> <br /> - Что насчет ее свиты? Ее помощников? Кто-то из них наверняка знает хоть что-нибудь. Даже мертвецы могут о многом рассказать.<br /> <br /> - Мы поймали тех, кого смогли обнаружить. Но в большинстве случаев допросы ни к чему не привели. Члены ее сети либо ничего не знали, либо отказывались сотрудничать, храня ей верность до самой смерти. Примечательно, что многие допросы приходилось заканчивать как можно быстрее. Наши противники из ордоса стали куда активнее и настойчивее. Некоторые из наших активных центров были взяты штурмом вооруженными отрядами. В итоге несколько операций под моим непосредственным руководством оказались провалены.<br /> <br /> - Я уверен, что и вы в долгу не остались.<br /> <br /> - Oculum pro oculo, - Омикрон позволил себе легкую улыбку. – Я уверен, что ничего конкретного оппозиция так и не добилась. Они и с предыдущего раза все еще раны зализывают. Но сейчас наши политические противники сделали самый явный шаг. И это позволяет сделать два вывода…<br /> <br /> - Первый – они давно ждали этой возможности, второй – они верят, что сумеют первыми обнаружить Эпсилон, - закончил Сигма, и Омикрон снова кивнул.<br /> <br /> - Им еще никогда не выпадал столь замечательный шанс. Добраться до одного из ключевых членов нашей группировки, того, кому я доверяю не меньше, чем тебе, обученного такими же способами и для тех же целей, того, кто знает достаточно, чтобы уничтожить «Черное семя» и все, чего мы достигли… Да, они готовы заплатить любую цену. Перед их носом маячит слишком аппетитный кусок. Я бы на их месте приложил бы все усилия, чтобы заполучить его.<br /> <br /> Сигма устроился поудобнее, откинулся на спинку стула, пристроил руки на подлокотники.<br /> <br /> - Наверняка есть вероятность, что они уже заполучили Эпсилон и вся их активность началась просто для отвода глаз. Могла ли она переметнуться на их сторону? Не хочу никого обидеть, милорд, но, к моему глубокому сожалению, бывают случаи, когда инквизитор ордоса… вступает в другой союз.<br /> <br /> Омикрон снова ощутил то острое желание возразить, которое охватило его, когда эта мысль впервые пришла ему в голову. Но эмоции ничего не изменят. Безусловно, Эпсилон могла предать. Но даже признавая такую вероятность, он нутром чуял, что это не так. Правду он ощущал совсем не так.<br /> <br /> - Я не могу полностью исключать такой исход, - продолжил Омикрон. – Но ее индоктринация и психообработка были такими же тщательными, как твои. У вас с ней много общих качеств. Ее преданность, как и приверженность нашим целям, никогда не вызывала сомнений. Здесь приложил руку кто-то еще. Я не поверю в ее предательство до тех пор, пока не исключу все другие варианты.<br /> <br /> - Значит, всему виной ксеносы, - предположил Сигма. – Эпсилон могли захватить в плен до того, как она успела подать сигнал. Я не сомневаюсь, что в рамках «Черного семени» она проводила операцию, которая предполагала весьма вероятный контакт с противником.<br /> <br /> - Плен был первым, о чем я подумал. Самый очевидный ответ, больше всех напрашивающийся. Но тогда почему ее помощники так сопротивлялись допросам? И дело было даже не в их подготовке. Ими двигала надежда. Вера. Они добровольно шли на смерть, чтобы любой ценой не выдать то, что им известно.<br /> <br /> - И выяснить не удалось ничего? Совсем ничего?<br /> <br /> Изумление Сигмы было искренним. Методы ордоса всегда приносили хоть какой-нибудь результат.<br /> <br /> - В конечном итоге нам удалось обнаружить одну зацепку. Она дорого нам обошлась. - ''«Вот мы и дошли до того момента, когда настала пора ввести в игру тебя».'' - У нас есть одно-единственное название. Тихонис.<br /> <br /> Аватар Сигмы замер. Инквизитор копался в собственной памяти.<br /> <br /> Нет. Ничего.<br /> <br /> Аватар покачал головой, скрытой капюшоном.<br /> <br /> - Тихонис, - продолжил Омикрон, - был захолустным, почти не приносящим дохода мирком на окраине Империума, пока его не отрезало варп-штормом Оккулус Драконис, Глазом Дракона.<br /> <br /> - Этот шторм улегся столетие назад, - ответил Сигма. – Разве систему не освоили заново?<br /> <br /> - Это была пустынная, малонаселенная планета. Ее природные ресурсы почти не представляли ценности. В данном случае выгода не покрывала затраты. Какое-то время человеческое население страдало от набегов темных эльдар. Затем туда пришли т’ау. Во времена последней экспансии они уничтожили эльдарскую угрозу и превратили планету в цветущий аграрный мир.<br /> <br /> - Т’ау? Что Эпсилон делала на территории т’ау? Раз мне предстоит включиться в работу, мне понадобится доступ к ее записям.<br /> <br /> - Все, чем я могу поделиться по чрезвычайным протоколам, я отправлю в архивы твоего корабля немедленно. Кое-что там будет опущено, ради и твоей, и моей собственной безопасности. Шифрование замедлит процесс передачи данных, но я уверен, что ты простишь мне задержку, когда ознакомишься со всеми материалами. Как только получишь их, дай мне предварительный перечень того, что тебе потребуется. Я обеспечу тебя всем необходимым. Имей в виду: обнаружение и возврат Эпсилон – это самая важная операция, о которой я тебя когда-либо просил. И эту операцию ни в коем случае нельзя провалить. Правду о «Черном семени» знают немногие, и каждый обладает только частью информации. Но Эпсилон…<br /> <br /> - Она знает достаточно, чтобы все сорвать.<br /> <br /> - Она была на Полигоне-52. Она наблюдала за ключевыми моментами работы и за многим другим. Этого уже достаточно, чтобы в случае обнародования этих данных нас всех заклеймили предателями и отправили на казнь. От группировки не останется ничего. Все, чего мы добились, обратится в прах. Я тебе еще раз говорю – мы увидим не только крах «Черного семени», но и разрушение всего, что ты и я когда-либо создавали во имя человечества. И пощады нам не будет.<br /> Сигма снова облокотился на стол, задумчиво склонив голову.<br /> <br /> - А если мы ее найдем?<br /> <br /> - Мне нужны ответы. Почему она залегла на дно? Если она с кем-то разговаривала – то с кем и о чем? Сколько всего всплыло? Каковы последствия? Если я не выясню эти вещи хотя бы у трупа, то не смогу принять ответные меры.<br /> <br /> - Я понимаю, милорд. Значит, Тихонис. Если она там, мои агенты ее найдут.<br /> <br /> - У меня уже есть внедренные разведчики среди тихонитов. Синекожие очень бдительны. Как и эльдар, их очень непросто обмануть. Но, как и у эльдар, их слабость проистекает из их заносчивости и самоуверенности. Полевым агентам объяснили, что нужно искать. Я жду вестей. Но время и расстояние играет против нас…<br /> <br /> - Как Эпсилон оказалась на территории т’ау? <br /> <br /> - Изначально она отправилась в Восточный предел, чтобы тайно наблюдать за их военными операциями против тиранидов. Никто не приказывал ей отправляться на Тихонис. В последнем ее отчете сообщалось о высадке на планету под названием Даликс. За двадцать лет до этого т’ау проиграли эту планету тиранидам, и теперь от нее остались одни руины. Однако расшифровка записей т’ау, добытых истребительной командой во время предыдущей операции, заставила Эпсилон начать поиски старой исследовательской станции. С первых дней противостояния т’ау так же отчаянно искали способ избавиться от тиранидов, как и мы. Почему она в итоге оказалась на Тихонисе – загадка. Конечно, если именно там она и оказалась.<br /> <br /> - Ее задачей было только наблюдение?<br /> <br /> - С одной оговоркой – в случае обнаружения генокрадов на планете, населенной т‘ау, Эпсилон было приказано заполучить несколько особей т’ау, мужских и женских, зараженных геносеменем тиранидов.<br /> <br /> Сигма поднял голову. Это резкое движение выдало его удивление.<br /> <br /> - Расширение границ «Черного семени», - проговорил он, и, помедлив, кивнул. – Конечно. Среди синекожих не бывает псайкеров. Потенциальная выгода для проекта… Мне следовало догадаться.<br /> <br /> - Успокойся, друг мой, - ответил Омикрон. – Масштабы проекта растут. А тебе была поручена другая важная работа. «Черное семя» не продвинулось бы так далеко без всего того, чего ты достиг с «Ночной жатвой». Включение в программу образцов т’ау, безусловно, выглядит многообещающе. Но это всего лишь побочное исследование – и это исследование еще не доказало свою ценность.<br /> <br /> - Вы хотите, чтобы я занялся зараженными особями т’ау, если выяснится, что Эпсилон вернуть нельзя?<br /> <br /> - Если выяснится, что ее нельзя вернуть, ты возьмешь на себя ее миссию и отвезешь их на Полигон-52. Подробные инструкции будут отправлены по астропатическому каналу. Наше время здесь почти истекло. Если мы будем поддерживать это астральное пространство дольше, это может привлечь ненужное внимание или оставить нежелательный след. Все необходимые сведения будут отправлены на «Святую Неварру». Как только ты их просмотришь, сразу же составь список необходимого. Распределяй активы по своему усмотрению, но не жалей ничего, чтобы выполнять эту задачу. По материалам ты сам увидишь, что т’ау крепко вцепились в Тихонис. Проконсультируйся с советниками. Понадобится высадка истребительной команды.<br /> <br /> - Это будет «Скимитар», милорд.<br /> <br /> «Нет», - подумалось Омикрону. – «Не «Скимитар». По крайней мере, ''не только'' &quot;Скимитар&quot;».<br /> <br /> <br /> Ему говорили, его предупреждали – тот загадочный голос в его голове, голос, который он называл «великим вестником» - что его замыслы провалились бы, если бы Экзорцист Раут и Призрак Смерти Лиандро Каррас не оказались бы в самом эпицентре происходящего.<br /> <br /> Но сумеет ли Призрак Смерти восстановиться вовремя?<br /> <br /> - «Коготь», - заявил Омикрон. – Если Альфа истребительной команды успеет восстановиться и прибыть вовремя, то его навыки могут оказаться критичными для возврата Эпсилон.<br /> <br /> - «Скимитар» более опытные и более послушные, милорд, - возразил Сигма. – А кодиций Каррас никогда не имел дела с т’ау, кроме симуляторов и записей сенсориума.<br /> <br /> Омикрон покачал головой.<br /> <br /> - Броден слишком негибкий и слишком ортодоксальный для подобной операции. Пока что будем работать скальпелем, а не молотом – по крайней мере, пока не получим больше информации. «Ночная жатва» могла обернуться катастрофой. Каррас спас ее от провала. Если не смотреть на опыт, то он и его команда – наилучший выбор, хотя, быть может, тебе стоит назначить им тактическим командиром кого-то, у кого достаточно опыта непосредственной работы с т’ау.<br /> <br /> Сигма поклонился. <br /> <br /> - Ваша воля будет исполнена, милорд. Я сделаю все, как приказано, но Призрак Смерти этого не одобрит. Никто из них этого не одобрит.<br /> <br /> - Они – Караул Смерти, - ответил Омикрон, криво усмехнувшись. – У них нет полномочий одобрять или не одобрять. Просто проследи, чтобы они выполнили свою работу.<br /> <br /> Омикрон поднялся со стула, показывая, что разговор окончен. Однако Сигма с этим был явно не согласен.<br /> <br /> - Еще кое-что, милорд.<br /> <br /> - Спрашивай.<br /> <br /> - Эпсилон… С ней была истребительная команда Караула Смерти?<br /> <br /> «Проницательно», - подумал Омикрон. – «Хорошо».<br /> <br /> - Восемь оперативников. Закаленные в битвах. Великолепный послужной список. Никто из них не выходил на связь.<br /> <br /> - Библиарии?<br /> <br /> Аватар Сигмы покачал головой.<br /> <br /> - Среди них не было никого, кто владел бы психическим талантом.<br /> <br /> Сигма кивнул.<br /> <br /> - Если это все, - продолжил Омикрон, - ступай, и знай, что я не сомневаюсь, что ты разберешься с этим. ''In nomine Imperator''.<br /> <br /> - ''In nomine Imperator'', - Сигма встал с места и поклонился.<br /> <br /> После этого комната, окружавшая их, начала рассеиваться, осыпаться, разлетаться, как пепел на теплом ветру, словно вся эта иллюзия была нарисована на бумаге, сгоревшей в пламени, сплетена из пятен света на стене. А вместе с ней сгинули и два аватара в балахонах, и вскоре в пустоте не осталось ничего, что напоминало бы о них.<br /> <br /> Разумы обоих инквизиторов Ордо Ксенос вернулись обратно в реальные тела, и голоса хоров астропатов, распевавших гимны, постепенно затихли, закончив свою песнь одной протяжной, печальной нотой.<br /> <br /> Спустя несколько минут мастер-астропат на борту «Святой Неварры» начал получать хорошо зашифрованные сведения. Он погрузился в глубочайший транс, его глаза закатились, а руки бешено, отчаянно засновали над листами пергамента, лежавшими перед ним. <br /> <br /> Когда астропат закончил записывать, его слуги смотали пергаменты в плотные свитки и передали в руки аколитов на палубах Механикум для дальнейшей дешифровки.<br /> <br /> Сигма устроился в личных покоях, в винтажном кресле из железного дерева, отделанного кожей грокса, и добрых три часа изучал полученные данные. Препараты, помогающие повысить концентрацию, работали ровно три часа. Затем он связался по корабельному каналу с Цешкой Редторн, капитаном «Святой Неварры», и отдал приказ отправиться к промежуточной станции у мыса Мандрейк. Это был торгово-топливный узел практически на середине пути между Дамаротом и Империей Т’ау. В голове Сигмы уже начал зреть план.<br /> <br /> «Святая Неварра» развернулась и направилась на восток галактики. Подключились варп-двигатели, и у всех, кто был на корабле, по спине побежали мурашки. Спустя пару мгновений «Неварра» пробила пылающую белую дыру в имматериум и нырнула туда, как копье, пущенное умелой рукой в бурлящую воду.<br /> <br /> А затем разрыв в ткани реальности захлопнулся за ней. <br /> <br /> И так началась операция «Разрушитель теней».<br /> <br /> <br /> ===7===<br /> Время, как и потоки Черной Реки, течет лишь в одну сторону. Но также, как и эти эфемерные струи, уносящие души в посмертие, время течет неравномерно. Есть в нем и пороги, и могучие водопады, и мягкие, тихие заводи.<br /> <br /> Моменты радости и триумфа пролетают в мгновение ока.<br /> <br /> Моменты боли и страданий кажутся вечностью.<br /> <br /> Каррас больше не чувствовал этих потоков. Течение стало для него необъятным. Не существовало ничего, чем можно было бы измерить эти потоки.<br /> <br /> Он существовал. По крайней мере, это он знал точно. Он мог думать. Он мог удивляться. Его сознание функционировало. Но ему никак не удавалось всплыть из черной бездны реальный мир. Он больше не ощущал никакого физического тела. Ничто не могло подсказать, есть ли у него все еще пальцы, или глаза, или какое-нибудь из двух сердец.<br /> <br /> Все, что ему оставалось – думать, и поначалу его восприятие болталось в пустоте посреди совершеннейшего ничего, ожидая.<br /> <br /> Потерянное. <br /> <br /> В конце концов, вокруг начали проявляться цвета и картины воспоминаний. Он увидел череп и косы – символику его ордена, выгравированную на дверях тысяч мавзолеев. Он увидел, как подрагивают огоньки ритуальных свечей в теплом сумраке, в углу реклюзиама. Он увидел могучие фигуры, склонившиеся в молитвах перед алтарем, на котором лежали орудия войны, окруженные ореолом легенд.<br /> <br /> Были и другие воспоминания, вещи, которые он силился узнать или соотнести с самим собой, фрагменты другой жизни. Воспоминания, которые его разум космического десантника давно подавил, но так и не стер до конца.<br /> Лес, наполненный шумом битвы.<br /> <br /> Такой реальный…<br /> <br /> Выстрелы, грохочущие среди черных пней. Женщина, выкрикивающая его имя, умолявшая его убегать.<br /> <br /> Его мать.<br /> <br /> Он бежал, но его ноги были короткими, легкие – маленькими, они принадлежали ребенку, которым он был. Колючие ветки и морозный воздух кусали его, пока он петлял среди деревьев.<br /> <br /> Над головой раздался рев, откуда-то слева. Что-то большое и черное проскользнуло по небу так низко, что вокруг него посыпались сухие ветки.<br /> <br /> Раздался гул, от которого земля содрогнулась под ногами. Впереди перед Каррасом взметнулась стена пламени. Он бросился вправо и побежал еще быстрее, работая руками и ногами изо всех оставшихся сил. Он не оглядывался. Он чувствовал, как его икры и затылок обдает жаром. Огонь жаждал поглотить его, окутать языками и жадно пожрать его плоть.<br /> <br /> Позади него с треском обрушились пылающие деревья. От их падения языки пламени взметнулись выше, как сияющие драконы, поднявшие могучие головы, как живое воплощение ярости и кровавой жажды. <br /> <br /> Но они не сумели бы поймать Лиандро Карраса.<br /> <br /> Он был сыном старшего охотника, и ни у кого из детей Окоши не было ног быстрее и жил крепче. Простому огню не догнать его, пока он держится на ногах.<br /> <br /> Впереди между деревьями показался просвет, и Каррас бросился туда.<br /> <br /> Однако, сосредоточившись на том, что творилось позади, он совершенно не обращал внимания на то, что было вокруг. В любой другой день он сообразил бы, что бежит по восточному краю леса, и что впереди – обрыв, за которым раскинулась бездонная пропасть. Ее называли Судьбой Талана, хотя на ее дне нашел погибель не только мифический Талан, но и множество других людей. Но сейчас, охваченный страхом, паникой и растерянностью, Каррас не успел задуматься о том, куда бежит. Он лишь знал, что не должен останавливаться.<br /> <br /> Он выскочил из-за деревьев на полной скорости, и остановиться не сумел бы никак. Его глаза испуганно распахнулись, когда он понял, что случилось. Время замедлилось, потянулось, как смола. Он увидел, как его правая нога ушла в пустоту.<br /> <br /> Инерция потащила его через край. Впереди распахнулась темнота, а в ней ждала гибель. Каррас смотрел прямо в черную бездну, которая собиралась отнять у него жизнь. Значит, он не погибнет от огня. Он не погибнет от ревущих клинков уродливых красных гигантов, напавших на его деревню.<br /> <br /> Гравитация.<br /> <br /> Его убьет гравитация.<br /> <br /> Что ж, по крайней мере, это будет быстро.<br /> <br /> И в тот момент, когда его желудок подскочил к горлу, когда его тело начало падать вниз, сбоку что-то промелькнуло – что-то очень темно синее, ледяное и твердое, как камень.<br /> <br /> Оно ударило Карраса под дых и обвило его грудь.<br /> <br /> Его падение резко, безжалостно остановилось, и он судорожно выдохнул, зависнув в воздухе, глядя в черную, жадно распахнутую пасть бездны. Его сердце бешено колотилось, норовя выпрыгнуть из груди.<br /> <br /> Штука, поймавшая его, утащила его обратно, на край разлома. Он увидел, как смертоносная тьма уходит прочь, сменяется благословленной коричневой землей, хвоей и пятнами нерастаявшего снега.<br /> <br /> Он тяжело дышал, его легкие, легкие девятилетнего ребенка, все еще пылали после долгого бега и адреналина, разлившегося в его крови от осознания скорой смерти. Он ощутил, как что-то сжало его руку. Его легко подняли, словно он ничего не весил, и развернули – и Каррас оказался лицом к чудовищному лицу со своим спасителем.<br /> <br /> Он отлично запомнил тот момент. Храбрейший, отчаяннейший в своем племени мальчик замер, как перепуганный зверек. Он никогда не видел такого лица – с кожей белой, как выгоревшая на солнце кость, с такими же белыми бровями и бородой. Глаза на этом лице казались озерами свежей крови. В них не было белков. Это было лицо прямиком из страшилок, которые рассказывал старый Шеддак в свете очага.<br /> <br /> ''Хадит.''<br /> <br /> Слово прогрохотало в его голове – старое слово из языка, которого он никогда не слышал, но все же для Карраса, когда он взглянул в это мудрое, страшное лицо, значение этого слова стало ясным, как летнее небо.<br /> <br /> Вместе с пониманием пришли видения. Видения мрачных мест, где тела изменяла боль и древние знания, темных залов, где творились и изучались невероятные вещи.<br /> <br /> - Мы должны забрать тебя отсюда, - проговорил гигант, и голос у него оказался таким низким, что Каррас ощутил, как у него вибрирует в груди. – Мы должны забрать тебя, пока они отвлеклись.<br /> <br /> Когда Каррас вспомнил об этом, пережил эти минуты заново, он сообразил, что никогда не спрашивал, кем были эти «они». Космические десантники, конечно же, теперь он это понял. Еретики из одного из трижды проклятых Легионов-предателей. Но за все прошедшие годы – а их была почти сотня – его огромный спаситель никогда не заговаривал о том дне. А очень скоро условия отбора в космический десант и психообработка и вовсе приучили Карраса не спрашивать и не беспокоиться об этом.<br /> <br /> Так почему же сейчас, пока он висел в необъятной пустоте, это все снова всплывало в его памяти?<br /> <br /> ''«Воспоминания о детстве уходят вглубь. Их подавляют, да, но никогда не стирают до конца. Это все происходило со мной? Тогда почему сейчас оно вернулось? Где я?»''<br /> <br /> Он позволил воспоминаниям течь своим чередом. <br /> <br /> По-прежнему держа в руках ребенка, только что пойманного в воздухе, гигант-альбинос склонил голову и что-то заговорил в передатчик в вороте доспеха. Это был поток резких слов, которые Каррас не понял, хотя тон у них был совершенно точно приказной.<br /> <br /> Спустя пару мгновений в небе разлился грохот, эхом отдаваясь от стен каньона, а затем показался огромный угольно-черный корабль. Его рампа уже была опущена. Он завис в воздухе над Судьбой Талана, и его двигатели ревели, извергая пламя.<br /> <br /> Гигант перекинул Карраса через массивное, закованное в доспех плечо, и прыгнул.<br /> <br /> Каррас увидел, как земля остается внизу, как чудовищная пасть провала снова раскрывается под ногами, и его вновь охватил леденящий ужас. Сапоги его спасителя с гулким лязгом коснулись откинутой рампы. Корабль от удара просел на дюйм вниз, затем повернулся влево и направился куда-то вперед. Ухватившись рукой за край фюзеляжа, гигант подтянулся, забираясь вместе с Каррасом внутрь. По-прежнему держа мальчишку на плече, он прошел дальше в отсек. Рампа за его спиной начала подниматься. Сквозь закрывающийся проем перед Каррасом виднелся пейзаж, который ему доводилось видеть только со склонов ближайших гор.<br /> <br /> Внизу был лес, древний и могучий, служивший племени домом, даривший все, что им было нужно, все, что Каррас знал. Корабль направлялся к югу, и вскоре Каррас разглядел клубы черного дыма и пламя пожаров - они неудержимо бушевали там, где с незапамятных времен жил его народ.<br /> <br /> Рампа уже поднялась до середины. Это был последний раз, когда Каррас видел планету, на которой родился. За секунду до того, как рампа захлопнулась окончательно, в последней полоске неба, Каррас разглядел движение на юго-западе – три тонких, изящных корабля, похожие на наконечники копий, уносились куда-то прочь.<br /> <br /> А затем проем закрылся. Лязгнули заблокировавшиеся крепления.<br /> <br /> Белолицый гигант осторожно опустил Карраса на сидение, слишком большое для него, а затем, не произнося ни единого слова, они начали беседу.<br /> <br /> Это был первый раз, когда кто-то общался с Каррасом разумом к разуму.<br /> <br /> В тот момент он узнал об Империуме и Императоре Терры.<br /> <br /> В тот день он получил цель.<br /> <br /> Какими бы яркими не были воспоминания о том дне – детали, образы, ощущения – они растворились, как дымок от дула болтера. Каррас снова очутился в необъятной пустоте, снова стал крохотной искоркой самосознания.<br /> <br /> ''«Это не смерть. Это не может быть смертью. Я помню Кьяро. Я помню все. Фосс и остальные… Они меня вытащили.»''<br /> <br /> Его захлестнул липкий ужас. Память подсказала нечестивое имя, а следом за ним нахлынули эмоции. Каррас попытался избавиться от этих воспоминаний, но они всплывали снова и снова, против его желания, пока, наконец, он не вспомнил каждую деталь своей встречи с демоном в эфемерных водах Черной Реки.<br /> <br /> ''Гепаксаммон. Князь Печалей.''<br /> <br /> Присутствие этой сущности загрязняло реку, и бушующие воды начали вонять затхлостью и гниением. Она разорвала узы собственного мира, чтобы прийти и поставить перед Каррасом мрачный ультиматум – передать Экзорцисту Дарриону Рауту послание или заслужить ужасную кару.<br /> <br /> Каррас почти умер в тот день. Его доспех раскололся на части, его тело было сломано и раздавлено острыми, тяжелыми камнями. Но все же он не умер. «Святая Неварра» вернулась за ним. И Гепаксаммон требовал платы за ее возвращение.<br /> «Но уста любого демона очернены ложью», - подумалось Каррасу.<br /> <br /> Психический конструкт, размещенный на основной временной линии Афионом Кордатом, помог Каррасу сбежать, вытащил его из цепких когтей демона и вод Черной Реки.<br /> <br /> ''«Вы знали об этом, хадит мой. И все-таки… Как же вы не подготовили меня к этому?»''<br /> <br /> От этих мыслей стало горько и стыдно. Если бы Афион Кордат знал об этом заранее, он наверняка подготовил бы своего протеже. Либрариум Призраков Смерти, должно быть, прозрел вторжение демона уже после того, как Каррас покинул планету-крипту Окклюдус, родной мир ордена.<br /> <br /> А это они тоже видели? Вот это… а собственно, что «это»?<br /> <br /> Где он был? Почему он оказался здесь, в виде бестелесной сущности?<br /> <br /> Ответов по-прежнему не было. Абсолютное отсутствие времени и пространства сводило его с ума. Не за что ухватиться. Негде остановиться. Все, что у него было – воспоминания о прошлом, да и те приходили против его желания. Его заставляли переживать то, что не имело для него смысла.<br /> <br /> Он снова увидел те три смерти, что служили частью ритуалов вознесения.<br /> <br /> Он вспоминал резню, которую приносил вместе со своими братьями на дюжину захваченных ксеносами планет в Вурдалачьих Звездах, видел, как гибнут одни его хорошие друзья, а другие зарабатывают себе великую славу. Он заново переживал и праздничные церемонии в честь блистательных побед, и другие, более скорбные, когда чтились героические жертвы братьев, погибших в отчаянной схватке.<br /> <br /> А затем, после всего этого, перед его глазами снова встал его побег сквозь заснеженный лес на родной планете.<br /> <br /> Но в этот раз этот эпизод выглядел по-другому.<br /> <br /> Воспоминание началось привычно – крики за спиной, грохот выстрелов, рев голодного пламени и колкий морозный воздух в легких Карраса-ребенка. Но в этот раз, когда он устремился к восточной окраине леса, все вокруг него замерло. Как будто он находился в сенсориуме, и запись неожиданно встала на паузу.<br /> <br /> Он успел пробежать еще несколько шагов, но вокруг все так резко потемнело и замолкло, что он остановился и завертел головой, оглядываясь. Единственным звуком в тишине было его собственное судорожное дыхание. Оно постепенно становилось тише. Он замер, совершенно растерянный.<br /> <br /> Деревья освещались пламенем, но это не пламя не шевелилось. Ничто не шевелилось. Огонь был только образом, но не грел и не пытался никого поглотить.<br /> <br /> А затем послышался голос, мягкий, со странным акцентом. Женский.<br /> <br /> - Мы знали, что они придут за тобой.<br /> <br /> Каррас обернулся, высматривая, откуда раздается голос. <br /> <br /> Но там никого не было.<br /> <br /> - Это мы задерживали их, пока твои братья-воины вытаскивали тебя оттуда. Невежественные, как всегда, вы, мон-кеи, даже не заметили нас.<br /> <br /> Голос раздался так близко, что у Карраса по рукам и загривку пробежали мурашки.<br /> <br /> - Я сама отдала приказ, - продолжил голос. – Мы не могли позволить тебе угодить в руки Великого Врага. Если бы тебе было суждено уничтожить звезды, став таким же Порченым, ты натворил бы страшных дел. Ты стал бы чудовищной мерзостью.<br /> <br /> Каррас снова развернулся. На его лице застыла гримаса ярости.<br /> <br /> Он наконец-то оказался лицом к лицу с той, что говорила с ним. Это оказалась девочка, почти одного с ним возраста. Бледная, худенькая, с длинными светлыми волосами, изящная и хрупкая, одетая в роскошные одежды из переливающегося белого шелка.<br /> <br /> «Это уже не воспоминание», - понял он. – «Это вторжение!»<br /> <br /> Девочка смотрела на него без всякой улыбки. По ее лицу нельзя было ничего прочесть.<br /> <br /> Каррас заговорил – и к собственному удивлению обнаружил, что из его детского рта раздается его взрослый голос, голос космического десантника.<br /> <br /> - Кто ты? – требовательно спросил он.<br /> <br /> - Араньи, - ответила девочка. – Это сокращение, но его достаточно.<br /> <br /> Она отвернулась и отошла к дереву, рассматривая кору, затем провела по нему тонкой ручкой.<br /> <br /> - У тебя очень детальные воспоминания. У тебя острый ум, даже до имплантации и тренировок. Я не ошиблась ни насчет твоего потенциала, ни насчет угрозы, которую ты представлял, - она оглянулась на него через плечо. – И все еще можешь представлять. – Она снова отвернулась к дереву. – Может быть, я и пожалею о своей роли в твоем путешествии. Скоро узнаем.<br /> <br /> - В каком еще путешествии? – прорычал Каррас.<br /> <br /> Совершенный ротик девочки на миг изогнулся в улыбке. Она смерила Карраса взглядом.<br /> <br /> - Я вижу девятилетнего мальчика, спасающего свою жизнь, пока за его спиной умирает его собственное племя. ''Умирает из-за него.'' Впрочем, пусть вина не терзает тебя – их жизни не представляли ценности. Сказать по правде, ты был чем-то вроде залога – так вы, мон-кеи, это называете.<br /> <br /> Араньи продолжила рассматривать узор коры, явно очарованная всеми складками, крохотными трещинками и неровностями, тем, каким шершавым ствол выглядит в одних местах, и гладким в других.<br /> <br /> Каррасу безумно хотелось выругаться на нее, возразить ей, но он не мог. В словах этой девочки не было лжи. В глубине души он и сам всегда это знал: его народ убили – всех до единого – и именно он был причиной их гибели. Те чудовищные алые гиганты пришли именно за ним.<br /> <br /> - Как же…<br /> <br /> Девочка не дала ему договорить.<br /> <br /> - За множеством племен на множестве планет наблюдают. Ты знаешь об этом. Тех, в ком виден наибольший потенциал, всегда отмечают и испытывают. И самые злостные, самые омерзительные враги вашего раздутого, заживо гниющего Империума постоянно стараются сократить ваши ряды и пополнить свои.<br /> <br /> - Ты говоришь о Легионах-предателях.<br /> <br /> Девочка обернулась и ее взгляд неожиданно заледенел.<br /> <br /> - По какому же узкому пути ты шагаешь, Призрак Смерти. Какие же бури бушуют вокруг. Бездна со всех сторон, а тропинка такая узкая… Скажи спасибо, что тебя никогда не обучали предвидению. Если бы ты мог видеть будущее, ты, возможно, и не осмелился бы шагнуть в него.<br /> <br /> Каррас шагнул к ней, сжимая кулаки.<br /> <br /> - Да что ты такое? Ты ведь пришла в мой разум не для того, чтобы меня запугивать!<br /> <br /> - Я пришла, чтобы помочь тебе подготовиться, - ответила Араньи, и, подняв руку, убрала пряди за ухо. – К тому же, ты уже и сам понял, что я такое.<br /> <br /> Каррас отреагировал немедленно и бурно. Он увидел ее ухо – заостренное ухо. И оно стало последней деталью, окончательно выдавшей природу этой девочки.<br /> <br /> - Ксенос! – зарычал он. – Проклятая эльдарка!<br /> <br /> Он бросился было вперед, но его тело перестало подчиняться. Детские мышцы сковали невидимые оковы.<br /> <br /> Он зарычал, забился, отчаянно пытаясь вырваться. <br /> <br /> Девочка, по-прежнему совершенно спокойная, подошла к нему. Когда между ними оставалось не больше шага, она положила прохладную ладонь ему на висок и сказала:<br /> <br /> - Тебе пришла пора самому это увидеть, космический десантник. Пребывание в твоем разуме обходится мне дорого. Помни о моих предупреждениях, чтобы не привести к гибели все, что тебе небезразлично.<br /> <br /> А затем лес пропал, и девочка пропала вместе с ним.<br /> <br /> И снова вокруг была тьма, и снова Каррас падал в бездну.<br /> <br /> Голос Араньи снова зазвучал в его голове, и теперь он был другим. Он стал старше, старше на целые века, а может быть, и на тысячелетия.<br /> <br /> - Я буду присматривать за тобой, - сказала она. – Будь внимательнее в будущем. Поступай правильно – или я сделаю то, что должна, чтобы остановить тебя.<br /> <br /> Тьма начала рассеиваться. Перед глазами замерцал красный свет. Каррас все еще падал, но теперь ощущения изменились. Теперь он снова был в своем взрослом теле, и гравитация давила его мышцы и суставы. Он стал тяжелее, он вырос гораздо крупнее любого смертного человека. Он ощущал приятную тяжесть и тепло силового доспеха, давившего могучие, генетически усовершенствованные мускулы. Он попытался пошевелиться, но обнаружил, что связан. А затем перед глазами вспыхнули огоньки.<br /> <br /> Руны предупреждений на тактическом дисплее.<br /> <br /> Он был в десантной капсуле. Та неслась сквозь атмосферу планеты и внутри становилось все жарче. Это была штурмовая высадка. Все вокруг было понятным и привычным. Каррас слышал рев, чувствовал, как вибрирует бронированная капсула, преодолевая звуковой барьер.<br /> <br /> Спустя считанные секунды падение прервалось, и у Карраса сдавило желудок. От резкого изменения гравитации у него внутри все содрогнулось. Подключились реверсивные двигатели. Капсула с оглушительным треском приземлилась, люки разблокировались и, как пять огромных титановых лепестков, раскрылись.<br /> <br /> Каррас посмотрел на черный горный хребет, покрытый хрустящим белым снегом. Над головой раскинулось хмурое, графитово-серое небо.<br /> <br /> Страховочная рама, удерживавшая его на месте, отстегнулась, и Каррас выбрался из капсулы.<br /> <br /> Он знал это место очень хорошо. Но здесь никогда не случалось боевой высадки.<br /> <br /> Он мог назвать все высокие горы, видневшиеся впереди. Вон та, самая высокая, самая острая – это Коготь Йуриена. Здесь Каррас, будучи неофитом, проходил испытания – ему пришлось искать путь сквозь заснеженные скалы с одним ножом в руке, спасаясь от преследования горных леопардов. В скалы отправили шестерых мальчишек. Четверо из них погибли.<br /> <br /> ''Почему Окклюдус? Что это за игры?''<br /> <br /> Все выглядело таким реальным, таким осязаемым. Даже колючий морозный воздух, покусывающий Карраса за кончик носа, щиплющий ему глаза. Посмотрев себе под ноги, Каррас шагнул вперед, и снег захрустел под керамитом и пласталью.<br /> <br /> ''Дом.''<br /> <br /> Он повернулся, уже зная, что увидит, и потому не был удивлен. Там, позади, на вершине горного склона, возвышались Западные ворота Логополя, крепости-монастыря ордена. Они были такими же восхитительными, как и всегда – покрытые затейливой резьбой, отделанные золотом, ослепительно-белые на фоне темно-серого неба. И поначалу сердце Карраса зашлось радостью от этого зрелища, но та скоро прошла. На огромных сторожевых башнях не было ни души. В небе не сновало ни одного десантно-штурмового «Громового ястреба», ни одного истребителя-«Штормового когтя». Каррас огляделся, но и десантных капсул, кроме собственной, тоже не увидел.<br /> <br /> - Это все ложь, - пробормотал он.<br /> <br /> ''Но, тьма раздери, какая же она реальная!''<br /> <br /> Какие бы силы не использовала эльдарская ведьма, чтобы соткать эту картину, та вышла безупречной, убедительной в каждой детали – как любой психический конструкт или запись сенсориума, когда-либо встречавшиеся Каррасу. Такой же убедительной, как сама реальность.<br /> <br /> Но все это не было реальностью.<br /> <br /> Разозлившись, Каррас поднял к небу алые глаза и закричал:<br /> <br /> - Что ты от меня хочешь, ксеноведьма?! Какой в этом всем смысл?!<br /> <br /> Ответа не последовало. Только эхо его собственных слов, разлетевшихся среди черных скал.<br /> <br /> Какие бы прихоти ни двигали эльдарами, но они притащили его сюда не просто так. Но одно Каррас знал наверняка – среди этих белых заледеневших скал он ответов не найдет. <br /> <br /> Поняв, что другого выбора нет, Каррас начал карабкаться наверх, к Западным воротам.<br /> <br /> <br /> ===8===<br /> <br /> Арназ изо всех сил старался не спешить, но в этот вечер ему потребовалась вся сила воли, чтобы не ускорить шаг. Что-то постоянно маячило на краю видимости, и, пока Арназ шел по переулкам, его постоянно подмывало оглянуться. Впрочем, толку все равно бы не вышло: те, кто участвовал в Войне Терпения, - местные племена называли ее «Каваш Гарай», - знали, что т’ау могут становиться совершенно невидимыми, когда захотят.<br /> <br /> Арназ полностью замел все следы, как и всегда. Никаких утечек информации. Ни одной ниточки, за которую можно было бы ухватиться. Но его все равно не оставляло дурное предчувствие, что он где-то что-то упустил.<br /> <br /> Он ошибался. В темно-синих одеждах с соответствующей символикой Арназ ничем не отличался от любого другого члена городской администрации, работника среднего звена, торопившегося домой после целого дня трудов во имя Высшего Блага.<br /> Он годами выстраивал свою легенду. Она была безупречной. <br /> <br /> А если его шаги и выдают небольшую спешку, легкую тревогу, то… А кто из столичных сейчас не тревожится? Ситуация на Тихонисе изменялась быстро. После покушения на Ледяную Волну т’ау расправлялись со всеми возможными преступниками и теми, кто им сочувствовал, повсюду – от столицы до крохотных поселков на границе Затопленных Земель.<br /> <br /> Огненная каста лютовала, еще хлеще зверствовало ИВБ, как будто отчаянно пытаясь убедить всех в своей преданности ауну – террорист-смертник тоже оказался человеком.<br /> <br /> Непростые времена требуют осторожных мер. Тем более, что Арназ и те, с кем он собирался встретиться, были именно теми людьми, кого искали синекожие.<br /> <br /> Однако Арназ не был простым бунтовщиком. Его отправил сюда кое-кто куда более могущественный, чем Голос Песков. И игра, в которую играл Арназ, была куда обширнее и опаснее, чем простое планетарное восстание.<br /> <br /> Он несколько лет не получал вестей от своего господина, находящегося где-то вне планеты. От Арназа требовалось обустроиться, обзавестись крепкими связями, наладить каналы информации и ждать. По правде сказать, ему уже начало казаться, что о нем забыли, и что его ложная жизнь уже давно стала настоящей. Он гадал, в какой момент он перестал быть «кротом» Инквизиции и превратился в обычного тихонита. Когда закончилось притворство и началась настоящая жизнь?<br /> <br /> А затем, несколько месяцев назад, по психическому каналу пришли вести. Арназа вводили в игру. Империум наконец-то обратил свой взор на этот захолустный мирок.<br /> <br /> Арназу пришлось усилить меры предосторожности. И его жизнь перестала быть размеренной.<br /> <br /> Он завернул за последний угол и увидел прямо перед собой домишко из песчаника, который, собственно, и искал. В маленьком окне стояла зеленая бутылка с горящей свечой внутри – именно такой условный знак ему назвал Гунжир.<br /> <br /> Арназ остановился у невысокой стены и сделал вид, что подтягивает шнурки на правом ботинке. Так он сумел достаточно незаметно оглянуться через плечо и проверить, нет ли за ним слежки.<br /> <br /> Ничего. Ничего, что мог бы заметить глаз. Ничего, что уловило бы чутье.<br /> <br /> Арназ выпрямился, затянул потуже пояс, пригладил одежды и обошел домик – у задней стены обнаружилась лестница, ведущая под землю. Арназ спустился по ней и остановился у двери, огромной, тяжелой, из лакированного цикадийского дуба. Арназ постучался условным стуком.<br /> <br /> Что-то едва уловимо скрипнуло наверху, и Арназ, подняв голову, увидел в косяке из песчаника вмонтированный пикт-глазок. Тот уставился на лицо пришедшего и замер. Пару секунд ничего не происходило, линза просто таращилась на Арназа.<br /> А затем послышался лязг отодвигаемых засовов и дверь со скрежетом открылась. Перед Арназом возник человек – его морщинистое лицо, желтовато-коричневое, было типичным для жителя столицы. Человек прищурил светло-фиолетовые глаза, глядя на гостя.<br /> <br /> - Вечер приветствует, собрат мой, - проговорил Арназ.<br /> <br /> - А рассвет благословляет, - откликнулся тот.<br /> <br /> - День был сухим. Я видел ястреба над рынком – он летел на юг.<br /> <br /> - Ястреб видит многое. Может быть, он видел и тебя.<br /> <br /> - Он не видел меня, собрат мой. Его взгляд был устремлен к горизонту.<br /> <br /> - Как и глаза всех Икцер-Макан.<br /> <br /> ''Икцер-Макан. Глядящие вдаль.''<br /> <br /> Это имя никогда не упоминали всуе, и, услышав его, Арназ понял, что все сказал правильно. Мужчина посторонился, позволяя ему пройти. За дверью обнаружился короткий коридор, оканчивавшийся аркой, закрытой темно-красной занавесью, богато расшитой золотой нитью.<br /> <br /> Старик отвел занавесь в сторону и жестом велел Арназу зайти. Тот шагнул внутрь и оказался в маленькой комнате с низким потолком, полной мужчин, рассевшихся на подушках. Резкая смесь запахов – пота, свежего рекаффа, хлеба со специями, - ударила Арназу в лицо, как горячий ветер.<br /> <br /> Он увидел Гунжира, сидевшего в дальнем углу – тот обернулся, услышав, как кто-то вошел.<br /> <br /> Разглядев Арназа, Гунжир встал и улыбнулся, сверкнув теми восьмью золотыми зубами, которыми он так гордился. Он жестом пригласил Арназа сесть слева от него, на свободное место. Остальные мужчины смотрели на Арназа с опаской. Он знал их всех из сводок, но никогда не встречался лично ни с одним из них.<br /> <br /> «Их доверие не так-то просто завоевать», - отметил Арназ про себя. – «Это хорошо».<br /> <br /> Он поклонился им всем и уселся на свободной подушке, скрестив ноги. Старик, проводивший его сюда, сел прямо напротив него и начал представлять собравшихся. Он называл их только по личным именам, и каждое было настолько распространенным, что крикни любое в базарной толчее, и к тебе обернется добрая сотня людей.<br /> <br /> Арназ уважительно поприветствовал всех по очереди. Среди собравшихся мужчин дураков не было – каждый из них возглавлял несколько значимых ячеек. И то, что они собрались здесь все вместе, красноречиво говорило о сложившейся ситуации. Война Терпения была деликатным делом, а такие дела делались за десятилетия, а то и за века. Поскольку противник значительно превосходил Кашту и Ишту в силе и вооружении, требовалось долгосрочное планирование. Редко встречались мужчины, готовые отдать жизнь на войне, которая не кончится в ближайшее время. Но собравшиеся здесь были другими. Их не беспокоило то, что мало кому из них доведется увидеть плоды их трудов и результаты жертв. Имела значение только их вера – вера в то, что все известные миры в этой вселенной по праву принадлежат Империуму.<br /> <br /> Их единственным богом был Бог-Император Человечества.<br /> <br /> И учения Святого Сатры и его последователя, Святого Исары, не могли толковаться иначе.<br /> <br /> Хозяином дома, где они собрались, был тот старик, открывший Арназу дверь. Его звали Диунар. Он что-то негромко сказал своему соседу справа, самому молодому из присутствующих, и указал глазами на Арназа. Вскоре перед гостем появилась чашка рекаффа и маленькое твердое печенье из жареного риса и побегов урикса. Печенье было сладким и острым, и отлично дополняло горячий рекафф. Арназ уже давно научился наслаждаться яркими вкусами, столь любимыми тихонитами, хотя свои первые дни на этой планете он провел в основном около уничтожителя биоотходов, поворачиваясь к нему то задом, то передом.<br /> <br /> Это были сложные дни. Первые дни на любой новой планете всегда такими были. Арназ тогда быстро и сильно потерял в весе, но для прикрытия это было даже хорошо. Мускулистее обычных граждан здесь были только те, кто служил в Интегрированных войсках безопасности – синекожие называли их Гуэ’а’Ша. Подобным правилам тау уделяли достаточно внимания. Телосложение человека должно было соответствовать его роли в обществе.<br /> <br /> Эти правила внедрялись в каждую человеческую культуру, оказавшуюся под властью тау. И потому солдаты на Тихонисе по умолчанию были крупнее и сильнее, чем торговцы и люди иных профессий.<br /> <br /> Пока Арназ потягивал рекафф из чашки, Диунар взял на себя роль хозяина собрания.<br /> <br /> - Раз встреча проходит в моем доме, Мелшала&lt;ref&gt;Мелшала (урз.) – тихонитское наименовение Бога-Императора Человечества, дословно – «отец всех людей».&lt;/ref&gt; благослови его, Сантра сохрани его, - начал Диунар, - я буду говорить первым. Некоторые из вас меня знают, некоторые – нет. Все, кто сегодня собрался здесь – кровь от крови настоящих людей. У всех нас одна цель. И пусть душа любого, кто предаст эту цель, навеки отправится в бесконечную тьму. Все вы сегодня слышали по общим каналам, что ауны приказали отменить комендантский час с десятого дня Салбадо. Официальное заявление будет сделано завтра. Городская стража продолжит патрулирование, у нее остаются полномочия на обыски без предупреждения, но по улицам наконец-то снова можно будет ходить в любое время дня и ночи.<br /> <br /> - Это хорошо, - сказал коротышка с кривым носом, представившийся Садивом. – Давно пора вернуть людям право свободно передвигаться по городу.<br /> <br /> - В самом деле? – спросил третий, которого звали Равой. Арназ взглянул на него, и увидел в его глазах глубокую и неизбывную печаль. Этот человек познал огромную потерю. Арназ вспомнил его досье. Рава потерял единственного сына – его пристрелили воины из касты огня во время рейда на склад оружия. Чтобы не выдать себя, Рава не смог присутствовать на похоронах сына и не имел возможности посещать его могилу. <br /> <br /> - Я не уверен в этом, собрат мой, - продолжил Рава. – На заполненных улицах будет больше глаз, и кто-то может увидеть, как мы делаем свое дело. Предатели из нашей расы – куда более серьезная угроза для нас, чем проклятые варпом поги. Мы не сможем определить на глаз, кто займет нашу сторону, а кто – нет. Это у погов по цвету кожи понятно, кому они сочувствуют. Комендантский час хотя бы обеспечивал нам пустые улицы.<br /> <br /> - Лаха, - откликнулся Садив. Это было старое слово из языка Кашту, означавшее «согласен, но не до конца». – Но каждый раз, когда мы нарушаем комендантский час, мы слишком сильно рискуем. Если кого-то из нас захватят живым…<br /> Гунжир не дал ему закончить. Он был самым старым из собравшихся, и когда он поднял руку, все немедленно замолкли.<br /> <br /> - Какое праведное освобождение, собратья мои, не требует подобного риска? Диктатор знает, что мы действуем здесь, в столице, и в каждом городе и поселке по всему украденному им миру. Если он все-таки распорядился отменить комендантский час, но лишь для того, чтобы поддержать и порадовать синих языков&lt;ref&gt;Сленговое название, очень оскорбительное, обозначающее людей, следующих философии тау, влившихся в их общество или старающихся заработать от них какие-либо милости.&lt;/ref&gt;, а не потому, что он решил, что угроза его правлению миновала. Торговые гильдии уже несколько недель ходатайствовали об отмене комендантского часа. Простые граждане были недовольны, напряжение росло. Конечно же, аун’Дзи не захочет, чтобы наше дело получило поддержку. А комендантский час озлобил многих.<br /> <br /> - Лаха, лаха, - наконец присоединился к разговору Арназ, - но мы не должны забывать о том, что это может быть уловка, чтобы выманить нас, ослабив нашу бдительность.<br /> <br /> Гунжир кивнул.<br /> - Что бы ни заставило Диктатора отменить указ, я буду держать ухо востро и советую делать то же самое всем, кто ценит свою жизнь. Ауны знают, что нам придется действовать и дальше, чтобы увеличивать и закреплять поддержку, которой мы добились в городах и селах за прошедшие недели. Они ожидают, что мы начнем работать активнее. Мы не можем позволить людям вернуться к спокойствию и расслабленности. Поги это понимают. И они будут ждать нашего следующего шага.<br /> <br /> Дородный мужчина с белой прядью в темно-рыжей бороде прокашлялся и прижал правую руку к сердцу, показывая, что хочет высказаться следующим. Этого мужчину звали Уркисом.<br /> <br /> - Ледяная Волна недавно вернулся в город, он собирает побольше заключенных, чтобы пойти на юг. Что говорит об этом Голос Песков? Мы ударим еще раз, пока Ледяная Волна отсутствует? И почему ему постоянно нужно переводить заключенных из интегрированных городских кварталов? Наши братья-хаддайины не докладывали, что те переполнены.<br /> <br /> Гунжир покачал головой.<br /> <br /> - До меня не доходило вестей о том, что Ледяная Волна готовит наступление, собрат мой, но Арназ получает вести с севера куда чаще, чем я. Голос Песков полагает, что путь к нашему праведному будущему связан с прибытием чужачки, той женщины в черных перьях. Арназ?<br /> <br /> - Расскажу все, что знаю, - откликнулся тот. Именно для этого он и пришел сюда. Он в самом деле получал зашифрованные сообщения от Голоса Песков. Из всех собравшихся здесь мужчин лишь он один знал истинное лицо предводителя восстания. А Голос, в свою очередь, был единственным, кто знал, кто такой Арназ на самом деле – не тихонит, но шпион, присланный издалека.<br /> <br /> - Правда, я никогда не видел эту женщину, - продолжил он, - только на этих пиктах.<br /> <br /> Он вытащил из складок одежды несколько квадратных листочков глянцевой бумаги и передал часть налево, часть направо. И каждый из собравшихся, кто брал их в руки, изумленно охал.<br /> <br /> - Я и сам удивлен не меньше вашего, собратья мои. Когда я увидел двоих ее сопровождающих, я не поверил собственным глазам.<br /> <br /> - Реш’ва&lt;ref&gt;«Святейшие из сынов» (урз.)&lt;/ref&gt;! – благоговейно прошептал Рава.<br /> <br /> - Космические десантники! – выдохнул Садив. – Космические десантники пришли!<br /> <br /> <br /> ===9===<br /> <br /> Логополь…<br /> <br /> Это был огромный, запутанный лабиринт, от крипт и подземелий и самых верхних башен хорошо укрепленной крепости. Здесь повсюду изображались смерть и запределье – в гравировке на стенах и дверях, в изящных статуях, в витражах и мозаиках, потрясающих искусностью, но в то же время леденящих кровь. Город-крипту называла домом целая тысяча действующих космических десантников, пусть они и никогда не собирались здесь все сразу, даже на День основания. Некоторые из обитателей крепости ушли, чтобы никогда не вернуться. Некоторые никогда не покидали ее. Последними в основном были сервы ордена, исчислявшиеся десятками тысяч, посвящавшие всю жизнь служению своим хозяевам-воинам.<br /> <br /> Город существовал их кровью и потом, позволяя их владыкам сосредоточиться на собственной роли в бесконечной войне по всей галактике.<br /> <br /> Каррас вошел в огромные титановые ворота, покрытые лазерной гравировкой, но не увидел не души. Ни сервов. Ни братьев. Никого.<br /> <br /> Никто не следил за ним ни со стен крепости, ни с черных балконов Великого Донжона. Если бы там был хоть кто-нибудь, пусть и скрытый от глаз, Каррас бы все равно почуял их присутствие. Но все же какой-то след здесь имелся. <br /> <br /> Присутствие. Что-то, что манило Карраса за собой. Он прошел через сады, заросшие черными, лишенными листьев деревьями, через тренировочные площадки, через залы и коридоры, освещенные канделябрами, и чем дальше он уходил, тем четче ощущался след.<br /> <br /> Что-то влекло его вниз, в огромные катакомбы, где лежали в тишине павшие герои, исполнившие свой благородный долг. Там, в самой глубине, находился древний купол Храма Голоса, где в холодном центральном зале покоился ужасный Стеклянный трон, столь часто упоминавшийся в записях ордена.<br /> <br /> ''Шарьякс.''<br /> <br /> Как только Каррас вспомнил о нем, он понял, что именно к древнему трону его так отчаянно тянет. Обретя уверенность, Каррас ускорил шаг.<br /> <br /> Автоматизированные лифты-клетки довозили только до середины пути. Катакомбы были куда древнее самого Логополя. Никто не знал наверняка, насколько именно древнее, но их вырыли за добрую тысячу лет до того, как сам Меррин Корцед, Первый из Первых, ступил на эту землю. От коридора, где оканчивалась шахта лифта, вниз уходила длинная и темная спиральная лестница, освещавшаяся только оранжевым светом неугасающих свечей. Если бы кому-то пришло в голову бросить сверху камень, то он успел бы повторить собственное имя дюжину раз, прежде чем услышал бы, как камень стукнется о дно. Если бы вообще, конечно, услышал. Мало кто спускался сюда, кроме мертвецов, похороненных глубоко в подземных пустотах. Лишь редкие избранные – в первую очередь, хадит Карраса, - призывались сюда лично магистром ордена. Единожды сев на Стеклянный трон, магистры уже никогда больше не видели света окклюдского солнца.<br /> <br /> Каррас добрался до самого конца лестницы и шел вперед еще добрых полчаса, хотя шаги космического десантника были куда шире и быстрее, чем шаги смертного. Его путь лежал через Залы Славы, где покоились окаменевшие, замершие в сидящей позе тела всех известных магистров ордена Призраков Смерти. <br /> <br /> Хотя Каррас и знал, что все вокруг – иллюзия, уловка эльдарской ведьмы, он все равно не мог позволить себе пройти мимо тех, кто принес себя в жертву Стеклянному трону, и не отдать честь каждому из них, прижав к сердцу кулак и шепча короткую молитву благодарности и глубокого уважения.<br /> <br /> Все они медленно каменели по мере того, как Шарьякс высасывал из них жизненные силы.<br /> <br /> Каррас не имел доступа к информации о том, почему все они добровольно приняли такую судьбу, но причина наверняка была очень важной.<br /> <br /> Он старался не думать о том, что Афион Кордат, скорее всего, станет следующим Призраком Смерти, окончившим свои дни на Стеклянном троне. Именно это происходило с каждым главой библиариума, когда тот становится магистром ордена. <br /> <br /> Шарьякс принимал только самых могущественных псайкеров.<br /> <br /> Нельзя было исключать и того, что Каррас и сам однажды будет вынужден сесть на Стеклянный трон, хотя скромность заставляла его гнать подобные мысли прочь. <br /> <br /> «Нет», - подумалось ему. – «Из Караула Смерти почти никто не возвращается домой. И меня наверняка ждет то же самое».<br /> <br /> Коротко помолившись у ног окаменевшего Корцеда, последнего и самого великого из побывавших на троне владык, Каррас прошел в огромную пещеру, где располагался Храм Голоса, тихий, мрачный и непоколебимый. Его колонны тянулись к потолку пещеры, а огромный купол, потемневший от пыли и времени, был по-прежнему крепким.<br /> <br /> Каррас пересек широкий каменный мост, ведущий ко входу. Внизу, далеко в темноте, текла ледяная подземная река, и ее воды шелестели, как сонм призраков, наблюдавших за гостем, обсуждавших его нежданный визит. Каррас ни за что не спустился бы сюда, не получив приглашающего психического импульса непосредственно от мегира.<br /> <br /> Но сейчас он был полностью свободен в своих действиях, потому что все вокруг было иллюзией, сотканной из его воспоминаний. Он шагал вперед, зная, что должен сделать. У арочных дверей он остановился, подавив нахлынувший было благоговейный трепет, и толкнул обе створки. Ему потребовалось немало усилий – двери были тяжелыми, но Каррас был достаточно силен, и створки со скрежетом разошлись в стороны, царапая металлический пол. С потолка тут же посыпалась пыль и мелкие камушки – сюда уже много, много лет никто не заходил.<br /> <br /> Каррас старался не обращать внимание на шевелящиеся в его душе предчувствия, но чем ближе становился конец его пути, тем сильнее становились и они. Пройдя сквозь еще две двери, меньше и легче основных, Каррас оказался в последнем вестибюле перед основным залом.<br /> <br /> Он подошел к последним дверям и глубоко вдохнул. Воздух оказался сухим, холодным и пах пылью.<br /> <br /> Это было неправильно. Здесь должно было пахнуть благовониями. <br /> <br /> Каррас ощутил, как заколотилось его основное сердце.<br /> <br /> «Не верь тому, что увидишь за этими дверями», - сказал он себе. - «Чужачка пытается тобой манипулировать, только и всего. Она служит только прихотям своего коварного народа. Не поддавайся ни на какие уловки».<br /> <br /> И с этой мыслью он положил ладони на каменные створки внутренних дверей, глубоко вдохнул и распахнул их, входя в священный зал.<br /> <br /> В это место, не знавшее света, приходили величайшие и благороднейшие воины ордена, чтобы совершить долгое, медленное и мучительное самопожертвование. Эту жертву приносили в основном в темноте, но те, кому дар позволял уходить далеко за грань и заглядывать далеко за пределы, в освещении не нуждались. Могущественные псайкеры частенько слепли со временем, больше не нуждаясь в глазных нервах – колдовское зрение позволяло им видеть больше.<br /> <br /> Сам Шарьякс, как сердце, пульсировал тусклым призрачным светом. Он был совсем слабым, но и этого освещения оказалось достаточно для улучшенного зрения Карраса, чтобы тот смог оглядеться по сторонам.<br /> <br /> Он направился прямо к трону, рассмотрев крупную фигуру, сидящую на нем. Ее сложно было не узнать. Вот силуэты обоих массивных наплечников. Вот фактурный шлем, украшенный знаком отличия в виде лаврового венка из серебра и золота, отделанного драгоценными камнями.<br /> <br /> Каррас знал этот шлем. Тот принадлежал его хадиту, его наставнику.<br /> <br /> Значит, здесь, в созданном Араньи Логополе, магистром ордена был Афион Кордат.<br /> <br /> «Но такое будущее никогда не наступит», - подумал Каррас. – «Или она думает, когда Логополь когда-нибудь останется заброшенным?»<br /> <br /> К тому же, она ошиблась кое в чем еще: никто не усаживался на трон облаченным в доспехи и шлем. Тот, кто становился Первым Призраком, магистром ордена, передавал броню и оружие тому, кто придет на его место – это всегда был старший библиарий. Так почему же фигура, сидящая перед Каррасом, была в полном доспехе Адептус Астартес? В этом не было никакого смысла.<br /> <br /> «Если ксеноведьма вытащила все эти образы из моего подсознания, то она должна была знать об этом. Значит, она создала такую иллюзию умышленно. И что она хотела этим сказать?»<br /> <br /> А затем Каррас уловил еще одно несоответствие – несмотря на то, что трон был занят, от того, кто сидел на нем, не исходило никакого психического излучения. Душа этого воина должна была сиять так ярко, ощущаться так явно, что ее едва ли не на орбите можно было почувствовать. А здесь даже с расстояния в несколько шагов не чувствовалось ничего, даже отголосков самой бессмертной души.<br /> <br /> Каррас собрался с силами и решительно зашагал вперед. Подчиняясь его мысленному приказу, вокруг него затанцевали блеклые огоньки психического пламени. Дополнительное освещение позволило ему разглядеть сидящего на троне во всех подробностях.<br /> <br /> Броня явно принадлежала старшему библиарию, но выглядела древней, запорошенной пылью. От жизненной силы и духа Кордата в этом зале не осталось и следа.<br /> <br /> Как только Каррас оказался у подножия трона, воин шевельнулся. Он опустил голову и взглянул на нежданного гостя. Со шлема посыпалась пыль, а его линзы полыхнули красным светом. Он уставился Каррасу прямо в глаза.<br /> <br /> А затем фигура безмолвно шевельнулась и бросила что-то тяжелое прямо Каррасу в руки.<br /> <br /> Он опустил глаза и вскрикнул, рассмотрев пойманный предмет, и выронил его, отступая прочь от трона.<br /> <br /> И голова его наставника, срезанная с плеч, шлепнулась на пол и откатилась.<br /> <br /> Когда Каррас снова обрел голос, он закричал, но его крик адресовался не фигуре, сидящей на Шарьяксе. Он закричал в воздух, на все, что окружало его, на ту, что создала это место и заперла его здесь.<br /> <br /> - Эльдарская ведьма! – орал Каррас. – Проклятая ксенокровка! Покажись, и я тебе самой голову отрежу!<br /> <br /> А сидящий на троне воин расхохотался от этих слов, и сквозь решетку шлема этот резкий схем казался грохотом и шелестом. Не снимая перчаток, воин разблокировал крепления шлема, а затем медленно, явно рисуясь, стащил его с головы.<br /> <br /> Каррас поднял взгляд, и в его глазах вспыхнуло бледное пламя психической силы. Но, когда воин обнажил лицо, Каррас снова отшатнулся прочь.<br /> <br /> Там, на Шарьяксе, насмешливо глядя на него сверху вниз, сидел он сам.<br /> <br /> Черты лица были теми же самыми, с точностью до каждого шрама, но Каррас никогда не был таким – рот сидящего на троне воина кривился в торжествующей ухмылке, а в глазах полыхало кровожадное безумие. <br /> <br /> - Да что все это значит?! – воскликнул Каррас, когда его изумление снова сменилось яростью. – Отвечай, мать твою!<br /> <br /> Ложный Каррас снова рассмеялся и встал на ноги, и Каррас машинально принял боевую стойку. Он чувствовал, как откликается на угрозу его сила, как вскипает внутри так, как всегда вскипала перед лицом опасности. Он начал аккумулировать эту эфирную мощь внутри. Он собирался уничтожить эту тварь, это оскорбление. Он собирался разорвать на части весь этот проклятый кошмар.<br /> <br /> Стоило ему подумать об этом, как лже-Каррас напряг мышцы под доспехом… и расправил все четыре руки.<br /> <br /> Каррас не замечал лишние конечности до тех пор, пока они не расправились – длинные, костлявые, покрытые шелестящим хитином, заканчивающиеся тремя когтями, похожими на лезвия.<br /> <br /> Каррас уже видел такие руки. В таком количестве и так близко.<br /> <br /> ''Генокрад!''<br /> <br /> За спиной у чудовища, осмелившегося нацепить его личину, Каррас разглядел, как ускорилась пульсация Шарьякса. Тот засиял ярче, словно ощутил приближающееся сражение. Каррас ощутил, как это сияние обжигает его душу, окутывает нестерпимым жаром тело. Четырехрукая тварь направилась вниз по ступеням, и Каррас отступил назад.<br /> <br /> Спустившись, тварь остановилась, расправила плечи, раскрыла пошире руки, готовая броситься в атаку. Каррас обнаружил, что генокрад выше его ростом, а кожа на лице напоминала воск. И когда тварь снова улыбнулась, в ее пасти оказалось полным-полно тонких и острых зубов.<br /> <br /> Но когда она заговорила, ее голос был неуместно мягким и мелодичным. Это был голос эльдарской ведьмы.<br /> <br /> - Ты думаешь, что я играю с тобой, Призрак Смерти? Мне не зачем тратить время и силы впустую. Я делаю это, потому что так надо. Перед тобой открыто множество дорог. Для своих собратьев ты – Кадаш. Вернее, ты можешь им быть. Они возлагают на тебя слишком много надежд и эти надежды могут привести их к гибели. Другие видят твой образ в том будущем, которое пытаются выстроить. Они собираются использовать тебя ради собственных амбиций.<br /> <br /> Ложный Каррас, порченый Каррас, указал на собственное тело и затем по очереди обвел глазами все свои жуткие раскрытые руки.<br /> <br /> - А для третьих ты – самый жуткий кошмар, грозящий уничтожить все, чего они добились. Ты даже не представляешь, насколько. Время и Судьба бурлят вокруг тебя. Это безумный водоворот возможностей. Нечитаемый. Так много дорог ведет к ужасу и страданиям. Так мало – к свету. Кем ты станешь? Спасителем? Погибелью? Или еще чем-то более великим – или более ужасным?<br /> <br /> От отвращения на Карраса накатила тошнота. Слова! Это просто слова!<br /> <br /> И он не верил ни одному из них.<br /> <br /> «Чтоб ей провалиться с ее надменностью! Я убью ее!»<br /> <br /> - Я – солдат, - огрызнулся он. – Ни больше, ни меньше. Моя судьба – сражаться и умереть.<br /> <br /> Тварь расхохоталась – не тонким голоском Араньи, но глухим и утробным. Она повела руками, указывая на что-то слева и справа от Карраса, и тот уловил движение вокруг. По каменному полу застучали бронированные сапоги. Каррас обернулся, с готовностью вскидывая правую руку, собирая сияющее психическое пламя в шар, растущий над его ладонью. Он собирался сжечь все, что шевелилось вокруг.<br /> <br /> Но прежде, чем сгусток пламени сорвался с его руки, Каррас разглядел тех, кто окружил его – и оба его сердца заледенели.<br /> <br /> Со всех сторон сотнями наступали его собратья-Призраки Смерти. Они расталкивали друг друга и шипели, как звери, из-под потрескавшихся, покрытых ржавчиной шлемов.<br /> <br /> И у каждого из них были те же жуткие четыре руки, как и у ложного Карраса – последствия геносемени тиранидов.<br /> <br /> Каррас снова услышал голос Араньи, но теперь он раздавался как будто со всех сторон, а не из пасти очередной твари.<br /> <br /> - Выбирай с умом, Лиандро Каррас. Смотри в истинную суть вещей. Первые события в цепочке уже произошли. На Тихонисе решится многое.<br /> <br /> И как только под сводом купола умолкло эхо последних слов, искривленные, ложные Призраки Смерти бросились вперед, на Карраса, протягивая смертоносные клешни.<br /> <br /> Каррас стиснул зубы и распахнул врата разума для потока психической силы.<br /> <br /> - Ложь и уловки ксеносов, - прорычал он, а затем заревел громче:<br /> - Я не верю тебе!<br /> <br /> Эфирная сила заструилась сквозь него могучей рукой, почти неукротимая. Каррас приготовился выпустить ее вместе боевым кличем, но за мгновение до того, как он успел это сделать, ледяные руки стиснули его виски, и все силы тут же покинули его.<br /> <br /> Все погрузилось во тьму. Все звуки стихли.<br /> <br /> Ни купола. Ни Шарьякса. Никакой нечестивой мерзости.<br /> <br /> Несколько секунд Каррас снова был искрой самосознания – душой, блуждающей в бесконечной пустоте. А затем вокруг него снова вспыхнули цвета и полились звуки. Его снова сдавила гравитация. Он дернулся, приподнялся, открыл глаза и увидел перед собой грязную землю. В пурпурном небе клубились кроваво-красные облака.<br /> <br /> А над головой ревели ракеты и артиллерийские снаряды.<br /> <br /> Так близко. <br /> <br /> Так низко.<br /> <br /> Оглушительно.<br /> Каррас увидел, как в воздухе носятся истребители и бомбардировщики-«Мародеры» из Имперского флота. Все вокруг него усеивали трупы – мужчины, женщины, дети, разорванные на части, и их кровь превращала землю в багровую кашу.<br /> Где-то справа раздались резкие хлопки выстрелов, а затем – отчаянные крики. Каррас увидел, как яростно сталкиваются друг с другом ряды противников, как сияющий хитин царапает отполированную броню.<br /> <br /> Перед глазами у него засверкали вспышки лазеров. В нескольких метрах на землю рухнул артиллерийский снаряд и тут же взорвался, и Карраса отбросило назад, прямо на спину. Взметнувшиеся комки грязи посыпались на него дождем, застучали по доспехам, как гравий. Посмотрев вверх, Каррас увидел среди облаков что-то огромное и темное.<br /> <br /> Поначалу ему показалось, что это корабль, длинный и изящный. Но чем ниже тот опускался сквозь облака, тем четче Каррас видел, что это что-то живое. Это было существо размером с целый город, с огромными щупальцами, тянущимися из его гигантского тела. По всей туше виднелись отверстия. Из них вырвался целый рой летающих тварей, и они все устремились вниз, к бурлящему на поверхности сражению.<br /> <br /> Каррас перекатился и подскочил на ноги.<br /> <br /> - Это все не настоящее! – заорал он в небо. – Ты слышишь меня, эльдарка?! Все это – ненастоящее! Это ничего не значит!<br /> <br /> Ответа не последовало.<br /> <br /> Каррас зарычал от бессильной ярости. Он опустил глаза, рассматривая собственные руки и ноги. На нем был полный доспех, мощный и тяжелый, совсем как настоящий. Он ''ощущался'', как настоящий. Каррас слышал, как стучит кровь у него в ушах, как колотится в груди основное сердце. На ретинальном дисплее вспыхнули руны – системы шлема сообщили, что у него повышается пульс и содержание адреналина в крови. Каррас сжал кулаки.<br /> <br /> Что с ним происходит? Что это такое?<br /> Может быть, с ним и вовсе ничего не произошло на Кьяро? Или он теперь заперт в собственном больном разуме?<br /> <br /> Или это была какая-то уловка демона? Она вообще существовала, эта эльдарка?<br /> <br /> Каррас чувствовал вонь крови и горящих тел. Он чувствовал, через усиленные датчики доспеха, как дует ветер, как чавкает залитая кровью земля у него под сапогами.<br /> <br /> «А что, если все это – настоящее?» - подумал Каррас. – «Что, если я просто перенес какой-то психический приступ и отключился, но все это время на самом деле был здесь?»<br /> <br /> Он ни в чем не мог быть уверен наверняка. Нет, кое-что все-таки было – он не сомневался, что воспоминания о том дне в горящем лесу были просто воспоминаниями. Он был уверен, что заброшенный Логополь и чудовищные монстры в храмы были иллюзией.<br /> <br /> ''Этих событий не было. Не было!''<br /> <br /> Но… это?<br /> <br /> Каррас снова опустил глаза на руки в латных перчатках. Одна серебряная, одна черная.<br /> <br /> ''Я служу Караулу Смерти.''<br /> <br /> Вокруг бушевала битва. Еще один снаряд упал совсем рядом, и земля под ногами содрогнулась, и вверх взметнулись пылающие осколки и комки грязи.<br /> <br /> Каррас чувствовал реальность происходящего, землю под ногами.<br /> <br /> Он проверил магнитные крепления и ремни.<br /> <br /> Оружия не было. Ни болтера, ни пистолета, ни гранат, ничего.<br /> <br /> Он запустил руку назад, шаря в поисках ножа, обычно висящего на поясе. Но ножа не было. Арквеманн тоже исчез – драгоценный силовой клинок, который его наставник доверил ему, должен был висеть у него за плечом, рядом с силовым ранцем. Но его там не было.<br /> <br /> Каррас оказался совершенно безоружным посреди схватки. Он был совсем один среди камней, тел и изуродованных взрывами деревьев, а вокруг царили ад и смерть, огромные тиранидские туши опускались с небес, и Имперские войска отчаянно пытались отбиться.<br /> <br /> Каррас огляделся, пытаясь отыскать хоть что-нибудь, что помогло бы понять, где он находится, хоть какую-то подсказку. Но ничего отыскать не успел – из грязи вокруг полезли какие-то существа, шипя и щелкая, их твердые безжизненные глаза напоминали черные камни.<br /> <br /> Каррас уже имел дело с этими тварями. Он видел, как умирали его собратья, как их поглощали и разрывали на части.<br /> <br /> Они бросились на него всем скопом, занося длинные и острые когти для смертельного удара.<br /> <br /> ''Термаганты!''<br /> <br /> Каррасу отчаянно не хватало Арквеманна. В рукопашной схватке большинство космических десантников могли одолеть около четырех тиранидов, но, если бы у него в руке был силовой меч, служащий аккумулятором его психической энергии, на его стороне был бы куда значительный перевес.<br /> <br /> Твари хрипло дышали, подходя всю ближе, из их зубастых пастей текла слюна. Впереди ждала добыча!<br /> <br /> Но если эти твари думали, что Каррас, лишенный видимых средств защиты, абсолютно безоружен, то они очень горько заблуждались.<br /> <br /> Каррас не собирался проверять, что это – иллюзия или реальность. Он собрал всю свою силу, направляя в один мощный удар. Он вскинул руки, раскрыл ладони и перетек в боевую стойку. Бело-голубые разряды силы заструились по его рукам, как электрические змеи. Он почувствовал, как внутри нарастает давление, как могучая сила бурлит в его разуме. Он укротил ее, подчинил своей воле, и внутренним зрением отметил каждую цель, задавая направление для смертоносного потока.<br /> <br /> Термаганты подходили все ближе. Они сжали ноги, готовые прыгнуть и разорвать Карраса на части. И в тот момент, когда они взлетели в воздух, Каррас выпустил ослепительные психические молнии.<br /> <br /> Раздался оглушительный треск, словно множество костей сломалось разом.<br /> <br /> Перед глазами потемнело. Каррас ощутил, как падает вперед. Его кожа неожиданно взопрела и стало безумно холодно. <br /> <br /> Он ударился о твердую землю, чувствительно приложившись локтями и лбом о гладкий мрамор. Он едва успел приподняться на руках, и его тут же стошнило плотными комками странной, сладко пахнущей массы. Он попытался открыть глаза, но веки слиплись.<br /> <br /> Тело болело. Все, целиком. Каррас чувствовал себя отвратительно слабым.<br /> <br /> Его снова скрутил спазм, и он выплюнул еще комок странной липкой слизи. Теперь в ней чувствовалась горечь, несмотря на сладковатое послевкусие. Он понятия не имел, что это.<br /> <br /> Он поднял руку и принялся яростно тереть глаза. Всего в нескольких метрах от него раздался хриплый голос:<br /> <br /> - Нет, брат. Отойди. Пусть придет в себя. Дай ему немного времени. Но будь наготове.<br /> <br /> Он узнал этот голос. Только космические десантники говорили на готике так низко, что этот звук отдавался в груди.<br /> <br /> ''Марн Лохейн.''<br /> <br /> Это был голос Штормового Стража, первого библиария Караула на Дамароте.<br /> <br /> Каррас наконец-то сумел разлепить веки. Он обнаружил перед собой черные мраморные плиты, покрытые густой полупрозрачной слизью. Его зрение было совершенно идеальным и острым, как раньше.<br /> <br /> ''«Я точно помню, что потерял глаз, сражаясь с повелителем выводка. Как так получилось, что я все вижу?»''<br /> <br /> Он посмотрел на собственные руки, упирающиеся в черный мрамор. На растопыренные пальцы.<br /> <br /> Что-то еще не так, понял он. Что-то изменилось.<br /> <br /> Он поднес правую руку к глазам и повертел, рассматривая. <br /> <br /> И по его спине пополз холодок.<br /> <br /> Куда делся шрам, который он получил на Калварьяше? Куда пропали ожоги от кислоты, угодившей ему на кожу при штурме Нового Голодайна? И где его обереги, татуировки в виде пентаграмм и гексаграмм, которые он получил вместе со званием боевого брата? Где его защита? Что с ним случилось?<br /> <br /> Его лицо искривила растерянная гримаса. Каррас с трудом поднялся на ноги, пошатываясь…<br /> <br /> … и обнаружил перед собой пятерых космических десантников в полном боевом облачении. Трое из них держали Карраса на прицеле болтеров, а четвертый – огнемета.<br /> <br /> Последним, - и единственным, у кого с собой не было никакого видимого оружия, - был Лохейн.<br /> <br /> Каррас посмотрел Штормовому Стражу в глаза и весьма удивился тому, каким ледяным и твердым был его взгляд. В нем не было ни следа той взаимной симпатии и уважения, которые возникли между ними за время тренировок Карраса в Карауле Смерти. А на суровом, грубом лице не было и тени приветственной улыбки.<br /> <br /> - Это все настоящее, Лохейн? – хрипло спросил Каррас. Голоса почти не было, а любое слово откликалось в горле болью. – Трон и Терра, скажи мне, что все настоящее! – выдохнул он.<br /> <br /> Лохейн пару мгновений сверлил его взглядом, а затем заговорил – и от его слов Каррасу стало холодно.<br /> <br /> - Кто ты? – резко спросил Штормовой Страж. – Кто ты и кому служишь? Говори – или умрешь!<br /> <br /> <br /> ===10===<br /> <br /> - Трон и Терра! – воскликнул Рава.<br /> <br /> Фигуры на пикте нельзя было спутать ни с чем – это были легендарные воины, воплощение величия Империума.<br /> <br /> Воля Бога-Императора, обретшая плоть.<br /> <br /> На мгновение все собравшиеся в подвале мужчины пораженно умолкли, пытаясь осознать то, что видят их глаза.<br /> <br /> Уркис первым нарушил молчание.<br /> <br /> - Я не понимаю, собратья. Эти реш’ва… они ходят вместе с погами. Они вооружены. Но не убивают. Во всех сказаниях…<br /> <br /> - Сказания – это сказания, - оборвал его Гунжир. – Мы не можем знать наверняка, что все это значит, пока не получим больше информации о женщине. Она явно обладает большой властью и влиянием. Пока рано гадать, зачем она появилась здесь. Космические десантники похожи на ее телохранителей – видите, как они ее окружают?<br /> <br /> - Влиятельная вольная торговка? – предположил Диунар. – Матриарх великого Дома? А может быть, она полномочный посол самого Империума. На ней нет оков. А эти солдаты из касты огня – они ее защищают или конвоируют?<br /> <br /> - Если бы ее арестовали, мы бы знали, - ответил Арназ.<br /> <br /> - Каким образом? – спросил Садив, и Арназ обернулся, глядя ему в глаза.<br /> <br /> - У меня есть связи.<br /> <br /> - Достаточно и того, что ты принес нам эти снимки, - проговорил Гунжир. – Не нужно подробностей, как именно. Ради нашей же безопасности. Многие храбрые хаддайины каждый день рискуют своей жизнью сильнее, чем мы имеем право требовать – и только ради того, чтобы обеспечить нас информацией. Некоторыми вещами делиться не нужно. Скрывай свои источники, Арназ.<br /> <br /> - Сохрани и благослови их Мелшала, - добавил Рава, склоняя голову. – Да скроет их Святой Сарта от глаз ненавидящих.<br /> <br /> Садив не стал настаивать, но сбить с толку его было не так-то просто.<br /> <br /> - Эти пикты сделаны в одном из космопортов, а корабль явно не погов – это имперское производство.<br /> <br /> - Она прилетела в Курдизу вместе с двумя «Небесными акулами», - ответил Арназ.<br /> <br /> - «Небесные акулы» из атмосферы не выходят, - заметил Уркис. – Значит, либо она прилетела сюда на корабле т’ау, либо каким-то своим путем. Но каким?..<br /> <br /> - Мне сказали, что воины из касты огня уже были на борту ее корабля, когда тот приземлился, - сообщил Арназ. – Я сам не видел, но слышал, что обшивка на правом борту ее корабля была повреждена. Либо захват, либо вынужденная посадка. По пиктам, к сожалению, не видно.<br /> <br /> - Значит, она – пленница, - заключил Садив.<br /> <br /> - Сопровождаемая космическим десантом и без кандалов на руках? – нахмурился Рава. – Отметины на обшивке еще не доказывают, что на нее напали. Это могло быть что угодно – микрометеориты, повреждения в предыдущих боях.<br /> <br /> - Опасно строить так много предположений, почти не имея информации, - проговорил Гунжир. – Пока у нас не будет фактов, положение этой женщины и присутствие реш’ва будет вызывать слишком много вопросов. Если мы хотим действовать дальше, нам нужно больше данных.<br /> <br /> - Ты получишь ответы сразу же, как только их получу я, собрат, - ответил Арназ.<br /> <br /> - Куда она отправилась из Курдизы? Нам об этом что-нибудь известно? – спросил Садив. – Может быть, пока мы беседуем, она уже в нашем городе?<br /> <br /> Раву эта мысль весьма воодушевила.<br /> <br /> - Мы должны попытаться связаться с ней. Безусловно, раз ее охраняют Адептус Астартес, то она – официальная посланница Империума. Может быть, ее сюда просто на переговоры отправили, но она должна узнать о том, как мы боремся против захватчиков. Если бы мы получили поддержку с других планет…<br /> <br /> - Возможно, она уже знает, - заметил Диунар. – И именно поэтому и прилетела.<br /> <br /> - Ее увезли из космопорта на Манте с внушительным сопровождением, - добавил Арназ. – Конвой отправился на восток от Курдизы, но сейчас эта женщина может быть где угодно.<br /> <br /> - Голосу Песков отправили копии этих снимков? – спросил Диунар.<br /> <br /> - Зашифрованный инфокристалл был отправлен с курьером сразу же, как только они попали мне в руки.<br /> <br /> - Мы должны каким-то способом привлечь внимание этой женщины, - не отступил Рава. – Если мы не можем связаться с ней напрямую, то нужно показать ей, на чьей мы стороне в этой войне. Напасть на кого-то высокопоставленного. Даже если она сейчас не в нашем городе, если у нее есть доступ хоть к каким-то новостям, то она услышит об этом нападении. Она сможет передать весточку.<br /> <br /> - Это безумие, - рявкнул Уркис, сжимая кулаки. – Эта женщина появилась здесь с двумя реш’ва в то же время, когда отменили комендантский час. Я не верю в совпадения. Что собирается делать аун? Он хочет использовать эту женщину в своих интересах. И если мы не будем действовать осторожно, то сами себя погубим.<br /> <br /> Рава, не сдержавшись, вскочил на ноги и сплюнул на пол.<br /> <br /> - Аша! – заревел он. – Беззубый Уркис! Вечно талдычишь про осторожность! Да ты вообще собираешься брать в руки оружие, когда придет время? Или так и будешь осторожничать?<br /> <br /> Старый Диунар оказался удивительно быстрым для своих лет. Он в мгновение ока оказался в боевой стойке, схватившись за нож, наполовину вытащив его из ножен.<br /> <br /> - Валах! – крикнул он. – Достаточно! Ты – гость в моем доме, собрат, и Уркис тоже. Оскорбляя его в моих стенах, ты пятнаешь мою честь. Я готов пролить кровь, чтобы отмыть доброе имя Уркиса.<br /> <br /> Рава заметно побледнел и втянул голову в плечи. В глазах Диунара плескался гнев, и Рава старался не встречаться с ним взглядом. <br /> <br /> Арназа эта сцена впечатлила. Диунар выглядел весьма внушительно. Неудивительно, что он был главой этого собрания. Он был человеком старой закалки, древней чести, истинным тихонитом, пустынником, рожденным для войны.<br /> <br /> «Вернее, был», - подумалось Арназу. – «Как жаль, что такого человека перевербовали».<br /> <br /> Арназ был единственным из собравшихся, кто знал об этом.<br /> <br /> - Прости меня, собрат, - забормотал Рава, поворачиваясь к Уркису. – Если ты хочешь моей крови за свою обиду, то вот моя рука. Пусть твой клинок вонзится так глубоко, как того требует твой гнев.<br /> <br /> Уркис вздохнул и покачал головой.<br /> <br /> - Мой клинок хочет синей крови, а не красной. Он ни в кого здесь не вонзится. Твоим языком говорил гнев, потому что ненависть в тебе бурлит так же сильно, как и во мне. Если я осторожничаю, собрат, то лишь потому, что знаю, какой хрупкой бывает надежда. Спешка погубит нас всех не хуже ружей т’ау. Ксеносы падут, когда придет время, и тогда мы убьем их вместе, ты и я. И наши клинки окрасятся синим, а не красным.<br /> <br /> Рава поклонился и повернулся к Диунару.<br /> <br /> - А что насчет тебя, собрат? Исполнит ли твой клинок свой долг?<br /> <br /> Хозяин покачал головой и уселся обратно на подушки. <br /> <br /> - Я не могу позволить правоверным говорить в таком тоне друг с другом в моем доме. Но я отзываю свое требование. То, что сказал Уркис, сказал бы и я. Синяя кровь, не красная. Вода в наших чашах чиста и спокойна, собрат мой.<br /> <br /> Старое выражение. Пустынное. Оно значит – «все хорошо».<br /> <br /> - Как у вас, так и у меня, - Рава поклонился.<br /> <br /> Напряжение, повисшее было в комнате, рассеялось, и в разговор снова вступил Гунжир.<br /> <br /> - Вопрос закрыт, но нам нужно обсудить и многие другие. Ну же, кто выскажется следующим?<br /> <br /> В течение следующих трех часов шестеро мужчин обсуждали тайные поставки оружия, исчезновения, каналы снабжения т’ау, слухи с рынков и доклады хаддайина, внедрившегося в Гуэ’а’Ша. Уже было поздно, и небо потихоньку начинало светлеть, когда Диунар проводил последнего гостя. Они уходили до восхода солнца, по одному, с интервалом в несколько минут, и растворялись в густых и черных тенях. Гунжир ушел последним, и Диунар с Арназом остались вдвоем. Арназу показалось, что хозяин дома подстроил это умышленно, и, когда они прощались у двери, он поклонился старику и сказал:<br /> <br /> - Да благословит тебя Сатра за твое гостеприимство и за риск, на который ты идешь, оказывая его.<br /> <br /> Диунар кивнул, принимая благословление, но прежде, чем открыть дверь и выпустить Арназа, он коснулся его плеча.<br /> <br /> - Да благословит он и тебя, собрат. И да укроет он тебя от чужацких глаз. Но прежде чем ты уйдешь, я хотел бы попросить тебя рискнуть тоже. <br /> <br /> - Говори, - откликнулся Арназ. Он чего-то такого и ожидал, но от этого был не менее разочарован.<br /> <br /> - Твой источник в Курдизе, - начал Диунар, - это слишком ценная информация, чтобы ее знал только один человек. Если с тобой что-то случится…<br /> <br /> - Я видел, как ты согласно кивнул, собрат мой, когда Гунжир говорил о том, что источники безопаснее скрывать. А теперь просишь об обратном.<br /> <br /> Диунар виновато склонил голову, но его взгляд по-прежнему был твердым. <br /> <br /> - Если мы разделим это знание на шестерых, то риск поимки и допроса будет больше. В разы больше. Но если об этом будут знать только двое, только ты и я, и больше никто, то будет больше пользы. Нельзя взваливать слишком многое на плечи одному человеку.<br /> <br /> - Лаха! Твоя просьба логична, - ответил Арназ. – Но все-таки…<br /> <br /> Диунара этот ответ явно задел. Он помотал головой.<br /> <br /> - Ах, Мелшала свидетель, что же я за дурак! Я понимаю, что должен сначала завоевать твое доверие. Именно так и должно быть, собрат мой. Ты мудр. Я постараюсь заслужить его. Я не должен был спрашивать. Моя старость порой делает меня нетерпеливым. Когда я был моложе, мне казалось, что я увижу, как т’ау вышвырнут отсюда. И разочарование мое было горьким. Я прошу у тебя прощения.<br /> <br /> - Нет, собрат, - ответил Арназ. – Это я должен просить у тебя прощения. Я знаю, что ты расспрашиваешь не ради злого умысла. И ты прав. Если ты принесешь священную клятву перед лицом великих святых, что верен Золотому Трону, я разделю с тобой бремя этого знания. Сказать по правде, я только рад буду это сделать – я тоже беспокоюсь, когда слишком многое зависит от одного человека.<br /> <br /> Эти слова Арназ долго репетировал, и теперь сумел произнести их с нужной торжественностью.<br /> <br /> Диунар почти не колебался. Он тут же произнес клятву – и она прозвучала с таким же искренним пылом, как все остальные клятвы, когда-либо слышанные Арназом. Но он знал, что скрывается за ней.<br /> <br /> ''Эх, старик, если бы жизнь повернулась по-другому, какой бы прекрасный из тебя вышел агент под прикрытием…''<br /> <br /> - Амади, - сообщил Арназ. – Угнил Амади, сержант войск безопасности в космопорту. Он передает мне информацию через свою сестру Ларши – она работает на производстве батарей к югу от въезда в Ру’Кси. Оба Амади выросли в анклаве Думру далеко на юге, перед тем, как его зачистил патруль круутов. Они полностью преданы Голосу Песков. Им можно доверять.<br /> <br /> Диунар прикрыл глаза и коротко кивнул.<br /> <br /> - Я сохраню их секрет. И твой тоже. Если с тобой что-то случится, я обещаю, что сделаю все, что смогу, чтобы помочь им добраться до Голоса Песков.<br /> <br /> Арназ усмехнулся.<br /> <br /> - Они – воины, и в их сердцах пылает пламя. Они не сбегут к Голосу, а останутся с тобой и будут сражаться в любом бою.<br /> <br /> - Тогда я приму их, как родных детей, - ответил Диунар. – А теперь, когда ноша разделена, тебе лучше уйти, пока огненное око не озарило небосвод. Да защитит тебя Мелшала.<br /> <br /> - И тебя, - откликнулся Арназ. – Да благословит он тебя и твой дом.<br /> <br /> Диунар закрыл за Арназом дверь и защелкнул замки. Арназ услышал, как лязгнули засовы. Усмехнувшись, он покачал головой и поднялся наверх по узкой лестнице.<br /> <br /> «Если бы меня можно было так легко обмануть, старая ты ящерица, то я бы уже давно был покойником. Таким же, каким станешь и ты, когда т’ау перестанут нуждаться в твоих услугах.»<br /> <br /> Когда Арназ ушел и дверь за ним закрылась, Диунар ушел в маленькую комнатушку рядом с основным подвалом и устроился за консолью когитатора. Он выбрал несколько кадров из видеозаписи, увеличил их, очистил от помех и нажал на нужную руну. Когитатор распечатал три изображения – детали снимков, полученных Арназом из Курдизы. Женщина в черном и ее телохранители-космические десантники.<br /> <br /> А следом Диунар распечатал несколько снимков тех, с кем встречался в эту ночь.<br /> <br /> Его сердце словно налилось свинцом – оно стало таким тяжелым, что почти тянуло его к земле.<br /> <br /> «Заканчивай с этим», - сказал он себе мысленно, - «а потом напейся до умопомрачения, эгоистичный, слабый, старый ублюдок.»<br /> <br /> Собирая распечатки, он задержался взглядом на женщине в черном.<br /> <br /> Кто она? Принесла ли она надежду? По крайней мере, точно не ему. Для него, пожалуй, уже слишком поздно.<br /> <br /> Сжимая распечатки в усталой руке, Диунар погасил свет и поднялся наверх, в дом. От мыслей о том, в кого он превратился, сводило зубы и ломило кости. А сегодня и вовсе было тяжелее обычного. Он был достаточно осторожен, чтобы ничем не выдать своего беспокойства, но у этого Арназа глаз был наметанный. Он чем-то отличался от остальных.<br /> <br /> Т’ау не оставили ему ни одной лазейки. Синекожая мразь! Он был полностью связан по рукам и ногам, неспособный избавиться от их контроля. Его слабостью была любовь. Ох, если бы он был хоть чуточку суровее, хоть чуточку жестче сердцем!<br /> <br /> Преодолев лестницу, Диунар вышел в основную комнату и с тяжелым вздохом опустился за старый стол из плавленого пластека, за которым обычно ужинал. Откинувшись назад, Диунар устало потер лицо руками.<br /> <br /> Да что он сделал такого, чтобы навлечь эту чуму на себя и своих домашних. Он всегда был верен Золотому Трону Терры и Имперскому кредо. Он всю свою жизнь сражался за будущее, свободное от угнетателей. А теперь он гробил это будущее собственными руками. Он просыпался по ночам и рыдал от вины и стыда. Смерть стала бы лучшим выбором, но ему не хватало храбрости. Тот, кто лишал себя жизни сам, отправлялся в варп навеки. К тому же, у него еще оставалась робкая надежда. Если т’ау сдержат свое слово, тогда, может быть…<br /> <br /> Он ничуть не удивился, заметив, как колеблется воздух в дальнем углу. Мерцающее облачко почти мгновенно превратилось в человекоподобную фигуру в изящно сработанной броне. <br /> <br /> - Докладывай, гуэ’ла, - рявкнула она с резким чужацким акцентом.<br /> <br /> Диунар указал подбородком на распечатки на столе.<br /> <br /> Ксенос подошел ближе, и, пока они вместе рассматривали снимки, Диунар сообщил:<br /> <br /> - Амади. Сержант войск безопасности в Курдизе. У него есть сестра Ларши. Работает в промышленной зоне Ру’Кси, на фабрике батарей. Вместе они снабжают информацией людей Голоса Песков здесь, в столице. Отсюда информация уходит на север с курьером.<br /> <br /> Инопланетянин продолжал рассматривать пикты.<br /> <br /> - Гур’дья’ал, - сказал он, и пояснил на низком готике:<br /> <br /> - Это значит «носящие маску». Шпионы. Мы так и подозревали.<br /> <br /> - Я знаю, что означает «носящие маску», - огрызнулся Диунар и постучал пальцем по портрету женщины. – Я хочу знать, что означает ''вот это''.<br /> <br /> Агент т’ау издал утробное бульканье – так у его племени выглядел смех, – и тоже постучал пальцем в перчатке по снимку.<br /> <br /> - Гуэ’ла, ''никто'' еще не знает, что это означает. Мы зовем ее Куа’шай’да. Это сложно перевести, но примерный смысл – «пернатая змея, обещающая очень многое». Она – не твоя забота.<br /> <br /> - Как скажете, - ответил Диунар. – Моя забота – это мои жена и дочь. Когда я смогу их увидеть? Я сделал то, что мне сказали. Этого достаточно.<br /> <br /> - Мы сами решим, когда будет достаточно, пятипалый, - заявил инопланетянин, и направился к дверям, захватив со стола снимки.<br /> <br /> Охваченный гневом, Диунар вскочил на ноги, сжимая кулаки.<br /> <br /> - Мне нужны убедительные доказательства, что им не причинили вреда.<br /> <br /> - Ты скоро воссоединишься с семьей. Командора известят о твоем примерном поведении. Жди дальнейших указаний.<br /> <br /> А затем что-то хрустнуло и загудело на самом краю слышимости. И инопланетянин снова превратился в едва заметное мерцание в воздухе. Диунар увидел, как дверь распахнулась. Инопланетянин стал невидимым, и, когда он снова заговорил, казалось, что к Диунару обращается зловредный дух:<br /> <br /> - Запомни, гуэ’ла – мы видим тебя. Мы повсюду. Мы видим все.<br /> <br /> Дверь закрылась.<br /> <br /> Диунар подошел к ней и пошарил руками в воздухе, чтобы убедиться, что проклятая тварь действительно ушла.<br /> <br /> Под пальцами ничего не было. Диунар раздраженно зарычал и запер дверь на засовы. Вернувшись за стол, он тяжело уронил лицо в ладони.<br /> <br /> - Синекожая мразь, - пробормотал он. – Вы все видите, да? А как Амади делал эти снимки, вы не увидели.<br /> <br /> Впрочем, от этой мысли ему легче не стало – он только что выдал и Амади, и его сестру. И до того момента, когда их утащат допрашивать, оставались считанные часы, а то и минуты.<br /> <br /> Двое храбрых хаддайинов… которых он только что обрек на погибель. И ради чего? Увидит ли он снова жену и дочь?<br /> <br /> «Ты самый жалкий из всех трусов», - сказал он себе, и его рот страдальчески искривился. – «Простите меня, предки. Паршивый я шакал. Ремах, Ширва, если бы я точно знал, что вас убили! Если я точно знал, что волен отомстить за вас!»<br /> А пока он не знает, живы они или нет, он не может стать свободным.<br /> <br /> На Тихонисе свободных не было.<br /> <br /> <br /> С крыши третьего этажа жилище Диунара было отлично видно. Арназ наблюдал и ждал, зная, что рано или поздно уловит движение. Улицы и закоулки были совершенно пусты. Комендантский час еще не истек. Арназ знал расписание и маршруты патрулей. Его бы не поймали, но убедиться в этом лишний раз не помешает.<br /> <br /> Он прижимал к правому глазу небольшой мультиспектральный ауспик-окуляр, переключаясь с одного режима на другой, осматривая периметр жилища Диунара. И, когда основная дверь открылась и закрылась, Арназ ощутил, как чувство удовлетворения в нем смешивается с сожалением.<br /> <br /> «Как и когда они тебя перевербовали, соплеменник? И какой ценой?»<br /> <br /> Вторым глазом, без всякого оборудования, Арназ не увидел никого, кто вышел бы из дверей. Но через окуляр было отлично различимо облачко разноцветных помех, в котором угадывалась фигура, отдаленно напоминающая человеческую. Знакомая фигура.<br /> <br /> Не отвлекаясь от окуляра, Арназ протянул руку и вытащил из ботинка силовой нож.<br /> <br /> - Попался… - пробормотал он.<br /> <br /> <br /> ===11===<br /> <br /> Воздух реклюзиама Караульной крепости Дамарот холодил кожу Карраса. Но при этом он странным образом чувствовал себя здесь комфортнее, куда комфортнее, чем в реклюзиаме на Окклюдусе. Впрочем, тогда, на родной и любимой планете, у него было куда меньше поводов для беспокойства.<br /> <br /> После всего, что он видел, после видений, мучительных и ложных, ему очень важно было знать, все вокруг реально, что он может верить собственным глазам. Он сидел на каменной скамье и даже сквозь черную ткань одежды ощущал ее холод. Он перебирал пальцами страницы книги литаний, ощущая шершавость плотной обложки из кожи грокса.<br /> <br /> Психическое вмешательство, которое он пережил в той зловещей эльдарской исцеляющей машине, было ярким, подробным и очень убедительным, но сейчас холод скамьи и книга в руках ощущались совсем по-другому. Каррас на инстиктивном уровне понимал телом и разумом, что этим ощущениям можно верить.<br /> <br /> «Это все – ''реальное''», - говорил он себе. – «Помни об этом. И не сомневайся».<br /> <br /> Огромные каменные колонны, возвышавшиеся по обе стороны нефа, оплетали тени в мягком сиянии тысяч ритуальных свечей. Над двумя рядами лавок висели славные древние знамена, разноцветные, богато расшитые, и на каждом из них были изображены великие битвы и чудовищные катастрофы, предотвращенные самоотверженными героями – истории об их подвигах хранились на самом дне секретных архивов Караула.<br /> <br /> На одном из знамен виднелся Ультрадесантник на службе Караула – он керамитовым сапогом давил орочий череп.<br /> <br /> ''«Интересно, как там поживает Пророк и остальные? Наверняка они решили, что я не пригоден к дальнейшей службе… Может быть, так оно и есть.»''<br /> <br /> В дальнем конце реклюзиама, у изящных, подсвеченных витражей, стояли семь статуй легендарных десантников, героев Первого Караула. Они были такими суровыми и гордыми и были вырезаны так умело, что, казалось, вот-вот сойдет с постаментов. Глядя в эти ясные, благородные лица, невозможно было представить, что они могли позволить себе хоть на минуту усомниться в собственных силах.<br /> <br /> ''«Возможно, тогда все было проще».'' <br /> <br /> Реклюзиам был истинной обителью Адептус Астартес. Здесь было куда легче сосредоточиться. Каррас был рад этому. Не считая редких сервиторов, занимавшихся обслуживанием и тщательной уборкой, только Адептус Астартес дозволялось преступать порог этого зала, отделанного темным гранитом, и не имело значения, к какому ордену они принадлежали. Для большинства Император был отцом и кумиром, легендарной фигурой из далекого прошлого, и для каждого Он служил образцом непревзойденной силы и доблести. Для некоторых Император был высшим существом, богом-творцом, прославляемым Министорумом и Имперским кредом, и чей взгляд неотрывно следил за всеми живущими. Для Призраков Смерти, для Карраса Император был одновременно и тем, и другим, и именно Он ниспослал Корцеду его величайшее видение у подножия Золотого Трона. И именно Он одарил Арквеманн душой, именно Он отправил Основателя сквозь звезды, чтобы найти Шарьякс и выстроить новый Орден на Окклюдусе. Может быть, Император не был богом как таковым, но он стоял выше всех остальных.<br /> <br /> Зачем Императору понадобилось делать все это, оставалось для Карраса за гранью понимания. Может быть, его причины становились известны тем, кто садился на Шарьякс. А может быть, и нет.<br /> <br /> ''Шарьякс. Стеклянный трон.''<br /> <br /> От воспоминаний о том, ''что'' сидело на троне в видениях, насланных эльдаркой, у Карраса по спине снова пополз холодок. Это было чудовищно – видеть себя самого мутантом, уродом, превратившимся в то, что он сам так отчаянно презирал… видеть мертвые глаза своего хадита, его отрубленную голову, таращившуюся на Карраса с пола…<br /> <br /> И ухмылку, искривлявшую его собственные губы.<br /> <br /> Неважно, что эти видения были предупреждением. Важно то, что они оскорбляли его орден, и теперь его не отпускало ощущение, что… что он где-то затронут порчей. Это чувство ворочалось внутри, как клубок ядовитых змей.<br /> Чужацкая машина полностью восстановила его. Она спасла ему жизнь. Благодаря ей он снова жил, снова дышал и снова мог сражаться во имя Императора и ордена. Но какой ценой?<br /> <br /> ''«Будь у меня выбор, позволил бы я им спасать меня таким образом? Если бы я тогда знал то, что знаю теперь?»''<br /> <br /> Каррас мысленно отругал себя за эти неуместные мысли.<br /> <br /> У него никогда не было выбора. Что сделано – то сделано. Он выжил. Он будет служить, и теперь даже с большим пылом, потому что теперь его будет пытать отвращение, заново разгоревшаяся ненависть ко всему чужеродному.<br /> <br /> Глядя на статуи Семи Стражей, Первый Караул, умело вырезанные из черного мрамора и отделанные серебром, Каррас размышлял про Совет Караула. Это они хранили здесь эльдарскую машину. Кто приказал им это сделать, Ордо Ксенос? Знал ли ковен Сигмы о том, что она понадобится? Или это библиариум Марна Лохейна прозрел день нужды через Имперское Таро, прочитал в древних, священных рунах из кости?<br /> <br /> Было ли все это каким-то образом предсказано заранее?<br /> <br /> Вокруг Карраса ходило слишком много разговоров о судьбе и великом предназначении. А он просто хотел служить, как все остальные, и умереть в битве с честью.<br /> <br /> ''«Да пошли они все в варп с их разглагольствованиями о будущем! Дайте мне просто служить, как остальным космическим десантникам. Выпустите против врага. Позвольте жить битвами, простыми, кровавыми, жестокими и понятными.»''<br /> <br /> Каррасу очень хотелось зарычать от злости, но реклюзиам был местом, где полагались тихие размышления. Поэтому от рыка он удержался.<br /> <br /> Семь Стражей Первого Караула равнодушно смотрели на него, и на их каменных лицах не было осуждения, только мрачная решительность, уверенность в своем предназначении и готовность отдать все силы в борьбе с чужеродными ужасами.<br /> <br /> Каррас скрестил руки и оперся локтями на спинку скамьи перед собой, отводя взгляд от мраморных лиц. Глядя в пространство, он постарался сосредоточиться на собственном дыхании, чтобы выгнать из головы все лишние мысли и хоть недолго побыть в полном покое. <br /> <br /> Через несколько минут за его спиной заскрежетали тяжелые бронзовые двери реклюзиама, и от движения воздуха заплясали язычки пламени свечей.<br /> Каррас не стал оборачиваться.<br /> <br /> Он услышал, как кто-то тяжелыми щагами подошел сзади, как зашуршали полы одежд, когда этот «кто-то» уселся на лавку. В другое время Каррасу даже не пришлось бы прилагать усилия, чтобы его психическое чутье дотянулось до неожиданного визитера, исследовало ауру и позволило его узнать. Но, похоже, эльдарская машина изменила Карраса не только телесно.<br /> <br /> Его сверхъестественный дар – если от него вообще что-то еще осталось – ослаб настолько, что Каррас почти не чувствовал его. Как будто могучая некогда река обратилась теперь в ручеек. И на этот раз, в отличие от тренировок на Дамароте перед принесением Второй клятвы, дело было не в импланте, отрезающем его от варпа.<br /> <br /> Спустя мгновение пришедший заговорил – тихим, но ясным и низким голосом:<br /> <br /> - В архивах библиариума под записи о Семерых отведены целые залы, - сказал он, и Каррас понял, что это Лохейн. – Некоторые из них не разобраны до сих пор. Если ты еще не читал их, постарайся выкроить для них хотя пару минут до того, как вернешься на службу. У них многому можно научиться. Караул не был бы таким, какой он есть сейчас, если бы не их самоотверженность и безграничная решимость.<br /> <br /> - И что же такое Караул ''сейчас'', - Каррас повернулся в пол-оборота, - если для исцеления бойцов он использует эльдарские машины?<br /> <br /> Лохейн ненадолго умолк.<br /> <br /> - Учитывая твое положение брат, это замечание не вполне справедливо. Твое возмущение понять можно. Но не забывай – Сигма вполне мог позволить тебе умереть. И, сказать по правде, будь на твоем месте любой другой член команды, боюсь, он бы так и сделал. Я понимаю, что тебе трудно смириться с тем, каким способом тебя лечили. Но такие решение всем далось нелегко – и ордосу, и Совету Караула. Влияние Инквизиции здесь недооценивать сложно. Мы же не в вакууме работаем.<br /> <br /> - Это я уже отлично уяснил, - ответил Каррас. <br /> <br /> Лохейн не стал ничего отвечать, и Каррас, снова посмотрев на свои руки, продолжил:<br /> <br /> - Сложнее всего принять, что мою жизнь… просто вот так стерли. Пропали все шрамы. А каждый из них был частью меня.<br /> <br /> - И каждый из них достался тебе болью и кровью, я знаю. Но шрамы лишь рассказывают об опыте. Они – не сам твой опыт. Машина ксеносов не стирает ни навыки, ни знания, а новые шрамы заменят старые очень быстро.<br /> <br /> - Если ты думаешь, что такой ответ меня удовлетворит…<br /> <br /> - Меня совершенно не волнует, что тебя удовлетворит, космический десантник, - неожиданно жестко ответил Лохейн. – Есть долг, его нужно исполнять. Клятвы были принесены, и теперь ты связан ими. Подумай об этом.<br /> <br /> Каррас знал, что так оно и есть – и все же он ясно видел, что Лохейн и сам чем-то обеспокоен. Что-то было такое в его голосе.<br /> <br /> Тот факт, что проклятая эльдарская машина начала разрушаться и рассыпаться в прах практически сразу же, как только выпустила на пол исцеленное тело Призрака Смерти на пол, сложно было назвать простым совпадением.<br /> <br /> Эльдарское племя всегда славилось мощными провидцами. И то, что машина начала самоуничтожаться, говорило о том, что ее задача была выполнена. Значит, эльдары каким-то образом предвидели этот день, или, может быть, приложили руку к тому, чтобы он наступил. <br /> <br /> Это Штормового Стража и беспокоило. Почему эльдар так волновала жизнь одного-единственного космического десантника – да еще ''конкретно этого'' космического десантника?<br /> <br /> Лохейн отогнал эти мысли. Слишком много неопределенностей. С ними невозможно работать.<br /> <br /> - В Совете Караула постоянно вспыхивают разногласия, - сказал он. – Мы точно так же разделяемся на группировки, как это происходит в любом другом органе Империума. Учитывая суть нашей работы, нам, пожалуй, даже положено спорить. Среди нас много поборников абсолютной чистоты, считающих, что любой существующий ксенос должен быть уничтожен. Такие поборники даже пальцем не коснутся чего-то, созданного руками ксеносов. Они не станут учить язык врага, даже если подобные знания откроют огромные тактические перспективы. А есть и другие – те, к кому отношусь и я. Наша миссия слишком важна, чтобы мы позволяли фанатизму застилать нам глаза, не умея разглядеть ценные возможности. Знание, примененное должным образом, становится слой. Порой поборники чистоты имеют перевес в Совете Караула, порой – нет. Но разногласия все равно возникают. Как здесь, так и в любой Караульной крепости и на любой станции по всему Империуму.<br /> <br /> Лохейн ненадолго умолк, затем продолжил:<br /> <br /> - Мы редко говорим об этом вслух, но ты должен услышать об этом, Каррас. О том, чтобы выполнить пожелание Сигмы и поместить тебя в машину, шел очень долгий спор. Громче всех в пользу этого решения ратовал библиариум. Варианты будущего, окутывающие тебя, очень… запутанные.<br /> <br /> Каррас прищурился. Опять эти разговоры о судьбе и вероятностях…<br /> <br /> - Мы все втянуты в сложную и долгую битву, - продолжил Лохейн. – Никогда еще со дня предательства Воителя, за все эти десять тысяч лет, человечеству не приходилось так туго. Мы окружены со всех сторон, и уже не наше господство во вселенной, а само наше выживание висит на волоске. И Совет Караула считает, что мы должны пользоваться любым оружием, любой возможностью. Хорошая осведомленность – ключ к спасению.<br /> <br /> - Инквизиция, видимо, считает так же, - ответил Каррас. – Судя по тому, что Сигма ничуть не стесняется в средствах и методах. Ты говорил о том, что Караул раскалывается на фракции – а как обстоят дела в ордосе?<br /> <br /> - Как и в любом другой имперской организации, я полагаю – там наверняка точно так же дерутся за власть и влияние. Но Инквизиция, как никто другой, умеет хранить секреты. Так что пусть проблемы Сигмы с Ордо Ксенос остаются его собственными проблемами. Нам-то какое дело? Мы сражаемся. Мы умираем. Мы стараемся умереть с честью и продать свои жизни подороже. И ты бы уже мог умереть, брат, и твой орден и Караул лишились бы ценного бойца. Чувство, что тебя каким-то образом затронула порча, скоро пройдет. Вскоре твои обязанности не оставят тебе времени для сомнений, равно как и грядущие испытания. Мы клянемся жизнью, что будем служить Золотом Трону. А ты смотришь на свои руки, Каррас, и оплакиваешь пропавшие шрамы, не понимая, как унижаешься. Твои руки снова будут истекать кровью. Совету Караула почти не рассказывали о том, что с тобой случилось. Вряд ли ордос будет делаться деталями, а клятвы не позволят тебе рассказать их самому. Но я видел, как ты выглядел, когда тебя только привезли. И было видно, что ты сражался до последнего. Поверь мне. И это очень хорошо, что тебя спасли – и неважно, каким методом.<br /> <br /> - Поверить тебе? – переспросил Каррас. – Да я сейчас собственным ощущения не могу поверить, после всего, что пережил в этой машине. Уловки ксеносов. Видения. Психическое вмешательство…<br /> <br /> - Проверка чистоты докажет тебе, что никакой порчи не было. Ты сам скоро увидишь, хотя эти тесты не так-то просто перенести.<br /> <br /> Именно для проверки чистоты Карраса в первую очередь отправили в реклюзиам. Верховный капеллан Кесос так же, как и Лохейн, должен был подтвердить, что Каррас может вернуться на службу. И оба они не пропустят и тени порчи. Так что и службу, и саму жизнь Каррасу еще никто не гарантировал.<br /> <br /> Но больше всего его беспокоила не возможная порча после вмешательства эльдар в его разум. Больше всего его тревожили мысли о Гепаксаммоне.<br /> <br /> Может быть, эльдары и приложили руку к исцелению тела Карраса, но именно демон якобы помог ему выжить.<br /> <br /> Он помнил,, какой ультиматум поставило ему чудовище – либо он передает сообщение Дарриону Рауту, либо что-то плохое случится с его орденом.<br /> <br /> В животе снова начал ворочаться комок ледяных змей.<br /> <br /> - А если я пройду испытания успешно?<br /> <br /> - Сигма приказал тебе немедленно возвращаться к остальному «Когтю». Статус «Альфа» по-прежнему в силе.<br /> <br /> Каррас не ответил. Часть его безумно хотела освободиться от службы инквизитору. Стать частью обычной истребительной команды, не приписанной к этому проклятому Ордо Ксенос. Но другая есть часть так же отчаянно желала знать – зачем он так нужен? Что увидел ковен Сигмы? И как это сходится с чаяниями его ордена? Его хадита?<br /> <br /> - Я никогда не служил под началом куратора из ордоса, Каррас, - проговорил Лохейн. – Но прекрасно представляю себе, как это раздражает. Поговори с Кулле. Он скоро возвращается к Серебряным Черепам. Он прослужил долго и с отличием, и получит награду за выслугу. Но он несколько лет проходил под началом инквизитора, пока не стал сержантом Караула. Возможно, он сможет подсказать тебе что-то, что не могу подсказать я.<br /> <br /> Каррас вспомнил лицо Серебряного Черепа, бывшего его инструктором во время тренировок в убойном блоке. Кулле относился к библиариям без предубеждения и с уважением, тогда как другие не скрывали настороженности, а то и презрения. Может быть, и правда стоит поговорить с ним…<br /> <br /> - Выживают и возвращаются домой те, кто быстрее всего адаптируется, - продолжил Лохейн. – И кто может преодолеть собственные косность и гордыню. Так что не слушай голос своих сомнений. Верь своему оружию, не забывай о чести своего ордена. Помни о своих клятвах. Стремись к достижению целей, выполняй миссии. Так годы твоей службы пройдут быстрее. И очень скоро ты обнаружишь, что уже летишь обратно на Окклюдус. Ты вернешься изменившимся, и станешь куда более мощным оружием для своего ордена. Примером, вдохновляющим собратьев. Источником силы, в которой они нуждаются в темные часы. Вот какова будет награда, Каррас. Не позволяй себе забыть об этом.<br /> <br /> И в этот момент Каррас окончательно решился. Слова словно сами слетели с языка, быстрее, чем он успел понять, о чем просит.<br /> <br /> - Я прошу о полном доступе к архивам. Мне нужно побольше узнать о Сигме. Мне нужна вся информация о нем, которой располагает Караул.<br /> <br /> Он почувствовал, как Лохейн за его спиной напрягся.<br /> <br /> - Мне кажется, ты плохо представляешь себе, о чем просишь, - ответил старший библиарий, помолчав. – Чем ты готов пожертвовать ради этого уровня доступа?<br /> <br /> - «Пожертвовать»?<br /> <br /> - Из всех архивов Дамарота те, в которых упоминается Инквизиция, требует самого высокого уровня доступа. Тебе придется отправить запросы в орден и в Совет Караула, чтобы получить разрешение на постоянную службу. Ты понимаешь? Ты останешься в Карауле до самой смерти, и никогда не вернешься домой также, как и я. Скажу честно, брат – информация, которую ты получишь, может и не стоить такой жертвы. Командование Дамарота с радостью примет тебя в свои ряды, но это точно не твое призвание. Информации в архивах слишком мало, и она вряд ли покажется тебе достаточной. <br /> <br /> - Значит, мне придется молча терпеть. Даже когда я сомневаюсь во всем, что говорит этот проклятый инквизитор, даже когда каждый мой инстинкт криком кричит, что это все неправильно. Во время миссии мы видели кое-что…<br /> <br /> - Теоретизировать опасно. Ты и сам это знаешь. Тебя отправили под начало Сигмы не для того, чтобы ты судил его поступки и играл с ним угадайку. Святая Инквизиция неспроста стоит особняком. Уважай ее. Это Око, Что Видит, Ухо, Что Слушает. Если отрезать Караул от ордоса, то мы станем слепы и лишимся источника критически важной информации. И куда тогда мы будем отправлять истребительные команды? Как мы узнаем, где мы нужнее всего, если не будем сотрудничать с ордосом? Примирись с этим, брат. Со всем. Инквизиция действует в интересах человеческой расы. Да простят меня Семь Стражей, но правда в том, что Инквизиция нужна нам так же, как и мы ей. Может быть, так было не всегда, но сейчас это так. Так что лучше вспомни о чести ордена и о клятвах, которые ты принес Караулу, и служи им обоим так, как клялся служить. И больше не нужно страдать о том, что было и прошло. Ты жив. Твоя служба продолжается. Война не закончена. Чего еще, если подумать, может желать космический десантник?<br /> <br /> - Больше ничего, - ответил Каррас. – Только служить с честью.<br /> <br /> Это было все, что он мог ответить. Никакие другие слова здесь и не требовались.<br /> <br /> В этот момент из проема справа от нефа вышел старший капеллан Кесос, закованный в черную броню и облаченный в золотой шлем с забралом в форме черепа. Он беззвучно кивнул, показывая, что разговор пора заканчивать.<br /> <br /> Лохейн встал, касаясь рукой плеча Карраса.<br /> <br /> - Проверка чистоты будет серьезной. Не думай ни о прошлом, ни о будущем. Все силы понадобятся тебе здесь и сейчас. <br /> <br /> Каррас поднялся на ноги.<br /> <br /> - Идем, - позвал Лохейн. – Закончим с этим поскорее.<br /> <br /> <br /> ===12===<br /> <br /> Над Чу’сут Ка ярко висело палящее солнце.<br /> <br /> Шас’о Т’кан Джай’Кал, более известный как Ледяная Волна, ощущал, как давит на него полуденный зной, сжимает его тело, словно тисками – солнечный свет отражался от стен, покрытых штукатуркой, от арок, и нещадно бил в глаза. И все же здешний климат не шел ни в какое сравнение с жарой и сухостью, царившими на плато и в каньонах вокруг На’а’Вашак.<br /> <br /> С тем местом, которое гуэ’ла называли Башней Забытых – и как же отчаянно жалел Ледяная Волна о том дне, когда его нога впервые туда ступила! Вся его ненависть к самому себе, усиливающаяся с каждым днем, все его сомнения были вызваны именно этим проклятым местом и тем, что творилось там в подземельях под его руководством.<br /> <br /> И в то же время с этим местом были связаны все его надежды.<br /> <br /> Солнце нещадно жгло Ледяной Волне руки и голову, но остальному телу было прохладно и комфортно. Его одежды – простая парадная униформа коричневого цвета, увешанная наградами и знаками отличия, - содержала специальное микроволокно. Оно переносило накопленный жар в накопитель на левом бедре, где заряжался сменный блок питания для оружия.<br /> <br /> Ледяная Волна стоял, опираясь на поручни, на балконе третьего этажа, глядя на сады, раскинувшиеся внизу. Из густой темно-зеленой листвы выглядывали яркие цветные фрукты. Сквозь заросли змеились дорожки, выложенные полированной каменной плиткой – достаточно широкие, чтобы по ним можно было гулять вдвоем и разговаривать без помех. Умельцам из касты земли наверняка бы здесь понравилось. Ледяную Волну вся эта эстетика не волновала совершенно – как и аун, он предпочел бы что-нибудь более простое.<br /> <br /> Однако советники касты воды были железно уверены, что для успешной интеграции человеческого населения необходимо было разместить здесь новое правительство т’ау. Гуэ’ла почему-то совершенно не в состоянии были уважать власть, которая не подчеркивала свой статус всеми способами и не окружала себя бессмысленной роскошью.<br /> <br /> «Очень скоро процентное соотношение изменится», - подумалось командору. – «Лет через пять большую часть населения будет составлять наша раса».<br /> <br /> И тогда многие вещи начнут изменяться быстрее. Станет меньше компромиссов. Конечно, управлять этими процессами все равно нужно аккуратно, поэтому изменения будут идти так быстро, как только получится сдерживать беспорядки. Но они все равно будут идти. Каста воды добьется успеха так же, как добивалась всегда, на любой планете, интегрированной в процессе экспансии.<br /> <br /> Каста воды считалась непревзойденными мастерами в вопросах разрушения старой культуры и насаждения новой. К Высшему Благу уже обратилось множество планет, так что все использующиеся методы были доведены до совершенства.<br /> «Но приглядывать за этим всем – это не дело для воина», - думал Ледяная Волна. – «Не для меня. Если бы не бунтовщики, не предатели, и не появление этой черноперой женщины и ее убийц, я бы зачах от скуки и отвращения».<br /> <br /> Его место было на поле боя. Его место было на фронтире.<br /> <br /> Воины рождались, чтобы сражаться, а не чтобы приглядывать за каким-то мерзкими экспериментами.<br /> <br /> За годы службы на Т’кане, несмотря всю любовь к ауну и горячее желание приносить ему пользу, Ледяную Волну терзало горькое чувство, что вся слава достается его политическим соперникам.<br /> <br /> Он был помехой для амбиций остальных, а у этих остальных были могущественные друзья среди Аун’Т’ау’реша, Эфирного Совета.<br /> <br /> И Ледяную Волну убрали с глаз долой еще до того, как его звезда смогла воссиять в полную силу.<br /> <br /> Но еще ничего не закончилось. Шанс явился ему в виде женщины. И как бы Ледяная Волна не ненавидел ее, ее прибытие меняло все. И перед ним и перед ауном снова открылся путь к величию.<br /> <br /> ''К величию – или навеки к позору и бесчестью.''<br /> <br /> Командор посмотрел вправо, на выложенную плиткой площадку среди садов, где за столом из белого мрамора собралось несколько людей и т’ау. Во главе стола, величественный даже в своей простой мантии, сидел аун’Дзи, возлюбленный всеми на Т’кане, Свет во Тьме, Вестник Надежды и Единства.<br /> <br /> Перед каждым из собравшихся стоял глиняный кубок с фруктовой водой. Даже сквозь мешанину цветочных запахов, исходящих из сада, Ледяная Волна мог ощутить нежный аромат напитка – таким острым было чутье у т’ау.<br /> От этого запаха ему тоже захотелось пить.<br /> <br /> Переговоры должны были скоро закончиться – если только люди не будут затягивать их, как это им свойственно. Даже такой маленькой группке, объединенной общими интересами, почему-то постоянно нужно было соревноваться друг с другом, добиваясь особенных милостей и более высокого статуса.<br /> <br /> Ледяная Волна несколько раз цокнул языком – так т’ау выражали презрение и раздражение.<br /> <br /> Удивительно, как люди вообще сумели взаимодействовать достаточно долго, чтобы построить свой Империум.<br /> <br /> Он услышал шаги сзади. Это был Рахин. Ледяная Волна узнал офицера командования ИВБ по запаху. Мужчина подошел и встал рядом у перил – он был на добрую голову выше своего начальника-т’ау.<br /> <br /> - Какие-нибудь новости? – спросил Ледяная Волна.<br /> <br /> - О бунтовщиках – ничего. Разве что пара беспорядков на рынках.<br /> <br /> - Обычных беспорядков, я полагаю.<br /> <br /> Рахин кивнул.<br /> <br /> - Обсуждение цен переросло в драку. Ничего такого, чтобы стоило внимания.<br /> <br /> У т’ау таких вещей никогда не бывало. Их жизненное кредо звучало так: «взаимная выгода и выгода для всех». Спор никогда не доходил до рукоприкладства. Люди были во многом похожи на разбалованных детей, а ведь их раса была куда древнее расы Ледяной Волны. Почему же они за такой срок не смогли ничему научиться?<br /> <br /> Командор посмотрел на Рахина и ощутил прилив симпатии. Солдат гуэ’ла всегда был хорошей компанией, достойным доверия помощником.<br /> <br /> «Возможно, я слишком суров по отношению к ним», - подумал Ледяная Волна. – «Я не могу судить всех по одному-двум примерам. Есть ведь среди них и хорошие люди, хорошие солдаты, которые действительно хотят понять Т’ау’ва. Кто хочет узнать, как это – служить ему по-настоящему. Они изо всех сил стараются постичь его. Наша империя – их империя, и со временем они научатся всему необходимому».<br /> <br /> Конечно, им это будет нелегко. Гуэ’ла приходилось постоянно бороться со своим древним обезьяньим началом.<br /> <br /> «И мы точно так же страдали от собственной натуры, пока не пришли ауны».<br /> <br /> Возможно, людей стоило пожалеть. Их раса так долго существовала, не имея перед собой образцов истинного просвещения, и ее некому было спасти и направить. Что же им оставалось, если они десять тысяч лет цеплялись за своего странного мертвого бога и за мрачное и жестокое кредо, взращенное на легендах про него?<br /> <br /> «Кем бы могли стать люди, если бы их благословили так же, как благословили нас?»<br /> <br /> От этих мыслей командору становилось горько. Ведь многие вещи тогда могли бы пойти по-другому.<br /> <br /> В этот момент за столом внизу один из визитеров взмахнул рукой, добавляя своим словам убедительности, и Ледяная Волна снова перевел взгляд на собравшихся.<br /> <br /> Люди всегда слишком много двигались, когда разговаривали – им как будто необходимо было изображать каждое слово, чтобы их услышали. Но, по крайней мере, собрание наконец-то подошло к концу.<br /> <br /> Командор увидел, как аун’Дзи встает из-за стола, не уступая ростом самому высокому из людей, а затем изображает улыбку, максимально похожую на человеческую. Затем он кивнул им и поблагодарил за визит, а значит, как только делегаты и члены касты воды уйдут, аун наверняка позовет Ледяную Волну и Рахина.<br /> <br /> Командор резко сосредоточил все внимание на запахах, которые источал. Совершенно неприлично будет доверенному военному советнику Эфирного и командиру войск являться на глаза, пока его поры выделяют нечто отличное от самоконтроля и спокойной уверенности.<br /> <br /> - Нас вот-вот вызовут, майор, - обратился он к Рахину по званию, - оставь меня на минутку, мне нужно собраться с мыслями.<br /> <br /> - Я подожду вас внизу у лестницы, командор, - откликнулся тот и, коротко поклонившись, ушел. Ледяная Волна дождался, пока шаги Рахина стихнут, затем замедлил дыхание и сделал несколько неторопливых, точно выверенных жестов.<br /> <br /> Вас’ра’ган – семнадцать позиций внутреннего спокойствия. В последнее время командору частенько приходилось их выполнять – еще один показатель того, какой дискомфорт ему причинял этот совместный проект на На’а’Вашаке.<br /> <br /> Солдату не пристало иметь дело с такими ужасами.<br /> <br /> И будь у него хоть какой-то выбор…<br /> <br /> Командор отогнал эти мысли и сосредоточился на семнадцати позициях.<br /> <br /> Вас’ра’ган начал действовать, усмирил воды его разума, и проблемы постепенно разошлись в стороны, как круги на поверхности воды.<br /> <br /> Как только был сделан последний жест, Ледяная Волна опустил руки и снова задышал в нормальном темпе. Чтобы убедиться наверняка, он провел пальцем по челюсти и поднес его к обонятельной щели на лбу.<br /> <br /> Отлично. От него перестало пахнуть беспокойством. Теперь его запах менее острый и более земляной, и выражает спокойную готовность и сосредоточенность на настоящем.<br /> <br /> Между тем, там, внизу, представители водной касты и роскошно одетые делегаты-люди уже прошли под арками в южной части сада и скрылись из вида. Аун’Дзи, царственный и спокойный, проследил, как они уходят, а затем поднял взгляд на галерею, где стоял Ледяная Волна.<br /> <br /> Эфирный поднял руки к груди ладонями друг к другу, и раскрыл пальцы. Это было приглашение присоединиться, как обычно деликатное и невероятно вежливое. Хотя он мог приказать Ледяной Волне спуститься в самой грубой форме, и командора это все равно бы не обидело. Аун был ауном, и Ледяная Волна подчинился бы без промедлений, без злости и без обиды, каким бы жестом, каким бы тоном и как громко не был высказан приказ.<br /> <br /> Все Эфирные, которых доводилось встречать Ледяной Волне, обладали одинаковым талантом. Они были рождены, чтобы править. Они вдохновляли. Воодушевляли. Сама их суть походила на зеркально гладкое озеро на рассвете, на прохладный вечерний ветерок, облегчающий усталость охотника и наполняющий его силами перед долгой дорогой домой.<br /> <br /> «Они дали нам все», - подумалось командору, - «и ничего не попросили для себя. Они провели нас сквозь три волны экспансии, и каждая из них была мощнее предыдущей. Нет ничего, чего мы не смогли бы добиться, если они будут направлять нас. Они – все, что нужно для будущего нашего народа». <br /> <br /> И все же некоторые не могли этого разглядеть. Не захотели. Как же такие, как Зоркий, могли оказаться столь слепы? Это трагедия, причину которой никто так и не смог разгадать. <br /> <br /> А здесь, на Тихонисе, количество диссидентов среди его собственного народа увеличивалось с каждым новым годом. Тюремные камеры на На’а’Вашаке были забиты, но проклятая женщина и ее ''процедуры'' получали все новых и новых сторонников – все больше т’ау отворачивалось от света, и Ледяная Волна ничем больше не мог это объяснить.<br /> <br /> Командор поклонился ауну с галереи, прижав правую руку к сердцу, а пальцы левой – ко лбу.<br /> <br /> Это был знак уважения. Покорности. Любви.<br /> <br /> А затем он отошел от парапета и спустился по лестнице, прячущейся в прохладной тени, в сад. Рахин молча пошел за ним следом.<br /> <br /> Пришло время насладиться присутствием и вниманием ауна.<br /> <br /> Вот если бы еще дело, которое они собирались обсуждать, не было таким ужасным…<br /> <br /> Приветствия. Вежливые и искренние. Все разговоры всегда начинались с приветствий.<br /> <br /> Форма и приличия были важны для народа т’ау. Очень важны.<br /> <br /> - Объединитель, - начал Ледяная Волна, - Светоч Истины, Путеводная Звезда, обрати на меня свой взор, прости мне мою недостойность, одари меня мудростью забыть о собственных желаниях ради общего блага.<br /> <br /> Эти слова были древними – такими же древними, как легенды о появлении первых Эфирных, - и суть их отражала суть самого Т’ау’ва, пути к единству там, где царило кровопролитие.<br /> <br /> Изящная, божественная фигура, стоявшая перед Ледяной Волной, склонила голову и улыбнулась с искренним дружелюбием.<br /> <br /> - Умелый Охотник, Возлюбленный Защитник, Истинный Последователь Пути, да будем мы стоять с тобой, как равные. Мы – пальцы одной руки. И да заговорим мы как равные, безо всякого стеснения, ради общего блага. <br /> <br /> Услышав эти слова, Ледяная Волна, как обычно, с трудом сдержал смущение. Аун каждый раз произносил эти слова искренне и с чувством. Он не был склонен к показной любезности и говорил именно то, что хотел сказать. И все же Ледяная Волна никогда не считал себя равным такому, как аун. Только другой Эфирный смог бы, пожалуй, хотя бы приблизиться к нему.<br /> <br /> Командор знал, что его запах наверняка выдал его мысли, и аун’Дзи наверняка его почувствует. Он всегда чувствовал, и ему всегда хватало такта не заострять на этом внимание – он как будто не замечал его вовсе. Ледяная Волна даже отчасти желал, чтобы древний владыка обошелся без традиционного ответа и обращался бы с ним, как полагается по статусу. Как обращался бы командир Ледяной Волны из касты огня, и как обращался бы он сам с теми, кто младше по званию. Но у аунов были свои правила и свои приличия, и так будет всегда.<br /> <br /> Аун’Дзи со своей обычной деликатностью не стал акцентировать внимание на дискомфорте подчиненного, и переключил внимание на Рахина, поприветствовав его столь же тепло:<br /> <br /> - Как поживает сегодня капитан? – спросил он на превосходном урзи без малейшего акцента. – Он выглядит так же прекрасно, как и всегда.<br /> <br /> Рахин низко поклонился.<br /> <br /> - Очень рад видеть вас в добром здравии, Объединитель.<br /> <br /> Аун’Дзи благодарно кивнул и снова обернулся к Ледяной Волне.<br /> <br /> - Ты пришел, чтобы попросить перевезти на юг еще больше раук‘на. Я знаю, как серьезно тебя это беспокоит. Для проекта действительно нужно так много?<br /> <br /> Раук’на. Неподдающиеся. Служащие самим себе. Т’ау, которые не были т’ау. <br /> <br /> Ледяная Волна отвел глаза. <br /> <br /> - Как бы сильно меня это не беспокоило, мне действительно нужно еще. Чем быстрее мы с ним закончим, тем больше лояльных жизней сумеем спасти. Допустимые погрешности велики, но здесь некоторого прогресса достичь удалось. Я бы предпочел, чтобы этого кошмар побыстрее закончился, и вместе с ним – наше сотрудничество с этой женщиной.<br /> <br /> - Она продолжает тебя беспокоить, - заметил аун.<br /> <br /> - Она не такая, как ее сородичи, - ответил Ледяная Волна. – Она куда более опасный зверь, и очень многое скрывает. Как бы ни подходило ей ее прозвище, Объединитель, но мы действительно имеем дело с двуязыкой змеей. Мы ведь могли и не найти ее никогда. Сказать по правде, я подозреваю, что мы и не находили. Что она сама позволила себя обнаружить.<br /> <br /> - А вы, капитан? – обратился аун к Рахину. – Какие у вас соображения?<br /> <br /> - Я согласен с мнением командора, Объединитель. У этой женщины есть какая-то стратегия, которую я никак не могу просчитать. И я боюсь, что если широким массам станет известно, что на Тихонисе появились космические десантники, то к протестам присоединится еще большее количество маргиналов. Их образ в сознании масс неотделим от образа Бога-Императора. И их необходимо держать в Башне, подальше от чужих глаз.<br /> <br /> Ледяная Волна клацнул зубами, выражая согласие со словами подчиненного.<br /> <br /> - Мудрый совет, майор, - ответил аун. – А теперь я отпущу вас, чтобы вы могли вернуться к своим обязанностям. Вам нужно еще многое сделать перед тем, как вы вернетесь на юг.<br /> <br /> - Благодарю вас, Объединитель. Времени никогда не бывает много. Я отправляюсь служить, - Рахин поклонился по очереди обоим т’ау и ушел, чтобы заняться другими делами.<br /> <br /> Т’ау проводили его взглядами.<br /> <br /> - Он видел процедуры собственными глазами? – спросил аун.<br /> <br /> - Видел.<br /> <br /> - И как он отреагировал?<br /> <br /> - Как и я, но он понимает, зачем это нужно. Он знает, что тень И’хе в конечном итоге накроет эту планету. Возможно, он даже застанет этот день.<br /> <br /> - Какое же тяжкое бремя я взвалил на твои плечи. Со временем я передам о нем Аун’Т’ау’Реша, но не стоит показывать его Верховному совету слишком рано. Если женщина права и ее проект принесет те плоды, которые она обещает, то впереди нас ждет еще более мрачная работа. Потребуются раук’на со всей империи. Тогда – и только тогда – мы сможем заявить о своей работе открыто. А до тех пор мы должны верить, что действуем ради интересов всех и каждого.<br /> <br /> - Я верю, Объединитель. Я не вижу иного выхода. Если женщина права, нас назовут спасителями. Если она ошибается – значит, ошибаемся и мы. И история назовет нас чудовищами.<br /> <br /> Аун печально кивнул и жестом пригласил Ледяную Волну присесть. Как всегда, командор не стал садиться, пока Эфирный не присел сам. Аун’Дзи изящно опустился в кресло во главе стола. <br /> <br /> Почти сразу же откуда-то слева появился молодой аколит касты воды – он принес новые кубки, высокий кувшин и блюдо с ягодами, тщательно состаренными и покрытыми благородными сортами плесени. От запахов у Ледяной Волны потекли слюнки, но, как и положено, он дождался, пока аун’Дзи предложит ему угоститься.<br /> <br /> Когда оба сделали по глотку, аун’Дзи продолжил:<br /> <br /> - Цена за помощь этой женщины по-прежнему весьма озадачивает меня. У нее наверняка есть очень серьезная причина просить полной свободы передвижения по территории т’ау.<br /> <br /> - Она попросила разрешения ознакомиться с данными о территориях, которые наш народ проиграл И’хе. Я еще ничего ей не обещал, но, полагаю, мы сможем многое узнать, если дадим разрешение и отследим, что она будет искать. Что бы ее не интересовало, оно наверняка очень важно для Империума. Иначе бы она ни за что не рассказала нам о проекте.<br /> <br /> - Тогда дай ей доступ и проследи за ней, - ответил аун’Дзи.<br /> <br /> Ледяная Волна поклонился. В конце концов, остановить эту женщину можно и позже, если понадобится.<br /> <br /> - Мы должны поскорее завершить дела в Башне, - добавил аун. – Уже все заметили, как пустеют городские тюрьмы. Начинаются вопросы. А раук’на – ресурс не бесконечный. И какими бы эгоистичными, каким бы заблудшими они ни были, они все равно наши братья по крови.<br /> <br /> - Как скажете, Объединитель, но если кто-то и должен заплатить эту цену, то пусть это будут те, кто отринул Высшее Благо, кто убивал и грабил собственных братьев и сестер ради личной выгоды, а не преданные воины из касты огня, готовые отдать жизни из благородных побуждений. В боях с И’хе и так уже погибло достаточно наших, в то время как раук’на заботились лишь о своих собственных интересах.<br /> <br /> Аун’Дзи сложил ладони вместе и переплел длинные пальцы в древнем салюте воинам огненной касты, павшим за свой народ, и тем из них, кому еще только суждено погибнуть.<br /> <br /> - Быть по сему. Пусть раук’на служат Т’ау’ва в смерти, раз уж не желают служить ему при жизни. Наших преданных огненных воинов нужно беречь. Мы потеряли многих, и с каждым годом теряем все больше. Но раук'на все равно достойны сочувствия – я полагаю, что их всепоглощающий эгоизм вызван недугом, а не личным выбором.<br /> <br /> Ледяна Волна задумался на секунду, анализируя эмоции, которые у него вызвали эти слова.<br /> <br /> - Сочувствовать им не сложно – я видел, что с ними творится в лаборатории. Процедура заражения… Я безумно рад, Объединитель, что вам не пришлось увидеть это самому. Им вводят перед этим необходимые препараты, но от этого мало толку. Даже в состоянии измененного сознания они понимают, что такое истинный ужас, когда смотрят в его бешеные голодные глаза.<br /> <br /> Подняв лицо к небу, аун ответил:<br /> <br /> - Никто из нас не просил об этом. Судьба сама привела нас к этому дню. Судьба решила, что эта чудовищная задача должна лечь на наши плечи – и только на наши. Но нам хватит сил. Мы сделаем то, что должно. Дай женщине все, о чем она просит, но продолжай следить за каждым ее вздохом. И когда мы, наконец, перестанем в ней нуждаться, мы решим – жить ей или умереть. А до тех пор не чини ей никаких препятствий.<br /> <br /> Ледяная Волна опустил голову.<br /> <br /> - Жизнь моя – за Т’ау’ва. Я не подведу.<br /> <br /> - Когда ты возвращаешься на юг?<br /> <br /> - Я должен встретиться с шас’эль Кайян до рассвета, чтобы обсудить новые меры безопасности. Как только я выдам ей необходимые распоряжения, я снова направлюсь на юг.<br /> <br /> - Она неплохо показала себя в твое отсутствие. Ты ее хорошо обучил. Я отменю чрезвычайные полномочия войск безопасности через три дня. Мы не можем позволить усугублять отчуждение, возникшее между нашим народом и гуэ’ла. Только из единства произрастает истинная сила. У гуэ’ла огромный потенциал, как у народа, но им нужно избавиться сначала от многих старых привычек. Сказать по правде, из всех интегрированных рас с гуэ’ла больше всего проблем – но, в то же время, они могут принести Т’ау’ва очень большую пользу. Кажется, вселенная любит подобные парадоксы.<br /> <br /> Аун издал горлом низкий переливчатый звук – негромкий смешок. Это был мягкий, насыщенный звук, и запах, который источал аун’Дзи в этот момент, оказался весьма приятен. Ледяная Волна поймал себя на том, что ему стало спокойнее.<br /> <br /> Аун был прав. Люди как раса были одним сплошным клубком противоречий и комплексов. И все же было в них нечто привлекательное. Обе расы могли многое предложить друг другу, если бы только люди смогли избавиться от своего невежества и консервативности, и забыть про ужасную, самоубийственную тягу к войне. Если бы только они сумели взглянуть на вещи новым взглядом, то их союз с т’ау принес бы множество прекрасных плодов.<br /> <br /> Аун, между тем, продолжил:<br /> <br /> - Я также приказал отменить комендантский час. В столицу должно вернуться ощущение порядка. Мы должны показать, что верим в ее жителей. И в сравнении с нашим долготерпением действия бунтовщиков будут казаться все более ужасными – и тем они начнут терять поддержку.<br /> <br /> - В городе по-прежнему существует несколько крупных ячеек заговорщиков, - заметил Ледяная Волна, - не считая тех, кого мы уже начали отслеживать. Поставки оружия, обнаруженные недавно, указывают, что таких ячеек еще целое множество. И главное – в том самом районе, за который я больше всего опасаюсь. Если бунтовщики нанесут удар еще раз, то он, вероятнее всего, придется по нашим государственным структурам – в первую очередь, по вам, Объединитель. Они не сумели уничтожить важную военную цель - сейчас Ледяная Волна имел в виду ракетный удар по его собственному транспортнику - и вполне могут решить, что нужно сместить фокус. Будь я на их месте, я бы так и сделал. А у них может оказаться оружие достаточной мощности, припасенное специально для таких решительных шагов.<br /> <br /> Аун’Дзи переплел длинные синевато-серые пальцы и пристроил их на сверкающую, отполированную поверхность стола. <br /> <br /> - Заговорщики в городах сейчас беспокоят меня куда меньше, чем анклавы в Затопленных Землях. Голос Песков – не идиот. Он очень быстро узнает о появлении этой женщины и ее телохранителей. А может быть, он уже знает о ней. Я полагаю, что время для нападения на твой транспортник было выбрано неслучайно. Недовольство – как злокачественная опухоль. Оставь ее без лечения – и она разрастется. И от этой опухоли надо избавиться любой ценой. Жест доверия, демонстрация терпения – это единственные способы.<br /> <br /> Солнце уже повернуло на запад, и тени в саду начали удлиняться – день постепенно клонился к вечеру.<br /> <br /> - Я и так отнял у тебя достаточно много времени, - аун указал на ягоды на блюде. – Но я прошу – раздели со мной трапезу, и давай немного поговорим о чем-то более приятном, прежде чем ты уйдешь.<br /> <br /> Так они и сделали. И Ледяная Волна, как обычно бывало в такие моменты, снова ощущал блаженный покой и гордость. Мрачные думы о текущих делах оставили его ненадолго.<br /> <br /> Аун’Дзи попросил, чтобы Ледяная Волна проводил его через сады до Залов Созерцания. <br /> <br /> У арки, ведущей в Залы, они остановились.<br /> <br /> - Ты взвалил на себя тяжкое бремя во имя нашего блага, друг мой. Если бы мог, я бы взял его на себя. Как всегда, каста огня – это опора для нашего народа, величайшая надежда на наше будущее. Прими же мою благодарность и ступай.<br /> <br /> Ледяная Волна сложил руки в жесте скорбного прощания.<br /> <br /> - Во имя Высшего Блага, Объединитель.<br /> <br /> - Во имя Высшего Блага, охотник. Пусть будет великим твой вклад в него, и да запомнят твои деяния на долгие века.<br /> <br /> <br /> ===13===<br /> <br /> Шаттл уносил Карраса прочь от «Алесте». Проверка чистоты оказалась чудовищно изнурительной, но она осталась позади. Караул счел его пригодным к возвращению на службу, хотя Каррас так и не узнал, какой ценой далось это решение командованию.<br /> <br /> Он был облачен в полный доспех, и только шлем покоился на оружейной стойке. Каррас молча повторял про себя несколько успокаивающих мантр, но ни одна из них толком не помогала.<br /> <br /> Он мог бы провести весь путь в пассажирском отсеке, но вместо этот предпочел основной трюм. Во-первых, никто не беспокоил его здесь. Во-вторых, здесь у него была подходящая компания.<br /> <br /> Прямо напротив него, крепко зафиксированный толстыми титановыми цепями, возвышался дредноут Хирон Амадей Хирофелес.<br /> <br /> Неподвижный.<br /> <br /> Безмолвный.<br /> <br /> И все еще лучащийся скорбью и яростью.<br /> <br /> Каррас знал историю Плакальщика и весьма ему сочувствовал. Сейчас, пожалуй, он сочувствовал Хирону еще больше, когда увидел, как гибнет его собственный орден – в тех проклятых галлюцинациях, насланных эльдарской ведьмой.<br /> <br /> Но видения были просто видениями.<br /> <br /> Ложь была лишь ложью.<br /> <br /> А орден Хирона погиб на самом деле. Великий Пожиратель обрушился на Плакальщиков могучей волной. Ни один орден не выстоял бы против такого бедствия.<br /> <br /> Как же это трагично…<br /> <br /> Ходили слухи, что Плакальщики были прокляты с самого начала – их орден был заложен во времена того самого двадцать первого основания. Но теперь и вовсе не было никакого ордена. И Хирон считал, что он – последний из выживших.<br /> <br /> От этих мыслей Каррас нахмурился. Он очень хотел хоть чем-нибудь помочь этому боевому брату. Печаль и чувство вины отпускали дредноута лишь в сражениях, когда тот целиком отдавался боевой ярости. Его боль ненадолго слабела – но после очередной победы просыпалась снова. Возможно, со временем Хирону удастся встретить достойного противника и дорого продать свою жизнь. Он отчаянно надеялся на это, но до сего дня еще никому не удавалось с ним потягаться.<br /> <br /> О чем думал могучий воин сейчас, глядя на Карраса в ответ? У дредноутов нет лица, чтобы можно было прочитать эмоции – только огромный бронированный короб, похожий на танк, с единственной диамонитовой щелью визора. А по проблескам его беспокойной ауры, когда он молчал, и вовсе ничего нельзя было понять.<br /> <br /> Если он и впрямь сейчас смотрел на Карраса, то наверняка видел на лице Призрака Смерти обеспокоенность и напряжение. Каррас их и не скрывал. В последний раз, когда он видел своих товарищей по команде, он смотрел на них сквозь обломки единственным уцелевшим глазом. Второй глаз ему выбило камнем, тело раздавило обломками сланца, кости были переломаны, и он истекал кровью. И скорее всего, остальные уже и не рассчитывали, что он выживет.<br /> <br /> Но Сигма знал. Он знал об эльдарской машине.<br /> <br /> «Если бы не это проклятое устройство», - подумал Каррас, глядя на Хирона, - «я бы сейчас оказался точно в таком же корпусе, как у тебя, брат».<br /> <br /> Помещение в такой саркофаг было великой честью. Уж точно куда более великой, чем быть спасенным демоном и ксеномашиной!<br /> <br /> «Как ты это делаешь, брат? Где ты нашел силы, чтобы сражаться дальше, когда все, что было тебе дорого, оказалось стерто с лица вселенной? Как у тебя получается не сбиваться с пути, когда ты знаешь, что тебе некуда возвращаться? Сколькому же я могу у тебя поучиться… Я безмерно уважаю твою силу, сказать по правде. Ты, пожалуй, будешь покрепче духом, чем любой из нас».<br /> <br /> Каррас с трудом мог представить себе Империум без защищающих Призраков Смерти. И все же именно этим Гепаксаммон пытался запугать его. Не просто гибелью всего ордена, но полным забвением, вычеркиванием его имени с памятных плит и свитков по всему Империуму. Позором. Отлучением. Уничтожением всех упоминаний о том, чего Призраки Смерти добились за тысячелетия.<br /> <br /> ''Ложь. Все это – ложь.''<br /> <br /> Демону нужны были страдания. Страдания и манипуляции. Он переоценивал свою силу и свое влияние. Он рассчитывал, что Каррас поверит ему. Обязательно поверит однажды.<br /> <br /> Каррас отогнал эти мысли, заставляя себя думать о братьях из истребительной команды «Коготь», четырех космических десантниках, ждущих его сейчас на борту «Святой Неварры», четырех непревзойденных воинах с эго соответствующих размеров. И если он хочет снова стать для них достойным командиром, то ему нужно избавиться от ненужных сомнений. Все они были высшими хищникам. Они учуют слабость, как кровь. Они должны видеть его уверенным и яростным вожаком, за которым хочется идти – а не запуганным ничтожеством, которого заморочили ложью и иллюзиями враги Империума.<br /> <br /> ''Я не такой. Я – Коготь-Альфа. И меня впереди ждет работа.''<br /> <br /> Он как раз собирался продолжить мантры, но в этот момент загрохотал механический голос Хирона:<br /> <br /> - Ты такой же, каким был, библиарий, но все же что-то в тебе изменилось. В твоих глазах появились новые тени.<br /> <br /> - Чем больше мы узнаем, - откликнулся Каррас, - тем больше теней начинаем замечать. Но я не хотел бы оставаться в невежестве, чтобы защититься от неприятных знаний, брат.<br /> <br /> - Другие могли бы. Правда редко бывает приятной. Но Гвардеец Ворона назвал тебя «Грамотеем», и это очень подходящее прозвище. Что бы ты не узнал за время своего отсутствия, это тебя не обрадовало. Это очень заметно. Особенно учитывая, что ты до сих пор здесь. Я видел, как собирали то, что от тебя осталось. И не ожидал, что снова увижу тебя среди живых. Но такая смерть была бы очень почетной, сказать по правде. Враг был достойный. Я бы тебе завидовал.<br /> <br /> - Не сомневаюсь, что впереди еще будет много поводов для зависти, - ответил Каррас и поймал себя на том, что улыбается. – Не думаю, что наша следующая миссия будет проще, чем предыдущая.<br /> <br /> - Терры ради, надеюсь, что нет! Пусть враг будет неприлично силен, а шансы – мизерными. И я умру, смеясь, утонув в крови ксеносов. <br /> <br /> Трюм наполнился раскатистым гулом – так звучал смех из мощного вокализатора Хирона.<br /> <br /> Каррасу было приятно его слышать, но в этот же самый миг интерком шаттла сообщил:<br /> <br /> ''- Три минуты до приземления.''<br /> <br /> Каррас забрал со стойки шлем и пристроил на сгибе левого локтя. <br /> <br /> Смех Хирона затих, и дредноут неожиданно серьезно добавил:<br /> <br /> - Ты – Коготь-Альфа. Ты ведешь – мы следуем. И пусть остальные об этом не забывают, Грамотей. Чего бы там не требовал Сигма, веди нас, как вел до этого. Ты сильный. Ты помог нам выстоять. И какие бы новые тревоги тебя не одолевали – спрячь их. Покажи команде свою силу. Мы – космические десантники. И мы мало что уважаем, кроме нее.<br /> <br /> Каррас усмехнулся, оборачиваясь на ходячий танк.<br /> <br /> - Хороший совет, Старый. Правда, что касается твоей героической смерти – тут я тебя, пожалуй, расстрою. У судьбы извращенное чувство юмора. Хочешь ты или нет, а ты еще нас всех переживешь.<br /> <br /> По трюму прокатился грохот – шаттл стиснули стыковочные крепления.<br /> <br /> - Переживу, - согласился Хирон. – Таково мое проклятие.<br /> <br /> Гравитация слегка изменилась – Каррас ощутил ее где-то под ребрами. Шаттл залетел в один из посадочных ангаров «Святой Неварры», и теперь гравитационное поле корабля распространилось и на него.<br /> <br /> Каррас подошел к дредноуту и расстегнул крепления титановых цепей. Зашипели могучие поршни, заревели прометиевые двигатели – массивный воин поднялся в полный рост, и теперь нависал над Каррасом, как гора. <br /> <br /> - Ненавижу, когда меня подвешивают, как грокса над праздничным костром, - пророкотал дредноут.<br /> <br /> Из внутреннего люка появились двое сервов в черных комбинезонах – они низко поклонились и прошли через трюм к выходу, чтобы активировать посадочную рампу шаттла.<br /> <br /> Хирон повернулся, проводив сервов взглядом, затем снова обратил его на Карраса.<br /> <br /> - Я пойду за тобой, Альфа. В бой. На славную смерть. И путь наш гнев устрашит наших врагов. Таков наш путь. А эти новые тени… Пламя битвы сожжет их, - пусть, может быть, и ненадолго. Я знаю. Если бы ты мог взглянуть в мои собственные глаза, ты увидел бы в них такие же тени. Моя сила – с тобой. Веди нас с честью. Заставь меня гордиться тем, что я продолжаю служить. Сделай это для меня.<br /> <br /> Каррас стукнул кулаком по броне Хирона.<br /> <br /> - Я постараюсь обеспечить тебе океан крови ксеносов, брат. А теперь пойдем, поздороваемся с остальными нашими засранцами. Они, небось, по нам уже соскучились.<br /> <br /> Рампа опустилась совершенно беззвучно – Ордо Ксенос явно содержал свою технику в порядке. Однако палубы она коснулась с гулким лязгом, эхом отдавшимся по всему просторному ангару. И в тишине, висящей там, этот лязг прозвучал, как церковный колокол.<br /> <br /> В нескольких метрах от шаттла стояли четверо космических десантников, закованных в черную броню. Все они, не отрываясь, смотрели в открывшийся люк шаттла. Никто из них понятия не имел, чего ожидать. Они знали, что Каррас и Хирон возвращаются, но в каком состоянии они окажутся? И если с Хироном еще можно было что-то представить, учитывая, что он состоял практически из одних железок, то как там будет Грамотей?<br /> <br /> В последний раз, когда они его видели, он выглядел как несколько кусков мяса, соединенных только парой нервов и сухожилий.<br /> <br /> И когда он спустился, гордый и совершенно целый, по рампе шаттла, они встретили его изумленным молчанием. Перед ними был Призрак Смерти во всем блеске, он держался так же прямо и уверенно, как и прежде, он шел широким шагом и с поднятой головой. Он был все так же суров и благороден, как и подобает быть Адептус Астартес. Он был примером для них.<br /> <br /> А за ним следом спустился огромный металлический монстр – его гидравлические ноги, грохотавшие по рампе, были такими же могучими, как стыковочные стойки шаттла.<br /> <br /> Каррас и Хирон шагнули на палубу, и пошли вперед. Остальные смотрели на них во все глаза.<br /> <br /> И за четыре метра до шеренги Каррас остановился.<br /> <br /> Несколько мгновений космические десантники смотрели друг на друга в полной тишине.<br /> <br /> Восприятие Карраса расширилось, зрение изменилось, усиленное его даром, и он рассмотрел ауры троих из четверки. У последнего из них, как обычно, ауры не было.<br /> <br /> А у троих ауры переливались самыми разными цветами. Сомнение. Настороженность. Каррас прекрасно их понимал. Но среди буйства красок были и цвета радости, даже в ауре Ультрадесантника.<br /> <br /> «А вот это уже неожиданно», - подумалось Каррасу.<br /> <br /> - Истребительная команда «Коготь»! – рявкнул он. – Собратья по Караулу Смерти… - на его фарфорово-белом лице появилась ухмылка. – Рад вас видеть.<br /> <br /> Он ударил правым кулаком по нагруднику. Ответ был практически синхронным. Отсалютовал даже Соларион.<br /> <br /> Первым из шеренги вышел Зид – вот уж кто никогда не упускал малейшей возможности нарушить протокол! – и подошел к Каррасу вплотную. Между ними оставалось меньше метра, когда Гвардеец Ворона остановился, и его черные глаза с нескрываемым любопытством уставились в алые глаза Карраса – Зид смотрел на него так, словно перед ним стояло какое-то диковинное существо.<br /> <br /> А затем он широко улыбнулся и хлопнул Карраса по левому наплечнику.<br /> <br /> - Ну ты вообще отморозок, Грамотей! – заявил он с искренней радостью. – В следующий раз, когда решишь кого-нибудь убить, не роняй себе на голову полпланеты, ладно? Я в Караул пошел не для того, чтобы самоубийц всяких откапывать.<br /> <br /> Зид протянул руку, и они с Каррасом стиснули друг другу запястья. Потом Зид посторонился и коротко кивнул Максиммиону Фоссу. Могучий Имперский Кулак, впрочем, в лишнем подбадривании не нуждался. Он тоже подошел к Каррасу и крепко пожал ему запястье.<br /> <br /> Каррас улыбнулся, глядя на низкорослого и широкоплечего десантника сверху вниз.<br /> <br /> Широкое лицо Фосса было таким же честным и открытым, как и всегда, и когда он улыбался, кожа вокруг широких шрамов слегка морщилась. Из-под густых крупных бровей поблескивали карие глаза. <br /> <br /> - Ты помнишь, что я тебе сказал тогда напоследок, Грамотей? – спросил Фосс.<br /> <br /> - Помню, - ответил Каррас.<br /> <br /> - Я оказался прав. И я рад видеть, что ты вернулся. – Фосс на мгновение умолк, и затем добавил, смерив его любопытным взглядом: <br /> <br /> - Тебя… очень здорово заштопали.<br /> <br /> Каррас был готов к подобным заявлениям, поэтому сумел скрыть неловкость, разливающуюся внутри. И поэтому озвучил своему боевому брату единственный возможный ответ, который сумел подобрать за время перелета:<br /> <br /> - Апотекарии на Дамароте не знают себе равных. Я удивлен не меньше твоего, - Каррас посмотрел на свою левую руку, раздумчиво пошевелив пальцами. – Ценой за такой восстановление оказались все шрамы, которые у меня были. Но я заведу себе еще много новых, прежде, чем моя служба закончится. Пусть Сигма так и знает.<br /> <br /> - Ты ему теперь обязан, - раздался за спиной Фосса глухой и скрипучий голос. – Он не бросил тебя, несмотря на все его предупреждения.<br /> <br /> Имперский Кулак отошел, чтобы вместе с Гвардейцем Ворона поприветствовать Хирона, уступая место Дарриону Рауту из Экзорцистов. Тот подошел к Каррасу следующим.<br /> <br /> - Брат, - кивнул ему Каррас, протягивая руку.<br /> <br /> Некоторое время они стояли и смотрели друг на друга. Темные глаза Раута, похожие на черные алмазы, были все такими же суровыми – и смотрели Каррасу прямо в душу.<br /> <br /> - Эти защитные татуировки совсем свежие, Призрак Смерти.<br /> <br /> - Именно так.<br /> <br /> Экзорцист с интересом рассмотрел их, и, наконец, сказал:<br /> <br /> - Они хорошо над тобой поработали. Обереги выглядят сильными.<br /> <br /> Каррас кивнул и выразительно указал глазами на свою руку – по-прежнему протянутую.<br /> <br /> Раут не улыбнулся – но он никогда не улыбался. Пожалуй, улыбнись он – и его каменная физиономия попросту треснула бы. И тем не менее, он сжал запястье Карраса. И его пожатие было крепким. Несколько мгновений они стояли, обмениваясь молчаливыми приветствиями – и в них было уважение, несмотря на ощутимый взаимный холодок.<br /> <br /> - «И вернулся он измененным», - продекламировал Раут, - «и изменения были написаны на нем надеждами и печалями степных жителей, и сила его возросла, вскормленная и закаленная лишениями, что он познал – но его душу теперь давила ноша еще более тяжкая, и его внутреннее пламя поблекло. И со временем эти перемены стали для него проклятием и определили судьбу его народа».<br /> <br /> - «Хроники Ураноса», - откликнулся Каррас. – Олдер Дерлон. Не очень-то уместная цитата, брат. Уранос был жестоким полководцем, вырезавшим миллионы во имя ложного идола.<br /> <br /> Каррас улыбался, но в глубине души цитата, выбранная Раутом, его обеспокоила. Неужели Экзорцист считал, что Каррас обречет свою истребительную команду на гибель? И что это было – предупреждение?<br /> <br /> Раут едва заметно пожал плечами и выпустил его запястье.<br /> <br /> - Это цитата о том, как командир возвращается после практически смертельных ранений. Она достаточно уместна. Я уверен, что ты точно так же с нетерпением ждешь следующей миссии, как и все мы.<br /> <br /> - Нет, - ответил Каррас. – Я жду ее куда больше. Вы, по крайней мере, продолжали службу. Сигма предоставил мне отчеты, и я ознакомился с ними по дороге. Конечно, они были сильно сокращены, но, по крайней мере, мне было отрадно видеть, что вы за это время не растеряли хватку.<br /> <br /> Раут не стал отвечать. Он отошел поприветствовать Хирона, и Каррас остался один на один с последним членом команды.<br /> <br /> - Я тебе запястье пожимать не буду, Грамотей, - заявил тот привычно ледяным и надменным тоном. – Мы практически провалили миссию на Кьяро под твоим так называемым «командованием».<br /> <br /> Каррас заглянул в льдисто-серые глаза, но прежде, чем он успел ответить, за его спиной раздался голос Зифера Зида:<br /> <br /> - Под твоим командованием мы бы точно провалились, Пророк! Ты и нефорсированный марш по равнине далеко не уведешь! Не слушай его, Грамотей. Он по тебе больше всех скучал!<br /> <br /> Они с Фоссом дружно заржали. <br /> <br /> - Уж кто бы говорил, Призрак! – огрызнулся, вспыхивая, Ультрадесантник. – Я бы промолчал, если бы ты сам умел заткнуться вовремя.<br /> <br /> Зид фыркнул и негромко сообщил Фоссу:<br /> <br /> - Я успею ему врезать раз семь, пока он вообще поймет, на чьей стороне я был – и все равно ошибется при этом.<br /> <br /> Фосс усмехнулся.<br /> <br /> Каррас не стал комментировать эту шпильку и шагнул вперед, вставая между Ультрадесантником и остальными.<br /> <br /> - Что бы ты там не думал о моем командовании во время «Ночной жатвы», брат, я рад видеть тебя в добром здравии. Меня огорчает, что ты до сих пор на меня в обиде, но это не имеет значения. Просто выполняй свою работу. Или я дам тебе повод обидеться на меня еще сильнее.<br /> <br /> В ауре Солариона что-то промелькнуло такое – эфемерное, едва уловимое, так быстро, что Каррас с трудом успел заметить этот проблеск. Но все же разглядел тусклое оранжевое пятно с голубыми краями.<br /> <br /> «Значит, отчасти он ''все-таки рад'' видеть, что я вернулся. Пусть и только отчасти».<br /> <br /> - Мы не всегда получаем то, что хотим, Грамотей, - продолжил Соларион. – Я не желал тебе смерти, но Сигма – круглый дурак, если считает, что ты годишься на роль командира после того, как прошла миссия на Кьяро.<br /> <br /> - У меня много черт, Ультрадесантник, - раздался безжизненный скрипучий голос за спиной Солариона. – Но глупость в их список не входит.<br /> <br /> Вся истребительная команда разом обернулась. Перед ними возвышался механический конструкт, похожий на паука – клубок сенсоров, сканеров и вокс-динамиков на восьми гибких металлических ногах.<br /> <br /> «Он послал механическую марионетку, чтобы поприветствовать меня», - подумалось Каррасу. – «Впрочем, этого следовало ожидать. Как будто кукловод когда-нибудь позволяет своим куклам его увидеть».<br /> <br /> Марионетка инквизитора потопала вперед, жужжа и пощелкивая. Остановившись в паре метров от Карраса, искусственный голос продолжил:<br /> <br /> - Добро пожаловать обратно на «Святую Неварру», Коготь-Альфа. Тебя вполне достойно восстановили. Это очень хорошо, потому что время работает против нас. Ты нужен мне в основном зале совещаний. Немедленно.<br /> <br /> Механический паук несколько неловко развернулся и пополз прочь. <br /> <br /> - Остальным приготовиться к общему инструктажу, - добавил он на ходу. – Он начнется сразу же, когда мы с вашим Альфой закончим. Не задерживайтесь. Настало время Караулу Смерти снова подтвердить свою репутацию.<br /> <br /> <br /> ===14===<br /> <br /> - Почему? – спросил Каррас. – Хотя бы скажи мне, почему, если не собираешься рассказывать все остальное.<br /> <br /> Гололитическая проекция на высоком черном троне повернула голову, сверля Карраса ледяным взглядом. Чувства Карраса не могли уловить через проекцию ничего – не света души, ни цвета ауры, ни энергетики. Только фотоны. Именно поэтому Сигма предпочитал оставаться у себя, закрытый тремя палубами, окруженными полями Геллера, недосягаемый практически ни для кого. Несложно было догадаться, что там, на этих палубах, располагается и его инквизиторский хор, а может быть, и псайкерский ковен, а вместе с ними – целая армия сервиторов, выполняющих рутинные обязанности. Но разум Карраса был не в силах преодолеть эти преграды. Его астральное «я» не могло проникнуть сквозь защитные поля так же, как его чувства – уловить что-нибудь в мерцающем призраке, сидящем перед ним.<br /> <br /> - Почему? – переспросил инквизитор через вокс-динамики, вмонтированные в трон. – Потому что мне так нужно. Я назначил тебя командиром «Когтя». Твое назначение отвечало моим интересам, а мои интересы отвечают интересам ордоса и самого Империума. Возможно, со временем я пожалею о своем решении, но твой успех на Кьяро пока что подтверждает, что я не ошибся. Вы вытащили Белого Феникса из шахт. Другие могли и не справиться. Весьма прискорбно, что повелитель выводка едва не лишил тебя жизни, но, как я уже говорил, ситуация с «Ночной Жатвой» была плохой с самого начала. Вероятность выживания всей команды была крайне низкой, и тем не менее…<br /> <br /> - …и тем не менее, ты все равно решил рискнуть жизнями космических десантников.<br /> <br /> Гололитическая фигура не шелохнулась.<br /> <br /> - Цель оправдывала риск. Адептус Астартес и существуют для того, чтобы рисковать. Или я должен отправлять вас только туда, где победа гарантирована? Сейчас вы – ресурс ордоса. И я буду распоряжаться вашими жизнями так, как сочту необходимым.<br /> <br /> - Ты сейчас говоришь о космических десантниках. И твое счастье, что ты здесь только в виде проекции. Иначе бы я отучил тебя от подобной гордыни.<br /> <br /> Проекция покачала головой.<br /> <br /> - Мы оба с тобой знаем, что не отучил бы. Ты не стал бы нарушать клятвы. Не стал бы темным пятном в блистательной истории своего ордена.<br /> <br /> - Да что ты знаешь о нашей истории? – вскинулся Каррас.<br /> <br /> - Больше, чем ты мог бы подумать, - ответил Сигма. – Ни у кого нет настолько обширных архивов, как у Инквизиции. И как бы благородный орден Окклюдуса ни пытался скрыться за мифами и секретами, глаза Инквизиции способны разглядеть истину сквозь любую завесу, если есть время и желание. Не забывай об этом, Призрак Смерти.<br /> <br /> Каррас заставил себя успокоиться. Этот разговор принимал не самый хороший оборот.<br /> <br /> - Это угроза?<br /> <br /> - Это напоминание о твоем долге. Нам с тобой обоим порой приходится идти на решительные меры. И мне нужно знать, что ты и дальше будешь выполнять мои приказы.<br /> <br /> - Ты просишь слепой веры. У Призраков Смерти командиром становится тот, чьи поступки подтверждают его слова. А от тебя я пока подобных поступков не видел.<br /> <br /> - Это недостаточный аргумент. Я – лорд-инквизитор. Уже одного моего звания должно быть достаточно, независимо от того, каким образом я его заслужил.<br /> <br /> Каррас молча стиснул зубы.<br /> <br /> - Лиандро Каррас, если бы я не ценил тебя, мы бы сейчас не разговаривали. Ты был бы мертв. Вспомни о том, что я лично отбирал всю команду. А я ничего не делаю из пустой прихоти. В той войне, в которой мы участвуем, необходимо сражаться по моим правилам. Ты бы поразился, если бы узнал ее истинные масштабы, а последствия в случае нашего провала и вовсе невозможно представить. Радуйся тому, что ответственен только за сиюминутные тактические решения. Оставь мне более тяжелую ношу. Просто будь моей рукой, моим ножом во тьме, моим бронированным кулаком. Делай то, что умеешь лучше всего, то, ради чего был создан. И чти свои клятвы.<br /> <br /> - Но почему именно эльдарская машина? – настойчиво спросил Каррас. – Разве не было другого способа?<br /> <br /> Лицо фигуры на троне оставалось непроницаемым и равнодушным.<br /> <br /> - Мне нелегко далось это решение. Я слишком хорошо знаю эту жгучую ненависть, что живет в сердцах космического десанта. И она уместна – но уместна не всегда. В конечном итоге я распорядился поместить тебя в эту машину, потому что ты был нужен мне полностью восстановленным. Мой ковен столкнулся с неожиданными трудностями, пытаясь прозреть твое будущее. И мне пришлось выбирать между радикальной мерой и потерей ценного ресурса. Миссия, на которую я отправляю тебя в этот раз, во много раз опаснее предыдущей. В данном случае у нас почти нет информации о текущей ситуации. Почти нет ресурсов на месте. И вам придется столкнуться с врагом, обладающим технологиями, с которыми едва ли могут потягаться наши лучшие техномаги.<br /> <br /> - Ты говоришь о т’ау так, словно уважаешь их. Кое-где тебя бы вздернули за ересь.<br /> <br /> Гололитическая проекция усмехнулась.<br /> <br /> - Что ересь, а что нет – решать Инквизиции. У т’ау есть свои слабости, и мы воспользуемся ими, но надо быть глупцом, чтобы отказываться признавать их сильные стороны. Из твоего личного дела я знаю, что ты никогда с ними не сталкивался. Это весьма прискорбно, потому что они значительно отличаются от других противников, но эта проблема решаема. Все, что тебе нужно знать о них на данный момент – они совершенно не похожи на генокрадов, с которыми ты сражался во время «Ночной Жатвы». Этот противник не будет переть на вас стаей в лобовую, и одной лишь дуростью и самоубийственным упрямством с ним не совладать. А теперь, прежде чем мы продолжим, я позову твоих собратьев по команде. Подробный инструктаж мы начнем, когда все соберутся. <br /> <br /> - Погоди-ка, - Каррас шагнул вперед и упреждающе поднял руку. – Я хочу еще кое о чем тебя спросить. <br /> <br /> - Спрашивай, я внимательно слушаю.<br /> <br /> - Что случилось с той женщиной, которую мы вытащили? С Белым Фениксом?<br /> <br /> Призрачная фигура снисходительно покачала головой. На мгновение она исчезла, а затем снова возникла на высоком троне и ответила:<br /> <br /> - Я вызвал остальную истребительную команду. Они прибудут через несколько минут. Можешь в это время поразмышлять о бесполезности таких вопросов.<br /> <br /> Зрелище команды, собравшейся вместе, облаченной в полный доспех, несколько приподняло Каррасу настроение после разговора с инквизитором. Его братья были такими же, как и он сам – рожденными для боя, презирающими политику и подковерные игры. Космические десантники существовали ради простого боя. Может быть, истребительная команда «Коготь» и расходилась во взглядах на некоторые вещи, но промеж себя у них было куда больше общего, чем с теми, кто окружал их.<br /> <br /> К тому же, они были хороши.<br /> <br /> Каррас наблюдал, как они заходят в зал. Если не брать в расчет его собственный орден, то эти десантники были лучшими, с кем ему доводилось служить. Он видел, как они вытянули «Ночную Жатву» буквально в шаге от провала. Каждый из них был восхитительно талантлив в своем деле, дополняя таланты остальных. И вместе они были не просто суммой отдельных частей.<br /> <br /> Да, от Солариона все еще расходились волной горечь и ненависть. Раут был холодным, непроницаемым и отстраненным, а Зид – непочтительным смутьяном. Но то, что нужно было сказать, было сказано. А простои всегда были хуже любой войны.<br /> <br /> Гололитическая проекция Сигмы снова изменилась, но Каррас больше не обращал на нее внимания. Пусть уж инквизитор продолжает демонстрировать, что ничего никому не расскажет. Каррас же целиком сосредоточился на грядущей миссии. А все остальное пусть катится в варп.<br /> <br /> Где ему и место.<br /> <br /> Теперь на троне, глядя на собравшуюся команду, восседал почтенный старец в потрепанных монашеских одеяниях. <br /> <br /> - В настоящий момент «Святая Неварра» идет к востоку галактики, - начал он, - чтобы встретиться с кораблем, который отвезет вас к месту назначения. Начиная с сегодняшнего дня и до тех пор, пока вы не высадитесь на поверхность, вам будет предоставлен доступ к корабельным архивам, чтобы вы могли как следует изучить язык т’ау, особенно диалект, наиболее широко использующийся на планете. <br /> <br /> - Для человеческих голосовых связок язык т’ау очень сложен, если не провести ряд модификаций, - заметил Каррас. – И если случится так, что нам понадобится допросить кого-то из них на их собственном наречии...<br /> <br /> - Я на это рассчитываю, - ответил Сигма, однако в подробности углубляться не стал. Вместо этого он продолжил:<br /> <br /> - Ваша высадка будет тайной. И как только вы соберете достаточно информации и настанет время вступить в игру, то вам нужно будет действовать быстро и наверняка. Вы отправляетесь на вражескую территорию. И пусть она не так уж и хорошо охраняется, но если о вашем присутствии станет известно, шансы на успех миссии тут же начнут стремиться к нулю. Выходы моментально будут перекрыты. Поэтому ваша задача – проникнуть тихо, установить контакт с оставшимися лояльными войсками, выяснить местонахождение цели, заручиться любой возможной поддержкой местных, забрать цель и убраться с планеты. <br /> <br /> - А что насчет меня? – прогрохотал Хирон. – Я опять должен буду ждать, как сторожевой пес, у какой-нибудь точки эвакуации, как безмозглый сервитор с пушками? Вся моя сила снова окажется бесполезной? Я был рожден для того, чтобы сеять разрушения. Либо брось меня в гущу боя, либо отправь спать. Все эти твои ''особые'' миссии, инквизитор, начинают меня утомлять.<br /> <br /> Проекция инквизитора обернулась к могучему дредноуту.<br /> <br /> - Я применю твои качества тогда и там, когда и где они будут нужны, Плакальщик. Наше соглашение не подразумевало, что я буду обязан тешить твою гордость и утолять твою жажду боя. Если тебя что-то не устраивает, то есть множество способов твоей утилизации. Решения будут приниматься по ходу миссии. Весьма вероятно, что ресурс, который вам нужно вывезти, будут очень хорошо охранять. Я не исключаю, что будет тяжелый бой, и более чем уверен, что потери неминуемы. Мой ковен видел это достаточно ясно. И все же, если миссия пойдет по плану, местные войска безопасности не узнают о тебе до тех пор, пока это не будет действительно необходимо. <br /> <br /> - И что там за войска безопасности? – спросил Фосс. – Что мы ищем-то?<br /> <br /> - Я сейчас расскажу об этом, Коготь-Четыре. Планета, на которую вы отправляетесь, раньше входила в состав Империума. Мы называем ее Тихонисом, т’ау – по-другому. Планета оказалась отрезана варп-штормом Око Дракона, который перекрыл целый регион непроницаемым облаком, зовущимся Зеленым Покровом. Транспортное сообщение и психическая связь оказались полностью перерезаны. Когда шторм улегся и Зеленый Покров развеялся, население Тихониса целый год страдало от набегов темных эльдар. Это продолжалось, пока на планету не высадились войска т’ау. Они избавились от эльдар, освободили людей от страданий, и из-за этого подавляющее большинство населения отвернулось от Империума и приняло философию и культуру т’ау. Такова ситуация на сегодняшний день. Агенты ордоса, находящиеся на Тихонисе, докладывают, что т’ау сумели обратить бескрайние пустыни в плодородные земли, приносящие огромный урожай. Сканеры дальнего действия и астропатические доклады подтверждают это. Изменение атмосферы привело к тому, что в южном и северном полярных регионах выпадает высокое количество осадков. Дальше эта вода расходится по обширной системе каналов по всей планете, позволяя расширять аграрные территории и улучшать уровень жизни для всех, кроме мятежных племен, отказывающихся подчиняться т’ау. Войска безопасности состоят из бойцов т’ау и человеческих солдат. Присутствуют отряды и других видов, с которыми т’ау сотрудничают. В основном это крууты. Впрочем, эти отряды довольно малочисленны.<br /> <br /> - Население этой планеты отвернулось от света Императора, - прорычал Соларион. – Это непростительно!<br /> <br /> - Однако совершенно неудивительно, - закончил за него Сигма. – Твои собратья-Ультрадесантники и воины из огненной касты т’ау в прошлом сражались плечом к плечу. Ты знаешь, что они не такие, как другие расы. Им несложно подчинить себе окраинные планеты, которым не пришли на помощь вовремя.<br /> <br /> - Мы объединились с ними от безысходности, - огрызнулся Соларион. – Ультрадесант презирает ксеносов так же, как и любой другой орден. И как и любой другой орден, мы пошли на этот шаг, потому что у нас не было других вариантов.<br /> <br /> - С этим никто не спорит. На Мальпеде ситуация была именно такой, как ты и сказал. Совершенно безысходной. И ордос действует сейчас так, потому что ситуация такая же безысходная. Лорд-инквизитор под оперативным позывным «Эпсилон», обладающая большими полномочиями, сейчас находится на Тихонисе. Связь с ней полностью пропала. Вероятнее всего, она арестована, но на данном этапе сложно утверждать наверняка. Нам нужно вытащить ее живой. Мы не можем рисковать и идти в лобовую, пока не выясним ее точное местонахождение. Но даже когда оно станет известно, действовать нужно так быстро, чтобы никто ничего не успел сообразить. Вы поняли меня? Здесь нужен скальпель, а не молот. Любые открытые действия могут привести не только к потере агента, но и существенно снизить ваши собственные шансы выбраться оттуда живыми.<br /> <br /> - Опять агента вытаскиваем, - фыркнул Зид. – Еще одна «Ночная Жатва».<br /> <br /> - В этот раз все совершенно не так, как в «Ночной Жатве», - сухо ответил инквизитор. – Проще всего вам будет обнаружить и вывезти Эпсилон, если вы наладите контакт с мятежными племенами. Народ кашту, обитающий на севере, лучше всего подойдет на роль помощников. Они сопротивляются т’ау с самого первого дня их появления. У кашту налажена целая шпионская сеть, и они, вероятно, сумеют предоставить вам всю необходимую информацию, не говоря уже об огневой поддержке. Они знают о ситуации на Тихонисе лучше Инквизиции. Используйте их.<br /> <br /> - Что известно о местонахождении Эпсилон на данный момент? – проскрипел Раут.<br /> <br /> - Ситуация быстро меняется, - откликнулся Сигма. Его проекция повернулась к Экзорцисту. – У ордоса есть агенты в городах и среди мятежников. Немного, но они все работают над тем, чтобы найти Эпсилон.<br /> <br /> - А эти мятежники… - начал Каррас. – Наше появление может показаться им долгожданным знаком, ведь так? Они решат, что мы пришли освободить их. Я не сомневаюсь, что ты на это и рассчитываешь.<br /> <br /> Призрачная фигура неприятно улыбнулась.<br /> <br /> - Эти заблуждения окажутся нам только на руку. Вдохновите их. Мятежники могут пригодиться для организации отвлекающих нападений. Безусловно, многие из них погибнут, но пусть голос совести не заглушает голос твоего рассудка. Их восстание – не наша забота. Они в любом случае обречены. Тихонис не настолько ценен для Империума сейчас, чтобы подключить Милитарум и проводить полноценную освободительную операцию. Сосредоточьтесь на Эпсилон. Время дорого. Мы не знаем, сколько еще она продержится до того, как т‘ау сумеют выведать у нее самые секретные сведения. Возможно, уже слишком поздно. В любом случае, ее необходимо вывезти живой, чтобы мы могли полноценно ее допросить. Она – очень важный агент. И если противники сумеют ее расколоть, то последствия будут…<br /> <br /> - И при этом твой драгоценный ордос позволил ей угодить в лапы синекожих, - Зид покачал головой. – Надо было покрепче поводок-то держать…<br /> <br /> - Ресурсы, - напомнил Фосс, не давая повиснуть неловкой паузе. – Хотелось бы узнать, с чем мы отправляемся?<br /> <br /> Сигма оставил реплику Зида без ответа и целиком сосредоточился на вопросе Фосса.<br /> <br /> - Вопросы, касающиеся снаряжения и использования местных ресурсов будет решать ваш полевой командир. От себя скажу, что вы получите эскадрилью «Жнецов» для транспортировки и поддержки с воздуха, а Хирон возьмет на себя наземную поддержку. Вместе с вами высадится особое подразделение штурмовиков Инквизиции – все они превосходно обучены языку т’ау.<br /> <br /> - Так, стоп, - Каррас поднял руку, - «полевой командир»? То есть, ты хочешь сказать, что в этот раз не будешь присматривать за нами лично?<br /> <br /> - «Святая Неварра» останется вне досягаемости защитных систем т’ау и будет соблюдать маскировку. Она не вступит в игру без крайней нужды. Командование операцией будет передано другому человеку – тому, кто лучше других подходит для этой роли. Вы будет следовать ее приказам дословно, как велят вам клятвы Караула и распоряжения ордоса. Повторяю, «Коготь»: на время операции «Разрушитель Теней» ее власть абсолютна. <br /> <br /> - ''Ее'' власть? – переспросил Соларион.<br /> <br /> Гололит Сигмы снова коротко моргнул, и, когда он отобразился снова, послышалось шипение гидравлики и скрежет пластали, и справа поднялась тяжелая переборка. <br /> <br /> Сквозь не успевший осесть маслянистый пар в зал шагнула худощавая женщина. Грациозностью движений она напоминала пантеру. Женщина уверенным шагом подошла ближе и остановилась у подножия трона Сигмы. У нее были темные волосы, коротко остриженные сзади, с длинной челкой, обрамлявшей смуглое лицо, и чуть раскосые глаза. По правой щеке от самого лба тянулся темный рваный шрам.<br /> <br /> Космические десантники смотрели на нее с самыми разными эмоциями. Она же смерила их в ответ изучающим взглядом. <br /> <br /> Она не улыбнулась. Не поклонилась.<br /> <br /> Она вообще никак не выказала ни страха, ни почтения.<br /> <br /> Вместо этого она обернулась к Сигме через плечо:<br /> <br /> - Они великолепны, милорд. Я надеюсь, что в бою они так же хороши, как на вид, потому что им понадобятся все их таланты.<br /> <br /> Соларион выглядел так, словно готов был броситься вперед и ударить ее. Каррас протянул руку, удерживая его на месте.<br /> <br /> - Последи за языком, женщина, - велел он. – Ты разговариваешь с космическими десантниками!<br /> <br /> Женщина снова обернулась и в упор посмотрела на Карраса. И улыбнулась ему в ответ яркой, восхитительно уверенной улыбкой. И от этого ее лицо преобразилось – казавшееся жестоким и грубым, как необработанный камень, оно неожиданно стало красивым.<br /> <br /> - Истребительная команда «Коготь», - проговорил Сигма, - это – Архангел, ваш полевой командир на время операции «Разрушитель Теней». И до завершения операции, - победой ли, смертью, - ее слово для вас – закон.<br /> <br /> <br /> ===15===<br /> <br /> Соларион шагнул вперед.<br /> <br /> Каррас попытался было удержать его, но Ультрадесантник оттолкнул его руку. <br /> <br /> - Сначала ты отправляешь меня в подчинение к проклятому псайкеру из Тринадцатого основания, - угрожающе начал он. – А теперь…<br /> <br /> - Держи себя в руках, - рыкнул Каррас.<br /> <br /> - Пророк дело говорит, Грамотей, - вставил Зид и повернулся к Архангелу. – Тебе сколько лет-то, женщина? Хотя бы тридцать будет?<br /> <br /> - Да уймитесь вы оба! – рявкнул Каррас и обернулся к трону, на котором восседала мерцающая голограмма. – Инквизитор сейчас все объяснит.<br /> <br /> - Моего приказа должно быть достаточно, - ровно ответил Сигма и перевел взгляд на Зида: – Но на этот раз, Гвардеец Ворона, я тебя извиняю. А теперь слушайте внимательно. Архангел как никто другой годится на роль командира данной операции, и лучшее нее нет никого даже среди всех Караульных Смерти, находящихся в моем распоряжении. Никого. Почему – об этом она сама расскажет.<br /> <br /> Женщина в упор посмотрела на каждого из десантников по очереди, убеждаясь, что они все ее внимательно слушают. Она по-прежнему не показывала ни капли страха, как будто хотела проверить, посмеют ли ее ослушаться. Адептус Астартес привыкли, что их вид вызывает у смертных шок и трепет. Но эта женщина не боялась и не трепетала. <br /> <br /> Каррас изучил ее ауру. Та клубилась и переливалась, как у Цешки Редторн, удалого капитана «Святой Неварры». От Архангела веяло силой и непоколебимой уверенностью. Такая аура могла бы подавить любого, даже самого закаленного ветерана.<br /> <br /> Жители Империума делились на овец и львов. Многие смертные нуждалось в сильных лидерах. Они страстно желали подчиняться. Освободиться от личной ответственности, уступить инициативу тому, кто крепче и храбрее.<br /> <br /> Подавляющее большинство было именно овцами. Так исторически сложилось.<br /> <br /> Капитан Редторн в присутствии Адептус Астартес демонстрировала, по крайней мере, искреннее почтение. Но эта женщина, солдат, гибкая, подтянутая, с татуировками особых войск Милитарум на шее, плечах и предплечьях, никакого почтения не выказывала. Наоборот, она ждала его по отношению к себе. В ней ощущался бойцовский характер.<br /> <br /> Каррас понимал, что перед ним не обычный полевой агент ордоса. Эта женщина была ветераном множества выигранных войн, прирожденным убийцей, специалистом во всем, что требовалось для ее работы, таким же, как остальные присутствующие здесь оперативники Караула.<br /> <br /> Она не робела перед ними, потому что в клетке со львами была таким же львом. И если она была достойна возглавлять их, то должна была продемонстрировать это здесь и сейчас. Обнаружь она хотя бы маленькую слабость - и «Коготь» вряд ли стал бы воспринимать ее всерьез.<br /> <br /> Неожиданно для себя самого, Каррас почувствовал симпатию к этой женщине. Даже увидел в ней в каком-то смысле родственную душу. <br /> <br /> ''«Быть командиром – это честь и ноша одновременно. Покажи же нам, женщина, что ты тот лев, которым должна быть для нас».''<br /> <br /> - На месте вы будете обращаться ко мне «Архангел», - заявила женщина, - но мое настоящее имя – Варанецца Альфус Копли. Можно «Вар», или «Копли», кому как больше нравится. Мне все равно, как вы будете называть меня в свободное время, лишь бы работу свою делали. Самое главное – успешное выполнении миссии. И если будет нужно, я пожертвую и собственной жизнью, и жизнями всех, кто находится у меня в подчинении. Я, может быть, и не космический десантник, но я посвятила всю свою жизнь войне за человечество. Я – человек бескомпромиссный, но мои уши всегда открыты для доброго совета. И я даже буду благодарна за него.<br /> <br /> Копли снова смерила их взглядом, но никто из истребительной команды не стал перебивать ее.<br /> <br /> - Мне уже доводилось сражаться вместе с космическим десантом, и я знаю правду, скрывающуюся за легендами. Я читала ваши личные дела. Я уважаю вас за то, кто вы такие и что умеете делать. Пусть у меня и нет вашей физической силы, сверхчеловеческой выносливости и столетий боевого опыта, но я доказала, что достойна командовать этой операцией. Командовать вами до тех пор, пока миссия не будет выполнена. Можете почитать мое личное дело и убедиться в этом, если сомневаетесь, - с этими словами Копли коротко оглянулась на гололит. – Конечно, те его части, к которым вам дадут доступ.<br /> <br /> В зале по-прежнему царила тишина, но Копли продолжала спокойно выдерживать взгляды космических десантников.<br /> <br /> - «Копли»… - первым нарушил молчание Фосс. – Элизийка, что ли?<br /> <br /> «Он каждый раз берет на себя роль миротворца», - подумалось Каррасу. Фосс частенько находил способы рассеять повисшее напряжение и продолжить разговор. Так что толк от него был не только тогда, когда требовались технические познания или грубая сила.<br /> <br /> - Что-то не похожа она на элизийку, - пробормотал Зид.<br /> <br /> У элизийцев кожа была обычно куда светлее, а кость пошире, чем у стоящей перед ними женщины.<br /> <br /> - Имя элизийское, да, но я элизийка только наполовину. Мой отец был сержантом в сорок втором элизийском десантном подразделении, «Громовые соколы». А мать – беженка с Армагеддона. Я прослужила в Гвардии шесть лет, из них последние два года – возглавляла особый диверсионный отряд. Мы занимались тем, что перерезали т’ау линии снабжения. А после этого меня перевели в особую эскадрилью Департаменто Муниторум. Мы совершали дальние разведвылеты на территории т'ау. Я понимаю шестнадцать диалектов т’ау, могу писать и читать на них, а с модулятором – и разговаривать. А еще…<br /> <br /> - Достаточно, - оборвал ее Сигма. – Остальное они могут узнать из личного дела. Архангел уже одиннадцать лет возглавляет особые войска Ордо Ксенос, специализирующиеся на операциях на территории т’ау, - добавил он, обращаясь к истребительной команде. – На время «Разрушителя Теней» «Коготь» войдет в состав отряда «Арктур».<br /> <br /> Соларион нахмурился и отвернулся. Проекция Сигма воззрилась на него в упор, но ее лицо по-прежнему оставалось совершенно безжизненным.<br /> <br /> - Я еще раз повторяю: до конца миссии истребительная команда «Коготь» будет частью отряда «Арктур». Приказы капитана Копли должны выполняться так же, как мои собственные.<br /> <br /> Повисла тяжелая пауза. Напряжение, разлившееся в воздухе, можно было резать бензопилой.<br /> <br /> А затем Архангел шагнула вперед, расправила плечи, сцепила руки за спиной, принимая истинно командирскую позу.<br /> <br /> - Вам все ясно, Караульные? – рявкнула она.<br /> <br /> Ее харизма была такой мощной, что какие-нибудь закаленные в боях смертные немедленно подчинились бы. Вот только сейчас перед ней стояли не смертные.<br /> <br /> Соларион дернулся, явно с трудом удерживаясь, чтобы не убить ее на месте. Каррас чувствовал, как внутри у его подчиненного кипит ярость, и как подходит к концу его терпение. И прежде, чем Соларион успел что-то сделать и тем самым опозорить команду, Каррас подошел к Копли и воззрился на нее сверху вниз резким, пронзительным взглядом кроваво-красных глаз.<br /> <br /> Она была куда ниже его ростом, но по-прежнему не боялась – взгляд ее угольно-черных глаз был таким же жестким.<br /> <br /> - Блокировка доспехов, - сказал Каррас просто. Он смотрел на Копли, но его слова предназначались Сигме. – На Кьяро ты оскорбил нас ее использованием. Тебе следует доверять нашим клятвам долгу и чести. Скажи мне, что не повторишь больше такой ошибки.<br /> <br /> - У Архангела будут коды блокировки ваших доспехов, - ответила проекция Сигмы. – Вы по-прежнему слишком… неисследованные. И я не позволю вам сорвать миссию. Исключительным личностям требуются исключительные меры.<br /> <br /> - «Исключительным личностям»? – переспросил Фосс. Сигма обернулся к нему и кивнул.<br /> <br /> - Самые талантливые всегда самые проблемные. <br /> <br /> - Это возмутительно! – взревел Соларион.<br /> <br /> Каррас заглянул Копли в глаза.<br /> <br /> - Мне хочется верить в твои знания и опыт операций против-т’ау, женщина. Я хочу работать с тобой. Но даже не думай использовать блокиратор доспехов против кого-то из моей команды. Будь достаточно мудра, чтобы поверить, что мы связаны клятвами и узами чести. Мы – космические десантники. Этого уже более чем достаточно.<br /> <br /> Копли выдержала его взгляд и с чувством кивнула.<br /> <br /> - Я верю в вашу честь. И в ваши клятвы. Во всех вас. И если вы поклянетесь уважать мои приказы во время миссии, я обещаю не использовать блокиратор.<br /> <br /> Сигма наблюдал за этим разговором молча, видимо, предоставив женщине разбираться самой. Он выбрал ее командиром - и теперь позволял ей командовать.<br /> <br /> Каррас всмотрелся ей в глаза. По ее лицу было сложно что-то прочесть, но ее аура переливалась искренностью, благородством и уважением. Использовать блокиратор ей совершенно не хотелось. По цветным пятнам, окружающим душу Копли, Каррас видел, как она презирает подобные меры. Сигма отдал приказ, а с его приказами не спорят – и Копли получила коды. Но Каррас сомневался, что она намеревалась пользоваться ими во время операции.<br /> <br /> Удовлетворенный увиденным, Каррас поднял взгляд на проекцию Сигмы. <br /> <br /> - Истребительная команда «Коготь» отправится на миссию в составе отряда «Арктур», и мы будем подчиняться приказам капитана Копли.<br /> <br /> Он почувствовал, как Соларион снова собрался возразить, и поспешно добавил:<br /> <br /> - Мы делаем это во имя наших клятв Караулу и нашим орденам. Во имя нашей чести. Относись к ней с уважением, и мы сделаем все, что в наших силах.<br /> <br /> Проекция Сигмы ненадолго умолкла, сверля его раздумчивым взглядом. <br /> <br /> - Коготь-Альфа, - сказал наконец инквизитор, - мы верим тебе на слово. Вас всех избрали для этой чрезвычайно деликатной операции именно из уважения к вашим талантам. Это уже должно делать вам честь. К тому же, я повторяю: шансов на то, что кто-то из вас не погибнет во время операции, очень мало. И тем не менее, мой ковен заверяет меня, что наша основная надежда – наша, пожалуй, ''единственная'' надежда - на успех операции заключается именно в том, чтобы вы и «Арктур» работали сообща.<br /> <br /> Он взглянул каждому из них в лицо и продолжил:<br /> <br /> - Отправляйтесь на Тихонис. Свяжитесь с войсками повстанцев на севере. Соберите нужную информацию. А затем нанесите решающий удар и вытащите Эпсилон живой. <br /> <br /> На том инструктаж закончился, и Сигма распустил их, повелев готовиться к отправке на корабль, который должен был преодолеть защитные системы т’ау и доставить отряд на поверхность планеты. <br /> <br /> Архангел коротко отсалютовала проекции и, развернувшись на каблуках, чеканным шагом прошла мимо космических десантников, удостоив одного Карраса молчаливым кивком.<br /> <br /> Каррас и его команда покинули зал почти сразу же, выйдя через те двери, через которые и заходили. И никто из десантников не отсалютовал проекции напоследок.<br /> <br /> Они уже почти ушли, когда за их спинами вновь раздался голос Сигмы:<br /> <br /> - Не разочаруйте меня, «Коготь». Цена провала в этот раз может оказаться страшнее, чем мы все можем представить.<br /> <br /> <br /> ===16===<br /> <br /> Арназ был абсолютно уверен, что не оставил никаких следов. Убив замаскированного агента т’ау, он забрал у него снимки, которые передал Диунар, и оттащил труп к ближайшей мусорной куче. Генератор маскировочного поля все еще работал, несмотря на удары ножом. Арназ подключил его обратно. Тело должно было оставаться невидимыми до тех пор, пока не сядет аккумулятор или пока об него случайно не споткнется кто-нибудь из местных жителей. Арназ разделался и с Диунаром, обставив все так, словно это было самоубийство. Когда он заносил нож, в глазах старика промелькнуло смирение, даже, пожалуй, благодарность за избавление от позорной ноши. Быстрый осмотр жилища показал, что у Диунара были жена и ребенок, но они явно уже давно здесь не появлялись. К тому же, Арназ отыскал оборудование, с помощью которого Диунар заснял все секретное собрание лидеров повстанческих ячеек.<br /> <br /> Арназ скопировал все файлы для дальнейшего изучения у себя в убежище, и тщательно очистил кристаллы памяти когитатора. А затем покинул опустевший дом перед самым рассветом, довольный тем, что подчистил все возможные хвосты.<br /> Это было неделю назад. И всю эту неделю Арназу приходилось соблюдать повышенную осторожность, оглядываться через плечо чуть чаще обычного – просто на всякий случай. Но он знал свое дело, и знал, что в нем он лучше многих. Враг не должен был напасть на его след.<br /> <br /> Для т’ау он был всего лишь очередным винтиком в огромной машине, он жил, как жили другие – у него была своя роль в обществе, свой вклад в общее дело и семья, которую нужно было кормить.<br /> <br /> С последним смириться было сложнее всего, но семья была важнее всего для обеспечения убедительного прикрытия. Одиночки привлекали больше внимания и вызывали больше подозрений, особенно среди тихонитов – для них брак и воспитание детей было таким же долгом, как овладение какой-нибудь рабочей профессией.<br /> <br /> Поэтому он выбрал себе жену средней привлекательности и среднего ума, такую, какая не привлекла бы много внимание, и вдвоем они вырастили двоих совершенно непримечательных детей, мальчика и девочку.<br /> <br /> А потом Арназ обнаружил, что, старательно изображая привязанность к ним, сам не заметил, как перешел черту и привязался к ним по-настоящему. Не так, чтобы полюбил, но время, проведенное с ними, доставляло ему большое удовольствие, и они были вполне довольны жизнью, которую он им устроил.<br /> <br /> Они понятия не имели, кто он на самом деле.<br /> <br /> Как и многие другие жители столицы, они обожали ауна и служили Высшему Благу всеми доступными способами. И если бы т’ау поймали Арназа, то его семью наверняка бы пытали или использовали бы, как рычаг давления. Арназ старался не думать об этом, и как можно тщательнее заметал следы.<br /> <br /> В конце концов, это было все, что ему оставалось. Он понятия не имел, что в ту ночь, когда мятежники собрались на встречу, его заметили.<br /> <br /> <br /> Когда Арназ, как обычно, оставил семью дома и отправился на работу, все выглядело обычным. Улицы, как всегда, наводняли мужчины, спешащие на предоставленную т’ау работу, одетые в предоставленную т’ау одежду и униформу. Арназ не заметил нигде мерцания, выдававшего бы маскировочное поле. Успокоившись, он зашагал по постепенно нагревающейся улице. Для всех кругом он был просто Арназом, переговорщиком средней руки, занимавшимся поставками ресурсов для ИВБ с других планет. Чаще всего ему доводилось заключать контракты с контрабандистами-людьми, перевозящими товары из Империума на территорию т’ау. Он не один год подбирался к этой должности, и теперь она позволяла ему одним глазом присматривать за поставками оружия, а вторым – за военными союзами людей и тау в высших эшелонах командования войсками безопасности в столице.<br /> <br /> Заработать доверие окружающих – первостепенная задача любого агента под прикрытием. И с его помощью Арназ получал все больше и больше доступа к ценной информации. И вместе с этим лед, по которому он ходил, становился все тоньше и тоньше. Некоторые сведения, поделись он ими с Голосом Песков, наверняка выдали бы его с головой. И поэтому некоторые сведения Арназ предпочитал не разглашать, какими бы ценными они не были для повстанцев, и каких бы жертв они не помогли бы избежать. Да, эти жертвы впоследствии тяготили его совесть, и поначалу ему было очень трудно, но со временем он привык и научился абстрагироваться от чувства вины.<br /> <br /> ''Думай о войне в целом, а не о каждой отдельной битве.''<br /> <br /> Арназ затянул потуже ремень и ускорил шаг. <br /> <br /> За ним следовал замаскированный дрон т’ау – достаточно далеко, чтобы мерцание воздуха не выдавало его, но достаточно близко, чтобы не терять Арназа из виду. Все это время дрон передавал видеотрансляцию своему пилоту из огненной касты, в столичное противоповстанческое подразделение. Летающий диск обладал достаточно большой автономностью, чтобы держаться ровно так, чтобы избежать обнаружения. У Арназа не было ни малейшего шанса.<br /> <br /> Час спустя Арназ ступил из вагона гравирельса на наводненную людьми платформу и продолжил путь пешком. Дрон полетел следом.<br /> <br /> Он упустил Арназа, когда тот вошел в двенадцатиэтажное здание т’ау, окруженное наблюдательными вышками и радиоэлектронными защитными системами. Именно там Арназ и работал. Сегодня у него в планах было несколько переговоров с офицерами ИВБ среднего и высшего ранга. На них должен был присутствовать майор Рахин Расаан, командир ИВБ и личный советник самого Ледяной Волны.<br /> <br /> Ледяная Волна, конечно, сам на переговоры приходить не собирался. В отчетах сообщалось, что он вернулся на юг, к Башне забытых, продолжать некую работу, отнимавшую в последние дни все еще время.<br /> <br /> За годы жизни на Тихонисе Арназ встречался с Ледяной Волной дважды. Главнокомандующий армии т’ау был таким же суровым, с начисто лишенным всяких эмоций лицом, как и полагалось воину из огненной касты, но все же чувствовалось в нем что-то, что отличало его от других. Эту инаковость сложно было описать словами. Конечно, это была не харизма в человеческом понимании этого слова, но что-то очень похожее. Ледяную Волну покрывали шрамы, и видно было, что жизнь потрепала его, что ему довелось поучаствовать во многих планетарных войнах. Что он повидал больше смертей в своей жизни, чем любой другой воин из касты огня на Тихонисе. И это накладывало определенный отпечаток. Арназ даже ловил себя на том, что этот синекожий кажется ему внушительным, даже в чем-то пугающим. И все же Арназ надеялся, что ему доведется пообщаться с Ледяной Волной еще, потому что именно Ледяная Волна, если не брать в расчет самого аун’Дзи, был основным врагом для Империума. Именно Ледяная Волна мог не позволить повстанцам убить Эфирного и свергнуть правление т’ау.<br /> <br /> А вместо этого Арназ оказался за овальным столом вместе с несколькими членами каст огня и воды – последние обычно приходили на переговоры, чтобы сглаживать острые углы между людьми и т’ау, так как огненная каста славилась прямолинейностью, которая частенько казалась людям оскорбительной, и переговоры легко могли провалиться из-за споров и разногласий.<br /> <br /> Как и ожидалось, встреча прошла продуктивно. Арназ узнал, что войскам у Башни Забытых отправляют дополнительные ресурсы. Зачем – никто не стал толком объяснять, но по тому, как тщательно подбирали слова представители водной касты и как старательно они избегали определенной конкретики, Арназ начал подозревать, что именно туда отправили ту женщину с пиктов и ее телохранителей – космических десантников.<br /> <br /> Их держат там в заключении? Или нет? Это необходимо было выяснить. Или, по крайней мере, сообщить об этом Голосу Песков. Возможно, с этими сведениями Голос сумеет докопаться до правды быстрее.<br /> <br /> Переговоры выдались долгими и утомительными. Майору Расаану, как всегда, было сложно угодить, и он тщательно разбирал все детали предлагаемых сделок. Что бы там не творилось в Башне, но огненная каста и ИВБ были такими взбудораженными, какими Арназ их никогда раньше не видел.<br /> <br /> И к концу рабочего дня он твердо решил наведаться в одно из конспиративных жилищ и передать сообщение на север, в Затопленные Земли.<br /> <br /> Закончив с делами, Арназ попрощался с людьми и т’ау так, как предписывал протокол, и вышел на улицу. Он тщательно выбирал путь, оглядываясь по нескольку раз, высматривая возможных преследователей. Он несколько раз поднимал глаза и к нему, петляя узкими улочками, чтобы вынудить вероятных летающих соглядатаев снизиться и выдать себя.<br /> <br /> Но он так ничего и не увидел.<br /> <br /> Окончательно убедившись, что все чисто, Арназ направился к убежищу – маленькому подвалу в одном из самых многолюдных жилых кварталов.<br /> <br /> Долгие годы Арназ медленно и осторожно покрывал стены, пол и потолок защитными экранами, пресекающими работу любого электронного сканера. И когда дверь за его спиной наконец-то захлопнулась и засов вошел в пазы, Арназ глубоко вдохнул и позволил себе расслабиться. Воздух здесь был спертым. Арназ протянул руку и включил свет, и под непокрашенным потолком ожили две люм-полосы. Негромко загудела вентиляция.<br /> <br /> В центре комнаты стоял простой стол и одно кресло. Слева – незатейливая кушетка. В маленьком холодильнике нашлось немного еды и питья. И всё. Стороннему наблюдателю показалось бы, что больше в комнате нет совсем ничего.<br /> <br /> Арназ подошел к северной стене, приложил к ней руку, и, отсчитав три ладони, нажал на нее. Стена едва ощутимо подалась вперед. Арназ приложил к ней и вторую руку, сантиметров на двадцать пониже, и нажал еще раз. И стена снова слегка поддалась. Справа что-то щелкнуло, натужно заскрежетал камень. В стене открылся потайной отсек, до этого совершенно невидимый. Внутри него обнаружился черный кейс размером с чехол от штурмового оружия. <br /> <br /> На нем не было ни рун, ни меток, ни логотипа. Ни даже ручки.<br /> <br /> Арназ вытащил кейс из отсека, отнес на стол и уселся в кресло. Положив ладонь правой руки поверх кейса, Арназ подался вперед и проговорил:<br /> - Индиго семь-шесть-пять-ноль-девять. Доступ «ультима». Позывной – «Песчаный Паук».<br /> <br /> В ладонь вонзилась игла. Арназ помнил про нее, и все равно поморщился от резкой и сильной боли. И скорее почувствовал, чем услышал низкий гул – керамитовый кейс идентифицировал его генетический код. Арназ знал, что одновременно с этим система проверяет и его пульс. Инквизиция избегала ненужного риска. Крови убитого агента и пароля было бы недостаточно, чтобы открыть короб. Агент должен быть жив.<br /> <br /> Спустя секунду гул смолк и вакуумные блокираторы с шипением открылись. Кейс дернулся – расстегнулись мощные магнитные замки. Арназ убрал руку, и кейс медленно раскрылся.<br /> <br /> Внутри обнаружилась самая обычная рунная клавиатура имперского типа, но вместе с ней там пряталось и кое-что еще. Что-то, что значительно превосходило любые машины в способности передавать сообщения.<br /> <br /> Там, в стеклянной колбе, вмонтированной в нижнюю часть короба, покоился живой мозг псайкера – извлеченный, очищенный и предназначенный для выполнения единственной задачи – передачи зашифрованных астропатических сообщений другому псайкеру на огромное расстояние.<br /> <br /> Арназ принялся набирать команды на рунной клавиатуре, и на черном экране, вмонтированном в верхнюю часть кейса, вспыхнули зеленые символы. По трубам к мозгу псайкера потекла жидкость. Люмены под потолком заморгали, один погас. Арназ приготовился к мерзкому ощущению, которое вот-вот должно было накатить – от него волосы вставали дыбом, кожа покрывалась мурашками, а по спине полз холодок.<br /> <br /> В северо-восточном углу комнаты материализовался смутный темный силуэт, сгорбленный, явно человеческий, но слишком размытый, чтобы можно было разглядеть его как следует.<br /> <br /> - Говори быстро, - велела тень. Ее голос всегда звучал как будто сквозь толщу воды.<br /> <br /> Поток жидкости в мозг-передатчик усилился.<br /> <br /> Арназ рассказал о прошедших переговорах и о том, что все они касались событий в Башне Забытых. <br /> <br /> Тень подплыла ближе, и Арназу стало еще неуютнее, а мурашки начали ощущаться сильнее.<br /> <br /> - Это хорошо, - сказала тень. – У нас есть в Башне глаза и уши. С ними свяжутся. Ответ придет быстро. Мы должны быть очень осторожны. Женщину… невозможно прочитать. Ее что-то закрывает, похоже, какое-то поле. Нечто подобное скрывает от меня и ее телохранителей. Ты славно постарался. Это все, или есть что-то еще?<br /> <br /> Арназ открыл было рот, чтобы ответить отрицательно, но в этот момент тень зашипела:<br /> - Нас обнаружили!<br /> <br /> Арназ отреагировал моментально. Он захлопнул кейс, и тень тут же исчезла.<br /> <br /> Раздался оглушительный взрыв, и потолок справа и слева осыпался. Сиди Арназ не по центру зала, и от него бы осталось мокрое место. А так его всего лишь оглушило и ослепило взрывом на мгновение, и он едва не грохнулся с кресла.<br /> <br /> Но этот короткий миг потерянной концентрации оказался для него роковым.<br /> <br /> Арназ помотал головой и судорожно попытался нащупать под столом кнопку, которая должна была взорвать все здание. Но было слишком поздно. Что-то сияющее спикировало сквозь пробой.<br /> <br /> Время как будто замедлилось, и Арназ увидел, как боевой клинок т’ау начисто сносит ему правую руку, чуть-чуть не дотянувшуюся до кнопки.<br /> <br /> Рука упала на пол, и Арназ потрясенно уставился на нее.<br /> <br /> Клинок принадлежал солдату-т’ау из касты огня. Тот обнаружился справа. Всего синекожих закованных в штурмовую броню, было четверо – отряд специального назначения. Они поспрыгивали в комнату через пробитые взрывом дыры.<br /> <br /> Арназ в ужасе смотрел неверящим взглядом, как хлещет кровь из оставшегося обрубка, пока один из синекожих не ухватил его за горло четырехпалой рукой в перчатке и не швырнул на пол. Арназ с размаху ударился головой о скалобетонный пол. Но боли от этого удара он уже не почувствовал. Его тело сражалось с агонией от чудовищной раны, насыщало его кровь эндорфинами, чтобы он сумел вытерпеть ее.<br /> <br /> Арназ слезящимися глазами взглянул на четыре оскаленных чужацких лица.<br /> <br /> Один из т’ау – судя по знакам различия, командир отряда, - опустил оружие, нажал на кнопку на левом наруче и что-то забормотал в передатчик на запястье. Командир говорил на диалекте т’ау, распространенном на Тихонисе, и Арназ понимал каждое слово, хотя в голове у него уже помутилось от кровопотери.<br /> <br /> - Мы взяли шпиона-гуэ’ла живым, - сообщил солдат, - потерь нет. Он не успел активировать заложенную взрывчатку.<br /> <br /> Он умолк, выслушивая ответ из устройства на левом ухе.<br /> <br /> - Нет, командор. Он успел заблокировать устройство, - проговорил он и снова замолчал, затем продолжил:<br /> - Понял вас, Шас’эл. Будет так, как вы скажете.<br /> <br /> Он с щелчком отключил коммуникационное устройство и обернулся к остальному отряду.<br /> <br /> - Вы двое - грузите его в транспортник. А ты забери этот черный кейс. Поисковая группа касты земли придет и проверит все убежище, а наша работа тут закончена.<br /> <br /> - В центральный изолятор, Шас’вре? – спросил один из солдат.<br /> <br /> Арназ быстро терял сознание, все глубже проваливаясь во тьму, но от последнего, что он успел услышать, у него по спине пополз холодок.<br /> <br /> - Остановите кровотечение. Его отправят на юг, в На’а’Вашак, и допросят там. И если он откажется говорить, то будет собственными глазами наблюдать, как страдает его семья.<br /> <br /> <br /> Гипнообработка Арназа в ордосе была тщательной. Его семья действительно жестоко страдала, и ему невыносимо больно было видеть их мучения, слышать их крики, но он не произнес ни слова на всех допросах т’ау. Он прекрасно знал, что такой исход вполне вероятен, и все же невообразимо тяжело было молчать, когда те, кто любил его, отчаянно звали его, умоляли заговорить и прекратить этот кошмар. А потом их крики смолкли, а от мертвых тел для т’ау уже не было никакого проку. И тогда растерянные синекожие, допрашивавшие Арназа, начали применять пытки непосредственно к нему. И на фоне моральных страданий физические казались едва ли не облегчением. Арназ знал, что они его не сломают. Выносить собственные страдания было куда проще, чем страдания его семьи.<br /> <br /> Т’ау не оставалось ничего другого, кроме как причинять ему все больше и больше боли.<br /> <br /> И в конечном итоге ее стало слишком много.<br /> <br /> И когда Арназ уже начал терять сознание, он улыбнулся окровавленными губами и наконец-то заговорил:<br /> - Наслаждайтесь последними днями своей власти, ксеномрази. Возмездие грядет.<br /> <br /> Его глаза закатились, и он судорожно вдохнул, захлебываясь кровью.<br /> <br /> - Возмездие, - повторил он тихо и умер.<br /> <br /> <br /> ===17===<br /> <br /> Над огромными полями орошения поднималось солнце. Здесь, в среднесеверных широтах, лежали самые плодородные сельскохозяйственные угодья планеты. Над полями уже вовсю трудились дроны, сновали между рядами высоких стеблей, опрыскивали их от вредителей и отрезали засохшие листья. Скоро сюда должны были прийти и живые работники из плоти и крови – и люди, и т’ау, - чтобы собрать урожай. Конечно, дроны вполне могли бы справиться с и этой задачей, но людям нужна была цель в жизни. Высшее Благо защищало людей от самих себя, от праздности и безделья так же, как защищало от внешних угроз. Когда руки и ум чем-то заняты, их гораздо сложнее отвратить от Т’ау’ва. Поэтому люди и т’ау по-прежнему трудились на полях так, как поступали предки людей многие тысячелетия, и так же возвращались по домам в конце дня, ощущая приятную усталость от славной работы, готовясь вкусить заслуженные отдых и удовольствия.<br /> <br /> Тихонитское солнце, теплый золотой шар, постепенно раскалялось, поднимаясь над равнинами далеко на востоке. К полудню, достигнув зенита, оно становилось куда более безжалостным, и работу в самые жаркие часы приходилось останавливать. Тихонису удалось сбросить иго бескрайних пустынь, но приходилось прикладывать немало усилий, чтобы не дать горячему песку вновь воцариться на поверхности. Передовые системы управления климатом, разработанные т’ау, вели нескончаемую борьбу против истинной природы планеты, подкрепленной близостью к звезде.<br /> <br /> Впрочем, т’ау уже давно научились выигрывать подобные сражения. Тихонис был не первой планетой, ставшей куда более пригодной для жизни благодаря машинам касты земли. Те не один век совершенствовались в искусстве терраформирования подобных масштабов.<br /> <br /> Дальше, на севере, плодородные угодья заканчивались, и начинались топи и болота. На их границе размещались рисовые поля, работавшие в основном по тому же принципу, что и остальные сельскохозяйственные секторы. Но за полями почва окончательно становилась необживаемой и не поддающейся обработке. Там начинались южные границы Затопленных Земель. Небо там было совсем другим, затянутым густыми черными тучами, царапающими брюхами по верхушкам деревьев, грозящими в любой момент разразиться шквальным ливнем. Дождевая вода отводилась на юг по тщательно разработанной т’ау системе каналов и акведуков, наполняя жизнью остальное полушарие. Аналогичная схема действовала и на юге. Одни огромные установки т’ау на обоих полюсах планеты постоянно насыщали атмосферу влагой. Другие, монолитные, кольцами тянулись вдоль верхних широт, и генерировали потоки воздуха необходимой силы, чтобы те разносили влагу туда, где она была нужнее. Для т’ау погода была такой же системой, как все остальное. То, что можно измерить, можно было контролировать. А то, что можно контролировать, можно использовать. Таким подходом т’ау руководствовались во всем.<br /> <br /> Дроны продолжали работу, бездумно выполняя программы оценки роста и степени созревания урожая. Первые грави-грузовики из ближайших городов и поселков должны были прибыть в течение часа.<br /> <br /> А затем мирную утреннюю тишину нарушил гул, раздавшийся с запада.<br /> <br /> Дроны тут же повернули на звук оптические линзы и аудио-датчики. Они уловили, что в атмосферу вошел корабль, пылающей звездой рассекающий небо. Это был не корабль т’ау. В нем не было того изящества, грации, и по-акульи плавного силуэта. Это был грубый, угловатый, тяжеловесный летательный аппарат, собранный человеческими руками.<br /> <br /> Достигнув высоты в десять километров, аппарат активировал аэродинамические тормоза и реверсивные двигатели, замедляясь, и принялся опускаться – сначала до пяти километров, а затем и до двух.<br /> <br /> Дроны вернулись к работе, но перед этим отправили снимки того, что происходит, в центральные узлы огромной общепланетарной информационной сети. Узлы располагались в обеих столицах, и в восточной, и в западной. Сообщения были получены членами касты воздуха из центра управления полетами – тем полагалось проверить поступившие данные и убедиться, что позывные и траектория полета аппарата входят в расписание. Далее его передвижения должны были отслеживать наземные защитные установки касты огня.<br /> <br /> На одном из экранов где-то в центре управления высветился список грузов. У этого корабля он ничем не отличался от сотен других – двенадцать килотонн семян сельскохозяйственных культур, годившихся в пищу людям, но не т’ау; восемь килотонн дешевых, синтетических, пригодных в пищу протеинов, предназначенных в качестве пищевых добавок; пять тысяч тонн редких металлов для использования в технологиях т’ау, адаптированных для людей, служивших в войсках безопасности. И еще пять тысяч тонн самых разнообразных материалов для строительства. Было там кое-что и из человеческой культуры, вроде тех вещей, которые т’ау не могли производить или поставлять самостоятельно – произведения литературы и живописи, предметы роскоши, доставленные сюда прямиком из Империума.<br /> <br /> В конце концов, люди должны быть довольны. Интеграция велась деликатными методами и не предполагала полного переучивания. Человеческую культуру на Тихонисе уважали. Высшее Благо не отрицало даже Имперского кредо – тех его частей, которые не требовали ненависти к иным расам. Ни одну из церквей министорума не уничтожили и не осквернили. Конечно, все эти решения принимались для облегчения контроля за территориями. Тех, кто продолжал молиться в храмах Бога-Императора, легко можно было вычислить и впоследствии присматривать за ними. Это было весьма удобно для службы разведки т’ау, хотя самые умные и самые опасные из верующих в эту ловушку никогда не попадали.<br /> <br /> Впрочем, что бы там не числилось в перечне грузов, на борту корабля ничего подобного не было – ни зерна, ни материалов, ни артефактов.<br /> <br /> Там прятались три штурмовых «Грозовых ворона», покрытых маскировкой и снабженных глушителями сигналов, а вместе с ними – столько закаленных вояк и столько оборудования, сколько корабль смог увезти.<br /> <br /> Пресвятая Инквизиция занесла над Тихонисом свой острый черный клинок.<br /> <br /> <br /> У страха есть свой запах. Большинство смертных его не чувствует – их обонятельные рецепторы слишком слабые и их слишком мало, - но космические десантники его ощущают. Генетически усовершенствованные органы чувств просто не дают пропустить его. И Каррас ощущал его и сейчас – легкий, но явственный. Чуть терпкий. Чуть кислый, но не настолько, чтобы быть мерзким. Архангел выглядела невозмутимой, как скала, словно грядущая высадка ее вовсе не волновала. Но скрыть свой страх до конца она не могла. И запах, едва заметный, исходил от нее так же, как и от ее людей, хотя те тоже казались абсолютно спокойными. Они знали, на что шли. Они уже много раз так высаживались – маленьким отрядом, забравшись далеко вглубь вражеской территории.<br /> <br /> Но им доводилось терять бойцов, братьев и сестер, которых они хорошо знали, достойных бойцов. И в это раз они тоже наверняка кого-то потеряют. Смерти были неизбежны. Как бы банально это не звучало, но старая поговорка не ошибалась – при столкновении с врагом бессильны любые планы. <br /> <br /> Доктрина специальных операций зиждилась на способности подстраиваться, подбирать нужную тактику на ходу. И многое сейчас зависело от того, насколько хорошо Архангел умела это делать.<br /> <br /> Поэтому в случае со смертными некоторый страх был понятен. Самым похожим на него чувством, доступным космическим десантникам, были опасения. Но куда чаще их место занимали лишь нетерпение и жажда боя. Космические десантники жаждали сражений, и чем больше времени они проводили вдали от поля боя, тем опаснее многие из них становились для окружающих.<br /> <br /> Каррас не осуждал бойцов из «Арктура» за этот небольшой страх. Он знал, что такой страх многих лишь подстегивает. Конечно, никакой адреналин не позволит им сравняться с Каррасом и его собратьями-сверхлюдьми, но он все равно ускорит реакции солдат. Для смертных куда лучше испытывать страх и уметь с ним справляться, чем не испытывать его вовсе.<br /> <br /> А вот Архангел привлекала его внимание куда сильнее. Перед лицом товарищей она выглядела кремнем и держалась так, словно знала все и была ко всему готова. Настоящий командир.<br /> <br /> «Ее шрамы, знаки отличия и физическая форма – все это говорит о том, что она понимает нас куда лучше, чем Сигма, и неважно, из Инквизиции она или нет», - подумалось Каррасу. <br /> <br /> Цвета, переливавшиеся в ауре Архангела, только лишний раз подтверждали ее силу. Она была умелой и опытной убийцей – внимательной, высокомотивированной и умеющей контролировать эмоции. Конечно, для того, чтобы заработать почет и уважение от остальной истребительной команды, Копли придется еще потрудиться, но Каррас не сомневался, что она это сделает. Для себя же он решил, что она ему все-таки нравится. Она говорила то, что думала. Не юлила и не хитрила.<br /> Да и смысла спорить с Копли Каррас не видел. Она была полевым командиром. И если она и впрямь окажется так хороша, как утверждалось в ее личном деле, то вмешиваться ему и не придется.<br /> <br /> Корабль содрогнулся, резко сбрасывая скорость.<br /> <br /> «Реверсивные двигатели», - понял Каррас. – «Нужно приготовиться. Ждать осталось недолго».<br /> <br /> Высадка ожидалась рискованная. Все высадки так или иначе сопровождались риском, но конкретна эта сама по себе была непростой задачей. И «Разрушитель теней» мог закончиться, еще толком и не начавшись, если сейчас им кто-то помешает или не даст высадиться вовсе. Действовать нужно было быстро и осторожно. Пока что не удавалось ни то, и ни другое – то коды доступа, которые они отправляли при входе на территорию т’ау, подолгу проверялись и перепроверялись, то орбитальные пушки грозили разнести их в клочья. Но все же им удалось добраться до планеты. И теперь впереди ждал следующий ответственный момент.<br /> <br /> Металл скрипел и дребезжал, пока корабль несся вперед, преодолевая сопротивление воздуха. Обшивка была горячей и с внешней стороны тускло сияла красным.<br /> <br /> - ''Выходим из ионосферы через три, две, одну…'' - объявил капитан через внутренние динамики корабля. Постепенно корабль перестало трясти. Визг и лязг сменились низким воем ураганного ветра. – ''Активируем передние сопла. Всему экипажу – приготовиться к последующему торможению.''<br /> <br /> Каррас ощутил, как желудок свело от очередного перепада скорости.<br /> <br /> - ''Добро пожаловать на Тихонис,'' - проговорил капитан Бёрджесс. – ''Сворачиваем на северо-восток, уходим с разрешенной траектории. Перехватчики взлетят практически сразу же, так что высаживаемся быстро и тихо. Вот теперь начинается настоящая потеха.'' <br /> <br /> - Канал не закрывать, - ответила Архангел. – Я хочу слышать все переговоры, пока они будут загонять тебя на другую траекторию.<br /> <br /> - ''Да, мэм.''<br /> <br /> Времени и правда почти не будет – т’ау следили за перемещением корабля над планетой, и, когда «Гордость Кальвикки» неожиданно свернула с установленной траектории, наверняка поднялась тревога, и штурмовики «Акулы-бритвы» уже покинули взлетно-посадочные полосы и сошли привычных патрульных маршрутов, и отправились на перехват. Возможно, кто-то из них уже на подходе. И если это и впрямь так, то времени останется еще меньше.<br /> <br /> Так оно и вышло.<br /> <br /> Капитан почти сразу же сообщил, что на экранах ауспиков показались три быстро приближающихся вражеских корабля. Им оставалось не больше восьми минут пути.<br /> <br /> - Нужно высаживаться сейчас, - сказал Каррас Архангелу. – Прикажи ему, чтобы нас спустили. Нет смысла придерживаться точных координат. Либо мы высаживаемся сейчас, либо мы – покойники. Необходимо подключить маскировочное снаряжение и глушители сигналов до того, как истребители подойдут слишком близко.<br /> <br /> - Вы слышали, капитан? – позвала Архангел по воксу. – Высаживаемся немедленно.<br /> <br /> - ''Мы сейчас на глухой окраине, мэм. Тут не пролезешь. Я ищу участок поровнее, но мы идем сейчас над болотами и тропическим лесом. Я не могу гарантировать безопасность высадки.''<br /> <br /> - Ни о какой безопасности речи изначально не шло. Мы понимаем риски. Но нас не должно быть на борту к тому времени, когда перехватчики до вас доберутся. Им нужно отвести вас в космопорт, они не станут задерживаться здесь и искать нас. Начинайте высадку, капитан. Это приказ.<br /> <br /> - ''Понял, мэм. Начинаем высадку. Нам понадобится еще немного сбросить скорость, чтобы я смог открыть задний грузовой люк. Держитесь там покрепче.''<br /> <br /> Корабль снова задергался, на этот раз еще сильнее. Титановые двутавры протестующе заскрежетали. Послышался громкий стук, что-то где-то выгнулось – видимо, кусок обшивки. Каррас потянул как следует за привязи, но те держали крепко, и он позволил себе оглянуться на остальных боевых братьев. Те стояли молча, лица скрывали шлема. Но ведьмацким зрением Каррас видел, что творилось у них в душах. Они были готовы. Они отчаянно желали оказаться уже на этой чертовой земле и как следует размяться. Они ненавидели эти перелеты, ненавидели ожидание. Аура Зида сияла ярче, чем у Фосса и Солариона, искрилась и переливалась жаждой поскорее встретиться с врагом. Каррас знал, что за Гвардейцем Ворона придется присматривать. Во время «Ночной Жатвы» тот крайне скверно слушался приказов. Вероятность того, что он будет прислушиваться к командам Архангела во время этой операции, была и того меньше. «Разрушитель теней» строился на терпении, рассчитанных ударах и быстром отступлении. И Каррас никак не мог позволить Зиду броситься в первую же схватку и выдать себя.<br /> <br /> «Призрак, на этот раз делай то, что тебе велят», - мысленно велел ему Каррас. – «Если мы напортачим, то живыми нам с этого булыжника не выбраться».<br /> <br /> Меньше, чем за три минуты «Коготь» и отряд Архангела поднялись на борт «Грозовых воронов» и приготовились к высадке. Сквозь обшивку «Жнеца-Один» по-прежнему доносился скрежет – грузовой транспортник Бёрджесса продолжал сбрасывать скорость. И как только «Гордость Кальвикки» замедлилась достаточно, ее массивный задний люк медленно открылся, пропуская тусклый солнечный свет, приглушенный густыми облаками. Ветер по-прежнему яростно выл и бесился снаружи, как разъяренный зверь.<br /> <br /> Каррас не мог видеть этого собственными глазами – десантный люк его «Грозового ворона» был накрепко заблокирован. Но он отправил астральную проекцию наружу, в грузовой отсек, чтобы понаблюдать за стартом остальных «Жнецов». Колдовским зрением Каррас видел, как огромная рампа грузовоза наконец-то опустилась до конца. <br /> <br /> Корабль задергался еще сильнее – он не был предназначен для полетов с распахнутым грузовым люком.<br /> <br /> Бёрджесс не мог больше сбрасывать скорость – в противном случае ему пришлось бы сажать корабль. Он и так сделал все, что мог, но этого должно было хватить.<br /> <br /> ''«Всем «Жнецам» приготовиться к запуску»'', - приказал по воксу Венций, пилот «Жнеца-Один», назначенный Сигмой ведущим звена на время операции. Как и все остальные пилоты «Жнецов», капитан был одновременно и человеком, и машиной, навечно приживленный к кокпиту «Грозового ворона» машиновидцами Инквизиции. Он превратился в живой мозг самолета, а «Грозовой ворон» стал его телом. Это был не совсем типичный ход – обычно «Вороны» управлялись космическими десантниками. Но в Ордо Ксенос играли по собственным правилам. Слияние пилота с самолетом порождало столь эффективный симбиоз, что даже пилоты-ветераны из числа космического десанта едва ли могли с ним потягаться. Тот факт, что Венций и остальные пилоты добровольно отказались от человеческой жизни, говорил о том, что их любовь к полетам была столь же сильной, чем их преданность и желание послужить Империуму. А может быть, даже и сильнее.<br /> <br /> ''«Жнец-Три»'', - продолжил Венций. – ''«Запуск по моей команде! Три… два… один… Пошел!»''<br /> <br /> Глазами астральной проекции Каррас наблюдал, как вспыхивают сопла «Жнеца-Три», как он поднимается в воздух и выпускает тормозной парашют в открытый проем.<br /> <br /> Парашют с хлопком раскрылся, подхватывая воздушный поток, и его тросы натянулись до упора. «Грозовой ворон» активировал вертикальные двигатели на малую мощность, приподнимаясь повыше, и выскочил в распахнутый люк. Там он вывел на максимум маневровые, выравнивая траекторию, и скрылся из вида. <br /> <br /> ''«Жнец-Три в воздухе. Тормозной парашют сброшен. Иду на север, ищу место для посадки»'', - доложил по воксу пилот.<br /> <br /> ''«Вас понял, Жнец-Три»'', - откликнулся капитан Венций. – ''«Жнец-Два, запуск по моей команде».''<br /> <br /> Каррас проследил за запуском второго «Ворона». Тот точно так же выпустил тормозной парашют, подхватывая поток воздуха, чтобы тот вытащил его наружу. Активировав маневровые двигатели, «Жнец-Два» развернулся и пошел на север следом за «Жнецом-Три».<br /> <br /> «Наша очередь», - подумалось Каррасу, и он вернулся в физическое тело, мигом ощутив всю его силу и тяжесть. Он пошевелил пальцами в латных перчатках и повращал головой, разминая шею.<br /> <br /> - Веселуха-то начнется когда-нибудь или нет? – спросил Зид.<br /> <br /> ''«Жнец-Один уже взлетает»'', - сообщил по воксу командир звена.<br /> <br /> Лязгнули, разблокировавшись, крепления, послышался гулкий хлопок – последний из «Грозовых воронов» выпустил тормозной парашют. Мощный порыв ветра тут же подхватил его, и потянул за собой. Как и его предшественники, Венций активировал вертикальные двигатели, и, чуть приподнявшись над палубой, постарался держаться как можно прямее – и вскоре «Ворон» выскочил из грузового отсека в небо.<br /> <br /> «Жнец-Один» был самым тяжелым из всего звена, потому что к хвостовой части у него на магнитных креплениях был подвешен Хирон. «Жнец» с большим трудом провел сквозь люк, и массивные ноги дредноута задели рампу, выбив сноп ярких оранжевых искр.<br /> <br /> - ''Удачи вам, «Жнецы»'', - раздался в воксе голос Бёрджесса. – ''Пусть Император присмотрит за вами всеми. Что бы вы не собирались делать на Тихонисе, я буду молиться за вашу победу.''<br /> <br /> - ''Спасибо, капитан'', - откликнулся Венций. – ''Да хранит Он и вас. Я буду молиться, чтобы вы благополучно выбрались с территории т’ау''.<br /> <br /> Сидя в десантном отсеке «Грозового ворона», Каррас ощущал, как тот борется с ветром, напрягая всю свою волю и газотурбинные двигатели. Мощные турбины в этой битвы выигрывали – Каррас почувствовал, как самолет выровнялся, опустил нос и устремился на север. Тормозной парашют отстрелился и его тут же унес ветер. Ткань из улучшенных волокон должна была разложиться в течение пятнадцати минут, не оставляя никаких следов.<br /> <br /> - ''Подходящее место найдено, «Жнец-Один»'', - послышался еще один голос. Тот принадлежал Даргену, капитану авиации, управлявшему «Жнецом-Три». – ''Все три «Грозовых ворона» поместятся, но впритык. Захожу на посадку''. <br /> <br /> - ''Отличная работа, «Жнец-Три»'', - ответил Венций. – ''Иду следом за тобой. Не ждите нас. Доставайте маскировку и подключайте глушители сигналов. Если истребители т’ау все еще идут прежним курсом, то у нас в лучшем случае несколько минут. Нас не должны застукать под открытым небом.''<br /> <br /> - ''Понял, сэр'', - ответил Дарген. – ''Будет сделано''.<br /> <br /> К тому моменту, когда Каррас вышел из заднего люка «Жнеца-Один» на мягкую землю Тихониса, покрытую густой травой, «Жнец-Три» уже был накрыт камуфляжной завесой. Оглянувшись, Каррас заметил бойцов из отряда Архангела – те суетились вокруг «Жнеца-Два», накрывая его таким же образом. От завесы «Жнеца-Три» к маленькому черному терминалу, установленному прямо на земле, тянулись кабели. Один из солдат присел рядом с ним на корточки, что-то выстукивая на рунной панели управления.<br /> <br /> Фотореактивное покрытие ожило, запереливалось, повторяя окраску и фактуру земли под самолетом. На поверхности завесы расцвел пиктографический камуфляж – смесь пятен разного цвета и формы, с идеальной точностью повторявшая окружающую растительность. Солдат набрал следующую команду, и завеса зашевелилась, где-то раздуваясь, где-то проседая, и наконец полностью скрыла очертания самолета и его тени.<br /> <br /> С воздуха могло показаться, что «Жнец-Три» попросту исчез. Еще одна демонстрация сил и возможностей Пресвятой Инквизиции – о маскировочных технологиях подобного уровня мало кто слышал во всем Империуме. А учитывая, как редко встречались такие мощные технологии, сколько они стоили и каких затрат требовали…<br /> <br /> Инквизиция действительно выделялась на фоне всех остальных организаций.<br /> <br /> Даже с земли теперь стало сложно разглядеть, было ли вообще что-то там, куда несколько минут назад приземлился «Жнец-Три», кроме поросли на небольшом холме. И если бы Каррас не увидел собственными глазами, как работает эта маскировка, то не сумел бы заметить самолет ни обычным, пусть и усовершенствованным зрением, ни даже колдовским. А любой смертный и вовсе прошел бы мимо, не заметив ничего подозрительного.<br /> <br /> Солдат отключил консоль, и, отключив кабель завесы «Жнеца-Три», поспешил к «Жнецу-Два», подключил терминал снова и повторил все нужные манипуляции.<br /> <br /> Спустя пару мгновений бесследно исчез и второй самолет.<br /> <br /> Каррас обернулся, наблюдая, как его истребительная команда спускается по рампе «Жнеца-Один» с оружием наготове. Бойцы Архангела уже вскарабкались на крылья самолета и вовсю натягивали последнюю завесу. Магнитные крепления все еще удерживали Хирона под хвостом самолета – ради экономии времени дредноут собирались спрятать вместе с «Грозовым вороном».<br /> <br /> - Ненавижу такие высадки, - пророкотал массивный Плакальщик по командному вокс-каналу.<br /> <br /> - Ты б лучше радовался, что крепления выдержали! – рассмеялся Зид, когда Хирон скрылся под маскировочной завесой. – А то б висел бы сейчас где-нибудь на дереве…<br /> <br /> - Слушай, вороненыш, а давай, когда эти истребители улетят, проверим, как далеко я смогу тебя кинуть?<br /> <br /> - Космический десант! В заросли, быстро! – рявкнул Каррас, махнув рукой в сторону южного края полянки.<br /> <br /> Члены истребительной команды скрылись в густых лесных тенях, продолжая наблюдать за полянкой. Каррас пристроился между Раутом и Фоссом.<br /> <br /> - Весь фотореактивный камуфляж активирован, - доложил солдат из команды Архангела. – Работает стабильно. Подключаем глушители сигналов.<br /> <br /> - Отключить питание, - приказал Каррас команде. – Все системы перевести в режим скрытности. Излучение минимальное. Я не хочу, чтобы наши доспехи выдали нас, если у т’ау найдутся достаточно мощные ауспики.<br /> <br /> - Если эти недотепы не спрячутся, - указал Соларион подбородком на бойцов из «Арктура», перетаскивавших в лес снаряжение и боеприпасы, - то мы можем хоть обмаскироваться. <br /> <br /> Люди Архангела изо всех сил старались работать побыстрее, но Соларион был прав – счет шел на секунды. Времени почти не оставалось. Каррас прислушался, и системы шлема, уловив нейроимпульс, усилили его сверхчеловеческий слух еще больше. Звуки вокруг тут же стали четче, ярче, объемнее. Мозг Карраса отфильтровал все лишнее, - шум леса, гул доспехов, собственное дыхание и стук сердца. И в мешанине голосов сотен разнообразных птиц и зверей Каррас выловил странный гул инопланетных двигателей – сочетание мощных антигравитационных моторов и шустрых плазменных двигателей. Каррас узнал этот гул по записям сенсориума, просмотренным им на Дамароте. Так гудело звено перехватчиков «Акул-бритв». <br /> <br /> - Архангел, - позвал Каррас по воксу, - у вас в распоряжении не больше восьми секунд.<br /> <br /> Гул двигателей стал настолько громким, что бойцы «Арктура» слышали его уже без всяких генетических улучшений – и продолжал набирать громкость.<br /> <br /> Архангел отдала последний короткий приказ, и ее солдаты активировали глушители, закрывавшие отряд от сканеров т’ау, но не перебивавшие их коммуникации. Лишившись связи разом и полностью, пилоты т’ау наверняка заподозрили бы неладное.<br /> <br /> Весь отряд успел укрыться в зарослях, и теперь полянка выглядела абсолютно пустой для невооруженного глаза. Солдаты из оперативной группы сработали быстро и эффективно, но все равно едва-едва уложились в отведенное время.<br /> <br /> Над поляной промелькнули темные тени, наполняя воздух ревом и воем. Они практически сразу же скрылись из виду, но Каррас успел разглядеть их и убедиться, что он не ошибся.<br /> <br /> Это и правда были «Акулы-бритвы» - убийственно эффективные в руках умелых пилотов из касты воздуха, и совершенно непобедимые в руках самых талантливых из них. Появись эти хорошо вооруженные перехватчики чуть пораньше, и поляна превратилась бы в кровавую баню.<br /> <br /> Когда перехватчики пролетели дальше, по основному каналу связи раздался едва различимый шепот Архангела:<br /> <br /> - ''Не шевелитесь. Даже моргать не вздумайте'', - велела она «Арктуру». – ''Они сделают три круга. Синекожие всегда делают три круга''.<br /> <br /> Она не ошиблась. Т’ау трижды пролетели над поляной, а затем рев их двигателей постепенно начал стихать, удаляясь на восток, следом за «Гордостью Кальвикки».<br /> <br /> «Она знала», - отметил про себя Каррас.<br /> <br /> Записи сенсориума на Дамароте демонстрировали, как ведут себя т’ау во время большого сражения. Ничего другого Каррас не видел. А вот Копли, похоже, достаточно насмотрелась.<br /> <br /> «Эта женщина разбирается в т’ау куда лучше, чем мы», - вынужден был признать он. – «Она сражалась против них большую часть своей жизни, и все годы службы находилась на передовой. Нет, даже за передовой».<br /> <br /> Каррасу очень хотелось узнать больше, разглядеть прошлое Копли в деталях, как ту запись из дамаротского сенсориума, которую он смотрел глазами давно погибших боевых братьев. Если бы она поделилась с ним своими воспоминаниями, это значительно бы облегчило высадку. Но Копли служила Ордо Ксенос. И если где-нибудь и существовали записи о проведенных ею операциях, то они наверняка были засекречены. Сигма о них даже не упоминал.<br /> <br /> Каррас подумал было о несанкционированном вторжении в разум Копли, но тут же отогнал эту мысль прочь. Такие вещи всегда были довольно рискованны и могли не лучшим образом сказаться на ее командирских способностях. Хуже того – погрузившись слишком глубоко, Каррас мог случайно убить ее, не говоря уже о том риске, которому он подверг бы при этом собственный разум.<br /> <br /> Так что пусть уж лучше командует… пока жива.<br /> <br /> Гул «Акул-бритв» все еще слышался где-то вдалеке, когда неожиданно раздался еще один звук – визг взлетающей ракеты. Сразу же за ним последовал грохот – ракета, похоже, угодила точно в цель.<br /> <br /> На востоке загрохотали выстрелы, плохо различимые сквозь густые джунгли, но достаточно четкие для улучшенного слуха и авточувств шлемов космического десанта.<br /> <br /> После уничтожения одного из истребителей, два оставшихся заложили вираж над лесом и принялись палить по кому-то или по чему-то, прятавшемуся внизу.<br /> <br /> - Каррас, - позвал Раут. Больше ему ничего уточнять не понадобилось – Каррас сфокусировался и мысленно коснулся потока эфирной силы, всегда клубившейся рядом. Прикрыл глаза, он забормотал литанию Зрения вне зрения. Его сознание отделилось от телесной оболочки и воспарило к верхушкам деревьев. И тогда Каррас направил свою астральную проекцию на восток.<br /> <br /> Ее глазами Каррас увидел, как из лесной чащи взлетели еще две ракеты, оставляя инверсионный след. Одна из них пронеслась мимо цели и по спирали рухнула в джунгли, так и не взорвавшись. Однако один из чужацких самолетов, уворачиваясь от нее, слишком сильно сместился и угодил под вторую. Гладкий корпус «Акулы» взорвался, на секунду обратившись в сгусток пламени и черного дыма. Во все стороны полетели обломки, пылающий самолет ушел в крутое пике и рухнул в джунгли, оставив огромный просвет в плотной листве.<br /> <br /> Последний уцелевший перехватчик резко ушел вверх, затем сбросил скорость и, развернувшись, точно так же резко нырнул вниз, активируя носовые скорострельные пушки. Снаряды начали было косить деревья, разрывая их на части, но стрельба почти сразу же прекратилась, и «Акула», развернувшись, направилась на юг. Либо пилот из касты воздуха сообразил, что вслепую стрелять по джунглям бесполезно, и так он только подставляется под следующую ракету, либо пришел приказ срочно вернуться и обо всем доложить.<br /> <br /> Каррас вернулся в свое физическое тело и снова закрылся от сил варпа.<br /> <br /> - Две «Акулы» сбили ракетами «земля-воздух». Судя по всему, переносные зенитки. Последняя ушла на юг.<br /> <br /> - Повстанцы, - заключил Фосс, и Каррас кивнул.<br /> <br /> - Т’ау наверняка не ведут здесь патрулирование с воздуха без крайней нужды – их слишком просто подстрелить с земли, а разглядеть орудия сверху почти невозможно. Повстанцы, скорее всего, уже наказывали тех, кто забирался так далеко на север, но т’ау не могли оставить без внимания «Гордость Кальвикки», когда та сошла с намеченного курса.<br /> <br /> - Нам было бы лучше, если бы повстанцы не вмешивались, - проговорил Раут, и Каррас согласно кивнул.<br /> <br /> - В принципе, ксеносы могли бы попросту расчистить все эти джунгли, - подал голос Зид. – Почему они этого не сделали?<br /> <br /> Соларион усмехнулся.<br /> <br /> - Ты вообще когда-нибудь заглядываешь в архивы, когда тебе велят?<br /> <br /> - Чтобы испортить себе весь сюрприз? – хмыкнул Зид. <br /> <br /> Фосс рассмеялся.<br /> <br /> - Дело в ресурсах, - пояснил Соларион. – Для т’ау Тихонис – окраинный мир, и большой ценности не имеет. Поэтому и планетарная оборона у них здесь такая уязвимая.<br /> <br /> - Более того, - добавил Каррас, - джунгли – это своего рода щит. Учитывая, какой силы шторма здесь бывают, как далеко разносятся споры плесени в воздухе и воде, и каких размеров хищники порой встречаются… Т’ау всеми способами стараются защитить от них сельскохозяйственные зоны и места скопления населения, поэтому джунгли растут там, где росли.<br /> <br /> - …и ты бы знал об этом, Гвардеец Ворона, - ядовито закончил Соларион, - если бы потруди…<br /> <br /> Каррас резко поднял кулак, заставляя его умолкнуть. Следом затихли и все остальные.<br /> <br /> - Что такое, Грамотей? – спросил Фосс.<br /> <br /> После того, как улетела последняя уцелевшая «Акула», Архангел снова принялась раздавать указания своим людям. Повыбиравшись из укрытий, солдаты начали снимать камуфляжные завесы и готовиться к путешествию на север, в Затопленные земли, на территорию мятежников.<br /> <br /> Каррас отправил психическую проекцию в джунгли, и некоторое время петлял среди толстых стволов, увитых лианами. Обнаружив то, что искал, он вернулся в тело и без лишних слов зашагал туда, где стояла Копли.<br /> <br /> Та наблюдала за приготовлениями к путешествию, и, когда Каррас подошел ближе, обернулась, щурясь от яркого солнца, ударившего ей прямо в глаза. <br /> <br /> - Судя по всему, пока что путь свободен, Грамотей, - сказала Архангел, и Каррас машинально отметил, что она впервые назвала его этим прозвищем. – Отправляй «Коготь» на борт «Жнеца». Мы выдвигаемся. <br /> <br /> - Пока что мы никуда не выдвигаемся, - откликнулся Каррас. – У нас гости. Многочисленные контакты по периметру поляны.<br /> <br /> Архангел инстинктивно стащила с плеча пробивную лаз-винтовку ризанского образца и отключила предохранитель.<br /> <br /> - Враги? – спросила она.<br /> <br /> Каррас прикрыл глаза. В аурах, которые он почувствовал, было нечто знакомое. Знакомая энергетика, окутывавшая неожиданных визитеров, как клубы пара. Каррас уже не раз с ней сталкивался по всему Империуму.<br /> <br /> ''Вера в имперское кредо.''<br /> <br /> Значит, скорее всего, это повстанцы, верные Трону. Народ Кашту.<br /> <br /> - Они вооружены, - сообщил Каррас. – Но угрозы не представляют. Для нас, по крайней мере. Их тут чуть больше сотни. И они очень долго ждали нашего появления, майор.<br /> <br /> - Быть этого не может, - ответила Копли. – О нашей операции в целях безопасности даже местным агентам ордоса не сообщили.<br /> <br /> Каррас покачал головой. Он чувствовал надежду и волнение, бурлившие в душах приближавшихся людей, так же явственно, как жар их искренней веры. <br /> <br /> - Наше появление здесь было предсказано. Их лидер, Голос Песков, - он упоминался в выданных нам перед операцией документах, - узрел, что мы скоро появимся. И эти люди ждали нас.<br /> <br /> Из-за деревьев начали появляться первые гости. Они выглядели странно. На первый взгляд они походили на инопланетян, а то и на каких-то зверей, всю жизнь проведших в джунглях и научившихся сливаться с ними, становясь совершенно незаметными. <br /> <br /> Края их одежды, повторявшей окраску зарослей, были обрезаны по форме листвы. Никакого фотореактивного камуфляжа у этих людей не было. Их маскировка была простой, но достаточно эффективной. Их головы были накрыты капюшонами, а лица скрывались под масками, похожими на морды с клювами. На спинах топорщились черные иглы. Каррас понял, что такая маскировка делала людей похожими на круутов. А потом он присмотрелся и обнаружил, что плащи и маски были сделаны из настоящих круутских шкур и черепов.<br /> <br /> Отряд был вооружен совершенно по-разному – кто-то сжимал в руках длинноствольную лаз-винтовку, у другого оружие явно принадлежало когда-то ксеносам. Но брать «Арктур» на прицел никто не стал.<br /> <br /> Из зарослей показался один из повстанцев, восседавший на крупном двуногом животном, полуптице-полурептилии, с шестью глазами и изогнутым клювом. Мужчина ловко спустился на землю и вышел на несколько шагов вперед, поднимая руку. А затем стащил маску, обнажая покрытое шрамами лицо с густой черной бородой.<br /> <br /> Бойцы Архангела, подчиняясь рефлексам, тут же слаженно навели винтовки на чужаков. Однако майор доверяла словам Карраса, и потому приказала солдатам опустить оружие. Каррас отметил про себя, насколько тихо и аккуратно повстанцы прошли через джунгли – несмотря на все тренировки, никто из «Арктура» не заметил их, пока они сами не позволили себя обнаружить. Не будь Каррас псайкером, он и сам вполне мог их прозевать, тем более, что ни один звук из тех, кто они издавали, не отличался от остального лесного шума. Эти люди прекрасно приспособились к жизни в джунглях.<br /> <br /> - Тебе стоило повнимательнее смотреть по сторонам, - шепнул Каррас Копли.<br /> <br /> - Я смотрела, - огрызнулась та.<br /> <br /> В это время из-за деревьев вышло еще несколько людей в масках. Они тащили на плечах бесчувственные тела шестерых членов «Арктура». Копли взрыкнула и снова подняла было оружие, но тяжелая перчатка Карраса легла ей на плечо.<br /> - Они просто без сознания, но живы. Все еще дышат.<br /> <br /> Сняв шлем, Каррас посмотрел ей прямо в глаза.<br /> <br /> - Слушай меня внимательно, майор. На глазах у этих людей ты должна подчиняться мне. Им вдалбливали, что однажды к ним придут на помощь Адептус Астартес, и они должны верить, что именно я тут командир, если мы хотим использовать их должным образом. Так что я прошу – дай мне сейчас самому с этим разобраться. <br /> <br /> Копли хмуро взглянула на него в ответ.<br /> <br /> - Доверься мне, - попросил Каррас, и Копли, помедлив, кивнула.<br /> <br /> - Только на этот раз, Грамотей.<br /> <br /> Каррас направился к бородатому мужчине – тот, по всей видимости, был предводителем отряда, - и, когда между ними оставалось не больше десяти шагов, все остальные повстанцы попадали на колени и прижались лбами к земле.<br /> <br /> - Реш’ва! – хором заголосили они. – Реш’ва мукта акир!<br /> <br /> - Их прорицатель говорил им, что придут космические десантники, - шепотом сообщил Каррас по воксу, обращаясь к Копли и остальному «Когтю». – Они верят, что мы – награда за их веру, посланная Императором. Постарайтесь не разубедить их в этом.<br /> <br /> - Ты читаешь их мысли? – спросил Раут.<br /> <br /> Каррас широко развел руками, безмолвно обращаясь ко всем повстанцам одновременно, и жестом велел им подняться. И те мгновенно подчинились. Их глаза ярко сияли – после всех страданий, выпавших на долю этих людей, перед ними наконец-то стояло воплощение мощи Империума, облаченное в доспех.<br /> <br /> - Мне не понадобилось ничего читать, - ответил Каррас. <br /> <br /> Он подошел к предводителю, и, остановившись метрах в четырех, воззрился на него с высоты своего немаленького роста. Мужчина, сам довольно крепкий, тут же опустил глаза, и Каррас заметил, что по щекам у него потекли слезы.<br /> <br /> «Он и правда верит, что мы прибыли, чтобы спасти его народ», - подумал Каррас. – «Они все в это время. И мне придется поддерживать эту веру. И продолжать лгать им. Сигма, чтоб тебя… Ты ведь знал об этом».<br /> <br /> Каррас уже прекрасно видел, чем это все закончится – для того, чтобы понимать, к чему все идет, не требовался никакой пророческий дар.<br /> <br /> Операция «Разрушитель теней» принесет этим людям смерть и разрушения, а не то спасение, которого они так долго ждали.<br /> <br /> «Потому что мы здесь не ради них. Не ради того, чтобы спасти весь или планету. Мы здесь только ради одного человека. Ради Эпсилон».<br /> <br /> <br /> ===18===<br /> Уступив настойчивой просьбе Карраса, предводитель повстанцев обуздал свой благоговейный трепет и, наконец, представился космическим десантникам и Архангелу. Выяснилось, что его звали Мактар Каинис. Остальные называли его «сахик» - на стандартный низкий готик с урзи это переводилось примерно как «лезвие клинка». Каинис был ветераном – он двадцать лет провел, сражаясь с т’ау и круутами, и Голос Песков лично отправил именно его отряд сюда, на поляну, чтобы встретить новоприбывших. Голос увидел их высадку в прорицательском трансе с точностью до малейшей детали, включая появление ударных истребителей т’ау.<br /> <br /> Каррасу очень хотелось расспросить о Голосе поподробнее, но сейчас куда важнее было убраться с поляны – т’ау в любой момент могли отправить сюда еще один отряд воздушного патруля.<br /> <br /> По приказу Каиниса отряд повстанцев покинул поляну и отправился на восток. Большая часть людей передвигалась пешком, но некоторые из них восседали на спинах таких же прямоходячих зверей, как и Каинис. Кашту называли их «джараками». Отряд быстро скрылся в лесу, полностью слившись с тенями и листвой. Их путь лежал туда, куда рухнули сбитые истребители т’ау – нужно было собрать с них все, что могло еще пригодиться. Остались только сам Каинис и его помощник Турик – они должны были провести «Арктур» на север, в Затопленные земли.<br /> <br /> Оба туземца разместились с Каррасом и Копли на борту «Жнеца-Один».<br /> <br /> Камуфляжные завесы и глушители упаковали обратно, и, когда «Арктур» загрузился на борт, турбины «Жнецов» взревели. С гулким, утробным ревом «Грозовые вороны» поднялись с поляны, оставив пятна обугленной травы, и устремились прямо на север. Они летели максимально низко, чтобы избежать обнаружения, стараясь держаться вдоль одной из могучих рек, прогрызшей широкий проход в плотных зарослях.<br /> <br /> Пока «Жнецы» неслись над водой, задевая крыльями ветви с обеих сторон и взметая брызги, Архангел попыталась расспросить туземцев. Те явно не привыкли говорить с женщиной на равных – они избегали смотреть на нее прямо, раздраженно хмурились, когда она что-то говорила, и долго, демонстративно молчали, прежде чем ответить. На Карраса они смотрели с явным недоумением, в упор не понимания, почему он не ударит ее за такое откровенно вызывающее поведение в присутствии мужчин. И чем дольше длился этот разговор, тем явственнее Каррас чувствовал напряжение Копли – терпение у той постепенно подходило к концу, и она была готова вот-вот выплеснуть свой гнев на туземцев.<br /> <br /> Не дожидаясь, пока раздражение майора перельется через край, Призрак Смерти в упор посмотрел на обоих мужчин и проговорил:<br /> <br /> - Эта женщина – привилегированный воин Империума, командир воинов-мужчин и высокопоставленный член нашего отряда. Имейте в виду – если вы еще раз продемонстрируете свое неуважение в моем присутствии, я разрешу ей отрезать вам головы и выкинуть их за борт.<br /> <br /> Каинис и его помощник побледнели и замерли, беззвучно хватая ртом воздух в тщетной попытке подобрать слова. Им только что начал угрожать персонаж их легенд, воплощение божественной воли Императора. Они разом рухнули перед ним на колени и прижались лбами к металлической палубе.<br /> <br /> - Простите нас, реш'ва, - запинаясь, ответил Каинис. – Мы не хотели… Нашим женщинам не положено так разговаривать в присутствии мужчин. У Кашту всякая жена должна дождаться позволения, прежде чем заговорить с мужем. Но ваши порядки отличаются от наших. Смилуйтесь, господин. Мы не хотели никого обидеть.<br /> <br /> - И тем не менее, обида была нанесена, - ответил Каррас и обернулся к Копли. – Сколько всего т’ау вы убили, командир?<br /> <br /> Копли смерила повстанцев тяжелым взглядом и резко ответила:<br /> <br /> - Официально павших от моей руки - больше тысячи трехсот.<br /> <br /> - А сколько т’ау убили вы, сахик? – спросил Каррас у Каиниса. – Сколько синекожих на вашем счету? Не круутов, а именно синекожих.<br /> <br /> Каинис сконфуженно опустил глаза. Он так и не нашел в себе силы заговорить.<br /> <br /> От его руки пало раз в десять меньше.<br /> <br /> - В конце концов, это не имеет значения, тихонит, - сказала Копли, не дождавшись ответа. – Куда важнее то, что у нас с вами один и тот же враг.<br /> <br /> - Но тысяча триста… - пробормотал Турик. – Какая женщина смогла бы…<br /> <br /> - Я и мои люди, - продолжила Копли, - специалисты по борьбе с т’ау. Большую часть своей военной службы мы проработали у них в тылу. Никого лучше нас нет. Никого. Мы были отобраны самой Пресвятой Инквизицией, высочайшим представителем Бога-Императора за пределами света Терры. Поэтому слушайте меня внимательно. Если вы хотите выиграть эту войну, то лучшее, что вы можете сделать – это перенять от нас как можно больше знаний и умений. Потому что сейчас вы ее проигрываете. И мы – ваша самая большая – и единственная, - надежда уравнять шансы. Не забывайте об этом.<br /> <br /> Каррас наблюдал за тем, как туземцы осмысливают сказанное.<br /> <br /> - Не буду лукавить - мы действительно не знакомы с вашими порядками, сахик, - проговорил он. – Но пока с вами космический десант, только наши порядки имеют значение. Не забывайте об этом.<br /> <br /> - Мы… мы слишком долго провели вдали от света Империума, господин, - заискивающе ответил Турик. – Просто научите нас, как нужно поступать, и мы так и сделаем.<br /> <br /> Каррас кивнул.<br /> <br /> - И все же, если вы оскорбите майора Копли еще раз, то вам придется сразиться с нею на смерть перед лицом ваших же соплеменников. И, смею вас заверить, ей не составит никакого труда вас убить.<br /> <br /> Каинис сглотнул и покосился на Копли, нахмурив густые черные брови.<br /> <br /> - Майор, - начал он с явной неохотной, - если я оскорбляю вас словом или делом, то я прошу простить меня и впредь указывать на мои ошибки. Давайте вместе проливать синюю кровь и надеяться, что к ней не примешается красная – если только это не красная кровь предателей из ИВБ.<br /> <br /> - «ИВБ»? – переспросила Копли.<br /> <br /> - Интегрированные войска безопасности, - пояснил Турик. <br /> <br /> Копли некоторое время сверлила Каиниса взглядом, затем все же протянула руку. Этот жест наверняка оскорбил гордость предводителя, но он без лишних слов ответил на рукопожатие, поднимаясь на ноги.<br /> <br /> - Стол между нами пуст, - сказала она. – Теперь мы начнем заново.<br /> <br /> - Донесите это и до остального отряда, - добавил Каррас. – Эта женщина и ее штурмовики – посланники Золотого Трона. И если ваши люди не будут относиться к ним соответственно, то придется пролить кровь Кашту. Это не принесет пользы ни нам, ни вам – только нашим врагам. Пусть все это хорошенько запомнят.<br /> <br /> Каррасу уже доводилось видеть таких людей – на других планетах, среди других имперских культур. Для Кашту смерть в бою от руки женщины – это, вероятнее всего, самый страшный позор, который только можно представить.<br /> <br /> Предупреждение было озвучено четко и прямо. Но Каррасу продолжало казаться, что однажды все-таки придется подтвердить его наглядным примером. <br /> <br /> Сейчас, когда Каинис выпрямился в полный рост, невысокая Копли не доставала ему и до плеча, но его аура окрасилась в тусклый пурпурный и зеленый. Сам он считал себя униженным.<br /> <br /> «Это может стать проблемой», - отметил про себя Каррас. – «В его душе может поселиться горечь и обида. За ним придется следить в оба. Если повезет, нам не придется мозолить ему глаза слишком долго, и он не успеет наделать глупостей».<br /> <br /> - Я проинструктирую остальных, - проговорил тихонит. – Но будет лучше, если об этом объявит Голос Песков. Только сказанное Голосом обладает достаточным весом, чтобы что-то изменить.<br /> <br /> «Грозовые вороны» уходили все дальше на север. Тем временем Каррас и Копли подробно расспрашивали Кианиса о повстанческих войсках - сколькими воинами располагают Кашту, как организована их армия, в каком объеме удается взаимодействовать с Ишту на юге, сколько у них боезапаса и где он находится. Спрашивили они и о хаддаинах, диверсантах, налаживавших и поддерживавших сети снабжения информацией в городах и поселках, которые контролировали т’ау.<br /> <br /> Каинису стоило немалых трудов отвечать на эти расспросы. Говорить в присутствии не одного, но целых пяти легендарных космических десантников ему было неимоверно сложно. С тех пор, как Голос предсказал их появление, в его душе зрели самые безумные надежды и ожидания. Каинису реш’ва представлялись тем самым рычагом, который свернул бы даже многовековые горы. Но теперь, стоя перед ними наяву, глядя на их могучие фигуры в черной броне, украшенной черепами и символами войны и смерти, Каинис ловил себя на том, что несколько разочарован. От десантников не расходилось сияние, не веяло духом надежд и обещаний светлого будущего. Они куда больше походили на зловещие черные тотемы смерти. Как будто их окутывали густые тени.<br /> <br /> Он всегда представлял их как совершенных мужчин, воплощавших и все те качества, которые ценились здесь, на Тихонисе, и многие другие. А сейчас, глядя на них, Каинис понимал, что десантники вовсе не похожи на людей.<br /> <br /> Каждый раз, когда их предводитель – он представился Каррасом, но женщина постоянно называла его «Грамотеем», - смотрел на Каиниса, тихонит ощущал, как кровь стынет в его жилах, а душу сковывает лед. <br /> <br /> Этот огромный череп, эти ярко-алые глаза, это мертвенно-бледное лицо…<br /> <br /> Из пяти космических десантников, находившихся на борту «Жнеца-Один», шлем снял только Каррас.<br /> <br /> А остальные четверо… какие же чудовищные лица они прятали? <br /> <br /> Из-за своих огромных размеров десантники казались таким же чужеродными, как т’ау. Нет, это были совсем не те образы с золоченых страниц древних книг, окутанные сиянием, с поднятыми мечами и сверкающим нимбом. Эти десантники были порождениями ужаса и кровопролития. Никогда в жизни Каинис не видел еще ничего, насколько пугающего.<br /> <br /> «Впрочем, может быть, именно это нам и нужно», - сказал он себе.<br /> <br /> Женщина как раз собиралась задать очередной вопрос, когда из вокс-динамиков под потолком раздался еще один голос:<br /> <br /> - ''Ауспик уловил сигнал посадочного маяка,'' - доложил из кокпита Венций. – ''Коротковолновой. Шифрование имперское. Код устаревший, но верный.''<br /> <br /> - Это сигнал для нас, - сообщил Каинис.<br /> <br /> - Следуйте за ним, - ответила пилоту Копли.<br /> <br /> - ''Вас понял, Архангел. На горизонте только что появился город. Вам стоит это увидеть, мэм.'' <br /> <br /> Копли жестом пригласила Карраса присоединиться. Повстанцы покладисто дождидались приглашения от него самого, и Призрак Смерти кивнул им в знак согласия.<br /> <br /> В кабине самолета было маловато места, но Копли и Каинис все же сумели выглянуть из-за кресла пилота и разглядеть медленно приближающиеся башни города, похожие на черные кости, видневшиеся сквозь густой слой туч и завесу ливня. Это были руины, осыпавшиеся и гнилые, и каждую улицу, каждый переулок заливали потоки воды.<br /> <br /> Каррас в кабину не пошел – он натянул шлем и подключился к внешним орудийный пиктерам самолета. И через них увидел дом изгнанников-Кашту – Чата-на-Хадик.<br /> <br /> Это было темное и мрачное место. Тучи висели над ним так низко, что, казалось, вот-вот раздавят город окончательно. Повсюду, изъеденные бесконечным, безжалостным ливнем, виднелись тонкие башни и высокие, массивные коробки многоэтажных жилых блоков и мануфактур – все они, как один, были построены в простом и функциональном имперском стиле.<br /> <br /> Агрессивные изменения климата, вызванные планетарной инженерий т’ау, превратили некогда цветущую столицу всего Тихониса в мертвые затопленные руины. Впрочем, не такими уж они были и мертвыми – несмотря на то, что внизу пока что не было видно ни одной живой души, Каррас уже уловил психический резонанс миллиона душ тех, кто звал эти развалины домом. <br /> <br /> ''Миллиона – а ведь раньше их было раз в двадцать больше.''<br /> <br /> Чем ближе становился город, тем больше Каррасу удавалось разглядеть через линзы орудийного пиктера. Теперь стало заметно, как много башен здесь осыпалось во время давних сражений, а затем – из-за времени, ливней и буйной растительности, настырно лезущей со всех сторон, отвоевывающей опустевшую территорию обратно.<br /> <br /> Повсюду царили тлен и разруха. Башни в сотни метров высотой крошились и осыпались, обессиленно наваливались на соседние, а вместо окон в них зияли темные провалы. Сквозь них на улицу лились потоки воды – они напомнили Каррасу водопады, омывавшие огромный эскарп на Ирексусе-II.<br /> <br /> Но Ирексус-II был прекрасен. Над ним потрудилась сама природа. Водопады озаряло яркое солнце, сиявшее в бескрайнем голубом небе.<br /> <br /> Тихонис же был его полной противоположностью.<br /> <br /> Пока «Грозовые вороны» шли над окраинами, генетически усовершенствованные глаза Карраса уловили движение на темных верхних этажах нескольких самых высоких башен.<br /> <br /> - Нас держат на прицеле заградительные батареи, - предупредил он Венция по воксу. – Со всех сторон.<br /> <br /> - ''Понял вас, Альфа,'' - откликнулся пилот. – ''Ауспик-сканирование указывает на пассивное наблюдение. Автоматическая подача боеприпасов отключена. Прикажете их все равно уничтожить?''<br /> <br /> - Нет, - ответил Каррас. – Они не будут стрелять.<br /> <br /> В этот момент в хвостовой отсек вернулись Каинис и Копли.<br /> <br /> - Посадка уже скоро, - сообщила Копли и указала на два свободных страховочных крепления на стене. – Сахик, вы с помощником должны пристегнуться.<br /> <br /> Каррас продолжал наблюдать сквозь линзы пиктера за тем, как пилот снижается над широким проспектом и сворачивает к комплексу самых высоких башен в городе – большая их часть по-прежнему стояла прямо, словно из гордости не желала склониться перед непогодой, сломившей большую часть остальных зданий.<br /> <br /> Послышались вокс-переговоры – пилоты звена «Жнецов» обменивались сообщениями друг с другом и с кем-то на земле. Тот, кто выполнял роль диспетчера, говорил на низком готике с чудовищным акцентом, но, тем не менее, сумел проводить все три самолета до крыши одного из зданий – широкого, приземистого, лежавшего на южном краю комплекса.<br /> <br /> Каррас не стал отключаться от носовой камеры, и, пока «Жнец-Один» заходил на посадку, успел заметить тусклые красные огоньки – в окружающем сумраке, сквозь ливень только они могли подсказать о том, где находится полоса. В остальном о том, что где-то внизу здание, можно было догадаться только по просвету в густых зарослях.<br /> <br /> - ''Приготовиться к посадке'', - велел Венций по воксу, и спустя несколько секунд «Жнец-Один» содрогнулся – его посадочные шасси коснулись крыши, принимая на себя весь вес самолета. Рев двигателей перетек в визг, а затем и вовсе замолк. Остальные «Жнецы» приземлились в нескольких метрах справа и слева. Спустя еще пару мгновений, когда все двигатели окончательно затихли, крыша вздрогнула – сработали магнитные крепления. Зашипела гидравлика, и круглая секция крыши со стоящими на ней самолетами начала опускаться вниз. Сквозь камеру Каррас увидел, что они спускаются в просторный ангар, освещенный люменами. Там стояли и другие воздушные суда, преимущественно крупные грузовозы. Они выглядели старыми и, похоже, не так уж часто использовались. А проем наверху начал закрываться, как огромная пласталевая челюсть, защищая ангар от ветра и дождя.<br /> <br /> Медленный и аккуратный спуск занял две минуты, прежде чем платформа наконец-то достигла дна, и коротко, но ощутимо вздрогнула.<br /> <br /> - ''Страховочные рамы можно поднять'', - сообщил Венций. – ''Открываю люки''.<br /> <br /> Каррас хлопнул по кнопке разблокировки и поднял раму, фиксируя ее в потолочном креплении. Его команда и «Арктур» сделали то же самое, и повстанцы, глядя на них, последовали примеру.<br /> <br /> Люк с шипением опустился и в проем хлынул свет.<br /> <br /> Каррас первым спустился по рампе и тут же остановился, подняв сжатый кулак, приказывая остальным не покидать самолет.<br /> <br /> Перед ним на коленях стояли тысячи людей, прижавшись лбами к земле, и нараспев повторяли: «Джа хадири! Джа хадири!».<br /> <br /> «Коготь» и бойцы «Арктура» изучали урзи во время варп-перехода, и Каррас знал, что означают эти слова.<br /> <br /> И от этих слов у него на душе заскребли кошки.<br /> <br /> ''«Надежда пришла! Надежда пришла!»''<br /> <br /> <br /> ===19===<br /> <br /> Копли ничего и слушать не желала.<br /> - Мы не будем обсуждать этот вопрос, - заявила она Каррасу. – Инквизитор достаточно четко выразился – они могут оказаться критически важным для успеха миссии ресурсом. К тому же, они отчаялись и готовы умереть за свою веру. И потому тебе ''придется'' подкармливать это пламя, Грамотей. Мне жаль, но это действительно необходимо.<br /> <br /> Каррас хмурился. Лицо Фосса, слушающего их разговор, было немногим лучше. Им обоим не нравилась идея использовать людей, которые десятилетиями неотступно сражались против ксеносов, лишенные при этом всякой поддержки. Хирон тоже недовольно рокотал, выпуская клубы черного дыма.<br /> <br /> А вот Зида, Раута и Солариона эта необходимость, похоже, ни капельки не беспокоила.<br /> <br /> Копли же казалась весьма удивительной такая разница во мнениях у космических десантников. Ее собственным бойцам уже доводилось поступать таким образом. Они обучали партизанские отряды на захваченных т’ау планетах, прекрасно осознавая, что никто из этих партизан не вернется живым – эти люди должны были лишь оттягивать на себя противника, чтобы тот не мешал выполнению основной задачи.<br /> <br /> Успех миссии был важнее всего.<br /> <br /> - ''Мне нужно'', чтобы ты это сделал, Грамотей, - переиначила Копли свою мысль.<br /> <br /> Каррас оскалился и раздраженно взрыкнул, но все же согласился вывести на платформу остальной отряд и сделать все так, как требовалось.<br /> <br /> Между тем десятки тысяч людей, собравшихся в просторном зале, теперь с не меньшим восторгом взирали на другого человека - высокого, худощавого мужчину лет сорока, в свободных красно-золотых одеждах. Он несколько минут произносил речь, которую толпа выслушивала в благоговейном молчании – лишь его собственный голос, звучный и ясный, звенел в холодном сыром воздухе.<br /> <br /> Это был Голос Песков.<br /> <br /> Остальные жители старого города собрались у экранов в просторных залах и смотрели прямую трансляцию из ангара, с нетерпением предвкушая появление тех, кого так долго ждали. Многие из людей были уверены, что не доживут до этого дня.<br /> И в каждом из этих залов слова, сказанные Голосом, раздавались из каменных стен, увешанных старыми имперскими знаменами. Повсюду виднелось изображение аквилы.<br /> <br /> Такая сцена могла произойти на любом из сотен тысяч имперских миров.<br /> <br /> Голос обратился к своим людям на урзи. Он говорил об их многолетних страданиях, о их вере и терпении.<br /> <br /> Слушая его речь, Каррас отметил, что очень многие слова из урзи похожи на диалект Окклюдуса. Воспоминания о доме нахлынули было, но Каррас отогнал их прочь.<br /> <br /> - Мы, - громко вещал Голос, - несклонившиеся, несломленные, верующие – мы долго ждали этого дня. Поднимите головы, братья и сестры. Узрите же наконец доказательство, что Бог-Император услышал наши молитвы. Его космические десантники прибыли!<br /> <br /> Это был сигнал для Карраса. Тихо выругавшись, он вывел отряд на платформу, представ перед глазами всех собравшихся.<br /> <br /> Реакция последовала незамедлительно. Все пятьдесят тысяч человек, как один, рухнули на колени.<br /> <br /> Сначала повисла тяжелая, звенящая тишина. А затем начали шепотки, все громче и громче, и вскоре ангар заполнился криками:<br /> <br /> - Реш’ва!<br /> <br /> - Пророчество сбылось!<br /> <br /> - Они пришли!<br /> <br /> - О нас не забыли!<br /> <br /> Люди кричали и славили Бога-Императора, и с каждым новым выкриком Каррас все больше злился и на самих Кашту, и на Сигму.<br /> <br /> ''Тьма тебя раздери, инквизитор. Тьма тебя раздери…''<br /> <br /> Голос спустился с края платформы и почтительно опустился на колено перед космическими десантниками. <br /> <br /> - Пора, Грамотей, - раздался голос Копли в динамике вокса. – Дай им знак, который они никогда не забудут.<br /> <br /> Каррас вышел в центр помоста. Остальные члены истребительной команды выстроились шеренгой за его спиной, а позади них замер Хирон.<br /> <br /> Сняв шлем, Каррас обвел коленопреклоненную толпу взглядом кроваво-красных глаз. <br /> <br /> «Они так жаждут возложить свои надежды на кого-нибудь… Как же их жаль», - подумал он и заговорил вслух, громко и четко, стараясь ничем не выдавать своего раздражения. Усиленный вокс-датчиком на вороте доспеха, его голос прокатился по ангару как раскат грома, от которого содрогнулся воздух и плиты под ногами собравшихся людей:<br /> <br /> - Храбрый народ Кашту! – начал Каррас на превосходном урзи. – Верные слуги Императора, враги т’ау! Ваши молитвы были услышаны!<br /> <br /> Ответом ему стала тишина.<br /> <br /> А затем начались рыдания и крики:<br /> <br /> - Закончилось ожидание! Наши молитвы были услышаны!<br /> <br /> Голоса звучали все громче и громче, волнение охватывало толпу, как лесной пожар. Кто-то рухнул без чувств, кто-то плакал, не стесняясь, утирая мокрые щеки рукавами.<br /> <br /> Каррас наблюдал за ними. Такая буря эмоций казалась ему слишком сильной и совершенно не нужной. Он не сомневался, что все эти эмоции были искренними, но спокойнее от этого не становилось.<br /> <br /> Он понимал, что Голосу необходимо было удерживать повстанцев вместе, поддерживать их боевой дух. А для этого приходилось вплетать необходимость войны в самую суть их культуры, делать так, чтобы она становилась неотъемлемой частью их жизни. Иначе они попросту приспособились бы к изменившимся условиям и прекратили бороться, смирившись с властью т’ау.<br /> <br /> ''«И их кумиры в конце концов лишились бы своей абсолютной власти, так ведь?»''<br /> <br /> При мысли об этом Каррас покосился на Голос Песков. Этот мужчина был самозванцем. В нем не было ни капли психического таланта.<br /> <br /> Но заострять на этом внимание Каррас не стал. Он жестом подозвал Голоса к себе. Тот был высоким, но на фоне Карраса, черно-серебряного воплощения смерти, казался карликом. Каррас взглянул в его лицо, морщинистое, с аккуратно подбритой бородой, и проговорил:<br /> <br /> - Ты хорошо управлял этими людьми, пророк. Продолжай это делать Святым именем Императора. А теперь встань рядом со мной и взгляни им в глаза.<br /> <br /> Голос поклонился и выполнил приказ, хотя тот явно его слегка смутил.<br /> <br /> - Узрите же все, преданные, верующие, - прогрохотал Каррас, обращаясь к толпе. – Узрите своего пророка рядом со мной. Его видения сбылись. Теперь пришла пора настоящих дел. Придется уплатить немалую цену. Должны пролиться целые реки крови, прежде чем этот мир очистится от чужаков. И обоим сторонам придется потерять многих, прежде чем Тихонис станет свободным. Но чужаки будут сломлены. – он ненадолго умолк, затем продолжил:<br /> <br /> - Императору нужны преданные воины. Вы готовы сделать то, что должно, даже если ради этого придется отдать свои жизни? Отвечайте! И пусть ваш ответ станет нерушимой клятвой, принесенной перед лицом Его Адептус Астартес!<br /> <br /> Кто-то один крикнул:<br /> <br /> - Моя жизнь – за Императора!<br /> <br /> - За свободу! – откликнулся еще один голос.<br /> <br /> - Смерть чужакам! – раздался третий.<br /> <br /> И вскоре голосов стала тысяча. А потом и больше.<br /> <br /> Вскоре эти крики подхватили почти все, кто собрался в зале. Промолчали только трусы, и те, кто был слишком кроток, те, кто не был готов умереть за нечто большее, чем они сами. Но таких людей оказалось столь мало, что можно было не обращать на них внимания. Народ Кашту услышал зов и откликнулся на него.<br /> <br /> И все они принесли Каррасу клятву.<br /> <br /> - А теперь скрепи ее как-нибудь, Грамотей, - велела Копли по воксу. – Каким-нибудь достойным легенд способом!<br /> <br /> Каррас обратился к своему дары, раскрываясь для потоков зловещей энергии имматериума. Он мысленно представил себе нужную форму, и направил потоки в воздух, формируя ее наяву.<br /> <br /> И над головами восторженных людей вспыхнуло зарево, куда более яркое, чем все фонари и люмены. Толпа заволновалась, как озерная гладь от брошенного камня, но не от центра к берегам, а наоборот – те, кто стоял дальше, первыми разглядели, что происходит. И все подняли глаза наверх, к центру зала.<br /> <br /> Свет начал сгущаться, вырисовывая знак, который ни с чем нельзя было спутать – двуглавый орел, окруженный ярким золотым пламенем. Огромный, он раскинул могучие крылья на добрых ползала. Каррас продержал его всего несколько секунд, но прежде, чем иллюзия сгинула, из обоих ее клювов вырвался оглушительный орлиный крик. Люди испуганно пригнулись, и религиозный экстаз на их лицах смешался с суеверным ужасом.<br /> <br /> А затем огромный орел исчез в мощной вспышке света, ненадолго ослепив толпу. Люди неловко опирались друг на друга, отчаянно моргали и терли глаза.<br /> <br /> Воздух над их головами снова сделался пуст и прозрачен, словно там ничего и не было. И, конечно же, там ничего и не было вовсе – просто еще один обман. Но приказ был дан, и Каррас выполнил его.<br /> <br /> Пораженные люди умолкли. Даже если до этого где-то в их сердцах еще теплились какие-то сомнения, то все они сгорели в этой яркой вспышке.<br /> <br /> - Я надеюсь, вы довольны, майор, - процедил Каррас сквозь зубы по командному вокс-каналу. – Теперь они за нами в Око Ужаса пойдут, если понадобится.<br /> <br /> - Грубовато, конечно, - откликнулась Копли, - но главное, что это сработало. А теперь давайте закончим с этим и перейдем к делам. Я хочу как можно скорее поговорить с этим Голосом наедине. Нам не стоит задерживаться здесь сверх необходимости. Каждый потраченный нами час повышает вероятность того, что Эпсилон сломается на допросах.<br /> <br /> «Ага», - подумал Каррас, - «если уже не сломалась. И если она вообще еще жива».<br /> <br /> <br /> ===20===<br /> <br /> Комнатка была убрана просто, а высоты потолка хватало, чтобы Каррас мог выпрямиться в полный рост, не задевая его головой. В основном здесь преобладали теплые тона, напоминавшие о песках пустыни на рассвете, с редкими вкраплениями полночно-синего. Полы и стены закрывали традиционные ковры ручной работы и гобелены, вытканные еще в те дни, когда Кашту обитали в пустяных. На большей их части присутствовала имперская символика в красном и золотом цветах.<br /> <br /> Копли и Голос Песков устроились в центре комнаты друг напротив друга, по обычаю Кашту, на больших подушках. Каррас замер справа от Копли, как могучая башня из черного и серебряного камня – его облаченную в доспех тушу не выдержала бы ни одна мебель. Он окинул взглядом комнату, изучая каждую деталь, раздумывая, по какой причине Голос выбрал для разговора именно это место. Узоры на коврах и гобеленах рассказывали о том, как эпоха, когда на Тихонисе властвовала пустыня, и сменилась той, когда закончилось терраформирование т’ау. Большинство тихонитов лишь обрадовались, когда ушла старая эпоха, полная нужды и голода. Но Кашту и Ишту считали, что вместе с песками ушла и их культура, к тому же, власть инопланетян над людьми оскорбляла их.<br /> <br /> Каррасу было интересно, задумывались ли эти люди хоть на секунду, чем может обернуться возвращение к тем временам. Сейчас уже мало осталось тех, кто представлял себе, насколько же на самом деле тяжело жилось тогда. Суровые условия рождали суровых людей, но тех, кто привык жить в достатке и комфорте, вряд ли удалось бы уговорить добровольно отказаться от всего этого.<br /> <br /> Конечно, никто не запрещал им ненавидеть синекожих оккупантов, но им стоило бы просто свергнуть власть ксеносов и на этом остановиться, а не возвращаться к бесконечному голоду и жажде.<br /> <br /> Какая польза Империуму от этих мучений?<br /> <br /> «Есть те, кто обречен найти предназначенье лишь на пути страданий».<br /> <br /> Это была цитата из «Руки, объятой пламенем» Юбиларда – сочинения о пути духовного развития человечества, написанном в тридцать третеьм тысячелетии. Каррас машинально задумался, опознал бы эту цитату Раут.<br /> <br /> Пока он был занят своими мыслями, в комнату вошла старуха с подносом – она была самой старой из всех доселе виденных Каррасом Кашту. Она остановилась у самой двери и прокашлялась, привлекая к себе внимание.<br /> <br /> - Дозволяю, - откликнулся Голос, не оборачиваясь.<br /> <br /> Получив разрешение, старуха низко поклонилась, медленно и неуклюже, и сказала скрипучим голосом, весьма подходящим к ее облику:<br /> <br /> - Я бы хотела предложить господам напитки, если они желают.<br /> <br /> Копли оглянулась на нее и кивнула, тут же снова потеряв к старухе всякий интерес, а вот Каррас, напротив, разглядел ее повнимательнее. В отличие от Копли, он кое-что заметил – несмотря на то, что старуха поклонилась именно так, как велел ей преклонный возраст, поднос в ее руках не дрожал. Совсем.<br /> <br /> Каррас аккуратно изучил ее ауру и усмехнулся, позабавленный тем, что увидел. Однако он сомневался, что Копли сочтет этот забавным.<br /> Старуха осторожно поставила небольшие глиняные кубки перед Копли и Голосом, отчаянно стараясь не маячить у них перед глазами. Она выглядела очень хрупкой, и ее кожа казалась тонким пергаментом, покрытым пятнами. На лице и руках у нее едва заметно темнел узор вен. Ее голову скрывал капюшон, как было принято у женщин Кашту в присутствии мужчин, не являющихся их мужьями, поэтому Каррас не мог заглянуть ей в глаза – но он видел, как уверенны и точны ее движения, несмотря на старость.<br /> <br /> Он следил за ней, не отрываясь, пока старуха расставляла перед гостями маленькие плошки с традиционными закусками – орехи с пряностями, финики и прочее в таком же духе. И руки ее так и не дрогнули.<br /> <br /> - Подойди, женщина, - позвал Каррас, снимая шлем. – Посмотри-ка на меня.<br /> <br /> Копли обернулась и растерянно уставилась на него. Чего это ему вздумалось побеседовать со служанкой? Им и без того слишком многое надо было обсудить с Голосом, и Копли с нетерпением ждала того момента, когда ей удастся добыть действительно ценную информацию<br /> <br /> Каррас был таким высоким, что старой карге сложно было заглянуть ему в глаза, но она постаралась выпрямить спину настолько, насколько получилось, и слегка повернула голову. Но даже в такой позе она едва сумела посмотреть на него.<br /> <br /> А вот улучшенное зрение Карраса позволило ему уловить в тени капюшона странный проблеск в ее глазах.<br /> <br /> - Мой господин, вы слишком высоки для меня.<br /> <br /> Каррас подался вперед, и его лицо оказалось в метре от ее лица.<br /> <br /> Копли стало неуютно от того, насколько огромной казалась голова космического десантника в сравнении с головой обычного человека. Он смотрелся львом рядом с маленьким ребенком.<br /> <br /> - Обман бывает порой уместен, Голос, - проговорил Каррас. – Но сейчас он ни к чему.<br /> <br /> Старуха кивнула, и, отвернувшись от Карраса, молча поставила на низкий столик последние плошки. А затем протянула худосочную руку и коснулась колена Голоса, который вместе с Копли молча наблюдал за разговором.<br /> <br /> - А теперь спи, - тихо и с явной нежностью сказала старуха.<br /> <br /> И глаза Голоса неожиданно закатились, и он рухнул навзничь. Его официальный головной убор свалился и прокатился по полу.<br /> <br /> Женщина мягко потрепала его по колену.<br /> <br /> - Мой дорогой мальчик, - пробормотала она. – Если бы он только унаследовал мой дар… Впрочем, это эгоистичное желание. Без дара ему будет лучше.<br /> <br /> Копли в мгновение ока вскочила на ноги и выхватила пистолет.<br /> <br /> - Да кто ты такая, мать твою?!<br /> <br /> Каррас спокойно протянул руку и заставил ее опустить оружие. Копли метнула на него яростный взгляд, но сопротивляться его силе не смогла.<br /> <br /> - Что здесь происходит, Грамотей?<br /> <br /> Старуха медленно обернулась и выпрямилась, мигом сбрасывая маску хилой старости. Но даже теперь она с трудом доставала Копли до груди. Она стащила капюшон и улыбнулась – широко, тепло и искренне, - и вокруг ее ярких черных глаз обозначились морщинки. <br /> <br /> Каррас улыбнулся ей в ответ. Аура этой женщины была невероятно располагающей. Она сразу же вызывала симпатию и лучилась тем благодушием, которое приходит лишь с почтенным возрастом и огромным опытом. Редкая душа могла похвастаться такими качествами.<br /> <br /> - Майор, - обернулся Каррас к Копли, - познакомьтесь с Голосом Песков.<br /> <br /> Копли перевела взгляд с низенькой старухи на бесчувственное тело мужчины, говорившего с ними с самого начала.<br /> <br /> Настоящий Голос молитвенно сложила руки у лба и поклонилась. <br /> <br /> - Простите меня, почтенная госпожа. Но если бы я не прибегала постоянно к такой уловке, меня бы уже давно не было в живых. А вместе со мной, возможно, сгинули бы и надежды моего народа.<br /> <br /> Копли скривилась.<br /> <br /> - Ты знал? – спросила она Карраса, не отводя взгляда от старухи.<br /> <br /> - Кое-что подозревал, - ответил тот, покачав головой, - но у этой женщины мощный дар. Она очень хорошо пряталась. На будущее, - добавил он, обращаясь к старухе, - постарайся немного дрожать, когда разносишь угощение.<br /> <br /> Впрочем, про себя Каррас подозревал, что та нарочно позволила себя раскусить.<br /> <br /> Она подтащила к столику еще одну подушку – на этот раз для себя, - и спросила:<br /> - Не желает ли госпожа присесть?<br /> <br /> После долгой паузы Копли опустилась на место, но ее лицо оставалось хмурым. Старуха тоже присела, и теперь их с Копли разделял только столик.<br /> <br /> - Я могла бы пристрелить тебя прямо сейчас за умышленный обман офицера Инквизиции.<br /> <br /> - Могла бы, - улыбнулась женщина, - но ты этого не сделаешь. К тому же обман необходим, хотя я уже не первый год жалею, что не могу обходиться без него.<br /> <br /> - Почему ты так уверена, что я тебя не убью? – огрызнулась Копли.<br /> <br /> - Если вы получились всю необходимую информацию, госпожа, то уже знаете, какую ценность я представляю. Это я веду за собой оба племени. Это я – паук в самом центре паутины. Это я – источник информации, которая вам нужна, чтобы отыскать вашего поправшего инквизитора. Лиандро Каррас знает это. Или подозревает.<br /> <br /> - Мой дар отличается от твоего, Голос, - откликнулся тот. – Я не провидец.<br /> <br /> - Тогда я вам тем более нужна, - кивнула старуха, - если вы не хотите проиграть. Я готовилась к этому дню очень долго. Не разделите ли вы со мной трапезу, пока мы будем беседовать? – спросила она, указав на плошки с финиками и орехами. – Такова наша традиция.<br /> <br /> Копли помедлила, - ей явно не хотелось так просто спускать Голосу ее обман, - но все же подалась вперед и взяла один финик. Старуха последовала ее примеру.<br /> <br /> - Меня зовут Агга, - сообщила она, - по крайней мере, именно так меня называют чаще всего. Это означает «старая мать». Для остальных я – просто жалкая карга, прислуживающая Голосу. – Она потрепала спящего мужчину по колену. – Я накрываю для него стол, чищу его одежду, в общем, делаю все, что положено преданной служанке. На самом деле он – мой сын, родившийся с пороком мозга сорок один год назад. Традиции народа Кашту суровы к таким детям – я должна была оставить младенца умирать. Но какая же женщина поставит традиции выше собственного материнского инстинкта?<br /> <br /> С этими словами она заглянула Копли в глаза, словно ожидала отыскать в них понимание – и если это и впрямь было так, то ее ждало разочарование. Копли была солдатом, и подобных инстинктов в ней не было ни на грамм.<br /> <br /> Агга пожала плечами и продолжила:<br /> <br /> - Я скрыла его изъян с помощью собственного дара. Каждый раз, когда ему нужно было появляться на людях, я управляла его телом. Сначала это давалось мне тяжело, но я очень быстро обнаружила, что чем чаще я пользуюсь своим даром, тем мощнее он становится. Вскоре многие заметили, что слова моего сына – слова, которые я говорила его ртом, - порой оказывались пророческими. Он начал зарабатывать определенную репутацию. Полагаю, я слишком увлеклась своей ролью и прежде, чем сообразила, что делаю, мой сын стал воплощением надежды для всего племени. Я же, как женщина, не смогла бы ей стать никогда.<br /> <br /> Она подняла глаза на Карраса, затем снова посмотрела на Копли.<br /> <br /> - Я оказалась права, не дав ему умереть. То, что сначала было просто материнской любовью, оказалось самым мудрым моим решением. Таким образом я могу поддерживать свой народ. Направлять их на верный путь, спасая жизни, укреплять их боевой дух. Я знала, что однажды вы придете сюда, и понимала, что должна продержаться до этого момента.<br /> <br /> - Ты обманываешь своих людей, - ответила Копли, - и отправляешь их сражаться, и даже умирать за тебя. А они думают, что умирают за кого-то другого.<br /> <br /> - Они умирают не за меня, - старуха неожиданно обозлилась и резко подалась вперед. – И не за него. А за освобождение от оккупации т’ау. За возвращаение в лоно Империума. ''Вот, за что'' они сражаются. А моя роль в этой борьбе, как и роль моего сына… Это вопрос необходимости, а не личной гордости. <br /> <br /> Она взглянула на Карраса сияющими глазами и добавила:<br /> <br /> - Я – последний псайкер, рожденный в нашем племени. Таков был мой долг. И мне все равно, как меня запомнят – и запомнят ли вообще.<br /> <br /> - Т’ау наверняка посылали убийц? – спросил Каррас. <br /> <br /> Агга поудобнее устроилась на подушке. Ее ярость схлынула так же быстро, как и накатила. <br /> <br /> - Присылали, несколько раз. Сразу же, как только услышали о пророке, возглавляющем племя. Если бы среди этих убийц оказались какие-нибудь псайкеры, им бы, возможно, удалось от меня избавиться, но среди т’ау нет псайкеров – по крайней мере, не на Тихонисе. А намерение убить меня позволяло с легкостью прозреть тот момент, когда они явятся по мою душу.<br /> <br /> - Если твой дар настолько силен, Агга, то вы уже давно должны были сокрушить т’ау, - хмуро проговорила Копли. – Так почему же вы до сих пор этого не сделали?<br /> <br /> Старуха покачала головой.<br /> <br /> - Пророческий дар похож на живое существо, господа. Порой он показывает тебе точно то, что тебе нужно. Куда чаще приходится довольствоваться тем, что он соблаговолил показать. К тому же, все эти годы нам отчаянно не хватало людей и оружия. И никакими пророчествами этого не изменить.<br /> <br /> - Они могли в любой момент вас уничтожить, - заметил Каррас.<br /> <br /> - Вы уже наверняка догадались, почему они этого не сделали, - кивнула Агга. – Аун’дзи и командор Ледяная Волна не так глупы.<br /> <br /> - Сталь закаляет сталь… - протянула Копли.<br /> <br /> Агга снова пожала плечами.<br /> <br /> - Нас мало, но для касты огня это все же лучше, чем вовсе ничего. Без нас они погрязли бы в скуке и праздности, и растеряли бы всю хватку...<br /> <br /> - Значит, здесь, на севере, ты возглавляешь Кашту, - кивнул Каррас. – А как обстоят дела у Ишту на юге?<br /> <br /> - Для них я тоже Голос Песков, - Агга покосилась на спящего сына. – И там у меня тоже есть мужская личина, пусть и не связанная со мной узами крови, и сохраняющая собственный разум, когда я не говорю его устами.<br /> <br /> - И обладая властью такого масштаба, ты не смогла отправить Империуму зов о помощи? – спросил Каррас. – Сеть астропатов с окраин имперской территории переслала бы твой зов на другие планеты.<br /> <br /> - С усилителем я бы смогла. У нас было две башни астропатов здесь, на Тихонисе, одна из которых находилась непосредственно в этом городе. Но их обе снесли до основания при нападении Высоких, еще до появления т’ау. Высокие специально начали именно с башен, чтобы лишить нас астропатической связи. А знания о том, как их восстановить, погибли вместе с их обитателями.<br /> <br /> Копли подалась вперед, опираясь локтями на колени.<br /> <br /> - Агга, ты ведь знаешь, что мы пришли сюда не за тем, чтобы помочь твоему народу.<br /> <br /> С лица старухи исчезло всякое благодушие. Каррас ощутил, как тепло и свет, исходящие от нее, рассеялись. Ее аура изменилась, яркие цвета в ней потускнели.<br /> <br /> - Тихонис – окраинная планета, - ответила Агга. – Даже до того, пока не раскрылось Око Дракона, отрезавшее нас от Империума, тот практически не вспоминал о нашем существовании. Вы пришли за той женщиной, за Эпсилон, чье будущее так же черно, как перья, которые она носит. Вы пришли за ней, за ее знаниями, и множество дорогих мне людей погибнет прежде, чем вы их получите. ''Если'' вы их получите.<br /> <br /> Повисла тяжелая, мрачная пауза.<br /> <br /> - Задача Ордо Ксенос – защитить человеческую расу от гибели, - проговорила Копли. – Любой результат нашей операции, положительный или отрицательный, скажется на всех остальных планетах. И все, о чем мы просим, действительно важно.<br /> Несколько долгих секунд Агга смотрела ей в глаза, затем опять пожала костлявыми плечами.<br /> <br /> - Мы верны Богу-Императору и Империуму, и чтим кредо. И у нас есть гордость. Мы верим в силу и честь. Мы следуем учениям святых. Мы живем согласно этим учениям. И, конечно же, мы чтим Адептус Астартес. Они – живое воплощение святой воли Бога-Императора. И все же, ни одна из этих причин не заставит меня отправить своих людей на верную смерть ради вашей операции.<br /> <br /> - Но ты ''позволишь'' им отправиться туда, - закончила за нее Копли.<br /> <br /> Агга кивнула. Каррас заметил, как ее аура снова наполнилась теплыми цветами.<br /> <br /> - Почему же ты это сделаешь, Агга? – спросил он.<br /> <br /> Старуха улыбнулась ему, сверкнув темными глазами, и, подавшись вперед, взяла из плошки финик.<br /> <br /> <br /> ===21===<br /> <br /> Копли потребовалось два дня.<br /> <br /> Целых два дня ушло на то, чтобы досконально изучить все собранные повстанцами данные. Голос помогала ей разобрать детали, поясняла все, что могла. Дряхлая старуха, она, тем не менее, была крепкой, как сталь, а ее отменное чувство юмора разряжало обстановку. Время пролетело незаметно. И Копли поймала себя на том, что Агга начинает ей нравиться.<br /> <br /> Нетрудно было проникнуться к ней уважением, учитывая, как она управлялась с ситуацией, не давая людям перегрызться между собой, поддерживая их боевой дух в безнадежной, в общем-то, войне.<br /> <br /> Но от того, что она начала вызывать у Копли симпатию, было немного проку.<br /> <br /> И той приходилось с грустью напоминать себе, что значение имеют только нужды «Разрушителя теней».<br /> <br /> За те два дня, пока она изучала разведданные, оперативники из спецотряда «Арктур» проверяли, как дела у местных бойцов, сколько у них техники и оружия, и как организованы их отряды.<br /> <br /> А, закончив с проверкой, взялись за их обучение.<br /> <br /> Повстанцы учились быстро и охотно. В рукопашном бою они уже были неплохи, а за несколько интенсивных тренировок с элизийцами улучшили навыки и среднего и дальнего боя – настолько, насколько позволяли время и возможности.<br /> <br /> Но «Арктур» знал толк в ускоренном обучении местного населения.<br /> <br /> А вот истребительная команда «Коготь», напротив, старалась выдерживать дистанцию. Повстанцев они почти не навещали – стоило кому-нибудь из них появиться, и Кашту тут же падали на одно колено, склоняя голову, а то и вовсе замирали и таращились во все глаза. Поэтому космические десантники предпочитали пореже попадаться местным на глаза.<br /> <br /> Но теперь, когда вся необходимая информация была получена, настало время Копли собрать всех ключевых членов отряда.<br /> <br /> Когда Каррас пришел в импровизированный стратегиум, то обнаружил, что остальные члены его команды, за исключением Хирона, уже собрались вокруг стола с ярко сияющим гололитом. Тот был военного образца и сохранился еще с тех пор, когда у Тихониса были свои войска планетарной обороны. Массивному дредноуту здесь было не поместиться, поэтому Хирон получал пикт-трансляцию со шлема Фосса. <br /> <br /> Здесь же присутствовали и сержанты из отряда Копли – ее первый заместитель Виггс, Морант и Григолич, а вместе с ними – высокопоставленные командиры из числа повстанцев, вроде тех же Каиниса и Турика.<br /> <br /> Когда Каррас вошел, майор подняла глаза и поприветствовала его кивком. Голос Песков – вернее, ложный Голос Песков, - тоже приветственно склонил голову. Каррас огляделся, ища мать этого человека и его же кукловода, но здесь была только ее личина. Из всех, кто стоял сейчас в стратегиуме, только Каррас и Копли знали о том, что мужчина в роскошных одеждах и головном уборе, устроившийся во главе стола, на самом деле никакой не предводитель.<br /> <br /> Голос Песков наскоро набрал несколько рун на панели управления гололитом. Пересекающиеся потоки света обрисовали в воздухе сияющие фигуры, тут же сложившиеся в подробную модель Тихониса и его лун.<br /> <br /> Еще несколько нажатий – и проекция изменилась. Теперь можно было разглядеть крупным планом внушительную часть поверхности – квадратный сегмент экваториального региона в тысячу километров шириной. Проекция развернулась и легла горизонтально, как обычная карта, и только горные хребты и ущелья по-прежнему оставались трехмерными.<br /> <br /> - Некоторые командир Милитарум за такую точную карту убить были бы готовы, - заметил сержант Виггс.<br /> <br /> - Насколько эти снимки свежие? – спросил Раут. – Или это старые геоданные?<br /> <br /> - Среди хаддаинов почти нет тех, кто специализируется на краже данных у т’ау, - откликнулся Каинис. – Но машиновидец Загориан, последний из техноадептов Тихониса, успел перед своим отключением написать машинную молитву для этого стола, которая позволяет конвертировать украденную информацию для наших нужд. Этому снимку уже год, но хаддаины уверяют, что с тех пор почти ничего не изменилось.<br /> <br /> - И что это вообще такое? – указал рукой Зид на увеличенный сегмент.<br /> <br /> - Голос? – обернулась Копли, и сын Агги, вежливо кивнув, коснулся проекции рукой.<br /> <br /> - Это геоснимок Хаккара, южного региона Западной столицы. Как вы можете видеть, весь район испещрен глубокими каньонами. Мы назваем эту сеть каньонов «Урк-Гар» – «Шрамы Урка», - и когда-то это было место святого паломничества. Именно там Святой Исара обнаружил затерянный храм. Т’ау зовут его по-другому.<br /> <br /> - А нам до него какой интерес? – поинтересовался Фосс.<br /> <br /> Гололитическая проекция развернулась и увеличилась, и мелкие детали стало видно четче. Район оказался сухим и пустынным – похоже, он образовался в результате древних тектонических потрясений, и его следы, глубокие ущелья и разломы, исполосовали землю вдоль и поперек. Проекция еще немного поднастроилась, демонстрируя дно самого широкого из каньонов. Перед глазами собравшихся появились зевы многочисленных пещер и странные обломки скал, обглоданные песчаными бурями. Затем они сменились огромной округлой долиной – и Каррас мигом понял, почему это место так важно.<br /> <br /> В самом центре долины располагался хорошо укрепленный комплекс, окруженный высокими стенами.<br /> <br /> - На изоляционное учреждение похоже, - заметил сержант Морант.<br /> <br /> - Тюрьма, - уточнил Раут, стоявший слева от Карраса. – Не чужацкая. Архитектура имперская.<br /> <br /> - Верно, - кивнул Фосс, - основная структура имперского типа, но т’ау, похоже, добавили кое-что, - он указал на оборонительные установки на башнях и стенах, характерно гладкие и округлые. Стены, наоборот, были угловатыми и грубыми, сложенными из потемневшего на солнце камня.<br /> <br /> - Когда-то это была самая крупная и самая охраняемая каторжная тюрьма Тихониса, - продолжил ложный Голос, - построенная как можно дальше от городов, чтобы семьи заключенных не могли их навещать. Ее называли «Алел-а-Тараг», - «Башня Забытых», - или просто «Алел», - «Башня». Государственные силовики и судии Адептус Арбитрес за все прошедшие столетия отправили туда немало народу. И, как правило, оттуда уже никто не возвращался.<br /> <br /> - А теперь? – спросил Каррас.<br /> <br /> - А теперь, - откликнулся глава повстанцев, и его взгляд заледенел, - там держат верных Трону Кашту и Ишту. И не только их. Есть те, кого т’ау называют «раук’на» - это их собственные соплеменники, отринувшие Высшее Благо. Синекожие используют Алел с первых дней оккупации. Долгие годы мы пытались внедрить туда своего хаддайина. Наконец, нам это удалось. <br /> <br /> - То есть, у вас там есть свой человек? – уточнил Каррас.<br /> <br /> - Врач, - кивнула Копли.<br /> <br /> - Надзиратели т’ау в Башне обеспокоились эпидемией, вспыхнувшей среди заключенных-людей, - ответила Агга устами сына, - и за семь лет своей работы медиком наш человек сумел раздобыть для нас внушительное количество сведений.<br /> <br /> - Например? – спросил Раут.<br /> <br /> Ложный Голос Песков оглянулся на него и снова перевел взгляд на мерцающую гололитическую проекцию.<br /> <br /> - У нас есть частичный план здания – по большей части центральный блок и северное крыло. Нам известно, что на данным момент там содержится более трехсот заключенных-людей. Частично это такие же Кашту, как и мы, но и Ишту среди них не меньше. По всем видно, что их пытали. Неважно, какими бы цивилизованными и разумными не казались речи эфирного т’ау, стоит копнуть поглубже – и становится видно, что на самом деле представляет собой его правление. Догматы Высшего Блага – это тонкий слой краски, скрывающий проржавевший металл. Достаточно подковырнуть его ногтем – и гнилая натура этих ксеносов вылезет наружу.<br /> <br /> - Что-нибудь еще известно? – спросил Соларион.<br /> <br /> Вместо Голоса ему ответила Копли:<br /> <br /> - Последний отчет от этого доктора пришел шесть дней назад. Он сообщает, что командор Ледяная Волна вернулся из столицы с несколькими забитыми под завязку транспортниками. Там находились десятки преступников и диссидентов из числа т’ау, в кандалах на шеях и запястьях. Людей среди них не было. Дюжину новоприбывших отправили не в южный блок, как это происходило обычно.<br /> <br /> - Тогда куда? – уточнил Раут.<br /> <br /> - Похоже, на подземные уровни, куда-то под центральный операционный блок.<br /> <br /> - Пока не появилась ваша Эпсилон, раук’на отвозили в Башню по двое – по трое, - добавил ложный Голос. – В основном их держали в городских тюрьмах.<br /> <br /> После этих слов космические десантники заметно оживились.<br /> <br /> - Она там, - заключил Соларион. – И ты не смог этого увидеть, Грамотей?<br /> <br /> - Я тебе уже говорил – эта женщина защищена от психического поиска. Или ты и впрямь думал, что агента Сигмы будет так легко отыскать?<br /> <br /> Ультрадесантник усмехнулся. <br /> <br /> - Башню всегда было сложно разглядеть астральным зрением, - добавила личина Агги. – Когда-то там содержали и псайкеров тоже, так что защита там была. Но вскоре после того, как Эпсилон заметили в Курдизе, пробиться в Башню стало еще сложнее.<br /> <br /> - ''Что-нибудь еще есть по делу''? – прогрохотал по воксу Хирон. <br /> <br /> - Доктору показалось, что он слышал, как охранники-т’ау обсуждали телохранителей Эпсилон, - ответила Копли. – В частичности, их запах.<br /> <br /> - Их ''запах''? – переспросил Зид.<br /> <br /> - Не в обиду будь сказано, - ухмыльнулась Копли, - но запах Адептус Астартес действительно… сложно не заметить.<br /> <br /> - Кажется, она намекает, что тебе стоит помыться, бледнолицый, - прыснул Фосс.<br /> <br /> Зид уже открыл было рот, чтобы вернуть шпильку, но Каррас не дал ему произнести ни слова.<br /> <br /> - У т’ау очень острый нюх, почти как у сторожевых псов, - сказал он и обернулся к Копли. – Это может помешать, когда мы попытаемся пробраться в Башню.<br /> <br /> - Если наденете шлемы – никаких проблем не будет, - покачала головой майор. – Ордос доработал маскировочные системы ваших доспехов, позволяя скрывать любые запахи. Телохранители Эпсилон наверняка вынуждены блокировать шлемы наглухо, когда им приходится общаться с т’ау.<br /> <br /> - В любом случае, - продолжил Раут, - ясно, что нам придется отправиться в этот Алел-а-Тараг. И побыстрее, пока ситуация не изменилась.<br /> <br /> - А то я и так уже слишком давно никого не убивал, - ввернул Зид.<br /> <br /> - Есть какая-нибудь информация о том, чем именно Эпсилон там занимается? – спросил Каррас.<br /> <br /> - Она совершенно точно не заключенная, - ответила Копли. – По крайней мере, не такая, как остальные узники. <br /> <br /> - Нам известно, что она замешана в том, что происходит на подземных уровнях под центральным блоком, - добавил Голос. – Доктор ее видел всего два раза. Оба раза она входила в охраняемые лифты, ведущие на нижние этажи. И оба раза с ней были двое космических десантников и отряд воинов из касты огня.<br /> <br /> - С ней отправилась целая истребительная команда, - напомнил Соларион. – Где остальные?<br /> <br /> Копли покачала головой.<br /> <br /> - Мы должны учитывать тот факт, что она может и не захотеть улетать отсюда. И оказать сопротивление.<br /> <br /> На несколько долгих мгновений над столом повисла тишина.<br /> <br /> - Неважно, что она там хочет или не хочет, - сказал наконец Каррас. – У нас приказ. Ордо Ксенос велит ей возвращаться.<br /> <br /> - Проникнуть в Башню и выбраться из нее – та еще задачка, - заметил Фосс. – Взгляните-ка вот сюда и сюда. Весь этот комплекс сейчас не столько тюрьма, сколько настоящая военная база. На всех башнях внутреннего периметра противозенитные установки. Вот эти здания практически наверняка – бараки огненной касты. Вот тут, похоже, арсенал. Учитывая его размеры – у них наверняка полно оружия и боеприпасов. <br /> <br /> Зид подался вперед и указал на еще одно место.<br /> <br /> - Это тренировочные площадки. Видите? Вот тут стрельбище, а здесь – зоны боевой подготовки. А вот эта крыша, похоже, рассчитана на посадку мелко- и среднетоннажных самолетов. Конечно, крупный транспортник сюда не посадишь, но, если окажется, что у них где-то поблизости засели подкрепления, у нас будут проблемы.<br /> <br /> - Хорошо укрепившиеся войска, сложный и весьма ограниченный доступ с воздуха, перспектива появления вражеских подкреплений в любой момент операции и еще целая куча неизвестных факторов, - перечислил Соларион. – В общем, ситуация совершенно не в нашу пользу, и перехватить над ней контроль, - и уж тем более его удержать, - будет непросто с самого начала.<br /> <br /> - ОМС? – спросил Раут.<br /> <br /> Голос озадаченно посмотрел на него.<br /> <br /> - Основные маршруты снабжения, - пояснила Копли, и, обернувшись к Рауту, ответила: <br /> <br /> - Есть один путь с северо-запада и один - с юго-востока. Оба зиждутся на нескольких мостах, пересекающих лабиринт каньонов и позволяющих добраться до Башни.<br /> <br /> - Ну хоть какие-то хорошие новости, - буркнул Соларион. – Если взорвать мосты, то мы сможем на какое-то время лишить Башню наземной поддержки.<br /> <br /> Копли кивнула Каинису.<br /> <br /> - Это шанс для бойцов Кашту помочь нам со штурмом.<br /> <br /> Каинис и остальные командиры отрядов, - у каждого из них была густая черная борода и татуировки на лицах, - почти синхронно обернулись к своему лидеру-пророку.<br /> <br /> Ложный Голос улыбнулся в ответ.<br /> <br /> - Шанс для наших воинов заслужить великую славу и нанести удар по синекожим в открытую? Разве же мы можем отказаться?<br /> <br /> Суровые бородачи заулыбались, обнажая белые зубы.<br /> <br /> - Мы ударим изо всех сил, - сказал один из командиров по имени Гарум, - и окрасим пески в синий цвет.<br /> <br /> Каррас покачал головой.<br /> <br /> - Вы воспользуетесь маскировкой. Доберетесь до мостов и взорвете их. А уже потом можете сражаться с их пехотой, сколько захотите. Но не раньше. Это понятно?<br /> <br /> Командиры повстанцев явно не привыкли к подобному обращению, но сейчас перед ними стоял космический десантник. И потому они поклонились и почтительно ответили:<br /> <br /> - Как пожелаете, реш’ва.<br /> <br /> Следующим заговорил ложный Голос:<br /> <br /> - Алел-а-Тараг еще никогда не брали штурмом. Поэтому т’ау, которым поручено защищать мосты и патрулировать район, наверняка растеряли всякую бдительность. Я ''знаю'', что мои люди сумеют перерезать маршруты снабжения. Но я не могу сказать ничего о поддержке с воздуха.<br /> <br /> - Если она появится, мы с ней сами разберемся, - ответил Каррас.<br /> <br /> - Если бы только эта Эпсилон вылезла оттуда, - добавил Соларион, - на конвой напасть было бы куда проще.<br /> <br /> - Это уж точно, - откликнулся Фосс, но Копли покачала головой.<br /> <br /> - Мы не можем сидеть и ждать, пока она вылезет. Приказ был дан четкий – обнаружить и вывезти ее как можно скорее. Насколько нам известно, они пока еще не знают о том, что мы здесь. И нужно успеть сделать многое, пока они не узнали. Пока у нас есть преимущество.<br /> <br /> - Для начала, надо как-то туда пробраться незамеченными, - проговорил Каррас. – У вас уже есть какие-то соображения на этот счет, майор? Темнота для боевых скафандров т'ау – не помеха. С маскировкой или без, наш единственный путь в долину – прямо через каньон. Турели на стенах наверняка управляются искусственным интеллектом. Они не устают и не спят. Даже замаскированных, наших «Грозовых воронов» могут в любой момент обнаружить и сбить. И если там нет никакого потайного хода, то возможности отключить защитные системы до прилета у нас тоже не будет…<br /> <br /> С этим никто не стал спорить. Доктрина специальных подразделений предписывала сохранять преимущество так долго, насколько это было возможно. Маленьким отрядам и вовсе необходимо было использовать любой доступный шанс. Ведь что-то такое наверняка имелось – что-то, что могло дать им этакой шанс…<br /> <br /> Когда Каррас закончил говорить, ложный Голос кивнул одному из стоящих рядом телохранителей. Тот тут же ушел из стратегиума через заднюю дверь. <br /> <br /> Зид недоуменно покосился на Карраса, но ответить тот не успел – дверь почти сразу же открылась снова, и телохранитель вернулся. Следом за ним вошел худосочный, хромоногий старик, опирающийся на резной деревянный костыль.<br /> <br /> Все присутствующие с разной степенью нетерпения дождались, пока старик доковыляет до гололитического стола. Наконец, он остановился, опираясь на костыль и тяжело дыша. Но все же ему хватило поклониться и со всей возможной почтительностью сказать:<br /> <br /> - Господа мои, это истинно величайшая честь… <br /> <br /> Голос Песков подошел к старику, бережно сжал его костлявое плечо и улыбнулся.<br /> <br /> - Это – Мурхад Ганин, - с гордостью представил он вошедшего, оборачиваясь. – Это – тот человек, что покажет вам путь. Это Ганин, возлюбленный племенем, что поможет вам пробраться в Башню.<br /> <br /> - Да он на ногах-то еле держится, - презрительно хмыкнул Соларион. – Чем он сможет нам помочь?<br /> <br /> Ложный Голос повернулся к нему, глядя прямо в льдисто-серые глаза. На его лице появилась улыбка. Это была улыбка Агги, преисполненная материнского тепла и бесконечного терпения. Но только Каррас сумел разглядеть это, - как разглядел и то, что теперь аура ложного Голоса сияла энергией Агги.<br /> <br /> - Он – единственный, кто может вам помочь, - ответила она устами своего сына. – Потому что он – единственный из живущих, кому удалось выбраться из Башни живым. И если знаменитая Ящерица-в-тени не сумеет помочь вам попасть в Алел-а-Тараг, не сможет никто. <br /> <br /> <br /> ===22===<br /> <br /> Здесь, на нижних уровнях, было прохладнее, чем наверху, где царила невыносимая жара. И темнее – кругом не было ни трещинки, через которую мог бы проникнуть слепящий свет солнца, да и искусственного освещения гораздо меньше, чем на остальных этажах. Этот полумрак напоминал ей освещенные факелами коридоры имперских кораблей, благочестивую тьму часовен Министорума и библиотек Инквизиции. И от этого она чувствовала себя куда комфортнее, чем стоило бы – хотя вокруг нее были лишь проклятые ксеносы.<br /> <br /> Она покосилась влево, на того, кто стоял рядом.<br /> <br /> ''Шас’о Т’кан Джай’кал.''<br /> <br /> «Шас’о» - его звание. Командор.<br /> <br /> «Т’кан» - его планета. В Империуме ее знали, как «Тихонис». Но сейчас она принадлежала ему.<br /> <br /> И «Джай’кал» - его имя, имя, которым она мысленно звала его.<br /> <br /> ''Ледяная волна.''<br /> <br /> Он стоял неподвижный, не моргающий, и ждал, когда начнется процедура. Они оба уже видели, как это происходит, и не один раз. Но Эпсилон никогда не уставала наблюдать за ней, никогда не уставала от ярких эмоций, которые вызывало у нее это зрелище, и каждый раз отчаянно надеялась, что увидит нечто великое, нечто выдающееся, нечто, что сумеет изменить весь ход войны с И’хе.<br /> <br /> Ледяная волна, в свою очередь, приходил посмотреть на процедуру как будто из чувства какого-то мрачного долга, наказания, необходимости взглянуть на ужасы, которые ему приходится творить ради его собственной расы.<br /> <br /> Несколькими часами ранее он привез новую партию заключенных из Чу’сут Ка – и первые из них, кому суждено было пройти процедуру, сейчас находились перед его глазами за непроницаемым экраном.<br /> <br /> Если воин из огненной касты и ощутил, что Эпсилон смотрит на него, то никак этого не показал. Он продолжал смотреть вперед, но она видела, насколько он напряжен. Он сжал кулаки, поджал челюсть… Она втихую наслаждалась его страданиями. Пока что ей приходилось работать с ним сообща, но никакая совместная работа не могла перевесить глубокую обработку и обучение, полученные ею в ордосе. Сейчас т’ау были меньшим из двух зол, но однажды придет и их черед – и Империум сотрет их расы с лица галактики.<br /> <br /> ''Но пока что они слишком полезны.''<br /> <br /> Она снова перевела взгляд на экран, за которым техники из касты земли закрепляли на операционном столе т’ау-диссидента, слегка одурманенного наркотиками. Этот экземпляр был мужского пола, худосочный и тонкокостный, судя по всему – из касты воды.<br /> <br /> Она невольно задумалась о процентном соотношении. Сколько раук'на были из касты земли? Чаще ли встречались мятежники из огненной, чем, например, из той же земляной, или воздушной, или водной? Т’ау никогда бы не дали ей этой информации. Все, чем они делились, проходило тщательный отбор. Эпсилон, в свою очередь, тоже не рассказывала им ничего сверх того, что хотела или должна была сообщить. Таким образом, ее отношения с этими ксеносами напоминали странный танец из лжи, полуправды и вынужденного сотрудничества.<br /> <br /> ''И все из-за Аль-Рашака.''<br /> <br /> Она бы никогда не зашла так далеко, если бы не то открытие, которое ей удалось сделать в руинах на той изувеченной тиранидами планете. Это было не то, что она искала – но оно оказалось столь важным, что обо всем остальном пришлось временно забыть. Даже о «Черном семени». И хотя странный, резкий запах т’ау и их цокающая, невнятная речь раздражали ее до невозможности, она согласна была вытерпеть что угодно ради возможности послужить Империуму так, как мало кому удавалось. В конце концов, она в одиночку наконец-то обнаружила доказательства этой легендарной, полумифической установки. И за все тысячи лет только ей…<br /> <br /> Ледяная Волна пробормотал что-то на своем родном языке, ничуть не потрудившись говорить помедленнее и почетче ради ее удобства. Впрочем, это не имело значения. Эпсилон достаточно хорошо владела языком т’ау, чтобы понять командора.<br /> <br /> - Они готовы начать, - вот что он сказал.<br /> <br /> Техники из касты земли, между тем, поспешно покинули комнату за экраном, оставив узника беспомощно биться в оковах. Препараты уже прекратили действовать, и узник заверещал на языке т’ау в спину уходящим техникам:<br /> <br /> - Что вы делаете?! Что происходит?! Отпустите меня! Я не сделал ничего дурного!<br /> <br /> Техники скрылись в проходе справа, и тяжелые двери за ними с шипением закрылись, а следом послышался лязг почти не пробиваемых замков.<br /> <br /> Спустя несколько секунд зашипели мощные гидравлические поршни, и сверху начал опускаться огромный квадратный сегмент потолка. Аудиотрансляция из комнаты донесла до ушей Эпсилон влажное, шипящее дыхание.<br /> <br /> Узник уставился на край сегмента, опускавшегося все ниже. <br /> <br /> Постепенно стало видно, что к нему приковано еще одно существо. Но оно ничем не походило на т’ау.<br /> <br /> И диссидент закричал от отчаянного страха и отвращения.<br /> <br /> «Мы – враги с рождения», - подумалось Эпсилон. – «Но нас преследует один и тот же кошмар, и мы боремся с одной и той же ужасающей тьмой».<br /> <br /> Сегмент продолжал опускаться. Чудовище, накрепко прикованное к нему сверху, было полностью лишено конечностей, - все руки и ноги ему отрезали, и потому оно могло лишь беспомощно шевелить уродливой головой. Но менее пугающим оно от этого не становилось. Узник-т’ау истерически орал, умолял о помощи, о прощении, о пощаде. Все рассказы о древних ужасах, все бредовые галлюцинации из ночных кошмаров – все они меркли в сравнении с тем чудовищем, что уставилось сейчас на него бледно-фиолетовыми глазами.<br /> <br /> Голодными, жадными и ледяными.<br /> <br /> Челюсть монстра распахнулась. Длинные острые зубы поблескивали, покрытые слюной.<br /> <br /> - Я – т’ау, - закричал раук’на, отыскав взглядом Ледяную Волну за экраном. – Не делайте этого со мной! Я же один из вас!<br /> <br /> Эпсилон снова покосилась на шас’о. Челюсть Ледяной Волны напряглась сильнее, но его дыхание оставалось ровным и спокойным.<br /> <br /> - Ты – не т’ау, - прорычал он глухо. – Т’ау служат Т’ау’ва.<br /> <br /> Сегмент, между тем, опустился до конца, и, содрогнувшись, остановился, и Эпсилон снова перевела взгляд на происходящее за экраном.<br /> <br /> Теперь между лицами хищника и жертвы оставалось не больше метра. Шипастый язык генокрада извивался, как плеть. Он высунулся раз, два. Дотянуться так и не смог, но узник забился в животной панике. На его губах выступила пена, и с каждым криком ее становилось все больше. Эпсилон вспомнила, как удивилась, наблюдая за инфицированием т’ау впервые – тогда выяснилось, что т’ау способны плакать точно так же, как и люди, и, что еще более неожиданно, большинство поводов для слез у них такие же, как и у людей.<br /> <br /> Впрочем, тогда это открытие не вызвало у нее никакой жалости. И сейчас, когда по сине-серым щекам обреченного узника рекой лились слезы, они не трогали ее точно так же.<br /> <br /> Один из техников касты земли нажал на кнопку и аппарат, удерживающий лишенного конечностей генокрада, опустился еще на шестьдесят сантиметров. Глаза узника широко распахнулись. Вся его паника и конвульсии резко прекратились. От ужаса разум ненадолго оставил его – а вот тварь медлить не стала. И твердый, острый шип на конце ее языка глубоко вонзился в шею синекожего.<br /> <br /> И раук’на взвыл в последний раз – долго и истошно.<br /> <br /> На долю секунды хищник и его добыча замерли, похожие на чудовищную скульптуру, а затем генокрад вытащил блестящий, цепкий язык, и тот снова скрылся за жуткими зубами.<br /> <br /> Утолив свою отчаянную жажду, тварь успокоилась. Она заразила жертву, выполнив тем самым свое предназначение. Она перестала вырываться из оков. Те стиснули ее покрепче, и сегмент снова начал подниматься вверх, пока, наконец, чудовище не пропало из виду.<br /> <br /> Узник тоже успокоился, глядя куда-то в пространство остекленевшими глазами. . В тот момент, когда язык тиранида пронзил его шею, он выпустил не только мощный генетический материал, но и смесь успокоительных, расслабляющих веществ и изменяющих сознание энзимов – это делалось, чтобы жертва не сопротивлялась после инфицирования и не попыталась покончить с собой до того, как набор тиранидских ДНК начнет мутационный процесс. И к тому моменту, когда узник очнется, он станет одним из них.<br /> <br /> Т’ау называли их «сиан’ха» - это слово имело множество смысловых оттенков, но на имперский готик оно переводилось просто – «инфицированные».<br /> <br /> Для Эпсилон и «Черного семени» они, конечно же, имели куда большее значение.<br /> <br /> Они были надеждой.<br /> <br /> <br /> Ледяная Волна не старался подстроиться под шаги этой женщины. Ее длинные ноги шагали по коридору куда быстрее, чем его собственные, но он и не думал поторопиться, чтобы ей было удобнее. И поэтому ей пришлось самой идти помедленнее. <br /> Они вышли из зоны, которую женщина называла не иначе как «яслями». По пути им попались двери, ведущие в родильные залы.<br /> <br /> Командор нахмурился. Он ненавидел доносившиеся оттуда звуки. Крики рожениц-т’ау обычно приносили радость – они служили благословленной вестью о том, что огромная семья их славной расы пополнилась новыми членами. Но роды, проходившие за этими дверями, были мрачным и кровавым событием со смертельным исходом.<br /> <br /> «То, что здесь происходит, покрывает позором нас всех», - подумал командор. – «И мои собственные руки запятнаны сильнее всего».<br /> <br /> Аун, конечно, выдал полный карт-бланш, но проект реализовывался под непосредственным командованием Ледяной Волны. И приказ об ужасающем импрегнировании он каждый раз отдавал лично. Вся кровь, проливающаяся здесь, в На’а’Вашаке, оседала на его собственном имени. И каждый раз, проходя мимо этих дверей, слыша неестественное верещание отвратительных новорожденных, прорывающих себе путь из материнской утробы, Ледяная Волна особенно остро это чувствовал.<br /> <br /> Почему из всех планет во всех сферах эта проклятая женщина выбрала именно ту, что была ближе всех к его собственной?<br /> <br /> Они могли бы убить ее сразу. И, наверное, стоило бы это сделать. Но она пообещала им способ расправиться с величайшей угрозой из всех, с кем доводилось сталкиваться его народу. Аун’Дзи мог бы прогнать ее прочь. Т’ау как никто другой знали, на какие разрушения способна раса тиранидов. И’хе можно было сдерживать какое-то время, при должном количестве жертв, грамотной стратегии и большой удаче удавалось заставить их свернуть. Но их остановить их не получалось никогда. Время было на их стороне. И в конечном итоге они добрались бы до септов, пожрали бы все, и тогда слава и свет расы т’ау сгинули бы, как пламя на ветру.<br /> <br /> Ледяная Волна сжал челюстные пластины. Никто из них не смог бы отказать этой женщине. Она не заслуживала доверия. Но без ее исследований, без данных, без советов и всего того, что она предложила в обмен, у т’ау не было бы никакой надежды положить конец той череде разрушений, которую тираниды безнаказанно сеяли все эти годы.<br /> <br /> «И лучше бы твоим исследованиям принести свои плоды, бледнокожая змея», - подумал командор, покосившись на нее. – «Потому что, если окажется, что мы все это делали впустую, мой клинок пронзит тебя не меньше сотни раз».<br /> <br /> Родильные залы остались позади, и крики постепенно смолкли. Ледяная Волна поймал себя на том, что ускорил шаг, стараясь миновать их побыстрее, и трижды проклял себя за это – он понимал, что подобные жесты выдают его дискомфорт с головой. Ей нравится видеть, какое отвращение он испытывает? Конечно же, сейчас ей уже хорошо известно, сколько душевных сил у него уходит каждый раз. Ей-то легко: это не ее людей подвергают ужасным процедурам. Впрочем, она говорила, что подобные вещи ей делать уже доводилось. И командор отчего-то подозревал, что зрелище заражения гуэ’ла тогда вызывало у нее не больше сочувствия, чем сейчас - заражение раук'на.<br /> <br /> Самыми страшными монстрами в человеческом Империуме были даже не те помешанные на сражениях гиганты в черной броне – ненавистный Караул Смерти. Самые страшные монстры были поменьше, и выглядели слабее – и при этом управляли всем и всеми. Ледяная Волна старался не забывать об этом. Мощь и ярость космических десантников вселяли ужас – но женщина, шагающая сейчас рядом с командором, была ужаснее любого из ее кровожадных телохранителей.<br /> <br /> - Я принесла вам величайший дар, - неожиданно проговорила она, не сбавляя шага. – Но, боюсь, ты все же ненавидишь меня, шас’о.<br /> <br /> Она что, читала его мысли? У нее был и ''такой'' дар тоже? Командор знал, что среди гуэ’ла встречались и такие, кто обладал невероятными талантами. И если эта женщина входила в их число…<br /> <br /> - От тебя слишком сильно несет обманом, - ответил Ледяная Волна. – У меня лицо болит от этого запаха. О какой симпатии может идти речь в таком случае?<br /> <br /> - «Обманом»? – рассмеялась она. – Я дала тебе шанс спасти твой народ. Возможно, для вас это единственный шанс. Я могла бы попросить в обмен целые планеты, и этого все равно оказалось бы недостаточно, чтобы расплатиться.<br /> <br /> Командор с трудом удержался, чтобы не ответить ей. Она частенько норовила спровоцировать его подобным образом, но он не поддавался на ее уловки.<br /> <br /> Дальше они шли в молчании, пока, наконец, впереди не показались двери яслей. Воины в тяжелой броне поклонились командору в знак уважения. Тот кивнул в ответ, наслаждаясь их явной неприязнью и полнейшим отсутствием почтительности к мерзкой женщине. Впрочем, ее это, похоже, ничуть не волновало.<br /> <br /> Охранник, стоявший слева, повернулся и прижал ладонь к панели, и двери с шипением открылись. Ледяная Волна и Эпсилон вошли внутрь. Пока они шли по короткому коридору, ведущему в основное помещение, датчики автоматических защитных систем фиксировали каждое их движение.<br /> <br /> - Специалисты из касты земли еще не предоставили уточненные прогнозы рождения первых чистопородных? – спросила Эпсилон.<br /> <br /> - Я бы сообщил тебе, если бы появились новости, - огрызнулся командор. – Для нас это все тоже пока внове.<br /> <br /> - Вот почему я спросила о ''прогнозах'', шас’о. У касты земли уже должны быть какие-то предположения.<br /> <br /> - Ускоренный цикл рождения, вызревания и размножения оказалось сложно просчитать. Четвертое поколение вот-вот родится. Возможно, уже сегодня у нас будут новые данные.<br /> <br /> Преодолев еще одни укрепленные и хорошо защищенные двери, Ледяная Волна и Эпсилон оказались в зале, похожем на пещеру. Пол здесь заменял такой же прочный прозрачный экран с антикислотным покрытием. Командор вместе с Эпсилон остановились на краю огражденного перилами моста, глядя вниз, сквозь экран.<br /> <br /> Командор не мог смотреть туда без ненависти и отвращения.<br /> <br /> Их были целые десятки. Безжалостно изуродованные, болезненно худосочные, как те фигуры на картинах, изображавших времена до эпохи просветления. Заметив движение наверху, чудовища подняли головы и уставились на неожиданных гостей. Их глаза сияли неестественным светом. Некоторые из тварей зашипели, заверещали, обнажая маленькие, но такие же острые зубы, как у тиранидских генокрадов, которых использовали для процедуры первичного заражения. У многих из них виднелись лишние конечности с изогнутыми когтями вместо пальцев. А у некоторых руки и вовсе не развились, и торчащие из предплечий кости переросли в лезвия, похожие на косы.<br /> <br /> Ледяная Волна видел таких на полях сражений. Ему доводилось сталкиваться с чистопородными тиранидами. И он выжил, а многие из тех, кого он считал умнее и талантливее себя, погибли. И воспоминания о них до сих пор причиняли ему боль. <br /> <br /> Он видел проявления тиранидских генов в чудовищах, копошащихся внизу, но это была лишь третья стадия. И в них все еще оставалось слишком много от т’ау.<br /> <br /> И оттого смотреть на них было еще противнее.<br /> <br /> - Некоторые из них уже достаточно развились, - заметила Эпсилон. – И готовы к размножению. Кто-нибудь из самцов третьего поколения уже спаривался с такими же самками?<br /> <br /> - Да, пока я был в столице, - откликнулся Ледяная Волна.<br /> <br /> В голосе женщины явственно засквозило раздражение. Командор приказал ей и ее телохранителям ограничиться посещением верхних этажей на время его короткого отсутствия. Большая часть проекта прошла под руководством Эпсилон, но Ледяная Волна не собирался впускать ее в ясли или в родительные залы в те моменты, когда не мог лично за ней присматривать. Она все еще скрывала слишком многое, чтобы так легко ей довериться.<br /> <br /> - Если считать закрепившимся признаком те ускоренные сроки вынашивания, которые мы наблюдали на первой-третьей стадиях, - продолжила Эпсилон, - то, возможно, первого чистокровного мы получим уже через несколько дней.<br /> <br /> - И что тогда? – спросил командор. – Ты заверяла нас, что у них нет связи с разумом улья, но можно ли утверждать наверняка, что он не появится позже? Может быть, это просто та твоя странная машина так воздействует?<br /> <br /> - Ваш народ не похож на наш. И существуют такие методы исследований, принципы которых я вряд ли смогу объяснить так, чтобы ваши ученые их поняли.<br /> <br /> - Ты имеешь в виду человеческое чародейство? Мне доводилось его видеть. Так что не стоит утверждать, что мы, т’ау, совершенно не разбираемся в этом вопросе.<br /> <br /> Услышав это, женщина насмешливо улыбнулась.<br /> <br /> - Риски, безусловно, будут. Я уже озвучивала тебе список того, что нужно привезти из Империума. Для начала мне нужен незарегистрированный псайкер. Альфа-класса. И если бы ты не требовал так настойчиво, чтобы я прекратила любую коммуникацию с…<br /> <br /> - На моем месте ты приказала бы то же самое.<br /> <br /> - Но ведь тебе нужен результат, - ответила она, пожимая плечами. – А значит, тебе придется позволить мне некоторые вещи. Без риска результата не будет, шас’о.<br /> <br /> Подобный тон заставил командора раздраженно ощериться.<br /> <br /> - Если ты попытаешься уничтожить нас, - прошипел он, - и предать все оказанное тебе доверие, то я клянусь – ты окажешься на том столе следующей. И поцелуй генокрада достанется уже тебе самой.<br /> <br /> Лицо Эпсилон по-прежнему оставалось абсолютно равнодушным, без малейших проблесков каких-либо эмоций.<br /> <br /> - Я не сомневаюсь в этом, командор, - ответила она. – Просто не забывайте, что аун был волен отклонить мое предложение, когда я пришла к вам. Мне потребовалось скрепить всю свою веру и принести немалые жертвы, чтобы предложить вам этот союз. Прилететь сюда без позволения моего руководства – и без того уже немалый проступок. Но я решила идти до конца. Аун’Дзи понимает важность этого предложения. И ты тоже. Ни ваш, ни мой народ не смогут вечно сдерживать тьму-что-поглощает-все-вокруг. И я прошу в обмен самую малость – информацию, которая не причинит вам вреда, и возможность спокойно пересечь вашу территорию. У меня нет в рукаве ни припрятанного ножа, ни яда, который вот-вот окажется в вашем кубке, шас’о. Мы скоро покончим с этим делом. Может быть, вы получите оружие, в котором нуждается ваш народ, может быть, нет. В любом случае, я получу обещанную возможность улететь, и больше вы меня не увидите.<br /> <br /> Ледяная Волна ни разу не взглянул на нее за время этой речи. Вместо этого он невольно засмотрелся на одного из мутантов, сидящих внизу. Тварь таращилась на него в ответ, и ее морда выглядела тошнотворной пародией на его собственное лицо – слишком похожая на т’ау, чтобы не узнать, и слишком похожая на тиранида, чтобы оставлять ее в живых. Тварь дрожала от острой жажды убить командора немедленно, ее челюсти шевелились, словно она представляла, как пожирает его плоть.<br /> <br /> «Будь они все прокляты», - подумал тот. – «И гуэ’ла, и И’хе вместе с ними. И будь прокляты все мы за то, что вляпались в эту отвратительную сделку. Может быть, она и спасет наш народ, но до того мы лишимся всякой чести. И эту кровь, возможно, не получится смыть никогда».<br /> <br /> <br /> ===23===<br /> <br /> Даже при включенной на максимум ночной оптике переход выдался трудным. Стены естественного тоннеля были шершавыми и острыми, не сглаженными рукой человека. Впрочем, именно поэтому он до сих пор и существовал – его никто не обработал, потому что о нем никто не знал, и ни на одной карте этого тоннеля не было. Старый Ганин был единственным, кто когда-либо проходил этим путем, а случилось это где-то за год до появления синекожих на Тихонисе.<br /> <br /> Но за все годы, проведенные на свободе, память Ганина ничуть не прохудилась, и он по-прежнему безошибочно находил все выступы и крохотные расщелины, куда приходилось протискиваться. Раз за разом старик удивлял Копли и ее команду – каждый раз, когда майору казалось, что перед ними тупик, Ганин, посмеиваясь, пробирался вперед, сквозь почти невидимые зазоры между камнями. И оказывалось, что дальше по-прежнему есть путь.<br /> <br /> Так что без помощи самого Ганина Копли и ее диверсионный отряд потратили бы немало часов, обыскивая каждую стену в каждом обманчивом тупике, и никакая, даже самая подробная карта с детальными указаниями не облегчила бы им работу.<br /> А ведь тогда, в лагере Кашту, Копли едва не настояла на том, чтобы Ганин остался. Он казался слишком хрупким и почти наверняка превратился бы в обузу для всей команды. Будь Копли помоложе и пожестче, она отказала бы ему в просьбе отправиться вместе с ними. Тогда ей показалось, что полученных от него сведений будет достаточно. Но почему же сейчас она уступила? Пока они летели на юг, Копли смотрела в морщинистое, обветренное лицо старика, сидящего с ней в «Грозовом вороне», и искала ответ на этот вопрос. И так и не нашла ни одного подходящего. Неужели она становится сентиментальной?<br /> <br /> А теперь, когда польза от старого проводника уже ни у кого не вызывала сомнений, Копли списала свое решение на интуицию. Возможно, ее подсознание уловило что-то такое, чего не сумел разглядеть разум сквозь пелену самоуверенности и поверхностного суждения. <br /> <br /> Теперь Копли даже рада была, что Ганин отправился с ними.<br /> <br /> Трискель, идущий впереди, уже добрался до нужной точки – и, остановившись, поднял правую руку. Копли подобралась поближе и обнаружила, что они стоят на самом краю огромной черной пропасти. <br /> <br /> Она посветила фонариком вниз, выискивая дно. Ничего. Совсем ничего, одна темнота.<br /> <br /> - Вот это был самый сложный участок, - усмехнулся Ганин за ее спиной. – Здесь я окончательно убедился, что уже не выберусь отсюда.<br /> <br /> Трискель направил луч фонарика на противоположный край. Пропасть полностью пересекала тоннель. Никаких уступов. Трискель оглядел стены, ища, за что можно было бы зацепиться. Но те были абсолютно гладкими.<br /> <br /> - Чуть ниже, парень, - указал Ганин. – Нам придется спуститься немного, чтобы перебраться на ту сторону.<br /> <br /> - Ты перебрался через эту пропасть? - недоверчиво уточнил солдат.<br /> <br /> - У меня не было выбора.<br /> <br /> - У нас его тоже нет, - добавила Копли и, повернувшись, улыбнулась. – Но у нас есть Ящерица-в-тенях, а он здесь уже бывал.<br /> <br /> Старик насмешливо улыбнулся в ответ, обнажая редкие оставшиеся зубы.<br /> <br /> - Я пойду первым. Сами вы не справитесь, а объяснить будет еще сложнее. Мне проще показать.<br /> <br /> - А тебе сил-то еще хватит? – осторожно спросила Копли. <br /> <br /> Старик указал подбородком на дальний край пропасти, скрытый в темноте – с такого расстояния его невозможно было разглядеть даже сквозь приборы ночного зрения.<br /> <br /> - Давайте все будем надеяться, что хватит, - сказал Ганин.<br /> <br /> Он повел их вперед. Копли держалась следом, за ней – Райс, Григолич, Морант и Трискель. Григ из них был самым сильным, и поэтому шел в середине связанного веревкой отряда – если бы кто-то сорвался, он сумел бы их вытащить. А если бы сорвался сам Григолич, Райс и Морант помогли бы ему вдвоем.<br /> <br /> Путь оказался по-настоящему тяжелым. И без Ганина они бы ни за что не пересекли эту пропасть? Сколько же раз он мысленно или во сне повторял этот изнуряющий переход?.. Скрюченные пальцы старика безошибочно находили каждый невидимый выступ точно там, где тот и должен был быть. Дважды Ганин едва не сорвался, но не из-за того, что ошибался, а из-за того, что ему не хватало сил.<br /> <br /> И оба раза Копли оказывалась рядом, вгоняла в камень штычок, не давая им обоим упасть, и помогала встать на ноги. Штычки и веревки давали возможность удержаться, если бы сорвался кто-то один, или двое, но трое уже уволокли бы за собой и остальных. Камень слишком легко крошился, и большое количество штычков только раскололо бы его сильнее.<br /> <br /> Так, метр за метром, нащупывая опору за опорой, старик методично вел их вперед. Где глаза были закрыты, он полагался только на память рук, пока, наконец, они не обогнули последний выступ и не начали забираться наверх, на противоположный край пропасти.<br /> <br /> Обливаясь потом и тяжело дыша сквозь зубы, Григолич и Морант затащили наверх Трискеля. Несколько мгновений они переводили дух: кто сидя, кто - вытянувшись прямо на камнях.<br /> - Я бы ни за что не согласился повторить этот путь, - пробормотал Райс.<br /> <br /> Копли посмотрела на старика. В свете факела его глаза сияли ярко, как два черных драгоценных камня. Он выглядел помолодевшим, словно волшебным образом сбросил все прожитые годы.<br /> <br /> - Я уже многие десятилетия не чувствовал себя таким живым, - хохотнул он.<br /> <br /> - Спасибо тебе, Ганин, - проговорила Копли.<br /> <br /> - Это действительно было круто, старик, - добавил Григолич, широко улыбаясь.<br /> <br /> - Осталось пройти еще немного, - сообщил тот, - но дальше уже будет гораздо легче.<br /> <br /> Это и впрямь оказалось так.<br /> <br /> Им пришлось забраться еще выше, чтобы достичь выступов, невидимых со дна тоннеля. Ганин показал им достаточно большие щели между камнями, куда вполне можно было протиснуться. Но затем что-то изменилось – Ганин словно растратил последнюю энергию, его пыл угас, и Копли показалось, что настал тот момент, которого старик так долго ждал.<br /> <br /> - Вот тут последнее место, которое мне нужно было вам показать, - старик ткнул пальцем в узкую расщелину, которую Копли сама не заметила бы. – А дальше вам остается только идти по карте, которую я нарисовал. Больше ничего искать не придется, просто сворачивайте в нужную сторону.<br /> <br /> Копли оглянулась на отряд, затем снова перевела на Ганина.<br /> <br /> - Ты можешь добраться с нами до базы, - предложила она. – Правда, тебе придется подождать в подземных тоннелях, пока мы не начнём эвакуацию, но если ты сумеешь быстро добраться до одного из «Грозовых воронов» …<br /> <br /> Она заметила его взгляд и осеклась.<br /> <br /> - Все совсем не так было задумано, - ответил Ганин. – Это место ждало меня так же, как я ждал вас. Так сказал Голос Песков. Я должен был умереть уже давно, но он сказал мне, что я должен жить, пока не придете вы. У меня уже шестой год гниль вот здесь, - он постучал себя по груди. – Но Голос сказал мне: ''«Ящерица-в-тенях должна дождаться прибытия реш’ва. Империум нуждается в тебе, Ганин. Ты не можешь умереть, пока не исполнишь свой долг»''. И потому я жил. А теперь могу, наконец, отдохнуть.<br /> <br /> - Здесь? – подняла брови Копли.<br /> <br /> - Вернусь назад чуть-чуть. Посижу немного на краю пропасти. Посмотрю, не удостоит ли Бог-Император меня словечком, раз уж я выполнил свое предназначение.<br /> <br /> Он усмехнулся, и, повернувшись, поковылял мимо отряда – каждый из бойцов был выше его ростом. И, пока старик проходил мимо, каждый из них хлопнул его по плечу и назвал по имени.<br /> <br /> Отойдя шагов на десять, Ганин оглянулся в последний раз.<br /> <br /> - Никогда не встречал раньше женщину, которая была бы большим воином, чем любой мужчина, майор. Готов поспорить, синекожие и понятия не имеют, какая буря вот-вот обрушится на их головы. – Он засмеялся и отвернулся прочь, к ущелью. – Устрой им ад, девочка!<br /> <br /> А затем Ганин окончательно скрылся во тьме, уходя туда, где его ждал вечный покой.<br /> <br /> Несколько долгих мгновений Копли смотрела на уступ, за который завернул старик. Он выглядел таким умиротворенным. Готовым к смерти. Копли невольно задумалась, что она сама будет чувствовать, когда придет ее время. Она вместо со своими людьми собиралась пробраться на базу, набитую войсками т’ау. Конечно, это был уже не первый раз, когда им приходилось делать нечто подобное – но он в любой момент мог оказаться последним. В ее специальном подразделении никто не рассчитывал дотянуть до отставки.<br /> <br /> - Мэм? – позвал Райс.<br /> <br /> Копли подняла глаза и обнаружила, что он смотрит прямо на нее.<br /> <br /> - Веди, Райс. <br /> <br /> Тот кивнул и протиснулся в узкий проем, указанный Ганином. Остальные молча последовали за ним.<br /> <br /> Они пробирались по тесному тоннелю как черви. Камни царапали им бока и задевали снаряжение, и его постоянно приходилось поправлять, а порой еще и выдыхать, чтобы пролезть сквозь совсем уж узкие трещины. Рюкзаки и оружие то и дело приходилось тащить за собой волоком, а кому-то все время нужно было идти последним, чтобы проталкивать тех, кто застревал или за что-нибудь цеплялся – а это происходило куда чаще, чем Копли бы хотелось.<br /> <br /> И все это время операционный хроно отсчитывал драгоценные секунды.<br /> <br /> Истребительная команда «Коготь» и остальной штурмовой отряд рассчитывали на нее. Она не могла подвести их. Каррас и все прочие не смогут добраться до тюрьмы, пока защитные орудия активны. Их попросту собьют еще на подлете.<br /> И, если уж совсем честно, то Копли беспокоилась – не из-за того, что придется пробираться в тюрьму, и не из-за того сопротивления, с которым им, возможно, придется столкнуться. Куда сильнее ее беспокоили системы электроники т’ау. Как их отключить? Читать и использовать их гололитический интерфейс – это одно дело. И Копли уже доводилось делать это во время предыдущих операций. Но Башня была сверхзащищенной базой, и наверняка там будет своя система шифрования, причем самого высшего порядка. Если не брать в расчет космопорты, штаб-квартиры огненной касты и узлы данных, то системы Башни - наверняка самые защищенные на всем Тихонисе. Копли взяла с собой самых лучших специалистов, но не было никакой гарантии, что они сумеют справиться. Слишком многое в процессе могло пойти не так.<br /> <br /> «В общем-то, как обычно», - подумалось ей.<br /> <br /> Сигма позаботился о том, чтобы Копли и ее люди получили все необходимое для проведения «Разрушителя теней». Лорд-инквизитор понимал, что работенка предстоит нелегкая, и Копли и ее отряд получили несколько новых игрушек – и некоторые из них действительно впечатляли. Например, та штука, которую тащил Морант – модуль взлома. Никогда еще раньше специальному подразделению Копли не давали доступа к подобному оборудованию. Это было что-то новенькое, по крайней мере, для нее самой. И будет прекрасно, если оно сработает. Но Копли понимала, что успех миссии не зависит только от техники. Основная движущая сила – это люди. Никакое, даже самое передовое снаряжение в галактике не принесет ни малейшего толка, если не попадет в нужные руки. <br /> <br /> Копли подняла глаза, глядя в спину Моранту, и немного успокоилась. Невысокий, угрюмый бывший десантник старательно обучался работе с этим модулем у марсианских техножрецов. Конечно, Морант был не единственным, кого научили им пользоваться, и еще несколько членов отряда вполне могли его заменить в случае его, но именно у Моранта обнаружился просто-таки прирожденный талант. И Копли рассчитывала, что в нужный момент он взломает защиту т’ау и получит доступ к системам управления Башней.<br /> <br /> Технология была редкой. И если бы только она попала в руки Копли, когда та еще служила в войсках Милитарум… Тогда ведь столько жизней…<br /> <br /> Такова оказалась цена за то, чтобы присоединиться к Ордо Ксенос.<br /> <br /> «Но все равно», - подумалось ей, - «все равно…»<br /> <br /> Вся эта операция практически висела на волоске. Здравый смысл подсказывал Копли, что если она со своим отрядом не сумеет проникнуть на базу, и если «Коготь» и остальные попытаются пробиться внутрь силой – это будет чистой воды самоубийство. Но они не могли отступить, тем более, зная, что Эпсилон действительно здесь – слишком важна была ее эвакуация. И даже если все пятеро лазутчиков погибнут до того, как будут отключены противовоздушные орудия, «Грозовые вороны» Караула Смерти все равно прилетят.<br /> <br /> «Их тут же собьют ко всем чертям, да, но они даже не подумают повернуть назад. Мы не можем рисковать, давая т’ау шанс перевезти Эпсилон. Надо ловить ее здесь и сейчас».<br /> <br /> - Тоннель дальше расширяется, мэм, - раздался из динамика вокса голос сержанта Григолича, идущего впереди. – Даже выпрямиться можно. Тут маленькая пещера, где-то два на три метра. Точно такая, как описывал старик.<br /> <br /> - Поняла, - откликнулась Копли, протискиваясь вперед сквозь очередное бутылочное горлышко между камнями. – Начинай проверять потолок. Ультрафиолетовый режим и инфракрасный. Судя по тому, что говорил Ганин, зазор нельзя обнаружить невооруженным глазом.<br /> <br /> Когда Копли, Морант и Райс добрались до пещеры, Григолич все еще обыскивал ее. Морант задержался у входа, помогая Трискелю пропихнуть сквозь последнюю трещину снаряжение. А закончив с этим, поднял глаза к потолку и принялся помогать остальным с поисками. Трискель вытащил портативный ауспик-сканер из креплений и подключил его, подкручивая ручки и вглядываясь в маленький мерцающий экран. <br /> <br /> - Старикашка и впрямь был хорош в молодости, - заметил Морант. – Он-то в полной темноте тут шарил, да? Я вообще ничего не могу найти, мэм, даже когда оптика на максимуме.<br /> <br /> - Ауспик тоже ничего не видит, - добавил Трискель.<br /> <br /> Копли неожиданно остановилась.<br /> <br /> - Ну-ка, выключите их.<br /> <br /> - Мэм? – обернулся Морант.<br /> <br /> - Приборы ночного зрения. Выключите их все. Он не полагался на глаза, и нам тоже не стоит. Руками пользуйтесь. Постарайтесь нащупать. Маленькая трещина с крохотным выступом. Она где-то здесь.<br /> <br /> «Если только ее не нашли и не заделали».<br /> <br /> Нет. Копли не собиралась так просто отступать. Трещина должна быть где-то тут.<br /> <br /> Копли стащила перчатки, дотянулась до потолка и принялась ощупывать его пальцами, кусочек за кусочком.<br /> <br /> - Погодите-ка, - подал голос Морант спустя восемь минут поисков. – Мэм, кажется, я что-то нашел.<br /> <br /> Он не двигался с места, пока Копли не подошла вплотную, и даже тогда не торопился убирать руку, чтобы не потерять найденную трещину. <br /> <br /> Копли дотянулась пальцами, ощупывая камень рядом с рукой Моранта. И впрямь – камень здесь едва заметно поддавался нажиму. Значит, вот оно, то место, о котором говорил старик. Вот здесь он, истощенный и совершенно слепой в темноте, провалился вниз, не зная, что ждет его дальше. И к счастью для него, - а теперь и для Копли и ее отряда, - он не разбился насмерть, а нашел узкий, извилистый путь к свободе. <br /> <br /> Он сумел выбраться и вернуться к племени, которое уже давно числило его среди Сгинувших.<br /> <br /> «И там он ждал… пока не придем мы. Спасибо тебе, старый».<br /> <br /> Впрочем, наверное, рано еще было его благодарить. Проем за прошедшие годы могли и заделать там, наверху.<br /> <br /> Поразмыслив, Копли вытащила нож из наплечного крепления и принялась расчищать зазор пошире.<br /> <br /> - Камень тяжелый, - сообщила она отряду, - так что вставайте все четверо прямо под ним и толкайте строго вверх. Когда он стронется с места, аккуратно отодвиньте его вправо. Не торопитесь. Если поблизости окажется какой-нибудь синекожий…<br /> <br /> Мужчины осторожно приподняли плоский камень и медленно и бережно сдвинули в сторону. Сначала все было тихо, но, когда просвет расширился сильнее, Моранту и Трискелю пришлось убрать руки, а Райс и Григолич вдвоем могли его только толкать – и тяжелый камень все-таки заскрипел об остальные. Они оба постарались работать как можно медленнее и тише, и, когда камень убрался с пути, все пятеро членов отряда замерли, едва дыша, прислушиваясь к малейшим шорохам.<br /> Трискель вытащил ауспик из креплений и постепенно перевел его на полную мощность.<br /> <br /> - Ничего нет, мэм.<br /> <br /> - Отлично, - кивнула Копли. – Похоже, мы можем идти дальше. Григ, продолжай вести. Выбирайтесь отсюда.<br /> <br /> - Есть, мэм, - откликнулся Григолич и полез вверх, во тьму проема. Спустя несколько секунд оттуда высунулась его рука, и Трискель понятливо подал ему рюкзак и оружие.<br /> <br /> - Ну, как там обстановка? – спросила Копли.<br /> <br /> - Тесновато будет, - раздалось сверху. – Вода и кабели везде, похоже, т’ау тут ничего не меняли. Сюда, похоже, сто лет никто не заглядывал. – Григолич умолк на секунду, а затем добавил:<br /> - Нет, напряжения в кабелях нету. Ими не пользуются. Синекожие наверняка установили собственные системы на верхних уровнях. Похоже, все чисто, мэм. Лазерных растяжек и камер слежения тоже не видать. Никаких следов излучения.<br /> <br /> «А синекожие самоуверенны», - подумала Копли. С другой стороны, а чего им бояться? Эта планета принадлежала им с самого первого дня их появления. Не считая кучки повстанцев, которых т’ау могли уничтожить в любой момент, здесь больше не было ничего, что могло бы навести их на мысль о возможном штурме Башни.<br /> <br /> Правда, спокойнее от этой мысли не становилось.<br /> <br /> - Я поднимаюсь следующей, - объявила она, подходя к проему. Григолич снова протянул руку, и Копли подпрыгнула, хватаясь за нее – и он легко затащил ее наверх. Оказавшись рядом с ним, Копли свесилась вниз и Трискель передал ей снаряжение.<br /> <br /> В ночном режиме визора все кругом окрашивалось в мертвенно-зеленые тона. Копли разглядела низкий тоннель, сплошь заполненный старыми трубами и кабелями – тот невольно напомнил ей густую подстилку джунглей, увитую лианами, - и задумалась, что будет, если перерезать какой-нибудь из них. Потому что сейчас казалось, что иначе им вперед не пробраться. Пол тоннеля был из такого же натурального камня, но, в отличие от пещеры внизу, здесь явно потрудились лазеры и плазменные резаки – это можно было легко понять по оплавившимся местам. Потолок был гладкий, разделенный на ровные сегменты – широкие скалобетонные блоки опирались на балки из клепанного железа. По тоннелю можно было пройти, пригнувшись, но из-за обилия труб рюкзаки кое-где придется тащить за собой.<br /> <br /> - Трис? – негромко позвала Копли.<br /> <br /> Штурмовик сверился с показаниями ауспика.<br /> <br /> - Здесь полно помех, мэм, но никакого движения по-прежнему не видно.<br /> <br /> Она сверилась с голо-компасом на левом запястье, отключила его и сказала:<br /> <br /> - Отсюда старик велел пройти двести ярдов на север, там должен быть служебный люк. Правда, не тот, который нам нужен. Еще через двести ярдов после него тоннель сворачивает на восток. Нам нужен первый служебный люк после этого поворота – он будет в потолке. Ты понял, Григ?<br /> <br /> - Уже иду, мэм.<br /> <br /> К тому моменту, когда они добрались до указанного люка, Копли обнаружила, что по вискам и загривку у нее вовсе стекает пот. Чем дальше они уходили, тем жарче становилось в тоннеле.<br /> <br /> Это хорошо. Значит, они сейчас где-то рядом с источником питания, расположенным выше. А значит, они все глубже уходят внутрь комплекса.<br /> <br /> Осторожно открыв люк, отряд снова прислушался. Но наверху их никто не ждал. Похоже, эта часть комплекса была относительно заброшена, или, как минимум, не так уж и часто патрулировалась. Один за другим Копли и ее бойцы забрались наверх.<br /> <br /> Райс забрался последним, после того, как передал рюкзак и оружие Трискелю. А затем они вчетвером вместе с Морантом и Григоличем тихо и аккуратно вернули каменную заглушку на место. Копли в это время осматривалась по сторонам, снова сверяясь с голо-компасом. Закрыв люк, отряд занял позиции по кругу, спинами к центру, держа оружие наготове и дожидаясь приказа Копли. <br /> <br /> Коридор тянулся с севера на юг, и оба его конца тонули в непроглядной темноте. Но на стенах тускло светились красным служебные люмены, разгоняя сумрак настолько, что отряд мог обходиться без приборов ночного зрения.<br /> <br /> В воздухе разливался низкий мерный гул какого-то энергогенератора. Копли подошла к левой, западной стене, и прижалась к ней ухом. Скалобетон оказался куда теплее, чем следовало бы, и, прислушавшись как следует, Копли, как ей показалось, опознала этот гул. Тон и частота однозначно были ей знакомы.<br /> <br /> - Крупномасштабный плазменный генератор, - сообщила майор. – В двух или трех уровнях над нами. Вероятнее всего, это основной источник энергии для всей базы.<br /> <br /> Ей уже доводилось пару раз взрывать такие.<br /> <br /> - Теперь понятно, откуда столько помех на ауспике, - откликнулся Трискель. – От этой штуки здесь вообще никакого толка.<br /> <br /> - Мэм, - позвал Райс, - а может быть, подорвем его? Мы ведь так отключим все их системы разом, к тому же, это будет славная диверсия, если вдруг окажется, что мы застряли тут надолго.<br /> <br /> Григолич усмехнулся.<br /> <br /> - Если мы обесточим всю базу, то можем сами себе перекрыть доступ к цели задания. К тому же, у них наверняка есть дублеры самых важных систем. Может быть, даже дублеры для дублеров. Только переполошим их почем зря.<br /> <br /> Райс был самым молодым в отряде – он быстрее всех управлялся с клинком, идеально точно стрелял из лаз-ружья, и мог двигаться бесшумнее листика, подхваченного ветром, но боевого опыта ему пока что не хватало.<br /> <br /> - Забудьте про генератор, - покачала головой Копли. - Действуем согласно исходному плану. Взламываем их защитные системы и начинаем основную операцию. Никакие разрушения в наши задачи не входят. Дальше впереди должна быть старая лестница, которой воспользовался Ганин, - она указала в тоннель дулом лаз-ружья. – По нем мы доберемся до подземных тоннелей, идущих под складским крылом. И молитесь Терре и Золотому Трону, чтобы синекожие не навалили на единственный люк наружу каких-нибудь тяжелых контейнеров.<br /> <br /> То ли Копли хватило удачи, то ли Император в тот день смотрел в их сторону, но последний люк т’ау ничем не перекрыли. Никаких ящиков поверх не оказалось, и майор вместе с отрядом выбрались в просторный, сумрачный склад-хранилище в восточном секторе тюрьмы, недалеко от северного крыла – именно там держали в Алел-а-Тараге держали узников-людей.<br /> <br /> Стоило им оказаться наверху, как послышались шаги. Копли жестом велела остальным оставаться на месте и не высовываться, а сама короткими перебежками подобралась поближе, отыскивая точку обзора получше.<br /> <br /> Она услышала знакомое бормотание, чередующееся с пощелкиванием.<br /> <br /> Этот диалект т’ау был хорошо ей знаком. Двое членов касты земли, занимающие не самые высокие должности, коротали период отдыха за непринужденной болтовней, обсуждая свои последние договорные спаривания.<br /> <br /> Судя по меткам на контейнерах, этот склад использовался в основном для хранения пайков. Южную секцию занимали стойки с оборудованием для подзарядки энергомодулей. У западной стены, едва ли не впритык к пласталевому роллету, были припаркованы два модифицированных скиммера модели TX4-«Пиранья». Вооружения на них не было – видимо, их использовали только для того, чтобы отвезти припасы в нужный тюремный блок.<br /> <br /> Помимо двоих членов касты земли, чьи разговоры слышала Копли, мимо то и дело сновали рабочие-т’ау и их помощники-люди, отмечая что-то в списках или перетаскивая очередной контейнер. <br /> <br /> И никто из них не заметил, что на склад пробрались пятеро имперских солдат.<br /> <br /> Копли вернулась к команде и указала на потолок.<br /> <br /> - Вот, куда нам надо добраться, - сказала она. – На тот верхний мостик. Там в центре наблюдательный пункт. Там, конечно, будет полно народа, и наверняка оттуда же идет управление некоторыми коммуникациями. Так что не будем давать им повода поднять тревогу. Как только проскочим наблюдательный пункт, идем по сходням, ведущим к северной стене – там есть выход, вон, видите? Через него можно попасть на огражденный мостик, который выведет нас на средние этажи центрального блока. Похоже, основную архитектуру здания никто не менял. Это нам на руку. Значит, старые лестницы должны быть на прежнем месте. Подъемниками т’ау лучше не пользоваться. Действуем тихо и осторожно. Того, кто нас выдаст, пристрелю собственноручно.<br /> <br /> От этих слов солдаты заулыбались. Они уже не первый раз их слышали.<br /> <br /> Копли жестом велела им следовать за ней, и, один за другим, почти сливаясь с окружающим пространством из-за адаптивных систем маскировки, отряд выбрался из укрытия и осторожно направился к пласталевым балкам, поддерживающим верхние мостки.<br /> <br /> Майор полезла первой. Шустрая и ловкая, как белка, она быстро забралась наверх, перелезая с перекладины на перекладину. Оказавшись на мостках, она тут же пригнулась, пока ее не заметили.<br /> <br /> За это время она даже не запыхалась особо. Она была рада вновь заняться полевой работой, ощутить себя живой и применять свои навыки. В такие моменты она понимала, что ни за что на свете не согласилась бы сменить эту работу на какую-нибудь другую.<br /> <br /> Не разгибаясь, Копли пошла вперед, зная, что остальные держатся следом. Добравшись по мосткам до дверей комнаты наблюдения, Копли присела на корточки возле дверей, закинула лаз-ружье на плечо и вытащила изогнутый нож с черным лезвием. Сжав его обратным хватом, Копли притаилась, дожидаясь своих.<br /> <br /> Райс добрался первым – он занял позицию с противоположной стороны от двери и кивнул Копли. А спустя пару секунд к ним присоединились и остальные. <br /> <br /> Копли зашевелила пальцами, отдавая Райсу приказ на боевом языке жестов. Без лишнего звука она велела ему забраться на крышу наблюдательного пункта и спуститься на противоположную сторону.<br /> <br /> Посылать таким путем кого-то из команды было весьма рискованно – малейший звук, раздавшийся не в тот момент, мог выдать их всех. Даже если бы кого-то одного заметили сейчас, в самом начале пути…<br /> <br /> Но Райсу Копли доверяла. Отобрав его четыре года назад в состав «Арктура», она выковала, вылепила из него такого умелого оперативника, что теперь он, как и все остальные члены отряда, был практически продолжением ее самой, как меч, сделанный под руку умелого бойца, как еще одна конечность.<br /> <br /> Двигаясь тише пантеры, подкрадывающейся к пугливой добыче, Райс забрался на крышу и пополз по ней вперед. Каждое его движение было взвешенным и осторожным. Добравшись до края, он бесшумно спрыгнул вниз и присел возле второй двери, дожидаясь команды.<br /> <br /> Копли кивнула остальным. Протянув руку, она подтолкнула дверь – как и ожидалось, та оказалась не заперта. Осторожно и медленно Копли раскрыла ее и тихо проскользнула внутрь.<br /> <br /> Несколько т’ау в темно-синих комбинезонах сидели за мониторами и панелями управления, жуя те пахучие черные семена, которые так любила каста земли. Копли узнала этот запах – для человеческой печени эти семена были слишком ядовиты, зато т’ау из касты земли ели их практически безостановочно.<br /> <br /> Хруст и чавканье были Копли только на руку. Она тихо подкралась сзади к одному из т’ау. Тот ничего не услышал за скрежетом собственных зубных пластин.<br /> <br /> Каста земли.<br /> <br /> Теперь Копли в этом не сомневалась, и не только из-за запаха их любимой еды. Члены касты земли были ниже ростом, чем их сородичи из других каст, но куда крупнее, куда шире в кости и с более развитыми мускулами. Будучи не выше пяти футов ростом, некоторые из этих т'ау могли весить сотню килограмм, причем вовсе не из-за жира. Они были грузчиками и рабочими, изобретателями, творцами и инженерами.<br /> <br /> Копли занесла нож, готовая к быстрому и смертоносному удару.<br /> <br /> Выдохнув сквозь зубы, она с нужной силой вонзила нож – его острие вошло в спину жертве точно там, где надо, между третьим и четвертым позвонком, рассекая ключевые нервные соединения и мгновенно парализуя т’ау. <br /> <br /> Тот содрогнулся и негромко всхлипнул, отчаянно пытаясь вдохнуть, но легкие его больше не слушались. Синее сердце замедлилось и остановилось, и безвольное тело начало оседать на пол.<br /> <br /> Копли подхватила его, охнув от тяжести, и тихо опустила на пол. Затем окинула взглядом панель управления, выискивая какие-нибудь значки, означающие системы безопасности или механизмы блокировки дверей.<br /> <br /> Ей не попалось ничего, что указывало бы на аварийные защитные системы, но зато она нашла небольшой набор значков, связанных с замками на закрытом мосту между складом и центральным блоком – той частью Башни, от которой вообще пошло ее название. <br /> <br /> Вспомнив язык т’ау, Копли принялась нажимать на чужацкие значки на панели, разблокировав все двери между складом и главным блоком, а затем обернулась к остальному отряду и жестом приказала им пройти сквозь наблюдательный пункт.<br /> <br /> Солдаты пробрались мимо, по-прежнему скрытые маскировкой, встретились с Райсом на противоположной стороне и направились дальше по мосткам.<br /> <br /> Копли шла последней. Взглянув вниз, она убедилась, что их так никто и не заметил. Т’ау и принятые ими на работу люди продолжали заниматься своими делами, совершенно не подозревая о случившемся только что убийстве.<br /> <br /> Копли надеялась, что к тому моменту, когда мертвеца обнаружат, отряд успеет добраться до основного центра управления. Потому что вот там уже изрядно придется попотеть.<br /> <br /> Но она знала, что они не успеют.<br /> <br /> Первая на сегодня кровь уже пролилась. И она будет далеко не последней.<br /> <br /> <br /> ===24===<br /> <br /> Каррас стоял у входа в пещеру, темневшую высоко над ущельем, сканируя внешний периметр базы т’ау. Оптика его шлема, повинуясь мысленному приказу, с негромким жужжанием переключалась с дальнего режима на ближний. До заката оставалось совсем недолго, и Каррас надеялся, что у Копли и ее отряда все идет по плану, и они уже добрались, куда нужно.<br /> <br /> Т’ау были таким же дневным видом, как и люди, и сперва боролись с темнотой с помощью костров, а позднее - и электричества. И когда касте огня необходимо было эффективно работать в темное время суток, им приходилось использовать системы ночного зрения, встроенные в шлемы и боевые скафандры.<br /> <br /> А затем они решили эту проблему, снабдив дроны продвинутой мультиспектральной оптикой и энергосенсорами.<br /> <br /> Даже сейчас, пока Каррас разглядывал стены Башни издалека, над прилегающей территорией наверняка носились патрули из охранных и обслуживающих дронов, оборудованных такими мощными сканерами.<br /> <br /> Что ж, по крайней мере, у них не было псайкеров – по крайней мере, среди самих т’ау. В полученных от Сигмы данных сообщалось, что на Тихонисе не было никого из никассарцев или каких-либо других союзников синекожих, обладающих психическим даром.<br /> <br /> Значит, хотя бы об этом можно было не беспокоиться.<br /> <br /> Каррас забормотал литанию Зрения вне зрения, отправляя астральную проекцию на поиски других живых существ, стараясь уловить малейшие отблески кого-нибудь, наделенного разумом.<br /> <br /> Т'ау почти не отражались в имматериуме. Сияние их ауры в сравнении с аурой людей казалось огоньком свечи на фоне горящего города.<br /> <br /> ''Или полыхающего леса.''<br /> <br /> Видения, одолевавшие его в эльдарской машине, грозили вот-вот всплыть в его памяти и начать отвлекать. И Каррас, взрыкнув, усилием воли изгнал их прочь.<br /> <br /> На дне каньона и наверху, на противоположном краю, по всему плато, Каррас засек примитивные души пустынной живности. Почувствовал он и кое-что еще – людей, заключенных в северном блоке Башни, и представителей других рас тоже, хотя последних было совсем мало. Куда сильнее его обеспокоило то, что психические следы этих душ были куда тусклее, чем следовало – его астральное зрение что-то затуманивало. Это было явно не дело рук т’ау – слишком мало они знали о варпе и о царстве нематериального. Голос Песков упоминал старые защитные пентаграммы, оставшиеся в тюремных блоках, но Каррас подозревал, что дело не в них. То, что мешало ему, ощущалось совсем иначе, и его сила распределялась неравномерно. Наиболее густым непонятный туман был в центре, в одном конкретном месте, где-то под главной башней – именно там, по слухам, находилась Эпсилон.<br /> <br /> Что бы ни служило его источником, но оно застилало Каррасу глаза и не давало проникнуть туда, куда сильнее всего было необходимо. Оно отталкивало его, как однополярный магнит, заставляя то и дело сворачивать в сторону.<br /> <br /> После нескольких тщетных попыток Каррас бросил это бесполезное занятие и вернулся в физическое тело.<br /> <br /> Солнце уже почти село, и теперь озаряло долину густым золотистым светом, готовое вот-вот скрыться за горизонтом.<br /> <br /> Каррас снова перевел взгляд на периметр Башни, переключая оптику визора на максимальное увеличение. В последних лучах солнца он рассмотрел на стенах снайперов-т’ау в характерной панцирной броне, расхаживающих взад-вперед группами по трое. Периодически тот или иной отряд останавливался на одной из башен, некоторое время вглядывался вдаль, в каньон, а затем снайперы разворачивались и шли в обратную сторону.<br /> <br /> Никаких явных признаков тревоги Каррас не заметил. Хорошо. Похоже, Архангела пока что не обнаружили.<br /> <br /> Но как далеко она сейчас от цели. Уже наверняка где-то рядом. Он не сумел обнаружить ее с помощью ведьмацкого зрения, а это означало, что Архангел уже внутри базы, там, куда он не мог проникнуть.<br /> <br /> И, если ее и остальной отряд еще не убили и не захватили в плен, то защитные системы должны вот-вот отключиться.<br /> <br /> - Все готово, Грамотей, - раздался густой бас за его спиной.<br /> <br /> Каррасу даже не пришлось оборачиваться, чтобы узнать, кто это.<br /> <br /> - На стенах пока что все по-прежнему, Омни. Знака еще не было. По крайней мере, они хотя бы сумели не поднять тревогу.<br /> <br /> - Я рассчитываю на Архангела и ее команду.<br /> <br /> Каррас кивнул.<br /> <br /> - В своем специальном подразделении она такими вещами каждый день, считай, занималась. Так что, полагаю, здесь она справится куда лучше, чем, допустим, ты или я.<br /> <br /> Фосс подошел поближе, вставая рядом, и улыбнулся.<br /> <br /> - Я уже начинаю забывать, каково это – просто сражаться, без всяких уловое.<br /> <br /> «Да уж», - подумалось Каррасу. «Сомневаюсь, что кто-нибудь из нас предполагал, что служба в Карауле Смерти будет выглядеть вот так. Но Караул и ордос действуют так, как и должны. Война, на которой они сражаются, отличается от всех остальных».<br /> <br /> - Как там настроение в отряде? – спросил он вслух.<br /> <br /> - Позитивное, - ответил Фосс. – Даже воодушевленное. Пророк, конечно, бухтит, как всегда, но я подозреваю, что на самом деле он вполне рад роли, отведенной ему Архангелом.<br /> <br /> - В этой роли он принесет больше всего пользы.<br /> <br /> - Если он при этом не будет мешаться под ногами у остальных, то и вовсе замечательно. А вот Хирон уже извелся. Элийзийцы стараются к нему близко не подходить.<br /> <br /> - Теперь уже недолго осталось.<br /> <br /> - А ты действительно не можешь заглянуть в это место?<br /> <br /> Каррас обернулся, глядя на низкорослого, широкоплечего брата.<br /> <br /> - Чем бы ни было то, что блокирует мой дар, оно по-настоящему сильно. И чем ближе к нему мы подберемся, тем меньше я смогу использовать свой дар.<br /> <br /> Фосс умолк. Он как будто обдумывал, стоит ли озвучивать то, что ему хотелось сказать.<br /> <br /> - Что тебя беспокоит, Омни? – спросил Каррас. – Говори, не стесняйся.<br /> <br /> - Да я вот вспоминаю Кьяро, Грамотей. Как оглянулся и увидел тебя, окруженного генокрадами, пока все остальные драпали к точке эвакуации. Я видел, что ты в тот день сделал. Ты их просто в порошок стер. До того момента я полагал, что у нас у всех примерно одинаковые возможности. А потом… Ты – нечто совершенно иное. И я с тех пор все гадаю - а мы-то тебе зачем…<br /> <br /> Карраса эти слова обеспокоили и огорчили. Он совершенно не хотел быть другим. Никакие различия между ним и остальное командой не приведут ни к чему хорошему. Сплоченность и доверие важнее всего.<br /> <br /> - Тогда был критический момент, брат. Будь у меня хоть какой-то выбор… Я не могу описать тебе всю глубину риска, на который я иду каждый раз, когда использую свой дар настолько интенсивно. И, возможно, однажды мне придется поплатиться собственной душой за эту силу. Я уверен, что братья из либрариума твоего собственного ордена ощущают тоже самое. Очень часто мне хочется, чтобы у меня и вовсе не было этого дара. Каждый раз, когда он мне нужнее всего, может оказаться для меня последним.<br /> <br /> Фосс медленно кивнул.<br /> <br /> - Когда я увидел, как ты разрываешь тех генокрадов на части еще на подлете, я, честно говоря, даже позавидовал тебе немного. Я представил, сколько всего мог быть сделать, будь я хоть немного одарен также, как и ты. Но сейчас, зная, какую цену тебе приходится платить…<br /> <br /> Некоторое время они стояли молча, думая каждый о своем.<br /> <br /> - Одолжи мне свою силу, Омни, - попросил Каррас. – Если рядом со мной будешь ты и остальные, то, возможно, мне больше не придется так рисковать собственной душой.<br /> <br /> - Тебе даже не надо об этом просить, Грамотей. Она твоя, во имя Дорна.<br /> <br /> Это были хорошие слова, и Фосс не лукавил, произнося их. Но оба десантника понимали, что Каррасу все равно придется снова и снова рисковать душой.<br /> <br /> Они были Караульными Смерти, и служили под началом Сигмы. И легких миссий им не светило.<br /> <br /> - Тебе стоит вернуться к остальным, - сказал Каррас. – Знак могут подать в любую минуту. И я хочу, чтобы «Жнецы» взлетели сразу же, как только мы его получим.<br /> <br /> Фосс развернулся и пошел прочь, скрываясь во мраке пещеры, оставляя Карраса в одиночестве смотреть на то, как гаснут последние лучи солнца над горизонтом.<br /> <br /> ''Уже скоро,'' - подумал он. - ''Скоро наступит время вылета, независимо от того, сумеет Архангел выполнить свою задачу, или нет. Давай же, женщина, подтверждай свою репутацию! Открывай для нас путь!''<br /> <br /> <br /> ===25===<br /> <br /> Они продвигались куда медленнее, чем Копли бы хотелось. В залах и переходах то и дело сновали патрульные дроны. Маскировочные костюмы, предоставленные отряду ордосом, скрывали тепло тел, запах, даже звуки дыхания и сердцебиения, но никакой костюм не сумел бы помочь, не будь у Копли и ее людей терпения и навыков, выработанных за долгие годы тренировок и регулярных специальных операций.<br /> <br /> Дроны т’ау летали почти бесшумно, и лишь с расстояния в восемь метров становился слышен пульсирующий гул их антигравитационных моторов. Весь отряд задерживал дыхание, когда очередная такая штуковина проплывала у них над головами. Дважды они едва успевали скрыться. Копли чувствовала, что обливается потом, но камуфляж скрывал и это – слой микроволокна отлично задерживал влагу.<br /> <br /> При столкновении с дронами счет шел на доли секунды – стоило им уловить хотя бы малейшее подозрительное движение, и они немедленно принялись бы выяснять, что происходит. Порой отряду встречались и воины из касты огня – они патрулировали некоторые коридоры вместе с дронами, парившими за ними следом. Но у всех у них был скучающий, расслабленный вид. Простое патрулирование было неподходящей работой для прирожденного воина – солдаты-т’ау жаждали отправиться на передовую, чтобы помочь своей расе расширить владения еще больше.<br /> <br /> Они продвигались куда медленнее, чем Копли бы хотелось. В залах и переходах то и дело сновали патрульные дроны. Маскировочные костюмы, предоставленные отряду ордосом, скрывали тепло тел, запах, даже звуки дыхания и сердцебиения, но никакой костюм не сумел бы помочь, не будь у Копли и ее людей терпения и навыков, выработанных за долгие годы тренировок и регулярных специальных операций.<br /> <br /> Дроны т’ау летали почти бесшумно, и лишь с расстояния в восемь метров становился слышен пульсирующий гул их антигравитационных моторов. Весь отряд задерживал дыхание, когда очередная такая штуковина проплывала у них над головами. Дважды они едва успевали скрыться. Копли чувствовала, что обливается потом, но камуфляж скрывал и это – слой микроволокна отлично задерживал влагу.<br /> <br /> При столкновении с дронами счет шел на доли секунды – стоило им уловить хотя бы малейшее подозрительное движение, и они немедленно принялись бы выяснять, что происходит. Порой отряду встречались и воины из касты огня – они патрулировали некоторые коридоры вместе с дронами, парившими за ними следом. Но у всех у них был скучающий, расслабленный вид. Простое патрулирование было неподходящей работой для прирожденного воина – солдаты-т’ау жаждали отправиться на передовую, чтобы помочь своей расе расширить владения еще больше.<br /> <br /> Застряв здесь на долгие годы, вдали от войн и завоеваний, солдаты неизбежно теряли хватку. Но их командирам – как и любым другим, - было ничуть не легче; долгие периоды затишья могли затупить любой, даже самый острый клинок. И потому Копли куда сильнее волновали дроны, чем противники из плоти и крови.<br /> <br /> Если бы их заметили, то практически сразу началась бы перестрелка, а это лишило бы их того крохотного преимущества, которое им пока что удавалось сохранять. Если их засечет хотя бы один датчик или противник, то тревога поднимется по всей базе. И тогда Копли и ее команду загнали бы в угол и прибили, как крыс.<br /> <br /> В такой напряженный момент большинство других бойцов дрогнуло бы и где-нибудь да напортачило, но для бойцов из особых отрядов напряжение было все равно что высокооктановый прометий. В напряженные моменты Копли проявляла себя наилучшим образом. Ордос не стал бы передавать командование кому попало.<br /> <br /> Наконец, после нескольких бесшумных убийств и найденных в последнюю секунду укрытий, отряд достиг дверей, ведущих в центральный командный узел, и даже сумел сохранить имеющееся преимущество.<br /> <br /> Впрочем, радоваться было рано. Тот момент, когда пора было забить о скрытности, почти уже наступил.<br /> <br /> Почти, но не совсем.<br /> <br /> Дверь представляла собой огромный, почти полностью гладкий диск из модифицированной сверхкерамики т’ау, вмонтированный в толстую, взрывоупорную стену. Поэтому пытаться пробить или прорезать ее было совершенно бессмысленно – слишком прочной она была. Впрочем, Копли с самого начала предполагала, что успех операции будет зависеть от их навыков взлома – по-другому в командный узел не попасть никак.<br /> <br /> - Вот она, - прошептала Копли. Горловой микрофон уловил ее шепот и передал в наушники остальному отряду по зашифрованному вокс-каналу малого радиуса. – Морант, взгляни на ту панель и скажи, что думаешь.<br /> <br /> - Если я смогу вскрыть корпус и добраться до электроники, мэм, то с помощью модуля…<br /> <br /> - Это если там нет противовзломной сигнализации… - оборвал его Григолич.<br /> <br /> - А ты бы как поступил? – спросил Райс.<br /> <br /> Григолич указал на потолок.<br /> <br /> Тот был сплошь покрыт кабелями и трубами, тянущимися сквозь цельнокерамические опорные балки. По некоторым кабелям шли данные и электроэнергия. По другим, с целого человека толщиной, уходил отработанный воздух и поступал свежий. Конечно, пролезть сквозь них не получилось бы, но…<br /> <br /> - Подождем там, наверху, - предложил Григолич. – Как только кто-нибудь из синекожих ублюдков выйдет или войдет, мы спрыгиваем, убиваем его и вламываемся внутрь, пока двери все еще открыты. Дым или газ – выбирать будет дама, - он оглянулся на Копли. – Я бы сам предпочел дым, да просто перестрелял бы их всех, но если вы пожелаете их усыпить, мэм…<br /> <br /> Копли несколько секунд раздумывала над тем, что он сказал. Панель доступа на двери могла быть защищена сигнализацией. А могла и не быть – пятьдесят на пятьдесят. Идея Грига казалась лучшим вариантом.<br /> <br /> - Используем газ, - велела она. – Нам может пригодиться парочка выживших. Тех, кто из огненной касты, убиваем сразу же. Ясно?<br /> <br /> - Яснее некуда, мэм, - откликнулся Трискель, стоявший слева от нее, и похлопал по одной из гранат с нервнопаралитическим газом, висевших у него на ремне. – Так и знал, что эти малышки нам пригодятся.<br /> <br /> - Наверх! – скомандовала Копли, и, подпрыгнув, ухватилась за одну из балок, и, подтянувшись, взобралась на самый плотный пучок кабелей. Остальные, подняв глаза, убедились, что она полностью скрылась из вида.<br /> <br /> - Райс и Морант, убивать будете вместе, - продолжила Копли. – Один бьет сзади, второй спереди. Никакого шума. Григ, вы с Трискелем спрыгиваете со мной, вламываемся в командный узел втроем, Трискель прикрывает справа, ты – слева. Я беру на себя центр. Как только окажемся внутри, запускаем газ и даем ему как следует рассредоточиться. Судя по стенам, за дверью большой разноуровневый зал. Мы уже видели, как обустраивают т’ау свои командные центры. Системы безопасности управляются с верхних пультов. Общие панели управления будут находиться ниже.<br /> <br /> - А дверь? – уточнил Трискель.<br /> <br /> - Морант, ты должен будешь ей заняться, пока газ не рассеется. Как только вы с Райсом убьете жертву, затаскивайте тело внутрь и запирайте дверь обратно. Воспользуйтесь модулем, если понадобится. И постарайтесь на задерживаться. Мне нужен полный контроль к тому моменту, когда мы проберемся в командный узел. И пусть им придется вырезать дверь, чтобы до нас добраться. <br /> <br /> Пока Копли раздавала указания, все четверо мужчин забрались на трубы и кабели и затаились там, скрываясь от любых случайных глаз. Некоторое время они выжидали, как можно удобнее распределив вес собственных тел, поглядывая сквозь зазоры между трубами, прислушиваясь, не раздадутся ли снизу шаги или щелчок открываемого замка.<br /> <br /> Время шло. Копли думала об истребительной команде «Коготь» и остальном отряде, дожидавшихся обещанного сигнала. Все понимали, сколько всего зависит от того, сумеет она отключить противовоздушную защиту или нет.<br /> <br /> Вся эта операция буквально на соплях держалась: малейшая ошибка – и всю эскадрилью разнесут на части. А что потом? Т’ау станет известно всё – и что ордос вычислил, где находится Эпсилон, и что Тихонис снова нанесли на карту Империума. И они примутся укреплять планетарную оборону. А могут и вывезти Эпсилон с планеты – в зависимости от того, какую ценность она для них представляла и сколько всего успела выдать.<br /> <br /> «Не сбавляй бдительности», - велела Копли самой себе. – «Сосредоточься».<br /> <br /> Внизу что-то щелкнуло и зашипело. Керамический диск разошелся надвое. Коридор залило бледно-желтым светом. На полу коридора показалась тень, а спустя мгновение появился и ее хозяин – низкорослый, широкоплечий техник из касты земли. Он шустро зашагал вперед.<br /> <br /> А Райс и Морант только того и ждали.<br /> <br /> Они почти беззвучно спрыгнули вниз. Один приземлился точно перед инженером, второй – за его спиной. Глаза инопланетянина изумленно распахнулись, и он открыл было рот, чтобы поднять тревогу.<br /> <br /> Но было уже поздно.<br /> <br /> Райс схватил его сзади, зажимая рот ладонью, и в тот же момент Трискель всадил ему нож под ребра и рванул вверх, рассекая сердце. <br /> <br /> Т’ау дернулся в захвате Райса и обвис. Трискель помог товарищу бесшумно опустить тело на пол. На все у них ушло не больше трех секунд. Они еще и наклониться толком не успели, как Копли и остальные двое бойцов спрыгнули вниз и бросились в раскрытую дверь командного узла.<br /> <br /> - Газ! – рявкнула Копли.<br /> <br /> Ксеносы, возившиеся с пультами, обернулись на ее рык.<br /> <br /> Но было уже поздно.<br /> <br /> Три небольших округлых канистры прокатились по залу, и каждая из них остановилась метрах в четырех от остальных. Еще на ходу из них пополз густой желтый дым, растекаясь все дальше.<br /> <br /> Сквозь прицел лаз-ружья Копли увидела, как перепуганные т’ау судорожно хватаются за горло. Почти сразу же они один за другим попадали на пол. За это время Трискель и Райс успели затащить в командный узел тело убитого техника.<br /> <br /> Газа становилось все больше, он начал закрывать обзор, и Копли, переключив визор в инфракрасный режим, поспешила наверх. Там она обнаружила нескольких корчившихся воинов из касты огня и прикончила каждого метким выстрелом в голову.<br /> Снизу раздалось шипение закрывающихся дверей, затем лязгнули замки.<br /> <br /> - Двери заблокированы насмерть, мэм, - доложил Морант, - если, конечно, у них нет какого-нибудь кода доступа. Мне понадобится время, чтобы это выяснить.<br /> <br /> - Займись этим, - откликнулась Копли. – Трискель, Райс, свяжите синекожих там, внизу, и оттащите в центр зала. Трис, присмотри за ними, если вдруг они очухаются.<br /> <br /> - Понял, мэм.<br /> <br /> - Григ, поднимайся сюда, ко мне. Морант, как закончишь с дверью – поднимайся тоже. Нам тут может понадобиться модуль, если системы управления окажутся зашифрованы. Райс, остаешься внизу с Трисом. На тебе – дверь. Если услышишь за ней какое-нибудь шевеление, немедленно мне сообщи.<br /> <br /> - Есть, мэм.<br /> <br /> Раздав все приказы, Копли подошла прямиком к центральному пульту и принялась его изучать, выясняя, какая кнопка за что отвечает. Системы управления оборонительными батареями должны были быть где-то здесь, на одной из панелей.<br /> <br /> Газ постепенно рассеялся и перестал мешать, и Копли переключила визор обратно в обычный режим.<br /> <br /> На то, чтобы отыскать нужную панель когитатора, ей потребовалось почти три минуты. <br /> <br /> Копли позволила себе выдохнуть и на долю секунды расслабить плечи, а затем начала нажимать на сияющие голографические значки на рунной клавиатуре. Одно за другим вспыхивали разные меню, но у Копли не было времени прочитывать их всех внимательно. Она искала конкретную последовательность значков. И, когда ей уже начало казаться, та никогда не найдется, искомое меню засияло у нее перед глазами.<br /> <br /> - Ага, вот ты где!<br /> <br /> Наконец-то оно нашлось – спустя все эти часы изматывающего пути и страха быть обнаруженным. Копли внимательно прощелкала нужную последовательность команд и перед ней высветилась алая надпись. Система запрашивала подтверждение – действительно ли майор желает отключить питание автоматических систем защиты?<br /> <br /> Копли ткнула пальцем в маленькую квадратную голограмму.<br /> <br /> На остальных мониторах вокруг тут же начали высвечиваться данные о падении уровня мощности – орудийные установки на стенах и крышах отключились одна за одной. Копли набрала следующую последовательность команды, получив доступ к системам блокировки всех дверей в тюрьме, включая главные ворота.<br /> <br /> На экран снова выскочил запрос подтверждения.<br /> <br /> Осталось нажать на один значок.<br /> <br /> И палец Копли снова ткнулся в сияющий квадрат.<br /> <br /> И где-то там, снаружи, спрятанные в толстых стенах тюрьмы, отключились запирающие механизмы. <br /> <br /> - Вот и все, мэм! – сообщил Григолич, стоявший у одного из пультов. – Снаружи уже суматоха!<br /> <br /> Это было неизбежно. Копли и сама понимала, что в тот момент, когда она отключит защиту и разблокирует ворота, это змеиное гнездо проснется от спячки. <br /> <br /> - Отличная работа, джентльмены, - обернулась она к отряду. – Сегодня в тюрьме будет день открытых дверей!<br /> <br /> Караул Смерти должен был наблюдать за Башней издалека, а значит, они обязательно увидят, что защитные батареи отключились. И «Жнецы» практически сразу поднимутся в воздух. Копли и ее отряду предстояло удерживать командный узел, пока птички не прилетят – орудиям нельзя позволить включиться обратно. А сюда уже наверняка несутся солдаты-т’ау. <br /> <br /> Копли не могла впустить их сюда. Ей и ее отряду придется потрудиться, чтобы сдержать противника.<br /> <br /> - Не задерживайтесь там, Караульные, - буркнула она себе под нос и отвернулась от пульта, готовая встречать противника.<br /> <br /> <br /> Между тем, в трех километрах от Башни, в пещере над обрывом, освещенным двумя голубовато-серебристыми лунами, Каррас увидел, как экраны целеуказателей и панели состояния защитных орудий замерцали и по очереди погасли.<br /> <br /> Тревога из-за неожиданного отключения энергии охватывала башню за башней, и солдаты из касты огня зашевелились, но паники в их действиях не было. В конце концов, не было никаких признаков нападения, и отключение орудий поначалу списали на технические неполадки. Затем из дверей одной из башен выскочил командир отряда «Огненный клинок», куда большее плечистый и мускулистый, чем остальные бойцы. Он что-то заорал, сопровождая речь активной жестикуляцией. Т’ау бросились выполнять приказы, метнулись к стенам, поднимая какие-то местные аналоги магнокуляров и вглядываясь в каньон.<br /> <br /> - Она сделала это, - сообщил Каррас по отрядному каналу. – «Арктур», боевая готовность! Турели отключены. Вылетаем!<br /> <br /> - Наконец-то, мать твою! – откликнулся Зид.<br /> <br /> Не прошло и двух минут, как три основательно модифицированных, черных «Грозовых ворона», лишенных всяких опознавательных знаков, с воем пронеслись над самым дном каньона, взметая густые облака пыли. Они летели прямо к Башне, неся в металлических утробах штурмовиков из Ордо Ксенос и космических десантников из Караула Смерти.<br /> <br /> Никаких больше пряток. И никакого ожидания.<br /> <br /> Настала пора выбить парочку дверей.<br /> <br /> <br /> ===26===<br /> <br /> Каррас выглянул из люка по правому борту «Жнеца-Один». Мимо в сгустившейся темноте проносились стены каньона, а впереди к усеянному яркими звездами небу тянулись стены и башни Алел-а-Тарага. <br /> Отряд «Жнецов» стремительно приближался к цели. Архангел и ее команда сумели удержать орудия отключенными, позволив «Грозовым воронам» добраться до Башни. Каррас надеялся, что Копли все еще жива – командный узел сейчас наверняка штурмовали вооруженные до зубов отряды противника.<br /> <br /> Когда «Вороны» оказались в зоне видимости т’ау, высыпавших на стены, темноту ночи рассекли вспышки импульсных винтовок и скорострельных пушек. С такого расстояния они не могли причинить большого вреда, но ситуация могла ухудшится в любой момент – т’ау наверняка попытаются затащить на стены тяжелые переносные орудия, способные заменить отключенные батареи. «Грозовые вороны» шли слишком высоко и слишком быстро, чтобы не обращать внимания на вражеский огонь, но им придется зависнуть в зоне поражения, чтобы успел высадиться десант – и в этом положении они будут куда более уязвимы. А значит, до тех пор нельзя давать т’ау даже головы поднять.<br /> <br /> Из своих бараков в центральный внутренний двор высыпали воины из касты огня. По их броне заскакали блики от выстрелов их товарищей, уже вовсю паливших по незваным гостям.<br /> <br /> Мимо Карраса пролетела ракета, выпущенная «Жнецом-Три» - так близко, что он почти ощутил волну жара от нее. Ракета по дуге долетела до одной из отключенных оборонительных установок, щетинящейся самонаводящимися снарядами, и угодила точно в середину. Боеголовки снарядов тут же сработали, и целый каскад взрывов разнес верхушку башни в пыль. На тех, кто стоял внизу, дождем посыпались обломки, и огненные воны бросились врассыпную. Командиры «Огненных клинков» закричали, приказывая держать строй и продолжать обстрел. Около десятка из них раздавило обломками, кому-то переломало кости взрывной волной. Пострадавшие т’ау в мучениях попадали на землю, и их товарищи затащили их в укрытия, зовя инженеров-медиков из касты земли. <br /> <br /> Стрельба велась так плотно, а внизу уже кишело столько солдат, что казалось, что «Грозовые вороны» летят сквозь густую метель. Один из импульсных выстрелов угодил в крыло «Жнеца-Один» прямо у Карраса перед носом, оставляя на нижней стороне черные пятна гари. Но, несмотря на то, что корпус «Жнеца» то и дело содрогался от ударов, корабль продолжал неустрашимо идти вперед, а затем, заложив вираж, навел сдвоенные тяжелые болтеры, установленные на носу, на отряд огненных воинов, стоявших на крыше северного тюремного блока.<br /> <br /> Сквозь приглушенный маскировочными системами рев реактивных двигателей донесся знакомый гулкий стук. На т’ау обрушились очереди разрывных болт-снарядов, пробивая броню, разрывая сине-серую плоть. Скалобетон, залитый лунным светом, окрасили пятна темной крови, и спустя несколько секунд на крыше не осталось ничего, кроме десятков дымящихся тел.<br /> <br /> ''- Северная посадочная площадка расчищена,'' - доложил из кокпита Венций. ''– Готовьтесь к высадке.''<br /> <br /> - Смотрящий, твой черед! – рявкнул Каррас.<br /> <br /> - Я должен штурмовать основной блок вместе с тобой, - прорычал в ответ Раут.<br /> <br /> Это был уже второй раз, когда он возражал против того, чтоб истребительная команда разделилась во время штурма.<br /> <br /> И второй раз, когда Каррас не стал слушать его возражений.<br /> <br /> - Нет, брат! На тебе – северный блок. Мы не можем знать наверняка, действительно ли Эпсилон сейчас в подземелье. Мне нужно, чтобы ты захватил этот блок и удержал его. Если она там, то твоя задача – забрать ее и отправить на один из «Грозовых воронов». Не подведи меня.<br /> <br /> - Я никогда и никогда не подводил, ведьмокровка, - ответил Раут.<br /> <br /> Обстреляв напоследок ближайший участок стены, уничтожив очередную группу солдат-т’ау, «Жнец-Один» опустился как можно ниже над точкой высадки и завис. Раут защелкнул крепление спускового троса, приказал своей группе огневой поддержки приготовиться к десантированию и первым спрыгнул вниз. <br /> <br /> Штурмовики, закрепив собственные тросы, спустились следом. Каждый из них двигался спокойно и уверенно, без задержек и лишних разговоров, а по их закрытым ребризерами лицам и вовсе ничего нельзя было прочесть.<br /> <br /> Когда последний из них выпрыгнул сквозь десантный люк, Каррас повернулся и выглянул со своей стороны на крышу. Он увидел, как Раут бежит к двери, ведущей на лестницу, а штурмовики изо всех сил несутся следом, стараясь не отставать. В тюремном блоке, куда они спускались, содержались заключенные-люди. Каррас попробовал воспользоваться ведьмацким зрением и отправить вниз астральную проекцию. Он смутно ощущал, что где-то там, внизу, человеческие души, но странный барьер, блокировавший его дар, по-прежнему не давал разглядеть их как следует. Здесь, совсем рядом с его источником, Каррас даже не мог покинуть собственное тело.<br /> <br /> В воздух взметнулся новый поток сияющей плазмы и импульсных зарядов, и «Жнец-Один» содрогнулся – несколько снарядов угодили прямо в поднятую десантную рампу в его передней части.<br /> <br /> ''- Со стен ведется плотный огонь, Коготь-Альфа,'' - голос Венция звенел от напряжения. ''– Нужно уходить!''<br /> <br /> - Расчисти крышу центрального блока и высади меня там, - ответил Каррас. – Тип ракет – на твое усмотрение.<br /> <br /> ''- Возможно повреждение здания. Есть риск перекрыть единственный вход.''<br /> <br /> - Неважно. Где-то там Архангел, и если она еще жива, то ей прямо сейчас требуется помощь. Чем дольше она сможет удерживать командный узел, тем выше будут наши шансы. Высаживай меня там.<br /> <br /> ''- Милорд.''<br /> <br /> Нос корабля развернулся на двадцать градусов влево, позволив Каррасу разглядеть внутренний двор, где офицеры и сержанты из касты огня пытались восстановить порядок в войсках. Некоторые из них начали палить по «Жнецу-Один» - снаряды то и дело пролетали прямо перед Каррасом. Остальные солдаты уже торопились к подъемникам, чтобы забраться на стены и начать стрельбу по кораблю уже оттуда. А вокруг отключенных турелей сновали инженеры из касты земли, отчаянно стараясь подключить их обратно.<br /> <br /> Каррас выругался. Инженеры могли вот-вот лишить Копли контроля над турелями, а если те включатся, отсюда никто уже не выберется живым. По крайней мере, по воздуху.<br /> <br /> Слева раздался оглушительный рев – почти в двухстах метрах от «Жнеца-Один» пронесся «Жнец-Три», направляясь в сторону южного тюремного блока. Тяжелые болтеры у него на носу ожили, и вспышки выстрелов озарили всю крышу. Бойцов т’ау, оборонявших блок, мигом разорвало на части, не оставив от них ничего, кроме осколков брони и темных пятен. Некоторые из них, стоявшие ближе к краям, мешками попадали вниз, разбиваясь об землю.<br /> <br /> Это была настоящая резня.<br /> <br /> «Грозовые вороны» носились в ночи, как тени смерти, выкашивая ксеносов, как спелую рожь.<br /> <br /> Неожиданно в «Жнеца-Три» ударили сияющие голубые лучи, промахнувшись совсем чуть-чуть.<br /> <br /> Каррас взглянул туда, где должен был находиться их источник, и увидел два боескафандра «Кризис» модели XV8 – те вырвались из дверей оружейного склада с юго-западной стороны. Массивные рельсовые винтовки смотрели прямо в небо.<br /> Их странная походка, одновременно механическая и чужеродная, мигом напомнила Каррасу о записях сенсориума на Дамароте и видео-пиктах, которые он изучал на борту «Святой Неварры».<br /> <br /> Высокомобильные, снабженные мощным оборудованием – Каррас уже видел, какими смертоносными бывают боескафандры синекожих.<br /> <br /> - «Жнец-Три», - позвал Каррас по воксу, - высаживай отряд и уходи, пока вас не начали обстреливать. Внизу два XV8!<br /> <br /> ''- Вижу их, Коготь-Альфа!''<br /> <br /> Пока пилот вел корабль к краю южного блока, боескафандры снова открыли огонь – в этот раз выстрели угодили в угол здания. «Жнец-Три» увернулся от них в последнюю секунду. Сверхскоростные заряды, попав в стену тюремного блока, разнесли укрепленный скалобетон в труху.<br /> <br /> Для «Грозовых воронов» XV8 были опаснее всего – ракеты зенитных орудий можно было сбить в полете, в отличие от залпов из рельсовых винтовок.<br /> <br /> Каррас по воксу предупредил все остальные отряды о возникшей угрозе, но в этот момент впереди снова засверкали выстрелы – с крыши центрального здания возобновили огонь по «Жнецу-Один». На помощь находившимся там т’ау подоспели товарищи.<br /> <br /> - «Жнец-Один», - недовольно позвал Каррас, - почему с той крыши продолжают стрелять? Вычищай оттуда ксеносов и высаживай меня.<br /> <br /> Корабль заложил вираж влево, и устремился вниз, активировав болтеры.<br /> <br /> ''- «Копье-два»,'' - объявил по воксу Венций, предупреждая о запуске ракет. Из установок под крыльями «Ворона» вылетели два смертоносных снаряда. Вспыхнул топливный след, и ракеты понеслись вперед, сквозь ночную тьму.<br /> И все вокруг озарилось белым и золотым. Каррас из своего люка успел разглядеть, как разлетаются во все стороны трупы т’ау, как они падают во внутренний двор и как пылает их униформа. На крыше осталось всего несколько выживших, ослепших и оглохших. Они невидяще щарили руками в пространстве, пытаясь прийти в себя после взрыва.<br /> <br /> Прицелившись, Каррас закончил начатое ракетами, с легкостью подстрелив последних уцелевших. Т’ау дергались, когда разрывные пули настигали их – и мигом лишались голов. <br /> <br /> Активировав двигатели, Венций повел «Грозового ворона» вперед.<br /> <br /> «Жнец-Один» скользнул над крышей центрального блока и с ревом завис, вынужденно рискуя подставиться под вражеский огонь, готовый в любой момент сорваться обратно в бой.<br /> <br /> По бокам корабля по-прежнему стучали мелкие пули – стреляли с ближайшей стены, - но здесь, над центром крыши, «Ворон» был недосягаем для наземных отрядов и обоих XV8.<br /> <br /> ''- На позиции, Альфа.''<br /> <br /> У Карраса под ногами уже дожидался закрепленный моток десантного троса. Сам Призрак Смерти в нем не нуждался, но трос мог пригодиться тем, кто отправиться вместе с ним. Каррас скинул его конец в люк, и один из элизийцев из его штурмового отряда последовал его примеру, спустив второй трос с противоположной стороны. Третий вылетел сквозь задний люк.<br /> <br /> Теперь, когда все три троса были спущены, четверо бойцов «Арктура» разбились на пары, готовые к спуску. Еще один солдат должен был сопровождать самого Карраса – тому предстояло спускаться последним.<br /> <br /> Отойдя от люка, Каррас махнул рукой дождавшемуся команды элизийцу. Тот кивнул и шагнул вперед, накрепко пристегиваясь к тросу. Каррас отдал приказ по общему отрядному каналу, и, когда первые три штурмовика выпрыгнули каждый через свой люк, выглянул наружу. Спустившись по тросам, элизийцы мигом заняли позиции с лаз-ружьями наизготовку, обеспечивая прикрытие для тех, кто высадится следом.<br /> <br /> Спустя секунду спустились и двое следующих – они тоже сразу же приготовились к обороне.<br /> <br /> Сам Каррас не стал тратить время на трос – на такой высоте в нем не было нужды. Он попросту выпрыгнул в люк и полетел вниз, как трехсоткилограммовый снаряд.<br /> <br /> Он тяжело приземлился на крышу, в самый центр оцепленной элизийцами точки. Скалобетон под керамитовыми сапогами треснул. Компенсирующий механизм силовой брони поглотил удар.<br /> <br /> - За мной! – скомандовал Каррас, и бросился к открытой двери на лестницу, держа наготове болтер. Штурмовики поспешили следом.<br /> <br /> Они уже были на полпути, когда из дверей им навстречу выскочило целое отделение т’ау, вооруженное импульсными карабинами. Однако они никак не ожидали увидеть перед огромного космического десантника в черной броне. Т’ау только и успели, что потрясенно замереть на месте, и Каррас уложил их двумя точечными залпами болт-снарядов. Штурмовикам за его спиной даже стрелять не пришлось. Болт-снаряды начали взрываться, разрывая чужакам грудь, и т’ау попадали с ног – кто-то отлетел назад, впечатавшись в скалобетон, а иные скатились обратно по лестнице.<br /> <br /> Каррас не стал сбавлять шага, готовый расстрелять любого ксеноса, которому не посчастливиться оказаться на пути. Добравшись вместе с отрядом до дверей, они ненадолго остановились, слаженно занимая позиции, вглядываясь в проем в поисках любой возможной угрозы.<br /> <br /> Но на лестнице не было ничего, кроме изломанных, изодранных трупов и пятен синей крови на стенах. <br /> <br /> Каррас поспешил вниз, и отряд направился следом. Они спустились в основной блок, и теперь оставалось только восстановить вокс-связи с Копли и выяснить, где все-таки эта проклятая Эпсилон и как туда добраться.<br /> <br /> Лестница вывела их в коридор, освещенный оранжевыми люменами. Потолок здесь был таким низким, что Каррас легко мог дотянуться и проткнуть его пальцем.<br /> <br /> - Архангел, это Грамотей, - позвал Призрак Смерти по тактическому командному каналу. – Прием!<br /> <br /> В ответ раздался лишь шелест статики.<br /> <br /> - Архангел, это Грамотей. Прием.<br /> <br /> И снова никакой реакции. Если Копли все еще жива, то, похоже, что-то не так было с коммами. Возможно, т’ау каким-то образом глушили связь.<br /> <br /> - Милорд? – обернулся один из штурмовиков.<br /> <br /> - Пробиваемся вперед, - ответил Каррас. – Попытается отыскать сигнал, когда зайдем поглубже.<br /> <br /> Мысленно он всеми словами проклинал странный барьер, блокировавший его дар. Что это вообще было такое, тьма его раздери? Каррас уже не сомневался, что дело вовсе не в старых оберегах от псайкеров. Барьер казался подозрительно знакомым, но…<br /> <br /> Однако поделать Каррас не мог ничего, и оставалось только идти вперед и надеяться, что барьер удастся отключить.<br /> <br /> Т’ау уже наверняка знают о высадках на крыши. Звено «Жнецов» продолжит разгонять тех, кто выскочит во двор, но вооруженные отряды наверняка отправятся в каждый блок и прочешут каждый этаж от подвала до крыши, чтобы встретить высадившихся на пути вниз. Ключевые выходы завалят баррикадами. Пути отступления, скорее всего, уже перерезаны, и т’ау постараются загнать врага в ловушку. На что они готовы, чтобы помешать «Арктуру» забрать Эпсилон? Насколько же она ценна для них?<br /> <br /> Каррас переключил канал.<br /> <br /> - «Коготь», это Коготь-Альфа. Прием.<br /> <br /> Тишина.<br /> <br /> Продолжая уходить вместе с отрядом все дальше, Каррас снова переключил канал.<br /> <br /> - «Жнец-Один», это Коготь-Альфа. Прием.<br /> <br /> И снова тихо. <br /> <br /> У Карраса не осталось никакой связи с теми, кто находился сейчас снаружи.<br /> <br /> Несмотря на все меняющиеся частоты и автоматическое высокоуровневое шифрование, использующиеся ордосом во время специальных операций, т’ау, похоже, наловчились блокировать имперские коммы – по крайней мере, внутри основного здания.<br /> Сначала Каррас лишился психического дара, а теперь еще аналоговой связи.<br /> <br /> ''«Час от часу не легче…»''<br /> <br /> Нужно побыстрее добраться до Архангела. Если она все еще удерживает командный узел, то, возможно, сумеет что-нибудь сделать со связью.<br /> <br /> Потому что, лишенные возможность как-то координировать действия, они будут обречены.<br /> <br /> <br /> ===27===<br /> <br /> Соларион нажал на спусковой крючок.<br /> <br /> Винтовка рявкнула.<br /> <br /> Мгновение назад командир «Огненного клинка» еще стоял на стене, выл и лаял, как бешеный пес, отчаянно пытаясь скоординировать свое отделение, палившее по «Грозовому ворону». А в следующую секунду он уже лишился рта и орать стало нечем. Пуля разнесла ему нижнюю челюсть, затем пробила шею насквозь с такой силой, что командиру оторвало голову. Изуродованное тело рухнуло на колени, а затем мешком свалилось вниз, продолжая неловко сжимать карабин.<br /> <br /> Остальные огненные воины заревели от злости и горя, и удвоили усилия, стараясь сбить штурмовой корабль. Двое ксеносов притащили рельсовые винтовки – их легко можно было определить по длинным дулам. Импульсные карабины и винтовки ощутимой угрозы для «Ворона» не представляли, но если по топливопроводу или двигателям попадет рельсовая…<br /> <br /> ''- Приготовиться к уклонению от ракеты!'' – крикнул по воксу пилот.<br /> <br /> Соларион ухватился за поручень на внутренней стороне люка. «Грозовой ворон» резко нырнул влево. Промедли Ультрадесантник еще долю секунды, его бы вышвырнуло в противоположный люк.<br /> <br /> Ракета с визгом пролетела мимо, всего в трех метрах от корабля. Разозленный пилот развернулся и пошел вниз, яростно поливая внутренний двор из тяжелых болтеров, выкашивая солдат-т’ау целыми десятками. Но боескафандр «Кризис», выпустивший ракету, уже бросился прочь, в укрытие. С каждым шагом прыжковые двигатели за его спиной вспыхивали синим пламенем.<br /> <br /> «Грозовой ворон» снизился, и Соларион, прицелившись, метким выстрелом сбил одного из т’ау, вооруженных рельсовыми винтовками. Пуля, как раскалённый метеорит, ударила ксеноса точно в грудь.<br /> <br /> Соларион не стал тратить время на то, чтобы порадоваться собственной удаче, и сразу же взял на прицел второго стрелка с винтовкой. Он уже почти нажал на спусковой крючок, когда «Жнец-Два» взмыл вверх.<br /> <br /> ''- Держитесь!'' – снова крикнул пилот. ''– Ракета на хвосте!''<br /> <br /> - Да что б тебя! – огрызнулся Ультрадесантник.<br /> <br /> ''- Начинаю контрмеры!''<br /> <br /> Впереди разлилось пламя, во все стороны полетели пылающие обломки. Ракеты сбились с курса, и пассажиры «Ворона» сумели облегченно выдохнуть.<br /> <br /> - Давай-ка обойди этого ублюдка! – рявкнул Соларион. – Мне нужен удобный угол! Нужно остановить эти XV8!<br /> <br /> ''- Они разделились, милорд,'' - откликнулся пилот. ''– По нам ведут огонь прямо спереди и справа, издали. Нам нельзя задерживаться на одном месте.''<br /> <br /> - Так шевелись тогда! Но сначала найди мне позицию, чтобы я подстрелил уже кого-нибудь из них, пока они не подстрелили нас!<br /> <br /> <br /> Зид приготовился спуститься из «Жнеца-Три» вместе с пятерыми убийцами из «Арктура» на крышу южного блока. Хирона по-прежнему удерживали магнитные крепления в хвосте корабля, и потому в распоряжении Гвардейца Ворона и его штурмовиков оставались только боковые люки.<br /> <br /> Перед тем, как спрыгнуть, Зид обернулся на Фосса. Тому предстояла высадка во внутреннем дворе – он должен был атаковать арсенал вместе с Хироном и последним из штурмовых отрядов.<br /> <br /> - За врагами там особо не гоняйся, бледнолицый! – посоветовал Фосс, усмехнувшись. – Бей только тех, кого точно сможешь убить!<br /> <br /> - Да это тебе за ними бегать приходится, - улыбнулся Зид в ответ, - по моим подсчетам, ты уже три раза промазал.<br /> <br /> Они стиснули друг другу запястья.<br /> <br /> - В этот раз не промажу, - пообещал Фосс. – Но ты уж там тоже клювом не щелкай. А то как бы я не оказался лучше тебя.<br /> <br /> - Размечтался, пенек, - хмыкнул Гвардеец Ворона.<br /> <br /> Таким был у двоих друзей способ сказать друг другу «не погибни там». Они были Адептус Астартес. И их было не так легко убить. Но в такой ситуации…<br /> <br /> Зид и его команда десантировались через люки, быстро и жестко приземлившись на крышу, идеально выдерживав построение. «Жнец-Три» повернул на следующий заход. Фосс тем временем проследил, как его друг вместе с элизийцами бежит к лестнице, ведущей вниз. В южном тюремном блоке держали узников-т’ау.<br /> <br /> Фосс искренне пожалел бойцов, которые угодили в отряд к Гвардейцу Ворона. Если они отстанут от него хоть на полшага, он не станет их ждать. В погоне за достойной дракой он вполне мог напрочь позабыть о всякой операции.<br /> <br /> Но с этим Фосс уже ничего не мог поделать. В конце концов, у него была своя команда и своя задача.<br /> <br /> Он перевел взгляд на центральный двор – воины из огненной касты, заметившие высадки на крыши, уже торопились к основному зданию, сообразив, что теперь бой пойдет внутри. <br /> <br /> «…А Эпсилон наверняка окажется там», - мысленно добавил Фосс.<br /> <br /> Они с Хироном в поисках не участвовали, но их задача была не менее важной – потерпи они неудачу, и отсюда уже никто не улетит.<br /> <br /> - Готов выпустить немного пара, а, Старый? – обратился по воксу Имперский Кулак к массивному Плакальщику.<br /> <br /> ''- Спусти меня на землю, брат, и сам увидишь!''<br /> <br /> Фосс улыбнулся и переключился на пилота.<br /> <br /> - Расчищайте местечко как можно ближе к арсеналу и высаживайте нас. <br /> <br /> Им наверняка придется столкнуться с самым отчаянным вражеским сопротивлением, оттягивая на себя почти весь огонь. Тех, кто спустился в тюремные блоки и центральную башню, ждали кровавые, но ближние бои за каждый коридор – именно такие, на которые истребительную команду нещадно натаскивали в убойных блоках Дамарота. <br /> <br /> А Фосса, Хирона и их штурмовой отряд ожидала настоящая мясорубка. Им необходимо было попасть в арсенал и уничтожить или повредить весь находящийся там транспорт. Для этого нужно было высадиться под непрекращающимся обстрелом на открытом пространстве, и, как только с арсеналом будет покончено, каким-то образом попасть внутрь комплекса. По идее, именно для этого им и нужен был Хирон – Фосс рассчитывал, что дредноут сможет сдерживать напирающих т’ау до тех пор, пока Имперский кулак не сумеет присоединиться к нему вместе с остальной командой.<br /> <br /> Когда «Жнец-Три» выскользнул из-за тюремного блока, снова оказавшись в зоне видимости наземных отрядов, по нему тут же начали стрелять. «Грозовой ворон» открыл огонь в ответ, выкашивая целые отделения противника. А затем что-то с визгом пронеслось в пугающей близости от кокпита.<br /> <br /> ''- Ракеты!'' – предупредил пилот.<br /> <br /> - Пророк! – рявкнул Фосс в вокс. – Ты там за противовоздушными орудиями следишь или нет?! Нас тут чуть не подбили!<br /> <br /> ''- Я еще ни одного не пропустил,'' - огрызнулся Соларион. ''– Но тут внизу два XV8s, а я могу целиться только в кого-то одного. Если вы там не справляетесь…''<br /> <br /> Фосс не стал его дослушивать и обратился к пилоту:<br /> - Бей ракетой по толпе, поближе к ангару. Поджаришь их – и высаживай нас прямо на их трупы, ясно? Мне нужно, чтобы Хирон освободился сразу же, как только у нас появится площадка.<br /> <br /> ''- Они все равно смогут обстрелять нас из крупных орудий, милорд. Это слишком опасно, пока…''<br /> <br /> - Мы тут не для того, чтобы осторожничать! – рыкнул Фосс. – Мы тут для того, чтобы задачу выполнить. А теперь поджаривай их и высаживай нас!<br /> <br /> ''- Есть, милорд.''<br /> <br /> Корабль резко пошел вниз.<br /> <br /> ''- Копье-два, копье-два!''<br /> <br /> Из-под крыльев «Грозового ворона» вырвался двойной столб пламени и дыма. Две ракеты с ревом устремились к воинам-т’ау, защищавших арсенал из-за наспех сооруженных баррикад. Они ударили одновременно, вырывая комья земли. В воздух взметнулся огненный столб, посыпались оторванные конечности. Баррикады разлетелись на части. На земле остался огромный черный круг.<br /> <br /> «Жнец-Три» заложил вираж, уходя вниз по дуге. По его обшивке с двух сторон не переставая стучали вражеские выстрелы. Двигатели взревели и «Грозовой ворон» резко завис на позиции. Пилот потянул штурвал, заставляя корабля поднять нос. «Ворон» затормозил, не дойдя до земли какие-то три метра. Его окутывали вспышки огня, но бронированная обшивка держалась. Но при таком интенсивном обстреле и с такого расстояния баки с горючим и двигатели могло задеть в любой момент, и потому счет шел буквально на секунды.<br /> <br /> ''- Отключаю магнитные захваты!''<br /> <br /> Освободившийся Хирон тяжело рухнул на землю. Поршни его ног зашипели, гася инерцию удара. Он развернул бронированное шасси, оглядывая ряды противника – те уже успели взять его на прицел.<br /> <br /> Штурмовая пушка дредноута со скрежетом развернулась и гулко, утробно заревела. Трассирующие пули прошили ряды т’ау. В стороны полетели осколки брони, брызнула синяя кровь. Оглушительный грохот выстрелов заглушил крики умирающих синекожих.<br /> <br /> Плакальщик потопал вперед, поворачиваясь то вправо, то влево, выкашивая огненных воинов и не замечая их ответных выстрелов, стучавших по его плотной броне. Он был решительно настроен расчистить местечко для Фосса и его элизийцев.<br /> <br /> ''- Посадочная площадка готова, Омни!'' – гулко позвал он. ''– Спускайся и берись за дело!''<br /> <br /> Фосс и так уже это знал – ему все было прекрасно видно через боковой люк. Он махнул рукой, и его штурмовики повыскакивали из корабля, спускаясь вниз на десантных тросах. И, когда они выстроились кругом, уже готовые к бою, Фосс спустился в самую середину.<br /> <br /> Т’ау оказались зажаты - с одной стороны их поливал шквальным огнем Хирон, с другой – тяжелые болтеры «Жнеца-Три». Нескольких выигранных секунд отряду Фосса хватило, чтобы высадиться без раненых и без потерь. Но теперь они оказались на земле, прямо под вражескими пулями.<br /> <br /> Фосс не обращал на них внимания даже тогда, когда несколько штук вонзилось ему в правый наплечник. Он повел свой отряд прямо к арсеналу. <br /> <br /> Металлические двери-роллинги уже поднимались – т’ау собирались вывести бронетехнику, чтобы противостоять имперцам. Медлить было нельзя. Ошибаться – тоже.<br /> <br /> - Скажи мне, что справишься, Плакальщик! Скажи, что выстоишь!<br /> <br /> ''- Разберусь!'' – проревел в ответ дредноут. ''– Ты своим делом занимайся!''<br /> <br /> Фосс побежал вперед, его штурмовой отряд изо всех сил старался не отставать. На высадку Фосс взял мельта-пушку, самое подходящее оружие против вражеской бронетехники. Какой бы тяжелой она ни была, ее вес ничуть не мешал ему, но к тому моменту, когда он добрался до арсенала, двери уже поднялись добрых метра на полтора. Почти не сбавляя шага, Фосс наклонил голову и заскочил внутрь, в просторный ангар, наполненный воем антигравитационных двигателей и ревом подключившихся смертоносных энергопушек.<br /> <br /> Т’ау готовились вытащить крупные орудия, чтобы сбить «Грозовых воронов», и Фоссу необходимо было помешать им.<br /> <br /> С мостков и металлических лестниц по нему и его отряду начали стрелять.<br /> <br /> - Снимите их! – рявкнул Фосс, и воздух рассекли раскаленные выстрелы лаз-оружия.<br /> <br /> Опаленные, изувеченные тела ксеносов посыпались вниз, но вражеские машины уже ожили, их пушки принялись разворачиваться, готовые к бою. Фосс бросился к ближайшему из них.<br /> <br /> - Мельта-заряды! Пошевеливайтесь!<br /> <br /> Турель TX7-«Рыбы-молота», к которой направлялся Фосс, едва не задела его, но Имперский Кулак нырнул вперед, развернулся и проскользил пару метров на спине, высекая искры – и выпустил заряд из собственной мельта-пушки прямо в гладкое брюхо «Рыбы-молота».<br /> <br /> Массивный танк содрогнулся. Выстрел оставил в его броне пробоину с раскаленными добела и дымящимися краями. Фосс тут же перекатился в сторону – задерживаться под гибнущим танком однозначно не стоило. Как только он выбрался, в утробе «Рыбы-молота» что-то глухо зарокотало – взорвались гравитационные моторы. «Рыба-молот» рухнула на скалобетон и спустя мгновение ее изогнутый корпус разнесло изнутри, и воздух наполнился раскаленными осколками.<br /> <br /> Фосс увидел, как элизийцы несутся к другим машинам под шквальным огнем дронов, сопровождавших оставшиеся танки. Солдаты не мешкали. Один из них, Ирич, прицепил мельта-заряд к радиатору транспортника-«Манты» и со всех ног побежал прочь.<br /> <br /> Взрывчатка сработала, лишая пилота «Манты» управления. Танк завалился влево, врезаясь прямо в бок другому. Следом сработал и второй заряд, и обе машины разлетелись на части.<br /> <br /> - Прикройте меня! – заорал Фосс и, вскочив на ноги, понесся к последней цели – еще одной «Рыбе-молоту». Его мельта-пушка уже перезарядилась, снова готовая выстрелить.<br /> <br /> Вокруг бушевало пламя, висели клубы дыма и кипела отчаянная битва.<br /> <br /> И Фосс улыбнулся под шлемом.<br /> <br /> Он как будто находился в самом центре водоворота.<br /> <br /> И ничто не могло сравниться с этим чувством.<br /> <br /> <br /> ===28===<br /> <br /> Ракета пронеслась мимо Хирона, едва не задев – дредноут в этот момент поворачивался, чтобы уничтожить отряд т’ау, подбиравшихся с тыла. Развернись он на секунду раньше или позже, и ракета угодила бы точно в цель, пробив толстый слой брони. Ее взрыв вполне мог сбить его с ног, а на открытом месте, с врагами, напирающими со всех сторон, это означало бы смерть. И вовсе не такую смерть, которой Хирон мог бы гордиться. Дредноуту было крайне сложно подняться самостоятельно, и от мысли о том, что он мог погибнуть в такой позе, Хирона резко обуял гнев.<br /> <br /> С яростным ревом он расстрелял шестерых бойцов т’ау, разрывая их на части, а затем повернулся, выясняя, откуда прилетела ракета.<br /> <br /> XV8 были шустрыми – невзирая на размеры, они могли скакать, что твои блохи. Космические десантники при поддержке штурмовых отрядов еще могли с ними совладать, а вот дредноуту не оставалось ровным счетом ничего, кроме как держаться и ждать, когда подвернется подходящий шанс для атаки.<br /> <br /> Хирон успел заметить, как на броне боескафандра промелькнули блики от лунного света и вспышек выстрелов, а затем он скрылся за углом барака. Хирон не успел совсем чуть-чуть – очередь пуль разбила каменную кладку, но XV8 уже удрал.<br /> <br /> А ведь где-то здесь был и второй.<br /> <br /> Хирон понимал, что дело туго. Он не видел их и понятия не имел, где они могут быть – слишком уж быстро они передвигались. А он сам сейчас был самой большой целью – единственной целью – на открытом пространстве. И вдвоем XV8 вполне смогут справиться ним, пока его будут отвлекать т’ау-пехотинцы, если один из них нападет спереди, а второй зайдет с тыла и нанесет решающий удар.<br /> <br /> ''«Но я уже знаю, что вы задумали, мерзкие ксеносы. И это будет сложнее, чем вы думаете!»''<br /> <br /> Где же этот проклятый Имперский Кулак? Почему он до сих пор торчит в том арсенале? Чем дольше Хирону придется удерживать внутренний двор в одиночку, тем больше шансов, что его все-таки подстрелят.<br /> <br /> - Если ты сейчас же не появишься, сын Дорна… - угрожающе начал Плакальщик по воксу.<br /> <br /> Приземистый Караульный Смерти как будто только и ждал, что его команды, и почти сразу же выскочил из дверей арсенала вместе со своими элизийцами. Одного члена отряда не хватало – его израненное тело осталось остывать на полу арсенала. Орудийные дроны последней «Рыбы-молота» успели расстрелять его из импульсных пушек прежде, чем Фосс сумел подорвал ее. Четверо оставшихся солдат начали стрелять уже на бегу, поддерживая Хирона огнем собственных лаз-ружей. Здание позади них задрожало от взрывов, металлическая крыша огромными кусками посыпалась внутрь, а из провалов повалил черный дым.<br /> <br /> - Что, употел тут, Плакальщик? – спросил Фосс по воксу, и, резко притормозив, проскользил на подметках и остановился у Хирона под боком. Бросив мельта-пушку, Фосс выхватил из магнитного крепления болт-пистолет, и принялся расстреливать по одному отряд пехотинцев-т’ау, поливающих их огнем из-за переносных баррикад с южной стороны. <br /> <br /> - Там, внутри, оказалось куда больше железок, чем мы ожидали, но мы справились.<br /> <br /> - Это уже будет не важно, если мы не справимся с их проклятыми боескафандрами, - ответил Хирон сквозь рев штурмовой пушки. – Они рассчитывают надавить и затем зайти с тыла.<br /> <br /> - У нас есть поддержка снайпера, - напомнил Фосс и связался по воксу с Соларионом:<br /> - Пророк! Что там насчет тех XV8?<br /> <br /> ''- У меня тут сейчас другие проблемы,'' - голос Ультрадесантника звучал напряженно.'' – Они повытаскивали на стены переносные зенитки. Целую уйму. По нам палят со всех сторон, а у всех трех «Грозовых воронов» почти закончился боезапас. Грамотею стоит поскорее отыскать эту проклятую женщину, чтобы мы могли убраться из этой чертовой дыры.''<br /> <br /> - Если мы не разберемся с боескафандрами, - откликнулся Хирон, - это уже будет не важно!<br /> <br /> - Слушай, Пророк, как бы там по вам не палили, но нам нужно, чтобы ты сбил хотя бы один XV8. Мы не справимся с ними обоими на земле, они слишком шустрые. Нам нужна поддержка с воздуха.<br /> <br /> ''- Да чтоб тебя, Омни, я же сказал, что…''<br /> <br /> - А я-то думал, ты лучший, - поддел его Имперский Кулак. – Сбить этих XV8 – большая честь. Они в бою опаснее всех. А если еще один такой увяжется за тобой…<br /> <br /> Соларион замолк. Фосс знал, что его проняло. Это было не сложно.<br /> <br /> ''- Я'' действительно ''лучший, бревно ты недоросшее! Разуй глаза, чтобы не проглядеть, как я его подстрелю.''<br /> <br /> <br /> - Поднимай нас! – рявкнул Соларион пилоту. – Мне нужно как следует прицелиться по одному из боескафандров.<br /> <br /> ''- Милорд, как только мы лишимся укрытия, нас тут же возьмут на прицел все орудия на тех стенах.''<br /> <br /> - Сколько у тебя осталось ракет?<br /> <br /> ''- Шесть. А после этого они сумеют прицелиться как следует, и нам крышка. Я могу увернуться вручную от одной или двух, но не более того…''<br /> <br /> Соларион переключился на тактический канал всей воздушной поддержки.<br /> <br /> - Это Коготь-Три. Слушайте меня все. Мне нужен максимально интенсивный огонь по башням, крышам и переходам на стенах. На наземные цели внимания не обращать без соответствующего приказа. Все ясно?<br /> <br /> ''- Милорд,'' - откликнулся Венций, пилот «Жнеца-Один», ''- но тогда Когти-Четыре и Шесть останутся без ближней поддержки. Они сейчас под серьезным обстрелом, мы…''<br /> <br /> - Я из-за них и отдаю такую приказ, чтоб вас всех! Нам нужно набрать высоту, чтобы я смог подстрелить один из XV8. И если я этого не сделаю, наземный отряд долго не продержится. Не заставляйте меня повторять! Сосредоточьтесь на стенах, башнях и крышах, расчистите их любой ценой!<br /> <br /> Раздав указания, Соларион снова оглянулся на пилота «Жнеца-Два»:<br /> - Грака, ты меня слышал. Шевелись. Или «Коготь» лишится двух десантников сразу, и Призрак Смерти тебе башку оторвет!<br /> <br /> <br /> ===29===<br /> <br /> Каррас отыскал дверь в командный узел. Т’ау пытались вырезать ее мощным лазером, но, к счастью, на этот раз качество их строительства обернулось против них же самих. Т’ау даже обернуться не успели – Каррас и его отряд изрешетили их всех болтами и лучами лаз-оружия, раскрасив весь коридор ярко-синей кровью.<br /> <br /> - Когть-Альфа – Архангелу. Прием.<br /> <br /> Вокс по-прежнему не работал, и Каррас, переступив пару дымящихся трупов, отключил лазерный резак и отпихнул его прочь. Он снял шлем и прижал к двери раскрытую ладонь.<br /> <br /> Поле, подавляющее его дар, по-прежнему оставалось сильным, но Копли находилась сразу за дверью, в какой-то дюжине метров от него. И если как следует постараться и приложить все возможные усилия, то, возможно, Каррасу и удасться дотянуться до нее.<br /> <br /> Он закрыл глаза и обратился к глубинам собственного разума, вызывая психическую силу, и затем снова попытался выпустить сознание за пределы физического тела. Но так и не смог – подавляющее поле было слишком сильным.<br /> <br /> Сосредоточившись как следует, он зачерпнул еще больше силы из варпа. И, когда та забурлила внутри, его доспех и гладкую белую голову начали облизывать языки белого колдовского пламени.<br /> <br /> Стоявшие позади штурмовики отступили подальше и, отвернувшись, приготовились прикрывать его по необходимости.<br /> <br /> Каррас напрягся сильнее, и, наконец, его астральное «я» непривычно медленно и тяжело отделилось от тела и проникло сквозь двери. Он увидел, как ярко сияют по ту сторону души Копли и ее людей, и устремился вперед.<br /> <br /> Душу Копли легко было отличить о остальных – она сияла ярче их всех. Сосредоточившись на ней, Каррас направился поближе. <br /> <br /> Оказавшись прямо перед ней, он коснулся этого сияния. На душе у Копли было неспокойно. Она держала себя в руках, но он чувствовал ее напряжение – все ее силы уходили на то, чтобы анализировать данные, поступающие с камер безопасности по всей базе. <br /> <br /> - Майор! – позвал Каррас и тут же почувствовал, как ее внимание переключилось на него. – Копли, открой дверь. Это Каррас.<br /> <br /> Он ощутил ее замешательство. Она пыталась понять, действительно ли она только что услышала его голос, или же ей просто померещилось?<br /> <br /> Она попыталась связаться с ним по воксу, но ей это не удалось. Тогда она подключила голо-дисплей с одной из внешних камер командного узла и увидела и коридор, и Призрака Смерти, и его команду.<br /> <br /> Каррас почувствовал ее облегчение и тут же прекратил сопротивляться полю, подавляющему его дар. Он резко вернулся в собственное тело, и призрачное белое сияние, окутывающее его, погасло. А спустя секунду массивные двери перед ним поползли в стороны.<br /> <br /> - Внутрь! – приказал Каррас отряду. – Продолжите оборону уже оттуда!<br /> <br /> И, пройдя мимо них, направился к Архангелу.<br /> <br /> Визуальная трансляция походила на упорядоченный хаос.<br /> <br /> Каррас встал рядом с Копли, - на его фоне она начала казаться совсем крохотной, - и некоторое время наблюдал, как члены истребительной команды «Коготь» и спецотряда «Арктур» перестреливаются со стремительно теряющими в численности отрядами противника. Но тех все равно было слишком много. Не будь у них поддержки «Грозовых воронов» с воздуха, могучей силы Хирона, удерживающего центральный внутренний двор, и не разрушь Омни всю их бронетехнику, и ситуация, конечно, была бы совсем иной.<br /> <br /> Тем более, что она все еще могла измениться в любой момент. Ничего нельзя было сказать наверняка, и баланс еще не раз мог сместиться в ту или иную сторону.<br /> <br /> И они по-прежнему не знали, где находится Эпсилон.<br /> <br /> На Хирона вовсю охотились XV8, а «Грозовые вороны» пока так и не сумели обеспечить Пророку удобный угол обстрела. Фосс и его команда, используя баррикады т’ау против них же самих, делали все возможное, чтобы помочь дредноуту, не давая врагу времени разместить по-настоящему серьезные орудия. Но места для маневра у них было мало, а времени – и того меньше.<br /> <br /> Копли раздумчиво нахмурилась.<br /> <br /> - Они справятся, - проговорил Каррас. – Мы должны положиться на них и сосредоточиться на поисках Эпсилон.<br /> <br /> - Вот здесь, - Копли указала на один из голо-мониторов справа, - вход к отдельному лифту, ведущему на подземные уровни. Других путей туда нет, и ни одна из камер не показывает, что там, внизу, происходит. Что бы там ни находилось, командование т’ау явно не хочет, чтобы персонал командного узла это видел.<br /> <br /> - Я отправляюсь туда немедленно, - заявил Каррас и взглянул на остальные мониторы.<br /> <br /> Смотрящий и Призрак уже захватили северный и южный тюремные блоки. Заключенных они еще не выпустили, но каждый этаж был усеян трупами синекожих охранников.<br /> <br /> - Без вокс-связи я не смогу приказать им выпустить узников, - добавил Каррас. – Если бы т’ау отвлеклись на толпу отчаявшихся заключенных, неожиданно оказавшихся на свободе, то это существенно облегчило бы нам задачу.<br /> <br /> - Я не смогла определить, почему в этом блоке не работают воксы. Морант подключался к их системам, но там ничего нет. Должно быть, источник помех – где-то в подвале.<br /> <br /> - То, что подавляет мой дар, тоже там. Я и через дверь-то до тебя дотянулся только очень большими усилиями.<br /> <br /> - Оба твоих брата заняли командные узлы тюремных блоков. Я могу попробовать воспользоваться внутренними проводными коммуникациями и отправить визуальное сообщение на их мониторы. Если они на них смотрят, то все увидят.<br /> <br /> - Давай, - кивнул Каррас. – Пусть выпустят всех заключенных до единого, посмотрим, как т’ау во внутреннем дворе справятся с такой толпой. Пророк с Хироном тем временем разберутся с XV8. Но мне нужно попасть вниз, а тебе – разломать здесь все и вывести отряд наружу. Поможете защитить точку эвакуации. Мне понадобится твой лучший взломщик, и еще кто-то для подстраховки.<br /> <br /> - Лучше Моранта у меня никого нет, так что я отправлю с тобой его. Вторым бери Карланда из своего отряда. Но он, честно говоря, так себе замена, так что Моранта лучше не теряй.<br /> <br /> - И не собираюсь. Оставь те подъемники в рабочем состоянии, а остальные системы вырубайте. Можете весь узел взорвать, если понадобится, но подъемники не трогайте.<br /> <br /> Оставив Копли за мониторами, Каррас спустился на нижний этаж командного узла и уверенно зашагал к выходу.<br /> <br /> Копли посмотрела ему вслед, основательно сбитая с толку. Она только сейчас поняла, что машинально подчиняется ему, полностью. Сложно было этого не делать – само его присутствие буквально заставляло уступить ему, не задумываясь.<br /> <br /> Гордость Копли победила, и майор рявкнула самым строгим тоном:<br /> - Ты, кажется, забываешь, кто тут отдает приказы, Караульный!<br /> <br /> Каррас остановился и обернулся, глядя на нее снизу вверх. Он так и не надел шлем, и она могла смотреть ему в глаза.<br /> <br /> И под этим кроваво-красным взглядом ей стало очень неуютно. Глядя на него, - заляпанного с ног до головы кровью ксеносов, облаченного в массивный, отделанный черепами доспех, похожего на живого бога войны из древних легенд, - Копли резко и полностью осознала, что она ему не ровня.<br /> <br /> Она тихо выругалась. Похоже, ее гордость только что сыграла с ней злую шутку.<br /> <br /> А Каррас, помолчав, просто улыбнулся ей.<br /> <br /> - Приношу извинения, майор. С вашего позволения…<br /> <br /> Сглотнув, Копли кивнула.<br /> <br /> - Вперед, Коготь. Мы на тебя рассчитываем!<br /> <br /> Каррас коротко поклонился, натянул шлем и направился к дверям. <br /> <br /> Копли крикнула Моранту и Карланду, чтобы они шли за ним, и оба солдата поспешили вдогонку космическому десантнику. Он шел быстро, и им пришлось поторопиться, чтобы не отстать.<br /> <br /> - Слушайте меня все, балбесы! – позвала Копли остальных. – Мы должны вырубить все системы, кроме подъемников. А затем убираемся отсюда, встречаемся с дредноутом и остальным отрядом в центральном дворе, и удерживаем точку эвакуации до отлета. Все ясно?<br /> <br /> - Да, мэм! – прозвучал в ответ дружный хор.<br /> <br /> - Отлично! У вас три минуты! Ломайте все, до чего дотянетесь!<br /> <br /> <br /> ===30===<br /> <br /> Резко остановившись на полушаге, Каррас вскинул кулак.<br /> <br /> - Замрите! – рявкнул он и жестом отогнал Моранта и Карланда к стене.<br /> <br /> Следующий отрезок коридора был последним, что отделяло Карраса от лифта, но единственную дверь охраняло два десятка т’ау, окопавшихся за переносными баррикадами и нагородивших целых три тяжелых орудия, нацелив их во все коридоры сразу – и в северный, по которому Каррасу и его людям предстояло пройти, и западный, и восточный.<br /> <br /> Выстоять против такой огневой мощи было нелегко. Если бы не крупнокалиберные пушки, Каррас бы бросился в открытую атаку, но без психического дара, без возможности выставить щит или серьезно усилить собственную скорость и рефлексы, его наверняка накромсают на ленточки вместе с элизийцами. <br /> <br /> - Их никак не обойти, милорд? – спросил Карланд. Он был моложе Моранта на десять лет, но его взгляд уже стал таким же холодным, как у ветерана, закаленного специальными операциями.<br /> <br /> Каррас вытащил из нагрудного патронташа шоковую гранату с электромагнитным импульсом, доработанную умельцами из Караула Смерти, и зарядил ее в подствольный гранатомет болтера.<br /> <br /> - А зачем их обходить, когда мы вполне можем пробиться? Достаточно выстрелить в самую гущу их отряда и вывести из строя их оборудование. Как только оно отключится, покажите им все, на что способны. Но держитесь строго за мной и не выскакивайте вперед.<br /> <br /> - Есть, - ответил Морант. Карланд кивнул.<br /> <br /> - Готовьтесь, - велел Каррас, - когда снаряд сработает, то может засбоить и наше собственное оборудование. С такого расстояния ощутимого ущерба не нанесет, но все равно будьте наготове.<br /> <br /> С этими словами он высунулся из-за угла и выстрелил. Стену перед его носом тут же опалило импульсными разрядами, а затем раздался грохот и оглушительный треск.<br /> <br /> - Пошли! – крикнул Каррас и, выскочив из-за угла, принялся методично расстреливать каждого попадавшегося ему на глаза противника. Элизийцы держались по бокам, поливая т’ау огнем из лаз-оружия.<br /> <br /> Коридор наполнился криками боли.<br /> <br /> Т’ау только казались хорошо подготовленными к бою, но на деле они слишком зависели от своих технологий. И когда шоковый разряд отключил их оптику, боевые шлемы пришлось торопливо стаскивать. А на некоторых и вовсе шлемов не было, и взрыв гранаты ослепил и оглушил их. Впрочем, они достаточно быстро очухались и открыли ответный огонь, и воздух в коридоре заполнился сверкающими сгустками синей плазмы и смертоносными лучами.<br /> <br /> В основном они стреляли по Каррасу, отчаянно пытаясь не дать ему добраться до баррикад, но его доспех мог поглощать и куда большее количество энергии без вреда для собственных внутренних систем. А вот тяжелые орудия представляли собой реальную угрозу, и в первую очередь Каррас сосредоточился на тех, кто ими управлял. <br /> <br /> Три болт-патрона, три неаккуратных убийства.<br /> <br /> И стрелки попадали на пол, а их лица одно за другим превратились в синюю кашу.<br /> <br /> Остальные огненные воины укрылись за баррикадами, ища пусть и короткой, но передышки.<br /> <br /> Каррас уже открыл рот, чтобы приказать элизийцам бросить фраг-гранаты, но в этот момент одна такая уже вылетела из западного коридора, приземлившись прямо за баррикадами.<br /> <br /> И взорвалась, поразив всех, кто там прятался.<br /> <br /> Из десяти уцелевших т’ау семеро погибли сразу. Еще трое оказались тяжело ранены.<br /> <br /> Каррасу показалось, что он знает, кто швырнул гранату.<br /> <br /> И он не ошибся.<br /> <br /> Выскочивший из-за угла Раут, как черно-серебристая тень, перемахнул через баррикаду и прикончил оставшихся врагов боевым ножом.<br /> <br /> Каррас жестом велел элизийцам следовать за ним, и, опустив болтер, пошел вперед, навстречу товарищу.<br /> <br /> - Вообще-то ты должен был удерживать северный тюремный блок, Смотрящий!<br /> <br /> Раут, вытирающий в этот момент нож о бежевую униформу последнего убитого, убрал оружие в заспинные ножны и ответил:<br /> <br /> - Штурмовики дальше сами справятся. А я пойду с тобой в подземелья. – Он указал подбородком на двери лифта. – Ты понятия не имеешь, что тебя там ждет.<br /> <br /> - Ты тоже, - заметил Каррас.<br /> <br /> - И поэтому мы идем вместе, - ответил Раут, в своей обычной манере не оставляя Каррасу никакого выбора, несмотря на то, что тот был командиром.<br /> <br /> Каррас смерил его взглядом и проговорил:<br /> - Великую ценность являет тот, кто пойдет вместе с тобой во тьму, куда не ступала раньше нога человека.<br /> <br /> - «Белая дорога до Страмоса» Цервесты. Тридцать второе тысячелетие. <br /> <br /> Каррас усмехнулся.<br /> <br /> - Похоже, никак мне от тебя не избавиться. Возможно, мне стоит тебя поблагодарить.<br /> <br /> - Нет, - откликнулся Раут. – Не стоит.<br /> <br /> По приказу Карраса Морант отправился взглянуть на панель двери.<br /> <br /> - Сколько времени тебе нужно? – спросил Каррас, пока тот вытаскивал кабели и взламывающее устройство из одного из карманов.<br /> <br /> - Шифрование серьезное, - сообщил Морант, уже опустившийся на колени и вовсю колдующий над панелью. – Для получения полного контроля над системами лифта понадобится от четырех до шести минут, милорд.<br /> <br /> Почти сразу же усовершенствованный слух Карраса и Раута уловил топот чужих ног.<br /> <br /> - Грамотей, противник на подходе. Их много.<br /> <br /> - Карланд, - позвал Каррас, - найди подходящее укрытие с удобным углом обстрела и держи северный коридор. Раут, на тебе западный. Я беру восточный.<br /> <br /> - Как прикажете, милорд, - кивнул Карланд.<br /> <br /> - Если соберутся в кучу, - добавил Каррас, пока все трое занимали позиции, - кидайте фраги.<br /> <br /> Первый отряд вражеского подкрепления начал обстрел из-за того же угла, из-за которого только что пришел сам Каррас со своими элизийцами. Засвистели импульсные снаряды, тут же застучавшие по внешней стороне баррикады.<br /> <br /> Каррас проверил оставшийся боезапас, вскинул болтер и обратился к Моранту:<br /> - У тебя есть три минуты, солдат. На нас вот-вот обрушится лавина.<br /> <br /> И с этими словами он высунулся из-за баррикады и как следует прицелился.<br /> <br /> <br /> ===31===<br /> <br /> Пушки «Грозовых воронов» нещадно поливали огнем стены и крыши, и т’ау гибли целыми десятками. Каждый мостик был залит синей кровью. Снаряды врезались в самую гущу войск противника, и умирающие с криками сыпались вниз, разбиваясь об землю.<br /> <br /> Пока штурмовые корабли методично расчищали стены и башни, в воздух то и дело взмывали ракеты, оставляя огненно-дымовые следы. Но, несмотря на все попытки сбить «Воронов», противников постепенно становилось все меньше, и тревожные сообщения о ракетах, висящих на хвосте, беспокоили пилотов все реже. Каждый раз, когда загорались предупреждающие руны, пилоты жали на кнопки контрмер, и выпускали целые заряды ложных целей и облученных отражателей, сбивая с толку вражеские системы наведения. Ракеты беспомощно взрывались в воздухе. Но после каждого такого маневра пилоты все беспокойнее и беспокойнее посматривали на показания систем – их боезапас подходил к концу, и очень скоро им придется попросту уворачиваться от очередных снарядов. И тогда их жизни целиком начнут зависеть от их собственных навыков пилотирования.<br /> <br /> А никакой, даже самый лучший пилот, не может уворачиваться вечно.<br /> <br /> - Получается! – сообщил Соларион капитану Граке. – Продолжайте их давить, наверху уже почти никого не осталось!<br /> <br /> С тех пор, как высадились десантные отряды, «Грозовые вороны» не могли оставаться на одном месте надолго – это было слишком рискованно. Но теперь, когда стрелки на стенах были убиты, Соларион, наконец, получил возможность прицелиться как следует.<br /> <br /> Высунувшись в правый боковой люк, он приказал пилоту облететь двор, выискивая подходящий момент, чтобы подстрелить XV8. Он увидел, как Фосс и Хирон там, внизу, почти лишенные укрытий продолжают отчаянно удерживать позиции между бараками, ангарами и тюремными блоками. Бойцы Копли помогали им. Но совсем рядом в лужах алой крови уже лежали два тела в черном штурмовом снаряжении – некоторые из членов «Арктура» уже заплатили свой последний долг Золотому Трону.<br /> Один из XV8 выскочил из-за угла барака и выпустил по Когтям Четыре и Шесть целую очередь сияющих голубых сгустков. Его целью был Хирон, как самый большой и самый опасный противник. Заряды угодили в потертое бронированное шасси, и дредноут содрогнулся и отшатнулся назад. В его черной туше остались две дымящихся пробоины внушительных размеров. <br /> <br /> Дредноут встряхнулся и открыл ответный огонь, но XV8, активировав двигатели, с невообразимой скоростью метнулся прочь, в следующее укрытие.<br /> <br /> Выстрелы штурмовой пушки Хирона разносили стены бараков на части, крошили скалобетон, обнажая пласталевые балки, но XV8 были слишком шустрыми, чтобы Плакальщик сумел попасть по ним, особенно при таком количестве укрытий.<br /> <br /> По этому боескафандру было не попасть. По крайней мере, отсюда.<br /> <br /> - А где второй?.. – пробормотал Соларион, оглядываясь.<br /> <br /> «Жнец-Два», между тем, повернул вдоль западной стены внутреннего двора – с противоположной стороны над горизонтом уже занимался рассвет, - и Соларион уловил движение между северным блоком и центральной башней. Это было что-то большое и быстрое. Наверняка второй боескафандр. <br /> <br /> Соларион отдал пилоту очередной приказ, и «Грозовой ворон» заложил еще один вираж.<br /> <br /> <br /> Зифер Зид закусил губу, глядя на мониторы в командном узле южного тюремного блока. Остальные Когти были по уши в битве, уже вовсю танцевали его любимый танец смерти, а где в это время был он? Торчал в центре управления тюрьмой, наблюдая за действом через кучку чертовых голо-мониторов.<br /> <br /> - Так, хватит!<br /> <br /> - Милорд? – обернулся капрал Гаман, самый старший из тех, кого Копли отправила с Зидом в качестве отряда поддержки.<br /> <br /> - Я сказал, что с меня хватит, во имя Терры! – Зид развернулся, глядя ему в глаза. Его безупречное белое лицо исказила ледяная ярость. – Я не собираюсь маяться здесь, наблюдая за боем издалека!<br /> <br /> Гаман, закаленный в боях с ксеносами ветеран, смог выдержать взгляд этих угольно-черных глаз лишь пару мгновений, затем отвел глаза и повернулся к мониторам, глядя на царящую снаружи перестрелку.<br /> <br /> - Милорду следует быть там, где идет сражение, - проговорил Гаман. – Вы рождены для этого, милорд. Идите и обрушьте на них гнев Императора, а мы, - указал он на остальных элизийцев, - останемся удерживать блок, пока майор не прикажет нам отступать.<br /> <br /> Зид уже почти добрался до дверей, когда Гаман добавил ему в спину:<br /> - Мы будем наблюдать через мониторы, милорд, и, если позволите, мы хотели бы попросить вас кое о чем…<br /> <br /> - Просите, - обернулся Зид, и Гаман улыбнулся.<br /> <br /> - Сделайте так, чтобы нам было, на что посмотреть!<br /> <br /> Усмехнувшись в ответ, Зид хлопнул по значку разблокировки дверей и выскочил наружу.<br /> <br /> От мысли, что он вот-вот окажется в гуще боя, его кровь вскипела, застучало второе сердце. В кровеносную систему выбросились боевые вещества, заостряя чувства.<br /> <br /> Он пронесся по тюремному блоку, как бронепоезд, задевая наплечниками скалобетон на особо резких поворотах. Вскоре впереди осталась лишь одна преграда, отделявшая его от боя – металлические двери в конце последнего коридора. И, когда Зид свернул туда, он ощутил, как его наполняют восторг и предвкушение, и нетерпеливо стиснул кулаки.<br /> <br /> Ему оставалось преодолеть каких-то несколько метров, когда двери вышибло снаружи, и коридор захлестнула волна огня, жара и смертоносных обломков.<br /> <br /> Взрывная волна сбила Зида с ног.<br /> <br /> <br /> ===32===<br /> <br /> Коридоры затянуло клубами дыма, в воздухе резко пахло озоном и кровью т’ау.<br /> <br /> - Карланд… - простонал Морант.<br /> <br /> Сержант опустился на колени перед неподвижным телом товарища-штурмовика, обхватывая его голову ладонями. Карланд был мертв – выстрелы импульсных винтовок пробили его броню насквозь вместе с плотью и костями, оставив оплавленные, дымящиеся дыры.<br /> <br /> Сражение выдалось тяжелым – т’ау изо всех сил пытались не дать Каррасу, Рауту и бойцам «Арктура» спуститься вниз. Они поливали имперцев, спрятавшихся за баррикадами, шквальным огнем, но, не добившись особого успеха, пустили дым и бросились в рукопашный бой, глупо и отчаянно.<br /> <br /> Каррас посмотрел на Моранта, так и не отпускавшего убитого товарища. Сам Каррас умел сохранять самообладание во время боя, но он знал, что сейчас чувствовал Морант. Скорбь испытывали даже космические десантники. А Призраки Смерти сталкивались со множеством трудностей и преодолевали их не единожды, и зачастую цена таких побед оказывалась чудовищно высокой.<br /> <br /> Каррас видел, как вокруг ссутуленной фигуры Моранта переливаются разводы глубокой печали и горя, как переплетаются они с чувством вины того, кто остался в живых.<br /> <br /> - Он сражался с честью, - сказал Призрак Смерти, кладя тяжелую ладонь в латной перчатке на плечо элизийца. – Ему уготовано место рядом с Троном. Не стоит плакать из-за достойной смерти лишь потому, что дальше придется идти без него. Его час уже настал.<br /> <br /> Морант глубоко, судорожно вздохнул и медленно выдохнул.<br /> <br /> - Он был так молод…<br /> <br /> - Плоды опадают, созревая, но человек может умереть в любой день, - произнес Раут.<br /> <br /> Каррас узнал источник цитаты – это была «Четвертая книга Тоула» Дариса Трента. Самого Трента сожрал живьем саблезубый кальмар, когда тот купался в озере на Ашике. Поэтому пятая книга так никогда и не вышла.<br /> <br /> В этот момент у них за спиной звякнул модуль взлома, установленный Морантом, и двери лифта с мерным шипением разошлись в стороны.<br /> <br /> Каррас обернулся было, взглянув на готовую к спуску клетку лифта, но почти сразу же он услышал топот многочисленных ног, стремительно приближавшийся к их позициям.<br /> <br /> - Забери его жетоны, Морант, - велел он объятому скорбью солдату, - нам пора уходить!<br /> <br /> Раут первым зашел в лифт, и развернулся, вскидывая оружие, готовый прикрывать остальных. Он тоже услышал, как грохочут по полу коридора сапоги противников.<br /> <br /> Морант ухватил жетоны и сорвал их с шеи Карланда вместе с цепочкой.<br /> <br /> - Увидимся, когда придет мое время, Кар, - сказал он, и, выпрямившись, коротко поклонился и сотворил аквилу.<br /> <br /> Он уже направлялся к лифту, когда воздух вокруг прошили ослепительные лучи импульсных винтовок. Снаряды попадали в стены по обеим сторонам от дверей лифта, но один-таки угодил Моранту в левую руку, вырвав ощутимый кусок плоти. Элизиец вскрикнул и скорчился, оглушенный болью.<br /> <br /> - Грамотей! – рявкнул Раут, высовываясь из своего укрытия, и открыл ответный огонь по т’ау.<br /> <br /> Каррас уже бросился вперед. Схватив Моранта за лямки ремней, он швырнул его в лифт. Морант ударился об стену и со стоном сполз на пол.<br /> <br /> Т’ау продолжали отчаянно палить из всех орудий, и пули молотили по стенам целыми стаями.<br /> <br /> Раут хлопнул по руне на внутренней панели лифта, и двери с шипением начали закрываться.<br /> <br /> Каррас придержал их, подставив руку, и, дотянувшись, схватил модуль взлома, оставленный Морантом. Пока он затаскивал его внутрь, по его руке и наплечнику ударило несколько импульсных снарядов. А затем двери наконец-то захлопнулись.<br /> <br /> Сквозь стремительно сужающийся проем еще сверкали вспышки выстрелов, и раскаленные лучи еще успели оплавить металл на задней стене клетки лифта, но больше т’ау не смогли сделать ничего.<br /> <br /> И теперь, что бы там ни ждало внизу, что бы синекожие там ни припрятали, Каррасу предстояло увидеть это собственными глазами.<br /> <br /> <br /> ===33===<br /> <br /> Зид с недовольным кряхтением стряхнул обломки щебня с нагрудника и поднялся на ноги. После обрушения дверей коридор затянуло клубами пыли, взрывная волна перебила лампы. Снаружи уже вовсе занималось солнце, но его свет еще не достиг дна тоннеля, где стояла Башня.<br /> <br /> Однако глазами космического десантника, чтобы разглядеть каждую деталь, вполне хватало и такого освещения. Зид разглядел впереди огромную бронированную тушу. Она лежала на спине, наполовину закрывая выход.<br /> <br /> Перекинув тактический болтер за плечо, Зид запустил кулаки в крепления молниевых когтей, примагниченных к набедренным креплениям. Это было его любимое оружие, с которым не могло сравниться никакое другое. И ничто другое не могло сравниться с предвкушением грядущего рукопашного боя. Зид часто погружался в то полубезумное пиковое состояние, в котором все его тело превращалось лишь в инструмент для олицетворения смертельной битвы между заклятыми врагами.<br /> <br /> Он отличался от остальных. Да, долг и честь были также важны для него, но именно боевой адреналин составлял самую суть его существования. И он никогда не мог им насытиться.<br /> <br /> Когда крепления когтей защелкнулись, Зид отдал мысленный приказ через нейроинтерфейс брони, и в миллиметрах от металлической поверхности каждого когтя засияло смертоносное силовое поле – невидимое, но убийственное усилие, способное одолеть почти любую броню, даже танковую.<br /> <br /> Вооружившись, Зид направился вперед, чтобы разглядеть противника получше.<br /> <br /> Перед ним обнаружился поверженный боескафандр т’ау, в котором виднелись два идеально ровных отверстия, формой и размером напоминавшие бронебойные болтерные пули.<br /> <br /> Зид открыл вокс-канал, отметив, какой слабой и нестабильной стала связь, и, ничуть не смутившись, проговорил:<br /> - Я тут просто-таки в восторге от твоей работы, Пророк. Очень мило было с твоей стороны открыть мне дверку.<br /> <br /> ''- Понятия не имею, о чем ты говоришь, Гвардеец Ворона,'' - огрызнулся Соларион. ''– Не отвлекай меня, я занят!''<br /> <br /> Один из выстрелов Ультрадесантника поразил XV8 в самый центр головы. Вернее, того, что на нее походило – на самом деле там располагалась часть датчиков и систем управления боескафандра. По сути, первый выстрел лишил его развернутой системы сканирования, систем управления орудиями и даже частично автоматических систем движения, но одного его все равно бы оказалось недостаточно.<br /> <br /> И потому был второй. И вот он уже оказался последним.<br /> <br /> Болт пробил самую прочную часть во всем скафандре, и если бы Зиду вздумалось ее сейчас вырезать, он обнаружил бы под ней разбитый череп пилота. Смятая кабина управления вся была залита чужацкой кровью и усеяна осколками костей.<br /> <br /> - А выстрел-то и впрямь отличный, кисломордый ты сквигов сын, - буркнул себе под нос Зид, переступая через вытянутую правую руку погибшей машины.<br /> <br /> Наконец, он выбрался наружу. Небо уже стало бледно-фиолетовым, но тюремный комплекс по-прежнему утопал в густой тени, и единственным источником освещения были выстрелы и вспышки, пока в стенах кипела отчаянная битва.<br /> <br /> Зид отчаянно пожалел, что у него нет прыжкового ранца. Более высокая мобильность помогла бы убить побольше противников. Увы, в этот раз ему пришлось довольствоваться наземным сражением.<br /> <br /> «Ладно, проехали», - подумал он. – «Веселье все равно еще не кончилась.»<br /> <br /> Судя по грохоту выстрелов, он не так уж и опоздал.<br /> <br /> - Эй, пенек! – позвал Зид по воксу. – Скольких настрелял-то уже?<br /> <br /> ''- Сорок восемь, не считая техники,'' - откликнулся Фосс, и, умолкнув на мгновение, добавил: <br /> ''- Сорок девять. А ты?''<br /> <br /> За время штурма тюремного блока и командного узла Зид сразил двадцать бойцов-т’ау.<br /> <br /> ''- Отстаешь!'' – рассмеялся Фосс.'' – Так что на этот раз лучше сдавайся.''<br /> <br /> Зид в этот момент уже несся туда, где, судя по звукам, находился ближайший вражеский отряд. Из-за фотореактивного камуфляжного покрытия и шумоподавителей т'ау, целиком сосредоточившиеся на Фоссе, Хироне и бойцах «Арктура», не успеют заметить его до тех пор, пока он не окажется прямо за их спинами.<br /> <br /> И он успеет убить их достаточно до того, как придет приказ об эвакуации.<br /> <br /> Как же жаль, что без своих боескафандров т’ау – такие слабые противники! Они, конечно, умные, подкованные в стратегии и тактике и их технологии дают им основательные преимущества. Но в рукопашном бою они были Зиду на один зуб.<br /> <br /> Он как раз успел подумать об этом, как прямо перед ним в землю ударило что-то тяжелое. Еще пара метров – и оно бы размазало Зида в лепешку.<br /> <br /> Он поднял глаза и обнаружил, что смотрит в линзы сканера бронированной фигуры. Та была выше его на добрых три метра, обвешанная сверхмощными орудиями и тяжелыми листами брони. Она почти вся находилась в тени, и лишь алые огни на его голове и корпусе поблескивали сквозь клубы дыма. С такого расстояния Зид слышал, как гудит мощный генератор, и чувствовал его вибрацию даже сквозь броню.<br /> <br /> Несмотря на то, что маскировочные системы его доспеха работали на полную мощность, огромная угловатая туша тут же сфокусировалась на нем, и начала разворачивать орудия. Ее мощные датчики с легкостью засекли его с такого близкого расстояния.<br /> <br /> И Зид почувствовал себя так, словно само мироздание его услышало.<br /> <br /> Вот она, битва, о которой он мечтал. Вот он, достойный противник, найденный там, где он и не ждал.<br /> <br /> Зид принял боевую стойку, вскидывая молниевые когти лезвиями к противнику.<br /> <br /> - Да у меня сегодня хороший день! – со смехом проговорил он. – А вот у тебя он станет последним. Не разочаруй меня, синекожий!<br /> <br /> И грянула битва. Сила машины и усиленные искусственным интеллектом рефлексы схлестнулись с безупречной боевой генетикой, веками тренировок и любовью к бою, граничившей с безумием.<br /> <br /> ''«Я – ангел смерти»'', - думал Зид, ускользая от смертоносного диагонального удара, вонзая когти в левое колено боескафандра, рассекая кабели и гидравлику. Его черную броню забрызгало охладителем и смазкой.<br /> <br /> ''«И в рукопашной меня никто не одолеет. Никогда».''<br /> <br /> <br /> <br /> ===Авторские примечания:===<br /> <br /> [[Категория:Империум]]<br /> [[Категория:Караул Смерти]]<br /> [[Категория:Призраки Смерти]]<br /> [[Категория:Тау]]<br /> [[Категория:Космический Десант]]<br /> [[Категория:Инквизиция]]<br /> [[Категория:Стив Паркер / Steve Parker]]<br /> &lt;references /&gt;</div>

AzureBestia https://wiki.warpfrog.wtf/index.php?title=%D0%9A%D0%B0%D1%80%D0%B0%D1%83%D0%BB_%D0%A1%D0%BC%D0%B5%D1%80%D1%82%D0%B8:_%D0%A0%D0%B0%D0%B7%D1%80%D1%83%D1%88%D0%B8%D1%82%D0%B5%D0%BB%D1%8C_%D1%82%D0%B5%D0%BD%D0%B5%D0%B9_/_Deathwatch:_Shadowbreaker_(%D1%80%D0%BE%D0%BC%D0%B0%D0%BD)&diff=10620 2020-01-23T09:04:20Z

<p>AzureBestia: </p> <hr /> <div>{{В процессе<br /> |Сейчас = 21<br /> |Всего = 66<br /> }}<br /> {{Книга<br /> |Обложка =DW_Shadowbreaker.jpg<br /> |Описание обложки =<br /> |Автор =Стив Паркер / Steve Parker<br /> |Переводчик =AzureBestia<br /> |Издательство =Black Library<br /> |Серия книг =Караул Смерти / Deathwatch<br /> |Предыдущая книга =Deathwatch <br /> |Следующая книга =нет<br /> |Год издания =2019<br /> }}<br /> <br /> <br /> <br /> ''«Я сделал это ради нас всех, так как мы не сможем выполнить свое предназначение во вселенной мертвых миров»''&lt;br&gt;<br /> – аун’Дзи&lt;br&gt;<br /> Обращение к Аун’Т’ау’Реша (записанное заранее)&lt;br&gt;<br /> 2526.316.3 Т’ау&lt;br&gt;<br /> &lt;br&gt;<br /> &lt;br&gt;<br /> <br /> ===1===<br /> <br /> - Не ту сторону выбрал, Линдон. Она ошиблась. И тебя в это втянула. Не усугубляй ситуацию еще больше. Мы можем ей помочь, но только если ты поговоришь со мной. Чем дольше ты тянешь, тем больше шансов, что она там погибнет.<br /> Говоривший подошел ближе. Линдон ощутил на лице чужое горячее дыхание, резко пахнущее рекафом.<br /> <br /> - Нам уже известно и про грузоперевозки, и про контрабандистов из пограничья, и про чартерные рейсы в пространство т’ау. Я восхищен твоей преданностью, но ты пораскинь мозгами, старик – никаких сообщений, ни слова от нее за многие месяцы. Если она не вляпалась в неприятности, то почему замолчала? Ордос не может сидеть, сложа руки.<br /> <br /> Тщательно выверенный дружеский тон, весь преисполненный понимания, сочувствия и рассудительности. Каждое слово, каждый взгляд, каждый жест был точно рассчитан так, чтобы не возникало никаких сомнений: этот парень – твой друг, человек, который желает тебе исключительно добра. Все, что ему нужно – толика информации. Всего несколько слов, которые так просто произнести и так чудовищно удержать.<br /> <br /> Он представился Бастонем. Вряд ли его и вправду так звали.<br /> <br /> Он был добр, но Линдон отлично знал все эти ужимки. Он достаточно часто оказывался их объектом. Правда, легче от этого не становилось. На карту было поставлено слишком многое. Ее милость попросила довериться. Ей нужно было время. Линдон был готов умереть здесь, чтобы дать ей требуемое. Это было лучшее, на что он мог сейчас рассчитывать с точки зрения здравого смысла.<br /> <br /> Если бы компания похитителей состояла только из этого дознавателя и его громил-телохранителей, Линдон бы куда меньше опасался, что в итоге все-таки проболтается. Но здесь была еще одна небольшая проблемка. Проблемка сидела на деревянном табурете в дальнем углу, закутанная в мантию с капюшоном, покрытая татуировками ордоса и одновременно – Адептус Астра Телепатика.<br /> <br /> Псайкер ордоса.<br /> <br /> Сартуций – так к нему обращались остальные, - сидел молча, погруженный в задумчивость после неудачной попытки извлечь информацию из разума Линдона своим жестким чародейством.<br /> <br /> Пентаграммы-обереги, нанесенные чернилами на кожу Линдона и лазером – на его кости, сдерживали агрессивные попытки псайкера залезть к нему в череп, но надолго ли их хватит? Сартуций, похоже, даже не моргал этими своими бесполезными глазами, лишенными зрачков. Он не отводил взгляда, без сомнения, просматривая ауру Линдона, выискивая бреши, стремясь использовать любую доступную щель, чтобы пробраться внутрь. <br /> <br /> Да, обереги Линдона были мощными, но, получив достаточно времени и грамотно надавливая на нужные точки, псайкер из ордоса практически всегда получает ответы, которые он или она ищет.<br /> <br /> По загривку Линдона сползла капля пота. Здесь было почти нечем дышать.<br /> <br /> Внутри грубой постройки стояла жара, как в духовке. Единственная комната, двенадцать на семь метров, толстые стены, скалобетонный пол. Ни щелочки. Наверняка еще и звукоизоляция, и защита от сканирования. Дознаватель и его команда были грамотными ребятами, и подготовили место как следует.<br /> <br /> Масляные пятна на скалобетонном полу, усиленные подъемники, подвешенные к стропилам – похоже, раньше это место использовалось как склад или как ремонтный ангар. Металлические заслонки на стенах были чуть наклонены, пропуская в помещение тонкие лучи жаркого полуденного солнца. Они слегка поблекли от грязи на окнах, но все равно оставались достаточно яркими, чтобы Линдон, закрывая глаза, продолжал видеть цветные пятна.<br /> <br /> Окна располагались на самом верху, стекла были белесые и мутные. Сквозь них совершенно нельзя было рассмотреть, что творится внутри.<br /> <br /> - Я тебе помочь пытаюсь, - продолжил Бастонь, - ордос заботится о своих.<br /> <br /> «Бред больного грокса», - подумалось Линдону.<br /> <br /> Все в ордосе прекрасно знали правду – он делился на крупные группировки, постоянно грызущиеся за власть и могущество.<br /> <br /> Линдон поджал губы, и нижняя откликнулась болью – ее сначала рассекли во время похищения, а затем изуродовали еще сильнее при последовавших избиениях.<br /> <br /> Болело все тело. Каждый раз, когда его вытаскивали из этой дыры и пощечинами заставляли прийти в себя, становилось еще хуже. И конца и края этому было не видно.<br /> <br /> Перед глазами у него медленно клубились пылинки, танцуя какой-то изящный танец в пересекающихся микропотоках теплого воздуха. Время здесь, казалось, тянулось невообразимо медленно. Перед началом утреннего раунда сегодняшних допросов, его оставили лежать со связанными руками и ногами, с черным мешком на голове. Они давали ему еду и воду – ровно столько, чтобы поддерживать в нем жизнь. Изолированные от всего мира, с завязанными глазами, заложники часто теряли счет времени, это Линдену было отлично известно. Это была достаточно популярная практика, один из способов сломать человека. <br /> <br /> Но умение отслеживать ход времени было одним из первых предметов в базовых тренировках Линдона. По собственным подсчетам он провел в плену три дня и шесть часов. А это значило, что в другом месте сейчас вовсю бьют тревогу.<br /> Его вытянутую левую руку неожиданно резко дернули. Следом растеклась свежая боль – в запястье врезалась грубая веревка. Здоровенный детина в маске, державший конец веревки, натянул ее сильнее. Следом и второй, такой же дородный и в такой же маске, натянул другой конец, и нервы Линдона откликнулись болью. Если бы эти громилы не держали веревки, Линдон давно бы рухнул на колени. У него уже совсем не оставалось сил. Он подозревал, что ноги ему основательно переломали.<br /> <br /> Безмозглые здоровяки полагались лишь на грубую силу. Никакой хитрости. Не будь Линдон связан и ранен, он бы убил их обоих за какие-нибудь пару секунд.<br /> <br /> Но вместо этого он безвольной куклой болтался, подвешенный за руки к стропилам, раздетый по пояс, с покрытой синяками физиономией, весь в отеках, порезах и ушибах. Так серьезно ему еще не доставалось. <br /> <br /> Им хватило мозгов использовать парализатор во время похищения. Он бы и сам поступил точно так же.<br /> <br /> В порту за ним увязался фальшивый преследователь, достаточно неуклюжий, чтобы быть замеченным, но не настолько, чтобы Линдон раскусил обман. Занятый попытками оторваться от более заметных преследователей, он прозевал ловчую команду. Стоило догадаться, что они ни за что не доверят его поимку одному-единственному человеку.<br /> <br /> Теперь ему приходилось расплачиваться за собственную неосмотрительность. Но он не допустит, чтобы ее милость пострадала из-за его ошибки.<br /> <br /> Раскусить зуб с цианидом он не успел – парализатор, которым его подстрелили, был быстрым и мощным. Нейральный никартадрин или что-то новое, доработанное. Линдон отрубился еще до того, как его голова коснулась земли. А пока он был в отключке, они вытащили зуб. То, что он еще дышал, означало, что они деактивировали и маленькую бомбу, вживленную в кору его мозга.<br /> <br /> В общем, чистая, быстрая смерть оперативному сотруднику Ургоссу Линдону не грозила. По крайней мере, до тех пор, пока эти люди не узнают то, что известно ему.<br /> <br /> Горячее дыхание Бастоня снова коснулось его лица, на этот раз – у самого уха.<br /> <br /> - Мы пытаемся ей помочь. Я хочу, чтобы ты понял это.<br /> <br /> Печать ордоса была настоящей – Линдон бы сразу опознал подделку. К тому же, у Бастоня просто-таки на лбу было написано «оперативник Инквизиции», большими, сияющими буквами. Несмотря на жару, на нем было длинное черное пальто из кожи грокса, и перчатки. Каким-то образом, пока все остальные в этой комнате обливались потом, он оставался холодным, как ледышка.<br /> <br /> - Знаешь, - проговорил Бастонь, отступая на шаг, по-прежнему глядя пленнику в лицо, - мне нравятся твои преданность и принципиальность. Ты хорош. Отлично обучен. Я уважаю таких. Мы с тобой похожи. У нас одинаковое чувство долга перед ордосом и перед нашими кураторами. Если бы мой куратор пропал, сейчас бы ты сам задавал вопросы, отчаянно пытаясь отыскать инквизитора, который, весьма вероятно, серьезно нуждается в помощи. Интересно, был бы ты со мной таким же терпеливым, как я с тобой.<br /> <br /> Линдон не нашелся, что ответить.<br /> <br /> Бастонь отвернулся на мгновение, вздохнул и снова подошел ближе. Он склонился к уху Линдона и негромко зашептал:&lt;br&gt;<br /> - А вот я бы тебе помог, если бы мы поменялись местами. Я бы знал, что поступаю правильно. Проклятье, да подумай хотя бы об Империуме. У нас с тобой общая цель. Враг – там, а не здесь. Если ты кому-то и помогаешь своим идиотским молчанием, так это вонючим ксеносам.<br /> <br /> Линдон бы даже усмехнулся, если бы его рот и нос не пересохли вконец. Все, что у него вышло – фыркнуть. Он болтался здесь, дыша пересохшим, потрескавшимся ртом, его веки дергались, и он вот-вот был готов снова потерять сознание.<br /> Бастонь покачал головой и снова вздохнул, на этот раз – тяжелее, и принялся медленно расхаживать вокруг Линдона.<br /> <br /> - Ну и что мне теперь делать? Если ты со мной не разговариваешь, как я могу помочь? Тебе вообще это интересно? Она, может быть, умирает там уже. Может быть, пока мы тут беседуем, т’ау ее на части режут, желая получить всю информацию. Слушай, как тикают часы, отсчитывая ее последние минуты. Поисковая команда, которую отправляют сегодня, может быть, ее единственный шанс.<br /> <br /> Линдон пропустил эти слова мимо ушей. Ее милость выразилась предельно ясно:<br /> <br /> ''- Ничто и никто не должны вмешиваться в мои планы. Ты отдашь свою жизнь, если понадобится, но не выдашь ни звука. Говорю тебе – ставки еще никогда не были так высоки.'' <br /> <br /> Он едва успел заметить резкое движение позади, как почки вспыхнули болью. Бастонь ударил его со всей силы.<br /> <br /> Агония закрыла собой все остальное. Линдон судорожно выдохнул и едва не рухнул на колени, но двое громил натянули веревку, вздергивая его на ноги, и натянутые до предела сухожилия заныли еще сильнее.<br /> <br /> «Трон и святые», - думал Линдон, - «пусть это кончится. Пусть я наконец умру, сохранив свою тайну».<br /> <br /> Бастонь взрыкнул и с отвращением отвернулся. Полы его длинного черного пальто взметнулись, как крылья, маска терпеливого добряка наконец-то свалилась. Линдон зашелся мокрым кашлем.<br /> <br /> - Будь прокляты твои предки, - Бастонь обернулся и сплюнул. – Если ты не расскажешь мне то, что мне нужно знать, я позволю себе войти во вкус. Поверь, тебе это не нужно. Поднимите его! – рявкнул он остальным.<br /> <br /> Громилы снова натянули веревки. Линдону едва не пришлось встать на цыпочки, и он зашипел от нестерпимой боли.<br /> <br /> Бастонь отошел к пласталевому столу, стоявшему впритык к западной стене, и открыл черный чемодан. Он с некоторым отвращением осмотрел содержимое чемодана и негромко заговорил, как будто с самим собой.<br /> <br /> Небольшая I-образная булавка на его воротнике уловила его слова:<br /> <br /> - Милорд, мне кажется, что традиционные методы убеждения завели нас в тупик. Ордос обучил его на высшем уровне. Я не смогу его расколоть, не прибегая к решительным мерам.<br /> <br /> Второй голос – спокойный и ничего не выражающий – откликнулся через крохотную вокс-бусину в левом ухе Бастоня.<br /> <br /> ''- Чего и следовало ожидать. Пора сдвинуть дело с мертвой точки. Пусть Сартуций попробует еще раз. После этого – и только после этого – используйте одного из червей.''<br /> <br /> Бастонь помрачнел. В чемодане, в прозрачном цилиндре из усиленного пермагласса, шевелились и переплетались друг с другом несколько скользких пурпурных червяков.<br /> <br /> Бастонь обернулся на фигуру в балахоне, сгорбившуюся в углу на деревянном табурете, стиснув пальцы, распространяя вокруг тяжелую ауру, присущую всем тем, кого называли ''одаренными''. Длинный деревянный посох псайкера стоял рядом, прислоненный к стене.<br /> <br /> - Подъем, ведьмокровка!<br /> <br /> Человек в балахоне что-то недовольно пробурчал, но взял свой посох в руку и медленно встал с табурета. Свободной рукой он откинул капюшон, обнажая мертвенно-бледное лицо, изборожденное морщинами. Сквозь его полупрозрачную кожу виднелись бледно-синие сети вен, растянувшихся по всему телу. В лбу над переносицей алела яркая татуировка схолы, которая обучила его управлять своим гнусным даром, а затем направила на службу ордосу.<br /> <br /> Поравнаявшись с Бастонем, псайкер на мгновение остановился.<br /> <br /> - Это бесполезно, агент. Я вам уже говорил. Он слишком хорошо защищен. Если бы дело было только в татуировках, мы бы попросту освежевали его. Но если сломать обереги на его позвоночнике, на черепе… Он умрет раньше, чем я успею…<br /> <br /> - Делай, как приказывает его милость, - огрызнулся Бастонь. Он даже не давал себе труда скрывать свою неприязнь к псайкеру. – И давай побыстрее. А иначе какой от тебя прок? – он указал на червяков в колбе. – Если ты не справишься, придется прибегнуть к последнему средству. Хроно тикает. Нам скоро нужно будет уходить отсюда.<br /> <br /> Сартуций нахмурился, но подошел и встал прямо перед Линдоном. Подняв правую руку, он растопырил пальцы, зажал несколько точек на голове узника, и начал напевать мантру, низко и монотонно.<br /> <br /> Линдон попытался отвернуться, но ему не хватило сил. Пальцы псайкера удержали его.<br /> <br /> Солнечный свет в помещении замерцал и как будто поблек.<br /> <br /> Кожу всех, кто стоял там, облизнул холодок.<br /> <br /> Стены словно раздвинулись, когда воздух наполнила неестественная сила.<br /> <br /> Бастонь наблюдал за ними, прислонившись спиной к стене, стоя так далеко, как только позволяли размеры комнаты. Громилы в масках отвели глаза. Им не нравилось стоять рядом с санкционированным псайкером, особенно когда он использовал свой богомерзкий дар.<br /> <br /> Бледную, лысую голову Сартуция покрыли капельки пота. Бастонь заметил, как сжались зубы псайкера, и как его трясло, пока он прикладывал все больше и больше неземной силы. Бастоню показалось, что птичьи ребра этого доходяги вот-вот треснут и его тело согнется пополам. Кровь заструилась у псайкера из носа и уголков глаз, его пение стало громче и выше…<br /> <br /> А затем оборвалось.<br /> <br /> Сартуций отрывисто вскрикнул и шарахнулся прочь, спотыкаясь об собственные одежды. Он с трудом удержал равновесие, опершись на посох, и, тяжело дыша и обливаясь потом, побрел обратно в свой угол. Он вытер кровавые дорожки на лице и шее длинным рукавом хлопкового одеяния и, отдышавшись, зашипел на Бастоня:<br /> <br /> - Будь ты проклят, недоумок, я уже сказал – я больше ничего не смогу сделать! Обереги слишком сильные!<br /> <br /> - Если его милость велит тебе постараться, так старайся как следует, мать твою! – огрызнулся агент.<br /> <br /> Но Сартуций действительно старался, и было ясно, что резчик по кости, нанятый Эпсилон, поработал над ее агентом слишком хорошо.<br /> <br /> Оставался последний способ.<br /> <br /> Бастонь запустил руку в чемодан и вытащил оттуда цилиндр. Он с осторожностью откинул пальцем крышку, и с помощью тонких металлических щипчиков извлек одну из извивавшихся тварей.<br /> <br /> Ротовое отверстие червя тут же распахнулось, обнажая алые реснички, и те зашевелились, ощупывая воздух в поисках живой плоти. У основания ресничек Бастонь разглядел крохотный черный клюв, способный прогрызть кость.<br /> <br /> Ради всех святых, как же он ненавидел эти штуки!<br /> <br /> Закрыв крышку, Бастонь убрал цилиндр с червями обратно в чемодан. Отведя руку с щипчиками как можно дальше, он пересек комнату и подошел к измученному пленнику.<br /> <br /> Остановившись в метре от Линдона, Бастонь осторожно поднес червя к его лицу. Почуяв близость живого носителя, червь отчаяннее зашевелил ресничками, забился, тщетно пытаясь вырваться из своих пласталевых оков.<br /> <br /> - Ты знаешь, что это такое, - негромко и расстроенно проговорил Бастонь. Он не спрашивал, а утверждал. <br /> <br /> Его сожаление было искренним. Честно говоря, он не хотел этого делать. Линдон вынудил его, и ради чего? В конечном итоге ордос всегда получает то, что нужно.<br /> <br /> Узник поднял налитые кровью глаза, шевельнув посиневшей и отекшей бровью, и увидел извивающегося червя в нескольких дюймах от собственного лица.<br /> <br /> Он в ужасе отшатнулся, бессильно дернувшись в путах. Стоявшие рядом громилы натянули веревки, удерживая пленника на месте, и мышцы их рук напряглись, становясь похожими на пласталевые кабели.<br /> <br /> Линдон знал, что это за существо. Семь лет назад ему пришлось использовать одну такую тварь, и все семь лет он тщетно пытался забыть о том дне.<br /> <br /> - Не надо, - выдохнул он. – Эпсилон по-прежнему служит ордосу. Я служу ордосу. Я не могу сказать тебе то, что ты хочешь узнать. Но прошу тебя, поверь… Пожалуйста… Просто… не делай этого.<br /> <br /> Бастонь с абсолютно искренней неохотой поднес червя поближе к лицу Линдона.<br /> <br /> - У меня приказ, агент. Ордос должен знать, почему она перестала выходить на связь. Мне нужно ее местоположение. Дай мне повод отказаться от таких мер, пока не стало слишком поздно.<br /> <br /> Линдон и сам отчаянно желал заговорить. Он уже подбирал слова, которые можно было произнести и избежать такой страшной судьбы. Червь привел бы его к участи пострашнее смерти – его ждало медленное и мучительное погружение в безумие, растворение разума. Как только червь проникнет внутрь, остановить его будет невозможно.<br /> <br /> И все же, как бы страстно он не хотел избежать такой судьбы, он не посмеет – не сумеет – предать доверие ее милости. Раскрытие Эпсилон было гораздо важнее, чем жизнь любого человека. Вероятность того, что Аль-Рашак был не просто легендой, что его можно было найти и использовать… Это стоило целого множества жизней таких, как Линдон.<br /> <br /> Это могло изменить все.<br /> <br /> И потому Линдон придержал язык и приготовился к агонии разрушаемого разума, которая будет длиться всю его оставшуюся жизнь.<br /> <br /> <br /> ===2===<br /> <br /> Халук недовольно скривил загорелое лицо, оскалив белые зубы. <br /> <br /> Вокруг него царила сплошная ересь.<br /> <br /> Неверные собаки. Предатели. Мразь, возлюбившая ксеносов!<br /> <br /> Он проталкивался сквозь них, распихивал локтями, едва не сбив с ног одного или двух. Никаких притворных извинений. Эти люди забыли о своем долге. Бог-Император человечества не для того страдал от невообразимых мучений последние десять тысяч лет, чтобы человек и ксенос жили вместе.<br /> <br /> Большинство тихонитов – городских, как думалось Халуку, - отринули Имперское кредо, страстно желая получить все, что предлагали эти нечестивые ''поги''&lt;ref&gt;Пог (ед. ч) – сокращенное от «погио» - клубневый овощ синего цвета, очень дешевый и очень питательный, основная пища человеческого населения Тихониса. У народа Кашту - презрительное название т’ау.&lt;/ref&gt;.<br /> <br /> Уже почти три десятилетия эта планета входила в состав владения т’ау. С самого первого дня большинство тихонитов считало синекожих спасителями и братьями. Но древние племена хранили верность Империуму, не позволяя сбить себя с толку.<br /> <br /> Кто-то толкнул Халука в спину. Затем последовал толчок слева и короткие извинения. Как же здесь, в столице, суматошно! Столько народу… И шум, бесконечный гул голосов, разговоры, рев животных, нагруженных товарами…<br /> <br /> Совсем не так, как в тихом убежище далеко на севере, населенном духами и пропитанном дождями.<br /> <br /> Базар, через который шел Халук, представлял собой лабиринт затянутых тентами улиц и маленьких торговых площадей, переполненных людьми в ярких одеждах, торговавшихся из-за качества и количества. Здесь были крупы и специи, фрукты и солонина, даже официально разрешенные наркотики в виде необработанных листьев.<br /> <br /> Женщин здесь, конечно, не было – им запрещалось заходить на рынок. С самого начала торговли на Тихонисе рынки были исключительно мужским местом. Считалось, что женщины приносят сюда неудачу. В их присутствии переговоры проваливались бы, партнерства распадались, соглашения трещали по швам. Весь бизнес развалился бы навеки. Завидев хотя бы одну женщину, даже маленькую девочку, суеверные торговцы поднимали руки к небу, заходились грубой бранью и закрывали свои магазины на весь день.<br /> <br /> Халук был рад тому, что хотя бы некоторые вещи не меняются.<br /> <br /> Впрочем, радоваться ему пришлось недолго. Несмотря на то, что на рынке не было женщин, в толпе виднелись и другие, кому не следовало тут находиться. Среди торговцев и покупателей виднелось множество чужаков. Некоторые из них были так называемыми «интегрированными расами» - самыми разнообразными и причудливыми существами с далеких миров, подчинившихся власти надменных т’ау.<br /> <br /> Больше всего среди них было самих т’ау. Водная каста. Торговцы и коммерсанты.<br /> <br /> ''Синекожие собаки!''<br /> <br /> Будучи ниже своих коллег-людей, они легко терялись в плотной толпе. Но время от времени в бурлящем море покупателей возникали просветы, и тогда Халук замечал худых и гибких синекожих ублюдков, увешанных высокотехнологичными аксессуарами и сверкающими жетонами, показывавшими их статус. Халук скривился от отвращения. Головы, лишенные ушей и волос, лица без носов, четырехпалые руки… Как же он их презирал!<br /> <br /> Незаметно наблюдая за погом-торговцем с особенно темной синей кожей, Халук невольно задумался, как эти твари вообще торгуют – как они умудряются говорить, двигаться и шевелить руками насколько ''по-человечески''? Они, казалось, вовсе не прикладывали к этому никаких усилий.<br /> <br /> Было ли это их подражание сознательным? Хитрый трюк, чтобы поменьше казаться чужаками и влиться в человеческое общество?<br /> <br /> Умышленные или нет, но их жесты и слова не могли обмануть Халука. Он видел сквозь их маски. Голос Песков не ошибся в своем выборе. Сердце Халука не знало мягкости, а разум не поддавался лжи. Они не смогут сбить его с намеченного пути.<br /> <br /> Торговец т’ау что-то показал рукой троим покупателям, с которыми беседовал, и они все зашлись хохотом – теплым, искренним и дружелюбным. Халук отвернулся, не в силах больше смотреть на это.<br /> <br /> Эти люди братаются с убийцами. Разве они не знают о наших страданиях?<br /> <br /> Он направился дальше. Вокруг него из руки гуляли деньги, несмолкаемый гул бесед и переговоров перемежался спорами и звоном монет. Здесь, в Чу’сут Ка, западной столице – до вторжения просто Чусук, - имперские деньги заменили ромбовидные диски из странного сплава, легкие, но необычайно прочные.<br /> <br /> Деньги т’ау. Законы т’ау. Культура т’ау.<br /> <br /> ''Они замарали все.''<br /> <br /> Не так обстояли дела на непокорных Северных Территориях, так называемых Затопленных Землях, где вырос Халук. Там люди по-прежнему использовали имперский дукат и сантим, монеты с гордым двуглавым орлом – аквилой Империума Человечества.<br /> <br /> Когда расплата свершится, все люди снова будут пользоваться дукатами и сантимами.<br /> <br /> Столько всего нужно было исправить – но со временем все будет исправлено.<br /> <br /> Видения Голоса Песков были яркими. Мечта лояльных племен станет однажды явью.<br /> <br /> ''Но я этого уже не увижу'', подумал Халук. ''Но есть цена, которую платят все мученики. Моя награда будет ждать меня в загробной жизни.''<br /> <br /> Он шел вперед, не опуская взгляда. Со всех сторон от разноцветных палаток доносились призывы, торговцы объявляли сегодняшние цены, но Халук пришел сюда не за покупками. Он был ''харкином'', святым воином, выполнявшим священную миссию. Здесь, среди толп неверных, он скрывался у всех на виду, дожидаясь своего часа – но для тех, кто сновал вокруг, он был еще одним обычным местным жителем в обычном месте и в обычный день.<br /> <br /> Жизненно важно было не привлекать внимания. Если забраться на башню слишком рано, то есть риск, что его заметят наблюдательные дроны т’ау. Халук поднял глаза к темно-синему небу, видневшемуся сквозь просветы между рыночными навесами. Смертоносных машин отсюда было не видно, но они постоянно были здесь, с жужжанием носились над городом, высматривая редкие признаки беспорядков.<br /> <br /> Как же Халук ненавидел дроны! Смерть от рук безмозглой машины пятнала позором душу мужчины. Такой конец не годился для харкина. Халук боялся ее, этой недостойной смерти. Что бы ни случилось, он не позволит машине забрать его жизнь сегодня. <br /> <br /> Он остановился у одного из прилавков, притворяясь, что его заинтересовала пара башмаков ручной работы, сделанная на старый манер. Он сделал вид, что раздумывает над покупкой, и в этот момент понял, что хочет пить.<br /> <br /> ''Здесь так сухо летом. Совсем не так, как на севере. Это хорошо. Планета стремится вернутся во времена великих пустынь. Она утомилась, задушенная всей этой зеленью и синевой, которую насаждают здесь поги. Мы поможем ей сбросить их. И вскоре она снова засияет золотом бескрайних песков, и наш жизненный уклад восстановится.''<br /> <br /> Для этого потребуется полностью обратить всепланетный инженерный проект синекожих. Их огромные машины придется изучить и перезагрузить. От простого их уничтожения народам Ишту и Кашту будет теперь мало толка. Как понимал это Халук, нарушилось равновесие, и новые погодные системы стали теперь более-менее самостоятельными.<br /> <br /> Т’ау понадобились столетия, чтобы превратить этот некогда пустынный мир в агропромышленного гиганта, снабжающего пищей миры в десятках других покоренных систем. Эта перемена полностью уничтожила старые сообщества пустынников и их древнюю, благородную культуру, разогнав их далеко на север и на юн, где больше никто не селился.<br /> <br /> ''Они должны были закончить свою работу, но не закончили. И мы заставим их пожалеть об этом.''<br /> <br /> Изначальные племена тихонитов прекрасно приспособились к пустынной жизни – жизни, которая постоянно испытывала на прочность любое живое существо. Она сделала мужчин сильными и выносливыми. Легкая жизнь делает мужчин жирными и бесполезными. Она расхолаживает. Весь окружающий Халука рынок прекрасно это иллюстрировал.<br /> <br /> Наверху он заметил троих высоких, широкоплечих мужчин в коричневой униформе. Они шли вперед, рассекая толпу, как корабль – волны, и торговцы инстинктивно расступались перед ними.<br /> <br /> У них были стаб-ружья и знаки отличия, сверкавшие в случайных лучах солнца.<br /> <br /> ИВБ. Интегрированные войска безопасности.<br /> <br /> Люди, посвятившие себя военной службе т'ау.<br /> <br /> Халук посторонился, отворачиваясь, и принялся торговаться с продавцом продуктов за охлажденный уанур – сладкий фиолетовый фрукт, растущей в более умеренном среднесеверном климате.<br /> <br /> Офицеры ИВБ прошли мимо, не обратив на него внимания.<br /> <br /> Халук пожалел, что у его нет оружия. Он представил, как подкрался бы к офицерам со спины с отравленным клинком, и убил всех троих быстрее, чем они успели бы оглянуться. Голос Песков и старейшины Кашту убедили его не брать с собой оружия. Мудрое решение.<br /> <br /> ИВБ помогали касте огня т’ау изгнать его народ, вытеснить их с родных земель. Их единственным вариантом оставался дальний север. Халук видел видеозаписи, видел, как люди вырезали других людей по приказу погов. Его народ сражался отчаянно, но тогда ему еще не хватало опыта и знаний о том, как сражаться с высокоразвитым и хорошо организованным противником.<br /> <br /> - Ну? – позвал щекастый торговец, развалившись на шелковых подушках. – Что скажешь?<br /> <br /> - У меня неожиданно пропал аппетит, - ответил Халук, и, развернувшись, ушел. <br /> <br /> Торговец пробормотал ему в спину проклятие. <br /> <br /> Солнце ползло по небу, а народу на рынке все не убавлялось. Халуку пришлось поработать локтями, чтобы пройти сквозь толпу шумных мужчин в ярко-оранжевых, желтых и красных одеждах, торговавших специями. Он задел одного из них плечом, и мужчина остановился и обернулся, явно собираясь потребовать у Халука извинений. Это был крупный человек, хорошо откормленный и хорошо обеспеченный, судя по тому, сколько на нем было золота. Он, похоже, привык к уважению, но если он думал, что сумеет запугать Халука этим суровым взглядом, то сильно ошибался. Халук уставился на него в ответ острым и ледяным взглядом, мрачным, как грозовая туча.<br /> <br /> Под взглядом пустынника торговец резко растерял всю свою храбрость. Он без слов отступил, отвернулся и ушел вместе с остальными товарищами. Халук услышал, как торговец сказал остальным на ходу:<br /> <br /> - Это какой-то сумасшедший.<br /> <br /> Свиньи! Здесь, в столице, их жизнь была такой легкой! ''Их'' дети не умирали от гнили в легких. Болотные охотники никогда не крали ''их'' девушек, пока те собирали еду. К ним не приходили патрули круутов, убивая всех, кто попадался под руку.<br /> <br /> Здесь безопасность, здоровье и достаток давались каждому – нужно лишь преклонить колено перед чужаками, отвернуться от правды и забыть, что сама жизнь есть дар Бога-Императора. Нужно лишь отвернуться от Его света и принять власть ксеносов.<br /> <br /> Склониться перед мудростью щедростью ауна.<br /> <br /> Халук незаметно сложил пальцы в проклинающий жест.<br /> <br /> Жизнь ''не должна'' быть легкой. Император не для того обрек себя на вечные страдания, чтобы эти неблагодарные люди могли жить, не зная лишений.<br /> <br /> Император хотел, чтобы люди были сильными. Иначе как они смогут выжить в галактике, полной жестоких и смертоносных чудовищ?<br /> <br /> При всех их разговорах о Высшем Благе, их возлюбленном чужацком кредо, т’ау все равно оставались расой завоевателей, и точно так же жаждали власти, любой ценой стремясь расширить свои земли. А если люди сопротивлялись, т’ау разжигали войну.<br /> <br /> Ненавидеть ксеносов Халука научила его мать, Галта. Она часто читала записи речей Голоса Халуку и его братьям и сестрам перед сном.<br /> <br /> Отца у них не было. Только изображения. Мужа Галты убили во время разведывательной вылазки незадолго до того, как Халук родился.<br /> <br /> Халук засыпал, мечтая стать великим героем своего народа. И в его снах человек со снимков говорил с ним о чести и славе.<br /> <br /> Даже в шесть лет он просыпался, горящий желанием учиться.<br /> <br /> Воодушевленная пылом, который вызывали у Халука записи, мать попросила некоторых старейшин обучить его по книгам Имперского кредо. К двенадцати годам Халук мог дословно цитировать около семь сотен высказываний из трудов нескольких знаменитых имперских святых и великих экклезиархов. Как же она гордилась им тогда! Она надеялась, что однажды он войдет в Министорум, но для этого необходимо было вышвырнуть с Тихониса узурпаторов. Даже самые оптимистично настроенные и твердые в своей вере соплеменники не считали такой исход вероятным. И потому, когда Халуку исполнилось девятнадцать, и он вырос в крепкого, стройного и мускулистого мужчину, каким был и его покойный отец, мать дала ему свое благословление и разрешение присоединиться к святому воинству. Сам Голос Песков пришел, чтобы провести церемонию посвящения, разделить никту, связующий наркотик, и взять с юноши кровавые клятвы.<br /> <br /> В тот день Халук стал харкином, и так начался его путь к величайшей славе.<br /> <br /> Пробираясь через базарную толчею к востоку, Халук вспоминал, как по щекам его матери текли слезы, как мешалась в них гордость и скорбь.<br /> <br /> Харкинам не суждено было мирно умирать в своей постели. И потому не будет у него матери внуков, чтобы утереть ей слезы, когда она услышит вести о его успехах – лишь осознание того, что ее старший сын будет вечно жить в теплом сиянии Великого Спасителя, и вкушать плоды Его Благодатных Садов. Ей оставалось лишь это осознание – и надежда, что младший брат Халука Фарид не последует по тому же пути.<br /> <br /> Ей не суждено было узнать об этом при жизни.<br /> <br /> Она была на юго-востоке, в мангровых зарослях, вместе с другими собирательницами еды, когда их засек патруль круутов. Клювоголовые убили их без всякой жалости. Они не брали пленников. Они наслаждались кровопролитием.&lt;br&gt;<br /> Когда останки Галты вернули в селение, Фарид рухнул на колени, заходясь рыданиями. Ее убил точный выстрел в голову, но с костей содрали большую часть плоти. Видно было, что здесь потрудились большие и острые клювы.&lt;br&gt;<br /> Крууты, как известно, поедали плоть тех, кого убивали.<br /> <br /> Халук не плакал. Харкины льют следы только из-за боли Бога-Императора. Вместо этого он произнес молитву, чтобы путь духа матери был быстрым и легким, а затем укрепил свое сердце и с новыми силами взялся за выполнение секретной миссии, возложенной на него Голосом Песков.<br /> <br /> Здесь, в рыночной толпе, где в горячем воздухе разливались резкие, мелодичные птичьи трели, болезненные воспоминания поблекли.<br /> <br /> Кьянтилей, небольших птиц, которых тихониты приручили с незапамятных времен, специально приучали петь по времени. Разливавшийся в воздухе крик отмечал второй дчас после полудня. Это был тот самый знак, которого дожидался Халук. Протолкнувшись мимо группки мужчин, торгующихся за мешки с рисом-саятри, Халук свернул в переулок, который вел на широкую, освещенную солнцем площадь, откуда начиналась главная дорога во Внутренние Районы.<br /> <br /> Здесь уже начали появляться облаченные в бежевую броню фигуры – на углах садов, раскинувшихся на крышах, на террасах, тянущихся вдоль дороги.<br /> <br /> Войска безопасности т’ау.<br /> <br /> Они наблюдали сверху за улицами, сжимая рукояти длинноствольного энергетического оружия. Халук уже видел, каким точным и смертоносным оно может быть.<br /> <br /> Он ощутил, как его сердце заколотилось сильнее, а дыхание сбилось. Долгожданный момент почти настал.<br /> <br /> Он свернул налево и пошел на север по узкой улочке, тянущейся параллельно главной дороге. Теперь он был единственным, кто направлялся в ту сторону – по толпе разлетелся слух, что процессия приближается, и рыночная площадь опустела. Все поспешили к главной дороге, охваченные желанием увидеть возвращение самого старшего военного командира Тихониса.<br /> <br /> Расталкивая толпу плечами, Халук свернул направо, в узкий проход. В самом конце он обнаружил то, что искал – металлические ворота, у которых на одной из рукоятей был привязал лоскут красной ткани, служивший знаком. Ворота были не заперты. Халук толкнул створки, и старые петли заскрипели. Он прошел внутрь, закрыл ворота за собой и проскользнул в прохладную тень между колоннами. <br /> <br /> В самом конце коридора обнаружился проем, ведущий в минарет, и Халук начал подниматься по старой спиральной лестнице, вырезанной из песчаника. Здесь было тихо и прохладно.<br /> <br /> Халук не успел пройти и десяти метров. Он запоздало спохватился, услышав, как кто-то торопливо спускается ему навстречу.<br /> <br /> Он замер. Лестница была узкой. Ни одного укрытия.<br /> <br /> Неожиданно перед ним возникла фигура в темно-коричневых одеждах ИВБ, выскочившая из-за поворота. Промелькнула тень, следом раздался приказ остановиться.<br /> <br /> Кровь застыла у Халука в жилах.<br /> <br /> Он посмотрел на дуло поднятого стаббера.<br /> <br /> Нет. Это неправильно.<br /> <br /> Его уверяли, что здесь никого не будет. <br /> <br /> Что путь расчищен.<br /> <br /> <br /> ===3===<br /> <br /> Толстые стены из усиленного пласталью скалобетона заглушали отчаянные мольбы Линдона. <br /> <br /> Он не боялся смерти самой по себе. Никогда не боялся. Он хорошо служил все эти годы. Он верил в Имперское кредо. Но то, какой именно смертью он умрет, и то, как эта смерть скажется на работе Эпсилон… вот это пугало по-настоящему.<br /> Он и подумать не мог, что из всего миллиарда возможных смертей, которые могли ожидать полевого агента Ордо Ксенос, его будет ждать именно эта.<br /> <br /> Синовермус проникнет в его носовую полость, выделяя по пути слизь с мощным психотропным эффектом – и эта слизь катастрофически изменит для Линдона восприятие времени и постепенно уничтожит его волю. Секунды начнут казаться ему днями. Он перестанет контролировать собственный разум и станет куда сговорчивее. Внутренние барьеры спадут. А в это время червь будет жрать крохотной пастью его плоть, кости и нервы, чтобы добраться до вожделенной цели – мозжечка, - где отложит яйца и сдохнет.<br /> <br /> И несмотря все душевные и физические травмы, которые останутся после путешествия червя через его мозг, Линдон еще будет жив к тому моменту, когда личинки вылупятся – они появятся почти сразу после того, как матка отложит яйца. Они начнут расти и питаться, и вот тут Линдону наступит конец. Но к тому времени Бастонь уже получит всю необходимую информацию, и Линдон умрет слабаком, подведшим своего куратора, выдавшим все известные ему тайны.<br /> <br /> От осознания собственного бессилия на глазах Линдона выступили злые слезы, и он зашептал молитву Императору.<br /> <br /> Бастонь сграбастал Линдона за отсыревшие от пота волосы, заставил его запрокинуть голову и зафиксировал, поднося червя к его носу. У Линдона не осталось сил сопротивляться. Бастонь двигался медленно, явно пытаясь дать ему еще один шанс, чтобы все рассказать и избежать этой ужасной участи. Но с губ Линдона слетали лишь кровь и молитвы.<br /> <br /> В глубине души Бастонь не сомневался, что Линдон не сломается. Поменяйся они ролями, и Бастонь тоже избрал бы именно такой путь. Ордос требовал от своих агентов многого – и у него были на то причины.<br /> <br /> Судьба Империума зависела от мужчин и женщин, готовых умереть за него.<br /> <br /> С тяжелым сердцем Бастонь запустил червя Линдону в ноздрю.<br /> <br /> Существо тут же растопырило реснички и попыталось уползти внутрь, поглубже в темный тоннель плоти. Бастонь не сразу отпустил его, и червь забился, стараясь вырваться из захвата пинцета. <br /> <br /> Молитвы Линдона переросли в сдавленный вой сквозь сжатые зубы.<br /> <br /> - Где Эпсилон?! – в отчаянии воскликнул Бастонь. – Где она?!<br /> <br /> Линдон усилием воли задавил последние остатки инстинкта самосохранения. <br /> <br /> ''Я не подведу вас, миледи. За Империум. За человечество. Найдите то, что ищете. Исправьте все. Пусть моя смерть не будет напрасной.''<br /> <br /> Выругавшись напоследок, Бастонь выпустил существо, и следующие несколько мгновений с благоговейным ужасом наблюдал, как мягкое, влажно блестящее тельце скрывается в ноздре обреченного агента. <br /> <br /> Линдон зарычал, сжимая зубы крепче, его нос распух из-за червя, прогрызающего себе путь.<br /> <br /> - Ты сам это с собой сделал, парень, - процедил Басотнь. – Не я. ''Ты сам''!<br /> <br /> Он с отвращением отшвырнул пинцет в стену, развернулся и отошел подальше. Ему совершенно не хотелось услышать, как крохотные черные челюсти начнут грызть кости.<br /> <br /> Однако от этого звука его избавил другой, более громкий – позади что-то неожиданно грохнуло.<br /> <br /> Бастонь обернулся и обнаружил, что Сартуций вскочил с табуретки. Глаза псайкера широко распахнулись, лицо закаменело от напряжения.<br /> <br /> - Нас обнаружили, Бастонь! – выдохнул он. – Они знают, где мы!<br /> <br /> Он еще не успел закончить, как из вокс-бусины в ухе Бастоня раздался голос его господина, резкий и хриплый:<br /> ''«Периметр прорван, агент. Ауспик-мониторы показывают многочисленные тепловые сигнатуры, приближающиеся к вашему местоположению. Беритесь за оружие. Они движутся быстро. Никого из вас не должны взять живыми!»''<br /> <br /> Бастоню не нужно было повторять дважды. Время вышло. Полевой отряд оппозиции обнаружил их. Значит, опять придется проливать кровь. <br /> <br /> Он вытащил изящный, ладно сработанный «адский» пистолет из кобуры под пальто, и обернулся к остальным.<br /> <br /> - У нас вот-вот появится компания. К оружию, живо!<br /> <br /> Двое громил тут же выпустили веревки и бросились к контейнеру в углу.<br /> <br /> ''«Вечно приходится все делать на бегу»'', - подумалось Бастоню, пока его люди готовились к обороне. <br /> <br /> Допрос дошел до последней стадии, и если от него и будет все-таки какой-то толк, то именно в следующие несколько минут.<br /> <br /> ''«Трон и все святые, ну дайте же мне еще чуть-чуть времени!»''<br /> <br /> Задыхающийся Линдон мешком рухнул на пол, его голова кружилась, каждая секунда для него начала растягиваться, наполняться агонией, сливаться в один бесконечный тоннель. Он дрожал и всхлипывал – червь уже добрался до первого препятствия на своем пути к мозжечку. Хруст и чавканье червя внутри казались ему самому оглушительными, но остальные его даже не услышали сквозь воцарившийся переполох.<br /> <br /> Помощники Бастоня вытащили из контейнера два больших и тяжелых автоматических стаббера, и встали с ними наизготовку, взяв на прицел обе пласталевые двери.<br /> <br /> Сартуций схватил посох и пристроился в углу. Он не владел боевым колдовством, но, может быть, ему удастся скрыться от чужих глаз и незаметно ускользнуть, если он сумеет заморочить нападавших, когда они ворвутся в помещение. Если они ворвутся. Двери из цельных пласталевых листов запирались надежно, но… Нет. Кого он пытался обмануть? Они не выстоят под напором штурмового отряда ордоса. Конечно же, нападавшие войдут сюда.<br /> <br /> «Как же это все глупо», - с тоской подумал псайкер. – «Мы ведь носим один и тот же знак. Мы должны проливать кровь ксеносов, а не нашу собственную.»<br /> <br /> Секунды медленно ползли одна за другой. В тишине, похожей на затишье перед бурей, воздух казался густым и тяжелым. Лучи палящего солнца словно ползли по полу. Все четверо участников допроса были так напряжены, что практически не слышали стонов и всхлипов того, кто корчился на полу.<br /> <br /> - Сколько их? – спросил Бастонь у своего господина, но если его светлость и ответили что-то, то Бастонь этого уже не услышал, потому что в этот момент дверь выбило взрывом штурмовых снарядов. Та отлетела в скалобетонную стену, а крепления вывернуло из косяков.<br /> <br /> От грохота взрывов у Бастоня зазвенело в ушах.<br /> <br /> Помещение заволокло дымом и клубами пыли.<br /> <br /> Бастонь с подручными вскинули оружие, готовые открыть огонь в любую секунду, но в дверях никого не было. Вместо этого сквозь проем послышалось хриплое контральто:<br /> <br /> - Немедленно бросьте оружие! Лечь на землю лицом вниз! Приказом пресвятой Инквизиции Бога-Императора! Не сопротивляйтесь. Наша власть абсолютна. Не подчинитесь – умрете.<br /> <br /> Никто из отряда не двигался, только Линдон, скукожившийся на полу, как ребенок, по-прежнему вздрагивал и всхлипывал.<br /> <br /> - Я сам – агент пресвятой Инквизиции! – крикнул в ответ Бастонь. – Я здесь по прямому приказу лорда-инквизитора. Вы вмешиваетесь в операцию Ордо Ксенос девятого уровня. Немедленно покиньте этот район! Не пытайтесь войти в помещение, или мы начнем стрелять!<br /> <br /> - Вы проводите несанкционированный допрос агента-союзника, - послышался прежний голос. – Мы не потерпим этого. Повторяю – бросьте оружие и лягте лицом на землю немедленно! Считаю до десяти. Если вы не подчинитесь, мы возьмем помещение штурмом, - и с этими словами голос начал отсчет.<br /> <br /> Бастонь посмотрел на несчастного, лежавшего у его ног. Присев на корточки, он прижал дуло «адского» пистолета к виску Линдона. Когда штурмовой отряд оппозиционеров ворвется в помещение, Линдона нужно будет пристрелить немедленно. Конечно, сам Бастонь в этот момент будет уязвимым и неспособным отстреливаться от нападавших, но он никак не мог позволить Линдону угодить в их руки.<br /> <br /> - Где Эпсилон? – прошипел он в последний раз. – Ты меня слышишь, Линдон? Где твоя клятая хозяйка?<br /> <br /> Линдон, завывая от боли, продолжал корчиться на полу.<br /> <br /> - Сартуций! – гаркнул Бастонь. – Последний шанс! Вскрывай ему башку! У нас всего несколько секунд, пока они не…<br /> <br /> - Это не в моих силах! – огрызнулся псайкер. – Это убьет нас обоих!<br /> <br /> - Да чтоб тебя, ведьмокровка! Попытайся это сделать, я приказываю! – дуло «адского» пистолета уставилось на Сартуция. – Или я сейчас эту стену твоими мозгами раскрашу!<br /> <br /> Сартуций раздраженно зашипел, но спорить не стал – он понимал, что Бастонь не шутит. Подобравшись поближе, псайкер пристроился на корточках рядом со скукожившимся пленником.<br /> <br /> «Башку вскрой», Трон его побери! Этот ублюдок не понимает, о чем просит, что ли? Даже если Сартуций не погибнет, грань между его собственной душой и душой пленника может навеки исчезнуть. Он может потерять себя, может стать кем-то другим, слиться с чужой личностью. Во имя святой Терры…<br /> <br /> - Псайкер! – рявкнул Бастонь, и дуло его пистолета уткнулось Сартуцию в левый висок.<br /> <br /> Сартуций сглотнул. Протянув руку, он ухватил пленника за голову, прикрыл глаза и собрал все оставшиеся у него силы.<br /> <br /> Бастонь отступил назад, чтобы не висеть у псайкера над душой, но пистолет опускать не стал. Убедившись, что Сартуций все-таки начал делать, что приказано, агент перевел взгляд обратно на изуродованный дверной проем.<br /> А затем вокс-бусина в его ухе снова ожила, и вновь раздался голос его куратора:<br /> ''«Не должно остаться никаких улик, указывающих на мое участие в этой операции. Никаких».''<br /> <br /> Бастонь прекрасно понимал, что это значит.<br /> <br /> - Будет сделано, милорд.<br /> <br /> ''«Молись Богу-Императору, чтобы Он в последний раз даровал тебе Свою милость»,'' - продолжил голос. ''– «И знай, что я глубоко чту твою жертву. Твоя служба была праведной. И награда за нее будет вечной».''<br /> <br /> - ''Ave Imperator'', - откликнулся Бастонь. – Для меня было честью и привилегией служить вам, милорд.<br /> <br /> Отсчет штурмового отряда, ждавшего снаружи, дошел до двух, затем до одного, а затем и до нуля. В проем швырнули четыре канистры, и из них с шипением пошел едкий зеленый газ. Он быстро заполнил всю комнату, добрался до каждого угла, и оборонявшиеся попадали на пол, извиваясь от боли, разлившейся по всему телу. Ощутив, как легкие начинает жечь, Бастонь пришел в бешенство. Он должен был догадаться, что оппозиционеры используют газ. <br /> <br /> Сартуций рухнул рядом с Линдоном на колени, закрывая лицо рукавом, заходясь мокрым кашлем. Но его правая ладонь по-прежнему прижималась к голове пленника, и он не оставлял своих попыток вскрыть чужой разум. Его слепые глаза вспыхнули бледным психическим сиянием, озаряя в полумраке лицо.<br /> <br /> От едкого газа у Бастоня слезились глаза, но ему показалось, что он разглядел что-то призрачное, что-то нереальное, расплывчатое, заструившееся из головы их пленника.<br /> <br /> Сартуций закричал, и его тон и голос были абсолютно схожи с тоном и голосом умирающего Линдона, а затем из его рта, носа, глаз и ушей заструился призрачный, едва заметный свет.<br /> <br /> А потом все неожиданно прекратилось, и измученный узник замер, замолк, отключился, как обесточенный механизм.<br /> <br /> Он безвольно вытянулся, наконец-то обретя в смерти покой.<br /> <br /> Сартуцию же покоя не было. Он отшатнулся прочь, худосочные мышцы закаменели, кожа натянулась, а лицо исказилось от чудовищных мучений. Колдовское пламя в его глазах погасло. А из ушей заструилась кровь.<br /> <br /> Он тяжело рухнул на пол прямо под ноги Бастоню.<br /> <br /> - А теперь скажи мне, что ты что-то нашел, колдун! – рявкнул тот.<br /> <br /> Сартуций тяжело дышал, с трудом заглатывая воздух. Он умирал. Он ощущал, как жизнь уходит из его тела и знал, что впереди ждет только смерть. Как он и говорил, попытки взломать чужой разум сломали его. Он потратил слишком много сил. Его разум наводнили чужие голоса, они становились все громче и громче, заглушая друг друга, заглушая его собственный внутренний голос. Постепенно они заглушат и все остальное, и тогда он полностью потеряет собственную личность, а его душа погибнет в когтях того бессчетного множества чудовищ, тех нелюдей, что сейчас грызутся промеж себя за право завладеть им и воплотиться в мире людей. <br /> <br /> Но до того, как это случится, прозвучало одно-единственное слово.<br /> <br /> - Тихонис, - выдохнул он, уже почти не контролируя собственное тело. – Тихонис, - сумел он выдавить еще раз. – А теперь убей меня, тьма тебя раздери! Убей, пока не стало слишком поздно!<br /> <br /> Бастонь услышал его, увидел, как слепые белые глаза полностью почернели, разглядел, как заострились и удлинились зубы, еще секунду назад бывшие человеческими. Он увидел, как на щеках псакейра раскрылись алые трещины от губ и до уха, как его рот распахнулся так широко, как никогда бы не раскрылась челюсть простого смертного. А язык, в два раза длиннее обычного, высунулся и задрожал в воздухе, как алая плеть, и до крови и мяса порезался об эти острые, вытянувшиеся зубы.<br /> <br /> А из этой ужасающей пасти послышались голоса, десятки голосов – смеявшихся, рычащих и кричащих что-то на странных, древних языках.<br /> <br /> Бастоня охватил ужас. Он едва понимал, что происходит у него перед глазами, но все же сумел поднять пистолет и прижать его к голове павшего псайкера.<br /> <br /> - Святым именем Терры, - пробормотал он и нажал на спусковой крючок.<br /> <br /> Пистолет в его руке дернулся. Голова псайкера исчезла в облаке раскаленного света. Тело рухнуло поперек трупа пленника, от обрубка шеи заструился дымок.<br /> <br /> У Бастоня оставалась одна секунда. Его светлость еще не закрыл вокс-канал дальнего действия.<br /> <br /> - Тихонис, милорд! Вы меня слышите? Она на Тихонисе!<br /> <br /> Если на эти слова и пришел какой-то ответ, Бастонь его уже не расслышал. Он едва успел договорить, как в помещение вломились восемь вооруженных фигур в броне и респираторах, по четверо в каждую дверь. Рассредоточившись, они тут же выбили из рук обессиленных противников «адский» пистолет и тяжелые стабберы. Один из нападавших со всей силы ударил Бастоня в бок, и рухнул наземь, впечатавшись лицом в раскаленный скалобетон. Второй тут же прижал его спину коленом, не давая подняться. <br /> <br /> Не прозвучало ни одного выстрела. Эти люди явно получили приказ взять всех живыми. Пленник нужны будут для допросов, чтобы понять, кто за ними стоит. И очень вероятно, что Бастоню и самому придет черед пообщаться с синовермусом. Будет ли он сопротивляться? Окажется ли таким же сильным и упрямым, как и Линдон?<br /> <br /> Омикрон не мог позволить себе проверять эту теорию практикой.<br /> <br /> И вдали от задымленного ангара прозвучал приказ.<br /> <br /> На высокой орбите планеты корабль, скрытый от чужих глаз, выпустил металлический снаряд, и тот устремился к цели, оставляя за собой тонкий, белый росчерк на ярко-лазоревом полуденном небе.<br /> <br /> А спустя двенадцать секунд целый квадратный километр западных трущоб Фалькары, северной столицы планеты Сирион, был полностью уничтожен.<br /> <br /> После этого весь город еще несколько дней окутывали дым, пыль и пепел. И когда с юго-востока наконец-то подул ветерок, унося дымовую завесу прочь, выживших горожан охватили скорбь и растерянность. От домов, от лавок и от людей, которые раскрашивали район в разные цвета, которые наполняли его движением и шумом, остались только тлеющие угли и идеально ровная воронка в земле.<br /> <br /> Это было неожиданное и непонятное нападение. Погибло около восьми тысяч человек. Расследование планетарных властей будет длиться не одно десятилетие, но правда так никогда и не всплывет. А те, кто сумеют приблизиться к ней, будут исчезать, пока, наконец, это событие не превратится в местную легенду.<br /> <br /> И все это ради одного простого слова. Ради названия мелкой, захолустной планетки, которая уже перестала быть частью Империума Человечества.<br /> <br /> - Тихонис… - пробормотал старый лорд-инквизитор.<br /> <br /> Он поднялся с командного трона, не обращая внимания на скрип в суставах, приказал проложить курс череп варп, и покинул мостик, оставляя корабль на попечение капитана.<br /> <br /> Пока он шагал в свои покои сквозь сумрачные каменные коридоры, инквизитор прокручивал сказанное в голове. Пламя настенных факелов плясало и извивалось, когда он проходил мимо.<br /> <br /> - Почему Тихонис? Как тебя туда занесло?..<br /> <br /> ''И почему именно сейчас?''<br /> <br /> <br /> ===4===<br /> <br /> Халук с трудом сглотнул. Во рту у него резко пересохло.<br /> <br /> Сердце бешено заколотилось.<br /> <br /> Черное дуло оружия смотрело прямо ему в лицо, как будто собиралось сожрать.<br /> <br /> Время потекло мучительно медленно.<br /> <br /> Они стояли друг напротив друга – двое мужчин, один в гражданской одежде, террорист-смертник с севера, а второй…<br /> <br /> ''Кто он? ИВБ? Предатель-тихонит, сотрудничающий с т’ау?''<br /> <br /> У этого человека было суровое лицо и светлые, почти стальные глаза. Он выглядел лет на десять постарше Халука, высокий и широкоплечий. Сотни таких же, как он, патрулировали столицу вместе с бойцами из касты огня.<br /> <br /> Одно долгое мгновение они просто стояли и молча смотрели друг на друга, затаив дыхание. Нервы у обоих были напряжены до предела.<br /> <br /> А затем незнакомец заговорил.<br /> <br /> - Долго мы кровью питали пески, - его голос был низким и хриплым.<br /> <br /> Халук выдохнул, расслабляя плечи. Он знал нужный ответ.<br /> <br /> - И из этих песков, - ответил он, - проросли зерна правды и цели.<br /> <br /> Мужчина опустил оружия.<br /> <br /> Не ИВБ. ''Хаддайин''. Диверсант. Верный слуга общего дела.<br /> <br /> Но в любом случае, его уже не должно было здесь быть.<br /> <br /> - Дроны только что закончили облет, - постучал он по металлическому значку тау на униформе. – Все, что они увидели – это бойца их охранного подразделения, стоявшего на посту до самой последней минуты. У тебя будет нужный задел. <br /> <br /> Халук кивнул, гадая, кем был этот диверсант – уроженцем столицы, сочувствующим местным жителям, или выходцем из покорившихся племен. Все они – и Кашту, и Ишту, и те, кто родился в столице, - были смуглыми и черноволосыми. Различить их нельзя было никак. Найдись у него малейшие отличия, вроде характерных словечек или говора, и лазутчика бы казнили или отправили под арест. Служба хаддайина напрямую зависела от безукоризненной маскировки.<br /> <br /> Халук уважал таких людей. Сам он знал, что его жгучая ненависть к погам никогда не позволит ему заниматься такой важной и сложной работой.<br /> <br /> - Оружие дожидается тебя наверху, - сказал хаддайин. – Не промахнись.<br /> <br /> - Я не промахнусь, - сама мысль об этом вызывала у Халука отвращение. – Но почему ты здесь? Меня не предупредили о тебе.<br /> <br /> - Мы и в самом деле не должны были встречаться, - сознался хаддайин, помолчав. – Но я хотел оставить для тебя кое-что вместе с оружием. И поэтому задержался.<br /> <br /> - Я не понимаю тебя.<br /> <br /> - Шанс на жизнь, харкин. Я закрепил веревку на стене башни.<br /> <br /> Халук нахмурился.<br /> <br /> - Не обижайся, - продолжил хаддайин. – Я знаю, что ты готов отдать жизнь. Но если будешь достаточно быстрым… Ведь ты можешь еще неплохо послужить нашему делу, если останешься в живых, разве нет? Смертники – одноразовое оружие. Они мне всегда казались напрасной тратой ресурсов. А если у тебя будет шанс…<br /> <br /> - Пустыня рассказала Голосу Песков о моем восхождении к славе.<br /> <br /> - Голосу Песков… - мрачно протянул мужчина и пожал плечами. – Ну, значит, так тому и быть. Судьба.<br /> <br /> Никто и никогда не сомневался в Голосе Песков, по крайней мере, не в присутствии харкина. Диверсант коротко поклонился ему и направился дальше по лестнице. Халук посторонился, пропуская его. Когда они поравнялись, хаддайин шепнул напоследок:<br /> <br /> - Да сохранит тебя святой Сатра, харкин. Да проводит твою душу святой Исара. Я запомню твой подвиг и расскажу о нем миру.<br /> <br /> Он зашагал по ступеням вниз и вскоре скрылся за поворотом, но его слова звучали у Халука в ушах до тех пор, пока тот не добрался до вершины минарета.<br /> <br /> ''Значит, так тому и быть.''<br /> Все уже предсказано. Моя судьба определена.<br /> Сегодня я умру.<br /> <br /> Он полагал что готов, полагал, что смирился, и не сомневался, что в загробной жизни ему уготовано почетное место.<br /> <br /> <br /> Но сейчас край его веры царапнули ледяные осколки сомнений. Постепенно его охватывал страх и животное желание выжить.<br /> <br /> А как же выбор? А как же свобода воли? Халук не сомневался в Голосе Песков и его видениях, но… Что, если он прямо сейчас свернет с этого пути? Что будет с их общим делом? Мечты скольких людей зависят от его сегодняшнего поступка?<br /> Конечно, будущее не было простой игрой в чет и нечет. Конечно, успех всех последующих лет не зависит от одного сегодняшнего самопожертвования.<br /> <br /> Выбравшись с лестницы на крышу, Халук оказался высоко над городом, укрытый от палящего солнца – и от случайных глаз наверху, - карнизом острой крыши. А вокруг раскинулось бескрайнее, ослепительно голубое небо, как будто покровом растянувшееся над всем миром. На восточной стороне парапета, с внутренней стороны зубцов из песчаника, Халук обнаружил ручную ракетницу. Он знал, что она припрятана там для него. Ракетница выглядела старым, ее корпус покрывали выбоины и царапины.<br /> <br /> Одноразовое оружие. Как и он сам.<br /> <br /> ''Так было предсказано.''<br /> <br /> Тьма раздери этого хаддайина и те сомнения, которые он всколыхнул в душе Халука.<br /> <br /> Разве его выживание и впрямь будет иметь такое большое значение?<br /> <br /> Нет. Голос Песков услышал бы об этом от пустыни. Он был оружием Бога-Императора на Тихонисе. Это благодаря его видениям и его власти иго чужаков будет сброшено с планеты. Сегодняшняя смерть Халука станет кирпичиком того моста, по которому его мир и его люди придут к освобождению. Ему уготовано место в истории.<br /> <br /> ''Один выстрел.''<br /> <br /> Оружие обладало лазерной системой наведения, а значит, больше одного выстрела Халуку и не понадобится. Его обучение было обширным. Строгим. Изматывающим.<br /> <br /> Он был полностью готов.<br /> <br /> Ракета была заряжена на место, системы наведения готовы к работе, но, когда Халук наклонился, чтобы поднять оружие, ему неожиданно показалось, что он что-то забыл.<br /> <br /> Он отошел на другой край площадки и обнаружил моток крепкой веревки, которую оставил для него сержант. Халук дотянулся до нее и подергал. Веревка оказалась накрепко привязана к пласталевой перекладине.<br /> <br /> Халук недовольно взрыкнул, борясь с сомнениями.<br /> <br /> ''Я должен был избавиться от них. Почему я все еще колеблюсь? Если я попытаюсь сбежать, я рискую угодить в плен живым.''<br /> <br /> <br /> Мысли о пленении он даже не допускал. Что синекожие смогут узнать у него? Какие ужасные методы допросов используют эти поги?<br /> <br /> Харкинов готовили к смерти при исполнении долга, и их не учили сопротивляться допросам.<br /> <br /> Халук проклял себя за минутную слабость и отошел прочь от веревки. Он решительно направился к своей огневой позиции. Оставались считанные секунды. Халук выглянул из-за угла, рассматривая улицу. <br /> <br /> Там, в сорока метрах внизу, проспект уже наводнили люди, спешившие занять местечко поудобнее. Зрители высовывались и из каждого окна в каждом жилом бараке – в основном это были мальчики и мужчины, толкавшиеся, распихивающие друг друга локтями, кричавшие своим сестрам, женам и матерям, что отсюда видно лучше. <br /> <br /> Диверсант сказал, что дроны закончили облет башен. Без сомнения, сейчас они пристроились на нижних крышах, и их пушки и сканеры таращатся во все стороны, выискивая потенциального противника.<br /> <br /> Хаолук отчаянно выругался, не отводя взгляда от проспекта.<br /> <br /> Воздух постепенно наполнился зловещим гулом чужацких двигателей. Штурмовые корабли т’ау хлынули на проспект с каждого перекрестка, с каждого причала, зависли в метре от земли, а затем, как огромные жуки, поползли на заранее обозначенные позиции. Их пушки шевелились, держа на прицеле разноцветную толпу зевак.<br /> <br /> «Полюбуйтесь», - подумал Халук. – «Всем, кто склонился перед Т’ау’ва, даруют безопасность и процветание. Но не доверяют.»<br /> <br /> Войска безопасности выстроились в длинные шеренги с обеих сторон дороги, лицами к толпе, держа оружие наготове. Халук с отвращением заметил, сколько среди них было людей, с гордостью прижимавших оружие к груди, прямо-таки лучившихся желанием убить любого собрата, представляющего угрозу их хозяевам-т’ау.<br /> <br /> Глядя вниз, на жаждущую зрелища толпу, на сдерживающие ее войска безопасности, Халук чувствовал, как его засасывает водоворот важных событий, грозящих перевернуть в будущем весь мир.<br /> <br /> Далеко в начале проспекта сквозь жару и пыль показались наземные машины, и странный гул их двигателей слился с гулом остальных. И от этого гула в груди у Халука отдавалась непонятная вибрация.<br /> <br /> Первыми шел отряд авангарда – юркие глиссеры с открытыми кабинами. Затем – два тяжелых транспортных грузовика, щетинящиеся дулами пушек и ракетными батареями. Они чем-то напоминали океанских хищников, их корпуса из металла и усовершенствованной керамики изгибались и шевелились, как живые.<br /> <br /> А затем, наконец, Халук увидел и свою цель, транспортник, который он так долго изучал на пиктах и видео, запоминал с точностью до детали за все долгие недели подготовки.<br /> <br /> Это был личный транспорт синекожего ублюдка, больше всех виновного в множестве смертей Ишту и Кашту на Тихонисе.<br /> <br /> Командор Ледяная Волна.<br /> <br /> Каждый мускул Халука напрягся. <br /> <br /> В тот момент то, что так долго занимало все его мысли, наконец-то оказалось у него перед глазами, отвратительно реальное.<br /> <br /> Окруженный грузовиками почетной гвардии, он ехал по проспекту – тяжелый, бронированный армейский транспортник, и знаки отличия на нем рассказывали о полководце, которому он принадлежал.<br /> <br /> Дождавшись, пока транспортник подойдет поближе, Халук вскинул гранатомет на плечо. Тот оказался неимоверно тяжелым. Халук повозился, пытаясь отыскать позу поудобнее – насколько это вообще было возможно.<br /> <br /> Толпа внизу притихла, замерла, и над проспектом повисло благоговейное, уважительное молчание. Никаких криков, никаких рукоплесканий – т’ау считали шумное проявление эмоций дурным тоном.<br /> <br /> Верховный командующий касты огня провел на юге многие месяцы. Он всегда избегал излишнего внимания, и о его перемещениях, как правило, редко становилось известно широкой публике. Но Голос Песков узнал об этом. Задолго до того, как об этом объявили с утра по тихонитским системам оповещения, Голос Песков узнал, каким путем, в какой день и час будет проезжать Ледяная Волна.<br /> <br /> И хватило бы одного-единственного харкина, чтобы нанести врагу болезненный удар.<br /> <br /> Момент настал.<br /> <br /> Бронированная «Манта» Ледяной Волны оказалась на расстоянии выстрела.<br /> <br /> <br /> ===5===<br /> <br /> Сердце Халука колотилось. Бормоча под нос молитву, он взглянул на разворачивающееся внизу действо сквозь линзы оптики гранатомета. Перекрестье прицела скользнуло по фюзеляжу «Манты».<br /> <br /> Отключив предохранитель, Халук нажал на руну активации лазерного прицела. Невидимый луч мазнул по боку транспортника, и почти сразу же войска т’ау и человеческие отряды сопровождения переполошились, как укушенные. Атмосфера надо всем проспектом резко изменилось. Лица, скрытые шлемами, обратились к минарету, где прятался Халук. Дроны покинули позиции и поднялись в воздух. Командиры отделений «огненных клинков» принялись отдавать приказы подчиненным, отчаянно размахивая руками. Несколько отделений ушли с постов вдоль дороги и начали проталкиваться сквозь толпу, направляясь к минарету с нескольких сторон одновременно.<br /> <br /> Значит, у «Манты» Ледяной Волны был детектор целеуказателей.<br /> <br /> Неважно. Халук уже прицелился именно туда, куда требовалось.<br /> <br /> По-прежнему прижимаясь правым глазом к оптическому прицелу гранатомета, Халук уловил боковым зрением трех орудийных дронов, несущихся прямо к нему. Кровь застучала у него в ушах. Его разум кричал, что нужно убираться отсюда. Но Халук сжал зубы и активировал оружие, опустил палец на спусковой крючок и сжал его.<br /> <br /> Оружие рявкнуло, оглушив его, а отдача едва не сбила с ног. Он инстинктивно зажмурился от яркой вспышки ракетного топлива. Спустя миг он снова поднял веки и увидел, белый росчерк дымового следа протянулся прямо к транспортнику. Халук успел пару мгновений полюбоваться на изящную белую дугу инверсионного следа, а затем его снова ослепило – на этот раз вспышкой взрыва. Звук, последовавший за ней, походил на оглушительный хлопок, резкий и короткий, дрожью отдавшийся у Халука под ногами. Башня содрогнулась.<br /> <br /> Бешено колотившееся сердце Халука наполнилось праведным пылом. Он сделал это. Он нанес удар узурпаторам во имя Бога-Императора и теперь все было правильно.<br /> <br /> Лидер касты огня т’ау был мертв!<br /> <br /> ''Гордись, мама. Святой Свет Терры, несомненно, осеняет меня сейчас.''<br /> <br /> Вот в этом Халук ошибался. Похоже, в тот день внимание Императора привлекало что-то другое.<br /> <br /> Удача, конечно же, была не на его стороне. Уронив под ноги гранатомет, он увидел, как дым уносит прочь, как шелковый платок на ветру.<br /> <br /> А когда дым рассеялся, Халук вскрикнул, не веря своим глазам.<br /> <br /> Внизу, на улицах, люди толкались и карабкались по головам друг друга, пытаясь убраться подальше от основного проспекта, отчаянно стараясь отыскать укрытие в переулках, опасаясь, что взрывы продолжатся. Окна, смотревшие на проспект, судорожно закрывались ставнями. Войска безопасности мигом оцепили место, где должен был пылать изломанный остов транспортника.<br /> <br /> Должен был…<br /> <br /> Транспортник оказался целехонек. Он даже не почернел от взрыва.<br /> <br /> Но как? Снаряд ведь сдетонировал. Халук сделал все, чему его обучили. Во все стороны должны были разлететься пылающие обломки. А те, кто находился в траспортнике, должны были зажариться.<br /> <br /> Халук чувствовал себя так, словно у него сердце из груди выпало, но у него не было времени стоять столбом и осмысливать произошедшее. Дроны уже почти настигли его. Осознание того, что он не сумел уничтожить главнокомандующего т‘ау, меняло все. Это была не та слава, которую ему обещали.<br /> <br /> Он больше не намерен был умирать здесь. Не сейчас. Его лишили обещанной награды в посмертии, и самые пламенные его надежды оказались тщетными.<br /> <br /> Он позволил себе поддаться тому инстинкту самосохранения, с которым отчаянно боролся последние несколько минут, и бросился по переходу на противоположный конец башни. Схватив моток веревки, оставленной ему хаддайином, Халук перебросил ее через парапет. Веревка потянулась вниз, разматываясь на лету, и закончилась в нескольких метрах над землей.<br /> <br /> Гул дронов ввинчивался в уши. Они облетели башню – два слева, один справа, - ровно в тот момент, когда Халук ухватился за веревку и перемахнул через бортик.<br /> <br /> Ловко развернувшись, он уперся ногами в стену и начал торопливо спускаться по веревке.<br /> <br /> Дроны подлетели ближе, спускаясь параллельно с ним, и замерли в четырех метрах внизу и по бокам. Затем из всех троих хлынула ровная речь т‘ау, механическая и безжизненная.<br /> <br /> Халук не обратил на них внимания, целиком сосредоточившись на спуске.<br /> <br /> Голоса переключились на урзи, самый распространенный диалект тихонитского низкого готика, официальный язык людей на оккупированной планете.<br /> <br /> - Немедленно прекратить любые движения.<br /> <br /> Отчаявшийся, лишенный времени на раздумья, Халук перекинул веревку петлей на локоть и быстро заскользил вниз. Ткань одежды не давала веревке прожечь его кожу при трении.<br /> <br /> Он спускался быстро, но дроны не отставали, по-прежнему держа его на прицеле орудий.<br /> <br /> - Прекратить спуск. Это последнее предупреждение.<br /> <br /> До земли оставалось всего десять метров. Девять… восемь… семь…<br /> <br /> Когда зазвучали выстрелы, именно звук заставил Халука потерять концентрацию и отвлечься от веревки, а не вспышка боли от того, что его плоть прошила пулеметная очередь. Именно звук – характерный, странный, злой стрекот.<br /> <br /> Силы резко покинули его. Пальцы разжались, и Халук рухнул вниз, и ударился об землю с громким, мокрым хрустом. Его затылок разлетелся вдребезги, и вокруг начала растекаться лужа густой, горячей крови. Перед глазами заплясали пятна света.<br /> <br /> Халук поднял веки и посмотрел в небо, голубое и безоблачное. Боковым зрением он заметил дронов, зависших вокруг него охранным кольцом. Но их пушки смотрели в стороны.<br /> <br /> Он больше не представлял угрозы.<br /> <br /> Окружающий мир постепенно тонул в темноте. Халук услышал топот множества сапог, становившийся все ближе. Послышались крики – на урзи и т’ау одновременно.<br /> <br /> Сознание быстро покидало его. Он не мог повернуть голову и оглядеться, но нутром чуял, что его окружили. На краю зрения маячили силуэта. А потом неожиданно над ним нависло плоское, лишенное носа лицо офицера т’ау, близко и низко. Офицер нахмурился, оскалился, и выдал целый ворох вопросов тем высокомерным, презрительным тоном, которым отличались все солдаты-поги.<br /> <br /> Халук осторожно попробовал пошевелить правой рукой. Та двигалась, но мучительно медленно. Ценой невероятных усилий Халук запустил ее в складки одежды. Офицер, склонившийся над ним, злобно огрызнулся, на этот раз – на урзи:<br /> <br /> - Не двигайся, гуэ’ла. Ты умираешь.<br /> <br /> Халук нащупал пальцами то, что искал. Крохотное устройство. Окровавленный рот Халука насмешливо искривился. Может быть, ему и перепадет немного славы.<br /> <br /> - За Терру и Императора, - прохрипел он, и на его губах выступила кровавая пена.<br /> <br /> Он нажал на маленькую красную кнопку на детонаторе, активируя взрывчатку, спрятанную у него под одеждой. Так закончилось его участие в освобождении родной планеты.<br /> <br /> В тот день в столице погибло восемь т’ау из войск безопасности. Всех их убил террорист-смертник Халук уз-Калан из народа Ишту. Вместе с ними при взрыве погибло четверо офицеров-людей. Три дрона, сбившие бунтовщика, разнесло на куски. Еще шестнадцать бойцов, как т’ау, так и людей, были ранены.<br /> <br /> Основные последствия этого нападения обнаружились уже потом, значительно позже – именно так, как и задумывал Голос Песков.<br /> <br /> Ледяная Волна изначально не был подходящей целью. По крайней мере, не для такой примитивной атаки.<br /> <br /> Настоящей целью было единство – доверие, установившееся между народом Тихониса и его синекожими владыками.<br /> <br /> В атмосфере нарастающего напряжения и взаимных сомнений, возникших после теракта, за все месяцы усиленных мер безопасности, начавшихся после смерти Халука уз-Калана, для допросов были задержаны тысячи мужчин и женщин – не только в беспокойных районах Чу’сут Ка, но и во всех интегрированных городах и поселках. И к тем, кому было, что скрывать, применялись такие меры, каких мало кто ожидал от т’ау. Люди исчезали. Некоторых отпускали потом – не потому, что признавали невиновными, а потому что наблюдение за ними могло привести сотрудников разведки т’ау к куда более ценным подозреваемым.<br /> <br /> И среди базарных толп, в рекаффных и наркопритонах все чаще начинали звучать критика в адрес правительства и недовольство.<br /> <br /> «Может быть, Высшее Благо, на самом деле, не такое уж и благо?» – так шептали друг другу тихониты.<br /> <br /> «Может быть, несмотря на все обещания равенства, в великой стране т’ау есть те, кто чуточку равнее остальных?»<br /> <br /> Вот чего пытался добиться Голос Песков.<br /> <br /> Вот чего добился своей смертью Халук уз-Калан ради общего дела лоялистов.<br /> <br /> <br /> ===6===<br /> <br /> Эта комната не менялась никогда. Да и зачем ей меняться? Тех, кто встречался в ней, ничуть не заботило ее убранство или его отсутствие. В конце концов, ее даже толком не существовало – это была не-комната, сугубо психическая конструкция и ничего более. Она позволяла двум умам, занимавшим ее сейчас, обсуждать жизненно важные вопросы, ни на что не отвлекаясь и не испытывая дискомфорта от полного астрального расслоения. Эти умы проецировались в эфирное пространство и поддерживались тяжкими, изнуряющими плоть и душу усилиями их личными психическими хорами. Каждый из этих хоров был целой плеядой лоботомизированных псайкеров, подчиненных уважаемым мастерам-астропатам.<br /> <br /> Все эти усилия были необходимы для того, чтобы перекинуть мостик сквозь огромное расстояние между «Святой Неваррой» и «Копьем Сиона», двумя кораблями, висящими сейчас в половине сегментума друг от друга.<br /> <br /> Стол в центре не-комнаты все так же состоял из неестественных, симметричных помех. Пламя факелов на стенах все так же танцевало со странной синхронностью – все они выглядели копиями с одного образца. Поверхность простых стульев была ни теплой, ни холодной, ни твердой, ни мягкой. Это были всего лишь детали, добавленные ради реализма – ведь чем привычнее будет окружающая среда, тем проще человеческому разуму ее игнорировать.<br /> <br /> Нет, комната ничуть не изменилась с тех пор, как эти двое в последний раз устраивали свой тайный совет.<br /> <br /> Но за ее пределами изменилось многое.<br /> <br /> - Мастер-астропат подтверждает, что с нашей стороны все перекрыто, - сказал один из двоих.<br /> <br /> - С нашей стороны тоже, милорд, - откликнулся второй. – Можем продолжать.<br /> <br /> Простота этой астральной комнаты приносила еще одну выгоду – очень легко можно было заметить любое вторжение. Малейшая ассиметрия, закравшаяся в психическую ткань комнаты, малейший намек на постороннее присутствие могли привести к ощутимым последствиям, и действовать пришлось бы немедленно. Встреча сразу же закончилась бы. Абсолютно все – один язычок пламени, шевелящийся не в унисон с остальными, малейшее отклонение в текстуре столешницы – означало бы постороннее вмешательство.<br /> <br /> Попытку психического проникновения.<br /> <br /> Брешь.<br /> <br /> Она могла исходить из тысячи различных источников, из множества разумов, возжелавших послушать самые тайные заседания Пресвятой Инквизиции Императора. Но каким бы ни было это вмешательство, результат был бы один – мгновенное уничтожение астральной комнаты и возвращение в реальный мир.<br /> <br /> Как и всегда, на кону стояло слишком многое.<br /> <br /> «Нет», - подумалось Омикрону. – «В этот раз все по-другому. Теперь ставки еще выше».<br /> <br /> Это были мрачные мысли. Столько работы было сделано, столько всего достигнуто со дня «Ночной жатвы». ''Черное семя'' проросло так глубоко, как никогда раньше. Столько всего встало на свои места.<br /> <br /> И теперь все это висело на волоске.<br /> <br /> Целое столетие назад, когда он впервые вступил на этот долгий и трудный путь, надел на себя мантию Омикрона и унаследовал все обязанности от своего последнего наставника, он и представить себе не мог, что сумеет зайти так далеко. <br /> <br /> Оппозиция оказалась куда менее компетентной, чем он полагал вначале. Конечно, они не были совсем уж дураками. Обманщики, эксплуататоры, да, манипуляторы и иллюзионисты, кукловоды и игроки высочайшего пошиба. Но в борьбе с ними он обнаруживал и собственные таланты, и, - по крайней мере, до сих пор, - оказывался куда более одаренным.<br /> <br /> Однако такого он не предполагал. Именно ''такого''. Члены ордоса играли в самые опасные игры. Полевые агенты пропадали – многих замучили и убили, некоторые просто сгинули навсегда, вместе с ответами на многочисленные вопросы. Но в этот раз его собственный агент, один из лучших, из самых талантливых, самых высокопоставленных…<br /> <br /> Аватар Омикрона наклонился вперед, вглядываясь из-под капюшона в абсолютно идентичную фигуру в таком же балахоне, сидящую напротив.<br /> <br /> ''Сигма.''<br /> <br /> Омикрон вкладывал в него силы пять с половиной десятков лет. Время было потрачено не зря. Затраты с тех пор неоднократно окупались с лихвой.<br /> <br /> ''Я знал, что ты окажешься достоин. В тебе есть нужный огонек. И самая подходящая ахиллесова пята, за которую я могу ухватить, чтобы вытащить лучшие твои качества.''<br /> <br /> Мальчик и его сестра – она была смертельно больна, - безбилетниками проникли на имперский грузовой корабль. А Омикрон тогда выслеживал нелегальную передачу ксенотехнологий между ячейками межсистемной группировки экстремистов, террористов, сотрудничавших с нелюдями. Он думал, что отыщет в трюме корабля сюрикеновые винтовки эльдар. А вместо этого обнаружил мальчишку, который со временем превратился в куда более смертоносное оружие.<br /> <br /> Омикрон презрительно усмехнулся сам себе, удивленный тем, с какой силой его охватывала отеческая гордость. Он-то наивно полагал, что стоит выше подобных чувств. Некоторые в ордосе полагали его воплощением безжалостной, холодной эффективности. И они бы весьма удивились, узнав, насколько он по-прежнему человечен. Но в любом случае, подобные вещи были слабостью, и потакать им он не собирался.<br /> <br /> ''Клинок, который тебя убьет – это тот, которого ты меньше всего ждешь.''<br /> <br /> Он взял себя в руки. Им нужно было обсудить чудовищно важный вопрос. На карту придется выставить агентов высочайшего уровня. И наверняка не обойдется без смертей. Вполне вероятно – смертей космических десантников.<br /> <br /> - Эпсилон перестала выходить на связь. Полностью. Без приказа.<br /> <br /> Аватар Сигмы с другой стороны стола заметно напрягся. Тяжесть этих слов и последствия сказанного практически повисли в астральном пространстве над столом.<br /> <br /> - Может быть, она мертва? – спросил Сигма. – Что говорит ваш ковен?<br /> <br /> - Что смерть была бы самым простым вариантом, друг мой.<br /> <br /> «Да», - подумалось Омикрону. - «Пусть слышит, как я зову его «другом». Наши узы должны быть крепкими. А сейчас – крепче всего.»<br /> <br /> - И мы бы с тобой не разговаривали сейчас, - продолжил Омикрон. – Но мой ковен обыскивает эфир с тех пор, как она пропустила последний срок связи, и похоже, ее душа все еще привязана к реальному телу. Если бы та лишилась оболочки, ковен сумел бы ее отловить. Их прорицания не так часто ошибочны, а в прогнозе насчет нее они и вовсе не ошибаются. Я склонен верить им в данном случае – она не из тех, кого легко убить. Они так же считают, что она станет ключевым звеном в неких событиях в будущем. Очень важных событиях. И из-за них ее исчезновение становится еще большей проблемой.<br /> <br /> Конечно, существовали способы умереть и без отделения души от тела. Существовало и множество причин, почему инквизитор такого ранга и с таким количеством обязанностей, как Эпсилон, мог не выйти на связь вопреки приказу. Но ни одна из этих причин не выглядела убедительной. В каждом любом из вероятных случаев это исчезновение свело бы на нет все, над чем трудились Омикрон и его группировка.<br /> <br /> - Как давно она пропала? – спросил Сигма. – Сколько времени прошло с тех пор, как она последний раз связывалась с вами через астропата?<br /> <br /> - Башня на Галантисе должна была прислать отчет сорок три дня назад. Местный Слушатель докладывает, что никаких передач не поступало. Ничего не приходило ни на Галантис, ни в другие башни. Никаких сигналов бедствия. Никаких обрывков сообщений. Ничего. Нет никаких данных о том, чем занималась Эпсилон последние девяносто один день.<br /> <br /> Аватар Сигмы подался вперед, опершись локтями на стол и сомкнув белоснежные руки.<br /> <br /> - То, что отследить агента, сознательно залегшего на дно, так сложно – это следствие вашего собственного обучения. Возможно, у нее не было выбора. Есть вероятность, что искать ее сейчас – не самый лучший шаг.<br /> <br /> - Я рассчитываю на это, - кивнул Омикрон. – Но ситуация выходит далеко за рамки обычных протоколов. Она могла подать некоторые сигналы до того, как выйти из игры.<br /> <br /> - Что насчет ее свиты? Ее помощников? Кто-то из них наверняка знает хоть что-нибудь. Даже мертвецы могут о многом рассказать.<br /> <br /> - Мы поймали тех, кого смогли обнаружить. Но в большинстве случаев допросы ни к чему не привели. Члены ее сети либо ничего не знали, либо отказывались сотрудничать, храня ей верность до самой смерти. Примечательно, что многие допросы приходилось заканчивать как можно быстрее. Наши противники из ордоса стали куда активнее и настойчивее. Некоторые из наших активных центров были взяты штурмом вооруженными отрядами. В итоге несколько операций под моим непосредственным руководством оказались провалены.<br /> <br /> - Я уверен, что и вы в долгу не остались.<br /> <br /> - Oculum pro oculo, - Омикрон позволил себе легкую улыбку. – Я уверен, что ничего конкретного оппозиция так и не добилась. Они и с предыдущего раза все еще раны зализывают. Но сейчас наши политические противники сделали самый явный шаг. И это позволяет сделать два вывода…<br /> <br /> - Первый – они давно ждали этой возможности, второй – они верят, что сумеют первыми обнаружить Эпсилон, - закончил Сигма, и Омикрон снова кивнул.<br /> <br /> - Им еще никогда не выпадал столь замечательный шанс. Добраться до одного из ключевых членов нашей группировки, того, кому я доверяю не меньше, чем тебе, обученного такими же способами и для тех же целей, того, кто знает достаточно, чтобы уничтожить «Черное семя» и все, чего мы достигли… Да, они готовы заплатить любую цену. Перед их носом маячит слишком аппетитный кусок. Я бы на их месте приложил бы все усилия, чтобы заполучить его.<br /> <br /> Сигма устроился поудобнее, откинулся на спинку стула, пристроил руки на подлокотники.<br /> <br /> - Наверняка есть вероятность, что они уже заполучили Эпсилон и вся их активность началась просто для отвода глаз. Могла ли она переметнуться на их сторону? Не хочу никого обидеть, милорд, но, к моему глубокому сожалению, бывают случаи, когда инквизитор ордоса… вступает в другой союз.<br /> <br /> Омикрон снова ощутил то острое желание возразить, которое охватило его, когда эта мысль впервые пришла ему в голову. Но эмоции ничего не изменят. Безусловно, Эпсилон могла предать. Но даже признавая такую вероятность, он нутром чуял, что это не так. Правду он ощущал совсем не так.<br /> <br /> - Я не могу полностью исключать такой исход, - продолжил Омикрон. – Но ее индоктринация и психообработка были такими же тщательными, как твои. У вас с ней много общих качеств. Ее преданность, как и приверженность нашим целям, никогда не вызывала сомнений. Здесь приложил руку кто-то еще. Я не поверю в ее предательство до тех пор, пока не исключу все другие варианты.<br /> <br /> - Значит, всему виной ксеносы, - предположил Сигма. – Эпсилон могли захватить в плен до того, как она успела подать сигнал. Я не сомневаюсь, что в рамках «Черного семени» она проводила операцию, которая предполагала весьма вероятный контакт с противником.<br /> <br /> - Плен был первым, о чем я подумал. Самый очевидный ответ, больше всех напрашивающийся. Но тогда почему ее помощники так сопротивлялись допросам? И дело было даже не в их подготовке. Ими двигала надежда. Вера. Они добровольно шли на смерть, чтобы любой ценой не выдать то, что им известно.<br /> <br /> - И выяснить не удалось ничего? Совсем ничего?<br /> <br /> Изумление Сигмы было искренним. Методы ордоса всегда приносили хоть какой-нибудь результат.<br /> <br /> - В конечном итоге нам удалось обнаружить одну зацепку. Она дорого нам обошлась. - ''«Вот мы и дошли до того момента, когда настала пора ввести в игру тебя».'' - У нас есть одно-единственное название. Тихонис.<br /> <br /> Аватар Сигмы замер. Инквизитор копался в собственной памяти.<br /> <br /> Нет. Ничего.<br /> <br /> Аватар покачал головой, скрытой капюшоном.<br /> <br /> - Тихонис, - продолжил Омикрон, - был захолустным, почти не приносящим дохода мирком на окраине Империума, пока его не отрезало варп-штормом Оккулус Драконис, Глазом Дракона.<br /> <br /> - Этот шторм улегся столетие назад, - ответил Сигма. – Разве систему не освоили заново?<br /> <br /> - Это была пустынная, малонаселенная планета. Ее природные ресурсы почти не представляли ценности. В данном случае выгода не покрывала затраты. Какое-то время человеческое население страдало от набегов темных эльдар. Затем туда пришли т’ау. Во времена последней экспансии они уничтожили эльдарскую угрозу и превратили планету в цветущий аграрный мир.<br /> <br /> - Т’ау? Что Эпсилон делала на территории т’ау? Раз мне предстоит включиться в работу, мне понадобится доступ к ее записям.<br /> <br /> - Все, чем я могу поделиться по чрезвычайным протоколам, я отправлю в архивы твоего корабля немедленно. Кое-что там будет опущено, ради и твоей, и моей собственной безопасности. Шифрование замедлит процесс передачи данных, но я уверен, что ты простишь мне задержку, когда ознакомишься со всеми материалами. Как только получишь их, дай мне предварительный перечень того, что тебе потребуется. Я обеспечу тебя всем необходимым. Имей в виду: обнаружение и возврат Эпсилон – это самая важная операция, о которой я тебя когда-либо просил. И эту операцию ни в коем случае нельзя провалить. Правду о «Черном семени» знают немногие, и каждый обладает только частью информации. Но Эпсилон…<br /> <br /> - Она знает достаточно, чтобы все сорвать.<br /> <br /> - Она была на Полигоне-52. Она наблюдала за ключевыми моментами работы и за многим другим. Этого уже достаточно, чтобы в случае обнародования этих данных нас всех заклеймили предателями и отправили на казнь. От группировки не останется ничего. Все, чего мы добились, обратится в прах. Я тебе еще раз говорю – мы увидим не только крах «Черного семени», но и разрушение всего, что ты и я когда-либо создавали во имя человечества. И пощады нам не будет.<br /> Сигма снова облокотился на стол, задумчиво склонив голову.<br /> <br /> - А если мы ее найдем?<br /> <br /> - Мне нужны ответы. Почему она залегла на дно? Если она с кем-то разговаривала – то с кем и о чем? Сколько всего всплыло? Каковы последствия? Если я не выясню эти вещи хотя бы у трупа, то не смогу принять ответные меры.<br /> <br /> - Я понимаю, милорд. Значит, Тихонис. Если она там, мои агенты ее найдут.<br /> <br /> - У меня уже есть внедренные разведчики среди тихонитов. Синекожие очень бдительны. Как и эльдар, их очень непросто обмануть. Но, как и у эльдар, их слабость проистекает из их заносчивости и самоуверенности. Полевым агентам объяснили, что нужно искать. Я жду вестей. Но время и расстояние играет против нас…<br /> <br /> - Как Эпсилон оказалась на территории т’ау? <br /> <br /> - Изначально она отправилась в Восточный предел, чтобы тайно наблюдать за их военными операциями против тиранидов. Никто не приказывал ей отправляться на Тихонис. В последнем ее отчете сообщалось о высадке на планету под названием Даликс. За двадцать лет до этого т’ау проиграли эту планету тиранидам, и теперь от нее остались одни руины. Однако расшифровка записей т’ау, добытых истребительной командой во время предыдущей операции, заставила Эпсилон начать поиски старой исследовательской станции. С первых дней противостояния т’ау так же отчаянно искали способ избавиться от тиранидов, как и мы. Почему она в итоге оказалась на Тихонисе – загадка. Конечно, если именно там она и оказалась.<br /> <br /> - Ее задачей было только наблюдение?<br /> <br /> - С одной оговоркой – в случае обнаружения генокрадов на планете, населенной т‘ау, Эпсилон было приказано заполучить несколько особей т’ау, мужских и женских, зараженных геносеменем тиранидов.<br /> <br /> Сигма поднял голову. Это резкое движение выдало его удивление.<br /> <br /> - Расширение границ «Черного семени», - проговорил он, и, помедлив, кивнул. – Конечно. Среди синекожих не бывает псайкеров. Потенциальная выгода для проекта… Мне следовало догадаться.<br /> <br /> - Успокойся, друг мой, - ответил Омикрон. – Масштабы проекта растут. А тебе была поручена другая важная работа. «Черное семя» не продвинулось бы так далеко без всего того, чего ты достиг с «Ночной жатвой». Включение в программу образцов т’ау, безусловно, выглядит многообещающе. Но это всего лишь побочное исследование – и это исследование еще не доказало свою ценность.<br /> <br /> - Вы хотите, чтобы я занялся зараженными особями т’ау, если выяснится, что Эпсилон вернуть нельзя?<br /> <br /> - Если выяснится, что ее нельзя вернуть, ты возьмешь на себя ее миссию и отвезешь их на Полигон-52. Подробные инструкции будут отправлены по астропатическому каналу. Наше время здесь почти истекло. Если мы будем поддерживать это астральное пространство дольше, это может привлечь ненужное внимание или оставить нежелательный след. Все необходимые сведения будут отправлены на «Святую Неварру». Как только ты их просмотришь, сразу же составь список необходимого. Распределяй активы по своему усмотрению, но не жалей ничего, чтобы выполнять эту задачу. По материалам ты сам увидишь, что т’ау крепко вцепились в Тихонис. Проконсультируйся с советниками. Понадобится высадка истребительной команды.<br /> <br /> - Это будет «Скимитар», милорд.<br /> <br /> «Нет», - подумалось Омикрону. – «Не «Скимитар». По крайней мере, ''не только'' &quot;Скимитар&quot;».<br /> <br /> <br /> Ему говорили, его предупреждали – тот загадочный голос в его голове, голос, который он называл «великим вестником» - что его замыслы провалились бы, если бы Экзорцист Раут и Призрак Смерти Лиандро Каррас не оказались бы в самом эпицентре происходящего.<br /> <br /> Но сумеет ли Призрак Смерти восстановиться вовремя?<br /> <br /> - «Коготь», - заявил Омикрон. – Если Альфа истребительной команды успеет восстановиться и прибыть вовремя, то его навыки могут оказаться критичными для возврата Эпсилон.<br /> <br /> - «Скимитар» более опытные и более послушные, милорд, - возразил Сигма. – А кодиций Каррас никогда не имел дела с т’ау, кроме симуляторов и записей сенсориума.<br /> <br /> Омикрон покачал головой.<br /> <br /> - Броден слишком негибкий и слишком ортодоксальный для подобной операции. Пока что будем работать скальпелем, а не молотом – по крайней мере, пока не получим больше информации. «Ночная жатва» могла обернуться катастрофой. Каррас спас ее от провала. Если не смотреть на опыт, то он и его команда – наилучший выбор, хотя, быть может, тебе стоит назначить им тактическим командиром кого-то, у кого достаточно опыта непосредственной работы с т’ау.<br /> <br /> Сигма поклонился. <br /> <br /> - Ваша воля будет исполнена, милорд. Я сделаю все, как приказано, но Призрак Смерти этого не одобрит. Никто из них этого не одобрит.<br /> <br /> - Они – Караул Смерти, - ответил Омикрон, криво усмехнувшись. – У них нет полномочий одобрять или не одобрять. Просто проследи, чтобы они выполнили свою работу.<br /> <br /> Омикрон поднялся со стула, показывая, что разговор окончен. Однако Сигма с этим был явно не согласен.<br /> <br /> - Еще кое-что, милорд.<br /> <br /> - Спрашивай.<br /> <br /> - Эпсилон… С ней была истребительная команда Караула Смерти?<br /> <br /> «Проницательно», - подумал Омикрон. – «Хорошо».<br /> <br /> - Восемь оперативников. Закаленные в битвах. Великолепный послужной список. Никто из них не выходил на связь.<br /> <br /> - Библиарии?<br /> <br /> Аватар Сигмы покачал головой.<br /> <br /> - Среди них не было никого, кто владел бы психическим талантом.<br /> <br /> Сигма кивнул.<br /> <br /> - Если это все, - продолжил Омикрон, - ступай, и знай, что я не сомневаюсь, что ты разберешься с этим. ''In nomine Imperator''.<br /> <br /> - ''In nomine Imperator'', - Сигма встал с места и поклонился.<br /> <br /> После этого комната, окружавшая их, начала рассеиваться, осыпаться, разлетаться, как пепел на теплом ветру, словно вся эта иллюзия была нарисована на бумаге, сгоревшей в пламени, сплетена из пятен света на стене. А вместе с ней сгинули и два аватара в балахонах, и вскоре в пустоте не осталось ничего, что напоминало бы о них.<br /> <br /> Разумы обоих инквизиторов Ордо Ксенос вернулись обратно в реальные тела, и голоса хоров астропатов, распевавших гимны, постепенно затихли, закончив свою песнь одной протяжной, печальной нотой.<br /> <br /> Спустя несколько минут мастер-астропат на борту «Святой Неварры» начал получать хорошо зашифрованные сведения. Он погрузился в глубочайший транс, его глаза закатились, а руки бешено, отчаянно засновали над листами пергамента, лежавшими перед ним. <br /> <br /> Когда астропат закончил записывать, его слуги смотали пергаменты в плотные свитки и передали в руки аколитов на палубах Механикум для дальнейшей дешифровки.<br /> <br /> Сигма устроился в личных покоях, в винтажном кресле из железного дерева, отделанного кожей грокса, и добрых три часа изучал полученные данные. Препараты, помогающие повысить концентрацию, работали ровно три часа. Затем он связался по корабельному каналу с Цешкой Редторн, капитаном «Святой Неварры», и отдал приказ отправиться к промежуточной станции у мыса Мандрейк. Это был торгово-топливный узел практически на середине пути между Дамаротом и Империей Т’ау. В голове Сигмы уже начал зреть план.<br /> <br /> «Святая Неварра» развернулась и направилась на восток галактики. Подключились варп-двигатели, и у всех, кто был на корабле, по спине побежали мурашки. Спустя пару мгновений «Неварра» пробила пылающую белую дыру в имматериум и нырнула туда, как копье, пущенное умелой рукой в бурлящую воду.<br /> <br /> А затем разрыв в ткани реальности захлопнулся за ней. <br /> <br /> И так началась операция «Разрушитель теней».<br /> <br /> <br /> ===7===<br /> Время, как и потоки Черной Реки, течет лишь в одну сторону. Но также, как и эти эфемерные струи, уносящие души в посмертие, время течет неравномерно. Есть в нем и пороги, и могучие водопады, и мягкие, тихие заводи.<br /> <br /> Моменты радости и триумфа пролетают в мгновение ока.<br /> <br /> Моменты боли и страданий кажутся вечностью.<br /> <br /> Каррас больше не чувствовал этих потоков. Течение стало для него необъятным. Не существовало ничего, чем можно было бы измерить эти потоки.<br /> <br /> Он существовал. По крайней мере, это он знал точно. Он мог думать. Он мог удивляться. Его сознание функционировало. Но ему никак не удавалось всплыть из черной бездны реальный мир. Он больше не ощущал никакого физического тела. Ничто не могло подсказать, есть ли у него все еще пальцы, или глаза, или какое-нибудь из двух сердец.<br /> <br /> Все, что ему оставалось – думать, и поначалу его восприятие болталось в пустоте посреди совершеннейшего ничего, ожидая.<br /> <br /> Потерянное. <br /> <br /> В конце концов, вокруг начали проявляться цвета и картины воспоминаний. Он увидел череп и косы – символику его ордена, выгравированную на дверях тысяч мавзолеев. Он увидел, как подрагивают огоньки ритуальных свечей в теплом сумраке, в углу реклюзиама. Он увидел могучие фигуры, склонившиеся в молитвах перед алтарем, на котором лежали орудия войны, окруженные ореолом легенд.<br /> <br /> Были и другие воспоминания, вещи, которые он силился узнать или соотнести с самим собой, фрагменты другой жизни. Воспоминания, которые его разум космического десантника давно подавил, но так и не стер до конца.<br /> Лес, наполненный шумом битвы.<br /> <br /> Такой реальный…<br /> <br /> Выстрелы, грохочущие среди черных пней. Женщина, выкрикивающая его имя, умолявшая его убегать.<br /> <br /> Его мать.<br /> <br /> Он бежал, но его ноги были короткими, легкие – маленькими, они принадлежали ребенку, которым он был. Колючие ветки и морозный воздух кусали его, пока он петлял среди деревьев.<br /> <br /> Над головой раздался рев, откуда-то слева. Что-то большое и черное проскользнуло по небу так низко, что вокруг него посыпались сухие ветки.<br /> <br /> Раздался гул, от которого земля содрогнулась под ногами. Впереди перед Каррасом взметнулась стена пламени. Он бросился вправо и побежал еще быстрее, работая руками и ногами изо всех оставшихся сил. Он не оглядывался. Он чувствовал, как его икры и затылок обдает жаром. Огонь жаждал поглотить его, окутать языками и жадно пожрать его плоть.<br /> <br /> Позади него с треском обрушились пылающие деревья. От их падения языки пламени взметнулись выше, как сияющие драконы, поднявшие могучие головы, как живое воплощение ярости и кровавой жажды. <br /> <br /> Но они не сумели бы поймать Лиандро Карраса.<br /> <br /> Он был сыном старшего охотника, и ни у кого из детей Окоши не было ног быстрее и жил крепче. Простому огню не догнать его, пока он держится на ногах.<br /> <br /> Впереди между деревьями показался просвет, и Каррас бросился туда.<br /> <br /> Однако, сосредоточившись на том, что творилось позади, он совершенно не обращал внимания на то, что было вокруг. В любой другой день он сообразил бы, что бежит по восточному краю леса, и что впереди – обрыв, за которым раскинулась бездонная пропасть. Ее называли Судьбой Талана, хотя на ее дне нашел погибель не только мифический Талан, но и множество других людей. Но сейчас, охваченный страхом, паникой и растерянностью, Каррас не успел задуматься о том, куда бежит. Он лишь знал, что не должен останавливаться.<br /> <br /> Он выскочил из-за деревьев на полной скорости, и остановиться не сумел бы никак. Его глаза испуганно распахнулись, когда он понял, что случилось. Время замедлилось, потянулось, как смола. Он увидел, как его правая нога ушла в пустоту.<br /> <br /> Инерция потащила его через край. Впереди распахнулась темнота, а в ней ждала гибель. Каррас смотрел прямо в черную бездну, которая собиралась отнять у него жизнь. Значит, он не погибнет от огня. Он не погибнет от ревущих клинков уродливых красных гигантов, напавших на его деревню.<br /> <br /> Гравитация.<br /> <br /> Его убьет гравитация.<br /> <br /> Что ж, по крайней мере, это будет быстро.<br /> <br /> И в тот момент, когда его желудок подскочил к горлу, когда его тело начало падать вниз, сбоку что-то промелькнуло – что-то очень темно синее, ледяное и твердое, как камень.<br /> <br /> Оно ударило Карраса под дых и обвило его грудь.<br /> <br /> Его падение резко, безжалостно остановилось, и он судорожно выдохнул, зависнув в воздухе, глядя в черную, жадно распахнутую пасть бездны. Его сердце бешено колотилось, норовя выпрыгнуть из груди.<br /> <br /> Штука, поймавшая его, утащила его обратно, на край разлома. Он увидел, как смертоносная тьма уходит прочь, сменяется благословленной коричневой землей, хвоей и пятнами нерастаявшего снега.<br /> <br /> Он тяжело дышал, его легкие, легкие девятилетнего ребенка, все еще пылали после долгого бега и адреналина, разлившегося в его крови от осознания скорой смерти. Он ощутил, как что-то сжало его руку. Его легко подняли, словно он ничего не весил, и развернули – и Каррас оказался лицом к чудовищному лицу со своим спасителем.<br /> <br /> Он отлично запомнил тот момент. Храбрейший, отчаяннейший в своем племени мальчик замер, как перепуганный зверек. Он никогда не видел такого лица – с кожей белой, как выгоревшая на солнце кость, с такими же белыми бровями и бородой. Глаза на этом лице казались озерами свежей крови. В них не было белков. Это было лицо прямиком из страшилок, которые рассказывал старый Шеддак в свете очага.<br /> <br /> ''Хадит.''<br /> <br /> Слово прогрохотало в его голове – старое слово из языка, которого он никогда не слышал, но все же для Карраса, когда он взглянул в это мудрое, страшное лицо, значение этого слова стало ясным, как летнее небо.<br /> <br /> Вместе с пониманием пришли видения. Видения мрачных мест, где тела изменяла боль и древние знания, темных залов, где творились и изучались невероятные вещи.<br /> <br /> - Мы должны забрать тебя отсюда, - проговорил гигант, и голос у него оказался таким низким, что Каррас ощутил, как у него вибрирует в груди. – Мы должны забрать тебя, пока они отвлеклись.<br /> <br /> Когда Каррас вспомнил об этом, пережил эти минуты заново, он сообразил, что никогда не спрашивал, кем были эти «они». Космические десантники, конечно же, теперь он это понял. Еретики из одного из трижды проклятых Легионов-предателей. Но за все прошедшие годы – а их была почти сотня – его огромный спаситель никогда не заговаривал о том дне. А очень скоро условия отбора в космический десант и психообработка и вовсе приучили Карраса не спрашивать и не беспокоиться об этом.<br /> <br /> Так почему же сейчас, пока он висел в необъятной пустоте, это все снова всплывало в его памяти?<br /> <br /> ''«Воспоминания о детстве уходят вглубь. Их подавляют, да, но никогда не стирают до конца. Это все происходило со мной? Тогда почему сейчас оно вернулось? Где я?»''<br /> <br /> Он позволил воспоминаниям течь своим чередом. <br /> <br /> По-прежнему держа в руках ребенка, только что пойманного в воздухе, гигант-альбинос склонил голову и что-то заговорил в передатчик в вороте доспеха. Это был поток резких слов, которые Каррас не понял, хотя тон у них был совершенно точно приказной.<br /> <br /> Спустя пару мгновений в небе разлился грохот, эхом отдаваясь от стен каньона, а затем показался огромный угольно-черный корабль. Его рампа уже была опущена. Он завис в воздухе над Судьбой Талана, и его двигатели ревели, извергая пламя.<br /> <br /> Гигант перекинул Карраса через массивное, закованное в доспех плечо, и прыгнул.<br /> <br /> Каррас увидел, как земля остается внизу, как чудовищная пасть провала снова раскрывается под ногами, и его вновь охватил леденящий ужас. Сапоги его спасителя с гулким лязгом коснулись откинутой рампы. Корабль от удара просел на дюйм вниз, затем повернулся влево и направился куда-то вперед. Ухватившись рукой за край фюзеляжа, гигант подтянулся, забираясь вместе с Каррасом внутрь. По-прежнему держа мальчишку на плече, он прошел дальше в отсек. Рампа за его спиной начала подниматься. Сквозь закрывающийся проем перед Каррасом виднелся пейзаж, который ему доводилось видеть только со склонов ближайших гор.<br /> <br /> Внизу был лес, древний и могучий, служивший племени домом, даривший все, что им было нужно, все, что Каррас знал. Корабль направлялся к югу, и вскоре Каррас разглядел клубы черного дыма и пламя пожаров - они неудержимо бушевали там, где с незапамятных времен жил его народ.<br /> <br /> Рампа уже поднялась до середины. Это был последний раз, когда Каррас видел планету, на которой родился. За секунду до того, как рампа захлопнулась окончательно, в последней полоске неба, Каррас разглядел движение на юго-западе – три тонких, изящных корабля, похожие на наконечники копий, уносились куда-то прочь.<br /> <br /> А затем проем закрылся. Лязгнули заблокировавшиеся крепления.<br /> <br /> Белолицый гигант осторожно опустил Карраса на сидение, слишком большое для него, а затем, не произнося ни единого слова, они начали беседу.<br /> <br /> Это был первый раз, когда кто-то общался с Каррасом разумом к разуму.<br /> <br /> В тот момент он узнал об Империуме и Императоре Терры.<br /> <br /> В тот день он получил цель.<br /> <br /> Какими бы яркими не были воспоминания о том дне – детали, образы, ощущения – они растворились, как дымок от дула болтера. Каррас снова очутился в необъятной пустоте, снова стал крохотной искоркой самосознания.<br /> <br /> ''«Это не смерть. Это не может быть смертью. Я помню Кьяро. Я помню все. Фосс и остальные… Они меня вытащили.»''<br /> <br /> Его захлестнул липкий ужас. Память подсказала нечестивое имя, а следом за ним нахлынули эмоции. Каррас попытался избавиться от этих воспоминаний, но они всплывали снова и снова, против его желания, пока, наконец, он не вспомнил каждую деталь своей встречи с демоном в эфемерных водах Черной Реки.<br /> <br /> ''Гепаксаммон. Князь Печалей.''<br /> <br /> Присутствие этой сущности загрязняло реку, и бушующие воды начали вонять затхлостью и гниением. Она разорвала узы собственного мира, чтобы прийти и поставить перед Каррасом мрачный ультиматум – передать Экзорцисту Дарриону Рауту послание или заслужить ужасную кару.<br /> <br /> Каррас почти умер в тот день. Его доспех раскололся на части, его тело было сломано и раздавлено острыми, тяжелыми камнями. Но все же он не умер. «Святая Неварра» вернулась за ним. И Гепаксаммон требовал платы за ее возвращение.<br /> «Но уста любого демона очернены ложью», - подумалось Каррасу.<br /> <br /> Психический конструкт, размещенный на основной временной линии Афионом Кордатом, помог Каррасу сбежать, вытащил его из цепких когтей демона и вод Черной Реки.<br /> <br /> ''«Вы знали об этом, хадит мой. И все-таки… Как же вы не подготовили меня к этому?»''<br /> <br /> От этих мыслей стало горько и стыдно. Если бы Афион Кордат знал об этом заранее, он наверняка подготовил бы своего протеже. Либрариум Призраков Смерти, должно быть, прозрел вторжение демона уже после того, как Каррас покинул планету-крипту Окклюдус, родной мир ордена.<br /> <br /> А это они тоже видели? Вот это… а собственно, что «это»?<br /> <br /> Где он был? Почему он оказался здесь, в виде бестелесной сущности?<br /> <br /> Ответов по-прежнему не было. Абсолютное отсутствие времени и пространства сводило его с ума. Не за что ухватиться. Негде остановиться. Все, что у него было – воспоминания о прошлом, да и те приходили против его желания. Его заставляли переживать то, что не имело для него смысла.<br /> <br /> Он снова увидел те три смерти, что служили частью ритуалов вознесения.<br /> <br /> Он вспоминал резню, которую приносил вместе со своими братьями на дюжину захваченных ксеносами планет в Вурдалачьих Звездах, видел, как гибнут одни его хорошие друзья, а другие зарабатывают себе великую славу. Он заново переживал и праздничные церемонии в честь блистательных побед, и другие, более скорбные, когда чтились героические жертвы братьев, погибших в отчаянной схватке.<br /> <br /> А затем, после всего этого, перед его глазами снова встал его побег сквозь заснеженный лес на родной планете.<br /> <br /> Но в этот раз этот эпизод выглядел по-другому.<br /> <br /> Воспоминание началось привычно – крики за спиной, грохот выстрелов, рев голодного пламени и колкий морозный воздух в легких Карраса-ребенка. Но в этот раз, когда он устремился к восточной окраине леса, все вокруг него замерло. Как будто он находился в сенсориуме, и запись неожиданно встала на паузу.<br /> <br /> Он успел пробежать еще несколько шагов, но вокруг все так резко потемнело и замолкло, что он остановился и завертел головой, оглядываясь. Единственным звуком в тишине было его собственное судорожное дыхание. Оно постепенно становилось тише. Он замер, совершенно растерянный.<br /> <br /> Деревья освещались пламенем, но это не пламя не шевелилось. Ничто не шевелилось. Огонь был только образом, но не грел и не пытался никого поглотить.<br /> <br /> А затем послышался голос, мягкий, со странным акцентом. Женский.<br /> <br /> - Мы знали, что они придут за тобой.<br /> <br /> Каррас обернулся, высматривая, откуда раздается голос. <br /> <br /> Но там никого не было.<br /> <br /> - Это мы задерживали их, пока твои братья-воины вытаскивали тебя оттуда. Невежественные, как всегда, вы, мон-кеи, даже не заметили нас.<br /> <br /> Голос раздался так близко, что у Карраса по рукам и загривку пробежали мурашки.<br /> <br /> - Я сама отдала приказ, - продолжил голос. – Мы не могли позволить тебе угодить в руки Великого Врага. Если бы тебе было суждено уничтожить звезды, став таким же Порченым, ты натворил бы страшных дел. Ты стал бы чудовищной мерзостью.<br /> <br /> Каррас снова развернулся. На его лице застыла гримаса ярости.<br /> <br /> Он наконец-то оказался лицом к лицу с той, что говорила с ним. Это оказалась девочка, почти одного с ним возраста. Бледная, худенькая, с длинными светлыми волосами, изящная и хрупкая, одетая в роскошные одежды из переливающегося белого шелка.<br /> <br /> «Это уже не воспоминание», - понял он. – «Это вторжение!»<br /> <br /> Девочка смотрела на него без всякой улыбки. По ее лицу нельзя было ничего прочесть.<br /> <br /> Каррас заговорил – и к собственному удивлению обнаружил, что из его детского рта раздается его взрослый голос, голос космического десантника.<br /> <br /> - Кто ты? – требовательно спросил он.<br /> <br /> - Араньи, - ответила девочка. – Это сокращение, но его достаточно.<br /> <br /> Она отвернулась и отошла к дереву, рассматривая кору, затем провела по нему тонкой ручкой.<br /> <br /> - У тебя очень детальные воспоминания. У тебя острый ум, даже до имплантации и тренировок. Я не ошиблась ни насчет твоего потенциала, ни насчет угрозы, которую ты представлял, - она оглянулась на него через плечо. – И все еще можешь представлять. – Она снова отвернулась к дереву. – Может быть, я и пожалею о своей роли в твоем путешествии. Скоро узнаем.<br /> <br /> - В каком еще путешествии? – прорычал Каррас.<br /> <br /> Совершенный ротик девочки на миг изогнулся в улыбке. Она смерила Карраса взглядом.<br /> <br /> - Я вижу девятилетнего мальчика, спасающего свою жизнь, пока за его спиной умирает его собственное племя. ''Умирает из-за него.'' Впрочем, пусть вина не терзает тебя – их жизни не представляли ценности. Сказать по правде, ты был чем-то вроде залога – так вы, мон-кеи, это называете.<br /> <br /> Араньи продолжила рассматривать узор коры, явно очарованная всеми складками, крохотными трещинками и неровностями, тем, каким шершавым ствол выглядит в одних местах, и гладким в других.<br /> <br /> Каррасу безумно хотелось выругаться на нее, возразить ей, но он не мог. В словах этой девочки не было лжи. В глубине души он и сам всегда это знал: его народ убили – всех до единого – и именно он был причиной их гибели. Те чудовищные алые гиганты пришли именно за ним.<br /> <br /> - Как же…<br /> <br /> Девочка не дала ему договорить.<br /> <br /> - За множеством племен на множестве планет наблюдают. Ты знаешь об этом. Тех, в ком виден наибольший потенциал, всегда отмечают и испытывают. И самые злостные, самые омерзительные враги вашего раздутого, заживо гниющего Империума постоянно стараются сократить ваши ряды и пополнить свои.<br /> <br /> - Ты говоришь о Легионах-предателях.<br /> <br /> Девочка обернулась и ее взгляд неожиданно заледенел.<br /> <br /> - По какому же узкому пути ты шагаешь, Призрак Смерти. Какие же бури бушуют вокруг. Бездна со всех сторон, а тропинка такая узкая… Скажи спасибо, что тебя никогда не обучали предвидению. Если бы ты мог видеть будущее, ты, возможно, и не осмелился бы шагнуть в него.<br /> <br /> Каррас шагнул к ней, сжимая кулаки.<br /> <br /> - Да что ты такое? Ты ведь пришла в мой разум не для того, чтобы меня запугивать!<br /> <br /> - Я пришла, чтобы помочь тебе подготовиться, - ответила Араньи, и, подняв руку, убрала пряди за ухо. – К тому же, ты уже и сам понял, что я такое.<br /> <br /> Каррас отреагировал немедленно и бурно. Он увидел ее ухо – заостренное ухо. И оно стало последней деталью, окончательно выдавшей природу этой девочки.<br /> <br /> - Ксенос! – зарычал он. – Проклятая эльдарка!<br /> <br /> Он бросился было вперед, но его тело перестало подчиняться. Детские мышцы сковали невидимые оковы.<br /> <br /> Он зарычал, забился, отчаянно пытаясь вырваться. <br /> <br /> Девочка, по-прежнему совершенно спокойная, подошла к нему. Когда между ними оставалось не больше шага, она положила прохладную ладонь ему на висок и сказала:<br /> <br /> - Тебе пришла пора самому это увидеть, космический десантник. Пребывание в твоем разуме обходится мне дорого. Помни о моих предупреждениях, чтобы не привести к гибели все, что тебе небезразлично.<br /> <br /> А затем лес пропал, и девочка пропала вместе с ним.<br /> <br /> И снова вокруг была тьма, и снова Каррас падал в бездну.<br /> <br /> Голос Араньи снова зазвучал в его голове, и теперь он был другим. Он стал старше, старше на целые века, а может быть, и на тысячелетия.<br /> <br /> - Я буду присматривать за тобой, - сказала она. – Будь внимательнее в будущем. Поступай правильно – или я сделаю то, что должна, чтобы остановить тебя.<br /> <br /> Тьма начала рассеиваться. Перед глазами замерцал красный свет. Каррас все еще падал, но теперь ощущения изменились. Теперь он снова был в своем взрослом теле, и гравитация давила его мышцы и суставы. Он стал тяжелее, он вырос гораздо крупнее любого смертного человека. Он ощущал приятную тяжесть и тепло силового доспеха, давившего могучие, генетически усовершенствованные мускулы. Он попытался пошевелиться, но обнаружил, что связан. А затем перед глазами вспыхнули огоньки.<br /> <br /> Руны предупреждений на тактическом дисплее.<br /> <br /> Он был в десантной капсуле. Та неслась сквозь атмосферу планеты и внутри становилось все жарче. Это была штурмовая высадка. Все вокруг было понятным и привычным. Каррас слышал рев, чувствовал, как вибрирует бронированная капсула, преодолевая звуковой барьер.<br /> <br /> Спустя считанные секунды падение прервалось, и у Карраса сдавило желудок. От резкого изменения гравитации у него внутри все содрогнулось. Подключились реверсивные двигатели. Капсула с оглушительным треском приземлилась, люки разблокировались и, как пять огромных титановых лепестков, раскрылись.<br /> <br /> Каррас посмотрел на черный горный хребет, покрытый хрустящим белым снегом. Над головой раскинулось хмурое, графитово-серое небо.<br /> <br /> Страховочная рама, удерживавшая его на месте, отстегнулась, и Каррас выбрался из капсулы.<br /> <br /> Он знал это место очень хорошо. Но здесь никогда не случалось боевой высадки.<br /> <br /> Он мог назвать все высокие горы, видневшиеся впереди. Вон та, самая высокая, самая острая – это Коготь Йуриена. Здесь Каррас, будучи неофитом, проходил испытания – ему пришлось искать путь сквозь заснеженные скалы с одним ножом в руке, спасаясь от преследования горных леопардов. В скалы отправили шестерых мальчишек. Четверо из них погибли.<br /> <br /> ''Почему Окклюдус? Что это за игры?''<br /> <br /> Все выглядело таким реальным, таким осязаемым. Даже колючий морозный воздух, покусывающий Карраса за кончик носа, щиплющий ему глаза. Посмотрев себе под ноги, Каррас шагнул вперед, и снег захрустел под керамитом и пласталью.<br /> <br /> ''Дом.''<br /> <br /> Он повернулся, уже зная, что увидит, и потому не был удивлен. Там, позади, на вершине горного склона, возвышались Западные ворота Логополя, крепости-монастыря ордена. Они были такими же восхитительными, как и всегда – покрытые затейливой резьбой, отделанные золотом, ослепительно-белые на фоне темно-серого неба. И поначалу сердце Карраса зашлось радостью от этого зрелища, но та скоро прошла. На огромных сторожевых башнях не было ни души. В небе не сновало ни одного десантно-штурмового «Громового ястреба», ни одного истребителя-«Штормового когтя». Каррас огляделся, но и десантных капсул, кроме собственной, тоже не увидел.<br /> <br /> - Это все ложь, - пробормотал он.<br /> <br /> ''Но, тьма раздери, какая же она реальная!''<br /> <br /> Какие бы силы не использовала эльдарская ведьма, чтобы соткать эту картину, та вышла безупречной, убедительной в каждой детали – как любой психический конструкт или запись сенсориума, когда-либо встречавшиеся Каррасу. Такой же убедительной, как сама реальность.<br /> <br /> Но все это не было реальностью.<br /> <br /> Разозлившись, Каррас поднял к небу алые глаза и закричал:<br /> <br /> - Что ты от меня хочешь, ксеноведьма?! Какой в этом всем смысл?!<br /> <br /> Ответа не последовало. Только эхо его собственных слов, разлетевшихся среди черных скал.<br /> <br /> Какие бы прихоти ни двигали эльдарами, но они притащили его сюда не просто так. Но одно Каррас знал наверняка – среди этих белых заледеневших скал он ответов не найдет. <br /> <br /> Поняв, что другого выбора нет, Каррас начал карабкаться наверх, к Западным воротам.<br /> <br /> <br /> ===8===<br /> <br /> Арназ изо всех сил старался не спешить, но в этот вечер ему потребовалась вся сила воли, чтобы не ускорить шаг. Что-то постоянно маячило на краю видимости, и, пока Арназ шел по переулкам, его постоянно подмывало оглянуться. Впрочем, толку все равно бы не вышло: те, кто участвовал в Войне Терпения, - местные племена называли ее «Каваш Гарай», - знали, что т’ау могут становиться совершенно невидимыми, когда захотят.<br /> <br /> Арназ полностью замел все следы, как и всегда. Никаких утечек информации. Ни одной ниточки, за которую можно было бы ухватиться. Но его все равно не оставляло дурное предчувствие, что он где-то что-то упустил.<br /> <br /> Он ошибался. В темно-синих одеждах с соответствующей символикой Арназ ничем не отличался от любого другого члена городской администрации, работника среднего звена, торопившегося домой после целого дня трудов во имя Высшего Блага.<br /> Он годами выстраивал свою легенду. Она была безупречной. <br /> <br /> А если его шаги и выдают небольшую спешку, легкую тревогу, то… А кто из столичных сейчас не тревожится? Ситуация на Тихонисе изменялась быстро. После покушения на Ледяную Волну т’ау расправлялись со всеми возможными преступниками и теми, кто им сочувствовал, повсюду – от столицы до крохотных поселков на границе Затопленных Земель.<br /> <br /> Огненная каста лютовала, еще хлеще зверствовало ИВБ, как будто отчаянно пытаясь убедить всех в своей преданности ауну – террорист-смертник тоже оказался человеком.<br /> <br /> Непростые времена требуют осторожных мер. Тем более, что Арназ и те, с кем он собирался встретиться, были именно теми людьми, кого искали синекожие.<br /> <br /> Однако Арназ не был простым бунтовщиком. Его отправил сюда кое-кто куда более могущественный, чем Голос Песков. И игра, в которую играл Арназ, была куда обширнее и опаснее, чем простое планетарное восстание.<br /> <br /> Он несколько лет не получал вестей от своего господина, находящегося где-то вне планеты. От Арназа требовалось обустроиться, обзавестись крепкими связями, наладить каналы информации и ждать. По правде сказать, ему уже начало казаться, что о нем забыли, и что его ложная жизнь уже давно стала настоящей. Он гадал, в какой момент он перестал быть «кротом» Инквизиции и превратился в обычного тихонита. Когда закончилось притворство и началась настоящая жизнь?<br /> <br /> А затем, несколько месяцев назад, по психическому каналу пришли вести. Арназа вводили в игру. Империум наконец-то обратил свой взор на этот захолустный мирок.<br /> <br /> Арназу пришлось усилить меры предосторожности. И его жизнь перестала быть размеренной.<br /> <br /> Он завернул за последний угол и увидел прямо перед собой домишко из песчаника, который, собственно, и искал. В маленьком окне стояла зеленая бутылка с горящей свечой внутри – именно такой условный знак ему назвал Гунжир.<br /> <br /> Арназ остановился у невысокой стены и сделал вид, что подтягивает шнурки на правом ботинке. Так он сумел достаточно незаметно оглянуться через плечо и проверить, нет ли за ним слежки.<br /> <br /> Ничего. Ничего, что мог бы заметить глаз. Ничего, что уловило бы чутье.<br /> <br /> Арназ выпрямился, затянул потуже пояс, пригладил одежды и обошел домик – у задней стены обнаружилась лестница, ведущая под землю. Арназ спустился по ней и остановился у двери, огромной, тяжелой, из лакированного цикадийского дуба. Арназ постучался условным стуком.<br /> <br /> Что-то едва уловимо скрипнуло наверху, и Арназ, подняв голову, увидел в косяке из песчаника вмонтированный пикт-глазок. Тот уставился на лицо пришедшего и замер. Пару секунд ничего не происходило, линза просто таращилась на Арназа.<br /> А затем послышался лязг отодвигаемых засовов и дверь со скрежетом открылась. Перед Арназом возник человек – его морщинистое лицо, желтовато-коричневое, было типичным для жителя столицы. Человек прищурил светло-фиолетовые глаза, глядя на гостя.<br /> <br /> - Вечер приветствует, собрат мой, - проговорил Арназ.<br /> <br /> - А рассвет благословляет, - откликнулся тот.<br /> <br /> - День был сухим. Я видел ястреба над рынком – он летел на юг.<br /> <br /> - Ястреб видит многое. Может быть, он видел и тебя.<br /> <br /> - Он не видел меня, собрат мой. Его взгляд был устремлен к горизонту.<br /> <br /> - Как и глаза всех Икцер-Макан.<br /> <br /> ''Икцер-Макан. Глядящие вдаль.''<br /> <br /> Это имя никогда не упоминали всуе, и, услышав его, Арназ понял, что все сказал правильно. Мужчина посторонился, позволяя ему пройти. За дверью обнаружился короткий коридор, оканчивавшийся аркой, закрытой темно-красной занавесью, богато расшитой золотой нитью.<br /> <br /> Старик отвел занавесь в сторону и жестом велел Арназу зайти. Тот шагнул внутрь и оказался в маленькой комнате с низким потолком, полной мужчин, рассевшихся на подушках. Резкая смесь запахов – пота, свежего рекаффа, хлеба со специями, - ударила Арназу в лицо, как горячий ветер.<br /> <br /> Он увидел Гунжира, сидевшего в дальнем углу – тот обернулся, услышав, как кто-то вошел.<br /> <br /> Разглядев Арназа, Гунжир встал и улыбнулся, сверкнув теми восьмью золотыми зубами, которыми он так гордился. Он жестом пригласил Арназа сесть слева от него, на свободное место. Остальные мужчины смотрели на Арназа с опаской. Он знал их всех из сводок, но никогда не встречался лично ни с одним из них.<br /> <br /> «Их доверие не так-то просто завоевать», - отметил Арназ про себя. – «Это хорошо».<br /> <br /> Он поклонился им всем и уселся на свободной подушке, скрестив ноги. Старик, проводивший его сюда, сел прямо напротив него и начал представлять собравшихся. Он называл их только по личным именам, и каждое было настолько распространенным, что крикни любое в базарной толчее, и к тебе обернется добрая сотня людей.<br /> <br /> Арназ уважительно поприветствовал всех по очереди. Среди собравшихся мужчин дураков не было – каждый из них возглавлял несколько значимых ячеек. И то, что они собрались здесь все вместе, красноречиво говорило о сложившейся ситуации. Война Терпения была деликатным делом, а такие дела делались за десятилетия, а то и за века. Поскольку противник значительно превосходил Кашту и Ишту в силе и вооружении, требовалось долгосрочное планирование. Редко встречались мужчины, готовые отдать жизнь на войне, которая не кончится в ближайшее время. Но собравшиеся здесь были другими. Их не беспокоило то, что мало кому из них доведется увидеть плоды их трудов и результаты жертв. Имела значение только их вера – вера в то, что все известные миры в этой вселенной по праву принадлежат Империуму.<br /> <br /> Их единственным богом был Бог-Император Человечества.<br /> <br /> И учения Святого Сатры и его последователя, Святого Исары, не могли толковаться иначе.<br /> <br /> Хозяином дома, где они собрались, был тот старик, открывший Арназу дверь. Его звали Диунар. Он что-то негромко сказал своему соседу справа, самому молодому из присутствующих, и указал глазами на Арназа. Вскоре перед гостем появилась чашка рекаффа и маленькое твердое печенье из жареного риса и побегов урикса. Печенье было сладким и острым, и отлично дополняло горячий рекафф. Арназ уже давно научился наслаждаться яркими вкусами, столь любимыми тихонитами, хотя свои первые дни на этой планете он провел в основном около уничтожителя биоотходов, поворачиваясь к нему то задом, то передом.<br /> <br /> Это были сложные дни. Первые дни на любой новой планете всегда такими были. Арназ тогда быстро и сильно потерял в весе, но для прикрытия это было даже хорошо. Мускулистее обычных граждан здесь были только те, кто служил в Интегрированных войсках безопасности – синекожие называли их Гуэ’а’Ша. Подобным правилам тау уделяли достаточно внимания. Телосложение человека должно было соответствовать его роли в обществе.<br /> <br /> Эти правила внедрялись в каждую человеческую культуру, оказавшуюся под властью тау. И потому солдаты на Тихонисе по умолчанию были крупнее и сильнее, чем торговцы и люди иных профессий.<br /> <br /> Пока Арназ потягивал рекафф из чашки, Диунар взял на себя роль хозяина собрания.<br /> <br /> - Раз встреча проходит в моем доме, Мелшала&lt;ref&gt;Мелшала (урз.) – тихонитское наименовение Бога-Императора Человечества, дословно – «отец всех людей».&lt;/ref&gt; благослови его, Сантра сохрани его, - начал Диунар, - я буду говорить первым. Некоторые из вас меня знают, некоторые – нет. Все, кто сегодня собрался здесь – кровь от крови настоящих людей. У всех нас одна цель. И пусть душа любого, кто предаст эту цель, навеки отправится в бесконечную тьму. Все вы сегодня слышали по общим каналам, что ауны приказали отменить комендантский час с десятого дня Салбадо. Официальное заявление будет сделано завтра. Городская стража продолжит патрулирование, у нее остаются полномочия на обыски без предупреждения, но по улицам наконец-то снова можно будет ходить в любое время дня и ночи.<br /> <br /> - Это хорошо, - сказал коротышка с кривым носом, представившийся Садивом. – Давно пора вернуть людям право свободно передвигаться по городу.<br /> <br /> - В самом деле? – спросил третий, которого звали Равой. Арназ взглянул на него, и увидел в его глазах глубокую и неизбывную печаль. Этот человек познал огромную потерю. Арназ вспомнил его досье. Рава потерял единственного сына – его пристрелили воины из касты огня во время рейда на склад оружия. Чтобы не выдать себя, Рава не смог присутствовать на похоронах сына и не имел возможности посещать его могилу. <br /> <br /> - Я не уверен в этом, собрат мой, - продолжил Рава. – На заполненных улицах будет больше глаз, и кто-то может увидеть, как мы делаем свое дело. Предатели из нашей расы – куда более серьезная угроза для нас, чем проклятые варпом поги. Мы не сможем определить на глаз, кто займет нашу сторону, а кто – нет. Это у погов по цвету кожи понятно, кому они сочувствуют. Комендантский час хотя бы обеспечивал нам пустые улицы.<br /> <br /> - Лаха, - откликнулся Садив. Это было старое слово из языка Кашту, означавшее «согласен, но не до конца». – Но каждый раз, когда мы нарушаем комендантский час, мы слишком сильно рискуем. Если кого-то из нас захватят живым…<br /> Гунжир не дал ему закончить. Он был самым старым из собравшихся, и когда он поднял руку, все немедленно замолкли.<br /> <br /> - Какое праведное освобождение, собратья мои, не требует подобного риска? Диктатор знает, что мы действуем здесь, в столице, и в каждом городе и поселке по всему украденному им миру. Если он все-таки распорядился отменить комендантский час, но лишь для того, чтобы поддержать и порадовать синих языков&lt;ref&gt;Сленговое название, очень оскорбительное, обозначающее людей, следующих философии тау, влившихся в их общество или старающихся заработать от них какие-либо милости.&lt;/ref&gt;, а не потому, что он решил, что угроза его правлению миновала. Торговые гильдии уже несколько недель ходатайствовали об отмене комендантского часа. Простые граждане были недовольны, напряжение росло. Конечно же, аун’Дзи не захочет, чтобы наше дело получило поддержку. А комендантский час озлобил многих.<br /> <br /> - Лаха, лаха, - наконец присоединился к разговору Арназ, - но мы не должны забывать о том, что это может быть уловка, чтобы выманить нас, ослабив нашу бдительность.<br /> <br /> Гунжир кивнул.<br /> - Что бы ни заставило Диктатора отменить указ, я буду держать ухо востро и советую делать то же самое всем, кто ценит свою жизнь. Ауны знают, что нам придется действовать и дальше, чтобы увеличивать и закреплять поддержку, которой мы добились в городах и селах за прошедшие недели. Они ожидают, что мы начнем работать активнее. Мы не можем позволить людям вернуться к спокойствию и расслабленности. Поги это понимают. И они будут ждать нашего следующего шага.<br /> <br /> Дородный мужчина с белой прядью в темно-рыжей бороде прокашлялся и прижал правую руку к сердцу, показывая, что хочет высказаться следующим. Этого мужчину звали Уркисом.<br /> <br /> - Ледяная Волна недавно вернулся в город, он собирает побольше заключенных, чтобы пойти на юг. Что говорит об этом Голос Песков? Мы ударим еще раз, пока Ледяная Волна отсутствует? И почему ему постоянно нужно переводить заключенных из интегрированных городских кварталов? Наши братья-хаддайины не докладывали, что те переполнены.<br /> <br /> Гунжир покачал головой.<br /> <br /> - До меня не доходило вестей о том, что Ледяная Волна готовит наступление, собрат мой, но Арназ получает вести с севера куда чаще, чем я. Голос Песков полагает, что путь к нашему праведному будущему связан с прибытием чужачки, той женщины в черных перьях. Арназ?<br /> <br /> - Расскажу все, что знаю, - откликнулся тот. Именно для этого он и пришел сюда. Он в самом деле получал зашифрованные сообщения от Голоса Песков. Из всех собравшихся здесь мужчин лишь он один знал истинное лицо предводителя восстания. А Голос, в свою очередь, был единственным, кто знал, кто такой Арназ на самом деле – не тихонит, но шпион, присланный издалека.<br /> <br /> - Правда, я никогда не видел эту женщину, - продолжил он, - только на этих пиктах.<br /> <br /> Он вытащил из складок одежды несколько квадратных листочков глянцевой бумаги и передал часть налево, часть направо. И каждый из собравшихся, кто брал их в руки, изумленно охал.<br /> <br /> - Я и сам удивлен не меньше вашего, собратья мои. Когда я увидел двоих ее сопровождающих, я не поверил собственным глазам.<br /> <br /> - Реш’ва&lt;ref&gt;«Святейшие из сынов» (урз.)&lt;/ref&gt;! – благоговейно прошептал Рава.<br /> <br /> - Космические десантники! – выдохнул Садив. – Космические десантники пришли!<br /> <br /> <br /> ===9===<br /> <br /> Логополь…<br /> <br /> Это был огромный, запутанный лабиринт, от крипт и подземелий и самых верхних башен хорошо укрепленной крепости. Здесь повсюду изображались смерть и запределье – в гравировке на стенах и дверях, в изящных статуях, в витражах и мозаиках, потрясающих искусностью, но в то же время леденящих кровь. Город-крипту называла домом целая тысяча действующих космических десантников, пусть они и никогда не собирались здесь все сразу, даже на День основания. Некоторые из обитателей крепости ушли, чтобы никогда не вернуться. Некоторые никогда не покидали ее. Последними в основном были сервы ордена, исчислявшиеся десятками тысяч, посвящавшие всю жизнь служению своим хозяевам-воинам.<br /> <br /> Город существовал их кровью и потом, позволяя их владыкам сосредоточиться на собственной роли в бесконечной войне по всей галактике.<br /> <br /> Каррас вошел в огромные титановые ворота, покрытые лазерной гравировкой, но не увидел не души. Ни сервов. Ни братьев. Никого.<br /> <br /> Никто не следил за ним ни со стен крепости, ни с черных балконов Великого Донжона. Если бы там был хоть кто-нибудь, пусть и скрытый от глаз, Каррас бы все равно почуял их присутствие. Но все же какой-то след здесь имелся. <br /> <br /> Присутствие. Что-то, что манило Карраса за собой. Он прошел через сады, заросшие черными, лишенными листьев деревьями, через тренировочные площадки, через залы и коридоры, освещенные канделябрами, и чем дальше он уходил, тем четче ощущался след.<br /> <br /> Что-то влекло его вниз, в огромные катакомбы, где лежали в тишине павшие герои, исполнившие свой благородный долг. Там, в самой глубине, находился древний купол Храма Голоса, где в холодном центральном зале покоился ужасный Стеклянный трон, столь часто упоминавшийся в записях ордена.<br /> <br /> ''Шарьякс.''<br /> <br /> Как только Каррас вспомнил о нем, он понял, что именно к древнему трону его так отчаянно тянет. Обретя уверенность, Каррас ускорил шаг.<br /> <br /> Автоматизированные лифты-клетки довозили только до середины пути. Катакомбы были куда древнее самого Логополя. Никто не знал наверняка, насколько именно древнее, но их вырыли за добрую тысячу лет до того, как сам Меррин Корцед, Первый из Первых, ступил на эту землю. От коридора, где оканчивалась шахта лифта, вниз уходила длинная и темная спиральная лестница, освещавшаяся только оранжевым светом неугасающих свечей. Если бы кому-то пришло в голову бросить сверху камень, то он успел бы повторить собственное имя дюжину раз, прежде чем услышал бы, как камень стукнется о дно. Если бы вообще, конечно, услышал. Мало кто спускался сюда, кроме мертвецов, похороненных глубоко в подземных пустотах. Лишь редкие избранные – в первую очередь, хадит Карраса, - призывались сюда лично магистром ордена. Единожды сев на Стеклянный трон, магистры уже никогда больше не видели света окклюдского солнца.<br /> <br /> Каррас добрался до самого конца лестницы и шел вперед еще добрых полчаса, хотя шаги космического десантника были куда шире и быстрее, чем шаги смертного. Его путь лежал через Залы Славы, где покоились окаменевшие, замершие в сидящей позе тела всех известных магистров ордена Призраков Смерти. <br /> <br /> Хотя Каррас и знал, что все вокруг – иллюзия, уловка эльдарской ведьмы, он все равно не мог позволить себе пройти мимо тех, кто принес себя в жертву Стеклянному трону, и не отдать честь каждому из них, прижав к сердцу кулак и шепча короткую молитву благодарности и глубокого уважения.<br /> <br /> Все они медленно каменели по мере того, как Шарьякс высасывал из них жизненные силы.<br /> <br /> Каррас не имел доступа к информации о том, почему все они добровольно приняли такую судьбу, но причина наверняка была очень важной.<br /> <br /> Он старался не думать о том, что Афион Кордат, скорее всего, станет следующим Призраком Смерти, окончившим свои дни на Стеклянном троне. Именно это происходило с каждым главой библиариума, когда тот становится магистром ордена. <br /> <br /> Шарьякс принимал только самых могущественных псайкеров.<br /> <br /> Нельзя было исключать и того, что Каррас и сам однажды будет вынужден сесть на Стеклянный трон, хотя скромность заставляла его гнать подобные мысли прочь. <br /> <br /> «Нет», - подумалось ему. – «Из Караула Смерти почти никто не возвращается домой. И меня наверняка ждет то же самое».<br /> <br /> Коротко помолившись у ног окаменевшего Корцеда, последнего и самого великого из побывавших на троне владык, Каррас прошел в огромную пещеру, где располагался Храм Голоса, тихий, мрачный и непоколебимый. Его колонны тянулись к потолку пещеры, а огромный купол, потемневший от пыли и времени, был по-прежнему крепким.<br /> <br /> Каррас пересек широкий каменный мост, ведущий ко входу. Внизу, далеко в темноте, текла ледяная подземная река, и ее воды шелестели, как сонм призраков, наблюдавших за гостем, обсуждавших его нежданный визит. Каррас ни за что не спустился бы сюда, не получив приглашающего психического импульса непосредственно от мегира.<br /> <br /> Но сейчас он был полностью свободен в своих действиях, потому что все вокруг было иллюзией, сотканной из его воспоминаний. Он шагал вперед, зная, что должен сделать. У арочных дверей он остановился, подавив нахлынувший было благоговейный трепет, и толкнул обе створки. Ему потребовалось немало усилий – двери были тяжелыми, но Каррас был достаточно силен, и створки со скрежетом разошлись в стороны, царапая металлический пол. С потолка тут же посыпалась пыль и мелкие камушки – сюда уже много, много лет никто не заходил.<br /> <br /> Каррас старался не обращать внимание на шевелящиеся в его душе предчувствия, но чем ближе становился конец его пути, тем сильнее становились и они. Пройдя сквозь еще две двери, меньше и легче основных, Каррас оказался в последнем вестибюле перед основным залом.<br /> <br /> Он подошел к последним дверям и глубоко вдохнул. Воздух оказался сухим, холодным и пах пылью.<br /> <br /> Это было неправильно. Здесь должно было пахнуть благовониями. <br /> <br /> Каррас ощутил, как заколотилось его основное сердце.<br /> <br /> «Не верь тому, что увидишь за этими дверями», - сказал он себе. - «Чужачка пытается тобой манипулировать, только и всего. Она служит только прихотям своего коварного народа. Не поддавайся ни на какие уловки».<br /> <br /> И с этой мыслью он положил ладони на каменные створки внутренних дверей, глубоко вдохнул и распахнул их, входя в священный зал.<br /> <br /> В это место, не знавшее света, приходили величайшие и благороднейшие воины ордена, чтобы совершить долгое, медленное и мучительное самопожертвование. Эту жертву приносили в основном в темноте, но те, кому дар позволял уходить далеко за грань и заглядывать далеко за пределы, в освещении не нуждались. Могущественные псайкеры частенько слепли со временем, больше не нуждаясь в глазных нервах – колдовское зрение позволяло им видеть больше.<br /> <br /> Сам Шарьякс, как сердце, пульсировал тусклым призрачным светом. Он был совсем слабым, но и этого освещения оказалось достаточно для улучшенного зрения Карраса, чтобы тот смог оглядеться по сторонам.<br /> <br /> Он направился прямо к трону, рассмотрев крупную фигуру, сидящую на нем. Ее сложно было не узнать. Вот силуэты обоих массивных наплечников. Вот фактурный шлем, украшенный знаком отличия в виде лаврового венка из серебра и золота, отделанного драгоценными камнями.<br /> <br /> Каррас знал этот шлем. Тот принадлежал его хадиту, его наставнику.<br /> <br /> Значит, здесь, в созданном Араньи Логополе, магистром ордена был Афион Кордат.<br /> <br /> «Но такое будущее никогда не наступит», - подумал Каррас. – «Или она думает, когда Логополь когда-нибудь останется заброшенным?»<br /> <br /> К тому же, она ошиблась кое в чем еще: никто не усаживался на трон облаченным в доспехи и шлем. Тот, кто становился Первым Призраком, магистром ордена, передавал броню и оружие тому, кто придет на его место – это всегда был старший библиарий. Так почему же фигура, сидящая перед Каррасом, была в полном доспехе Адептус Астартес? В этом не было никакого смысла.<br /> <br /> «Если ксеноведьма вытащила все эти образы из моего подсознания, то она должна была знать об этом. Значит, она создала такую иллюзию умышленно. И что она хотела этим сказать?»<br /> <br /> А затем Каррас уловил еще одно несоответствие – несмотря на то, что трон был занят, от того, кто сидел на нем, не исходило никакого психического излучения. Душа этого воина должна была сиять так ярко, ощущаться так явно, что ее едва ли не на орбите можно было почувствовать. А здесь даже с расстояния в несколько шагов не чувствовалось ничего, даже отголосков самой бессмертной души.<br /> <br /> Каррас собрался с силами и решительно зашагал вперед. Подчиняясь его мысленному приказу, вокруг него затанцевали блеклые огоньки психического пламени. Дополнительное освещение позволило ему разглядеть сидящего на троне во всех подробностях.<br /> <br /> Броня явно принадлежала старшему библиарию, но выглядела древней, запорошенной пылью. От жизненной силы и духа Кордата в этом зале не осталось и следа.<br /> <br /> Как только Каррас оказался у подножия трона, воин шевельнулся. Он опустил голову и взглянул на нежданного гостя. Со шлема посыпалась пыль, а его линзы полыхнули красным светом. Он уставился Каррасу прямо в глаза.<br /> <br /> А затем фигура безмолвно шевельнулась и бросила что-то тяжелое прямо Каррасу в руки.<br /> <br /> Он опустил глаза и вскрикнул, рассмотрев пойманный предмет, и выронил его, отступая прочь от трона.<br /> <br /> И голова его наставника, срезанная с плеч, шлепнулась на пол и откатилась.<br /> <br /> Когда Каррас снова обрел голос, он закричал, но его крик адресовался не фигуре, сидящей на Шарьяксе. Он закричал в воздух, на все, что окружало его, на ту, что создала это место и заперла его здесь.<br /> <br /> - Эльдарская ведьма! – орал Каррас. – Проклятая ксенокровка! Покажись, и я тебе самой голову отрежу!<br /> <br /> А сидящий на троне воин расхохотался от этих слов, и сквозь решетку шлема этот резкий схем казался грохотом и шелестом. Не снимая перчаток, воин разблокировал крепления шлема, а затем медленно, явно рисуясь, стащил его с головы.<br /> <br /> Каррас поднял взгляд, и в его глазах вспыхнуло бледное пламя психической силы. Но, когда воин обнажил лицо, Каррас снова отшатнулся прочь.<br /> <br /> Там, на Шарьяксе, насмешливо глядя на него сверху вниз, сидел он сам.<br /> <br /> Черты лица были теми же самыми, с точностью до каждого шрама, но Каррас никогда не был таким – рот сидящего на троне воина кривился в торжествующей ухмылке, а в глазах полыхало кровожадное безумие. <br /> <br /> - Да что все это значит?! – воскликнул Каррас, когда его изумление снова сменилось яростью. – Отвечай, мать твою!<br /> <br /> Ложный Каррас снова рассмеялся и встал на ноги, и Каррас машинально принял боевую стойку. Он чувствовал, как откликается на угрозу его сила, как вскипает внутри так, как всегда вскипала перед лицом опасности. Он начал аккумулировать эту эфирную мощь внутри. Он собирался уничтожить эту тварь, это оскорбление. Он собирался разорвать на части весь этот проклятый кошмар.<br /> <br /> Стоило ему подумать об этом, как лже-Каррас напряг мышцы под доспехом… и расправил все четыре руки.<br /> <br /> Каррас не замечал лишние конечности до тех пор, пока они не расправились – длинные, костлявые, покрытые шелестящим хитином, заканчивающиеся тремя когтями, похожими на лезвия.<br /> <br /> Каррас уже видел такие руки. В таком количестве и так близко.<br /> <br /> ''Генокрад!''<br /> <br /> За спиной у чудовища, осмелившегося нацепить его личину, Каррас разглядел, как ускорилась пульсация Шарьякса. Тот засиял ярче, словно ощутил приближающееся сражение. Каррас ощутил, как это сияние обжигает его душу, окутывает нестерпимым жаром тело. Четырехрукая тварь направилась вниз по ступеням, и Каррас отступил назад.<br /> <br /> Спустившись, тварь остановилась, расправила плечи, раскрыла пошире руки, готовая броситься в атаку. Каррас обнаружил, что генокрад выше его ростом, а кожа на лице напоминала воск. И когда тварь снова улыбнулась, в ее пасти оказалось полным-полно тонких и острых зубов.<br /> <br /> Но когда она заговорила, ее голос был неуместно мягким и мелодичным. Это был голос эльдарской ведьмы.<br /> <br /> - Ты думаешь, что я играю с тобой, Призрак Смерти? Мне не зачем тратить время и силы впустую. Я делаю это, потому что так надо. Перед тобой открыто множество дорог. Для своих собратьев ты – Кадаш. Вернее, ты можешь им быть. Они возлагают на тебя слишком много надежд и эти надежды могут привести их к гибели. Другие видят твой образ в том будущем, которое пытаются выстроить. Они собираются использовать тебя ради собственных амбиций.<br /> <br /> Ложный Каррас, порченый Каррас, указал на собственное тело и затем по очереди обвел глазами все свои жуткие раскрытые руки.<br /> <br /> - А для третьих ты – самый жуткий кошмар, грозящий уничтожить все, чего они добились. Ты даже не представляешь, насколько. Время и Судьба бурлят вокруг тебя. Это безумный водоворот возможностей. Нечитаемый. Так много дорог ведет к ужасу и страданиям. Так мало – к свету. Кем ты станешь? Спасителем? Погибелью? Или еще чем-то более великим – или более ужасным?<br /> <br /> От отвращения на Карраса накатила тошнота. Слова! Это просто слова!<br /> <br /> И он не верил ни одному из них.<br /> <br /> «Чтоб ей провалиться с ее надменностью! Я убью ее!»<br /> <br /> - Я – солдат, - огрызнулся он. – Ни больше, ни меньше. Моя судьба – сражаться и умереть.<br /> <br /> Тварь расхохоталась – не тонким голоском Араньи, но глухим и утробным. Она повела руками, указывая на что-то слева и справа от Карраса, и тот уловил движение вокруг. По каменному полу застучали бронированные сапоги. Каррас обернулся, с готовностью вскидывая правую руку, собирая сияющее психическое пламя в шар, растущий над его ладонью. Он собирался сжечь все, что шевелилось вокруг.<br /> <br /> Но прежде, чем сгусток пламени сорвался с его руки, Каррас разглядел тех, кто окружил его – и оба его сердца заледенели.<br /> <br /> Со всех сторон сотнями наступали его собратья-Призраки Смерти. Они расталкивали друг друга и шипели, как звери, из-под потрескавшихся, покрытых ржавчиной шлемов.<br /> <br /> И у каждого из них были те же жуткие четыре руки, как и у ложного Карраса – последствия геносемени тиранидов.<br /> <br /> Каррас снова услышал голос Араньи, но теперь он раздавался как будто со всех сторон, а не из пасти очередной твари.<br /> <br /> - Выбирай с умом, Лиандро Каррас. Смотри в истинную суть вещей. Первые события в цепочке уже произошли. На Тихонисе решится многое.<br /> <br /> И как только под сводом купола умолкло эхо последних слов, искривленные, ложные Призраки Смерти бросились вперед, на Карраса, протягивая смертоносные клешни.<br /> <br /> Каррас стиснул зубы и распахнул врата разума для потока психической силы.<br /> <br /> - Ложь и уловки ксеносов, - прорычал он, а затем заревел громче:<br /> - Я не верю тебе!<br /> <br /> Эфирная сила заструилась сквозь него могучей рукой, почти неукротимая. Каррас приготовился выпустить ее вместе боевым кличем, но за мгновение до того, как он успел это сделать, ледяные руки стиснули его виски, и все силы тут же покинули его.<br /> <br /> Все погрузилось во тьму. Все звуки стихли.<br /> <br /> Ни купола. Ни Шарьякса. Никакой нечестивой мерзости.<br /> <br /> Несколько секунд Каррас снова был искрой самосознания – душой, блуждающей в бесконечной пустоте. А затем вокруг него снова вспыхнули цвета и полились звуки. Его снова сдавила гравитация. Он дернулся, приподнялся, открыл глаза и увидел перед собой грязную землю. В пурпурном небе клубились кроваво-красные облака.<br /> <br /> А над головой ревели ракеты и артиллерийские снаряды.<br /> <br /> Так близко. <br /> <br /> Так низко.<br /> <br /> Оглушительно.<br /> Каррас увидел, как в воздухе носятся истребители и бомбардировщики-«Мародеры» из Имперского флота. Все вокруг него усеивали трупы – мужчины, женщины, дети, разорванные на части, и их кровь превращала землю в багровую кашу.<br /> Где-то справа раздались резкие хлопки выстрелов, а затем – отчаянные крики. Каррас увидел, как яростно сталкиваются друг с другом ряды противников, как сияющий хитин царапает отполированную броню.<br /> <br /> Перед глазами у него засверкали вспышки лазеров. В нескольких метрах на землю рухнул артиллерийский снаряд и тут же взорвался, и Карраса отбросило назад, прямо на спину. Взметнувшиеся комки грязи посыпались на него дождем, застучали по доспехам, как гравий. Посмотрев вверх, Каррас увидел среди облаков что-то огромное и темное.<br /> <br /> Поначалу ему показалось, что это корабль, длинный и изящный. Но чем ниже тот опускался сквозь облака, тем четче Каррас видел, что это что-то живое. Это было существо размером с целый город, с огромными щупальцами, тянущимися из его гигантского тела. По всей туше виднелись отверстия. Из них вырвался целый рой летающих тварей, и они все устремились вниз, к бурлящему на поверхности сражению.<br /> <br /> Каррас перекатился и подскочил на ноги.<br /> <br /> - Это все не настоящее! – заорал он в небо. – Ты слышишь меня, эльдарка?! Все это – ненастоящее! Это ничего не значит!<br /> <br /> Ответа не последовало.<br /> <br /> Каррас зарычал от бессильной ярости. Он опустил глаза, рассматривая собственные руки и ноги. На нем был полный доспех, мощный и тяжелый, совсем как настоящий. Он ''ощущался'', как настоящий. Каррас слышал, как стучит кровь у него в ушах, как колотится в груди основное сердце. На ретинальном дисплее вспыхнули руны – системы шлема сообщили, что у него повышается пульс и содержание адреналина в крови. Каррас сжал кулаки.<br /> <br /> Что с ним происходит? Что это такое?<br /> Может быть, с ним и вовсе ничего не произошло на Кьяро? Или он теперь заперт в собственном больном разуме?<br /> <br /> Или это была какая-то уловка демона? Она вообще существовала, эта эльдарка?<br /> <br /> Каррас чувствовал вонь крови и горящих тел. Он чувствовал, через усиленные датчики доспеха, как дует ветер, как чавкает залитая кровью земля у него под сапогами.<br /> <br /> «А что, если все это – настоящее?» - подумал Каррас. – «Что, если я просто перенес какой-то психический приступ и отключился, но все это время на самом деле был здесь?»<br /> <br /> Он ни в чем не мог быть уверен наверняка. Нет, кое-что все-таки было – он не сомневался, что воспоминания о том дне в горящем лесу были просто воспоминаниями. Он был уверен, что заброшенный Логополь и чудовищные монстры в храмы были иллюзией.<br /> <br /> ''Этих событий не было. Не было!''<br /> <br /> Но… это?<br /> <br /> Каррас снова опустил глаза на руки в латных перчатках. Одна серебряная, одна черная.<br /> <br /> ''Я служу Караулу Смерти.''<br /> <br /> Вокруг бушевала битва. Еще один снаряд упал совсем рядом, и земля под ногами содрогнулась, и вверх взметнулись пылающие осколки и комки грязи.<br /> <br /> Каррас чувствовал реальность происходящего, землю под ногами.<br /> <br /> Он проверил магнитные крепления и ремни.<br /> <br /> Оружия не было. Ни болтера, ни пистолета, ни гранат, ничего.<br /> <br /> Он запустил руку назад, шаря в поисках ножа, обычно висящего на поясе. Но ножа не было. Арквеманн тоже исчез – драгоценный силовой клинок, который его наставник доверил ему, должен был висеть у него за плечом, рядом с силовым ранцем. Но его там не было.<br /> <br /> Каррас оказался совершенно безоружным посреди схватки. Он был совсем один среди камней, тел и изуродованных взрывами деревьев, а вокруг царили ад и смерть, огромные тиранидские туши опускались с небес, и Имперские войска отчаянно пытались отбиться.<br /> <br /> Каррас огляделся, пытаясь отыскать хоть что-нибудь, что помогло бы понять, где он находится, хоть какую-то подсказку. Но ничего отыскать не успел – из грязи вокруг полезли какие-то существа, шипя и щелкая, их твердые безжизненные глаза напоминали черные камни.<br /> <br /> Каррас уже имел дело с этими тварями. Он видел, как умирали его собратья, как их поглощали и разрывали на части.<br /> <br /> Они бросились на него всем скопом, занося длинные и острые когти для смертельного удара.<br /> <br /> ''Термаганты!''<br /> <br /> Каррасу отчаянно не хватало Арквеманна. В рукопашной схватке большинство космических десантников могли одолеть около четырех тиранидов, но, если бы у него в руке был силовой меч, служащий аккумулятором его психической энергии, на его стороне был бы куда значительный перевес.<br /> <br /> Твари хрипло дышали, подходя всю ближе, из их зубастых пастей текла слюна. Впереди ждала добыча!<br /> <br /> Но если эти твари думали, что Каррас, лишенный видимых средств защиты, абсолютно безоружен, то они очень горько заблуждались.<br /> <br /> Каррас не собирался проверять, что это – иллюзия или реальность. Он собрал всю свою силу, направляя в один мощный удар. Он вскинул руки, раскрыл ладони и перетек в боевую стойку. Бело-голубые разряды силы заструились по его рукам, как электрические змеи. Он почувствовал, как внутри нарастает давление, как могучая сила бурлит в его разуме. Он укротил ее, подчинил своей воле, и внутренним зрением отметил каждую цель, задавая направление для смертоносного потока.<br /> <br /> Термаганты подходили все ближе. Они сжали ноги, готовые прыгнуть и разорвать Карраса на части. И в тот момент, когда они взлетели в воздух, Каррас выпустил ослепительные психические молнии.<br /> <br /> Раздался оглушительный треск, словно множество костей сломалось разом.<br /> <br /> Перед глазами потемнело. Каррас ощутил, как падает вперед. Его кожа неожиданно взопрела и стало безумно холодно. <br /> <br /> Он ударился о твердую землю, чувствительно приложившись локтями и лбом о гладкий мрамор. Он едва успел приподняться на руках, и его тут же стошнило плотными комками странной, сладко пахнущей массы. Он попытался открыть глаза, но веки слиплись.<br /> <br /> Тело болело. Все, целиком. Каррас чувствовал себя отвратительно слабым.<br /> <br /> Его снова скрутил спазм, и он выплюнул еще комок странной липкой слизи. Теперь в ней чувствовалась горечь, несмотря на сладковатое послевкусие. Он понятия не имел, что это.<br /> <br /> Он поднял руку и принялся яростно тереть глаза. Всего в нескольких метрах от него раздался хриплый голос:<br /> <br /> - Нет, брат. Отойди. Пусть придет в себя. Дай ему немного времени. Но будь наготове.<br /> <br /> Он узнал этот голос. Только космические десантники говорили на готике так низко, что этот звук отдавался в груди.<br /> <br /> ''Марн Лохейн.''<br /> <br /> Это был голос Штормового Стража, первого библиария Караула на Дамароте.<br /> <br /> Каррас наконец-то сумел разлепить веки. Он обнаружил перед собой черные мраморные плиты, покрытые густой полупрозрачной слизью. Его зрение было совершенно идеальным и острым, как раньше.<br /> <br /> ''«Я точно помню, что потерял глаз, сражаясь с повелителем выводка. Как так получилось, что я все вижу?»''<br /> <br /> Он посмотрел на собственные руки, упирающиеся в черный мрамор. На растопыренные пальцы.<br /> <br /> Что-то еще не так, понял он. Что-то изменилось.<br /> <br /> Он поднес правую руку к глазам и повертел, рассматривая. <br /> <br /> И по его спине пополз холодок.<br /> <br /> Куда делся шрам, который он получил на Калварьяше? Куда пропали ожоги от кислоты, угодившей ему на кожу при штурме Нового Голодайна? И где его обереги, татуировки в виде пентаграмм и гексаграмм, которые он получил вместе со званием боевого брата? Где его защита? Что с ним случилось?<br /> <br /> Его лицо искривила растерянная гримаса. Каррас с трудом поднялся на ноги, пошатываясь…<br /> <br /> … и обнаружил перед собой пятерых космических десантников в полном боевом облачении. Трое из них держали Карраса на прицеле болтеров, а четвертый – огнемета.<br /> <br /> Последним, - и единственным, у кого с собой не было никакого видимого оружия, - был Лохейн.<br /> <br /> Каррас посмотрел Штормовому Стражу в глаза и весьма удивился тому, каким ледяным и твердым был его взгляд. В нем не было ни следа той взаимной симпатии и уважения, которые возникли между ними за время тренировок Карраса в Карауле Смерти. А на суровом, грубом лице не было и тени приветственной улыбки.<br /> <br /> - Это все настоящее, Лохейн? – хрипло спросил Каррас. Голоса почти не было, а любое слово откликалось в горле болью. – Трон и Терра, скажи мне, что все настоящее! – выдохнул он.<br /> <br /> Лохейн пару мгновений сверлил его взглядом, а затем заговорил – и от его слов Каррасу стало холодно.<br /> <br /> - Кто ты? – резко спросил Штормовой Страж. – Кто ты и кому служишь? Говори – или умрешь!<br /> <br /> <br /> ===10===<br /> <br /> - Трон и Терра! – воскликнул Рава.<br /> <br /> Фигуры на пикте нельзя было спутать ни с чем – это были легендарные воины, воплощение величия Империума.<br /> <br /> Воля Бога-Императора, обретшая плоть.<br /> <br /> На мгновение все собравшиеся в подвале мужчины пораженно умолкли, пытаясь осознать то, что видят их глаза.<br /> <br /> Уркис первым нарушил молчание.<br /> <br /> - Я не понимаю, собратья. Эти реш’ва… они ходят вместе с погами. Они вооружены. Но не убивают. Во всех сказаниях…<br /> <br /> - Сказания – это сказания, - оборвал его Гунжир. – Мы не можем знать наверняка, что все это значит, пока не получим больше информации о женщине. Она явно обладает большой властью и влиянием. Пока рано гадать, зачем она появилась здесь. Космические десантники похожи на ее телохранителей – видите, как они ее окружают?<br /> <br /> - Влиятельная вольная торговка? – предположил Диунар. – Матриарх великого Дома? А может быть, она полномочный посол самого Империума. На ней нет оков. А эти солдаты из касты огня – они ее защищают или конвоируют?<br /> <br /> - Если бы ее арестовали, мы бы знали, - ответил Арназ.<br /> <br /> - Каким образом? – спросил Садив, и Арназ обернулся, глядя ему в глаза.<br /> <br /> - У меня есть связи.<br /> <br /> - Достаточно и того, что ты принес нам эти снимки, - проговорил Гунжир. – Не нужно подробностей, как именно. Ради нашей же безопасности. Многие храбрые хаддайины каждый день рискуют своей жизнью сильнее, чем мы имеем право требовать – и только ради того, чтобы обеспечить нас информацией. Некоторыми вещами делиться не нужно. Скрывай свои источники, Арназ.<br /> <br /> - Сохрани и благослови их Мелшала, - добавил Рава, склоняя голову. – Да скроет их Святой Сарта от глаз ненавидящих.<br /> <br /> Садив не стал настаивать, но сбить с толку его было не так-то просто.<br /> <br /> - Эти пикты сделаны в одном из космопортов, а корабль явно не погов – это имперское производство.<br /> <br /> - Она прилетела в Курдизу вместе с двумя «Небесными акулами», - ответил Арназ.<br /> <br /> - «Небесные акулы» из атмосферы не выходят, - заметил Уркис. – Значит, либо она прилетела сюда на корабле т’ау, либо каким-то своим путем. Но каким?..<br /> <br /> - Мне сказали, что воины из касты огня уже были на борту ее корабля, когда тот приземлился, - сообщил Арназ. – Я сам не видел, но слышал, что обшивка на правом борту ее корабля была повреждена. Либо захват, либо вынужденная посадка. По пиктам, к сожалению, не видно.<br /> <br /> - Значит, она – пленница, - заключил Садив.<br /> <br /> - Сопровождаемая космическим десантом и без кандалов на руках? – нахмурился Рава. – Отметины на обшивке еще не доказывают, что на нее напали. Это могло быть что угодно – микрометеориты, повреждения в предыдущих боях.<br /> <br /> - Опасно строить так много предположений, почти не имея информации, - проговорил Гунжир. – Пока у нас не будет фактов, положение этой женщины и присутствие реш’ва будет вызывать слишком много вопросов. Если мы хотим действовать дальше, нам нужно больше данных.<br /> <br /> - Ты получишь ответы сразу же, как только их получу я, собрат, - ответил Арназ.<br /> <br /> - Куда она отправилась из Курдизы? Нам об этом что-нибудь известно? – спросил Садив. – Может быть, пока мы беседуем, она уже в нашем городе?<br /> <br /> Раву эта мысль весьма воодушевила.<br /> <br /> - Мы должны попытаться связаться с ней. Безусловно, раз ее охраняют Адептус Астартес, то она – официальная посланница Империума. Может быть, ее сюда просто на переговоры отправили, но она должна узнать о том, как мы боремся против захватчиков. Если бы мы получили поддержку с других планет…<br /> <br /> - Возможно, она уже знает, - заметил Диунар. – И именно поэтому и прилетела.<br /> <br /> - Ее увезли из космопорта на Манте с внушительным сопровождением, - добавил Арназ. – Конвой отправился на восток от Курдизы, но сейчас эта женщина может быть где угодно.<br /> <br /> - Голосу Песков отправили копии этих снимков? – спросил Диунар.<br /> <br /> - Зашифрованный инфокристалл был отправлен с курьером сразу же, как только они попали мне в руки.<br /> <br /> - Мы должны каким-то способом привлечь внимание этой женщины, - не отступил Рава. – Если мы не можем связаться с ней напрямую, то нужно показать ей, на чьей мы стороне в этой войне. Напасть на кого-то высокопоставленного. Даже если она сейчас не в нашем городе, если у нее есть доступ хоть к каким-то новостям, то она услышит об этом нападении. Она сможет передать весточку.<br /> <br /> - Это безумие, - рявкнул Уркис, сжимая кулаки. – Эта женщина появилась здесь с двумя реш’ва в то же время, когда отменили комендантский час. Я не верю в совпадения. Что собирается делать аун? Он хочет использовать эту женщину в своих интересах. И если мы не будем действовать осторожно, то сами себя погубим.<br /> <br /> Рава, не сдержавшись, вскочил на ноги и сплюнул на пол.<br /> <br /> - Аша! – заревел он. – Беззубый Уркис! Вечно талдычишь про осторожность! Да ты вообще собираешься брать в руки оружие, когда придет время? Или так и будешь осторожничать?<br /> <br /> Старый Диунар оказался удивительно быстрым для своих лет. Он в мгновение ока оказался в боевой стойке, схватившись за нож, наполовину вытащив его из ножен.<br /> <br /> - Валах! – крикнул он. – Достаточно! Ты – гость в моем доме, собрат, и Уркис тоже. Оскорбляя его в моих стенах, ты пятнаешь мою честь. Я готов пролить кровь, чтобы отмыть доброе имя Уркиса.<br /> <br /> Рава заметно побледнел и втянул голову в плечи. В глазах Диунара плескался гнев, и Рава старался не встречаться с ним взглядом. <br /> <br /> Арназа эта сцена впечатлила. Диунар выглядел весьма внушительно. Неудивительно, что он был главой этого собрания. Он был человеком старой закалки, древней чести, истинным тихонитом, пустынником, рожденным для войны.<br /> <br /> «Вернее, был», - подумалось Арназу. – «Как жаль, что такого человека перевербовали».<br /> <br /> Арназ был единственным из собравшихся, кто знал об этом.<br /> <br /> - Прости меня, собрат, - забормотал Рава, поворачиваясь к Уркису. – Если ты хочешь моей крови за свою обиду, то вот моя рука. Пусть твой клинок вонзится так глубоко, как того требует твой гнев.<br /> <br /> Уркис вздохнул и покачал головой.<br /> <br /> - Мой клинок хочет синей крови, а не красной. Он ни в кого здесь не вонзится. Твоим языком говорил гнев, потому что ненависть в тебе бурлит так же сильно, как и во мне. Если я осторожничаю, собрат, то лишь потому, что знаю, какой хрупкой бывает надежда. Спешка погубит нас всех не хуже ружей т’ау. Ксеносы падут, когда придет время, и тогда мы убьем их вместе, ты и я. И наши клинки окрасятся синим, а не красным.<br /> <br /> Рава поклонился и повернулся к Диунару.<br /> <br /> - А что насчет тебя, собрат? Исполнит ли твой клинок свой долг?<br /> <br /> Хозяин покачал головой и уселся обратно на подушки. <br /> <br /> - Я не могу позволить правоверным говорить в таком тоне друг с другом в моем доме. Но я отзываю свое требование. То, что сказал Уркис, сказал бы и я. Синяя кровь, не красная. Вода в наших чашах чиста и спокойна, собрат мой.<br /> <br /> Старое выражение. Пустынное. Оно значит – «все хорошо».<br /> <br /> - Как у вас, так и у меня, - Рава поклонился.<br /> <br /> Напряжение, повисшее было в комнате, рассеялось, и в разговор снова вступил Гунжир.<br /> <br /> - Вопрос закрыт, но нам нужно обсудить и многие другие. Ну же, кто выскажется следующим?<br /> <br /> В течение следующих трех часов шестеро мужчин обсуждали тайные поставки оружия, исчезновения, каналы снабжения т’ау, слухи с рынков и доклады хаддайина, внедрившегося в Гуэ’а’Ша. Уже было поздно, и небо потихоньку начинало светлеть, когда Диунар проводил последнего гостя. Они уходили до восхода солнца, по одному, с интервалом в несколько минут, и растворялись в густых и черных тенях. Гунжир ушел последним, и Диунар с Арназом остались вдвоем. Арназу показалось, что хозяин дома подстроил это умышленно, и, когда они прощались у двери, он поклонился старику и сказал:<br /> <br /> - Да благословит тебя Сатра за твое гостеприимство и за риск, на который ты идешь, оказывая его.<br /> <br /> Диунар кивнул, принимая благословление, но прежде, чем открыть дверь и выпустить Арназа, он коснулся его плеча.<br /> <br /> - Да благословит он и тебя, собрат. И да укроет он тебя от чужацких глаз. Но прежде чем ты уйдешь, я хотел бы попросить тебя рискнуть тоже. <br /> <br /> - Говори, - откликнулся Арназ. Он чего-то такого и ожидал, но от этого был не менее разочарован.<br /> <br /> - Твой источник в Курдизе, - начал Диунар, - это слишком ценная информация, чтобы ее знал только один человек. Если с тобой что-то случится…<br /> <br /> - Я видел, как ты согласно кивнул, собрат мой, когда Гунжир говорил о том, что источники безопаснее скрывать. А теперь просишь об обратном.<br /> <br /> Диунар виновато склонил голову, но его взгляд по-прежнему был твердым. <br /> <br /> - Если мы разделим это знание на шестерых, то риск поимки и допроса будет больше. В разы больше. Но если об этом будут знать только двое, только ты и я, и больше никто, то будет больше пользы. Нельзя взваливать слишком многое на плечи одному человеку.<br /> <br /> - Лаха! Твоя просьба логична, - ответил Арназ. – Но все-таки…<br /> <br /> Диунара этот ответ явно задел. Он помотал головой.<br /> <br /> - Ах, Мелшала свидетель, что же я за дурак! Я понимаю, что должен сначала завоевать твое доверие. Именно так и должно быть, собрат мой. Ты мудр. Я постараюсь заслужить его. Я не должен был спрашивать. Моя старость порой делает меня нетерпеливым. Когда я был моложе, мне казалось, что я увижу, как т’ау вышвырнут отсюда. И разочарование мое было горьким. Я прошу у тебя прощения.<br /> <br /> - Нет, собрат, - ответил Арназ. – Это я должен просить у тебя прощения. Я знаю, что ты расспрашиваешь не ради злого умысла. И ты прав. Если ты принесешь священную клятву перед лицом великих святых, что верен Золотому Трону, я разделю с тобой бремя этого знания. Сказать по правде, я только рад буду это сделать – я тоже беспокоюсь, когда слишком многое зависит от одного человека.<br /> <br /> Эти слова Арназ долго репетировал, и теперь сумел произнести их с нужной торжественностью.<br /> <br /> Диунар почти не колебался. Он тут же произнес клятву – и она прозвучала с таким же искренним пылом, как все остальные клятвы, когда-либо слышанные Арназом. Но он знал, что скрывается за ней.<br /> <br /> ''Эх, старик, если бы жизнь повернулась по-другому, какой бы прекрасный из тебя вышел агент под прикрытием…''<br /> <br /> - Амади, - сообщил Арназ. – Угнил Амади, сержант войск безопасности в космопорту. Он передает мне информацию через свою сестру Ларши – она работает на производстве батарей к югу от въезда в Ру’Кси. Оба Амади выросли в анклаве Думру далеко на юге, перед тем, как его зачистил патруль круутов. Они полностью преданы Голосу Песков. Им можно доверять.<br /> <br /> Диунар прикрыл глаза и коротко кивнул.<br /> <br /> - Я сохраню их секрет. И твой тоже. Если с тобой что-то случится, я обещаю, что сделаю все, что смогу, чтобы помочь им добраться до Голоса Песков.<br /> <br /> Арназ усмехнулся.<br /> <br /> - Они – воины, и в их сердцах пылает пламя. Они не сбегут к Голосу, а останутся с тобой и будут сражаться в любом бою.<br /> <br /> - Тогда я приму их, как родных детей, - ответил Диунар. – А теперь, когда ноша разделена, тебе лучше уйти, пока огненное око не озарило небосвод. Да защитит тебя Мелшала.<br /> <br /> - И тебя, - откликнулся Арназ. – Да благословит он тебя и твой дом.<br /> <br /> Диунар закрыл за Арназом дверь и защелкнул замки. Арназ услышал, как лязгнули засовы. Усмехнувшись, он покачал головой и поднялся наверх по узкой лестнице.<br /> <br /> «Если бы меня можно было так легко обмануть, старая ты ящерица, то я бы уже давно был покойником. Таким же, каким станешь и ты, когда т’ау перестанут нуждаться в твоих услугах.»<br /> <br /> Когда Арназ ушел и дверь за ним закрылась, Диунар ушел в маленькую комнатушку рядом с основным подвалом и устроился за консолью когитатора. Он выбрал несколько кадров из видеозаписи, увеличил их, очистил от помех и нажал на нужную руну. Когитатор распечатал три изображения – детали снимков, полученных Арназом из Курдизы. Женщина в черном и ее телохранители-космические десантники.<br /> <br /> А следом Диунар распечатал несколько снимков тех, с кем встречался в эту ночь.<br /> <br /> Его сердце словно налилось свинцом – оно стало таким тяжелым, что почти тянуло его к земле.<br /> <br /> «Заканчивай с этим», - сказал он себе мысленно, - «а потом напейся до умопомрачения, эгоистичный, слабый, старый ублюдок.»<br /> <br /> Собирая распечатки, он задержался взглядом на женщине в черном.<br /> <br /> Кто она? Принесла ли она надежду? По крайней мере, точно не ему. Для него, пожалуй, уже слишком поздно.<br /> <br /> Сжимая распечатки в усталой руке, Диунар погасил свет и поднялся наверх, в дом. От мыслей о том, в кого он превратился, сводило зубы и ломило кости. А сегодня и вовсе было тяжелее обычного. Он был достаточно осторожен, чтобы ничем не выдать своего беспокойства, но у этого Арназа глаз был наметанный. Он чем-то отличался от остальных.<br /> <br /> Т’ау не оставили ему ни одной лазейки. Синекожая мразь! Он был полностью связан по рукам и ногам, неспособный избавиться от их контроля. Его слабостью была любовь. Ох, если бы он был хоть чуточку суровее, хоть чуточку жестче сердцем!<br /> <br /> Преодолев лестницу, Диунар вышел в основную комнату и с тяжелым вздохом опустился за старый стол из плавленого пластека, за которым обычно ужинал. Откинувшись назад, Диунар устало потер лицо руками.<br /> <br /> Да что он сделал такого, чтобы навлечь эту чуму на себя и своих домашних. Он всегда был верен Золотому Трону Терры и Имперскому кредо. Он всю свою жизнь сражался за будущее, свободное от угнетателей. А теперь он гробил это будущее собственными руками. Он просыпался по ночам и рыдал от вины и стыда. Смерть стала бы лучшим выбором, но ему не хватало храбрости. Тот, кто лишал себя жизни сам, отправлялся в варп навеки. К тому же, у него еще оставалась робкая надежда. Если т’ау сдержат свое слово, тогда, может быть…<br /> <br /> Он ничуть не удивился, заметив, как колеблется воздух в дальнем углу. Мерцающее облачко почти мгновенно превратилось в человекоподобную фигуру в изящно сработанной броне. <br /> <br /> - Докладывай, гуэ’ла, - рявкнула она с резким чужацким акцентом.<br /> <br /> Диунар указал подбородком на распечатки на столе.<br /> <br /> Ксенос подошел ближе, и, пока они вместе рассматривали снимки, Диунар сообщил:<br /> <br /> - Амади. Сержант войск безопасности в Курдизе. У него есть сестра Ларши. Работает в промышленной зоне Ру’Кси, на фабрике батарей. Вместе они снабжают информацией людей Голоса Песков здесь, в столице. Отсюда информация уходит на север с курьером.<br /> <br /> Инопланетянин продолжал рассматривать пикты.<br /> <br /> - Гур’дья’ал, - сказал он, и пояснил на низком готике:<br /> <br /> - Это значит «носящие маску». Шпионы. Мы так и подозревали.<br /> <br /> - Я знаю, что означает «носящие маску», - огрызнулся Диунар и постучал пальцем по портрету женщины. – Я хочу знать, что означает ''вот это''.<br /> <br /> Агент т’ау издал утробное бульканье – так у его племени выглядел смех, – и тоже постучал пальцем в перчатке по снимку.<br /> <br /> - Гуэ’ла, ''никто'' еще не знает, что это означает. Мы зовем ее Куа’шай’да. Это сложно перевести, но примерный смысл – «пернатая змея, обещающая очень многое». Она – не твоя забота.<br /> <br /> - Как скажете, - ответил Диунар. – Моя забота – это мои жена и дочь. Когда я смогу их увидеть? Я сделал то, что мне сказали. Этого достаточно.<br /> <br /> - Мы сами решим, когда будет достаточно, пятипалый, - заявил инопланетянин, и направился к дверям, захватив со стола снимки.<br /> <br /> Охваченный гневом, Диунар вскочил на ноги, сжимая кулаки.<br /> <br /> - Мне нужны убедительные доказательства, что им не причинили вреда.<br /> <br /> - Ты скоро воссоединишься с семьей. Командора известят о твоем примерном поведении. Жди дальнейших указаний.<br /> <br /> А затем что-то хрустнуло и загудело на самом краю слышимости. И инопланетянин снова превратился в едва заметное мерцание в воздухе. Диунар увидел, как дверь распахнулась. Инопланетянин стал невидимым, и, когда он снова заговорил, казалось, что к Диунару обращается зловредный дух:<br /> <br /> - Запомни, гуэ’ла – мы видим тебя. Мы повсюду. Мы видим все.<br /> <br /> Дверь закрылась.<br /> <br /> Диунар подошел к ней и пошарил руками в воздухе, чтобы убедиться, что проклятая тварь действительно ушла.<br /> <br /> Под пальцами ничего не было. Диунар раздраженно зарычал и запер дверь на засовы. Вернувшись за стол, он тяжело уронил лицо в ладони.<br /> <br /> - Синекожая мразь, - пробормотал он. – Вы все видите, да? А как Амади делал эти снимки, вы не увидели.<br /> <br /> Впрочем, от этой мысли ему легче не стало – он только что выдал и Амади, и его сестру. И до того момента, когда их утащат допрашивать, оставались считанные часы, а то и минуты.<br /> <br /> Двое храбрых хаддайинов… которых он только что обрек на погибель. И ради чего? Увидит ли он снова жену и дочь?<br /> <br /> «Ты самый жалкий из всех трусов», - сказал он себе, и его рот страдальчески искривился. – «Простите меня, предки. Паршивый я шакал. Ремах, Ширва, если бы я точно знал, что вас убили! Если я точно знал, что волен отомстить за вас!»<br /> А пока он не знает, живы они или нет, он не может стать свободным.<br /> <br /> На Тихонисе свободных не было.<br /> <br /> <br /> С крыши третьего этажа жилище Диунара было отлично видно. Арназ наблюдал и ждал, зная, что рано или поздно уловит движение. Улицы и закоулки были совершенно пусты. Комендантский час еще не истек. Арназ знал расписание и маршруты патрулей. Его бы не поймали, но убедиться в этом лишний раз не помешает.<br /> <br /> Он прижимал к правому глазу небольшой мультиспектральный ауспик-окуляр, переключаясь с одного режима на другой, осматривая периметр жилища Диунара. И, когда основная дверь открылась и закрылась, Арназ ощутил, как чувство удовлетворения в нем смешивается с сожалением.<br /> <br /> «Как и когда они тебя перевербовали, соплеменник? И какой ценой?»<br /> <br /> Вторым глазом, без всякого оборудования, Арназ не увидел никого, кто вышел бы из дверей. Но через окуляр было отлично различимо облачко разноцветных помех, в котором угадывалась фигура, отдаленно напоминающая человеческую. Знакомая фигура.<br /> <br /> Не отвлекаясь от окуляра, Арназ протянул руку и вытащил из ботинка силовой нож.<br /> <br /> - Попался… - пробормотал он.<br /> <br /> <br /> ===11===<br /> <br /> Воздух реклюзиама Караульной крепости Дамарот холодил кожу Карраса. Но при этом он странным образом чувствовал себя здесь комфортнее, куда комфортнее, чем в реклюзиаме на Окклюдусе. Впрочем, тогда, на родной и любимой планете, у него было куда меньше поводов для беспокойства.<br /> <br /> После всего, что он видел, после видений, мучительных и ложных, ему очень важно было знать, все вокруг реально, что он может верить собственным глазам. Он сидел на каменной скамье и даже сквозь черную ткань одежды ощущал ее холод. Он перебирал пальцами страницы книги литаний, ощущая шершавость плотной обложки из кожи грокса.<br /> <br /> Психическое вмешательство, которое он пережил в той зловещей эльдарской исцеляющей машине, было ярким, подробным и очень убедительным, но сейчас холод скамьи и книга в руках ощущались совсем по-другому. Каррас на инстиктивном уровне понимал телом и разумом, что этим ощущениям можно верить.<br /> <br /> «Это все – ''реальное''», - говорил он себе. – «Помни об этом. И не сомневайся».<br /> <br /> Огромные каменные колонны, возвышавшиеся по обе стороны нефа, оплетали тени в мягком сиянии тысяч ритуальных свечей. Над двумя рядами лавок висели славные древние знамена, разноцветные, богато расшитые, и на каждом из них были изображены великие битвы и чудовищные катастрофы, предотвращенные самоотверженными героями – истории об их подвигах хранились на самом дне секретных архивов Караула.<br /> <br /> На одном из знамен виднелся Ультрадесантник на службе Караула – он керамитовым сапогом давил орочий череп.<br /> <br /> ''«Интересно, как там поживает Пророк и остальные? Наверняка они решили, что я не пригоден к дальнейшей службе… Может быть, так оно и есть.»''<br /> <br /> В дальнем конце реклюзиама, у изящных, подсвеченных витражей, стояли семь статуй легендарных десантников, героев Первого Караула. Они были такими суровыми и гордыми и были вырезаны так умело, что, казалось, вот-вот сойдет с постаментов. Глядя в эти ясные, благородные лица, невозможно было представить, что они могли позволить себе хоть на минуту усомниться в собственных силах.<br /> <br /> ''«Возможно, тогда все было проще».'' <br /> <br /> Реклюзиам был истинной обителью Адептус Астартес. Здесь было куда легче сосредоточиться. Каррас был рад этому. Не считая редких сервиторов, занимавшихся обслуживанием и тщательной уборкой, только Адептус Астартес дозволялось преступать порог этого зала, отделанного темным гранитом, и не имело значения, к какому ордену они принадлежали. Для большинства Император был отцом и кумиром, легендарной фигурой из далекого прошлого, и для каждого Он служил образцом непревзойденной силы и доблести. Для некоторых Император был высшим существом, богом-творцом, прославляемым Министорумом и Имперским кредом, и чей взгляд неотрывно следил за всеми живущими. Для Призраков Смерти, для Карраса Император был одновременно и тем, и другим, и именно Он ниспослал Корцеду его величайшее видение у подножия Золотого Трона. И именно Он одарил Арквеманн душой, именно Он отправил Основателя сквозь звезды, чтобы найти Шарьякс и выстроить новый Орден на Окклюдусе. Может быть, Император не был богом как таковым, но он стоял выше всех остальных.<br /> <br /> Зачем Императору понадобилось делать все это, оставалось для Карраса за гранью понимания. Может быть, его причины становились известны тем, кто садился на Шарьякс. А может быть, и нет.<br /> <br /> ''Шарьякс. Стеклянный трон.''<br /> <br /> От воспоминаний о том, ''что'' сидело на троне в видениях, насланных эльдаркой, у Карраса по спине снова пополз холодок. Это было чудовищно – видеть себя самого мутантом, уродом, превратившимся в то, что он сам так отчаянно презирал… видеть мертвые глаза своего хадита, его отрубленную голову, таращившуюся на Карраса с пола…<br /> <br /> И ухмылку, искривлявшую его собственные губы.<br /> <br /> Неважно, что эти видения были предупреждением. Важно то, что они оскорбляли его орден, и теперь его не отпускало ощущение, что… что он где-то затронут порчей. Это чувство ворочалось внутри, как клубок ядовитых змей.<br /> Чужацкая машина полностью восстановила его. Она спасла ему жизнь. Благодаря ей он снова жил, снова дышал и снова мог сражаться во имя Императора и ордена. Но какой ценой?<br /> <br /> ''«Будь у меня выбор, позволил бы я им спасать меня таким образом? Если бы я тогда знал то, что знаю теперь?»''<br /> <br /> Каррас мысленно отругал себя за эти неуместные мысли.<br /> <br /> У него никогда не было выбора. Что сделано – то сделано. Он выжил. Он будет служить, и теперь даже с большим пылом, потому что теперь его будет пытать отвращение, заново разгоревшаяся ненависть ко всему чужеродному.<br /> <br /> Глядя на статуи Семи Стражей, Первый Караул, умело вырезанные из черного мрамора и отделанные серебром, Каррас размышлял про Совет Караула. Это они хранили здесь эльдарскую машину. Кто приказал им это сделать, Ордо Ксенос? Знал ли ковен Сигмы о том, что она понадобится? Или это библиариум Марна Лохейна прозрел день нужды через Имперское Таро, прочитал в древних, священных рунах из кости?<br /> <br /> Было ли все это каким-то образом предсказано заранее?<br /> <br /> Вокруг Карраса ходило слишком много разговоров о судьбе и великом предназначении. А он просто хотел служить, как все остальные, и умереть в битве с честью.<br /> <br /> ''«Да пошли они все в варп с их разглагольствованиями о будущем! Дайте мне просто служить, как остальным космическим десантникам. Выпустите против врага. Позвольте жить битвами, простыми, кровавыми, жестокими и понятными.»''<br /> <br /> Каррасу очень хотелось зарычать от злости, но реклюзиам был местом, где полагались тихие размышления. Поэтому от рыка он удержался.<br /> <br /> Семь Стражей Первого Караула равнодушно смотрели на него, и на их каменных лицах не было осуждения, только мрачная решительность, уверенность в своем предназначении и готовность отдать все силы в борьбе с чужеродными ужасами.<br /> <br /> Каррас скрестил руки и оперся локтями на спинку скамьи перед собой, отводя взгляд от мраморных лиц. Глядя в пространство, он постарался сосредоточиться на собственном дыхании, чтобы выгнать из головы все лишние мысли и хоть недолго побыть в полном покое. <br /> <br /> Через несколько минут за его спиной заскрежетали тяжелые бронзовые двери реклюзиама, и от движения воздуха заплясали язычки пламени свечей.<br /> Каррас не стал оборачиваться.<br /> <br /> Он услышал, как кто-то тяжелыми щагами подошел сзади, как зашуршали полы одежд, когда этот «кто-то» уселся на лавку. В другое время Каррасу даже не пришлось бы прилагать усилия, чтобы его психическое чутье дотянулось до неожиданного визитера, исследовало ауру и позволило его узнать. Но, похоже, эльдарская машина изменила Карраса не только телесно.<br /> <br /> Его сверхъестественный дар – если от него вообще что-то еще осталось – ослаб настолько, что Каррас почти не чувствовал его. Как будто могучая некогда река обратилась теперь в ручеек. И на этот раз, в отличие от тренировок на Дамароте перед принесением Второй клятвы, дело было не в импланте, отрезающем его от варпа.<br /> <br /> Спустя мгновение пришедший заговорил – тихим, но ясным и низким голосом:<br /> <br /> - В архивах библиариума под записи о Семерых отведены целые залы, - сказал он, и Каррас понял, что это Лохейн. – Некоторые из них не разобраны до сих пор. Если ты еще не читал их, постарайся выкроить для них хотя пару минут до того, как вернешься на службу. У них многому можно научиться. Караул не был бы таким, какой он есть сейчас, если бы не их самоотверженность и безграничная решимость.<br /> <br /> - И что же такое Караул ''сейчас'', - Каррас повернулся в пол-оборота, - если для исцеления бойцов он использует эльдарские машины?<br /> <br /> Лохейн ненадолго умолк.<br /> <br /> - Учитывая твое положение брат, это замечание не вполне справедливо. Твое возмущение понять можно. Но не забывай – Сигма вполне мог позволить тебе умереть. И, сказать по правде, будь на твоем месте любой другой член команды, боюсь, он бы так и сделал. Я понимаю, что тебе трудно смириться с тем, каким способом тебя лечили. Но такие решение всем далось нелегко – и ордосу, и Совету Караула. Влияние Инквизиции здесь недооценивать сложно. Мы же не в вакууме работаем.<br /> <br /> - Это я уже отлично уяснил, - ответил Каррас. <br /> <br /> Лохейн не стал ничего отвечать, и Каррас, снова посмотрев на свои руки, продолжил:<br /> <br /> - Сложнее всего принять, что мою жизнь… просто вот так стерли. Пропали все шрамы. А каждый из них был частью меня.<br /> <br /> - И каждый из них достался тебе болью и кровью, я знаю. Но шрамы лишь рассказывают об опыте. Они – не сам твой опыт. Машина ксеносов не стирает ни навыки, ни знания, а новые шрамы заменят старые очень быстро.<br /> <br /> - Если ты думаешь, что такой ответ меня удовлетворит…<br /> <br /> - Меня совершенно не волнует, что тебя удовлетворит, космический десантник, - неожиданно жестко ответил Лохейн. – Есть долг, его нужно исполнять. Клятвы были принесены, и теперь ты связан ими. Подумай об этом.<br /> <br /> Каррас знал, что так оно и есть – и все же он ясно видел, что Лохейн и сам чем-то обеспокоен. Что-то было такое в его голосе.<br /> <br /> Тот факт, что проклятая эльдарская машина начала разрушаться и рассыпаться в прах практически сразу же, как только выпустила на пол исцеленное тело Призрака Смерти на пол, сложно было назвать простым совпадением.<br /> <br /> Эльдарское племя всегда славилось мощными провидцами. И то, что машина начала самоуничтожаться, говорило о том, что ее задача была выполнена. Значит, эльдары каким-то образом предвидели этот день, или, может быть, приложили руку к тому, чтобы он наступил. <br /> <br /> Это Штормового Стража и беспокоило. Почему эльдар так волновала жизнь одного-единственного космического десантника – да еще ''конкретно этого'' космического десантника?<br /> <br /> Лохейн отогнал эти мысли. Слишком много неопределенностей. С ними невозможно работать.<br /> <br /> - В Совете Караула постоянно вспыхивают разногласия, - сказал он. – Мы точно так же разделяемся на группировки, как это происходит в любом другом органе Империума. Учитывая суть нашей работы, нам, пожалуй, даже положено спорить. Среди нас много поборников абсолютной чистоты, считающих, что любой существующий ксенос должен быть уничтожен. Такие поборники даже пальцем не коснутся чего-то, созданного руками ксеносов. Они не станут учить язык врага, даже если подобные знания откроют огромные тактические перспективы. А есть и другие – те, к кому отношусь и я. Наша миссия слишком важна, чтобы мы позволяли фанатизму застилать нам глаза, не умея разглядеть ценные возможности. Знание, примененное должным образом, становится слой. Порой поборники чистоты имеют перевес в Совете Караула, порой – нет. Но разногласия все равно возникают. Как здесь, так и в любой Караульной крепости и на любой станции по всему Империуму.<br /> <br /> Лохейн ненадолго умолк, затем продолжил:<br /> <br /> - Мы редко говорим об этом вслух, но ты должен услышать об этом, Каррас. О том, чтобы выполнить пожелание Сигмы и поместить тебя в машину, шел очень долгий спор. Громче всех в пользу этого решения ратовал библиариум. Варианты будущего, окутывающие тебя, очень… запутанные.<br /> <br /> Каррас прищурился. Опять эти разговоры о судьбе и вероятностях…<br /> <br /> - Мы все втянуты в сложную и долгую битву, - продолжил Лохейн. – Никогда еще со дня предательства Воителя, за все эти десять тысяч лет, человечеству не приходилось так туго. Мы окружены со всех сторон, и уже не наше господство во вселенной, а само наше выживание висит на волоске. И Совет Караула считает, что мы должны пользоваться любым оружием, любой возможностью. Хорошая осведомленность – ключ к спасению.<br /> <br /> - Инквизиция, видимо, считает так же, - ответил Каррас. – Судя по тому, что Сигма ничуть не стесняется в средствах и методах. Ты говорил о том, что Караул раскалывается на фракции – а как обстоят дела в ордосе?<br /> <br /> - Как и в любом другой имперской организации, я полагаю – там наверняка точно так же дерутся за власть и влияние. Но Инквизиция, как никто другой, умеет хранить секреты. Так что пусть проблемы Сигмы с Ордо Ксенос остаются его собственными проблемами. Нам-то какое дело? Мы сражаемся. Мы умираем. Мы стараемся умереть с честью и продать свои жизни подороже. И ты бы уже мог умереть, брат, и твой орден и Караул лишились бы ценного бойца. Чувство, что тебя каким-то образом затронула порча, скоро пройдет. Вскоре твои обязанности не оставят тебе времени для сомнений, равно как и грядущие испытания. Мы клянемся жизнью, что будем служить Золотом Трону. А ты смотришь на свои руки, Каррас, и оплакиваешь пропавшие шрамы, не понимая, как унижаешься. Твои руки снова будут истекать кровью. Совету Караула почти не рассказывали о том, что с тобой случилось. Вряд ли ордос будет делаться деталями, а клятвы не позволят тебе рассказать их самому. Но я видел, как ты выглядел, когда тебя только привезли. И было видно, что ты сражался до последнего. Поверь мне. И это очень хорошо, что тебя спасли – и неважно, каким методом.<br /> <br /> - Поверить тебе? – переспросил Каррас. – Да я сейчас собственным ощущения не могу поверить, после всего, что пережил в этой машине. Уловки ксеносов. Видения. Психическое вмешательство…<br /> <br /> - Проверка чистоты докажет тебе, что никакой порчи не было. Ты сам скоро увидишь, хотя эти тесты не так-то просто перенести.<br /> <br /> Именно для проверки чистоты Карраса в первую очередь отправили в реклюзиам. Верховный капеллан Кесос так же, как и Лохейн, должен был подтвердить, что Каррас может вернуться на службу. И оба они не пропустят и тени порчи. Так что и службу, и саму жизнь Каррасу еще никто не гарантировал.<br /> <br /> Но больше всего его беспокоила не возможная порча после вмешательства эльдар в его разум. Больше всего его тревожили мысли о Гепаксаммоне.<br /> <br /> Может быть, эльдары и приложили руку к исцелению тела Карраса, но именно демон якобы помог ему выжить.<br /> <br /> Он помнил,, какой ультиматум поставило ему чудовище – либо он передает сообщение Дарриону Рауту, либо что-то плохое случится с его орденом.<br /> <br /> В животе снова начал ворочаться комок ледяных змей.<br /> <br /> - А если я пройду испытания успешно?<br /> <br /> - Сигма приказал тебе немедленно возвращаться к остальному «Когтю». Статус «Альфа» по-прежнему в силе.<br /> <br /> Каррас не ответил. Часть его безумно хотела освободиться от службы инквизитору. Стать частью обычной истребительной команды, не приписанной к этому проклятому Ордо Ксенос. Но другая есть часть так же отчаянно желала знать – зачем он так нужен? Что увидел ковен Сигмы? И как это сходится с чаяниями его ордена? Его хадита?<br /> <br /> - Я никогда не служил под началом куратора из ордоса, Каррас, - проговорил Лохейн. – Но прекрасно представляю себе, как это раздражает. Поговори с Кулле. Он скоро возвращается к Серебряным Черепам. Он прослужил долго и с отличием, и получит награду за выслугу. Но он несколько лет проходил под началом инквизитора, пока не стал сержантом Караула. Возможно, он сможет подсказать тебе что-то, что не могу подсказать я.<br /> <br /> Каррас вспомнил лицо Серебряного Черепа, бывшего его инструктором во время тренировок в убойном блоке. Кулле относился к библиариям без предубеждения и с уважением, тогда как другие не скрывали настороженности, а то и презрения. Может быть, и правда стоит поговорить с ним…<br /> <br /> - Выживают и возвращаются домой те, кто быстрее всего адаптируется, - продолжил Лохейн. – И кто может преодолеть собственные косность и гордыню. Так что не слушай голос своих сомнений. Верь своему оружию, не забывай о чести своего ордена. Помни о своих клятвах. Стремись к достижению целей, выполняй миссии. Так годы твоей службы пройдут быстрее. И очень скоро ты обнаружишь, что уже летишь обратно на Окклюдус. Ты вернешься изменившимся, и станешь куда более мощным оружием для своего ордена. Примером, вдохновляющим собратьев. Источником силы, в которой они нуждаются в темные часы. Вот какова будет награда, Каррас. Не позволяй себе забыть об этом.<br /> <br /> И в этот момент Каррас окончательно решился. Слова словно сами слетели с языка, быстрее, чем он успел понять, о чем просит.<br /> <br /> - Я прошу о полном доступе к архивам. Мне нужно побольше узнать о Сигме. Мне нужна вся информация о нем, которой располагает Караул.<br /> <br /> Он почувствовал, как Лохейн за его спиной напрягся.<br /> <br /> - Мне кажется, ты плохо представляешь себе, о чем просишь, - ответил старший библиарий, помолчав. – Чем ты готов пожертвовать ради этого уровня доступа?<br /> <br /> - «Пожертвовать»?<br /> <br /> - Из всех архивов Дамарота те, в которых упоминается Инквизиция, требует самого высокого уровня доступа. Тебе придется отправить запросы в орден и в Совет Караула, чтобы получить разрешение на постоянную службу. Ты понимаешь? Ты останешься в Карауле до самой смерти, и никогда не вернешься домой также, как и я. Скажу честно, брат – информация, которую ты получишь, может и не стоить такой жертвы. Командование Дамарота с радостью примет тебя в свои ряды, но это точно не твое призвание. Информации в архивах слишком мало, и она вряд ли покажется тебе достаточной. <br /> <br /> - Значит, мне придется молча терпеть. Даже когда я сомневаюсь во всем, что говорит этот проклятый инквизитор, даже когда каждый мой инстинкт криком кричит, что это все неправильно. Во время миссии мы видели кое-что…<br /> <br /> - Теоретизировать опасно. Ты и сам это знаешь. Тебя отправили под начало Сигмы не для того, чтобы ты судил его поступки и играл с ним угадайку. Святая Инквизиция неспроста стоит особняком. Уважай ее. Это Око, Что Видит, Ухо, Что Слушает. Если отрезать Караул от ордоса, то мы станем слепы и лишимся источника критически важной информации. И куда тогда мы будем отправлять истребительные команды? Как мы узнаем, где мы нужнее всего, если не будем сотрудничать с ордосом? Примирись с этим, брат. Со всем. Инквизиция действует в интересах человеческой расы. Да простят меня Семь Стражей, но правда в том, что Инквизиция нужна нам так же, как и мы ей. Может быть, так было не всегда, но сейчас это так. Так что лучше вспомни о чести ордена и о клятвах, которые ты принес Караулу, и служи им обоим так, как клялся служить. И больше не нужно страдать о том, что было и прошло. Ты жив. Твоя служба продолжается. Война не закончена. Чего еще, если подумать, может желать космический десантник?<br /> <br /> - Больше ничего, - ответил Каррас. – Только служить с честью.<br /> <br /> Это было все, что он мог ответить. Никакие другие слова здесь и не требовались.<br /> <br /> В этот момент из проема справа от нефа вышел старший капеллан Кесос, закованный в черную броню и облаченный в золотой шлем с забралом в форме черепа. Он беззвучно кивнул, показывая, что разговор пора заканчивать.<br /> <br /> Лохейн встал, касаясь рукой плеча Карраса.<br /> <br /> - Проверка чистоты будет серьезной. Не думай ни о прошлом, ни о будущем. Все силы понадобятся тебе здесь и сейчас. <br /> <br /> Каррас поднялся на ноги.<br /> <br /> - Идем, - позвал Лохейн. – Закончим с этим поскорее.<br /> <br /> <br /> ===12===<br /> <br /> Над Чу’сут Ка ярко висело палящее солнце.<br /> <br /> Шас’о Т’кан Джай’Кал, более известный как Ледяная Волна, ощущал, как давит на него полуденный зной, сжимает его тело, словно тисками – солнечный свет отражался от стен, покрытых штукатуркой, от арок, и нещадно бил в глаза. И все же здешний климат не шел ни в какое сравнение с жарой и сухостью, царившими на плато и в каньонах вокруг На’а’Вашак.<br /> <br /> С тем местом, которое гуэ’ла называли Башней Забытых – и как же отчаянно жалел Ледяная Волна о том дне, когда его нога впервые туда ступила! Вся его ненависть к самому себе, усиливающаяся с каждым днем, все его сомнения были вызваны именно этим проклятым местом и тем, что творилось там в подземельях под его руководством.<br /> <br /> И в то же время с этим местом были связаны все его надежды.<br /> <br /> Солнце нещадно жгло Ледяной Волне руки и голову, но остальному телу было прохладно и комфортно. Его одежды – простая парадная униформа коричневого цвета, увешанная наградами и знаками отличия, - содержала специальное микроволокно. Оно переносило накопленный жар в накопитель на левом бедре, где заряжался сменный блок питания для оружия.<br /> <br /> Ледяная Волна стоял, опираясь на поручни, на балконе третьего этажа, глядя на сады, раскинувшиеся внизу. Из густой темно-зеленой листвы выглядывали яркие цветные фрукты. Сквозь заросли змеились дорожки, выложенные полированной каменной плиткой – достаточно широкие, чтобы по ним можно было гулять вдвоем и разговаривать без помех. Умельцам из касты земли наверняка бы здесь понравилось. Ледяную Волну вся эта эстетика не волновала совершенно – как и аун, он предпочел бы что-нибудь более простое.<br /> <br /> Однако советники касты воды были железно уверены, что для успешной интеграции человеческого населения необходимо было разместить здесь новое правительство т’ау. Гуэ’ла почему-то совершенно не в состоянии были уважать власть, которая не подчеркивала свой статус всеми способами и не окружала себя бессмысленной роскошью.<br /> <br /> «Очень скоро процентное соотношение изменится», - подумалось командору. – «Лет через пять большую часть населения будет составлять наша раса».<br /> <br /> И тогда многие вещи начнут изменяться быстрее. Станет меньше компромиссов. Конечно, управлять этими процессами все равно нужно аккуратно, поэтому изменения будут идти так быстро, как только получится сдерживать беспорядки. Но они все равно будут идти. Каста воды добьется успеха так же, как добивалась всегда, на любой планете, интегрированной в процессе экспансии.<br /> <br /> Каста воды считалась непревзойденными мастерами в вопросах разрушения старой культуры и насаждения новой. К Высшему Благу уже обратилось множество планет, так что все использующиеся методы были доведены до совершенства.<br /> «Но приглядывать за этим всем – это не дело для воина», - думал Ледяная Волна. – «Не для меня. Если бы не бунтовщики, не предатели, и не появление этой черноперой женщины и ее убийц, я бы зачах от скуки и отвращения».<br /> <br /> Его место было на поле боя. Его место было на фронтире.<br /> <br /> Воины рождались, чтобы сражаться, а не чтобы приглядывать за каким-то мерзкими экспериментами.<br /> <br /> За годы службы на Т’кане, несмотря всю любовь к ауну и горячее желание приносить ему пользу, Ледяную Волну терзало горькое чувство, что вся слава достается его политическим соперникам.<br /> <br /> Он был помехой для амбиций остальных, а у этих остальных были могущественные друзья среди Аун’Т’ау’реша, Эфирного Совета.<br /> <br /> И Ледяную Волну убрали с глаз долой еще до того, как его звезда смогла воссиять в полную силу.<br /> <br /> Но еще ничего не закончилось. Шанс явился ему в виде женщины. И как бы Ледяная Волна не ненавидел ее, ее прибытие меняло все. И перед ним и перед ауном снова открылся путь к величию.<br /> <br /> ''К величию – или навеки к позору и бесчестью.''<br /> <br /> Командор посмотрел вправо, на выложенную плиткой площадку среди садов, где за столом из белого мрамора собралось несколько людей и т’ау. Во главе стола, величественный даже в своей простой мантии, сидел аун’Дзи, возлюбленный всеми на Т’кане, Свет во Тьме, Вестник Надежды и Единства.<br /> <br /> Перед каждым из собравшихся стоял глиняный кубок с фруктовой водой. Даже сквозь мешанину цветочных запахов, исходящих из сада, Ледяная Волна мог ощутить нежный аромат напитка – таким острым было чутье у т’ау.<br /> От этого запаха ему тоже захотелось пить.<br /> <br /> Переговоры должны были скоро закончиться – если только люди не будут затягивать их, как это им свойственно. Даже такой маленькой группке, объединенной общими интересами, почему-то постоянно нужно было соревноваться друг с другом, добиваясь особенных милостей и более высокого статуса.<br /> <br /> Ледяная Волна несколько раз цокнул языком – так т’ау выражали презрение и раздражение.<br /> <br /> Удивительно, как люди вообще сумели взаимодействовать достаточно долго, чтобы построить свой Империум.<br /> <br /> Он услышал шаги сзади. Это был Рахин. Ледяная Волна узнал офицера командования ИВБ по запаху. Мужчина подошел и встал рядом у перил – он был на добрую голову выше своего начальника-т’ау.<br /> <br /> - Какие-нибудь новости? – спросил Ледяная Волна.<br /> <br /> - О бунтовщиках – ничего. Разве что пара беспорядков на рынках.<br /> <br /> - Обычных беспорядков, я полагаю.<br /> <br /> Рахин кивнул.<br /> <br /> - Обсуждение цен переросло в драку. Ничего такого, чтобы стоило внимания.<br /> <br /> У т’ау таких вещей никогда не бывало. Их жизненное кредо звучало так: «взаимная выгода и выгода для всех». Спор никогда не доходил до рукоприкладства. Люди были во многом похожи на разбалованных детей, а ведь их раса была куда древнее расы Ледяной Волны. Почему же они за такой срок не смогли ничему научиться?<br /> <br /> Командор посмотрел на Рахина и ощутил прилив симпатии. Солдат гуэ’ла всегда был хорошей компанией, достойным доверия помощником.<br /> <br /> «Возможно, я слишком суров по отношению к ним», - подумал Ледяная Волна. – «Я не могу судить всех по одному-двум примерам. Есть ведь среди них и хорошие люди, хорошие солдаты, которые действительно хотят понять Т’ау’ва. Кто хочет узнать, как это – служить ему по-настоящему. Они изо всех сил стараются постичь его. Наша империя – их империя, и со временем они научатся всему необходимому».<br /> <br /> Конечно, им это будет нелегко. Гуэ’ла приходилось постоянно бороться со своим древним обезьяньим началом.<br /> <br /> «И мы точно так же страдали от собственной натуры, пока не пришли ауны».<br /> <br /> Возможно, людей стоило пожалеть. Их раса так долго существовала, не имея перед собой образцов истинного просвещения, и ее некому было спасти и направить. Что же им оставалось, если они десять тысяч лет цеплялись за своего странного мертвого бога и за мрачное и жестокое кредо, взращенное на легендах про него?<br /> <br /> «Кем бы могли стать люди, если бы их благословили так же, как благословили нас?»<br /> <br /> От этих мыслей командору становилось горько. Ведь многие вещи тогда могли бы пойти по-другому.<br /> <br /> В этот момент за столом внизу один из визитеров взмахнул рукой, добавляя своим словам убедительности, и Ледяная Волна снова перевел взгляд на собравшихся.<br /> <br /> Люди всегда слишком много двигались, когда разговаривали – им как будто необходимо было изображать каждое слово, чтобы их услышали. Но, по крайней мере, собрание наконец-то подошло к концу.<br /> <br /> Командор увидел, как аун’Дзи встает из-за стола, не уступая ростом самому высокому из людей, а затем изображает улыбку, максимально похожую на человеческую. Затем он кивнул им и поблагодарил за визит, а значит, как только делегаты и члены касты воды уйдут, аун наверняка позовет Ледяную Волну и Рахина.<br /> <br /> Командор резко сосредоточил все внимание на запахах, которые источал. Совершенно неприлично будет доверенному военному советнику Эфирного и командиру войск являться на глаза, пока его поры выделяют нечто отличное от самоконтроля и спокойной уверенности.<br /> <br /> - Нас вот-вот вызовут, майор, - обратился он к Рахину по званию, - оставь меня на минутку, мне нужно собраться с мыслями.<br /> <br /> - Я подожду вас внизу у лестницы, командор, - откликнулся тот и, коротко поклонившись, ушел. Ледяная Волна дождался, пока шаги Рахина стихнут, затем замедлил дыхание и сделал несколько неторопливых, точно выверенных жестов.<br /> <br /> Вас’ра’ган – семнадцать позиций внутреннего спокойствия. В последнее время командору частенько приходилось их выполнять – еще один показатель того, какой дискомфорт ему причинял этот совместный проект на На’а’Вашаке.<br /> <br /> Солдату не пристало иметь дело с такими ужасами.<br /> <br /> И будь у него хоть какой-то выбор…<br /> <br /> Командор отогнал эти мысли и сосредоточился на семнадцати позициях.<br /> <br /> Вас’ра’ган начал действовать, усмирил воды его разума, и проблемы постепенно разошлись в стороны, как круги на поверхности воды.<br /> <br /> Как только был сделан последний жест, Ледяная Волна опустил руки и снова задышал в нормальном темпе. Чтобы убедиться наверняка, он провел пальцем по челюсти и поднес его к обонятельной щели на лбу.<br /> <br /> Отлично. От него перестало пахнуть беспокойством. Теперь его запах менее острый и более земляной, и выражает спокойную готовность и сосредоточенность на настоящем.<br /> <br /> Между тем, там, внизу, представители водной касты и роскошно одетые делегаты-люди уже прошли под арками в южной части сада и скрылись из вида. Аун’Дзи, царственный и спокойный, проследил, как они уходят, а затем поднял взгляд на галерею, где стоял Ледяная Волна.<br /> <br /> Эфирный поднял руки к груди ладонями друг к другу, и раскрыл пальцы. Это было приглашение присоединиться, как обычно деликатное и невероятно вежливое. Хотя он мог приказать Ледяной Волне спуститься в самой грубой форме, и командора это все равно бы не обидело. Аун был ауном, и Ледяная Волна подчинился бы без промедлений, без злости и без обиды, каким бы жестом, каким бы тоном и как громко не был высказан приказ.<br /> <br /> Все Эфирные, которых доводилось встречать Ледяной Волне, обладали одинаковым талантом. Они были рождены, чтобы править. Они вдохновляли. Воодушевляли. Сама их суть походила на зеркально гладкое озеро на рассвете, на прохладный вечерний ветерок, облегчающий усталость охотника и наполняющий его силами перед долгой дорогой домой.<br /> <br /> «Они дали нам все», - подумалось командору, - «и ничего не попросили для себя. Они провели нас сквозь три волны экспансии, и каждая из них была мощнее предыдущей. Нет ничего, чего мы не смогли бы добиться, если они будут направлять нас. Они – все, что нужно для будущего нашего народа». <br /> <br /> И все же некоторые не могли этого разглядеть. Не захотели. Как же такие, как Зоркий, могли оказаться столь слепы? Это трагедия, причину которой никто так и не смог разгадать. <br /> <br /> А здесь, на Тихонисе, количество диссидентов среди его собственного народа увеличивалось с каждым новым годом. Тюремные камеры на На’а’Вашаке были забиты, но проклятая женщина и ее ''процедуры'' получали все новых и новых сторонников – все больше т’ау отворачивалось от света, и Ледяная Волна ничем больше не мог это объяснить.<br /> <br /> Командор поклонился ауну с галереи, прижав правую руку к сердцу, а пальцы левой – ко лбу.<br /> <br /> Это был знак уважения. Покорности. Любви.<br /> <br /> А затем он отошел от парапета и спустился по лестнице, прячущейся в прохладной тени, в сад. Рахин молча пошел за ним следом.<br /> <br /> Пришло время насладиться присутствием и вниманием ауна.<br /> <br /> Вот если бы еще дело, которое они собирались обсуждать, не было таким ужасным…<br /> <br /> Приветствия. Вежливые и искренние. Все разговоры всегда начинались с приветствий.<br /> <br /> Форма и приличия были важны для народа т’ау. Очень важны.<br /> <br /> - Объединитель, - начал Ледяная Волна, - Светоч Истины, Путеводная Звезда, обрати на меня свой взор, прости мне мою недостойность, одари меня мудростью забыть о собственных желаниях ради общего блага.<br /> <br /> Эти слова были древними – такими же древними, как легенды о появлении первых Эфирных, - и суть их отражала суть самого Т’ау’ва, пути к единству там, где царило кровопролитие.<br /> <br /> Изящная, божественная фигура, стоявшая перед Ледяной Волной, склонила голову и улыбнулась с искренним дружелюбием.<br /> <br /> - Умелый Охотник, Возлюбленный Защитник, Истинный Последователь Пути, да будем мы стоять с тобой, как равные. Мы – пальцы одной руки. И да заговорим мы как равные, безо всякого стеснения, ради общего блага. <br /> <br /> Услышав эти слова, Ледяная Волна, как обычно, с трудом сдержал смущение. Аун каждый раз произносил эти слова искренне и с чувством. Он не был склонен к показной любезности и говорил именно то, что хотел сказать. И все же Ледяная Волна никогда не считал себя равным такому, как аун. Только другой Эфирный смог бы, пожалуй, хотя бы приблизиться к нему.<br /> <br /> Командор знал, что его запах наверняка выдал его мысли, и аун’Дзи наверняка его почувствует. Он всегда чувствовал, и ему всегда хватало такта не заострять на этом внимание – он как будто не замечал его вовсе. Ледяная Волна даже отчасти желал, чтобы древний владыка обошелся без традиционного ответа и обращался бы с ним, как полагается по статусу. Как обращался бы командир Ледяной Волны из касты огня, и как обращался бы он сам с теми, кто младше по званию. Но у аунов были свои правила и свои приличия, и так будет всегда.<br /> <br /> Аун’Дзи со своей обычной деликатностью не стал акцентировать внимание на дискомфорте подчиненного, и переключил внимание на Рахина, поприветствовав его столь же тепло:<br /> <br /> - Как поживает сегодня капитан? – спросил он на превосходном урзи без малейшего акцента. – Он выглядит так же прекрасно, как и всегда.<br /> <br /> Рахин низко поклонился.<br /> <br /> - Очень рад видеть вас в добром здравии, Объединитель.<br /> <br /> Аун’Дзи благодарно кивнул и снова обернулся к Ледяной Волне.<br /> <br /> - Ты пришел, чтобы попросить перевезти на юг еще больше раук‘на. Я знаю, как серьезно тебя это беспокоит. Для проекта действительно нужно так много?<br /> <br /> Раук’на. Неподдающиеся. Служащие самим себе. Т’ау, которые не были т’ау. <br /> <br /> Ледяная Волна отвел глаза. <br /> <br /> - Как бы сильно меня это не беспокоило, мне действительно нужно еще. Чем быстрее мы с ним закончим, тем больше лояльных жизней сумеем спасти. Допустимые погрешности велики, но здесь некоторого прогресса достичь удалось. Я бы предпочел, чтобы этого кошмар побыстрее закончился, и вместе с ним – наше сотрудничество с этой женщиной.<br /> <br /> - Она продолжает тебя беспокоить, - заметил аун.<br /> <br /> - Она не такая, как ее сородичи, - ответил Ледяная Волна. – Она куда более опасный зверь, и очень многое скрывает. Как бы ни подходило ей ее прозвище, Объединитель, но мы действительно имеем дело с двуязыкой змеей. Мы ведь могли и не найти ее никогда. Сказать по правде, я подозреваю, что мы и не находили. Что она сама позволила себя обнаружить.<br /> <br /> - А вы, капитан? – обратился аун к Рахину. – Какие у вас соображения?<br /> <br /> - Я согласен с мнением командора, Объединитель. У этой женщины есть какая-то стратегия, которую я никак не могу просчитать. И я боюсь, что если широким массам станет известно, что на Тихонисе появились космические десантники, то к протестам присоединится еще большее количество маргиналов. Их образ в сознании масс неотделим от образа Бога-Императора. И их необходимо держать в Башне, подальше от чужих глаз.<br /> <br /> Ледяная Волна клацнул зубами, выражая согласие со словами подчиненного.<br /> <br /> - Мудрый совет, майор, - ответил аун. – А теперь я отпущу вас, чтобы вы могли вернуться к своим обязанностям. Вам нужно еще многое сделать перед тем, как вы вернетесь на юг.<br /> <br /> - Благодарю вас, Объединитель. Времени никогда не бывает много. Я отправляюсь служить, - Рахин поклонился по очереди обоим т’ау и ушел, чтобы заняться другими делами.<br /> <br /> Т’ау проводили его взглядами.<br /> <br /> - Он видел процедуры собственными глазами? – спросил аун.<br /> <br /> - Видел.<br /> <br /> - И как он отреагировал?<br /> <br /> - Как и я, но он понимает, зачем это нужно. Он знает, что тень И’хе в конечном итоге накроет эту планету. Возможно, он даже застанет этот день.<br /> <br /> - Какое же тяжкое бремя я взвалил на твои плечи. Со временем я передам о нем Аун’Т’ау’Реша, но не стоит показывать его Верховному совету слишком рано. Если женщина права и ее проект принесет те плоды, которые она обещает, то впереди нас ждет еще более мрачная работа. Потребуются раук’на со всей империи. Тогда – и только тогда – мы сможем заявить о своей работе открыто. А до тех пор мы должны верить, что действуем ради интересов всех и каждого.<br /> <br /> - Я верю, Объединитель. Я не вижу иного выхода. Если женщина права, нас назовут спасителями. Если она ошибается – значит, ошибаемся и мы. И история назовет нас чудовищами.<br /> <br /> Аун печально кивнул и жестом пригласил Ледяную Волну присесть. Как всегда, командор не стал садиться, пока Эфирный не присел сам. Аун’Дзи изящно опустился в кресло во главе стола. <br /> <br /> Почти сразу же откуда-то слева появился молодой аколит касты воды – он принес новые кубки, высокий кувшин и блюдо с ягодами, тщательно состаренными и покрытыми благородными сортами плесени. От запахов у Ледяной Волны потекли слюнки, но, как и положено, он дождался, пока аун’Дзи предложит ему угоститься.<br /> <br /> Когда оба сделали по глотку, аун’Дзи продолжил:<br /> <br /> - Цена за помощь этой женщины по-прежнему весьма озадачивает меня. У нее наверняка есть очень серьезная причина просить полной свободы передвижения по территории т’ау.<br /> <br /> - Она попросила разрешения ознакомиться с данными о территориях, которые наш народ проиграл И’хе. Я еще ничего ей не обещал, но, полагаю, мы сможем многое узнать, если дадим разрешение и отследим, что она будет искать. Что бы ее не интересовало, оно наверняка очень важно для Империума. Иначе бы она ни за что не рассказала нам о проекте.<br /> <br /> - Тогда дай ей доступ и проследи за ней, - ответил аун’Дзи.<br /> <br /> Ледяная Волна поклонился. В конце концов, остановить эту женщину можно и позже, если понадобится.<br /> <br /> - Мы должны поскорее завершить дела в Башне, - добавил аун. – Уже все заметили, как пустеют городские тюрьмы. Начинаются вопросы. А раук’на – ресурс не бесконечный. И какими бы эгоистичными, каким бы заблудшими они ни были, они все равно наши братья по крови.<br /> <br /> - Как скажете, Объединитель, но если кто-то и должен заплатить эту цену, то пусть это будут те, кто отринул Высшее Благо, кто убивал и грабил собственных братьев и сестер ради личной выгоды, а не преданные воины из касты огня, готовые отдать жизни из благородных побуждений. В боях с И’хе и так уже погибло достаточно наших, в то время как раук’на заботились лишь о своих собственных интересах.<br /> <br /> Аун’Дзи сложил ладони вместе и переплел длинные пальцы в древнем салюте воинам огненной касты, павшим за свой народ, и тем из них, кому еще только суждено погибнуть.<br /> <br /> - Быть по сему. Пусть раук’на служат Т’ау’ва в смерти, раз уж не желают служить ему при жизни. Наших преданных огненных воинов нужно беречь. Мы потеряли многих, и с каждым годом теряем все больше. Но раук'на все равно достойны сочувствия – я полагаю, что их всепоглощающий эгоизм вызван недугом, а не личным выбором.<br /> <br /> Ледяна Волна задумался на секунду, анализируя эмоции, которые у него вызвали эти слова.<br /> <br /> - Сочувствовать им не сложно – я видел, что с ними творится в лаборатории. Процедура заражения… Я безумно рад, Объединитель, что вам не пришлось увидеть это самому. Им вводят перед этим необходимые препараты, но от этого мало толку. Даже в состоянии измененного сознания они понимают, что такое истинный ужас, когда смотрят в его бешеные голодные глаза.<br /> <br /> Подняв лицо к небу, аун ответил:<br /> <br /> - Никто из нас не просил об этом. Судьба сама привела нас к этому дню. Судьба решила, что эта чудовищная задача должна лечь на наши плечи – и только на наши. Но нам хватит сил. Мы сделаем то, что должно. Дай женщине все, о чем она просит, но продолжай следить за каждым ее вздохом. И когда мы, наконец, перестанем в ней нуждаться, мы решим – жить ей или умереть. А до тех пор не чини ей никаких препятствий.<br /> <br /> Ледяная Волна опустил голову.<br /> <br /> - Жизнь моя – за Т’ау’ва. Я не подведу.<br /> <br /> - Когда ты возвращаешься на юг?<br /> <br /> - Я должен встретиться с шас’эль Кайян до рассвета, чтобы обсудить новые меры безопасности. Как только я выдам ей необходимые распоряжения, я снова направлюсь на юг.<br /> <br /> - Она неплохо показала себя в твое отсутствие. Ты ее хорошо обучил. Я отменю чрезвычайные полномочия войск безопасности через три дня. Мы не можем позволить усугублять отчуждение, возникшее между нашим народом и гуэ’ла. Только из единства произрастает истинная сила. У гуэ’ла огромный потенциал, как у народа, но им нужно избавиться сначала от многих старых привычек. Сказать по правде, из всех интегрированных рас с гуэ’ла больше всего проблем – но, в то же время, они могут принести Т’ау’ва очень большую пользу. Кажется, вселенная любит подобные парадоксы.<br /> <br /> Аун издал горлом низкий переливчатый звук – негромкий смешок. Это был мягкий, насыщенный звук, и запах, который источал аун’Дзи в этот момент, оказался весьма приятен. Ледяная Волна поймал себя на том, что ему стало спокойнее.<br /> <br /> Аун был прав. Люди как раса были одним сплошным клубком противоречий и комплексов. И все же было в них нечто привлекательное. Обе расы могли многое предложить друг другу, если бы только люди смогли избавиться от своего невежества и консервативности, и забыть про ужасную, самоубийственную тягу к войне. Если бы только они сумели взглянуть на вещи новым взглядом, то их союз с т’ау принес бы множество прекрасных плодов.<br /> <br /> Аун, между тем, продолжил:<br /> <br /> - Я также приказал отменить комендантский час. В столицу должно вернуться ощущение порядка. Мы должны показать, что верим в ее жителей. И в сравнении с нашим долготерпением действия бунтовщиков будут казаться все более ужасными – и тем они начнут терять поддержку.<br /> <br /> - В городе по-прежнему существует несколько крупных ячеек заговорщиков, - заметил Ледяная Волна, - не считая тех, кого мы уже начали отслеживать. Поставки оружия, обнаруженные недавно, указывают, что таких ячеек еще целое множество. И главное – в том самом районе, за который я больше всего опасаюсь. Если бунтовщики нанесут удар еще раз, то он, вероятнее всего, придется по нашим государственным структурам – в первую очередь, по вам, Объединитель. Они не сумели уничтожить важную военную цель - сейчас Ледяная Волна имел в виду ракетный удар по его собственному транспортнику - и вполне могут решить, что нужно сместить фокус. Будь я на их месте, я бы так и сделал. А у них может оказаться оружие достаточной мощности, припасенное специально для таких решительных шагов.<br /> <br /> Аун’Дзи переплел длинные синевато-серые пальцы и пристроил их на сверкающую, отполированную поверхность стола. <br /> <br /> - Заговорщики в городах сейчас беспокоят меня куда меньше, чем анклавы в Затопленных Землях. Голос Песков – не идиот. Он очень быстро узнает о появлении этой женщины и ее телохранителей. А может быть, он уже знает о ней. Я полагаю, что время для нападения на твой транспортник было выбрано неслучайно. Недовольство – как злокачественная опухоль. Оставь ее без лечения – и она разрастется. И от этой опухоли надо избавиться любой ценой. Жест доверия, демонстрация терпения – это единственные способы.<br /> <br /> Солнце уже повернуло на запад, и тени в саду начали удлиняться – день постепенно клонился к вечеру.<br /> <br /> - Я и так отнял у тебя достаточно много времени, - аун указал на ягоды на блюде. – Но я прошу – раздели со мной трапезу, и давай немного поговорим о чем-то более приятном, прежде чем ты уйдешь.<br /> <br /> Так они и сделали. И Ледяная Волна, как обычно бывало в такие моменты, снова ощущал блаженный покой и гордость. Мрачные думы о текущих делах оставили его ненадолго.<br /> <br /> Аун’Дзи попросил, чтобы Ледяная Волна проводил его через сады до Залов Созерцания. <br /> <br /> У арки, ведущей в Залы, они остановились.<br /> <br /> - Ты взвалил на себя тяжкое бремя во имя нашего блага, друг мой. Если бы мог, я бы взял его на себя. Как всегда, каста огня – это опора для нашего народа, величайшая надежда на наше будущее. Прими же мою благодарность и ступай.<br /> <br /> Ледяная Волна сложил руки в жесте скорбного прощания.<br /> <br /> - Во имя Высшего Блага, Объединитель.<br /> <br /> - Во имя Высшего Блага, охотник. Пусть будет великим твой вклад в него, и да запомнят твои деяния на долгие века.<br /> <br /> <br /> ===13===<br /> <br /> Шаттл уносил Карраса прочь от «Алесте». Проверка чистоты оказалась чудовищно изнурительной, но она осталась позади. Караул счел его пригодным к возвращению на службу, хотя Каррас так и не узнал, какой ценой далось это решение командованию.<br /> <br /> Он был облачен в полный доспех, и только шлем покоился на оружейной стойке. Каррас молча повторял про себя несколько успокаивающих мантр, но ни одна из них толком не помогала.<br /> <br /> Он мог бы провести весь путь в пассажирском отсеке, но вместо этот предпочел основной трюм. Во-первых, никто не беспокоил его здесь. Во-вторых, здесь у него была подходящая компания.<br /> <br /> Прямо напротив него, крепко зафиксированный толстыми титановыми цепями, возвышался дредноут Хирон Амадей Хирофелес.<br /> <br /> Неподвижный.<br /> <br /> Безмолвный.<br /> <br /> И все еще лучащийся скорбью и яростью.<br /> <br /> Каррас знал историю Плакальщика и весьма ему сочувствовал. Сейчас, пожалуй, он сочувствовал Хирону еще больше, когда увидел, как гибнет его собственный орден – в тех проклятых галлюцинациях, насланных эльдарской ведьмой.<br /> <br /> Но видения были просто видениями.<br /> <br /> Ложь была лишь ложью.<br /> <br /> А орден Хирона погиб на самом деле. Великий Пожиратель обрушился на Плакальщиков могучей волной. Ни один орден не выстоял бы против такого бедствия.<br /> <br /> Как же это трагично…<br /> <br /> Ходили слухи, что Плакальщики были прокляты с самого начала – их орден был заложен во времена того самого двадцать первого основания. Но теперь и вовсе не было никакого ордена. И Хирон считал, что он – последний из выживших.<br /> <br /> От этих мыслей Каррас нахмурился. Он очень хотел хоть чем-нибудь помочь этому боевому брату. Печаль и чувство вины отпускали дредноута лишь в сражениях, когда тот целиком отдавался боевой ярости. Его боль ненадолго слабела – но после очередной победы просыпалась снова. Возможно, со временем Хирону удастся встретить достойного противника и дорого продать свою жизнь. Он отчаянно надеялся на это, но до сего дня еще никому не удавалось с ним потягаться.<br /> <br /> О чем думал могучий воин сейчас, глядя на Карраса в ответ? У дредноутов нет лица, чтобы можно было прочитать эмоции – только огромный бронированный короб, похожий на танк, с единственной диамонитовой щелью визора. А по проблескам его беспокойной ауры, когда он молчал, и вовсе ничего нельзя было понять.<br /> <br /> Если он и впрямь сейчас смотрел на Карраса, то наверняка видел на лице Призрака Смерти обеспокоенность и напряжение. Каррас их и не скрывал. В последний раз, когда он видел своих товарищей по команде, он смотрел на них сквозь обломки единственным уцелевшим глазом. Второй глаз ему выбило камнем, тело раздавило обломками сланца, кости были переломаны, и он истекал кровью. И скорее всего, остальные уже и не рассчитывали, что он выживет.<br /> <br /> Но Сигма знал. Он знал об эльдарской машине.<br /> <br /> «Если бы не это проклятое устройство», - подумал Каррас, глядя на Хирона, - «я бы сейчас оказался точно в таком же корпусе, как у тебя, брат».<br /> <br /> Помещение в такой саркофаг было великой честью. Уж точно куда более великой, чем быть спасенным демоном и ксеномашиной!<br /> <br /> «Как ты это делаешь, брат? Где ты нашел силы, чтобы сражаться дальше, когда все, что было тебе дорого, оказалось стерто с лица вселенной? Как у тебя получается не сбиваться с пути, когда ты знаешь, что тебе некуда возвращаться? Сколькому же я могу у тебя поучиться… Я безмерно уважаю твою силу, сказать по правде. Ты, пожалуй, будешь покрепче духом, чем любой из нас».<br /> <br /> Каррас с трудом мог представить себе Империум без защищающих Призраков Смерти. И все же именно этим Гепаксаммон пытался запугать его. Не просто гибелью всего ордена, но полным забвением, вычеркиванием его имени с памятных плит и свитков по всему Империуму. Позором. Отлучением. Уничтожением всех упоминаний о том, чего Призраки Смерти добились за тысячелетия.<br /> <br /> ''Ложь. Все это – ложь.''<br /> <br /> Демону нужны были страдания. Страдания и манипуляции. Он переоценивал свою силу и свое влияние. Он рассчитывал, что Каррас поверит ему. Обязательно поверит однажды.<br /> <br /> Каррас отогнал эти мысли, заставляя себя думать о братьях из истребительной команды «Коготь», четырех космических десантниках, ждущих его сейчас на борту «Святой Неварры», четырех непревзойденных воинах с эго соответствующих размеров. И если он хочет снова стать для них достойным командиром, то ему нужно избавиться от ненужных сомнений. Все они были высшими хищникам. Они учуют слабость, как кровь. Они должны видеть его уверенным и яростным вожаком, за которым хочется идти – а не запуганным ничтожеством, которого заморочили ложью и иллюзиями враги Империума.<br /> <br /> ''Я не такой. Я – Коготь-Альфа. И меня впереди ждет работа.''<br /> <br /> Он как раз собирался продолжить мантры, но в этот момент загрохотал механический голос Хирона:<br /> <br /> - Ты такой же, каким был, библиарий, но все же что-то в тебе изменилось. В твоих глазах появились новые тени.<br /> <br /> - Чем больше мы узнаем, - откликнулся Каррас, - тем больше теней начинаем замечать. Но я не хотел бы оставаться в невежестве, чтобы защититься от неприятных знаний, брат.<br /> <br /> - Другие могли бы. Правда редко бывает приятной. Но Гвардеец Ворона назвал тебя «Грамотеем», и это очень подходящее прозвище. Что бы ты не узнал за время своего отсутствия, это тебя не обрадовало. Это очень заметно. Особенно учитывая, что ты до сих пор здесь. Я видел, как собирали то, что от тебя осталось. И не ожидал, что снова увижу тебя среди живых. Но такая смерть была бы очень почетной, сказать по правде. Враг был достойный. Я бы тебе завидовал.<br /> <br /> - Не сомневаюсь, что впереди еще будет много поводов для зависти, - ответил Каррас и поймал себя на том, что улыбается. – Не думаю, что наша следующая миссия будет проще, чем предыдущая.<br /> <br /> - Терры ради, надеюсь, что нет! Пусть враг будет неприлично силен, а шансы – мизерными. И я умру, смеясь, утонув в крови ксеносов. <br /> <br /> Трюм наполнился раскатистым гулом – так звучал смех из мощного вокализатора Хирона.<br /> <br /> Каррасу было приятно его слышать, но в этот же самый миг интерком шаттла сообщил:<br /> <br /> ''- Три минуты до приземления.''<br /> <br /> Каррас забрал со стойки шлем и пристроил на сгибе левого локтя. <br /> <br /> Смех Хирона затих, и дредноут неожиданно серьезно добавил:<br /> <br /> - Ты – Коготь-Альфа. Ты ведешь – мы следуем. И пусть остальные об этом не забывают, Грамотей. Чего бы там не требовал Сигма, веди нас, как вел до этого. Ты сильный. Ты помог нам выстоять. И какие бы новые тревоги тебя не одолевали – спрячь их. Покажи команде свою силу. Мы – космические десантники. И мы мало что уважаем, кроме нее.<br /> <br /> Каррас усмехнулся, оборачиваясь на ходячий танк.<br /> <br /> - Хороший совет, Старый. Правда, что касается твоей героической смерти – тут я тебя, пожалуй, расстрою. У судьбы извращенное чувство юмора. Хочешь ты или нет, а ты еще нас всех переживешь.<br /> <br /> По трюму прокатился грохот – шаттл стиснули стыковочные крепления.<br /> <br /> - Переживу, - согласился Хирон. – Таково мое проклятие.<br /> <br /> Гравитация слегка изменилась – Каррас ощутил ее где-то под ребрами. Шаттл залетел в один из посадочных ангаров «Святой Неварры», и теперь гравитационное поле корабля распространилось и на него.<br /> <br /> Каррас подошел к дредноуту и расстегнул крепления титановых цепей. Зашипели могучие поршни, заревели прометиевые двигатели – массивный воин поднялся в полный рост, и теперь нависал над Каррасом, как гора. <br /> <br /> - Ненавижу, когда меня подвешивают, как грокса над праздничным костром, - пророкотал дредноут.<br /> <br /> Из внутреннего люка появились двое сервов в черных комбинезонах – они низко поклонились и прошли через трюм к выходу, чтобы активировать посадочную рампу шаттла.<br /> <br /> Хирон повернулся, проводив сервов взглядом, затем снова обратил его на Карраса.<br /> <br /> - Я пойду за тобой, Альфа. В бой. На славную смерть. И путь наш гнев устрашит наших врагов. Таков наш путь. А эти новые тени… Пламя битвы сожжет их, - пусть, может быть, и ненадолго. Я знаю. Если бы ты мог взглянуть в мои собственные глаза, ты увидел бы в них такие же тени. Моя сила – с тобой. Веди нас с честью. Заставь меня гордиться тем, что я продолжаю служить. Сделай это для меня.<br /> <br /> Каррас стукнул кулаком по броне Хирона.<br /> <br /> - Я постараюсь обеспечить тебе океан крови ксеносов, брат. А теперь пойдем, поздороваемся с остальными нашими засранцами. Они, небось, по нам уже соскучились.<br /> <br /> Рампа опустилась совершенно беззвучно – Ордо Ксенос явно содержал свою технику в порядке. Однако палубы она коснулась с гулким лязгом, эхом отдавшимся по всему просторному ангару. И в тишине, висящей там, этот лязг прозвучал, как церковный колокол.<br /> <br /> В нескольких метрах от шаттла стояли четверо космических десантников, закованных в черную броню. Все они, не отрываясь, смотрели в открывшийся люк шаттла. Никто из них понятия не имел, чего ожидать. Они знали, что Каррас и Хирон возвращаются, но в каком состоянии они окажутся? И если с Хироном еще можно было что-то представить, учитывая, что он состоял практически из одних железок, то как там будет Грамотей?<br /> <br /> В последний раз, когда они его видели, он выглядел как несколько кусков мяса, соединенных только парой нервов и сухожилий.<br /> <br /> И когда он спустился, гордый и совершенно целый, по рампе шаттла, они встретили его изумленным молчанием. Перед ними был Призрак Смерти во всем блеске, он держался так же прямо и уверенно, как и прежде, он шел широким шагом и с поднятой головой. Он был все так же суров и благороден, как и подобает быть Адептус Астартес. Он был примером для них.<br /> <br /> А за ним следом спустился огромный металлический монстр – его гидравлические ноги, грохотавшие по рампе, были такими же могучими, как стыковочные стойки шаттла.<br /> <br /> Каррас и Хирон шагнули на палубу, и пошли вперед. Остальные смотрели на них во все глаза.<br /> <br /> И за четыре метра до шеренги Каррас остановился.<br /> <br /> Несколько мгновений космические десантники смотрели друг на друга в полной тишине.<br /> <br /> Восприятие Карраса расширилось, зрение изменилось, усиленное его даром, и он рассмотрел ауры троих из четверки. У последнего из них, как обычно, ауры не было.<br /> <br /> А у троих ауры переливались самыми разными цветами. Сомнение. Настороженность. Каррас прекрасно их понимал. Но среди буйства красок были и цвета радости, даже в ауре Ультрадесантника.<br /> <br /> «А вот это уже неожиданно», - подумалось Каррасу.<br /> <br /> - Истребительная команда «Коготь»! – рявкнул он. – Собратья по Караулу Смерти… - на его фарфорово-белом лице появилась ухмылка. – Рад вас видеть.<br /> <br /> Он ударил правым кулаком по нагруднику. Ответ был практически синхронным. Отсалютовал даже Соларион.<br /> <br /> Первым из шеренги вышел Зид – вот уж кто никогда не упускал малейшей возможности нарушить протокол! – и подошел к Каррасу вплотную. Между ними оставалось меньше метра, когда Гвардеец Ворона остановился, и его черные глаза с нескрываемым любопытством уставились в алые глаза Карраса – Зид смотрел на него так, словно перед ним стояло какое-то диковинное существо.<br /> <br /> А затем он широко улыбнулся и хлопнул Карраса по левому наплечнику.<br /> <br /> - Ну ты вообще отморозок, Грамотей! – заявил он с искренней радостью. – В следующий раз, когда решишь кого-нибудь убить, не роняй себе на голову полпланеты, ладно? Я в Караул пошел не для того, чтобы самоубийц всяких откапывать.<br /> <br /> Зид протянул руку, и они с Каррасом стиснули друг другу запястья. Потом Зид посторонился и коротко кивнул Максиммиону Фоссу. Могучий Имперский Кулак, впрочем, в лишнем подбадривании не нуждался. Он тоже подошел к Каррасу и крепко пожал ему запястье.<br /> <br /> Каррас улыбнулся, глядя на низкорослого и широкоплечего десантника сверху вниз.<br /> <br /> Широкое лицо Фосса было таким же честным и открытым, как и всегда, и когда он улыбался, кожа вокруг широких шрамов слегка морщилась. Из-под густых крупных бровей поблескивали карие глаза. <br /> <br /> - Ты помнишь, что я тебе сказал тогда напоследок, Грамотей? – спросил Фосс.<br /> <br /> - Помню, - ответил Каррас.<br /> <br /> - Я оказался прав. И я рад видеть, что ты вернулся. – Фосс на мгновение умолк, и затем добавил, смерив его любопытным взглядом: <br /> <br /> - Тебя… очень здорово заштопали.<br /> <br /> Каррас был готов к подобным заявлениям, поэтому сумел скрыть неловкость, разливающуюся внутри. И поэтому озвучил своему боевому брату единственный возможный ответ, который сумел подобрать за время перелета:<br /> <br /> - Апотекарии на Дамароте не знают себе равных. Я удивлен не меньше твоего, - Каррас посмотрел на свою левую руку, раздумчиво пошевелив пальцами. – Ценой за такой восстановление оказались все шрамы, которые у меня были. Но я заведу себе еще много новых, прежде, чем моя служба закончится. Пусть Сигма так и знает.<br /> <br /> - Ты ему теперь обязан, - раздался за спиной Фосса глухой и скрипучий голос. – Он не бросил тебя, несмотря на все его предупреждения.<br /> <br /> Имперский Кулак отошел, чтобы вместе с Гвардейцем Ворона поприветствовать Хирона, уступая место Дарриону Рауту из Экзорцистов. Тот подошел к Каррасу следующим.<br /> <br /> - Брат, - кивнул ему Каррас, протягивая руку.<br /> <br /> Некоторое время они стояли и смотрели друг на друга. Темные глаза Раута, похожие на черные алмазы, были все такими же суровыми – и смотрели Каррасу прямо в душу.<br /> <br /> - Эти защитные татуировки совсем свежие, Призрак Смерти.<br /> <br /> - Именно так.<br /> <br /> Экзорцист с интересом рассмотрел их, и, наконец, сказал:<br /> <br /> - Они хорошо над тобой поработали. Обереги выглядят сильными.<br /> <br /> Каррас кивнул и выразительно указал глазами на свою руку – по-прежнему протянутую.<br /> <br /> Раут не улыбнулся – но он никогда не улыбался. Пожалуй, улыбнись он – и его каменная физиономия попросту треснула бы. И тем не менее, он сжал запястье Карраса. И его пожатие было крепким. Несколько мгновений они стояли, обмениваясь молчаливыми приветствиями – и в них было уважение, несмотря на ощутимый взаимный холодок.<br /> <br /> - «И вернулся он измененным», - продекламировал Раут, - «и изменения были написаны на нем надеждами и печалями степных жителей, и сила его возросла, вскормленная и закаленная лишениями, что он познал – но его душу теперь давила ноша еще более тяжкая, и его внутреннее пламя поблекло. И со временем эти перемены стали для него проклятием и определили судьбу его народа».<br /> <br /> - «Хроники Ураноса», - откликнулся Каррас. – Олдер Дерлон. Не очень-то уместная цитата, брат. Уранос был жестоким полководцем, вырезавшим миллионы во имя ложного идола.<br /> <br /> Каррас улыбался, но в глубине души цитата, выбранная Раутом, его обеспокоила. Неужели Экзорцист считал, что Каррас обречет свою истребительную команду на гибель? И что это было – предупреждение?<br /> <br /> Раут едва заметно пожал плечами и выпустил его запястье.<br /> <br /> - Это цитата о том, как командир возвращается после практически смертельных ранений. Она достаточно уместна. Я уверен, что ты точно так же с нетерпением ждешь следующей миссии, как и все мы.<br /> <br /> - Нет, - ответил Каррас. – Я жду ее куда больше. Вы, по крайней мере, продолжали службу. Сигма предоставил мне отчеты, и я ознакомился с ними по дороге. Конечно, они были сильно сокращены, но, по крайней мере, мне было отрадно видеть, что вы за это время не растеряли хватку.<br /> <br /> Раут не стал отвечать. Он отошел поприветствовать Хирона, и Каррас остался один на один с последним членом команды.<br /> <br /> - Я тебе запястье пожимать не буду, Грамотей, - заявил тот привычно ледяным и надменным тоном. – Мы практически провалили миссию на Кьяро под твоим так называемым «командованием».<br /> <br /> Каррас заглянул в льдисто-серые глаза, но прежде, чем он успел ответить, за его спиной раздался голос Зифера Зида:<br /> <br /> - Под твоим командованием мы бы точно провалились, Пророк! Ты и нефорсированный марш по равнине далеко не уведешь! Не слушай его, Грамотей. Он по тебе больше всех скучал!<br /> <br /> Они с Фоссом дружно заржали. <br /> <br /> - Уж кто бы говорил, Призрак! – огрызнулся, вспыхивая, Ультрадесантник. – Я бы промолчал, если бы ты сам умел заткнуться вовремя.<br /> <br /> Зид фыркнул и негромко сообщил Фоссу:<br /> <br /> - Я успею ему врезать раз семь, пока он вообще поймет, на чьей стороне я был – и все равно ошибется при этом.<br /> <br /> Фосс усмехнулся.<br /> <br /> Каррас не стал комментировать эту шпильку и шагнул вперед, вставая между Ультрадесантником и остальными.<br /> <br /> - Что бы ты там не думал о моем командовании во время «Ночной жатвы», брат, я рад видеть тебя в добром здравии. Меня огорчает, что ты до сих пор на меня в обиде, но это не имеет значения. Просто выполняй свою работу. Или я дам тебе повод обидеться на меня еще сильнее.<br /> <br /> В ауре Солариона что-то промелькнуло такое – эфемерное, едва уловимое, так быстро, что Каррас с трудом успел заметить этот проблеск. Но все же разглядел тусклое оранжевое пятно с голубыми краями.<br /> <br /> «Значит, отчасти он ''все-таки рад'' видеть, что я вернулся. Пусть и только отчасти».<br /> <br /> - Мы не всегда получаем то, что хотим, Грамотей, - продолжил Соларион. – Я не желал тебе смерти, но Сигма – круглый дурак, если считает, что ты годишься на роль командира после того, как прошла миссия на Кьяро.<br /> <br /> - У меня много черт, Ультрадесантник, - раздался безжизненный скрипучий голос за спиной Солариона. – Но глупость в их список не входит.<br /> <br /> Вся истребительная команда разом обернулась. Перед ними возвышался механический конструкт, похожий на паука – клубок сенсоров, сканеров и вокс-динамиков на восьми гибких металлических ногах.<br /> <br /> «Он послал механическую марионетку, чтобы поприветствовать меня», - подумалось Каррасу. – «Впрочем, этого следовало ожидать. Как будто кукловод когда-нибудь позволяет своим куклам его увидеть».<br /> <br /> Марионетка инквизитора потопала вперед, жужжа и пощелкивая. Остановившись в паре метров от Карраса, искусственный голос продолжил:<br /> <br /> - Добро пожаловать обратно на «Святую Неварру», Коготь-Альфа. Тебя вполне достойно восстановили. Это очень хорошо, потому что время работает против нас. Ты нужен мне в основном зале совещаний. Немедленно.<br /> <br /> Механический паук несколько неловко развернулся и пополз прочь. <br /> <br /> - Остальным приготовиться к общему инструктажу, - добавил он на ходу. – Он начнется сразу же, когда мы с вашим Альфой закончим. Не задерживайтесь. Настало время Караулу Смерти снова подтвердить свою репутацию.<br /> <br /> <br /> ===14===<br /> <br /> - Почему? – спросил Каррас. – Хотя бы скажи мне, почему, если не собираешься рассказывать все остальное.<br /> <br /> Гололитическая проекция на высоком черном троне повернула голову, сверля Карраса ледяным взглядом. Чувства Карраса не могли уловить через проекцию ничего – не света души, ни цвета ауры, ни энергетики. Только фотоны. Именно поэтому Сигма предпочитал оставаться у себя, закрытый тремя палубами, окруженными полями Геллера, недосягаемый практически ни для кого. Несложно было догадаться, что там, на этих палубах, располагается и его инквизиторский хор, а может быть, и псайкерский ковен, а вместе с ними – целая армия сервиторов, выполняющих рутинные обязанности. Но разум Карраса был не в силах преодолеть эти преграды. Его астральное «я» не могло проникнуть сквозь защитные поля так же, как его чувства – уловить что-нибудь в мерцающем призраке, сидящем перед ним.<br /> <br /> - Почему? – переспросил инквизитор через вокс-динамики, вмонтированные в трон. – Потому что мне так нужно. Я назначил тебя командиром «Когтя». Твое назначение отвечало моим интересам, а мои интересы отвечают интересам ордоса и самого Империума. Возможно, со временем я пожалею о своем решении, но твой успех на Кьяро пока что подтверждает, что я не ошибся. Вы вытащили Белого Феникса из шахт. Другие могли и не справиться. Весьма прискорбно, что повелитель выводка едва не лишил тебя жизни, но, как я уже говорил, ситуация с «Ночной Жатвой» была плохой с самого начала. Вероятность выживания всей команды была крайне низкой, и тем не менее…<br /> <br /> - …и тем не менее, ты все равно решил рискнуть жизнями космических десантников.<br /> <br /> Гололитическая фигура не шелохнулась.<br /> <br /> - Цель оправдывала риск. Адептус Астартес и существуют для того, чтобы рисковать. Или я должен отправлять вас только туда, где победа гарантирована? Сейчас вы – ресурс ордоса. И я буду распоряжаться вашими жизнями так, как сочту необходимым.<br /> <br /> - Ты сейчас говоришь о космических десантниках. И твое счастье, что ты здесь только в виде проекции. Иначе бы я отучил тебя от подобной гордыни.<br /> <br /> Проекция покачала головой.<br /> <br /> - Мы оба с тобой знаем, что не отучил бы. Ты не стал бы нарушать клятвы. Не стал бы темным пятном в блистательной истории своего ордена.<br /> <br /> - Да что ты знаешь о нашей истории? – вскинулся Каррас.<br /> <br /> - Больше, чем ты мог бы подумать, - ответил Сигма. – Ни у кого нет настолько обширных архивов, как у Инквизиции. И как бы благородный орден Окклюдуса ни пытался скрыться за мифами и секретами, глаза Инквизиции способны разглядеть истину сквозь любую завесу, если есть время и желание. Не забывай об этом, Призрак Смерти.<br /> <br /> Каррас заставил себя успокоиться. Этот разговор принимал не самый хороший оборот.<br /> <br /> - Это угроза?<br /> <br /> - Это напоминание о твоем долге. Нам с тобой обоим порой приходится идти на решительные меры. И мне нужно знать, что ты и дальше будешь выполнять мои приказы.<br /> <br /> - Ты просишь слепой веры. У Призраков Смерти командиром становится тот, чьи поступки подтверждают его слова. А от тебя я пока подобных поступков не видел.<br /> <br /> - Это недостаточный аргумент. Я – лорд-инквизитор. Уже одного моего звания должно быть достаточно, независимо от того, каким образом я его заслужил.<br /> <br /> Каррас молча стиснул зубы.<br /> <br /> - Лиандро Каррас, если бы я не ценил тебя, мы бы сейчас не разговаривали. Ты был бы мертв. Вспомни о том, что я лично отбирал всю команду. А я ничего не делаю из пустой прихоти. В той войне, в которой мы участвуем, необходимо сражаться по моим правилам. Ты бы поразился, если бы узнал ее истинные масштабы, а последствия в случае нашего провала и вовсе невозможно представить. Радуйся тому, что ответственен только за сиюминутные тактические решения. Оставь мне более тяжелую ношу. Просто будь моей рукой, моим ножом во тьме, моим бронированным кулаком. Делай то, что умеешь лучше всего, то, ради чего был создан. И чти свои клятвы.<br /> <br /> - Но почему именно эльдарская машина? – настойчиво спросил Каррас. – Разве не было другого способа?<br /> <br /> Лицо фигуры на троне оставалось непроницаемым и равнодушным.<br /> <br /> - Мне нелегко далось это решение. Я слишком хорошо знаю эту жгучую ненависть, что живет в сердцах космического десанта. И она уместна – но уместна не всегда. В конечном итоге я распорядился поместить тебя в эту машину, потому что ты был нужен мне полностью восстановленным. Мой ковен столкнулся с неожиданными трудностями, пытаясь прозреть твое будущее. И мне пришлось выбирать между радикальной мерой и потерей ценного ресурса. Миссия, на которую я отправляю тебя в этот раз, во много раз опаснее предыдущей. В данном случае у нас почти нет информации о текущей ситуации. Почти нет ресурсов на месте. И вам придется столкнуться с врагом, обладающим технологиями, с которыми едва ли могут потягаться наши лучшие техномаги.<br /> <br /> - Ты говоришь о т’ау так, словно уважаешь их. Кое-где тебя бы вздернули за ересь.<br /> <br /> Гололитическая проекция усмехнулась.<br /> <br /> - Что ересь, а что нет – решать Инквизиции. У т’ау есть свои слабости, и мы воспользуемся ими, но надо быть глупцом, чтобы отказываться признавать их сильные стороны. Из твоего личного дела я знаю, что ты никогда с ними не сталкивался. Это весьма прискорбно, потому что они значительно отличаются от других противников, но эта проблема решаема. Все, что тебе нужно знать о них на данный момент – они совершенно не похожи на генокрадов, с которыми ты сражался во время «Ночной Жатвы». Этот противник не будет переть на вас стаей в лобовую, и одной лишь дуростью и самоубийственным упрямством с ним не совладать. А теперь, прежде чем мы продолжим, я позову твоих собратьев по команде. Подробный инструктаж мы начнем, когда все соберутся. <br /> <br /> - Погоди-ка, - Каррас шагнул вперед и упреждающе поднял руку. – Я хочу еще кое о чем тебя спросить. <br /> <br /> - Спрашивай, я внимательно слушаю.<br /> <br /> - Что случилось с той женщиной, которую мы вытащили? С Белым Фениксом?<br /> <br /> Призрачная фигура снисходительно покачала головой. На мгновение она исчезла, а затем снова возникла на высоком троне и ответила:<br /> <br /> - Я вызвал остальную истребительную команду. Они прибудут через несколько минут. Можешь в это время поразмышлять о бесполезности таких вопросов.<br /> <br /> Зрелище команды, собравшейся вместе, облаченной в полный доспех, несколько приподняло Каррасу настроение после разговора с инквизитором. Его братья были такими же, как и он сам – рожденными для боя, презирающими политику и подковерные игры. Космические десантники существовали ради простого боя. Может быть, истребительная команда «Коготь» и расходилась во взглядах на некоторые вещи, но промеж себя у них было куда больше общего, чем с теми, кто окружал их.<br /> <br /> К тому же, они были хороши.<br /> <br /> Каррас наблюдал, как они заходят в зал. Если не брать в расчет его собственный орден, то эти десантники были лучшими, с кем ему доводилось служить. Он видел, как они вытянули «Ночную Жатву» буквально в шаге от провала. Каждый из них был восхитительно талантлив в своем деле, дополняя таланты остальных. И вместе они были не просто суммой отдельных частей.<br /> <br /> Да, от Солариона все еще расходились волной горечь и ненависть. Раут был холодным, непроницаемым и отстраненным, а Зид – непочтительным смутьяном. Но то, что нужно было сказать, было сказано. А простои всегда были хуже любой войны.<br /> <br /> Гололитическая проекция Сигмы снова изменилась, но Каррас больше не обращал на нее внимания. Пусть уж инквизитор продолжает демонстрировать, что ничего никому не расскажет. Каррас же целиком сосредоточился на грядущей миссии. А все остальное пусть катится в варп.<br /> <br /> Где ему и место.<br /> <br /> Теперь на троне, глядя на собравшуюся команду, восседал почтенный старец в потрепанных монашеских одеяниях. <br /> <br /> - В настоящий момент «Святая Неварра» идет к востоку галактики, - начал он, - чтобы встретиться с кораблем, который отвезет вас к месту назначения. Начиная с сегодняшнего дня и до тех пор, пока вы не высадитесь на поверхность, вам будет предоставлен доступ к корабельным архивам, чтобы вы могли как следует изучить язык т’ау, особенно диалект, наиболее широко использующийся на планете. <br /> <br /> - Для человеческих голосовых связок язык т’ау очень сложен, если не провести ряд модификаций, - заметил Каррас. – И если случится так, что нам понадобится допросить кого-то из них на их собственном наречии...<br /> <br /> - Я на это рассчитываю, - ответил Сигма, однако в подробности углубляться не стал. Вместо этого он продолжил:<br /> <br /> - Ваша высадка будет тайной. И как только вы соберете достаточно информации и настанет время вступить в игру, то вам нужно будет действовать быстро и наверняка. Вы отправляетесь на вражескую территорию. И пусть она не так уж и хорошо охраняется, но если о вашем присутствии станет известно, шансы на успех миссии тут же начнут стремиться к нулю. Выходы моментально будут перекрыты. Поэтому ваша задача – проникнуть тихо, установить контакт с оставшимися лояльными войсками, выяснить местонахождение цели, заручиться любой возможной поддержкой местных, забрать цель и убраться с планеты. <br /> <br /> - А что насчет меня? – прогрохотал Хирон. – Я опять должен буду ждать, как сторожевой пес, у какой-нибудь точки эвакуации, как безмозглый сервитор с пушками? Вся моя сила снова окажется бесполезной? Я был рожден для того, чтобы сеять разрушения. Либо брось меня в гущу боя, либо отправь спать. Все эти твои ''особые'' миссии, инквизитор, начинают меня утомлять.<br /> <br /> Проекция инквизитора обернулась к могучему дредноуту.<br /> <br /> - Я применю твои качества тогда и там, когда и где они будут нужны, Плакальщик. Наше соглашение не подразумевало, что я буду обязан тешить твою гордость и утолять твою жажду боя. Если тебя что-то не устраивает, то есть множество способов твоей утилизации. Решения будут приниматься по ходу миссии. Весьма вероятно, что ресурс, который вам нужно вывезти, будут очень хорошо охранять. Я не исключаю, что будет тяжелый бой, и более чем уверен, что потери неминуемы. Мой ковен видел это достаточно ясно. И все же, если миссия пойдет по плану, местные войска безопасности не узнают о тебе до тех пор, пока это не будет действительно необходимо. <br /> <br /> - И что там за войска безопасности? – спросил Фосс. – Что мы ищем-то?<br /> <br /> - Я сейчас расскажу об этом, Коготь-Четыре. Планета, на которую вы отправляетесь, раньше входила в состав Империума. Мы называем ее Тихонисом, т’ау – по-другому. Планета оказалась отрезана варп-штормом Око Дракона, который перекрыл целый регион непроницаемым облаком, зовущимся Зеленым Покровом. Транспортное сообщение и психическая связь оказались полностью перерезаны. Когда шторм улегся и Зеленый Покров развеялся, население Тихониса целый год страдало от набегов темных эльдар. Это продолжалось, пока на планету не высадились войска т’ау. Они избавились от эльдар, освободили людей от страданий, и из-за этого подавляющее большинство населения отвернулось от Империума и приняло философию и культуру т’ау. Такова ситуация на сегодняшний день. Агенты ордоса, находящиеся на Тихонисе, докладывают, что т’ау сумели обратить бескрайние пустыни в плодородные земли, приносящие огромный урожай. Сканеры дальнего действия и астропатические доклады подтверждают это. Изменение атмосферы привело к тому, что в южном и северном полярных регионах выпадает высокое количество осадков. Дальше эта вода расходится по обширной системе каналов по всей планете, позволяя расширять аграрные территории и улучшать уровень жизни для всех, кроме мятежных племен, отказывающихся подчиняться т’ау. Войска безопасности состоят из бойцов т’ау и человеческих солдат. Присутствуют отряды и других видов, с которыми т’ау сотрудничают. В основном это крууты. Впрочем, эти отряды довольно малочисленны.<br /> <br /> - Население этой планеты отвернулось от света Императора, - прорычал Соларион. – Это непростительно!<br /> <br /> - Однако совершенно неудивительно, - закончил за него Сигма. – Твои собратья-Ультрадесантники и воины из огненной касты т’ау в прошлом сражались плечом к плечу. Ты знаешь, что они не такие, как другие расы. Им несложно подчинить себе окраинные планеты, которым не пришли на помощь вовремя.<br /> <br /> - Мы объединились с ними от безысходности, - огрызнулся Соларион. – Ультрадесант презирает ксеносов так же, как и любой другой орден. И как и любой другой орден, мы пошли на этот шаг, потому что у нас не было других вариантов.<br /> <br /> - С этим никто не спорит. На Мальпеде ситуация была именно такой, как ты и сказал. Совершенно безысходной. И ордос действует сейчас так, потому что ситуация такая же безысходная. Лорд-инквизитор под оперативным позывным «Эпсилон», обладающая большими полномочиями, сейчас находится на Тихонисе. Связь с ней полностью пропала. Вероятнее всего, она арестована, но на данном этапе сложно утверждать наверняка. Нам нужно вытащить ее живой. Мы не можем рисковать и идти в лобовую, пока не выясним ее точное местонахождение. Но даже когда оно станет известно, действовать нужно так быстро, чтобы никто ничего не успел сообразить. Вы поняли меня? Здесь нужен скальпель, а не молот. Любые открытые действия могут привести не только к потере агента, но и существенно снизить ваши собственные шансы выбраться оттуда живыми.<br /> <br /> - Опять агента вытаскиваем, - фыркнул Зид. – Еще одна «Ночная Жатва».<br /> <br /> - В этот раз все совершенно не так, как в «Ночной Жатве», - сухо ответил инквизитор. – Проще всего вам будет обнаружить и вывезти Эпсилон, если вы наладите контакт с мятежными племенами. Народ кашту, обитающий на севере, лучше всего подойдет на роль помощников. Они сопротивляются т’ау с самого первого дня их появления. У кашту налажена целая шпионская сеть, и они, вероятно, сумеют предоставить вам всю необходимую информацию, не говоря уже об огневой поддержке. Они знают о ситуации на Тихонисе лучше Инквизиции. Используйте их.<br /> <br /> - Что известно о местонахождении Эпсилон на данный момент? – проскрипел Раут.<br /> <br /> - Ситуация быстро меняется, - откликнулся Сигма. Его проекция повернулась к Экзорцисту. – У ордоса есть агенты в городах и среди мятежников. Немного, но они все работают над тем, чтобы найти Эпсилон.<br /> <br /> - А эти мятежники… - начал Каррас. – Наше появление может показаться им долгожданным знаком, ведь так? Они решат, что мы пришли освободить их. Я не сомневаюсь, что ты на это и рассчитываешь.<br /> <br /> Призрачная фигура неприятно улыбнулась.<br /> <br /> - Эти заблуждения окажутся нам только на руку. Вдохновите их. Мятежники могут пригодиться для организации отвлекающих нападений. Безусловно, многие из них погибнут, но пусть голос совести не заглушает голос твоего рассудка. Их восстание – не наша забота. Они в любом случае обречены. Тихонис не настолько ценен для Империума сейчас, чтобы подключить Милитарум и проводить полноценную освободительную операцию. Сосредоточьтесь на Эпсилон. Время дорого. Мы не знаем, сколько еще она продержится до того, как т‘ау сумеют выведать у нее самые секретные сведения. Возможно, уже слишком поздно. В любом случае, ее необходимо вывезти живой, чтобы мы могли полноценно ее допросить. Она – очень важный агент. И если противники сумеют ее расколоть, то последствия будут…<br /> <br /> - И при этом твой драгоценный ордос позволил ей угодить в лапы синекожих, - Зид покачал головой. – Надо было покрепче поводок-то держать…<br /> <br /> - Ресурсы, - напомнил Фосс, не давая повиснуть неловкой паузе. – Хотелось бы узнать, с чем мы отправляемся?<br /> <br /> Сигма оставил реплику Зида без ответа и целиком сосредоточился на вопросе Фосса.<br /> <br /> - Вопросы, касающиеся снаряжения и использования местных ресурсов будет решать ваш полевой командир. От себя скажу, что вы получите эскадрилью «Жнецов» для транспортировки и поддержки с воздуха, а Хирон возьмет на себя наземную поддержку. Вместе с вами высадится особое подразделение штурмовиков Инквизиции – все они превосходно обучены языку т’ау.<br /> <br /> - Так, стоп, - Каррас поднял руку, - «полевой командир»? То есть, ты хочешь сказать, что в этот раз не будешь присматривать за нами лично?<br /> <br /> - «Святая Неварра» останется вне досягаемости защитных систем т’ау и будет соблюдать маскировку. Она не вступит в игру без крайней нужды. Командование операцией будет передано другому человеку – тому, кто лучше других подходит для этой роли. Вы будет следовать ее приказам дословно, как велят вам клятвы Караула и распоряжения ордоса. Повторяю, «Коготь»: на время операции «Разрушитель Теней» ее власть абсолютна. <br /> <br /> - ''Ее'' власть? – переспросил Соларион.<br /> <br /> Гололит Сигмы снова коротко моргнул, и, когда он отобразился снова, послышалось шипение гидравлики и скрежет пластали, и справа поднялась тяжелая переборка. <br /> <br /> Сквозь не успевший осесть маслянистый пар в зал шагнула худощавая женщина. Грациозностью движений она напоминала пантеру. Женщина уверенным шагом подошла ближе и остановилась у подножия трона Сигмы. У нее были темные волосы, коротко остриженные сзади, с длинной челкой, обрамлявшей смуглое лицо, и чуть раскосые глаза. По правой щеке от самого лба тянулся темный рваный шрам.<br /> <br /> Космические десантники смотрели на нее с самыми разными эмоциями. Она же смерила их в ответ изучающим взглядом. <br /> <br /> Она не улыбнулась. Не поклонилась.<br /> <br /> Она вообще никак не выказала ни страха, ни почтения.<br /> <br /> Вместо этого она обернулась к Сигме через плечо:<br /> <br /> - Они великолепны, милорд. Я надеюсь, что в бою они так же хороши, как на вид, потому что им понадобятся все их таланты.<br /> <br /> Соларион выглядел так, словно готов был броситься вперед и ударить ее. Каррас протянул руку, удерживая его на месте.<br /> <br /> - Последи за языком, женщина, - велел он. – Ты разговариваешь с космическими десантниками!<br /> <br /> Женщина снова обернулась и в упор посмотрела на Карраса. И улыбнулась ему в ответ яркой, восхитительно уверенной улыбкой. И от этого ее лицо преобразилось – казавшееся жестоким и грубым, как необработанный камень, оно неожиданно стало красивым.<br /> <br /> - Истребительная команда «Коготь», - проговорил Сигма, - это – Архангел, ваш полевой командир на время операции «Разрушитель Теней». И до завершения операции, - победой ли, смертью, - ее слово для вас – закон.<br /> <br /> <br /> ===15===<br /> <br /> Соларион шагнул вперед.<br /> <br /> Каррас попытался было удержать его, но Ультрадесантник оттолкнул его руку. <br /> <br /> - Сначала ты отправляешь меня в подчинение к проклятому псайкеру из Тринадцатого основания, - угрожающе начал он. – А теперь…<br /> <br /> - Держи себя в руках, - рыкнул Каррас.<br /> <br /> - Пророк дело говорит, Грамотей, - вставил Зид и повернулся к Архангелу. – Тебе сколько лет-то, женщина? Хотя бы тридцать будет?<br /> <br /> - Да уймитесь вы оба! – рявкнул Каррас и обернулся к трону, на котором восседала мерцающая голограмма. – Инквизитор сейчас все объяснит.<br /> <br /> - Моего приказа должно быть достаточно, - ровно ответил Сигма и перевел взгляд на Зида: – Но на этот раз, Гвардеец Ворона, я тебя извиняю. А теперь слушайте внимательно. Архангел как никто другой годится на роль командира данной операции, и лучшее нее нет никого даже среди всех Караульных Смерти, находящихся в моем распоряжении. Никого. Почему – об этом она сама расскажет.<br /> <br /> Женщина в упор посмотрела на каждого из десантников по очереди, убеждаясь, что они все ее внимательно слушают. Она по-прежнему не показывала ни капли страха, как будто хотела проверить, посмеют ли ее ослушаться. Адептус Астартес привыкли, что их вид вызывает у смертных шок и трепет. Но эта женщина не боялась и не трепетала. <br /> <br /> Каррас изучил ее ауру. Та клубилась и переливалась, как у Цешки Редторн, удалого капитана «Святой Неварры». От Архангела веяло силой и непоколебимой уверенностью. Такая аура могла бы подавить любого, даже самого закаленного ветерана.<br /> <br /> Жители Империума делились на овец и львов. Многие смертные нуждалось в сильных лидерах. Они страстно желали подчиняться. Освободиться от личной ответственности, уступить инициативу тому, кто крепче и храбрее.<br /> <br /> Подавляющее большинство было именно овцами. Так исторически сложилось.<br /> <br /> Капитан Редторн в присутствии Адептус Астартес демонстрировала, по крайней мере, искреннее почтение. Но эта женщина, солдат, гибкая, подтянутая, с татуировками особых войск Милитарум на шее, плечах и предплечьях, никакого почтения не выказывала. Наоборот, она ждала его по отношению к себе. В ней ощущался бойцовский характер.<br /> <br /> Каррас понимал, что перед ним не обычный полевой агент ордоса. Эта женщина была ветераном множества выигранных войн, прирожденным убийцей, специалистом во всем, что требовалось для ее работы, таким же, как остальные присутствующие здесь оперативники Караула.<br /> <br /> Она не робела перед ними, потому что в клетке со львами была таким же львом. И если она была достойна возглавлять их, то должна была продемонстрировать это здесь и сейчас. Обнаружь она хотя бы маленькую слабость - и «Коготь» вряд ли стал бы воспринимать ее всерьез.<br /> <br /> Неожиданно для себя самого, Каррас почувствовал симпатию к этой женщине. Даже увидел в ней в каком-то смысле родственную душу. <br /> <br /> ''«Быть командиром – это честь и ноша одновременно. Покажи же нам, женщина, что ты тот лев, которым должна быть для нас».''<br /> <br /> - На месте вы будете обращаться ко мне «Архангел», - заявила женщина, - но мое настоящее имя – Варанецца Альфус Копли. Можно «Вар», или «Копли», кому как больше нравится. Мне все равно, как вы будете называть меня в свободное время, лишь бы работу свою делали. Самое главное – успешное выполнении миссии. И если будет нужно, я пожертвую и собственной жизнью, и жизнями всех, кто находится у меня в подчинении. Я, может быть, и не космический десантник, но я посвятила всю свою жизнь войне за человечество. Я – человек бескомпромиссный, но мои уши всегда открыты для доброго совета. И я даже буду благодарна за него.<br /> <br /> Копли снова смерила их взглядом, но никто из истребительной команды не стал перебивать ее.<br /> <br /> - Мне уже доводилось сражаться вместе с космическим десантом, и я знаю правду, скрывающуюся за легендами. Я читала ваши личные дела. Я уважаю вас за то, кто вы такие и что умеете делать. Пусть у меня и нет вашей физической силы, сверхчеловеческой выносливости и столетий боевого опыта, но я доказала, что достойна командовать этой операцией. Командовать вами до тех пор, пока миссия не будет выполнена. Можете почитать мое личное дело и убедиться в этом, если сомневаетесь, - с этими словами Копли коротко оглянулась на гололит. – Конечно, те его части, к которым вам дадут доступ.<br /> <br /> В зале по-прежнему царила тишина, но Копли продолжала спокойно выдерживать взгляды космических десантников.<br /> <br /> - «Копли»… - первым нарушил молчание Фосс. – Элизийка, что ли?<br /> <br /> «Он каждый раз берет на себя роль миротворца», - подумалось Каррасу. Фосс частенько находил способы рассеять повисшее напряжение и продолжить разговор. Так что толк от него был не только тогда, когда требовались технические познания или грубая сила.<br /> <br /> - Что-то не похожа она на элизийку, - пробормотал Зид.<br /> <br /> У элизийцев кожа была обычно куда светлее, а кость пошире, чем у стоящей перед ними женщины.<br /> <br /> - Имя элизийское, да, но я элизийка только наполовину. Мой отец был сержантом в сорок втором элизийском десантном подразделении, «Громовые соколы». А мать – беженка с Армагеддона. Я прослужила в Гвардии шесть лет, из них последние два года – возглавляла особый диверсионный отряд. Мы занимались тем, что перерезали т’ау линии снабжения. А после этого меня перевели в особую эскадрилью Департаменто Муниторум. Мы совершали дальние разведвылеты на территории т'ау. Я понимаю шестнадцать диалектов т’ау, могу писать и читать на них, а с модулятором – и разговаривать. А еще…<br /> <br /> - Достаточно, - оборвал ее Сигма. – Остальное они могут узнать из личного дела. Архангел уже одиннадцать лет возглавляет особые войска Ордо Ксенос, специализирующиеся на операциях на территории т’ау, - добавил он, обращаясь к истребительной команде. – На время «Разрушителя Теней» «Коготь» войдет в состав отряда «Арктур».<br /> <br /> Соларион нахмурился и отвернулся. Проекция Сигма воззрилась на него в упор, но ее лицо по-прежнему оставалось совершенно безжизненным.<br /> <br /> - Я еще раз повторяю: до конца миссии истребительная команда «Коготь» будет частью отряда «Арктур». Приказы капитана Копли должны выполняться так же, как мои собственные.<br /> <br /> Повисла тяжелая пауза. Напряжение, разлившееся в воздухе, можно было резать бензопилой.<br /> <br /> А затем Архангел шагнула вперед, расправила плечи, сцепила руки за спиной, принимая истинно командирскую позу.<br /> <br /> - Вам все ясно, Караульные? – рявкнула она.<br /> <br /> Ее харизма была такой мощной, что какие-нибудь закаленные в боях смертные немедленно подчинились бы. Вот только сейчас перед ней стояли не смертные.<br /> <br /> Соларион дернулся, явно с трудом удерживаясь, чтобы не убить ее на месте. Каррас чувствовал, как внутри у его подчиненного кипит ярость, и как подходит к концу его терпение. И прежде, чем Соларион успел что-то сделать и тем самым опозорить команду, Каррас подошел к Копли и воззрился на нее сверху вниз резким, пронзительным взглядом кроваво-красных глаз.<br /> <br /> Она была куда ниже его ростом, но по-прежнему не боялась – взгляд ее угольно-черных глаз был таким же жестким.<br /> <br /> - Блокировка доспехов, - сказал Каррас просто. Он смотрел на Копли, но его слова предназначались Сигме. – На Кьяро ты оскорбил нас ее использованием. Тебе следует доверять нашим клятвам долгу и чести. Скажи мне, что не повторишь больше такой ошибки.<br /> <br /> - У Архангела будут коды блокировки ваших доспехов, - ответила проекция Сигмы. – Вы по-прежнему слишком… неисследованные. И я не позволю вам сорвать миссию. Исключительным личностям требуются исключительные меры.<br /> <br /> - «Исключительным личностям»? – переспросил Фосс. Сигма обернулся к нему и кивнул.<br /> <br /> - Самые талантливые всегда самые проблемные. <br /> <br /> - Это возмутительно! – взревел Соларион.<br /> <br /> Каррас заглянул Копли в глаза.<br /> <br /> - Мне хочется верить в твои знания и опыт операций против-т’ау, женщина. Я хочу работать с тобой. Но даже не думай использовать блокиратор доспехов против кого-то из моей команды. Будь достаточно мудра, чтобы поверить, что мы связаны клятвами и узами чести. Мы – космические десантники. Этого уже более чем достаточно.<br /> <br /> Копли выдержала его взгляд и с чувством кивнула.<br /> <br /> - Я верю в вашу честь. И в ваши клятвы. Во всех вас. И если вы поклянетесь уважать мои приказы во время миссии, я обещаю не использовать блокиратор.<br /> <br /> Сигма наблюдал за этим разговором молча, видимо, предоставив женщине разбираться самой. Он выбрал ее командиром - и теперь позволял ей командовать.<br /> <br /> Каррас всмотрелся ей в глаза. По ее лицу было сложно что-то прочесть, но ее аура переливалась искренностью, благородством и уважением. Использовать блокиратор ей совершенно не хотелось. По цветным пятнам, окружающим душу Копли, Каррас видел, как она презирает подобные меры. Сигма отдал приказ, а с его приказами не спорят – и Копли получила коды. Но Каррас сомневался, что она намеревалась пользоваться ими во время операции.<br /> <br /> Удовлетворенный увиденным, Каррас поднял взгляд на проекцию Сигмы. <br /> <br /> - Истребительная команда «Коготь» отправится на миссию в составе отряда «Арктур», и мы будем подчиняться приказам капитана Копли.<br /> <br /> Он почувствовал, как Соларион снова собрался возразить, и поспешно добавил:<br /> <br /> - Мы делаем это во имя наших клятв Караулу и нашим орденам. Во имя нашей чести. Относись к ней с уважением, и мы сделаем все, что в наших силах.<br /> <br /> Проекция Сигмы ненадолго умолкла, сверля его раздумчивым взглядом. <br /> <br /> - Коготь-Альфа, - сказал наконец инквизитор, - мы верим тебе на слово. Вас всех избрали для этой чрезвычайно деликатной операции именно из уважения к вашим талантам. Это уже должно делать вам честь. К тому же, я повторяю: шансов на то, что кто-то из вас не погибнет во время операции, очень мало. И тем не менее, мой ковен заверяет меня, что наша основная надежда – наша, пожалуй, ''единственная'' надежда - на успех операции заключается именно в том, чтобы вы и «Арктур» работали сообща.<br /> <br /> Он взглянул каждому из них в лицо и продолжил:<br /> <br /> - Отправляйтесь на Тихонис. Свяжитесь с войсками повстанцев на севере. Соберите нужную информацию. А затем нанесите решающий удар и вытащите Эпсилон живой. <br /> <br /> На том инструктаж закончился, и Сигма распустил их, повелев готовиться к отправке на корабль, который должен был преодолеть защитные системы т’ау и доставить отряд на поверхность планеты. <br /> <br /> Архангел коротко отсалютовала проекции и, развернувшись на каблуках, чеканным шагом прошла мимо космических десантников, удостоив одного Карраса молчаливым кивком.<br /> <br /> Каррас и его команда покинули зал почти сразу же, выйдя через те двери, через которые и заходили. И никто из десантников не отсалютовал проекции напоследок.<br /> <br /> Они уже почти ушли, когда за их спинами вновь раздался голос Сигмы:<br /> <br /> - Не разочаруйте меня, «Коготь». Цена провала в этот раз может оказаться страшнее, чем мы все можем представить.<br /> <br /> <br /> ===16===<br /> <br /> Арназ был абсолютно уверен, что не оставил никаких следов. Убив замаскированного агента т’ау, он забрал у него снимки, которые передал Диунар, и оттащил труп к ближайшей мусорной куче. Генератор маскировочного поля все еще работал, несмотря на удары ножом. Арназ подключил его обратно. Тело должно было оставаться невидимыми до тех пор, пока не сядет аккумулятор или пока об него случайно не споткнется кто-нибудь из местных жителей. Арназ разделался и с Диунаром, обставив все так, словно это было самоубийство. Когда он заносил нож, в глазах старика промелькнуло смирение, даже, пожалуй, благодарность за избавление от позорной ноши. Быстрый осмотр жилища показал, что у Диунара были жена и ребенок, но они явно уже давно здесь не появлялись. К тому же, Арназ отыскал оборудование, с помощью которого Диунар заснял все секретное собрание лидеров повстанческих ячеек.<br /> <br /> Арназ скопировал все файлы для дальнейшего изучения у себя в убежище, и тщательно очистил кристаллы памяти когитатора. А затем покинул опустевший дом перед самым рассветом, довольный тем, что подчистил все возможные хвосты.<br /> Это было неделю назад. И всю эту неделю Арназу приходилось соблюдать повышенную осторожность, оглядываться через плечо чуть чаще обычного – просто на всякий случай. Но он знал свое дело, и знал, что в нем он лучше многих. Враг не должен был напасть на его след.<br /> <br /> Для т’ау он был всего лишь очередным винтиком в огромной машине, он жил, как жили другие – у него была своя роль в обществе, свой вклад в общее дело и семья, которую нужно было кормить.<br /> <br /> С последним смириться было сложнее всего, но семья была важнее всего для обеспечения убедительного прикрытия. Одиночки привлекали больше внимания и вызывали больше подозрений, особенно среди тихонитов – для них брак и воспитание детей было таким же долгом, как овладение какой-нибудь рабочей профессией.<br /> <br /> Поэтому он выбрал себе жену средней привлекательности и среднего ума, такую, какая не привлекла бы много внимание, и вдвоем они вырастили двоих совершенно непримечательных детей, мальчика и девочку.<br /> <br /> А потом Арназ обнаружил, что, старательно изображая привязанность к ним, сам не заметил, как перешел черту и привязался к ним по-настоящему. Не так, чтобы полюбил, но время, проведенное с ними, доставляло ему большое удовольствие, и они были вполне довольны жизнью, которую он им устроил.<br /> <br /> Они понятия не имели, кто он на самом деле.<br /> <br /> Как и многие другие жители столицы, они обожали ауна и служили Высшему Благу всеми доступными способами. И если бы т’ау поймали Арназа, то его семью наверняка бы пытали или использовали бы, как рычаг давления. Арназ старался не думать об этом, и как можно тщательнее заметал следы.<br /> <br /> В конце концов, это было все, что ему оставалось. Он понятия не имел, что в ту ночь, когда мятежники собрались на встречу, его заметили.<br /> <br /> <br /> Когда Арназ, как обычно, оставил семью дома и отправился на работу, все выглядело обычным. Улицы, как всегда, наводняли мужчины, спешащие на предоставленную т’ау работу, одетые в предоставленную т’ау одежду и униформу. Арназ не заметил нигде мерцания, выдававшего бы маскировочное поле. Успокоившись, он зашагал по постепенно нагревающейся улице. Для всех кругом он был просто Арназом, переговорщиком средней руки, занимавшимся поставками ресурсов для ИВБ с других планет. Чаще всего ему доводилось заключать контракты с контрабандистами-людьми, перевозящими товары из Империума на территорию т’ау. Он не один год подбирался к этой должности, и теперь она позволяла ему одним глазом присматривать за поставками оружия, а вторым – за военными союзами людей и тау в высших эшелонах командования войсками безопасности в столице.<br /> <br /> Заработать доверие окружающих – первостепенная задача любого агента под прикрытием. И с его помощью Арназ получал все больше и больше доступа к ценной информации. И вместе с этим лед, по которому он ходил, становился все тоньше и тоньше. Некоторые сведения, поделись он ими с Голосом Песков, наверняка выдали бы его с головой. И поэтому некоторые сведения Арназ предпочитал не разглашать, какими бы ценными они не были для повстанцев, и каких бы жертв они не помогли бы избежать. Да, эти жертвы впоследствии тяготили его совесть, и поначалу ему было очень трудно, но со временем он привык и научился абстрагироваться от чувства вины.<br /> <br /> ''Думай о войне в целом, а не о каждой отдельной битве.''<br /> <br /> Арназ затянул потуже ремень и ускорил шаг. <br /> <br /> За ним следовал замаскированный дрон т’ау – достаточно далеко, чтобы мерцание воздуха не выдавало его, но достаточно близко, чтобы не терять Арназа из виду. Все это время дрон передавал видеотрансляцию своему пилоту из огненной касты, в столичное противоповстанческое подразделение. Летающий диск обладал достаточно большой автономностью, чтобы держаться ровно так, чтобы избежать обнаружения. У Арназа не было ни малейшего шанса.<br /> <br /> Час спустя Арназ ступил из вагона гравирельса на наводненную людьми платформу и продолжил путь пешком. Дрон полетел следом.<br /> <br /> Он упустил Арназа, когда тот вошел в двенадцатиэтажное здание т’ау, окруженное наблюдательными вышками и радиоэлектронными защитными системами. Именно там Арназ и работал. Сегодня у него в планах было несколько переговоров с офицерами ИВБ среднего и высшего ранга. На них должен был присутствовать майор Рахин Расаан, командир ИВБ и личный советник самого Ледяной Волны.<br /> <br /> Ледяная Волна, конечно, сам на переговоры приходить не собирался. В отчетах сообщалось, что он вернулся на юг, к Башне забытых, продолжать некую работу, отнимавшую в последние дни все еще время.<br /> <br /> За годы жизни на Тихонисе Арназ встречался с Ледяной Волной дважды. Главнокомандующий армии т’ау был таким же суровым, с начисто лишенным всяких эмоций лицом, как и полагалось воину из огненной касты, но все же чувствовалось в нем что-то, что отличало его от других. Эту инаковость сложно было описать словами. Конечно, это была не харизма в человеческом понимании этого слова, но что-то очень похожее. Ледяную Волну покрывали шрамы, и видно было, что жизнь потрепала его, что ему довелось поучаствовать во многих планетарных войнах. Что он повидал больше смертей в своей жизни, чем любой другой воин из касты огня на Тихонисе. И это накладывало определенный отпечаток. Арназ даже ловил себя на том, что этот синекожий кажется ему внушительным, даже в чем-то пугающим. И все же Арназ надеялся, что ему доведется пообщаться с Ледяной Волной еще, потому что именно Ледяная Волна, если не брать в расчет самого аун’Дзи, был основным врагом для Империума. Именно Ледяная Волна мог не позволить повстанцам убить Эфирного и свергнуть правление т’ау.<br /> <br /> А вместо этого Арназ оказался за овальным столом вместе с несколькими членами каст огня и воды – последние обычно приходили на переговоры, чтобы сглаживать острые углы между людьми и т’ау, так как огненная каста славилась прямолинейностью, которая частенько казалась людям оскорбительной, и переговоры легко могли провалиться из-за споров и разногласий.<br /> <br /> Как и ожидалось, встреча прошла продуктивно. Арназ узнал, что войскам у Башни Забытых отправляют дополнительные ресурсы. Зачем – никто не стал толком объяснять, но по тому, как тщательно подбирали слова представители водной касты и как старательно они избегали определенной конкретики, Арназ начал подозревать, что именно туда отправили ту женщину с пиктов и ее телохранителей – космических десантников.<br /> <br /> Их держат там в заключении? Или нет? Это необходимо было выяснить. Или, по крайней мере, сообщить об этом Голосу Песков. Возможно, с этими сведениями Голос сумеет докопаться до правды быстрее.<br /> <br /> Переговоры выдались долгими и утомительными. Майору Расаану, как всегда, было сложно угодить, и он тщательно разбирал все детали предлагаемых сделок. Что бы там не творилось в Башне, но огненная каста и ИВБ были такими взбудораженными, какими Арназ их никогда раньше не видел.<br /> <br /> И к концу рабочего дня он твердо решил наведаться в одно из конспиративных жилищ и передать сообщение на север, в Затопленные Земли.<br /> <br /> Закончив с делами, Арназ попрощался с людьми и т’ау так, как предписывал протокол, и вышел на улицу. Он тщательно выбирал путь, оглядываясь по нескольку раз, высматривая возможных преследователей. Он несколько раз поднимал глаза и к нему, петляя узкими улочками, чтобы вынудить вероятных летающих соглядатаев снизиться и выдать себя.<br /> <br /> Но он так ничего и не увидел.<br /> <br /> Окончательно убедившись, что все чисто, Арназ направился к убежищу – маленькому подвалу в одном из самых многолюдных жилых кварталов.<br /> <br /> Долгие годы Арназ медленно и осторожно покрывал стены, пол и потолок защитными экранами, пресекающими работу любого электронного сканера. И когда дверь за его спиной наконец-то захлопнулась и засов вошел в пазы, Арназ глубоко вдохнул и позволил себе расслабиться. Воздух здесь был спертым. Арназ протянул руку и включил свет, и под непокрашенным потолком ожили две люм-полосы. Негромко загудела вентиляция.<br /> <br /> В центре комнаты стоял простой стол и одно кресло. Слева – незатейливая кушетка. В маленьком холодильнике нашлось немного еды и питья. И всё. Стороннему наблюдателю показалось бы, что больше в комнате нет совсем ничего.<br /> <br /> Арназ подошел к северной стене, приложил к ней руку, и, отсчитав три ладони, нажал на нее. Стена едва ощутимо подалась вперед. Арназ приложил к ней и вторую руку, сантиметров на двадцать пониже, и нажал еще раз. И стена снова слегка поддалась. Справа что-то щелкнуло, натужно заскрежетал камень. В стене открылся потайной отсек, до этого совершенно невидимый. Внутри него обнаружился черный кейс размером с чехол от штурмового оружия. <br /> <br /> На нем не было ни рун, ни меток, ни логотипа. Ни даже ручки.<br /> <br /> Арназ вытащил кейс из отсека, отнес на стол и уселся в кресло. Положив ладонь правой руки поверх кейса, Арназ подался вперед и проговорил:<br /> - Индиго семь-шесть-пять-ноль-девять. Доступ «ультима». Позывной – «Песчаный Паук».<br /> <br /> В ладонь вонзилась игла. Арназ помнил про нее, и все равно поморщился от резкой и сильной боли. И скорее почувствовал, чем услышал низкий гул – керамитовый кейс идентифицировал его генетический код. Арназ знал, что одновременно с этим система проверяет и его пульс. Инквизиция избегала ненужного риска. Крови убитого агента и пароля было бы недостаточно, чтобы открыть короб. Агент должен быть жив.<br /> <br /> Спустя секунду гул смолк и вакуумные блокираторы с шипением открылись. Кейс дернулся – расстегнулись мощные магнитные замки. Арназ убрал руку, и кейс медленно раскрылся.<br /> <br /> Внутри обнаружилась самая обычная рунная клавиатура имперского типа, но вместе с ней там пряталось и кое-что еще. Что-то, что значительно превосходило любые машины в способности передавать сообщения.<br /> <br /> Там, в стеклянной колбе, вмонтированной в нижнюю часть короба, покоился живой мозг псайкера – извлеченный, очищенный и предназначенный для выполнения единственной задачи – передачи зашифрованных астропатических сообщений другому псайкеру на огромное расстояние.<br /> <br /> Арназ принялся набирать команды на рунной клавиатуре, и на черном экране, вмонтированном в верхнюю часть кейса, вспыхнули зеленые символы. По трубам к мозгу псайкера потекла жидкость. Люмены под потолком заморгали, один погас. Арназ приготовился к мерзкому ощущению, которое вот-вот должно было накатить – от него волосы вставали дыбом, кожа покрывалась мурашками, а по спине полз холодок.<br /> <br /> В северо-восточном углу комнаты материализовался смутный темный силуэт, сгорбленный, явно человеческий, но слишком размытый, чтобы можно было разглядеть его как следует.<br /> <br /> - Говори быстро, - велела тень. Ее голос всегда звучал как будто сквозь толщу воды.<br /> <br /> Поток жидкости в мозг-передатчик усилился.<br /> <br /> Арназ рассказал о прошедших переговорах и о том, что все они касались событий в Башне Забытых. <br /> <br /> Тень подплыла ближе, и Арназу стало еще неуютнее, а мурашки начали ощущаться сильнее.<br /> <br /> - Это хорошо, - сказала тень. – У нас есть в Башне глаза и уши. С ними свяжутся. Ответ придет быстро. Мы должны быть очень осторожны. Женщину… невозможно прочитать. Ее что-то закрывает, похоже, какое-то поле. Нечто подобное скрывает от меня и ее телохранителей. Ты славно постарался. Это все, или есть что-то еще?<br /> <br /> Арназ открыл было рот, чтобы ответить отрицательно, но в этот момент тень зашипела:<br /> - Нас обнаружили!<br /> <br /> Арназ отреагировал моментально. Он захлопнул кейс, и тень тут же исчезла.<br /> <br /> Раздался оглушительный взрыв, и потолок справа и слева осыпался. Сиди Арназ не по центру зала, и от него бы осталось мокрое место. А так его всего лишь оглушило и ослепило взрывом на мгновение, и он едва не грохнулся с кресла.<br /> <br /> Но этот короткий миг потерянной концентрации оказался для него роковым.<br /> <br /> Арназ помотал головой и судорожно попытался нащупать под столом кнопку, которая должна была взорвать все здание. Но было слишком поздно. Что-то сияющее спикировало сквозь пробой.<br /> <br /> Время как будто замедлилось, и Арназ увидел, как боевой клинок т’ау начисто сносит ему правую руку, чуть-чуть не дотянувшуюся до кнопки.<br /> <br /> Рука упала на пол, и Арназ потрясенно уставился на нее.<br /> <br /> Клинок принадлежал солдату-т’ау из касты огня. Тот обнаружился справа. Всего синекожих закованных в штурмовую броню, было четверо – отряд специального назначения. Они поспрыгивали в комнату через пробитые взрывом дыры.<br /> <br /> Арназ в ужасе смотрел неверящим взглядом, как хлещет кровь из оставшегося обрубка, пока один из синекожих не ухватил его за горло четырехпалой рукой в перчатке и не швырнул на пол. Арназ с размаху ударился головой о скалобетонный пол. Но боли от этого удара он уже не почувствовал. Его тело сражалось с агонией от чудовищной раны, насыщало его кровь эндорфинами, чтобы он сумел вытерпеть ее.<br /> <br /> Арназ слезящимися глазами взглянул на четыре оскаленных чужацких лица.<br /> <br /> Один из т’ау – судя по знакам различия, командир отряда, - опустил оружие, нажал на кнопку на левом наруче и что-то забормотал в передатчик на запястье. Командир говорил на диалекте т’ау, распространенном на Тихонисе, и Арназ понимал каждое слово, хотя в голове у него уже помутилось от кровопотери.<br /> <br /> - Мы взяли шпиона-гуэ’ла живым, - сообщил солдат, - потерь нет. Он не успел активировать заложенную взрывчатку.<br /> <br /> Он умолк, выслушивая ответ из устройства на левом ухе.<br /> <br /> - Нет, командор. Он успел заблокировать устройство, - проговорил он и снова замолчал, затем продолжил:<br /> - Понял вас, Шас’эл. Будет так, как вы скажете.<br /> <br /> Он с щелчком отключил коммуникационное устройство и обернулся к остальному отряду.<br /> <br /> - Вы двое - грузите его в транспортник. А ты забери этот черный кейс. Поисковая группа касты земли придет и проверит все убежище, а наша работа тут закончена.<br /> <br /> - В центральный изолятор, Шас’вре? – спросил один из солдат.<br /> <br /> Арназ быстро терял сознание, все глубже проваливаясь во тьму, но от последнего, что он успел услышать, у него по спине пополз холодок.<br /> <br /> - Остановите кровотечение. Его отправят на юг, в На’а’Вашак, и допросят там. И если он откажется говорить, то будет собственными глазами наблюдать, как страдает его семья.<br /> <br /> <br /> Гипнообработка Арназа в ордосе была тщательной. Его семья действительно жестоко страдала, и ему невыносимо больно было видеть их мучения, слышать их крики, но он не произнес ни слова на всех допросах т’ау. Он прекрасно знал, что такой исход вполне вероятен, и все же невообразимо тяжело было молчать, когда те, кто любил его, отчаянно звали его, умоляли заговорить и прекратить этот кошмар. А потом их крики смолкли, а от мертвых тел для т’ау уже не было никакого проку. И тогда растерянные синекожие, допрашивавшие Арназа, начали применять пытки непосредственно к нему. И на фоне моральных страданий физические казались едва ли не облегчением. Арназ знал, что они его не сломают. Выносить собственные страдания было куда проще, чем страдания его семьи.<br /> <br /> Т’ау не оставалось ничего другого, кроме как причинять ему все больше и больше боли.<br /> <br /> И в конечном итоге ее стало слишком много.<br /> <br /> И когда Арназ уже начал терять сознание, он улыбнулся окровавленными губами и наконец-то заговорил:<br /> - Наслаждайтесь последними днями своей власти, ксеномрази. Возмездие грядет.<br /> <br /> Его глаза закатились, и он судорожно вдохнул, захлебываясь кровью.<br /> <br /> - Возмездие, - повторил он тихо и умер.<br /> <br /> <br /> ===17===<br /> <br /> Над огромными полями орошения поднималось солнце. Здесь, в среднесеверных широтах, лежали самые плодородные сельскохозяйственные угодья планеты. Над полями уже вовсю трудились дроны, сновали между рядами высоких стеблей, опрыскивали их от вредителей и отрезали засохшие листья. Скоро сюда должны были прийти и живые работники из плоти и крови – и люди, и т’ау, - чтобы собрать урожай. Конечно, дроны вполне могли бы справиться с и этой задачей, но людям нужна была цель в жизни. Высшее Благо защищало людей от самих себя, от праздности и безделья так же, как защищало от внешних угроз. Когда руки и ум чем-то заняты, их гораздо сложнее отвратить от Т’ау’ва. Поэтому люди и т’ау по-прежнему трудились на полях так, как поступали предки людей многие тысячелетия, и так же возвращались по домам в конце дня, ощущая приятную усталость от славной работы, готовясь вкусить заслуженные отдых и удовольствия.<br /> <br /> Тихонитское солнце, теплый золотой шар, постепенно раскалялось, поднимаясь над равнинами далеко на востоке. К полудню, достигнув зенита, оно становилось куда более безжалостным, и работу в самые жаркие часы приходилось останавливать. Тихонису удалось сбросить иго бескрайних пустынь, но приходилось прикладывать немало усилий, чтобы не дать горячему песку вновь воцариться на поверхности. Передовые системы управления климатом, разработанные т’ау, вели нескончаемую борьбу против истинной природы планеты, подкрепленной близостью к звезде.<br /> <br /> Впрочем, т’ау уже давно научились выигрывать подобные сражения. Тихонис был не первой планетой, ставшей куда более пригодной для жизни благодаря машинам касты земли. Те не один век совершенствовались в искусстве терраформирования подобных масштабов.<br /> <br /> Дальше, на севере, плодородные угодья заканчивались, и начинались топи и болота. На их границе размещались рисовые поля, работавшие в основном по тому же принципу, что и остальные сельскохозяйственные секторы. Но за полями почва окончательно становилась необживаемой и не поддающейся обработке. Там начинались южные границы Затопленных Земель. Небо там было совсем другим, затянутым густыми черными тучами, царапающими брюхами по верхушкам деревьев, грозящими в любой момент разразиться шквальным ливнем. Дождевая вода отводилась на юг по тщательно разработанной т’ау системе каналов и акведуков, наполняя жизнью остальное полушарие. Аналогичная схема действовала и на юге. Одни огромные установки т’ау на обоих полюсах планеты постоянно насыщали атмосферу влагой. Другие, монолитные, кольцами тянулись вдоль верхних широт, и генерировали потоки воздуха необходимой силы, чтобы те разносили влагу туда, где она была нужнее. Для т’ау погода была такой же системой, как все остальное. То, что можно измерить, можно было контролировать. А то, что можно контролировать, можно использовать. Таким подходом т’ау руководствовались во всем.<br /> <br /> Дроны продолжали работу, бездумно выполняя программы оценки роста и степени созревания урожая. Первые грави-грузовики из ближайших городов и поселков должны были прибыть в течение часа.<br /> <br /> А затем мирную утреннюю тишину нарушил гул, раздавшийся с запада.<br /> <br /> Дроны тут же повернули на звук оптические линзы и аудио-датчики. Они уловили, что в атмосферу вошел корабль, пылающей звездой рассекающий небо. Это был не корабль т’ау. В нем не было того изящества, грации, и по-акульи плавного силуэта. Это был грубый, угловатый, тяжеловесный летательный аппарат, собранный человеческими руками.<br /> <br /> Достигнув высоты в десять километров, аппарат активировал аэродинамические тормоза и реверсивные двигатели, замедляясь, и принялся опускаться – сначала до пяти километров, а затем и до двух.<br /> <br /> Дроны вернулись к работе, но перед этим отправили снимки того, что происходит, в центральные узлы огромной общепланетарной информационной сети. Узлы располагались в обеих столицах, и в восточной, и в западной. Сообщения были получены членами касты воздуха из центра управления полетами – тем полагалось проверить поступившие данные и убедиться, что позывные и траектория полета аппарата входят в расписание. Далее его передвижения должны были отслеживать наземные защитные установки касты огня.<br /> <br /> На одном из экранов где-то в центре управления высветился список грузов. У этого корабля он ничем не отличался от сотен других – двенадцать килотонн семян сельскохозяйственных культур, годившихся в пищу людям, но не т’ау; восемь килотонн дешевых, синтетических, пригодных в пищу протеинов, предназначенных в качестве пищевых добавок; пять тысяч тонн редких металлов для использования в технологиях т’ау, адаптированных для людей, служивших в войсках безопасности. И еще пять тысяч тонн самых разнообразных материалов для строительства. Было там кое-что и из человеческой культуры, вроде тех вещей, которые т’ау не могли производить или поставлять самостоятельно – произведения литературы и живописи, предметы роскоши, доставленные сюда прямиком из Империума.<br /> <br /> В конце концов, люди должны быть довольны. Интеграция велась деликатными методами и не предполагала полного переучивания. Человеческую культуру на Тихонисе уважали. Высшее Благо не отрицало даже Имперского кредо – тех его частей, которые не требовали ненависти к иным расам. Ни одну из церквей министорума не уничтожили и не осквернили. Конечно, все эти решения принимались для облегчения контроля за территориями. Тех, кто продолжал молиться в храмах Бога-Императора, легко можно было вычислить и впоследствии присматривать за ними. Это было весьма удобно для службы разведки т’ау, хотя самые умные и самые опасные из верующих в эту ловушку никогда не попадали.<br /> <br /> Впрочем, что бы там не числилось в перечне грузов, на борту корабля ничего подобного не было – ни зерна, ни материалов, ни артефактов.<br /> <br /> Там прятались три штурмовых «Грозовых ворона», покрытых маскировкой и снабженных глушителями сигналов, а вместе с ними – столько закаленных вояк и столько оборудования, сколько корабль смог увезти.<br /> <br /> Пресвятая Инквизиция занесла над Тихонисом свой острый черный клинок.<br /> <br /> <br /> У страха есть свой запах. Большинство смертных его не чувствует – их обонятельные рецепторы слишком слабые и их слишком мало, - но космические десантники его ощущают. Генетически усовершенствованные органы чувств просто не дают пропустить его. И Каррас ощущал его и сейчас – легкий, но явственный. Чуть терпкий. Чуть кислый, но не настолько, чтобы быть мерзким. Архангел выглядела невозмутимой, как скала, словно грядущая высадка ее вовсе не волновала. Но скрыть свой страх до конца она не могла. И запах, едва заметный, исходил от нее так же, как и от ее людей, хотя те тоже казались абсолютно спокойными. Они знали, на что шли. Они уже много раз так высаживались – маленьким отрядом, забравшись далеко вглубь вражеской территории.<br /> <br /> Но им доводилось терять бойцов, братьев и сестер, которых они хорошо знали, достойных бойцов. И в это раз они тоже наверняка кого-то потеряют. Смерти были неизбежны. Как бы банально это не звучало, но старая поговорка не ошибалась – при столкновении с врагом бессильны любые планы. <br /> <br /> Доктрина специальных операций зиждилась на способности подстраиваться, подбирать нужную тактику на ходу. И многое сейчас зависело от того, насколько хорошо Архангел умела это делать.<br /> <br /> Поэтому в случае со смертными некоторый страх был понятен. Самым похожим на него чувством, доступным космическим десантникам, были опасения. Но куда чаще их место занимали лишь нетерпение и жажда боя. Космические десантники жаждали сражений, и чем больше времени они проводили вдали от поля боя, тем опаснее многие из них становились для окружающих.<br /> <br /> Каррас не осуждал бойцов из «Арктура» за этот небольшой страх. Он знал, что такой страх многих лишь подстегивает. Конечно, никакой адреналин не позволит им сравняться с Каррасом и его собратьями-сверхлюдьми, но он все равно ускорит реакции солдат. Для смертных куда лучше испытывать страх и уметь с ним справляться, чем не испытывать его вовсе.<br /> <br /> А вот Архангел привлекала его внимание куда сильнее. Перед лицом товарищей она выглядела кремнем и держалась так, словно знала все и была ко всему готова. Настоящий командир.<br /> <br /> «Ее шрамы, знаки отличия и физическая форма – все это говорит о том, что она понимает нас куда лучше, чем Сигма, и неважно, из Инквизиции она или нет», - подумалось Каррасу. <br /> <br /> Цвета, переливавшиеся в ауре Архангела, только лишний раз подтверждали ее силу. Она была умелой и опытной убийцей – внимательной, высокомотивированной и умеющей контролировать эмоции. Конечно, для того, чтобы заработать почет и уважение от остальной истребительной команды, Копли придется еще потрудиться, но Каррас не сомневался, что она это сделает. Для себя же он решил, что она ему все-таки нравится. Она говорила то, что думала. Не юлила и не хитрила.<br /> Да и смысла спорить с Копли Каррас не видел. Она была полевым командиром. И если она и впрямь окажется так хороша, как утверждалось в ее личном деле, то вмешиваться ему и не придется.<br /> <br /> Корабль содрогнулся, резко сбрасывая скорость.<br /> <br /> «Реверсивные двигатели», - понял Каррас. – «Нужно приготовиться. Ждать осталось недолго».<br /> <br /> Высадка ожидалась рискованная. Все высадки так или иначе сопровождались риском, но конкретна эта сама по себе была непростой задачей. И «Разрушитель теней» мог закончиться, еще толком и не начавшись, если сейчас им кто-то помешает или не даст высадиться вовсе. Действовать нужно было быстро и осторожно. Пока что не удавалось ни то, и ни другое – то коды доступа, которые они отправляли при входе на территорию т’ау, подолгу проверялись и перепроверялись, то орбитальные пушки грозили разнести их в клочья. Но все же им удалось добраться до планеты. И теперь впереди ждал следующий ответственный момент.<br /> <br /> Металл скрипел и дребезжал, пока корабль несся вперед, преодолевая сопротивление воздуха. Обшивка была горячей и с внешней стороны тускло сияла красным.<br /> <br /> - ''Выходим из ионосферы через три, две, одну…'' - объявил капитан через внутренние динамики корабля. Постепенно корабль перестало трясти. Визг и лязг сменились низким воем ураганного ветра. – ''Активируем передние сопла. Всему экипажу – приготовиться к последующему торможению.''<br /> <br /> Каррас ощутил, как желудок свело от очередного перепада скорости.<br /> <br /> - ''Добро пожаловать на Тихонис,'' - проговорил капитан Бёрджесс. – ''Сворачиваем на северо-восток, уходим с разрешенной траектории. Перехватчики взлетят практически сразу же, так что высаживаемся быстро и тихо. Вот теперь начинается настоящая потеха.'' <br /> <br /> - Канал не закрывать, - ответила Архангел. – Я хочу слышать все переговоры, пока они будут загонять тебя на другую траекторию.<br /> <br /> - ''Да, мэм.''<br /> <br /> Времени и правда почти не будет – т’ау следили за перемещением корабля над планетой, и, когда «Гордость Кальвикки» неожиданно свернула с установленной траектории, наверняка поднялась тревога, и штурмовики «Акулы-бритвы» уже покинули взлетно-посадочные полосы и сошли привычных патрульных маршрутов, и отправились на перехват. Возможно, кто-то из них уже на подходе. И если это и впрямь так, то времени останется еще меньше.<br /> <br /> Так оно и вышло.<br /> <br /> Капитан почти сразу же сообщил, что на экранах ауспиков показались три быстро приближающихся вражеских корабля. Им оставалось не больше восьми минут пути.<br /> <br /> - Нужно высаживаться сейчас, - сказал Каррас Архангелу. – Прикажи ему, чтобы нас спустили. Нет смысла придерживаться точных координат. Либо мы высаживаемся сейчас, либо мы – покойники. Необходимо подключить маскировочное снаряжение и глушители сигналов до того, как истребители подойдут слишком близко.<br /> <br /> - Вы слышали, капитан? – позвала Архангел по воксу. – Высаживаемся немедленно.<br /> <br /> - ''Мы сейчас на глухой окраине, мэм. Тут не пролезешь. Я ищу участок поровнее, но мы идем сейчас над болотами и тропическим лесом. Я не могу гарантировать безопасность высадки.''<br /> <br /> - Ни о какой безопасности речи изначально не шло. Мы понимаем риски. Но нас не должно быть на борту к тому времени, когда перехватчики до вас доберутся. Им нужно отвести вас в космопорт, они не станут задерживаться здесь и искать нас. Начинайте высадку, капитан. Это приказ.<br /> <br /> - ''Понял, мэм. Начинаем высадку. Нам понадобится еще немного сбросить скорость, чтобы я смог открыть задний грузовой люк. Держитесь там покрепче.''<br /> <br /> Корабль снова задергался, на этот раз еще сильнее. Титановые двутавры протестующе заскрежетали. Послышался громкий стук, что-то где-то выгнулось – видимо, кусок обшивки. Каррас потянул как следует за привязи, но те держали крепко, и он позволил себе оглянуться на остальных боевых братьев. Те стояли молча, лица скрывали шлема. Но ведьмацким зрением Каррас видел, что творилось у них в душах. Они были готовы. Они отчаянно желали оказаться уже на этой чертовой земле и как следует размяться. Они ненавидели эти перелеты, ненавидели ожидание. Аура Зида сияла ярче, чем у Фосса и Солариона, искрилась и переливалась жаждой поскорее встретиться с врагом. Каррас знал, что за Гвардейцем Ворона придется присматривать. Во время «Ночной Жатвы» тот крайне скверно слушался приказов. Вероятность того, что он будет прислушиваться к командам Архангела во время этой операции, была и того меньше. «Разрушитель теней» строился на терпении, рассчитанных ударах и быстром отступлении. И Каррас никак не мог позволить Зиду броситься в первую же схватку и выдать себя.<br /> <br /> «Призрак, на этот раз делай то, что тебе велят», - мысленно велел ему Каррас. – «Если мы напортачим, то живыми нам с этого булыжника не выбраться».<br /> <br /> Меньше, чем за три минуты «Коготь» и отряд Архангела поднялись на борт «Грозовых воронов» и приготовились к высадке. Сквозь обшивку «Жнеца-Один» по-прежнему доносился скрежет – грузовой транспортник Бёрджесса продолжал сбрасывать скорость. И как только «Гордость Кальвикки» замедлилась достаточно, ее массивный задний люк медленно открылся, пропуская тусклый солнечный свет, приглушенный густыми облаками. Ветер по-прежнему яростно выл и бесился снаружи, как разъяренный зверь.<br /> <br /> Каррас не мог видеть этого собственными глазами – десантный люк его «Грозового ворона» был накрепко заблокирован. Но он отправил астральную проекцию наружу, в грузовой отсек, чтобы понаблюдать за стартом остальных «Жнецов». Колдовским зрением Каррас видел, как огромная рампа грузовоза наконец-то опустилась до конца. <br /> <br /> Корабль задергался еще сильнее – он не был предназначен для полетов с распахнутым грузовым люком.<br /> <br /> Бёрджесс не мог больше сбрасывать скорость – в противном случае ему пришлось бы сажать корабль. Он и так сделал все, что мог, но этого должно было хватить.<br /> <br /> ''«Всем «Жнецам» приготовиться к запуску»'', - приказал по воксу Венций, пилот «Жнеца-Один», назначенный Сигмой ведущим звена на время операции. Как и все остальные пилоты «Жнецов», капитан был одновременно и человеком, и машиной, навечно приживленный к кокпиту «Грозового ворона» машиновидцами Инквизиции. Он превратился в живой мозг самолета, а «Грозовой ворон» стал его телом. Это был не совсем типичный ход – обычно «Вороны» управлялись космическими десантниками. Но в Ордо Ксенос играли по собственным правилам. Слияние пилота с самолетом порождало столь эффективный симбиоз, что даже пилоты-ветераны из числа космического десанта едва ли могли с ним потягаться. Тот факт, что Венций и остальные пилоты добровольно отказались от человеческой жизни, говорил о том, что их любовь к полетам была столь же сильной, чем их преданность и желание послужить Империуму. А может быть, даже и сильнее.<br /> <br /> ''«Жнец-Три»'', - продолжил Венций. – ''«Запуск по моей команде! Три… два… один… Пошел!»''<br /> <br /> Глазами астральной проекции Каррас наблюдал, как вспыхивают сопла «Жнеца-Три», как он поднимается в воздух и выпускает тормозной парашют в открытый проем.<br /> <br /> Парашют с хлопком раскрылся, подхватывая воздушный поток, и его тросы натянулись до упора. «Грозовой ворон» активировал вертикальные двигатели на малую мощность, приподнимаясь повыше, и выскочил в распахнутый люк. Там он вывел на максимум маневровые, выравнивая траекторию, и скрылся из вида. <br /> <br /> ''«Жнец-Три в воздухе. Тормозной парашют сброшен. Иду на север, ищу место для посадки»'', - доложил по воксу пилот.<br /> <br /> ''«Вас понял, Жнец-Три»'', - откликнулся капитан Венций. – ''«Жнец-Два, запуск по моей команде».''<br /> <br /> Каррас проследил за запуском второго «Ворона». Тот точно так же выпустил тормозной парашют, подхватывая поток воздуха, чтобы тот вытащил его наружу. Активировав маневровые двигатели, «Жнец-Два» развернулся и пошел на север следом за «Жнецом-Три».<br /> <br /> «Наша очередь», - подумалось Каррасу, и он вернулся в физическое тело, мигом ощутив всю его силу и тяжесть. Он пошевелил пальцами в латных перчатках и повращал головой, разминая шею.<br /> <br /> - Веселуха-то начнется когда-нибудь или нет? – спросил Зид.<br /> <br /> ''«Жнец-Один уже взлетает»'', - сообщил по воксу командир звена.<br /> <br /> Лязгнули, разблокировавшись, крепления, послышался гулкий хлопок – последний из «Грозовых воронов» выпустил тормозной парашют. Мощный порыв ветра тут же подхватил его, и потянул за собой. Как и его предшественники, Венций активировал вертикальные двигатели, и, чуть приподнявшись над палубой, постарался держаться как можно прямее – и вскоре «Ворон» выскочил из грузового отсека в небо.<br /> <br /> «Жнец-Один» был самым тяжелым из всего звена, потому что к хвостовой части у него на магнитных креплениях был подвешен Хирон. «Жнец» с большим трудом провел сквозь люк, и массивные ноги дредноута задели рампу, выбив сноп ярких оранжевых искр.<br /> <br /> - ''Удачи вам, «Жнецы»'', - раздался в воксе голос Бёрджесса. – ''Пусть Император присмотрит за вами всеми. Что бы вы не собирались делать на Тихонисе, я буду молиться за вашу победу.''<br /> <br /> - ''Спасибо, капитан'', - откликнулся Венций. – ''Да хранит Он и вас. Я буду молиться, чтобы вы благополучно выбрались с территории т’ау''.<br /> <br /> Сидя в десантном отсеке «Грозового ворона», Каррас ощущал, как тот борется с ветром, напрягая всю свою волю и газотурбинные двигатели. Мощные турбины в этой битвы выигрывали – Каррас почувствовал, как самолет выровнялся, опустил нос и устремился на север. Тормозной парашют отстрелился и его тут же унес ветер. Ткань из улучшенных волокон должна была разложиться в течение пятнадцати минут, не оставляя никаких следов.<br /> <br /> - ''Подходящее место найдено, «Жнец-Один»'', - послышался еще один голос. Тот принадлежал Даргену, капитану авиации, управлявшему «Жнецом-Три». – ''Все три «Грозовых ворона» поместятся, но впритык. Захожу на посадку''. <br /> <br /> - ''Отличная работа, «Жнец-Три»'', - ответил Венций. – ''Иду следом за тобой. Не ждите нас. Доставайте маскировку и подключайте глушители сигналов. Если истребители т’ау все еще идут прежним курсом, то у нас в лучшем случае несколько минут. Нас не должны застукать под открытым небом.''<br /> <br /> - ''Понял, сэр'', - ответил Дарген. – ''Будет сделано''.<br /> <br /> К тому моменту, когда Каррас вышел из заднего люка «Жнеца-Один» на мягкую землю Тихониса, покрытую густой травой, «Жнец-Три» уже был накрыт камуфляжной завесой. Оглянувшись, Каррас заметил бойцов из отряда Архангела – те суетились вокруг «Жнеца-Два», накрывая его таким же образом. От завесы «Жнеца-Три» к маленькому черному терминалу, установленному прямо на земле, тянулись кабели. Один из солдат присел рядом с ним на корточки, что-то выстукивая на рунной панели управления.<br /> <br /> Фотореактивное покрытие ожило, запереливалось, повторяя окраску и фактуру земли под самолетом. На поверхности завесы расцвел пиктографический камуфляж – смесь пятен разного цвета и формы, с идеальной точностью повторявшая окружающую растительность. Солдат набрал следующую команду, и завеса зашевелилась, где-то раздуваясь, где-то проседая, и наконец полностью скрыла очертания самолета и его тени.<br /> <br /> С воздуха могло показаться, что «Жнец-Три» попросту исчез. Еще одна демонстрация сил и возможностей Пресвятой Инквизиции – о маскировочных технологиях подобного уровня мало кто слышал во всем Империуме. А учитывая, как редко встречались такие мощные технологии, сколько они стоили и каких затрат требовали…<br /> <br /> Инквизиция действительно выделялась на фоне всех остальных организаций.<br /> <br /> Даже с земли теперь стало сложно разглядеть, было ли вообще что-то там, куда несколько минут назад приземлился «Жнец-Три», кроме поросли на небольшом холме. И если бы Каррас не увидел собственными глазами, как работает эта маскировка, то не сумел бы заметить самолет ни обычным, пусть и усовершенствованным зрением, ни даже колдовским. А любой смертный и вовсе прошел бы мимо, не заметив ничего подозрительного.<br /> <br /> Солдат отключил консоль, и, отключив кабель завесы «Жнеца-Три», поспешил к «Жнецу-Два», подключил терминал снова и повторил все нужные манипуляции.<br /> <br /> Спустя пару мгновений бесследно исчез и второй самолет.<br /> <br /> Каррас обернулся, наблюдая, как его истребительная команда спускается по рампе «Жнеца-Один» с оружием наготове. Бойцы Архангела уже вскарабкались на крылья самолета и вовсю натягивали последнюю завесу. Магнитные крепления все еще удерживали Хирона под хвостом самолета – ради экономии времени дредноут собирались спрятать вместе с «Грозовым вороном».<br /> <br /> - Ненавижу такие высадки, - пророкотал массивный Плакальщик по командному вокс-каналу.<br /> <br /> - Ты б лучше радовался, что крепления выдержали! – рассмеялся Зид, когда Хирон скрылся под маскировочной завесой. – А то б висел бы сейчас где-нибудь на дереве…<br /> <br /> - Слушай, вороненыш, а давай, когда эти истребители улетят, проверим, как далеко я смогу тебя кинуть?<br /> <br /> - Космический десант! В заросли, быстро! – рявкнул Каррас, махнув рукой в сторону южного края полянки.<br /> <br /> Члены истребительной команды скрылись в густых лесных тенях, продолжая наблюдать за полянкой. Каррас пристроился между Раутом и Фоссом.<br /> <br /> - Весь фотореактивный камуфляж активирован, - доложил солдат из команды Архангела. – Работает стабильно. Подключаем глушители сигналов.<br /> <br /> - Отключить питание, - приказал Каррас команде. – Все системы перевести в режим скрытности. Излучение минимальное. Я не хочу, чтобы наши доспехи выдали нас, если у т’ау найдутся достаточно мощные ауспики.<br /> <br /> - Если эти недотепы не спрячутся, - указал Соларион подбородком на бойцов из «Арктура», перетаскивавших в лес снаряжение и боеприпасы, - то мы можем хоть обмаскироваться. <br /> <br /> Люди Архангела изо всех сил старались работать побыстрее, но Соларион был прав – счет шел на секунды. Времени почти не оставалось. Каррас прислушался, и системы шлема, уловив нейроимпульс, усилили его сверхчеловеческий слух еще больше. Звуки вокруг тут же стали четче, ярче, объемнее. Мозг Карраса отфильтровал все лишнее, - шум леса, гул доспехов, собственное дыхание и стук сердца. И в мешанине голосов сотен разнообразных птиц и зверей Каррас выловил странный гул инопланетных двигателей – сочетание мощных антигравитационных моторов и шустрых плазменных двигателей. Каррас узнал этот гул по записям сенсориума, просмотренным им на Дамароте. Так гудело звено перехватчиков «Акул-бритв». <br /> <br /> - Архангел, - позвал Каррас по воксу, - у вас в распоряжении не больше восьми секунд.<br /> <br /> Гул двигателей стал настолько громким, что бойцы «Арктура» слышали его уже без всяких генетических улучшений – и продолжал набирать громкость.<br /> <br /> Архангел отдала последний короткий приказ, и ее солдаты активировали глушители, закрывавшие отряд от сканеров т’ау, но не перебивавшие их коммуникации. Лишившись связи разом и полностью, пилоты т’ау наверняка заподозрили бы неладное.<br /> <br /> Весь отряд успел укрыться в зарослях, и теперь полянка выглядела абсолютно пустой для невооруженного глаза. Солдаты из оперативной группы сработали быстро и эффективно, но все равно едва-едва уложились в отведенное время.<br /> <br /> Над поляной промелькнули темные тени, наполняя воздух ревом и воем. Они практически сразу же скрылись из виду, но Каррас успел разглядеть их и убедиться, что он не ошибся.<br /> <br /> Это и правда были «Акулы-бритвы» - убийственно эффективные в руках умелых пилотов из касты воздуха, и совершенно непобедимые в руках самых талантливых из них. Появись эти хорошо вооруженные перехватчики чуть пораньше, и поляна превратилась бы в кровавую баню.<br /> <br /> Когда перехватчики пролетели дальше, по основному каналу связи раздался едва различимый шепот Архангела:<br /> <br /> - ''Не шевелитесь. Даже моргать не вздумайте'', - велела она «Арктуру». – ''Они сделают три круга. Синекожие всегда делают три круга''.<br /> <br /> Она не ошиблась. Т’ау трижды пролетели над поляной, а затем рев их двигателей постепенно начал стихать, удаляясь на восток, следом за «Гордостью Кальвикки».<br /> <br /> «Она знала», - отметил про себя Каррас.<br /> <br /> Записи сенсориума на Дамароте демонстрировали, как ведут себя т’ау во время большого сражения. Ничего другого Каррас не видел. А вот Копли, похоже, достаточно насмотрелась.<br /> <br /> «Эта женщина разбирается в т’ау куда лучше, чем мы», - вынужден был признать он. – «Она сражалась против них большую часть своей жизни, и все годы службы находилась на передовой. Нет, даже за передовой».<br /> <br /> Каррасу очень хотелось узнать больше, разглядеть прошлое Копли в деталях, как ту запись из дамаротского сенсориума, которую он смотрел глазами давно погибших боевых братьев. Если бы она поделилась с ним своими воспоминаниями, это значительно бы облегчило высадку. Но Копли служила Ордо Ксенос. И если где-нибудь и существовали записи о проведенных ею операциях, то они наверняка были засекречены. Сигма о них даже не упоминал.<br /> <br /> Каррас подумал было о несанкционированном вторжении в разум Копли, но тут же отогнал эту мысль прочь. Такие вещи всегда были довольно рискованны и могли не лучшим образом сказаться на ее командирских способностях. Хуже того – погрузившись слишком глубоко, Каррас мог случайно убить ее, не говоря уже о том риске, которому он подверг бы при этом собственный разум.<br /> <br /> Так что пусть уж лучше командует… пока жива.<br /> <br /> Гул «Акул-бритв» все еще слышался где-то вдалеке, когда неожиданно раздался еще один звук – визг взлетающей ракеты. Сразу же за ним последовал грохот – ракета, похоже, угодила точно в цель.<br /> <br /> На востоке загрохотали выстрелы, плохо различимые сквозь густые джунгли, но достаточно четкие для улучшенного слуха и авточувств шлемов космического десанта.<br /> <br /> После уничтожения одного из истребителей, два оставшихся заложили вираж над лесом и принялись палить по кому-то или по чему-то, прятавшемуся внизу.<br /> <br /> - Каррас, - позвал Раут. Больше ему ничего уточнять не понадобилось – Каррас сфокусировался и мысленно коснулся потока эфирной силы, всегда клубившейся рядом. Прикрыл глаза, он забормотал литанию Зрения вне зрения. Его сознание отделилось от телесной оболочки и воспарило к верхушкам деревьев. И тогда Каррас направил свою астральную проекцию на восток.<br /> <br /> Ее глазами Каррас увидел, как из лесной чащи взлетели еще две ракеты, оставляя инверсионный след. Одна из них пронеслась мимо цели и по спирали рухнула в джунгли, так и не взорвавшись. Однако один из чужацких самолетов, уворачиваясь от нее, слишком сильно сместился и угодил под вторую. Гладкий корпус «Акулы» взорвался, на секунду обратившись в сгусток пламени и черного дыма. Во все стороны полетели обломки, пылающий самолет ушел в крутое пике и рухнул в джунгли, оставив огромный просвет в плотной листве.<br /> <br /> Последний уцелевший перехватчик резко ушел вверх, затем сбросил скорость и, развернувшись, точно так же резко нырнул вниз, активируя носовые скорострельные пушки. Снаряды начали было косить деревья, разрывая их на части, но стрельба почти сразу же прекратилась, и «Акула», развернувшись, направилась на юг. Либо пилот из касты воздуха сообразил, что вслепую стрелять по джунглям бесполезно, и так он только подставляется под следующую ракету, либо пришел приказ срочно вернуться и обо всем доложить.<br /> <br /> Каррас вернулся в свое физическое тело и снова закрылся от сил варпа.<br /> <br /> - Две «Акулы» сбили ракетами «земля-воздух». Судя по всему, переносные зенитки. Последняя ушла на юг.<br /> <br /> - Повстанцы, - заключил Фосс, и Каррас кивнул.<br /> <br /> - Т’ау наверняка не ведут здесь патрулирование с воздуха без крайней нужды – их слишком просто подстрелить с земли, а разглядеть орудия сверху почти невозможно. Повстанцы, скорее всего, уже наказывали тех, кто забирался так далеко на север, но т’ау не могли оставить без внимания «Гордость Кальвикки», когда та сошла с намеченного курса.<br /> <br /> - Нам было бы лучше, если бы повстанцы не вмешивались, - проговорил Раут, и Каррас согласно кивнул.<br /> <br /> - В принципе, ксеносы могли бы попросту расчистить все эти джунгли, - подал голос Зид. – Почему они этого не сделали?<br /> <br /> Соларион усмехнулся.<br /> <br /> - Ты вообще когда-нибудь заглядываешь в архивы, когда тебе велят?<br /> <br /> - Чтобы испортить себе весь сюрприз? – хмыкнул Зид. <br /> <br /> Фосс рассмеялся.<br /> <br /> - Дело в ресурсах, - пояснил Соларион. – Для т’ау Тихонис – окраинный мир, и большой ценности не имеет. Поэтому и планетарная оборона у них здесь такая уязвимая.<br /> <br /> - Более того, - добавил Каррас, - джунгли – это своего рода щит. Учитывая, какой силы шторма здесь бывают, как далеко разносятся споры плесени в воздухе и воде, и каких размеров хищники порой встречаются… Т’ау всеми способами стараются защитить от них сельскохозяйственные зоны и места скопления населения, поэтому джунгли растут там, где росли.<br /> <br /> - …и ты бы знал об этом, Гвардеец Ворона, - ядовито закончил Соларион, - если бы потруди…<br /> <br /> Каррас резко поднял кулак, заставляя его умолкнуть. Следом затихли и все остальные.<br /> <br /> - Что такое, Грамотей? – спросил Фосс.<br /> <br /> После того, как улетела последняя уцелевшая «Акула», Архангел снова принялась раздавать указания своим людям. Повыбиравшись из укрытий, солдаты начали снимать камуфляжные завесы и готовиться к путешествию на север, в Затопленные земли, на территорию мятежников.<br /> <br /> Каррас отправил психическую проекцию в джунгли, и некоторое время петлял среди толстых стволов, увитых лианами. Обнаружив то, что искал, он вернулся в тело и без лишних слов зашагал туда, где стояла Копли.<br /> <br /> Та наблюдала за приготовлениями к путешествию, и, когда Каррас подошел ближе, обернулась, щурясь от яркого солнца, ударившего ей прямо в глаза. <br /> <br /> - Судя по всему, пока что путь свободен, Грамотей, - сказала Архангел, и Каррас машинально отметил, что она впервые назвала его этим прозвищем. – Отправляй «Коготь» на борт «Жнеца». Мы выдвигаемся. <br /> <br /> - Пока что мы никуда не выдвигаемся, - откликнулся Каррас. – У нас гости. Многочисленные контакты по периметру поляны.<br /> <br /> Архангел инстинктивно стащила с плеча пробивную лаз-винтовку ризанского образца и отключила предохранитель.<br /> <br /> - Враги? – спросила она.<br /> <br /> Каррас прикрыл глаза. В аурах, которые он почувствовал, было нечто знакомое. Знакомая энергетика, окутывавшая неожиданных визитеров, как клубы пара. Каррас уже не раз с ней сталкивался по всему Империуму.<br /> <br /> ''Вера в имперское кредо.''<br /> <br /> Значит, скорее всего, это повстанцы, верные Трону. Народ Кашту.<br /> <br /> - Они вооружены, - сообщил Каррас. – Но угрозы не представляют. Для нас, по крайней мере. Их тут чуть больше сотни. И они очень долго ждали нашего появления, майор.<br /> <br /> - Быть этого не может, - ответила Копли. – О нашей операции в целях безопасности даже местным агентам ордоса не сообщили.<br /> <br /> Каррас покачал головой. Он чувствовал надежду и волнение, бурлившие в душах приближавшихся людей, так же явственно, как жар их искренней веры. <br /> <br /> - Наше появление здесь было предсказано. Их лидер, Голос Песков, - он упоминался в выданных нам перед операцией документах, - узрел, что мы скоро появимся. И эти люди ждали нас.<br /> <br /> Из-за деревьев начали появляться первые гости. Они выглядели странно. На первый взгляд они походили на инопланетян, а то и на каких-то зверей, всю жизнь проведших в джунглях и научившихся сливаться с ними, становясь совершенно незаметными. <br /> <br /> Края их одежды, повторявшей окраску зарослей, были обрезаны по форме листвы. Никакого фотореактивного камуфляжа у этих людей не было. Их маскировка была простой, но достаточно эффективной. Их головы были накрыты капюшонами, а лица скрывались под масками, похожими на морды с клювами. На спинах топорщились черные иглы. Каррас понял, что такая маскировка делала людей похожими на круутов. А потом он присмотрелся и обнаружил, что плащи и маски были сделаны из настоящих круутских шкур и черепов.<br /> <br /> Отряд был вооружен совершенно по-разному – кто-то сжимал в руках длинноствольную лаз-винтовку, у другого оружие явно принадлежало когда-то ксеносам. Но брать «Арктур» на прицел никто не стал.<br /> <br /> Из зарослей показался один из повстанцев, восседавший на крупном двуногом животном, полуптице-полурептилии, с шестью глазами и изогнутым клювом. Мужчина ловко спустился на землю и вышел на несколько шагов вперед, поднимая руку. А затем стащил маску, обнажая покрытое шрамами лицо с густой черной бородой.<br /> <br /> Бойцы Архангела, подчиняясь рефлексам, тут же слаженно навели винтовки на чужаков. Однако майор доверяла словам Карраса, и потому приказала солдатам опустить оружие. Каррас отметил про себя, насколько тихо и аккуратно повстанцы прошли через джунгли – несмотря на все тренировки, никто из «Арктура» не заметил их, пока они сами не позволили себя обнаружить. Не будь Каррас псайкером, он и сам вполне мог их прозевать, тем более, что ни один звук из тех, кто они издавали, не отличался от остального лесного шума. Эти люди прекрасно приспособились к жизни в джунглях.<br /> <br /> - Тебе стоило повнимательнее смотреть по сторонам, - шепнул Каррас Копли.<br /> <br /> - Я смотрела, - огрызнулась та.<br /> <br /> В это время из-за деревьев вышло еще несколько людей в масках. Они тащили на плечах бесчувственные тела шестерых членов «Арктура». Копли взрыкнула и снова подняла было оружие, но тяжелая перчатка Карраса легла ей на плечо.<br /> - Они просто без сознания, но живы. Все еще дышат.<br /> <br /> Сняв шлем, Каррас посмотрел ей прямо в глаза.<br /> <br /> - Слушай меня внимательно, майор. На глазах у этих людей ты должна подчиняться мне. Им вдалбливали, что однажды к ним придут на помощь Адептус Астартес, и они должны верить, что именно я тут командир, если мы хотим использовать их должным образом. Так что я прошу – дай мне сейчас самому с этим разобраться. <br /> <br /> Копли хмуро взглянула на него в ответ.<br /> <br /> - Доверься мне, - попросил Каррас, и Копли, помедлив, кивнула.<br /> <br /> - Только на этот раз, Грамотей.<br /> <br /> Каррас направился к бородатому мужчине – тот, по всей видимости, был предводителем отряда, - и, когда между ними оставалось не больше десяти шагов, все остальные повстанцы попадали на колени и прижались лбами к земле.<br /> <br /> - Реш’ва! – хором заголосили они. – Реш’ва мукта акир!<br /> <br /> - Их прорицатель говорил им, что придут космические десантники, - шепотом сообщил Каррас по воксу, обращаясь к Копли и остальному «Когтю». – Они верят, что мы – награда за их веру, посланная Императором. Постарайтесь не разубедить их в этом.<br /> <br /> - Ты читаешь их мысли? – спросил Раут.<br /> <br /> Каррас широко развел руками, безмолвно обращаясь ко всем повстанцам одновременно, и жестом велел им подняться. И те мгновенно подчинились. Их глаза ярко сияли – после всех страданий, выпавших на долю этих людей, перед ними наконец-то стояло воплощение мощи Империума, облаченное в доспех.<br /> <br /> - Мне не понадобилось ничего читать, - ответил Каррас. <br /> <br /> Он подошел к предводителю, и, остановившись метрах в четырех, воззрился на него с высоты своего немаленького роста. Мужчина, сам довольно крепкий, тут же опустил глаза, и Каррас заметил, что по щекам у него потекли слезы.<br /> <br /> «Он и правда верит, что мы прибыли, чтобы спасти его народ», - подумал Каррас. – «Они все в это время. И мне придется поддерживать эту веру. И продолжать лгать им. Сигма, чтоб тебя… Ты ведь знал об этом».<br /> <br /> Каррас уже прекрасно видел, чем это все закончится – для того, чтобы понимать, к чему все идет, не требовался никакой пророческий дар.<br /> <br /> Операция «Разрушитель теней» принесет этим людям смерть и разрушения, а не то спасение, которого они так долго ждали.<br /> <br /> «Потому что мы здесь не ради них. Не ради того, чтобы спасти весь или планету. Мы здесь только ради одного человека. Ради Эпсилон».<br /> <br /> <br /> ===18===<br /> Уступив настойчивой просьбе Карраса, предводитель повстанцев обуздал свой благоговейный трепет и, наконец, представился космическим десантникам и Архангелу. Выяснилось, что его звали Мактар Каинис. Остальные называли его «сахик» - на стандартный низкий готик с урзи это переводилось примерно как «лезвие клинка». Каинис был ветераном – он двадцать лет провел, сражаясь с т’ау и круутами, и Голос Песков лично отправил именно его отряд сюда, на поляну, чтобы встретить новоприбывших. Голос увидел их высадку в прорицательском трансе с точностью до малейшей детали, включая появление ударных истребителей т’ау.<br /> <br /> Каррасу очень хотелось расспросить о Голосе поподробнее, но сейчас куда важнее было убраться с поляны – т’ау в любой момент могли отправить сюда еще один отряд воздушного патруля.<br /> <br /> По приказу Каиниса отряд повстанцев покинул поляну и отправился на восток. Большая часть людей передвигалась пешком, но некоторые из них восседали на спинах таких же прямоходячих зверей, как и Каинис. Кашту называли их «джараками». Отряд быстро скрылся в лесу, полностью слившись с тенями и листвой. Их путь лежал туда, куда рухнули сбитые истребители т’ау – нужно было собрать с них все, что могло еще пригодиться. Остались только сам Каинис и его помощник Турик – они должны были провести «Арктур» на север, в Затопленные земли.<br /> <br /> Оба туземца разместились с Каррасом и Копли на борту «Жнеца-Один».<br /> <br /> Камуфляжные завесы и глушители упаковали обратно, и, когда «Арктур» загрузился на борт, турбины «Жнецов» взревели. С гулким, утробным ревом «Грозовые вороны» поднялись с поляны, оставив пятна обугленной травы, и устремились прямо на север. Они летели максимально низко, чтобы избежать обнаружения, стараясь держаться вдоль одной из могучих рек, прогрызшей широкий проход в плотных зарослях.<br /> <br /> Пока «Жнецы» неслись над водой, задевая крыльями ветви с обеих сторон и взметая брызги, Архангел попыталась расспросить туземцев. Те явно не привыкли говорить с женщиной на равных – они избегали смотреть на нее прямо, раздраженно хмурились, когда она что-то говорила, и долго, демонстративно молчали, прежде чем ответить. На Карраса они смотрели с явным недоумением, в упор не понимания, почему он не ударит ее за такое откровенно вызывающее поведение в присутствии мужчин. И чем дольше длился этот разговор, тем явственнее Каррас чувствовал напряжение Копли – терпение у той постепенно подходило к концу, и она была готова вот-вот выплеснуть свой гнев на туземцев.<br /> <br /> Не дожидаясь, пока раздражение майора перельется через край, Призрак Смерти в упор посмотрел на обоих мужчин и проговорил:<br /> <br /> - Эта женщина – привилегированный воин Империума, командир воинов-мужчин и высокопоставленный член нашего отряда. Имейте в виду – если вы еще раз продемонстрируете свое неуважение в моем присутствии, я разрешу ей отрезать вам головы и выкинуть их за борт.<br /> <br /> Каинис и его помощник побледнели и замерли, беззвучно хватая ртом воздух в тщетной попытке подобрать слова. Им только что начал угрожать персонаж их легенд, воплощение божественной воли Императора. Они разом рухнули перед ним на колени и прижались лбами к металлической палубе.<br /> <br /> - Простите нас, реш'ва, - запинаясь, ответил Каинис. – Мы не хотели… Нашим женщинам не положено так разговаривать в присутствии мужчин. У Кашту всякая жена должна дождаться позволения, прежде чем заговорить с мужем. Но ваши порядки отличаются от наших. Смилуйтесь, господин. Мы не хотели никого обидеть.<br /> <br /> - И тем не менее, обида была нанесена, - ответил Каррас и обернулся к Копли. – Сколько всего т’ау вы убили, командир?<br /> <br /> Копли смерила повстанцев тяжелым взглядом и резко ответила:<br /> <br /> - Официально павших от моей руки - больше тысячи трехсот.<br /> <br /> - А сколько т’ау убили вы, сахик? – спросил Каррас у Каиниса. – Сколько синекожих на вашем счету? Не круутов, а именно синекожих.<br /> <br /> Каинис сконфуженно опустил глаза. Он так и не нашел в себе силы заговорить.<br /> <br /> От его руки пало раз в десять меньше.<br /> <br /> - В конце концов, это не имеет значения, тихонит, - сказала Копли, не дождавшись ответа. – Куда важнее то, что у нас с вами один и тот же враг.<br /> <br /> - Но тысяча триста… - пробормотал Турик. – Какая женщина смогла бы…<br /> <br /> - Я и мои люди, - продолжила Копли, - специалисты по борьбе с т’ау. Большую часть своей военной службы мы проработали у них в тылу. Никого лучше нас нет. Никого. Мы были отобраны самой Пресвятой Инквизицией, высочайшим представителем Бога-Императора за пределами света Терры. Поэтому слушайте меня внимательно. Если вы хотите выиграть эту войну, то лучшее, что вы можете сделать – это перенять от нас как можно больше знаний и умений. Потому что сейчас вы ее проигрываете. И мы – ваша самая большая – и единственная, - надежда уравнять шансы. Не забывайте об этом.<br /> <br /> Каррас наблюдал за тем, как туземцы осмысливают сказанное.<br /> <br /> - Не буду лукавить - мы действительно не знакомы с вашими порядками, сахик, - проговорил он. – Но пока с вами космический десант, только наши порядки имеют значение. Не забывайте об этом.<br /> <br /> - Мы… мы слишком долго провели вдали от света Империума, господин, - заискивающе ответил Турик. – Просто научите нас, как нужно поступать, и мы так и сделаем.<br /> <br /> Каррас кивнул.<br /> <br /> - И все же, если вы оскорбите майора Копли еще раз, то вам придется сразиться с нею на смерть перед лицом ваших же соплеменников. И, смею вас заверить, ей не составит никакого труда вас убить.<br /> <br /> Каинис сглотнул и покосился на Копли, нахмурив густые черные брови.<br /> <br /> - Майор, - начал он с явной неохотной, - если я оскорбляю вас словом или делом, то я прошу простить меня и впредь указывать на мои ошибки. Давайте вместе проливать синюю кровь и надеяться, что к ней не примешается красная – если только это не красная кровь предателей из ИВБ.<br /> <br /> - «ИВБ»? – переспросила Копли.<br /> <br /> - Интегрированные войска безопасности, - пояснил Турик. <br /> <br /> Копли некоторое время сверлила Каиниса взглядом, затем все же протянула руку. Этот жест наверняка оскорбил гордость предводителя, но он без лишних слов ответил на рукопожатие, поднимаясь на ноги.<br /> <br /> - Стол между нами пуст, - сказала она. – Теперь мы начнем заново.<br /> <br /> - Донесите это и до остального отряда, - добавил Каррас. – Эта женщина и ее штурмовики – посланники Золотого Трона. И если ваши люди не будут относиться к ним соответственно, то придется пролить кровь Кашту. Это не принесет пользы ни нам, ни вам – только нашим врагам. Пусть все это хорошенько запомнят.<br /> <br /> Каррасу уже доводилось видеть таких людей – на других планетах, среди других имперских культур. Для Кашту смерть в бою от руки женщины – это, вероятнее всего, самый страшный позор, который только можно представить.<br /> <br /> Предупреждение было озвучено четко и прямо. Но Каррасу продолжало казаться, что однажды все-таки придется подтвердить его наглядным примером. <br /> <br /> Сейчас, когда Каинис выпрямился в полный рост, невысокая Копли не доставала ему и до плеча, но его аура окрасилась в тусклый пурпурный и зеленый. Сам он считал себя униженным.<br /> <br /> «Это может стать проблемой», - отметил про себя Каррас. – «В его душе может поселиться горечь и обида. За ним придется следить в оба. Если повезет, нам не придется мозолить ему глаза слишком долго, и он не успеет наделать глупостей».<br /> <br /> - Я проинструктирую остальных, - проговорил тихонит. – Но будет лучше, если об этом объявит Голос Песков. Только сказанное Голосом обладает достаточным весом, чтобы что-то изменить.<br /> <br /> «Грозовые вороны» уходили все дальше на север. Тем временем Каррас и Копли подробно расспрашивали Кианиса о повстанческих войсках - сколькими воинами располагают Кашту, как организована их армия, в каком объеме удается взаимодействовать с Ишту на юге, сколько у них боезапаса и где он находится. Спрашивили они и о хаддаинах, диверсантах, налаживавших и поддерживавших сети снабжения информацией в городах и поселках, которые контролировали т’ау.<br /> <br /> Каинису стоило немалых трудов отвечать на эти расспросы. Говорить в присутствии не одного, но целых пяти легендарных космических десантников ему было неимоверно сложно. С тех пор, как Голос предсказал их появление, в его душе зрели самые безумные надежды и ожидания. Каинису реш’ва представлялись тем самым рычагом, который свернул бы даже многовековые горы. Но теперь, стоя перед ними наяву, глядя на их могучие фигуры в черной броне, украшенной черепами и символами войны и смерти, Каинис ловил себя на том, что несколько разочарован. От десантников не расходилось сияние, не веяло духом надежд и обещаний светлого будущего. Они куда больше походили на зловещие черные тотемы смерти. Как будто их окутывали густые тени.<br /> <br /> Он всегда представлял их как совершенных мужчин, воплощавших и все те качества, которые ценились здесь, на Тихонисе, и многие другие. А сейчас, глядя на них, Каинис понимал, что десантники вовсе не похожи на людей.<br /> <br /> Каждый раз, когда их предводитель – он представился Каррасом, но женщина постоянно называла его «Грамотеем», - смотрел на Каиниса, тихонит ощущал, как кровь стынет в его жилах, а душу сковывает лед. <br /> <br /> Этот огромный череп, эти ярко-алые глаза, это мертвенно-бледное лицо…<br /> <br /> Из пяти космических десантников, находившихся на борту «Жнеца-Один», шлем снял только Каррас.<br /> <br /> А остальные четверо… какие же чудовищные лица они прятали? <br /> <br /> Из-за своих огромных размеров десантники казались таким же чужеродными, как т’ау. Нет, это были совсем не те образы с золоченых страниц древних книг, окутанные сиянием, с поднятыми мечами и сверкающим нимбом. Эти десантники были порождениями ужаса и кровопролития. Никогда в жизни Каинис не видел еще ничего, насколько пугающего.<br /> <br /> «Впрочем, может быть, именно это нам и нужно», - сказал он себе.<br /> <br /> Женщина как раз собиралась задать очередной вопрос, когда из вокс-динамиков под потолком раздался еще один голос:<br /> <br /> - ''Ауспик уловил сигнал посадочного маяка,'' - доложил из кокпита Венций. – ''Коротковолновой. Шифрование имперское. Код устаревший, но верный.''<br /> <br /> - Это сигнал для нас, - сообщил Каинис.<br /> <br /> - Следуйте за ним, - ответила пилоту Копли.<br /> <br /> - ''Вас понял, Архангел. На горизонте только что появился город. Вам стоит это увидеть, мэм.'' <br /> <br /> Копли жестом пригласила Карраса присоединиться. Повстанцы покладисто дождидались приглашения от него самого, и Призрак Смерти кивнул им в знак согласия.<br /> <br /> В кабине самолета было маловато места, но Копли и Каинис все же сумели выглянуть из-за кресла пилота и разглядеть медленно приближающиеся башни города, похожие на черные кости, видневшиеся сквозь густой слой туч и завесу ливня. Это были руины, осыпавшиеся и гнилые, и каждую улицу, каждый переулок заливали потоки воды.<br /> <br /> Каррас в кабину не пошел – он натянул шлем и подключился к внешним орудийный пиктерам самолета. И через них увидел дом изгнанников-Кашту – Чата-на-Хадик.<br /> <br /> Это было темное и мрачное место. Тучи висели над ним так низко, что, казалось, вот-вот раздавят город окончательно. Повсюду, изъеденные бесконечным, безжалостным ливнем, виднелись тонкие башни и высокие, массивные коробки многоэтажных жилых блоков и мануфактур – все они, как один, были построены в простом и функциональном имперском стиле.<br /> <br /> Агрессивные изменения климата, вызванные планетарной инженерий т’ау, превратили некогда цветущую столицу всего Тихониса в мертвые затопленные руины. Впрочем, не такими уж они были и мертвыми – несмотря на то, что внизу пока что не было видно ни одной живой души, Каррас уже уловил психический резонанс миллиона душ тех, кто звал эти развалины домом. <br /> <br /> ''Миллиона – а ведь раньше их было раз в двадцать больше.''<br /> <br /> Чем ближе становился город, тем больше Каррасу удавалось разглядеть через линзы орудийного пиктера. Теперь стало заметно, как много башен здесь осыпалось во время давних сражений, а затем – из-за времени, ливней и буйной растительности, настырно лезущей со всех сторон, отвоевывающей опустевшую территорию обратно.<br /> <br /> Повсюду царили тлен и разруха. Башни в сотни метров высотой крошились и осыпались, обессиленно наваливались на соседние, а вместо окон в них зияли темные провалы. Сквозь них на улицу лились потоки воды – они напомнили Каррасу водопады, омывавшие огромный эскарп на Ирексусе-II.<br /> <br /> Но Ирексус-II был прекрасен. Над ним потрудилась сама природа. Водопады озаряло яркое солнце, сиявшее в бескрайнем голубом небе.<br /> <br /> Тихонис же был его полной противоположностью.<br /> <br /> Пока «Грозовые вороны» шли над окраинами, генетически усовершенствованные глаза Карраса уловили движение на темных верхних этажах нескольких самых высоких башен.<br /> <br /> - Нас держат на прицеле заградительные батареи, - предупредил он Венция по воксу. – Со всех сторон.<br /> <br /> - ''Понял вас, Альфа,'' - откликнулся пилот. – ''Ауспик-сканирование указывает на пассивное наблюдение. Автоматическая подача боеприпасов отключена. Прикажете их все равно уничтожить?''<br /> <br /> - Нет, - ответил Каррас. – Они не будут стрелять.<br /> <br /> В этот момент в хвостовой отсек вернулись Каинис и Копли.<br /> <br /> - Посадка уже скоро, - сообщила Копли и указала на два свободных страховочных крепления на стене. – Сахик, вы с помощником должны пристегнуться.<br /> <br /> Каррас продолжал наблюдать сквозь линзы пиктера за тем, как пилот снижается над широким проспектом и сворачивает к комплексу самых высоких башен в городе – большая их часть по-прежнему стояла прямо, словно из гордости не желала склониться перед непогодой, сломившей большую часть остальных зданий.<br /> <br /> Послышались вокс-переговоры – пилоты звена «Жнецов» обменивались сообщениями друг с другом и с кем-то на земле. Тот, кто выполнял роль диспетчера, говорил на низком готике с чудовищным акцентом, но, тем не менее, сумел проводить все три самолета до крыши одного из зданий – широкого, приземистого, лежавшего на южном краю комплекса.<br /> <br /> Каррас не стал отключаться от носовой камеры, и, пока «Жнец-Один» заходил на посадку, успел заметить тусклые красные огоньки – в окружающем сумраке, сквозь ливень только они могли подсказать о том, где находится полоса. В остальном о том, что где-то внизу здание, можно было догадаться только по просвету в густых зарослях.<br /> <br /> - ''Приготовиться к посадке'', - велел Венций по воксу, и спустя несколько секунд «Жнец-Один» содрогнулся – его посадочные шасси коснулись крыши, принимая на себя весь вес самолета. Рев двигателей перетек в визг, а затем и вовсе замолк. Остальные «Жнецы» приземлились в нескольких метрах справа и слева. Спустя еще пару мгновений, когда все двигатели окончательно затихли, крыша вздрогнула – сработали магнитные крепления. Зашипела гидравлика, и круглая секция крыши со стоящими на ней самолетами начала опускаться вниз. Сквозь камеру Каррас увидел, что они спускаются в просторный ангар, освещенный люменами. Там стояли и другие воздушные суда, преимущественно крупные грузовозы. Они выглядели старыми и, похоже, не так уж часто использовались. А проем наверху начал закрываться, как огромная пласталевая челюсть, защищая ангар от ветра и дождя.<br /> <br /> Медленный и аккуратный спуск занял две минуты, прежде чем платформа наконец-то достигла дна, и коротко, но ощутимо вздрогнула.<br /> <br /> - ''Страховочные рамы можно поднять'', - сообщил Венций. – ''Открываю люки''.<br /> <br /> Каррас хлопнул по кнопке разблокировки и поднял раму, фиксируя ее в потолочном креплении. Его команда и «Арктур» сделали то же самое, и повстанцы, глядя на них, последовали примеру.<br /> <br /> Люк с шипением опустился и в проем хлынул свет.<br /> <br /> Каррас первым спустился по рампе и тут же остановился, подняв сжатый кулак, приказывая остальным не покидать самолет.<br /> <br /> Перед ним на коленях стояли тысячи людей, прижавшись лбами к земле, и нараспев повторяли: «Джа хадири! Джа хадири!».<br /> <br /> «Коготь» и бойцы «Арктура» изучали урзи во время варп-перехода, и Каррас знал, что означают эти слова.<br /> <br /> И от этих слов у него на душе заскребли кошки.<br /> <br /> ''«Надежда пришла! Надежда пришла!»''<br /> <br /> <br /> ===19===<br /> <br /> Копли ничего и слушать не желала.<br /> - Мы не будем обсуждать этот вопрос, - заявила она Каррасу. – Инквизитор достаточно четко выразился – они могут оказаться критически важным для успеха миссии ресурсом. К тому же, они отчаялись и готовы умереть за свою веру. И потому тебе ''придется'' подкармливать это пламя, Грамотей. Мне жаль, но это действительно необходимо.<br /> <br /> Каррас хмурился. Лицо Фосса, слушающего их разговор, было немногим лучше. Им обоим не нравилась идея использовать людей, которые десятилетиями неотступно сражались против ксеносов, лишенные при этом всякой поддержки. Хирон тоже недовольно рокотал, выпуская клубы черного дыма.<br /> <br /> А вот Зида, Раута и Солариона эта необходимость, похоже, ни капельки не беспокоила.<br /> <br /> Копли же казалась весьма удивительной такая разница во мнениях у космических десантников. Ее собственным бойцам уже доводилось поступать таким образом. Они обучали партизанские отряды на захваченных т’ау планетах, прекрасно осознавая, что никто из этих партизан не вернется живым – эти люди должны были лишь оттягивать на себя противника, чтобы тот не мешал выполнению основной задачи.<br /> <br /> Успех миссии был важнее всего.<br /> <br /> - ''Мне нужно'', чтобы ты это сделал, Грамотей, - переиначила Копли свою мысль.<br /> <br /> Каррас оскалился и раздраженно взрыкнул, но все же согласился вывести на платформу остальной отряд и сделать все так, как требовалось.<br /> <br /> Между тем десятки тысяч людей, собравшихся в просторном зале, теперь с не меньшим восторгом взирали на другого человека - высокого, худощавого мужчину лет сорока, в свободных красно-золотых одеждах. Он несколько минут произносил речь, которую толпа выслушивала в благоговейном молчании – лишь его собственный голос, звучный и ясный, звенел в холодном сыром воздухе.<br /> <br /> Это был Голос Песков.<br /> <br /> Остальные жители старого города собрались у экранов в просторных залах и смотрели прямую трансляцию из ангара, с нетерпением предвкушая появление тех, кого так долго ждали. Многие из людей были уверены, что не доживут до этого дня.<br /> И в каждом из этих залов слова, сказанные Голосом, раздавались из каменных стен, увешанных старыми имперскими знаменами. Повсюду виднелось изображение аквилы.<br /> <br /> Такая сцена могла произойти на любом из сотен тысяч имперских миров.<br /> <br /> Голос обратился к своим людям на урзи. Он говорил об их многолетних страданиях, о их вере и терпении.<br /> <br /> Слушая его речь, Каррас отметил, что очень многие слова из урзи похожи на диалект Окклюдуса. Воспоминания о доме нахлынули было, но Каррас отогнал их прочь.<br /> <br /> - Мы, - громко вещал Голос, - несклонившиеся, несломленные, верующие – мы долго ждали этого дня. Поднимите головы, братья и сестры. Узрите же наконец доказательство, что Бог-Император услышал наши молитвы. Его космические десантники прибыли!<br /> <br /> Это был сигнал для Карраса. Тихо выругавшись, он вывел отряд на платформу, представ перед глазами всех собравшихся.<br /> <br /> Реакция последовала незамедлительно. Все пятьдесят тысяч человек, как один, рухнули на колени.<br /> <br /> Сначала повисла тяжелая, звенящая тишина. А затем начали шепотки, все громче и громче, и вскоре ангар заполнился криками:<br /> <br /> - Реш’ва!<br /> <br /> - Пророчество сбылось!<br /> <br /> - Они пришли!<br /> <br /> - О нас не забыли!<br /> <br /> Люди кричали и славили Бога-Императора, и с каждым новым выкриком Каррас все больше злился и на самих Кашту, и на Сигму.<br /> <br /> ''Тьма тебя раздери, инквизитор. Тьма тебя раздери…''<br /> <br /> Голос спустился с края платформы и почтительно опустился на колено перед космическими десантниками. <br /> <br /> - Пора, Грамотей, - раздался голос Копли в динамике вокса. – Дай им знак, который они никогда не забудут.<br /> <br /> Каррас вышел в центр помоста. Остальные члены истребительной команды выстроились шеренгой за его спиной, а позади них замер Хирон.<br /> <br /> Сняв шлем, Каррас обвел коленопреклоненную толпу взглядом кроваво-красных глаз. <br /> <br /> «Они так жаждут возложить свои надежды на кого-нибудь… Как же их жаль», - подумал он и заговорил вслух, громко и четко, стараясь ничем не выдавать своего раздражения. Усиленный вокс-датчиком на вороте доспеха, его голос прокатился по ангару как раскат грома, от которого содрогнулся воздух и плиты под ногами собравшихся людей:<br /> <br /> - Храбрый народ Кашту! – начал Каррас на превосходном урзи. – Верные слуги Императора, враги т’ау! Ваши молитвы были услышаны!<br /> <br /> Ответом ему стала тишина.<br /> <br /> А затем начались рыдания и крики:<br /> <br /> - Закончилось ожидание! Наши молитвы были услышаны!<br /> <br /> Голоса звучали все громче и громче, волнение охватывало толпу, как лесной пожар. Кто-то рухнул без чувств, кто-то плакал, не стесняясь, утирая мокрые щеки рукавами.<br /> <br /> Каррас наблюдал за ними. Такая буря эмоций казалась ему слишком сильной и совершенно не нужной. Он не сомневался, что все эти эмоции были искренними, но спокойнее от этого не становилось.<br /> <br /> Он понимал, что Голосу необходимо было удерживать повстанцев вместе, поддерживать их боевой дух. А для этого приходилось вплетать необходимость войны в самую суть их культуры, делать так, чтобы она становилась неотъемлемой частью их жизни. Иначе они попросту приспособились бы к изменившимся условиям и прекратили бороться, смирившись с властью т’ау.<br /> <br /> ''«И их кумиры в конце концов лишились бы своей абсолютной власти, так ведь?»''<br /> <br /> При мысли об этом Каррас покосился на Голос Песков. Этот мужчина был самозванцем. В нем не было ни капли психического таланта.<br /> <br /> Но заострять на этом внимание Каррас не стал. Он жестом подозвал Голоса к себе. Тот был высоким, но на фоне Карраса, черно-серебряного воплощения смерти, казался карликом. Каррас взглянул в его лицо, морщинистое, с аккуратно подбритой бородой, и проговорил:<br /> <br /> - Ты хорошо управлял этими людьми, пророк. Продолжай это делать Святым именем Императора. А теперь встань рядом со мной и взгляни им в глаза.<br /> <br /> Голос поклонился и выполнил приказ, хотя тот явно его слегка смутил.<br /> <br /> - Узрите же все, преданные, верующие, - прогрохотал Каррас, обращаясь к толпе. – Узрите своего пророка рядом со мной. Его видения сбылись. Теперь пришла пора настоящих дел. Придется уплатить немалую цену. Должны пролиться целые реки крови, прежде чем этот мир очистится от чужаков. И обоим сторонам придется потерять многих, прежде чем Тихонис станет свободным. Но чужаки будут сломлены. – он ненадолго умолк, затем продолжил:<br /> <br /> - Императору нужны преданные воины. Вы готовы сделать то, что должно, даже если ради этого придется отдать свои жизни? Отвечайте! И пусть ваш ответ станет нерушимой клятвой, принесенной перед лицом Его Адептус Астартес!<br /> <br /> Кто-то один крикнул:<br /> <br /> - Моя жизнь – за Императора!<br /> <br /> - За свободу! – откликнулся еще один голос.<br /> <br /> - Смерть чужакам! – раздался третий.<br /> <br /> И вскоре голосов стала тысяча. А потом и больше.<br /> <br /> Вскоре эти крики подхватили почти все, кто собрался в зале. Промолчали только трусы, и те, кто был слишком кроток, те, кто не был готов умереть за нечто большее, чем они сами. Но таких людей оказалось столь мало, что можно было не обращать на них внимания. Народ Кашту услышал зов и откликнулся на него.<br /> <br /> И все они принесли Каррасу клятву.<br /> <br /> - А теперь скрепи ее как-нибудь, Грамотей, - велела Копли по воксу. – Каким-нибудь достойным легенд способом!<br /> <br /> Каррас обратился к своему дары, раскрываясь для потоков зловещей энергии имматериума. Он мысленно представил себе нужную форму, и направил потоки в воздух, формируя ее наяву.<br /> <br /> И над головами восторженных людей вспыхнуло зарево, куда более яркое, чем все фонари и люмены. Толпа заволновалась, как озерная гладь от брошенного камня, но не от центра к берегам, а наоборот – те, кто стоял дальше, первыми разглядели, что происходит. И все подняли глаза наверх, к центру зала.<br /> <br /> Свет начал сгущаться, вырисовывая знак, который ни с чем нельзя было спутать – двуглавый орел, окруженный ярким золотым пламенем. Огромный, он раскинул могучие крылья на добрых ползала. Каррас продержал его всего несколько секунд, но прежде, чем иллюзия сгинула, из обоих ее клювов вырвался оглушительный орлиный крик. Люди испуганно пригнулись, и религиозный экстаз на их лицах смешался с суеверным ужасом.<br /> <br /> А затем огромный орел исчез в мощной вспышке света, ненадолго ослепив толпу. Люди неловко опирались друг на друга, отчаянно моргали и терли глаза.<br /> <br /> Воздух над их головами снова сделался пуст и прозрачен, словно там ничего и не было. И, конечно же, там ничего и не было вовсе – просто еще один обман. Но приказ был дан, и Каррас выполнил его.<br /> <br /> Пораженные люди умолкли. Даже если до этого где-то в их сердцах еще теплились какие-то сомнения, то все они сгорели в этой яркой вспышке.<br /> <br /> - Я надеюсь, вы довольны, майор, - процедил Каррас сквозь зубы по командному вокс-каналу. – Теперь они за нами в Око Ужаса пойдут, если понадобится.<br /> <br /> - Грубовато, конечно, - откликнулась Копли, - но главное, что это сработало. А теперь давайте закончим с этим и перейдем к делам. Я хочу как можно скорее поговорить с этим Голосом наедине. Нам не стоит задерживаться здесь сверх необходимости. Каждый потраченный нами час повышает вероятность того, что Эпсилон сломается на допросах.<br /> <br /> «Ага», - подумал Каррас, - «если уже не сломалась. И если она вообще еще жива».<br /> <br /> <br /> ===20===<br /> <br /> Комнатка была убрана просто, а высоты потолка хватало, чтобы Каррас мог выпрямиться в полный рост, не задевая его головой. В основном здесь преобладали теплые тона, напоминавшие о песках пустыни на рассвете, с редкими вкраплениями полночно-синего. Полы и стены закрывали традиционные ковры ручной работы и гобелены, вытканные еще в те дни, когда Кашту обитали в пустяных. На большей их части присутствовала имперская символика в красном и золотом цветах.<br /> <br /> Копли и Голос Песков устроились в центре комнаты друг напротив друга, по обычаю Кашту, на больших подушках. Каррас замер справа от Копли, как могучая башня из черного и серебряного камня – его облаченную в доспех тушу не выдержала бы ни одна мебель. Он окинул взглядом комнату, изучая каждую деталь, раздумывая, по какой причине Голос выбрал для разговора именно это место. Узоры на коврах и гобеленах рассказывали о том, как эпоха, когда на Тихонисе властвовала пустыня, и сменилась той, когда закончилось терраформирование т’ау. Большинство тихонитов лишь обрадовались, когда ушла старая эпоха, полная нужды и голода. Но Кашту и Ишту считали, что вместе с песками ушла и их культура, к тому же, власть инопланетян над людьми оскорбляла их.<br /> <br /> Каррасу было интересно, задумывались ли эти люди хоть на секунду, чем может обернуться возвращение к тем временам. Сейчас уже мало осталось тех, кто представлял себе, насколько же на самом деле тяжело жилось тогда. Суровые условия рождали суровых людей, но тех, кто привык жить в достатке и комфорте, вряд ли удалось бы уговорить добровольно отказаться от всего этого.<br /> <br /> Конечно, никто не запрещал им ненавидеть синекожих оккупантов, но им стоило бы просто свергнуть власть ксеносов и на этом остановиться, а не возвращаться к бесконечному голоду и жажде.<br /> <br /> Какая польза Империуму от этих мучений?<br /> <br /> «Есть те, кто обречен найти предназначенье лишь на пути страданий».<br /> <br /> Это была цитата из «Руки, объятой пламенем» Юбиларда – сочинения о пути духовного развития человечества, написанном в тридцать третеьм тысячелетии. Каррас машинально задумался, опознал бы эту цитату Раут.<br /> <br /> Пока он был занят своими мыслями, в комнату вошла старуха с подносом – она была самой старой из всех доселе виденных Каррасом Кашту. Она остановилась у самой двери и прокашлялась, привлекая к себе внимание.<br /> <br /> - Дозволяю, - откликнулся Голос, не оборачиваясь.<br /> <br /> Получив разрешение, старуха низко поклонилась, медленно и неуклюже, и сказала скрипучим голосом, весьма подходящим к ее облику:<br /> <br /> - Я бы хотела предложить господам напитки, если они желают.<br /> <br /> Копли оглянулась на нее и кивнула, тут же снова потеряв к старухе всякий интерес, а вот Каррас, напротив, разглядел ее повнимательнее. В отличие от Копли, он кое-что заметил – несмотря на то, что старуха поклонилась именно так, как велел ей преклонный возраст, поднос в ее руках не дрожал. Совсем.<br /> <br /> Каррас аккуратно изучил ее ауру и усмехнулся, позабавленный тем, что увидел. Однако он сомневался, что Копли сочтет этот забавным.<br /> Старуха осторожно поставила небольшие глиняные кубки перед Копли и Голосом, отчаянно стараясь не маячить у них перед глазами. Она выглядела очень хрупкой, и ее кожа казалась тонким пергаментом, покрытым пятнами. На лице и руках у нее едва заметно темнел узор вен. Ее голову скрывал капюшон, как было принято у женщин Кашту в присутствии мужчин, не являющихся их мужьями, поэтому Каррас не мог заглянуть ей в глаза – но он видел, как уверенны и точны ее движения, несмотря на старость.<br /> <br /> Он следил за ней, не отрываясь, пока старуха расставляла перед гостями маленькие плошки с традиционными закусками – орехи с пряностями, финики и прочее в таком же духе. И руки ее так и не дрогнули.<br /> <br /> - Подойди, женщина, - позвал Каррас, снимая шлем. – Посмотри-ка на меня.<br /> <br /> Копли обернулась и растерянно уставилась на него. Чего это ему вздумалось побеседовать со служанкой? Им и без того слишком многое надо было обсудить с Голосом, и Копли с нетерпением ждала того момента, когда ей удастся добыть действительно ценную информацию<br /> <br /> Каррас был таким высоким, что старой карге сложно было заглянуть ему в глаза, но она постаралась выпрямить спину настолько, насколько получилось, и слегка повернула голову. Но даже в такой позе она едва сумела посмотреть на него.<br /> <br /> А вот улучшенное зрение Карраса позволило ему уловить в тени капюшона странный проблеск в ее глазах.<br /> <br /> - Мой господин, вы слишком высоки для меня.<br /> <br /> Каррас подался вперед, и его лицо оказалось в метре от ее лица.<br /> <br /> Копли стало неуютно от того, насколько огромной казалась голова космического десантника в сравнении с головой обычного человека. Он смотрелся львом рядом с маленьким ребенком.<br /> <br /> - Обман бывает порой уместен, Голос, - проговорил Каррас. – Но сейчас он ни к чему.<br /> <br /> Старуха кивнула, и, отвернувшись от Карраса, молча поставила на низкий столик последние плошки. А затем протянула худосочную руку и коснулась колена Голоса, который вместе с Копли молча наблюдал за разговором.<br /> <br /> - А теперь спи, - тихо и с явной нежностью сказала старуха.<br /> <br /> И глаза Голоса неожиданно закатились, и он рухнул навзничь. Его официальный головной убор свалился и прокатился по полу.<br /> <br /> Женщина мягко потрепала его по колену.<br /> <br /> - Мой дорогой мальчик, - пробормотала она. – Если бы он только унаследовал мой дар… Впрочем, это эгоистичное желание. Без дара ему будет лучше.<br /> <br /> Копли в мгновение ока вскочила на ноги и выхватила пистолет.<br /> <br /> - Да кто ты такая, мать твою?!<br /> <br /> Каррас спокойно протянул руку и заставил ее опустить оружие. Копли метнула на него яростный взгляд, но сопротивляться его силе не смогла.<br /> <br /> - Что здесь происходит, Грамотей?<br /> <br /> Старуха медленно обернулась и выпрямилась, мигом сбрасывая маску хилой старости. Но даже теперь она с трудом доставала Копли до груди. Она стащила капюшон и улыбнулась – широко, тепло и искренне, - и вокруг ее ярких черных глаз обозначились морщинки. <br /> <br /> Каррас улыбнулся ей в ответ. Аура этой женщины была невероятно располагающей. Она сразу же вызывала симпатию и лучилась тем благодушием, которое приходит лишь с почтенным возрастом и огромным опытом. Редкая душа могла похвастаться такими качествами.<br /> <br /> - Майор, - обернулся Каррас к Копли, - познакомьтесь с Голосом Песков.<br /> <br /> Копли перевела взгляд с низенькой старухи на бесчувственное тело мужчины, говорившего с ними с самого начала.<br /> <br /> Настоящий Голос молитвенно сложила руки у лба и поклонилась. <br /> <br /> - Простите меня, почтенная госпожа. Но если бы я не прибегала постоянно к такой уловке, меня бы уже давно не было в живых. А вместе со мной, возможно, сгинули бы и надежды моего народа.<br /> <br /> Копли скривилась.<br /> <br /> - Ты знал? – спросила она Карраса, не отводя взгляда от старухи.<br /> <br /> - Кое-что подозревал, - ответил тот, покачав головой, - но у этой женщины мощный дар. Она очень хорошо пряталась. На будущее, - добавил он, обращаясь к старухе, - постарайся немного дрожать, когда разносишь угощение.<br /> <br /> Впрочем, про себя Каррас подозревал, что та нарочно позволила себя раскусить.<br /> <br /> Она подтащила к столику еще одну подушку – на этот раз для себя, - и спросила:<br /> - Не желает ли госпожа присесть?<br /> <br /> После долгой паузы Копли опустилась на место, но ее лицо оставалось хмурым. Старуха тоже присела, и теперь их с Копли разделял только столик.<br /> <br /> - Я могла бы пристрелить тебя прямо сейчас за умышленный обман офицера Инквизиции.<br /> <br /> - Могла бы, - улыбнулась женщина, - но ты этого не сделаешь. К тому же обман необходим, хотя я уже не первый год жалею, что не могу обходиться без него.<br /> <br /> - Почему ты так уверена, что я тебя не убью? – огрызнулась Копли.<br /> <br /> - Если вы получились всю необходимую информацию, госпожа, то уже знаете, какую ценность я представляю. Это я веду за собой оба племени. Это я – паук в самом центре паутины. Это я – источник информации, которая вам нужна, чтобы отыскать вашего поправшего инквизитора. Лиандро Каррас знает это. Или подозревает.<br /> <br /> - Мой дар отличается от твоего, Голос, - откликнулся тот. – Я не провидец.<br /> <br /> - Тогда я вам тем более нужна, - кивнула старуха, - если вы не хотите проиграть. Я готовилась к этому дню очень долго. Не разделите ли вы со мной трапезу, пока мы будем беседовать? – спросила она, указав на плошки с финиками и орехами. – Такова наша традиция.<br /> <br /> Копли помедлила, - ей явно не хотелось так просто спускать Голосу ее обман, - но все же подалась вперед и взяла один финик. Старуха последовала ее примеру.<br /> <br /> - Меня зовут Агга, - сообщила она, - по крайней мере, именно так меня называют чаще всего. Это означает «старая мать». Для остальных я – просто жалкая карга, прислуживающая Голосу. – Она потрепала спящего мужчину по колену. – Я накрываю для него стол, чищу его одежду, в общем, делаю все, что положено преданной служанке. На самом деле он – мой сын, родившийся с пороком мозга сорок один год назад. Традиции народа Кашту суровы к таким детям – я должна была оставить младенца умирать. Но какая же женщина поставит традиции выше собственного материнского инстинкта?<br /> <br /> С этими словами она заглянула Копли в глаза, словно ожидала отыскать в них понимание – и если это и впрямь было так, то ее ждало разочарование. Копли была солдатом, и подобных инстинктов в ней не было ни на грамм.<br /> <br /> Агга пожала плечами и продолжила:<br /> <br /> - Я скрыла его изъян с помощью собственного дара. Каждый раз, когда ему нужно было появляться на людях, я управляла его телом. Сначала это давалось мне тяжело, но я очень быстро обнаружила, что чем чаще я пользуюсь своим даром, тем мощнее он становится. Вскоре многие заметили, что слова моего сына – слова, которые я говорила его ртом, - порой оказывались пророческими. Он начал зарабатывать определенную репутацию. Полагаю, я слишком увлеклась своей ролью и прежде, чем сообразила, что делаю, мой сын стал воплощением надежды для всего племени. Я же, как женщина, не смогла бы ей стать никогда.<br /> <br /> Она подняла глаза на Карраса, затем снова посмотрела на Копли.<br /> <br /> - Я оказалась права, не дав ему умереть. То, что сначала было просто материнской любовью, оказалось самым мудрым моим решением. Таким образом я могу поддерживать свой народ. Направлять их на верный путь, спасая жизни, укреплять их боевой дух. Я знала, что однажды вы придете сюда, и понимала, что должна продержаться до этого момента.<br /> <br /> - Ты обманываешь своих людей, - ответила Копли, - и отправляешь их сражаться, и даже умирать за тебя. А они думают, что умирают за кого-то другого.<br /> <br /> - Они умирают не за меня, - старуха неожиданно обозлилась и резко подалась вперед. – И не за него. А за освобождение от оккупации т’ау. За возвращаение в лоно Империума. ''Вот, за что'' они сражаются. А моя роль в этой борьбе, как и роль моего сына… Это вопрос необходимости, а не личной гордости. <br /> <br /> Она взглянула на Карраса сияющими глазами и добавила:<br /> <br /> - Я – последний псайкер, рожденный в нашем племени. Таков был мой долг. И мне все равно, как меня запомнят – и запомнят ли вообще.<br /> <br /> - Т’ау наверняка посылали убийц? – спросил Каррас. <br /> <br /> Агга поудобнее устроилась на подушке. Ее ярость схлынула так же быстро, как и накатила. <br /> <br /> - Присылали, несколько раз. Сразу же, как только услышали о пророке, возглавляющем племя. Если бы среди этих убийц оказались какие-нибудь псайкеры, им бы, возможно, удалось от меня избавиться, но среди т’ау нет псайкеров – по крайней мере, не на Тихонисе. А намерение убить меня позволяло с легкостью прозреть тот момент, когда они явятся по мою душу.<br /> <br /> - Если твой дар настолько силен, Агга, то вы уже давно должны были сокрушить т’ау, - хмуро проговорила Копли. – Так почему же вы до сих пор этого не сделали?<br /> <br /> Старуха покачала головой.<br /> <br /> - Пророческий дар похож на живое существо, господа. Порой он показывает тебе точно то, что тебе нужно. Куда чаще приходится довольствоваться тем, что он соблаговолил показать. К тому же, все эти годы нам отчаянно не хватало людей и оружия. И никакими пророчествами этого не изменить.<br /> <br /> - Они могли в любой момент вас уничтожить, - заметил Каррас.<br /> <br /> - Вы уже наверняка догадались, почему они этого не сделали, - кивнула Агга. – Аун’дзи и командор Ледяная Волна не так глупы.<br /> <br /> - Сталь закаляет сталь… - протянула Копли.<br /> <br /> Агга снова пожала плечами.<br /> <br /> - Нас мало, но для касты огня это все же лучше, чем вовсе ничего. Без нас они погрязли бы в скуке и праздности, и растеряли бы всю хватку...<br /> <br /> - Значит, здесь, на севере, ты возглавляешь Кашту, - кивнул Каррас. – А как обстоят дела у Ишту на юге?<br /> <br /> - Для них я тоже Голос Песков, - Агга покосилась на спящего сына. – И там у меня тоже есть мужская личина, пусть и не связанная со мной узами крови, и сохраняющая собственный разум, когда я не говорю его устами.<br /> <br /> - И обладая властью такого масштаба, ты не смогла отправить Империуму зов о помощи? – спросил Каррас. – Сеть астропатов с окраин имперской территории переслала бы твой зов на другие планеты.<br /> <br /> - С усилителем я бы смогла. У нас было две башни астропатов здесь, на Тихонисе, одна из которых находилась непосредственно в этом городе. Но их обе снесли до основания при нападении Высоких, еще до появления т’ау. Высокие специально начали именно с башен, чтобы лишить нас астропатической связи. А знания о том, как их восстановить, погибли вместе с их обитателями.<br /> <br /> Копли подалась вперед, опираясь локтями на колени.<br /> <br /> - Агга, ты ведь знаешь, что мы пришли сюда не за тем, чтобы помочь твоему народу.<br /> <br /> С лица старухи исчезло всякое благодушие. Каррас ощутил, как тепло и свет, исходящие от нее, рассеялись. Ее аура изменилась, яркие цвета в ней потускнели.<br /> <br /> - Тихонис – окраинная планета, - ответила Агга. – Даже до того, пока не раскрылось Око Дракона, отрезавшее нас от Империума, тот практически не вспоминал о нашем существовании. Вы пришли за той женщиной, за Эпсилон, чье будущее так же черно, как перья, которые она носит. Вы пришли за ней, за ее знаниями, и множество дорогих мне людей погибнет прежде, чем вы их получите. ''Если'' вы их получите.<br /> <br /> Повисла тяжелая, мрачная пауза.<br /> <br /> - Задача Ордо Ксенос – защитить человеческую расу от гибели, - проговорила Копли. – Любой результат нашей операции, положительный или отрицательный, скажется на всех остальных планетах. И все, о чем мы просим, действительно важно.<br /> Несколько долгих секунд Агга смотрела ей в глаза, затем опять пожала костлявыми плечами.<br /> <br /> - Мы верны Богу-Императору и Империуму, и чтим кредо. И у нас есть гордость. Мы верим в силу и честь. Мы следуем учениям святых. Мы живем согласно этим учениям. И, конечно же, мы чтим Адептус Астартес. Они – живое воплощение святой воли Бога-Императора. И все же, ни одна из этих причин не заставит меня отправить своих людей на верную смерть ради вашей операции.<br /> <br /> - Но ты ''позволишь'' им отправиться туда, - закончила за нее Копли.<br /> <br /> Агга кивнула. Каррас заметил, как ее аура снова наполнилась теплыми цветами.<br /> <br /> - Почему же ты это сделаешь, Агга? – спросил он.<br /> <br /> Старуха улыбнулась ему, сверкнув темными глазами, и, подавшись вперед, взяла из плошки финик.<br /> <br /> <br /> ===21===<br /> <br /> Копли потребовалось два дня.<br /> <br /> Целых два дня ушло на то, чтобы досконально изучить все собранные повстанцами данные. Голос помогала ей разобрать детали, поясняла все, что могла. Дряхлая старуха, она, тем не менее, была крепкой, как сталь, а ее отменное чувство юмора разряжало обстановку. Время пролетело незаметно. И Копли поймала себя на том, что Агга начинает ей нравиться.<br /> <br /> Нетрудно было проникнуться к ней уважением, учитывая, как она управлялась с ситуацией, не давая людям перегрызться между собой, поддерживая их боевой дух в безнадежной, в общем-то, войне.<br /> <br /> Но от того, что она начала вызывать у Копли симпатию, было немного проку.<br /> <br /> И той приходилось с грустью напоминать себе, что значение имеют только нужды «Разрушителя теней».<br /> <br /> За те два дня, пока она изучала разведданные, оперативники из спецотряда «Арктур» проверяли, как дела у местных бойцов, сколько у них техники и оружия, и как организованы их отряды.<br /> <br /> А, закончив с проверкой, взялись за их обучение.<br /> <br /> Повстанцы учились быстро и охотно. В рукопашном бою они уже были неплохи, а за несколько интенсивных тренировок с элизийцами улучшили навыки и среднего и дальнего боя – настолько, насколько позволяли время и возможности.<br /> <br /> Но «Арктур» знал толк в ускоренном обучении местного населения.<br /> <br /> А вот истребительная команда «Коготь», напротив, старалась выдерживать дистанцию. Повстанцев они почти не навещали – стоило кому-нибудь из них появиться, и Кашту тут же падали на одно колено, склоняя голову, а то и вовсе замирали и таращились во все глаза. Поэтому космические десантники предпочитали пореже попадаться местным на глаза.<br /> <br /> Но теперь, когда вся необходимая информация была получена, настало время Копли собрать всех ключевых членов отряда.<br /> <br /> Когда Каррас пришел в импровизированный стратегиум, то обнаружил, что остальные члены его команды, за исключением Хирона, уже собрались вокруг стола с ярко сияющим гололитом. Тот был военного образца и сохранился еще с тех пор, когда у Тихониса были свои войска планетарной обороны. Массивному дредноуту здесь было не поместиться, поэтому Хирон получал пикт-трансляцию со шлема Фосса. <br /> <br /> Здесь же присутствовали и сержанты из отряда Копли – ее первый заместитель Виггс, Морант и Григолич, а вместе с ними – высокопоставленные командиры из числа повстанцев, вроде тех же Каиниса и Турика.<br /> <br /> Когда Каррас вошел, майор подняла глаза и поприветствовала его кивком. Голос Песков – вернее, ложный Голос Песков, - тоже приветственно склонил голову. Каррас огляделся, ища мать этого человека и его же кукловода, но здесь была только ее личина. Из всех, кто стоял сейчас в стратегиуме, только Каррас и Копли знали о том, что мужчина в роскошных одеждах и головном уборе, устроившийся во главе стола, на самом деле никакой не предводитель.<br /> <br /> Голос Песков наскоро набрал несколько рун на панели управления гололитом. Пересекающиеся потоки света обрисовали в воздухе сияющие фигуры, тут же сложившиеся в подробную модель Тихониса и его лун.<br /> <br /> Еще несколько нажатий – и проекция изменилась. Теперь можно было разглядеть крупным планом внушительную часть поверхности – квадратный сегмент экваториального региона в тысячу километров шириной. Проекция развернулась и легла горизонтально, как обычная карта, и только горные хребты и ущелья по-прежнему оставались трехмерными.<br /> <br /> - Некоторые командир Милитарум за такую точную карту убить были бы готовы, - заметил сержант Виггс.<br /> <br /> - Насколько эти снимки свежие? – спросил Раут. – Или это старые геоданные?<br /> <br /> - Среди хаддаинов почти нет тех, кто специализируется на краже данных у т’ау, - откликнулся Каинис. – Но машиновидец Загориан, последний из техноадептов Тихониса, успел перед своим отключением написать машинную молитву для этого стола, которая позволяет конвертировать украденную информацию для наших нужд. Этому снимку уже год, но хаддаины уверяют, что с тех пор почти ничего не изменилось.<br /> <br /> - И что это вообще такое? – указал рукой Зид на увеличенный сегмент.<br /> <br /> - Голос? – обернулась Копли, и сын Агги, вежливо кивнув, коснулся проекции рукой.<br /> <br /> - Это геоснимок Хаккара, южного региона Западной столицы. Как вы можете видеть, весь район испещрен глубокими каньонами. Мы назваем эту сеть каньонов «Урк-Гар» – «Шрамы Урка», - и когда-то это было место святого паломничества. Именно там Святой Исара обнаружил затерянный храм. Т’ау зовут его по-другому.<br /> <br /> - А нам до него какой интерес? – поинтересовался Фосс.<br /> <br /> Гололитическая проекция развернулась и увеличилась, и мелкие детали стало видно четче. Район оказался сухим и пустынным – похоже, он образовался в результате древних тектонических потрясений, и его следы, глубокие ущелья и разломы, исполосовали землю вдоль и поперек. Проекция еще немного поднастроилась, демонстрируя дно самого широкого из каньонов. Перед глазами собравшихся появились зевы многочисленных пещер и странные обломки скал, обглоданные песчаными бурями. Затем они сменились огромной округлой долиной – и Каррас мигом понял, почему это место так важно.<br /> <br /> В самом центре долины располагался хорошо укрепленный комплекс, окруженный высокими стенами.<br /> <br /> - На изоляционное учреждение похоже, - заметил сержант Морант.<br /> <br /> - Тюрьма, - уточнил Раут, стоявший слева от Карраса. – Не чужацкая. Архитектура имперская.<br /> <br /> - Верно, - кивнул Фосс, - основная структура имперского типа, но т’ау, похоже, добавили кое-что, - он указал на оборонительные установки на башнях и стенах, характерно гладкие и округлые. Стены, наоборот, были угловатыми и грубыми, сложенными из потемневшего на солнце камня.<br /> <br /> - Когда-то это была самая крупная и самая охраняемая каторжная тюрьма Тихониса, - продолжил ложный Голос, - построенная как можно дальше от городов, чтобы семьи заключенных не могли их навещать. Ее называли «Алел-а-Тараг», - «Башня Забытых», - или просто «Алел», - «Башня». Государственные силовики и судии Адептус Арбитрес за все прошедшие столетия отправили туда немало народу. И, как правило, оттуда уже никто не возвращался.<br /> <br /> - А теперь? – спросил Каррас.<br /> <br /> - А теперь, - откликнулся глава повстанцев, и его взгляд заледенел, - там держат верных Трону Кашту и Ишту. И не только их. Есть те, кого т’ау называют «раук’на» - это их собственные соплеменники, отринувшие Высшее Благо. Синекожие используют Алел с первых дней оккупации. Долгие годы мы пытались внедрить туда своего хаддайина. Наконец, нам это удалось. <br /> <br /> - То есть, у вас там есть свой человек? – уточнил Каррас.<br /> <br /> - Врач, - кивнула Копли.<br /> <br /> - Надзиратели т’ау в Башне обеспокоились эпидемией, вспыхнувшей среди заключенных-людей, - ответила Агга устами сына, - и за семь лет своей работы медиком наш человек сумел раздобыть для нас внушительное количество сведений.<br /> <br /> - Например? – спросил Раут.<br /> <br /> Ложный Голос Песков оглянулся на него и снова перевел взгляд на мерцающую гололитическую проекцию.<br /> <br /> - У нас есть частичный план здания – по большей части центральный блок и северное крыло. Нам известно, что на данным момент там содержится более трехсот заключенных-людей. Частично это такие же Кашту, как и мы, но и Ишту среди них не меньше. По всем видно, что их пытали. Неважно, какими бы цивилизованными и разумными не казались речи эфирного т’ау, стоит копнуть поглубже – и становится видно, что на самом деле представляет собой его правление. Догматы Высшего Блага – это тонкий слой краски, скрывающий проржавевший металл. Достаточно подковырнуть его ногтем – и гнилая натура этих ксеносов вылезет наружу.<br /> <br /> - Что-нибудь еще известно? – спросил Соларион.<br /> <br /> Вместо Голоса ему ответила Копли:<br /> <br /> - Последний отчет от этого доктора пришел шесть дней назад. Он сообщает, что командор Ледяная Волна вернулся из столицы с несколькими забитыми под завязку транспортниками. Там находились десятки преступников и диссидентов из числа т’ау, в кандалах на шеях и запястьях. Людей среди них не было. Дюжину новоприбывших отправили не в южный блок, как это происходило обычно.<br /> <br /> - Тогда куда? – уточнил Раут.<br /> <br /> - Похоже, на подземные уровни, куда-то под центральный операционный блок.<br /> <br /> - Пока не появилась ваша Эпсилон, раук’на отвозили в Башню по двое – по трое, - добавил ложный Голос. – В основном их держали в городских тюрьмах.<br /> <br /> После этих слов космические десантники заметно оживились.<br /> <br /> - Она там, - заключил Соларион. – И ты не смог этого увидеть, Грамотей?<br /> <br /> - Я тебе уже говорил – эта женщина защищена от психического поиска. Или ты и впрямь думал, что агента Сигмы будет так легко отыскать?<br /> <br /> Ультрадесантник усмехнулся. <br /> <br /> - Башню всегда было сложно разглядеть астральным зрением, - добавила личина Агги. – Когда-то там содержали и псайкеров тоже, так что защита там была. Но вскоре после того, как Эпсилон заметили в Курдизе, пробиться в Башню стало еще сложнее.<br /> <br /> - ''Что-нибудь еще есть по делу''? – прогрохотал по воксу Хирон. <br /> <br /> - Доктору показалось, что он слышал, как охранники-т’ау обсуждали телохранителей Эпсилон, - ответила Копли. – В частичности, их запах.<br /> <br /> - Их ''запах''? – переспросил Зид.<br /> <br /> - Не в обиду будь сказано, - ухмыльнулась Копли, - но запах Адептус Астартес действительно… сложно не заметить.<br /> <br /> - Кажется, она намекает, что тебе стоит помыться, бледнолицый, - прыснул Фосс.<br /> <br /> Зид уже открыл было рот, чтобы вернуть шпильку, но Каррас не дал ему произнести ни слова.<br /> <br /> - У т’ау очень острый нюх, почти как у сторожевых псов, - сказал он и обернулся к Копли. – Это может помешать, когда мы попытаемся пробраться в Башню.<br /> <br /> - Если наденете шлемы – никаких проблем не будет, - покачала головой майор. – Ордос доработал маскировочные системы ваших доспехов, позволяя скрывать любые запахи. Телохранители Эпсилон наверняка вынуждены блокировать шлемы наглухо, когда им приходится общаться с т’ау.<br /> <br /> - В любом случае, - продолжил Раут, - ясно, что нам придется отправиться в этот Алел-а-Тараг. И побыстрее, пока ситуация не изменилась.<br /> <br /> - А то я и так уже слишком давно никого не убивал, - ввернул Зид.<br /> <br /> - Есть какая-нибудь информация о том, чем именно Эпсилон там занимается? – спросил Каррас.<br /> <br /> - Она совершенно точно не заключенная, - ответила Копли. – По крайней мере, не такая, как остальные узники. <br /> <br /> - Нам известно, что она замешана в том, что происходит на подземных уровнях под центральным блоком, - добавил Голос. – Доктор ее видел всего два раза. Оба раза она входила в охраняемые лифты, ведущие на нижние этажи. И оба раза с ней были двое космических десантников и отряд воинов из касты огня.<br /> <br /> - С ней отправилась целая истребительная команда, - напомнил Соларион. – Где остальные?<br /> <br /> Копли покачала головой.<br /> <br /> - Мы должны учитывать тот факт, что она может и не захотеть улетать отсюда. И оказать сопротивление.<br /> <br /> На несколько долгих мгновений над столом повисла тишина.<br /> <br /> - Неважно, что она там хочет или не хочет, - сказал наконец Каррас. – У нас приказ. Ордо Ксенос велит ей возвращаться.<br /> <br /> - Проникнуть в Башню и выбраться из нее – та еще задачка, - заметил Фосс. – Взгляните-ка вот сюда и сюда. Весь этот комплекс сейчас не столько тюрьма, сколько настоящая военная база. На всех башнях внутреннего периметра противозенитные установки. Вот эти здания практически наверняка – бараки огненной касты. Вот тут, похоже, арсенал. Учитывая его размеры – у них наверняка полно оружия и боеприпасов. <br /> <br /> Зид подался вперед и указал на еще одно место.<br /> <br /> - Это тренировочные площадки. Видите? Вот тут стрельбище, а здесь – зоны боевой подготовки. А вот эта крыша, похоже, рассчитана на посадку мелко- и среднетоннажных самолетов. Конечно, крупный транспортник сюда не посадишь, но, если окажется, что у них где-то поблизости засели подкрепления, у нас будут проблемы.<br /> <br /> - Хорошо укрепившиеся войска, сложный и весьма ограниченный доступ с воздуха, перспектива появления вражеских подкреплений в любой момент операции и еще целая куча неизвестных факторов, - перечислил Соларион. – В общем, ситуация совершенно не в нашу пользу, и перехватить над ней контроль, - и уж тем более его удержать, - будет непросто с самого начала.<br /> <br /> - ОМС? – спросил Раут.<br /> <br /> Голос озадаченно посмотрел на него.<br /> <br /> - Основные маршруты снабжения, - пояснила Копли, и, обернувшись к Рауту, ответила: <br /> <br /> - Есть один путь с северо-запада и один - с юго-востока. Оба зиждутся на нескольких мостах, пересекающих лабиринт каньонов и позволяющих добраться до Башни.<br /> <br /> - Ну хоть какие-то хорошие новости, - буркнул Соларион. – Если взорвать мосты, то мы сможем на какое-то время лишить Башню наземной поддержки.<br /> <br /> Копли кивнула Каинису.<br /> <br /> - Это шанс для бойцов Кашту помочь нам со штурмом.<br /> <br /> Каинис и остальные командиры отрядов, - у каждого из них была густая черная борода и татуировки на лицах, - почти синхронно обернулись к своему лидеру-пророку.<br /> <br /> Ложный Голос улыбнулся в ответ.<br /> <br /> - Шанс для наших воинов заслужить великую славу и нанести удар по синекожим в открытую? Разве же мы можем отказаться?<br /> <br /> Суровые бородачи заулыбались, обнажая белые зубы.<br /> <br /> - Мы ударим изо всех сил, - сказал один из командиров по имени Гарум, - и окрасим пески в синий цвет.<br /> <br /> Каррас покачал головой.<br /> <br /> - Вы воспользуетесь маскировкой. Доберетесь до мостов и взорвете их. А уже потом можете сражаться с их пехотой, сколько захотите. Но не раньше. Это понятно?<br /> <br /> Командиры повстанцев явно не привыкли к подобному обращению, но сейчас перед ними стоял космический десантник. И потому они поклонились и почтительно ответили:<br /> <br /> - Как пожелаете, реш’ва.<br /> <br /> Следующим заговорил ложный Голос:<br /> <br /> - Алел-а-Тараг еще никогда не брали штурмом. Поэтому т’ау, которым поручено защищать мосты и патрулировать район, наверняка растеряли всякую бдительность. Я ''знаю'', что мои люди сумеют перерезать маршруты снабжения. Но я не могу сказать ничего о поддержке с воздуха.<br /> <br /> - Если она появится, мы с ней сами разберемся, - ответил Каррас.<br /> <br /> - Если бы только эта Эпсилон вылезла оттуда, - добавил Соларион, - на конвой напасть было бы куда проще.<br /> <br /> - Это уж точно, - откликнулся Фосс, но Копли покачала головой.<br /> <br /> - Мы не можем сидеть и ждать, пока она вылезет. Приказ был дан четкий – обнаружить и вывезти ее как можно скорее. Насколько нам известно, они пока еще не знают о том, что мы здесь. И нужно успеть сделать многое, пока они не узнали. Пока у нас есть преимущество.<br /> <br /> - Для начала, надо как-то туда пробраться незамеченными, - проговорил Каррас. – У вас уже есть какие-то соображения на этот счет, майор? Темнота для боевых скафандров т'ау – не помеха. С маскировкой или без, наш единственный путь в долину – прямо через каньон. Турели на стенах наверняка управляются искусственным интеллектом. Они не устают и не спят. Даже замаскированных, наших «Грозовых воронов» могут в любой момент обнаружить и сбить. И если там нет никакого потайного хода, то возможности отключить защитные системы до прилета у нас тоже не будет…<br /> <br /> С этим никто не стал спорить. Доктрина специальных подразделений предписывала сохранять преимущество так долго, насколько это было возможно. Маленьким отрядам и вовсе необходимо было использовать любой доступный шанс. Ведь что-то такое наверняка имелось – что-то, что могло дать им этакой шанс…<br /> <br /> Когда Каррас закончил говорить, ложный Голос кивнул одному из стоящих рядом телохранителей. Тот тут же ушел из стратегиума через заднюю дверь. <br /> <br /> Зид недоуменно покосился на Карраса, но ответить тот не успел – дверь почти сразу же открылась снова, и телохранитель вернулся. Следом за ним вошел худосочный, хромоногий старик, опирающийся на резной деревянный костыль.<br /> <br /> Все присутствующие с разной степенью нетерпения дождались, пока старик доковыляет до гололитического стола. Наконец, он остановился, опираясь на костыль и тяжело дыша. Но все же ему хватило поклониться и со всей возможной почтительностью сказать:<br /> <br /> - Господа мои, это истинно величайшая честь… <br /> <br /> Голос Песков подошел к старику, бережно сжал его костлявое плечо и улыбнулся.<br /> <br /> - Это – Мурхад Ганин, - с гордостью представил он вошедшего, оборачиваясь. – Это – тот человек, что покажет вам путь. Это Ганин, возлюбленный племенем, что поможет вам пробраться в Башню.<br /> <br /> - Да он на ногах-то еле держится, - презрительно хмыкнул Соларион. – Чем он сможет нам помочь?<br /> <br /> Ложный Голос повернулся к нему, глядя прямо в льдисто-серые глаза. На его лице появилась улыбка. Это была улыбка Агги, преисполненная материнского тепла и бесконечного терпения. Но только Каррас сумел разглядеть это, - как разглядел и то, что теперь аура ложного Голоса сияла энергией Агги.<br /> <br /> - Он – единственный, кто может вам помочь, - ответила она устами своего сына. – Потому что он – единственный из живущих, кому удалось выбраться из Башни живым. И если знаменитая Ящерица-в-тени не сумеет помочь вам попасть в Алел-а-Тараг, не сможет никто. <br /> <br /> <br /> ===22===<br /> <br /> Здесь, на нижних уровнях, было прохладнее, чем наверху, где царила невыносимая жара. И темнее – кругом не было ни трещинки, через которую мог бы проникнуть слепящий свет солнца, да и искусственного освещения гораздо меньше, чем на остальных этажах. Этот полумрак напоминал ей освещенные факелами коридоры имперских кораблей, благочестивую тьму часовен Министорума и библиотек Инквизиции. И от этого она чувствовала себя куда комфортнее, чем стоило бы – хотя вокруг нее были лишь проклятые ксеносы.<br /> <br /> Она покосилась влево, на того, кто стоял рядом.<br /> <br /> ''Шас’о Т’кан Джай’кал.''<br /> <br /> «Шас’о» - его звание. Командор.<br /> <br /> «Т’кан» - его планета. В Империуме ее знали, как «Тихонис». Но сейчас она принадлежала ему.<br /> <br /> И «Джай’кал» - его имя, имя, которым она мысленно звала его.<br /> <br /> ''Ледяная волна.''<br /> <br /> Он стоял неподвижный, не моргающий, и ждал, когда начнется процедура. Они оба уже видели, как это происходит, и не один раз. Но Эпсилон никогда не уставала наблюдать за ней, никогда не уставала от ярких эмоций, которые вызывало у нее это зрелище, и каждый раз отчаянно надеялась, что увидит нечто великое, нечто выдающееся, нечто, что сумеет изменить весь ход войны с И’хе.<br /> <br /> Ледяная волна, в свою очередь, приходил посмотреть на процедуру как будто из чувства какого-то мрачного долга, наказания, необходимости взглянуть на ужасы, которые ему приходится творить ради его собственной расы.<br /> <br /> Несколькими часами ранее он привез новую партию заключенных из Чу’сут Ка – и первые из них, кому суждено было пройти процедуру, сейчас находились перед его глазами за непроницаемым экраном.<br /> <br /> Если воин из огненной касты и ощутил, что Эпсилон смотрит на него, то никак этого не показал. Он продолжал смотреть вперед, но она видела, насколько он напряжен. Он сжал кулаки, поджал челюсть… Она втихую наслаждалась его страданиями. Пока что ей приходилось работать с ним сообща, но никакая совместная работа не могла перевесить глубокую обработку и обучение, полученные ею в ордосе. Сейчас т’ау были меньшим из двух зол, но однажды придет и их черед – и Империум сотрет их расы с лица галактики.<br /> <br /> ''Но пока что они слишком полезны.''<br /> <br /> Она снова перевела взгляд на экран, за которым техники из касты земли закрепляли на операционном столе т’ау-диссидента, слегка одурманенного наркотиками. Этот экземпляр был мужского пола, худосочный и тонкокостный, судя по всему – из касты воды.<br /> <br /> Она невольно задумалась о процентном соотношении. Сколько раук'на были из касты земли? Чаще ли встречались мятежники из огненной, чем, например, из той же земляной, или воздушной, или водной? Т’ау никогда бы не дали ей этой информации. Все, чем они делились, проходило тщательный отбор. Эпсилон, в свою очередь, тоже не рассказывала им ничего сверх того, что хотела или должна была сообщить. Таким образом, ее отношения с этими ксеносами напоминали странный танец из лжи, полуправды и вынужденного сотрудничества.<br /> <br /> ''И все из-за Аль-Рашака.''<br /> <br /> Она бы никогда не зашла так далеко, если бы не то открытие, которое ей удалось сделать в руинах на той изувеченной тиранидами планете. Это было не то, что она искала – но оно оказалось столь важным, что обо всем остальном пришлось временно забыть. Даже о «Черном семени». И хотя странный, резкий запах т’ау и их цокающая, невнятная речь раздражали ее до невозможности, она согласна была вытерпеть что угодно ради возможности послужить Империуму так, как мало кому удавалось. В конце концов, она в одиночку наконец-то обнаружила доказательства этой легендарной, полумифической установки. И за все тысячи лет только ей…<br /> <br /> Ледяная Волна пробормотал что-то на своем родном языке, ничуть не потрудившись говорить помедленнее и почетче ради ее удобства. Впрочем, это не имело значения. Эпсилон достаточно хорошо владела языком т’ау, чтобы понять командора.<br /> <br /> - Они готовы начать, - вот что он сказал.<br /> <br /> Техники из касты земли, между тем, поспешно покинули комнату за экраном, оставив узника беспомощно биться в оковах. Препараты уже прекратили действовать, и узник заверещал на языке т’ау в спину уходящим техникам:<br /> <br /> - Что вы делаете?! Что происходит?! Отпустите меня! Я не сделал ничего дурного!<br /> <br /> Техники скрылись в проходе справа, и тяжелые двери за ними с шипением закрылись, а следом послышался лязг почти не пробиваемых замков.<br /> <br /> Спустя несколько секунд зашипели мощные гидравлические поршни, и сверху начал опускаться огромный квадратный сегмент потолка. Аудиотрансляция из комнаты донесла до ушей Эпсилон влажное, шипящее дыхание.<br /> <br /> Узник уставился на край сегмента, опускавшегося все ниже. <br /> <br /> Постепенно стало видно, что к нему приковано еще одно существо. Но оно ничем не походило на т’ау.<br /> <br /> И диссидент закричал от отчаянного страха и отвращения.<br /> <br /> «Мы – враги с рождения», - подумалось Эпсилон. – «Но нас преследует один и тот же кошмар, и мы боремся с одной и той же ужасающей тьмой».<br /> <br /> Сегмент продолжал опускаться. Чудовище, накрепко прикованное к нему сверху, было полностью лишено конечностей, - все руки и ноги ему отрезали, и потому оно могло лишь беспомощно шевелить уродливой головой. Но менее пугающим оно от этого не становилось. Узник-т’ау истерически орал, умолял о помощи, о прощении, о пощаде. Все рассказы о древних ужасах, все бредовые галлюцинации из ночных кошмаров – все они меркли в сравнении с тем чудовищем, что уставилось сейчас на него бледно-фиолетовыми глазами.<br /> <br /> Голодными, жадными и ледяными.<br /> <br /> Челюсть монстра распахнулась. Длинные острые зубы поблескивали, покрытые слюной.<br /> <br /> - Я – т’ау, - закричал раук’на, отыскав взглядом Ледяную Волну за экраном. – Не делайте этого со мной! Я же один из вас!<br /> <br /> Эпсилон снова покосилась на шас’о. Челюсть Ледяной Волны напряглась сильнее, но его дыхание оставалось ровным и спокойным.<br /> <br /> - Ты – не т’ау, - прорычал он глухо. – Т’ау служат Т’ау’ва.<br /> <br /> Сегмент, между тем, опустился до конца, и, содрогнувшись, остановился, и Эпсилон снова перевела взгляд на происходящее за экраном.<br /> <br /> Теперь между лицами хищника и жертвы оставалось не больше метра. Шипастый язык генокрада извивался, как плеть. Он высунулся раз, два. Дотянуться так и не смог, но узник забился в животной панике. На его губах выступила пена, и с каждым криком ее становилось все больше. Эпсилон вспомнила, как удивилась, наблюдая за инфицированием т’ау впервые – тогда выяснилось, что т’ау способны плакать точно так же, как и люди, и, что еще более неожиданно, большинство поводов для слез у них такие же, как и у людей.<br /> <br /> Впрочем, тогда это открытие не вызвало у нее никакой жалости. И сейчас, когда по сине-серым щекам обреченного узника рекой лились слезы, они не трогали ее точно так же.<br /> <br /> Один из техников касты земли нажал на кнопку и аппарат, удерживающий лишенного конечностей генокрада, опустился еще на шестьдесят сантиметров. Глаза узника широко распахнулись. Вся его паника и конвульсии резко прекратились. От ужаса разум ненадолго оставил его – а вот тварь медлить не стала. И твердый, острый шип на конце ее языка глубоко вонзился в шею синекожего.<br /> <br /> И раук’на взвыл в последний раз – долго и истошно.<br /> <br /> На долю секунды хищник и его добыча замерли, похожие на чудовищную скульптуру, а затем генокрад вытащил блестящий, цепкий язык, и тот снова скрылся за жуткими зубами.<br /> <br /> Утолив свою отчаянную жажду, тварь успокоилась. Она заразила жертву, выполнив тем самым свое предназначение. Она перестала вырываться из оков. Те стиснули ее покрепче, и сегмент снова начал подниматься вверх, пока, наконец, чудовище не пропало из виду.<br /> <br /> Узник тоже успокоился, глядя куда-то в пространство остекленевшими глазами. . В тот момент, когда язык тиранида пронзил его шею, он выпустил не только мощный генетический материал, но и смесь успокоительных, расслабляющих веществ и изменяющих сознание энзимов – это делалось, чтобы жертва не сопротивлялась после инфицирования и не попыталась покончить с собой до того, как набор тиранидских ДНК начнет мутационный процесс. И к тому моменту, когда узник очнется, он станет одним из них.<br /> <br /> Т’ау называли их «сиан’ха» - это слово имело множество смысловых оттенков, но на имперский готик оно переводилось просто – «инфицированные».<br /> <br /> Для Эпсилон и «Черного семени» они, конечно же, имели куда большее значение.<br /> <br /> Они были надеждой.<br /> <br /> <br /> Ледяная Волна не старался подстроиться под шаги этой женщины. Ее длинные ноги шагали по коридору куда быстрее, чем его собственные, но он и не думал поторопиться, чтобы ей было удобнее. И поэтому ей пришлось самой идти помедленнее. <br /> Они вышли из зоны, которую женщина называла не иначе как «яслями». По пути им попались двери, ведущие в родильные залы.<br /> <br /> Командор нахмурился. Он ненавидел доносившиеся оттуда звуки. Крики рожениц-т’ау обычно приносили радость – они служили благословленной вестью о том, что огромная семья их славной расы пополнилась новыми членами. Но роды, проходившие за этими дверями, были мрачным и кровавым событием со смертельным исходом.<br /> <br /> «То, что здесь происходит, покрывает позором нас всех», - подумал командор. – «И мои собственные руки запятнаны сильнее всего».<br /> <br /> Аун, конечно, выдал полный карт-бланш, но проект реализовывался под непосредственным командованием Ледяной Волны. И приказ об ужасающем импрегнировании он каждый раз отдавал лично. Вся кровь, проливающаяся здесь, в На’а’Вашаке, оседала на его собственном имени. И каждый раз, проходя мимо этих дверей, слыша неестественное верещание отвратительных новорожденных, прорывающих себе путь из материнской утробы, Ледяная Волна особенно остро это чувствовал.<br /> <br /> Почему из всех планет во всех сферах эта проклятая женщина выбрала именно ту, что была ближе всех к его собственной?<br /> <br /> Они могли бы убить ее сразу. И, наверное, стоило бы это сделать. Но она пообещала им способ расправиться с величайшей угрозой из всех, с кем доводилось сталкиваться его народу. Аун’Дзи мог бы прогнать ее прочь. Т’ау как никто другой знали, на какие разрушения способна раса тиранидов. И’хе можно было сдерживать какое-то время, при должном количестве жертв, грамотной стратегии и большой удаче удавалось заставить их свернуть. Но их остановить их не получалось никогда. Время было на их стороне. И в конечном итоге они добрались бы до септов, пожрали бы все, и тогда слава и свет расы т’ау сгинули бы, как пламя на ветру.<br /> <br /> Ледяная Волна сжал челюстные пластины. Никто из них не смог бы отказать этой женщине. Она не заслуживала доверия. Но без ее исследований, без данных, без советов и всего того, что она предложила в обмен, у т’ау не было бы никакой надежды положить конец той череде разрушений, которую тираниды безнаказанно сеяли все эти годы.<br /> <br /> «И лучше бы твоим исследованиям принести свои плоды, бледнокожая змея», - подумал командор, покосившись на нее. – «Потому что, если окажется, что мы все это делали впустую, мой клинок пронзит тебя не меньше сотни раз».<br /> <br /> Родильные залы остались позади, и крики постепенно смолкли. Ледяная Волна поймал себя на том, что ускорил шаг, стараясь миновать их побыстрее, и трижды проклял себя за это – он понимал, что подобные жесты выдают его дискомфорт с головой. Ей нравится видеть, какое отвращение он испытывает? Конечно же, сейчас ей уже хорошо известно, сколько душевных сил у него уходит каждый раз. Ей-то легко: это не ее людей подвергают ужасным процедурам. Впрочем, она говорила, что подобные вещи ей делать уже доводилось. И командор отчего-то подозревал, что зрелище заражения гуэ’ла тогда вызывало у нее не больше сочувствия, чем сейчас - заражение раук'на.<br /> <br /> Самыми страшными монстрами в человеческом Империуме были даже не те помешанные на сражениях гиганты в черной броне – ненавистный Караул Смерти. Самые страшные монстры были поменьше, и выглядели слабее – и при этом управляли всем и всеми. Ледяная Волна старался не забывать об этом. Мощь и ярость космических десантников вселяли ужас – но женщина, шагающая сейчас рядом с командором, была ужаснее любого из ее кровожадных телохранителей.<br /> <br /> - Я принесла вам величайший дар, - неожиданно проговорила она, не сбавляя шага. – Но, боюсь, ты все же ненавидишь меня, шас’о.<br /> <br /> Она что, читала его мысли? У нее был и ''такой'' дар тоже? Командор знал, что среди гуэ’ла встречались и такие, кто обладал невероятными талантами. И если эта женщина входила в их число…<br /> <br /> - От тебя слишком сильно несет обманом, - ответил Ледяная Волна. – У меня лицо болит от этого запаха. О какой симпатии может идти речь в таком случае?<br /> <br /> - «Обманом»? – рассмеялась она. – Я дала тебе шанс спасти твой народ. Возможно, для вас это единственный шанс. Я могла бы попросить в обмен целые планеты, и этого все равно оказалось бы недостаточно, чтобы расплатиться.<br /> <br /> Командор с трудом удержался, чтобы не ответить ей. Она частенько норовила спровоцировать его подобным образом, но он не поддавался на ее уловки.<br /> <br /> Дальше они шли в молчании, пока, наконец, впереди не показались двери яслей. Воины в тяжелой броне поклонились командору в знак уважения. Тот кивнул в ответ, наслаждаясь их явной неприязнью и полнейшим отсутствием почтительности к мерзкой женщине. Впрочем, ее это, похоже, ничуть не волновало.<br /> <br /> Охранник, стоявший слева, повернулся и прижал ладонь к панели, и двери с шипением открылись. Ледяная Волна и Эпсилон вошли внутрь. Пока они шли по короткому коридору, ведущему в основное помещение, датчики автоматических защитных систем фиксировали каждое их движение.<br /> <br /> - Специалисты из касты земли еще не предоставили уточненные прогнозы рождения первых чистопородных? – спросила Эпсилон.<br /> <br /> - Я бы сообщил тебе, если бы появились новости, - огрызнулся командор. – Для нас это все тоже пока внове.<br /> <br /> - Вот почему я спросила о ''прогнозах'', шас’о. У касты земли уже должны быть какие-то предположения.<br /> <br /> - Ускоренный цикл рождения, вызревания и размножения оказалось сложно просчитать. Четвертое поколение вот-вот родится. Возможно, уже сегодня у нас будут новые данные.<br /> <br /> Преодолев еще одни укрепленные и хорошо защищенные двери, Ледяная Волна и Эпсилон оказались в зале, похожем на пещеру. Пол здесь заменял такой же прочный прозрачный экран с антикислотным покрытием. Командор вместе с Эпсилон остановились на краю огражденного перилами моста, глядя вниз, сквозь экран.<br /> <br /> Командор не мог смотреть туда без ненависти и отвращения.<br /> <br /> Их были целые десятки. Безжалостно изуродованные, болезненно худосочные, как те фигуры на картинах, изображавших времена до эпохи просветления. Заметив движение наверху, чудовища подняли головы и уставились на неожиданных гостей. Их глаза сияли неестественным светом. Некоторые из тварей зашипели, заверещали, обнажая маленькие, но такие же острые зубы, как у тиранидских генокрадов, которых использовали для процедуры первичного заражения. У многих из них виднелись лишние конечности с изогнутыми когтями вместо пальцев. А у некоторых руки и вовсе не развились, и торчащие из предплечий кости переросли в лезвия, похожие на косы.<br /> <br /> Ледяная Волна видел таких на полях сражений. Ему доводилось сталкиваться с чистопородными тиранидами. И он выжил, а многие из тех, кого он считал умнее и талантливее себя, погибли. И воспоминания о них до сих пор причиняли ему боль. <br /> <br /> Он видел проявления тиранидских генов в чудовищах, копошащихся внизу, но это была лишь третья стадия. И в них все еще оставалось слишком много от т’ау.<br /> <br /> И оттого смотреть на них было еще противнее.<br /> <br /> - Некоторые из них уже достаточно развились, - заметила Эпсилон. – И готовы к размножению. Кто-нибудь из самцов третьего поколения уже спаривался с такими же самками?<br /> <br /> - Да, пока я был в столице, - откликнулся Ледяная Волна.<br /> <br /> В голосе женщины явственно засквозило раздражение. Командор приказал ей и ее телохранителям ограничиться посещением верхних этажей на время его короткого отсутствия. Большая часть проекта прошла под руководством Эпсилон, но Ледяная Волна не собирался впускать ее в ясли или в родительные залы в те моменты, когда не мог лично за ней присматривать. Она все еще скрывала слишком многое, чтобы так легко ей довериться.<br /> <br /> - Если считать закрепившимся признаком те ускоренные сроки вынашивания, которые мы наблюдали на первой-третьей стадиях, - продолжила Эпсилон, - то, возможно, первого чистокровного мы получим уже через несколько дней.<br /> <br /> - И что тогда? – спросил командор. – Ты заверяла нас, что у них нет связи с разумом улья, но можно ли утверждать наверняка, что он не появится позже? Может быть, это просто та твоя странная машина так воздействует?<br /> <br /> - Ваш народ не похож на наш. И существуют такие методы исследований, принципы которых я вряд ли смогу объяснить так, чтобы ваши ученые их поняли.<br /> <br /> - Ты имеешь в виду человеческое чародейство? Мне доводилось его видеть. Так что не стоит утверждать, что мы, т’ау, совершенно не разбираемся в этом вопросе.<br /> <br /> Услышав это, женщина насмешливо улыбнулась.<br /> <br /> - Риски, безусловно, будут. Я уже озвучивала тебе список того, что нужно привезти из Империума. Для начала мне нужен незарегистрированный псайкер. Альфа-класса. И если бы ты не требовал так настойчиво, чтобы я прекратила любую коммуникацию с…<br /> <br /> - На моем месте ты приказала бы то же самое.<br /> <br /> - Но ведь тебе нужен результат, - ответила она, пожимая плечами. – А значит, тебе придется позволить мне некоторые вещи. Без риска результата не будет, шас’о.<br /> <br /> Подобный тон заставил командора раздраженно ощериться.<br /> <br /> - Если ты попытаешься уничтожить нас, - прошипел он, - и предать все оказанное тебе доверие, то я клянусь – ты окажешься на том столе следующей. И поцелуй генокрада достанется уже тебе самой.<br /> <br /> Лицо Эпсилон по-прежнему оставалось абсолютно равнодушным, без малейших проблесков каких-либо эмоций.<br /> <br /> - Я не сомневаюсь в этом, командор, - ответила она. – Просто не забывайте, что аун был волен отклонить мое предложение, когда я пришла к вам. Мне потребовалось скрепить всю свою веру и принести немалые жертвы, чтобы предложить вам этот союз. Прилететь сюда без позволения моего руководства – и без того уже немалый проступок. Но я решила идти до конца. Аун’Дзи понимает важность этого предложения. И ты тоже. Ни ваш, ни мой народ не смогут вечно сдерживать тьму-что-поглощает-все-вокруг. И я прошу в обмен самую малость – информацию, которая не причинит вам вреда, и возможность спокойно пересечь вашу территорию. У меня нет в рукаве ни припрятанного ножа, ни яда, который вот-вот окажется в вашем кубке, шас’о. Мы скоро покончим с этим делом. Может быть, вы получите оружие, в котором нуждается ваш народ, может быть, нет. В любом случае, я получу обещанную возможность улететь, и больше вы меня не увидите.<br /> <br /> Ледяная Волна ни разу не взглянул на нее за время этой речи. Вместо этого он невольно засмотрелся на одного из мутантов, сидящих внизу. Тварь таращилась на него в ответ, и ее морда выглядела тошнотворной пародией на его собственное лицо – слишком похожая на т’ау, чтобы не узнать, и слишком похожая на тиранида, чтобы оставлять ее в живых. Тварь дрожала от острой жажды убить командора немедленно, ее челюсти шевелились, словно она представляла, как пожирает его плоть.<br /> <br /> «Будь они все прокляты», - подумал тот. – «И гуэ’ла, и И’хе вместе с ними. И будь прокляты все мы за то, что вляпались в эту отвратительную сделку. Может быть, она и спасет наш народ, но до того мы лишимся всякой чести. И эту кровь, возможно, не получится смыть никогда».<br /> <br /> <br /> ===23===<br /> <br /> Даже при включенной на максимум ночной оптике переход выдался трудным. Стены естественного тоннеля были шершавыми и острыми, не сглаженными рукой человека. Впрочем, именно поэтому он до сих пор и существовал – его никто не обработал, потому что о нем никто не знал, и ни на одной карте этого тоннеля не было. Старый Ганин был единственным, кто когда-либо проходил этим путем, а случилось это где-то за год до появления синекожих на Тихонисе.<br /> <br /> Но за все годы, проведенные на свободе, память Ганина ничуть не прохудилась, и он по-прежнему безошибочно находил все выступы и крохотные расщелины, куда приходилось протискиваться. Раз за разом старик удивлял Копли и ее команду – каждый раз, когда майору казалось, что перед ними тупик, Ганин, посмеиваясь, пробирался вперед, сквозь почти невидимые зазоры между камнями. И оказывалось, что дальше по-прежнему есть путь.<br /> <br /> Так что без помощи самого Ганина Копли и ее диверсионный отряд потратили бы немало часов, обыскивая каждую стену в каждом обманчивом тупике, и никакая, даже самая подробная карта с детальными указаниями не облегчила бы им работу.<br /> А ведь тогда, в лагере Кашту, Копли едва не настояла на том, чтобы Ганин остался. Он казался слишком хрупким и почти наверняка превратился бы в обузу для всей команды. Будь Копли помоложе и пожестче, она отказала бы ему в просьбе отправиться вместе с ними. Тогда ей показалось, что полученных от него сведений будет достаточно. Но почему же сейчас она уступила? Пока они летели на юг, Копли смотрела в морщинистое, обветренное лицо старика, сидящего с ней в «Грозовом вороне», и искала ответ на этот вопрос. И так и не нашла ни одного подходящего. Неужели она становится сентиментальной?<br /> <br /> А теперь, когда польза от старого проводника уже ни у кого не вызывала сомнений, Копли списала свое решение на интуицию. Возможно, ее подсознание уловило что-то такое, чего не сумел разглядеть разум сквозь пелену самоуверенности и поверхностного суждения. <br /> <br /> Теперь Копли даже рада была, что Ганин отправился с ними.<br /> <br /> Трискель, идущий впереди, уже добрался до нужной точки – и, остановившись, поднял правую руку. Копли подобралась поближе и обнаружила, что они стоят на самом краю огромной черной пропасти. <br /> <br /> Она посветила фонариком вниз, выискивая дно. Ничего. Совсем ничего, одна темнота.<br /> <br /> - Вот это был самый сложный участок, - усмехнулся Ганин за ее спиной. – Здесь я окончательно убедился, что уже не выберусь отсюда.<br /> <br /> Трискель направил луч фонарика на противоположный край. Пропасть полностью пересекала тоннель. Никаких уступов. Трискель оглядел стены, ища, за что можно было бы зацепиться. Но те были абсолютно гладкими.<br /> <br /> - Чуть ниже, парень, - указал Ганин. – Нам придется спуститься немного, чтобы перебраться на ту сторону.<br /> <br /> - Ты перебрался через эту пропасть? - недоверчиво уточнил солдат.<br /> <br /> - У меня не было выбора.<br /> <br /> - У нас его тоже нет, - добавила Копли и, повернувшись, улыбнулась. – Но у нас есть Ящерица-в-тенях, а он здесь уже бывал.<br /> <br /> Старик насмешливо улыбнулся в ответ, обнажая редкие оставшиеся зубы.<br /> <br /> - Я пойду первым. Сами вы не справитесь, а объяснить будет еще сложнее. Мне проще показать.<br /> <br /> - А тебе сил-то еще хватит? – осторожно спросила Копли. <br /> <br /> Старик указал подбородком на дальний край пропасти, скрытый в темноте – с такого расстояния его невозможно было разглядеть даже сквозь приборы ночного зрения.<br /> <br /> - Давайте все будем надеяться, что хватит, - сказал Ганин.<br /> <br /> Он повел их вперед. Копли держалась следом, за ней – Райс, Григолич, Морант и Трискель. Григ из них был самым сильным, и поэтому шел в середине связанного веревкой отряда – если бы кто-то сорвался, он сумел бы их вытащить. А если бы сорвался сам Григолич, Райс и Морант помогли бы ему вдвоем.<br /> <br /> Путь оказался по-настоящему тяжелым. И без Ганина они бы ни за что не пересекли эту пропасть? Сколько же раз он мысленно или во сне повторял этот изнуряющий переход?.. Скрюченные пальцы старика безошибочно находили каждый невидимый выступ точно там, где тот и должен был быть. Дважды Ганин едва не сорвался, но не из-за того, что ошибался, а из-за того, что ему не хватало сил.<br /> <br /> И оба раза Копли оказывалась рядом, вгоняла в камень штычок, не давая им обоим упасть, и помогала встать на ноги. Штычки и веревки давали возможность удержаться, если бы сорвался кто-то один, или двое, но трое уже уволокли бы за собой и остальных. Камень слишком легко крошился, и большое количество штычков только раскололо бы его сильнее.<br /> <br /> Так, метр за метром, нащупывая опору за опорой, старик методично вел их вперед. Где глаза были закрыты, он полагался только на память рук, пока, наконец, они не обогнули последний выступ и не начали забираться наверх, на противоположный край пропасти.<br /> <br /> Обливаясь потом и тяжело дыша сквозь зубы, Григолич и Морант затащили наверх Трискеля. Несколько мгновений они переводили дух: кто сидя, кто - вытянувшись прямо на камнях.<br /> - Я бы ни за что не согласился повторить этот путь, - пробормотал Райс.<br /> <br /> Копли посмотрела на старика. В свете факела его глаза сияли ярко, как два черных драгоценных камня. Он выглядел помолодевшим, словно волшебным образом сбросил все прожитые годы.<br /> <br /> - Я уже многие десятилетия не чувствовал себя таким живым, - хохотнул он.<br /> <br /> - Спасибо тебе, Ганин, - проговорила Копли.<br /> <br /> - Это действительно было круто, старик, - добавил Григолич, широко улыбаясь.<br /> <br /> - Осталось пройти еще немного, - сообщил тот, - но дальше уже будет гораздо легче.<br /> <br /> Это и впрямь оказалось так.<br /> <br /> Им пришлось забраться еще выше, чтобы достичь выступов, невидимых со дна тоннеля. Ганин показал им достаточно большие щели между камнями, куда вполне можно было протиснуться. Но затем что-то изменилось – Ганин словно растратил последнюю энергию, его пыл угас, и Копли показалось, что настал тот момент, которого старик так долго ждал.<br /> <br /> - Вот тут последнее место, которое мне нужно было вам показать, - старик ткнул пальцем в узкую расщелину, которую Копли сама не заметила бы. – А дальше вам остается только идти по карте, которую я нарисовал. Больше ничего искать не придется, просто сворачивайте в нужную сторону.<br /> <br /> Копли оглянулась на отряд, затем снова перевела на Ганина.<br /> <br /> - Ты можешь добраться с нами до базы, - предложила она. – Правда, тебе придется подождать в подземных тоннелях, пока мы не начнём эвакуацию, но если ты сумеешь быстро добраться до одного из «Грозовых воронов» …<br /> <br /> Она заметила его взгляд и осеклась.<br /> <br /> - Все совсем не так было задумано, - ответил Ганин. – Это место ждало меня так же, как я ждал вас. Так сказал Голос Песков. Я должен был умереть уже давно, но он сказал мне, что я должен жить, пока не придете вы. У меня уже шестой год гниль вот здесь, - он постучал себя по груди. – Но Голос сказал мне: ''«Ящерица-в-тенях должна дождаться прибытия реш’ва. Империум нуждается в тебе, Ганин. Ты не можешь умереть, пока не исполнишь свой долг»''. И потому я жил. А теперь могу, наконец, отдохнуть.<br /> <br /> - Здесь? – подняла брови Копли.<br /> <br /> - Вернусь назад чуть-чуть. Посижу немного на краю пропасти. Посмотрю, не удостоит ли Бог-Император меня словечком, раз уж я выполнил свое предназначение.<br /> <br /> Он усмехнулся, и, повернувшись, поковылял мимо отряда – каждый из бойцов был выше его ростом. И, пока старик проходил мимо, каждый из них хлопнул его по плечу и назвал по имени.<br /> <br /> Отойдя шагов на десять, Ганин оглянулся в последний раз.<br /> <br /> - Никогда не встречал раньше женщину, которая была бы большим воином, чем любой мужчина, майор. Готов поспорить, синекожие и понятия не имеют, какая буря вот-вот обрушится на их головы. – Он засмеялся и отвернулся прочь, к ущелью. – Устрой им ад, девочка!<br /> <br /> А затем Ганин окончательно скрылся во тьме, уходя туда, где его ждал вечный покой.<br /> <br /> Несколько долгих мгновений Копли смотрела на уступ, за который завернул старик. Он выглядел таким умиротворенным. Готовым к смерти. Копли невольно задумалась, что она сама будет чувствовать, когда придет ее время. Она вместо со своими людьми собиралась пробраться на базу, набитую войсками т’ау. Конечно, это был уже не первый раз, когда им приходилось делать нечто подобное – но он в любой момент мог оказаться последним. В ее специальном подразделении никто не рассчитывал дотянуть до отставки.<br /> <br /> - Мэм? – позвал Райс.<br /> <br /> Копли подняла глаза и обнаружила, что он смотрит прямо на нее.<br /> <br /> - Веди, Райс. <br /> <br /> Тот кивнул и протиснулся в узкий проем, указанный Ганином. Остальные молча последовали за ним.<br /> <br /> Они пробирались по тесному тоннелю как черви. Камни царапали им бока и задевали снаряжение, и его постоянно приходилось поправлять, а порой еще и выдыхать, чтобы пролезть сквозь совсем уж узкие трещины. Рюкзаки и оружие то и дело приходилось тащить за собой волоком, а кому-то все время нужно было идти последним, чтобы проталкивать тех, кто застревал или за что-нибудь цеплялся – а это происходило куда чаще, чем Копли бы хотелось.<br /> <br /> И все это время операционный хроно отсчитывал драгоценные секунды.<br /> <br /> Истребительная команда «Коготь» и остальной штурмовой отряд рассчитывали на нее. Она не могла подвести их. Каррас и все прочие не смогут добраться до тюрьмы, пока защитные орудия активны. Их попросту собьют еще на подлете.<br /> И, если уж совсем честно, то Копли беспокоилась – не из-за того, что придется пробираться в тюрьму, и не из-за того сопротивления, с которым им, возможно, придется столкнуться. Куда сильнее ее беспокоили системы электроники т’ау. Как их отключить? Читать и использовать их гололитический интерфейс – это одно дело. И Копли уже доводилось делать это во время предыдущих операций. Но Башня была сверхзащищенной базой, и наверняка там будет своя система шифрования, причем самого высшего порядка. Если не брать в расчет космопорты, штаб-квартиры огненной касты и узлы данных, то системы Башни - наверняка самые защищенные на всем Тихонисе. Копли взяла с собой самых лучших специалистов, но не было никакой гарантии, что они сумеют справиться. Слишком многое в процессе могло пойти не так.<br /> <br /> «В общем-то, как обычно», - подумалось ей.<br /> <br /> Сигма позаботился о том, чтобы Копли и ее люди получили все необходимое для проведения «Разрушителя теней». Лорд-инквизитор понимал, что работенка предстоит нелегкая, и Копли и ее отряд получили несколько новых игрушек – и некоторые из них действительно впечатляли. Например, та штука, которую тащил Морант – модуль взлома. Никогда еще раньше специальному подразделению Копли не давали доступа к подобному оборудованию. Это было что-то новенькое, по крайней мере, для нее самой. И будет прекрасно, если оно сработает. Но Копли понимала, что успех миссии не зависит только от техники. Основная движущая сила – это люди. Никакое, даже самое передовое снаряжение в галактике не принесет ни малейшего толка, если не попадет в нужные руки. <br /> <br /> Копли подняла глаза, глядя в спину Моранту, и немного успокоилась. Невысокий, угрюмый бывший десантник старательно обучался работе с этим модулем у марсианских техножрецов. Конечно, Морант был не единственным, кого научили им пользоваться, и еще несколько членов отряда вполне могли его заменить в случае его, но именно у Моранта обнаружился просто-таки прирожденный талант. И Копли рассчитывала, что в нужный момент он взломает защиту т’ау и получит доступ к системам управления Башней.<br /> <br /> Технология была редкой. И если бы только она попала в руки Копли, когда та еще служила в войсках Милитарум… Тогда ведь столько жизней…<br /> <br /> Такова оказалась цена за то, чтобы присоединиться к Ордо Ксенос.<br /> <br /> «Но все равно», - подумалось ей, - «все равно…»<br /> <br /> Вся эта операция практически висела на волоске. Здравый смысл подсказывал Копли, что если она со своим отрядом не сумеет проникнуть на базу, и если «Коготь» и остальные попытаются пробиться внутрь силой – это будет чистой воды самоубийство. Но они не могли отступить, тем более, зная, что Эпсилон действительно здесь – слишком важна была ее эвакуация. И даже если все пятеро лазутчиков погибнут до того, как будут отключены противовоздушные орудия, «Грозовые вороны» Караула Смерти все равно прилетят.<br /> <br /> «Их тут же собьют ко всем чертям, да, но они даже не подумают повернуть назад. Мы не можем рисковать, давая т’ау шанс перевезти Эпсилон. Надо ловить ее здесь и сейчас».<br /> <br /> - Тоннель дальше расширяется, мэм, - раздался из динамика вокса голос сержанта Григолича, идущего впереди. – Даже выпрямиться можно. Тут маленькая пещера, где-то два на три метра. Точно такая, как описывал старик.<br /> <br /> - Поняла, - откликнулась Копли, протискиваясь вперед сквозь очередное бутылочное горлышко между камнями. – Начинай проверять потолок. Ультрафиолетовый режим и инфракрасный. Судя по тому, что говорил Ганин, зазор нельзя обнаружить невооруженным глазом.<br /> <br /> Когда Копли, Морант и Райс добрались до пещеры, Григолич все еще обыскивал ее. Морант задержался у входа, помогая Трискелю пропихнуть сквозь последнюю трещину снаряжение. А закончив с этим, поднял глаза к потолку и принялся помогать остальным с поисками. Трискель вытащил портативный ауспик-сканер из креплений и подключил его, подкручивая ручки и вглядываясь в маленький мерцающий экран. <br /> <br /> - Старикашка и впрямь был хорош в молодости, - заметил Морант. – Он-то в полной темноте тут шарил, да? Я вообще ничего не могу найти, мэм, даже когда оптика на максимуме.<br /> <br /> - Ауспик тоже ничего не видит, - добавил Трискель.<br /> <br /> Копли неожиданно остановилась.<br /> <br /> - Ну-ка, выключите их.<br /> <br /> - Мэм? – обернулся Морант.<br /> <br /> - Приборы ночного зрения. Выключите их все. Он не полагался на глаза, и нам тоже не стоит. Руками пользуйтесь. Постарайтесь нащупать. Маленькая трещина с крохотным выступом. Она где-то здесь.<br /> <br /> «Если только ее не нашли и не заделали».<br /> <br /> Нет. Копли не собиралась так просто отступать. Трещина должна быть где-то тут.<br /> <br /> Копли стащила перчатки, дотянулась до потолка и принялась ощупывать его пальцами, кусочек за кусочком.<br /> <br /> - Погодите-ка, - подал голос Морант спустя восемь минут поисков. – Мэм, кажется, я что-то нашел.<br /> <br /> Он не двигался с места, пока Копли не подошла вплотную, и даже тогда не торопился убирать руку, чтобы не потерять найденную трещину. <br /> <br /> Копли дотянулась пальцами, ощупывая камень рядом с рукой Моранта. И впрямь – камень здесь едва заметно поддавался нажиму. Значит, вот оно, то место, о котором говорил старик. Вот здесь он, истощенный и совершенно слепой в темноте, провалился вниз, не зная, что ждет его дальше. И к счастью для него, - а теперь и для Копли и ее отряда, - он не разбился насмерть, а нашел узкий, извилистый путь к свободе. <br /> <br /> Он сумел выбраться и вернуться к племени, которое уже давно числило его среди Сгинувших.<br /> <br /> «И там он ждал… пока не придем мы. Спасибо тебе, старый».<br /> <br /> Впрочем, наверное, рано еще было его благодарить. Проем за прошедшие годы могли и заделать там, наверху.<br /> <br /> Поразмыслив, Копли вытащила нож из наплечного крепления и принялась расчищать зазор пошире.<br /> <br /> - Камень тяжелый, - сообщила она отряду, - так что вставайте все четверо прямо под ним и толкайте строго вверх. Когда он стронется с места, аккуратно отодвиньте его вправо. Не торопитесь. Если поблизости окажется какой-нибудь синекожий…<br /> <br /> Мужчины осторожно приподняли плоский камень и медленно и бережно сдвинули в сторону. Сначала все было тихо, но, когда просвет расширился сильнее, Моранту и Трискелю пришлось убрать руки, а Райс и Григолич вдвоем могли его только толкать – и тяжелый камень все-таки заскрипел об остальные. Они оба постарались работать как можно медленнее и тише, и, когда камень убрался с пути, все пятеро членов отряда замерли, едва дыша, прислушиваясь к малейшим шорохам.<br /> Трискель вытащил ауспик из креплений и постепенно перевел его на полную мощность.<br /> <br /> - Ничего нет, мэм.<br /> <br /> - Отлично, - кивнула Копли. – Похоже, мы можем идти дальше. Григ, продолжай вести. Выбирайтесь отсюда.<br /> <br /> - Есть, мэм, - откликнулся Григолич и полез вверх, во тьму проема. Спустя несколько секунд оттуда высунулась его рука, и Трискель понятливо подал ему рюкзак и оружие.<br /> <br /> - Ну, как там обстановка? – спросила Копли.<br /> <br /> - Тесновато будет, - раздалось сверху. – Вода и кабели везде, похоже, т’ау тут ничего не меняли. Сюда, похоже, сто лет никто не заглядывал. – Григолич умолк на секунду, а затем добавил:<br /> - Нет, напряжения в кабелях нету. Ими не пользуются. Синекожие наверняка установили собственные системы на верхних уровнях. Похоже, все чисто, мэм. Лазерных растяжек и камер слежения тоже не видать. Никаких следов излучения.<br /> <br /> «А синекожие самоуверенны», - подумала Копли. С другой стороны, а чего им бояться? Эта планета принадлежала им с самого первого дня их появления. Не считая кучки повстанцев, которых т’ау могли уничтожить в любой момент, здесь больше не было ничего, что могло бы навести их на мысль о возможном штурме Башни.<br /> <br /> Правда, спокойнее от этой мысли не становилось.<br /> <br /> - Я поднимаюсь следующей, - объявила она, подходя к проему. Григолич снова протянул руку, и Копли подпрыгнула, хватаясь за нее – и он легко затащил ее наверх. Оказавшись рядом с ним, Копли свесилась вниз и Трискель передал ей снаряжение.<br /> <br /> В ночном режиме визора все кругом окрашивалось в мертвенно-зеленые тона. Копли разглядела низкий тоннель, сплошь заполненный старыми трубами и кабелями – тот невольно напомнил ей густую подстилку джунглей, увитую лианами, - и задумалась, что будет, если перерезать какой-нибудь из них. Потому что сейчас казалось, что иначе им вперед не пробраться. Пол тоннеля был из такого же натурального камня, но, в отличие от пещеры внизу, здесь явно потрудились лазеры и плазменные резаки – это можно было легко понять по оплавившимся местам. Потолок был гладкий, разделенный на ровные сегменты – широкие скалобетонные блоки опирались на балки из клепанного железа. По тоннелю можно было пройти, пригнувшись, но из-за обилия труб рюкзаки кое-где придется тащить за собой.<br /> <br /> - Трис? – негромко позвала Копли.<br /> <br /> Штурмовик сверился с показаниями ауспика.<br /> <br /> - Здесь полно помех, мэм, но никакого движения по-прежнему не видно.<br /> <br /> Она сверилась с голо-компасом на левом запястье, отключила его и сказала:<br /> <br /> - Отсюда старик велел пройти двести ярдов на север, там должен быть служебный люк. Правда, не тот, который нам нужен. Еще через двести ярдов после него тоннель сворачивает на восток. Нам нужен первый служебный люк после этого поворота – он будет в потолке. Ты понял, Григ?<br /> <br /> - Уже иду, мэм.<br /> <br /> К тому моменту, когда они добрались до указанного люка, Копли обнаружила, что по вискам и загривку у нее вовсе стекает пот. Чем дальше они уходили, тем жарче становилось в тоннеле.<br /> <br /> Это хорошо. Значит, они сейчас где-то рядом с источником питания, расположенным выше. А значит, они все глубже уходят внутрь комплекса.<br /> <br /> Осторожно открыв люк, отряд снова прислушался. Но наверху их никто не ждал. Похоже, эта часть комплекса была относительно заброшена, или, как минимум, не так уж и часто патрулировалась. Один за другим Копли и ее бойцы забрались наверх.<br /> <br /> Райс забрался последним, после того, как передал рюкзак и оружие Трискелю. А затем они вчетвером вместе с Морантом и Григоличем тихо и аккуратно вернули каменную заглушку на место. Копли в это время осматривалась по сторонам, снова сверяясь с голо-компасом. Закрыв люк, отряд занял позиции по кругу, спинами к центру, держа оружие наготове и дожидаясь приказа Копли. <br /> <br /> Коридор тянулся с севера на юг, и оба его конца тонули в непроглядной темноте. Но на стенах тускло светились красным служебные люмены, разгоняя сумрак настолько, что отряд мог обходиться без приборов ночного зрения.<br /> <br /> В воздухе разливался низкий мерный гул какого-то энергогенератора. Копли подошла к левой, западной стене, и прижалась к ней ухом. Скалобетон оказался куда теплее, чем следовало бы, и, прислушавшись как следует, Копли, как ей показалось, опознала этот гул. Тон и частота однозначно были ей знакомы.<br /> <br /> - Крупномасштабный плазменный генератор, - сообщила майор. – В двух или трех уровнях над нами. Вероятнее всего, это основной источник энергии для всей базы.<br /> <br /> Ей уже доводилось пару раз взрывать такие.<br /> <br /> - Теперь понятно, откуда столько помех на ауспике, - откликнулся Трискель. – От этой штуки здесь вообще никакого толка.<br /> <br /> - Мэм, - позвал Райс, - а может быть, подорвем его? Мы ведь так отключим все их системы разом, к тому же, это будет славная диверсия, если вдруг окажется, что мы застряли тут надолго.<br /> <br /> Григолич усмехнулся.<br /> <br /> - Если мы обесточим всю базу, то можем сами себе перекрыть доступ к цели задания. К тому же, у них наверняка есть дублеры самых важных систем. Может быть, даже дублеры для дублеров. Только переполошим их почем зря.<br /> <br /> Райс был самым молодым в отряде – он быстрее всех управлялся с клинком, идеально точно стрелял из лаз-ружья, и мог двигаться бесшумнее листика, подхваченного ветром, но боевого опыта ему пока что не хватало.<br /> <br /> - Забудьте про генератор, - покачала головой Копли. - Действуем согласно исходному плану. Взламываем их защитные системы и начинаем основную операцию. Никакие разрушения в наши задачи не входят. Дальше впереди должна быть старая лестница, которой воспользовался Ганин, - она указала в тоннель дулом лаз-ружья. – По нем мы доберемся до подземных тоннелей, идущих под складским крылом. И молитесь Терре и Золотому Трону, чтобы синекожие не навалили на единственный люк наружу каких-нибудь тяжелых контейнеров.<br /> <br /> То ли Копли хватило удачи, то ли Император в тот день смотрел в их сторону, но последний люк т’ау ничем не перекрыли. Никаких ящиков поверх не оказалось, и майор вместе с отрядом выбрались в просторный, сумрачный склад-хранилище в восточном секторе тюрьмы, недалеко от северного крыла – именно там держали в Алел-а-Тараге держали узников-людей.<br /> <br /> Стоило им оказаться наверху, как послышались шаги. Копли жестом велела остальным оставаться на месте и не высовываться, а сама короткими перебежками подобралась поближе, отыскивая точку обзора получше.<br /> <br /> Она услышала знакомое бормотание, чередующееся с пощелкиванием.<br /> <br /> Этот диалект т’ау был хорошо ей знаком. Двое членов касты земли, занимающие не самые высокие должности, коротали период отдыха за непринужденной болтовней, обсуждая свои последние договорные спаривания.<br /> <br /> Судя по меткам на контейнерах, этот склад использовался в основном для хранения пайков. Южную секцию занимали стойки с оборудованием для подзарядки энергомодулей. У западной стены, едва ли не впритык к пласталевому роллету, были припаркованы два модифицированных скиммера модели TX4-«Пиранья». Вооружения на них не было – видимо, их использовали только для того, чтобы отвезти припасы в нужный тюремный блок.<br /> <br /> Помимо двоих членов касты земли, чьи разговоры слышала Копли, мимо то и дело сновали рабочие-т’ау и их помощники-люди, отмечая что-то в списках или перетаскивая очередной контейнер. <br /> <br /> И никто из них не заметил, что на склад пробрались пятеро имперских солдат.<br /> <br /> Копли вернулась к команде и указала на потолок.<br /> <br /> - Вот, куда нам надо добраться, - сказала она. – На тот верхний мостик. Там в центре наблюдательный пункт. Там, конечно, будет полно народа, и наверняка оттуда же идет управление некоторыми коммуникациями. Так что не будем давать им повода поднять тревогу. Как только проскочим наблюдательный пункт, идем по сходням, ведущим к северной стене – там есть выход, вон, видите? Через него можно попасть на огражденный мостик, который выведет нас на средние этажи центрального блока. Похоже, основную архитектуру здания никто не менял. Это нам на руку. Значит, старые лестницы должны быть на прежнем месте. Подъемниками т’ау лучше не пользоваться. Действуем тихо и осторожно. Того, кто нас выдаст, пристрелю собственноручно.<br /> <br /> От этих слов солдаты заулыбались. Они уже не первый раз их слышали.<br /> <br /> Копли жестом велела им следовать за ней, и, один за другим, почти сливаясь с окружающим пространством из-за адаптивных систем маскировки, отряд выбрался из укрытия и осторожно направился к пласталевым балкам, поддерживающим верхние мостки.<br /> <br /> Майор полезла первой. Шустрая и ловкая, как белка, она быстро забралась наверх, перелезая с перекладины на перекладину. Оказавшись на мостках, она тут же пригнулась, пока ее не заметили.<br /> <br /> За это время она даже не запыхалась особо. Она была рада вновь заняться полевой работой, ощутить себя живой и применять свои навыки. В такие моменты она понимала, что ни за что на свете не согласилась бы сменить эту работу на какую-нибудь другую.<br /> <br /> Не разгибаясь, Копли пошла вперед, зная, что остальные держатся следом. Добравшись по мосткам до дверей комнаты наблюдения, Копли присела на корточки возле дверей, закинула лаз-ружье на плечо и вытащила изогнутый нож с черным лезвием. Сжав его обратным хватом, Копли притаилась, дожидаясь своих.<br /> <br /> Райс добрался первым – он занял позицию с противоположной стороны от двери и кивнул Копли. А спустя пару секунд к ним присоединились и остальные. <br /> <br /> Копли зашевелила пальцами, отдавая Райсу приказ на боевом языке жестов. Без лишнего звука она велела ему забраться на крышу наблюдательного пункта и спуститься на противоположную сторону.<br /> <br /> Посылать таким путем кого-то из команды было весьма рискованно – малейший звук, раздавшийся не в тот момент, мог выдать их всех. Даже если бы кого-то одного заметили сейчас, в самом начале пути…<br /> <br /> Но Райсу Копли доверяла. Отобрав его четыре года назад в состав «Арктура», она выковала, вылепила из него такого умелого оперативника, что теперь он, как и все остальные члены отряда, был практически продолжением ее самой, как меч, сделанный под руку умелого бойца, как еще одна конечность.<br /> <br /> Двигаясь тише пантеры, подкрадывающейся к пугливой добыче, Райс забрался на крышу и пополз по ней вперед. Каждое его движение было взвешенным и осторожным. Добравшись до края, он бесшумно спрыгнул вниз и присел возле второй двери, дожидаясь команды.<br /> <br /> Копли кивнула остальным. Протянув руку, она подтолкнула дверь – как и ожидалось, та оказалась не заперта. Осторожно и медленно Копли раскрыла ее и тихо проскользнула внутрь.<br /> <br /> Несколько т’ау в темно-синих комбинезонах сидели за мониторами и панелями управления, жуя те пахучие черные семена, которые так любила каста земли. Копли узнала этот запах – для человеческой печени эти семена были слишком ядовиты, зато т’ау из касты земли ели их практически безостановочно.<br /> <br /> Хруст и чавканье были Копли только на руку. Она тихо подкралась сзади к одному из т’ау. Тот ничего не услышал за скрежетом собственных зубных пластин.<br /> <br /> Каста земли.<br /> <br /> Теперь Копли в этом не сомневалась, и не только из-за запаха их любимой еды. Члены касты земли были ниже ростом, чем их сородичи из других каст, но куда крупнее, куда шире в кости и с более развитыми мускулами. Будучи не выше пяти футов ростом, некоторые из этих т'ау могли весить сотню килограмм, причем вовсе не из-за жира. Они были грузчиками и рабочими, изобретателями, творцами и инженерами.<br /> <br /> Копли занесла нож, готовая к быстрому и смертоносному удару.<br /> <br /> Выдохнув сквозь зубы, она с нужной силой вонзила нож – его острие вошло в спину жертве точно там, где надо, между третьим и четвертым позвонком, рассекая ключевые нервные соединения и мгновенно парализуя т’ау. <br /> <br /> Тот содрогнулся и негромко всхлипнул, отчаянно пытаясь вдохнуть, но легкие его больше не слушались. Синее сердце замедлилось и остановилось, и безвольное тело начало оседать на пол.<br /> <br /> Копли подхватила его, охнув от тяжести, и тихо опустила на пол. Затем окинула взглядом панель управления, выискивая какие-нибудь значки, означающие системы безопасности или механизмы блокировки дверей.<br /> <br /> Ей не попалось ничего, что указывало бы на аварийные защитные системы, но зато она нашла небольшой набор значков, связанных с замками на закрытом мосту между складом и центральным блоком – той частью Башни, от которой вообще пошло ее название. <br /> <br /> Вспомнив язык т’ау, Копли принялась нажимать на чужацкие значки на панели, разблокировав все двери между складом и главным блоком, а затем обернулась к остальному отряду и жестом приказала им пройти сквозь наблюдательный пункт.<br /> <br /> Солдаты пробрались мимо, по-прежнему скрытые маскировкой, встретились с Райсом на противоположной стороне и направились дальше по мосткам.<br /> <br /> Копли шла последней. Взглянув вниз, она убедилась, что их так никто и не заметил. Т’ау и принятые ими на работу люди продолжали заниматься своими делами, совершенно не подозревая о случившемся только что убийстве.<br /> <br /> Копли надеялась, что к тому моменту, когда мертвеца обнаружат, отряд успеет добраться до основного центра управления. Потому что вот там уже изрядно придется попотеть.<br /> <br /> Но она знала, что они не успеют.<br /> <br /> Первая на сегодня кровь уже пролилась. И она будет далеко не последней.<br /> <br /> <br /> ===24===<br /> <br /> Каррас стоял у входа в пещеру, темневшую высоко над ущельем, сканируя внешний периметр базы т’ау. Оптика его шлема, повинуясь мысленному приказу, с негромким жужжанием переключалась с дальнего режима на ближний. До заката оставалось совсем недолго, и Каррас надеялся, что у Копли и ее отряда все идет по плану, и они уже добрались, куда нужно.<br /> <br /> Т’ау были таким же дневным видом, как и люди, и сперва боролись с темнотой с помощью костров, а позднее - и электричества. И когда касте огня необходимо было эффективно работать в темное время суток, им приходилось использовать системы ночного зрения, встроенные в шлемы и боевые скафандры.<br /> <br /> А затем они решили эту проблему, снабдив дроны продвинутой мультиспектральной оптикой и энергосенсорами.<br /> <br /> Даже сейчас, пока Каррас разглядывал стены Башни издалека, над прилегающей территорией наверняка носились патрули из охранных и обслуживающих дронов, оборудованных такими мощными сканерами.<br /> <br /> Что ж, по крайней мере, у них не было псайкеров – по крайней мере, среди самих т’ау. В полученных от Сигмы данных сообщалось, что на Тихонисе не было никого из никассарцев или каких-либо других союзников синекожих, обладающих психическим даром.<br /> <br /> Значит, хотя бы об этом можно было не беспокоиться.<br /> <br /> Каррас забормотал литанию Зрения вне зрения, отправляя астральную проекцию на поиски других живых существ, стараясь уловить малейшие отблески кого-нибудь, наделенного разумом.<br /> <br /> Т'ау почти не отражались в имматериуме. Сияние их ауры в сравнении с аурой людей казалось огоньком свечи на фоне горящего города.<br /> <br /> ''Или полыхающего леса.''<br /> <br /> Видения, одолевавшие его в эльдарской машине, грозили вот-вот всплыть в его памяти и начать отвлекать. И Каррас, взрыкнув, усилием воли изгнал их прочь.<br /> <br /> На дне каньона и наверху, на противоположном краю, по всему плато, Каррас засек примитивные души пустынной живности. Почувствовал он и кое-что еще – людей, заключенных в северном блоке Башни, и представителей других рас тоже, хотя последних было совсем мало. Куда сильнее его обеспокоило то, что психические следы этих душ были куда тусклее, чем следовало – его астральное зрение что-то затуманивало. Это было явно не дело рук т’ау – слишком мало они знали о варпе и о царстве нематериального. Голос Песков упоминал старые защитные пентаграммы, оставшиеся в тюремных блоках, но Каррас подозревал, что дело не в них. То, что мешало ему, ощущалось совсем иначе, и его сила распределялась неравномерно. Наиболее густым непонятный туман был в центре, в одном конкретном месте, где-то под главной башней – именно там, по слухам, находилась Эпсилон.<br /> <br /> Что бы ни служило его источником, но оно застилало Каррасу глаза и не давало проникнуть туда, куда сильнее всего было необходимо. Оно отталкивало его, как однополярный магнит, заставляя то и дело сворачивать в сторону.<br /> <br /> После нескольких тщетных попыток Каррас бросил это бесполезное занятие и вернулся в физическое тело.<br /> <br /> Солнце уже почти село, и теперь озаряло долину густым золотистым светом, готовое вот-вот скрыться за горизонтом.<br /> <br /> Каррас снова перевел взгляд на периметр Башни, переключая оптику визора на максимальное увеличение. В последних лучах солнца он рассмотрел на стенах снайперов-т’ау в характерной панцирной броне, расхаживающих взад-вперед группами по трое. Периодически тот или иной отряд останавливался на одной из башен, некоторое время вглядывался вдаль, в каньон, а затем снайперы разворачивались и шли в обратную сторону.<br /> <br /> Никаких явных признаков тревоги Каррас не заметил. Хорошо. Похоже, Архангела пока что не обнаружили.<br /> <br /> Но как далеко она сейчас от цели. Уже наверняка где-то рядом. Он не сумел обнаружить ее с помощью ведьмацкого зрения, а это означало, что Архангел уже внутри базы, там, куда он не мог проникнуть.<br /> <br /> И, если ее и остальной отряд еще не убили и не захватили в плен, то защитные системы должны вот-вот отключиться.<br /> <br /> - Все готово, Грамотей, - раздался густой бас за его спиной.<br /> <br /> Каррасу даже не пришлось оборачиваться, чтобы узнать, кто это.<br /> <br /> - На стенах пока что все по-прежнему, Омни. Знака еще не было. По крайней мере, они хотя бы сумели не поднять тревогу.<br /> <br /> - Я рассчитываю на Архангела и ее команду.<br /> <br /> Каррас кивнул.<br /> <br /> - В своем специальном подразделении она такими вещами каждый день, считай, занималась. Так что, полагаю, здесь она справится куда лучше, чем, допустим, ты или я.<br /> <br /> Фосс подошел поближе, вставая рядом, и улыбнулся.<br /> <br /> - Я уже начинаю забывать, каково это – просто сражаться, без всяких уловое.<br /> <br /> «Да уж», - подумалось Каррасу. «Сомневаюсь, что кто-нибудь из нас предполагал, что служба в Карауле Смерти будет выглядеть вот так. Но Караул и ордос действуют так, как и должны. Война, на которой они сражаются, отличается от всех остальных».<br /> <br /> - Как там настроение в отряде? – спросил он вслух.<br /> <br /> - Позитивное, - ответил Фосс. – Даже воодушевленное. Пророк, конечно, бухтит, как всегда, но я подозреваю, что на самом деле он вполне рад роли, отведенной ему Архангелом.<br /> <br /> - В этой роли он принесет больше всего пользы.<br /> <br /> - Если он при этом не будет мешаться под ногами у остальных, то и вовсе замечательно. А вот Хирон уже извелся. Элийзийцы стараются к нему близко не подходить.<br /> <br /> - Теперь уже недолго осталось.<br /> <br /> - А ты действительно не можешь заглянуть в это место?<br /> <br /> Каррас обернулся, глядя на низкорослого, широкоплечего брата.<br /> <br /> - Чем бы ни было то, что блокирует мой дар, оно по-настоящему сильно. И чем ближе к нему мы подберемся, тем меньше я смогу использовать свой дар.<br /> <br /> Фосс умолк. Он как будто обдумывал, стоит ли озвучивать то, что ему хотелось сказать.<br /> <br /> - Что тебя беспокоит, Омни? – спросил Каррас. – Говори, не стесняйся.<br /> <br /> - Да я вот вспоминаю Кьяро, Грамотей. Как оглянулся и увидел тебя, окруженного генокрадами, пока все остальные драпали к точке эвакуации. Я видел, что ты в тот день сделал. Ты их просто в порошок стер. До того момента я полагал, что у нас у всех примерно одинаковые возможности. А потом… Ты – нечто совершенно иное. И я с тех пор все гадаю - а мы-то тебе зачем…<br /> <br /> Карраса эти слова обеспокоили и огорчили. Он совершенно не хотел быть другим. Никакие различия между ним и остальное командой не приведут ни к чему хорошему. Сплоченность и доверие важнее всего.<br /> <br /> - Тогда был критический момент, брат. Будь у меня хоть какой-то выбор… Я не могу описать тебе всю глубину риска, на который я иду каждый раз, когда использую свой дар настолько интенсивно. И, возможно, однажды мне придется поплатиться собственной душой за эту силу. Я уверен, что братья из либрариума твоего собственного ордена ощущают тоже самое. Очень часто мне хочется, чтобы у меня и вовсе не было этого дара. Каждый раз, когда он мне нужнее всего, может оказаться для меня последним.<br /> <br /> Фосс медленно кивнул.<br /> <br /> - Когда я увидел, как ты разрываешь тех генокрадов на части еще на подлете, я, честно говоря, даже позавидовал тебе немного. Я представил, сколько всего мог быть сделать, будь я хоть немного одарен также, как и ты. Но сейчас, зная, какую цену тебе приходится платить…<br /> <br /> Некоторое время они стояли молча, думая каждый о своем.<br /> <br /> - Одолжи мне свою силу, Омни, - попросил Каррас. – Если рядом со мной будешь ты и остальные, то, возможно, мне больше не придется так рисковать собственной душой.<br /> <br /> - Тебе даже не надо об этом просить, Грамотей. Она твоя, во имя Дорна.<br /> <br /> Это были хорошие слова, и Фосс не лукавил, произнося их. Но оба десантника понимали, что Каррасу все равно придется снова и снова рисковать душой.<br /> <br /> Они были Караульными Смерти, и служили под началом Сигмы. И легких миссий им не светило.<br /> <br /> - Тебе стоит вернуться к остальным, - сказал Каррас. – Знак могут подать в любую минуту. И я хочу, чтобы «Жнецы» взлетели сразу же, как только мы его получим.<br /> <br /> Фосс развернулся и пошел прочь, скрываясь во мраке пещеры, оставляя Карраса в одиночестве смотреть на то, как гаснут последние лучи солнца над горизонтом.<br /> <br /> ''Уже скоро,'' - подумал он. - ''Скоро наступит время вылета, независимо от того, сумеет Архангел выполнить свою задачу, или нет. Давай же, женщина, подтверждай свою репутацию! Открывай для нас путь!''<br /> <br /> <br /> ===25===<br /> <br /> Они продвигались куда медленнее, чем Копли бы хотелось. В залах и переходах то и дело сновали патрульные дроны. Маскировочные костюмы, предоставленные отряду ордосом, скрывали тепло тел, запах, даже звуки дыхания и сердцебиения, но никакой костюм не сумел бы помочь, не будь у Копли и ее людей терпения и навыков, выработанных за долгие годы тренировок и регулярных специальных операций.<br /> <br /> Дроны т’ау летали почти бесшумно, и лишь с расстояния в восемь метров становился слышен пульсирующий гул их антигравитационных моторов. Весь отряд задерживал дыхание, когда очередная такая штуковина проплывала у них над головами. Дважды они едва успевали скрыться. Копли чувствовала, что обливается потом, но камуфляж скрывал и это – слой микроволокна отлично задерживал влагу.<br /> <br /> При столкновении с дронами счет шел на доли секунды – стоило им уловить хотя бы малейшее подозрительное движение, и они немедленно принялись бы выяснять, что происходит. Порой отряду встречались и воины из касты огня – они патрулировали некоторые коридоры вместе с дронами, парившими за ними следом. Но у всех у них был скучающий, расслабленный вид. Простое патрулирование было неподходящей работой для прирожденного воина – солдаты-т’ау жаждали отправиться на передовую, чтобы помочь своей расе расширить владения еще больше.<br /> <br /> Они продвигались куда медленнее, чем Копли бы хотелось. В залах и переходах то и дело сновали патрульные дроны. Маскировочные костюмы, предоставленные отряду ордосом, скрывали тепло тел, запах, даже звуки дыхания и сердцебиения, но никакой костюм не сумел бы помочь, не будь у Копли и ее людей терпения и навыков, выработанных за долгие годы тренировок и регулярных специальных операций.<br /> <br /> Дроны т’ау летали почти бесшумно, и лишь с расстояния в восемь метров становился слышен пульсирующий гул их антигравитационных моторов. Весь отряд задерживал дыхание, когда очередная такая штуковина проплывала у них над головами. Дважды они едва успевали скрыться. Копли чувствовала, что обливается потом, но камуфляж скрывал и это – слой микроволокна отлично задерживал влагу.<br /> <br /> При столкновении с дронами счет шел на доли секунды – стоило им уловить хотя бы малейшее подозрительное движение, и они немедленно принялись бы выяснять, что происходит. Порой отряду встречались и воины из касты огня – они патрулировали некоторые коридоры вместе с дронами, парившими за ними следом. Но у всех у них был скучающий, расслабленный вид. Простое патрулирование было неподходящей работой для прирожденного воина – солдаты-т’ау жаждали отправиться на передовую, чтобы помочь своей расе расширить владения еще больше.<br /> <br /> Застряв здесь на долгие годы, вдали от войн и завоеваний, солдаты неизбежно теряли хватку. Но их командирам – как и любым другим, - было ничуть не легче; долгие периоды затишья могли затупить любой, даже самый острый клинок. И потому Копли куда сильнее волновали дроны, чем противники из плоти и крови.<br /> <br /> Если бы их заметили, то практически сразу началась бы перестрелка, а это лишило бы их того крохотного преимущества, которое им пока что удавалось сохранять. Если их засечет хотя бы один датчик или противник, то тревога поднимется по всей базе. И тогда Копли и ее команду загнали бы в угол и прибили, как крыс.<br /> <br /> В такой напряженный момент большинство других бойцов дрогнуло бы и где-нибудь да напортачило, но для бойцов из особых отрядов напряжение было все равно что высокооктановый прометий. В напряженные моменты Копли проявляла себя наилучшим образом. Ордос не стал бы передавать командование кому попало.<br /> <br /> Наконец, после нескольких бесшумных убийств и найденных в последнюю секунду укрытий, отряд достиг дверей, ведущих в центральный командный узел, и даже сумел сохранить имеющееся преимущество.<br /> <br /> Впрочем, радоваться было рано. Тот момент, когда пора было забить о скрытности, почти уже наступил.<br /> <br /> Почти, но не совсем.<br /> <br /> Дверь представляла собой огромный, почти полностью гладкий диск из модифицированной сверхкерамики т’ау, вмонтированный в толстую, взрывоупорную стену. Поэтому пытаться пробить или прорезать ее было совершенно бессмысленно – слишком прочной она была. Впрочем, Копли с самого начала предполагала, что успех операции будет зависеть от их навыков взлома – по-другому в командный узел не попасть никак.<br /> <br /> - Вот она, - прошептала Копли. Горловой микрофон уловил ее шепот и передал в наушники остальному отряду по зашифрованному вокс-каналу малого радиуса. – Морант, взгляни на ту панель и скажи, что думаешь.<br /> <br /> - Если я смогу вскрыть корпус и добраться до электроники, мэм, то с помощью модуля…<br /> <br /> - Это если там нет противовзломной сигнализации… - оборвал его Григолич.<br /> <br /> - А ты бы как поступил? – спросил Райс.<br /> <br /> Григолич указал на потолок.<br /> <br /> Тот был сплошь покрыт кабелями и трубами, тянущимися сквозь цельнокерамические опорные балки. По некоторым кабелям шли данные и электроэнергия. По другим, с целого человека толщиной, уходил отработанный воздух и поступал свежий. Конечно, пролезть сквозь них не получилось бы, но…<br /> <br /> - Подождем там, наверху, - предложил Григолич. – Как только кто-нибудь из синекожих ублюдков выйдет или войдет, мы спрыгиваем, убиваем его и вламываемся внутрь, пока двери все еще открыты. Дым или газ – выбирать будет дама, - он оглянулся на Копли. – Я бы сам предпочел дым, да просто перестрелял бы их всех, но если вы пожелаете их усыпить, мэм…<br /> <br /> Копли несколько секунд раздумывала над тем, что он сказал. Панель доступа на двери могла быть защищена сигнализацией. А могла и не быть – пятьдесят на пятьдесят. Идея Грига казалась лучшим вариантом.<br /> <br /> - Используем газ, - велела она. – Нам может пригодиться парочка выживших. Тех, кто из огненной касты, убиваем сразу же. Ясно?<br /> <br /> - Яснее некуда, мэм, - откликнулся Трискель, стоявший слева от нее, и похлопал по одной из гранат с нервнопаралитическим газом, висевших у него на ремне. – Так и знал, что эти малышки нам пригодятся.<br /> <br /> - Наверх! – скомандовала Копли, и, подпрыгнув, ухватилась за одну из балок, и, подтянувшись, взобралась на самый плотный пучок кабелей. Остальные, подняв глаза, убедились, что она полностью скрылась из вида.<br /> <br /> - Райс и Морант, убивать будете вместе, - продолжила Копли. – Один бьет сзади, второй спереди. Никакого шума. Григ, вы с Трискелем спрыгиваете со мной, вламываемся в командный узел втроем, Трискель прикрывает справа, ты – слева. Я беру на себя центр. Как только окажемся внутри, запускаем газ и даем ему как следует рассредоточиться. Судя по стенам, за дверью большой разноуровневый зал. Мы уже видели, как обустраивают т’ау свои командные центры. Системы безопасности управляются с верхних пультов. Общие панели управления будут находиться ниже.<br /> <br /> - А дверь? – уточнил Трискель.<br /> <br /> - Морант, ты должен будешь ей заняться, пока газ не рассеется. Как только вы с Райсом убьете жертву, затаскивайте тело внутрь и запирайте дверь обратно. Воспользуйтесь модулем, если понадобится. И постарайтесь на задерживаться. Мне нужен полный контроль к тому моменту, когда мы проберемся в командный узел. И пусть им придется вырезать дверь, чтобы до нас добраться. <br /> <br /> Пока Копли раздавала указания, все четверо мужчин забрались на трубы и кабели и затаились там, скрываясь от любых случайных глаз. Некоторое время они выжидали, как можно удобнее распределив вес собственных тел, поглядывая сквозь зазоры между трубами, прислушиваясь, не раздадутся ли снизу шаги или щелчок открываемого замка.<br /> <br /> Время шло. Копли думала об истребительной команде «Коготь» и остальном отряде, дожидавшихся обещанного сигнала. Все понимали, сколько всего зависит от того, сумеет она отключить противовоздушную защиту или нет.<br /> <br /> Вся эта операция буквально на соплях держалась: малейшая ошибка – и всю эскадрилью разнесут на части. А что потом? Т’ау станет известно всё – и что ордос вычислил, где находится Эпсилон, и что Тихонис снова нанесли на карту Империума. И они примутся укреплять планетарную оборону. А могут и вывезти Эпсилон с планеты – в зависимости от того, какую ценность она для них представляла и сколько всего успела выдать.<br /> <br /> «Не сбавляй бдительности», - велела Копли самой себе. – «Сосредоточься».<br /> <br /> Внизу что-то щелкнуло и зашипело. Керамический диск разошелся надвое. Коридор залило бледно-желтым светом. На полу коридора показалась тень, а спустя мгновение появился и ее хозяин – низкорослый, широкоплечий техник из касты земли. Он шустро зашагал вперед.<br /> <br /> А Райс и Морант только того и ждали.<br /> <br /> Они почти беззвучно спрыгнули вниз. Один приземлился точно перед инженером, второй – за его спиной. Глаза инопланетянина изумленно распахнулись, и он открыл было рот, чтобы поднять тревогу.<br /> <br /> Но было уже поздно.<br /> <br /> Райс схватил его сзади, зажимая рот ладонью, и в тот же момент Трискель всадил ему нож под ребра и рванул вверх, рассекая сердце. <br /> <br /> Т’ау дернулся в захвате Райса и обвис. Трискель помог товарищу бесшумно опустить тело на пол. На все у них ушло не больше трех секунд. Они еще и наклониться толком не успели, как Копли и остальные двое бойцов спрыгнули вниз и бросились в раскрытую дверь командного узла.<br /> <br /> - Газ! – рявкнула Копли.<br /> <br /> Ксеносы, возившиеся с пультами, обернулись на ее рык.<br /> <br /> Но было уже поздно.<br /> <br /> Три небольших округлых канистры прокатились по залу, и каждая из них остановилась метрах в четырех от остальных. Еще на ходу из них пополз густой желтый дым, растекаясь все дальше.<br /> <br /> Сквозь прицел лаз-ружья Копли увидела, как перепуганные т’ау судорожно хватаются за горло. Почти сразу же они один за другим попадали на пол. За это время Трискель и Райс успели затащить в командный узел тело убитого техника.<br /> <br /> Газа становилось все больше, он начал закрывать обзор, и Копли, переключив визор в инфракрасный режим, поспешила наверх. Там она обнаружила нескольких корчившихся воинов из касты огня и прикончила каждого метким выстрелом в голову.<br /> Снизу раздалось шипение закрывающихся дверей, затем лязгнули замки.<br /> <br /> - Двери заблокированы насмерть, мэм, - доложил Морант, - если, конечно, у них нет какого-нибудь кода доступа. Мне понадобится время, чтобы это выяснить.<br /> <br /> - Займись этим, - откликнулась Копли. – Трискель, Райс, свяжите синекожих там, внизу, и оттащите в центр зала. Трис, присмотри за ними, если вдруг они очухаются.<br /> <br /> - Понял, мэм.<br /> <br /> - Григ, поднимайся сюда, ко мне. Морант, как закончишь с дверью – поднимайся тоже. Нам тут может понадобиться модуль, если системы управления окажутся зашифрованы. Райс, остаешься внизу с Трисом. На тебе – дверь. Если услышишь за ней какое-нибудь шевеление, немедленно мне сообщи.<br /> <br /> - Есть, мэм.<br /> <br /> Раздав все приказы, Копли подошла прямиком к центральному пульту и принялась его изучать, выясняя, какая кнопка за что отвечает. Системы управления оборонительными батареями должны были быть где-то здесь, на одной из панелей.<br /> <br /> Газ постепенно рассеялся и перестал мешать, и Копли переключила визор обратно в обычный режим.<br /> <br /> На то, чтобы отыскать нужную панель когитатора, ей потребовалось почти три минуты. <br /> <br /> Копли позволила себе выдохнуть и на долю секунды расслабить плечи, а затем начала нажимать на сияющие голографические значки на рунной клавиатуре. Одно за другим вспыхивали разные меню, но у Копли не было времени прочитывать их всех внимательно. Она искала конкретную последовательность значков. И, когда ей уже начало казаться, та никогда не найдется, искомое меню засияло у нее перед глазами.<br /> <br /> - Ага, вот ты где!<br /> <br /> Наконец-то оно нашлось – спустя все эти часы изматывающего пути и страха быть обнаруженным. Копли внимательно прощелкала нужную последовательность команд и перед ней высветилась алая надпись. Система запрашивала подтверждение – действительно ли майор желает отключить питание автоматических систем защиты?<br /> <br /> Копли ткнула пальцем в маленькую квадратную голограмму.<br /> <br /> На остальных мониторах вокруг тут же начали высвечиваться данные о падении уровня мощности – орудийные установки на стенах и крышах отключились одна за одной. Копли набрала следующую последовательность команды, получив доступ к системам блокировки всех дверей в тюрьме, включая главные ворота.<br /> <br /> На экран снова выскочил запрос подтверждения.<br /> <br /> Осталось нажать на один значок.<br /> <br /> И палец Копли снова ткнулся в сияющий квадрат.<br /> <br /> И где-то там, снаружи, спрятанные в толстых стенах тюрьмы, отключились запирающие механизмы. <br /> <br /> - Вот и все, мэм! – сообщил Григолич, стоявший у одного из пультов. – Снаружи уже суматоха!<br /> <br /> Это было неизбежно. Копли и сама понимала, что в тот момент, когда она отключит защиту и разблокирует ворота, это змеиное гнездо проснется от спячки. <br /> <br /> - Отличная работа, джентльмены, - обернулась она к отряду. – Сегодня в тюрьме будет день открытых дверей!<br /> <br /> Караул Смерти должен был наблюдать за Башней издалека, а значит, они обязательно увидят, что защитные батареи отключились. И «Жнецы» практически сразу поднимутся в воздух. Копли и ее отряду предстояло удерживать командный узел, пока птички не прилетят – орудиям нельзя позволить включиться обратно. А сюда уже наверняка несутся солдаты-т’ау. <br /> <br /> Копли не могла впустить их сюда. Ей и ее отряду придется потрудиться, чтобы сдержать противника.<br /> <br /> - Не задерживайтесь там, Караульные, - буркнула она себе под нос и отвернулась от пульта, готовая встречать противника.<br /> <br /> <br /> Между тем, в трех километрах от Башни, в пещере над обрывом, освещенным двумя голубовато-серебристыми лунами, Каррас увидел, как экраны целеуказателей и панели состояния защитных орудий замерцали и по очереди погасли.<br /> <br /> Тревога из-за неожиданного отключения энергии охватывала башню за башней, и солдаты из касты огня зашевелились, но паники в их действиях не было. В конце концов, не было никаких признаков нападения, и отключение орудий поначалу списали на технические неполадки. Затем из дверей одной из башен выскочил командир отряда «Огненный клинок», куда большее плечистый и мускулистый, чем остальные бойцы. Он что-то заорал, сопровождая речь активной жестикуляцией. Т’ау бросились выполнять приказы, метнулись к стенам, поднимая какие-то местные аналоги магнокуляров и вглядываясь в каньон.<br /> <br /> - Она сделала это, - сообщил Каррас по отрядному каналу. – «Арктур», боевая готовность! Турели отключены. Вылетаем!<br /> <br /> - Наконец-то, мать твою! – откликнулся Зид.<br /> <br /> Не прошло и двух минут, как три основательно модифицированных, черных «Грозовых ворона», лишенных всяких опознавательных знаков, с воем пронеслись над самым дном каньона, взметая густые облака пыли. Они летели прямо к Башне, неся в металлических утробах штурмовиков из Ордо Ксенос и космических десантников из Караула Смерти.<br /> <br /> Никаких больше пряток. И никакого ожидания.<br /> <br /> Настала пора выбить парочку дверей.<br /> <br /> <br /> ===26===<br /> <br /> Каррас выглянул из люка по правому борту «Жнеца-Один». Мимо в сгустившейся темноте проносились стены каньона, а впереди к усеянному яркими звездами небу тянулись стены и башни Алел-а-Тарага. <br /> Отряд «Жнецов» стремительно приближался к цели. Архангел и ее команда сумели удержать орудия отключенными, позволив «Грозовым воронам» добраться до Башни. Каррас надеялся, что Копли все еще жива – командный узел сейчас наверняка штурмовали вооруженные до зубов отряды противника.<br /> <br /> Когда «Вороны» оказались в зоне видимости т’ау, высыпавших на стены, темноту ночи рассекли вспышки импульсных винтовок и скорострельных пушек. С такого расстояния они не могли причинить большого вреда, но ситуация могла ухудшится в любой момент – т’ау наверняка попытаются затащить на стены тяжелые переносные орудия, способные заменить отключенные батареи. «Грозовые вороны» шли слишком высоко и слишком быстро, чтобы не обращать внимания на вражеский огонь, но им придется зависнуть в зоне поражения, чтобы успел высадиться десант – и в этом положении они будут куда более уязвимы. А значит, до тех пор нельзя давать т’ау даже головы поднять.<br /> <br /> Из своих бараков в центральный внутренний двор высыпали воины из касты огня. По их броне заскакали блики от выстрелов их товарищей, уже вовсю паливших по незваным гостям.<br /> <br /> Мимо Карраса пролетела ракета, выпущенная «Жнецом-Три» - так близко, что он почти ощутил волну жара от нее. Ракета по дуге долетела до одной из отключенных оборонительных установок, щетинящейся самонаводящимися снарядами, и угодила точно в середину. Боеголовки снарядов тут же сработали, и целый каскад взрывов разнес верхушку башни в пыль. На тех, кто стоял внизу, дождем посыпались обломки, и огненные воны бросились врассыпную. Командиры «Огненных клинков» закричали, приказывая держать строй и продолжать обстрел. Около десятка из них раздавило обломками, кому-то переломало кости взрывной волной. Пострадавшие т’ау в мучениях попадали на землю, и их товарищи затащили их в укрытия, зовя инженеров-медиков из касты земли. <br /> <br /> Стрельба велась так плотно, а внизу уже кишело столько солдат, что казалось, что «Грозовые вороны» летят сквозь густую метель. Один из импульсных выстрелов угодил в крыло «Жнеца-Один» прямо у Карраса перед носом, оставляя на нижней стороне черные пятна гари. Но, несмотря на то, что корпус «Жнеца» то и дело содрогался от ударов, корабль продолжал неустрашимо идти вперед, а затем, заложив вираж, навел сдвоенные тяжелые болтеры, установленные на носу, на отряд огненных воинов, стоявших на крыше северного тюремного блока.<br /> <br /> Сквозь приглушенный маскировочными системами рев реактивных двигателей донесся знакомый гулкий стук. На т’ау обрушились очереди разрывных болт-снарядов, пробивая броню, разрывая сине-серую плоть. Скалобетон, залитый лунным светом, окрасили пятна темной крови, и спустя несколько секунд на крыше не осталось ничего, кроме десятков дымящихся тел.<br /> <br /> ''- Северная посадочная площадка расчищена,'' - доложил из кокпита Венций. ''– Готовьтесь к высадке.''<br /> <br /> - Смотрящий, твой черед! – рявкнул Каррас.<br /> <br /> - Я должен штурмовать основной блок вместе с тобой, - прорычал в ответ Раут.<br /> <br /> Это был уже второй раз, когда он возражал против того, чтоб истребительная команда разделилась во время штурма.<br /> <br /> И второй раз, когда Каррас не стал слушать его возражений.<br /> <br /> - Нет, брат! На тебе – северный блок. Мы не можем знать наверняка, действительно ли Эпсилон сейчас в подземелье. Мне нужно, чтобы ты захватил этот блок и удержал его. Если она там, то твоя задача – забрать ее и отправить на один из «Грозовых воронов». Не подведи меня.<br /> <br /> - Я никогда и никогда не подводил, ведьмокровка, - ответил Раут.<br /> <br /> Обстреляв напоследок ближайший участок стены, уничтожив очередную группу солдат-т’ау, «Жнец-Один» опустился как можно ниже над точкой высадки и завис. Раут защелкнул крепление спускового троса, приказал своей группе огневой поддержки приготовиться к десантированию и первым спрыгнул вниз. <br /> <br /> Штурмовики, закрепив собственные тросы, спустились следом. Каждый из них двигался спокойно и уверенно, без задержек и лишних разговоров, а по их закрытым ребризерами лицам и вовсе ничего нельзя было прочесть.<br /> <br /> Когда последний из них выпрыгнул сквозь десантный люк, Каррас повернулся и выглянул со своей стороны на крышу. Он увидел, как Раут бежит к двери, ведущей на лестницу, а штурмовики изо всех сил несутся следом, стараясь не отставать. В тюремном блоке, куда они спускались, содержались заключенные-люди. Каррас попробовал воспользоваться ведьмацким зрением и отправить вниз астральную проекцию. Он смутно ощущал, что где-то там, внизу, человеческие души, но странный барьер, блокировавший его дар, по-прежнему не давал разглядеть их как следует. Здесь, совсем рядом с его источником, Каррас даже не мог покинуть собственное тело.<br /> <br /> В воздух взметнулся новый поток сияющей плазмы и импульсных зарядов, и «Жнец-Один» содрогнулся – несколько снарядов угодили прямо в поднятую десантную рампу в его передней части.<br /> <br /> ''- Со стен ведется плотный огонь, Коготь-Альфа,'' - голос Венция звенел от напряжения. ''– Нужно уходить!''<br /> <br /> - Расчисти крышу центрального блока и высади меня там, - ответил Каррас. – Тип ракет – на твое усмотрение.<br /> <br /> ''- Возможно повреждение здания. Есть риск перекрыть единственный вход.''<br /> <br /> - Неважно. Где-то там Архангел, и если она еще жива, то ей прямо сейчас требуется помощь. Чем дольше она сможет удерживать командный узел, тем выше будут наши шансы. Высаживай меня там.<br /> <br /> ''- Милорд.''<br /> <br /> Нос корабля развернулся на двадцать градусов влево, позволив Каррасу разглядеть внутренний двор, где офицеры и сержанты из касты огня пытались восстановить порядок в войсках. Некоторые из них начали палить по «Жнецу-Один» - снаряды то и дело пролетали прямо перед Каррасом. Остальные солдаты уже торопились к подъемникам, чтобы забраться на стены и начать стрельбу по кораблю уже оттуда. А вокруг отключенных турелей сновали инженеры из касты земли, отчаянно стараясь подключить их обратно.<br /> <br /> Каррас выругался. Инженеры могли вот-вот лишить Копли контроля над турелями, а если те включатся, отсюда никто уже не выберется живым. По крайней мере, по воздуху.<br /> <br /> Слева раздался оглушительный рев – почти в двухстах метрах от «Жнеца-Один» пронесся «Жнец-Три», направляясь в сторону южного тюремного блока. Тяжелые болтеры у него на носу ожили, и вспышки выстрелов озарили всю крышу. Бойцов т’ау, оборонявших блок, мигом разорвало на части, не оставив от них ничего, кроме осколков брони и темных пятен. Некоторые из них, стоявшие ближе к краям, мешками попадали вниз, разбиваясь об землю.<br /> <br /> Это была настоящая резня.<br /> <br /> «Грозовые вороны» носились в ночи, как тени смерти, выкашивая ксеносов, как спелую рожь.<br /> <br /> Неожиданно в «Жнеца-Три» ударили сияющие голубые лучи, промахнувшись совсем чуть-чуть.<br /> <br /> Каррас взглянул туда, где должен был находиться их источник, и увидел два боескафандра «Кризис» модели XV8 – те вырвались из дверей оружейного склада с юго-западной стороны. Массивные рельсовые винтовки смотрели прямо в небо.<br /> Их странная походка, одновременно механическая и чужеродная, мигом напомнила Каррасу о записях сенсориума на Дамароте и видео-пиктах, которые он изучал на борту «Святой Неварры».<br /> <br /> Высокомобильные, снабженные мощным оборудованием – Каррас уже видел, какими смертоносными бывают боескафандры синекожих.<br /> <br /> - «Жнец-Три», - позвал Каррас по воксу, - высаживай отряд и уходи, пока вас не начали обстреливать. Внизу два XV8!<br /> <br /> ''- Вижу их, Коготь-Альфа!''<br /> <br /> Пока пилот вел корабль к краю южного блока, боескафандры снова открыли огонь – в этот раз выстрели угодили в угол здания. «Жнец-Три» увернулся от них в последнюю секунду. Сверхскоростные заряды, попав в стену тюремного блока, разнесли укрепленный скалобетон в труху.<br /> <br /> Для «Грозовых воронов» XV8 были опаснее всего – ракеты зенитных орудий можно было сбить в полете, в отличие от залпов из рельсовых винтовок.<br /> <br /> Каррас по воксу предупредил все остальные отряды о возникшей угрозе, но в этот момент впереди снова засверкали выстрелы – с крыши центрального здания возобновили огонь по «Жнецу-Один». На помощь находившимся там т’ау подоспели товарищи.<br /> <br /> - «Жнец-Один», - недовольно позвал Каррас, - почему с той крыши продолжают стрелять? Вычищай оттуда ксеносов и высаживай меня.<br /> <br /> Корабль заложил вираж влево, и устремился вниз, активировав болтеры.<br /> <br /> ''- «Копье-два»,'' - объявил по воксу Венций, предупреждая о запуске ракет. Из установок под крыльями «Ворона» вылетели два смертоносных снаряда. Вспыхнул топливный след, и ракеты понеслись вперед, сквозь ночную тьму.<br /> И все вокруг озарилось белым и золотым. Каррас из своего люка успел разглядеть, как разлетаются во все стороны трупы т’ау, как они падают во внутренний двор и как пылает их униформа. На крыше осталось всего несколько выживших, ослепших и оглохших. Они невидяще щарили руками в пространстве, пытаясь прийти в себя после взрыва.<br /> <br /> Прицелившись, Каррас закончил начатое ракетами, с легкостью подстрелив последних уцелевших. Т’ау дергались, когда разрывные пули настигали их – и мигом лишались голов. <br /> <br /> Активировав двигатели, Венций повел «Грозового ворона» вперед.<br /> <br /> «Жнец-Один» скользнул над крышей центрального блока и с ревом завис, вынужденно рискуя подставиться под вражеский огонь, готовый в любой момент сорваться обратно в бой.<br /> <br /> По бокам корабля по-прежнему стучали мелкие пули – стреляли с ближайшей стены, - но здесь, над центром крыши, «Ворон» был недосягаем для наземных отрядов и обоих XV8.<br /> <br /> ''- На позиции, Альфа.''<br /> <br /> У Карраса под ногами уже дожидался закрепленный моток десантного троса. Сам Призрак Смерти в нем не нуждался, но трос мог пригодиться тем, кто отправиться вместе с ним. Каррас скинул его конец в люк, и один из элизийцев из его штурмового отряда последовал его примеру, спустив второй трос с противоположной стороны. Третий вылетел сквозь задний люк.<br /> <br /> Теперь, когда все три троса были спущены, четверо бойцов «Арктура» разбились на пары, готовые к спуску. Еще один солдат должен был сопровождать самого Карраса – тому предстояло спускаться последним.<br /> <br /> Отойдя от люка, Каррас махнул рукой дождавшемуся команды элизийцу. Тот кивнул и шагнул вперед, накрепко пристегиваясь к тросу. Каррас отдал приказ по общему отрядному каналу, и, когда первые три штурмовика выпрыгнули каждый через свой люк, выглянул наружу. Спустившись по тросам, элизийцы мигом заняли позиции с лаз-ружьями наизготовку, обеспечивая прикрытие для тех, кто высадится следом.<br /> <br /> Спустя секунду спустились и двое следующих – они тоже сразу же приготовились к обороне.<br /> <br /> Сам Каррас не стал тратить время на трос – на такой высоте в нем не было нужды. Он попросту выпрыгнул в люк и полетел вниз, как трехсоткилограммовый снаряд.<br /> <br /> Он тяжело приземлился на крышу, в самый центр оцепленной элизийцами точки. Скалобетон под керамитовыми сапогами треснул. Компенсирующий механизм силовой брони поглотил удар.<br /> <br /> - За мной! – скомандовал Каррас, и бросился к открытой двери на лестницу, держа наготове болтер. Штурмовики поспешили следом.<br /> <br /> Они уже были на полпути, когда из дверей им навстречу выскочило целое отделение т’ау, вооруженное импульсными карабинами. Однако они никак не ожидали увидеть перед огромного космического десантника в черной броне. Т’ау только и успели, что потрясенно замереть на месте, и Каррас уложил их двумя точечными залпами болт-снарядов. Штурмовикам за его спиной даже стрелять не пришлось. Болт-снаряды начали взрываться, разрывая чужакам грудь, и т’ау попадали с ног – кто-то отлетел назад, впечатавшись в скалобетон, а иные скатились обратно по лестнице.<br /> <br /> Каррас не стал сбавлять шага, готовый расстрелять любого ксеноса, которому не посчастливиться оказаться на пути. Добравшись вместе с отрядом до дверей, они ненадолго остановились, слаженно занимая позиции, вглядываясь в проем в поисках любой возможной угрозы.<br /> <br /> Но на лестнице не было ничего, кроме изломанных, изодранных трупов и пятен синей крови на стенах. <br /> <br /> Каррас поспешил вниз, и отряд направился следом. Они спустились в основной блок, и теперь оставалось только восстановить вокс-связи с Копли и выяснить, где все-таки эта проклятая Эпсилон и как туда добраться.<br /> <br /> Лестница вывела их в коридор, освещенный оранжевыми люменами. Потолок здесь был таким низким, что Каррас легко мог дотянуться и проткнуть его пальцем.<br /> <br /> - Архангел, это Грамотей, - позвал Призрак Смерти по тактическому командному каналу. – Прием!<br /> <br /> В ответ раздался лишь шелест статики.<br /> <br /> - Архангел, это Грамотей. Прием.<br /> <br /> И снова никакой реакции. Если Копли все еще жива, то, похоже, что-то не так было с коммами. Возможно, т’ау каким-то образом глушили связь.<br /> <br /> - Милорд? – обернулся один из штурмовиков.<br /> <br /> - Пробиваемся вперед, - ответил Каррас. – Попытается отыскать сигнал, когда зайдем поглубже.<br /> <br /> Мысленно он всеми словами проклинал странный барьер, блокировавший его дар. Что это вообще было такое, тьма его раздери? Каррас уже не сомневался, что дело вовсе не в старых оберегах от псайкеров. Барьер казался подозрительно знакомым, но…<br /> <br /> Однако поделать Каррас не мог ничего, и оставалось только идти вперед и надеяться, что барьер удастся отключить.<br /> <br /> Т’ау уже наверняка знают о высадках на крыши. Звено «Жнецов» продолжит разгонять тех, кто выскочит во двор, но вооруженные отряды наверняка отправятся в каждый блок и прочешут каждый этаж от подвала до крыши, чтобы встретить высадившихся на пути вниз. Ключевые выходы завалят баррикадами. Пути отступления, скорее всего, уже перерезаны, и т’ау постараются загнать врага в ловушку. На что они готовы, чтобы помешать «Арктуру» забрать Эпсилон? Насколько же она ценна для них?<br /> <br /> Каррас переключил канал.<br /> <br /> - «Коготь», это Коготь-Альфа. Прием.<br /> <br /> Тишина.<br /> <br /> Продолжая уходить вместе с отрядом все дальше, Каррас снова переключил канал.<br /> <br /> - «Жнец-Один», это Коготь-Альфа. Прием.<br /> <br /> И снова тихо. <br /> <br /> У Карраса не осталось никакой связи с теми, кто находился сейчас снаружи.<br /> <br /> Несмотря на все меняющиеся частоты и автоматическое высокоуровневое шифрование, использующиеся ордосом во время специальных операций, т’ау, похоже, наловчились блокировать имперские коммы – по крайней мере, внутри основного здания.<br /> Сначала Каррас лишился психического дара, а теперь еще аналоговой связи.<br /> <br /> ''«Час от часу не легче…»''<br /> <br /> Нужно побыстрее добраться до Архангела. Если она все еще удерживает командный узел, то, возможно, сумеет что-нибудь сделать со связью.<br /> <br /> Потому что, лишенные возможность как-то координировать действия, они будут обречены.<br /> <br /> <br /> ===27===<br /> <br /> Соларион нажал на спусковой крючок.<br /> <br /> Винтовка рявкнула.<br /> <br /> Мгновение назад командир «Огненного клинка» еще стоял на стене, выл и лаял, как бешеный пес, отчаянно пытаясь скоординировать свое отделение, палившее по «Грозовому ворону». А в следующую секунду он уже лишился рта и орать стало нечем. Пуля разнесла ему нижнюю челюсть, затем пробила шею насквозь с такой силой, что командиру оторвало голову. Изуродованное тело рухнуло на колени, а затем мешком свалилось вниз, продолжая неловко сжимать карабин.<br /> <br /> Остальные огненные воины заревели от злости и горя, и удвоили усилия, стараясь сбить штурмовой корабль. Двое ксеносов притащили рельсовые винтовки – их легко можно было определить по длинным дулам. Импульсные карабины и винтовки ощутимой угрозы для «Ворона» не представляли, но если по топливопроводу или двигателям попадет рельсовая…<br /> <br /> ''- Приготовиться к уклонению от ракеты!'' – крикнул по воксу пилот.<br /> <br /> Соларион ухватился за поручень на внутренней стороне люка. «Грозовой ворон» резко нырнул влево. Промедли Ультрадесантник еще долю секунды, его бы вышвырнуло в противоположный люк.<br /> <br /> Ракета с визгом пролетела мимо, всего в трех метрах от корабля. Разозленный пилот развернулся и пошел вниз, яростно поливая внутренний двор из тяжелых болтеров, выкашивая солдат-т’ау целыми десятками. Но боескафандр «Кризис», выпустивший ракету, уже бросился прочь, в укрытие. С каждым шагом прыжковые двигатели за его спиной вспыхивали синим пламенем.<br /> <br /> «Грозовой ворон» снизился, и Соларион, прицелившись, метким выстрелом сбил одного из т’ау, вооруженных рельсовыми винтовками. Пуля, как раскалённый метеорит, ударила ксеноса точно в грудь.<br /> <br /> Соларион не стал тратить время на то, чтобы порадоваться собственной удаче, и сразу же взял на прицел второго стрелка с винтовкой. Он уже почти нажал на спусковой крючок, когда «Жнец-Два» взмыл вверх.<br /> <br /> ''- Держитесь!'' – снова крикнул пилот. ''– Ракета на хвосте!''<br /> <br /> - Да что б тебя! – огрызнулся Ультрадесантник.<br /> <br /> ''- Начинаю контрмеры!''<br /> <br /> Впереди разлилось пламя, во все стороны полетели пылающие обломки. Ракеты сбились с курса, и пассажиры «Ворона» сумели облегченно выдохнуть.<br /> <br /> - Давай-ка обойди этого ублюдка! – рявкнул Соларион. – Мне нужен удобный угол! Нужно остановить эти XV8!<br /> <br /> ''- Они разделились, милорд,'' - откликнулся пилот. ''– По нам ведут огонь прямо спереди и справа, издали. Нам нельзя задерживаться на одном месте.''<br /> <br /> - Так шевелись тогда! Но сначала найди мне позицию, чтобы я подстрелил уже кого-нибудь из них, пока они не подстрелили нас!<br /> <br /> <br /> Зид приготовился спуститься из «Жнеца-Три» вместе с пятерыми убийцами из «Арктура» на крышу южного блока. Хирона по-прежнему удерживали магнитные крепления в хвосте корабля, и потому в распоряжении Гвардейца Ворона и его штурмовиков оставались только боковые люки.<br /> <br /> Перед тем, как спрыгнуть, Зид обернулся на Фосса. Тому предстояла высадка во внутреннем дворе – он должен был атаковать арсенал вместе с Хироном и последним из штурмовых отрядов.<br /> <br /> - За врагами там особо не гоняйся, бледнолицый! – посоветовал Фосс, усмехнувшись. – Бей только тех, кого точно сможешь убить!<br /> <br /> - Да это тебе за ними бегать приходится, - улыбнулся Зид в ответ, - по моим подсчетам, ты уже три раза промазал.<br /> <br /> Они стиснули друг другу запястья.<br /> <br /> - В этот раз не промажу, - пообещал Фосс. – Но ты уж там тоже клювом не щелкай. А то как бы я не оказался лучше тебя.<br /> <br /> - Размечтался, пенек, - хмыкнул Гвардеец Ворона.<br /> <br /> Таким был у двоих друзей способ сказать друг другу «не погибни там». Они были Адептус Астартес. И их было не так легко убить. Но в такой ситуации…<br /> <br /> Зид и его команда десантировались через люки, быстро и жестко приземлившись на крышу, идеально выдерживав построение. «Жнец-Три» повернул на следующий заход. Фосс тем временем проследил, как его друг вместе с элизийцами бежит к лестнице, ведущей вниз. В южном тюремном блоке держали узников-т’ау.<br /> <br /> Фосс искренне пожалел бойцов, которые угодили в отряд к Гвардейцу Ворона. Если они отстанут от него хоть на полшага, он не станет их ждать. В погоне за достойной дракой он вполне мог напрочь позабыть о всякой операции.<br /> <br /> Но с этим Фосс уже ничего не мог поделать. В конце концов, у него была своя команда и своя задача.<br /> <br /> Он перевел взгляд на центральный двор – воины из огненной касты, заметившие высадки на крыши, уже торопились к основному зданию, сообразив, что теперь бой пойдет внутри. <br /> <br /> «…А Эпсилон наверняка окажется там», - мысленно добавил Фосс.<br /> <br /> Они с Хироном в поисках не участвовали, но их задача была не менее важной – потерпи они неудачу, и отсюда уже никто не улетит.<br /> <br /> - Готов выпустить немного пара, а, Старый? – обратился по воксу Имперский Кулак к массивному Плакальщику.<br /> <br /> ''- Спусти меня на землю, брат, и сам увидишь!''<br /> <br /> Фосс улыбнулся и переключился на пилота.<br /> <br /> - Расчищайте местечко как можно ближе к арсеналу и высаживайте нас. <br /> <br /> Им наверняка придется столкнуться с самым отчаянным вражеским сопротивлением, оттягивая на себя почти весь огонь. Тех, кто спустился в тюремные блоки и центральную башню, ждали кровавые, но ближние бои за каждый коридор – именно такие, на которые истребительную команду нещадно натаскивали в убойных блоках Дамарота. <br /> <br /> А Фосса, Хирона и их штурмовой отряд ожидала настоящая мясорубка. Им необходимо было попасть в арсенал и уничтожить или повредить весь находящийся там транспорт. Для этого нужно было высадиться под непрекращающимся обстрелом на открытом пространстве, и, как только с арсеналом будет покончено, каким-то образом попасть внутрь комплекса. По идее, именно для этого им и нужен был Хирон – Фосс рассчитывал, что дредноут сможет сдерживать напирающих т’ау до тех пор, пока Имперский кулак не сумеет присоединиться к нему вместе с остальной командой.<br /> <br /> Когда «Жнец-Три» выскользнул из-за тюремного блока, снова оказавшись в зоне видимости наземных отрядов, по нему тут же начали стрелять. «Грозовой ворон» открыл огонь в ответ, выкашивая целые отделения противника. А затем что-то с визгом пронеслось в пугающей близости от кокпита.<br /> <br /> ''- Ракеты!'' – предупредил пилот.<br /> <br /> - Пророк! – рявкнул Фосс в вокс. – Ты там за противовоздушными орудиями следишь или нет?! Нас тут чуть не подбили!<br /> <br /> ''- Я еще ни одного не пропустил,'' - огрызнулся Соларион. ''– Но тут внизу два XV8s, а я могу целиться только в кого-то одного. Если вы там не справляетесь…''<br /> <br /> Фосс не стал его дослушивать и обратился к пилоту:<br /> - Бей ракетой по толпе, поближе к ангару. Поджаришь их – и высаживай нас прямо на их трупы, ясно? Мне нужно, чтобы Хирон освободился сразу же, как только у нас появится площадка.<br /> <br /> ''- Они все равно смогут обстрелять нас из крупных орудий, милорд. Это слишком опасно, пока…''<br /> <br /> - Мы тут не для того, чтобы осторожничать! – рыкнул Фосс. – Мы тут для того, чтобы задачу выполнить. А теперь поджаривай их и высаживай нас!<br /> <br /> ''- Есть, милорд.''<br /> <br /> Корабль резко пошел вниз.<br /> <br /> ''- Копье-два, копье-два!''<br /> <br /> Из-под крыльев «Грозового ворона» вырвался двойной столб пламени и дыма. Две ракеты с ревом устремились к воинам-т’ау, защищавших арсенал из-за наспех сооруженных баррикад. Они ударили одновременно, вырывая комья земли. В воздух взметнулся огненный столб, посыпались оторванные конечности. Баррикады разлетелись на части. На земле остался огромный черный круг.<br /> <br /> «Жнец-Три» заложил вираж, уходя вниз по дуге. По его обшивке с двух сторон не переставая стучали вражеские выстрелы. Двигатели взревели и «Грозовой ворон» резко завис на позиции. Пилот потянул штурвал, заставляя корабля поднять нос. «Ворон» затормозил, не дойдя до земли какие-то три метра. Его окутывали вспышки огня, но бронированная обшивка держалась. Но при таком интенсивном обстреле и с такого расстояния баки с горючим и двигатели могло задеть в любой момент, и потому счет шел буквально на секунды.<br /> <br /> ''- Отключаю магнитные захваты!''<br /> <br /> Освободившийся Хирон тяжело рухнул на землю. Поршни его ног зашипели, гася инерцию удара. Он развернул бронированное шасси, оглядывая ряды противника – те уже успели взять его на прицел.<br /> <br /> Штурмовая пушка дредноута со скрежетом развернулась и гулко, утробно заревела. Трассирующие пули прошили ряды т’ау. В стороны полетели осколки брони, брызнула синяя кровь. Оглушительный грохот выстрелов заглушил крики умирающих синекожих.<br /> <br /> Плакальщик потопал вперед, поворачиваясь то вправо, то влево, выкашивая огненных воинов и не замечая их ответных выстрелов, стучавших по его плотной броне. Он был решительно настроен расчистить местечко для Фосса и его элизийцев.<br /> <br /> ''- Посадочная площадка готова, Омни!'' – гулко позвал он. ''– Спускайся и берись за дело!''<br /> <br /> Фосс и так уже это знал – ему все было прекрасно видно через боковой люк. Он махнул рукой, и его штурмовики повыскакивали из корабля, спускаясь вниз на десантных тросах. И, когда они выстроились кругом, уже готовые к бою, Фосс спустился в самую середину.<br /> <br /> Т’ау оказались зажаты - с одной стороны их поливал шквальным огнем Хирон, с другой – тяжелые болтеры «Жнеца-Три». Нескольких выигранных секунд отряду Фосса хватило, чтобы высадиться без раненых и без потерь. Но теперь они оказались на земле, прямо под вражескими пулями.<br /> <br /> Фосс не обращал на них внимания даже тогда, когда несколько штук вонзилось ему в правый наплечник. Он повел свой отряд прямо к арсеналу. <br /> <br /> Металлические двери-роллинги уже поднимались – т’ау собирались вывести бронетехнику, чтобы противостоять имперцам. Медлить было нельзя. Ошибаться – тоже.<br /> <br /> - Скажи мне, что справишься, Плакальщик! Скажи, что выстоишь!<br /> <br /> ''- Разберусь!'' – проревел в ответ дредноут. ''– Ты своим делом занимайся!''<br /> <br /> Фосс побежал вперед, его штурмовой отряд изо всех сил старался не отставать. На высадку Фосс взял мельта-пушку, самое подходящее оружие против вражеской бронетехники. Какой бы тяжелой она ни была, ее вес ничуть не мешал ему, но к тому моменту, когда он добрался до арсенала, двери уже поднялись добрых метра на полтора. Почти не сбавляя шага, Фосс наклонил голову и заскочил внутрь, в просторный ангар, наполненный воем антигравитационных двигателей и ревом подключившихся смертоносных энергопушек.<br /> <br /> Т’ау готовились вытащить крупные орудия, чтобы сбить «Грозовых воронов», и Фоссу необходимо было помешать им.<br /> <br /> С мостков и металлических лестниц по нему и его отряду начали стрелять.<br /> <br /> - Снимите их! – рявкнул Фосс, и воздух рассекли раскаленные выстрелы лаз-оружия.<br /> <br /> Опаленные, изувеченные тела ксеносов посыпались вниз, но вражеские машины уже ожили, их пушки принялись разворачиваться, готовые к бою. Фосс бросился к ближайшему из них.<br /> <br /> - Мельта-заряды! Пошевеливайтесь!<br /> <br /> Турель TX7-«Рыбы-молота», к которой направлялся Фосс, едва не задела его, но Имперский Кулак нырнул вперед, развернулся и проскользил пару метров на спине, высекая искры – и выпустил заряд из собственной мельта-пушки прямо в гладкое брюхо «Рыбы-молота».<br /> <br /> Массивный танк содрогнулся. Выстрел оставил в его броне пробоину с раскаленными добела и дымящимися краями. Фосс тут же перекатился в сторону – задерживаться под гибнущим танком однозначно не стоило. Как только он выбрался, в утробе «Рыбы-молота» что-то глухо зарокотало – взорвались гравитационные моторы. «Рыба-молот» рухнула на скалобетон и спустя мгновение ее изогнутый корпус разнесло изнутри, и воздух наполнился раскаленными осколками.<br /> <br /> Фосс увидел, как элизийцы несутся к другим машинам под шквальным огнем дронов, сопровождавших оставшиеся танки. Солдаты не мешкали. Один из них, Ирич, прицепил мельта-заряд к радиатору транспортника-«Манты» и со всех ног побежал прочь.<br /> <br /> Взрывчатка сработала, лишая пилота «Манты» управления. Танк завалился влево, врезаясь прямо в бок другому. Следом сработал и второй заряд, и обе машины разлетелись на части.<br /> <br /> - Прикройте меня! – заорал Фосс и, вскочив на ноги, понесся к последней цели – еще одной «Рыбе-молоту». Его мельта-пушка уже перезарядилась, снова готовая выстрелить.<br /> <br /> Вокруг бушевало пламя, висели клубы дыма и кипела отчаянная битва.<br /> <br /> И Фосс улыбнулся под шлемом.<br /> <br /> Он как будто находился в самом центре водоворота.<br /> <br /> И ничто не могло сравниться с этим чувством.<br /> <br /> <br /> ===28===<br /> <br /> Ракета пронеслась мимо Хирона, едва не задев – дредноут в этот момент поворачивался, чтобы уничтожить отряд т’ау, подбиравшихся с тыла. Развернись он на секунду раньше или позже, и ракета угодила бы точно в цель, пробив толстый слой брони. Ее взрыв вполне мог сбить его с ног, а на открытом месте, с врагами, напирающими со всех сторон, это означало бы смерть. И вовсе не такую смерть, которой Хирон мог бы гордиться. Дредноуту было крайне сложно подняться самостоятельно, и от мысли о том, что он мог погибнуть в такой позе, Хирона резко обуял гнев.<br /> <br /> С яростным ревом он расстрелял шестерых бойцов т’ау, разрывая их на части, а затем повернулся, выясняя, откуда прилетела ракета.<br /> <br /> XV8 были шустрыми – невзирая на размеры, они могли скакать, что твои блохи. Космические десантники при поддержке штурмовых отрядов еще могли с ними совладать, а вот дредноуту не оставалось ровным счетом ничего, кроме как держаться и ждать, когда подвернется подходящий шанс для атаки.<br /> <br /> Хирон успел заметить, как на броне боескафандра промелькнули блики от лунного света и вспышек выстрелов, а затем он скрылся за углом барака. Хирон не успел совсем чуть-чуть – очередь пуль разбила каменную кладку, но XV8 уже удрал.<br /> <br /> А ведь где-то здесь был и второй.<br /> <br /> Хирон понимал, что дело туго. Он не видел их и понятия не имел, где они могут быть – слишком уж быстро они передвигались. А он сам сейчас был самой большой целью – единственной целью – на открытом пространстве. И вдвоем XV8 вполне смогут справиться ним, пока его будут отвлекать т’ау-пехотинцы, если один из них нападет спереди, а второй зайдет с тыла и нанесет решающий удар.<br /> <br /> ''«Но я уже знаю, что вы задумали, мерзкие ксеносы. И это будет сложнее, чем вы думаете!»''<br /> <br /> Где же этот проклятый Имперский Кулак? Почему он до сих пор торчит в том арсенале? Чем дольше Хирону придется удерживать внутренний двор в одиночку, тем больше шансов, что его все-таки подстрелят.<br /> <br /> - Если ты сейчас же не появишься, сын Дорна… - угрожающе начал Плакальщик по воксу.<br /> <br /> Приземистый Караульный Смерти как будто только и ждал, что его команды, и почти сразу же выскочил из дверей арсенала вместе со своими элизийцами. Одного члена отряда не хватало – его израненное тело осталось остывать на полу арсенала. Орудийные дроны последней «Рыбы-молота» успели расстрелять его из импульсных пушек прежде, чем Фосс сумел подорвал ее. Четверо оставшихся солдат начали стрелять уже на бегу, поддерживая Хирона огнем собственных лаз-ружей. Здание позади них задрожало от взрывов, металлическая крыша огромными кусками посыпалась внутрь, а из провалов повалил черный дым.<br /> <br /> - Что, употел тут, Плакальщик? – спросил Фосс по воксу, и, резко притормозив, проскользил на подметках и остановился у Хирона под боком. Бросив мельта-пушку, Фосс выхватил из магнитного крепления болт-пистолет, и принялся расстреливать по одному отряд пехотинцев-т’ау, поливающих их огнем из-за переносных баррикад с южной стороны. <br /> <br /> - Там, внутри, оказалось куда больше железок, чем мы ожидали, но мы справились.<br /> <br /> - Это уже будет не важно, если мы не справимся с их проклятыми боескафандрами, - ответил Хирон сквозь рев штурмовой пушки. – Они рассчитывают надавить и затем зайти с тыла.<br /> <br /> - У нас есть поддержка снайпера, - напомнил Фосс и связался по воксу с Соларионом:<br /> - Пророк! Что там насчет тех XV8?<br /> <br /> ''- У меня тут сейчас другие проблемы,'' - голос Ультрадесантника звучал напряженно.'' – Они повытаскивали на стены переносные зенитки. Целую уйму. По нам палят со всех сторон, а у всех трех «Грозовых воронов» почти закончился боезапас. Грамотею стоит поскорее отыскать эту проклятую женщину, чтобы мы могли убраться из этой чертовой дыры.''<br /> <br /> - Если мы не разберемся с боескафандрами, - откликнулся Хирон, - это уже будет не важно!<br /> <br /> - Слушай, Пророк, как бы там по вам не палили, но нам нужно, чтобы ты сбил хотя бы один XV8. Мы не справимся с ними обоими на земле, они слишком шустрые. Нам нужна поддержка с воздуха.<br /> <br /> ''- Да чтоб тебя, Омни, я же сказал, что…''<br /> <br /> - А я-то думал, ты лучший, - поддел его Имперский Кулак. – Сбить этих XV8 – большая честь. Они в бою опаснее всех. А если еще один такой увяжется за тобой…<br /> <br /> Соларион замолк. Фосс знал, что его проняло. Это было не сложно.<br /> <br /> ''- Я'' действительно ''лучший, бревно ты недоросшее! Разуй глаза, чтобы не проглядеть, как я его подстрелю.''<br /> <br /> <br /> - Поднимай нас! – рявкнул Соларион пилоту. – Мне нужно как следует прицелиться по одному из боескафандров.<br /> <br /> ''- Милорд, как только мы лишимся укрытия, нас тут же возьмут на прицел все орудия на тех стенах.''<br /> <br /> - Сколько у тебя осталось ракет?<br /> <br /> ''- Шесть. А после этого они сумеют прицелиться как следует, и нам крышка. Я могу увернуться вручную от одной или двух, но не более того…''<br /> <br /> Соларион переключился на тактический канал всей воздушной поддержки.<br /> <br /> - Это Коготь-Три. Слушайте меня все. Мне нужен максимально интенсивный огонь по башням, крышам и переходам на стенах. На наземные цели внимания не обращать без соответствующего приказа. Все ясно?<br /> <br /> ''- Милорд,'' - откликнулся Венций, пилот «Жнеца-Один», ''- но тогда Когти-Четыре и Шесть останутся без ближней поддержки. Они сейчас под серьезным обстрелом, мы…''<br /> <br /> - Я из-за них и отдаю такую приказ, чтоб вас всех! Нам нужно набрать высоту, чтобы я смог подстрелить один из XV8. И если я этого не сделаю, наземный отряд долго не продержится. Не заставляйте меня повторять! Сосредоточьтесь на стенах, башнях и крышах, расчистите их любой ценой!<br /> <br /> Раздав указания, Соларион снова оглянулся на пилота «Жнеца-Два»:<br /> - Грака, ты меня слышал. Шевелись. Или «Коготь» лишится двух десантников сразу, и Призрак Смерти тебе башку оторвет!<br /> <br /> <br /> ===29===<br /> <br /> Каррас отыскал дверь в командный узел. Т’ау пытались вырезать ее мощным лазером, но, к счастью, на этот раз качество их строительства обернулось против них же самих. Т’ау даже обернуться не успели – Каррас и его отряд изрешетили их всех болтами и лучами лаз-оружия, раскрасив весь коридор ярко-синей кровью.<br /> <br /> - Когть-Альфа – Архангелу. Прием.<br /> <br /> Вокс по-прежнему не работал, и Каррас, переступив пару дымящихся трупов, отключил лазерный резак и отпихнул его прочь. Он снял шлем и прижал к двери раскрытую ладонь.<br /> <br /> Поле, подавляющее его дар, по-прежнему оставалось сильным, но Копли находилась сразу за дверью, в какой-то дюжине метров от него. И если как следует постараться и приложить все возможные усилия, то, возможно, Каррасу и удасться дотянуться до нее.<br /> <br /> Он закрыл глаза и обратился к глубинам собственного разума, вызывая психическую силу, и затем снова попытался выпустить сознание за пределы физического тела. Но так и не смог – подавляющее поле было слишком сильным.<br /> <br /> Сосредоточившись как следует, он зачерпнул еще больше силы из варпа. И, когда та забурлила внутри, его доспех и гладкую белую голову начали облизывать языки белого колдовского пламени.<br /> <br /> Стоявшие позади штурмовики отступили подальше и, отвернувшись, приготовились прикрывать его по необходимости.<br /> <br /> Каррас напрягся сильнее, и, наконец, его астральное «я» непривычно медленно и тяжело отделилось от тела и проникло сквозь двери. Он увидел, как ярко сияют по ту сторону души Копли и ее людей, и устремился вперед.<br /> <br /> Душу Копли легко было отличить о остальных – она сияла ярче их всех. Сосредоточившись на ней, Каррас направился поближе. <br /> <br /> Оказавшись прямо перед ней, он коснулся этого сияния. На душе у Копли было неспокойно. Она держала себя в руках, но он чувствовал ее напряжение – все ее силы уходили на то, чтобы анализировать данные, поступающие с камер безопасности по всей базе. <br /> <br /> - Майор! – позвал Каррас и тут же почувствовал, как ее внимание переключилось на него. – Копли, открой дверь. Это Каррас.<br /> <br /> Он ощутил ее замешательство. Она пыталась понять, действительно ли она только что услышала его голос, или же ей просто померещилось?<br /> <br /> Она попыталась связаться с ним по воксу, но ей это не удалось. Тогда она подключила голо-дисплей с одной из внешних камер командного узла и увидела и коридор, и Призрака Смерти, и его команду.<br /> <br /> Каррас почувствовал ее облегчение и тут же прекратил сопротивляться полю, подавляющему его дар. Он резко вернулся в собственное тело, и призрачное белое сияние, окутывающее его, погасло. А спустя секунду массивные двери перед ним поползли в стороны.<br /> <br /> - Внутрь! – приказал Каррас отряду. – Продолжите оборону уже оттуда!<br /> <br /> И, пройдя мимо них, направился к Архангелу.<br /> <br /> Визуальная трансляция походила на упорядоченный хаос.<br /> <br /> Каррас встал рядом с Копли, - на его фоне она начала казаться совсем крохотной, - и некоторое время наблюдал, как члены истребительной команды «Коготь» и спецотряда «Арктур» перестреливаются со стремительно теряющими в численности отрядами противника. Но тех все равно было слишком много. Не будь у них поддержки «Грозовых воронов» с воздуха, могучей силы Хирона, удерживающего центральный внутренний двор, и не разрушь Омни всю их бронетехнику, и ситуация, конечно, была бы совсем иной.<br /> <br /> Тем более, что она все еще могла измениться в любой момент. Ничего нельзя было сказать наверняка, и баланс еще не раз мог сместиться в ту или иную сторону.<br /> <br /> И они по-прежнему не знали, где находится Эпсилон.<br /> <br /> На Хирона вовсю охотились XV8, а «Грозовые вороны» пока так и не сумели обеспечить Пророку удобный угол обстрела. Фосс и его команда, используя баррикады т’ау против них же самих, делали все возможное, чтобы помочь дредноуту, не давая врагу времени разместить по-настоящему серьезные орудия. Но места для маневра у них было мало, а времени – и того меньше.<br /> <br /> Копли раздумчиво нахмурилась.<br /> <br /> - Они справятся, - проговорил Каррас. – Мы должны положиться на них и сосредоточиться на поисках Эпсилон.<br /> <br /> - Вот здесь, - Копли указала на один из голо-мониторов справа, - вход к отдельному лифту, ведущему на подземные уровни. Других путей туда нет, и ни одна из камер не показывает, что там, внизу, происходит. Что бы там ни находилось, командование т’ау явно не хочет, чтобы персонал командного узла это видел.<br /> <br /> - Я отправляюсь туда немедленно, - заявил Каррас и взглянул на остальные мониторы.<br /> <br /> Смотрящий и Призрак уже захватили северный и южный тюремные блоки. Заключенных они еще не выпустили, но каждый этаж был усеян трупами синекожих охранников.<br /> <br /> - Без вокс-связи я не смогу приказать им выпустить узников, - добавил Каррас. – Если бы т’ау отвлеклись на толпу отчаявшихся заключенных, неожиданно оказавшихся на свободе, то это существенно облегчило бы нам задачу.<br /> <br /> - Я не смогла определить, почему в этом блоке не работают воксы. Морант подключался к их системам, но там ничего нет. Должно быть, источник помех – где-то в подвале.<br /> <br /> - То, что подавляет мой дар, тоже там. Я и через дверь-то до тебя дотянулся только очень большими усилиями.<br /> <br /> - Оба твоих брата заняли командные узлы тюремных блоков. Я могу попробовать воспользоваться внутренними проводными коммуникациями и отправить визуальное сообщение на их мониторы. Если они на них смотрят, то все увидят.<br /> <br /> - Давай, - кивнул Каррас. – Пусть выпустят всех заключенных до единого, посмотрим, как т’ау во внутреннем дворе справятся с такой толпой. Пророк с Хироном тем временем разберутся с XV8. Но мне нужно попасть вниз, а тебе – разломать здесь все и вывести отряд наружу. Поможете защитить точку эвакуации. Мне понадобится твой лучший взломщик, и еще кто-то для подстраховки.<br /> <br /> - Лучше Моранта у меня никого нет, так что я отправлю с тобой его. Вторым бери Карланда из своего отряда. Но он, честно говоря, так себе замена, так что Моранта лучше не теряй.<br /> <br /> - И не собираюсь. Оставь те подъемники в рабочем состоянии, а остальные системы вырубайте. Можете весь узел взорвать, если понадобится, но подъемники не трогайте.<br /> <br /> Оставив Копли за мониторами, Каррас спустился на нижний этаж командного узла и уверенно зашагал к выходу.<br /> <br /> Копли посмотрела ему вслед, основательно сбитая с толку. Она только сейчас поняла, что машинально подчиняется ему, полностью. Сложно было этого не делать – само его присутствие буквально заставляло уступить ему, не задумываясь.<br /> <br /> Гордость Копли победила, и майор рявкнула самым строгим тоном:<br /> - Ты, кажется, забываешь, кто тут отдает приказы, Караульный!<br /> <br /> Каррас остановился и обернулся, глядя на нее снизу вверх. Он так и не надел шлем, и она могла смотреть ему в глаза.<br /> <br /> И под этим кроваво-красным взглядом ей стало очень неуютно. Глядя на него, - заляпанного с ног до головы кровью ксеносов, облаченного в массивный, отделанный черепами доспех, похожего на живого бога войны из древних легенд, - Копли резко и полностью осознала, что она ему не ровня.<br /> <br /> Она тихо выругалась. Похоже, ее гордость только что сыграла с ней злую шутку.<br /> <br /> А Каррас, помолчав, просто улыбнулся ей.<br /> <br /> - Приношу извинения, майор. С вашего позволения…<br /> <br /> Сглотнув, Копли кивнула.<br /> <br /> - Вперед, Коготь. Мы на тебя рассчитываем!<br /> <br /> Каррас коротко поклонился, натянул шлем и направился к дверям. <br /> <br /> Копли крикнула Моранту и Карланду, чтобы они шли за ним, и оба солдата поспешили вдогонку космическому десантнику. Он шел быстро, и им пришлось поторопиться, чтобы не отстать.<br /> <br /> - Слушайте меня все, балбесы! – позвала Копли остальных. – Мы должны вырубить все системы, кроме подъемников. А затем убираемся отсюда, встречаемся с дредноутом и остальным отрядом в центральном дворе, и удерживаем точку эвакуации до отлета. Все ясно?<br /> <br /> - Да, мэм! – прозвучал в ответ дружный хор.<br /> <br /> - Отлично! У вас три минуты! Ломайте все, до чего дотянетесь!<br /> <br /> <br /> ===30===<br /> <br /> Резко остановившись на полушаге, Каррас вскинул кулак.<br /> <br /> - Замрите! – рявкнул он и жестом отогнал Моранта и Карланда к стене.<br /> <br /> Следующий отрезок коридора был последним, что отделяло Карраса от лифта, но единственную дверь охраняло два десятка т’ау, окопавшихся за переносными баррикадами и нагородивших целых три тяжелых орудия, нацелив их во все коридоры сразу – и в северный, по которому Каррасу и его людям предстояло пройти, и западный, и восточный.<br /> <br /> Выстоять против такой огневой мощи было нелегко. Если бы не крупнокалиберные пушки, Каррас бы бросился в открытую атаку, но без психического дара, без возможности выставить щит или серьезно усилить собственную скорость и рефлексы, его наверняка накромсают на ленточки вместе с элизийцами. <br /> <br /> - Их никак не обойти, милорд? – спросил Карланд. Он был моложе Моранта на десять лет, но его взгляд уже стал таким же холодным, как у ветерана, закаленного специальными операциями.<br /> <br /> Каррас вытащил из нагрудного патронташа шоковую гранату с электромагнитным импульсом, доработанную умельцами из Караула Смерти, и зарядил ее в подствольный гранатомет болтера.<br /> <br /> - А зачем их обходить, когда мы вполне можем пробиться? Достаточно выстрелить в самую гущу их отряда и вывести из строя их оборудование. Как только оно отключится, покажите им все, на что способны. Но держитесь строго за мной и не выскакивайте вперед.<br /> <br /> - Есть, - ответил Морант. Карланд кивнул.<br /> <br /> - Готовьтесь, - велел Каррас, - когда снаряд сработает, то может засбоить и наше собственное оборудование. С такого расстояния ощутимого ущерба не нанесет, но все равно будьте наготове.<br /> <br /> С этими словами он высунулся из-за угла и выстрелил. Стену перед его носом тут же опалило импульсными разрядами, а затем раздался грохот и оглушительный треск.<br /> <br /> - Пошли! – крикнул Каррас и, выскочив из-за угла, принялся методично расстреливать каждого попадавшегося ему на глаза противника. Элизийцы держались по бокам, поливая т’ау огнем из лаз-оружия.<br /> <br /> Коридор наполнился криками боли.<br /> <br /> Т’ау только казались хорошо подготовленными к бою, но на деле они слишком зависели от своих технологий. И когда шоковый разряд отключил их оптику, боевые шлемы пришлось торопливо стаскивать. А на некоторых и вовсе шлемов не было, и взрыв гранаты ослепил и оглушил их. Впрочем, они достаточно быстро очухались и открыли ответный огонь, и воздух в коридоре заполнился сверкающими сгустками синей плазмы и смертоносными лучами.<br /> <br /> В основном они стреляли по Каррасу, отчаянно пытаясь не дать ему добраться до баррикад, но его доспех мог поглощать и куда большее количество энергии без вреда для собственных внутренних систем. А вот тяжелые орудия представляли собой реальную угрозу, и в первую очередь Каррас сосредоточился на тех, кто ими управлял. <br /> <br /> Три болт-патрона, три неаккуратных убийства.<br /> <br /> И стрелки попадали на пол, а их лица одно за другим превратились в синюю кашу.<br /> <br /> Остальные огненные воины укрылись за баррикадами, ища пусть и короткой, но передышки.<br /> <br /> Каррас уже открыл рот, чтобы приказать элизийцам бросить фраг-гранаты, но в этот момент одна такая уже вылетела из западного коридора, приземлившись прямо за баррикадами.<br /> <br /> И взорвалась, поразив всех, кто там прятался.<br /> <br /> Из десяти уцелевших т’ау семеро погибли сразу. Еще трое оказались тяжело ранены.<br /> <br /> Каррасу показалось, что он знает, кто швырнул гранату.<br /> <br /> И он не ошибся.<br /> <br /> Выскочивший из-за угла Раут, как черно-серебристая тень, перемахнул через баррикаду и прикончил оставшихся врагов боевым ножом.<br /> <br /> Каррас жестом велел элизийцам следовать за ним, и, опустив болтер, пошел вперед, навстречу товарищу.<br /> <br /> - Вообще-то ты должен был удерживать северный тюремный блок, Смотрящий!<br /> <br /> Раут, вытирающий в этот момент нож о бежевую униформу последнего убитого, убрал оружие в заспинные ножны и ответил:<br /> <br /> - Штурмовики дальше сами справятся. А я пойду с тобой в подземелья. – Он указал подбородком на двери лифта. – Ты понятия не имеешь, что тебя там ждет.<br /> <br /> - Ты тоже, - заметил Каррас.<br /> <br /> - И поэтому мы идем вместе, - ответил Раут, в своей обычной манере не оставляя Каррасу никакого выбора, несмотря на то, что тот был командиром.<br /> <br /> Каррас смерил его взглядом и проговорил:<br /> - Великую ценность являет тот, кто пойдет вместе с тобой во тьму, куда не ступала раньше нога человека.<br /> <br /> - «Белая дорога до Страмоса» Цервесты. Тридцать второе тысячелетие. <br /> <br /> Каррас усмехнулся.<br /> <br /> - Похоже, никак мне от тебя не избавиться. Возможно, мне стоит тебя поблагодарить.<br /> <br /> - Нет, - откликнулся Раут. – Не стоит.<br /> <br /> По приказу Карраса Морант отправился взглянуть на панель двери.<br /> <br /> - Сколько времени тебе нужно? – спросил Каррас, пока тот вытаскивал кабели и взламывающее устройство из одного из карманов.<br /> <br /> - Шифрование серьезное, - сообщил Морант, уже опустившийся на колени и вовсю колдующий над панелью. – Для получения полного контроля над системами лифта понадобится от четырех до шести минут, милорд.<br /> <br /> Почти сразу же усовершенствованный слух Карраса и Раута уловил топот чужих ног.<br /> <br /> - Грамотей, противник на подходе. Их много.<br /> <br /> - Карланд, - позвал Каррас, - найди подходящее укрытие с удобным углом обстрела и держи северный коридор. Раут, на тебе западный. Я беру восточный.<br /> <br /> - Как прикажете, милорд, - кивнул Карланд.<br /> <br /> - Если соберутся в кучу, - добавил Каррас, пока все трое занимали позиции, - кидайте фраги.<br /> <br /> Первый отряд вражеского подкрепления начал обстрел из-за того же угла, из-за которого только что пришел сам Каррас со своими элизийцами. Засвистели импульсные снаряды, тут же застучавшие по внешней стороне баррикады.<br /> <br /> Каррас проверил оставшийся боезапас, вскинул болтер и обратился к Моранту:<br /> - У тебя есть три минуты, солдат. На нас вот-вот обрушится лавина.<br /> <br /> И с этими словами он высунулся из-за баррикады и как следует прицелился.<br /> <br /> <br /> ===31===<br /> <br /> Пушки «Грозовых воронов» нещадно поливали огнем стены и крыши, и т’ау гибли целыми десятками. Каждый мостик был залит синей кровью. Снаряды врезались в самую гущу войск противника, и умирающие с криками сыпались вниз, разбиваясь об землю.<br /> <br /> Пока штурмовые корабли методично расчищали стены и башни, в воздух то и дело взмывали ракеты, оставляя огненно-дымовые следы. Но, несмотря на все попытки сбить «Воронов», противников постепенно становилось все меньше, и тревожные сообщения о ракетах, висящих на хвосте, беспокоили пилотов все реже. Каждый раз, когда загорались предупреждающие руны, пилоты жали на кнопки контрмер, и выпускали целые заряды ложных целей и облученных отражателей, сбивая с толку вражеские системы наведения. Ракеты беспомощно взрывались в воздухе. Но после каждого такого маневра пилоты все беспокойнее и беспокойнее посматривали на показания систем – их боезапас подходил к концу, и очень скоро им придется попросту уворачиваться от очередных снарядов. И тогда их жизни целиком начнут зависеть от их собственных навыков пилотирования.<br /> <br /> А никакой, даже самый лучший пилот, не может уворачиваться вечно.<br /> <br /> - Получается! – сообщил Соларион капитану Граке. – Продолжайте их давить, наверху уже почти никого не осталось!<br /> <br /> С тех пор, как высадились десантные отряды, «Грозовые вороны» не могли оставаться на одном месте надолго – это было слишком рискованно. Но теперь, когда стрелки на стенах были убиты, Соларион, наконец, получил возможность прицелиться как следует.<br /> <br /> Высунувшись в правый боковой люк, он приказал пилоту облететь двор, выискивая подходящий момент, чтобы подстрелить XV8. Он увидел, как Фосс и Хирон там, внизу, почти лишенные укрытий продолжают отчаянно удерживать позиции между бараками, ангарами и тюремными блоками. Бойцы Копли помогали им. Но совсем рядом в лужах алой крови уже лежали два тела в черном штурмовом снаряжении – некоторые из членов «Арктура» уже заплатили свой последний долг Золотому Трону.<br /> Один из XV8 выскочил из-за угла барака и выпустил по Когтям Четыре и Шесть целую очередь сияющих голубых сгустков. Его целью был Хирон, как самый большой и самый опасный противник. Заряды угодили в потертое бронированное шасси, и дредноут содрогнулся и отшатнулся назад. В его черной туше остались две дымящихся пробоины внушительных размеров. <br /> <br /> Дредноут встряхнулся и открыл ответный огонь, но XV8, активировав двигатели, с невообразимой скоростью метнулся прочь, в следующее укрытие.<br /> <br /> Выстрелы штурмовой пушки Хирона разносили стены бараков на части, крошили скалобетон, обнажая пласталевые балки, но XV8 были слишком шустрыми, чтобы Плакальщик сумел попасть по ним, особенно при таком количестве укрытий.<br /> <br /> По этому боескафандру было не попасть. По крайней мере, отсюда.<br /> <br /> - А где второй?.. – пробормотал Соларион, оглядываясь.<br /> <br /> «Жнец-Два», между тем, повернул вдоль западной стены внутреннего двора – с противоположной стороны над горизонтом уже занимался рассвет, - и Соларион уловил движение между северным блоком и центральной башней. Это было что-то большое и быстрое. Наверняка второй боескафандр. <br /> <br /> Соларион отдал пилоту очередной приказ, и «Грозовой ворон» заложил еще один вираж.<br /> <br /> <br /> Зифер Зид закусил губу, глядя на мониторы в командном узле южного тюремного блока. Остальные Когти были по уши в битве, уже вовсю танцевали его любимый танец смерти, а где в это время был он? Торчал в центре управления тюрьмой, наблюдая за действом через кучку чертовых голо-мониторов.<br /> <br /> - Так, хватит!<br /> <br /> - Милорд? – обернулся капрал Гаман, самый старший из тех, кого Копли отправила с Зидом в качестве отряда поддержки.<br /> <br /> - Я сказал, что с меня хватит, во имя Терры! – Зид развернулся, глядя ему в глаза. Его безупречное белое лицо исказила ледяная ярость. – Я не собираюсь маяться здесь, наблюдая за боем издалека!<br /> <br /> Гаман, закаленный в боях с ксеносами ветеран, смог выдержать взгляд этих угольно-черных глаз лишь пару мгновений, затем отвел глаза и повернулся к мониторам, глядя на царящую снаружи перестрелку.<br /> <br /> - Милорду следует быть там, где идет сражение, - проговорил Гаман. – Вы рождены для этого, милорд. Идите и обрушьте на них гнев Императора, а мы, - указал он на остальных элизийцев, - останемся удерживать блок, пока майор не прикажет нам отступать.<br /> <br /> Зид уже почти добрался до дверей, когда Гаман добавил ему в спину:<br /> - Мы будем наблюдать через мониторы, милорд, и, если позволите, мы хотели бы попросить вас кое о чем…<br /> <br /> - Просите, - обернулся Зид, и Гаман улыбнулся.<br /> <br /> - Сделайте так, чтобы нам было, на что посмотреть!<br /> <br /> Усмехнувшись в ответ, Зид хлопнул по значку разблокировки дверей и выскочил наружу.<br /> <br /> От мысли, что он вот-вот окажется в гуще боя, его кровь вскипела, застучало второе сердце. В кровеносную систему выбросились боевые вещества, заостряя чувства.<br /> <br /> Он пронесся по тюремному блоку, как бронепоезд, задевая наплечниками скалобетон на особо резких поворотах. Вскоре впереди осталась лишь одна преграда, отделявшая его от боя – металлические двери в конце последнего коридора. И, когда Зид свернул туда, он ощутил, как его наполняют восторг и предвкушение, и нетерпеливо стиснул кулаки.<br /> <br /> Ему оставалось преодолеть каких-то несколько метров, когда двери вышибло снаружи, и коридор захлестнула волна огня, жара и смертоносных обломков.<br /> <br /> Взрывная волна сбила Зида с ног.<br /> <br /> <br /> ===32===<br /> <br /> Коридоры затянуло клубами дыма, в воздухе резко пахло озоном и кровью т’ау.<br /> <br /> - Карланд… - простонал Морант.<br /> <br /> Сержант опустился на колени перед неподвижным телом товарища-штурмовика, обхватывая его голову ладонями. Карланд был мертв – выстрелы импульсных винтовок пробили его броню насквозь вместе с плотью и костями, оставив оплавленные, дымящиеся дыры.<br /> <br /> Сражение выдалось тяжелым – т’ау изо всех сил пытались не дать Каррасу, Рауту и бойцам «Арктура» спуститься вниз. Они поливали имперцев, спрятавшихся за баррикадами, шквальным огнем, но, не добившись особого успеха, пустили дым и бросились в рукопашный бой, глупо и отчаянно.<br /> <br /> Каррас посмотрел на Моранта, так и не отпускавшего убитого товарища. Сам Каррас умел сохранять самообладание во время боя, но он знал, что сейчас чувствовал Морант. Скорбь испытывали даже космические десантники. А Призраки Смерти сталкивались со множеством трудностей и преодолевали их не единожды, и зачастую цена таких побед оказывалась чудовищно высокой.<br /> <br /> Каррас видел, как вокруг ссутуленной фигуры Моранта переливаются разводы глубокой печали и горя, как переплетаются они с чувством вины того, кто остался в живых.<br /> <br /> - Он сражался с честью, - сказал Призрак Смерти, кладя тяжелую ладонь в латной перчатке на плечо элизийца. – Ему уготовано место рядом с Троном. Не стоит плакать из-за достойной смерти лишь потому, что дальше придется идти без него. Его час уже настал.<br /> <br /> Морант глубоко, судорожно вздохнул и медленно выдохнул.<br /> <br /> - Он был так молод…<br /> <br /> - Плоды опадают, созревая, но человек может умереть в любой день, - произнес Раут.<br /> <br /> Каррас узнал источник цитаты – это была «Четвертая книга Тоула» Дариса Трента. Самого Трента сожрал живьем саблезубый кальмар, когда тот купался в озере на Ашике. Поэтому пятая книга так никогда и не вышла.<br /> <br /> В этот момент у них за спиной звякнул модуль взлома, установленный Морантом, и двери лифта с мерным шипением разошлись в стороны.<br /> <br /> Каррас обернулся было, взглянув на готовую к спуску клетку лифта, но почти сразу же он услышал топот многочисленных ног, стремительно приближавшийся к их позициям.<br /> <br /> - Забери его жетоны, Морант, - велел он объятому скорбью солдату, - нам пора уходить!<br /> <br /> Раут первым зашел в лифт, и развернулся, вскидывая оружие, готовый прикрывать остальных. Он тоже услышал, как грохочут по полу коридора сапоги противников.<br /> <br /> Морант ухватил жетоны и сорвал их с шеи Карланда вместе с цепочкой.<br /> <br /> - Увидимся, когда придет мое время, Кар, - сказал он, и, выпрямившись, коротко поклонился и сотворил аквилу.<br /> <br /> Он уже направлялся к лифту, когда воздух вокруг прошили ослепительные лучи импульсных винтовок. Снаряды попадали в стены по обеим сторонам от дверей лифта, но один-таки угодил Моранту в левую руку, вырвав ощутимый кусок плоти. Элизиец вскрикнул и скорчился, оглушенный болью.<br /> <br /> - Грамотей! – рявкнул Раут, высовываясь из своего укрытия, и открыл ответный огонь по т’ау.<br /> <br /> Каррас уже бросился вперед. Схватив Моранта за лямки ремней, он швырнул его в лифт. Морант ударился об стену и со стоном сполз на пол.<br /> <br /> Т’ау продолжали отчаянно палить из всех орудий, и пули молотили по стенам целыми стаями.<br /> <br /> Раут хлопнул по руне на внутренней панели лифта, и двери с шипением начали закрываться.<br /> <br /> Каррас придержал их, подставив руку, и, дотянувшись, схватил модуль взлома, оставленный Морантом. Пока он затаскивал его внутрь, по его руке и наплечнику ударило несколько импульсных снарядов. А затем двери наконец-то захлопнулись.<br /> <br /> Сквозь стремительно сужающийся проем еще сверкали вспышки выстрелов, и раскаленные лучи еще успели оплавить металл на задней стене клетки лифта, но больше т’ау не смогли сделать ничего.<br /> <br /> И теперь, что бы там ни ждало внизу, что бы синекожие там ни припрятали, Каррасу предстояло увидеть это собственными глазами.<br /> <br /> <br /> ===33===<br /> <br /> Зид с недовольным кряхтением стряхнул обломки щебня с нагрудника и поднялся на ноги. После обрушения дверей коридор затянуло клубами пыли, взрывная волна перебила лампы. Снаружи уже вовсе занималось солнце, но его свет еще не достиг дна тоннеля, где стояла Башня.<br /> <br /> Однако глазами космического десантника, чтобы разглядеть каждую деталь, вполне хватало и такого освещения. Зид разглядел впереди огромную бронированную тушу. Она лежала на спине, наполовину закрывая выход.<br /> <br /> Перекинув тактический болтер за плечо, Зид запустил кулаки в крепления молниевых когтей, примагниченных к набедренным креплениям. Это было его любимое оружие, с которым не могло сравниться никакое другое. И ничто другое не могло сравниться с предвкушением грядущего рукопашного боя. Зид часто погружался в то полубезумное пиковое состояние, в котором все его тело превращалось лишь в инструмент для олицетворения смертельной битвы между заклятыми врагами.<br /> <br /> Он отличался от остальных. Да, долг и честь были также важны для него, но именно боевой адреналин составлял самую суть его существования. И он никогда не мог им насытиться.<br /> <br /> Когда крепления когтей защелкнулись, Зид отдал мысленный приказ через нейроинтерфейс брони, и в миллиметрах от металлической поверхности каждого когтя засияло смертоносное силовое поле – невидимое, но убийственное усилие, способное одолеть почти любую броню, даже танковую.<br /> <br /> Вооружившись, Зид направился вперед, чтобы разглядеть противника получше.<br /> <br /> Перед ним обнаружился поверженный боескафандр т’ау, в котором виднелись два идеально ровных отверстия, формой и размером напоминавшие бронебойные болтерные пули.<br /> <br /> Зид открыл вокс-канал, отметив, какой слабой и нестабильной стала связь, и, ничуть не смутившись, проговорил:<br /> - Я тут просто-таки в восторге от твоей работы, Пророк. Очень мило было с твоей стороны открыть мне дверку.<br /> <br /> ''- Понятия не имею, о чем ты говоришь, Гвардеец Ворона,'' - огрызнулся Соларион. ''– Не отвлекай меня, я занят!''<br /> <br /> Один из выстрелов Ультрадесантника поразил XV8 в самый центр головы. Вернее, того, что на нее походило – на самом деле там располагалась часть датчиков и систем управления боескафандра. По сути, первый выстрел лишил его развернутой системы сканирования, систем управления орудиями и даже частично автоматических систем движения, но одного его все равно бы оказалось недостаточно.<br /> <br /> И потому был второй. И вот он уже оказался последним.<br /> <br /> Болт пробил самую прочную часть во всем скафандре, и если бы Зиду вздумалось ее сейчас вырезать, он обнаружил бы под ней разбитый череп пилота. Смятая кабина управления вся была залита чужацкой кровью и усеяна осколками костей.<br /> <br /> - А выстрел-то и впрямь отличный, кисломордый ты сквигов сын, - буркнул себе под нос Зид, переступая через вытянутую правую руку погибшей машины.<br /> <br /> Наконец, он выбрался наружу. Небо уже стало бледно-фиолетовым, но тюремный комплекс по-прежнему утопал в густой тени, и единственным источником освещения были выстрелы и вспышки, пока в стенах кипела отчаянная битва.<br /> <br /> Зид отчаянно пожалел, что у него нет прыжкового ранца. Более высокая мобильность помогла бы убить побольше противников. Увы, в этот раз ему пришлось довольствоваться наземным сражением.<br /> <br /> «Ладно, проехали», - подумал он. – «Веселье все равно еще не кончилась.»<br /> <br /> Судя по грохоту выстрелов, он не так уж и опоздал.<br /> <br /> - Эй, пенек! – позвал Зид по воксу. – Скольких настрелял-то уже?<br /> <br /> ''- Сорок восемь, не считая техники,'' - откликнулся Фосс, и, умолкнув на мгновение, добавил: <br /> ''- Сорок девять. А ты?''<br /> <br /> За время штурма тюремного блока и командного узла Зид сразил двадцать бойцов-т’ау.<br /> <br /> ''- Отстаешь!'' – рассмеялся Фосс.'' – Так что на этот раз лучше сдавайся.''<br /> <br /> Зид в этот момент уже несся туда, где, судя по звукам, находился ближайший вражеский отряд. Из-за фотореактивного камуфляжного покрытия и шумоподавителей т'ау, целиком сосредоточившиеся на Фоссе, Хироне и бойцах «Арктура», не успеют заметить его до тех пор, пока он не окажется прямо за их спинами.<br /> <br /> И он успеет убить их достаточно до того, как придет приказ об эвакуации.<br /> <br /> Как же жаль, что без своих боескафандров т’ау – такие слабые противники! Они, конечно, умные, подкованные в стратегии и тактике и их технологии дают им основательные преимущества. Но в рукопашном бою они были Зиду на один зуб.<br /> <br /> Он как раз успел подумать об этом, как прямо перед ним в землю ударило что-то тяжелое. Еще пара метров – и оно бы размазало Зида в лепешку.<br /> <br /> Он поднял глаза и обнаружил, что смотрит в линзы сканера бронированной фигуры. Та была выше его на добрых три метра, обвешанная сверхмощными орудиями и тяжелыми листами брони. Она почти вся находилась в тени, и лишь алые огни на его голове и корпусе поблескивали сквозь клубы дыма. С такого расстояния Зид слышал, как гудит мощный генератор, и чувствовал его вибрацию даже сквозь броню.<br /> <br /> Несмотря на то, что маскировочные системы его доспеха работали на полную мощность, огромная угловатая туша тут же сфокусировалась на нем, и начала разворачивать орудия. Ее мощные датчики с легкостью засекли его с такого близкого расстояния.<br /> <br /> И Зид почувствовал себя так, словно само мироздание его услышало.<br /> <br /> Вот она, битва, о которой он мечтал. Вот он, достойный противник, найденный там, где он и не ждал.<br /> <br /> Зид принял боевую стойку, вскидывая молниевые когти лезвиями к противнику.<br /> <br /> - Да у меня сегодня хороший день! – со смехом проговорил он. – А вот у тебя он станет последним. Не разочаруй меня, синекожий!<br /> <br /> И грянула битва. Сила машины и усиленные искусственным интеллектом рефлексы схлестнулись с безупречной боевой генетикой, веками тренировок и любовью к бою, граничившей с безумием.<br /> <br /> ''«Я – ангел смерти»'', - думал Зид, ускользая от смертоносного диагонального удара, вонзая когти в левое колено боескафандра, рассекая кабели и гидравлику. Его черную броню забрызгало охладителем и смазкой.<br /> <br /> ''«И в рукопашной меня никто не одолеет. Никогда».''<br /> <br /> <br /> <br /> ===Авторские примечания:===<br /> <br /> [[Категория:Империум]]<br /> [[Категория:Караул Смерти]]<br /> [[Категория:Призраки Смерти]]<br /> [[Категория:Тау]]<br /> [[Категория:Космический Десант]]<br /> [[Категория:Инквизиция]]<br /> [[Категория:Стив Паркер / Steve Parker]]<br /> &lt;references /&gt;</div>

AzureBestia https://wiki.warpfrog.wtf/index.php?title=%D0%9A%D0%B0%D1%80%D0%B0%D1%83%D0%BB_%D0%A1%D0%BC%D0%B5%D1%80%D1%82%D0%B8:_%D0%A0%D0%B0%D0%B7%D1%80%D1%83%D1%88%D0%B8%D1%82%D0%B5%D0%BB%D1%8C_%D1%82%D0%B5%D0%BD%D0%B5%D0%B9_/_Deathwatch:_Shadowbreaker_(%D1%80%D0%BE%D0%BC%D0%B0%D0%BD)&diff=10111 2020-01-01T09:42:58Z

<p>AzureBestia: </p> <hr /> <div>{{В процессе<br /> |Сейчас = 21<br /> |Всего = 66<br /> }}<br /> {{Книга<br /> |Обложка =DW_Shadowbreaker.jpg<br /> |Описание обложки =<br /> |Автор =Стив Паркер / Steve Parker<br /> |Переводчик =AzureBestia<br /> |Издательство =Black Library<br /> |Серия книг =Караул Смерти / Deathwatch<br /> |Предыдущая книга =Deathwatch <br /> |Следующая книга =нет<br /> |Год издания =2019<br /> }}<br /> <br /> <br /> <br /> ''«Я сделал это ради нас всех, так как мы не сможем выполнить свое предназначение во вселенной мертвых миров»''&lt;br&gt;<br /> – аун’Дзи&lt;br&gt;<br /> Обращение к Аун’Т’ау’Реша (записанное заранее)&lt;br&gt;<br /> 2526.316.3 Т’ау&lt;br&gt;<br /> &lt;br&gt;<br /> &lt;br&gt;<br /> <br /> ===1===<br /> <br /> - Не ту сторону выбрал, Линдон. Она ошиблась. И тебя в это втянула. Не усугубляй ситуацию еще больше. Мы можем ей помочь, но только если ты поговоришь со мной. Чем дольше ты тянешь, тем больше шансов, что она там погибнет.<br /> Говоривший подошел ближе. Линдон ощутил на лице чужое горячее дыхание, резко пахнущее рекафом.<br /> <br /> - Нам уже известно и про грузоперевозки, и про контрабандистов из пограничья, и про чартерные рейсы в пространство т’ау. Я восхищен твоей преданностью, но ты пораскинь мозгами, старик – никаких сообщений, ни слова от нее за многие месяцы. Если она не вляпалась в неприятности, то почему замолчала? Ордос не может сидеть, сложа руки.<br /> <br /> Тщательно выверенный дружеский тон, весь преисполненный понимания, сочувствия и рассудительности. Каждое слово, каждый взгляд, каждый жест был точно рассчитан так, чтобы не возникало никаких сомнений: этот парень – твой друг, человек, который желает тебе исключительно добра. Все, что ему нужно – толика информации. Всего несколько слов, которые так просто произнести и так чудовищно удержать.<br /> <br /> Он представился Бастонем. Вряд ли его и вправду так звали.<br /> <br /> Он был добр, но Линдон отлично знал все эти ужимки. Он достаточно часто оказывался их объектом. Правда, легче от этого не становилось. На карту было поставлено слишком многое. Ее милость попросила довериться. Ей нужно было время. Линдон был готов умереть здесь, чтобы дать ей требуемое. Это было лучшее, на что он мог сейчас рассчитывать с точки зрения здравого смысла.<br /> <br /> Если бы компания похитителей состояла только из этого дознавателя и его громил-телохранителей, Линдон бы куда меньше опасался, что в итоге все-таки проболтается. Но здесь была еще одна небольшая проблемка. Проблемка сидела на деревянном табурете в дальнем углу, закутанная в мантию с капюшоном, покрытая татуировками ордоса и одновременно – Адептус Астра Телепатика.<br /> <br /> Псайкер ордоса.<br /> <br /> Сартуций – так к нему обращались остальные, - сидел молча, погруженный в задумчивость после неудачной попытки извлечь информацию из разума Линдона своим жестким чародейством.<br /> <br /> Пентаграммы-обереги, нанесенные чернилами на кожу Линдона и лазером – на его кости, сдерживали агрессивные попытки псайкера залезть к нему в череп, но надолго ли их хватит? Сартуций, похоже, даже не моргал этими своими бесполезными глазами, лишенными зрачков. Он не отводил взгляда, без сомнения, просматривая ауру Линдона, выискивая бреши, стремясь использовать любую доступную щель, чтобы пробраться внутрь. <br /> <br /> Да, обереги Линдона были мощными, но, получив достаточно времени и грамотно надавливая на нужные точки, псайкер из ордоса практически всегда получает ответы, которые он или она ищет.<br /> <br /> По загривку Линдона сползла капля пота. Здесь было почти нечем дышать.<br /> <br /> Внутри грубой постройки стояла жара, как в духовке. Единственная комната, двенадцать на семь метров, толстые стены, скалобетонный пол. Ни щелочки. Наверняка еще и звукоизоляция, и защита от сканирования. Дознаватель и его команда были грамотными ребятами, и подготовили место как следует.<br /> <br /> Масляные пятна на скалобетонном полу, усиленные подъемники, подвешенные к стропилам – похоже, раньше это место использовалось как склад или как ремонтный ангар. Металлические заслонки на стенах были чуть наклонены, пропуская в помещение тонкие лучи жаркого полуденного солнца. Они слегка поблекли от грязи на окнах, но все равно оставались достаточно яркими, чтобы Линдон, закрывая глаза, продолжал видеть цветные пятна.<br /> <br /> Окна располагались на самом верху, стекла были белесые и мутные. Сквозь них совершенно нельзя было рассмотреть, что творится внутри.<br /> <br /> - Я тебе помочь пытаюсь, - продолжил Бастонь, - ордос заботится о своих.<br /> <br /> «Бред больного грокса», - подумалось Линдону.<br /> <br /> Все в ордосе прекрасно знали правду – он делился на крупные группировки, постоянно грызущиеся за власть и могущество.<br /> <br /> Линдон поджал губы, и нижняя откликнулась болью – ее сначала рассекли во время похищения, а затем изуродовали еще сильнее при последовавших избиениях.<br /> <br /> Болело все тело. Каждый раз, когда его вытаскивали из этой дыры и пощечинами заставляли прийти в себя, становилось еще хуже. И конца и края этому было не видно.<br /> <br /> Перед глазами у него медленно клубились пылинки, танцуя какой-то изящный танец в пересекающихся микропотоках теплого воздуха. Время здесь, казалось, тянулось невообразимо медленно. Перед началом утреннего раунда сегодняшних допросов, его оставили лежать со связанными руками и ногами, с черным мешком на голове. Они давали ему еду и воду – ровно столько, чтобы поддерживать в нем жизнь. Изолированные от всего мира, с завязанными глазами, заложники часто теряли счет времени, это Линдену было отлично известно. Это была достаточно популярная практика, один из способов сломать человека. <br /> <br /> Но умение отслеживать ход времени было одним из первых предметов в базовых тренировках Линдона. По собственным подсчетам он провел в плену три дня и шесть часов. А это значило, что в другом месте сейчас вовсю бьют тревогу.<br /> Его вытянутую левую руку неожиданно резко дернули. Следом растеклась свежая боль – в запястье врезалась грубая веревка. Здоровенный детина в маске, державший конец веревки, натянул ее сильнее. Следом и второй, такой же дородный и в такой же маске, натянул другой конец, и нервы Линдона откликнулись болью. Если бы эти громилы не держали веревки, Линдон давно бы рухнул на колени. У него уже совсем не оставалось сил. Он подозревал, что ноги ему основательно переломали.<br /> <br /> Безмозглые здоровяки полагались лишь на грубую силу. Никакой хитрости. Не будь Линдон связан и ранен, он бы убил их обоих за какие-нибудь пару секунд.<br /> <br /> Но вместо этого он безвольной куклой болтался, подвешенный за руки к стропилам, раздетый по пояс, с покрытой синяками физиономией, весь в отеках, порезах и ушибах. Так серьезно ему еще не доставалось. <br /> <br /> Им хватило мозгов использовать парализатор во время похищения. Он бы и сам поступил точно так же.<br /> <br /> В порту за ним увязался фальшивый преследователь, достаточно неуклюжий, чтобы быть замеченным, но не настолько, чтобы Линдон раскусил обман. Занятый попытками оторваться от более заметных преследователей, он прозевал ловчую команду. Стоило догадаться, что они ни за что не доверят его поимку одному-единственному человеку.<br /> <br /> Теперь ему приходилось расплачиваться за собственную неосмотрительность. Но он не допустит, чтобы ее милость пострадала из-за его ошибки.<br /> <br /> Раскусить зуб с цианидом он не успел – парализатор, которым его подстрелили, был быстрым и мощным. Нейральный никартадрин или что-то новое, доработанное. Линдон отрубился еще до того, как его голова коснулась земли. А пока он был в отключке, они вытащили зуб. То, что он еще дышал, означало, что они деактивировали и маленькую бомбу, вживленную в кору его мозга.<br /> <br /> В общем, чистая, быстрая смерть оперативному сотруднику Ургоссу Линдону не грозила. По крайней мере, до тех пор, пока эти люди не узнают то, что известно ему.<br /> <br /> Горячее дыхание Бастоня снова коснулось его лица, на этот раз – у самого уха.<br /> <br /> - Мы пытаемся ей помочь. Я хочу, чтобы ты понял это.<br /> <br /> Печать ордоса была настоящей – Линдон бы сразу опознал подделку. К тому же, у Бастоня просто-таки на лбу было написано «оперативник Инквизиции», большими, сияющими буквами. Несмотря на жару, на нем было длинное черное пальто из кожи грокса, и перчатки. Каким-то образом, пока все остальные в этой комнате обливались потом, он оставался холодным, как ледышка.<br /> <br /> - Знаешь, - проговорил Бастонь, отступая на шаг, по-прежнему глядя пленнику в лицо, - мне нравятся твои преданность и принципиальность. Ты хорош. Отлично обучен. Я уважаю таких. Мы с тобой похожи. У нас одинаковое чувство долга перед ордосом и перед нашими кураторами. Если бы мой куратор пропал, сейчас бы ты сам задавал вопросы, отчаянно пытаясь отыскать инквизитора, который, весьма вероятно, серьезно нуждается в помощи. Интересно, был бы ты со мной таким же терпеливым, как я с тобой.<br /> <br /> Линдон не нашелся, что ответить.<br /> <br /> Бастонь отвернулся на мгновение, вздохнул и снова подошел ближе. Он склонился к уху Линдона и негромко зашептал:&lt;br&gt;<br /> - А вот я бы тебе помог, если бы мы поменялись местами. Я бы знал, что поступаю правильно. Проклятье, да подумай хотя бы об Империуме. У нас с тобой общая цель. Враг – там, а не здесь. Если ты кому-то и помогаешь своим идиотским молчанием, так это вонючим ксеносам.<br /> <br /> Линдон бы даже усмехнулся, если бы его рот и нос не пересохли вконец. Все, что у него вышло – фыркнуть. Он болтался здесь, дыша пересохшим, потрескавшимся ртом, его веки дергались, и он вот-вот был готов снова потерять сознание.<br /> Бастонь покачал головой и снова вздохнул, на этот раз – тяжелее, и принялся медленно расхаживать вокруг Линдона.<br /> <br /> - Ну и что мне теперь делать? Если ты со мной не разговариваешь, как я могу помочь? Тебе вообще это интересно? Она, может быть, умирает там уже. Может быть, пока мы тут беседуем, т’ау ее на части режут, желая получить всю информацию. Слушай, как тикают часы, отсчитывая ее последние минуты. Поисковая команда, которую отправляют сегодня, может быть, ее единственный шанс.<br /> <br /> Линдон пропустил эти слова мимо ушей. Ее милость выразилась предельно ясно:<br /> <br /> ''- Ничто и никто не должны вмешиваться в мои планы. Ты отдашь свою жизнь, если понадобится, но не выдашь ни звука. Говорю тебе – ставки еще никогда не были так высоки.'' <br /> <br /> Он едва успел заметить резкое движение позади, как почки вспыхнули болью. Бастонь ударил его со всей силы.<br /> <br /> Агония закрыла собой все остальное. Линдон судорожно выдохнул и едва не рухнул на колени, но двое громил натянули веревку, вздергивая его на ноги, и натянутые до предела сухожилия заныли еще сильнее.<br /> <br /> «Трон и святые», - думал Линдон, - «пусть это кончится. Пусть я наконец умру, сохранив свою тайну».<br /> <br /> Бастонь взрыкнул и с отвращением отвернулся. Полы его длинного черного пальто взметнулись, как крылья, маска терпеливого добряка наконец-то свалилась. Линдон зашелся мокрым кашлем.<br /> <br /> - Будь прокляты твои предки, - Бастонь обернулся и сплюнул. – Если ты не расскажешь мне то, что мне нужно знать, я позволю себе войти во вкус. Поверь, тебе это не нужно. Поднимите его! – рявкнул он остальным.<br /> <br /> Громилы снова натянули веревки. Линдону едва не пришлось встать на цыпочки, и он зашипел от нестерпимой боли.<br /> <br /> Бастонь отошел к пласталевому столу, стоявшему впритык к западной стене, и открыл черный чемодан. Он с некоторым отвращением осмотрел содержимое чемодана и негромко заговорил, как будто с самим собой.<br /> <br /> Небольшая I-образная булавка на его воротнике уловила его слова:<br /> <br /> - Милорд, мне кажется, что традиционные методы убеждения завели нас в тупик. Ордос обучил его на высшем уровне. Я не смогу его расколоть, не прибегая к решительным мерам.<br /> <br /> Второй голос – спокойный и ничего не выражающий – откликнулся через крохотную вокс-бусину в левом ухе Бастоня.<br /> <br /> ''- Чего и следовало ожидать. Пора сдвинуть дело с мертвой точки. Пусть Сартуций попробует еще раз. После этого – и только после этого – используйте одного из червей.''<br /> <br /> Бастонь помрачнел. В чемодане, в прозрачном цилиндре из усиленного пермагласса, шевелились и переплетались друг с другом несколько скользких пурпурных червяков.<br /> <br /> Бастонь обернулся на фигуру в балахоне, сгорбившуюся в углу на деревянном табурете, стиснув пальцы, распространяя вокруг тяжелую ауру, присущую всем тем, кого называли ''одаренными''. Длинный деревянный посох псайкера стоял рядом, прислоненный к стене.<br /> <br /> - Подъем, ведьмокровка!<br /> <br /> Человек в балахоне что-то недовольно пробурчал, но взял свой посох в руку и медленно встал с табурета. Свободной рукой он откинул капюшон, обнажая мертвенно-бледное лицо, изборожденное морщинами. Сквозь его полупрозрачную кожу виднелись бледно-синие сети вен, растянувшихся по всему телу. В лбу над переносицей алела яркая татуировка схолы, которая обучила его управлять своим гнусным даром, а затем направила на службу ордосу.<br /> <br /> Поравнаявшись с Бастонем, псайкер на мгновение остановился.<br /> <br /> - Это бесполезно, агент. Я вам уже говорил. Он слишком хорошо защищен. Если бы дело было только в татуировках, мы бы попросту освежевали его. Но если сломать обереги на его позвоночнике, на черепе… Он умрет раньше, чем я успею…<br /> <br /> - Делай, как приказывает его милость, - огрызнулся Бастонь. Он даже не давал себе труда скрывать свою неприязнь к псайкеру. – И давай побыстрее. А иначе какой от тебя прок? – он указал на червяков в колбе. – Если ты не справишься, придется прибегнуть к последнему средству. Хроно тикает. Нам скоро нужно будет уходить отсюда.<br /> <br /> Сартуций нахмурился, но подошел и встал прямо перед Линдоном. Подняв правую руку, он растопырил пальцы, зажал несколько точек на голове узника, и начал напевать мантру, низко и монотонно.<br /> <br /> Линдон попытался отвернуться, но ему не хватило сил. Пальцы псайкера удержали его.<br /> <br /> Солнечный свет в помещении замерцал и как будто поблек.<br /> <br /> Кожу всех, кто стоял там, облизнул холодок.<br /> <br /> Стены словно раздвинулись, когда воздух наполнила неестественная сила.<br /> <br /> Бастонь наблюдал за ними, прислонившись спиной к стене, стоя так далеко, как только позволяли размеры комнаты. Громилы в масках отвели глаза. Им не нравилось стоять рядом с санкционированным псайкером, особенно когда он использовал свой богомерзкий дар.<br /> <br /> Бледную, лысую голову Сартуция покрыли капельки пота. Бастонь заметил, как сжались зубы псайкера, и как его трясло, пока он прикладывал все больше и больше неземной силы. Бастоню показалось, что птичьи ребра этого доходяги вот-вот треснут и его тело согнется пополам. Кровь заструилась у псайкера из носа и уголков глаз, его пение стало громче и выше…<br /> <br /> А затем оборвалось.<br /> <br /> Сартуций отрывисто вскрикнул и шарахнулся прочь, спотыкаясь об собственные одежды. Он с трудом удержал равновесие, опершись на посох, и, тяжело дыша и обливаясь потом, побрел обратно в свой угол. Он вытер кровавые дорожки на лице и шее длинным рукавом хлопкового одеяния и, отдышавшись, зашипел на Бастоня:<br /> <br /> - Будь ты проклят, недоумок, я уже сказал – я больше ничего не смогу сделать! Обереги слишком сильные!<br /> <br /> - Если его милость велит тебе постараться, так старайся как следует, мать твою! – огрызнулся агент.<br /> <br /> Но Сартуций действительно старался, и было ясно, что резчик по кости, нанятый Эпсилон, поработал над ее агентом слишком хорошо.<br /> <br /> Оставался последний способ.<br /> <br /> Бастонь запустил руку в чемодан и вытащил оттуда цилиндр. Он с осторожностью откинул пальцем крышку, и с помощью тонких металлических щипчиков извлек одну из извивавшихся тварей.<br /> <br /> Ротовое отверстие червя тут же распахнулось, обнажая алые реснички, и те зашевелились, ощупывая воздух в поисках живой плоти. У основания ресничек Бастонь разглядел крохотный черный клюв, способный прогрызть кость.<br /> <br /> Ради всех святых, как же он ненавидел эти штуки!<br /> <br /> Закрыв крышку, Бастонь убрал цилиндр с червями обратно в чемодан. Отведя руку с щипчиками как можно дальше, он пересек комнату и подошел к измученному пленнику.<br /> <br /> Остановившись в метре от Линдона, Бастонь осторожно поднес червя к его лицу. Почуяв близость живого носителя, червь отчаяннее зашевелил ресничками, забился, тщетно пытаясь вырваться из своих пласталевых оков.<br /> <br /> - Ты знаешь, что это такое, - негромко и расстроенно проговорил Бастонь. Он не спрашивал, а утверждал. <br /> <br /> Его сожаление было искренним. Честно говоря, он не хотел этого делать. Линдон вынудил его, и ради чего? В конечном итоге ордос всегда получает то, что нужно.<br /> <br /> Узник поднял налитые кровью глаза, шевельнув посиневшей и отекшей бровью, и увидел извивающегося червя в нескольких дюймах от собственного лица.<br /> <br /> Он в ужасе отшатнулся, бессильно дернувшись в путах. Стоявшие рядом громилы натянули веревки, удерживая пленника на месте, и мышцы их рук напряглись, становясь похожими на пласталевые кабели.<br /> <br /> Линдон знал, что это за существо. Семь лет назад ему пришлось использовать одну такую тварь, и все семь лет он тщетно пытался забыть о том дне.<br /> <br /> - Не надо, - выдохнул он. – Эпсилон по-прежнему служит ордосу. Я служу ордосу. Я не могу сказать тебе то, что ты хочешь узнать. Но прошу тебя, поверь… Пожалуйста… Просто… не делай этого.<br /> <br /> Бастонь с абсолютно искренней неохотой поднес червя поближе к лицу Линдона.<br /> <br /> - У меня приказ, агент. Ордос должен знать, почему она перестала выходить на связь. Мне нужно ее местоположение. Дай мне повод отказаться от таких мер, пока не стало слишком поздно.<br /> <br /> Линдон и сам отчаянно желал заговорить. Он уже подбирал слова, которые можно было произнести и избежать такой страшной судьбы. Червь привел бы его к участи пострашнее смерти – его ждало медленное и мучительное погружение в безумие, растворение разума. Как только червь проникнет внутрь, остановить его будет невозможно.<br /> <br /> И все же, как бы страстно он не хотел избежать такой судьбы, он не посмеет – не сумеет – предать доверие ее милости. Раскрытие Эпсилон было гораздо важнее, чем жизнь любого человека. Вероятность того, что Аль-Рашак был не просто легендой, что его можно было найти и использовать… Это стоило целого множества жизней таких, как Линдон.<br /> <br /> Это могло изменить все.<br /> <br /> И потому Линдон придержал язык и приготовился к агонии разрушаемого разума, которая будет длиться всю его оставшуюся жизнь.<br /> <br /> <br /> ===2===<br /> <br /> Халук недовольно скривил загорелое лицо, оскалив белые зубы. <br /> <br /> Вокруг него царила сплошная ересь.<br /> <br /> Неверные собаки. Предатели. Мразь, возлюбившая ксеносов!<br /> <br /> Он проталкивался сквозь них, распихивал локтями, едва не сбив с ног одного или двух. Никаких притворных извинений. Эти люди забыли о своем долге. Бог-Император человечества не для того страдал от невообразимых мучений последние десять тысяч лет, чтобы человек и ксенос жили вместе.<br /> <br /> Большинство тихонитов – городских, как думалось Халуку, - отринули Имперское кредо, страстно желая получить все, что предлагали эти нечестивые ''поги''&lt;ref&gt;Пог (ед. ч) – сокращенное от «погио» - клубневый овощ синего цвета, очень дешевый и очень питательный, основная пища человеческого населения Тихониса. У народа Кашту - презрительное название т’ау.&lt;/ref&gt;.<br /> <br /> Уже почти три десятилетия эта планета входила в состав владения т’ау. С самого первого дня большинство тихонитов считало синекожих спасителями и братьями. Но древние племена хранили верность Империуму, не позволяя сбить себя с толку.<br /> <br /> Кто-то толкнул Халука в спину. Затем последовал толчок слева и короткие извинения. Как же здесь, в столице, суматошно! Столько народу… И шум, бесконечный гул голосов, разговоры, рев животных, нагруженных товарами…<br /> <br /> Совсем не так, как в тихом убежище далеко на севере, населенном духами и пропитанном дождями.<br /> <br /> Базар, через который шел Халук, представлял собой лабиринт затянутых тентами улиц и маленьких торговых площадей, переполненных людьми в ярких одеждах, торговавшихся из-за качества и количества. Здесь были крупы и специи, фрукты и солонина, даже официально разрешенные наркотики в виде необработанных листьев.<br /> <br /> Женщин здесь, конечно, не было – им запрещалось заходить на рынок. С самого начала торговли на Тихонисе рынки были исключительно мужским местом. Считалось, что женщины приносят сюда неудачу. В их присутствии переговоры проваливались бы, партнерства распадались, соглашения трещали по швам. Весь бизнес развалился бы навеки. Завидев хотя бы одну женщину, даже маленькую девочку, суеверные торговцы поднимали руки к небу, заходились грубой бранью и закрывали свои магазины на весь день.<br /> <br /> Халук был рад тому, что хотя бы некоторые вещи не меняются.<br /> <br /> Впрочем, радоваться ему пришлось недолго. Несмотря на то, что на рынке не было женщин, в толпе виднелись и другие, кому не следовало тут находиться. Среди торговцев и покупателей виднелось множество чужаков. Некоторые из них были так называемыми «интегрированными расами» - самыми разнообразными и причудливыми существами с далеких миров, подчинившихся власти надменных т’ау.<br /> <br /> Больше всего среди них было самих т’ау. Водная каста. Торговцы и коммерсанты.<br /> <br /> ''Синекожие собаки!''<br /> <br /> Будучи ниже своих коллег-людей, они легко терялись в плотной толпе. Но время от времени в бурлящем море покупателей возникали просветы, и тогда Халук замечал худых и гибких синекожих ублюдков, увешанных высокотехнологичными аксессуарами и сверкающими жетонами, показывавшими их статус. Халук скривился от отвращения. Головы, лишенные ушей и волос, лица без носов, четырехпалые руки… Как же он их презирал!<br /> <br /> Незаметно наблюдая за погом-торговцем с особенно темной синей кожей, Халук невольно задумался, как эти твари вообще торгуют – как они умудряются говорить, двигаться и шевелить руками насколько ''по-человечески''? Они, казалось, вовсе не прикладывали к этому никаких усилий.<br /> <br /> Было ли это их подражание сознательным? Хитрый трюк, чтобы поменьше казаться чужаками и влиться в человеческое общество?<br /> <br /> Умышленные или нет, но их жесты и слова не могли обмануть Халука. Он видел сквозь их маски. Голос Песков не ошибся в своем выборе. Сердце Халука не знало мягкости, а разум не поддавался лжи. Они не смогут сбить его с намеченного пути.<br /> <br /> Торговец т’ау что-то показал рукой троим покупателям, с которыми беседовал, и они все зашлись хохотом – теплым, искренним и дружелюбным. Халук отвернулся, не в силах больше смотреть на это.<br /> <br /> Эти люди братаются с убийцами. Разве они не знают о наших страданиях?<br /> <br /> Он направился дальше. Вокруг него из руки гуляли деньги, несмолкаемый гул бесед и переговоров перемежался спорами и звоном монет. Здесь, в Чу’сут Ка, западной столице – до вторжения просто Чусук, - имперские деньги заменили ромбовидные диски из странного сплава, легкие, но необычайно прочные.<br /> <br /> Деньги т’ау. Законы т’ау. Культура т’ау.<br /> <br /> ''Они замарали все.''<br /> <br /> Не так обстояли дела на непокорных Северных Территориях, так называемых Затопленных Землях, где вырос Халук. Там люди по-прежнему использовали имперский дукат и сантим, монеты с гордым двуглавым орлом – аквилой Империума Человечества.<br /> <br /> Когда расплата свершится, все люди снова будут пользоваться дукатами и сантимами.<br /> <br /> Столько всего нужно было исправить – но со временем все будет исправлено.<br /> <br /> Видения Голоса Песков были яркими. Мечта лояльных племен станет однажды явью.<br /> <br /> ''Но я этого уже не увижу'', подумал Халук. ''Но есть цена, которую платят все мученики. Моя награда будет ждать меня в загробной жизни.''<br /> <br /> Он шел вперед, не опуская взгляда. Со всех сторон от разноцветных палаток доносились призывы, торговцы объявляли сегодняшние цены, но Халук пришел сюда не за покупками. Он был ''харкином'', святым воином, выполнявшим священную миссию. Здесь, среди толп неверных, он скрывался у всех на виду, дожидаясь своего часа – но для тех, кто сновал вокруг, он был еще одним обычным местным жителем в обычном месте и в обычный день.<br /> <br /> Жизненно важно было не привлекать внимания. Если забраться на башню слишком рано, то есть риск, что его заметят наблюдательные дроны т’ау. Халук поднял глаза к темно-синему небу, видневшемуся сквозь просветы между рыночными навесами. Смертоносных машин отсюда было не видно, но они постоянно были здесь, с жужжанием носились над городом, высматривая редкие признаки беспорядков.<br /> <br /> Как же Халук ненавидел дроны! Смерть от рук безмозглой машины пятнала позором душу мужчины. Такой конец не годился для харкина. Халук боялся ее, этой недостойной смерти. Что бы ни случилось, он не позволит машине забрать его жизнь сегодня. <br /> <br /> Он остановился у одного из прилавков, притворяясь, что его заинтересовала пара башмаков ручной работы, сделанная на старый манер. Он сделал вид, что раздумывает над покупкой, и в этот момент понял, что хочет пить.<br /> <br /> ''Здесь так сухо летом. Совсем не так, как на севере. Это хорошо. Планета стремится вернутся во времена великих пустынь. Она утомилась, задушенная всей этой зеленью и синевой, которую насаждают здесь поги. Мы поможем ей сбросить их. И вскоре она снова засияет золотом бескрайних песков, и наш жизненный уклад восстановится.''<br /> <br /> Для этого потребуется полностью обратить всепланетный инженерный проект синекожих. Их огромные машины придется изучить и перезагрузить. От простого их уничтожения народам Ишту и Кашту будет теперь мало толка. Как понимал это Халук, нарушилось равновесие, и новые погодные системы стали теперь более-менее самостоятельными.<br /> <br /> Т’ау понадобились столетия, чтобы превратить этот некогда пустынный мир в агропромышленного гиганта, снабжающего пищей миры в десятках других покоренных систем. Эта перемена полностью уничтожила старые сообщества пустынников и их древнюю, благородную культуру, разогнав их далеко на север и на юн, где больше никто не селился.<br /> <br /> ''Они должны были закончить свою работу, но не закончили. И мы заставим их пожалеть об этом.''<br /> <br /> Изначальные племена тихонитов прекрасно приспособились к пустынной жизни – жизни, которая постоянно испытывала на прочность любое живое существо. Она сделала мужчин сильными и выносливыми. Легкая жизнь делает мужчин жирными и бесполезными. Она расхолаживает. Весь окружающий Халука рынок прекрасно это иллюстрировал.<br /> <br /> Наверху он заметил троих высоких, широкоплечих мужчин в коричневой униформе. Они шли вперед, рассекая толпу, как корабль – волны, и торговцы инстинктивно расступались перед ними.<br /> <br /> У них были стаб-ружья и знаки отличия, сверкавшие в случайных лучах солнца.<br /> <br /> ИВБ. Интегрированные войска безопасности.<br /> <br /> Люди, посвятившие себя военной службе т'ау.<br /> <br /> Халук посторонился, отворачиваясь, и принялся торговаться с продавцом продуктов за охлажденный уанур – сладкий фиолетовый фрукт, растущей в более умеренном среднесеверном климате.<br /> <br /> Офицеры ИВБ прошли мимо, не обратив на него внимания.<br /> <br /> Халук пожалел, что у его нет оружия. Он представил, как подкрался бы к офицерам со спины с отравленным клинком, и убил всех троих быстрее, чем они успели бы оглянуться. Голос Песков и старейшины Кашту убедили его не брать с собой оружия. Мудрое решение.<br /> <br /> ИВБ помогали касте огня т’ау изгнать его народ, вытеснить их с родных земель. Их единственным вариантом оставался дальний север. Халук видел видеозаписи, видел, как люди вырезали других людей по приказу погов. Его народ сражался отчаянно, но тогда ему еще не хватало опыта и знаний о том, как сражаться с высокоразвитым и хорошо организованным противником.<br /> <br /> - Ну? – позвал щекастый торговец, развалившись на шелковых подушках. – Что скажешь?<br /> <br /> - У меня неожиданно пропал аппетит, - ответил Халук, и, развернувшись, ушел. <br /> <br /> Торговец пробормотал ему в спину проклятие. <br /> <br /> Солнце ползло по небу, а народу на рынке все не убавлялось. Халуку пришлось поработать локтями, чтобы пройти сквозь толпу шумных мужчин в ярко-оранжевых, желтых и красных одеждах, торговавших специями. Он задел одного из них плечом, и мужчина остановился и обернулся, явно собираясь потребовать у Халука извинений. Это был крупный человек, хорошо откормленный и хорошо обеспеченный, судя по тому, сколько на нем было золота. Он, похоже, привык к уважению, но если он думал, что сумеет запугать Халука этим суровым взглядом, то сильно ошибался. Халук уставился на него в ответ острым и ледяным взглядом, мрачным, как грозовая туча.<br /> <br /> Под взглядом пустынника торговец резко растерял всю свою храбрость. Он без слов отступил, отвернулся и ушел вместе с остальными товарищами. Халук услышал, как торговец сказал остальным на ходу:<br /> <br /> - Это какой-то сумасшедший.<br /> <br /> Свиньи! Здесь, в столице, их жизнь была такой легкой! ''Их'' дети не умирали от гнили в легких. Болотные охотники никогда не крали ''их'' девушек, пока те собирали еду. К ним не приходили патрули круутов, убивая всех, кто попадался под руку.<br /> <br /> Здесь безопасность, здоровье и достаток давались каждому – нужно лишь преклонить колено перед чужаками, отвернуться от правды и забыть, что сама жизнь есть дар Бога-Императора. Нужно лишь отвернуться от Его света и принять власть ксеносов.<br /> <br /> Склониться перед мудростью щедростью ауна.<br /> <br /> Халук незаметно сложил пальцы в проклинающий жест.<br /> <br /> Жизнь ''не должна'' быть легкой. Император не для того обрек себя на вечные страдания, чтобы эти неблагодарные люди могли жить, не зная лишений.<br /> <br /> Император хотел, чтобы люди были сильными. Иначе как они смогут выжить в галактике, полной жестоких и смертоносных чудовищ?<br /> <br /> При всех их разговорах о Высшем Благе, их возлюбленном чужацком кредо, т’ау все равно оставались расой завоевателей, и точно так же жаждали власти, любой ценой стремясь расширить свои земли. А если люди сопротивлялись, т’ау разжигали войну.<br /> <br /> Ненавидеть ксеносов Халука научила его мать, Галта. Она часто читала записи речей Голоса Халуку и его братьям и сестрам перед сном.<br /> <br /> Отца у них не было. Только изображения. Мужа Галты убили во время разведывательной вылазки незадолго до того, как Халук родился.<br /> <br /> Халук засыпал, мечтая стать великим героем своего народа. И в его снах человек со снимков говорил с ним о чести и славе.<br /> <br /> Даже в шесть лет он просыпался, горящий желанием учиться.<br /> <br /> Воодушевленная пылом, который вызывали у Халука записи, мать попросила некоторых старейшин обучить его по книгам Имперского кредо. К двенадцати годам Халук мог дословно цитировать около семь сотен высказываний из трудов нескольких знаменитых имперских святых и великих экклезиархов. Как же она гордилась им тогда! Она надеялась, что однажды он войдет в Министорум, но для этого необходимо было вышвырнуть с Тихониса узурпаторов. Даже самые оптимистично настроенные и твердые в своей вере соплеменники не считали такой исход вероятным. И потому, когда Халуку исполнилось девятнадцать, и он вырос в крепкого, стройного и мускулистого мужчину, каким был и его покойный отец, мать дала ему свое благословление и разрешение присоединиться к святому воинству. Сам Голос Песков пришел, чтобы провести церемонию посвящения, разделить никту, связующий наркотик, и взять с юноши кровавые клятвы.<br /> <br /> В тот день Халук стал харкином, и так начался его путь к величайшей славе.<br /> <br /> Пробираясь через базарную толчею к востоку, Халук вспоминал, как по щекам его матери текли слезы, как мешалась в них гордость и скорбь.<br /> <br /> Харкинам не суждено было мирно умирать в своей постели. И потому не будет у него матери внуков, чтобы утереть ей слезы, когда она услышит вести о его успехах – лишь осознание того, что ее старший сын будет вечно жить в теплом сиянии Великого Спасителя, и вкушать плоды Его Благодатных Садов. Ей оставалось лишь это осознание – и надежда, что младший брат Халука Фарид не последует по тому же пути.<br /> <br /> Ей не суждено было узнать об этом при жизни.<br /> <br /> Она была на юго-востоке, в мангровых зарослях, вместе с другими собирательницами еды, когда их засек патруль круутов. Клювоголовые убили их без всякой жалости. Они не брали пленников. Они наслаждались кровопролитием.&lt;br&gt;<br /> Когда останки Галты вернули в селение, Фарид рухнул на колени, заходясь рыданиями. Ее убил точный выстрел в голову, но с костей содрали большую часть плоти. Видно было, что здесь потрудились большие и острые клювы.&lt;br&gt;<br /> Крууты, как известно, поедали плоть тех, кого убивали.<br /> <br /> Халук не плакал. Харкины льют следы только из-за боли Бога-Императора. Вместо этого он произнес молитву, чтобы путь духа матери был быстрым и легким, а затем укрепил свое сердце и с новыми силами взялся за выполнение секретной миссии, возложенной на него Голосом Песков.<br /> <br /> Здесь, в рыночной толпе, где в горячем воздухе разливались резкие, мелодичные птичьи трели, болезненные воспоминания поблекли.<br /> <br /> Кьянтилей, небольших птиц, которых тихониты приручили с незапамятных времен, специально приучали петь по времени. Разливавшийся в воздухе крик отмечал второй дчас после полудня. Это был тот самый знак, которого дожидался Халук. Протолкнувшись мимо группки мужчин, торгующихся за мешки с рисом-саятри, Халук свернул в переулок, который вел на широкую, освещенную солнцем площадь, откуда начиналась главная дорога во Внутренние Районы.<br /> <br /> Здесь уже начали появляться облаченные в бежевую броню фигуры – на углах садов, раскинувшихся на крышах, на террасах, тянущихся вдоль дороги.<br /> <br /> Войска безопасности т’ау.<br /> <br /> Они наблюдали сверху за улицами, сжимая рукояти длинноствольного энергетического оружия. Халук уже видел, каким точным и смертоносным оно может быть.<br /> <br /> Он ощутил, как его сердце заколотилось сильнее, а дыхание сбилось. Долгожданный момент почти настал.<br /> <br /> Он свернул налево и пошел на север по узкой улочке, тянущейся параллельно главной дороге. Теперь он был единственным, кто направлялся в ту сторону – по толпе разлетелся слух, что процессия приближается, и рыночная площадь опустела. Все поспешили к главной дороге, охваченные желанием увидеть возвращение самого старшего военного командира Тихониса.<br /> <br /> Расталкивая толпу плечами, Халук свернул направо, в узкий проход. В самом конце он обнаружил то, что искал – металлические ворота, у которых на одной из рукоятей был привязал лоскут красной ткани, служивший знаком. Ворота были не заперты. Халук толкнул створки, и старые петли заскрипели. Он прошел внутрь, закрыл ворота за собой и проскользнул в прохладную тень между колоннами. <br /> <br /> В самом конце коридора обнаружился проем, ведущий в минарет, и Халук начал подниматься по старой спиральной лестнице, вырезанной из песчаника. Здесь было тихо и прохладно.<br /> <br /> Халук не успел пройти и десяти метров. Он запоздало спохватился, услышав, как кто-то торопливо спускается ему навстречу.<br /> <br /> Он замер. Лестница была узкой. Ни одного укрытия.<br /> <br /> Неожиданно перед ним возникла фигура в темно-коричневых одеждах ИВБ, выскочившая из-за поворота. Промелькнула тень, следом раздался приказ остановиться.<br /> <br /> Кровь застыла у Халука в жилах.<br /> <br /> Он посмотрел на дуло поднятого стаббера.<br /> <br /> Нет. Это неправильно.<br /> <br /> Его уверяли, что здесь никого не будет. <br /> <br /> Что путь расчищен.<br /> <br /> <br /> ===3===<br /> <br /> Толстые стены из усиленного пласталью скалобетона заглушали отчаянные мольбы Линдона. <br /> <br /> Он не боялся смерти самой по себе. Никогда не боялся. Он хорошо служил все эти годы. Он верил в Имперское кредо. Но то, какой именно смертью он умрет, и то, как эта смерть скажется на работе Эпсилон… вот это пугало по-настоящему.<br /> Он и подумать не мог, что из всего миллиарда возможных смертей, которые могли ожидать полевого агента Ордо Ксенос, его будет ждать именно эта.<br /> <br /> Синовермус проникнет в его носовую полость, выделяя по пути слизь с мощным психотропным эффектом – и эта слизь катастрофически изменит для Линдона восприятие времени и постепенно уничтожит его волю. Секунды начнут казаться ему днями. Он перестанет контролировать собственный разум и станет куда сговорчивее. Внутренние барьеры спадут. А в это время червь будет жрать крохотной пастью его плоть, кости и нервы, чтобы добраться до вожделенной цели – мозжечка, - где отложит яйца и сдохнет.<br /> <br /> И несмотря все душевные и физические травмы, которые останутся после путешествия червя через его мозг, Линдон еще будет жив к тому моменту, когда личинки вылупятся – они появятся почти сразу после того, как матка отложит яйца. Они начнут расти и питаться, и вот тут Линдону наступит конец. Но к тому времени Бастонь уже получит всю необходимую информацию, и Линдон умрет слабаком, подведшим своего куратора, выдавшим все известные ему тайны.<br /> <br /> От осознания собственного бессилия на глазах Линдона выступили злые слезы, и он зашептал молитву Императору.<br /> <br /> Бастонь сграбастал Линдона за отсыревшие от пота волосы, заставил его запрокинуть голову и зафиксировал, поднося червя к его носу. У Линдона не осталось сил сопротивляться. Бастонь двигался медленно, явно пытаясь дать ему еще один шанс, чтобы все рассказать и избежать этой ужасной участи. Но с губ Линдона слетали лишь кровь и молитвы.<br /> <br /> В глубине души Бастонь не сомневался, что Линдон не сломается. Поменяйся они ролями, и Бастонь тоже избрал бы именно такой путь. Ордос требовал от своих агентов многого – и у него были на то причины.<br /> <br /> Судьба Империума зависела от мужчин и женщин, готовых умереть за него.<br /> <br /> С тяжелым сердцем Бастонь запустил червя Линдону в ноздрю.<br /> <br /> Существо тут же растопырило реснички и попыталось уползти внутрь, поглубже в темный тоннель плоти. Бастонь не сразу отпустил его, и червь забился, стараясь вырваться из захвата пинцета. <br /> <br /> Молитвы Линдона переросли в сдавленный вой сквозь сжатые зубы.<br /> <br /> - Где Эпсилон?! – в отчаянии воскликнул Бастонь. – Где она?!<br /> <br /> Линдон усилием воли задавил последние остатки инстинкта самосохранения. <br /> <br /> ''Я не подведу вас, миледи. За Империум. За человечество. Найдите то, что ищете. Исправьте все. Пусть моя смерть не будет напрасной.''<br /> <br /> Выругавшись напоследок, Бастонь выпустил существо, и следующие несколько мгновений с благоговейным ужасом наблюдал, как мягкое, влажно блестящее тельце скрывается в ноздре обреченного агента. <br /> <br /> Линдон зарычал, сжимая зубы крепче, его нос распух из-за червя, прогрызающего себе путь.<br /> <br /> - Ты сам это с собой сделал, парень, - процедил Басотнь. – Не я. ''Ты сам''!<br /> <br /> Он с отвращением отшвырнул пинцет в стену, развернулся и отошел подальше. Ему совершенно не хотелось услышать, как крохотные черные челюсти начнут грызть кости.<br /> <br /> Однако от этого звука его избавил другой, более громкий – позади что-то неожиданно грохнуло.<br /> <br /> Бастонь обернулся и обнаружил, что Сартуций вскочил с табуретки. Глаза псайкера широко распахнулись, лицо закаменело от напряжения.<br /> <br /> - Нас обнаружили, Бастонь! – выдохнул он. – Они знают, где мы!<br /> <br /> Он еще не успел закончить, как из вокс-бусины в ухе Бастоня раздался голос его господина, резкий и хриплый:<br /> ''«Периметр прорван, агент. Ауспик-мониторы показывают многочисленные тепловые сигнатуры, приближающиеся к вашему местоположению. Беритесь за оружие. Они движутся быстро. Никого из вас не должны взять живыми!»''<br /> <br /> Бастоню не нужно было повторять дважды. Время вышло. Полевой отряд оппозиции обнаружил их. Значит, опять придется проливать кровь. <br /> <br /> Он вытащил изящный, ладно сработанный «адский» пистолет из кобуры под пальто, и обернулся к остальным.<br /> <br /> - У нас вот-вот появится компания. К оружию, живо!<br /> <br /> Двое громил тут же выпустили веревки и бросились к контейнеру в углу.<br /> <br /> ''«Вечно приходится все делать на бегу»'', - подумалось Бастоню, пока его люди готовились к обороне. <br /> <br /> Допрос дошел до последней стадии, и если от него и будет все-таки какой-то толк, то именно в следующие несколько минут.<br /> <br /> ''«Трон и все святые, ну дайте же мне еще чуть-чуть времени!»''<br /> <br /> Задыхающийся Линдон мешком рухнул на пол, его голова кружилась, каждая секунда для него начала растягиваться, наполняться агонией, сливаться в один бесконечный тоннель. Он дрожал и всхлипывал – червь уже добрался до первого препятствия на своем пути к мозжечку. Хруст и чавканье червя внутри казались ему самому оглушительными, но остальные его даже не услышали сквозь воцарившийся переполох.<br /> <br /> Помощники Бастоня вытащили из контейнера два больших и тяжелых автоматических стаббера, и встали с ними наизготовку, взяв на прицел обе пласталевые двери.<br /> <br /> Сартуций схватил посох и пристроился в углу. Он не владел боевым колдовством, но, может быть, ему удастся скрыться от чужих глаз и незаметно ускользнуть, если он сумеет заморочить нападавших, когда они ворвутся в помещение. Если они ворвутся. Двери из цельных пласталевых листов запирались надежно, но… Нет. Кого он пытался обмануть? Они не выстоят под напором штурмового отряда ордоса. Конечно же, нападавшие войдут сюда.<br /> <br /> «Как же это все глупо», - с тоской подумал псайкер. – «Мы ведь носим один и тот же знак. Мы должны проливать кровь ксеносов, а не нашу собственную.»<br /> <br /> Секунды медленно ползли одна за другой. В тишине, похожей на затишье перед бурей, воздух казался густым и тяжелым. Лучи палящего солнца словно ползли по полу. Все четверо участников допроса были так напряжены, что практически не слышали стонов и всхлипов того, кто корчился на полу.<br /> <br /> - Сколько их? – спросил Бастонь у своего господина, но если его светлость и ответили что-то, то Бастонь этого уже не услышал, потому что в этот момент дверь выбило взрывом штурмовых снарядов. Та отлетела в скалобетонную стену, а крепления вывернуло из косяков.<br /> <br /> От грохота взрывов у Бастоня зазвенело в ушах.<br /> <br /> Помещение заволокло дымом и клубами пыли.<br /> <br /> Бастонь с подручными вскинули оружие, готовые открыть огонь в любую секунду, но в дверях никого не было. Вместо этого сквозь проем послышалось хриплое контральто:<br /> <br /> - Немедленно бросьте оружие! Лечь на землю лицом вниз! Приказом пресвятой Инквизиции Бога-Императора! Не сопротивляйтесь. Наша власть абсолютна. Не подчинитесь – умрете.<br /> <br /> Никто из отряда не двигался, только Линдон, скукожившийся на полу, как ребенок, по-прежнему вздрагивал и всхлипывал.<br /> <br /> - Я сам – агент пресвятой Инквизиции! – крикнул в ответ Бастонь. – Я здесь по прямому приказу лорда-инквизитора. Вы вмешиваетесь в операцию Ордо Ксенос девятого уровня. Немедленно покиньте этот район! Не пытайтесь войти в помещение, или мы начнем стрелять!<br /> <br /> - Вы проводите несанкционированный допрос агента-союзника, - послышался прежний голос. – Мы не потерпим этого. Повторяю – бросьте оружие и лягте лицом на землю немедленно! Считаю до десяти. Если вы не подчинитесь, мы возьмем помещение штурмом, - и с этими словами голос начал отсчет.<br /> <br /> Бастонь посмотрел на несчастного, лежавшего у его ног. Присев на корточки, он прижал дуло «адского» пистолета к виску Линдона. Когда штурмовой отряд оппозиционеров ворвется в помещение, Линдона нужно будет пристрелить немедленно. Конечно, сам Бастонь в этот момент будет уязвимым и неспособным отстреливаться от нападавших, но он никак не мог позволить Линдону угодить в их руки.<br /> <br /> - Где Эпсилон? – прошипел он в последний раз. – Ты меня слышишь, Линдон? Где твоя клятая хозяйка?<br /> <br /> Линдон, завывая от боли, продолжал корчиться на полу.<br /> <br /> - Сартуций! – гаркнул Бастонь. – Последний шанс! Вскрывай ему башку! У нас всего несколько секунд, пока они не…<br /> <br /> - Это не в моих силах! – огрызнулся псайкер. – Это убьет нас обоих!<br /> <br /> - Да чтоб тебя, ведьмокровка! Попытайся это сделать, я приказываю! – дуло «адского» пистолета уставилось на Сартуция. – Или я сейчас эту стену твоими мозгами раскрашу!<br /> <br /> Сартуций раздраженно зашипел, но спорить не стал – он понимал, что Бастонь не шутит. Подобравшись поближе, псайкер пристроился на корточках рядом со скукожившимся пленником.<br /> <br /> «Башку вскрой», Трон его побери! Этот ублюдок не понимает, о чем просит, что ли? Даже если Сартуций не погибнет, грань между его собственной душой и душой пленника может навеки исчезнуть. Он может потерять себя, может стать кем-то другим, слиться с чужой личностью. Во имя святой Терры…<br /> <br /> - Псайкер! – рявкнул Бастонь, и дуло его пистолета уткнулось Сартуцию в левый висок.<br /> <br /> Сартуций сглотнул. Протянув руку, он ухватил пленника за голову, прикрыл глаза и собрал все оставшиеся у него силы.<br /> <br /> Бастонь отступил назад, чтобы не висеть у псайкера над душой, но пистолет опускать не стал. Убедившись, что Сартуций все-таки начал делать, что приказано, агент перевел взгляд обратно на изуродованный дверной проем.<br /> А затем вокс-бусина в его ухе снова ожила, и вновь раздался голос его куратора:<br /> ''«Не должно остаться никаких улик, указывающих на мое участие в этой операции. Никаких».''<br /> <br /> Бастонь прекрасно понимал, что это значит.<br /> <br /> - Будет сделано, милорд.<br /> <br /> ''«Молись Богу-Императору, чтобы Он в последний раз даровал тебе Свою милость»,'' - продолжил голос. ''– «И знай, что я глубоко чту твою жертву. Твоя служба была праведной. И награда за нее будет вечной».''<br /> <br /> - ''Ave Imperator'', - откликнулся Бастонь. – Для меня было честью и привилегией служить вам, милорд.<br /> <br /> Отсчет штурмового отряда, ждавшего снаружи, дошел до двух, затем до одного, а затем и до нуля. В проем швырнули четыре канистры, и из них с шипением пошел едкий зеленый газ. Он быстро заполнил всю комнату, добрался до каждого угла, и оборонявшиеся попадали на пол, извиваясь от боли, разлившейся по всему телу. Ощутив, как легкие начинает жечь, Бастонь пришел в бешенство. Он должен был догадаться, что оппозиционеры используют газ. <br /> <br /> Сартуций рухнул рядом с Линдоном на колени, закрывая лицо рукавом, заходясь мокрым кашлем. Но его правая ладонь по-прежнему прижималась к голове пленника, и он не оставлял своих попыток вскрыть чужой разум. Его слепые глаза вспыхнули бледным психическим сиянием, озаряя в полумраке лицо.<br /> <br /> От едкого газа у Бастоня слезились глаза, но ему показалось, что он разглядел что-то призрачное, что-то нереальное, расплывчатое, заструившееся из головы их пленника.<br /> <br /> Сартуций закричал, и его тон и голос были абсолютно схожи с тоном и голосом умирающего Линдона, а затем из его рта, носа, глаз и ушей заструился призрачный, едва заметный свет.<br /> <br /> А потом все неожиданно прекратилось, и измученный узник замер, замолк, отключился, как обесточенный механизм.<br /> <br /> Он безвольно вытянулся, наконец-то обретя в смерти покой.<br /> <br /> Сартуцию же покоя не было. Он отшатнулся прочь, худосочные мышцы закаменели, кожа натянулась, а лицо исказилось от чудовищных мучений. Колдовское пламя в его глазах погасло. А из ушей заструилась кровь.<br /> <br /> Он тяжело рухнул на пол прямо под ноги Бастоню.<br /> <br /> - А теперь скажи мне, что ты что-то нашел, колдун! – рявкнул тот.<br /> <br /> Сартуций тяжело дышал, с трудом заглатывая воздух. Он умирал. Он ощущал, как жизнь уходит из его тела и знал, что впереди ждет только смерть. Как он и говорил, попытки взломать чужой разум сломали его. Он потратил слишком много сил. Его разум наводнили чужие голоса, они становились все громче и громче, заглушая друг друга, заглушая его собственный внутренний голос. Постепенно они заглушат и все остальное, и тогда он полностью потеряет собственную личность, а его душа погибнет в когтях того бессчетного множества чудовищ, тех нелюдей, что сейчас грызутся промеж себя за право завладеть им и воплотиться в мире людей. <br /> <br /> Но до того, как это случится, прозвучало одно-единственное слово.<br /> <br /> - Тихонис, - выдохнул он, уже почти не контролируя собственное тело. – Тихонис, - сумел он выдавить еще раз. – А теперь убей меня, тьма тебя раздери! Убей, пока не стало слишком поздно!<br /> <br /> Бастонь услышал его, увидел, как слепые белые глаза полностью почернели, разглядел, как заострились и удлинились зубы, еще секунду назад бывшие человеческими. Он увидел, как на щеках псакейра раскрылись алые трещины от губ и до уха, как его рот распахнулся так широко, как никогда бы не раскрылась челюсть простого смертного. А язык, в два раза длиннее обычного, высунулся и задрожал в воздухе, как алая плеть, и до крови и мяса порезался об эти острые, вытянувшиеся зубы.<br /> <br /> А из этой ужасающей пасти послышались голоса, десятки голосов – смеявшихся, рычащих и кричащих что-то на странных, древних языках.<br /> <br /> Бастоня охватил ужас. Он едва понимал, что происходит у него перед глазами, но все же сумел поднять пистолет и прижать его к голове павшего псайкера.<br /> <br /> - Святым именем Терры, - пробормотал он и нажал на спусковой крючок.<br /> <br /> Пистолет в его руке дернулся. Голова псайкера исчезла в облаке раскаленного света. Тело рухнуло поперек трупа пленника, от обрубка шеи заструился дымок.<br /> <br /> У Бастоня оставалась одна секунда. Его светлость еще не закрыл вокс-канал дальнего действия.<br /> <br /> - Тихонис, милорд! Вы меня слышите? Она на Тихонисе!<br /> <br /> Если на эти слова и пришел какой-то ответ, Бастонь его уже не расслышал. Он едва успел договорить, как в помещение вломились восемь вооруженных фигур в броне и респираторах, по четверо в каждую дверь. Рассредоточившись, они тут же выбили из рук обессиленных противников «адский» пистолет и тяжелые стабберы. Один из нападавших со всей силы ударил Бастоня в бок, и рухнул наземь, впечатавшись лицом в раскаленный скалобетон. Второй тут же прижал его спину коленом, не давая подняться. <br /> <br /> Не прозвучало ни одного выстрела. Эти люди явно получили приказ взять всех живыми. Пленник нужны будут для допросов, чтобы понять, кто за ними стоит. И очень вероятно, что Бастоню и самому придет черед пообщаться с синовермусом. Будет ли он сопротивляться? Окажется ли таким же сильным и упрямым, как и Линдон?<br /> <br /> Омикрон не мог позволить себе проверять эту теорию практикой.<br /> <br /> И вдали от задымленного ангара прозвучал приказ.<br /> <br /> На высокой орбите планеты корабль, скрытый от чужих глаз, выпустил металлический снаряд, и тот устремился к цели, оставляя за собой тонкий, белый росчерк на ярко-лазоревом полуденном небе.<br /> <br /> А спустя двенадцать секунд целый квадратный километр западных трущоб Фалькары, северной столицы планеты Сирион, был полностью уничтожен.<br /> <br /> После этого весь город еще несколько дней окутывали дым, пыль и пепел. И когда с юго-востока наконец-то подул ветерок, унося дымовую завесу прочь, выживших горожан охватили скорбь и растерянность. От домов, от лавок и от людей, которые раскрашивали район в разные цвета, которые наполняли его движением и шумом, остались только тлеющие угли и идеально ровная воронка в земле.<br /> <br /> Это было неожиданное и непонятное нападение. Погибло около восьми тысяч человек. Расследование планетарных властей будет длиться не одно десятилетие, но правда так никогда и не всплывет. А те, кто сумеют приблизиться к ней, будут исчезать, пока, наконец, это событие не превратится в местную легенду.<br /> <br /> И все это ради одного простого слова. Ради названия мелкой, захолустной планетки, которая уже перестала быть частью Империума Человечества.<br /> <br /> - Тихонис… - пробормотал старый лорд-инквизитор.<br /> <br /> Он поднялся с командного трона, не обращая внимания на скрип в суставах, приказал проложить курс череп варп, и покинул мостик, оставляя корабль на попечение капитана.<br /> <br /> Пока он шагал в свои покои сквозь сумрачные каменные коридоры, инквизитор прокручивал сказанное в голове. Пламя настенных факелов плясало и извивалось, когда он проходил мимо.<br /> <br /> - Почему Тихонис? Как тебя туда занесло?..<br /> <br /> ''И почему именно сейчас?''<br /> <br /> <br /> ===4===<br /> <br /> Халук с трудом сглотнул. Во рту у него резко пересохло.<br /> <br /> Сердце бешено заколотилось.<br /> <br /> Черное дуло оружия смотрело прямо ему в лицо, как будто собиралось сожрать.<br /> <br /> Время потекло мучительно медленно.<br /> <br /> Они стояли друг напротив друга – двое мужчин, один в гражданской одежде, террорист-смертник с севера, а второй…<br /> <br /> ''Кто он? ИВБ? Предатель-тихонит, сотрудничающий с т’ау?''<br /> <br /> У этого человека было суровое лицо и светлые, почти стальные глаза. Он выглядел лет на десять постарше Халука, высокий и широкоплечий. Сотни таких же, как он, патрулировали столицу вместе с бойцами из касты огня.<br /> <br /> Одно долгое мгновение они просто стояли и молча смотрели друг на друга, затаив дыхание. Нервы у обоих были напряжены до предела.<br /> <br /> А затем незнакомец заговорил.<br /> <br /> - Долго мы кровью питали пески, - его голос был низким и хриплым.<br /> <br /> Халук выдохнул, расслабляя плечи. Он знал нужный ответ.<br /> <br /> - И из этих песков, - ответил он, - проросли зерна правды и цели.<br /> <br /> Мужчина опустил оружия.<br /> <br /> Не ИВБ. ''Хаддайин''. Диверсант. Верный слуга общего дела.<br /> <br /> Но в любом случае, его уже не должно было здесь быть.<br /> <br /> - Дроны только что закончили облет, - постучал он по металлическому значку тау на униформе. – Все, что они увидели – это бойца их охранного подразделения, стоявшего на посту до самой последней минуты. У тебя будет нужный задел. <br /> <br /> Халук кивнул, гадая, кем был этот диверсант – уроженцем столицы, сочувствующим местным жителям, или выходцем из покорившихся племен. Все они – и Кашту, и Ишту, и те, кто родился в столице, - были смуглыми и черноволосыми. Различить их нельзя было никак. Найдись у него малейшие отличия, вроде характерных словечек или говора, и лазутчика бы казнили или отправили под арест. Служба хаддайина напрямую зависела от безукоризненной маскировки.<br /> <br /> Халук уважал таких людей. Сам он знал, что его жгучая ненависть к погам никогда не позволит ему заниматься такой важной и сложной работой.<br /> <br /> - Оружие дожидается тебя наверху, - сказал хаддайин. – Не промахнись.<br /> <br /> - Я не промахнусь, - сама мысль об этом вызывала у Халука отвращение. – Но почему ты здесь? Меня не предупредили о тебе.<br /> <br /> - Мы и в самом деле не должны были встречаться, - сознался хаддайин, помолчав. – Но я хотел оставить для тебя кое-что вместе с оружием. И поэтому задержался.<br /> <br /> - Я не понимаю тебя.<br /> <br /> - Шанс на жизнь, харкин. Я закрепил веревку на стене башни.<br /> <br /> Халук нахмурился.<br /> <br /> - Не обижайся, - продолжил хаддайин. – Я знаю, что ты готов отдать жизнь. Но если будешь достаточно быстрым… Ведь ты можешь еще неплохо послужить нашему делу, если останешься в живых, разве нет? Смертники – одноразовое оружие. Они мне всегда казались напрасной тратой ресурсов. А если у тебя будет шанс…<br /> <br /> - Пустыня рассказала Голосу Песков о моем восхождении к славе.<br /> <br /> - Голосу Песков… - мрачно протянул мужчина и пожал плечами. – Ну, значит, так тому и быть. Судьба.<br /> <br /> Никто и никогда не сомневался в Голосе Песков, по крайней мере, не в присутствии харкина. Диверсант коротко поклонился ему и направился дальше по лестнице. Халук посторонился, пропуская его. Когда они поравнялись, хаддайин шепнул напоследок:<br /> <br /> - Да сохранит тебя святой Сатра, харкин. Да проводит твою душу святой Исара. Я запомню твой подвиг и расскажу о нем миру.<br /> <br /> Он зашагал по ступеням вниз и вскоре скрылся за поворотом, но его слова звучали у Халука в ушах до тех пор, пока тот не добрался до вершины минарета.<br /> <br /> ''Значит, так тому и быть.''<br /> Все уже предсказано. Моя судьба определена.<br /> Сегодня я умру.<br /> <br /> Он полагал что готов, полагал, что смирился, и не сомневался, что в загробной жизни ему уготовано почетное место.<br /> <br /> <br /> Но сейчас край его веры царапнули ледяные осколки сомнений. Постепенно его охватывал страх и животное желание выжить.<br /> <br /> А как же выбор? А как же свобода воли? Халук не сомневался в Голосе Песков и его видениях, но… Что, если он прямо сейчас свернет с этого пути? Что будет с их общим делом? Мечты скольких людей зависят от его сегодняшнего поступка?<br /> Конечно, будущее не было простой игрой в чет и нечет. Конечно, успех всех последующих лет не зависит от одного сегодняшнего самопожертвования.<br /> <br /> Выбравшись с лестницы на крышу, Халук оказался высоко над городом, укрытый от палящего солнца – и от случайных глаз наверху, - карнизом острой крыши. А вокруг раскинулось бескрайнее, ослепительно голубое небо, как будто покровом растянувшееся над всем миром. На восточной стороне парапета, с внутренней стороны зубцов из песчаника, Халук обнаружил ручную ракетницу. Он знал, что она припрятана там для него. Ракетница выглядела старым, ее корпус покрывали выбоины и царапины.<br /> <br /> Одноразовое оружие. Как и он сам.<br /> <br /> ''Так было предсказано.''<br /> <br /> Тьма раздери этого хаддайина и те сомнения, которые он всколыхнул в душе Халука.<br /> <br /> Разве его выживание и впрямь будет иметь такое большое значение?<br /> <br /> Нет. Голос Песков услышал бы об этом от пустыни. Он был оружием Бога-Императора на Тихонисе. Это благодаря его видениям и его власти иго чужаков будет сброшено с планеты. Сегодняшняя смерть Халука станет кирпичиком того моста, по которому его мир и его люди придут к освобождению. Ему уготовано место в истории.<br /> <br /> ''Один выстрел.''<br /> <br /> Оружие обладало лазерной системой наведения, а значит, больше одного выстрела Халуку и не понадобится. Его обучение было обширным. Строгим. Изматывающим.<br /> <br /> Он был полностью готов.<br /> <br /> Ракета была заряжена на место, системы наведения готовы к работе, но, когда Халук наклонился, чтобы поднять оружие, ему неожиданно показалось, что он что-то забыл.<br /> <br /> Он отошел на другой край площадки и обнаружил моток крепкой веревки, которую оставил для него сержант. Халук дотянулся до нее и подергал. Веревка оказалась накрепко привязана к пласталевой перекладине.<br /> <br /> Халук недовольно взрыкнул, борясь с сомнениями.<br /> <br /> ''Я должен был избавиться от них. Почему я все еще колеблюсь? Если я попытаюсь сбежать, я рискую угодить в плен живым.''<br /> <br /> <br /> Мысли о пленении он даже не допускал. Что синекожие смогут узнать у него? Какие ужасные методы допросов используют эти поги?<br /> <br /> Харкинов готовили к смерти при исполнении долга, и их не учили сопротивляться допросам.<br /> <br /> Халук проклял себя за минутную слабость и отошел прочь от веревки. Он решительно направился к своей огневой позиции. Оставались считанные секунды. Халук выглянул из-за угла, рассматривая улицу. <br /> <br /> Там, в сорока метрах внизу, проспект уже наводнили люди, спешившие занять местечко поудобнее. Зрители высовывались и из каждого окна в каждом жилом бараке – в основном это были мальчики и мужчины, толкавшиеся, распихивающие друг друга локтями, кричавшие своим сестрам, женам и матерям, что отсюда видно лучше. <br /> <br /> Диверсант сказал, что дроны закончили облет башен. Без сомнения, сейчас они пристроились на нижних крышах, и их пушки и сканеры таращатся во все стороны, выискивая потенциального противника.<br /> <br /> Хаолук отчаянно выругался, не отводя взгляда от проспекта.<br /> <br /> Воздух постепенно наполнился зловещим гулом чужацких двигателей. Штурмовые корабли т’ау хлынули на проспект с каждого перекрестка, с каждого причала, зависли в метре от земли, а затем, как огромные жуки, поползли на заранее обозначенные позиции. Их пушки шевелились, держа на прицеле разноцветную толпу зевак.<br /> <br /> «Полюбуйтесь», - подумал Халук. – «Всем, кто склонился перед Т’ау’ва, даруют безопасность и процветание. Но не доверяют.»<br /> <br /> Войска безопасности выстроились в длинные шеренги с обеих сторон дороги, лицами к толпе, держа оружие наготове. Халук с отвращением заметил, сколько среди них было людей, с гордостью прижимавших оружие к груди, прямо-таки лучившихся желанием убить любого собрата, представляющего угрозу их хозяевам-т’ау.<br /> <br /> Глядя вниз, на жаждущую зрелища толпу, на сдерживающие ее войска безопасности, Халук чувствовал, как его засасывает водоворот важных событий, грозящих перевернуть в будущем весь мир.<br /> <br /> Далеко в начале проспекта сквозь жару и пыль показались наземные машины, и странный гул их двигателей слился с гулом остальных. И от этого гула в груди у Халука отдавалась непонятная вибрация.<br /> <br /> Первыми шел отряд авангарда – юркие глиссеры с открытыми кабинами. Затем – два тяжелых транспортных грузовика, щетинящиеся дулами пушек и ракетными батареями. Они чем-то напоминали океанских хищников, их корпуса из металла и усовершенствованной керамики изгибались и шевелились, как живые.<br /> <br /> А затем, наконец, Халук увидел и свою цель, транспортник, который он так долго изучал на пиктах и видео, запоминал с точностью до детали за все долгие недели подготовки.<br /> <br /> Это был личный транспорт синекожего ублюдка, больше всех виновного в множестве смертей Ишту и Кашту на Тихонисе.<br /> <br /> Командор Ледяная Волна.<br /> <br /> Каждый мускул Халука напрягся. <br /> <br /> В тот момент то, что так долго занимало все его мысли, наконец-то оказалось у него перед глазами, отвратительно реальное.<br /> <br /> Окруженный грузовиками почетной гвардии, он ехал по проспекту – тяжелый, бронированный армейский транспортник, и знаки отличия на нем рассказывали о полководце, которому он принадлежал.<br /> <br /> Дождавшись, пока транспортник подойдет поближе, Халук вскинул гранатомет на плечо. Тот оказался неимоверно тяжелым. Халук повозился, пытаясь отыскать позу поудобнее – насколько это вообще было возможно.<br /> <br /> Толпа внизу притихла, замерла, и над проспектом повисло благоговейное, уважительное молчание. Никаких криков, никаких рукоплесканий – т’ау считали шумное проявление эмоций дурным тоном.<br /> <br /> Верховный командующий касты огня провел на юге многие месяцы. Он всегда избегал излишнего внимания, и о его перемещениях, как правило, редко становилось известно широкой публике. Но Голос Песков узнал об этом. Задолго до того, как об этом объявили с утра по тихонитским системам оповещения, Голос Песков узнал, каким путем, в какой день и час будет проезжать Ледяная Волна.<br /> <br /> И хватило бы одного-единственного харкина, чтобы нанести врагу болезненный удар.<br /> <br /> Момент настал.<br /> <br /> Бронированная «Манта» Ледяной Волны оказалась на расстоянии выстрела.<br /> <br /> <br /> ===5===<br /> <br /> Сердце Халука колотилось. Бормоча под нос молитву, он взглянул на разворачивающееся внизу действо сквозь линзы оптики гранатомета. Перекрестье прицела скользнуло по фюзеляжу «Манты».<br /> <br /> Отключив предохранитель, Халук нажал на руну активации лазерного прицела. Невидимый луч мазнул по боку транспортника, и почти сразу же войска т’ау и человеческие отряды сопровождения переполошились, как укушенные. Атмосфера надо всем проспектом резко изменилось. Лица, скрытые шлемами, обратились к минарету, где прятался Халук. Дроны покинули позиции и поднялись в воздух. Командиры отделений «огненных клинков» принялись отдавать приказы подчиненным, отчаянно размахивая руками. Несколько отделений ушли с постов вдоль дороги и начали проталкиваться сквозь толпу, направляясь к минарету с нескольких сторон одновременно.<br /> <br /> Значит, у «Манты» Ледяной Волны был детектор целеуказателей.<br /> <br /> Неважно. Халук уже прицелился именно туда, куда требовалось.<br /> <br /> По-прежнему прижимаясь правым глазом к оптическому прицелу гранатомета, Халук уловил боковым зрением трех орудийных дронов, несущихся прямо к нему. Кровь застучала у него в ушах. Его разум кричал, что нужно убираться отсюда. Но Халук сжал зубы и активировал оружие, опустил палец на спусковой крючок и сжал его.<br /> <br /> Оружие рявкнуло, оглушив его, а отдача едва не сбила с ног. Он инстинктивно зажмурился от яркой вспышки ракетного топлива. Спустя миг он снова поднял веки и увидел, белый росчерк дымового следа протянулся прямо к транспортнику. Халук успел пару мгновений полюбоваться на изящную белую дугу инверсионного следа, а затем его снова ослепило – на этот раз вспышкой взрыва. Звук, последовавший за ней, походил на оглушительный хлопок, резкий и короткий, дрожью отдавшийся у Халука под ногами. Башня содрогнулась.<br /> <br /> Бешено колотившееся сердце Халука наполнилось праведным пылом. Он сделал это. Он нанес удар узурпаторам во имя Бога-Императора и теперь все было правильно.<br /> <br /> Лидер касты огня т’ау был мертв!<br /> <br /> ''Гордись, мама. Святой Свет Терры, несомненно, осеняет меня сейчас.''<br /> <br /> Вот в этом Халук ошибался. Похоже, в тот день внимание Императора привлекало что-то другое.<br /> <br /> Удача, конечно же, была не на его стороне. Уронив под ноги гранатомет, он увидел, как дым уносит прочь, как шелковый платок на ветру.<br /> <br /> А когда дым рассеялся, Халук вскрикнул, не веря своим глазам.<br /> <br /> Внизу, на улицах, люди толкались и карабкались по головам друг друга, пытаясь убраться подальше от основного проспекта, отчаянно стараясь отыскать укрытие в переулках, опасаясь, что взрывы продолжатся. Окна, смотревшие на проспект, судорожно закрывались ставнями. Войска безопасности мигом оцепили место, где должен был пылать изломанный остов транспортника.<br /> <br /> Должен был…<br /> <br /> Транспортник оказался целехонек. Он даже не почернел от взрыва.<br /> <br /> Но как? Снаряд ведь сдетонировал. Халук сделал все, чему его обучили. Во все стороны должны были разлететься пылающие обломки. А те, кто находился в траспортнике, должны были зажариться.<br /> <br /> Халук чувствовал себя так, словно у него сердце из груди выпало, но у него не было времени стоять столбом и осмысливать произошедшее. Дроны уже почти настигли его. Осознание того, что он не сумел уничтожить главнокомандующего т‘ау, меняло все. Это была не та слава, которую ему обещали.<br /> <br /> Он больше не намерен был умирать здесь. Не сейчас. Его лишили обещанной награды в посмертии, и самые пламенные его надежды оказались тщетными.<br /> <br /> Он позволил себе поддаться тому инстинкту самосохранения, с которым отчаянно боролся последние несколько минут, и бросился по переходу на противоположный конец башни. Схватив моток веревки, оставленной ему хаддайином, Халук перебросил ее через парапет. Веревка потянулась вниз, разматываясь на лету, и закончилась в нескольких метрах над землей.<br /> <br /> Гул дронов ввинчивался в уши. Они облетели башню – два слева, один справа, - ровно в тот момент, когда Халук ухватился за веревку и перемахнул через бортик.<br /> <br /> Ловко развернувшись, он уперся ногами в стену и начал торопливо спускаться по веревке.<br /> <br /> Дроны подлетели ближе, спускаясь параллельно с ним, и замерли в четырех метрах внизу и по бокам. Затем из всех троих хлынула ровная речь т‘ау, механическая и безжизненная.<br /> <br /> Халук не обратил на них внимания, целиком сосредоточившись на спуске.<br /> <br /> Голоса переключились на урзи, самый распространенный диалект тихонитского низкого готика, официальный язык людей на оккупированной планете.<br /> <br /> - Немедленно прекратить любые движения.<br /> <br /> Отчаявшийся, лишенный времени на раздумья, Халук перекинул веревку петлей на локоть и быстро заскользил вниз. Ткань одежды не давала веревке прожечь его кожу при трении.<br /> <br /> Он спускался быстро, но дроны не отставали, по-прежнему держа его на прицеле орудий.<br /> <br /> - Прекратить спуск. Это последнее предупреждение.<br /> <br /> До земли оставалось всего десять метров. Девять… восемь… семь…<br /> <br /> Когда зазвучали выстрелы, именно звук заставил Халука потерять концентрацию и отвлечься от веревки, а не вспышка боли от того, что его плоть прошила пулеметная очередь. Именно звук – характерный, странный, злой стрекот.<br /> <br /> Силы резко покинули его. Пальцы разжались, и Халук рухнул вниз, и ударился об землю с громким, мокрым хрустом. Его затылок разлетелся вдребезги, и вокруг начала растекаться лужа густой, горячей крови. Перед глазами заплясали пятна света.<br /> <br /> Халук поднял веки и посмотрел в небо, голубое и безоблачное. Боковым зрением он заметил дронов, зависших вокруг него охранным кольцом. Но их пушки смотрели в стороны.<br /> <br /> Он больше не представлял угрозы.<br /> <br /> Окружающий мир постепенно тонул в темноте. Халук услышал топот множества сапог, становившийся все ближе. Послышались крики – на урзи и т’ау одновременно.<br /> <br /> Сознание быстро покидало его. Он не мог повернуть голову и оглядеться, но нутром чуял, что его окружили. На краю зрения маячили силуэта. А потом неожиданно над ним нависло плоское, лишенное носа лицо офицера т’ау, близко и низко. Офицер нахмурился, оскалился, и выдал целый ворох вопросов тем высокомерным, презрительным тоном, которым отличались все солдаты-поги.<br /> <br /> Халук осторожно попробовал пошевелить правой рукой. Та двигалась, но мучительно медленно. Ценой невероятных усилий Халук запустил ее в складки одежды. Офицер, склонившийся над ним, злобно огрызнулся, на этот раз – на урзи:<br /> <br /> - Не двигайся, гуэ’ла. Ты умираешь.<br /> <br /> Халук нащупал пальцами то, что искал. Крохотное устройство. Окровавленный рот Халука насмешливо искривился. Может быть, ему и перепадет немного славы.<br /> <br /> - За Терру и Императора, - прохрипел он, и на его губах выступила кровавая пена.<br /> <br /> Он нажал на маленькую красную кнопку на детонаторе, активируя взрывчатку, спрятанную у него под одеждой. Так закончилось его участие в освобождении родной планеты.<br /> <br /> В тот день в столице погибло восемь т’ау из войск безопасности. Всех их убил террорист-смертник Халук уз-Калан из народа Ишту. Вместе с ними при взрыве погибло четверо офицеров-людей. Три дрона, сбившие бунтовщика, разнесло на куски. Еще шестнадцать бойцов, как т’ау, так и людей, были ранены.<br /> <br /> Основные последствия этого нападения обнаружились уже потом, значительно позже – именно так, как и задумывал Голос Песков.<br /> <br /> Ледяная Волна изначально не был подходящей целью. По крайней мере, не для такой примитивной атаки.<br /> <br /> Настоящей целью было единство – доверие, установившееся между народом Тихониса и его синекожими владыками.<br /> <br /> В атмосфере нарастающего напряжения и взаимных сомнений, возникших после теракта, за все месяцы усиленных мер безопасности, начавшихся после смерти Халука уз-Калана, для допросов были задержаны тысячи мужчин и женщин – не только в беспокойных районах Чу’сут Ка, но и во всех интегрированных городах и поселках. И к тем, кому было, что скрывать, применялись такие меры, каких мало кто ожидал от т’ау. Люди исчезали. Некоторых отпускали потом – не потому, что признавали невиновными, а потому что наблюдение за ними могло привести сотрудников разведки т’ау к куда более ценным подозреваемым.<br /> <br /> И среди базарных толп, в рекаффных и наркопритонах все чаще начинали звучать критика в адрес правительства и недовольство.<br /> <br /> «Может быть, Высшее Благо, на самом деле, не такое уж и благо?» – так шептали друг другу тихониты.<br /> <br /> «Может быть, несмотря на все обещания равенства, в великой стране т’ау есть те, кто чуточку равнее остальных?»<br /> <br /> Вот чего пытался добиться Голос Песков.<br /> <br /> Вот чего добился своей смертью Халук уз-Калан ради общего дела лоялистов.<br /> <br /> <br /> ===6===<br /> <br /> Эта комната не менялась никогда. Да и зачем ей меняться? Тех, кто встречался в ней, ничуть не заботило ее убранство или его отсутствие. В конце концов, ее даже толком не существовало – это была не-комната, сугубо психическая конструкция и ничего более. Она позволяла двум умам, занимавшим ее сейчас, обсуждать жизненно важные вопросы, ни на что не отвлекаясь и не испытывая дискомфорта от полного астрального расслоения. Эти умы проецировались в эфирное пространство и поддерживались тяжкими, изнуряющими плоть и душу усилиями их личными психическими хорами. Каждый из этих хоров был целой плеядой лоботомизированных псайкеров, подчиненных уважаемым мастерам-астропатам.<br /> <br /> Все эти усилия были необходимы для того, чтобы перекинуть мостик сквозь огромное расстояние между «Святой Неваррой» и «Копьем Сиона», двумя кораблями, висящими сейчас в половине сегментума друг от друга.<br /> <br /> Стол в центре не-комнаты все так же состоял из неестественных, симметричных помех. Пламя факелов на стенах все так же танцевало со странной синхронностью – все они выглядели копиями с одного образца. Поверхность простых стульев была ни теплой, ни холодной, ни твердой, ни мягкой. Это были всего лишь детали, добавленные ради реализма – ведь чем привычнее будет окружающая среда, тем проще человеческому разуму ее игнорировать.<br /> <br /> Нет, комната ничуть не изменилась с тех пор, как эти двое в последний раз устраивали свой тайный совет.<br /> <br /> Но за ее пределами изменилось многое.<br /> <br /> - Мастер-астропат подтверждает, что с нашей стороны все перекрыто, - сказал один из двоих.<br /> <br /> - С нашей стороны тоже, милорд, - откликнулся второй. – Можем продолжать.<br /> <br /> Простота этой астральной комнаты приносила еще одну выгоду – очень легко можно было заметить любое вторжение. Малейшая ассиметрия, закравшаяся в психическую ткань комнаты, малейший намек на постороннее присутствие могли привести к ощутимым последствиям, и действовать пришлось бы немедленно. Встреча сразу же закончилась бы. Абсолютно все – один язычок пламени, шевелящийся не в унисон с остальными, малейшее отклонение в текстуре столешницы – означало бы постороннее вмешательство.<br /> <br /> Попытку психического проникновения.<br /> <br /> Брешь.<br /> <br /> Она могла исходить из тысячи различных источников, из множества разумов, возжелавших послушать самые тайные заседания Пресвятой Инквизиции Императора. Но каким бы ни было это вмешательство, результат был бы один – мгновенное уничтожение астральной комнаты и возвращение в реальный мир.<br /> <br /> Как и всегда, на кону стояло слишком многое.<br /> <br /> «Нет», - подумалось Омикрону. – «В этот раз все по-другому. Теперь ставки еще выше».<br /> <br /> Это были мрачные мысли. Столько работы было сделано, столько всего достигнуто со дня «Ночной жатвы». ''Черное семя'' проросло так глубоко, как никогда раньше. Столько всего встало на свои места.<br /> <br /> И теперь все это висело на волоске.<br /> <br /> Целое столетие назад, когда он впервые вступил на этот долгий и трудный путь, надел на себя мантию Омикрона и унаследовал все обязанности от своего последнего наставника, он и представить себе не мог, что сумеет зайти так далеко. <br /> <br /> Оппозиция оказалась куда менее компетентной, чем он полагал вначале. Конечно, они не были совсем уж дураками. Обманщики, эксплуататоры, да, манипуляторы и иллюзионисты, кукловоды и игроки высочайшего пошиба. Но в борьбе с ними он обнаруживал и собственные таланты, и, - по крайней мере, до сих пор, - оказывался куда более одаренным.<br /> <br /> Однако такого он не предполагал. Именно ''такого''. Члены ордоса играли в самые опасные игры. Полевые агенты пропадали – многих замучили и убили, некоторые просто сгинули навсегда, вместе с ответами на многочисленные вопросы. Но в этот раз его собственный агент, один из лучших, из самых талантливых, самых высокопоставленных…<br /> <br /> Аватар Омикрона наклонился вперед, вглядываясь из-под капюшона в абсолютно идентичную фигуру в таком же балахоне, сидящую напротив.<br /> <br /> ''Сигма.''<br /> <br /> Омикрон вкладывал в него силы пять с половиной десятков лет. Время было потрачено не зря. Затраты с тех пор неоднократно окупались с лихвой.<br /> <br /> ''Я знал, что ты окажешься достоин. В тебе есть нужный огонек. И самая подходящая ахиллесова пята, за которую я могу ухватить, чтобы вытащить лучшие твои качества.''<br /> <br /> Мальчик и его сестра – она была смертельно больна, - безбилетниками проникли на имперский грузовой корабль. А Омикрон тогда выслеживал нелегальную передачу ксенотехнологий между ячейками межсистемной группировки экстремистов, террористов, сотрудничавших с нелюдями. Он думал, что отыщет в трюме корабля сюрикеновые винтовки эльдар. А вместо этого обнаружил мальчишку, который со временем превратился в куда более смертоносное оружие.<br /> <br /> Омикрон презрительно усмехнулся сам себе, удивленный тем, с какой силой его охватывала отеческая гордость. Он-то наивно полагал, что стоит выше подобных чувств. Некоторые в ордосе полагали его воплощением безжалостной, холодной эффективности. И они бы весьма удивились, узнав, насколько он по-прежнему человечен. Но в любом случае, подобные вещи были слабостью, и потакать им он не собирался.<br /> <br /> ''Клинок, который тебя убьет – это тот, которого ты меньше всего ждешь.''<br /> <br /> Он взял себя в руки. Им нужно было обсудить чудовищно важный вопрос. На карту придется выставить агентов высочайшего уровня. И наверняка не обойдется без смертей. Вполне вероятно – смертей космических десантников.<br /> <br /> - Эпсилон перестала выходить на связь. Полностью. Без приказа.<br /> <br /> Аватар Сигмы с другой стороны стола заметно напрягся. Тяжесть этих слов и последствия сказанного практически повисли в астральном пространстве над столом.<br /> <br /> - Может быть, она мертва? – спросил Сигма. – Что говорит ваш ковен?<br /> <br /> - Что смерть была бы самым простым вариантом, друг мой.<br /> <br /> «Да», - подумалось Омикрону. - «Пусть слышит, как я зову его «другом». Наши узы должны быть крепкими. А сейчас – крепче всего.»<br /> <br /> - И мы бы с тобой не разговаривали сейчас, - продолжил Омикрон. – Но мой ковен обыскивает эфир с тех пор, как она пропустила последний срок связи, и похоже, ее душа все еще привязана к реальному телу. Если бы та лишилась оболочки, ковен сумел бы ее отловить. Их прорицания не так часто ошибочны, а в прогнозе насчет нее они и вовсе не ошибаются. Я склонен верить им в данном случае – она не из тех, кого легко убить. Они так же считают, что она станет ключевым звеном в неких событиях в будущем. Очень важных событиях. И из-за них ее исчезновение становится еще большей проблемой.<br /> <br /> Конечно, существовали способы умереть и без отделения души от тела. Существовало и множество причин, почему инквизитор такого ранга и с таким количеством обязанностей, как Эпсилон, мог не выйти на связь вопреки приказу. Но ни одна из этих причин не выглядела убедительной. В каждом любом из вероятных случаев это исчезновение свело бы на нет все, над чем трудились Омикрон и его группировка.<br /> <br /> - Как давно она пропала? – спросил Сигма. – Сколько времени прошло с тех пор, как она последний раз связывалась с вами через астропата?<br /> <br /> - Башня на Галантисе должна была прислать отчет сорок три дня назад. Местный Слушатель докладывает, что никаких передач не поступало. Ничего не приходило ни на Галантис, ни в другие башни. Никаких сигналов бедствия. Никаких обрывков сообщений. Ничего. Нет никаких данных о том, чем занималась Эпсилон последние девяносто один день.<br /> <br /> Аватар Сигмы подался вперед, опершись локтями на стол и сомкнув белоснежные руки.<br /> <br /> - То, что отследить агента, сознательно залегшего на дно, так сложно – это следствие вашего собственного обучения. Возможно, у нее не было выбора. Есть вероятность, что искать ее сейчас – не самый лучший шаг.<br /> <br /> - Я рассчитываю на это, - кивнул Омикрон. – Но ситуация выходит далеко за рамки обычных протоколов. Она могла подать некоторые сигналы до того, как выйти из игры.<br /> <br /> - Что насчет ее свиты? Ее помощников? Кто-то из них наверняка знает хоть что-нибудь. Даже мертвецы могут о многом рассказать.<br /> <br /> - Мы поймали тех, кого смогли обнаружить. Но в большинстве случаев допросы ни к чему не привели. Члены ее сети либо ничего не знали, либо отказывались сотрудничать, храня ей верность до самой смерти. Примечательно, что многие допросы приходилось заканчивать как можно быстрее. Наши противники из ордоса стали куда активнее и настойчивее. Некоторые из наших активных центров были взяты штурмом вооруженными отрядами. В итоге несколько операций под моим непосредственным руководством оказались провалены.<br /> <br /> - Я уверен, что и вы в долгу не остались.<br /> <br /> - Oculum pro oculo, - Омикрон позволил себе легкую улыбку. – Я уверен, что ничего конкретного оппозиция так и не добилась. Они и с предыдущего раза все еще раны зализывают. Но сейчас наши политические противники сделали самый явный шаг. И это позволяет сделать два вывода…<br /> <br /> - Первый – они давно ждали этой возможности, второй – они верят, что сумеют первыми обнаружить Эпсилон, - закончил Сигма, и Омикрон снова кивнул.<br /> <br /> - Им еще никогда не выпадал столь замечательный шанс. Добраться до одного из ключевых членов нашей группировки, того, кому я доверяю не меньше, чем тебе, обученного такими же способами и для тех же целей, того, кто знает достаточно, чтобы уничтожить «Черное семя» и все, чего мы достигли… Да, они готовы заплатить любую цену. Перед их носом маячит слишком аппетитный кусок. Я бы на их месте приложил бы все усилия, чтобы заполучить его.<br /> <br /> Сигма устроился поудобнее, откинулся на спинку стула, пристроил руки на подлокотники.<br /> <br /> - Наверняка есть вероятность, что они уже заполучили Эпсилон и вся их активность началась просто для отвода глаз. Могла ли она переметнуться на их сторону? Не хочу никого обидеть, милорд, но, к моему глубокому сожалению, бывают случаи, когда инквизитор ордоса… вступает в другой союз.<br /> <br /> Омикрон снова ощутил то острое желание возразить, которое охватило его, когда эта мысль впервые пришла ему в голову. Но эмоции ничего не изменят. Безусловно, Эпсилон могла предать. Но даже признавая такую вероятность, он нутром чуял, что это не так. Правду он ощущал совсем не так.<br /> <br /> - Я не могу полностью исключать такой исход, - продолжил Омикрон. – Но ее индоктринация и психообработка были такими же тщательными, как твои. У вас с ней много общих качеств. Ее преданность, как и приверженность нашим целям, никогда не вызывала сомнений. Здесь приложил руку кто-то еще. Я не поверю в ее предательство до тех пор, пока не исключу все другие варианты.<br /> <br /> - Значит, всему виной ксеносы, - предположил Сигма. – Эпсилон могли захватить в плен до того, как она успела подать сигнал. Я не сомневаюсь, что в рамках «Черного семени» она проводила операцию, которая предполагала весьма вероятный контакт с противником.<br /> <br /> - Плен был первым, о чем я подумал. Самый очевидный ответ, больше всех напрашивающийся. Но тогда почему ее помощники так сопротивлялись допросам? И дело было даже не в их подготовке. Ими двигала надежда. Вера. Они добровольно шли на смерть, чтобы любой ценой не выдать то, что им известно.<br /> <br /> - И выяснить не удалось ничего? Совсем ничего?<br /> <br /> Изумление Сигмы было искренним. Методы ордоса всегда приносили хоть какой-нибудь результат.<br /> <br /> - В конечном итоге нам удалось обнаружить одну зацепку. Она дорого нам обошлась. - ''«Вот мы и дошли до того момента, когда настала пора ввести в игру тебя».'' - У нас есть одно-единственное название. Тихонис.<br /> <br /> Аватар Сигмы замер. Инквизитор копался в собственной памяти.<br /> <br /> Нет. Ничего.<br /> <br /> Аватар покачал головой, скрытой капюшоном.<br /> <br /> - Тихонис, - продолжил Омикрон, - был захолустным, почти не приносящим дохода мирком на окраине Империума, пока его не отрезало варп-штормом Оккулус Драконис, Глазом Дракона.<br /> <br /> - Этот шторм улегся столетие назад, - ответил Сигма. – Разве систему не освоили заново?<br /> <br /> - Это была пустынная, малонаселенная планета. Ее природные ресурсы почти не представляли ценности. В данном случае выгода не покрывала затраты. Какое-то время человеческое население страдало от набегов темных эльдар. Затем туда пришли т’ау. Во времена последней экспансии они уничтожили эльдарскую угрозу и превратили планету в цветущий аграрный мир.<br /> <br /> - Т’ау? Что Эпсилон делала на территории т’ау? Раз мне предстоит включиться в работу, мне понадобится доступ к ее записям.<br /> <br /> - Все, чем я могу поделиться по чрезвычайным протоколам, я отправлю в архивы твоего корабля немедленно. Кое-что там будет опущено, ради и твоей, и моей собственной безопасности. Шифрование замедлит процесс передачи данных, но я уверен, что ты простишь мне задержку, когда ознакомишься со всеми материалами. Как только получишь их, дай мне предварительный перечень того, что тебе потребуется. Я обеспечу тебя всем необходимым. Имей в виду: обнаружение и возврат Эпсилон – это самая важная операция, о которой я тебя когда-либо просил. И эту операцию ни в коем случае нельзя провалить. Правду о «Черном семени» знают немногие, и каждый обладает только частью информации. Но Эпсилон…<br /> <br /> - Она знает достаточно, чтобы все сорвать.<br /> <br /> - Она была на Полигоне-52. Она наблюдала за ключевыми моментами работы и за многим другим. Этого уже достаточно, чтобы в случае обнародования этих данных нас всех заклеймили предателями и отправили на казнь. От группировки не останется ничего. Все, чего мы добились, обратится в прах. Я тебе еще раз говорю – мы увидим не только крах «Черного семени», но и разрушение всего, что ты и я когда-либо создавали во имя человечества. И пощады нам не будет.<br /> Сигма снова облокотился на стол, задумчиво склонив голову.<br /> <br /> - А если мы ее найдем?<br /> <br /> - Мне нужны ответы. Почему она залегла на дно? Если она с кем-то разговаривала – то с кем и о чем? Сколько всего всплыло? Каковы последствия? Если я не выясню эти вещи хотя бы у трупа, то не смогу принять ответные меры.<br /> <br /> - Я понимаю, милорд. Значит, Тихонис. Если она там, мои агенты ее найдут.<br /> <br /> - У меня уже есть внедренные разведчики среди тихонитов. Синекожие очень бдительны. Как и эльдар, их очень непросто обмануть. Но, как и у эльдар, их слабость проистекает из их заносчивости и самоуверенности. Полевым агентам объяснили, что нужно искать. Я жду вестей. Но время и расстояние играет против нас…<br /> <br /> - Как Эпсилон оказалась на территории т’ау? <br /> <br /> - Изначально она отправилась в Восточный предел, чтобы тайно наблюдать за их военными операциями против тиранидов. Никто не приказывал ей отправляться на Тихонис. В последнем ее отчете сообщалось о высадке на планету под названием Даликс. За двадцать лет до этого т’ау проиграли эту планету тиранидам, и теперь от нее остались одни руины. Однако расшифровка записей т’ау, добытых истребительной командой во время предыдущей операции, заставила Эпсилон начать поиски старой исследовательской станции. С первых дней противостояния т’ау так же отчаянно искали способ избавиться от тиранидов, как и мы. Почему она в итоге оказалась на Тихонисе – загадка. Конечно, если именно там она и оказалась.<br /> <br /> - Ее задачей было только наблюдение?<br /> <br /> - С одной оговоркой – в случае обнаружения генокрадов на планете, населенной т‘ау, Эпсилон было приказано заполучить несколько особей т’ау, мужских и женских, зараженных геносеменем тиранидов.<br /> <br /> Сигма поднял голову. Это резкое движение выдало его удивление.<br /> <br /> - Расширение границ «Черного семени», - проговорил он, и, помедлив, кивнул. – Конечно. Среди синекожих не бывает псайкеров. Потенциальная выгода для проекта… Мне следовало догадаться.<br /> <br /> - Успокойся, друг мой, - ответил Омикрон. – Масштабы проекта растут. А тебе была поручена другая важная работа. «Черное семя» не продвинулось бы так далеко без всего того, чего ты достиг с «Ночной жатвой». Включение в программу образцов т’ау, безусловно, выглядит многообещающе. Но это всего лишь побочное исследование – и это исследование еще не доказало свою ценность.<br /> <br /> - Вы хотите, чтобы я занялся зараженными особями т’ау, если выяснится, что Эпсилон вернуть нельзя?<br /> <br /> - Если выяснится, что ее нельзя вернуть, ты возьмешь на себя ее миссию и отвезешь их на Полигон-52. Подробные инструкции будут отправлены по астропатическому каналу. Наше время здесь почти истекло. Если мы будем поддерживать это астральное пространство дольше, это может привлечь ненужное внимание или оставить нежелательный след. Все необходимые сведения будут отправлены на «Святую Неварру». Как только ты их просмотришь, сразу же составь список необходимого. Распределяй активы по своему усмотрению, но не жалей ничего, чтобы выполнять эту задачу. По материалам ты сам увидишь, что т’ау крепко вцепились в Тихонис. Проконсультируйся с советниками. Понадобится высадка истребительной команды.<br /> <br /> - Это будет «Скимитар», милорд.<br /> <br /> «Нет», - подумалось Омикрону. – «Не «Скимитар». По крайней мере, ''не только'' &quot;Скимитар&quot;».<br /> <br /> <br /> Ему говорили, его предупреждали – тот загадочный голос в его голове, голос, который он называл «великим вестником» - что его замыслы провалились бы, если бы Экзорцист Раут и Призрак Смерти Лиандро Каррас не оказались бы в самом эпицентре происходящего.<br /> <br /> Но сумеет ли Призрак Смерти восстановиться вовремя?<br /> <br /> - «Коготь», - заявил Омикрон. – Если Альфа истребительной команды успеет восстановиться и прибыть вовремя, то его навыки могут оказаться критичными для возврата Эпсилон.<br /> <br /> - «Скимитар» более опытные и более послушные, милорд, - возразил Сигма. – А кодиций Каррас никогда не имел дела с т’ау, кроме симуляторов и записей сенсориума.<br /> <br /> Омикрон покачал головой.<br /> <br /> - Броден слишком негибкий и слишком ортодоксальный для подобной операции. Пока что будем работать скальпелем, а не молотом – по крайней мере, пока не получим больше информации. «Ночная жатва» могла обернуться катастрофой. Каррас спас ее от провала. Если не смотреть на опыт, то он и его команда – наилучший выбор, хотя, быть может, тебе стоит назначить им тактическим командиром кого-то, у кого достаточно опыта непосредственной работы с т’ау.<br /> <br /> Сигма поклонился. <br /> <br /> - Ваша воля будет исполнена, милорд. Я сделаю все, как приказано, но Призрак Смерти этого не одобрит. Никто из них этого не одобрит.<br /> <br /> - Они – Караул Смерти, - ответил Омикрон, криво усмехнувшись. – У них нет полномочий одобрять или не одобрять. Просто проследи, чтобы они выполнили свою работу.<br /> <br /> Омикрон поднялся со стула, показывая, что разговор окончен. Однако Сигма с этим был явно не согласен.<br /> <br /> - Еще кое-что, милорд.<br /> <br /> - Спрашивай.<br /> <br /> - Эпсилон… С ней была истребительная команда Караула Смерти?<br /> <br /> «Проницательно», - подумал Омикрон. – «Хорошо».<br /> <br /> - Восемь оперативников. Закаленные в битвах. Великолепный послужной список. Никто из них не выходил на связь.<br /> <br /> - Библиарии?<br /> <br /> Аватар Сигмы покачал головой.<br /> <br /> - Среди них не было никого, кто владел бы психическим талантом.<br /> <br /> Сигма кивнул.<br /> <br /> - Если это все, - продолжил Омикрон, - ступай, и знай, что я не сомневаюсь, что ты разберешься с этим. ''In nomine Imperator''.<br /> <br /> - ''In nomine Imperator'', - Сигма встал с места и поклонился.<br /> <br /> После этого комната, окружавшая их, начала рассеиваться, осыпаться, разлетаться, как пепел на теплом ветру, словно вся эта иллюзия была нарисована на бумаге, сгоревшей в пламени, сплетена из пятен света на стене. А вместе с ней сгинули и два аватара в балахонах, и вскоре в пустоте не осталось ничего, что напоминало бы о них.<br /> <br /> Разумы обоих инквизиторов Ордо Ксенос вернулись обратно в реальные тела, и голоса хоров астропатов, распевавших гимны, постепенно затихли, закончив свою песнь одной протяжной, печальной нотой.<br /> <br /> Спустя несколько минут мастер-астропат на борту «Святой Неварры» начал получать хорошо зашифрованные сведения. Он погрузился в глубочайший транс, его глаза закатились, а руки бешено, отчаянно засновали над листами пергамента, лежавшими перед ним. <br /> <br /> Когда астропат закончил записывать, его слуги смотали пергаменты в плотные свитки и передали в руки аколитов на палубах Механикум для дальнейшей дешифровки.<br /> <br /> Сигма устроился в личных покоях, в винтажном кресле из железного дерева, отделанного кожей грокса, и добрых три часа изучал полученные данные. Препараты, помогающие повысить концентрацию, работали ровно три часа. Затем он связался по корабельному каналу с Цешкой Редторн, капитаном «Святой Неварры», и отдал приказ отправиться к промежуточной станции у мыса Мандрейк. Это был торгово-топливный узел практически на середине пути между Дамаротом и Империей Т’ау. В голове Сигмы уже начал зреть план.<br /> <br /> «Святая Неварра» развернулась и направилась на восток галактики. Подключились варп-двигатели, и у всех, кто был на корабле, по спине побежали мурашки. Спустя пару мгновений «Неварра» пробила пылающую белую дыру в имматериум и нырнула туда, как копье, пущенное умелой рукой в бурлящую воду.<br /> <br /> А затем разрыв в ткани реальности захлопнулся за ней. <br /> <br /> И так началась операция «Разрушитель теней».<br /> <br /> <br /> ===7===<br /> Время, как и потоки Черной Реки, течет лишь в одну сторону. Но также, как и эти эфемерные струи, уносящие души в посмертие, время течет неравномерно. Есть в нем и пороги, и могучие водопады, и мягкие, тихие заводи.<br /> <br /> Моменты радости и триумфа пролетают в мгновение ока.<br /> <br /> Моменты боли и страданий кажутся вечностью.<br /> <br /> Каррас больше не чувствовал этих потоков. Течение стало для него необъятным. Не существовало ничего, чем можно было бы измерить эти потоки.<br /> <br /> Он существовал. По крайней мере, это он знал точно. Он мог думать. Он мог удивляться. Его сознание функционировало. Но ему никак не удавалось всплыть из черной бездны реальный мир. Он больше не ощущал никакого физического тела. Ничто не могло подсказать, есть ли у него все еще пальцы, или глаза, или какое-нибудь из двух сердец.<br /> <br /> Все, что ему оставалось – думать, и поначалу его восприятие болталось в пустоте посреди совершеннейшего ничего, ожидая.<br /> <br /> Потерянное. <br /> <br /> В конце концов, вокруг начали проявляться цвета и картины воспоминаний. Он увидел череп и косы – символику его ордена, выгравированную на дверях тысяч мавзолеев. Он увидел, как подрагивают огоньки ритуальных свечей в теплом сумраке, в углу реклюзиама. Он увидел могучие фигуры, склонившиеся в молитвах перед алтарем, на котором лежали орудия войны, окруженные ореолом легенд.<br /> <br /> Были и другие воспоминания, вещи, которые он силился узнать или соотнести с самим собой, фрагменты другой жизни. Воспоминания, которые его разум космического десантника давно подавил, но так и не стер до конца.<br /> Лес, наполненный шумом битвы.<br /> <br /> Такой реальный…<br /> <br /> Выстрелы, грохочущие среди черных пней. Женщина, выкрикивающая его имя, умолявшая его убегать.<br /> <br /> Его мать.<br /> <br /> Он бежал, но его ноги были короткими, легкие – маленькими, они принадлежали ребенку, которым он был. Колючие ветки и морозный воздух кусали его, пока он петлял среди деревьев.<br /> <br /> Над головой раздался рев, откуда-то слева. Что-то большое и черное проскользнуло по небу так низко, что вокруг него посыпались сухие ветки.<br /> <br /> Раздался гул, от которого земля содрогнулась под ногами. Впереди перед Каррасом взметнулась стена пламени. Он бросился вправо и побежал еще быстрее, работая руками и ногами изо всех оставшихся сил. Он не оглядывался. Он чувствовал, как его икры и затылок обдает жаром. Огонь жаждал поглотить его, окутать языками и жадно пожрать его плоть.<br /> <br /> Позади него с треском обрушились пылающие деревья. От их падения языки пламени взметнулись выше, как сияющие драконы, поднявшие могучие головы, как живое воплощение ярости и кровавой жажды. <br /> <br /> Но они не сумели бы поймать Лиандро Карраса.<br /> <br /> Он был сыном старшего охотника, и ни у кого из детей Окоши не было ног быстрее и жил крепче. Простому огню не догнать его, пока он держится на ногах.<br /> <br /> Впереди между деревьями показался просвет, и Каррас бросился туда.<br /> <br /> Однако, сосредоточившись на том, что творилось позади, он совершенно не обращал внимания на то, что было вокруг. В любой другой день он сообразил бы, что бежит по восточному краю леса, и что впереди – обрыв, за которым раскинулась бездонная пропасть. Ее называли Судьбой Талана, хотя на ее дне нашел погибель не только мифический Талан, но и множество других людей. Но сейчас, охваченный страхом, паникой и растерянностью, Каррас не успел задуматься о том, куда бежит. Он лишь знал, что не должен останавливаться.<br /> <br /> Он выскочил из-за деревьев на полной скорости, и остановиться не сумел бы никак. Его глаза испуганно распахнулись, когда он понял, что случилось. Время замедлилось, потянулось, как смола. Он увидел, как его правая нога ушла в пустоту.<br /> <br /> Инерция потащила его через край. Впереди распахнулась темнота, а в ней ждала гибель. Каррас смотрел прямо в черную бездну, которая собиралась отнять у него жизнь. Значит, он не погибнет от огня. Он не погибнет от ревущих клинков уродливых красных гигантов, напавших на его деревню.<br /> <br /> Гравитация.<br /> <br /> Его убьет гравитация.<br /> <br /> Что ж, по крайней мере, это будет быстро.<br /> <br /> И в тот момент, когда его желудок подскочил к горлу, когда его тело начало падать вниз, сбоку что-то промелькнуло – что-то очень темно синее, ледяное и твердое, как камень.<br /> <br /> Оно ударило Карраса под дых и обвило его грудь.<br /> <br /> Его падение резко, безжалостно остановилось, и он судорожно выдохнул, зависнув в воздухе, глядя в черную, жадно распахнутую пасть бездны. Его сердце бешено колотилось, норовя выпрыгнуть из груди.<br /> <br /> Штука, поймавшая его, утащила его обратно, на край разлома. Он увидел, как смертоносная тьма уходит прочь, сменяется благословленной коричневой землей, хвоей и пятнами нерастаявшего снега.<br /> <br /> Он тяжело дышал, его легкие, легкие девятилетнего ребенка, все еще пылали после долгого бега и адреналина, разлившегося в его крови от осознания скорой смерти. Он ощутил, как что-то сжало его руку. Его легко подняли, словно он ничего не весил, и развернули – и Каррас оказался лицом к чудовищному лицу со своим спасителем.<br /> <br /> Он отлично запомнил тот момент. Храбрейший, отчаяннейший в своем племени мальчик замер, как перепуганный зверек. Он никогда не видел такого лица – с кожей белой, как выгоревшая на солнце кость, с такими же белыми бровями и бородой. Глаза на этом лице казались озерами свежей крови. В них не было белков. Это было лицо прямиком из страшилок, которые рассказывал старый Шеддак в свете очага.<br /> <br /> ''Хадит.''<br /> <br /> Слово прогрохотало в его голове – старое слово из языка, которого он никогда не слышал, но все же для Карраса, когда он взглянул в это мудрое, страшное лицо, значение этого слова стало ясным, как летнее небо.<br /> <br /> Вместе с пониманием пришли видения. Видения мрачных мест, где тела изменяла боль и древние знания, темных залов, где творились и изучались невероятные вещи.<br /> <br /> - Мы должны забрать тебя отсюда, - проговорил гигант, и голос у него оказался таким низким, что Каррас ощутил, как у него вибрирует в груди. – Мы должны забрать тебя, пока они отвлеклись.<br /> <br /> Когда Каррас вспомнил об этом, пережил эти минуты заново, он сообразил, что никогда не спрашивал, кем были эти «они». Космические десантники, конечно же, теперь он это понял. Еретики из одного из трижды проклятых Легионов-предателей. Но за все прошедшие годы – а их была почти сотня – его огромный спаситель никогда не заговаривал о том дне. А очень скоро условия отбора в космический десант и психообработка и вовсе приучили Карраса не спрашивать и не беспокоиться об этом.<br /> <br /> Так почему же сейчас, пока он висел в необъятной пустоте, это все снова всплывало в его памяти?<br /> <br /> ''«Воспоминания о детстве уходят вглубь. Их подавляют, да, но никогда не стирают до конца. Это все происходило со мной? Тогда почему сейчас оно вернулось? Где я?»''<br /> <br /> Он позволил воспоминаниям течь своим чередом. <br /> <br /> По-прежнему держа в руках ребенка, только что пойманного в воздухе, гигант-альбинос склонил голову и что-то заговорил в передатчик в вороте доспеха. Это был поток резких слов, которые Каррас не понял, хотя тон у них был совершенно точно приказной.<br /> <br /> Спустя пару мгновений в небе разлился грохот, эхом отдаваясь от стен каньона, а затем показался огромный угольно-черный корабль. Его рампа уже была опущена. Он завис в воздухе над Судьбой Талана, и его двигатели ревели, извергая пламя.<br /> <br /> Гигант перекинул Карраса через массивное, закованное в доспех плечо, и прыгнул.<br /> <br /> Каррас увидел, как земля остается внизу, как чудовищная пасть провала снова раскрывается под ногами, и его вновь охватил леденящий ужас. Сапоги его спасителя с гулким лязгом коснулись откинутой рампы. Корабль от удара просел на дюйм вниз, затем повернулся влево и направился куда-то вперед. Ухватившись рукой за край фюзеляжа, гигант подтянулся, забираясь вместе с Каррасом внутрь. По-прежнему держа мальчишку на плече, он прошел дальше в отсек. Рампа за его спиной начала подниматься. Сквозь закрывающийся проем перед Каррасом виднелся пейзаж, который ему доводилось видеть только со склонов ближайших гор.<br /> <br /> Внизу был лес, древний и могучий, служивший племени домом, даривший все, что им было нужно, все, что Каррас знал. Корабль направлялся к югу, и вскоре Каррас разглядел клубы черного дыма и пламя пожаров - они неудержимо бушевали там, где с незапамятных времен жил его народ.<br /> <br /> Рампа уже поднялась до середины. Это был последний раз, когда Каррас видел планету, на которой родился. За секунду до того, как рампа захлопнулась окончательно, в последней полоске неба, Каррас разглядел движение на юго-западе – три тонких, изящных корабля, похожие на наконечники копий, уносились куда-то прочь.<br /> <br /> А затем проем закрылся. Лязгнули заблокировавшиеся крепления.<br /> <br /> Белолицый гигант осторожно опустил Карраса на сидение, слишком большое для него, а затем, не произнося ни единого слова, они начали беседу.<br /> <br /> Это был первый раз, когда кто-то общался с Каррасом разумом к разуму.<br /> <br /> В тот момент он узнал об Империуме и Императоре Терры.<br /> <br /> В тот день он получил цель.<br /> <br /> Какими бы яркими не были воспоминания о том дне – детали, образы, ощущения – они растворились, как дымок от дула болтера. Каррас снова очутился в необъятной пустоте, снова стал крохотной искоркой самосознания.<br /> <br /> ''«Это не смерть. Это не может быть смертью. Я помню Кьяро. Я помню все. Фосс и остальные… Они меня вытащили.»''<br /> <br /> Его захлестнул липкий ужас. Память подсказала нечестивое имя, а следом за ним нахлынули эмоции. Каррас попытался избавиться от этих воспоминаний, но они всплывали снова и снова, против его желания, пока, наконец, он не вспомнил каждую деталь своей встречи с демоном в эфемерных водах Черной Реки.<br /> <br /> ''Гепаксаммон. Князь Печалей.''<br /> <br /> Присутствие этой сущности загрязняло реку, и бушующие воды начали вонять затхлостью и гниением. Она разорвала узы собственного мира, чтобы прийти и поставить перед Каррасом мрачный ультиматум – передать Экзорцисту Дарриону Рауту послание или заслужить ужасную кару.<br /> <br /> Каррас почти умер в тот день. Его доспех раскололся на части, его тело было сломано и раздавлено острыми, тяжелыми камнями. Но все же он не умер. «Святая Неварра» вернулась за ним. И Гепаксаммон требовал платы за ее возвращение.<br /> «Но уста любого демона очернены ложью», - подумалось Каррасу.<br /> <br /> Психический конструкт, размещенный на основной временной линии Афионом Кордатом, помог Каррасу сбежать, вытащил его из цепких когтей демона и вод Черной Реки.<br /> <br /> ''«Вы знали об этом, хадит мой. И все-таки… Как же вы не подготовили меня к этому?»''<br /> <br /> От этих мыслей стало горько и стыдно. Если бы Афион Кордат знал об этом заранее, он наверняка подготовил бы своего протеже. Либрариум Призраков Смерти, должно быть, прозрел вторжение демона уже после того, как Каррас покинул планету-крипту Окклюдус, родной мир ордена.<br /> <br /> А это они тоже видели? Вот это… а собственно, что «это»?<br /> <br /> Где он был? Почему он оказался здесь, в виде бестелесной сущности?<br /> <br /> Ответов по-прежнему не было. Абсолютное отсутствие времени и пространства сводило его с ума. Не за что ухватиться. Негде остановиться. Все, что у него было – воспоминания о прошлом, да и те приходили против его желания. Его заставляли переживать то, что не имело для него смысла.<br /> <br /> Он снова увидел те три смерти, что служили частью ритуалов вознесения.<br /> <br /> Он вспоминал резню, которую приносил вместе со своими братьями на дюжину захваченных ксеносами планет в Вурдалачьих Звездах, видел, как гибнут одни его хорошие друзья, а другие зарабатывают себе великую славу. Он заново переживал и праздничные церемонии в честь блистательных побед, и другие, более скорбные, когда чтились героические жертвы братьев, погибших в отчаянной схватке.<br /> <br /> А затем, после всего этого, перед его глазами снова встал его побег сквозь заснеженный лес на родной планете.<br /> <br /> Но в этот раз этот эпизод выглядел по-другому.<br /> <br /> Воспоминание началось привычно – крики за спиной, грохот выстрелов, рев голодного пламени и колкий морозный воздух в легких Карраса-ребенка. Но в этот раз, когда он устремился к восточной окраине леса, все вокруг него замерло. Как будто он находился в сенсориуме, и запись неожиданно встала на паузу.<br /> <br /> Он успел пробежать еще несколько шагов, но вокруг все так резко потемнело и замолкло, что он остановился и завертел головой, оглядываясь. Единственным звуком в тишине было его собственное судорожное дыхание. Оно постепенно становилось тише. Он замер, совершенно растерянный.<br /> <br /> Деревья освещались пламенем, но это не пламя не шевелилось. Ничто не шевелилось. Огонь был только образом, но не грел и не пытался никого поглотить.<br /> <br /> А затем послышался голос, мягкий, со странным акцентом. Женский.<br /> <br /> - Мы знали, что они придут за тобой.<br /> <br /> Каррас обернулся, высматривая, откуда раздается голос. <br /> <br /> Но там никого не было.<br /> <br /> - Это мы задерживали их, пока твои братья-воины вытаскивали тебя оттуда. Невежественные, как всегда, вы, мон-кеи, даже не заметили нас.<br /> <br /> Голос раздался так близко, что у Карраса по рукам и загривку пробежали мурашки.<br /> <br /> - Я сама отдала приказ, - продолжил голос. – Мы не могли позволить тебе угодить в руки Великого Врага. Если бы тебе было суждено уничтожить звезды, став таким же Порченым, ты натворил бы страшных дел. Ты стал бы чудовищной мерзостью.<br /> <br /> Каррас снова развернулся. На его лице застыла гримаса ярости.<br /> <br /> Он наконец-то оказался лицом к лицу с той, что говорила с ним. Это оказалась девочка, почти одного с ним возраста. Бледная, худенькая, с длинными светлыми волосами, изящная и хрупкая, одетая в роскошные одежды из переливающегося белого шелка.<br /> <br /> «Это уже не воспоминание», - понял он. – «Это вторжение!»<br /> <br /> Девочка смотрела на него без всякой улыбки. По ее лицу нельзя было ничего прочесть.<br /> <br /> Каррас заговорил – и к собственному удивлению обнаружил, что из его детского рта раздается его взрослый голос, голос космического десантника.<br /> <br /> - Кто ты? – требовательно спросил он.<br /> <br /> - Араньи, - ответила девочка. – Это сокращение, но его достаточно.<br /> <br /> Она отвернулась и отошла к дереву, рассматривая кору, затем провела по нему тонкой ручкой.<br /> <br /> - У тебя очень детальные воспоминания. У тебя острый ум, даже до имплантации и тренировок. Я не ошиблась ни насчет твоего потенциала, ни насчет угрозы, которую ты представлял, - она оглянулась на него через плечо. – И все еще можешь представлять. – Она снова отвернулась к дереву. – Может быть, я и пожалею о своей роли в твоем путешествии. Скоро узнаем.<br /> <br /> - В каком еще путешествии? – прорычал Каррас.<br /> <br /> Совершенный ротик девочки на миг изогнулся в улыбке. Она смерила Карраса взглядом.<br /> <br /> - Я вижу девятилетнего мальчика, спасающего свою жизнь, пока за его спиной умирает его собственное племя. ''Умирает из-за него.'' Впрочем, пусть вина не терзает тебя – их жизни не представляли ценности. Сказать по правде, ты был чем-то вроде залога – так вы, мон-кеи, это называете.<br /> <br /> Араньи продолжила рассматривать узор коры, явно очарованная всеми складками, крохотными трещинками и неровностями, тем, каким шершавым ствол выглядит в одних местах, и гладким в других.<br /> <br /> Каррасу безумно хотелось выругаться на нее, возразить ей, но он не мог. В словах этой девочки не было лжи. В глубине души он и сам всегда это знал: его народ убили – всех до единого – и именно он был причиной их гибели. Те чудовищные алые гиганты пришли именно за ним.<br /> <br /> - Как же…<br /> <br /> Девочка не дала ему договорить.<br /> <br /> - За множеством племен на множестве планет наблюдают. Ты знаешь об этом. Тех, в ком виден наибольший потенциал, всегда отмечают и испытывают. И самые злостные, самые омерзительные враги вашего раздутого, заживо гниющего Империума постоянно стараются сократить ваши ряды и пополнить свои.<br /> <br /> - Ты говоришь о Легионах-предателях.<br /> <br /> Девочка обернулась и ее взгляд неожиданно заледенел.<br /> <br /> - По какому же узкому пути ты шагаешь, Призрак Смерти. Какие же бури бушуют вокруг. Бездна со всех сторон, а тропинка такая узкая… Скажи спасибо, что тебя никогда не обучали предвидению. Если бы ты мог видеть будущее, ты, возможно, и не осмелился бы шагнуть в него.<br /> <br /> Каррас шагнул к ней, сжимая кулаки.<br /> <br /> - Да что ты такое? Ты ведь пришла в мой разум не для того, чтобы меня запугивать!<br /> <br /> - Я пришла, чтобы помочь тебе подготовиться, - ответила Араньи, и, подняв руку, убрала пряди за ухо. – К тому же, ты уже и сам понял, что я такое.<br /> <br /> Каррас отреагировал немедленно и бурно. Он увидел ее ухо – заостренное ухо. И оно стало последней деталью, окончательно выдавшей природу этой девочки.<br /> <br /> - Ксенос! – зарычал он. – Проклятая эльдарка!<br /> <br /> Он бросился было вперед, но его тело перестало подчиняться. Детские мышцы сковали невидимые оковы.<br /> <br /> Он зарычал, забился, отчаянно пытаясь вырваться. <br /> <br /> Девочка, по-прежнему совершенно спокойная, подошла к нему. Когда между ними оставалось не больше шага, она положила прохладную ладонь ему на висок и сказала:<br /> <br /> - Тебе пришла пора самому это увидеть, космический десантник. Пребывание в твоем разуме обходится мне дорого. Помни о моих предупреждениях, чтобы не привести к гибели все, что тебе небезразлично.<br /> <br /> А затем лес пропал, и девочка пропала вместе с ним.<br /> <br /> И снова вокруг была тьма, и снова Каррас падал в бездну.<br /> <br /> Голос Араньи снова зазвучал в его голове, и теперь он был другим. Он стал старше, старше на целые века, а может быть, и на тысячелетия.<br /> <br /> - Я буду присматривать за тобой, - сказала она. – Будь внимательнее в будущем. Поступай правильно – или я сделаю то, что должна, чтобы остановить тебя.<br /> <br /> Тьма начала рассеиваться. Перед глазами замерцал красный свет. Каррас все еще падал, но теперь ощущения изменились. Теперь он снова был в своем взрослом теле, и гравитация давила его мышцы и суставы. Он стал тяжелее, он вырос гораздо крупнее любого смертного человека. Он ощущал приятную тяжесть и тепло силового доспеха, давившего могучие, генетически усовершенствованные мускулы. Он попытался пошевелиться, но обнаружил, что связан. А затем перед глазами вспыхнули огоньки.<br /> <br /> Руны предупреждений на тактическом дисплее.<br /> <br /> Он был в десантной капсуле. Та неслась сквозь атмосферу планеты и внутри становилось все жарче. Это была штурмовая высадка. Все вокруг было понятным и привычным. Каррас слышал рев, чувствовал, как вибрирует бронированная капсула, преодолевая звуковой барьер.<br /> <br /> Спустя считанные секунды падение прервалось, и у Карраса сдавило желудок. От резкого изменения гравитации у него внутри все содрогнулось. Подключились реверсивные двигатели. Капсула с оглушительным треском приземлилась, люки разблокировались и, как пять огромных титановых лепестков, раскрылись.<br /> <br /> Каррас посмотрел на черный горный хребет, покрытый хрустящим белым снегом. Над головой раскинулось хмурое, графитово-серое небо.<br /> <br /> Страховочная рама, удерживавшая его на месте, отстегнулась, и Каррас выбрался из капсулы.<br /> <br /> Он знал это место очень хорошо. Но здесь никогда не случалось боевой высадки.<br /> <br /> Он мог назвать все высокие горы, видневшиеся впереди. Вон та, самая высокая, самая острая – это Коготь Йуриена. Здесь Каррас, будучи неофитом, проходил испытания – ему пришлось искать путь сквозь заснеженные скалы с одним ножом в руке, спасаясь от преследования горных леопардов. В скалы отправили шестерых мальчишек. Четверо из них погибли.<br /> <br /> ''Почему Окклюдус? Что это за игры?''<br /> <br /> Все выглядело таким реальным, таким осязаемым. Даже колючий морозный воздух, покусывающий Карраса за кончик носа, щиплющий ему глаза. Посмотрев себе под ноги, Каррас шагнул вперед, и снег захрустел под керамитом и пласталью.<br /> <br /> ''Дом.''<br /> <br /> Он повернулся, уже зная, что увидит, и потому не был удивлен. Там, позади, на вершине горного склона, возвышались Западные ворота Логополя, крепости-монастыря ордена. Они были такими же восхитительными, как и всегда – покрытые затейливой резьбой, отделанные золотом, ослепительно-белые на фоне темно-серого неба. И поначалу сердце Карраса зашлось радостью от этого зрелища, но та скоро прошла. На огромных сторожевых башнях не было ни души. В небе не сновало ни одного десантно-штурмового «Громового ястреба», ни одного истребителя-«Штормового когтя». Каррас огляделся, но и десантных капсул, кроме собственной, тоже не увидел.<br /> <br /> - Это все ложь, - пробормотал он.<br /> <br /> ''Но, тьма раздери, какая же она реальная!''<br /> <br /> Какие бы силы не использовала эльдарская ведьма, чтобы соткать эту картину, та вышла безупречной, убедительной в каждой детали – как любой психический конструкт или запись сенсориума, когда-либо встречавшиеся Каррасу. Такой же убедительной, как сама реальность.<br /> <br /> Но все это не было реальностью.<br /> <br /> Разозлившись, Каррас поднял к небу алые глаза и закричал:<br /> <br /> - Что ты от меня хочешь, ксеноведьма?! Какой в этом всем смысл?!<br /> <br /> Ответа не последовало. Только эхо его собственных слов, разлетевшихся среди черных скал.<br /> <br /> Какие бы прихоти ни двигали эльдарами, но они притащили его сюда не просто так. Но одно Каррас знал наверняка – среди этих белых заледеневших скал он ответов не найдет. <br /> <br /> Поняв, что другого выбора нет, Каррас начал карабкаться наверх, к Западным воротам.<br /> <br /> <br /> ===8===<br /> <br /> Арназ изо всех сил старался не спешить, но в этот вечер ему потребовалась вся сила воли, чтобы не ускорить шаг. Что-то постоянно маячило на краю видимости, и, пока Арназ шел по переулкам, его постоянно подмывало оглянуться. Впрочем, толку все равно бы не вышло: те, кто участвовал в Войне Терпения, - местные племена называли ее «Каваш Гарай», - знали, что т’ау могут становиться совершенно невидимыми, когда захотят.<br /> <br /> Арназ полностью замел все следы, как и всегда. Никаких утечек информации. Ни одной ниточки, за которую можно было бы ухватиться. Но его все равно не оставляло дурное предчувствие, что он где-то что-то упустил.<br /> <br /> Он ошибался. В темно-синих одеждах с соответствующей символикой Арназ ничем не отличался от любого другого члена городской администрации, работника среднего звена, торопившегося домой после целого дня трудов во имя Высшего Блага.<br /> Он годами выстраивал свою легенду. Она была безупречной. <br /> <br /> А если его шаги и выдают небольшую спешку, легкую тревогу, то… А кто из столичных сейчас не тревожится? Ситуация на Тихонисе изменялась быстро. После покушения на Ледяную Волну т’ау расправлялись со всеми возможными преступниками и теми, кто им сочувствовал, повсюду – от столицы до крохотных поселков на границе Затопленных Земель.<br /> <br /> Огненная каста лютовала, еще хлеще зверствовало ИВБ, как будто отчаянно пытаясь убедить всех в своей преданности ауну – террорист-смертник тоже оказался человеком.<br /> <br /> Непростые времена требуют осторожных мер. Тем более, что Арназ и те, с кем он собирался встретиться, были именно теми людьми, кого искали синекожие.<br /> <br /> Однако Арназ не был простым бунтовщиком. Его отправил сюда кое-кто куда более могущественный, чем Голос Песков. И игра, в которую играл Арназ, была куда обширнее и опаснее, чем простое планетарное восстание.<br /> <br /> Он несколько лет не получал вестей от своего господина, находящегося где-то вне планеты. От Арназа требовалось обустроиться, обзавестись крепкими связями, наладить каналы информации и ждать. По правде сказать, ему уже начало казаться, что о нем забыли, и что его ложная жизнь уже давно стала настоящей. Он гадал, в какой момент он перестал быть «кротом» Инквизиции и превратился в обычного тихонита. Когда закончилось притворство и началась настоящая жизнь?<br /> <br /> А затем, несколько месяцев назад, по психическому каналу пришли вести. Арназа вводили в игру. Империум наконец-то обратил свой взор на этот захолустный мирок.<br /> <br /> Арназу пришлось усилить меры предосторожности. И его жизнь перестала быть размеренной.<br /> <br /> Он завернул за последний угол и увидел прямо перед собой домишко из песчаника, который, собственно, и искал. В маленьком окне стояла зеленая бутылка с горящей свечой внутри – именно такой условный знак ему назвал Гунжир.<br /> <br /> Арназ остановился у невысокой стены и сделал вид, что подтягивает шнурки на правом ботинке. Так он сумел достаточно незаметно оглянуться через плечо и проверить, нет ли за ним слежки.<br /> <br /> Ничего. Ничего, что мог бы заметить глаз. Ничего, что уловило бы чутье.<br /> <br /> Арназ выпрямился, затянул потуже пояс, пригладил одежды и обошел домик – у задней стены обнаружилась лестница, ведущая под землю. Арназ спустился по ней и остановился у двери, огромной, тяжелой, из лакированного цикадийского дуба. Арназ постучался условным стуком.<br /> <br /> Что-то едва уловимо скрипнуло наверху, и Арназ, подняв голову, увидел в косяке из песчаника вмонтированный пикт-глазок. Тот уставился на лицо пришедшего и замер. Пару секунд ничего не происходило, линза просто таращилась на Арназа.<br /> А затем послышался лязг отодвигаемых засовов и дверь со скрежетом открылась. Перед Арназом возник человек – его морщинистое лицо, желтовато-коричневое, было типичным для жителя столицы. Человек прищурил светло-фиолетовые глаза, глядя на гостя.<br /> <br /> - Вечер приветствует, собрат мой, - проговорил Арназ.<br /> <br /> - А рассвет благословляет, - откликнулся тот.<br /> <br /> - День был сухим. Я видел ястреба над рынком – он летел на юг.<br /> <br /> - Ястреб видит многое. Может быть, он видел и тебя.<br /> <br /> - Он не видел меня, собрат мой. Его взгляд был устремлен к горизонту.<br /> <br /> - Как и глаза всех Икцер-Макан.<br /> <br /> ''Икцер-Макан. Глядящие вдаль.''<br /> <br /> Это имя никогда не упоминали всуе, и, услышав его, Арназ понял, что все сказал правильно. Мужчина посторонился, позволяя ему пройти. За дверью обнаружился короткий коридор, оканчивавшийся аркой, закрытой темно-красной занавесью, богато расшитой золотой нитью.<br /> <br /> Старик отвел занавесь в сторону и жестом велел Арназу зайти. Тот шагнул внутрь и оказался в маленькой комнате с низким потолком, полной мужчин, рассевшихся на подушках. Резкая смесь запахов – пота, свежего рекаффа, хлеба со специями, - ударила Арназу в лицо, как горячий ветер.<br /> <br /> Он увидел Гунжира, сидевшего в дальнем углу – тот обернулся, услышав, как кто-то вошел.<br /> <br /> Разглядев Арназа, Гунжир встал и улыбнулся, сверкнув теми восьмью золотыми зубами, которыми он так гордился. Он жестом пригласил Арназа сесть слева от него, на свободное место. Остальные мужчины смотрели на Арназа с опаской. Он знал их всех из сводок, но никогда не встречался лично ни с одним из них.<br /> <br /> «Их доверие не так-то просто завоевать», - отметил Арназ про себя. – «Это хорошо».<br /> <br /> Он поклонился им всем и уселся на свободной подушке, скрестив ноги. Старик, проводивший его сюда, сел прямо напротив него и начал представлять собравшихся. Он называл их только по личным именам, и каждое было настолько распространенным, что крикни любое в базарной толчее, и к тебе обернется добрая сотня людей.<br /> <br /> Арназ уважительно поприветствовал всех по очереди. Среди собравшихся мужчин дураков не было – каждый из них возглавлял несколько значимых ячеек. И то, что они собрались здесь все вместе, красноречиво говорило о сложившейся ситуации. Война Терпения была деликатным делом, а такие дела делались за десятилетия, а то и за века. Поскольку противник значительно превосходил Кашту и Ишту в силе и вооружении, требовалось долгосрочное планирование. Редко встречались мужчины, готовые отдать жизнь на войне, которая не кончится в ближайшее время. Но собравшиеся здесь были другими. Их не беспокоило то, что мало кому из них доведется увидеть плоды их трудов и результаты жертв. Имела значение только их вера – вера в то, что все известные миры в этой вселенной по праву принадлежат Империуму.<br /> <br /> Их единственным богом был Бог-Император Человечества.<br /> <br /> И учения Святого Сатры и его последователя, Святого Исары, не могли толковаться иначе.<br /> <br /> Хозяином дома, где они собрались, был тот старик, открывший Арназу дверь. Его звали Диунар. Он что-то негромко сказал своему соседу справа, самому молодому из присутствующих, и указал глазами на Арназа. Вскоре перед гостем появилась чашка рекаффа и маленькое твердое печенье из жареного риса и побегов урикса. Печенье было сладким и острым, и отлично дополняло горячий рекафф. Арназ уже давно научился наслаждаться яркими вкусами, столь любимыми тихонитами, хотя свои первые дни на этой планете он провел в основном около уничтожителя биоотходов, поворачиваясь к нему то задом, то передом.<br /> <br /> Это были сложные дни. Первые дни на любой новой планете всегда такими были. Арназ тогда быстро и сильно потерял в весе, но для прикрытия это было даже хорошо. Мускулистее обычных граждан здесь были только те, кто служил в Интегрированных войсках безопасности – синекожие называли их Гуэ’а’Ша. Подобным правилам тау уделяли достаточно внимания. Телосложение человека должно было соответствовать его роли в обществе.<br /> <br /> Эти правила внедрялись в каждую человеческую культуру, оказавшуюся под властью тау. И потому солдаты на Тихонисе по умолчанию были крупнее и сильнее, чем торговцы и люди иных профессий.<br /> <br /> Пока Арназ потягивал рекафф из чашки, Диунар взял на себя роль хозяина собрания.<br /> <br /> - Раз встреча проходит в моем доме, Мелшала&lt;ref&gt;Мелшала (урз.) – тихонитское наименовение Бога-Императора Человечества, дословно – «отец всех людей».&lt;/ref&gt; благослови его, Сантра сохрани его, - начал Диунар, - я буду говорить первым. Некоторые из вас меня знают, некоторые – нет. Все, кто сегодня собрался здесь – кровь от крови настоящих людей. У всех нас одна цель. И пусть душа любого, кто предаст эту цель, навеки отправится в бесконечную тьму. Все вы сегодня слышали по общим каналам, что ауны приказали отменить комендантский час с десятого дня Салбадо. Официальное заявление будет сделано завтра. Городская стража продолжит патрулирование, у нее остаются полномочия на обыски без предупреждения, но по улицам наконец-то снова можно будет ходить в любое время дня и ночи.<br /> <br /> - Это хорошо, - сказал коротышка с кривым носом, представившийся Садивом. – Давно пора вернуть людям право свободно передвигаться по городу.<br /> <br /> - В самом деле? – спросил третий, которого звали Равой. Арназ взглянул на него, и увидел в его глазах глубокую и неизбывную печаль. Этот человек познал огромную потерю. Арназ вспомнил его досье. Рава потерял единственного сына – его пристрелили воины из касты огня во время рейда на склад оружия. Чтобы не выдать себя, Рава не смог присутствовать на похоронах сына и не имел возможности посещать его могилу. <br /> <br /> - Я не уверен в этом, собрат мой, - продолжил Рава. – На заполненных улицах будет больше глаз, и кто-то может увидеть, как мы делаем свое дело. Предатели из нашей расы – куда более серьезная угроза для нас, чем проклятые варпом поги. Мы не сможем определить на глаз, кто займет нашу сторону, а кто – нет. Это у погов по цвету кожи понятно, кому они сочувствуют. Комендантский час хотя бы обеспечивал нам пустые улицы.<br /> <br /> - Лаха, - откликнулся Садив. Это было старое слово из языка Кашту, означавшее «согласен, но не до конца». – Но каждый раз, когда мы нарушаем комендантский час, мы слишком сильно рискуем. Если кого-то из нас захватят живым…<br /> Гунжир не дал ему закончить. Он был самым старым из собравшихся, и когда он поднял руку, все немедленно замолкли.<br /> <br /> - Какое праведное освобождение, собратья мои, не требует подобного риска? Диктатор знает, что мы действуем здесь, в столице, и в каждом городе и поселке по всему украденному им миру. Если он все-таки распорядился отменить комендантский час, но лишь для того, чтобы поддержать и порадовать синих языков&lt;ref&gt;Сленговое название, очень оскорбительное, обозначающее людей, следующих философии тау, влившихся в их общество или старающихся заработать от них какие-либо милости.&lt;/ref&gt;, а не потому, что он решил, что угроза его правлению миновала. Торговые гильдии уже несколько недель ходатайствовали об отмене комендантского часа. Простые граждане были недовольны, напряжение росло. Конечно же, аун’Дзи не захочет, чтобы наше дело получило поддержку. А комендантский час озлобил многих.<br /> <br /> - Лаха, лаха, - наконец присоединился к разговору Арназ, - но мы не должны забывать о том, что это может быть уловка, чтобы выманить нас, ослабив нашу бдительность.<br /> <br /> Гунжир кивнул.<br /> - Что бы ни заставило Диктатора отменить указ, я буду держать ухо востро и советую делать то же самое всем, кто ценит свою жизнь. Ауны знают, что нам придется действовать и дальше, чтобы увеличивать и закреплять поддержку, которой мы добились в городах и селах за прошедшие недели. Они ожидают, что мы начнем работать активнее. Мы не можем позволить людям вернуться к спокойствию и расслабленности. Поги это понимают. И они будут ждать нашего следующего шага.<br /> <br /> Дородный мужчина с белой прядью в темно-рыжей бороде прокашлялся и прижал правую руку к сердцу, показывая, что хочет высказаться следующим. Этого мужчину звали Уркисом.<br /> <br /> - Ледяная Волна недавно вернулся в город, он собирает побольше заключенных, чтобы пойти на юг. Что говорит об этом Голос Песков? Мы ударим еще раз, пока Ледяная Волна отсутствует? И почему ему постоянно нужно переводить заключенных из интегрированных городских кварталов? Наши братья-хаддайины не докладывали, что те переполнены.<br /> <br /> Гунжир покачал головой.<br /> <br /> - До меня не доходило вестей о том, что Ледяная Волна готовит наступление, собрат мой, но Арназ получает вести с севера куда чаще, чем я. Голос Песков полагает, что путь к нашему праведному будущему связан с прибытием чужачки, той женщины в черных перьях. Арназ?<br /> <br /> - Расскажу все, что знаю, - откликнулся тот. Именно для этого он и пришел сюда. Он в самом деле получал зашифрованные сообщения от Голоса Песков. Из всех собравшихся здесь мужчин лишь он один знал истинное лицо предводителя восстания. А Голос, в свою очередь, был единственным, кто знал, кто такой Арназ на самом деле – не тихонит, но шпион, присланный издалека.<br /> <br /> - Правда, я никогда не видел эту женщину, - продолжил он, - только на этих пиктах.<br /> <br /> Он вытащил из складок одежды несколько квадратных листочков глянцевой бумаги и передал часть налево, часть направо. И каждый из собравшихся, кто брал их в руки, изумленно охал.<br /> <br /> - Я и сам удивлен не меньше вашего, собратья мои. Когда я увидел двоих ее сопровождающих, я не поверил собственным глазам.<br /> <br /> - Реш’ва&lt;ref&gt;«Святейшие из сынов» (урз.)&lt;/ref&gt;! – благоговейно прошептал Рава.<br /> <br /> - Космические десантники! – выдохнул Садив. – Космические десантники пришли!<br /> <br /> <br /> ===9===<br /> <br /> Логополь…<br /> <br /> Это был огромный, запутанный лабиринт, от крипт и подземелий и самых верхних башен хорошо укрепленной крепости. Здесь повсюду изображались смерть и запределье – в гравировке на стенах и дверях, в изящных статуях, в витражах и мозаиках, потрясающих искусностью, но в то же время леденящих кровь. Город-крипту называла домом целая тысяча действующих космических десантников, пусть они и никогда не собирались здесь все сразу, даже на День основания. Некоторые из обитателей крепости ушли, чтобы никогда не вернуться. Некоторые никогда не покидали ее. Последними в основном были сервы ордена, исчислявшиеся десятками тысяч, посвящавшие всю жизнь служению своим хозяевам-воинам.<br /> <br /> Город существовал их кровью и потом, позволяя их владыкам сосредоточиться на собственной роли в бесконечной войне по всей галактике.<br /> <br /> Каррас вошел в огромные титановые ворота, покрытые лазерной гравировкой, но не увидел не души. Ни сервов. Ни братьев. Никого.<br /> <br /> Никто не следил за ним ни со стен крепости, ни с черных балконов Великого Донжона. Если бы там был хоть кто-нибудь, пусть и скрытый от глаз, Каррас бы все равно почуял их присутствие. Но все же какой-то след здесь имелся. <br /> <br /> Присутствие. Что-то, что манило Карраса за собой. Он прошел через сады, заросшие черными, лишенными листьев деревьями, через тренировочные площадки, через залы и коридоры, освещенные канделябрами, и чем дальше он уходил, тем четче ощущался след.<br /> <br /> Что-то влекло его вниз, в огромные катакомбы, где лежали в тишине павшие герои, исполнившие свой благородный долг. Там, в самой глубине, находился древний купол Храма Голоса, где в холодном центральном зале покоился ужасный Стеклянный трон, столь часто упоминавшийся в записях ордена.<br /> <br /> ''Шарьякс.''<br /> <br /> Как только Каррас вспомнил о нем, он понял, что именно к древнему трону его так отчаянно тянет. Обретя уверенность, Каррас ускорил шаг.<br /> <br /> Автоматизированные лифты-клетки довозили только до середины пути. Катакомбы были куда древнее самого Логополя. Никто не знал наверняка, насколько именно древнее, но их вырыли за добрую тысячу лет до того, как сам Меррин Корцед, Первый из Первых, ступил на эту землю. От коридора, где оканчивалась шахта лифта, вниз уходила длинная и темная спиральная лестница, освещавшаяся только оранжевым светом неугасающих свечей. Если бы кому-то пришло в голову бросить сверху камень, то он успел бы повторить собственное имя дюжину раз, прежде чем услышал бы, как камень стукнется о дно. Если бы вообще, конечно, услышал. Мало кто спускался сюда, кроме мертвецов, похороненных глубоко в подземных пустотах. Лишь редкие избранные – в первую очередь, хадит Карраса, - призывались сюда лично магистром ордена. Единожды сев на Стеклянный трон, магистры уже никогда больше не видели света окклюдского солнца.<br /> <br /> Каррас добрался до самого конца лестницы и шел вперед еще добрых полчаса, хотя шаги космического десантника были куда шире и быстрее, чем шаги смертного. Его путь лежал через Залы Славы, где покоились окаменевшие, замершие в сидящей позе тела всех известных магистров ордена Призраков Смерти. <br /> <br /> Хотя Каррас и знал, что все вокруг – иллюзия, уловка эльдарской ведьмы, он все равно не мог позволить себе пройти мимо тех, кто принес себя в жертву Стеклянному трону, и не отдать честь каждому из них, прижав к сердцу кулак и шепча короткую молитву благодарности и глубокого уважения.<br /> <br /> Все они медленно каменели по мере того, как Шарьякс высасывал из них жизненные силы.<br /> <br /> Каррас не имел доступа к информации о том, почему все они добровольно приняли такую судьбу, но причина наверняка была очень важной.<br /> <br /> Он старался не думать о том, что Афион Кордат, скорее всего, станет следующим Призраком Смерти, окончившим свои дни на Стеклянном троне. Именно это происходило с каждым главой библиариума, когда тот становится магистром ордена. <br /> <br /> Шарьякс принимал только самых могущественных псайкеров.<br /> <br /> Нельзя было исключать и того, что Каррас и сам однажды будет вынужден сесть на Стеклянный трон, хотя скромность заставляла его гнать подобные мысли прочь. <br /> <br /> «Нет», - подумалось ему. – «Из Караула Смерти почти никто не возвращается домой. И меня наверняка ждет то же самое».<br /> <br /> Коротко помолившись у ног окаменевшего Корцеда, последнего и самого великого из побывавших на троне владык, Каррас прошел в огромную пещеру, где располагался Храм Голоса, тихий, мрачный и непоколебимый. Его колонны тянулись к потолку пещеры, а огромный купол, потемневший от пыли и времени, был по-прежнему крепким.<br /> <br /> Каррас пересек широкий каменный мост, ведущий ко входу. Внизу, далеко в темноте, текла ледяная подземная река, и ее воды шелестели, как сонм призраков, наблюдавших за гостем, обсуждавших его нежданный визит. Каррас ни за что не спустился бы сюда, не получив приглашающего психического импульса непосредственно от мегира.<br /> <br /> Но сейчас он был полностью свободен в своих действиях, потому что все вокруг было иллюзией, сотканной из его воспоминаний. Он шагал вперед, зная, что должен сделать. У арочных дверей он остановился, подавив нахлынувший было благоговейный трепет, и толкнул обе створки. Ему потребовалось немало усилий – двери были тяжелыми, но Каррас был достаточно силен, и створки со скрежетом разошлись в стороны, царапая металлический пол. С потолка тут же посыпалась пыль и мелкие камушки – сюда уже много, много лет никто не заходил.<br /> <br /> Каррас старался не обращать внимание на шевелящиеся в его душе предчувствия, но чем ближе становился конец его пути, тем сильнее становились и они. Пройдя сквозь еще две двери, меньше и легче основных, Каррас оказался в последнем вестибюле перед основным залом.<br /> <br /> Он подошел к последним дверям и глубоко вдохнул. Воздух оказался сухим, холодным и пах пылью.<br /> <br /> Это было неправильно. Здесь должно было пахнуть благовониями. <br /> <br /> Каррас ощутил, как заколотилось его основное сердце.<br /> <br /> «Не верь тому, что увидишь за этими дверями», - сказал он себе. - «Чужачка пытается тобой манипулировать, только и всего. Она служит только прихотям своего коварного народа. Не поддавайся ни на какие уловки».<br /> <br /> И с этой мыслью он положил ладони на каменные створки внутренних дверей, глубоко вдохнул и распахнул их, входя в священный зал.<br /> <br /> В это место, не знавшее света, приходили величайшие и благороднейшие воины ордена, чтобы совершить долгое, медленное и мучительное самопожертвование. Эту жертву приносили в основном в темноте, но те, кому дар позволял уходить далеко за грань и заглядывать далеко за пределы, в освещении не нуждались. Могущественные псайкеры частенько слепли со временем, больше не нуждаясь в глазных нервах – колдовское зрение позволяло им видеть больше.<br /> <br /> Сам Шарьякс, как сердце, пульсировал тусклым призрачным светом. Он был совсем слабым, но и этого освещения оказалось достаточно для улучшенного зрения Карраса, чтобы тот смог оглядеться по сторонам.<br /> <br /> Он направился прямо к трону, рассмотрев крупную фигуру, сидящую на нем. Ее сложно было не узнать. Вот силуэты обоих массивных наплечников. Вот фактурный шлем, украшенный знаком отличия в виде лаврового венка из серебра и золота, отделанного драгоценными камнями.<br /> <br /> Каррас знал этот шлем. Тот принадлежал его хадиту, его наставнику.<br /> <br /> Значит, здесь, в созданном Араньи Логополе, магистром ордена был Афион Кордат.<br /> <br /> «Но такое будущее никогда не наступит», - подумал Каррас. – «Или она думает, когда Логополь когда-нибудь останется заброшенным?»<br /> <br /> К тому же, она ошиблась кое в чем еще: никто не усаживался на трон облаченным в доспехи и шлем. Тот, кто становился Первым Призраком, магистром ордена, передавал броню и оружие тому, кто придет на его место – это всегда был старший библиарий. Так почему же фигура, сидящая перед Каррасом, была в полном доспехе Адептус Астартес? В этом не было никакого смысла.<br /> <br /> «Если ксеноведьма вытащила все эти образы из моего подсознания, то она должна была знать об этом. Значит, она создала такую иллюзию умышленно. И что она хотела этим сказать?»<br /> <br /> А затем Каррас уловил еще одно несоответствие – несмотря на то, что трон был занят, от того, кто сидел на нем, не исходило никакого психического излучения. Душа этого воина должна была сиять так ярко, ощущаться так явно, что ее едва ли не на орбите можно было почувствовать. А здесь даже с расстояния в несколько шагов не чувствовалось ничего, даже отголосков самой бессмертной души.<br /> <br /> Каррас собрался с силами и решительно зашагал вперед. Подчиняясь его мысленному приказу, вокруг него затанцевали блеклые огоньки психического пламени. Дополнительное освещение позволило ему разглядеть сидящего на троне во всех подробностях.<br /> <br /> Броня явно принадлежала старшему библиарию, но выглядела древней, запорошенной пылью. От жизненной силы и духа Кордата в этом зале не осталось и следа.<br /> <br /> Как только Каррас оказался у подножия трона, воин шевельнулся. Он опустил голову и взглянул на нежданного гостя. Со шлема посыпалась пыль, а его линзы полыхнули красным светом. Он уставился Каррасу прямо в глаза.<br /> <br /> А затем фигура безмолвно шевельнулась и бросила что-то тяжелое прямо Каррасу в руки.<br /> <br /> Он опустил глаза и вскрикнул, рассмотрев пойманный предмет, и выронил его, отступая прочь от трона.<br /> <br /> И голова его наставника, срезанная с плеч, шлепнулась на пол и откатилась.<br /> <br /> Когда Каррас снова обрел голос, он закричал, но его крик адресовался не фигуре, сидящей на Шарьяксе. Он закричал в воздух, на все, что окружало его, на ту, что создала это место и заперла его здесь.<br /> <br /> - Эльдарская ведьма! – орал Каррас. – Проклятая ксенокровка! Покажись, и я тебе самой голову отрежу!<br /> <br /> А сидящий на троне воин расхохотался от этих слов, и сквозь решетку шлема этот резкий схем казался грохотом и шелестом. Не снимая перчаток, воин разблокировал крепления шлема, а затем медленно, явно рисуясь, стащил его с головы.<br /> <br /> Каррас поднял взгляд, и в его глазах вспыхнуло бледное пламя психической силы. Но, когда воин обнажил лицо, Каррас снова отшатнулся прочь.<br /> <br /> Там, на Шарьяксе, насмешливо глядя на него сверху вниз, сидел он сам.<br /> <br /> Черты лица были теми же самыми, с точностью до каждого шрама, но Каррас никогда не был таким – рот сидящего на троне воина кривился в торжествующей ухмылке, а в глазах полыхало кровожадное безумие. <br /> <br /> - Да что все это значит?! – воскликнул Каррас, когда его изумление снова сменилось яростью. – Отвечай, мать твою!<br /> <br /> Ложный Каррас снова рассмеялся и встал на ноги, и Каррас машинально принял боевую стойку. Он чувствовал, как откликается на угрозу его сила, как вскипает внутри так, как всегда вскипала перед лицом опасности. Он начал аккумулировать эту эфирную мощь внутри. Он собирался уничтожить эту тварь, это оскорбление. Он собирался разорвать на части весь этот проклятый кошмар.<br /> <br /> Стоило ему подумать об этом, как лже-Каррас напряг мышцы под доспехом… и расправил все четыре руки.<br /> <br /> Каррас не замечал лишние конечности до тех пор, пока они не расправились – длинные, костлявые, покрытые шелестящим хитином, заканчивающиеся тремя когтями, похожими на лезвия.<br /> <br /> Каррас уже видел такие руки. В таком количестве и так близко.<br /> <br /> ''Генокрад!''<br /> <br /> За спиной у чудовища, осмелившегося нацепить его личину, Каррас разглядел, как ускорилась пульсация Шарьякса. Тот засиял ярче, словно ощутил приближающееся сражение. Каррас ощутил, как это сияние обжигает его душу, окутывает нестерпимым жаром тело. Четырехрукая тварь направилась вниз по ступеням, и Каррас отступил назад.<br /> <br /> Спустившись, тварь остановилась, расправила плечи, раскрыла пошире руки, готовая броситься в атаку. Каррас обнаружил, что генокрад выше его ростом, а кожа на лице напоминала воск. И когда тварь снова улыбнулась, в ее пасти оказалось полным-полно тонких и острых зубов.<br /> <br /> Но когда она заговорила, ее голос был неуместно мягким и мелодичным. Это был голос эльдарской ведьмы.<br /> <br /> - Ты думаешь, что я играю с тобой, Призрак Смерти? Мне не зачем тратить время и силы впустую. Я делаю это, потому что так надо. Перед тобой открыто множество дорог. Для своих собратьев ты – Кадаш. Вернее, ты можешь им быть. Они возлагают на тебя слишком много надежд и эти надежды могут привести их к гибели. Другие видят твой образ в том будущем, которое пытаются выстроить. Они собираются использовать тебя ради собственных амбиций.<br /> <br /> Ложный Каррас, порченый Каррас, указал на собственное тело и затем по очереди обвел глазами все свои жуткие раскрытые руки.<br /> <br /> - А для третьих ты – самый жуткий кошмар, грозящий уничтожить все, чего они добились. Ты даже не представляешь, насколько. Время и Судьба бурлят вокруг тебя. Это безумный водоворот возможностей. Нечитаемый. Так много дорог ведет к ужасу и страданиям. Так мало – к свету. Кем ты станешь? Спасителем? Погибелью? Или еще чем-то более великим – или более ужасным?<br /> <br /> От отвращения на Карраса накатила тошнота. Слова! Это просто слова!<br /> <br /> И он не верил ни одному из них.<br /> <br /> «Чтоб ей провалиться с ее надменностью! Я убью ее!»<br /> <br /> - Я – солдат, - огрызнулся он. – Ни больше, ни меньше. Моя судьба – сражаться и умереть.<br /> <br /> Тварь расхохоталась – не тонким голоском Араньи, но глухим и утробным. Она повела руками, указывая на что-то слева и справа от Карраса, и тот уловил движение вокруг. По каменному полу застучали бронированные сапоги. Каррас обернулся, с готовностью вскидывая правую руку, собирая сияющее психическое пламя в шар, растущий над его ладонью. Он собирался сжечь все, что шевелилось вокруг.<br /> <br /> Но прежде, чем сгусток пламени сорвался с его руки, Каррас разглядел тех, кто окружил его – и оба его сердца заледенели.<br /> <br /> Со всех сторон сотнями наступали его собратья-Призраки Смерти. Они расталкивали друг друга и шипели, как звери, из-под потрескавшихся, покрытых ржавчиной шлемов.<br /> <br /> И у каждого из них были те же жуткие четыре руки, как и у ложного Карраса – последствия геносемени тиранидов.<br /> <br /> Каррас снова услышал голос Араньи, но теперь он раздавался как будто со всех сторон, а не из пасти очередной твари.<br /> <br /> - Выбирай с умом, Лиандро Каррас. Смотри в истинную суть вещей. Первые события в цепочке уже произошли. На Тихонисе решится многое.<br /> <br /> И как только под сводом купола умолкло эхо последних слов, искривленные, ложные Призраки Смерти бросились вперед, на Карраса, протягивая смертоносные клешни.<br /> <br /> Каррас стиснул зубы и распахнул врата разума для потока психической силы.<br /> <br /> - Ложь и уловки ксеносов, - прорычал он, а затем заревел громче:<br /> - Я не верю тебе!<br /> <br /> Эфирная сила заструилась сквозь него могучей рукой, почти неукротимая. Каррас приготовился выпустить ее вместе боевым кличем, но за мгновение до того, как он успел это сделать, ледяные руки стиснули его виски, и все силы тут же покинули его.<br /> <br /> Все погрузилось во тьму. Все звуки стихли.<br /> <br /> Ни купола. Ни Шарьякса. Никакой нечестивой мерзости.<br /> <br /> Несколько секунд Каррас снова был искрой самосознания – душой, блуждающей в бесконечной пустоте. А затем вокруг него снова вспыхнули цвета и полились звуки. Его снова сдавила гравитация. Он дернулся, приподнялся, открыл глаза и увидел перед собой грязную землю. В пурпурном небе клубились кроваво-красные облака.<br /> <br /> А над головой ревели ракеты и артиллерийские снаряды.<br /> <br /> Так близко. <br /> <br /> Так низко.<br /> <br /> Оглушительно.<br /> Каррас увидел, как в воздухе носятся истребители и бомбардировщики-«Мародеры» из Имперского флота. Все вокруг него усеивали трупы – мужчины, женщины, дети, разорванные на части, и их кровь превращала землю в багровую кашу.<br /> Где-то справа раздались резкие хлопки выстрелов, а затем – отчаянные крики. Каррас увидел, как яростно сталкиваются друг с другом ряды противников, как сияющий хитин царапает отполированную броню.<br /> <br /> Перед глазами у него засверкали вспышки лазеров. В нескольких метрах на землю рухнул артиллерийский снаряд и тут же взорвался, и Карраса отбросило назад, прямо на спину. Взметнувшиеся комки грязи посыпались на него дождем, застучали по доспехам, как гравий. Посмотрев вверх, Каррас увидел среди облаков что-то огромное и темное.<br /> <br /> Поначалу ему показалось, что это корабль, длинный и изящный. Но чем ниже тот опускался сквозь облака, тем четче Каррас видел, что это что-то живое. Это было существо размером с целый город, с огромными щупальцами, тянущимися из его гигантского тела. По всей туше виднелись отверстия. Из них вырвался целый рой летающих тварей, и они все устремились вниз, к бурлящему на поверхности сражению.<br /> <br /> Каррас перекатился и подскочил на ноги.<br /> <br /> - Это все не настоящее! – заорал он в небо. – Ты слышишь меня, эльдарка?! Все это – ненастоящее! Это ничего не значит!<br /> <br /> Ответа не последовало.<br /> <br /> Каррас зарычал от бессильной ярости. Он опустил глаза, рассматривая собственные руки и ноги. На нем был полный доспех, мощный и тяжелый, совсем как настоящий. Он ''ощущался'', как настоящий. Каррас слышал, как стучит кровь у него в ушах, как колотится в груди основное сердце. На ретинальном дисплее вспыхнули руны – системы шлема сообщили, что у него повышается пульс и содержание адреналина в крови. Каррас сжал кулаки.<br /> <br /> Что с ним происходит? Что это такое?<br /> Может быть, с ним и вовсе ничего не произошло на Кьяро? Или он теперь заперт в собственном больном разуме?<br /> <br /> Или это была какая-то уловка демона? Она вообще существовала, эта эльдарка?<br /> <br /> Каррас чувствовал вонь крови и горящих тел. Он чувствовал, через усиленные датчики доспеха, как дует ветер, как чавкает залитая кровью земля у него под сапогами.<br /> <br /> «А что, если все это – настоящее?» - подумал Каррас. – «Что, если я просто перенес какой-то психический приступ и отключился, но все это время на самом деле был здесь?»<br /> <br /> Он ни в чем не мог быть уверен наверняка. Нет, кое-что все-таки было – он не сомневался, что воспоминания о том дне в горящем лесу были просто воспоминаниями. Он был уверен, что заброшенный Логополь и чудовищные монстры в храмы были иллюзией.<br /> <br /> ''Этих событий не было. Не было!''<br /> <br /> Но… это?<br /> <br /> Каррас снова опустил глаза на руки в латных перчатках. Одна серебряная, одна черная.<br /> <br /> ''Я служу Караулу Смерти.''<br /> <br /> Вокруг бушевала битва. Еще один снаряд упал совсем рядом, и земля под ногами содрогнулась, и вверх взметнулись пылающие осколки и комки грязи.<br /> <br /> Каррас чувствовал реальность происходящего, землю под ногами.<br /> <br /> Он проверил магнитные крепления и ремни.<br /> <br /> Оружия не было. Ни болтера, ни пистолета, ни гранат, ничего.<br /> <br /> Он запустил руку назад, шаря в поисках ножа, обычно висящего на поясе. Но ножа не было. Арквеманн тоже исчез – драгоценный силовой клинок, который его наставник доверил ему, должен был висеть у него за плечом, рядом с силовым ранцем. Но его там не было.<br /> <br /> Каррас оказался совершенно безоружным посреди схватки. Он был совсем один среди камней, тел и изуродованных взрывами деревьев, а вокруг царили ад и смерть, огромные тиранидские туши опускались с небес, и Имперские войска отчаянно пытались отбиться.<br /> <br /> Каррас огляделся, пытаясь отыскать хоть что-нибудь, что помогло бы понять, где он находится, хоть какую-то подсказку. Но ничего отыскать не успел – из грязи вокруг полезли какие-то существа, шипя и щелкая, их твердые безжизненные глаза напоминали черные камни.<br /> <br /> Каррас уже имел дело с этими тварями. Он видел, как умирали его собратья, как их поглощали и разрывали на части.<br /> <br /> Они бросились на него всем скопом, занося длинные и острые когти для смертельного удара.<br /> <br /> ''Термаганты!''<br /> <br /> Каррасу отчаянно не хватало Арквеманна. В рукопашной схватке большинство космических десантников могли одолеть около четырех тиранидов, но, если бы у него в руке был силовой меч, служащий аккумулятором его психической энергии, на его стороне был бы куда значительный перевес.<br /> <br /> Твари хрипло дышали, подходя всю ближе, из их зубастых пастей текла слюна. Впереди ждала добыча!<br /> <br /> Но если эти твари думали, что Каррас, лишенный видимых средств защиты, абсолютно безоружен, то они очень горько заблуждались.<br /> <br /> Каррас не собирался проверять, что это – иллюзия или реальность. Он собрал всю свою силу, направляя в один мощный удар. Он вскинул руки, раскрыл ладони и перетек в боевую стойку. Бело-голубые разряды силы заструились по его рукам, как электрические змеи. Он почувствовал, как внутри нарастает давление, как могучая сила бурлит в его разуме. Он укротил ее, подчинил своей воле, и внутренним зрением отметил каждую цель, задавая направление для смертоносного потока.<br /> <br /> Термаганты подходили все ближе. Они сжали ноги, готовые прыгнуть и разорвать Карраса на части. И в тот момент, когда они взлетели в воздух, Каррас выпустил ослепительные психические молнии.<br /> <br /> Раздался оглушительный треск, словно множество костей сломалось разом.<br /> <br /> Перед глазами потемнело. Каррас ощутил, как падает вперед. Его кожа неожиданно взопрела и стало безумно холодно. <br /> <br /> Он ударился о твердую землю, чувствительно приложившись локтями и лбом о гладкий мрамор. Он едва успел приподняться на руках, и его тут же стошнило плотными комками странной, сладко пахнущей массы. Он попытался открыть глаза, но веки слиплись.<br /> <br /> Тело болело. Все, целиком. Каррас чувствовал себя отвратительно слабым.<br /> <br /> Его снова скрутил спазм, и он выплюнул еще комок странной липкой слизи. Теперь в ней чувствовалась горечь, несмотря на сладковатое послевкусие. Он понятия не имел, что это.<br /> <br /> Он поднял руку и принялся яростно тереть глаза. Всего в нескольких метрах от него раздался хриплый голос:<br /> <br /> - Нет, брат. Отойди. Пусть придет в себя. Дай ему немного времени. Но будь наготове.<br /> <br /> Он узнал этот голос. Только космические десантники говорили на готике так низко, что этот звук отдавался в груди.<br /> <br /> ''Марн Лохейн.''<br /> <br /> Это был голос Штормового Стража, первого библиария Караула на Дамароте.<br /> <br /> Каррас наконец-то сумел разлепить веки. Он обнаружил перед собой черные мраморные плиты, покрытые густой полупрозрачной слизью. Его зрение было совершенно идеальным и острым, как раньше.<br /> <br /> ''«Я точно помню, что потерял глаз, сражаясь с повелителем выводка. Как так получилось, что я все вижу?»''<br /> <br /> Он посмотрел на собственные руки, упирающиеся в черный мрамор. На растопыренные пальцы.<br /> <br /> Что-то еще не так, понял он. Что-то изменилось.<br /> <br /> Он поднес правую руку к глазам и повертел, рассматривая. <br /> <br /> И по его спине пополз холодок.<br /> <br /> Куда делся шрам, который он получил на Калварьяше? Куда пропали ожоги от кислоты, угодившей ему на кожу при штурме Нового Голодайна? И где его обереги, татуировки в виде пентаграмм и гексаграмм, которые он получил вместе со званием боевого брата? Где его защита? Что с ним случилось?<br /> <br /> Его лицо искривила растерянная гримаса. Каррас с трудом поднялся на ноги, пошатываясь…<br /> <br /> … и обнаружил перед собой пятерых космических десантников в полном боевом облачении. Трое из них держали Карраса на прицеле болтеров, а четвертый – огнемета.<br /> <br /> Последним, - и единственным, у кого с собой не было никакого видимого оружия, - был Лохейн.<br /> <br /> Каррас посмотрел Штормовому Стражу в глаза и весьма удивился тому, каким ледяным и твердым был его взгляд. В нем не было ни следа той взаимной симпатии и уважения, которые возникли между ними за время тренировок Карраса в Карауле Смерти. А на суровом, грубом лице не было и тени приветственной улыбки.<br /> <br /> - Это все настоящее, Лохейн? – хрипло спросил Каррас. Голоса почти не было, а любое слово откликалось в горле болью. – Трон и Терра, скажи мне, что все настоящее! – выдохнул он.<br /> <br /> Лохейн пару мгновений сверлил его взглядом, а затем заговорил – и от его слов Каррасу стало холодно.<br /> <br /> - Кто ты? – резко спросил Штормовой Страж. – Кто ты и кому служишь? Говори – или умрешь!<br /> <br /> <br /> ===10===<br /> <br /> - Трон и Терра! – воскликнул Рава.<br /> <br /> Фигуры на пикте нельзя было спутать ни с чем – это были легендарные воины, воплощение величия Империума.<br /> <br /> Воля Бога-Императора, обретшая плоть.<br /> <br /> На мгновение все собравшиеся в подвале мужчины пораженно умолкли, пытаясь осознать то, что видят их глаза.<br /> <br /> Уркис первым нарушил молчание.<br /> <br /> - Я не понимаю, собратья. Эти реш’ва… они ходят вместе с погами. Они вооружены. Но не убивают. Во всех сказаниях…<br /> <br /> - Сказания – это сказания, - оборвал его Гунжир. – Мы не можем знать наверняка, что все это значит, пока не получим больше информации о женщине. Она явно обладает большой властью и влиянием. Пока рано гадать, зачем она появилась здесь. Космические десантники похожи на ее телохранителей – видите, как они ее окружают?<br /> <br /> - Влиятельная вольная торговка? – предположил Диунар. – Матриарх великого Дома? А может быть, она полномочный посол самого Империума. На ней нет оков. А эти солдаты из касты огня – они ее защищают или конвоируют?<br /> <br /> - Если бы ее арестовали, мы бы знали, - ответил Арназ.<br /> <br /> - Каким образом? – спросил Садив, и Арназ обернулся, глядя ему в глаза.<br /> <br /> - У меня есть связи.<br /> <br /> - Достаточно и того, что ты принес нам эти снимки, - проговорил Гунжир. – Не нужно подробностей, как именно. Ради нашей же безопасности. Многие храбрые хаддайины каждый день рискуют своей жизнью сильнее, чем мы имеем право требовать – и только ради того, чтобы обеспечить нас информацией. Некоторыми вещами делиться не нужно. Скрывай свои источники, Арназ.<br /> <br /> - Сохрани и благослови их Мелшала, - добавил Рава, склоняя голову. – Да скроет их Святой Сарта от глаз ненавидящих.<br /> <br /> Садив не стал настаивать, но сбить с толку его было не так-то просто.<br /> <br /> - Эти пикты сделаны в одном из космопортов, а корабль явно не погов – это имперское производство.<br /> <br /> - Она прилетела в Курдизу вместе с двумя «Небесными акулами», - ответил Арназ.<br /> <br /> - «Небесные акулы» из атмосферы не выходят, - заметил Уркис. – Значит, либо она прилетела сюда на корабле т’ау, либо каким-то своим путем. Но каким?..<br /> <br /> - Мне сказали, что воины из касты огня уже были на борту ее корабля, когда тот приземлился, - сообщил Арназ. – Я сам не видел, но слышал, что обшивка на правом борту ее корабля была повреждена. Либо захват, либо вынужденная посадка. По пиктам, к сожалению, не видно.<br /> <br /> - Значит, она – пленница, - заключил Садив.<br /> <br /> - Сопровождаемая космическим десантом и без кандалов на руках? – нахмурился Рава. – Отметины на обшивке еще не доказывают, что на нее напали. Это могло быть что угодно – микрометеориты, повреждения в предыдущих боях.<br /> <br /> - Опасно строить так много предположений, почти не имея информации, - проговорил Гунжир. – Пока у нас не будет фактов, положение этой женщины и присутствие реш’ва будет вызывать слишком много вопросов. Если мы хотим действовать дальше, нам нужно больше данных.<br /> <br /> - Ты получишь ответы сразу же, как только их получу я, собрат, - ответил Арназ.<br /> <br /> - Куда она отправилась из Курдизы? Нам об этом что-нибудь известно? – спросил Садив. – Может быть, пока мы беседуем, она уже в нашем городе?<br /> <br /> Раву эта мысль весьма воодушевила.<br /> <br /> - Мы должны попытаться связаться с ней. Безусловно, раз ее охраняют Адептус Астартес, то она – официальная посланница Империума. Может быть, ее сюда просто на переговоры отправили, но она должна узнать о том, как мы боремся против захватчиков. Если бы мы получили поддержку с других планет…<br /> <br /> - Возможно, она уже знает, - заметил Диунар. – И именно поэтому и прилетела.<br /> <br /> - Ее увезли из космопорта на Манте с внушительным сопровождением, - добавил Арназ. – Конвой отправился на восток от Курдизы, но сейчас эта женщина может быть где угодно.<br /> <br /> - Голосу Песков отправили копии этих снимков? – спросил Диунар.<br /> <br /> - Зашифрованный инфокристалл был отправлен с курьером сразу же, как только они попали мне в руки.<br /> <br /> - Мы должны каким-то способом привлечь внимание этой женщины, - не отступил Рава. – Если мы не можем связаться с ней напрямую, то нужно показать ей, на чьей мы стороне в этой войне. Напасть на кого-то высокопоставленного. Даже если она сейчас не в нашем городе, если у нее есть доступ хоть к каким-то новостям, то она услышит об этом нападении. Она сможет передать весточку.<br /> <br /> - Это безумие, - рявкнул Уркис, сжимая кулаки. – Эта женщина появилась здесь с двумя реш’ва в то же время, когда отменили комендантский час. Я не верю в совпадения. Что собирается делать аун? Он хочет использовать эту женщину в своих интересах. И если мы не будем действовать осторожно, то сами себя погубим.<br /> <br /> Рава, не сдержавшись, вскочил на ноги и сплюнул на пол.<br /> <br /> - Аша! – заревел он. – Беззубый Уркис! Вечно талдычишь про осторожность! Да ты вообще собираешься брать в руки оружие, когда придет время? Или так и будешь осторожничать?<br /> <br /> Старый Диунар оказался удивительно быстрым для своих лет. Он в мгновение ока оказался в боевой стойке, схватившись за нож, наполовину вытащив его из ножен.<br /> <br /> - Валах! – крикнул он. – Достаточно! Ты – гость в моем доме, собрат, и Уркис тоже. Оскорбляя его в моих стенах, ты пятнаешь мою честь. Я готов пролить кровь, чтобы отмыть доброе имя Уркиса.<br /> <br /> Рава заметно побледнел и втянул голову в плечи. В глазах Диунара плескался гнев, и Рава старался не встречаться с ним взглядом. <br /> <br /> Арназа эта сцена впечатлила. Диунар выглядел весьма внушительно. Неудивительно, что он был главой этого собрания. Он был человеком старой закалки, древней чести, истинным тихонитом, пустынником, рожденным для войны.<br /> <br /> «Вернее, был», - подумалось Арназу. – «Как жаль, что такого человека перевербовали».<br /> <br /> Арназ был единственным из собравшихся, кто знал об этом.<br /> <br /> - Прости меня, собрат, - забормотал Рава, поворачиваясь к Уркису. – Если ты хочешь моей крови за свою обиду, то вот моя рука. Пусть твой клинок вонзится так глубоко, как того требует твой гнев.<br /> <br /> Уркис вздохнул и покачал головой.<br /> <br /> - Мой клинок хочет синей крови, а не красной. Он ни в кого здесь не вонзится. Твоим языком говорил гнев, потому что ненависть в тебе бурлит так же сильно, как и во мне. Если я осторожничаю, собрат, то лишь потому, что знаю, какой хрупкой бывает надежда. Спешка погубит нас всех не хуже ружей т’ау. Ксеносы падут, когда придет время, и тогда мы убьем их вместе, ты и я. И наши клинки окрасятся синим, а не красным.<br /> <br /> Рава поклонился и повернулся к Диунару.<br /> <br /> - А что насчет тебя, собрат? Исполнит ли твой клинок свой долг?<br /> <br /> Хозяин покачал головой и уселся обратно на подушки. <br /> <br /> - Я не могу позволить правоверным говорить в таком тоне друг с другом в моем доме. Но я отзываю свое требование. То, что сказал Уркис, сказал бы и я. Синяя кровь, не красная. Вода в наших чашах чиста и спокойна, собрат мой.<br /> <br /> Старое выражение. Пустынное. Оно значит – «все хорошо».<br /> <br /> - Как у вас, так и у меня, - Рава поклонился.<br /> <br /> Напряжение, повисшее было в комнате, рассеялось, и в разговор снова вступил Гунжир.<br /> <br /> - Вопрос закрыт, но нам нужно обсудить и многие другие. Ну же, кто выскажется следующим?<br /> <br /> В течение следующих трех часов шестеро мужчин обсуждали тайные поставки оружия, исчезновения, каналы снабжения т’ау, слухи с рынков и доклады хаддайина, внедрившегося в Гуэ’а’Ша. Уже было поздно, и небо потихоньку начинало светлеть, когда Диунар проводил последнего гостя. Они уходили до восхода солнца, по одному, с интервалом в несколько минут, и растворялись в густых и черных тенях. Гунжир ушел последним, и Диунар с Арназом остались вдвоем. Арназу показалось, что хозяин дома подстроил это умышленно, и, когда они прощались у двери, он поклонился старику и сказал:<br /> <br /> - Да благословит тебя Сатра за твое гостеприимство и за риск, на который ты идешь, оказывая его.<br /> <br /> Диунар кивнул, принимая благословление, но прежде, чем открыть дверь и выпустить Арназа, он коснулся его плеча.<br /> <br /> - Да благословит он и тебя, собрат. И да укроет он тебя от чужацких глаз. Но прежде чем ты уйдешь, я хотел бы попросить тебя рискнуть тоже. <br /> <br /> - Говори, - откликнулся Арназ. Он чего-то такого и ожидал, но от этого был не менее разочарован.<br /> <br /> - Твой источник в Курдизе, - начал Диунар, - это слишком ценная информация, чтобы ее знал только один человек. Если с тобой что-то случится…<br /> <br /> - Я видел, как ты согласно кивнул, собрат мой, когда Гунжир говорил о том, что источники безопаснее скрывать. А теперь просишь об обратном.<br /> <br /> Диунар виновато склонил голову, но его взгляд по-прежнему был твердым. <br /> <br /> - Если мы разделим это знание на шестерых, то риск поимки и допроса будет больше. В разы больше. Но если об этом будут знать только двое, только ты и я, и больше никто, то будет больше пользы. Нельзя взваливать слишком многое на плечи одному человеку.<br /> <br /> - Лаха! Твоя просьба логична, - ответил Арназ. – Но все-таки…<br /> <br /> Диунара этот ответ явно задел. Он помотал головой.<br /> <br /> - Ах, Мелшала свидетель, что же я за дурак! Я понимаю, что должен сначала завоевать твое доверие. Именно так и должно быть, собрат мой. Ты мудр. Я постараюсь заслужить его. Я не должен был спрашивать. Моя старость порой делает меня нетерпеливым. Когда я был моложе, мне казалось, что я увижу, как т’ау вышвырнут отсюда. И разочарование мое было горьким. Я прошу у тебя прощения.<br /> <br /> - Нет, собрат, - ответил Арназ. – Это я должен просить у тебя прощения. Я знаю, что ты расспрашиваешь не ради злого умысла. И ты прав. Если ты принесешь священную клятву перед лицом великих святых, что верен Золотому Трону, я разделю с тобой бремя этого знания. Сказать по правде, я только рад буду это сделать – я тоже беспокоюсь, когда слишком многое зависит от одного человека.<br /> <br /> Эти слова Арназ долго репетировал, и теперь сумел произнести их с нужной торжественностью.<br /> <br /> Диунар почти не колебался. Он тут же произнес клятву – и она прозвучала с таким же искренним пылом, как все остальные клятвы, когда-либо слышанные Арназом. Но он знал, что скрывается за ней.<br /> <br /> ''Эх, старик, если бы жизнь повернулась по-другому, какой бы прекрасный из тебя вышел агент под прикрытием…''<br /> <br /> - Амади, - сообщил Арназ. – Угнил Амади, сержант войск безопасности в космопорту. Он передает мне информацию через свою сестру Ларши – она работает на производстве батарей к югу от въезда в Ру’Кси. Оба Амади выросли в анклаве Думру далеко на юге, перед тем, как его зачистил патруль круутов. Они полностью преданы Голосу Песков. Им можно доверять.<br /> <br /> Диунар прикрыл глаза и коротко кивнул.<br /> <br /> - Я сохраню их секрет. И твой тоже. Если с тобой что-то случится, я обещаю, что сделаю все, что смогу, чтобы помочь им добраться до Голоса Песков.<br /> <br /> Арназ усмехнулся.<br /> <br /> - Они – воины, и в их сердцах пылает пламя. Они не сбегут к Голосу, а останутся с тобой и будут сражаться в любом бою.<br /> <br /> - Тогда я приму их, как родных детей, - ответил Диунар. – А теперь, когда ноша разделена, тебе лучше уйти, пока огненное око не озарило небосвод. Да защитит тебя Мелшала.<br /> <br /> - И тебя, - откликнулся Арназ. – Да благословит он тебя и твой дом.<br /> <br /> Диунар закрыл за Арназом дверь и защелкнул замки. Арназ услышал, как лязгнули засовы. Усмехнувшись, он покачал головой и поднялся наверх по узкой лестнице.<br /> <br /> «Если бы меня можно было так легко обмануть, старая ты ящерица, то я бы уже давно был покойником. Таким же, каким станешь и ты, когда т’ау перестанут нуждаться в твоих услугах.»<br /> <br /> Когда Арназ ушел и дверь за ним закрылась, Диунар ушел в маленькую комнатушку рядом с основным подвалом и устроился за консолью когитатора. Он выбрал несколько кадров из видеозаписи, увеличил их, очистил от помех и нажал на нужную руну. Когитатор распечатал три изображения – детали снимков, полученных Арназом из Курдизы. Женщина в черном и ее телохранители-космические десантники.<br /> <br /> А следом Диунар распечатал несколько снимков тех, с кем встречался в эту ночь.<br /> <br /> Его сердце словно налилось свинцом – оно стало таким тяжелым, что почти тянуло его к земле.<br /> <br /> «Заканчивай с этим», - сказал он себе мысленно, - «а потом напейся до умопомрачения, эгоистичный, слабый, старый ублюдок.»<br /> <br /> Собирая распечатки, он задержался взглядом на женщине в черном.<br /> <br /> Кто она? Принесла ли она надежду? По крайней мере, точно не ему. Для него, пожалуй, уже слишком поздно.<br /> <br /> Сжимая распечатки в усталой руке, Диунар погасил свет и поднялся наверх, в дом. От мыслей о том, в кого он превратился, сводило зубы и ломило кости. А сегодня и вовсе было тяжелее обычного. Он был достаточно осторожен, чтобы ничем не выдать своего беспокойства, но у этого Арназа глаз был наметанный. Он чем-то отличался от остальных.<br /> <br /> Т’ау не оставили ему ни одной лазейки. Синекожая мразь! Он был полностью связан по рукам и ногам, неспособный избавиться от их контроля. Его слабостью была любовь. Ох, если бы он был хоть чуточку суровее, хоть чуточку жестче сердцем!<br /> <br /> Преодолев лестницу, Диунар вышел в основную комнату и с тяжелым вздохом опустился за старый стол из плавленого пластека, за которым обычно ужинал. Откинувшись назад, Диунар устало потер лицо руками.<br /> <br /> Да что он сделал такого, чтобы навлечь эту чуму на себя и своих домашних. Он всегда был верен Золотому Трону Терры и Имперскому кредо. Он всю свою жизнь сражался за будущее, свободное от угнетателей. А теперь он гробил это будущее собственными руками. Он просыпался по ночам и рыдал от вины и стыда. Смерть стала бы лучшим выбором, но ему не хватало храбрости. Тот, кто лишал себя жизни сам, отправлялся в варп навеки. К тому же, у него еще оставалась робкая надежда. Если т’ау сдержат свое слово, тогда, может быть…<br /> <br /> Он ничуть не удивился, заметив, как колеблется воздух в дальнем углу. Мерцающее облачко почти мгновенно превратилось в человекоподобную фигуру в изящно сработанной броне. <br /> <br /> - Докладывай, гуэ’ла, - рявкнула она с резким чужацким акцентом.<br /> <br /> Диунар указал подбородком на распечатки на столе.<br /> <br /> Ксенос подошел ближе, и, пока они вместе рассматривали снимки, Диунар сообщил:<br /> <br /> - Амади. Сержант войск безопасности в Курдизе. У него есть сестра Ларши. Работает в промышленной зоне Ру’Кси, на фабрике батарей. Вместе они снабжают информацией людей Голоса Песков здесь, в столице. Отсюда информация уходит на север с курьером.<br /> <br /> Инопланетянин продолжал рассматривать пикты.<br /> <br /> - Гур’дья’ал, - сказал он, и пояснил на низком готике:<br /> <br /> - Это значит «носящие маску». Шпионы. Мы так и подозревали.<br /> <br /> - Я знаю, что означает «носящие маску», - огрызнулся Диунар и постучал пальцем по портрету женщины. – Я хочу знать, что означает ''вот это''.<br /> <br /> Агент т’ау издал утробное бульканье – так у его племени выглядел смех, – и тоже постучал пальцем в перчатке по снимку.<br /> <br /> - Гуэ’ла, ''никто'' еще не знает, что это означает. Мы зовем ее Куа’шай’да. Это сложно перевести, но примерный смысл – «пернатая змея, обещающая очень многое». Она – не твоя забота.<br /> <br /> - Как скажете, - ответил Диунар. – Моя забота – это мои жена и дочь. Когда я смогу их увидеть? Я сделал то, что мне сказали. Этого достаточно.<br /> <br /> - Мы сами решим, когда будет достаточно, пятипалый, - заявил инопланетянин, и направился к дверям, захватив со стола снимки.<br /> <br /> Охваченный гневом, Диунар вскочил на ноги, сжимая кулаки.<br /> <br /> - Мне нужны убедительные доказательства, что им не причинили вреда.<br /> <br /> - Ты скоро воссоединишься с семьей. Командора известят о твоем примерном поведении. Жди дальнейших указаний.<br /> <br /> А затем что-то хрустнуло и загудело на самом краю слышимости. И инопланетянин снова превратился в едва заметное мерцание в воздухе. Диунар увидел, как дверь распахнулась. Инопланетянин стал невидимым, и, когда он снова заговорил, казалось, что к Диунару обращается зловредный дух:<br /> <br /> - Запомни, гуэ’ла – мы видим тебя. Мы повсюду. Мы видим все.<br /> <br /> Дверь закрылась.<br /> <br /> Диунар подошел к ней и пошарил руками в воздухе, чтобы убедиться, что проклятая тварь действительно ушла.<br /> <br /> Под пальцами ничего не было. Диунар раздраженно зарычал и запер дверь на засовы. Вернувшись за стол, он тяжело уронил лицо в ладони.<br /> <br /> - Синекожая мразь, - пробормотал он. – Вы все видите, да? А как Амади делал эти снимки, вы не увидели.<br /> <br /> Впрочем, от этой мысли ему легче не стало – он только что выдал и Амади, и его сестру. И до того момента, когда их утащат допрашивать, оставались считанные часы, а то и минуты.<br /> <br /> Двое храбрых хаддайинов… которых он только что обрек на погибель. И ради чего? Увидит ли он снова жену и дочь?<br /> <br /> «Ты самый жалкий из всех трусов», - сказал он себе, и его рот страдальчески искривился. – «Простите меня, предки. Паршивый я шакал. Ремах, Ширва, если бы я точно знал, что вас убили! Если я точно знал, что волен отомстить за вас!»<br /> А пока он не знает, живы они или нет, он не может стать свободным.<br /> <br /> На Тихонисе свободных не было.<br /> <br /> <br /> С крыши третьего этажа жилище Диунара было отлично видно. Арназ наблюдал и ждал, зная, что рано или поздно уловит движение. Улицы и закоулки были совершенно пусты. Комендантский час еще не истек. Арназ знал расписание и маршруты патрулей. Его бы не поймали, но убедиться в этом лишний раз не помешает.<br /> <br /> Он прижимал к правому глазу небольшой мультиспектральный ауспик-окуляр, переключаясь с одного режима на другой, осматривая периметр жилища Диунара. И, когда основная дверь открылась и закрылась, Арназ ощутил, как чувство удовлетворения в нем смешивается с сожалением.<br /> <br /> «Как и когда они тебя перевербовали, соплеменник? И какой ценой?»<br /> <br /> Вторым глазом, без всякого оборудования, Арназ не увидел никого, кто вышел бы из дверей. Но через окуляр было отлично различимо облачко разноцветных помех, в котором угадывалась фигура, отдаленно напоминающая человеческую. Знакомая фигура.<br /> <br /> Не отвлекаясь от окуляра, Арназ протянул руку и вытащил из ботинка силовой нож.<br /> <br /> - Попался… - пробормотал он.<br /> <br /> <br /> ===11===<br /> <br /> Воздух реклюзиама Караульной крепости Дамарот холодил кожу Карраса. Но при этом он странным образом чувствовал себя здесь комфортнее, куда комфортнее, чем в реклюзиаме на Окклюдусе. Впрочем, тогда, на родной и любимой планете, у него было куда меньше поводов для беспокойства.<br /> <br /> После всего, что он видел, после видений, мучительных и ложных, ему очень важно было знать, все вокруг реально, что он может верить собственным глазам. Он сидел на каменной скамье и даже сквозь черную ткань одежды ощущал ее холод. Он перебирал пальцами страницы книги литаний, ощущая шершавость плотной обложки из кожи грокса.<br /> <br /> Психическое вмешательство, которое он пережил в той зловещей эльдарской исцеляющей машине, было ярким, подробным и очень убедительным, но сейчас холод скамьи и книга в руках ощущались совсем по-другому. Каррас на инстиктивном уровне понимал телом и разумом, что этим ощущениям можно верить.<br /> <br /> «Это все – ''реальное''», - говорил он себе. – «Помни об этом. И не сомневайся».<br /> <br /> Огромные каменные колонны, возвышавшиеся по обе стороны нефа, оплетали тени в мягком сиянии тысяч ритуальных свечей. Над двумя рядами лавок висели славные древние знамена, разноцветные, богато расшитые, и на каждом из них были изображены великие битвы и чудовищные катастрофы, предотвращенные самоотверженными героями – истории об их подвигах хранились на самом дне секретных архивов Караула.<br /> <br /> На одном из знамен виднелся Ультрадесантник на службе Караула – он керамитовым сапогом давил орочий череп.<br /> <br /> ''«Интересно, как там поживает Пророк и остальные? Наверняка они решили, что я не пригоден к дальнейшей службе… Может быть, так оно и есть.»''<br /> <br /> В дальнем конце реклюзиама, у изящных, подсвеченных витражей, стояли семь статуй легендарных десантников, героев Первого Караула. Они были такими суровыми и гордыми и были вырезаны так умело, что, казалось, вот-вот сойдет с постаментов. Глядя в эти ясные, благородные лица, невозможно было представить, что они могли позволить себе хоть на минуту усомниться в собственных силах.<br /> <br /> ''«Возможно, тогда все было проще».'' <br /> <br /> Реклюзиам был истинной обителью Адептус Астартес. Здесь было куда легче сосредоточиться. Каррас был рад этому. Не считая редких сервиторов, занимавшихся обслуживанием и тщательной уборкой, только Адептус Астартес дозволялось преступать порог этого зала, отделанного темным гранитом, и не имело значения, к какому ордену они принадлежали. Для большинства Император был отцом и кумиром, легендарной фигурой из далекого прошлого, и для каждого Он служил образцом непревзойденной силы и доблести. Для некоторых Император был высшим существом, богом-творцом, прославляемым Министорумом и Имперским кредом, и чей взгляд неотрывно следил за всеми живущими. Для Призраков Смерти, для Карраса Император был одновременно и тем, и другим, и именно Он ниспослал Корцеду его величайшее видение у подножия Золотого Трона. И именно Он одарил Арквеманн душой, именно Он отправил Основателя сквозь звезды, чтобы найти Шарьякс и выстроить новый Орден на Окклюдусе. Может быть, Император не был богом как таковым, но он стоял выше всех остальных.<br /> <br /> Зачем Императору понадобилось делать все это, оставалось для Карраса за гранью понимания. Может быть, его причины становились известны тем, кто садился на Шарьякс. А может быть, и нет.<br /> <br /> ''Шарьякс. Стеклянный трон.''<br /> <br /> От воспоминаний о том, ''что'' сидело на троне в видениях, насланных эльдаркой, у Карраса по спине снова пополз холодок. Это было чудовищно – видеть себя самого мутантом, уродом, превратившимся в то, что он сам так отчаянно презирал… видеть мертвые глаза своего хадита, его отрубленную голову, таращившуюся на Карраса с пола…<br /> <br /> И ухмылку, искривлявшую его собственные губы.<br /> <br /> Неважно, что эти видения были предупреждением. Важно то, что они оскорбляли его орден, и теперь его не отпускало ощущение, что… что он где-то затронут порчей. Это чувство ворочалось внутри, как клубок ядовитых змей.<br /> Чужацкая машина полностью восстановила его. Она спасла ему жизнь. Благодаря ей он снова жил, снова дышал и снова мог сражаться во имя Императора и ордена. Но какой ценой?<br /> <br /> ''«Будь у меня выбор, позволил бы я им спасать меня таким образом? Если бы я тогда знал то, что знаю теперь?»''<br /> <br /> Каррас мысленно отругал себя за эти неуместные мысли.<br /> <br /> У него никогда не было выбора. Что сделано – то сделано. Он выжил. Он будет служить, и теперь даже с большим пылом, потому что теперь его будет пытать отвращение, заново разгоревшаяся ненависть ко всему чужеродному.<br /> <br /> Глядя на статуи Семи Стражей, Первый Караул, умело вырезанные из черного мрамора и отделанные серебром, Каррас размышлял про Совет Караула. Это они хранили здесь эльдарскую машину. Кто приказал им это сделать, Ордо Ксенос? Знал ли ковен Сигмы о том, что она понадобится? Или это библиариум Марна Лохейна прозрел день нужды через Имперское Таро, прочитал в древних, священных рунах из кости?<br /> <br /> Было ли все это каким-то образом предсказано заранее?<br /> <br /> Вокруг Карраса ходило слишком много разговоров о судьбе и великом предназначении. А он просто хотел служить, как все остальные, и умереть в битве с честью.<br /> <br /> ''«Да пошли они все в варп с их разглагольствованиями о будущем! Дайте мне просто служить, как остальным космическим десантникам. Выпустите против врага. Позвольте жить битвами, простыми, кровавыми, жестокими и понятными.»''<br /> <br /> Каррасу очень хотелось зарычать от злости, но реклюзиам был местом, где полагались тихие размышления. Поэтому от рыка он удержался.<br /> <br /> Семь Стражей Первого Караула равнодушно смотрели на него, и на их каменных лицах не было осуждения, только мрачная решительность, уверенность в своем предназначении и готовность отдать все силы в борьбе с чужеродными ужасами.<br /> <br /> Каррас скрестил руки и оперся локтями на спинку скамьи перед собой, отводя взгляд от мраморных лиц. Глядя в пространство, он постарался сосредоточиться на собственном дыхании, чтобы выгнать из головы все лишние мысли и хоть недолго побыть в полном покое. <br /> <br /> Через несколько минут за его спиной заскрежетали тяжелые бронзовые двери реклюзиама, и от движения воздуха заплясали язычки пламени свечей.<br /> Каррас не стал оборачиваться.<br /> <br /> Он услышал, как кто-то тяжелыми щагами подошел сзади, как зашуршали полы одежд, когда этот «кто-то» уселся на лавку. В другое время Каррасу даже не пришлось бы прилагать усилия, чтобы его психическое чутье дотянулось до неожиданного визитера, исследовало ауру и позволило его узнать. Но, похоже, эльдарская машина изменила Карраса не только телесно.<br /> <br /> Его сверхъестественный дар – если от него вообще что-то еще осталось – ослаб настолько, что Каррас почти не чувствовал его. Как будто могучая некогда река обратилась теперь в ручеек. И на этот раз, в отличие от тренировок на Дамароте перед принесением Второй клятвы, дело было не в импланте, отрезающем его от варпа.<br /> <br /> Спустя мгновение пришедший заговорил – тихим, но ясным и низким голосом:<br /> <br /> - В архивах библиариума под записи о Семерых отведены целые залы, - сказал он, и Каррас понял, что это Лохейн. – Некоторые из них не разобраны до сих пор. Если ты еще не читал их, постарайся выкроить для них хотя пару минут до того, как вернешься на службу. У них многому можно научиться. Караул не был бы таким, какой он есть сейчас, если бы не их самоотверженность и безграничная решимость.<br /> <br /> - И что же такое Караул ''сейчас'', - Каррас повернулся в пол-оборота, - если для исцеления бойцов он использует эльдарские машины?<br /> <br /> Лохейн ненадолго умолк.<br /> <br /> - Учитывая твое положение брат, это замечание не вполне справедливо. Твое возмущение понять можно. Но не забывай – Сигма вполне мог позволить тебе умереть. И, сказать по правде, будь на твоем месте любой другой член команды, боюсь, он бы так и сделал. Я понимаю, что тебе трудно смириться с тем, каким способом тебя лечили. Но такие решение всем далось нелегко – и ордосу, и Совету Караула. Влияние Инквизиции здесь недооценивать сложно. Мы же не в вакууме работаем.<br /> <br /> - Это я уже отлично уяснил, - ответил Каррас. <br /> <br /> Лохейн не стал ничего отвечать, и Каррас, снова посмотрев на свои руки, продолжил:<br /> <br /> - Сложнее всего принять, что мою жизнь… просто вот так стерли. Пропали все шрамы. А каждый из них был частью меня.<br /> <br /> - И каждый из них достался тебе болью и кровью, я знаю. Но шрамы лишь рассказывают об опыте. Они – не сам твой опыт. Машина ксеносов не стирает ни навыки, ни знания, а новые шрамы заменят старые очень быстро.<br /> <br /> - Если ты думаешь, что такой ответ меня удовлетворит…<br /> <br /> - Меня совершенно не волнует, что тебя удовлетворит, космический десантник, - неожиданно жестко ответил Лохейн. – Есть долг, его нужно исполнять. Клятвы были принесены, и теперь ты связан ими. Подумай об этом.<br /> <br /> Каррас знал, что так оно и есть – и все же он ясно видел, что Лохейн и сам чем-то обеспокоен. Что-то было такое в его голосе.<br /> <br /> Тот факт, что проклятая эльдарская машина начала разрушаться и рассыпаться в прах практически сразу же, как только выпустила на пол исцеленное тело Призрака Смерти на пол, сложно было назвать простым совпадением.<br /> <br /> Эльдарское племя всегда славилось мощными провидцами. И то, что машина начала самоуничтожаться, говорило о том, что ее задача была выполнена. Значит, эльдары каким-то образом предвидели этот день, или, может быть, приложили руку к тому, чтобы он наступил. <br /> <br /> Это Штормового Стража и беспокоило. Почему эльдар так волновала жизнь одного-единственного космического десантника – да еще ''конкретно этого'' космического десантника?<br /> <br /> Лохейн отогнал эти мысли. Слишком много неопределенностей. С ними невозможно работать.<br /> <br /> - В Совете Караула постоянно вспыхивают разногласия, - сказал он. – Мы точно так же разделяемся на группировки, как это происходит в любом другом органе Империума. Учитывая суть нашей работы, нам, пожалуй, даже положено спорить. Среди нас много поборников абсолютной чистоты, считающих, что любой существующий ксенос должен быть уничтожен. Такие поборники даже пальцем не коснутся чего-то, созданного руками ксеносов. Они не станут учить язык врага, даже если подобные знания откроют огромные тактические перспективы. А есть и другие – те, к кому отношусь и я. Наша миссия слишком важна, чтобы мы позволяли фанатизму застилать нам глаза, не умея разглядеть ценные возможности. Знание, примененное должным образом, становится слой. Порой поборники чистоты имеют перевес в Совете Караула, порой – нет. Но разногласия все равно возникают. Как здесь, так и в любой Караульной крепости и на любой станции по всему Империуму.<br /> <br /> Лохейн ненадолго умолк, затем продолжил:<br /> <br /> - Мы редко говорим об этом вслух, но ты должен услышать об этом, Каррас. О том, чтобы выполнить пожелание Сигмы и поместить тебя в машину, шел очень долгий спор. Громче всех в пользу этого решения ратовал библиариум. Варианты будущего, окутывающие тебя, очень… запутанные.<br /> <br /> Каррас прищурился. Опять эти разговоры о судьбе и вероятностях…<br /> <br /> - Мы все втянуты в сложную и долгую битву, - продолжил Лохейн. – Никогда еще со дня предательства Воителя, за все эти десять тысяч лет, человечеству не приходилось так туго. Мы окружены со всех сторон, и уже не наше господство во вселенной, а само наше выживание висит на волоске. И Совет Караула считает, что мы должны пользоваться любым оружием, любой возможностью. Хорошая осведомленность – ключ к спасению.<br /> <br /> - Инквизиция, видимо, считает так же, - ответил Каррас. – Судя по тому, что Сигма ничуть не стесняется в средствах и методах. Ты говорил о том, что Караул раскалывается на фракции – а как обстоят дела в ордосе?<br /> <br /> - Как и в любом другой имперской организации, я полагаю – там наверняка точно так же дерутся за власть и влияние. Но Инквизиция, как никто другой, умеет хранить секреты. Так что пусть проблемы Сигмы с Ордо Ксенос остаются его собственными проблемами. Нам-то какое дело? Мы сражаемся. Мы умираем. Мы стараемся умереть с честью и продать свои жизни подороже. И ты бы уже мог умереть, брат, и твой орден и Караул лишились бы ценного бойца. Чувство, что тебя каким-то образом затронула порча, скоро пройдет. Вскоре твои обязанности не оставят тебе времени для сомнений, равно как и грядущие испытания. Мы клянемся жизнью, что будем служить Золотом Трону. А ты смотришь на свои руки, Каррас, и оплакиваешь пропавшие шрамы, не понимая, как унижаешься. Твои руки снова будут истекать кровью. Совету Караула почти не рассказывали о том, что с тобой случилось. Вряд ли ордос будет делаться деталями, а клятвы не позволят тебе рассказать их самому. Но я видел, как ты выглядел, когда тебя только привезли. И было видно, что ты сражался до последнего. Поверь мне. И это очень хорошо, что тебя спасли – и неважно, каким методом.<br /> <br /> - Поверить тебе? – переспросил Каррас. – Да я сейчас собственным ощущения не могу поверить, после всего, что пережил в этой машине. Уловки ксеносов. Видения. Психическое вмешательство…<br /> <br /> - Проверка чистоты докажет тебе, что никакой порчи не было. Ты сам скоро увидишь, хотя эти тесты не так-то просто перенести.<br /> <br /> Именно для проверки чистоты Карраса в первую очередь отправили в реклюзиам. Верховный капеллан Кесос так же, как и Лохейн, должен был подтвердить, что Каррас может вернуться на службу. И оба они не пропустят и тени порчи. Так что и службу, и саму жизнь Каррасу еще никто не гарантировал.<br /> <br /> Но больше всего его беспокоила не возможная порча после вмешательства эльдар в его разум. Больше всего его тревожили мысли о Гепаксаммоне.<br /> <br /> Может быть, эльдары и приложили руку к исцелению тела Карраса, но именно демон якобы помог ему выжить.<br /> <br /> Он помнил,, какой ультиматум поставило ему чудовище – либо он передает сообщение Дарриону Рауту, либо что-то плохое случится с его орденом.<br /> <br /> В животе снова начал ворочаться комок ледяных змей.<br /> <br /> - А если я пройду испытания успешно?<br /> <br /> - Сигма приказал тебе немедленно возвращаться к остальному «Когтю». Статус «Альфа» по-прежнему в силе.<br /> <br /> Каррас не ответил. Часть его безумно хотела освободиться от службы инквизитору. Стать частью обычной истребительной команды, не приписанной к этому проклятому Ордо Ксенос. Но другая есть часть так же отчаянно желала знать – зачем он так нужен? Что увидел ковен Сигмы? И как это сходится с чаяниями его ордена? Его хадита?<br /> <br /> - Я никогда не служил под началом куратора из ордоса, Каррас, - проговорил Лохейн. – Но прекрасно представляю себе, как это раздражает. Поговори с Кулле. Он скоро возвращается к Серебряным Черепам. Он прослужил долго и с отличием, и получит награду за выслугу. Но он несколько лет проходил под началом инквизитора, пока не стал сержантом Караула. Возможно, он сможет подсказать тебе что-то, что не могу подсказать я.<br /> <br /> Каррас вспомнил лицо Серебряного Черепа, бывшего его инструктором во время тренировок в убойном блоке. Кулле относился к библиариям без предубеждения и с уважением, тогда как другие не скрывали настороженности, а то и презрения. Может быть, и правда стоит поговорить с ним…<br /> <br /> - Выживают и возвращаются домой те, кто быстрее всего адаптируется, - продолжил Лохейн. – И кто может преодолеть собственные косность и гордыню. Так что не слушай голос своих сомнений. Верь своему оружию, не забывай о чести своего ордена. Помни о своих клятвах. Стремись к достижению целей, выполняй миссии. Так годы твоей службы пройдут быстрее. И очень скоро ты обнаружишь, что уже летишь обратно на Окклюдус. Ты вернешься изменившимся, и станешь куда более мощным оружием для своего ордена. Примером, вдохновляющим собратьев. Источником силы, в которой они нуждаются в темные часы. Вот какова будет награда, Каррас. Не позволяй себе забыть об этом.<br /> <br /> И в этот момент Каррас окончательно решился. Слова словно сами слетели с языка, быстрее, чем он успел понять, о чем просит.<br /> <br /> - Я прошу о полном доступе к архивам. Мне нужно побольше узнать о Сигме. Мне нужна вся информация о нем, которой располагает Караул.<br /> <br /> Он почувствовал, как Лохейн за его спиной напрягся.<br /> <br /> - Мне кажется, ты плохо представляешь себе, о чем просишь, - ответил старший библиарий, помолчав. – Чем ты готов пожертвовать ради этого уровня доступа?<br /> <br /> - «Пожертвовать»?<br /> <br /> - Из всех архивов Дамарота те, в которых упоминается Инквизиция, требует самого высокого уровня доступа. Тебе придется отправить запросы в орден и в Совет Караула, чтобы получить разрешение на постоянную службу. Ты понимаешь? Ты останешься в Карауле до самой смерти, и никогда не вернешься домой также, как и я. Скажу честно, брат – информация, которую ты получишь, может и не стоить такой жертвы. Командование Дамарота с радостью примет тебя в свои ряды, но это точно не твое призвание. Информации в архивах слишком мало, и она вряд ли покажется тебе достаточной. <br /> <br /> - Значит, мне придется молча терпеть. Даже когда я сомневаюсь во всем, что говорит этот проклятый инквизитор, даже когда каждый мой инстинкт криком кричит, что это все неправильно. Во время миссии мы видели кое-что…<br /> <br /> - Теоретизировать опасно. Ты и сам это знаешь. Тебя отправили под начало Сигмы не для того, чтобы ты судил его поступки и играл с ним угадайку. Святая Инквизиция неспроста стоит особняком. Уважай ее. Это Око, Что Видит, Ухо, Что Слушает. Если отрезать Караул от ордоса, то мы станем слепы и лишимся источника критически важной информации. И куда тогда мы будем отправлять истребительные команды? Как мы узнаем, где мы нужнее всего, если не будем сотрудничать с ордосом? Примирись с этим, брат. Со всем. Инквизиция действует в интересах человеческой расы. Да простят меня Семь Стражей, но правда в том, что Инквизиция нужна нам так же, как и мы ей. Может быть, так было не всегда, но сейчас это так. Так что лучше вспомни о чести ордена и о клятвах, которые ты принес Караулу, и служи им обоим так, как клялся служить. И больше не нужно страдать о том, что было и прошло. Ты жив. Твоя служба продолжается. Война не закончена. Чего еще, если подумать, может желать космический десантник?<br /> <br /> - Больше ничего, - ответил Каррас. – Только служить с честью.<br /> <br /> Это было все, что он мог ответить. Никакие другие слова здесь и не требовались.<br /> <br /> В этот момент из проема справа от нефа вышел старший капеллан Кесос, закованный в черную броню и облаченный в золотой шлем с забралом в форме черепа. Он беззвучно кивнул, показывая, что разговор пора заканчивать.<br /> <br /> Лохейн встал, касаясь рукой плеча Карраса.<br /> <br /> - Проверка чистоты будет серьезной. Не думай ни о прошлом, ни о будущем. Все силы понадобятся тебе здесь и сейчас. <br /> <br /> Каррас поднялся на ноги.<br /> <br /> - Идем, - позвал Лохейн. – Закончим с этим поскорее.<br /> <br /> <br /> ===12===<br /> <br /> Над Чу’сут Ка ярко висело палящее солнце.<br /> <br /> Шас’о Т’кан Джай’Кал, более известный как Ледяная Волна, ощущал, как давит на него полуденный зной, сжимает его тело, словно тисками – солнечный свет отражался от стен, покрытых штукатуркой, от арок, и нещадно бил в глаза. И все же здешний климат не шел ни в какое сравнение с жарой и сухостью, царившими на плато и в каньонах вокруг На’а’Вашак.<br /> <br /> С тем местом, которое гуэ’ла называли Башней Забытых – и как же отчаянно жалел Ледяная Волна о том дне, когда его нога впервые туда ступила! Вся его ненависть к самому себе, усиливающаяся с каждым днем, все его сомнения были вызваны именно этим проклятым местом и тем, что творилось там в подземельях под его руководством.<br /> <br /> И в то же время с этим местом были связаны все его надежды.<br /> <br /> Солнце нещадно жгло Ледяной Волне руки и голову, но остальному телу было прохладно и комфортно. Его одежды – простая парадная униформа коричневого цвета, увешанная наградами и знаками отличия, - содержала специальное микроволокно. Оно переносило накопленный жар в накопитель на левом бедре, где заряжался сменный блок питания для оружия.<br /> <br /> Ледяная Волна стоял, опираясь на поручни, на балконе третьего этажа, глядя на сады, раскинувшиеся внизу. Из густой темно-зеленой листвы выглядывали яркие цветные фрукты. Сквозь заросли змеились дорожки, выложенные полированной каменной плиткой – достаточно широкие, чтобы по ним можно было гулять вдвоем и разговаривать без помех. Умельцам из касты земли наверняка бы здесь понравилось. Ледяную Волну вся эта эстетика не волновала совершенно – как и аун, он предпочел бы что-нибудь более простое.<br /> <br /> Однако советники касты воды были железно уверены, что для успешной интеграции человеческого населения необходимо было разместить здесь новое правительство т’ау. Гуэ’ла почему-то совершенно не в состоянии были уважать власть, которая не подчеркивала свой статус всеми способами и не окружала себя бессмысленной роскошью.<br /> <br /> «Очень скоро процентное соотношение изменится», - подумалось командору. – «Лет через пять большую часть населения будет составлять наша раса».<br /> <br /> И тогда многие вещи начнут изменяться быстрее. Станет меньше компромиссов. Конечно, управлять этими процессами все равно нужно аккуратно, поэтому изменения будут идти так быстро, как только получится сдерживать беспорядки. Но они все равно будут идти. Каста воды добьется успеха так же, как добивалась всегда, на любой планете, интегрированной в процессе экспансии.<br /> <br /> Каста воды считалась непревзойденными мастерами в вопросах разрушения старой культуры и насаждения новой. К Высшему Благу уже обратилось множество планет, так что все использующиеся методы были доведены до совершенства.<br /> «Но приглядывать за этим всем – это не дело для воина», - думал Ледяная Волна. – «Не для меня. Если бы не бунтовщики, не предатели, и не появление этой черноперой женщины и ее убийц, я бы зачах от скуки и отвращения».<br /> <br /> Его место было на поле боя. Его место было на фронтире.<br /> <br /> Воины рождались, чтобы сражаться, а не чтобы приглядывать за каким-то мерзкими экспериментами.<br /> <br /> За годы службы на Т’кане, несмотря всю любовь к ауну и горячее желание приносить ему пользу, Ледяную Волну терзало горькое чувство, что вся слава достается его политическим соперникам.<br /> <br /> Он был помехой для амбиций остальных, а у этих остальных были могущественные друзья среди Аун’Т’ау’реша, Эфирного Совета.<br /> <br /> И Ледяную Волну убрали с глаз долой еще до того, как его звезда смогла воссиять в полную силу.<br /> <br /> Но еще ничего не закончилось. Шанс явился ему в виде женщины. И как бы Ледяная Волна не ненавидел ее, ее прибытие меняло все. И перед ним и перед ауном снова открылся путь к величию.<br /> <br /> ''К величию – или навеки к позору и бесчестью.''<br /> <br /> Командор посмотрел вправо, на выложенную плиткой площадку среди садов, где за столом из белого мрамора собралось несколько людей и т’ау. Во главе стола, величественный даже в своей простой мантии, сидел аун’Дзи, возлюбленный всеми на Т’кане, Свет во Тьме, Вестник Надежды и Единства.<br /> <br /> Перед каждым из собравшихся стоял глиняный кубок с фруктовой водой. Даже сквозь мешанину цветочных запахов, исходящих из сада, Ледяная Волна мог ощутить нежный аромат напитка – таким острым было чутье у т’ау.<br /> От этого запаха ему тоже захотелось пить.<br /> <br /> Переговоры должны были скоро закончиться – если только люди не будут затягивать их, как это им свойственно. Даже такой маленькой группке, объединенной общими интересами, почему-то постоянно нужно было соревноваться друг с другом, добиваясь особенных милостей и более высокого статуса.<br /> <br /> Ледяная Волна несколько раз цокнул языком – так т’ау выражали презрение и раздражение.<br /> <br /> Удивительно, как люди вообще сумели взаимодействовать достаточно долго, чтобы построить свой Империум.<br /> <br /> Он услышал шаги сзади. Это был Рахин. Ледяная Волна узнал офицера командования ИВБ по запаху. Мужчина подошел и встал рядом у перил – он был на добрую голову выше своего начальника-т’ау.<br /> <br /> - Какие-нибудь новости? – спросил Ледяная Волна.<br /> <br /> - О бунтовщиках – ничего. Разве что пара беспорядков на рынках.<br /> <br /> - Обычных беспорядков, я полагаю.<br /> <br /> Рахин кивнул.<br /> <br /> - Обсуждение цен переросло в драку. Ничего такого, чтобы стоило внимания.<br /> <br /> У т’ау таких вещей никогда не бывало. Их жизненное кредо звучало так: «взаимная выгода и выгода для всех». Спор никогда не доходил до рукоприкладства. Люди были во многом похожи на разбалованных детей, а ведь их раса была куда древнее расы Ледяной Волны. Почему же они за такой срок не смогли ничему научиться?<br /> <br /> Командор посмотрел на Рахина и ощутил прилив симпатии. Солдат гуэ’ла всегда был хорошей компанией, достойным доверия помощником.<br /> <br /> «Возможно, я слишком суров по отношению к ним», - подумал Ледяная Волна. – «Я не могу судить всех по одному-двум примерам. Есть ведь среди них и хорошие люди, хорошие солдаты, которые действительно хотят понять Т’ау’ва. Кто хочет узнать, как это – служить ему по-настоящему. Они изо всех сил стараются постичь его. Наша империя – их империя, и со временем они научатся всему необходимому».<br /> <br /> Конечно, им это будет нелегко. Гуэ’ла приходилось постоянно бороться со своим древним обезьяньим началом.<br /> <br /> «И мы точно так же страдали от собственной натуры, пока не пришли ауны».<br /> <br /> Возможно, людей стоило пожалеть. Их раса так долго существовала, не имея перед собой образцов истинного просвещения, и ее некому было спасти и направить. Что же им оставалось, если они десять тысяч лет цеплялись за своего странного мертвого бога и за мрачное и жестокое кредо, взращенное на легендах про него?<br /> <br /> «Кем бы могли стать люди, если бы их благословили так же, как благословили нас?»<br /> <br /> От этих мыслей командору становилось горько. Ведь многие вещи тогда могли бы пойти по-другому.<br /> <br /> В этот момент за столом внизу один из визитеров взмахнул рукой, добавляя своим словам убедительности, и Ледяная Волна снова перевел взгляд на собравшихся.<br /> <br /> Люди всегда слишком много двигались, когда разговаривали – им как будто необходимо было изображать каждое слово, чтобы их услышали. Но, по крайней мере, собрание наконец-то подошло к концу.<br /> <br /> Командор увидел, как аун’Дзи встает из-за стола, не уступая ростом самому высокому из людей, а затем изображает улыбку, максимально похожую на человеческую. Затем он кивнул им и поблагодарил за визит, а значит, как только делегаты и члены касты воды уйдут, аун наверняка позовет Ледяную Волну и Рахина.<br /> <br /> Командор резко сосредоточил все внимание на запахах, которые источал. Совершенно неприлично будет доверенному военному советнику Эфирного и командиру войск являться на глаза, пока его поры выделяют нечто отличное от самоконтроля и спокойной уверенности.<br /> <br /> - Нас вот-вот вызовут, майор, - обратился он к Рахину по званию, - оставь меня на минутку, мне нужно собраться с мыслями.<br /> <br /> - Я подожду вас внизу у лестницы, командор, - откликнулся тот и, коротко поклонившись, ушел. Ледяная Волна дождался, пока шаги Рахина стихнут, затем замедлил дыхание и сделал несколько неторопливых, точно выверенных жестов.<br /> <br /> Вас’ра’ган – семнадцать позиций внутреннего спокойствия. В последнее время командору частенько приходилось их выполнять – еще один показатель того, какой дискомфорт ему причинял этот совместный проект на На’а’Вашаке.<br /> <br /> Солдату не пристало иметь дело с такими ужасами.<br /> <br /> И будь у него хоть какой-то выбор…<br /> <br /> Командор отогнал эти мысли и сосредоточился на семнадцати позициях.<br /> <br /> Вас’ра’ган начал действовать, усмирил воды его разума, и проблемы постепенно разошлись в стороны, как круги на поверхности воды.<br /> <br /> Как только был сделан последний жест, Ледяная Волна опустил руки и снова задышал в нормальном темпе. Чтобы убедиться наверняка, он провел пальцем по челюсти и поднес его к обонятельной щели на лбу.<br /> <br /> Отлично. От него перестало пахнуть беспокойством. Теперь его запах менее острый и более земляной, и выражает спокойную готовность и сосредоточенность на настоящем.<br /> <br /> Между тем, там, внизу, представители водной касты и роскошно одетые делегаты-люди уже прошли под арками в южной части сада и скрылись из вида. Аун’Дзи, царственный и спокойный, проследил, как они уходят, а затем поднял взгляд на галерею, где стоял Ледяная Волна.<br /> <br /> Эфирный поднял руки к груди ладонями друг к другу, и раскрыл пальцы. Это было приглашение присоединиться, как обычно деликатное и невероятно вежливое. Хотя он мог приказать Ледяной Волне спуститься в самой грубой форме, и командора это все равно бы не обидело. Аун был ауном, и Ледяная Волна подчинился бы без промедлений, без злости и без обиды, каким бы жестом, каким бы тоном и как громко не был высказан приказ.<br /> <br /> Все Эфирные, которых доводилось встречать Ледяной Волне, обладали одинаковым талантом. Они были рождены, чтобы править. Они вдохновляли. Воодушевляли. Сама их суть походила на зеркально гладкое озеро на рассвете, на прохладный вечерний ветерок, облегчающий усталость охотника и наполняющий его силами перед долгой дорогой домой.<br /> <br /> «Они дали нам все», - подумалось командору, - «и ничего не попросили для себя. Они провели нас сквозь три волны экспансии, и каждая из них была мощнее предыдущей. Нет ничего, чего мы не смогли бы добиться, если они будут направлять нас. Они – все, что нужно для будущего нашего народа». <br /> <br /> И все же некоторые не могли этого разглядеть. Не захотели. Как же такие, как Зоркий, могли оказаться столь слепы? Это трагедия, причину которой никто так и не смог разгадать. <br /> <br /> А здесь, на Тихонисе, количество диссидентов среди его собственного народа увеличивалось с каждым новым годом. Тюремные камеры на На’а’Вашаке были забиты, но проклятая женщина и ее ''процедуры'' получали все новых и новых сторонников – все больше т’ау отворачивалось от света, и Ледяная Волна ничем больше не мог это объяснить.<br /> <br /> Командор поклонился ауну с галереи, прижав правую руку к сердцу, а пальцы левой – ко лбу.<br /> <br /> Это был знак уважения. Покорности. Любви.<br /> <br /> А затем он отошел от парапета и спустился по лестнице, прячущейся в прохладной тени, в сад. Рахин молча пошел за ним следом.<br /> <br /> Пришло время насладиться присутствием и вниманием ауна.<br /> <br /> Вот если бы еще дело, которое они собирались обсуждать, не было таким ужасным…<br /> <br /> Приветствия. Вежливые и искренние. Все разговоры всегда начинались с приветствий.<br /> <br /> Форма и приличия были важны для народа т’ау. Очень важны.<br /> <br /> - Объединитель, - начал Ледяная Волна, - Светоч Истины, Путеводная Звезда, обрати на меня свой взор, прости мне мою недостойность, одари меня мудростью забыть о собственных желаниях ради общего блага.<br /> <br /> Эти слова были древними – такими же древними, как легенды о появлении первых Эфирных, - и суть их отражала суть самого Т’ау’ва, пути к единству там, где царило кровопролитие.<br /> <br /> Изящная, божественная фигура, стоявшая перед Ледяной Волной, склонила голову и улыбнулась с искренним дружелюбием.<br /> <br /> - Умелый Охотник, Возлюбленный Защитник, Истинный Последователь Пути, да будем мы стоять с тобой, как равные. Мы – пальцы одной руки. И да заговорим мы как равные, безо всякого стеснения, ради общего блага. <br /> <br /> Услышав эти слова, Ледяная Волна, как обычно, с трудом сдержал смущение. Аун каждый раз произносил эти слова искренне и с чувством. Он не был склонен к показной любезности и говорил именно то, что хотел сказать. И все же Ледяная Волна никогда не считал себя равным такому, как аун. Только другой Эфирный смог бы, пожалуй, хотя бы приблизиться к нему.<br /> <br /> Командор знал, что его запах наверняка выдал его мысли, и аун’Дзи наверняка его почувствует. Он всегда чувствовал, и ему всегда хватало такта не заострять на этом внимание – он как будто не замечал его вовсе. Ледяная Волна даже отчасти желал, чтобы древний владыка обошелся без традиционного ответа и обращался бы с ним, как полагается по статусу. Как обращался бы командир Ледяной Волны из касты огня, и как обращался бы он сам с теми, кто младше по званию. Но у аунов были свои правила и свои приличия, и так будет всегда.<br /> <br /> Аун’Дзи со своей обычной деликатностью не стал акцентировать внимание на дискомфорте подчиненного, и переключил внимание на Рахина, поприветствовав его столь же тепло:<br /> <br /> - Как поживает сегодня капитан? – спросил он на превосходном урзи без малейшего акцента. – Он выглядит так же прекрасно, как и всегда.<br /> <br /> Рахин низко поклонился.<br /> <br /> - Очень рад видеть вас в добром здравии, Объединитель.<br /> <br /> Аун’Дзи благодарно кивнул и снова обернулся к Ледяной Волне.<br /> <br /> - Ты пришел, чтобы попросить перевезти на юг еще больше раук‘на. Я знаю, как серьезно тебя это беспокоит. Для проекта действительно нужно так много?<br /> <br /> Раук’на. Неподдающиеся. Служащие самим себе. Т’ау, которые не были т’ау. <br /> <br /> Ледяная Волна отвел глаза. <br /> <br /> - Как бы сильно меня это не беспокоило, мне действительно нужно еще. Чем быстрее мы с ним закончим, тем больше лояльных жизней сумеем спасти. Допустимые погрешности велики, но здесь некоторого прогресса достичь удалось. Я бы предпочел, чтобы этого кошмар побыстрее закончился, и вместе с ним – наше сотрудничество с этой женщиной.<br /> <br /> - Она продолжает тебя беспокоить, - заметил аун.<br /> <br /> - Она не такая, как ее сородичи, - ответил Ледяная Волна. – Она куда более опасный зверь, и очень многое скрывает. Как бы ни подходило ей ее прозвище, Объединитель, но мы действительно имеем дело с двуязыкой змеей. Мы ведь могли и не найти ее никогда. Сказать по правде, я подозреваю, что мы и не находили. Что она сама позволила себя обнаружить.<br /> <br /> - А вы, капитан? – обратился аун к Рахину. – Какие у вас соображения?<br /> <br /> - Я согласен с мнением командора, Объединитель. У этой женщины есть какая-то стратегия, которую я никак не могу просчитать. И я боюсь, что если широким массам станет известно, что на Тихонисе появились космические десантники, то к протестам присоединится еще большее количество маргиналов. Их образ в сознании масс неотделим от образа Бога-Императора. И их необходимо держать в Башне, подальше от чужих глаз.<br /> <br /> Ледяная Волна клацнул зубами, выражая согласие со словами подчиненного.<br /> <br /> - Мудрый совет, майор, - ответил аун. – А теперь я отпущу вас, чтобы вы могли вернуться к своим обязанностям. Вам нужно еще многое сделать перед тем, как вы вернетесь на юг.<br /> <br /> - Благодарю вас, Объединитель. Времени никогда не бывает много. Я отправляюсь служить, - Рахин поклонился по очереди обоим т’ау и ушел, чтобы заняться другими делами.<br /> <br /> Т’ау проводили его взглядами.<br /> <br /> - Он видел процедуры собственными глазами? – спросил аун.<br /> <br /> - Видел.<br /> <br /> - И как он отреагировал?<br /> <br /> - Как и я, но он понимает, зачем это нужно. Он знает, что тень И’хе в конечном итоге накроет эту планету. Возможно, он даже застанет этот день.<br /> <br /> - Какое же тяжкое бремя я взвалил на твои плечи. Со временем я передам о нем Аун’Т’ау’Реша, но не стоит показывать его Верховному совету слишком рано. Если женщина права и ее проект принесет те плоды, которые она обещает, то впереди нас ждет еще более мрачная работа. Потребуются раук’на со всей империи. Тогда – и только тогда – мы сможем заявить о своей работе открыто. А до тех пор мы должны верить, что действуем ради интересов всех и каждого.<br /> <br /> - Я верю, Объединитель. Я не вижу иного выхода. Если женщина права, нас назовут спасителями. Если она ошибается – значит, ошибаемся и мы. И история назовет нас чудовищами.<br /> <br /> Аун печально кивнул и жестом пригласил Ледяную Волну присесть. Как всегда, командор не стал садиться, пока Эфирный не присел сам. Аун’Дзи изящно опустился в кресло во главе стола. <br /> <br /> Почти сразу же откуда-то слева появился молодой аколит касты воды – он принес новые кубки, высокий кувшин и блюдо с ягодами, тщательно состаренными и покрытыми благородными сортами плесени. От запахов у Ледяной Волны потекли слюнки, но, как и положено, он дождался, пока аун’Дзи предложит ему угоститься.<br /> <br /> Когда оба сделали по глотку, аун’Дзи продолжил:<br /> <br /> - Цена за помощь этой женщины по-прежнему весьма озадачивает меня. У нее наверняка есть очень серьезная причина просить полной свободы передвижения по территории т’ау.<br /> <br /> - Она попросила разрешения ознакомиться с данными о территориях, которые наш народ проиграл И’хе. Я еще ничего ей не обещал, но, полагаю, мы сможем многое узнать, если дадим разрешение и отследим, что она будет искать. Что бы ее не интересовало, оно наверняка очень важно для Империума. Иначе бы она ни за что не рассказала нам о проекте.<br /> <br /> - Тогда дай ей доступ и проследи за ней, - ответил аун’Дзи.<br /> <br /> Ледяная Волна поклонился. В конце концов, остановить эту женщину можно и позже, если понадобится.<br /> <br /> - Мы должны поскорее завершить дела в Башне, - добавил аун. – Уже все заметили, как пустеют городские тюрьмы. Начинаются вопросы. А раук’на – ресурс не бесконечный. И какими бы эгоистичными, каким бы заблудшими они ни были, они все равно наши братья по крови.<br /> <br /> - Как скажете, Объединитель, но если кто-то и должен заплатить эту цену, то пусть это будут те, кто отринул Высшее Благо, кто убивал и грабил собственных братьев и сестер ради личной выгоды, а не преданные воины из касты огня, готовые отдать жизни из благородных побуждений. В боях с И’хе и так уже погибло достаточно наших, в то время как раук’на заботились лишь о своих собственных интересах.<br /> <br /> Аун’Дзи сложил ладони вместе и переплел длинные пальцы в древнем салюте воинам огненной касты, павшим за свой народ, и тем из них, кому еще только суждено погибнуть.<br /> <br /> - Быть по сему. Пусть раук’на служат Т’ау’ва в смерти, раз уж не желают служить ему при жизни. Наших преданных огненных воинов нужно беречь. Мы потеряли многих, и с каждым годом теряем все больше. Но раук'на все равно достойны сочувствия – я полагаю, что их всепоглощающий эгоизм вызван недугом, а не личным выбором.<br /> <br /> Ледяна Волна задумался на секунду, анализируя эмоции, которые у него вызвали эти слова.<br /> <br /> - Сочувствовать им не сложно – я видел, что с ними творится в лаборатории. Процедура заражения… Я безумно рад, Объединитель, что вам не пришлось увидеть это самому. Им вводят перед этим необходимые препараты, но от этого мало толку. Даже в состоянии измененного сознания они понимают, что такое истинный ужас, когда смотрят в его бешеные голодные глаза.<br /> <br /> Подняв лицо к небу, аун ответил:<br /> <br /> - Никто из нас не просил об этом. Судьба сама привела нас к этому дню. Судьба решила, что эта чудовищная задача должна лечь на наши плечи – и только на наши. Но нам хватит сил. Мы сделаем то, что должно. Дай женщине все, о чем она просит, но продолжай следить за каждым ее вздохом. И когда мы, наконец, перестанем в ней нуждаться, мы решим – жить ей или умереть. А до тех пор не чини ей никаких препятствий.<br /> <br /> Ледяная Волна опустил голову.<br /> <br /> - Жизнь моя – за Т’ау’ва. Я не подведу.<br /> <br /> - Когда ты возвращаешься на юг?<br /> <br /> - Я должен встретиться с шас’эль Кайян до рассвета, чтобы обсудить новые меры безопасности. Как только я выдам ей необходимые распоряжения, я снова направлюсь на юг.<br /> <br /> - Она неплохо показала себя в твое отсутствие. Ты ее хорошо обучил. Я отменю чрезвычайные полномочия войск безопасности через три дня. Мы не можем позволить усугублять отчуждение, возникшее между нашим народом и гуэ’ла. Только из единства произрастает истинная сила. У гуэ’ла огромный потенциал, как у народа, но им нужно избавиться сначала от многих старых привычек. Сказать по правде, из всех интегрированных рас с гуэ’ла больше всего проблем – но, в то же время, они могут принести Т’ау’ва очень большую пользу. Кажется, вселенная любит подобные парадоксы.<br /> <br /> Аун издал горлом низкий переливчатый звук – негромкий смешок. Это был мягкий, насыщенный звук, и запах, который источал аун’Дзи в этот момент, оказался весьма приятен. Ледяная Волна поймал себя на том, что ему стало спокойнее.<br /> <br /> Аун был прав. Люди как раса были одним сплошным клубком противоречий и комплексов. И все же было в них нечто привлекательное. Обе расы могли многое предложить друг другу, если бы только люди смогли избавиться от своего невежества и консервативности, и забыть про ужасную, самоубийственную тягу к войне. Если бы только они сумели взглянуть на вещи новым взглядом, то их союз с т’ау принес бы множество прекрасных плодов.<br /> <br /> Аун, между тем, продолжил:<br /> <br /> - Я также приказал отменить комендантский час. В столицу должно вернуться ощущение порядка. Мы должны показать, что верим в ее жителей. И в сравнении с нашим долготерпением действия бунтовщиков будут казаться все более ужасными – и тем они начнут терять поддержку.<br /> <br /> - В городе по-прежнему существует несколько крупных ячеек заговорщиков, - заметил Ледяная Волна, - не считая тех, кого мы уже начали отслеживать. Поставки оружия, обнаруженные недавно, указывают, что таких ячеек еще целое множество. И главное – в том самом районе, за который я больше всего опасаюсь. Если бунтовщики нанесут удар еще раз, то он, вероятнее всего, придется по нашим государственным структурам – в первую очередь, по вам, Объединитель. Они не сумели уничтожить важную военную цель - сейчас Ледяная Волна имел в виду ракетный удар по его собственному транспортнику - и вполне могут решить, что нужно сместить фокус. Будь я на их месте, я бы так и сделал. А у них может оказаться оружие достаточной мощности, припасенное специально для таких решительных шагов.<br /> <br /> Аун’Дзи переплел длинные синевато-серые пальцы и пристроил их на сверкающую, отполированную поверхность стола. <br /> <br /> - Заговорщики в городах сейчас беспокоят меня куда меньше, чем анклавы в Затопленных Землях. Голос Песков – не идиот. Он очень быстро узнает о появлении этой женщины и ее телохранителей. А может быть, он уже знает о ней. Я полагаю, что время для нападения на твой транспортник было выбрано неслучайно. Недовольство – как злокачественная опухоль. Оставь ее без лечения – и она разрастется. И от этой опухоли надо избавиться любой ценой. Жест доверия, демонстрация терпения – это единственные способы.<br /> <br /> Солнце уже повернуло на запад, и тени в саду начали удлиняться – день постепенно клонился к вечеру.<br /> <br /> - Я и так отнял у тебя достаточно много времени, - аун указал на ягоды на блюде. – Но я прошу – раздели со мной трапезу, и давай немного поговорим о чем-то более приятном, прежде чем ты уйдешь.<br /> <br /> Так они и сделали. И Ледяная Волна, как обычно бывало в такие моменты, снова ощущал блаженный покой и гордость. Мрачные думы о текущих делах оставили его ненадолго.<br /> <br /> Аун’Дзи попросил, чтобы Ледяная Волна проводил его через сады до Залов Созерцания. <br /> <br /> У арки, ведущей в Залы, они остановились.<br /> <br /> - Ты взвалил на себя тяжкое бремя во имя нашего блага, друг мой. Если бы мог, я бы взял его на себя. Как всегда, каста огня – это опора для нашего народа, величайшая надежда на наше будущее. Прими же мою благодарность и ступай.<br /> <br /> Ледяная Волна сложил руки в жесте скорбного прощания.<br /> <br /> - Во имя Высшего Блага, Объединитель.<br /> <br /> - Во имя Высшего Блага, охотник. Пусть будет великим твой вклад в него, и да запомнят твои деяния на долгие века.<br /> <br /> <br /> ===13===<br /> <br /> Шаттл уносил Карраса прочь от «Алесте». Проверка чистоты оказалась чудовищно изнурительной, но она осталась позади. Караул счел его пригодным к возвращению на службу, хотя Каррас так и не узнал, какой ценой далось это решение командованию.<br /> <br /> Он был облачен в полный доспех, и только шлем покоился на оружейной стойке. Каррас молча повторял про себя несколько успокаивающих мантр, но ни одна из них толком не помогала.<br /> <br /> Он мог бы провести весь путь в пассажирском отсеке, но вместо этот предпочел основной трюм. Во-первых, никто не беспокоил его здесь. Во-вторых, здесь у него была подходящая компания.<br /> <br /> Прямо напротив него, крепко зафиксированный толстыми титановыми цепями, возвышался дредноут Хирон Амадей Хирофелес.<br /> <br /> Неподвижный.<br /> <br /> Безмолвный.<br /> <br /> И все еще лучащийся скорбью и яростью.<br /> <br /> Каррас знал историю Плакальщика и весьма ему сочувствовал. Сейчас, пожалуй, он сочувствовал Хирону еще больше, когда увидел, как гибнет его собственный орден – в тех проклятых галлюцинациях, насланных эльдарской ведьмой.<br /> <br /> Но видения были просто видениями.<br /> <br /> Ложь была лишь ложью.<br /> <br /> А орден Хирона погиб на самом деле. Великий Пожиратель обрушился на Плакальщиков могучей волной. Ни один орден не выстоял бы против такого бедствия.<br /> <br /> Как же это трагично…<br /> <br /> Ходили слухи, что Плакальщики были прокляты с самого начала – их орден был заложен во времена того самого двадцать первого основания. Но теперь и вовсе не было никакого ордена. И Хирон считал, что он – последний из выживших.<br /> <br /> От этих мыслей Каррас нахмурился. Он очень хотел хоть чем-нибудь помочь этому боевому брату. Печаль и чувство вины отпускали дредноута лишь в сражениях, когда тот целиком отдавался боевой ярости. Его боль ненадолго слабела – но после очередной победы просыпалась снова. Возможно, со временем Хирону удастся встретить достойного противника и дорого продать свою жизнь. Он отчаянно надеялся на это, но до сего дня еще никому не удавалось с ним потягаться.<br /> <br /> О чем думал могучий воин сейчас, глядя на Карраса в ответ? У дредноутов нет лица, чтобы можно было прочитать эмоции – только огромный бронированный короб, похожий на танк, с единственной диамонитовой щелью визора. А по проблескам его беспокойной ауры, когда он молчал, и вовсе ничего нельзя было понять.<br /> <br /> Если он и впрямь сейчас смотрел на Карраса, то наверняка видел на лице Призрака Смерти обеспокоенность и напряжение. Каррас их и не скрывал. В последний раз, когда он видел своих товарищей по команде, он смотрел на них сквозь обломки единственным уцелевшим глазом. Второй глаз ему выбило камнем, тело раздавило обломками сланца, кости были переломаны, и он истекал кровью. И скорее всего, остальные уже и не рассчитывали, что он выживет.<br /> <br /> Но Сигма знал. Он знал об эльдарской машине.<br /> <br /> «Если бы не это проклятое устройство», - подумал Каррас, глядя на Хирона, - «я бы сейчас оказался точно в таком же корпусе, как у тебя, брат».<br /> <br /> Помещение в такой саркофаг было великой честью. Уж точно куда более великой, чем быть спасенным демоном и ксеномашиной!<br /> <br /> «Как ты это делаешь, брат? Где ты нашел силы, чтобы сражаться дальше, когда все, что было тебе дорого, оказалось стерто с лица вселенной? Как у тебя получается не сбиваться с пути, когда ты знаешь, что тебе некуда возвращаться? Сколькому же я могу у тебя поучиться… Я безмерно уважаю твою силу, сказать по правде. Ты, пожалуй, будешь покрепче духом, чем любой из нас».<br /> <br /> Каррас с трудом мог представить себе Империум без защищающих Призраков Смерти. И все же именно этим Гепаксаммон пытался запугать его. Не просто гибелью всего ордена, но полным забвением, вычеркиванием его имени с памятных плит и свитков по всему Империуму. Позором. Отлучением. Уничтожением всех упоминаний о том, чего Призраки Смерти добились за тысячелетия.<br /> <br /> ''Ложь. Все это – ложь.''<br /> <br /> Демону нужны были страдания. Страдания и манипуляции. Он переоценивал свою силу и свое влияние. Он рассчитывал, что Каррас поверит ему. Обязательно поверит однажды.<br /> <br /> Каррас отогнал эти мысли, заставляя себя думать о братьях из истребительной команды «Коготь», четырех космических десантниках, ждущих его сейчас на борту «Святой Неварры», четырех непревзойденных воинах с эго соответствующих размеров. И если он хочет снова стать для них достойным командиром, то ему нужно избавиться от ненужных сомнений. Все они были высшими хищникам. Они учуют слабость, как кровь. Они должны видеть его уверенным и яростным вожаком, за которым хочется идти – а не запуганным ничтожеством, которого заморочили ложью и иллюзиями враги Империума.<br /> <br /> ''Я не такой. Я – Коготь-Альфа. И меня впереди ждет работа.''<br /> <br /> Он как раз собирался продолжить мантры, но в этот момент загрохотал механический голос Хирона:<br /> <br /> - Ты такой же, каким был, библиарий, но все же что-то в тебе изменилось. В твоих глазах появились новые тени.<br /> <br /> - Чем больше мы узнаем, - откликнулся Каррас, - тем больше теней начинаем замечать. Но я не хотел бы оставаться в невежестве, чтобы защититься от неприятных знаний, брат.<br /> <br /> - Другие могли бы. Правда редко бывает приятной. Но Гвардеец Ворона назвал тебя «Грамотеем», и это очень подходящее прозвище. Что бы ты не узнал за время своего отсутствия, это тебя не обрадовало. Это очень заметно. Особенно учитывая, что ты до сих пор здесь. Я видел, как собирали то, что от тебя осталось. И не ожидал, что снова увижу тебя среди живых. Но такая смерть была бы очень почетной, сказать по правде. Враг был достойный. Я бы тебе завидовал.<br /> <br /> - Не сомневаюсь, что впереди еще будет много поводов для зависти, - ответил Каррас и поймал себя на том, что улыбается. – Не думаю, что наша следующая миссия будет проще, чем предыдущая.<br /> <br /> - Терры ради, надеюсь, что нет! Пусть враг будет неприлично силен, а шансы – мизерными. И я умру, смеясь, утонув в крови ксеносов. <br /> <br /> Трюм наполнился раскатистым гулом – так звучал смех из мощного вокализатора Хирона.<br /> <br /> Каррасу было приятно его слышать, но в этот же самый миг интерком шаттла сообщил:<br /> <br /> ''- Три минуты до приземления.''<br /> <br /> Каррас забрал со стойки шлем и пристроил на сгибе левого локтя. <br /> <br /> Смех Хирона затих, и дредноут неожиданно серьезно добавил:<br /> <br /> - Ты – Коготь-Альфа. Ты ведешь – мы следуем. И пусть остальные об этом не забывают, Грамотей. Чего бы там не требовал Сигма, веди нас, как вел до этого. Ты сильный. Ты помог нам выстоять. И какие бы новые тревоги тебя не одолевали – спрячь их. Покажи команде свою силу. Мы – космические десантники. И мы мало что уважаем, кроме нее.<br /> <br /> Каррас усмехнулся, оборачиваясь на ходячий танк.<br /> <br /> - Хороший совет, Старый. Правда, что касается твоей героической смерти – тут я тебя, пожалуй, расстрою. У судьбы извращенное чувство юмора. Хочешь ты или нет, а ты еще нас всех переживешь.<br /> <br /> По трюму прокатился грохот – шаттл стиснули стыковочные крепления.<br /> <br /> - Переживу, - согласился Хирон. – Таково мое проклятие.<br /> <br /> Гравитация слегка изменилась – Каррас ощутил ее где-то под ребрами. Шаттл залетел в один из посадочных ангаров «Святой Неварры», и теперь гравитационное поле корабля распространилось и на него.<br /> <br /> Каррас подошел к дредноуту и расстегнул крепления титановых цепей. Зашипели могучие поршни, заревели прометиевые двигатели – массивный воин поднялся в полный рост, и теперь нависал над Каррасом, как гора. <br /> <br /> - Ненавижу, когда меня подвешивают, как грокса над праздничным костром, - пророкотал дредноут.<br /> <br /> Из внутреннего люка появились двое сервов в черных комбинезонах – они низко поклонились и прошли через трюм к выходу, чтобы активировать посадочную рампу шаттла.<br /> <br /> Хирон повернулся, проводив сервов взглядом, затем снова обратил его на Карраса.<br /> <br /> - Я пойду за тобой, Альфа. В бой. На славную смерть. И путь наш гнев устрашит наших врагов. Таков наш путь. А эти новые тени… Пламя битвы сожжет их, - пусть, может быть, и ненадолго. Я знаю. Если бы ты мог взглянуть в мои собственные глаза, ты увидел бы в них такие же тени. Моя сила – с тобой. Веди нас с честью. Заставь меня гордиться тем, что я продолжаю служить. Сделай это для меня.<br /> <br /> Каррас стукнул кулаком по броне Хирона.<br /> <br /> - Я постараюсь обеспечить тебе океан крови ксеносов, брат. А теперь пойдем, поздороваемся с остальными нашими засранцами. Они, небось, по нам уже соскучились.<br /> <br /> Рампа опустилась совершенно беззвучно – Ордо Ксенос явно содержал свою технику в порядке. Однако палубы она коснулась с гулким лязгом, эхом отдавшимся по всему просторному ангару. И в тишине, висящей там, этот лязг прозвучал, как церковный колокол.<br /> <br /> В нескольких метрах от шаттла стояли четверо космических десантников, закованных в черную броню. Все они, не отрываясь, смотрели в открывшийся люк шаттла. Никто из них понятия не имел, чего ожидать. Они знали, что Каррас и Хирон возвращаются, но в каком состоянии они окажутся? И если с Хироном еще можно было что-то представить, учитывая, что он состоял практически из одних железок, то как там будет Грамотей?<br /> <br /> В последний раз, когда они его видели, он выглядел как несколько кусков мяса, соединенных только парой нервов и сухожилий.<br /> <br /> И когда он спустился, гордый и совершенно целый, по рампе шаттла, они встретили его изумленным молчанием. Перед ними был Призрак Смерти во всем блеске, он держался так же прямо и уверенно, как и прежде, он шел широким шагом и с поднятой головой. Он был все так же суров и благороден, как и подобает быть Адептус Астартес. Он был примером для них.<br /> <br /> А за ним следом спустился огромный металлический монстр – его гидравлические ноги, грохотавшие по рампе, были такими же могучими, как стыковочные стойки шаттла.<br /> <br /> Каррас и Хирон шагнули на палубу, и пошли вперед. Остальные смотрели на них во все глаза.<br /> <br /> И за четыре метра до шеренги Каррас остановился.<br /> <br /> Несколько мгновений космические десантники смотрели друг на друга в полной тишине.<br /> <br /> Восприятие Карраса расширилось, зрение изменилось, усиленное его даром, и он рассмотрел ауры троих из четверки. У последнего из них, как обычно, ауры не было.<br /> <br /> А у троих ауры переливались самыми разными цветами. Сомнение. Настороженность. Каррас прекрасно их понимал. Но среди буйства красок были и цвета радости, даже в ауре Ультрадесантника.<br /> <br /> «А вот это уже неожиданно», - подумалось Каррасу.<br /> <br /> - Истребительная команда «Коготь»! – рявкнул он. – Собратья по Караулу Смерти… - на его фарфорово-белом лице появилась ухмылка. – Рад вас видеть.<br /> <br /> Он ударил правым кулаком по нагруднику. Ответ был практически синхронным. Отсалютовал даже Соларион.<br /> <br /> Первым из шеренги вышел Зид – вот уж кто никогда не упускал малейшей возможности нарушить протокол! – и подошел к Каррасу вплотную. Между ними оставалось меньше метра, когда Гвардеец Ворона остановился, и его черные глаза с нескрываемым любопытством уставились в алые глаза Карраса – Зид смотрел на него так, словно перед ним стояло какое-то диковинное существо.<br /> <br /> А затем он широко улыбнулся и хлопнул Карраса по левому наплечнику.<br /> <br /> - Ну ты вообще отморозок, Грамотей! – заявил он с искренней радостью. – В следующий раз, когда решишь кого-нибудь убить, не роняй себе на голову полпланеты, ладно? Я в Караул пошел не для того, чтобы самоубийц всяких откапывать.<br /> <br /> Зид протянул руку, и они с Каррасом стиснули друг другу запястья. Потом Зид посторонился и коротко кивнул Максиммиону Фоссу. Могучий Имперский Кулак, впрочем, в лишнем подбадривании не нуждался. Он тоже подошел к Каррасу и крепко пожал ему запястье.<br /> <br /> Каррас улыбнулся, глядя на низкорослого и широкоплечего десантника сверху вниз.<br /> <br /> Широкое лицо Фосса было таким же честным и открытым, как и всегда, и когда он улыбался, кожа вокруг широких шрамов слегка морщилась. Из-под густых крупных бровей поблескивали карие глаза. <br /> <br /> - Ты помнишь, что я тебе сказал тогда напоследок, Грамотей? – спросил Фосс.<br /> <br /> - Помню, - ответил Каррас.<br /> <br /> - Я оказался прав. И я рад видеть, что ты вернулся. – Фосс на мгновение умолк, и затем добавил, смерив его любопытным взглядом: <br /> <br /> - Тебя… очень здорово заштопали.<br /> <br /> Каррас был готов к подобным заявлениям, поэтому сумел скрыть неловкость, разливающуюся внутри. И поэтому озвучил своему боевому брату единственный возможный ответ, который сумел подобрать за время перелета:<br /> <br /> - Апотекарии на Дамароте не знают себе равных. Я удивлен не меньше твоего, - Каррас посмотрел на свою левую руку, раздумчиво пошевелив пальцами. – Ценой за такой восстановление оказались все шрамы, которые у меня были. Но я заведу себе еще много новых, прежде, чем моя служба закончится. Пусть Сигма так и знает.<br /> <br /> - Ты ему теперь обязан, - раздался за спиной Фосса глухой и скрипучий голос. – Он не бросил тебя, несмотря на все его предупреждения.<br /> <br /> Имперский Кулак отошел, чтобы вместе с Гвардейцем Ворона поприветствовать Хирона, уступая место Дарриону Рауту из Экзорцистов. Тот подошел к Каррасу следующим.<br /> <br /> - Брат, - кивнул ему Каррас, протягивая руку.<br /> <br /> Некоторое время они стояли и смотрели друг на друга. Темные глаза Раута, похожие на черные алмазы, были все такими же суровыми – и смотрели Каррасу прямо в душу.<br /> <br /> - Эти защитные татуировки совсем свежие, Призрак Смерти.<br /> <br /> - Именно так.<br /> <br /> Экзорцист с интересом рассмотрел их, и, наконец, сказал:<br /> <br /> - Они хорошо над тобой поработали. Обереги выглядят сильными.<br /> <br /> Каррас кивнул и выразительно указал глазами на свою руку – по-прежнему протянутую.<br /> <br /> Раут не улыбнулся – но он никогда не улыбался. Пожалуй, улыбнись он – и его каменная физиономия попросту треснула бы. И тем не менее, он сжал запястье Карраса. И его пожатие было крепким. Несколько мгновений они стояли, обмениваясь молчаливыми приветствиями – и в них было уважение, несмотря на ощутимый взаимный холодок.<br /> <br /> - «И вернулся он измененным», - продекламировал Раут, - «и изменения были написаны на нем надеждами и печалями степных жителей, и сила его возросла, вскормленная и закаленная лишениями, что он познал – но его душу теперь давила ноша еще более тяжкая, и его внутреннее пламя поблекло. И со временем эти перемены стали для него проклятием и определили судьбу его народа».<br /> <br /> - «Хроники Ураноса», - откликнулся Каррас. – Олдер Дерлон. Не очень-то уместная цитата, брат. Уранос был жестоким полководцем, вырезавшим миллионы во имя ложного идола.<br /> <br /> Каррас улыбался, но в глубине души цитата, выбранная Раутом, его обеспокоила. Неужели Экзорцист считал, что Каррас обречет свою истребительную команду на гибель? И что это было – предупреждение?<br /> <br /> Раут едва заметно пожал плечами и выпустил его запястье.<br /> <br /> - Это цитата о том, как командир возвращается после практически смертельных ранений. Она достаточно уместна. Я уверен, что ты точно так же с нетерпением ждешь следующей миссии, как и все мы.<br /> <br /> - Нет, - ответил Каррас. – Я жду ее куда больше. Вы, по крайней мере, продолжали службу. Сигма предоставил мне отчеты, и я ознакомился с ними по дороге. Конечно, они были сильно сокращены, но, по крайней мере, мне было отрадно видеть, что вы за это время не растеряли хватку.<br /> <br /> Раут не стал отвечать. Он отошел поприветствовать Хирона, и Каррас остался один на один с последним членом команды.<br /> <br /> - Я тебе запястье пожимать не буду, Грамотей, - заявил тот привычно ледяным и надменным тоном. – Мы практически провалили миссию на Кьяро под твоим так называемым «командованием».<br /> <br /> Каррас заглянул в льдисто-серые глаза, но прежде, чем он успел ответить, за его спиной раздался голос Зифера Зида:<br /> <br /> - Под твоим командованием мы бы точно провалились, Пророк! Ты и нефорсированный марш по равнине далеко не уведешь! Не слушай его, Грамотей. Он по тебе больше всех скучал!<br /> <br /> Они с Фоссом дружно заржали. <br /> <br /> - Уж кто бы говорил, Призрак! – огрызнулся, вспыхивая, Ультрадесантник. – Я бы промолчал, если бы ты сам умел заткнуться вовремя.<br /> <br /> Зид фыркнул и негромко сообщил Фоссу:<br /> <br /> - Я успею ему врезать раз семь, пока он вообще поймет, на чьей стороне я был – и все равно ошибется при этом.<br /> <br /> Фосс усмехнулся.<br /> <br /> Каррас не стал комментировать эту шпильку и шагнул вперед, вставая между Ультрадесантником и остальными.<br /> <br /> - Что бы ты там не думал о моем командовании во время «Ночной жатвы», брат, я рад видеть тебя в добром здравии. Меня огорчает, что ты до сих пор на меня в обиде, но это не имеет значения. Просто выполняй свою работу. Или я дам тебе повод обидеться на меня еще сильнее.<br /> <br /> В ауре Солариона что-то промелькнуло такое – эфемерное, едва уловимое, так быстро, что Каррас с трудом успел заметить этот проблеск. Но все же разглядел тусклое оранжевое пятно с голубыми краями.<br /> <br /> «Значит, отчасти он ''все-таки рад'' видеть, что я вернулся. Пусть и только отчасти».<br /> <br /> - Мы не всегда получаем то, что хотим, Грамотей, - продолжил Соларион. – Я не желал тебе смерти, но Сигма – круглый дурак, если считает, что ты годишься на роль командира после того, как прошла миссия на Кьяро.<br /> <br /> - У меня много черт, Ультрадесантник, - раздался безжизненный скрипучий голос за спиной Солариона. – Но глупость в их список не входит.<br /> <br /> Вся истребительная команда разом обернулась. Перед ними возвышался механический конструкт, похожий на паука – клубок сенсоров, сканеров и вокс-динамиков на восьми гибких металлических ногах.<br /> <br /> «Он послал механическую марионетку, чтобы поприветствовать меня», - подумалось Каррасу. – «Впрочем, этого следовало ожидать. Как будто кукловод когда-нибудь позволяет своим куклам его увидеть».<br /> <br /> Марионетка инквизитора потопала вперед, жужжа и пощелкивая. Остановившись в паре метров от Карраса, искусственный голос продолжил:<br /> <br /> - Добро пожаловать обратно на «Святую Неварру», Коготь-Альфа. Тебя вполне достойно восстановили. Это очень хорошо, потому что время работает против нас. Ты нужен мне в основном зале совещаний. Немедленно.<br /> <br /> Механический паук несколько неловко развернулся и пополз прочь. <br /> <br /> - Остальным приготовиться к общему инструктажу, - добавил он на ходу. – Он начнется сразу же, когда мы с вашим Альфой закончим. Не задерживайтесь. Настало время Караулу Смерти снова подтвердить свою репутацию.<br /> <br /> <br /> ===14===<br /> <br /> - Почему? – спросил Каррас. – Хотя бы скажи мне, почему, если не собираешься рассказывать все остальное.<br /> <br /> Гололитическая проекция на высоком черном троне повернула голову, сверля Карраса ледяным взглядом. Чувства Карраса не могли уловить через проекцию ничего – не света души, ни цвета ауры, ни энергетики. Только фотоны. Именно поэтому Сигма предпочитал оставаться у себя, закрытый тремя палубами, окруженными полями Геллера, недосягаемый практически ни для кого. Несложно было догадаться, что там, на этих палубах, располагается и его инквизиторский хор, а может быть, и псайкерский ковен, а вместе с ними – целая армия сервиторов, выполняющих рутинные обязанности. Но разум Карраса был не в силах преодолеть эти преграды. Его астральное «я» не могло проникнуть сквозь защитные поля так же, как его чувства – уловить что-нибудь в мерцающем призраке, сидящем перед ним.<br /> <br /> - Почему? – переспросил инквизитор через вокс-динамики, вмонтированные в трон. – Потому что мне так нужно. Я назначил тебя командиром «Когтя». Твое назначение отвечало моим интересам, а мои интересы отвечают интересам ордоса и самого Империума. Возможно, со временем я пожалею о своем решении, но твой успех на Кьяро пока что подтверждает, что я не ошибся. Вы вытащили Белого Феникса из шахт. Другие могли и не справиться. Весьма прискорбно, что повелитель выводка едва не лишил тебя жизни, но, как я уже говорил, ситуация с «Ночной Жатвой» была плохой с самого начала. Вероятность выживания всей команды была крайне низкой, и тем не менее…<br /> <br /> - …и тем не менее, ты все равно решил рискнуть жизнями космических десантников.<br /> <br /> Гололитическая фигура не шелохнулась.<br /> <br /> - Цель оправдывала риск. Адептус Астартес и существуют для того, чтобы рисковать. Или я должен отправлять вас только туда, где победа гарантирована? Сейчас вы – ресурс ордоса. И я буду распоряжаться вашими жизнями так, как сочту необходимым.<br /> <br /> - Ты сейчас говоришь о космических десантниках. И твое счастье, что ты здесь только в виде проекции. Иначе бы я отучил тебя от подобной гордыни.<br /> <br /> Проекция покачала головой.<br /> <br /> - Мы оба с тобой знаем, что не отучил бы. Ты не стал бы нарушать клятвы. Не стал бы темным пятном в блистательной истории своего ордена.<br /> <br /> - Да что ты знаешь о нашей истории? – вскинулся Каррас.<br /> <br /> - Больше, чем ты мог бы подумать, - ответил Сигма. – Ни у кого нет настолько обширных архивов, как у Инквизиции. И как бы благородный орден Окклюдуса ни пытался скрыться за мифами и секретами, глаза Инквизиции способны разглядеть истину сквозь любую завесу, если есть время и желание. Не забывай об этом, Призрак Смерти.<br /> <br /> Каррас заставил себя успокоиться. Этот разговор принимал не самый хороший оборот.<br /> <br /> - Это угроза?<br /> <br /> - Это напоминание о твоем долге. Нам с тобой обоим порой приходится идти на решительные меры. И мне нужно знать, что ты и дальше будешь выполнять мои приказы.<br /> <br /> - Ты просишь слепой веры. У Призраков Смерти командиром становится тот, чьи поступки подтверждают его слова. А от тебя я пока подобных поступков не видел.<br /> <br /> - Это недостаточный аргумент. Я – лорд-инквизитор. Уже одного моего звания должно быть достаточно, независимо от того, каким образом я его заслужил.<br /> <br /> Каррас молча стиснул зубы.<br /> <br /> - Лиандро Каррас, если бы я не ценил тебя, мы бы сейчас не разговаривали. Ты был бы мертв. Вспомни о том, что я лично отбирал всю команду. А я ничего не делаю из пустой прихоти. В той войне, в которой мы участвуем, необходимо сражаться по моим правилам. Ты бы поразился, если бы узнал ее истинные масштабы, а последствия в случае нашего провала и вовсе невозможно представить. Радуйся тому, что ответственен только за сиюминутные тактические решения. Оставь мне более тяжелую ношу. Просто будь моей рукой, моим ножом во тьме, моим бронированным кулаком. Делай то, что умеешь лучше всего, то, ради чего был создан. И чти свои клятвы.<br /> <br /> - Но почему именно эльдарская машина? – настойчиво спросил Каррас. – Разве не было другого способа?<br /> <br /> Лицо фигуры на троне оставалось непроницаемым и равнодушным.<br /> <br /> - Мне нелегко далось это решение. Я слишком хорошо знаю эту жгучую ненависть, что живет в сердцах космического десанта. И она уместна – но уместна не всегда. В конечном итоге я распорядился поместить тебя в эту машину, потому что ты был нужен мне полностью восстановленным. Мой ковен столкнулся с неожиданными трудностями, пытаясь прозреть твое будущее. И мне пришлось выбирать между радикальной мерой и потерей ценного ресурса. Миссия, на которую я отправляю тебя в этот раз, во много раз опаснее предыдущей. В данном случае у нас почти нет информации о текущей ситуации. Почти нет ресурсов на месте. И вам придется столкнуться с врагом, обладающим технологиями, с которыми едва ли могут потягаться наши лучшие техномаги.<br /> <br /> - Ты говоришь о т’ау так, словно уважаешь их. Кое-где тебя бы вздернули за ересь.<br /> <br /> Гололитическая проекция усмехнулась.<br /> <br /> - Что ересь, а что нет – решать Инквизиции. У т’ау есть свои слабости, и мы воспользуемся ими, но надо быть глупцом, чтобы отказываться признавать их сильные стороны. Из твоего личного дела я знаю, что ты никогда с ними не сталкивался. Это весьма прискорбно, потому что они значительно отличаются от других противников, но эта проблема решаема. Все, что тебе нужно знать о них на данный момент – они совершенно не похожи на генокрадов, с которыми ты сражался во время «Ночной Жатвы». Этот противник не будет переть на вас стаей в лобовую, и одной лишь дуростью и самоубийственным упрямством с ним не совладать. А теперь, прежде чем мы продолжим, я позову твоих собратьев по команде. Подробный инструктаж мы начнем, когда все соберутся. <br /> <br /> - Погоди-ка, - Каррас шагнул вперед и упреждающе поднял руку. – Я хочу еще кое о чем тебя спросить. <br /> <br /> - Спрашивай, я внимательно слушаю.<br /> <br /> - Что случилось с той женщиной, которую мы вытащили? С Белым Фениксом?<br /> <br /> Призрачная фигура снисходительно покачала головой. На мгновение она исчезла, а затем снова возникла на высоком троне и ответила:<br /> <br /> - Я вызвал остальную истребительную команду. Они прибудут через несколько минут. Можешь в это время поразмышлять о бесполезности таких вопросов.<br /> <br /> Зрелище команды, собравшейся вместе, облаченной в полный доспех, несколько приподняло Каррасу настроение после разговора с инквизитором. Его братья были такими же, как и он сам – рожденными для боя, презирающими политику и подковерные игры. Космические десантники существовали ради простого боя. Может быть, истребительная команда «Коготь» и расходилась во взглядах на некоторые вещи, но промеж себя у них было куда больше общего, чем с теми, кто окружал их.<br /> <br /> К тому же, они были хороши.<br /> <br /> Каррас наблюдал, как они заходят в зал. Если не брать в расчет его собственный орден, то эти десантники были лучшими, с кем ему доводилось служить. Он видел, как они вытянули «Ночную Жатву» буквально в шаге от провала. Каждый из них был восхитительно талантлив в своем деле, дополняя таланты остальных. И вместе они были не просто суммой отдельных частей.<br /> <br /> Да, от Солариона все еще расходились волной горечь и ненависть. Раут был холодным, непроницаемым и отстраненным, а Зид – непочтительным смутьяном. Но то, что нужно было сказать, было сказано. А простои всегда были хуже любой войны.<br /> <br /> Гололитическая проекция Сигмы снова изменилась, но Каррас больше не обращал на нее внимания. Пусть уж инквизитор продолжает демонстрировать, что ничего никому не расскажет. Каррас же целиком сосредоточился на грядущей миссии. А все остальное пусть катится в варп.<br /> <br /> Где ему и место.<br /> <br /> Теперь на троне, глядя на собравшуюся команду, восседал почтенный старец в потрепанных монашеских одеяниях. <br /> <br /> - В настоящий момент «Святая Неварра» идет к востоку галактики, - начал он, - чтобы встретиться с кораблем, который отвезет вас к месту назначения. Начиная с сегодняшнего дня и до тех пор, пока вы не высадитесь на поверхность, вам будет предоставлен доступ к корабельным архивам, чтобы вы могли как следует изучить язык т’ау, особенно диалект, наиболее широко использующийся на планете. <br /> <br /> - Для человеческих голосовых связок язык т’ау очень сложен, если не провести ряд модификаций, - заметил Каррас. – И если случится так, что нам понадобится допросить кого-то из них на их собственном наречии...<br /> <br /> - Я на это рассчитываю, - ответил Сигма, однако в подробности углубляться не стал. Вместо этого он продолжил:<br /> <br /> - Ваша высадка будет тайной. И как только вы соберете достаточно информации и настанет время вступить в игру, то вам нужно будет действовать быстро и наверняка. Вы отправляетесь на вражескую территорию. И пусть она не так уж и хорошо охраняется, но если о вашем присутствии станет известно, шансы на успех миссии тут же начнут стремиться к нулю. Выходы моментально будут перекрыты. Поэтому ваша задача – проникнуть тихо, установить контакт с оставшимися лояльными войсками, выяснить местонахождение цели, заручиться любой возможной поддержкой местных, забрать цель и убраться с планеты. <br /> <br /> - А что насчет меня? – прогрохотал Хирон. – Я опять должен буду ждать, как сторожевой пес, у какой-нибудь точки эвакуации, как безмозглый сервитор с пушками? Вся моя сила снова окажется бесполезной? Я был рожден для того, чтобы сеять разрушения. Либо брось меня в гущу боя, либо отправь спать. Все эти твои ''особые'' миссии, инквизитор, начинают меня утомлять.<br /> <br /> Проекция инквизитора обернулась к могучему дредноуту.<br /> <br /> - Я применю твои качества тогда и там, когда и где они будут нужны, Плакальщик. Наше соглашение не подразумевало, что я буду обязан тешить твою гордость и утолять твою жажду боя. Если тебя что-то не устраивает, то есть множество способов твоей утилизации. Решения будут приниматься по ходу миссии. Весьма вероятно, что ресурс, который вам нужно вывезти, будут очень хорошо охранять. Я не исключаю, что будет тяжелый бой, и более чем уверен, что потери неминуемы. Мой ковен видел это достаточно ясно. И все же, если миссия пойдет по плану, местные войска безопасности не узнают о тебе до тех пор, пока это не будет действительно необходимо. <br /> <br /> - И что там за войска безопасности? – спросил Фосс. – Что мы ищем-то?<br /> <br /> - Я сейчас расскажу об этом, Коготь-Четыре. Планета, на которую вы отправляетесь, раньше входила в состав Империума. Мы называем ее Тихонисом, т’ау – по-другому. Планета оказалась отрезана варп-штормом Око Дракона, который перекрыл целый регион непроницаемым облаком, зовущимся Зеленым Покровом. Транспортное сообщение и психическая связь оказались полностью перерезаны. Когда шторм улегся и Зеленый Покров развеялся, население Тихониса целый год страдало от набегов темных эльдар. Это продолжалось, пока на планету не высадились войска т’ау. Они избавились от эльдар, освободили людей от страданий, и из-за этого подавляющее большинство населения отвернулось от Империума и приняло философию и культуру т’ау. Такова ситуация на сегодняшний день. Агенты ордоса, находящиеся на Тихонисе, докладывают, что т’ау сумели обратить бескрайние пустыни в плодородные земли, приносящие огромный урожай. Сканеры дальнего действия и астропатические доклады подтверждают это. Изменение атмосферы привело к тому, что в южном и северном полярных регионах выпадает высокое количество осадков. Дальше эта вода расходится по обширной системе каналов по всей планете, позволяя расширять аграрные территории и улучшать уровень жизни для всех, кроме мятежных племен, отказывающихся подчиняться т’ау. Войска безопасности состоят из бойцов т’ау и человеческих солдат. Присутствуют отряды и других видов, с которыми т’ау сотрудничают. В основном это крууты. Впрочем, эти отряды довольно малочисленны.<br /> <br /> - Население этой планеты отвернулось от света Императора, - прорычал Соларион. – Это непростительно!<br /> <br /> - Однако совершенно неудивительно, - закончил за него Сигма. – Твои собратья-Ультрадесантники и воины из огненной касты т’ау в прошлом сражались плечом к плечу. Ты знаешь, что они не такие, как другие расы. Им несложно подчинить себе окраинные планеты, которым не пришли на помощь вовремя.<br /> <br /> - Мы объединились с ними от безысходности, - огрызнулся Соларион. – Ультрадесант презирает ксеносов так же, как и любой другой орден. И как и любой другой орден, мы пошли на этот шаг, потому что у нас не было других вариантов.<br /> <br /> - С этим никто не спорит. На Мальпеде ситуация была именно такой, как ты и сказал. Совершенно безысходной. И ордос действует сейчас так, потому что ситуация такая же безысходная. Лорд-инквизитор под оперативным позывным «Эпсилон», обладающая большими полномочиями, сейчас находится на Тихонисе. Связь с ней полностью пропала. Вероятнее всего, она арестована, но на данном этапе сложно утверждать наверняка. Нам нужно вытащить ее живой. Мы не можем рисковать и идти в лобовую, пока не выясним ее точное местонахождение. Но даже когда оно станет известно, действовать нужно так быстро, чтобы никто ничего не успел сообразить. Вы поняли меня? Здесь нужен скальпель, а не молот. Любые открытые действия могут привести не только к потере агента, но и существенно снизить ваши собственные шансы выбраться оттуда живыми.<br /> <br /> - Опять агента вытаскиваем, - фыркнул Зид. – Еще одна «Ночная Жатва».<br /> <br /> - В этот раз все совершенно не так, как в «Ночной Жатве», - сухо ответил инквизитор. – Проще всего вам будет обнаружить и вывезти Эпсилон, если вы наладите контакт с мятежными племенами. Народ кашту, обитающий на севере, лучше всего подойдет на роль помощников. Они сопротивляются т’ау с самого первого дня их появления. У кашту налажена целая шпионская сеть, и они, вероятно, сумеют предоставить вам всю необходимую информацию, не говоря уже об огневой поддержке. Они знают о ситуации на Тихонисе лучше Инквизиции. Используйте их.<br /> <br /> - Что известно о местонахождении Эпсилон на данный момент? – проскрипел Раут.<br /> <br /> - Ситуация быстро меняется, - откликнулся Сигма. Его проекция повернулась к Экзорцисту. – У ордоса есть агенты в городах и среди мятежников. Немного, но они все работают над тем, чтобы найти Эпсилон.<br /> <br /> - А эти мятежники… - начал Каррас. – Наше появление может показаться им долгожданным знаком, ведь так? Они решат, что мы пришли освободить их. Я не сомневаюсь, что ты на это и рассчитываешь.<br /> <br /> Призрачная фигура неприятно улыбнулась.<br /> <br /> - Эти заблуждения окажутся нам только на руку. Вдохновите их. Мятежники могут пригодиться для организации отвлекающих нападений. Безусловно, многие из них погибнут, но пусть голос совести не заглушает голос твоего рассудка. Их восстание – не наша забота. Они в любом случае обречены. Тихонис не настолько ценен для Империума сейчас, чтобы подключить Милитарум и проводить полноценную освободительную операцию. Сосредоточьтесь на Эпсилон. Время дорого. Мы не знаем, сколько еще она продержится до того, как т‘ау сумеют выведать у нее самые секретные сведения. Возможно, уже слишком поздно. В любом случае, ее необходимо вывезти живой, чтобы мы могли полноценно ее допросить. Она – очень важный агент. И если противники сумеют ее расколоть, то последствия будут…<br /> <br /> - И при этом твой драгоценный ордос позволил ей угодить в лапы синекожих, - Зид покачал головой. – Надо было покрепче поводок-то держать…<br /> <br /> - Ресурсы, - напомнил Фосс, не давая повиснуть неловкой паузе. – Хотелось бы узнать, с чем мы отправляемся?<br /> <br /> Сигма оставил реплику Зида без ответа и целиком сосредоточился на вопросе Фосса.<br /> <br /> - Вопросы, касающиеся снаряжения и использования местных ресурсов будет решать ваш полевой командир. От себя скажу, что вы получите эскадрилью «Жнецов» для транспортировки и поддержки с воздуха, а Хирон возьмет на себя наземную поддержку. Вместе с вами высадится особое подразделение штурмовиков Инквизиции – все они превосходно обучены языку т’ау.<br /> <br /> - Так, стоп, - Каррас поднял руку, - «полевой командир»? То есть, ты хочешь сказать, что в этот раз не будешь присматривать за нами лично?<br /> <br /> - «Святая Неварра» останется вне досягаемости защитных систем т’ау и будет соблюдать маскировку. Она не вступит в игру без крайней нужды. Командование операцией будет передано другому человеку – тому, кто лучше других подходит для этой роли. Вы будет следовать ее приказам дословно, как велят вам клятвы Караула и распоряжения ордоса. Повторяю, «Коготь»: на время операции «Разрушитель Теней» ее власть абсолютна. <br /> <br /> - ''Ее'' власть? – переспросил Соларион.<br /> <br /> Гололит Сигмы снова коротко моргнул, и, когда он отобразился снова, послышалось шипение гидравлики и скрежет пластали, и справа поднялась тяжелая переборка. <br /> <br /> Сквозь не успевший осесть маслянистый пар в зал шагнула худощавая женщина. Грациозностью движений она напоминала пантеру. Женщина уверенным шагом подошла ближе и остановилась у подножия трона Сигмы. У нее были темные волосы, коротко остриженные сзади, с длинной челкой, обрамлявшей смуглое лицо, и чуть раскосые глаза. По правой щеке от самого лба тянулся темный рваный шрам.<br /> <br /> Космические десантники смотрели на нее с самыми разными эмоциями. Она же смерила их в ответ изучающим взглядом. <br /> <br /> Она не улыбнулась. Не поклонилась.<br /> <br /> Она вообще никак не выказала ни страха, ни почтения.<br /> <br /> Вместо этого она обернулась к Сигме через плечо:<br /> <br /> - Они великолепны, милорд. Я надеюсь, что в бою они так же хороши, как на вид, потому что им понадобятся все их таланты.<br /> <br /> Соларион выглядел так, словно готов был броситься вперед и ударить ее. Каррас протянул руку, удерживая его на месте.<br /> <br /> - Последи за языком, женщина, - велел он. – Ты разговариваешь с космическими десантниками!<br /> <br /> Женщина снова обернулась и в упор посмотрела на Карраса. И улыбнулась ему в ответ яркой, восхитительно уверенной улыбкой. И от этого ее лицо преобразилось – казавшееся жестоким и грубым, как необработанный камень, оно неожиданно стало красивым.<br /> <br /> - Истребительная команда «Коготь», - проговорил Сигма, - это – Архангел, ваш полевой командир на время операции «Разрушитель Теней». И до завершения операции, - победой ли, смертью, - ее слово для вас – закон.<br /> <br /> <br /> ===15===<br /> <br /> Соларион шагнул вперед.<br /> <br /> Каррас попытался было удержать его, но Ультрадесантник оттолкнул его руку. <br /> <br /> - Сначала ты отправляешь меня в подчинение к проклятому псайкеру из Тринадцатого основания, - угрожающе начал он. – А теперь…<br /> <br /> - Держи себя в руках, - рыкнул Каррас.<br /> <br /> - Пророк дело говорит, Грамотей, - вставил Зид и повернулся к Архангелу. – Тебе сколько лет-то, женщина? Хотя бы тридцать будет?<br /> <br /> - Да уймитесь вы оба! – рявкнул Каррас и обернулся к трону, на котором восседала мерцающая голограмма. – Инквизитор сейчас все объяснит.<br /> <br /> - Моего приказа должно быть достаточно, - ровно ответил Сигма и перевел взгляд на Зида: – Но на этот раз, Гвардеец Ворона, я тебя извиняю. А теперь слушайте внимательно. Архангел как никто другой годится на роль командира данной операции, и лучшее нее нет никого даже среди всех Караульных Смерти, находящихся в моем распоряжении. Никого. Почему – об этом она сама расскажет.<br /> <br /> Женщина в упор посмотрела на каждого из десантников по очереди, убеждаясь, что они все ее внимательно слушают. Она по-прежнему не показывала ни капли страха, как будто хотела проверить, посмеют ли ее ослушаться. Адептус Астартес привыкли, что их вид вызывает у смертных шок и трепет. Но эта женщина не боялась и не трепетала. <br /> <br /> Каррас изучил ее ауру. Та клубилась и переливалась, как у Цешки Редторн, удалого капитана «Святой Неварры». От Архангела веяло силой и непоколебимой уверенностью. Такая аура могла бы подавить любого, даже самого закаленного ветерана.<br /> <br /> Жители Империума делились на овец и львов. Многие смертные нуждалось в сильных лидерах. Они страстно желали подчиняться. Освободиться от личной ответственности, уступить инициативу тому, кто крепче и храбрее.<br /> <br /> Подавляющее большинство было именно овцами. Так исторически сложилось.<br /> <br /> Капитан Редторн в присутствии Адептус Астартес демонстрировала, по крайней мере, искреннее почтение. Но эта женщина, солдат, гибкая, подтянутая, с татуировками особых войск Милитарум на шее, плечах и предплечьях, никакого почтения не выказывала. Наоборот, она ждала его по отношению к себе. В ней ощущался бойцовский характер.<br /> <br /> Каррас понимал, что перед ним не обычный полевой агент ордоса. Эта женщина была ветераном множества выигранных войн, прирожденным убийцей, специалистом во всем, что требовалось для ее работы, таким же, как остальные присутствующие здесь оперативники Караула.<br /> <br /> Она не робела перед ними, потому что в клетке со львами была таким же львом. И если она была достойна возглавлять их, то должна была продемонстрировать это здесь и сейчас. Обнаружь она хотя бы маленькую слабость - и «Коготь» вряд ли стал бы воспринимать ее всерьез.<br /> <br /> Неожиданно для себя самого, Каррас почувствовал симпатию к этой женщине. Даже увидел в ней в каком-то смысле родственную душу. <br /> <br /> ''«Быть командиром – это честь и ноша одновременно. Покажи же нам, женщина, что ты тот лев, которым должна быть для нас».''<br /> <br /> - На месте вы будете обращаться ко мне «Архангел», - заявила женщина, - но мое настоящее имя – Варанецца Альфус Копли. Можно «Вар», или «Копли», кому как больше нравится. Мне все равно, как вы будете называть меня в свободное время, лишь бы работу свою делали. Самое главное – успешное выполнении миссии. И если будет нужно, я пожертвую и собственной жизнью, и жизнями всех, кто находится у меня в подчинении. Я, может быть, и не космический десантник, но я посвятила всю свою жизнь войне за человечество. Я – человек бескомпромиссный, но мои уши всегда открыты для доброго совета. И я даже буду благодарна за него.<br /> <br /> Копли снова смерила их взглядом, но никто из истребительной команды не стал перебивать ее.<br /> <br /> - Мне уже доводилось сражаться вместе с космическим десантом, и я знаю правду, скрывающуюся за легендами. Я читала ваши личные дела. Я уважаю вас за то, кто вы такие и что умеете делать. Пусть у меня и нет вашей физической силы, сверхчеловеческой выносливости и столетий боевого опыта, но я доказала, что достойна командовать этой операцией. Командовать вами до тех пор, пока миссия не будет выполнена. Можете почитать мое личное дело и убедиться в этом, если сомневаетесь, - с этими словами Копли коротко оглянулась на гололит. – Конечно, те его части, к которым вам дадут доступ.<br /> <br /> В зале по-прежнему царила тишина, но Копли продолжала спокойно выдерживать взгляды космических десантников.<br /> <br /> - «Копли»… - первым нарушил молчание Фосс. – Элизийка, что ли?<br /> <br /> «Он каждый раз берет на себя роль миротворца», - подумалось Каррасу. Фосс частенько находил способы рассеять повисшее напряжение и продолжить разговор. Так что толк от него был не только тогда, когда требовались технические познания или грубая сила.<br /> <br /> - Что-то не похожа она на элизийку, - пробормотал Зид.<br /> <br /> У элизийцев кожа была обычно куда светлее, а кость пошире, чем у стоящей перед ними женщины.<br /> <br /> - Имя элизийское, да, но я элизийка только наполовину. Мой отец был сержантом в сорок втором элизийском десантном подразделении, «Громовые соколы». А мать – беженка с Армагеддона. Я прослужила в Гвардии шесть лет, из них последние два года – возглавляла особый диверсионный отряд. Мы занимались тем, что перерезали т’ау линии снабжения. А после этого меня перевели в особую эскадрилью Департаменто Муниторум. Мы совершали дальние разведвылеты на территории т'ау. Я понимаю шестнадцать диалектов т’ау, могу писать и читать на них, а с модулятором – и разговаривать. А еще…<br /> <br /> - Достаточно, - оборвал ее Сигма. – Остальное они могут узнать из личного дела. Архангел уже одиннадцать лет возглавляет особые войска Ордо Ксенос, специализирующиеся на операциях на территории т’ау, - добавил он, обращаясь к истребительной команде. – На время «Разрушителя Теней» «Коготь» войдет в состав отряда «Арктур».<br /> <br /> Соларион нахмурился и отвернулся. Проекция Сигма воззрилась на него в упор, но ее лицо по-прежнему оставалось совершенно безжизненным.<br /> <br /> - Я еще раз повторяю: до конца миссии истребительная команда «Коготь» будет частью отряда «Арктур». Приказы капитана Копли должны выполняться так же, как мои собственные.<br /> <br /> Повисла тяжелая пауза. Напряжение, разлившееся в воздухе, можно было резать бензопилой.<br /> <br /> А затем Архангел шагнула вперед, расправила плечи, сцепила руки за спиной, принимая истинно командирскую позу.<br /> <br /> - Вам все ясно, Караульные? – рявкнула она.<br /> <br /> Ее харизма была такой мощной, что какие-нибудь закаленные в боях смертные немедленно подчинились бы. Вот только сейчас перед ней стояли не смертные.<br /> <br /> Соларион дернулся, явно с трудом удерживаясь, чтобы не убить ее на месте. Каррас чувствовал, как внутри у его подчиненного кипит ярость, и как подходит к концу его терпение. И прежде, чем Соларион успел что-то сделать и тем самым опозорить команду, Каррас подошел к Копли и воззрился на нее сверху вниз резким, пронзительным взглядом кроваво-красных глаз.<br /> <br /> Она была куда ниже его ростом, но по-прежнему не боялась – взгляд ее угольно-черных глаз был таким же жестким.<br /> <br /> - Блокировка доспехов, - сказал Каррас просто. Он смотрел на Копли, но его слова предназначались Сигме. – На Кьяро ты оскорбил нас ее использованием. Тебе следует доверять нашим клятвам долгу и чести. Скажи мне, что не повторишь больше такой ошибки.<br /> <br /> - У Архангела будут коды блокировки ваших доспехов, - ответила проекция Сигмы. – Вы по-прежнему слишком… неисследованные. И я не позволю вам сорвать миссию. Исключительным личностям требуются исключительные меры.<br /> <br /> - «Исключительным личностям»? – переспросил Фосс. Сигма обернулся к нему и кивнул.<br /> <br /> - Самые талантливые всегда самые проблемные. <br /> <br /> - Это возмутительно! – взревел Соларион.<br /> <br /> Каррас заглянул Копли в глаза.<br /> <br /> - Мне хочется верить в твои знания и опыт операций против-т’ау, женщина. Я хочу работать с тобой. Но даже не думай использовать блокиратор доспехов против кого-то из моей команды. Будь достаточно мудра, чтобы поверить, что мы связаны клятвами и узами чести. Мы – космические десантники. Этого уже более чем достаточно.<br /> <br /> Копли выдержала его взгляд и с чувством кивнула.<br /> <br /> - Я верю в вашу честь. И в ваши клятвы. Во всех вас. И если вы поклянетесь уважать мои приказы во время миссии, я обещаю не использовать блокиратор.<br /> <br /> Сигма наблюдал за этим разговором молча, видимо, предоставив женщине разбираться самой. Он выбрал ее командиром - и теперь позволял ей командовать.<br /> <br /> Каррас всмотрелся ей в глаза. По ее лицу было сложно что-то прочесть, но ее аура переливалась искренностью, благородством и уважением. Использовать блокиратор ей совершенно не хотелось. По цветным пятнам, окружающим душу Копли, Каррас видел, как она презирает подобные меры. Сигма отдал приказ, а с его приказами не спорят – и Копли получила коды. Но Каррас сомневался, что она намеревалась пользоваться ими во время операции.<br /> <br /> Удовлетворенный увиденным, Каррас поднял взгляд на проекцию Сигмы. <br /> <br /> - Истребительная команда «Коготь» отправится на миссию в составе отряда «Арктур», и мы будем подчиняться приказам капитана Копли.<br /> <br /> Он почувствовал, как Соларион снова собрался возразить, и поспешно добавил:<br /> <br /> - Мы делаем это во имя наших клятв Караулу и нашим орденам. Во имя нашей чести. Относись к ней с уважением, и мы сделаем все, что в наших силах.<br /> <br /> Проекция Сигмы ненадолго умолкла, сверля его раздумчивым взглядом. <br /> <br /> - Коготь-Альфа, - сказал наконец инквизитор, - мы верим тебе на слово. Вас всех избрали для этой чрезвычайно деликатной операции именно из уважения к вашим талантам. Это уже должно делать вам честь. К тому же, я повторяю: шансов на то, что кто-то из вас не погибнет во время операции, очень мало. И тем не менее, мой ковен заверяет меня, что наша основная надежда – наша, пожалуй, ''единственная'' надежда - на успех операции заключается именно в том, чтобы вы и «Арктур» работали сообща.<br /> <br /> Он взглянул каждому из них в лицо и продолжил:<br /> <br /> - Отправляйтесь на Тихонис. Свяжитесь с войсками повстанцев на севере. Соберите нужную информацию. А затем нанесите решающий удар и вытащите Эпсилон живой. <br /> <br /> На том инструктаж закончился, и Сигма распустил их, повелев готовиться к отправке на корабль, который должен был преодолеть защитные системы т’ау и доставить отряд на поверхность планеты. <br /> <br /> Архангел коротко отсалютовала проекции и, развернувшись на каблуках, чеканным шагом прошла мимо космических десантников, удостоив одного Карраса молчаливым кивком.<br /> <br /> Каррас и его команда покинули зал почти сразу же, выйдя через те двери, через которые и заходили. И никто из десантников не отсалютовал проекции напоследок.<br /> <br /> Они уже почти ушли, когда за их спинами вновь раздался голос Сигмы:<br /> <br /> - Не разочаруйте меня, «Коготь». Цена провала в этот раз может оказаться страшнее, чем мы все можем представить.<br /> <br /> <br /> ===16===<br /> <br /> Арназ был абсолютно уверен, что не оставил никаких следов. Убив замаскированного агента т’ау, он забрал у него снимки, которые передал Диунар, и оттащил труп к ближайшей мусорной куче. Генератор маскировочного поля все еще работал, несмотря на удары ножом. Арназ подключил его обратно. Тело должно было оставаться невидимыми до тех пор, пока не сядет аккумулятор или пока об него случайно не споткнется кто-нибудь из местных жителей. Арназ разделался и с Диунаром, обставив все так, словно это было самоубийство. Когда он заносил нож, в глазах старика промелькнуло смирение, даже, пожалуй, благодарность за избавление от позорной ноши. Быстрый осмотр жилища показал, что у Диунара были жена и ребенок, но они явно уже давно здесь не появлялись. К тому же, Арназ отыскал оборудование, с помощью которого Диунар заснял все секретное собрание лидеров повстанческих ячеек.<br /> <br /> Арназ скопировал все файлы для дальнейшего изучения у себя в убежище, и тщательно очистил кристаллы памяти когитатора. А затем покинул опустевший дом перед самым рассветом, довольный тем, что подчистил все возможные хвосты.<br /> Это было неделю назад. И всю эту неделю Арназу приходилось соблюдать повышенную осторожность, оглядываться через плечо чуть чаще обычного – просто на всякий случай. Но он знал свое дело, и знал, что в нем он лучше многих. Враг не должен был напасть на его след.<br /> <br /> Для т’ау он был всего лишь очередным винтиком в огромной машине, он жил, как жили другие – у него была своя роль в обществе, свой вклад в общее дело и семья, которую нужно было кормить.<br /> <br /> С последним смириться было сложнее всего, но семья была важнее всего для обеспечения убедительного прикрытия. Одиночки привлекали больше внимания и вызывали больше подозрений, особенно среди тихонитов – для них брак и воспитание детей было таким же долгом, как овладение какой-нибудь рабочей профессией.<br /> <br /> Поэтому он выбрал себе жену средней привлекательности и среднего ума, такую, какая не привлекла бы много внимание, и вдвоем они вырастили двоих совершенно непримечательных детей, мальчика и девочку.<br /> <br /> А потом Арназ обнаружил, что, старательно изображая привязанность к ним, сам не заметил, как перешел черту и привязался к ним по-настоящему. Не так, чтобы полюбил, но время, проведенное с ними, доставляло ему большое удовольствие, и они были вполне довольны жизнью, которую он им устроил.<br /> <br /> Они понятия не имели, кто он на самом деле.<br /> <br /> Как и многие другие жители столицы, они обожали ауна и служили Высшему Благу всеми доступными способами. И если бы т’ау поймали Арназа, то его семью наверняка бы пытали или использовали бы, как рычаг давления. Арназ старался не думать об этом, и как можно тщательнее заметал следы.<br /> <br /> В конце концов, это было все, что ему оставалось. Он понятия не имел, что в ту ночь, когда мятежники собрались на встречу, его заметили.<br /> <br /> <br /> Когда Арназ, как обычно, оставил семью дома и отправился на работу, все выглядело обычным. Улицы, как всегда, наводняли мужчины, спешащие на предоставленную т’ау работу, одетые в предоставленную т’ау одежду и униформу. Арназ не заметил нигде мерцания, выдававшего бы маскировочное поле. Успокоившись, он зашагал по постепенно нагревающейся улице. Для всех кругом он был просто Арназом, переговорщиком средней руки, занимавшимся поставками ресурсов для ИВБ с других планет. Чаще всего ему доводилось заключать контракты с контрабандистами-людьми, перевозящими товары из Империума на территорию т’ау. Он не один год подбирался к этой должности, и теперь она позволяла ему одним глазом присматривать за поставками оружия, а вторым – за военными союзами людей и тау в высших эшелонах командования войсками безопасности в столице.<br /> <br /> Заработать доверие окружающих – первостепенная задача любого агента под прикрытием. И с его помощью Арназ получал все больше и больше доступа к ценной информации. И вместе с этим лед, по которому он ходил, становился все тоньше и тоньше. Некоторые сведения, поделись он ими с Голосом Песков, наверняка выдали бы его с головой. И поэтому некоторые сведения Арназ предпочитал не разглашать, какими бы ценными они не были для повстанцев, и каких бы жертв они не помогли бы избежать. Да, эти жертвы впоследствии тяготили его совесть, и поначалу ему было очень трудно, но со временем он привык и научился абстрагироваться от чувства вины.<br /> <br /> ''Думай о войне в целом, а не о каждой отдельной битве.''<br /> <br /> Арназ затянул потуже ремень и ускорил шаг. <br /> <br /> За ним следовал замаскированный дрон т’ау – достаточно далеко, чтобы мерцание воздуха не выдавало его, но достаточно близко, чтобы не терять Арназа из виду. Все это время дрон передавал видеотрансляцию своему пилоту из огненной касты, в столичное противоповстанческое подразделение. Летающий диск обладал достаточно большой автономностью, чтобы держаться ровно так, чтобы избежать обнаружения. У Арназа не было ни малейшего шанса.<br /> <br /> Час спустя Арназ ступил из вагона гравирельса на наводненную людьми платформу и продолжил путь пешком. Дрон полетел следом.<br /> <br /> Он упустил Арназа, когда тот вошел в двенадцатиэтажное здание т’ау, окруженное наблюдательными вышками и радиоэлектронными защитными системами. Именно там Арназ и работал. Сегодня у него в планах было несколько переговоров с офицерами ИВБ среднего и высшего ранга. На них должен был присутствовать майор Рахин Расаан, командир ИВБ и личный советник самого Ледяной Волны.<br /> <br /> Ледяная Волна, конечно, сам на переговоры приходить не собирался. В отчетах сообщалось, что он вернулся на юг, к Башне забытых, продолжать некую работу, отнимавшую в последние дни все еще время.<br /> <br /> За годы жизни на Тихонисе Арназ встречался с Ледяной Волной дважды. Главнокомандующий армии т’ау был таким же суровым, с начисто лишенным всяких эмоций лицом, как и полагалось воину из огненной касты, но все же чувствовалось в нем что-то, что отличало его от других. Эту инаковость сложно было описать словами. Конечно, это была не харизма в человеческом понимании этого слова, но что-то очень похожее. Ледяную Волну покрывали шрамы, и видно было, что жизнь потрепала его, что ему довелось поучаствовать во многих планетарных войнах. Что он повидал больше смертей в своей жизни, чем любой другой воин из касты огня на Тихонисе. И это накладывало определенный отпечаток. Арназ даже ловил себя на том, что этот синекожий кажется ему внушительным, даже в чем-то пугающим. И все же Арназ надеялся, что ему доведется пообщаться с Ледяной Волной еще, потому что именно Ледяная Волна, если не брать в расчет самого аун’Дзи, был основным врагом для Империума. Именно Ледяная Волна мог не позволить повстанцам убить Эфирного и свергнуть правление т’ау.<br /> <br /> А вместо этого Арназ оказался за овальным столом вместе с несколькими членами каст огня и воды – последние обычно приходили на переговоры, чтобы сглаживать острые углы между людьми и т’ау, так как огненная каста славилась прямолинейностью, которая частенько казалась людям оскорбительной, и переговоры легко могли провалиться из-за споров и разногласий.<br /> <br /> Как и ожидалось, встреча прошла продуктивно. Арназ узнал, что войскам у Башни Забытых отправляют дополнительные ресурсы. Зачем – никто не стал толком объяснять, но по тому, как тщательно подбирали слова представители водной касты и как старательно они избегали определенной конкретики, Арназ начал подозревать, что именно туда отправили ту женщину с пиктов и ее телохранителей – космических десантников.<br /> <br /> Их держат там в заключении? Или нет? Это необходимо было выяснить. Или, по крайней мере, сообщить об этом Голосу Песков. Возможно, с этими сведениями Голос сумеет докопаться до правды быстрее.<br /> <br /> Переговоры выдались долгими и утомительными. Майору Расаану, как всегда, было сложно угодить, и он тщательно разбирал все детали предлагаемых сделок. Что бы там не творилось в Башне, но огненная каста и ИВБ были такими взбудораженными, какими Арназ их никогда раньше не видел.<br /> <br /> И к концу рабочего дня он твердо решил наведаться в одно из конспиративных жилищ и передать сообщение на север, в Затопленные Земли.<br /> <br /> Закончив с делами, Арназ попрощался с людьми и т’ау так, как предписывал протокол, и вышел на улицу. Он тщательно выбирал путь, оглядываясь по нескольку раз, высматривая возможных преследователей. Он несколько раз поднимал глаза и к нему, петляя узкими улочками, чтобы вынудить вероятных летающих соглядатаев снизиться и выдать себя.<br /> <br /> Но он так ничего и не увидел.<br /> <br /> Окончательно убедившись, что все чисто, Арназ направился к убежищу – маленькому подвалу в одном из самых многолюдных жилых кварталов.<br /> <br /> Долгие годы Арназ медленно и осторожно покрывал стены, пол и потолок защитными экранами, пресекающими работу любого электронного сканера. И когда дверь за его спиной наконец-то захлопнулась и засов вошел в пазы, Арназ глубоко вдохнул и позволил себе расслабиться. Воздух здесь был спертым. Арназ протянул руку и включил свет, и под непокрашенным потолком ожили две люм-полосы. Негромко загудела вентиляция.<br /> <br /> В центре комнаты стоял простой стол и одно кресло. Слева – незатейливая кушетка. В маленьком холодильнике нашлось немного еды и питья. И всё. Стороннему наблюдателю показалось бы, что больше в комнате нет совсем ничего.<br /> <br /> Арназ подошел к северной стене, приложил к ней руку, и, отсчитав три ладони, нажал на нее. Стена едва ощутимо подалась вперед. Арназ приложил к ней и вторую руку, сантиметров на двадцать пониже, и нажал еще раз. И стена снова слегка поддалась. Справа что-то щелкнуло, натужно заскрежетал камень. В стене открылся потайной отсек, до этого совершенно невидимый. Внутри него обнаружился черный кейс размером с чехол от штурмового оружия. <br /> <br /> На нем не было ни рун, ни меток, ни логотипа. Ни даже ручки.<br /> <br /> Арназ вытащил кейс из отсека, отнес на стол и уселся в кресло. Положив ладонь правой руки поверх кейса, Арназ подался вперед и проговорил:<br /> - Индиго семь-шесть-пять-ноль-девять. Доступ «ультима». Позывной – «Песчаный Паук».<br /> <br /> В ладонь вонзилась игла. Арназ помнил про нее, и все равно поморщился от резкой и сильной боли. И скорее почувствовал, чем услышал низкий гул – керамитовый кейс идентифицировал его генетический код. Арназ знал, что одновременно с этим система проверяет и его пульс. Инквизиция избегала ненужного риска. Крови убитого агента и пароля было бы недостаточно, чтобы открыть короб. Агент должен быть жив.<br /> <br /> Спустя секунду гул смолк и вакуумные блокираторы с шипением открылись. Кейс дернулся – расстегнулись мощные магнитные замки. Арназ убрал руку, и кейс медленно раскрылся.<br /> <br /> Внутри обнаружилась самая обычная рунная клавиатура имперского типа, но вместе с ней там пряталось и кое-что еще. Что-то, что значительно превосходило любые машины в способности передавать сообщения.<br /> <br /> Там, в стеклянной колбе, вмонтированной в нижнюю часть короба, покоился живой мозг псайкера – извлеченный, очищенный и предназначенный для выполнения единственной задачи – передачи зашифрованных астропатических сообщений другому псайкеру на огромное расстояние.<br /> <br /> Арназ принялся набирать команды на рунной клавиатуре, и на черном экране, вмонтированном в верхнюю часть кейса, вспыхнули зеленые символы. По трубам к мозгу псайкера потекла жидкость. Люмены под потолком заморгали, один погас. Арназ приготовился к мерзкому ощущению, которое вот-вот должно было накатить – от него волосы вставали дыбом, кожа покрывалась мурашками, а по спине полз холодок.<br /> <br /> В северо-восточном углу комнаты материализовался смутный темный силуэт, сгорбленный, явно человеческий, но слишком размытый, чтобы можно было разглядеть его как следует.<br /> <br /> - Говори быстро, - велела тень. Ее голос всегда звучал как будто сквозь толщу воды.<br /> <br /> Поток жидкости в мозг-передатчик усилился.<br /> <br /> Арназ рассказал о прошедших переговорах и о том, что все они касались событий в Башне Забытых. <br /> <br /> Тень подплыла ближе, и Арназу стало еще неуютнее, а мурашки начали ощущаться сильнее.<br /> <br /> - Это хорошо, - сказала тень. – У нас есть в Башне глаза и уши. С ними свяжутся. Ответ придет быстро. Мы должны быть очень осторожны. Женщину… невозможно прочитать. Ее что-то закрывает, похоже, какое-то поле. Нечто подобное скрывает от меня и ее телохранителей. Ты славно постарался. Это все, или есть что-то еще?<br /> <br /> Арназ открыл было рот, чтобы ответить отрицательно, но в этот момент тень зашипела:<br /> - Нас обнаружили!<br /> <br /> Арназ отреагировал моментально. Он захлопнул кейс, и тень тут же исчезла.<br /> <br /> Раздался оглушительный взрыв, и потолок справа и слева осыпался. Сиди Арназ не по центру зала, и от него бы осталось мокрое место. А так его всего лишь оглушило и ослепило взрывом на мгновение, и он едва не грохнулся с кресла.<br /> <br /> Но этот короткий миг потерянной концентрации оказался для него роковым.<br /> <br /> Арназ помотал головой и судорожно попытался нащупать под столом кнопку, которая должна была взорвать все здание. Но было слишком поздно. Что-то сияющее спикировало сквозь пробой.<br /> <br /> Время как будто замедлилось, и Арназ увидел, как боевой клинок т’ау начисто сносит ему правую руку, чуть-чуть не дотянувшуюся до кнопки.<br /> <br /> Рука упала на пол, и Арназ потрясенно уставился на нее.<br /> <br /> Клинок принадлежал солдату-т’ау из касты огня. Тот обнаружился справа. Всего синекожих закованных в штурмовую броню, было четверо – отряд специального назначения. Они поспрыгивали в комнату через пробитые взрывом дыры.<br /> <br /> Арназ в ужасе смотрел неверящим взглядом, как хлещет кровь из оставшегося обрубка, пока один из синекожих не ухватил его за горло четырехпалой рукой в перчатке и не швырнул на пол. Арназ с размаху ударился головой о скалобетонный пол. Но боли от этого удара он уже не почувствовал. Его тело сражалось с агонией от чудовищной раны, насыщало его кровь эндорфинами, чтобы он сумел вытерпеть ее.<br /> <br /> Арназ слезящимися глазами взглянул на четыре оскаленных чужацких лица.<br /> <br /> Один из т’ау – судя по знакам различия, командир отряда, - опустил оружие, нажал на кнопку на левом наруче и что-то забормотал в передатчик на запястье. Командир говорил на диалекте т’ау, распространенном на Тихонисе, и Арназ понимал каждое слово, хотя в голове у него уже помутилось от кровопотери.<br /> <br /> - Мы взяли шпиона-гуэ’ла живым, - сообщил солдат, - потерь нет. Он не успел активировать заложенную взрывчатку.<br /> <br /> Он умолк, выслушивая ответ из устройства на левом ухе.<br /> <br /> - Нет, командор. Он успел заблокировать устройство, - проговорил он и снова замолчал, затем продолжил:<br /> - Понял вас, Шас’эл. Будет так, как вы скажете.<br /> <br /> Он с щелчком отключил коммуникационное устройство и обернулся к остальному отряду.<br /> <br /> - Вы двое - грузите его в транспортник. А ты забери этот черный кейс. Поисковая группа касты земли придет и проверит все убежище, а наша работа тут закончена.<br /> <br /> - В центральный изолятор, Шас’вре? – спросил один из солдат.<br /> <br /> Арназ быстро терял сознание, все глубже проваливаясь во тьму, но от последнего, что он успел услышать, у него по спине пополз холодок.<br /> <br /> - Остановите кровотечение. Его отправят на юг, в На’а’Вашак, и допросят там. И если он откажется говорить, то будет собственными глазами наблюдать, как страдает его семья.<br /> <br /> <br /> Гипнообработка Арназа в ордосе была тщательной. Его семья действительно жестоко страдала, и ему невыносимо больно было видеть их мучения, слышать их крики, но он не произнес ни слова на всех допросах т’ау. Он прекрасно знал, что такой исход вполне вероятен, и все же невообразимо тяжело было молчать, когда те, кто любил его, отчаянно звали его, умоляли заговорить и прекратить этот кошмар. А потом их крики смолкли, а от мертвых тел для т’ау уже не было никакого проку. И тогда растерянные синекожие, допрашивавшие Арназа, начали применять пытки непосредственно к нему. И на фоне моральных страданий физические казались едва ли не облегчением. Арназ знал, что они его не сломают. Выносить собственные страдания было куда проще, чем страдания его семьи.<br /> <br /> Т’ау не оставалось ничего другого, кроме как причинять ему все больше и больше боли.<br /> <br /> И в конечном итоге ее стало слишком много.<br /> <br /> И когда Арназ уже начал терять сознание, он улыбнулся окровавленными губами и наконец-то заговорил:<br /> - Наслаждайтесь последними днями своей власти, ксеномрази. Возмездие грядет.<br /> <br /> Его глаза закатились, и он судорожно вдохнул, захлебываясь кровью.<br /> <br /> - Возмездие, - повторил он тихо и умер.<br /> <br /> <br /> ===17===<br /> <br /> Над огромными полями орошения поднималось солнце. Здесь, в среднесеверных широтах, лежали самые плодородные сельскохозяйственные угодья планеты. Над полями уже вовсю трудились дроны, сновали между рядами высоких стеблей, опрыскивали их от вредителей и отрезали засохшие листья. Скоро сюда должны были прийти и живые работники из плоти и крови – и люди, и т’ау, - чтобы собрать урожай. Конечно, дроны вполне могли бы справиться с и этой задачей, но людям нужна была цель в жизни. Высшее Благо защищало людей от самих себя, от праздности и безделья так же, как защищало от внешних угроз. Когда руки и ум чем-то заняты, их гораздо сложнее отвратить от Т’ау’ва. Поэтому люди и т’ау по-прежнему трудились на полях так, как поступали предки людей многие тысячелетия, и так же возвращались по домам в конце дня, ощущая приятную усталость от славной работы, готовясь вкусить заслуженные отдых и удовольствия.<br /> <br /> Тихонитское солнце, теплый золотой шар, постепенно раскалялось, поднимаясь над равнинами далеко на востоке. К полудню, достигнув зенита, оно становилось куда более безжалостным, и работу в самые жаркие часы приходилось останавливать. Тихонису удалось сбросить иго бескрайних пустынь, но приходилось прикладывать немало усилий, чтобы не дать горячему песку вновь воцариться на поверхности. Передовые системы управления климатом, разработанные т’ау, вели нескончаемую борьбу против истинной природы планеты, подкрепленной близостью к звезде.<br /> <br /> Впрочем, т’ау уже давно научились выигрывать подобные сражения. Тихонис был не первой планетой, ставшей куда более пригодной для жизни благодаря машинам касты земли. Те не один век совершенствовались в искусстве терраформирования подобных масштабов.<br /> <br /> Дальше, на севере, плодородные угодья заканчивались, и начинались топи и болота. На их границе размещались рисовые поля, работавшие в основном по тому же принципу, что и остальные сельскохозяйственные секторы. Но за полями почва окончательно становилась необживаемой и не поддающейся обработке. Там начинались южные границы Затопленных Земель. Небо там было совсем другим, затянутым густыми черными тучами, царапающими брюхами по верхушкам деревьев, грозящими в любой момент разразиться шквальным ливнем. Дождевая вода отводилась на юг по тщательно разработанной т’ау системе каналов и акведуков, наполняя жизнью остальное полушарие. Аналогичная схема действовала и на юге. Одни огромные установки т’ау на обоих полюсах планеты постоянно насыщали атмосферу влагой. Другие, монолитные, кольцами тянулись вдоль верхних широт, и генерировали потоки воздуха необходимой силы, чтобы те разносили влагу туда, где она была нужнее. Для т’ау погода была такой же системой, как все остальное. То, что можно измерить, можно было контролировать. А то, что можно контролировать, можно использовать. Таким подходом т’ау руководствовались во всем.<br /> <br /> Дроны продолжали работу, бездумно выполняя программы оценки роста и степени созревания урожая. Первые грави-грузовики из ближайших городов и поселков должны были прибыть в течение часа.<br /> <br /> А затем мирную утреннюю тишину нарушил гул, раздавшийся с запада.<br /> <br /> Дроны тут же повернули на звук оптические линзы и аудио-датчики. Они уловили, что в атмосферу вошел корабль, пылающей звездой рассекающий небо. Это был не корабль т’ау. В нем не было того изящества, грации, и по-акульи плавного силуэта. Это был грубый, угловатый, тяжеловесный летательный аппарат, собранный человеческими руками.<br /> <br /> Достигнув высоты в десять километров, аппарат активировал аэродинамические тормоза и реверсивные двигатели, замедляясь, и принялся опускаться – сначала до пяти километров, а затем и до двух.<br /> <br /> Дроны вернулись к работе, но перед этим отправили снимки того, что происходит, в центральные узлы огромной общепланетарной информационной сети. Узлы располагались в обеих столицах, и в восточной, и в западной. Сообщения были получены членами касты воздуха из центра управления полетами – тем полагалось проверить поступившие данные и убедиться, что позывные и траектория полета аппарата входят в расписание. Далее его передвижения должны были отслеживать наземные защитные установки касты огня.<br /> <br /> На одном из экранов где-то в центре управления высветился список грузов. У этого корабля он ничем не отличался от сотен других – двенадцать килотонн семян сельскохозяйственных культур, годившихся в пищу людям, но не т’ау; восемь килотонн дешевых, синтетических, пригодных в пищу протеинов, предназначенных в качестве пищевых добавок; пять тысяч тонн редких металлов для использования в технологиях т’ау, адаптированных для людей, служивших в войсках безопасности. И еще пять тысяч тонн самых разнообразных материалов для строительства. Было там кое-что и из человеческой культуры, вроде тех вещей, которые т’ау не могли производить или поставлять самостоятельно – произведения литературы и живописи, предметы роскоши, доставленные сюда прямиком из Империума.<br /> <br /> В конце концов, люди должны быть довольны. Интеграция велась деликатными методами и не предполагала полного переучивания. Человеческую культуру на Тихонисе уважали. Высшее Благо не отрицало даже Имперского кредо – тех его частей, которые не требовали ненависти к иным расам. Ни одну из церквей министорума не уничтожили и не осквернили. Конечно, все эти решения принимались для облегчения контроля за территориями. Тех, кто продолжал молиться в храмах Бога-Императора, легко можно было вычислить и впоследствии присматривать за ними. Это было весьма удобно для службы разведки т’ау, хотя самые умные и самые опасные из верующих в эту ловушку никогда не попадали.<br /> <br /> Впрочем, что бы там не числилось в перечне грузов, на борту корабля ничего подобного не было – ни зерна, ни материалов, ни артефактов.<br /> <br /> Там прятались три штурмовых «Грозовых ворона», покрытых маскировкой и снабженных глушителями сигналов, а вместе с ними – столько закаленных вояк и столько оборудования, сколько корабль смог увезти.<br /> <br /> Пресвятая Инквизиция занесла над Тихонисом свой острый черный клинок.<br /> <br /> <br /> У страха есть свой запах. Большинство смертных его не чувствует – их обонятельные рецепторы слишком слабые и их слишком мало, - но космические десантники его ощущают. Генетически усовершенствованные органы чувств просто не дают пропустить его. И Каррас ощущал его и сейчас – легкий, но явственный. Чуть терпкий. Чуть кислый, но не настолько, чтобы быть мерзким. Архангел выглядела невозмутимой, как скала, словно грядущая высадка ее вовсе не волновала. Но скрыть свой страх до конца она не могла. И запах, едва заметный, исходил от нее так же, как и от ее людей, хотя те тоже казались абсолютно спокойными. Они знали, на что шли. Они уже много раз так высаживались – маленьким отрядом, забравшись далеко вглубь вражеской территории.<br /> <br /> Но им доводилось терять бойцов, братьев и сестер, которых они хорошо знали, достойных бойцов. И в это раз они тоже наверняка кого-то потеряют. Смерти были неизбежны. Как бы банально это не звучало, но старая поговорка не ошибалась – при столкновении с врагом бессильны любые планы. <br /> <br /> Доктрина специальных операций зиждилась на способности подстраиваться, подбирать нужную тактику на ходу. И многое сейчас зависело от того, насколько хорошо Архангел умела это делать.<br /> <br /> Поэтому в случае со смертными некоторый страх был понятен. Самым похожим на него чувством, доступным космическим десантникам, были опасения. Но куда чаще их место занимали лишь нетерпение и жажда боя. Космические десантники жаждали сражений, и чем больше времени они проводили вдали от поля боя, тем опаснее многие из них становились для окружающих.<br /> <br /> Каррас не осуждал бойцов из «Арктура» за этот небольшой страх. Он знал, что такой страх многих лишь подстегивает. Конечно, никакой адреналин не позволит им сравняться с Каррасом и его собратьями-сверхлюдьми, но он все равно ускорит реакции солдат. Для смертных куда лучше испытывать страх и уметь с ним справляться, чем не испытывать его вовсе.<br /> <br /> А вот Архангел привлекала его внимание куда сильнее. Перед лицом товарищей она выглядела кремнем и держалась так, словно знала все и была ко всему готова. Настоящий командир.<br /> <br /> «Ее шрамы, знаки отличия и физическая форма – все это говорит о том, что она понимает нас куда лучше, чем Сигма, и неважно, из Инквизиции она или нет», - подумалось Каррасу. <br /> <br /> Цвета, переливавшиеся в ауре Архангела, только лишний раз подтверждали ее силу. Она была умелой и опытной убийцей – внимательной, высокомотивированной и умеющей контролировать эмоции. Конечно, для того, чтобы заработать почет и уважение от остальной истребительной команды, Копли придется еще потрудиться, но Каррас не сомневался, что она это сделает. Для себя же он решил, что она ему все-таки нравится. Она говорила то, что думала. Не юлила и не хитрила.<br /> Да и смысла спорить с Копли Каррас не видел. Она была полевым командиром. И если она и впрямь окажется так хороша, как утверждалось в ее личном деле, то вмешиваться ему и не придется.<br /> <br /> Корабль содрогнулся, резко сбрасывая скорость.<br /> <br /> «Реверсивные двигатели», - понял Каррас. – «Нужно приготовиться. Ждать осталось недолго».<br /> <br /> Высадка ожидалась рискованная. Все высадки так или иначе сопровождались риском, но конкретна эта сама по себе была непростой задачей. И «Разрушитель теней» мог закончиться, еще толком и не начавшись, если сейчас им кто-то помешает или не даст высадиться вовсе. Действовать нужно было быстро и осторожно. Пока что не удавалось ни то, и ни другое – то коды доступа, которые они отправляли при входе на территорию т’ау, подолгу проверялись и перепроверялись, то орбитальные пушки грозили разнести их в клочья. Но все же им удалось добраться до планеты. И теперь впереди ждал следующий ответственный момент.<br /> <br /> Металл скрипел и дребезжал, пока корабль несся вперед, преодолевая сопротивление воздуха. Обшивка была горячей и с внешней стороны тускло сияла красным.<br /> <br /> - ''Выходим из ионосферы через три, две, одну…'' - объявил капитан через внутренние динамики корабля. Постепенно корабль перестало трясти. Визг и лязг сменились низким воем ураганного ветра. – ''Активируем передние сопла. Всему экипажу – приготовиться к последующему торможению.''<br /> <br /> Каррас ощутил, как желудок свело от очередного перепада скорости.<br /> <br /> - ''Добро пожаловать на Тихонис,'' - проговорил капитан Бёрджесс. – ''Сворачиваем на северо-восток, уходим с разрешенной траектории. Перехватчики взлетят практически сразу же, так что высаживаемся быстро и тихо. Вот теперь начинается настоящая потеха.'' <br /> <br /> - Канал не закрывать, - ответила Архангел. – Я хочу слышать все переговоры, пока они будут загонять тебя на другую траекторию.<br /> <br /> - ''Да, мэм.''<br /> <br /> Времени и правда почти не будет – т’ау следили за перемещением корабля над планетой, и, когда «Гордость Кальвикки» неожиданно свернула с установленной траектории, наверняка поднялась тревога, и штурмовики «Акулы-бритвы» уже покинули взлетно-посадочные полосы и сошли привычных патрульных маршрутов, и отправились на перехват. Возможно, кто-то из них уже на подходе. И если это и впрямь так, то времени останется еще меньше.<br /> <br /> Так оно и вышло.<br /> <br /> Капитан почти сразу же сообщил, что на экранах ауспиков показались три быстро приближающихся вражеских корабля. Им оставалось не больше восьми минут пути.<br /> <br /> - Нужно высаживаться сейчас, - сказал Каррас Архангелу. – Прикажи ему, чтобы нас спустили. Нет смысла придерживаться точных координат. Либо мы высаживаемся сейчас, либо мы – покойники. Необходимо подключить маскировочное снаряжение и глушители сигналов до того, как истребители подойдут слишком близко.<br /> <br /> - Вы слышали, капитан? – позвала Архангел по воксу. – Высаживаемся немедленно.<br /> <br /> - ''Мы сейчас на глухой окраине, мэм. Тут не пролезешь. Я ищу участок поровнее, но мы идем сейчас над болотами и тропическим лесом. Я не могу гарантировать безопасность высадки.''<br /> <br /> - Ни о какой безопасности речи изначально не шло. Мы понимаем риски. Но нас не должно быть на борту к тому времени, когда перехватчики до вас доберутся. Им нужно отвести вас в космопорт, они не станут задерживаться здесь и искать нас. Начинайте высадку, капитан. Это приказ.<br /> <br /> - ''Понял, мэм. Начинаем высадку. Нам понадобится еще немного сбросить скорость, чтобы я смог открыть задний грузовой люк. Держитесь там покрепче.''<br /> <br /> Корабль снова задергался, на этот раз еще сильнее. Титановые двутавры протестующе заскрежетали. Послышался громкий стук, что-то где-то выгнулось – видимо, кусок обшивки. Каррас потянул как следует за привязи, но те держали крепко, и он позволил себе оглянуться на остальных боевых братьев. Те стояли молча, лица скрывали шлема. Но ведьмацким зрением Каррас видел, что творилось у них в душах. Они были готовы. Они отчаянно желали оказаться уже на этой чертовой земле и как следует размяться. Они ненавидели эти перелеты, ненавидели ожидание. Аура Зида сияла ярче, чем у Фосса и Солариона, искрилась и переливалась жаждой поскорее встретиться с врагом. Каррас знал, что за Гвардейцем Ворона придется присматривать. Во время «Ночной Жатвы» тот крайне скверно слушался приказов. Вероятность того, что он будет прислушиваться к командам Архангела во время этой операции, была и того меньше. «Разрушитель теней» строился на терпении, рассчитанных ударах и быстром отступлении. И Каррас никак не мог позволить Зиду броситься в первую же схватку и выдать себя.<br /> <br /> «Призрак, на этот раз делай то, что тебе велят», - мысленно велел ему Каррас. – «Если мы напортачим, то живыми нам с этого булыжника не выбраться».<br /> <br /> Меньше, чем за три минуты «Коготь» и отряд Архангела поднялись на борт «Грозовых воронов» и приготовились к высадке. Сквозь обшивку «Жнеца-Один» по-прежнему доносился скрежет – грузовой транспортник Бёрджесса продолжал сбрасывать скорость. И как только «Гордость Кальвикки» замедлилась достаточно, ее массивный задний люк медленно открылся, пропуская тусклый солнечный свет, приглушенный густыми облаками. Ветер по-прежнему яростно выл и бесился снаружи, как разъяренный зверь.<br /> <br /> Каррас не мог видеть этого собственными глазами – десантный люк его «Грозового ворона» был накрепко заблокирован. Но он отправил астральную проекцию наружу, в грузовой отсек, чтобы понаблюдать за стартом остальных «Жнецов». Колдовским зрением Каррас видел, как огромная рампа грузовоза наконец-то опустилась до конца. <br /> <br /> Корабль задергался еще сильнее – он не был предназначен для полетов с распахнутым грузовым люком.<br /> <br /> Бёрджесс не мог больше сбрасывать скорость – в противном случае ему пришлось бы сажать корабль. Он и так сделал все, что мог, но этого должно было хватить.<br /> <br /> ''«Всем «Жнецам» приготовиться к запуску»'', - приказал по воксу Венций, пилот «Жнеца-Один», назначенный Сигмой ведущим звена на время операции. Как и все остальные пилоты «Жнецов», капитан был одновременно и человеком, и машиной, навечно приживленный к кокпиту «Грозового ворона» машиновидцами Инквизиции. Он превратился в живой мозг самолета, а «Грозовой ворон» стал его телом. Это был не совсем типичный ход – обычно «Вороны» управлялись космическими десантниками. Но в Ордо Ксенос играли по собственным правилам. Слияние пилота с самолетом порождало столь эффективный симбиоз, что даже пилоты-ветераны из числа космического десанта едва ли могли с ним потягаться. Тот факт, что Венций и остальные пилоты добровольно отказались от человеческой жизни, говорил о том, что их любовь к полетам была столь же сильной, чем их преданность и желание послужить Империуму. А может быть, даже и сильнее.<br /> <br /> ''«Жнец-Три»'', - продолжил Венций. – ''«Запуск по моей команде! Три… два… один… Пошел!»''<br /> <br /> Глазами астральной проекции Каррас наблюдал, как вспыхивают сопла «Жнеца-Три», как он поднимается в воздух и выпускает тормозной парашют в открытый проем.<br /> <br /> Парашют с хлопком раскрылся, подхватывая воздушный поток, и его тросы натянулись до упора. «Грозовой ворон» активировал вертикальные двигатели на малую мощность, приподнимаясь повыше, и выскочил в распахнутый люк. Там он вывел на максимум маневровые, выравнивая траекторию, и скрылся из вида. <br /> <br /> ''«Жнец-Три в воздухе. Тормозной парашют сброшен. Иду на север, ищу место для посадки»'', - доложил по воксу пилот.<br /> <br /> ''«Вас понял, Жнец-Три»'', - откликнулся капитан Венций. – ''«Жнец-Два, запуск по моей команде».''<br /> <br /> Каррас проследил за запуском второго «Ворона». Тот точно так же выпустил тормозной парашют, подхватывая поток воздуха, чтобы тот вытащил его наружу. Активировав маневровые двигатели, «Жнец-Два» развернулся и пошел на север следом за «Жнецом-Три».<br /> <br /> «Наша очередь», - подумалось Каррасу, и он вернулся в физическое тело, мигом ощутив всю его силу и тяжесть. Он пошевелил пальцами в латных перчатках и повращал головой, разминая шею.<br /> <br /> - Веселуха-то начнется когда-нибудь или нет? – спросил Зид.<br /> <br /> ''«Жнец-Один уже взлетает»'', - сообщил по воксу командир звена.<br /> <br /> Лязгнули, разблокировавшись, крепления, послышался гулкий хлопок – последний из «Грозовых воронов» выпустил тормозной парашют. Мощный порыв ветра тут же подхватил его, и потянул за собой. Как и его предшественники, Венций активировал вертикальные двигатели, и, чуть приподнявшись над палубой, постарался держаться как можно прямее – и вскоре «Ворон» выскочил из грузового отсека в небо.<br /> <br /> «Жнец-Один» был самым тяжелым из всего звена, потому что к хвостовой части у него на магнитных креплениях был подвешен Хирон. «Жнец» с большим трудом провел сквозь люк, и массивные ноги дредноута задели рампу, выбив сноп ярких оранжевых искр.<br /> <br /> - ''Удачи вам, «Жнецы»'', - раздался в воксе голос Бёрджесса. – ''Пусть Император присмотрит за вами всеми. Что бы вы не собирались делать на Тихонисе, я буду молиться за вашу победу.''<br /> <br /> - ''Спасибо, капитан'', - откликнулся Венций. – ''Да хранит Он и вас. Я буду молиться, чтобы вы благополучно выбрались с территории т’ау''.<br /> <br /> Сидя в десантном отсеке «Грозового ворона», Каррас ощущал, как тот борется с ветром, напрягая всю свою волю и газотурбинные двигатели. Мощные турбины в этой битвы выигрывали – Каррас почувствовал, как самолет выровнялся, опустил нос и устремился на север. Тормозной парашют отстрелился и его тут же унес ветер. Ткань из улучшенных волокон должна была разложиться в течение пятнадцати минут, не оставляя никаких следов.<br /> <br /> - ''Подходящее место найдено, «Жнец-Один»'', - послышался еще один голос. Тот принадлежал Даргену, капитану авиации, управлявшему «Жнецом-Три». – ''Все три «Грозовых ворона» поместятся, но впритык. Захожу на посадку''. <br /> <br /> - ''Отличная работа, «Жнец-Три»'', - ответил Венций. – ''Иду следом за тобой. Не ждите нас. Доставайте маскировку и подключайте глушители сигналов. Если истребители т’ау все еще идут прежним курсом, то у нас в лучшем случае несколько минут. Нас не должны застукать под открытым небом.''<br /> <br /> - ''Понял, сэр'', - ответил Дарген. – ''Будет сделано''.<br /> <br /> К тому моменту, когда Каррас вышел из заднего люка «Жнеца-Один» на мягкую землю Тихониса, покрытую густой травой, «Жнец-Три» уже был накрыт камуфляжной завесой. Оглянувшись, Каррас заметил бойцов из отряда Архангела – те суетились вокруг «Жнеца-Два», накрывая его таким же образом. От завесы «Жнеца-Три» к маленькому черному терминалу, установленному прямо на земле, тянулись кабели. Один из солдат присел рядом с ним на корточки, что-то выстукивая на рунной панели управления.<br /> <br /> Фотореактивное покрытие ожило, запереливалось, повторяя окраску и фактуру земли под самолетом. На поверхности завесы расцвел пиктографический камуфляж – смесь пятен разного цвета и формы, с идеальной точностью повторявшая окружающую растительность. Солдат набрал следующую команду, и завеса зашевелилась, где-то раздуваясь, где-то проседая, и наконец полностью скрыла очертания самолета и его тени.<br /> <br /> С воздуха могло показаться, что «Жнец-Три» попросту исчез. Еще одна демонстрация сил и возможностей Пресвятой Инквизиции – о маскировочных технологиях подобного уровня мало кто слышал во всем Империуме. А учитывая, как редко встречались такие мощные технологии, сколько они стоили и каких затрат требовали…<br /> <br /> Инквизиция действительно выделялась на фоне всех остальных организаций.<br /> <br /> Даже с земли теперь стало сложно разглядеть, было ли вообще что-то там, куда несколько минут назад приземлился «Жнец-Три», кроме поросли на небольшом холме. И если бы Каррас не увидел собственными глазами, как работает эта маскировка, то не сумел бы заметить самолет ни обычным, пусть и усовершенствованным зрением, ни даже колдовским. А любой смертный и вовсе прошел бы мимо, не заметив ничего подозрительного.<br /> <br /> Солдат отключил консоль, и, отключив кабель завесы «Жнеца-Три», поспешил к «Жнецу-Два», подключил терминал снова и повторил все нужные манипуляции.<br /> <br /> Спустя пару мгновений бесследно исчез и второй самолет.<br /> <br /> Каррас обернулся, наблюдая, как его истребительная команда спускается по рампе «Жнеца-Один» с оружием наготове. Бойцы Архангела уже вскарабкались на крылья самолета и вовсю натягивали последнюю завесу. Магнитные крепления все еще удерживали Хирона под хвостом самолета – ради экономии времени дредноут собирались спрятать вместе с «Грозовым вороном».<br /> <br /> - Ненавижу такие высадки, - пророкотал массивный Плакальщик по командному вокс-каналу.<br /> <br /> - Ты б лучше радовался, что крепления выдержали! – рассмеялся Зид, когда Хирон скрылся под маскировочной завесой. – А то б висел бы сейчас где-нибудь на дереве…<br /> <br /> - Слушай, вороненыш, а давай, когда эти истребители улетят, проверим, как далеко я смогу тебя кинуть?<br /> <br /> - Космический десант! В заросли, быстро! – рявкнул Каррас, махнув рукой в сторону южного края полянки.<br /> <br /> Члены истребительной команды скрылись в густых лесных тенях, продолжая наблюдать за полянкой. Каррас пристроился между Раутом и Фоссом.<br /> <br /> - Весь фотореактивный камуфляж активирован, - доложил солдат из команды Архангела. – Работает стабильно. Подключаем глушители сигналов.<br /> <br /> - Отключить питание, - приказал Каррас команде. – Все системы перевести в режим скрытности. Излучение минимальное. Я не хочу, чтобы наши доспехи выдали нас, если у т’ау найдутся достаточно мощные ауспики.<br /> <br /> - Если эти недотепы не спрячутся, - указал Соларион подбородком на бойцов из «Арктура», перетаскивавших в лес снаряжение и боеприпасы, - то мы можем хоть обмаскироваться. <br /> <br /> Люди Архангела изо всех сил старались работать побыстрее, но Соларион был прав – счет шел на секунды. Времени почти не оставалось. Каррас прислушался, и системы шлема, уловив нейроимпульс, усилили его сверхчеловеческий слух еще больше. Звуки вокруг тут же стали четче, ярче, объемнее. Мозг Карраса отфильтровал все лишнее, - шум леса, гул доспехов, собственное дыхание и стук сердца. И в мешанине голосов сотен разнообразных птиц и зверей Каррас выловил странный гул инопланетных двигателей – сочетание мощных антигравитационных моторов и шустрых плазменных двигателей. Каррас узнал этот гул по записям сенсориума, просмотренным им на Дамароте. Так гудело звено перехватчиков «Акул-бритв». <br /> <br /> - Архангел, - позвал Каррас по воксу, - у вас в распоряжении не больше восьми секунд.<br /> <br /> Гул двигателей стал настолько громким, что бойцы «Арктура» слышали его уже без всяких генетических улучшений – и продолжал набирать громкость.<br /> <br /> Архангел отдала последний короткий приказ, и ее солдаты активировали глушители, закрывавшие отряд от сканеров т’ау, но не перебивавшие их коммуникации. Лишившись связи разом и полностью, пилоты т’ау наверняка заподозрили бы неладное.<br /> <br /> Весь отряд успел укрыться в зарослях, и теперь полянка выглядела абсолютно пустой для невооруженного глаза. Солдаты из оперативной группы сработали быстро и эффективно, но все равно едва-едва уложились в отведенное время.<br /> <br /> Над поляной промелькнули темные тени, наполняя воздух ревом и воем. Они практически сразу же скрылись из виду, но Каррас успел разглядеть их и убедиться, что он не ошибся.<br /> <br /> Это и правда были «Акулы-бритвы» - убийственно эффективные в руках умелых пилотов из касты воздуха, и совершенно непобедимые в руках самых талантливых из них. Появись эти хорошо вооруженные перехватчики чуть пораньше, и поляна превратилась бы в кровавую баню.<br /> <br /> Когда перехватчики пролетели дальше, по основному каналу связи раздался едва различимый шепот Архангела:<br /> <br /> - ''Не шевелитесь. Даже моргать не вздумайте'', - велела она «Арктуру». – ''Они сделают три круга. Синекожие всегда делают три круга''.<br /> <br /> Она не ошиблась. Т’ау трижды пролетели над поляной, а затем рев их двигателей постепенно начал стихать, удаляясь на восток, следом за «Гордостью Кальвикки».<br /> <br /> «Она знала», - отметил про себя Каррас.<br /> <br /> Записи сенсориума на Дамароте демонстрировали, как ведут себя т’ау во время большого сражения. Ничего другого Каррас не видел. А вот Копли, похоже, достаточно насмотрелась.<br /> <br /> «Эта женщина разбирается в т’ау куда лучше, чем мы», - вынужден был признать он. – «Она сражалась против них большую часть своей жизни, и все годы службы находилась на передовой. Нет, даже за передовой».<br /> <br /> Каррасу очень хотелось узнать больше, разглядеть прошлое Копли в деталях, как ту запись из дамаротского сенсориума, которую он смотрел глазами давно погибших боевых братьев. Если бы она поделилась с ним своими воспоминаниями, это значительно бы облегчило высадку. Но Копли служила Ордо Ксенос. И если где-нибудь и существовали записи о проведенных ею операциях, то они наверняка были засекречены. Сигма о них даже не упоминал.<br /> <br /> Каррас подумал было о несанкционированном вторжении в разум Копли, но тут же отогнал эту мысль прочь. Такие вещи всегда были довольно рискованны и могли не лучшим образом сказаться на ее командирских способностях. Хуже того – погрузившись слишком глубоко, Каррас мог случайно убить ее, не говоря уже о том риске, которому он подверг бы при этом собственный разум.<br /> <br /> Так что пусть уж лучше командует… пока жива.<br /> <br /> Гул «Акул-бритв» все еще слышался где-то вдалеке, когда неожиданно раздался еще один звук – визг взлетающей ракеты. Сразу же за ним последовал грохот – ракета, похоже, угодила точно в цель.<br /> <br /> На востоке загрохотали выстрелы, плохо различимые сквозь густые джунгли, но достаточно четкие для улучшенного слуха и авточувств шлемов космического десанта.<br /> <br /> После уничтожения одного из истребителей, два оставшихся заложили вираж над лесом и принялись палить по кому-то или по чему-то, прятавшемуся внизу.<br /> <br /> - Каррас, - позвал Раут. Больше ему ничего уточнять не понадобилось – Каррас сфокусировался и мысленно коснулся потока эфирной силы, всегда клубившейся рядом. Прикрыл глаза, он забормотал литанию Зрения вне зрения. Его сознание отделилось от телесной оболочки и воспарило к верхушкам деревьев. И тогда Каррас направил свою астральную проекцию на восток.<br /> <br /> Ее глазами Каррас увидел, как из лесной чащи взлетели еще две ракеты, оставляя инверсионный след. Одна из них пронеслась мимо цели и по спирали рухнула в джунгли, так и не взорвавшись. Однако один из чужацких самолетов, уворачиваясь от нее, слишком сильно сместился и угодил под вторую. Гладкий корпус «Акулы» взорвался, на секунду обратившись в сгусток пламени и черного дыма. Во все стороны полетели обломки, пылающий самолет ушел в крутое пике и рухнул в джунгли, оставив огромный просвет в плотной листве.<br /> <br /> Последний уцелевший перехватчик резко ушел вверх, затем сбросил скорость и, развернувшись, точно так же резко нырнул вниз, активируя носовые скорострельные пушки. Снаряды начали было косить деревья, разрывая их на части, но стрельба почти сразу же прекратилась, и «Акула», развернувшись, направилась на юг. Либо пилот из касты воздуха сообразил, что вслепую стрелять по джунглям бесполезно, и так он только подставляется под следующую ракету, либо пришел приказ срочно вернуться и обо всем доложить.<br /> <br /> Каррас вернулся в свое физическое тело и снова закрылся от сил варпа.<br /> <br /> - Две «Акулы» сбили ракетами «земля-воздух». Судя по всему, переносные зенитки. Последняя ушла на юг.<br /> <br /> - Повстанцы, - заключил Фосс, и Каррас кивнул.<br /> <br /> - Т’ау наверняка не ведут здесь патрулирование с воздуха без крайней нужды – их слишком просто подстрелить с земли, а разглядеть орудия сверху почти невозможно. Повстанцы, скорее всего, уже наказывали тех, кто забирался так далеко на север, но т’ау не могли оставить без внимания «Гордость Кальвикки», когда та сошла с намеченного курса.<br /> <br /> - Нам было бы лучше, если бы повстанцы не вмешивались, - проговорил Раут, и Каррас согласно кивнул.<br /> <br /> - В принципе, ксеносы могли бы попросту расчистить все эти джунгли, - подал голос Зид. – Почему они этого не сделали?<br /> <br /> Соларион усмехнулся.<br /> <br /> - Ты вообще когда-нибудь заглядываешь в архивы, когда тебе велят?<br /> <br /> - Чтобы испортить себе весь сюрприз? – хмыкнул Зид. <br /> <br /> Фосс рассмеялся.<br /> <br /> - Дело в ресурсах, - пояснил Соларион. – Для т’ау Тихонис – окраинный мир, и большой ценности не имеет. Поэтому и планетарная оборона у них здесь такая уязвимая.<br /> <br /> - Более того, - добавил Каррас, - джунгли – это своего рода щит. Учитывая, какой силы шторма здесь бывают, как далеко разносятся споры плесени в воздухе и воде, и каких размеров хищники порой встречаются… Т’ау всеми способами стараются защитить от них сельскохозяйственные зоны и места скопления населения, поэтому джунгли растут там, где росли.<br /> <br /> - …и ты бы знал об этом, Гвардеец Ворона, - ядовито закончил Соларион, - если бы потруди…<br /> <br /> Каррас резко поднял кулак, заставляя его умолкнуть. Следом затихли и все остальные.<br /> <br /> - Что такое, Грамотей? – спросил Фосс.<br /> <br /> После того, как улетела последняя уцелевшая «Акула», Архангел снова принялась раздавать указания своим людям. Повыбиравшись из укрытий, солдаты начали снимать камуфляжные завесы и готовиться к путешествию на север, в Затопленные земли, на территорию мятежников.<br /> <br /> Каррас отправил психическую проекцию в джунгли, и некоторое время петлял среди толстых стволов, увитых лианами. Обнаружив то, что искал, он вернулся в тело и без лишних слов зашагал туда, где стояла Копли.<br /> <br /> Та наблюдала за приготовлениями к путешествию, и, когда Каррас подошел ближе, обернулась, щурясь от яркого солнца, ударившего ей прямо в глаза. <br /> <br /> - Судя по всему, пока что путь свободен, Грамотей, - сказала Архангел, и Каррас машинально отметил, что она впервые назвала его этим прозвищем. – Отправляй «Коготь» на борт «Жнеца». Мы выдвигаемся. <br /> <br /> - Пока что мы никуда не выдвигаемся, - откликнулся Каррас. – У нас гости. Многочисленные контакты по периметру поляны.<br /> <br /> Архангел инстинктивно стащила с плеча пробивную лаз-винтовку ризанского образца и отключила предохранитель.<br /> <br /> - Враги? – спросила она.<br /> <br /> Каррас прикрыл глаза. В аурах, которые он почувствовал, было нечто знакомое. Знакомая энергетика, окутывавшая неожиданных визитеров, как клубы пара. Каррас уже не раз с ней сталкивался по всему Империуму.<br /> <br /> ''Вера в имперское кредо.''<br /> <br /> Значит, скорее всего, это повстанцы, верные Трону. Народ Кашту.<br /> <br /> - Они вооружены, - сообщил Каррас. – Но угрозы не представляют. Для нас, по крайней мере. Их тут чуть больше сотни. И они очень долго ждали нашего появления, майор.<br /> <br /> - Быть этого не может, - ответила Копли. – О нашей операции в целях безопасности даже местным агентам ордоса не сообщили.<br /> <br /> Каррас покачал головой. Он чувствовал надежду и волнение, бурлившие в душах приближавшихся людей, так же явственно, как жар их искренней веры. <br /> <br /> - Наше появление здесь было предсказано. Их лидер, Голос Песков, - он упоминался в выданных нам перед операцией документах, - узрел, что мы скоро появимся. И эти люди ждали нас.<br /> <br /> Из-за деревьев начали появляться первые гости. Они выглядели странно. На первый взгляд они походили на инопланетян, а то и на каких-то зверей, всю жизнь проведших в джунглях и научившихся сливаться с ними, становясь совершенно незаметными. <br /> <br /> Края их одежды, повторявшей окраску зарослей, были обрезаны по форме листвы. Никакого фотореактивного камуфляжа у этих людей не было. Их маскировка была простой, но достаточно эффективной. Их головы были накрыты капюшонами, а лица скрывались под масками, похожими на морды с клювами. На спинах топорщились черные иглы. Каррас понял, что такая маскировка делала людей похожими на круутов. А потом он присмотрелся и обнаружил, что плащи и маски были сделаны из настоящих круутских шкур и черепов.<br /> <br /> Отряд был вооружен совершенно по-разному – кто-то сжимал в руках длинноствольную лаз-винтовку, у другого оружие явно принадлежало когда-то ксеносам. Но брать «Арктур» на прицел никто не стал.<br /> <br /> Из зарослей показался один из повстанцев, восседавший на крупном двуногом животном, полуптице-полурептилии, с шестью глазами и изогнутым клювом. Мужчина ловко спустился на землю и вышел на несколько шагов вперед, поднимая руку. А затем стащил маску, обнажая покрытое шрамами лицо с густой черной бородой.<br /> <br /> Бойцы Архангела, подчиняясь рефлексам, тут же слаженно навели винтовки на чужаков. Однако майор доверяла словам Карраса, и потому приказала солдатам опустить оружие. Каррас отметил про себя, насколько тихо и аккуратно повстанцы прошли через джунгли – несмотря на все тренировки, никто из «Арктура» не заметил их, пока они сами не позволили себя обнаружить. Не будь Каррас псайкером, он и сам вполне мог их прозевать, тем более, что ни один звук из тех, кто они издавали, не отличался от остального лесного шума. Эти люди прекрасно приспособились к жизни в джунглях.<br /> <br /> - Тебе стоило повнимательнее смотреть по сторонам, - шепнул Каррас Копли.<br /> <br /> - Я смотрела, - огрызнулась та.<br /> <br /> В это время из-за деревьев вышло еще несколько людей в масках. Они тащили на плечах бесчувственные тела шестерых членов «Арктура». Копли взрыкнула и снова подняла было оружие, но тяжелая перчатка Карраса легла ей на плечо.<br /> - Они просто без сознания, но живы. Все еще дышат.<br /> <br /> Сняв шлем, Каррас посмотрел ей прямо в глаза.<br /> <br /> - Слушай меня внимательно, майор. На глазах у этих людей ты должна подчиняться мне. Им вдалбливали, что однажды к ним придут на помощь Адептус Астартес, и они должны верить, что именно я тут командир, если мы хотим использовать их должным образом. Так что я прошу – дай мне сейчас самому с этим разобраться. <br /> <br /> Копли хмуро взглянула на него в ответ.<br /> <br /> - Доверься мне, - попросил Каррас, и Копли, помедлив, кивнула.<br /> <br /> - Только на этот раз, Грамотей.<br /> <br /> Каррас направился к бородатому мужчине – тот, по всей видимости, был предводителем отряда, - и, когда между ними оставалось не больше десяти шагов, все остальные повстанцы попадали на колени и прижались лбами к земле.<br /> <br /> - Реш’ва! – хором заголосили они. – Реш’ва мукта акир!<br /> <br /> - Их прорицатель говорил им, что придут космические десантники, - шепотом сообщил Каррас по воксу, обращаясь к Копли и остальному «Когтю». – Они верят, что мы – награда за их веру, посланная Императором. Постарайтесь не разубедить их в этом.<br /> <br /> - Ты читаешь их мысли? – спросил Раут.<br /> <br /> Каррас широко развел руками, безмолвно обращаясь ко всем повстанцам одновременно, и жестом велел им подняться. И те мгновенно подчинились. Их глаза ярко сияли – после всех страданий, выпавших на долю этих людей, перед ними наконец-то стояло воплощение мощи Империума, облаченное в доспех.<br /> <br /> - Мне не понадобилось ничего читать, - ответил Каррас. <br /> <br /> Он подошел к предводителю, и, остановившись метрах в четырех, воззрился на него с высоты своего немаленького роста. Мужчина, сам довольно крепкий, тут же опустил глаза, и Каррас заметил, что по щекам у него потекли слезы.<br /> <br /> «Он и правда верит, что мы прибыли, чтобы спасти его народ», - подумал Каррас. – «Они все в это время. И мне придется поддерживать эту веру. И продолжать лгать им. Сигма, чтоб тебя… Ты ведь знал об этом».<br /> <br /> Каррас уже прекрасно видел, чем это все закончится – для того, чтобы понимать, к чему все идет, не требовался никакой пророческий дар.<br /> <br /> Операция «Разрушитель теней» принесет этим людям смерть и разрушения, а не то спасение, которого они так долго ждали.<br /> <br /> «Потому что мы здесь не ради них. Не ради того, чтобы спасти весь или планету. Мы здесь только ради одного человека. Ради Эпсилон».<br /> <br /> <br /> ===18===<br /> Уступив настойчивой просьбе Карраса, предводитель повстанцев обуздал свой благоговейный трепет и, наконец, представился космическим десантникам и Архангелу. Выяснилось, что его звали Мактар Каинис. Остальные называли его «сахик» - на стандартный низкий готик с урзи это переводилось примерно как «лезвие клинка». Каинис был ветераном – он двадцать лет провел, сражаясь с т’ау и круутами, и Голос Песков лично отправил именно его отряд сюда, на поляну, чтобы встретить новоприбывших. Голос увидел их высадку в прорицательском трансе с точностью до малейшей детали, включая появление ударных истребителей т’ау.<br /> <br /> Каррасу очень хотелось расспросить о Голосе поподробнее, но сейчас куда важнее было убраться с поляны – т’ау в любой момент могли отправить сюда еще один отряд воздушного патруля.<br /> <br /> По приказу Каиниса отряд повстанцев покинул поляну и отправился на восток. Большая часть людей передвигалась пешком, но некоторые из них восседали на спинах таких же прямоходячих зверей, как и Каинис. Кашту называли их «джараками». Отряд быстро скрылся в лесу, полностью слившись с тенями и листвой. Их путь лежал туда, куда рухнули сбитые истребители т’ау – нужно было собрать с них все, что могло еще пригодиться. Остались только сам Каинис и его помощник Турик – они должны были провести «Арктур» на север, в Затопленные земли.<br /> <br /> Оба туземца разместились с Каррасом и Копли на борту «Жнеца-Один».<br /> <br /> Камуфляжные завесы и глушители упаковали обратно, и, когда «Арктур» загрузился на борт, турбины «Жнецов» взревели. С гулким, утробным ревом «Грозовые вороны» поднялись с поляны, оставив пятна обугленной травы, и устремились прямо на север. Они летели максимально низко, чтобы избежать обнаружения, стараясь держаться вдоль одной из могучих рек, прогрызшей широкий проход в плотных зарослях.<br /> <br /> Пока «Жнецы» неслись над водой, задевая крыльями ветви с обеих сторон и взметая брызги, Архангел попыталась расспросить туземцев. Те явно не привыкли говорить с женщиной на равных – они избегали смотреть на нее прямо, раздраженно хмурились, когда она что-то говорила, и долго, демонстративно молчали, прежде чем ответить. На Карраса они смотрели с явным недоумением, в упор не понимания, почему он не ударит ее за такое откровенно вызывающее поведение в присутствии мужчин. И чем дольше длился этот разговор, тем явственнее Каррас чувствовал напряжение Копли – терпение у той постепенно подходило к концу, и она была готова вот-вот выплеснуть свой гнев на туземцев.<br /> <br /> Не дожидаясь, пока раздражение майора перельется через край, Призрак Смерти в упор посмотрел на обоих мужчин и проговорил:<br /> <br /> - Эта женщина – привилегированный воин Империума, командир воинов-мужчин и высокопоставленный член нашего отряда. Имейте в виду – если вы еще раз продемонстрируете свое неуважение в моем присутствии, я разрешу ей отрезать вам головы и выкинуть их за борт.<br /> <br /> Каинис и его помощник побледнели и замерли, беззвучно хватая ртом воздух в тщетной попытке подобрать слова. Им только что начал угрожать персонаж их легенд, воплощение божественной воли Императора. Они разом рухнули перед ним на колени и прижались лбами к металлической палубе.<br /> <br /> - Простите нас, реш'ва, - запинаясь, ответил Каинис. – Мы не хотели… Нашим женщинам не положено так разговаривать в присутствии мужчин. У Кашту всякая жена должна дождаться позволения, прежде чем заговорить с мужем. Но ваши порядки отличаются от наших. Смилуйтесь, господин. Мы не хотели никого обидеть.<br /> <br /> - И тем не менее, обида была нанесена, - ответил Каррас и обернулся к Копли. – Сколько всего т’ау вы убили, командир?<br /> <br /> Копли смерила повстанцев тяжелым взглядом и резко ответила:<br /> <br /> - Официально павших от моей руки - больше тысячи трехсот.<br /> <br /> - А сколько т’ау убили вы, сахик? – спросил Каррас у Каиниса. – Сколько синекожих на вашем счету? Не круутов, а именно синекожих.<br /> <br /> Каинис сконфуженно опустил глаза. Он так и не нашел в себе силы заговорить.<br /> <br /> От его руки пало раз в десять меньше.<br /> <br /> - В конце концов, это не имеет значения, тихонит, - сказала Копли, не дождавшись ответа. – Куда важнее то, что у нас с вами один и тот же враг.<br /> <br /> - Но тысяча триста… - пробормотал Турик. – Какая женщина смогла бы…<br /> <br /> - Я и мои люди, - продолжила Копли, - специалисты по борьбе с т’ау. Большую часть своей военной службы мы проработали у них в тылу. Никого лучше нас нет. Никого. Мы были отобраны самой Пресвятой Инквизицией, высочайшим представителем Бога-Императора за пределами света Терры. Поэтому слушайте меня внимательно. Если вы хотите выиграть эту войну, то лучшее, что вы можете сделать – это перенять от нас как можно больше знаний и умений. Потому что сейчас вы ее проигрываете. И мы – ваша самая большая – и единственная, - надежда уравнять шансы. Не забывайте об этом.<br /> <br /> Каррас наблюдал за тем, как туземцы осмысливают сказанное.<br /> <br /> - Не буду лукавить - мы действительно не знакомы с вашими порядками, сахик, - проговорил он. – Но пока с вами космический десант, только наши порядки имеют значение. Не забывайте об этом.<br /> <br /> - Мы… мы слишком долго провели вдали от света Империума, господин, - заискивающе ответил Турик. – Просто научите нас, как нужно поступать, и мы так и сделаем.<br /> <br /> Каррас кивнул.<br /> <br /> - И все же, если вы оскорбите майора Копли еще раз, то вам придется сразиться с нею на смерть перед лицом ваших же соплеменников. И, смею вас заверить, ей не составит никакого труда вас убить.<br /> <br /> Каинис сглотнул и покосился на Копли, нахмурив густые черные брови.<br /> <br /> - Майор, - начал он с явной неохотной, - если я оскорбляю вас словом или делом, то я прошу простить меня и впредь указывать на мои ошибки. Давайте вместе проливать синюю кровь и надеяться, что к ней не примешается красная – если только это не красная кровь предателей из ИВБ.<br /> <br /> - «ИВБ»? – переспросила Копли.<br /> <br /> - Интегрированные войска безопасности, - пояснил Турик. <br /> <br /> Копли некоторое время сверлила Каиниса взглядом, затем все же протянула руку. Этот жест наверняка оскорбил гордость предводителя, но он без лишних слов ответил на рукопожатие, поднимаясь на ноги.<br /> <br /> - Стол между нами пуст, - сказала она. – Теперь мы начнем заново.<br /> <br /> - Донесите это и до остального отряда, - добавил Каррас. – Эта женщина и ее штурмовики – посланники Золотого Трона. И если ваши люди не будут относиться к ним соответственно, то придется пролить кровь Кашту. Это не принесет пользы ни нам, ни вам – только нашим врагам. Пусть все это хорошенько запомнят.<br /> <br /> Каррасу уже доводилось видеть таких людей – на других планетах, среди других имперских культур. Для Кашту смерть в бою от руки женщины – это, вероятнее всего, самый страшный позор, который только можно представить.<br /> <br /> Предупреждение было озвучено четко и прямо. Но Каррасу продолжало казаться, что однажды все-таки придется подтвердить его наглядным примером. <br /> <br /> Сейчас, когда Каинис выпрямился в полный рост, невысокая Копли не доставала ему и до плеча, но его аура окрасилась в тусклый пурпурный и зеленый. Сам он считал себя униженным.<br /> <br /> «Это может стать проблемой», - отметил про себя Каррас. – «В его душе может поселиться горечь и обида. За ним придется следить в оба. Если повезет, нам не придется мозолить ему глаза слишком долго, и он не успеет наделать глупостей».<br /> <br /> - Я проинструктирую остальных, - проговорил тихонит. – Но будет лучше, если об этом объявит Голос Песков. Только сказанное Голосом обладает достаточным весом, чтобы что-то изменить.<br /> <br /> «Грозовые вороны» уходили все дальше на север. Тем временем Каррас и Копли подробно расспрашивали Кианиса о повстанческих войсках - сколькими воинами располагают Кашту, как организована их армия, в каком объеме удается взаимодействовать с Ишту на юге, сколько у них боезапаса и где он находится. Спрашивили они и о хаддаинах, диверсантах, налаживавших и поддерживавших сети снабжения информацией в городах и поселках, которые контролировали т’ау.<br /> <br /> Каинису стоило немалых трудов отвечать на эти расспросы. Говорить в присутствии не одного, но целых пяти легендарных космических десантников ему было неимоверно сложно. С тех пор, как Голос предсказал их появление, в его душе зрели самые безумные надежды и ожидания. Каинису реш’ва представлялись тем самым рычагом, который свернул бы даже многовековые горы. Но теперь, стоя перед ними наяву, глядя на их могучие фигуры в черной броне, украшенной черепами и символами войны и смерти, Каинис ловил себя на том, что несколько разочарован. От десантников не расходилось сияние, не веяло духом надежд и обещаний светлого будущего. Они куда больше походили на зловещие черные тотемы смерти. Как будто их окутывали густые тени.<br /> <br /> Он всегда представлял их как совершенных мужчин, воплощавших и все те качества, которые ценились здесь, на Тихонисе, и многие другие. А сейчас, глядя на них, Каинис понимал, что десантники вовсе не похожи на людей.<br /> <br /> Каждый раз, когда их предводитель – он представился Каррасом, но женщина постоянно называла его «Грамотеем», - смотрел на Каиниса, тихонит ощущал, как кровь стынет в его жилах, а душу сковывает лед. <br /> <br /> Этот огромный череп, эти ярко-алые глаза, это мертвенно-бледное лицо…<br /> <br /> Из пяти космических десантников, находившихся на борту «Жнеца-Один», шлем снял только Каррас.<br /> <br /> А остальные четверо… какие же чудовищные лица они прятали? <br /> <br /> Из-за своих огромных размеров десантники казались таким же чужеродными, как т’ау. Нет, это были совсем не те образы с золоченых страниц древних книг, окутанные сиянием, с поднятыми мечами и сверкающим нимбом. Эти десантники были порождениями ужаса и кровопролития. Никогда в жизни Каинис не видел еще ничего, насколько пугающего.<br /> <br /> «Впрочем, может быть, именно это нам и нужно», - сказал он себе.<br /> <br /> Женщина как раз собиралась задать очередной вопрос, когда из вокс-динамиков под потолком раздался еще один голос:<br /> <br /> - ''Ауспик уловил сигнал посадочного маяка,'' - доложил из кокпита Венций. – ''Коротковолновой. Шифрование имперское. Код устаревший, но верный.''<br /> <br /> - Это сигнал для нас, - сообщил Каинис.<br /> <br /> - Следуйте за ним, - ответила пилоту Копли.<br /> <br /> - ''Вас понял, Архангел. На горизонте только что появился город. Вам стоит это увидеть, мэм.'' <br /> <br /> Копли жестом пригласила Карраса присоединиться. Повстанцы покладисто дождидались приглашения от него самого, и Призрак Смерти кивнул им в знак согласия.<br /> <br /> В кабине самолета было маловато места, но Копли и Каинис все же сумели выглянуть из-за кресла пилота и разглядеть медленно приближающиеся башни города, похожие на черные кости, видневшиеся сквозь густой слой туч и завесу ливня. Это были руины, осыпавшиеся и гнилые, и каждую улицу, каждый переулок заливали потоки воды.<br /> <br /> Каррас в кабину не пошел – он натянул шлем и подключился к внешним орудийный пиктерам самолета. И через них увидел дом изгнанников-Кашту – Чата-на-Хадик.<br /> <br /> Это было темное и мрачное место. Тучи висели над ним так низко, что, казалось, вот-вот раздавят город окончательно. Повсюду, изъеденные бесконечным, безжалостным ливнем, виднелись тонкие башни и высокие, массивные коробки многоэтажных жилых блоков и мануфактур – все они, как один, были построены в простом и функциональном имперском стиле.<br /> <br /> Агрессивные изменения климата, вызванные планетарной инженерий т’ау, превратили некогда цветущую столицу всего Тихониса в мертвые затопленные руины. Впрочем, не такими уж они были и мертвыми – несмотря на то, что внизу пока что не было видно ни одной живой души, Каррас уже уловил психический резонанс миллиона душ тех, кто звал эти развалины домом. <br /> <br /> ''Миллиона – а ведь раньше их было раз в двадцать больше.''<br /> <br /> Чем ближе становился город, тем больше Каррасу удавалось разглядеть через линзы орудийного пиктера. Теперь стало заметно, как много башен здесь осыпалось во время давних сражений, а затем – из-за времени, ливней и буйной растительности, настырно лезущей со всех сторон, отвоевывающей опустевшую территорию обратно.<br /> <br /> Повсюду царили тлен и разруха. Башни в сотни метров высотой крошились и осыпались, обессиленно наваливались на соседние, а вместо окон в них зияли темные провалы. Сквозь них на улицу лились потоки воды – они напомнили Каррасу водопады, омывавшие огромный эскарп на Ирексусе-II.<br /> <br /> Но Ирексус-II был прекрасен. Над ним потрудилась сама природа. Водопады озаряло яркое солнце, сиявшее в бескрайнем голубом небе.<br /> <br /> Тихонис же был его полной противоположностью.<br /> <br /> Пока «Грозовые вороны» шли над окраинами, генетически усовершенствованные глаза Карраса уловили движение на темных верхних этажах нескольких самых высоких башен.<br /> <br /> - Нас держат на прицеле заградительные батареи, - предупредил он Венция по воксу. – Со всех сторон.<br /> <br /> - ''Понял вас, Альфа,'' - откликнулся пилот. – ''Ауспик-сканирование указывает на пассивное наблюдение. Автоматическая подача боеприпасов отключена. Прикажете их все равно уничтожить?''<br /> <br /> - Нет, - ответил Каррас. – Они не будут стрелять.<br /> <br /> В этот момент в хвостовой отсек вернулись Каинис и Копли.<br /> <br /> - Посадка уже скоро, - сообщила Копли и указала на два свободных страховочных крепления на стене. – Сахик, вы с помощником должны пристегнуться.<br /> <br /> Каррас продолжал наблюдать сквозь линзы пиктера за тем, как пилот снижается над широким проспектом и сворачивает к комплексу самых высоких башен в городе – большая их часть по-прежнему стояла прямо, словно из гордости не желала склониться перед непогодой, сломившей большую часть остальных зданий.<br /> <br /> Послышались вокс-переговоры – пилоты звена «Жнецов» обменивались сообщениями друг с другом и с кем-то на земле. Тот, кто выполнял роль диспетчера, говорил на низком готике с чудовищным акцентом, но, тем не менее, сумел проводить все три самолета до крыши одного из зданий – широкого, приземистого, лежавшего на южном краю комплекса.<br /> <br /> Каррас не стал отключаться от носовой камеры, и, пока «Жнец-Один» заходил на посадку, успел заметить тусклые красные огоньки – в окружающем сумраке, сквозь ливень только они могли подсказать о том, где находится полоса. В остальном о том, что где-то внизу здание, можно было догадаться только по просвету в густых зарослях.<br /> <br /> - ''Приготовиться к посадке'', - велел Венций по воксу, и спустя несколько секунд «Жнец-Один» содрогнулся – его посадочные шасси коснулись крыши, принимая на себя весь вес самолета. Рев двигателей перетек в визг, а затем и вовсе замолк. Остальные «Жнецы» приземлились в нескольких метрах справа и слева. Спустя еще пару мгновений, когда все двигатели окончательно затихли, крыша вздрогнула – сработали магнитные крепления. Зашипела гидравлика, и круглая секция крыши со стоящими на ней самолетами начала опускаться вниз. Сквозь камеру Каррас увидел, что они спускаются в просторный ангар, освещенный люменами. Там стояли и другие воздушные суда, преимущественно крупные грузовозы. Они выглядели старыми и, похоже, не так уж часто использовались. А проем наверху начал закрываться, как огромная пласталевая челюсть, защищая ангар от ветра и дождя.<br /> <br /> Медленный и аккуратный спуск занял две минуты, прежде чем платформа наконец-то достигла дна, и коротко, но ощутимо вздрогнула.<br /> <br /> - ''Страховочные рамы можно поднять'', - сообщил Венций. – ''Открываю люки''.<br /> <br /> Каррас хлопнул по кнопке разблокировки и поднял раму, фиксируя ее в потолочном креплении. Его команда и «Арктур» сделали то же самое, и повстанцы, глядя на них, последовали примеру.<br /> <br /> Люк с шипением опустился и в проем хлынул свет.<br /> <br /> Каррас первым спустился по рампе и тут же остановился, подняв сжатый кулак, приказывая остальным не покидать самолет.<br /> <br /> Перед ним на коленях стояли тысячи людей, прижавшись лбами к земле, и нараспев повторяли: «Джа хадири! Джа хадири!».<br /> <br /> «Коготь» и бойцы «Арктура» изучали урзи во время варп-перехода, и Каррас знал, что означают эти слова.<br /> <br /> И от этих слов у него на душе заскребли кошки.<br /> <br /> ''«Надежда пришла! Надежда пришла!»''<br /> <br /> <br /> ===19===<br /> <br /> Копли ничего и слушать не желала.<br /> - Мы не будем обсуждать этот вопрос, - заявила она Каррасу. – Инквизитор достаточно четко выразился – они могут оказаться критически важным для успеха миссии ресурсом. К тому же, они отчаялись и готовы умереть за свою веру. И потому тебе ''придется'' подкармливать это пламя, Грамотей. Мне жаль, но это действительно необходимо.<br /> <br /> Каррас хмурился. Лицо Фосса, слушающего их разговор, было немногим лучше. Им обоим не нравилась идея использовать людей, которые десятилетиями неотступно сражались против ксеносов, лишенные при этом всякой поддержки. Хирон тоже недовольно рокотал, выпуская клубы черного дыма.<br /> <br /> А вот Зида, Раута и Солариона эта необходимость, похоже, ни капельки не беспокоила.<br /> <br /> Копли же казалась весьма удивительной такая разница во мнениях у космических десантников. Ее собственным бойцам уже доводилось поступать таким образом. Они обучали партизанские отряды на захваченных т’ау планетах, прекрасно осознавая, что никто из этих партизан не вернется живым – эти люди должны были лишь оттягивать на себя противника, чтобы тот не мешал выполнению основной задачи.<br /> <br /> Успех миссии был важнее всего.<br /> <br /> - ''Мне нужно'', чтобы ты это сделал, Грамотей, - переиначила Копли свою мысль.<br /> <br /> Каррас оскалился и раздраженно взрыкнул, но все же согласился вывести на платформу остальной отряд и сделать все так, как требовалось.<br /> <br /> Между тем десятки тысяч людей, собравшихся в просторном зале, теперь с не меньшим восторгом взирали на другого человека - высокого, худощавого мужчину лет сорока, в свободных красно-золотых одеждах. Он несколько минут произносил речь, которую толпа выслушивала в благоговейном молчании – лишь его собственный голос, звучный и ясный, звенел в холодном сыром воздухе.<br /> <br /> Это был Голос Песков.<br /> <br /> Остальные жители старого города собрались у экранов в просторных залах и смотрели прямую трансляцию из ангара, с нетерпением предвкушая появление тех, кого так долго ждали. Многие из людей были уверены, что не доживут до этого дня.<br /> И в каждом из этих залов слова, сказанные Голосом, раздавались из каменных стен, увешанных старыми имперскими знаменами. Повсюду виднелось изображение аквилы.<br /> <br /> Такая сцена могла произойти на любом из сотен тысяч имперских миров.<br /> <br /> Голос обратился к своим людям на урзи. Он говорил об их многолетних страданиях, о их вере и терпении.<br /> <br /> Слушая его речь, Каррас отметил, что очень многие слова из урзи похожи на диалект Окклюдуса. Воспоминания о доме нахлынули было, но Каррас отогнал их прочь.<br /> <br /> - Мы, - громко вещал Голос, - несклонившиеся, несломленные, верующие – мы долго ждали этого дня. Поднимите головы, братья и сестры. Узрите же наконец доказательство, что Бог-Император услышал наши молитвы. Его космические десантники прибыли!<br /> <br /> Это был сигнал для Карраса. Тихо выругавшись, он вывел отряд на платформу, представ перед глазами всех собравшихся.<br /> <br /> Реакция последовала незамедлительно. Все пятьдесят тысяч человек, как один, рухнули на колени.<br /> <br /> Сначала повисла тяжелая, звенящая тишина. А затем начали шепотки, все громче и громче, и вскоре ангар заполнился криками:<br /> <br /> - Реш’ва!<br /> <br /> - Пророчество сбылось!<br /> <br /> - Они пришли!<br /> <br /> - О нас не забыли!<br /> <br /> Люди кричали и славили Бога-Императора, и с каждым новым выкриком Каррас все больше злился и на самих Кашту, и на Сигму.<br /> <br /> ''Тьма тебя раздери, инквизитор. Тьма тебя раздери…''<br /> <br /> Голос спустился с края платформы и почтительно опустился на колено перед космическими десантниками. <br /> <br /> - Пора, Грамотей, - раздался голос Копли в динамике вокса. – Дай им знак, который они никогда не забудут.<br /> <br /> Каррас вышел в центр помоста. Остальные члены истребительной команды выстроились шеренгой за его спиной, а позади них замер Хирон.<br /> <br /> Сняв шлем, Каррас обвел коленопреклоненную толпу взглядом кроваво-красных глаз. <br /> <br /> «Они так жаждут возложить свои надежды на кого-нибудь… Как же их жаль», - подумал он и заговорил вслух, громко и четко, стараясь ничем не выдавать своего раздражения. Усиленный вокс-датчиком на вороте доспеха, его голос прокатился по ангару как раскат грома, от которого содрогнулся воздух и плиты под ногами собравшихся людей:<br /> <br /> - Храбрый народ Кашту! – начал Каррас на превосходном урзи. – Верные слуги Императора, враги т’ау! Ваши молитвы были услышаны!<br /> <br /> Ответом ему стала тишина.<br /> <br /> А затем начались рыдания и крики:<br /> <br /> - Закончилось ожидание! Наши молитвы были услышаны!<br /> <br /> Голоса звучали все громче и громче, волнение охватывало толпу, как лесной пожар. Кто-то рухнул без чувств, кто-то плакал, не стесняясь, утирая мокрые щеки рукавами.<br /> <br /> Каррас наблюдал за ними. Такая буря эмоций казалась ему слишком сильной и совершенно не нужной. Он не сомневался, что все эти эмоции были искренними, но спокойнее от этого не становилось.<br /> <br /> Он понимал, что Голосу необходимо было удерживать повстанцев вместе, поддерживать их боевой дух. А для этого приходилось вплетать необходимость войны в самую суть их культуры, делать так, чтобы она становилась неотъемлемой частью их жизни. Иначе они попросту приспособились бы к изменившимся условиям и прекратили бороться, смирившись с властью т’ау.<br /> <br /> ''«И их кумиры в конце концов лишились бы своей абсолютной власти, так ведь?»''<br /> <br /> При мысли об этом Каррас покосился на Голос Песков. Этот мужчина был самозванцем. В нем не было ни капли психического таланта.<br /> <br /> Но заострять на этом внимание Каррас не стал. Он жестом подозвал Голоса к себе. Тот был высоким, но на фоне Карраса, черно-серебряного воплощения смерти, казался карликом. Каррас взглянул в его лицо, морщинистое, с аккуратно подбритой бородой, и проговорил:<br /> <br /> - Ты хорошо управлял этими людьми, пророк. Продолжай это делать Святым именем Императора. А теперь встань рядом со мной и взгляни им в глаза.<br /> <br /> Голос поклонился и выполнил приказ, хотя тот явно его слегка смутил.<br /> <br /> - Узрите же все, преданные, верующие, - прогрохотал Каррас, обращаясь к толпе. – Узрите своего пророка рядом со мной. Его видения сбылись. Теперь пришла пора настоящих дел. Придется уплатить немалую цену. Должны пролиться целые реки крови, прежде чем этот мир очистится от чужаков. И обоим сторонам придется потерять многих, прежде чем Тихонис станет свободным. Но чужаки будут сломлены. – он ненадолго умолк, затем продолжил:<br /> <br /> - Императору нужны преданные воины. Вы готовы сделать то, что должно, даже если ради этого придется отдать свои жизни? Отвечайте! И пусть ваш ответ станет нерушимой клятвой, принесенной перед лицом Его Адептус Астартес!<br /> <br /> Кто-то один крикнул:<br /> <br /> - Моя жизнь – за Императора!<br /> <br /> - За свободу! – откликнулся еще один голос.<br /> <br /> - Смерть чужакам! – раздался третий.<br /> <br /> И вскоре голосов стала тысяча. А потом и больше.<br /> <br /> Вскоре эти крики подхватили почти все, кто собрался в зале. Промолчали только трусы, и те, кто был слишком кроток, те, кто не был готов умереть за нечто большее, чем они сами. Но таких людей оказалось столь мало, что можно было не обращать на них внимания. Народ Кашту услышал зов и откликнулся на него.<br /> <br /> И все они принесли Каррасу клятву.<br /> <br /> - А теперь скрепи ее как-нибудь, Грамотей, - велела Копли по воксу. – Каким-нибудь достойным легенд способом!<br /> <br /> Каррас обратился к своему дары, раскрываясь для потоков зловещей энергии имматериума. Он мысленно представил себе нужную форму, и направил потоки в воздух, формируя ее наяву.<br /> <br /> И над головами восторженных людей вспыхнуло зарево, куда более яркое, чем все фонари и люмены. Толпа заволновалась, как озерная гладь от брошенного камня, но не от центра к берегам, а наоборот – те, кто стоял дальше, первыми разглядели, что происходит. И все подняли глаза наверх, к центру зала.<br /> <br /> Свет начал сгущаться, вырисовывая знак, который ни с чем нельзя было спутать – двуглавый орел, окруженный ярким золотым пламенем. Огромный, он раскинул могучие крылья на добрых ползала. Каррас продержал его всего несколько секунд, но прежде, чем иллюзия сгинула, из обоих ее клювов вырвался оглушительный орлиный крик. Люди испуганно пригнулись, и религиозный экстаз на их лицах смешался с суеверным ужасом.<br /> <br /> А затем огромный орел исчез в мощной вспышке света, ненадолго ослепив толпу. Люди неловко опирались друг на друга, отчаянно моргали и терли глаза.<br /> <br /> Воздух над их головами снова сделался пуст и прозрачен, словно там ничего и не было. И, конечно же, там ничего и не было вовсе – просто еще один обман. Но приказ был дан, и Каррас выполнил его.<br /> <br /> Пораженные люди умолкли. Даже если до этого где-то в их сердцах еще теплились какие-то сомнения, то все они сгорели в этой яркой вспышке.<br /> <br /> - Я надеюсь, вы довольны, майор, - процедил Каррас сквозь зубы по командному вокс-каналу. – Теперь они за нами в Око Ужаса пойдут, если понадобится.<br /> <br /> - Грубовато, конечно, - откликнулась Копли, - но главное, что это сработало. А теперь давайте закончим с этим и перейдем к делам. Я хочу как можно скорее поговорить с этим Голосом наедине. Нам не стоит задерживаться здесь сверх необходимости. Каждый потраченный нами час повышает вероятность того, что Эпсилон сломается на допросах.<br /> <br /> «Ага», - подумал Каррас, - «если уже не сломалась. И если она вообще еще жива».<br /> <br /> <br /> ===20===<br /> <br /> Комнатка была убрана просто, а высоты потолка хватало, чтобы Каррас мог выпрямиться в полный рост, не задевая его головой. В основном здесь преобладали теплые тона, напоминавшие о песках пустыни на рассвете, с редкими вкраплениями полночно-синего. Полы и стены закрывали традиционные ковры ручной работы и гобелены, вытканные еще в те дни, когда Кашту обитали в пустяных. На большей их части присутствовала имперская символика в красном и золотом цветах.<br /> <br /> Копли и Голос Песков устроились в центре комнаты друг напротив друга, по обычаю Кашту, на больших подушках. Каррас замер справа от Копли, как могучая башня из черного и серебряного камня – его облаченную в доспех тушу не выдержала бы ни одна мебель. Он окинул взглядом комнату, изучая каждую деталь, раздумывая, по какой причине Голос выбрал для разговора именно это место. Узоры на коврах и гобеленах рассказывали о том, как эпоха, когда на Тихонисе властвовала пустыня, и сменилась той, когда закончилось терраформирование т’ау. Большинство тихонитов лишь обрадовались, когда ушла старая эпоха, полная нужды и голода. Но Кашту и Ишту считали, что вместе с песками ушла и их культура, к тому же, власть инопланетян над людьми оскорбляла их.<br /> <br /> Каррасу было интересно, задумывались ли эти люди хоть на секунду, чем может обернуться возвращение к тем временам. Сейчас уже мало осталось тех, кто представлял себе, насколько же на самом деле тяжело жилось тогда. Суровые условия рождали суровых людей, но тех, кто привык жить в достатке и комфорте, вряд ли удалось бы уговорить добровольно отказаться от всего этого.<br /> <br /> Конечно, никто не запрещал им ненавидеть синекожих оккупантов, но им стоило бы просто свергнуть власть ксеносов и на этом остановиться, а не возвращаться к бесконечному голоду и жажде.<br /> <br /> Какая польза Империуму от этих мучений?<br /> <br /> «Есть те, кто обречен найти предназначенье лишь на пути страданий».<br /> <br /> Это была цитата из «Руки, объятой пламенем» Юбиларда – сочинения о пути духовного развития человечества, написанном в тридцать третеьм тысячелетии. Каррас машинально задумался, опознал бы эту цитату Раут.<br /> <br /> Пока он был занят своими мыслями, в комнату вошла старуха с подносом – она была самой старой из всех доселе виденных Каррасом Кашту. Она остановилась у самой двери и прокашлялась, привлекая к себе внимание.<br /> <br /> - Дозволяю, - откликнулся Голос, не оборачиваясь.<br /> <br /> Получив разрешение, старуха низко поклонилась, медленно и неуклюже, и сказала скрипучим голосом, весьма подходящим к ее облику:<br /> <br /> - Я бы хотела предложить господам напитки, если они желают.<br /> <br /> Копли оглянулась на нее и кивнула, тут же снова потеряв к старухе всякий интерес, а вот Каррас, напротив, разглядел ее повнимательнее. В отличие от Копли, он кое-что заметил – несмотря на то, что старуха поклонилась именно так, как велел ей преклонный возраст, поднос в ее руках не дрожал. Совсем.<br /> <br /> Каррас аккуратно изучил ее ауру и усмехнулся, позабавленный тем, что увидел. Однако он сомневался, что Копли сочтет этот забавным.<br /> Старуха осторожно поставила небольшие глиняные кубки перед Копли и Голосом, отчаянно стараясь не маячить у них перед глазами. Она выглядела очень хрупкой, и ее кожа казалась тонким пергаментом, покрытым пятнами. На лице и руках у нее едва заметно темнел узор вен. Ее голову скрывал капюшон, как было принято у женщин Кашту в присутствии мужчин, не являющихся их мужьями, поэтому Каррас не мог заглянуть ей в глаза – но он видел, как уверенны и точны ее движения, несмотря на старость.<br /> <br /> Он следил за ней, не отрываясь, пока старуха расставляла перед гостями маленькие плошки с традиционными закусками – орехи с пряностями, финики и прочее в таком же духе. И руки ее так и не дрогнули.<br /> <br /> - Подойди, женщина, - позвал Каррас, снимая шлем. – Посмотри-ка на меня.<br /> <br /> Копли обернулась и растерянно уставилась на него. Чего это ему вздумалось побеседовать со служанкой? Им и без того слишком многое надо было обсудить с Голосом, и Копли с нетерпением ждала того момента, когда ей удастся добыть действительно ценную информацию<br /> <br /> Каррас был таким высоким, что старой карге сложно было заглянуть ему в глаза, но она постаралась выпрямить спину настолько, насколько получилось, и слегка повернула голову. Но даже в такой позе она едва сумела посмотреть на него.<br /> <br /> А вот улучшенное зрение Карраса позволило ему уловить в тени капюшона странный проблеск в ее глазах.<br /> <br /> - Мой господин, вы слишком высоки для меня.<br /> <br /> Каррас подался вперед, и его лицо оказалось в метре от ее лица.<br /> <br /> Копли стало неуютно от того, насколько огромной казалась голова космического десантника в сравнении с головой обычного человека. Он смотрелся львом рядом с маленьким ребенком.<br /> <br /> - Обман бывает порой уместен, Голос, - проговорил Каррас. – Но сейчас он ни к чему.<br /> <br /> Старуха кивнула, и, отвернувшись от Карраса, молча поставила на низкий столик последние плошки. А затем протянула худосочную руку и коснулась колена Голоса, который вместе с Копли молча наблюдал за разговором.<br /> <br /> - А теперь спи, - тихо и с явной нежностью сказала старуха.<br /> <br /> И глаза Голоса неожиданно закатились, и он рухнул навзничь. Его официальный головной убор свалился и прокатился по полу.<br /> <br /> Женщина мягко потрепала его по колену.<br /> <br /> - Мой дорогой мальчик, - пробормотала она. – Если бы он только унаследовал мой дар… Впрочем, это эгоистичное желание. Без дара ему будет лучше.<br /> <br /> Копли в мгновение ока вскочила на ноги и выхватила пистолет.<br /> <br /> - Да кто ты такая, мать твою?!<br /> <br /> Каррас спокойно протянул руку и заставил ее опустить оружие. Копли метнула на него яростный взгляд, но сопротивляться его силе не смогла.<br /> <br /> - Что здесь происходит, Грамотей?<br /> <br /> Старуха медленно обернулась и выпрямилась, мигом сбрасывая маску хилой старости. Но даже теперь она с трудом доставала Копли до груди. Она стащила капюшон и улыбнулась – широко, тепло и искренне, - и вокруг ее ярких черных глаз обозначились морщинки. <br /> <br /> Каррас улыбнулся ей в ответ. Аура этой женщины была невероятно располагающей. Она сразу же вызывала симпатию и лучилась тем благодушием, которое приходит лишь с почтенным возрастом и огромным опытом. Редкая душа могла похвастаться такими качествами.<br /> <br /> - Майор, - обернулся Каррас к Копли, - познакомьтесь с Голосом Песков.<br /> <br /> Копли перевела взгляд с низенькой старухи на бесчувственное тело мужчины, говорившего с ними с самого начала.<br /> <br /> Настоящий Голос молитвенно сложила руки у лба и поклонилась. <br /> <br /> - Простите меня, почтенная госпожа. Но если бы я не прибегала постоянно к такой уловке, меня бы уже давно не было в живых. А вместе со мной, возможно, сгинули бы и надежды моего народа.<br /> <br /> Копли скривилась.<br /> <br /> - Ты знал? – спросила она Карраса, не отводя взгляда от старухи.<br /> <br /> - Кое-что подозревал, - ответил тот, покачав головой, - но у этой женщины мощный дар. Она очень хорошо пряталась. На будущее, - добавил он, обращаясь к старухе, - постарайся немного дрожать, когда разносишь угощение.<br /> <br /> Впрочем, про себя Каррас подозревал, что та нарочно позволила себя раскусить.<br /> <br /> Она подтащила к столику еще одну подушку – на этот раз для себя, - и спросила:<br /> - Не желает ли госпожа присесть?<br /> <br /> После долгой паузы Копли опустилась на место, но ее лицо оставалось хмурым. Старуха тоже присела, и теперь их с Копли разделял только столик.<br /> <br /> - Я могла бы пристрелить тебя прямо сейчас за умышленный обман офицера Инквизиции.<br /> <br /> - Могла бы, - улыбнулась женщина, - но ты этого не сделаешь. К тому же обман необходим, хотя я уже не первый год жалею, что не могу обходиться без него.<br /> <br /> - Почему ты так уверена, что я тебя не убью? – огрызнулась Копли.<br /> <br /> - Если вы получились всю необходимую информацию, госпожа, то уже знаете, какую ценность я представляю. Это я веду за собой оба племени. Это я – паук в самом центре паутины. Это я – источник информации, которая вам нужна, чтобы отыскать вашего поправшего инквизитора. Лиандро Каррас знает это. Или подозревает.<br /> <br /> - Мой дар отличается от твоего, Голос, - откликнулся тот. – Я не провидец.<br /> <br /> - Тогда я вам тем более нужна, - кивнула старуха, - если вы не хотите проиграть. Я готовилась к этому дню очень долго. Не разделите ли вы со мной трапезу, пока мы будем беседовать? – спросила она, указав на плошки с финиками и орехами. – Такова наша традиция.<br /> <br /> Копли помедлила, - ей явно не хотелось так просто спускать Голосу ее обман, - но все же подалась вперед и взяла один финик. Старуха последовала ее примеру.<br /> <br /> - Меня зовут Агга, - сообщила она, - по крайней мере, именно так меня называют чаще всего. Это означает «старая мать». Для остальных я – просто жалкая карга, прислуживающая Голосу. – Она потрепала спящего мужчину по колену. – Я накрываю для него стол, чищу его одежду, в общем, делаю все, что положено преданной служанке. На самом деле он – мой сын, родившийся с пороком мозга сорок один год назад. Традиции народа Кашту суровы к таким детям – я должна была оставить младенца умирать. Но какая же женщина поставит традиции выше собственного материнского инстинкта?<br /> <br /> С этими словами она заглянула Копли в глаза, словно ожидала отыскать в них понимание – и если это и впрямь было так, то ее ждало разочарование. Копли была солдатом, и подобных инстинктов в ней не было ни на грамм.<br /> <br /> Агга пожала плечами и продолжила:<br /> <br /> - Я скрыла его изъян с помощью собственного дара. Каждый раз, когда ему нужно было появляться на людях, я управляла его телом. Сначала это давалось мне тяжело, но я очень быстро обнаружила, что чем чаще я пользуюсь своим даром, тем мощнее он становится. Вскоре многие заметили, что слова моего сына – слова, которые я говорила его ртом, - порой оказывались пророческими. Он начал зарабатывать определенную репутацию. Полагаю, я слишком увлеклась своей ролью и прежде, чем сообразила, что делаю, мой сын стал воплощением надежды для всего племени. Я же, как женщина, не смогла бы ей стать никогда.<br /> <br /> Она подняла глаза на Карраса, затем снова посмотрела на Копли.<br /> <br /> - Я оказалась права, не дав ему умереть. То, что сначала было просто материнской любовью, оказалось самым мудрым моим решением. Таким образом я могу поддерживать свой народ. Направлять их на верный путь, спасая жизни, укреплять их боевой дух. Я знала, что однажды вы придете сюда, и понимала, что должна продержаться до этого момента.<br /> <br /> - Ты обманываешь своих людей, - ответила Копли, - и отправляешь их сражаться, и даже умирать за тебя. А они думают, что умирают за кого-то другого.<br /> <br /> - Они умирают не за меня, - старуха неожиданно обозлилась и резко подалась вперед. – И не за него. А за освобождение от оккупации т’ау. За возвращаение в лоно Империума. ''Вот, за что'' они сражаются. А моя роль в этой борьбе, как и роль моего сына… Это вопрос необходимости, а не личной гордости. <br /> <br /> Она взглянула на Карраса сияющими глазами и добавила:<br /> <br /> - Я – последний псайкер, рожденный в нашем племени. Таков был мой долг. И мне все равно, как меня запомнят – и запомнят ли вообще.<br /> <br /> - Т’ау наверняка посылали убийц? – спросил Каррас. <br /> <br /> Агга поудобнее устроилась на подушке. Ее ярость схлынула так же быстро, как и накатила. <br /> <br /> - Присылали, несколько раз. Сразу же, как только услышали о пророке, возглавляющем племя. Если бы среди этих убийц оказались какие-нибудь псайкеры, им бы, возможно, удалось от меня избавиться, но среди т’ау нет псайкеров – по крайней мере, не на Тихонисе. А намерение убить меня позволяло с легкостью прозреть тот момент, когда они явятся по мою душу.<br /> <br /> - Если твой дар настолько силен, Агга, то вы уже давно должны были сокрушить т’ау, - хмуро проговорила Копли. – Так почему же вы до сих пор этого не сделали?<br /> <br /> Старуха покачала головой.<br /> <br /> - Пророческий дар похож на живое существо, господа. Порой он показывает тебе точно то, что тебе нужно. Куда чаще приходится довольствоваться тем, что он соблаговолил показать. К тому же, все эти годы нам отчаянно не хватало людей и оружия. И никакими пророчествами этого не изменить.<br /> <br /> - Они могли в любой момент вас уничтожить, - заметил Каррас.<br /> <br /> - Вы уже наверняка догадались, почему они этого не сделали, - кивнула Агга. – Аун’дзи и командор Ледяная Волна не так глупы.<br /> <br /> - Сталь закаляет сталь… - протянула Копли.<br /> <br /> Агга снова пожала плечами.<br /> <br /> - Нас мало, но для касты огня это все же лучше, чем вовсе ничего. Без нас они погрязли бы в скуке и праздности, и растеряли бы всю хватку...<br /> <br /> - Значит, здесь, на севере, ты возглавляешь Кашту, - кивнул Каррас. – А как обстоят дела у Ишту на юге?<br /> <br /> - Для них я тоже Голос Песков, - Агга покосилась на спящего сына. – И там у меня тоже есть мужская личина, пусть и не связанная со мной узами крови, и сохраняющая собственный разум, когда я не говорю его устами.<br /> <br /> - И обладая властью такого масштаба, ты не смогла отправить Империуму зов о помощи? – спросил Каррас. – Сеть астропатов с окраин имперской территории переслала бы твой зов на другие планеты.<br /> <br /> - С усилителем я бы смогла. У нас было две башни астропатов здесь, на Тихонисе, одна из которых находилась непосредственно в этом городе. Но их обе снесли до основания при нападении Высоких, еще до появления т’ау. Высокие специально начали именно с башен, чтобы лишить нас астропатической связи. А знания о том, как их восстановить, погибли вместе с их обитателями.<br /> <br /> Копли подалась вперед, опираясь локтями на колени.<br /> <br /> - Агга, ты ведь знаешь, что мы пришли сюда не за тем, чтобы помочь твоему народу.<br /> <br /> С лица старухи исчезло всякое благодушие. Каррас ощутил, как тепло и свет, исходящие от нее, рассеялись. Ее аура изменилась, яркие цвета в ней потускнели.<br /> <br /> - Тихонис – окраинная планета, - ответила Агга. – Даже до того, пока не раскрылось Око Дракона, отрезавшее нас от Империума, тот практически не вспоминал о нашем существовании. Вы пришли за той женщиной, за Эпсилон, чье будущее так же черно, как перья, которые она носит. Вы пришли за ней, за ее знаниями, и множество дорогих мне людей погибнет прежде, чем вы их получите. ''Если'' вы их получите.<br /> <br /> Повисла тяжелая, мрачная пауза.<br /> <br /> - Задача Ордо Ксенос – защитить человеческую расу от гибели, - проговорила Копли. – Любой результат нашей операции, положительный или отрицательный, скажется на всех остальных планетах. И все, о чем мы просим, действительно важно.<br /> Несколько долгих секунд Агга смотрела ей в глаза, затем опять пожала костлявыми плечами.<br /> <br /> - Мы верны Богу-Императору и Империуму, и чтим кредо. И у нас есть гордость. Мы верим в силу и честь. Мы следуем учениям святых. Мы живем согласно этим учениям. И, конечно же, мы чтим Адептус Астартес. Они – живое воплощение святой воли Бога-Императора. И все же, ни одна из этих причин не заставит меня отправить своих людей на верную смерть ради вашей операции.<br /> <br /> - Но ты ''позволишь'' им отправиться туда, - закончила за нее Копли.<br /> <br /> Агга кивнула. Каррас заметил, как ее аура снова наполнилась теплыми цветами.<br /> <br /> - Почему же ты это сделаешь, Агга? – спросил он.<br /> <br /> Старуха улыбнулась ему, сверкнув темными глазами, и, подавшись вперед, взяла из плошки финик.<br /> <br /> <br /> ===21===<br /> <br /> Копли потребовалось два дня.<br /> <br /> Целых два дня ушло на то, чтобы досконально изучить все собранные повстанцами данные. Голос помогала ей разобрать детали, поясняла все, что могла. Дряхлая старуха, она, тем не менее, была крепкой, как сталь, а ее отменное чувство юмора разряжало обстановку. Время пролетело незаметно. И Копли поймала себя на том, что Агга начинает ей нравиться.<br /> <br /> Нетрудно было проникнуться к ней уважением, учитывая, как она управлялась с ситуацией, не давая людям перегрызться между собой, поддерживая их боевой дух в безнадежной, в общем-то, войне.<br /> <br /> Но от того, что она начала вызывать у Копли симпатию, было немного проку.<br /> <br /> И той приходилось с грустью напоминать себе, что значение имеют только нужды «Разрушителя теней».<br /> <br /> За те два дня, пока она изучала разведданные, оперативники из спецотряда «Арктур» проверяли, как дела у местных бойцов, сколько у них техники и оружия, и как организованы их отряды.<br /> <br /> А, закончив с проверкой, взялись за их обучение.<br /> <br /> Повстанцы учились быстро и охотно. В рукопашном бою они уже были неплохи, а за несколько интенсивных тренировок с элизийцами улучшили навыки и среднего и дальнего боя – настолько, насколько позволяли время и возможности.<br /> <br /> Но «Арктур» знал толк в ускоренном обучении местного населения.<br /> <br /> А вот истребительная команда «Коготь», напротив, старалась выдерживать дистанцию. Повстанцев они почти не навещали – стоило кому-нибудь из них появиться, и Кашту тут же падали на одно колено, склоняя голову, а то и вовсе замирали и таращились во все глаза. Поэтому космические десантники предпочитали пореже попадаться местным на глаза.<br /> <br /> Но теперь, когда вся необходимая информация была получена, настало время Копли собрать всех ключевых членов отряда.<br /> <br /> Когда Каррас пришел в импровизированный стратегиум, то обнаружил, что остальные члены его команды, за исключением Хирона, уже собрались вокруг стола с ярко сияющим гололитом. Тот был военного образца и сохранился еще с тех пор, когда у Тихониса были свои войска планетарной обороны. Массивному дредноуту здесь было не поместиться, поэтому Хирон получал пикт-трансляцию со шлема Фосса. <br /> <br /> Здесь же присутствовали и сержанты из отряда Копли – ее первый заместитель Виггс, Морант и Григолич, а вместе с ними – высокопоставленные командиры из числа повстанцев, вроде тех же Каиниса и Турика.<br /> <br /> Когда Каррас вошел, майор подняла глаза и поприветствовала его кивком. Голос Песков – вернее, ложный Голос Песков, - тоже приветственно склонил голову. Каррас огляделся, ища мать этого человека и его же кукловода, но здесь была только ее личина. Из всех, кто стоял сейчас в стратегиуме, только Каррас и Копли знали о том, что мужчина в роскошных одеждах и головном уборе, устроившийся во главе стола, на самом деле никакой не предводитель.<br /> <br /> Голос Песков наскоро набрал несколько рун на панели управления гололитом. Пересекающиеся потоки света обрисовали в воздухе сияющие фигуры, тут же сложившиеся в подробную модель Тихониса и его лун.<br /> <br /> Еще несколько нажатий – и проекция изменилась. Теперь можно было разглядеть крупным планом внушительную часть поверхности – квадратный сегмент экваториального региона в тысячу километров шириной. Проекция развернулась и легла горизонтально, как обычная карта, и только горные хребты и ущелья по-прежнему оставались трехмерными.<br /> <br /> - Некоторые командир Милитарум за такую точную карту убить были бы готовы, - заметил сержант Виггс.<br /> <br /> - Насколько эти снимки свежие? – спросил Раут. – Или это старые геоданные?<br /> <br /> - Среди хаддаинов почти нет тех, кто специализируется на краже данных у т’ау, - откликнулся Каинис. – Но машиновидец Загориан, последний из техноадептов Тихониса, успел перед своим отключением написать машинную молитву для этого стола, которая позволяет конвертировать украденную информацию для наших нужд. Этому снимку уже год, но хаддаины уверяют, что с тех пор почти ничего не изменилось.<br /> <br /> - И что это вообще такое? – указал рукой Зид на увеличенный сегмент.<br /> <br /> - Голос? – обернулась Копли, и сын Агги, вежливо кивнув, коснулся проекции рукой.<br /> <br /> - Это геоснимок Хаккара, южного региона Западной столицы. Как вы можете видеть, весь район испещрен глубокими каньонами. Мы назваем эту сеть каньонов «Урк-Гар» – «Шрамы Урка», - и когда-то это было место святого паломничества. Именно там Святой Исара обнаружил затерянный храм. Т’ау зовут его по-другому.<br /> <br /> - А нам до него какой интерес? – поинтересовался Фосс.<br /> <br /> Гололитическая проекция развернулась и увеличилась, и мелкие детали стало видно четче. Район оказался сухим и пустынным – похоже, он образовался в результате древних тектонических потрясений, и его следы, глубокие ущелья и разломы, исполосовали землю вдоль и поперек. Проекция еще немного поднастроилась, демонстрируя дно самого широкого из каньонов. Перед глазами собравшихся появились зевы многочисленных пещер и странные обломки скал, обглоданные песчаными бурями. Затем они сменились огромной округлой долиной – и Каррас мигом понял, почему это место так важно.<br /> <br /> В самом центре долины располагался хорошо укрепленный комплекс, окруженный высокими стенами.<br /> <br /> - На изоляционное учреждение похоже, - заметил сержант Морант.<br /> <br /> - Тюрьма, - уточнил Раут, стоявший слева от Карраса. – Не чужацкая. Архитектура имперская.<br /> <br /> - Верно, - кивнул Фосс, - основная структура имперского типа, но т’ау, похоже, добавили кое-что, - он указал на оборонительные установки на башнях и стенах, характерно гладкие и округлые. Стены, наоборот, были угловатыми и грубыми, сложенными из потемневшего на солнце камня.<br /> <br /> - Когда-то это была самая крупная и самая охраняемая каторжная тюрьма Тихониса, - продолжил ложный Голос, - построенная как можно дальше от городов, чтобы семьи заключенных не могли их навещать. Ее называли «Алел-а-Тараг», - «Башня Забытых», - или просто «Алел», - «Башня». Государственные силовики и судии Адептус Арбитрес за все прошедшие столетия отправили туда немало народу. И, как правило, оттуда уже никто не возвращался.<br /> <br /> - А теперь? – спросил Каррас.<br /> <br /> - А теперь, - откликнулся глава повстанцев, и его взгляд заледенел, - там держат верных Трону Кашту и Ишту. И не только их. Есть те, кого т’ау называют «раук’на» - это их собственные соплеменники, отринувшие Высшее Благо. Синекожие используют Алел с первых дней оккупации. Долгие годы мы пытались внедрить туда своего хаддайина. Наконец, нам это удалось. <br /> <br /> - То есть, у вас там есть свой человек? – уточнил Каррас.<br /> <br /> - Врач, - кивнула Копли.<br /> <br /> - Надзиратели т’ау в Башне обеспокоились эпидемией, вспыхнувшей среди заключенных-людей, - ответила Агга устами сына, - и за семь лет своей работы медиком наш человек сумел раздобыть для нас внушительное количество сведений.<br /> <br /> - Например? – спросил Раут.<br /> <br /> Ложный Голос Песков оглянулся на него и снова перевел взгляд на мерцающую гололитическую проекцию.<br /> <br /> - У нас есть частичный план здания – по большей части центральный блок и северное крыло. Нам известно, что на данным момент там содержится более трехсот заключенных-людей. Частично это такие же Кашту, как и мы, но и Ишту среди них не меньше. По всем видно, что их пытали. Неважно, какими бы цивилизованными и разумными не казались речи эфирного т’ау, стоит копнуть поглубже – и становится видно, что на самом деле представляет собой его правление. Догматы Высшего Блага – это тонкий слой краски, скрывающий проржавевший металл. Достаточно подковырнуть его ногтем – и гнилая натура этих ксеносов вылезет наружу.<br /> <br /> - Что-нибудь еще известно? – спросил Соларион.<br /> <br /> Вместо Голоса ему ответила Копли:<br /> <br /> - Последний отчет от этого доктора пришел шесть дней назад. Он сообщает, что командор Ледяная Волна вернулся из столицы с несколькими забитыми под завязку транспортниками. Там находились десятки преступников и диссидентов из числа т’ау, в кандалах на шеях и запястьях. Людей среди них не было. Дюжину новоприбывших отправили не в южный блок, как это происходило обычно.<br /> <br /> - Тогда куда? – уточнил Раут.<br /> <br /> - Похоже, на подземные уровни, куда-то под центральный операционный блок.<br /> <br /> - Пока не появилась ваша Эпсилон, раук’на отвозили в Башню по двое – по трое, - добавил ложный Голос. – В основном их держали в городских тюрьмах.<br /> <br /> После этих слов космические десантники заметно оживились.<br /> <br /> - Она там, - заключил Соларион. – И ты не смог этого увидеть, Грамотей?<br /> <br /> - Я тебе уже говорил – эта женщина защищена от психического поиска. Или ты и впрямь думал, что агента Сигмы будет так легко отыскать?<br /> <br /> Ультрадесантник усмехнулся. <br /> <br /> - Башню всегда было сложно разглядеть астральным зрением, - добавила личина Агги. – Когда-то там содержали и псайкеров тоже, так что защита там была. Но вскоре после того, как Эпсилон заметили в Курдизе, пробиться в Башню стало еще сложнее.<br /> <br /> - ''Что-нибудь еще есть по делу''? – прогрохотал по воксу Хирон. <br /> <br /> - Доктору показалось, что он слышал, как охранники-т’ау обсуждали телохранителей Эпсилон, - ответила Копли. – В частичности, их запах.<br /> <br /> - Их ''запах''? – переспросил Зид.<br /> <br /> - Не в обиду будь сказано, - ухмыльнулась Копли, - но запах Адептус Астартес действительно… сложно не заметить.<br /> <br /> - Кажется, она намекает, что тебе стоит помыться, бледнолицый, - прыснул Фосс.<br /> <br /> Зид уже открыл было рот, чтобы вернуть шпильку, но Каррас не дал ему произнести ни слова.<br /> <br /> - У т’ау очень острый нюх, почти как у сторожевых псов, - сказал он и обернулся к Копли. – Это может помешать, когда мы попытаемся пробраться в Башню.<br /> <br /> - Если наденете шлемы – никаких проблем не будет, - покачала головой майор. – Ордос доработал маскировочные системы ваших доспехов, позволяя скрывать любые запахи. Телохранители Эпсилон наверняка вынуждены блокировать шлемы наглухо, когда им приходится общаться с т’ау.<br /> <br /> - В любом случае, - продолжил Раут, - ясно, что нам придется отправиться в этот Алел-а-Тараг. И побыстрее, пока ситуация не изменилась.<br /> <br /> - А то я и так уже слишком давно никого не убивал, - ввернул Зид.<br /> <br /> - Есть какая-нибудь информация о том, чем именно Эпсилон там занимается? – спросил Каррас.<br /> <br /> - Она совершенно точно не заключенная, - ответила Копли. – По крайней мере, не такая, как остальные узники. <br /> <br /> - Нам известно, что она замешана в том, что происходит на подземных уровнях под центральным блоком, - добавил Голос. – Доктор ее видел всего два раза. Оба раза она входила в охраняемые лифты, ведущие на нижние этажи. И оба раза с ней были двое космических десантников и отряд воинов из касты огня.<br /> <br /> - С ней отправилась целая истребительная команда, - напомнил Соларион. – Где остальные?<br /> <br /> Копли покачала головой.<br /> <br /> - Мы должны учитывать тот факт, что она может и не захотеть улетать отсюда. И оказать сопротивление.<br /> <br /> На несколько долгих мгновений над столом повисла тишина.<br /> <br /> - Неважно, что она там хочет или не хочет, - сказал наконец Каррас. – У нас приказ. Ордо Ксенос велит ей возвращаться.<br /> <br /> - Проникнуть в Башню и выбраться из нее – та еще задачка, - заметил Фосс. – Взгляните-ка вот сюда и сюда. Весь этот комплекс сейчас не столько тюрьма, сколько настоящая военная база. На всех башнях внутреннего периметра противозенитные установки. Вот эти здания практически наверняка – бараки огненной касты. Вот тут, похоже, арсенал. Учитывая его размеры – у них наверняка полно оружия и боеприпасов. <br /> <br /> Зид подался вперед и указал на еще одно место.<br /> <br /> - Это тренировочные площадки. Видите? Вот тут стрельбище, а здесь – зоны боевой подготовки. А вот эта крыша, похоже, рассчитана на посадку мелко- и среднетоннажных самолетов. Конечно, крупный транспортник сюда не посадишь, но, если окажется, что у них где-то поблизости засели подкрепления, у нас будут проблемы.<br /> <br /> - Хорошо укрепившиеся войска, сложный и весьма ограниченный доступ с воздуха, перспектива появления вражеских подкреплений в любой момент операции и еще целая куча неизвестных факторов, - перечислил Соларион. – В общем, ситуация совершенно не в нашу пользу, и перехватить над ней контроль, - и уж тем более его удержать, - будет непросто с самого начала.<br /> <br /> - ОМС? – спросил Раут.<br /> <br /> Голос озадаченно посмотрел на него.<br /> <br /> - Основные маршруты снабжения, - пояснила Копли, и, обернувшись к Рауту, ответила: <br /> <br /> - Есть один путь с северо-запада и один - с юго-востока. Оба зиждутся на нескольких мостах, пересекающих лабиринт каньонов и позволяющих добраться до Башни.<br /> <br /> - Ну хоть какие-то хорошие новости, - буркнул Соларион. – Если взорвать мосты, то мы сможем на какое-то время лишить Башню наземной поддержки.<br /> <br /> Копли кивнула Каинису.<br /> <br /> - Это шанс для бойцов Кашту помочь нам со штурмом.<br /> <br /> Каинис и остальные командиры отрядов, - у каждого из них была густая черная борода и татуировки на лицах, - почти синхронно обернулись к своему лидеру-пророку.<br /> <br /> Ложный Голос улыбнулся в ответ.<br /> <br /> - Шанс для наших воинов заслужить великую славу и нанести удар по синекожим в открытую? Разве же мы можем отказаться?<br /> <br /> Суровые бородачи заулыбались, обнажая белые зубы.<br /> <br /> - Мы ударим изо всех сил, - сказал один из командиров по имени Гарум, - и окрасим пески в синий цвет.<br /> <br /> Каррас покачал головой.<br /> <br /> - Вы воспользуетесь маскировкой. Доберетесь до мостов и взорвете их. А уже потом можете сражаться с их пехотой, сколько захотите. Но не раньше. Это понятно?<br /> <br /> Командиры повстанцев явно не привыкли к подобному обращению, но сейчас перед ними стоял космический десантник. И потому они поклонились и почтительно ответили:<br /> <br /> - Как пожелаете, реш’ва.<br /> <br /> Следующим заговорил ложный Голос:<br /> <br /> - Алел-а-Тараг еще никогда не брали штурмом. Поэтому т’ау, которым поручено защищать мосты и патрулировать район, наверняка растеряли всякую бдительность. Я ''знаю'', что мои люди сумеют перерезать маршруты снабжения. Но я не могу сказать ничего о поддержке с воздуха.<br /> <br /> - Если она появится, мы с ней сами разберемся, - ответил Каррас.<br /> <br /> - Если бы только эта Эпсилон вылезла оттуда, - добавил Соларион, - на конвой напасть было бы куда проще.<br /> <br /> - Это уж точно, - откликнулся Фосс, но Копли покачала головой.<br /> <br /> - Мы не можем сидеть и ждать, пока она вылезет. Приказ был дан четкий – обнаружить и вывезти ее как можно скорее. Насколько нам известно, они пока еще не знают о том, что мы здесь. И нужно успеть сделать многое, пока они не узнали. Пока у нас есть преимущество.<br /> <br /> - Для начала, надо как-то туда пробраться незамеченными, - проговорил Каррас. – У вас уже есть какие-то соображения на этот счет, майор? Темнота для боевых скафандров т'ау – не помеха. С маскировкой или без, наш единственный путь в долину – прямо через каньон. Турели на стенах наверняка управляются искусственным интеллектом. Они не устают и не спят. Даже замаскированных, наших «Грозовых воронов» могут в любой момент обнаружить и сбить. И если там нет никакого потайного хода, то возможности отключить защитные системы до прилета у нас тоже не будет…<br /> <br /> С этим никто не стал спорить. Доктрина специальных подразделений предписывала сохранять преимущество так долго, насколько это было возможно. Маленьким отрядам и вовсе необходимо было использовать любой доступный шанс. Ведь что-то такое наверняка имелось – что-то, что могло дать им этакой шанс…<br /> <br /> Когда Каррас закончил говорить, ложный Голос кивнул одному из стоящих рядом телохранителей. Тот тут же ушел из стратегиума через заднюю дверь. <br /> <br /> Зид недоуменно покосился на Карраса, но ответить тот не успел – дверь почти сразу же открылась снова, и телохранитель вернулся. Следом за ним вошел худосочный, хромоногий старик, опирающийся на резной деревянный костыль.<br /> <br /> Все присутствующие с разной степенью нетерпения дождались, пока старик доковыляет до гололитического стола. Наконец, он остановился, опираясь на костыль и тяжело дыша. Но все же ему хватило поклониться и со всей возможной почтительностью сказать:<br /> <br /> - Господа мои, это истинно величайшая честь… <br /> <br /> Голос Песков подошел к старику, бережно сжал его костлявое плечо и улыбнулся.<br /> <br /> - Это – Мурхад Ганин, - с гордостью представил он вошедшего, оборачиваясь. – Это – тот человек, что покажет вам путь. Это Ганин, возлюбленный племенем, что поможет вам пробраться в Башню.<br /> <br /> - Да он на ногах-то еле держится, - презрительно хмыкнул Соларион. – Чем он сможет нам помочь?<br /> <br /> Ложный Голос повернулся к нему, глядя прямо в льдисто-серые глаза. На его лице появилась улыбка. Это была улыбка Агги, преисполненная материнского тепла и бесконечного терпения. Но только Каррас сумел разглядеть это, - как разглядел и то, что теперь аура ложного Голоса сияла энергией Агги.<br /> <br /> - Он – единственный, кто может вам помочь, - ответила она устами своего сына. – Потому что он – единственный из живущих, кому удалось выбраться из Башни живым. И если знаменитая Ящерица-в-тени не сумеет помочь вам попасть в Алел-а-Тараг, не сможет никто. <br /> <br /> <br /> ===22===<br /> <br /> Здесь, на нижних уровнях, было прохладнее, чем наверху, где царила невыносимая жара. И темнее – кругом не было ни трещинки, через которую мог бы проникнуть слепящий свет солнца, да и искусственного освещения гораздо меньше, чем на остальных этажах. Этот полумрак напоминал ей освещенные факелами коридоры имперских кораблей, благочестивую тьму часовен Министорума и библиотек Инквизиции. И от этого она чувствовала себя куда комфортнее, чем стоило бы – хотя вокруг нее были лишь проклятые ксеносы.<br /> <br /> Она покосилась влево, на того, кто стоял рядом.<br /> <br /> ''Шас’о Т’кан Джай’кал.''<br /> <br /> «Шас’о» - его звание. Командор.<br /> <br /> «Т’кан» - его планета. В Империуме ее знали, как «Тихонис». Но сейчас она принадлежала ему.<br /> <br /> И «Джай’кал» - его имя, имя, которым она мысленно звала его.<br /> <br /> ''Ледяная волна.''<br /> <br /> Он стоял неподвижный, не моргающий, и ждал, когда начнется процедура. Они оба уже видели, как это происходит, и не один раз. Но Эпсилон никогда не уставала наблюдать за ней, никогда не уставала от ярких эмоций, которые вызывало у нее это зрелище, и каждый раз отчаянно надеялась, что увидит нечто великое, нечто выдающееся, нечто, что сумеет изменить весь ход войны с И’хе.<br /> <br /> Ледяная волна, в свою очередь, приходил посмотреть на процедуру как будто из чувства какого-то мрачного долга, наказания, необходимости взглянуть на ужасы, которые ему приходится творить ради его собственной расы.<br /> <br /> Несколькими часами ранее он привез новую партию заключенных из Чу’сут Ка – и первые из них, кому суждено было пройти процедуру, сейчас находились перед его глазами за непроницаемым экраном.<br /> <br /> Если воин из огненной касты и ощутил, что Эпсилон смотрит на него, то никак этого не показал. Он продолжал смотреть вперед, но она видела, насколько он напряжен. Он сжал кулаки, поджал челюсть… Она втихую наслаждалась его страданиями. Пока что ей приходилось работать с ним сообща, но никакая совместная работа не могла перевесить глубокую обработку и обучение, полученные ею в ордосе. Сейчас т’ау были меньшим из двух зол, но однажды придет и их черед – и Империум сотрет их расы с лица галактики.<br /> <br /> ''Но пока что они слишком полезны.''<br /> <br /> Она снова перевела взгляд на экран, за которым техники из касты земли закрепляли на операционном столе т’ау-диссидента, слегка одурманенного наркотиками. Этот экземпляр был мужского пола, худосочный и тонкокостный, судя по всему – из касты воды.<br /> <br /> Она невольно задумалась о процентном соотношении. Сколько раук'на были из касты земли? Чаще ли встречались мятежники из огненной, чем, например, из той же земляной, или воздушной, или водной? Т’ау никогда бы не дали ей этой информации. Все, чем они делились, проходило тщательный отбор. Эпсилон, в свою очередь, тоже не рассказывала им ничего сверх того, что хотела или должна была сообщить. Таким образом, ее отношения с этими ксеносами напоминали странный танец из лжи, полуправды и вынужденного сотрудничества.<br /> <br /> ''И все из-за Аль-Рашака.''<br /> <br /> Она бы никогда не зашла так далеко, если бы не то открытие, которое ей удалось сделать в руинах на той изувеченной тиранидами планете. Это было не то, что она искала – но оно оказалось столь важным, что обо всем остальном пришлось временно забыть. Даже о «Черном семени». И хотя странный, резкий запах т’ау и их цокающая, невнятная речь раздражали ее до невозможности, она согласна была вытерпеть что угодно ради возможности послужить Империуму так, как мало кому удавалось. В конце концов, она в одиночку наконец-то обнаружила доказательства этой легендарной, полумифической установки. И за все тысячи лет только ей…<br /> <br /> Ледяная Волна пробормотал что-то на своем родном языке, ничуть не потрудившись говорить помедленнее и почетче ради ее удобства. Впрочем, это не имело значения. Эпсилон достаточно хорошо владела языком т’ау, чтобы понять командора.<br /> <br /> - Они готовы начать, - вот что он сказал.<br /> <br /> Техники из касты земли, между тем, поспешно покинули комнату за экраном, оставив узника беспомощно биться в оковах. Препараты уже прекратили действовать, и узник заверещал на языке т’ау в спину уходящим техникам:<br /> <br /> - Что вы делаете?! Что происходит?! Отпустите меня! Я не сделал ничего дурного!<br /> <br /> Техники скрылись в проходе справа, и тяжелые двери за ними с шипением закрылись, а следом послышался лязг почти не пробиваемых замков.<br /> <br /> Спустя несколько секунд зашипели мощные гидравлические поршни, и сверху начал опускаться огромный квадратный сегмент потолка. Аудиотрансляция из комнаты донесла до ушей Эпсилон влажное, шипящее дыхание.<br /> <br /> Узник уставился на край сегмента, опускавшегося все ниже. <br /> <br /> Постепенно стало видно, что к нему приковано еще одно существо. Но оно ничем не походило на т’ау.<br /> <br /> И диссидент закричал от отчаянного страха и отвращения.<br /> <br /> «Мы – враги с рождения», - подумалось Эпсилон. – «Но нас преследует один и тот же кошмар, и мы боремся с одной и той же ужасающей тьмой».<br /> <br /> Сегмент продолжал опускаться. Чудовище, накрепко прикованное к нему сверху, было полностью лишено конечностей, - все руки и ноги ему отрезали, и потому оно могло лишь беспомощно шевелить уродливой головой. Но менее пугающим оно от этого не становилось. Узник-т’ау истерически орал, умолял о помощи, о прощении, о пощаде. Все рассказы о древних ужасах, все бредовые галлюцинации из ночных кошмаров – все они меркли в сравнении с тем чудовищем, что уставилось сейчас на него бледно-фиолетовыми глазами.<br /> <br /> Голодными, жадными и ледяными.<br /> <br /> Челюсть монстра распахнулась. Длинные острые зубы поблескивали, покрытые слюной.<br /> <br /> - Я – т’ау, - закричал раук’на, отыскав взглядом Ледяную Волну за экраном. – Не делайте этого со мной! Я же один из вас!<br /> <br /> Эпсилон снова покосилась на шас’о. Челюсть Ледяной Волны напряглась сильнее, но его дыхание оставалось ровным и спокойным.<br /> <br /> - Ты – не т’ау, - прорычал он глухо. – Т’ау служат Т’ау’ва.<br /> <br /> Сегмент, между тем, опустился до конца, и, содрогнувшись, остановился, и Эпсилон снова перевела взгляд на происходящее за экраном.<br /> <br /> Теперь между лицами хищника и жертвы оставалось не больше метра. Шипастый язык генокрада извивался, как плеть. Он высунулся раз, два. Дотянуться так и не смог, но узник забился в животной панике. На его губах выступила пена, и с каждым криком ее становилось все больше. Эпсилон вспомнила, как удивилась, наблюдая за инфицированием т’ау впервые – тогда выяснилось, что т’ау способны плакать точно так же, как и люди, и, что еще более неожиданно, большинство поводов для слез у них такие же, как и у людей.<br /> <br /> Впрочем, тогда это открытие не вызвало у нее никакой жалости. И сейчас, когда по сине-серым щекам обреченного узника рекой лились слезы, они не трогали ее точно так же.<br /> <br /> Один из техников касты земли нажал на кнопку и аппарат, удерживающий лишенного конечностей генокрада, опустился еще на шестьдесят сантиметров. Глаза узника широко распахнулись. Вся его паника и конвульсии резко прекратились. От ужаса разум ненадолго оставил его – а вот тварь медлить не стала. И твердый, острый шип на конце ее языка глубоко вонзился в шею синекожего.<br /> <br /> И раук’на взвыл в последний раз – долго и истошно.<br /> <br /> На долю секунды хищник и его добыча замерли, похожие на чудовищную скульптуру, а затем генокрад вытащил блестящий, цепкий язык, и тот снова скрылся за жуткими зубами.<br /> <br /> Утолив свою отчаянную жажду, тварь успокоилась. Она заразила жертву, выполнив тем самым свое предназначение. Она перестала вырываться из оков. Те стиснули ее покрепче, и сегмент снова начал подниматься вверх, пока, наконец, чудовище не пропало из виду.<br /> <br /> Узник тоже успокоился, глядя куда-то в пространство остекленевшими глазами. . В тот момент, когда язык тиранида пронзил его шею, он выпустил не только мощный генетический материал, но и смесь успокоительных, расслабляющих веществ и изменяющих сознание энзимов – это делалось, чтобы жертва не сопротивлялась после инфицирования и не попыталась покончить с собой до того, как набор тиранидских ДНК начнет мутационный процесс. И к тому моменту, когда узник очнется, он станет одним из них.<br /> <br /> Т’ау называли их «сиан’ха» - это слово имело множество смысловых оттенков, но на имперский готик оно переводилось просто – «инфицированные».<br /> <br /> Для Эпсилон и «Черного семени» они, конечно же, имели куда большее значение.<br /> <br /> Они были надеждой.<br /> <br /> <br /> Ледяная Волна не старался подстроиться под шаги этой женщины. Ее длинные ноги шагали по коридору куда быстрее, чем его собственные, но он и не думал поторопиться, чтобы ей было удобнее. И поэтому ей пришлось самой идти помедленнее. <br /> Они вышли из зоны, которую женщина называла не иначе как «яслями». По пути им попались двери, ведущие в родильные залы.<br /> <br /> Командор нахмурился. Он ненавидел доносившиеся оттуда звуки. Крики рожениц-т’ау обычно приносили радость – они служили благословленной вестью о том, что огромная семья их славной расы пополнилась новыми членами. Но роды, проходившие за этими дверями, были мрачным и кровавым событием со смертельным исходом.<br /> <br /> «То, что здесь происходит, покрывает позором нас всех», - подумал командор. – «И мои собственные руки запятнаны сильнее всего».<br /> <br /> Аун, конечно, выдал полный карт-бланш, но проект реализовывался под непосредственным командованием Ледяной Волны. И приказ об ужасающем импрегнировании он каждый раз отдавал лично. Вся кровь, проливающаяся здесь, в На’а’Вашаке, оседала на его собственном имени. И каждый раз, проходя мимо этих дверей, слыша неестественное верещание отвратительных новорожденных, прорывающих себе путь из материнской утробы, Ледяная Волна особенно остро это чувствовал.<br /> <br /> Почему из всех планет во всех сферах эта проклятая женщина выбрала именно ту, что была ближе всех к его собственной?<br /> <br /> Они могли бы убить ее сразу. И, наверное, стоило бы это сделать. Но она пообещала им способ расправиться с величайшей угрозой из всех, с кем доводилось сталкиваться его народу. Аун’Дзи мог бы прогнать ее прочь. Т’ау как никто другой знали, на какие разрушения способна раса тиранидов. И’хе можно было сдерживать какое-то время, при должном количестве жертв, грамотной стратегии и большой удаче удавалось заставить их свернуть. Но их остановить их не получалось никогда. Время было на их стороне. И в конечном итоге они добрались бы до септов, пожрали бы все, и тогда слава и свет расы т’ау сгинули бы, как пламя на ветру.<br /> <br /> Ледяная Волна сжал челюстные пластины. Никто из них не смог бы отказать этой женщине. Она не заслуживала доверия. Но без ее исследований, без данных, без советов и всего того, что она предложила в обмен, у т’ау не было бы никакой надежды положить конец той череде разрушений, которую тираниды безнаказанно сеяли все эти годы.<br /> <br /> «И лучше бы твоим исследованиям принести свои плоды, бледнокожая змея», - подумал командор, покосившись на нее. – «Потому что, если окажется, что мы все это делали впустую, мой клинок пронзит тебя не меньше сотни раз».<br /> <br /> Родильные залы остались позади, и крики постепенно смолкли. Ледяная Волна поймал себя на том, что ускорил шаг, стараясь миновать их побыстрее, и трижды проклял себя за это – он понимал, что подобные жесты выдают его дискомфорт с головой. Ей нравится видеть, какое отвращение он испытывает? Конечно же, сейчас ей уже хорошо известно, сколько душевных сил у него уходит каждый раз. Ей-то легко: это не ее людей подвергают ужасным процедурам. Впрочем, она говорила, что подобные вещи ей делать уже доводилось. И командор отчего-то подозревал, что зрелище заражения гуэ’ла тогда вызывало у нее не больше сочувствия, чем сейчас - заражение раук'на.<br /> <br /> Самыми страшными монстрами в человеческом Империуме были даже не те помешанные на сражениях гиганты в черной броне – ненавистный Караул Смерти. Самые страшные монстры были поменьше, и выглядели слабее – и при этом управляли всем и всеми. Ледяная Волна старался не забывать об этом. Мощь и ярость космических десантников вселяли ужас – но женщина, шагающая сейчас рядом с командором, была ужаснее любого из ее кровожадных телохранителей.<br /> <br /> - Я принесла вам величайший дар, - неожиданно проговорила она, не сбавляя шага. – Но, боюсь, ты все же ненавидишь меня, шас’о.<br /> <br /> Она что, читала его мысли? У нее был и ''такой'' дар тоже? Командор знал, что среди гуэ’ла встречались и такие, кто обладал невероятными талантами. И если эта женщина входила в их число…<br /> <br /> - От тебя слишком сильно несет обманом, - ответил Ледяная Волна. – У меня лицо болит от этого запаха. О какой симпатии может идти речь в таком случае?<br /> <br /> - «Обманом»? – рассмеялась она. – Я дала тебе шанс спасти твой народ. Возможно, для вас это единственный шанс. Я могла бы попросить в обмен целые планеты, и этого все равно оказалось бы недостаточно, чтобы расплатиться.<br /> <br /> Командор с трудом удержался, чтобы не ответить ей. Она частенько норовила спровоцировать его подобным образом, но он не поддавался на ее уловки.<br /> <br /> Дальше они шли в молчании, пока, наконец, впереди не показались двери яслей. Воины в тяжелой броне поклонились командору в знак уважения. Тот кивнул в ответ, наслаждаясь их явной неприязнью и полнейшим отсутствием почтительности к мерзкой женщине. Впрочем, ее это, похоже, ничуть не волновало.<br /> <br /> Охранник, стоявший слева, повернулся и прижал ладонь к панели, и двери с шипением открылись. Ледяная Волна и Эпсилон вошли внутрь. Пока они шли по короткому коридору, ведущему в основное помещение, датчики автоматических защитных систем фиксировали каждое их движение.<br /> <br /> - Специалисты из касты земли еще не предоставили уточненные прогнозы рождения первых чистопородных? – спросила Эпсилон.<br /> <br /> - Я бы сообщил тебе, если бы появились новости, - огрызнулся командор. – Для нас это все тоже пока внове.<br /> <br /> - Вот почему я спросила о ''прогнозах'', шас’о. У касты земли уже должны быть какие-то предположения.<br /> <br /> - Ускоренный цикл рождения, вызревания и размножения оказалось сложно просчитать. Четвертое поколение вот-вот родится. Возможно, уже сегодня у нас будут новые данные.<br /> <br /> Преодолев еще одни укрепленные и хорошо защищенные двери, Ледяная Волна и Эпсилон оказались в зале, похожем на пещеру. Пол здесь заменял такой же прочный прозрачный экран с антикислотным покрытием. Командор вместе с Эпсилон остановились на краю огражденного перилами моста, глядя вниз, сквозь экран.<br /> <br /> Командор не мог смотреть туда без ненависти и отвращения.<br /> <br /> Их были целые десятки. Безжалостно изуродованные, болезненно худосочные, как те фигуры на картинах, изображавших времена до эпохи просветления. Заметив движение наверху, чудовища подняли головы и уставились на неожиданных гостей. Их глаза сияли неестественным светом. Некоторые из тварей зашипели, заверещали, обнажая маленькие, но такие же острые зубы, как у тиранидских генокрадов, которых использовали для процедуры первичного заражения. У многих из них виднелись лишние конечности с изогнутыми когтями вместо пальцев. А у некоторых руки и вовсе не развились, и торчащие из предплечий кости переросли в лезвия, похожие на косы.<br /> <br /> Ледяная Волна видел таких на полях сражений. Ему доводилось сталкиваться с чистопородными тиранидами. И он выжил, а многие из тех, кого он считал умнее и талантливее себя, погибли. И воспоминания о них до сих пор причиняли ему боль. <br /> <br /> Он видел проявления тиранидских генов в чудовищах, копошащихся внизу, но это была лишь третья стадия. И в них все еще оставалось слишком много от т’ау.<br /> <br /> И оттого смотреть на них было еще противнее.<br /> <br /> - Некоторые из них уже достаточно развились, - заметила Эпсилон. – И готовы к размножению. Кто-нибудь из самцов третьего поколения уже спаривался с такими же самками?<br /> <br /> - Да, пока я был в столице, - откликнулся Ледяная Волна.<br /> <br /> В голосе женщины явственно засквозило раздражение. Командор приказал ей и ее телохранителям ограничиться посещением верхних этажей на время его короткого отсутствия. Большая часть проекта прошла под руководством Эпсилон, но Ледяная Волна не собирался впускать ее в ясли или в родительные залы в те моменты, когда не мог лично за ней присматривать. Она все еще скрывала слишком многое, чтобы так легко ей довериться.<br /> <br /> - Если считать закрепившимся признаком те ускоренные сроки вынашивания, которые мы наблюдали на первой-третьей стадиях, - продолжила Эпсилон, - то, возможно, первого чистокровного мы получим уже через несколько дней.<br /> <br /> - И что тогда? – спросил командор. – Ты заверяла нас, что у них нет связи с разумом улья, но можно ли утверждать наверняка, что он не появится позже? Может быть, это просто та твоя странная машина так воздействует?<br /> <br /> - Ваш народ не похож на наш. И существуют такие методы исследований, принципы которых я вряд ли смогу объяснить так, чтобы ваши ученые их поняли.<br /> <br /> - Ты имеешь в виду человеческое чародейство? Мне доводилось его видеть. Так что не стоит утверждать, что мы, т’ау, совершенно не разбираемся в этом вопросе.<br /> <br /> Услышав это, женщина насмешливо улыбнулась.<br /> <br /> - Риски, безусловно, будут. Я уже озвучивала тебе список того, что нужно привезти из Империума. Для начала мне нужен незарегистрированный псайкер. Альфа-класса. И если бы ты не требовал так настойчиво, чтобы я прекратила любую коммуникацию с…<br /> <br /> - На моем месте ты приказала бы то же самое.<br /> <br /> - Но ведь тебе нужен результат, - ответила она, пожимая плечами. – А значит, тебе придется позволить мне некоторые вещи. Без риска результата не будет, шас’о.<br /> <br /> Подобный тон заставил командора раздраженно ощериться.<br /> <br /> - Если ты попытаешься уничтожить нас, - прошипел он, - и предать все оказанное тебе доверие, то я клянусь – ты окажешься на том столе следующей. И поцелуй генокрада достанется уже тебе самой.<br /> <br /> Лицо Эпсилон по-прежнему оставалось абсолютно равнодушным, без малейших проблесков каких-либо эмоций.<br /> <br /> - Я не сомневаюсь в этом, командор, - ответила она. – Просто не забывайте, что аун был волен отклонить мое предложение, когда я пришла к вам. Мне потребовалось скрепить всю свою веру и принести немалые жертвы, чтобы предложить вам этот союз. Прилететь сюда без позволения моего руководства – и без того уже немалый проступок. Но я решила идти до конца. Аун’Дзи понимает важность этого предложения. И ты тоже. Ни ваш, ни мой народ не смогут вечно сдерживать тьму-что-поглощает-все-вокруг. И я прошу в обмен самую малость – информацию, которая не причинит вам вреда, и возможность спокойно пересечь вашу территорию. У меня нет в рукаве ни припрятанного ножа, ни яда, который вот-вот окажется в вашем кубке, шас’о. Мы скоро покончим с этим делом. Может быть, вы получите оружие, в котором нуждается ваш народ, может быть, нет. В любом случае, я получу обещанную возможность улететь, и больше вы меня не увидите.<br /> <br /> Ледяная Волна ни разу не взглянул на нее за время этой речи. Вместо этого он невольно засмотрелся на одного из мутантов, сидящих внизу. Тварь таращилась на него в ответ, и ее морда выглядела тошнотворной пародией на его собственное лицо – слишком похожая на т’ау, чтобы не узнать, и слишком похожая на тиранида, чтобы оставлять ее в живых. Тварь дрожала от острой жажды убить командора немедленно, ее челюсти шевелились, словно она представляла, как пожирает его плоть.<br /> <br /> «Будь они все прокляты», - подумал тот. – «И гуэ’ла, и И’хе вместе с ними. И будь прокляты все мы за то, что вляпались в эту отвратительную сделку. Может быть, она и спасет наш народ, но до того мы лишимся всякой чести. И эту кровь, возможно, не получится смыть никогда».<br /> <br /> <br /> ===23===<br /> <br /> Даже при включенной на максимум ночной оптике переход выдался трудным. Стены естественного тоннеля были шершавыми и острыми, не сглаженными рукой человека. Впрочем, именно поэтому он до сих пор и существовал – его никто не обработал, потому что о нем никто не знал, и ни на одной карте этого тоннеля не было. Старый Ганин был единственным, кто когда-либо проходил этим путем, а случилось это где-то за год до появления синекожих на Тихонисе.<br /> <br /> Но за все годы, проведенные на свободе, память Ганина ничуть не прохудилась, и он по-прежнему безошибочно находил все выступы и крохотные расщелины, куда приходилось протискиваться. Раз за разом старик удивлял Копли и ее команду – каждый раз, когда майору казалось, что перед ними тупик, Ганин, посмеиваясь, пробирался вперед, сквозь почти невидимые зазоры между камнями. И оказывалось, что дальше по-прежнему есть путь.<br /> <br /> Так что без помощи самого Ганина Копли и ее диверсионный отряд потратили бы немало часов, обыскивая каждую стену в каждом обманчивом тупике, и никакая, даже самая подробная карта с детальными указаниями не облегчила бы им работу.<br /> А ведь тогда, в лагере Кашту, Копли едва не настояла на том, чтобы Ганин остался. Он казался слишком хрупким и почти наверняка превратился бы в обузу для всей команды. Будь Копли помоложе и пожестче, она отказала бы ему в просьбе отправиться вместе с ними. Тогда ей показалось, что полученных от него сведений будет достаточно. Но почему же сейчас она уступила? Пока они летели на юг, Копли смотрела в морщинистое, обветренное лицо старика, сидящего с ней в «Грозовом вороне», и искала ответ на этот вопрос. И так и не нашла ни одного подходящего. Неужели она становится сентиментальной?<br /> <br /> А теперь, когда польза от старого проводника уже ни у кого не вызывала сомнений, Копли списала свое решение на интуицию. Возможно, ее подсознание уловило что-то такое, чего не сумел разглядеть разум сквозь пелену самоуверенности и поверхностного суждения. <br /> <br /> Теперь Копли даже рада была, что Ганин отправился с ними.<br /> <br /> Трискель, идущий впереди, уже добрался до нужной точки – и, остановившись, поднял правую руку. Копли подобралась поближе и обнаружила, что они стоят на самом краю огромной черной пропасти. <br /> <br /> Она посветила фонариком вниз, выискивая дно. Ничего. Совсем ничего, одна темнота.<br /> <br /> - Вот это был самый сложный участок, - усмехнулся Ганин за ее спиной. – Здесь я окончательно убедился, что уже не выберусь отсюда.<br /> <br /> Трискель направил луч фонарика на противоположный край. Пропасть полностью пересекала тоннель. Никаких уступов. Трискель оглядел стены, ища, за что можно было бы зацепиться. Но те были абсолютно гладкими.<br /> <br /> - Чуть ниже, парень, - указал Ганин. – Нам придется спуститься немного, чтобы перебраться на ту сторону.<br /> <br /> - Ты перебрался через эту пропасть? - недоверчиво уточнил солдат.<br /> <br /> - У меня не было выбора.<br /> <br /> - У нас его тоже нет, - добавила Копли и, повернувшись, улыбнулась. – Но у нас есть Ящерица-в-тенях, а он здесь уже бывал.<br /> <br /> Старик насмешливо улыбнулся в ответ, обнажая редкие оставшиеся зубы.<br /> <br /> - Я пойду первым. Сами вы не справитесь, а объяснить будет еще сложнее. Мне проще показать.<br /> <br /> - А тебе сил-то еще хватит? – осторожно спросила Копли. <br /> <br /> Старик указал подбородком на дальний край пропасти, скрытый в темноте – с такого расстояния его невозможно было разглядеть даже сквозь приборы ночного зрения.<br /> <br /> - Давайте все будем надеяться, что хватит, - сказал Ганин.<br /> <br /> Он повел их вперед. Копли держалась следом, за ней – Райс, Григолич, Морант и Трискель. Григ из них был самым сильным, и поэтому шел в середине связанного веревкой отряда – если бы кто-то сорвался, он сумел бы их вытащить. А если бы сорвался сам Григолич, Райс и Морант помогли бы ему вдвоем.<br /> <br /> Путь оказался по-настоящему тяжелым. И без Ганина они бы ни за что не пересекли эту пропасть? Сколько же раз он мысленно или во сне повторял этот изнуряющий переход?.. Скрюченные пальцы старика безошибочно находили каждый невидимый выступ точно там, где тот и должен был быть. Дважды Ганин едва не сорвался, но не из-за того, что ошибался, а из-за того, что ему не хватало сил.<br /> <br /> И оба раза Копли оказывалась рядом, вгоняла в камень штычок, не давая им обоим упасть, и помогала встать на ноги. Штычки и веревки давали возможность удержаться, если бы сорвался кто-то один, или двое, но трое уже уволокли бы за собой и остальных. Камень слишком легко крошился, и большое количество штычков только раскололо бы его сильнее.<br /> <br /> Так, метр за метром, нащупывая опору за опорой, старик методично вел их вперед. Где глаза были закрыты, он полагался только на память рук, пока, наконец, они не обогнули последний выступ и не начали забираться наверх, на противоположный край пропасти.<br /> <br /> Обливаясь потом и тяжело дыша сквозь зубы, Григолич и Морант затащили наверх Трискеля. Несколько мгновений они переводили дух: кто сидя, кто - вытянувшись прямо на камнях.<br /> - Я бы ни за что не согласился повторить этот путь, - пробормотал Райс.<br /> <br /> Копли посмотрела на старика. В свете факела его глаза сияли ярко, как два черных драгоценных камня. Он выглядел помолодевшим, словно волшебным образом сбросил все прожитые годы.<br /> <br /> - Я уже многие десятилетия не чувствовал себя таким живым, - хохотнул он.<br /> <br /> - Спасибо тебе, Ганин, - проговорила Копли.<br /> <br /> - Это действительно было круто, старик, - добавил Григолич, широко улыбаясь.<br /> <br /> - Осталось пройти еще немного, - сообщил тот, - но дальше уже будет гораздо легче.<br /> <br /> Это и впрямь оказалось так.<br /> <br /> Им пришлось забраться еще выше, чтобы достичь выступов, невидимых со дна тоннеля. Ганин показал им достаточно большие щели между камнями, куда вполне можно было протиснуться. Но затем что-то изменилось – Ганин словно растратил последнюю энергию, его пыл угас, и Копли показалось, что настал тот момент, которого старик так долго ждал.<br /> <br /> - Вот тут последнее место, которое мне нужно было вам показать, - старик ткнул пальцем в узкую расщелину, которую Копли сама не заметила бы. – А дальше вам остается только идти по карте, которую я нарисовал. Больше ничего искать не придется, просто сворачивайте в нужную сторону.<br /> <br /> Копли оглянулась на отряд, затем снова перевела на Ганина.<br /> <br /> - Ты можешь добраться с нами до базы, - предложила она. – Правда, тебе придется подождать в подземных тоннелях, пока мы не начнём эвакуацию, но если ты сумеешь быстро добраться до одного из «Грозовых воронов» …<br /> <br /> Она заметила его взгляд и осеклась.<br /> <br /> - Все совсем не так было задумано, - ответил Ганин. – Это место ждало меня так же, как я ждал вас. Так сказал Голос Песков. Я должен был умереть уже давно, но он сказал мне, что я должен жить, пока не придете вы. У меня уже шестой год гниль вот здесь, - он постучал себя по груди. – Но Голос сказал мне: ''«Ящерица-в-тенях должна дождаться прибытия реш’ва. Империум нуждается в тебе, Ганин. Ты не можешь умереть, пока не исполнишь свой долг»''. И потому я жил. А теперь могу, наконец, отдохнуть.<br /> <br /> - Здесь? – подняла брови Копли.<br /> <br /> - Вернусь назад чуть-чуть. Посижу немного на краю пропасти. Посмотрю, не удостоит ли Бог-Император меня словечком, раз уж я выполнил свое предназначение.<br /> <br /> Он усмехнулся, и, повернувшись, поковылял мимо отряда – каждый из бойцов был выше его ростом. И, пока старик проходил мимо, каждый из них хлопнул его по плечу и назвал по имени.<br /> <br /> Отойдя шагов на десять, Ганин оглянулся в последний раз.<br /> <br /> - Никогда не встречал раньше женщину, которая была бы большим воином, чем любой мужчина, майор. Готов поспорить, синекожие и понятия не имеют, какая буря вот-вот обрушится на их головы. – Он засмеялся и отвернулся прочь, к ущелью. – Устрой им ад, девочка!<br /> <br /> А затем Ганин окончательно скрылся во тьме, уходя туда, где его ждал вечный покой.<br /> <br /> Несколько долгих мгновений Копли смотрела на уступ, за который завернул старик. Он выглядел таким умиротворенным. Готовым к смерти. Копли невольно задумалась, что она сама будет чувствовать, когда придет ее время. Она вместо со своими людьми собиралась пробраться на базу, набитую войсками т’ау. Конечно, это был уже не первый раз, когда им приходилось делать нечто подобное – но он в любой момент мог оказаться последним. В ее специальном подразделении никто не рассчитывал дотянуть до отставки.<br /> <br /> - Мэм? – позвал Райс.<br /> <br /> Копли подняла глаза и обнаружила, что он смотрит прямо на нее.<br /> <br /> - Веди, Райс. <br /> <br /> Тот кивнул и протиснулся в узкий проем, указанный Ганином. Остальные молча последовали за ним.<br /> <br /> Они пробирались по тесному тоннелю как черви. Камни царапали им бока и задевали снаряжение, и его постоянно приходилось поправлять, а порой еще и выдыхать, чтобы пролезть сквозь совсем уж узкие трещины. Рюкзаки и оружие то и дело приходилось тащить за собой волоком, а кому-то все время нужно было идти последним, чтобы проталкивать тех, кто застревал или за что-нибудь цеплялся – а это происходило куда чаще, чем Копли бы хотелось.<br /> <br /> И все это время операционный хроно отсчитывал драгоценные секунды.<br /> <br /> Истребительная команда «Коготь» и остальной штурмовой отряд рассчитывали на нее. Она не могла подвести их. Каррас и все прочие не смогут добраться до тюрьмы, пока защитные орудия активны. Их попросту собьют еще на подлете.<br /> И, если уж совсем честно, то Копли беспокоилась – не из-за того, что придется пробираться в тюрьму, и не из-за того сопротивления, с которым им, возможно, придется столкнуться. Куда сильнее ее беспокоили системы электроники т’ау. Как их отключить? Читать и использовать их гололитический интерфейс – это одно дело. И Копли уже доводилось делать это во время предыдущих операций. Но Башня была сверхзащищенной базой, и наверняка там будет своя система шифрования, причем самого высшего порядка. Если не брать в расчет космопорты, штаб-квартиры огненной касты и узлы данных, то системы Башни - наверняка самые защищенные на всем Тихонисе. Копли взяла с собой самых лучших специалистов, но не было никакой гарантии, что они сумеют справиться. Слишком многое в процессе могло пойти не так.<br /> <br /> «В общем-то, как обычно», - подумалось ей.<br /> <br /> Сигма позаботился о том, чтобы Копли и ее люди получили все необходимое для проведения «Разрушителя теней». Лорд-инквизитор понимал, что работенка предстоит нелегкая, и Копли и ее отряд получили несколько новых игрушек – и некоторые из них действительно впечатляли. Например, та штука, которую тащил Морант – модуль взлома. Никогда еще раньше специальному подразделению Копли не давали доступа к подобному оборудованию. Это было что-то новенькое, по крайней мере, для нее самой. И будет прекрасно, если оно сработает. Но Копли понимала, что успех миссии не зависит только от техники. Основная движущая сила – это люди. Никакое, даже самое передовое снаряжение в галактике не принесет ни малейшего толка, если не попадет в нужные руки. <br /> <br /> Копли подняла глаза, глядя в спину Моранту, и немного успокоилась. Невысокий, угрюмый бывший десантник старательно обучался работе с этим модулем у марсианских техножрецов. Конечно, Морант был не единственным, кого научили им пользоваться, и еще несколько членов отряда вполне могли его заменить в случае его, но именно у Моранта обнаружился просто-таки прирожденный талант. И Копли рассчитывала, что в нужный момент он взломает защиту т’ау и получит доступ к системам управления Башней.<br /> <br /> Технология была редкой. И если бы только она попала в руки Копли, когда та еще служила в войсках Милитарум… Тогда ведь столько жизней…<br /> <br /> Такова оказалась цена за то, чтобы присоединиться к Ордо Ксенос.<br /> <br /> «Но все равно», - подумалось ей, - «все равно…»<br /> <br /> Вся эта операция практически висела на волоске. Здравый смысл подсказывал Копли, что если она со своим отрядом не сумеет проникнуть на базу, и если «Коготь» и остальные попытаются пробиться внутрь силой – это будет чистой воды самоубийство. Но они не могли отступить, тем более, зная, что Эпсилон действительно здесь – слишком важна была ее эвакуация. И даже если все пятеро лазутчиков погибнут до того, как будут отключены противовоздушные орудия, «Грозовые вороны» Караула Смерти все равно прилетят.<br /> <br /> «Их тут же собьют ко всем чертям, да, но они даже не подумают повернуть назад. Мы не можем рисковать, давая т’ау шанс перевезти Эпсилон. Надо ловить ее здесь и сейчас».<br /> <br /> - Тоннель дальше расширяется, мэм, - раздался из динамика вокса голос сержанта Григолича, идущего впереди. – Даже выпрямиться можно. Тут маленькая пещера, где-то два на три метра. Точно такая, как описывал старик.<br /> <br /> - Поняла, - откликнулась Копли, протискиваясь вперед сквозь очередное бутылочное горлышко между камнями. – Начинай проверять потолок. Ультрафиолетовый режим и инфракрасный. Судя по тому, что говорил Ганин, зазор нельзя обнаружить невооруженным глазом.<br /> <br /> Когда Копли, Морант и Райс добрались до пещеры, Григолич все еще обыскивал ее. Морант задержался у входа, помогая Трискелю пропихнуть сквозь последнюю трещину снаряжение. А закончив с этим, поднял глаза к потолку и принялся помогать остальным с поисками. Трискель вытащил портативный ауспик-сканер из креплений и подключил его, подкручивая ручки и вглядываясь в маленький мерцающий экран. <br /> <br /> - Старикашка и впрямь был хорош в молодости, - заметил Морант. – Он-то в полной темноте тут шарил, да? Я вообще ничего не могу найти, мэм, даже когда оптика на максимуме.<br /> <br /> - Ауспик тоже ничего не видит, - добавил Трискель.<br /> <br /> Копли неожиданно остановилась.<br /> <br /> - Ну-ка, выключите их.<br /> <br /> - Мэм? – обернулся Морант.<br /> <br /> - Приборы ночного зрения. Выключите их все. Он не полагался на глаза, и нам тоже не стоит. Руками пользуйтесь. Постарайтесь нащупать. Маленькая трещина с крохотным выступом. Она где-то здесь.<br /> <br /> «Если только ее не нашли и не заделали».<br /> <br /> Нет. Копли не собиралась так просто отступать. Трещина должна быть где-то тут.<br /> <br /> Копли стащила перчатки, дотянулась до потолка и принялась ощупывать его пальцами, кусочек за кусочком.<br /> <br /> - Погодите-ка, - подал голос Морант спустя восемь минут поисков. – Мэм, кажется, я что-то нашел.<br /> <br /> Он не двигался с места, пока Копли не подошла вплотную, и даже тогда не торопился убирать руку, чтобы не потерять найденную трещину. <br /> <br /> Копли дотянулась пальцами, ощупывая камень рядом с рукой Моранта. И впрямь – камень здесь едва заметно поддавался нажиму. Значит, вот оно, то место, о котором говорил старик. Вот здесь он, истощенный и совершенно слепой в темноте, провалился вниз, не зная, что ждет его дальше. И к счастью для него, - а теперь и для Копли и ее отряда, - он не разбился насмерть, а нашел узкий, извилистый путь к свободе. <br /> <br /> Он сумел выбраться и вернуться к племени, которое уже давно числило его среди Сгинувших.<br /> <br /> «И там он ждал… пока не придем мы. Спасибо тебе, старый».<br /> <br /> Впрочем, наверное, рано еще было его благодарить. Проем за прошедшие годы могли и заделать там, наверху.<br /> <br /> Поразмыслив, Копли вытащила нож из наплечного крепления и принялась расчищать зазор пошире.<br /> <br /> - Камень тяжелый, - сообщила она отряду, - так что вставайте все четверо прямо под ним и толкайте строго вверх. Когда он стронется с места, аккуратно отодвиньте его вправо. Не торопитесь. Если поблизости окажется какой-нибудь синекожий…<br /> <br /> Мужчины осторожно приподняли плоский камень и медленно и бережно сдвинули в сторону. Сначала все было тихо, но, когда просвет расширился сильнее, Моранту и Трискелю пришлось убрать руки, а Райс и Григолич вдвоем могли его только толкать – и тяжелый камень все-таки заскрипел об остальные. Они оба постарались работать как можно медленнее и тише, и, когда камень убрался с пути, все пятеро членов отряда замерли, едва дыша, прислушиваясь к малейшим шорохам.<br /> Трискель вытащил ауспик из креплений и постепенно перевел его на полную мощность.<br /> <br /> - Ничего нет, мэм.<br /> <br /> - Отлично, - кивнула Копли. – Похоже, мы можем идти дальше. Григ, продолжай вести. Выбирайтесь отсюда.<br /> <br /> - Есть, мэм, - откликнулся Григолич и полез вверх, во тьму проема. Спустя несколько секунд оттуда высунулась его рука, и Трискель понятливо подал ему рюкзак и оружие.<br /> <br /> - Ну, как там обстановка? – спросила Копли.<br /> <br /> - Тесновато будет, - раздалось сверху. – Вода и кабели везде, похоже, т’ау тут ничего не меняли. Сюда, похоже, сто лет никто не заглядывал. – Григолич умолк на секунду, а затем добавил:<br /> - Нет, напряжения в кабелях нету. Ими не пользуются. Синекожие наверняка установили собственные системы на верхних уровнях. Похоже, все чисто, мэм. Лазерных растяжек и камер слежения тоже не видать. Никаких следов излучения.<br /> <br /> «А синекожие самоуверенны», - подумала Копли. С другой стороны, а чего им бояться? Эта планета принадлежала им с самого первого дня их появления. Не считая кучки повстанцев, которых т’ау могли уничтожить в любой момент, здесь больше не было ничего, что могло бы навести их на мысль о возможном штурме Башни.<br /> <br /> Правда, спокойнее от этой мысли не становилось.<br /> <br /> - Я поднимаюсь следующей, - объявила она, подходя к проему. Григолич снова протянул руку, и Копли подпрыгнула, хватаясь за нее – и он легко затащил ее наверх. Оказавшись рядом с ним, Копли свесилась вниз и Трискель передал ей снаряжение.<br /> <br /> В ночном режиме визора все кругом окрашивалось в мертвенно-зеленые тона. Копли разглядела низкий тоннель, сплошь заполненный старыми трубами и кабелями – тот невольно напомнил ей густую подстилку джунглей, увитую лианами, - и задумалась, что будет, если перерезать какой-нибудь из них. Потому что сейчас казалось, что иначе им вперед не пробраться. Пол тоннеля был из такого же натурального камня, но, в отличие от пещеры внизу, здесь явно потрудились лазеры и плазменные резаки – это можно было легко понять по оплавившимся местам. Потолок был гладкий, разделенный на ровные сегменты – широкие скалобетонные блоки опирались на балки из клепанного железа. По тоннелю можно было пройти, пригнувшись, но из-за обилия труб рюкзаки кое-где придется тащить за собой.<br /> <br /> - Трис? – негромко позвала Копли.<br /> <br /> Штурмовик сверился с показаниями ауспика.<br /> <br /> - Здесь полно помех, мэм, но никакого движения по-прежнему не видно.<br /> <br /> Она сверилась с голо-компасом на левом запястье, отключила его и сказала:<br /> <br /> - Отсюда старик велел пройти двести ярдов на север, там должен быть служебный люк. Правда, не тот, который нам нужен. Еще через двести ярдов после него тоннель сворачивает на восток. Нам нужен первый служебный люк после этого поворота – он будет в потолке. Ты понял, Григ?<br /> <br /> - Уже иду, мэм.<br /> <br /> К тому моменту, когда они добрались до указанного люка, Копли обнаружила, что по вискам и загривку у нее вовсе стекает пот. Чем дальше они уходили, тем жарче становилось в тоннеле.<br /> <br /> Это хорошо. Значит, они сейчас где-то рядом с источником питания, расположенным выше. А значит, они все глубже уходят внутрь комплекса.<br /> <br /> Осторожно открыв люк, отряд снова прислушался. Но наверху их никто не ждал. Похоже, эта часть комплекса была относительно заброшена, или, как минимум, не так уж и часто патрулировалась. Один за другим Копли и ее бойцы забрались наверх.<br /> <br /> Райс забрался последним, после того, как передал рюкзак и оружие Трискелю. А затем они вчетвером вместе с Морантом и Григоличем тихо и аккуратно вернули каменную заглушку на место. Копли в это время осматривалась по сторонам, снова сверяясь с голо-компасом. Закрыв люк, отряд занял позиции по кругу, спинами к центру, держа оружие наготове и дожидаясь приказа Копли. <br /> <br /> Коридор тянулся с севера на юг, и оба его конца тонули в непроглядной темноте. Но на стенах тускло светились красным служебные люмены, разгоняя сумрак настолько, что отряд мог обходиться без приборов ночного зрения.<br /> <br /> В воздухе разливался низкий мерный гул какого-то энергогенератора. Копли подошла к левой, западной стене, и прижалась к ней ухом. Скалобетон оказался куда теплее, чем следовало бы, и, прислушавшись как следует, Копли, как ей показалось, опознала этот гул. Тон и частота однозначно были ей знакомы.<br /> <br /> - Крупномасштабный плазменный генератор, - сообщила майор. – В двух или трех уровнях над нами. Вероятнее всего, это основной источник энергии для всей базы.<br /> <br /> Ей уже доводилось пару раз взрывать такие.<br /> <br /> - Теперь понятно, откуда столько помех на ауспике, - откликнулся Трискель. – От этой штуки здесь вообще никакого толка.<br /> <br /> - Мэм, - позвал Райс, - а может быть, подорвем его? Мы ведь так отключим все их системы разом, к тому же, это будет славная диверсия, если вдруг окажется, что мы застряли тут надолго.<br /> <br /> Григолич усмехнулся.<br /> <br /> - Если мы обесточим всю базу, то можем сами себе перекрыть доступ к цели задания. К тому же, у них наверняка есть дублеры самых важных систем. Может быть, даже дублеры для дублеров. Только переполошим их почем зря.<br /> <br /> Райс был самым молодым в отряде – он быстрее всех управлялся с клинком, идеально точно стрелял из лаз-ружья, и мог двигаться бесшумнее листика, подхваченного ветром, но боевого опыта ему пока что не хватало.<br /> <br /> - Забудьте про генератор, - покачала головой Копли. - Действуем согласно исходному плану. Взламываем их защитные системы и начинаем основную операцию. Никакие разрушения в наши задачи не входят. Дальше впереди должна быть старая лестница, которой воспользовался Ганин, - она указала в тоннель дулом лаз-ружья. – По нем мы доберемся до подземных тоннелей, идущих под складским крылом. И молитесь Терре и Золотому Трону, чтобы синекожие не навалили на единственный люк наружу каких-нибудь тяжелых контейнеров.<br /> <br /> То ли Копли хватило удачи, то ли Император в тот день смотрел в их сторону, но последний люк т’ау ничем не перекрыли. Никаких ящиков поверх не оказалось, и майор вместе с отрядом выбрались в просторный, сумрачный склад-хранилище в восточном секторе тюрьмы, недалеко от северного крыла – именно там держали в Алел-а-Тараге держали узников-людей.<br /> <br /> Стоило им оказаться наверху, как послышались шаги. Копли жестом велела остальным оставаться на месте и не высовываться, а сама короткими перебежками подобралась поближе, отыскивая точку обзора получше.<br /> <br /> Она услышала знакомое бормотание, чередующееся с пощелкиванием.<br /> <br /> Этот диалект т’ау был хорошо ей знаком. Двое членов касты земли, занимающие не самые высокие должности, коротали период отдыха за непринужденной болтовней, обсуждая свои последние договорные спаривания.<br /> <br /> Судя по меткам на контейнерах, этот склад использовался в основном для хранения пайков. Южную секцию занимали стойки с оборудованием для подзарядки энергомодулей. У западной стены, едва ли не впритык к пласталевому роллету, были припаркованы два модифицированных скиммера модели TX4-«Пиранья». Вооружения на них не было – видимо, их использовали только для того, чтобы отвезти припасы в нужный тюремный блок.<br /> <br /> Помимо двоих членов касты земли, чьи разговоры слышала Копли, мимо то и дело сновали рабочие-т’ау и их помощники-люди, отмечая что-то в списках или перетаскивая очередной контейнер. <br /> <br /> И никто из них не заметил, что на склад пробрались пятеро имперских солдат.<br /> <br /> Копли вернулась к команде и указала на потолок.<br /> <br /> - Вот, куда нам надо добраться, - сказала она. – На тот верхний мостик. Там в центре наблюдательный пункт. Там, конечно, будет полно народа, и наверняка оттуда же идет управление некоторыми коммуникациями. Так что не будем давать им повода поднять тревогу. Как только проскочим наблюдательный пункт, идем по сходням, ведущим к северной стене – там есть выход, вон, видите? Через него можно попасть на огражденный мостик, который выведет нас на средние этажи центрального блока. Похоже, основную архитектуру здания никто не менял. Это нам на руку. Значит, старые лестницы должны быть на прежнем месте. Подъемниками т’ау лучше не пользоваться. Действуем тихо и осторожно. Того, кто нас выдаст, пристрелю собственноручно.<br /> <br /> От этих слов солдаты заулыбались. Они уже не первый раз их слышали.<br /> <br /> Копли жестом велела им следовать за ней, и, один за другим, почти сливаясь с окружающим пространством из-за адаптивных систем маскировки, отряд выбрался из укрытия и осторожно направился к пласталевым балкам, поддерживающим верхние мостки.<br /> <br /> Майор полезла первой. Шустрая и ловкая, как белка, она быстро забралась наверх, перелезая с перекладины на перекладину. Оказавшись на мостках, она тут же пригнулась, пока ее не заметили.<br /> <br /> За это время она даже не запыхалась особо. Она была рада вновь заняться полевой работой, ощутить себя живой и применять свои навыки. В такие моменты она понимала, что ни за что на свете не согласилась бы сменить эту работу на какую-нибудь другую.<br /> <br /> Не разгибаясь, Копли пошла вперед, зная, что остальные держатся следом. Добравшись по мосткам до дверей комнаты наблюдения, Копли присела на корточки возле дверей, закинула лаз-ружье на плечо и вытащила изогнутый нож с черным лезвием. Сжав его обратным хватом, Копли притаилась, дожидаясь своих.<br /> <br /> Райс добрался первым – он занял позицию с противоположной стороны от двери и кивнул Копли. А спустя пару секунд к ним присоединились и остальные. <br /> <br /> Копли зашевелила пальцами, отдавая Райсу приказ на боевом языке жестов. Без лишнего звука она велела ему забраться на крышу наблюдательного пункта и спуститься на противоположную сторону.<br /> <br /> Посылать таким путем кого-то из команды было весьма рискованно – малейший звук, раздавшийся не в тот момент, мог выдать их всех. Даже если бы кого-то одного заметили сейчас, в самом начале пути…<br /> <br /> Но Райсу Копли доверяла. Отобрав его четыре года назад в состав «Арктура», она выковала, вылепила из него такого умелого оперативника, что теперь он, как и все остальные члены отряда, был практически продолжением ее самой, как меч, сделанный под руку умелого бойца, как еще одна конечность.<br /> <br /> Двигаясь тише пантеры, подкрадывающейся к пугливой добыче, Райс забрался на крышу и пополз по ней вперед. Каждое его движение было взвешенным и осторожным. Добравшись до края, он бесшумно спрыгнул вниз и присел возле второй двери, дожидаясь команды.<br /> <br /> Копли кивнула остальным. Протянув руку, она подтолкнула дверь – как и ожидалось, та оказалась не заперта. Осторожно и медленно Копли раскрыла ее и тихо проскользнула внутрь.<br /> <br /> Несколько т’ау в темно-синих комбинезонах сидели за мониторами и панелями управления, жуя те пахучие черные семена, которые так любила каста земли. Копли узнала этот запах – для человеческой печени эти семена были слишком ядовиты, зато т’ау из касты земли ели их практически безостановочно.<br /> <br /> Хруст и чавканье были Копли только на руку. Она тихо подкралась сзади к одному из т’ау. Тот ничего не услышал за скрежетом собственных зубных пластин.<br /> <br /> Каста земли.<br /> <br /> Теперь Копли в этом не сомневалась, и не только из-за запаха их любимой еды. Члены касты земли были ниже ростом, чем их сородичи из других каст, но куда крупнее, куда шире в кости и с более развитыми мускулами. Будучи не выше пяти футов ростом, некоторые из этих т'ау могли весить сотню килограмм, причем вовсе не из-за жира. Они были грузчиками и рабочими, изобретателями, творцами и инженерами.<br /> <br /> Копли занесла нож, готовая к быстрому и смертоносному удару.<br /> <br /> Выдохнув сквозь зубы, она с нужной силой вонзила нож – его острие вошло в спину жертве точно там, где надо, между третьим и четвертым позвонком, рассекая ключевые нервные соединения и мгновенно парализуя т’ау. <br /> <br /> Тот содрогнулся и негромко всхлипнул, отчаянно пытаясь вдохнуть, но легкие его больше не слушались. Синее сердце замедлилось и остановилось, и безвольное тело начало оседать на пол.<br /> <br /> Копли подхватила его, охнув от тяжести, и тихо опустила на пол. Затем окинула взглядом панель управления, выискивая какие-нибудь значки, означающие системы безопасности или механизмы блокировки дверей.<br /> <br /> Ей не попалось ничего, что указывало бы на аварийные защитные системы, но зато она нашла небольшой набор значков, связанных с замками на закрытом мосту между складом и центральным блоком – той частью Башни, от которой вообще пошло ее название. <br /> <br /> Вспомнив язык т’ау, Копли принялась нажимать на чужацкие значки на панели, разблокировав все двери между складом и главным блоком, а затем обернулась к остальному отряду и жестом приказала им пройти сквозь наблюдательный пункт.<br /> <br /> Солдаты пробрались мимо, по-прежнему скрытые маскировкой, встретились с Райсом на противоположной стороне и направились дальше по мосткам.<br /> <br /> Копли шла последней. Взглянув вниз, она убедилась, что их так никто и не заметил. Т’ау и принятые ими на работу люди продолжали заниматься своими делами, совершенно не подозревая о случившемся только что убийстве.<br /> <br /> Копли надеялась, что к тому моменту, когда мертвеца обнаружат, отряд успеет добраться до основного центра управления. Потому что вот там уже изрядно придется попотеть.<br /> <br /> Но она знала, что они не успеют.<br /> <br /> Первая на сегодня кровь уже пролилась. И она будет далеко не последней.<br /> <br /> <br /> ===Авторские примечания:===<br /> <br /> [[Категория:Империум]]<br /> [[Категория:Караул Смерти]]<br /> [[Категория:Призраки Смерти]]<br /> [[Категория:Тау]]<br /> [[Категория:Космический Десант]]<br /> [[Категория:Инквизиция]]<br /> [[Категория:Стив Паркер / Steve Parker]]<br /> &lt;references /&gt;</div>

AzureBestia https://wiki.warpfrog.wtf/index.php?title=%D0%9A%D0%B0%D1%80%D0%B0%D1%83%D0%BB_%D0%A1%D0%BC%D0%B5%D1%80%D1%82%D0%B8:_%D0%A0%D0%B0%D0%B7%D1%80%D1%83%D1%88%D0%B8%D1%82%D0%B5%D0%BB%D1%8C_%D1%82%D0%B5%D0%BD%D0%B5%D0%B9_/_Deathwatch:_Shadowbreaker_(%D1%80%D0%BE%D0%BC%D0%B0%D0%BD)&diff=9974 2019-12-25T15:31:06Z

<p>AzureBestia: </p> <hr /> <div>{{В процессе<br /> |Сейчас = 21<br /> |Всего = 66<br /> }}<br /> {{Книга<br /> |Обложка =DW_Shadowbreaker.jpg<br /> |Описание обложки =<br /> |Автор =Стив Паркер / Steve Parker<br /> |Переводчик =AzureBestia<br /> |Издательство =Black Library<br /> |Серия книг =Караул Смерти / Deathwatch<br /> |Предыдущая книга =Deathwatch <br /> |Следующая книга =нет<br /> |Год издания =2019<br /> }}<br /> <br /> <br /> <br /> ''«Я сделал это ради нас всех, так как мы не сможем выполнить свое предназначение во вселенной мертвых миров»''&lt;br&gt;<br /> – аун’Дзи&lt;br&gt;<br /> Обращение к Аун’Т’ау’Реша (записанное заранее)&lt;br&gt;<br /> 2526.316.3 Т’ау&lt;br&gt;<br /> &lt;br&gt;<br /> &lt;br&gt;<br /> <br /> ===1===<br /> <br /> - Не ту сторону выбрал, Линдон. Она ошиблась. И тебя в это втянула. Не усугубляй ситуацию еще больше. Мы можем ей помочь, но только если ты поговоришь со мной. Чем дольше ты тянешь, тем больше шансов, что она там погибнет.<br /> Говоривший подошел ближе. Линдон ощутил на лице чужое горячее дыхание, резко пахнущее рекафом.<br /> <br /> - Нам уже известно и про грузоперевозки, и про контрабандистов из пограничья, и про чартерные рейсы в пространство т’ау. Я восхищен твоей преданностью, но ты пораскинь мозгами, старик – никаких сообщений, ни слова от нее за многие месяцы. Если она не вляпалась в неприятности, то почему замолчала? Ордос не может сидеть, сложа руки.<br /> <br /> Тщательно выверенный дружеский тон, весь преисполненный понимания, сочувствия и рассудительности. Каждое слово, каждый взгляд, каждый жест был точно рассчитан так, чтобы не возникало никаких сомнений: этот парень – твой друг, человек, который желает тебе исключительно добра. Все, что ему нужно – толика информации. Всего несколько слов, которые так просто произнести и так чудовищно удержать.<br /> <br /> Он представился Бастонем. Вряд ли его и вправду так звали.<br /> <br /> Он был добр, но Линдон отлично знал все эти ужимки. Он достаточно часто оказывался их объектом. Правда, легче от этого не становилось. На карту было поставлено слишком многое. Ее милость попросила довериться. Ей нужно было время. Линдон был готов умереть здесь, чтобы дать ей требуемое. Это было лучшее, на что он мог сейчас рассчитывать с точки зрения здравого смысла.<br /> <br /> Если бы компания похитителей состояла только из этого дознавателя и его громил-телохранителей, Линдон бы куда меньше опасался, что в итоге все-таки проболтается. Но здесь была еще одна небольшая проблемка. Проблемка сидела на деревянном табурете в дальнем углу, закутанная в мантию с капюшоном, покрытая татуировками ордоса и одновременно – Адептус Астра Телепатика.<br /> <br /> Псайкер ордоса.<br /> <br /> Сартуций – так к нему обращались остальные, - сидел молча, погруженный в задумчивость после неудачной попытки извлечь информацию из разума Линдона своим жестким чародейством.<br /> <br /> Пентаграммы-обереги, нанесенные чернилами на кожу Линдона и лазером – на его кости, сдерживали агрессивные попытки псайкера залезть к нему в череп, но надолго ли их хватит? Сартуций, похоже, даже не моргал этими своими бесполезными глазами, лишенными зрачков. Он не отводил взгляда, без сомнения, просматривая ауру Линдона, выискивая бреши, стремясь использовать любую доступную щель, чтобы пробраться внутрь. <br /> <br /> Да, обереги Линдона были мощными, но, получив достаточно времени и грамотно надавливая на нужные точки, псайкер из ордоса практически всегда получает ответы, которые он или она ищет.<br /> <br /> По загривку Линдона сползла капля пота. Здесь было почти нечем дышать.<br /> <br /> Внутри грубой постройки стояла жара, как в духовке. Единственная комната, двенадцать на семь метров, толстые стены, скалобетонный пол. Ни щелочки. Наверняка еще и звукоизоляция, и защита от сканирования. Дознаватель и его команда были грамотными ребятами, и подготовили место как следует.<br /> <br /> Масляные пятна на скалобетонном полу, усиленные подъемники, подвешенные к стропилам – похоже, раньше это место использовалось как склад или как ремонтный ангар. Металлические заслонки на стенах были чуть наклонены, пропуская в помещение тонкие лучи жаркого полуденного солнца. Они слегка поблекли от грязи на окнах, но все равно оставались достаточно яркими, чтобы Линдон, закрывая глаза, продолжал видеть цветные пятна.<br /> <br /> Окна располагались на самом верху, стекла были белесые и мутные. Сквозь них совершенно нельзя было рассмотреть, что творится внутри.<br /> <br /> - Я тебе помочь пытаюсь, - продолжил Бастонь, - ордос заботится о своих.<br /> <br /> «Бред больного грокса», - подумалось Линдону.<br /> <br /> Все в ордосе прекрасно знали правду – он делился на крупные группировки, постоянно грызущиеся за власть и могущество.<br /> <br /> Линдон поджал губы, и нижняя откликнулась болью – ее сначала рассекли во время похищения, а затем изуродовали еще сильнее при последовавших избиениях.<br /> <br /> Болело все тело. Каждый раз, когда его вытаскивали из этой дыры и пощечинами заставляли прийти в себя, становилось еще хуже. И конца и края этому было не видно.<br /> <br /> Перед глазами у него медленно клубились пылинки, танцуя какой-то изящный танец в пересекающихся микропотоках теплого воздуха. Время здесь, казалось, тянулось невообразимо медленно. Перед началом утреннего раунда сегодняшних допросов, его оставили лежать со связанными руками и ногами, с черным мешком на голове. Они давали ему еду и воду – ровно столько, чтобы поддерживать в нем жизнь. Изолированные от всего мира, с завязанными глазами, заложники часто теряли счет времени, это Линдену было отлично известно. Это была достаточно популярная практика, один из способов сломать человека. <br /> <br /> Но умение отслеживать ход времени было одним из первых предметов в базовых тренировках Линдона. По собственным подсчетам он провел в плену три дня и шесть часов. А это значило, что в другом месте сейчас вовсю бьют тревогу.<br /> Его вытянутую левую руку неожиданно резко дернули. Следом растеклась свежая боль – в запястье врезалась грубая веревка. Здоровенный детина в маске, державший конец веревки, натянул ее сильнее. Следом и второй, такой же дородный и в такой же маске, натянул другой конец, и нервы Линдона откликнулись болью. Если бы эти громилы не держали веревки, Линдон давно бы рухнул на колени. У него уже совсем не оставалось сил. Он подозревал, что ноги ему основательно переломали.<br /> <br /> Безмозглые здоровяки полагались лишь на грубую силу. Никакой хитрости. Не будь Линдон связан и ранен, он бы убил их обоих за какие-нибудь пару секунд.<br /> <br /> Но вместо этого он безвольной куклой болтался, подвешенный за руки к стропилам, раздетый по пояс, с покрытой синяками физиономией, весь в отеках, порезах и ушибах. Так серьезно ему еще не доставалось. <br /> <br /> Им хватило мозгов использовать парализатор во время похищения. Он бы и сам поступил точно так же.<br /> <br /> В порту за ним увязался фальшивый преследователь, достаточно неуклюжий, чтобы быть замеченным, но не настолько, чтобы Линдон раскусил обман. Занятый попытками оторваться от более заметных преследователей, он прозевал ловчую команду. Стоило догадаться, что они ни за что не доверят его поимку одному-единственному человеку.<br /> <br /> Теперь ему приходилось расплачиваться за собственную неосмотрительность. Но он не допустит, чтобы ее милость пострадала из-за его ошибки.<br /> <br /> Раскусить зуб с цианидом он не успел – парализатор, которым его подстрелили, был быстрым и мощным. Нейральный никартадрин или что-то новое, доработанное. Линдон отрубился еще до того, как его голова коснулась земли. А пока он был в отключке, они вытащили зуб. То, что он еще дышал, означало, что они деактивировали и маленькую бомбу, вживленную в кору его мозга.<br /> <br /> В общем, чистая, быстрая смерть оперативному сотруднику Ургоссу Линдону не грозила. По крайней мере, до тех пор, пока эти люди не узнают то, что известно ему.<br /> <br /> Горячее дыхание Бастоня снова коснулось его лица, на этот раз – у самого уха.<br /> <br /> - Мы пытаемся ей помочь. Я хочу, чтобы ты понял это.<br /> <br /> Печать ордоса была настоящей – Линдон бы сразу опознал подделку. К тому же, у Бастоня просто-таки на лбу было написано «оперативник Инквизиции», большими, сияющими буквами. Несмотря на жару, на нем было длинное черное пальто из кожи грокса, и перчатки. Каким-то образом, пока все остальные в этой комнате обливались потом, он оставался холодным, как ледышка.<br /> <br /> - Знаешь, - проговорил Бастонь, отступая на шаг, по-прежнему глядя пленнику в лицо, - мне нравятся твои преданность и принципиальность. Ты хорош. Отлично обучен. Я уважаю таких. Мы с тобой похожи. У нас одинаковое чувство долга перед ордосом и перед нашими кураторами. Если бы мой куратор пропал, сейчас бы ты сам задавал вопросы, отчаянно пытаясь отыскать инквизитора, который, весьма вероятно, серьезно нуждается в помощи. Интересно, был бы ты со мной таким же терпеливым, как я с тобой.<br /> <br /> Линдон не нашелся, что ответить.<br /> <br /> Бастонь отвернулся на мгновение, вздохнул и снова подошел ближе. Он склонился к уху Линдона и негромко зашептал:&lt;br&gt;<br /> - А вот я бы тебе помог, если бы мы поменялись местами. Я бы знал, что поступаю правильно. Проклятье, да подумай хотя бы об Империуме. У нас с тобой общая цель. Враг – там, а не здесь. Если ты кому-то и помогаешь своим идиотским молчанием, так это вонючим ксеносам.<br /> <br /> Линдон бы даже усмехнулся, если бы его рот и нос не пересохли вконец. Все, что у него вышло – фыркнуть. Он болтался здесь, дыша пересохшим, потрескавшимся ртом, его веки дергались, и он вот-вот был готов снова потерять сознание.<br /> Бастонь покачал головой и снова вздохнул, на этот раз – тяжелее, и принялся медленно расхаживать вокруг Линдона.<br /> <br /> - Ну и что мне теперь делать? Если ты со мной не разговариваешь, как я могу помочь? Тебе вообще это интересно? Она, может быть, умирает там уже. Может быть, пока мы тут беседуем, т’ау ее на части режут, желая получить всю информацию. Слушай, как тикают часы, отсчитывая ее последние минуты. Поисковая команда, которую отправляют сегодня, может быть, ее единственный шанс.<br /> <br /> Линдон пропустил эти слова мимо ушей. Ее милость выразилась предельно ясно:<br /> <br /> ''- Ничто и никто не должны вмешиваться в мои планы. Ты отдашь свою жизнь, если понадобится, но не выдашь ни звука. Говорю тебе – ставки еще никогда не были так высоки.'' <br /> <br /> Он едва успел заметить резкое движение позади, как почки вспыхнули болью. Бастонь ударил его со всей силы.<br /> <br /> Агония закрыла собой все остальное. Линдон судорожно выдохнул и едва не рухнул на колени, но двое громил натянули веревку, вздергивая его на ноги, и натянутые до предела сухожилия заныли еще сильнее.<br /> <br /> «Трон и святые», - думал Линдон, - «пусть это кончится. Пусть я наконец умру, сохранив свою тайну».<br /> <br /> Бастонь взрыкнул и с отвращением отвернулся. Полы его длинного черного пальто взметнулись, как крылья, маска терпеливого добряка наконец-то свалилась. Линдон зашелся мокрым кашлем.<br /> <br /> - Будь прокляты твои предки, - Бастонь обернулся и сплюнул. – Если ты не расскажешь мне то, что мне нужно знать, я позволю себе войти во вкус. Поверь, тебе это не нужно. Поднимите его! – рявкнул он остальным.<br /> <br /> Громилы снова натянули веревки. Линдону едва не пришлось встать на цыпочки, и он зашипел от нестерпимой боли.<br /> <br /> Бастонь отошел к пласталевому столу, стоявшему впритык к западной стене, и открыл черный чемодан. Он с некоторым отвращением осмотрел содержимое чемодана и негромко заговорил, как будто с самим собой.<br /> <br /> Небольшая I-образная булавка на его воротнике уловила его слова:<br /> <br /> - Милорд, мне кажется, что традиционные методы убеждения завели нас в тупик. Ордос обучил его на высшем уровне. Я не смогу его расколоть, не прибегая к решительным мерам.<br /> <br /> Второй голос – спокойный и ничего не выражающий – откликнулся через крохотную вокс-бусину в левом ухе Бастоня.<br /> <br /> ''- Чего и следовало ожидать. Пора сдвинуть дело с мертвой точки. Пусть Сартуций попробует еще раз. После этого – и только после этого – используйте одного из червей.''<br /> <br /> Бастонь помрачнел. В чемодане, в прозрачном цилиндре из усиленного пермагласса, шевелились и переплетались друг с другом несколько скользких пурпурных червяков.<br /> <br /> Бастонь обернулся на фигуру в балахоне, сгорбившуюся в углу на деревянном табурете, стиснув пальцы, распространяя вокруг тяжелую ауру, присущую всем тем, кого называли ''одаренными''. Длинный деревянный посох псайкера стоял рядом, прислоненный к стене.<br /> <br /> - Подъем, ведьмокровка!<br /> <br /> Человек в балахоне что-то недовольно пробурчал, но взял свой посох в руку и медленно встал с табурета. Свободной рукой он откинул капюшон, обнажая мертвенно-бледное лицо, изборожденное морщинами. Сквозь его полупрозрачную кожу виднелись бледно-синие сети вен, растянувшихся по всему телу. В лбу над переносицей алела яркая татуировка схолы, которая обучила его управлять своим гнусным даром, а затем направила на службу ордосу.<br /> <br /> Поравнаявшись с Бастонем, псайкер на мгновение остановился.<br /> <br /> - Это бесполезно, агент. Я вам уже говорил. Он слишком хорошо защищен. Если бы дело было только в татуировках, мы бы попросту освежевали его. Но если сломать обереги на его позвоночнике, на черепе… Он умрет раньше, чем я успею…<br /> <br /> - Делай, как приказывает его милость, - огрызнулся Бастонь. Он даже не давал себе труда скрывать свою неприязнь к псайкеру. – И давай побыстрее. А иначе какой от тебя прок? – он указал на червяков в колбе. – Если ты не справишься, придется прибегнуть к последнему средству. Хроно тикает. Нам скоро нужно будет уходить отсюда.<br /> <br /> Сартуций нахмурился, но подошел и встал прямо перед Линдоном. Подняв правую руку, он растопырил пальцы, зажал несколько точек на голове узника, и начал напевать мантру, низко и монотонно.<br /> <br /> Линдон попытался отвернуться, но ему не хватило сил. Пальцы псайкера удержали его.<br /> <br /> Солнечный свет в помещении замерцал и как будто поблек.<br /> <br /> Кожу всех, кто стоял там, облизнул холодок.<br /> <br /> Стены словно раздвинулись, когда воздух наполнила неестественная сила.<br /> <br /> Бастонь наблюдал за ними, прислонившись спиной к стене, стоя так далеко, как только позволяли размеры комнаты. Громилы в масках отвели глаза. Им не нравилось стоять рядом с санкционированным псайкером, особенно когда он использовал свой богомерзкий дар.<br /> <br /> Бледную, лысую голову Сартуция покрыли капельки пота. Бастонь заметил, как сжались зубы псайкера, и как его трясло, пока он прикладывал все больше и больше неземной силы. Бастоню показалось, что птичьи ребра этого доходяги вот-вот треснут и его тело согнется пополам. Кровь заструилась у псайкера из носа и уголков глаз, его пение стало громче и выше…<br /> <br /> А затем оборвалось.<br /> <br /> Сартуций отрывисто вскрикнул и шарахнулся прочь, спотыкаясь об собственные одежды. Он с трудом удержал равновесие, опершись на посох, и, тяжело дыша и обливаясь потом, побрел обратно в свой угол. Он вытер кровавые дорожки на лице и шее длинным рукавом хлопкового одеяния и, отдышавшись, зашипел на Бастоня:<br /> <br /> - Будь ты проклят, недоумок, я уже сказал – я больше ничего не смогу сделать! Обереги слишком сильные!<br /> <br /> - Если его милость велит тебе постараться, так старайся как следует, мать твою! – огрызнулся агент.<br /> <br /> Но Сартуций действительно старался, и было ясно, что резчик по кости, нанятый Эпсилон, поработал над ее агентом слишком хорошо.<br /> <br /> Оставался последний способ.<br /> <br /> Бастонь запустил руку в чемодан и вытащил оттуда цилиндр. Он с осторожностью откинул пальцем крышку, и с помощью тонких металлических щипчиков извлек одну из извивавшихся тварей.<br /> <br /> Ротовое отверстие червя тут же распахнулось, обнажая алые реснички, и те зашевелились, ощупывая воздух в поисках живой плоти. У основания ресничек Бастонь разглядел крохотный черный клюв, способный прогрызть кость.<br /> <br /> Ради всех святых, как же он ненавидел эти штуки!<br /> <br /> Закрыв крышку, Бастонь убрал цилиндр с червями обратно в чемодан. Отведя руку с щипчиками как можно дальше, он пересек комнату и подошел к измученному пленнику.<br /> <br /> Остановившись в метре от Линдона, Бастонь осторожно поднес червя к его лицу. Почуяв близость живого носителя, червь отчаяннее зашевелил ресничками, забился, тщетно пытаясь вырваться из своих пласталевых оков.<br /> <br /> - Ты знаешь, что это такое, - негромко и расстроенно проговорил Бастонь. Он не спрашивал, а утверждал. <br /> <br /> Его сожаление было искренним. Честно говоря, он не хотел этого делать. Линдон вынудил его, и ради чего? В конечном итоге ордос всегда получает то, что нужно.<br /> <br /> Узник поднял налитые кровью глаза, шевельнув посиневшей и отекшей бровью, и увидел извивающегося червя в нескольких дюймах от собственного лица.<br /> <br /> Он в ужасе отшатнулся, бессильно дернувшись в путах. Стоявшие рядом громилы натянули веревки, удерживая пленника на месте, и мышцы их рук напряглись, становясь похожими на пласталевые кабели.<br /> <br /> Линдон знал, что это за существо. Семь лет назад ему пришлось использовать одну такую тварь, и все семь лет он тщетно пытался забыть о том дне.<br /> <br /> - Не надо, - выдохнул он. – Эпсилон по-прежнему служит ордосу. Я служу ордосу. Я не могу сказать тебе то, что ты хочешь узнать. Но прошу тебя, поверь… Пожалуйста… Просто… не делай этого.<br /> <br /> Бастонь с абсолютно искренней неохотой поднес червя поближе к лицу Линдона.<br /> <br /> - У меня приказ, агент. Ордос должен знать, почему она перестала выходить на связь. Мне нужно ее местоположение. Дай мне повод отказаться от таких мер, пока не стало слишком поздно.<br /> <br /> Линдон и сам отчаянно желал заговорить. Он уже подбирал слова, которые можно было произнести и избежать такой страшной судьбы. Червь привел бы его к участи пострашнее смерти – его ждало медленное и мучительное погружение в безумие, растворение разума. Как только червь проникнет внутрь, остановить его будет невозможно.<br /> <br /> И все же, как бы страстно он не хотел избежать такой судьбы, он не посмеет – не сумеет – предать доверие ее милости. Раскрытие Эпсилон было гораздо важнее, чем жизнь любого человека. Вероятность того, что Аль-Рашак был не просто легендой, что его можно было найти и использовать… Это стоило целого множества жизней таких, как Линдон.<br /> <br /> Это могло изменить все.<br /> <br /> И потому Линдон придержал язык и приготовился к агонии разрушаемого разума, которая будет длиться всю его оставшуюся жизнь.<br /> <br /> <br /> ===2===<br /> <br /> Халук недовольно скривил загорелое лицо, оскалив белые зубы. <br /> <br /> Вокруг него царила сплошная ересь.<br /> <br /> Неверные собаки. Предатели. Мразь, возлюбившая ксеносов!<br /> <br /> Он проталкивался сквозь них, распихивал локтями, едва не сбив с ног одного или двух. Никаких притворных извинений. Эти люди забыли о своем долге. Бог-Император человечества не для того страдал от невообразимых мучений последние десять тысяч лет, чтобы человек и ксенос жили вместе.<br /> <br /> Большинство тихонитов – городских, как думалось Халуку, - отринули Имперское кредо, страстно желая получить все, что предлагали эти нечестивые ''поги''&lt;ref&gt;Пог (ед. ч) – сокращенное от «погио» - клубневый овощ синего цвета, очень дешевый и очень питательный, основная пища человеческого населения Тихониса. У народа Кашту - презрительное название т’ау.&lt;/ref&gt;.<br /> <br /> Уже почти три десятилетия эта планета входила в состав владения т’ау. С самого первого дня большинство тихонитов считало синекожих спасителями и братьями. Но древние племена хранили верность Империуму, не позволяя сбить себя с толку.<br /> <br /> Кто-то толкнул Халука в спину. Затем последовал толчок слева и короткие извинения. Как же здесь, в столице, суматошно! Столько народу… И шум, бесконечный гул голосов, разговоры, рев животных, нагруженных товарами…<br /> <br /> Совсем не так, как в тихом убежище далеко на севере, населенном духами и пропитанном дождями.<br /> <br /> Базар, через который шел Халук, представлял собой лабиринт затянутых тентами улиц и маленьких торговых площадей, переполненных людьми в ярких одеждах, торговавшихся из-за качества и количества. Здесь были крупы и специи, фрукты и солонина, даже официально разрешенные наркотики в виде необработанных листьев.<br /> <br /> Женщин здесь, конечно, не было – им запрещалось заходить на рынок. С самого начала торговли на Тихонисе рынки были исключительно мужским местом. Считалось, что женщины приносят сюда неудачу. В их присутствии переговоры проваливались бы, партнерства распадались, соглашения трещали по швам. Весь бизнес развалился бы навеки. Завидев хотя бы одну женщину, даже маленькую девочку, суеверные торговцы поднимали руки к небу, заходились грубой бранью и закрывали свои магазины на весь день.<br /> <br /> Халук был рад тому, что хотя бы некоторые вещи не меняются.<br /> <br /> Впрочем, радоваться ему пришлось недолго. Несмотря на то, что на рынке не было женщин, в толпе виднелись и другие, кому не следовало тут находиться. Среди торговцев и покупателей виднелось множество чужаков. Некоторые из них были так называемыми «интегрированными расами» - самыми разнообразными и причудливыми существами с далеких миров, подчинившихся власти надменных т’ау.<br /> <br /> Больше всего среди них было самих т’ау. Водная каста. Торговцы и коммерсанты.<br /> <br /> ''Синекожие собаки!''<br /> <br /> Будучи ниже своих коллег-людей, они легко терялись в плотной толпе. Но время от времени в бурлящем море покупателей возникали просветы, и тогда Халук замечал худых и гибких синекожих ублюдков, увешанных высокотехнологичными аксессуарами и сверкающими жетонами, показывавшими их статус. Халук скривился от отвращения. Головы, лишенные ушей и волос, лица без носов, четырехпалые руки… Как же он их презирал!<br /> <br /> Незаметно наблюдая за погом-торговцем с особенно темной синей кожей, Халук невольно задумался, как эти твари вообще торгуют – как они умудряются говорить, двигаться и шевелить руками насколько ''по-человечески''? Они, казалось, вовсе не прикладывали к этому никаких усилий.<br /> <br /> Было ли это их подражание сознательным? Хитрый трюк, чтобы поменьше казаться чужаками и влиться в человеческое общество?<br /> <br /> Умышленные или нет, но их жесты и слова не могли обмануть Халука. Он видел сквозь их маски. Голос Песков не ошибся в своем выборе. Сердце Халука не знало мягкости, а разум не поддавался лжи. Они не смогут сбить его с намеченного пути.<br /> <br /> Торговец т’ау что-то показал рукой троим покупателям, с которыми беседовал, и они все зашлись хохотом – теплым, искренним и дружелюбным. Халук отвернулся, не в силах больше смотреть на это.<br /> <br /> Эти люди братаются с убийцами. Разве они не знают о наших страданиях?<br /> <br /> Он направился дальше. Вокруг него из руки гуляли деньги, несмолкаемый гул бесед и переговоров перемежался спорами и звоном монет. Здесь, в Чу’сут Ка, западной столице – до вторжения просто Чусук, - имперские деньги заменили ромбовидные диски из странного сплава, легкие, но необычайно прочные.<br /> <br /> Деньги т’ау. Законы т’ау. Культура т’ау.<br /> <br /> ''Они замарали все.''<br /> <br /> Не так обстояли дела на непокорных Северных Территориях, так называемых Затопленных Землях, где вырос Халук. Там люди по-прежнему использовали имперский дукат и сантим, монеты с гордым двуглавым орлом – аквилой Империума Человечества.<br /> <br /> Когда расплата свершится, все люди снова будут пользоваться дукатами и сантимами.<br /> <br /> Столько всего нужно было исправить – но со временем все будет исправлено.<br /> <br /> Видения Голоса Песков были яркими. Мечта лояльных племен станет однажды явью.<br /> <br /> ''Но я этого уже не увижу'', подумал Халук. ''Но есть цена, которую платят все мученики. Моя награда будет ждать меня в загробной жизни.''<br /> <br /> Он шел вперед, не опуская взгляда. Со всех сторон от разноцветных палаток доносились призывы, торговцы объявляли сегодняшние цены, но Халук пришел сюда не за покупками. Он был ''харкином'', святым воином, выполнявшим священную миссию. Здесь, среди толп неверных, он скрывался у всех на виду, дожидаясь своего часа – но для тех, кто сновал вокруг, он был еще одним обычным местным жителем в обычном месте и в обычный день.<br /> <br /> Жизненно важно было не привлекать внимания. Если забраться на башню слишком рано, то есть риск, что его заметят наблюдательные дроны т’ау. Халук поднял глаза к темно-синему небу, видневшемуся сквозь просветы между рыночными навесами. Смертоносных машин отсюда было не видно, но они постоянно были здесь, с жужжанием носились над городом, высматривая редкие признаки беспорядков.<br /> <br /> Как же Халук ненавидел дроны! Смерть от рук безмозглой машины пятнала позором душу мужчины. Такой конец не годился для харкина. Халук боялся ее, этой недостойной смерти. Что бы ни случилось, он не позволит машине забрать его жизнь сегодня. <br /> <br /> Он остановился у одного из прилавков, притворяясь, что его заинтересовала пара башмаков ручной работы, сделанная на старый манер. Он сделал вид, что раздумывает над покупкой, и в этот момент понял, что хочет пить.<br /> <br /> ''Здесь так сухо летом. Совсем не так, как на севере. Это хорошо. Планета стремится вернутся во времена великих пустынь. Она утомилась, задушенная всей этой зеленью и синевой, которую насаждают здесь поги. Мы поможем ей сбросить их. И вскоре она снова засияет золотом бескрайних песков, и наш жизненный уклад восстановится.''<br /> <br /> Для этого потребуется полностью обратить всепланетный инженерный проект синекожих. Их огромные машины придется изучить и перезагрузить. От простого их уничтожения народам Ишту и Кашту будет теперь мало толка. Как понимал это Халук, нарушилось равновесие, и новые погодные системы стали теперь более-менее самостоятельными.<br /> <br /> Т’ау понадобились столетия, чтобы превратить этот некогда пустынный мир в агропромышленного гиганта, снабжающего пищей миры в десятках других покоренных систем. Эта перемена полностью уничтожила старые сообщества пустынников и их древнюю, благородную культуру, разогнав их далеко на север и на юн, где больше никто не селился.<br /> <br /> ''Они должны были закончить свою работу, но не закончили. И мы заставим их пожалеть об этом.''<br /> <br /> Изначальные племена тихонитов прекрасно приспособились к пустынной жизни – жизни, которая постоянно испытывала на прочность любое живое существо. Она сделала мужчин сильными и выносливыми. Легкая жизнь делает мужчин жирными и бесполезными. Она расхолаживает. Весь окружающий Халука рынок прекрасно это иллюстрировал.<br /> <br /> Наверху он заметил троих высоких, широкоплечих мужчин в коричневой униформе. Они шли вперед, рассекая толпу, как корабль – волны, и торговцы инстинктивно расступались перед ними.<br /> <br /> У них были стаб-ружья и знаки отличия, сверкавшие в случайных лучах солнца.<br /> <br /> ИВБ. Интегрированные войска безопасности.<br /> <br /> Люди, посвятившие себя военной службе т'ау.<br /> <br /> Халук посторонился, отворачиваясь, и принялся торговаться с продавцом продуктов за охлажденный уанур – сладкий фиолетовый фрукт, растущей в более умеренном среднесеверном климате.<br /> <br /> Офицеры ИВБ прошли мимо, не обратив на него внимания.<br /> <br /> Халук пожалел, что у его нет оружия. Он представил, как подкрался бы к офицерам со спины с отравленным клинком, и убил всех троих быстрее, чем они успели бы оглянуться. Голос Песков и старейшины Кашту убедили его не брать с собой оружия. Мудрое решение.<br /> <br /> ИВБ помогали касте огня т’ау изгнать его народ, вытеснить их с родных земель. Их единственным вариантом оставался дальний север. Халук видел видеозаписи, видел, как люди вырезали других людей по приказу погов. Его народ сражался отчаянно, но тогда ему еще не хватало опыта и знаний о том, как сражаться с высокоразвитым и хорошо организованным противником.<br /> <br /> - Ну? – позвал щекастый торговец, развалившись на шелковых подушках. – Что скажешь?<br /> <br /> - У меня неожиданно пропал аппетит, - ответил Халук, и, развернувшись, ушел. <br /> <br /> Торговец пробормотал ему в спину проклятие. <br /> <br /> Солнце ползло по небу, а народу на рынке все не убавлялось. Халуку пришлось поработать локтями, чтобы пройти сквозь толпу шумных мужчин в ярко-оранжевых, желтых и красных одеждах, торговавших специями. Он задел одного из них плечом, и мужчина остановился и обернулся, явно собираясь потребовать у Халука извинений. Это был крупный человек, хорошо откормленный и хорошо обеспеченный, судя по тому, сколько на нем было золота. Он, похоже, привык к уважению, но если он думал, что сумеет запугать Халука этим суровым взглядом, то сильно ошибался. Халук уставился на него в ответ острым и ледяным взглядом, мрачным, как грозовая туча.<br /> <br /> Под взглядом пустынника торговец резко растерял всю свою храбрость. Он без слов отступил, отвернулся и ушел вместе с остальными товарищами. Халук услышал, как торговец сказал остальным на ходу:<br /> <br /> - Это какой-то сумасшедший.<br /> <br /> Свиньи! Здесь, в столице, их жизнь была такой легкой! ''Их'' дети не умирали от гнили в легких. Болотные охотники никогда не крали ''их'' девушек, пока те собирали еду. К ним не приходили патрули круутов, убивая всех, кто попадался под руку.<br /> <br /> Здесь безопасность, здоровье и достаток давались каждому – нужно лишь преклонить колено перед чужаками, отвернуться от правды и забыть, что сама жизнь есть дар Бога-Императора. Нужно лишь отвернуться от Его света и принять власть ксеносов.<br /> <br /> Склониться перед мудростью щедростью ауна.<br /> <br /> Халук незаметно сложил пальцы в проклинающий жест.<br /> <br /> Жизнь ''не должна'' быть легкой. Император не для того обрек себя на вечные страдания, чтобы эти неблагодарные люди могли жить, не зная лишений.<br /> <br /> Император хотел, чтобы люди были сильными. Иначе как они смогут выжить в галактике, полной жестоких и смертоносных чудовищ?<br /> <br /> При всех их разговорах о Высшем Благе, их возлюбленном чужацком кредо, т’ау все равно оставались расой завоевателей, и точно так же жаждали власти, любой ценой стремясь расширить свои земли. А если люди сопротивлялись, т’ау разжигали войну.<br /> <br /> Ненавидеть ксеносов Халука научила его мать, Галта. Она часто читала записи речей Голоса Халуку и его братьям и сестрам перед сном.<br /> <br /> Отца у них не было. Только изображения. Мужа Галты убили во время разведывательной вылазки незадолго до того, как Халук родился.<br /> <br /> Халук засыпал, мечтая стать великим героем своего народа. И в его снах человек со снимков говорил с ним о чести и славе.<br /> <br /> Даже в шесть лет он просыпался, горящий желанием учиться.<br /> <br /> Воодушевленная пылом, который вызывали у Халука записи, мать попросила некоторых старейшин обучить его по книгам Имперского кредо. К двенадцати годам Халук мог дословно цитировать около семь сотен высказываний из трудов нескольких знаменитых имперских святых и великих экклезиархов. Как же она гордилась им тогда! Она надеялась, что однажды он войдет в Министорум, но для этого необходимо было вышвырнуть с Тихониса узурпаторов. Даже самые оптимистично настроенные и твердые в своей вере соплеменники не считали такой исход вероятным. И потому, когда Халуку исполнилось девятнадцать, и он вырос в крепкого, стройного и мускулистого мужчину, каким был и его покойный отец, мать дала ему свое благословление и разрешение присоединиться к святому воинству. Сам Голос Песков пришел, чтобы провести церемонию посвящения, разделить никту, связующий наркотик, и взять с юноши кровавые клятвы.<br /> <br /> В тот день Халук стал харкином, и так начался его путь к величайшей славе.<br /> <br /> Пробираясь через базарную толчею к востоку, Халук вспоминал, как по щекам его матери текли слезы, как мешалась в них гордость и скорбь.<br /> <br /> Харкинам не суждено было мирно умирать в своей постели. И потому не будет у него матери внуков, чтобы утереть ей слезы, когда она услышит вести о его успехах – лишь осознание того, что ее старший сын будет вечно жить в теплом сиянии Великого Спасителя, и вкушать плоды Его Благодатных Садов. Ей оставалось лишь это осознание – и надежда, что младший брат Халука Фарид не последует по тому же пути.<br /> <br /> Ей не суждено было узнать об этом при жизни.<br /> <br /> Она была на юго-востоке, в мангровых зарослях, вместе с другими собирательницами еды, когда их засек патруль круутов. Клювоголовые убили их без всякой жалости. Они не брали пленников. Они наслаждались кровопролитием.&lt;br&gt;<br /> Когда останки Галты вернули в селение, Фарид рухнул на колени, заходясь рыданиями. Ее убил точный выстрел в голову, но с костей содрали большую часть плоти. Видно было, что здесь потрудились большие и острые клювы.&lt;br&gt;<br /> Крууты, как известно, поедали плоть тех, кого убивали.<br /> <br /> Халук не плакал. Харкины льют следы только из-за боли Бога-Императора. Вместо этого он произнес молитву, чтобы путь духа матери был быстрым и легким, а затем укрепил свое сердце и с новыми силами взялся за выполнение секретной миссии, возложенной на него Голосом Песков.<br /> <br /> Здесь, в рыночной толпе, где в горячем воздухе разливались резкие, мелодичные птичьи трели, болезненные воспоминания поблекли.<br /> <br /> Кьянтилей, небольших птиц, которых тихониты приручили с незапамятных времен, специально приучали петь по времени. Разливавшийся в воздухе крик отмечал второй дчас после полудня. Это был тот самый знак, которого дожидался Халук. Протолкнувшись мимо группки мужчин, торгующихся за мешки с рисом-саятри, Халук свернул в переулок, который вел на широкую, освещенную солнцем площадь, откуда начиналась главная дорога во Внутренние Районы.<br /> <br /> Здесь уже начали появляться облаченные в бежевую броню фигуры – на углах садов, раскинувшихся на крышах, на террасах, тянущихся вдоль дороги.<br /> <br /> Войска безопасности т’ау.<br /> <br /> Они наблюдали сверху за улицами, сжимая рукояти длинноствольного энергетического оружия. Халук уже видел, каким точным и смертоносным оно может быть.<br /> <br /> Он ощутил, как его сердце заколотилось сильнее, а дыхание сбилось. Долгожданный момент почти настал.<br /> <br /> Он свернул налево и пошел на север по узкой улочке, тянущейся параллельно главной дороге. Теперь он был единственным, кто направлялся в ту сторону – по толпе разлетелся слух, что процессия приближается, и рыночная площадь опустела. Все поспешили к главной дороге, охваченные желанием увидеть возвращение самого старшего военного командира Тихониса.<br /> <br /> Расталкивая толпу плечами, Халук свернул направо, в узкий проход. В самом конце он обнаружил то, что искал – металлические ворота, у которых на одной из рукоятей был привязал лоскут красной ткани, служивший знаком. Ворота были не заперты. Халук толкнул створки, и старые петли заскрипели. Он прошел внутрь, закрыл ворота за собой и проскользнул в прохладную тень между колоннами. <br /> <br /> В самом конце коридора обнаружился проем, ведущий в минарет, и Халук начал подниматься по старой спиральной лестнице, вырезанной из песчаника. Здесь было тихо и прохладно.<br /> <br /> Халук не успел пройти и десяти метров. Он запоздало спохватился, услышав, как кто-то торопливо спускается ему навстречу.<br /> <br /> Он замер. Лестница была узкой. Ни одного укрытия.<br /> <br /> Неожиданно перед ним возникла фигура в темно-коричневых одеждах ИВБ, выскочившая из-за поворота. Промелькнула тень, следом раздался приказ остановиться.<br /> <br /> Кровь застыла у Халука в жилах.<br /> <br /> Он посмотрел на дуло поднятого стаббера.<br /> <br /> Нет. Это неправильно.<br /> <br /> Его уверяли, что здесь никого не будет. <br /> <br /> Что путь расчищен.<br /> <br /> <br /> ===3===<br /> <br /> Толстые стены из усиленного пласталью скалобетона заглушали отчаянные мольбы Линдона. <br /> <br /> Он не боялся смерти самой по себе. Никогда не боялся. Он хорошо служил все эти годы. Он верил в Имперское кредо. Но то, какой именно смертью он умрет, и то, как эта смерть скажется на работе Эпсилон… вот это пугало по-настоящему.<br /> Он и подумать не мог, что из всего миллиарда возможных смертей, которые могли ожидать полевого агента Ордо Ксенос, его будет ждать именно эта.<br /> <br /> Синовермус проникнет в его носовую полость, выделяя по пути слизь с мощным психотропным эффектом – и эта слизь катастрофически изменит для Линдона восприятие времени и постепенно уничтожит его волю. Секунды начнут казаться ему днями. Он перестанет контролировать собственный разум и станет куда сговорчивее. Внутренние барьеры спадут. А в это время червь будет жрать крохотной пастью его плоть, кости и нервы, чтобы добраться до вожделенной цели – мозжечка, - где отложит яйца и сдохнет.<br /> <br /> И несмотря все душевные и физические травмы, которые останутся после путешествия червя через его мозг, Линдон еще будет жив к тому моменту, когда личинки вылупятся – они появятся почти сразу после того, как матка отложит яйца. Они начнут расти и питаться, и вот тут Линдону наступит конец. Но к тому времени Бастонь уже получит всю необходимую информацию, и Линдон умрет слабаком, подведшим своего куратора, выдавшим все известные ему тайны.<br /> <br /> От осознания собственного бессилия на глазах Линдона выступили злые слезы, и он зашептал молитву Императору.<br /> <br /> Бастонь сграбастал Линдона за отсыревшие от пота волосы, заставил его запрокинуть голову и зафиксировал, поднося червя к его носу. У Линдона не осталось сил сопротивляться. Бастонь двигался медленно, явно пытаясь дать ему еще один шанс, чтобы все рассказать и избежать этой ужасной участи. Но с губ Линдона слетали лишь кровь и молитвы.<br /> <br /> В глубине души Бастонь не сомневался, что Линдон не сломается. Поменяйся они ролями, и Бастонь тоже избрал бы именно такой путь. Ордос требовал от своих агентов многого – и у него были на то причины.<br /> <br /> Судьба Империума зависела от мужчин и женщин, готовых умереть за него.<br /> <br /> С тяжелым сердцем Бастонь запустил червя Линдону в ноздрю.<br /> <br /> Существо тут же растопырило реснички и попыталось уползти внутрь, поглубже в темный тоннель плоти. Бастонь не сразу отпустил его, и червь забился, стараясь вырваться из захвата пинцета. <br /> <br /> Молитвы Линдона переросли в сдавленный вой сквозь сжатые зубы.<br /> <br /> - Где Эпсилон?! – в отчаянии воскликнул Бастонь. – Где она?!<br /> <br /> Линдон усилием воли задавил последние остатки инстинкта самосохранения. <br /> <br /> ''Я не подведу вас, миледи. За Империум. За человечество. Найдите то, что ищете. Исправьте все. Пусть моя смерть не будет напрасной.''<br /> <br /> Выругавшись напоследок, Бастонь выпустил существо, и следующие несколько мгновений с благоговейным ужасом наблюдал, как мягкое, влажно блестящее тельце скрывается в ноздре обреченного агента. <br /> <br /> Линдон зарычал, сжимая зубы крепче, его нос распух из-за червя, прогрызающего себе путь.<br /> <br /> - Ты сам это с собой сделал, парень, - процедил Басотнь. – Не я. ''Ты сам''!<br /> <br /> Он с отвращением отшвырнул пинцет в стену, развернулся и отошел подальше. Ему совершенно не хотелось услышать, как крохотные черные челюсти начнут грызть кости.<br /> <br /> Однако от этого звука его избавил другой, более громкий – позади что-то неожиданно грохнуло.<br /> <br /> Бастонь обернулся и обнаружил, что Сартуций вскочил с табуретки. Глаза псайкера широко распахнулись, лицо закаменело от напряжения.<br /> <br /> - Нас обнаружили, Бастонь! – выдохнул он. – Они знают, где мы!<br /> <br /> Он еще не успел закончить, как из вокс-бусины в ухе Бастоня раздался голос его господина, резкий и хриплый:<br /> ''«Периметр прорван, агент. Ауспик-мониторы показывают многочисленные тепловые сигнатуры, приближающиеся к вашему местоположению. Беритесь за оружие. Они движутся быстро. Никого из вас не должны взять живыми!»''<br /> <br /> Бастоню не нужно было повторять дважды. Время вышло. Полевой отряд оппозиции обнаружил их. Значит, опять придется проливать кровь. <br /> <br /> Он вытащил изящный, ладно сработанный «адский» пистолет из кобуры под пальто, и обернулся к остальным.<br /> <br /> - У нас вот-вот появится компания. К оружию, живо!<br /> <br /> Двое громил тут же выпустили веревки и бросились к контейнеру в углу.<br /> <br /> ''«Вечно приходится все делать на бегу»'', - подумалось Бастоню, пока его люди готовились к обороне. <br /> <br /> Допрос дошел до последней стадии, и если от него и будет все-таки какой-то толк, то именно в следующие несколько минут.<br /> <br /> ''«Трон и все святые, ну дайте же мне еще чуть-чуть времени!»''<br /> <br /> Задыхающийся Линдон мешком рухнул на пол, его голова кружилась, каждая секунда для него начала растягиваться, наполняться агонией, сливаться в один бесконечный тоннель. Он дрожал и всхлипывал – червь уже добрался до первого препятствия на своем пути к мозжечку. Хруст и чавканье червя внутри казались ему самому оглушительными, но остальные его даже не услышали сквозь воцарившийся переполох.<br /> <br /> Помощники Бастоня вытащили из контейнера два больших и тяжелых автоматических стаббера, и встали с ними наизготовку, взяв на прицел обе пласталевые двери.<br /> <br /> Сартуций схватил посох и пристроился в углу. Он не владел боевым колдовством, но, может быть, ему удастся скрыться от чужих глаз и незаметно ускользнуть, если он сумеет заморочить нападавших, когда они ворвутся в помещение. Если они ворвутся. Двери из цельных пласталевых листов запирались надежно, но… Нет. Кого он пытался обмануть? Они не выстоят под напором штурмового отряда ордоса. Конечно же, нападавшие войдут сюда.<br /> <br /> «Как же это все глупо», - с тоской подумал псайкер. – «Мы ведь носим один и тот же знак. Мы должны проливать кровь ксеносов, а не нашу собственную.»<br /> <br /> Секунды медленно ползли одна за другой. В тишине, похожей на затишье перед бурей, воздух казался густым и тяжелым. Лучи палящего солнца словно ползли по полу. Все четверо участников допроса были так напряжены, что практически не слышали стонов и всхлипов того, кто корчился на полу.<br /> <br /> - Сколько их? – спросил Бастонь у своего господина, но если его светлость и ответили что-то, то Бастонь этого уже не услышал, потому что в этот момент дверь выбило взрывом штурмовых снарядов. Та отлетела в скалобетонную стену, а крепления вывернуло из косяков.<br /> <br /> От грохота взрывов у Бастоня зазвенело в ушах.<br /> <br /> Помещение заволокло дымом и клубами пыли.<br /> <br /> Бастонь с подручными вскинули оружие, готовые открыть огонь в любую секунду, но в дверях никого не было. Вместо этого сквозь проем послышалось хриплое контральто:<br /> <br /> - Немедленно бросьте оружие! Лечь на землю лицом вниз! Приказом пресвятой Инквизиции Бога-Императора! Не сопротивляйтесь. Наша власть абсолютна. Не подчинитесь – умрете.<br /> <br /> Никто из отряда не двигался, только Линдон, скукожившийся на полу, как ребенок, по-прежнему вздрагивал и всхлипывал.<br /> <br /> - Я сам – агент пресвятой Инквизиции! – крикнул в ответ Бастонь. – Я здесь по прямому приказу лорда-инквизитора. Вы вмешиваетесь в операцию Ордо Ксенос девятого уровня. Немедленно покиньте этот район! Не пытайтесь войти в помещение, или мы начнем стрелять!<br /> <br /> - Вы проводите несанкционированный допрос агента-союзника, - послышался прежний голос. – Мы не потерпим этого. Повторяю – бросьте оружие и лягте лицом на землю немедленно! Считаю до десяти. Если вы не подчинитесь, мы возьмем помещение штурмом, - и с этими словами голос начал отсчет.<br /> <br /> Бастонь посмотрел на несчастного, лежавшего у его ног. Присев на корточки, он прижал дуло «адского» пистолета к виску Линдона. Когда штурмовой отряд оппозиционеров ворвется в помещение, Линдона нужно будет пристрелить немедленно. Конечно, сам Бастонь в этот момент будет уязвимым и неспособным отстреливаться от нападавших, но он никак не мог позволить Линдону угодить в их руки.<br /> <br /> - Где Эпсилон? – прошипел он в последний раз. – Ты меня слышишь, Линдон? Где твоя клятая хозяйка?<br /> <br /> Линдон, завывая от боли, продолжал корчиться на полу.<br /> <br /> - Сартуций! – гаркнул Бастонь. – Последний шанс! Вскрывай ему башку! У нас всего несколько секунд, пока они не…<br /> <br /> - Это не в моих силах! – огрызнулся псайкер. – Это убьет нас обоих!<br /> <br /> - Да чтоб тебя, ведьмокровка! Попытайся это сделать, я приказываю! – дуло «адского» пистолета уставилось на Сартуция. – Или я сейчас эту стену твоими мозгами раскрашу!<br /> <br /> Сартуций раздраженно зашипел, но спорить не стал – он понимал, что Бастонь не шутит. Подобравшись поближе, псайкер пристроился на корточках рядом со скукожившимся пленником.<br /> <br /> «Башку вскрой», Трон его побери! Этот ублюдок не понимает, о чем просит, что ли? Даже если Сартуций не погибнет, грань между его собственной душой и душой пленника может навеки исчезнуть. Он может потерять себя, может стать кем-то другим, слиться с чужой личностью. Во имя святой Терры…<br /> <br /> - Псайкер! – рявкнул Бастонь, и дуло его пистолета уткнулось Сартуцию в левый висок.<br /> <br /> Сартуций сглотнул. Протянув руку, он ухватил пленника за голову, прикрыл глаза и собрал все оставшиеся у него силы.<br /> <br /> Бастонь отступил назад, чтобы не висеть у псайкера над душой, но пистолет опускать не стал. Убедившись, что Сартуций все-таки начал делать, что приказано, агент перевел взгляд обратно на изуродованный дверной проем.<br /> А затем вокс-бусина в его ухе снова ожила, и вновь раздался голос его куратора:<br /> ''«Не должно остаться никаких улик, указывающих на мое участие в этой операции. Никаких».''<br /> <br /> Бастонь прекрасно понимал, что это значит.<br /> <br /> - Будет сделано, милорд.<br /> <br /> ''«Молись Богу-Императору, чтобы Он в последний раз даровал тебе Свою милость»,'' - продолжил голос. ''– «И знай, что я глубоко чту твою жертву. Твоя служба была праведной. И награда за нее будет вечной».''<br /> <br /> - ''Ave Imperator'', - откликнулся Бастонь. – Для меня было честью и привилегией служить вам, милорд.<br /> <br /> Отсчет штурмового отряда, ждавшего снаружи, дошел до двух, затем до одного, а затем и до нуля. В проем швырнули четыре канистры, и из них с шипением пошел едкий зеленый газ. Он быстро заполнил всю комнату, добрался до каждого угла, и оборонявшиеся попадали на пол, извиваясь от боли, разлившейся по всему телу. Ощутив, как легкие начинает жечь, Бастонь пришел в бешенство. Он должен был догадаться, что оппозиционеры используют газ. <br /> <br /> Сартуций рухнул рядом с Линдоном на колени, закрывая лицо рукавом, заходясь мокрым кашлем. Но его правая ладонь по-прежнему прижималась к голове пленника, и он не оставлял своих попыток вскрыть чужой разум. Его слепые глаза вспыхнули бледным психическим сиянием, озаряя в полумраке лицо.<br /> <br /> От едкого газа у Бастоня слезились глаза, но ему показалось, что он разглядел что-то призрачное, что-то нереальное, расплывчатое, заструившееся из головы их пленника.<br /> <br /> Сартуций закричал, и его тон и голос были абсолютно схожи с тоном и голосом умирающего Линдона, а затем из его рта, носа, глаз и ушей заструился призрачный, едва заметный свет.<br /> <br /> А потом все неожиданно прекратилось, и измученный узник замер, замолк, отключился, как обесточенный механизм.<br /> <br /> Он безвольно вытянулся, наконец-то обретя в смерти покой.<br /> <br /> Сартуцию же покоя не было. Он отшатнулся прочь, худосочные мышцы закаменели, кожа натянулась, а лицо исказилось от чудовищных мучений. Колдовское пламя в его глазах погасло. А из ушей заструилась кровь.<br /> <br /> Он тяжело рухнул на пол прямо под ноги Бастоню.<br /> <br /> - А теперь скажи мне, что ты что-то нашел, колдун! – рявкнул тот.<br /> <br /> Сартуций тяжело дышал, с трудом заглатывая воздух. Он умирал. Он ощущал, как жизнь уходит из его тела и знал, что впереди ждет только смерть. Как он и говорил, попытки взломать чужой разум сломали его. Он потратил слишком много сил. Его разум наводнили чужие голоса, они становились все громче и громче, заглушая друг друга, заглушая его собственный внутренний голос. Постепенно они заглушат и все остальное, и тогда он полностью потеряет собственную личность, а его душа погибнет в когтях того бессчетного множества чудовищ, тех нелюдей, что сейчас грызутся промеж себя за право завладеть им и воплотиться в мире людей. <br /> <br /> Но до того, как это случится, прозвучало одно-единственное слово.<br /> <br /> - Тихонис, - выдохнул он, уже почти не контролируя собственное тело. – Тихонис, - сумел он выдавить еще раз. – А теперь убей меня, тьма тебя раздери! Убей, пока не стало слишком поздно!<br /> <br /> Бастонь услышал его, увидел, как слепые белые глаза полностью почернели, разглядел, как заострились и удлинились зубы, еще секунду назад бывшие человеческими. Он увидел, как на щеках псакейра раскрылись алые трещины от губ и до уха, как его рот распахнулся так широко, как никогда бы не раскрылась челюсть простого смертного. А язык, в два раза длиннее обычного, высунулся и задрожал в воздухе, как алая плеть, и до крови и мяса порезался об эти острые, вытянувшиеся зубы.<br /> <br /> А из этой ужасающей пасти послышались голоса, десятки голосов – смеявшихся, рычащих и кричащих что-то на странных, древних языках.<br /> <br /> Бастоня охватил ужас. Он едва понимал, что происходит у него перед глазами, но все же сумел поднять пистолет и прижать его к голове павшего псайкера.<br /> <br /> - Святым именем Терры, - пробормотал он и нажал на спусковой крючок.<br /> <br /> Пистолет в его руке дернулся. Голова псайкера исчезла в облаке раскаленного света. Тело рухнуло поперек трупа пленника, от обрубка шеи заструился дымок.<br /> <br /> У Бастоня оставалась одна секунда. Его светлость еще не закрыл вокс-канал дальнего действия.<br /> <br /> - Тихонис, милорд! Вы меня слышите? Она на Тихонисе!<br /> <br /> Если на эти слова и пришел какой-то ответ, Бастонь его уже не расслышал. Он едва успел договорить, как в помещение вломились восемь вооруженных фигур в броне и респираторах, по четверо в каждую дверь. Рассредоточившись, они тут же выбили из рук обессиленных противников «адский» пистолет и тяжелые стабберы. Один из нападавших со всей силы ударил Бастоня в бок, и рухнул наземь, впечатавшись лицом в раскаленный скалобетон. Второй тут же прижал его спину коленом, не давая подняться. <br /> <br /> Не прозвучало ни одного выстрела. Эти люди явно получили приказ взять всех живыми. Пленник нужны будут для допросов, чтобы понять, кто за ними стоит. И очень вероятно, что Бастоню и самому придет черед пообщаться с синовермусом. Будет ли он сопротивляться? Окажется ли таким же сильным и упрямым, как и Линдон?<br /> <br /> Омикрон не мог позволить себе проверять эту теорию практикой.<br /> <br /> И вдали от задымленного ангара прозвучал приказ.<br /> <br /> На высокой орбите планеты корабль, скрытый от чужих глаз, выпустил металлический снаряд, и тот устремился к цели, оставляя за собой тонкий, белый росчерк на ярко-лазоревом полуденном небе.<br /> <br /> А спустя двенадцать секунд целый квадратный километр западных трущоб Фалькары, северной столицы планеты Сирион, был полностью уничтожен.<br /> <br /> После этого весь город еще несколько дней окутывали дым, пыль и пепел. И когда с юго-востока наконец-то подул ветерок, унося дымовую завесу прочь, выживших горожан охватили скорбь и растерянность. От домов, от лавок и от людей, которые раскрашивали район в разные цвета, которые наполняли его движением и шумом, остались только тлеющие угли и идеально ровная воронка в земле.<br /> <br /> Это было неожиданное и непонятное нападение. Погибло около восьми тысяч человек. Расследование планетарных властей будет длиться не одно десятилетие, но правда так никогда и не всплывет. А те, кто сумеют приблизиться к ней, будут исчезать, пока, наконец, это событие не превратится в местную легенду.<br /> <br /> И все это ради одного простого слова. Ради названия мелкой, захолустной планетки, которая уже перестала быть частью Империума Человечества.<br /> <br /> - Тихонис… - пробормотал старый лорд-инквизитор.<br /> <br /> Он поднялся с командного трона, не обращая внимания на скрип в суставах, приказал проложить курс череп варп, и покинул мостик, оставляя корабль на попечение капитана.<br /> <br /> Пока он шагал в свои покои сквозь сумрачные каменные коридоры, инквизитор прокручивал сказанное в голове. Пламя настенных факелов плясало и извивалось, когда он проходил мимо.<br /> <br /> - Почему Тихонис? Как тебя туда занесло?..<br /> <br /> ''И почему именно сейчас?''<br /> <br /> <br /> ===4===<br /> <br /> Халук с трудом сглотнул. Во рту у него резко пересохло.<br /> <br /> Сердце бешено заколотилось.<br /> <br /> Черное дуло оружия смотрело прямо ему в лицо, как будто собиралось сожрать.<br /> <br /> Время потекло мучительно медленно.<br /> <br /> Они стояли друг напротив друга – двое мужчин, один в гражданской одежде, террорист-смертник с севера, а второй…<br /> <br /> ''Кто он? ИВБ? Предатель-тихонит, сотрудничающий с т’ау?''<br /> <br /> У этого человека было суровое лицо и светлые, почти стальные глаза. Он выглядел лет на десять постарше Халука, высокий и широкоплечий. Сотни таких же, как он, патрулировали столицу вместе с бойцами из касты огня.<br /> <br /> Одно долгое мгновение они просто стояли и молча смотрели друг на друга, затаив дыхание. Нервы у обоих были напряжены до предела.<br /> <br /> А затем незнакомец заговорил.<br /> <br /> - Долго мы кровью питали пески, - его голос был низким и хриплым.<br /> <br /> Халук выдохнул, расслабляя плечи. Он знал нужный ответ.<br /> <br /> - И из этих песков, - ответил он, - проросли зерна правды и цели.<br /> <br /> Мужчина опустил оружия.<br /> <br /> Не ИВБ. ''Хаддайин''. Диверсант. Верный слуга общего дела.<br /> <br /> Но в любом случае, его уже не должно было здесь быть.<br /> <br /> - Дроны только что закончили облет, - постучал он по металлическому значку тау на униформе. – Все, что они увидели – это бойца их охранного подразделения, стоявшего на посту до самой последней минуты. У тебя будет нужный задел. <br /> <br /> Халук кивнул, гадая, кем был этот диверсант – уроженцем столицы, сочувствующим местным жителям, или выходцем из покорившихся племен. Все они – и Кашту, и Ишту, и те, кто родился в столице, - были смуглыми и черноволосыми. Различить их нельзя было никак. Найдись у него малейшие отличия, вроде характерных словечек или говора, и лазутчика бы казнили или отправили под арест. Служба хаддайина напрямую зависела от безукоризненной маскировки.<br /> <br /> Халук уважал таких людей. Сам он знал, что его жгучая ненависть к погам никогда не позволит ему заниматься такой важной и сложной работой.<br /> <br /> - Оружие дожидается тебя наверху, - сказал хаддайин. – Не промахнись.<br /> <br /> - Я не промахнусь, - сама мысль об этом вызывала у Халука отвращение. – Но почему ты здесь? Меня не предупредили о тебе.<br /> <br /> - Мы и в самом деле не должны были встречаться, - сознался хаддайин, помолчав. – Но я хотел оставить для тебя кое-что вместе с оружием. И поэтому задержался.<br /> <br /> - Я не понимаю тебя.<br /> <br /> - Шанс на жизнь, харкин. Я закрепил веревку на стене башни.<br /> <br /> Халук нахмурился.<br /> <br /> - Не обижайся, - продолжил хаддайин. – Я знаю, что ты готов отдать жизнь. Но если будешь достаточно быстрым… Ведь ты можешь еще неплохо послужить нашему делу, если останешься в живых, разве нет? Смертники – одноразовое оружие. Они мне всегда казались напрасной тратой ресурсов. А если у тебя будет шанс…<br /> <br /> - Пустыня рассказала Голосу Песков о моем восхождении к славе.<br /> <br /> - Голосу Песков… - мрачно протянул мужчина и пожал плечами. – Ну, значит, так тому и быть. Судьба.<br /> <br /> Никто и никогда не сомневался в Голосе Песков, по крайней мере, не в присутствии харкина. Диверсант коротко поклонился ему и направился дальше по лестнице. Халук посторонился, пропуская его. Когда они поравнялись, хаддайин шепнул напоследок:<br /> <br /> - Да сохранит тебя святой Сатра, харкин. Да проводит твою душу святой Исара. Я запомню твой подвиг и расскажу о нем миру.<br /> <br /> Он зашагал по ступеням вниз и вскоре скрылся за поворотом, но его слова звучали у Халука в ушах до тех пор, пока тот не добрался до вершины минарета.<br /> <br /> ''Значит, так тому и быть.''<br /> Все уже предсказано. Моя судьба определена.<br /> Сегодня я умру.<br /> <br /> Он полагал что готов, полагал, что смирился, и не сомневался, что в загробной жизни ему уготовано почетное место.<br /> <br /> <br /> Но сейчас край его веры царапнули ледяные осколки сомнений. Постепенно его охватывал страх и животное желание выжить.<br /> <br /> А как же выбор? А как же свобода воли? Халук не сомневался в Голосе Песков и его видениях, но… Что, если он прямо сейчас свернет с этого пути? Что будет с их общим делом? Мечты скольких людей зависят от его сегодняшнего поступка?<br /> Конечно, будущее не было простой игрой в чет и нечет. Конечно, успех всех последующих лет не зависит от одного сегодняшнего самопожертвования.<br /> <br /> Выбравшись с лестницы на крышу, Халук оказался высоко над городом, укрытый от палящего солнца – и от случайных глаз наверху, - карнизом острой крыши. А вокруг раскинулось бескрайнее, ослепительно голубое небо, как будто покровом растянувшееся над всем миром. На восточной стороне парапета, с внутренней стороны зубцов из песчаника, Халук обнаружил ручную ракетницу. Он знал, что она припрятана там для него. Ракетница выглядела старым, ее корпус покрывали выбоины и царапины.<br /> <br /> Одноразовое оружие. Как и он сам.<br /> <br /> ''Так было предсказано.''<br /> <br /> Тьма раздери этого хаддайина и те сомнения, которые он всколыхнул в душе Халука.<br /> <br /> Разве его выживание и впрямь будет иметь такое большое значение?<br /> <br /> Нет. Голос Песков услышал бы об этом от пустыни. Он был оружием Бога-Императора на Тихонисе. Это благодаря его видениям и его власти иго чужаков будет сброшено с планеты. Сегодняшняя смерть Халука станет кирпичиком того моста, по которому его мир и его люди придут к освобождению. Ему уготовано место в истории.<br /> <br /> ''Один выстрел.''<br /> <br /> Оружие обладало лазерной системой наведения, а значит, больше одного выстрела Халуку и не понадобится. Его обучение было обширным. Строгим. Изматывающим.<br /> <br /> Он был полностью готов.<br /> <br /> Ракета была заряжена на место, системы наведения готовы к работе, но, когда Халук наклонился, чтобы поднять оружие, ему неожиданно показалось, что он что-то забыл.<br /> <br /> Он отошел на другой край площадки и обнаружил моток крепкой веревки, которую оставил для него сержант. Халук дотянулся до нее и подергал. Веревка оказалась накрепко привязана к пласталевой перекладине.<br /> <br /> Халук недовольно взрыкнул, борясь с сомнениями.<br /> <br /> ''Я должен был избавиться от них. Почему я все еще колеблюсь? Если я попытаюсь сбежать, я рискую угодить в плен живым.''<br /> <br /> <br /> Мысли о пленении он даже не допускал. Что синекожие смогут узнать у него? Какие ужасные методы допросов используют эти поги?<br /> <br /> Харкинов готовили к смерти при исполнении долга, и их не учили сопротивляться допросам.<br /> <br /> Халук проклял себя за минутную слабость и отошел прочь от веревки. Он решительно направился к своей огневой позиции. Оставались считанные секунды. Халук выглянул из-за угла, рассматривая улицу. <br /> <br /> Там, в сорока метрах внизу, проспект уже наводнили люди, спешившие занять местечко поудобнее. Зрители высовывались и из каждого окна в каждом жилом бараке – в основном это были мальчики и мужчины, толкавшиеся, распихивающие друг друга локтями, кричавшие своим сестрам, женам и матерям, что отсюда видно лучше. <br /> <br /> Диверсант сказал, что дроны закончили облет башен. Без сомнения, сейчас они пристроились на нижних крышах, и их пушки и сканеры таращатся во все стороны, выискивая потенциального противника.<br /> <br /> Хаолук отчаянно выругался, не отводя взгляда от проспекта.<br /> <br /> Воздух постепенно наполнился зловещим гулом чужацких двигателей. Штурмовые корабли т’ау хлынули на проспект с каждого перекрестка, с каждого причала, зависли в метре от земли, а затем, как огромные жуки, поползли на заранее обозначенные позиции. Их пушки шевелились, держа на прицеле разноцветную толпу зевак.<br /> <br /> «Полюбуйтесь», - подумал Халук. – «Всем, кто склонился перед Т’ау’ва, даруют безопасность и процветание. Но не доверяют.»<br /> <br /> Войска безопасности выстроились в длинные шеренги с обеих сторон дороги, лицами к толпе, держа оружие наготове. Халук с отвращением заметил, сколько среди них было людей, с гордостью прижимавших оружие к груди, прямо-таки лучившихся желанием убить любого собрата, представляющего угрозу их хозяевам-т’ау.<br /> <br /> Глядя вниз, на жаждущую зрелища толпу, на сдерживающие ее войска безопасности, Халук чувствовал, как его засасывает водоворот важных событий, грозящих перевернуть в будущем весь мир.<br /> <br /> Далеко в начале проспекта сквозь жару и пыль показались наземные машины, и странный гул их двигателей слился с гулом остальных. И от этого гула в груди у Халука отдавалась непонятная вибрация.<br /> <br /> Первыми шел отряд авангарда – юркие глиссеры с открытыми кабинами. Затем – два тяжелых транспортных грузовика, щетинящиеся дулами пушек и ракетными батареями. Они чем-то напоминали океанских хищников, их корпуса из металла и усовершенствованной керамики изгибались и шевелились, как живые.<br /> <br /> А затем, наконец, Халук увидел и свою цель, транспортник, который он так долго изучал на пиктах и видео, запоминал с точностью до детали за все долгие недели подготовки.<br /> <br /> Это был личный транспорт синекожего ублюдка, больше всех виновного в множестве смертей Ишту и Кашту на Тихонисе.<br /> <br /> Командор Ледяная Волна.<br /> <br /> Каждый мускул Халука напрягся. <br /> <br /> В тот момент то, что так долго занимало все его мысли, наконец-то оказалось у него перед глазами, отвратительно реальное.<br /> <br /> Окруженный грузовиками почетной гвардии, он ехал по проспекту – тяжелый, бронированный армейский транспортник, и знаки отличия на нем рассказывали о полководце, которому он принадлежал.<br /> <br /> Дождавшись, пока транспортник подойдет поближе, Халук вскинул гранатомет на плечо. Тот оказался неимоверно тяжелым. Халук повозился, пытаясь отыскать позу поудобнее – насколько это вообще было возможно.<br /> <br /> Толпа внизу притихла, замерла, и над проспектом повисло благоговейное, уважительное молчание. Никаких криков, никаких рукоплесканий – т’ау считали шумное проявление эмоций дурным тоном.<br /> <br /> Верховный командующий касты огня провел на юге многие месяцы. Он всегда избегал излишнего внимания, и о его перемещениях, как правило, редко становилось известно широкой публике. Но Голос Песков узнал об этом. Задолго до того, как об этом объявили с утра по тихонитским системам оповещения, Голос Песков узнал, каким путем, в какой день и час будет проезжать Ледяная Волна.<br /> <br /> И хватило бы одного-единственного харкина, чтобы нанести врагу болезненный удар.<br /> <br /> Момент настал.<br /> <br /> Бронированная «Манта» Ледяной Волны оказалась на расстоянии выстрела.<br /> <br /> <br /> ===5===<br /> <br /> Сердце Халука колотилось. Бормоча под нос молитву, он взглянул на разворачивающееся внизу действо сквозь линзы оптики гранатомета. Перекрестье прицела скользнуло по фюзеляжу «Манты».<br /> <br /> Отключив предохранитель, Халук нажал на руну активации лазерного прицела. Невидимый луч мазнул по боку транспортника, и почти сразу же войска т’ау и человеческие отряды сопровождения переполошились, как укушенные. Атмосфера надо всем проспектом резко изменилось. Лица, скрытые шлемами, обратились к минарету, где прятался Халук. Дроны покинули позиции и поднялись в воздух. Командиры отделений «огненных клинков» принялись отдавать приказы подчиненным, отчаянно размахивая руками. Несколько отделений ушли с постов вдоль дороги и начали проталкиваться сквозь толпу, направляясь к минарету с нескольких сторон одновременно.<br /> <br /> Значит, у «Манты» Ледяной Волны был детектор целеуказателей.<br /> <br /> Неважно. Халук уже прицелился именно туда, куда требовалось.<br /> <br /> По-прежнему прижимаясь правым глазом к оптическому прицелу гранатомета, Халук уловил боковым зрением трех орудийных дронов, несущихся прямо к нему. Кровь застучала у него в ушах. Его разум кричал, что нужно убираться отсюда. Но Халук сжал зубы и активировал оружие, опустил палец на спусковой крючок и сжал его.<br /> <br /> Оружие рявкнуло, оглушив его, а отдача едва не сбила с ног. Он инстинктивно зажмурился от яркой вспышки ракетного топлива. Спустя миг он снова поднял веки и увидел, белый росчерк дымового следа протянулся прямо к транспортнику. Халук успел пару мгновений полюбоваться на изящную белую дугу инверсионного следа, а затем его снова ослепило – на этот раз вспышкой взрыва. Звук, последовавший за ней, походил на оглушительный хлопок, резкий и короткий, дрожью отдавшийся у Халука под ногами. Башня содрогнулась.<br /> <br /> Бешено колотившееся сердце Халука наполнилось праведным пылом. Он сделал это. Он нанес удар узурпаторам во имя Бога-Императора и теперь все было правильно.<br /> <br /> Лидер касты огня т’ау был мертв!<br /> <br /> ''Гордись, мама. Святой Свет Терры, несомненно, осеняет меня сейчас.''<br /> <br /> Вот в этом Халук ошибался. Похоже, в тот день внимание Императора привлекало что-то другое.<br /> <br /> Удача, конечно же, была не на его стороне. Уронив под ноги гранатомет, он увидел, как дым уносит прочь, как шелковый платок на ветру.<br /> <br /> А когда дым рассеялся, Халук вскрикнул, не веря своим глазам.<br /> <br /> Внизу, на улицах, люди толкались и карабкались по головам друг друга, пытаясь убраться подальше от основного проспекта, отчаянно стараясь отыскать укрытие в переулках, опасаясь, что взрывы продолжатся. Окна, смотревшие на проспект, судорожно закрывались ставнями. Войска безопасности мигом оцепили место, где должен был пылать изломанный остов транспортника.<br /> <br /> Должен был…<br /> <br /> Транспортник оказался целехонек. Он даже не почернел от взрыва.<br /> <br /> Но как? Снаряд ведь сдетонировал. Халук сделал все, чему его обучили. Во все стороны должны были разлететься пылающие обломки. А те, кто находился в траспортнике, должны были зажариться.<br /> <br /> Халук чувствовал себя так, словно у него сердце из груди выпало, но у него не было времени стоять столбом и осмысливать произошедшее. Дроны уже почти настигли его. Осознание того, что он не сумел уничтожить главнокомандующего т‘ау, меняло все. Это была не та слава, которую ему обещали.<br /> <br /> Он больше не намерен был умирать здесь. Не сейчас. Его лишили обещанной награды в посмертии, и самые пламенные его надежды оказались тщетными.<br /> <br /> Он позволил себе поддаться тому инстинкту самосохранения, с которым отчаянно боролся последние несколько минут, и бросился по переходу на противоположный конец башни. Схватив моток веревки, оставленной ему хаддайином, Халук перебросил ее через парапет. Веревка потянулась вниз, разматываясь на лету, и закончилась в нескольких метрах над землей.<br /> <br /> Гул дронов ввинчивался в уши. Они облетели башню – два слева, один справа, - ровно в тот момент, когда Халук ухватился за веревку и перемахнул через бортик.<br /> <br /> Ловко развернувшись, он уперся ногами в стену и начал торопливо спускаться по веревке.<br /> <br /> Дроны подлетели ближе, спускаясь параллельно с ним, и замерли в четырех метрах внизу и по бокам. Затем из всех троих хлынула ровная речь т‘ау, механическая и безжизненная.<br /> <br /> Халук не обратил на них внимания, целиком сосредоточившись на спуске.<br /> <br /> Голоса переключились на урзи, самый распространенный диалект тихонитского низкого готика, официальный язык людей на оккупированной планете.<br /> <br /> - Немедленно прекратить любые движения.<br /> <br /> Отчаявшийся, лишенный времени на раздумья, Халук перекинул веревку петлей на локоть и быстро заскользил вниз. Ткань одежды не давала веревке прожечь его кожу при трении.<br /> <br /> Он спускался быстро, но дроны не отставали, по-прежнему держа его на прицеле орудий.<br /> <br /> - Прекратить спуск. Это последнее предупреждение.<br /> <br /> До земли оставалось всего десять метров. Девять… восемь… семь…<br /> <br /> Когда зазвучали выстрелы, именно звук заставил Халука потерять концентрацию и отвлечься от веревки, а не вспышка боли от того, что его плоть прошила пулеметная очередь. Именно звук – характерный, странный, злой стрекот.<br /> <br /> Силы резко покинули его. Пальцы разжались, и Халук рухнул вниз, и ударился об землю с громким, мокрым хрустом. Его затылок разлетелся вдребезги, и вокруг начала растекаться лужа густой, горячей крови. Перед глазами заплясали пятна света.<br /> <br /> Халук поднял веки и посмотрел в небо, голубое и безоблачное. Боковым зрением он заметил дронов, зависших вокруг него охранным кольцом. Но их пушки смотрели в стороны.<br /> <br /> Он больше не представлял угрозы.<br /> <br /> Окружающий мир постепенно тонул в темноте. Халук услышал топот множества сапог, становившийся все ближе. Послышались крики – на урзи и т’ау одновременно.<br /> <br /> Сознание быстро покидало его. Он не мог повернуть голову и оглядеться, но нутром чуял, что его окружили. На краю зрения маячили силуэта. А потом неожиданно над ним нависло плоское, лишенное носа лицо офицера т’ау, близко и низко. Офицер нахмурился, оскалился, и выдал целый ворох вопросов тем высокомерным, презрительным тоном, которым отличались все солдаты-поги.<br /> <br /> Халук осторожно попробовал пошевелить правой рукой. Та двигалась, но мучительно медленно. Ценой невероятных усилий Халук запустил ее в складки одежды. Офицер, склонившийся над ним, злобно огрызнулся, на этот раз – на урзи:<br /> <br /> - Не двигайся, гуэ’ла. Ты умираешь.<br /> <br /> Халук нащупал пальцами то, что искал. Крохотное устройство. Окровавленный рот Халука насмешливо искривился. Может быть, ему и перепадет немного славы.<br /> <br /> - За Терру и Императора, - прохрипел он, и на его губах выступила кровавая пена.<br /> <br /> Он нажал на маленькую красную кнопку на детонаторе, активируя взрывчатку, спрятанную у него под одеждой. Так закончилось его участие в освобождении родной планеты.<br /> <br /> В тот день в столице погибло восемь т’ау из войск безопасности. Всех их убил террорист-смертник Халук уз-Калан из народа Ишту. Вместе с ними при взрыве погибло четверо офицеров-людей. Три дрона, сбившие бунтовщика, разнесло на куски. Еще шестнадцать бойцов, как т’ау, так и людей, были ранены.<br /> <br /> Основные последствия этого нападения обнаружились уже потом, значительно позже – именно так, как и задумывал Голос Песков.<br /> <br /> Ледяная Волна изначально не был подходящей целью. По крайней мере, не для такой примитивной атаки.<br /> <br /> Настоящей целью было единство – доверие, установившееся между народом Тихониса и его синекожими владыками.<br /> <br /> В атмосфере нарастающего напряжения и взаимных сомнений, возникших после теракта, за все месяцы усиленных мер безопасности, начавшихся после смерти Халука уз-Калана, для допросов были задержаны тысячи мужчин и женщин – не только в беспокойных районах Чу’сут Ка, но и во всех интегрированных городах и поселках. И к тем, кому было, что скрывать, применялись такие меры, каких мало кто ожидал от т’ау. Люди исчезали. Некоторых отпускали потом – не потому, что признавали невиновными, а потому что наблюдение за ними могло привести сотрудников разведки т’ау к куда более ценным подозреваемым.<br /> <br /> И среди базарных толп, в рекаффных и наркопритонах все чаще начинали звучать критика в адрес правительства и недовольство.<br /> <br /> «Может быть, Высшее Благо, на самом деле, не такое уж и благо?» – так шептали друг другу тихониты.<br /> <br /> «Может быть, несмотря на все обещания равенства, в великой стране т’ау есть те, кто чуточку равнее остальных?»<br /> <br /> Вот чего пытался добиться Голос Песков.<br /> <br /> Вот чего добился своей смертью Халук уз-Калан ради общего дела лоялистов.<br /> <br /> <br /> ===6===<br /> <br /> Эта комната не менялась никогда. Да и зачем ей меняться? Тех, кто встречался в ней, ничуть не заботило ее убранство или его отсутствие. В конце концов, ее даже толком не существовало – это была не-комната, сугубо психическая конструкция и ничего более. Она позволяла двум умам, занимавшим ее сейчас, обсуждать жизненно важные вопросы, ни на что не отвлекаясь и не испытывая дискомфорта от полного астрального расслоения. Эти умы проецировались в эфирное пространство и поддерживались тяжкими, изнуряющими плоть и душу усилиями их личными психическими хорами. Каждый из этих хоров был целой плеядой лоботомизированных псайкеров, подчиненных уважаемым мастерам-астропатам.<br /> <br /> Все эти усилия были необходимы для того, чтобы перекинуть мостик сквозь огромное расстояние между «Святой Неваррой» и «Копьем Сиона», двумя кораблями, висящими сейчас в половине сегментума друг от друга.<br /> <br /> Стол в центре не-комнаты все так же состоял из неестественных, симметричных помех. Пламя факелов на стенах все так же танцевало со странной синхронностью – все они выглядели копиями с одного образца. Поверхность простых стульев была ни теплой, ни холодной, ни твердой, ни мягкой. Это были всего лишь детали, добавленные ради реализма – ведь чем привычнее будет окружающая среда, тем проще человеческому разуму ее игнорировать.<br /> <br /> Нет, комната ничуть не изменилась с тех пор, как эти двое в последний раз устраивали свой тайный совет.<br /> <br /> Но за ее пределами изменилось многое.<br /> <br /> - Мастер-астропат подтверждает, что с нашей стороны все перекрыто, - сказал один из двоих.<br /> <br /> - С нашей стороны тоже, милорд, - откликнулся второй. – Можем продолжать.<br /> <br /> Простота этой астральной комнаты приносила еще одну выгоду – очень легко можно было заметить любое вторжение. Малейшая ассиметрия, закравшаяся в психическую ткань комнаты, малейший намек на постороннее присутствие могли привести к ощутимым последствиям, и действовать пришлось бы немедленно. Встреча сразу же закончилась бы. Абсолютно все – один язычок пламени, шевелящийся не в унисон с остальными, малейшее отклонение в текстуре столешницы – означало бы постороннее вмешательство.<br /> <br /> Попытку психического проникновения.<br /> <br /> Брешь.<br /> <br /> Она могла исходить из тысячи различных источников, из множества разумов, возжелавших послушать самые тайные заседания Пресвятой Инквизиции Императора. Но каким бы ни было это вмешательство, результат был бы один – мгновенное уничтожение астральной комнаты и возвращение в реальный мир.<br /> <br /> Как и всегда, на кону стояло слишком многое.<br /> <br /> «Нет», - подумалось Омикрону. – «В этот раз все по-другому. Теперь ставки еще выше».<br /> <br /> Это были мрачные мысли. Столько работы было сделано, столько всего достигнуто со дня «Ночной жатвы». ''Черное семя'' проросло так глубоко, как никогда раньше. Столько всего встало на свои места.<br /> <br /> И теперь все это висело на волоске.<br /> <br /> Целое столетие назад, когда он впервые вступил на этот долгий и трудный путь, надел на себя мантию Омикрона и унаследовал все обязанности от своего последнего наставника, он и представить себе не мог, что сумеет зайти так далеко. <br /> <br /> Оппозиция оказалась куда менее компетентной, чем он полагал вначале. Конечно, они не были совсем уж дураками. Обманщики, эксплуататоры, да, манипуляторы и иллюзионисты, кукловоды и игроки высочайшего пошиба. Но в борьбе с ними он обнаруживал и собственные таланты, и, - по крайней мере, до сих пор, - оказывался куда более одаренным.<br /> <br /> Однако такого он не предполагал. Именно ''такого''. Члены ордоса играли в самые опасные игры. Полевые агенты пропадали – многих замучили и убили, некоторые просто сгинули навсегда, вместе с ответами на многочисленные вопросы. Но в этот раз его собственный агент, один из лучших, из самых талантливых, самых высокопоставленных…<br /> <br /> Аватар Омикрона наклонился вперед, вглядываясь из-под капюшона в абсолютно идентичную фигуру в таком же балахоне, сидящую напротив.<br /> <br /> ''Сигма.''<br /> <br /> Омикрон вкладывал в него силы пять с половиной десятков лет. Время было потрачено не зря. Затраты с тех пор неоднократно окупались с лихвой.<br /> <br /> ''Я знал, что ты окажешься достоин. В тебе есть нужный огонек. И самая подходящая ахиллесова пята, за которую я могу ухватить, чтобы вытащить лучшие твои качества.''<br /> <br /> Мальчик и его сестра – она была смертельно больна, - безбилетниками проникли на имперский грузовой корабль. А Омикрон тогда выслеживал нелегальную передачу ксенотехнологий между ячейками межсистемной группировки экстремистов, террористов, сотрудничавших с нелюдями. Он думал, что отыщет в трюме корабля сюрикеновые винтовки эльдар. А вместо этого обнаружил мальчишку, который со временем превратился в куда более смертоносное оружие.<br /> <br /> Омикрон презрительно усмехнулся сам себе, удивленный тем, с какой силой его охватывала отеческая гордость. Он-то наивно полагал, что стоит выше подобных чувств. Некоторые в ордосе полагали его воплощением безжалостной, холодной эффективности. И они бы весьма удивились, узнав, насколько он по-прежнему человечен. Но в любом случае, подобные вещи были слабостью, и потакать им он не собирался.<br /> <br /> ''Клинок, который тебя убьет – это тот, которого ты меньше всего ждешь.''<br /> <br /> Он взял себя в руки. Им нужно было обсудить чудовищно важный вопрос. На карту придется выставить агентов высочайшего уровня. И наверняка не обойдется без смертей. Вполне вероятно – смертей космических десантников.<br /> <br /> - Эпсилон перестала выходить на связь. Полностью. Без приказа.<br /> <br /> Аватар Сигмы с другой стороны стола заметно напрягся. Тяжесть этих слов и последствия сказанного практически повисли в астральном пространстве над столом.<br /> <br /> - Может быть, она мертва? – спросил Сигма. – Что говорит ваш ковен?<br /> <br /> - Что смерть была бы самым простым вариантом, друг мой.<br /> <br /> «Да», - подумалось Омикрону. - «Пусть слышит, как я зову его «другом». Наши узы должны быть крепкими. А сейчас – крепче всего.»<br /> <br /> - И мы бы с тобой не разговаривали сейчас, - продолжил Омикрон. – Но мой ковен обыскивает эфир с тех пор, как она пропустила последний срок связи, и похоже, ее душа все еще привязана к реальному телу. Если бы та лишилась оболочки, ковен сумел бы ее отловить. Их прорицания не так часто ошибочны, а в прогнозе насчет нее они и вовсе не ошибаются. Я склонен верить им в данном случае – она не из тех, кого легко убить. Они так же считают, что она станет ключевым звеном в неких событиях в будущем. Очень важных событиях. И из-за них ее исчезновение становится еще большей проблемой.<br /> <br /> Конечно, существовали способы умереть и без отделения души от тела. Существовало и множество причин, почему инквизитор такого ранга и с таким количеством обязанностей, как Эпсилон, мог не выйти на связь вопреки приказу. Но ни одна из этих причин не выглядела убедительной. В каждом любом из вероятных случаев это исчезновение свело бы на нет все, над чем трудились Омикрон и его группировка.<br /> <br /> - Как давно она пропала? – спросил Сигма. – Сколько времени прошло с тех пор, как она последний раз связывалась с вами через астропата?<br /> <br /> - Башня на Галантисе должна была прислать отчет сорок три дня назад. Местный Слушатель докладывает, что никаких передач не поступало. Ничего не приходило ни на Галантис, ни в другие башни. Никаких сигналов бедствия. Никаких обрывков сообщений. Ничего. Нет никаких данных о том, чем занималась Эпсилон последние девяносто один день.<br /> <br /> Аватар Сигмы подался вперед, опершись локтями на стол и сомкнув белоснежные руки.<br /> <br /> - То, что отследить агента, сознательно залегшего на дно, так сложно – это следствие вашего собственного обучения. Возможно, у нее не было выбора. Есть вероятность, что искать ее сейчас – не самый лучший шаг.<br /> <br /> - Я рассчитываю на это, - кивнул Омикрон. – Но ситуация выходит далеко за рамки обычных протоколов. Она могла подать некоторые сигналы до того, как выйти из игры.<br /> <br /> - Что насчет ее свиты? Ее помощников? Кто-то из них наверняка знает хоть что-нибудь. Даже мертвецы могут о многом рассказать.<br /> <br /> - Мы поймали тех, кого смогли обнаружить. Но в большинстве случаев допросы ни к чему не привели. Члены ее сети либо ничего не знали, либо отказывались сотрудничать, храня ей верность до самой смерти. Примечательно, что многие допросы приходилось заканчивать как можно быстрее. Наши противники из ордоса стали куда активнее и настойчивее. Некоторые из наших активных центров были взяты штурмом вооруженными отрядами. В итоге несколько операций под моим непосредственным руководством оказались провалены.<br /> <br /> - Я уверен, что и вы в долгу не остались.<br /> <br /> - Oculum pro oculo, - Омикрон позволил себе легкую улыбку. – Я уверен, что ничего конкретного оппозиция так и не добилась. Они и с предыдущего раза все еще раны зализывают. Но сейчас наши политические противники сделали самый явный шаг. И это позволяет сделать два вывода…<br /> <br /> - Первый – они давно ждали этой возможности, второй – они верят, что сумеют первыми обнаружить Эпсилон, - закончил Сигма, и Омикрон снова кивнул.<br /> <br /> - Им еще никогда не выпадал столь замечательный шанс. Добраться до одного из ключевых членов нашей группировки, того, кому я доверяю не меньше, чем тебе, обученного такими же способами и для тех же целей, того, кто знает достаточно, чтобы уничтожить «Черное семя» и все, чего мы достигли… Да, они готовы заплатить любую цену. Перед их носом маячит слишком аппетитный кусок. Я бы на их месте приложил бы все усилия, чтобы заполучить его.<br /> <br /> Сигма устроился поудобнее, откинулся на спинку стула, пристроил руки на подлокотники.<br /> <br /> - Наверняка есть вероятность, что они уже заполучили Эпсилон и вся их активность началась просто для отвода глаз. Могла ли она переметнуться на их сторону? Не хочу никого обидеть, милорд, но, к моему глубокому сожалению, бывают случаи, когда инквизитор ордоса… вступает в другой союз.<br /> <br /> Омикрон снова ощутил то острое желание возразить, которое охватило его, когда эта мысль впервые пришла ему в голову. Но эмоции ничего не изменят. Безусловно, Эпсилон могла предать. Но даже признавая такую вероятность, он нутром чуял, что это не так. Правду он ощущал совсем не так.<br /> <br /> - Я не могу полностью исключать такой исход, - продолжил Омикрон. – Но ее индоктринация и психообработка были такими же тщательными, как твои. У вас с ней много общих качеств. Ее преданность, как и приверженность нашим целям, никогда не вызывала сомнений. Здесь приложил руку кто-то еще. Я не поверю в ее предательство до тех пор, пока не исключу все другие варианты.<br /> <br /> - Значит, всему виной ксеносы, - предположил Сигма. – Эпсилон могли захватить в плен до того, как она успела подать сигнал. Я не сомневаюсь, что в рамках «Черного семени» она проводила операцию, которая предполагала весьма вероятный контакт с противником.<br /> <br /> - Плен был первым, о чем я подумал. Самый очевидный ответ, больше всех напрашивающийся. Но тогда почему ее помощники так сопротивлялись допросам? И дело было даже не в их подготовке. Ими двигала надежда. Вера. Они добровольно шли на смерть, чтобы любой ценой не выдать то, что им известно.<br /> <br /> - И выяснить не удалось ничего? Совсем ничего?<br /> <br /> Изумление Сигмы было искренним. Методы ордоса всегда приносили хоть какой-нибудь результат.<br /> <br /> - В конечном итоге нам удалось обнаружить одну зацепку. Она дорого нам обошлась. - ''«Вот мы и дошли до того момента, когда настала пора ввести в игру тебя».'' - У нас есть одно-единственное название. Тихонис.<br /> <br /> Аватар Сигмы замер. Инквизитор копался в собственной памяти.<br /> <br /> Нет. Ничего.<br /> <br /> Аватар покачал головой, скрытой капюшоном.<br /> <br /> - Тихонис, - продолжил Омикрон, - был захолустным, почти не приносящим дохода мирком на окраине Империума, пока его не отрезало варп-штормом Оккулус Драконис, Глазом Дракона.<br /> <br /> - Этот шторм улегся столетие назад, - ответил Сигма. – Разве систему не освоили заново?<br /> <br /> - Это была пустынная, малонаселенная планета. Ее природные ресурсы почти не представляли ценности. В данном случае выгода не покрывала затраты. Какое-то время человеческое население страдало от набегов темных эльдар. Затем туда пришли т’ау. Во времена последней экспансии они уничтожили эльдарскую угрозу и превратили планету в цветущий аграрный мир.<br /> <br /> - Т’ау? Что Эпсилон делала на территории т’ау? Раз мне предстоит включиться в работу, мне понадобится доступ к ее записям.<br /> <br /> - Все, чем я могу поделиться по чрезвычайным протоколам, я отправлю в архивы твоего корабля немедленно. Кое-что там будет опущено, ради и твоей, и моей собственной безопасности. Шифрование замедлит процесс передачи данных, но я уверен, что ты простишь мне задержку, когда ознакомишься со всеми материалами. Как только получишь их, дай мне предварительный перечень того, что тебе потребуется. Я обеспечу тебя всем необходимым. Имей в виду: обнаружение и возврат Эпсилон – это самая важная операция, о которой я тебя когда-либо просил. И эту операцию ни в коем случае нельзя провалить. Правду о «Черном семени» знают немногие, и каждый обладает только частью информации. Но Эпсилон…<br /> <br /> - Она знает достаточно, чтобы все сорвать.<br /> <br /> - Она была на Полигоне-52. Она наблюдала за ключевыми моментами работы и за многим другим. Этого уже достаточно, чтобы в случае обнародования этих данных нас всех заклеймили предателями и отправили на казнь. От группировки не останется ничего. Все, чего мы добились, обратится в прах. Я тебе еще раз говорю – мы увидим не только крах «Черного семени», но и разрушение всего, что ты и я когда-либо создавали во имя человечества. И пощады нам не будет.<br /> Сигма снова облокотился на стол, задумчиво склонив голову.<br /> <br /> - А если мы ее найдем?<br /> <br /> - Мне нужны ответы. Почему она залегла на дно? Если она с кем-то разговаривала – то с кем и о чем? Сколько всего всплыло? Каковы последствия? Если я не выясню эти вещи хотя бы у трупа, то не смогу принять ответные меры.<br /> <br /> - Я понимаю, милорд. Значит, Тихонис. Если она там, мои агенты ее найдут.<br /> <br /> - У меня уже есть внедренные разведчики среди тихонитов. Синекожие очень бдительны. Как и эльдар, их очень непросто обмануть. Но, как и у эльдар, их слабость проистекает из их заносчивости и самоуверенности. Полевым агентам объяснили, что нужно искать. Я жду вестей. Но время и расстояние играет против нас…<br /> <br /> - Как Эпсилон оказалась на территории т’ау? <br /> <br /> - Изначально она отправилась в Восточный предел, чтобы тайно наблюдать за их военными операциями против тиранидов. Никто не приказывал ей отправляться на Тихонис. В последнем ее отчете сообщалось о высадке на планету под названием Даликс. За двадцать лет до этого т’ау проиграли эту планету тиранидам, и теперь от нее остались одни руины. Однако расшифровка записей т’ау, добытых истребительной командой во время предыдущей операции, заставила Эпсилон начать поиски старой исследовательской станции. С первых дней противостояния т’ау так же отчаянно искали способ избавиться от тиранидов, как и мы. Почему она в итоге оказалась на Тихонисе – загадка. Конечно, если именно там она и оказалась.<br /> <br /> - Ее задачей было только наблюдение?<br /> <br /> - С одной оговоркой – в случае обнаружения генокрадов на планете, населенной т‘ау, Эпсилон было приказано заполучить несколько особей т’ау, мужских и женских, зараженных геносеменем тиранидов.<br /> <br /> Сигма поднял голову. Это резкое движение выдало его удивление.<br /> <br /> - Расширение границ «Черного семени», - проговорил он, и, помедлив, кивнул. – Конечно. Среди синекожих не бывает псайкеров. Потенциальная выгода для проекта… Мне следовало догадаться.<br /> <br /> - Успокойся, друг мой, - ответил Омикрон. – Масштабы проекта растут. А тебе была поручена другая важная работа. «Черное семя» не продвинулось бы так далеко без всего того, чего ты достиг с «Ночной жатвой». Включение в программу образцов т’ау, безусловно, выглядит многообещающе. Но это всего лишь побочное исследование – и это исследование еще не доказало свою ценность.<br /> <br /> - Вы хотите, чтобы я занялся зараженными особями т’ау, если выяснится, что Эпсилон вернуть нельзя?<br /> <br /> - Если выяснится, что ее нельзя вернуть, ты возьмешь на себя ее миссию и отвезешь их на Полигон-52. Подробные инструкции будут отправлены по астропатическому каналу. Наше время здесь почти истекло. Если мы будем поддерживать это астральное пространство дольше, это может привлечь ненужное внимание или оставить нежелательный след. Все необходимые сведения будут отправлены на «Святую Неварру». Как только ты их просмотришь, сразу же составь список необходимого. Распределяй активы по своему усмотрению, но не жалей ничего, чтобы выполнять эту задачу. По материалам ты сам увидишь, что т’ау крепко вцепились в Тихонис. Проконсультируйся с советниками. Понадобится высадка истребительной команды.<br /> <br /> - Это будет «Скимитар», милорд.<br /> <br /> «Нет», - подумалось Омикрону. – «Не «Скимитар». По крайней мере, ''не только'' &quot;Скимитар&quot;».<br /> <br /> <br /> Ему говорили, его предупреждали – тот загадочный голос в его голове, голос, который он называл «великим вестником» - что его замыслы провалились бы, если бы Экзорцист Раут и Призрак Смерти Лиандро Каррас не оказались бы в самом эпицентре происходящего.<br /> <br /> Но сумеет ли Призрак Смерти восстановиться вовремя?<br /> <br /> - «Коготь», - заявил Омикрон. – Если Альфа истребительной команды успеет восстановиться и прибыть вовремя, то его навыки могут оказаться критичными для возврата Эпсилон.<br /> <br /> - «Скимитар» более опытные и более послушные, милорд, - возразил Сигма. – А кодиций Каррас никогда не имел дела с т’ау, кроме симуляторов и записей сенсориума.<br /> <br /> Омикрон покачал головой.<br /> <br /> - Броден слишком негибкий и слишком ортодоксальный для подобной операции. Пока что будем работать скальпелем, а не молотом – по крайней мере, пока не получим больше информации. «Ночная жатва» могла обернуться катастрофой. Каррас спас ее от провала. Если не смотреть на опыт, то он и его команда – наилучший выбор, хотя, быть может, тебе стоит назначить им тактическим командиром кого-то, у кого достаточно опыта непосредственной работы с т’ау.<br /> <br /> Сигма поклонился. <br /> <br /> - Ваша воля будет исполнена, милорд. Я сделаю все, как приказано, но Призрак Смерти этого не одобрит. Никто из них этого не одобрит.<br /> <br /> - Они – Караул Смерти, - ответил Омикрон, криво усмехнувшись. – У них нет полномочий одобрять или не одобрять. Просто проследи, чтобы они выполнили свою работу.<br /> <br /> Омикрон поднялся со стула, показывая, что разговор окончен. Однако Сигма с этим был явно не согласен.<br /> <br /> - Еще кое-что, милорд.<br /> <br /> - Спрашивай.<br /> <br /> - Эпсилон… С ней была истребительная команда Караула Смерти?<br /> <br /> «Проницательно», - подумал Омикрон. – «Хорошо».<br /> <br /> - Восемь оперативников. Закаленные в битвах. Великолепный послужной список. Никто из них не выходил на связь.<br /> <br /> - Библиарии?<br /> <br /> Аватар Сигмы покачал головой.<br /> <br /> - Среди них не было никого, кто владел бы психическим талантом.<br /> <br /> Сигма кивнул.<br /> <br /> - Если это все, - продолжил Омикрон, - ступай, и знай, что я не сомневаюсь, что ты разберешься с этим. ''In nomine Imperator''.<br /> <br /> - ''In nomine Imperator'', - Сигма встал с места и поклонился.<br /> <br /> После этого комната, окружавшая их, начала рассеиваться, осыпаться, разлетаться, как пепел на теплом ветру, словно вся эта иллюзия была нарисована на бумаге, сгоревшей в пламени, сплетена из пятен света на стене. А вместе с ней сгинули и два аватара в балахонах, и вскоре в пустоте не осталось ничего, что напоминало бы о них.<br /> <br /> Разумы обоих инквизиторов Ордо Ксенос вернулись обратно в реальные тела, и голоса хоров астропатов, распевавших гимны, постепенно затихли, закончив свою песнь одной протяжной, печальной нотой.<br /> <br /> Спустя несколько минут мастер-астропат на борту «Святой Неварры» начал получать хорошо зашифрованные сведения. Он погрузился в глубочайший транс, его глаза закатились, а руки бешено, отчаянно засновали над листами пергамента, лежавшими перед ним. <br /> <br /> Когда астропат закончил записывать, его слуги смотали пергаменты в плотные свитки и передали в руки аколитов на палубах Механикум для дальнейшей дешифровки.<br /> <br /> Сигма устроился в личных покоях, в винтажном кресле из железного дерева, отделанного кожей грокса, и добрых три часа изучал полученные данные. Препараты, помогающие повысить концентрацию, работали ровно три часа. Затем он связался по корабельному каналу с Цешкой Редторн, капитаном «Святой Неварры», и отдал приказ отправиться к промежуточной станции у мыса Мандрейк. Это был торгово-топливный узел практически на середине пути между Дамаротом и Империей Т’ау. В голове Сигмы уже начал зреть план.<br /> <br /> «Святая Неварра» развернулась и направилась на восток галактики. Подключились варп-двигатели, и у всех, кто был на корабле, по спине побежали мурашки. Спустя пару мгновений «Неварра» пробила пылающую белую дыру в имматериум и нырнула туда, как копье, пущенное умелой рукой в бурлящую воду.<br /> <br /> А затем разрыв в ткани реальности захлопнулся за ней. <br /> <br /> И так началась операция «Разрушитель теней».<br /> <br /> <br /> ===7===<br /> Время, как и потоки Черной Реки, течет лишь в одну сторону. Но также, как и эти эфемерные струи, уносящие души в посмертие, время течет неравномерно. Есть в нем и пороги, и могучие водопады, и мягкие, тихие заводи.<br /> <br /> Моменты радости и триумфа пролетают в мгновение ока.<br /> <br /> Моменты боли и страданий кажутся вечностью.<br /> <br /> Каррас больше не чувствовал этих потоков. Течение стало для него необъятным. Не существовало ничего, чем можно было бы измерить эти потоки.<br /> <br /> Он существовал. По крайней мере, это он знал точно. Он мог думать. Он мог удивляться. Его сознание функционировало. Но ему никак не удавалось всплыть из черной бездны реальный мир. Он больше не ощущал никакого физического тела. Ничто не могло подсказать, есть ли у него все еще пальцы, или глаза, или какое-нибудь из двух сердец.<br /> <br /> Все, что ему оставалось – думать, и поначалу его восприятие болталось в пустоте посреди совершеннейшего ничего, ожидая.<br /> <br /> Потерянное. <br /> <br /> В конце концов, вокруг начали проявляться цвета и картины воспоминаний. Он увидел череп и косы – символику его ордена, выгравированную на дверях тысяч мавзолеев. Он увидел, как подрагивают огоньки ритуальных свечей в теплом сумраке, в углу реклюзиама. Он увидел могучие фигуры, склонившиеся в молитвах перед алтарем, на котором лежали орудия войны, окруженные ореолом легенд.<br /> <br /> Были и другие воспоминания, вещи, которые он силился узнать или соотнести с самим собой, фрагменты другой жизни. Воспоминания, которые его разум космического десантника давно подавил, но так и не стер до конца.<br /> Лес, наполненный шумом битвы.<br /> <br /> Такой реальный…<br /> <br /> Выстрелы, грохочущие среди черных пней. Женщина, выкрикивающая его имя, умолявшая его убегать.<br /> <br /> Его мать.<br /> <br /> Он бежал, но его ноги были короткими, легкие – маленькими, они принадлежали ребенку, которым он был. Колючие ветки и морозный воздух кусали его, пока он петлял среди деревьев.<br /> <br /> Над головой раздался рев, откуда-то слева. Что-то большое и черное проскользнуло по небу так низко, что вокруг него посыпались сухие ветки.<br /> <br /> Раздался гул, от которого земля содрогнулась под ногами. Впереди перед Каррасом взметнулась стена пламени. Он бросился вправо и побежал еще быстрее, работая руками и ногами изо всех оставшихся сил. Он не оглядывался. Он чувствовал, как его икры и затылок обдает жаром. Огонь жаждал поглотить его, окутать языками и жадно пожрать его плоть.<br /> <br /> Позади него с треском обрушились пылающие деревья. От их падения языки пламени взметнулись выше, как сияющие драконы, поднявшие могучие головы, как живое воплощение ярости и кровавой жажды. <br /> <br /> Но они не сумели бы поймать Лиандро Карраса.<br /> <br /> Он был сыном старшего охотника, и ни у кого из детей Окоши не было ног быстрее и жил крепче. Простому огню не догнать его, пока он держится на ногах.<br /> <br /> Впереди между деревьями показался просвет, и Каррас бросился туда.<br /> <br /> Однако, сосредоточившись на том, что творилось позади, он совершенно не обращал внимания на то, что было вокруг. В любой другой день он сообразил бы, что бежит по восточному краю леса, и что впереди – обрыв, за которым раскинулась бездонная пропасть. Ее называли Судьбой Талана, хотя на ее дне нашел погибель не только мифический Талан, но и множество других людей. Но сейчас, охваченный страхом, паникой и растерянностью, Каррас не успел задуматься о том, куда бежит. Он лишь знал, что не должен останавливаться.<br /> <br /> Он выскочил из-за деревьев на полной скорости, и остановиться не сумел бы никак. Его глаза испуганно распахнулись, когда он понял, что случилось. Время замедлилось, потянулось, как смола. Он увидел, как его правая нога ушла в пустоту.<br /> <br /> Инерция потащила его через край. Впереди распахнулась темнота, а в ней ждала гибель. Каррас смотрел прямо в черную бездну, которая собиралась отнять у него жизнь. Значит, он не погибнет от огня. Он не погибнет от ревущих клинков уродливых красных гигантов, напавших на его деревню.<br /> <br /> Гравитация.<br /> <br /> Его убьет гравитация.<br /> <br /> Что ж, по крайней мере, это будет быстро.<br /> <br /> И в тот момент, когда его желудок подскочил к горлу, когда его тело начало падать вниз, сбоку что-то промелькнуло – что-то очень темно синее, ледяное и твердое, как камень.<br /> <br /> Оно ударило Карраса под дых и обвило его грудь.<br /> <br /> Его падение резко, безжалостно остановилось, и он судорожно выдохнул, зависнув в воздухе, глядя в черную, жадно распахнутую пасть бездны. Его сердце бешено колотилось, норовя выпрыгнуть из груди.<br /> <br /> Штука, поймавшая его, утащила его обратно, на край разлома. Он увидел, как смертоносная тьма уходит прочь, сменяется благословленной коричневой землей, хвоей и пятнами нерастаявшего снега.<br /> <br /> Он тяжело дышал, его легкие, легкие девятилетнего ребенка, все еще пылали после долгого бега и адреналина, разлившегося в его крови от осознания скорой смерти. Он ощутил, как что-то сжало его руку. Его легко подняли, словно он ничего не весил, и развернули – и Каррас оказался лицом к чудовищному лицу со своим спасителем.<br /> <br /> Он отлично запомнил тот момент. Храбрейший, отчаяннейший в своем племени мальчик замер, как перепуганный зверек. Он никогда не видел такого лица – с кожей белой, как выгоревшая на солнце кость, с такими же белыми бровями и бородой. Глаза на этом лице казались озерами свежей крови. В них не было белков. Это было лицо прямиком из страшилок, которые рассказывал старый Шеддак в свете очага.<br /> <br /> ''Хадит.''<br /> <br /> Слово прогрохотало в его голове – старое слово из языка, которого он никогда не слышал, но все же для Карраса, когда он взглянул в это мудрое, страшное лицо, значение этого слова стало ясным, как летнее небо.<br /> <br /> Вместе с пониманием пришли видения. Видения мрачных мест, где тела изменяла боль и древние знания, темных залов, где творились и изучались невероятные вещи.<br /> <br /> - Мы должны забрать тебя отсюда, - проговорил гигант, и голос у него оказался таким низким, что Каррас ощутил, как у него вибрирует в груди. – Мы должны забрать тебя, пока они отвлеклись.<br /> <br /> Когда Каррас вспомнил об этом, пережил эти минуты заново, он сообразил, что никогда не спрашивал, кем были эти «они». Космические десантники, конечно же, теперь он это понял. Еретики из одного из трижды проклятых Легионов-предателей. Но за все прошедшие годы – а их была почти сотня – его огромный спаситель никогда не заговаривал о том дне. А очень скоро условия отбора в космический десант и психообработка и вовсе приучили Карраса не спрашивать и не беспокоиться об этом.<br /> <br /> Так почему же сейчас, пока он висел в необъятной пустоте, это все снова всплывало в его памяти?<br /> <br /> ''«Воспоминания о детстве уходят вглубь. Их подавляют, да, но никогда не стирают до конца. Это все происходило со мной? Тогда почему сейчас оно вернулось? Где я?»''<br /> <br /> Он позволил воспоминаниям течь своим чередом. <br /> <br /> По-прежнему держа в руках ребенка, только что пойманного в воздухе, гигант-альбинос склонил голову и что-то заговорил в передатчик в вороте доспеха. Это был поток резких слов, которые Каррас не понял, хотя тон у них был совершенно точно приказной.<br /> <br /> Спустя пару мгновений в небе разлился грохот, эхом отдаваясь от стен каньона, а затем показался огромный угольно-черный корабль. Его рампа уже была опущена. Он завис в воздухе над Судьбой Талана, и его двигатели ревели, извергая пламя.<br /> <br /> Гигант перекинул Карраса через массивное, закованное в доспех плечо, и прыгнул.<br /> <br /> Каррас увидел, как земля остается внизу, как чудовищная пасть провала снова раскрывается под ногами, и его вновь охватил леденящий ужас. Сапоги его спасителя с гулким лязгом коснулись откинутой рампы. Корабль от удара просел на дюйм вниз, затем повернулся влево и направился куда-то вперед. Ухватившись рукой за край фюзеляжа, гигант подтянулся, забираясь вместе с Каррасом внутрь. По-прежнему держа мальчишку на плече, он прошел дальше в отсек. Рампа за его спиной начала подниматься. Сквозь закрывающийся проем перед Каррасом виднелся пейзаж, который ему доводилось видеть только со склонов ближайших гор.<br /> <br /> Внизу был лес, древний и могучий, служивший племени домом, даривший все, что им было нужно, все, что Каррас знал. Корабль направлялся к югу, и вскоре Каррас разглядел клубы черного дыма и пламя пожаров - они неудержимо бушевали там, где с незапамятных времен жил его народ.<br /> <br /> Рампа уже поднялась до середины. Это был последний раз, когда Каррас видел планету, на которой родился. За секунду до того, как рампа захлопнулась окончательно, в последней полоске неба, Каррас разглядел движение на юго-западе – три тонких, изящных корабля, похожие на наконечники копий, уносились куда-то прочь.<br /> <br /> А затем проем закрылся. Лязгнули заблокировавшиеся крепления.<br /> <br /> Белолицый гигант осторожно опустил Карраса на сидение, слишком большое для него, а затем, не произнося ни единого слова, они начали беседу.<br /> <br /> Это был первый раз, когда кто-то общался с Каррасом разумом к разуму.<br /> <br /> В тот момент он узнал об Империуме и Императоре Терры.<br /> <br /> В тот день он получил цель.<br /> <br /> Какими бы яркими не были воспоминания о том дне – детали, образы, ощущения – они растворились, как дымок от дула болтера. Каррас снова очутился в необъятной пустоте, снова стал крохотной искоркой самосознания.<br /> <br /> ''«Это не смерть. Это не может быть смертью. Я помню Кьяро. Я помню все. Фосс и остальные… Они меня вытащили.»''<br /> <br /> Его захлестнул липкий ужас. Память подсказала нечестивое имя, а следом за ним нахлынули эмоции. Каррас попытался избавиться от этих воспоминаний, но они всплывали снова и снова, против его желания, пока, наконец, он не вспомнил каждую деталь своей встречи с демоном в эфемерных водах Черной Реки.<br /> <br /> ''Гепаксаммон. Князь Печалей.''<br /> <br /> Присутствие этой сущности загрязняло реку, и бушующие воды начали вонять затхлостью и гниением. Она разорвала узы собственного мира, чтобы прийти и поставить перед Каррасом мрачный ультиматум – передать Экзорцисту Дарриону Рауту послание или заслужить ужасную кару.<br /> <br /> Каррас почти умер в тот день. Его доспех раскололся на части, его тело было сломано и раздавлено острыми, тяжелыми камнями. Но все же он не умер. «Святая Неварра» вернулась за ним. И Гепаксаммон требовал платы за ее возвращение.<br /> «Но уста любого демона очернены ложью», - подумалось Каррасу.<br /> <br /> Психический конструкт, размещенный на основной временной линии Афионом Кордатом, помог Каррасу сбежать, вытащил его из цепких когтей демона и вод Черной Реки.<br /> <br /> ''«Вы знали об этом, хадит мой. И все-таки… Как же вы не подготовили меня к этому?»''<br /> <br /> От этих мыслей стало горько и стыдно. Если бы Афион Кордат знал об этом заранее, он наверняка подготовил бы своего протеже. Либрариум Призраков Смерти, должно быть, прозрел вторжение демона уже после того, как Каррас покинул планету-крипту Окклюдус, родной мир ордена.<br /> <br /> А это они тоже видели? Вот это… а собственно, что «это»?<br /> <br /> Где он был? Почему он оказался здесь, в виде бестелесной сущности?<br /> <br /> Ответов по-прежнему не было. Абсолютное отсутствие времени и пространства сводило его с ума. Не за что ухватиться. Негде остановиться. Все, что у него было – воспоминания о прошлом, да и те приходили против его желания. Его заставляли переживать то, что не имело для него смысла.<br /> <br /> Он снова увидел те три смерти, что служили частью ритуалов вознесения.<br /> <br /> Он вспоминал резню, которую приносил вместе со своими братьями на дюжину захваченных ксеносами планет в Вурдалачьих Звездах, видел, как гибнут одни его хорошие друзья, а другие зарабатывают себе великую славу. Он заново переживал и праздничные церемонии в честь блистательных побед, и другие, более скорбные, когда чтились героические жертвы братьев, погибших в отчаянной схватке.<br /> <br /> А затем, после всего этого, перед его глазами снова встал его побег сквозь заснеженный лес на родной планете.<br /> <br /> Но в этот раз этот эпизод выглядел по-другому.<br /> <br /> Воспоминание началось привычно – крики за спиной, грохот выстрелов, рев голодного пламени и колкий морозный воздух в легких Карраса-ребенка. Но в этот раз, когда он устремился к восточной окраине леса, все вокруг него замерло. Как будто он находился в сенсориуме, и запись неожиданно встала на паузу.<br /> <br /> Он успел пробежать еще несколько шагов, но вокруг все так резко потемнело и замолкло, что он остановился и завертел головой, оглядываясь. Единственным звуком в тишине было его собственное судорожное дыхание. Оно постепенно становилось тише. Он замер, совершенно растерянный.<br /> <br /> Деревья освещались пламенем, но это не пламя не шевелилось. Ничто не шевелилось. Огонь был только образом, но не грел и не пытался никого поглотить.<br /> <br /> А затем послышался голос, мягкий, со странным акцентом. Женский.<br /> <br /> - Мы знали, что они придут за тобой.<br /> <br /> Каррас обернулся, высматривая, откуда раздается голос. <br /> <br /> Но там никого не было.<br /> <br /> - Это мы задерживали их, пока твои братья-воины вытаскивали тебя оттуда. Невежественные, как всегда, вы, мон-кеи, даже не заметили нас.<br /> <br /> Голос раздался так близко, что у Карраса по рукам и загривку пробежали мурашки.<br /> <br /> - Я сама отдала приказ, - продолжил голос. – Мы не могли позволить тебе угодить в руки Великого Врага. Если бы тебе было суждено уничтожить звезды, став таким же Порченым, ты натворил бы страшных дел. Ты стал бы чудовищной мерзостью.<br /> <br /> Каррас снова развернулся. На его лице застыла гримаса ярости.<br /> <br /> Он наконец-то оказался лицом к лицу с той, что говорила с ним. Это оказалась девочка, почти одного с ним возраста. Бледная, худенькая, с длинными светлыми волосами, изящная и хрупкая, одетая в роскошные одежды из переливающегося белого шелка.<br /> <br /> «Это уже не воспоминание», - понял он. – «Это вторжение!»<br /> <br /> Девочка смотрела на него без всякой улыбки. По ее лицу нельзя было ничего прочесть.<br /> <br /> Каррас заговорил – и к собственному удивлению обнаружил, что из его детского рта раздается его взрослый голос, голос космического десантника.<br /> <br /> - Кто ты? – требовательно спросил он.<br /> <br /> - Араньи, - ответила девочка. – Это сокращение, но его достаточно.<br /> <br /> Она отвернулась и отошла к дереву, рассматривая кору, затем провела по нему тонкой ручкой.<br /> <br /> - У тебя очень детальные воспоминания. У тебя острый ум, даже до имплантации и тренировок. Я не ошиблась ни насчет твоего потенциала, ни насчет угрозы, которую ты представлял, - она оглянулась на него через плечо. – И все еще можешь представлять. – Она снова отвернулась к дереву. – Может быть, я и пожалею о своей роли в твоем путешествии. Скоро узнаем.<br /> <br /> - В каком еще путешествии? – прорычал Каррас.<br /> <br /> Совершенный ротик девочки на миг изогнулся в улыбке. Она смерила Карраса взглядом.<br /> <br /> - Я вижу девятилетнего мальчика, спасающего свою жизнь, пока за его спиной умирает его собственное племя. ''Умирает из-за него.'' Впрочем, пусть вина не терзает тебя – их жизни не представляли ценности. Сказать по правде, ты был чем-то вроде залога – так вы, мон-кеи, это называете.<br /> <br /> Араньи продолжила рассматривать узор коры, явно очарованная всеми складками, крохотными трещинками и неровностями, тем, каким шершавым ствол выглядит в одних местах, и гладким в других.<br /> <br /> Каррасу безумно хотелось выругаться на нее, возразить ей, но он не мог. В словах этой девочки не было лжи. В глубине души он и сам всегда это знал: его народ убили – всех до единого – и именно он был причиной их гибели. Те чудовищные алые гиганты пришли именно за ним.<br /> <br /> - Как же…<br /> <br /> Девочка не дала ему договорить.<br /> <br /> - За множеством племен на множестве планет наблюдают. Ты знаешь об этом. Тех, в ком виден наибольший потенциал, всегда отмечают и испытывают. И самые злостные, самые омерзительные враги вашего раздутого, заживо гниющего Империума постоянно стараются сократить ваши ряды и пополнить свои.<br /> <br /> - Ты говоришь о Легионах-предателях.<br /> <br /> Девочка обернулась и ее взгляд неожиданно заледенел.<br /> <br /> - По какому же узкому пути ты шагаешь, Призрак Смерти. Какие же бури бушуют вокруг. Бездна со всех сторон, а тропинка такая узкая… Скажи спасибо, что тебя никогда не обучали предвидению. Если бы ты мог видеть будущее, ты, возможно, и не осмелился бы шагнуть в него.<br /> <br /> Каррас шагнул к ней, сжимая кулаки.<br /> <br /> - Да что ты такое? Ты ведь пришла в мой разум не для того, чтобы меня запугивать!<br /> <br /> - Я пришла, чтобы помочь тебе подготовиться, - ответила Араньи, и, подняв руку, убрала пряди за ухо. – К тому же, ты уже и сам понял, что я такое.<br /> <br /> Каррас отреагировал немедленно и бурно. Он увидел ее ухо – заостренное ухо. И оно стало последней деталью, окончательно выдавшей природу этой девочки.<br /> <br /> - Ксенос! – зарычал он. – Проклятая эльдарка!<br /> <br /> Он бросился было вперед, но его тело перестало подчиняться. Детские мышцы сковали невидимые оковы.<br /> <br /> Он зарычал, забился, отчаянно пытаясь вырваться. <br /> <br /> Девочка, по-прежнему совершенно спокойная, подошла к нему. Когда между ними оставалось не больше шага, она положила прохладную ладонь ему на висок и сказала:<br /> <br /> - Тебе пришла пора самому это увидеть, космический десантник. Пребывание в твоем разуме обходится мне дорого. Помни о моих предупреждениях, чтобы не привести к гибели все, что тебе небезразлично.<br /> <br /> А затем лес пропал, и девочка пропала вместе с ним.<br /> <br /> И снова вокруг была тьма, и снова Каррас падал в бездну.<br /> <br /> Голос Араньи снова зазвучал в его голове, и теперь он был другим. Он стал старше, старше на целые века, а может быть, и на тысячелетия.<br /> <br /> - Я буду присматривать за тобой, - сказала она. – Будь внимательнее в будущем. Поступай правильно – или я сделаю то, что должна, чтобы остановить тебя.<br /> <br /> Тьма начала рассеиваться. Перед глазами замерцал красный свет. Каррас все еще падал, но теперь ощущения изменились. Теперь он снова был в своем взрослом теле, и гравитация давила его мышцы и суставы. Он стал тяжелее, он вырос гораздо крупнее любого смертного человека. Он ощущал приятную тяжесть и тепло силового доспеха, давившего могучие, генетически усовершенствованные мускулы. Он попытался пошевелиться, но обнаружил, что связан. А затем перед глазами вспыхнули огоньки.<br /> <br /> Руны предупреждений на тактическом дисплее.<br /> <br /> Он был в десантной капсуле. Та неслась сквозь атмосферу планеты и внутри становилось все жарче. Это была штурмовая высадка. Все вокруг было понятным и привычным. Каррас слышал рев, чувствовал, как вибрирует бронированная капсула, преодолевая звуковой барьер.<br /> <br /> Спустя считанные секунды падение прервалось, и у Карраса сдавило желудок. От резкого изменения гравитации у него внутри все содрогнулось. Подключились реверсивные двигатели. Капсула с оглушительным треском приземлилась, люки разблокировались и, как пять огромных титановых лепестков, раскрылись.<br /> <br /> Каррас посмотрел на черный горный хребет, покрытый хрустящим белым снегом. Над головой раскинулось хмурое, графитово-серое небо.<br /> <br /> Страховочная рама, удерживавшая его на месте, отстегнулась, и Каррас выбрался из капсулы.<br /> <br /> Он знал это место очень хорошо. Но здесь никогда не случалось боевой высадки.<br /> <br /> Он мог назвать все высокие горы, видневшиеся впереди. Вон та, самая высокая, самая острая – это Коготь Йуриена. Здесь Каррас, будучи неофитом, проходил испытания – ему пришлось искать путь сквозь заснеженные скалы с одним ножом в руке, спасаясь от преследования горных леопардов. В скалы отправили шестерых мальчишек. Четверо из них погибли.<br /> <br /> ''Почему Окклюдус? Что это за игры?''<br /> <br /> Все выглядело таким реальным, таким осязаемым. Даже колючий морозный воздух, покусывающий Карраса за кончик носа, щиплющий ему глаза. Посмотрев себе под ноги, Каррас шагнул вперед, и снег захрустел под керамитом и пласталью.<br /> <br /> ''Дом.''<br /> <br /> Он повернулся, уже зная, что увидит, и потому не был удивлен. Там, позади, на вершине горного склона, возвышались Западные ворота Логополя, крепости-монастыря ордена. Они были такими же восхитительными, как и всегда – покрытые затейливой резьбой, отделанные золотом, ослепительно-белые на фоне темно-серого неба. И поначалу сердце Карраса зашлось радостью от этого зрелища, но та скоро прошла. На огромных сторожевых башнях не было ни души. В небе не сновало ни одного десантно-штурмового «Громового ястреба», ни одного истребителя-«Штормового когтя». Каррас огляделся, но и десантных капсул, кроме собственной, тоже не увидел.<br /> <br /> - Это все ложь, - пробормотал он.<br /> <br /> ''Но, тьма раздери, какая же она реальная!''<br /> <br /> Какие бы силы не использовала эльдарская ведьма, чтобы соткать эту картину, та вышла безупречной, убедительной в каждой детали – как любой психический конструкт или запись сенсориума, когда-либо встречавшиеся Каррасу. Такой же убедительной, как сама реальность.<br /> <br /> Но все это не было реальностью.<br /> <br /> Разозлившись, Каррас поднял к небу алые глаза и закричал:<br /> <br /> - Что ты от меня хочешь, ксеноведьма?! Какой в этом всем смысл?!<br /> <br /> Ответа не последовало. Только эхо его собственных слов, разлетевшихся среди черных скал.<br /> <br /> Какие бы прихоти ни двигали эльдарами, но они притащили его сюда не просто так. Но одно Каррас знал наверняка – среди этих белых заледеневших скал он ответов не найдет. <br /> <br /> Поняв, что другого выбора нет, Каррас начал карабкаться наверх, к Западным воротам.<br /> <br /> <br /> ===8===<br /> <br /> Арназ изо всех сил старался не спешить, но в этот вечер ему потребовалась вся сила воли, чтобы не ускорить шаг. Что-то постоянно маячило на краю видимости, и, пока Арназ шел по переулкам, его постоянно подмывало оглянуться. Впрочем, толку все равно бы не вышло: те, кто участвовал в Войне Терпения, - местные племена называли ее «Каваш Гарай», - знали, что т’ау могут становиться совершенно невидимыми, когда захотят.<br /> <br /> Арназ полностью замел все следы, как и всегда. Никаких утечек информации. Ни одной ниточки, за которую можно было бы ухватиться. Но его все равно не оставляло дурное предчувствие, что он где-то что-то упустил.<br /> <br /> Он ошибался. В темно-синих одеждах с соответствующей символикой Арназ ничем не отличался от любого другого члена городской администрации, работника среднего звена, торопившегося домой после целого дня трудов во имя Высшего Блага.<br /> Он годами выстраивал свою легенду. Она была безупречной. <br /> <br /> А если его шаги и выдают небольшую спешку, легкую тревогу, то… А кто из столичных сейчас не тревожится? Ситуация на Тихонисе изменялась быстро. После покушения на Ледяную Волну т’ау расправлялись со всеми возможными преступниками и теми, кто им сочувствовал, повсюду – от столицы до крохотных поселков на границе Затопленных Земель.<br /> <br /> Огненная каста лютовала, еще хлеще зверствовало ИВБ, как будто отчаянно пытаясь убедить всех в своей преданности ауну – террорист-смертник тоже оказался человеком.<br /> <br /> Непростые времена требуют осторожных мер. Тем более, что Арназ и те, с кем он собирался встретиться, были именно теми людьми, кого искали синекожие.<br /> <br /> Однако Арназ не был простым бунтовщиком. Его отправил сюда кое-кто куда более могущественный, чем Голос Песков. И игра, в которую играл Арназ, была куда обширнее и опаснее, чем простое планетарное восстание.<br /> <br /> Он несколько лет не получал вестей от своего господина, находящегося где-то вне планеты. От Арназа требовалось обустроиться, обзавестись крепкими связями, наладить каналы информации и ждать. По правде сказать, ему уже начало казаться, что о нем забыли, и что его ложная жизнь уже давно стала настоящей. Он гадал, в какой момент он перестал быть «кротом» Инквизиции и превратился в обычного тихонита. Когда закончилось притворство и началась настоящая жизнь?<br /> <br /> А затем, несколько месяцев назад, по психическому каналу пришли вести. Арназа вводили в игру. Империум наконец-то обратил свой взор на этот захолустный мирок.<br /> <br /> Арназу пришлось усилить меры предосторожности. И его жизнь перестала быть размеренной.<br /> <br /> Он завернул за последний угол и увидел прямо перед собой домишко из песчаника, который, собственно, и искал. В маленьком окне стояла зеленая бутылка с горящей свечой внутри – именно такой условный знак ему назвал Гунжир.<br /> <br /> Арназ остановился у невысокой стены и сделал вид, что подтягивает шнурки на правом ботинке. Так он сумел достаточно незаметно оглянуться через плечо и проверить, нет ли за ним слежки.<br /> <br /> Ничего. Ничего, что мог бы заметить глаз. Ничего, что уловило бы чутье.<br /> <br /> Арназ выпрямился, затянул потуже пояс, пригладил одежды и обошел домик – у задней стены обнаружилась лестница, ведущая под землю. Арназ спустился по ней и остановился у двери, огромной, тяжелой, из лакированного цикадийского дуба. Арназ постучался условным стуком.<br /> <br /> Что-то едва уловимо скрипнуло наверху, и Арназ, подняв голову, увидел в косяке из песчаника вмонтированный пикт-глазок. Тот уставился на лицо пришедшего и замер. Пару секунд ничего не происходило, линза просто таращилась на Арназа.<br /> А затем послышался лязг отодвигаемых засовов и дверь со скрежетом открылась. Перед Арназом возник человек – его морщинистое лицо, желтовато-коричневое, было типичным для жителя столицы. Человек прищурил светло-фиолетовые глаза, глядя на гостя.<br /> <br /> - Вечер приветствует, собрат мой, - проговорил Арназ.<br /> <br /> - А рассвет благословляет, - откликнулся тот.<br /> <br /> - День был сухим. Я видел ястреба над рынком – он летел на юг.<br /> <br /> - Ястреб видит многое. Может быть, он видел и тебя.<br /> <br /> - Он не видел меня, собрат мой. Его взгляд был устремлен к горизонту.<br /> <br /> - Как и глаза всех Икцер-Макан.<br /> <br /> ''Икцер-Макан. Глядящие вдаль.''<br /> <br /> Это имя никогда не упоминали всуе, и, услышав его, Арназ понял, что все сказал правильно. Мужчина посторонился, позволяя ему пройти. За дверью обнаружился короткий коридор, оканчивавшийся аркой, закрытой темно-красной занавесью, богато расшитой золотой нитью.<br /> <br /> Старик отвел занавесь в сторону и жестом велел Арназу зайти. Тот шагнул внутрь и оказался в маленькой комнате с низким потолком, полной мужчин, рассевшихся на подушках. Резкая смесь запахов – пота, свежего рекаффа, хлеба со специями, - ударила Арназу в лицо, как горячий ветер.<br /> <br /> Он увидел Гунжира, сидевшего в дальнем углу – тот обернулся, услышав, как кто-то вошел.<br /> <br /> Разглядев Арназа, Гунжир встал и улыбнулся, сверкнув теми восьмью золотыми зубами, которыми он так гордился. Он жестом пригласил Арназа сесть слева от него, на свободное место. Остальные мужчины смотрели на Арназа с опаской. Он знал их всех из сводок, но никогда не встречался лично ни с одним из них.<br /> <br /> «Их доверие не так-то просто завоевать», - отметил Арназ про себя. – «Это хорошо».<br /> <br /> Он поклонился им всем и уселся на свободной подушке, скрестив ноги. Старик, проводивший его сюда, сел прямо напротив него и начал представлять собравшихся. Он называл их только по личным именам, и каждое было настолько распространенным, что крикни любое в базарной толчее, и к тебе обернется добрая сотня людей.<br /> <br /> Арназ уважительно поприветствовал всех по очереди. Среди собравшихся мужчин дураков не было – каждый из них возглавлял несколько значимых ячеек. И то, что они собрались здесь все вместе, красноречиво говорило о сложившейся ситуации. Война Терпения была деликатным делом, а такие дела делались за десятилетия, а то и за века. Поскольку противник значительно превосходил Кашту и Ишту в силе и вооружении, требовалось долгосрочное планирование. Редко встречались мужчины, готовые отдать жизнь на войне, которая не кончится в ближайшее время. Но собравшиеся здесь были другими. Их не беспокоило то, что мало кому из них доведется увидеть плоды их трудов и результаты жертв. Имела значение только их вера – вера в то, что все известные миры в этой вселенной по праву принадлежат Империуму.<br /> <br /> Их единственным богом был Бог-Император Человечества.<br /> <br /> И учения Святого Сатры и его последователя, Святого Исары, не могли толковаться иначе.<br /> <br /> Хозяином дома, где они собрались, был тот старик, открывший Арназу дверь. Его звали Диунар. Он что-то негромко сказал своему соседу справа, самому молодому из присутствующих, и указал глазами на Арназа. Вскоре перед гостем появилась чашка рекаффа и маленькое твердое печенье из жареного риса и побегов урикса. Печенье было сладким и острым, и отлично дополняло горячий рекафф. Арназ уже давно научился наслаждаться яркими вкусами, столь любимыми тихонитами, хотя свои первые дни на этой планете он провел в основном около уничтожителя биоотходов, поворачиваясь к нему то задом, то передом.<br /> <br /> Это были сложные дни. Первые дни на любой новой планете всегда такими были. Арназ тогда быстро и сильно потерял в весе, но для прикрытия это было даже хорошо. Мускулистее обычных граждан здесь были только те, кто служил в Интегрированных войсках безопасности – синекожие называли их Гуэ’а’Ша. Подобным правилам тау уделяли достаточно внимания. Телосложение человека должно было соответствовать его роли в обществе.<br /> <br /> Эти правила внедрялись в каждую человеческую культуру, оказавшуюся под властью тау. И потому солдаты на Тихонисе по умолчанию были крупнее и сильнее, чем торговцы и люди иных профессий.<br /> <br /> Пока Арназ потягивал рекафф из чашки, Диунар взял на себя роль хозяина собрания.<br /> <br /> - Раз встреча проходит в моем доме, Мелшала&lt;ref&gt;Мелшала (урз.) – тихонитское наименовение Бога-Императора Человечества, дословно – «отец всех людей».&lt;/ref&gt; благослови его, Сантра сохрани его, - начал Диунар, - я буду говорить первым. Некоторые из вас меня знают, некоторые – нет. Все, кто сегодня собрался здесь – кровь от крови настоящих людей. У всех нас одна цель. И пусть душа любого, кто предаст эту цель, навеки отправится в бесконечную тьму. Все вы сегодня слышали по общим каналам, что ауны приказали отменить комендантский час с десятого дня Салбадо. Официальное заявление будет сделано завтра. Городская стража продолжит патрулирование, у нее остаются полномочия на обыски без предупреждения, но по улицам наконец-то снова можно будет ходить в любое время дня и ночи.<br /> <br /> - Это хорошо, - сказал коротышка с кривым носом, представившийся Садивом. – Давно пора вернуть людям право свободно передвигаться по городу.<br /> <br /> - В самом деле? – спросил третий, которого звали Равой. Арназ взглянул на него, и увидел в его глазах глубокую и неизбывную печаль. Этот человек познал огромную потерю. Арназ вспомнил его досье. Рава потерял единственного сына – его пристрелили воины из касты огня во время рейда на склад оружия. Чтобы не выдать себя, Рава не смог присутствовать на похоронах сына и не имел возможности посещать его могилу. <br /> <br /> - Я не уверен в этом, собрат мой, - продолжил Рава. – На заполненных улицах будет больше глаз, и кто-то может увидеть, как мы делаем свое дело. Предатели из нашей расы – куда более серьезная угроза для нас, чем проклятые варпом поги. Мы не сможем определить на глаз, кто займет нашу сторону, а кто – нет. Это у погов по цвету кожи понятно, кому они сочувствуют. Комендантский час хотя бы обеспечивал нам пустые улицы.<br /> <br /> - Лаха, - откликнулся Садив. Это было старое слово из языка Кашту, означавшее «согласен, но не до конца». – Но каждый раз, когда мы нарушаем комендантский час, мы слишком сильно рискуем. Если кого-то из нас захватят живым…<br /> Гунжир не дал ему закончить. Он был самым старым из собравшихся, и когда он поднял руку, все немедленно замолкли.<br /> <br /> - Какое праведное освобождение, собратья мои, не требует подобного риска? Диктатор знает, что мы действуем здесь, в столице, и в каждом городе и поселке по всему украденному им миру. Если он все-таки распорядился отменить комендантский час, но лишь для того, чтобы поддержать и порадовать синих языков&lt;ref&gt;Сленговое название, очень оскорбительное, обозначающее людей, следующих философии тау, влившихся в их общество или старающихся заработать от них какие-либо милости.&lt;/ref&gt;, а не потому, что он решил, что угроза его правлению миновала. Торговые гильдии уже несколько недель ходатайствовали об отмене комендантского часа. Простые граждане были недовольны, напряжение росло. Конечно же, аун’Дзи не захочет, чтобы наше дело получило поддержку. А комендантский час озлобил многих.<br /> <br /> - Лаха, лаха, - наконец присоединился к разговору Арназ, - но мы не должны забывать о том, что это может быть уловка, чтобы выманить нас, ослабив нашу бдительность.<br /> <br /> Гунжир кивнул.<br /> - Что бы ни заставило Диктатора отменить указ, я буду держать ухо востро и советую делать то же самое всем, кто ценит свою жизнь. Ауны знают, что нам придется действовать и дальше, чтобы увеличивать и закреплять поддержку, которой мы добились в городах и селах за прошедшие недели. Они ожидают, что мы начнем работать активнее. Мы не можем позволить людям вернуться к спокойствию и расслабленности. Поги это понимают. И они будут ждать нашего следующего шага.<br /> <br /> Дородный мужчина с белой прядью в темно-рыжей бороде прокашлялся и прижал правую руку к сердцу, показывая, что хочет высказаться следующим. Этого мужчину звали Уркисом.<br /> <br /> - Ледяная Волна недавно вернулся в город, он собирает побольше заключенных, чтобы пойти на юг. Что говорит об этом Голос Песков? Мы ударим еще раз, пока Ледяная Волна отсутствует? И почему ему постоянно нужно переводить заключенных из интегрированных городских кварталов? Наши братья-хаддайины не докладывали, что те переполнены.<br /> <br /> Гунжир покачал головой.<br /> <br /> - До меня не доходило вестей о том, что Ледяная Волна готовит наступление, собрат мой, но Арназ получает вести с севера куда чаще, чем я. Голос Песков полагает, что путь к нашему праведному будущему связан с прибытием чужачки, той женщины в черных перьях. Арназ?<br /> <br /> - Расскажу все, что знаю, - откликнулся тот. Именно для этого он и пришел сюда. Он в самом деле получал зашифрованные сообщения от Голоса Песков. Из всех собравшихся здесь мужчин лишь он один знал истинное лицо предводителя восстания. А Голос, в свою очередь, был единственным, кто знал, кто такой Арназ на самом деле – не тихонит, но шпион, присланный издалека.<br /> <br /> - Правда, я никогда не видел эту женщину, - продолжил он, - только на этих пиктах.<br /> <br /> Он вытащил из складок одежды несколько квадратных листочков глянцевой бумаги и передал часть налево, часть направо. И каждый из собравшихся, кто брал их в руки, изумленно охал.<br /> <br /> - Я и сам удивлен не меньше вашего, собратья мои. Когда я увидел двоих ее сопровождающих, я не поверил собственным глазам.<br /> <br /> - Реш’ва&lt;ref&gt;«Святейшие из сынов» (урз.)&lt;/ref&gt;! – благоговейно прошептал Рава.<br /> <br /> - Космические десантники! – выдохнул Садив. – Космические десантники пришли!<br /> <br /> <br /> ===9===<br /> <br /> Логополь…<br /> <br /> Это был огромный, запутанный лабиринт, от крипт и подземелий и самых верхних башен хорошо укрепленной крепости. Здесь повсюду изображались смерть и запределье – в гравировке на стенах и дверях, в изящных статуях, в витражах и мозаиках, потрясающих искусностью, но в то же время леденящих кровь. Город-крипту называла домом целая тысяча действующих космических десантников, пусть они и никогда не собирались здесь все сразу, даже на День основания. Некоторые из обитателей крепости ушли, чтобы никогда не вернуться. Некоторые никогда не покидали ее. Последними в основном были сервы ордена, исчислявшиеся десятками тысяч, посвящавшие всю жизнь служению своим хозяевам-воинам.<br /> <br /> Город существовал их кровью и потом, позволяя их владыкам сосредоточиться на собственной роли в бесконечной войне по всей галактике.<br /> <br /> Каррас вошел в огромные титановые ворота, покрытые лазерной гравировкой, но не увидел не души. Ни сервов. Ни братьев. Никого.<br /> <br /> Никто не следил за ним ни со стен крепости, ни с черных балконов Великого Донжона. Если бы там был хоть кто-нибудь, пусть и скрытый от глаз, Каррас бы все равно почуял их присутствие. Но все же какой-то след здесь имелся. <br /> <br /> Присутствие. Что-то, что манило Карраса за собой. Он прошел через сады, заросшие черными, лишенными листьев деревьями, через тренировочные площадки, через залы и коридоры, освещенные канделябрами, и чем дальше он уходил, тем четче ощущался след.<br /> <br /> Что-то влекло его вниз, в огромные катакомбы, где лежали в тишине павшие герои, исполнившие свой благородный долг. Там, в самой глубине, находился древний купол Храма Голоса, где в холодном центральном зале покоился ужасный Стеклянный трон, столь часто упоминавшийся в записях ордена.<br /> <br /> ''Шарьякс.''<br /> <br /> Как только Каррас вспомнил о нем, он понял, что именно к древнему трону его так отчаянно тянет. Обретя уверенность, Каррас ускорил шаг.<br /> <br /> Автоматизированные лифты-клетки довозили только до середины пути. Катакомбы были куда древнее самого Логополя. Никто не знал наверняка, насколько именно древнее, но их вырыли за добрую тысячу лет до того, как сам Меррин Корцед, Первый из Первых, ступил на эту землю. От коридора, где оканчивалась шахта лифта, вниз уходила длинная и темная спиральная лестница, освещавшаяся только оранжевым светом неугасающих свечей. Если бы кому-то пришло в голову бросить сверху камень, то он успел бы повторить собственное имя дюжину раз, прежде чем услышал бы, как камень стукнется о дно. Если бы вообще, конечно, услышал. Мало кто спускался сюда, кроме мертвецов, похороненных глубоко в подземных пустотах. Лишь редкие избранные – в первую очередь, хадит Карраса, - призывались сюда лично магистром ордена. Единожды сев на Стеклянный трон, магистры уже никогда больше не видели света окклюдского солнца.<br /> <br /> Каррас добрался до самого конца лестницы и шел вперед еще добрых полчаса, хотя шаги космического десантника были куда шире и быстрее, чем шаги смертного. Его путь лежал через Залы Славы, где покоились окаменевшие, замершие в сидящей позе тела всех известных магистров ордена Призраков Смерти. <br /> <br /> Хотя Каррас и знал, что все вокруг – иллюзия, уловка эльдарской ведьмы, он все равно не мог позволить себе пройти мимо тех, кто принес себя в жертву Стеклянному трону, и не отдать честь каждому из них, прижав к сердцу кулак и шепча короткую молитву благодарности и глубокого уважения.<br /> <br /> Все они медленно каменели по мере того, как Шарьякс высасывал из них жизненные силы.<br /> <br /> Каррас не имел доступа к информации о том, почему все они добровольно приняли такую судьбу, но причина наверняка была очень важной.<br /> <br /> Он старался не думать о том, что Афион Кордат, скорее всего, станет следующим Призраком Смерти, окончившим свои дни на Стеклянном троне. Именно это происходило с каждым главой библиариума, когда тот становится магистром ордена. <br /> <br /> Шарьякс принимал только самых могущественных псайкеров.<br /> <br /> Нельзя было исключать и того, что Каррас и сам однажды будет вынужден сесть на Стеклянный трон, хотя скромность заставляла его гнать подобные мысли прочь. <br /> <br /> «Нет», - подумалось ему. – «Из Караула Смерти почти никто не возвращается домой. И меня наверняка ждет то же самое».<br /> <br /> Коротко помолившись у ног окаменевшего Корцеда, последнего и самого великого из побывавших на троне владык, Каррас прошел в огромную пещеру, где располагался Храм Голоса, тихий, мрачный и непоколебимый. Его колонны тянулись к потолку пещеры, а огромный купол, потемневший от пыли и времени, был по-прежнему крепким.<br /> <br /> Каррас пересек широкий каменный мост, ведущий ко входу. Внизу, далеко в темноте, текла ледяная подземная река, и ее воды шелестели, как сонм призраков, наблюдавших за гостем, обсуждавших его нежданный визит. Каррас ни за что не спустился бы сюда, не получив приглашающего психического импульса непосредственно от мегира.<br /> <br /> Но сейчас он был полностью свободен в своих действиях, потому что все вокруг было иллюзией, сотканной из его воспоминаний. Он шагал вперед, зная, что должен сделать. У арочных дверей он остановился, подавив нахлынувший было благоговейный трепет, и толкнул обе створки. Ему потребовалось немало усилий – двери были тяжелыми, но Каррас был достаточно силен, и створки со скрежетом разошлись в стороны, царапая металлический пол. С потолка тут же посыпалась пыль и мелкие камушки – сюда уже много, много лет никто не заходил.<br /> <br /> Каррас старался не обращать внимание на шевелящиеся в его душе предчувствия, но чем ближе становился конец его пути, тем сильнее становились и они. Пройдя сквозь еще две двери, меньше и легче основных, Каррас оказался в последнем вестибюле перед основным залом.<br /> <br /> Он подошел к последним дверям и глубоко вдохнул. Воздух оказался сухим, холодным и пах пылью.<br /> <br /> Это было неправильно. Здесь должно было пахнуть благовониями. <br /> <br /> Каррас ощутил, как заколотилось его основное сердце.<br /> <br /> «Не верь тому, что увидишь за этими дверями», - сказал он себе. - «Чужачка пытается тобой манипулировать, только и всего. Она служит только прихотям своего коварного народа. Не поддавайся ни на какие уловки».<br /> <br /> И с этой мыслью он положил ладони на каменные створки внутренних дверей, глубоко вдохнул и распахнул их, входя в священный зал.<br /> <br /> В это место, не знавшее света, приходили величайшие и благороднейшие воины ордена, чтобы совершить долгое, медленное и мучительное самопожертвование. Эту жертву приносили в основном в темноте, но те, кому дар позволял уходить далеко за грань и заглядывать далеко за пределы, в освещении не нуждались. Могущественные псайкеры частенько слепли со временем, больше не нуждаясь в глазных нервах – колдовское зрение позволяло им видеть больше.<br /> <br /> Сам Шарьякс, как сердце, пульсировал тусклым призрачным светом. Он был совсем слабым, но и этого освещения оказалось достаточно для улучшенного зрения Карраса, чтобы тот смог оглядеться по сторонам.<br /> <br /> Он направился прямо к трону, рассмотрев крупную фигуру, сидящую на нем. Ее сложно было не узнать. Вот силуэты обоих массивных наплечников. Вот фактурный шлем, украшенный знаком отличия в виде лаврового венка из серебра и золота, отделанного драгоценными камнями.<br /> <br /> Каррас знал этот шлем. Тот принадлежал его хадиту, его наставнику.<br /> <br /> Значит, здесь, в созданном Араньи Логополе, магистром ордена был Афион Кордат.<br /> <br /> «Но такое будущее никогда не наступит», - подумал Каррас. – «Или она думает, когда Логополь когда-нибудь останется заброшенным?»<br /> <br /> К тому же, она ошиблась кое в чем еще: никто не усаживался на трон облаченным в доспехи и шлем. Тот, кто становился Первым Призраком, магистром ордена, передавал броню и оружие тому, кто придет на его место – это всегда был старший библиарий. Так почему же фигура, сидящая перед Каррасом, была в полном доспехе Адептус Астартес? В этом не было никакого смысла.<br /> <br /> «Если ксеноведьма вытащила все эти образы из моего подсознания, то она должна была знать об этом. Значит, она создала такую иллюзию умышленно. И что она хотела этим сказать?»<br /> <br /> А затем Каррас уловил еще одно несоответствие – несмотря на то, что трон был занят, от того, кто сидел на нем, не исходило никакого психического излучения. Душа этого воина должна была сиять так ярко, ощущаться так явно, что ее едва ли не на орбите можно было почувствовать. А здесь даже с расстояния в несколько шагов не чувствовалось ничего, даже отголосков самой бессмертной души.<br /> <br /> Каррас собрался с силами и решительно зашагал вперед. Подчиняясь его мысленному приказу, вокруг него затанцевали блеклые огоньки психического пламени. Дополнительное освещение позволило ему разглядеть сидящего на троне во всех подробностях.<br /> <br /> Броня явно принадлежала старшему библиарию, но выглядела древней, запорошенной пылью. От жизненной силы и духа Кордата в этом зале не осталось и следа.<br /> <br /> Как только Каррас оказался у подножия трона, воин шевельнулся. Он опустил голову и взглянул на нежданного гостя. Со шлема посыпалась пыль, а его линзы полыхнули красным светом. Он уставился Каррасу прямо в глаза.<br /> <br /> А затем фигура безмолвно шевельнулась и бросила что-то тяжелое прямо Каррасу в руки.<br /> <br /> Он опустил глаза и вскрикнул, рассмотрев пойманный предмет, и выронил его, отступая прочь от трона.<br /> <br /> И голова его наставника, срезанная с плеч, шлепнулась на пол и откатилась.<br /> <br /> Когда Каррас снова обрел голос, он закричал, но его крик адресовался не фигуре, сидящей на Шарьяксе. Он закричал в воздух, на все, что окружало его, на ту, что создала это место и заперла его здесь.<br /> <br /> - Эльдарская ведьма! – орал Каррас. – Проклятая ксенокровка! Покажись, и я тебе самой голову отрежу!<br /> <br /> А сидящий на троне воин расхохотался от этих слов, и сквозь решетку шлема этот резкий схем казался грохотом и шелестом. Не снимая перчаток, воин разблокировал крепления шлема, а затем медленно, явно рисуясь, стащил его с головы.<br /> <br /> Каррас поднял взгляд, и в его глазах вспыхнуло бледное пламя психической силы. Но, когда воин обнажил лицо, Каррас снова отшатнулся прочь.<br /> <br /> Там, на Шарьяксе, насмешливо глядя на него сверху вниз, сидел он сам.<br /> <br /> Черты лица были теми же самыми, с точностью до каждого шрама, но Каррас никогда не был таким – рот сидящего на троне воина кривился в торжествующей ухмылке, а в глазах полыхало кровожадное безумие. <br /> <br /> - Да что все это значит?! – воскликнул Каррас, когда его изумление снова сменилось яростью. – Отвечай, мать твою!<br /> <br /> Ложный Каррас снова рассмеялся и встал на ноги, и Каррас машинально принял боевую стойку. Он чувствовал, как откликается на угрозу его сила, как вскипает внутри так, как всегда вскипала перед лицом опасности. Он начал аккумулировать эту эфирную мощь внутри. Он собирался уничтожить эту тварь, это оскорбление. Он собирался разорвать на части весь этот проклятый кошмар.<br /> <br /> Стоило ему подумать об этом, как лже-Каррас напряг мышцы под доспехом… и расправил все четыре руки.<br /> <br /> Каррас не замечал лишние конечности до тех пор, пока они не расправились – длинные, костлявые, покрытые шелестящим хитином, заканчивающиеся тремя когтями, похожими на лезвия.<br /> <br /> Каррас уже видел такие руки. В таком количестве и так близко.<br /> <br /> ''Генокрад!''<br /> <br /> За спиной у чудовища, осмелившегося нацепить его личину, Каррас разглядел, как ускорилась пульсация Шарьякса. Тот засиял ярче, словно ощутил приближающееся сражение. Каррас ощутил, как это сияние обжигает его душу, окутывает нестерпимым жаром тело. Четырехрукая тварь направилась вниз по ступеням, и Каррас отступил назад.<br /> <br /> Спустившись, тварь остановилась, расправила плечи, раскрыла пошире руки, готовая броситься в атаку. Каррас обнаружил, что генокрад выше его ростом, а кожа на лице напоминала воск. И когда тварь снова улыбнулась, в ее пасти оказалось полным-полно тонких и острых зубов.<br /> <br /> Но когда она заговорила, ее голос был неуместно мягким и мелодичным. Это был голос эльдарской ведьмы.<br /> <br /> - Ты думаешь, что я играю с тобой, Призрак Смерти? Мне не зачем тратить время и силы впустую. Я делаю это, потому что так надо. Перед тобой открыто множество дорог. Для своих собратьев ты – Кадаш. Вернее, ты можешь им быть. Они возлагают на тебя слишком много надежд и эти надежды могут привести их к гибели. Другие видят твой образ в том будущем, которое пытаются выстроить. Они собираются использовать тебя ради собственных амбиций.<br /> <br /> Ложный Каррас, порченый Каррас, указал на собственное тело и затем по очереди обвел глазами все свои жуткие раскрытые руки.<br /> <br /> - А для третьих ты – самый жуткий кошмар, грозящий уничтожить все, чего они добились. Ты даже не представляешь, насколько. Время и Судьба бурлят вокруг тебя. Это безумный водоворот возможностей. Нечитаемый. Так много дорог ведет к ужасу и страданиям. Так мало – к свету. Кем ты станешь? Спасителем? Погибелью? Или еще чем-то более великим – или более ужасным?<br /> <br /> От отвращения на Карраса накатила тошнота. Слова! Это просто слова!<br /> <br /> И он не верил ни одному из них.<br /> <br /> «Чтоб ей провалиться с ее надменностью! Я убью ее!»<br /> <br /> - Я – солдат, - огрызнулся он. – Ни больше, ни меньше. Моя судьба – сражаться и умереть.<br /> <br /> Тварь расхохоталась – не тонким голоском Араньи, но глухим и утробным. Она повела руками, указывая на что-то слева и справа от Карраса, и тот уловил движение вокруг. По каменному полу застучали бронированные сапоги. Каррас обернулся, с готовностью вскидывая правую руку, собирая сияющее психическое пламя в шар, растущий над его ладонью. Он собирался сжечь все, что шевелилось вокруг.<br /> <br /> Но прежде, чем сгусток пламени сорвался с его руки, Каррас разглядел тех, кто окружил его – и оба его сердца заледенели.<br /> <br /> Со всех сторон сотнями наступали его собратья-Призраки Смерти. Они расталкивали друг друга и шипели, как звери, из-под потрескавшихся, покрытых ржавчиной шлемов.<br /> <br /> И у каждого из них были те же жуткие четыре руки, как и у ложного Карраса – последствия геносемени тиранидов.<br /> <br /> Каррас снова услышал голос Араньи, но теперь он раздавался как будто со всех сторон, а не из пасти очередной твари.<br /> <br /> - Выбирай с умом, Лиандро Каррас. Смотри в истинную суть вещей. Первые события в цепочке уже произошли. На Тихонисе решится многое.<br /> <br /> И как только под сводом купола умолкло эхо последних слов, искривленные, ложные Призраки Смерти бросились вперед, на Карраса, протягивая смертоносные клешни.<br /> <br /> Каррас стиснул зубы и распахнул врата разума для потока психической силы.<br /> <br /> - Ложь и уловки ксеносов, - прорычал он, а затем заревел громче:<br /> - Я не верю тебе!<br /> <br /> Эфирная сила заструилась сквозь него могучей рукой, почти неукротимая. Каррас приготовился выпустить ее вместе боевым кличем, но за мгновение до того, как он успел это сделать, ледяные руки стиснули его виски, и все силы тут же покинули его.<br /> <br /> Все погрузилось во тьму. Все звуки стихли.<br /> <br /> Ни купола. Ни Шарьякса. Никакой нечестивой мерзости.<br /> <br /> Несколько секунд Каррас снова был искрой самосознания – душой, блуждающей в бесконечной пустоте. А затем вокруг него снова вспыхнули цвета и полились звуки. Его снова сдавила гравитация. Он дернулся, приподнялся, открыл глаза и увидел перед собой грязную землю. В пурпурном небе клубились кроваво-красные облака.<br /> <br /> А над головой ревели ракеты и артиллерийские снаряды.<br /> <br /> Так близко. <br /> <br /> Так низко.<br /> <br /> Оглушительно.<br /> Каррас увидел, как в воздухе носятся истребители и бомбардировщики-«Мародеры» из Имперского флота. Все вокруг него усеивали трупы – мужчины, женщины, дети, разорванные на части, и их кровь превращала землю в багровую кашу.<br /> Где-то справа раздались резкие хлопки выстрелов, а затем – отчаянные крики. Каррас увидел, как яростно сталкиваются друг с другом ряды противников, как сияющий хитин царапает отполированную броню.<br /> <br /> Перед глазами у него засверкали вспышки лазеров. В нескольких метрах на землю рухнул артиллерийский снаряд и тут же взорвался, и Карраса отбросило назад, прямо на спину. Взметнувшиеся комки грязи посыпались на него дождем, застучали по доспехам, как гравий. Посмотрев вверх, Каррас увидел среди облаков что-то огромное и темное.<br /> <br /> Поначалу ему показалось, что это корабль, длинный и изящный. Но чем ниже тот опускался сквозь облака, тем четче Каррас видел, что это что-то живое. Это было существо размером с целый город, с огромными щупальцами, тянущимися из его гигантского тела. По всей туше виднелись отверстия. Из них вырвался целый рой летающих тварей, и они все устремились вниз, к бурлящему на поверхности сражению.<br /> <br /> Каррас перекатился и подскочил на ноги.<br /> <br /> - Это все не настоящее! – заорал он в небо. – Ты слышишь меня, эльдарка?! Все это – ненастоящее! Это ничего не значит!<br /> <br /> Ответа не последовало.<br /> <br /> Каррас зарычал от бессильной ярости. Он опустил глаза, рассматривая собственные руки и ноги. На нем был полный доспех, мощный и тяжелый, совсем как настоящий. Он ''ощущался'', как настоящий. Каррас слышал, как стучит кровь у него в ушах, как колотится в груди основное сердце. На ретинальном дисплее вспыхнули руны – системы шлема сообщили, что у него повышается пульс и содержание адреналина в крови. Каррас сжал кулаки.<br /> <br /> Что с ним происходит? Что это такое?<br /> Может быть, с ним и вовсе ничего не произошло на Кьяро? Или он теперь заперт в собственном больном разуме?<br /> <br /> Или это была какая-то уловка демона? Она вообще существовала, эта эльдарка?<br /> <br /> Каррас чувствовал вонь крови и горящих тел. Он чувствовал, через усиленные датчики доспеха, как дует ветер, как чавкает залитая кровью земля у него под сапогами.<br /> <br /> «А что, если все это – настоящее?» - подумал Каррас. – «Что, если я просто перенес какой-то психический приступ и отключился, но все это время на самом деле был здесь?»<br /> <br /> Он ни в чем не мог быть уверен наверняка. Нет, кое-что все-таки было – он не сомневался, что воспоминания о том дне в горящем лесу были просто воспоминаниями. Он был уверен, что заброшенный Логополь и чудовищные монстры в храмы были иллюзией.<br /> <br /> ''Этих событий не было. Не было!''<br /> <br /> Но… это?<br /> <br /> Каррас снова опустил глаза на руки в латных перчатках. Одна серебряная, одна черная.<br /> <br /> ''Я служу Караулу Смерти.''<br /> <br /> Вокруг бушевала битва. Еще один снаряд упал совсем рядом, и земля под ногами содрогнулась, и вверх взметнулись пылающие осколки и комки грязи.<br /> <br /> Каррас чувствовал реальность происходящего, землю под ногами.<br /> <br /> Он проверил магнитные крепления и ремни.<br /> <br /> Оружия не было. Ни болтера, ни пистолета, ни гранат, ничего.<br /> <br /> Он запустил руку назад, шаря в поисках ножа, обычно висящего на поясе. Но ножа не было. Арквеманн тоже исчез – драгоценный силовой клинок, который его наставник доверил ему, должен был висеть у него за плечом, рядом с силовым ранцем. Но его там не было.<br /> <br /> Каррас оказался совершенно безоружным посреди схватки. Он был совсем один среди камней, тел и изуродованных взрывами деревьев, а вокруг царили ад и смерть, огромные тиранидские туши опускались с небес, и Имперские войска отчаянно пытались отбиться.<br /> <br /> Каррас огляделся, пытаясь отыскать хоть что-нибудь, что помогло бы понять, где он находится, хоть какую-то подсказку. Но ничего отыскать не успел – из грязи вокруг полезли какие-то существа, шипя и щелкая, их твердые безжизненные глаза напоминали черные камни.<br /> <br /> Каррас уже имел дело с этими тварями. Он видел, как умирали его собратья, как их поглощали и разрывали на части.<br /> <br /> Они бросились на него всем скопом, занося длинные и острые когти для смертельного удара.<br /> <br /> ''Термаганты!''<br /> <br /> Каррасу отчаянно не хватало Арквеманна. В рукопашной схватке большинство космических десантников могли одолеть около четырех тиранидов, но, если бы у него в руке был силовой меч, служащий аккумулятором его психической энергии, на его стороне был бы куда значительный перевес.<br /> <br /> Твари хрипло дышали, подходя всю ближе, из их зубастых пастей текла слюна. Впереди ждала добыча!<br /> <br /> Но если эти твари думали, что Каррас, лишенный видимых средств защиты, абсолютно безоружен, то они очень горько заблуждались.<br /> <br /> Каррас не собирался проверять, что это – иллюзия или реальность. Он собрал всю свою силу, направляя в один мощный удар. Он вскинул руки, раскрыл ладони и перетек в боевую стойку. Бело-голубые разряды силы заструились по его рукам, как электрические змеи. Он почувствовал, как внутри нарастает давление, как могучая сила бурлит в его разуме. Он укротил ее, подчинил своей воле, и внутренним зрением отметил каждую цель, задавая направление для смертоносного потока.<br /> <br /> Термаганты подходили все ближе. Они сжали ноги, готовые прыгнуть и разорвать Карраса на части. И в тот момент, когда они взлетели в воздух, Каррас выпустил ослепительные психические молнии.<br /> <br /> Раздался оглушительный треск, словно множество костей сломалось разом.<br /> <br /> Перед глазами потемнело. Каррас ощутил, как падает вперед. Его кожа неожиданно взопрела и стало безумно холодно. <br /> <br /> Он ударился о твердую землю, чувствительно приложившись локтями и лбом о гладкий мрамор. Он едва успел приподняться на руках, и его тут же стошнило плотными комками странной, сладко пахнущей массы. Он попытался открыть глаза, но веки слиплись.<br /> <br /> Тело болело. Все, целиком. Каррас чувствовал себя отвратительно слабым.<br /> <br /> Его снова скрутил спазм, и он выплюнул еще комок странной липкой слизи. Теперь в ней чувствовалась горечь, несмотря на сладковатое послевкусие. Он понятия не имел, что это.<br /> <br /> Он поднял руку и принялся яростно тереть глаза. Всего в нескольких метрах от него раздался хриплый голос:<br /> <br /> - Нет, брат. Отойди. Пусть придет в себя. Дай ему немного времени. Но будь наготове.<br /> <br /> Он узнал этот голос. Только космические десантники говорили на готике так низко, что этот звук отдавался в груди.<br /> <br /> ''Марн Лохейн.''<br /> <br /> Это был голос Штормового Стража, первого библиария Караула на Дамароте.<br /> <br /> Каррас наконец-то сумел разлепить веки. Он обнаружил перед собой черные мраморные плиты, покрытые густой полупрозрачной слизью. Его зрение было совершенно идеальным и острым, как раньше.<br /> <br /> ''«Я точно помню, что потерял глаз, сражаясь с повелителем выводка. Как так получилось, что я все вижу?»''<br /> <br /> Он посмотрел на собственные руки, упирающиеся в черный мрамор. На растопыренные пальцы.<br /> <br /> Что-то еще не так, понял он. Что-то изменилось.<br /> <br /> Он поднес правую руку к глазам и повертел, рассматривая. <br /> <br /> И по его спине пополз холодок.<br /> <br /> Куда делся шрам, который он получил на Калварьяше? Куда пропали ожоги от кислоты, угодившей ему на кожу при штурме Нового Голодайна? И где его обереги, татуировки в виде пентаграмм и гексаграмм, которые он получил вместе со званием боевого брата? Где его защита? Что с ним случилось?<br /> <br /> Его лицо искривила растерянная гримаса. Каррас с трудом поднялся на ноги, пошатываясь…<br /> <br /> … и обнаружил перед собой пятерых космических десантников в полном боевом облачении. Трое из них держали Карраса на прицеле болтеров, а четвертый – огнемета.<br /> <br /> Последним, - и единственным, у кого с собой не было никакого видимого оружия, - был Лохейн.<br /> <br /> Каррас посмотрел Штормовому Стражу в глаза и весьма удивился тому, каким ледяным и твердым был его взгляд. В нем не было ни следа той взаимной симпатии и уважения, которые возникли между ними за время тренировок Карраса в Карауле Смерти. А на суровом, грубом лице не было и тени приветственной улыбки.<br /> <br /> - Это все настоящее, Лохейн? – хрипло спросил Каррас. Голоса почти не было, а любое слово откликалось в горле болью. – Трон и Терра, скажи мне, что все настоящее! – выдохнул он.<br /> <br /> Лохейн пару мгновений сверлил его взглядом, а затем заговорил – и от его слов Каррасу стало холодно.<br /> <br /> - Кто ты? – резко спросил Штормовой Страж. – Кто ты и кому служишь? Говори – или умрешь!<br /> <br /> <br /> ===10===<br /> <br /> - Трон и Терра! – воскликнул Рава.<br /> <br /> Фигуры на пикте нельзя было спутать ни с чем – это были легендарные воины, воплощение величия Империума.<br /> <br /> Воля Бога-Императора, обретшая плоть.<br /> <br /> На мгновение все собравшиеся в подвале мужчины пораженно умолкли, пытаясь осознать то, что видят их глаза.<br /> <br /> Уркис первым нарушил молчание.<br /> <br /> - Я не понимаю, собратья. Эти реш’ва… они ходят вместе с погами. Они вооружены. Но не убивают. Во всех сказаниях…<br /> <br /> - Сказания – это сказания, - оборвал его Гунжир. – Мы не можем знать наверняка, что все это значит, пока не получим больше информации о женщине. Она явно обладает большой властью и влиянием. Пока рано гадать, зачем она появилась здесь. Космические десантники похожи на ее телохранителей – видите, как они ее окружают?<br /> <br /> - Влиятельная вольная торговка? – предположил Диунар. – Матриарх великого Дома? А может быть, она полномочный посол самого Империума. На ней нет оков. А эти солдаты из касты огня – они ее защищают или конвоируют?<br /> <br /> - Если бы ее арестовали, мы бы знали, - ответил Арназ.<br /> <br /> - Каким образом? – спросил Садив, и Арназ обернулся, глядя ему в глаза.<br /> <br /> - У меня есть связи.<br /> <br /> - Достаточно и того, что ты принес нам эти снимки, - проговорил Гунжир. – Не нужно подробностей, как именно. Ради нашей же безопасности. Многие храбрые хаддайины каждый день рискуют своей жизнью сильнее, чем мы имеем право требовать – и только ради того, чтобы обеспечить нас информацией. Некоторыми вещами делиться не нужно. Скрывай свои источники, Арназ.<br /> <br /> - Сохрани и благослови их Мелшала, - добавил Рава, склоняя голову. – Да скроет их Святой Сарта от глаз ненавидящих.<br /> <br /> Садив не стал настаивать, но сбить с толку его было не так-то просто.<br /> <br /> - Эти пикты сделаны в одном из космопортов, а корабль явно не погов – это имперское производство.<br /> <br /> - Она прилетела в Курдизу вместе с двумя «Небесными акулами», - ответил Арназ.<br /> <br /> - «Небесные акулы» из атмосферы не выходят, - заметил Уркис. – Значит, либо она прилетела сюда на корабле т’ау, либо каким-то своим путем. Но каким?..<br /> <br /> - Мне сказали, что воины из касты огня уже были на борту ее корабля, когда тот приземлился, - сообщил Арназ. – Я сам не видел, но слышал, что обшивка на правом борту ее корабля была повреждена. Либо захват, либо вынужденная посадка. По пиктам, к сожалению, не видно.<br /> <br /> - Значит, она – пленница, - заключил Садив.<br /> <br /> - Сопровождаемая космическим десантом и без кандалов на руках? – нахмурился Рава. – Отметины на обшивке еще не доказывают, что на нее напали. Это могло быть что угодно – микрометеориты, повреждения в предыдущих боях.<br /> <br /> - Опасно строить так много предположений, почти не имея информации, - проговорил Гунжир. – Пока у нас не будет фактов, положение этой женщины и присутствие реш’ва будет вызывать слишком много вопросов. Если мы хотим действовать дальше, нам нужно больше данных.<br /> <br /> - Ты получишь ответы сразу же, как только их получу я, собрат, - ответил Арназ.<br /> <br /> - Куда она отправилась из Курдизы? Нам об этом что-нибудь известно? – спросил Садив. – Может быть, пока мы беседуем, она уже в нашем городе?<br /> <br /> Раву эта мысль весьма воодушевила.<br /> <br /> - Мы должны попытаться связаться с ней. Безусловно, раз ее охраняют Адептус Астартес, то она – официальная посланница Империума. Может быть, ее сюда просто на переговоры отправили, но она должна узнать о том, как мы боремся против захватчиков. Если бы мы получили поддержку с других планет…<br /> <br /> - Возможно, она уже знает, - заметил Диунар. – И именно поэтому и прилетела.<br /> <br /> - Ее увезли из космопорта на Манте с внушительным сопровождением, - добавил Арназ. – Конвой отправился на восток от Курдизы, но сейчас эта женщина может быть где угодно.<br /> <br /> - Голосу Песков отправили копии этих снимков? – спросил Диунар.<br /> <br /> - Зашифрованный инфокристалл был отправлен с курьером сразу же, как только они попали мне в руки.<br /> <br /> - Мы должны каким-то способом привлечь внимание этой женщины, - не отступил Рава. – Если мы не можем связаться с ней напрямую, то нужно показать ей, на чьей мы стороне в этой войне. Напасть на кого-то высокопоставленного. Даже если она сейчас не в нашем городе, если у нее есть доступ хоть к каким-то новостям, то она услышит об этом нападении. Она сможет передать весточку.<br /> <br /> - Это безумие, - рявкнул Уркис, сжимая кулаки. – Эта женщина появилась здесь с двумя реш’ва в то же время, когда отменили комендантский час. Я не верю в совпадения. Что собирается делать аун? Он хочет использовать эту женщину в своих интересах. И если мы не будем действовать осторожно, то сами себя погубим.<br /> <br /> Рава, не сдержавшись, вскочил на ноги и сплюнул на пол.<br /> <br /> - Аша! – заревел он. – Беззубый Уркис! Вечно талдычишь про осторожность! Да ты вообще собираешься брать в руки оружие, когда придет время? Или так и будешь осторожничать?<br /> <br /> Старый Диунар оказался удивительно быстрым для своих лет. Он в мгновение ока оказался в боевой стойке, схватившись за нож, наполовину вытащив его из ножен.<br /> <br /> - Валах! – крикнул он. – Достаточно! Ты – гость в моем доме, собрат, и Уркис тоже. Оскорбляя его в моих стенах, ты пятнаешь мою честь. Я готов пролить кровь, чтобы отмыть доброе имя Уркиса.<br /> <br /> Рава заметно побледнел и втянул голову в плечи. В глазах Диунара плескался гнев, и Рава старался не встречаться с ним взглядом. <br /> <br /> Арназа эта сцена впечатлила. Диунар выглядел весьма внушительно. Неудивительно, что он был главой этого собрания. Он был человеком старой закалки, древней чести, истинным тихонитом, пустынником, рожденным для войны.<br /> <br /> «Вернее, был», - подумалось Арназу. – «Как жаль, что такого человека перевербовали».<br /> <br /> Арназ был единственным из собравшихся, кто знал об этом.<br /> <br /> - Прости меня, собрат, - забормотал Рава, поворачиваясь к Уркису. – Если ты хочешь моей крови за свою обиду, то вот моя рука. Пусть твой клинок вонзится так глубоко, как того требует твой гнев.<br /> <br /> Уркис вздохнул и покачал головой.<br /> <br /> - Мой клинок хочет синей крови, а не красной. Он ни в кого здесь не вонзится. Твоим языком говорил гнев, потому что ненависть в тебе бурлит так же сильно, как и во мне. Если я осторожничаю, собрат, то лишь потому, что знаю, какой хрупкой бывает надежда. Спешка погубит нас всех не хуже ружей т’ау. Ксеносы падут, когда придет время, и тогда мы убьем их вместе, ты и я. И наши клинки окрасятся синим, а не красным.<br /> <br /> Рава поклонился и повернулся к Диунару.<br /> <br /> - А что насчет тебя, собрат? Исполнит ли твой клинок свой долг?<br /> <br /> Хозяин покачал головой и уселся обратно на подушки. <br /> <br /> - Я не могу позволить правоверным говорить в таком тоне друг с другом в моем доме. Но я отзываю свое требование. То, что сказал Уркис, сказал бы и я. Синяя кровь, не красная. Вода в наших чашах чиста и спокойна, собрат мой.<br /> <br /> Старое выражение. Пустынное. Оно значит – «все хорошо».<br /> <br /> - Как у вас, так и у меня, - Рава поклонился.<br /> <br /> Напряжение, повисшее было в комнате, рассеялось, и в разговор снова вступил Гунжир.<br /> <br /> - Вопрос закрыт, но нам нужно обсудить и многие другие. Ну же, кто выскажется следующим?<br /> <br /> В течение следующих трех часов шестеро мужчин обсуждали тайные поставки оружия, исчезновения, каналы снабжения т’ау, слухи с рынков и доклады хаддайина, внедрившегося в Гуэ’а’Ша. Уже было поздно, и небо потихоньку начинало светлеть, когда Диунар проводил последнего гостя. Они уходили до восхода солнца, по одному, с интервалом в несколько минут, и растворялись в густых и черных тенях. Гунжир ушел последним, и Диунар с Арназом остались вдвоем. Арназу показалось, что хозяин дома подстроил это умышленно, и, когда они прощались у двери, он поклонился старику и сказал:<br /> <br /> - Да благословит тебя Сатра за твое гостеприимство и за риск, на который ты идешь, оказывая его.<br /> <br /> Диунар кивнул, принимая благословление, но прежде, чем открыть дверь и выпустить Арназа, он коснулся его плеча.<br /> <br /> - Да благословит он и тебя, собрат. И да укроет он тебя от чужацких глаз. Но прежде чем ты уйдешь, я хотел бы попросить тебя рискнуть тоже. <br /> <br /> - Говори, - откликнулся Арназ. Он чего-то такого и ожидал, но от этого был не менее разочарован.<br /> <br /> - Твой источник в Курдизе, - начал Диунар, - это слишком ценная информация, чтобы ее знал только один человек. Если с тобой что-то случится…<br /> <br /> - Я видел, как ты согласно кивнул, собрат мой, когда Гунжир говорил о том, что источники безопаснее скрывать. А теперь просишь об обратном.<br /> <br /> Диунар виновато склонил голову, но его взгляд по-прежнему был твердым. <br /> <br /> - Если мы разделим это знание на шестерых, то риск поимки и допроса будет больше. В разы больше. Но если об этом будут знать только двое, только ты и я, и больше никто, то будет больше пользы. Нельзя взваливать слишком многое на плечи одному человеку.<br /> <br /> - Лаха! Твоя просьба логична, - ответил Арназ. – Но все-таки…<br /> <br /> Диунара этот ответ явно задел. Он помотал головой.<br /> <br /> - Ах, Мелшала свидетель, что же я за дурак! Я понимаю, что должен сначала завоевать твое доверие. Именно так и должно быть, собрат мой. Ты мудр. Я постараюсь заслужить его. Я не должен был спрашивать. Моя старость порой делает меня нетерпеливым. Когда я был моложе, мне казалось, что я увижу, как т’ау вышвырнут отсюда. И разочарование мое было горьким. Я прошу у тебя прощения.<br /> <br /> - Нет, собрат, - ответил Арназ. – Это я должен просить у тебя прощения. Я знаю, что ты расспрашиваешь не ради злого умысла. И ты прав. Если ты принесешь священную клятву перед лицом великих святых, что верен Золотому Трону, я разделю с тобой бремя этого знания. Сказать по правде, я только рад буду это сделать – я тоже беспокоюсь, когда слишком многое зависит от одного человека.<br /> <br /> Эти слова Арназ долго репетировал, и теперь сумел произнести их с нужной торжественностью.<br /> <br /> Диунар почти не колебался. Он тут же произнес клятву – и она прозвучала с таким же искренним пылом, как все остальные клятвы, когда-либо слышанные Арназом. Но он знал, что скрывается за ней.<br /> <br /> ''Эх, старик, если бы жизнь повернулась по-другому, какой бы прекрасный из тебя вышел агент под прикрытием…''<br /> <br /> - Амади, - сообщил Арназ. – Угнил Амади, сержант войск безопасности в космопорту. Он передает мне информацию через свою сестру Ларши – она работает на производстве батарей к югу от въезда в Ру’Кси. Оба Амади выросли в анклаве Думру далеко на юге, перед тем, как его зачистил патруль круутов. Они полностью преданы Голосу Песков. Им можно доверять.<br /> <br /> Диунар прикрыл глаза и коротко кивнул.<br /> <br /> - Я сохраню их секрет. И твой тоже. Если с тобой что-то случится, я обещаю, что сделаю все, что смогу, чтобы помочь им добраться до Голоса Песков.<br /> <br /> Арназ усмехнулся.<br /> <br /> - Они – воины, и в их сердцах пылает пламя. Они не сбегут к Голосу, а останутся с тобой и будут сражаться в любом бою.<br /> <br /> - Тогда я приму их, как родных детей, - ответил Диунар. – А теперь, когда ноша разделена, тебе лучше уйти, пока огненное око не озарило небосвод. Да защитит тебя Мелшала.<br /> <br /> - И тебя, - откликнулся Арназ. – Да благословит он тебя и твой дом.<br /> <br /> Диунар закрыл за Арназом дверь и защелкнул замки. Арназ услышал, как лязгнули засовы. Усмехнувшись, он покачал головой и поднялся наверх по узкой лестнице.<br /> <br /> «Если бы меня можно было так легко обмануть, старая ты ящерица, то я бы уже давно был покойником. Таким же, каким станешь и ты, когда т’ау перестанут нуждаться в твоих услугах.»<br /> <br /> Когда Арназ ушел и дверь за ним закрылась, Диунар ушел в маленькую комнатушку рядом с основным подвалом и устроился за консолью когитатора. Он выбрал несколько кадров из видеозаписи, увеличил их, очистил от помех и нажал на нужную руну. Когитатор распечатал три изображения – детали снимков, полученных Арназом из Курдизы. Женщина в черном и ее телохранители-космические десантники.<br /> <br /> А следом Диунар распечатал несколько снимков тех, с кем встречался в эту ночь.<br /> <br /> Его сердце словно налилось свинцом – оно стало таким тяжелым, что почти тянуло его к земле.<br /> <br /> «Заканчивай с этим», - сказал он себе мысленно, - «а потом напейся до умопомрачения, эгоистичный, слабый, старый ублюдок.»<br /> <br /> Собирая распечатки, он задержался взглядом на женщине в черном.<br /> <br /> Кто она? Принесла ли она надежду? По крайней мере, точно не ему. Для него, пожалуй, уже слишком поздно.<br /> <br /> Сжимая распечатки в усталой руке, Диунар погасил свет и поднялся наверх, в дом. От мыслей о том, в кого он превратился, сводило зубы и ломило кости. А сегодня и вовсе было тяжелее обычного. Он был достаточно осторожен, чтобы ничем не выдать своего беспокойства, но у этого Арназа глаз был наметанный. Он чем-то отличался от остальных.<br /> <br /> Т’ау не оставили ему ни одной лазейки. Синекожая мразь! Он был полностью связан по рукам и ногам, неспособный избавиться от их контроля. Его слабостью была любовь. Ох, если бы он был хоть чуточку суровее, хоть чуточку жестче сердцем!<br /> <br /> Преодолев лестницу, Диунар вышел в основную комнату и с тяжелым вздохом опустился за старый стол из плавленого пластека, за которым обычно ужинал. Откинувшись назад, Диунар устало потер лицо руками.<br /> <br /> Да что он сделал такого, чтобы навлечь эту чуму на себя и своих домашних. Он всегда был верен Золотому Трону Терры и Имперскому кредо. Он всю свою жизнь сражался за будущее, свободное от угнетателей. А теперь он гробил это будущее собственными руками. Он просыпался по ночам и рыдал от вины и стыда. Смерть стала бы лучшим выбором, но ему не хватало храбрости. Тот, кто лишал себя жизни сам, отправлялся в варп навеки. К тому же, у него еще оставалась робкая надежда. Если т’ау сдержат свое слово, тогда, может быть…<br /> <br /> Он ничуть не удивился, заметив, как колеблется воздух в дальнем углу. Мерцающее облачко почти мгновенно превратилось в человекоподобную фигуру в изящно сработанной броне. <br /> <br /> - Докладывай, гуэ’ла, - рявкнула она с резким чужацким акцентом.<br /> <br /> Диунар указал подбородком на распечатки на столе.<br /> <br /> Ксенос подошел ближе, и, пока они вместе рассматривали снимки, Диунар сообщил:<br /> <br /> - Амади. Сержант войск безопасности в Курдизе. У него есть сестра Ларши. Работает в промышленной зоне Ру’Кси, на фабрике батарей. Вместе они снабжают информацией людей Голоса Песков здесь, в столице. Отсюда информация уходит на север с курьером.<br /> <br /> Инопланетянин продолжал рассматривать пикты.<br /> <br /> - Гур’дья’ал, - сказал он, и пояснил на низком готике:<br /> <br /> - Это значит «носящие маску». Шпионы. Мы так и подозревали.<br /> <br /> - Я знаю, что означает «носящие маску», - огрызнулся Диунар и постучал пальцем по портрету женщины. – Я хочу знать, что означает ''вот это''.<br /> <br /> Агент т’ау издал утробное бульканье – так у его племени выглядел смех, – и тоже постучал пальцем в перчатке по снимку.<br /> <br /> - Гуэ’ла, ''никто'' еще не знает, что это означает. Мы зовем ее Куа’шай’да. Это сложно перевести, но примерный смысл – «пернатая змея, обещающая очень многое». Она – не твоя забота.<br /> <br /> - Как скажете, - ответил Диунар. – Моя забота – это мои жена и дочь. Когда я смогу их увидеть? Я сделал то, что мне сказали. Этого достаточно.<br /> <br /> - Мы сами решим, когда будет достаточно, пятипалый, - заявил инопланетянин, и направился к дверям, захватив со стола снимки.<br /> <br /> Охваченный гневом, Диунар вскочил на ноги, сжимая кулаки.<br /> <br /> - Мне нужны убедительные доказательства, что им не причинили вреда.<br /> <br /> - Ты скоро воссоединишься с семьей. Командора известят о твоем примерном поведении. Жди дальнейших указаний.<br /> <br /> А затем что-то хрустнуло и загудело на самом краю слышимости. И инопланетянин снова превратился в едва заметное мерцание в воздухе. Диунар увидел, как дверь распахнулась. Инопланетянин стал невидимым, и, когда он снова заговорил, казалось, что к Диунару обращается зловредный дух:<br /> <br /> - Запомни, гуэ’ла – мы видим тебя. Мы повсюду. Мы видим все.<br /> <br /> Дверь закрылась.<br /> <br /> Диунар подошел к ней и пошарил руками в воздухе, чтобы убедиться, что проклятая тварь действительно ушла.<br /> <br /> Под пальцами ничего не было. Диунар раздраженно зарычал и запер дверь на засовы. Вернувшись за стол, он тяжело уронил лицо в ладони.<br /> <br /> - Синекожая мразь, - пробормотал он. – Вы все видите, да? А как Амади делал эти снимки, вы не увидели.<br /> <br /> Впрочем, от этой мысли ему легче не стало – он только что выдал и Амади, и его сестру. И до того момента, когда их утащат допрашивать, оставались считанные часы, а то и минуты.<br /> <br /> Двое храбрых хаддайинов… которых он только что обрек на погибель. И ради чего? Увидит ли он снова жену и дочь?<br /> <br /> «Ты самый жалкий из всех трусов», - сказал он себе, и его рот страдальчески искривился. – «Простите меня, предки. Паршивый я шакал. Ремах, Ширва, если бы я точно знал, что вас убили! Если я точно знал, что волен отомстить за вас!»<br /> А пока он не знает, живы они или нет, он не может стать свободным.<br /> <br /> На Тихонисе свободных не было.<br /> <br /> <br /> С крыши третьего этажа жилище Диунара было отлично видно. Арназ наблюдал и ждал, зная, что рано или поздно уловит движение. Улицы и закоулки были совершенно пусты. Комендантский час еще не истек. Арназ знал расписание и маршруты патрулей. Его бы не поймали, но убедиться в этом лишний раз не помешает.<br /> <br /> Он прижимал к правому глазу небольшой мультиспектральный ауспик-окуляр, переключаясь с одного режима на другой, осматривая периметр жилища Диунара. И, когда основная дверь открылась и закрылась, Арназ ощутил, как чувство удовлетворения в нем смешивается с сожалением.<br /> <br /> «Как и когда они тебя перевербовали, соплеменник? И какой ценой?»<br /> <br /> Вторым глазом, без всякого оборудования, Арназ не увидел никого, кто вышел бы из дверей. Но через окуляр было отлично различимо облачко разноцветных помех, в котором угадывалась фигура, отдаленно напоминающая человеческую. Знакомая фигура.<br /> <br /> Не отвлекаясь от окуляра, Арназ протянул руку и вытащил из ботинка силовой нож.<br /> <br /> - Попался… - пробормотал он.<br /> <br /> <br /> ===11===<br /> <br /> Воздух реклюзиама Караульной крепости Дамарот холодил кожу Карраса. Но при этом он странным образом чувствовал себя здесь комфортнее, куда комфортнее, чем в реклюзиаме на Окклюдусе. Впрочем, тогда, на родной и любимой планете, у него было куда меньше поводов для беспокойства.<br /> <br /> После всего, что он видел, после видений, мучительных и ложных, ему очень важно было знать, все вокруг реально, что он может верить собственным глазам. Он сидел на каменной скамье и даже сквозь черную ткань одежды ощущал ее холод. Он перебирал пальцами страницы книги литаний, ощущая шершавость плотной обложки из кожи грокса.<br /> <br /> Психическое вмешательство, которое он пережил в той зловещей эльдарской исцеляющей машине, было ярким, подробным и очень убедительным, но сейчас холод скамьи и книга в руках ощущались совсем по-другому. Каррас на инстиктивном уровне понимал телом и разумом, что этим ощущениям можно верить.<br /> <br /> «Это все – ''реальное''», - говорил он себе. – «Помни об этом. И не сомневайся».<br /> <br /> Огромные каменные колонны, возвышавшиеся по обе стороны нефа, оплетали тени в мягком сиянии тысяч ритуальных свечей. Над двумя рядами лавок висели славные древние знамена, разноцветные, богато расшитые, и на каждом из них были изображены великие битвы и чудовищные катастрофы, предотвращенные самоотверженными героями – истории об их подвигах хранились на самом дне секретных архивов Караула.<br /> <br /> На одном из знамен виднелся Ультрадесантник на службе Караула – он керамитовым сапогом давил орочий череп.<br /> <br /> ''«Интересно, как там поживает Пророк и остальные? Наверняка они решили, что я не пригоден к дальнейшей службе… Может быть, так оно и есть.»''<br /> <br /> В дальнем конце реклюзиама, у изящных, подсвеченных витражей, стояли семь статуй легендарных десантников, героев Первого Караула. Они были такими суровыми и гордыми и были вырезаны так умело, что, казалось, вот-вот сойдет с постаментов. Глядя в эти ясные, благородные лица, невозможно было представить, что они могли позволить себе хоть на минуту усомниться в собственных силах.<br /> <br /> ''«Возможно, тогда все было проще».'' <br /> <br /> Реклюзиам был истинной обителью Адептус Астартес. Здесь было куда легче сосредоточиться. Каррас был рад этому. Не считая редких сервиторов, занимавшихся обслуживанием и тщательной уборкой, только Адептус Астартес дозволялось преступать порог этого зала, отделанного темным гранитом, и не имело значения, к какому ордену они принадлежали. Для большинства Император был отцом и кумиром, легендарной фигурой из далекого прошлого, и для каждого Он служил образцом непревзойденной силы и доблести. Для некоторых Император был высшим существом, богом-творцом, прославляемым Министорумом и Имперским кредом, и чей взгляд неотрывно следил за всеми живущими. Для Призраков Смерти, для Карраса Император был одновременно и тем, и другим, и именно Он ниспослал Корцеду его величайшее видение у подножия Золотого Трона. И именно Он одарил Арквеманн душой, именно Он отправил Основателя сквозь звезды, чтобы найти Шарьякс и выстроить новый Орден на Окклюдусе. Может быть, Император не был богом как таковым, но он стоял выше всех остальных.<br /> <br /> Зачем Императору понадобилось делать все это, оставалось для Карраса за гранью понимания. Может быть, его причины становились известны тем, кто садился на Шарьякс. А может быть, и нет.<br /> <br /> ''Шарьякс. Стеклянный трон.''<br /> <br /> От воспоминаний о том, ''что'' сидело на троне в видениях, насланных эльдаркой, у Карраса по спине снова пополз холодок. Это было чудовищно – видеть себя самого мутантом, уродом, превратившимся в то, что он сам так отчаянно презирал… видеть мертвые глаза своего хадита, его отрубленную голову, таращившуюся на Карраса с пола…<br /> <br /> И ухмылку, искривлявшую его собственные губы.<br /> <br /> Неважно, что эти видения были предупреждением. Важно то, что они оскорбляли его орден, и теперь его не отпускало ощущение, что… что он где-то затронут порчей. Это чувство ворочалось внутри, как клубок ядовитых змей.<br /> Чужацкая машина полностью восстановила его. Она спасла ему жизнь. Благодаря ей он снова жил, снова дышал и снова мог сражаться во имя Императора и ордена. Но какой ценой?<br /> <br /> ''«Будь у меня выбор, позволил бы я им спасать меня таким образом? Если бы я тогда знал то, что знаю теперь?»''<br /> <br /> Каррас мысленно отругал себя за эти неуместные мысли.<br /> <br /> У него никогда не было выбора. Что сделано – то сделано. Он выжил. Он будет служить, и теперь даже с большим пылом, потому что теперь его будет пытать отвращение, заново разгоревшаяся ненависть ко всему чужеродному.<br /> <br /> Глядя на статуи Семи Стражей, Первый Караул, умело вырезанные из черного мрамора и отделанные серебром, Каррас размышлял про Совет Караула. Это они хранили здесь эльдарскую машину. Кто приказал им это сделать, Ордо Ксенос? Знал ли ковен Сигмы о том, что она понадобится? Или это библиариум Марна Лохейна прозрел день нужды через Имперское Таро, прочитал в древних, священных рунах из кости?<br /> <br /> Было ли все это каким-то образом предсказано заранее?<br /> <br /> Вокруг Карраса ходило слишком много разговоров о судьбе и великом предназначении. А он просто хотел служить, как все остальные, и умереть в битве с честью.<br /> <br /> ''«Да пошли они все в варп с их разглагольствованиями о будущем! Дайте мне просто служить, как остальным космическим десантникам. Выпустите против врага. Позвольте жить битвами, простыми, кровавыми, жестокими и понятными.»''<br /> <br /> Каррасу очень хотелось зарычать от злости, но реклюзиам был местом, где полагались тихие размышления. Поэтому от рыка он удержался.<br /> <br /> Семь Стражей Первого Караула равнодушно смотрели на него, и на их каменных лицах не было осуждения, только мрачная решительность, уверенность в своем предназначении и готовность отдать все силы в борьбе с чужеродными ужасами.<br /> <br /> Каррас скрестил руки и оперся локтями на спинку скамьи перед собой, отводя взгляд от мраморных лиц. Глядя в пространство, он постарался сосредоточиться на собственном дыхании, чтобы выгнать из головы все лишние мысли и хоть недолго побыть в полном покое. <br /> <br /> Через несколько минут за его спиной заскрежетали тяжелые бронзовые двери реклюзиама, и от движения воздуха заплясали язычки пламени свечей.<br /> Каррас не стал оборачиваться.<br /> <br /> Он услышал, как кто-то тяжелыми щагами подошел сзади, как зашуршали полы одежд, когда этот «кто-то» уселся на лавку. В другое время Каррасу даже не пришлось бы прилагать усилия, чтобы его психическое чутье дотянулось до неожиданного визитера, исследовало ауру и позволило его узнать. Но, похоже, эльдарская машина изменила Карраса не только телесно.<br /> <br /> Его сверхъестественный дар – если от него вообще что-то еще осталось – ослаб настолько, что Каррас почти не чувствовал его. Как будто могучая некогда река обратилась теперь в ручеек. И на этот раз, в отличие от тренировок на Дамароте перед принесением Второй клятвы, дело было не в импланте, отрезающем его от варпа.<br /> <br /> Спустя мгновение пришедший заговорил – тихим, но ясным и низким голосом:<br /> <br /> - В архивах библиариума под записи о Семерых отведены целые залы, - сказал он, и Каррас понял, что это Лохейн. – Некоторые из них не разобраны до сих пор. Если ты еще не читал их, постарайся выкроить для них хотя пару минут до того, как вернешься на службу. У них многому можно научиться. Караул не был бы таким, какой он есть сейчас, если бы не их самоотверженность и безграничная решимость.<br /> <br /> - И что же такое Караул ''сейчас'', - Каррас повернулся в пол-оборота, - если для исцеления бойцов он использует эльдарские машины?<br /> <br /> Лохейн ненадолго умолк.<br /> <br /> - Учитывая твое положение брат, это замечание не вполне справедливо. Твое возмущение понять можно. Но не забывай – Сигма вполне мог позволить тебе умереть. И, сказать по правде, будь на твоем месте любой другой член команды, боюсь, он бы так и сделал. Я понимаю, что тебе трудно смириться с тем, каким способом тебя лечили. Но такие решение всем далось нелегко – и ордосу, и Совету Караула. Влияние Инквизиции здесь недооценивать сложно. Мы же не в вакууме работаем.<br /> <br /> - Это я уже отлично уяснил, - ответил Каррас. <br /> <br /> Лохейн не стал ничего отвечать, и Каррас, снова посмотрев на свои руки, продолжил:<br /> <br /> - Сложнее всего принять, что мою жизнь… просто вот так стерли. Пропали все шрамы. А каждый из них был частью меня.<br /> <br /> - И каждый из них достался тебе болью и кровью, я знаю. Но шрамы лишь рассказывают об опыте. Они – не сам твой опыт. Машина ксеносов не стирает ни навыки, ни знания, а новые шрамы заменят старые очень быстро.<br /> <br /> - Если ты думаешь, что такой ответ меня удовлетворит…<br /> <br /> - Меня совершенно не волнует, что тебя удовлетворит, космический десантник, - неожиданно жестко ответил Лохейн. – Есть долг, его нужно исполнять. Клятвы были принесены, и теперь ты связан ими. Подумай об этом.<br /> <br /> Каррас знал, что так оно и есть – и все же он ясно видел, что Лохейн и сам чем-то обеспокоен. Что-то было такое в его голосе.<br /> <br /> Тот факт, что проклятая эльдарская машина начала разрушаться и рассыпаться в прах практически сразу же, как только выпустила на пол исцеленное тело Призрака Смерти на пол, сложно было назвать простым совпадением.<br /> <br /> Эльдарское племя всегда славилось мощными провидцами. И то, что машина начала самоуничтожаться, говорило о том, что ее задача была выполнена. Значит, эльдары каким-то образом предвидели этот день, или, может быть, приложили руку к тому, чтобы он наступил. <br /> <br /> Это Штормового Стража и беспокоило. Почему эльдар так волновала жизнь одного-единственного космического десантника – да еще ''конкретно этого'' космического десантника?<br /> <br /> Лохейн отогнал эти мысли. Слишком много неопределенностей. С ними невозможно работать.<br /> <br /> - В Совете Караула постоянно вспыхивают разногласия, - сказал он. – Мы точно так же разделяемся на группировки, как это происходит в любом другом органе Империума. Учитывая суть нашей работы, нам, пожалуй, даже положено спорить. Среди нас много поборников абсолютной чистоты, считающих, что любой существующий ксенос должен быть уничтожен. Такие поборники даже пальцем не коснутся чего-то, созданного руками ксеносов. Они не станут учить язык врага, даже если подобные знания откроют огромные тактические перспективы. А есть и другие – те, к кому отношусь и я. Наша миссия слишком важна, чтобы мы позволяли фанатизму застилать нам глаза, не умея разглядеть ценные возможности. Знание, примененное должным образом, становится слой. Порой поборники чистоты имеют перевес в Совете Караула, порой – нет. Но разногласия все равно возникают. Как здесь, так и в любой Караульной крепости и на любой станции по всему Империуму.<br /> <br /> Лохейн ненадолго умолк, затем продолжил:<br /> <br /> - Мы редко говорим об этом вслух, но ты должен услышать об этом, Каррас. О том, чтобы выполнить пожелание Сигмы и поместить тебя в машину, шел очень долгий спор. Громче всех в пользу этого решения ратовал библиариум. Варианты будущего, окутывающие тебя, очень… запутанные.<br /> <br /> Каррас прищурился. Опять эти разговоры о судьбе и вероятностях…<br /> <br /> - Мы все втянуты в сложную и долгую битву, - продолжил Лохейн. – Никогда еще со дня предательства Воителя, за все эти десять тысяч лет, человечеству не приходилось так туго. Мы окружены со всех сторон, и уже не наше господство во вселенной, а само наше выживание висит на волоске. И Совет Караула считает, что мы должны пользоваться любым оружием, любой возможностью. Хорошая осведомленность – ключ к спасению.<br /> <br /> - Инквизиция, видимо, считает так же, - ответил Каррас. – Судя по тому, что Сигма ничуть не стесняется в средствах и методах. Ты говорил о том, что Караул раскалывается на фракции – а как обстоят дела в ордосе?<br /> <br /> - Как и в любом другой имперской организации, я полагаю – там наверняка точно так же дерутся за власть и влияние. Но Инквизиция, как никто другой, умеет хранить секреты. Так что пусть проблемы Сигмы с Ордо Ксенос остаются его собственными проблемами. Нам-то какое дело? Мы сражаемся. Мы умираем. Мы стараемся умереть с честью и продать свои жизни подороже. И ты бы уже мог умереть, брат, и твой орден и Караул лишились бы ценного бойца. Чувство, что тебя каким-то образом затронула порча, скоро пройдет. Вскоре твои обязанности не оставят тебе времени для сомнений, равно как и грядущие испытания. Мы клянемся жизнью, что будем служить Золотом Трону. А ты смотришь на свои руки, Каррас, и оплакиваешь пропавшие шрамы, не понимая, как унижаешься. Твои руки снова будут истекать кровью. Совету Караула почти не рассказывали о том, что с тобой случилось. Вряд ли ордос будет делаться деталями, а клятвы не позволят тебе рассказать их самому. Но я видел, как ты выглядел, когда тебя только привезли. И было видно, что ты сражался до последнего. Поверь мне. И это очень хорошо, что тебя спасли – и неважно, каким методом.<br /> <br /> - Поверить тебе? – переспросил Каррас. – Да я сейчас собственным ощущения не могу поверить, после всего, что пережил в этой машине. Уловки ксеносов. Видения. Психическое вмешательство…<br /> <br /> - Проверка чистоты докажет тебе, что никакой порчи не было. Ты сам скоро увидишь, хотя эти тесты не так-то просто перенести.<br /> <br /> Именно для проверки чистоты Карраса в первую очередь отправили в реклюзиам. Верховный капеллан Кесос так же, как и Лохейн, должен был подтвердить, что Каррас может вернуться на службу. И оба они не пропустят и тени порчи. Так что и службу, и саму жизнь Каррасу еще никто не гарантировал.<br /> <br /> Но больше всего его беспокоила не возможная порча после вмешательства эльдар в его разум. Больше всего его тревожили мысли о Гепаксаммоне.<br /> <br /> Может быть, эльдары и приложили руку к исцелению тела Карраса, но именно демон якобы помог ему выжить.<br /> <br /> Он помнил,, какой ультиматум поставило ему чудовище – либо он передает сообщение Дарриону Рауту, либо что-то плохое случится с его орденом.<br /> <br /> В животе снова начал ворочаться комок ледяных змей.<br /> <br /> - А если я пройду испытания успешно?<br /> <br /> - Сигма приказал тебе немедленно возвращаться к остальному «Когтю». Статус «Альфа» по-прежнему в силе.<br /> <br /> Каррас не ответил. Часть его безумно хотела освободиться от службы инквизитору. Стать частью обычной истребительной команды, не приписанной к этому проклятому Ордо Ксенос. Но другая есть часть так же отчаянно желала знать – зачем он так нужен? Что увидел ковен Сигмы? И как это сходится с чаяниями его ордена? Его хадита?<br /> <br /> - Я никогда не служил под началом куратора из ордоса, Каррас, - проговорил Лохейн. – Но прекрасно представляю себе, как это раздражает. Поговори с Кулле. Он скоро возвращается к Серебряным Черепам. Он прослужил долго и с отличием, и получит награду за выслугу. Но он несколько лет проходил под началом инквизитора, пока не стал сержантом Караула. Возможно, он сможет подсказать тебе что-то, что не могу подсказать я.<br /> <br /> Каррас вспомнил лицо Серебряного Черепа, бывшего его инструктором во время тренировок в убойном блоке. Кулле относился к библиариям без предубеждения и с уважением, тогда как другие не скрывали настороженности, а то и презрения. Может быть, и правда стоит поговорить с ним…<br /> <br /> - Выживают и возвращаются домой те, кто быстрее всего адаптируется, - продолжил Лохейн. – И кто может преодолеть собственные косность и гордыню. Так что не слушай голос своих сомнений. Верь своему оружию, не забывай о чести своего ордена. Помни о своих клятвах. Стремись к достижению целей, выполняй миссии. Так годы твоей службы пройдут быстрее. И очень скоро ты обнаружишь, что уже летишь обратно на Окклюдус. Ты вернешься изменившимся, и станешь куда более мощным оружием для своего ордена. Примером, вдохновляющим собратьев. Источником силы, в которой они нуждаются в темные часы. Вот какова будет награда, Каррас. Не позволяй себе забыть об этом.<br /> <br /> И в этот момент Каррас окончательно решился. Слова словно сами слетели с языка, быстрее, чем он успел понять, о чем просит.<br /> <br /> - Я прошу о полном доступе к архивам. Мне нужно побольше узнать о Сигме. Мне нужна вся информация о нем, которой располагает Караул.<br /> <br /> Он почувствовал, как Лохейн за его спиной напрягся.<br /> <br /> - Мне кажется, ты плохо представляешь себе, о чем просишь, - ответил старший библиарий, помолчав. – Чем ты готов пожертвовать ради этого уровня доступа?<br /> <br /> - «Пожертвовать»?<br /> <br /> - Из всех архивов Дамарота те, в которых упоминается Инквизиция, требует самого высокого уровня доступа. Тебе придется отправить запросы в орден и в Совет Караула, чтобы получить разрешение на постоянную службу. Ты понимаешь? Ты останешься в Карауле до самой смерти, и никогда не вернешься домой также, как и я. Скажу честно, брат – информация, которую ты получишь, может и не стоить такой жертвы. Командование Дамарота с радостью примет тебя в свои ряды, но это точно не твое призвание. Информации в архивах слишком мало, и она вряд ли покажется тебе достаточной. <br /> <br /> - Значит, мне придется молча терпеть. Даже когда я сомневаюсь во всем, что говорит этот проклятый инквизитор, даже когда каждый мой инстинкт криком кричит, что это все неправильно. Во время миссии мы видели кое-что…<br /> <br /> - Теоретизировать опасно. Ты и сам это знаешь. Тебя отправили под начало Сигмы не для того, чтобы ты судил его поступки и играл с ним угадайку. Святая Инквизиция неспроста стоит особняком. Уважай ее. Это Око, Что Видит, Ухо, Что Слушает. Если отрезать Караул от ордоса, то мы станем слепы и лишимся источника критически важной информации. И куда тогда мы будем отправлять истребительные команды? Как мы узнаем, где мы нужнее всего, если не будем сотрудничать с ордосом? Примирись с этим, брат. Со всем. Инквизиция действует в интересах человеческой расы. Да простят меня Семь Стражей, но правда в том, что Инквизиция нужна нам так же, как и мы ей. Может быть, так было не всегда, но сейчас это так. Так что лучше вспомни о чести ордена и о клятвах, которые ты принес Караулу, и служи им обоим так, как клялся служить. И больше не нужно страдать о том, что было и прошло. Ты жив. Твоя служба продолжается. Война не закончена. Чего еще, если подумать, может желать космический десантник?<br /> <br /> - Больше ничего, - ответил Каррас. – Только служить с честью.<br /> <br /> Это было все, что он мог ответить. Никакие другие слова здесь и не требовались.<br /> <br /> В этот момент из проема справа от нефа вышел старший капеллан Кесос, закованный в черную броню и облаченный в золотой шлем с забралом в форме черепа. Он беззвучно кивнул, показывая, что разговор пора заканчивать.<br /> <br /> Лохейн встал, касаясь рукой плеча Карраса.<br /> <br /> - Проверка чистоты будет серьезной. Не думай ни о прошлом, ни о будущем. Все силы понадобятся тебе здесь и сейчас. <br /> <br /> Каррас поднялся на ноги.<br /> <br /> - Идем, - позвал Лохейн. – Закончим с этим поскорее.<br /> <br /> <br /> ===12===<br /> <br /> Над Чу’сут Ка ярко висело палящее солнце.<br /> <br /> Шас’о Т’кан Джай’Кал, более известный как Ледяная Волна, ощущал, как давит на него полуденный зной, сжимает его тело, словно тисками – солнечный свет отражался от стен, покрытых штукатуркой, от арок, и нещадно бил в глаза. И все же здешний климат не шел ни в какое сравнение с жарой и сухостью, царившими на плато и в каньонах вокруг На’а’Вашак.<br /> <br /> С тем местом, которое гуэ’ла называли Башней Забытых – и как же отчаянно жалел Ледяная Волна о том дне, когда его нога впервые туда ступила! Вся его ненависть к самому себе, усиливающаяся с каждым днем, все его сомнения были вызваны именно этим проклятым местом и тем, что творилось там в подземельях под его руководством.<br /> <br /> И в то же время с этим местом были связаны все его надежды.<br /> <br /> Солнце нещадно жгло Ледяной Волне руки и голову, но остальному телу было прохладно и комфортно. Его одежды – простая парадная униформа коричневого цвета, увешанная наградами и знаками отличия, - содержала специальное микроволокно. Оно переносило накопленный жар в накопитель на левом бедре, где заряжался сменный блок питания для оружия.<br /> <br /> Ледяная Волна стоял, опираясь на поручни, на балконе третьего этажа, глядя на сады, раскинувшиеся внизу. Из густой темно-зеленой листвы выглядывали яркие цветные фрукты. Сквозь заросли змеились дорожки, выложенные полированной каменной плиткой – достаточно широкие, чтобы по ним можно было гулять вдвоем и разговаривать без помех. Умельцам из касты земли наверняка бы здесь понравилось. Ледяную Волну вся эта эстетика не волновала совершенно – как и аун, он предпочел бы что-нибудь более простое.<br /> <br /> Однако советники касты воды были железно уверены, что для успешной интеграции человеческого населения необходимо было разместить здесь новое правительство т’ау. Гуэ’ла почему-то совершенно не в состоянии были уважать власть, которая не подчеркивала свой статус всеми способами и не окружала себя бессмысленной роскошью.<br /> <br /> «Очень скоро процентное соотношение изменится», - подумалось командору. – «Лет через пять большую часть населения будет составлять наша раса».<br /> <br /> И тогда многие вещи начнут изменяться быстрее. Станет меньше компромиссов. Конечно, управлять этими процессами все равно нужно аккуратно, поэтому изменения будут идти так быстро, как только получится сдерживать беспорядки. Но они все равно будут идти. Каста воды добьется успеха так же, как добивалась всегда, на любой планете, интегрированной в процессе экспансии.<br /> <br /> Каста воды считалась непревзойденными мастерами в вопросах разрушения старой культуры и насаждения новой. К Высшему Благу уже обратилось множество планет, так что все использующиеся методы были доведены до совершенства.<br /> «Но приглядывать за этим всем – это не дело для воина», - думал Ледяная Волна. – «Не для меня. Если бы не бунтовщики, не предатели, и не появление этой черноперой женщины и ее убийц, я бы зачах от скуки и отвращения».<br /> <br /> Его место было на поле боя. Его место было на фронтире.<br /> <br /> Воины рождались, чтобы сражаться, а не чтобы приглядывать за каким-то мерзкими экспериментами.<br /> <br /> За годы службы на Т’кане, несмотря всю любовь к ауну и горячее желание приносить ему пользу, Ледяную Волну терзало горькое чувство, что вся слава достается его политическим соперникам.<br /> <br /> Он был помехой для амбиций остальных, а у этих остальных были могущественные друзья среди Аун’Т’ау’реша, Эфирного Совета.<br /> <br /> И Ледяную Волну убрали с глаз долой еще до того, как его звезда смогла воссиять в полную силу.<br /> <br /> Но еще ничего не закончилось. Шанс явился ему в виде женщины. И как бы Ледяная Волна не ненавидел ее, ее прибытие меняло все. И перед ним и перед ауном снова открылся путь к величию.<br /> <br /> ''К величию – или навеки к позору и бесчестью.''<br /> <br /> Командор посмотрел вправо, на выложенную плиткой площадку среди садов, где за столом из белого мрамора собралось несколько людей и т’ау. Во главе стола, величественный даже в своей простой мантии, сидел аун’Дзи, возлюбленный всеми на Т’кане, Свет во Тьме, Вестник Надежды и Единства.<br /> <br /> Перед каждым из собравшихся стоял глиняный кубок с фруктовой водой. Даже сквозь мешанину цветочных запахов, исходящих из сада, Ледяная Волна мог ощутить нежный аромат напитка – таким острым было чутье у т’ау.<br /> От этого запаха ему тоже захотелось пить.<br /> <br /> Переговоры должны были скоро закончиться – если только люди не будут затягивать их, как это им свойственно. Даже такой маленькой группке, объединенной общими интересами, почему-то постоянно нужно было соревноваться друг с другом, добиваясь особенных милостей и более высокого статуса.<br /> <br /> Ледяная Волна несколько раз цокнул языком – так т’ау выражали презрение и раздражение.<br /> <br /> Удивительно, как люди вообще сумели взаимодействовать достаточно долго, чтобы построить свой Империум.<br /> <br /> Он услышал шаги сзади. Это был Рахин. Ледяная Волна узнал офицера командования ИВБ по запаху. Мужчина подошел и встал рядом у перил – он был на добрую голову выше своего начальника-т’ау.<br /> <br /> - Какие-нибудь новости? – спросил Ледяная Волна.<br /> <br /> - О бунтовщиках – ничего. Разве что пара беспорядков на рынках.<br /> <br /> - Обычных беспорядков, я полагаю.<br /> <br /> Рахин кивнул.<br /> <br /> - Обсуждение цен переросло в драку. Ничего такого, чтобы стоило внимания.<br /> <br /> У т’ау таких вещей никогда не бывало. Их жизненное кредо звучало так: «взаимная выгода и выгода для всех». Спор никогда не доходил до рукоприкладства. Люди были во многом похожи на разбалованных детей, а ведь их раса была куда древнее расы Ледяной Волны. Почему же они за такой срок не смогли ничему научиться?<br /> <br /> Командор посмотрел на Рахина и ощутил прилив симпатии. Солдат гуэ’ла всегда был хорошей компанией, достойным доверия помощником.<br /> <br /> «Возможно, я слишком суров по отношению к ним», - подумал Ледяная Волна. – «Я не могу судить всех по одному-двум примерам. Есть ведь среди них и хорошие люди, хорошие солдаты, которые действительно хотят понять Т’ау’ва. Кто хочет узнать, как это – служить ему по-настоящему. Они изо всех сил стараются постичь его. Наша империя – их империя, и со временем они научатся всему необходимому».<br /> <br /> Конечно, им это будет нелегко. Гуэ’ла приходилось постоянно бороться со своим древним обезьяньим началом.<br /> <br /> «И мы точно так же страдали от собственной натуры, пока не пришли ауны».<br /> <br /> Возможно, людей стоило пожалеть. Их раса так долго существовала, не имея перед собой образцов истинного просвещения, и ее некому было спасти и направить. Что же им оставалось, если они десять тысяч лет цеплялись за своего странного мертвого бога и за мрачное и жестокое кредо, взращенное на легендах про него?<br /> <br /> «Кем бы могли стать люди, если бы их благословили так же, как благословили нас?»<br /> <br /> От этих мыслей командору становилось горько. Ведь многие вещи тогда могли бы пойти по-другому.<br /> <br /> В этот момент за столом внизу один из визитеров взмахнул рукой, добавляя своим словам убедительности, и Ледяная Волна снова перевел взгляд на собравшихся.<br /> <br /> Люди всегда слишком много двигались, когда разговаривали – им как будто необходимо было изображать каждое слово, чтобы их услышали. Но, по крайней мере, собрание наконец-то подошло к концу.<br /> <br /> Командор увидел, как аун’Дзи встает из-за стола, не уступая ростом самому высокому из людей, а затем изображает улыбку, максимально похожую на человеческую. Затем он кивнул им и поблагодарил за визит, а значит, как только делегаты и члены касты воды уйдут, аун наверняка позовет Ледяную Волну и Рахина.<br /> <br /> Командор резко сосредоточил все внимание на запахах, которые источал. Совершенно неприлично будет доверенному военному советнику Эфирного и командиру войск являться на глаза, пока его поры выделяют нечто отличное от самоконтроля и спокойной уверенности.<br /> <br /> - Нас вот-вот вызовут, майор, - обратился он к Рахину по званию, - оставь меня на минутку, мне нужно собраться с мыслями.<br /> <br /> - Я подожду вас внизу у лестницы, командор, - откликнулся тот и, коротко поклонившись, ушел. Ледяная Волна дождался, пока шаги Рахина стихнут, затем замедлил дыхание и сделал несколько неторопливых, точно выверенных жестов.<br /> <br /> Вас’ра’ган – семнадцать позиций внутреннего спокойствия. В последнее время командору частенько приходилось их выполнять – еще один показатель того, какой дискомфорт ему причинял этот совместный проект на На’а’Вашаке.<br /> <br /> Солдату не пристало иметь дело с такими ужасами.<br /> <br /> И будь у него хоть какой-то выбор…<br /> <br /> Командор отогнал эти мысли и сосредоточился на семнадцати позициях.<br /> <br /> Вас’ра’ган начал действовать, усмирил воды его разума, и проблемы постепенно разошлись в стороны, как круги на поверхности воды.<br /> <br /> Как только был сделан последний жест, Ледяная Волна опустил руки и снова задышал в нормальном темпе. Чтобы убедиться наверняка, он провел пальцем по челюсти и поднес его к обонятельной щели на лбу.<br /> <br /> Отлично. От него перестало пахнуть беспокойством. Теперь его запах менее острый и более земляной, и выражает спокойную готовность и сосредоточенность на настоящем.<br /> <br /> Между тем, там, внизу, представители водной касты и роскошно одетые делегаты-люди уже прошли под арками в южной части сада и скрылись из вида. Аун’Дзи, царственный и спокойный, проследил, как они уходят, а затем поднял взгляд на галерею, где стоял Ледяная Волна.<br /> <br /> Эфирный поднял руки к груди ладонями друг к другу, и раскрыл пальцы. Это было приглашение присоединиться, как обычно деликатное и невероятно вежливое. Хотя он мог приказать Ледяной Волне спуститься в самой грубой форме, и командора это все равно бы не обидело. Аун был ауном, и Ледяная Волна подчинился бы без промедлений, без злости и без обиды, каким бы жестом, каким бы тоном и как громко не был высказан приказ.<br /> <br /> Все Эфирные, которых доводилось встречать Ледяной Волне, обладали одинаковым талантом. Они были рождены, чтобы править. Они вдохновляли. Воодушевляли. Сама их суть походила на зеркально гладкое озеро на рассвете, на прохладный вечерний ветерок, облегчающий усталость охотника и наполняющий его силами перед долгой дорогой домой.<br /> <br /> «Они дали нам все», - подумалось командору, - «и ничего не попросили для себя. Они провели нас сквозь три волны экспансии, и каждая из них была мощнее предыдущей. Нет ничего, чего мы не смогли бы добиться, если они будут направлять нас. Они – все, что нужно для будущего нашего народа». <br /> <br /> И все же некоторые не могли этого разглядеть. Не захотели. Как же такие, как Зоркий, могли оказаться столь слепы? Это трагедия, причину которой никто так и не смог разгадать. <br /> <br /> А здесь, на Тихонисе, количество диссидентов среди его собственного народа увеличивалось с каждым новым годом. Тюремные камеры на На’а’Вашаке были забиты, но проклятая женщина и ее ''процедуры'' получали все новых и новых сторонников – все больше т’ау отворачивалось от света, и Ледяная Волна ничем больше не мог это объяснить.<br /> <br /> Командор поклонился ауну с галереи, прижав правую руку к сердцу, а пальцы левой – ко лбу.<br /> <br /> Это был знак уважения. Покорности. Любви.<br /> <br /> А затем он отошел от парапета и спустился по лестнице, прячущейся в прохладной тени, в сад. Рахин молча пошел за ним следом.<br /> <br /> Пришло время насладиться присутствием и вниманием ауна.<br /> <br /> Вот если бы еще дело, которое они собирались обсуждать, не было таким ужасным…<br /> <br /> Приветствия. Вежливые и искренние. Все разговоры всегда начинались с приветствий.<br /> <br /> Форма и приличия были важны для народа т’ау. Очень важны.<br /> <br /> - Объединитель, - начал Ледяная Волна, - Светоч Истины, Путеводная Звезда, обрати на меня свой взор, прости мне мою недостойность, одари меня мудростью забыть о собственных желаниях ради общего блага.<br /> <br /> Эти слова были древними – такими же древними, как легенды о появлении первых Эфирных, - и суть их отражала суть самого Т’ау’ва, пути к единству там, где царило кровопролитие.<br /> <br /> Изящная, божественная фигура, стоявшая перед Ледяной Волной, склонила голову и улыбнулась с искренним дружелюбием.<br /> <br /> - Умелый Охотник, Возлюбленный Защитник, Истинный Последователь Пути, да будем мы стоять с тобой, как равные. Мы – пальцы одной руки. И да заговорим мы как равные, безо всякого стеснения, ради общего блага. <br /> <br /> Услышав эти слова, Ледяная Волна, как обычно, с трудом сдержал смущение. Аун каждый раз произносил эти слова искренне и с чувством. Он не был склонен к показной любезности и говорил именно то, что хотел сказать. И все же Ледяная Волна никогда не считал себя равным такому, как аун. Только другой Эфирный смог бы, пожалуй, хотя бы приблизиться к нему.<br /> <br /> Командор знал, что его запах наверняка выдал его мысли, и аун’Дзи наверняка его почувствует. Он всегда чувствовал, и ему всегда хватало такта не заострять на этом внимание – он как будто не замечал его вовсе. Ледяная Волна даже отчасти желал, чтобы древний владыка обошелся без традиционного ответа и обращался бы с ним, как полагается по статусу. Как обращался бы командир Ледяной Волны из касты огня, и как обращался бы он сам с теми, кто младше по званию. Но у аунов были свои правила и свои приличия, и так будет всегда.<br /> <br /> Аун’Дзи со своей обычной деликатностью не стал акцентировать внимание на дискомфорте подчиненного, и переключил внимание на Рахина, поприветствовав его столь же тепло:<br /> <br /> - Как поживает сегодня капитан? – спросил он на превосходном урзи без малейшего акцента. – Он выглядит так же прекрасно, как и всегда.<br /> <br /> Рахин низко поклонился.<br /> <br /> - Очень рад видеть вас в добром здравии, Объединитель.<br /> <br /> Аун’Дзи благодарно кивнул и снова обернулся к Ледяной Волне.<br /> <br /> - Ты пришел, чтобы попросить перевезти на юг еще больше раук‘на. Я знаю, как серьезно тебя это беспокоит. Для проекта действительно нужно так много?<br /> <br /> Раук’на. Неподдающиеся. Служащие самим себе. Т’ау, которые не были т’ау. <br /> <br /> Ледяная Волна отвел глаза. <br /> <br /> - Как бы сильно меня это не беспокоило, мне действительно нужно еще. Чем быстрее мы с ним закончим, тем больше лояльных жизней сумеем спасти. Допустимые погрешности велики, но здесь некоторого прогресса достичь удалось. Я бы предпочел, чтобы этого кошмар побыстрее закончился, и вместе с ним – наше сотрудничество с этой женщиной.<br /> <br /> - Она продолжает тебя беспокоить, - заметил аун.<br /> <br /> - Она не такая, как ее сородичи, - ответил Ледяная Волна. – Она куда более опасный зверь, и очень многое скрывает. Как бы ни подходило ей ее прозвище, Объединитель, но мы действительно имеем дело с двуязыкой змеей. Мы ведь могли и не найти ее никогда. Сказать по правде, я подозреваю, что мы и не находили. Что она сама позволила себя обнаружить.<br /> <br /> - А вы, капитан? – обратился аун к Рахину. – Какие у вас соображения?<br /> <br /> - Я согласен с мнением командора, Объединитель. У этой женщины есть какая-то стратегия, которую я никак не могу просчитать. И я боюсь, что если широким массам станет известно, что на Тихонисе появились космические десантники, то к протестам присоединится еще большее количество маргиналов. Их образ в сознании масс неотделим от образа Бога-Императора. И их необходимо держать в Башне, подальше от чужих глаз.<br /> <br /> Ледяная Волна клацнул зубами, выражая согласие со словами подчиненного.<br /> <br /> - Мудрый совет, майор, - ответил аун. – А теперь я отпущу вас, чтобы вы могли вернуться к своим обязанностям. Вам нужно еще многое сделать перед тем, как вы вернетесь на юг.<br /> <br /> - Благодарю вас, Объединитель. Времени никогда не бывает много. Я отправляюсь служить, - Рахин поклонился по очереди обоим т’ау и ушел, чтобы заняться другими делами.<br /> <br /> Т’ау проводили его взглядами.<br /> <br /> - Он видел процедуры собственными глазами? – спросил аун.<br /> <br /> - Видел.<br /> <br /> - И как он отреагировал?<br /> <br /> - Как и я, но он понимает, зачем это нужно. Он знает, что тень И’хе в конечном итоге накроет эту планету. Возможно, он даже застанет этот день.<br /> <br /> - Какое же тяжкое бремя я взвалил на твои плечи. Со временем я передам о нем Аун’Т’ау’Реша, но не стоит показывать его Верховному совету слишком рано. Если женщина права и ее проект принесет те плоды, которые она обещает, то впереди нас ждет еще более мрачная работа. Потребуются раук’на со всей империи. Тогда – и только тогда – мы сможем заявить о своей работе открыто. А до тех пор мы должны верить, что действуем ради интересов всех и каждого.<br /> <br /> - Я верю, Объединитель. Я не вижу иного выхода. Если женщина права, нас назовут спасителями. Если она ошибается – значит, ошибаемся и мы. И история назовет нас чудовищами.<br /> <br /> Аун печально кивнул и жестом пригласил Ледяную Волну присесть. Как всегда, командор не стал садиться, пока Эфирный не присел сам. Аун’Дзи изящно опустился в кресло во главе стола. <br /> <br /> Почти сразу же откуда-то слева появился молодой аколит касты воды – он принес новые кубки, высокий кувшин и блюдо с ягодами, тщательно состаренными и покрытыми благородными сортами плесени. От запахов у Ледяной Волны потекли слюнки, но, как и положено, он дождался, пока аун’Дзи предложит ему угоститься.<br /> <br /> Когда оба сделали по глотку, аун’Дзи продолжил:<br /> <br /> - Цена за помощь этой женщины по-прежнему весьма озадачивает меня. У нее наверняка есть очень серьезная причина просить полной свободы передвижения по территории т’ау.<br /> <br /> - Она попросила разрешения ознакомиться с данными о территориях, которые наш народ проиграл И’хе. Я еще ничего ей не обещал, но, полагаю, мы сможем многое узнать, если дадим разрешение и отследим, что она будет искать. Что бы ее не интересовало, оно наверняка очень важно для Империума. Иначе бы она ни за что не рассказала нам о проекте.<br /> <br /> - Тогда дай ей доступ и проследи за ней, - ответил аун’Дзи.<br /> <br /> Ледяная Волна поклонился. В конце концов, остановить эту женщину можно и позже, если понадобится.<br /> <br /> - Мы должны поскорее завершить дела в Башне, - добавил аун. – Уже все заметили, как пустеют городские тюрьмы. Начинаются вопросы. А раук’на – ресурс не бесконечный. И какими бы эгоистичными, каким бы заблудшими они ни были, они все равно наши братья по крови.<br /> <br /> - Как скажете, Объединитель, но если кто-то и должен заплатить эту цену, то пусть это будут те, кто отринул Высшее Благо, кто убивал и грабил собственных братьев и сестер ради личной выгоды, а не преданные воины из касты огня, готовые отдать жизни из благородных побуждений. В боях с И’хе и так уже погибло достаточно наших, в то время как раук’на заботились лишь о своих собственных интересах.<br /> <br /> Аун’Дзи сложил ладони вместе и переплел длинные пальцы в древнем салюте воинам огненной касты, павшим за свой народ, и тем из них, кому еще только суждено погибнуть.<br /> <br /> - Быть по сему. Пусть раук’на служат Т’ау’ва в смерти, раз уж не желают служить ему при жизни. Наших преданных огненных воинов нужно беречь. Мы потеряли многих, и с каждым годом теряем все больше. Но раук'на все равно достойны сочувствия – я полагаю, что их всепоглощающий эгоизм вызван недугом, а не личным выбором.<br /> <br /> Ледяна Волна задумался на секунду, анализируя эмоции, которые у него вызвали эти слова.<br /> <br /> - Сочувствовать им не сложно – я видел, что с ними творится в лаборатории. Процедура заражения… Я безумно рад, Объединитель, что вам не пришлось увидеть это самому. Им вводят перед этим необходимые препараты, но от этого мало толку. Даже в состоянии измененного сознания они понимают, что такое истинный ужас, когда смотрят в его бешеные голодные глаза.<br /> <br /> Подняв лицо к небу, аун ответил:<br /> <br /> - Никто из нас не просил об этом. Судьба сама привела нас к этому дню. Судьба решила, что эта чудовищная задача должна лечь на наши плечи – и только на наши. Но нам хватит сил. Мы сделаем то, что должно. Дай женщине все, о чем она просит, но продолжай следить за каждым ее вздохом. И когда мы, наконец, перестанем в ней нуждаться, мы решим – жить ей или умереть. А до тех пор не чини ей никаких препятствий.<br /> <br /> Ледяная Волна опустил голову.<br /> <br /> - Жизнь моя – за Т’ау’ва. Я не подведу.<br /> <br /> - Когда ты возвращаешься на юг?<br /> <br /> - Я должен встретиться с шас’эль Кайян до рассвета, чтобы обсудить новые меры безопасности. Как только я выдам ей необходимые распоряжения, я снова направлюсь на юг.<br /> <br /> - Она неплохо показала себя в твое отсутствие. Ты ее хорошо обучил. Я отменю чрезвычайные полномочия войск безопасности через три дня. Мы не можем позволить усугублять отчуждение, возникшее между нашим народом и гуэ’ла. Только из единства произрастает истинная сила. У гуэ’ла огромный потенциал, как у народа, но им нужно избавиться сначала от многих старых привычек. Сказать по правде, из всех интегрированных рас с гуэ’ла больше всего проблем – но, в то же время, они могут принести Т’ау’ва очень большую пользу. Кажется, вселенная любит подобные парадоксы.<br /> <br /> Аун издал горлом низкий переливчатый звук – негромкий смешок. Это был мягкий, насыщенный звук, и запах, который источал аун’Дзи в этот момент, оказался весьма приятен. Ледяная Волна поймал себя на том, что ему стало спокойнее.<br /> <br /> Аун был прав. Люди как раса были одним сплошным клубком противоречий и комплексов. И все же было в них нечто привлекательное. Обе расы могли многое предложить друг другу, если бы только люди смогли избавиться от своего невежества и консервативности, и забыть про ужасную, самоубийственную тягу к войне. Если бы только они сумели взглянуть на вещи новым взглядом, то их союз с т’ау принес бы множество прекрасных плодов.<br /> <br /> Аун, между тем, продолжил:<br /> <br /> - Я также приказал отменить комендантский час. В столицу должно вернуться ощущение порядка. Мы должны показать, что верим в ее жителей. И в сравнении с нашим долготерпением действия бунтовщиков будут казаться все более ужасными – и тем они начнут терять поддержку.<br /> <br /> - В городе по-прежнему существует несколько крупных ячеек заговорщиков, - заметил Ледяная Волна, - не считая тех, кого мы уже начали отслеживать. Поставки оружия, обнаруженные недавно, указывают, что таких ячеек еще целое множество. И главное – в том самом районе, за который я больше всего опасаюсь. Если бунтовщики нанесут удар еще раз, то он, вероятнее всего, придется по нашим государственным структурам – в первую очередь, по вам, Объединитель. Они не сумели уничтожить важную военную цель - сейчас Ледяная Волна имел в виду ракетный удар по его собственному транспортнику - и вполне могут решить, что нужно сместить фокус. Будь я на их месте, я бы так и сделал. А у них может оказаться оружие достаточной мощности, припасенное специально для таких решительных шагов.<br /> <br /> Аун’Дзи переплел длинные синевато-серые пальцы и пристроил их на сверкающую, отполированную поверхность стола. <br /> <br /> - Заговорщики в городах сейчас беспокоят меня куда меньше, чем анклавы в Затопленных Землях. Голос Песков – не идиот. Он очень быстро узнает о появлении этой женщины и ее телохранителей. А может быть, он уже знает о ней. Я полагаю, что время для нападения на твой транспортник было выбрано неслучайно. Недовольство – как злокачественная опухоль. Оставь ее без лечения – и она разрастется. И от этой опухоли надо избавиться любой ценой. Жест доверия, демонстрация терпения – это единственные способы.<br /> <br /> Солнце уже повернуло на запад, и тени в саду начали удлиняться – день постепенно клонился к вечеру.<br /> <br /> - Я и так отнял у тебя достаточно много времени, - аун указал на ягоды на блюде. – Но я прошу – раздели со мной трапезу, и давай немного поговорим о чем-то более приятном, прежде чем ты уйдешь.<br /> <br /> Так они и сделали. И Ледяная Волна, как обычно бывало в такие моменты, снова ощущал блаженный покой и гордость. Мрачные думы о текущих делах оставили его ненадолго.<br /> <br /> Аун’Дзи попросил, чтобы Ледяная Волна проводил его через сады до Залов Созерцания. <br /> <br /> У арки, ведущей в Залы, они остановились.<br /> <br /> - Ты взвалил на себя тяжкое бремя во имя нашего блага, друг мой. Если бы мог, я бы взял его на себя. Как всегда, каста огня – это опора для нашего народа, величайшая надежда на наше будущее. Прими же мою благодарность и ступай.<br /> <br /> Ледяная Волна сложил руки в жесте скорбного прощания.<br /> <br /> - Во имя Высшего Блага, Объединитель.<br /> <br /> - Во имя Высшего Блага, охотник. Пусть будет великим твой вклад в него, и да запомнят твои деяния на долгие века.<br /> <br /> <br /> ===13===<br /> <br /> Шаттл уносил Карраса прочь от «Алесте». Проверка чистоты оказалась чудовищно изнурительной, но она осталась позади. Караул счел его пригодным к возвращению на службу, хотя Каррас так и не узнал, какой ценой далось это решение командованию.<br /> <br /> Он был облачен в полный доспех, и только шлем покоился на оружейной стойке. Каррас молча повторял про себя несколько успокаивающих мантр, но ни одна из них толком не помогала.<br /> <br /> Он мог бы провести весь путь в пассажирском отсеке, но вместо этот предпочел основной трюм. Во-первых, никто не беспокоил его здесь. Во-вторых, здесь у него была подходящая компания.<br /> <br /> Прямо напротив него, крепко зафиксированный толстыми титановыми цепями, возвышался дредноут Хирон Амадей Хирофелес.<br /> <br /> Неподвижный.<br /> <br /> Безмолвный.<br /> <br /> И все еще лучащийся скорбью и яростью.<br /> <br /> Каррас знал историю Плакальщика и весьма ему сочувствовал. Сейчас, пожалуй, он сочувствовал Хирону еще больше, когда увидел, как гибнет его собственный орден – в тех проклятых галлюцинациях, насланных эльдарской ведьмой.<br /> <br /> Но видения были просто видениями.<br /> <br /> Ложь была лишь ложью.<br /> <br /> А орден Хирона погиб на самом деле. Великий Пожиратель обрушился на Плакальщиков могучей волной. Ни один орден не выстоял бы против такого бедствия.<br /> <br /> Как же это трагично…<br /> <br /> Ходили слухи, что Плакальщики были прокляты с самого начала – их орден был заложен во времена того самого двадцать первого основания. Но теперь и вовсе не было никакого ордена. И Хирон считал, что он – последний из выживших.<br /> <br /> От этих мыслей Каррас нахмурился. Он очень хотел хоть чем-нибудь помочь этому боевому брату. Печаль и чувство вины отпускали дредноута лишь в сражениях, когда тот целиком отдавался боевой ярости. Его боль ненадолго слабела – но после очередной победы просыпалась снова. Возможно, со временем Хирону удастся встретить достойного противника и дорого продать свою жизнь. Он отчаянно надеялся на это, но до сего дня еще никому не удавалось с ним потягаться.<br /> <br /> О чем думал могучий воин сейчас, глядя на Карраса в ответ? У дредноутов нет лица, чтобы можно было прочитать эмоции – только огромный бронированный короб, похожий на танк, с единственной диамонитовой щелью визора. А по проблескам его беспокойной ауры, когда он молчал, и вовсе ничего нельзя было понять.<br /> <br /> Если он и впрямь сейчас смотрел на Карраса, то наверняка видел на лице Призрака Смерти обеспокоенность и напряжение. Каррас их и не скрывал. В последний раз, когда он видел своих товарищей по команде, он смотрел на них сквозь обломки единственным уцелевшим глазом. Второй глаз ему выбило камнем, тело раздавило обломками сланца, кости были переломаны, и он истекал кровью. И скорее всего, остальные уже и не рассчитывали, что он выживет.<br /> <br /> Но Сигма знал. Он знал об эльдарской машине.<br /> <br /> «Если бы не это проклятое устройство», - подумал Каррас, глядя на Хирона, - «я бы сейчас оказался точно в таком же корпусе, как у тебя, брат».<br /> <br /> Помещение в такой саркофаг было великой честью. Уж точно куда более великой, чем быть спасенным демоном и ксеномашиной!<br /> <br /> «Как ты это делаешь, брат? Где ты нашел силы, чтобы сражаться дальше, когда все, что было тебе дорого, оказалось стерто с лица вселенной? Как у тебя получается не сбиваться с пути, когда ты знаешь, что тебе некуда возвращаться? Сколькому же я могу у тебя поучиться… Я безмерно уважаю твою силу, сказать по правде. Ты, пожалуй, будешь покрепче духом, чем любой из нас».<br /> <br /> Каррас с трудом мог представить себе Империум без защищающих Призраков Смерти. И все же именно этим Гепаксаммон пытался запугать его. Не просто гибелью всего ордена, но полным забвением, вычеркиванием его имени с памятных плит и свитков по всему Империуму. Позором. Отлучением. Уничтожением всех упоминаний о том, чего Призраки Смерти добились за тысячелетия.<br /> <br /> ''Ложь. Все это – ложь.''<br /> <br /> Демону нужны были страдания. Страдания и манипуляции. Он переоценивал свою силу и свое влияние. Он рассчитывал, что Каррас поверит ему. Обязательно поверит однажды.<br /> <br /> Каррас отогнал эти мысли, заставляя себя думать о братьях из истребительной команды «Коготь», четырех космических десантниках, ждущих его сейчас на борту «Святой Неварры», четырех непревзойденных воинах с эго соответствующих размеров. И если он хочет снова стать для них достойным командиром, то ему нужно избавиться от ненужных сомнений. Все они были высшими хищникам. Они учуют слабость, как кровь. Они должны видеть его уверенным и яростным вожаком, за которым хочется идти – а не запуганным ничтожеством, которого заморочили ложью и иллюзиями враги Империума.<br /> <br /> ''Я не такой. Я – Коготь-Альфа. И меня впереди ждет работа.''<br /> <br /> Он как раз собирался продолжить мантры, но в этот момент загрохотал механический голос Хирона:<br /> <br /> - Ты такой же, каким был, библиарий, но все же что-то в тебе изменилось. В твоих глазах появились новые тени.<br /> <br /> - Чем больше мы узнаем, - откликнулся Каррас, - тем больше теней начинаем замечать. Но я не хотел бы оставаться в невежестве, чтобы защититься от неприятных знаний, брат.<br /> <br /> - Другие могли бы. Правда редко бывает приятной. Но Гвардеец Ворона назвал тебя «Грамотеем», и это очень подходящее прозвище. Что бы ты не узнал за время своего отсутствия, это тебя не обрадовало. Это очень заметно. Особенно учитывая, что ты до сих пор здесь. Я видел, как собирали то, что от тебя осталось. И не ожидал, что снова увижу тебя среди живых. Но такая смерть была бы очень почетной, сказать по правде. Враг был достойный. Я бы тебе завидовал.<br /> <br /> - Не сомневаюсь, что впереди еще будет много поводов для зависти, - ответил Каррас и поймал себя на том, что улыбается. – Не думаю, что наша следующая миссия будет проще, чем предыдущая.<br /> <br /> - Терры ради, надеюсь, что нет! Пусть враг будет неприлично силен, а шансы – мизерными. И я умру, смеясь, утонув в крови ксеносов. <br /> <br /> Трюм наполнился раскатистым гулом – так звучал смех из мощного вокализатора Хирона.<br /> <br /> Каррасу было приятно его слышать, но в этот же самый миг интерком шаттла сообщил:<br /> <br /> ''- Три минуты до приземления.''<br /> <br /> Каррас забрал со стойки шлем и пристроил на сгибе левого локтя. <br /> <br /> Смех Хирона затих, и дредноут неожиданно серьезно добавил:<br /> <br /> - Ты – Коготь-Альфа. Ты ведешь – мы следуем. И пусть остальные об этом не забывают, Грамотей. Чего бы там не требовал Сигма, веди нас, как вел до этого. Ты сильный. Ты помог нам выстоять. И какие бы новые тревоги тебя не одолевали – спрячь их. Покажи команде свою силу. Мы – космические десантники. И мы мало что уважаем, кроме нее.<br /> <br /> Каррас усмехнулся, оборачиваясь на ходячий танк.<br /> <br /> - Хороший совет, Старый. Правда, что касается твоей героической смерти – тут я тебя, пожалуй, расстрою. У судьбы извращенное чувство юмора. Хочешь ты или нет, а ты еще нас всех переживешь.<br /> <br /> По трюму прокатился грохот – шаттл стиснули стыковочные крепления.<br /> <br /> - Переживу, - согласился Хирон. – Таково мое проклятие.<br /> <br /> Гравитация слегка изменилась – Каррас ощутил ее где-то под ребрами. Шаттл залетел в один из посадочных ангаров «Святой Неварры», и теперь гравитационное поле корабля распространилось и на него.<br /> <br /> Каррас подошел к дредноуту и расстегнул крепления титановых цепей. Зашипели могучие поршни, заревели прометиевые двигатели – массивный воин поднялся в полный рост, и теперь нависал над Каррасом, как гора. <br /> <br /> - Ненавижу, когда меня подвешивают, как грокса над праздничным костром, - пророкотал дредноут.<br /> <br /> Из внутреннего люка появились двое сервов в черных комбинезонах – они низко поклонились и прошли через трюм к выходу, чтобы активировать посадочную рампу шаттла.<br /> <br /> Хирон повернулся, проводив сервов взглядом, затем снова обратил его на Карраса.<br /> <br /> - Я пойду за тобой, Альфа. В бой. На славную смерть. И путь наш гнев устрашит наших врагов. Таков наш путь. А эти новые тени… Пламя битвы сожжет их, - пусть, может быть, и ненадолго. Я знаю. Если бы ты мог взглянуть в мои собственные глаза, ты увидел бы в них такие же тени. Моя сила – с тобой. Веди нас с честью. Заставь меня гордиться тем, что я продолжаю служить. Сделай это для меня.<br /> <br /> Каррас стукнул кулаком по броне Хирона.<br /> <br /> - Я постараюсь обеспечить тебе океан крови ксеносов, брат. А теперь пойдем, поздороваемся с остальными нашими засранцами. Они, небось, по нам уже соскучились.<br /> <br /> Рампа опустилась совершенно беззвучно – Ордо Ксенос явно содержал свою технику в порядке. Однако палубы она коснулась с гулким лязгом, эхом отдавшимся по всему просторному ангару. И в тишине, висящей там, этот лязг прозвучал, как церковный колокол.<br /> <br /> В нескольких метрах от шаттла стояли четверо космических десантников, закованных в черную броню. Все они, не отрываясь, смотрели в открывшийся люк шаттла. Никто из них понятия не имел, чего ожидать. Они знали, что Каррас и Хирон возвращаются, но в каком состоянии они окажутся? И если с Хироном еще можно было что-то представить, учитывая, что он состоял практически из одних железок, то как там будет Грамотей?<br /> <br /> В последний раз, когда они его видели, он выглядел как несколько кусков мяса, соединенных только парой нервов и сухожилий.<br /> <br /> И когда он спустился, гордый и совершенно целый, по рампе шаттла, они встретили его изумленным молчанием. Перед ними был Призрак Смерти во всем блеске, он держался так же прямо и уверенно, как и прежде, он шел широким шагом и с поднятой головой. Он был все так же суров и благороден, как и подобает быть Адептус Астартес. Он был примером для них.<br /> <br /> А за ним следом спустился огромный металлический монстр – его гидравлические ноги, грохотавшие по рампе, были такими же могучими, как стыковочные стойки шаттла.<br /> <br /> Каррас и Хирон шагнули на палубу, и пошли вперед. Остальные смотрели на них во все глаза.<br /> <br /> И за четыре метра до шеренги Каррас остановился.<br /> <br /> Несколько мгновений космические десантники смотрели друг на друга в полной тишине.<br /> <br /> Восприятие Карраса расширилось, зрение изменилось, усиленное его даром, и он рассмотрел ауры троих из четверки. У последнего из них, как обычно, ауры не было.<br /> <br /> А у троих ауры переливались самыми разными цветами. Сомнение. Настороженность. Каррас прекрасно их понимал. Но среди буйства красок были и цвета радости, даже в ауре Ультрадесантника.<br /> <br /> «А вот это уже неожиданно», - подумалось Каррасу.<br /> <br /> - Истребительная команда «Коготь»! – рявкнул он. – Собратья по Караулу Смерти… - на его фарфорово-белом лице появилась ухмылка. – Рад вас видеть.<br /> <br /> Он ударил правым кулаком по нагруднику. Ответ был практически синхронным. Отсалютовал даже Соларион.<br /> <br /> Первым из шеренги вышел Зид – вот уж кто никогда не упускал малейшей возможности нарушить протокол! – и подошел к Каррасу вплотную. Между ними оставалось меньше метра, когда Гвардеец Ворона остановился, и его черные глаза с нескрываемым любопытством уставились в алые глаза Карраса – Зид смотрел на него так, словно перед ним стояло какое-то диковинное существо.<br /> <br /> А затем он широко улыбнулся и хлопнул Карраса по левому наплечнику.<br /> <br /> - Ну ты вообще отморозок, Грамотей! – заявил он с искренней радостью. – В следующий раз, когда решишь кого-нибудь убить, не роняй себе на голову полпланеты, ладно? Я в Караул пошел не для того, чтобы самоубийц всяких откапывать.<br /> <br /> Зид протянул руку, и они с Каррасом стиснули друг другу запястья. Потом Зид посторонился и коротко кивнул Максиммиону Фоссу. Могучий Имперский Кулак, впрочем, в лишнем подбадривании не нуждался. Он тоже подошел к Каррасу и крепко пожал ему запястье.<br /> <br /> Каррас улыбнулся, глядя на низкорослого и широкоплечего десантника сверху вниз.<br /> <br /> Широкое лицо Фосса было таким же честным и открытым, как и всегда, и когда он улыбался, кожа вокруг широких шрамов слегка морщилась. Из-под густых крупных бровей поблескивали карие глаза. <br /> <br /> - Ты помнишь, что я тебе сказал тогда напоследок, Грамотей? – спросил Фосс.<br /> <br /> - Помню, - ответил Каррас.<br /> <br /> - Я оказался прав. И я рад видеть, что ты вернулся. – Фосс на мгновение умолк, и затем добавил, смерив его любопытным взглядом: <br /> <br /> - Тебя… очень здорово заштопали.<br /> <br /> Каррас был готов к подобным заявлениям, поэтому сумел скрыть неловкость, разливающуюся внутри. И поэтому озвучил своему боевому брату единственный возможный ответ, который сумел подобрать за время перелета:<br /> <br /> - Апотекарии на Дамароте не знают себе равных. Я удивлен не меньше твоего, - Каррас посмотрел на свою левую руку, раздумчиво пошевелив пальцами. – Ценой за такой восстановление оказались все шрамы, которые у меня были. Но я заведу себе еще много новых, прежде, чем моя служба закончится. Пусть Сигма так и знает.<br /> <br /> - Ты ему теперь обязан, - раздался за спиной Фосса глухой и скрипучий голос. – Он не бросил тебя, несмотря на все его предупреждения.<br /> <br /> Имперский Кулак отошел, чтобы вместе с Гвардейцем Ворона поприветствовать Хирона, уступая место Дарриону Рауту из Экзорцистов. Тот подошел к Каррасу следующим.<br /> <br /> - Брат, - кивнул ему Каррас, протягивая руку.<br /> <br /> Некоторое время они стояли и смотрели друг на друга. Темные глаза Раута, похожие на черные алмазы, были все такими же суровыми – и смотрели Каррасу прямо в душу.<br /> <br /> - Эти защитные татуировки совсем свежие, Призрак Смерти.<br /> <br /> - Именно так.<br /> <br /> Экзорцист с интересом рассмотрел их, и, наконец, сказал:<br /> <br /> - Они хорошо над тобой поработали. Обереги выглядят сильными.<br /> <br /> Каррас кивнул и выразительно указал глазами на свою руку – по-прежнему протянутую.<br /> <br /> Раут не улыбнулся – но он никогда не улыбался. Пожалуй, улыбнись он – и его каменная физиономия попросту треснула бы. И тем не менее, он сжал запястье Карраса. И его пожатие было крепким. Несколько мгновений они стояли, обмениваясь молчаливыми приветствиями – и в них было уважение, несмотря на ощутимый взаимный холодок.<br /> <br /> - «И вернулся он измененным», - продекламировал Раут, - «и изменения были написаны на нем надеждами и печалями степных жителей, и сила его возросла, вскормленная и закаленная лишениями, что он познал – но его душу теперь давила ноша еще более тяжкая, и его внутреннее пламя поблекло. И со временем эти перемены стали для него проклятием и определили судьбу его народа».<br /> <br /> - «Хроники Ураноса», - откликнулся Каррас. – Олдер Дерлон. Не очень-то уместная цитата, брат. Уранос был жестоким полководцем, вырезавшим миллионы во имя ложного идола.<br /> <br /> Каррас улыбался, но в глубине души цитата, выбранная Раутом, его обеспокоила. Неужели Экзорцист считал, что Каррас обречет свою истребительную команду на гибель? И что это было – предупреждение?<br /> <br /> Раут едва заметно пожал плечами и выпустил его запястье.<br /> <br /> - Это цитата о том, как командир возвращается после практически смертельных ранений. Она достаточно уместна. Я уверен, что ты точно так же с нетерпением ждешь следующей миссии, как и все мы.<br /> <br /> - Нет, - ответил Каррас. – Я жду ее куда больше. Вы, по крайней мере, продолжали службу. Сигма предоставил мне отчеты, и я ознакомился с ними по дороге. Конечно, они были сильно сокращены, но, по крайней мере, мне было отрадно видеть, что вы за это время не растеряли хватку.<br /> <br /> Раут не стал отвечать. Он отошел поприветствовать Хирона, и Каррас остался один на один с последним членом команды.<br /> <br /> - Я тебе запястье пожимать не буду, Грамотей, - заявил тот привычно ледяным и надменным тоном. – Мы практически провалили миссию на Кьяро под твоим так называемым «командованием».<br /> <br /> Каррас заглянул в льдисто-серые глаза, но прежде, чем он успел ответить, за его спиной раздался голос Зифера Зида:<br /> <br /> - Под твоим командованием мы бы точно провалились, Пророк! Ты и нефорсированный марш по равнине далеко не уведешь! Не слушай его, Грамотей. Он по тебе больше всех скучал!<br /> <br /> Они с Фоссом дружно заржали. <br /> <br /> - Уж кто бы говорил, Призрак! – огрызнулся, вспыхивая, Ультрадесантник. – Я бы промолчал, если бы ты сам умел заткнуться вовремя.<br /> <br /> Зид фыркнул и негромко сообщил Фоссу:<br /> <br /> - Я успею ему врезать раз семь, пока он вообще поймет, на чьей стороне я был – и все равно ошибется при этом.<br /> <br /> Фосс усмехнулся.<br /> <br /> Каррас не стал комментировать эту шпильку и шагнул вперед, вставая между Ультрадесантником и остальными.<br /> <br /> - Что бы ты там не думал о моем командовании во время «Ночной жатвы», брат, я рад видеть тебя в добром здравии. Меня огорчает, что ты до сих пор на меня в обиде, но это не имеет значения. Просто выполняй свою работу. Или я дам тебе повод обидеться на меня еще сильнее.<br /> <br /> В ауре Солариона что-то промелькнуло такое – эфемерное, едва уловимое, так быстро, что Каррас с трудом успел заметить этот проблеск. Но все же разглядел тусклое оранжевое пятно с голубыми краями.<br /> <br /> «Значит, отчасти он ''все-таки рад'' видеть, что я вернулся. Пусть и только отчасти».<br /> <br /> - Мы не всегда получаем то, что хотим, Грамотей, - продолжил Соларион. – Я не желал тебе смерти, но Сигма – круглый дурак, если считает, что ты годишься на роль командира после того, как прошла миссия на Кьяро.<br /> <br /> - У меня много черт, Ультрадесантник, - раздался безжизненный скрипучий голос за спиной Солариона. – Но глупость в их список не входит.<br /> <br /> Вся истребительная команда разом обернулась. Перед ними возвышался механический конструкт, похожий на паука – клубок сенсоров, сканеров и вокс-динамиков на восьми гибких металлических ногах.<br /> <br /> «Он послал механическую марионетку, чтобы поприветствовать меня», - подумалось Каррасу. – «Впрочем, этого следовало ожидать. Как будто кукловод когда-нибудь позволяет своим куклам его увидеть».<br /> <br /> Марионетка инквизитора потопала вперед, жужжа и пощелкивая. Остановившись в паре метров от Карраса, искусственный голос продолжил:<br /> <br /> - Добро пожаловать обратно на «Святую Неварру», Коготь-Альфа. Тебя вполне достойно восстановили. Это очень хорошо, потому что время работает против нас. Ты нужен мне в основном зале совещаний. Немедленно.<br /> <br /> Механический паук несколько неловко развернулся и пополз прочь. <br /> <br /> - Остальным приготовиться к общему инструктажу, - добавил он на ходу. – Он начнется сразу же, когда мы с вашим Альфой закончим. Не задерживайтесь. Настало время Караулу Смерти снова подтвердить свою репутацию.<br /> <br /> <br /> ===14===<br /> <br /> - Почему? – спросил Каррас. – Хотя бы скажи мне, почему, если не собираешься рассказывать все остальное.<br /> <br /> Гололитическая проекция на высоком черном троне повернула голову, сверля Карраса ледяным взглядом. Чувства Карраса не могли уловить через проекцию ничего – не света души, ни цвета ауры, ни энергетики. Только фотоны. Именно поэтому Сигма предпочитал оставаться у себя, закрытый тремя палубами, окруженными полями Геллера, недосягаемый практически ни для кого. Несложно было догадаться, что там, на этих палубах, располагается и его инквизиторский хор, а может быть, и псайкерский ковен, а вместе с ними – целая армия сервиторов, выполняющих рутинные обязанности. Но разум Карраса был не в силах преодолеть эти преграды. Его астральное «я» не могло проникнуть сквозь защитные поля так же, как его чувства – уловить что-нибудь в мерцающем призраке, сидящем перед ним.<br /> <br /> - Почему? – переспросил инквизитор через вокс-динамики, вмонтированные в трон. – Потому что мне так нужно. Я назначил тебя командиром «Когтя». Твое назначение отвечало моим интересам, а мои интересы отвечают интересам ордоса и самого Империума. Возможно, со временем я пожалею о своем решении, но твой успех на Кьяро пока что подтверждает, что я не ошибся. Вы вытащили Белого Феникса из шахт. Другие могли и не справиться. Весьма прискорбно, что повелитель выводка едва не лишил тебя жизни, но, как я уже говорил, ситуация с «Ночной Жатвой» была плохой с самого начала. Вероятность выживания всей команды была крайне низкой, и тем не менее…<br /> <br /> - …и тем не менее, ты все равно решил рискнуть жизнями космических десантников.<br /> <br /> Гололитическая фигура не шелохнулась.<br /> <br /> - Цель оправдывала риск. Адептус Астартес и существуют для того, чтобы рисковать. Или я должен отправлять вас только туда, где победа гарантирована? Сейчас вы – ресурс ордоса. И я буду распоряжаться вашими жизнями так, как сочту необходимым.<br /> <br /> - Ты сейчас говоришь о космических десантниках. И твое счастье, что ты здесь только в виде проекции. Иначе бы я отучил тебя от подобной гордыни.<br /> <br /> Проекция покачала головой.<br /> <br /> - Мы оба с тобой знаем, что не отучил бы. Ты не стал бы нарушать клятвы. Не стал бы темным пятном в блистательной истории своего ордена.<br /> <br /> - Да что ты знаешь о нашей истории? – вскинулся Каррас.<br /> <br /> - Больше, чем ты мог бы подумать, - ответил Сигма. – Ни у кого нет настолько обширных архивов, как у Инквизиции. И как бы благородный орден Окклюдуса ни пытался скрыться за мифами и секретами, глаза Инквизиции способны разглядеть истину сквозь любую завесу, если есть время и желание. Не забывай об этом, Призрак Смерти.<br /> <br /> Каррас заставил себя успокоиться. Этот разговор принимал не самый хороший оборот.<br /> <br /> - Это угроза?<br /> <br /> - Это напоминание о твоем долге. Нам с тобой обоим порой приходится идти на решительные меры. И мне нужно знать, что ты и дальше будешь выполнять мои приказы.<br /> <br /> - Ты просишь слепой веры. У Призраков Смерти командиром становится тот, чьи поступки подтверждают его слова. А от тебя я пока подобных поступков не видел.<br /> <br /> - Это недостаточный аргумент. Я – лорд-инквизитор. Уже одного моего звания должно быть достаточно, независимо от того, каким образом я его заслужил.<br /> <br /> Каррас молча стиснул зубы.<br /> <br /> - Лиандро Каррас, если бы я не ценил тебя, мы бы сейчас не разговаривали. Ты был бы мертв. Вспомни о том, что я лично отбирал всю команду. А я ничего не делаю из пустой прихоти. В той войне, в которой мы участвуем, необходимо сражаться по моим правилам. Ты бы поразился, если бы узнал ее истинные масштабы, а последствия в случае нашего провала и вовсе невозможно представить. Радуйся тому, что ответственен только за сиюминутные тактические решения. Оставь мне более тяжелую ношу. Просто будь моей рукой, моим ножом во тьме, моим бронированным кулаком. Делай то, что умеешь лучше всего, то, ради чего был создан. И чти свои клятвы.<br /> <br /> - Но почему именно эльдарская машина? – настойчиво спросил Каррас. – Разве не было другого способа?<br /> <br /> Лицо фигуры на троне оставалось непроницаемым и равнодушным.<br /> <br /> - Мне нелегко далось это решение. Я слишком хорошо знаю эту жгучую ненависть, что живет в сердцах космического десанта. И она уместна – но уместна не всегда. В конечном итоге я распорядился поместить тебя в эту машину, потому что ты был нужен мне полностью восстановленным. Мой ковен столкнулся с неожиданными трудностями, пытаясь прозреть твое будущее. И мне пришлось выбирать между радикальной мерой и потерей ценного ресурса. Миссия, на которую я отправляю тебя в этот раз, во много раз опаснее предыдущей. В данном случае у нас почти нет информации о текущей ситуации. Почти нет ресурсов на месте. И вам придется столкнуться с врагом, обладающим технологиями, с которыми едва ли могут потягаться наши лучшие техномаги.<br /> <br /> - Ты говоришь о т’ау так, словно уважаешь их. Кое-где тебя бы вздернули за ересь.<br /> <br /> Гололитическая проекция усмехнулась.<br /> <br /> - Что ересь, а что нет – решать Инквизиции. У т’ау есть свои слабости, и мы воспользуемся ими, но надо быть глупцом, чтобы отказываться признавать их сильные стороны. Из твоего личного дела я знаю, что ты никогда с ними не сталкивался. Это весьма прискорбно, потому что они значительно отличаются от других противников, но эта проблема решаема. Все, что тебе нужно знать о них на данный момент – они совершенно не похожи на генокрадов, с которыми ты сражался во время «Ночной Жатвы». Этот противник не будет переть на вас стаей в лобовую, и одной лишь дуростью и самоубийственным упрямством с ним не совладать. А теперь, прежде чем мы продолжим, я позову твоих собратьев по команде. Подробный инструктаж мы начнем, когда все соберутся. <br /> <br /> - Погоди-ка, - Каррас шагнул вперед и упреждающе поднял руку. – Я хочу еще кое о чем тебя спросить. <br /> <br /> - Спрашивай, я внимательно слушаю.<br /> <br /> - Что случилось с той женщиной, которую мы вытащили? С Белым Фениксом?<br /> <br /> Призрачная фигура снисходительно покачала головой. На мгновение она исчезла, а затем снова возникла на высоком троне и ответила:<br /> <br /> - Я вызвал остальную истребительную команду. Они прибудут через несколько минут. Можешь в это время поразмышлять о бесполезности таких вопросов.<br /> <br /> Зрелище команды, собравшейся вместе, облаченной в полный доспех, несколько приподняло Каррасу настроение после разговора с инквизитором. Его братья были такими же, как и он сам – рожденными для боя, презирающими политику и подковерные игры. Космические десантники существовали ради простого боя. Может быть, истребительная команда «Коготь» и расходилась во взглядах на некоторые вещи, но промеж себя у них было куда больше общего, чем с теми, кто окружал их.<br /> <br /> К тому же, они были хороши.<br /> <br /> Каррас наблюдал, как они заходят в зал. Если не брать в расчет его собственный орден, то эти десантники были лучшими, с кем ему доводилось служить. Он видел, как они вытянули «Ночную Жатву» буквально в шаге от провала. Каждый из них был восхитительно талантлив в своем деле, дополняя таланты остальных. И вместе они были не просто суммой отдельных частей.<br /> <br /> Да, от Солариона все еще расходились волной горечь и ненависть. Раут был холодным, непроницаемым и отстраненным, а Зид – непочтительным смутьяном. Но то, что нужно было сказать, было сказано. А простои всегда были хуже любой войны.<br /> <br /> Гололитическая проекция Сигмы снова изменилась, но Каррас больше не обращал на нее внимания. Пусть уж инквизитор продолжает демонстрировать, что ничего никому не расскажет. Каррас же целиком сосредоточился на грядущей миссии. А все остальное пусть катится в варп.<br /> <br /> Где ему и место.<br /> <br /> Теперь на троне, глядя на собравшуюся команду, восседал почтенный старец в потрепанных монашеских одеяниях. <br /> <br /> - В настоящий момент «Святая Неварра» идет к востоку галактики, - начал он, - чтобы встретиться с кораблем, который отвезет вас к месту назначения. Начиная с сегодняшнего дня и до тех пор, пока вы не высадитесь на поверхность, вам будет предоставлен доступ к корабельным архивам, чтобы вы могли как следует изучить язык т’ау, особенно диалект, наиболее широко использующийся на планете. <br /> <br /> - Для человеческих голосовых связок язык т’ау очень сложен, если не провести ряд модификаций, - заметил Каррас. – И если случится так, что нам понадобится допросить кого-то из них на их собственном наречии...<br /> <br /> - Я на это рассчитываю, - ответил Сигма, однако в подробности углубляться не стал. Вместо этого он продолжил:<br /> <br /> - Ваша высадка будет тайной. И как только вы соберете достаточно информации и настанет время вступить в игру, то вам нужно будет действовать быстро и наверняка. Вы отправляетесь на вражескую территорию. И пусть она не так уж и хорошо охраняется, но если о вашем присутствии станет известно, шансы на успех миссии тут же начнут стремиться к нулю. Выходы моментально будут перекрыты. Поэтому ваша задача – проникнуть тихо, установить контакт с оставшимися лояльными войсками, выяснить местонахождение цели, заручиться любой возможной поддержкой местных, забрать цель и убраться с планеты. <br /> <br /> - А что насчет меня? – прогрохотал Хирон. – Я опять должен буду ждать, как сторожевой пес, у какой-нибудь точки эвакуации, как безмозглый сервитор с пушками? Вся моя сила снова окажется бесполезной? Я был рожден для того, чтобы сеять разрушения. Либо брось меня в гущу боя, либо отправь спать. Все эти твои ''особые'' миссии, инквизитор, начинают меня утомлять.<br /> <br /> Проекция инквизитора обернулась к могучему дредноуту.<br /> <br /> - Я применю твои качества тогда и там, когда и где они будут нужны, Плакальщик. Наше соглашение не подразумевало, что я буду обязан тешить твою гордость и утолять твою жажду боя. Если тебя что-то не устраивает, то есть множество способов твоей утилизации. Решения будут приниматься по ходу миссии. Весьма вероятно, что ресурс, который вам нужно вывезти, будут очень хорошо охранять. Я не исключаю, что будет тяжелый бой, и более чем уверен, что потери неминуемы. Мой ковен видел это достаточно ясно. И все же, если миссия пойдет по плану, местные войска безопасности не узнают о тебе до тех пор, пока это не будет действительно необходимо. <br /> <br /> - И что там за войска безопасности? – спросил Фосс. – Что мы ищем-то?<br /> <br /> - Я сейчас расскажу об этом, Коготь-Четыре. Планета, на которую вы отправляетесь, раньше входила в состав Империума. Мы называем ее Тихонисом, т’ау – по-другому. Планета оказалась отрезана варп-штормом Око Дракона, который перекрыл целый регион непроницаемым облаком, зовущимся Зеленым Покровом. Транспортное сообщение и психическая связь оказались полностью перерезаны. Когда шторм улегся и Зеленый Покров развеялся, население Тихониса целый год страдало от набегов темных эльдар. Это продолжалось, пока на планету не высадились войска т’ау. Они избавились от эльдар, освободили людей от страданий, и из-за этого подавляющее большинство населения отвернулось от Империума и приняло философию и культуру т’ау. Такова ситуация на сегодняшний день. Агенты ордоса, находящиеся на Тихонисе, докладывают, что т’ау сумели обратить бескрайние пустыни в плодородные земли, приносящие огромный урожай. Сканеры дальнего действия и астропатические доклады подтверждают это. Изменение атмосферы привело к тому, что в южном и северном полярных регионах выпадает высокое количество осадков. Дальше эта вода расходится по обширной системе каналов по всей планете, позволяя расширять аграрные территории и улучшать уровень жизни для всех, кроме мятежных племен, отказывающихся подчиняться т’ау. Войска безопасности состоят из бойцов т’ау и человеческих солдат. Присутствуют отряды и других видов, с которыми т’ау сотрудничают. В основном это крууты. Впрочем, эти отряды довольно малочисленны.<br /> <br /> - Население этой планеты отвернулось от света Императора, - прорычал Соларион. – Это непростительно!<br /> <br /> - Однако совершенно неудивительно, - закончил за него Сигма. – Твои собратья-Ультрадесантники и воины из огненной касты т’ау в прошлом сражались плечом к плечу. Ты знаешь, что они не такие, как другие расы. Им несложно подчинить себе окраинные планеты, которым не пришли на помощь вовремя.<br /> <br /> - Мы объединились с ними от безысходности, - огрызнулся Соларион. – Ультрадесант презирает ксеносов так же, как и любой другой орден. И как и любой другой орден, мы пошли на этот шаг, потому что у нас не было других вариантов.<br /> <br /> - С этим никто не спорит. На Мальпеде ситуация была именно такой, как ты и сказал. Совершенно безысходной. И ордос действует сейчас так, потому что ситуация такая же безысходная. Лорд-инквизитор под оперативным позывным «Эпсилон», обладающая большими полномочиями, сейчас находится на Тихонисе. Связь с ней полностью пропала. Вероятнее всего, она арестована, но на данном этапе сложно утверждать наверняка. Нам нужно вытащить ее живой. Мы не можем рисковать и идти в лобовую, пока не выясним ее точное местонахождение. Но даже когда оно станет известно, действовать нужно так быстро, чтобы никто ничего не успел сообразить. Вы поняли меня? Здесь нужен скальпель, а не молот. Любые открытые действия могут привести не только к потере агента, но и существенно снизить ваши собственные шансы выбраться оттуда живыми.<br /> <br /> - Опять агента вытаскиваем, - фыркнул Зид. – Еще одна «Ночная Жатва».<br /> <br /> - В этот раз все совершенно не так, как в «Ночной Жатве», - сухо ответил инквизитор. – Проще всего вам будет обнаружить и вывезти Эпсилон, если вы наладите контакт с мятежными племенами. Народ кашту, обитающий на севере, лучше всего подойдет на роль помощников. Они сопротивляются т’ау с самого первого дня их появления. У кашту налажена целая шпионская сеть, и они, вероятно, сумеют предоставить вам всю необходимую информацию, не говоря уже об огневой поддержке. Они знают о ситуации на Тихонисе лучше Инквизиции. Используйте их.<br /> <br /> - Что известно о местонахождении Эпсилон на данный момент? – проскрипел Раут.<br /> <br /> - Ситуация быстро меняется, - откликнулся Сигма. Его проекция повернулась к Экзорцисту. – У ордоса есть агенты в городах и среди мятежников. Немного, но они все работают над тем, чтобы найти Эпсилон.<br /> <br /> - А эти мятежники… - начал Каррас. – Наше появление может показаться им долгожданным знаком, ведь так? Они решат, что мы пришли освободить их. Я не сомневаюсь, что ты на это и рассчитываешь.<br /> <br /> Призрачная фигура неприятно улыбнулась.<br /> <br /> - Эти заблуждения окажутся нам только на руку. Вдохновите их. Мятежники могут пригодиться для организации отвлекающих нападений. Безусловно, многие из них погибнут, но пусть голос совести не заглушает голос твоего рассудка. Их восстание – не наша забота. Они в любом случае обречены. Тихонис не настолько ценен для Империума сейчас, чтобы подключить Милитарум и проводить полноценную освободительную операцию. Сосредоточьтесь на Эпсилон. Время дорого. Мы не знаем, сколько еще она продержится до того, как т‘ау сумеют выведать у нее самые секретные сведения. Возможно, уже слишком поздно. В любом случае, ее необходимо вывезти живой, чтобы мы могли полноценно ее допросить. Она – очень важный агент. И если противники сумеют ее расколоть, то последствия будут…<br /> <br /> - И при этом твой драгоценный ордос позволил ей угодить в лапы синекожих, - Зид покачал головой. – Надо было покрепче поводок-то держать…<br /> <br /> - Ресурсы, - напомнил Фосс, не давая повиснуть неловкой паузе. – Хотелось бы узнать, с чем мы отправляемся?<br /> <br /> Сигма оставил реплику Зида без ответа и целиком сосредоточился на вопросе Фосса.<br /> <br /> - Вопросы, касающиеся снаряжения и использования местных ресурсов будет решать ваш полевой командир. От себя скажу, что вы получите эскадрилью «Жнецов» для транспортировки и поддержки с воздуха, а Хирон возьмет на себя наземную поддержку. Вместе с вами высадится особое подразделение штурмовиков Инквизиции – все они превосходно обучены языку т’ау.<br /> <br /> - Так, стоп, - Каррас поднял руку, - «полевой командир»? То есть, ты хочешь сказать, что в этот раз не будешь присматривать за нами лично?<br /> <br /> - «Святая Неварра» останется вне досягаемости защитных систем т’ау и будет соблюдать маскировку. Она не вступит в игру без крайней нужды. Командование операцией будет передано другому человеку – тому, кто лучше других подходит для этой роли. Вы будет следовать ее приказам дословно, как велят вам клятвы Караула и распоряжения ордоса. Повторяю, «Коготь»: на время операции «Разрушитель Теней» ее власть абсолютна. <br /> <br /> - ''Ее'' власть? – переспросил Соларион.<br /> <br /> Гололит Сигмы снова коротко моргнул, и, когда он отобразился снова, послышалось шипение гидравлики и скрежет пластали, и справа поднялась тяжелая переборка. <br /> <br /> Сквозь не успевший осесть маслянистый пар в зал шагнула худощавая женщина. Грациозностью движений она напоминала пантеру. Женщина уверенным шагом подошла ближе и остановилась у подножия трона Сигмы. У нее были темные волосы, коротко остриженные сзади, с длинной челкой, обрамлявшей смуглое лицо, и чуть раскосые глаза. По правой щеке от самого лба тянулся темный рваный шрам.<br /> <br /> Космические десантники смотрели на нее с самыми разными эмоциями. Она же смерила их в ответ изучающим взглядом. <br /> <br /> Она не улыбнулась. Не поклонилась.<br /> <br /> Она вообще никак не выказала ни страха, ни почтения.<br /> <br /> Вместо этого она обернулась к Сигме через плечо:<br /> <br /> - Они великолепны, милорд. Я надеюсь, что в бою они так же хороши, как на вид, потому что им понадобятся все их таланты.<br /> <br /> Соларион выглядел так, словно готов был броситься вперед и ударить ее. Каррас протянул руку, удерживая его на месте.<br /> <br /> - Последи за языком, женщина, - велел он. – Ты разговариваешь с космическими десантниками!<br /> <br /> Женщина снова обернулась и в упор посмотрела на Карраса. И улыбнулась ему в ответ яркой, восхитительно уверенной улыбкой. И от этого ее лицо преобразилось – казавшееся жестоким и грубым, как необработанный камень, оно неожиданно стало красивым.<br /> <br /> - Истребительная команда «Коготь», - проговорил Сигма, - это – Архангел, ваш полевой командир на время операции «Разрушитель Теней». И до завершения операции, - победой ли, смертью, - ее слово для вас – закон.<br /> <br /> <br /> ===15===<br /> <br /> Соларион шагнул вперед.<br /> <br /> Каррас попытался было удержать его, но Ультрадесантник оттолкнул его руку. <br /> <br /> - Сначала ты отправляешь меня в подчинение к проклятому псайкеру из Тринадцатого основания, - угрожающе начал он. – А теперь…<br /> <br /> - Держи себя в руках, - рыкнул Каррас.<br /> <br /> - Пророк дело говорит, Грамотей, - вставил Зид и повернулся к Архангелу. – Тебе сколько лет-то, женщина? Хотя бы тридцать будет?<br /> <br /> - Да уймитесь вы оба! – рявкнул Каррас и обернулся к трону, на котором восседала мерцающая голограмма. – Инквизитор сейчас все объяснит.<br /> <br /> - Моего приказа должно быть достаточно, - ровно ответил Сигма и перевел взгляд на Зида: – Но на этот раз, Гвардеец Ворона, я тебя извиняю. А теперь слушайте внимательно. Архангел как никто другой годится на роль командира данной операции, и лучшее нее нет никого даже среди всех Караульных Смерти, находящихся в моем распоряжении. Никого. Почему – об этом она сама расскажет.<br /> <br /> Женщина в упор посмотрела на каждого из десантников по очереди, убеждаясь, что они все ее внимательно слушают. Она по-прежнему не показывала ни капли страха, как будто хотела проверить, посмеют ли ее ослушаться. Адептус Астартес привыкли, что их вид вызывает у смертных шок и трепет. Но эта женщина не боялась и не трепетала. <br /> <br /> Каррас изучил ее ауру. Та клубилась и переливалась, как у Цешки Редторн, удалого капитана «Святой Неварры». От Архангела веяло силой и непоколебимой уверенностью. Такая аура могла бы подавить любого, даже самого закаленного ветерана.<br /> <br /> Жители Империума делились на овец и львов. Многие смертные нуждалось в сильных лидерах. Они страстно желали подчиняться. Освободиться от личной ответственности, уступить инициативу тому, кто крепче и храбрее.<br /> <br /> Подавляющее большинство было именно овцами. Так исторически сложилось.<br /> <br /> Капитан Редторн в присутствии Адептус Астартес демонстрировала, по крайней мере, искреннее почтение. Но эта женщина, солдат, гибкая, подтянутая, с татуировками особых войск Милитарум на шее, плечах и предплечьях, никакого почтения не выказывала. Наоборот, она ждала его по отношению к себе. В ней ощущался бойцовский характер.<br /> <br /> Каррас понимал, что перед ним не обычный полевой агент ордоса. Эта женщина была ветераном множества выигранных войн, прирожденным убийцей, специалистом во всем, что требовалось для ее работы, таким же, как остальные присутствующие здесь оперативники Караула.<br /> <br /> Она не робела перед ними, потому что в клетке со львами была таким же львом. И если она была достойна возглавлять их, то должна была продемонстрировать это здесь и сейчас. Обнаружь она хотя бы маленькую слабость - и «Коготь» вряд ли стал бы воспринимать ее всерьез.<br /> <br /> Неожиданно для себя самого, Каррас почувствовал симпатию к этой женщине. Даже увидел в ней в каком-то смысле родственную душу. <br /> <br /> ''«Быть командиром – это честь и ноша одновременно. Покажи же нам, женщина, что ты тот лев, которым должна быть для нас».''<br /> <br /> - На месте вы будете обращаться ко мне «Архангел», - заявила женщина, - но мое настоящее имя – Варанецца Альфус Копли. Можно «Вар», или «Копли», кому как больше нравится. Мне все равно, как вы будете называть меня в свободное время, лишь бы работу свою делали. Самое главное – успешное выполнении миссии. И если будет нужно, я пожертвую и собственной жизнью, и жизнями всех, кто находится у меня в подчинении. Я, может быть, и не космический десантник, но я посвятила всю свою жизнь войне за человечество. Я – человек бескомпромиссный, но мои уши всегда открыты для доброго совета. И я даже буду благодарна за него.<br /> <br /> Копли снова смерила их взглядом, но никто из истребительной команды не стал перебивать ее.<br /> <br /> - Мне уже доводилось сражаться вместе с космическим десантом, и я знаю правду, скрывающуюся за легендами. Я читала ваши личные дела. Я уважаю вас за то, кто вы такие и что умеете делать. Пусть у меня и нет вашей физической силы, сверхчеловеческой выносливости и столетий боевого опыта, но я доказала, что достойна командовать этой операцией. Командовать вами до тех пор, пока миссия не будет выполнена. Можете почитать мое личное дело и убедиться в этом, если сомневаетесь, - с этими словами Копли коротко оглянулась на гололит. – Конечно, те его части, к которым вам дадут доступ.<br /> <br /> В зале по-прежнему царила тишина, но Копли продолжала спокойно выдерживать взгляды космических десантников.<br /> <br /> - «Копли»… - первым нарушил молчание Фосс. – Элизийка, что ли?<br /> <br /> «Он каждый раз берет на себя роль миротворца», - подумалось Каррасу. Фосс частенько находил способы рассеять повисшее напряжение и продолжить разговор. Так что толк от него был не только тогда, когда требовались технические познания или грубая сила.<br /> <br /> - Что-то не похожа она на элизийку, - пробормотал Зид.<br /> <br /> У элизийцев кожа была обычно куда светлее, а кость пошире, чем у стоящей перед ними женщины.<br /> <br /> - Имя элизийское, да, но я элизийка только наполовину. Мой отец был сержантом в сорок втором элизийском десантном подразделении, «Громовые соколы». А мать – беженка с Армагеддона. Я прослужила в Гвардии шесть лет, из них последние два года – возглавляла особый диверсионный отряд. Мы занимались тем, что перерезали т’ау линии снабжения. А после этого меня перевели в особую эскадрилью Департаменто Муниторум. Мы совершали дальние разведвылеты на территории т'ау. Я понимаю шестнадцать диалектов т’ау, могу писать и читать на них, а с модулятором – и разговаривать. А еще…<br /> <br /> - Достаточно, - оборвал ее Сигма. – Остальное они могут узнать из личного дела. Архангел уже одиннадцать лет возглавляет особые войска Ордо Ксенос, специализирующиеся на операциях на территории т’ау, - добавил он, обращаясь к истребительной команде. – На время «Разрушителя Теней» «Коготь» войдет в состав отряда «Арктур».<br /> <br /> Соларион нахмурился и отвернулся. Проекция Сигма воззрилась на него в упор, но ее лицо по-прежнему оставалось совершенно безжизненным.<br /> <br /> - Я еще раз повторяю: до конца миссии истребительная команда «Коготь» будет частью отряда «Арктур». Приказы капитана Копли должны выполняться так же, как мои собственные.<br /> <br /> Повисла тяжелая пауза. Напряжение, разлившееся в воздухе, можно было резать бензопилой.<br /> <br /> А затем Архангел шагнула вперед, расправила плечи, сцепила руки за спиной, принимая истинно командирскую позу.<br /> <br /> - Вам все ясно, Караульные? – рявкнула она.<br /> <br /> Ее харизма была такой мощной, что какие-нибудь закаленные в боях смертные немедленно подчинились бы. Вот только сейчас перед ней стояли не смертные.<br /> <br /> Соларион дернулся, явно с трудом удерживаясь, чтобы не убить ее на месте. Каррас чувствовал, как внутри у его подчиненного кипит ярость, и как подходит к концу его терпение. И прежде, чем Соларион успел что-то сделать и тем самым опозорить команду, Каррас подошел к Копли и воззрился на нее сверху вниз резким, пронзительным взглядом кроваво-красных глаз.<br /> <br /> Она была куда ниже его ростом, но по-прежнему не боялась – взгляд ее угольно-черных глаз был таким же жестким.<br /> <br /> - Блокировка доспехов, - сказал Каррас просто. Он смотрел на Копли, но его слова предназначались Сигме. – На Кьяро ты оскорбил нас ее использованием. Тебе следует доверять нашим клятвам долгу и чести. Скажи мне, что не повторишь больше такой ошибки.<br /> <br /> - У Архангела будут коды блокировки ваших доспехов, - ответила проекция Сигмы. – Вы по-прежнему слишком… неисследованные. И я не позволю вам сорвать миссию. Исключительным личностям требуются исключительные меры.<br /> <br /> - «Исключительным личностям»? – переспросил Фосс. Сигма обернулся к нему и кивнул.<br /> <br /> - Самые талантливые всегда самые проблемные. <br /> <br /> - Это возмутительно! – взревел Соларион.<br /> <br /> Каррас заглянул Копли в глаза.<br /> <br /> - Мне хочется верить в твои знания и опыт операций против-т’ау, женщина. Я хочу работать с тобой. Но даже не думай использовать блокиратор доспехов против кого-то из моей команды. Будь достаточно мудра, чтобы поверить, что мы связаны клятвами и узами чести. Мы – космические десантники. Этого уже более чем достаточно.<br /> <br /> Копли выдержала его взгляд и с чувством кивнула.<br /> <br /> - Я верю в вашу честь. И в ваши клятвы. Во всех вас. И если вы поклянетесь уважать мои приказы во время миссии, я обещаю не использовать блокиратор.<br /> <br /> Сигма наблюдал за этим разговором молча, видимо, предоставив женщине разбираться самой. Он выбрал ее командиром - и теперь позволял ей командовать.<br /> <br /> Каррас всмотрелся ей в глаза. По ее лицу было сложно что-то прочесть, но ее аура переливалась искренностью, благородством и уважением. Использовать блокиратор ей совершенно не хотелось. По цветным пятнам, окружающим душу Копли, Каррас видел, как она презирает подобные меры. Сигма отдал приказ, а с его приказами не спорят – и Копли получила коды. Но Каррас сомневался, что она намеревалась пользоваться ими во время операции.<br /> <br /> Удовлетворенный увиденным, Каррас поднял взгляд на проекцию Сигмы. <br /> <br /> - Истребительная команда «Коготь» отправится на миссию в составе отряда «Арктур», и мы будем подчиняться приказам капитана Копли.<br /> <br /> Он почувствовал, как Соларион снова собрался возразить, и поспешно добавил:<br /> <br /> - Мы делаем это во имя наших клятв Караулу и нашим орденам. Во имя нашей чести. Относись к ней с уважением, и мы сделаем все, что в наших силах.<br /> <br /> Проекция Сигмы ненадолго умолкла, сверля его раздумчивым взглядом. <br /> <br /> - Коготь-Альфа, - сказал наконец инквизитор, - мы верим тебе на слово. Вас всех избрали для этой чрезвычайно деликатной операции именно из уважения к вашим талантам. Это уже должно делать вам честь. К тому же, я повторяю: шансов на то, что кто-то из вас не погибнет во время операции, очень мало. И тем не менее, мой ковен заверяет меня, что наша основная надежда – наша, пожалуй, ''единственная'' надежда - на успех операции заключается именно в том, чтобы вы и «Арктур» работали сообща.<br /> <br /> Он взглянул каждому из них в лицо и продолжил:<br /> <br /> - Отправляйтесь на Тихонис. Свяжитесь с войсками повстанцев на севере. Соберите нужную информацию. А затем нанесите решающий удар и вытащите Эпсилон живой. <br /> <br /> На том инструктаж закончился, и Сигма распустил их, повелев готовиться к отправке на корабль, который должен был преодолеть защитные системы т’ау и доставить отряд на поверхность планеты. <br /> <br /> Архангел коротко отсалютовала проекции и, развернувшись на каблуках, чеканным шагом прошла мимо космических десантников, удостоив одного Карраса молчаливым кивком.<br /> <br /> Каррас и его команда покинули зал почти сразу же, выйдя через те двери, через которые и заходили. И никто из десантников не отсалютовал проекции напоследок.<br /> <br /> Они уже почти ушли, когда за их спинами вновь раздался голос Сигмы:<br /> <br /> - Не разочаруйте меня, «Коготь». Цена провала в этот раз может оказаться страшнее, чем мы все можем представить.<br /> <br /> <br /> ===16===<br /> <br /> Арназ был абсолютно уверен, что не оставил никаких следов. Убив замаскированного агента т’ау, он забрал у него снимки, которые передал Диунар, и оттащил труп к ближайшей мусорной куче. Генератор маскировочного поля все еще работал, несмотря на удары ножом. Арназ подключил его обратно. Тело должно было оставаться невидимыми до тех пор, пока не сядет аккумулятор или пока об него случайно не споткнется кто-нибудь из местных жителей. Арназ разделался и с Диунаром, обставив все так, словно это было самоубийство. Когда он заносил нож, в глазах старика промелькнуло смирение, даже, пожалуй, благодарность за избавление от позорной ноши. Быстрый осмотр жилища показал, что у Диунара были жена и ребенок, но они явно уже давно здесь не появлялись. К тому же, Арназ отыскал оборудование, с помощью которого Диунар заснял все секретное собрание лидеров повстанческих ячеек.<br /> <br /> Арназ скопировал все файлы для дальнейшего изучения у себя в убежище, и тщательно очистил кристаллы памяти когитатора. А затем покинул опустевший дом перед самым рассветом, довольный тем, что подчистил все возможные хвосты.<br /> Это было неделю назад. И всю эту неделю Арназу приходилось соблюдать повышенную осторожность, оглядываться через плечо чуть чаще обычного – просто на всякий случай. Но он знал свое дело, и знал, что в нем он лучше многих. Враг не должен был напасть на его след.<br /> <br /> Для т’ау он был всего лишь очередным винтиком в огромной машине, он жил, как жили другие – у него была своя роль в обществе, свой вклад в общее дело и семья, которую нужно было кормить.<br /> <br /> С последним смириться было сложнее всего, но семья была важнее всего для обеспечения убедительного прикрытия. Одиночки привлекали больше внимания и вызывали больше подозрений, особенно среди тихонитов – для них брак и воспитание детей было таким же долгом, как овладение какой-нибудь рабочей профессией.<br /> <br /> Поэтому он выбрал себе жену средней привлекательности и среднего ума, такую, какая не привлекла бы много внимание, и вдвоем они вырастили двоих совершенно непримечательных детей, мальчика и девочку.<br /> <br /> А потом Арназ обнаружил, что, старательно изображая привязанность к ним, сам не заметил, как перешел черту и привязался к ним по-настоящему. Не так, чтобы полюбил, но время, проведенное с ними, доставляло ему большое удовольствие, и они были вполне довольны жизнью, которую он им устроил.<br /> <br /> Они понятия не имели, кто он на самом деле.<br /> <br /> Как и многие другие жители столицы, они обожали ауна и служили Высшему Благу всеми доступными способами. И если бы т’ау поймали Арназа, то его семью наверняка бы пытали или использовали бы, как рычаг давления. Арназ старался не думать об этом, и как можно тщательнее заметал следы.<br /> <br /> В конце концов, это было все, что ему оставалось. Он понятия не имел, что в ту ночь, когда мятежники собрались на встречу, его заметили.<br /> <br /> <br /> Когда Арназ, как обычно, оставил семью дома и отправился на работу, все выглядело обычным. Улицы, как всегда, наводняли мужчины, спешащие на предоставленную т’ау работу, одетые в предоставленную т’ау одежду и униформу. Арназ не заметил нигде мерцания, выдававшего бы маскировочное поле. Успокоившись, он зашагал по постепенно нагревающейся улице. Для всех кругом он был просто Арназом, переговорщиком средней руки, занимавшимся поставками ресурсов для ИВБ с других планет. Чаще всего ему доводилось заключать контракты с контрабандистами-людьми, перевозящими товары из Империума на территорию т’ау. Он не один год подбирался к этой должности, и теперь она позволяла ему одним глазом присматривать за поставками оружия, а вторым – за военными союзами людей и тау в высших эшелонах командования войсками безопасности в столице.<br /> <br /> Заработать доверие окружающих – первостепенная задача любого агента под прикрытием. И с его помощью Арназ получал все больше и больше доступа к ценной информации. И вместе с этим лед, по которому он ходил, становился все тоньше и тоньше. Некоторые сведения, поделись он ими с Голосом Песков, наверняка выдали бы его с головой. И поэтому некоторые сведения Арназ предпочитал не разглашать, какими бы ценными они не были для повстанцев, и каких бы жертв они не помогли бы избежать. Да, эти жертвы впоследствии тяготили его совесть, и поначалу ему было очень трудно, но со временем он привык и научился абстрагироваться от чувства вины.<br /> <br /> ''Думай о войне в целом, а не о каждой отдельной битве.''<br /> <br /> Арназ затянул потуже ремень и ускорил шаг. <br /> <br /> За ним следовал замаскированный дрон т’ау – достаточно далеко, чтобы мерцание воздуха не выдавало его, но достаточно близко, чтобы не терять Арназа из виду. Все это время дрон передавал видеотрансляцию своему пилоту из огненной касты, в столичное противоповстанческое подразделение. Летающий диск обладал достаточно большой автономностью, чтобы держаться ровно так, чтобы избежать обнаружения. У Арназа не было ни малейшего шанса.<br /> <br /> Час спустя Арназ ступил из вагона гравирельса на наводненную людьми платформу и продолжил путь пешком. Дрон полетел следом.<br /> <br /> Он упустил Арназа, когда тот вошел в двенадцатиэтажное здание т’ау, окруженное наблюдательными вышками и радиоэлектронными защитными системами. Именно там Арназ и работал. Сегодня у него в планах было несколько переговоров с офицерами ИВБ среднего и высшего ранга. На них должен был присутствовать майор Рахин Расаан, командир ИВБ и личный советник самого Ледяной Волны.<br /> <br /> Ледяная Волна, конечно, сам на переговоры приходить не собирался. В отчетах сообщалось, что он вернулся на юг, к Башне забытых, продолжать некую работу, отнимавшую в последние дни все еще время.<br /> <br /> За годы жизни на Тихонисе Арназ встречался с Ледяной Волной дважды. Главнокомандующий армии т’ау был таким же суровым, с начисто лишенным всяких эмоций лицом, как и полагалось воину из огненной касты, но все же чувствовалось в нем что-то, что отличало его от других. Эту инаковость сложно было описать словами. Конечно, это была не харизма в человеческом понимании этого слова, но что-то очень похожее. Ледяную Волну покрывали шрамы, и видно было, что жизнь потрепала его, что ему довелось поучаствовать во многих планетарных войнах. Что он повидал больше смертей в своей жизни, чем любой другой воин из касты огня на Тихонисе. И это накладывало определенный отпечаток. Арназ даже ловил себя на том, что этот синекожий кажется ему внушительным, даже в чем-то пугающим. И все же Арназ надеялся, что ему доведется пообщаться с Ледяной Волной еще, потому что именно Ледяная Волна, если не брать в расчет самого аун’Дзи, был основным врагом для Империума. Именно Ледяная Волна мог не позволить повстанцам убить Эфирного и свергнуть правление т’ау.<br /> <br /> А вместо этого Арназ оказался за овальным столом вместе с несколькими членами каст огня и воды – последние обычно приходили на переговоры, чтобы сглаживать острые углы между людьми и т’ау, так как огненная каста славилась прямолинейностью, которая частенько казалась людям оскорбительной, и переговоры легко могли провалиться из-за споров и разногласий.<br /> <br /> Как и ожидалось, встреча прошла продуктивно. Арназ узнал, что войскам у Башни Забытых отправляют дополнительные ресурсы. Зачем – никто не стал толком объяснять, но по тому, как тщательно подбирали слова представители водной касты и как старательно они избегали определенной конкретики, Арназ начал подозревать, что именно туда отправили ту женщину с пиктов и ее телохранителей – космических десантников.<br /> <br /> Их держат там в заключении? Или нет? Это необходимо было выяснить. Или, по крайней мере, сообщить об этом Голосу Песков. Возможно, с этими сведениями Голос сумеет докопаться до правды быстрее.<br /> <br /> Переговоры выдались долгими и утомительными. Майору Расаану, как всегда, было сложно угодить, и он тщательно разбирал все детали предлагаемых сделок. Что бы там не творилось в Башне, но огненная каста и ИВБ были такими взбудораженными, какими Арназ их никогда раньше не видел.<br /> <br /> И к концу рабочего дня он твердо решил наведаться в одно из конспиративных жилищ и передать сообщение на север, в Затопленные Земли.<br /> <br /> Закончив с делами, Арназ попрощался с людьми и т’ау так, как предписывал протокол, и вышел на улицу. Он тщательно выбирал путь, оглядываясь по нескольку раз, высматривая возможных преследователей. Он несколько раз поднимал глаза и к нему, петляя узкими улочками, чтобы вынудить вероятных летающих соглядатаев снизиться и выдать себя.<br /> <br /> Но он так ничего и не увидел.<br /> <br /> Окончательно убедившись, что все чисто, Арназ направился к убежищу – маленькому подвалу в одном из самых многолюдных жилых кварталов.<br /> <br /> Долгие годы Арназ медленно и осторожно покрывал стены, пол и потолок защитными экранами, пресекающими работу любого электронного сканера. И когда дверь за его спиной наконец-то захлопнулась и засов вошел в пазы, Арназ глубоко вдохнул и позволил себе расслабиться. Воздух здесь был спертым. Арназ протянул руку и включил свет, и под непокрашенным потолком ожили две люм-полосы. Негромко загудела вентиляция.<br /> <br /> В центре комнаты стоял простой стол и одно кресло. Слева – незатейливая кушетка. В маленьком холодильнике нашлось немного еды и питья. И всё. Стороннему наблюдателю показалось бы, что больше в комнате нет совсем ничего.<br /> <br /> Арназ подошел к северной стене, приложил к ней руку, и, отсчитав три ладони, нажал на нее. Стена едва ощутимо подалась вперед. Арназ приложил к ней и вторую руку, сантиметров на двадцать пониже, и нажал еще раз. И стена снова слегка поддалась. Справа что-то щелкнуло, натужно заскрежетал камень. В стене открылся потайной отсек, до этого совершенно невидимый. Внутри него обнаружился черный кейс размером с чехол от штурмового оружия. <br /> <br /> На нем не было ни рун, ни меток, ни логотипа. Ни даже ручки.<br /> <br /> Арназ вытащил кейс из отсека, отнес на стол и уселся в кресло. Положив ладонь правой руки поверх кейса, Арназ подался вперед и проговорил:<br /> - Индиго семь-шесть-пять-ноль-девять. Доступ «ультима». Позывной – «Песчаный Паук».<br /> <br /> В ладонь вонзилась игла. Арназ помнил про нее, и все равно поморщился от резкой и сильной боли. И скорее почувствовал, чем услышал низкий гул – керамитовый кейс идентифицировал его генетический код. Арназ знал, что одновременно с этим система проверяет и его пульс. Инквизиция избегала ненужного риска. Крови убитого агента и пароля было бы недостаточно, чтобы открыть короб. Агент должен быть жив.<br /> <br /> Спустя секунду гул смолк и вакуумные блокираторы с шипением открылись. Кейс дернулся – расстегнулись мощные магнитные замки. Арназ убрал руку, и кейс медленно раскрылся.<br /> <br /> Внутри обнаружилась самая обычная рунная клавиатура имперского типа, но вместе с ней там пряталось и кое-что еще. Что-то, что значительно превосходило любые машины в способности передавать сообщения.<br /> <br /> Там, в стеклянной колбе, вмонтированной в нижнюю часть короба, покоился живой мозг псайкера – извлеченный, очищенный и предназначенный для выполнения единственной задачи – передачи зашифрованных астропатических сообщений другому псайкеру на огромное расстояние.<br /> <br /> Арназ принялся набирать команды на рунной клавиатуре, и на черном экране, вмонтированном в верхнюю часть кейса, вспыхнули зеленые символы. По трубам к мозгу псайкера потекла жидкость. Люмены под потолком заморгали, один погас. Арназ приготовился к мерзкому ощущению, которое вот-вот должно было накатить – от него волосы вставали дыбом, кожа покрывалась мурашками, а по спине полз холодок.<br /> <br /> В северо-восточном углу комнаты материализовался смутный темный силуэт, сгорбленный, явно человеческий, но слишком размытый, чтобы можно было разглядеть его как следует.<br /> <br /> - Говори быстро, - велела тень. Ее голос всегда звучал как будто сквозь толщу воды.<br /> <br /> Поток жидкости в мозг-передатчик усилился.<br /> <br /> Арназ рассказал о прошедших переговорах и о том, что все они касались событий в Башне Забытых. <br /> <br /> Тень подплыла ближе, и Арназу стало еще неуютнее, а мурашки начали ощущаться сильнее.<br /> <br /> - Это хорошо, - сказала тень. – У нас есть в Башне глаза и уши. С ними свяжутся. Ответ придет быстро. Мы должны быть очень осторожны. Женщину… невозможно прочитать. Ее что-то закрывает, похоже, какое-то поле. Нечто подобное скрывает от меня и ее телохранителей. Ты славно постарался. Это все, или есть что-то еще?<br /> <br /> Арназ открыл было рот, чтобы ответить отрицательно, но в этот момент тень зашипела:<br /> - Нас обнаружили!<br /> <br /> Арназ отреагировал моментально. Он захлопнул кейс, и тень тут же исчезла.<br /> <br /> Раздался оглушительный взрыв, и потолок справа и слева осыпался. Сиди Арназ не по центру зала, и от него бы осталось мокрое место. А так его всего лишь оглушило и ослепило взрывом на мгновение, и он едва не грохнулся с кресла.<br /> <br /> Но этот короткий миг потерянной концентрации оказался для него роковым.<br /> <br /> Арназ помотал головой и судорожно попытался нащупать под столом кнопку, которая должна была взорвать все здание. Но было слишком поздно. Что-то сияющее спикировало сквозь пробой.<br /> <br /> Время как будто замедлилось, и Арназ увидел, как боевой клинок т’ау начисто сносит ему правую руку, чуть-чуть не дотянувшуюся до кнопки.<br /> <br /> Рука упала на пол, и Арназ потрясенно уставился на нее.<br /> <br /> Клинок принадлежал солдату-т’ау из касты огня. Тот обнаружился справа. Всего синекожих закованных в штурмовую броню, было четверо – отряд специального назначения. Они поспрыгивали в комнату через пробитые взрывом дыры.<br /> <br /> Арназ в ужасе смотрел неверящим взглядом, как хлещет кровь из оставшегося обрубка, пока один из синекожих не ухватил его за горло четырехпалой рукой в перчатке и не швырнул на пол. Арназ с размаху ударился головой о скалобетонный пол. Но боли от этого удара он уже не почувствовал. Его тело сражалось с агонией от чудовищной раны, насыщало его кровь эндорфинами, чтобы он сумел вытерпеть ее.<br /> <br /> Арназ слезящимися глазами взглянул на четыре оскаленных чужацких лица.<br /> <br /> Один из т’ау – судя по знакам различия, командир отряда, - опустил оружие, нажал на кнопку на левом наруче и что-то забормотал в передатчик на запястье. Командир говорил на диалекте т’ау, распространенном на Тихонисе, и Арназ понимал каждое слово, хотя в голове у него уже помутилось от кровопотери.<br /> <br /> - Мы взяли шпиона-гуэ’ла живым, - сообщил солдат, - потерь нет. Он не успел активировать заложенную взрывчатку.<br /> <br /> Он умолк, выслушивая ответ из устройства на левом ухе.<br /> <br /> - Нет, командор. Он успел заблокировать устройство, - проговорил он и снова замолчал, затем продолжил:<br /> - Понял вас, Шас’эл. Будет так, как вы скажете.<br /> <br /> Он с щелчком отключил коммуникационное устройство и обернулся к остальному отряду.<br /> <br /> - Вы двое - грузите его в транспортник. А ты забери этот черный кейс. Поисковая группа касты земли придет и проверит все убежище, а наша работа тут закончена.<br /> <br /> - В центральный изолятор, Шас’вре? – спросил один из солдат.<br /> <br /> Арназ быстро терял сознание, все глубже проваливаясь во тьму, но от последнего, что он успел услышать, у него по спине пополз холодок.<br /> <br /> - Остановите кровотечение. Его отправят на юг, в На’а’Вашак, и допросят там. И если он откажется говорить, то будет собственными глазами наблюдать, как страдает его семья.<br /> <br /> <br /> Гипнообработка Арназа в ордосе была тщательной. Его семья действительно жестоко страдала, и ему невыносимо больно было видеть их мучения, слышать их крики, но он не произнес ни слова на всех допросах т’ау. Он прекрасно знал, что такой исход вполне вероятен, и все же невообразимо тяжело было молчать, когда те, кто любил его, отчаянно звали его, умоляли заговорить и прекратить этот кошмар. А потом их крики смолкли, а от мертвых тел для т’ау уже не было никакого проку. И тогда растерянные синекожие, допрашивавшие Арназа, начали применять пытки непосредственно к нему. И на фоне моральных страданий физические казались едва ли не облегчением. Арназ знал, что они его не сломают. Выносить собственные страдания было куда проще, чем страдания его семьи.<br /> <br /> Т’ау не оставалось ничего другого, кроме как причинять ему все больше и больше боли.<br /> <br /> И в конечном итоге ее стало слишком много.<br /> <br /> И когда Арназ уже начал терять сознание, он улыбнулся окровавленными губами и наконец-то заговорил:<br /> - Наслаждайтесь последними днями своей власти, ксеномрази. Возмездие грядет.<br /> <br /> Его глаза закатились, и он судорожно вдохнул, захлебываясь кровью.<br /> <br /> - Возмездие, - повторил он тихо и умер.<br /> <br /> <br /> ===17===<br /> <br /> Над огромными полями орошения поднималось солнце. Здесь, в среднесеверных широтах, лежали самые плодородные сельскохозяйственные угодья планеты. Над полями уже вовсю трудились дроны, сновали между рядами высоких стеблей, опрыскивали их от вредителей и отрезали засохшие листья. Скоро сюда должны были прийти и живые работники из плоти и крови – и люди, и т’ау, - чтобы собрать урожай. Конечно, дроны вполне могли бы справиться с и этой задачей, но людям нужна была цель в жизни. Высшее Благо защищало людей от самих себя, от праздности и безделья так же, как защищало от внешних угроз. Когда руки и ум чем-то заняты, их гораздо сложнее отвратить от Т’ау’ва. Поэтому люди и т’ау по-прежнему трудились на полях так, как поступали предки людей многие тысячелетия, и так же возвращались по домам в конце дня, ощущая приятную усталость от славной работы, готовясь вкусить заслуженные отдых и удовольствия.<br /> <br /> Тихонитское солнце, теплый золотой шар, постепенно раскалялось, поднимаясь над равнинами далеко на востоке. К полудню, достигнув зенита, оно становилось куда более безжалостным, и работу в самые жаркие часы приходилось останавливать. Тихонису удалось сбросить иго бескрайних пустынь, но приходилось прикладывать немало усилий, чтобы не дать горячему песку вновь воцариться на поверхности. Передовые системы управления климатом, разработанные т’ау, вели нескончаемую борьбу против истинной природы планеты, подкрепленной близостью к звезде.<br /> <br /> Впрочем, т’ау уже давно научились выигрывать подобные сражения. Тихонис был не первой планетой, ставшей куда более пригодной для жизни благодаря машинам касты земли. Те не один век совершенствовались в искусстве терраформирования подобных масштабов.<br /> <br /> Дальше, на севере, плодородные угодья заканчивались, и начинались топи и болота. На их границе размещались рисовые поля, работавшие в основном по тому же принципу, что и остальные сельскохозяйственные секторы. Но за полями почва окончательно становилась необживаемой и не поддающейся обработке. Там начинались южные границы Затопленных Земель. Небо там было совсем другим, затянутым густыми черными тучами, царапающими брюхами по верхушкам деревьев, грозящими в любой момент разразиться шквальным ливнем. Дождевая вода отводилась на юг по тщательно разработанной т’ау системе каналов и акведуков, наполняя жизнью остальное полушарие. Аналогичная схема действовала и на юге. Одни огромные установки т’ау на обоих полюсах планеты постоянно насыщали атмосферу влагой. Другие, монолитные, кольцами тянулись вдоль верхних широт, и генерировали потоки воздуха необходимой силы, чтобы те разносили влагу туда, где она была нужнее. Для т’ау погода была такой же системой, как все остальное. То, что можно измерить, можно было контролировать. А то, что можно контролировать, можно использовать. Таким подходом т’ау руководствовались во всем.<br /> <br /> Дроны продолжали работу, бездумно выполняя программы оценки роста и степени созревания урожая. Первые грави-грузовики из ближайших городов и поселков должны были прибыть в течение часа.<br /> <br /> А затем мирную утреннюю тишину нарушил гул, раздавшийся с запада.<br /> <br /> Дроны тут же повернули на звук оптические линзы и аудио-датчики. Они уловили, что в атмосферу вошел корабль, пылающей звездой рассекающий небо. Это был не корабль т’ау. В нем не было того изящества, грации, и по-акульи плавного силуэта. Это был грубый, угловатый, тяжеловесный летательный аппарат, собранный человеческими руками.<br /> <br /> Достигнув высоты в десять километров, аппарат активировал аэродинамические тормоза и реверсивные двигатели, замедляясь, и принялся опускаться – сначала до пяти километров, а затем и до двух.<br /> <br /> Дроны вернулись к работе, но перед этим отправили снимки того, что происходит, в центральные узлы огромной общепланетарной информационной сети. Узлы располагались в обеих столицах, и в восточной, и в западной. Сообщения были получены членами касты воздуха из центра управления полетами – тем полагалось проверить поступившие данные и убедиться, что позывные и траектория полета аппарата входят в расписание. Далее его передвижения должны были отслеживать наземные защитные установки касты огня.<br /> <br /> На одном из экранов где-то в центре управления высветился список грузов. У этого корабля он ничем не отличался от сотен других – двенадцать килотонн семян сельскохозяйственных культур, годившихся в пищу людям, но не т’ау; восемь килотонн дешевых, синтетических, пригодных в пищу протеинов, предназначенных в качестве пищевых добавок; пять тысяч тонн редких металлов для использования в технологиях т’ау, адаптированных для людей, служивших в войсках безопасности. И еще пять тысяч тонн самых разнообразных материалов для строительства. Было там кое-что и из человеческой культуры, вроде тех вещей, которые т’ау не могли производить или поставлять самостоятельно – произведения литературы и живописи, предметы роскоши, доставленные сюда прямиком из Империума.<br /> <br /> В конце концов, люди должны быть довольны. Интеграция велась деликатными методами и не предполагала полного переучивания. Человеческую культуру на Тихонисе уважали. Высшее Благо не отрицало даже Имперского кредо – тех его частей, которые не требовали ненависти к иным расам. Ни одну из церквей министорума не уничтожили и не осквернили. Конечно, все эти решения принимались для облегчения контроля за территориями. Тех, кто продолжал молиться в храмах Бога-Императора, легко можно было вычислить и впоследствии присматривать за ними. Это было весьма удобно для службы разведки т’ау, хотя самые умные и самые опасные из верующих в эту ловушку никогда не попадали.<br /> <br /> Впрочем, что бы там не числилось в перечне грузов, на борту корабля ничего подобного не было – ни зерна, ни материалов, ни артефактов.<br /> <br /> Там прятались три штурмовых «Грозовых ворона», покрытых маскировкой и снабженных глушителями сигналов, а вместе с ними – столько закаленных вояк и столько оборудования, сколько корабль смог увезти.<br /> <br /> Пресвятая Инквизиция занесла над Тихонисом свой острый черный клинок.<br /> <br /> <br /> У страха есть свой запах. Большинство смертных его не чувствует – их обонятельные рецепторы слишком слабые и их слишком мало, - но космические десантники его ощущают. Генетически усовершенствованные органы чувств просто не дают пропустить его. И Каррас ощущал его и сейчас – легкий, но явственный. Чуть терпкий. Чуть кислый, но не настолько, чтобы быть мерзким. Архангел выглядела невозмутимой, как скала, словно грядущая высадка ее вовсе не волновала. Но скрыть свой страх до конца она не могла. И запах, едва заметный, исходил от нее так же, как и от ее людей, хотя те тоже казались абсолютно спокойными. Они знали, на что шли. Они уже много раз так высаживались – маленьким отрядом, забравшись далеко вглубь вражеской территории.<br /> <br /> Но им доводилось терять бойцов, братьев и сестер, которых они хорошо знали, достойных бойцов. И в это раз они тоже наверняка кого-то потеряют. Смерти были неизбежны. Как бы банально это не звучало, но старая поговорка не ошибалась – при столкновении с врагом бессильны любые планы. <br /> <br /> Доктрина специальных операций зиждилась на способности подстраиваться, подбирать нужную тактику на ходу. И многое сейчас зависело от того, насколько хорошо Архангел умела это делать.<br /> <br /> Поэтому в случае со смертными некоторый страх был понятен. Самым похожим на него чувством, доступным космическим десантникам, были опасения. Но куда чаще их место занимали лишь нетерпение и жажда боя. Космические десантники жаждали сражений, и чем больше времени они проводили вдали от поля боя, тем опаснее многие из них становились для окружающих.<br /> <br /> Каррас не осуждал бойцов из «Арктура» за этот небольшой страх. Он знал, что такой страх многих лишь подстегивает. Конечно, никакой адреналин не позволит им сравняться с Каррасом и его собратьями-сверхлюдьми, но он все равно ускорит реакции солдат. Для смертных куда лучше испытывать страх и уметь с ним справляться, чем не испытывать его вовсе.<br /> <br /> А вот Архангел привлекала его внимание куда сильнее. Перед лицом товарищей она выглядела кремнем и держалась так, словно знала все и была ко всему готова. Настоящий командир.<br /> <br /> «Ее шрамы, знаки отличия и физическая форма – все это говорит о том, что она понимает нас куда лучше, чем Сигма, и неважно, из Инквизиции она или нет», - подумалось Каррасу. <br /> <br /> Цвета, переливавшиеся в ауре Архангела, только лишний раз подтверждали ее силу. Она была умелой и опытной убийцей – внимательной, высокомотивированной и умеющей контролировать эмоции. Конечно, для того, чтобы заработать почет и уважение от остальной истребительной команды, Копли придется еще потрудиться, но Каррас не сомневался, что она это сделает. Для себя же он решил, что она ему все-таки нравится. Она говорила то, что думала. Не юлила и не хитрила.<br /> Да и смысла спорить с Копли Каррас не видел. Она была полевым командиром. И если она и впрямь окажется так хороша, как утверждалось в ее личном деле, то вмешиваться ему и не придется.<br /> <br /> Корабль содрогнулся, резко сбрасывая скорость.<br /> <br /> «Реверсивные двигатели», - понял Каррас. – «Нужно приготовиться. Ждать осталось недолго».<br /> <br /> Высадка ожидалась рискованная. Все высадки так или иначе сопровождались риском, но конкретна эта сама по себе была непростой задачей. И «Разрушитель теней» мог закончиться, еще толком и не начавшись, если сейчас им кто-то помешает или не даст высадиться вовсе. Действовать нужно было быстро и осторожно. Пока что не удавалось ни то, и ни другое – то коды доступа, которые они отправляли при входе на территорию т’ау, подолгу проверялись и перепроверялись, то орбитальные пушки грозили разнести их в клочья. Но все же им удалось добраться до планеты. И теперь впереди ждал следующий ответственный момент.<br /> <br /> Металл скрипел и дребезжал, пока корабль несся вперед, преодолевая сопротивление воздуха. Обшивка была горячей и с внешней стороны тускло сияла красным.<br /> <br /> - ''Выходим из ионосферы через три, две, одну…'' - объявил капитан через внутренние динамики корабля. Постепенно корабль перестало трясти. Визг и лязг сменились низким воем ураганного ветра. – ''Активируем передние сопла. Всему экипажу – приготовиться к последующему торможению.''<br /> <br /> Каррас ощутил, как желудок свело от очередного перепада скорости.<br /> <br /> - ''Добро пожаловать на Тихонис,'' - проговорил капитан Бёрджесс. – ''Сворачиваем на северо-восток, уходим с разрешенной траектории. Перехватчики взлетят практически сразу же, так что высаживаемся быстро и тихо. Вот теперь начинается настоящая потеха.'' <br /> <br /> - Канал не закрывать, - ответила Архангел. – Я хочу слышать все переговоры, пока они будут загонять тебя на другую траекторию.<br /> <br /> - ''Да, мэм.''<br /> <br /> Времени и правда почти не будет – т’ау следили за перемещением корабля над планетой, и, когда «Гордость Кальвикки» неожиданно свернула с установленной траектории, наверняка поднялась тревога, и штурмовики «Акулы-бритвы» уже покинули взлетно-посадочные полосы и сошли привычных патрульных маршрутов, и отправились на перехват. Возможно, кто-то из них уже на подходе. И если это и впрямь так, то времени останется еще меньше.<br /> <br /> Так оно и вышло.<br /> <br /> Капитан почти сразу же сообщил, что на экранах ауспиков показались три быстро приближающихся вражеских корабля. Им оставалось не больше восьми минут пути.<br /> <br /> - Нужно высаживаться сейчас, - сказал Каррас Архангелу. – Прикажи ему, чтобы нас спустили. Нет смысла придерживаться точных координат. Либо мы высаживаемся сейчас, либо мы – покойники. Необходимо подключить маскировочное снаряжение и глушители сигналов до того, как истребители подойдут слишком близко.<br /> <br /> - Вы слышали, капитан? – позвала Архангел по воксу. – Высаживаемся немедленно.<br /> <br /> - ''Мы сейчас на глухой окраине, мэм. Тут не пролезешь. Я ищу участок поровнее, но мы идем сейчас над болотами и тропическим лесом. Я не могу гарантировать безопасность высадки.''<br /> <br /> - Ни о какой безопасности речи изначально не шло. Мы понимаем риски. Но нас не должно быть на борту к тому времени, когда перехватчики до вас доберутся. Им нужно отвести вас в космопорт, они не станут задерживаться здесь и искать нас. Начинайте высадку, капитан. Это приказ.<br /> <br /> - ''Понял, мэм. Начинаем высадку. Нам понадобится еще немного сбросить скорость, чтобы я смог открыть задний грузовой люк. Держитесь там покрепче.''<br /> <br /> Корабль снова задергался, на этот раз еще сильнее. Титановые двутавры протестующе заскрежетали. Послышался громкий стук, что-то где-то выгнулось – видимо, кусок обшивки. Каррас потянул как следует за привязи, но те держали крепко, и он позволил себе оглянуться на остальных боевых братьев. Те стояли молча, лица скрывали шлема. Но ведьмацким зрением Каррас видел, что творилось у них в душах. Они были готовы. Они отчаянно желали оказаться уже на этой чертовой земле и как следует размяться. Они ненавидели эти перелеты, ненавидели ожидание. Аура Зида сияла ярче, чем у Фосса и Солариона, искрилась и переливалась жаждой поскорее встретиться с врагом. Каррас знал, что за Гвардейцем Ворона придется присматривать. Во время «Ночной Жатвы» тот крайне скверно слушался приказов. Вероятность того, что он будет прислушиваться к командам Архангела во время этой операции, была и того меньше. «Разрушитель теней» строился на терпении, рассчитанных ударах и быстром отступлении. И Каррас никак не мог позволить Зиду броситься в первую же схватку и выдать себя.<br /> <br /> «Призрак, на этот раз делай то, что тебе велят», - мысленно велел ему Каррас. – «Если мы напортачим, то живыми нам с этого булыжника не выбраться».<br /> <br /> Меньше, чем за три минуты «Коготь» и отряд Архангела поднялись на борт «Грозовых воронов» и приготовились к высадке. Сквозь обшивку «Жнеца-Один» по-прежнему доносился скрежет – грузовой транспортник Бёрджесса продолжал сбрасывать скорость. И как только «Гордость Кальвикки» замедлилась достаточно, ее массивный задний люк медленно открылся, пропуская тусклый солнечный свет, приглушенный густыми облаками. Ветер по-прежнему яростно выл и бесился снаружи, как разъяренный зверь.<br /> <br /> Каррас не мог видеть этого собственными глазами – десантный люк его «Грозового ворона» был накрепко заблокирован. Но он отправил астральную проекцию наружу, в грузовой отсек, чтобы понаблюдать за стартом остальных «Жнецов». Колдовским зрением Каррас видел, как огромная рампа грузовоза наконец-то опустилась до конца. <br /> <br /> Корабль задергался еще сильнее – он не был предназначен для полетов с распахнутым грузовым люком.<br /> <br /> Бёрджесс не мог больше сбрасывать скорость – в противном случае ему пришлось бы сажать корабль. Он и так сделал все, что мог, но этого должно было хватить.<br /> <br /> ''«Всем «Жнецам» приготовиться к запуску»'', - приказал по воксу Венций, пилот «Жнеца-Один», назначенный Сигмой ведущим звена на время операции. Как и все остальные пилоты «Жнецов», капитан был одновременно и человеком, и машиной, навечно приживленный к кокпиту «Грозового ворона» машиновидцами Инквизиции. Он превратился в живой мозг самолета, а «Грозовой ворон» стал его телом. Это был не совсем типичный ход – обычно «Вороны» управлялись космическими десантниками. Но в Ордо Ксенос играли по собственным правилам. Слияние пилота с самолетом порождало столь эффективный симбиоз, что даже пилоты-ветераны из числа космического десанта едва ли могли с ним потягаться. Тот факт, что Венций и остальные пилоты добровольно отказались от человеческой жизни, говорил о том, что их любовь к полетам была столь же сильной, чем их преданность и желание послужить Империуму. А может быть, даже и сильнее.<br /> <br /> ''«Жнец-Три»'', - продолжил Венций. – ''«Запуск по моей команде! Три… два… один… Пошел!»''<br /> <br /> Глазами астральной проекции Каррас наблюдал, как вспыхивают сопла «Жнеца-Три», как он поднимается в воздух и выпускает тормозной парашют в открытый проем.<br /> <br /> Парашют с хлопком раскрылся, подхватывая воздушный поток, и его тросы натянулись до упора. «Грозовой ворон» активировал вертикальные двигатели на малую мощность, приподнимаясь повыше, и выскочил в распахнутый люк. Там он вывел на максимум маневровые, выравнивая траекторию, и скрылся из вида. <br /> <br /> ''«Жнец-Три в воздухе. Тормозной парашют сброшен. Иду на север, ищу место для посадки»'', - доложил по воксу пилот.<br /> <br /> ''«Вас понял, Жнец-Три»'', - откликнулся капитан Венций. – ''«Жнец-Два, запуск по моей команде».''<br /> <br /> Каррас проследил за запуском второго «Ворона». Тот точно так же выпустил тормозной парашют, подхватывая поток воздуха, чтобы тот вытащил его наружу. Активировав маневровые двигатели, «Жнец-Два» развернулся и пошел на север следом за «Жнецом-Три».<br /> <br /> «Наша очередь», - подумалось Каррасу, и он вернулся в физическое тело, мигом ощутив всю его силу и тяжесть. Он пошевелил пальцами в латных перчатках и повращал головой, разминая шею.<br /> <br /> - Веселуха-то начнется когда-нибудь или нет? – спросил Зид.<br /> <br /> ''«Жнец-Один уже взлетает»'', - сообщил по воксу командир звена.<br /> <br /> Лязгнули, разблокировавшись, крепления, послышался гулкий хлопок – последний из «Грозовых воронов» выпустил тормозной парашют. Мощный порыв ветра тут же подхватил его, и потянул за собой. Как и его предшественники, Венций активировал вертикальные двигатели, и, чуть приподнявшись над палубой, постарался держаться как можно прямее – и вскоре «Ворон» выскочил из грузового отсека в небо.<br /> <br /> «Жнец-Один» был самым тяжелым из всего звена, потому что к хвостовой части у него на магнитных креплениях был подвешен Хирон. «Жнец» с большим трудом провел сквозь люк, и массивные ноги дредноута задели рампу, выбив сноп ярких оранжевых искр.<br /> <br /> - ''Удачи вам, «Жнецы»'', - раздался в воксе голос Бёрджесса. – ''Пусть Император присмотрит за вами всеми. Что бы вы не собирались делать на Тихонисе, я буду молиться за вашу победу.''<br /> <br /> - ''Спасибо, капитан'', - откликнулся Венций. – ''Да хранит Он и вас. Я буду молиться, чтобы вы благополучно выбрались с территории т’ау''.<br /> <br /> Сидя в десантном отсеке «Грозового ворона», Каррас ощущал, как тот борется с ветром, напрягая всю свою волю и газотурбинные двигатели. Мощные турбины в этой битвы выигрывали – Каррас почувствовал, как самолет выровнялся, опустил нос и устремился на север. Тормозной парашют отстрелился и его тут же унес ветер. Ткань из улучшенных волокон должна была разложиться в течение пятнадцати минут, не оставляя никаких следов.<br /> <br /> - ''Подходящее место найдено, «Жнец-Один»'', - послышался еще один голос. Тот принадлежал Даргену, капитану авиации, управлявшему «Жнецом-Три». – ''Все три «Грозовых ворона» поместятся, но впритык. Захожу на посадку''. <br /> <br /> - ''Отличная работа, «Жнец-Три»'', - ответил Венций. – ''Иду следом за тобой. Не ждите нас. Доставайте маскировку и подключайте глушители сигналов. Если истребители т’ау все еще идут прежним курсом, то у нас в лучшем случае несколько минут. Нас не должны застукать под открытым небом.''<br /> <br /> - ''Понял, сэр'', - ответил Дарген. – ''Будет сделано''.<br /> <br /> К тому моменту, когда Каррас вышел из заднего люка «Жнеца-Один» на мягкую землю Тихониса, покрытую густой травой, «Жнец-Три» уже был накрыт камуфляжной завесой. Оглянувшись, Каррас заметил бойцов из отряда Архангела – те суетились вокруг «Жнеца-Два», накрывая его таким же образом. От завесы «Жнеца-Три» к маленькому черному терминалу, установленному прямо на земле, тянулись кабели. Один из солдат присел рядом с ним на корточки, что-то выстукивая на рунной панели управления.<br /> <br /> Фотореактивное покрытие ожило, запереливалось, повторяя окраску и фактуру земли под самолетом. На поверхности завесы расцвел пиктографический камуфляж – смесь пятен разного цвета и формы, с идеальной точностью повторявшая окружающую растительность. Солдат набрал следующую команду, и завеса зашевелилась, где-то раздуваясь, где-то проседая, и наконец полностью скрыла очертания самолета и его тени.<br /> <br /> С воздуха могло показаться, что «Жнец-Три» попросту исчез. Еще одна демонстрация сил и возможностей Пресвятой Инквизиции – о маскировочных технологиях подобного уровня мало кто слышал во всем Империуме. А учитывая, как редко встречались такие мощные технологии, сколько они стоили и каких затрат требовали…<br /> <br /> Инквизиция действительно выделялась на фоне всех остальных организаций.<br /> <br /> Даже с земли теперь стало сложно разглядеть, было ли вообще что-то там, куда несколько минут назад приземлился «Жнец-Три», кроме поросли на небольшом холме. И если бы Каррас не увидел собственными глазами, как работает эта маскировка, то не сумел бы заметить самолет ни обычным, пусть и усовершенствованным зрением, ни даже колдовским. А любой смертный и вовсе прошел бы мимо, не заметив ничего подозрительного.<br /> <br /> Солдат отключил консоль, и, отключив кабель завесы «Жнеца-Три», поспешил к «Жнецу-Два», подключил терминал снова и повторил все нужные манипуляции.<br /> <br /> Спустя пару мгновений бесследно исчез и второй самолет.<br /> <br /> Каррас обернулся, наблюдая, как его истребительная команда спускается по рампе «Жнеца-Один» с оружием наготове. Бойцы Архангела уже вскарабкались на крылья самолета и вовсю натягивали последнюю завесу. Магнитные крепления все еще удерживали Хирона под хвостом самолета – ради экономии времени дредноут собирались спрятать вместе с «Грозовым вороном».<br /> <br /> - Ненавижу такие высадки, - пророкотал массивный Плакальщик по командному вокс-каналу.<br /> <br /> - Ты б лучше радовался, что крепления выдержали! – рассмеялся Зид, когда Хирон скрылся под маскировочной завесой. – А то б висел бы сейчас где-нибудь на дереве…<br /> <br /> - Слушай, вороненыш, а давай, когда эти истребители улетят, проверим, как далеко я смогу тебя кинуть?<br /> <br /> - Космический десант! В заросли, быстро! – рявкнул Каррас, махнув рукой в сторону южного края полянки.<br /> <br /> Члены истребительной команды скрылись в густых лесных тенях, продолжая наблюдать за полянкой. Каррас пристроился между Раутом и Фоссом.<br /> <br /> - Весь фотореактивный камуфляж активирован, - доложил солдат из команды Архангела. – Работает стабильно. Подключаем глушители сигналов.<br /> <br /> - Отключить питание, - приказал Каррас команде. – Все системы перевести в режим скрытности. Излучение минимальное. Я не хочу, чтобы наши доспехи выдали нас, если у т’ау найдутся достаточно мощные ауспики.<br /> <br /> - Если эти недотепы не спрячутся, - указал Соларион подбородком на бойцов из «Арктура», перетаскивавших в лес снаряжение и боеприпасы, - то мы можем хоть обмаскироваться. <br /> <br /> Люди Архангела изо всех сил старались работать побыстрее, но Соларион был прав – счет шел на секунды. Времени почти не оставалось. Каррас прислушался, и системы шлема, уловив нейроимпульс, усилили его сверхчеловеческий слух еще больше. Звуки вокруг тут же стали четче, ярче, объемнее. Мозг Карраса отфильтровал все лишнее, - шум леса, гул доспехов, собственное дыхание и стук сердца. И в мешанине голосов сотен разнообразных птиц и зверей Каррас выловил странный гул инопланетных двигателей – сочетание мощных антигравитационных моторов и шустрых плазменных двигателей. Каррас узнал этот гул по записям сенсориума, просмотренным им на Дамароте. Так гудело звено перехватчиков «Акул-бритв». <br /> <br /> - Архангел, - позвал Каррас по воксу, - у вас в распоряжении не больше восьми секунд.<br /> <br /> Гул двигателей стал настолько громким, что бойцы «Арктура» слышали его уже без всяких генетических улучшений – и продолжал набирать громкость.<br /> <br /> Архангел отдала последний короткий приказ, и ее солдаты активировали глушители, закрывавшие отряд от сканеров т’ау, но не перебивавшие их коммуникации. Лишившись связи разом и полностью, пилоты т’ау наверняка заподозрили бы неладное.<br /> <br /> Весь отряд успел укрыться в зарослях, и теперь полянка выглядела абсолютно пустой для невооруженного глаза. Солдаты из оперативной группы сработали быстро и эффективно, но все равно едва-едва уложились в отведенное время.<br /> <br /> Над поляной промелькнули темные тени, наполняя воздух ревом и воем. Они практически сразу же скрылись из виду, но Каррас успел разглядеть их и убедиться, что он не ошибся.<br /> <br /> Это и правда были «Акулы-бритвы» - убийственно эффективные в руках умелых пилотов из касты воздуха, и совершенно непобедимые в руках самых талантливых из них. Появись эти хорошо вооруженные перехватчики чуть пораньше, и поляна превратилась бы в кровавую баню.<br /> <br /> Когда перехватчики пролетели дальше, по основному каналу связи раздался едва различимый шепот Архангела:<br /> <br /> - ''Не шевелитесь. Даже моргать не вздумайте'', - велела она «Арктуру». – ''Они сделают три круга. Синекожие всегда делают три круга''.<br /> <br /> Она не ошиблась. Т’ау трижды пролетели над поляной, а затем рев их двигателей постепенно начал стихать, удаляясь на восток, следом за «Гордостью Кальвикки».<br /> <br /> «Она знала», - отметил про себя Каррас.<br /> <br /> Записи сенсориума на Дамароте демонстрировали, как ведут себя т’ау во время большого сражения. Ничего другого Каррас не видел. А вот Копли, похоже, достаточно насмотрелась.<br /> <br /> «Эта женщина разбирается в т’ау куда лучше, чем мы», - вынужден был признать он. – «Она сражалась против них большую часть своей жизни, и все годы службы находилась на передовой. Нет, даже за передовой».<br /> <br /> Каррасу очень хотелось узнать больше, разглядеть прошлое Копли в деталях, как ту запись из дамаротского сенсориума, которую он смотрел глазами давно погибших боевых братьев. Если бы она поделилась с ним своими воспоминаниями, это значительно бы облегчило высадку. Но Копли служила Ордо Ксенос. И если где-нибудь и существовали записи о проведенных ею операциях, то они наверняка были засекречены. Сигма о них даже не упоминал.<br /> <br /> Каррас подумал было о несанкционированном вторжении в разум Копли, но тут же отогнал эту мысль прочь. Такие вещи всегда были довольно рискованны и могли не лучшим образом сказаться на ее командирских способностях. Хуже того – погрузившись слишком глубоко, Каррас мог случайно убить ее, не говоря уже о том риске, которому он подверг бы при этом собственный разум.<br /> <br /> Так что пусть уж лучше командует… пока жива.<br /> <br /> Гул «Акул-бритв» все еще слышался где-то вдалеке, когда неожиданно раздался еще один звук – визг взлетающей ракеты. Сразу же за ним последовал грохот – ракета, похоже, угодила точно в цель.<br /> <br /> На востоке загрохотали выстрелы, плохо различимые сквозь густые джунгли, но достаточно четкие для улучшенного слуха и авточувств шлемов космического десанта.<br /> <br /> После уничтожения одного из истребителей, два оставшихся заложили вираж над лесом и принялись палить по кому-то или по чему-то, прятавшемуся внизу.<br /> <br /> - Каррас, - позвал Раут. Больше ему ничего уточнять не понадобилось – Каррас сфокусировался и мысленно коснулся потока эфирной силы, всегда клубившейся рядом. Прикрыл глаза, он забормотал литанию Зрения вне зрения. Его сознание отделилось от телесной оболочки и воспарило к верхушкам деревьев. И тогда Каррас направил свою астральную проекцию на восток.<br /> <br /> Ее глазами Каррас увидел, как из лесной чащи взлетели еще две ракеты, оставляя инверсионный след. Одна из них пронеслась мимо цели и по спирали рухнула в джунгли, так и не взорвавшись. Однако один из чужацких самолетов, уворачиваясь от нее, слишком сильно сместился и угодил под вторую. Гладкий корпус «Акулы» взорвался, на секунду обратившись в сгусток пламени и черного дыма. Во все стороны полетели обломки, пылающий самолет ушел в крутое пике и рухнул в джунгли, оставив огромный просвет в плотной листве.<br /> <br /> Последний уцелевший перехватчик резко ушел вверх, затем сбросил скорость и, развернувшись, точно так же резко нырнул вниз, активируя носовые скорострельные пушки. Снаряды начали было косить деревья, разрывая их на части, но стрельба почти сразу же прекратилась, и «Акула», развернувшись, направилась на юг. Либо пилот из касты воздуха сообразил, что вслепую стрелять по джунглям бесполезно, и так он только подставляется под следующую ракету, либо пришел приказ срочно вернуться и обо всем доложить.<br /> <br /> Каррас вернулся в свое физическое тело и снова закрылся от сил варпа.<br /> <br /> - Две «Акулы» сбили ракетами «земля-воздух». Судя по всему, переносные зенитки. Последняя ушла на юг.<br /> <br /> - Повстанцы, - заключил Фосс, и Каррас кивнул.<br /> <br /> - Т’ау наверняка не ведут здесь патрулирование с воздуха без крайней нужды – их слишком просто подстрелить с земли, а разглядеть орудия сверху почти невозможно. Повстанцы, скорее всего, уже наказывали тех, кто забирался так далеко на север, но т’ау не могли оставить без внимания «Гордость Кальвикки», когда та сошла с намеченного курса.<br /> <br /> - Нам было бы лучше, если бы повстанцы не вмешивались, - проговорил Раут, и Каррас согласно кивнул.<br /> <br /> - В принципе, ксеносы могли бы попросту расчистить все эти джунгли, - подал голос Зид. – Почему они этого не сделали?<br /> <br /> Соларион усмехнулся.<br /> <br /> - Ты вообще когда-нибудь заглядываешь в архивы, когда тебе велят?<br /> <br /> - Чтобы испортить себе весь сюрприз? – хмыкнул Зид. <br /> <br /> Фосс рассмеялся.<br /> <br /> - Дело в ресурсах, - пояснил Соларион. – Для т’ау Тихонис – окраинный мир, и большой ценности не имеет. Поэтому и планетарная оборона у них здесь такая уязвимая.<br /> <br /> - Более того, - добавил Каррас, - джунгли – это своего рода щит. Учитывая, какой силы шторма здесь бывают, как далеко разносятся споры плесени в воздухе и воде, и каких размеров хищники порой встречаются… Т’ау всеми способами стараются защитить от них сельскохозяйственные зоны и места скопления населения, поэтому джунгли растут там, где росли.<br /> <br /> - …и ты бы знал об этом, Гвардеец Ворона, - ядовито закончил Соларион, - если бы потруди…<br /> <br /> Каррас резко поднял кулак, заставляя его умолкнуть. Следом затихли и все остальные.<br /> <br /> - Что такое, Грамотей? – спросил Фосс.<br /> <br /> После того, как улетела последняя уцелевшая «Акула», Архангел снова принялась раздавать указания своим людям. Повыбиравшись из укрытий, солдаты начали снимать камуфляжные завесы и готовиться к путешествию на север, в Затопленные земли, на территорию мятежников.<br /> <br /> Каррас отправил психическую проекцию в джунгли, и некоторое время петлял среди толстых стволов, увитых лианами. Обнаружив то, что искал, он вернулся в тело и без лишних слов зашагал туда, где стояла Копли.<br /> <br /> Та наблюдала за приготовлениями к путешествию, и, когда Каррас подошел ближе, обернулась, щурясь от яркого солнца, ударившего ей прямо в глаза. <br /> <br /> - Судя по всему, пока что путь свободен, Грамотей, - сказала Архангел, и Каррас машинально отметил, что она впервые назвала его этим прозвищем. – Отправляй «Коготь» на борт «Жнеца». Мы выдвигаемся. <br /> <br /> - Пока что мы никуда не выдвигаемся, - откликнулся Каррас. – У нас гости. Многочисленные контакты по периметру поляны.<br /> <br /> Архангел инстинктивно стащила с плеча пробивную лаз-винтовку ризанского образца и отключила предохранитель.<br /> <br /> - Враги? – спросила она.<br /> <br /> Каррас прикрыл глаза. В аурах, которые он почувствовал, было нечто знакомое. Знакомая энергетика, окутывавшая неожиданных визитеров, как клубы пара. Каррас уже не раз с ней сталкивался по всему Империуму.<br /> <br /> ''Вера в имперское кредо.''<br /> <br /> Значит, скорее всего, это повстанцы, верные Трону. Народ Кашту.<br /> <br /> - Они вооружены, - сообщил Каррас. – Но угрозы не представляют. Для нас, по крайней мере. Их тут чуть больше сотни. И они очень долго ждали нашего появления, майор.<br /> <br /> - Быть этого не может, - ответила Копли. – О нашей операции в целях безопасности даже местным агентам ордоса не сообщили.<br /> <br /> Каррас покачал головой. Он чувствовал надежду и волнение, бурлившие в душах приближавшихся людей, так же явственно, как жар их искренней веры. <br /> <br /> - Наше появление здесь было предсказано. Их лидер, Голос Песков, - он упоминался в выданных нам перед операцией документах, - узрел, что мы скоро появимся. И эти люди ждали нас.<br /> <br /> Из-за деревьев начали появляться первые гости. Они выглядели странно. На первый взгляд они походили на инопланетян, а то и на каких-то зверей, всю жизнь проведших в джунглях и научившихся сливаться с ними, становясь совершенно незаметными. <br /> <br /> Края их одежды, повторявшей окраску зарослей, были обрезаны по форме листвы. Никакого фотореактивного камуфляжа у этих людей не было. Их маскировка была простой, но достаточно эффективной. Их головы были накрыты капюшонами, а лица скрывались под масками, похожими на морды с клювами. На спинах топорщились черные иглы. Каррас понял, что такая маскировка делала людей похожими на круутов. А потом он присмотрелся и обнаружил, что плащи и маски были сделаны из настоящих круутских шкур и черепов.<br /> <br /> Отряд был вооружен совершенно по-разному – кто-то сжимал в руках длинноствольную лаз-винтовку, у другого оружие явно принадлежало когда-то ксеносам. Но брать «Арктур» на прицел никто не стал.<br /> <br /> Из зарослей показался один из повстанцев, восседавший на крупном двуногом животном, полуптице-полурептилии, с шестью глазами и изогнутым клювом. Мужчина ловко спустился на землю и вышел на несколько шагов вперед, поднимая руку. А затем стащил маску, обнажая покрытое шрамами лицо с густой черной бородой.<br /> <br /> Бойцы Архангела, подчиняясь рефлексам, тут же слаженно навели винтовки на чужаков. Однако майор доверяла словам Карраса, и потому приказала солдатам опустить оружие. Каррас отметил про себя, насколько тихо и аккуратно повстанцы прошли через джунгли – несмотря на все тренировки, никто из «Арктура» не заметил их, пока они сами не позволили себя обнаружить. Не будь Каррас псайкером, он и сам вполне мог их прозевать, тем более, что ни один звук из тех, кто они издавали, не отличался от остального лесного шума. Эти люди прекрасно приспособились к жизни в джунглях.<br /> <br /> - Тебе стоило повнимательнее смотреть по сторонам, - шепнул Каррас Копли.<br /> <br /> - Я смотрела, - огрызнулась та.<br /> <br /> В это время из-за деревьев вышло еще несколько людей в масках. Они тащили на плечах бесчувственные тела шестерых членов «Арктура». Копли взрыкнула и снова подняла было оружие, но тяжелая перчатка Карраса легла ей на плечо.<br /> - Они просто без сознания, но живы. Все еще дышат.<br /> <br /> Сняв шлем, Каррас посмотрел ей прямо в глаза.<br /> <br /> - Слушай меня внимательно, майор. На глазах у этих людей ты должна подчиняться мне. Им вдалбливали, что однажды к ним придут на помощь Адептус Астартес, и они должны верить, что именно я тут командир, если мы хотим использовать их должным образом. Так что я прошу – дай мне сейчас самому с этим разобраться. <br /> <br /> Копли хмуро взглянула на него в ответ.<br /> <br /> - Доверься мне, - попросил Каррас, и Копли, помедлив, кивнула.<br /> <br /> - Только на этот раз, Грамотей.<br /> <br /> Каррас направился к бородатому мужчине – тот, по всей видимости, был предводителем отряда, - и, когда между ними оставалось не больше десяти шагов, все остальные повстанцы попадали на колени и прижались лбами к земле.<br /> <br /> - Реш’ва! – хором заголосили они. – Реш’ва мукта акир!<br /> <br /> - Их прорицатель говорил им, что придут космические десантники, - шепотом сообщил Каррас по воксу, обращаясь к Копли и остальному «Когтю». – Они верят, что мы – награда за их веру, посланная Императором. Постарайтесь не разубедить их в этом.<br /> <br /> - Ты читаешь их мысли? – спросил Раут.<br /> <br /> Каррас широко развел руками, безмолвно обращаясь ко всем повстанцам одновременно, и жестом велел им подняться. И те мгновенно подчинились. Их глаза ярко сияли – после всех страданий, выпавших на долю этих людей, перед ними наконец-то стояло воплощение мощи Империума, облаченное в доспех.<br /> <br /> - Мне не понадобилось ничего читать, - ответил Каррас. <br /> <br /> Он подошел к предводителю, и, остановившись метрах в четырех, воззрился на него с высоты своего немаленького роста. Мужчина, сам довольно крепкий, тут же опустил глаза, и Каррас заметил, что по щекам у него потекли слезы.<br /> <br /> «Он и правда верит, что мы прибыли, чтобы спасти его народ», - подумал Каррас. – «Они все в это время. И мне придется поддерживать эту веру. И продолжать лгать им. Сигма, чтоб тебя… Ты ведь знал об этом».<br /> <br /> Каррас уже прекрасно видел, чем это все закончится – для того, чтобы понимать, к чему все идет, не требовался никакой пророческий дар.<br /> <br /> Операция «Разрушитель теней» принесет этим людям смерть и разрушения, а не то спасение, которого они так долго ждали.<br /> <br /> «Потому что мы здесь не ради них. Не ради того, чтобы спасти весь или планету. Мы здесь только ради одного человека. Ради Эпсилон».<br /> <br /> <br /> ===18===<br /> Уступив настойчивой просьбе Карраса, предводитель повстанцев обуздал свой благоговейный трепет и, наконец, представился космическим десантникам и Архангелу. Выяснилось, что его звали Мактар Каинис. Остальные называли его «сахик» - на стандартный низкий готик с урзи это переводилось примерно как «лезвие клинка». Каинис был ветераном – он двадцать лет провел, сражаясь с т’ау и круутами, и Голос Песков лично отправил именно его отряд сюда, на поляну, чтобы встретить новоприбывших. Голос увидел их высадку в прорицательском трансе с точностью до малейшей детали, включая появление ударных истребителей т’ау.<br /> <br /> Каррасу очень хотелось расспросить о Голосе поподробнее, но сейчас куда важнее было убраться с поляны – т’ау в любой момент могли отправить сюда еще один отряд воздушного патруля.<br /> <br /> По приказу Каиниса отряд повстанцев покинул поляну и отправился на восток. Большая часть людей передвигалась пешком, но некоторые из них восседали на спинах таких же прямоходячих зверей, как и Каинис. Кашту называли их «джараками». Отряд быстро скрылся в лесу, полностью слившись с тенями и листвой. Их путь лежал туда, куда рухнули сбитые истребители т’ау – нужно было собрать с них все, что могло еще пригодиться. Остались только сам Каинис и его помощник Турик – они должны были провести «Арктур» на север, в Затопленные земли.<br /> <br /> Оба туземца разместились с Каррасом и Копли на борту «Жнеца-Один».<br /> <br /> Камуфляжные завесы и глушители упаковали обратно, и, когда «Арктур» загрузился на борт, турбины «Жнецов» взревели. С гулким, утробным ревом «Грозовые вороны» поднялись с поляны, оставив пятна обугленной травы, и устремились прямо на север. Они летели максимально низко, чтобы избежать обнаружения, стараясь держаться вдоль одной из могучих рек, прогрызшей широкий проход в плотных зарослях.<br /> <br /> Пока «Жнецы» неслись над водой, задевая крыльями ветви с обеих сторон и взметая брызги, Архангел попыталась расспросить туземцев. Те явно не привыкли говорить с женщиной на равных – они избегали смотреть на нее прямо, раздраженно хмурились, когда она что-то говорила, и долго, демонстративно молчали, прежде чем ответить. На Карраса они смотрели с явным недоумением, в упор не понимания, почему он не ударит ее за такое откровенно вызывающее поведение в присутствии мужчин. И чем дольше длился этот разговор, тем явственнее Каррас чувствовал напряжение Копли – терпение у той постепенно подходило к концу, и она была готова вот-вот выплеснуть свой гнев на туземцев.<br /> <br /> Не дожидаясь, пока раздражение майора перельется через край, Призрак Смерти в упор посмотрел на обоих мужчин и проговорил:<br /> <br /> - Эта женщина – привилегированный воин Империума, командир воинов-мужчин и высокопоставленный член нашего отряда. Имейте в виду – если вы еще раз продемонстрируете свое неуважение в моем присутствии, я разрешу ей отрезать вам головы и выкинуть их за борт.<br /> <br /> Каинис и его помощник побледнели и замерли, беззвучно хватая ртом воздух в тщетной попытке подобрать слова. Им только что начал угрожать персонаж их легенд, воплощение божественной воли Императора. Они разом рухнули перед ним на колени и прижались лбами к металлической палубе.<br /> <br /> - Простите нас, реш'ва, - запинаясь, ответил Каинис. – Мы не хотели… Нашим женщинам не положено так разговаривать в присутствии мужчин. У Кашту всякая жена должна дождаться позволения, прежде чем заговорить с мужем. Но ваши порядки отличаются от наших. Смилуйтесь, господин. Мы не хотели никого обидеть.<br /> <br /> - И тем не менее, обида была нанесена, - ответил Каррас и обернулся к Копли. – Сколько всего т’ау вы убили, командир?<br /> <br /> Копли смерила повстанцев тяжелым взглядом и резко ответила:<br /> <br /> - Официально павших от моей руки - больше тысячи трехсот.<br /> <br /> - А сколько т’ау убили вы, сахик? – спросил Каррас у Каиниса. – Сколько синекожих на вашем счету? Не круутов, а именно синекожих.<br /> <br /> Каинис сконфуженно опустил глаза. Он так и не нашел в себе силы заговорить.<br /> <br /> От его руки пало раз в десять меньше.<br /> <br /> - В конце концов, это не имеет значения, тихонит, - сказала Копли, не дождавшись ответа. – Куда важнее то, что у нас с вами один и тот же враг.<br /> <br /> - Но тысяча триста… - пробормотал Турик. – Какая женщина смогла бы…<br /> <br /> - Я и мои люди, - продолжила Копли, - специалисты по борьбе с т’ау. Большую часть своей военной службы мы проработали у них в тылу. Никого лучше нас нет. Никого. Мы были отобраны самой Пресвятой Инквизицией, высочайшим представителем Бога-Императора за пределами света Терры. Поэтому слушайте меня внимательно. Если вы хотите выиграть эту войну, то лучшее, что вы можете сделать – это перенять от нас как можно больше знаний и умений. Потому что сейчас вы ее проигрываете. И мы – ваша самая большая – и единственная, - надежда уравнять шансы. Не забывайте об этом.<br /> <br /> Каррас наблюдал за тем, как туземцы осмысливают сказанное.<br /> <br /> - Не буду лукавить - мы действительно не знакомы с вашими порядками, сахик, - проговорил он. – Но пока с вами космический десант, только наши порядки имеют значение. Не забывайте об этом.<br /> <br /> - Мы… мы слишком долго провели вдали от света Империума, господин, - заискивающе ответил Турик. – Просто научите нас, как нужно поступать, и мы так и сделаем.<br /> <br /> Каррас кивнул.<br /> <br /> - И все же, если вы оскорбите майора Копли еще раз, то вам придется сразиться с нею на смерть перед лицом ваших же соплеменников. И, смею вас заверить, ей не составит никакого труда вас убить.<br /> <br /> Каинис сглотнул и покосился на Копли, нахмурив густые черные брови.<br /> <br /> - Майор, - начал он с явной неохотной, - если я оскорбляю вас словом или делом, то я прошу простить меня и впредь указывать на мои ошибки. Давайте вместе проливать синюю кровь и надеяться, что к ней не примешается красная – если только это не красная кровь предателей из ИВБ.<br /> <br /> - «ИВБ»? – переспросила Копли.<br /> <br /> - Интегрированные войска безопасности, - пояснил Турик. <br /> <br /> Копли некоторое время сверлила Каиниса взглядом, затем все же протянула руку. Этот жест наверняка оскорбил гордость предводителя, но он без лишних слов ответил на рукопожатие, поднимаясь на ноги.<br /> <br /> - Стол между нами пуст, - сказала она. – Теперь мы начнем заново.<br /> <br /> - Донесите это и до остального отряда, - добавил Каррас. – Эта женщина и ее штурмовики – посланники Золотого Трона. И если ваши люди не будут относиться к ним соответственно, то придется пролить кровь Кашту. Это не принесет пользы ни нам, ни вам – только нашим врагам. Пусть все это хорошенько запомнят.<br /> <br /> Каррасу уже доводилось видеть таких людей – на других планетах, среди других имперских культур. Для Кашту смерть в бою от руки женщины – это, вероятнее всего, самый страшный позор, который только можно представить.<br /> <br /> Предупреждение было озвучено четко и прямо. Но Каррасу продолжало казаться, что однажды все-таки придется подтвердить его наглядным примером. <br /> <br /> Сейчас, когда Каинис выпрямился в полный рост, невысокая Копли не доставала ему и до плеча, но его аура окрасилась в тусклый пурпурный и зеленый. Сам он считал себя униженным.<br /> <br /> «Это может стать проблемой», - отметил про себя Каррас. – «В его душе может поселиться горечь и обида. За ним придется следить в оба. Если повезет, нам не придется мозолить ему глаза слишком долго, и он не успеет наделать глупостей».<br /> <br /> - Я проинструктирую остальных, - проговорил тихонит. – Но будет лучше, если об этом объявит Голос Песков. Только сказанное Голосом обладает достаточным весом, чтобы что-то изменить.<br /> <br /> «Грозовые вороны» уходили все дальше на север. Тем временем Каррас и Копли подробно расспрашивали Кианиса о повстанческих войсках - сколькими воинами располагают Кашту, как организована их армия, в каком объеме удается взаимодействовать с Ишту на юге, сколько у них боезапаса и где он находится. Спрашивили они и о хаддаинах, диверсантах, налаживавших и поддерживавших сети снабжения информацией в городах и поселках, которые контролировали т’ау.<br /> <br /> Каинису стоило немалых трудов отвечать на эти расспросы. Говорить в присутствии не одного, но целых пяти легендарных космических десантников ему было неимоверно сложно. С тех пор, как Голос предсказал их появление, в его душе зрели самые безумные надежды и ожидания. Каинису реш’ва представлялись тем самым рычагом, который свернул бы даже многовековые горы. Но теперь, стоя перед ними наяву, глядя на их могучие фигуры в черной броне, украшенной черепами и символами войны и смерти, Каинис ловил себя на том, что несколько разочарован. От десантников не расходилось сияние, не веяло духом надежд и обещаний светлого будущего. Они куда больше походили на зловещие черные тотемы смерти. Как будто их окутывали густые тени.<br /> <br /> Он всегда представлял их как совершенных мужчин, воплощавших и все те качества, которые ценились здесь, на Тихонисе, и многие другие. А сейчас, глядя на них, Каинис понимал, что десантники вовсе не похожи на людей.<br /> <br /> Каждый раз, когда их предводитель – он представился Каррасом, но женщина постоянно называла его «Грамотеем», - смотрел на Каиниса, тихонит ощущал, как кровь стынет в его жилах, а душу сковывает лед. <br /> <br /> Этот огромный череп, эти ярко-алые глаза, это мертвенно-бледное лицо…<br /> <br /> Из пяти космических десантников, находившихся на борту «Жнеца-Один», шлем снял только Каррас.<br /> <br /> А остальные четверо… какие же чудовищные лица они прятали? <br /> <br /> Из-за своих огромных размеров десантники казались таким же чужеродными, как т’ау. Нет, это были совсем не те образы с золоченых страниц древних книг, окутанные сиянием, с поднятыми мечами и сверкающим нимбом. Эти десантники были порождениями ужаса и кровопролития. Никогда в жизни Каинис не видел еще ничего, насколько пугающего.<br /> <br /> «Впрочем, может быть, именно это нам и нужно», - сказал он себе.<br /> <br /> Женщина как раз собиралась задать очередной вопрос, когда из вокс-динамиков под потолком раздался еще один голос:<br /> <br /> - ''Ауспик уловил сигнал посадочного маяка,'' - доложил из кокпита Венций. – ''Коротковолновой. Шифрование имперское. Код устаревший, но верный.''<br /> <br /> - Это сигнал для нас, - сообщил Каинис.<br /> <br /> - Следуйте за ним, - ответила пилоту Копли.<br /> <br /> - ''Вас понял, Архангел. На горизонте только что появился город. Вам стоит это увидеть, мэм.'' <br /> <br /> Копли жестом пригласила Карраса присоединиться. Повстанцы покладисто дождидались приглашения от него самого, и Призрак Смерти кивнул им в знак согласия.<br /> <br /> В кабине самолета было маловато места, но Копли и Каинис все же сумели выглянуть из-за кресла пилота и разглядеть медленно приближающиеся башни города, похожие на черные кости, видневшиеся сквозь густой слой туч и завесу ливня. Это были руины, осыпавшиеся и гнилые, и каждую улицу, каждый переулок заливали потоки воды.<br /> <br /> Каррас в кабину не пошел – он натянул шлем и подключился к внешним орудийный пиктерам самолета. И через них увидел дом изгнанников-Кашту – Чата-на-Хадик.<br /> <br /> Это было темное и мрачное место. Тучи висели над ним так низко, что, казалось, вот-вот раздавят город окончательно. Повсюду, изъеденные бесконечным, безжалостным ливнем, виднелись тонкие башни и высокие, массивные коробки многоэтажных жилых блоков и мануфактур – все они, как один, были построены в простом и функциональном имперском стиле.<br /> <br /> Агрессивные изменения климата, вызванные планетарной инженерий т’ау, превратили некогда цветущую столицу всего Тихониса в мертвые затопленные руины. Впрочем, не такими уж они были и мертвыми – несмотря на то, что внизу пока что не было видно ни одной живой души, Каррас уже уловил психический резонанс миллиона душ тех, кто звал эти развалины домом. <br /> <br /> ''Миллиона – а ведь раньше их было раз в двадцать больше.''<br /> <br /> Чем ближе становился город, тем больше Каррасу удавалось разглядеть через линзы орудийного пиктера. Теперь стало заметно, как много башен здесь осыпалось во время давних сражений, а затем – из-за времени, ливней и буйной растительности, настырно лезущей со всех сторон, отвоевывающей опустевшую территорию обратно.<br /> <br /> Повсюду царили тлен и разруха. Башни в сотни метров высотой крошились и осыпались, обессиленно наваливались на соседние, а вместо окон в них зияли темные провалы. Сквозь них на улицу лились потоки воды – они напомнили Каррасу водопады, омывавшие огромный эскарп на Ирексусе-II.<br /> <br /> Но Ирексус-II был прекрасен. Над ним потрудилась сама природа. Водопады озаряло яркое солнце, сиявшее в бескрайнем голубом небе.<br /> <br /> Тихонис же был его полной противоположностью.<br /> <br /> Пока «Грозовые вороны» шли над окраинами, генетически усовершенствованные глаза Карраса уловили движение на темных верхних этажах нескольких самых высоких башен.<br /> <br /> - Нас держат на прицеле заградительные батареи, - предупредил он Венция по воксу. – Со всех сторон.<br /> <br /> - ''Понял вас, Альфа,'' - откликнулся пилот. – ''Ауспик-сканирование указывает на пассивное наблюдение. Автоматическая подача боеприпасов отключена. Прикажете их все равно уничтожить?''<br /> <br /> - Нет, - ответил Каррас. – Они не будут стрелять.<br /> <br /> В этот момент в хвостовой отсек вернулись Каинис и Копли.<br /> <br /> - Посадка уже скоро, - сообщила Копли и указала на два свободных страховочных крепления на стене. – Сахик, вы с помощником должны пристегнуться.<br /> <br /> Каррас продолжал наблюдать сквозь линзы пиктера за тем, как пилот снижается над широким проспектом и сворачивает к комплексу самых высоких башен в городе – большая их часть по-прежнему стояла прямо, словно из гордости не желала склониться перед непогодой, сломившей большую часть остальных зданий.<br /> <br /> Послышались вокс-переговоры – пилоты звена «Жнецов» обменивались сообщениями друг с другом и с кем-то на земле. Тот, кто выполнял роль диспетчера, говорил на низком готике с чудовищным акцентом, но, тем не менее, сумел проводить все три самолета до крыши одного из зданий – широкого, приземистого, лежавшего на южном краю комплекса.<br /> <br /> Каррас не стал отключаться от носовой камеры, и, пока «Жнец-Один» заходил на посадку, успел заметить тусклые красные огоньки – в окружающем сумраке, сквозь ливень только они могли подсказать о том, где находится полоса. В остальном о том, что где-то внизу здание, можно было догадаться только по просвету в густых зарослях.<br /> <br /> - ''Приготовиться к посадке'', - велел Венций по воксу, и спустя несколько секунд «Жнец-Один» содрогнулся – его посадочные шасси коснулись крыши, принимая на себя весь вес самолета. Рев двигателей перетек в визг, а затем и вовсе замолк. Остальные «Жнецы» приземлились в нескольких метрах справа и слева. Спустя еще пару мгновений, когда все двигатели окончательно затихли, крыша вздрогнула – сработали магнитные крепления. Зашипела гидравлика, и круглая секция крыши со стоящими на ней самолетами начала опускаться вниз. Сквозь камеру Каррас увидел, что они спускаются в просторный ангар, освещенный люменами. Там стояли и другие воздушные суда, преимущественно крупные грузовозы. Они выглядели старыми и, похоже, не так уж часто использовались. А проем наверху начал закрываться, как огромная пласталевая челюсть, защищая ангар от ветра и дождя.<br /> <br /> Медленный и аккуратный спуск занял две минуты, прежде чем платформа наконец-то достигла дна, и коротко, но ощутимо вздрогнула.<br /> <br /> - ''Страховочные рамы можно поднять'', - сообщил Венций. – ''Открываю люки''.<br /> <br /> Каррас хлопнул по кнопке разблокировки и поднял раму, фиксируя ее в потолочном креплении. Его команда и «Арктур» сделали то же самое, и повстанцы, глядя на них, последовали примеру.<br /> <br /> Люк с шипением опустился и в проем хлынул свет.<br /> <br /> Каррас первым спустился по рампе и тут же остановился, подняв сжатый кулак, приказывая остальным не покидать самолет.<br /> <br /> Перед ним на коленях стояли тысячи людей, прижавшись лбами к земле, и нараспев повторяли: «Джа хадири! Джа хадири!».<br /> <br /> «Коготь» и бойцы «Арктура» изучали урзи во время варп-перехода, и Каррас знал, что означают эти слова.<br /> <br /> И от этих слов у него на душе заскребли кошки.<br /> <br /> ''«Надежда пришла! Надежда пришла!»''<br /> <br /> <br /> ===19===<br /> <br /> Копли ничего и слушать не желала.<br /> - Мы не будем обсуждать этот вопрос, - заявила она Каррасу. – Инквизитор достаточно четко выразился – они могут оказаться критически важным для успеха миссии ресурсом. К тому же, они отчаялись и готовы умереть за свою веру. И потому тебе ''придется'' подкармливать это пламя, Грамотей. Мне жаль, но это действительно необходимо.<br /> <br /> Каррас хмурился. Лицо Фосса, слушающего их разговор, было немногим лучше. Им обоим не нравилась идея использовать людей, которые десятилетиями неотступно сражались против ксеносов, лишенные при этом всякой поддержки. Хирон тоже недовольно рокотал, выпуская клубы черного дыма.<br /> <br /> А вот Зида, Раута и Солариона эта необходимость, похоже, ни капельки не беспокоила.<br /> <br /> Копли же казалась весьма удивительной такая разница во мнениях у космических десантников. Ее собственным бойцам уже доводилось поступать таким образом. Они обучали партизанские отряды на захваченных т’ау планетах, прекрасно осознавая, что никто из этих партизан не вернется живым – эти люди должны были лишь оттягивать на себя противника, чтобы тот не мешал выполнению основной задачи.<br /> <br /> Успех миссии был важнее всего.<br /> <br /> - ''Мне нужно'', чтобы ты это сделал, Грамотей, - переиначила Копли свою мысль.<br /> <br /> Каррас оскалился и раздраженно взрыкнул, но все же согласился вывести на платформу остальной отряд и сделать все так, как требовалось.<br /> <br /> Между тем десятки тысяч людей, собравшихся в просторном зале, теперь с не меньшим восторгом взирали на другого человека - высокого, худощавого мужчину лет сорока, в свободных красно-золотых одеждах. Он несколько минут произносил речь, которую толпа выслушивала в благоговейном молчании – лишь его собственный голос, звучный и ясный, звенел в холодном сыром воздухе.<br /> <br /> Это был Голос Песков.<br /> <br /> Остальные жители старого города собрались у экранов в просторных залах и смотрели прямую трансляцию из ангара, с нетерпением предвкушая появление тех, кого так долго ждали. Многие из людей были уверены, что не доживут до этого дня.<br /> И в каждом из этих залов слова, сказанные Голосом, раздавались из каменных стен, увешанных старыми имперскими знаменами. Повсюду виднелось изображение аквилы.<br /> <br /> Такая сцена могла произойти на любом из сотен тысяч имперских миров.<br /> <br /> Голос обратился к своим людям на урзи. Он говорил об их многолетних страданиях, о их вере и терпении.<br /> <br /> Слушая его речь, Каррас отметил, что очень многие слова из урзи похожи на диалект Окклюдуса. Воспоминания о доме нахлынули было, но Каррас отогнал их прочь.<br /> <br /> - Мы, - громко вещал Голос, - несклонившиеся, несломленные, верующие – мы долго ждали этого дня. Поднимите головы, братья и сестры. Узрите же наконец доказательство, что Бог-Император услышал наши молитвы. Его космические десантники прибыли!<br /> <br /> Это был сигнал для Карраса. Тихо выругавшись, он вывел отряд на платформу, представ перед глазами всех собравшихся.<br /> <br /> Реакция последовала незамедлительно. Все пятьдесят тысяч человек, как один, рухнули на колени.<br /> <br /> Сначала повисла тяжелая, звенящая тишина. А затем начали шепотки, все громче и громче, и вскоре ангар заполнился криками:<br /> <br /> - Реш’ва!<br /> <br /> - Пророчество сбылось!<br /> <br /> - Они пришли!<br /> <br /> - О нас не забыли!<br /> <br /> Люди кричали и славили Бога-Императора, и с каждым новым выкриком Каррас все больше злился и на самих Кашту, и на Сигму.<br /> <br /> ''Тьма тебя раздери, инквизитор. Тьма тебя раздери…''<br /> <br /> Голос спустился с края платформы и почтительно опустился на колено перед космическими десантниками. <br /> <br /> - Пора, Грамотей, - раздался голос Копли в динамике вокса. – Дай им знак, который они никогда не забудут.<br /> <br /> Каррас вышел в центр помоста. Остальные члены истребительной команды выстроились шеренгой за его спиной, а позади них замер Хирон.<br /> <br /> Сняв шлем, Каррас обвел коленопреклоненную толпу взглядом кроваво-красных глаз. <br /> <br /> «Они так жаждут возложить свои надежды на кого-нибудь… Как же их жаль», - подумал он и заговорил вслух, громко и четко, стараясь ничем не выдавать своего раздражения. Усиленный вокс-датчиком на вороте доспеха, его голос прокатился по ангару как раскат грома, от которого содрогнулся воздух и плиты под ногами собравшихся людей:<br /> <br /> - Храбрый народ Кашту! – начал Каррас на превосходном урзи. – Верные слуги Императора, враги т’ау! Ваши молитвы были услышаны!<br /> <br /> Ответом ему стала тишина.<br /> <br /> А затем начались рыдания и крики:<br /> <br /> - Закончилось ожидание! Наши молитвы были услышаны!<br /> <br /> Голоса звучали все громче и громче, волнение охватывало толпу, как лесной пожар. Кто-то рухнул без чувств, кто-то плакал, не стесняясь, утирая мокрые щеки рукавами.<br /> <br /> Каррас наблюдал за ними. Такая буря эмоций казалась ему слишком сильной и совершенно не нужной. Он не сомневался, что все эти эмоции были искренними, но спокойнее от этого не становилось.<br /> <br /> Он понимал, что Голосу необходимо было удерживать повстанцев вместе, поддерживать их боевой дух. А для этого приходилось вплетать необходимость войны в самую суть их культуры, делать так, чтобы она становилась неотъемлемой частью их жизни. Иначе они попросту приспособились бы к изменившимся условиям и прекратили бороться, смирившись с властью т’ау.<br /> <br /> ''«И их кумиры в конце концов лишились бы своей абсолютной власти, так ведь?»''<br /> <br /> При мысли об этом Каррас покосился на Голос Песков. Этот мужчина был самозванцем. В нем не было ни капли психического таланта.<br /> <br /> Но заострять на этом внимание Каррас не стал. Он жестом подозвал Голоса к себе. Тот был высоким, но на фоне Карраса, черно-серебряного воплощения смерти, казался карликом. Каррас взглянул в его лицо, морщинистое, с аккуратно подбритой бородой, и проговорил:<br /> <br /> - Ты хорошо управлял этими людьми, пророк. Продолжай это делать Святым именем Императора. А теперь встань рядом со мной и взгляни им в глаза.<br /> <br /> Голос поклонился и выполнил приказ, хотя тот явно его слегка смутил.<br /> <br /> - Узрите же все, преданные, верующие, - прогрохотал Каррас, обращаясь к толпе. – Узрите своего пророка рядом со мной. Его видения сбылись. Теперь пришла пора настоящих дел. Придется уплатить немалую цену. Должны пролиться целые реки крови, прежде чем этот мир очистится от чужаков. И обоим сторонам придется потерять многих, прежде чем Тихонис станет свободным. Но чужаки будут сломлены. – он ненадолго умолк, затем продолжил:<br /> <br /> - Императору нужны преданные воины. Вы готовы сделать то, что должно, даже если ради этого придется отдать свои жизни? Отвечайте! И пусть ваш ответ станет нерушимой клятвой, принесенной перед лицом Его Адептус Астартес!<br /> <br /> Кто-то один крикнул:<br /> <br /> - Моя жизнь – за Императора!<br /> <br /> - За свободу! – откликнулся еще один голос.<br /> <br /> - Смерть чужакам! – раздался третий.<br /> <br /> И вскоре голосов стала тысяча. А потом и больше.<br /> <br /> Вскоре эти крики подхватили почти все, кто собрался в зале. Промолчали только трусы, и те, кто был слишком кроток, те, кто не был готов умереть за нечто большее, чем они сами. Но таких людей оказалось столь мало, что можно было не обращать на них внимания. Народ Кашту услышал зов и откликнулся на него.<br /> <br /> И все они принесли Каррасу клятву.<br /> <br /> - А теперь скрепи ее как-нибудь, Грамотей, - велела Копли по воксу. – Каким-нибудь достойным легенд способом!<br /> <br /> Каррас обратился к своему дары, раскрываясь для потоков зловещей энергии имматериума. Он мысленно представил себе нужную форму, и направил потоки в воздух, формируя ее наяву.<br /> <br /> И над головами восторженных людей вспыхнуло зарево, куда более яркое, чем все фонари и люмены. Толпа заволновалась, как озерная гладь от брошенного камня, но не от центра к берегам, а наоборот – те, кто стоял дальше, первыми разглядели, что происходит. И все подняли глаза наверх, к центру зала.<br /> <br /> Свет начал сгущаться, вырисовывая знак, который ни с чем нельзя было спутать – двуглавый орел, окруженный ярким золотым пламенем. Огромный, он раскинул могучие крылья на добрых ползала. Каррас продержал его всего несколько секунд, но прежде, чем иллюзия сгинула, из обоих ее клювов вырвался оглушительный орлиный крик. Люди испуганно пригнулись, и религиозный экстаз на их лицах смешался с суеверным ужасом.<br /> <br /> А затем огромный орел исчез в мощной вспышке света, ненадолго ослепив толпу. Люди неловко опирались друг на друга, отчаянно моргали и терли глаза.<br /> <br /> Воздух над их головами снова сделался пуст и прозрачен, словно там ничего и не было. И, конечно же, там ничего и не было вовсе – просто еще один обман. Но приказ был дан, и Каррас выполнил его.<br /> <br /> Пораженные люди умолкли. Даже если до этого где-то в их сердцах еще теплились какие-то сомнения, то все они сгорели в этой яркой вспышке.<br /> <br /> - Я надеюсь, вы довольны, майор, - процедил Каррас сквозь зубы по командному вокс-каналу. – Теперь они за нами в Око Ужаса пойдут, если понадобится.<br /> <br /> - Грубовато, конечно, - откликнулась Копли, - но главное, что это сработало. А теперь давайте закончим с этим и перейдем к делам. Я хочу как можно скорее поговорить с этим Голосом наедине. Нам не стоит задерживаться здесь сверх необходимости. Каждый потраченный нами час повышает вероятность того, что Эпсилон сломается на допросах.<br /> <br /> «Ага», - подумал Каррас, - «если уже не сломалась. И если она вообще еще жива».<br /> <br /> <br /> ===20===<br /> <br /> Комнатка была убрана просто, а высоты потолка хватало, чтобы Каррас мог выпрямиться в полный рост, не задевая его головой. В основном здесь преобладали теплые тона, напоминавшие о песках пустыни на рассвете, с редкими вкраплениями полночно-синего. Полы и стены закрывали традиционные ковры ручной работы и гобелены, вытканные еще в те дни, когда Кашту обитали в пустяных. На большей их части присутствовала имперская символика в красном и золотом цветах.<br /> <br /> Копли и Голос Песков устроились в центре комнаты друг напротив друга, по обычаю Кашту, на больших подушках. Каррас замер справа от Копли, как могучая башня из черного и серебряного камня – его облаченную в доспех тушу не выдержала бы ни одна мебель. Он окинул взглядом комнату, изучая каждую деталь, раздумывая, по какой причине Голос выбрал для разговора именно это место. Узоры на коврах и гобеленах рассказывали о том, как эпоха, когда на Тихонисе властвовала пустыня, и сменилась той, когда закончилось терраформирование т’ау. Большинство тихонитов лишь обрадовались, когда ушла старая эпоха, полная нужды и голода. Но Кашту и Ишту считали, что вместе с песками ушла и их культура, к тому же, власть инопланетян над людьми оскорбляла их.<br /> <br /> Каррасу было интересно, задумывались ли эти люди хоть на секунду, чем может обернуться возвращение к тем временам. Сейчас уже мало осталось тех, кто представлял себе, насколько же на самом деле тяжело жилось тогда. Суровые условия рождали суровых людей, но тех, кто привык жить в достатке и комфорте, вряд ли удалось бы уговорить добровольно отказаться от всего этого.<br /> <br /> Конечно, никто не запрещал им ненавидеть синекожих оккупантов, но им стоило бы просто свергнуть власть ксеносов и на этом остановиться, а не возвращаться к бесконечному голоду и жажде.<br /> <br /> Какая польза Империуму от этих мучений?<br /> <br /> «Есть те, кто обречен найти предназначенье лишь на пути страданий».<br /> <br /> Это была цитата из «Руки, объятой пламенем» Юбиларда – сочинения о пути духовного развития человечества, написанном в тридцать третеьм тысячелетии. Каррас машинально задумался, опознал бы эту цитату Раут.<br /> <br /> Пока он был занят своими мыслями, в комнату вошла старуха с подносом – она была самой старой из всех доселе виденных Каррасом Кашту. Она остановилась у самой двери и прокашлялась, привлекая к себе внимание.<br /> <br /> - Дозволяю, - откликнулся Голос, не оборачиваясь.<br /> <br /> Получив разрешение, старуха низко поклонилась, медленно и неуклюже, и сказала скрипучим голосом, весьма подходящим к ее облику:<br /> <br /> - Я бы хотела предложить господам напитки, если они желают.<br /> <br /> Копли оглянулась на нее и кивнула, тут же снова потеряв к старухе всякий интерес, а вот Каррас, напротив, разглядел ее повнимательнее. В отличие от Копли, он кое-что заметил – несмотря на то, что старуха поклонилась именно так, как велел ей преклонный возраст, поднос в ее руках не дрожал. Совсем.<br /> <br /> Каррас аккуратно изучил ее ауру и усмехнулся, позабавленный тем, что увидел. Однако он сомневался, что Копли сочтет этот забавным.<br /> Старуха осторожно поставила небольшие глиняные кубки перед Копли и Голосом, отчаянно стараясь не маячить у них перед глазами. Она выглядела очень хрупкой, и ее кожа казалась тонким пергаментом, покрытым пятнами. На лице и руках у нее едва заметно темнел узор вен. Ее голову скрывал капюшон, как было принято у женщин Кашту в присутствии мужчин, не являющихся их мужьями, поэтому Каррас не мог заглянуть ей в глаза – но он видел, как уверенны и точны ее движения, несмотря на старость.<br /> <br /> Он следил за ней, не отрываясь, пока старуха расставляла перед гостями маленькие плошки с традиционными закусками – орехи с пряностями, финики и прочее в таком же духе. И руки ее так и не дрогнули.<br /> <br /> - Подойди, женщина, - позвал Каррас, снимая шлем. – Посмотри-ка на меня.<br /> <br /> Копли обернулась и растерянно уставилась на него. Чего это ему вздумалось побеседовать со служанкой? Им и без того слишком многое надо было обсудить с Голосом, и Копли с нетерпением ждала того момента, когда ей удастся добыть действительно ценную информацию<br /> <br /> Каррас был таким высоким, что старой карге сложно было заглянуть ему в глаза, но она постаралась выпрямить спину настолько, насколько получилось, и слегка повернула голову. Но даже в такой позе она едва сумела посмотреть на него.<br /> <br /> А вот улучшенное зрение Карраса позволило ему уловить в тени капюшона странный проблеск в ее глазах.<br /> <br /> - Мой господин, вы слишком высоки для меня.<br /> <br /> Каррас подался вперед, и его лицо оказалось в метре от ее лица.<br /> <br /> Копли стало неуютно от того, насколько огромной казалась голова космического десантника в сравнении с головой обычного человека. Он смотрелся львом рядом с маленьким ребенком.<br /> <br /> - Обман бывает порой уместен, Голос, - проговорил Каррас. – Но сейчас он ни к чему.<br /> <br /> Старуха кивнула, и, отвернувшись от Карраса, молча поставила на низкий столик последние плошки. А затем протянула худосочную руку и коснулась колена Голоса, который вместе с Копли молча наблюдал за разговором.<br /> <br /> - А теперь спи, - тихо и с явной нежностью сказала старуха.<br /> <br /> И глаза Голоса неожиданно закатились, и он рухнул навзничь. Его официальный головной убор свалился и прокатился по полу.<br /> <br /> Женщина мягко потрепала его по колену.<br /> <br /> - Мой дорогой мальчик, - пробормотала она. – Если бы он только унаследовал мой дар… Впрочем, это эгоистичное желание. Без дара ему будет лучше.<br /> <br /> Копли в мгновение ока вскочила на ноги и выхватила пистолет.<br /> <br /> - Да кто ты такая, мать твою?!<br /> <br /> Каррас спокойно протянул руку и заставил ее опустить оружие. Копли метнула на него яростный взгляд, но сопротивляться его силе не смогла.<br /> <br /> - Что здесь происходит, Грамотей?<br /> <br /> Старуха медленно обернулась и выпрямилась, мигом сбрасывая маску хилой старости. Но даже теперь она с трудом доставала Копли до груди. Она стащила капюшон и улыбнулась – широко, тепло и искренне, - и вокруг ее ярких черных глаз обозначились морщинки. <br /> <br /> Каррас улыбнулся ей в ответ. Аура этой женщины была невероятно располагающей. Она сразу же вызывала симпатию и лучилась тем благодушием, которое приходит лишь с почтенным возрастом и огромным опытом. Редкая душа могла похвастаться такими качествами.<br /> <br /> - Майор, - обернулся Каррас к Копли, - познакомьтесь с Голосом Песков.<br /> <br /> Копли перевела взгляд с низенькой старухи на бесчувственное тело мужчины, говорившего с ними с самого начала.<br /> <br /> Настоящий Голос молитвенно сложила руки у лба и поклонилась. <br /> <br /> - Простите меня, почтенная госпожа. Но если бы я не прибегала постоянно к такой уловке, меня бы уже давно не было в живых. А вместе со мной, возможно, сгинули бы и надежды моего народа.<br /> <br /> Копли скривилась.<br /> <br /> - Ты знал? – спросила она Карраса, не отводя взгляда от старухи.<br /> <br /> - Кое-что подозревал, - ответил тот, покачав головой, - но у этой женщины мощный дар. Она очень хорошо пряталась. На будущее, - добавил он, обращаясь к старухе, - постарайся немного дрожать, когда разносишь угощение.<br /> <br /> Впрочем, про себя Каррас подозревал, что та нарочно позволила себя раскусить.<br /> <br /> Она подтащила к столику еще одну подушку – на этот раз для себя, - и спросила:<br /> - Не желает ли госпожа присесть?<br /> <br /> После долгой паузы Копли опустилась на место, но ее лицо оставалось хмурым. Старуха тоже присела, и теперь их с Копли разделял только столик.<br /> <br /> - Я могла бы пристрелить тебя прямо сейчас за умышленный обман офицера Инквизиции.<br /> <br /> - Могла бы, - улыбнулась женщина, - но ты этого не сделаешь. К тому же обман необходим, хотя я уже не первый год жалею, что не могу обходиться без него.<br /> <br /> - Почему ты так уверена, что я тебя не убью? – огрызнулась Копли.<br /> <br /> - Если вы получились всю необходимую информацию, госпожа, то уже знаете, какую ценность я представляю. Это я веду за собой оба племени. Это я – паук в самом центре паутины. Это я – источник информации, которая вам нужна, чтобы отыскать вашего поправшего инквизитора. Лиандро Каррас знает это. Или подозревает.<br /> <br /> - Мой дар отличается от твоего, Голос, - откликнулся тот. – Я не провидец.<br /> <br /> - Тогда я вам тем более нужна, - кивнула старуха, - если вы не хотите проиграть. Я готовилась к этому дню очень долго. Не разделите ли вы со мной трапезу, пока мы будем беседовать? – спросила она, указав на плошки с финиками и орехами. – Такова наша традиция.<br /> <br /> Копли помедлила, - ей явно не хотелось так просто спускать Голосу ее обман, - но все же подалась вперед и взяла один финик. Старуха последовала ее примеру.<br /> <br /> - Меня зовут Агга, - сообщила она, - по крайней мере, именно так меня называют чаще всего. Это означает «старая мать». Для остальных я – просто жалкая карга, прислуживающая Голосу. – Она потрепала спящего мужчину по колену. – Я накрываю для него стол, чищу его одежду, в общем, делаю все, что положено преданной служанке. На самом деле он – мой сын, родившийся с пороком мозга сорок один год назад. Традиции народа Кашту суровы к таким детям – я должна была оставить младенца умирать. Но какая же женщина поставит традиции выше собственного материнского инстинкта?<br /> <br /> С этими словами она заглянула Копли в глаза, словно ожидала отыскать в них понимание – и если это и впрямь было так, то ее ждало разочарование. Копли была солдатом, и подобных инстинктов в ней не было ни на грамм.<br /> <br /> Агга пожала плечами и продолжила:<br /> <br /> - Я скрыла его изъян с помощью собственного дара. Каждый раз, когда ему нужно было появляться на людях, я управляла его телом. Сначала это давалось мне тяжело, но я очень быстро обнаружила, что чем чаще я пользуюсь своим даром, тем мощнее он становится. Вскоре многие заметили, что слова моего сына – слова, которые я говорила его ртом, - порой оказывались пророческими. Он начал зарабатывать определенную репутацию. Полагаю, я слишком увлеклась своей ролью и прежде, чем сообразила, что делаю, мой сын стал воплощением надежды для всего племени. Я же, как женщина, не смогла бы ей стать никогда.<br /> <br /> Она подняла глаза на Карраса, затем снова посмотрела на Копли.<br /> <br /> - Я оказалась права, не дав ему умереть. То, что сначала было просто материнской любовью, оказалось самым мудрым моим решением. Таким образом я могу поддерживать свой народ. Направлять их на верный путь, спасая жизни, укреплять их боевой дух. Я знала, что однажды вы придете сюда, и понимала, что должна продержаться до этого момента.<br /> <br /> - Ты обманываешь своих людей, - ответила Копли, - и отправляешь их сражаться, и даже умирать за тебя. А они думают, что умирают за кого-то другого.<br /> <br /> - Они умирают не за меня, - старуха неожиданно обозлилась и резко подалась вперед. – И не за него. А за освобождение от оккупации т’ау. За возвращаение в лоно Империума. ''Вот, за что'' они сражаются. А моя роль в этой борьбе, как и роль моего сына… Это вопрос необходимости, а не личной гордости. <br /> <br /> Она взглянула на Карраса сияющими глазами и добавила:<br /> <br /> - Я – последний псайкер, рожденный в нашем племени. Таков был мой долг. И мне все равно, как меня запомнят – и запомнят ли вообще.<br /> <br /> - Т’ау наверняка посылали убийц? – спросил Каррас. <br /> <br /> Агга поудобнее устроилась на подушке. Ее ярость схлынула так же быстро, как и накатила. <br /> <br /> - Присылали, несколько раз. Сразу же, как только услышали о пророке, возглавляющем племя. Если бы среди этих убийц оказались какие-нибудь псайкеры, им бы, возможно, удалось от меня избавиться, но среди т’ау нет псайкеров – по крайней мере, не на Тихонисе. А намерение убить меня позволяло с легкостью прозреть тот момент, когда они явятся по мою душу.<br /> <br /> - Если твой дар настолько силен, Агга, то вы уже давно должны были сокрушить т’ау, - хмуро проговорила Копли. – Так почему же вы до сих пор этого не сделали?<br /> <br /> Старуха покачала головой.<br /> <br /> - Пророческий дар похож на живое существо, господа. Порой он показывает тебе точно то, что тебе нужно. Куда чаще приходится довольствоваться тем, что он соблаговолил показать. К тому же, все эти годы нам отчаянно не хватало людей и оружия. И никакими пророчествами этого не изменить.<br /> <br /> - Они могли в любой момент вас уничтожить, - заметил Каррас.<br /> <br /> - Вы уже наверняка догадались, почему они этого не сделали, - кивнула Агга. – Аун’дзи и командор Ледяная Волна не так глупы.<br /> <br /> - Сталь закаляет сталь… - протянула Копли.<br /> <br /> Агга снова пожала плечами.<br /> <br /> - Нас мало, но для касты огня это все же лучше, чем вовсе ничего. Без нас они погрязли бы в скуке и праздности, и растеряли бы всю хватку...<br /> <br /> - Значит, здесь, на севере, ты возглавляешь Кашту, - кивнул Каррас. – А как обстоят дела у Ишту на юге?<br /> <br /> - Для них я тоже Голос Песков, - Агга покосилась на спящего сына. – И там у меня тоже есть мужская личина, пусть и не связанная со мной узами крови, и сохраняющая собственный разум, когда я не говорю его устами.<br /> <br /> - И обладая властью такого масштаба, ты не смогла отправить Империуму зов о помощи? – спросил Каррас. – Сеть астропатов с окраин имперской территории переслала бы твой зов на другие планеты.<br /> <br /> - С усилителем я бы смогла. У нас было две башни астропатов здесь, на Тихонисе, одна из которых находилась непосредственно в этом городе. Но их обе снесли до основания при нападении Высоких, еще до появления т’ау. Высокие специально начали именно с башен, чтобы лишить нас астропатической связи. А знания о том, как их восстановить, погибли вместе с их обитателями.<br /> <br /> Копли подалась вперед, опираясь локтями на колени.<br /> <br /> - Агга, ты ведь знаешь, что мы пришли сюда не за тем, чтобы помочь твоему народу.<br /> <br /> С лица старухи исчезло всякое благодушие. Каррас ощутил, как тепло и свет, исходящие от нее, рассеялись. Ее аура изменилась, яркие цвета в ней потускнели.<br /> <br /> - Тихонис – окраинная планета, - ответила Агга. – Даже до того, пока не раскрылось Око Дракона, отрезавшее нас от Империума, тот практически не вспоминал о нашем существовании. Вы пришли за той женщиной, за Эпсилон, чье будущее так же черно, как перья, которые она носит. Вы пришли за ней, за ее знаниями, и множество дорогих мне людей погибнет прежде, чем вы их получите. ''Если'' вы их получите.<br /> <br /> Повисла тяжелая, мрачная пауза.<br /> <br /> - Задача Ордо Ксенос – защитить человеческую расу от гибели, - проговорила Копли. – Любой результат нашей операции, положительный или отрицательный, скажется на всех остальных планетах. И все, о чем мы просим, действительно важно.<br /> Несколько долгих секунд Агга смотрела ей в глаза, затем опять пожала костлявыми плечами.<br /> <br /> - Мы верны Богу-Императору и Империуму, и чтим кредо. И у нас есть гордость. Мы верим в силу и честь. Мы следуем учениям святых. Мы живем согласно этим учениям. И, конечно же, мы чтим Адептус Астартес. Они – живое воплощение святой воли Бога-Императора. И все же, ни одна из этих причин не заставит меня отправить своих людей на верную смерть ради вашей операции.<br /> <br /> - Но ты ''позволишь'' им отправиться туда, - закончила за нее Копли.<br /> <br /> Агга кивнула. Каррас заметил, как ее аура снова наполнилась теплыми цветами.<br /> <br /> - Почему же ты это сделаешь, Агга? – спросил он.<br /> <br /> Старуха улыбнулась ему, сверкнув темными глазами, и, подавшись вперед, взяла из плошки финик.<br /> <br /> <br /> ===21===<br /> <br /> Копли потребовалось два дня.<br /> <br /> Целых два дня ушло на то, чтобы досконально изучить все собранные повстанцами данные. Голос помогала ей разобрать детали, поясняла все, что могла. Дряхлая старуха, она, тем не менее, была крепкой, как сталь, а ее отменное чувство юмора разряжало обстановку. Время пролетело незаметно. И Копли поймала себя на том, что Агга начинает ей нравиться.<br /> <br /> Нетрудно было проникнуться к ней уважением, учитывая, как она управлялась с ситуацией, не давая людям перегрызться между собой, поддерживая их боевой дух в безнадежной, в общем-то, войне.<br /> <br /> Но от того, что она начала вызывать у Копли симпатию, было немного проку.<br /> <br /> И той приходилось с грустью напоминать себе, что значение имеют только нужды «Разрушителя теней».<br /> <br /> За те два дня, пока она изучала разведданные, оперативники из спецотряда «Арктур» проверяли, как дела у местных бойцов, сколько у них техники и оружия, и как организованы их отряды.<br /> <br /> А, закончив с проверкой, взялись за их обучение.<br /> <br /> Повстанцы учились быстро и охотно. В рукопашном бою они уже были неплохи, а за несколько интенсивных тренировок с элизийцами улучшили навыки и среднего и дальнего боя – настолько, насколько позволяли время и возможности.<br /> <br /> Но «Арктур» знал толк в ускоренном обучении местного населения.<br /> <br /> А вот истребительная команда «Коготь», напротив, старалась выдерживать дистанцию. Повстанцев они почти не навещали – стоило кому-нибудь из них появиться, и Кашту тут же падали на одно колено, склоняя голову, а то и вовсе замирали и таращились во все глаза. Поэтому космические десантники предпочитали пореже попадаться местным на глаза.<br /> <br /> Но теперь, когда вся необходимая информация была получена, настало время Копли собрать всех ключевых членов отряда.<br /> <br /> Когда Каррас пришел в импровизированный стратегиум, то обнаружил, что остальные члены его команды, за исключением Хирона, уже собрались вокруг стола с ярко сияющим гололитом. Тот был военного образца и сохранился еще с тех пор, когда у Тихониса были свои войска планетарной обороны. Массивному дредноуту здесь было не поместиться, поэтому Хирон получал пикт-трансляцию со шлема Фосса. <br /> <br /> Здесь же присутствовали и сержанты из отряда Копли – ее первый заместитель Виггс, Морант и Григолич, а вместе с ними – высокопоставленные командиры из числа повстанцев, вроде тех же Каиниса и Турика.<br /> <br /> Когда Каррас вошел, майор подняла глаза и поприветствовала его кивком. Голос Песков – вернее, ложный Голос Песков, - тоже приветственно склонил голову. Каррас огляделся, ища мать этого человека и его же кукловода, но здесь была только ее личина. Из всех, кто стоял сейчас в стратегиуме, только Каррас и Копли знали о том, что мужчина в роскошных одеждах и головном уборе, устроившийся во главе стола, на самом деле никакой не предводитель.<br /> <br /> Голос Песков наскоро набрал несколько рун на панели управления гололитом. Пересекающиеся потоки света обрисовали в воздухе сияющие фигуры, тут же сложившиеся в подробную модель Тихониса и его лун.<br /> <br /> Еще несколько нажатий – и проекция изменилась. Теперь можно было разглядеть крупным планом внушительную часть поверхности – квадратный сегмент экваториального региона в тысячу километров шириной. Проекция развернулась и легла горизонтально, как обычная карта, и только горные хребты и ущелья по-прежнему оставались трехмерными.<br /> <br /> - Некоторые командир Милитарум за такую точную карту убить были бы готовы, - заметил сержант Виггс.<br /> <br /> - Насколько эти снимки свежие? – спросил Раут. – Или это старые геоданные?<br /> <br /> - Среди хаддаинов почти нет тех, кто специализируется на краже данных у т’ау, - откликнулся Каинис. – Но машиновидец Загориан, последний из техноадептов Тихониса, успел перед своим отключением написать машинную молитву для этого стола, которая позволяет конвертировать украденную информацию для наших нужд. Этому снимку уже год, но хаддаины уверяют, что с тех пор почти ничего не изменилось.<br /> <br /> - И что это вообще такое? – указал рукой Зид на увеличенный сегмент.<br /> <br /> - Голос? – обернулась Копли, и сын Агги, вежливо кивнув, коснулся проекции рукой.<br /> <br /> - Это геоснимок Хаккара, южного региона Западной столицы. Как вы можете видеть, весь район испещрен глубокими каньонами. Мы назваем эту сеть каньонов «Урк-Гар» – «Шрамы Урка», - и когда-то это было место святого паломничества. Именно там Святой Исара обнаружил затерянный храм. Т’ау зовут его по-другому.<br /> <br /> - А нам до него какой интерес? – поинтересовался Фосс.<br /> <br /> Гололитическая проекция развернулась и увеличилась, и мелкие детали стало видно четче. Район оказался сухим и пустынным – похоже, он образовался в результате древних тектонических потрясений, и его следы, глубокие ущелья и разломы, исполосовали землю вдоль и поперек. Проекция еще немного поднастроилась, демонстрируя дно самого широкого из каньонов. Перед глазами собравшихся появились зевы многочисленных пещер и странные обломки скал, обглоданные песчаными бурями. Затем они сменились огромной округлой долиной – и Каррас мигом понял, почему это место так важно.<br /> <br /> В самом центре долины располагался хорошо укрепленный комплекс, окруженный высокими стенами.<br /> <br /> - На изоляционное учреждение похоже, - заметил сержант Морант.<br /> <br /> - Тюрьма, - уточнил Раут, стоявший слева от Карраса. – Не чужацкая. Архитектура имперская.<br /> <br /> - Верно, - кивнул Фосс, - основная структура имперского типа, но т’ау, похоже, добавили кое-что, - он указал на оборонительные установки на башнях и стенах, характерно гладкие и округлые. Стены, наоборот, были угловатыми и грубыми, сложенными из потемневшего на солнце камня.<br /> <br /> - Когда-то это была самая крупная и самая охраняемая каторжная тюрьма Тихониса, - продолжил ложный Голос, - построенная как можно дальше от городов, чтобы семьи заключенных не могли их навещать. Ее называли «Алел-а-Тараг», - «Башня Забытых», - или просто «Алел», - «Башня». Государственные силовики и судии Адептус Арбитрес за все прошедшие столетия отправили туда немало народу. И, как правило, оттуда уже никто не возвращался.<br /> <br /> - А теперь? – спросил Каррас.<br /> <br /> - А теперь, - откликнулся глава повстанцев, и его взгляд заледенел, - там держат верных Трону Кашту и Ишту. И не только их. Есть те, кого т’ау называют «раук’на» - это их собственные соплеменники, отринувшие Высшее Благо. Синекожие используют Алел с первых дней оккупации. Долгие годы мы пытались внедрить туда своего хаддайина. Наконец, нам это удалось. <br /> <br /> - То есть, у вас там есть свой человек? – уточнил Каррас.<br /> <br /> - Врач, - кивнула Копли.<br /> <br /> - Надзиратели т’ау в Башне обеспокоились эпидемией, вспыхнувшей среди заключенных-людей, - ответила Агга устами сына, - и за семь лет своей работы медиком наш человек сумел раздобыть для нас внушительное количество сведений.<br /> <br /> - Например? – спросил Раут.<br /> <br /> Ложный Голос Песков оглянулся на него и снова перевел взгляд на мерцающую гололитическую проекцию.<br /> <br /> - У нас есть частичный план здания – по большей части центральный блок и северное крыло. Нам известно, что на данным момент там содержится более трехсот заключенных-людей. Частично это такие же Кашту, как и мы, но и Ишту среди них не меньше. По всем видно, что их пытали. Неважно, какими бы цивилизованными и разумными не казались речи эфирного т’ау, стоит копнуть поглубже – и становится видно, что на самом деле представляет собой его правление. Догматы Высшего Блага – это тонкий слой краски, скрывающий проржавевший металл. Достаточно подковырнуть его ногтем – и гнилая натура этих ксеносов вылезет наружу.<br /> <br /> - Что-нибудь еще известно? – спросил Соларион.<br /> <br /> Вместо Голоса ему ответила Копли:<br /> <br /> - Последний отчет от этого доктора пришел шесть дней назад. Он сообщает, что командор Ледяная Волна вернулся из столицы с несколькими забитыми под завязку транспортниками. Там находились десятки преступников и диссидентов из числа т’ау, в кандалах на шеях и запястьях. Людей среди них не было. Дюжину новоприбывших отправили не в южный блок, как это происходило обычно.<br /> <br /> - Тогда куда? – уточнил Раут.<br /> <br /> - Похоже, на подземные уровни, куда-то под центральный операционный блок.<br /> <br /> - Пока не появилась ваша Эпсилон, раук’на отвозили в Башню по двое – по трое, - добавил ложный Голос. – В основном их держали в городских тюрьмах.<br /> <br /> После этих слов космические десантники заметно оживились.<br /> <br /> - Она там, - заключил Соларион. – И ты не смог этого увидеть, Грамотей?<br /> <br /> - Я тебе уже говорил – эта женщина защищена от психического поиска. Или ты и впрямь думал, что агента Сигмы будет так легко отыскать?<br /> <br /> Ультрадесантник усмехнулся. <br /> <br /> - Башню всегда было сложно разглядеть астральным зрением, - добавила личина Агги. – Когда-то там содержали и псайкеров тоже, так что защита там была. Но вскоре после того, как Эпсилон заметили в Курдизе, пробиться в Башню стало еще сложнее.<br /> <br /> - ''Что-нибудь еще есть по делу''? – прогрохотал по воксу Хирон. <br /> <br /> - Доктору показалось, что он слышал, как охранники-т’ау обсуждали телохранителей Эпсилон, - ответила Копли. – В частичности, их запах.<br /> <br /> - Их ''запах''? – переспросил Зид.<br /> <br /> - Не в обиду будь сказано, - ухмыльнулась Копли, - но запах Адептус Астартес действительно… сложно не заметить.<br /> <br /> - Кажется, она намекает, что тебе стоит помыться, бледнолицый, - прыснул Фосс.<br /> <br /> Зид уже открыл было рот, чтобы вернуть шпильку, но Каррас не дал ему произнести ни слова.<br /> <br /> - У т’ау очень острый нюх, почти как у сторожевых псов, - сказал он и обернулся к Копли. – Это может помешать, когда мы попытаемся пробраться в Башню.<br /> <br /> - Если наденете шлемы – никаких проблем не будет, - покачала головой майор. – Ордос доработал маскировочные системы ваших доспехов, позволяя скрывать любые запахи. Телохранители Эпсилон наверняка вынуждены блокировать шлемы наглухо, когда им приходится общаться с т’ау.<br /> <br /> - В любом случае, - продолжил Раут, - ясно, что нам придется отправиться в этот Алел-а-Тараг. И побыстрее, пока ситуация не изменилась.<br /> <br /> - А то я и так уже слишком давно никого не убивал, - ввернул Зид.<br /> <br /> - Есть какая-нибудь информация о том, чем именно Эпсилон там занимается? – спросил Каррас.<br /> <br /> - Она совершенно точно не заключенная, - ответила Копли. – По крайней мере, не такая, как остальные узники. <br /> <br /> - Нам известно, что она замешана в том, что происходит на подземных уровнях под центральным блоком, - добавил Голос. – Доктор ее видел всего два раза. Оба раза она входила в охраняемые лифты, ведущие на нижние этажи. И оба раза с ней были двое космических десантников и отряд воинов из касты огня.<br /> <br /> - С ней отправилась целая истребительная команда, - напомнил Соларион. – Где остальные?<br /> <br /> Копли покачала головой.<br /> <br /> - Мы должны учитывать тот факт, что она может и не захотеть улетать отсюда. И оказать сопротивление.<br /> <br /> На несколько долгих мгновений над столом повисла тишина.<br /> <br /> - Неважно, что она там хочет или не хочет, - сказал наконец Каррас. – У нас приказ. Ордо Ксенос велит ей возвращаться.<br /> <br /> - Проникнуть в Башню и выбраться из нее – та еще задачка, - заметил Фосс. – Взгляните-ка вот сюда и сюда. Весь этот комплекс сейчас не столько тюрьма, сколько настоящая военная база. На всех башнях внутреннего периметра противозенитные установки. Вот эти здания практически наверняка – бараки огненной касты. Вот тут, похоже, арсенал. Учитывая его размеры – у них наверняка полно оружия и боеприпасов. <br /> <br /> Зид подался вперед и указал на еще одно место.<br /> <br /> - Это тренировочные площадки. Видите? Вот тут стрельбище, а здесь – зоны боевой подготовки. А вот эта крыша, похоже, рассчитана на посадку мелко- и среднетоннажных самолетов. Конечно, крупный транспортник сюда не посадишь, но, если окажется, что у них где-то поблизости засели подкрепления, у нас будут проблемы.<br /> <br /> - Хорошо укрепившиеся войска, сложный и весьма ограниченный доступ с воздуха, перспектива появления вражеских подкреплений в любой момент операции и еще целая куча неизвестных факторов, - перечислил Соларион. – В общем, ситуация совершенно не в нашу пользу, и перехватить над ней контроль, - и уж тем более его удержать, - будет непросто с самого начала.<br /> <br /> - ОМС? – спросил Раут.<br /> <br /> Голос озадаченно посмотрел на него.<br /> <br /> - Основные маршруты снабжения, - пояснила Копли, и, обернувшись к Рауту, ответила: <br /> <br /> - Есть один путь с северо-запада и один - с юго-востока. Оба зиждутся на нескольких мостах, пересекающих лабиринт каньонов и позволяющих добраться до Башни.<br /> <br /> - Ну хоть какие-то хорошие новости, - буркнул Соларион. – Если взорвать мосты, то мы сможем на какое-то время лишить Башню наземной поддержки.<br /> <br /> Копли кивнула Каинису.<br /> <br /> - Это шанс для бойцов Кашту помочь нам со штурмом.<br /> <br /> Каинис и остальные командиры отрядов, - у каждого из них была густая черная борода и татуировки на лицах, - почти синхронно обернулись к своему лидеру-пророку.<br /> <br /> Ложный Голос улыбнулся в ответ.<br /> <br /> - Шанс для наших воинов заслужить великую славу и нанести удар по синекожим в открытую? Разве же мы можем отказаться?<br /> <br /> Суровые бородачи заулыбались, обнажая белые зубы.<br /> <br /> - Мы ударим изо всех сил, - сказал один из командиров по имени Гарум, - и окрасим пески в синий цвет.<br /> <br /> Каррас покачал головой.<br /> <br /> - Вы воспользуетесь маскировкой. Доберетесь до мостов и взорвете их. А уже потом можете сражаться с их пехотой, сколько захотите. Но не раньше. Это понятно?<br /> <br /> Командиры повстанцев явно не привыкли к подобному обращению, но сейчас перед ними стоял космический десантник. И потому они поклонились и почтительно ответили:<br /> <br /> - Как пожелаете, реш’ва.<br /> <br /> Следующим заговорил ложный Голос:<br /> <br /> - Алел-а-Тараг еще никогда не брали штурмом. Поэтому т’ау, которым поручено защищать мосты и патрулировать район, наверняка растеряли всякую бдительность. Я ''знаю'', что мои люди сумеют перерезать маршруты снабжения. Но я не могу сказать ничего о поддержке с воздуха.<br /> <br /> - Если она появится, мы с ней сами разберемся, - ответил Каррас.<br /> <br /> - Если бы только эта Эпсилон вылезла оттуда, - добавил Соларион, - на конвой напасть было бы куда проще.<br /> <br /> - Это уж точно, - откликнулся Фосс, но Копли покачала головой.<br /> <br /> - Мы не можем сидеть и ждать, пока она вылезет. Приказ был дан четкий – обнаружить и вывезти ее как можно скорее. Насколько нам известно, они пока еще не знают о том, что мы здесь. И нужно успеть сделать многое, пока они не узнали. Пока у нас есть преимущество.<br /> <br /> - Для начала, надо как-то туда пробраться незамеченными, - проговорил Каррас. – У вас уже есть какие-то соображения на этот счет, майор? Темнота для боевых скафандров т'ау – не помеха. С маскировкой или без, наш единственный путь в долину – прямо через каньон. Турели на стенах наверняка управляются искусственным интеллектом. Они не устают и не спят. Даже замаскированных, наших «Грозовых воронов» могут в любой момент обнаружить и сбить. И если там нет никакого потайного хода, то возможности отключить защитные системы до прилета у нас тоже не будет…<br /> <br /> С этим никто не стал спорить. Доктрина специальных подразделений предписывала сохранять преимущество так долго, насколько это было возможно. Маленьким отрядам и вовсе необходимо было использовать любой доступный шанс. Ведь что-то такое наверняка имелось – что-то, что могло дать им этакой шанс…<br /> <br /> Когда Каррас закончил говорить, ложный Голос кивнул одному из стоящих рядом телохранителей. Тот тут же ушел из стратегиума через заднюю дверь. <br /> <br /> Зид недоуменно покосился на Карраса, но ответить тот не успел – дверь почти сразу же открылась снова, и телохранитель вернулся. Следом за ним вошел худосочный, хромоногий старик, опирающийся на резной деревянный костыль.<br /> <br /> Все присутствующие с разной степенью нетерпения дождались, пока старик доковыляет до гололитического стола. Наконец, он остановился, опираясь на костыль и тяжело дыша. Но все же ему хватило поклониться и со всей возможной почтительностью сказать:<br /> <br /> - Господа мои, это истинно величайшая честь… <br /> <br /> Голос Песков подошел к старику, бережно сжал его костлявое плечо и улыбнулся.<br /> <br /> - Это – Мурхад Ганин, - с гордостью представил он вошедшего, оборачиваясь. – Это – тот человек, что покажет вам путь. Это Ганин, возлюбленный племенем, что поможет вам пробраться в Башню.<br /> <br /> - Да он на ногах-то еле держится, - презрительно хмыкнул Соларион. – Чем он сможет нам помочь?<br /> <br /> Ложный Голос повернулся к нему, глядя прямо в льдисто-серые глаза. На его лице появилась улыбка. Это была улыбка Агги, преисполненная материнского тепла и бесконечного терпения. Но только Каррас сумел разглядеть это, - как разглядел и то, что теперь аура ложного Голоса сияла энергией Агги.<br /> <br /> - Он – единственный, кто может вам помочь, - ответила она устами своего сына. – Потому что он – единственный из живущих, кому удалось выбраться из Башни живым. И если знаменитая Ящерица-в-тени не сумеет помочь вам попасть в Алел-а-Тараг, не сможет никто. <br /> <br /> <br /> ===22===<br /> <br /> Здесь, на нижних уровнях, было прохладнее, чем наверху, где царила невыносимая жара. И темнее – кругом не было ни трещинки, через которую мог бы проникнуть слепящий свет солнца, да и искусственного освещения гораздо меньше, чем на остальных этажах. Этот полумрак напоминал ей освещенные факелами коридоры имперских кораблей, благочестивую тьму часовен Министорума и библиотек Инквизиции. И от этого она чувствовала себя куда комфортнее, чем стоило бы – хотя вокруг нее были лишь проклятые ксеносы.<br /> <br /> Она покосилась влево, на того, кто стоял рядом.<br /> <br /> ''Шас’о Т’кан Джай’кал.''<br /> <br /> «Шас’о» - его звание. Командор.<br /> <br /> «Т’кан» - его планета. В Империуме ее знали, как «Тихонис». Но сейчас она принадлежала ему.<br /> <br /> И «Джай’кал» - его имя, имя, которым она мысленно звала его.<br /> <br /> ''Ледяная волна.''<br /> <br /> Он стоял неподвижный, не моргающий, и ждал, когда начнется процедура. Они оба уже видели, как это происходит, и не один раз. Но Эпсилон никогда не уставала наблюдать за ней, никогда не уставала от ярких эмоций, которые вызывало у нее это зрелище, и каждый раз отчаянно надеялась, что увидит нечто великое, нечто выдающееся, нечто, что сумеет изменить весь ход войны с И’хе.<br /> <br /> Ледяная волна, в свою очередь, приходил посмотреть на процедуру как будто из чувства какого-то мрачного долга, наказания, необходимости взглянуть на ужасы, которые ему приходится творить ради его собственной расы.<br /> <br /> Несколькими часами ранее он привез новую партию заключенных из Чу’сут Ка – и первые из них, кому суждено было пройти процедуру, сейчас находились перед его глазами за непроницаемым экраном.<br /> <br /> Если воин из огненной касты и ощутил, что Эпсилон смотрит на него, то никак этого не показал. Он продолжал смотреть вперед, но она видела, насколько он напряжен. Он сжал кулаки, поджал челюсть… Она втихую наслаждалась его страданиями. Пока что ей приходилось работать с ним сообща, но никакая совместная работа не могла перевесить глубокую обработку и обучение, полученные ею в ордосе. Сейчас т’ау были меньшим из двух зол, но однажды придет и их черед – и Империум сотрет их расы с лица галактики.<br /> <br /> ''Но пока что они слишком полезны.''<br /> <br /> Она снова перевела взгляд на экран, за которым техники из касты земли закрепляли на операционном столе т’ау-диссидента, слегка одурманенного наркотиками. Этот экземпляр был мужского пола, худосочный и тонкокостный, судя по всему – из касты воды.<br /> <br /> Она невольно задумалась о процентном соотношении. Сколько раук'на были из касты земли? Чаще ли встречались мятежники из огненной, чем, например, из той же земляной, или воздушной, или водной? Т’ау никогда бы не дали ей этой информации. Все, чем они делились, проходило тщательный отбор. Эпсилон, в свою очередь, тоже не рассказывала им ничего сверх того, что хотела или должна была сообщить. Таким образом, ее отношения с этими ксеносами напоминали странный танец из лжи, полуправды и вынужденного сотрудничества.<br /> <br /> ''И все из-за Аль-Рашака.''<br /> <br /> Она бы никогда не зашла так далеко, если бы не то открытие, которое ей удалось сделать в руинах на той изувеченной тиранидами планете. Это было не то, что она искала – но оно оказалось столь важным, что обо всем остальном пришлось временно забыть. Даже о «Черном семени». И хотя странный, резкий запах т’ау и их цокающая, невнятная речь раздражали ее до невозможности, она согласна была вытерпеть что угодно ради возможности послужить Империуму так, как мало кому удавалось. В конце концов, она в одиночку наконец-то обнаружила доказательства этой легендарной, полумифической установки. И за все тысячи лет только ей…<br /> <br /> Ледяная Волна пробормотал что-то на своем родном языке, ничуть не потрудившись говорить помедленнее и почетче ради ее удобства. Впрочем, это не имело значения. Эпсилон достаточно хорошо владела языком т’ау, чтобы понять командора.<br /> <br /> - Они готовы начать, - вот что он сказал.<br /> <br /> Техники из касты земли, между тем, поспешно покинули комнату за экраном, оставив узника беспомощно биться в оковах. Препараты уже прекратили действовать, и узник заверещал на языке т’ау в спину уходящим техникам:<br /> <br /> - Что вы делаете?! Что происходит?! Отпустите меня! Я не сделал ничего дурного!<br /> <br /> Техники скрылись в проходе справа, и тяжелые двери за ними с шипением закрылись, а следом послышался лязг почти не пробиваемых замков.<br /> <br /> Спустя несколько секунд зашипели мощные гидравлические поршни, и сверху начал опускаться огромный квадратный сегмент потолка. Аудиотрансляция из комнаты донесла до ушей Эпсилон влажное, шипящее дыхание.<br /> <br /> Узник уставился на край сегмента, опускавшегося все ниже. <br /> <br /> Постепенно стало видно, что к нему приковано еще одно существо. Но оно ничем не походило на т’ау.<br /> <br /> И диссидент закричал от отчаянного страха и отвращения.<br /> <br /> «Мы – враги с рождения», - подумалось Эпсилон. – «Но нас преследует один и тот же кошмар, и мы боремся с одной и той же ужасающей тьмой».<br /> <br /> Сегмент продолжал опускаться. Чудовище, накрепко прикованное к нему сверху, было полностью лишено конечностей, - все руки и ноги ему отрезали, и потому оно могло лишь беспомощно шевелить уродливой головой. Но менее пугающим оно от этого не становилось. Узник-т’ау истерически орал, умолял о помощи, о прощении, о пощаде. Все рассказы о древних ужасах, все бредовые галлюцинации из ночных кошмаров – все они меркли в сравнении с тем чудовищем, что уставилось сейчас на него бледно-фиолетовыми глазами.<br /> <br /> Голодными, жадными и ледяными.<br /> <br /> Челюсть монстра распахнулась. Длинные острые зубы поблескивали, покрытые слюной.<br /> <br /> - Я – т’ау, - закричал раук’на, отыскав взглядом Ледяную Волну за экраном. – Не делайте этого со мной! Я же один из вас!<br /> <br /> Эпсилон снова покосилась на шас’о. Челюсть Ледяной Волны напряглась сильнее, но его дыхание оставалось ровным и спокойным.<br /> <br /> - Ты – не т’ау, - прорычал он глухо. – Т’ау служат Т’ау’ва.<br /> <br /> Сегмент, между тем, опустился до конца, и, содрогнувшись, остановился, и Эпсилон снова перевела взгляд на происходящее за экраном.<br /> <br /> Теперь между лицами хищника и жертвы оставалось не больше метра. Шипастый язык генокрада извивался, как плеть. Он высунулся раз, два. Дотянуться так и не смог, но узник забился в животной панике. На его губах выступила пена, и с каждым криком ее становилось все больше. Эпсилон вспомнила, как удивилась, наблюдая за инфицированием т’ау впервые – тогда выяснилось, что т’ау способны плакать точно так же, как и люди, и, что еще более неожиданно, большинство поводов для слез у них такие же, как и у людей.<br /> <br /> Впрочем, тогда это открытие не вызвало у нее никакой жалости. И сейчас, когда по сине-серым щекам обреченного узника рекой лились слезы, они не трогали ее точно так же.<br /> <br /> Один из техников касты земли нажал на кнопку и аппарат, удерживающий лишенного конечностей генокрада, опустился еще на шестьдесят сантиметров. Глаза узника широко распахнулись. Вся его паника и конвульсии резко прекратились. От ужаса разум ненадолго оставил его – а вот тварь медлить не стала. И твердый, острый шип на конце ее языка глубоко вонзился в шею синекожего.<br /> <br /> И раук’на взвыл в последний раз – долго и истошно.<br /> <br /> На долю секунды хищник и его добыча замерли, похожие на чудовищную скульптуру, а затем генокрад вытащил блестящий, цепкий язык, и тот снова скрылся за жуткими зубами.<br /> <br /> Утолив свою отчаянную жажду, тварь успокоилась. Она заразила жертву, выполнив тем самым свое предназначение. Она перестала вырываться из оков. Те стиснули ее покрепче, и сегмент снова начал подниматься вверх, пока, наконец, чудовище не пропало из виду.<br /> <br /> Узник тоже успокоился, глядя куда-то в пространство остекленевшими глазами. . В тот момент, когда язык тиранида пронзил его шею, он выпустил не только мощный генетический материал, но и смесь успокоительных, расслабляющих веществ и изменяющих сознание энзимов – это делалось, чтобы жертва не сопротивлялась после инфицирования и не попыталась покончить с собой до того, как набор тиранидских ДНК начнет мутационный процесс. И к тому моменту, когда узник очнется, он станет одним из них.<br /> <br /> Т’ау называли их «сиан’ха» - это слово имело множество смысловых оттенков, но на имперский готик оно переводилось просто – «инфицированные».<br /> <br /> Для Эпсилон и «Черного семени» они, конечно же, имели куда большее значение.<br /> <br /> Они были надеждой.<br /> <br /> <br /> Ледяная Волна не старался подстроиться под шаги этой женщины. Ее длинные ноги шагали по коридору куда быстрее, чем его собственные, но он и не думал поторопиться, чтобы ей было удобнее. И поэтому ей пришлось самой идти помедленнее. <br /> Они вышли из зоны, которую женщина называла не иначе как «яслями». По пути им попались двери, ведущие в родильные залы.<br /> <br /> Командор нахмурился. Он ненавидел доносившиеся оттуда звуки. Крики рожениц-т’ау обычно приносили радость – они служили благословленной вестью о том, что огромная семья их славной расы пополнилась новыми членами. Но роды, проходившие за этими дверями, были мрачным и кровавым событием со смертельным исходом.<br /> <br /> «То, что здесь происходит, покрывает позором нас всех», - подумал командор. – «И мои собственные руки запятнаны сильнее всего».<br /> <br /> Аун, конечно, выдал полный карт-бланш, но проект реализовывался под непосредственным командованием Ледяной Волны. И приказ об ужасающем импрегнировании он каждый раз отдавал лично. Вся кровь, проливающаяся здесь, в На’а’Вашаке, оседала на его собственном имени. И каждый раз, проходя мимо этих дверей, слыша неестественное верещание отвратительных новорожденных, прорывающих себе путь из материнской утробы, Ледяная Волна особенно остро это чувствовал.<br /> <br /> Почему из всех планет во всех сферах эта проклятая женщина выбрала именно ту, что была ближе всех к его собственной?<br /> <br /> Они могли бы убить ее сразу. И, наверное, стоило бы это сделать. Но она пообещала им способ расправиться с величайшей угрозой из всех, с кем доводилось сталкиваться его народу. Аун’Дзи мог бы прогнать ее прочь. Т’ау как никто другой знали, на какие разрушения способна раса тиранидов. И’хе можно было сдерживать какое-то время, при должном количестве жертв, грамотной стратегии и большой удаче удавалось заставить их свернуть. Но их остановить их не получалось никогда. Время было на их стороне. И в конечном итоге они добрались бы до септов, пожрали бы все, и тогда слава и свет расы т’ау сгинули бы, как пламя на ветру.<br /> <br /> Ледяная Волна сжал челюстные пластины. Никто из них не смог бы отказать этой женщине. Она не заслуживала доверия. Но без ее исследований, без данных, без советов и всего того, что она предложила в обмен, у т’ау не было бы никакой надежды положить конец той череде разрушений, которую тираниды безнаказанно сеяли все эти годы.<br /> <br /> «И лучше бы твоим исследованиям принести свои плоды, бледнокожая змея», - подумал командор, покосившись на нее. – «Потому что, если окажется, что мы все это делали впустую, мой клинок пронзит тебя не меньше сотни раз».<br /> <br /> Родильные залы остались позади, и крики постепенно смолкли. Ледяная Волна поймал себя на том, что ускорил шаг, стараясь миновать их побыстрее, и трижды проклял себя за это – он понимал, что подобные жесты выдают его дискомфорт с головой. Ей нравится видеть, какое отвращение он испытывает? Конечно же, сейчас ей уже хорошо известно, сколько душевных сил у него уходит каждый раз. Ей-то легко: это не ее людей подвергают ужасным процедурам. Впрочем, она говорила, что подобные вещи ей делать уже доводилось. И командор отчего-то подозревал, что зрелище заражения гуэ’ла тогда вызывало у нее не больше сочувствия, чем сейчас - заражение раук'на.<br /> <br /> Самыми страшными монстрами в человеческом Империуме были даже не те помешанные на сражениях гиганты в черной броне – ненавистный Караул Смерти. Самые страшные монстры были поменьше, и выглядели слабее – и при этом управляли всем и всеми. Ледяная Волна старался не забывать об этом. Мощь и ярость космических десантников вселяли ужас – но женщина, шагающая сейчас рядом с командором, была ужаснее любого из ее кровожадных телохранителей.<br /> <br /> - Я принесла вам величайший дар, - неожиданно проговорила она, не сбавляя шага. – Но, боюсь, ты все же ненавидишь меня, шас’о.<br /> <br /> Она что, читала его мысли? У нее был и ''такой'' дар тоже? Командор знал, что среди гуэ’ла встречались и такие, кто обладал невероятными талантами. И если эта женщина входила в их число…<br /> <br /> - От тебя слишком сильно несет обманом, - ответил Ледяная Волна. – У меня лицо болит от этого запаха. О какой симпатии может идти речь в таком случае?<br /> <br /> - «Обманом»? – рассмеялась она. – Я дала тебе шанс спасти твой народ. Возможно, для вас это единственный шанс. Я могла бы попросить в обмен целые планеты, и этого все равно оказалось бы недостаточно, чтобы расплатиться.<br /> <br /> Командор с трудом удержался, чтобы не ответить ей. Она частенько норовила спровоцировать его подобным образом, но он не поддавался на ее уловки.<br /> <br /> Дальше они шли в молчании, пока, наконец, впереди не показались двери яслей. Гиганты в тяжелой броне поклонились командору в знак уважения. Тот кивнул в ответ, наслаждаясь их явной неприязнью и полнейшим отсутствием почтительности к мерзкой женщине. Впрочем, ее это, похоже, ничуть не волновало.<br /> <br /> Охранник, стоявший слева, повернулся и прижал ладонь к панели, и двери с шипением открылись. Ледяная Волна и Эпсилон вошли внутрь. Пока они шли по короткому коридору, ведущему в основное помещение, датчики автоматических защитных систем фиксировали каждое их движение.<br /> <br /> - Специалисты из касты земли еще не предоставили уточненные прогнозы рождения первых чистопородных? – спросила Эпсилон.<br /> <br /> - Я бы сообщил тебе, если бы появились новости, - огрызнулся командор. – Для нас это все тоже пока внове.<br /> <br /> - Вот почему я спросила о ''прогнозах'', шас’о. У касты земли уже должны быть какие-то предположения.<br /> <br /> - Ускоренный цикл рождения, вызревания и размножения оказалось сложно просчитать. Четвертое поколение вот-вот родится. Возможно, уже сегодня у нас будут новые данные.<br /> <br /> Преодолев еще одни укрепленные и хорошо защищенные двери, Ледяная Волна и Эпсилон оказались в зале, похожем на пещеру. Пол здесь заменял такой же прочный прозрачный экран с антикислотным покрытием. Командор вместе с Эпсилон остановились на краю огражденного перилами моста, глядя вниз, сквозь экран.<br /> <br /> Командор не мог смотреть туда без ненависти и отвращения.<br /> <br /> Их были целые десятки. Безжалостно изуродованные, болезненно худосочные, как те фигуры на картинах, изображавших времена до эпохи просветления. Заметив движение наверху, чудовища подняли головы и уставились на неожиданных гостей. Их глаза сияли неестественным светом. Некоторые из тварей зашипели, заверещали, обнажая маленькие, но такие же острые зубы, как у тиранидских генокрадов, которых использовали для процедуры первичного заражения. У многих из них виднелись лишние конечности с изогнутыми когтями вместо пальцев. А у некоторых руки и вовсе не развились, и торчащие из предплечий кости переросли в лезвия, похожие на косы.<br /> <br /> Ледяная Волна видел таких на полях сражений. Ему доводилось сталкиваться с чистопородными тиранидами. И он выжил, а многие из тех, кого он считал умнее и талантливее себя, погибли. И воспоминания о них до сих пор причиняли ему боль. <br /> <br /> Он видел проявления тиранидских генов в чудовищах, копошащихся внизу, но это была лишь третья стадия. И в них все еще оставалось слишком много от т’ау.<br /> <br /> И оттого смотреть на них было еще противнее.<br /> <br /> - Некоторые из них уже достаточно развились, - заметила Эпсилон. – И готовы к размножению. Кто-нибудь из самцов третьего поколения уже спаривался с такими же самками?<br /> <br /> - Да, пока я был в столице, - откликнулся Ледяная Волна.<br /> <br /> В голосе женщины явственно засквозило раздражение. Командор приказал ей и ее телохранителям ограничиться посещением верхних этажей на время его короткого отсутствия. Большая часть проекта прошла под руководством Эпсилон, но Ледяная Волна не собирался впускать ее в ясли или в родительные залы в те моменты, когда не мог лично за ней присматривать. Она все еще скрывала слишком многое, чтобы так легко ей довериться.<br /> <br /> - Если считать закрепившимся признаком те ускоренные сроки вынашивания, которые мы наблюдали на первой-третьей стадиях, - продолжила Эпсилон, - то, возможно, первого чистокровного мы получим уже через несколько дней.<br /> <br /> - И что тогда? – спросил командор. – Ты заверяла нас, что у них нет связи с разумом улья, но можно ли утверждать наверняка, что он не появится позже? Может быть, это просто та твоя странная машина так воздействует?<br /> <br /> - Ваш народ не похож на наш. И существуют такие методы исследований, принципы которых я вряд ли смогу объяснить так, чтобы ваши ученые их поняли.<br /> <br /> - Ты имеешь в виду человеческое чародейство? Мне доводилось его видеть. Так что не стоит утверждать, что мы, т’ау, совершенно не разбираемся в этом вопросе.<br /> <br /> Услышав это, женщина насмешливо улыбнулась.<br /> <br /> - Риски, безусловно, будут. Я уже озвучивала тебе список того, что нужно привезти из Империума. Для начала мне нужен незарегистрированный псайкер. Альфа-класса. И если бы ты не требовал так настойчиво, чтобы я прекратила любую коммуникацию с…<br /> <br /> - На моем месте ты приказала бы то же самое.<br /> <br /> - Но ведь тебе нужен результат, - ответила она, пожимая плечами. – А значит, тебе придется позволить мне некоторые вещи. Без риска результата не будет, шас’о.<br /> <br /> Подобный тон заставил командора раздраженно ощериться.<br /> <br /> - Если ты попытаешься уничтожить нас, - прошипел он, - и предать все оказанное тебе доверие, то я клянусь – ты окажешься на том столе следующей. И поцелуй генокрада достанется уже тебе самой.<br /> <br /> Лицо Эпсилон по-прежнему оставалось абсолютно равнодушным, без малейших проблесков каких-либо эмоций.<br /> <br /> - Я не сомневаюсь в этом, командор, - ответила она. – Просто не забывайте, что аун был волен отклонить мое предложение, когда я пришла к вам. Мне потребовалось скрепить всю свою веру и принести немалые жертвы, чтобы предложить вам этот союз. Прилететь сюда без позволения моего руководства – и без того уже немалый проступок. Но я решила идти до конца. Аун’Дзи понимает важность этого предложения. И ты тоже. Ни ваш, ни мой народ не смогут вечно сдерживать тьму-что-поглощает-все-вокруг. И я прошу в обмен самую малость – информацию, которая не причинит вам вреда, и возможность спокойно пересечь вашу территорию. У меня нет в рукаве ни припрятанного ножа, ни яда, который вот-вот окажется в вашем кубке, шас’о. Мы скоро покончим с этим делом. Может быть, вы получите оружие, в котором нуждается ваш народ, может быть, нет. В любом случае, я получу обещанную возможность улететь, и больше вы меня не увидите.<br /> <br /> Ледяная Волна ни разу не взглянул на нее за время этой речи. Вместо этого он невольно засмотрелся на одного из мутантов, сидящих внизу. Тварь таращилась на него в ответ, и ее морда выглядела тошнотворной пародией на его собственное лицо – слишком похожая на т’ау, чтобы не узнать, и слишком похожая на тиранида, чтобы оставлять ее в живых. Тварь дрожала от острой жажды убить командора немедленно, ее челюсти шевелились, словно она представляла, как пожирает его плоть.<br /> <br /> «Будь они все прокляты», - подумал тот. – «И гуэ’ла, и И’хе вместе с ними. И будь прокляты все мы за то, что вляпались в эту отвратительную сделку. Может быть, она и спасет наш народ, но до того мы лишимся всякой чести. И эту кровь, возможно, не получится смыть никогда».<br /> <br /> <br /> ===Авторские примечания:===<br /> <br /> [[Категория:Империум]]<br /> [[Категория:Караул Смерти]]<br /> [[Категория:Призраки Смерти]]<br /> [[Категория:Тау]]<br /> [[Категория:Космический Десант]]<br /> [[Категория:Инквизиция]]<br /> [[Категория:Стив Паркер / Steve Parker]]<br /> &lt;references /&gt;</div>

AzureBestia https://wiki.warpfrog.wtf/index.php?title=%D0%9A%D0%B0%D1%80%D0%B0%D1%83%D0%BB_%D0%A1%D0%BC%D0%B5%D1%80%D1%82%D0%B8:_%D0%A0%D0%B0%D0%B7%D1%80%D1%83%D1%88%D0%B8%D1%82%D0%B5%D0%BB%D1%8C_%D1%82%D0%B5%D0%BD%D0%B5%D0%B9_/_Deathwatch:_Shadowbreaker_(%D1%80%D0%BE%D0%BC%D0%B0%D0%BD)&diff=9973 2019-12-25T15:30:11Z

<p>AzureBestia: </p> <hr /> <div>{{В процессе<br /> |Сейчас = 17<br /> |Всего = 66<br /> }}<br /> {{Книга<br /> |Обложка =DW_Shadowbreaker.jpg<br /> |Описание обложки =<br /> |Автор =Стив Паркер / Steve Parker<br /> |Переводчик =AzureBestia<br /> |Издательство =Black Library<br /> |Серия книг =Караул Смерти / Deathwatch<br /> |Предыдущая книга =Deathwatch <br /> |Следующая книга =нет<br /> |Год издания =2019<br /> }}<br /> <br /> <br /> <br /> ''«Я сделал это ради нас всех, так как мы не сможем выполнить свое предназначение во вселенной мертвых миров»''&lt;br&gt;<br /> – аун’Дзи&lt;br&gt;<br /> Обращение к Аун’Т’ау’Реша (записанное заранее)&lt;br&gt;<br /> 2526.316.3 Т’ау&lt;br&gt;<br /> &lt;br&gt;<br /> &lt;br&gt;<br /> <br /> ===1===<br /> <br /> - Не ту сторону выбрал, Линдон. Она ошиблась. И тебя в это втянула. Не усугубляй ситуацию еще больше. Мы можем ей помочь, но только если ты поговоришь со мной. Чем дольше ты тянешь, тем больше шансов, что она там погибнет.<br /> Говоривший подошел ближе. Линдон ощутил на лице чужое горячее дыхание, резко пахнущее рекафом.<br /> <br /> - Нам уже известно и про грузоперевозки, и про контрабандистов из пограничья, и про чартерные рейсы в пространство т’ау. Я восхищен твоей преданностью, но ты пораскинь мозгами, старик – никаких сообщений, ни слова от нее за многие месяцы. Если она не вляпалась в неприятности, то почему замолчала? Ордос не может сидеть, сложа руки.<br /> <br /> Тщательно выверенный дружеский тон, весь преисполненный понимания, сочувствия и рассудительности. Каждое слово, каждый взгляд, каждый жест был точно рассчитан так, чтобы не возникало никаких сомнений: этот парень – твой друг, человек, который желает тебе исключительно добра. Все, что ему нужно – толика информации. Всего несколько слов, которые так просто произнести и так чудовищно удержать.<br /> <br /> Он представился Бастонем. Вряд ли его и вправду так звали.<br /> <br /> Он был добр, но Линдон отлично знал все эти ужимки. Он достаточно часто оказывался их объектом. Правда, легче от этого не становилось. На карту было поставлено слишком многое. Ее милость попросила довериться. Ей нужно было время. Линдон был готов умереть здесь, чтобы дать ей требуемое. Это было лучшее, на что он мог сейчас рассчитывать с точки зрения здравого смысла.<br /> <br /> Если бы компания похитителей состояла только из этого дознавателя и его громил-телохранителей, Линдон бы куда меньше опасался, что в итоге все-таки проболтается. Но здесь была еще одна небольшая проблемка. Проблемка сидела на деревянном табурете в дальнем углу, закутанная в мантию с капюшоном, покрытая татуировками ордоса и одновременно – Адептус Астра Телепатика.<br /> <br /> Псайкер ордоса.<br /> <br /> Сартуций – так к нему обращались остальные, - сидел молча, погруженный в задумчивость после неудачной попытки извлечь информацию из разума Линдона своим жестким чародейством.<br /> <br /> Пентаграммы-обереги, нанесенные чернилами на кожу Линдона и лазером – на его кости, сдерживали агрессивные попытки псайкера залезть к нему в череп, но надолго ли их хватит? Сартуций, похоже, даже не моргал этими своими бесполезными глазами, лишенными зрачков. Он не отводил взгляда, без сомнения, просматривая ауру Линдона, выискивая бреши, стремясь использовать любую доступную щель, чтобы пробраться внутрь. <br /> <br /> Да, обереги Линдона были мощными, но, получив достаточно времени и грамотно надавливая на нужные точки, псайкер из ордоса практически всегда получает ответы, которые он или она ищет.<br /> <br /> По загривку Линдона сползла капля пота. Здесь было почти нечем дышать.<br /> <br /> Внутри грубой постройки стояла жара, как в духовке. Единственная комната, двенадцать на семь метров, толстые стены, скалобетонный пол. Ни щелочки. Наверняка еще и звукоизоляция, и защита от сканирования. Дознаватель и его команда были грамотными ребятами, и подготовили место как следует.<br /> <br /> Масляные пятна на скалобетонном полу, усиленные подъемники, подвешенные к стропилам – похоже, раньше это место использовалось как склад или как ремонтный ангар. Металлические заслонки на стенах были чуть наклонены, пропуская в помещение тонкие лучи жаркого полуденного солнца. Они слегка поблекли от грязи на окнах, но все равно оставались достаточно яркими, чтобы Линдон, закрывая глаза, продолжал видеть цветные пятна.<br /> <br /> Окна располагались на самом верху, стекла были белесые и мутные. Сквозь них совершенно нельзя было рассмотреть, что творится внутри.<br /> <br /> - Я тебе помочь пытаюсь, - продолжил Бастонь, - ордос заботится о своих.<br /> <br /> «Бред больного грокса», - подумалось Линдону.<br /> <br /> Все в ордосе прекрасно знали правду – он делился на крупные группировки, постоянно грызущиеся за власть и могущество.<br /> <br /> Линдон поджал губы, и нижняя откликнулась болью – ее сначала рассекли во время похищения, а затем изуродовали еще сильнее при последовавших избиениях.<br /> <br /> Болело все тело. Каждый раз, когда его вытаскивали из этой дыры и пощечинами заставляли прийти в себя, становилось еще хуже. И конца и края этому было не видно.<br /> <br /> Перед глазами у него медленно клубились пылинки, танцуя какой-то изящный танец в пересекающихся микропотоках теплого воздуха. Время здесь, казалось, тянулось невообразимо медленно. Перед началом утреннего раунда сегодняшних допросов, его оставили лежать со связанными руками и ногами, с черным мешком на голове. Они давали ему еду и воду – ровно столько, чтобы поддерживать в нем жизнь. Изолированные от всего мира, с завязанными глазами, заложники часто теряли счет времени, это Линдену было отлично известно. Это была достаточно популярная практика, один из способов сломать человека. <br /> <br /> Но умение отслеживать ход времени было одним из первых предметов в базовых тренировках Линдона. По собственным подсчетам он провел в плену три дня и шесть часов. А это значило, что в другом месте сейчас вовсю бьют тревогу.<br /> Его вытянутую левую руку неожиданно резко дернули. Следом растеклась свежая боль – в запястье врезалась грубая веревка. Здоровенный детина в маске, державший конец веревки, натянул ее сильнее. Следом и второй, такой же дородный и в такой же маске, натянул другой конец, и нервы Линдона откликнулись болью. Если бы эти громилы не держали веревки, Линдон давно бы рухнул на колени. У него уже совсем не оставалось сил. Он подозревал, что ноги ему основательно переломали.<br /> <br /> Безмозглые здоровяки полагались лишь на грубую силу. Никакой хитрости. Не будь Линдон связан и ранен, он бы убил их обоих за какие-нибудь пару секунд.<br /> <br /> Но вместо этого он безвольной куклой болтался, подвешенный за руки к стропилам, раздетый по пояс, с покрытой синяками физиономией, весь в отеках, порезах и ушибах. Так серьезно ему еще не доставалось. <br /> <br /> Им хватило мозгов использовать парализатор во время похищения. Он бы и сам поступил точно так же.<br /> <br /> В порту за ним увязался фальшивый преследователь, достаточно неуклюжий, чтобы быть замеченным, но не настолько, чтобы Линдон раскусил обман. Занятый попытками оторваться от более заметных преследователей, он прозевал ловчую команду. Стоило догадаться, что они ни за что не доверят его поимку одному-единственному человеку.<br /> <br /> Теперь ему приходилось расплачиваться за собственную неосмотрительность. Но он не допустит, чтобы ее милость пострадала из-за его ошибки.<br /> <br /> Раскусить зуб с цианидом он не успел – парализатор, которым его подстрелили, был быстрым и мощным. Нейральный никартадрин или что-то новое, доработанное. Линдон отрубился еще до того, как его голова коснулась земли. А пока он был в отключке, они вытащили зуб. То, что он еще дышал, означало, что они деактивировали и маленькую бомбу, вживленную в кору его мозга.<br /> <br /> В общем, чистая, быстрая смерть оперативному сотруднику Ургоссу Линдону не грозила. По крайней мере, до тех пор, пока эти люди не узнают то, что известно ему.<br /> <br /> Горячее дыхание Бастоня снова коснулось его лица, на этот раз – у самого уха.<br /> <br /> - Мы пытаемся ей помочь. Я хочу, чтобы ты понял это.<br /> <br /> Печать ордоса была настоящей – Линдон бы сразу опознал подделку. К тому же, у Бастоня просто-таки на лбу было написано «оперативник Инквизиции», большими, сияющими буквами. Несмотря на жару, на нем было длинное черное пальто из кожи грокса, и перчатки. Каким-то образом, пока все остальные в этой комнате обливались потом, он оставался холодным, как ледышка.<br /> <br /> - Знаешь, - проговорил Бастонь, отступая на шаг, по-прежнему глядя пленнику в лицо, - мне нравятся твои преданность и принципиальность. Ты хорош. Отлично обучен. Я уважаю таких. Мы с тобой похожи. У нас одинаковое чувство долга перед ордосом и перед нашими кураторами. Если бы мой куратор пропал, сейчас бы ты сам задавал вопросы, отчаянно пытаясь отыскать инквизитора, который, весьма вероятно, серьезно нуждается в помощи. Интересно, был бы ты со мной таким же терпеливым, как я с тобой.<br /> <br /> Линдон не нашелся, что ответить.<br /> <br /> Бастонь отвернулся на мгновение, вздохнул и снова подошел ближе. Он склонился к уху Линдона и негромко зашептал:&lt;br&gt;<br /> - А вот я бы тебе помог, если бы мы поменялись местами. Я бы знал, что поступаю правильно. Проклятье, да подумай хотя бы об Империуме. У нас с тобой общая цель. Враг – там, а не здесь. Если ты кому-то и помогаешь своим идиотским молчанием, так это вонючим ксеносам.<br /> <br /> Линдон бы даже усмехнулся, если бы его рот и нос не пересохли вконец. Все, что у него вышло – фыркнуть. Он болтался здесь, дыша пересохшим, потрескавшимся ртом, его веки дергались, и он вот-вот был готов снова потерять сознание.<br /> Бастонь покачал головой и снова вздохнул, на этот раз – тяжелее, и принялся медленно расхаживать вокруг Линдона.<br /> <br /> - Ну и что мне теперь делать? Если ты со мной не разговариваешь, как я могу помочь? Тебе вообще это интересно? Она, может быть, умирает там уже. Может быть, пока мы тут беседуем, т’ау ее на части режут, желая получить всю информацию. Слушай, как тикают часы, отсчитывая ее последние минуты. Поисковая команда, которую отправляют сегодня, может быть, ее единственный шанс.<br /> <br /> Линдон пропустил эти слова мимо ушей. Ее милость выразилась предельно ясно:<br /> <br /> ''- Ничто и никто не должны вмешиваться в мои планы. Ты отдашь свою жизнь, если понадобится, но не выдашь ни звука. Говорю тебе – ставки еще никогда не были так высоки.'' <br /> <br /> Он едва успел заметить резкое движение позади, как почки вспыхнули болью. Бастонь ударил его со всей силы.<br /> <br /> Агония закрыла собой все остальное. Линдон судорожно выдохнул и едва не рухнул на колени, но двое громил натянули веревку, вздергивая его на ноги, и натянутые до предела сухожилия заныли еще сильнее.<br /> <br /> «Трон и святые», - думал Линдон, - «пусть это кончится. Пусть я наконец умру, сохранив свою тайну».<br /> <br /> Бастонь взрыкнул и с отвращением отвернулся. Полы его длинного черного пальто взметнулись, как крылья, маска терпеливого добряка наконец-то свалилась. Линдон зашелся мокрым кашлем.<br /> <br /> - Будь прокляты твои предки, - Бастонь обернулся и сплюнул. – Если ты не расскажешь мне то, что мне нужно знать, я позволю себе войти во вкус. Поверь, тебе это не нужно. Поднимите его! – рявкнул он остальным.<br /> <br /> Громилы снова натянули веревки. Линдону едва не пришлось встать на цыпочки, и он зашипел от нестерпимой боли.<br /> <br /> Бастонь отошел к пласталевому столу, стоявшему впритык к западной стене, и открыл черный чемодан. Он с некоторым отвращением осмотрел содержимое чемодана и негромко заговорил, как будто с самим собой.<br /> <br /> Небольшая I-образная булавка на его воротнике уловила его слова:<br /> <br /> - Милорд, мне кажется, что традиционные методы убеждения завели нас в тупик. Ордос обучил его на высшем уровне. Я не смогу его расколоть, не прибегая к решительным мерам.<br /> <br /> Второй голос – спокойный и ничего не выражающий – откликнулся через крохотную вокс-бусину в левом ухе Бастоня.<br /> <br /> ''- Чего и следовало ожидать. Пора сдвинуть дело с мертвой точки. Пусть Сартуций попробует еще раз. После этого – и только после этого – используйте одного из червей.''<br /> <br /> Бастонь помрачнел. В чемодане, в прозрачном цилиндре из усиленного пермагласса, шевелились и переплетались друг с другом несколько скользких пурпурных червяков.<br /> <br /> Бастонь обернулся на фигуру в балахоне, сгорбившуюся в углу на деревянном табурете, стиснув пальцы, распространяя вокруг тяжелую ауру, присущую всем тем, кого называли ''одаренными''. Длинный деревянный посох псайкера стоял рядом, прислоненный к стене.<br /> <br /> - Подъем, ведьмокровка!<br /> <br /> Человек в балахоне что-то недовольно пробурчал, но взял свой посох в руку и медленно встал с табурета. Свободной рукой он откинул капюшон, обнажая мертвенно-бледное лицо, изборожденное морщинами. Сквозь его полупрозрачную кожу виднелись бледно-синие сети вен, растянувшихся по всему телу. В лбу над переносицей алела яркая татуировка схолы, которая обучила его управлять своим гнусным даром, а затем направила на службу ордосу.<br /> <br /> Поравнаявшись с Бастонем, псайкер на мгновение остановился.<br /> <br /> - Это бесполезно, агент. Я вам уже говорил. Он слишком хорошо защищен. Если бы дело было только в татуировках, мы бы попросту освежевали его. Но если сломать обереги на его позвоночнике, на черепе… Он умрет раньше, чем я успею…<br /> <br /> - Делай, как приказывает его милость, - огрызнулся Бастонь. Он даже не давал себе труда скрывать свою неприязнь к псайкеру. – И давай побыстрее. А иначе какой от тебя прок? – он указал на червяков в колбе. – Если ты не справишься, придется прибегнуть к последнему средству. Хроно тикает. Нам скоро нужно будет уходить отсюда.<br /> <br /> Сартуций нахмурился, но подошел и встал прямо перед Линдоном. Подняв правую руку, он растопырил пальцы, зажал несколько точек на голове узника, и начал напевать мантру, низко и монотонно.<br /> <br /> Линдон попытался отвернуться, но ему не хватило сил. Пальцы псайкера удержали его.<br /> <br /> Солнечный свет в помещении замерцал и как будто поблек.<br /> <br /> Кожу всех, кто стоял там, облизнул холодок.<br /> <br /> Стены словно раздвинулись, когда воздух наполнила неестественная сила.<br /> <br /> Бастонь наблюдал за ними, прислонившись спиной к стене, стоя так далеко, как только позволяли размеры комнаты. Громилы в масках отвели глаза. Им не нравилось стоять рядом с санкционированным псайкером, особенно когда он использовал свой богомерзкий дар.<br /> <br /> Бледную, лысую голову Сартуция покрыли капельки пота. Бастонь заметил, как сжались зубы псайкера, и как его трясло, пока он прикладывал все больше и больше неземной силы. Бастоню показалось, что птичьи ребра этого доходяги вот-вот треснут и его тело согнется пополам. Кровь заструилась у псайкера из носа и уголков глаз, его пение стало громче и выше…<br /> <br /> А затем оборвалось.<br /> <br /> Сартуций отрывисто вскрикнул и шарахнулся прочь, спотыкаясь об собственные одежды. Он с трудом удержал равновесие, опершись на посох, и, тяжело дыша и обливаясь потом, побрел обратно в свой угол. Он вытер кровавые дорожки на лице и шее длинным рукавом хлопкового одеяния и, отдышавшись, зашипел на Бастоня:<br /> <br /> - Будь ты проклят, недоумок, я уже сказал – я больше ничего не смогу сделать! Обереги слишком сильные!<br /> <br /> - Если его милость велит тебе постараться, так старайся как следует, мать твою! – огрызнулся агент.<br /> <br /> Но Сартуций действительно старался, и было ясно, что резчик по кости, нанятый Эпсилон, поработал над ее агентом слишком хорошо.<br /> <br /> Оставался последний способ.<br /> <br /> Бастонь запустил руку в чемодан и вытащил оттуда цилиндр. Он с осторожностью откинул пальцем крышку, и с помощью тонких металлических щипчиков извлек одну из извивавшихся тварей.<br /> <br /> Ротовое отверстие червя тут же распахнулось, обнажая алые реснички, и те зашевелились, ощупывая воздух в поисках живой плоти. У основания ресничек Бастонь разглядел крохотный черный клюв, способный прогрызть кость.<br /> <br /> Ради всех святых, как же он ненавидел эти штуки!<br /> <br /> Закрыв крышку, Бастонь убрал цилиндр с червями обратно в чемодан. Отведя руку с щипчиками как можно дальше, он пересек комнату и подошел к измученному пленнику.<br /> <br /> Остановившись в метре от Линдона, Бастонь осторожно поднес червя к его лицу. Почуяв близость живого носителя, червь отчаяннее зашевелил ресничками, забился, тщетно пытаясь вырваться из своих пласталевых оков.<br /> <br /> - Ты знаешь, что это такое, - негромко и расстроенно проговорил Бастонь. Он не спрашивал, а утверждал. <br /> <br /> Его сожаление было искренним. Честно говоря, он не хотел этого делать. Линдон вынудил его, и ради чего? В конечном итоге ордос всегда получает то, что нужно.<br /> <br /> Узник поднял налитые кровью глаза, шевельнув посиневшей и отекшей бровью, и увидел извивающегося червя в нескольких дюймах от собственного лица.<br /> <br /> Он в ужасе отшатнулся, бессильно дернувшись в путах. Стоявшие рядом громилы натянули веревки, удерживая пленника на месте, и мышцы их рук напряглись, становясь похожими на пласталевые кабели.<br /> <br /> Линдон знал, что это за существо. Семь лет назад ему пришлось использовать одну такую тварь, и все семь лет он тщетно пытался забыть о том дне.<br /> <br /> - Не надо, - выдохнул он. – Эпсилон по-прежнему служит ордосу. Я служу ордосу. Я не могу сказать тебе то, что ты хочешь узнать. Но прошу тебя, поверь… Пожалуйста… Просто… не делай этого.<br /> <br /> Бастонь с абсолютно искренней неохотой поднес червя поближе к лицу Линдона.<br /> <br /> - У меня приказ, агент. Ордос должен знать, почему она перестала выходить на связь. Мне нужно ее местоположение. Дай мне повод отказаться от таких мер, пока не стало слишком поздно.<br /> <br /> Линдон и сам отчаянно желал заговорить. Он уже подбирал слова, которые можно было произнести и избежать такой страшной судьбы. Червь привел бы его к участи пострашнее смерти – его ждало медленное и мучительное погружение в безумие, растворение разума. Как только червь проникнет внутрь, остановить его будет невозможно.<br /> <br /> И все же, как бы страстно он не хотел избежать такой судьбы, он не посмеет – не сумеет – предать доверие ее милости. Раскрытие Эпсилон было гораздо важнее, чем жизнь любого человека. Вероятность того, что Аль-Рашак был не просто легендой, что его можно было найти и использовать… Это стоило целого множества жизней таких, как Линдон.<br /> <br /> Это могло изменить все.<br /> <br /> И потому Линдон придержал язык и приготовился к агонии разрушаемого разума, которая будет длиться всю его оставшуюся жизнь.<br /> <br /> <br /> ===2===<br /> <br /> Халук недовольно скривил загорелое лицо, оскалив белые зубы. <br /> <br /> Вокруг него царила сплошная ересь.<br /> <br /> Неверные собаки. Предатели. Мразь, возлюбившая ксеносов!<br /> <br /> Он проталкивался сквозь них, распихивал локтями, едва не сбив с ног одного или двух. Никаких притворных извинений. Эти люди забыли о своем долге. Бог-Император человечества не для того страдал от невообразимых мучений последние десять тысяч лет, чтобы человек и ксенос жили вместе.<br /> <br /> Большинство тихонитов – городских, как думалось Халуку, - отринули Имперское кредо, страстно желая получить все, что предлагали эти нечестивые ''поги''&lt;ref&gt;Пог (ед. ч) – сокращенное от «погио» - клубневый овощ синего цвета, очень дешевый и очень питательный, основная пища человеческого населения Тихониса. У народа Кашту - презрительное название т’ау.&lt;/ref&gt;.<br /> <br /> Уже почти три десятилетия эта планета входила в состав владения т’ау. С самого первого дня большинство тихонитов считало синекожих спасителями и братьями. Но древние племена хранили верность Империуму, не позволяя сбить себя с толку.<br /> <br /> Кто-то толкнул Халука в спину. Затем последовал толчок слева и короткие извинения. Как же здесь, в столице, суматошно! Столько народу… И шум, бесконечный гул голосов, разговоры, рев животных, нагруженных товарами…<br /> <br /> Совсем не так, как в тихом убежище далеко на севере, населенном духами и пропитанном дождями.<br /> <br /> Базар, через который шел Халук, представлял собой лабиринт затянутых тентами улиц и маленьких торговых площадей, переполненных людьми в ярких одеждах, торговавшихся из-за качества и количества. Здесь были крупы и специи, фрукты и солонина, даже официально разрешенные наркотики в виде необработанных листьев.<br /> <br /> Женщин здесь, конечно, не было – им запрещалось заходить на рынок. С самого начала торговли на Тихонисе рынки были исключительно мужским местом. Считалось, что женщины приносят сюда неудачу. В их присутствии переговоры проваливались бы, партнерства распадались, соглашения трещали по швам. Весь бизнес развалился бы навеки. Завидев хотя бы одну женщину, даже маленькую девочку, суеверные торговцы поднимали руки к небу, заходились грубой бранью и закрывали свои магазины на весь день.<br /> <br /> Халук был рад тому, что хотя бы некоторые вещи не меняются.<br /> <br /> Впрочем, радоваться ему пришлось недолго. Несмотря на то, что на рынке не было женщин, в толпе виднелись и другие, кому не следовало тут находиться. Среди торговцев и покупателей виднелось множество чужаков. Некоторые из них были так называемыми «интегрированными расами» - самыми разнообразными и причудливыми существами с далеких миров, подчинившихся власти надменных т’ау.<br /> <br /> Больше всего среди них было самих т’ау. Водная каста. Торговцы и коммерсанты.<br /> <br /> ''Синекожие собаки!''<br /> <br /> Будучи ниже своих коллег-людей, они легко терялись в плотной толпе. Но время от времени в бурлящем море покупателей возникали просветы, и тогда Халук замечал худых и гибких синекожих ублюдков, увешанных высокотехнологичными аксессуарами и сверкающими жетонами, показывавшими их статус. Халук скривился от отвращения. Головы, лишенные ушей и волос, лица без носов, четырехпалые руки… Как же он их презирал!<br /> <br /> Незаметно наблюдая за погом-торговцем с особенно темной синей кожей, Халук невольно задумался, как эти твари вообще торгуют – как они умудряются говорить, двигаться и шевелить руками насколько ''по-человечески''? Они, казалось, вовсе не прикладывали к этому никаких усилий.<br /> <br /> Было ли это их подражание сознательным? Хитрый трюк, чтобы поменьше казаться чужаками и влиться в человеческое общество?<br /> <br /> Умышленные или нет, но их жесты и слова не могли обмануть Халука. Он видел сквозь их маски. Голос Песков не ошибся в своем выборе. Сердце Халука не знало мягкости, а разум не поддавался лжи. Они не смогут сбить его с намеченного пути.<br /> <br /> Торговец т’ау что-то показал рукой троим покупателям, с которыми беседовал, и они все зашлись хохотом – теплым, искренним и дружелюбным. Халук отвернулся, не в силах больше смотреть на это.<br /> <br /> Эти люди братаются с убийцами. Разве они не знают о наших страданиях?<br /> <br /> Он направился дальше. Вокруг него из руки гуляли деньги, несмолкаемый гул бесед и переговоров перемежался спорами и звоном монет. Здесь, в Чу’сут Ка, западной столице – до вторжения просто Чусук, - имперские деньги заменили ромбовидные диски из странного сплава, легкие, но необычайно прочные.<br /> <br /> Деньги т’ау. Законы т’ау. Культура т’ау.<br /> <br /> ''Они замарали все.''<br /> <br /> Не так обстояли дела на непокорных Северных Территориях, так называемых Затопленных Землях, где вырос Халук. Там люди по-прежнему использовали имперский дукат и сантим, монеты с гордым двуглавым орлом – аквилой Империума Человечества.<br /> <br /> Когда расплата свершится, все люди снова будут пользоваться дукатами и сантимами.<br /> <br /> Столько всего нужно было исправить – но со временем все будет исправлено.<br /> <br /> Видения Голоса Песков были яркими. Мечта лояльных племен станет однажды явью.<br /> <br /> ''Но я этого уже не увижу'', подумал Халук. ''Но есть цена, которую платят все мученики. Моя награда будет ждать меня в загробной жизни.''<br /> <br /> Он шел вперед, не опуская взгляда. Со всех сторон от разноцветных палаток доносились призывы, торговцы объявляли сегодняшние цены, но Халук пришел сюда не за покупками. Он был ''харкином'', святым воином, выполнявшим священную миссию. Здесь, среди толп неверных, он скрывался у всех на виду, дожидаясь своего часа – но для тех, кто сновал вокруг, он был еще одним обычным местным жителем в обычном месте и в обычный день.<br /> <br /> Жизненно важно было не привлекать внимания. Если забраться на башню слишком рано, то есть риск, что его заметят наблюдательные дроны т’ау. Халук поднял глаза к темно-синему небу, видневшемуся сквозь просветы между рыночными навесами. Смертоносных машин отсюда было не видно, но они постоянно были здесь, с жужжанием носились над городом, высматривая редкие признаки беспорядков.<br /> <br /> Как же Халук ненавидел дроны! Смерть от рук безмозглой машины пятнала позором душу мужчины. Такой конец не годился для харкина. Халук боялся ее, этой недостойной смерти. Что бы ни случилось, он не позволит машине забрать его жизнь сегодня. <br /> <br /> Он остановился у одного из прилавков, притворяясь, что его заинтересовала пара башмаков ручной работы, сделанная на старый манер. Он сделал вид, что раздумывает над покупкой, и в этот момент понял, что хочет пить.<br /> <br /> ''Здесь так сухо летом. Совсем не так, как на севере. Это хорошо. Планета стремится вернутся во времена великих пустынь. Она утомилась, задушенная всей этой зеленью и синевой, которую насаждают здесь поги. Мы поможем ей сбросить их. И вскоре она снова засияет золотом бескрайних песков, и наш жизненный уклад восстановится.''<br /> <br /> Для этого потребуется полностью обратить всепланетный инженерный проект синекожих. Их огромные машины придется изучить и перезагрузить. От простого их уничтожения народам Ишту и Кашту будет теперь мало толка. Как понимал это Халук, нарушилось равновесие, и новые погодные системы стали теперь более-менее самостоятельными.<br /> <br /> Т’ау понадобились столетия, чтобы превратить этот некогда пустынный мир в агропромышленного гиганта, снабжающего пищей миры в десятках других покоренных систем. Эта перемена полностью уничтожила старые сообщества пустынников и их древнюю, благородную культуру, разогнав их далеко на север и на юн, где больше никто не селился.<br /> <br /> ''Они должны были закончить свою работу, но не закончили. И мы заставим их пожалеть об этом.''<br /> <br /> Изначальные племена тихонитов прекрасно приспособились к пустынной жизни – жизни, которая постоянно испытывала на прочность любое живое существо. Она сделала мужчин сильными и выносливыми. Легкая жизнь делает мужчин жирными и бесполезными. Она расхолаживает. Весь окружающий Халука рынок прекрасно это иллюстрировал.<br /> <br /> Наверху он заметил троих высоких, широкоплечих мужчин в коричневой униформе. Они шли вперед, рассекая толпу, как корабль – волны, и торговцы инстинктивно расступались перед ними.<br /> <br /> У них были стаб-ружья и знаки отличия, сверкавшие в случайных лучах солнца.<br /> <br /> ИВБ. Интегрированные войска безопасности.<br /> <br /> Люди, посвятившие себя военной службе т'ау.<br /> <br /> Халук посторонился, отворачиваясь, и принялся торговаться с продавцом продуктов за охлажденный уанур – сладкий фиолетовый фрукт, растущей в более умеренном среднесеверном климате.<br /> <br /> Офицеры ИВБ прошли мимо, не обратив на него внимания.<br /> <br /> Халук пожалел, что у его нет оружия. Он представил, как подкрался бы к офицерам со спины с отравленным клинком, и убил всех троих быстрее, чем они успели бы оглянуться. Голос Песков и старейшины Кашту убедили его не брать с собой оружия. Мудрое решение.<br /> <br /> ИВБ помогали касте огня т’ау изгнать его народ, вытеснить их с родных земель. Их единственным вариантом оставался дальний север. Халук видел видеозаписи, видел, как люди вырезали других людей по приказу погов. Его народ сражался отчаянно, но тогда ему еще не хватало опыта и знаний о том, как сражаться с высокоразвитым и хорошо организованным противником.<br /> <br /> - Ну? – позвал щекастый торговец, развалившись на шелковых подушках. – Что скажешь?<br /> <br /> - У меня неожиданно пропал аппетит, - ответил Халук, и, развернувшись, ушел. <br /> <br /> Торговец пробормотал ему в спину проклятие. <br /> <br /> Солнце ползло по небу, а народу на рынке все не убавлялось. Халуку пришлось поработать локтями, чтобы пройти сквозь толпу шумных мужчин в ярко-оранжевых, желтых и красных одеждах, торговавших специями. Он задел одного из них плечом, и мужчина остановился и обернулся, явно собираясь потребовать у Халука извинений. Это был крупный человек, хорошо откормленный и хорошо обеспеченный, судя по тому, сколько на нем было золота. Он, похоже, привык к уважению, но если он думал, что сумеет запугать Халука этим суровым взглядом, то сильно ошибался. Халук уставился на него в ответ острым и ледяным взглядом, мрачным, как грозовая туча.<br /> <br /> Под взглядом пустынника торговец резко растерял всю свою храбрость. Он без слов отступил, отвернулся и ушел вместе с остальными товарищами. Халук услышал, как торговец сказал остальным на ходу:<br /> <br /> - Это какой-то сумасшедший.<br /> <br /> Свиньи! Здесь, в столице, их жизнь была такой легкой! ''Их'' дети не умирали от гнили в легких. Болотные охотники никогда не крали ''их'' девушек, пока те собирали еду. К ним не приходили патрули круутов, убивая всех, кто попадался под руку.<br /> <br /> Здесь безопасность, здоровье и достаток давались каждому – нужно лишь преклонить колено перед чужаками, отвернуться от правды и забыть, что сама жизнь есть дар Бога-Императора. Нужно лишь отвернуться от Его света и принять власть ксеносов.<br /> <br /> Склониться перед мудростью щедростью ауна.<br /> <br /> Халук незаметно сложил пальцы в проклинающий жест.<br /> <br /> Жизнь ''не должна'' быть легкой. Император не для того обрек себя на вечные страдания, чтобы эти неблагодарные люди могли жить, не зная лишений.<br /> <br /> Император хотел, чтобы люди были сильными. Иначе как они смогут выжить в галактике, полной жестоких и смертоносных чудовищ?<br /> <br /> При всех их разговорах о Высшем Благе, их возлюбленном чужацком кредо, т’ау все равно оставались расой завоевателей, и точно так же жаждали власти, любой ценой стремясь расширить свои земли. А если люди сопротивлялись, т’ау разжигали войну.<br /> <br /> Ненавидеть ксеносов Халука научила его мать, Галта. Она часто читала записи речей Голоса Халуку и его братьям и сестрам перед сном.<br /> <br /> Отца у них не было. Только изображения. Мужа Галты убили во время разведывательной вылазки незадолго до того, как Халук родился.<br /> <br /> Халук засыпал, мечтая стать великим героем своего народа. И в его снах человек со снимков говорил с ним о чести и славе.<br /> <br /> Даже в шесть лет он просыпался, горящий желанием учиться.<br /> <br /> Воодушевленная пылом, который вызывали у Халука записи, мать попросила некоторых старейшин обучить его по книгам Имперского кредо. К двенадцати годам Халук мог дословно цитировать около семь сотен высказываний из трудов нескольких знаменитых имперских святых и великих экклезиархов. Как же она гордилась им тогда! Она надеялась, что однажды он войдет в Министорум, но для этого необходимо было вышвырнуть с Тихониса узурпаторов. Даже самые оптимистично настроенные и твердые в своей вере соплеменники не считали такой исход вероятным. И потому, когда Халуку исполнилось девятнадцать, и он вырос в крепкого, стройного и мускулистого мужчину, каким был и его покойный отец, мать дала ему свое благословление и разрешение присоединиться к святому воинству. Сам Голос Песков пришел, чтобы провести церемонию посвящения, разделить никту, связующий наркотик, и взять с юноши кровавые клятвы.<br /> <br /> В тот день Халук стал харкином, и так начался его путь к величайшей славе.<br /> <br /> Пробираясь через базарную толчею к востоку, Халук вспоминал, как по щекам его матери текли слезы, как мешалась в них гордость и скорбь.<br /> <br /> Харкинам не суждено было мирно умирать в своей постели. И потому не будет у него матери внуков, чтобы утереть ей слезы, когда она услышит вести о его успехах – лишь осознание того, что ее старший сын будет вечно жить в теплом сиянии Великого Спасителя, и вкушать плоды Его Благодатных Садов. Ей оставалось лишь это осознание – и надежда, что младший брат Халука Фарид не последует по тому же пути.<br /> <br /> Ей не суждено было узнать об этом при жизни.<br /> <br /> Она была на юго-востоке, в мангровых зарослях, вместе с другими собирательницами еды, когда их засек патруль круутов. Клювоголовые убили их без всякой жалости. Они не брали пленников. Они наслаждались кровопролитием.&lt;br&gt;<br /> Когда останки Галты вернули в селение, Фарид рухнул на колени, заходясь рыданиями. Ее убил точный выстрел в голову, но с костей содрали большую часть плоти. Видно было, что здесь потрудились большие и острые клювы.&lt;br&gt;<br /> Крууты, как известно, поедали плоть тех, кого убивали.<br /> <br /> Халук не плакал. Харкины льют следы только из-за боли Бога-Императора. Вместо этого он произнес молитву, чтобы путь духа матери был быстрым и легким, а затем укрепил свое сердце и с новыми силами взялся за выполнение секретной миссии, возложенной на него Голосом Песков.<br /> <br /> Здесь, в рыночной толпе, где в горячем воздухе разливались резкие, мелодичные птичьи трели, болезненные воспоминания поблекли.<br /> <br /> Кьянтилей, небольших птиц, которых тихониты приручили с незапамятных времен, специально приучали петь по времени. Разливавшийся в воздухе крик отмечал второй дчас после полудня. Это был тот самый знак, которого дожидался Халук. Протолкнувшись мимо группки мужчин, торгующихся за мешки с рисом-саятри, Халук свернул в переулок, который вел на широкую, освещенную солнцем площадь, откуда начиналась главная дорога во Внутренние Районы.<br /> <br /> Здесь уже начали появляться облаченные в бежевую броню фигуры – на углах садов, раскинувшихся на крышах, на террасах, тянущихся вдоль дороги.<br /> <br /> Войска безопасности т’ау.<br /> <br /> Они наблюдали сверху за улицами, сжимая рукояти длинноствольного энергетического оружия. Халук уже видел, каким точным и смертоносным оно может быть.<br /> <br /> Он ощутил, как его сердце заколотилось сильнее, а дыхание сбилось. Долгожданный момент почти настал.<br /> <br /> Он свернул налево и пошел на север по узкой улочке, тянущейся параллельно главной дороге. Теперь он был единственным, кто направлялся в ту сторону – по толпе разлетелся слух, что процессия приближается, и рыночная площадь опустела. Все поспешили к главной дороге, охваченные желанием увидеть возвращение самого старшего военного командира Тихониса.<br /> <br /> Расталкивая толпу плечами, Халук свернул направо, в узкий проход. В самом конце он обнаружил то, что искал – металлические ворота, у которых на одной из рукоятей был привязал лоскут красной ткани, служивший знаком. Ворота были не заперты. Халук толкнул створки, и старые петли заскрипели. Он прошел внутрь, закрыл ворота за собой и проскользнул в прохладную тень между колоннами. <br /> <br /> В самом конце коридора обнаружился проем, ведущий в минарет, и Халук начал подниматься по старой спиральной лестнице, вырезанной из песчаника. Здесь было тихо и прохладно.<br /> <br /> Халук не успел пройти и десяти метров. Он запоздало спохватился, услышав, как кто-то торопливо спускается ему навстречу.<br /> <br /> Он замер. Лестница была узкой. Ни одного укрытия.<br /> <br /> Неожиданно перед ним возникла фигура в темно-коричневых одеждах ИВБ, выскочившая из-за поворота. Промелькнула тень, следом раздался приказ остановиться.<br /> <br /> Кровь застыла у Халука в жилах.<br /> <br /> Он посмотрел на дуло поднятого стаббера.<br /> <br /> Нет. Это неправильно.<br /> <br /> Его уверяли, что здесь никого не будет. <br /> <br /> Что путь расчищен.<br /> <br /> <br /> ===3===<br /> <br /> Толстые стены из усиленного пласталью скалобетона заглушали отчаянные мольбы Линдона. <br /> <br /> Он не боялся смерти самой по себе. Никогда не боялся. Он хорошо служил все эти годы. Он верил в Имперское кредо. Но то, какой именно смертью он умрет, и то, как эта смерть скажется на работе Эпсилон… вот это пугало по-настоящему.<br /> Он и подумать не мог, что из всего миллиарда возможных смертей, которые могли ожидать полевого агента Ордо Ксенос, его будет ждать именно эта.<br /> <br /> Синовермус проникнет в его носовую полость, выделяя по пути слизь с мощным психотропным эффектом – и эта слизь катастрофически изменит для Линдона восприятие времени и постепенно уничтожит его волю. Секунды начнут казаться ему днями. Он перестанет контролировать собственный разум и станет куда сговорчивее. Внутренние барьеры спадут. А в это время червь будет жрать крохотной пастью его плоть, кости и нервы, чтобы добраться до вожделенной цели – мозжечка, - где отложит яйца и сдохнет.<br /> <br /> И несмотря все душевные и физические травмы, которые останутся после путешествия червя через его мозг, Линдон еще будет жив к тому моменту, когда личинки вылупятся – они появятся почти сразу после того, как матка отложит яйца. Они начнут расти и питаться, и вот тут Линдону наступит конец. Но к тому времени Бастонь уже получит всю необходимую информацию, и Линдон умрет слабаком, подведшим своего куратора, выдавшим все известные ему тайны.<br /> <br /> От осознания собственного бессилия на глазах Линдона выступили злые слезы, и он зашептал молитву Императору.<br /> <br /> Бастонь сграбастал Линдона за отсыревшие от пота волосы, заставил его запрокинуть голову и зафиксировал, поднося червя к его носу. У Линдона не осталось сил сопротивляться. Бастонь двигался медленно, явно пытаясь дать ему еще один шанс, чтобы все рассказать и избежать этой ужасной участи. Но с губ Линдона слетали лишь кровь и молитвы.<br /> <br /> В глубине души Бастонь не сомневался, что Линдон не сломается. Поменяйся они ролями, и Бастонь тоже избрал бы именно такой путь. Ордос требовал от своих агентов многого – и у него были на то причины.<br /> <br /> Судьба Империума зависела от мужчин и женщин, готовых умереть за него.<br /> <br /> С тяжелым сердцем Бастонь запустил червя Линдону в ноздрю.<br /> <br /> Существо тут же растопырило реснички и попыталось уползти внутрь, поглубже в темный тоннель плоти. Бастонь не сразу отпустил его, и червь забился, стараясь вырваться из захвата пинцета. <br /> <br /> Молитвы Линдона переросли в сдавленный вой сквозь сжатые зубы.<br /> <br /> - Где Эпсилон?! – в отчаянии воскликнул Бастонь. – Где она?!<br /> <br /> Линдон усилием воли задавил последние остатки инстинкта самосохранения. <br /> <br /> ''Я не подведу вас, миледи. За Империум. За человечество. Найдите то, что ищете. Исправьте все. Пусть моя смерть не будет напрасной.''<br /> <br /> Выругавшись напоследок, Бастонь выпустил существо, и следующие несколько мгновений с благоговейным ужасом наблюдал, как мягкое, влажно блестящее тельце скрывается в ноздре обреченного агента. <br /> <br /> Линдон зарычал, сжимая зубы крепче, его нос распух из-за червя, прогрызающего себе путь.<br /> <br /> - Ты сам это с собой сделал, парень, - процедил Басотнь. – Не я. ''Ты сам''!<br /> <br /> Он с отвращением отшвырнул пинцет в стену, развернулся и отошел подальше. Ему совершенно не хотелось услышать, как крохотные черные челюсти начнут грызть кости.<br /> <br /> Однако от этого звука его избавил другой, более громкий – позади что-то неожиданно грохнуло.<br /> <br /> Бастонь обернулся и обнаружил, что Сартуций вскочил с табуретки. Глаза псайкера широко распахнулись, лицо закаменело от напряжения.<br /> <br /> - Нас обнаружили, Бастонь! – выдохнул он. – Они знают, где мы!<br /> <br /> Он еще не успел закончить, как из вокс-бусины в ухе Бастоня раздался голос его господина, резкий и хриплый:<br /> ''«Периметр прорван, агент. Ауспик-мониторы показывают многочисленные тепловые сигнатуры, приближающиеся к вашему местоположению. Беритесь за оружие. Они движутся быстро. Никого из вас не должны взять живыми!»''<br /> <br /> Бастоню не нужно было повторять дважды. Время вышло. Полевой отряд оппозиции обнаружил их. Значит, опять придется проливать кровь. <br /> <br /> Он вытащил изящный, ладно сработанный «адский» пистолет из кобуры под пальто, и обернулся к остальным.<br /> <br /> - У нас вот-вот появится компания. К оружию, живо!<br /> <br /> Двое громил тут же выпустили веревки и бросились к контейнеру в углу.<br /> <br /> ''«Вечно приходится все делать на бегу»'', - подумалось Бастоню, пока его люди готовились к обороне. <br /> <br /> Допрос дошел до последней стадии, и если от него и будет все-таки какой-то толк, то именно в следующие несколько минут.<br /> <br /> ''«Трон и все святые, ну дайте же мне еще чуть-чуть времени!»''<br /> <br /> Задыхающийся Линдон мешком рухнул на пол, его голова кружилась, каждая секунда для него начала растягиваться, наполняться агонией, сливаться в один бесконечный тоннель. Он дрожал и всхлипывал – червь уже добрался до первого препятствия на своем пути к мозжечку. Хруст и чавканье червя внутри казались ему самому оглушительными, но остальные его даже не услышали сквозь воцарившийся переполох.<br /> <br /> Помощники Бастоня вытащили из контейнера два больших и тяжелых автоматических стаббера, и встали с ними наизготовку, взяв на прицел обе пласталевые двери.<br /> <br /> Сартуций схватил посох и пристроился в углу. Он не владел боевым колдовством, но, может быть, ему удастся скрыться от чужих глаз и незаметно ускользнуть, если он сумеет заморочить нападавших, когда они ворвутся в помещение. Если они ворвутся. Двери из цельных пласталевых листов запирались надежно, но… Нет. Кого он пытался обмануть? Они не выстоят под напором штурмового отряда ордоса. Конечно же, нападавшие войдут сюда.<br /> <br /> «Как же это все глупо», - с тоской подумал псайкер. – «Мы ведь носим один и тот же знак. Мы должны проливать кровь ксеносов, а не нашу собственную.»<br /> <br /> Секунды медленно ползли одна за другой. В тишине, похожей на затишье перед бурей, воздух казался густым и тяжелым. Лучи палящего солнца словно ползли по полу. Все четверо участников допроса были так напряжены, что практически не слышали стонов и всхлипов того, кто корчился на полу.<br /> <br /> - Сколько их? – спросил Бастонь у своего господина, но если его светлость и ответили что-то, то Бастонь этого уже не услышал, потому что в этот момент дверь выбило взрывом штурмовых снарядов. Та отлетела в скалобетонную стену, а крепления вывернуло из косяков.<br /> <br /> От грохота взрывов у Бастоня зазвенело в ушах.<br /> <br /> Помещение заволокло дымом и клубами пыли.<br /> <br /> Бастонь с подручными вскинули оружие, готовые открыть огонь в любую секунду, но в дверях никого не было. Вместо этого сквозь проем послышалось хриплое контральто:<br /> <br /> - Немедленно бросьте оружие! Лечь на землю лицом вниз! Приказом пресвятой Инквизиции Бога-Императора! Не сопротивляйтесь. Наша власть абсолютна. Не подчинитесь – умрете.<br /> <br /> Никто из отряда не двигался, только Линдон, скукожившийся на полу, как ребенок, по-прежнему вздрагивал и всхлипывал.<br /> <br /> - Я сам – агент пресвятой Инквизиции! – крикнул в ответ Бастонь. – Я здесь по прямому приказу лорда-инквизитора. Вы вмешиваетесь в операцию Ордо Ксенос девятого уровня. Немедленно покиньте этот район! Не пытайтесь войти в помещение, или мы начнем стрелять!<br /> <br /> - Вы проводите несанкционированный допрос агента-союзника, - послышался прежний голос. – Мы не потерпим этого. Повторяю – бросьте оружие и лягте лицом на землю немедленно! Считаю до десяти. Если вы не подчинитесь, мы возьмем помещение штурмом, - и с этими словами голос начал отсчет.<br /> <br /> Бастонь посмотрел на несчастного, лежавшего у его ног. Присев на корточки, он прижал дуло «адского» пистолета к виску Линдона. Когда штурмовой отряд оппозиционеров ворвется в помещение, Линдона нужно будет пристрелить немедленно. Конечно, сам Бастонь в этот момент будет уязвимым и неспособным отстреливаться от нападавших, но он никак не мог позволить Линдону угодить в их руки.<br /> <br /> - Где Эпсилон? – прошипел он в последний раз. – Ты меня слышишь, Линдон? Где твоя клятая хозяйка?<br /> <br /> Линдон, завывая от боли, продолжал корчиться на полу.<br /> <br /> - Сартуций! – гаркнул Бастонь. – Последний шанс! Вскрывай ему башку! У нас всего несколько секунд, пока они не…<br /> <br /> - Это не в моих силах! – огрызнулся псайкер. – Это убьет нас обоих!<br /> <br /> - Да чтоб тебя, ведьмокровка! Попытайся это сделать, я приказываю! – дуло «адского» пистолета уставилось на Сартуция. – Или я сейчас эту стену твоими мозгами раскрашу!<br /> <br /> Сартуций раздраженно зашипел, но спорить не стал – он понимал, что Бастонь не шутит. Подобравшись поближе, псайкер пристроился на корточках рядом со скукожившимся пленником.<br /> <br /> «Башку вскрой», Трон его побери! Этот ублюдок не понимает, о чем просит, что ли? Даже если Сартуций не погибнет, грань между его собственной душой и душой пленника может навеки исчезнуть. Он может потерять себя, может стать кем-то другим, слиться с чужой личностью. Во имя святой Терры…<br /> <br /> - Псайкер! – рявкнул Бастонь, и дуло его пистолета уткнулось Сартуцию в левый висок.<br /> <br /> Сартуций сглотнул. Протянув руку, он ухватил пленника за голову, прикрыл глаза и собрал все оставшиеся у него силы.<br /> <br /> Бастонь отступил назад, чтобы не висеть у псайкера над душой, но пистолет опускать не стал. Убедившись, что Сартуций все-таки начал делать, что приказано, агент перевел взгляд обратно на изуродованный дверной проем.<br /> А затем вокс-бусина в его ухе снова ожила, и вновь раздался голос его куратора:<br /> ''«Не должно остаться никаких улик, указывающих на мое участие в этой операции. Никаких».''<br /> <br /> Бастонь прекрасно понимал, что это значит.<br /> <br /> - Будет сделано, милорд.<br /> <br /> ''«Молись Богу-Императору, чтобы Он в последний раз даровал тебе Свою милость»,'' - продолжил голос. ''– «И знай, что я глубоко чту твою жертву. Твоя служба была праведной. И награда за нее будет вечной».''<br /> <br /> - ''Ave Imperator'', - откликнулся Бастонь. – Для меня было честью и привилегией служить вам, милорд.<br /> <br /> Отсчет штурмового отряда, ждавшего снаружи, дошел до двух, затем до одного, а затем и до нуля. В проем швырнули четыре канистры, и из них с шипением пошел едкий зеленый газ. Он быстро заполнил всю комнату, добрался до каждого угла, и оборонявшиеся попадали на пол, извиваясь от боли, разлившейся по всему телу. Ощутив, как легкие начинает жечь, Бастонь пришел в бешенство. Он должен был догадаться, что оппозиционеры используют газ. <br /> <br /> Сартуций рухнул рядом с Линдоном на колени, закрывая лицо рукавом, заходясь мокрым кашлем. Но его правая ладонь по-прежнему прижималась к голове пленника, и он не оставлял своих попыток вскрыть чужой разум. Его слепые глаза вспыхнули бледным психическим сиянием, озаряя в полумраке лицо.<br /> <br /> От едкого газа у Бастоня слезились глаза, но ему показалось, что он разглядел что-то призрачное, что-то нереальное, расплывчатое, заструившееся из головы их пленника.<br /> <br /> Сартуций закричал, и его тон и голос были абсолютно схожи с тоном и голосом умирающего Линдона, а затем из его рта, носа, глаз и ушей заструился призрачный, едва заметный свет.<br /> <br /> А потом все неожиданно прекратилось, и измученный узник замер, замолк, отключился, как обесточенный механизм.<br /> <br /> Он безвольно вытянулся, наконец-то обретя в смерти покой.<br /> <br /> Сартуцию же покоя не было. Он отшатнулся прочь, худосочные мышцы закаменели, кожа натянулась, а лицо исказилось от чудовищных мучений. Колдовское пламя в его глазах погасло. А из ушей заструилась кровь.<br /> <br /> Он тяжело рухнул на пол прямо под ноги Бастоню.<br /> <br /> - А теперь скажи мне, что ты что-то нашел, колдун! – рявкнул тот.<br /> <br /> Сартуций тяжело дышал, с трудом заглатывая воздух. Он умирал. Он ощущал, как жизнь уходит из его тела и знал, что впереди ждет только смерть. Как он и говорил, попытки взломать чужой разум сломали его. Он потратил слишком много сил. Его разум наводнили чужие голоса, они становились все громче и громче, заглушая друг друга, заглушая его собственный внутренний голос. Постепенно они заглушат и все остальное, и тогда он полностью потеряет собственную личность, а его душа погибнет в когтях того бессчетного множества чудовищ, тех нелюдей, что сейчас грызутся промеж себя за право завладеть им и воплотиться в мире людей. <br /> <br /> Но до того, как это случится, прозвучало одно-единственное слово.<br /> <br /> - Тихонис, - выдохнул он, уже почти не контролируя собственное тело. – Тихонис, - сумел он выдавить еще раз. – А теперь убей меня, тьма тебя раздери! Убей, пока не стало слишком поздно!<br /> <br /> Бастонь услышал его, увидел, как слепые белые глаза полностью почернели, разглядел, как заострились и удлинились зубы, еще секунду назад бывшие человеческими. Он увидел, как на щеках псакейра раскрылись алые трещины от губ и до уха, как его рот распахнулся так широко, как никогда бы не раскрылась челюсть простого смертного. А язык, в два раза длиннее обычного, высунулся и задрожал в воздухе, как алая плеть, и до крови и мяса порезался об эти острые, вытянувшиеся зубы.<br /> <br /> А из этой ужасающей пасти послышались голоса, десятки голосов – смеявшихся, рычащих и кричащих что-то на странных, древних языках.<br /> <br /> Бастоня охватил ужас. Он едва понимал, что происходит у него перед глазами, но все же сумел поднять пистолет и прижать его к голове павшего псайкера.<br /> <br /> - Святым именем Терры, - пробормотал он и нажал на спусковой крючок.<br /> <br /> Пистолет в его руке дернулся. Голова псайкера исчезла в облаке раскаленного света. Тело рухнуло поперек трупа пленника, от обрубка шеи заструился дымок.<br /> <br /> У Бастоня оставалась одна секунда. Его светлость еще не закрыл вокс-канал дальнего действия.<br /> <br /> - Тихонис, милорд! Вы меня слышите? Она на Тихонисе!<br /> <br /> Если на эти слова и пришел какой-то ответ, Бастонь его уже не расслышал. Он едва успел договорить, как в помещение вломились восемь вооруженных фигур в броне и респираторах, по четверо в каждую дверь. Рассредоточившись, они тут же выбили из рук обессиленных противников «адский» пистолет и тяжелые стабберы. Один из нападавших со всей силы ударил Бастоня в бок, и рухнул наземь, впечатавшись лицом в раскаленный скалобетон. Второй тут же прижал его спину коленом, не давая подняться. <br /> <br /> Не прозвучало ни одного выстрела. Эти люди явно получили приказ взять всех живыми. Пленник нужны будут для допросов, чтобы понять, кто за ними стоит. И очень вероятно, что Бастоню и самому придет черед пообщаться с синовермусом. Будет ли он сопротивляться? Окажется ли таким же сильным и упрямым, как и Линдон?<br /> <br /> Омикрон не мог позволить себе проверять эту теорию практикой.<br /> <br /> И вдали от задымленного ангара прозвучал приказ.<br /> <br /> На высокой орбите планеты корабль, скрытый от чужих глаз, выпустил металлический снаряд, и тот устремился к цели, оставляя за собой тонкий, белый росчерк на ярко-лазоревом полуденном небе.<br /> <br /> А спустя двенадцать секунд целый квадратный километр западных трущоб Фалькары, северной столицы планеты Сирион, был полностью уничтожен.<br /> <br /> После этого весь город еще несколько дней окутывали дым, пыль и пепел. И когда с юго-востока наконец-то подул ветерок, унося дымовую завесу прочь, выживших горожан охватили скорбь и растерянность. От домов, от лавок и от людей, которые раскрашивали район в разные цвета, которые наполняли его движением и шумом, остались только тлеющие угли и идеально ровная воронка в земле.<br /> <br /> Это было неожиданное и непонятное нападение. Погибло около восьми тысяч человек. Расследование планетарных властей будет длиться не одно десятилетие, но правда так никогда и не всплывет. А те, кто сумеют приблизиться к ней, будут исчезать, пока, наконец, это событие не превратится в местную легенду.<br /> <br /> И все это ради одного простого слова. Ради названия мелкой, захолустной планетки, которая уже перестала быть частью Империума Человечества.<br /> <br /> - Тихонис… - пробормотал старый лорд-инквизитор.<br /> <br /> Он поднялся с командного трона, не обращая внимания на скрип в суставах, приказал проложить курс череп варп, и покинул мостик, оставляя корабль на попечение капитана.<br /> <br /> Пока он шагал в свои покои сквозь сумрачные каменные коридоры, инквизитор прокручивал сказанное в голове. Пламя настенных факелов плясало и извивалось, когда он проходил мимо.<br /> <br /> - Почему Тихонис? Как тебя туда занесло?..<br /> <br /> ''И почему именно сейчас?''<br /> <br /> <br /> ===4===<br /> <br /> Халук с трудом сглотнул. Во рту у него резко пересохло.<br /> <br /> Сердце бешено заколотилось.<br /> <br /> Черное дуло оружия смотрело прямо ему в лицо, как будто собиралось сожрать.<br /> <br /> Время потекло мучительно медленно.<br /> <br /> Они стояли друг напротив друга – двое мужчин, один в гражданской одежде, террорист-смертник с севера, а второй…<br /> <br /> ''Кто он? ИВБ? Предатель-тихонит, сотрудничающий с т’ау?''<br /> <br /> У этого человека было суровое лицо и светлые, почти стальные глаза. Он выглядел лет на десять постарше Халука, высокий и широкоплечий. Сотни таких же, как он, патрулировали столицу вместе с бойцами из касты огня.<br /> <br /> Одно долгое мгновение они просто стояли и молча смотрели друг на друга, затаив дыхание. Нервы у обоих были напряжены до предела.<br /> <br /> А затем незнакомец заговорил.<br /> <br /> - Долго мы кровью питали пески, - его голос был низким и хриплым.<br /> <br /> Халук выдохнул, расслабляя плечи. Он знал нужный ответ.<br /> <br /> - И из этих песков, - ответил он, - проросли зерна правды и цели.<br /> <br /> Мужчина опустил оружия.<br /> <br /> Не ИВБ. ''Хаддайин''. Диверсант. Верный слуга общего дела.<br /> <br /> Но в любом случае, его уже не должно было здесь быть.<br /> <br /> - Дроны только что закончили облет, - постучал он по металлическому значку тау на униформе. – Все, что они увидели – это бойца их охранного подразделения, стоявшего на посту до самой последней минуты. У тебя будет нужный задел. <br /> <br /> Халук кивнул, гадая, кем был этот диверсант – уроженцем столицы, сочувствующим местным жителям, или выходцем из покорившихся племен. Все они – и Кашту, и Ишту, и те, кто родился в столице, - были смуглыми и черноволосыми. Различить их нельзя было никак. Найдись у него малейшие отличия, вроде характерных словечек или говора, и лазутчика бы казнили или отправили под арест. Служба хаддайина напрямую зависела от безукоризненной маскировки.<br /> <br /> Халук уважал таких людей. Сам он знал, что его жгучая ненависть к погам никогда не позволит ему заниматься такой важной и сложной работой.<br /> <br /> - Оружие дожидается тебя наверху, - сказал хаддайин. – Не промахнись.<br /> <br /> - Я не промахнусь, - сама мысль об этом вызывала у Халука отвращение. – Но почему ты здесь? Меня не предупредили о тебе.<br /> <br /> - Мы и в самом деле не должны были встречаться, - сознался хаддайин, помолчав. – Но я хотел оставить для тебя кое-что вместе с оружием. И поэтому задержался.<br /> <br /> - Я не понимаю тебя.<br /> <br /> - Шанс на жизнь, харкин. Я закрепил веревку на стене башни.<br /> <br /> Халук нахмурился.<br /> <br /> - Не обижайся, - продолжил хаддайин. – Я знаю, что ты готов отдать жизнь. Но если будешь достаточно быстрым… Ведь ты можешь еще неплохо послужить нашему делу, если останешься в живых, разве нет? Смертники – одноразовое оружие. Они мне всегда казались напрасной тратой ресурсов. А если у тебя будет шанс…<br /> <br /> - Пустыня рассказала Голосу Песков о моем восхождении к славе.<br /> <br /> - Голосу Песков… - мрачно протянул мужчина и пожал плечами. – Ну, значит, так тому и быть. Судьба.<br /> <br /> Никто и никогда не сомневался в Голосе Песков, по крайней мере, не в присутствии харкина. Диверсант коротко поклонился ему и направился дальше по лестнице. Халук посторонился, пропуская его. Когда они поравнялись, хаддайин шепнул напоследок:<br /> <br /> - Да сохранит тебя святой Сатра, харкин. Да проводит твою душу святой Исара. Я запомню твой подвиг и расскажу о нем миру.<br /> <br /> Он зашагал по ступеням вниз и вскоре скрылся за поворотом, но его слова звучали у Халука в ушах до тех пор, пока тот не добрался до вершины минарета.<br /> <br /> ''Значит, так тому и быть.''<br /> Все уже предсказано. Моя судьба определена.<br /> Сегодня я умру.<br /> <br /> Он полагал что готов, полагал, что смирился, и не сомневался, что в загробной жизни ему уготовано почетное место.<br /> <br /> <br /> Но сейчас край его веры царапнули ледяные осколки сомнений. Постепенно его охватывал страх и животное желание выжить.<br /> <br /> А как же выбор? А как же свобода воли? Халук не сомневался в Голосе Песков и его видениях, но… Что, если он прямо сейчас свернет с этого пути? Что будет с их общим делом? Мечты скольких людей зависят от его сегодняшнего поступка?<br /> Конечно, будущее не было простой игрой в чет и нечет. Конечно, успех всех последующих лет не зависит от одного сегодняшнего самопожертвования.<br /> <br /> Выбравшись с лестницы на крышу, Халук оказался высоко над городом, укрытый от палящего солнца – и от случайных глаз наверху, - карнизом острой крыши. А вокруг раскинулось бескрайнее, ослепительно голубое небо, как будто покровом растянувшееся над всем миром. На восточной стороне парапета, с внутренней стороны зубцов из песчаника, Халук обнаружил ручную ракетницу. Он знал, что она припрятана там для него. Ракетница выглядела старым, ее корпус покрывали выбоины и царапины.<br /> <br /> Одноразовое оружие. Как и он сам.<br /> <br /> ''Так было предсказано.''<br /> <br /> Тьма раздери этого хаддайина и те сомнения, которые он всколыхнул в душе Халука.<br /> <br /> Разве его выживание и впрямь будет иметь такое большое значение?<br /> <br /> Нет. Голос Песков услышал бы об этом от пустыни. Он был оружием Бога-Императора на Тихонисе. Это благодаря его видениям и его власти иго чужаков будет сброшено с планеты. Сегодняшняя смерть Халука станет кирпичиком того моста, по которому его мир и его люди придут к освобождению. Ему уготовано место в истории.<br /> <br /> ''Один выстрел.''<br /> <br /> Оружие обладало лазерной системой наведения, а значит, больше одного выстрела Халуку и не понадобится. Его обучение было обширным. Строгим. Изматывающим.<br /> <br /> Он был полностью готов.<br /> <br /> Ракета была заряжена на место, системы наведения готовы к работе, но, когда Халук наклонился, чтобы поднять оружие, ему неожиданно показалось, что он что-то забыл.<br /> <br /> Он отошел на другой край площадки и обнаружил моток крепкой веревки, которую оставил для него сержант. Халук дотянулся до нее и подергал. Веревка оказалась накрепко привязана к пласталевой перекладине.<br /> <br /> Халук недовольно взрыкнул, борясь с сомнениями.<br /> <br /> ''Я должен был избавиться от них. Почему я все еще колеблюсь? Если я попытаюсь сбежать, я рискую угодить в плен живым.''<br /> <br /> <br /> Мысли о пленении он даже не допускал. Что синекожие смогут узнать у него? Какие ужасные методы допросов используют эти поги?<br /> <br /> Харкинов готовили к смерти при исполнении долга, и их не учили сопротивляться допросам.<br /> <br /> Халук проклял себя за минутную слабость и отошел прочь от веревки. Он решительно направился к своей огневой позиции. Оставались считанные секунды. Халук выглянул из-за угла, рассматривая улицу. <br /> <br /> Там, в сорока метрах внизу, проспект уже наводнили люди, спешившие занять местечко поудобнее. Зрители высовывались и из каждого окна в каждом жилом бараке – в основном это были мальчики и мужчины, толкавшиеся, распихивающие друг друга локтями, кричавшие своим сестрам, женам и матерям, что отсюда видно лучше. <br /> <br /> Диверсант сказал, что дроны закончили облет башен. Без сомнения, сейчас они пристроились на нижних крышах, и их пушки и сканеры таращатся во все стороны, выискивая потенциального противника.<br /> <br /> Хаолук отчаянно выругался, не отводя взгляда от проспекта.<br /> <br /> Воздух постепенно наполнился зловещим гулом чужацких двигателей. Штурмовые корабли т’ау хлынули на проспект с каждого перекрестка, с каждого причала, зависли в метре от земли, а затем, как огромные жуки, поползли на заранее обозначенные позиции. Их пушки шевелились, держа на прицеле разноцветную толпу зевак.<br /> <br /> «Полюбуйтесь», - подумал Халук. – «Всем, кто склонился перед Т’ау’ва, даруют безопасность и процветание. Но не доверяют.»<br /> <br /> Войска безопасности выстроились в длинные шеренги с обеих сторон дороги, лицами к толпе, держа оружие наготове. Халук с отвращением заметил, сколько среди них было людей, с гордостью прижимавших оружие к груди, прямо-таки лучившихся желанием убить любого собрата, представляющего угрозу их хозяевам-т’ау.<br /> <br /> Глядя вниз, на жаждущую зрелища толпу, на сдерживающие ее войска безопасности, Халук чувствовал, как его засасывает водоворот важных событий, грозящих перевернуть в будущем весь мир.<br /> <br /> Далеко в начале проспекта сквозь жару и пыль показались наземные машины, и странный гул их двигателей слился с гулом остальных. И от этого гула в груди у Халука отдавалась непонятная вибрация.<br /> <br /> Первыми шел отряд авангарда – юркие глиссеры с открытыми кабинами. Затем – два тяжелых транспортных грузовика, щетинящиеся дулами пушек и ракетными батареями. Они чем-то напоминали океанских хищников, их корпуса из металла и усовершенствованной керамики изгибались и шевелились, как живые.<br /> <br /> А затем, наконец, Халук увидел и свою цель, транспортник, который он так долго изучал на пиктах и видео, запоминал с точностью до детали за все долгие недели подготовки.<br /> <br /> Это был личный транспорт синекожего ублюдка, больше всех виновного в множестве смертей Ишту и Кашту на Тихонисе.<br /> <br /> Командор Ледяная Волна.<br /> <br /> Каждый мускул Халука напрягся. <br /> <br /> В тот момент то, что так долго занимало все его мысли, наконец-то оказалось у него перед глазами, отвратительно реальное.<br /> <br /> Окруженный грузовиками почетной гвардии, он ехал по проспекту – тяжелый, бронированный армейский транспортник, и знаки отличия на нем рассказывали о полководце, которому он принадлежал.<br /> <br /> Дождавшись, пока транспортник подойдет поближе, Халук вскинул гранатомет на плечо. Тот оказался неимоверно тяжелым. Халук повозился, пытаясь отыскать позу поудобнее – насколько это вообще было возможно.<br /> <br /> Толпа внизу притихла, замерла, и над проспектом повисло благоговейное, уважительное молчание. Никаких криков, никаких рукоплесканий – т’ау считали шумное проявление эмоций дурным тоном.<br /> <br /> Верховный командующий касты огня провел на юге многие месяцы. Он всегда избегал излишнего внимания, и о его перемещениях, как правило, редко становилось известно широкой публике. Но Голос Песков узнал об этом. Задолго до того, как об этом объявили с утра по тихонитским системам оповещения, Голос Песков узнал, каким путем, в какой день и час будет проезжать Ледяная Волна.<br /> <br /> И хватило бы одного-единственного харкина, чтобы нанести врагу болезненный удар.<br /> <br /> Момент настал.<br /> <br /> Бронированная «Манта» Ледяной Волны оказалась на расстоянии выстрела.<br /> <br /> <br /> ===5===<br /> <br /> Сердце Халука колотилось. Бормоча под нос молитву, он взглянул на разворачивающееся внизу действо сквозь линзы оптики гранатомета. Перекрестье прицела скользнуло по фюзеляжу «Манты».<br /> <br /> Отключив предохранитель, Халук нажал на руну активации лазерного прицела. Невидимый луч мазнул по боку транспортника, и почти сразу же войска т’ау и человеческие отряды сопровождения переполошились, как укушенные. Атмосфера надо всем проспектом резко изменилось. Лица, скрытые шлемами, обратились к минарету, где прятался Халук. Дроны покинули позиции и поднялись в воздух. Командиры отделений «огненных клинков» принялись отдавать приказы подчиненным, отчаянно размахивая руками. Несколько отделений ушли с постов вдоль дороги и начали проталкиваться сквозь толпу, направляясь к минарету с нескольких сторон одновременно.<br /> <br /> Значит, у «Манты» Ледяной Волны был детектор целеуказателей.<br /> <br /> Неважно. Халук уже прицелился именно туда, куда требовалось.<br /> <br /> По-прежнему прижимаясь правым глазом к оптическому прицелу гранатомета, Халук уловил боковым зрением трех орудийных дронов, несущихся прямо к нему. Кровь застучала у него в ушах. Его разум кричал, что нужно убираться отсюда. Но Халук сжал зубы и активировал оружие, опустил палец на спусковой крючок и сжал его.<br /> <br /> Оружие рявкнуло, оглушив его, а отдача едва не сбила с ног. Он инстинктивно зажмурился от яркой вспышки ракетного топлива. Спустя миг он снова поднял веки и увидел, белый росчерк дымового следа протянулся прямо к транспортнику. Халук успел пару мгновений полюбоваться на изящную белую дугу инверсионного следа, а затем его снова ослепило – на этот раз вспышкой взрыва. Звук, последовавший за ней, походил на оглушительный хлопок, резкий и короткий, дрожью отдавшийся у Халука под ногами. Башня содрогнулась.<br /> <br /> Бешено колотившееся сердце Халука наполнилось праведным пылом. Он сделал это. Он нанес удар узурпаторам во имя Бога-Императора и теперь все было правильно.<br /> <br /> Лидер касты огня т’ау был мертв!<br /> <br /> ''Гордись, мама. Святой Свет Терры, несомненно, осеняет меня сейчас.''<br /> <br /> Вот в этом Халук ошибался. Похоже, в тот день внимание Императора привлекало что-то другое.<br /> <br /> Удача, конечно же, была не на его стороне. Уронив под ноги гранатомет, он увидел, как дым уносит прочь, как шелковый платок на ветру.<br /> <br /> А когда дым рассеялся, Халук вскрикнул, не веря своим глазам.<br /> <br /> Внизу, на улицах, люди толкались и карабкались по головам друг друга, пытаясь убраться подальше от основного проспекта, отчаянно стараясь отыскать укрытие в переулках, опасаясь, что взрывы продолжатся. Окна, смотревшие на проспект, судорожно закрывались ставнями. Войска безопасности мигом оцепили место, где должен был пылать изломанный остов транспортника.<br /> <br /> Должен был…<br /> <br /> Транспортник оказался целехонек. Он даже не почернел от взрыва.<br /> <br /> Но как? Снаряд ведь сдетонировал. Халук сделал все, чему его обучили. Во все стороны должны были разлететься пылающие обломки. А те, кто находился в траспортнике, должны были зажариться.<br /> <br /> Халук чувствовал себя так, словно у него сердце из груди выпало, но у него не было времени стоять столбом и осмысливать произошедшее. Дроны уже почти настигли его. Осознание того, что он не сумел уничтожить главнокомандующего т‘ау, меняло все. Это была не та слава, которую ему обещали.<br /> <br /> Он больше не намерен был умирать здесь. Не сейчас. Его лишили обещанной награды в посмертии, и самые пламенные его надежды оказались тщетными.<br /> <br /> Он позволил себе поддаться тому инстинкту самосохранения, с которым отчаянно боролся последние несколько минут, и бросился по переходу на противоположный конец башни. Схватив моток веревки, оставленной ему хаддайином, Халук перебросил ее через парапет. Веревка потянулась вниз, разматываясь на лету, и закончилась в нескольких метрах над землей.<br /> <br /> Гул дронов ввинчивался в уши. Они облетели башню – два слева, один справа, - ровно в тот момент, когда Халук ухватился за веревку и перемахнул через бортик.<br /> <br /> Ловко развернувшись, он уперся ногами в стену и начал торопливо спускаться по веревке.<br /> <br /> Дроны подлетели ближе, спускаясь параллельно с ним, и замерли в четырех метрах внизу и по бокам. Затем из всех троих хлынула ровная речь т‘ау, механическая и безжизненная.<br /> <br /> Халук не обратил на них внимания, целиком сосредоточившись на спуске.<br /> <br /> Голоса переключились на урзи, самый распространенный диалект тихонитского низкого готика, официальный язык людей на оккупированной планете.<br /> <br /> - Немедленно прекратить любые движения.<br /> <br /> Отчаявшийся, лишенный времени на раздумья, Халук перекинул веревку петлей на локоть и быстро заскользил вниз. Ткань одежды не давала веревке прожечь его кожу при трении.<br /> <br /> Он спускался быстро, но дроны не отставали, по-прежнему держа его на прицеле орудий.<br /> <br /> - Прекратить спуск. Это последнее предупреждение.<br /> <br /> До земли оставалось всего десять метров. Девять… восемь… семь…<br /> <br /> Когда зазвучали выстрелы, именно звук заставил Халука потерять концентрацию и отвлечься от веревки, а не вспышка боли от того, что его плоть прошила пулеметная очередь. Именно звук – характерный, странный, злой стрекот.<br /> <br /> Силы резко покинули его. Пальцы разжались, и Халук рухнул вниз, и ударился об землю с громким, мокрым хрустом. Его затылок разлетелся вдребезги, и вокруг начала растекаться лужа густой, горячей крови. Перед глазами заплясали пятна света.<br /> <br /> Халук поднял веки и посмотрел в небо, голубое и безоблачное. Боковым зрением он заметил дронов, зависших вокруг него охранным кольцом. Но их пушки смотрели в стороны.<br /> <br /> Он больше не представлял угрозы.<br /> <br /> Окружающий мир постепенно тонул в темноте. Халук услышал топот множества сапог, становившийся все ближе. Послышались крики – на урзи и т’ау одновременно.<br /> <br /> Сознание быстро покидало его. Он не мог повернуть голову и оглядеться, но нутром чуял, что его окружили. На краю зрения маячили силуэта. А потом неожиданно над ним нависло плоское, лишенное носа лицо офицера т’ау, близко и низко. Офицер нахмурился, оскалился, и выдал целый ворох вопросов тем высокомерным, презрительным тоном, которым отличались все солдаты-поги.<br /> <br /> Халук осторожно попробовал пошевелить правой рукой. Та двигалась, но мучительно медленно. Ценой невероятных усилий Халук запустил ее в складки одежды. Офицер, склонившийся над ним, злобно огрызнулся, на этот раз – на урзи:<br /> <br /> - Не двигайся, гуэ’ла. Ты умираешь.<br /> <br /> Халук нащупал пальцами то, что искал. Крохотное устройство. Окровавленный рот Халука насмешливо искривился. Может быть, ему и перепадет немного славы.<br /> <br /> - За Терру и Императора, - прохрипел он, и на его губах выступила кровавая пена.<br /> <br /> Он нажал на маленькую красную кнопку на детонаторе, активируя взрывчатку, спрятанную у него под одеждой. Так закончилось его участие в освобождении родной планеты.<br /> <br /> В тот день в столице погибло восемь т’ау из войск безопасности. Всех их убил террорист-смертник Халук уз-Калан из народа Ишту. Вместе с ними при взрыве погибло четверо офицеров-людей. Три дрона, сбившие бунтовщика, разнесло на куски. Еще шестнадцать бойцов, как т’ау, так и людей, были ранены.<br /> <br /> Основные последствия этого нападения обнаружились уже потом, значительно позже – именно так, как и задумывал Голос Песков.<br /> <br /> Ледяная Волна изначально не был подходящей целью. По крайней мере, не для такой примитивной атаки.<br /> <br /> Настоящей целью было единство – доверие, установившееся между народом Тихониса и его синекожими владыками.<br /> <br /> В атмосфере нарастающего напряжения и взаимных сомнений, возникших после теракта, за все месяцы усиленных мер безопасности, начавшихся после смерти Халука уз-Калана, для допросов были задержаны тысячи мужчин и женщин – не только в беспокойных районах Чу’сут Ка, но и во всех интегрированных городах и поселках. И к тем, кому было, что скрывать, применялись такие меры, каких мало кто ожидал от т’ау. Люди исчезали. Некоторых отпускали потом – не потому, что признавали невиновными, а потому что наблюдение за ними могло привести сотрудников разведки т’ау к куда более ценным подозреваемым.<br /> <br /> И среди базарных толп, в рекаффных и наркопритонах все чаще начинали звучать критика в адрес правительства и недовольство.<br /> <br /> «Может быть, Высшее Благо, на самом деле, не такое уж и благо?» – так шептали друг другу тихониты.<br /> <br /> «Может быть, несмотря на все обещания равенства, в великой стране т’ау есть те, кто чуточку равнее остальных?»<br /> <br /> Вот чего пытался добиться Голос Песков.<br /> <br /> Вот чего добился своей смертью Халук уз-Калан ради общего дела лоялистов.<br /> <br /> <br /> ===6===<br /> <br /> Эта комната не менялась никогда. Да и зачем ей меняться? Тех, кто встречался в ней, ничуть не заботило ее убранство или его отсутствие. В конце концов, ее даже толком не существовало – это была не-комната, сугубо психическая конструкция и ничего более. Она позволяла двум умам, занимавшим ее сейчас, обсуждать жизненно важные вопросы, ни на что не отвлекаясь и не испытывая дискомфорта от полного астрального расслоения. Эти умы проецировались в эфирное пространство и поддерживались тяжкими, изнуряющими плоть и душу усилиями их личными психическими хорами. Каждый из этих хоров был целой плеядой лоботомизированных псайкеров, подчиненных уважаемым мастерам-астропатам.<br /> <br /> Все эти усилия были необходимы для того, чтобы перекинуть мостик сквозь огромное расстояние между «Святой Неваррой» и «Копьем Сиона», двумя кораблями, висящими сейчас в половине сегментума друг от друга.<br /> <br /> Стол в центре не-комнаты все так же состоял из неестественных, симметричных помех. Пламя факелов на стенах все так же танцевало со странной синхронностью – все они выглядели копиями с одного образца. Поверхность простых стульев была ни теплой, ни холодной, ни твердой, ни мягкой. Это были всего лишь детали, добавленные ради реализма – ведь чем привычнее будет окружающая среда, тем проще человеческому разуму ее игнорировать.<br /> <br /> Нет, комната ничуть не изменилась с тех пор, как эти двое в последний раз устраивали свой тайный совет.<br /> <br /> Но за ее пределами изменилось многое.<br /> <br /> - Мастер-астропат подтверждает, что с нашей стороны все перекрыто, - сказал один из двоих.<br /> <br /> - С нашей стороны тоже, милорд, - откликнулся второй. – Можем продолжать.<br /> <br /> Простота этой астральной комнаты приносила еще одну выгоду – очень легко можно было заметить любое вторжение. Малейшая ассиметрия, закравшаяся в психическую ткань комнаты, малейший намек на постороннее присутствие могли привести к ощутимым последствиям, и действовать пришлось бы немедленно. Встреча сразу же закончилась бы. Абсолютно все – один язычок пламени, шевелящийся не в унисон с остальными, малейшее отклонение в текстуре столешницы – означало бы постороннее вмешательство.<br /> <br /> Попытку психического проникновения.<br /> <br /> Брешь.<br /> <br /> Она могла исходить из тысячи различных источников, из множества разумов, возжелавших послушать самые тайные заседания Пресвятой Инквизиции Императора. Но каким бы ни было это вмешательство, результат был бы один – мгновенное уничтожение астральной комнаты и возвращение в реальный мир.<br /> <br /> Как и всегда, на кону стояло слишком многое.<br /> <br /> «Нет», - подумалось Омикрону. – «В этот раз все по-другому. Теперь ставки еще выше».<br /> <br /> Это были мрачные мысли. Столько работы было сделано, столько всего достигнуто со дня «Ночной жатвы». ''Черное семя'' проросло так глубоко, как никогда раньше. Столько всего встало на свои места.<br /> <br /> И теперь все это висело на волоске.<br /> <br /> Целое столетие назад, когда он впервые вступил на этот долгий и трудный путь, надел на себя мантию Омикрона и унаследовал все обязанности от своего последнего наставника, он и представить себе не мог, что сумеет зайти так далеко. <br /> <br /> Оппозиция оказалась куда менее компетентной, чем он полагал вначале. Конечно, они не были совсем уж дураками. Обманщики, эксплуататоры, да, манипуляторы и иллюзионисты, кукловоды и игроки высочайшего пошиба. Но в борьбе с ними он обнаруживал и собственные таланты, и, - по крайней мере, до сих пор, - оказывался куда более одаренным.<br /> <br /> Однако такого он не предполагал. Именно ''такого''. Члены ордоса играли в самые опасные игры. Полевые агенты пропадали – многих замучили и убили, некоторые просто сгинули навсегда, вместе с ответами на многочисленные вопросы. Но в этот раз его собственный агент, один из лучших, из самых талантливых, самых высокопоставленных…<br /> <br /> Аватар Омикрона наклонился вперед, вглядываясь из-под капюшона в абсолютно идентичную фигуру в таком же балахоне, сидящую напротив.<br /> <br /> ''Сигма.''<br /> <br /> Омикрон вкладывал в него силы пять с половиной десятков лет. Время было потрачено не зря. Затраты с тех пор неоднократно окупались с лихвой.<br /> <br /> ''Я знал, что ты окажешься достоин. В тебе есть нужный огонек. И самая подходящая ахиллесова пята, за которую я могу ухватить, чтобы вытащить лучшие твои качества.''<br /> <br /> Мальчик и его сестра – она была смертельно больна, - безбилетниками проникли на имперский грузовой корабль. А Омикрон тогда выслеживал нелегальную передачу ксенотехнологий между ячейками межсистемной группировки экстремистов, террористов, сотрудничавших с нелюдями. Он думал, что отыщет в трюме корабля сюрикеновые винтовки эльдар. А вместо этого обнаружил мальчишку, который со временем превратился в куда более смертоносное оружие.<br /> <br /> Омикрон презрительно усмехнулся сам себе, удивленный тем, с какой силой его охватывала отеческая гордость. Он-то наивно полагал, что стоит выше подобных чувств. Некоторые в ордосе полагали его воплощением безжалостной, холодной эффективности. И они бы весьма удивились, узнав, насколько он по-прежнему человечен. Но в любом случае, подобные вещи были слабостью, и потакать им он не собирался.<br /> <br /> ''Клинок, который тебя убьет – это тот, которого ты меньше всего ждешь.''<br /> <br /> Он взял себя в руки. Им нужно было обсудить чудовищно важный вопрос. На карту придется выставить агентов высочайшего уровня. И наверняка не обойдется без смертей. Вполне вероятно – смертей космических десантников.<br /> <br /> - Эпсилон перестала выходить на связь. Полностью. Без приказа.<br /> <br /> Аватар Сигмы с другой стороны стола заметно напрягся. Тяжесть этих слов и последствия сказанного практически повисли в астральном пространстве над столом.<br /> <br /> - Может быть, она мертва? – спросил Сигма. – Что говорит ваш ковен?<br /> <br /> - Что смерть была бы самым простым вариантом, друг мой.<br /> <br /> «Да», - подумалось Омикрону. - «Пусть слышит, как я зову его «другом». Наши узы должны быть крепкими. А сейчас – крепче всего.»<br /> <br /> - И мы бы с тобой не разговаривали сейчас, - продолжил Омикрон. – Но мой ковен обыскивает эфир с тех пор, как она пропустила последний срок связи, и похоже, ее душа все еще привязана к реальному телу. Если бы та лишилась оболочки, ковен сумел бы ее отловить. Их прорицания не так часто ошибочны, а в прогнозе насчет нее они и вовсе не ошибаются. Я склонен верить им в данном случае – она не из тех, кого легко убить. Они так же считают, что она станет ключевым звеном в неких событиях в будущем. Очень важных событиях. И из-за них ее исчезновение становится еще большей проблемой.<br /> <br /> Конечно, существовали способы умереть и без отделения души от тела. Существовало и множество причин, почему инквизитор такого ранга и с таким количеством обязанностей, как Эпсилон, мог не выйти на связь вопреки приказу. Но ни одна из этих причин не выглядела убедительной. В каждом любом из вероятных случаев это исчезновение свело бы на нет все, над чем трудились Омикрон и его группировка.<br /> <br /> - Как давно она пропала? – спросил Сигма. – Сколько времени прошло с тех пор, как она последний раз связывалась с вами через астропата?<br /> <br /> - Башня на Галантисе должна была прислать отчет сорок три дня назад. Местный Слушатель докладывает, что никаких передач не поступало. Ничего не приходило ни на Галантис, ни в другие башни. Никаких сигналов бедствия. Никаких обрывков сообщений. Ничего. Нет никаких данных о том, чем занималась Эпсилон последние девяносто один день.<br /> <br /> Аватар Сигмы подался вперед, опершись локтями на стол и сомкнув белоснежные руки.<br /> <br /> - То, что отследить агента, сознательно залегшего на дно, так сложно – это следствие вашего собственного обучения. Возможно, у нее не было выбора. Есть вероятность, что искать ее сейчас – не самый лучший шаг.<br /> <br /> - Я рассчитываю на это, - кивнул Омикрон. – Но ситуация выходит далеко за рамки обычных протоколов. Она могла подать некоторые сигналы до того, как выйти из игры.<br /> <br /> - Что насчет ее свиты? Ее помощников? Кто-то из них наверняка знает хоть что-нибудь. Даже мертвецы могут о многом рассказать.<br /> <br /> - Мы поймали тех, кого смогли обнаружить. Но в большинстве случаев допросы ни к чему не привели. Члены ее сети либо ничего не знали, либо отказывались сотрудничать, храня ей верность до самой смерти. Примечательно, что многие допросы приходилось заканчивать как можно быстрее. Наши противники из ордоса стали куда активнее и настойчивее. Некоторые из наших активных центров были взяты штурмом вооруженными отрядами. В итоге несколько операций под моим непосредственным руководством оказались провалены.<br /> <br /> - Я уверен, что и вы в долгу не остались.<br /> <br /> - Oculum pro oculo, - Омикрон позволил себе легкую улыбку. – Я уверен, что ничего конкретного оппозиция так и не добилась. Они и с предыдущего раза все еще раны зализывают. Но сейчас наши политические противники сделали самый явный шаг. И это позволяет сделать два вывода…<br /> <br /> - Первый – они давно ждали этой возможности, второй – они верят, что сумеют первыми обнаружить Эпсилон, - закончил Сигма, и Омикрон снова кивнул.<br /> <br /> - Им еще никогда не выпадал столь замечательный шанс. Добраться до одного из ключевых членов нашей группировки, того, кому я доверяю не меньше, чем тебе, обученного такими же способами и для тех же целей, того, кто знает достаточно, чтобы уничтожить «Черное семя» и все, чего мы достигли… Да, они готовы заплатить любую цену. Перед их носом маячит слишком аппетитный кусок. Я бы на их месте приложил бы все усилия, чтобы заполучить его.<br /> <br /> Сигма устроился поудобнее, откинулся на спинку стула, пристроил руки на подлокотники.<br /> <br /> - Наверняка есть вероятность, что они уже заполучили Эпсилон и вся их активность началась просто для отвода глаз. Могла ли она переметнуться на их сторону? Не хочу никого обидеть, милорд, но, к моему глубокому сожалению, бывают случаи, когда инквизитор ордоса… вступает в другой союз.<br /> <br /> Омикрон снова ощутил то острое желание возразить, которое охватило его, когда эта мысль впервые пришла ему в голову. Но эмоции ничего не изменят. Безусловно, Эпсилон могла предать. Но даже признавая такую вероятность, он нутром чуял, что это не так. Правду он ощущал совсем не так.<br /> <br /> - Я не могу полностью исключать такой исход, - продолжил Омикрон. – Но ее индоктринация и психообработка были такими же тщательными, как твои. У вас с ней много общих качеств. Ее преданность, как и приверженность нашим целям, никогда не вызывала сомнений. Здесь приложил руку кто-то еще. Я не поверю в ее предательство до тех пор, пока не исключу все другие варианты.<br /> <br /> - Значит, всему виной ксеносы, - предположил Сигма. – Эпсилон могли захватить в плен до того, как она успела подать сигнал. Я не сомневаюсь, что в рамках «Черного семени» она проводила операцию, которая предполагала весьма вероятный контакт с противником.<br /> <br /> - Плен был первым, о чем я подумал. Самый очевидный ответ, больше всех напрашивающийся. Но тогда почему ее помощники так сопротивлялись допросам? И дело было даже не в их подготовке. Ими двигала надежда. Вера. Они добровольно шли на смерть, чтобы любой ценой не выдать то, что им известно.<br /> <br /> - И выяснить не удалось ничего? Совсем ничего?<br /> <br /> Изумление Сигмы было искренним. Методы ордоса всегда приносили хоть какой-нибудь результат.<br /> <br /> - В конечном итоге нам удалось обнаружить одну зацепку. Она дорого нам обошлась. - ''«Вот мы и дошли до того момента, когда настала пора ввести в игру тебя».'' - У нас есть одно-единственное название. Тихонис.<br /> <br /> Аватар Сигмы замер. Инквизитор копался в собственной памяти.<br /> <br /> Нет. Ничего.<br /> <br /> Аватар покачал головой, скрытой капюшоном.<br /> <br /> - Тихонис, - продолжил Омикрон, - был захолустным, почти не приносящим дохода мирком на окраине Империума, пока его не отрезало варп-штормом Оккулус Драконис, Глазом Дракона.<br /> <br /> - Этот шторм улегся столетие назад, - ответил Сигма. – Разве систему не освоили заново?<br /> <br /> - Это была пустынная, малонаселенная планета. Ее природные ресурсы почти не представляли ценности. В данном случае выгода не покрывала затраты. Какое-то время человеческое население страдало от набегов темных эльдар. Затем туда пришли т’ау. Во времена последней экспансии они уничтожили эльдарскую угрозу и превратили планету в цветущий аграрный мир.<br /> <br /> - Т’ау? Что Эпсилон делала на территории т’ау? Раз мне предстоит включиться в работу, мне понадобится доступ к ее записям.<br /> <br /> - Все, чем я могу поделиться по чрезвычайным протоколам, я отправлю в архивы твоего корабля немедленно. Кое-что там будет опущено, ради и твоей, и моей собственной безопасности. Шифрование замедлит процесс передачи данных, но я уверен, что ты простишь мне задержку, когда ознакомишься со всеми материалами. Как только получишь их, дай мне предварительный перечень того, что тебе потребуется. Я обеспечу тебя всем необходимым. Имей в виду: обнаружение и возврат Эпсилон – это самая важная операция, о которой я тебя когда-либо просил. И эту операцию ни в коем случае нельзя провалить. Правду о «Черном семени» знают немногие, и каждый обладает только частью информации. Но Эпсилон…<br /> <br /> - Она знает достаточно, чтобы все сорвать.<br /> <br /> - Она была на Полигоне-52. Она наблюдала за ключевыми моментами работы и за многим другим. Этого уже достаточно, чтобы в случае обнародования этих данных нас всех заклеймили предателями и отправили на казнь. От группировки не останется ничего. Все, чего мы добились, обратится в прах. Я тебе еще раз говорю – мы увидим не только крах «Черного семени», но и разрушение всего, что ты и я когда-либо создавали во имя человечества. И пощады нам не будет.<br /> Сигма снова облокотился на стол, задумчиво склонив голову.<br /> <br /> - А если мы ее найдем?<br /> <br /> - Мне нужны ответы. Почему она залегла на дно? Если она с кем-то разговаривала – то с кем и о чем? Сколько всего всплыло? Каковы последствия? Если я не выясню эти вещи хотя бы у трупа, то не смогу принять ответные меры.<br /> <br /> - Я понимаю, милорд. Значит, Тихонис. Если она там, мои агенты ее найдут.<br /> <br /> - У меня уже есть внедренные разведчики среди тихонитов. Синекожие очень бдительны. Как и эльдар, их очень непросто обмануть. Но, как и у эльдар, их слабость проистекает из их заносчивости и самоуверенности. Полевым агентам объяснили, что нужно искать. Я жду вестей. Но время и расстояние играет против нас…<br /> <br /> - Как Эпсилон оказалась на территории т’ау? <br /> <br /> - Изначально она отправилась в Восточный предел, чтобы тайно наблюдать за их военными операциями против тиранидов. Никто не приказывал ей отправляться на Тихонис. В последнем ее отчете сообщалось о высадке на планету под названием Даликс. За двадцать лет до этого т’ау проиграли эту планету тиранидам, и теперь от нее остались одни руины. Однако расшифровка записей т’ау, добытых истребительной командой во время предыдущей операции, заставила Эпсилон начать поиски старой исследовательской станции. С первых дней противостояния т’ау так же отчаянно искали способ избавиться от тиранидов, как и мы. Почему она в итоге оказалась на Тихонисе – загадка. Конечно, если именно там она и оказалась.<br /> <br /> - Ее задачей было только наблюдение?<br /> <br /> - С одной оговоркой – в случае обнаружения генокрадов на планете, населенной т‘ау, Эпсилон было приказано заполучить несколько особей т’ау, мужских и женских, зараженных геносеменем тиранидов.<br /> <br /> Сигма поднял голову. Это резкое движение выдало его удивление.<br /> <br /> - Расширение границ «Черного семени», - проговорил он, и, помедлив, кивнул. – Конечно. Среди синекожих не бывает псайкеров. Потенциальная выгода для проекта… Мне следовало догадаться.<br /> <br /> - Успокойся, друг мой, - ответил Омикрон. – Масштабы проекта растут. А тебе была поручена другая важная работа. «Черное семя» не продвинулось бы так далеко без всего того, чего ты достиг с «Ночной жатвой». Включение в программу образцов т’ау, безусловно, выглядит многообещающе. Но это всего лишь побочное исследование – и это исследование еще не доказало свою ценность.<br /> <br /> - Вы хотите, чтобы я занялся зараженными особями т’ау, если выяснится, что Эпсилон вернуть нельзя?<br /> <br /> - Если выяснится, что ее нельзя вернуть, ты возьмешь на себя ее миссию и отвезешь их на Полигон-52. Подробные инструкции будут отправлены по астропатическому каналу. Наше время здесь почти истекло. Если мы будем поддерживать это астральное пространство дольше, это может привлечь ненужное внимание или оставить нежелательный след. Все необходимые сведения будут отправлены на «Святую Неварру». Как только ты их просмотришь, сразу же составь список необходимого. Распределяй активы по своему усмотрению, но не жалей ничего, чтобы выполнять эту задачу. По материалам ты сам увидишь, что т’ау крепко вцепились в Тихонис. Проконсультируйся с советниками. Понадобится высадка истребительной команды.<br /> <br /> - Это будет «Скимитар», милорд.<br /> <br /> «Нет», - подумалось Омикрону. – «Не «Скимитар». По крайней мере, ''не только'' &quot;Скимитар&quot;».<br /> <br /> <br /> Ему говорили, его предупреждали – тот загадочный голос в его голове, голос, который он называл «великим вестником» - что его замыслы провалились бы, если бы Экзорцист Раут и Призрак Смерти Лиандро Каррас не оказались бы в самом эпицентре происходящего.<br /> <br /> Но сумеет ли Призрак Смерти восстановиться вовремя?<br /> <br /> - «Коготь», - заявил Омикрон. – Если Альфа истребительной команды успеет восстановиться и прибыть вовремя, то его навыки могут оказаться критичными для возврата Эпсилон.<br /> <br /> - «Скимитар» более опытные и более послушные, милорд, - возразил Сигма. – А кодиций Каррас никогда не имел дела с т’ау, кроме симуляторов и записей сенсориума.<br /> <br /> Омикрон покачал головой.<br /> <br /> - Броден слишком негибкий и слишком ортодоксальный для подобной операции. Пока что будем работать скальпелем, а не молотом – по крайней мере, пока не получим больше информации. «Ночная жатва» могла обернуться катастрофой. Каррас спас ее от провала. Если не смотреть на опыт, то он и его команда – наилучший выбор, хотя, быть может, тебе стоит назначить им тактическим командиром кого-то, у кого достаточно опыта непосредственной работы с т’ау.<br /> <br /> Сигма поклонился. <br /> <br /> - Ваша воля будет исполнена, милорд. Я сделаю все, как приказано, но Призрак Смерти этого не одобрит. Никто из них этого не одобрит.<br /> <br /> - Они – Караул Смерти, - ответил Омикрон, криво усмехнувшись. – У них нет полномочий одобрять или не одобрять. Просто проследи, чтобы они выполнили свою работу.<br /> <br /> Омикрон поднялся со стула, показывая, что разговор окончен. Однако Сигма с этим был явно не согласен.<br /> <br /> - Еще кое-что, милорд.<br /> <br /> - Спрашивай.<br /> <br /> - Эпсилон… С ней была истребительная команда Караула Смерти?<br /> <br /> «Проницательно», - подумал Омикрон. – «Хорошо».<br /> <br /> - Восемь оперативников. Закаленные в битвах. Великолепный послужной список. Никто из них не выходил на связь.<br /> <br /> - Библиарии?<br /> <br /> Аватар Сигмы покачал головой.<br /> <br /> - Среди них не было никого, кто владел бы психическим талантом.<br /> <br /> Сигма кивнул.<br /> <br /> - Если это все, - продолжил Омикрон, - ступай, и знай, что я не сомневаюсь, что ты разберешься с этим. ''In nomine Imperator''.<br /> <br /> - ''In nomine Imperator'', - Сигма встал с места и поклонился.<br /> <br /> После этого комната, окружавшая их, начала рассеиваться, осыпаться, разлетаться, как пепел на теплом ветру, словно вся эта иллюзия была нарисована на бумаге, сгоревшей в пламени, сплетена из пятен света на стене. А вместе с ней сгинули и два аватара в балахонах, и вскоре в пустоте не осталось ничего, что напоминало бы о них.<br /> <br /> Разумы обоих инквизиторов Ордо Ксенос вернулись обратно в реальные тела, и голоса хоров астропатов, распевавших гимны, постепенно затихли, закончив свою песнь одной протяжной, печальной нотой.<br /> <br /> Спустя несколько минут мастер-астропат на борту «Святой Неварры» начал получать хорошо зашифрованные сведения. Он погрузился в глубочайший транс, его глаза закатились, а руки бешено, отчаянно засновали над листами пергамента, лежавшими перед ним. <br /> <br /> Когда астропат закончил записывать, его слуги смотали пергаменты в плотные свитки и передали в руки аколитов на палубах Механикум для дальнейшей дешифровки.<br /> <br /> Сигма устроился в личных покоях, в винтажном кресле из железного дерева, отделанного кожей грокса, и добрых три часа изучал полученные данные. Препараты, помогающие повысить концентрацию, работали ровно три часа. Затем он связался по корабельному каналу с Цешкой Редторн, капитаном «Святой Неварры», и отдал приказ отправиться к промежуточной станции у мыса Мандрейк. Это был торгово-топливный узел практически на середине пути между Дамаротом и Империей Т’ау. В голове Сигмы уже начал зреть план.<br /> <br /> «Святая Неварра» развернулась и направилась на восток галактики. Подключились варп-двигатели, и у всех, кто был на корабле, по спине побежали мурашки. Спустя пару мгновений «Неварра» пробила пылающую белую дыру в имматериум и нырнула туда, как копье, пущенное умелой рукой в бурлящую воду.<br /> <br /> А затем разрыв в ткани реальности захлопнулся за ней. <br /> <br /> И так началась операция «Разрушитель теней».<br /> <br /> <br /> ===7===<br /> Время, как и потоки Черной Реки, течет лишь в одну сторону. Но также, как и эти эфемерные струи, уносящие души в посмертие, время течет неравномерно. Есть в нем и пороги, и могучие водопады, и мягкие, тихие заводи.<br /> <br /> Моменты радости и триумфа пролетают в мгновение ока.<br /> <br /> Моменты боли и страданий кажутся вечностью.<br /> <br /> Каррас больше не чувствовал этих потоков. Течение стало для него необъятным. Не существовало ничего, чем можно было бы измерить эти потоки.<br /> <br /> Он существовал. По крайней мере, это он знал точно. Он мог думать. Он мог удивляться. Его сознание функционировало. Но ему никак не удавалось всплыть из черной бездны реальный мир. Он больше не ощущал никакого физического тела. Ничто не могло подсказать, есть ли у него все еще пальцы, или глаза, или какое-нибудь из двух сердец.<br /> <br /> Все, что ему оставалось – думать, и поначалу его восприятие болталось в пустоте посреди совершеннейшего ничего, ожидая.<br /> <br /> Потерянное. <br /> <br /> В конце концов, вокруг начали проявляться цвета и картины воспоминаний. Он увидел череп и косы – символику его ордена, выгравированную на дверях тысяч мавзолеев. Он увидел, как подрагивают огоньки ритуальных свечей в теплом сумраке, в углу реклюзиама. Он увидел могучие фигуры, склонившиеся в молитвах перед алтарем, на котором лежали орудия войны, окруженные ореолом легенд.<br /> <br /> Были и другие воспоминания, вещи, которые он силился узнать или соотнести с самим собой, фрагменты другой жизни. Воспоминания, которые его разум космического десантника давно подавил, но так и не стер до конца.<br /> Лес, наполненный шумом битвы.<br /> <br /> Такой реальный…<br /> <br /> Выстрелы, грохочущие среди черных пней. Женщина, выкрикивающая его имя, умолявшая его убегать.<br /> <br /> Его мать.<br /> <br /> Он бежал, но его ноги были короткими, легкие – маленькими, они принадлежали ребенку, которым он был. Колючие ветки и морозный воздух кусали его, пока он петлял среди деревьев.<br /> <br /> Над головой раздался рев, откуда-то слева. Что-то большое и черное проскользнуло по небу так низко, что вокруг него посыпались сухие ветки.<br /> <br /> Раздался гул, от которого земля содрогнулась под ногами. Впереди перед Каррасом взметнулась стена пламени. Он бросился вправо и побежал еще быстрее, работая руками и ногами изо всех оставшихся сил. Он не оглядывался. Он чувствовал, как его икры и затылок обдает жаром. Огонь жаждал поглотить его, окутать языками и жадно пожрать его плоть.<br /> <br /> Позади него с треском обрушились пылающие деревья. От их падения языки пламени взметнулись выше, как сияющие драконы, поднявшие могучие головы, как живое воплощение ярости и кровавой жажды. <br /> <br /> Но они не сумели бы поймать Лиандро Карраса.<br /> <br /> Он был сыном старшего охотника, и ни у кого из детей Окоши не было ног быстрее и жил крепче. Простому огню не догнать его, пока он держится на ногах.<br /> <br /> Впереди между деревьями показался просвет, и Каррас бросился туда.<br /> <br /> Однако, сосредоточившись на том, что творилось позади, он совершенно не обращал внимания на то, что было вокруг. В любой другой день он сообразил бы, что бежит по восточному краю леса, и что впереди – обрыв, за которым раскинулась бездонная пропасть. Ее называли Судьбой Талана, хотя на ее дне нашел погибель не только мифический Талан, но и множество других людей. Но сейчас, охваченный страхом, паникой и растерянностью, Каррас не успел задуматься о том, куда бежит. Он лишь знал, что не должен останавливаться.<br /> <br /> Он выскочил из-за деревьев на полной скорости, и остановиться не сумел бы никак. Его глаза испуганно распахнулись, когда он понял, что случилось. Время замедлилось, потянулось, как смола. Он увидел, как его правая нога ушла в пустоту.<br /> <br /> Инерция потащила его через край. Впереди распахнулась темнота, а в ней ждала гибель. Каррас смотрел прямо в черную бездну, которая собиралась отнять у него жизнь. Значит, он не погибнет от огня. Он не погибнет от ревущих клинков уродливых красных гигантов, напавших на его деревню.<br /> <br /> Гравитация.<br /> <br /> Его убьет гравитация.<br /> <br /> Что ж, по крайней мере, это будет быстро.<br /> <br /> И в тот момент, когда его желудок подскочил к горлу, когда его тело начало падать вниз, сбоку что-то промелькнуло – что-то очень темно синее, ледяное и твердое, как камень.<br /> <br /> Оно ударило Карраса под дых и обвило его грудь.<br /> <br /> Его падение резко, безжалостно остановилось, и он судорожно выдохнул, зависнув в воздухе, глядя в черную, жадно распахнутую пасть бездны. Его сердце бешено колотилось, норовя выпрыгнуть из груди.<br /> <br /> Штука, поймавшая его, утащила его обратно, на край разлома. Он увидел, как смертоносная тьма уходит прочь, сменяется благословленной коричневой землей, хвоей и пятнами нерастаявшего снега.<br /> <br /> Он тяжело дышал, его легкие, легкие девятилетнего ребенка, все еще пылали после долгого бега и адреналина, разлившегося в его крови от осознания скорой смерти. Он ощутил, как что-то сжало его руку. Его легко подняли, словно он ничего не весил, и развернули – и Каррас оказался лицом к чудовищному лицу со своим спасителем.<br /> <br /> Он отлично запомнил тот момент. Храбрейший, отчаяннейший в своем племени мальчик замер, как перепуганный зверек. Он никогда не видел такого лица – с кожей белой, как выгоревшая на солнце кость, с такими же белыми бровями и бородой. Глаза на этом лице казались озерами свежей крови. В них не было белков. Это было лицо прямиком из страшилок, которые рассказывал старый Шеддак в свете очага.<br /> <br /> ''Хадит.''<br /> <br /> Слово прогрохотало в его голове – старое слово из языка, которого он никогда не слышал, но все же для Карраса, когда он взглянул в это мудрое, страшное лицо, значение этого слова стало ясным, как летнее небо.<br /> <br /> Вместе с пониманием пришли видения. Видения мрачных мест, где тела изменяла боль и древние знания, темных залов, где творились и изучались невероятные вещи.<br /> <br /> - Мы должны забрать тебя отсюда, - проговорил гигант, и голос у него оказался таким низким, что Каррас ощутил, как у него вибрирует в груди. – Мы должны забрать тебя, пока они отвлеклись.<br /> <br /> Когда Каррас вспомнил об этом, пережил эти минуты заново, он сообразил, что никогда не спрашивал, кем были эти «они». Космические десантники, конечно же, теперь он это понял. Еретики из одного из трижды проклятых Легионов-предателей. Но за все прошедшие годы – а их была почти сотня – его огромный спаситель никогда не заговаривал о том дне. А очень скоро условия отбора в космический десант и психообработка и вовсе приучили Карраса не спрашивать и не беспокоиться об этом.<br /> <br /> Так почему же сейчас, пока он висел в необъятной пустоте, это все снова всплывало в его памяти?<br /> <br /> ''«Воспоминания о детстве уходят вглубь. Их подавляют, да, но никогда не стирают до конца. Это все происходило со мной? Тогда почему сейчас оно вернулось? Где я?»''<br /> <br /> Он позволил воспоминаниям течь своим чередом. <br /> <br /> По-прежнему держа в руках ребенка, только что пойманного в воздухе, гигант-альбинос склонил голову и что-то заговорил в передатчик в вороте доспеха. Это был поток резких слов, которые Каррас не понял, хотя тон у них был совершенно точно приказной.<br /> <br /> Спустя пару мгновений в небе разлился грохот, эхом отдаваясь от стен каньона, а затем показался огромный угольно-черный корабль. Его рампа уже была опущена. Он завис в воздухе над Судьбой Талана, и его двигатели ревели, извергая пламя.<br /> <br /> Гигант перекинул Карраса через массивное, закованное в доспех плечо, и прыгнул.<br /> <br /> Каррас увидел, как земля остается внизу, как чудовищная пасть провала снова раскрывается под ногами, и его вновь охватил леденящий ужас. Сапоги его спасителя с гулким лязгом коснулись откинутой рампы. Корабль от удара просел на дюйм вниз, затем повернулся влево и направился куда-то вперед. Ухватившись рукой за край фюзеляжа, гигант подтянулся, забираясь вместе с Каррасом внутрь. По-прежнему держа мальчишку на плече, он прошел дальше в отсек. Рампа за его спиной начала подниматься. Сквозь закрывающийся проем перед Каррасом виднелся пейзаж, который ему доводилось видеть только со склонов ближайших гор.<br /> <br /> Внизу был лес, древний и могучий, служивший племени домом, даривший все, что им было нужно, все, что Каррас знал. Корабль направлялся к югу, и вскоре Каррас разглядел клубы черного дыма и пламя пожаров - они неудержимо бушевали там, где с незапамятных времен жил его народ.<br /> <br /> Рампа уже поднялась до середины. Это был последний раз, когда Каррас видел планету, на которой родился. За секунду до того, как рампа захлопнулась окончательно, в последней полоске неба, Каррас разглядел движение на юго-западе – три тонких, изящных корабля, похожие на наконечники копий, уносились куда-то прочь.<br /> <br /> А затем проем закрылся. Лязгнули заблокировавшиеся крепления.<br /> <br /> Белолицый гигант осторожно опустил Карраса на сидение, слишком большое для него, а затем, не произнося ни единого слова, они начали беседу.<br /> <br /> Это был первый раз, когда кто-то общался с Каррасом разумом к разуму.<br /> <br /> В тот момент он узнал об Империуме и Императоре Терры.<br /> <br /> В тот день он получил цель.<br /> <br /> Какими бы яркими не были воспоминания о том дне – детали, образы, ощущения – они растворились, как дымок от дула болтера. Каррас снова очутился в необъятной пустоте, снова стал крохотной искоркой самосознания.<br /> <br /> ''«Это не смерть. Это не может быть смертью. Я помню Кьяро. Я помню все. Фосс и остальные… Они меня вытащили.»''<br /> <br /> Его захлестнул липкий ужас. Память подсказала нечестивое имя, а следом за ним нахлынули эмоции. Каррас попытался избавиться от этих воспоминаний, но они всплывали снова и снова, против его желания, пока, наконец, он не вспомнил каждую деталь своей встречи с демоном в эфемерных водах Черной Реки.<br /> <br /> ''Гепаксаммон. Князь Печалей.''<br /> <br /> Присутствие этой сущности загрязняло реку, и бушующие воды начали вонять затхлостью и гниением. Она разорвала узы собственного мира, чтобы прийти и поставить перед Каррасом мрачный ультиматум – передать Экзорцисту Дарриону Рауту послание или заслужить ужасную кару.<br /> <br /> Каррас почти умер в тот день. Его доспех раскололся на части, его тело было сломано и раздавлено острыми, тяжелыми камнями. Но все же он не умер. «Святая Неварра» вернулась за ним. И Гепаксаммон требовал платы за ее возвращение.<br /> «Но уста любого демона очернены ложью», - подумалось Каррасу.<br /> <br /> Психический конструкт, размещенный на основной временной линии Афионом Кордатом, помог Каррасу сбежать, вытащил его из цепких когтей демона и вод Черной Реки.<br /> <br /> ''«Вы знали об этом, хадит мой. И все-таки… Как же вы не подготовили меня к этому?»''<br /> <br /> От этих мыслей стало горько и стыдно. Если бы Афион Кордат знал об этом заранее, он наверняка подготовил бы своего протеже. Либрариум Призраков Смерти, должно быть, прозрел вторжение демона уже после того, как Каррас покинул планету-крипту Окклюдус, родной мир ордена.<br /> <br /> А это они тоже видели? Вот это… а собственно, что «это»?<br /> <br /> Где он был? Почему он оказался здесь, в виде бестелесной сущности?<br /> <br /> Ответов по-прежнему не было. Абсолютное отсутствие времени и пространства сводило его с ума. Не за что ухватиться. Негде остановиться. Все, что у него было – воспоминания о прошлом, да и те приходили против его желания. Его заставляли переживать то, что не имело для него смысла.<br /> <br /> Он снова увидел те три смерти, что служили частью ритуалов вознесения.<br /> <br /> Он вспоминал резню, которую приносил вместе со своими братьями на дюжину захваченных ксеносами планет в Вурдалачьих Звездах, видел, как гибнут одни его хорошие друзья, а другие зарабатывают себе великую славу. Он заново переживал и праздничные церемонии в честь блистательных побед, и другие, более скорбные, когда чтились героические жертвы братьев, погибших в отчаянной схватке.<br /> <br /> А затем, после всего этого, перед его глазами снова встал его побег сквозь заснеженный лес на родной планете.<br /> <br /> Но в этот раз этот эпизод выглядел по-другому.<br /> <br /> Воспоминание началось привычно – крики за спиной, грохот выстрелов, рев голодного пламени и колкий морозный воздух в легких Карраса-ребенка. Но в этот раз, когда он устремился к восточной окраине леса, все вокруг него замерло. Как будто он находился в сенсориуме, и запись неожиданно встала на паузу.<br /> <br /> Он успел пробежать еще несколько шагов, но вокруг все так резко потемнело и замолкло, что он остановился и завертел головой, оглядываясь. Единственным звуком в тишине было его собственное судорожное дыхание. Оно постепенно становилось тише. Он замер, совершенно растерянный.<br /> <br /> Деревья освещались пламенем, но это не пламя не шевелилось. Ничто не шевелилось. Огонь был только образом, но не грел и не пытался никого поглотить.<br /> <br /> А затем послышался голос, мягкий, со странным акцентом. Женский.<br /> <br /> - Мы знали, что они придут за тобой.<br /> <br /> Каррас обернулся, высматривая, откуда раздается голос. <br /> <br /> Но там никого не было.<br /> <br /> - Это мы задерживали их, пока твои братья-воины вытаскивали тебя оттуда. Невежественные, как всегда, вы, мон-кеи, даже не заметили нас.<br /> <br /> Голос раздался так близко, что у Карраса по рукам и загривку пробежали мурашки.<br /> <br /> - Я сама отдала приказ, - продолжил голос. – Мы не могли позволить тебе угодить в руки Великого Врага. Если бы тебе было суждено уничтожить звезды, став таким же Порченым, ты натворил бы страшных дел. Ты стал бы чудовищной мерзостью.<br /> <br /> Каррас снова развернулся. На его лице застыла гримаса ярости.<br /> <br /> Он наконец-то оказался лицом к лицу с той, что говорила с ним. Это оказалась девочка, почти одного с ним возраста. Бледная, худенькая, с длинными светлыми волосами, изящная и хрупкая, одетая в роскошные одежды из переливающегося белого шелка.<br /> <br /> «Это уже не воспоминание», - понял он. – «Это вторжение!»<br /> <br /> Девочка смотрела на него без всякой улыбки. По ее лицу нельзя было ничего прочесть.<br /> <br /> Каррас заговорил – и к собственному удивлению обнаружил, что из его детского рта раздается его взрослый голос, голос космического десантника.<br /> <br /> - Кто ты? – требовательно спросил он.<br /> <br /> - Араньи, - ответила девочка. – Это сокращение, но его достаточно.<br /> <br /> Она отвернулась и отошла к дереву, рассматривая кору, затем провела по нему тонкой ручкой.<br /> <br /> - У тебя очень детальные воспоминания. У тебя острый ум, даже до имплантации и тренировок. Я не ошиблась ни насчет твоего потенциала, ни насчет угрозы, которую ты представлял, - она оглянулась на него через плечо. – И все еще можешь представлять. – Она снова отвернулась к дереву. – Может быть, я и пожалею о своей роли в твоем путешествии. Скоро узнаем.<br /> <br /> - В каком еще путешествии? – прорычал Каррас.<br /> <br /> Совершенный ротик девочки на миг изогнулся в улыбке. Она смерила Карраса взглядом.<br /> <br /> - Я вижу девятилетнего мальчика, спасающего свою жизнь, пока за его спиной умирает его собственное племя. ''Умирает из-за него.'' Впрочем, пусть вина не терзает тебя – их жизни не представляли ценности. Сказать по правде, ты был чем-то вроде залога – так вы, мон-кеи, это называете.<br /> <br /> Араньи продолжила рассматривать узор коры, явно очарованная всеми складками, крохотными трещинками и неровностями, тем, каким шершавым ствол выглядит в одних местах, и гладким в других.<br /> <br /> Каррасу безумно хотелось выругаться на нее, возразить ей, но он не мог. В словах этой девочки не было лжи. В глубине души он и сам всегда это знал: его народ убили – всех до единого – и именно он был причиной их гибели. Те чудовищные алые гиганты пришли именно за ним.<br /> <br /> - Как же…<br /> <br /> Девочка не дала ему договорить.<br /> <br /> - За множеством племен на множестве планет наблюдают. Ты знаешь об этом. Тех, в ком виден наибольший потенциал, всегда отмечают и испытывают. И самые злостные, самые омерзительные враги вашего раздутого, заживо гниющего Империума постоянно стараются сократить ваши ряды и пополнить свои.<br /> <br /> - Ты говоришь о Легионах-предателях.<br /> <br /> Девочка обернулась и ее взгляд неожиданно заледенел.<br /> <br /> - По какому же узкому пути ты шагаешь, Призрак Смерти. Какие же бури бушуют вокруг. Бездна со всех сторон, а тропинка такая узкая… Скажи спасибо, что тебя никогда не обучали предвидению. Если бы ты мог видеть будущее, ты, возможно, и не осмелился бы шагнуть в него.<br /> <br /> Каррас шагнул к ней, сжимая кулаки.<br /> <br /> - Да что ты такое? Ты ведь пришла в мой разум не для того, чтобы меня запугивать!<br /> <br /> - Я пришла, чтобы помочь тебе подготовиться, - ответила Араньи, и, подняв руку, убрала пряди за ухо. – К тому же, ты уже и сам понял, что я такое.<br /> <br /> Каррас отреагировал немедленно и бурно. Он увидел ее ухо – заостренное ухо. И оно стало последней деталью, окончательно выдавшей природу этой девочки.<br /> <br /> - Ксенос! – зарычал он. – Проклятая эльдарка!<br /> <br /> Он бросился было вперед, но его тело перестало подчиняться. Детские мышцы сковали невидимые оковы.<br /> <br /> Он зарычал, забился, отчаянно пытаясь вырваться. <br /> <br /> Девочка, по-прежнему совершенно спокойная, подошла к нему. Когда между ними оставалось не больше шага, она положила прохладную ладонь ему на висок и сказала:<br /> <br /> - Тебе пришла пора самому это увидеть, космический десантник. Пребывание в твоем разуме обходится мне дорого. Помни о моих предупреждениях, чтобы не привести к гибели все, что тебе небезразлично.<br /> <br /> А затем лес пропал, и девочка пропала вместе с ним.<br /> <br /> И снова вокруг была тьма, и снова Каррас падал в бездну.<br /> <br /> Голос Араньи снова зазвучал в его голове, и теперь он был другим. Он стал старше, старше на целые века, а может быть, и на тысячелетия.<br /> <br /> - Я буду присматривать за тобой, - сказала она. – Будь внимательнее в будущем. Поступай правильно – или я сделаю то, что должна, чтобы остановить тебя.<br /> <br /> Тьма начала рассеиваться. Перед глазами замерцал красный свет. Каррас все еще падал, но теперь ощущения изменились. Теперь он снова был в своем взрослом теле, и гравитация давила его мышцы и суставы. Он стал тяжелее, он вырос гораздо крупнее любого смертного человека. Он ощущал приятную тяжесть и тепло силового доспеха, давившего могучие, генетически усовершенствованные мускулы. Он попытался пошевелиться, но обнаружил, что связан. А затем перед глазами вспыхнули огоньки.<br /> <br /> Руны предупреждений на тактическом дисплее.<br /> <br /> Он был в десантной капсуле. Та неслась сквозь атмосферу планеты и внутри становилось все жарче. Это была штурмовая высадка. Все вокруг было понятным и привычным. Каррас слышал рев, чувствовал, как вибрирует бронированная капсула, преодолевая звуковой барьер.<br /> <br /> Спустя считанные секунды падение прервалось, и у Карраса сдавило желудок. От резкого изменения гравитации у него внутри все содрогнулось. Подключились реверсивные двигатели. Капсула с оглушительным треском приземлилась, люки разблокировались и, как пять огромных титановых лепестков, раскрылись.<br /> <br /> Каррас посмотрел на черный горный хребет, покрытый хрустящим белым снегом. Над головой раскинулось хмурое, графитово-серое небо.<br /> <br /> Страховочная рама, удерживавшая его на месте, отстегнулась, и Каррас выбрался из капсулы.<br /> <br /> Он знал это место очень хорошо. Но здесь никогда не случалось боевой высадки.<br /> <br /> Он мог назвать все высокие горы, видневшиеся впереди. Вон та, самая высокая, самая острая – это Коготь Йуриена. Здесь Каррас, будучи неофитом, проходил испытания – ему пришлось искать путь сквозь заснеженные скалы с одним ножом в руке, спасаясь от преследования горных леопардов. В скалы отправили шестерых мальчишек. Четверо из них погибли.<br /> <br /> ''Почему Окклюдус? Что это за игры?''<br /> <br /> Все выглядело таким реальным, таким осязаемым. Даже колючий морозный воздух, покусывающий Карраса за кончик носа, щиплющий ему глаза. Посмотрев себе под ноги, Каррас шагнул вперед, и снег захрустел под керамитом и пласталью.<br /> <br /> ''Дом.''<br /> <br /> Он повернулся, уже зная, что увидит, и потому не был удивлен. Там, позади, на вершине горного склона, возвышались Западные ворота Логополя, крепости-монастыря ордена. Они были такими же восхитительными, как и всегда – покрытые затейливой резьбой, отделанные золотом, ослепительно-белые на фоне темно-серого неба. И поначалу сердце Карраса зашлось радостью от этого зрелища, но та скоро прошла. На огромных сторожевых башнях не было ни души. В небе не сновало ни одного десантно-штурмового «Громового ястреба», ни одного истребителя-«Штормового когтя». Каррас огляделся, но и десантных капсул, кроме собственной, тоже не увидел.<br /> <br /> - Это все ложь, - пробормотал он.<br /> <br /> ''Но, тьма раздери, какая же она реальная!''<br /> <br /> Какие бы силы не использовала эльдарская ведьма, чтобы соткать эту картину, та вышла безупречной, убедительной в каждой детали – как любой психический конструкт или запись сенсориума, когда-либо встречавшиеся Каррасу. Такой же убедительной, как сама реальность.<br /> <br /> Но все это не было реальностью.<br /> <br /> Разозлившись, Каррас поднял к небу алые глаза и закричал:<br /> <br /> - Что ты от меня хочешь, ксеноведьма?! Какой в этом всем смысл?!<br /> <br /> Ответа не последовало. Только эхо его собственных слов, разлетевшихся среди черных скал.<br /> <br /> Какие бы прихоти ни двигали эльдарами, но они притащили его сюда не просто так. Но одно Каррас знал наверняка – среди этих белых заледеневших скал он ответов не найдет. <br /> <br /> Поняв, что другого выбора нет, Каррас начал карабкаться наверх, к Западным воротам.<br /> <br /> <br /> ===8===<br /> <br /> Арназ изо всех сил старался не спешить, но в этот вечер ему потребовалась вся сила воли, чтобы не ускорить шаг. Что-то постоянно маячило на краю видимости, и, пока Арназ шел по переулкам, его постоянно подмывало оглянуться. Впрочем, толку все равно бы не вышло: те, кто участвовал в Войне Терпения, - местные племена называли ее «Каваш Гарай», - знали, что т’ау могут становиться совершенно невидимыми, когда захотят.<br /> <br /> Арназ полностью замел все следы, как и всегда. Никаких утечек информации. Ни одной ниточки, за которую можно было бы ухватиться. Но его все равно не оставляло дурное предчувствие, что он где-то что-то упустил.<br /> <br /> Он ошибался. В темно-синих одеждах с соответствующей символикой Арназ ничем не отличался от любого другого члена городской администрации, работника среднего звена, торопившегося домой после целого дня трудов во имя Высшего Блага.<br /> Он годами выстраивал свою легенду. Она была безупречной. <br /> <br /> А если его шаги и выдают небольшую спешку, легкую тревогу, то… А кто из столичных сейчас не тревожится? Ситуация на Тихонисе изменялась быстро. После покушения на Ледяную Волну т’ау расправлялись со всеми возможными преступниками и теми, кто им сочувствовал, повсюду – от столицы до крохотных поселков на границе Затопленных Земель.<br /> <br /> Огненная каста лютовала, еще хлеще зверствовало ИВБ, как будто отчаянно пытаясь убедить всех в своей преданности ауну – террорист-смертник тоже оказался человеком.<br /> <br /> Непростые времена требуют осторожных мер. Тем более, что Арназ и те, с кем он собирался встретиться, были именно теми людьми, кого искали синекожие.<br /> <br /> Однако Арназ не был простым бунтовщиком. Его отправил сюда кое-кто куда более могущественный, чем Голос Песков. И игра, в которую играл Арназ, была куда обширнее и опаснее, чем простое планетарное восстание.<br /> <br /> Он несколько лет не получал вестей от своего господина, находящегося где-то вне планеты. От Арназа требовалось обустроиться, обзавестись крепкими связями, наладить каналы информации и ждать. По правде сказать, ему уже начало казаться, что о нем забыли, и что его ложная жизнь уже давно стала настоящей. Он гадал, в какой момент он перестал быть «кротом» Инквизиции и превратился в обычного тихонита. Когда закончилось притворство и началась настоящая жизнь?<br /> <br /> А затем, несколько месяцев назад, по психическому каналу пришли вести. Арназа вводили в игру. Империум наконец-то обратил свой взор на этот захолустный мирок.<br /> <br /> Арназу пришлось усилить меры предосторожности. И его жизнь перестала быть размеренной.<br /> <br /> Он завернул за последний угол и увидел прямо перед собой домишко из песчаника, который, собственно, и искал. В маленьком окне стояла зеленая бутылка с горящей свечой внутри – именно такой условный знак ему назвал Гунжир.<br /> <br /> Арназ остановился у невысокой стены и сделал вид, что подтягивает шнурки на правом ботинке. Так он сумел достаточно незаметно оглянуться через плечо и проверить, нет ли за ним слежки.<br /> <br /> Ничего. Ничего, что мог бы заметить глаз. Ничего, что уловило бы чутье.<br /> <br /> Арназ выпрямился, затянул потуже пояс, пригладил одежды и обошел домик – у задней стены обнаружилась лестница, ведущая под землю. Арназ спустился по ней и остановился у двери, огромной, тяжелой, из лакированного цикадийского дуба. Арназ постучался условным стуком.<br /> <br /> Что-то едва уловимо скрипнуло наверху, и Арназ, подняв голову, увидел в косяке из песчаника вмонтированный пикт-глазок. Тот уставился на лицо пришедшего и замер. Пару секунд ничего не происходило, линза просто таращилась на Арназа.<br /> А затем послышался лязг отодвигаемых засовов и дверь со скрежетом открылась. Перед Арназом возник человек – его морщинистое лицо, желтовато-коричневое, было типичным для жителя столицы. Человек прищурил светло-фиолетовые глаза, глядя на гостя.<br /> <br /> - Вечер приветствует, собрат мой, - проговорил Арназ.<br /> <br /> - А рассвет благословляет, - откликнулся тот.<br /> <br /> - День был сухим. Я видел ястреба над рынком – он летел на юг.<br /> <br /> - Ястреб видит многое. Может быть, он видел и тебя.<br /> <br /> - Он не видел меня, собрат мой. Его взгляд был устремлен к горизонту.<br /> <br /> - Как и глаза всех Икцер-Макан.<br /> <br /> ''Икцер-Макан. Глядящие вдаль.''<br /> <br /> Это имя никогда не упоминали всуе, и, услышав его, Арназ понял, что все сказал правильно. Мужчина посторонился, позволяя ему пройти. За дверью обнаружился короткий коридор, оканчивавшийся аркой, закрытой темно-красной занавесью, богато расшитой золотой нитью.<br /> <br /> Старик отвел занавесь в сторону и жестом велел Арназу зайти. Тот шагнул внутрь и оказался в маленькой комнате с низким потолком, полной мужчин, рассевшихся на подушках. Резкая смесь запахов – пота, свежего рекаффа, хлеба со специями, - ударила Арназу в лицо, как горячий ветер.<br /> <br /> Он увидел Гунжира, сидевшего в дальнем углу – тот обернулся, услышав, как кто-то вошел.<br /> <br /> Разглядев Арназа, Гунжир встал и улыбнулся, сверкнув теми восьмью золотыми зубами, которыми он так гордился. Он жестом пригласил Арназа сесть слева от него, на свободное место. Остальные мужчины смотрели на Арназа с опаской. Он знал их всех из сводок, но никогда не встречался лично ни с одним из них.<br /> <br /> «Их доверие не так-то просто завоевать», - отметил Арназ про себя. – «Это хорошо».<br /> <br /> Он поклонился им всем и уселся на свободной подушке, скрестив ноги. Старик, проводивший его сюда, сел прямо напротив него и начал представлять собравшихся. Он называл их только по личным именам, и каждое было настолько распространенным, что крикни любое в базарной толчее, и к тебе обернется добрая сотня людей.<br /> <br /> Арназ уважительно поприветствовал всех по очереди. Среди собравшихся мужчин дураков не было – каждый из них возглавлял несколько значимых ячеек. И то, что они собрались здесь все вместе, красноречиво говорило о сложившейся ситуации. Война Терпения была деликатным делом, а такие дела делались за десятилетия, а то и за века. Поскольку противник значительно превосходил Кашту и Ишту в силе и вооружении, требовалось долгосрочное планирование. Редко встречались мужчины, готовые отдать жизнь на войне, которая не кончится в ближайшее время. Но собравшиеся здесь были другими. Их не беспокоило то, что мало кому из них доведется увидеть плоды их трудов и результаты жертв. Имела значение только их вера – вера в то, что все известные миры в этой вселенной по праву принадлежат Империуму.<br /> <br /> Их единственным богом был Бог-Император Человечества.<br /> <br /> И учения Святого Сатры и его последователя, Святого Исары, не могли толковаться иначе.<br /> <br /> Хозяином дома, где они собрались, был тот старик, открывший Арназу дверь. Его звали Диунар. Он что-то негромко сказал своему соседу справа, самому молодому из присутствующих, и указал глазами на Арназа. Вскоре перед гостем появилась чашка рекаффа и маленькое твердое печенье из жареного риса и побегов урикса. Печенье было сладким и острым, и отлично дополняло горячий рекафф. Арназ уже давно научился наслаждаться яркими вкусами, столь любимыми тихонитами, хотя свои первые дни на этой планете он провел в основном около уничтожителя биоотходов, поворачиваясь к нему то задом, то передом.<br /> <br /> Это были сложные дни. Первые дни на любой новой планете всегда такими были. Арназ тогда быстро и сильно потерял в весе, но для прикрытия это было даже хорошо. Мускулистее обычных граждан здесь были только те, кто служил в Интегрированных войсках безопасности – синекожие называли их Гуэ’а’Ша. Подобным правилам тау уделяли достаточно внимания. Телосложение человека должно было соответствовать его роли в обществе.<br /> <br /> Эти правила внедрялись в каждую человеческую культуру, оказавшуюся под властью тау. И потому солдаты на Тихонисе по умолчанию были крупнее и сильнее, чем торговцы и люди иных профессий.<br /> <br /> Пока Арназ потягивал рекафф из чашки, Диунар взял на себя роль хозяина собрания.<br /> <br /> - Раз встреча проходит в моем доме, Мелшала&lt;ref&gt;Мелшала (урз.) – тихонитское наименовение Бога-Императора Человечества, дословно – «отец всех людей».&lt;/ref&gt; благослови его, Сантра сохрани его, - начал Диунар, - я буду говорить первым. Некоторые из вас меня знают, некоторые – нет. Все, кто сегодня собрался здесь – кровь от крови настоящих людей. У всех нас одна цель. И пусть душа любого, кто предаст эту цель, навеки отправится в бесконечную тьму. Все вы сегодня слышали по общим каналам, что ауны приказали отменить комендантский час с десятого дня Салбадо. Официальное заявление будет сделано завтра. Городская стража продолжит патрулирование, у нее остаются полномочия на обыски без предупреждения, но по улицам наконец-то снова можно будет ходить в любое время дня и ночи.<br /> <br /> - Это хорошо, - сказал коротышка с кривым носом, представившийся Садивом. – Давно пора вернуть людям право свободно передвигаться по городу.<br /> <br /> - В самом деле? – спросил третий, которого звали Равой. Арназ взглянул на него, и увидел в его глазах глубокую и неизбывную печаль. Этот человек познал огромную потерю. Арназ вспомнил его досье. Рава потерял единственного сына – его пристрелили воины из касты огня во время рейда на склад оружия. Чтобы не выдать себя, Рава не смог присутствовать на похоронах сына и не имел возможности посещать его могилу. <br /> <br /> - Я не уверен в этом, собрат мой, - продолжил Рава. – На заполненных улицах будет больше глаз, и кто-то может увидеть, как мы делаем свое дело. Предатели из нашей расы – куда более серьезная угроза для нас, чем проклятые варпом поги. Мы не сможем определить на глаз, кто займет нашу сторону, а кто – нет. Это у погов по цвету кожи понятно, кому они сочувствуют. Комендантский час хотя бы обеспечивал нам пустые улицы.<br /> <br /> - Лаха, - откликнулся Садив. Это было старое слово из языка Кашту, означавшее «согласен, но не до конца». – Но каждый раз, когда мы нарушаем комендантский час, мы слишком сильно рискуем. Если кого-то из нас захватят живым…<br /> Гунжир не дал ему закончить. Он был самым старым из собравшихся, и когда он поднял руку, все немедленно замолкли.<br /> <br /> - Какое праведное освобождение, собратья мои, не требует подобного риска? Диктатор знает, что мы действуем здесь, в столице, и в каждом городе и поселке по всему украденному им миру. Если он все-таки распорядился отменить комендантский час, но лишь для того, чтобы поддержать и порадовать синих языков&lt;ref&gt;Сленговое название, очень оскорбительное, обозначающее людей, следующих философии тау, влившихся в их общество или старающихся заработать от них какие-либо милости.&lt;/ref&gt;, а не потому, что он решил, что угроза его правлению миновала. Торговые гильдии уже несколько недель ходатайствовали об отмене комендантского часа. Простые граждане были недовольны, напряжение росло. Конечно же, аун’Дзи не захочет, чтобы наше дело получило поддержку. А комендантский час озлобил многих.<br /> <br /> - Лаха, лаха, - наконец присоединился к разговору Арназ, - но мы не должны забывать о том, что это может быть уловка, чтобы выманить нас, ослабив нашу бдительность.<br /> <br /> Гунжир кивнул.<br /> - Что бы ни заставило Диктатора отменить указ, я буду держать ухо востро и советую делать то же самое всем, кто ценит свою жизнь. Ауны знают, что нам придется действовать и дальше, чтобы увеличивать и закреплять поддержку, которой мы добились в городах и селах за прошедшие недели. Они ожидают, что мы начнем работать активнее. Мы не можем позволить людям вернуться к спокойствию и расслабленности. Поги это понимают. И они будут ждать нашего следующего шага.<br /> <br /> Дородный мужчина с белой прядью в темно-рыжей бороде прокашлялся и прижал правую руку к сердцу, показывая, что хочет высказаться следующим. Этого мужчину звали Уркисом.<br /> <br /> - Ледяная Волна недавно вернулся в город, он собирает побольше заключенных, чтобы пойти на юг. Что говорит об этом Голос Песков? Мы ударим еще раз, пока Ледяная Волна отсутствует? И почему ему постоянно нужно переводить заключенных из интегрированных городских кварталов? Наши братья-хаддайины не докладывали, что те переполнены.<br /> <br /> Гунжир покачал головой.<br /> <br /> - До меня не доходило вестей о том, что Ледяная Волна готовит наступление, собрат мой, но Арназ получает вести с севера куда чаще, чем я. Голос Песков полагает, что путь к нашему праведному будущему связан с прибытием чужачки, той женщины в черных перьях. Арназ?<br /> <br /> - Расскажу все, что знаю, - откликнулся тот. Именно для этого он и пришел сюда. Он в самом деле получал зашифрованные сообщения от Голоса Песков. Из всех собравшихся здесь мужчин лишь он один знал истинное лицо предводителя восстания. А Голос, в свою очередь, был единственным, кто знал, кто такой Арназ на самом деле – не тихонит, но шпион, присланный издалека.<br /> <br /> - Правда, я никогда не видел эту женщину, - продолжил он, - только на этих пиктах.<br /> <br /> Он вытащил из складок одежды несколько квадратных листочков глянцевой бумаги и передал часть налево, часть направо. И каждый из собравшихся, кто брал их в руки, изумленно охал.<br /> <br /> - Я и сам удивлен не меньше вашего, собратья мои. Когда я увидел двоих ее сопровождающих, я не поверил собственным глазам.<br /> <br /> - Реш’ва&lt;ref&gt;«Святейшие из сынов» (урз.)&lt;/ref&gt;! – благоговейно прошептал Рава.<br /> <br /> - Космические десантники! – выдохнул Садив. – Космические десантники пришли!<br /> <br /> <br /> ===9===<br /> <br /> Логополь…<br /> <br /> Это был огромный, запутанный лабиринт, от крипт и подземелий и самых верхних башен хорошо укрепленной крепости. Здесь повсюду изображались смерть и запределье – в гравировке на стенах и дверях, в изящных статуях, в витражах и мозаиках, потрясающих искусностью, но в то же время леденящих кровь. Город-крипту называла домом целая тысяча действующих космических десантников, пусть они и никогда не собирались здесь все сразу, даже на День основания. Некоторые из обитателей крепости ушли, чтобы никогда не вернуться. Некоторые никогда не покидали ее. Последними в основном были сервы ордена, исчислявшиеся десятками тысяч, посвящавшие всю жизнь служению своим хозяевам-воинам.<br /> <br /> Город существовал их кровью и потом, позволяя их владыкам сосредоточиться на собственной роли в бесконечной войне по всей галактике.<br /> <br /> Каррас вошел в огромные титановые ворота, покрытые лазерной гравировкой, но не увидел не души. Ни сервов. Ни братьев. Никого.<br /> <br /> Никто не следил за ним ни со стен крепости, ни с черных балконов Великого Донжона. Если бы там был хоть кто-нибудь, пусть и скрытый от глаз, Каррас бы все равно почуял их присутствие. Но все же какой-то след здесь имелся. <br /> <br /> Присутствие. Что-то, что манило Карраса за собой. Он прошел через сады, заросшие черными, лишенными листьев деревьями, через тренировочные площадки, через залы и коридоры, освещенные канделябрами, и чем дальше он уходил, тем четче ощущался след.<br /> <br /> Что-то влекло его вниз, в огромные катакомбы, где лежали в тишине павшие герои, исполнившие свой благородный долг. Там, в самой глубине, находился древний купол Храма Голоса, где в холодном центральном зале покоился ужасный Стеклянный трон, столь часто упоминавшийся в записях ордена.<br /> <br /> ''Шарьякс.''<br /> <br /> Как только Каррас вспомнил о нем, он понял, что именно к древнему трону его так отчаянно тянет. Обретя уверенность, Каррас ускорил шаг.<br /> <br /> Автоматизированные лифты-клетки довозили только до середины пути. Катакомбы были куда древнее самого Логополя. Никто не знал наверняка, насколько именно древнее, но их вырыли за добрую тысячу лет до того, как сам Меррин Корцед, Первый из Первых, ступил на эту землю. От коридора, где оканчивалась шахта лифта, вниз уходила длинная и темная спиральная лестница, освещавшаяся только оранжевым светом неугасающих свечей. Если бы кому-то пришло в голову бросить сверху камень, то он успел бы повторить собственное имя дюжину раз, прежде чем услышал бы, как камень стукнется о дно. Если бы вообще, конечно, услышал. Мало кто спускался сюда, кроме мертвецов, похороненных глубоко в подземных пустотах. Лишь редкие избранные – в первую очередь, хадит Карраса, - призывались сюда лично магистром ордена. Единожды сев на Стеклянный трон, магистры уже никогда больше не видели света окклюдского солнца.<br /> <br /> Каррас добрался до самого конца лестницы и шел вперед еще добрых полчаса, хотя шаги космического десантника были куда шире и быстрее, чем шаги смертного. Его путь лежал через Залы Славы, где покоились окаменевшие, замершие в сидящей позе тела всех известных магистров ордена Призраков Смерти. <br /> <br /> Хотя Каррас и знал, что все вокруг – иллюзия, уловка эльдарской ведьмы, он все равно не мог позволить себе пройти мимо тех, кто принес себя в жертву Стеклянному трону, и не отдать честь каждому из них, прижав к сердцу кулак и шепча короткую молитву благодарности и глубокого уважения.<br /> <br /> Все они медленно каменели по мере того, как Шарьякс высасывал из них жизненные силы.<br /> <br /> Каррас не имел доступа к информации о том, почему все они добровольно приняли такую судьбу, но причина наверняка была очень важной.<br /> <br /> Он старался не думать о том, что Афион Кордат, скорее всего, станет следующим Призраком Смерти, окончившим свои дни на Стеклянном троне. Именно это происходило с каждым главой библиариума, когда тот становится магистром ордена. <br /> <br /> Шарьякс принимал только самых могущественных псайкеров.<br /> <br /> Нельзя было исключать и того, что Каррас и сам однажды будет вынужден сесть на Стеклянный трон, хотя скромность заставляла его гнать подобные мысли прочь. <br /> <br /> «Нет», - подумалось ему. – «Из Караула Смерти почти никто не возвращается домой. И меня наверняка ждет то же самое».<br /> <br /> Коротко помолившись у ног окаменевшего Корцеда, последнего и самого великого из побывавших на троне владык, Каррас прошел в огромную пещеру, где располагался Храм Голоса, тихий, мрачный и непоколебимый. Его колонны тянулись к потолку пещеры, а огромный купол, потемневший от пыли и времени, был по-прежнему крепким.<br /> <br /> Каррас пересек широкий каменный мост, ведущий ко входу. Внизу, далеко в темноте, текла ледяная подземная река, и ее воды шелестели, как сонм призраков, наблюдавших за гостем, обсуждавших его нежданный визит. Каррас ни за что не спустился бы сюда, не получив приглашающего психического импульса непосредственно от мегира.<br /> <br /> Но сейчас он был полностью свободен в своих действиях, потому что все вокруг было иллюзией, сотканной из его воспоминаний. Он шагал вперед, зная, что должен сделать. У арочных дверей он остановился, подавив нахлынувший было благоговейный трепет, и толкнул обе створки. Ему потребовалось немало усилий – двери были тяжелыми, но Каррас был достаточно силен, и створки со скрежетом разошлись в стороны, царапая металлический пол. С потолка тут же посыпалась пыль и мелкие камушки – сюда уже много, много лет никто не заходил.<br /> <br /> Каррас старался не обращать внимание на шевелящиеся в его душе предчувствия, но чем ближе становился конец его пути, тем сильнее становились и они. Пройдя сквозь еще две двери, меньше и легче основных, Каррас оказался в последнем вестибюле перед основным залом.<br /> <br /> Он подошел к последним дверям и глубоко вдохнул. Воздух оказался сухим, холодным и пах пылью.<br /> <br /> Это было неправильно. Здесь должно было пахнуть благовониями. <br /> <br /> Каррас ощутил, как заколотилось его основное сердце.<br /> <br /> «Не верь тому, что увидишь за этими дверями», - сказал он себе. - «Чужачка пытается тобой манипулировать, только и всего. Она служит только прихотям своего коварного народа. Не поддавайся ни на какие уловки».<br /> <br /> И с этой мыслью он положил ладони на каменные створки внутренних дверей, глубоко вдохнул и распахнул их, входя в священный зал.<br /> <br /> В это место, не знавшее света, приходили величайшие и благороднейшие воины ордена, чтобы совершить долгое, медленное и мучительное самопожертвование. Эту жертву приносили в основном в темноте, но те, кому дар позволял уходить далеко за грань и заглядывать далеко за пределы, в освещении не нуждались. Могущественные псайкеры частенько слепли со временем, больше не нуждаясь в глазных нервах – колдовское зрение позволяло им видеть больше.<br /> <br /> Сам Шарьякс, как сердце, пульсировал тусклым призрачным светом. Он был совсем слабым, но и этого освещения оказалось достаточно для улучшенного зрения Карраса, чтобы тот смог оглядеться по сторонам.<br /> <br /> Он направился прямо к трону, рассмотрев крупную фигуру, сидящую на нем. Ее сложно было не узнать. Вот силуэты обоих массивных наплечников. Вот фактурный шлем, украшенный знаком отличия в виде лаврового венка из серебра и золота, отделанного драгоценными камнями.<br /> <br /> Каррас знал этот шлем. Тот принадлежал его хадиту, его наставнику.<br /> <br /> Значит, здесь, в созданном Араньи Логополе, магистром ордена был Афион Кордат.<br /> <br /> «Но такое будущее никогда не наступит», - подумал Каррас. – «Или она думает, когда Логополь когда-нибудь останется заброшенным?»<br /> <br /> К тому же, она ошиблась кое в чем еще: никто не усаживался на трон облаченным в доспехи и шлем. Тот, кто становился Первым Призраком, магистром ордена, передавал броню и оружие тому, кто придет на его место – это всегда был старший библиарий. Так почему же фигура, сидящая перед Каррасом, была в полном доспехе Адептус Астартес? В этом не было никакого смысла.<br /> <br /> «Если ксеноведьма вытащила все эти образы из моего подсознания, то она должна была знать об этом. Значит, она создала такую иллюзию умышленно. И что она хотела этим сказать?»<br /> <br /> А затем Каррас уловил еще одно несоответствие – несмотря на то, что трон был занят, от того, кто сидел на нем, не исходило никакого психического излучения. Душа этого воина должна была сиять так ярко, ощущаться так явно, что ее едва ли не на орбите можно было почувствовать. А здесь даже с расстояния в несколько шагов не чувствовалось ничего, даже отголосков самой бессмертной души.<br /> <br /> Каррас собрался с силами и решительно зашагал вперед. Подчиняясь его мысленному приказу, вокруг него затанцевали блеклые огоньки психического пламени. Дополнительное освещение позволило ему разглядеть сидящего на троне во всех подробностях.<br /> <br /> Броня явно принадлежала старшему библиарию, но выглядела древней, запорошенной пылью. От жизненной силы и духа Кордата в этом зале не осталось и следа.<br /> <br /> Как только Каррас оказался у подножия трона, воин шевельнулся. Он опустил голову и взглянул на нежданного гостя. Со шлема посыпалась пыль, а его линзы полыхнули красным светом. Он уставился Каррасу прямо в глаза.<br /> <br /> А затем фигура безмолвно шевельнулась и бросила что-то тяжелое прямо Каррасу в руки.<br /> <br /> Он опустил глаза и вскрикнул, рассмотрев пойманный предмет, и выронил его, отступая прочь от трона.<br /> <br /> И голова его наставника, срезанная с плеч, шлепнулась на пол и откатилась.<br /> <br /> Когда Каррас снова обрел голос, он закричал, но его крик адресовался не фигуре, сидящей на Шарьяксе. Он закричал в воздух, на все, что окружало его, на ту, что создала это место и заперла его здесь.<br /> <br /> - Эльдарская ведьма! – орал Каррас. – Проклятая ксенокровка! Покажись, и я тебе самой голову отрежу!<br /> <br /> А сидящий на троне воин расхохотался от этих слов, и сквозь решетку шлема этот резкий схем казался грохотом и шелестом. Не снимая перчаток, воин разблокировал крепления шлема, а затем медленно, явно рисуясь, стащил его с головы.<br /> <br /> Каррас поднял взгляд, и в его глазах вспыхнуло бледное пламя психической силы. Но, когда воин обнажил лицо, Каррас снова отшатнулся прочь.<br /> <br /> Там, на Шарьяксе, насмешливо глядя на него сверху вниз, сидел он сам.<br /> <br /> Черты лица были теми же самыми, с точностью до каждого шрама, но Каррас никогда не был таким – рот сидящего на троне воина кривился в торжествующей ухмылке, а в глазах полыхало кровожадное безумие. <br /> <br /> - Да что все это значит?! – воскликнул Каррас, когда его изумление снова сменилось яростью. – Отвечай, мать твою!<br /> <br /> Ложный Каррас снова рассмеялся и встал на ноги, и Каррас машинально принял боевую стойку. Он чувствовал, как откликается на угрозу его сила, как вскипает внутри так, как всегда вскипала перед лицом опасности. Он начал аккумулировать эту эфирную мощь внутри. Он собирался уничтожить эту тварь, это оскорбление. Он собирался разорвать на части весь этот проклятый кошмар.<br /> <br /> Стоило ему подумать об этом, как лже-Каррас напряг мышцы под доспехом… и расправил все четыре руки.<br /> <br /> Каррас не замечал лишние конечности до тех пор, пока они не расправились – длинные, костлявые, покрытые шелестящим хитином, заканчивающиеся тремя когтями, похожими на лезвия.<br /> <br /> Каррас уже видел такие руки. В таком количестве и так близко.<br /> <br /> ''Генокрад!''<br /> <br /> За спиной у чудовища, осмелившегося нацепить его личину, Каррас разглядел, как ускорилась пульсация Шарьякса. Тот засиял ярче, словно ощутил приближающееся сражение. Каррас ощутил, как это сияние обжигает его душу, окутывает нестерпимым жаром тело. Четырехрукая тварь направилась вниз по ступеням, и Каррас отступил назад.<br /> <br /> Спустившись, тварь остановилась, расправила плечи, раскрыла пошире руки, готовая броситься в атаку. Каррас обнаружил, что генокрад выше его ростом, а кожа на лице напоминала воск. И когда тварь снова улыбнулась, в ее пасти оказалось полным-полно тонких и острых зубов.<br /> <br /> Но когда она заговорила, ее голос был неуместно мягким и мелодичным. Это был голос эльдарской ведьмы.<br /> <br /> - Ты думаешь, что я играю с тобой, Призрак Смерти? Мне не зачем тратить время и силы впустую. Я делаю это, потому что так надо. Перед тобой открыто множество дорог. Для своих собратьев ты – Кадаш. Вернее, ты можешь им быть. Они возлагают на тебя слишком много надежд и эти надежды могут привести их к гибели. Другие видят твой образ в том будущем, которое пытаются выстроить. Они собираются использовать тебя ради собственных амбиций.<br /> <br /> Ложный Каррас, порченый Каррас, указал на собственное тело и затем по очереди обвел глазами все свои жуткие раскрытые руки.<br /> <br /> - А для третьих ты – самый жуткий кошмар, грозящий уничтожить все, чего они добились. Ты даже не представляешь, насколько. Время и Судьба бурлят вокруг тебя. Это безумный водоворот возможностей. Нечитаемый. Так много дорог ведет к ужасу и страданиям. Так мало – к свету. Кем ты станешь? Спасителем? Погибелью? Или еще чем-то более великим – или более ужасным?<br /> <br /> От отвращения на Карраса накатила тошнота. Слова! Это просто слова!<br /> <br /> И он не верил ни одному из них.<br /> <br /> «Чтоб ей провалиться с ее надменностью! Я убью ее!»<br /> <br /> - Я – солдат, - огрызнулся он. – Ни больше, ни меньше. Моя судьба – сражаться и умереть.<br /> <br /> Тварь расхохоталась – не тонким голоском Араньи, но глухим и утробным. Она повела руками, указывая на что-то слева и справа от Карраса, и тот уловил движение вокруг. По каменному полу застучали бронированные сапоги. Каррас обернулся, с готовностью вскидывая правую руку, собирая сияющее психическое пламя в шар, растущий над его ладонью. Он собирался сжечь все, что шевелилось вокруг.<br /> <br /> Но прежде, чем сгусток пламени сорвался с его руки, Каррас разглядел тех, кто окружил его – и оба его сердца заледенели.<br /> <br /> Со всех сторон сотнями наступали его собратья-Призраки Смерти. Они расталкивали друг друга и шипели, как звери, из-под потрескавшихся, покрытых ржавчиной шлемов.<br /> <br /> И у каждого из них были те же жуткие четыре руки, как и у ложного Карраса – последствия геносемени тиранидов.<br /> <br /> Каррас снова услышал голос Араньи, но теперь он раздавался как будто со всех сторон, а не из пасти очередной твари.<br /> <br /> - Выбирай с умом, Лиандро Каррас. Смотри в истинную суть вещей. Первые события в цепочке уже произошли. На Тихонисе решится многое.<br /> <br /> И как только под сводом купола умолкло эхо последних слов, искривленные, ложные Призраки Смерти бросились вперед, на Карраса, протягивая смертоносные клешни.<br /> <br /> Каррас стиснул зубы и распахнул врата разума для потока психической силы.<br /> <br /> - Ложь и уловки ксеносов, - прорычал он, а затем заревел громче:<br /> - Я не верю тебе!<br /> <br /> Эфирная сила заструилась сквозь него могучей рукой, почти неукротимая. Каррас приготовился выпустить ее вместе боевым кличем, но за мгновение до того, как он успел это сделать, ледяные руки стиснули его виски, и все силы тут же покинули его.<br /> <br /> Все погрузилось во тьму. Все звуки стихли.<br /> <br /> Ни купола. Ни Шарьякса. Никакой нечестивой мерзости.<br /> <br /> Несколько секунд Каррас снова был искрой самосознания – душой, блуждающей в бесконечной пустоте. А затем вокруг него снова вспыхнули цвета и полились звуки. Его снова сдавила гравитация. Он дернулся, приподнялся, открыл глаза и увидел перед собой грязную землю. В пурпурном небе клубились кроваво-красные облака.<br /> <br /> А над головой ревели ракеты и артиллерийские снаряды.<br /> <br /> Так близко. <br /> <br /> Так низко.<br /> <br /> Оглушительно.<br /> Каррас увидел, как в воздухе носятся истребители и бомбардировщики-«Мародеры» из Имперского флота. Все вокруг него усеивали трупы – мужчины, женщины, дети, разорванные на части, и их кровь превращала землю в багровую кашу.<br /> Где-то справа раздались резкие хлопки выстрелов, а затем – отчаянные крики. Каррас увидел, как яростно сталкиваются друг с другом ряды противников, как сияющий хитин царапает отполированную броню.<br /> <br /> Перед глазами у него засверкали вспышки лазеров. В нескольких метрах на землю рухнул артиллерийский снаряд и тут же взорвался, и Карраса отбросило назад, прямо на спину. Взметнувшиеся комки грязи посыпались на него дождем, застучали по доспехам, как гравий. Посмотрев вверх, Каррас увидел среди облаков что-то огромное и темное.<br /> <br /> Поначалу ему показалось, что это корабль, длинный и изящный. Но чем ниже тот опускался сквозь облака, тем четче Каррас видел, что это что-то живое. Это было существо размером с целый город, с огромными щупальцами, тянущимися из его гигантского тела. По всей туше виднелись отверстия. Из них вырвался целый рой летающих тварей, и они все устремились вниз, к бурлящему на поверхности сражению.<br /> <br /> Каррас перекатился и подскочил на ноги.<br /> <br /> - Это все не настоящее! – заорал он в небо. – Ты слышишь меня, эльдарка?! Все это – ненастоящее! Это ничего не значит!<br /> <br /> Ответа не последовало.<br /> <br /> Каррас зарычал от бессильной ярости. Он опустил глаза, рассматривая собственные руки и ноги. На нем был полный доспех, мощный и тяжелый, совсем как настоящий. Он ''ощущался'', как настоящий. Каррас слышал, как стучит кровь у него в ушах, как колотится в груди основное сердце. На ретинальном дисплее вспыхнули руны – системы шлема сообщили, что у него повышается пульс и содержание адреналина в крови. Каррас сжал кулаки.<br /> <br /> Что с ним происходит? Что это такое?<br /> Может быть, с ним и вовсе ничего не произошло на Кьяро? Или он теперь заперт в собственном больном разуме?<br /> <br /> Или это была какая-то уловка демона? Она вообще существовала, эта эльдарка?<br /> <br /> Каррас чувствовал вонь крови и горящих тел. Он чувствовал, через усиленные датчики доспеха, как дует ветер, как чавкает залитая кровью земля у него под сапогами.<br /> <br /> «А что, если все это – настоящее?» - подумал Каррас. – «Что, если я просто перенес какой-то психический приступ и отключился, но все это время на самом деле был здесь?»<br /> <br /> Он ни в чем не мог быть уверен наверняка. Нет, кое-что все-таки было – он не сомневался, что воспоминания о том дне в горящем лесу были просто воспоминаниями. Он был уверен, что заброшенный Логополь и чудовищные монстры в храмы были иллюзией.<br /> <br /> ''Этих событий не было. Не было!''<br /> <br /> Но… это?<br /> <br /> Каррас снова опустил глаза на руки в латных перчатках. Одна серебряная, одна черная.<br /> <br /> ''Я служу Караулу Смерти.''<br /> <br /> Вокруг бушевала битва. Еще один снаряд упал совсем рядом, и земля под ногами содрогнулась, и вверх взметнулись пылающие осколки и комки грязи.<br /> <br /> Каррас чувствовал реальность происходящего, землю под ногами.<br /> <br /> Он проверил магнитные крепления и ремни.<br /> <br /> Оружия не было. Ни болтера, ни пистолета, ни гранат, ничего.<br /> <br /> Он запустил руку назад, шаря в поисках ножа, обычно висящего на поясе. Но ножа не было. Арквеманн тоже исчез – драгоценный силовой клинок, который его наставник доверил ему, должен был висеть у него за плечом, рядом с силовым ранцем. Но его там не было.<br /> <br /> Каррас оказался совершенно безоружным посреди схватки. Он был совсем один среди камней, тел и изуродованных взрывами деревьев, а вокруг царили ад и смерть, огромные тиранидские туши опускались с небес, и Имперские войска отчаянно пытались отбиться.<br /> <br /> Каррас огляделся, пытаясь отыскать хоть что-нибудь, что помогло бы понять, где он находится, хоть какую-то подсказку. Но ничего отыскать не успел – из грязи вокруг полезли какие-то существа, шипя и щелкая, их твердые безжизненные глаза напоминали черные камни.<br /> <br /> Каррас уже имел дело с этими тварями. Он видел, как умирали его собратья, как их поглощали и разрывали на части.<br /> <br /> Они бросились на него всем скопом, занося длинные и острые когти для смертельного удара.<br /> <br /> ''Термаганты!''<br /> <br /> Каррасу отчаянно не хватало Арквеманна. В рукопашной схватке большинство космических десантников могли одолеть около четырех тиранидов, но, если бы у него в руке был силовой меч, служащий аккумулятором его психической энергии, на его стороне был бы куда значительный перевес.<br /> <br /> Твари хрипло дышали, подходя всю ближе, из их зубастых пастей текла слюна. Впереди ждала добыча!<br /> <br /> Но если эти твари думали, что Каррас, лишенный видимых средств защиты, абсолютно безоружен, то они очень горько заблуждались.<br /> <br /> Каррас не собирался проверять, что это – иллюзия или реальность. Он собрал всю свою силу, направляя в один мощный удар. Он вскинул руки, раскрыл ладони и перетек в боевую стойку. Бело-голубые разряды силы заструились по его рукам, как электрические змеи. Он почувствовал, как внутри нарастает давление, как могучая сила бурлит в его разуме. Он укротил ее, подчинил своей воле, и внутренним зрением отметил каждую цель, задавая направление для смертоносного потока.<br /> <br /> Термаганты подходили все ближе. Они сжали ноги, готовые прыгнуть и разорвать Карраса на части. И в тот момент, когда они взлетели в воздух, Каррас выпустил ослепительные психические молнии.<br /> <br /> Раздался оглушительный треск, словно множество костей сломалось разом.<br /> <br /> Перед глазами потемнело. Каррас ощутил, как падает вперед. Его кожа неожиданно взопрела и стало безумно холодно. <br /> <br /> Он ударился о твердую землю, чувствительно приложившись локтями и лбом о гладкий мрамор. Он едва успел приподняться на руках, и его тут же стошнило плотными комками странной, сладко пахнущей массы. Он попытался открыть глаза, но веки слиплись.<br /> <br /> Тело болело. Все, целиком. Каррас чувствовал себя отвратительно слабым.<br /> <br /> Его снова скрутил спазм, и он выплюнул еще комок странной липкой слизи. Теперь в ней чувствовалась горечь, несмотря на сладковатое послевкусие. Он понятия не имел, что это.<br /> <br /> Он поднял руку и принялся яростно тереть глаза. Всего в нескольких метрах от него раздался хриплый голос:<br /> <br /> - Нет, брат. Отойди. Пусть придет в себя. Дай ему немного времени. Но будь наготове.<br /> <br /> Он узнал этот голос. Только космические десантники говорили на готике так низко, что этот звук отдавался в груди.<br /> <br /> ''Марн Лохейн.''<br /> <br /> Это был голос Штормового Стража, первого библиария Караула на Дамароте.<br /> <br /> Каррас наконец-то сумел разлепить веки. Он обнаружил перед собой черные мраморные плиты, покрытые густой полупрозрачной слизью. Его зрение было совершенно идеальным и острым, как раньше.<br /> <br /> ''«Я точно помню, что потерял глаз, сражаясь с повелителем выводка. Как так получилось, что я все вижу?»''<br /> <br /> Он посмотрел на собственные руки, упирающиеся в черный мрамор. На растопыренные пальцы.<br /> <br /> Что-то еще не так, понял он. Что-то изменилось.<br /> <br /> Он поднес правую руку к глазам и повертел, рассматривая. <br /> <br /> И по его спине пополз холодок.<br /> <br /> Куда делся шрам, который он получил на Калварьяше? Куда пропали ожоги от кислоты, угодившей ему на кожу при штурме Нового Голодайна? И где его обереги, татуировки в виде пентаграмм и гексаграмм, которые он получил вместе со званием боевого брата? Где его защита? Что с ним случилось?<br /> <br /> Его лицо искривила растерянная гримаса. Каррас с трудом поднялся на ноги, пошатываясь…<br /> <br /> … и обнаружил перед собой пятерых космических десантников в полном боевом облачении. Трое из них держали Карраса на прицеле болтеров, а четвертый – огнемета.<br /> <br /> Последним, - и единственным, у кого с собой не было никакого видимого оружия, - был Лохейн.<br /> <br /> Каррас посмотрел Штормовому Стражу в глаза и весьма удивился тому, каким ледяным и твердым был его взгляд. В нем не было ни следа той взаимной симпатии и уважения, которые возникли между ними за время тренировок Карраса в Карауле Смерти. А на суровом, грубом лице не было и тени приветственной улыбки.<br /> <br /> - Это все настоящее, Лохейн? – хрипло спросил Каррас. Голоса почти не было, а любое слово откликалось в горле болью. – Трон и Терра, скажи мне, что все настоящее! – выдохнул он.<br /> <br /> Лохейн пару мгновений сверлил его взглядом, а затем заговорил – и от его слов Каррасу стало холодно.<br /> <br /> - Кто ты? – резко спросил Штормовой Страж. – Кто ты и кому служишь? Говори – или умрешь!<br /> <br /> <br /> ===10===<br /> <br /> - Трон и Терра! – воскликнул Рава.<br /> <br /> Фигуры на пикте нельзя было спутать ни с чем – это были легендарные воины, воплощение величия Империума.<br /> <br /> Воля Бога-Императора, обретшая плоть.<br /> <br /> На мгновение все собравшиеся в подвале мужчины пораженно умолкли, пытаясь осознать то, что видят их глаза.<br /> <br /> Уркис первым нарушил молчание.<br /> <br /> - Я не понимаю, собратья. Эти реш’ва… они ходят вместе с погами. Они вооружены. Но не убивают. Во всех сказаниях…<br /> <br /> - Сказания – это сказания, - оборвал его Гунжир. – Мы не можем знать наверняка, что все это значит, пока не получим больше информации о женщине. Она явно обладает большой властью и влиянием. Пока рано гадать, зачем она появилась здесь. Космические десантники похожи на ее телохранителей – видите, как они ее окружают?<br /> <br /> - Влиятельная вольная торговка? – предположил Диунар. – Матриарх великого Дома? А может быть, она полномочный посол самого Империума. На ней нет оков. А эти солдаты из касты огня – они ее защищают или конвоируют?<br /> <br /> - Если бы ее арестовали, мы бы знали, - ответил Арназ.<br /> <br /> - Каким образом? – спросил Садив, и Арназ обернулся, глядя ему в глаза.<br /> <br /> - У меня есть связи.<br /> <br /> - Достаточно и того, что ты принес нам эти снимки, - проговорил Гунжир. – Не нужно подробностей, как именно. Ради нашей же безопасности. Многие храбрые хаддайины каждый день рискуют своей жизнью сильнее, чем мы имеем право требовать – и только ради того, чтобы обеспечить нас информацией. Некоторыми вещами делиться не нужно. Скрывай свои источники, Арназ.<br /> <br /> - Сохрани и благослови их Мелшала, - добавил Рава, склоняя голову. – Да скроет их Святой Сарта от глаз ненавидящих.<br /> <br /> Садив не стал настаивать, но сбить с толку его было не так-то просто.<br /> <br /> - Эти пикты сделаны в одном из космопортов, а корабль явно не погов – это имперское производство.<br /> <br /> - Она прилетела в Курдизу вместе с двумя «Небесными акулами», - ответил Арназ.<br /> <br /> - «Небесные акулы» из атмосферы не выходят, - заметил Уркис. – Значит, либо она прилетела сюда на корабле т’ау, либо каким-то своим путем. Но каким?..<br /> <br /> - Мне сказали, что воины из касты огня уже были на борту ее корабля, когда тот приземлился, - сообщил Арназ. – Я сам не видел, но слышал, что обшивка на правом борту ее корабля была повреждена. Либо захват, либо вынужденная посадка. По пиктам, к сожалению, не видно.<br /> <br /> - Значит, она – пленница, - заключил Садив.<br /> <br /> - Сопровождаемая космическим десантом и без кандалов на руках? – нахмурился Рава. – Отметины на обшивке еще не доказывают, что на нее напали. Это могло быть что угодно – микрометеориты, повреждения в предыдущих боях.<br /> <br /> - Опасно строить так много предположений, почти не имея информации, - проговорил Гунжир. – Пока у нас не будет фактов, положение этой женщины и присутствие реш’ва будет вызывать слишком много вопросов. Если мы хотим действовать дальше, нам нужно больше данных.<br /> <br /> - Ты получишь ответы сразу же, как только их получу я, собрат, - ответил Арназ.<br /> <br /> - Куда она отправилась из Курдизы? Нам об этом что-нибудь известно? – спросил Садив. – Может быть, пока мы беседуем, она уже в нашем городе?<br /> <br /> Раву эта мысль весьма воодушевила.<br /> <br /> - Мы должны попытаться связаться с ней. Безусловно, раз ее охраняют Адептус Астартес, то она – официальная посланница Империума. Может быть, ее сюда просто на переговоры отправили, но она должна узнать о том, как мы боремся против захватчиков. Если бы мы получили поддержку с других планет…<br /> <br /> - Возможно, она уже знает, - заметил Диунар. – И именно поэтому и прилетела.<br /> <br /> - Ее увезли из космопорта на Манте с внушительным сопровождением, - добавил Арназ. – Конвой отправился на восток от Курдизы, но сейчас эта женщина может быть где угодно.<br /> <br /> - Голосу Песков отправили копии этих снимков? – спросил Диунар.<br /> <br /> - Зашифрованный инфокристалл был отправлен с курьером сразу же, как только они попали мне в руки.<br /> <br /> - Мы должны каким-то способом привлечь внимание этой женщины, - не отступил Рава. – Если мы не можем связаться с ней напрямую, то нужно показать ей, на чьей мы стороне в этой войне. Напасть на кого-то высокопоставленного. Даже если она сейчас не в нашем городе, если у нее есть доступ хоть к каким-то новостям, то она услышит об этом нападении. Она сможет передать весточку.<br /> <br /> - Это безумие, - рявкнул Уркис, сжимая кулаки. – Эта женщина появилась здесь с двумя реш’ва в то же время, когда отменили комендантский час. Я не верю в совпадения. Что собирается делать аун? Он хочет использовать эту женщину в своих интересах. И если мы не будем действовать осторожно, то сами себя погубим.<br /> <br /> Рава, не сдержавшись, вскочил на ноги и сплюнул на пол.<br /> <br /> - Аша! – заревел он. – Беззубый Уркис! Вечно талдычишь про осторожность! Да ты вообще собираешься брать в руки оружие, когда придет время? Или так и будешь осторожничать?<br /> <br /> Старый Диунар оказался удивительно быстрым для своих лет. Он в мгновение ока оказался в боевой стойке, схватившись за нож, наполовину вытащив его из ножен.<br /> <br /> - Валах! – крикнул он. – Достаточно! Ты – гость в моем доме, собрат, и Уркис тоже. Оскорбляя его в моих стенах, ты пятнаешь мою честь. Я готов пролить кровь, чтобы отмыть доброе имя Уркиса.<br /> <br /> Рава заметно побледнел и втянул голову в плечи. В глазах Диунара плескался гнев, и Рава старался не встречаться с ним взглядом. <br /> <br /> Арназа эта сцена впечатлила. Диунар выглядел весьма внушительно. Неудивительно, что он был главой этого собрания. Он был человеком старой закалки, древней чести, истинным тихонитом, пустынником, рожденным для войны.<br /> <br /> «Вернее, был», - подумалось Арназу. – «Как жаль, что такого человека перевербовали».<br /> <br /> Арназ был единственным из собравшихся, кто знал об этом.<br /> <br /> - Прости меня, собрат, - забормотал Рава, поворачиваясь к Уркису. – Если ты хочешь моей крови за свою обиду, то вот моя рука. Пусть твой клинок вонзится так глубоко, как того требует твой гнев.<br /> <br /> Уркис вздохнул и покачал головой.<br /> <br /> - Мой клинок хочет синей крови, а не красной. Он ни в кого здесь не вонзится. Твоим языком говорил гнев, потому что ненависть в тебе бурлит так же сильно, как и во мне. Если я осторожничаю, собрат, то лишь потому, что знаю, какой хрупкой бывает надежда. Спешка погубит нас всех не хуже ружей т’ау. Ксеносы падут, когда придет время, и тогда мы убьем их вместе, ты и я. И наши клинки окрасятся синим, а не красным.<br /> <br /> Рава поклонился и повернулся к Диунару.<br /> <br /> - А что насчет тебя, собрат? Исполнит ли твой клинок свой долг?<br /> <br /> Хозяин покачал головой и уселся обратно на подушки. <br /> <br /> - Я не могу позволить правоверным говорить в таком тоне друг с другом в моем доме. Но я отзываю свое требование. То, что сказал Уркис, сказал бы и я. Синяя кровь, не красная. Вода в наших чашах чиста и спокойна, собрат мой.<br /> <br /> Старое выражение. Пустынное. Оно значит – «все хорошо».<br /> <br /> - Как у вас, так и у меня, - Рава поклонился.<br /> <br /> Напряжение, повисшее было в комнате, рассеялось, и в разговор снова вступил Гунжир.<br /> <br /> - Вопрос закрыт, но нам нужно обсудить и многие другие. Ну же, кто выскажется следующим?<br /> <br /> В течение следующих трех часов шестеро мужчин обсуждали тайные поставки оружия, исчезновения, каналы снабжения т’ау, слухи с рынков и доклады хаддайина, внедрившегося в Гуэ’а’Ша. Уже было поздно, и небо потихоньку начинало светлеть, когда Диунар проводил последнего гостя. Они уходили до восхода солнца, по одному, с интервалом в несколько минут, и растворялись в густых и черных тенях. Гунжир ушел последним, и Диунар с Арназом остались вдвоем. Арназу показалось, что хозяин дома подстроил это умышленно, и, когда они прощались у двери, он поклонился старику и сказал:<br /> <br /> - Да благословит тебя Сатра за твое гостеприимство и за риск, на который ты идешь, оказывая его.<br /> <br /> Диунар кивнул, принимая благословление, но прежде, чем открыть дверь и выпустить Арназа, он коснулся его плеча.<br /> <br /> - Да благословит он и тебя, собрат. И да укроет он тебя от чужацких глаз. Но прежде чем ты уйдешь, я хотел бы попросить тебя рискнуть тоже. <br /> <br /> - Говори, - откликнулся Арназ. Он чего-то такого и ожидал, но от этого был не менее разочарован.<br /> <br /> - Твой источник в Курдизе, - начал Диунар, - это слишком ценная информация, чтобы ее знал только один человек. Если с тобой что-то случится…<br /> <br /> - Я видел, как ты согласно кивнул, собрат мой, когда Гунжир говорил о том, что источники безопаснее скрывать. А теперь просишь об обратном.<br /> <br /> Диунар виновато склонил голову, но его взгляд по-прежнему был твердым. <br /> <br /> - Если мы разделим это знание на шестерых, то риск поимки и допроса будет больше. В разы больше. Но если об этом будут знать только двое, только ты и я, и больше никто, то будет больше пользы. Нельзя взваливать слишком многое на плечи одному человеку.<br /> <br /> - Лаха! Твоя просьба логична, - ответил Арназ. – Но все-таки…<br /> <br /> Диунара этот ответ явно задел. Он помотал головой.<br /> <br /> - Ах, Мелшала свидетель, что же я за дурак! Я понимаю, что должен сначала завоевать твое доверие. Именно так и должно быть, собрат мой. Ты мудр. Я постараюсь заслужить его. Я не должен был спрашивать. Моя старость порой делает меня нетерпеливым. Когда я был моложе, мне казалось, что я увижу, как т’ау вышвырнут отсюда. И разочарование мое было горьким. Я прошу у тебя прощения.<br /> <br /> - Нет, собрат, - ответил Арназ. – Это я должен просить у тебя прощения. Я знаю, что ты расспрашиваешь не ради злого умысла. И ты прав. Если ты принесешь священную клятву перед лицом великих святых, что верен Золотому Трону, я разделю с тобой бремя этого знания. Сказать по правде, я только рад буду это сделать – я тоже беспокоюсь, когда слишком многое зависит от одного человека.<br /> <br /> Эти слова Арназ долго репетировал, и теперь сумел произнести их с нужной торжественностью.<br /> <br /> Диунар почти не колебался. Он тут же произнес клятву – и она прозвучала с таким же искренним пылом, как все остальные клятвы, когда-либо слышанные Арназом. Но он знал, что скрывается за ней.<br /> <br /> ''Эх, старик, если бы жизнь повернулась по-другому, какой бы прекрасный из тебя вышел агент под прикрытием…''<br /> <br /> - Амади, - сообщил Арназ. – Угнил Амади, сержант войск безопасности в космопорту. Он передает мне информацию через свою сестру Ларши – она работает на производстве батарей к югу от въезда в Ру’Кси. Оба Амади выросли в анклаве Думру далеко на юге, перед тем, как его зачистил патруль круутов. Они полностью преданы Голосу Песков. Им можно доверять.<br /> <br /> Диунар прикрыл глаза и коротко кивнул.<br /> <br /> - Я сохраню их секрет. И твой тоже. Если с тобой что-то случится, я обещаю, что сделаю все, что смогу, чтобы помочь им добраться до Голоса Песков.<br /> <br /> Арназ усмехнулся.<br /> <br /> - Они – воины, и в их сердцах пылает пламя. Они не сбегут к Голосу, а останутся с тобой и будут сражаться в любом бою.<br /> <br /> - Тогда я приму их, как родных детей, - ответил Диунар. – А теперь, когда ноша разделена, тебе лучше уйти, пока огненное око не озарило небосвод. Да защитит тебя Мелшала.<br /> <br /> - И тебя, - откликнулся Арназ. – Да благословит он тебя и твой дом.<br /> <br /> Диунар закрыл за Арназом дверь и защелкнул замки. Арназ услышал, как лязгнули засовы. Усмехнувшись, он покачал головой и поднялся наверх по узкой лестнице.<br /> <br /> «Если бы меня можно было так легко обмануть, старая ты ящерица, то я бы уже давно был покойником. Таким же, каким станешь и ты, когда т’ау перестанут нуждаться в твоих услугах.»<br /> <br /> Когда Арназ ушел и дверь за ним закрылась, Диунар ушел в маленькую комнатушку рядом с основным подвалом и устроился за консолью когитатора. Он выбрал несколько кадров из видеозаписи, увеличил их, очистил от помех и нажал на нужную руну. Когитатор распечатал три изображения – детали снимков, полученных Арназом из Курдизы. Женщина в черном и ее телохранители-космические десантники.<br /> <br /> А следом Диунар распечатал несколько снимков тех, с кем встречался в эту ночь.<br /> <br /> Его сердце словно налилось свинцом – оно стало таким тяжелым, что почти тянуло его к земле.<br /> <br /> «Заканчивай с этим», - сказал он себе мысленно, - «а потом напейся до умопомрачения, эгоистичный, слабый, старый ублюдок.»<br /> <br /> Собирая распечатки, он задержался взглядом на женщине в черном.<br /> <br /> Кто она? Принесла ли она надежду? По крайней мере, точно не ему. Для него, пожалуй, уже слишком поздно.<br /> <br /> Сжимая распечатки в усталой руке, Диунар погасил свет и поднялся наверх, в дом. От мыслей о том, в кого он превратился, сводило зубы и ломило кости. А сегодня и вовсе было тяжелее обычного. Он был достаточно осторожен, чтобы ничем не выдать своего беспокойства, но у этого Арназа глаз был наметанный. Он чем-то отличался от остальных.<br /> <br /> Т’ау не оставили ему ни одной лазейки. Синекожая мразь! Он был полностью связан по рукам и ногам, неспособный избавиться от их контроля. Его слабостью была любовь. Ох, если бы он был хоть чуточку суровее, хоть чуточку жестче сердцем!<br /> <br /> Преодолев лестницу, Диунар вышел в основную комнату и с тяжелым вздохом опустился за старый стол из плавленого пластека, за которым обычно ужинал. Откинувшись назад, Диунар устало потер лицо руками.<br /> <br /> Да что он сделал такого, чтобы навлечь эту чуму на себя и своих домашних. Он всегда был верен Золотому Трону Терры и Имперскому кредо. Он всю свою жизнь сражался за будущее, свободное от угнетателей. А теперь он гробил это будущее собственными руками. Он просыпался по ночам и рыдал от вины и стыда. Смерть стала бы лучшим выбором, но ему не хватало храбрости. Тот, кто лишал себя жизни сам, отправлялся в варп навеки. К тому же, у него еще оставалась робкая надежда. Если т’ау сдержат свое слово, тогда, может быть…<br /> <br /> Он ничуть не удивился, заметив, как колеблется воздух в дальнем углу. Мерцающее облачко почти мгновенно превратилось в человекоподобную фигуру в изящно сработанной броне. <br /> <br /> - Докладывай, гуэ’ла, - рявкнула она с резким чужацким акцентом.<br /> <br /> Диунар указал подбородком на распечатки на столе.<br /> <br /> Ксенос подошел ближе, и, пока они вместе рассматривали снимки, Диунар сообщил:<br /> <br /> - Амади. Сержант войск безопасности в Курдизе. У него есть сестра Ларши. Работает в промышленной зоне Ру’Кси, на фабрике батарей. Вместе они снабжают информацией людей Голоса Песков здесь, в столице. Отсюда информация уходит на север с курьером.<br /> <br /> Инопланетянин продолжал рассматривать пикты.<br /> <br /> - Гур’дья’ал, - сказал он, и пояснил на низком готике:<br /> <br /> - Это значит «носящие маску». Шпионы. Мы так и подозревали.<br /> <br /> - Я знаю, что означает «носящие маску», - огрызнулся Диунар и постучал пальцем по портрету женщины. – Я хочу знать, что означает ''вот это''.<br /> <br /> Агент т’ау издал утробное бульканье – так у его племени выглядел смех, – и тоже постучал пальцем в перчатке по снимку.<br /> <br /> - Гуэ’ла, ''никто'' еще не знает, что это означает. Мы зовем ее Куа’шай’да. Это сложно перевести, но примерный смысл – «пернатая змея, обещающая очень многое». Она – не твоя забота.<br /> <br /> - Как скажете, - ответил Диунар. – Моя забота – это мои жена и дочь. Когда я смогу их увидеть? Я сделал то, что мне сказали. Этого достаточно.<br /> <br /> - Мы сами решим, когда будет достаточно, пятипалый, - заявил инопланетянин, и направился к дверям, захватив со стола снимки.<br /> <br /> Охваченный гневом, Диунар вскочил на ноги, сжимая кулаки.<br /> <br /> - Мне нужны убедительные доказательства, что им не причинили вреда.<br /> <br /> - Ты скоро воссоединишься с семьей. Командора известят о твоем примерном поведении. Жди дальнейших указаний.<br /> <br /> А затем что-то хрустнуло и загудело на самом краю слышимости. И инопланетянин снова превратился в едва заметное мерцание в воздухе. Диунар увидел, как дверь распахнулась. Инопланетянин стал невидимым, и, когда он снова заговорил, казалось, что к Диунару обращается зловредный дух:<br /> <br /> - Запомни, гуэ’ла – мы видим тебя. Мы повсюду. Мы видим все.<br /> <br /> Дверь закрылась.<br /> <br /> Диунар подошел к ней и пошарил руками в воздухе, чтобы убедиться, что проклятая тварь действительно ушла.<br /> <br /> Под пальцами ничего не было. Диунар раздраженно зарычал и запер дверь на засовы. Вернувшись за стол, он тяжело уронил лицо в ладони.<br /> <br /> - Синекожая мразь, - пробормотал он. – Вы все видите, да? А как Амади делал эти снимки, вы не увидели.<br /> <br /> Впрочем, от этой мысли ему легче не стало – он только что выдал и Амади, и его сестру. И до того момента, когда их утащат допрашивать, оставались считанные часы, а то и минуты.<br /> <br /> Двое храбрых хаддайинов… которых он только что обрек на погибель. И ради чего? Увидит ли он снова жену и дочь?<br /> <br /> «Ты самый жалкий из всех трусов», - сказал он себе, и его рот страдальчески искривился. – «Простите меня, предки. Паршивый я шакал. Ремах, Ширва, если бы я точно знал, что вас убили! Если я точно знал, что волен отомстить за вас!»<br /> А пока он не знает, живы они или нет, он не может стать свободным.<br /> <br /> На Тихонисе свободных не было.<br /> <br /> <br /> С крыши третьего этажа жилище Диунара было отлично видно. Арназ наблюдал и ждал, зная, что рано или поздно уловит движение. Улицы и закоулки были совершенно пусты. Комендантский час еще не истек. Арназ знал расписание и маршруты патрулей. Его бы не поймали, но убедиться в этом лишний раз не помешает.<br /> <br /> Он прижимал к правому глазу небольшой мультиспектральный ауспик-окуляр, переключаясь с одного режима на другой, осматривая периметр жилища Диунара. И, когда основная дверь открылась и закрылась, Арназ ощутил, как чувство удовлетворения в нем смешивается с сожалением.<br /> <br /> «Как и когда они тебя перевербовали, соплеменник? И какой ценой?»<br /> <br /> Вторым глазом, без всякого оборудования, Арназ не увидел никого, кто вышел бы из дверей. Но через окуляр было отлично различимо облачко разноцветных помех, в котором угадывалась фигура, отдаленно напоминающая человеческую. Знакомая фигура.<br /> <br /> Не отвлекаясь от окуляра, Арназ протянул руку и вытащил из ботинка силовой нож.<br /> <br /> - Попался… - пробормотал он.<br /> <br /> <br /> ===11===<br /> <br /> Воздух реклюзиама Караульной крепости Дамарот холодил кожу Карраса. Но при этом он странным образом чувствовал себя здесь комфортнее, куда комфортнее, чем в реклюзиаме на Окклюдусе. Впрочем, тогда, на родной и любимой планете, у него было куда меньше поводов для беспокойства.<br /> <br /> После всего, что он видел, после видений, мучительных и ложных, ему очень важно было знать, все вокруг реально, что он может верить собственным глазам. Он сидел на каменной скамье и даже сквозь черную ткань одежды ощущал ее холод. Он перебирал пальцами страницы книги литаний, ощущая шершавость плотной обложки из кожи грокса.<br /> <br /> Психическое вмешательство, которое он пережил в той зловещей эльдарской исцеляющей машине, было ярким, подробным и очень убедительным, но сейчас холод скамьи и книга в руках ощущались совсем по-другому. Каррас на инстиктивном уровне понимал телом и разумом, что этим ощущениям можно верить.<br /> <br /> «Это все – ''реальное''», - говорил он себе. – «Помни об этом. И не сомневайся».<br /> <br /> Огромные каменные колонны, возвышавшиеся по обе стороны нефа, оплетали тени в мягком сиянии тысяч ритуальных свечей. Над двумя рядами лавок висели славные древние знамена, разноцветные, богато расшитые, и на каждом из них были изображены великие битвы и чудовищные катастрофы, предотвращенные самоотверженными героями – истории об их подвигах хранились на самом дне секретных архивов Караула.<br /> <br /> На одном из знамен виднелся Ультрадесантник на службе Караула – он керамитовым сапогом давил орочий череп.<br /> <br /> ''«Интересно, как там поживает Пророк и остальные? Наверняка они решили, что я не пригоден к дальнейшей службе… Может быть, так оно и есть.»''<br /> <br /> В дальнем конце реклюзиама, у изящных, подсвеченных витражей, стояли семь статуй легендарных десантников, героев Первого Караула. Они были такими суровыми и гордыми и были вырезаны так умело, что, казалось, вот-вот сойдет с постаментов. Глядя в эти ясные, благородные лица, невозможно было представить, что они могли позволить себе хоть на минуту усомниться в собственных силах.<br /> <br /> ''«Возможно, тогда все было проще».'' <br /> <br /> Реклюзиам был истинной обителью Адептус Астартес. Здесь было куда легче сосредоточиться. Каррас был рад этому. Не считая редких сервиторов, занимавшихся обслуживанием и тщательной уборкой, только Адептус Астартес дозволялось преступать порог этого зала, отделанного темным гранитом, и не имело значения, к какому ордену они принадлежали. Для большинства Император был отцом и кумиром, легендарной фигурой из далекого прошлого, и для каждого Он служил образцом непревзойденной силы и доблести. Для некоторых Император был высшим существом, богом-творцом, прославляемым Министорумом и Имперским кредом, и чей взгляд неотрывно следил за всеми живущими. Для Призраков Смерти, для Карраса Император был одновременно и тем, и другим, и именно Он ниспослал Корцеду его величайшее видение у подножия Золотого Трона. И именно Он одарил Арквеманн душой, именно Он отправил Основателя сквозь звезды, чтобы найти Шарьякс и выстроить новый Орден на Окклюдусе. Может быть, Император не был богом как таковым, но он стоял выше всех остальных.<br /> <br /> Зачем Императору понадобилось делать все это, оставалось для Карраса за гранью понимания. Может быть, его причины становились известны тем, кто садился на Шарьякс. А может быть, и нет.<br /> <br /> ''Шарьякс. Стеклянный трон.''<br /> <br /> От воспоминаний о том, ''что'' сидело на троне в видениях, насланных эльдаркой, у Карраса по спине снова пополз холодок. Это было чудовищно – видеть себя самого мутантом, уродом, превратившимся в то, что он сам так отчаянно презирал… видеть мертвые глаза своего хадита, его отрубленную голову, таращившуюся на Карраса с пола…<br /> <br /> И ухмылку, искривлявшую его собственные губы.<br /> <br /> Неважно, что эти видения были предупреждением. Важно то, что они оскорбляли его орден, и теперь его не отпускало ощущение, что… что он где-то затронут порчей. Это чувство ворочалось внутри, как клубок ядовитых змей.<br /> Чужацкая машина полностью восстановила его. Она спасла ему жизнь. Благодаря ей он снова жил, снова дышал и снова мог сражаться во имя Императора и ордена. Но какой ценой?<br /> <br /> ''«Будь у меня выбор, позволил бы я им спасать меня таким образом? Если бы я тогда знал то, что знаю теперь?»''<br /> <br /> Каррас мысленно отругал себя за эти неуместные мысли.<br /> <br /> У него никогда не было выбора. Что сделано – то сделано. Он выжил. Он будет служить, и теперь даже с большим пылом, потому что теперь его будет пытать отвращение, заново разгоревшаяся ненависть ко всему чужеродному.<br /> <br /> Глядя на статуи Семи Стражей, Первый Караул, умело вырезанные из черного мрамора и отделанные серебром, Каррас размышлял про Совет Караула. Это они хранили здесь эльдарскую машину. Кто приказал им это сделать, Ордо Ксенос? Знал ли ковен Сигмы о том, что она понадобится? Или это библиариум Марна Лохейна прозрел день нужды через Имперское Таро, прочитал в древних, священных рунах из кости?<br /> <br /> Было ли все это каким-то образом предсказано заранее?<br /> <br /> Вокруг Карраса ходило слишком много разговоров о судьбе и великом предназначении. А он просто хотел служить, как все остальные, и умереть в битве с честью.<br /> <br /> ''«Да пошли они все в варп с их разглагольствованиями о будущем! Дайте мне просто служить, как остальным космическим десантникам. Выпустите против врага. Позвольте жить битвами, простыми, кровавыми, жестокими и понятными.»''<br /> <br /> Каррасу очень хотелось зарычать от злости, но реклюзиам был местом, где полагались тихие размышления. Поэтому от рыка он удержался.<br /> <br /> Семь Стражей Первого Караула равнодушно смотрели на него, и на их каменных лицах не было осуждения, только мрачная решительность, уверенность в своем предназначении и готовность отдать все силы в борьбе с чужеродными ужасами.<br /> <br /> Каррас скрестил руки и оперся локтями на спинку скамьи перед собой, отводя взгляд от мраморных лиц. Глядя в пространство, он постарался сосредоточиться на собственном дыхании, чтобы выгнать из головы все лишние мысли и хоть недолго побыть в полном покое. <br /> <br /> Через несколько минут за его спиной заскрежетали тяжелые бронзовые двери реклюзиама, и от движения воздуха заплясали язычки пламени свечей.<br /> Каррас не стал оборачиваться.<br /> <br /> Он услышал, как кто-то тяжелыми щагами подошел сзади, как зашуршали полы одежд, когда этот «кто-то» уселся на лавку. В другое время Каррасу даже не пришлось бы прилагать усилия, чтобы его психическое чутье дотянулось до неожиданного визитера, исследовало ауру и позволило его узнать. Но, похоже, эльдарская машина изменила Карраса не только телесно.<br /> <br /> Его сверхъестественный дар – если от него вообще что-то еще осталось – ослаб настолько, что Каррас почти не чувствовал его. Как будто могучая некогда река обратилась теперь в ручеек. И на этот раз, в отличие от тренировок на Дамароте перед принесением Второй клятвы, дело было не в импланте, отрезающем его от варпа.<br /> <br /> Спустя мгновение пришедший заговорил – тихим, но ясным и низким голосом:<br /> <br /> - В архивах библиариума под записи о Семерых отведены целые залы, - сказал он, и Каррас понял, что это Лохейн. – Некоторые из них не разобраны до сих пор. Если ты еще не читал их, постарайся выкроить для них хотя пару минут до того, как вернешься на службу. У них многому можно научиться. Караул не был бы таким, какой он есть сейчас, если бы не их самоотверженность и безграничная решимость.<br /> <br /> - И что же такое Караул ''сейчас'', - Каррас повернулся в пол-оборота, - если для исцеления бойцов он использует эльдарские машины?<br /> <br /> Лохейн ненадолго умолк.<br /> <br /> - Учитывая твое положение брат, это замечание не вполне справедливо. Твое возмущение понять можно. Но не забывай – Сигма вполне мог позволить тебе умереть. И, сказать по правде, будь на твоем месте любой другой член команды, боюсь, он бы так и сделал. Я понимаю, что тебе трудно смириться с тем, каким способом тебя лечили. Но такие решение всем далось нелегко – и ордосу, и Совету Караула. Влияние Инквизиции здесь недооценивать сложно. Мы же не в вакууме работаем.<br /> <br /> - Это я уже отлично уяснил, - ответил Каррас. <br /> <br /> Лохейн не стал ничего отвечать, и Каррас, снова посмотрев на свои руки, продолжил:<br /> <br /> - Сложнее всего принять, что мою жизнь… просто вот так стерли. Пропали все шрамы. А каждый из них был частью меня.<br /> <br /> - И каждый из них достался тебе болью и кровью, я знаю. Но шрамы лишь рассказывают об опыте. Они – не сам твой опыт. Машина ксеносов не стирает ни навыки, ни знания, а новые шрамы заменят старые очень быстро.<br /> <br /> - Если ты думаешь, что такой ответ меня удовлетворит…<br /> <br /> - Меня совершенно не волнует, что тебя удовлетворит, космический десантник, - неожиданно жестко ответил Лохейн. – Есть долг, его нужно исполнять. Клятвы были принесены, и теперь ты связан ими. Подумай об этом.<br /> <br /> Каррас знал, что так оно и есть – и все же он ясно видел, что Лохейн и сам чем-то обеспокоен. Что-то было такое в его голосе.<br /> <br /> Тот факт, что проклятая эльдарская машина начала разрушаться и рассыпаться в прах практически сразу же, как только выпустила на пол исцеленное тело Призрака Смерти на пол, сложно было назвать простым совпадением.<br /> <br /> Эльдарское племя всегда славилось мощными провидцами. И то, что машина начала самоуничтожаться, говорило о том, что ее задача была выполнена. Значит, эльдары каким-то образом предвидели этот день, или, может быть, приложили руку к тому, чтобы он наступил. <br /> <br /> Это Штормового Стража и беспокоило. Почему эльдар так волновала жизнь одного-единственного космического десантника – да еще ''конкретно этого'' космического десантника?<br /> <br /> Лохейн отогнал эти мысли. Слишком много неопределенностей. С ними невозможно работать.<br /> <br /> - В Совете Караула постоянно вспыхивают разногласия, - сказал он. – Мы точно так же разделяемся на группировки, как это происходит в любом другом органе Империума. Учитывая суть нашей работы, нам, пожалуй, даже положено спорить. Среди нас много поборников абсолютной чистоты, считающих, что любой существующий ксенос должен быть уничтожен. Такие поборники даже пальцем не коснутся чего-то, созданного руками ксеносов. Они не станут учить язык врага, даже если подобные знания откроют огромные тактические перспективы. А есть и другие – те, к кому отношусь и я. Наша миссия слишком важна, чтобы мы позволяли фанатизму застилать нам глаза, не умея разглядеть ценные возможности. Знание, примененное должным образом, становится слой. Порой поборники чистоты имеют перевес в Совете Караула, порой – нет. Но разногласия все равно возникают. Как здесь, так и в любой Караульной крепости и на любой станции по всему Империуму.<br /> <br /> Лохейн ненадолго умолк, затем продолжил:<br /> <br /> - Мы редко говорим об этом вслух, но ты должен услышать об этом, Каррас. О том, чтобы выполнить пожелание Сигмы и поместить тебя в машину, шел очень долгий спор. Громче всех в пользу этого решения ратовал библиариум. Варианты будущего, окутывающие тебя, очень… запутанные.<br /> <br /> Каррас прищурился. Опять эти разговоры о судьбе и вероятностях…<br /> <br /> - Мы все втянуты в сложную и долгую битву, - продолжил Лохейн. – Никогда еще со дня предательства Воителя, за все эти десять тысяч лет, человечеству не приходилось так туго. Мы окружены со всех сторон, и уже не наше господство во вселенной, а само наше выживание висит на волоске. И Совет Караула считает, что мы должны пользоваться любым оружием, любой возможностью. Хорошая осведомленность – ключ к спасению.<br /> <br /> - Инквизиция, видимо, считает так же, - ответил Каррас. – Судя по тому, что Сигма ничуть не стесняется в средствах и методах. Ты говорил о том, что Караул раскалывается на фракции – а как обстоят дела в ордосе?<br /> <br /> - Как и в любом другой имперской организации, я полагаю – там наверняка точно так же дерутся за власть и влияние. Но Инквизиция, как никто другой, умеет хранить секреты. Так что пусть проблемы Сигмы с Ордо Ксенос остаются его собственными проблемами. Нам-то какое дело? Мы сражаемся. Мы умираем. Мы стараемся умереть с честью и продать свои жизни подороже. И ты бы уже мог умереть, брат, и твой орден и Караул лишились бы ценного бойца. Чувство, что тебя каким-то образом затронула порча, скоро пройдет. Вскоре твои обязанности не оставят тебе времени для сомнений, равно как и грядущие испытания. Мы клянемся жизнью, что будем служить Золотом Трону. А ты смотришь на свои руки, Каррас, и оплакиваешь пропавшие шрамы, не понимая, как унижаешься. Твои руки снова будут истекать кровью. Совету Караула почти не рассказывали о том, что с тобой случилось. Вряд ли ордос будет делаться деталями, а клятвы не позволят тебе рассказать их самому. Но я видел, как ты выглядел, когда тебя только привезли. И было видно, что ты сражался до последнего. Поверь мне. И это очень хорошо, что тебя спасли – и неважно, каким методом.<br /> <br /> - Поверить тебе? – переспросил Каррас. – Да я сейчас собственным ощущения не могу поверить, после всего, что пережил в этой машине. Уловки ксеносов. Видения. Психическое вмешательство…<br /> <br /> - Проверка чистоты докажет тебе, что никакой порчи не было. Ты сам скоро увидишь, хотя эти тесты не так-то просто перенести.<br /> <br /> Именно для проверки чистоты Карраса в первую очередь отправили в реклюзиам. Верховный капеллан Кесос так же, как и Лохейн, должен был подтвердить, что Каррас может вернуться на службу. И оба они не пропустят и тени порчи. Так что и службу, и саму жизнь Каррасу еще никто не гарантировал.<br /> <br /> Но больше всего его беспокоила не возможная порча после вмешательства эльдар в его разум. Больше всего его тревожили мысли о Гепаксаммоне.<br /> <br /> Может быть, эльдары и приложили руку к исцелению тела Карраса, но именно демон якобы помог ему выжить.<br /> <br /> Он помнил,, какой ультиматум поставило ему чудовище – либо он передает сообщение Дарриону Рауту, либо что-то плохое случится с его орденом.<br /> <br /> В животе снова начал ворочаться комок ледяных змей.<br /> <br /> - А если я пройду испытания успешно?<br /> <br /> - Сигма приказал тебе немедленно возвращаться к остальному «Когтю». Статус «Альфа» по-прежнему в силе.<br /> <br /> Каррас не ответил. Часть его безумно хотела освободиться от службы инквизитору. Стать частью обычной истребительной команды, не приписанной к этому проклятому Ордо Ксенос. Но другая есть часть так же отчаянно желала знать – зачем он так нужен? Что увидел ковен Сигмы? И как это сходится с чаяниями его ордена? Его хадита?<br /> <br /> - Я никогда не служил под началом куратора из ордоса, Каррас, - проговорил Лохейн. – Но прекрасно представляю себе, как это раздражает. Поговори с Кулле. Он скоро возвращается к Серебряным Черепам. Он прослужил долго и с отличием, и получит награду за выслугу. Но он несколько лет проходил под началом инквизитора, пока не стал сержантом Караула. Возможно, он сможет подсказать тебе что-то, что не могу подсказать я.<br /> <br /> Каррас вспомнил лицо Серебряного Черепа, бывшего его инструктором во время тренировок в убойном блоке. Кулле относился к библиариям без предубеждения и с уважением, тогда как другие не скрывали настороженности, а то и презрения. Может быть, и правда стоит поговорить с ним…<br /> <br /> - Выживают и возвращаются домой те, кто быстрее всего адаптируется, - продолжил Лохейн. – И кто может преодолеть собственные косность и гордыню. Так что не слушай голос своих сомнений. Верь своему оружию, не забывай о чести своего ордена. Помни о своих клятвах. Стремись к достижению целей, выполняй миссии. Так годы твоей службы пройдут быстрее. И очень скоро ты обнаружишь, что уже летишь обратно на Окклюдус. Ты вернешься изменившимся, и станешь куда более мощным оружием для своего ордена. Примером, вдохновляющим собратьев. Источником силы, в которой они нуждаются в темные часы. Вот какова будет награда, Каррас. Не позволяй себе забыть об этом.<br /> <br /> И в этот момент Каррас окончательно решился. Слова словно сами слетели с языка, быстрее, чем он успел понять, о чем просит.<br /> <br /> - Я прошу о полном доступе к архивам. Мне нужно побольше узнать о Сигме. Мне нужна вся информация о нем, которой располагает Караул.<br /> <br /> Он почувствовал, как Лохейн за его спиной напрягся.<br /> <br /> - Мне кажется, ты плохо представляешь себе, о чем просишь, - ответил старший библиарий, помолчав. – Чем ты готов пожертвовать ради этого уровня доступа?<br /> <br /> - «Пожертвовать»?<br /> <br /> - Из всех архивов Дамарота те, в которых упоминается Инквизиция, требует самого высокого уровня доступа. Тебе придется отправить запросы в орден и в Совет Караула, чтобы получить разрешение на постоянную службу. Ты понимаешь? Ты останешься в Карауле до самой смерти, и никогда не вернешься домой также, как и я. Скажу честно, брат – информация, которую ты получишь, может и не стоить такой жертвы. Командование Дамарота с радостью примет тебя в свои ряды, но это точно не твое призвание. Информации в архивах слишком мало, и она вряд ли покажется тебе достаточной. <br /> <br /> - Значит, мне придется молча терпеть. Даже когда я сомневаюсь во всем, что говорит этот проклятый инквизитор, даже когда каждый мой инстинкт криком кричит, что это все неправильно. Во время миссии мы видели кое-что…<br /> <br /> - Теоретизировать опасно. Ты и сам это знаешь. Тебя отправили под начало Сигмы не для того, чтобы ты судил его поступки и играл с ним угадайку. Святая Инквизиция неспроста стоит особняком. Уважай ее. Это Око, Что Видит, Ухо, Что Слушает. Если отрезать Караул от ордоса, то мы станем слепы и лишимся источника критически важной информации. И куда тогда мы будем отправлять истребительные команды? Как мы узнаем, где мы нужнее всего, если не будем сотрудничать с ордосом? Примирись с этим, брат. Со всем. Инквизиция действует в интересах человеческой расы. Да простят меня Семь Стражей, но правда в том, что Инквизиция нужна нам так же, как и мы ей. Может быть, так было не всегда, но сейчас это так. Так что лучше вспомни о чести ордена и о клятвах, которые ты принес Караулу, и служи им обоим так, как клялся служить. И больше не нужно страдать о том, что было и прошло. Ты жив. Твоя служба продолжается. Война не закончена. Чего еще, если подумать, может желать космический десантник?<br /> <br /> - Больше ничего, - ответил Каррас. – Только служить с честью.<br /> <br /> Это было все, что он мог ответить. Никакие другие слова здесь и не требовались.<br /> <br /> В этот момент из проема справа от нефа вышел старший капеллан Кесос, закованный в черную броню и облаченный в золотой шлем с забралом в форме черепа. Он беззвучно кивнул, показывая, что разговор пора заканчивать.<br /> <br /> Лохейн встал, касаясь рукой плеча Карраса.<br /> <br /> - Проверка чистоты будет серьезной. Не думай ни о прошлом, ни о будущем. Все силы понадобятся тебе здесь и сейчас. <br /> <br /> Каррас поднялся на ноги.<br /> <br /> - Идем, - позвал Лохейн. – Закончим с этим поскорее.<br /> <br /> <br /> ===12===<br /> <br /> Над Чу’сут Ка ярко висело палящее солнце.<br /> <br /> Шас’о Т’кан Джай’Кал, более известный как Ледяная Волна, ощущал, как давит на него полуденный зной, сжимает его тело, словно тисками – солнечный свет отражался от стен, покрытых штукатуркой, от арок, и нещадно бил в глаза. И все же здешний климат не шел ни в какое сравнение с жарой и сухостью, царившими на плато и в каньонах вокруг На’а’Вашак.<br /> <br /> С тем местом, которое гуэ’ла называли Башней Забытых – и как же отчаянно жалел Ледяная Волна о том дне, когда его нога впервые туда ступила! Вся его ненависть к самому себе, усиливающаяся с каждым днем, все его сомнения были вызваны именно этим проклятым местом и тем, что творилось там в подземельях под его руководством.<br /> <br /> И в то же время с этим местом были связаны все его надежды.<br /> <br /> Солнце нещадно жгло Ледяной Волне руки и голову, но остальному телу было прохладно и комфортно. Его одежды – простая парадная униформа коричневого цвета, увешанная наградами и знаками отличия, - содержала специальное микроволокно. Оно переносило накопленный жар в накопитель на левом бедре, где заряжался сменный блок питания для оружия.<br /> <br /> Ледяная Волна стоял, опираясь на поручни, на балконе третьего этажа, глядя на сады, раскинувшиеся внизу. Из густой темно-зеленой листвы выглядывали яркие цветные фрукты. Сквозь заросли змеились дорожки, выложенные полированной каменной плиткой – достаточно широкие, чтобы по ним можно было гулять вдвоем и разговаривать без помех. Умельцам из касты земли наверняка бы здесь понравилось. Ледяную Волну вся эта эстетика не волновала совершенно – как и аун, он предпочел бы что-нибудь более простое.<br /> <br /> Однако советники касты воды были железно уверены, что для успешной интеграции человеческого населения необходимо было разместить здесь новое правительство т’ау. Гуэ’ла почему-то совершенно не в состоянии были уважать власть, которая не подчеркивала свой статус всеми способами и не окружала себя бессмысленной роскошью.<br /> <br /> «Очень скоро процентное соотношение изменится», - подумалось командору. – «Лет через пять большую часть населения будет составлять наша раса».<br /> <br /> И тогда многие вещи начнут изменяться быстрее. Станет меньше компромиссов. Конечно, управлять этими процессами все равно нужно аккуратно, поэтому изменения будут идти так быстро, как только получится сдерживать беспорядки. Но они все равно будут идти. Каста воды добьется успеха так же, как добивалась всегда, на любой планете, интегрированной в процессе экспансии.<br /> <br /> Каста воды считалась непревзойденными мастерами в вопросах разрушения старой культуры и насаждения новой. К Высшему Благу уже обратилось множество планет, так что все использующиеся методы были доведены до совершенства.<br /> «Но приглядывать за этим всем – это не дело для воина», - думал Ледяная Волна. – «Не для меня. Если бы не бунтовщики, не предатели, и не появление этой черноперой женщины и ее убийц, я бы зачах от скуки и отвращения».<br /> <br /> Его место было на поле боя. Его место было на фронтире.<br /> <br /> Воины рождались, чтобы сражаться, а не чтобы приглядывать за каким-то мерзкими экспериментами.<br /> <br /> За годы службы на Т’кане, несмотря всю любовь к ауну и горячее желание приносить ему пользу, Ледяную Волну терзало горькое чувство, что вся слава достается его политическим соперникам.<br /> <br /> Он был помехой для амбиций остальных, а у этих остальных были могущественные друзья среди Аун’Т’ау’реша, Эфирного Совета.<br /> <br /> И Ледяную Волну убрали с глаз долой еще до того, как его звезда смогла воссиять в полную силу.<br /> <br /> Но еще ничего не закончилось. Шанс явился ему в виде женщины. И как бы Ледяная Волна не ненавидел ее, ее прибытие меняло все. И перед ним и перед ауном снова открылся путь к величию.<br /> <br /> ''К величию – или навеки к позору и бесчестью.''<br /> <br /> Командор посмотрел вправо, на выложенную плиткой площадку среди садов, где за столом из белого мрамора собралось несколько людей и т’ау. Во главе стола, величественный даже в своей простой мантии, сидел аун’Дзи, возлюбленный всеми на Т’кане, Свет во Тьме, Вестник Надежды и Единства.<br /> <br /> Перед каждым из собравшихся стоял глиняный кубок с фруктовой водой. Даже сквозь мешанину цветочных запахов, исходящих из сада, Ледяная Волна мог ощутить нежный аромат напитка – таким острым было чутье у т’ау.<br /> От этого запаха ему тоже захотелось пить.<br /> <br /> Переговоры должны были скоро закончиться – если только люди не будут затягивать их, как это им свойственно. Даже такой маленькой группке, объединенной общими интересами, почему-то постоянно нужно было соревноваться друг с другом, добиваясь особенных милостей и более высокого статуса.<br /> <br /> Ледяная Волна несколько раз цокнул языком – так т’ау выражали презрение и раздражение.<br /> <br /> Удивительно, как люди вообще сумели взаимодействовать достаточно долго, чтобы построить свой Империум.<br /> <br /> Он услышал шаги сзади. Это был Рахин. Ледяная Волна узнал офицера командования ИВБ по запаху. Мужчина подошел и встал рядом у перил – он был на добрую голову выше своего начальника-т’ау.<br /> <br /> - Какие-нибудь новости? – спросил Ледяная Волна.<br /> <br /> - О бунтовщиках – ничего. Разве что пара беспорядков на рынках.<br /> <br /> - Обычных беспорядков, я полагаю.<br /> <br /> Рахин кивнул.<br /> <br /> - Обсуждение цен переросло в драку. Ничего такого, чтобы стоило внимания.<br /> <br /> У т’ау таких вещей никогда не бывало. Их жизненное кредо звучало так: «взаимная выгода и выгода для всех». Спор никогда не доходил до рукоприкладства. Люди были во многом похожи на разбалованных детей, а ведь их раса была куда древнее расы Ледяной Волны. Почему же они за такой срок не смогли ничему научиться?<br /> <br /> Командор посмотрел на Рахина и ощутил прилив симпатии. Солдат гуэ’ла всегда был хорошей компанией, достойным доверия помощником.<br /> <br /> «Возможно, я слишком суров по отношению к ним», - подумал Ледяная Волна. – «Я не могу судить всех по одному-двум примерам. Есть ведь среди них и хорошие люди, хорошие солдаты, которые действительно хотят понять Т’ау’ва. Кто хочет узнать, как это – служить ему по-настоящему. Они изо всех сил стараются постичь его. Наша империя – их империя, и со временем они научатся всему необходимому».<br /> <br /> Конечно, им это будет нелегко. Гуэ’ла приходилось постоянно бороться со своим древним обезьяньим началом.<br /> <br /> «И мы точно так же страдали от собственной натуры, пока не пришли ауны».<br /> <br /> Возможно, людей стоило пожалеть. Их раса так долго существовала, не имея перед собой образцов истинного просвещения, и ее некому было спасти и направить. Что же им оставалось, если они десять тысяч лет цеплялись за своего странного мертвого бога и за мрачное и жестокое кредо, взращенное на легендах про него?<br /> <br /> «Кем бы могли стать люди, если бы их благословили так же, как благословили нас?»<br /> <br /> От этих мыслей командору становилось горько. Ведь многие вещи тогда могли бы пойти по-другому.<br /> <br /> В этот момент за столом внизу один из визитеров взмахнул рукой, добавляя своим словам убедительности, и Ледяная Волна снова перевел взгляд на собравшихся.<br /> <br /> Люди всегда слишком много двигались, когда разговаривали – им как будто необходимо было изображать каждое слово, чтобы их услышали. Но, по крайней мере, собрание наконец-то подошло к концу.<br /> <br /> Командор увидел, как аун’Дзи встает из-за стола, не уступая ростом самому высокому из людей, а затем изображает улыбку, максимально похожую на человеческую. Затем он кивнул им и поблагодарил за визит, а значит, как только делегаты и члены касты воды уйдут, аун наверняка позовет Ледяную Волну и Рахина.<br /> <br /> Командор резко сосредоточил все внимание на запахах, которые источал. Совершенно неприлично будет доверенному военному советнику Эфирного и командиру войск являться на глаза, пока его поры выделяют нечто отличное от самоконтроля и спокойной уверенности.<br /> <br /> - Нас вот-вот вызовут, майор, - обратился он к Рахину по званию, - оставь меня на минутку, мне нужно собраться с мыслями.<br /> <br /> - Я подожду вас внизу у лестницы, командор, - откликнулся тот и, коротко поклонившись, ушел. Ледяная Волна дождался, пока шаги Рахина стихнут, затем замедлил дыхание и сделал несколько неторопливых, точно выверенных жестов.<br /> <br /> Вас’ра’ган – семнадцать позиций внутреннего спокойствия. В последнее время командору частенько приходилось их выполнять – еще один показатель того, какой дискомфорт ему причинял этот совместный проект на На’а’Вашаке.<br /> <br /> Солдату не пристало иметь дело с такими ужасами.<br /> <br /> И будь у него хоть какой-то выбор…<br /> <br /> Командор отогнал эти мысли и сосредоточился на семнадцати позициях.<br /> <br /> Вас’ра’ган начал действовать, усмирил воды его разума, и проблемы постепенно разошлись в стороны, как круги на поверхности воды.<br /> <br /> Как только был сделан последний жест, Ледяная Волна опустил руки и снова задышал в нормальном темпе. Чтобы убедиться наверняка, он провел пальцем по челюсти и поднес его к обонятельной щели на лбу.<br /> <br /> Отлично. От него перестало пахнуть беспокойством. Теперь его запах менее острый и более земляной, и выражает спокойную готовность и сосредоточенность на настоящем.<br /> <br /> Между тем, там, внизу, представители водной касты и роскошно одетые делегаты-люди уже прошли под арками в южной части сада и скрылись из вида. Аун’Дзи, царственный и спокойный, проследил, как они уходят, а затем поднял взгляд на галерею, где стоял Ледяная Волна.<br /> <br /> Эфирный поднял руки к груди ладонями друг к другу, и раскрыл пальцы. Это было приглашение присоединиться, как обычно деликатное и невероятно вежливое. Хотя он мог приказать Ледяной Волне спуститься в самой грубой форме, и командора это все равно бы не обидело. Аун был ауном, и Ледяная Волна подчинился бы без промедлений, без злости и без обиды, каким бы жестом, каким бы тоном и как громко не был высказан приказ.<br /> <br /> Все Эфирные, которых доводилось встречать Ледяной Волне, обладали одинаковым талантом. Они были рождены, чтобы править. Они вдохновляли. Воодушевляли. Сама их суть походила на зеркально гладкое озеро на рассвете, на прохладный вечерний ветерок, облегчающий усталость охотника и наполняющий его силами перед долгой дорогой домой.<br /> <br /> «Они дали нам все», - подумалось командору, - «и ничего не попросили для себя. Они провели нас сквозь три волны экспансии, и каждая из них была мощнее предыдущей. Нет ничего, чего мы не смогли бы добиться, если они будут направлять нас. Они – все, что нужно для будущего нашего народа». <br /> <br /> И все же некоторые не могли этого разглядеть. Не захотели. Как же такие, как Зоркий, могли оказаться столь слепы? Это трагедия, причину которой никто так и не смог разгадать. <br /> <br /> А здесь, на Тихонисе, количество диссидентов среди его собственного народа увеличивалось с каждым новым годом. Тюремные камеры на На’а’Вашаке были забиты, но проклятая женщина и ее ''процедуры'' получали все новых и новых сторонников – все больше т’ау отворачивалось от света, и Ледяная Волна ничем больше не мог это объяснить.<br /> <br /> Командор поклонился ауну с галереи, прижав правую руку к сердцу, а пальцы левой – ко лбу.<br /> <br /> Это был знак уважения. Покорности. Любви.<br /> <br /> А затем он отошел от парапета и спустился по лестнице, прячущейся в прохладной тени, в сад. Рахин молча пошел за ним следом.<br /> <br /> Пришло время насладиться присутствием и вниманием ауна.<br /> <br /> Вот если бы еще дело, которое они собирались обсуждать, не было таким ужасным…<br /> <br /> Приветствия. Вежливые и искренние. Все разговоры всегда начинались с приветствий.<br /> <br /> Форма и приличия были важны для народа т’ау. Очень важны.<br /> <br /> - Объединитель, - начал Ледяная Волна, - Светоч Истины, Путеводная Звезда, обрати на меня свой взор, прости мне мою недостойность, одари меня мудростью забыть о собственных желаниях ради общего блага.<br /> <br /> Эти слова были древними – такими же древними, как легенды о появлении первых Эфирных, - и суть их отражала суть самого Т’ау’ва, пути к единству там, где царило кровопролитие.<br /> <br /> Изящная, божественная фигура, стоявшая перед Ледяной Волной, склонила голову и улыбнулась с искренним дружелюбием.<br /> <br /> - Умелый Охотник, Возлюбленный Защитник, Истинный Последователь Пути, да будем мы стоять с тобой, как равные. Мы – пальцы одной руки. И да заговорим мы как равные, безо всякого стеснения, ради общего блага. <br /> <br /> Услышав эти слова, Ледяная Волна, как обычно, с трудом сдержал смущение. Аун каждый раз произносил эти слова искренне и с чувством. Он не был склонен к показной любезности и говорил именно то, что хотел сказать. И все же Ледяная Волна никогда не считал себя равным такому, как аун. Только другой Эфирный смог бы, пожалуй, хотя бы приблизиться к нему.<br /> <br /> Командор знал, что его запах наверняка выдал его мысли, и аун’Дзи наверняка его почувствует. Он всегда чувствовал, и ему всегда хватало такта не заострять на этом внимание – он как будто не замечал его вовсе. Ледяная Волна даже отчасти желал, чтобы древний владыка обошелся без традиционного ответа и обращался бы с ним, как полагается по статусу. Как обращался бы командир Ледяной Волны из касты огня, и как обращался бы он сам с теми, кто младше по званию. Но у аунов были свои правила и свои приличия, и так будет всегда.<br /> <br /> Аун’Дзи со своей обычной деликатностью не стал акцентировать внимание на дискомфорте подчиненного, и переключил внимание на Рахина, поприветствовав его столь же тепло:<br /> <br /> - Как поживает сегодня капитан? – спросил он на превосходном урзи без малейшего акцента. – Он выглядит так же прекрасно, как и всегда.<br /> <br /> Рахин низко поклонился.<br /> <br /> - Очень рад видеть вас в добром здравии, Объединитель.<br /> <br /> Аун’Дзи благодарно кивнул и снова обернулся к Ледяной Волне.<br /> <br /> - Ты пришел, чтобы попросить перевезти на юг еще больше раук‘на. Я знаю, как серьезно тебя это беспокоит. Для проекта действительно нужно так много?<br /> <br /> Раук’на. Неподдающиеся. Служащие самим себе. Т’ау, которые не были т’ау. <br /> <br /> Ледяная Волна отвел глаза. <br /> <br /> - Как бы сильно меня это не беспокоило, мне действительно нужно еще. Чем быстрее мы с ним закончим, тем больше лояльных жизней сумеем спасти. Допустимые погрешности велики, но здесь некоторого прогресса достичь удалось. Я бы предпочел, чтобы этого кошмар побыстрее закончился, и вместе с ним – наше сотрудничество с этой женщиной.<br /> <br /> - Она продолжает тебя беспокоить, - заметил аун.<br /> <br /> - Она не такая, как ее сородичи, - ответил Ледяная Волна. – Она куда более опасный зверь, и очень многое скрывает. Как бы ни подходило ей ее прозвище, Объединитель, но мы действительно имеем дело с двуязыкой змеей. Мы ведь могли и не найти ее никогда. Сказать по правде, я подозреваю, что мы и не находили. Что она сама позволила себя обнаружить.<br /> <br /> - А вы, капитан? – обратился аун к Рахину. – Какие у вас соображения?<br /> <br /> - Я согласен с мнением командора, Объединитель. У этой женщины есть какая-то стратегия, которую я никак не могу просчитать. И я боюсь, что если широким массам станет известно, что на Тихонисе появились космические десантники, то к протестам присоединится еще большее количество маргиналов. Их образ в сознании масс неотделим от образа Бога-Императора. И их необходимо держать в Башне, подальше от чужих глаз.<br /> <br /> Ледяная Волна клацнул зубами, выражая согласие со словами подчиненного.<br /> <br /> - Мудрый совет, майор, - ответил аун. – А теперь я отпущу вас, чтобы вы могли вернуться к своим обязанностям. Вам нужно еще многое сделать перед тем, как вы вернетесь на юг.<br /> <br /> - Благодарю вас, Объединитель. Времени никогда не бывает много. Я отправляюсь служить, - Рахин поклонился по очереди обоим т’ау и ушел, чтобы заняться другими делами.<br /> <br /> Т’ау проводили его взглядами.<br /> <br /> - Он видел процедуры собственными глазами? – спросил аун.<br /> <br /> - Видел.<br /> <br /> - И как он отреагировал?<br /> <br /> - Как и я, но он понимает, зачем это нужно. Он знает, что тень И’хе в конечном итоге накроет эту планету. Возможно, он даже застанет этот день.<br /> <br /> - Какое же тяжкое бремя я взвалил на твои плечи. Со временем я передам о нем Аун’Т’ау’Реша, но не стоит показывать его Верховному совету слишком рано. Если женщина права и ее проект принесет те плоды, которые она обещает, то впереди нас ждет еще более мрачная работа. Потребуются раук’на со всей империи. Тогда – и только тогда – мы сможем заявить о своей работе открыто. А до тех пор мы должны верить, что действуем ради интересов всех и каждого.<br /> <br /> - Я верю, Объединитель. Я не вижу иного выхода. Если женщина права, нас назовут спасителями. Если она ошибается – значит, ошибаемся и мы. И история назовет нас чудовищами.<br /> <br /> Аун печально кивнул и жестом пригласил Ледяную Волну присесть. Как всегда, командор не стал садиться, пока Эфирный не присел сам. Аун’Дзи изящно опустился в кресло во главе стола. <br /> <br /> Почти сразу же откуда-то слева появился молодой аколит касты воды – он принес новые кубки, высокий кувшин и блюдо с ягодами, тщательно состаренными и покрытыми благородными сортами плесени. От запахов у Ледяной Волны потекли слюнки, но, как и положено, он дождался, пока аун’Дзи предложит ему угоститься.<br /> <br /> Когда оба сделали по глотку, аун’Дзи продолжил:<br /> <br /> - Цена за помощь этой женщины по-прежнему весьма озадачивает меня. У нее наверняка есть очень серьезная причина просить полной свободы передвижения по территории т’ау.<br /> <br /> - Она попросила разрешения ознакомиться с данными о территориях, которые наш народ проиграл И’хе. Я еще ничего ей не обещал, но, полагаю, мы сможем многое узнать, если дадим разрешение и отследим, что она будет искать. Что бы ее не интересовало, оно наверняка очень важно для Империума. Иначе бы она ни за что не рассказала нам о проекте.<br /> <br /> - Тогда дай ей доступ и проследи за ней, - ответил аун’Дзи.<br /> <br /> Ледяная Волна поклонился. В конце концов, остановить эту женщину можно и позже, если понадобится.<br /> <br /> - Мы должны поскорее завершить дела в Башне, - добавил аун. – Уже все заметили, как пустеют городские тюрьмы. Начинаются вопросы. А раук’на – ресурс не бесконечный. И какими бы эгоистичными, каким бы заблудшими они ни были, они все равно наши братья по крови.<br /> <br /> - Как скажете, Объединитель, но если кто-то и должен заплатить эту цену, то пусть это будут те, кто отринул Высшее Благо, кто убивал и грабил собственных братьев и сестер ради личной выгоды, а не преданные воины из касты огня, готовые отдать жизни из благородных побуждений. В боях с И’хе и так уже погибло достаточно наших, в то время как раук’на заботились лишь о своих собственных интересах.<br /> <br /> Аун’Дзи сложил ладони вместе и переплел длинные пальцы в древнем салюте воинам огненной касты, павшим за свой народ, и тем из них, кому еще только суждено погибнуть.<br /> <br /> - Быть по сему. Пусть раук’на служат Т’ау’ва в смерти, раз уж не желают служить ему при жизни. Наших преданных огненных воинов нужно беречь. Мы потеряли многих, и с каждым годом теряем все больше. Но раук'на все равно достойны сочувствия – я полагаю, что их всепоглощающий эгоизм вызван недугом, а не личным выбором.<br /> <br /> Ледяна Волна задумался на секунду, анализируя эмоции, которые у него вызвали эти слова.<br /> <br /> - Сочувствовать им не сложно – я видел, что с ними творится в лаборатории. Процедура заражения… Я безумно рад, Объединитель, что вам не пришлось увидеть это самому. Им вводят перед этим необходимые препараты, но от этого мало толку. Даже в состоянии измененного сознания они понимают, что такое истинный ужас, когда смотрят в его бешеные голодные глаза.<br /> <br /> Подняв лицо к небу, аун ответил:<br /> <br /> - Никто из нас не просил об этом. Судьба сама привела нас к этому дню. Судьба решила, что эта чудовищная задача должна лечь на наши плечи – и только на наши. Но нам хватит сил. Мы сделаем то, что должно. Дай женщине все, о чем она просит, но продолжай следить за каждым ее вздохом. И когда мы, наконец, перестанем в ней нуждаться, мы решим – жить ей или умереть. А до тех пор не чини ей никаких препятствий.<br /> <br /> Ледяная Волна опустил голову.<br /> <br /> - Жизнь моя – за Т’ау’ва. Я не подведу.<br /> <br /> - Когда ты возвращаешься на юг?<br /> <br /> - Я должен встретиться с шас’эль Кайян до рассвета, чтобы обсудить новые меры безопасности. Как только я выдам ей необходимые распоряжения, я снова направлюсь на юг.<br /> <br /> - Она неплохо показала себя в твое отсутствие. Ты ее хорошо обучил. Я отменю чрезвычайные полномочия войск безопасности через три дня. Мы не можем позволить усугублять отчуждение, возникшее между нашим народом и гуэ’ла. Только из единства произрастает истинная сила. У гуэ’ла огромный потенциал, как у народа, но им нужно избавиться сначала от многих старых привычек. Сказать по правде, из всех интегрированных рас с гуэ’ла больше всего проблем – но, в то же время, они могут принести Т’ау’ва очень большую пользу. Кажется, вселенная любит подобные парадоксы.<br /> <br /> Аун издал горлом низкий переливчатый звук – негромкий смешок. Это был мягкий, насыщенный звук, и запах, который источал аун’Дзи в этот момент, оказался весьма приятен. Ледяная Волна поймал себя на том, что ему стало спокойнее.<br /> <br /> Аун был прав. Люди как раса были одним сплошным клубком противоречий и комплексов. И все же было в них нечто привлекательное. Обе расы могли многое предложить друг другу, если бы только люди смогли избавиться от своего невежества и консервативности, и забыть про ужасную, самоубийственную тягу к войне. Если бы только они сумели взглянуть на вещи новым взглядом, то их союз с т’ау принес бы множество прекрасных плодов.<br /> <br /> Аун, между тем, продолжил:<br /> <br /> - Я также приказал отменить комендантский час. В столицу должно вернуться ощущение порядка. Мы должны показать, что верим в ее жителей. И в сравнении с нашим долготерпением действия бунтовщиков будут казаться все более ужасными – и тем они начнут терять поддержку.<br /> <br /> - В городе по-прежнему существует несколько крупных ячеек заговорщиков, - заметил Ледяная Волна, - не считая тех, кого мы уже начали отслеживать. Поставки оружия, обнаруженные недавно, указывают, что таких ячеек еще целое множество. И главное – в том самом районе, за который я больше всего опасаюсь. Если бунтовщики нанесут удар еще раз, то он, вероятнее всего, придется по нашим государственным структурам – в первую очередь, по вам, Объединитель. Они не сумели уничтожить важную военную цель - сейчас Ледяная Волна имел в виду ракетный удар по его собственному транспортнику - и вполне могут решить, что нужно сместить фокус. Будь я на их месте, я бы так и сделал. А у них может оказаться оружие достаточной мощности, припасенное специально для таких решительных шагов.<br /> <br /> Аун’Дзи переплел длинные синевато-серые пальцы и пристроил их на сверкающую, отполированную поверхность стола. <br /> <br /> - Заговорщики в городах сейчас беспокоят меня куда меньше, чем анклавы в Затопленных Землях. Голос Песков – не идиот. Он очень быстро узнает о появлении этой женщины и ее телохранителей. А может быть, он уже знает о ней. Я полагаю, что время для нападения на твой транспортник было выбрано неслучайно. Недовольство – как злокачественная опухоль. Оставь ее без лечения – и она разрастется. И от этой опухоли надо избавиться любой ценой. Жест доверия, демонстрация терпения – это единственные способы.<br /> <br /> Солнце уже повернуло на запад, и тени в саду начали удлиняться – день постепенно клонился к вечеру.<br /> <br /> - Я и так отнял у тебя достаточно много времени, - аун указал на ягоды на блюде. – Но я прошу – раздели со мной трапезу, и давай немного поговорим о чем-то более приятном, прежде чем ты уйдешь.<br /> <br /> Так они и сделали. И Ледяная Волна, как обычно бывало в такие моменты, снова ощущал блаженный покой и гордость. Мрачные думы о текущих делах оставили его ненадолго.<br /> <br /> Аун’Дзи попросил, чтобы Ледяная Волна проводил его через сады до Залов Созерцания. <br /> <br /> У арки, ведущей в Залы, они остановились.<br /> <br /> - Ты взвалил на себя тяжкое бремя во имя нашего блага, друг мой. Если бы мог, я бы взял его на себя. Как всегда, каста огня – это опора для нашего народа, величайшая надежда на наше будущее. Прими же мою благодарность и ступай.<br /> <br /> Ледяная Волна сложил руки в жесте скорбного прощания.<br /> <br /> - Во имя Высшего Блага, Объединитель.<br /> <br /> - Во имя Высшего Блага, охотник. Пусть будет великим твой вклад в него, и да запомнят твои деяния на долгие века.<br /> <br /> <br /> ===13===<br /> <br /> Шаттл уносил Карраса прочь от «Алесте». Проверка чистоты оказалась чудовищно изнурительной, но она осталась позади. Караул счел его пригодным к возвращению на службу, хотя Каррас так и не узнал, какой ценой далось это решение командованию.<br /> <br /> Он был облачен в полный доспех, и только шлем покоился на оружейной стойке. Каррас молча повторял про себя несколько успокаивающих мантр, но ни одна из них толком не помогала.<br /> <br /> Он мог бы провести весь путь в пассажирском отсеке, но вместо этот предпочел основной трюм. Во-первых, никто не беспокоил его здесь. Во-вторых, здесь у него была подходящая компания.<br /> <br /> Прямо напротив него, крепко зафиксированный толстыми титановыми цепями, возвышался дредноут Хирон Амадей Хирофелес.<br /> <br /> Неподвижный.<br /> <br /> Безмолвный.<br /> <br /> И все еще лучащийся скорбью и яростью.<br /> <br /> Каррас знал историю Плакальщика и весьма ему сочувствовал. Сейчас, пожалуй, он сочувствовал Хирону еще больше, когда увидел, как гибнет его собственный орден – в тех проклятых галлюцинациях, насланных эльдарской ведьмой.<br /> <br /> Но видения были просто видениями.<br /> <br /> Ложь была лишь ложью.<br /> <br /> А орден Хирона погиб на самом деле. Великий Пожиратель обрушился на Плакальщиков могучей волной. Ни один орден не выстоял бы против такого бедствия.<br /> <br /> Как же это трагично…<br /> <br /> Ходили слухи, что Плакальщики были прокляты с самого начала – их орден был заложен во времена того самого двадцать первого основания. Но теперь и вовсе не было никакого ордена. И Хирон считал, что он – последний из выживших.<br /> <br /> От этих мыслей Каррас нахмурился. Он очень хотел хоть чем-нибудь помочь этому боевому брату. Печаль и чувство вины отпускали дредноута лишь в сражениях, когда тот целиком отдавался боевой ярости. Его боль ненадолго слабела – но после очередной победы просыпалась снова. Возможно, со временем Хирону удастся встретить достойного противника и дорого продать свою жизнь. Он отчаянно надеялся на это, но до сего дня еще никому не удавалось с ним потягаться.<br /> <br /> О чем думал могучий воин сейчас, глядя на Карраса в ответ? У дредноутов нет лица, чтобы можно было прочитать эмоции – только огромный бронированный короб, похожий на танк, с единственной диамонитовой щелью визора. А по проблескам его беспокойной ауры, когда он молчал, и вовсе ничего нельзя было понять.<br /> <br /> Если он и впрямь сейчас смотрел на Карраса, то наверняка видел на лице Призрака Смерти обеспокоенность и напряжение. Каррас их и не скрывал. В последний раз, когда он видел своих товарищей по команде, он смотрел на них сквозь обломки единственным уцелевшим глазом. Второй глаз ему выбило камнем, тело раздавило обломками сланца, кости были переломаны, и он истекал кровью. И скорее всего, остальные уже и не рассчитывали, что он выживет.<br /> <br /> Но Сигма знал. Он знал об эльдарской машине.<br /> <br /> «Если бы не это проклятое устройство», - подумал Каррас, глядя на Хирона, - «я бы сейчас оказался точно в таком же корпусе, как у тебя, брат».<br /> <br /> Помещение в такой саркофаг было великой честью. Уж точно куда более великой, чем быть спасенным демоном и ксеномашиной!<br /> <br /> «Как ты это делаешь, брат? Где ты нашел силы, чтобы сражаться дальше, когда все, что было тебе дорого, оказалось стерто с лица вселенной? Как у тебя получается не сбиваться с пути, когда ты знаешь, что тебе некуда возвращаться? Сколькому же я могу у тебя поучиться… Я безмерно уважаю твою силу, сказать по правде. Ты, пожалуй, будешь покрепче духом, чем любой из нас».<br /> <br /> Каррас с трудом мог представить себе Империум без защищающих Призраков Смерти. И все же именно этим Гепаксаммон пытался запугать его. Не просто гибелью всего ордена, но полным забвением, вычеркиванием его имени с памятных плит и свитков по всему Империуму. Позором. Отлучением. Уничтожением всех упоминаний о том, чего Призраки Смерти добились за тысячелетия.<br /> <br /> ''Ложь. Все это – ложь.''<br /> <br /> Демону нужны были страдания. Страдания и манипуляции. Он переоценивал свою силу и свое влияние. Он рассчитывал, что Каррас поверит ему. Обязательно поверит однажды.<br /> <br /> Каррас отогнал эти мысли, заставляя себя думать о братьях из истребительной команды «Коготь», четырех космических десантниках, ждущих его сейчас на борту «Святой Неварры», четырех непревзойденных воинах с эго соответствующих размеров. И если он хочет снова стать для них достойным командиром, то ему нужно избавиться от ненужных сомнений. Все они были высшими хищникам. Они учуют слабость, как кровь. Они должны видеть его уверенным и яростным вожаком, за которым хочется идти – а не запуганным ничтожеством, которого заморочили ложью и иллюзиями враги Империума.<br /> <br /> ''Я не такой. Я – Коготь-Альфа. И меня впереди ждет работа.''<br /> <br /> Он как раз собирался продолжить мантры, но в этот момент загрохотал механический голос Хирона:<br /> <br /> - Ты такой же, каким был, библиарий, но все же что-то в тебе изменилось. В твоих глазах появились новые тени.<br /> <br /> - Чем больше мы узнаем, - откликнулся Каррас, - тем больше теней начинаем замечать. Но я не хотел бы оставаться в невежестве, чтобы защититься от неприятных знаний, брат.<br /> <br /> - Другие могли бы. Правда редко бывает приятной. Но Гвардеец Ворона назвал тебя «Грамотеем», и это очень подходящее прозвище. Что бы ты не узнал за время своего отсутствия, это тебя не обрадовало. Это очень заметно. Особенно учитывая, что ты до сих пор здесь. Я видел, как собирали то, что от тебя осталось. И не ожидал, что снова увижу тебя среди живых. Но такая смерть была бы очень почетной, сказать по правде. Враг был достойный. Я бы тебе завидовал.<br /> <br /> - Не сомневаюсь, что впереди еще будет много поводов для зависти, - ответил Каррас и поймал себя на том, что улыбается. – Не думаю, что наша следующая миссия будет проще, чем предыдущая.<br /> <br /> - Терры ради, надеюсь, что нет! Пусть враг будет неприлично силен, а шансы – мизерными. И я умру, смеясь, утонув в крови ксеносов. <br /> <br /> Трюм наполнился раскатистым гулом – так звучал смех из мощного вокализатора Хирона.<br /> <br /> Каррасу было приятно его слышать, но в этот же самый миг интерком шаттла сообщил:<br /> <br /> ''- Три минуты до приземления.''<br /> <br /> Каррас забрал со стойки шлем и пристроил на сгибе левого локтя. <br /> <br /> Смех Хирона затих, и дредноут неожиданно серьезно добавил:<br /> <br /> - Ты – Коготь-Альфа. Ты ведешь – мы следуем. И пусть остальные об этом не забывают, Грамотей. Чего бы там не требовал Сигма, веди нас, как вел до этого. Ты сильный. Ты помог нам выстоять. И какие бы новые тревоги тебя не одолевали – спрячь их. Покажи команде свою силу. Мы – космические десантники. И мы мало что уважаем, кроме нее.<br /> <br /> Каррас усмехнулся, оборачиваясь на ходячий танк.<br /> <br /> - Хороший совет, Старый. Правда, что касается твоей героической смерти – тут я тебя, пожалуй, расстрою. У судьбы извращенное чувство юмора. Хочешь ты или нет, а ты еще нас всех переживешь.<br /> <br /> По трюму прокатился грохот – шаттл стиснули стыковочные крепления.<br /> <br /> - Переживу, - согласился Хирон. – Таково мое проклятие.<br /> <br /> Гравитация слегка изменилась – Каррас ощутил ее где-то под ребрами. Шаттл залетел в один из посадочных ангаров «Святой Неварры», и теперь гравитационное поле корабля распространилось и на него.<br /> <br /> Каррас подошел к дредноуту и расстегнул крепления титановых цепей. Зашипели могучие поршни, заревели прометиевые двигатели – массивный воин поднялся в полный рост, и теперь нависал над Каррасом, как гора. <br /> <br /> - Ненавижу, когда меня подвешивают, как грокса над праздничным костром, - пророкотал дредноут.<br /> <br /> Из внутреннего люка появились двое сервов в черных комбинезонах – они низко поклонились и прошли через трюм к выходу, чтобы активировать посадочную рампу шаттла.<br /> <br /> Хирон повернулся, проводив сервов взглядом, затем снова обратил его на Карраса.<br /> <br /> - Я пойду за тобой, Альфа. В бой. На славную смерть. И путь наш гнев устрашит наших врагов. Таков наш путь. А эти новые тени… Пламя битвы сожжет их, - пусть, может быть, и ненадолго. Я знаю. Если бы ты мог взглянуть в мои собственные глаза, ты увидел бы в них такие же тени. Моя сила – с тобой. Веди нас с честью. Заставь меня гордиться тем, что я продолжаю служить. Сделай это для меня.<br /> <br /> Каррас стукнул кулаком по броне Хирона.<br /> <br /> - Я постараюсь обеспечить тебе океан крови ксеносов, брат. А теперь пойдем, поздороваемся с остальными нашими засранцами. Они, небось, по нам уже соскучились.<br /> <br /> Рампа опустилась совершенно беззвучно – Ордо Ксенос явно содержал свою технику в порядке. Однако палубы она коснулась с гулким лязгом, эхом отдавшимся по всему просторному ангару. И в тишине, висящей там, этот лязг прозвучал, как церковный колокол.<br /> <br /> В нескольких метрах от шаттла стояли четверо космических десантников, закованных в черную броню. Все они, не отрываясь, смотрели в открывшийся люк шаттла. Никто из них понятия не имел, чего ожидать. Они знали, что Каррас и Хирон возвращаются, но в каком состоянии они окажутся? И если с Хироном еще можно было что-то представить, учитывая, что он состоял практически из одних железок, то как там будет Грамотей?<br /> <br /> В последний раз, когда они его видели, он выглядел как несколько кусков мяса, соединенных только парой нервов и сухожилий.<br /> <br /> И когда он спустился, гордый и совершенно целый, по рампе шаттла, они встретили его изумленным молчанием. Перед ними был Призрак Смерти во всем блеске, он держался так же прямо и уверенно, как и прежде, он шел широким шагом и с поднятой головой. Он был все так же суров и благороден, как и подобает быть Адептус Астартес. Он был примером для них.<br /> <br /> А за ним следом спустился огромный металлический монстр – его гидравлические ноги, грохотавшие по рампе, были такими же могучими, как стыковочные стойки шаттла.<br /> <br /> Каррас и Хирон шагнули на палубу, и пошли вперед. Остальные смотрели на них во все глаза.<br /> <br /> И за четыре метра до шеренги Каррас остановился.<br /> <br /> Несколько мгновений космические десантники смотрели друг на друга в полной тишине.<br /> <br /> Восприятие Карраса расширилось, зрение изменилось, усиленное его даром, и он рассмотрел ауры троих из четверки. У последнего из них, как обычно, ауры не было.<br /> <br /> А у троих ауры переливались самыми разными цветами. Сомнение. Настороженность. Каррас прекрасно их понимал. Но среди буйства красок были и цвета радости, даже в ауре Ультрадесантника.<br /> <br /> «А вот это уже неожиданно», - подумалось Каррасу.<br /> <br /> - Истребительная команда «Коготь»! – рявкнул он. – Собратья по Караулу Смерти… - на его фарфорово-белом лице появилась ухмылка. – Рад вас видеть.<br /> <br /> Он ударил правым кулаком по нагруднику. Ответ был практически синхронным. Отсалютовал даже Соларион.<br /> <br /> Первым из шеренги вышел Зид – вот уж кто никогда не упускал малейшей возможности нарушить протокол! – и подошел к Каррасу вплотную. Между ними оставалось меньше метра, когда Гвардеец Ворона остановился, и его черные глаза с нескрываемым любопытством уставились в алые глаза Карраса – Зид смотрел на него так, словно перед ним стояло какое-то диковинное существо.<br /> <br /> А затем он широко улыбнулся и хлопнул Карраса по левому наплечнику.<br /> <br /> - Ну ты вообще отморозок, Грамотей! – заявил он с искренней радостью. – В следующий раз, когда решишь кого-нибудь убить, не роняй себе на голову полпланеты, ладно? Я в Караул пошел не для того, чтобы самоубийц всяких откапывать.<br /> <br /> Зид протянул руку, и они с Каррасом стиснули друг другу запястья. Потом Зид посторонился и коротко кивнул Максиммиону Фоссу. Могучий Имперский Кулак, впрочем, в лишнем подбадривании не нуждался. Он тоже подошел к Каррасу и крепко пожал ему запястье.<br /> <br /> Каррас улыбнулся, глядя на низкорослого и широкоплечего десантника сверху вниз.<br /> <br /> Широкое лицо Фосса было таким же честным и открытым, как и всегда, и когда он улыбался, кожа вокруг широких шрамов слегка морщилась. Из-под густых крупных бровей поблескивали карие глаза. <br /> <br /> - Ты помнишь, что я тебе сказал тогда напоследок, Грамотей? – спросил Фосс.<br /> <br /> - Помню, - ответил Каррас.<br /> <br /> - Я оказался прав. И я рад видеть, что ты вернулся. – Фосс на мгновение умолк, и затем добавил, смерив его любопытным взглядом: <br /> <br /> - Тебя… очень здорово заштопали.<br /> <br /> Каррас был готов к подобным заявлениям, поэтому сумел скрыть неловкость, разливающуюся внутри. И поэтому озвучил своему боевому брату единственный возможный ответ, который сумел подобрать за время перелета:<br /> <br /> - Апотекарии на Дамароте не знают себе равных. Я удивлен не меньше твоего, - Каррас посмотрел на свою левую руку, раздумчиво пошевелив пальцами. – Ценой за такой восстановление оказались все шрамы, которые у меня были. Но я заведу себе еще много новых, прежде, чем моя служба закончится. Пусть Сигма так и знает.<br /> <br /> - Ты ему теперь обязан, - раздался за спиной Фосса глухой и скрипучий голос. – Он не бросил тебя, несмотря на все его предупреждения.<br /> <br /> Имперский Кулак отошел, чтобы вместе с Гвардейцем Ворона поприветствовать Хирона, уступая место Дарриону Рауту из Экзорцистов. Тот подошел к Каррасу следующим.<br /> <br /> - Брат, - кивнул ему Каррас, протягивая руку.<br /> <br /> Некоторое время они стояли и смотрели друг на друга. Темные глаза Раута, похожие на черные алмазы, были все такими же суровыми – и смотрели Каррасу прямо в душу.<br /> <br /> - Эти защитные татуировки совсем свежие, Призрак Смерти.<br /> <br /> - Именно так.<br /> <br /> Экзорцист с интересом рассмотрел их, и, наконец, сказал:<br /> <br /> - Они хорошо над тобой поработали. Обереги выглядят сильными.<br /> <br /> Каррас кивнул и выразительно указал глазами на свою руку – по-прежнему протянутую.<br /> <br /> Раут не улыбнулся – но он никогда не улыбался. Пожалуй, улыбнись он – и его каменная физиономия попросту треснула бы. И тем не менее, он сжал запястье Карраса. И его пожатие было крепким. Несколько мгновений они стояли, обмениваясь молчаливыми приветствиями – и в них было уважение, несмотря на ощутимый взаимный холодок.<br /> <br /> - «И вернулся он измененным», - продекламировал Раут, - «и изменения были написаны на нем надеждами и печалями степных жителей, и сила его возросла, вскормленная и закаленная лишениями, что он познал – но его душу теперь давила ноша еще более тяжкая, и его внутреннее пламя поблекло. И со временем эти перемены стали для него проклятием и определили судьбу его народа».<br /> <br /> - «Хроники Ураноса», - откликнулся Каррас. – Олдер Дерлон. Не очень-то уместная цитата, брат. Уранос был жестоким полководцем, вырезавшим миллионы во имя ложного идола.<br /> <br /> Каррас улыбался, но в глубине души цитата, выбранная Раутом, его обеспокоила. Неужели Экзорцист считал, что Каррас обречет свою истребительную команду на гибель? И что это было – предупреждение?<br /> <br /> Раут едва заметно пожал плечами и выпустил его запястье.<br /> <br /> - Это цитата о том, как командир возвращается после практически смертельных ранений. Она достаточно уместна. Я уверен, что ты точно так же с нетерпением ждешь следующей миссии, как и все мы.<br /> <br /> - Нет, - ответил Каррас. – Я жду ее куда больше. Вы, по крайней мере, продолжали службу. Сигма предоставил мне отчеты, и я ознакомился с ними по дороге. Конечно, они были сильно сокращены, но, по крайней мере, мне было отрадно видеть, что вы за это время не растеряли хватку.<br /> <br /> Раут не стал отвечать. Он отошел поприветствовать Хирона, и Каррас остался один на один с последним членом команды.<br /> <br /> - Я тебе запястье пожимать не буду, Грамотей, - заявил тот привычно ледяным и надменным тоном. – Мы практически провалили миссию на Кьяро под твоим так называемым «командованием».<br /> <br /> Каррас заглянул в льдисто-серые глаза, но прежде, чем он успел ответить, за его спиной раздался голос Зифера Зида:<br /> <br /> - Под твоим командованием мы бы точно провалились, Пророк! Ты и нефорсированный марш по равнине далеко не уведешь! Не слушай его, Грамотей. Он по тебе больше всех скучал!<br /> <br /> Они с Фоссом дружно заржали. <br /> <br /> - Уж кто бы говорил, Призрак! – огрызнулся, вспыхивая, Ультрадесантник. – Я бы промолчал, если бы ты сам умел заткнуться вовремя.<br /> <br /> Зид фыркнул и негромко сообщил Фоссу:<br /> <br /> - Я успею ему врезать раз семь, пока он вообще поймет, на чьей стороне я был – и все равно ошибется при этом.<br /> <br /> Фосс усмехнулся.<br /> <br /> Каррас не стал комментировать эту шпильку и шагнул вперед, вставая между Ультрадесантником и остальными.<br /> <br /> - Что бы ты там не думал о моем командовании во время «Ночной жатвы», брат, я рад видеть тебя в добром здравии. Меня огорчает, что ты до сих пор на меня в обиде, но это не имеет значения. Просто выполняй свою работу. Или я дам тебе повод обидеться на меня еще сильнее.<br /> <br /> В ауре Солариона что-то промелькнуло такое – эфемерное, едва уловимое, так быстро, что Каррас с трудом успел заметить этот проблеск. Но все же разглядел тусклое оранжевое пятно с голубыми краями.<br /> <br /> «Значит, отчасти он ''все-таки рад'' видеть, что я вернулся. Пусть и только отчасти».<br /> <br /> - Мы не всегда получаем то, что хотим, Грамотей, - продолжил Соларион. – Я не желал тебе смерти, но Сигма – круглый дурак, если считает, что ты годишься на роль командира после того, как прошла миссия на Кьяро.<br /> <br /> - У меня много черт, Ультрадесантник, - раздался безжизненный скрипучий голос за спиной Солариона. – Но глупость в их список не входит.<br /> <br /> Вся истребительная команда разом обернулась. Перед ними возвышался механический конструкт, похожий на паука – клубок сенсоров, сканеров и вокс-динамиков на восьми гибких металлических ногах.<br /> <br /> «Он послал механическую марионетку, чтобы поприветствовать меня», - подумалось Каррасу. – «Впрочем, этого следовало ожидать. Как будто кукловод когда-нибудь позволяет своим куклам его увидеть».<br /> <br /> Марионетка инквизитора потопала вперед, жужжа и пощелкивая. Остановившись в паре метров от Карраса, искусственный голос продолжил:<br /> <br /> - Добро пожаловать обратно на «Святую Неварру», Коготь-Альфа. Тебя вполне достойно восстановили. Это очень хорошо, потому что время работает против нас. Ты нужен мне в основном зале совещаний. Немедленно.<br /> <br /> Механический паук несколько неловко развернулся и пополз прочь. <br /> <br /> - Остальным приготовиться к общему инструктажу, - добавил он на ходу. – Он начнется сразу же, когда мы с вашим Альфой закончим. Не задерживайтесь. Настало время Караулу Смерти снова подтвердить свою репутацию.<br /> <br /> <br /> ===14===<br /> <br /> - Почему? – спросил Каррас. – Хотя бы скажи мне, почему, если не собираешься рассказывать все остальное.<br /> <br /> Гололитическая проекция на высоком черном троне повернула голову, сверля Карраса ледяным взглядом. Чувства Карраса не могли уловить через проекцию ничего – не света души, ни цвета ауры, ни энергетики. Только фотоны. Именно поэтому Сигма предпочитал оставаться у себя, закрытый тремя палубами, окруженными полями Геллера, недосягаемый практически ни для кого. Несложно было догадаться, что там, на этих палубах, располагается и его инквизиторский хор, а может быть, и псайкерский ковен, а вместе с ними – целая армия сервиторов, выполняющих рутинные обязанности. Но разум Карраса был не в силах преодолеть эти преграды. Его астральное «я» не могло проникнуть сквозь защитные поля так же, как его чувства – уловить что-нибудь в мерцающем призраке, сидящем перед ним.<br /> <br /> - Почему? – переспросил инквизитор через вокс-динамики, вмонтированные в трон. – Потому что мне так нужно. Я назначил тебя командиром «Когтя». Твое назначение отвечало моим интересам, а мои интересы отвечают интересам ордоса и самого Империума. Возможно, со временем я пожалею о своем решении, но твой успех на Кьяро пока что подтверждает, что я не ошибся. Вы вытащили Белого Феникса из шахт. Другие могли и не справиться. Весьма прискорбно, что повелитель выводка едва не лишил тебя жизни, но, как я уже говорил, ситуация с «Ночной Жатвой» была плохой с самого начала. Вероятность выживания всей команды была крайне низкой, и тем не менее…<br /> <br /> - …и тем не менее, ты все равно решил рискнуть жизнями космических десантников.<br /> <br /> Гололитическая фигура не шелохнулась.<br /> <br /> - Цель оправдывала риск. Адептус Астартес и существуют для того, чтобы рисковать. Или я должен отправлять вас только туда, где победа гарантирована? Сейчас вы – ресурс ордоса. И я буду распоряжаться вашими жизнями так, как сочту необходимым.<br /> <br /> - Ты сейчас говоришь о космических десантниках. И твое счастье, что ты здесь только в виде проекции. Иначе бы я отучил тебя от подобной гордыни.<br /> <br /> Проекция покачала головой.<br /> <br /> - Мы оба с тобой знаем, что не отучил бы. Ты не стал бы нарушать клятвы. Не стал бы темным пятном в блистательной истории своего ордена.<br /> <br /> - Да что ты знаешь о нашей истории? – вскинулся Каррас.<br /> <br /> - Больше, чем ты мог бы подумать, - ответил Сигма. – Ни у кого нет настолько обширных архивов, как у Инквизиции. И как бы благородный орден Окклюдуса ни пытался скрыться за мифами и секретами, глаза Инквизиции способны разглядеть истину сквозь любую завесу, если есть время и желание. Не забывай об этом, Призрак Смерти.<br /> <br /> Каррас заставил себя успокоиться. Этот разговор принимал не самый хороший оборот.<br /> <br /> - Это угроза?<br /> <br /> - Это напоминание о твоем долге. Нам с тобой обоим порой приходится идти на решительные меры. И мне нужно знать, что ты и дальше будешь выполнять мои приказы.<br /> <br /> - Ты просишь слепой веры. У Призраков Смерти командиром становится тот, чьи поступки подтверждают его слова. А от тебя я пока подобных поступков не видел.<br /> <br /> - Это недостаточный аргумент. Я – лорд-инквизитор. Уже одного моего звания должно быть достаточно, независимо от того, каким образом я его заслужил.<br /> <br /> Каррас молча стиснул зубы.<br /> <br /> - Лиандро Каррас, если бы я не ценил тебя, мы бы сейчас не разговаривали. Ты был бы мертв. Вспомни о том, что я лично отбирал всю команду. А я ничего не делаю из пустой прихоти. В той войне, в которой мы участвуем, необходимо сражаться по моим правилам. Ты бы поразился, если бы узнал ее истинные масштабы, а последствия в случае нашего провала и вовсе невозможно представить. Радуйся тому, что ответственен только за сиюминутные тактические решения. Оставь мне более тяжелую ношу. Просто будь моей рукой, моим ножом во тьме, моим бронированным кулаком. Делай то, что умеешь лучше всего, то, ради чего был создан. И чти свои клятвы.<br /> <br /> - Но почему именно эльдарская машина? – настойчиво спросил Каррас. – Разве не было другого способа?<br /> <br /> Лицо фигуры на троне оставалось непроницаемым и равнодушным.<br /> <br /> - Мне нелегко далось это решение. Я слишком хорошо знаю эту жгучую ненависть, что живет в сердцах космического десанта. И она уместна – но уместна не всегда. В конечном итоге я распорядился поместить тебя в эту машину, потому что ты был нужен мне полностью восстановленным. Мой ковен столкнулся с неожиданными трудностями, пытаясь прозреть твое будущее. И мне пришлось выбирать между радикальной мерой и потерей ценного ресурса. Миссия, на которую я отправляю тебя в этот раз, во много раз опаснее предыдущей. В данном случае у нас почти нет информации о текущей ситуации. Почти нет ресурсов на месте. И вам придется столкнуться с врагом, обладающим технологиями, с которыми едва ли могут потягаться наши лучшие техномаги.<br /> <br /> - Ты говоришь о т’ау так, словно уважаешь их. Кое-где тебя бы вздернули за ересь.<br /> <br /> Гололитическая проекция усмехнулась.<br /> <br /> - Что ересь, а что нет – решать Инквизиции. У т’ау есть свои слабости, и мы воспользуемся ими, но надо быть глупцом, чтобы отказываться признавать их сильные стороны. Из твоего личного дела я знаю, что ты никогда с ними не сталкивался. Это весьма прискорбно, потому что они значительно отличаются от других противников, но эта проблема решаема. Все, что тебе нужно знать о них на данный момент – они совершенно не похожи на генокрадов, с которыми ты сражался во время «Ночной Жатвы». Этот противник не будет переть на вас стаей в лобовую, и одной лишь дуростью и самоубийственным упрямством с ним не совладать. А теперь, прежде чем мы продолжим, я позову твоих собратьев по команде. Подробный инструктаж мы начнем, когда все соберутся. <br /> <br /> - Погоди-ка, - Каррас шагнул вперед и упреждающе поднял руку. – Я хочу еще кое о чем тебя спросить. <br /> <br /> - Спрашивай, я внимательно слушаю.<br /> <br /> - Что случилось с той женщиной, которую мы вытащили? С Белым Фениксом?<br /> <br /> Призрачная фигура снисходительно покачала головой. На мгновение она исчезла, а затем снова возникла на высоком троне и ответила:<br /> <br /> - Я вызвал остальную истребительную команду. Они прибудут через несколько минут. Можешь в это время поразмышлять о бесполезности таких вопросов.<br /> <br /> Зрелище команды, собравшейся вместе, облаченной в полный доспех, несколько приподняло Каррасу настроение после разговора с инквизитором. Его братья были такими же, как и он сам – рожденными для боя, презирающими политику и подковерные игры. Космические десантники существовали ради простого боя. Может быть, истребительная команда «Коготь» и расходилась во взглядах на некоторые вещи, но промеж себя у них было куда больше общего, чем с теми, кто окружал их.<br /> <br /> К тому же, они были хороши.<br /> <br /> Каррас наблюдал, как они заходят в зал. Если не брать в расчет его собственный орден, то эти десантники были лучшими, с кем ему доводилось служить. Он видел, как они вытянули «Ночную Жатву» буквально в шаге от провала. Каждый из них был восхитительно талантлив в своем деле, дополняя таланты остальных. И вместе они были не просто суммой отдельных частей.<br /> <br /> Да, от Солариона все еще расходились волной горечь и ненависть. Раут был холодным, непроницаемым и отстраненным, а Зид – непочтительным смутьяном. Но то, что нужно было сказать, было сказано. А простои всегда были хуже любой войны.<br /> <br /> Гололитическая проекция Сигмы снова изменилась, но Каррас больше не обращал на нее внимания. Пусть уж инквизитор продолжает демонстрировать, что ничего никому не расскажет. Каррас же целиком сосредоточился на грядущей миссии. А все остальное пусть катится в варп.<br /> <br /> Где ему и место.<br /> <br /> Теперь на троне, глядя на собравшуюся команду, восседал почтенный старец в потрепанных монашеских одеяниях. <br /> <br /> - В настоящий момент «Святая Неварра» идет к востоку галактики, - начал он, - чтобы встретиться с кораблем, который отвезет вас к месту назначения. Начиная с сегодняшнего дня и до тех пор, пока вы не высадитесь на поверхность, вам будет предоставлен доступ к корабельным архивам, чтобы вы могли как следует изучить язык т’ау, особенно диалект, наиболее широко использующийся на планете. <br /> <br /> - Для человеческих голосовых связок язык т’ау очень сложен, если не провести ряд модификаций, - заметил Каррас. – И если случится так, что нам понадобится допросить кого-то из них на их собственном наречии...<br /> <br /> - Я на это рассчитываю, - ответил Сигма, однако в подробности углубляться не стал. Вместо этого он продолжил:<br /> <br /> - Ваша высадка будет тайной. И как только вы соберете достаточно информации и настанет время вступить в игру, то вам нужно будет действовать быстро и наверняка. Вы отправляетесь на вражескую территорию. И пусть она не так уж и хорошо охраняется, но если о вашем присутствии станет известно, шансы на успех миссии тут же начнут стремиться к нулю. Выходы моментально будут перекрыты. Поэтому ваша задача – проникнуть тихо, установить контакт с оставшимися лояльными войсками, выяснить местонахождение цели, заручиться любой возможной поддержкой местных, забрать цель и убраться с планеты. <br /> <br /> - А что насчет меня? – прогрохотал Хирон. – Я опять должен буду ждать, как сторожевой пес, у какой-нибудь точки эвакуации, как безмозглый сервитор с пушками? Вся моя сила снова окажется бесполезной? Я был рожден для того, чтобы сеять разрушения. Либо брось меня в гущу боя, либо отправь спать. Все эти твои ''особые'' миссии, инквизитор, начинают меня утомлять.<br /> <br /> Проекция инквизитора обернулась к могучему дредноуту.<br /> <br /> - Я применю твои качества тогда и там, когда и где они будут нужны, Плакальщик. Наше соглашение не подразумевало, что я буду обязан тешить твою гордость и утолять твою жажду боя. Если тебя что-то не устраивает, то есть множество способов твоей утилизации. Решения будут приниматься по ходу миссии. Весьма вероятно, что ресурс, который вам нужно вывезти, будут очень хорошо охранять. Я не исключаю, что будет тяжелый бой, и более чем уверен, что потери неминуемы. Мой ковен видел это достаточно ясно. И все же, если миссия пойдет по плану, местные войска безопасности не узнают о тебе до тех пор, пока это не будет действительно необходимо. <br /> <br /> - И что там за войска безопасности? – спросил Фосс. – Что мы ищем-то?<br /> <br /> - Я сейчас расскажу об этом, Коготь-Четыре. Планета, на которую вы отправляетесь, раньше входила в состав Империума. Мы называем ее Тихонисом, т’ау – по-другому. Планета оказалась отрезана варп-штормом Око Дракона, который перекрыл целый регион непроницаемым облаком, зовущимся Зеленым Покровом. Транспортное сообщение и психическая связь оказались полностью перерезаны. Когда шторм улегся и Зеленый Покров развеялся, население Тихониса целый год страдало от набегов темных эльдар. Это продолжалось, пока на планету не высадились войска т’ау. Они избавились от эльдар, освободили людей от страданий, и из-за этого подавляющее большинство населения отвернулось от Империума и приняло философию и культуру т’ау. Такова ситуация на сегодняшний день. Агенты ордоса, находящиеся на Тихонисе, докладывают, что т’ау сумели обратить бескрайние пустыни в плодородные земли, приносящие огромный урожай. Сканеры дальнего действия и астропатические доклады подтверждают это. Изменение атмосферы привело к тому, что в южном и северном полярных регионах выпадает высокое количество осадков. Дальше эта вода расходится по обширной системе каналов по всей планете, позволяя расширять аграрные территории и улучшать уровень жизни для всех, кроме мятежных племен, отказывающихся подчиняться т’ау. Войска безопасности состоят из бойцов т’ау и человеческих солдат. Присутствуют отряды и других видов, с которыми т’ау сотрудничают. В основном это крууты. Впрочем, эти отряды довольно малочисленны.<br /> <br /> - Население этой планеты отвернулось от света Императора, - прорычал Соларион. – Это непростительно!<br /> <br /> - Однако совершенно неудивительно, - закончил за него Сигма. – Твои собратья-Ультрадесантники и воины из огненной касты т’ау в прошлом сражались плечом к плечу. Ты знаешь, что они не такие, как другие расы. Им несложно подчинить себе окраинные планеты, которым не пришли на помощь вовремя.<br /> <br /> - Мы объединились с ними от безысходности, - огрызнулся Соларион. – Ультрадесант презирает ксеносов так же, как и любой другой орден. И как и любой другой орден, мы пошли на этот шаг, потому что у нас не было других вариантов.<br /> <br /> - С этим никто не спорит. На Мальпеде ситуация была именно такой, как ты и сказал. Совершенно безысходной. И ордос действует сейчас так, потому что ситуация такая же безысходная. Лорд-инквизитор под оперативным позывным «Эпсилон», обладающая большими полномочиями, сейчас находится на Тихонисе. Связь с ней полностью пропала. Вероятнее всего, она арестована, но на данном этапе сложно утверждать наверняка. Нам нужно вытащить ее живой. Мы не можем рисковать и идти в лобовую, пока не выясним ее точное местонахождение. Но даже когда оно станет известно, действовать нужно так быстро, чтобы никто ничего не успел сообразить. Вы поняли меня? Здесь нужен скальпель, а не молот. Любые открытые действия могут привести не только к потере агента, но и существенно снизить ваши собственные шансы выбраться оттуда живыми.<br /> <br /> - Опять агента вытаскиваем, - фыркнул Зид. – Еще одна «Ночная Жатва».<br /> <br /> - В этот раз все совершенно не так, как в «Ночной Жатве», - сухо ответил инквизитор. – Проще всего вам будет обнаружить и вывезти Эпсилон, если вы наладите контакт с мятежными племенами. Народ кашту, обитающий на севере, лучше всего подойдет на роль помощников. Они сопротивляются т’ау с самого первого дня их появления. У кашту налажена целая шпионская сеть, и они, вероятно, сумеют предоставить вам всю необходимую информацию, не говоря уже об огневой поддержке. Они знают о ситуации на Тихонисе лучше Инквизиции. Используйте их.<br /> <br /> - Что известно о местонахождении Эпсилон на данный момент? – проскрипел Раут.<br /> <br /> - Ситуация быстро меняется, - откликнулся Сигма. Его проекция повернулась к Экзорцисту. – У ордоса есть агенты в городах и среди мятежников. Немного, но они все работают над тем, чтобы найти Эпсилон.<br /> <br /> - А эти мятежники… - начал Каррас. – Наше появление может показаться им долгожданным знаком, ведь так? Они решат, что мы пришли освободить их. Я не сомневаюсь, что ты на это и рассчитываешь.<br /> <br /> Призрачная фигура неприятно улыбнулась.<br /> <br /> - Эти заблуждения окажутся нам только на руку. Вдохновите их. Мятежники могут пригодиться для организации отвлекающих нападений. Безусловно, многие из них погибнут, но пусть голос совести не заглушает голос твоего рассудка. Их восстание – не наша забота. Они в любом случае обречены. Тихонис не настолько ценен для Империума сейчас, чтобы подключить Милитарум и проводить полноценную освободительную операцию. Сосредоточьтесь на Эпсилон. Время дорого. Мы не знаем, сколько еще она продержится до того, как т‘ау сумеют выведать у нее самые секретные сведения. Возможно, уже слишком поздно. В любом случае, ее необходимо вывезти живой, чтобы мы могли полноценно ее допросить. Она – очень важный агент. И если противники сумеют ее расколоть, то последствия будут…<br /> <br /> - И при этом твой драгоценный ордос позволил ей угодить в лапы синекожих, - Зид покачал головой. – Надо было покрепче поводок-то держать…<br /> <br /> - Ресурсы, - напомнил Фосс, не давая повиснуть неловкой паузе. – Хотелось бы узнать, с чем мы отправляемся?<br /> <br /> Сигма оставил реплику Зида без ответа и целиком сосредоточился на вопросе Фосса.<br /> <br /> - Вопросы, касающиеся снаряжения и использования местных ресурсов будет решать ваш полевой командир. От себя скажу, что вы получите эскадрилью «Жнецов» для транспортировки и поддержки с воздуха, а Хирон возьмет на себя наземную поддержку. Вместе с вами высадится особое подразделение штурмовиков Инквизиции – все они превосходно обучены языку т’ау.<br /> <br /> - Так, стоп, - Каррас поднял руку, - «полевой командир»? То есть, ты хочешь сказать, что в этот раз не будешь присматривать за нами лично?<br /> <br /> - «Святая Неварра» останется вне досягаемости защитных систем т’ау и будет соблюдать маскировку. Она не вступит в игру без крайней нужды. Командование операцией будет передано другому человеку – тому, кто лучше других подходит для этой роли. Вы будет следовать ее приказам дословно, как велят вам клятвы Караула и распоряжения ордоса. Повторяю, «Коготь»: на время операции «Разрушитель Теней» ее власть абсолютна. <br /> <br /> - ''Ее'' власть? – переспросил Соларион.<br /> <br /> Гололит Сигмы снова коротко моргнул, и, когда он отобразился снова, послышалось шипение гидравлики и скрежет пластали, и справа поднялась тяжелая переборка. <br /> <br /> Сквозь не успевший осесть маслянистый пар в зал шагнула худощавая женщина. Грациозностью движений она напоминала пантеру. Женщина уверенным шагом подошла ближе и остановилась у подножия трона Сигмы. У нее были темные волосы, коротко остриженные сзади, с длинной челкой, обрамлявшей смуглое лицо, и чуть раскосые глаза. По правой щеке от самого лба тянулся темный рваный шрам.<br /> <br /> Космические десантники смотрели на нее с самыми разными эмоциями. Она же смерила их в ответ изучающим взглядом. <br /> <br /> Она не улыбнулась. Не поклонилась.<br /> <br /> Она вообще никак не выказала ни страха, ни почтения.<br /> <br /> Вместо этого она обернулась к Сигме через плечо:<br /> <br /> - Они великолепны, милорд. Я надеюсь, что в бою они так же хороши, как на вид, потому что им понадобятся все их таланты.<br /> <br /> Соларион выглядел так, словно готов был броситься вперед и ударить ее. Каррас протянул руку, удерживая его на месте.<br /> <br /> - Последи за языком, женщина, - велел он. – Ты разговариваешь с космическими десантниками!<br /> <br /> Женщина снова обернулась и в упор посмотрела на Карраса. И улыбнулась ему в ответ яркой, восхитительно уверенной улыбкой. И от этого ее лицо преобразилось – казавшееся жестоким и грубым, как необработанный камень, оно неожиданно стало красивым.<br /> <br /> - Истребительная команда «Коготь», - проговорил Сигма, - это – Архангел, ваш полевой командир на время операции «Разрушитель Теней». И до завершения операции, - победой ли, смертью, - ее слово для вас – закон.<br /> <br /> <br /> ===15===<br /> <br /> Соларион шагнул вперед.<br /> <br /> Каррас попытался было удержать его, но Ультрадесантник оттолкнул его руку. <br /> <br /> - Сначала ты отправляешь меня в подчинение к проклятому псайкеру из Тринадцатого основания, - угрожающе начал он. – А теперь…<br /> <br /> - Держи себя в руках, - рыкнул Каррас.<br /> <br /> - Пророк дело говорит, Грамотей, - вставил Зид и повернулся к Архангелу. – Тебе сколько лет-то, женщина? Хотя бы тридцать будет?<br /> <br /> - Да уймитесь вы оба! – рявкнул Каррас и обернулся к трону, на котором восседала мерцающая голограмма. – Инквизитор сейчас все объяснит.<br /> <br /> - Моего приказа должно быть достаточно, - ровно ответил Сигма и перевел взгляд на Зида: – Но на этот раз, Гвардеец Ворона, я тебя извиняю. А теперь слушайте внимательно. Архангел как никто другой годится на роль командира данной операции, и лучшее нее нет никого даже среди всех Караульных Смерти, находящихся в моем распоряжении. Никого. Почему – об этом она сама расскажет.<br /> <br /> Женщина в упор посмотрела на каждого из десантников по очереди, убеждаясь, что они все ее внимательно слушают. Она по-прежнему не показывала ни капли страха, как будто хотела проверить, посмеют ли ее ослушаться. Адептус Астартес привыкли, что их вид вызывает у смертных шок и трепет. Но эта женщина не боялась и не трепетала. <br /> <br /> Каррас изучил ее ауру. Та клубилась и переливалась, как у Цешки Редторн, удалого капитана «Святой Неварры». От Архангела веяло силой и непоколебимой уверенностью. Такая аура могла бы подавить любого, даже самого закаленного ветерана.<br /> <br /> Жители Империума делились на овец и львов. Многие смертные нуждалось в сильных лидерах. Они страстно желали подчиняться. Освободиться от личной ответственности, уступить инициативу тому, кто крепче и храбрее.<br /> <br /> Подавляющее большинство было именно овцами. Так исторически сложилось.<br /> <br /> Капитан Редторн в присутствии Адептус Астартес демонстрировала, по крайней мере, искреннее почтение. Но эта женщина, солдат, гибкая, подтянутая, с татуировками особых войск Милитарум на шее, плечах и предплечьях, никакого почтения не выказывала. Наоборот, она ждала его по отношению к себе. В ней ощущался бойцовский характер.<br /> <br /> Каррас понимал, что перед ним не обычный полевой агент ордоса. Эта женщина была ветераном множества выигранных войн, прирожденным убийцей, специалистом во всем, что требовалось для ее работы, таким же, как остальные присутствующие здесь оперативники Караула.<br /> <br /> Она не робела перед ними, потому что в клетке со львами была таким же львом. И если она была достойна возглавлять их, то должна была продемонстрировать это здесь и сейчас. Обнаружь она хотя бы маленькую слабость - и «Коготь» вряд ли стал бы воспринимать ее всерьез.<br /> <br /> Неожиданно для себя самого, Каррас почувствовал симпатию к этой женщине. Даже увидел в ней в каком-то смысле родственную душу. <br /> <br /> ''«Быть командиром – это честь и ноша одновременно. Покажи же нам, женщина, что ты тот лев, которым должна быть для нас».''<br /> <br /> - На месте вы будете обращаться ко мне «Архангел», - заявила женщина, - но мое настоящее имя – Варанецца Альфус Копли. Можно «Вар», или «Копли», кому как больше нравится. Мне все равно, как вы будете называть меня в свободное время, лишь бы работу свою делали. Самое главное – успешное выполнении миссии. И если будет нужно, я пожертвую и собственной жизнью, и жизнями всех, кто находится у меня в подчинении. Я, может быть, и не космический десантник, но я посвятила всю свою жизнь войне за человечество. Я – человек бескомпромиссный, но мои уши всегда открыты для доброго совета. И я даже буду благодарна за него.<br /> <br /> Копли снова смерила их взглядом, но никто из истребительной команды не стал перебивать ее.<br /> <br /> - Мне уже доводилось сражаться вместе с космическим десантом, и я знаю правду, скрывающуюся за легендами. Я читала ваши личные дела. Я уважаю вас за то, кто вы такие и что умеете делать. Пусть у меня и нет вашей физической силы, сверхчеловеческой выносливости и столетий боевого опыта, но я доказала, что достойна командовать этой операцией. Командовать вами до тех пор, пока миссия не будет выполнена. Можете почитать мое личное дело и убедиться в этом, если сомневаетесь, - с этими словами Копли коротко оглянулась на гололит. – Конечно, те его части, к которым вам дадут доступ.<br /> <br /> В зале по-прежнему царила тишина, но Копли продолжала спокойно выдерживать взгляды космических десантников.<br /> <br /> - «Копли»… - первым нарушил молчание Фосс. – Элизийка, что ли?<br /> <br /> «Он каждый раз берет на себя роль миротворца», - подумалось Каррасу. Фосс частенько находил способы рассеять повисшее напряжение и продолжить разговор. Так что толк от него был не только тогда, когда требовались технические познания или грубая сила.<br /> <br /> - Что-то не похожа она на элизийку, - пробормотал Зид.<br /> <br /> У элизийцев кожа была обычно куда светлее, а кость пошире, чем у стоящей перед ними женщины.<br /> <br /> - Имя элизийское, да, но я элизийка только наполовину. Мой отец был сержантом в сорок втором элизийском десантном подразделении, «Громовые соколы». А мать – беженка с Армагеддона. Я прослужила в Гвардии шесть лет, из них последние два года – возглавляла особый диверсионный отряд. Мы занимались тем, что перерезали т’ау линии снабжения. А после этого меня перевели в особую эскадрилью Департаменто Муниторум. Мы совершали дальние разведвылеты на территории т'ау. Я понимаю шестнадцать диалектов т’ау, могу писать и читать на них, а с модулятором – и разговаривать. А еще…<br /> <br /> - Достаточно, - оборвал ее Сигма. – Остальное они могут узнать из личного дела. Архангел уже одиннадцать лет возглавляет особые войска Ордо Ксенос, специализирующиеся на операциях на территории т’ау, - добавил он, обращаясь к истребительной команде. – На время «Разрушителя Теней» «Коготь» войдет в состав отряда «Арктур».<br /> <br /> Соларион нахмурился и отвернулся. Проекция Сигма воззрилась на него в упор, но ее лицо по-прежнему оставалось совершенно безжизненным.<br /> <br /> - Я еще раз повторяю: до конца миссии истребительная команда «Коготь» будет частью отряда «Арктур». Приказы капитана Копли должны выполняться так же, как мои собственные.<br /> <br /> Повисла тяжелая пауза. Напряжение, разлившееся в воздухе, можно было резать бензопилой.<br /> <br /> А затем Архангел шагнула вперед, расправила плечи, сцепила руки за спиной, принимая истинно командирскую позу.<br /> <br /> - Вам все ясно, Караульные? – рявкнула она.<br /> <br /> Ее харизма была такой мощной, что какие-нибудь закаленные в боях смертные немедленно подчинились бы. Вот только сейчас перед ней стояли не смертные.<br /> <br /> Соларион дернулся, явно с трудом удерживаясь, чтобы не убить ее на месте. Каррас чувствовал, как внутри у его подчиненного кипит ярость, и как подходит к концу его терпение. И прежде, чем Соларион успел что-то сделать и тем самым опозорить команду, Каррас подошел к Копли и воззрился на нее сверху вниз резким, пронзительным взглядом кроваво-красных глаз.<br /> <br /> Она была куда ниже его ростом, но по-прежнему не боялась – взгляд ее угольно-черных глаз был таким же жестким.<br /> <br /> - Блокировка доспехов, - сказал Каррас просто. Он смотрел на Копли, но его слова предназначались Сигме. – На Кьяро ты оскорбил нас ее использованием. Тебе следует доверять нашим клятвам долгу и чести. Скажи мне, что не повторишь больше такой ошибки.<br /> <br /> - У Архангела будут коды блокировки ваших доспехов, - ответила проекция Сигмы. – Вы по-прежнему слишком… неисследованные. И я не позволю вам сорвать миссию. Исключительным личностям требуются исключительные меры.<br /> <br /> - «Исключительным личностям»? – переспросил Фосс. Сигма обернулся к нему и кивнул.<br /> <br /> - Самые талантливые всегда самые проблемные. <br /> <br /> - Это возмутительно! – взревел Соларион.<br /> <br /> Каррас заглянул Копли в глаза.<br /> <br /> - Мне хочется верить в твои знания и опыт операций против-т’ау, женщина. Я хочу работать с тобой. Но даже не думай использовать блокиратор доспехов против кого-то из моей команды. Будь достаточно мудра, чтобы поверить, что мы связаны клятвами и узами чести. Мы – космические десантники. Этого уже более чем достаточно.<br /> <br /> Копли выдержала его взгляд и с чувством кивнула.<br /> <br /> - Я верю в вашу честь. И в ваши клятвы. Во всех вас. И если вы поклянетесь уважать мои приказы во время миссии, я обещаю не использовать блокиратор.<br /> <br /> Сигма наблюдал за этим разговором молча, видимо, предоставив женщине разбираться самой. Он выбрал ее командиром - и теперь позволял ей командовать.<br /> <br /> Каррас всмотрелся ей в глаза. По ее лицу было сложно что-то прочесть, но ее аура переливалась искренностью, благородством и уважением. Использовать блокиратор ей совершенно не хотелось. По цветным пятнам, окружающим душу Копли, Каррас видел, как она презирает подобные меры. Сигма отдал приказ, а с его приказами не спорят – и Копли получила коды. Но Каррас сомневался, что она намеревалась пользоваться ими во время операции.<br /> <br /> Удовлетворенный увиденным, Каррас поднял взгляд на проекцию Сигмы. <br /> <br /> - Истребительная команда «Коготь» отправится на миссию в составе отряда «Арктур», и мы будем подчиняться приказам капитана Копли.<br /> <br /> Он почувствовал, как Соларион снова собрался возразить, и поспешно добавил:<br /> <br /> - Мы делаем это во имя наших клятв Караулу и нашим орденам. Во имя нашей чести. Относись к ней с уважением, и мы сделаем все, что в наших силах.<br /> <br /> Проекция Сигмы ненадолго умолкла, сверля его раздумчивым взглядом. <br /> <br /> - Коготь-Альфа, - сказал наконец инквизитор, - мы верим тебе на слово. Вас всех избрали для этой чрезвычайно деликатной операции именно из уважения к вашим талантам. Это уже должно делать вам честь. К тому же, я повторяю: шансов на то, что кто-то из вас не погибнет во время операции, очень мало. И тем не менее, мой ковен заверяет меня, что наша основная надежда – наша, пожалуй, ''единственная'' надежда - на успех операции заключается именно в том, чтобы вы и «Арктур» работали сообща.<br /> <br /> Он взглянул каждому из них в лицо и продолжил:<br /> <br /> - Отправляйтесь на Тихонис. Свяжитесь с войсками повстанцев на севере. Соберите нужную информацию. А затем нанесите решающий удар и вытащите Эпсилон живой. <br /> <br /> На том инструктаж закончился, и Сигма распустил их, повелев готовиться к отправке на корабль, который должен был преодолеть защитные системы т’ау и доставить отряд на поверхность планеты. <br /> <br /> Архангел коротко отсалютовала проекции и, развернувшись на каблуках, чеканным шагом прошла мимо космических десантников, удостоив одного Карраса молчаливым кивком.<br /> <br /> Каррас и его команда покинули зал почти сразу же, выйдя через те двери, через которые и заходили. И никто из десантников не отсалютовал проекции напоследок.<br /> <br /> Они уже почти ушли, когда за их спинами вновь раздался голос Сигмы:<br /> <br /> - Не разочаруйте меня, «Коготь». Цена провала в этот раз может оказаться страшнее, чем мы все можем представить.<br /> <br /> <br /> ===16===<br /> <br /> Арназ был абсолютно уверен, что не оставил никаких следов. Убив замаскированного агента т’ау, он забрал у него снимки, которые передал Диунар, и оттащил труп к ближайшей мусорной куче. Генератор маскировочного поля все еще работал, несмотря на удары ножом. Арназ подключил его обратно. Тело должно было оставаться невидимыми до тех пор, пока не сядет аккумулятор или пока об него случайно не споткнется кто-нибудь из местных жителей. Арназ разделался и с Диунаром, обставив все так, словно это было самоубийство. Когда он заносил нож, в глазах старика промелькнуло смирение, даже, пожалуй, благодарность за избавление от позорной ноши. Быстрый осмотр жилища показал, что у Диунара были жена и ребенок, но они явно уже давно здесь не появлялись. К тому же, Арназ отыскал оборудование, с помощью которого Диунар заснял все секретное собрание лидеров повстанческих ячеек.<br /> <br /> Арназ скопировал все файлы для дальнейшего изучения у себя в убежище, и тщательно очистил кристаллы памяти когитатора. А затем покинул опустевший дом перед самым рассветом, довольный тем, что подчистил все возможные хвосты.<br /> Это было неделю назад. И всю эту неделю Арназу приходилось соблюдать повышенную осторожность, оглядываться через плечо чуть чаще обычного – просто на всякий случай. Но он знал свое дело, и знал, что в нем он лучше многих. Враг не должен был напасть на его след.<br /> <br /> Для т’ау он был всего лишь очередным винтиком в огромной машине, он жил, как жили другие – у него была своя роль в обществе, свой вклад в общее дело и семья, которую нужно было кормить.<br /> <br /> С последним смириться было сложнее всего, но семья была важнее всего для обеспечения убедительного прикрытия. Одиночки привлекали больше внимания и вызывали больше подозрений, особенно среди тихонитов – для них брак и воспитание детей было таким же долгом, как овладение какой-нибудь рабочей профессией.<br /> <br /> Поэтому он выбрал себе жену средней привлекательности и среднего ума, такую, какая не привлекла бы много внимание, и вдвоем они вырастили двоих совершенно непримечательных детей, мальчика и девочку.<br /> <br /> А потом Арназ обнаружил, что, старательно изображая привязанность к ним, сам не заметил, как перешел черту и привязался к ним по-настоящему. Не так, чтобы полюбил, но время, проведенное с ними, доставляло ему большое удовольствие, и они были вполне довольны жизнью, которую он им устроил.<br /> <br /> Они понятия не имели, кто он на самом деле.<br /> <br /> Как и многие другие жители столицы, они обожали ауна и служили Высшему Благу всеми доступными способами. И если бы т’ау поймали Арназа, то его семью наверняка бы пытали или использовали бы, как рычаг давления. Арназ старался не думать об этом, и как можно тщательнее заметал следы.<br /> <br /> В конце концов, это было все, что ему оставалось. Он понятия не имел, что в ту ночь, когда мятежники собрались на встречу, его заметили.<br /> <br /> <br /> Когда Арназ, как обычно, оставил семью дома и отправился на работу, все выглядело обычным. Улицы, как всегда, наводняли мужчины, спешащие на предоставленную т’ау работу, одетые в предоставленную т’ау одежду и униформу. Арназ не заметил нигде мерцания, выдававшего бы маскировочное поле. Успокоившись, он зашагал по постепенно нагревающейся улице. Для всех кругом он был просто Арназом, переговорщиком средней руки, занимавшимся поставками ресурсов для ИВБ с других планет. Чаще всего ему доводилось заключать контракты с контрабандистами-людьми, перевозящими товары из Империума на территорию т’ау. Он не один год подбирался к этой должности, и теперь она позволяла ему одним глазом присматривать за поставками оружия, а вторым – за военными союзами людей и тау в высших эшелонах командования войсками безопасности в столице.<br /> <br /> Заработать доверие окружающих – первостепенная задача любого агента под прикрытием. И с его помощью Арназ получал все больше и больше доступа к ценной информации. И вместе с этим лед, по которому он ходил, становился все тоньше и тоньше. Некоторые сведения, поделись он ими с Голосом Песков, наверняка выдали бы его с головой. И поэтому некоторые сведения Арназ предпочитал не разглашать, какими бы ценными они не были для повстанцев, и каких бы жертв они не помогли бы избежать. Да, эти жертвы впоследствии тяготили его совесть, и поначалу ему было очень трудно, но со временем он привык и научился абстрагироваться от чувства вины.<br /> <br /> ''Думай о войне в целом, а не о каждой отдельной битве.''<br /> <br /> Арназ затянул потуже ремень и ускорил шаг. <br /> <br /> За ним следовал замаскированный дрон т’ау – достаточно далеко, чтобы мерцание воздуха не выдавало его, но достаточно близко, чтобы не терять Арназа из виду. Все это время дрон передавал видеотрансляцию своему пилоту из огненной касты, в столичное противоповстанческое подразделение. Летающий диск обладал достаточно большой автономностью, чтобы держаться ровно так, чтобы избежать обнаружения. У Арназа не было ни малейшего шанса.<br /> <br /> Час спустя Арназ ступил из вагона гравирельса на наводненную людьми платформу и продолжил путь пешком. Дрон полетел следом.<br /> <br /> Он упустил Арназа, когда тот вошел в двенадцатиэтажное здание т’ау, окруженное наблюдательными вышками и радиоэлектронными защитными системами. Именно там Арназ и работал. Сегодня у него в планах было несколько переговоров с офицерами ИВБ среднего и высшего ранга. На них должен был присутствовать майор Рахин Расаан, командир ИВБ и личный советник самого Ледяной Волны.<br /> <br /> Ледяная Волна, конечно, сам на переговоры приходить не собирался. В отчетах сообщалось, что он вернулся на юг, к Башне забытых, продолжать некую работу, отнимавшую в последние дни все еще время.<br /> <br /> За годы жизни на Тихонисе Арназ встречался с Ледяной Волной дважды. Главнокомандующий армии т’ау был таким же суровым, с начисто лишенным всяких эмоций лицом, как и полагалось воину из огненной касты, но все же чувствовалось в нем что-то, что отличало его от других. Эту инаковость сложно было описать словами. Конечно, это была не харизма в человеческом понимании этого слова, но что-то очень похожее. Ледяную Волну покрывали шрамы, и видно было, что жизнь потрепала его, что ему довелось поучаствовать во многих планетарных войнах. Что он повидал больше смертей в своей жизни, чем любой другой воин из касты огня на Тихонисе. И это накладывало определенный отпечаток. Арназ даже ловил себя на том, что этот синекожий кажется ему внушительным, даже в чем-то пугающим. И все же Арназ надеялся, что ему доведется пообщаться с Ледяной Волной еще, потому что именно Ледяная Волна, если не брать в расчет самого аун’Дзи, был основным врагом для Империума. Именно Ледяная Волна мог не позволить повстанцам убить Эфирного и свергнуть правление т’ау.<br /> <br /> А вместо этого Арназ оказался за овальным столом вместе с несколькими членами каст огня и воды – последние обычно приходили на переговоры, чтобы сглаживать острые углы между людьми и т’ау, так как огненная каста славилась прямолинейностью, которая частенько казалась людям оскорбительной, и переговоры легко могли провалиться из-за споров и разногласий.<br /> <br /> Как и ожидалось, встреча прошла продуктивно. Арназ узнал, что войскам у Башни Забытых отправляют дополнительные ресурсы. Зачем – никто не стал толком объяснять, но по тому, как тщательно подбирали слова представители водной касты и как старательно они избегали определенной конкретики, Арназ начал подозревать, что именно туда отправили ту женщину с пиктов и ее телохранителей – космических десантников.<br /> <br /> Их держат там в заключении? Или нет? Это необходимо было выяснить. Или, по крайней мере, сообщить об этом Голосу Песков. Возможно, с этими сведениями Голос сумеет докопаться до правды быстрее.<br /> <br /> Переговоры выдались долгими и утомительными. Майору Расаану, как всегда, было сложно угодить, и он тщательно разбирал все детали предлагаемых сделок. Что бы там не творилось в Башне, но огненная каста и ИВБ были такими взбудораженными, какими Арназ их никогда раньше не видел.<br /> <br /> И к концу рабочего дня он твердо решил наведаться в одно из конспиративных жилищ и передать сообщение на север, в Затопленные Земли.<br /> <br /> Закончив с делами, Арназ попрощался с людьми и т’ау так, как предписывал протокол, и вышел на улицу. Он тщательно выбирал путь, оглядываясь по нескольку раз, высматривая возможных преследователей. Он несколько раз поднимал глаза и к нему, петляя узкими улочками, чтобы вынудить вероятных летающих соглядатаев снизиться и выдать себя.<br /> <br /> Но он так ничего и не увидел.<br /> <br /> Окончательно убедившись, что все чисто, Арназ направился к убежищу – маленькому подвалу в одном из самых многолюдных жилых кварталов.<br /> <br /> Долгие годы Арназ медленно и осторожно покрывал стены, пол и потолок защитными экранами, пресекающими работу любого электронного сканера. И когда дверь за его спиной наконец-то захлопнулась и засов вошел в пазы, Арназ глубоко вдохнул и позволил себе расслабиться. Воздух здесь был спертым. Арназ протянул руку и включил свет, и под непокрашенным потолком ожили две люм-полосы. Негромко загудела вентиляция.<br /> <br /> В центре комнаты стоял простой стол и одно кресло. Слева – незатейливая кушетка. В маленьком холодильнике нашлось немного еды и питья. И всё. Стороннему наблюдателю показалось бы, что больше в комнате нет совсем ничего.<br /> <br /> Арназ подошел к северной стене, приложил к ней руку, и, отсчитав три ладони, нажал на нее. Стена едва ощутимо подалась вперед. Арназ приложил к ней и вторую руку, сантиметров на двадцать пониже, и нажал еще раз. И стена снова слегка поддалась. Справа что-то щелкнуло, натужно заскрежетал камень. В стене открылся потайной отсек, до этого совершенно невидимый. Внутри него обнаружился черный кейс размером с чехол от штурмового оружия. <br /> <br /> На нем не было ни рун, ни меток, ни логотипа. Ни даже ручки.<br /> <br /> Арназ вытащил кейс из отсека, отнес на стол и уселся в кресло. Положив ладонь правой руки поверх кейса, Арназ подался вперед и проговорил:<br /> - Индиго семь-шесть-пять-ноль-девять. Доступ «ультима». Позывной – «Песчаный Паук».<br /> <br /> В ладонь вонзилась игла. Арназ помнил про нее, и все равно поморщился от резкой и сильной боли. И скорее почувствовал, чем услышал низкий гул – керамитовый кейс идентифицировал его генетический код. Арназ знал, что одновременно с этим система проверяет и его пульс. Инквизиция избегала ненужного риска. Крови убитого агента и пароля было бы недостаточно, чтобы открыть короб. Агент должен быть жив.<br /> <br /> Спустя секунду гул смолк и вакуумные блокираторы с шипением открылись. Кейс дернулся – расстегнулись мощные магнитные замки. Арназ убрал руку, и кейс медленно раскрылся.<br /> <br /> Внутри обнаружилась самая обычная рунная клавиатура имперского типа, но вместе с ней там пряталось и кое-что еще. Что-то, что значительно превосходило любые машины в способности передавать сообщения.<br /> <br /> Там, в стеклянной колбе, вмонтированной в нижнюю часть короба, покоился живой мозг псайкера – извлеченный, очищенный и предназначенный для выполнения единственной задачи – передачи зашифрованных астропатических сообщений другому псайкеру на огромное расстояние.<br /> <br /> Арназ принялся набирать команды на рунной клавиатуре, и на черном экране, вмонтированном в верхнюю часть кейса, вспыхнули зеленые символы. По трубам к мозгу псайкера потекла жидкость. Люмены под потолком заморгали, один погас. Арназ приготовился к мерзкому ощущению, которое вот-вот должно было накатить – от него волосы вставали дыбом, кожа покрывалась мурашками, а по спине полз холодок.<br /> <br /> В северо-восточном углу комнаты материализовался смутный темный силуэт, сгорбленный, явно человеческий, но слишком размытый, чтобы можно было разглядеть его как следует.<br /> <br /> - Говори быстро, - велела тень. Ее голос всегда звучал как будто сквозь толщу воды.<br /> <br /> Поток жидкости в мозг-передатчик усилился.<br /> <br /> Арназ рассказал о прошедших переговорах и о том, что все они касались событий в Башне Забытых. <br /> <br /> Тень подплыла ближе, и Арназу стало еще неуютнее, а мурашки начали ощущаться сильнее.<br /> <br /> - Это хорошо, - сказала тень. – У нас есть в Башне глаза и уши. С ними свяжутся. Ответ придет быстро. Мы должны быть очень осторожны. Женщину… невозможно прочитать. Ее что-то закрывает, похоже, какое-то поле. Нечто подобное скрывает от меня и ее телохранителей. Ты славно постарался. Это все, или есть что-то еще?<br /> <br /> Арназ открыл было рот, чтобы ответить отрицательно, но в этот момент тень зашипела:<br /> - Нас обнаружили!<br /> <br /> Арназ отреагировал моментально. Он захлопнул кейс, и тень тут же исчезла.<br /> <br /> Раздался оглушительный взрыв, и потолок справа и слева осыпался. Сиди Арназ не по центру зала, и от него бы осталось мокрое место. А так его всего лишь оглушило и ослепило взрывом на мгновение, и он едва не грохнулся с кресла.<br /> <br /> Но этот короткий миг потерянной концентрации оказался для него роковым.<br /> <br /> Арназ помотал головой и судорожно попытался нащупать под столом кнопку, которая должна была взорвать все здание. Но было слишком поздно. Что-то сияющее спикировало сквозь пробой.<br /> <br /> Время как будто замедлилось, и Арназ увидел, как боевой клинок т’ау начисто сносит ему правую руку, чуть-чуть не дотянувшуюся до кнопки.<br /> <br /> Рука упала на пол, и Арназ потрясенно уставился на нее.<br /> <br /> Клинок принадлежал солдату-т’ау из касты огня. Тот обнаружился справа. Всего синекожих закованных в штурмовую броню, было четверо – отряд специального назначения. Они поспрыгивали в комнату через пробитые взрывом дыры.<br /> <br /> Арназ в ужасе смотрел неверящим взглядом, как хлещет кровь из оставшегося обрубка, пока один из синекожих не ухватил его за горло четырехпалой рукой в перчатке и не швырнул на пол. Арназ с размаху ударился головой о скалобетонный пол. Но боли от этого удара он уже не почувствовал. Его тело сражалось с агонией от чудовищной раны, насыщало его кровь эндорфинами, чтобы он сумел вытерпеть ее.<br /> <br /> Арназ слезящимися глазами взглянул на четыре оскаленных чужацких лица.<br /> <br /> Один из т’ау – судя по знакам различия, командир отряда, - опустил оружие, нажал на кнопку на левом наруче и что-то забормотал в передатчик на запястье. Командир говорил на диалекте т’ау, распространенном на Тихонисе, и Арназ понимал каждое слово, хотя в голове у него уже помутилось от кровопотери.<br /> <br /> - Мы взяли шпиона-гуэ’ла живым, - сообщил солдат, - потерь нет. Он не успел активировать заложенную взрывчатку.<br /> <br /> Он умолк, выслушивая ответ из устройства на левом ухе.<br /> <br /> - Нет, командор. Он успел заблокировать устройство, - проговорил он и снова замолчал, затем продолжил:<br /> - Понял вас, Шас’эл. Будет так, как вы скажете.<br /> <br /> Он с щелчком отключил коммуникационное устройство и обернулся к остальному отряду.<br /> <br /> - Вы двое - грузите его в транспортник. А ты забери этот черный кейс. Поисковая группа касты земли придет и проверит все убежище, а наша работа тут закончена.<br /> <br /> - В центральный изолятор, Шас’вре? – спросил один из солдат.<br /> <br /> Арназ быстро терял сознание, все глубже проваливаясь во тьму, но от последнего, что он успел услышать, у него по спине пополз холодок.<br /> <br /> - Остановите кровотечение. Его отправят на юг, в На’а’Вашак, и допросят там. И если он откажется говорить, то будет собственными глазами наблюдать, как страдает его семья.<br /> <br /> <br /> Гипнообработка Арназа в ордосе была тщательной. Его семья действительно жестоко страдала, и ему невыносимо больно было видеть их мучения, слышать их крики, но он не произнес ни слова на всех допросах т’ау. Он прекрасно знал, что такой исход вполне вероятен, и все же невообразимо тяжело было молчать, когда те, кто любил его, отчаянно звали его, умоляли заговорить и прекратить этот кошмар. А потом их крики смолкли, а от мертвых тел для т’ау уже не было никакого проку. И тогда растерянные синекожие, допрашивавшие Арназа, начали применять пытки непосредственно к нему. И на фоне моральных страданий физические казались едва ли не облегчением. Арназ знал, что они его не сломают. Выносить собственные страдания было куда проще, чем страдания его семьи.<br /> <br /> Т’ау не оставалось ничего другого, кроме как причинять ему все больше и больше боли.<br /> <br /> И в конечном итоге ее стало слишком много.<br /> <br /> И когда Арназ уже начал терять сознание, он улыбнулся окровавленными губами и наконец-то заговорил:<br /> - Наслаждайтесь последними днями своей власти, ксеномрази. Возмездие грядет.<br /> <br /> Его глаза закатились, и он судорожно вдохнул, захлебываясь кровью.<br /> <br /> - Возмездие, - повторил он тихо и умер.<br /> <br /> <br /> ===17===<br /> <br /> Над огромными полями орошения поднималось солнце. Здесь, в среднесеверных широтах, лежали самые плодородные сельскохозяйственные угодья планеты. Над полями уже вовсю трудились дроны, сновали между рядами высоких стеблей, опрыскивали их от вредителей и отрезали засохшие листья. Скоро сюда должны были прийти и живые работники из плоти и крови – и люди, и т’ау, - чтобы собрать урожай. Конечно, дроны вполне могли бы справиться с и этой задачей, но людям нужна была цель в жизни. Высшее Благо защищало людей от самих себя, от праздности и безделья так же, как защищало от внешних угроз. Когда руки и ум чем-то заняты, их гораздо сложнее отвратить от Т’ау’ва. Поэтому люди и т’ау по-прежнему трудились на полях так, как поступали предки людей многие тысячелетия, и так же возвращались по домам в конце дня, ощущая приятную усталость от славной работы, готовясь вкусить заслуженные отдых и удовольствия.<br /> <br /> Тихонитское солнце, теплый золотой шар, постепенно раскалялось, поднимаясь над равнинами далеко на востоке. К полудню, достигнув зенита, оно становилось куда более безжалостным, и работу в самые жаркие часы приходилось останавливать. Тихонису удалось сбросить иго бескрайних пустынь, но приходилось прикладывать немало усилий, чтобы не дать горячему песку вновь воцариться на поверхности. Передовые системы управления климатом, разработанные т’ау, вели нескончаемую борьбу против истинной природы планеты, подкрепленной близостью к звезде.<br /> <br /> Впрочем, т’ау уже давно научились выигрывать подобные сражения. Тихонис был не первой планетой, ставшей куда более пригодной для жизни благодаря машинам касты земли. Те не один век совершенствовались в искусстве терраформирования подобных масштабов.<br /> <br /> Дальше, на севере, плодородные угодья заканчивались, и начинались топи и болота. На их границе размещались рисовые поля, работавшие в основном по тому же принципу, что и остальные сельскохозяйственные секторы. Но за полями почва окончательно становилась необживаемой и не поддающейся обработке. Там начинались южные границы Затопленных Земель. Небо там было совсем другим, затянутым густыми черными тучами, царапающими брюхами по верхушкам деревьев, грозящими в любой момент разразиться шквальным ливнем. Дождевая вода отводилась на юг по тщательно разработанной т’ау системе каналов и акведуков, наполняя жизнью остальное полушарие. Аналогичная схема действовала и на юге. Одни огромные установки т’ау на обоих полюсах планеты постоянно насыщали атмосферу влагой. Другие, монолитные, кольцами тянулись вдоль верхних широт, и генерировали потоки воздуха необходимой силы, чтобы те разносили влагу туда, где она была нужнее. Для т’ау погода была такой же системой, как все остальное. То, что можно измерить, можно было контролировать. А то, что можно контролировать, можно использовать. Таким подходом т’ау руководствовались во всем.<br /> <br /> Дроны продолжали работу, бездумно выполняя программы оценки роста и степени созревания урожая. Первые грави-грузовики из ближайших городов и поселков должны были прибыть в течение часа.<br /> <br /> А затем мирную утреннюю тишину нарушил гул, раздавшийся с запада.<br /> <br /> Дроны тут же повернули на звук оптические линзы и аудио-датчики. Они уловили, что в атмосферу вошел корабль, пылающей звездой рассекающий небо. Это был не корабль т’ау. В нем не было того изящества, грации, и по-акульи плавного силуэта. Это был грубый, угловатый, тяжеловесный летательный аппарат, собранный человеческими руками.<br /> <br /> Достигнув высоты в десять километров, аппарат активировал аэродинамические тормоза и реверсивные двигатели, замедляясь, и принялся опускаться – сначала до пяти километров, а затем и до двух.<br /> <br /> Дроны вернулись к работе, но перед этим отправили снимки того, что происходит, в центральные узлы огромной общепланетарной информационной сети. Узлы располагались в обеих столицах, и в восточной, и в западной. Сообщения были получены членами касты воздуха из центра управления полетами – тем полагалось проверить поступившие данные и убедиться, что позывные и траектория полета аппарата входят в расписание. Далее его передвижения должны были отслеживать наземные защитные установки касты огня.<br /> <br /> На одном из экранов где-то в центре управления высветился список грузов. У этого корабля он ничем не отличался от сотен других – двенадцать килотонн семян сельскохозяйственных культур, годившихся в пищу людям, но не т’ау; восемь килотонн дешевых, синтетических, пригодных в пищу протеинов, предназначенных в качестве пищевых добавок; пять тысяч тонн редких металлов для использования в технологиях т’ау, адаптированных для людей, служивших в войсках безопасности. И еще пять тысяч тонн самых разнообразных материалов для строительства. Было там кое-что и из человеческой культуры, вроде тех вещей, которые т’ау не могли производить или поставлять самостоятельно – произведения литературы и живописи, предметы роскоши, доставленные сюда прямиком из Империума.<br /> <br /> В конце концов, люди должны быть довольны. Интеграция велась деликатными методами и не предполагала полного переучивания. Человеческую культуру на Тихонисе уважали. Высшее Благо не отрицало даже Имперского кредо – тех его частей, которые не требовали ненависти к иным расам. Ни одну из церквей министорума не уничтожили и не осквернили. Конечно, все эти решения принимались для облегчения контроля за территориями. Тех, кто продолжал молиться в храмах Бога-Императора, легко можно было вычислить и впоследствии присматривать за ними. Это было весьма удобно для службы разведки т’ау, хотя самые умные и самые опасные из верующих в эту ловушку никогда не попадали.<br /> <br /> Впрочем, что бы там не числилось в перечне грузов, на борту корабля ничего подобного не было – ни зерна, ни материалов, ни артефактов.<br /> <br /> Там прятались три штурмовых «Грозовых ворона», покрытых маскировкой и снабженных глушителями сигналов, а вместе с ними – столько закаленных вояк и столько оборудования, сколько корабль смог увезти.<br /> <br /> Пресвятая Инквизиция занесла над Тихонисом свой острый черный клинок.<br /> <br /> <br /> У страха есть свой запах. Большинство смертных его не чувствует – их обонятельные рецепторы слишком слабые и их слишком мало, - но космические десантники его ощущают. Генетически усовершенствованные органы чувств просто не дают пропустить его. И Каррас ощущал его и сейчас – легкий, но явственный. Чуть терпкий. Чуть кислый, но не настолько, чтобы быть мерзким. Архангел выглядела невозмутимой, как скала, словно грядущая высадка ее вовсе не волновала. Но скрыть свой страх до конца она не могла. И запах, едва заметный, исходил от нее так же, как и от ее людей, хотя те тоже казались абсолютно спокойными. Они знали, на что шли. Они уже много раз так высаживались – маленьким отрядом, забравшись далеко вглубь вражеской территории.<br /> <br /> Но им доводилось терять бойцов, братьев и сестер, которых они хорошо знали, достойных бойцов. И в это раз они тоже наверняка кого-то потеряют. Смерти были неизбежны. Как бы банально это не звучало, но старая поговорка не ошибалась – при столкновении с врагом бессильны любые планы. <br /> <br /> Доктрина специальных операций зиждилась на способности подстраиваться, подбирать нужную тактику на ходу. И многое сейчас зависело от того, насколько хорошо Архангел умела это делать.<br /> <br /> Поэтому в случае со смертными некоторый страх был понятен. Самым похожим на него чувством, доступным космическим десантникам, были опасения. Но куда чаще их место занимали лишь нетерпение и жажда боя. Космические десантники жаждали сражений, и чем больше времени они проводили вдали от поля боя, тем опаснее многие из них становились для окружающих.<br /> <br /> Каррас не осуждал бойцов из «Арктура» за этот небольшой страх. Он знал, что такой страх многих лишь подстегивает. Конечно, никакой адреналин не позволит им сравняться с Каррасом и его собратьями-сверхлюдьми, но он все равно ускорит реакции солдат. Для смертных куда лучше испытывать страх и уметь с ним справляться, чем не испытывать его вовсе.<br /> <br /> А вот Архангел привлекала его внимание куда сильнее. Перед лицом товарищей она выглядела кремнем и держалась так, словно знала все и была ко всему готова. Настоящий командир.<br /> <br /> «Ее шрамы, знаки отличия и физическая форма – все это говорит о том, что она понимает нас куда лучше, чем Сигма, и неважно, из Инквизиции она или нет», - подумалось Каррасу. <br /> <br /> Цвета, переливавшиеся в ауре Архангела, только лишний раз подтверждали ее силу. Она была умелой и опытной убийцей – внимательной, высокомотивированной и умеющей контролировать эмоции. Конечно, для того, чтобы заработать почет и уважение от остальной истребительной команды, Копли придется еще потрудиться, но Каррас не сомневался, что она это сделает. Для себя же он решил, что она ему все-таки нравится. Она говорила то, что думала. Не юлила и не хитрила.<br /> Да и смысла спорить с Копли Каррас не видел. Она была полевым командиром. И если она и впрямь окажется так хороша, как утверждалось в ее личном деле, то вмешиваться ему и не придется.<br /> <br /> Корабль содрогнулся, резко сбрасывая скорость.<br /> <br /> «Реверсивные двигатели», - понял Каррас. – «Нужно приготовиться. Ждать осталось недолго».<br /> <br /> Высадка ожидалась рискованная. Все высадки так или иначе сопровождались риском, но конкретна эта сама по себе была непростой задачей. И «Разрушитель теней» мог закончиться, еще толком и не начавшись, если сейчас им кто-то помешает или не даст высадиться вовсе. Действовать нужно было быстро и осторожно. Пока что не удавалось ни то, и ни другое – то коды доступа, которые они отправляли при входе на территорию т’ау, подолгу проверялись и перепроверялись, то орбитальные пушки грозили разнести их в клочья. Но все же им удалось добраться до планеты. И теперь впереди ждал следующий ответственный момент.<br /> <br /> Металл скрипел и дребезжал, пока корабль несся вперед, преодолевая сопротивление воздуха. Обшивка была горячей и с внешней стороны тускло сияла красным.<br /> <br /> - ''Выходим из ионосферы через три, две, одну…'' - объявил капитан через внутренние динамики корабля. Постепенно корабль перестало трясти. Визг и лязг сменились низким воем ураганного ветра. – ''Активируем передние сопла. Всему экипажу – приготовиться к последующему торможению.''<br /> <br /> Каррас ощутил, как желудок свело от очередного перепада скорости.<br /> <br /> - ''Добро пожаловать на Тихонис,'' - проговорил капитан Бёрджесс. – ''Сворачиваем на северо-восток, уходим с разрешенной траектории. Перехватчики взлетят практически сразу же, так что высаживаемся быстро и тихо. Вот теперь начинается настоящая потеха.'' <br /> <br /> - Канал не закрывать, - ответила Архангел. – Я хочу слышать все переговоры, пока они будут загонять тебя на другую траекторию.<br /> <br /> - ''Да, мэм.''<br /> <br /> Времени и правда почти не будет – т’ау следили за перемещением корабля над планетой, и, когда «Гордость Кальвикки» неожиданно свернула с установленной траектории, наверняка поднялась тревога, и штурмовики «Акулы-бритвы» уже покинули взлетно-посадочные полосы и сошли привычных патрульных маршрутов, и отправились на перехват. Возможно, кто-то из них уже на подходе. И если это и впрямь так, то времени останется еще меньше.<br /> <br /> Так оно и вышло.<br /> <br /> Капитан почти сразу же сообщил, что на экранах ауспиков показались три быстро приближающихся вражеских корабля. Им оставалось не больше восьми минут пути.<br /> <br /> - Нужно высаживаться сейчас, - сказал Каррас Архангелу. – Прикажи ему, чтобы нас спустили. Нет смысла придерживаться точных координат. Либо мы высаживаемся сейчас, либо мы – покойники. Необходимо подключить маскировочное снаряжение и глушители сигналов до того, как истребители подойдут слишком близко.<br /> <br /> - Вы слышали, капитан? – позвала Архангел по воксу. – Высаживаемся немедленно.<br /> <br /> - ''Мы сейчас на глухой окраине, мэм. Тут не пролезешь. Я ищу участок поровнее, но мы идем сейчас над болотами и тропическим лесом. Я не могу гарантировать безопасность высадки.''<br /> <br /> - Ни о какой безопасности речи изначально не шло. Мы понимаем риски. Но нас не должно быть на борту к тому времени, когда перехватчики до вас доберутся. Им нужно отвести вас в космопорт, они не станут задерживаться здесь и искать нас. Начинайте высадку, капитан. Это приказ.<br /> <br /> - ''Понял, мэм. Начинаем высадку. Нам понадобится еще немного сбросить скорость, чтобы я смог открыть задний грузовой люк. Держитесь там покрепче.''<br /> <br /> Корабль снова задергался, на этот раз еще сильнее. Титановые двутавры протестующе заскрежетали. Послышался громкий стук, что-то где-то выгнулось – видимо, кусок обшивки. Каррас потянул как следует за привязи, но те держали крепко, и он позволил себе оглянуться на остальных боевых братьев. Те стояли молча, лица скрывали шлема. Но ведьмацким зрением Каррас видел, что творилось у них в душах. Они были готовы. Они отчаянно желали оказаться уже на этой чертовой земле и как следует размяться. Они ненавидели эти перелеты, ненавидели ожидание. Аура Зида сияла ярче, чем у Фосса и Солариона, искрилась и переливалась жаждой поскорее встретиться с врагом. Каррас знал, что за Гвардейцем Ворона придется присматривать. Во время «Ночной Жатвы» тот крайне скверно слушался приказов. Вероятность того, что он будет прислушиваться к командам Архангела во время этой операции, была и того меньше. «Разрушитель теней» строился на терпении, рассчитанных ударах и быстром отступлении. И Каррас никак не мог позволить Зиду броситься в первую же схватку и выдать себя.<br /> <br /> «Призрак, на этот раз делай то, что тебе велят», - мысленно велел ему Каррас. – «Если мы напортачим, то живыми нам с этого булыжника не выбраться».<br /> <br /> Меньше, чем за три минуты «Коготь» и отряд Архангела поднялись на борт «Грозовых воронов» и приготовились к высадке. Сквозь обшивку «Жнеца-Один» по-прежнему доносился скрежет – грузовой транспортник Бёрджесса продолжал сбрасывать скорость. И как только «Гордость Кальвикки» замедлилась достаточно, ее массивный задний люк медленно открылся, пропуская тусклый солнечный свет, приглушенный густыми облаками. Ветер по-прежнему яростно выл и бесился снаружи, как разъяренный зверь.<br /> <br /> Каррас не мог видеть этого собственными глазами – десантный люк его «Грозового ворона» был накрепко заблокирован. Но он отправил астральную проекцию наружу, в грузовой отсек, чтобы понаблюдать за стартом остальных «Жнецов». Колдовским зрением Каррас видел, как огромная рампа грузовоза наконец-то опустилась до конца. <br /> <br /> Корабль задергался еще сильнее – он не был предназначен для полетов с распахнутым грузовым люком.<br /> <br /> Бёрджесс не мог больше сбрасывать скорость – в противном случае ему пришлось бы сажать корабль. Он и так сделал все, что мог, но этого должно было хватить.<br /> <br /> ''«Всем «Жнецам» приготовиться к запуску»'', - приказал по воксу Венций, пилот «Жнеца-Один», назначенный Сигмой ведущим звена на время операции. Как и все остальные пилоты «Жнецов», капитан был одновременно и человеком, и машиной, навечно приживленный к кокпиту «Грозового ворона» машиновидцами Инквизиции. Он превратился в живой мозг самолета, а «Грозовой ворон» стал его телом. Это был не совсем типичный ход – обычно «Вороны» управлялись космическими десантниками. Но в Ордо Ксенос играли по собственным правилам. Слияние пилота с самолетом порождало столь эффективный симбиоз, что даже пилоты-ветераны из числа космического десанта едва ли могли с ним потягаться. Тот факт, что Венций и остальные пилоты добровольно отказались от человеческой жизни, говорил о том, что их любовь к полетам была столь же сильной, чем их преданность и желание послужить Империуму. А может быть, даже и сильнее.<br /> <br /> ''«Жнец-Три»'', - продолжил Венций. – ''«Запуск по моей команде! Три… два… один… Пошел!»''<br /> <br /> Глазами астральной проекции Каррас наблюдал, как вспыхивают сопла «Жнеца-Три», как он поднимается в воздух и выпускает тормозной парашют в открытый проем.<br /> <br /> Парашют с хлопком раскрылся, подхватывая воздушный поток, и его тросы натянулись до упора. «Грозовой ворон» активировал вертикальные двигатели на малую мощность, приподнимаясь повыше, и выскочил в распахнутый люк. Там он вывел на максимум маневровые, выравнивая траекторию, и скрылся из вида. <br /> <br /> ''«Жнец-Три в воздухе. Тормозной парашют сброшен. Иду на север, ищу место для посадки»'', - доложил по воксу пилот.<br /> <br /> ''«Вас понял, Жнец-Три»'', - откликнулся капитан Венций. – ''«Жнец-Два, запуск по моей команде».''<br /> <br /> Каррас проследил за запуском второго «Ворона». Тот точно так же выпустил тормозной парашют, подхватывая поток воздуха, чтобы тот вытащил его наружу. Активировав маневровые двигатели, «Жнец-Два» развернулся и пошел на север следом за «Жнецом-Три».<br /> <br /> «Наша очередь», - подумалось Каррасу, и он вернулся в физическое тело, мигом ощутив всю его силу и тяжесть. Он пошевелил пальцами в латных перчатках и повращал головой, разминая шею.<br /> <br /> - Веселуха-то начнется когда-нибудь или нет? – спросил Зид.<br /> <br /> ''«Жнец-Один уже взлетает»'', - сообщил по воксу командир звена.<br /> <br /> Лязгнули, разблокировавшись, крепления, послышался гулкий хлопок – последний из «Грозовых воронов» выпустил тормозной парашют. Мощный порыв ветра тут же подхватил его, и потянул за собой. Как и его предшественники, Венций активировал вертикальные двигатели, и, чуть приподнявшись над палубой, постарался держаться как можно прямее – и вскоре «Ворон» выскочил из грузового отсека в небо.<br /> <br /> «Жнец-Один» был самым тяжелым из всего звена, потому что к хвостовой части у него на магнитных креплениях был подвешен Хирон. «Жнец» с большим трудом провел сквозь люк, и массивные ноги дредноута задели рампу, выбив сноп ярких оранжевых искр.<br /> <br /> - ''Удачи вам, «Жнецы»'', - раздался в воксе голос Бёрджесса. – ''Пусть Император присмотрит за вами всеми. Что бы вы не собирались делать на Тихонисе, я буду молиться за вашу победу.''<br /> <br /> - ''Спасибо, капитан'', - откликнулся Венций. – ''Да хранит Он и вас. Я буду молиться, чтобы вы благополучно выбрались с территории т’ау''.<br /> <br /> Сидя в десантном отсеке «Грозового ворона», Каррас ощущал, как тот борется с ветром, напрягая всю свою волю и газотурбинные двигатели. Мощные турбины в этой битвы выигрывали – Каррас почувствовал, как самолет выровнялся, опустил нос и устремился на север. Тормозной парашют отстрелился и его тут же унес ветер. Ткань из улучшенных волокон должна была разложиться в течение пятнадцати минут, не оставляя никаких следов.<br /> <br /> - ''Подходящее место найдено, «Жнец-Один»'', - послышался еще один голос. Тот принадлежал Даргену, капитану авиации, управлявшему «Жнецом-Три». – ''Все три «Грозовых ворона» поместятся, но впритык. Захожу на посадку''. <br /> <br /> - ''Отличная работа, «Жнец-Три»'', - ответил Венций. – ''Иду следом за тобой. Не ждите нас. Доставайте маскировку и подключайте глушители сигналов. Если истребители т’ау все еще идут прежним курсом, то у нас в лучшем случае несколько минут. Нас не должны застукать под открытым небом.''<br /> <br /> - ''Понял, сэр'', - ответил Дарген. – ''Будет сделано''.<br /> <br /> К тому моменту, когда Каррас вышел из заднего люка «Жнеца-Один» на мягкую землю Тихониса, покрытую густой травой, «Жнец-Три» уже был накрыт камуфляжной завесой. Оглянувшись, Каррас заметил бойцов из отряда Архангела – те суетились вокруг «Жнеца-Два», накрывая его таким же образом. От завесы «Жнеца-Три» к маленькому черному терминалу, установленному прямо на земле, тянулись кабели. Один из солдат присел рядом с ним на корточки, что-то выстукивая на рунной панели управления.<br /> <br /> Фотореактивное покрытие ожило, запереливалось, повторяя окраску и фактуру земли под самолетом. На поверхности завесы расцвел пиктографический камуфляж – смесь пятен разного цвета и формы, с идеальной точностью повторявшая окружающую растительность. Солдат набрал следующую команду, и завеса зашевелилась, где-то раздуваясь, где-то проседая, и наконец полностью скрыла очертания самолета и его тени.<br /> <br /> С воздуха могло показаться, что «Жнец-Три» попросту исчез. Еще одна демонстрация сил и возможностей Пресвятой Инквизиции – о маскировочных технологиях подобного уровня мало кто слышал во всем Империуме. А учитывая, как редко встречались такие мощные технологии, сколько они стоили и каких затрат требовали…<br /> <br /> Инквизиция действительно выделялась на фоне всех остальных организаций.<br /> <br /> Даже с земли теперь стало сложно разглядеть, было ли вообще что-то там, куда несколько минут назад приземлился «Жнец-Три», кроме поросли на небольшом холме. И если бы Каррас не увидел собственными глазами, как работает эта маскировка, то не сумел бы заметить самолет ни обычным, пусть и усовершенствованным зрением, ни даже колдовским. А любой смертный и вовсе прошел бы мимо, не заметив ничего подозрительного.<br /> <br /> Солдат отключил консоль, и, отключив кабель завесы «Жнеца-Три», поспешил к «Жнецу-Два», подключил терминал снова и повторил все нужные манипуляции.<br /> <br /> Спустя пару мгновений бесследно исчез и второй самолет.<br /> <br /> Каррас обернулся, наблюдая, как его истребительная команда спускается по рампе «Жнеца-Один» с оружием наготове. Бойцы Архангела уже вскарабкались на крылья самолета и вовсю натягивали последнюю завесу. Магнитные крепления все еще удерживали Хирона под хвостом самолета – ради экономии времени дредноут собирались спрятать вместе с «Грозовым вороном».<br /> <br /> - Ненавижу такие высадки, - пророкотал массивный Плакальщик по командному вокс-каналу.<br /> <br /> - Ты б лучше радовался, что крепления выдержали! – рассмеялся Зид, когда Хирон скрылся под маскировочной завесой. – А то б висел бы сейчас где-нибудь на дереве…<br /> <br /> - Слушай, вороненыш, а давай, когда эти истребители улетят, проверим, как далеко я смогу тебя кинуть?<br /> <br /> - Космический десант! В заросли, быстро! – рявкнул Каррас, махнув рукой в сторону южного края полянки.<br /> <br /> Члены истребительной команды скрылись в густых лесных тенях, продолжая наблюдать за полянкой. Каррас пристроился между Раутом и Фоссом.<br /> <br /> - Весь фотореактивный камуфляж активирован, - доложил солдат из команды Архангела. – Работает стабильно. Подключаем глушители сигналов.<br /> <br /> - Отключить питание, - приказал Каррас команде. – Все системы перевести в режим скрытности. Излучение минимальное. Я не хочу, чтобы наши доспехи выдали нас, если у т’ау найдутся достаточно мощные ауспики.<br /> <br /> - Если эти недотепы не спрячутся, - указал Соларион подбородком на бойцов из «Арктура», перетаскивавших в лес снаряжение и боеприпасы, - то мы можем хоть обмаскироваться. <br /> <br /> Люди Архангела изо всех сил старались работать побыстрее, но Соларион был прав – счет шел на секунды. Времени почти не оставалось. Каррас прислушался, и системы шлема, уловив нейроимпульс, усилили его сверхчеловеческий слух еще больше. Звуки вокруг тут же стали четче, ярче, объемнее. Мозг Карраса отфильтровал все лишнее, - шум леса, гул доспехов, собственное дыхание и стук сердца. И в мешанине голосов сотен разнообразных птиц и зверей Каррас выловил странный гул инопланетных двигателей – сочетание мощных антигравитационных моторов и шустрых плазменных двигателей. Каррас узнал этот гул по записям сенсориума, просмотренным им на Дамароте. Так гудело звено перехватчиков «Акул-бритв». <br /> <br /> - Архангел, - позвал Каррас по воксу, - у вас в распоряжении не больше восьми секунд.<br /> <br /> Гул двигателей стал настолько громким, что бойцы «Арктура» слышали его уже без всяких генетических улучшений – и продолжал набирать громкость.<br /> <br /> Архангел отдала последний короткий приказ, и ее солдаты активировали глушители, закрывавшие отряд от сканеров т’ау, но не перебивавшие их коммуникации. Лишившись связи разом и полностью, пилоты т’ау наверняка заподозрили бы неладное.<br /> <br /> Весь отряд успел укрыться в зарослях, и теперь полянка выглядела абсолютно пустой для невооруженного глаза. Солдаты из оперативной группы сработали быстро и эффективно, но все равно едва-едва уложились в отведенное время.<br /> <br /> Над поляной промелькнули темные тени, наполняя воздух ревом и воем. Они практически сразу же скрылись из виду, но Каррас успел разглядеть их и убедиться, что он не ошибся.<br /> <br /> Это и правда были «Акулы-бритвы» - убийственно эффективные в руках умелых пилотов из касты воздуха, и совершенно непобедимые в руках самых талантливых из них. Появись эти хорошо вооруженные перехватчики чуть пораньше, и поляна превратилась бы в кровавую баню.<br /> <br /> Когда перехватчики пролетели дальше, по основному каналу связи раздался едва различимый шепот Архангела:<br /> <br /> - ''Не шевелитесь. Даже моргать не вздумайте'', - велела она «Арктуру». – ''Они сделают три круга. Синекожие всегда делают три круга''.<br /> <br /> Она не ошиблась. Т’ау трижды пролетели над поляной, а затем рев их двигателей постепенно начал стихать, удаляясь на восток, следом за «Гордостью Кальвикки».<br /> <br /> «Она знала», - отметил про себя Каррас.<br /> <br /> Записи сенсориума на Дамароте демонстрировали, как ведут себя т’ау во время большого сражения. Ничего другого Каррас не видел. А вот Копли, похоже, достаточно насмотрелась.<br /> <br /> «Эта женщина разбирается в т’ау куда лучше, чем мы», - вынужден был признать он. – «Она сражалась против них большую часть своей жизни, и все годы службы находилась на передовой. Нет, даже за передовой».<br /> <br /> Каррасу очень хотелось узнать больше, разглядеть прошлое Копли в деталях, как ту запись из дамаротского сенсориума, которую он смотрел глазами давно погибших боевых братьев. Если бы она поделилась с ним своими воспоминаниями, это значительно бы облегчило высадку. Но Копли служила Ордо Ксенос. И если где-нибудь и существовали записи о проведенных ею операциях, то они наверняка были засекречены. Сигма о них даже не упоминал.<br /> <br /> Каррас подумал было о несанкционированном вторжении в разум Копли, но тут же отогнал эту мысль прочь. Такие вещи всегда были довольно рискованны и могли не лучшим образом сказаться на ее командирских способностях. Хуже того – погрузившись слишком глубоко, Каррас мог случайно убить ее, не говоря уже о том риске, которому он подверг бы при этом собственный разум.<br /> <br /> Так что пусть уж лучше командует… пока жива.<br /> <br /> Гул «Акул-бритв» все еще слышался где-то вдалеке, когда неожиданно раздался еще один звук – визг взлетающей ракеты. Сразу же за ним последовал грохот – ракета, похоже, угодила точно в цель.<br /> <br /> На востоке загрохотали выстрелы, плохо различимые сквозь густые джунгли, но достаточно четкие для улучшенного слуха и авточувств шлемов космического десанта.<br /> <br /> После уничтожения одного из истребителей, два оставшихся заложили вираж над лесом и принялись палить по кому-то или по чему-то, прятавшемуся внизу.<br /> <br /> - Каррас, - позвал Раут. Больше ему ничего уточнять не понадобилось – Каррас сфокусировался и мысленно коснулся потока эфирной силы, всегда клубившейся рядом. Прикрыл глаза, он забормотал литанию Зрения вне зрения. Его сознание отделилось от телесной оболочки и воспарило к верхушкам деревьев. И тогда Каррас направил свою астральную проекцию на восток.<br /> <br /> Ее глазами Каррас увидел, как из лесной чащи взлетели еще две ракеты, оставляя инверсионный след. Одна из них пронеслась мимо цели и по спирали рухнула в джунгли, так и не взорвавшись. Однако один из чужацких самолетов, уворачиваясь от нее, слишком сильно сместился и угодил под вторую. Гладкий корпус «Акулы» взорвался, на секунду обратившись в сгусток пламени и черного дыма. Во все стороны полетели обломки, пылающий самолет ушел в крутое пике и рухнул в джунгли, оставив огромный просвет в плотной листве.<br /> <br /> Последний уцелевший перехватчик резко ушел вверх, затем сбросил скорость и, развернувшись, точно так же резко нырнул вниз, активируя носовые скорострельные пушки. Снаряды начали было косить деревья, разрывая их на части, но стрельба почти сразу же прекратилась, и «Акула», развернувшись, направилась на юг. Либо пилот из касты воздуха сообразил, что вслепую стрелять по джунглям бесполезно, и так он только подставляется под следующую ракету, либо пришел приказ срочно вернуться и обо всем доложить.<br /> <br /> Каррас вернулся в свое физическое тело и снова закрылся от сил варпа.<br /> <br /> - Две «Акулы» сбили ракетами «земля-воздух». Судя по всему, переносные зенитки. Последняя ушла на юг.<br /> <br /> - Повстанцы, - заключил Фосс, и Каррас кивнул.<br /> <br /> - Т’ау наверняка не ведут здесь патрулирование с воздуха без крайней нужды – их слишком просто подстрелить с земли, а разглядеть орудия сверху почти невозможно. Повстанцы, скорее всего, уже наказывали тех, кто забирался так далеко на север, но т’ау не могли оставить без внимания «Гордость Кальвикки», когда та сошла с намеченного курса.<br /> <br /> - Нам было бы лучше, если бы повстанцы не вмешивались, - проговорил Раут, и Каррас согласно кивнул.<br /> <br /> - В принципе, ксеносы могли бы попросту расчистить все эти джунгли, - подал голос Зид. – Почему они этого не сделали?<br /> <br /> Соларион усмехнулся.<br /> <br /> - Ты вообще когда-нибудь заглядываешь в архивы, когда тебе велят?<br /> <br /> - Чтобы испортить себе весь сюрприз? – хмыкнул Зид. <br /> <br /> Фосс рассмеялся.<br /> <br /> - Дело в ресурсах, - пояснил Соларион. – Для т’ау Тихонис – окраинный мир, и большой ценности не имеет. Поэтому и планетарная оборона у них здесь такая уязвимая.<br /> <br /> - Более того, - добавил Каррас, - джунгли – это своего рода щит. Учитывая, какой силы шторма здесь бывают, как далеко разносятся споры плесени в воздухе и воде, и каких размеров хищники порой встречаются… Т’ау всеми способами стараются защитить от них сельскохозяйственные зоны и места скопления населения, поэтому джунгли растут там, где росли.<br /> <br /> - …и ты бы знал об этом, Гвардеец Ворона, - ядовито закончил Соларион, - если бы потруди…<br /> <br /> Каррас резко поднял кулак, заставляя его умолкнуть. Следом затихли и все остальные.<br /> <br /> - Что такое, Грамотей? – спросил Фосс.<br /> <br /> После того, как улетела последняя уцелевшая «Акула», Архангел снова принялась раздавать указания своим людям. Повыбиравшись из укрытий, солдаты начали снимать камуфляжные завесы и готовиться к путешествию на север, в Затопленные земли, на территорию мятежников.<br /> <br /> Каррас отправил психическую проекцию в джунгли, и некоторое время петлял среди толстых стволов, увитых лианами. Обнаружив то, что искал, он вернулся в тело и без лишних слов зашагал туда, где стояла Копли.<br /> <br /> Та наблюдала за приготовлениями к путешествию, и, когда Каррас подошел ближе, обернулась, щурясь от яркого солнца, ударившего ей прямо в глаза. <br /> <br /> - Судя по всему, пока что путь свободен, Грамотей, - сказала Архангел, и Каррас машинально отметил, что она впервые назвала его этим прозвищем. – Отправляй «Коготь» на борт «Жнеца». Мы выдвигаемся. <br /> <br /> - Пока что мы никуда не выдвигаемся, - откликнулся Каррас. – У нас гости. Многочисленные контакты по периметру поляны.<br /> <br /> Архангел инстинктивно стащила с плеча пробивную лаз-винтовку ризанского образца и отключила предохранитель.<br /> <br /> - Враги? – спросила она.<br /> <br /> Каррас прикрыл глаза. В аурах, которые он почувствовал, было нечто знакомое. Знакомая энергетика, окутывавшая неожиданных визитеров, как клубы пара. Каррас уже не раз с ней сталкивался по всему Империуму.<br /> <br /> ''Вера в имперское кредо.''<br /> <br /> Значит, скорее всего, это повстанцы, верные Трону. Народ Кашту.<br /> <br /> - Они вооружены, - сообщил Каррас. – Но угрозы не представляют. Для нас, по крайней мере. Их тут чуть больше сотни. И они очень долго ждали нашего появления, майор.<br /> <br /> - Быть этого не может, - ответила Копли. – О нашей операции в целях безопасности даже местным агентам ордоса не сообщили.<br /> <br /> Каррас покачал головой. Он чувствовал надежду и волнение, бурлившие в душах приближавшихся людей, так же явственно, как жар их искренней веры. <br /> <br /> - Наше появление здесь было предсказано. Их лидер, Голос Песков, - он упоминался в выданных нам перед операцией документах, - узрел, что мы скоро появимся. И эти люди ждали нас.<br /> <br /> Из-за деревьев начали появляться первые гости. Они выглядели странно. На первый взгляд они походили на инопланетян, а то и на каких-то зверей, всю жизнь проведших в джунглях и научившихся сливаться с ними, становясь совершенно незаметными. <br /> <br /> Края их одежды, повторявшей окраску зарослей, были обрезаны по форме листвы. Никакого фотореактивного камуфляжа у этих людей не было. Их маскировка была простой, но достаточно эффективной. Их головы были накрыты капюшонами, а лица скрывались под масками, похожими на морды с клювами. На спинах топорщились черные иглы. Каррас понял, что такая маскировка делала людей похожими на круутов. А потом он присмотрелся и обнаружил, что плащи и маски были сделаны из настоящих круутских шкур и черепов.<br /> <br /> Отряд был вооружен совершенно по-разному – кто-то сжимал в руках длинноствольную лаз-винтовку, у другого оружие явно принадлежало когда-то ксеносам. Но брать «Арктур» на прицел никто не стал.<br /> <br /> Из зарослей показался один из повстанцев, восседавший на крупном двуногом животном, полуптице-полурептилии, с шестью глазами и изогнутым клювом. Мужчина ловко спустился на землю и вышел на несколько шагов вперед, поднимая руку. А затем стащил маску, обнажая покрытое шрамами лицо с густой черной бородой.<br /> <br /> Бойцы Архангела, подчиняясь рефлексам, тут же слаженно навели винтовки на чужаков. Однако майор доверяла словам Карраса, и потому приказала солдатам опустить оружие. Каррас отметил про себя, насколько тихо и аккуратно повстанцы прошли через джунгли – несмотря на все тренировки, никто из «Арктура» не заметил их, пока они сами не позволили себя обнаружить. Не будь Каррас псайкером, он и сам вполне мог их прозевать, тем более, что ни один звук из тех, кто они издавали, не отличался от остального лесного шума. Эти люди прекрасно приспособились к жизни в джунглях.<br /> <br /> - Тебе стоило повнимательнее смотреть по сторонам, - шепнул Каррас Копли.<br /> <br /> - Я смотрела, - огрызнулась та.<br /> <br /> В это время из-за деревьев вышло еще несколько людей в масках. Они тащили на плечах бесчувственные тела шестерых членов «Арктура». Копли взрыкнула и снова подняла было оружие, но тяжелая перчатка Карраса легла ей на плечо.<br /> - Они просто без сознания, но живы. Все еще дышат.<br /> <br /> Сняв шлем, Каррас посмотрел ей прямо в глаза.<br /> <br /> - Слушай меня внимательно, майор. На глазах у этих людей ты должна подчиняться мне. Им вдалбливали, что однажды к ним придут на помощь Адептус Астартес, и они должны верить, что именно я тут командир, если мы хотим использовать их должным образом. Так что я прошу – дай мне сейчас самому с этим разобраться. <br /> <br /> Копли хмуро взглянула на него в ответ.<br /> <br /> - Доверься мне, - попросил Каррас, и Копли, помедлив, кивнула.<br /> <br /> - Только на этот раз, Грамотей.<br /> <br /> Каррас направился к бородатому мужчине – тот, по всей видимости, был предводителем отряда, - и, когда между ними оставалось не больше десяти шагов, все остальные повстанцы попадали на колени и прижались лбами к земле.<br /> <br /> - Реш’ва! – хором заголосили они. – Реш’ва мукта акир!<br /> <br /> - Их прорицатель говорил им, что придут космические десантники, - шепотом сообщил Каррас по воксу, обращаясь к Копли и остальному «Когтю». – Они верят, что мы – награда за их веру, посланная Императором. Постарайтесь не разубедить их в этом.<br /> <br /> - Ты читаешь их мысли? – спросил Раут.<br /> <br /> Каррас широко развел руками, безмолвно обращаясь ко всем повстанцам одновременно, и жестом велел им подняться. И те мгновенно подчинились. Их глаза ярко сияли – после всех страданий, выпавших на долю этих людей, перед ними наконец-то стояло воплощение мощи Империума, облаченное в доспех.<br /> <br /> - Мне не понадобилось ничего читать, - ответил Каррас. <br /> <br /> Он подошел к предводителю, и, остановившись метрах в четырех, воззрился на него с высоты своего немаленького роста. Мужчина, сам довольно крепкий, тут же опустил глаза, и Каррас заметил, что по щекам у него потекли слезы.<br /> <br /> «Он и правда верит, что мы прибыли, чтобы спасти его народ», - подумал Каррас. – «Они все в это время. И мне придется поддерживать эту веру. И продолжать лгать им. Сигма, чтоб тебя… Ты ведь знал об этом».<br /> <br /> Каррас уже прекрасно видел, чем это все закончится – для того, чтобы понимать, к чему все идет, не требовался никакой пророческий дар.<br /> <br /> Операция «Разрушитель теней» принесет этим людям смерть и разрушения, а не то спасение, которого они так долго ждали.<br /> <br /> «Потому что мы здесь не ради них. Не ради того, чтобы спасти весь или планету. Мы здесь только ради одного человека. Ради Эпсилон».<br /> <br /> <br /> ===18===<br /> Уступив настойчивой просьбе Карраса, предводитель повстанцев обуздал свой благоговейный трепет и, наконец, представился космическим десантникам и Архангелу. Выяснилось, что его звали Мактар Каинис. Остальные называли его «сахик» - на стандартный низкий готик с урзи это переводилось примерно как «лезвие клинка». Каинис был ветераном – он двадцать лет провел, сражаясь с т’ау и круутами, и Голос Песков лично отправил именно его отряд сюда, на поляну, чтобы встретить новоприбывших. Голос увидел их высадку в прорицательском трансе с точностью до малейшей детали, включая появление ударных истребителей т’ау.<br /> <br /> Каррасу очень хотелось расспросить о Голосе поподробнее, но сейчас куда важнее было убраться с поляны – т’ау в любой момент могли отправить сюда еще один отряд воздушного патруля.<br /> <br /> По приказу Каиниса отряд повстанцев покинул поляну и отправился на восток. Большая часть людей передвигалась пешком, но некоторые из них восседали на спинах таких же прямоходячих зверей, как и Каинис. Кашту называли их «джараками». Отряд быстро скрылся в лесу, полностью слившись с тенями и листвой. Их путь лежал туда, куда рухнули сбитые истребители т’ау – нужно было собрать с них все, что могло еще пригодиться. Остались только сам Каинис и его помощник Турик – они должны были провести «Арктур» на север, в Затопленные земли.<br /> <br /> Оба туземца разместились с Каррасом и Копли на борту «Жнеца-Один».<br /> <br /> Камуфляжные завесы и глушители упаковали обратно, и, когда «Арктур» загрузился на борт, турбины «Жнецов» взревели. С гулким, утробным ревом «Грозовые вороны» поднялись с поляны, оставив пятна обугленной травы, и устремились прямо на север. Они летели максимально низко, чтобы избежать обнаружения, стараясь держаться вдоль одной из могучих рек, прогрызшей широкий проход в плотных зарослях.<br /> <br /> Пока «Жнецы» неслись над водой, задевая крыльями ветви с обеих сторон и взметая брызги, Архангел попыталась расспросить туземцев. Те явно не привыкли говорить с женщиной на равных – они избегали смотреть на нее прямо, раздраженно хмурились, когда она что-то говорила, и долго, демонстративно молчали, прежде чем ответить. На Карраса они смотрели с явным недоумением, в упор не понимания, почему он не ударит ее за такое откровенно вызывающее поведение в присутствии мужчин. И чем дольше длился этот разговор, тем явственнее Каррас чувствовал напряжение Копли – терпение у той постепенно подходило к концу, и она была готова вот-вот выплеснуть свой гнев на туземцев.<br /> <br /> Не дожидаясь, пока раздражение майора перельется через край, Призрак Смерти в упор посмотрел на обоих мужчин и проговорил:<br /> <br /> - Эта женщина – привилегированный воин Империума, командир воинов-мужчин и высокопоставленный член нашего отряда. Имейте в виду – если вы еще раз продемонстрируете свое неуважение в моем присутствии, я разрешу ей отрезать вам головы и выкинуть их за борт.<br /> <br /> Каинис и его помощник побледнели и замерли, беззвучно хватая ртом воздух в тщетной попытке подобрать слова. Им только что начал угрожать персонаж их легенд, воплощение божественной воли Императора. Они разом рухнули перед ним на колени и прижались лбами к металлической палубе.<br /> <br /> - Простите нас, реш'ва, - запинаясь, ответил Каинис. – Мы не хотели… Нашим женщинам не положено так разговаривать в присутствии мужчин. У Кашту всякая жена должна дождаться позволения, прежде чем заговорить с мужем. Но ваши порядки отличаются от наших. Смилуйтесь, господин. Мы не хотели никого обидеть.<br /> <br /> - И тем не менее, обида была нанесена, - ответил Каррас и обернулся к Копли. – Сколько всего т’ау вы убили, командир?<br /> <br /> Копли смерила повстанцев тяжелым взглядом и резко ответила:<br /> <br /> - Официально павших от моей руки - больше тысячи трехсот.<br /> <br /> - А сколько т’ау убили вы, сахик? – спросил Каррас у Каиниса. – Сколько синекожих на вашем счету? Не круутов, а именно синекожих.<br /> <br /> Каинис сконфуженно опустил глаза. Он так и не нашел в себе силы заговорить.<br /> <br /> От его руки пало раз в десять меньше.<br /> <br /> - В конце концов, это не имеет значения, тихонит, - сказала Копли, не дождавшись ответа. – Куда важнее то, что у нас с вами один и тот же враг.<br /> <br /> - Но тысяча триста… - пробормотал Турик. – Какая женщина смогла бы…<br /> <br /> - Я и мои люди, - продолжила Копли, - специалисты по борьбе с т’ау. Большую часть своей военной службы мы проработали у них в тылу. Никого лучше нас нет. Никого. Мы были отобраны самой Пресвятой Инквизицией, высочайшим представителем Бога-Императора за пределами света Терры. Поэтому слушайте меня внимательно. Если вы хотите выиграть эту войну, то лучшее, что вы можете сделать – это перенять от нас как можно больше знаний и умений. Потому что сейчас вы ее проигрываете. И мы – ваша самая большая – и единственная, - надежда уравнять шансы. Не забывайте об этом.<br /> <br /> Каррас наблюдал за тем, как туземцы осмысливают сказанное.<br /> <br /> - Не буду лукавить - мы действительно не знакомы с вашими порядками, сахик, - проговорил он. – Но пока с вами космический десант, только наши порядки имеют значение. Не забывайте об этом.<br /> <br /> - Мы… мы слишком долго провели вдали от света Империума, господин, - заискивающе ответил Турик. – Просто научите нас, как нужно поступать, и мы так и сделаем.<br /> <br /> Каррас кивнул.<br /> <br /> - И все же, если вы оскорбите майора Копли еще раз, то вам придется сразиться с нею на смерть перед лицом ваших же соплеменников. И, смею вас заверить, ей не составит никакого труда вас убить.<br /> <br /> Каинис сглотнул и покосился на Копли, нахмурив густые черные брови.<br /> <br /> - Майор, - начал он с явной неохотной, - если я оскорбляю вас словом или делом, то я прошу простить меня и впредь указывать на мои ошибки. Давайте вместе проливать синюю кровь и надеяться, что к ней не примешается красная – если только это не красная кровь предателей из ИВБ.<br /> <br /> - «ИВБ»? – переспросила Копли.<br /> <br /> - Интегрированные войска безопасности, - пояснил Турик. <br /> <br /> Копли некоторое время сверлила Каиниса взглядом, затем все же протянула руку. Этот жест наверняка оскорбил гордость предводителя, но он без лишних слов ответил на рукопожатие, поднимаясь на ноги.<br /> <br /> - Стол между нами пуст, - сказала она. – Теперь мы начнем заново.<br /> <br /> - Донесите это и до остального отряда, - добавил Каррас. – Эта женщина и ее штурмовики – посланники Золотого Трона. И если ваши люди не будут относиться к ним соответственно, то придется пролить кровь Кашту. Это не принесет пользы ни нам, ни вам – только нашим врагам. Пусть все это хорошенько запомнят.<br /> <br /> Каррасу уже доводилось видеть таких людей – на других планетах, среди других имперских культур. Для Кашту смерть в бою от руки женщины – это, вероятнее всего, самый страшный позор, который только можно представить.<br /> <br /> Предупреждение было озвучено четко и прямо. Но Каррасу продолжало казаться, что однажды все-таки придется подтвердить его наглядным примером. <br /> <br /> Сейчас, когда Каинис выпрямился в полный рост, невысокая Копли не доставала ему и до плеча, но его аура окрасилась в тусклый пурпурный и зеленый. Сам он считал себя униженным.<br /> <br /> «Это может стать проблемой», - отметил про себя Каррас. – «В его душе может поселиться горечь и обида. За ним придется следить в оба. Если повезет, нам не придется мозолить ему глаза слишком долго, и он не успеет наделать глупостей».<br /> <br /> - Я проинструктирую остальных, - проговорил тихонит. – Но будет лучше, если об этом объявит Голос Песков. Только сказанное Голосом обладает достаточным весом, чтобы что-то изменить.<br /> <br /> «Грозовые вороны» уходили все дальше на север. Тем временем Каррас и Копли подробно расспрашивали Кианиса о повстанческих войсках - сколькими воинами располагают Кашту, как организована их армия, в каком объеме удается взаимодействовать с Ишту на юге, сколько у них боезапаса и где он находится. Спрашивили они и о хаддаинах, диверсантах, налаживавших и поддерживавших сети снабжения информацией в городах и поселках, которые контролировали т’ау.<br /> <br /> Каинису стоило немалых трудов отвечать на эти расспросы. Говорить в присутствии не одного, но целых пяти легендарных космических десантников ему было неимоверно сложно. С тех пор, как Голос предсказал их появление, в его душе зрели самые безумные надежды и ожидания. Каинису реш’ва представлялись тем самым рычагом, который свернул бы даже многовековые горы. Но теперь, стоя перед ними наяву, глядя на их могучие фигуры в черной броне, украшенной черепами и символами войны и смерти, Каинис ловил себя на том, что несколько разочарован. От десантников не расходилось сияние, не веяло духом надежд и обещаний светлого будущего. Они куда больше походили на зловещие черные тотемы смерти. Как будто их окутывали густые тени.<br /> <br /> Он всегда представлял их как совершенных мужчин, воплощавших и все те качества, которые ценились здесь, на Тихонисе, и многие другие. А сейчас, глядя на них, Каинис понимал, что десантники вовсе не похожи на людей.<br /> <br /> Каждый раз, когда их предводитель – он представился Каррасом, но женщина постоянно называла его «Грамотеем», - смотрел на Каиниса, тихонит ощущал, как кровь стынет в его жилах, а душу сковывает лед. <br /> <br /> Этот огромный череп, эти ярко-алые глаза, это мертвенно-бледное лицо…<br /> <br /> Из пяти космических десантников, находившихся на борту «Жнеца-Один», шлем снял только Каррас.<br /> <br /> А остальные четверо… какие же чудовищные лица они прятали? <br /> <br /> Из-за своих огромных размеров десантники казались таким же чужеродными, как т’ау. Нет, это были совсем не те образы с золоченых страниц древних книг, окутанные сиянием, с поднятыми мечами и сверкающим нимбом. Эти десантники были порождениями ужаса и кровопролития. Никогда в жизни Каинис не видел еще ничего, насколько пугающего.<br /> <br /> «Впрочем, может быть, именно это нам и нужно», - сказал он себе.<br /> <br /> Женщина как раз собиралась задать очередной вопрос, когда из вокс-динамиков под потолком раздался еще один голос:<br /> <br /> - ''Ауспик уловил сигнал посадочного маяка,'' - доложил из кокпита Венций. – ''Коротковолновой. Шифрование имперское. Код устаревший, но верный.''<br /> <br /> - Это сигнал для нас, - сообщил Каинис.<br /> <br /> - Следуйте за ним, - ответила пилоту Копли.<br /> <br /> - ''Вас понял, Архангел. На горизонте только что появился город. Вам стоит это увидеть, мэм.'' <br /> <br /> Копли жестом пригласила Карраса присоединиться. Повстанцы покладисто дождидались приглашения от него самого, и Призрак Смерти кивнул им в знак согласия.<br /> <br /> В кабине самолета было маловато места, но Копли и Каинис все же сумели выглянуть из-за кресла пилота и разглядеть медленно приближающиеся башни города, похожие на черные кости, видневшиеся сквозь густой слой туч и завесу ливня. Это были руины, осыпавшиеся и гнилые, и каждую улицу, каждый переулок заливали потоки воды.<br /> <br /> Каррас в кабину не пошел – он натянул шлем и подключился к внешним орудийный пиктерам самолета. И через них увидел дом изгнанников-Кашту – Чата-на-Хадик.<br /> <br /> Это было темное и мрачное место. Тучи висели над ним так низко, что, казалось, вот-вот раздавят город окончательно. Повсюду, изъеденные бесконечным, безжалостным ливнем, виднелись тонкие башни и высокие, массивные коробки многоэтажных жилых блоков и мануфактур – все они, как один, были построены в простом и функциональном имперском стиле.<br /> <br /> Агрессивные изменения климата, вызванные планетарной инженерий т’ау, превратили некогда цветущую столицу всего Тихониса в мертвые затопленные руины. Впрочем, не такими уж они были и мертвыми – несмотря на то, что внизу пока что не было видно ни одной живой души, Каррас уже уловил психический резонанс миллиона душ тех, кто звал эти развалины домом. <br /> <br /> ''Миллиона – а ведь раньше их было раз в двадцать больше.''<br /> <br /> Чем ближе становился город, тем больше Каррасу удавалось разглядеть через линзы орудийного пиктера. Теперь стало заметно, как много башен здесь осыпалось во время давних сражений, а затем – из-за времени, ливней и буйной растительности, настырно лезущей со всех сторон, отвоевывающей опустевшую территорию обратно.<br /> <br /> Повсюду царили тлен и разруха. Башни в сотни метров высотой крошились и осыпались, обессиленно наваливались на соседние, а вместо окон в них зияли темные провалы. Сквозь них на улицу лились потоки воды – они напомнили Каррасу водопады, омывавшие огромный эскарп на Ирексусе-II.<br /> <br /> Но Ирексус-II был прекрасен. Над ним потрудилась сама природа. Водопады озаряло яркое солнце, сиявшее в бескрайнем голубом небе.<br /> <br /> Тихонис же был его полной противоположностью.<br /> <br /> Пока «Грозовые вороны» шли над окраинами, генетически усовершенствованные глаза Карраса уловили движение на темных верхних этажах нескольких самых высоких башен.<br /> <br /> - Нас держат на прицеле заградительные батареи, - предупредил он Венция по воксу. – Со всех сторон.<br /> <br /> - ''Понял вас, Альфа,'' - откликнулся пилот. – ''Ауспик-сканирование указывает на пассивное наблюдение. Автоматическая подача боеприпасов отключена. Прикажете их все равно уничтожить?''<br /> <br /> - Нет, - ответил Каррас. – Они не будут стрелять.<br /> <br /> В этот момент в хвостовой отсек вернулись Каинис и Копли.<br /> <br /> - Посадка уже скоро, - сообщила Копли и указала на два свободных страховочных крепления на стене. – Сахик, вы с помощником должны пристегнуться.<br /> <br /> Каррас продолжал наблюдать сквозь линзы пиктера за тем, как пилот снижается над широким проспектом и сворачивает к комплексу самых высоких башен в городе – большая их часть по-прежнему стояла прямо, словно из гордости не желала склониться перед непогодой, сломившей большую часть остальных зданий.<br /> <br /> Послышались вокс-переговоры – пилоты звена «Жнецов» обменивались сообщениями друг с другом и с кем-то на земле. Тот, кто выполнял роль диспетчера, говорил на низком готике с чудовищным акцентом, но, тем не менее, сумел проводить все три самолета до крыши одного из зданий – широкого, приземистого, лежавшего на южном краю комплекса.<br /> <br /> Каррас не стал отключаться от носовой камеры, и, пока «Жнец-Один» заходил на посадку, успел заметить тусклые красные огоньки – в окружающем сумраке, сквозь ливень только они могли подсказать о том, где находится полоса. В остальном о том, что где-то внизу здание, можно было догадаться только по просвету в густых зарослях.<br /> <br /> - ''Приготовиться к посадке'', - велел Венций по воксу, и спустя несколько секунд «Жнец-Один» содрогнулся – его посадочные шасси коснулись крыши, принимая на себя весь вес самолета. Рев двигателей перетек в визг, а затем и вовсе замолк. Остальные «Жнецы» приземлились в нескольких метрах справа и слева. Спустя еще пару мгновений, когда все двигатели окончательно затихли, крыша вздрогнула – сработали магнитные крепления. Зашипела гидравлика, и круглая секция крыши со стоящими на ней самолетами начала опускаться вниз. Сквозь камеру Каррас увидел, что они спускаются в просторный ангар, освещенный люменами. Там стояли и другие воздушные суда, преимущественно крупные грузовозы. Они выглядели старыми и, похоже, не так уж часто использовались. А проем наверху начал закрываться, как огромная пласталевая челюсть, защищая ангар от ветра и дождя.<br /> <br /> Медленный и аккуратный спуск занял две минуты, прежде чем платформа наконец-то достигла дна, и коротко, но ощутимо вздрогнула.<br /> <br /> - ''Страховочные рамы можно поднять'', - сообщил Венций. – ''Открываю люки''.<br /> <br /> Каррас хлопнул по кнопке разблокировки и поднял раму, фиксируя ее в потолочном креплении. Его команда и «Арктур» сделали то же самое, и повстанцы, глядя на них, последовали примеру.<br /> <br /> Люк с шипением опустился и в проем хлынул свет.<br /> <br /> Каррас первым спустился по рампе и тут же остановился, подняв сжатый кулак, приказывая остальным не покидать самолет.<br /> <br /> Перед ним на коленях стояли тысячи людей, прижавшись лбами к земле, и нараспев повторяли: «Джа хадири! Джа хадири!».<br /> <br /> «Коготь» и бойцы «Арктура» изучали урзи во время варп-перехода, и Каррас знал, что означают эти слова.<br /> <br /> И от этих слов у него на душе заскребли кошки.<br /> <br /> ''«Надежда пришла! Надежда пришла!»''<br /> <br /> <br /> ===19===<br /> <br /> Копли ничего и слушать не желала.<br /> - Мы не будем обсуждать этот вопрос, - заявила она Каррасу. – Инквизитор достаточно четко выразился – они могут оказаться критически важным для успеха миссии ресурсом. К тому же, они отчаялись и готовы умереть за свою веру. И потому тебе ''придется'' подкармливать это пламя, Грамотей. Мне жаль, но это действительно необходимо.<br /> <br /> Каррас хмурился. Лицо Фосса, слушающего их разговор, было немногим лучше. Им обоим не нравилась идея использовать людей, которые десятилетиями неотступно сражались против ксеносов, лишенные при этом всякой поддержки. Хирон тоже недовольно рокотал, выпуская клубы черного дыма.<br /> <br /> А вот Зида, Раута и Солариона эта необходимость, похоже, ни капельки не беспокоила.<br /> <br /> Копли же казалась весьма удивительной такая разница во мнениях у космических десантников. Ее собственным бойцам уже доводилось поступать таким образом. Они обучали партизанские отряды на захваченных т’ау планетах, прекрасно осознавая, что никто из этих партизан не вернется живым – эти люди должны были лишь оттягивать на себя противника, чтобы тот не мешал выполнению основной задачи.<br /> <br /> Успех миссии был важнее всего.<br /> <br /> - ''Мне нужно'', чтобы ты это сделал, Грамотей, - переиначила Копли свою мысль.<br /> <br /> Каррас оскалился и раздраженно взрыкнул, но все же согласился вывести на платформу остальной отряд и сделать все так, как требовалось.<br /> <br /> Между тем десятки тысяч людей, собравшихся в просторном зале, теперь с не меньшим восторгом взирали на другого человека - высокого, худощавого мужчину лет сорока, в свободных красно-золотых одеждах. Он несколько минут произносил речь, которую толпа выслушивала в благоговейном молчании – лишь его собственный голос, звучный и ясный, звенел в холодном сыром воздухе.<br /> <br /> Это был Голос Песков.<br /> <br /> Остальные жители старого города собрались у экранов в просторных залах и смотрели прямую трансляцию из ангара, с нетерпением предвкушая появление тех, кого так долго ждали. Многие из людей были уверены, что не доживут до этого дня.<br /> И в каждом из этих залов слова, сказанные Голосом, раздавались из каменных стен, увешанных старыми имперскими знаменами. Повсюду виднелось изображение аквилы.<br /> <br /> Такая сцена могла произойти на любом из сотен тысяч имперских миров.<br /> <br /> Голос обратился к своим людям на урзи. Он говорил об их многолетних страданиях, о их вере и терпении.<br /> <br /> Слушая его речь, Каррас отметил, что очень многие слова из урзи похожи на диалект Окклюдуса. Воспоминания о доме нахлынули было, но Каррас отогнал их прочь.<br /> <br /> - Мы, - громко вещал Голос, - несклонившиеся, несломленные, верующие – мы долго ждали этого дня. Поднимите головы, братья и сестры. Узрите же наконец доказательство, что Бог-Император услышал наши молитвы. Его космические десантники прибыли!<br /> <br /> Это был сигнал для Карраса. Тихо выругавшись, он вывел отряд на платформу, представ перед глазами всех собравшихся.<br /> <br /> Реакция последовала незамедлительно. Все пятьдесят тысяч человек, как один, рухнули на колени.<br /> <br /> Сначала повисла тяжелая, звенящая тишина. А затем начали шепотки, все громче и громче, и вскоре ангар заполнился криками:<br /> <br /> - Реш’ва!<br /> <br /> - Пророчество сбылось!<br /> <br /> - Они пришли!<br /> <br /> - О нас не забыли!<br /> <br /> Люди кричали и славили Бога-Императора, и с каждым новым выкриком Каррас все больше злился и на самих Кашту, и на Сигму.<br /> <br /> ''Тьма тебя раздери, инквизитор. Тьма тебя раздери…''<br /> <br /> Голос спустился с края платформы и почтительно опустился на колено перед космическими десантниками. <br /> <br /> - Пора, Грамотей, - раздался голос Копли в динамике вокса. – Дай им знак, который они никогда не забудут.<br /> <br /> Каррас вышел в центр помоста. Остальные члены истребительной команды выстроились шеренгой за его спиной, а позади них замер Хирон.<br /> <br /> Сняв шлем, Каррас обвел коленопреклоненную толпу взглядом кроваво-красных глаз. <br /> <br /> «Они так жаждут возложить свои надежды на кого-нибудь… Как же их жаль», - подумал он и заговорил вслух, громко и четко, стараясь ничем не выдавать своего раздражения. Усиленный вокс-датчиком на вороте доспеха, его голос прокатился по ангару как раскат грома, от которого содрогнулся воздух и плиты под ногами собравшихся людей:<br /> <br /> - Храбрый народ Кашту! – начал Каррас на превосходном урзи. – Верные слуги Императора, враги т’ау! Ваши молитвы были услышаны!<br /> <br /> Ответом ему стала тишина.<br /> <br /> А затем начались рыдания и крики:<br /> <br /> - Закончилось ожидание! Наши молитвы были услышаны!<br /> <br /> Голоса звучали все громче и громче, волнение охватывало толпу, как лесной пожар. Кто-то рухнул без чувств, кто-то плакал, не стесняясь, утирая мокрые щеки рукавами.<br /> <br /> Каррас наблюдал за ними. Такая буря эмоций казалась ему слишком сильной и совершенно не нужной. Он не сомневался, что все эти эмоции были искренними, но спокойнее от этого не становилось.<br /> <br /> Он понимал, что Голосу необходимо было удерживать повстанцев вместе, поддерживать их боевой дух. А для этого приходилось вплетать необходимость войны в самую суть их культуры, делать так, чтобы она становилась неотъемлемой частью их жизни. Иначе они попросту приспособились бы к изменившимся условиям и прекратили бороться, смирившись с властью т’ау.<br /> <br /> ''«И их кумиры в конце концов лишились бы своей абсолютной власти, так ведь?»''<br /> <br /> При мысли об этом Каррас покосился на Голос Песков. Этот мужчина был самозванцем. В нем не было ни капли психического таланта.<br /> <br /> Но заострять на этом внимание Каррас не стал. Он жестом подозвал Голоса к себе. Тот был высоким, но на фоне Карраса, черно-серебряного воплощения смерти, казался карликом. Каррас взглянул в его лицо, морщинистое, с аккуратно подбритой бородой, и проговорил:<br /> <br /> - Ты хорошо управлял этими людьми, пророк. Продолжай это делать Святым именем Императора. А теперь встань рядом со мной и взгляни им в глаза.<br /> <br /> Голос поклонился и выполнил приказ, хотя тот явно его слегка смутил.<br /> <br /> - Узрите же все, преданные, верующие, - прогрохотал Каррас, обращаясь к толпе. – Узрите своего пророка рядом со мной. Его видения сбылись. Теперь пришла пора настоящих дел. Придется уплатить немалую цену. Должны пролиться целые реки крови, прежде чем этот мир очистится от чужаков. И обоим сторонам придется потерять многих, прежде чем Тихонис станет свободным. Но чужаки будут сломлены. – он ненадолго умолк, затем продолжил:<br /> <br /> - Императору нужны преданные воины. Вы готовы сделать то, что должно, даже если ради этого придется отдать свои жизни? Отвечайте! И пусть ваш ответ станет нерушимой клятвой, принесенной перед лицом Его Адептус Астартес!<br /> <br /> Кто-то один крикнул:<br /> <br /> - Моя жизнь – за Императора!<br /> <br /> - За свободу! – откликнулся еще один голос.<br /> <br /> - Смерть чужакам! – раздался третий.<br /> <br /> И вскоре голосов стала тысяча. А потом и больше.<br /> <br /> Вскоре эти крики подхватили почти все, кто собрался в зале. Промолчали только трусы, и те, кто был слишком кроток, те, кто не был готов умереть за нечто большее, чем они сами. Но таких людей оказалось столь мало, что можно было не обращать на них внимания. Народ Кашту услышал зов и откликнулся на него.<br /> <br /> И все они принесли Каррасу клятву.<br /> <br /> - А теперь скрепи ее как-нибудь, Грамотей, - велела Копли по воксу. – Каким-нибудь достойным легенд способом!<br /> <br /> Каррас обратился к своему дары, раскрываясь для потоков зловещей энергии имматериума. Он мысленно представил себе нужную форму, и направил потоки в воздух, формируя ее наяву.<br /> <br /> И над головами восторженных людей вспыхнуло зарево, куда более яркое, чем все фонари и люмены. Толпа заволновалась, как озерная гладь от брошенного камня, но не от центра к берегам, а наоборот – те, кто стоял дальше, первыми разглядели, что происходит. И все подняли глаза наверх, к центру зала.<br /> <br /> Свет начал сгущаться, вырисовывая знак, который ни с чем нельзя было спутать – двуглавый орел, окруженный ярким золотым пламенем. Огромный, он раскинул могучие крылья на добрых ползала. Каррас продержал его всего несколько секунд, но прежде, чем иллюзия сгинула, из обоих ее клювов вырвался оглушительный орлиный крик. Люди испуганно пригнулись, и религиозный экстаз на их лицах смешался с суеверным ужасом.<br /> <br /> А затем огромный орел исчез в мощной вспышке света, ненадолго ослепив толпу. Люди неловко опирались друг на друга, отчаянно моргали и терли глаза.<br /> <br /> Воздух над их головами снова сделался пуст и прозрачен, словно там ничего и не было. И, конечно же, там ничего и не было вовсе – просто еще один обман. Но приказ был дан, и Каррас выполнил его.<br /> <br /> Пораженные люди умолкли. Даже если до этого где-то в их сердцах еще теплились какие-то сомнения, то все они сгорели в этой яркой вспышке.<br /> <br /> - Я надеюсь, вы довольны, майор, - процедил Каррас сквозь зубы по командному вокс-каналу. – Теперь они за нами в Око Ужаса пойдут, если понадобится.<br /> <br /> - Грубовато, конечно, - откликнулась Копли, - но главное, что это сработало. А теперь давайте закончим с этим и перейдем к делам. Я хочу как можно скорее поговорить с этим Голосом наедине. Нам не стоит задерживаться здесь сверх необходимости. Каждый потраченный нами час повышает вероятность того, что Эпсилон сломается на допросах.<br /> <br /> «Ага», - подумал Каррас, - «если уже не сломалась. И если она вообще еще жива».<br /> <br /> <br /> ===20===<br /> <br /> Комнатка была убрана просто, а высоты потолка хватало, чтобы Каррас мог выпрямиться в полный рост, не задевая его головой. В основном здесь преобладали теплые тона, напоминавшие о песках пустыни на рассвете, с редкими вкраплениями полночно-синего. Полы и стены закрывали традиционные ковры ручной работы и гобелены, вытканные еще в те дни, когда Кашту обитали в пустяных. На большей их части присутствовала имперская символика в красном и золотом цветах.<br /> <br /> Копли и Голос Песков устроились в центре комнаты друг напротив друга, по обычаю Кашту, на больших подушках. Каррас замер справа от Копли, как могучая башня из черного и серебряного камня – его облаченную в доспех тушу не выдержала бы ни одна мебель. Он окинул взглядом комнату, изучая каждую деталь, раздумывая, по какой причине Голос выбрал для разговора именно это место. Узоры на коврах и гобеленах рассказывали о том, как эпоха, когда на Тихонисе властвовала пустыня, и сменилась той, когда закончилось терраформирование т’ау. Большинство тихонитов лишь обрадовались, когда ушла старая эпоха, полная нужды и голода. Но Кашту и Ишту считали, что вместе с песками ушла и их культура, к тому же, власть инопланетян над людьми оскорбляла их.<br /> <br /> Каррасу было интересно, задумывались ли эти люди хоть на секунду, чем может обернуться возвращение к тем временам. Сейчас уже мало осталось тех, кто представлял себе, насколько же на самом деле тяжело жилось тогда. Суровые условия рождали суровых людей, но тех, кто привык жить в достатке и комфорте, вряд ли удалось бы уговорить добровольно отказаться от всего этого.<br /> <br /> Конечно, никто не запрещал им ненавидеть синекожих оккупантов, но им стоило бы просто свергнуть власть ксеносов и на этом остановиться, а не возвращаться к бесконечному голоду и жажде.<br /> <br /> Какая польза Империуму от этих мучений?<br /> <br /> «Есть те, кто обречен найти предназначенье лишь на пути страданий».<br /> <br /> Это была цитата из «Руки, объятой пламенем» Юбиларда – сочинения о пути духовного развития человечества, написанном в тридцать третеьм тысячелетии. Каррас машинально задумался, опознал бы эту цитату Раут.<br /> <br /> Пока он был занят своими мыслями, в комнату вошла старуха с подносом – она была самой старой из всех доселе виденных Каррасом Кашту. Она остановилась у самой двери и прокашлялась, привлекая к себе внимание.<br /> <br /> - Дозволяю, - откликнулся Голос, не оборачиваясь.<br /> <br /> Получив разрешение, старуха низко поклонилась, медленно и неуклюже, и сказала скрипучим голосом, весьма подходящим к ее облику:<br /> <br /> - Я бы хотела предложить господам напитки, если они желают.<br /> <br /> Копли оглянулась на нее и кивнула, тут же снова потеряв к старухе всякий интерес, а вот Каррас, напротив, разглядел ее повнимательнее. В отличие от Копли, он кое-что заметил – несмотря на то, что старуха поклонилась именно так, как велел ей преклонный возраст, поднос в ее руках не дрожал. Совсем.<br /> <br /> Каррас аккуратно изучил ее ауру и усмехнулся, позабавленный тем, что увидел. Однако он сомневался, что Копли сочтет этот забавным.<br /> Старуха осторожно поставила небольшие глиняные кубки перед Копли и Голосом, отчаянно стараясь не маячить у них перед глазами. Она выглядела очень хрупкой, и ее кожа казалась тонким пергаментом, покрытым пятнами. На лице и руках у нее едва заметно темнел узор вен. Ее голову скрывал капюшон, как было принято у женщин Кашту в присутствии мужчин, не являющихся их мужьями, поэтому Каррас не мог заглянуть ей в глаза – но он видел, как уверенны и точны ее движения, несмотря на старость.<br /> <br /> Он следил за ней, не отрываясь, пока старуха расставляла перед гостями маленькие плошки с традиционными закусками – орехи с пряностями, финики и прочее в таком же духе. И руки ее так и не дрогнули.<br /> <br /> - Подойди, женщина, - позвал Каррас, снимая шлем. – Посмотри-ка на меня.<br /> <br /> Копли обернулась и растерянно уставилась на него. Чего это ему вздумалось побеседовать со служанкой? Им и без того слишком многое надо было обсудить с Голосом, и Копли с нетерпением ждала того момента, когда ей удастся добыть действительно ценную информацию<br /> <br /> Каррас был таким высоким, что старой карге сложно было заглянуть ему в глаза, но она постаралась выпрямить спину настолько, насколько получилось, и слегка повернула голову. Но даже в такой позе она едва сумела посмотреть на него.<br /> <br /> А вот улучшенное зрение Карраса позволило ему уловить в тени капюшона странный проблеск в ее глазах.<br /> <br /> - Мой господин, вы слишком высоки для меня.<br /> <br /> Каррас подался вперед, и его лицо оказалось в метре от ее лица.<br /> <br /> Копли стало неуютно от того, насколько огромной казалась голова космического десантника в сравнении с головой обычного человека. Он смотрелся львом рядом с маленьким ребенком.<br /> <br /> - Обман бывает порой уместен, Голос, - проговорил Каррас. – Но сейчас он ни к чему.<br /> <br /> Старуха кивнула, и, отвернувшись от Карраса, молча поставила на низкий столик последние плошки. А затем протянула худосочную руку и коснулась колена Голоса, который вместе с Копли молча наблюдал за разговором.<br /> <br /> - А теперь спи, - тихо и с явной нежностью сказала старуха.<br /> <br /> И глаза Голоса неожиданно закатились, и он рухнул навзничь. Его официальный головной убор свалился и прокатился по полу.<br /> <br /> Женщина мягко потрепала его по колену.<br /> <br /> - Мой дорогой мальчик, - пробормотала она. – Если бы он только унаследовал мой дар… Впрочем, это эгоистичное желание. Без дара ему будет лучше.<br /> <br /> Копли в мгновение ока вскочила на ноги и выхватила пистолет.<br /> <br /> - Да кто ты такая, мать твою?!<br /> <br /> Каррас спокойно протянул руку и заставил ее опустить оружие. Копли метнула на него яростный взгляд, но сопротивляться его силе не смогла.<br /> <br /> - Что здесь происходит, Грамотей?<br /> <br /> Старуха медленно обернулась и выпрямилась, мигом сбрасывая маску хилой старости. Но даже теперь она с трудом доставала Копли до груди. Она стащила капюшон и улыбнулась – широко, тепло и искренне, - и вокруг ее ярких черных глаз обозначились морщинки. <br /> <br /> Каррас улыбнулся ей в ответ. Аура этой женщины была невероятно располагающей. Она сразу же вызывала симпатию и лучилась тем благодушием, которое приходит лишь с почтенным возрастом и огромным опытом. Редкая душа могла похвастаться такими качествами.<br /> <br /> - Майор, - обернулся Каррас к Копли, - познакомьтесь с Голосом Песков.<br /> <br /> Копли перевела взгляд с низенькой старухи на бесчувственное тело мужчины, говорившего с ними с самого начала.<br /> <br /> Настоящий Голос молитвенно сложила руки у лба и поклонилась. <br /> <br /> - Простите меня, почтенная госпожа. Но если бы я не прибегала постоянно к такой уловке, меня бы уже давно не было в живых. А вместе со мной, возможно, сгинули бы и надежды моего народа.<br /> <br /> Копли скривилась.<br /> <br /> - Ты знал? – спросила она Карраса, не отводя взгляда от старухи.<br /> <br /> - Кое-что подозревал, - ответил тот, покачав головой, - но у этой женщины мощный дар. Она очень хорошо пряталась. На будущее, - добавил он, обращаясь к старухе, - постарайся немного дрожать, когда разносишь угощение.<br /> <br /> Впрочем, про себя Каррас подозревал, что та нарочно позволила себя раскусить.<br /> <br /> Она подтащила к столику еще одну подушку – на этот раз для себя, - и спросила:<br /> - Не желает ли госпожа присесть?<br /> <br /> После долгой паузы Копли опустилась на место, но ее лицо оставалось хмурым. Старуха тоже присела, и теперь их с Копли разделял только столик.<br /> <br /> - Я могла бы пристрелить тебя прямо сейчас за умышленный обман офицера Инквизиции.<br /> <br /> - Могла бы, - улыбнулась женщина, - но ты этого не сделаешь. К тому же обман необходим, хотя я уже не первый год жалею, что не могу обходиться без него.<br /> <br /> - Почему ты так уверена, что я тебя не убью? – огрызнулась Копли.<br /> <br /> - Если вы получились всю необходимую информацию, госпожа, то уже знаете, какую ценность я представляю. Это я веду за собой оба племени. Это я – паук в самом центре паутины. Это я – источник информации, которая вам нужна, чтобы отыскать вашего поправшего инквизитора. Лиандро Каррас знает это. Или подозревает.<br /> <br /> - Мой дар отличается от твоего, Голос, - откликнулся тот. – Я не провидец.<br /> <br /> - Тогда я вам тем более нужна, - кивнула старуха, - если вы не хотите проиграть. Я готовилась к этому дню очень долго. Не разделите ли вы со мной трапезу, пока мы будем беседовать? – спросила она, указав на плошки с финиками и орехами. – Такова наша традиция.<br /> <br /> Копли помедлила, - ей явно не хотелось так просто спускать Голосу ее обман, - но все же подалась вперед и взяла один финик. Старуха последовала ее примеру.<br /> <br /> - Меня зовут Агга, - сообщила она, - по крайней мере, именно так меня называют чаще всего. Это означает «старая мать». Для остальных я – просто жалкая карга, прислуживающая Голосу. – Она потрепала спящего мужчину по колену. – Я накрываю для него стол, чищу его одежду, в общем, делаю все, что положено преданной служанке. На самом деле он – мой сын, родившийся с пороком мозга сорок один год назад. Традиции народа Кашту суровы к таким детям – я должна была оставить младенца умирать. Но какая же женщина поставит традиции выше собственного материнского инстинкта?<br /> <br /> С этими словами она заглянула Копли в глаза, словно ожидала отыскать в них понимание – и если это и впрямь было так, то ее ждало разочарование. Копли была солдатом, и подобных инстинктов в ней не было ни на грамм.<br /> <br /> Агга пожала плечами и продолжила:<br /> <br /> - Я скрыла его изъян с помощью собственного дара. Каждый раз, когда ему нужно было появляться на людях, я управляла его телом. Сначала это давалось мне тяжело, но я очень быстро обнаружила, что чем чаще я пользуюсь своим даром, тем мощнее он становится. Вскоре многие заметили, что слова моего сына – слова, которые я говорила его ртом, - порой оказывались пророческими. Он начал зарабатывать определенную репутацию. Полагаю, я слишком увлеклась своей ролью и прежде, чем сообразила, что делаю, мой сын стал воплощением надежды для всего племени. Я же, как женщина, не смогла бы ей стать никогда.<br /> <br /> Она подняла глаза на Карраса, затем снова посмотрела на Копли.<br /> <br /> - Я оказалась права, не дав ему умереть. То, что сначала было просто материнской любовью, оказалось самым мудрым моим решением. Таким образом я могу поддерживать свой народ. Направлять их на верный путь, спасая жизни, укреплять их боевой дух. Я знала, что однажды вы придете сюда, и понимала, что должна продержаться до этого момента.<br /> <br /> - Ты обманываешь своих людей, - ответила Копли, - и отправляешь их сражаться, и даже умирать за тебя. А они думают, что умирают за кого-то другого.<br /> <br /> - Они умирают не за меня, - старуха неожиданно обозлилась и резко подалась вперед. – И не за него. А за освобождение от оккупации т’ау. За возвращаение в лоно Империума. ''Вот, за что'' они сражаются. А моя роль в этой борьбе, как и роль моего сына… Это вопрос необходимости, а не личной гордости. <br /> <br /> Она взглянула на Карраса сияющими глазами и добавила:<br /> <br /> - Я – последний псайкер, рожденный в нашем племени. Таков был мой долг. И мне все равно, как меня запомнят – и запомнят ли вообще.<br /> <br /> - Т’ау наверняка посылали убийц? – спросил Каррас. <br /> <br /> Агга поудобнее устроилась на подушке. Ее ярость схлынула так же быстро, как и накатила. <br /> <br /> - Присылали, несколько раз. Сразу же, как только услышали о пророке, возглавляющем племя. Если бы среди этих убийц оказались какие-нибудь псайкеры, им бы, возможно, удалось от меня избавиться, но среди т’ау нет псайкеров – по крайней мере, не на Тихонисе. А намерение убить меня позволяло с легкостью прозреть тот момент, когда они явятся по мою душу.<br /> <br /> - Если твой дар настолько силен, Агга, то вы уже давно должны были сокрушить т’ау, - хмуро проговорила Копли. – Так почему же вы до сих пор этого не сделали?<br /> <br /> Старуха покачала головой.<br /> <br /> - Пророческий дар похож на живое существо, господа. Порой он показывает тебе точно то, что тебе нужно. Куда чаще приходится довольствоваться тем, что он соблаговолил показать. К тому же, все эти годы нам отчаянно не хватало людей и оружия. И никакими пророчествами этого не изменить.<br /> <br /> - Они могли в любой момент вас уничтожить, - заметил Каррас.<br /> <br /> - Вы уже наверняка догадались, почему они этого не сделали, - кивнула Агга. – Аун’дзи и командор Ледяная Волна не так глупы.<br /> <br /> - Сталь закаляет сталь… - протянула Копли.<br /> <br /> Агга снова пожала плечами.<br /> <br /> - Нас мало, но для касты огня это все же лучше, чем вовсе ничего. Без нас они погрязли бы в скуке и праздности, и растеряли бы всю хватку...<br /> <br /> - Значит, здесь, на севере, ты возглавляешь Кашту, - кивнул Каррас. – А как обстоят дела у Ишту на юге?<br /> <br /> - Для них я тоже Голос Песков, - Агга покосилась на спящего сына. – И там у меня тоже есть мужская личина, пусть и не связанная со мной узами крови, и сохраняющая собственный разум, когда я не говорю его устами.<br /> <br /> - И обладая властью такого масштаба, ты не смогла отправить Империуму зов о помощи? – спросил Каррас. – Сеть астропатов с окраин имперской территории переслала бы твой зов на другие планеты.<br /> <br /> - С усилителем я бы смогла. У нас было две башни астропатов здесь, на Тихонисе, одна из которых находилась непосредственно в этом городе. Но их обе снесли до основания при нападении Высоких, еще до появления т’ау. Высокие специально начали именно с башен, чтобы лишить нас астропатической связи. А знания о том, как их восстановить, погибли вместе с их обитателями.<br /> <br /> Копли подалась вперед, опираясь локтями на колени.<br /> <br /> - Агга, ты ведь знаешь, что мы пришли сюда не за тем, чтобы помочь твоему народу.<br /> <br /> С лица старухи исчезло всякое благодушие. Каррас ощутил, как тепло и свет, исходящие от нее, рассеялись. Ее аура изменилась, яркие цвета в ней потускнели.<br /> <br /> - Тихонис – окраинная планета, - ответила Агга. – Даже до того, пока не раскрылось Око Дракона, отрезавшее нас от Империума, тот практически не вспоминал о нашем существовании. Вы пришли за той женщиной, за Эпсилон, чье будущее так же черно, как перья, которые она носит. Вы пришли за ней, за ее знаниями, и множество дорогих мне людей погибнет прежде, чем вы их получите. ''Если'' вы их получите.<br /> <br /> Повисла тяжелая, мрачная пауза.<br /> <br /> - Задача Ордо Ксенос – защитить человеческую расу от гибели, - проговорила Копли. – Любой результат нашей операции, положительный или отрицательный, скажется на всех остальных планетах. И все, о чем мы просим, действительно важно.<br /> Несколько долгих секунд Агга смотрела ей в глаза, затем опять пожала костлявыми плечами.<br /> <br /> - Мы верны Богу-Императору и Империуму, и чтим кредо. И у нас есть гордость. Мы верим в силу и честь. Мы следуем учениям святых. Мы живем согласно этим учениям. И, конечно же, мы чтим Адептус Астартес. Они – живое воплощение святой воли Бога-Императора. И все же, ни одна из этих причин не заставит меня отправить своих людей на верную смерть ради вашей операции.<br /> <br /> - Но ты ''позволишь'' им отправиться туда, - закончила за нее Копли.<br /> <br /> Агга кивнула. Каррас заметил, как ее аура снова наполнилась теплыми цветами.<br /> <br /> - Почему же ты это сделаешь, Агга? – спросил он.<br /> <br /> Старуха улыбнулась ему, сверкнув темными глазами, и, подавшись вперед, взяла из плошки финик.<br /> <br /> <br /> ===21===<br /> <br /> Копли потребовалось два дня.<br /> <br /> Целых два дня ушло на то, чтобы досконально изучить все собранные повстанцами данные. Голос помогала ей разобрать детали, поясняла все, что могла. Дряхлая старуха, она, тем не менее, была крепкой, как сталь, а ее отменное чувство юмора разряжало обстановку. Время пролетело незаметно. И Копли поймала себя на том, что Агга начинает ей нравиться.<br /> <br /> Нетрудно было проникнуться к ней уважением, учитывая, как она управлялась с ситуацией, не давая людям перегрызться между собой, поддерживая их боевой дух в безнадежной, в общем-то, войне.<br /> <br /> Но от того, что она начала вызывать у Копли симпатию, было немного проку.<br /> <br /> И той приходилось с грустью напоминать себе, что значение имеют только нужды «Разрушителя теней».<br /> <br /> За те два дня, пока она изучала разведданные, оперативники из спецотряда «Арктур» проверяли, как дела у местных бойцов, сколько у них техники и оружия, и как организованы их отряды.<br /> <br /> А, закончив с проверкой, взялись за их обучение.<br /> <br /> Повстанцы учились быстро и охотно. В рукопашном бою они уже были неплохи, а за несколько интенсивных тренировок с элизийцами улучшили навыки и среднего и дальнего боя – настолько, насколько позволяли время и возможности.<br /> <br /> Но «Арктур» знал толк в ускоренном обучении местного населения.<br /> <br /> А вот истребительная команда «Коготь», напротив, старалась выдерживать дистанцию. Повстанцев они почти не навещали – стоило кому-нибудь из них появиться, и Кашту тут же падали на одно колено, склоняя голову, а то и вовсе замирали и таращились во все глаза. Поэтому космические десантники предпочитали пореже попадаться местным на глаза.<br /> <br /> Но теперь, когда вся необходимая информация была получена, настало время Копли собрать всех ключевых членов отряда.<br /> <br /> Когда Каррас пришел в импровизированный стратегиум, то обнаружил, что остальные члены его команды, за исключением Хирона, уже собрались вокруг стола с ярко сияющим гололитом. Тот был военного образца и сохранился еще с тех пор, когда у Тихониса были свои войска планетарной обороны. Массивному дредноуту здесь было не поместиться, поэтому Хирон получал пикт-трансляцию со шлема Фосса. <br /> <br /> Здесь же присутствовали и сержанты из отряда Копли – ее первый заместитель Виггс, Морант и Григолич, а вместе с ними – высокопоставленные командиры из числа повстанцев, вроде тех же Каиниса и Турика.<br /> <br /> Когда Каррас вошел, майор подняла глаза и поприветствовала его кивком. Голос Песков – вернее, ложный Голос Песков, - тоже приветственно склонил голову. Каррас огляделся, ища мать этого человека и его же кукловода, но здесь была только ее личина. Из всех, кто стоял сейчас в стратегиуме, только Каррас и Копли знали о том, что мужчина в роскошных одеждах и головном уборе, устроившийся во главе стола, на самом деле никакой не предводитель.<br /> <br /> Голос Песков наскоро набрал несколько рун на панели управления гололитом. Пересекающиеся потоки света обрисовали в воздухе сияющие фигуры, тут же сложившиеся в подробную модель Тихониса и его лун.<br /> <br /> Еще несколько нажатий – и проекция изменилась. Теперь можно было разглядеть крупным планом внушительную часть поверхности – квадратный сегмент экваториального региона в тысячу километров шириной. Проекция развернулась и легла горизонтально, как обычная карта, и только горные хребты и ущелья по-прежнему оставались трехмерными.<br /> <br /> - Некоторые командир Милитарум за такую точную карту убить были бы готовы, - заметил сержант Виггс.<br /> <br /> - Насколько эти снимки свежие? – спросил Раут. – Или это старые геоданные?<br /> <br /> - Среди хаддаинов почти нет тех, кто специализируется на краже данных у т’ау, - откликнулся Каинис. – Но машиновидец Загориан, последний из техноадептов Тихониса, успел перед своим отключением написать машинную молитву для этого стола, которая позволяет конвертировать украденную информацию для наших нужд. Этому снимку уже год, но хаддаины уверяют, что с тех пор почти ничего не изменилось.<br /> <br /> - И что это вообще такое? – указал рукой Зид на увеличенный сегмент.<br /> <br /> - Голос? – обернулась Копли, и сын Агги, вежливо кивнув, коснулся проекции рукой.<br /> <br /> - Это геоснимок Хаккара, южного региона Западной столицы. Как вы можете видеть, весь район испещрен глубокими каньонами. Мы назваем эту сеть каньонов «Урк-Гар» – «Шрамы Урка», - и когда-то это было место святого паломничества. Именно там Святой Исара обнаружил затерянный храм. Т’ау зовут его по-другому.<br /> <br /> - А нам до него какой интерес? – поинтересовался Фосс.<br /> <br /> Гололитическая проекция развернулась и увеличилась, и мелкие детали стало видно четче. Район оказался сухим и пустынным – похоже, он образовался в результате древних тектонических потрясений, и его следы, глубокие ущелья и разломы, исполосовали землю вдоль и поперек. Проекция еще немного поднастроилась, демонстрируя дно самого широкого из каньонов. Перед глазами собравшихся появились зевы многочисленных пещер и странные обломки скал, обглоданные песчаными бурями. Затем они сменились огромной округлой долиной – и Каррас мигом понял, почему это место так важно.<br /> <br /> В самом центре долины располагался хорошо укрепленный комплекс, окруженный высокими стенами.<br /> <br /> - На изоляционное учреждение похоже, - заметил сержант Морант.<br /> <br /> - Тюрьма, - уточнил Раут, стоявший слева от Карраса. – Не чужацкая. Архитектура имперская.<br /> <br /> - Верно, - кивнул Фосс, - основная структура имперского типа, но т’ау, похоже, добавили кое-что, - он указал на оборонительные установки на башнях и стенах, характерно гладкие и округлые. Стены, наоборот, были угловатыми и грубыми, сложенными из потемневшего на солнце камня.<br /> <br /> - Когда-то это была самая крупная и самая охраняемая каторжная тюрьма Тихониса, - продолжил ложный Голос, - построенная как можно дальше от городов, чтобы семьи заключенных не могли их навещать. Ее называли «Алел-а-Тараг», - «Башня Забытых», - или просто «Алел», - «Башня». Государственные силовики и судии Адептус Арбитрес за все прошедшие столетия отправили туда немало народу. И, как правило, оттуда уже никто не возвращался.<br /> <br /> - А теперь? – спросил Каррас.<br /> <br /> - А теперь, - откликнулся глава повстанцев, и его взгляд заледенел, - там держат верных Трону Кашту и Ишту. И не только их. Есть те, кого т’ау называют «раук’на» - это их собственные соплеменники, отринувшие Высшее Благо. Синекожие используют Алел с первых дней оккупации. Долгие годы мы пытались внедрить туда своего хаддайина. Наконец, нам это удалось. <br /> <br /> - То есть, у вас там есть свой человек? – уточнил Каррас.<br /> <br /> - Врач, - кивнула Копли.<br /> <br /> - Надзиратели т’ау в Башне обеспокоились эпидемией, вспыхнувшей среди заключенных-людей, - ответила Агга устами сына, - и за семь лет своей работы медиком наш человек сумел раздобыть для нас внушительное количество сведений.<br /> <br /> - Например? – спросил Раут.<br /> <br /> Ложный Голос Песков оглянулся на него и снова перевел взгляд на мерцающую гололитическую проекцию.<br /> <br /> - У нас есть частичный план здания – по большей части центральный блок и северное крыло. Нам известно, что на данным момент там содержится более трехсот заключенных-людей. Частично это такие же Кашту, как и мы, но и Ишту среди них не меньше. По всем видно, что их пытали. Неважно, какими бы цивилизованными и разумными не казались речи эфирного т’ау, стоит копнуть поглубже – и становится видно, что на самом деле представляет собой его правление. Догматы Высшего Блага – это тонкий слой краски, скрывающий проржавевший металл. Достаточно подковырнуть его ногтем – и гнилая натура этих ксеносов вылезет наружу.<br /> <br /> - Что-нибудь еще известно? – спросил Соларион.<br /> <br /> Вместо Голоса ему ответила Копли:<br /> <br /> - Последний отчет от этого доктора пришел шесть дней назад. Он сообщает, что командор Ледяная Волна вернулся из столицы с несколькими забитыми под завязку транспортниками. Там находились десятки преступников и диссидентов из числа т’ау, в кандалах на шеях и запястьях. Людей среди них не было. Дюжину новоприбывших отправили не в южный блок, как это происходило обычно.<br /> <br /> - Тогда куда? – уточнил Раут.<br /> <br /> - Похоже, на подземные уровни, куда-то под центральный операционный блок.<br /> <br /> - Пока не появилась ваша Эпсилон, раук’на отвозили в Башню по двое – по трое, - добавил ложный Голос. – В основном их держали в городских тюрьмах.<br /> <br /> После этих слов космические десантники заметно оживились.<br /> <br /> - Она там, - заключил Соларион. – И ты не смог этого увидеть, Грамотей?<br /> <br /> - Я тебе уже говорил – эта женщина защищена от психического поиска. Или ты и впрямь думал, что агента Сигмы будет так легко отыскать?<br /> <br /> Ультрадесантник усмехнулся. <br /> <br /> - Башню всегда было сложно разглядеть астральным зрением, - добавила личина Агги. – Когда-то там содержали и псайкеров тоже, так что защита там была. Но вскоре после того, как Эпсилон заметили в Курдизе, пробиться в Башню стало еще сложнее.<br /> <br /> - ''Что-нибудь еще есть по делу''? – прогрохотал по воксу Хирон. <br /> <br /> - Доктору показалось, что он слышал, как охранники-т’ау обсуждали телохранителей Эпсилон, - ответила Копли. – В частичности, их запах.<br /> <br /> - Их ''запах''? – переспросил Зид.<br /> <br /> - Не в обиду будь сказано, - ухмыльнулась Копли, - но запах Адептус Астартес действительно… сложно не заметить.<br /> <br /> - Кажется, она намекает, что тебе стоит помыться, бледнолицый, - прыснул Фосс.<br /> <br /> Зид уже открыл было рот, чтобы вернуть шпильку, но Каррас не дал ему произнести ни слова.<br /> <br /> - У т’ау очень острый нюх, почти как у сторожевых псов, - сказал он и обернулся к Копли. – Это может помешать, когда мы попытаемся пробраться в Башню.<br /> <br /> - Если наденете шлемы – никаких проблем не будет, - покачала головой майор. – Ордос доработал маскировочные системы ваших доспехов, позволяя скрывать любые запахи. Телохранители Эпсилон наверняка вынуждены блокировать шлемы наглухо, когда им приходится общаться с т’ау.<br /> <br /> - В любом случае, - продолжил Раут, - ясно, что нам придется отправиться в этот Алел-а-Тараг. И побыстрее, пока ситуация не изменилась.<br /> <br /> - А то я и так уже слишком давно никого не убивал, - ввернул Зид.<br /> <br /> - Есть какая-нибудь информация о том, чем именно Эпсилон там занимается? – спросил Каррас.<br /> <br /> - Она совершенно точно не заключенная, - ответила Копли. – По крайней мере, не такая, как остальные узники. <br /> <br /> - Нам известно, что она замешана в том, что происходит на подземных уровнях под центральным блоком, - добавил Голос. – Доктор ее видел всего два раза. Оба раза она входила в охраняемые лифты, ведущие на нижние этажи. И оба раза с ней были двое космических десантников и отряд воинов из касты огня.<br /> <br /> - С ней отправилась целая истребительная команда, - напомнил Соларион. – Где остальные?<br /> <br /> Копли покачала головой.<br /> <br /> - Мы должны учитывать тот факт, что она может и не захотеть улетать отсюда. И оказать сопротивление.<br /> <br /> На несколько долгих мгновений над столом повисла тишина.<br /> <br /> - Неважно, что она там хочет или не хочет, - сказал наконец Каррас. – У нас приказ. Ордо Ксенос велит ей возвращаться.<br /> <br /> - Проникнуть в Башню и выбраться из нее – та еще задачка, - заметил Фосс. – Взгляните-ка вот сюда и сюда. Весь этот комплекс сейчас не столько тюрьма, сколько настоящая военная база. На всех башнях внутреннего периметра противозенитные установки. Вот эти здания практически наверняка – бараки огненной касты. Вот тут, похоже, арсенал. Учитывая его размеры – у них наверняка полно оружия и боеприпасов. <br /> <br /> Зид подался вперед и указал на еще одно место.<br /> <br /> - Это тренировочные площадки. Видите? Вот тут стрельбище, а здесь – зоны боевой подготовки. А вот эта крыша, похоже, рассчитана на посадку мелко- и среднетоннажных самолетов. Конечно, крупный транспортник сюда не посадишь, но, если окажется, что у них где-то поблизости засели подкрепления, у нас будут проблемы.<br /> <br /> - Хорошо укрепившиеся войска, сложный и весьма ограниченный доступ с воздуха, перспектива появления вражеских подкреплений в любой момент операции и еще целая куча неизвестных факторов, - перечислил Соларион. – В общем, ситуация совершенно не в нашу пользу, и перехватить над ней контроль, - и уж тем более его удержать, - будет непросто с самого начала.<br /> <br /> - ОМС? – спросил Раут.<br /> <br /> Голос озадаченно посмотрел на него.<br /> <br /> - Основные маршруты снабжения, - пояснила Копли, и, обернувшись к Рауту, ответила: <br /> <br /> - Есть один путь с северо-запада и один - с юго-востока. Оба зиждутся на нескольких мостах, пересекающих лабиринт каньонов и позволяющих добраться до Башни.<br /> <br /> - Ну хоть какие-то хорошие новости, - буркнул Соларион. – Если взорвать мосты, то мы сможем на какое-то время лишить Башню наземной поддержки.<br /> <br /> Копли кивнула Каинису.<br /> <br /> - Это шанс для бойцов Кашту помочь нам со штурмом.<br /> <br /> Каинис и остальные командиры отрядов, - у каждого из них была густая черная борода и татуировки на лицах, - почти синхронно обернулись к своему лидеру-пророку.<br /> <br /> Ложный Голос улыбнулся в ответ.<br /> <br /> - Шанс для наших воинов заслужить великую славу и нанести удар по синекожим в открытую? Разве же мы можем отказаться?<br /> <br /> Суровые бородачи заулыбались, обнажая белые зубы.<br /> <br /> - Мы ударим изо всех сил, - сказал один из командиров по имени Гарум, - и окрасим пески в синий цвет.<br /> <br /> Каррас покачал головой.<br /> <br /> - Вы воспользуетесь маскировкой. Доберетесь до мостов и взорвете их. А уже потом можете сражаться с их пехотой, сколько захотите. Но не раньше. Это понятно?<br /> <br /> Командиры повстанцев явно не привыкли к подобному обращению, но сейчас перед ними стоял космический десантник. И потому они поклонились и почтительно ответили:<br /> <br /> - Как пожелаете, реш’ва.<br /> <br /> Следующим заговорил ложный Голос:<br /> <br /> - Алел-а-Тараг еще никогда не брали штурмом. Поэтому т’ау, которым поручено защищать мосты и патрулировать район, наверняка растеряли всякую бдительность. Я ''знаю'', что мои люди сумеют перерезать маршруты снабжения. Но я не могу сказать ничего о поддержке с воздуха.<br /> <br /> - Если она появится, мы с ней сами разберемся, - ответил Каррас.<br /> <br /> - Если бы только эта Эпсилон вылезла оттуда, - добавил Соларион, - на конвой напасть было бы куда проще.<br /> <br /> - Это уж точно, - откликнулся Фосс, но Копли покачала головой.<br /> <br /> - Мы не можем сидеть и ждать, пока она вылезет. Приказ был дан четкий – обнаружить и вывезти ее как можно скорее. Насколько нам известно, они пока еще не знают о том, что мы здесь. И нужно успеть сделать многое, пока они не узнали. Пока у нас есть преимущество.<br /> <br /> - Для начала, надо как-то туда пробраться незамеченными, - проговорил Каррас. – У вас уже есть какие-то соображения на этот счет, майор? Темнота для боевых скафандров т'ау – не помеха. С маскировкой или без, наш единственный путь в долину – прямо через каньон. Турели на стенах наверняка управляются искусственным интеллектом. Они не устают и не спят. Даже замаскированных, наших «Грозовых воронов» могут в любой момент обнаружить и сбить. И если там нет никакого потайного хода, то возможности отключить защитные системы до прилета у нас тоже не будет…<br /> <br /> С этим никто не стал спорить. Доктрина специальных подразделений предписывала сохранять преимущество так долго, насколько это было возможно. Маленьким отрядам и вовсе необходимо было использовать любой доступный шанс. Ведь что-то такое наверняка имелось – что-то, что могло дать им этакой шанс…<br /> <br /> Когда Каррас закончил говорить, ложный Голос кивнул одному из стоящих рядом телохранителей. Тот тут же ушел из стратегиума через заднюю дверь. <br /> <br /> Зид недоуменно покосился на Карраса, но ответить тот не успел – дверь почти сразу же открылась снова, и телохранитель вернулся. Следом за ним вошел худосочный, хромоногий старик, опирающийся на резной деревянный костыль.<br /> <br /> Все присутствующие с разной степенью нетерпения дождались, пока старик доковыляет до гололитического стола. Наконец, он остановился, опираясь на костыль и тяжело дыша. Но все же ему хватило поклониться и со всей возможной почтительностью сказать:<br /> <br /> - Господа мои, это истинно величайшая честь… <br /> <br /> Голос Песков подошел к старику, бережно сжал его костлявое плечо и улыбнулся.<br /> <br /> - Это – Мурхад Ганин, - с гордостью представил он вошедшего, оборачиваясь. – Это – тот человек, что покажет вам путь. Это Ганин, возлюбленный племенем, что поможет вам пробраться в Башню.<br /> <br /> - Да он на ногах-то еле держится, - презрительно хмыкнул Соларион. – Чем он сможет нам помочь?<br /> <br /> Ложный Голос повернулся к нему, глядя прямо в льдисто-серые глаза. На его лице появилась улыбка. Это была улыбка Агги, преисполненная материнского тепла и бесконечного терпения. Но только Каррас сумел разглядеть это, - как разглядел и то, что теперь аура ложного Голоса сияла энергией Агги.<br /> <br /> - Он – единственный, кто может вам помочь, - ответила она устами своего сына. – Потому что он – единственный из живущих, кому удалось выбраться из Башни живым. И если знаменитая Ящерица-в-тени не сумеет помочь вам попасть в Алел-а-Тараг, не сможет никто. <br /> <br /> <br /> ===22===<br /> <br /> Здесь, на нижних уровнях, было прохладнее, чем наверху, где царила невыносимая жара. И темнее – кругом не было ни трещинки, через которую мог бы проникнуть слепящий свет солнца, да и искусственного освещения гораздо меньше, чем на остальных этажах. Этот полумрак напоминал ей освещенные факелами коридоры имперских кораблей, благочестивую тьму часовен Министорума и библиотек Инквизиции. И от этого она чувствовала себя куда комфортнее, чем стоило бы – хотя вокруг нее были лишь проклятые ксеносы.<br /> <br /> Она покосилась влево, на того, кто стоял рядом.<br /> <br /> ''Шас’о Т’кан Джай’кал.''<br /> <br /> «Шас’о» - его звание. Командор.<br /> <br /> «Т’кан» - его планета. В Империуме ее знали, как «Тихонис». Но сейчас она принадлежала ему.<br /> <br /> И «Джай’кал» - его имя, имя, которым она мысленно звала его.<br /> <br /> ''Ледяная волна.''<br /> <br /> Он стоял неподвижный, не моргающий, и ждал, когда начнется процедура. Они оба уже видели, как это происходит, и не один раз. Но Эпсилон никогда не уставала наблюдать за ней, никогда не уставала от ярких эмоций, которые вызывало у нее это зрелище, и каждый раз отчаянно надеялась, что увидит нечто великое, нечто выдающееся, нечто, что сумеет изменить весь ход войны с И’хе.<br /> <br /> Ледяная волна, в свою очередь, приходил посмотреть на процедуру как будто из чувства какого-то мрачного долга, наказания, необходимости взглянуть на ужасы, которые ему приходится творить ради его собственной расы.<br /> <br /> Несколькими часами ранее он привез новую партию заключенных из Чу’сут Ка – и первые из них, кому суждено было пройти процедуру, сейчас находились перед его глазами за непроницаемым экраном.<br /> <br /> Если воин из огненной касты и ощутил, что Эпсилон смотрит на него, то никак этого не показал. Он продолжал смотреть вперед, но она видела, насколько он напряжен. Он сжал кулаки, поджал челюсть… Она втихую наслаждалась его страданиями. Пока что ей приходилось работать с ним сообща, но никакая совместная работа не могла перевесить глубокую обработку и обучение, полученные ею в ордосе. Сейчас т’ау были меньшим из двух зол, но однажды придет и их черед – и Империум сотрет их расы с лица галактики.<br /> <br /> ''Но пока что они слишком полезны.''<br /> <br /> Она снова перевела взгляд на экран, за которым техники из касты земли закрепляли на операционном столе т’ау-диссидента, слегка одурманенного наркотиками. Этот экземпляр был мужского пола, худосочный и тонкокостный, судя по всему – из касты воды.<br /> <br /> Она невольно задумалась о процентном соотношении. Сколько раук'на были из касты земли? Чаще ли встречались мятежники из огненной, чем, например, из той же земляной, или воздушной, или водной? Т’ау никогда бы не дали ей этой информации. Все, чем они делились, проходило тщательный отбор. Эпсилон, в свою очередь, тоже не рассказывала им ничего сверх того, что хотела или должна была сообщить. Таким образом, ее отношения с этими ксеносами напоминали странный танец из лжи, полуправды и вынужденного сотрудничества.<br /> <br /> ''И все из-за Аль-Рашака.''<br /> <br /> Она бы никогда не зашла так далеко, если бы не то открытие, которое ей удалось сделать в руинах на той изувеченной тиранидами планете. Это было не то, что она искала – но оно оказалось столь важным, что обо всем остальном пришлось временно забыть. Даже о «Черном семени». И хотя странный, резкий запах т’ау и их цокающая, невнятная речь раздражали ее до невозможности, она согласна была вытерпеть что угодно ради возможности послужить Империуму так, как мало кому удавалось. В конце концов, она в одиночку наконец-то обнаружила доказательства этой легендарной, полумифической установки. И за все тысячи лет только ей…<br /> <br /> Ледяная Волна пробормотал что-то на своем родном языке, ничуть не потрудившись говорить помедленнее и почетче ради ее удобства. Впрочем, это не имело значения. Эпсилон достаточно хорошо владела языком т’ау, чтобы понять командора.<br /> <br /> - Они готовы начать, - вот что он сказал.<br /> <br /> Техники из касты земли, между тем, поспешно покинули комнату за экраном, оставив узника беспомощно биться в оковах. Препараты уже прекратили действовать, и узник заверещал на языке т’ау в спину уходящим техникам:<br /> <br /> - Что вы делаете?! Что происходит?! Отпустите меня! Я не сделал ничего дурного!<br /> <br /> Техники скрылись в проходе справа, и тяжелые двери за ними с шипением закрылись, а следом послышался лязг почти не пробиваемых замков.<br /> <br /> Спустя несколько секунд зашипели мощные гидравлические поршни, и сверху начал опускаться огромный квадратный сегмент потолка. Аудиотрансляция из комнаты донесла до ушей Эпсилон влажное, шипящее дыхание.<br /> <br /> Узник уставился на край сегмента, опускавшегося все ниже. <br /> <br /> Постепенно стало видно, что к нему приковано еще одно существо. Но оно ничем не походило на т’ау.<br /> <br /> И диссидент закричал от отчаянного страха и отвращения.<br /> <br /> «Мы – враги с рождения», - подумалось Эпсилон. – «Но нас преследует один и тот же кошмар, и мы боремся с одной и той же ужасающей тьмой».<br /> <br /> Сегмент продолжал опускаться. Чудовище, накрепко прикованное к нему сверху, было полностью лишено конечностей, - все руки и ноги ему отрезали, и потому оно могло лишь беспомощно шевелить уродливой головой. Но менее пугающим оно от этого не становилось. Узник-т’ау истерически орал, умолял о помощи, о прощении, о пощаде. Все рассказы о древних ужасах, все бредовые галлюцинации из ночных кошмаров – все они меркли в сравнении с тем чудовищем, что уставилось сейчас на него бледно-фиолетовыми глазами.<br /> <br /> Голодными, жадными и ледяными.<br /> <br /> Челюсть монстра распахнулась. Длинные острые зубы поблескивали, покрытые слюной.<br /> <br /> - Я – т’ау, - закричал раук’на, отыскав взглядом Ледяную Волну за экраном. – Не делайте этого со мной! Я же один из вас!<br /> <br /> Эпсилон снова покосилась на шас’о. Челюсть Ледяной Волны напряглась сильнее, но его дыхание оставалось ровным и спокойным.<br /> <br /> - Ты – не т’ау, - прорычал он глухо. – Т’ау служат Т’ау’ва.<br /> <br /> Сегмент, между тем, опустился до конца, и, содрогнувшись, остановился, и Эпсилон снова перевела взгляд на происходящее за экраном.<br /> <br /> Теперь между лицами хищника и жертвы оставалось не больше метра. Шипастый язык генокрада извивался, как плеть. Он высунулся раз, два. Дотянуться так и не смог, но узник забился в животной панике. На его губах выступила пена, и с каждым криком ее становилось все больше. Эпсилон вспомнила, как удивилась, наблюдая за инфицированием т’ау впервые – тогда выяснилось, что т’ау способны плакать точно так же, как и люди, и, что еще более неожиданно, большинство поводов для слез у них такие же, как и у людей.<br /> <br /> Впрочем, тогда это открытие не вызвало у нее никакой жалости. И сейчас, когда по сине-серым щекам обреченного узника рекой лились слезы, они не трогали ее точно так же.<br /> <br /> Один из техников касты земли нажал на кнопку и аппарат, удерживающий лишенного конечностей генокрада, опустился еще на шестьдесят сантиметров. Глаза узника широко распахнулись. Вся его паника и конвульсии резко прекратились. От ужаса разум ненадолго оставил его – а вот тварь медлить не стала. И твердый, острый шип на конце ее языка глубоко вонзился в шею синекожего.<br /> <br /> И раук’на взвыл в последний раз – долго и истошно.<br /> <br /> На долю секунды хищник и его добыча замерли, похожие на чудовищную скульптуру, а затем генокрад вытащил блестящий, цепкий язык, и тот снова скрылся за жуткими зубами.<br /> <br /> Утолив свою отчаянную жажду, тварь успокоилась. Она заразила жертву, выполнив тем самым свое предназначение. Она перестала вырываться из оков. Те стиснули ее покрепче, и сегмент снова начал подниматься вверх, пока, наконец, чудовище не пропало из виду.<br /> <br /> Узник тоже успокоился, глядя куда-то в пространство остекленевшими глазами. . В тот момент, когда язык тиранида пронзил его шею, он выпустил не только мощный генетический материал, но и смесь успокоительных, расслабляющих веществ и изменяющих сознание энзимов – это делалось, чтобы жертва не сопротивлялась после инфицирования и не попыталась покончить с собой до того, как набор тиранидских ДНК начнет мутационный процесс. И к тому моменту, когда узник очнется, он станет одним из них.<br /> <br /> Т’ау называли их «сиан’ха» - это слово имело множество смысловых оттенков, но на имперский готик оно переводилось просто – «инфицированные».<br /> <br /> Для Эпсилон и «Черного семени» они, конечно же, имели куда большее значение.<br /> <br /> Они были надеждой.<br /> <br /> <br /> Ледяная Волна не старался подстроиться под шаги этой женщины. Ее длинные ноги шагали по коридору куда быстрее, чем его собственные, но он и не думал поторопиться, чтобы ей было удобнее. И поэтому ей пришлось самой идти помедленнее. <br /> Они вышли из зоны, которую женщина называла не иначе как «яслями». По пути им попались двери, ведущие в родильные залы.<br /> <br /> Командор нахмурился. Он ненавидел доносившиеся оттуда звуки. Крики рожениц-т’ау обычно приносили радость – они служили благословленной вестью о том, что огромная семья их славной расы пополнилась новыми членами. Но роды, проходившие за этими дверями, были мрачным и кровавым событием со смертельным исходом.<br /> <br /> «То, что здесь происходит, покрывает позором нас всех», - подумал командор. – «И мои собственные руки запятнаны сильнее всего».<br /> <br /> Аун, конечно, выдал полный карт-бланш, но проект реализовывался под непосредственным командованием Ледяной Волны. И приказ об ужасающем импрегнировании он каждый раз отдавал лично. Вся кровь, проливающаяся здесь, в На’а’Вашаке, оседала на его собственном имени. И каждый раз, проходя мимо этих дверей, слыша неестественное верещание отвратительных новорожденных, прорывающих себе путь из материнской утробы, Ледяная Волна особенно остро это чувствовал.<br /> <br /> Почему из всех планет во всех сферах эта проклятая женщина выбрала именно ту, что была ближе всех к его собственной?<br /> <br /> Они могли бы убить ее сразу. И, наверное, стоило бы это сделать. Но она пообещала им способ расправиться с величайшей угрозой из всех, с кем доводилось сталкиваться его народу. Аун’Дзи мог бы прогнать ее прочь. Т’ау как никто другой знали, на какие разрушения способна раса тиранидов. И’хе можно было сдерживать какое-то время, при должном количестве жертв, грамотной стратегии и большой удаче удавалось заставить их свернуть. Но их остановить их не получалось никогда. Время было на их стороне. И в конечном итоге они добрались бы до септов, пожрали бы все, и тогда слава и свет расы т’ау сгинули бы, как пламя на ветру.<br /> <br /> Ледяная Волна сжал челюстные пластины. Никто из них не смог бы отказать этой женщине. Она не заслуживала доверия. Но без ее исследований, без данных, без советов и всего того, что она предложила в обмен, у т’ау не было бы никакой надежды положить конец той череде разрушений, которую тираниды безнаказанно сеяли все эти годы.<br /> <br /> «И лучше бы твоим исследованиям принести свои плоды, бледнокожая змея», - подумал командор, покосившись на нее. – «Потому что, если окажется, что мы все это делали впустую, мой клинок пронзит тебя не меньше сотни раз».<br /> <br /> Родильные залы остались позади, и крики постепенно смолкли. Ледяная Волна поймал себя на том, что ускорил шаг, стараясь миновать их побыстрее, и трижды проклял себя за это – он понимал, что подобные жесты выдают его дискомфорт с головой. Ей нравится видеть, какое отвращение он испытывает? Конечно же, сейчас ей уже хорошо известно, сколько душевных сил у него уходит каждый раз. Ей-то легко: это не ее людей подвергают ужасным процедурам. Впрочем, она говорила, что подобные вещи ей делать уже доводилось. И командор отчего-то подозревал, что зрелище заражения гуэ’ла тогда вызывало у нее не больше сочувствия, чем сейчас - заражение раук'на.<br /> <br /> Самыми страшными монстрами в человеческом Империуме были даже не те помешанные на сражениях гиганты в черной броне – ненавистный Караул Смерти. Самые страшные монстры были поменьше, и выглядели слабее – и при этом управляли всем и всеми. Ледяная Волна старался не забывать об этом. Мощь и ярость космических десантников вселяли ужас – но женщина, шагающая сейчас рядом с командором, была ужаснее любого из ее кровожадных телохранителей.<br /> <br /> - Я принесла вам величайший дар, - неожиданно проговорила она, не сбавляя шага. – Но, боюсь, ты все же ненавидишь меня, шас’о.<br /> <br /> Она что, читала его мысли? У нее был и ''такой'' дар тоже? Командор знал, что среди гуэ’ла встречались и такие, кто обладал невероятными талантами. И если эта женщина входила в их число…<br /> <br /> - От тебя слишком сильно несет обманом, - ответил Ледяная Волна. – У меня лицо болит от этого запаха. О какой симпатии может идти речь в таком случае?<br /> <br /> - «Обманом»? – рассмеялась она. – Я дала тебе шанс спасти твой народ. Возможно, для вас это единственный шанс. Я могла бы попросить в обмен целые планеты, и этого все равно оказалось бы недостаточно, чтобы расплатиться.<br /> <br /> Командор с трудом удержался, чтобы не ответить ей. Она частенько норовила спровоцировать его подобным образом, но он не поддавался на ее уловки.<br /> <br /> Дальше они шли в молчании, пока, наконец, впереди не показались двери яслей. Гиганты в тяжелой броне поклонились командору в знак уважения. Тот кивнул в ответ, наслаждаясь их явной неприязнью и полнейшим отсутствием почтительности к мерзкой женщине. Впрочем, ее это, похоже, ничуть не волновало.<br /> <br /> Охранник, стоявший слева, повернулся и прижал ладонь к панели, и двери с шипением открылись. Ледяная Волна и Эпсилон вошли внутрь. Пока они шли по короткому коридору, ведущему в основное помещение, датчики автоматических защитных систем фиксировали каждое их движение.<br /> <br /> - Специалисты из касты земли еще не предоставили уточненные прогнозы рождения первых чистопородных? – спросила Эпсилон.<br /> <br /> - Я бы сообщил тебе, если бы появились новости, - огрызнулся командор. – Для нас это все тоже пока внове.<br /> <br /> - Вот почему я спросила о ''прогнозах'', шас’о. У касты земли уже должны быть какие-то предположения.<br /> <br /> - Ускоренный цикл рождения, вызревания и размножения оказалось сложно просчитать. Четвертое поколение вот-вот родится. Возможно, уже сегодня у нас будут новые данные.<br /> <br /> Преодолев еще одни укрепленные и хорошо защищенные двери, Ледяная Волна и Эпсилон оказались в зале, похожем на пещеру. Пол здесь заменял такой же прочный прозрачный экран с антикислотным покрытием. Командор вместе с Эпсилон остановились на краю огражденного перилами моста, глядя вниз, сквозь экран.<br /> <br /> Командор не мог смотреть туда без ненависти и отвращения.<br /> <br /> Их были целые десятки. Безжалостно изуродованные, болезненно худосочные, как те фигуры на картинах, изображавших времена до эпохи просветления. Заметив движение наверху, чудовища подняли головы и уставились на неожиданных гостей. Их глаза сияли неестественным светом. Некоторые из тварей зашипели, заверещали, обнажая маленькие, но такие же острые зубы, как у тиранидских генокрадов, которых использовали для процедуры первичного заражения. У многих из них виднелись лишние конечности с изогнутыми когтями вместо пальцев. А у некоторых руки и вовсе не развились, и торчащие из предплечий кости переросли в лезвия, похожие на косы.<br /> <br /> Ледяная Волна видел таких на полях сражений. Ему доводилось сталкиваться с чистопородными тиранидами. И он выжил, а многие из тех, кого он считал умнее и талантливее себя, погибли. И воспоминания о них до сих пор причиняли ему боль. <br /> <br /> Он видел проявления тиранидских генов в чудовищах, копошащихся внизу, но это была лишь третья стадия. И в них все еще оставалось слишком много от т’ау.<br /> <br /> И оттого смотреть на них было еще противнее.<br /> <br /> - Некоторые из них уже достаточно развились, - заметила Эпсилон. – И готовы к размножению. Кто-нибудь из самцов третьего поколения уже спаривался с такими же самками?<br /> <br /> - Да, пока я был в столице, - откликнулся Ледяная Волна.<br /> <br /> В голосе женщины явственно засквозило раздражение. Командор приказал ей и ее телохранителям ограничиться посещением верхних этажей на время его короткого отсутствия. Большая часть проекта прошла под руководством Эпсилон, но Ледяная Волна не собирался впускать ее в ясли или в родительные залы в те моменты, когда не мог лично за ней присматривать. Она все еще скрывала слишком многое, чтобы так легко ей довериться.<br /> <br /> - Если считать закрепившимся признаком те ускоренные сроки вынашивания, которые мы наблюдали на первой-третьей стадиях, - продолжила Эпсилон, - то, возможно, первого чистокровного мы получим уже через несколько дней.<br /> <br /> - И что тогда? – спросил командор. – Ты заверяла нас, что у них нет связи с разумом улья, но можно ли утверждать наверняка, что он не появится позже? Может быть, это просто та твоя странная машина так воздействует?<br /> <br /> - Ваш народ не похож на наш. И существуют такие методы исследований, принципы которых я вряд ли смогу объяснить так, чтобы ваши ученые их поняли.<br /> <br /> - Ты имеешь в виду человеческое чародейство? Мне доводилось его видеть. Так что не стоит утверждать, что мы, т’ау, совершенно не разбираемся в этом вопросе.<br /> <br /> Услышав это, женщина насмешливо улыбнулась.<br /> <br /> - Риски, безусловно, будут. Я уже озвучивала тебе список того, что нужно привезти из Империума. Для начала мне нужен незарегистрированный псайкер. Альфа-класса. И если бы ты не требовал так настойчиво, чтобы я прекратила любую коммуникацию с…<br /> <br /> - На моем месте ты приказала бы то же самое.<br /> <br /> - Но ведь тебе нужен результат, - ответила она, пожимая плечами. – А значит, тебе придется позволить мне некоторые вещи. Без риска результата не будет, шас’о.<br /> <br /> Подобный тон заставил командора раздраженно ощериться.<br /> <br /> - Если ты попытаешься уничтожить нас, - прошипел он, - и предать все оказанное тебе доверие, то я клянусь – ты окажешься на том столе следующей. И поцелуй генокрада достанется уже тебе самой.<br /> <br /> Лицо Эпсилон по-прежнему оставалось абсолютно равнодушным, без малейших проблесков каких-либо эмоций.<br /> <br /> - Я не сомневаюсь в этом, командор, - ответила она. – Просто не забывайте, что аун был волен отклонить мое предложение, когда я пришла к вам. Мне потребовалось скрепить всю свою веру и принести немалые жертвы, чтобы предложить вам этот союз. Прилететь сюда без позволения моего руководства – и без того уже немалый проступок. Но я решила идти до конца. Аун’Дзи понимает важность этого предложения. И ты тоже. Ни ваш, ни мой народ не смогут вечно сдерживать тьму-что-поглощает-все-вокруг. И я прошу в обмен самую малость – информацию, которая не причинит вам вреда, и возможность спокойно пересечь вашу территорию. У меня нет в рукаве ни припрятанного ножа, ни яда, который вот-вот окажется в вашем кубке, шас’о. Мы скоро покончим с этим делом. Может быть, вы получите оружие, в котором нуждается ваш народ, может быть, нет. В любом случае, я получу обещанную возможность улететь, и больше вы меня не увидите.<br /> <br /> Ледяная Волна ни разу не взглянул на нее за время этой речи. Вместо этого он невольно засмотрелся на одного из мутантов, сидящих внизу. Тварь таращилась на него в ответ, и ее морда выглядела тошнотворной пародией на его собственное лицо – слишком похожая на т’ау, чтобы не узнать, и слишком похожая на тиранида, чтобы оставлять ее в живых. Тварь дрожала от острой жажды убить командора немедленно, ее челюсти шевелились, словно она представляла, как пожирает его плоть.<br /> <br /> «Будь они все прокляты», - подумал тот. – «И гуэ’ла, и И’хе вместе с ними. И будь прокляты все мы за то, что вляпались в эту отвратительную сделку. Может быть, она и спасет наш народ, но до того мы лишимся всякой чести. И эту кровь, возможно, не получится смыть никогда».<br /> <br /> <br /> ===Авторские примечания:===<br /> <br /> [[Категория:Империум]]<br /> [[Категория:Караул Смерти]]<br /> [[Категория:Призраки Смерти]]<br /> [[Категория:Тау]]<br /> [[Категория:Космический Десант]]<br /> [[Категория:Инквизиция]]<br /> [[Категория:Стив Паркер / Steve Parker]]<br /> &lt;references /&gt;</div>

AzureBestia https://wiki.warpfrog.wtf/index.php?title=%D0%9A%D0%B0%D1%80%D0%B0%D1%83%D0%BB_%D0%A1%D0%BC%D0%B5%D1%80%D1%82%D0%B8:_%D0%A0%D0%B0%D0%B7%D1%80%D1%83%D1%88%D0%B8%D1%82%D0%B5%D0%BB%D1%8C_%D1%82%D0%B5%D0%BD%D0%B5%D0%B9_/_Deathwatch:_Shadowbreaker_(%D1%80%D0%BE%D0%BC%D0%B0%D0%BD)&diff=9648 2019-12-11T11:10:48Z

<p>AzureBestia: </p> <hr /> <div>{{В процессе<br /> |Сейчас = 17<br /> |Всего = 66<br /> }}<br /> {{Книга<br /> |Обложка =DW_Shadowbreaker.jpg<br /> |Описание обложки =<br /> |Автор =Стив Паркер / Steve Parker<br /> |Переводчик =AzureBestia<br /> |Издательство =Black Library<br /> |Серия книг =Караул Смерти / Deathwatch<br /> |Предыдущая книга =Deathwatch <br /> |Следующая книга =нет<br /> |Год издания =2019<br /> }}<br /> <br /> <br /> <br /> ''«Я сделал это ради нас всех, так как мы не сможем выполнить свое предназначение во вселенной мертвых миров»''&lt;br&gt;<br /> – аун’Дзи&lt;br&gt;<br /> Обращение к Аун’Т’ау’Реша (записанное заранее)&lt;br&gt;<br /> 2526.316.3 Т’ау&lt;br&gt;<br /> &lt;br&gt;<br /> &lt;br&gt;<br /> <br /> ===1===<br /> <br /> - Не ту сторону выбрал, Линдон. Она ошиблась. И тебя в это втянула. Не усугубляй ситуацию еще больше. Мы можем ей помочь, но только если ты поговоришь со мной. Чем дольше ты тянешь, тем больше шансов, что она там погибнет.<br /> Говоривший подошел ближе. Линдон ощутил на лице чужое горячее дыхание, резко пахнущее рекафом.<br /> <br /> - Нам уже известно и про грузоперевозки, и про контрабандистов из пограничья, и про чартерные рейсы в пространство т’ау. Я восхищен твоей преданностью, но ты пораскинь мозгами, старик – никаких сообщений, ни слова от нее за многие месяцы. Если она не вляпалась в неприятности, то почему замолчала? Ордос не может сидеть, сложа руки.<br /> <br /> Тщательно выверенный дружеский тон, весь преисполненный понимания, сочувствия и рассудительности. Каждое слово, каждый взгляд, каждый жест был точно рассчитан так, чтобы не возникало никаких сомнений: этот парень – твой друг, человек, который желает тебе исключительно добра. Все, что ему нужно – толика информации. Всего несколько слов, которые так просто произнести и так чудовищно удержать.<br /> <br /> Он представился Бастонем. Вряд ли его и вправду так звали.<br /> <br /> Он был добр, но Линдон отлично знал все эти ужимки. Он достаточно часто оказывался их объектом. Правда, легче от этого не становилось. На карту было поставлено слишком многое. Ее милость попросила довериться. Ей нужно было время. Линдон был готов умереть здесь, чтобы дать ей требуемое. Это было лучшее, на что он мог сейчас рассчитывать с точки зрения здравого смысла.<br /> <br /> Если бы компания похитителей состояла только из этого дознавателя и его громил-телохранителей, Линдон бы куда меньше опасался, что в итоге все-таки проболтается. Но здесь была еще одна небольшая проблемка. Проблемка сидела на деревянном табурете в дальнем углу, закутанная в мантию с капюшоном, покрытая татуировками ордоса и одновременно – Адептус Астра Телепатика.<br /> <br /> Псайкер ордоса.<br /> <br /> Сартуций – так к нему обращались остальные, - сидел молча, погруженный в задумчивость после неудачной попытки извлечь информацию из разума Линдона своим жестким чародейством.<br /> <br /> Пентаграммы-обереги, нанесенные чернилами на кожу Линдона и лазером – на его кости, сдерживали агрессивные попытки псайкера залезть к нему в череп, но надолго ли их хватит? Сартуций, похоже, даже не моргал этими своими бесполезными глазами, лишенными зрачков. Он не отводил взгляда, без сомнения, просматривая ауру Линдона, выискивая бреши, стремясь использовать любую доступную щель, чтобы пробраться внутрь. <br /> <br /> Да, обереги Линдона были мощными, но, получив достаточно времени и грамотно надавливая на нужные точки, псайкер из ордоса практически всегда получает ответы, которые он или она ищет.<br /> <br /> По загривку Линдона сползла капля пота. Здесь было почти нечем дышать.<br /> <br /> Внутри грубой постройки стояла жара, как в духовке. Единственная комната, двенадцать на семь метров, толстые стены, скалобетонный пол. Ни щелочки. Наверняка еще и звукоизоляция, и защита от сканирования. Дознаватель и его команда были грамотными ребятами, и подготовили место как следует.<br /> <br /> Масляные пятна на скалобетонном полу, усиленные подъемники, подвешенные к стропилам – похоже, раньше это место использовалось как склад или как ремонтный ангар. Металлические заслонки на стенах были чуть наклонены, пропуская в помещение тонкие лучи жаркого полуденного солнца. Они слегка поблекли от грязи на окнах, но все равно оставались достаточно яркими, чтобы Линдон, закрывая глаза, продолжал видеть цветные пятна.<br /> <br /> Окна располагались на самом верху, стекла были белесые и мутные. Сквозь них совершенно нельзя было рассмотреть, что творится внутри.<br /> <br /> - Я тебе помочь пытаюсь, - продолжил Бастонь, - ордос заботится о своих.<br /> <br /> «Бред больного грокса», - подумалось Линдону.<br /> <br /> Все в ордосе прекрасно знали правду – он делился на крупные группировки, постоянно грызущиеся за власть и могущество.<br /> <br /> Линдон поджал губы, и нижняя откликнулась болью – ее сначала рассекли во время похищения, а затем изуродовали еще сильнее при последовавших избиениях.<br /> <br /> Болело все тело. Каждый раз, когда его вытаскивали из этой дыры и пощечинами заставляли прийти в себя, становилось еще хуже. И конца и края этому было не видно.<br /> <br /> Перед глазами у него медленно клубились пылинки, танцуя какой-то изящный танец в пересекающихся микропотоках теплого воздуха. Время здесь, казалось, тянулось невообразимо медленно. Перед началом утреннего раунда сегодняшних допросов, его оставили лежать со связанными руками и ногами, с черным мешком на голове. Они давали ему еду и воду – ровно столько, чтобы поддерживать в нем жизнь. Изолированные от всего мира, с завязанными глазами, заложники часто теряли счет времени, это Линдену было отлично известно. Это была достаточно популярная практика, один из способов сломать человека. <br /> <br /> Но умение отслеживать ход времени было одним из первых предметов в базовых тренировках Линдона. По собственным подсчетам он провел в плену три дня и шесть часов. А это значило, что в другом месте сейчас вовсю бьют тревогу.<br /> Его вытянутую левую руку неожиданно резко дернули. Следом растеклась свежая боль – в запястье врезалась грубая веревка. Здоровенный детина в маске, державший конец веревки, натянул ее сильнее. Следом и второй, такой же дородный и в такой же маске, натянул другой конец, и нервы Линдона откликнулись болью. Если бы эти громилы не держали веревки, Линдон давно бы рухнул на колени. У него уже совсем не оставалось сил. Он подозревал, что ноги ему основательно переломали.<br /> <br /> Безмозглые здоровяки полагались лишь на грубую силу. Никакой хитрости. Не будь Линдон связан и ранен, он бы убил их обоих за какие-нибудь пару секунд.<br /> <br /> Но вместо этого он безвольной куклой болтался, подвешенный за руки к стропилам, раздетый по пояс, с покрытой синяками физиономией, весь в отеках, порезах и ушибах. Так серьезно ему еще не доставалось. <br /> <br /> Им хватило мозгов использовать парализатор во время похищения. Он бы и сам поступил точно так же.<br /> <br /> В порту за ним увязался фальшивый преследователь, достаточно неуклюжий, чтобы быть замеченным, но не настолько, чтобы Линдон раскусил обман. Занятый попытками оторваться от более заметных преследователей, он прозевал ловчую команду. Стоило догадаться, что они ни за что не доверят его поимку одному-единственному человеку.<br /> <br /> Теперь ему приходилось расплачиваться за собственную неосмотрительность. Но он не допустит, чтобы ее милость пострадала из-за его ошибки.<br /> <br /> Раскусить зуб с цианидом он не успел – парализатор, которым его подстрелили, был быстрым и мощным. Нейральный никартадрин или что-то новое, доработанное. Линдон отрубился еще до того, как его голова коснулась земли. А пока он был в отключке, они вытащили зуб. То, что он еще дышал, означало, что они деактивировали и маленькую бомбу, вживленную в кору его мозга.<br /> <br /> В общем, чистая, быстрая смерть оперативному сотруднику Ургоссу Линдону не грозила. По крайней мере, до тех пор, пока эти люди не узнают то, что известно ему.<br /> <br /> Горячее дыхание Бастоня снова коснулось его лица, на этот раз – у самого уха.<br /> <br /> - Мы пытаемся ей помочь. Я хочу, чтобы ты понял это.<br /> <br /> Печать ордоса была настоящей – Линдон бы сразу опознал подделку. К тому же, у Бастоня просто-таки на лбу было написано «оперативник Инквизиции», большими, сияющими буквами. Несмотря на жару, на нем было длинное черное пальто из кожи грокса, и перчатки. Каким-то образом, пока все остальные в этой комнате обливались потом, он оставался холодным, как ледышка.<br /> <br /> - Знаешь, - проговорил Бастонь, отступая на шаг, по-прежнему глядя пленнику в лицо, - мне нравятся твои преданность и принципиальность. Ты хорош. Отлично обучен. Я уважаю таких. Мы с тобой похожи. У нас одинаковое чувство долга перед ордосом и перед нашими кураторами. Если бы мой куратор пропал, сейчас бы ты сам задавал вопросы, отчаянно пытаясь отыскать инквизитора, который, весьма вероятно, серьезно нуждается в помощи. Интересно, был бы ты со мной таким же терпеливым, как я с тобой.<br /> <br /> Линдон не нашелся, что ответить.<br /> <br /> Бастонь отвернулся на мгновение, вздохнул и снова подошел ближе. Он склонился к уху Линдона и негромко зашептал:&lt;br&gt;<br /> - А вот я бы тебе помог, если бы мы поменялись местами. Я бы знал, что поступаю правильно. Проклятье, да подумай хотя бы об Империуме. У нас с тобой общая цель. Враг – там, а не здесь. Если ты кому-то и помогаешь своим идиотским молчанием, так это вонючим ксеносам.<br /> <br /> Линдон бы даже усмехнулся, если бы его рот и нос не пересохли вконец. Все, что у него вышло – фыркнуть. Он болтался здесь, дыша пересохшим, потрескавшимся ртом, его веки дергались, и он вот-вот был готов снова потерять сознание.<br /> Бастонь покачал головой и снова вздохнул, на этот раз – тяжелее, и принялся медленно расхаживать вокруг Линдона.<br /> <br /> - Ну и что мне теперь делать? Если ты со мной не разговариваешь, как я могу помочь? Тебе вообще это интересно? Она, может быть, умирает там уже. Может быть, пока мы тут беседуем, т’ау ее на части режут, желая получить всю информацию. Слушай, как тикают часы, отсчитывая ее последние минуты. Поисковая команда, которую отправляют сегодня, может быть, ее единственный шанс.<br /> <br /> Линдон пропустил эти слова мимо ушей. Ее милость выразилась предельно ясно:<br /> <br /> ''- Ничто и никто не должны вмешиваться в мои планы. Ты отдашь свою жизнь, если понадобится, но не выдашь ни звука. Говорю тебе – ставки еще никогда не были так высоки.'' <br /> <br /> Он едва успел заметить резкое движение позади, как почки вспыхнули болью. Бастонь ударил его со всей силы.<br /> <br /> Агония закрыла собой все остальное. Линдон судорожно выдохнул и едва не рухнул на колени, но двое громил натянули веревку, вздергивая его на ноги, и натянутые до предела сухожилия заныли еще сильнее.<br /> <br /> «Трон и святые», - думал Линдон, - «пусть это кончится. Пусть я наконец умру, сохранив свою тайну».<br /> <br /> Бастонь взрыкнул и с отвращением отвернулся. Полы его длинного черного пальто взметнулись, как крылья, маска терпеливого добряка наконец-то свалилась. Линдон зашелся мокрым кашлем.<br /> <br /> - Будь прокляты твои предки, - Бастонь обернулся и сплюнул. – Если ты не расскажешь мне то, что мне нужно знать, я позволю себе войти во вкус. Поверь, тебе это не нужно. Поднимите его! – рявкнул он остальным.<br /> <br /> Громилы снова натянули веревки. Линдону едва не пришлось встать на цыпочки, и он зашипел от нестерпимой боли.<br /> <br /> Бастонь отошел к пласталевому столу, стоявшему впритык к западной стене, и открыл черный чемодан. Он с некоторым отвращением осмотрел содержимое чемодана и негромко заговорил, как будто с самим собой.<br /> <br /> Небольшая I-образная булавка на его воротнике уловила его слова:<br /> <br /> - Милорд, мне кажется, что традиционные методы убеждения завели нас в тупик. Ордос обучил его на высшем уровне. Я не смогу его расколоть, не прибегая к решительным мерам.<br /> <br /> Второй голос – спокойный и ничего не выражающий – откликнулся через крохотную вокс-бусину в левом ухе Бастоня.<br /> <br /> ''- Чего и следовало ожидать. Пора сдвинуть дело с мертвой точки. Пусть Сартуций попробует еще раз. После этого – и только после этого – используйте одного из червей.''<br /> <br /> Бастонь помрачнел. В чемодане, в прозрачном цилиндре из усиленного пермагласса, шевелились и переплетались друг с другом несколько скользких пурпурных червяков.<br /> <br /> Бастонь обернулся на фигуру в балахоне, сгорбившуюся в углу на деревянном табурете, стиснув пальцы, распространяя вокруг тяжелую ауру, присущую всем тем, кого называли ''одаренными''. Длинный деревянный посох псайкера стоял рядом, прислоненный к стене.<br /> <br /> - Подъем, ведьмокровка!<br /> <br /> Человек в балахоне что-то недовольно пробурчал, но взял свой посох в руку и медленно встал с табурета. Свободной рукой он откинул капюшон, обнажая мертвенно-бледное лицо, изборожденное морщинами. Сквозь его полупрозрачную кожу виднелись бледно-синие сети вен, растянувшихся по всему телу. В лбу над переносицей алела яркая татуировка схолы, которая обучила его управлять своим гнусным даром, а затем направила на службу ордосу.<br /> <br /> Поравнаявшись с Бастонем, псайкер на мгновение остановился.<br /> <br /> - Это бесполезно, агент. Я вам уже говорил. Он слишком хорошо защищен. Если бы дело было только в татуировках, мы бы попросту освежевали его. Но если сломать обереги на его позвоночнике, на черепе… Он умрет раньше, чем я успею…<br /> <br /> - Делай, как приказывает его милость, - огрызнулся Бастонь. Он даже не давал себе труда скрывать свою неприязнь к псайкеру. – И давай побыстрее. А иначе какой от тебя прок? – он указал на червяков в колбе. – Если ты не справишься, придется прибегнуть к последнему средству. Хроно тикает. Нам скоро нужно будет уходить отсюда.<br /> <br /> Сартуций нахмурился, но подошел и встал прямо перед Линдоном. Подняв правую руку, он растопырил пальцы, зажал несколько точек на голове узника, и начал напевать мантру, низко и монотонно.<br /> <br /> Линдон попытался отвернуться, но ему не хватило сил. Пальцы псайкера удержали его.<br /> <br /> Солнечный свет в помещении замерцал и как будто поблек.<br /> <br /> Кожу всех, кто стоял там, облизнул холодок.<br /> <br /> Стены словно раздвинулись, когда воздух наполнила неестественная сила.<br /> <br /> Бастонь наблюдал за ними, прислонившись спиной к стене, стоя так далеко, как только позволяли размеры комнаты. Громилы в масках отвели глаза. Им не нравилось стоять рядом с санкционированным псайкером, особенно когда он использовал свой богомерзкий дар.<br /> <br /> Бледную, лысую голову Сартуция покрыли капельки пота. Бастонь заметил, как сжались зубы псайкера, и как его трясло, пока он прикладывал все больше и больше неземной силы. Бастоню показалось, что птичьи ребра этого доходяги вот-вот треснут и его тело согнется пополам. Кровь заструилась у псайкера из носа и уголков глаз, его пение стало громче и выше…<br /> <br /> А затем оборвалось.<br /> <br /> Сартуций отрывисто вскрикнул и шарахнулся прочь, спотыкаясь об собственные одежды. Он с трудом удержал равновесие, опершись на посох, и, тяжело дыша и обливаясь потом, побрел обратно в свой угол. Он вытер кровавые дорожки на лице и шее длинным рукавом хлопкового одеяния и, отдышавшись, зашипел на Бастоня:<br /> <br /> - Будь ты проклят, недоумок, я уже сказал – я больше ничего не смогу сделать! Обереги слишком сильные!<br /> <br /> - Если его милость велит тебе постараться, так старайся как следует, мать твою! – огрызнулся агент.<br /> <br /> Но Сартуций действительно старался, и было ясно, что резчик по кости, нанятый Эпсилон, поработал над ее агентом слишком хорошо.<br /> <br /> Оставался последний способ.<br /> <br /> Бастонь запустил руку в чемодан и вытащил оттуда цилиндр. Он с осторожностью откинул пальцем крышку, и с помощью тонких металлических щипчиков извлек одну из извивавшихся тварей.<br /> <br /> Ротовое отверстие червя тут же распахнулось, обнажая алые реснички, и те зашевелились, ощупывая воздух в поисках живой плоти. У основания ресничек Бастонь разглядел крохотный черный клюв, способный прогрызть кость.<br /> <br /> Ради всех святых, как же он ненавидел эти штуки!<br /> <br /> Закрыв крышку, Бастонь убрал цилиндр с червями обратно в чемодан. Отведя руку с щипчиками как можно дальше, он пересек комнату и подошел к измученному пленнику.<br /> <br /> Остановившись в метре от Линдона, Бастонь осторожно поднес червя к его лицу. Почуяв близость живого носителя, червь отчаяннее зашевелил ресничками, забился, тщетно пытаясь вырваться из своих пласталевых оков.<br /> <br /> - Ты знаешь, что это такое, - негромко и расстроенно проговорил Бастонь. Он не спрашивал, а утверждал. <br /> <br /> Его сожаление было искренним. Честно говоря, он не хотел этого делать. Линдон вынудил его, и ради чего? В конечном итоге ордос всегда получает то, что нужно.<br /> <br /> Узник поднял налитые кровью глаза, шевельнув посиневшей и отекшей бровью, и увидел извивающегося червя в нескольких дюймах от собственного лица.<br /> <br /> Он в ужасе отшатнулся, бессильно дернувшись в путах. Стоявшие рядом громилы натянули веревки, удерживая пленника на месте, и мышцы их рук напряглись, становясь похожими на пласталевые кабели.<br /> <br /> Линдон знал, что это за существо. Семь лет назад ему пришлось использовать одну такую тварь, и все семь лет он тщетно пытался забыть о том дне.<br /> <br /> - Не надо, - выдохнул он. – Эпсилон по-прежнему служит ордосу. Я служу ордосу. Я не могу сказать тебе то, что ты хочешь узнать. Но прошу тебя, поверь… Пожалуйста… Просто… не делай этого.<br /> <br /> Бастонь с абсолютно искренней неохотой поднес червя поближе к лицу Линдона.<br /> <br /> - У меня приказ, агент. Ордос должен знать, почему она перестала выходить на связь. Мне нужно ее местоположение. Дай мне повод отказаться от таких мер, пока не стало слишком поздно.<br /> <br /> Линдон и сам отчаянно желал заговорить. Он уже подбирал слова, которые можно было произнести и избежать такой страшной судьбы. Червь привел бы его к участи пострашнее смерти – его ждало медленное и мучительное погружение в безумие, растворение разума. Как только червь проникнет внутрь, остановить его будет невозможно.<br /> <br /> И все же, как бы страстно он не хотел избежать такой судьбы, он не посмеет – не сумеет – предать доверие ее милости. Раскрытие Эпсилон было гораздо важнее, чем жизнь любого человека. Вероятность того, что Аль-Рашак был не просто легендой, что его можно было найти и использовать… Это стоило целого множества жизней таких, как Линдон.<br /> <br /> Это могло изменить все.<br /> <br /> И потому Линдон придержал язык и приготовился к агонии разрушаемого разума, которая будет длиться всю его оставшуюся жизнь.<br /> <br /> <br /> ===2===<br /> <br /> Халук недовольно скривил загорелое лицо, оскалив белые зубы. <br /> <br /> Вокруг него царила сплошная ересь.<br /> <br /> Неверные собаки. Предатели. Мразь, возлюбившая ксеносов!<br /> <br /> Он проталкивался сквозь них, распихивал локтями, едва не сбив с ног одного или двух. Никаких притворных извинений. Эти люди забыли о своем долге. Бог-Император человечества не для того страдал от невообразимых мучений последние десять тысяч лет, чтобы человек и ксенос жили вместе.<br /> <br /> Большинство тихонитов – городских, как думалось Халуку, - отринули Имперское кредо, страстно желая получить все, что предлагали эти нечестивые ''поги''&lt;ref&gt;Пог (ед. ч) – сокращенное от «погио» - клубневый овощ синего цвета, очень дешевый и очень питательный, основная пища человеческого населения Тихониса. У народа Кашту - презрительное название т’ау.&lt;/ref&gt;.<br /> <br /> Уже почти три десятилетия эта планета входила в состав владения т’ау. С самого первого дня большинство тихонитов считало синекожих спасителями и братьями. Но древние племена хранили верность Империуму, не позволяя сбить себя с толку.<br /> <br /> Кто-то толкнул Халука в спину. Затем последовал толчок слева и короткие извинения. Как же здесь, в столице, суматошно! Столько народу… И шум, бесконечный гул голосов, разговоры, рев животных, нагруженных товарами…<br /> <br /> Совсем не так, как в тихом убежище далеко на севере, населенном духами и пропитанном дождями.<br /> <br /> Базар, через который шел Халук, представлял собой лабиринт затянутых тентами улиц и маленьких торговых площадей, переполненных людьми в ярких одеждах, торговавшихся из-за качества и количества. Здесь были крупы и специи, фрукты и солонина, даже официально разрешенные наркотики в виде необработанных листьев.<br /> <br /> Женщин здесь, конечно, не было – им запрещалось заходить на рынок. С самого начала торговли на Тихонисе рынки были исключительно мужским местом. Считалось, что женщины приносят сюда неудачу. В их присутствии переговоры проваливались бы, партнерства распадались, соглашения трещали по швам. Весь бизнес развалился бы навеки. Завидев хотя бы одну женщину, даже маленькую девочку, суеверные торговцы поднимали руки к небу, заходились грубой бранью и закрывали свои магазины на весь день.<br /> <br /> Халук был рад тому, что хотя бы некоторые вещи не меняются.<br /> <br /> Впрочем, радоваться ему пришлось недолго. Несмотря на то, что на рынке не было женщин, в толпе виднелись и другие, кому не следовало тут находиться. Среди торговцев и покупателей виднелось множество чужаков. Некоторые из них были так называемыми «интегрированными расами» - самыми разнообразными и причудливыми существами с далеких миров, подчинившихся власти надменных т’ау.<br /> <br /> Больше всего среди них было самих т’ау. Водная каста. Торговцы и коммерсанты.<br /> <br /> ''Синекожие собаки!''<br /> <br /> Будучи ниже своих коллег-людей, они легко терялись в плотной толпе. Но время от времени в бурлящем море покупателей возникали просветы, и тогда Халук замечал худых и гибких синекожих ублюдков, увешанных высокотехнологичными аксессуарами и сверкающими жетонами, показывавшими их статус. Халук скривился от отвращения. Головы, лишенные ушей и волос, лица без носов, четырехпалые руки… Как же он их презирал!<br /> <br /> Незаметно наблюдая за погом-торговцем с особенно темной синей кожей, Халук невольно задумался, как эти твари вообще торгуют – как они умудряются говорить, двигаться и шевелить руками насколько ''по-человечески''? Они, казалось, вовсе не прикладывали к этому никаких усилий.<br /> <br /> Было ли это их подражание сознательным? Хитрый трюк, чтобы поменьше казаться чужаками и влиться в человеческое общество?<br /> <br /> Умышленные или нет, но их жесты и слова не могли обмануть Халука. Он видел сквозь их маски. Голос Песков не ошибся в своем выборе. Сердце Халука не знало мягкости, а разум не поддавался лжи. Они не смогут сбить его с намеченного пути.<br /> <br /> Торговец т’ау что-то показал рукой троим покупателям, с которыми беседовал, и они все зашлись хохотом – теплым, искренним и дружелюбным. Халук отвернулся, не в силах больше смотреть на это.<br /> <br /> Эти люди братаются с убийцами. Разве они не знают о наших страданиях?<br /> <br /> Он направился дальше. Вокруг него из руки гуляли деньги, несмолкаемый гул бесед и переговоров перемежался спорами и звоном монет. Здесь, в Чу’сут Ка, западной столице – до вторжения просто Чусук, - имперские деньги заменили ромбовидные диски из странного сплава, легкие, но необычайно прочные.<br /> <br /> Деньги т’ау. Законы т’ау. Культура т’ау.<br /> <br /> ''Они замарали все.''<br /> <br /> Не так обстояли дела на непокорных Северных Территориях, так называемых Затопленных Землях, где вырос Халук. Там люди по-прежнему использовали имперский дукат и сантим, монеты с гордым двуглавым орлом – аквилой Империума Человечества.<br /> <br /> Когда расплата свершится, все люди снова будут пользоваться дукатами и сантимами.<br /> <br /> Столько всего нужно было исправить – но со временем все будет исправлено.<br /> <br /> Видения Голоса Песков были яркими. Мечта лояльных племен станет однажды явью.<br /> <br /> ''Но я этого уже не увижу'', подумал Халук. ''Но есть цена, которую платят все мученики. Моя награда будет ждать меня в загробной жизни.''<br /> <br /> Он шел вперед, не опуская взгляда. Со всех сторон от разноцветных палаток доносились призывы, торговцы объявляли сегодняшние цены, но Халук пришел сюда не за покупками. Он был ''харкином'', святым воином, выполнявшим священную миссию. Здесь, среди толп неверных, он скрывался у всех на виду, дожидаясь своего часа – но для тех, кто сновал вокруг, он был еще одним обычным местным жителем в обычном месте и в обычный день.<br /> <br /> Жизненно важно было не привлекать внимания. Если забраться на башню слишком рано, то есть риск, что его заметят наблюдательные дроны т’ау. Халук поднял глаза к темно-синему небу, видневшемуся сквозь просветы между рыночными навесами. Смертоносных машин отсюда было не видно, но они постоянно были здесь, с жужжанием носились над городом, высматривая редкие признаки беспорядков.<br /> <br /> Как же Халук ненавидел дроны! Смерть от рук безмозглой машины пятнала позором душу мужчины. Такой конец не годился для харкина. Халук боялся ее, этой недостойной смерти. Что бы ни случилось, он не позволит машине забрать его жизнь сегодня. <br /> <br /> Он остановился у одного из прилавков, притворяясь, что его заинтересовала пара башмаков ручной работы, сделанная на старый манер. Он сделал вид, что раздумывает над покупкой, и в этот момент понял, что хочет пить.<br /> <br /> ''Здесь так сухо летом. Совсем не так, как на севере. Это хорошо. Планета стремится вернутся во времена великих пустынь. Она утомилась, задушенная всей этой зеленью и синевой, которую насаждают здесь поги. Мы поможем ей сбросить их. И вскоре она снова засияет золотом бескрайних песков, и наш жизненный уклад восстановится.''<br /> <br /> Для этого потребуется полностью обратить всепланетный инженерный проект синекожих. Их огромные машины придется изучить и перезагрузить. От простого их уничтожения народам Ишту и Кашту будет теперь мало толка. Как понимал это Халук, нарушилось равновесие, и новые погодные системы стали теперь более-менее самостоятельными.<br /> <br /> Т’ау понадобились столетия, чтобы превратить этот некогда пустынный мир в агропромышленного гиганта, снабжающего пищей миры в десятках других покоренных систем. Эта перемена полностью уничтожила старые сообщества пустынников и их древнюю, благородную культуру, разогнав их далеко на север и на юн, где больше никто не селился.<br /> <br /> ''Они должны были закончить свою работу, но не закончили. И мы заставим их пожалеть об этом.''<br /> <br /> Изначальные племена тихонитов прекрасно приспособились к пустынной жизни – жизни, которая постоянно испытывала на прочность любое живое существо. Она сделала мужчин сильными и выносливыми. Легкая жизнь делает мужчин жирными и бесполезными. Она расхолаживает. Весь окружающий Халука рынок прекрасно это иллюстрировал.<br /> <br /> Наверху он заметил троих высоких, широкоплечих мужчин в коричневой униформе. Они шли вперед, рассекая толпу, как корабль – волны, и торговцы инстинктивно расступались перед ними.<br /> <br /> У них были стаб-ружья и знаки отличия, сверкавшие в случайных лучах солнца.<br /> <br /> ИВБ. Интегрированные войска безопасности.<br /> <br /> Люди, посвятившие себя военной службе т'ау.<br /> <br /> Халук посторонился, отворачиваясь, и принялся торговаться с продавцом продуктов за охлажденный уанур – сладкий фиолетовый фрукт, растущей в более умеренном среднесеверном климате.<br /> <br /> Офицеры ИВБ прошли мимо, не обратив на него внимания.<br /> <br /> Халук пожалел, что у его нет оружия. Он представил, как подкрался бы к офицерам со спины с отравленным клинком, и убил всех троих быстрее, чем они успели бы оглянуться. Голос Песков и старейшины Кашту убедили его не брать с собой оружия. Мудрое решение.<br /> <br /> ИВБ помогали касте огня т’ау изгнать его народ, вытеснить их с родных земель. Их единственным вариантом оставался дальний север. Халук видел видеозаписи, видел, как люди вырезали других людей по приказу погов. Его народ сражался отчаянно, но тогда ему еще не хватало опыта и знаний о том, как сражаться с высокоразвитым и хорошо организованным противником.<br /> <br /> - Ну? – позвал щекастый торговец, развалившись на шелковых подушках. – Что скажешь?<br /> <br /> - У меня неожиданно пропал аппетит, - ответил Халук, и, развернувшись, ушел. <br /> <br /> Торговец пробормотал ему в спину проклятие. <br /> <br /> Солнце ползло по небу, а народу на рынке все не убавлялось. Халуку пришлось поработать локтями, чтобы пройти сквозь толпу шумных мужчин в ярко-оранжевых, желтых и красных одеждах, торговавших специями. Он задел одного из них плечом, и мужчина остановился и обернулся, явно собираясь потребовать у Халука извинений. Это был крупный человек, хорошо откормленный и хорошо обеспеченный, судя по тому, сколько на нем было золота. Он, похоже, привык к уважению, но если он думал, что сумеет запугать Халука этим суровым взглядом, то сильно ошибался. Халук уставился на него в ответ острым и ледяным взглядом, мрачным, как грозовая туча.<br /> <br /> Под взглядом пустынника торговец резко растерял всю свою храбрость. Он без слов отступил, отвернулся и ушел вместе с остальными товарищами. Халук услышал, как торговец сказал остальным на ходу:<br /> <br /> - Это какой-то сумасшедший.<br /> <br /> Свиньи! Здесь, в столице, их жизнь была такой легкой! ''Их'' дети не умирали от гнили в легких. Болотные охотники никогда не крали ''их'' девушек, пока те собирали еду. К ним не приходили патрули круутов, убивая всех, кто попадался под руку.<br /> <br /> Здесь безопасность, здоровье и достаток давались каждому – нужно лишь преклонить колено перед чужаками, отвернуться от правды и забыть, что сама жизнь есть дар Бога-Императора. Нужно лишь отвернуться от Его света и принять власть ксеносов.<br /> <br /> Склониться перед мудростью щедростью ауна.<br /> <br /> Халук незаметно сложил пальцы в проклинающий жест.<br /> <br /> Жизнь ''не должна'' быть легкой. Император не для того обрек себя на вечные страдания, чтобы эти неблагодарные люди могли жить, не зная лишений.<br /> <br /> Император хотел, чтобы люди были сильными. Иначе как они смогут выжить в галактике, полной жестоких и смертоносных чудовищ?<br /> <br /> При всех их разговорах о Высшем Благе, их возлюбленном чужацком кредо, т’ау все равно оставались расой завоевателей, и точно так же жаждали власти, любой ценой стремясь расширить свои земли. А если люди сопротивлялись, т’ау разжигали войну.<br /> <br /> Ненавидеть ксеносов Халука научила его мать, Галта. Она часто читала записи речей Голоса Халуку и его братьям и сестрам перед сном.<br /> <br /> Отца у них не было. Только изображения. Мужа Галты убили во время разведывательной вылазки незадолго до того, как Халук родился.<br /> <br /> Халук засыпал, мечтая стать великим героем своего народа. И в его снах человек со снимков говорил с ним о чести и славе.<br /> <br /> Даже в шесть лет он просыпался, горящий желанием учиться.<br /> <br /> Воодушевленная пылом, который вызывали у Халука записи, мать попросила некоторых старейшин обучить его по книгам Имперского кредо. К двенадцати годам Халук мог дословно цитировать около семь сотен высказываний из трудов нескольких знаменитых имперских святых и великих экклезиархов. Как же она гордилась им тогда! Она надеялась, что однажды он войдет в Министорум, но для этого необходимо было вышвырнуть с Тихониса узурпаторов. Даже самые оптимистично настроенные и твердые в своей вере соплеменники не считали такой исход вероятным. И потому, когда Халуку исполнилось девятнадцать, и он вырос в крепкого, стройного и мускулистого мужчину, каким был и его покойный отец, мать дала ему свое благословление и разрешение присоединиться к святому воинству. Сам Голос Песков пришел, чтобы провести церемонию посвящения, разделить никту, связующий наркотик, и взять с юноши кровавые клятвы.<br /> <br /> В тот день Халук стал харкином, и так начался его путь к величайшей славе.<br /> <br /> Пробираясь через базарную толчею к востоку, Халук вспоминал, как по щекам его матери текли слезы, как мешалась в них гордость и скорбь.<br /> <br /> Харкинам не суждено было мирно умирать в своей постели. И потому не будет у него матери внуков, чтобы утереть ей слезы, когда она услышит вести о его успехах – лишь осознание того, что ее старший сын будет вечно жить в теплом сиянии Великого Спасителя, и вкушать плоды Его Благодатных Садов. Ей оставалось лишь это осознание – и надежда, что младший брат Халука Фарид не последует по тому же пути.<br /> <br /> Ей не суждено было узнать об этом при жизни.<br /> <br /> Она была на юго-востоке, в мангровых зарослях, вместе с другими собирательницами еды, когда их засек патруль круутов. Клювоголовые убили их без всякой жалости. Они не брали пленников. Они наслаждались кровопролитием.&lt;br&gt;<br /> Когда останки Галты вернули в селение, Фарид рухнул на колени, заходясь рыданиями. Ее убил точный выстрел в голову, но с костей содрали большую часть плоти. Видно было, что здесь потрудились большие и острые клювы.&lt;br&gt;<br /> Крууты, как известно, поедали плоть тех, кого убивали.<br /> <br /> Халук не плакал. Харкины льют следы только из-за боли Бога-Императора. Вместо этого он произнес молитву, чтобы путь духа матери был быстрым и легким, а затем укрепил свое сердце и с новыми силами взялся за выполнение секретной миссии, возложенной на него Голосом Песков.<br /> <br /> Здесь, в рыночной толпе, где в горячем воздухе разливались резкие, мелодичные птичьи трели, болезненные воспоминания поблекли.<br /> <br /> Кьянтилей, небольших птиц, которых тихониты приручили с незапамятных времен, специально приучали петь по времени. Разливавшийся в воздухе крик отмечал второй дчас после полудня. Это был тот самый знак, которого дожидался Халук. Протолкнувшись мимо группки мужчин, торгующихся за мешки с рисом-саятри, Халук свернул в переулок, который вел на широкую, освещенную солнцем площадь, откуда начиналась главная дорога во Внутренние Районы.<br /> <br /> Здесь уже начали появляться облаченные в бежевую броню фигуры – на углах садов, раскинувшихся на крышах, на террасах, тянущихся вдоль дороги.<br /> <br /> Войска безопасности т’ау.<br /> <br /> Они наблюдали сверху за улицами, сжимая рукояти длинноствольного энергетического оружия. Халук уже видел, каким точным и смертоносным оно может быть.<br /> <br /> Он ощутил, как его сердце заколотилось сильнее, а дыхание сбилось. Долгожданный момент почти настал.<br /> <br /> Он свернул налево и пошел на север по узкой улочке, тянущейся параллельно главной дороге. Теперь он был единственным, кто направлялся в ту сторону – по толпе разлетелся слух, что процессия приближается, и рыночная площадь опустела. Все поспешили к главной дороге, охваченные желанием увидеть возвращение самого старшего военного командира Тихониса.<br /> <br /> Расталкивая толпу плечами, Халук свернул направо, в узкий проход. В самом конце он обнаружил то, что искал – металлические ворота, у которых на одной из рукоятей был привязал лоскут красной ткани, служивший знаком. Ворота были не заперты. Халук толкнул створки, и старые петли заскрипели. Он прошел внутрь, закрыл ворота за собой и проскользнул в прохладную тень между колоннами. <br /> <br /> В самом конце коридора обнаружился проем, ведущий в минарет, и Халук начал подниматься по старой спиральной лестнице, вырезанной из песчаника. Здесь было тихо и прохладно.<br /> <br /> Халук не успел пройти и десяти метров. Он запоздало спохватился, услышав, как кто-то торопливо спускается ему навстречу.<br /> <br /> Он замер. Лестница была узкой. Ни одного укрытия.<br /> <br /> Неожиданно перед ним возникла фигура в темно-коричневых одеждах ИВБ, выскочившая из-за поворота. Промелькнула тень, следом раздался приказ остановиться.<br /> <br /> Кровь застыла у Халука в жилах.<br /> <br /> Он посмотрел на дуло поднятого стаббера.<br /> <br /> Нет. Это неправильно.<br /> <br /> Его уверяли, что здесь никого не будет. <br /> <br /> Что путь расчищен.<br /> <br /> <br /> ===3===<br /> <br /> Толстые стены из усиленного пласталью скалобетона заглушали отчаянные мольбы Линдона. <br /> <br /> Он не боялся смерти самой по себе. Никогда не боялся. Он хорошо служил все эти годы. Он верил в Имперское кредо. Но то, какой именно смертью он умрет, и то, как эта смерть скажется на работе Эпсилон… вот это пугало по-настоящему.<br /> Он и подумать не мог, что из всего миллиарда возможных смертей, которые могли ожидать полевого агента Ордо Ксенос, его будет ждать именно эта.<br /> <br /> Синовермус проникнет в его носовую полость, выделяя по пути слизь с мощным психотропным эффектом – и эта слизь катастрофически изменит для Линдона восприятие времени и постепенно уничтожит его волю. Секунды начнут казаться ему днями. Он перестанет контролировать собственный разум и станет куда сговорчивее. Внутренние барьеры спадут. А в это время червь будет жрать крохотной пастью его плоть, кости и нервы, чтобы добраться до вожделенной цели – мозжечка, - где отложит яйца и сдохнет.<br /> <br /> И несмотря все душевные и физические травмы, которые останутся после путешествия червя через его мозг, Линдон еще будет жив к тому моменту, когда личинки вылупятся – они появятся почти сразу после того, как матка отложит яйца. Они начнут расти и питаться, и вот тут Линдону наступит конец. Но к тому времени Бастонь уже получит всю необходимую информацию, и Линдон умрет слабаком, подведшим своего куратора, выдавшим все известные ему тайны.<br /> <br /> От осознания собственного бессилия на глазах Линдона выступили злые слезы, и он зашептал молитву Императору.<br /> <br /> Бастонь сграбастал Линдона за отсыревшие от пота волосы, заставил его запрокинуть голову и зафиксировал, поднося червя к его носу. У Линдона не осталось сил сопротивляться. Бастонь двигался медленно, явно пытаясь дать ему еще один шанс, чтобы все рассказать и избежать этой ужасной участи. Но с губ Линдона слетали лишь кровь и молитвы.<br /> <br /> В глубине души Бастонь не сомневался, что Линдон не сломается. Поменяйся они ролями, и Бастонь тоже избрал бы именно такой путь. Ордос требовал от своих агентов многого – и у него были на то причины.<br /> <br /> Судьба Империума зависела от мужчин и женщин, готовых умереть за него.<br /> <br /> С тяжелым сердцем Бастонь запустил червя Линдону в ноздрю.<br /> <br /> Существо тут же растопырило реснички и попыталось уползти внутрь, поглубже в темный тоннель плоти. Бастонь не сразу отпустил его, и червь забился, стараясь вырваться из захвата пинцета. <br /> <br /> Молитвы Линдона переросли в сдавленный вой сквозь сжатые зубы.<br /> <br /> - Где Эпсилон?! – в отчаянии воскликнул Бастонь. – Где она?!<br /> <br /> Линдон усилием воли задавил последние остатки инстинкта самосохранения. <br /> <br /> ''Я не подведу вас, миледи. За Империум. За человечество. Найдите то, что ищете. Исправьте все. Пусть моя смерть не будет напрасной.''<br /> <br /> Выругавшись напоследок, Бастонь выпустил существо, и следующие несколько мгновений с благоговейным ужасом наблюдал, как мягкое, влажно блестящее тельце скрывается в ноздре обреченного агента. <br /> <br /> Линдон зарычал, сжимая зубы крепче, его нос распух из-за червя, прогрызающего себе путь.<br /> <br /> - Ты сам это с собой сделал, парень, - процедил Басотнь. – Не я. ''Ты сам''!<br /> <br /> Он с отвращением отшвырнул пинцет в стену, развернулся и отошел подальше. Ему совершенно не хотелось услышать, как крохотные черные челюсти начнут грызть кости.<br /> <br /> Однако от этого звука его избавил другой, более громкий – позади что-то неожиданно грохнуло.<br /> <br /> Бастонь обернулся и обнаружил, что Сартуций вскочил с табуретки. Глаза псайкера широко распахнулись, лицо закаменело от напряжения.<br /> <br /> - Нас обнаружили, Бастонь! – выдохнул он. – Они знают, где мы!<br /> <br /> Он еще не успел закончить, как из вокс-бусины в ухе Бастоня раздался голос его господина, резкий и хриплый:<br /> ''«Периметр прорван, агент. Ауспик-мониторы показывают многочисленные тепловые сигнатуры, приближающиеся к вашему местоположению. Беритесь за оружие. Они движутся быстро. Никого из вас не должны взять живыми!»''<br /> <br /> Бастоню не нужно было повторять дважды. Время вышло. Полевой отряд оппозиции обнаружил их. Значит, опять придется проливать кровь. <br /> <br /> Он вытащил изящный, ладно сработанный «адский» пистолет из кобуры под пальто, и обернулся к остальным.<br /> <br /> - У нас вот-вот появится компания. К оружию, живо!<br /> <br /> Двое громил тут же выпустили веревки и бросились к контейнеру в углу.<br /> <br /> ''«Вечно приходится все делать на бегу»'', - подумалось Бастоню, пока его люди готовились к обороне. <br /> <br /> Допрос дошел до последней стадии, и если от него и будет все-таки какой-то толк, то именно в следующие несколько минут.<br /> <br /> ''«Трон и все святые, ну дайте же мне еще чуть-чуть времени!»''<br /> <br /> Задыхающийся Линдон мешком рухнул на пол, его голова кружилась, каждая секунда для него начала растягиваться, наполняться агонией, сливаться в один бесконечный тоннель. Он дрожал и всхлипывал – червь уже добрался до первого препятствия на своем пути к мозжечку. Хруст и чавканье червя внутри казались ему самому оглушительными, но остальные его даже не услышали сквозь воцарившийся переполох.<br /> <br /> Помощники Бастоня вытащили из контейнера два больших и тяжелых автоматических стаббера, и встали с ними наизготовку, взяв на прицел обе пласталевые двери.<br /> <br /> Сартуций схватил посох и пристроился в углу. Он не владел боевым колдовством, но, может быть, ему удастся скрыться от чужих глаз и незаметно ускользнуть, если он сумеет заморочить нападавших, когда они ворвутся в помещение. Если они ворвутся. Двери из цельных пласталевых листов запирались надежно, но… Нет. Кого он пытался обмануть? Они не выстоят под напором штурмового отряда ордоса. Конечно же, нападавшие войдут сюда.<br /> <br /> «Как же это все глупо», - с тоской подумал псайкер. – «Мы ведь носим один и тот же знак. Мы должны проливать кровь ксеносов, а не нашу собственную.»<br /> <br /> Секунды медленно ползли одна за другой. В тишине, похожей на затишье перед бурей, воздух казался густым и тяжелым. Лучи палящего солнца словно ползли по полу. Все четверо участников допроса были так напряжены, что практически не слышали стонов и всхлипов того, кто корчился на полу.<br /> <br /> - Сколько их? – спросил Бастонь у своего господина, но если его светлость и ответили что-то, то Бастонь этого уже не услышал, потому что в этот момент дверь выбило взрывом штурмовых снарядов. Та отлетела в скалобетонную стену, а крепления вывернуло из косяков.<br /> <br /> От грохота взрывов у Бастоня зазвенело в ушах.<br /> <br /> Помещение заволокло дымом и клубами пыли.<br /> <br /> Бастонь с подручными вскинули оружие, готовые открыть огонь в любую секунду, но в дверях никого не было. Вместо этого сквозь проем послышалось хриплое контральто:<br /> <br /> - Немедленно бросьте оружие! Лечь на землю лицом вниз! Приказом пресвятой Инквизиции Бога-Императора! Не сопротивляйтесь. Наша власть абсолютна. Не подчинитесь – умрете.<br /> <br /> Никто из отряда не двигался, только Линдон, скукожившийся на полу, как ребенок, по-прежнему вздрагивал и всхлипывал.<br /> <br /> - Я сам – агент пресвятой Инквизиции! – крикнул в ответ Бастонь. – Я здесь по прямому приказу лорда-инквизитора. Вы вмешиваетесь в операцию Ордо Ксенос девятого уровня. Немедленно покиньте этот район! Не пытайтесь войти в помещение, или мы начнем стрелять!<br /> <br /> - Вы проводите несанкционированный допрос агента-союзника, - послышался прежний голос. – Мы не потерпим этого. Повторяю – бросьте оружие и лягте лицом на землю немедленно! Считаю до десяти. Если вы не подчинитесь, мы возьмем помещение штурмом, - и с этими словами голос начал отсчет.<br /> <br /> Бастонь посмотрел на несчастного, лежавшего у его ног. Присев на корточки, он прижал дуло «адского» пистолета к виску Линдона. Когда штурмовой отряд оппозиционеров ворвется в помещение, Линдона нужно будет пристрелить немедленно. Конечно, сам Бастонь в этот момент будет уязвимым и неспособным отстреливаться от нападавших, но он никак не мог позволить Линдону угодить в их руки.<br /> <br /> - Где Эпсилон? – прошипел он в последний раз. – Ты меня слышишь, Линдон? Где твоя клятая хозяйка?<br /> <br /> Линдон, завывая от боли, продолжал корчиться на полу.<br /> <br /> - Сартуций! – гаркнул Бастонь. – Последний шанс! Вскрывай ему башку! У нас всего несколько секунд, пока они не…<br /> <br /> - Это не в моих силах! – огрызнулся псайкер. – Это убьет нас обоих!<br /> <br /> - Да чтоб тебя, ведьмокровка! Попытайся это сделать, я приказываю! – дуло «адского» пистолета уставилось на Сартуция. – Или я сейчас эту стену твоими мозгами раскрашу!<br /> <br /> Сартуций раздраженно зашипел, но спорить не стал – он понимал, что Бастонь не шутит. Подобравшись поближе, псайкер пристроился на корточках рядом со скукожившимся пленником.<br /> <br /> «Башку вскрой», Трон его побери! Этот ублюдок не понимает, о чем просит, что ли? Даже если Сартуций не погибнет, грань между его собственной душой и душой пленника может навеки исчезнуть. Он может потерять себя, может стать кем-то другим, слиться с чужой личностью. Во имя святой Терры…<br /> <br /> - Псайкер! – рявкнул Бастонь, и дуло его пистолета уткнулось Сартуцию в левый висок.<br /> <br /> Сартуций сглотнул. Протянув руку, он ухватил пленника за голову, прикрыл глаза и собрал все оставшиеся у него силы.<br /> <br /> Бастонь отступил назад, чтобы не висеть у псайкера над душой, но пистолет опускать не стал. Убедившись, что Сартуций все-таки начал делать, что приказано, агент перевел взгляд обратно на изуродованный дверной проем.<br /> А затем вокс-бусина в его ухе снова ожила, и вновь раздался голос его куратора:<br /> ''«Не должно остаться никаких улик, указывающих на мое участие в этой операции. Никаких».''<br /> <br /> Бастонь прекрасно понимал, что это значит.<br /> <br /> - Будет сделано, милорд.<br /> <br /> ''«Молись Богу-Императору, чтобы Он в последний раз даровал тебе Свою милость»,'' - продолжил голос. ''– «И знай, что я глубоко чту твою жертву. Твоя служба была праведной. И награда за нее будет вечной».''<br /> <br /> - ''Ave Imperator'', - откликнулся Бастонь. – Для меня было честью и привилегией служить вам, милорд.<br /> <br /> Отсчет штурмового отряда, ждавшего снаружи, дошел до двух, затем до одного, а затем и до нуля. В проем швырнули четыре канистры, и из них с шипением пошел едкий зеленый газ. Он быстро заполнил всю комнату, добрался до каждого угла, и оборонявшиеся попадали на пол, извиваясь от боли, разлившейся по всему телу. Ощутив, как легкие начинает жечь, Бастонь пришел в бешенство. Он должен был догадаться, что оппозиционеры используют газ. <br /> <br /> Сартуций рухнул рядом с Линдоном на колени, закрывая лицо рукавом, заходясь мокрым кашлем. Но его правая ладонь по-прежнему прижималась к голове пленника, и он не оставлял своих попыток вскрыть чужой разум. Его слепые глаза вспыхнули бледным психическим сиянием, озаряя в полумраке лицо.<br /> <br /> От едкого газа у Бастоня слезились глаза, но ему показалось, что он разглядел что-то призрачное, что-то нереальное, расплывчатое, заструившееся из головы их пленника.<br /> <br /> Сартуций закричал, и его тон и голос были абсолютно схожи с тоном и голосом умирающего Линдона, а затем из его рта, носа, глаз и ушей заструился призрачный, едва заметный свет.<br /> <br /> А потом все неожиданно прекратилось, и измученный узник замер, замолк, отключился, как обесточенный механизм.<br /> <br /> Он безвольно вытянулся, наконец-то обретя в смерти покой.<br /> <br /> Сартуцию же покоя не было. Он отшатнулся прочь, худосочные мышцы закаменели, кожа натянулась, а лицо исказилось от чудовищных мучений. Колдовское пламя в его глазах погасло. А из ушей заструилась кровь.<br /> <br /> Он тяжело рухнул на пол прямо под ноги Бастоню.<br /> <br /> - А теперь скажи мне, что ты что-то нашел, колдун! – рявкнул тот.<br /> <br /> Сартуций тяжело дышал, с трудом заглатывая воздух. Он умирал. Он ощущал, как жизнь уходит из его тела и знал, что впереди ждет только смерть. Как он и говорил, попытки взломать чужой разум сломали его. Он потратил слишком много сил. Его разум наводнили чужие голоса, они становились все громче и громче, заглушая друг друга, заглушая его собственный внутренний голос. Постепенно они заглушат и все остальное, и тогда он полностью потеряет собственную личность, а его душа погибнет в когтях того бессчетного множества чудовищ, тех нелюдей, что сейчас грызутся промеж себя за право завладеть им и воплотиться в мире людей. <br /> <br /> Но до того, как это случится, прозвучало одно-единственное слово.<br /> <br /> - Тихонис, - выдохнул он, уже почти не контролируя собственное тело. – Тихонис, - сумел он выдавить еще раз. – А теперь убей меня, тьма тебя раздери! Убей, пока не стало слишком поздно!<br /> <br /> Бастонь услышал его, увидел, как слепые белые глаза полностью почернели, разглядел, как заострились и удлинились зубы, еще секунду назад бывшие человеческими. Он увидел, как на щеках псакейра раскрылись алые трещины от губ и до уха, как его рот распахнулся так широко, как никогда бы не раскрылась челюсть простого смертного. А язык, в два раза длиннее обычного, высунулся и задрожал в воздухе, как алая плеть, и до крови и мяса порезался об эти острые, вытянувшиеся зубы.<br /> <br /> А из этой ужасающей пасти послышались голоса, десятки голосов – смеявшихся, рычащих и кричащих что-то на странных, древних языках.<br /> <br /> Бастоня охватил ужас. Он едва понимал, что происходит у него перед глазами, но все же сумел поднять пистолет и прижать его к голове павшего псайкера.<br /> <br /> - Святым именем Терры, - пробормотал он и нажал на спусковой крючок.<br /> <br /> Пистолет в его руке дернулся. Голова псайкера исчезла в облаке раскаленного света. Тело рухнуло поперек трупа пленника, от обрубка шеи заструился дымок.<br /> <br /> У Бастоня оставалась одна секунда. Его светлость еще не закрыл вокс-канал дальнего действия.<br /> <br /> - Тихонис, милорд! Вы меня слышите? Она на Тихонисе!<br /> <br /> Если на эти слова и пришел какой-то ответ, Бастонь его уже не расслышал. Он едва успел договорить, как в помещение вломились восемь вооруженных фигур в броне и респираторах, по четверо в каждую дверь. Рассредоточившись, они тут же выбили из рук обессиленных противников «адский» пистолет и тяжелые стабберы. Один из нападавших со всей силы ударил Бастоня в бок, и рухнул наземь, впечатавшись лицом в раскаленный скалобетон. Второй тут же прижал его спину коленом, не давая подняться. <br /> <br /> Не прозвучало ни одного выстрела. Эти люди явно получили приказ взять всех живыми. Пленник нужны будут для допросов, чтобы понять, кто за ними стоит. И очень вероятно, что Бастоню и самому придет черед пообщаться с синовермусом. Будет ли он сопротивляться? Окажется ли таким же сильным и упрямым, как и Линдон?<br /> <br /> Омикрон не мог позволить себе проверять эту теорию практикой.<br /> <br /> И вдали от задымленного ангара прозвучал приказ.<br /> <br /> На высокой орбите планеты корабль, скрытый от чужих глаз, выпустил металлический снаряд, и тот устремился к цели, оставляя за собой тонкий, белый росчерк на ярко-лазоревом полуденном небе.<br /> <br /> А спустя двенадцать секунд целый квадратный километр западных трущоб Фалькары, северной столицы планеты Сирион, был полностью уничтожен.<br /> <br /> После этого весь город еще несколько дней окутывали дым, пыль и пепел. И когда с юго-востока наконец-то подул ветерок, унося дымовую завесу прочь, выживших горожан охватили скорбь и растерянность. От домов, от лавок и от людей, которые раскрашивали район в разные цвета, которые наполняли его движением и шумом, остались только тлеющие угли и идеально ровная воронка в земле.<br /> <br /> Это было неожиданное и непонятное нападение. Погибло около восьми тысяч человек. Расследование планетарных властей будет длиться не одно десятилетие, но правда так никогда и не всплывет. А те, кто сумеют приблизиться к ней, будут исчезать, пока, наконец, это событие не превратится в местную легенду.<br /> <br /> И все это ради одного простого слова. Ради названия мелкой, захолустной планетки, которая уже перестала быть частью Империума Человечества.<br /> <br /> - Тихонис… - пробормотал старый лорд-инквизитор.<br /> <br /> Он поднялся с командного трона, не обращая внимания на скрип в суставах, приказал проложить курс череп варп, и покинул мостик, оставляя корабль на попечение капитана.<br /> <br /> Пока он шагал в свои покои сквозь сумрачные каменные коридоры, инквизитор прокручивал сказанное в голове. Пламя настенных факелов плясало и извивалось, когда он проходил мимо.<br /> <br /> - Почему Тихонис? Как тебя туда занесло?..<br /> <br /> ''И почему именно сейчас?''<br /> <br /> <br /> ===4===<br /> <br /> Халук с трудом сглотнул. Во рту у него резко пересохло.<br /> <br /> Сердце бешено заколотилось.<br /> <br /> Черное дуло оружия смотрело прямо ему в лицо, как будто собиралось сожрать.<br /> <br /> Время потекло мучительно медленно.<br /> <br /> Они стояли друг напротив друга – двое мужчин, один в гражданской одежде, террорист-смертник с севера, а второй…<br /> <br /> ''Кто он? ИВБ? Предатель-тихонит, сотрудничающий с т’ау?''<br /> <br /> У этого человека было суровое лицо и светлые, почти стальные глаза. Он выглядел лет на десять постарше Халука, высокий и широкоплечий. Сотни таких же, как он, патрулировали столицу вместе с бойцами из касты огня.<br /> <br /> Одно долгое мгновение они просто стояли и молча смотрели друг на друга, затаив дыхание. Нервы у обоих были напряжены до предела.<br /> <br /> А затем незнакомец заговорил.<br /> <br /> - Долго мы кровью питали пески, - его голос был низким и хриплым.<br /> <br /> Халук выдохнул, расслабляя плечи. Он знал нужный ответ.<br /> <br /> - И из этих песков, - ответил он, - проросли зерна правды и цели.<br /> <br /> Мужчина опустил оружия.<br /> <br /> Не ИВБ. ''Хаддайин''. Диверсант. Верный слуга общего дела.<br /> <br /> Но в любом случае, его уже не должно было здесь быть.<br /> <br /> - Дроны только что закончили облет, - постучал он по металлическому значку тау на униформе. – Все, что они увидели – это бойца их охранного подразделения, стоявшего на посту до самой последней минуты. У тебя будет нужный задел. <br /> <br /> Халук кивнул, гадая, кем был этот диверсант – уроженцем столицы, сочувствующим местным жителям, или выходцем из покорившихся племен. Все они – и Кашту, и Ишту, и те, кто родился в столице, - были смуглыми и черноволосыми. Различить их нельзя было никак. Найдись у него малейшие отличия, вроде характерных словечек или говора, и лазутчика бы казнили или отправили под арест. Служба хаддайина напрямую зависела от безукоризненной маскировки.<br /> <br /> Халук уважал таких людей. Сам он знал, что его жгучая ненависть к погам никогда не позволит ему заниматься такой важной и сложной работой.<br /> <br /> - Оружие дожидается тебя наверху, - сказал хаддайин. – Не промахнись.<br /> <br /> - Я не промахнусь, - сама мысль об этом вызывала у Халука отвращение. – Но почему ты здесь? Меня не предупредили о тебе.<br /> <br /> - Мы и в самом деле не должны были встречаться, - сознался хаддайин, помолчав. – Но я хотел оставить для тебя кое-что вместе с оружием. И поэтому задержался.<br /> <br /> - Я не понимаю тебя.<br /> <br /> - Шанс на жизнь, харкин. Я закрепил веревку на стене башни.<br /> <br /> Халук нахмурился.<br /> <br /> - Не обижайся, - продолжил хаддайин. – Я знаю, что ты готов отдать жизнь. Но если будешь достаточно быстрым… Ведь ты можешь еще неплохо послужить нашему делу, если останешься в живых, разве нет? Смертники – одноразовое оружие. Они мне всегда казались напрасной тратой ресурсов. А если у тебя будет шанс…<br /> <br /> - Пустыня рассказала Голосу Песков о моем восхождении к славе.<br /> <br /> - Голосу Песков… - мрачно протянул мужчина и пожал плечами. – Ну, значит, так тому и быть. Судьба.<br /> <br /> Никто и никогда не сомневался в Голосе Песков, по крайней мере, не в присутствии харкина. Диверсант коротко поклонился ему и направился дальше по лестнице. Халук посторонился, пропуская его. Когда они поравнялись, хаддайин шепнул напоследок:<br /> <br /> - Да сохранит тебя святой Сатра, харкин. Да проводит твою душу святой Исара. Я запомню твой подвиг и расскажу о нем миру.<br /> <br /> Он зашагал по ступеням вниз и вскоре скрылся за поворотом, но его слова звучали у Халука в ушах до тех пор, пока тот не добрался до вершины минарета.<br /> <br /> ''Значит, так тому и быть.''<br /> Все уже предсказано. Моя судьба определена.<br /> Сегодня я умру.<br /> <br /> Он полагал что готов, полагал, что смирился, и не сомневался, что в загробной жизни ему уготовано почетное место.<br /> <br /> <br /> Но сейчас край его веры царапнули ледяные осколки сомнений. Постепенно его охватывал страх и животное желание выжить.<br /> <br /> А как же выбор? А как же свобода воли? Халук не сомневался в Голосе Песков и его видениях, но… Что, если он прямо сейчас свернет с этого пути? Что будет с их общим делом? Мечты скольких людей зависят от его сегодняшнего поступка?<br /> Конечно, будущее не было простой игрой в чет и нечет. Конечно, успех всех последующих лет не зависит от одного сегодняшнего самопожертвования.<br /> <br /> Выбравшись с лестницы на крышу, Халук оказался высоко над городом, укрытый от палящего солнца – и от случайных глаз наверху, - карнизом острой крыши. А вокруг раскинулось бескрайнее, ослепительно голубое небо, как будто покровом растянувшееся над всем миром. На восточной стороне парапета, с внутренней стороны зубцов из песчаника, Халук обнаружил ручную ракетницу. Он знал, что она припрятана там для него. Ракетница выглядела старым, ее корпус покрывали выбоины и царапины.<br /> <br /> Одноразовое оружие. Как и он сам.<br /> <br /> ''Так было предсказано.''<br /> <br /> Тьма раздери этого хаддайина и те сомнения, которые он всколыхнул в душе Халука.<br /> <br /> Разве его выживание и впрямь будет иметь такое большое значение?<br /> <br /> Нет. Голос Песков услышал бы об этом от пустыни. Он был оружием Бога-Императора на Тихонисе. Это благодаря его видениям и его власти иго чужаков будет сброшено с планеты. Сегодняшняя смерть Халука станет кирпичиком того моста, по которому его мир и его люди придут к освобождению. Ему уготовано место в истории.<br /> <br /> ''Один выстрел.''<br /> <br /> Оружие обладало лазерной системой наведения, а значит, больше одного выстрела Халуку и не понадобится. Его обучение было обширным. Строгим. Изматывающим.<br /> <br /> Он был полностью готов.<br /> <br /> Ракета была заряжена на место, системы наведения готовы к работе, но, когда Халук наклонился, чтобы поднять оружие, ему неожиданно показалось, что он что-то забыл.<br /> <br /> Он отошел на другой край площадки и обнаружил моток крепкой веревки, которую оставил для него сержант. Халук дотянулся до нее и подергал. Веревка оказалась накрепко привязана к пласталевой перекладине.<br /> <br /> Халук недовольно взрыкнул, борясь с сомнениями.<br /> <br /> ''Я должен был избавиться от них. Почему я все еще колеблюсь? Если я попытаюсь сбежать, я рискую угодить в плен живым.''<br /> <br /> <br /> Мысли о пленении он даже не допускал. Что синекожие смогут узнать у него? Какие ужасные методы допросов используют эти поги?<br /> <br /> Харкинов готовили к смерти при исполнении долга, и их не учили сопротивляться допросам.<br /> <br /> Халук проклял себя за минутную слабость и отошел прочь от веревки. Он решительно направился к своей огневой позиции. Оставались считанные секунды. Халук выглянул из-за угла, рассматривая улицу. <br /> <br /> Там, в сорока метрах внизу, проспект уже наводнили люди, спешившие занять местечко поудобнее. Зрители высовывались и из каждого окна в каждом жилом бараке – в основном это были мальчики и мужчины, толкавшиеся, распихивающие друг друга локтями, кричавшие своим сестрам, женам и матерям, что отсюда видно лучше. <br /> <br /> Диверсант сказал, что дроны закончили облет башен. Без сомнения, сейчас они пристроились на нижних крышах, и их пушки и сканеры таращатся во все стороны, выискивая потенциального противника.<br /> <br /> Хаолук отчаянно выругался, не отводя взгляда от проспекта.<br /> <br /> Воздух постепенно наполнился зловещим гулом чужацких двигателей. Штурмовые корабли т’ау хлынули на проспект с каждого перекрестка, с каждого причала, зависли в метре от земли, а затем, как огромные жуки, поползли на заранее обозначенные позиции. Их пушки шевелились, держа на прицеле разноцветную толпу зевак.<br /> <br /> «Полюбуйтесь», - подумал Халук. – «Всем, кто склонился перед Т’ау’ва, даруют безопасность и процветание. Но не доверяют.»<br /> <br /> Войска безопасности выстроились в длинные шеренги с обеих сторон дороги, лицами к толпе, держа оружие наготове. Халук с отвращением заметил, сколько среди них было людей, с гордостью прижимавших оружие к груди, прямо-таки лучившихся желанием убить любого собрата, представляющего угрозу их хозяевам-т’ау.<br /> <br /> Глядя вниз, на жаждущую зрелища толпу, на сдерживающие ее войска безопасности, Халук чувствовал, как его засасывает водоворот важных событий, грозящих перевернуть в будущем весь мир.<br /> <br /> Далеко в начале проспекта сквозь жару и пыль показались наземные машины, и странный гул их двигателей слился с гулом остальных. И от этого гула в груди у Халука отдавалась непонятная вибрация.<br /> <br /> Первыми шел отряд авангарда – юркие глиссеры с открытыми кабинами. Затем – два тяжелых транспортных грузовика, щетинящиеся дулами пушек и ракетными батареями. Они чем-то напоминали океанских хищников, их корпуса из металла и усовершенствованной керамики изгибались и шевелились, как живые.<br /> <br /> А затем, наконец, Халук увидел и свою цель, транспортник, который он так долго изучал на пиктах и видео, запоминал с точностью до детали за все долгие недели подготовки.<br /> <br /> Это был личный транспорт синекожего ублюдка, больше всех виновного в множестве смертей Ишту и Кашту на Тихонисе.<br /> <br /> Командор Ледяная Волна.<br /> <br /> Каждый мускул Халука напрягся. <br /> <br /> В тот момент то, что так долго занимало все его мысли, наконец-то оказалось у него перед глазами, отвратительно реальное.<br /> <br /> Окруженный грузовиками почетной гвардии, он ехал по проспекту – тяжелый, бронированный армейский транспортник, и знаки отличия на нем рассказывали о полководце, которому он принадлежал.<br /> <br /> Дождавшись, пока транспортник подойдет поближе, Халук вскинул гранатомет на плечо. Тот оказался неимоверно тяжелым. Халук повозился, пытаясь отыскать позу поудобнее – насколько это вообще было возможно.<br /> <br /> Толпа внизу притихла, замерла, и над проспектом повисло благоговейное, уважительное молчание. Никаких криков, никаких рукоплесканий – т’ау считали шумное проявление эмоций дурным тоном.<br /> <br /> Верховный командующий касты огня провел на юге многие месяцы. Он всегда избегал излишнего внимания, и о его перемещениях, как правило, редко становилось известно широкой публике. Но Голос Песков узнал об этом. Задолго до того, как об этом объявили с утра по тихонитским системам оповещения, Голос Песков узнал, каким путем, в какой день и час будет проезжать Ледяная Волна.<br /> <br /> И хватило бы одного-единственного харкина, чтобы нанести врагу болезненный удар.<br /> <br /> Момент настал.<br /> <br /> Бронированная «Манта» Ледяной Волны оказалась на расстоянии выстрела.<br /> <br /> <br /> ===5===<br /> <br /> Сердце Халука колотилось. Бормоча под нос молитву, он взглянул на разворачивающееся внизу действо сквозь линзы оптики гранатомета. Перекрестье прицела скользнуло по фюзеляжу «Манты».<br /> <br /> Отключив предохранитель, Халук нажал на руну активации лазерного прицела. Невидимый луч мазнул по боку транспортника, и почти сразу же войска т’ау и человеческие отряды сопровождения переполошились, как укушенные. Атмосфера надо всем проспектом резко изменилось. Лица, скрытые шлемами, обратились к минарету, где прятался Халук. Дроны покинули позиции и поднялись в воздух. Командиры отделений «огненных клинков» принялись отдавать приказы подчиненным, отчаянно размахивая руками. Несколько отделений ушли с постов вдоль дороги и начали проталкиваться сквозь толпу, направляясь к минарету с нескольких сторон одновременно.<br /> <br /> Значит, у «Манты» Ледяной Волны был детектор целеуказателей.<br /> <br /> Неважно. Халук уже прицелился именно туда, куда требовалось.<br /> <br /> По-прежнему прижимаясь правым глазом к оптическому прицелу гранатомета, Халук уловил боковым зрением трех орудийных дронов, несущихся прямо к нему. Кровь застучала у него в ушах. Его разум кричал, что нужно убираться отсюда. Но Халук сжал зубы и активировал оружие, опустил палец на спусковой крючок и сжал его.<br /> <br /> Оружие рявкнуло, оглушив его, а отдача едва не сбила с ног. Он инстинктивно зажмурился от яркой вспышки ракетного топлива. Спустя миг он снова поднял веки и увидел, белый росчерк дымового следа протянулся прямо к транспортнику. Халук успел пару мгновений полюбоваться на изящную белую дугу инверсионного следа, а затем его снова ослепило – на этот раз вспышкой взрыва. Звук, последовавший за ней, походил на оглушительный хлопок, резкий и короткий, дрожью отдавшийся у Халука под ногами. Башня содрогнулась.<br /> <br /> Бешено колотившееся сердце Халука наполнилось праведным пылом. Он сделал это. Он нанес удар узурпаторам во имя Бога-Императора и теперь все было правильно.<br /> <br /> Лидер касты огня т’ау был мертв!<br /> <br /> ''Гордись, мама. Святой Свет Терры, несомненно, осеняет меня сейчас.''<br /> <br /> Вот в этом Халук ошибался. Похоже, в тот день внимание Императора привлекало что-то другое.<br /> <br /> Удача, конечно же, была не на его стороне. Уронив под ноги гранатомет, он увидел, как дым уносит прочь, как шелковый платок на ветру.<br /> <br /> А когда дым рассеялся, Халук вскрикнул, не веря своим глазам.<br /> <br /> Внизу, на улицах, люди толкались и карабкались по головам друг друга, пытаясь убраться подальше от основного проспекта, отчаянно стараясь отыскать укрытие в переулках, опасаясь, что взрывы продолжатся. Окна, смотревшие на проспект, судорожно закрывались ставнями. Войска безопасности мигом оцепили место, где должен был пылать изломанный остов транспортника.<br /> <br /> Должен был…<br /> <br /> Транспортник оказался целехонек. Он даже не почернел от взрыва.<br /> <br /> Но как? Снаряд ведь сдетонировал. Халук сделал все, чему его обучили. Во все стороны должны были разлететься пылающие обломки. А те, кто находился в траспортнике, должны были зажариться.<br /> <br /> Халук чувствовал себя так, словно у него сердце из груди выпало, но у него не было времени стоять столбом и осмысливать произошедшее. Дроны уже почти настигли его. Осознание того, что он не сумел уничтожить главнокомандующего т‘ау, меняло все. Это была не та слава, которую ему обещали.<br /> <br /> Он больше не намерен был умирать здесь. Не сейчас. Его лишили обещанной награды в посмертии, и самые пламенные его надежды оказались тщетными.<br /> <br /> Он позволил себе поддаться тому инстинкту самосохранения, с которым отчаянно боролся последние несколько минут, и бросился по переходу на противоположный конец башни. Схватив моток веревки, оставленной ему хаддайином, Халук перебросил ее через парапет. Веревка потянулась вниз, разматываясь на лету, и закончилась в нескольких метрах над землей.<br /> <br /> Гул дронов ввинчивался в уши. Они облетели башню – два слева, один справа, - ровно в тот момент, когда Халук ухватился за веревку и перемахнул через бортик.<br /> <br /> Ловко развернувшись, он уперся ногами в стену и начал торопливо спускаться по веревке.<br /> <br /> Дроны подлетели ближе, спускаясь параллельно с ним, и замерли в четырех метрах внизу и по бокам. Затем из всех троих хлынула ровная речь т‘ау, механическая и безжизненная.<br /> <br /> Халук не обратил на них внимания, целиком сосредоточившись на спуске.<br /> <br /> Голоса переключились на урзи, самый распространенный диалект тихонитского низкого готика, официальный язык людей на оккупированной планете.<br /> <br /> - Немедленно прекратить любые движения.<br /> <br /> Отчаявшийся, лишенный времени на раздумья, Халук перекинул веревку петлей на локоть и быстро заскользил вниз. Ткань одежды не давала веревке прожечь его кожу при трении.<br /> <br /> Он спускался быстро, но дроны не отставали, по-прежнему держа его на прицеле орудий.<br /> <br /> - Прекратить спуск. Это последнее предупреждение.<br /> <br /> До земли оставалось всего десять метров. Девять… восемь… семь…<br /> <br /> Когда зазвучали выстрелы, именно звук заставил Халука потерять концентрацию и отвлечься от веревки, а не вспышка боли от того, что его плоть прошила пулеметная очередь. Именно звук – характерный, странный, злой стрекот.<br /> <br /> Силы резко покинули его. Пальцы разжались, и Халук рухнул вниз, и ударился об землю с громким, мокрым хрустом. Его затылок разлетелся вдребезги, и вокруг начала растекаться лужа густой, горячей крови. Перед глазами заплясали пятна света.<br /> <br /> Халук поднял веки и посмотрел в небо, голубое и безоблачное. Боковым зрением он заметил дронов, зависших вокруг него охранным кольцом. Но их пушки смотрели в стороны.<br /> <br /> Он больше не представлял угрозы.<br /> <br /> Окружающий мир постепенно тонул в темноте. Халук услышал топот множества сапог, становившийся все ближе. Послышались крики – на урзи и т’ау одновременно.<br /> <br /> Сознание быстро покидало его. Он не мог повернуть голову и оглядеться, но нутром чуял, что его окружили. На краю зрения маячили силуэта. А потом неожиданно над ним нависло плоское, лишенное носа лицо офицера т’ау, близко и низко. Офицер нахмурился, оскалился, и выдал целый ворох вопросов тем высокомерным, презрительным тоном, которым отличались все солдаты-поги.<br /> <br /> Халук осторожно попробовал пошевелить правой рукой. Та двигалась, но мучительно медленно. Ценой невероятных усилий Халук запустил ее в складки одежды. Офицер, склонившийся над ним, злобно огрызнулся, на этот раз – на урзи:<br /> <br /> - Не двигайся, гуэ’ла. Ты умираешь.<br /> <br /> Халук нащупал пальцами то, что искал. Крохотное устройство. Окровавленный рот Халука насмешливо искривился. Может быть, ему и перепадет немного славы.<br /> <br /> - За Терру и Императора, - прохрипел он, и на его губах выступила кровавая пена.<br /> <br /> Он нажал на маленькую красную кнопку на детонаторе, активируя взрывчатку, спрятанную у него под одеждой. Так закончилось его участие в освобождении родной планеты.<br /> <br /> В тот день в столице погибло восемь т’ау из войск безопасности. Всех их убил террорист-смертник Халук уз-Калан из народа Ишту. Вместе с ними при взрыве погибло четверо офицеров-людей. Три дрона, сбившие бунтовщика, разнесло на куски. Еще шестнадцать бойцов, как т’ау, так и людей, были ранены.<br /> <br /> Основные последствия этого нападения обнаружились уже потом, значительно позже – именно так, как и задумывал Голос Песков.<br /> <br /> Ледяная Волна изначально не был подходящей целью. По крайней мере, не для такой примитивной атаки.<br /> <br /> Настоящей целью было единство – доверие, установившееся между народом Тихониса и его синекожими владыками.<br /> <br /> В атмосфере нарастающего напряжения и взаимных сомнений, возникших после теракта, за все месяцы усиленных мер безопасности, начавшихся после смерти Халука уз-Калана, для допросов были задержаны тысячи мужчин и женщин – не только в беспокойных районах Чу’сут Ка, но и во всех интегрированных городах и поселках. И к тем, кому было, что скрывать, применялись такие меры, каких мало кто ожидал от т’ау. Люди исчезали. Некоторых отпускали потом – не потому, что признавали невиновными, а потому что наблюдение за ними могло привести сотрудников разведки т’ау к куда более ценным подозреваемым.<br /> <br /> И среди базарных толп, в рекаффных и наркопритонах все чаще начинали звучать критика в адрес правительства и недовольство.<br /> <br /> «Может быть, Высшее Благо, на самом деле, не такое уж и благо?» – так шептали друг другу тихониты.<br /> <br /> «Может быть, несмотря на все обещания равенства, в великой стране т’ау есть те, кто чуточку равнее остальных?»<br /> <br /> Вот чего пытался добиться Голос Песков.<br /> <br /> Вот чего добился своей смертью Халук уз-Калан ради общего дела лоялистов.<br /> <br /> <br /> ===6===<br /> <br /> Эта комната не менялась никогда. Да и зачем ей меняться? Тех, кто встречался в ней, ничуть не заботило ее убранство или его отсутствие. В конце концов, ее даже толком не существовало – это была не-комната, сугубо психическая конструкция и ничего более. Она позволяла двум умам, занимавшим ее сейчас, обсуждать жизненно важные вопросы, ни на что не отвлекаясь и не испытывая дискомфорта от полного астрального расслоения. Эти умы проецировались в эфирное пространство и поддерживались тяжкими, изнуряющими плоть и душу усилиями их личными психическими хорами. Каждый из этих хоров был целой плеядой лоботомизированных псайкеров, подчиненных уважаемым мастерам-астропатам.<br /> <br /> Все эти усилия были необходимы для того, чтобы перекинуть мостик сквозь огромное расстояние между «Святой Неваррой» и «Копьем Сиона», двумя кораблями, висящими сейчас в половине сегментума друг от друга.<br /> <br /> Стол в центре не-комнаты все так же состоял из неестественных, симметричных помех. Пламя факелов на стенах все так же танцевало со странной синхронностью – все они выглядели копиями с одного образца. Поверхность простых стульев была ни теплой, ни холодной, ни твердой, ни мягкой. Это были всего лишь детали, добавленные ради реализма – ведь чем привычнее будет окружающая среда, тем проще человеческому разуму ее игнорировать.<br /> <br /> Нет, комната ничуть не изменилась с тех пор, как эти двое в последний раз устраивали свой тайный совет.<br /> <br /> Но за ее пределами изменилось многое.<br /> <br /> - Мастер-астропат подтверждает, что с нашей стороны все перекрыто, - сказал один из двоих.<br /> <br /> - С нашей стороны тоже, милорд, - откликнулся второй. – Можем продолжать.<br /> <br /> Простота этой астральной комнаты приносила еще одну выгоду – очень легко можно было заметить любое вторжение. Малейшая ассиметрия, закравшаяся в психическую ткань комнаты, малейший намек на постороннее присутствие могли привести к ощутимым последствиям, и действовать пришлось бы немедленно. Встреча сразу же закончилась бы. Абсолютно все – один язычок пламени, шевелящийся не в унисон с остальными, малейшее отклонение в текстуре столешницы – означало бы постороннее вмешательство.<br /> <br /> Попытку психического проникновения.<br /> <br /> Брешь.<br /> <br /> Она могла исходить из тысячи различных источников, из множества разумов, возжелавших послушать самые тайные заседания Пресвятой Инквизиции Императора. Но каким бы ни было это вмешательство, результат был бы один – мгновенное уничтожение астральной комнаты и возвращение в реальный мир.<br /> <br /> Как и всегда, на кону стояло слишком многое.<br /> <br /> «Нет», - подумалось Омикрону. – «В этот раз все по-другому. Теперь ставки еще выше».<br /> <br /> Это были мрачные мысли. Столько работы было сделано, столько всего достигнуто со дня «Ночной жатвы». ''Черное семя'' проросло так глубоко, как никогда раньше. Столько всего встало на свои места.<br /> <br /> И теперь все это висело на волоске.<br /> <br /> Целое столетие назад, когда он впервые вступил на этот долгий и трудный путь, надел на себя мантию Омикрона и унаследовал все обязанности от своего последнего наставника, он и представить себе не мог, что сумеет зайти так далеко. <br /> <br /> Оппозиция оказалась куда менее компетентной, чем он полагал вначале. Конечно, они не были совсем уж дураками. Обманщики, эксплуататоры, да, манипуляторы и иллюзионисты, кукловоды и игроки высочайшего пошиба. Но в борьбе с ними он обнаруживал и собственные таланты, и, - по крайней мере, до сих пор, - оказывался куда более одаренным.<br /> <br /> Однако такого он не предполагал. Именно ''такого''. Члены ордоса играли в самые опасные игры. Полевые агенты пропадали – многих замучили и убили, некоторые просто сгинули навсегда, вместе с ответами на многочисленные вопросы. Но в этот раз его собственный агент, один из лучших, из самых талантливых, самых высокопоставленных…<br /> <br /> Аватар Омикрона наклонился вперед, вглядываясь из-под капюшона в абсолютно идентичную фигуру в таком же балахоне, сидящую напротив.<br /> <br /> ''Сигма.''<br /> <br /> Омикрон вкладывал в него силы пять с половиной десятков лет. Время было потрачено не зря. Затраты с тех пор неоднократно окупались с лихвой.<br /> <br /> ''Я знал, что ты окажешься достоин. В тебе есть нужный огонек. И самая подходящая ахиллесова пята, за которую я могу ухватить, чтобы вытащить лучшие твои качества.''<br /> <br /> Мальчик и его сестра – она была смертельно больна, - безбилетниками проникли на имперский грузовой корабль. А Омикрон тогда выслеживал нелегальную передачу ксенотехнологий между ячейками межсистемной группировки экстремистов, террористов, сотрудничавших с нелюдями. Он думал, что отыщет в трюме корабля сюрикеновые винтовки эльдар. А вместо этого обнаружил мальчишку, который со временем превратился в куда более смертоносное оружие.<br /> <br /> Омикрон презрительно усмехнулся сам себе, удивленный тем, с какой силой его охватывала отеческая гордость. Он-то наивно полагал, что стоит выше подобных чувств. Некоторые в ордосе полагали его воплощением безжалостной, холодной эффективности. И они бы весьма удивились, узнав, насколько он по-прежнему человечен. Но в любом случае, подобные вещи были слабостью, и потакать им он не собирался.<br /> <br /> ''Клинок, который тебя убьет – это тот, которого ты меньше всего ждешь.''<br /> <br /> Он взял себя в руки. Им нужно было обсудить чудовищно важный вопрос. На карту придется выставить агентов высочайшего уровня. И наверняка не обойдется без смертей. Вполне вероятно – смертей космических десантников.<br /> <br /> - Эпсилон перестала выходить на связь. Полностью. Без приказа.<br /> <br /> Аватар Сигмы с другой стороны стола заметно напрягся. Тяжесть этих слов и последствия сказанного практически повисли в астральном пространстве над столом.<br /> <br /> - Может быть, она мертва? – спросил Сигма. – Что говорит ваш ковен?<br /> <br /> - Что смерть была бы самым простым вариантом, друг мой.<br /> <br /> «Да», - подумалось Омикрону. - «Пусть слышит, как я зову его «другом». Наши узы должны быть крепкими. А сейчас – крепче всего.»<br /> <br /> - И мы бы с тобой не разговаривали сейчас, - продолжил Омикрон. – Но мой ковен обыскивает эфир с тех пор, как она пропустила последний срок связи, и похоже, ее душа все еще привязана к реальному телу. Если бы та лишилась оболочки, ковен сумел бы ее отловить. Их прорицания не так часто ошибочны, а в прогнозе насчет нее они и вовсе не ошибаются. Я склонен верить им в данном случае – она не из тех, кого легко убить. Они так же считают, что она станет ключевым звеном в неких событиях в будущем. Очень важных событиях. И из-за них ее исчезновение становится еще большей проблемой.<br /> <br /> Конечно, существовали способы умереть и без отделения души от тела. Существовало и множество причин, почему инквизитор такого ранга и с таким количеством обязанностей, как Эпсилон, мог не выйти на связь вопреки приказу. Но ни одна из этих причин не выглядела убедительной. В каждом любом из вероятных случаев это исчезновение свело бы на нет все, над чем трудились Омикрон и его группировка.<br /> <br /> - Как давно она пропала? – спросил Сигма. – Сколько времени прошло с тех пор, как она последний раз связывалась с вами через астропата?<br /> <br /> - Башня на Галантисе должна была прислать отчет сорок три дня назад. Местный Слушатель докладывает, что никаких передач не поступало. Ничего не приходило ни на Галантис, ни в другие башни. Никаких сигналов бедствия. Никаких обрывков сообщений. Ничего. Нет никаких данных о том, чем занималась Эпсилон последние девяносто один день.<br /> <br /> Аватар Сигмы подался вперед, опершись локтями на стол и сомкнув белоснежные руки.<br /> <br /> - То, что отследить агента, сознательно залегшего на дно, так сложно – это следствие вашего собственного обучения. Возможно, у нее не было выбора. Есть вероятность, что искать ее сейчас – не самый лучший шаг.<br /> <br /> - Я рассчитываю на это, - кивнул Омикрон. – Но ситуация выходит далеко за рамки обычных протоколов. Она могла подать некоторые сигналы до того, как выйти из игры.<br /> <br /> - Что насчет ее свиты? Ее помощников? Кто-то из них наверняка знает хоть что-нибудь. Даже мертвецы могут о многом рассказать.<br /> <br /> - Мы поймали тех, кого смогли обнаружить. Но в большинстве случаев допросы ни к чему не привели. Члены ее сети либо ничего не знали, либо отказывались сотрудничать, храня ей верность до самой смерти. Примечательно, что многие допросы приходилось заканчивать как можно быстрее. Наши противники из ордоса стали куда активнее и настойчивее. Некоторые из наших активных центров были взяты штурмом вооруженными отрядами. В итоге несколько операций под моим непосредственным руководством оказались провалены.<br /> <br /> - Я уверен, что и вы в долгу не остались.<br /> <br /> - Oculum pro oculo, - Омикрон позволил себе легкую улыбку. – Я уверен, что ничего конкретного оппозиция так и не добилась. Они и с предыдущего раза все еще раны зализывают. Но сейчас наши политические противники сделали самый явный шаг. И это позволяет сделать два вывода…<br /> <br /> - Первый – они давно ждали этой возможности, второй – они верят, что сумеют первыми обнаружить Эпсилон, - закончил Сигма, и Омикрон снова кивнул.<br /> <br /> - Им еще никогда не выпадал столь замечательный шанс. Добраться до одного из ключевых членов нашей группировки, того, кому я доверяю не меньше, чем тебе, обученного такими же способами и для тех же целей, того, кто знает достаточно, чтобы уничтожить «Черное семя» и все, чего мы достигли… Да, они готовы заплатить любую цену. Перед их носом маячит слишком аппетитный кусок. Я бы на их месте приложил бы все усилия, чтобы заполучить его.<br /> <br /> Сигма устроился поудобнее, откинулся на спинку стула, пристроил руки на подлокотники.<br /> <br /> - Наверняка есть вероятность, что они уже заполучили Эпсилон и вся их активность началась просто для отвода глаз. Могла ли она переметнуться на их сторону? Не хочу никого обидеть, милорд, но, к моему глубокому сожалению, бывают случаи, когда инквизитор ордоса… вступает в другой союз.<br /> <br /> Омикрон снова ощутил то острое желание возразить, которое охватило его, когда эта мысль впервые пришла ему в голову. Но эмоции ничего не изменят. Безусловно, Эпсилон могла предать. Но даже признавая такую вероятность, он нутром чуял, что это не так. Правду он ощущал совсем не так.<br /> <br /> - Я не могу полностью исключать такой исход, - продолжил Омикрон. – Но ее индоктринация и психообработка были такими же тщательными, как твои. У вас с ней много общих качеств. Ее преданность, как и приверженность нашим целям, никогда не вызывала сомнений. Здесь приложил руку кто-то еще. Я не поверю в ее предательство до тех пор, пока не исключу все другие варианты.<br /> <br /> - Значит, всему виной ксеносы, - предположил Сигма. – Эпсилон могли захватить в плен до того, как она успела подать сигнал. Я не сомневаюсь, что в рамках «Черного семени» она проводила операцию, которая предполагала весьма вероятный контакт с противником.<br /> <br /> - Плен был первым, о чем я подумал. Самый очевидный ответ, больше всех напрашивающийся. Но тогда почему ее помощники так сопротивлялись допросам? И дело было даже не в их подготовке. Ими двигала надежда. Вера. Они добровольно шли на смерть, чтобы любой ценой не выдать то, что им известно.<br /> <br /> - И выяснить не удалось ничего? Совсем ничего?<br /> <br /> Изумление Сигмы было искренним. Методы ордоса всегда приносили хоть какой-нибудь результат.<br /> <br /> - В конечном итоге нам удалось обнаружить одну зацепку. Она дорого нам обошлась. - ''«Вот мы и дошли до того момента, когда настала пора ввести в игру тебя».'' - У нас есть одно-единственное название. Тихонис.<br /> <br /> Аватар Сигмы замер. Инквизитор копался в собственной памяти.<br /> <br /> Нет. Ничего.<br /> <br /> Аватар покачал головой, скрытой капюшоном.<br /> <br /> - Тихонис, - продолжил Омикрон, - был захолустным, почти не приносящим дохода мирком на окраине Империума, пока его не отрезало варп-штормом Оккулус Драконис, Глазом Дракона.<br /> <br /> - Этот шторм улегся столетие назад, - ответил Сигма. – Разве систему не освоили заново?<br /> <br /> - Это была пустынная, малонаселенная планета. Ее природные ресурсы почти не представляли ценности. В данном случае выгода не покрывала затраты. Какое-то время человеческое население страдало от набегов темных эльдар. Затем туда пришли т’ау. Во времена последней экспансии они уничтожили эльдарскую угрозу и превратили планету в цветущий аграрный мир.<br /> <br /> - Т’ау? Что Эпсилон делала на территории т’ау? Раз мне предстоит включиться в работу, мне понадобится доступ к ее записям.<br /> <br /> - Все, чем я могу поделиться по чрезвычайным протоколам, я отправлю в архивы твоего корабля немедленно. Кое-что там будет опущено, ради и твоей, и моей собственной безопасности. Шифрование замедлит процесс передачи данных, но я уверен, что ты простишь мне задержку, когда ознакомишься со всеми материалами. Как только получишь их, дай мне предварительный перечень того, что тебе потребуется. Я обеспечу тебя всем необходимым. Имей в виду: обнаружение и возврат Эпсилон – это самая важная операция, о которой я тебя когда-либо просил. И эту операцию ни в коем случае нельзя провалить. Правду о «Черном семени» знают немногие, и каждый обладает только частью информации. Но Эпсилон…<br /> <br /> - Она знает достаточно, чтобы все сорвать.<br /> <br /> - Она была на Полигоне-52. Она наблюдала за ключевыми моментами работы и за многим другим. Этого уже достаточно, чтобы в случае обнародования этих данных нас всех заклеймили предателями и отправили на казнь. От группировки не останется ничего. Все, чего мы добились, обратится в прах. Я тебе еще раз говорю – мы увидим не только крах «Черного семени», но и разрушение всего, что ты и я когда-либо создавали во имя человечества. И пощады нам не будет.<br /> Сигма снова облокотился на стол, задумчиво склонив голову.<br /> <br /> - А если мы ее найдем?<br /> <br /> - Мне нужны ответы. Почему она залегла на дно? Если она с кем-то разговаривала – то с кем и о чем? Сколько всего всплыло? Каковы последствия? Если я не выясню эти вещи хотя бы у трупа, то не смогу принять ответные меры.<br /> <br /> - Я понимаю, милорд. Значит, Тихонис. Если она там, мои агенты ее найдут.<br /> <br /> - У меня уже есть внедренные разведчики среди тихонитов. Синекожие очень бдительны. Как и эльдар, их очень непросто обмануть. Но, как и у эльдар, их слабость проистекает из их заносчивости и самоуверенности. Полевым агентам объяснили, что нужно искать. Я жду вестей. Но время и расстояние играет против нас…<br /> <br /> - Как Эпсилон оказалась на территории т’ау? <br /> <br /> - Изначально она отправилась в Восточный предел, чтобы тайно наблюдать за их военными операциями против тиранидов. Никто не приказывал ей отправляться на Тихонис. В последнем ее отчете сообщалось о высадке на планету под названием Даликс. За двадцать лет до этого т’ау проиграли эту планету тиранидам, и теперь от нее остались одни руины. Однако расшифровка записей т’ау, добытых истребительной командой во время предыдущей операции, заставила Эпсилон начать поиски старой исследовательской станции. С первых дней противостояния т’ау так же отчаянно искали способ избавиться от тиранидов, как и мы. Почему она в итоге оказалась на Тихонисе – загадка. Конечно, если именно там она и оказалась.<br /> <br /> - Ее задачей было только наблюдение?<br /> <br /> - С одной оговоркой – в случае обнаружения генокрадов на планете, населенной т‘ау, Эпсилон было приказано заполучить несколько особей т’ау, мужских и женских, зараженных геносеменем тиранидов.<br /> <br /> Сигма поднял голову. Это резкое движение выдало его удивление.<br /> <br /> - Расширение границ «Черного семени», - проговорил он, и, помедлив, кивнул. – Конечно. Среди синекожих не бывает псайкеров. Потенциальная выгода для проекта… Мне следовало догадаться.<br /> <br /> - Успокойся, друг мой, - ответил Омикрон. – Масштабы проекта растут. А тебе была поручена другая важная работа. «Черное семя» не продвинулось бы так далеко без всего того, чего ты достиг с «Ночной жатвой». Включение в программу образцов т’ау, безусловно, выглядит многообещающе. Но это всего лишь побочное исследование – и это исследование еще не доказало свою ценность.<br /> <br /> - Вы хотите, чтобы я занялся зараженными особями т’ау, если выяснится, что Эпсилон вернуть нельзя?<br /> <br /> - Если выяснится, что ее нельзя вернуть, ты возьмешь на себя ее миссию и отвезешь их на Полигон-52. Подробные инструкции будут отправлены по астропатическому каналу. Наше время здесь почти истекло. Если мы будем поддерживать это астральное пространство дольше, это может привлечь ненужное внимание или оставить нежелательный след. Все необходимые сведения будут отправлены на «Святую Неварру». Как только ты их просмотришь, сразу же составь список необходимого. Распределяй активы по своему усмотрению, но не жалей ничего, чтобы выполнять эту задачу. По материалам ты сам увидишь, что т’ау крепко вцепились в Тихонис. Проконсультируйся с советниками. Понадобится высадка истребительной команды.<br /> <br /> - Это будет «Скимитар», милорд.<br /> <br /> «Нет», - подумалось Омикрону. – «Не «Скимитар». По крайней мере, ''не только'' &quot;Скимитар&quot;».<br /> <br /> <br /> Ему говорили, его предупреждали – тот загадочный голос в его голове, голос, который он называл «великим вестником» - что его замыслы провалились бы, если бы Экзорцист Раут и Призрак Смерти Лиандро Каррас не оказались бы в самом эпицентре происходящего.<br /> <br /> Но сумеет ли Призрак Смерти восстановиться вовремя?<br /> <br /> - «Коготь», - заявил Омикрон. – Если Альфа истребительной команды успеет восстановиться и прибыть вовремя, то его навыки могут оказаться критичными для возврата Эпсилон.<br /> <br /> - «Скимитар» более опытные и более послушные, милорд, - возразил Сигма. – А кодиций Каррас никогда не имел дела с т’ау, кроме симуляторов и записей сенсориума.<br /> <br /> Омикрон покачал головой.<br /> <br /> - Броден слишком негибкий и слишком ортодоксальный для подобной операции. Пока что будем работать скальпелем, а не молотом – по крайней мере, пока не получим больше информации. «Ночная жатва» могла обернуться катастрофой. Каррас спас ее от провала. Если не смотреть на опыт, то он и его команда – наилучший выбор, хотя, быть может, тебе стоит назначить им тактическим командиром кого-то, у кого достаточно опыта непосредственной работы с т’ау.<br /> <br /> Сигма поклонился. <br /> <br /> - Ваша воля будет исполнена, милорд. Я сделаю все, как приказано, но Призрак Смерти этого не одобрит. Никто из них этого не одобрит.<br /> <br /> - Они – Караул Смерти, - ответил Омикрон, криво усмехнувшись. – У них нет полномочий одобрять или не одобрять. Просто проследи, чтобы они выполнили свою работу.<br /> <br /> Омикрон поднялся со стула, показывая, что разговор окончен. Однако Сигма с этим был явно не согласен.<br /> <br /> - Еще кое-что, милорд.<br /> <br /> - Спрашивай.<br /> <br /> - Эпсилон… С ней была истребительная команда Караула Смерти?<br /> <br /> «Проницательно», - подумал Омикрон. – «Хорошо».<br /> <br /> - Восемь оперативников. Закаленные в битвах. Великолепный послужной список. Никто из них не выходил на связь.<br /> <br /> - Библиарии?<br /> <br /> Аватар Сигмы покачал головой.<br /> <br /> - Среди них не было никого, кто владел бы психическим талантом.<br /> <br /> Сигма кивнул.<br /> <br /> - Если это все, - продолжил Омикрон, - ступай, и знай, что я не сомневаюсь, что ты разберешься с этим. ''In nomine Imperator''.<br /> <br /> - ''In nomine Imperator'', - Сигма встал с места и поклонился.<br /> <br /> После этого комната, окружавшая их, начала рассеиваться, осыпаться, разлетаться, как пепел на теплом ветру, словно вся эта иллюзия была нарисована на бумаге, сгоревшей в пламени, сплетена из пятен света на стене. А вместе с ней сгинули и два аватара в балахонах, и вскоре в пустоте не осталось ничего, что напоминало бы о них.<br /> <br /> Разумы обоих инквизиторов Ордо Ксенос вернулись обратно в реальные тела, и голоса хоров астропатов, распевавших гимны, постепенно затихли, закончив свою песнь одной протяжной, печальной нотой.<br /> <br /> Спустя несколько минут мастер-астропат на борту «Святой Неварры» начал получать хорошо зашифрованные сведения. Он погрузился в глубочайший транс, его глаза закатились, а руки бешено, отчаянно засновали над листами пергамента, лежавшими перед ним. <br /> <br /> Когда астропат закончил записывать, его слуги смотали пергаменты в плотные свитки и передали в руки аколитов на палубах Механикум для дальнейшей дешифровки.<br /> <br /> Сигма устроился в личных покоях, в винтажном кресле из железного дерева, отделанного кожей грокса, и добрых три часа изучал полученные данные. Препараты, помогающие повысить концентрацию, работали ровно три часа. Затем он связался по корабельному каналу с Цешкой Редторн, капитаном «Святой Неварры», и отдал приказ отправиться к промежуточной станции у мыса Мандрейк. Это был торгово-топливный узел практически на середине пути между Дамаротом и Империей Т’ау. В голове Сигмы уже начал зреть план.<br /> <br /> «Святая Неварра» развернулась и направилась на восток галактики. Подключились варп-двигатели, и у всех, кто был на корабле, по спине побежали мурашки. Спустя пару мгновений «Неварра» пробила пылающую белую дыру в имматериум и нырнула туда, как копье, пущенное умелой рукой в бурлящую воду.<br /> <br /> А затем разрыв в ткани реальности захлопнулся за ней. <br /> <br /> И так началась операция «Разрушитель теней».<br /> <br /> <br /> ===7===<br /> Время, как и потоки Черной Реки, течет лишь в одну сторону. Но также, как и эти эфемерные струи, уносящие души в посмертие, время течет неравномерно. Есть в нем и пороги, и могучие водопады, и мягкие, тихие заводи.<br /> <br /> Моменты радости и триумфа пролетают в мгновение ока.<br /> <br /> Моменты боли и страданий кажутся вечностью.<br /> <br /> Каррас больше не чувствовал этих потоков. Течение стало для него необъятным. Не существовало ничего, чем можно было бы измерить эти потоки.<br /> <br /> Он существовал. По крайней мере, это он знал точно. Он мог думать. Он мог удивляться. Его сознание функционировало. Но ему никак не удавалось всплыть из черной бездны реальный мир. Он больше не ощущал никакого физического тела. Ничто не могло подсказать, есть ли у него все еще пальцы, или глаза, или какое-нибудь из двух сердец.<br /> <br /> Все, что ему оставалось – думать, и поначалу его восприятие болталось в пустоте посреди совершеннейшего ничего, ожидая.<br /> <br /> Потерянное. <br /> <br /> В конце концов, вокруг начали проявляться цвета и картины воспоминаний. Он увидел череп и косы – символику его ордена, выгравированную на дверях тысяч мавзолеев. Он увидел, как подрагивают огоньки ритуальных свечей в теплом сумраке, в углу реклюзиама. Он увидел могучие фигуры, склонившиеся в молитвах перед алтарем, на котором лежали орудия войны, окруженные ореолом легенд.<br /> <br /> Были и другие воспоминания, вещи, которые он силился узнать или соотнести с самим собой, фрагменты другой жизни. Воспоминания, которые его разум космического десантника давно подавил, но так и не стер до конца.<br /> Лес, наполненный шумом битвы.<br /> <br /> Такой реальный…<br /> <br /> Выстрелы, грохочущие среди черных пней. Женщина, выкрикивающая его имя, умолявшая его убегать.<br /> <br /> Его мать.<br /> <br /> Он бежал, но его ноги были короткими, легкие – маленькими, они принадлежали ребенку, которым он был. Колючие ветки и морозный воздух кусали его, пока он петлял среди деревьев.<br /> <br /> Над головой раздался рев, откуда-то слева. Что-то большое и черное проскользнуло по небу так низко, что вокруг него посыпались сухие ветки.<br /> <br /> Раздался гул, от которого земля содрогнулась под ногами. Впереди перед Каррасом взметнулась стена пламени. Он бросился вправо и побежал еще быстрее, работая руками и ногами изо всех оставшихся сил. Он не оглядывался. Он чувствовал, как его икры и затылок обдает жаром. Огонь жаждал поглотить его, окутать языками и жадно пожрать его плоть.<br /> <br /> Позади него с треском обрушились пылающие деревья. От их падения языки пламени взметнулись выше, как сияющие драконы, поднявшие могучие головы, как живое воплощение ярости и кровавой жажды. <br /> <br /> Но они не сумели бы поймать Лиандро Карраса.<br /> <br /> Он был сыном старшего охотника, и ни у кого из детей Окоши не было ног быстрее и жил крепче. Простому огню не догнать его, пока он держится на ногах.<br /> <br /> Впереди между деревьями показался просвет, и Каррас бросился туда.<br /> <br /> Однако, сосредоточившись на том, что творилось позади, он совершенно не обращал внимания на то, что было вокруг. В любой другой день он сообразил бы, что бежит по восточному краю леса, и что впереди – обрыв, за которым раскинулась бездонная пропасть. Ее называли Судьбой Талана, хотя на ее дне нашел погибель не только мифический Талан, но и множество других людей. Но сейчас, охваченный страхом, паникой и растерянностью, Каррас не успел задуматься о том, куда бежит. Он лишь знал, что не должен останавливаться.<br /> <br /> Он выскочил из-за деревьев на полной скорости, и остановиться не сумел бы никак. Его глаза испуганно распахнулись, когда он понял, что случилось. Время замедлилось, потянулось, как смола. Он увидел, как его правая нога ушла в пустоту.<br /> <br /> Инерция потащила его через край. Впереди распахнулась темнота, а в ней ждала гибель. Каррас смотрел прямо в черную бездну, которая собиралась отнять у него жизнь. Значит, он не погибнет от огня. Он не погибнет от ревущих клинков уродливых красных гигантов, напавших на его деревню.<br /> <br /> Гравитация.<br /> <br /> Его убьет гравитация.<br /> <br /> Что ж, по крайней мере, это будет быстро.<br /> <br /> И в тот момент, когда его желудок подскочил к горлу, когда его тело начало падать вниз, сбоку что-то промелькнуло – что-то очень темно синее, ледяное и твердое, как камень.<br /> <br /> Оно ударило Карраса под дых и обвило его грудь.<br /> <br /> Его падение резко, безжалостно остановилось, и он судорожно выдохнул, зависнув в воздухе, глядя в черную, жадно распахнутую пасть бездны. Его сердце бешено колотилось, норовя выпрыгнуть из груди.<br /> <br /> Штука, поймавшая его, утащила его обратно, на край разлома. Он увидел, как смертоносная тьма уходит прочь, сменяется благословленной коричневой землей, хвоей и пятнами нерастаявшего снега.<br /> <br /> Он тяжело дышал, его легкие, легкие девятилетнего ребенка, все еще пылали после долгого бега и адреналина, разлившегося в его крови от осознания скорой смерти. Он ощутил, как что-то сжало его руку. Его легко подняли, словно он ничего не весил, и развернули – и Каррас оказался лицом к чудовищному лицу со своим спасителем.<br /> <br /> Он отлично запомнил тот момент. Храбрейший, отчаяннейший в своем племени мальчик замер, как перепуганный зверек. Он никогда не видел такого лица – с кожей белой, как выгоревшая на солнце кость, с такими же белыми бровями и бородой. Глаза на этом лице казались озерами свежей крови. В них не было белков. Это было лицо прямиком из страшилок, которые рассказывал старый Шеддак в свете очага.<br /> <br /> ''Хадит.''<br /> <br /> Слово прогрохотало в его голове – старое слово из языка, которого он никогда не слышал, но все же для Карраса, когда он взглянул в это мудрое, страшное лицо, значение этого слова стало ясным, как летнее небо.<br /> <br /> Вместе с пониманием пришли видения. Видения мрачных мест, где тела изменяла боль и древние знания, темных залов, где творились и изучались невероятные вещи.<br /> <br /> - Мы должны забрать тебя отсюда, - проговорил гигант, и голос у него оказался таким низким, что Каррас ощутил, как у него вибрирует в груди. – Мы должны забрать тебя, пока они отвлеклись.<br /> <br /> Когда Каррас вспомнил об этом, пережил эти минуты заново, он сообразил, что никогда не спрашивал, кем были эти «они». Космические десантники, конечно же, теперь он это понял. Еретики из одного из трижды проклятых Легионов-предателей. Но за все прошедшие годы – а их была почти сотня – его огромный спаситель никогда не заговаривал о том дне. А очень скоро условия отбора в космический десант и психообработка и вовсе приучили Карраса не спрашивать и не беспокоиться об этом.<br /> <br /> Так почему же сейчас, пока он висел в необъятной пустоте, это все снова всплывало в его памяти?<br /> <br /> ''«Воспоминания о детстве уходят вглубь. Их подавляют, да, но никогда не стирают до конца. Это все происходило со мной? Тогда почему сейчас оно вернулось? Где я?»''<br /> <br /> Он позволил воспоминаниям течь своим чередом. <br /> <br /> По-прежнему держа в руках ребенка, только что пойманного в воздухе, гигант-альбинос склонил голову и что-то заговорил в передатчик в вороте доспеха. Это был поток резких слов, которые Каррас не понял, хотя тон у них был совершенно точно приказной.<br /> <br /> Спустя пару мгновений в небе разлился грохот, эхом отдаваясь от стен каньона, а затем показался огромный угольно-черный корабль. Его рампа уже была опущена. Он завис в воздухе над Судьбой Талана, и его двигатели ревели, извергая пламя.<br /> <br /> Гигант перекинул Карраса через массивное, закованное в доспех плечо, и прыгнул.<br /> <br /> Каррас увидел, как земля остается внизу, как чудовищная пасть провала снова раскрывается под ногами, и его вновь охватил леденящий ужас. Сапоги его спасителя с гулким лязгом коснулись откинутой рампы. Корабль от удара просел на дюйм вниз, затем повернулся влево и направился куда-то вперед. Ухватившись рукой за край фюзеляжа, гигант подтянулся, забираясь вместе с Каррасом внутрь. По-прежнему держа мальчишку на плече, он прошел дальше в отсек. Рампа за его спиной начала подниматься. Сквозь закрывающийся проем перед Каррасом виднелся пейзаж, который ему доводилось видеть только со склонов ближайших гор.<br /> <br /> Внизу был лес, древний и могучий, служивший племени домом, даривший все, что им было нужно, все, что Каррас знал. Корабль направлялся к югу, и вскоре Каррас разглядел клубы черного дыма и пламя пожаров - они неудержимо бушевали там, где с незапамятных времен жил его народ.<br /> <br /> Рампа уже поднялась до середины. Это был последний раз, когда Каррас видел планету, на которой родился. За секунду до того, как рампа захлопнулась окончательно, в последней полоске неба, Каррас разглядел движение на юго-западе – три тонких, изящных корабля, похожие на наконечники копий, уносились куда-то прочь.<br /> <br /> А затем проем закрылся. Лязгнули заблокировавшиеся крепления.<br /> <br /> Белолицый гигант осторожно опустил Карраса на сидение, слишком большое для него, а затем, не произнося ни единого слова, они начали беседу.<br /> <br /> Это был первый раз, когда кто-то общался с Каррасом разумом к разуму.<br /> <br /> В тот момент он узнал об Империуме и Императоре Терры.<br /> <br /> В тот день он получил цель.<br /> <br /> Какими бы яркими не были воспоминания о том дне – детали, образы, ощущения – они растворились, как дымок от дула болтера. Каррас снова очутился в необъятной пустоте, снова стал крохотной искоркой самосознания.<br /> <br /> ''«Это не смерть. Это не может быть смертью. Я помню Кьяро. Я помню все. Фосс и остальные… Они меня вытащили.»''<br /> <br /> Его захлестнул липкий ужас. Память подсказала нечестивое имя, а следом за ним нахлынули эмоции. Каррас попытался избавиться от этих воспоминаний, но они всплывали снова и снова, против его желания, пока, наконец, он не вспомнил каждую деталь своей встречи с демоном в эфемерных водах Черной Реки.<br /> <br /> ''Гепаксаммон. Князь Печалей.''<br /> <br /> Присутствие этой сущности загрязняло реку, и бушующие воды начали вонять затхлостью и гниением. Она разорвала узы собственного мира, чтобы прийти и поставить перед Каррасом мрачный ультиматум – передать Экзорцисту Дарриону Рауту послание или заслужить ужасную кару.<br /> <br /> Каррас почти умер в тот день. Его доспех раскололся на части, его тело было сломано и раздавлено острыми, тяжелыми камнями. Но все же он не умер. «Святая Неварра» вернулась за ним. И Гепаксаммон требовал платы за ее возвращение.<br /> «Но уста любого демона очернены ложью», - подумалось Каррасу.<br /> <br /> Психический конструкт, размещенный на основной временной линии Афионом Кордатом, помог Каррасу сбежать, вытащил его из цепких когтей демона и вод Черной Реки.<br /> <br /> ''«Вы знали об этом, хадит мой. И все-таки… Как же вы не подготовили меня к этому?»''<br /> <br /> От этих мыслей стало горько и стыдно. Если бы Афион Кордат знал об этом заранее, он наверняка подготовил бы своего протеже. Либрариум Призраков Смерти, должно быть, прозрел вторжение демона уже после того, как Каррас покинул планету-крипту Окклюдус, родной мир ордена.<br /> <br /> А это они тоже видели? Вот это… а собственно, что «это»?<br /> <br /> Где он был? Почему он оказался здесь, в виде бестелесной сущности?<br /> <br /> Ответов по-прежнему не было. Абсолютное отсутствие времени и пространства сводило его с ума. Не за что ухватиться. Негде остановиться. Все, что у него было – воспоминания о прошлом, да и те приходили против его желания. Его заставляли переживать то, что не имело для него смысла.<br /> <br /> Он снова увидел те три смерти, что служили частью ритуалов вознесения.<br /> <br /> Он вспоминал резню, которую приносил вместе со своими братьями на дюжину захваченных ксеносами планет в Вурдалачьих Звездах, видел, как гибнут одни его хорошие друзья, а другие зарабатывают себе великую славу. Он заново переживал и праздничные церемонии в честь блистательных побед, и другие, более скорбные, когда чтились героические жертвы братьев, погибших в отчаянной схватке.<br /> <br /> А затем, после всего этого, перед его глазами снова встал его побег сквозь заснеженный лес на родной планете.<br /> <br /> Но в этот раз этот эпизод выглядел по-другому.<br /> <br /> Воспоминание началось привычно – крики за спиной, грохот выстрелов, рев голодного пламени и колкий морозный воздух в легких Карраса-ребенка. Но в этот раз, когда он устремился к восточной окраине леса, все вокруг него замерло. Как будто он находился в сенсориуме, и запись неожиданно встала на паузу.<br /> <br /> Он успел пробежать еще несколько шагов, но вокруг все так резко потемнело и замолкло, что он остановился и завертел головой, оглядываясь. Единственным звуком в тишине было его собственное судорожное дыхание. Оно постепенно становилось тише. Он замер, совершенно растерянный.<br /> <br /> Деревья освещались пламенем, но это не пламя не шевелилось. Ничто не шевелилось. Огонь был только образом, но не грел и не пытался никого поглотить.<br /> <br /> А затем послышался голос, мягкий, со странным акцентом. Женский.<br /> <br /> - Мы знали, что они придут за тобой.<br /> <br /> Каррас обернулся, высматривая, откуда раздается голос. <br /> <br /> Но там никого не было.<br /> <br /> - Это мы задерживали их, пока твои братья-воины вытаскивали тебя оттуда. Невежественные, как всегда, вы, мон-кеи, даже не заметили нас.<br /> <br /> Голос раздался так близко, что у Карраса по рукам и загривку пробежали мурашки.<br /> <br /> - Я сама отдала приказ, - продолжил голос. – Мы не могли позволить тебе угодить в руки Великого Врага. Если бы тебе было суждено уничтожить звезды, став таким же Порченым, ты натворил бы страшных дел. Ты стал бы чудовищной мерзостью.<br /> <br /> Каррас снова развернулся. На его лице застыла гримаса ярости.<br /> <br /> Он наконец-то оказался лицом к лицу с той, что говорила с ним. Это оказалась девочка, почти одного с ним возраста. Бледная, худенькая, с длинными светлыми волосами, изящная и хрупкая, одетая в роскошные одежды из переливающегося белого шелка.<br /> <br /> «Это уже не воспоминание», - понял он. – «Это вторжение!»<br /> <br /> Девочка смотрела на него без всякой улыбки. По ее лицу нельзя было ничего прочесть.<br /> <br /> Каррас заговорил – и к собственному удивлению обнаружил, что из его детского рта раздается его взрослый голос, голос космического десантника.<br /> <br /> - Кто ты? – требовательно спросил он.<br /> <br /> - Араньи, - ответила девочка. – Это сокращение, но его достаточно.<br /> <br /> Она отвернулась и отошла к дереву, рассматривая кору, затем провела по нему тонкой ручкой.<br /> <br /> - У тебя очень детальные воспоминания. У тебя острый ум, даже до имплантации и тренировок. Я не ошиблась ни насчет твоего потенциала, ни насчет угрозы, которую ты представлял, - она оглянулась на него через плечо. – И все еще можешь представлять. – Она снова отвернулась к дереву. – Может быть, я и пожалею о своей роли в твоем путешествии. Скоро узнаем.<br /> <br /> - В каком еще путешествии? – прорычал Каррас.<br /> <br /> Совершенный ротик девочки на миг изогнулся в улыбке. Она смерила Карраса взглядом.<br /> <br /> - Я вижу девятилетнего мальчика, спасающего свою жизнь, пока за его спиной умирает его собственное племя. ''Умирает из-за него.'' Впрочем, пусть вина не терзает тебя – их жизни не представляли ценности. Сказать по правде, ты был чем-то вроде залога – так вы, мон-кеи, это называете.<br /> <br /> Араньи продолжила рассматривать узор коры, явно очарованная всеми складками, крохотными трещинками и неровностями, тем, каким шершавым ствол выглядит в одних местах, и гладким в других.<br /> <br /> Каррасу безумно хотелось выругаться на нее, возразить ей, но он не мог. В словах этой девочки не было лжи. В глубине души он и сам всегда это знал: его народ убили – всех до единого – и именно он был причиной их гибели. Те чудовищные алые гиганты пришли именно за ним.<br /> <br /> - Как же…<br /> <br /> Девочка не дала ему договорить.<br /> <br /> - За множеством племен на множестве планет наблюдают. Ты знаешь об этом. Тех, в ком виден наибольший потенциал, всегда отмечают и испытывают. И самые злостные, самые омерзительные враги вашего раздутого, заживо гниющего Империума постоянно стараются сократить ваши ряды и пополнить свои.<br /> <br /> - Ты говоришь о Легионах-предателях.<br /> <br /> Девочка обернулась и ее взгляд неожиданно заледенел.<br /> <br /> - По какому же узкому пути ты шагаешь, Призрак Смерти. Какие же бури бушуют вокруг. Бездна со всех сторон, а тропинка такая узкая… Скажи спасибо, что тебя никогда не обучали предвидению. Если бы ты мог видеть будущее, ты, возможно, и не осмелился бы шагнуть в него.<br /> <br /> Каррас шагнул к ней, сжимая кулаки.<br /> <br /> - Да что ты такое? Ты ведь пришла в мой разум не для того, чтобы меня запугивать!<br /> <br /> - Я пришла, чтобы помочь тебе подготовиться, - ответила Араньи, и, подняв руку, убрала пряди за ухо. – К тому же, ты уже и сам понял, что я такое.<br /> <br /> Каррас отреагировал немедленно и бурно. Он увидел ее ухо – заостренное ухо. И оно стало последней деталью, окончательно выдавшей природу этой девочки.<br /> <br /> - Ксенос! – зарычал он. – Проклятая эльдарка!<br /> <br /> Он бросился было вперед, но его тело перестало подчиняться. Детские мышцы сковали невидимые оковы.<br /> <br /> Он зарычал, забился, отчаянно пытаясь вырваться. <br /> <br /> Девочка, по-прежнему совершенно спокойная, подошла к нему. Когда между ними оставалось не больше шага, она положила прохладную ладонь ему на висок и сказала:<br /> <br /> - Тебе пришла пора самому это увидеть, космический десантник. Пребывание в твоем разуме обходится мне дорого. Помни о моих предупреждениях, чтобы не привести к гибели все, что тебе небезразлично.<br /> <br /> А затем лес пропал, и девочка пропала вместе с ним.<br /> <br /> И снова вокруг была тьма, и снова Каррас падал в бездну.<br /> <br /> Голос Араньи снова зазвучал в его голове, и теперь он был другим. Он стал старше, старше на целые века, а может быть, и на тысячелетия.<br /> <br /> - Я буду присматривать за тобой, - сказала она. – Будь внимательнее в будущем. Поступай правильно – или я сделаю то, что должна, чтобы остановить тебя.<br /> <br /> Тьма начала рассеиваться. Перед глазами замерцал красный свет. Каррас все еще падал, но теперь ощущения изменились. Теперь он снова был в своем взрослом теле, и гравитация давила его мышцы и суставы. Он стал тяжелее, он вырос гораздо крупнее любого смертного человека. Он ощущал приятную тяжесть и тепло силового доспеха, давившего могучие, генетически усовершенствованные мускулы. Он попытался пошевелиться, но обнаружил, что связан. А затем перед глазами вспыхнули огоньки.<br /> <br /> Руны предупреждений на тактическом дисплее.<br /> <br /> Он был в десантной капсуле. Та неслась сквозь атмосферу планеты и внутри становилось все жарче. Это была штурмовая высадка. Все вокруг было понятным и привычным. Каррас слышал рев, чувствовал, как вибрирует бронированная капсула, преодолевая звуковой барьер.<br /> <br /> Спустя считанные секунды падение прервалось, и у Карраса сдавило желудок. От резкого изменения гравитации у него внутри все содрогнулось. Подключились реверсивные двигатели. Капсула с оглушительным треском приземлилась, люки разблокировались и, как пять огромных титановых лепестков, раскрылись.<br /> <br /> Каррас посмотрел на черный горный хребет, покрытый хрустящим белым снегом. Над головой раскинулось хмурое, графитово-серое небо.<br /> <br /> Страховочная рама, удерживавшая его на месте, отстегнулась, и Каррас выбрался из капсулы.<br /> <br /> Он знал это место очень хорошо. Но здесь никогда не случалось боевой высадки.<br /> <br /> Он мог назвать все высокие горы, видневшиеся впереди. Вон та, самая высокая, самая острая – это Коготь Йуриена. Здесь Каррас, будучи неофитом, проходил испытания – ему пришлось искать путь сквозь заснеженные скалы с одним ножом в руке, спасаясь от преследования горных леопардов. В скалы отправили шестерых мальчишек. Четверо из них погибли.<br /> <br /> ''Почему Окклюдус? Что это за игры?''<br /> <br /> Все выглядело таким реальным, таким осязаемым. Даже колючий морозный воздух, покусывающий Карраса за кончик носа, щиплющий ему глаза. Посмотрев себе под ноги, Каррас шагнул вперед, и снег захрустел под керамитом и пласталью.<br /> <br /> ''Дом.''<br /> <br /> Он повернулся, уже зная, что увидит, и потому не был удивлен. Там, позади, на вершине горного склона, возвышались Западные ворота Логополя, крепости-монастыря ордена. Они были такими же восхитительными, как и всегда – покрытые затейливой резьбой, отделанные золотом, ослепительно-белые на фоне темно-серого неба. И поначалу сердце Карраса зашлось радостью от этого зрелища, но та скоро прошла. На огромных сторожевых башнях не было ни души. В небе не сновало ни одного десантно-штурмового «Громового ястреба», ни одного истребителя-«Штормового когтя». Каррас огляделся, но и десантных капсул, кроме собственной, тоже не увидел.<br /> <br /> - Это все ложь, - пробормотал он.<br /> <br /> ''Но, тьма раздери, какая же она реальная!''<br /> <br /> Какие бы силы не использовала эльдарская ведьма, чтобы соткать эту картину, та вышла безупречной, убедительной в каждой детали – как любой психический конструкт или запись сенсориума, когда-либо встречавшиеся Каррасу. Такой же убедительной, как сама реальность.<br /> <br /> Но все это не было реальностью.<br /> <br /> Разозлившись, Каррас поднял к небу алые глаза и закричал:<br /> <br /> - Что ты от меня хочешь, ксеноведьма?! Какой в этом всем смысл?!<br /> <br /> Ответа не последовало. Только эхо его собственных слов, разлетевшихся среди черных скал.<br /> <br /> Какие бы прихоти ни двигали эльдарами, но они притащили его сюда не просто так. Но одно Каррас знал наверняка – среди этих белых заледеневших скал он ответов не найдет. <br /> <br /> Поняв, что другого выбора нет, Каррас начал карабкаться наверх, к Западным воротам.<br /> <br /> <br /> ===8===<br /> <br /> Арназ изо всех сил старался не спешить, но в этот вечер ему потребовалась вся сила воли, чтобы не ускорить шаг. Что-то постоянно маячило на краю видимости, и, пока Арназ шел по переулкам, его постоянно подмывало оглянуться. Впрочем, толку все равно бы не вышло: те, кто участвовал в Войне Терпения, - местные племена называли ее «Каваш Гарай», - знали, что т’ау могут становиться совершенно невидимыми, когда захотят.<br /> <br /> Арназ полностью замел все следы, как и всегда. Никаких утечек информации. Ни одной ниточки, за которую можно было бы ухватиться. Но его все равно не оставляло дурное предчувствие, что он где-то что-то упустил.<br /> <br /> Он ошибался. В темно-синих одеждах с соответствующей символикой Арназ ничем не отличался от любого другого члена городской администрации, работника среднего звена, торопившегося домой после целого дня трудов во имя Высшего Блага.<br /> Он годами выстраивал свою легенду. Она была безупречной. <br /> <br /> А если его шаги и выдают небольшую спешку, легкую тревогу, то… А кто из столичных сейчас не тревожится? Ситуация на Тихонисе изменялась быстро. После покушения на Ледяную Волну т’ау расправлялись со всеми возможными преступниками и теми, кто им сочувствовал, повсюду – от столицы до крохотных поселков на границе Затопленных Земель.<br /> <br /> Огненная каста лютовала, еще хлеще зверствовало ИВБ, как будто отчаянно пытаясь убедить всех в своей преданности ауну – террорист-смертник тоже оказался человеком.<br /> <br /> Непростые времена требуют осторожных мер. Тем более, что Арназ и те, с кем он собирался встретиться, были именно теми людьми, кого искали синекожие.<br /> <br /> Однако Арназ не был простым бунтовщиком. Его отправил сюда кое-кто куда более могущественный, чем Голос Песков. И игра, в которую играл Арназ, была куда обширнее и опаснее, чем простое планетарное восстание.<br /> <br /> Он несколько лет не получал вестей от своего господина, находящегося где-то вне планеты. От Арназа требовалось обустроиться, обзавестись крепкими связями, наладить каналы информации и ждать. По правде сказать, ему уже начало казаться, что о нем забыли, и что его ложная жизнь уже давно стала настоящей. Он гадал, в какой момент он перестал быть «кротом» Инквизиции и превратился в обычного тихонита. Когда закончилось притворство и началась настоящая жизнь?<br /> <br /> А затем, несколько месяцев назад, по психическому каналу пришли вести. Арназа вводили в игру. Империум наконец-то обратил свой взор на этот захолустный мирок.<br /> <br /> Арназу пришлось усилить меры предосторожности. И его жизнь перестала быть размеренной.<br /> <br /> Он завернул за последний угол и увидел прямо перед собой домишко из песчаника, который, собственно, и искал. В маленьком окне стояла зеленая бутылка с горящей свечой внутри – именно такой условный знак ему назвал Гунжир.<br /> <br /> Арназ остановился у невысокой стены и сделал вид, что подтягивает шнурки на правом ботинке. Так он сумел достаточно незаметно оглянуться через плечо и проверить, нет ли за ним слежки.<br /> <br /> Ничего. Ничего, что мог бы заметить глаз. Ничего, что уловило бы чутье.<br /> <br /> Арназ выпрямился, затянул потуже пояс, пригладил одежды и обошел домик – у задней стены обнаружилась лестница, ведущая под землю. Арназ спустился по ней и остановился у двери, огромной, тяжелой, из лакированного цикадийского дуба. Арназ постучался условным стуком.<br /> <br /> Что-то едва уловимо скрипнуло наверху, и Арназ, подняв голову, увидел в косяке из песчаника вмонтированный пикт-глазок. Тот уставился на лицо пришедшего и замер. Пару секунд ничего не происходило, линза просто таращилась на Арназа.<br /> А затем послышался лязг отодвигаемых засовов и дверь со скрежетом открылась. Перед Арназом возник человек – его морщинистое лицо, желтовато-коричневое, было типичным для жителя столицы. Человек прищурил светло-фиолетовые глаза, глядя на гостя.<br /> <br /> - Вечер приветствует, собрат мой, - проговорил Арназ.<br /> <br /> - А рассвет благословляет, - откликнулся тот.<br /> <br /> - День был сухим. Я видел ястреба над рынком – он летел на юг.<br /> <br /> - Ястреб видит многое. Может быть, он видел и тебя.<br /> <br /> - Он не видел меня, собрат мой. Его взгляд был устремлен к горизонту.<br /> <br /> - Как и глаза всех Икцер-Макан.<br /> <br /> ''Икцер-Макан. Глядящие вдаль.''<br /> <br /> Это имя никогда не упоминали всуе, и, услышав его, Арназ понял, что все сказал правильно. Мужчина посторонился, позволяя ему пройти. За дверью обнаружился короткий коридор, оканчивавшийся аркой, закрытой темно-красной занавесью, богато расшитой золотой нитью.<br /> <br /> Старик отвел занавесь в сторону и жестом велел Арназу зайти. Тот шагнул внутрь и оказался в маленькой комнате с низким потолком, полной мужчин, рассевшихся на подушках. Резкая смесь запахов – пота, свежего рекаффа, хлеба со специями, - ударила Арназу в лицо, как горячий ветер.<br /> <br /> Он увидел Гунжира, сидевшего в дальнем углу – тот обернулся, услышав, как кто-то вошел.<br /> <br /> Разглядев Арназа, Гунжир встал и улыбнулся, сверкнув теми восьмью золотыми зубами, которыми он так гордился. Он жестом пригласил Арназа сесть слева от него, на свободное место. Остальные мужчины смотрели на Арназа с опаской. Он знал их всех из сводок, но никогда не встречался лично ни с одним из них.<br /> <br /> «Их доверие не так-то просто завоевать», - отметил Арназ про себя. – «Это хорошо».<br /> <br /> Он поклонился им всем и уселся на свободной подушке, скрестив ноги. Старик, проводивший его сюда, сел прямо напротив него и начал представлять собравшихся. Он называл их только по личным именам, и каждое было настолько распространенным, что крикни любое в базарной толчее, и к тебе обернется добрая сотня людей.<br /> <br /> Арназ уважительно поприветствовал всех по очереди. Среди собравшихся мужчин дураков не было – каждый из них возглавлял несколько значимых ячеек. И то, что они собрались здесь все вместе, красноречиво говорило о сложившейся ситуации. Война Терпения была деликатным делом, а такие дела делались за десятилетия, а то и за века. Поскольку противник значительно превосходил Кашту и Ишту в силе и вооружении, требовалось долгосрочное планирование. Редко встречались мужчины, готовые отдать жизнь на войне, которая не кончится в ближайшее время. Но собравшиеся здесь были другими. Их не беспокоило то, что мало кому из них доведется увидеть плоды их трудов и результаты жертв. Имела значение только их вера – вера в то, что все известные миры в этой вселенной по праву принадлежат Империуму.<br /> <br /> Их единственным богом был Бог-Император Человечества.<br /> <br /> И учения Святого Сатры и его последователя, Святого Исары, не могли толковаться иначе.<br /> <br /> Хозяином дома, где они собрались, был тот старик, открывший Арназу дверь. Его звали Диунар. Он что-то негромко сказал своему соседу справа, самому молодому из присутствующих, и указал глазами на Арназа. Вскоре перед гостем появилась чашка рекаффа и маленькое твердое печенье из жареного риса и побегов урикса. Печенье было сладким и острым, и отлично дополняло горячий рекафф. Арназ уже давно научился наслаждаться яркими вкусами, столь любимыми тихонитами, хотя свои первые дни на этой планете он провел в основном около уничтожителя биоотходов, поворачиваясь к нему то задом, то передом.<br /> <br /> Это были сложные дни. Первые дни на любой новой планете всегда такими были. Арназ тогда быстро и сильно потерял в весе, но для прикрытия это было даже хорошо. Мускулистее обычных граждан здесь были только те, кто служил в Интегрированных войсках безопасности – синекожие называли их Гуэ’а’Ша. Подобным правилам тау уделяли достаточно внимания. Телосложение человека должно было соответствовать его роли в обществе.<br /> <br /> Эти правила внедрялись в каждую человеческую культуру, оказавшуюся под властью тау. И потому солдаты на Тихонисе по умолчанию были крупнее и сильнее, чем торговцы и люди иных профессий.<br /> <br /> Пока Арназ потягивал рекафф из чашки, Диунар взял на себя роль хозяина собрания.<br /> <br /> - Раз встреча проходит в моем доме, Мелшала&lt;ref&gt;Мелшала (урз.) – тихонитское наименовение Бога-Императора Человечества, дословно – «отец всех людей».&lt;/ref&gt; благослови его, Сантра сохрани его, - начал Диунар, - я буду говорить первым. Некоторые из вас меня знают, некоторые – нет. Все, кто сегодня собрался здесь – кровь от крови настоящих людей. У всех нас одна цель. И пусть душа любого, кто предаст эту цель, навеки отправится в бесконечную тьму. Все вы сегодня слышали по общим каналам, что ауны приказали отменить комендантский час с десятого дня Салбадо. Официальное заявление будет сделано завтра. Городская стража продолжит патрулирование, у нее остаются полномочия на обыски без предупреждения, но по улицам наконец-то снова можно будет ходить в любое время дня и ночи.<br /> <br /> - Это хорошо, - сказал коротышка с кривым носом, представившийся Садивом. – Давно пора вернуть людям право свободно передвигаться по городу.<br /> <br /> - В самом деле? – спросил третий, которого звали Равой. Арназ взглянул на него, и увидел в его глазах глубокую и неизбывную печаль. Этот человек познал огромную потерю. Арназ вспомнил его досье. Рава потерял единственного сына – его пристрелили воины из касты огня во время рейда на склад оружия. Чтобы не выдать себя, Рава не смог присутствовать на похоронах сына и не имел возможности посещать его могилу. <br /> <br /> - Я не уверен в этом, собрат мой, - продолжил Рава. – На заполненных улицах будет больше глаз, и кто-то может увидеть, как мы делаем свое дело. Предатели из нашей расы – куда более серьезная угроза для нас, чем проклятые варпом поги. Мы не сможем определить на глаз, кто займет нашу сторону, а кто – нет. Это у погов по цвету кожи понятно, кому они сочувствуют. Комендантский час хотя бы обеспечивал нам пустые улицы.<br /> <br /> - Лаха, - откликнулся Садив. Это было старое слово из языка Кашту, означавшее «согласен, но не до конца». – Но каждый раз, когда мы нарушаем комендантский час, мы слишком сильно рискуем. Если кого-то из нас захватят живым…<br /> Гунжир не дал ему закончить. Он был самым старым из собравшихся, и когда он поднял руку, все немедленно замолкли.<br /> <br /> - Какое праведное освобождение, собратья мои, не требует подобного риска? Диктатор знает, что мы действуем здесь, в столице, и в каждом городе и поселке по всему украденному им миру. Если он все-таки распорядился отменить комендантский час, но лишь для того, чтобы поддержать и порадовать синих языков&lt;ref&gt;Сленговое название, очень оскорбительное, обозначающее людей, следующих философии тау, влившихся в их общество или старающихся заработать от них какие-либо милости.&lt;/ref&gt;, а не потому, что он решил, что угроза его правлению миновала. Торговые гильдии уже несколько недель ходатайствовали об отмене комендантского часа. Простые граждане были недовольны, напряжение росло. Конечно же, аун’Дзи не захочет, чтобы наше дело получило поддержку. А комендантский час озлобил многих.<br /> <br /> - Лаха, лаха, - наконец присоединился к разговору Арназ, - но мы не должны забывать о том, что это может быть уловка, чтобы выманить нас, ослабив нашу бдительность.<br /> <br /> Гунжир кивнул.<br /> - Что бы ни заставило Диктатора отменить указ, я буду держать ухо востро и советую делать то же самое всем, кто ценит свою жизнь. Ауны знают, что нам придется действовать и дальше, чтобы увеличивать и закреплять поддержку, которой мы добились в городах и селах за прошедшие недели. Они ожидают, что мы начнем работать активнее. Мы не можем позволить людям вернуться к спокойствию и расслабленности. Поги это понимают. И они будут ждать нашего следующего шага.<br /> <br /> Дородный мужчина с белой прядью в темно-рыжей бороде прокашлялся и прижал правую руку к сердцу, показывая, что хочет высказаться следующим. Этого мужчину звали Уркисом.<br /> <br /> - Ледяная Волна недавно вернулся в город, он собирает побольше заключенных, чтобы пойти на юг. Что говорит об этом Голос Песков? Мы ударим еще раз, пока Ледяная Волна отсутствует? И почему ему постоянно нужно переводить заключенных из интегрированных городских кварталов? Наши братья-хаддайины не докладывали, что те переполнены.<br /> <br /> Гунжир покачал головой.<br /> <br /> - До меня не доходило вестей о том, что Ледяная Волна готовит наступление, собрат мой, но Арназ получает вести с севера куда чаще, чем я. Голос Песков полагает, что путь к нашему праведному будущему связан с прибытием чужачки, той женщины в черных перьях. Арназ?<br /> <br /> - Расскажу все, что знаю, - откликнулся тот. Именно для этого он и пришел сюда. Он в самом деле получал зашифрованные сообщения от Голоса Песков. Из всех собравшихся здесь мужчин лишь он один знал истинное лицо предводителя восстания. А Голос, в свою очередь, был единственным, кто знал, кто такой Арназ на самом деле – не тихонит, но шпион, присланный издалека.<br /> <br /> - Правда, я никогда не видел эту женщину, - продолжил он, - только на этих пиктах.<br /> <br /> Он вытащил из складок одежды несколько квадратных листочков глянцевой бумаги и передал часть налево, часть направо. И каждый из собравшихся, кто брал их в руки, изумленно охал.<br /> <br /> - Я и сам удивлен не меньше вашего, собратья мои. Когда я увидел двоих ее сопровождающих, я не поверил собственным глазам.<br /> <br /> - Реш’ва&lt;ref&gt;«Святейшие из сынов» (урз.)&lt;/ref&gt;! – благоговейно прошептал Рава.<br /> <br /> - Космические десантники! – выдохнул Садив. – Космические десантники пришли!<br /> <br /> <br /> ===9===<br /> <br /> Логополь…<br /> <br /> Это был огромный, запутанный лабиринт, от крипт и подземелий и самых верхних башен хорошо укрепленной крепости. Здесь повсюду изображались смерть и запределье – в гравировке на стенах и дверях, в изящных статуях, в витражах и мозаиках, потрясающих искусностью, но в то же время леденящих кровь. Город-крипту называла домом целая тысяча действующих космических десантников, пусть они и никогда не собирались здесь все сразу, даже на День основания. Некоторые из обитателей крепости ушли, чтобы никогда не вернуться. Некоторые никогда не покидали ее. Последними в основном были сервы ордена, исчислявшиеся десятками тысяч, посвящавшие всю жизнь служению своим хозяевам-воинам.<br /> <br /> Город существовал их кровью и потом, позволяя их владыкам сосредоточиться на собственной роли в бесконечной войне по всей галактике.<br /> <br /> Каррас вошел в огромные титановые ворота, покрытые лазерной гравировкой, но не увидел не души. Ни сервов. Ни братьев. Никого.<br /> <br /> Никто не следил за ним ни со стен крепости, ни с черных балконов Великого Донжона. Если бы там был хоть кто-нибудь, пусть и скрытый от глаз, Каррас бы все равно почуял их присутствие. Но все же какой-то след здесь имелся. <br /> <br /> Присутствие. Что-то, что манило Карраса за собой. Он прошел через сады, заросшие черными, лишенными листьев деревьями, через тренировочные площадки, через залы и коридоры, освещенные канделябрами, и чем дальше он уходил, тем четче ощущался след.<br /> <br /> Что-то влекло его вниз, в огромные катакомбы, где лежали в тишине павшие герои, исполнившие свой благородный долг. Там, в самой глубине, находился древний купол Храма Голоса, где в холодном центральном зале покоился ужасный Стеклянный трон, столь часто упоминавшийся в записях ордена.<br /> <br /> ''Шарьякс.''<br /> <br /> Как только Каррас вспомнил о нем, он понял, что именно к древнему трону его так отчаянно тянет. Обретя уверенность, Каррас ускорил шаг.<br /> <br /> Автоматизированные лифты-клетки довозили только до середины пути. Катакомбы были куда древнее самого Логополя. Никто не знал наверняка, насколько именно древнее, но их вырыли за добрую тысячу лет до того, как сам Меррин Корцед, Первый из Первых, ступил на эту землю. От коридора, где оканчивалась шахта лифта, вниз уходила длинная и темная спиральная лестница, освещавшаяся только оранжевым светом неугасающих свечей. Если бы кому-то пришло в голову бросить сверху камень, то он успел бы повторить собственное имя дюжину раз, прежде чем услышал бы, как камень стукнется о дно. Если бы вообще, конечно, услышал. Мало кто спускался сюда, кроме мертвецов, похороненных глубоко в подземных пустотах. Лишь редкие избранные – в первую очередь, хадит Карраса, - призывались сюда лично магистром ордена. Единожды сев на Стеклянный трон, магистры уже никогда больше не видели света окклюдского солнца.<br /> <br /> Каррас добрался до самого конца лестницы и шел вперед еще добрых полчаса, хотя шаги космического десантника были куда шире и быстрее, чем шаги смертного. Его путь лежал через Залы Славы, где покоились окаменевшие, замершие в сидящей позе тела всех известных магистров ордена Призраков Смерти. <br /> <br /> Хотя Каррас и знал, что все вокруг – иллюзия, уловка эльдарской ведьмы, он все равно не мог позволить себе пройти мимо тех, кто принес себя в жертву Стеклянному трону, и не отдать честь каждому из них, прижав к сердцу кулак и шепча короткую молитву благодарности и глубокого уважения.<br /> <br /> Все они медленно каменели по мере того, как Шарьякс высасывал из них жизненные силы.<br /> <br /> Каррас не имел доступа к информации о том, почему все они добровольно приняли такую судьбу, но причина наверняка была очень важной.<br /> <br /> Он старался не думать о том, что Афион Кордат, скорее всего, станет следующим Призраком Смерти, окончившим свои дни на Стеклянном троне. Именно это происходило с каждым главой библиариума, когда тот становится магистром ордена. <br /> <br /> Шарьякс принимал только самых могущественных псайкеров.<br /> <br /> Нельзя было исключать и того, что Каррас и сам однажды будет вынужден сесть на Стеклянный трон, хотя скромность заставляла его гнать подобные мысли прочь. <br /> <br /> «Нет», - подумалось ему. – «Из Караула Смерти почти никто не возвращается домой. И меня наверняка ждет то же самое».<br /> <br /> Коротко помолившись у ног окаменевшего Корцеда, последнего и самого великого из побывавших на троне владык, Каррас прошел в огромную пещеру, где располагался Храм Голоса, тихий, мрачный и непоколебимый. Его колонны тянулись к потолку пещеры, а огромный купол, потемневший от пыли и времени, был по-прежнему крепким.<br /> <br /> Каррас пересек широкий каменный мост, ведущий ко входу. Внизу, далеко в темноте, текла ледяная подземная река, и ее воды шелестели, как сонм призраков, наблюдавших за гостем, обсуждавших его нежданный визит. Каррас ни за что не спустился бы сюда, не получив приглашающего психического импульса непосредственно от мегира.<br /> <br /> Но сейчас он был полностью свободен в своих действиях, потому что все вокруг было иллюзией, сотканной из его воспоминаний. Он шагал вперед, зная, что должен сделать. У арочных дверей он остановился, подавив нахлынувший было благоговейный трепет, и толкнул обе створки. Ему потребовалось немало усилий – двери были тяжелыми, но Каррас был достаточно силен, и створки со скрежетом разошлись в стороны, царапая металлический пол. С потолка тут же посыпалась пыль и мелкие камушки – сюда уже много, много лет никто не заходил.<br /> <br /> Каррас старался не обращать внимание на шевелящиеся в его душе предчувствия, но чем ближе становился конец его пути, тем сильнее становились и они. Пройдя сквозь еще две двери, меньше и легче основных, Каррас оказался в последнем вестибюле перед основным залом.<br /> <br /> Он подошел к последним дверям и глубоко вдохнул. Воздух оказался сухим, холодным и пах пылью.<br /> <br /> Это было неправильно. Здесь должно было пахнуть благовониями. <br /> <br /> Каррас ощутил, как заколотилось его основное сердце.<br /> <br /> «Не верь тому, что увидишь за этими дверями», - сказал он себе. - «Чужачка пытается тобой манипулировать, только и всего. Она служит только прихотям своего коварного народа. Не поддавайся ни на какие уловки».<br /> <br /> И с этой мыслью он положил ладони на каменные створки внутренних дверей, глубоко вдохнул и распахнул их, входя в священный зал.<br /> <br /> В это место, не знавшее света, приходили величайшие и благороднейшие воины ордена, чтобы совершить долгое, медленное и мучительное самопожертвование. Эту жертву приносили в основном в темноте, но те, кому дар позволял уходить далеко за грань и заглядывать далеко за пределы, в освещении не нуждались. Могущественные псайкеры частенько слепли со временем, больше не нуждаясь в глазных нервах – колдовское зрение позволяло им видеть больше.<br /> <br /> Сам Шарьякс, как сердце, пульсировал тусклым призрачным светом. Он был совсем слабым, но и этого освещения оказалось достаточно для улучшенного зрения Карраса, чтобы тот смог оглядеться по сторонам.<br /> <br /> Он направился прямо к трону, рассмотрев крупную фигуру, сидящую на нем. Ее сложно было не узнать. Вот силуэты обоих массивных наплечников. Вот фактурный шлем, украшенный знаком отличия в виде лаврового венка из серебра и золота, отделанного драгоценными камнями.<br /> <br /> Каррас знал этот шлем. Тот принадлежал его хадиту, его наставнику.<br /> <br /> Значит, здесь, в созданном Араньи Логополе, магистром ордена был Афион Кордат.<br /> <br /> «Но такое будущее никогда не наступит», - подумал Каррас. – «Или она думает, когда Логополь когда-нибудь останется заброшенным?»<br /> <br /> К тому же, она ошиблась кое в чем еще: никто не усаживался на трон облаченным в доспехи и шлем. Тот, кто становился Первым Призраком, магистром ордена, передавал броню и оружие тому, кто придет на его место – это всегда был старший библиарий. Так почему же фигура, сидящая перед Каррасом, была в полном доспехе Адептус Астартес? В этом не было никакого смысла.<br /> <br /> «Если ксеноведьма вытащила все эти образы из моего подсознания, то она должна была знать об этом. Значит, она создала такую иллюзию умышленно. И что она хотела этим сказать?»<br /> <br /> А затем Каррас уловил еще одно несоответствие – несмотря на то, что трон был занят, от того, кто сидел на нем, не исходило никакого психического излучения. Душа этого воина должна была сиять так ярко, ощущаться так явно, что ее едва ли не на орбите можно было почувствовать. А здесь даже с расстояния в несколько шагов не чувствовалось ничего, даже отголосков самой бессмертной души.<br /> <br /> Каррас собрался с силами и решительно зашагал вперед. Подчиняясь его мысленному приказу, вокруг него затанцевали блеклые огоньки психического пламени. Дополнительное освещение позволило ему разглядеть сидящего на троне во всех подробностях.<br /> <br /> Броня явно принадлежала старшему библиарию, но выглядела древней, запорошенной пылью. От жизненной силы и духа Кордата в этом зале не осталось и следа.<br /> <br /> Как только Каррас оказался у подножия трона, воин шевельнулся. Он опустил голову и взглянул на нежданного гостя. Со шлема посыпалась пыль, а его линзы полыхнули красным светом. Он уставился Каррасу прямо в глаза.<br /> <br /> А затем фигура безмолвно шевельнулась и бросила что-то тяжелое прямо Каррасу в руки.<br /> <br /> Он опустил глаза и вскрикнул, рассмотрев пойманный предмет, и выронил его, отступая прочь от трона.<br /> <br /> И голова его наставника, срезанная с плеч, шлепнулась на пол и откатилась.<br /> <br /> Когда Каррас снова обрел голос, он закричал, но его крик адресовался не фигуре, сидящей на Шарьяксе. Он закричал в воздух, на все, что окружало его, на ту, что создала это место и заперла его здесь.<br /> <br /> - Эльдарская ведьма! – орал Каррас. – Проклятая ксенокровка! Покажись, и я тебе самой голову отрежу!<br /> <br /> А сидящий на троне воин расхохотался от этих слов, и сквозь решетку шлема этот резкий схем казался грохотом и шелестом. Не снимая перчаток, воин разблокировал крепления шлема, а затем медленно, явно рисуясь, стащил его с головы.<br /> <br /> Каррас поднял взгляд, и в его глазах вспыхнуло бледное пламя психической силы. Но, когда воин обнажил лицо, Каррас снова отшатнулся прочь.<br /> <br /> Там, на Шарьяксе, насмешливо глядя на него сверху вниз, сидел он сам.<br /> <br /> Черты лица были теми же самыми, с точностью до каждого шрама, но Каррас никогда не был таким – рот сидящего на троне воина кривился в торжествующей ухмылке, а в глазах полыхало кровожадное безумие. <br /> <br /> - Да что все это значит?! – воскликнул Каррас, когда его изумление снова сменилось яростью. – Отвечай, мать твою!<br /> <br /> Ложный Каррас снова рассмеялся и встал на ноги, и Каррас машинально принял боевую стойку. Он чувствовал, как откликается на угрозу его сила, как вскипает внутри так, как всегда вскипала перед лицом опасности. Он начал аккумулировать эту эфирную мощь внутри. Он собирался уничтожить эту тварь, это оскорбление. Он собирался разорвать на части весь этот проклятый кошмар.<br /> <br /> Стоило ему подумать об этом, как лже-Каррас напряг мышцы под доспехом… и расправил все четыре руки.<br /> <br /> Каррас не замечал лишние конечности до тех пор, пока они не расправились – длинные, костлявые, покрытые шелестящим хитином, заканчивающиеся тремя когтями, похожими на лезвия.<br /> <br /> Каррас уже видел такие руки. В таком количестве и так близко.<br /> <br /> ''Генокрад!''<br /> <br /> За спиной у чудовища, осмелившегося нацепить его личину, Каррас разглядел, как ускорилась пульсация Шарьякса. Тот засиял ярче, словно ощутил приближающееся сражение. Каррас ощутил, как это сияние обжигает его душу, окутывает нестерпимым жаром тело. Четырехрукая тварь направилась вниз по ступеням, и Каррас отступил назад.<br /> <br /> Спустившись, тварь остановилась, расправила плечи, раскрыла пошире руки, готовая броситься в атаку. Каррас обнаружил, что генокрад выше его ростом, а кожа на лице напоминала воск. И когда тварь снова улыбнулась, в ее пасти оказалось полным-полно тонких и острых зубов.<br /> <br /> Но когда она заговорила, ее голос был неуместно мягким и мелодичным. Это был голос эльдарской ведьмы.<br /> <br /> - Ты думаешь, что я играю с тобой, Призрак Смерти? Мне не зачем тратить время и силы впустую. Я делаю это, потому что так надо. Перед тобой открыто множество дорог. Для своих собратьев ты – Кадаш. Вернее, ты можешь им быть. Они возлагают на тебя слишком много надежд и эти надежды могут привести их к гибели. Другие видят твой образ в том будущем, которое пытаются выстроить. Они собираются использовать тебя ради собственных амбиций.<br /> <br /> Ложный Каррас, порченый Каррас, указал на собственное тело и затем по очереди обвел глазами все свои жуткие раскрытые руки.<br /> <br /> - А для третьих ты – самый жуткий кошмар, грозящий уничтожить все, чего они добились. Ты даже не представляешь, насколько. Время и Судьба бурлят вокруг тебя. Это безумный водоворот возможностей. Нечитаемый. Так много дорог ведет к ужасу и страданиям. Так мало – к свету. Кем ты станешь? Спасителем? Погибелью? Или еще чем-то более великим – или более ужасным?<br /> <br /> От отвращения на Карраса накатила тошнота. Слова! Это просто слова!<br /> <br /> И он не верил ни одному из них.<br /> <br /> «Чтоб ей провалиться с ее надменностью! Я убью ее!»<br /> <br /> - Я – солдат, - огрызнулся он. – Ни больше, ни меньше. Моя судьба – сражаться и умереть.<br /> <br /> Тварь расхохоталась – не тонким голоском Араньи, но глухим и утробным. Она повела руками, указывая на что-то слева и справа от Карраса, и тот уловил движение вокруг. По каменному полу застучали бронированные сапоги. Каррас обернулся, с готовностью вскидывая правую руку, собирая сияющее психическое пламя в шар, растущий над его ладонью. Он собирался сжечь все, что шевелилось вокруг.<br /> <br /> Но прежде, чем сгусток пламени сорвался с его руки, Каррас разглядел тех, кто окружил его – и оба его сердца заледенели.<br /> <br /> Со всех сторон сотнями наступали его собратья-Призраки Смерти. Они расталкивали друг друга и шипели, как звери, из-под потрескавшихся, покрытых ржавчиной шлемов.<br /> <br /> И у каждого из них были те же жуткие четыре руки, как и у ложного Карраса – последствия геносемени тиранидов.<br /> <br /> Каррас снова услышал голос Араньи, но теперь он раздавался как будто со всех сторон, а не из пасти очередной твари.<br /> <br /> - Выбирай с умом, Лиандро Каррас. Смотри в истинную суть вещей. Первые события в цепочке уже произошли. На Тихонисе решится многое.<br /> <br /> И как только под сводом купола умолкло эхо последних слов, искривленные, ложные Призраки Смерти бросились вперед, на Карраса, протягивая смертоносные клешни.<br /> <br /> Каррас стиснул зубы и распахнул врата разума для потока психической силы.<br /> <br /> - Ложь и уловки ксеносов, - прорычал он, а затем заревел громче:<br /> - Я не верю тебе!<br /> <br /> Эфирная сила заструилась сквозь него могучей рукой, почти неукротимая. Каррас приготовился выпустить ее вместе боевым кличем, но за мгновение до того, как он успел это сделать, ледяные руки стиснули его виски, и все силы тут же покинули его.<br /> <br /> Все погрузилось во тьму. Все звуки стихли.<br /> <br /> Ни купола. Ни Шарьякса. Никакой нечестивой мерзости.<br /> <br /> Несколько секунд Каррас снова был искрой самосознания – душой, блуждающей в бесконечной пустоте. А затем вокруг него снова вспыхнули цвета и полились звуки. Его снова сдавила гравитация. Он дернулся, приподнялся, открыл глаза и увидел перед собой грязную землю. В пурпурном небе клубились кроваво-красные облака.<br /> <br /> А над головой ревели ракеты и артиллерийские снаряды.<br /> <br /> Так близко. <br /> <br /> Так низко.<br /> <br /> Оглушительно.<br /> Каррас увидел, как в воздухе носятся истребители и бомбардировщики-«Мародеры» из Имперского флота. Все вокруг него усеивали трупы – мужчины, женщины, дети, разорванные на части, и их кровь превращала землю в багровую кашу.<br /> Где-то справа раздались резкие хлопки выстрелов, а затем – отчаянные крики. Каррас увидел, как яростно сталкиваются друг с другом ряды противников, как сияющий хитин царапает отполированную броню.<br /> <br /> Перед глазами у него засверкали вспышки лазеров. В нескольких метрах на землю рухнул артиллерийский снаряд и тут же взорвался, и Карраса отбросило назад, прямо на спину. Взметнувшиеся комки грязи посыпались на него дождем, застучали по доспехам, как гравий. Посмотрев вверх, Каррас увидел среди облаков что-то огромное и темное.<br /> <br /> Поначалу ему показалось, что это корабль, длинный и изящный. Но чем ниже тот опускался сквозь облака, тем четче Каррас видел, что это что-то живое. Это было существо размером с целый город, с огромными щупальцами, тянущимися из его гигантского тела. По всей туше виднелись отверстия. Из них вырвался целый рой летающих тварей, и они все устремились вниз, к бурлящему на поверхности сражению.<br /> <br /> Каррас перекатился и подскочил на ноги.<br /> <br /> - Это все не настоящее! – заорал он в небо. – Ты слышишь меня, эльдарка?! Все это – ненастоящее! Это ничего не значит!<br /> <br /> Ответа не последовало.<br /> <br /> Каррас зарычал от бессильной ярости. Он опустил глаза, рассматривая собственные руки и ноги. На нем был полный доспех, мощный и тяжелый, совсем как настоящий. Он ''ощущался'', как настоящий. Каррас слышал, как стучит кровь у него в ушах, как колотится в груди основное сердце. На ретинальном дисплее вспыхнули руны – системы шлема сообщили, что у него повышается пульс и содержание адреналина в крови. Каррас сжал кулаки.<br /> <br /> Что с ним происходит? Что это такое?<br /> Может быть, с ним и вовсе ничего не произошло на Кьяро? Или он теперь заперт в собственном больном разуме?<br /> <br /> Или это была какая-то уловка демона? Она вообще существовала, эта эльдарка?<br /> <br /> Каррас чувствовал вонь крови и горящих тел. Он чувствовал, через усиленные датчики доспеха, как дует ветер, как чавкает залитая кровью земля у него под сапогами.<br /> <br /> «А что, если все это – настоящее?» - подумал Каррас. – «Что, если я просто перенес какой-то психический приступ и отключился, но все это время на самом деле был здесь?»<br /> <br /> Он ни в чем не мог быть уверен наверняка. Нет, кое-что все-таки было – он не сомневался, что воспоминания о том дне в горящем лесу были просто воспоминаниями. Он был уверен, что заброшенный Логополь и чудовищные монстры в храмы были иллюзией.<br /> <br /> ''Этих событий не было. Не было!''<br /> <br /> Но… это?<br /> <br /> Каррас снова опустил глаза на руки в латных перчатках. Одна серебряная, одна черная.<br /> <br /> ''Я служу Караулу Смерти.''<br /> <br /> Вокруг бушевала битва. Еще один снаряд упал совсем рядом, и земля под ногами содрогнулась, и вверх взметнулись пылающие осколки и комки грязи.<br /> <br /> Каррас чувствовал реальность происходящего, землю под ногами.<br /> <br /> Он проверил магнитные крепления и ремни.<br /> <br /> Оружия не было. Ни болтера, ни пистолета, ни гранат, ничего.<br /> <br /> Он запустил руку назад, шаря в поисках ножа, обычно висящего на поясе. Но ножа не было. Арквеманн тоже исчез – драгоценный силовой клинок, который его наставник доверил ему, должен был висеть у него за плечом, рядом с силовым ранцем. Но его там не было.<br /> <br /> Каррас оказался совершенно безоружным посреди схватки. Он был совсем один среди камней, тел и изуродованных взрывами деревьев, а вокруг царили ад и смерть, огромные тиранидские туши опускались с небес, и Имперские войска отчаянно пытались отбиться.<br /> <br /> Каррас огляделся, пытаясь отыскать хоть что-нибудь, что помогло бы понять, где он находится, хоть какую-то подсказку. Но ничего отыскать не успел – из грязи вокруг полезли какие-то существа, шипя и щелкая, их твердые безжизненные глаза напоминали черные камни.<br /> <br /> Каррас уже имел дело с этими тварями. Он видел, как умирали его собратья, как их поглощали и разрывали на части.<br /> <br /> Они бросились на него всем скопом, занося длинные и острые когти для смертельного удара.<br /> <br /> ''Термаганты!''<br /> <br /> Каррасу отчаянно не хватало Арквеманна. В рукопашной схватке большинство космических десантников могли одолеть около четырех тиранидов, но, если бы у него в руке был силовой меч, служащий аккумулятором его психической энергии, на его стороне был бы куда значительный перевес.<br /> <br /> Твари хрипло дышали, подходя всю ближе, из их зубастых пастей текла слюна. Впереди ждала добыча!<br /> <br /> Но если эти твари думали, что Каррас, лишенный видимых средств защиты, абсолютно безоружен, то они очень горько заблуждались.<br /> <br /> Каррас не собирался проверять, что это – иллюзия или реальность. Он собрал всю свою силу, направляя в один мощный удар. Он вскинул руки, раскрыл ладони и перетек в боевую стойку. Бело-голубые разряды силы заструились по его рукам, как электрические змеи. Он почувствовал, как внутри нарастает давление, как могучая сила бурлит в его разуме. Он укротил ее, подчинил своей воле, и внутренним зрением отметил каждую цель, задавая направление для смертоносного потока.<br /> <br /> Термаганты подходили все ближе. Они сжали ноги, готовые прыгнуть и разорвать Карраса на части. И в тот момент, когда они взлетели в воздух, Каррас выпустил ослепительные психические молнии.<br /> <br /> Раздался оглушительный треск, словно множество костей сломалось разом.<br /> <br /> Перед глазами потемнело. Каррас ощутил, как падает вперед. Его кожа неожиданно взопрела и стало безумно холодно. <br /> <br /> Он ударился о твердую землю, чувствительно приложившись локтями и лбом о гладкий мрамор. Он едва успел приподняться на руках, и его тут же стошнило плотными комками странной, сладко пахнущей массы. Он попытался открыть глаза, но веки слиплись.<br /> <br /> Тело болело. Все, целиком. Каррас чувствовал себя отвратительно слабым.<br /> <br /> Его снова скрутил спазм, и он выплюнул еще комок странной липкой слизи. Теперь в ней чувствовалась горечь, несмотря на сладковатое послевкусие. Он понятия не имел, что это.<br /> <br /> Он поднял руку и принялся яростно тереть глаза. Всего в нескольких метрах от него раздался хриплый голос:<br /> <br /> - Нет, брат. Отойди. Пусть придет в себя. Дай ему немного времени. Но будь наготове.<br /> <br /> Он узнал этот голос. Только космические десантники говорили на готике так низко, что этот звук отдавался в груди.<br /> <br /> ''Марн Лохейн.''<br /> <br /> Это был голос Штормового Стража, первого библиария Караула на Дамароте.<br /> <br /> Каррас наконец-то сумел разлепить веки. Он обнаружил перед собой черные мраморные плиты, покрытые густой полупрозрачной слизью. Его зрение было совершенно идеальным и острым, как раньше.<br /> <br /> ''«Я точно помню, что потерял глаз, сражаясь с повелителем выводка. Как так получилось, что я все вижу?»''<br /> <br /> Он посмотрел на собственные руки, упирающиеся в черный мрамор. На растопыренные пальцы.<br /> <br /> Что-то еще не так, понял он. Что-то изменилось.<br /> <br /> Он поднес правую руку к глазам и повертел, рассматривая. <br /> <br /> И по его спине пополз холодок.<br /> <br /> Куда делся шрам, который он получил на Калварьяше? Куда пропали ожоги от кислоты, угодившей ему на кожу при штурме Нового Голодайна? И где его обереги, татуировки в виде пентаграмм и гексаграмм, которые он получил вместе со званием боевого брата? Где его защита? Что с ним случилось?<br /> <br /> Его лицо искривила растерянная гримаса. Каррас с трудом поднялся на ноги, пошатываясь…<br /> <br /> … и обнаружил перед собой пятерых космических десантников в полном боевом облачении. Трое из них держали Карраса на прицеле болтеров, а четвертый – огнемета.<br /> <br /> Последним, - и единственным, у кого с собой не было никакого видимого оружия, - был Лохейн.<br /> <br /> Каррас посмотрел Штормовому Стражу в глаза и весьма удивился тому, каким ледяным и твердым был его взгляд. В нем не было ни следа той взаимной симпатии и уважения, которые возникли между ними за время тренировок Карраса в Карауле Смерти. А на суровом, грубом лице не было и тени приветственной улыбки.<br /> <br /> - Это все настоящее, Лохейн? – хрипло спросил Каррас. Голоса почти не было, а любое слово откликалось в горле болью. – Трон и Терра, скажи мне, что все настоящее! – выдохнул он.<br /> <br /> Лохейн пару мгновений сверлил его взглядом, а затем заговорил – и от его слов Каррасу стало холодно.<br /> <br /> - Кто ты? – резко спросил Штормовой Страж. – Кто ты и кому служишь? Говори – или умрешь!<br /> <br /> <br /> ===10===<br /> <br /> - Трон и Терра! – воскликнул Рава.<br /> <br /> Фигуры на пикте нельзя было спутать ни с чем – это были легендарные воины, воплощение величия Империума.<br /> <br /> Воля Бога-Императора, обретшая плоть.<br /> <br /> На мгновение все собравшиеся в подвале мужчины пораженно умолкли, пытаясь осознать то, что видят их глаза.<br /> <br /> Уркис первым нарушил молчание.<br /> <br /> - Я не понимаю, собратья. Эти реш’ва… они ходят вместе с погами. Они вооружены. Но не убивают. Во всех сказаниях…<br /> <br /> - Сказания – это сказания, - оборвал его Гунжир. – Мы не можем знать наверняка, что все это значит, пока не получим больше информации о женщине. Она явно обладает большой властью и влиянием. Пока рано гадать, зачем она появилась здесь. Космические десантники похожи на ее телохранителей – видите, как они ее окружают?<br /> <br /> - Влиятельная вольная торговка? – предположил Диунар. – Матриарх великого Дома? А может быть, она полномочный посол самого Империума. На ней нет оков. А эти солдаты из касты огня – они ее защищают или конвоируют?<br /> <br /> - Если бы ее арестовали, мы бы знали, - ответил Арназ.<br /> <br /> - Каким образом? – спросил Садив, и Арназ обернулся, глядя ему в глаза.<br /> <br /> - У меня есть связи.<br /> <br /> - Достаточно и того, что ты принес нам эти снимки, - проговорил Гунжир. – Не нужно подробностей, как именно. Ради нашей же безопасности. Многие храбрые хаддайины каждый день рискуют своей жизнью сильнее, чем мы имеем право требовать – и только ради того, чтобы обеспечить нас информацией. Некоторыми вещами делиться не нужно. Скрывай свои источники, Арназ.<br /> <br /> - Сохрани и благослови их Мелшала, - добавил Рава, склоняя голову. – Да скроет их Святой Сарта от глаз ненавидящих.<br /> <br /> Садив не стал настаивать, но сбить с толку его было не так-то просто.<br /> <br /> - Эти пикты сделаны в одном из космопортов, а корабль явно не погов – это имперское производство.<br /> <br /> - Она прилетела в Курдизу вместе с двумя «Небесными акулами», - ответил Арназ.<br /> <br /> - «Небесные акулы» из атмосферы не выходят, - заметил Уркис. – Значит, либо она прилетела сюда на корабле т’ау, либо каким-то своим путем. Но каким?..<br /> <br /> - Мне сказали, что воины из касты огня уже были на борту ее корабля, когда тот приземлился, - сообщил Арназ. – Я сам не видел, но слышал, что обшивка на правом борту ее корабля была повреждена. Либо захват, либо вынужденная посадка. По пиктам, к сожалению, не видно.<br /> <br /> - Значит, она – пленница, - заключил Садив.<br /> <br /> - Сопровождаемая космическим десантом и без кандалов на руках? – нахмурился Рава. – Отметины на обшивке еще не доказывают, что на нее напали. Это могло быть что угодно – микрометеориты, повреждения в предыдущих боях.<br /> <br /> - Опасно строить так много предположений, почти не имея информации, - проговорил Гунжир. – Пока у нас не будет фактов, положение этой женщины и присутствие реш’ва будет вызывать слишком много вопросов. Если мы хотим действовать дальше, нам нужно больше данных.<br /> <br /> - Ты получишь ответы сразу же, как только их получу я, собрат, - ответил Арназ.<br /> <br /> - Куда она отправилась из Курдизы? Нам об этом что-нибудь известно? – спросил Садив. – Может быть, пока мы беседуем, она уже в нашем городе?<br /> <br /> Раву эта мысль весьма воодушевила.<br /> <br /> - Мы должны попытаться связаться с ней. Безусловно, раз ее охраняют Адептус Астартес, то она – официальная посланница Империума. Может быть, ее сюда просто на переговоры отправили, но она должна узнать о том, как мы боремся против захватчиков. Если бы мы получили поддержку с других планет…<br /> <br /> - Возможно, она уже знает, - заметил Диунар. – И именно поэтому и прилетела.<br /> <br /> - Ее увезли из космопорта на Манте с внушительным сопровождением, - добавил Арназ. – Конвой отправился на восток от Курдизы, но сейчас эта женщина может быть где угодно.<br /> <br /> - Голосу Песков отправили копии этих снимков? – спросил Диунар.<br /> <br /> - Зашифрованный инфокристалл был отправлен с курьером сразу же, как только они попали мне в руки.<br /> <br /> - Мы должны каким-то способом привлечь внимание этой женщины, - не отступил Рава. – Если мы не можем связаться с ней напрямую, то нужно показать ей, на чьей мы стороне в этой войне. Напасть на кого-то высокопоставленного. Даже если она сейчас не в нашем городе, если у нее есть доступ хоть к каким-то новостям, то она услышит об этом нападении. Она сможет передать весточку.<br /> <br /> - Это безумие, - рявкнул Уркис, сжимая кулаки. – Эта женщина появилась здесь с двумя реш’ва в то же время, когда отменили комендантский час. Я не верю в совпадения. Что собирается делать аун? Он хочет использовать эту женщину в своих интересах. И если мы не будем действовать осторожно, то сами себя погубим.<br /> <br /> Рава, не сдержавшись, вскочил на ноги и сплюнул на пол.<br /> <br /> - Аша! – заревел он. – Беззубый Уркис! Вечно талдычишь про осторожность! Да ты вообще собираешься брать в руки оружие, когда придет время? Или так и будешь осторожничать?<br /> <br /> Старый Диунар оказался удивительно быстрым для своих лет. Он в мгновение ока оказался в боевой стойке, схватившись за нож, наполовину вытащив его из ножен.<br /> <br /> - Валах! – крикнул он. – Достаточно! Ты – гость в моем доме, собрат, и Уркис тоже. Оскорбляя его в моих стенах, ты пятнаешь мою честь. Я готов пролить кровь, чтобы отмыть доброе имя Уркиса.<br /> <br /> Рава заметно побледнел и втянул голову в плечи. В глазах Диунара плескался гнев, и Рава старался не встречаться с ним взглядом. <br /> <br /> Арназа эта сцена впечатлила. Диунар выглядел весьма внушительно. Неудивительно, что он был главой этого собрания. Он был человеком старой закалки, древней чести, истинным тихонитом, пустынником, рожденным для войны.<br /> <br /> «Вернее, был», - подумалось Арназу. – «Как жаль, что такого человека перевербовали».<br /> <br /> Арназ был единственным из собравшихся, кто знал об этом.<br /> <br /> - Прости меня, собрат, - забормотал Рава, поворачиваясь к Уркису. – Если ты хочешь моей крови за свою обиду, то вот моя рука. Пусть твой клинок вонзится так глубоко, как того требует твой гнев.<br /> <br /> Уркис вздохнул и покачал головой.<br /> <br /> - Мой клинок хочет синей крови, а не красной. Он ни в кого здесь не вонзится. Твоим языком говорил гнев, потому что ненависть в тебе бурлит так же сильно, как и во мне. Если я осторожничаю, собрат, то лишь потому, что знаю, какой хрупкой бывает надежда. Спешка погубит нас всех не хуже ружей т’ау. Ксеносы падут, когда придет время, и тогда мы убьем их вместе, ты и я. И наши клинки окрасятся синим, а не красным.<br /> <br /> Рава поклонился и повернулся к Диунару.<br /> <br /> - А что насчет тебя, собрат? Исполнит ли твой клинок свой долг?<br /> <br /> Хозяин покачал головой и уселся обратно на подушки. <br /> <br /> - Я не могу позволить правоверным говорить в таком тоне друг с другом в моем доме. Но я отзываю свое требование. То, что сказал Уркис, сказал бы и я. Синяя кровь, не красная. Вода в наших чашах чиста и спокойна, собрат мой.<br /> <br /> Старое выражение. Пустынное. Оно значит – «все хорошо».<br /> <br /> - Как у вас, так и у меня, - Рава поклонился.<br /> <br /> Напряжение, повисшее было в комнате, рассеялось, и в разговор снова вступил Гунжир.<br /> <br /> - Вопрос закрыт, но нам нужно обсудить и многие другие. Ну же, кто выскажется следующим?<br /> <br /> В течение следующих трех часов шестеро мужчин обсуждали тайные поставки оружия, исчезновения, каналы снабжения т’ау, слухи с рынков и доклады хаддайина, внедрившегося в Гуэ’а’Ша. Уже было поздно, и небо потихоньку начинало светлеть, когда Диунар проводил последнего гостя. Они уходили до восхода солнца, по одному, с интервалом в несколько минут, и растворялись в густых и черных тенях. Гунжир ушел последним, и Диунар с Арназом остались вдвоем. Арназу показалось, что хозяин дома подстроил это умышленно, и, когда они прощались у двери, он поклонился старику и сказал:<br /> <br /> - Да благословит тебя Сатра за твое гостеприимство и за риск, на который ты идешь, оказывая его.<br /> <br /> Диунар кивнул, принимая благословление, но прежде, чем открыть дверь и выпустить Арназа, он коснулся его плеча.<br /> <br /> - Да благословит он и тебя, собрат. И да укроет он тебя от чужацких глаз. Но прежде чем ты уйдешь, я хотел бы попросить тебя рискнуть тоже. <br /> <br /> - Говори, - откликнулся Арназ. Он чего-то такого и ожидал, но от этого был не менее разочарован.<br /> <br /> - Твой источник в Курдизе, - начал Диунар, - это слишком ценная информация, чтобы ее знал только один человек. Если с тобой что-то случится…<br /> <br /> - Я видел, как ты согласно кивнул, собрат мой, когда Гунжир говорил о том, что источники безопаснее скрывать. А теперь просишь об обратном.<br /> <br /> Диунар виновато склонил голову, но его взгляд по-прежнему был твердым. <br /> <br /> - Если мы разделим это знание на шестерых, то риск поимки и допроса будет больше. В разы больше. Но если об этом будут знать только двое, только ты и я, и больше никто, то будет больше пользы. Нельзя взваливать слишком многое на плечи одному человеку.<br /> <br /> - Лаха! Твоя просьба логична, - ответил Арназ. – Но все-таки…<br /> <br /> Диунара этот ответ явно задел. Он помотал головой.<br /> <br /> - Ах, Мелшала свидетель, что же я за дурак! Я понимаю, что должен сначала завоевать твое доверие. Именно так и должно быть, собрат мой. Ты мудр. Я постараюсь заслужить его. Я не должен был спрашивать. Моя старость порой делает меня нетерпеливым. Когда я был моложе, мне казалось, что я увижу, как т’ау вышвырнут отсюда. И разочарование мое было горьким. Я прошу у тебя прощения.<br /> <br /> - Нет, собрат, - ответил Арназ. – Это я должен просить у тебя прощения. Я знаю, что ты расспрашиваешь не ради злого умысла. И ты прав. Если ты принесешь священную клятву перед лицом великих святых, что верен Золотому Трону, я разделю с тобой бремя этого знания. Сказать по правде, я только рад буду это сделать – я тоже беспокоюсь, когда слишком многое зависит от одного человека.<br /> <br /> Эти слова Арназ долго репетировал, и теперь сумел произнести их с нужной торжественностью.<br /> <br /> Диунар почти не колебался. Он тут же произнес клятву – и она прозвучала с таким же искренним пылом, как все остальные клятвы, когда-либо слышанные Арназом. Но он знал, что скрывается за ней.<br /> <br /> ''Эх, старик, если бы жизнь повернулась по-другому, какой бы прекрасный из тебя вышел агент под прикрытием…''<br /> <br /> - Амади, - сообщил Арназ. – Угнил Амади, сержант войск безопасности в космопорту. Он передает мне информацию через свою сестру Ларши – она работает на производстве батарей к югу от въезда в Ру’Кси. Оба Амади выросли в анклаве Думру далеко на юге, перед тем, как его зачистил патруль круутов. Они полностью преданы Голосу Песков. Им можно доверять.<br /> <br /> Диунар прикрыл глаза и коротко кивнул.<br /> <br /> - Я сохраню их секрет. И твой тоже. Если с тобой что-то случится, я обещаю, что сделаю все, что смогу, чтобы помочь им добраться до Голоса Песков.<br /> <br /> Арназ усмехнулся.<br /> <br /> - Они – воины, и в их сердцах пылает пламя. Они не сбегут к Голосу, а останутся с тобой и будут сражаться в любом бою.<br /> <br /> - Тогда я приму их, как родных детей, - ответил Диунар. – А теперь, когда ноша разделена, тебе лучше уйти, пока огненное око не озарило небосвод. Да защитит тебя Мелшала.<br /> <br /> - И тебя, - откликнулся Арназ. – Да благословит он тебя и твой дом.<br /> <br /> Диунар закрыл за Арназом дверь и защелкнул замки. Арназ услышал, как лязгнули засовы. Усмехнувшись, он покачал головой и поднялся наверх по узкой лестнице.<br /> <br /> «Если бы меня можно было так легко обмануть, старая ты ящерица, то я бы уже давно был покойником. Таким же, каким станешь и ты, когда т’ау перестанут нуждаться в твоих услугах.»<br /> <br /> Когда Арназ ушел и дверь за ним закрылась, Диунар ушел в маленькую комнатушку рядом с основным подвалом и устроился за консолью когитатора. Он выбрал несколько кадров из видеозаписи, увеличил их, очистил от помех и нажал на нужную руну. Когитатор распечатал три изображения – детали снимков, полученных Арназом из Курдизы. Женщина в черном и ее телохранители-космические десантники.<br /> <br /> А следом Диунар распечатал несколько снимков тех, с кем встречался в эту ночь.<br /> <br /> Его сердце словно налилось свинцом – оно стало таким тяжелым, что почти тянуло его к земле.<br /> <br /> «Заканчивай с этим», - сказал он себе мысленно, - «а потом напейся до умопомрачения, эгоистичный, слабый, старый ублюдок.»<br /> <br /> Собирая распечатки, он задержался взглядом на женщине в черном.<br /> <br /> Кто она? Принесла ли она надежду? По крайней мере, точно не ему. Для него, пожалуй, уже слишком поздно.<br /> <br /> Сжимая распечатки в усталой руке, Диунар погасил свет и поднялся наверх, в дом. От мыслей о том, в кого он превратился, сводило зубы и ломило кости. А сегодня и вовсе было тяжелее обычного. Он был достаточно осторожен, чтобы ничем не выдать своего беспокойства, но у этого Арназа глаз был наметанный. Он чем-то отличался от остальных.<br /> <br /> Т’ау не оставили ему ни одной лазейки. Синекожая мразь! Он был полностью связан по рукам и ногам, неспособный избавиться от их контроля. Его слабостью была любовь. Ох, если бы он был хоть чуточку суровее, хоть чуточку жестче сердцем!<br /> <br /> Преодолев лестницу, Диунар вышел в основную комнату и с тяжелым вздохом опустился за старый стол из плавленого пластека, за которым обычно ужинал. Откинувшись назад, Диунар устало потер лицо руками.<br /> <br /> Да что он сделал такого, чтобы навлечь эту чуму на себя и своих домашних. Он всегда был верен Золотому Трону Терры и Имперскому кредо. Он всю свою жизнь сражался за будущее, свободное от угнетателей. А теперь он гробил это будущее собственными руками. Он просыпался по ночам и рыдал от вины и стыда. Смерть стала бы лучшим выбором, но ему не хватало храбрости. Тот, кто лишал себя жизни сам, отправлялся в варп навеки. К тому же, у него еще оставалась робкая надежда. Если т’ау сдержат свое слово, тогда, может быть…<br /> <br /> Он ничуть не удивился, заметив, как колеблется воздух в дальнем углу. Мерцающее облачко почти мгновенно превратилось в человекоподобную фигуру в изящно сработанной броне. <br /> <br /> - Докладывай, гуэ’ла, - рявкнула она с резким чужацким акцентом.<br /> <br /> Диунар указал подбородком на распечатки на столе.<br /> <br /> Ксенос подошел ближе, и, пока они вместе рассматривали снимки, Диунар сообщил:<br /> <br /> - Амади. Сержант войск безопасности в Курдизе. У него есть сестра Ларши. Работает в промышленной зоне Ру’Кси, на фабрике батарей. Вместе они снабжают информацией людей Голоса Песков здесь, в столице. Отсюда информация уходит на север с курьером.<br /> <br /> Инопланетянин продолжал рассматривать пикты.<br /> <br /> - Гур’дья’ал, - сказал он, и пояснил на низком готике:<br /> <br /> - Это значит «носящие маску». Шпионы. Мы так и подозревали.<br /> <br /> - Я знаю, что означает «носящие маску», - огрызнулся Диунар и постучал пальцем по портрету женщины. – Я хочу знать, что означает ''вот это''.<br /> <br /> Агент т’ау издал утробное бульканье – так у его племени выглядел смех, – и тоже постучал пальцем в перчатке по снимку.<br /> <br /> - Гуэ’ла, ''никто'' еще не знает, что это означает. Мы зовем ее Куа’шай’да. Это сложно перевести, но примерный смысл – «пернатая змея, обещающая очень многое». Она – не твоя забота.<br /> <br /> - Как скажете, - ответил Диунар. – Моя забота – это мои жена и дочь. Когда я смогу их увидеть? Я сделал то, что мне сказали. Этого достаточно.<br /> <br /> - Мы сами решим, когда будет достаточно, пятипалый, - заявил инопланетянин, и направился к дверям, захватив со стола снимки.<br /> <br /> Охваченный гневом, Диунар вскочил на ноги, сжимая кулаки.<br /> <br /> - Мне нужны убедительные доказательства, что им не причинили вреда.<br /> <br /> - Ты скоро воссоединишься с семьей. Командора известят о твоем примерном поведении. Жди дальнейших указаний.<br /> <br /> А затем что-то хрустнуло и загудело на самом краю слышимости. И инопланетянин снова превратился в едва заметное мерцание в воздухе. Диунар увидел, как дверь распахнулась. Инопланетянин стал невидимым, и, когда он снова заговорил, казалось, что к Диунару обращается зловредный дух:<br /> <br /> - Запомни, гуэ’ла – мы видим тебя. Мы повсюду. Мы видим все.<br /> <br /> Дверь закрылась.<br /> <br /> Диунар подошел к ней и пошарил руками в воздухе, чтобы убедиться, что проклятая тварь действительно ушла.<br /> <br /> Под пальцами ничего не было. Диунар раздраженно зарычал и запер дверь на засовы. Вернувшись за стол, он тяжело уронил лицо в ладони.<br /> <br /> - Синекожая мразь, - пробормотал он. – Вы все видите, да? А как Амади делал эти снимки, вы не увидели.<br /> <br /> Впрочем, от этой мысли ему легче не стало – он только что выдал и Амади, и его сестру. И до того момента, когда их утащат допрашивать, оставались считанные часы, а то и минуты.<br /> <br /> Двое храбрых хаддайинов… которых он только что обрек на погибель. И ради чего? Увидит ли он снова жену и дочь?<br /> <br /> «Ты самый жалкий из всех трусов», - сказал он себе, и его рот страдальчески искривился. – «Простите меня, предки. Паршивый я шакал. Ремах, Ширва, если бы я точно знал, что вас убили! Если я точно знал, что волен отомстить за вас!»<br /> А пока он не знает, живы они или нет, он не может стать свободным.<br /> <br /> На Тихонисе свободных не было.<br /> <br /> <br /> С крыши третьего этажа жилище Диунара было отлично видно. Арназ наблюдал и ждал, зная, что рано или поздно уловит движение. Улицы и закоулки были совершенно пусты. Комендантский час еще не истек. Арназ знал расписание и маршруты патрулей. Его бы не поймали, но убедиться в этом лишний раз не помешает.<br /> <br /> Он прижимал к правому глазу небольшой мультиспектральный ауспик-окуляр, переключаясь с одного режима на другой, осматривая периметр жилища Диунара. И, когда основная дверь открылась и закрылась, Арназ ощутил, как чувство удовлетворения в нем смешивается с сожалением.<br /> <br /> «Как и когда они тебя перевербовали, соплеменник? И какой ценой?»<br /> <br /> Вторым глазом, без всякого оборудования, Арназ не увидел никого, кто вышел бы из дверей. Но через окуляр было отлично различимо облачко разноцветных помех, в котором угадывалась фигура, отдаленно напоминающая человеческую. Знакомая фигура.<br /> <br /> Не отвлекаясь от окуляра, Арназ протянул руку и вытащил из ботинка силовой нож.<br /> <br /> - Попался… - пробормотал он.<br /> <br /> <br /> ===11===<br /> <br /> Воздух реклюзиама Караульной крепости Дамарот холодил кожу Карраса. Но при этом он странным образом чувствовал себя здесь комфортнее, куда комфортнее, чем в реклюзиаме на Окклюдусе. Впрочем, тогда, на родной и любимой планете, у него было куда меньше поводов для беспокойства.<br /> <br /> После всего, что он видел, после видений, мучительных и ложных, ему очень важно было знать, все вокруг реально, что он может верить собственным глазам. Он сидел на каменной скамье и даже сквозь черную ткань одежды ощущал ее холод. Он перебирал пальцами страницы книги литаний, ощущая шершавость плотной обложки из кожи грокса.<br /> <br /> Психическое вмешательство, которое он пережил в той зловещей эльдарской исцеляющей машине, было ярким, подробным и очень убедительным, но сейчас холод скамьи и книга в руках ощущались совсем по-другому. Каррас на инстиктивном уровне понимал телом и разумом, что этим ощущениям можно верить.<br /> <br /> «Это все – ''реальное''», - говорил он себе. – «Помни об этом. И не сомневайся».<br /> <br /> Огромные каменные колонны, возвышавшиеся по обе стороны нефа, оплетали тени в мягком сиянии тысяч ритуальных свечей. Над двумя рядами лавок висели славные древние знамена, разноцветные, богато расшитые, и на каждом из них были изображены великие битвы и чудовищные катастрофы, предотвращенные самоотверженными героями – истории об их подвигах хранились на самом дне секретных архивов Караула.<br /> <br /> На одном из знамен виднелся Ультрадесантник на службе Караула – он керамитовым сапогом давил орочий череп.<br /> <br /> ''«Интересно, как там поживает Пророк и остальные? Наверняка они решили, что я не пригоден к дальнейшей службе… Может быть, так оно и есть.»''<br /> <br /> В дальнем конце реклюзиама, у изящных, подсвеченных витражей, стояли семь статуй легендарных десантников, героев Первого Караула. Они были такими суровыми и гордыми и были вырезаны так умело, что, казалось, вот-вот сойдет с постаментов. Глядя в эти ясные, благородные лица, невозможно было представить, что они могли позволить себе хоть на минуту усомниться в собственных силах.<br /> <br /> ''«Возможно, тогда все было проще».'' <br /> <br /> Реклюзиам был истинной обителью Адептус Астартес. Здесь было куда легче сосредоточиться. Каррас был рад этому. Не считая редких сервиторов, занимавшихся обслуживанием и тщательной уборкой, только Адептус Астартес дозволялось преступать порог этого зала, отделанного темным гранитом, и не имело значения, к какому ордену они принадлежали. Для большинства Император был отцом и кумиром, легендарной фигурой из далекого прошлого, и для каждого Он служил образцом непревзойденной силы и доблести. Для некоторых Император был высшим существом, богом-творцом, прославляемым Министорумом и Имперским кредом, и чей взгляд неотрывно следил за всеми живущими. Для Призраков Смерти, для Карраса Император был одновременно и тем, и другим, и именно Он ниспослал Корцеду его величайшее видение у подножия Золотого Трона. И именно Он одарил Арквеманн душой, именно Он отправил Основателя сквозь звезды, чтобы найти Шарьякс и выстроить новый Орден на Окклюдусе. Может быть, Император не был богом как таковым, но он стоял выше всех остальных.<br /> <br /> Зачем Императору понадобилось делать все это, оставалось для Карраса за гранью понимания. Может быть, его причины становились известны тем, кто садился на Шарьякс. А может быть, и нет.<br /> <br /> ''Шарьякс. Стеклянный трон.''<br /> <br /> От воспоминаний о том, ''что'' сидело на троне в видениях, насланных эльдаркой, у Карраса по спине снова пополз холодок. Это было чудовищно – видеть себя самого мутантом, уродом, превратившимся в то, что он сам так отчаянно презирал… видеть мертвые глаза своего хадита, его отрубленную голову, таращившуюся на Карраса с пола…<br /> <br /> И ухмылку, искривлявшую его собственные губы.<br /> <br /> Неважно, что эти видения были предупреждением. Важно то, что они оскорбляли его орден, и теперь его не отпускало ощущение, что… что он где-то затронут порчей. Это чувство ворочалось внутри, как клубок ядовитых змей.<br /> Чужацкая машина полностью восстановила его. Она спасла ему жизнь. Благодаря ей он снова жил, снова дышал и снова мог сражаться во имя Императора и ордена. Но какой ценой?<br /> <br /> ''«Будь у меня выбор, позволил бы я им спасать меня таким образом? Если бы я тогда знал то, что знаю теперь?»''<br /> <br /> Каррас мысленно отругал себя за эти неуместные мысли.<br /> <br /> У него никогда не было выбора. Что сделано – то сделано. Он выжил. Он будет служить, и теперь даже с большим пылом, потому что теперь его будет пытать отвращение, заново разгоревшаяся ненависть ко всему чужеродному.<br /> <br /> Глядя на статуи Семи Стражей, Первый Караул, умело вырезанные из черного мрамора и отделанные серебром, Каррас размышлял про Совет Караула. Это они хранили здесь эльдарскую машину. Кто приказал им это сделать, Ордо Ксенос? Знал ли ковен Сигмы о том, что она понадобится? Или это библиариум Марна Лохейна прозрел день нужды через Имперское Таро, прочитал в древних, священных рунах из кости?<br /> <br /> Было ли все это каким-то образом предсказано заранее?<br /> <br /> Вокруг Карраса ходило слишком много разговоров о судьбе и великом предназначении. А он просто хотел служить, как все остальные, и умереть в битве с честью.<br /> <br /> ''«Да пошли они все в варп с их разглагольствованиями о будущем! Дайте мне просто служить, как остальным космическим десантникам. Выпустите против врага. Позвольте жить битвами, простыми, кровавыми, жестокими и понятными.»''<br /> <br /> Каррасу очень хотелось зарычать от злости, но реклюзиам был местом, где полагались тихие размышления. Поэтому от рыка он удержался.<br /> <br /> Семь Стражей Первого Караула равнодушно смотрели на него, и на их каменных лицах не было осуждения, только мрачная решительность, уверенность в своем предназначении и готовность отдать все силы в борьбе с чужеродными ужасами.<br /> <br /> Каррас скрестил руки и оперся локтями на спинку скамьи перед собой, отводя взгляд от мраморных лиц. Глядя в пространство, он постарался сосредоточиться на собственном дыхании, чтобы выгнать из головы все лишние мысли и хоть недолго побыть в полном покое. <br /> <br /> Через несколько минут за его спиной заскрежетали тяжелые бронзовые двери реклюзиама, и от движения воздуха заплясали язычки пламени свечей.<br /> Каррас не стал оборачиваться.<br /> <br /> Он услышал, как кто-то тяжелыми щагами подошел сзади, как зашуршали полы одежд, когда этот «кто-то» уселся на лавку. В другое время Каррасу даже не пришлось бы прилагать усилия, чтобы его психическое чутье дотянулось до неожиданного визитера, исследовало ауру и позволило его узнать. Но, похоже, эльдарская машина изменила Карраса не только телесно.<br /> <br /> Его сверхъестественный дар – если от него вообще что-то еще осталось – ослаб настолько, что Каррас почти не чувствовал его. Как будто могучая некогда река обратилась теперь в ручеек. И на этот раз, в отличие от тренировок на Дамароте перед принесением Второй клятвы, дело было не в импланте, отрезающем его от варпа.<br /> <br /> Спустя мгновение пришедший заговорил – тихим, но ясным и низким голосом:<br /> <br /> - В архивах библиариума под записи о Семерых отведены целые залы, - сказал он, и Каррас понял, что это Лохейн. – Некоторые из них не разобраны до сих пор. Если ты еще не читал их, постарайся выкроить для них хотя пару минут до того, как вернешься на службу. У них многому можно научиться. Караул не был бы таким, какой он есть сейчас, если бы не их самоотверженность и безграничная решимость.<br /> <br /> - И что же такое Караул ''сейчас'', - Каррас повернулся в пол-оборота, - если для исцеления бойцов он использует эльдарские машины?<br /> <br /> Лохейн ненадолго умолк.<br /> <br /> - Учитывая твое положение брат, это замечание не вполне справедливо. Твое возмущение понять можно. Но не забывай – Сигма вполне мог позволить тебе умереть. И, сказать по правде, будь на твоем месте любой другой член команды, боюсь, он бы так и сделал. Я понимаю, что тебе трудно смириться с тем, каким способом тебя лечили. Но такие решение всем далось нелегко – и ордосу, и Совету Караула. Влияние Инквизиции здесь недооценивать сложно. Мы же не в вакууме работаем.<br /> <br /> - Это я уже отлично уяснил, - ответил Каррас. <br /> <br /> Лохейн не стал ничего отвечать, и Каррас, снова посмотрев на свои руки, продолжил:<br /> <br /> - Сложнее всего принять, что мою жизнь… просто вот так стерли. Пропали все шрамы. А каждый из них был частью меня.<br /> <br /> - И каждый из них достался тебе болью и кровью, я знаю. Но шрамы лишь рассказывают об опыте. Они – не сам твой опыт. Машина ксеносов не стирает ни навыки, ни знания, а новые шрамы заменят старые очень быстро.<br /> <br /> - Если ты думаешь, что такой ответ меня удовлетворит…<br /> <br /> - Меня совершенно не волнует, что тебя удовлетворит, космический десантник, - неожиданно жестко ответил Лохейн. – Есть долг, его нужно исполнять. Клятвы были принесены, и теперь ты связан ими. Подумай об этом.<br /> <br /> Каррас знал, что так оно и есть – и все же он ясно видел, что Лохейн и сам чем-то обеспокоен. Что-то было такое в его голосе.<br /> <br /> Тот факт, что проклятая эльдарская машина начала разрушаться и рассыпаться в прах практически сразу же, как только выпустила на пол исцеленное тело Призрака Смерти на пол, сложно было назвать простым совпадением.<br /> <br /> Эльдарское племя всегда славилось мощными провидцами. И то, что машина начала самоуничтожаться, говорило о том, что ее задача была выполнена. Значит, эльдары каким-то образом предвидели этот день, или, может быть, приложили руку к тому, чтобы он наступил. <br /> <br /> Это Штормового Стража и беспокоило. Почему эльдар так волновала жизнь одного-единственного космического десантника – да еще ''конкретно этого'' космического десантника?<br /> <br /> Лохейн отогнал эти мысли. Слишком много неопределенностей. С ними невозможно работать.<br /> <br /> - В Совете Караула постоянно вспыхивают разногласия, - сказал он. – Мы точно так же разделяемся на группировки, как это происходит в любом другом органе Империума. Учитывая суть нашей работы, нам, пожалуй, даже положено спорить. Среди нас много поборников абсолютной чистоты, считающих, что любой существующий ксенос должен быть уничтожен. Такие поборники даже пальцем не коснутся чего-то, созданного руками ксеносов. Они не станут учить язык врага, даже если подобные знания откроют огромные тактические перспективы. А есть и другие – те, к кому отношусь и я. Наша миссия слишком важна, чтобы мы позволяли фанатизму застилать нам глаза, не умея разглядеть ценные возможности. Знание, примененное должным образом, становится слой. Порой поборники чистоты имеют перевес в Совете Караула, порой – нет. Но разногласия все равно возникают. Как здесь, так и в любой Караульной крепости и на любой станции по всему Империуму.<br /> <br /> Лохейн ненадолго умолк, затем продолжил:<br /> <br /> - Мы редко говорим об этом вслух, но ты должен услышать об этом, Каррас. О том, чтобы выполнить пожелание Сигмы и поместить тебя в машину, шел очень долгий спор. Громче всех в пользу этого решения ратовал библиариум. Варианты будущего, окутывающие тебя, очень… запутанные.<br /> <br /> Каррас прищурился. Опять эти разговоры о судьбе и вероятностях…<br /> <br /> - Мы все втянуты в сложную и долгую битву, - продолжил Лохейн. – Никогда еще со дня предательства Воителя, за все эти десять тысяч лет, человечеству не приходилось так туго. Мы окружены со всех сторон, и уже не наше господство во вселенной, а само наше выживание висит на волоске. И Совет Караула считает, что мы должны пользоваться любым оружием, любой возможностью. Хорошая осведомленность – ключ к спасению.<br /> <br /> - Инквизиция, видимо, считает так же, - ответил Каррас. – Судя по тому, что Сигма ничуть не стесняется в средствах и методах. Ты говорил о том, что Караул раскалывается на фракции – а как обстоят дела в ордосе?<br /> <br /> - Как и в любом другой имперской организации, я полагаю – там наверняка точно так же дерутся за власть и влияние. Но Инквизиция, как никто другой, умеет хранить секреты. Так что пусть проблемы Сигмы с Ордо Ксенос остаются его собственными проблемами. Нам-то какое дело? Мы сражаемся. Мы умираем. Мы стараемся умереть с честью и продать свои жизни подороже. И ты бы уже мог умереть, брат, и твой орден и Караул лишились бы ценного бойца. Чувство, что тебя каким-то образом затронула порча, скоро пройдет. Вскоре твои обязанности не оставят тебе времени для сомнений, равно как и грядущие испытания. Мы клянемся жизнью, что будем служить Золотом Трону. А ты смотришь на свои руки, Каррас, и оплакиваешь пропавшие шрамы, не понимая, как унижаешься. Твои руки снова будут истекать кровью. Совету Караула почти не рассказывали о том, что с тобой случилось. Вряд ли ордос будет делаться деталями, а клятвы не позволят тебе рассказать их самому. Но я видел, как ты выглядел, когда тебя только привезли. И было видно, что ты сражался до последнего. Поверь мне. И это очень хорошо, что тебя спасли – и неважно, каким методом.<br /> <br /> - Поверить тебе? – переспросил Каррас. – Да я сейчас собственным ощущения не могу поверить, после всего, что пережил в этой машине. Уловки ксеносов. Видения. Психическое вмешательство…<br /> <br /> - Проверка чистоты докажет тебе, что никакой порчи не было. Ты сам скоро увидишь, хотя эти тесты не так-то просто перенести.<br /> <br /> Именно для проверки чистоты Карраса в первую очередь отправили в реклюзиам. Верховный капеллан Кесос так же, как и Лохейн, должен был подтвердить, что Каррас может вернуться на службу. И оба они не пропустят и тени порчи. Так что и службу, и саму жизнь Каррасу еще никто не гарантировал.<br /> <br /> Но больше всего его беспокоила не возможная порча после вмешательства эльдар в его разум. Больше всего его тревожили мысли о Гепаксаммоне.<br /> <br /> Может быть, эльдары и приложили руку к исцелению тела Карраса, но именно демон якобы помог ему выжить.<br /> <br /> Он помнил,, какой ультиматум поставило ему чудовище – либо он передает сообщение Дарриону Рауту, либо что-то плохое случится с его орденом.<br /> <br /> В животе снова начал ворочаться комок ледяных змей.<br /> <br /> - А если я пройду испытания успешно?<br /> <br /> - Сигма приказал тебе немедленно возвращаться к остальному «Когтю». Статус «Альфа» по-прежнему в силе.<br /> <br /> Каррас не ответил. Часть его безумно хотела освободиться от службы инквизитору. Стать частью обычной истребительной команды, не приписанной к этому проклятому Ордо Ксенос. Но другая есть часть так же отчаянно желала знать – зачем он так нужен? Что увидел ковен Сигмы? И как это сходится с чаяниями его ордена? Его хадита?<br /> <br /> - Я никогда не служил под началом куратора из ордоса, Каррас, - проговорил Лохейн. – Но прекрасно представляю себе, как это раздражает. Поговори с Кулле. Он скоро возвращается к Серебряным Черепам. Он прослужил долго и с отличием, и получит награду за выслугу. Но он несколько лет проходил под началом инквизитора, пока не стал сержантом Караула. Возможно, он сможет подсказать тебе что-то, что не могу подсказать я.<br /> <br /> Каррас вспомнил лицо Серебряного Черепа, бывшего его инструктором во время тренировок в убойном блоке. Кулле относился к библиариям без предубеждения и с уважением, тогда как другие не скрывали настороженности, а то и презрения. Может быть, и правда стоит поговорить с ним…<br /> <br /> - Выживают и возвращаются домой те, кто быстрее всего адаптируется, - продолжил Лохейн. – И кто может преодолеть собственные косность и гордыню. Так что не слушай голос своих сомнений. Верь своему оружию, не забывай о чести своего ордена. Помни о своих клятвах. Стремись к достижению целей, выполняй миссии. Так годы твоей службы пройдут быстрее. И очень скоро ты обнаружишь, что уже летишь обратно на Окклюдус. Ты вернешься изменившимся, и станешь куда более мощным оружием для своего ордена. Примером, вдохновляющим собратьев. Источником силы, в которой они нуждаются в темные часы. Вот какова будет награда, Каррас. Не позволяй себе забыть об этом.<br /> <br /> И в этот момент Каррас окончательно решился. Слова словно сами слетели с языка, быстрее, чем он успел понять, о чем просит.<br /> <br /> - Я прошу о полном доступе к архивам. Мне нужно побольше узнать о Сигме. Мне нужна вся информация о нем, которой располагает Караул.<br /> <br /> Он почувствовал, как Лохейн за его спиной напрягся.<br /> <br /> - Мне кажется, ты плохо представляешь себе, о чем просишь, - ответил старший библиарий, помолчав. – Чем ты готов пожертвовать ради этого уровня доступа?<br /> <br /> - «Пожертвовать»?<br /> <br /> - Из всех архивов Дамарота те, в которых упоминается Инквизиция, требует самого высокого уровня доступа. Тебе придется отправить запросы в орден и в Совет Караула, чтобы получить разрешение на постоянную службу. Ты понимаешь? Ты останешься в Карауле до самой смерти, и никогда не вернешься домой также, как и я. Скажу честно, брат – информация, которую ты получишь, может и не стоить такой жертвы. Командование Дамарота с радостью примет тебя в свои ряды, но это точно не твое призвание. Информации в архивах слишком мало, и она вряд ли покажется тебе достаточной. <br /> <br /> - Значит, мне придется молча терпеть. Даже когда я сомневаюсь во всем, что говорит этот проклятый инквизитор, даже когда каждый мой инстинкт криком кричит, что это все неправильно. Во время миссии мы видели кое-что…<br /> <br /> - Теоретизировать опасно. Ты и сам это знаешь. Тебя отправили под начало Сигмы не для того, чтобы ты судил его поступки и играл с ним угадайку. Святая Инквизиция неспроста стоит особняком. Уважай ее. Это Око, Что Видит, Ухо, Что Слушает. Если отрезать Караул от ордоса, то мы станем слепы и лишимся источника критически важной информации. И куда тогда мы будем отправлять истребительные команды? Как мы узнаем, где мы нужнее всего, если не будем сотрудничать с ордосом? Примирись с этим, брат. Со всем. Инквизиция действует в интересах человеческой расы. Да простят меня Семь Стражей, но правда в том, что Инквизиция нужна нам так же, как и мы ей. Может быть, так было не всегда, но сейчас это так. Так что лучше вспомни о чести ордена и о клятвах, которые ты принес Караулу, и служи им обоим так, как клялся служить. И больше не нужно страдать о том, что было и прошло. Ты жив. Твоя служба продолжается. Война не закончена. Чего еще, если подумать, может желать космический десантник?<br /> <br /> - Больше ничего, - ответил Каррас. – Только служить с честью.<br /> <br /> Это было все, что он мог ответить. Никакие другие слова здесь и не требовались.<br /> <br /> В этот момент из проема справа от нефа вышел старший капеллан Кесос, закованный в черную броню и облаченный в золотой шлем с забралом в форме черепа. Он беззвучно кивнул, показывая, что разговор пора заканчивать.<br /> <br /> Лохейн встал, касаясь рукой плеча Карраса.<br /> <br /> - Проверка чистоты будет серьезной. Не думай ни о прошлом, ни о будущем. Все силы понадобятся тебе здесь и сейчас. <br /> <br /> Каррас поднялся на ноги.<br /> <br /> - Идем, - позвал Лохейн. – Закончим с этим поскорее.<br /> <br /> <br /> ===12===<br /> <br /> Над Чу’сут Ка ярко висело палящее солнце.<br /> <br /> Шас’о Т’кан Джай’Кал, более известный как Ледяная Волна, ощущал, как давит на него полуденный зной, сжимает его тело, словно тисками – солнечный свет отражался от стен, покрытых штукатуркой, от арок, и нещадно бил в глаза. И все же здешний климат не шел ни в какое сравнение с жарой и сухостью, царившими на плато и в каньонах вокруг На’а’Вашак.<br /> <br /> С тем местом, которое гуэ’ла называли Башней Забытых – и как же отчаянно жалел Ледяная Волна о том дне, когда его нога впервые туда ступила! Вся его ненависть к самому себе, усиливающаяся с каждым днем, все его сомнения были вызваны именно этим проклятым местом и тем, что творилось там в подземельях под его руководством.<br /> <br /> И в то же время с этим местом были связаны все его надежды.<br /> <br /> Солнце нещадно жгло Ледяной Волне руки и голову, но остальному телу было прохладно и комфортно. Его одежды – простая парадная униформа коричневого цвета, увешанная наградами и знаками отличия, - содержала специальное микроволокно. Оно переносило накопленный жар в накопитель на левом бедре, где заряжался сменный блок питания для оружия.<br /> <br /> Ледяная Волна стоял, опираясь на поручни, на балконе третьего этажа, глядя на сады, раскинувшиеся внизу. Из густой темно-зеленой листвы выглядывали яркие цветные фрукты. Сквозь заросли змеились дорожки, выложенные полированной каменной плиткой – достаточно широкие, чтобы по ним можно было гулять вдвоем и разговаривать без помех. Умельцам из касты земли наверняка бы здесь понравилось. Ледяную Волну вся эта эстетика не волновала совершенно – как и аун, он предпочел бы что-нибудь более простое.<br /> <br /> Однако советники касты воды были железно уверены, что для успешной интеграции человеческого населения необходимо было разместить здесь новое правительство т’ау. Гуэ’ла почему-то совершенно не в состоянии были уважать власть, которая не подчеркивала свой статус всеми способами и не окружала себя бессмысленной роскошью.<br /> <br /> «Очень скоро процентное соотношение изменится», - подумалось командору. – «Лет через пять большую часть населения будет составлять наша раса».<br /> <br /> И тогда многие вещи начнут изменяться быстрее. Станет меньше компромиссов. Конечно, управлять этими процессами все равно нужно аккуратно, поэтому изменения будут идти так быстро, как только получится сдерживать беспорядки. Но они все равно будут идти. Каста воды добьется успеха так же, как добивалась всегда, на любой планете, интегрированной в процессе экспансии.<br /> <br /> Каста воды считалась непревзойденными мастерами в вопросах разрушения старой культуры и насаждения новой. К Высшему Благу уже обратилось множество планет, так что все использующиеся методы были доведены до совершенства.<br /> «Но приглядывать за этим всем – это не дело для воина», - думал Ледяная Волна. – «Не для меня. Если бы не бунтовщики, не предатели, и не появление этой черноперой женщины и ее убийц, я бы зачах от скуки и отвращения».<br /> <br /> Его место было на поле боя. Его место было на фронтире.<br /> <br /> Воины рождались, чтобы сражаться, а не чтобы приглядывать за каким-то мерзкими экспериментами.<br /> <br /> За годы службы на Т’кане, несмотря всю любовь к ауну и горячее желание приносить ему пользу, Ледяную Волну терзало горькое чувство, что вся слава достается его политическим соперникам.<br /> <br /> Он был помехой для амбиций остальных, а у этих остальных были могущественные друзья среди Аун’Т’ау’реша, Эфирного Совета.<br /> <br /> И Ледяную Волну убрали с глаз долой еще до того, как его звезда смогла воссиять в полную силу.<br /> <br /> Но еще ничего не закончилось. Шанс явился ему в виде женщины. И как бы Ледяная Волна не ненавидел ее, ее прибытие меняло все. И перед ним и перед ауном снова открылся путь к величию.<br /> <br /> ''К величию – или навеки к позору и бесчестью.''<br /> <br /> Командор посмотрел вправо, на выложенную плиткой площадку среди садов, где за столом из белого мрамора собралось несколько людей и т’ау. Во главе стола, величественный даже в своей простой мантии, сидел аун’Дзи, возлюбленный всеми на Т’кане, Свет во Тьме, Вестник Надежды и Единства.<br /> <br /> Перед каждым из собравшихся стоял глиняный кубок с фруктовой водой. Даже сквозь мешанину цветочных запахов, исходящих из сада, Ледяная Волна мог ощутить нежный аромат напитка – таким острым было чутье у т’ау.<br /> От этого запаха ему тоже захотелось пить.<br /> <br /> Переговоры должны были скоро закончиться – если только люди не будут затягивать их, как это им свойственно. Даже такой маленькой группке, объединенной общими интересами, почему-то постоянно нужно было соревноваться друг с другом, добиваясь особенных милостей и более высокого статуса.<br /> <br /> Ледяная Волна несколько раз цокнул языком – так т’ау выражали презрение и раздражение.<br /> <br /> Удивительно, как люди вообще сумели взаимодействовать достаточно долго, чтобы построить свой Империум.<br /> <br /> Он услышал шаги сзади. Это был Рахин. Ледяная Волна узнал офицера командования ИВБ по запаху. Мужчина подошел и встал рядом у перил – он был на добрую голову выше своего начальника-т’ау.<br /> <br /> - Какие-нибудь новости? – спросил Ледяная Волна.<br /> <br /> - О бунтовщиках – ничего. Разве что пара беспорядков на рынках.<br /> <br /> - Обычных беспорядков, я полагаю.<br /> <br /> Рахин кивнул.<br /> <br /> - Обсуждение цен переросло в драку. Ничего такого, чтобы стоило внимания.<br /> <br /> У т’ау таких вещей никогда не бывало. Их жизненное кредо звучало так: «взаимная выгода и выгода для всех». Спор никогда не доходил до рукоприкладства. Люди были во многом похожи на разбалованных детей, а ведь их раса была куда древнее расы Ледяной Волны. Почему же они за такой срок не смогли ничему научиться?<br /> <br /> Командор посмотрел на Рахина и ощутил прилив симпатии. Солдат гуэ’ла всегда был хорошей компанией, достойным доверия помощником.<br /> <br /> «Возможно, я слишком суров по отношению к ним», - подумал Ледяная Волна. – «Я не могу судить всех по одному-двум примерам. Есть ведь среди них и хорошие люди, хорошие солдаты, которые действительно хотят понять Т’ау’ва. Кто хочет узнать, как это – служить ему по-настоящему. Они изо всех сил стараются постичь его. Наша империя – их империя, и со временем они научатся всему необходимому».<br /> <br /> Конечно, им это будет нелегко. Гуэ’ла приходилось постоянно бороться со своим древним обезьяньим началом.<br /> <br /> «И мы точно так же страдали от собственной натуры, пока не пришли ауны».<br /> <br /> Возможно, людей стоило пожалеть. Их раса так долго существовала, не имея перед собой образцов истинного просвещения, и ее некому было спасти и направить. Что же им оставалось, если они десять тысяч лет цеплялись за своего странного мертвого бога и за мрачное и жестокое кредо, взращенное на легендах про него?<br /> <br /> «Кем бы могли стать люди, если бы их благословили так же, как благословили нас?»<br /> <br /> От этих мыслей командору становилось горько. Ведь многие вещи тогда могли бы пойти по-другому.<br /> <br /> В этот момент за столом внизу один из визитеров взмахнул рукой, добавляя своим словам убедительности, и Ледяная Волна снова перевел взгляд на собравшихся.<br /> <br /> Люди всегда слишком много двигались, когда разговаривали – им как будто необходимо было изображать каждое слово, чтобы их услышали. Но, по крайней мере, собрание наконец-то подошло к концу.<br /> <br /> Командор увидел, как аун’Дзи встает из-за стола, не уступая ростом самому высокому из людей, а затем изображает улыбку, максимально похожую на человеческую. Затем он кивнул им и поблагодарил за визит, а значит, как только делегаты и члены касты воды уйдут, аун наверняка позовет Ледяную Волну и Рахина.<br /> <br /> Командор резко сосредоточил все внимание на запахах, которые источал. Совершенно неприлично будет доверенному военному советнику Эфирного и командиру войск являться на глаза, пока его поры выделяют нечто отличное от самоконтроля и спокойной уверенности.<br /> <br /> - Нас вот-вот вызовут, майор, - обратился он к Рахину по званию, - оставь меня на минутку, мне нужно собраться с мыслями.<br /> <br /> - Я подожду вас внизу у лестницы, командор, - откликнулся тот и, коротко поклонившись, ушел. Ледяная Волна дождался, пока шаги Рахина стихнут, затем замедлил дыхание и сделал несколько неторопливых, точно выверенных жестов.<br /> <br /> Вас’ра’ган – семнадцать позиций внутреннего спокойствия. В последнее время командору частенько приходилось их выполнять – еще один показатель того, какой дискомфорт ему причинял этот совместный проект на На’а’Вашаке.<br /> <br /> Солдату не пристало иметь дело с такими ужасами.<br /> <br /> И будь у него хоть какой-то выбор…<br /> <br /> Командор отогнал эти мысли и сосредоточился на семнадцати позициях.<br /> <br /> Вас’ра’ган начал действовать, усмирил воды его разума, и проблемы постепенно разошлись в стороны, как круги на поверхности воды.<br /> <br /> Как только был сделан последний жест, Ледяная Волна опустил руки и снова задышал в нормальном темпе. Чтобы убедиться наверняка, он провел пальцем по челюсти и поднес его к обонятельной щели на лбу.<br /> <br /> Отлично. От него перестало пахнуть беспокойством. Теперь его запах менее острый и более земляной, и выражает спокойную готовность и сосредоточенность на настоящем.<br /> <br /> Между тем, там, внизу, представители водной касты и роскошно одетые делегаты-люди уже прошли под арками в южной части сада и скрылись из вида. Аун’Дзи, царственный и спокойный, проследил, как они уходят, а затем поднял взгляд на галерею, где стоял Ледяная Волна.<br /> <br /> Эфирный поднял руки к груди ладонями друг к другу, и раскрыл пальцы. Это было приглашение присоединиться, как обычно деликатное и невероятно вежливое. Хотя он мог приказать Ледяной Волне спуститься в самой грубой форме, и командора это все равно бы не обидело. Аун был ауном, и Ледяная Волна подчинился бы без промедлений, без злости и без обиды, каким бы жестом, каким бы тоном и как громко не был высказан приказ.<br /> <br /> Все Эфирные, которых доводилось встречать Ледяной Волне, обладали одинаковым талантом. Они были рождены, чтобы править. Они вдохновляли. Воодушевляли. Сама их суть походила на зеркально гладкое озеро на рассвете, на прохладный вечерний ветерок, облегчающий усталость охотника и наполняющий его силами перед долгой дорогой домой.<br /> <br /> «Они дали нам все», - подумалось командору, - «и ничего не попросили для себя. Они провели нас сквозь три волны экспансии, и каждая из них была мощнее предыдущей. Нет ничего, чего мы не смогли бы добиться, если они будут направлять нас. Они – все, что нужно для будущего нашего народа». <br /> <br /> И все же некоторые не могли этого разглядеть. Не захотели. Как же такие, как Зоркий, могли оказаться столь слепы? Это трагедия, причину которой никто так и не смог разгадать. <br /> <br /> А здесь, на Тихонисе, количество диссидентов среди его собственного народа увеличивалось с каждым новым годом. Тюремные камеры на На’а’Вашаке были забиты, но проклятая женщина и ее ''методы'' получали все новых и новых сторонников – все больше т’ау отворачивалось от света, и Ледяная Волна ничем больше не мог это объяснить.<br /> <br /> Командор поклонился ауну с галереи, прижав правую руку к сердцу, а пальцы левой – ко лбу.<br /> <br /> Это был знак уважения. Покорности. Любви.<br /> <br /> А затем он отошел от парапета и спустился по лестнице, прячущейся в прохладной тени, в сад. Рахин молча пошел за ним следом.<br /> <br /> Пришло время насладиться присутствием и вниманием ауна.<br /> <br /> Вот если бы еще дело, которое они собирались обсуждать, не было таким ужасным…<br /> <br /> Приветствия. Вежливые и искренние. Все разговоры всегда начинались с приветствий.<br /> <br /> Форма и приличия были важны для народа т’ау. Очень важны.<br /> <br /> - Объединитель, - начал Ледяная Волна, - Светоч Истины, Путеводная Звезда, обрати на меня свой взор, прости мне мою недостойность, одари меня мудростью забыть о собственных желаниях ради общего блага.<br /> <br /> Эти слова были древними – такими же древними, как легенды о появлении первых Эфирных, - и суть их отражала суть самого Т’ау’ва, пути к единству там, где царило кровопролитие.<br /> <br /> Изящная, божественная фигура, стоявшая перед Ледяной Волной, склонила голову и улыбнулась с искренним дружелюбием.<br /> <br /> - Умелый Охотник, Возлюбленный Защитник, Истинный Последователь Пути, да будем мы стоять с тобой, как равные. Мы – пальцы одной руки. И да заговорим мы как равные, безо всякого стеснения, ради общего блага. <br /> <br /> Услышав эти слова, Ледяная Волна, как обычно, с трудом сдержал смущение. Аун каждый раз произносил эти слова искренне и с чувством. Он не был склонен к показной любезности и говорил именно то, что хотел сказать. И все же Ледяная Волна никогда не считал себя равным такому, как аун. Только другой Эфирный смог бы, пожалуй, хотя бы приблизиться к нему.<br /> <br /> Командор знал, что его запах наверняка выдал его мысли, и аун’Дзи наверняка его почувствует. Он всегда чувствовал, и ему всегда хватало такта не заострять на этом внимание – он как будто не замечал его вовсе. Ледяная Волна даже отчасти желал, чтобы древний владыка обошелся без традиционного ответа и обращался бы с ним, как полагается по статусу. Как обращался бы командир Ледяной Волны из касты огня, и как обращался бы он сам с теми, кто младше по званию. Но у аунов были свои правила и свои приличия, и так будет всегда.<br /> <br /> Аун’Дзи со своей обычной деликатностью не стал акцентировать внимание на дискомфорте подчиненного, и переключил внимание на Рахина, поприветствовав его столь же тепло:<br /> <br /> - Как поживает сегодня капитан? – спросил он на превосходном урзи без малейшего акцента. – Он выглядит так же прекрасно, как и всегда.<br /> <br /> Рахин низко поклонился.<br /> <br /> - Очень рад видеть вас в добром здравии, Объединитель.<br /> <br /> Аун’Дзи благодарно кивнул и снова обернулся к Ледяной Волне.<br /> <br /> - Ты пришел, чтобы попросить перевезти на юг еще больше раук‘на. Я знаю, как серьезно тебя это беспокоит. Для проекта действительно нужно так много?<br /> <br /> Раук’на. Неподдающиеся. Служащие самим себе. Т’ау, которые не были т’ау. <br /> <br /> Ледяная Волна отвел глаза. <br /> <br /> - Как бы сильно меня это не беспокоило, мне действительно нужно еще. Чем быстрее мы с ним закончим, тем больше лояльных жизней сумеем спасти. Допустимые погрешности велики, но здесь некоторого прогресса достичь удалось. Я бы предпочел, чтобы этого кошмар побыстрее закончился, и вместе с ним – наше сотрудничество с этой женщиной.<br /> <br /> - Она продолжает тебя беспокоить, - заметил аун.<br /> <br /> - Она не такая, как ее сородичи, - ответил Ледяная Волна. – Она куда более опасный зверь, и очень многое скрывает. Как бы ни подходило ей ее прозвище, Объединитель, но мы действительно имеем дело с двуязыкой змеей. Мы ведь могли и не найти ее никогда. Сказать по правде, я подозреваю, что мы и не находили. Что она сама позволила себя обнаружить.<br /> <br /> - А вы, капитан? – обратился аун к Рахину. – Какие у вас соображения?<br /> <br /> - Я согласен с мнением командора, Объединитель. У этой женщины есть какая-то стратегия, которую я никак не могу просчитать. И я боюсь, что если широким массам станет известно, что на Тихонисе появились космические десантники, то к протестам присоединится еще большее количество маргиналов. Их образ в сознании масс неотделим от образа Бога-Императора. И их необходимо держать в Башне, подальше от чужих глаз.<br /> <br /> Ледяная Волна клацнул зубами, выражая согласие со словами подчиненного.<br /> <br /> - Мудрый совет, майор, - ответил аун. – А теперь я отпущу вас, чтобы вы могли вернуться к своим обязанностям. Вам нужно еще многое сделать перед тем, как вы вернетесь на юг.<br /> <br /> - Благодарю вас, Объединитель. Времени никогда не бывает много. Я отправляюсь служить, - Рахин поклонился по очереди обоим т’ау и ушел, чтобы заняться другими делами.<br /> <br /> Т’ау проводили его взглядами.<br /> <br /> - Он видел процедуры собственными глазами? – спросил аун.<br /> <br /> - Видел.<br /> <br /> - И как он отреагировал?<br /> <br /> - Как и я, но он понимает, зачем это нужно. Он знает, что тень И’хе в конечном итоге накроет эту планету. Возможно, он даже застанет этот день.<br /> <br /> - Какое же тяжкое бремя я взвалил на твои плечи. Со временем я передам о нем Аун’Т’ау’Реша, но не стоит показывать его Верховному совету слишком рано. Если женщина права и ее проект принесет те плоды, которые она обещает, то впереди нас ждет еще более мрачная работа. Потребуются раук’на со всей империи. Тогда – и только тогда – мы сможем заявить о своей работе открыто. А до тех пор мы должны верить, что действуем ради интересов всех и каждого.<br /> <br /> - Я верю, Объединитель. Я не вижу иного выхода. Если женщина права, нас назовут спасителями. Если она ошибается – значит, ошибаемся и мы. И история назовет нас чудовищами.<br /> <br /> Аун печально кивнул и жестом пригласил Ледяную Волну присесть. Как всегда, командор не стал садиться, пока Эфирный не присел сам. Аун’Дзи изящно опустился в кресло во главе стола. <br /> <br /> Почти сразу же откуда-то слева появился молодой аколит касты воды – он принес новые кубки, высокий кувшин и блюдо с ягодами, тщательно состаренными и покрытыми благородными сортами плесени. От запахов у Ледяной Волны потекли слюнки, но, как и положено, он дождался, пока аун’Дзи предложит ему угоститься.<br /> <br /> Когда оба сделали по глотку, аун’Дзи продолжил:<br /> <br /> - Цена за помощь этой женщины по-прежнему весьма озадачивает меня. У нее наверняка есть очень серьезная причина просить полной свободы передвижения по территории т’ау.<br /> <br /> - Она попросила разрешения ознакомиться с данными о территориях, которые наш народ проиграл И’хе. Я еще ничего ей не обещал, но, полагаю, мы сможем многое узнать, если дадим разрешение и отследим, что она будет искать. Что бы ее не интересовало, оно наверняка очень важно для Империума. Иначе бы она ни за что не рассказала нам о проекте.<br /> <br /> - Тогда дай ей доступ и проследи за ней, - ответил аун’Дзи.<br /> <br /> Ледяная Волна поклонился. В конце концов, остановить эту женщину можно и позже, если понадобится.<br /> <br /> - Мы должны поскорее завершить дела в Башне, - добавил аун. – Уже все заметили, как пустеют городские тюрьмы. Начинаются вопросы. А раук’на – ресурс не бесконечный. И какими бы эгоистичными, каким бы заблудшими они ни были, они все равно наши братья по крови.<br /> <br /> - Как скажете, Объединитель, но если кто-то и должен заплатить эту цену, то пусть это будут те, кто отринул Высшее Благо, кто убивал и грабил собственных братьев и сестер ради личной выгоды, а не преданные воины из касты огня, готовые отдать жизни из благородных побуждений. В боях с И’хе и так уже погибло достаточно наших, в то время как раук’на заботились лишь о своих собственных интересах.<br /> <br /> Аун’Дзи сложил ладони вместе и переплел длинные пальцы в древнем салюте воинам огненной касты, павшим за свой народ, и тем из них, кому еще только суждено погибнуть.<br /> <br /> - Быть по сему. Пусть раук’на служат Т’ау’ва в смерти, раз уж не желают служить ему при жизни. Наших преданных огненных воинов нужно беречь. Мы потеряли многих, и с каждым годом теряем все больше. Но раук'на все равно достойны сочувствия – я полагаю, что их всепоглощающий эгоизм вызван недугом, а не личным выбором.<br /> <br /> Ледяна Волна задумался на секунду, анализируя эмоции, которые у него вызвали эти слова.<br /> <br /> - Сочувствовать им не сложно – я видел, что с ними творится в лаборатории. Процедура заражения… Я безумно рад, Объединитель, что вам не пришлось увидеть это самому. Им вводят перед этим необходимые препараты, но от этого мало толку. Даже в состоянии измененного сознания они понимают, что такое истинный ужас, когда смотрят в его бешеные голодные глаза.<br /> <br /> Подняв лицо к небу, аун ответил:<br /> <br /> - Никто из нас не просил об этом. Судьба сама привела нас к этому дню. Судьба решила, что эта чудовищная задача должна лечь на наши плечи – и только на наши. Но нам хватит сил. Мы сделаем то, что должно. Дай женщине все, о чем она просит, но продолжай следить за каждым ее вздохом. И когда мы, наконец, перестанем в ней нуждаться, мы решим – жить ей или умереть. А до тех пор не чини ей никаких препятствий.<br /> <br /> Ледяная Волна опустил голову.<br /> <br /> - Жизнь моя – за Т’ау’ва. Я не подведу.<br /> <br /> - Когда ты возвращаешься на юг?<br /> <br /> - Я должен встретиться с шас’эль Кайян до рассвета, чтобы обсудить новые меры безопасности. Как только я выдам ей необходимые распоряжения, я снова направлюсь на юг.<br /> <br /> - Она неплохо показала себя в твое отсутствие. Ты ее хорошо обучил. Я отменю чрезвычайные полномочия войск безопасности через три дня. Мы не можем позволить усугублять отчуждение, возникшее между нашим народом и гуэ’ла. Только из единства произрастает истинная сила. У гуэ’ла огромный потенциал, как у народа, но им нужно избавиться сначала от многих старых привычек. Сказать по правде, из всех интегрированных рас с гуэ’ла больше всего проблем – но, в то же время, они могут принести Т’ау’ва очень большую пользу. Кажется, вселенная любит подобные парадоксы.<br /> <br /> Аун издал горлом низкий переливчатый звук – негромкий смешок. Это был мягкий, насыщенный звук, и запах, который источал аун’Дзи в этот момент, оказался весьма приятен. Ледяная Волна поймал себя на том, что ему стало спокойнее.<br /> <br /> Аун был прав. Люди как раса были одним сплошным клубком противоречий и комплексов. И все же было в них нечто привлекательное. Обе расы могли многое предложить друг другу, если бы только люди смогли избавиться от своего невежества и консервативности, и забыть про ужасную, самоубийственную тягу к войне. Если бы только они сумели взглянуть на вещи новым взглядом, то их союз с т’ау принес бы множество прекрасных плодов.<br /> <br /> Аун, между тем, продолжил:<br /> <br /> - Я также приказал отменить комендантский час. В столицу должно вернуться ощущение порядка. Мы должны показать, что верим в ее жителей. И в сравнении с нашим долготерпением действия бунтовщиков будут казаться все более ужасными – и тем они начнут терять поддержку.<br /> <br /> - В городе по-прежнему существует несколько крупных ячеек заговорщиков, - заметил Ледяная Волна, - не считая тех, кого мы уже начали отслеживать. Поставки оружия, обнаруженные недавно, указывают, что таких ячеек еще целое множество. И главное – в том самом районе, за который я больше всего опасаюсь. Если бунтовщики нанесут удар еще раз, то он, вероятнее всего, придется по нашим государственным структурам – в первую очередь, по вам, Объединитель. Они не сумели уничтожить важную военную цель - сейчас Ледяная Волна имел в виду ракетный удар по его собственному транспортнику - и вполне могут решить, что нужно сместить фокус. Будь я на их месте, я бы так и сделал. А у них может оказаться оружие достаточной мощности, припасенное специально для таких решительных шагов.<br /> <br /> Аун’Дзи переплел длинные синевато-серые пальцы и пристроил их на сверкающую, отполированную поверхность стола. <br /> <br /> - Заговорщики в городах сейчас беспокоят меня куда меньше, чем анклавы в Затопленных Землях. Голос Песков – не идиот. Он очень быстро узнает о появлении этой женщины и ее телохранителей. А может быть, он уже знает о ней. Я полагаю, что время для нападения на твой транспортник было выбрано неслучайно. Недовольство – как злокачественная опухоль. Оставь ее без лечения – и она разрастется. И от этой опухоли надо избавиться любой ценой. Жест доверия, демонстрация терпения – это единственные способы.<br /> <br /> Солнце уже повернуло на запад, и тени в саду начали удлиняться – день постепенно клонился к вечеру.<br /> <br /> - Я и так отнял у тебя достаточно много времени, - аун указал на ягоды на блюде. – Но я прошу – раздели со мной трапезу, и давай немного поговорим о чем-то более приятном, прежде чем ты уйдешь.<br /> <br /> Так они и сделали. И Ледяная Волна, как обычно бывало в такие моменты, снова ощущал блаженный покой и гордость. Мрачные думы о текущих делах оставили его ненадолго.<br /> <br /> Аун’Дзи попросил, чтобы Ледяная Волна проводил его через сады до Залов Созерцания. <br /> <br /> У арки, ведущей в Залы, они остановились.<br /> <br /> - Ты взвалил на себя тяжкое бремя во имя нашего блага, друг мой. Если бы мог, я бы взял его на себя. Как всегда, каста огня – это опора для нашего народа, величайшая надежда на наше будущее. Прими же мою благодарность и ступай.<br /> <br /> Ледяная Волна сложил руки в жесте скорбного прощания.<br /> <br /> - Во имя Высшего Блага, Объединитель.<br /> <br /> - Во имя Высшего Блага, охотник. Пусть будет великим твой вклад в него, и да запомнят твои деяния на долгие века.<br /> <br /> <br /> ===13===<br /> <br /> Шаттл уносил Карраса прочь от «Алесте». Проверка чистоты оказалась чудовищно изнурительной, но она осталась позади. Караул счел его пригодным к возвращению на службу, хотя Каррас так и не узнал, какой ценой далось это решение командованию.<br /> <br /> Он был облачен в полный доспех, и только шлем покоился на оружейной стойке. Каррас молча повторял про себя несколько успокаивающих мантр, но ни одна из них толком не помогала.<br /> <br /> Он мог бы провести весь путь в пассажирском отсеке, но вместо этот предпочел основной трюм. Во-первых, никто не беспокоил его здесь. Во-вторых, здесь у него была подходящая компания.<br /> <br /> Прямо напротив него, крепко зафиксированный толстыми титановыми цепями, возвышался дредноут Хирон Амадей Хирофелес.<br /> <br /> Неподвижный.<br /> <br /> Безмолвный.<br /> <br /> И все еще лучащийся скорбью и яростью.<br /> <br /> Каррас знал историю Плакальщика и весьма ему сочувствовал. Сейчас, пожалуй, он сочувствовал Хирону еще больше, когда увидел, как гибнет его собственный орден – в тех проклятых галлюцинациях, насланных эльдарской ведьмой.<br /> <br /> Но видения были просто видениями.<br /> <br /> Ложь была лишь ложью.<br /> <br /> А орден Хирона погиб на самом деле. Великий Пожиратель обрушился на Плакальщиков могучей волной. Ни один орден не выстоял бы против такого бедствия.<br /> <br /> Как же это трагично…<br /> <br /> Ходили слухи, что Плакальщики были прокляты с самого начала – их орден был заложен во времена того самого двадцать первого основания. Но теперь и вовсе не было никакого ордена. И Хирон считал, что он – последний из выживших.<br /> <br /> От этих мыслей Каррас нахмурился. Он очень хотел хоть чем-нибудь помочь этому боевому брату. Печаль и чувство вины отпускали дредноута лишь в сражениях, когда тот целиком отдавался боевой ярости. Его боль ненадолго слабела – но после очередной победы просыпалась снова. Возможно, со временем Хирону удастся встретить достойного противника и дорого продать свою жизнь. Он отчаянно надеялся на это, но до сего дня еще никому не удавалось с ним потягаться.<br /> <br /> О чем думал могучий воин сейчас, глядя на Карраса в ответ? У дредноутов нет лица, чтобы можно было прочитать эмоции – только огромный бронированный короб, похожий на танк, с единственной диамонитовой щелью визора. А по проблескам его беспокойной ауры, когда он молчал, и вовсе ничего нельзя было понять.<br /> <br /> Если он и впрямь сейчас смотрел на Карраса, то наверняка видел на лице Призрака Смерти обеспокоенность и напряжение. Каррас их и не скрывал. В последний раз, когда он видел своих товарищей по команде, он смотрел на них сквозь обломки единственным уцелевшим глазом. Второй глаз ему выбило камнем, тело раздавило обломками сланца, кости были переломаны, и он истекал кровью. И скорее всего, остальные уже и не рассчитывали, что он выживет.<br /> <br /> Но Сигма знал. Он знал об эльдарской машине.<br /> <br /> «Если бы не это проклятое устройство», - подумал Каррас, глядя на Хирона, - «я бы сейчас оказался точно в таком же корпусе, как у тебя, брат».<br /> <br /> Помещение в такой саркофаг было великой честью. Уж точно куда более великой, чем быть спасенным демоном и ксеномашиной!<br /> <br /> «Как ты это делаешь, брат? Где ты нашел силы, чтобы сражаться дальше, когда все, что было тебе дорого, оказалось стерто с лица вселенной? Как у тебя получается не сбиваться с пути, когда ты знаешь, что тебе некуда возвращаться? Сколькому же я могу у тебя поучиться… Я безмерно уважаю твою силу, сказать по правде. Ты, пожалуй, будешь покрепче духом, чем любой из нас».<br /> <br /> Каррас с трудом мог представить себе Империум без защищающих Призраков Смерти. И все же именно этим Гепаксаммон пытался запугать его. Не просто гибелью всего ордена, но полным забвением, вычеркиванием его имени с памятных плит и свитков по всему Империуму. Позором. Отлучением. Уничтожением всех упоминаний о том, чего Призраки Смерти добились за тысячелетия.<br /> <br /> ''Ложь. Все это – ложь.''<br /> <br /> Демону нужны были страдания. Страдания и манипуляции. Он переоценивал свою силу и свое влияние. Он рассчитывал, что Каррас поверит ему. Обязательно поверит однажды.<br /> <br /> Каррас отогнал эти мысли, заставляя себя думать о братьях из истребительной команды «Коготь», четырех космических десантниках, ждущих его сейчас на борту «Святой Неварры», четырех непревзойденных воинах с эго соответствующих размеров. И если он хочет снова стать для них достойным командиром, то ему нужно избавиться от ненужных сомнений. Все они были высшими хищникам. Они учуют слабость, как кровь. Они должны видеть его уверенным и яростным вожаком, за которым хочется идти – а не запуганным ничтожеством, которого заморочили ложью и иллюзиями враги Империума.<br /> <br /> ''Я не такой. Я – Коготь-Альфа. И меня впереди ждет работа.''<br /> <br /> Он как раз собирался продолжить мантры, но в этот момент загрохотал механический голос Хирона:<br /> <br /> - Ты такой же, каким был, библиарий, но все же что-то в тебе изменилось. В твоих глазах появились новые тени.<br /> <br /> - Чем больше мы узнаем, - откликнулся Каррас, - тем больше теней начинаем замечать. Но я не хотел бы оставаться в невежестве, чтобы защититься от неприятных знаний, брат.<br /> <br /> - Другие могли бы. Правда редко бывает приятной. Но Гвардеец Ворона назвал тебя «Грамотеем», и это очень подходящее прозвище. Что бы ты не узнал за время своего отсутствия, это тебя не обрадовало. Это очень заметно. Особенно учитывая, что ты до сих пор здесь. Я видел, как собирали то, что от тебя осталось. И не ожидал, что снова увижу тебя среди живых. Но такая смерть была бы очень почетной, сказать по правде. Враг был достойный. Я бы тебе завидовал.<br /> <br /> - Не сомневаюсь, что впереди еще будет много поводов для зависти, - ответил Каррас и поймал себя на том, что улыбается. – Не думаю, что наша следующая миссия будет проще, чем предыдущая.<br /> <br /> - Терры ради, надеюсь, что нет! Пусть враг будет неприлично силен, а шансы – мизерными. И я умру, смеясь, утонув в крови ксеносов. <br /> <br /> Трюм наполнился раскатистым гулом – так звучал смех из мощного вокализатора Хирона.<br /> <br /> Каррасу было приятно его слышать, но в этот же самый миг интерком шаттла сообщил:<br /> <br /> ''- Три минуты до приземления.''<br /> <br /> Каррас забрал со стойки шлем и пристроил на сгибе левого локтя. <br /> <br /> Смех Хирона затих, и дредноут неожиданно серьезно добавил:<br /> <br /> - Ты – Коготь-Альфа. Ты ведешь – мы следуем. И пусть остальные об этом не забывают, Грамотей. Чего бы там не требовал Сигма, веди нас, как вел до этого. Ты сильный. Ты помог нам выстоять. И какие бы новые тревоги тебя не одолевали – спрячь их. Покажи команде свою силу. Мы – космические десантники. И мы мало что уважаем, кроме нее.<br /> <br /> Каррас усмехнулся, оборачиваясь на ходячий танк.<br /> <br /> - Хороший совет, Старый. Правда, что касается твоей героической смерти – тут я тебя, пожалуй, расстрою. У судьбы извращенное чувство юмора. Хочешь ты или нет, а ты еще нас всех переживешь.<br /> <br /> По трюму прокатился грохот – шаттл стиснули стыковочные крепления.<br /> <br /> - Переживу, - согласился Хирон. – Таково мое проклятие.<br /> <br /> Гравитация слегка изменилась – Каррас ощутил ее где-то под ребрами. Шаттл залетел в один из посадочных ангаров «Святой Неварры», и теперь гравитационное поле корабля распространилось и на него.<br /> <br /> Каррас подошел к дредноуту и расстегнул крепления титановых цепей. Зашипели могучие поршни, заревели прометиевые двигатели – массивный воин поднялся в полный рост, и теперь нависал над Каррасом, как гора. <br /> <br /> - Ненавижу, когда меня подвешивают, как грокса над праздничным костром, - пророкотал дредноут.<br /> <br /> Из внутреннего люка появились двое сервов в черных комбинезонах – они низко поклонились и прошли через трюм к выходу, чтобы активировать посадочную рампу шаттла.<br /> <br /> Хирон повернулся, проводив сервов взглядом, затем снова обратил его на Карраса.<br /> <br /> - Я пойду за тобой, Альфа. В бой. На славную смерть. И путь наш гнев устрашит наших врагов. Таков наш путь. А эти новые тени… Пламя битвы сожжет их, - пусть, может быть, и ненадолго. Я знаю. Если бы ты мог взглянуть в мои собственные глаза, ты увидел бы в них такие же тени. Моя сила – с тобой. Веди нас с честью. Заставь меня гордиться тем, что я продолжаю служить. Сделай это для меня.<br /> <br /> Каррас стукнул кулаком по броне Хирона.<br /> <br /> - Я постараюсь обеспечить тебе океан крови ксеносов, брат. А теперь пойдем, поздороваемся с остальными нашими засранцами. Они, небось, по нам уже соскучились.<br /> <br /> Рампа опустилась совершенно беззвучно – Ордо Ксенос явно содержал свою технику в порядке. Однако палубы она коснулась с гулким лязгом, эхом отдавшимся по всему просторному ангару. И в тишине, висящей там, этот лязг прозвучал, как церковный колокол.<br /> <br /> В нескольких метрах от шаттла стояли четверо космических десантников, закованных в черную броню. Все они, не отрываясь, смотрели в открывшийся люк шаттла. Никто из них понятия не имел, чего ожидать. Они знали, что Каррас и Хирон возвращаются, но в каком состоянии они окажутся? И если с Хироном еще можно было что-то представить, учитывая, что он состоял практически из одних железок, то как там будет Грамотей?<br /> <br /> В последний раз, когда они его видели, он выглядел как несколько кусков мяса, соединенных только парой нервов и сухожилий.<br /> <br /> И когда он спустился, гордый и совершенно целый, по рампе шаттла, они встретили его изумленным молчанием. Перед ними был Призрак Смерти во всем блеске, он держался так же прямо и уверенно, как и прежде, он шел широким шагом и с поднятой головой. Он был все так же суров и благороден, как и подобает быть Адептус Астартес. Он был примером для них.<br /> <br /> А за ним следом спустился огромный металлический монстр – его гидравлические ноги, грохотавшие по рампе, были такими же могучими, как стыковочные стойки шаттла.<br /> <br /> Каррас и Хирон шагнули на палубу, и пошли вперед. Остальные смотрели на них во все глаза.<br /> <br /> И за четыре метра до шеренги Каррас остановился.<br /> <br /> Несколько мгновений космические десантники смотрели друг на друга в полной тишине.<br /> <br /> Восприятие Карраса расширилось, зрение изменилось, усиленное его даром, и он рассмотрел ауры троих из четверки. У последнего из них, как обычно, ауры не было.<br /> <br /> А у троих ауры переливались самыми разными цветами. Сомнение. Настороженность. Каррас прекрасно их понимал. Но среди буйства красок были и цвета радости, даже в ауре Ультрадесантника.<br /> <br /> «А вот это уже неожиданно», - подумалось Каррасу.<br /> <br /> - Истребительная команда «Коготь»! – рявкнул он. – Собратья по Караулу Смерти… - на его фарфорово-белом лице появилась ухмылка. – Рад вас видеть.<br /> <br /> Он ударил правым кулаком по нагруднику. Ответ был практически синхронным. Отсалютовал даже Соларион.<br /> <br /> Первым из шеренги вышел Зид – вот уж кто никогда не упускал малейшей возможности нарушить протокол! – и подошел к Каррасу вплотную. Между ними оставалось меньше метра, когда Гвардеец Ворона остановился, и его черные глаза с нескрываемым любопытством уставились в алые глаза Карраса – Зид смотрел на него так, словно перед ним стояло какое-то диковинное существо.<br /> <br /> А затем он широко улыбнулся и хлопнул Карраса по левому наплечнику.<br /> <br /> - Ну ты вообще отморозок, Грамотей! – заявил он с искренней радостью. – В следующий раз, когда решишь кого-нибудь убить, не роняй себе на голову полпланеты, ладно? Я в Караул пошел не для того, чтобы самоубийц всяких откапывать.<br /> <br /> Зид протянул руку, и они с Каррасом стиснули друг другу запястья. Потом Зид посторонился и коротко кивнул Максиммиону Фоссу. Могучий Имперский Кулак, впрочем, в лишнем подбадривании не нуждался. Он тоже подошел к Каррасу и крепко пожал ему запястье.<br /> <br /> Каррас улыбнулся, глядя на низкорослого и широкоплечего десантника сверху вниз.<br /> <br /> Широкое лицо Фосса было таким же честным и открытым, как и всегда, и когда он улыбался, кожа вокруг широких шрамов слегка морщилась. Из-под густых крупных бровей поблескивали карие глаза. <br /> <br /> - Ты помнишь, что я тебе сказал тогда напоследок, Грамотей? – спросил Фосс.<br /> <br /> - Помню, - ответил Каррас.<br /> <br /> - Я оказался прав. И я рад видеть, что ты вернулся. – Фосс на мгновение умолк, и затем добавил, смерив его любопытным взглядом: <br /> <br /> - Тебя… очень здорово заштопали.<br /> <br /> Каррас был готов к подобным заявлениям, поэтому сумел скрыть неловкость, разливающуюся внутри. И поэтому озвучил своему боевому брату единственный возможный ответ, который сумел подобрать за время перелета:<br /> <br /> - Апотекарии на Дамароте не знают себе равных. Я удивлен не меньше твоего, - Каррас посмотрел на свою левую руку, раздумчиво пошевелив пальцами. – Ценой за такой восстановление оказались все шрамы, которые у меня были. Но я заведу себе еще много новых, прежде, чем моя служба закончится. Пусть Сигма так и знает.<br /> <br /> - Ты ему теперь обязан, - раздался за спиной Фосса глухой и скрипучий голос. – Он не бросил тебя, несмотря на все его предупреждения.<br /> <br /> Имперский Кулак отошел, чтобы вместе с Гвардейцем Ворона поприветствовать Хирона, уступая место Дарриону Рауту из Экзорцистов. Тот подошел к Каррасу следующим.<br /> <br /> - Брат, - кивнул ему Каррас, протягивая руку.<br /> <br /> Некоторое время они стояли и смотрели друг на друга. Темные глаза Раута, похожие на черные алмазы, были все такими же суровыми – и смотрели Каррасу прямо в душу.<br /> <br /> - Эти защитные татуировки совсем свежие, Призрак Смерти.<br /> <br /> - Именно так.<br /> <br /> Экзорцист с интересом рассмотрел их, и, наконец, сказал:<br /> <br /> - Они хорошо над тобой поработали. Обереги выглядят сильными.<br /> <br /> Каррас кивнул и выразительно указал глазами на свою руку – по-прежнему протянутую.<br /> <br /> Раут не улыбнулся – но он никогда не улыбался. Пожалуй, улыбнись он – и его каменная физиономия попросту треснула бы. И тем не менее, он сжал запястье Карраса. И его пожатие было крепким. Несколько мгновений они стояли, обмениваясь молчаливыми приветствиями – и в них было уважение, несмотря на ощутимый взаимный холодок.<br /> <br /> - «И вернулся он измененным», - продекламировал Раут, - «и изменения были написаны на нем надеждами и печалями степных жителей, и сила его возросла, вскормленная и закаленная лишениями, что он познал – но его душу теперь давила ноша еще более тяжкая, и его внутреннее пламя поблекло. И со временем эти перемены стали для него проклятием и определили судьбу его народа».<br /> <br /> - «Хроники Ураноса», - откликнулся Каррас. – Олдер Дерлон. Не очень-то уместная цитата, брат. Уранос был жестоким полководцем, вырезавшим миллионы во имя ложного идола.<br /> <br /> Каррас улыбался, но в глубине души цитата, выбранная Раутом, его обеспокоила. Неужели Экзорцист считал, что Каррас обречет свою истребительную команду на гибель? И что это было – предупреждение?<br /> <br /> Раут едва заметно пожал плечами и выпустил его запястье.<br /> <br /> - Это цитата о том, как командир возвращается после практически смертельных ранений. Она достаточно уместна. Я уверен, что ты точно так же с нетерпением ждешь следующей миссии, как и все мы.<br /> <br /> - Нет, - ответил Каррас. – Я жду ее куда больше. Вы, по крайней мере, продолжали службу. Сигма предоставил мне отчеты, и я ознакомился с ними по дороге. Конечно, они были сильно сокращены, но, по крайней мере, мне было отрадно видеть, что вы за это время не растеряли хватку.<br /> <br /> Раут не стал отвечать. Он отошел поприветствовать Хирона, и Каррас остался один на один с последним членом команды.<br /> <br /> - Я тебе запястье пожимать не буду, Грамотей, - заявил тот привычно ледяным и надменным тоном. – Мы практически провалили миссию на Кьяро под твоим так называемым «командованием».<br /> <br /> Каррас заглянул в льдисто-серые глаза, но прежде, чем он успел ответить, за его спиной раздался голос Зифера Зида:<br /> <br /> - Под твоим командованием мы бы точно провалились, Пророк! Ты и нефорсированный марш по равнине далеко не уведешь! Не слушай его, Грамотей. Он по тебе больше всех скучал!<br /> <br /> Они с Фоссом дружно заржали. <br /> <br /> - Уж кто бы говорил, Призрак! – огрызнулся, вспыхивая, Ультрадесантник. – Я бы промолчал, если бы ты сам умел заткнуться вовремя.<br /> <br /> Зид фыркнул и негромко сообщил Фоссу:<br /> <br /> - Я успею ему врезать раз семь, пока он вообще поймет, на чьей стороне я был – и все равно ошибется при этом.<br /> <br /> Фосс усмехнулся.<br /> <br /> Каррас не стал комментировать эту шпильку и шагнул вперед, вставая между Ультрадесантником и остальными.<br /> <br /> - Что бы ты там не думал о моем командовании во время «Ночной жатвы», брат, я рад видеть тебя в добром здравии. Меня огорчает, что ты до сих пор на меня в обиде, но это не имеет значения. Просто выполняй свою работу. Или я дам тебе повод обидеться на меня еще сильнее.<br /> <br /> В ауре Солариона что-то промелькнуло такое – эфемерное, едва уловимое, так быстро, что Каррас с трудом успел заметить этот проблеск. Но все же разглядел тусклое оранжевое пятно с голубыми краями.<br /> <br /> «Значит, отчасти он ''все-таки рад'' видеть, что я вернулся. Пусть и только отчасти».<br /> <br /> - Мы не всегда получаем то, что хотим, Грамотей, - продолжил Соларион. – Я не желал тебе смерти, но Сигма – круглый дурак, если считает, что ты годишься на роль командира после того, как прошла миссия на Кьяро.<br /> <br /> - У меня много черт, Ультрадесантник, - раздался безжизненный скрипучий голос за спиной Солариона. – Но глупость в их список не входит.<br /> <br /> Вся истребительная команда разом обернулась. Перед ними возвышался механический конструкт, похожий на паука – клубок сенсоров, сканеров и вокс-динамиков на восьми гибких металлических ногах.<br /> <br /> «Он послал механическую марионетку, чтобы поприветствовать меня», - подумалось Каррасу. – «Впрочем, этого следовало ожидать. Как будто кукловод когда-нибудь позволяет своим куклам его увидеть».<br /> <br /> Марионетка инквизитора потопала вперед, жужжа и пощелкивая. Остановившись в паре метров от Карраса, искусственный голос продолжил:<br /> <br /> - Добро пожаловать обратно на «Святую Неварру», Коготь-Альфа. Тебя вполне достойно восстановили. Это очень хорошо, потому что время работает против нас. Ты нужен мне в основном зале совещаний. Немедленно.<br /> <br /> Механический паук несколько неловко развернулся и пополз прочь. <br /> <br /> - Остальным приготовиться к общему инструктажу, - добавил он на ходу. – Он начнется сразу же, когда мы с вашим Альфой закончим. Не задерживайтесь. Настало время Караулу Смерти снова подтвердить свою репутацию.<br /> <br /> <br /> ===14===<br /> <br /> - Почему? – спросил Каррас. – Хотя бы скажи мне, почему, если не собираешься рассказывать все остальное.<br /> <br /> Гололитическая проекция на высоком черном троне повернула голову, сверля Карраса ледяным взглядом. Чувства Карраса не могли уловить через проекцию ничего – не света души, ни цвета ауры, ни энергетики. Только фотоны. Именно поэтому Сигма предпочитал оставаться у себя, закрытый тремя палубами, окруженными полями Геллера, недосягаемый практически ни для кого. Несложно было догадаться, что там, на этих палубах, располагается и его инквизиторский хор, а может быть, и псайкерский ковен, а вместе с ними – целая армия сервиторов, выполняющих рутинные обязанности. Но разум Карраса был не в силах преодолеть эти преграды. Его астральное «я» не могло проникнуть сквозь защитные поля так же, как его чувства – уловить что-нибудь в мерцающем призраке, сидящем перед ним.<br /> <br /> - Почему? – переспросил инквизитор через вокс-динамики, вмонтированные в трон. – Потому что мне так нужно. Я назначил тебя командиром «Когтя». Твое назначение отвечало моим интересам, а мои интересы отвечают интересам ордоса и самого Империума. Возможно, со временем я пожалею о своем решении, но твой успех на Кьяро пока что подтверждает, что я не ошибся. Вы вытащили Белого Феникса из шахт. Другие могли и не справиться. Весьма прискорбно, что повелитель выводка едва не лишил тебя жизни, но, как я уже говорил, ситуация с «Ночной Жатвой» была плохой с самого начала. Вероятность выживания всей команды была крайне низкой, и тем не менее…<br /> <br /> - …и тем не менее, ты все равно решил рискнуть жизнями космических десантников.<br /> <br /> Гололитическая фигура не шелохнулась.<br /> <br /> - Цель оправдывала риск. Адептус Астартес и существуют для того, чтобы рисковать. Или я должен отправлять вас только туда, где победа гарантирована? Сейчас вы – ресурс ордоса. И я буду распоряжаться вашими жизнями так, как сочту необходимым.<br /> <br /> - Ты сейчас говоришь о космических десантниках. И твое счастье, что ты здесь только в виде проекции. Иначе бы я отучил тебя от подобной гордыни.<br /> <br /> Проекция покачала головой.<br /> <br /> - Мы оба с тобой знаем, что не отучил бы. Ты не стал бы нарушать клятвы. Не стал бы темным пятном в блистательной истории своего ордена.<br /> <br /> - Да что ты знаешь о нашей истории? – вскинулся Каррас.<br /> <br /> - Больше, чем ты мог бы подумать, - ответил Сигма. – Ни у кого нет настолько обширных архивов, как у Инквизиции. И как бы благородный орден Окклюдуса ни пытался скрыться за мифами и секретами, глаза Инквизиции способны разглядеть истину сквозь любую завесу, если есть время и желание. Не забывай об этом, Призрак Смерти.<br /> <br /> Каррас заставил себя успокоиться. Этот разговор принимал не самый хороший оборот.<br /> <br /> - Это угроза?<br /> <br /> - Это напоминание о твоем долге. Нам с тобой обоим порой приходится идти на решительные меры. И мне нужно знать, что ты и дальше будешь выполнять мои приказы.<br /> <br /> - Ты просишь слепой веры. У Призраков Смерти командиром становится тот, чьи поступки подтверждают его слова. А от тебя я пока подобных поступков не видел.<br /> <br /> - Это недостаточный аргумент. Я – лорд-инквизитор. Уже одного моего звания должно быть достаточно, независимо от того, каким образом я его заслужил.<br /> <br /> Каррас молча стиснул зубы.<br /> <br /> - Лиандро Каррас, если бы я не ценил тебя, мы бы сейчас не разговаривали. Ты был бы мертв. Вспомни о том, что я лично отбирал всю команду. А я ничего не делаю из пустой прихоти. В той войне, в которой мы участвуем, необходимо сражаться по моим правилам. Ты бы поразился, если бы узнал ее истинные масштабы, а последствия в случае нашего провала и вовсе невозможно представить. Радуйся тому, что ответственен только за сиюминутные тактические решения. Оставь мне более тяжелую ношу. Просто будь моей рукой, моим ножом во тьме, моим бронированным кулаком. Делай то, что умеешь лучше всего, то, ради чего был создан. И чти свои клятвы.<br /> <br /> - Но почему именно эльдарская машина? – настойчиво спросил Каррас. – Разве не было другого способа?<br /> <br /> Лицо фигуры на троне оставалось непроницаемым и равнодушным.<br /> <br /> - Мне нелегко далось это решение. Я слишком хорошо знаю эту жгучую ненависть, что живет в сердцах космического десанта. И она уместна – но уместна не всегда. В конечном итоге я распорядился поместить тебя в эту машину, потому что ты был нужен мне полностью восстановленным. Мой ковен столкнулся с неожиданными трудностями, пытаясь прозреть твое будущее. И мне пришлось выбирать между радикальной мерой и потерей ценного ресурса. Миссия, на которую я отправляю тебя в этот раз, во много раз опаснее предыдущей. В данном случае у нас почти нет информации о текущей ситуации. Почти нет ресурсов на месте. И вам придется столкнуться с врагом, обладающим технологиями, с которыми едва ли могут потягаться наши лучшие техномаги.<br /> <br /> - Ты говоришь о т’ау так, словно уважаешь их. Кое-где тебя бы вздернули за ересь.<br /> <br /> Гололитическая проекция усмехнулась.<br /> <br /> - Что ересь, а что нет – решать Инквизиции. У т’ау есть свои слабости, и мы воспользуемся ими, но надо быть глупцом, чтобы отказываться признавать их сильные стороны. Из твоего личного дела я знаю, что ты никогда с ними не сталкивался. Это весьма прискорбно, потому что они значительно отличаются от других противников, но эта проблема решаема. Все, что тебе нужно знать о них на данный момент – они совершенно не похожи на генокрадов, с которыми ты сражался во время «Ночной Жатвы». Этот противник не будет переть на вас стаей в лобовую, и одной лишь дуростью и самоубийственным упрямством с ним не совладать. А теперь, прежде чем мы продолжим, я позову твоих собратьев по команде. Подробный инструктаж мы начнем, когда все соберутся. <br /> <br /> - Погоди-ка, - Каррас шагнул вперед и упреждающе поднял руку. – Я хочу еще кое о чем тебя спросить. <br /> <br /> - Спрашивай, я внимательно слушаю.<br /> <br /> - Что случилось с той женщиной, которую мы вытащили? С Белым Фениксом?<br /> <br /> Призрачная фигура снисходительно покачала головой. На мгновение она исчезла, а затем снова возникла на высоком троне и ответила:<br /> <br /> - Я вызвал остальную истребительную команду. Они прибудут через несколько минут. Можешь в это время поразмышлять о бесполезности таких вопросов.<br /> <br /> Зрелище команды, собравшейся вместе, облаченной в полный доспех, несколько приподняло Каррасу настроение после разговора с инквизитором. Его братья были такими же, как и он сам – рожденными для боя, презирающими политику и подковерные игры. Космические десантники существовали ради простого боя. Может быть, истребительная команда «Коготь» и расходилась во взглядах на некоторые вещи, но промеж себя у них было куда больше общего, чем с теми, кто окружал их.<br /> <br /> К тому же, они были хороши.<br /> <br /> Каррас наблюдал, как они заходят в зал. Если не брать в расчет его собственный орден, то эти десантники были лучшими, с кем ему доводилось служить. Он видел, как они вытянули «Ночную Жатву» буквально в шаге от провала. Каждый из них был восхитительно талантлив в своем деле, дополняя таланты остальных. И вместе они были не просто суммой отдельных частей.<br /> <br /> Да, от Солариона все еще расходились волной горечь и ненависть. Раут был холодным, непроницаемым и отстраненным, а Зид – непочтительным смутьяном. Но то, что нужно было сказать, было сказано. А простои всегда были хуже любой войны.<br /> <br /> Гололитическая проекция Сигмы снова изменилась, но Каррас больше не обращал на нее внимания. Пусть уж инквизитор продолжает демонстрировать, что ничего никому не расскажет. Каррас же целиком сосредоточился на грядущей миссии. А все остальное пусть катится в варп.<br /> <br /> Где ему и место.<br /> <br /> Теперь на троне, глядя на собравшуюся команду, восседал почтенный старец в потрепанных монашеских одеяниях. <br /> <br /> - В настоящий момент «Святая Неварра» идет к востоку галактики, - начал он, - чтобы встретиться с кораблем, который отвезет вас к месту назначения. Начиная с сегодняшнего дня и до тех пор, пока вы не высадитесь на поверхность, вам будет предоставлен доступ к корабельным архивам, чтобы вы могли как следует изучить язык т’ау, особенно диалект, наиболее широко использующийся на планете. <br /> <br /> - Для человеческих голосовых связок язык т’ау очень сложен, если не провести ряд модификаций, - заметил Каррас. – И если случится так, что нам понадобится допросить кого-то из них на их собственном наречии...<br /> <br /> - Я на это рассчитываю, - ответил Сигма, однако в подробности углубляться не стал. Вместо этого он продолжил:<br /> <br /> - Ваша высадка будет тайной. И как только вы соберете достаточно информации и настанет время вступить в игру, то вам нужно будет действовать быстро и наверняка. Вы отправляетесь на вражескую территорию. И пусть она не так уж и хорошо охраняется, но если о вашем присутствии станет известно, шансы на успех миссии тут же начнут стремиться к нулю. Выходы моментально будут перекрыты. Поэтому ваша задача – проникнуть тихо, установить контакт с оставшимися лояльными войсками, выяснить местонахождение цели, заручиться любой возможной поддержкой местных, забрать цель и убраться с планеты. <br /> <br /> - А что насчет меня? – прогрохотал Хирон. – Я опять должен буду ждать, как сторожевой пес, у какой-нибудь точки эвакуации, как безмозглый сервитор с пушками? Вся моя сила снова окажется бесполезной? Я был рожден для того, чтобы сеять разрушения. Либо брось меня в гущу боя, либо отправь спать. Все эти твои ''особые'' миссии, инквизитор, начинают меня утомлять.<br /> <br /> Проекция инквизитора обернулась к могучему дредноуту.<br /> <br /> - Я применю твои качества тогда и там, когда и где они будут нужны, Плакальщик. Наше соглашение не подразумевало, что я буду обязан тешить твою гордость и утолять твою жажду боя. Если тебя что-то не устраивает, то есть множество способов твоей утилизации. Решения будут приниматься по ходу миссии. Весьма вероятно, что ресурс, который вам нужно вывезти, будут очень хорошо охранять. Я не исключаю, что будет тяжелый бой, и более чем уверен, что потери неминуемы. Мой ковен видел это достаточно ясно. И все же, если миссия пойдет по плану, местные войска безопасности не узнают о тебе до тех пор, пока это не будет действительно необходимо. <br /> <br /> - И что там за войска безопасности? – спросил Фосс. – Что мы ищем-то?<br /> <br /> - Я сейчас расскажу об этом, Коготь-Четыре. Планета, на которую вы отправляетесь, раньше входила в состав Империума. Мы называем ее Тихонисом, т’ау – по-другому. Планета оказалась отрезана варп-штормом Око Дракона, который перекрыл целый регион непроницаемым облаком, зовущимся Зеленым Покровом. Транспортное сообщение и психическая связь оказались полностью перерезаны. Когда шторм улегся и Зеленый Покров развеялся, население Тихониса целый год страдало от набегов темных эльдар. Это продолжалось, пока на планету не высадились войска т’ау. Они избавились от эльдар, освободили людей от страданий, и из-за этого подавляющее большинство населения отвернулось от Империума и приняло философию и культуру т’ау. Такова ситуация на сегодняшний день. Агенты ордоса, находящиеся на Тихонисе, докладывают, что т’ау сумели обратить бескрайние пустыни в плодородные земли, приносящие огромный урожай. Сканеры дальнего действия и астропатические доклады подтверждают это. Изменение атмосферы привело к тому, что в южном и северном полярных регионах выпадает высокое количество осадков. Дальше эта вода расходится по обширной системе каналов по всей планете, позволяя расширять аграрные территории и улучшать уровень жизни для всех, кроме мятежных племен, отказывающихся подчиняться т’ау. Войска безопасности состоят из бойцов т’ау и человеческих солдат. Присутствуют отряды и других видов, с которыми т’ау сотрудничают. В основном это крууты. Впрочем, эти отряды довольно малочисленны.<br /> <br /> - Население этой планеты отвернулось от света Императора, - прорычал Соларион. – Это непростительно!<br /> <br /> - Однако совершенно неудивительно, - закончил за него Сигма. – Твои собратья-Ультрадесантники и воины из огненной касты т’ау в прошлом сражались плечом к плечу. Ты знаешь, что они не такие, как другие расы. Им несложно подчинить себе окраинные планеты, которым не пришли на помощь вовремя.<br /> <br /> - Мы объединились с ними от безысходности, - огрызнулся Соларион. – Ультрадесант презирает ксеносов так же, как и любой другой орден. И как и любой другой орден, мы пошли на этот шаг, потому что у нас не было других вариантов.<br /> <br /> - С этим никто не спорит. На Мальпеде ситуация была именно такой, как ты и сказал. Совершенно безысходной. И ордос действует сейчас так, потому что ситуация такая же безысходная. Лорд-инквизитор под оперативным позывным «Эпсилон», обладающая большими полномочиями, сейчас находится на Тихонисе. Связь с ней полностью пропала. Вероятнее всего, она арестована, но на данном этапе сложно утверждать наверняка. Нам нужно вытащить ее живой. Мы не можем рисковать и идти в лобовую, пока не выясним ее точное местонахождение. Но даже когда оно станет известно, действовать нужно так быстро, чтобы никто ничего не успел сообразить. Вы поняли меня? Здесь нужен скальпель, а не молот. Любые открытые действия могут привести не только к потере агента, но и существенно снизить ваши собственные шансы выбраться оттуда живыми.<br /> <br /> - Опять агента вытаскиваем, - фыркнул Зид. – Еще одна «Ночная Жатва».<br /> <br /> - В этот раз все совершенно не так, как в «Ночной Жатве», - сухо ответил инквизитор. – Проще всего вам будет обнаружить и вывезти Эпсилон, если вы наладите контакт с мятежными племенами. Народ кашту, обитающий на севере, лучше всего подойдет на роль помощников. Они сопротивляются т’ау с самого первого дня их появления. У кашту налажена целая шпионская сеть, и они, вероятно, сумеют предоставить вам всю необходимую информацию, не говоря уже об огневой поддержке. Они знают о ситуации на Тихонисе лучше Инквизиции. Используйте их.<br /> <br /> - Что известно о местонахождении Эпсилон на данный момент? – проскрипел Раут.<br /> <br /> - Ситуация быстро меняется, - откликнулся Сигма. Его проекция повернулась к Экзорцисту. – У ордоса есть агенты в городах и среди мятежников. Немного, но они все работают над тем, чтобы найти Эпсилон.<br /> <br /> - А эти мятежники… - начал Каррас. – Наше появление может показаться им долгожданным знаком, ведь так? Они решат, что мы пришли освободить их. Я не сомневаюсь, что ты на это и рассчитываешь.<br /> <br /> Призрачная фигура неприятно улыбнулась.<br /> <br /> - Эти заблуждения окажутся нам только на руку. Вдохновите их. Мятежники могут пригодиться для организации отвлекающих нападений. Безусловно, многие из них погибнут, но пусть голос совести не заглушает голос твоего рассудка. Их восстание – не наша забота. Они в любом случае обречены. Тихонис не настолько ценен для Империума сейчас, чтобы подключить Милитарум и проводить полноценную освободительную операцию. Сосредоточьтесь на Эпсилон. Время дорого. Мы не знаем, сколько еще она продержится до того, как т‘ау сумеют выведать у нее самые секретные сведения. Возможно, уже слишком поздно. В любом случае, ее необходимо вывезти живой, чтобы мы могли полноценно ее допросить. Она – очень важный агент. И если противники сумеют ее расколоть, то последствия будут…<br /> <br /> - И при этом твой драгоценный ордос позволил ей угодить в лапы синекожих, - Зид покачал головой. – Надо было покрепче поводок-то держать…<br /> <br /> - Ресурсы, - напомнил Фосс, не давая повиснуть неловкой паузе. – Хотелось бы узнать, с чем мы отправляемся?<br /> <br /> Сигма оставил реплику Зида без ответа и целиком сосредоточился на вопросе Фосса.<br /> <br /> - Вопросы, касающиеся снаряжения и использования местных ресурсов будет решать ваш полевой командир. От себя скажу, что вы получите эскадрилью «Жнецов» для транспортировки и поддержки с воздуха, а Хирон возьмет на себя наземную поддержку. Вместе с вами высадится особое подразделение штурмовиков Инквизиции – все они превосходно обучены языку т’ау.<br /> <br /> - Так, стоп, - Каррас поднял руку, - «полевой командир»? То есть, ты хочешь сказать, что в этот раз не будешь присматривать за нами лично?<br /> <br /> - «Святая Неварра» останется вне досягаемости защитных систем т’ау и будет соблюдать маскировку. Она не вступит в игру без крайней нужды. Командование операцией будет передано другому человеку – тому, кто лучше других подходит для этой роли. Вы будет следовать ее приказам дословно, как велят вам клятвы Караула и распоряжения ордоса. Повторяю, «Коготь»: на время операции «Разрушитель Теней» ее власть абсолютна. <br /> <br /> - ''Ее'' власть? – переспросил Соларион.<br /> <br /> Гололит Сигмы снова коротко моргнул, и, когда он отобразился снова, послышалось шипение гидравлики и скрежет пластали, и справа поднялась тяжелая переборка. <br /> <br /> Сквозь не успевший осесть маслянистый пар в зал шагнула худощавая женщина. Грациозностью движений она напоминала пантеру. Женщина уверенным шагом подошла ближе и остановилась у подножия трона Сигмы. У нее были темные волосы, коротко остриженные сзади, с длинной челкой, обрамлявшей смуглое лицо, и чуть раскосые глаза. По правой щеке от самого лба тянулся темный рваный шрам.<br /> <br /> Космические десантники смотрели на нее с самыми разными эмоциями. Она же смерила их в ответ изучающим взглядом. <br /> <br /> Она не улыбнулась. Не поклонилась.<br /> <br /> Она вообще никак не выказала ни страха, ни почтения.<br /> <br /> Вместо этого она обернулась к Сигме через плечо:<br /> <br /> - Они великолепны, милорд. Я надеюсь, что в бою они так же хороши, как на вид, потому что им понадобятся все их таланты.<br /> <br /> Соларион выглядел так, словно готов был броситься вперед и ударить ее. Каррас протянул руку, удерживая его на месте.<br /> <br /> - Последи за языком, женщина, - велел он. – Ты разговариваешь с космическими десантниками!<br /> <br /> Женщина снова обернулась и в упор посмотрела на Карраса. И улыбнулась ему в ответ яркой, восхитительно уверенной улыбкой. И от этого ее лицо преобразилось – казавшееся жестоким и грубым, как необработанный камень, оно неожиданно стало красивым.<br /> <br /> - Истребительная команда «Коготь», - проговорил Сигма, - это – Архангел, ваш полевой командир на время операции «Разрушитель Теней». И до завершения операции, - победой ли, смертью, - ее слово для вас – закон.<br /> <br /> <br /> ===15===<br /> <br /> Соларион шагнул вперед.<br /> <br /> Каррас попытался было удержать его, но Ультрадесантник оттолкнул его руку. <br /> <br /> - Сначала ты отправляешь меня в подчинение к проклятому псайкеру из Тринадцатого основания, - угрожающе начал он. – А теперь…<br /> <br /> - Держи себя в руках, - рыкнул Каррас.<br /> <br /> - Пророк дело говорит, Грамотей, - вставил Зид и повернулся к Архангелу. – Тебе сколько лет-то, женщина? Хотя бы тридцать будет?<br /> <br /> - Да уймитесь вы оба! – рявкнул Каррас и обернулся к трону, на котором восседала мерцающая голограмма. – Инквизитор сейчас все объяснит.<br /> <br /> - Моего приказа должно быть достаточно, - ровно ответил Сигма и перевел взгляд на Зида: – Но на этот раз, Гвардеец Ворона, я тебя извиняю. А теперь слушайте внимательно. Архангел как никто другой годится на роль командира данной операции, и лучшее нее нет никого даже среди всех Караульных Смерти, находящихся в моем распоряжении. Никого. Почему – об этом она сама расскажет.<br /> <br /> Женщина в упор посмотрела на каждого из десантников по очереди, убеждаясь, что они все ее внимательно слушают. Она по-прежнему не показывала ни капли страха, как будто хотела проверить, посмеют ли ее ослушаться. Адептус Астартес привыкли, что их вид вызывает у смертных шок и трепет. Но эта женщина не боялась и не трепетала. <br /> <br /> Каррас изучил ее ауру. Та клубилась и переливалась, как у Цешки Редторн, удалого капитана «Святой Неварры». От Архангела веяло силой и непоколебимой уверенностью. Такая аура могла бы подавить любого, даже самого закаленного ветерана.<br /> <br /> Жители Империума делились на овец и львов. Многие смертные нуждалось в сильных лидерах. Они страстно желали подчиняться. Освободиться от личной ответственности, уступить инициативу тому, кто крепче и храбрее.<br /> <br /> Подавляющее большинство было именно овцами. Так исторически сложилось.<br /> <br /> Капитан Редторн в присутствии Адептус Астартес демонстрировала, по крайней мере, искреннее почтение. Но эта женщина, солдат, гибкая, подтянутая, с татуировками особых войск Милитарум на шее, плечах и предплечьях, никакого почтения не выказывала. Наоборот, она ждала его по отношению к себе. В ней ощущался бойцовский характер.<br /> <br /> Каррас понимал, что перед ним не обычный полевой агент ордоса. Эта женщина была ветераном множества выигранных войн, прирожденным убийцей, специалистом во всем, что требовалось для ее работы, таким же, как остальные присутствующие здесь оперативники Караула.<br /> <br /> Она не робела перед ними, потому что в клетке со львами была таким же львом. И если она была достойна возглавлять их, то должна была продемонстрировать это здесь и сейчас. Обнаружь она хотя бы маленькую слабость - и «Коготь» вряд ли стал бы воспринимать ее всерьез.<br /> <br /> Неожиданно для себя самого, Каррас почувствовал симпатию к этой женщине. Даже увидел в ней в каком-то смысле родственную душу. <br /> <br /> ''«Быть командиром – это честь и ноша одновременно. Покажи же нам, женщина, что ты тот лев, которым должна быть для нас».''<br /> <br /> - На месте вы будете обращаться ко мне «Архангел», - заявила женщина, - но мое настоящее имя – Варанецца Альфус Копли. Можно «Вар», или «Копли», кому как больше нравится. Мне все равно, как вы будете называть меня в свободное время, лишь бы работу свою делали. Самое главное – успешное выполнении миссии. И если будет нужно, я пожертвую и собственной жизнью, и жизнями всех, кто находится у меня в подчинении. Я, может быть, и не космический десантник, но я посвятила всю свою жизнь войне за человечество. Я – человек бескомпромиссный, но мои уши всегда открыты для доброго совета. И я даже буду благодарна за него.<br /> <br /> Копли снова смерила их взглядом, но никто из истребительной команды не стал перебивать ее.<br /> <br /> - Мне уже доводилось сражаться вместе с космическим десантом, и я знаю правду, скрывающуюся за легендами. Я читала ваши личные дела. Я уважаю вас за то, кто вы такие и что умеете делать. Пусть у меня и нет вашей физической силы, сверхчеловеческой выносливости и столетий боевого опыта, но я доказала, что достойна командовать этой операцией. Командовать вами до тех пор, пока миссия не будет выполнена. Можете почитать мое личное дело и убедиться в этом, если сомневаетесь, - с этими словами Копли коротко оглянулась на гололит. – Конечно, те его части, к которым вам дадут доступ.<br /> <br /> В зале по-прежнему царила тишина, но Копли продолжала спокойно выдерживать взгляды космических десантников.<br /> <br /> - «Копли»… - первым нарушил молчание Фосс. – Элизийка, что ли?<br /> <br /> «Он каждый раз берет на себя роль миротворца», - подумалось Каррасу. Фосс частенько находил способы рассеять повисшее напряжение и продолжить разговор. Так что толк от него был не только тогда, когда требовались технические познания или грубая сила.<br /> <br /> - Что-то не похожа она на элизийку, - пробормотал Зид.<br /> <br /> У элизийцев кожа была обычно куда светлее, а кость пошире, чем у стоящей перед ними женщины.<br /> <br /> - Имя элизийское, да, но я элизийка только наполовину. Мой отец был сержантом в сорок втором элизийском десантном подразделении, «Громовые соколы». А мать – беженка с Армагеддона. Я прослужила в Гвардии шесть лет, из них последние два года – возглавляла особый диверсионный отряд. Мы занимались тем, что перерезали т’ау линии снабжения. А после этого меня перевели в особую эскадрилью Департаменто Муниторум. Мы совершали дальние разведвылеты на территории т'ау. Я понимаю шестнадцать диалектов т’ау, могу писать и читать на них, а с модулятором – и разговаривать. А еще…<br /> <br /> - Достаточно, - оборвал ее Сигма. – Остальное они могут узнать из личного дела. Архангел уже одиннадцать лет возглавляет особые войска Ордо Ксенос, специализирующиеся на операциях на территории т’ау, - добавил он, обращаясь к истребительной команде. – На время «Разрушителя Теней» «Коготь» войдет в состав отряда «Арктур».<br /> <br /> Соларион нахмурился и отвернулся. Проекция Сигма воззрилась на него в упор, но ее лицо по-прежнему оставалось совершенно безжизненным.<br /> <br /> - Я еще раз повторяю: до конца миссии истребительная команда «Коготь» будет частью отряда «Арктур». Приказы капитана Копли должны выполняться так же, как мои собственные.<br /> <br /> Повисла тяжелая пауза. Напряжение, разлившееся в воздухе, можно было резать бензопилой.<br /> <br /> А затем Архангел шагнула вперед, расправила плечи, сцепила руки за спиной, принимая истинно командирскую позу.<br /> <br /> - Вам все ясно, Караульные? – рявкнула она.<br /> <br /> Ее харизма была такой мощной, что какие-нибудь закаленные в боях смертные немедленно подчинились бы. Вот только сейчас перед ней стояли не смертные.<br /> <br /> Соларион дернулся, явно с трудом удерживаясь, чтобы не убить ее на месте. Каррас чувствовал, как внутри у его подчиненного кипит ярость, и как подходит к концу его терпение. И прежде, чем Соларион успел что-то сделать и тем самым опозорить команду, Каррас подошел к Копли и воззрился на нее сверху вниз резким, пронзительным взглядом кроваво-красных глаз.<br /> <br /> Она была куда ниже его ростом, но по-прежнему не боялась – взгляд ее угольно-черных глаз был таким же жестким.<br /> <br /> - Блокировка доспехов, - сказал Каррас просто. Он смотрел на Копли, но его слова предназначались Сигме. – На Кьяро ты оскорбил нас ее использованием. Тебе следует доверять нашим клятвам долгу и чести. Скажи мне, что не повторишь больше такой ошибки.<br /> <br /> - У Архангела будут коды блокировки ваших доспехов, - ответила проекция Сигмы. – Вы по-прежнему слишком… неисследованные. И я не позволю вам сорвать миссию. Исключительным личностям требуются исключительные меры.<br /> <br /> - «Исключительным личностям»? – переспросил Фосс. Сигма обернулся к нему и кивнул.<br /> <br /> - Самые талантливые всегда самые проблемные. <br /> <br /> - Это возмутительно! – взревел Соларион.<br /> <br /> Каррас заглянул Копли в глаза.<br /> <br /> - Мне хочется верить в твои знания и опыт операций против-т’ау, женщина. Я хочу работать с тобой. Но даже не думай использовать блокиратор доспехов против кого-то из моей команды. Будь достаточно мудра, чтобы поверить, что мы связаны клятвами и узами чести. Мы – космические десантники. Этого уже более чем достаточно.<br /> <br /> Копли выдержала его взгляд и с чувством кивнула.<br /> <br /> - Я верю в вашу честь. И в ваши клятвы. Во всех вас. И если вы поклянетесь уважать мои приказы во время миссии, я обещаю не использовать блокиратор.<br /> <br /> Сигма наблюдал за этим разговором молча, видимо, предоставив женщине разбираться самой. Он выбрал ее командиром - и теперь позволял ей командовать.<br /> <br /> Каррас всмотрелся ей в глаза. По ее лицу было сложно что-то прочесть, но ее аура переливалась искренностью, благородством и уважением. Использовать блокиратор ей совершенно не хотелось. По цветным пятнам, окружающим душу Копли, Каррас видел, как она презирает подобные меры. Сигма отдал приказ, а с его приказами не спорят – и Копли получила коды. Но Каррас сомневался, что она намеревалась пользоваться ими во время операции.<br /> <br /> Удовлетворенный увиденным, Каррас поднял взгляд на проекцию Сигмы. <br /> <br /> - Истребительная команда «Коготь» отправится на миссию в составе отряда «Арктур», и мы будем подчиняться приказам капитана Копли.<br /> <br /> Он почувствовал, как Соларион снова собрался возразить, и поспешно добавил:<br /> <br /> - Мы делаем это во имя наших клятв Караулу и нашим орденам. Во имя нашей чести. Относись к ней с уважением, и мы сделаем все, что в наших силах.<br /> <br /> Проекция Сигмы ненадолго умолкла, сверля его раздумчивым взглядом. <br /> <br /> - Коготь-Альфа, - сказал наконец инквизитор, - мы верим тебе на слово. Вас всех избрали для этой чрезвычайно деликатной операции именно из уважения к вашим талантам. Это уже должно делать вам честь. К тому же, я повторяю: шансов на то, что кто-то из вас не погибнет во время операции, очень мало. И тем не менее, мой ковен заверяет меня, что наша основная надежда – наша, пожалуй, ''единственная'' надежда - на успех операции заключается именно в том, чтобы вы и «Арктур» работали сообща.<br /> <br /> Он взглянул каждому из них в лицо и продолжил:<br /> <br /> - Отправляйтесь на Тихонис. Свяжитесь с войсками повстанцев на севере. Соберите нужную информацию. А затем нанесите решающий удар и вытащите Эпсилон живой. <br /> <br /> На том инструктаж закончился, и Сигма распустил их, повелев готовиться к отправке на корабль, который должен был преодолеть защитные системы т’ау и доставить отряд на поверхность планеты. <br /> <br /> Архангел коротко отсалютовала проекции и, развернувшись на каблуках, чеканным шагом прошла мимо космических десантников, удостоив одного Карраса молчаливым кивком.<br /> <br /> Каррас и его команда покинули зал почти сразу же, выйдя через те двери, через которые и заходили. И никто из десантников не отсалютовал проекции напоследок.<br /> <br /> Они уже почти ушли, когда за их спинами вновь раздался голос Сигмы:<br /> <br /> - Не разочаруйте меня, «Коготь». Цена провала в этот раз может оказаться страшнее, чем мы все можем представить.<br /> <br /> <br /> ===16===<br /> <br /> Арназ был абсолютно уверен, что не оставил никаких следов. Убив замаскированного агента т’ау, он забрал у него снимки, которые передал Диунар, и оттащил труп к ближайшей мусорной куче. Генератор маскировочного поля все еще работал, несмотря на удары ножом. Арназ подключил его обратно. Тело должно было оставаться невидимыми до тех пор, пока не сядет аккумулятор или пока об него случайно не споткнется кто-нибудь из местных жителей. Арназ разделался и с Диунаром, обставив все так, словно это было самоубийство. Когда он заносил нож, в глазах старика промелькнуло смирение, даже, пожалуй, благодарность за избавление от позорной ноши. Быстрый осмотр жилища показал, что у Диунара были жена и ребенок, но они явно уже давно здесь не появлялись. К тому же, Арназ отыскал оборудование, с помощью которого Диунар заснял все секретное собрание лидеров повстанческих ячеек.<br /> <br /> Арназ скопировал все файлы для дальнейшего изучения у себя в убежище, и тщательно очистил кристаллы памяти когитатора. А затем покинул опустевший дом перед самым рассветом, довольный тем, что подчистил все возможные хвосты.<br /> Это было неделю назад. И всю эту неделю Арназу приходилось соблюдать повышенную осторожность, оглядываться через плечо чуть чаще обычного – просто на всякий случай. Но он знал свое дело, и знал, что в нем он лучше многих. Враг не должен был напасть на его след.<br /> <br /> Для т’ау он был всего лишь очередным винтиком в огромной машине, он жил, как жили другие – у него была своя роль в обществе, свой вклад в общее дело и семья, которую нужно было кормить.<br /> <br /> С последним смириться было сложнее всего, но семья была важнее всего для обеспечения убедительного прикрытия. Одиночки привлекали больше внимания и вызывали больше подозрений, особенно среди тихонитов – для них брак и воспитание детей было таким же долгом, как овладение какой-нибудь рабочей профессией.<br /> <br /> Поэтому он выбрал себе жену средней привлекательности и среднего ума, такую, какая не привлекла бы много внимание, и вдвоем они вырастили двоих совершенно непримечательных детей, мальчика и девочку.<br /> <br /> А потом Арназ обнаружил, что, старательно изображая привязанность к ним, сам не заметил, как перешел черту и привязался к ним по-настоящему. Не так, чтобы полюбил, но время, проведенное с ними, доставляло ему большое удовольствие, и они были вполне довольны жизнью, которую он им устроил.<br /> <br /> Они понятия не имели, кто он на самом деле.<br /> <br /> Как и многие другие жители столицы, они обожали ауна и служили Высшему Благу всеми доступными способами. И если бы т’ау поймали Арназа, то его семью наверняка бы пытали или использовали бы, как рычаг давления. Арназ старался не думать об этом, и как можно тщательнее заметал следы.<br /> <br /> В конце концов, это было все, что ему оставалось. Он понятия не имел, что в ту ночь, когда мятежники собрались на встречу, его заметили.<br /> <br /> <br /> Когда Арназ, как обычно, оставил семью дома и отправился на работу, все выглядело обычным. Улицы, как всегда, наводняли мужчины, спешащие на предоставленную т’ау работу, одетые в предоставленную т’ау одежду и униформу. Арназ не заметил нигде мерцания, выдававшего бы маскировочное поле. Успокоившись, он зашагал по постепенно нагревающейся улице. Для всех кругом он был просто Арназом, переговорщиком средней руки, занимавшимся поставками ресурсов для ИВБ с других планет. Чаще всего ему доводилось заключать контракты с контрабандистами-людьми, перевозящими товары из Империума на территорию т’ау. Он не один год подбирался к этой должности, и теперь она позволяла ему одним глазом присматривать за поставками оружия, а вторым – за военными союзами людей и тау в высших эшелонах командования войсками безопасности в столице.<br /> <br /> Заработать доверие окружающих – первостепенная задача любого агента под прикрытием. И с его помощью Арназ получал все больше и больше доступа к ценной информации. И вместе с этим лед, по которому он ходил, становился все тоньше и тоньше. Некоторые сведения, поделись он ими с Голосом Песков, наверняка выдали бы его с головой. И поэтому некоторые сведения Арназ предпочитал не разглашать, какими бы ценными они не были для повстанцев, и каких бы жертв они не помогли бы избежать. Да, эти жертвы впоследствии тяготили его совесть, и поначалу ему было очень трудно, но со временем он привык и научился абстрагироваться от чувства вины.<br /> <br /> ''Думай о войне в целом, а не о каждой отдельной битве.''<br /> <br /> Арназ затянул потуже ремень и ускорил шаг. <br /> <br /> За ним следовал замаскированный дрон т’ау – достаточно далеко, чтобы мерцание воздуха не выдавало его, но достаточно близко, чтобы не терять Арназа из виду. Все это время дрон передавал видеотрансляцию своему пилоту из огненной касты, в столичное противоповстанческое подразделение. Летающий диск обладал достаточно большой автономностью, чтобы держаться ровно так, чтобы избежать обнаружения. У Арназа не было ни малейшего шанса.<br /> <br /> Час спустя Арназ ступил из вагона гравирельса на наводненную людьми платформу и продолжил путь пешком. Дрон полетел следом.<br /> <br /> Он упустил Арназа, когда тот вошел в двенадцатиэтажное здание т’ау, окруженное наблюдательными вышками и радиоэлектронными защитными системами. Именно там Арназ и работал. Сегодня у него в планах было несколько переговоров с офицерами ИВБ среднего и высшего ранга. На них должен был присутствовать майор Рахин Расаан, командир ИВБ и личный советник самого Ледяной Волны.<br /> <br /> Ледяная Волна, конечно, сам на переговоры приходить не собирался. В отчетах сообщалось, что он вернулся на юг, к Башне забытых, продолжать некую работу, отнимавшую в последние дни все еще время.<br /> <br /> За годы жизни на Тихонисе Арназ встречался с Ледяной Волной дважды. Главнокомандующий армии т’ау был таким же суровым, с начисто лишенным всяких эмоций лицом, как и полагалось воину из огненной касты, но все же чувствовалось в нем что-то, что отличало его от других. Эту инаковость сложно было описать словами. Конечно, это была не харизма в человеческом понимании этого слова, но что-то очень похожее. Ледяную Волну покрывали шрамы, и видно было, что жизнь потрепала его, что ему довелось поучаствовать во многих планетарных войнах. Что он повидал больше смертей в своей жизни, чем любой другой воин из касты огня на Тихонисе. И это накладывало определенный отпечаток. Арназ даже ловил себя на том, что этот синекожий кажется ему внушительным, даже в чем-то пугающим. И все же Арназ надеялся, что ему доведется пообщаться с Ледяной Волной еще, потому что именно Ледяная Волна, если не брать в расчет самого аун’Дзи, был основным врагом для Империума. Именно Ледяная Волна мог не позволить повстанцам убить Эфирного и свергнуть правление т’ау.<br /> <br /> А вместо этого Арназ оказался за овальным столом вместе с несколькими членами каст огня и воды – последние обычно приходили на переговоры, чтобы сглаживать острые углы между людьми и т’ау, так как огненная каста славилась прямолинейностью, которая частенько казалась людям оскорбительной, и переговоры легко могли провалиться из-за споров и разногласий.<br /> <br /> Как и ожидалось, встреча прошла продуктивно. Арназ узнал, что войскам у Башни Забытых отправляют дополнительные ресурсы. Зачем – никто не стал толком объяснять, но по тому, как тщательно подбирали слова представители водной касты и как старательно они избегали определенной конкретики, Арназ начал подозревать, что именно туда отправили ту женщину с пиктов и ее телохранителей – космических десантников.<br /> <br /> Их держат там в заключении? Или нет? Это необходимо было выяснить. Или, по крайней мере, сообщить об этом Голосу Песков. Возможно, с этими сведениями Голос сумеет докопаться до правды быстрее.<br /> <br /> Переговоры выдались долгими и утомительными. Майору Расаану, как всегда, было сложно угодить, и он тщательно разбирал все детали предлагаемых сделок. Что бы там не творилось в Башне, но огненная каста и ИВБ были такими взбудораженными, какими Арназ их никогда раньше не видел.<br /> <br /> И к концу рабочего дня он твердо решил наведаться в одно из конспиративных жилищ и передать сообщение на север, в Затопленные Земли.<br /> <br /> Закончив с делами, Арназ попрощался с людьми и т’ау так, как предписывал протокол, и вышел на улицу. Он тщательно выбирал путь, оглядываясь по нескольку раз, высматривая возможных преследователей. Он несколько раз поднимал глаза и к нему, петляя узкими улочками, чтобы вынудить вероятных летающих соглядатаев снизиться и выдать себя.<br /> <br /> Но он так ничего и не увидел.<br /> <br /> Окончательно убедившись, что все чисто, Арназ направился к убежищу – маленькому подвалу в одном из самых многолюдных жилых кварталов.<br /> <br /> Долгие годы Арназ медленно и осторожно покрывал стены, пол и потолок защитными экранами, пресекающими работу любого электронного сканера. И когда дверь за его спиной наконец-то захлопнулась и засов вошел в пазы, Арназ глубоко вдохнул и позволил себе расслабиться. Воздух здесь был спертым. Арназ протянул руку и включил свет, и под непокрашенным потолком ожили две люм-полосы. Негромко загудела вентиляция.<br /> <br /> В центре комнаты стоял простой стол и одно кресло. Слева – незатейливая кушетка. В маленьком холодильнике нашлось немного еды и питья. И всё. Стороннему наблюдателю показалось бы, что больше в комнате нет совсем ничего.<br /> <br /> Арназ подошел к северной стене, приложил к ней руку, и, отсчитав три ладони, нажал на нее. Стена едва ощутимо подалась вперед. Арназ приложил к ней и вторую руку, сантиметров на двадцать пониже, и нажал еще раз. И стена снова слегка поддалась. Справа что-то щелкнуло, натужно заскрежетал камень. В стене открылся потайной отсек, до этого совершенно невидимый. Внутри него обнаружился черный кейс размером с чехол от штурмового оружия. <br /> <br /> На нем не было ни рун, ни меток, ни логотипа. Ни даже ручки.<br /> <br /> Арназ вытащил кейс из отсека, отнес на стол и уселся в кресло. Положив ладонь правой руки поверх кейса, Арназ подался вперед и проговорил:<br /> - Индиго семь-шесть-пять-ноль-девять. Доступ «ультима». Позывной – «Песчаный Паук».<br /> <br /> В ладонь вонзилась игла. Арназ помнил про нее, и все равно поморщился от резкой и сильной боли. И скорее почувствовал, чем услышал низкий гул – керамитовый кейс идентифицировал его генетический код. Арназ знал, что одновременно с этим система проверяет и его пульс. Инквизиция избегала ненужного риска. Крови убитого агента и пароля было бы недостаточно, чтобы открыть короб. Агент должен быть жив.<br /> <br /> Спустя секунду гул смолк и вакуумные блокираторы с шипением открылись. Кейс дернулся – расстегнулись мощные магнитные замки. Арназ убрал руку, и кейс медленно раскрылся.<br /> <br /> Внутри обнаружилась самая обычная рунная клавиатура имперского типа, но вместе с ней там пряталось и кое-что еще. Что-то, что значительно превосходило любые машины в способности передавать сообщения.<br /> <br /> Там, в стеклянной колбе, вмонтированной в нижнюю часть короба, покоился живой мозг псайкера – извлеченный, очищенный и предназначенный для выполнения единственной задачи – передачи зашифрованных астропатических сообщений другому псайкеру на огромное расстояние.<br /> <br /> Арназ принялся набирать команды на рунной клавиатуре, и на черном экране, вмонтированном в верхнюю часть кейса, вспыхнули зеленые символы. По трубам к мозгу псайкера потекла жидкость. Люмены под потолком заморгали, один погас. Арназ приготовился к мерзкому ощущению, которое вот-вот должно было накатить – от него волосы вставали дыбом, кожа покрывалась мурашками, а по спине полз холодок.<br /> <br /> В северо-восточном углу комнаты материализовался смутный темный силуэт, сгорбленный, явно человеческий, но слишком размытый, чтобы можно было разглядеть его как следует.<br /> <br /> - Говори быстро, - велела тень. Ее голос всегда звучал как будто сквозь толщу воды.<br /> <br /> Поток жидкости в мозг-передатчик усилился.<br /> <br /> Арназ рассказал о прошедших переговорах и о том, что все они касались событий в Башне Забытых. <br /> <br /> Тень подплыла ближе, и Арназу стало еще неуютнее, а мурашки начали ощущаться сильнее.<br /> <br /> - Это хорошо, - сказала тень. – У нас есть в Башне глаза и уши. С ними свяжутся. Ответ придет быстро. Мы должны быть очень осторожны. Женщину… невозможно прочитать. Ее что-то закрывает, похоже, какое-то поле. Нечто подобное скрывает от меня и ее телохранителей. Ты славно постарался. Это все, или есть что-то еще?<br /> <br /> Арназ открыл было рот, чтобы ответить отрицательно, но в этот момент тень зашипела:<br /> - Нас обнаружили!<br /> <br /> Арназ отреагировал моментально. Он захлопнул кейс, и тень тут же исчезла.<br /> <br /> Раздался оглушительный взрыв, и потолок справа и слева осыпался. Сиди Арназ не по центру зала, и от него бы осталось мокрое место. А так его всего лишь оглушило и ослепило взрывом на мгновение, и он едва не грохнулся с кресла.<br /> <br /> Но этот короткий миг потерянной концентрации оказался для него роковым.<br /> <br /> Арназ помотал головой и судорожно попытался нащупать под столом кнопку, которая должна была взорвать все здание. Но было слишком поздно. Что-то сияющее спикировало сквозь пробой.<br /> <br /> Время как будто замедлилось, и Арназ увидел, как боевой клинок т’ау начисто сносит ему правую руку, чуть-чуть не дотянувшуюся до кнопки.<br /> <br /> Рука упала на пол, и Арназ потрясенно уставился на нее.<br /> <br /> Клинок принадлежал солдату-т’ау из касты огня. Тот обнаружился справа. Всего синекожих закованных в штурмовую броню, было четверо – отряд специального назначения. Они поспрыгивали в комнату через пробитые взрывом дыры.<br /> <br /> Арназ в ужасе смотрел неверящим взглядом, как хлещет кровь из оставшегося обрубка, пока один из синекожих не ухватил его за горло четырехпалой рукой в перчатке и не швырнул на пол. Арназ с размаху ударился головой о скалобетонный пол. Но боли от этого удара он уже не почувствовал. Его тело сражалось с агонией от чудовищной раны, насыщало его кровь эндорфинами, чтобы он сумел вытерпеть ее.<br /> <br /> Арназ слезящимися глазами взглянул на четыре оскаленных чужацких лица.<br /> <br /> Один из т’ау – судя по знакам различия, командир отряда, - опустил оружие, нажал на кнопку на левом наруче и что-то забормотал в передатчик на запястье. Командир говорил на диалекте т’ау, распространенном на Тихонисе, и Арназ понимал каждое слово, хотя в голове у него уже помутилось от кровопотери.<br /> <br /> - Мы взяли шпиона-гуэ’ла живым, - сообщил солдат, - потерь нет. Он не успел активировать заложенную взрывчатку.<br /> <br /> Он умолк, выслушивая ответ из устройства на левом ухе.<br /> <br /> - Нет, командор. Он успел заблокировать устройство, - проговорил он и снова замолчал, затем продолжил:<br /> - Понял вас, Шас’эл. Будет так, как вы скажете.<br /> <br /> Он с щелчком отключил коммуникационное устройство и обернулся к остальному отряду.<br /> <br /> - Вы двое - грузите его в транспортник. А ты забери этот черный кейс. Поисковая группа касты земли придет и проверит все убежище, а наша работа тут закончена.<br /> <br /> - В центральный изолятор, Шас’вре? – спросил один из солдат.<br /> <br /> Арназ быстро терял сознание, все глубже проваливаясь во тьму, но от последнего, что он успел услышать, у него по спине пополз холодок.<br /> <br /> - Остановите кровотечение. Его отправят на юг, в На’а’Вашак, и допросят там. И если он откажется говорить, то будет собственными глазами наблюдать, как страдает его семья.<br /> <br /> <br /> Гипнообработка Арназа в ордосе была тщательной. Его семья действительно жестоко страдала, и ему невыносимо больно было видеть их мучения, слышать их крики, но он не произнес ни слова на всех допросах т’ау. Он прекрасно знал, что такой исход вполне вероятен, и все же невообразимо тяжело было молчать, когда те, кто любил его, отчаянно звали его, умоляли заговорить и прекратить этот кошмар. А потом их крики смолкли, а от мертвых тел для т’ау уже не было никакого проку. И тогда растерянные синекожие, допрашивавшие Арназа, начали применять пытки непосредственно к нему. И на фоне моральных страданий физические казались едва ли не облегчением. Арназ знал, что они его не сломают. Выносить собственные страдания было куда проще, чем страдания его семьи.<br /> <br /> Т’ау не оставалось ничего другого, кроме как причинять ему все больше и больше боли.<br /> <br /> И в конечном итоге ее стало слишком много.<br /> <br /> И когда Арназ уже начал терять сознание, он улыбнулся окровавленными губами и наконец-то заговорил:<br /> - Наслаждайтесь последними днями своей власти, ксеномрази. Возмездие грядет.<br /> <br /> Его глаза закатились, и он судорожно вдохнул, захлебываясь кровью.<br /> <br /> - Возмездие, - повторил он тихо и умер.<br /> <br /> <br /> ===17===<br /> <br /> Над огромными полями орошения поднималось солнце. Здесь, в среднесеверных широтах, лежали самые плодородные сельскохозяйственные угодья планеты. Над полями уже вовсю трудились дроны, сновали между рядами высоких стеблей, опрыскивали их от вредителей и отрезали засохшие листья. Скоро сюда должны были прийти и живые работники из плоти и крови – и люди, и т’ау, - чтобы собрать урожай. Конечно, дроны вполне могли бы справиться с и этой задачей, но людям нужна была цель в жизни. Высшее Благо защищало людей от самих себя, от праздности и безделья так же, как защищало от внешних угроз. Когда руки и ум чем-то заняты, их гораздо сложнее отвратить от Т’ау’ва. Поэтому люди и т’ау по-прежнему трудились на полях так, как поступали предки людей многие тысячелетия, и так же возвращались по домам в конце дня, ощущая приятную усталость от славной работы, готовясь вкусить заслуженные отдых и удовольствия.<br /> <br /> Тихонитское солнце, теплый золотой шар, постепенно раскалялось, поднимаясь над равнинами далеко на востоке. К полудню, достигнув зенита, оно становилось куда более безжалостным, и работу в самые жаркие часы приходилось останавливать. Тихонису удалось сбросить иго бескрайних пустынь, но приходилось прикладывать немало усилий, чтобы не дать горячему песку вновь воцариться на поверхности. Передовые системы управления климатом, разработанные т’ау, вели нескончаемую борьбу против истинной природы планеты, подкрепленной близостью к звезде.<br /> <br /> Впрочем, т’ау уже давно научились выигрывать подобные сражения. Тихонис был не первой планетой, ставшей куда более пригодной для жизни благодаря машинам касты земли. Те не один век совершенствовались в искусстве терраформирования подобных масштабов.<br /> <br /> Дальше, на севере, плодородные угодья заканчивались, и начинались топи и болота. На их границе размещались рисовые поля, работавшие в основном по тому же принципу, что и остальные сельскохозяйственные секторы. Но за полями почва окончательно становилась необживаемой и не поддающейся обработке. Там начинались южные границы Затопленных Земель. Небо там было совсем другим, затянутым густыми черными тучами, царапающими брюхами по верхушкам деревьев, грозящими в любой момент разразиться шквальным ливнем. Дождевая вода отводилась на юг по тщательно разработанной т’ау системе каналов и акведуков, наполняя жизнью остальное полушарие. Аналогичная схема действовала и на юге. Одни огромные установки т’ау на обоих полюсах планеты постоянно насыщали атмосферу влагой. Другие, монолитные, кольцами тянулись вдоль верхних широт, и генерировали потоки воздуха необходимой силы, чтобы те разносили влагу туда, где она была нужнее. Для т’ау погода была такой же системой, как все остальное. То, что можно измерить, можно было контролировать. А то, что можно контролировать, можно использовать. Таким подходом т’ау руководствовались во всем.<br /> <br /> Дроны продолжали работу, бездумно выполняя программы оценки роста и степени созревания урожая. Первые грави-грузовики из ближайших городов и поселков должны были прибыть в течение часа.<br /> <br /> А затем мирную утреннюю тишину нарушил гул, раздавшийся с запада.<br /> <br /> Дроны тут же повернули на звук оптические линзы и аудио-датчики. Они уловили, что в атмосферу вошел корабль, пылающей звездой рассекающий небо. Это был не корабль т’ау. В нем не было того изящества, грации, и по-акульи плавного силуэта. Это был грубый, угловатый, тяжеловесный летательный аппарат, собранный человеческими руками.<br /> <br /> Достигнув высоты в десять километров, аппарат активировал аэродинамические тормоза и реверсивные двигатели, замедляясь, и принялся опускаться – сначала до пяти километров, а затем и до двух.<br /> <br /> Дроны вернулись к работе, но перед этим отправили снимки того, что происходит, в центральные узлы огромной общепланетарной информационной сети. Узлы располагались в обеих столицах, и в восточной, и в западной. Сообщения были получены членами касты воздуха из центра управления полетами – тем полагалось проверить поступившие данные и убедиться, что позывные и траектория полета аппарата входят в расписание. Далее его передвижения должны были отслеживать наземные защитные установки касты огня.<br /> <br /> На одном из экранов где-то в центре управления высветился список грузов. У этого корабля он ничем не отличался от сотен других – двенадцать килотонн семян сельскохозяйственных культур, годившихся в пищу людям, но не т’ау; восемь килотонн дешевых, синтетических, пригодных в пищу протеинов, предназначенных в качестве пищевых добавок; пять тысяч тонн редких металлов для использования в технологиях т’ау, адаптированных для людей, служивших в войсках безопасности. И еще пять тысяч тонн самых разнообразных материалов для строительства. Было там кое-что и из человеческой культуры, вроде тех вещей, которые т’ау не могли производить или поставлять самостоятельно – произведения литературы и живописи, предметы роскоши, доставленные сюда прямиком из Империума.<br /> <br /> В конце концов, люди должны быть довольны. Интеграция велась деликатными методами и не предполагала полного переучивания. Человеческую культуру на Тихонисе уважали. Высшее Благо не отрицало даже Имперского кредо – тех его частей, которые не требовали ненависти к иным расам. Ни одну из церквей министорума не уничтожили и не осквернили. Конечно, все эти решения принимались для облегчения контроля за территориями. Тех, кто продолжал молиться в храмах Бога-Императора, легко можно было вычислить и впоследствии присматривать за ними. Это было весьма удобно для службы разведки т’ау, хотя самые умные и самые опасные из верующих в эту ловушку никогда не попадали.<br /> <br /> Впрочем, что бы там не числилось в перечне грузов, на борту корабля ничего подобного не было – ни зерна, ни материалов, ни артефактов.<br /> <br /> Там прятались три штурмовых «Грозовых ворона», покрытых маскировкой и снабженных глушителями сигналов, а вместе с ними – столько закаленных вояк и столько оборудования, сколько корабль смог увезти.<br /> <br /> Пресвятая Инквизиция занесла над Тихонисом свой острый черный клинок.<br /> <br /> <br /> У страха есть свой запах. Большинство смертных его не чувствует – их обонятельные рецепторы слишком слабые и их слишком мало, - но космические десантники его ощущают. Генетически усовершенствованные органы чувств просто не дают пропустить его. И Каррас ощущал его и сейчас – легкий, но явственный. Чуть терпкий. Чуть кислый, но не настолько, чтобы быть мерзким. Архангел выглядела невозмутимой, как скала, словно грядущая высадка ее вовсе не волновала. Но скрыть свой страх до конца она не могла. И запах, едва заметный, исходил от нее так же, как и от ее людей, хотя те тоже казались абсолютно спокойными. Они знали, на что шли. Они уже много раз так высаживались – маленьким отрядом, забравшись далеко вглубь вражеской территории.<br /> <br /> Но им доводилось терять бойцов, братьев и сестер, которых они хорошо знали, достойных бойцов. И в это раз они тоже наверняка кого-то потеряют. Смерти были неизбежны. Как бы банально это не звучало, но старая поговорка не ошибалась – при столкновении с врагом бессильны любые планы. <br /> <br /> Доктрина специальных операций зиждилась на способности подстраиваться, подбирать нужную тактику на ходу. И многое сейчас зависело от того, насколько хорошо Архангел умела это делать.<br /> <br /> Поэтому в случае со смертными некоторый страх был понятен. Самым похожим на него чувством, доступным космическим десантникам, были опасения. Но куда чаще их место занимали лишь нетерпение и жажда боя. Космические десантники жаждали сражений, и чем больше времени они проводили вдали от поля боя, тем опаснее многие из них становились для окружающих.<br /> <br /> Каррас не осуждал бойцов из «Арктура» за этот небольшой страх. Он знал, что такой страх многих лишь подстегивает. Конечно, никакой адреналин не позволит им сравняться с Каррасом и его собратьями-сверхлюдьми, но он все равно ускорит реакции солдат. Для смертных куда лучше испытывать страх и уметь с ним справляться, чем не испытывать его вовсе.<br /> <br /> А вот Архангел привлекала его внимание куда сильнее. Перед лицом товарищей она выглядела кремнем и держалась так, словно знала все и была ко всему готова. Настоящий командир.<br /> <br /> «Ее шрамы, знаки отличия и физическая форма – все это говорит о том, что она понимает нас куда лучше, чем Сигма, и неважно, из Инквизиции она или нет», - подумалось Каррасу. <br /> <br /> Цвета, переливавшиеся в ауре Архангела, только лишний раз подтверждали ее силу. Она была умелой и опытной убийцей – внимательной, высокомотивированной и умеющей контролировать эмоции. Конечно, для того, чтобы заработать почет и уважение от остальной истребительной команды, Копли придется еще потрудиться, но Каррас не сомневался, что она это сделает. Для себя же он решил, что она ему все-таки нравится. Она говорила то, что думала. Не юлила и не хитрила.<br /> Да и смысла спорить с Копли Каррас не видел. Она была полевым командиром. И если она и впрямь окажется так хороша, как утверждалось в ее личном деле, то вмешиваться ему и не придется.<br /> <br /> Корабль содрогнулся, резко сбрасывая скорость.<br /> <br /> «Реверсивные двигатели», - понял Каррас. – «Нужно приготовиться. Ждать осталось недолго».<br /> <br /> Высадка ожидалась рискованная. Все высадки так или иначе сопровождались риском, но конкретна эта сама по себе была непростой задачей. И «Разрушитель теней» мог закончиться, еще толком и не начавшись, если сейчас им кто-то помешает или не даст высадиться вовсе. Действовать нужно было быстро и осторожно. Пока что не удавалось ни то, и ни другое – то коды доступа, которые они отправляли при входе на территорию т’ау, подолгу проверялись и перепроверялись, то орбитальные пушки грозили разнести их в клочья. Но все же им удалось добраться до планеты. И теперь впереди ждал следующий ответственный момент.<br /> <br /> Металл скрипел и дребезжал, пока корабль несся вперед, преодолевая сопротивление воздуха. Обшивка была горячей и с внешней стороны тускло сияла красным.<br /> <br /> - ''Выходим из ионосферы через три, две, одну…'' - объявил капитан через внутренние динамики корабля. Постепенно корабль перестало трясти. Визг и лязг сменились низким воем ураганного ветра. – ''Активируем передние сопла. Всему экипажу – приготовиться к последующему торможению.''<br /> <br /> Каррас ощутил, как желудок свело от очередного перепада скорости.<br /> <br /> - ''Добро пожаловать на Тихонис,'' - проговорил капитан Бёрджесс. – ''Сворачиваем на северо-восток, уходим с разрешенной траектории. Перехватчики взлетят практически сразу же, так что высаживаемся быстро и тихо. Вот теперь начинается настоящая потеха.'' <br /> <br /> - Канал не закрывать, - ответила Архангел. – Я хочу слышать все переговоры, пока они будут загонять тебя на другую траекторию.<br /> <br /> - ''Да, мэм.''<br /> <br /> Времени и правда почти не будет – т’ау следили за перемещением корабля над планетой, и, когда «Гордость Кальвикки» неожиданно свернула с установленной траектории, наверняка поднялась тревога, и штурмовики «Акулы-бритвы» уже покинули взлетно-посадочные полосы и сошли привычных патрульных маршрутов, и отправились на перехват. Возможно, кто-то из них уже на подходе. И если это и впрямь так, то времени останется еще меньше.<br /> <br /> Так оно и вышло.<br /> <br /> Капитан почти сразу же сообщил, что на экранах ауспиков показались три быстро приближающихся вражеских корабля. Им оставалось не больше восьми минут пути.<br /> <br /> - Нужно высаживаться сейчас, - сказал Каррас Архангелу. – Прикажи ему, чтобы нас спустили. Нет смысла придерживаться точных координат. Либо мы высаживаемся сейчас, либо мы – покойники. Необходимо подключить маскировочное снаряжение и глушители сигналов до того, как истребители подойдут слишком близко.<br /> <br /> - Вы слышали, капитан? – позвала Архангел по воксу. – Высаживаемся немедленно.<br /> <br /> - ''Мы сейчас на глухой окраине, мэм. Тут не пролезешь. Я ищу участок поровнее, но мы идем сейчас над болотами и тропическим лесом. Я не могу гарантировать безопасность высадки.''<br /> <br /> - Ни о какой безопасности речи изначально не шло. Мы понимаем риски. Но нас не должно быть на борту к тому времени, когда перехватчики до вас доберутся. Им нужно отвести вас в космопорт, они не станут задерживаться здесь и искать нас. Начинайте высадку, капитан. Это приказ.<br /> <br /> - ''Понял, мэм. Начинаем высадку. Нам понадобится еще немного сбросить скорость, чтобы я смог открыть задний грузовой люк. Держитесь там покрепче.''<br /> <br /> Корабль снова задергался, на этот раз еще сильнее. Титановые двутавры протестующе заскрежетали. Послышался громкий стук, что-то где-то выгнулось – видимо, кусок обшивки. Каррас потянул как следует за привязи, но те держали крепко, и он позволил себе оглянуться на остальных боевых братьев. Те стояли молча, лица скрывали шлема. Но ведьмацким зрением Каррас видел, что творилось у них в душах. Они были готовы. Они отчаянно желали оказаться уже на этой чертовой земле и как следует размяться. Они ненавидели эти перелеты, ненавидели ожидание. Аура Зида сияла ярче, чем у Фосса и Солариона, искрилась и переливалась жаждой поскорее встретиться с врагом. Каррас знал, что за Гвардейцем Ворона придется присматривать. Во время «Ночной Жатвы» тот крайне скверно слушался приказов. Вероятность того, что он будет прислушиваться к командам Архангела во время этой операции, была и того меньше. «Разрушитель теней» строился на терпении, рассчитанных ударах и быстром отступлении. И Каррас никак не мог позволить Зиду броситься в первую же схватку и выдать себя.<br /> <br /> «Призрак, на этот раз делай то, что тебе велят», - мысленно велел ему Каррас. – «Если мы напортачим, то живыми нам с этого булыжника не выбраться».<br /> <br /> Меньше, чем за три минуты «Коготь» и отряд Архангела поднялись на борт «Грозовых воронов» и приготовились к высадке. Сквозь обшивку «Жнеца-Один» по-прежнему доносился скрежет – грузовой транспортник Бёрджесса продолжал сбрасывать скорость. И как только «Гордость Кальвикки» замедлилась достаточно, ее массивный задний люк медленно открылся, пропуская тусклый солнечный свет, приглушенный густыми облаками. Ветер по-прежнему яростно выл и бесился снаружи, как разъяренный зверь.<br /> <br /> Каррас не мог видеть этого собственными глазами – десантный люк его «Грозового ворона» был накрепко заблокирован. Но он отправил астральную проекцию наружу, в грузовой отсек, чтобы понаблюдать за стартом остальных «Жнецов». Колдовским зрением Каррас видел, как огромная рампа грузовоза наконец-то опустилась до конца. <br /> <br /> Корабль задергался еще сильнее – он не был предназначен для полетов с распахнутым грузовым люком.<br /> <br /> Бёрджесс не мог больше сбрасывать скорость – в противном случае ему пришлось бы сажать корабль. Он и так сделал все, что мог, но этого должно было хватить.<br /> <br /> ''«Всем «Жнецам» приготовиться к запуску»'', - приказал по воксу Венций, пилот «Жнеца-Один», назначенный Сигмой ведущим звена на время операции. Как и все остальные пилоты «Жнецов», капитан был одновременно и человеком, и машиной, навечно приживленный к кокпиту «Грозового ворона» машиновидцами Инквизиции. Он превратился в живой мозг самолета, а «Грозовой ворон» стал его телом. Это был не совсем типичный ход – обычно «Вороны» управлялись космическими десантниками. Но в Ордо Ксенос играли по собственным правилам. Слияние пилота с самолетом порождало столь эффективный симбиоз, что даже пилоты-ветераны из числа космического десанта едва ли могли с ним потягаться. Тот факт, что Венций и остальные пилоты добровольно отказались от человеческой жизни, говорил о том, что их любовь к полетам была столь же сильной, чем их преданность и желание послужить Империуму. А может быть, даже и сильнее.<br /> <br /> ''«Жнец-Три»'', - продолжил Венций. – ''«Запуск по моей команде! Три… два… один… Пошел!»''<br /> <br /> Глазами астральной проекции Каррас наблюдал, как вспыхивают сопла «Жнеца-Три», как он поднимается в воздух и выпускает тормозной парашют в открытый проем.<br /> <br /> Парашют с хлопком раскрылся, подхватывая воздушный поток, и его тросы натянулись до упора. «Грозовой ворон» активировал вертикальные двигатели на малую мощность, приподнимаясь повыше, и выскочил в распахнутый люк. Там он вывел на максимум маневровые, выравнивая траекторию, и скрылся из вида. <br /> <br /> ''«Жнец-Три в воздухе. Тормозной парашют сброшен. Иду на север, ищу место для посадки»'', - доложил по воксу пилот.<br /> <br /> ''«Вас понял, Жнец-Три»'', - откликнулся капитан Венций. – ''«Жнец-Два, запуск по моей команде».''<br /> <br /> Каррас проследил за запуском второго «Ворона». Тот точно так же выпустил тормозной парашют, подхватывая поток воздуха, чтобы тот вытащил его наружу. Активировав маневровые двигатели, «Жнец-Два» развернулся и пошел на север следом за «Жнецом-Три».<br /> <br /> «Наша очередь», - подумалось Каррасу, и он вернулся в физическое тело, мигом ощутив всю его силу и тяжесть. Он пошевелил пальцами в латных перчатках и повращал головой, разминая шею.<br /> <br /> - Веселуха-то начнется когда-нибудь или нет? – спросил Зид.<br /> <br /> ''«Жнец-Один уже взлетает»'', - сообщил по воксу командир звена.<br /> <br /> Лязгнули, разблокировавшись, крепления, послышался гулкий хлопок – последний из «Грозовых воронов» выпустил тормозной парашют. Мощный порыв ветра тут же подхватил его, и потянул за собой. Как и его предшественники, Венций активировал вертикальные двигатели, и, чуть приподнявшись над палубой, постарался держаться как можно прямее – и вскоре «Ворон» выскочил из грузового отсека в небо.<br /> <br /> «Жнец-Один» был самым тяжелым из всего звена, потому что к хвостовой части у него на магнитных креплениях был подвешен Хирон. «Жнец» с большим трудом провел сквозь люк, и массивные ноги дредноута задели рампу, выбив сноп ярких оранжевых искр.<br /> <br /> - ''Удачи вам, «Жнецы»'', - раздался в воксе голос Бёрджесса. – ''Пусть Император присмотрит за вами всеми. Что бы вы не собирались делать на Тихонисе, я буду молиться за вашу победу.''<br /> <br /> - ''Спасибо, капитан'', - откликнулся Венций. – ''Да хранит Он и вас. Я буду молиться, чтобы вы благополучно выбрались с территории т’ау''.<br /> <br /> Сидя в десантном отсеке «Грозового ворона», Каррас ощущал, как тот борется с ветром, напрягая всю свою волю и газотурбинные двигатели. Мощные турбины в этой битвы выигрывали – Каррас почувствовал, как самолет выровнялся, опустил нос и устремился на север. Тормозной парашют отстрелился и его тут же унес ветер. Ткань из улучшенных волокон должна была разложиться в течение пятнадцати минут, не оставляя никаких следов.<br /> <br /> - ''Подходящее место найдено, «Жнец-Один»'', - послышался еще один голос. Тот принадлежал Даргену, капитану авиации, управлявшему «Жнецом-Три». – ''Все три «Грозовых ворона» поместятся, но впритык. Захожу на посадку''. <br /> <br /> - ''Отличная работа, «Жнец-Три»'', - ответил Венций. – ''Иду следом за тобой. Не ждите нас. Доставайте маскировку и подключайте глушители сигналов. Если истребители т’ау все еще идут прежним курсом, то у нас в лучшем случае несколько минут. Нас не должны застукать под открытым небом.''<br /> <br /> - ''Понял, сэр'', - ответил Дарген. – ''Будет сделано''.<br /> <br /> К тому моменту, когда Каррас вышел из заднего люка «Жнеца-Один» на мягкую землю Тихониса, покрытую густой травой, «Жнец-Три» уже был накрыт камуфляжной завесой. Оглянувшись, Каррас заметил бойцов из отряда Архангела – те суетились вокруг «Жнеца-Два», накрывая его таким же образом. От завесы «Жнеца-Три» к маленькому черному терминалу, установленному прямо на земле, тянулись кабели. Один из солдат присел рядом с ним на корточки, что-то выстукивая на рунной панели управления.<br /> <br /> Фотореактивное покрытие ожило, запереливалось, повторяя окраску и фактуру земли под самолетом. На поверхности завесы расцвел пиктографический камуфляж – смесь пятен разного цвета и формы, с идеальной точностью повторявшая окружающую растительность. Солдат набрал следующую команду, и завеса зашевелилась, где-то раздуваясь, где-то проседая, и наконец полностью скрыла очертания самолета и его тени.<br /> <br /> С воздуха могло показаться, что «Жнец-Три» попросту исчез. Еще одна демонстрация сил и возможностей Пресвятой Инквизиции – о маскировочных технологиях подобного уровня мало кто слышал во всем Империуме. А учитывая, как редко встречались такие мощные технологии, сколько они стоили и каких затрат требовали…<br /> <br /> Инквизиция действительно выделялась на фоне всех остальных организаций.<br /> <br /> Даже с земли теперь стало сложно разглядеть, было ли вообще что-то там, куда несколько минут назад приземлился «Жнец-Три», кроме поросли на небольшом холме. И если бы Каррас не увидел собственными глазами, как работает эта маскировка, то не сумел бы заметить самолет ни обычным, пусть и усовершенствованным зрением, ни даже колдовским. А любой смертный и вовсе прошел бы мимо, не заметив ничего подозрительного.<br /> <br /> Солдат отключил консоль, и, отключив кабель завесы «Жнеца-Три», поспешил к «Жнецу-Два», подключил терминал снова и повторил все нужные манипуляции.<br /> <br /> Спустя пару мгновений бесследно исчез и второй самолет.<br /> <br /> Каррас обернулся, наблюдая, как его истребительная команда спускается по рампе «Жнеца-Один» с оружием наготове. Бойцы Архангела уже вскарабкались на крылья самолета и вовсю натягивали последнюю завесу. Магнитные крепления все еще удерживали Хирона под хвостом самолета – ради экономии времени дредноут собирались спрятать вместе с «Грозовым вороном».<br /> <br /> - Ненавижу такие высадки, - пророкотал массивный Плакальщик по командному вокс-каналу.<br /> <br /> - Ты б лучше радовался, что крепления выдержали! – рассмеялся Зид, когда Хирон скрылся под маскировочной завесой. – А то б висел бы сейчас где-нибудь на дереве…<br /> <br /> - Слушай, вороненыш, а давай, когда эти истребители улетят, проверим, как далеко я смогу тебя кинуть?<br /> <br /> - Космический десант! В заросли, быстро! – рявкнул Каррас, махнув рукой в сторону южного края полянки.<br /> <br /> Члены истребительной команды скрылись в густых лесных тенях, продолжая наблюдать за полянкой. Каррас пристроился между Раутом и Фоссом.<br /> <br /> - Весь фотореактивный камуфляж активирован, - доложил солдат из команды Архангела. – Работает стабильно. Подключаем глушители сигналов.<br /> <br /> - Отключить питание, - приказал Каррас команде. – Все системы перевести в режим скрытности. Излучение минимальное. Я не хочу, чтобы наши доспехи выдали нас, если у т’ау найдутся достаточно мощные ауспики.<br /> <br /> - Если эти недотепы не спрячутся, - указал Соларион подбородком на бойцов из «Арктура», перетаскивавших в лес снаряжение и боеприпасы, - то мы можем хоть обмаскироваться. <br /> <br /> Люди Архангела изо всех сил старались работать побыстрее, но Соларион был прав – счет шел на секунды. Времени почти не оставалось. Каррас прислушался, и системы шлема, уловив нейроимпульс, усилили его сверхчеловеческий слух еще больше. Звуки вокруг тут же стали четче, ярче, объемнее. Мозг Карраса отфильтровал все лишнее, - шум леса, гул доспехов, собственное дыхание и стук сердца. И в мешанине голосов сотен разнообразных птиц и зверей Каррас выловил странный гул инопланетных двигателей – сочетание мощных антигравитационных моторов и шустрых плазменных двигателей. Каррас узнал этот гул по записям сенсориума, просмотренным им на Дамароте. Так гудело звено перехватчиков «Акул-бритв». <br /> <br /> - Архангел, - позвал Каррас по воксу, - у вас в распоряжении не больше восьми секунд.<br /> <br /> Гул двигателей стал настолько громким, что бойцы «Арктура» слышали его уже без всяких генетических улучшений – и продолжал набирать громкость.<br /> <br /> Архангел отдала последний короткий приказ, и ее солдаты активировали глушители, закрывавшие отряд от сканеров т’ау, но не перебивавшие их коммуникации. Лишившись связи разом и полностью, пилоты т’ау наверняка заподозрили бы неладное.<br /> <br /> Весь отряд успел укрыться в зарослях, и теперь полянка выглядела абсолютно пустой для невооруженного глаза. Солдаты из оперативной группы сработали быстро и эффективно, но все равно едва-едва уложились в отведенное время.<br /> <br /> Над поляной промелькнули темные тени, наполняя воздух ревом и воем. Они практически сразу же скрылись из виду, но Каррас успел разглядеть их и убедиться, что он не ошибся.<br /> <br /> Это и правда были «Акулы-бритвы» - убийственно эффективные в руках умелых пилотов из касты воздуха, и совершенно непобедимые в руках самых талантливых из них. Появись эти хорошо вооруженные перехватчики чуть пораньше, и поляна превратилась бы в кровавую баню.<br /> <br /> Когда перехватчики пролетели дальше, по основному каналу связи раздался едва различимый шепот Архангела:<br /> <br /> - ''Не шевелитесь. Даже моргать не вздумайте'', - велела она «Арктуру». – ''Они сделают три круга. Синекожие всегда делают три круга''.<br /> <br /> Она не ошиблась. Т’ау трижды пролетели над поляной, а затем рев их двигателей постепенно начал стихать, удаляясь на восток, следом за «Гордостью Кальвикки».<br /> <br /> «Она знала», - отметил про себя Каррас.<br /> <br /> Записи сенсориума на Дамароте демонстрировали, как ведут себя т’ау во время большого сражения. Ничего другого Каррас не видел. А вот Копли, похоже, достаточно насмотрелась.<br /> <br /> «Эта женщина разбирается в т’ау куда лучше, чем мы», - вынужден был признать он. – «Она сражалась против них большую часть своей жизни, и все годы службы находилась на передовой. Нет, даже за передовой».<br /> <br /> Каррасу очень хотелось узнать больше, разглядеть прошлое Копли в деталях, как ту запись из дамаротского сенсориума, которую он смотрел глазами давно погибших боевых братьев. Если бы она поделилась с ним своими воспоминаниями, это значительно бы облегчило высадку. Но Копли служила Ордо Ксенос. И если где-нибудь и существовали записи о проведенных ею операциях, то они наверняка были засекречены. Сигма о них даже не упоминал.<br /> <br /> Каррас подумал было о несанкционированном вторжении в разум Копли, но тут же отогнал эту мысль прочь. Такие вещи всегда были довольно рискованны и могли не лучшим образом сказаться на ее командирских способностях. Хуже того – погрузившись слишком глубоко, Каррас мог случайно убить ее, не говоря уже о том риске, которому он подверг бы при этом собственный разум.<br /> <br /> Так что пусть уж лучше командует… пока жива.<br /> <br /> Гул «Акул-бритв» все еще слышался где-то вдалеке, когда неожиданно раздался еще один звук – визг взлетающей ракеты. Сразу же за ним последовал грохот – ракета, похоже, угодила точно в цель.<br /> <br /> На востоке загрохотали выстрелы, плохо различимые сквозь густые джунгли, но достаточно четкие для улучшенного слуха и авточувств шлемов космического десанта.<br /> <br /> После уничтожения одного из истребителей, два оставшихся заложили вираж над лесом и принялись палить по кому-то или по чему-то, прятавшемуся внизу.<br /> <br /> - Каррас, - позвал Раут. Больше ему ничего уточнять не понадобилось – Каррас сфокусировался и мысленно коснулся потока эфирной силы, всегда клубившейся рядом. Прикрыл глаза, он забормотал литанию Зрения вне зрения. Его сознание отделилось от телесной оболочки и воспарило к верхушкам деревьев. И тогда Каррас направил свою астральную проекцию на восток.<br /> <br /> Ее глазами Каррас увидел, как из лесной чащи взлетели еще две ракеты, оставляя инверсионный след. Одна из них пронеслась мимо цели и по спирали рухнула в джунгли, так и не взорвавшись. Однако один из чужацких самолетов, уворачиваясь от нее, слишком сильно сместился и угодил под вторую. Гладкий корпус «Акулы» взорвался, на секунду обратившись в сгусток пламени и черного дыма. Во все стороны полетели обломки, пылающий самолет ушел в крутое пике и рухнул в джунгли, оставив огромный просвет в плотной листве.<br /> <br /> Последний уцелевший перехватчик резко ушел вверх, затем сбросил скорость и, развернувшись, точно так же резко нырнул вниз, активируя носовые скорострельные пушки. Снаряды начали было косить деревья, разрывая их на части, но стрельба почти сразу же прекратилась, и «Акула», развернувшись, направилась на юг. Либо пилот из касты воздуха сообразил, что вслепую стрелять по джунглям бесполезно, и так он только подставляется под следующую ракету, либо пришел приказ срочно вернуться и обо всем доложить.<br /> <br /> Каррас вернулся в свое физическое тело и снова закрылся от сил варпа.<br /> <br /> - Две «Акулы» сбили ракетами «земля-воздух». Судя по всему, переносные зенитки. Последняя ушла на юг.<br /> <br /> - Повстанцы, - заключил Фосс, и Каррас кивнул.<br /> <br /> - Т’ау наверняка не ведут здесь патрулирование с воздуха без крайней нужды – их слишком просто подстрелить с земли, а разглядеть орудия сверху почти невозможно. Повстанцы, скорее всего, уже наказывали тех, кто забирался так далеко на север, но т’ау не могли оставить без внимания «Гордость Кальвикки», когда та сошла с намеченного курса.<br /> <br /> - Нам было бы лучше, если бы повстанцы не вмешивались, - проговорил Раут, и Каррас согласно кивнул.<br /> <br /> - В принципе, ксеносы могли бы попросту расчистить все эти джунгли, - подал голос Зид. – Почему они этого не сделали?<br /> <br /> Соларион усмехнулся.<br /> <br /> - Ты вообще когда-нибудь заглядываешь в архивы, когда тебе велят?<br /> <br /> - Чтобы испортить себе весь сюрприз? – хмыкнул Зид. <br /> <br /> Фосс рассмеялся.<br /> <br /> - Дело в ресурсах, - пояснил Соларион. – Для т’ау Тихонис – окраинный мир, и большой ценности не имеет. Поэтому и планетарная оборона у них здесь такая уязвимая.<br /> <br /> - Более того, - добавил Каррас, - джунгли – это своего рода щит. Учитывая, какой силы шторма здесь бывают, как далеко разносятся споры плесени в воздухе и воде, и каких размеров хищники порой встречаются… Т’ау всеми способами стараются защитить от них сельскохозяйственные зоны и места скопления населения, поэтому джунгли растут там, где росли.<br /> <br /> - …и ты бы знал об этом, Гвардеец Ворона, - ядовито закончил Соларион, - если бы потруди…<br /> <br /> Каррас резко поднял кулак, заставляя его умолкнуть. Следом затихли и все остальные.<br /> <br /> - Что такое, Грамотей? – спросил Фосс.<br /> <br /> После того, как улетела последняя уцелевшая «Акула», Архангел снова принялась раздавать указания своим людям. Повыбиравшись из укрытий, солдаты начали снимать камуфляжные завесы и готовиться к путешествию на север, в Затопленные земли, на территорию мятежников.<br /> <br /> Каррас отправил психическую проекцию в джунгли, и некоторое время петлял среди толстых стволов, увитых лианами. Обнаружив то, что искал, он вернулся в тело и без лишних слов зашагал туда, где стояла Копли.<br /> <br /> Та наблюдала за приготовлениями к путешествию, и, когда Каррас подошел ближе, обернулась, щурясь от яркого солнца, ударившего ей прямо в глаза. <br /> <br /> - Судя по всему, пока что путь свободен, Грамотей, - сказала Архангел, и Каррас машинально отметил, что она впервые назвала его этим прозвищем. – Отправляй «Коготь» на борт «Жнеца». Мы выдвигаемся. <br /> <br /> - Пока что мы никуда не выдвигаемся, - откликнулся Каррас. – У нас гости. Многочисленные контакты по периметру поляны.<br /> <br /> Архангел инстинктивно стащила с плеча пробивную лаз-винтовку ризанского образца и отключила предохранитель.<br /> <br /> - Враги? – спросила она.<br /> <br /> Каррас прикрыл глаза. В аурах, которые он почувствовал, было нечто знакомое. Знакомая энергетика, окутывавшая неожиданных визитеров, как клубы пара. Каррас уже не раз с ней сталкивался по всему Империуму.<br /> <br /> ''Вера в имперское кредо.''<br /> <br /> Значит, скорее всего, это повстанцы, верные Трону. Народ Кашту.<br /> <br /> - Они вооружены, - сообщил Каррас. – Но угрозы не представляют. Для нас, по крайней мере. Их тут чуть больше сотни. И они очень долго ждали нашего появления, майор.<br /> <br /> - Быть этого не может, - ответила Копли. – О нашей операции в целях безопасности даже местным агентам ордоса не сообщили.<br /> <br /> Каррас покачал головой. Он чувствовал надежду и волнение, бурлившие в душах приближавшихся людей, так же явственно, как жар их искренней веры. <br /> <br /> - Наше появление здесь было предсказано. Их лидер, Голос Песков, - он упоминался в выданных нам перед операцией документах, - узрел, что мы скоро появимся. И эти люди ждали нас.<br /> <br /> Из-за деревьев начали появляться первые гости. Они выглядели странно. На первый взгляд они походили на инопланетян, а то и на каких-то зверей, всю жизнь проведших в джунглях и научившихся сливаться с ними, становясь совершенно незаметными. <br /> <br /> Края их одежды, повторявшей окраску зарослей, были обрезаны по форме листвы. Никакого фотореактивного камуфляжа у этих людей не было. Их маскировка была простой, но достаточно эффективной. Их головы были накрыты капюшонами, а лица скрывались под масками, похожими на морды с клювами. На спинах топорщились черные иглы. Каррас понял, что такая маскировка делала людей похожими на круутов. А потом он присмотрелся и обнаружил, что плащи и маски были сделаны из настоящих круутских шкур и черепов.<br /> <br /> Отряд был вооружен совершенно по-разному – кто-то сжимал в руках длинноствольную лаз-винтовку, у другого оружие явно принадлежало когда-то ксеносам. Но брать «Арктур» на прицел никто не стал.<br /> <br /> Из зарослей показался один из повстанцев, восседавший на крупном двуногом животном, полуптице-полурептилии, с шестью глазами и изогнутым клювом. Мужчина ловко спустился на землю и вышел на несколько шагов вперед, поднимая руку. А затем стащил маску, обнажая покрытое шрамами лицо с густой черной бородой.<br /> <br /> Бойцы Архангела, подчиняясь рефлексам, тут же слаженно навели винтовки на чужаков. Однако майор доверяла словам Карраса, и потому приказала солдатам опустить оружие. Каррас отметил про себя, насколько тихо и аккуратно повстанцы прошли через джунгли – несмотря на все тренировки, никто из «Арктура» не заметил их, пока они сами не позволили себя обнаружить. Не будь Каррас псайкером, он и сам вполне мог их прозевать, тем более, что ни один звук из тех, кто они издавали, не отличался от остального лесного шума. Эти люди прекрасно приспособились к жизни в джунглях.<br /> <br /> - Тебе стоило повнимательнее смотреть по сторонам, - шепнул Каррас Копли.<br /> <br /> - Я смотрела, - огрызнулась та.<br /> <br /> В это время из-за деревьев вышло еще несколько людей в масках. Они тащили на плечах бесчувственные тела шестерых членов «Арктура». Копли взрыкнула и снова подняла было оружие, но тяжелая перчатка Карраса легла ей на плечо.<br /> - Они просто без сознания, но живы. Все еще дышат.<br /> <br /> Сняв шлем, Каррас посмотрел ей прямо в глаза.<br /> <br /> - Слушай меня внимательно, майор. На глазах у этих людей ты должна подчиняться мне. Им вдалбливали, что однажды к ним придут на помощь Адептус Астартес, и они должны верить, что именно я тут командир, если мы хотим использовать их должным образом. Так что я прошу – дай мне сейчас самому с этим разобраться. <br /> <br /> Копли хмуро взглянула на него в ответ.<br /> <br /> - Доверься мне, - попросил Каррас, и Копли, помедлив, кивнула.<br /> <br /> - Только на этот раз, Грамотей.<br /> <br /> Каррас направился к бородатому мужчине – тот, по всей видимости, был предводителем отряда, - и, когда между ними оставалось не больше десяти шагов, все остальные повстанцы попадали на колени и прижались лбами к земле.<br /> <br /> - Реш’ва! – хором заголосили они. – Реш’ва мукта акир!<br /> <br /> - Их прорицатель говорил им, что придут космические десантники, - шепотом сообщил Каррас по воксу, обращаясь к Копли и остальному «Когтю». – Они верят, что мы – награда за их веру, посланная Императором. Постарайтесь не разубедить их в этом.<br /> <br /> - Ты читаешь их мысли? – спросил Раут.<br /> <br /> Каррас широко развел руками, безмолвно обращаясь ко всем повстанцам одновременно, и жестом велел им подняться. И те мгновенно подчинились. Их глаза ярко сияли – после всех страданий, выпавших на долю этих людей, перед ними наконец-то стояло воплощение мощи Империума, облаченное в доспех.<br /> <br /> - Мне не понадобилось ничего читать, - ответил Каррас. <br /> <br /> Он подошел к предводителю, и, остановившись метрах в четырех, воззрился на него с высоты своего немаленького роста. Мужчина, сам довольно крепкий, тут же опустил глаза, и Каррас заметил, что по щекам у него потекли слезы.<br /> <br /> «Он и правда верит, что мы прибыли, чтобы спасти его народ», - подумал Каррас. – «Они все в это время. И мне придется поддерживать эту веру. И продолжать лгать им. Сигма, чтоб тебя… Ты ведь знал об этом».<br /> <br /> Каррас уже прекрасно видел, чем это все закончится – для того, чтобы понимать, к чему все идет, не требовался никакой пророческий дар.<br /> <br /> Операция «Разрушитель теней» принесет этим людям смерть и разрушения, а не то спасение, которого они так долго ждали.<br /> <br /> «Потому что мы здесь не ради них. Не ради того, чтобы спасти весь или планету. Мы здесь только ради одного человека. Ради Эпсилон».<br /> <br /> <br /> ===18===<br /> Уступив настойчивой просьбе Карраса, предводитель повстанцев обуздал свой благоговейный трепет и, наконец, представился космическим десантникам и Архангелу. Выяснилось, что его звали Мактар Каинис. Остальные называли его «сахик» - на стандартный низкий готик с урзи это переводилось примерно как «лезвие клинка». Каинис был ветераном – он двадцать лет провел, сражаясь с т’ау и круутами, и Голос Песков лично отправил именно его отряд сюда, на поляну, чтобы встретить новоприбывших. Голос увидел их высадку в прорицательском трансе с точностью до малейшей детали, включая появление ударных истребителей т’ау.<br /> <br /> Каррасу очень хотелось расспросить о Голосе поподробнее, но сейчас куда важнее было убраться с поляны – т’ау в любой момент могли отправить сюда еще один отряд воздушного патруля.<br /> <br /> По приказу Каиниса отряд повстанцев покинул поляну и отправился на восток. Большая часть людей передвигалась пешком, но некоторые из них восседали на спинах таких же прямоходячих зверей, как и Каинис. Кашту называли их «джараками». Отряд быстро скрылся в лесу, полностью слившись с тенями и листвой. Их путь лежал туда, куда рухнули сбитые истребители т’ау – нужно было собрать с них все, что могло еще пригодиться. Остались только сам Каинис и его помощник Турик – они должны были провести «Арктур» на север, в Затопленные земли.<br /> <br /> Оба туземца разместились с Каррасом и Копли на борту «Жнеца-Один».<br /> <br /> Камуфляжные завесы и глушители упаковали обратно, и, когда «Арктур» загрузился на борт, турбины «Жнецов» взревели. С гулким, утробным ревом «Грозовые вороны» поднялись с поляны, оставив пятна обугленной травы, и устремились прямо на север. Они летели максимально низко, чтобы избежать обнаружения, стараясь держаться вдоль одной из могучих рек, прогрызшей широкий проход в плотных зарослях.<br /> <br /> Пока «Жнецы» неслись над водой, задевая крыльями ветви с обеих сторон и взметая брызги, Архангел попыталась расспросить туземцев. Те явно не привыкли говорить с женщиной на равных – они избегали смотреть на нее прямо, раздраженно хмурились, когда она что-то говорила, и долго, демонстративно молчали, прежде чем ответить. На Карраса они смотрели с явным недоумением, в упор не понимания, почему он не ударит ее за такое откровенно вызывающее поведение в присутствии мужчин. И чем дольше длился этот разговор, тем явственнее Каррас чувствовал напряжение Копли – терпение у той постепенно подходило к концу, и она была готова вот-вот выплеснуть свой гнев на туземцев.<br /> <br /> Не дожидаясь, пока раздражение майора перельется через край, Призрак Смерти в упор посмотрел на обоих мужчин и проговорил:<br /> <br /> - Эта женщина – привилегированный воин Империума, командир воинов-мужчин и высокопоставленный член нашего отряда. Имейте в виду – если вы еще раз продемонстрируете свое неуважение в моем присутствии, я разрешу ей отрезать вам головы и выкинуть их за борт.<br /> <br /> Каинис и его помощник побледнели и замерли, беззвучно хватая ртом воздух в тщетной попытке подобрать слова. Им только что начал угрожать персонаж их легенд, воплощение божественной воли Императора. Они разом рухнули перед ним на колени и прижались лбами к металлической палубе.<br /> <br /> - Простите нас, реш'ва, - запинаясь, ответил Каинис. – Мы не хотели… Нашим женщинам не положено так разговаривать в присутствии мужчин. У Кашту всякая жена должна дождаться позволения, прежде чем заговорить с мужем. Но ваши порядки отличаются от наших. Смилуйтесь, господин. Мы не хотели никого обидеть.<br /> <br /> - И тем не менее, обида была нанесена, - ответил Каррас и обернулся к Копли. – Сколько всего т’ау вы убили, командир?<br /> <br /> Копли смерила повстанцев тяжелым взглядом и резко ответила:<br /> <br /> - Официально павших от моей руки - больше тысячи трехсот.<br /> <br /> - А сколько т’ау убили вы, сахик? – спросил Каррас у Каиниса. – Сколько синекожих на вашем счету? Не круутов, а именно синекожих.<br /> <br /> Каинис сконфуженно опустил глаза. Он так и не нашел в себе силы заговорить.<br /> <br /> От его руки пало раз в десять меньше.<br /> <br /> - В конце концов, это не имеет значения, тихонит, - сказала Копли, не дождавшись ответа. – Куда важнее то, что у нас с вами один и тот же враг.<br /> <br /> - Но тысяча триста… - пробормотал Турик. – Какая женщина смогла бы…<br /> <br /> - Я и мои люди, - продолжила Копли, - специалисты по борьбе с т’ау. Большую часть своей военной службы мы проработали у них в тылу. Никого лучше нас нет. Никого. Мы были отобраны самой Пресвятой Инквизицией, высочайшим представителем Бога-Императора за пределами света Терры. Поэтому слушайте меня внимательно. Если вы хотите выиграть эту войну, то лучшее, что вы можете сделать – это перенять от нас как можно больше знаний и умений. Потому что сейчас вы ее проигрываете. И мы – ваша самая большая – и единственная, - надежда уравнять шансы. Не забывайте об этом.<br /> <br /> Каррас наблюдал за тем, как туземцы осмысливают сказанное.<br /> <br /> - Не буду лукавить - мы действительно не знакомы с вашими порядками, сахик, - проговорил он. – Но пока с вами космический десант, только наши порядки имеют значение. Не забывайте об этом.<br /> <br /> - Мы… мы слишком долго провели вдали от света Империума, господин, - заискивающе ответил Турик. – Просто научите нас, как нужно поступать, и мы так и сделаем.<br /> <br /> Каррас кивнул.<br /> <br /> - И все же, если вы оскорбите майора Копли еще раз, то вам придется сразиться с нею на смерть перед лицом ваших же соплеменников. И, смею вас заверить, ей не составит никакого труда вас убить.<br /> <br /> Каинис сглотнул и покосился на Копли, нахмурив густые черные брови.<br /> <br /> - Майор, - начал он с явной неохотной, - если я оскорбляю вас словом или делом, то я прошу простить меня и впредь указывать на мои ошибки. Давайте вместе проливать синюю кровь и надеяться, что к ней не примешается красная – если только это не красная кровь предателей из ИВБ.<br /> <br /> - «ИВБ»? – переспросила Копли.<br /> <br /> - Интегрированные войска безопасности, - пояснил Турик. <br /> <br /> Копли некоторое время сверлила Каиниса взглядом, затем все же протянула руку. Этот жест наверняка оскорбил гордость предводителя, но он без лишних слов ответил на рукопожатие, поднимаясь на ноги.<br /> <br /> - Стол между нами пуст, - сказала она. – Теперь мы начнем заново.<br /> <br /> - Донесите это и до остального отряда, - добавил Каррас. – Эта женщина и ее штурмовики – посланники Золотого Трона. И если ваши люди не будут относиться к ним соответственно, то придется пролить кровь Кашту. Это не принесет пользы ни нам, ни вам – только нашим врагам. Пусть все это хорошенько запомнят.<br /> <br /> Каррасу уже доводилось видеть таких людей – на других планетах, среди других имперских культур. Для Кашту смерть в бою от руки женщины – это, вероятнее всего, самый страшный позор, который только можно представить.<br /> <br /> Предупреждение было озвучено четко и прямо. Но Каррасу продолжало казаться, что однажды все-таки придется подтвердить его наглядным примером. <br /> <br /> Сейчас, когда Каинис выпрямился в полный рост, невысокая Копли не доставала ему и до плеча, но его аура окрасилась в тусклый пурпурный и зеленый. Сам он считал себя униженным.<br /> <br /> «Это может стать проблемой», - отметил про себя Каррас. – «В его душе может поселиться горечь и обида. За ним придется следить в оба. Если повезет, нам не придется мозолить ему глаза слишком долго, и он не успеет наделать глупостей».<br /> <br /> - Я проинструктирую остальных, - проговорил тихонит. – Но будет лучше, если об этом объявит Голос Песков. Только сказанное Голосом обладает достаточным весом, чтобы что-то изменить.<br /> <br /> «Грозовые вороны» уходили все дальше на север. Тем временем Каррас и Копли подробно расспрашивали Кианиса о повстанческих войсках - сколькими воинами располагают Кашту, как организована их армия, в каком объеме удается взаимодействовать с Ишту на юге, сколько у них боезапаса и где он находится. Спрашивили они и о хаддаинах, диверсантах, налаживавших и поддерживавших сети снабжения информацией в городах и поселках, которые контролировали т’ау.<br /> <br /> Каинису стоило немалых трудов отвечать на эти расспросы. Говорить в присутствии не одного, но целых пяти легендарных космических десантников ему было неимоверно сложно. С тех пор, как Голос предсказал их появление, в его душе зрели самые безумные надежды и ожидания. Каинису реш’ва представлялись тем самым рычагом, который свернул бы даже многовековые горы. Но теперь, стоя перед ними наяву, глядя на их могучие фигуры в черной броне, украшенной черепами и символами войны и смерти, Каинис ловил себя на том, что несколько разочарован. От десантников не расходилось сияние, не веяло духом надежд и обещаний светлого будущего. Они куда больше походили на зловещие черные тотемы смерти. Как будто их окутывали густые тени.<br /> <br /> Он всегда представлял их как совершенных мужчин, воплощавших и все те качества, которые ценились здесь, на Тихонисе, и многие другие. А сейчас, глядя на них, Каинис понимал, что десантники вовсе не похожи на людей.<br /> <br /> Каждый раз, когда их предводитель – он представился Каррасом, но женщина постоянно называла его «Грамотеем», - смотрел на Каиниса, тихонит ощущал, как кровь стынет в его жилах, а душу сковывает лед. <br /> <br /> Этот огромный череп, эти ярко-алые глаза, это мертвенно-бледное лицо…<br /> <br /> Из пяти космических десантников, находившихся на борту «Жнеца-Один», шлем снял только Каррас.<br /> <br /> А остальные четверо… какие же чудовищные лица они прятали? <br /> <br /> Из-за своих огромных размеров десантники казались таким же чужеродными, как т’ау. Нет, это были совсем не те образы с золоченых страниц древних книг, окутанные сиянием, с поднятыми мечами и сверкающим нимбом. Эти десантники были порождениями ужаса и кровопролития. Никогда в жизни Каинис не видел еще ничего, насколько пугающего.<br /> <br /> «Впрочем, может быть, именно это нам и нужно», - сказал он себе.<br /> <br /> Женщина как раз собиралась задать очередной вопрос, когда из вокс-динамиков под потолком раздался еще один голос:<br /> <br /> - ''Ауспик уловил сигнал посадочного маяка,'' - доложил из кокпита Венций. – ''Коротковолновой. Шифрование имперское. Код устаревший, но верный.''<br /> <br /> - Это сигнал для нас, - сообщил Каинис.<br /> <br /> - Следуйте за ним, - ответила пилоту Копли.<br /> <br /> - ''Вас понял, Архангел. На горизонте только что появился город. Вам стоит это увидеть, мэм.'' <br /> <br /> Копли жестом пригласила Карраса присоединиться. Повстанцы покладисто дождидались приглашения от него самого, и Призрак Смерти кивнул им в знак согласия.<br /> <br /> В кабине самолета было маловато места, но Копли и Каинис все же сумели выглянуть из-за кресла пилота и разглядеть медленно приближающиеся башни города, похожие на черные кости, видневшиеся сквозь густой слой туч и завесу ливня. Это были руины, осыпавшиеся и гнилые, и каждую улицу, каждый переулок заливали потоки воды.<br /> <br /> Каррас в кабину не пошел – он натянул шлем и подключился к внешним орудийный пиктерам самолета. И через них увидел дом изгнанников-Кашту – Чата-на-Хадик.<br /> <br /> Это было темное и мрачное место. Тучи висели над ним так низко, что, казалось, вот-вот раздавят город окончательно. Повсюду, изъеденные бесконечным, безжалостным ливнем, виднелись тонкие башни и высокие, массивные коробки многоэтажных жилых блоков и мануфактур – все они, как один, были построены в простом и функциональном имперском стиле.<br /> <br /> Агрессивные изменения климата, вызванные планетарной инженерий т’ау, превратили некогда цветущую столицу всего Тихониса в мертвые затопленные руины. Впрочем, не такими уж они были и мертвыми – несмотря на то, что внизу пока что не было видно ни одной живой души, Каррас уже уловил психический резонанс миллиона душ тех, кто звал эти развалины домом. <br /> <br /> ''Миллиона – а ведь раньше их было раз в двадцать больше.''<br /> <br /> Чем ближе становился город, тем больше Каррасу удавалось разглядеть через линзы орудийного пиктера. Теперь стало заметно, как много башен здесь осыпалось во время давних сражений, а затем – из-за времени, ливней и буйной растительности, настырно лезущей со всех сторон, отвоевывающей опустевшую территорию обратно.<br /> <br /> Повсюду царили тлен и разруха. Башни в сотни метров высотой крошились и осыпались, обессиленно наваливались на соседние, а вместо окон в них зияли темные провалы. Сквозь них на улицу лились потоки воды – они напомнили Каррасу водопады, омывавшие огромный эскарп на Ирексусе-II.<br /> <br /> Но Ирексус-II был прекрасен. Над ним потрудилась сама природа. Водопады озаряло яркое солнце, сиявшее в бескрайнем голубом небе.<br /> <br /> Тихонис же был его полной противоположностью.<br /> <br /> Пока «Грозовые вороны» шли над окраинами, генетически усовершенствованные глаза Карраса уловили движение на темных верхних этажах нескольких самых высоких башен.<br /> <br /> - Нас держат на прицеле заградительные батареи, - предупредил он Венция по воксу. – Со всех сторон.<br /> <br /> - ''Понял вас, Альфа,'' - откликнулся пилот. – ''Ауспик-сканирование указывает на пассивное наблюдение. Автоматическая подача боеприпасов отключена. Прикажете их все равно уничтожить?''<br /> <br /> - Нет, - ответил Каррас. – Они не будут стрелять.<br /> <br /> В этот момент в хвостовой отсек вернулись Каинис и Копли.<br /> <br /> - Посадка уже скоро, - сообщила Копли и указала на два свободных страховочных крепления на стене. – Сахик, вы с помощником должны пристегнуться.<br /> <br /> Каррас продолжал наблюдать сквозь линзы пиктера за тем, как пилот снижается над широким проспектом и сворачивает к комплексу самых высоких башен в городе – большая их часть по-прежнему стояла прямо, словно из гордости не желала склониться перед непогодой, сломившей большую часть остальных зданий.<br /> <br /> Послышались вокс-переговоры – пилоты звена «Жнецов» обменивались сообщениями друг с другом и с кем-то на земле. Тот, кто выполнял роль диспетчера, говорил на низком готике с чудовищным акцентом, но, тем не менее, сумел проводить все три самолета до крыши одного из зданий – широкого, приземистого, лежавшего на южном краю комплекса.<br /> <br /> Каррас не стал отключаться от носовой камеры, и, пока «Жнец-Один» заходил на посадку, успел заметить тусклые красные огоньки – в окружающем сумраке, сквозь ливень только они могли подсказать о том, где находится полоса. В остальном о том, что где-то внизу здание, можно было догадаться только по просвету в густых зарослях.<br /> <br /> - ''Приготовиться к посадке'', - велел Венций по воксу, и спустя несколько секунд «Жнец-Один» содрогнулся – его посадочные шасси коснулись крыши, принимая на себя весь вес самолета. Рев двигателей перетек в визг, а затем и вовсе замолк. Остальные «Жнецы» приземлились в нескольких метрах справа и слева. Спустя еще пару мгновений, когда все двигатели окончательно затихли, крыша вздрогнула – сработали магнитные крепления. Зашипела гидравлика, и круглая секция крыши со стоящими на ней самолетами начала опускаться вниз. Сквозь камеру Каррас увидел, что они спускаются в просторный ангар, освещенный люменами. Там стояли и другие воздушные суда, преимущественно крупные грузовозы. Они выглядели старыми и, похоже, не так уж часто использовались. А проем наверху начал закрываться, как огромная пласталевая челюсть, защищая ангар от ветра и дождя.<br /> <br /> Медленный и аккуратный спуск занял две минуты, прежде чем платформа наконец-то достигла дна, и коротко, но ощутимо вздрогнула.<br /> <br /> - ''Страховочные рамы можно поднять'', - сообщил Венций. – ''Открываю люки''.<br /> <br /> Каррас хлопнул по кнопке разблокировки и поднял раму, фиксируя ее в потолочном креплении. Его команда и «Арктур» сделали то же самое, и повстанцы, глядя на них, последовали примеру.<br /> <br /> Люк с шипением опустился и в проем хлынул свет.<br /> <br /> Каррас первым спустился по рампе и тут же остановился, подняв сжатый кулак, приказывая остальным не покидать самолет.<br /> <br /> Перед ним на коленях стояли тысячи людей, прижавшись лбами к земле, и нараспев повторяли: «Джа хадири! Джа хадири!».<br /> <br /> «Коготь» и бойцы «Арктура» изучали урзи во время варп-перехода, и Каррас знал, что означают эти слова.<br /> <br /> И от этих слов у него на душе заскребли кошки.<br /> <br /> ''«Надежда пришла! Надежда пришла!»''<br /> <br /> <br /> ===19===<br /> <br /> Копли ничего и слушать не желала.<br /> - Мы не будем обсуждать этот вопрос, - заявила она Каррасу. – Инквизитор достаточно четко выразился – они могут оказаться критически важным для успеха миссии ресурсом. К тому же, они отчаялись и готовы умереть за свою веру. И потому тебе ''придется'' подкармливать это пламя, Грамотей. Мне жаль, но это действительно необходимо.<br /> <br /> Каррас хмурился. Лицо Фосса, слушающего их разговор, было немногим лучше. Им обоим не нравилась идея использовать людей, которые десятилетиями неотступно сражались против ксеносов, лишенные при этом всякой поддержки. Хирон тоже недовольно рокотал, выпуская клубы черного дыма.<br /> <br /> А вот Зида, Раута и Солариона эта необходимость, похоже, ни капельки не беспокоила.<br /> <br /> Копли же казалась весьма удивительной такая разница во мнениях у космических десантников. Ее собственным бойцам уже доводилось поступать таким образом. Они обучали партизанские отряды на захваченных т’ау планетах, прекрасно осознавая, что никто из этих партизан не вернется живым – эти люди должны были лишь оттягивать на себя противника, чтобы тот не мешал выполнению основной задачи.<br /> <br /> Успех миссии был важнее всего.<br /> <br /> - ''Мне нужно'', чтобы ты это сделал, Грамотей, - переиначила Копли свою мысль.<br /> <br /> Каррас оскалился и раздраженно взрыкнул, но все же согласился вывести на платформу остальной отряд и сделать все так, как требовалось.<br /> <br /> Между тем десятки тысяч людей, собравшихся в просторном зале, теперь с не меньшим восторгом взирали на другого человека - высокого, худощавого мужчину лет сорока, в свободных красно-золотых одеждах. Он несколько минут произносил речь, которую толпа выслушивала в благоговейном молчании – лишь его собственный голос, звучный и ясный, звенел в холодном сыром воздухе.<br /> <br /> Это был Голос Песков.<br /> <br /> Остальные жители старого города собрались у экранов в просторных залах и смотрели прямую трансляцию из ангара, с нетерпением предвкушая появление тех, кого так долго ждали. Многие из людей были уверены, что не доживут до этого дня.<br /> И в каждом из этих залов слова, сказанные Голосом, раздавались из каменных стен, увешанных старыми имперскими знаменами. Повсюду виднелось изображение аквилы.<br /> <br /> Такая сцена могла произойти на любом из сотен тысяч имперских миров.<br /> <br /> Голос обратился к своим людям на урзи. Он говорил об их многолетних страданиях, о их вере и терпении.<br /> <br /> Слушая его речь, Каррас отметил, что очень многие слова из урзи похожи на диалект Окклюдуса. Воспоминания о доме нахлынули было, но Каррас отогнал их прочь.<br /> <br /> - Мы, - громко вещал Голос, - несклонившиеся, несломленные, верующие – мы долго ждали этого дня. Поднимите головы, братья и сестры. Узрите же наконец доказательство, что Бог-Император услышал наши молитвы. Его космические десантники прибыли!<br /> <br /> Это был сигнал для Карраса. Тихо выругавшись, он вывел отряд на платформу, представ перед глазами всех собравшихся.<br /> <br /> Реакция последовала незамедлительно. Все пятьдесят тысяч человек, как один, рухнули на колени.<br /> <br /> Сначала повисла тяжелая, звенящая тишина. А затем начали шепотки, все громче и громче, и вскоре ангар заполнился криками:<br /> <br /> - Реш’ва!<br /> <br /> - Пророчество сбылось!<br /> <br /> - Они пришли!<br /> <br /> - О нас не забыли!<br /> <br /> Люди кричали и славили Бога-Императора, и с каждым новым выкриком Каррас все больше злился и на самих Кашту, и на Сигму.<br /> <br /> ''Тьма тебя раздери, инквизитор. Тьма тебя раздери…''<br /> <br /> Голос спустился с края платформы и почтительно опустился на колено перед космическими десантниками. <br /> <br /> - Пора, Грамотей, - раздался голос Копли в динамике вокса. – Дай им знак, который они никогда не забудут.<br /> <br /> Каррас вышел в центр помоста. Остальные члены истребительной команды выстроились шеренгой за его спиной, а позади них замер Хирон.<br /> <br /> Сняв шлем, Каррас обвел коленопреклоненную толпу взглядом кроваво-красных глаз. <br /> <br /> «Они так жаждут возложить свои надежды на кого-нибудь… Как же их жаль», - подумал он и заговорил вслух, громко и четко, стараясь ничем не выдавать своего раздражения. Усиленный вокс-датчиком на вороте доспеха, его голос прокатился по ангару как раскат грома, от которого содрогнулся воздух и плиты под ногами собравшихся людей:<br /> <br /> - Храбрый народ Кашту! – начал Каррас на превосходном урзи. – Верные слуги Императора, враги т’ау! Ваши молитвы были услышаны!<br /> <br /> Ответом ему стала тишина.<br /> <br /> А затем начались рыдания и крики:<br /> <br /> - Закончилось ожидание! Наши молитвы были услышаны!<br /> <br /> Голоса звучали все громче и громче, волнение охватывало толпу, как лесной пожар. Кто-то рухнул без чувств, кто-то плакал, не стесняясь, утирая мокрые щеки рукавами.<br /> <br /> Каррас наблюдал за ними. Такая буря эмоций казалась ему слишком сильной и совершенно не нужной. Он не сомневался, что все эти эмоции были искренними, но спокойнее от этого не становилось.<br /> <br /> Он понимал, что Голосу необходимо было удерживать повстанцев вместе, поддерживать их боевой дух. А для этого приходилось вплетать необходимость войны в самую суть их культуры, делать так, чтобы она становилась неотъемлемой частью их жизни. Иначе они попросту приспособились бы к изменившимся условиям и прекратили бороться, смирившись с властью т’ау.<br /> <br /> ''«И их кумиры в конце концов лишились бы своей абсолютной власти, так ведь?»''<br /> <br /> При мысли об этом Каррас покосился на Голос Песков. Этот мужчина был самозванцем. В нем не было ни капли психического таланта.<br /> <br /> Но заострять на этом внимание Каррас не стал. Он жестом подозвал Голоса к себе. Тот был высоким, но на фоне Карраса, черно-серебряного воплощения смерти, казался карликом. Каррас взглянул в его лицо, морщинистое, с аккуратно подбритой бородой, и проговорил:<br /> <br /> - Ты хорошо управлял этими людьми, пророк. Продолжай это делать Святым именем Императора. А теперь встань рядом со мной и взгляни им в глаза.<br /> <br /> Голос поклонился и выполнил приказ, хотя тот явно его слегка смутил.<br /> <br /> - Узрите же все, преданные, верующие, - прогрохотал Каррас, обращаясь к толпе. – Узрите своего пророка рядом со мной. Его видения сбылись. Теперь пришла пора настоящих дел. Придется уплатить немалую цену. Должны пролиться целые реки крови, прежде чем этот мир очистится от чужаков. И обоим сторонам придется потерять многих, прежде чем Тихонис станет свободным. Но чужаки будут сломлены. – он ненадолго умолк, затем продолжил:<br /> <br /> - Императору нужны преданные воины. Вы готовы сделать то, что должно, даже если ради этого придется отдать свои жизни? Отвечайте! И пусть ваш ответ станет нерушимой клятвой, принесенной перед лицом Его Адептус Астартес!<br /> <br /> Кто-то один крикнул:<br /> <br /> - Моя жизнь – за Императора!<br /> <br /> - За свободу! – откликнулся еще один голос.<br /> <br /> - Смерть чужакам! – раздался третий.<br /> <br /> И вскоре голосов стала тысяча. А потом и больше.<br /> <br /> Вскоре эти крики подхватили почти все, кто собрался в зале. Промолчали только трусы, и те, кто был слишком кроток, те, кто не был готов умереть за нечто большее, чем они сами. Но таких людей оказалось столь мало, что можно было не обращать на них внимания. Народ Кашту услышал зов и откликнулся на него.<br /> <br /> И все они принесли Каррасу клятву.<br /> <br /> - А теперь скрепи ее как-нибудь, Грамотей, - велела Копли по воксу. – Каким-нибудь достойным легенд способом!<br /> <br /> Каррас обратился к своему дары, раскрываясь для потоков зловещей энергии имматериума. Он мысленно представил себе нужную форму, и направил потоки в воздух, формируя ее наяву.<br /> <br /> И над головами восторженных людей вспыхнуло зарево, куда более яркое, чем все фонари и люмены. Толпа заволновалась, как озерная гладь от брошенного камня, но не от центра к берегам, а наоборот – те, кто стоял дальше, первыми разглядели, что происходит. И все подняли глаза наверх, к центру зала.<br /> <br /> Свет начал сгущаться, вырисовывая знак, который ни с чем нельзя было спутать – двуглавый орел, окруженный ярким золотым пламенем. Огромный, он раскинул могучие крылья на добрых ползала. Каррас продержал его всего несколько секунд, но прежде, чем иллюзия сгинула, из обоих ее клювов вырвался оглушительный орлиный крик. Люди испуганно пригнулись, и религиозный экстаз на их лицах смешался с суеверным ужасом.<br /> <br /> А затем огромный орел исчез в мощной вспышке света, ненадолго ослепив толпу. Люди неловко опирались друг на друга, отчаянно моргали и терли глаза.<br /> <br /> Воздух над их головами снова сделался пуст и прозрачен, словно там ничего и не было. И, конечно же, там ничего и не было вовсе – просто еще один обман. Но приказ был дан, и Каррас выполнил его.<br /> <br /> Пораженные люди умолкли. Даже если до этого где-то в их сердцах еще теплились какие-то сомнения, то все они сгорели в этой яркой вспышке.<br /> <br /> - Я надеюсь, вы довольны, майор, - процедил Каррас сквозь зубы по командному вокс-каналу. – Теперь они за нами в Око Ужаса пойдут, если понадобится.<br /> <br /> - Грубовато, конечно, - откликнулась Копли, - но главное, что это сработало. А теперь давайте закончим с этим и перейдем к делам. Я хочу как можно скорее поговорить с этим Голосом наедине. Нам не стоит задерживаться здесь сверх необходимости. Каждый потраченный нами час повышает вероятность того, что Эпсилон сломается на допросах.<br /> <br /> «Ага», - подумал Каррас, - «если уже не сломалась. И если она вообще еще жива».<br /> <br /> <br /> ===Авторские примечания:===<br /> <br /> [[Категория:Империум]]<br /> [[Категория:Караул Смерти]]<br /> [[Категория:Призраки Смерти]]<br /> [[Категория:Тау]]<br /> [[Категория:Космический Десант]]<br /> [[Категория:Инквизиция]]<br /> [[Категория:Стив Паркер / Steve Parker]]<br /> &lt;references /&gt;</div>

AzureBestia https://wiki.warpfrog.wtf/index.php?title=%D0%9A%D0%B0%D1%80%D0%B0%D1%83%D0%BB_%D0%A1%D0%BC%D0%B5%D1%80%D1%82%D0%B8:_%D0%A0%D0%B0%D0%B7%D1%80%D1%83%D1%88%D0%B8%D1%82%D0%B5%D0%BB%D1%8C_%D1%82%D0%B5%D0%BD%D0%B5%D0%B9_/_Deathwatch:_Shadowbreaker_(%D1%80%D0%BE%D0%BC%D0%B0%D0%BD)&diff=9647 2019-12-11T10:58:33Z

<p>AzureBestia: </p> <hr /> <div>{{В процессе<br /> |Сейчас = 17<br /> |Всего = 66<br /> }}<br /> {{Книга<br /> |Обложка =DW_Shadowbreaker.jpg<br /> |Описание обложки =<br /> |Автор =Стив Паркер / Steve Parker<br /> |Переводчик =AzureBestia<br /> |Издательство =Black Library<br /> |Серия книг =Караул Смерти / Deathwatch<br /> |Предыдущая книга =Deathwatch <br /> |Следующая книга =нет<br /> |Год издания =2019<br /> }}<br /> <br /> <br /> <br /> ''«Я сделал это ради нас всех, так как мы не сможем выполнить свое предназначение во вселенной мертвых миров»''&lt;br&gt;<br /> – аун’Дзи&lt;br&gt;<br /> Обращение к Аун’Т’ау’Реша (записанное заранее)&lt;br&gt;<br /> 2526.316.3 Т’ау&lt;br&gt;<br /> &lt;br&gt;<br /> &lt;br&gt;<br /> <br /> ===1===<br /> <br /> - Не ту сторону выбрал, Линдон. Она ошиблась. И тебя в это втянула. Не усугубляй ситуацию еще больше. Мы можем ей помочь, но только если ты поговоришь со мной. Чем дольше ты тянешь, тем больше шансов, что она там погибнет.<br /> Говоривший подошел ближе. Линдон ощутил на лице чужое горячее дыхание, резко пахнущее рекафом.<br /> <br /> - Нам уже известно и про грузоперевозки, и про контрабандистов из пограничья, и про чартерные рейсы в пространство т’ау. Я восхищен твоей преданностью, но ты пораскинь мозгами, старик – никаких сообщений, ни слова от нее за многие месяцы. Если она не вляпалась в неприятности, то почему замолчала? Ордос не может сидеть, сложа руки.<br /> <br /> Тщательно выверенный дружеский тон, весь преисполненный понимания, сочувствия и рассудительности. Каждое слово, каждый взгляд, каждый жест был точно рассчитан так, чтобы не возникало никаких сомнений: этот парень – твой друг, человек, который желает тебе исключительно добра. Все, что ему нужно – толика информации. Всего несколько слов, которые так просто произнести и так чудовищно удержать.<br /> <br /> Он представился Бастонем. Вряд ли его и вправду так звали.<br /> <br /> Он был добр, но Линдон отлично знал все эти ужимки. Он достаточно часто оказывался их объектом. Правда, легче от этого не становилось. На карту было поставлено слишком многое. Ее милость попросила довериться. Ей нужно было время. Линдон был готов умереть здесь, чтобы дать ей требуемое. Это было лучшее, на что он мог сейчас рассчитывать с точки зрения здравого смысла.<br /> <br /> Если бы компания похитителей состояла только из этого дознавателя и его громил-телохранителей, Линдон бы куда меньше опасался, что в итоге все-таки проболтается. Но здесь была еще одна небольшая проблемка. Проблемка сидела на деревянном табурете в дальнем углу, закутанная в мантию с капюшоном, покрытая татуировками ордоса и одновременно – Адептус Астра Телепатика.<br /> <br /> Псайкер ордоса.<br /> <br /> Сартуций – так к нему обращались остальные, - сидел молча, погруженный в задумчивость после неудачной попытки извлечь информацию из разума Линдона своим жестким чародейством.<br /> <br /> Пентаграммы-обереги, нанесенные чернилами на кожу Линдона и лазером – на его кости, сдерживали агрессивные попытки псайкера залезть к нему в череп, но надолго ли их хватит? Сартуций, похоже, даже не моргал этими своими бесполезными глазами, лишенными зрачков. Он не отводил взгляда, без сомнения, просматривая ауру Линдона, выискивая бреши, стремясь использовать любую доступную щель, чтобы пробраться внутрь. <br /> <br /> Да, обереги Линдона были мощными, но, получив достаточно времени и грамотно надавливая на нужные точки, псайкер из ордоса практически всегда получает ответы, которые он или она ищет.<br /> <br /> По загривку Линдона сползла капля пота. Здесь было почти нечем дышать.<br /> <br /> Внутри грубой постройки стояла жара, как в духовке. Единственная комната, двенадцать на семь метров, толстые стены, скалобетонный пол. Ни щелочки. Наверняка еще и звукоизоляция, и защита от сканирования. Дознаватель и его команда были грамотными ребятами, и подготовили место как следует.<br /> <br /> Масляные пятна на скалобетонном полу, усиленные подъемники, подвешенные к стропилам – похоже, раньше это место использовалось как склад или как ремонтный ангар. Металлические заслонки на стенах были чуть наклонены, пропуская в помещение тонкие лучи жаркого полуденного солнца. Они слегка поблекли от грязи на окнах, но все равно оставались достаточно яркими, чтобы Линдон, закрывая глаза, продолжал видеть цветные пятна.<br /> <br /> Окна располагались на самом верху, стекла были белесые и мутные. Сквозь них совершенно нельзя было рассмотреть, что творится внутри.<br /> <br /> - Я тебе помочь пытаюсь, - продолжил Бастонь, - ордос заботится о своих.<br /> <br /> «Бред больного грокса», - подумалось Линдону.<br /> <br /> Все в ордосе прекрасно знали правду – он делился на крупные группировки, постоянно грызущиеся за власть и могущество.<br /> <br /> Линдон поджал губы, и нижняя откликнулась болью – ее сначала рассекли во время похищения, а затем изуродовали еще сильнее при последовавших избиениях.<br /> <br /> Болело все тело. Каждый раз, когда его вытаскивали из этой дыры и пощечинами заставляли прийти в себя, становилось еще хуже. И конца и края этому было не видно.<br /> <br /> Перед глазами у него медленно клубились пылинки, танцуя какой-то изящный танец в пересекающихся микропотоках теплого воздуха. Время здесь, казалось, тянулось невообразимо медленно. Перед началом утреннего раунда сегодняшних допросов, его оставили лежать со связанными руками и ногами, с черным мешком на голове. Они давали ему еду и воду – ровно столько, чтобы поддерживать в нем жизнь. Изолированные от всего мира, с завязанными глазами, заложники часто теряли счет времени, это Линдену было отлично известно. Это была достаточно популярная практика, один из способов сломать человека. <br /> <br /> Но умение отслеживать ход времени было одним из первых предметов в базовых тренировках Линдона. По собственным подсчетам он провел в плену три дня и шесть часов. А это значило, что в другом месте сейчас вовсю бьют тревогу.<br /> Его вытянутую левую руку неожиданно резко дернули. Следом растеклась свежая боль – в запястье врезалась грубая веревка. Здоровенный детина в маске, державший конец веревки, натянул ее сильнее. Следом и второй, такой же дородный и в такой же маске, натянул другой конец, и нервы Линдона откликнулись болью. Если бы эти громилы не держали веревки, Линдон давно бы рухнул на колени. У него уже совсем не оставалось сил. Он подозревал, что ноги ему основательно переломали.<br /> <br /> Безмозглые здоровяки полагались лишь на грубую силу. Никакой хитрости. Не будь Линдон связан и ранен, он бы убил их обоих за какие-нибудь пару секунд.<br /> <br /> Но вместо этого он безвольной куклой болтался, подвешенный за руки к стропилам, раздетый по пояс, с покрытой синяками физиономией, весь в отеках, порезах и ушибах. Так серьезно ему еще не доставалось. <br /> <br /> Им хватило мозгов использовать парализатор во время похищения. Он бы и сам поступил точно так же.<br /> <br /> В порту за ним увязался фальшивый преследователь, достаточно неуклюжий, чтобы быть замеченным, но не настолько, чтобы Линдон раскусил обман. Занятый попытками оторваться от более заметных преследователей, он прозевал ловчую команду. Стоило догадаться, что они ни за что не доверят его поимку одному-единственному человеку.<br /> <br /> Теперь ему приходилось расплачиваться за собственную неосмотрительность. Но он не допустит, чтобы ее милость пострадала из-за его ошибки.<br /> <br /> Раскусить зуб с цианидом он не успел – парализатор, которым его подстрелили, был быстрым и мощным. Нейральный никартадрин или что-то новое, доработанное. Линдон отрубился еще до того, как его голова коснулась земли. А пока он был в отключке, они вытащили зуб. То, что он еще дышал, означало, что они деактивировали и маленькую бомбу, вживленную в кору его мозга.<br /> <br /> В общем, чистая, быстрая смерть оперативному сотруднику Ургоссу Линдону не грозила. По крайней мере, до тех пор, пока эти люди не узнают то, что известно ему.<br /> <br /> Горячее дыхание Бастоня снова коснулось его лица, на этот раз – у самого уха.<br /> <br /> - Мы пытаемся ей помочь. Я хочу, чтобы ты понял это.<br /> <br /> Печать ордоса была настоящей – Линдон бы сразу опознал подделку. К тому же, у Бастоня просто-таки на лбу было написано «оперативник Инквизиции», большими, сияющими буквами. Несмотря на жару, на нем было длинное черное пальто из кожи грокса, и перчатки. Каким-то образом, пока все остальные в этой комнате обливались потом, он оставался холодным, как ледышка.<br /> <br /> - Знаешь, - проговорил Бастонь, отступая на шаг, по-прежнему глядя пленнику в лицо, - мне нравятся твои преданность и принципиальность. Ты хорош. Отлично обучен. Я уважаю таких. Мы с тобой похожи. У нас одинаковое чувство долга перед ордосом и перед нашими кураторами. Если бы мой куратор пропал, сейчас бы ты сам задавал вопросы, отчаянно пытаясь отыскать инквизитора, который, весьма вероятно, серьезно нуждается в помощи. Интересно, был бы ты со мной таким же терпеливым, как я с тобой.<br /> <br /> Линдон не нашелся, что ответить.<br /> <br /> Бастонь отвернулся на мгновение, вздохнул и снова подошел ближе. Он склонился к уху Линдона и негромко зашептал:&lt;br&gt;<br /> - А вот я бы тебе помог, если бы мы поменялись местами. Я бы знал, что поступаю правильно. Проклятье, да подумай хотя бы об Империуме. У нас с тобой общая цель. Враг – там, а не здесь. Если ты кому-то и помогаешь своим идиотским молчанием, так это вонючим ксеносам.<br /> <br /> Линдон бы даже усмехнулся, если бы его рот и нос не пересохли вконец. Все, что у него вышло – фыркнуть. Он болтался здесь, дыша пересохшим, потрескавшимся ртом, его веки дергались, и он вот-вот был готов снова потерять сознание.<br /> Бастонь покачал головой и снова вздохнул, на этот раз – тяжелее, и принялся медленно расхаживать вокруг Линдона.<br /> <br /> - Ну и что мне теперь делать? Если ты со мной не разговариваешь, как я могу помочь? Тебе вообще это интересно? Она, может быть, умирает там уже. Может быть, пока мы тут беседуем, т’ау ее на части режут, желая получить всю информацию. Слушай, как тикают часы, отсчитывая ее последние минуты. Поисковая команда, которую отправляют сегодня, может быть, ее единственный шанс.<br /> <br /> Линдон пропустил эти слова мимо ушей. Ее милость выразилась предельно ясно:<br /> <br /> ''- Ничто и никто не должны вмешиваться в мои планы. Ты отдашь свою жизнь, если понадобится, но не выдашь ни звука. Говорю тебе – ставки еще никогда не были так высоки.'' <br /> <br /> Он едва успел заметить резкое движение позади, как почки вспыхнули болью. Бастонь ударил его со всей силы.<br /> <br /> Агония закрыла собой все остальное. Линдон судорожно выдохнул и едва не рухнул на колени, но двое громил натянули веревку, вздергивая его на ноги, и натянутые до предела сухожилия заныли еще сильнее.<br /> <br /> «Трон и святые», - думал Линдон, - «пусть это кончится. Пусть я наконец умру, сохранив свою тайну».<br /> <br /> Бастонь взрыкнул и с отвращением отвернулся. Полы его длинного черного пальто взметнулись, как крылья, маска терпеливого добряка наконец-то свалилась. Линдон зашелся мокрым кашлем.<br /> <br /> - Будь прокляты твои предки, - Бастонь обернулся и сплюнул. – Если ты не расскажешь мне то, что мне нужно знать, я позволю себе войти во вкус. Поверь, тебе это не нужно. Поднимите его! – рявкнул он остальным.<br /> <br /> Громилы снова натянули веревки. Линдону едва не пришлось встать на цыпочки, и он зашипел от нестерпимой боли.<br /> <br /> Бастонь отошел к пласталевому столу, стоявшему впритык к западной стене, и открыл черный чемодан. Он с некоторым отвращением осмотрел содержимое чемодана и негромко заговорил, как будто с самим собой.<br /> <br /> Небольшая I-образная булавка на его воротнике уловила его слова:<br /> <br /> - Милорд, мне кажется, что традиционные методы убеждения завели нас в тупик. Ордос обучил его на высшем уровне. Я не смогу его расколоть, не прибегая к решительным мерам.<br /> <br /> Второй голос – спокойный и ничего не выражающий – откликнулся через крохотную вокс-бусину в левом ухе Бастоня.<br /> <br /> ''- Чего и следовало ожидать. Пора сдвинуть дело с мертвой точки. Пусть Сартуций попробует еще раз. После этого – и только после этого – используйте одного из червей.''<br /> <br /> Бастонь помрачнел. В чемодане, в прозрачном цилиндре из усиленного пермагласса, шевелились и переплетались друг с другом несколько скользких пурпурных червяков.<br /> <br /> Бастонь обернулся на фигуру в балахоне, сгорбившуюся в углу на деревянном табурете, стиснув пальцы, распространяя вокруг тяжелую ауру, присущую всем тем, кого называли ''одаренными''. Длинный деревянный посох псайкера стоял рядом, прислоненный к стене.<br /> <br /> - Подъем, ведьмокровка!<br /> <br /> Человек в балахоне что-то недовольно пробурчал, но взял свой посох в руку и медленно встал с табурета. Свободной рукой он откинул капюшон, обнажая мертвенно-бледное лицо, изборожденное морщинами. Сквозь его полупрозрачную кожу виднелись бледно-синие сети вен, растянувшихся по всему телу. В лбу над переносицей алела яркая татуировка схолы, которая обучила его управлять своим гнусным даром, а затем направила на службу ордосу.<br /> <br /> Поравнаявшись с Бастонем, псайкер на мгновение остановился.<br /> <br /> - Это бесполезно, агент. Я вам уже говорил. Он слишком хорошо защищен. Если бы дело было только в татуировках, мы бы попросту освежевали его. Но если сломать обереги на его позвоночнике, на черепе… Он умрет раньше, чем я успею…<br /> <br /> - Делай, как приказывает его милость, - огрызнулся Бастонь. Он даже не давал себе труда скрывать свою неприязнь к псайкеру. – И давай побыстрее. А иначе какой от тебя прок? – он указал на червяков в колбе. – Если ты не справишься, придется прибегнуть к последнему средству. Хроно тикает. Нам скоро нужно будет уходить отсюда.<br /> <br /> Сартуций нахмурился, но подошел и встал прямо перед Линдоном. Подняв правую руку, он растопырил пальцы, зажал несколько точек на голове узника, и начал напевать мантру, низко и монотонно.<br /> <br /> Линдон попытался отвернуться, но ему не хватило сил. Пальцы псайкера удержали его.<br /> <br /> Солнечный свет в помещении замерцал и как будто поблек.<br /> <br /> Кожу всех, кто стоял там, облизнул холодок.<br /> <br /> Стены словно раздвинулись, когда воздух наполнила неестественная сила.<br /> <br /> Бастонь наблюдал за ними, прислонившись спиной к стене, стоя так далеко, как только позволяли размеры комнаты. Громилы в масках отвели глаза. Им не нравилось стоять рядом с санкционированным псайкером, особенно когда он использовал свой богомерзкий дар.<br /> <br /> Бледную, лысую голову Сартуция покрыли капельки пота. Бастонь заметил, как сжались зубы псайкера, и как его трясло, пока он прикладывал все больше и больше неземной силы. Бастоню показалось, что птичьи ребра этого доходяги вот-вот треснут и его тело согнется пополам. Кровь заструилась у псайкера из носа и уголков глаз, его пение стало громче и выше…<br /> <br /> А затем оборвалось.<br /> <br /> Сартуций отрывисто вскрикнул и шарахнулся прочь, спотыкаясь об собственные одежды. Он с трудом удержал равновесие, опершись на посох, и, тяжело дыша и обливаясь потом, побрел обратно в свой угол. Он вытер кровавые дорожки на лице и шее длинным рукавом хлопкового одеяния и, отдышавшись, зашипел на Бастоня:<br /> <br /> - Будь ты проклят, недоумок, я уже сказал – я больше ничего не смогу сделать! Обереги слишком сильные!<br /> <br /> - Если его милость велит тебе постараться, так старайся как следует, мать твою! – огрызнулся агент.<br /> <br /> Но Сартуций действительно старался, и было ясно, что резчик по кости, нанятый Эпсилон, поработал над ее агентом слишком хорошо.<br /> <br /> Оставался последний способ.<br /> <br /> Бастонь запустил руку в чемодан и вытащил оттуда цилиндр. Он с осторожностью откинул пальцем крышку, и с помощью тонких металлических щипчиков извлек одну из извивавшихся тварей.<br /> <br /> Ротовое отверстие червя тут же распахнулось, обнажая алые реснички, и те зашевелились, ощупывая воздух в поисках живой плоти. У основания ресничек Бастонь разглядел крохотный черный клюв, способный прогрызть кость.<br /> <br /> Ради всех святых, как же он ненавидел эти штуки!<br /> <br /> Закрыв крышку, Бастонь убрал цилиндр с червями обратно в чемодан. Отведя руку с щипчиками как можно дальше, он пересек комнату и подошел к измученному пленнику.<br /> <br /> Остановившись в метре от Линдона, Бастонь осторожно поднес червя к его лицу. Почуяв близость живого носителя, червь отчаяннее зашевелил ресничками, забился, тщетно пытаясь вырваться из своих пласталевых оков.<br /> <br /> - Ты знаешь, что это такое, - негромко и расстроенно проговорил Бастонь. Он не спрашивал, а утверждал. <br /> <br /> Его сожаление было искренним. Честно говоря, он не хотел этого делать. Линдон вынудил его, и ради чего? В конечном итоге ордос всегда получает то, что нужно.<br /> <br /> Узник поднял налитые кровью глаза, шевельнув посиневшей и отекшей бровью, и увидел извивающегося червя в нескольких дюймах от собственного лица.<br /> <br /> Он в ужасе отшатнулся, бессильно дернувшись в путах. Стоявшие рядом громилы натянули веревки, удерживая пленника на месте, и мышцы их рук напряглись, становясь похожими на пласталевые кабели.<br /> <br /> Линдон знал, что это за существо. Семь лет назад ему пришлось использовать одну такую тварь, и все семь лет он тщетно пытался забыть о том дне.<br /> <br /> - Не надо, - выдохнул он. – Эпсилон по-прежнему служит ордосу. Я служу ордосу. Я не могу сказать тебе то, что ты хочешь узнать. Но прошу тебя, поверь… Пожалуйста… Просто… не делай этого.<br /> <br /> Бастонь с абсолютно искренней неохотой поднес червя поближе к лицу Линдона.<br /> <br /> - У меня приказ, агент. Ордос должен знать, почему она перестала выходить на связь. Мне нужно ее местоположение. Дай мне повод отказаться от таких мер, пока не стало слишком поздно.<br /> <br /> Линдон и сам отчаянно желал заговорить. Он уже подбирал слова, которые можно было произнести и избежать такой страшной судьбы. Червь привел бы его к участи пострашнее смерти – его ждало медленное и мучительное погружение в безумие, растворение разума. Как только червь проникнет внутрь, остановить его будет невозможно.<br /> <br /> И все же, как бы страстно он не хотел избежать такой судьбы, он не посмеет – не сумеет – предать доверие ее милости. Раскрытие Эпсилон было гораздо важнее, чем жизнь любого человека. Вероятность того, что Аль-Рашак был не просто легендой, что его можно было найти и использовать… Это стоило целого множества жизней таких, как Линдон.<br /> <br /> Это могло изменить все.<br /> <br /> И потому Линдон придержал язык и приготовился к агонии разрушаемого разума, которая будет длиться всю его оставшуюся жизнь.<br /> <br /> <br /> ===2===<br /> <br /> Халук недовольно скривил загорелое лицо, оскалив белые зубы. <br /> <br /> Вокруг него царила сплошная ересь.<br /> <br /> Неверные собаки. Предатели. Мразь, возлюбившая ксеносов!<br /> <br /> Он проталкивался сквозь них, распихивал локтями, едва не сбив с ног одного или двух. Никаких притворных извинений. Эти люди забыли о своем долге. Бог-Император человечества не для того страдал от невообразимых мучений последние десять тысяч лет, чтобы человек и ксенос жили вместе.<br /> <br /> Большинство тихонитов – городских, как думалось Халуку, - отринули Имперское кредо, страстно желая получить все, что предлагали эти нечестивые ''поги''&lt;ref&gt;Пог (ед. ч) – сокращенное от «погио» - клубневый овощ синего цвета, очень дешевый и очень питательный, основная пища человеческого населения Тихониса. У народа Кашту - презрительное название т’ау.&lt;/ref&gt;.<br /> <br /> Уже почти три десятилетия эта планета входила в состав владения т’ау. С самого первого дня большинство тихонитов считало синекожих спасителями и братьями. Но древние племена хранили верность Империуму, не позволяя сбить себя с толку.<br /> <br /> Кто-то толкнул Халука в спину. Затем последовал толчок слева и короткие извинения. Как же здесь, в столице, суматошно! Столько народу… И шум, бесконечный гул голосов, разговоры, рев животных, нагруженных товарами…<br /> <br /> Совсем не так, как в тихом убежище далеко на севере, населенном духами и пропитанном дождями.<br /> <br /> Базар, через который шел Халук, представлял собой лабиринт затянутых тентами улиц и маленьких торговых площадей, переполненных людьми в ярких одеждах, торговавшихся из-за качества и количества. Здесь были крупы и специи, фрукты и солонина, даже официально разрешенные наркотики в виде необработанных листьев.<br /> <br /> Женщин здесь, конечно, не было – им запрещалось заходить на рынок. С самого начала торговли на Тихонисе рынки были исключительно мужским местом. Считалось, что женщины приносят сюда неудачу. В их присутствии переговоры проваливались бы, партнерства распадались, соглашения трещали по швам. Весь бизнес развалился бы навеки. Завидев хотя бы одну женщину, даже маленькую девочку, суеверные торговцы поднимали руки к небу, заходились грубой бранью и закрывали свои магазины на весь день.<br /> <br /> Халук был рад тому, что хотя бы некоторые вещи не меняются.<br /> <br /> Впрочем, радоваться ему пришлось недолго. Несмотря на то, что на рынке не было женщин, в толпе виднелись и другие, кому не следовало тут находиться. Среди торговцев и покупателей виднелось множество чужаков. Некоторые из них были так называемыми «интегрированными расами» - самыми разнообразными и причудливыми существами с далеких миров, подчинившихся власти надменных т’ау.<br /> <br /> Больше всего среди них было самих т’ау. Водная каста. Торговцы и коммерсанты.<br /> <br /> ''Синекожие собаки!''<br /> <br /> Будучи ниже своих коллег-людей, они легко терялись в плотной толпе. Но время от времени в бурлящем море покупателей возникали просветы, и тогда Халук замечал худых и гибких синекожих ублюдков, увешанных высокотехнологичными аксессуарами и сверкающими жетонами, показывавшими их статус. Халук скривился от отвращения. Головы, лишенные ушей и волос, лица без носов, четырехпалые руки… Как же он их презирал!<br /> <br /> Незаметно наблюдая за погом-торговцем с особенно темной синей кожей, Халук невольно задумался, как эти твари вообще торгуют – как они умудряются говорить, двигаться и шевелить руками насколько ''по-человечески''? Они, казалось, вовсе не прикладывали к этому никаких усилий.<br /> <br /> Было ли это их подражание сознательным? Хитрый трюк, чтобы поменьше казаться чужаками и влиться в человеческое общество?<br /> <br /> Умышленные или нет, но их жесты и слова не могли обмануть Халука. Он видел сквозь их маски. Голос Песков не ошибся в своем выборе. Сердце Халука не знало мягкости, а разум не поддавался лжи. Они не смогут сбить его с намеченного пути.<br /> <br /> Торговец т’ау что-то показал рукой троим покупателям, с которыми беседовал, и они все зашлись хохотом – теплым, искренним и дружелюбным. Халук отвернулся, не в силах больше смотреть на это.<br /> <br /> Эти люди братаются с убийцами. Разве они не знают о наших страданиях?<br /> <br /> Он направился дальше. Вокруг него из руки гуляли деньги, несмолкаемый гул бесед и переговоров перемежался спорами и звоном монет. Здесь, в Чу’сут Ка, западной столице – до вторжения просто Чусук, - имперские деньги заменили ромбовидные диски из странного сплава, легкие, но необычайно прочные.<br /> <br /> Деньги т’ау. Законы т’ау. Культура т’ау.<br /> <br /> ''Они замарали все.''<br /> <br /> Не так обстояли дела на непокорных Северных Территориях, так называемых Затопленных Землях, где вырос Халук. Там люди по-прежнему использовали имперский дукат и сантим, монеты с гордым двуглавым орлом – аквилой Империума Человечества.<br /> <br /> Когда расплата свершится, все люди снова будут пользоваться дукатами и сантимами.<br /> <br /> Столько всего нужно было исправить – но со временем все будет исправлено.<br /> <br /> Видения Голоса Песков были яркими. Мечта лояльных племен станет однажды явью.<br /> <br /> ''Но я этого уже не увижу'', подумал Халук. ''Но есть цена, которую платят все мученики. Моя награда будет ждать меня в загробной жизни.''<br /> <br /> Он шел вперед, не опуская взгляда. Со всех сторон от разноцветных палаток доносились призывы, торговцы объявляли сегодняшние цены, но Халук пришел сюда не за покупками. Он был ''харкином'', святым воином, выполнявшим священную миссию. Здесь, среди толп неверных, он скрывался у всех на виду, дожидаясь своего часа – но для тех, кто сновал вокруг, он был еще одним обычным местным жителем в обычном месте и в обычный день.<br /> <br /> Жизненно важно было не привлекать внимания. Если забраться на башню слишком рано, то есть риск, что его заметят наблюдательные дроны т’ау. Халук поднял глаза к темно-синему небу, видневшемуся сквозь просветы между рыночными навесами. Смертоносных машин отсюда было не видно, но они постоянно были здесь, с жужжанием носились над городом, высматривая редкие признаки беспорядков.<br /> <br /> Как же Халук ненавидел дроны! Смерть от рук безмозглой машины пятнала позором душу мужчины. Такой конец не годился для харкина. Халук боялся ее, этой недостойной смерти. Что бы ни случилось, он не позволит машине забрать его жизнь сегодня. <br /> <br /> Он остановился у одного из прилавков, притворяясь, что его заинтересовала пара башмаков ручной работы, сделанная на старый манер. Он сделал вид, что раздумывает над покупкой, и в этот момент понял, что хочет пить.<br /> <br /> ''Здесь так сухо летом. Совсем не так, как на севере. Это хорошо. Планета стремится вернутся во времена великих пустынь. Она утомилась, задушенная всей этой зеленью и синевой, которую насаждают здесь поги. Мы поможем ей сбросить их. И вскоре она снова засияет золотом бескрайних песков, и наш жизненный уклад восстановится.''<br /> <br /> Для этого потребуется полностью обратить всепланетный инженерный проект синекожих. Их огромные машины придется изучить и перезагрузить. От простого их уничтожения народам Ишту и Кашту будет теперь мало толка. Как понимал это Халук, нарушилось равновесие, и новые погодные системы стали теперь более-менее самостоятельными.<br /> <br /> Т’ау понадобились столетия, чтобы превратить этот некогда пустынный мир в агропромышленного гиганта, снабжающего пищей миры в десятках других покоренных систем. Эта перемена полностью уничтожила старые сообщества пустынников и их древнюю, благородную культуру, разогнав их далеко на север и на юн, где больше никто не селился.<br /> <br /> ''Они должны были закончить свою работу, но не закончили. И мы заставим их пожалеть об этом.''<br /> <br /> Изначальные племена тихонитов прекрасно приспособились к пустынной жизни – жизни, которая постоянно испытывала на прочность любое живое существо. Она сделала мужчин сильными и выносливыми. Легкая жизнь делает мужчин жирными и бесполезными. Она расхолаживает. Весь окружающий Халука рынок прекрасно это иллюстрировал.<br /> <br /> Наверху он заметил троих высоких, широкоплечих мужчин в коричневой униформе. Они шли вперед, рассекая толпу, как корабль – волны, и торговцы инстинктивно расступались перед ними.<br /> <br /> У них были стаб-ружья и знаки отличия, сверкавшие в случайных лучах солнца.<br /> <br /> ИВБ. Интегрированные войска безопасности.<br /> <br /> Люди, посвятившие себя военной службе т'ау.<br /> <br /> Халук посторонился, отворачиваясь, и принялся торговаться с продавцом продуктов за охлажденный уанур – сладкий фиолетовый фрукт, растущей в более умеренном среднесеверном климате.<br /> <br /> Офицеры ИВБ прошли мимо, не обратив на него внимания.<br /> <br /> Халук пожалел, что у его нет оружия. Он представил, как подкрался бы к офицерам со спины с отравленным клинком, и убил всех троих быстрее, чем они успели бы оглянуться. Голос Песков и старейшины Кашту убедили его не брать с собой оружия. Мудрое решение.<br /> <br /> ИВБ помогали касте огня т’ау изгнать его народ, вытеснить их с родных земель. Их единственным вариантом оставался дальний север. Халук видел видеозаписи, видел, как люди вырезали других людей по приказу погов. Его народ сражался отчаянно, но тогда ему еще не хватало опыта и знаний о том, как сражаться с высокоразвитым и хорошо организованным противником.<br /> <br /> - Ну? – позвал щекастый торговец, развалившись на шелковых подушках. – Что скажешь?<br /> <br /> - У меня неожиданно пропал аппетит, - ответил Халук, и, развернувшись, ушел. <br /> <br /> Торговец пробормотал ему в спину проклятие. <br /> <br /> Солнце ползло по небу, а народу на рынке все не убавлялось. Халуку пришлось поработать локтями, чтобы пройти сквозь толпу шумных мужчин в ярко-оранжевых, желтых и красных одеждах, торговавших специями. Он задел одного из них плечом, и мужчина остановился и обернулся, явно собираясь потребовать у Халука извинений. Это был крупный человек, хорошо откормленный и хорошо обеспеченный, судя по тому, сколько на нем было золота. Он, похоже, привык к уважению, но если он думал, что сумеет запугать Халука этим суровым взглядом, то сильно ошибался. Халук уставился на него в ответ острым и ледяным взглядом, мрачным, как грозовая туча.<br /> <br /> Под взглядом пустынника торговец резко растерял всю свою храбрость. Он без слов отступил, отвернулся и ушел вместе с остальными товарищами. Халук услышал, как торговец сказал остальным на ходу:<br /> <br /> - Это какой-то сумасшедший.<br /> <br /> Свиньи! Здесь, в столице, их жизнь была такой легкой! ''Их'' дети не умирали от гнили в легких. Болотные охотники никогда не крали ''их'' девушек, пока те собирали еду. К ним не приходили патрули круутов, убивая всех, кто попадался под руку.<br /> <br /> Здесь безопасность, здоровье и достаток давались каждому – нужно лишь преклонить колено перед чужаками, отвернуться от правды и забыть, что сама жизнь есть дар Бога-Императора. Нужно лишь отвернуться от Его света и принять власть ксеносов.<br /> <br /> Склониться перед мудростью щедростью ауна.<br /> <br /> Халук незаметно сложил пальцы в проклинающий жест.<br /> <br /> Жизнь ''не должна'' быть легкой. Император не для того обрек себя на вечные страдания, чтобы эти неблагодарные люди могли жить, не зная лишений.<br /> <br /> Император хотел, чтобы люди были сильными. Иначе как они смогут выжить в галактике, полной жестоких и смертоносных чудовищ?<br /> <br /> При всех их разговорах о Высшем Благе, их возлюбленном чужацком кредо, т’ау все равно оставались расой завоевателей, и точно так же жаждали власти, любой ценой стремясь расширить свои земли. А если люди сопротивлялись, т’ау разжигали войну.<br /> <br /> Ненавидеть ксеносов Халука научила его мать, Галта. Она часто читала записи речей Голоса Халуку и его братьям и сестрам перед сном.<br /> <br /> Отца у них не было. Только изображения. Мужа Галты убили во время разведывательной вылазки незадолго до того, как Халук родился.<br /> <br /> Халук засыпал, мечтая стать великим героем своего народа. И в его снах человек со снимков говорил с ним о чести и славе.<br /> <br /> Даже в шесть лет он просыпался, горящий желанием учиться.<br /> <br /> Воодушевленная пылом, который вызывали у Халука записи, мать попросила некоторых старейшин обучить его по книгам Имперского кредо. К двенадцати годам Халук мог дословно цитировать около семь сотен высказываний из трудов нескольких знаменитых имперских святых и великих экклезиархов. Как же она гордилась им тогда! Она надеялась, что однажды он войдет в Министорум, но для этого необходимо было вышвырнуть с Тихониса узурпаторов. Даже самые оптимистично настроенные и твердые в своей вере соплеменники не считали такой исход вероятным. И потому, когда Халуку исполнилось девятнадцать, и он вырос в крепкого, стройного и мускулистого мужчину, каким был и его покойный отец, мать дала ему свое благословление и разрешение присоединиться к святому воинству. Сам Голос Песков пришел, чтобы провести церемонию посвящения, разделить никту, связующий наркотик, и взять с юноши кровавые клятвы.<br /> <br /> В тот день Халук стал харкином, и так начался его путь к величайшей славе.<br /> <br /> Пробираясь через базарную толчею к востоку, Халук вспоминал, как по щекам его матери текли слезы, как мешалась в них гордость и скорбь.<br /> <br /> Харкинам не суждено было мирно умирать в своей постели. И потому не будет у него матери внуков, чтобы утереть ей слезы, когда она услышит вести о его успехах – лишь осознание того, что ее старший сын будет вечно жить в теплом сиянии Великого Спасителя, и вкушать плоды Его Благодатных Садов. Ей оставалось лишь это осознание – и надежда, что младший брат Халука Фарид не последует по тому же пути.<br /> <br /> Ей не суждено было узнать об этом при жизни.<br /> <br /> Она была на юго-востоке, в мангровых зарослях, вместе с другими собирательницами еды, когда их засек патруль круутов. Клювоголовые убили их без всякой жалости. Они не брали пленников. Они наслаждались кровопролитием.&lt;br&gt;<br /> Когда останки Галты вернули в селение, Фарид рухнул на колени, заходясь рыданиями. Ее убил точный выстрел в голову, но с костей содрали большую часть плоти. Видно было, что здесь потрудились большие и острые клювы.&lt;br&gt;<br /> Крууты, как известно, поедали плоть тех, кого убивали.<br /> <br /> Халук не плакал. Харкины льют следы только из-за боли Бога-Императора. Вместо этого он произнес молитву, чтобы путь духа матери был быстрым и легким, а затем укрепил свое сердце и с новыми силами взялся за выполнение секретной миссии, возложенной на него Голосом Песков.<br /> <br /> Здесь, в рыночной толпе, где в горячем воздухе разливались резкие, мелодичные птичьи трели, болезненные воспоминания поблекли.<br /> <br /> Кьянтилей, небольших птиц, которых тихониты приручили с незапамятных времен, специально приучали петь по времени. Разливавшийся в воздухе крик отмечал второй дчас после полудня. Это был тот самый знак, которого дожидался Халук. Протолкнувшись мимо группки мужчин, торгующихся за мешки с рисом-саятри, Халук свернул в переулок, который вел на широкую, освещенную солнцем площадь, откуда начиналась главная дорога во Внутренние Районы.<br /> <br /> Здесь уже начали появляться облаченные в бежевую броню фигуры – на углах садов, раскинувшихся на крышах, на террасах, тянущихся вдоль дороги.<br /> <br /> Войска безопасности т’ау.<br /> <br /> Они наблюдали сверху за улицами, сжимая рукояти длинноствольного энергетического оружия. Халук уже видел, каким точным и смертоносным оно может быть.<br /> <br /> Он ощутил, как его сердце заколотилось сильнее, а дыхание сбилось. Долгожданный момент почти настал.<br /> <br /> Он свернул налево и пошел на север по узкой улочке, тянущейся параллельно главной дороге. Теперь он был единственным, кто направлялся в ту сторону – по толпе разлетелся слух, что процессия приближается, и рыночная площадь опустела. Все поспешили к главной дороге, охваченные желанием увидеть возвращение самого старшего военного командира Тихониса.<br /> <br /> Расталкивая толпу плечами, Халук свернул направо, в узкий проход. В самом конце он обнаружил то, что искал – металлические ворота, у которых на одной из рукоятей был привязал лоскут красной ткани, служивший знаком. Ворота были не заперты. Халук толкнул створки, и старые петли заскрипели. Он прошел внутрь, закрыл ворота за собой и проскользнул в прохладную тень между колоннами. <br /> <br /> В самом конце коридора обнаружился проем, ведущий в минарет, и Халук начал подниматься по старой спиральной лестнице, вырезанной из песчаника. Здесь было тихо и прохладно.<br /> <br /> Халук не успел пройти и десяти метров. Он запоздало спохватился, услышав, как кто-то торопливо спускается ему навстречу.<br /> <br /> Он замер. Лестница была узкой. Ни одного укрытия.<br /> <br /> Неожиданно перед ним возникла фигура в темно-коричневых одеждах ИВБ, выскочившая из-за поворота. Промелькнула тень, следом раздался приказ остановиться.<br /> <br /> Кровь застыла у Халука в жилах.<br /> <br /> Он посмотрел на дуло поднятого стаббера.<br /> <br /> Нет. Это неправильно.<br /> <br /> Его уверяли, что здесь никого не будет. <br /> <br /> Что путь расчищен.<br /> <br /> <br /> ===3===<br /> <br /> Толстые стены из усиленного пласталью скалобетона заглушали отчаянные мольбы Линдона. <br /> <br /> Он не боялся смерти самой по себе. Никогда не боялся. Он хорошо служил все эти годы. Он верил в Имперское кредо. Но то, какой именно смертью он умрет, и то, как эта смерть скажется на работе Эпсилон… вот это пугало по-настоящему.<br /> Он и подумать не мог, что из всего миллиарда возможных смертей, которые могли ожидать полевого агента Ордо Ксенос, его будет ждать именно эта.<br /> <br /> Синовермус проникнет в его носовую полость, выделяя по пути слизь с мощным психотропным эффектом – и эта слизь катастрофически изменит для Линдона восприятие времени и постепенно уничтожит его волю. Секунды начнут казаться ему днями. Он перестанет контролировать собственный разум и станет куда сговорчивее. Внутренние барьеры спадут. А в это время червь будет жрать крохотной пастью его плоть, кости и нервы, чтобы добраться до вожделенной цели – мозжечка, - где отложит яйца и сдохнет.<br /> <br /> И несмотря все душевные и физические травмы, которые останутся после путешествия червя через его мозг, Линдон еще будет жив к тому моменту, когда личинки вылупятся – они появятся почти сразу после того, как матка отложит яйца. Они начнут расти и питаться, и вот тут Линдону наступит конец. Но к тому времени Бастонь уже получит всю необходимую информацию, и Линдон умрет слабаком, подведшим своего куратора, выдавшим все известные ему тайны.<br /> <br /> От осознания собственного бессилия на глазах Линдона выступили злые слезы, и он зашептал молитву Императору.<br /> <br /> Бастонь сграбастал Линдона за отсыревшие от пота волосы, заставил его запрокинуть голову и зафиксировал, поднося червя к его носу. У Линдона не осталось сил сопротивляться. Бастонь двигался медленно, явно пытаясь дать ему еще один шанс, чтобы все рассказать и избежать этой ужасной участи. Но с губ Линдона слетали лишь кровь и молитвы.<br /> <br /> В глубине души Бастонь не сомневался, что Линдон не сломается. Поменяйся они ролями, и Бастонь тоже избрал бы именно такой путь. Ордос требовал от своих агентов многого – и у него были на то причины.<br /> <br /> Судьба Империума зависела от мужчин и женщин, готовых умереть за него.<br /> <br /> С тяжелым сердцем Бастонь запустил червя Линдону в ноздрю.<br /> <br /> Существо тут же растопырило реснички и попыталось уползти внутрь, поглубже в темный тоннель плоти. Бастонь не сразу отпустил его, и червь забился, стараясь вырваться из захвата пинцета. <br /> <br /> Молитвы Линдона переросли в сдавленный вой сквозь сжатые зубы.<br /> <br /> - Где Эпсилон?! – в отчаянии воскликнул Бастонь. – Где она?!<br /> <br /> Линдон усилием воли задавил последние остатки инстинкта самосохранения. <br /> <br /> ''Я не подведу вас, миледи. За Империум. За человечество. Найдите то, что ищете. Исправьте все. Пусть моя смерть не будет напрасной.''<br /> <br /> Выругавшись напоследок, Бастонь выпустил существо, и следующие несколько мгновений с благоговейным ужасом наблюдал, как мягкое, влажно блестящее тельце скрывается в ноздре обреченного агента. <br /> <br /> Линдон зарычал, сжимая зубы крепче, его нос распух из-за червя, прогрызающего себе путь.<br /> <br /> - Ты сам это с собой сделал, парень, - процедил Басотнь. – Не я. ''Ты сам''!<br /> <br /> Он с отвращением отшвырнул пинцет в стену, развернулся и отошел подальше. Ему совершенно не хотелось услышать, как крохотные черные челюсти начнут грызть кости.<br /> <br /> Однако от этого звука его избавил другой, более громкий – позади что-то неожиданно грохнуло.<br /> <br /> Бастонь обернулся и обнаружил, что Сартуций вскочил с табуретки. Глаза псайкера широко распахнулись, лицо закаменело от напряжения.<br /> <br /> - Нас обнаружили, Бастонь! – выдохнул он. – Они знают, где мы!<br /> <br /> Он еще не успел закончить, как из вокс-бусины в ухе Бастоня раздался голос его господина, резкий и хриплый:<br /> ''«Периметр прорван, агент. Ауспик-мониторы показывают многочисленные тепловые сигнатуры, приближающиеся к вашему местоположению. Беритесь за оружие. Они движутся быстро. Никого из вас не должны взять живыми!»''<br /> <br /> Бастоню не нужно было повторять дважды. Время вышло. Полевой отряд оппозиции обнаружил их. Значит, опять придется проливать кровь. <br /> <br /> Он вытащил изящный, ладно сработанный «адский» пистолет из кобуры под пальто, и обернулся к остальным.<br /> <br /> - У нас вот-вот появится компания. К оружию, живо!<br /> <br /> Двое громил тут же выпустили веревки и бросились к контейнеру в углу.<br /> <br /> ''«Вечно приходится все делать на бегу»'', - подумалось Бастоню, пока его люди готовились к обороне. <br /> <br /> Допрос дошел до последней стадии, и если от него и будет все-таки какой-то толк, то именно в следующие несколько минут.<br /> <br /> ''«Трон и все святые, ну дайте же мне еще чуть-чуть времени!»''<br /> <br /> Задыхающийся Линдон мешком рухнул на пол, его голова кружилась, каждая секунда для него начала растягиваться, наполняться агонией, сливаться в один бесконечный тоннель. Он дрожал и всхлипывал – червь уже добрался до первого препятствия на своем пути к мозжечку. Хруст и чавканье червя внутри казались ему самому оглушительными, но остальные его даже не услышали сквозь воцарившийся переполох.<br /> <br /> Помощники Бастоня вытащили из контейнера два больших и тяжелых автоматических стаббера, и встали с ними наизготовку, взяв на прицел обе пласталевые двери.<br /> <br /> Сартуций схватил посох и пристроился в углу. Он не владел боевым колдовством, но, может быть, ему удастся скрыться от чужих глаз и незаметно ускользнуть, если он сумеет заморочить нападавших, когда они ворвутся в помещение. Если они ворвутся. Двери из цельных пласталевых листов запирались надежно, но… Нет. Кого он пытался обмануть? Они не выстоят под напором штурмового отряда ордоса. Конечно же, нападавшие войдут сюда.<br /> <br /> «Как же это все глупо», - с тоской подумал псайкер. – «Мы ведь носим один и тот же знак. Мы должны проливать кровь ксеносов, а не нашу собственную.»<br /> <br /> Секунды медленно ползли одна за другой. В тишине, похожей на затишье перед бурей, воздух казался густым и тяжелым. Лучи палящего солнца словно ползли по полу. Все четверо участников допроса были так напряжены, что практически не слышали стонов и всхлипов того, кто корчился на полу.<br /> <br /> - Сколько их? – спросил Бастонь у своего господина, но если его светлость и ответили что-то, то Бастонь этого уже не услышал, потому что в этот момент дверь выбило взрывом штурмовых снарядов. Та отлетела в скалобетонную стену, а крепления вывернуло из косяков.<br /> <br /> От грохота взрывов у Бастоня зазвенело в ушах.<br /> <br /> Помещение заволокло дымом и клубами пыли.<br /> <br /> Бастонь с подручными вскинули оружие, готовые открыть огонь в любую секунду, но в дверях никого не было. Вместо этого сквозь проем послышалось хриплое контральто:<br /> <br /> - Немедленно бросьте оружие! Лечь на землю лицом вниз! Приказом пресвятой Инквизиции Бога-Императора! Не сопротивляйтесь. Наша власть абсолютна. Не подчинитесь – умрете.<br /> <br /> Никто из отряда не двигался, только Линдон, скукожившийся на полу, как ребенок, по-прежнему вздрагивал и всхлипывал.<br /> <br /> - Я сам – агент пресвятой Инквизиции! – крикнул в ответ Бастонь. – Я здесь по прямому приказу лорда-инквизитора. Вы вмешиваетесь в операцию Ордо Ксенос девятого уровня. Немедленно покиньте этот район! Не пытайтесь войти в помещение, или мы начнем стрелять!<br /> <br /> - Вы проводите несанкционированный допрос агента-союзника, - послышался прежний голос. – Мы не потерпим этого. Повторяю – бросьте оружие и лягте лицом на землю немедленно! Считаю до десяти. Если вы не подчинитесь, мы возьмем помещение штурмом, - и с этими словами голос начал отсчет.<br /> <br /> Бастонь посмотрел на несчастного, лежавшего у его ног. Присев на корточки, он прижал дуло «адского» пистолета к виску Линдона. Когда штурмовой отряд оппозиционеров ворвется в помещение, Линдона нужно будет пристрелить немедленно. Конечно, сам Бастонь в этот момент будет уязвимым и неспособным отстреливаться от нападавших, но он никак не мог позволить Линдону угодить в их руки.<br /> <br /> - Где Эпсилон? – прошипел он в последний раз. – Ты меня слышишь, Линдон? Где твоя клятая хозяйка?<br /> <br /> Линдон, завывая от боли, продолжал корчиться на полу.<br /> <br /> - Сартуций! – гаркнул Бастонь. – Последний шанс! Вскрывай ему башку! У нас всего несколько секунд, пока они не…<br /> <br /> - Это не в моих силах! – огрызнулся псайкер. – Это убьет нас обоих!<br /> <br /> - Да чтоб тебя, ведьмокровка! Попытайся это сделать, я приказываю! – дуло «адского» пистолета уставилось на Сартуция. – Или я сейчас эту стену твоими мозгами раскрашу!<br /> <br /> Сартуций раздраженно зашипел, но спорить не стал – он понимал, что Бастонь не шутит. Подобравшись поближе, псайкер пристроился на корточках рядом со скукожившимся пленником.<br /> <br /> «Башку вскрой», Трон его побери! Этот ублюдок не понимает, о чем просит, что ли? Даже если Сартуций не погибнет, грань между его собственной душой и душой пленника может навеки исчезнуть. Он может потерять себя, может стать кем-то другим, слиться с чужой личностью. Во имя святой Терры…<br /> <br /> - Псайкер! – рявкнул Бастонь, и дуло его пистолета уткнулось Сартуцию в левый висок.<br /> <br /> Сартуций сглотнул. Протянув руку, он ухватил пленника за голову, прикрыл глаза и собрал все оставшиеся у него силы.<br /> <br /> Бастонь отступил назад, чтобы не висеть у псайкера над душой, но пистолет опускать не стал. Убедившись, что Сартуций все-таки начал делать, что приказано, агент перевел взгляд обратно на изуродованный дверной проем.<br /> А затем вокс-бусина в его ухе снова ожила, и вновь раздался голос его куратора:<br /> ''«Не должно остаться никаких улик, указывающих на мое участие в этой операции. Никаких».''<br /> <br /> Бастонь прекрасно понимал, что это значит.<br /> <br /> - Будет сделано, милорд.<br /> <br /> ''«Молись Богу-Императору, чтобы Он в последний раз даровал тебе Свою милость»,'' - продолжил голос. ''– «И знай, что я глубоко чту твою жертву. Твоя служба была праведной. И награда за нее будет вечной».''<br /> <br /> - ''Ave Imperator'', - откликнулся Бастонь. – Для меня было честью и привилегией служить вам, милорд.<br /> <br /> Отсчет штурмового отряда, ждавшего снаружи, дошел до двух, затем до одного, а затем и до нуля. В проем швырнули четыре канистры, и из них с шипением пошел едкий зеленый газ. Он быстро заполнил всю комнату, добрался до каждого угла, и оборонявшиеся попадали на пол, извиваясь от боли, разлившейся по всему телу. Ощутив, как легкие начинает жечь, Бастонь пришел в бешенство. Он должен был догадаться, что оппозиционеры используют газ. <br /> <br /> Сартуций рухнул рядом с Линдоном на колени, закрывая лицо рукавом, заходясь мокрым кашлем. Но его правая ладонь по-прежнему прижималась к голове пленника, и он не оставлял своих попыток вскрыть чужой разум. Его слепые глаза вспыхнули бледным психическим сиянием, озаряя в полумраке лицо.<br /> <br /> От едкого газа у Бастоня слезились глаза, но ему показалось, что он разглядел что-то призрачное, что-то нереальное, расплывчатое, заструившееся из головы их пленника.<br /> <br /> Сартуций закричал, и его тон и голос были абсолютно схожи с тоном и голосом умирающего Линдона, а затем из его рта, носа, глаз и ушей заструился призрачный, едва заметный свет.<br /> <br /> А потом все неожиданно прекратилось, и измученный узник замер, замолк, отключился, как обесточенный механизм.<br /> <br /> Он безвольно вытянулся, наконец-то обретя в смерти покой.<br /> <br /> Сартуцию же покоя не было. Он отшатнулся прочь, худосочные мышцы закаменели, кожа натянулась, а лицо исказилось от чудовищных мучений. Колдовское пламя в его глазах погасло. А из ушей заструилась кровь.<br /> <br /> Он тяжело рухнул на пол прямо под ноги Бастоню.<br /> <br /> - А теперь скажи мне, что ты что-то нашел, колдун! – рявкнул тот.<br /> <br /> Сартуций тяжело дышал, с трудом заглатывая воздух. Он умирал. Он ощущал, как жизнь уходит из его тела и знал, что впереди ждет только смерть. Как он и говорил, попытки взломать чужой разум сломали его. Он потратил слишком много сил. Его разум наводнили чужие голоса, они становились все громче и громче, заглушая друг друга, заглушая его собственный внутренний голос. Постепенно они заглушат и все остальное, и тогда он полностью потеряет собственную личность, а его душа погибнет в когтях того бессчетного множества чудовищ, тех нелюдей, что сейчас грызутся промеж себя за право завладеть им и воплотиться в мире людей. <br /> <br /> Но до того, как это случится, прозвучало одно-единственное слово.<br /> <br /> - Тихонис, - выдохнул он, уже почти не контролируя собственное тело. – Тихонис, - сумел он выдавить еще раз. – А теперь убей меня, тьма тебя раздери! Убей, пока не стало слишком поздно!<br /> <br /> Бастонь услышал его, увидел, как слепые белые глаза полностью почернели, разглядел, как заострились и удлинились зубы, еще секунду назад бывшие человеческими. Он увидел, как на щеках псакейра раскрылись алые трещины от губ и до уха, как его рот распахнулся так широко, как никогда бы не раскрылась челюсть простого смертного. А язык, в два раза длиннее обычного, высунулся и задрожал в воздухе, как алая плеть, и до крови и мяса порезался об эти острые, вытянувшиеся зубы.<br /> <br /> А из этой ужасающей пасти послышались голоса, десятки голосов – смеявшихся, рычащих и кричащих что-то на странных, древних языках.<br /> <br /> Бастоня охватил ужас. Он едва понимал, что происходит у него перед глазами, но все же сумел поднять пистолет и прижать его к голове павшего псайкера.<br /> <br /> - Святым именем Терры, - пробормотал он и нажал на спусковой крючок.<br /> <br /> Пистолет в его руке дернулся. Голова псайкера исчезла в облаке раскаленного света. Тело рухнуло поперек трупа пленника, от обрубка шеи заструился дымок.<br /> <br /> У Бастоня оставалась одна секунда. Его светлость еще не закрыл вокс-канал дальнего действия.<br /> <br /> - Тихонис, милорд! Вы меня слышите? Она на Тихонисе!<br /> <br /> Если на эти слова и пришел какой-то ответ, Бастонь его уже не расслышал. Он едва успел договорить, как в помещение вломились восемь вооруженных фигур в броне и респираторах, по четверо в каждую дверь. Рассредоточившись, они тут же выбили из рук обессиленных противников «адский» пистолет и тяжелые стабберы. Один из нападавших со всей силы ударил Бастоня в бок, и рухнул наземь, впечатавшись лицом в раскаленный скалобетон. Второй тут же прижал его спину коленом, не давая подняться. <br /> <br /> Не прозвучало ни одного выстрела. Эти люди явно получили приказ взять всех живыми. Пленник нужны будут для допросов, чтобы понять, кто за ними стоит. И очень вероятно, что Бастоню и самому придет черед пообщаться с синовермусом. Будет ли он сопротивляться? Окажется ли таким же сильным и упрямым, как и Линдон?<br /> <br /> Омикрон не мог позволить себе проверять эту теорию практикой.<br /> <br /> И вдали от задымленного ангара прозвучал приказ.<br /> <br /> На высокой орбите планеты корабль, скрытый от чужих глаз, выпустил металлический снаряд, и тот устремился к цели, оставляя за собой тонкий, белый росчерк на ярко-лазоревом полуденном небе.<br /> <br /> А спустя двенадцать секунд целый квадратный километр западных трущоб Фалькары, северной столицы планеты Сирион, был полностью уничтожен.<br /> <br /> После этого весь город еще несколько дней окутывали дым, пыль и пепел. И когда с юго-востока наконец-то подул ветерок, унося дымовую завесу прочь, выживших горожан охватили скорбь и растерянность. От домов, от лавок и от людей, которые раскрашивали район в разные цвета, которые наполняли его движением и шумом, остались только тлеющие угли и идеально ровная воронка в земле.<br /> <br /> Это было неожиданное и непонятное нападение. Погибло около восьми тысяч человек. Расследование планетарных властей будет длиться не одно десятилетие, но правда так никогда и не всплывет. А те, кто сумеют приблизиться к ней, будут исчезать, пока, наконец, это событие не превратится в местную легенду.<br /> <br /> И все это ради одного простого слова. Ради названия мелкой, захолустной планетки, которая уже перестала быть частью Империума Человечества.<br /> <br /> - Тихонис… - пробормотал старый лорд-инквизитор.<br /> <br /> Он поднялся с командного трона, не обращая внимания на скрип в суставах, приказал проложить курс череп варп, и покинул мостик, оставляя корабль на попечение капитана.<br /> <br /> Пока он шагал в свои покои сквозь сумрачные каменные коридоры, инквизитор прокручивал сказанное в голове. Пламя настенных факелов плясало и извивалось, когда он проходил мимо.<br /> <br /> - Почему Тихонис? Как тебя туда занесло?..<br /> <br /> ''И почему именно сейчас?''<br /> <br /> <br /> ===4===<br /> <br /> Халук с трудом сглотнул. Во рту у него резко пересохло.<br /> <br /> Сердце бешено заколотилось.<br /> <br /> Черное дуло оружия смотрело прямо ему в лицо, как будто собиралось сожрать.<br /> <br /> Время потекло мучительно медленно.<br /> <br /> Они стояли друг напротив друга – двое мужчин, один в гражданской одежде, террорист-смертник с севера, а второй…<br /> <br /> ''Кто он? ИВБ? Предатель-тихонит, сотрудничающий с т’ау?''<br /> <br /> У этого человека было суровое лицо и светлые, почти стальные глаза. Он выглядел лет на десять постарше Халука, высокий и широкоплечий. Сотни таких же, как он, патрулировали столицу вместе с бойцами из касты огня.<br /> <br /> Одно долгое мгновение они просто стояли и молча смотрели друг на друга, затаив дыхание. Нервы у обоих были напряжены до предела.<br /> <br /> А затем незнакомец заговорил.<br /> <br /> - Долго мы кровью питали пески, - его голос был низким и хриплым.<br /> <br /> Халук выдохнул, расслабляя плечи. Он знал нужный ответ.<br /> <br /> - И из этих песков, - ответил он, - проросли зерна правды и цели.<br /> <br /> Мужчина опустил оружия.<br /> <br /> Не ИВБ. ''Хаддайин''. Диверсант. Верный слуга общего дела.<br /> <br /> Но в любом случае, его уже не должно было здесь быть.<br /> <br /> - Дроны только что закончили облет, - постучал он по металлическому значку тау на униформе. – Все, что они увидели – это бойца их охранного подразделения, стоявшего на посту до самой последней минуты. У тебя будет нужный задел. <br /> <br /> Халук кивнул, гадая, кем был этот диверсант – уроженцем столицы, сочувствующим местным жителям, или выходцем из покорившихся племен. Все они – и Кашту, и Ишту, и те, кто родился в столице, - были смуглыми и черноволосыми. Различить их нельзя было никак. Найдись у него малейшие отличия, вроде характерных словечек или говора, и лазутчика бы казнили или отправили под арест. Служба хаддайина напрямую зависела от безукоризненной маскировки.<br /> <br /> Халук уважал таких людей. Сам он знал, что его жгучая ненависть к погам никогда не позволит ему заниматься такой важной и сложной работой.<br /> <br /> - Оружие дожидается тебя наверху, - сказал хаддайин. – Не промахнись.<br /> <br /> - Я не промахнусь, - сама мысль об этом вызывала у Халука отвращение. – Но почему ты здесь? Меня не предупредили о тебе.<br /> <br /> - Мы и в самом деле не должны были встречаться, - сознался хаддайин, помолчав. – Но я хотел оставить для тебя кое-что вместе с оружием. И поэтому задержался.<br /> <br /> - Я не понимаю тебя.<br /> <br /> - Шанс на жизнь, харкин. Я закрепил веревку на стене башни.<br /> <br /> Халук нахмурился.<br /> <br /> - Не обижайся, - продолжил хаддайин. – Я знаю, что ты готов отдать жизнь. Но если будешь достаточно быстрым… Ведь ты можешь еще неплохо послужить нашему делу, если останешься в живых, разве нет? Смертники – одноразовое оружие. Они мне всегда казались напрасной тратой ресурсов. А если у тебя будет шанс…<br /> <br /> - Пустыня рассказала Голосу Песков о моем восхождении к славе.<br /> <br /> - Голосу Песков… - мрачно протянул мужчина и пожал плечами. – Ну, значит, так тому и быть. Судьба.<br /> <br /> Никто и никогда не сомневался в Голосе Песков, по крайней мере, не в присутствии харкина. Диверсант коротко поклонился ему и направился дальше по лестнице. Халук посторонился, пропуская его. Когда они поравнялись, хаддайин шепнул напоследок:<br /> <br /> - Да сохранит тебя святой Сатра, харкин. Да проводит твою душу святой Исара. Я запомню твой подвиг и расскажу о нем миру.<br /> <br /> Он зашагал по ступеням вниз и вскоре скрылся за поворотом, но его слова звучали у Халука в ушах до тех пор, пока тот не добрался до вершины минарета.<br /> <br /> ''Значит, так тому и быть.''<br /> Все уже предсказано. Моя судьба определена.<br /> Сегодня я умру.<br /> <br /> Он полагал что готов, полагал, что смирился, и не сомневался, что в загробной жизни ему уготовано почетное место.<br /> <br /> <br /> Но сейчас край его веры царапнули ледяные осколки сомнений. Постепенно его охватывал страх и животное желание выжить.<br /> <br /> А как же выбор? А как же свобода воли? Халук не сомневался в Голосе Песков и его видениях, но… Что, если он прямо сейчас свернет с этого пути? Что будет с их общим делом? Мечты скольких людей зависят от его сегодняшнего поступка?<br /> Конечно, будущее не было простой игрой в чет и нечет. Конечно, успех всех последующих лет не зависит от одного сегодняшнего самопожертвования.<br /> <br /> Выбравшись с лестницы на крышу, Халук оказался высоко над городом, укрытый от палящего солнца – и от случайных глаз наверху, - карнизом острой крыши. А вокруг раскинулось бескрайнее, ослепительно голубое небо, как будто покровом растянувшееся над всем миром. На восточной стороне парапета, с внутренней стороны зубцов из песчаника, Халук обнаружил ручную ракетницу. Он знал, что она припрятана там для него. Ракетница выглядела старым, ее корпус покрывали выбоины и царапины.<br /> <br /> Одноразовое оружие. Как и он сам.<br /> <br /> ''Так было предсказано.''<br /> <br /> Тьма раздери этого хаддайина и те сомнения, которые он всколыхнул в душе Халука.<br /> <br /> Разве его выживание и впрямь будет иметь такое большое значение?<br /> <br /> Нет. Голос Песков услышал бы об этом от пустыни. Он был оружием Бога-Императора на Тихонисе. Это благодаря его видениям и его власти иго чужаков будет сброшено с планеты. Сегодняшняя смерть Халука станет кирпичиком того моста, по которому его мир и его люди придут к освобождению. Ему уготовано место в истории.<br /> <br /> ''Один выстрел.''<br /> <br /> Оружие обладало лазерной системой наведения, а значит, больше одного выстрела Халуку и не понадобится. Его обучение было обширным. Строгим. Изматывающим.<br /> <br /> Он был полностью готов.<br /> <br /> Ракета была заряжена на место, системы наведения готовы к работе, но, когда Халук наклонился, чтобы поднять оружие, ему неожиданно показалось, что он что-то забыл.<br /> <br /> Он отошел на другой край площадки и обнаружил моток крепкой веревки, которую оставил для него сержант. Халук дотянулся до нее и подергал. Веревка оказалась накрепко привязана к пласталевой перекладине.<br /> <br /> Халук недовольно взрыкнул, борясь с сомнениями.<br /> <br /> ''Я должен был избавиться от них. Почему я все еще колеблюсь? Если я попытаюсь сбежать, я рискую угодить в плен живым.''<br /> <br /> <br /> Мысли о пленении он даже не допускал. Что синекожие смогут узнать у него? Какие ужасные методы допросов используют эти поги?<br /> <br /> Харкинов готовили к смерти при исполнении долга, и их не учили сопротивляться допросам.<br /> <br /> Халук проклял себя за минутную слабость и отошел прочь от веревки. Он решительно направился к своей огневой позиции. Оставались считанные секунды. Халук выглянул из-за угла, рассматривая улицу. <br /> <br /> Там, в сорока метрах внизу, проспект уже наводнили люди, спешившие занять местечко поудобнее. Зрители высовывались и из каждого окна в каждом жилом бараке – в основном это были мальчики и мужчины, толкавшиеся, распихивающие друг друга локтями, кричавшие своим сестрам, женам и матерям, что отсюда видно лучше. <br /> <br /> Диверсант сказал, что дроны закончили облет башен. Без сомнения, сейчас они пристроились на нижних крышах, и их пушки и сканеры таращатся во все стороны, выискивая потенциального противника.<br /> <br /> Хаолук отчаянно выругался, не отводя взгляда от проспекта.<br /> <br /> Воздух постепенно наполнился зловещим гулом чужацких двигателей. Штурмовые корабли т’ау хлынули на проспект с каждого перекрестка, с каждого причала, зависли в метре от земли, а затем, как огромные жуки, поползли на заранее обозначенные позиции. Их пушки шевелились, держа на прицеле разноцветную толпу зевак.<br /> <br /> «Полюбуйтесь», - подумал Халук. – «Всем, кто склонился перед Т’ау’ва, даруют безопасность и процветание. Но не доверяют.»<br /> <br /> Войска безопасности выстроились в длинные шеренги с обеих сторон дороги, лицами к толпе, держа оружие наготове. Халук с отвращением заметил, сколько среди них было людей, с гордостью прижимавших оружие к груди, прямо-таки лучившихся желанием убить любого собрата, представляющего угрозу их хозяевам-т’ау.<br /> <br /> Глядя вниз, на жаждущую зрелища толпу, на сдерживающие ее войска безопасности, Халук чувствовал, как его засасывает водоворот важных событий, грозящих перевернуть в будущем весь мир.<br /> <br /> Далеко в начале проспекта сквозь жару и пыль показались наземные машины, и странный гул их двигателей слился с гулом остальных. И от этого гула в груди у Халука отдавалась непонятная вибрация.<br /> <br /> Первыми шел отряд авангарда – юркие глиссеры с открытыми кабинами. Затем – два тяжелых транспортных грузовика, щетинящиеся дулами пушек и ракетными батареями. Они чем-то напоминали океанских хищников, их корпуса из металла и усовершенствованной керамики изгибались и шевелились, как живые.<br /> <br /> А затем, наконец, Халук увидел и свою цель, транспортник, который он так долго изучал на пиктах и видео, запоминал с точностью до детали за все долгие недели подготовки.<br /> <br /> Это был личный транспорт синекожего ублюдка, больше всех виновного в множестве смертей Ишту и Кашту на Тихонисе.<br /> <br /> Командор Ледяная Волна.<br /> <br /> Каждый мускул Халука напрягся. <br /> <br /> В тот момент то, что так долго занимало все его мысли, наконец-то оказалось у него перед глазами, отвратительно реальное.<br /> <br /> Окруженный грузовиками почетной гвардии, он ехал по проспекту – тяжелый, бронированный армейский транспортник, и знаки отличия на нем рассказывали о полководце, которому он принадлежал.<br /> <br /> Дождавшись, пока транспортник подойдет поближе, Халук вскинул гранатомет на плечо. Тот оказался неимоверно тяжелым. Халук повозился, пытаясь отыскать позу поудобнее – насколько это вообще было возможно.<br /> <br /> Толпа внизу притихла, замерла, и над проспектом повисло благоговейное, уважительное молчание. Никаких криков, никаких рукоплесканий – т’ау считали шумное проявление эмоций дурным тоном.<br /> <br /> Верховный командующий касты огня провел на юге многие месяцы. Он всегда избегал излишнего внимания, и о его перемещениях, как правило, редко становилось известно широкой публике. Но Голос Песков узнал об этом. Задолго до того, как об этом объявили с утра по тихонитским системам оповещения, Голос Песков узнал, каким путем, в какой день и час будет проезжать Ледяная Волна.<br /> <br /> И хватило бы одного-единственного харкина, чтобы нанести врагу болезненный удар.<br /> <br /> Момент настал.<br /> <br /> Бронированная «Манта» Ледяной Волны оказалась на расстоянии выстрела.<br /> <br /> <br /> ===5===<br /> <br /> Сердце Халука колотилось. Бормоча под нос молитву, он взглянул на разворачивающееся внизу действо сквозь линзы оптики гранатомета. Перекрестье прицела скользнуло по фюзеляжу «Манты».<br /> <br /> Отключив предохранитель, Халук нажал на руну активации лазерного прицела. Невидимый луч мазнул по боку транспортника, и почти сразу же войска т’ау и человеческие отряды сопровождения переполошились, как укушенные. Атмосфера надо всем проспектом резко изменилось. Лица, скрытые шлемами, обратились к минарету, где прятался Халук. Дроны покинули позиции и поднялись в воздух. Командиры отделений «огненных клинков» принялись отдавать приказы подчиненным, отчаянно размахивая руками. Несколько отделений ушли с постов вдоль дороги и начали проталкиваться сквозь толпу, направляясь к минарету с нескольких сторон одновременно.<br /> <br /> Значит, у «Манты» Ледяной Волны был детектор целеуказателей.<br /> <br /> Неважно. Халук уже прицелился именно туда, куда требовалось.<br /> <br /> По-прежнему прижимаясь правым глазом к оптическому прицелу гранатомета, Халук уловил боковым зрением трех орудийных дронов, несущихся прямо к нему. Кровь застучала у него в ушах. Его разум кричал, что нужно убираться отсюда. Но Халук сжал зубы и активировал оружие, опустил палец на спусковой крючок и сжал его.<br /> <br /> Оружие рявкнуло, оглушив его, а отдача едва не сбила с ног. Он инстинктивно зажмурился от яркой вспышки ракетного топлива. Спустя миг он снова поднял веки и увидел, белый росчерк дымового следа протянулся прямо к транспортнику. Халук успел пару мгновений полюбоваться на изящную белую дугу инверсионного следа, а затем его снова ослепило – на этот раз вспышкой взрыва. Звук, последовавший за ней, походил на оглушительный хлопок, резкий и короткий, дрожью отдавшийся у Халука под ногами. Башня содрогнулась.<br /> <br /> Бешено колотившееся сердце Халука наполнилось праведным пылом. Он сделал это. Он нанес удар узурпаторам во имя Бога-Императора и теперь все было правильно.<br /> <br /> Лидер касты огня т’ау был мертв!<br /> <br /> ''Гордись, мама. Святой Свет Терры, несомненно, осеняет меня сейчас.''<br /> <br /> Вот в этом Халук ошибался. Похоже, в тот день внимание Императора привлекало что-то другое.<br /> <br /> Удача, конечно же, была не на его стороне. Уронив под ноги гранатомет, он увидел, как дым уносит прочь, как шелковый платок на ветру.<br /> <br /> А когда дым рассеялся, Халук вскрикнул, не веря своим глазам.<br /> <br /> Внизу, на улицах, люди толкались и карабкались по головам друг друга, пытаясь убраться подальше от основного проспекта, отчаянно стараясь отыскать укрытие в переулках, опасаясь, что взрывы продолжатся. Окна, смотревшие на проспект, судорожно закрывались ставнями. Войска безопасности мигом оцепили место, где должен был пылать изломанный остов транспортника.<br /> <br /> Должен был…<br /> <br /> Транспортник оказался целехонек. Он даже не почернел от взрыва.<br /> <br /> Но как? Снаряд ведь сдетонировал. Халук сделал все, чему его обучили. Во все стороны должны были разлететься пылающие обломки. А те, кто находился в траспортнике, должны были зажариться.<br /> <br /> Халук чувствовал себя так, словно у него сердце из груди выпало, но у него не было времени стоять столбом и осмысливать произошедшее. Дроны уже почти настигли его. Осознание того, что он не сумел уничтожить главнокомандующего т‘ау, меняло все. Это была не та слава, которую ему обещали.<br /> <br /> Он больше не намерен был умирать здесь. Не сейчас. Его лишили обещанной награды в посмертии, и самые пламенные его надежды оказались тщетными.<br /> <br /> Он позволил себе поддаться тому инстинкту самосохранения, с которым отчаянно боролся последние несколько минут, и бросился по переходу на противоположный конец башни. Схватив моток веревки, оставленной ему хаддайином, Халук перебросил ее через парапет. Веревка потянулась вниз, разматываясь на лету, и закончилась в нескольких метрах над землей.<br /> <br /> Гул дронов ввинчивался в уши. Они облетели башню – два слева, один справа, - ровно в тот момент, когда Халук ухватился за веревку и перемахнул через бортик.<br /> <br /> Ловко развернувшись, он уперся ногами в стену и начал торопливо спускаться по веревке.<br /> <br /> Дроны подлетели ближе, спускаясь параллельно с ним, и замерли в четырех метрах внизу и по бокам. Затем из всех троих хлынула ровная речь т‘ау, механическая и безжизненная.<br /> <br /> Халук не обратил на них внимания, целиком сосредоточившись на спуске.<br /> <br /> Голоса переключились на урзи, самый распространенный диалект тихонитского низкого готика, официальный язык людей на оккупированной планете.<br /> <br /> - Немедленно прекратить любые движения.<br /> <br /> Отчаявшийся, лишенный времени на раздумья, Халук перекинул веревку петлей на локоть и быстро заскользил вниз. Ткань одежды не давала веревке прожечь его кожу при трении.<br /> <br /> Он спускался быстро, но дроны не отставали, по-прежнему держа его на прицеле орудий.<br /> <br /> - Прекратить спуск. Это последнее предупреждение.<br /> <br /> До земли оставалось всего десять метров. Девять… восемь… семь…<br /> <br /> Когда зазвучали выстрелы, именно звук заставил Халука потерять концентрацию и отвлечься от веревки, а не вспышка боли от того, что его плоть прошила пулеметная очередь. Именно звук – характерный, странный, злой стрекот.<br /> <br /> Силы резко покинули его. Пальцы разжались, и Халук рухнул вниз, и ударился об землю с громким, мокрым хрустом. Его затылок разлетелся вдребезги, и вокруг начала растекаться лужа густой, горячей крови. Перед глазами заплясали пятна света.<br /> <br /> Халук поднял веки и посмотрел в небо, голубое и безоблачное. Боковым зрением он заметил дронов, зависших вокруг него охранным кольцом. Но их пушки смотрели в стороны.<br /> <br /> Он больше не представлял угрозы.<br /> <br /> Окружающий мир постепенно тонул в темноте. Халук услышал топот множества сапог, становившийся все ближе. Послышались крики – на урзи и т’ау одновременно.<br /> <br /> Сознание быстро покидало его. Он не мог повернуть голову и оглядеться, но нутром чуял, что его окружили. На краю зрения маячили силуэта. А потом неожиданно над ним нависло плоское, лишенное носа лицо офицера т’ау, близко и низко. Офицер нахмурился, оскалился, и выдал целый ворох вопросов тем высокомерным, презрительным тоном, которым отличались все солдаты-поги.<br /> <br /> Халук осторожно попробовал пошевелить правой рукой. Та двигалась, но мучительно медленно. Ценой невероятных усилий Халук запустил ее в складки одежды. Офицер, склонившийся над ним, злобно огрызнулся, на этот раз – на урзи:<br /> <br /> - Не двигайся, гуэ’ла. Ты умираешь.<br /> <br /> Халук нащупал пальцами то, что искал. Крохотное устройство. Окровавленный рот Халука насмешливо искривился. Может быть, ему и перепадет немного славы.<br /> <br /> - За Терру и Императора, - прохрипел он, и на его губах выступила кровавая пена.<br /> <br /> Он нажал на маленькую красную кнопку на детонаторе, активируя взрывчатку, спрятанную у него под одеждой. Так закончилось его участие в освобождении родной планеты.<br /> <br /> В тот день в столице погибло восемь т’ау из войск безопасности. Всех их убил террорист-смертник Халук уз-Калан из народа Ишту. Вместе с ними при взрыве погибло четверо офицеров-людей. Три дрона, сбившие бунтовщика, разнесло на куски. Еще шестнадцать бойцов, как т’ау, так и людей, были ранены.<br /> <br /> Основные последствия этого нападения обнаружились уже потом, значительно позже – именно так, как и задумывал Голос Песков.<br /> <br /> Ледяная Волна изначально не был подходящей целью. По крайней мере, не для такой примитивной атаки.<br /> <br /> Настоящей целью было единство – доверие, установившееся между народом Тихониса и его синекожими владыками.<br /> <br /> В атмосфере нарастающего напряжения и взаимных сомнений, возникших после теракта, за все месяцы усиленных мер безопасности, начавшихся после смерти Халука уз-Калана, для допросов были задержаны тысячи мужчин и женщин – не только в беспокойных районах Чу’сут Ка, но и во всех интегрированных городах и поселках. И к тем, кому было, что скрывать, применялись такие меры, каких мало кто ожидал от т’ау. Люди исчезали. Некоторых отпускали потом – не потому, что признавали невиновными, а потому что наблюдение за ними могло привести сотрудников разведки т’ау к куда более ценным подозреваемым.<br /> <br /> И среди базарных толп, в рекаффных и наркопритонах все чаще начинали звучать критика в адрес правительства и недовольство.<br /> <br /> «Может быть, Высшее Благо, на самом деле, не такое уж и благо?» – так шептали друг другу тихониты.<br /> <br /> «Может быть, несмотря на все обещания равенства, в великой стране т’ау есть те, кто чуточку равнее остальных?»<br /> <br /> Вот чего пытался добиться Голос Песков.<br /> <br /> Вот чего добился своей смертью Халук уз-Калан ради общего дела лоялистов.<br /> <br /> <br /> ===6===<br /> <br /> Эта комната не менялась никогда. Да и зачем ей меняться? Тех, кто встречался в ней, ничуть не заботило ее убранство или его отсутствие. В конце концов, ее даже толком не существовало – это была не-комната, сугубо психическая конструкция и ничего более. Она позволяла двум умам, занимавшим ее сейчас, обсуждать жизненно важные вопросы, ни на что не отвлекаясь и не испытывая дискомфорта от полного астрального расслоения. Эти умы проецировались в эфирное пространство и поддерживались тяжкими, изнуряющими плоть и душу усилиями их личными психическими хорами. Каждый из этих хоров был целой плеядой лоботомизированных псайкеров, подчиненных уважаемым мастерам-астропатам.<br /> <br /> Все эти усилия были необходимы для того, чтобы перекинуть мостик сквозь огромное расстояние между «Святой Неваррой» и «Копьем Сиона», двумя кораблями, висящими сейчас в половине сегментума друг от друга.<br /> <br /> Стол в центре не-комнаты все так же состоял из неестественных, симметричных помех. Пламя факелов на стенах все так же танцевало со странной синхронностью – все они выглядели копиями с одного образца. Поверхность простых стульев была ни теплой, ни холодной, ни твердой, ни мягкой. Это были всего лишь детали, добавленные ради реализма – ведь чем привычнее будет окружающая среда, тем проще человеческому разуму ее игнорировать.<br /> <br /> Нет, комната ничуть не изменилась с тех пор, как эти двое в последний раз устраивали свой тайный совет.<br /> <br /> Но за ее пределами изменилось многое.<br /> <br /> - Мастер-астропат подтверждает, что с нашей стороны все перекрыто, - сказал один из двоих.<br /> <br /> - С нашей стороны тоже, милорд, - откликнулся второй. – Можем продолжать.<br /> <br /> Простота этой астральной комнаты приносила еще одну выгоду – очень легко можно было заметить любое вторжение. Малейшая ассиметрия, закравшаяся в психическую ткань комнаты, малейший намек на постороннее присутствие могли привести к ощутимым последствиям, и действовать пришлось бы немедленно. Встреча сразу же закончилась бы. Абсолютно все – один язычок пламени, шевелящийся не в унисон с остальными, малейшее отклонение в текстуре столешницы – означало бы постороннее вмешательство.<br /> <br /> Попытку психического проникновения.<br /> <br /> Брешь.<br /> <br /> Она могла исходить из тысячи различных источников, из множества разумов, возжелавших послушать самые тайные заседания Пресвятой Инквизиции Императора. Но каким бы ни было это вмешательство, результат был бы один – мгновенное уничтожение астральной комнаты и возвращение в реальный мир.<br /> <br /> Как и всегда, на кону стояло слишком многое.<br /> <br /> «Нет», - подумалось Омикрону. – «В этот раз все по-другому. Теперь ставки еще выше».<br /> <br /> Это были мрачные мысли. Столько работы было сделано, столько всего достигнуто со дня «Ночной жатвы». ''Черное семя'' проросло так глубоко, как никогда раньше. Столько всего встало на свои места.<br /> <br /> И теперь все это висело на волоске.<br /> <br /> Целое столетие назад, когда он впервые вступил на этот долгий и трудный путь, надел на себя мантию Омикрона и унаследовал все обязанности от своего последнего наставника, он и представить себе не мог, что сумеет зайти так далеко. <br /> <br /> Оппозиция оказалась куда менее компетентной, чем он полагал вначале. Конечно, они не были совсем уж дураками. Обманщики, эксплуататоры, да, манипуляторы и иллюзионисты, кукловоды и игроки высочайшего пошиба. Но в борьбе с ними он обнаруживал и собственные таланты, и, - по крайней мере, до сих пор, - оказывался куда более одаренным.<br /> <br /> Однако такого он не предполагал. Именно ''такого''. Члены ордоса играли в самые опасные игры. Полевые агенты пропадали – многих замучили и убили, некоторые просто сгинули навсегда, вместе с ответами на многочисленные вопросы. Но в этот раз его собственный агент, один из лучших, из самых талантливых, самых высокопоставленных…<br /> <br /> Аватар Омикрона наклонился вперед, вглядываясь из-под капюшона в абсолютно идентичную фигуру в таком же балахоне, сидящую напротив.<br /> <br /> ''Сигма.''<br /> <br /> Омикрон вкладывал в него силы пять с половиной десятков лет. Время было потрачено не зря. Затраты с тех пор неоднократно окупались с лихвой.<br /> <br /> ''Я знал, что ты окажешься достоин. В тебе есть нужный огонек. И самая подходящая ахиллесова пята, за которую я могу ухватить, чтобы вытащить лучшие твои качества.''<br /> <br /> Мальчик и его сестра – она была смертельно больна, - безбилетниками проникли на имперский грузовой корабль. А Омикрон тогда выслеживал нелегальную передачу ксенотехнологий между ячейками межсистемной группировки экстремистов, террористов, сотрудничавших с нелюдями. Он думал, что отыщет в трюме корабля сюрикеновые винтовки эльдар. А вместо этого обнаружил мальчишку, который со временем превратился в куда более смертоносное оружие.<br /> <br /> Омикрон презрительно усмехнулся сам себе, удивленный тем, с какой силой его охватывала отеческая гордость. Он-то наивно полагал, что стоит выше подобных чувств. Некоторые в ордосе полагали его воплощением безжалостной, холодной эффективности. И они бы весьма удивились, узнав, насколько он по-прежнему человечен. Но в любом случае, подобные вещи были слабостью, и потакать им он не собирался.<br /> <br /> ''Клинок, который тебя убьет – это тот, которого ты меньше всего ждешь.''<br /> <br /> Он взял себя в руки. Им нужно было обсудить чудовищно важный вопрос. На карту придется выставить агентов высочайшего уровня. И наверняка не обойдется без смертей. Вполне вероятно – смертей космических десантников.<br /> <br /> - Эпсилон перестала выходить на связь. Полностью. Без приказа.<br /> <br /> Аватар Сигмы с другой стороны стола заметно напрягся. Тяжесть этих слов и последствия сказанного практически повисли в астральном пространстве над столом.<br /> <br /> - Может быть, она мертва? – спросил Сигма. – Что говорит ваш ковен?<br /> <br /> - Что смерть была бы самым простым вариантом, друг мой.<br /> <br /> «Да», - подумалось Омикрону. - «Пусть слышит, как я зову его «другом». Наши узы должны быть крепкими. А сейчас – крепче всего.»<br /> <br /> - И мы бы с тобой не разговаривали сейчас, - продолжил Омикрон. – Но мой ковен обыскивает эфир с тех пор, как она пропустила последний срок связи, и похоже, ее душа все еще привязана к реальному телу. Если бы та лишилась оболочки, ковен сумел бы ее отловить. Их прорицания не так часто ошибочны, а в прогнозе насчет нее они и вовсе не ошибаются. Я склонен верить им в данном случае – она не из тех, кого легко убить. Они так же считают, что она станет ключевым звеном в неких событиях в будущем. Очень важных событиях. И из-за них ее исчезновение становится еще большей проблемой.<br /> <br /> Конечно, существовали способы умереть и без отделения души от тела. Существовало и множество причин, почему инквизитор такого ранга и с таким количеством обязанностей, как Эпсилон, мог не выйти на связь вопреки приказу. Но ни одна из этих причин не выглядела убедительной. В каждом любом из вероятных случаев это исчезновение свело бы на нет все, над чем трудились Омикрон и его группировка.<br /> <br /> - Как давно она пропала? – спросил Сигма. – Сколько времени прошло с тех пор, как она последний раз связывалась с вами через астропата?<br /> <br /> - Башня на Галантисе должна была прислать отчет сорок три дня назад. Местный Слушатель докладывает, что никаких передач не поступало. Ничего не приходило ни на Галантис, ни в другие башни. Никаких сигналов бедствия. Никаких обрывков сообщений. Ничего. Нет никаких данных о том, чем занималась Эпсилон последние девяносто один день.<br /> <br /> Аватар Сигмы подался вперед, опершись локтями на стол и сомкнув белоснежные руки.<br /> <br /> - То, что отследить агента, сознательно залегшего на дно, так сложно – это следствие вашего собственного обучения. Возможно, у нее не было выбора. Есть вероятность, что искать ее сейчас – не самый лучший шаг.<br /> <br /> - Я рассчитываю на это, - кивнул Омикрон. – Но ситуация выходит далеко за рамки обычных протоколов. Она могла подать некоторые сигналы до того, как выйти из игры.<br /> <br /> - Что насчет ее свиты? Ее помощников? Кто-то из них наверняка знает хоть что-нибудь. Даже мертвецы могут о многом рассказать.<br /> <br /> - Мы поймали тех, кого смогли обнаружить. Но в большинстве случаев допросы ни к чему не привели. Члены ее сети либо ничего не знали, либо отказывались сотрудничать, храня ей верность до самой смерти. Примечательно, что многие допросы приходилось заканчивать как можно быстрее. Наши противники из ордоса стали куда активнее и настойчивее. Некоторые из наших активных центров были взяты штурмом вооруженными отрядами. В итоге несколько операций под моим непосредственным руководством оказались провалены.<br /> <br /> - Я уверен, что и вы в долгу не остались.<br /> <br /> - Oculum pro oculo, - Омикрон позволил себе легкую улыбку. – Я уверен, что ничего конкретного оппозиция так и не добилась. Они и с предыдущего раза все еще раны зализывают. Но сейчас наши политические противники сделали самый явный шаг. И это позволяет сделать два вывода…<br /> <br /> - Первый – они давно ждали этой возможности, второй – они верят, что сумеют первыми обнаружить Эпсилон, - закончил Сигма, и Омикрон снова кивнул.<br /> <br /> - Им еще никогда не выпадал столь замечательный шанс. Добраться до одного из ключевых членов нашей группировки, того, кому я доверяю не меньше, чем тебе, обученного такими же способами и для тех же целей, того, кто знает достаточно, чтобы уничтожить «Черное семя» и все, чего мы достигли… Да, они готовы заплатить любую цену. Перед их носом маячит слишком аппетитный кусок. Я бы на их месте приложил бы все усилия, чтобы заполучить его.<br /> <br /> Сигма устроился поудобнее, откинулся на спинку стула, пристроил руки на подлокотники.<br /> <br /> - Наверняка есть вероятность, что они уже заполучили Эпсилон и вся их активность началась просто для отвода глаз. Могла ли она переметнуться на их сторону? Не хочу никого обидеть, милорд, но, к моему глубокому сожалению, бывают случаи, когда инквизитор ордоса… вступает в другой союз.<br /> <br /> Омикрон снова ощутил то острое желание возразить, которое охватило его, когда эта мысль впервые пришла ему в голову. Но эмоции ничего не изменят. Безусловно, Эпсилон могла предать. Но даже признавая такую вероятность, он нутром чуял, что это не так. Правду он ощущал совсем не так.<br /> <br /> - Я не могу полностью исключать такой исход, - продолжил Омикрон. – Но ее индоктринация и психообработка были такими же тщательными, как твои. У вас с ней много общих качеств. Ее преданность, как и приверженность нашим целям, никогда не вызывала сомнений. Здесь приложил руку кто-то еще. Я не поверю в ее предательство до тех пор, пока не исключу все другие варианты.<br /> <br /> - Значит, всему виной ксеносы, - предположил Сигма. – Эпсилон могли захватить в плен до того, как она успела подать сигнал. Я не сомневаюсь, что в рамках «Черного семени» она проводила операцию, которая предполагала весьма вероятный контакт с противником.<br /> <br /> - Плен был первым, о чем я подумал. Самый очевидный ответ, больше всех напрашивающийся. Но тогда почему ее помощники так сопротивлялись допросам? И дело было даже не в их подготовке. Ими двигала надежда. Вера. Они добровольно шли на смерть, чтобы любой ценой не выдать то, что им известно.<br /> <br /> - И выяснить не удалось ничего? Совсем ничего?<br /> <br /> Изумление Сигмы было искренним. Методы ордоса всегда приносили хоть какой-нибудь результат.<br /> <br /> - В конечном итоге нам удалось обнаружить одну зацепку. Она дорого нам обошлась. - ''«Вот мы и дошли до того момента, когда настала пора ввести в игру тебя».'' - У нас есть одно-единственное название. Тихонис.<br /> <br /> Аватар Сигмы замер. Инквизитор копался в собственной памяти.<br /> <br /> Нет. Ничего.<br /> <br /> Аватар покачал головой, скрытой капюшоном.<br /> <br /> - Тихонис, - продолжил Омикрон, - был захолустным, почти не приносящим дохода мирком на окраине Империума, пока его не отрезало варп-штормом Оккулус Драконис, Глазом Дракона.<br /> <br /> - Этот шторм улегся столетие назад, - ответил Сигма. – Разве систему не освоили заново?<br /> <br /> - Это была пустынная, малонаселенная планета. Ее природные ресурсы почти не представляли ценности. В данном случае выгода не покрывала затраты. Какое-то время человеческое население страдало от набегов темных эльдар. Затем туда пришли т’ау. Во времена последней экспансии они уничтожили эльдарскую угрозу и превратили планету в цветущий аграрный мир.<br /> <br /> - Т’ау? Что Эпсилон делала на территории т’ау? Раз мне предстоит включиться в работу, мне понадобится доступ к ее записям.<br /> <br /> - Все, чем я могу поделиться по чрезвычайным протоколам, я отправлю в архивы твоего корабля немедленно. Кое-что там будет опущено, ради и твоей, и моей собственной безопасности. Шифрование замедлит процесс передачи данных, но я уверен, что ты простишь мне задержку, когда ознакомишься со всеми материалами. Как только получишь их, дай мне предварительный перечень того, что тебе потребуется. Я обеспечу тебя всем необходимым. Имей в виду: обнаружение и возврат Эпсилон – это самая важная операция, о которой я тебя когда-либо просил. И эту операцию ни в коем случае нельзя провалить. Правду о «Черном семени» знают немногие, и каждый обладает только частью информации. Но Эпсилон…<br /> <br /> - Она знает достаточно, чтобы все сорвать.<br /> <br /> - Она была на Полигоне-52. Она наблюдала за ключевыми моментами работы и за многим другим. Этого уже достаточно, чтобы в случае обнародования этих данных нас всех заклеймили предателями и отправили на казнь. От группировки не останется ничего. Все, чего мы добились, обратится в прах. Я тебе еще раз говорю – мы увидим не только крах «Черного семени», но и разрушение всего, что ты и я когда-либо создавали во имя человечества. И пощады нам не будет.<br /> Сигма снова облокотился на стол, задумчиво склонив голову.<br /> <br /> - А если мы ее найдем?<br /> <br /> - Мне нужны ответы. Почему она залегла на дно? Если она с кем-то разговаривала – то с кем и о чем? Сколько всего всплыло? Каковы последствия? Если я не выясню эти вещи хотя бы у трупа, то не смогу принять ответные меры.<br /> <br /> - Я понимаю, милорд. Значит, Тихонис. Если она там, мои агенты ее найдут.<br /> <br /> - У меня уже есть внедренные разведчики среди тихонитов. Синекожие очень бдительны. Как и эльдар, их очень непросто обмануть. Но, как и у эльдар, их слабость проистекает из их заносчивости и самоуверенности. Полевым агентам объяснили, что нужно искать. Я жду вестей. Но время и расстояние играет против нас…<br /> <br /> - Как Эпсилон оказалась на территории т’ау? <br /> <br /> - Изначально она отправилась в Восточный предел, чтобы тайно наблюдать за их военными операциями против тиранидов. Никто не приказывал ей отправляться на Тихонис. В последнем ее отчете сообщалось о высадке на планету под названием Даликс. За двадцать лет до этого т’ау проиграли эту планету тиранидам, и теперь от нее остались одни руины. Однако расшифровка записей т’ау, добытых истребительной командой во время предыдущей операции, заставила Эпсилон начать поиски старой исследовательской станции. С первых дней противостояния т’ау так же отчаянно искали способ избавиться от тиранидов, как и мы. Почему она в итоге оказалась на Тихонисе – загадка. Конечно, если именно там она и оказалась.<br /> <br /> - Ее задачей было только наблюдение?<br /> <br /> - С одной оговоркой – в случае обнаружения генокрадов на планете, населенной т‘ау, Эпсилон было приказано заполучить несколько особей т’ау, мужских и женских, зараженных геносеменем тиранидов.<br /> <br /> Сигма поднял голову. Это резкое движение выдало его удивление.<br /> <br /> - Расширение границ «Черного семени», - проговорил он, и, помедлив, кивнул. – Конечно. Среди синекожих не бывает псайкеров. Потенциальная выгода для проекта… Мне следовало догадаться.<br /> <br /> - Успокойся, друг мой, - ответил Омикрон. – Масштабы проекта растут. А тебе была поручена другая важная работа. «Черное семя» не продвинулось бы так далеко без всего того, чего ты достиг с «Ночной жатвой». Включение в программу образцов т’ау, безусловно, выглядит многообещающе. Но это всего лишь побочное исследование – и это исследование еще не доказало свою ценность.<br /> <br /> - Вы хотите, чтобы я занялся зараженными особями т’ау, если выяснится, что Эпсилон вернуть нельзя?<br /> <br /> - Если выяснится, что ее нельзя вернуть, ты возьмешь на себя ее миссию и отвезешь их на Полигон-52. Подробные инструкции будут отправлены по астропатическому каналу. Наше время здесь почти истекло. Если мы будем поддерживать это астральное пространство дольше, это может привлечь ненужное внимание или оставить нежелательный след. Все необходимые сведения будут отправлены на «Святую Неварру». Как только ты их просмотришь, сразу же составь список необходимого. Распределяй активы по своему усмотрению, но не жалей ничего, чтобы выполнять эту задачу. По материалам ты сам увидишь, что т’ау крепко вцепились в Тихонис. Проконсультируйся с советниками. Понадобится высадка истребительной команды.<br /> <br /> - Это будет «Скимитар», милорд.<br /> <br /> «Нет», - подумалось Омикрону. – «Не «Скимитар». По крайней мере, ''не только'' &quot;Скимитар&quot;».<br /> <br /> <br /> Ему говорили, его предупреждали – тот загадочный голос в его голове, голос, который он называл «великим вестником» - что его замыслы провалились бы, если бы Экзорцист Раут и Призрак Смерти Лиандро Каррас не оказались бы в самом эпицентре происходящего.<br /> <br /> Но сумеет ли Призрак Смерти восстановиться вовремя?<br /> <br /> - «Коготь», - заявил Омикрон. – Если Альфа истребительной команды успеет восстановиться и прибыть вовремя, то его навыки могут оказаться критичными для возврата Эпсилон.<br /> <br /> - «Скимитар» более опытные и более послушные, милорд, - возразил Сигма. – А кодиций Каррас никогда не имел дела с т’ау, кроме симуляторов и записей сенсориума.<br /> <br /> Омикрон покачал головой.<br /> <br /> - Броден слишком негибкий и слишком ортодоксальный для подобной операции. Пока что будем работать скальпелем, а не молотом – по крайней мере, пока не получим больше информации. «Ночная жатва» могла обернуться катастрофой. Каррас спас ее от провала. Если не смотреть на опыт, то он и его команда – наилучший выбор, хотя, быть может, тебе стоит назначить им тактическим командиром кого-то, у кого достаточно опыта непосредственной работы с т’ау.<br /> <br /> Сигма поклонился. <br /> <br /> - Ваша воля будет исполнена, милорд. Я сделаю все, как приказано, но Призрак Смерти этого не одобрит. Никто из них этого не одобрит.<br /> <br /> - Они – Караул Смерти, - ответил Омикрон, криво усмехнувшись. – У них нет полномочий одобрять или не одобрять. Просто проследи, чтобы они выполнили свою работу.<br /> <br /> Омикрон поднялся со стула, показывая, что разговор окончен. Однако Сигма с этим был явно не согласен.<br /> <br /> - Еще кое-что, милорд.<br /> <br /> - Спрашивай.<br /> <br /> - Эпсилон… С ней была истребительная команда Караула Смерти?<br /> <br /> «Проницательно», - подумал Омикрон. – «Хорошо».<br /> <br /> - Восемь оперативников. Закаленные в битвах. Великолепный послужной список. Никто из них не выходил на связь.<br /> <br /> - Библиарии?<br /> <br /> Аватар Сигмы покачал головой.<br /> <br /> - Среди них не было никого, кто владел бы психическим талантом.<br /> <br /> Сигма кивнул.<br /> <br /> - Если это все, - продолжил Омикрон, - ступай, и знай, что я не сомневаюсь, что ты разберешься с этим. ''In nomine Imperator''.<br /> <br /> - ''In nomine Imperator'', - Сигма встал с места и поклонился.<br /> <br /> После этого комната, окружавшая их, начала рассеиваться, осыпаться, разлетаться, как пепел на теплом ветру, словно вся эта иллюзия была нарисована на бумаге, сгоревшей в пламени, сплетена из пятен света на стене. А вместе с ней сгинули и два аватара в балахонах, и вскоре в пустоте не осталось ничего, что напоминало бы о них.<br /> <br /> Разумы обоих инквизиторов Ордо Ксенос вернулись обратно в реальные тела, и голоса хоров астропатов, распевавших гимны, постепенно затихли, закончив свою песнь одной протяжной, печальной нотой.<br /> <br /> Спустя несколько минут мастер-астропат на борту «Святой Неварры» начал получать хорошо зашифрованные сведения. Он погрузился в глубочайший транс, его глаза закатились, а руки бешено, отчаянно засновали над листами пергамента, лежавшими перед ним. <br /> <br /> Когда астропат закончил записывать, его слуги смотали пергаменты в плотные свитки и передали в руки аколитов на палубах Механикум для дальнейшей дешифровки.<br /> <br /> Сигма устроился в личных покоях, в винтажном кресле из железного дерева, отделанного кожей грокса, и добрых три часа изучал полученные данные. Препараты, помогающие повысить концентрацию, работали ровно три часа. Затем он связался по корабельному каналу с Цешкой Редторн, капитаном «Святой Неварры», и отдал приказ отправиться к промежуточной станции у мыса Мандрейк. Это был торгово-топливный узел практически на середине пути между Дамаротом и Империей Т’ау. В голове Сигмы уже начал зреть план.<br /> <br /> «Святая Неварра» развернулась и направилась на восток галактики. Подключились варп-двигатели, и у всех, кто был на корабле, по спине побежали мурашки. Спустя пару мгновений «Неварра» пробила пылающую белую дыру в имматериум и нырнула туда, как копье, пущенное умелой рукой в бурлящую воду.<br /> <br /> А затем разрыв в ткани реальности захлопнулся за ней. <br /> <br /> И так началась операция «Разрушитель теней».<br /> <br /> <br /> ===7===<br /> Время, как и потоки Черной Реки, течет лишь в одну сторону. Но также, как и эти эфемерные струи, уносящие души в посмертие, время течет неравномерно. Есть в нем и пороги, и могучие водопады, и мягкие, тихие заводи.<br /> <br /> Моменты радости и триумфа пролетают в мгновение ока.<br /> <br /> Моменты боли и страданий кажутся вечностью.<br /> <br /> Каррас больше не чувствовал этих потоков. Течение стало для него необъятным. Не существовало ничего, чем можно было бы измерить эти потоки.<br /> <br /> Он существовал. По крайней мере, это он знал точно. Он мог думать. Он мог удивляться. Его сознание функционировало. Но ему никак не удавалось всплыть из черной бездны реальный мир. Он больше не ощущал никакого физического тела. Ничто не могло подсказать, есть ли у него все еще пальцы, или глаза, или какое-нибудь из двух сердец.<br /> <br /> Все, что ему оставалось – думать, и поначалу его восприятие болталось в пустоте посреди совершеннейшего ничего, ожидая.<br /> <br /> Потерянное. <br /> <br /> В конце концов, вокруг начали проявляться цвета и картины воспоминаний. Он увидел череп и косы – символику его ордена, выгравированную на дверях тысяч мавзолеев. Он увидел, как подрагивают огоньки ритуальных свечей в теплом сумраке, в углу реклюзиама. Он увидел могучие фигуры, склонившиеся в молитвах перед алтарем, на котором лежали орудия войны, окруженные ореолом легенд.<br /> <br /> Были и другие воспоминания, вещи, которые он силился узнать или соотнести с самим собой, фрагменты другой жизни. Воспоминания, которые его разум космического десантника давно подавил, но так и не стер до конца.<br /> Лес, наполненный шумом битвы.<br /> <br /> Такой реальный…<br /> <br /> Выстрелы, грохочущие среди черных пней. Женщина, выкрикивающая его имя, умолявшая его убегать.<br /> <br /> Его мать.<br /> <br /> Он бежал, но его ноги были короткими, легкие – маленькими, они принадлежали ребенку, которым он был. Колючие ветки и морозный воздух кусали его, пока он петлял среди деревьев.<br /> <br /> Над головой раздался рев, откуда-то слева. Что-то большое и черное проскользнуло по небу так низко, что вокруг него посыпались сухие ветки.<br /> <br /> Раздался гул, от которого земля содрогнулась под ногами. Впереди перед Каррасом взметнулась стена пламени. Он бросился вправо и побежал еще быстрее, работая руками и ногами изо всех оставшихся сил. Он не оглядывался. Он чувствовал, как его икры и затылок обдает жаром. Огонь жаждал поглотить его, окутать языками и жадно пожрать его плоть.<br /> <br /> Позади него с треском обрушились пылающие деревья. От их падения языки пламени взметнулись выше, как сияющие драконы, поднявшие могучие головы, как живое воплощение ярости и кровавой жажды. <br /> <br /> Но они не сумели бы поймать Лиандро Карраса.<br /> <br /> Он был сыном старшего охотника, и ни у кого из детей Окоши не было ног быстрее и жил крепче. Простому огню не догнать его, пока он держится на ногах.<br /> <br /> Впереди между деревьями показался просвет, и Каррас бросился туда.<br /> <br /> Однако, сосредоточившись на том, что творилось позади, он совершенно не обращал внимания на то, что было вокруг. В любой другой день он сообразил бы, что бежит по восточному краю леса, и что впереди – обрыв, за которым раскинулась бездонная пропасть. Ее называли Судьбой Талана, хотя на ее дне нашел погибель не только мифический Талан, но и множество других людей. Но сейчас, охваченный страхом, паникой и растерянностью, Каррас не успел задуматься о том, куда бежит. Он лишь знал, что не должен останавливаться.<br /> <br /> Он выскочил из-за деревьев на полной скорости, и остановиться не сумел бы никак. Его глаза испуганно распахнулись, когда он понял, что случилось. Время замедлилось, потянулось, как смола. Он увидел, как его правая нога ушла в пустоту.<br /> <br /> Инерция потащила его через край. Впереди распахнулась темнота, а в ней ждала гибель. Каррас смотрел прямо в черную бездну, которая собиралась отнять у него жизнь. Значит, он не погибнет от огня. Он не погибнет от ревущих клинков уродливых красных гигантов, напавших на его деревню.<br /> <br /> Гравитация.<br /> <br /> Его убьет гравитация.<br /> <br /> Что ж, по крайней мере, это будет быстро.<br /> <br /> И в тот момент, когда его желудок подскочил к горлу, когда его тело начало падать вниз, сбоку что-то промелькнуло – что-то очень темно синее, ледяное и твердое, как камень.<br /> <br /> Оно ударило Карраса под дых и обвило его грудь.<br /> <br /> Его падение резко, безжалостно остановилось, и он судорожно выдохнул, зависнув в воздухе, глядя в черную, жадно распахнутую пасть бездны. Его сердце бешено колотилось, норовя выпрыгнуть из груди.<br /> <br /> Штука, поймавшая его, утащила его обратно, на край разлома. Он увидел, как смертоносная тьма уходит прочь, сменяется благословленной коричневой землей, хвоей и пятнами нерастаявшего снега.<br /> <br /> Он тяжело дышал, его легкие, легкие девятилетнего ребенка, все еще пылали после долгого бега и адреналина, разлившегося в его крови от осознания скорой смерти. Он ощутил, как что-то сжало его руку. Его легко подняли, словно он ничего не весил, и развернули – и Каррас оказался лицом к чудовищному лицу со своим спасителем.<br /> <br /> Он отлично запомнил тот момент. Храбрейший, отчаяннейший в своем племени мальчик замер, как перепуганный зверек. Он никогда не видел такого лица – с кожей белой, как выгоревшая на солнце кость, с такими же белыми бровями и бородой. Глаза на этом лице казались озерами свежей крови. В них не было белков. Это было лицо прямиком из страшилок, которые рассказывал старый Шеддак в свете очага.<br /> <br /> ''Хадит.''<br /> <br /> Слово прогрохотало в его голове – старое слово из языка, которого он никогда не слышал, но все же для Карраса, когда он взглянул в это мудрое, страшное лицо, значение этого слова стало ясным, как летнее небо.<br /> <br /> Вместе с пониманием пришли видения. Видения мрачных мест, где тела изменяла боль и древние знания, темных залов, где творились и изучались невероятные вещи.<br /> <br /> - Мы должны забрать тебя отсюда, - проговорил гигант, и голос у него оказался таким низким, что Каррас ощутил, как у него вибрирует в груди. – Мы должны забрать тебя, пока они отвлеклись.<br /> <br /> Когда Каррас вспомнил об этом, пережил эти минуты заново, он сообразил, что никогда не спрашивал, кем были эти «они». Космические десантники, конечно же, теперь он это понял. Еретики из одного из трижды проклятых Легионов-предателей. Но за все прошедшие годы – а их была почти сотня – его огромный спаситель никогда не заговаривал о том дне. А очень скоро условия отбора в космический десант и психообработка и вовсе приучили Карраса не спрашивать и не беспокоиться об этом.<br /> <br /> Так почему же сейчас, пока он висел в необъятной пустоте, это все снова всплывало в его памяти?<br /> <br /> ''«Воспоминания о детстве уходят вглубь. Их подавляют, да, но никогда не стирают до конца. Это все происходило со мной? Тогда почему сейчас оно вернулось? Где я?»''<br /> <br /> Он позволил воспоминаниям течь своим чередом. <br /> <br /> По-прежнему держа в руках ребенка, только что пойманного в воздухе, гигант-альбинос склонил голову и что-то заговорил в передатчик в вороте доспеха. Это был поток резких слов, которые Каррас не понял, хотя тон у них был совершенно точно приказной.<br /> <br /> Спустя пару мгновений в небе разлился грохот, эхом отдаваясь от стен каньона, а затем показался огромный угольно-черный корабль. Его рампа уже была опущена. Он завис в воздухе над Судьбой Талана, и его двигатели ревели, извергая пламя.<br /> <br /> Гигант перекинул Карраса через массивное, закованное в доспех плечо, и прыгнул.<br /> <br /> Каррас увидел, как земля остается внизу, как чудовищная пасть провала снова раскрывается под ногами, и его вновь охватил леденящий ужас. Сапоги его спасителя с гулким лязгом коснулись откинутой рампы. Корабль от удара просел на дюйм вниз, затем повернулся влево и направился куда-то вперед. Ухватившись рукой за край фюзеляжа, гигант подтянулся, забираясь вместе с Каррасом внутрь. По-прежнему держа мальчишку на плече, он прошел дальше в отсек. Рампа за его спиной начала подниматься. Сквозь закрывающийся проем перед Каррасом виднелся пейзаж, который ему доводилось видеть только со склонов ближайших гор.<br /> <br /> Внизу был лес, древний и могучий, служивший племени домом, даривший все, что им было нужно, все, что Каррас знал. Корабль направлялся к югу, и вскоре Каррас разглядел клубы черного дыма и пламя пожаров - они неудержимо бушевали там, где с незапамятных времен жил его народ.<br /> <br /> Рампа уже поднялась до середины. Это был последний раз, когда Каррас видел планету, на которой родился. За секунду до того, как рампа захлопнулась окончательно, в последней полоске неба, Каррас разглядел движение на юго-западе – три тонких, изящных корабля, похожие на наконечники копий, уносились куда-то прочь.<br /> <br /> А затем проем закрылся. Лязгнули заблокировавшиеся крепления.<br /> <br /> Белолицый гигант осторожно опустил Карраса на сидение, слишком большое для него, а затем, не произнося ни единого слова, они начали беседу.<br /> <br /> Это был первый раз, когда кто-то общался с Каррасом разумом к разуму.<br /> <br /> В тот момент он узнал об Империуме и Императоре Терры.<br /> <br /> В тот день он получил цель.<br /> <br /> Какими бы яркими не были воспоминания о том дне – детали, образы, ощущения – они растворились, как дымок от дула болтера. Каррас снова очутился в необъятной пустоте, снова стал крохотной искоркой самосознания.<br /> <br /> ''«Это не смерть. Это не может быть смертью. Я помню Кьяро. Я помню все. Фосс и остальные… Они меня вытащили.»''<br /> <br /> Его захлестнул липкий ужас. Память подсказала нечестивое имя, а следом за ним нахлынули эмоции. Каррас попытался избавиться от этих воспоминаний, но они всплывали снова и снова, против его желания, пока, наконец, он не вспомнил каждую деталь своей встречи с демоном в эфемерных водах Черной Реки.<br /> <br /> ''Гепаксаммон. Князь Печалей.''<br /> <br /> Присутствие этой сущности загрязняло реку, и бушующие воды начали вонять затхлостью и гниением. Она разорвала узы собственного мира, чтобы прийти и поставить перед Каррасом мрачный ультиматум – передать Экзорцисту Дарриону Рауту послание или заслужить ужасную кару.<br /> <br /> Каррас почти умер в тот день. Его доспех раскололся на части, его тело было сломано и раздавлено острыми, тяжелыми камнями. Но все же он не умер. «Святая Неварра» вернулась за ним. И Гепаксаммон требовал платы за ее возвращение.<br /> «Но уста любого демона очернены ложью», - подумалось Каррасу.<br /> <br /> Психический конструкт, размещенный на основной временной линии Афионом Кордатом, помог Каррасу сбежать, вытащил его из цепких когтей демона и вод Черной Реки.<br /> <br /> ''«Вы знали об этом, хадит мой. И все-таки… Как же вы не подготовили меня к этому?»''<br /> <br /> От этих мыслей стало горько и стыдно. Если бы Афион Кордат знал об этом заранее, он наверняка подготовил бы своего протеже. Либрариум Призраков Смерти, должно быть, прозрел вторжение демона уже после того, как Каррас покинул планету-крипту Окклюдус, родной мир ордена.<br /> <br /> А это они тоже видели? Вот это… а собственно, что «это»?<br /> <br /> Где он был? Почему он оказался здесь, в виде бестелесной сущности?<br /> <br /> Ответов по-прежнему не было. Абсолютное отсутствие времени и пространства сводило его с ума. Не за что ухватиться. Негде остановиться. Все, что у него было – воспоминания о прошлом, да и те приходили против его желания. Его заставляли переживать то, что не имело для него смысла.<br /> <br /> Он снова увидел те три смерти, что служили частью ритуалов вознесения.<br /> <br /> Он вспоминал резню, которую приносил вместе со своими братьями на дюжину захваченных ксеносами планет в Вурдалачьих Звездах, видел, как гибнут одни его хорошие друзья, а другие зарабатывают себе великую славу. Он заново переживал и праздничные церемонии в честь блистательных побед, и другие, более скорбные, когда чтились героические жертвы братьев, погибших в отчаянной схватке.<br /> <br /> А затем, после всего этого, перед его глазами снова встал его побег сквозь заснеженный лес на родной планете.<br /> <br /> Но в этот раз этот эпизод выглядел по-другому.<br /> <br /> Воспоминание началось привычно – крики за спиной, грохот выстрелов, рев голодного пламени и колкий морозный воздух в легких Карраса-ребенка. Но в этот раз, когда он устремился к восточной окраине леса, все вокруг него замерло. Как будто он находился в сенсориуме, и запись неожиданно встала на паузу.<br /> <br /> Он успел пробежать еще несколько шагов, но вокруг все так резко потемнело и замолкло, что он остановился и завертел головой, оглядываясь. Единственным звуком в тишине было его собственное судорожное дыхание. Оно постепенно становилось тише. Он замер, совершенно растерянный.<br /> <br /> Деревья освещались пламенем, но это не пламя не шевелилось. Ничто не шевелилось. Огонь был только образом, но не грел и не пытался никого поглотить.<br /> <br /> А затем послышался голос, мягкий, со странным акцентом. Женский.<br /> <br /> - Мы знали, что они придут за тобой.<br /> <br /> Каррас обернулся, высматривая, откуда раздается голос. <br /> <br /> Но там никого не было.<br /> <br /> - Это мы задерживали их, пока твои братья-воины вытаскивали тебя оттуда. Невежественные, как всегда, вы, мон-кеи, даже не заметили нас.<br /> <br /> Голос раздался так близко, что у Карраса по рукам и загривку пробежали мурашки.<br /> <br /> - Я сама отдала приказ, - продолжил голос. – Мы не могли позволить тебе угодить в руки Великого Врага. Если бы тебе было суждено уничтожить звезды, став таким же Порченым, ты натворил бы страшных дел. Ты стал бы чудовищной мерзостью.<br /> <br /> Каррас снова развернулся. На его лице застыла гримаса ярости.<br /> <br /> Он наконец-то оказался лицом к лицу с той, что говорила с ним. Это оказалась девочка, почти одного с ним возраста. Бледная, худенькая, с длинными светлыми волосами, изящная и хрупкая, одетая в роскошные одежды из переливающегося белого шелка.<br /> <br /> «Это уже не воспоминание», - понял он. – «Это вторжение!»<br /> <br /> Девочка смотрела на него без всякой улыбки. По ее лицу нельзя было ничего прочесть.<br /> <br /> Каррас заговорил – и к собственному удивлению обнаружил, что из его детского рта раздается его взрослый голос, голос космического десантника.<br /> <br /> - Кто ты? – требовательно спросил он.<br /> <br /> - Араньи, - ответила девочка. – Это сокращение, но его достаточно.<br /> <br /> Она отвернулась и отошла к дереву, рассматривая кору, затем провела по нему тонкой ручкой.<br /> <br /> - У тебя очень детальные воспоминания. У тебя острый ум, даже до имплантации и тренировок. Я не ошиблась ни насчет твоего потенциала, ни насчет угрозы, которую ты представлял, - она оглянулась на него через плечо. – И все еще можешь представлять. – Она снова отвернулась к дереву. – Может быть, я и пожалею о своей роли в твоем путешествии. Скоро узнаем.<br /> <br /> - В каком еще путешествии? – прорычал Каррас.<br /> <br /> Совершенный ротик девочки на миг изогнулся в улыбке. Она смерила Карраса взглядом.<br /> <br /> - Я вижу девятилетнего мальчика, спасающего свою жизнь, пока за его спиной умирает его собственное племя. ''Умирает из-за него.'' Впрочем, пусть вина не терзает тебя – их жизни не представляли ценности. Сказать по правде, ты был чем-то вроде залога – так вы, мон-кеи, это называете.<br /> <br /> Араньи продолжила рассматривать узор коры, явно очарованная всеми складками, крохотными трещинками и неровностями, тем, каким шершавым ствол выглядит в одних местах, и гладким в других.<br /> <br /> Каррасу безумно хотелось выругаться на нее, возразить ей, но он не мог. В словах этой девочки не было лжи. В глубине души он и сам всегда это знал: его народ убили – всех до единого – и именно он был причиной их гибели. Те чудовищные алые гиганты пришли именно за ним.<br /> <br /> - Как же…<br /> <br /> Девочка не дала ему договорить.<br /> <br /> - За множеством племен на множестве планет наблюдают. Ты знаешь об этом. Тех, в ком виден наибольший потенциал, всегда отмечают и испытывают. И самые злостные, самые омерзительные враги вашего раздутого, заживо гниющего Империума постоянно стараются сократить ваши ряды и пополнить свои.<br /> <br /> - Ты говоришь о Легионах-предателях.<br /> <br /> Девочка обернулась и ее взгляд неожиданно заледенел.<br /> <br /> - По какому же узкому пути ты шагаешь, Призрак Смерти. Какие же бури бушуют вокруг. Бездна со всех сторон, а тропинка такая узкая… Скажи спасибо, что тебя никогда не обучали предвидению. Если бы ты мог видеть будущее, ты, возможно, и не осмелился бы шагнуть в него.<br /> <br /> Каррас шагнул к ней, сжимая кулаки.<br /> <br /> - Да что ты такое? Ты ведь пришла в мой разум не для того, чтобы меня запугивать!<br /> <br /> - Я пришла, чтобы помочь тебе подготовиться, - ответила Араньи, и, подняв руку, убрала пряди за ухо. – К тому же, ты уже и сам понял, что я такое.<br /> <br /> Каррас отреагировал немедленно и бурно. Он увидел ее ухо – заостренное ухо. И оно стало последней деталью, окончательно выдавшей природу этой девочки.<br /> <br /> - Ксенос! – зарычал он. – Проклятая эльдарка!<br /> <br /> Он бросился было вперед, но его тело перестало подчиняться. Детские мышцы сковали невидимые оковы.<br /> <br /> Он зарычал, забился, отчаянно пытаясь вырваться. <br /> <br /> Девочка, по-прежнему совершенно спокойная, подошла к нему. Когда между ними оставалось не больше шага, она положила прохладную ладонь ему на висок и сказала:<br /> <br /> - Тебе пришла пора самому это увидеть, космический десантник. Пребывание в твоем разуме обходится мне дорого. Помни о моих предупреждениях, чтобы не привести к гибели все, что тебе небезразлично.<br /> <br /> А затем лес пропал, и девочка пропала вместе с ним.<br /> <br /> И снова вокруг была тьма, и снова Каррас падал в бездну.<br /> <br /> Голос Араньи снова зазвучал в его голове, и теперь он был другим. Он стал старше, старше на целые века, а может быть, и на тысячелетия.<br /> <br /> - Я буду присматривать за тобой, - сказала она. – Будь внимательнее в будущем. Поступай правильно – или я сделаю то, что должна, чтобы остановить тебя.<br /> <br /> Тьма начала рассеиваться. Перед глазами замерцал красный свет. Каррас все еще падал, но теперь ощущения изменились. Теперь он снова был в своем взрослом теле, и гравитация давила его мышцы и суставы. Он стал тяжелее, он вырос гораздо крупнее любого смертного человека. Он ощущал приятную тяжесть и тепло силового доспеха, давившего могучие, генетически усовершенствованные мускулы. Он попытался пошевелиться, но обнаружил, что связан. А затем перед глазами вспыхнули огоньки.<br /> <br /> Руны предупреждений на тактическом дисплее.<br /> <br /> Он был в десантной капсуле. Та неслась сквозь атмосферу планеты и внутри становилось все жарче. Это была штурмовая высадка. Все вокруг было понятным и привычным. Каррас слышал рев, чувствовал, как вибрирует бронированная капсула, преодолевая звуковой барьер.<br /> <br /> Спустя считанные секунды падение прервалось, и у Карраса сдавило желудок. От резкого изменения гравитации у него внутри все содрогнулось. Подключились реверсивные двигатели. Капсула с оглушительным треском приземлилась, люки разблокировались и, как пять огромных титановых лепестков, раскрылись.<br /> <br /> Каррас посмотрел на черный горный хребет, покрытый хрустящим белым снегом. Над головой раскинулось хмурое, графитово-серое небо.<br /> <br /> Страховочная рама, удерживавшая его на месте, отстегнулась, и Каррас выбрался из капсулы.<br /> <br /> Он знал это место очень хорошо. Но здесь никогда не случалось боевой высадки.<br /> <br /> Он мог назвать все высокие горы, видневшиеся впереди. Вон та, самая высокая, самая острая – это Коготь Йуриена. Здесь Каррас, будучи неофитом, проходил испытания – ему пришлось искать путь сквозь заснеженные скалы с одним ножом в руке, спасаясь от преследования горных леопардов. В скалы отправили шестерых мальчишек. Четверо из них погибли.<br /> <br /> ''Почему Окклюдус? Что это за игры?''<br /> <br /> Все выглядело таким реальным, таким осязаемым. Даже колючий морозный воздух, покусывающий Карраса за кончик носа, щиплющий ему глаза. Посмотрев себе под ноги, Каррас шагнул вперед, и снег захрустел под керамитом и пласталью.<br /> <br /> ''Дом.''<br /> <br /> Он повернулся, уже зная, что увидит, и потому не был удивлен. Там, позади, на вершине горного склона, возвышались Западные ворота Логополя, крепости-монастыря ордена. Они были такими же восхитительными, как и всегда – покрытые затейливой резьбой, отделанные золотом, ослепительно-белые на фоне темно-серого неба. И поначалу сердце Карраса зашлось радостью от этого зрелища, но та скоро прошла. На огромных сторожевых башнях не было ни души. В небе не сновало ни одного десантно-штурмового «Громового ястреба», ни одного истребителя-«Штормового когтя». Каррас огляделся, но и десантных капсул, кроме собственной, тоже не увидел.<br /> <br /> - Это все ложь, - пробормотал он.<br /> <br /> ''Но, тьма раздери, какая же она реальная!''<br /> <br /> Какие бы силы не использовала эльдарская ведьма, чтобы соткать эту картину, та вышла безупречной, убедительной в каждой детали – как любой психический конструкт или запись сенсориума, когда-либо встречавшиеся Каррасу. Такой же убедительной, как сама реальность.<br /> <br /> Но все это не было реальностью.<br /> <br /> Разозлившись, Каррас поднял к небу алые глаза и закричал:<br /> <br /> - Что ты от меня хочешь, ксеноведьма?! Какой в этом всем смысл?!<br /> <br /> Ответа не последовало. Только эхо его собственных слов, разлетевшихся среди черных скал.<br /> <br /> Какие бы прихоти ни двигали эльдарами, но они притащили его сюда не просто так. Но одно Каррас знал наверняка – среди этих белых заледеневших скал он ответов не найдет. <br /> <br /> Поняв, что другого выбора нет, Каррас начал карабкаться наверх, к Западным воротам.<br /> <br /> <br /> ===8===<br /> <br /> Арназ изо всех сил старался не спешить, но в этот вечер ему потребовалась вся сила воли, чтобы не ускорить шаг. Что-то постоянно маячило на краю видимости, и, пока Арназ шел по переулкам, его постоянно подмывало оглянуться. Впрочем, толку все равно бы не вышло: те, кто участвовал в Войне Терпения, - местные племена называли ее «Каваш Гарай», - знали, что т’ау могут становиться совершенно невидимыми, когда захотят.<br /> <br /> Арназ полностью замел все следы, как и всегда. Никаких утечек информации. Ни одной ниточки, за которую можно было бы ухватиться. Но его все равно не оставляло дурное предчувствие, что он где-то что-то упустил.<br /> <br /> Он ошибался. В темно-синих одеждах с соответствующей символикой Арназ ничем не отличался от любого другого члена городской администрации, работника среднего звена, торопившегося домой после целого дня трудов во имя Высшего Блага.<br /> Он годами выстраивал свою легенду. Она была безупречной. <br /> <br /> А если его шаги и выдают небольшую спешку, легкую тревогу, то… А кто из столичных сейчас не тревожится? Ситуация на Тихонисе изменялась быстро. После покушения на Ледяную Волну т’ау расправлялись со всеми возможными преступниками и теми, кто им сочувствовал, повсюду – от столицы до крохотных поселков на границе Затопленных Земель.<br /> <br /> Огненная каста лютовала, еще хлеще зверствовало ИВБ, как будто отчаянно пытаясь убедить всех в своей преданности ауну – террорист-смертник тоже оказался человеком.<br /> <br /> Непростые времена требуют осторожных мер. Тем более, что Арназ и те, с кем он собирался встретиться, были именно теми людьми, кого искали синекожие.<br /> <br /> Однако Арназ не был простым бунтовщиком. Его отправил сюда кое-кто куда более могущественный, чем Голос Песков. И игра, в которую играл Арназ, была куда обширнее и опаснее, чем простое планетарное восстание.<br /> <br /> Он несколько лет не получал вестей от своего господина, находящегося где-то вне планеты. От Арназа требовалось обустроиться, обзавестись крепкими связями, наладить каналы информации и ждать. По правде сказать, ему уже начало казаться, что о нем забыли, и что его ложная жизнь уже давно стала настоящей. Он гадал, в какой момент он перестал быть «кротом» Инквизиции и превратился в обычного тихонита. Когда закончилось притворство и началась настоящая жизнь?<br /> <br /> А затем, несколько месяцев назад, по психическому каналу пришли вести. Арназа вводили в игру. Империум наконец-то обратил свой взор на этот захолустный мирок.<br /> <br /> Арназу пришлось усилить меры предосторожности. И его жизнь перестала быть размеренной.<br /> <br /> Он завернул за последний угол и увидел прямо перед собой домишко из песчаника, который, собственно, и искал. В маленьком окне стояла зеленая бутылка с горящей свечой внутри – именно такой условный знак ему назвал Гунжир.<br /> <br /> Арназ остановился у невысокой стены и сделал вид, что подтягивает шнурки на правом ботинке. Так он сумел достаточно незаметно оглянуться через плечо и проверить, нет ли за ним слежки.<br /> <br /> Ничего. Ничего, что мог бы заметить глаз. Ничего, что уловило бы чутье.<br /> <br /> Арназ выпрямился, затянул потуже пояс, пригладил одежды и обошел домик – у задней стены обнаружилась лестница, ведущая под землю. Арназ спустился по ней и остановился у двери, огромной, тяжелой, из лакированного цикадийского дуба. Арназ постучался условным стуком.<br /> <br /> Что-то едва уловимо скрипнуло наверху, и Арназ, подняв голову, увидел в косяке из песчаника вмонтированный пикт-глазок. Тот уставился на лицо пришедшего и замер. Пару секунд ничего не происходило, линза просто таращилась на Арназа.<br /> А затем послышался лязг отодвигаемых засовов и дверь со скрежетом открылась. Перед Арназом возник человек – его морщинистое лицо, желтовато-коричневое, было типичным для жителя столицы. Человек прищурил светло-фиолетовые глаза, глядя на гостя.<br /> <br /> - Вечер приветствует, собрат мой, - проговорил Арназ.<br /> <br /> - А рассвет благословляет, - откликнулся тот.<br /> <br /> - День был сухим. Я видел ястреба над рынком – он летел на юг.<br /> <br /> - Ястреб видит многое. Может быть, он видел и тебя.<br /> <br /> - Он не видел меня, собрат мой. Его взгляд был устремлен к горизонту.<br /> <br /> - Как и глаза всех Икцер-Макан.<br /> <br /> ''Икцер-Макан. Глядящие вдаль.''<br /> <br /> Это имя никогда не упоминали всуе, и, услышав его, Арназ понял, что все сказал правильно. Мужчина посторонился, позволяя ему пройти. За дверью обнаружился короткий коридор, оканчивавшийся аркой, закрытой темно-красной занавесью, богато расшитой золотой нитью.<br /> <br /> Старик отвел занавесь в сторону и жестом велел Арназу зайти. Тот шагнул внутрь и оказался в маленькой комнате с низким потолком, полной мужчин, рассевшихся на подушках. Резкая смесь запахов – пота, свежего рекаффа, хлеба со специями, - ударила Арназу в лицо, как горячий ветер.<br /> <br /> Он увидел Гунжира, сидевшего в дальнем углу – тот обернулся, услышав, как кто-то вошел.<br /> <br /> Разглядев Арназа, Гунжир встал и улыбнулся, сверкнув теми восьмью золотыми зубами, которыми он так гордился. Он жестом пригласил Арназа сесть слева от него, на свободное место. Остальные мужчины смотрели на Арназа с опаской. Он знал их всех из сводок, но никогда не встречался лично ни с одним из них.<br /> <br /> «Их доверие не так-то просто завоевать», - отметил Арназ про себя. – «Это хорошо».<br /> <br /> Он поклонился им всем и уселся на свободной подушке, скрестив ноги. Старик, проводивший его сюда, сел прямо напротив него и начал представлять собравшихся. Он называл их только по личным именам, и каждое было настолько распространенным, что крикни любое в базарной толчее, и к тебе обернется добрая сотня людей.<br /> <br /> Арназ уважительно поприветствовал всех по очереди. Среди собравшихся мужчин дураков не было – каждый из них возглавлял несколько значимых ячеек. И то, что они собрались здесь все вместе, красноречиво говорило о сложившейся ситуации. Война Терпения была деликатным делом, а такие дела делались за десятилетия, а то и за века. Поскольку противник значительно превосходил Кашту и Ишту в силе и вооружении, требовалось долгосрочное планирование. Редко встречались мужчины, готовые отдать жизнь на войне, которая не кончится в ближайшее время. Но собравшиеся здесь были другими. Их не беспокоило то, что мало кому из них доведется увидеть плоды их трудов и результаты жертв. Имела значение только их вера – вера в то, что все известные миры в этой вселенной по праву принадлежат Империуму.<br /> <br /> Их единственным богом был Бог-Император Человечества.<br /> <br /> И учения Святого Сатры и его последователя, Святого Исары, не могли толковаться иначе.<br /> <br /> Хозяином дома, где они собрались, был тот старик, открывший Арназу дверь. Его звали Диунар. Он что-то негромко сказал своему соседу справа, самому молодому из присутствующих, и указал глазами на Арназа. Вскоре перед гостем появилась чашка рекаффа и маленькое твердое печенье из жареного риса и побегов урикса. Печенье было сладким и острым, и отлично дополняло горячий рекафф. Арназ уже давно научился наслаждаться яркими вкусами, столь любимыми тихонитами, хотя свои первые дни на этой планете он провел в основном около уничтожителя биоотходов, поворачиваясь к нему то задом, то передом.<br /> <br /> Это были сложные дни. Первые дни на любой новой планете всегда такими были. Арназ тогда быстро и сильно потерял в весе, но для прикрытия это было даже хорошо. Мускулистее обычных граждан здесь были только те, кто служил в Интегрированных войсках безопасности – синекожие называли их Гуэ’а’Ша. Подобным правилам тау уделяли достаточно внимания. Телосложение человека должно было соответствовать его роли в обществе.<br /> <br /> Эти правила внедрялись в каждую человеческую культуру, оказавшуюся под властью тау. И потому солдаты на Тихонисе по умолчанию были крупнее и сильнее, чем торговцы и люди иных профессий.<br /> <br /> Пока Арназ потягивал рекафф из чашки, Диунар взял на себя роль хозяина собрания.<br /> <br /> - Раз встреча проходит в моем доме, Мелшала&lt;ref&gt;Мелшала (урз.) – тихонитское наименовение Бога-Императора Человечества, дословно – «отец всех людей».&lt;/ref&gt; благослови его, Сантра сохрани его, - начал Диунар, - я буду говорить первым. Некоторые из вас меня знают, некоторые – нет. Все, кто сегодня собрался здесь – кровь от крови настоящих людей. У всех нас одна цель. И пусть душа любого, кто предаст эту цель, навеки отправится в бесконечную тьму. Все вы сегодня слышали по общим каналам, что ауны приказали отменить комендантский час с десятого дня Салбадо. Официальное заявление будет сделано завтра. Городская стража продолжит патрулирование, у нее остаются полномочия на обыски без предупреждения, но по улицам наконец-то снова можно будет ходить в любое время дня и ночи.<br /> <br /> - Это хорошо, - сказал коротышка с кривым носом, представившийся Садивом. – Давно пора вернуть людям право свободно передвигаться по городу.<br /> <br /> - В самом деле? – спросил третий, которого звали Равой. Арназ взглянул на него, и увидел в его глазах глубокую и неизбывную печаль. Этот человек познал огромную потерю. Арназ вспомнил его досье. Рава потерял единственного сына – его пристрелили воины из касты огня во время рейда на склад оружия. Чтобы не выдать себя, Рава не смог присутствовать на похоронах сына и не имел возможности посещать его могилу. <br /> <br /> - Я не уверен в этом, собрат мой, - продолжил Рава. – На заполненных улицах будет больше глаз, и кто-то может увидеть, как мы делаем свое дело. Предатели из нашей расы – куда более серьезная угроза для нас, чем проклятые варпом поги. Мы не сможем определить на глаз, кто займет нашу сторону, а кто – нет. Это у погов по цвету кожи понятно, кому они сочувствуют. Комендантский час хотя бы обеспечивал нам пустые улицы.<br /> <br /> - Лаха, - откликнулся Садив. Это было старое слово из языка Кашту, означавшее «согласен, но не до конца». – Но каждый раз, когда мы нарушаем комендантский час, мы слишком сильно рискуем. Если кого-то из нас захватят живым…<br /> Гунжир не дал ему закончить. Он был самым старым из собравшихся, и когда он поднял руку, все немедленно замолкли.<br /> <br /> - Какое праведное освобождение, собратья мои, не требует подобного риска? Диктатор знает, что мы действуем здесь, в столице, и в каждом городе и поселке по всему украденному им миру. Если он все-таки распорядился отменить комендантский час, но лишь для того, чтобы поддержать и порадовать синих языков&lt;ref&gt;Сленговое название, очень оскорбительное, обозначающее людей, следующих философии тау, влившихся в их общество или старающихся заработать от них какие-либо милости.&lt;/ref&gt;, а не потому, что он решил, что угроза его правлению миновала. Торговые гильдии уже несколько недель ходатайствовали об отмене комендантского часа. Простые граждане были недовольны, напряжение росло. Конечно же, аун’Дзи не захочет, чтобы наше дело получило поддержку. А комендантский час озлобил многих.<br /> <br /> - Лаха, лаха, - наконец присоединился к разговору Арназ, - но мы не должны забывать о том, что это может быть уловка, чтобы выманить нас, ослабив нашу бдительность.<br /> <br /> Гунжир кивнул.<br /> - Что бы ни заставило Диктатора отменить указ, я буду держать ухо востро и советую делать то же самое всем, кто ценит свою жизнь. Ауны знают, что нам придется действовать и дальше, чтобы увеличивать и закреплять поддержку, которой мы добились в городах и селах за прошедшие недели. Они ожидают, что мы начнем работать активнее. Мы не можем позволить людям вернуться к спокойствию и расслабленности. Поги это понимают. И они будут ждать нашего следующего шага.<br /> <br /> Дородный мужчина с белой прядью в темно-рыжей бороде прокашлялся и прижал правую руку к сердцу, показывая, что хочет высказаться следующим. Этого мужчину звали Уркисом.<br /> <br /> - Ледяная Волна недавно вернулся в город, он собирает побольше заключенных, чтобы пойти на юг. Что говорит об этом Голос Песков? Мы ударим еще раз, пока Ледяная Волна отсутствует? И почему ему постоянно нужно переводить заключенных из интегрированных городских кварталов? Наши братья-хаддайины не докладывали, что те переполнены.<br /> <br /> Гунжир покачал головой.<br /> <br /> - До меня не доходило вестей о том, что Ледяная Волна готовит наступление, собрат мой, но Арназ получает вести с севера куда чаще, чем я. Голос Песков полагает, что путь к нашему праведному будущему связан с прибытием чужачки, той женщины в черных перьях. Арназ?<br /> <br /> - Расскажу все, что знаю, - откликнулся тот. Именно для этого он и пришел сюда. Он в самом деле получал зашифрованные сообщения от Голоса Песков. Из всех собравшихся здесь мужчин лишь он один знал истинное лицо предводителя восстания. А Голос, в свою очередь, был единственным, кто знал, кто такой Арназ на самом деле – не тихонит, но шпион, присланный издалека.<br /> <br /> - Правда, я никогда не видел эту женщину, - продолжил он, - только на этих пиктах.<br /> <br /> Он вытащил из складок одежды несколько квадратных листочков глянцевой бумаги и передал часть налево, часть направо. И каждый из собравшихся, кто брал их в руки, изумленно охал.<br /> <br /> - Я и сам удивлен не меньше вашего, собратья мои. Когда я увидел двоих ее сопровождающих, я не поверил собственным глазам.<br /> <br /> - Реш’ва&lt;ref&gt;«Святейшие из сынов» (урз.)&lt;/ref&gt;! – благоговейно прошептал Рава.<br /> <br /> - Космические десантники! – выдохнул Садив. – Космические десантники пришли!<br /> <br /> <br /> ===9===<br /> <br /> Логополь…<br /> <br /> Это был огромный, запутанный лабиринт, от крипт и подземелий и самых верхних башен хорошо укрепленной крепости. Здесь повсюду изображались смерть и запределье – в гравировке на стенах и дверях, в изящных статуях, в витражах и мозаиках, потрясающих искусностью, но в то же время леденящих кровь. Город-крипту называла домом целая тысяча действующих космических десантников, пусть они и никогда не собирались здесь все сразу, даже на День основания. Некоторые из обитателей крепости ушли, чтобы никогда не вернуться. Некоторые никогда не покидали ее. Последними в основном были сервы ордена, исчислявшиеся десятками тысяч, посвящавшие всю жизнь служению своим хозяевам-воинам.<br /> <br /> Город существовал их кровью и потом, позволяя их владыкам сосредоточиться на собственной роли в бесконечной войне по всей галактике.<br /> <br /> Каррас вошел в огромные титановые ворота, покрытые лазерной гравировкой, но не увидел не души. Ни сервов. Ни братьев. Никого.<br /> <br /> Никто не следил за ним ни со стен крепости, ни с черных балконов Великого Донжона. Если бы там был хоть кто-нибудь, пусть и скрытый от глаз, Каррас бы все равно почуял их присутствие. Но все же какой-то след здесь имелся. <br /> <br /> Присутствие. Что-то, что манило Карраса за собой. Он прошел через сады, заросшие черными, лишенными листьев деревьями, через тренировочные площадки, через залы и коридоры, освещенные канделябрами, и чем дальше он уходил, тем четче ощущался след.<br /> <br /> Что-то влекло его вниз, в огромные катакомбы, где лежали в тишине павшие герои, исполнившие свой благородный долг. Там, в самой глубине, находился древний купол Храма Голоса, где в холодном центральном зале покоился ужасный Стеклянный трон, столь часто упоминавшийся в записях ордена.<br /> <br /> ''Шарьякс.''<br /> <br /> Как только Каррас вспомнил о нем, он понял, что именно к древнему трону его так отчаянно тянет. Обретя уверенность, Каррас ускорил шаг.<br /> <br /> Автоматизированные лифты-клетки довозили только до середины пути. Катакомбы были куда древнее самого Логополя. Никто не знал наверняка, насколько именно древнее, но их вырыли за добрую тысячу лет до того, как сам Меррин Корцед, Первый из Первых, ступил на эту землю. От коридора, где оканчивалась шахта лифта, вниз уходила длинная и темная спиральная лестница, освещавшаяся только оранжевым светом неугасающих свечей. Если бы кому-то пришло в голову бросить сверху камень, то он успел бы повторить собственное имя дюжину раз, прежде чем услышал бы, как камень стукнется о дно. Если бы вообще, конечно, услышал. Мало кто спускался сюда, кроме мертвецов, похороненных глубоко в подземных пустотах. Лишь редкие избранные – в первую очередь, хадит Карраса, - призывались сюда лично магистром ордена. Единожды сев на Стеклянный трон, магистры уже никогда больше не видели света окклюдского солнца.<br /> <br /> Каррас добрался до самого конца лестницы и шел вперед еще добрых полчаса, хотя шаги космического десантника были куда шире и быстрее, чем шаги смертного. Его путь лежал через Залы Славы, где покоились окаменевшие, замершие в сидящей позе тела всех известных магистров ордена Призраков Смерти. <br /> <br /> Хотя Каррас и знал, что все вокруг – иллюзия, уловка эльдарской ведьмы, он все равно не мог позволить себе пройти мимо тех, кто принес себя в жертву Стеклянному трону, и не отдать честь каждому из них, прижав к сердцу кулак и шепча короткую молитву благодарности и глубокого уважения.<br /> <br /> Все они медленно каменели по мере того, как Шарьякс высасывал из них жизненные силы.<br /> <br /> Каррас не имел доступа к информации о том, почему все они добровольно приняли такую судьбу, но причина наверняка была очень важной.<br /> <br /> Он старался не думать о том, что Афион Кордат, скорее всего, станет следующим Призраком Смерти, окончившим свои дни на Стеклянном троне. Именно это происходило с каждым главой библиариума, когда тот становится магистром ордена. <br /> <br /> Шарьякс принимал только самых могущественных псайкеров.<br /> <br /> Нельзя было исключать и того, что Каррас и сам однажды будет вынужден сесть на Стеклянный трон, хотя скромность заставляла его гнать подобные мысли прочь. <br /> <br /> «Нет», - подумалось ему. – «Из Караула Смерти почти никто не возвращается домой. И меня наверняка ждет то же самое».<br /> <br /> Коротко помолившись у ног окаменевшего Корцеда, последнего и самого великого из побывавших на троне владык, Каррас прошел в огромную пещеру, где располагался Храм Голоса, тихий, мрачный и непоколебимый. Его колонны тянулись к потолку пещеры, а огромный купол, потемневший от пыли и времени, был по-прежнему крепким.<br /> <br /> Каррас пересек широкий каменный мост, ведущий ко входу. Внизу, далеко в темноте, текла ледяная подземная река, и ее воды шелестели, как сонм призраков, наблюдавших за гостем, обсуждавших его нежданный визит. Каррас ни за что не спустился бы сюда, не получив приглашающего психического импульса непосредственно от мегира.<br /> <br /> Но сейчас он был полностью свободен в своих действиях, потому что все вокруг было иллюзией, сотканной из его воспоминаний. Он шагал вперед, зная, что должен сделать. У арочных дверей он остановился, подавив нахлынувший было благоговейный трепет, и толкнул обе створки. Ему потребовалось немало усилий – двери были тяжелыми, но Каррас был достаточно силен, и створки со скрежетом разошлись в стороны, царапая металлический пол. С потолка тут же посыпалась пыль и мелкие камушки – сюда уже много, много лет никто не заходил.<br /> <br /> Каррас старался не обращать внимание на шевелящиеся в его душе предчувствия, но чем ближе становился конец его пути, тем сильнее становились и они. Пройдя сквозь еще две двери, меньше и легче основных, Каррас оказался в последнем вестибюле перед основным залом.<br /> <br /> Он подошел к последним дверям и глубоко вдохнул. Воздух оказался сухим, холодным и пах пылью.<br /> <br /> Это было неправильно. Здесь должно было пахнуть благовониями. <br /> <br /> Каррас ощутил, как заколотилось его основное сердце.<br /> <br /> «Не верь тому, что увидишь за этими дверями», - сказал он себе. - «Чужачка пытается тобой манипулировать, только и всего. Она служит только прихотям своего коварного народа. Не поддавайся ни на какие уловки».<br /> <br /> И с этой мыслью он положил ладони на каменные створки внутренних дверей, глубоко вдохнул и распахнул их, входя в священный зал.<br /> <br /> В это место, не знавшее света, приходили величайшие и благороднейшие воины ордена, чтобы совершить долгое, медленное и мучительное самопожертвование. Эту жертву приносили в основном в темноте, но те, кому дар позволял уходить далеко за грань и заглядывать далеко за пределы, в освещении не нуждались. Могущественные псайкеры частенько слепли со временем, больше не нуждаясь в глазных нервах – колдовское зрение позволяло им видеть больше.<br /> <br /> Сам Шарьякс, как сердце, пульсировал тусклым призрачным светом. Он был совсем слабым, но и этого освещения оказалось достаточно для улучшенного зрения Карраса, чтобы тот смог оглядеться по сторонам.<br /> <br /> Он направился прямо к трону, рассмотрев крупную фигуру, сидящую на нем. Ее сложно было не узнать. Вот силуэты обоих массивных наплечников. Вот фактурный шлем, украшенный знаком отличия в виде лаврового венка из серебра и золота, отделанного драгоценными камнями.<br /> <br /> Каррас знал этот шлем. Тот принадлежал его хадиту, его наставнику.<br /> <br /> Значит, здесь, в созданном Араньи Логополе, магистром ордена был Афион Кордат.<br /> <br /> «Но такое будущее никогда не наступит», - подумал Каррас. – «Или она думает, когда Логополь когда-нибудь останется заброшенным?»<br /> <br /> К тому же, она ошиблась кое в чем еще: никто не усаживался на трон облаченным в доспехи и шлем. Тот, кто становился Первым Призраком, магистром ордена, передавал броню и оружие тому, кто придет на его место – это всегда был старший библиарий. Так почему же фигура, сидящая перед Каррасом, была в полном доспехе Адептус Астартес? В этом не было никакого смысла.<br /> <br /> «Если ксеноведьма вытащила все эти образы из моего подсознания, то она должна была знать об этом. Значит, она создала такую иллюзию умышленно. И что она хотела этим сказать?»<br /> <br /> А затем Каррас уловил еще одно несоответствие – несмотря на то, что трон был занят, от того, кто сидел на нем, не исходило никакого психического излучения. Душа этого воина должна была сиять так ярко, ощущаться так явно, что ее едва ли не на орбите можно было почувствовать. А здесь даже с расстояния в несколько шагов не чувствовалось ничего, даже отголосков самой бессмертной души.<br /> <br /> Каррас собрался с силами и решительно зашагал вперед. Подчиняясь его мысленному приказу, вокруг него затанцевали блеклые огоньки психического пламени. Дополнительное освещение позволило ему разглядеть сидящего на троне во всех подробностях.<br /> <br /> Броня явно принадлежала старшему библиарию, но выглядела древней, запорошенной пылью. От жизненной силы и духа Кордата в этом зале не осталось и следа.<br /> <br /> Как только Каррас оказался у подножия трона, воин шевельнулся. Он опустил голову и взглянул на нежданного гостя. Со шлема посыпалась пыль, а его линзы полыхнули красным светом. Он уставился Каррасу прямо в глаза.<br /> <br /> А затем фигура безмолвно шевельнулась и бросила что-то тяжелое прямо Каррасу в руки.<br /> <br /> Он опустил глаза и вскрикнул, рассмотрев пойманный предмет, и выронил его, отступая прочь от трона.<br /> <br /> И голова его наставника, срезанная с плеч, шлепнулась на пол и откатилась.<br /> <br /> Когда Каррас снова обрел голос, он закричал, но его крик адресовался не фигуре, сидящей на Шарьяксе. Он закричал в воздух, на все, что окружало его, на ту, что создала это место и заперла его здесь.<br /> <br /> - Эльдарская ведьма! – орал Каррас. – Проклятая ксенокровка! Покажись, и я тебе самой голову отрежу!<br /> <br /> А сидящий на троне воин расхохотался от этих слов, и сквозь решетку шлема этот резкий схем казался грохотом и шелестом. Не снимая перчаток, воин разблокировал крепления шлема, а затем медленно, явно рисуясь, стащил его с головы.<br /> <br /> Каррас поднял взгляд, и в его глазах вспыхнуло бледное пламя психической силы. Но, когда воин обнажил лицо, Каррас снова отшатнулся прочь.<br /> <br /> Там, на Шарьяксе, насмешливо глядя на него сверху вниз, сидел он сам.<br /> <br /> Черты лица были теми же самыми, с точностью до каждого шрама, но Каррас никогда не был таким – рот сидящего на троне воина кривился в торжествующей ухмылке, а в глазах полыхало кровожадное безумие. <br /> <br /> - Да что все это значит?! – воскликнул Каррас, когда его изумление снова сменилось яростью. – Отвечай, мать твою!<br /> <br /> Ложный Каррас снова рассмеялся и встал на ноги, и Каррас машинально принял боевую стойку. Он чувствовал, как откликается на угрозу его сила, как вскипает внутри так, как всегда вскипала перед лицом опасности. Он начал аккумулировать эту эфирную мощь внутри. Он собирался уничтожить эту тварь, это оскорбление. Он собирался разорвать на части весь этот проклятый кошмар.<br /> <br /> Стоило ему подумать об этом, как лже-Каррас напряг мышцы под доспехом… и расправил все четыре руки.<br /> <br /> Каррас не замечал лишние конечности до тех пор, пока они не расправились – длинные, костлявые, покрытые шелестящим хитином, заканчивающиеся тремя когтями, похожими на лезвия.<br /> <br /> Каррас уже видел такие руки. В таком количестве и так близко.<br /> <br /> ''Генокрад!''<br /> <br /> За спиной у чудовища, осмелившегося нацепить его личину, Каррас разглядел, как ускорилась пульсация Шарьякса. Тот засиял ярче, словно ощутил приближающееся сражение. Каррас ощутил, как это сияние обжигает его душу, окутывает нестерпимым жаром тело. Четырехрукая тварь направилась вниз по ступеням, и Каррас отступил назад.<br /> <br /> Спустившись, тварь остановилась, расправила плечи, раскрыла пошире руки, готовая броситься в атаку. Каррас обнаружил, что генокрад выше его ростом, а кожа на лице напоминала воск. И когда тварь снова улыбнулась, в ее пасти оказалось полным-полно тонких и острых зубов.<br /> <br /> Но когда она заговорила, ее голос был неуместно мягким и мелодичным. Это был голос эльдарской ведьмы.<br /> <br /> - Ты думаешь, что я играю с тобой, Призрак Смерти? Мне не зачем тратить время и силы впустую. Я делаю это, потому что так надо. Перед тобой открыто множество дорог. Для своих собратьев ты – Кадаш. Вернее, ты можешь им быть. Они возлагают на тебя слишком много надежд и эти надежды могут привести их к гибели. Другие видят твой образ в том будущем, которое пытаются выстроить. Они собираются использовать тебя ради собственных амбиций.<br /> <br /> Ложный Каррас, порченый Каррас, указал на собственное тело и затем по очереди обвел глазами все свои жуткие раскрытые руки.<br /> <br /> - А для третьих ты – самый жуткий кошмар, грозящий уничтожить все, чего они добились. Ты даже не представляешь, насколько. Время и Судьба бурлят вокруг тебя. Это безумный водоворот возможностей. Нечитаемый. Так много дорог ведет к ужасу и страданиям. Так мало – к свету. Кем ты станешь? Спасителем? Погибелью? Или еще чем-то более великим – или более ужасным?<br /> <br /> От отвращения на Карраса накатила тошнота. Слова! Это просто слова!<br /> <br /> И он не верил ни одному из них.<br /> <br /> «Чтоб ей провалиться с ее надменностью! Я убью ее!»<br /> <br /> - Я – солдат, - огрызнулся он. – Ни больше, ни меньше. Моя судьба – сражаться и умереть.<br /> <br /> Тварь расхохоталась – не тонким голоском Араньи, но глухим и утробным. Она повела руками, указывая на что-то слева и справа от Карраса, и тот уловил движение вокруг. По каменному полу застучали бронированные сапоги. Каррас обернулся, с готовностью вскидывая правую руку, собирая сияющее психическое пламя в шар, растущий над его ладонью. Он собирался сжечь все, что шевелилось вокруг.<br /> <br /> Но прежде, чем сгусток пламени сорвался с его руки, Каррас разглядел тех, кто окружил его – и оба его сердца заледенели.<br /> <br /> Со всех сторон сотнями наступали его собратья-Призраки Смерти. Они расталкивали друг друга и шипели, как звери, из-под потрескавшихся, покрытых ржавчиной шлемов.<br /> <br /> И у каждого из них были те же жуткие четыре руки, как и у ложного Карраса – последствия геносемени тиранидов.<br /> <br /> Каррас снова услышал голос Араньи, но теперь он раздавался как будто со всех сторон, а не из пасти очередной твари.<br /> <br /> - Выбирай с умом, Лиандро Каррас. Смотри в истинную суть вещей. Первые события в цепочке уже произошли. На Тихонисе решится многое.<br /> <br /> И как только под сводом купола умолкло эхо последних слов, искривленные, ложные Призраки Смерти бросились вперед, на Карраса, протягивая смертоносные клешни.<br /> <br /> Каррас стиснул зубы и распахнул врата разума для потока психической силы.<br /> <br /> - Ложь и уловки ксеносов, - прорычал он, а затем заревел громче:<br /> - Я не верю тебе!<br /> <br /> Эфирная сила заструилась сквозь него могучей рукой, почти неукротимая. Каррас приготовился выпустить ее вместе боевым кличем, но за мгновение до того, как он успел это сделать, ледяные руки стиснули его виски, и все силы тут же покинули его.<br /> <br /> Все погрузилось во тьму. Все звуки стихли.<br /> <br /> Ни купола. Ни Шарьякса. Никакой нечестивой мерзости.<br /> <br /> Несколько секунд Каррас снова был искрой самосознания – душой, блуждающей в бесконечной пустоте. А затем вокруг него снова вспыхнули цвета и полились звуки. Его снова сдавила гравитация. Он дернулся, приподнялся, открыл глаза и увидел перед собой грязную землю. В пурпурном небе клубились кроваво-красные облака.<br /> <br /> А над головой ревели ракеты и артиллерийские снаряды.<br /> <br /> Так близко. <br /> <br /> Так низко.<br /> <br /> Оглушительно.<br /> Каррас увидел, как в воздухе носятся истребители и бомбардировщики-«Мародеры» из Имперского флота. Все вокруг него усеивали трупы – мужчины, женщины, дети, разорванные на части, и их кровь превращала землю в багровую кашу.<br /> Где-то справа раздались резкие хлопки выстрелов, а затем – отчаянные крики. Каррас увидел, как яростно сталкиваются друг с другом ряды противников, как сияющий хитин царапает отполированную броню.<br /> <br /> Перед глазами у него засверкали вспышки лазеров. В нескольких метрах на землю рухнул артиллерийский снаряд и тут же взорвался, и Карраса отбросило назад, прямо на спину. Взметнувшиеся комки грязи посыпались на него дождем, застучали по доспехам, как гравий. Посмотрев вверх, Каррас увидел среди облаков что-то огромное и темное.<br /> <br /> Поначалу ему показалось, что это корабль, длинный и изящный. Но чем ниже тот опускался сквозь облака, тем четче Каррас видел, что это что-то живое. Это было существо размером с целый город, с огромными щупальцами, тянущимися из его гигантского тела. По всей туше виднелись отверстия. Из них вырвался целый рой летающих тварей, и они все устремились вниз, к бурлящему на поверхности сражению.<br /> <br /> Каррас перекатился и подскочил на ноги.<br /> <br /> - Это все не настоящее! – заорал он в небо. – Ты слышишь меня, эльдарка?! Все это – ненастоящее! Это ничего не значит!<br /> <br /> Ответа не последовало.<br /> <br /> Каррас зарычал от бессильной ярости. Он опустил глаза, рассматривая собственные руки и ноги. На нем был полный доспех, мощный и тяжелый, совсем как настоящий. Он ''ощущался'', как настоящий. Каррас слышал, как стучит кровь у него в ушах, как колотится в груди основное сердце. На ретинальном дисплее вспыхнули руны – системы шлема сообщили, что у него повышается пульс и содержание адреналина в крови. Каррас сжал кулаки.<br /> <br /> Что с ним происходит? Что это такое?<br /> Может быть, с ним и вовсе ничего не произошло на Кьяро? Или он теперь заперт в собственном больном разуме?<br /> <br /> Или это была какая-то уловка демона? Она вообще существовала, эта эльдарка?<br /> <br /> Каррас чувствовал вонь крови и горящих тел. Он чувствовал, через усиленные датчики доспеха, как дует ветер, как чавкает залитая кровью земля у него под сапогами.<br /> <br /> «А что, если все это – настоящее?» - подумал Каррас. – «Что, если я просто перенес какой-то психический приступ и отключился, но все это время на самом деле был здесь?»<br /> <br /> Он ни в чем не мог быть уверен наверняка. Нет, кое-что все-таки было – он не сомневался, что воспоминания о том дне в горящем лесу были просто воспоминаниями. Он был уверен, что заброшенный Логополь и чудовищные монстры в храмы были иллюзией.<br /> <br /> ''Этих событий не было. Не было!''<br /> <br /> Но… это?<br /> <br /> Каррас снова опустил глаза на руки в латных перчатках. Одна серебряная, одна черная.<br /> <br /> ''Я служу Караулу Смерти.''<br /> <br /> Вокруг бушевала битва. Еще один снаряд упал совсем рядом, и земля под ногами содрогнулась, и вверх взметнулись пылающие осколки и комки грязи.<br /> <br /> Каррас чувствовал реальность происходящего, землю под ногами.<br /> <br /> Он проверил магнитные крепления и ремни.<br /> <br /> Оружия не было. Ни болтера, ни пистолета, ни гранат, ничего.<br /> <br /> Он запустил руку назад, шаря в поисках ножа, обычно висящего на поясе. Но ножа не было. Арквеманн тоже исчез – драгоценный силовой клинок, который его наставник доверил ему, должен был висеть у него за плечом, рядом с силовым ранцем. Но его там не было.<br /> <br /> Каррас оказался совершенно безоружным посреди схватки. Он был совсем один среди камней, тел и изуродованных взрывами деревьев, а вокруг царили ад и смерть, огромные тиранидские туши опускались с небес, и Имперские войска отчаянно пытались отбиться.<br /> <br /> Каррас огляделся, пытаясь отыскать хоть что-нибудь, что помогло бы понять, где он находится, хоть какую-то подсказку. Но ничего отыскать не успел – из грязи вокруг полезли какие-то существа, шипя и щелкая, их твердые безжизненные глаза напоминали черные камни.<br /> <br /> Каррас уже имел дело с этими тварями. Он видел, как умирали его собратья, как их поглощали и разрывали на части.<br /> <br /> Они бросились на него всем скопом, занося длинные и острые когти для смертельного удара.<br /> <br /> ''Термаганты!''<br /> <br /> Каррасу отчаянно не хватало Арквеманна. В рукопашной схватке большинство космических десантников могли одолеть около четырех тиранидов, но, если бы у него в руке был силовой меч, служащий аккумулятором его психической энергии, на его стороне был бы куда значительный перевес.<br /> <br /> Твари хрипло дышали, подходя всю ближе, из их зубастых пастей текла слюна. Впереди ждала добыча!<br /> <br /> Но если эти твари думали, что Каррас, лишенный видимых средств защиты, абсолютно безоружен, то они очень горько заблуждались.<br /> <br /> Каррас не собирался проверять, что это – иллюзия или реальность. Он собрал всю свою силу, направляя в один мощный удар. Он вскинул руки, раскрыл ладони и перетек в боевую стойку. Бело-голубые разряды силы заструились по его рукам, как электрические змеи. Он почувствовал, как внутри нарастает давление, как могучая сила бурлит в его разуме. Он укротил ее, подчинил своей воле, и внутренним зрением отметил каждую цель, задавая направление для смертоносного потока.<br /> <br /> Термаганты подходили все ближе. Они сжали ноги, готовые прыгнуть и разорвать Карраса на части. И в тот момент, когда они взлетели в воздух, Каррас выпустил ослепительные психические молнии.<br /> <br /> Раздался оглушительный треск, словно множество костей сломалось разом.<br /> <br /> Перед глазами потемнело. Каррас ощутил, как падает вперед. Его кожа неожиданно взопрела и стало безумно холодно. <br /> <br /> Он ударился о твердую землю, чувствительно приложившись локтями и лбом о гладкий мрамор. Он едва успел приподняться на руках, и его тут же стошнило плотными комками странной, сладко пахнущей массы. Он попытался открыть глаза, но веки слиплись.<br /> <br /> Тело болело. Все, целиком. Каррас чувствовал себя отвратительно слабым.<br /> <br /> Его снова скрутил спазм, и он выплюнул еще комок странной липкой слизи. Теперь в ней чувствовалась горечь, несмотря на сладковатое послевкусие. Он понятия не имел, что это.<br /> <br /> Он поднял руку и принялся яростно тереть глаза. Всего в нескольких метрах от него раздался хриплый голос:<br /> <br /> - Нет, брат. Отойди. Пусть придет в себя. Дай ему немного времени. Но будь наготове.<br /> <br /> Он узнал этот голос. Только космические десантники говорили на готике так низко, что этот звук отдавался в груди.<br /> <br /> ''Марн Лохейн.''<br /> <br /> Это был голос Штормового Стража, первого библиария Караула на Дамароте.<br /> <br /> Каррас наконец-то сумел разлепить веки. Он обнаружил перед собой черные мраморные плиты, покрытые густой полупрозрачной слизью. Его зрение было совершенно идеальным и острым, как раньше.<br /> <br /> ''«Я точно помню, что потерял глаз, сражаясь с повелителем выводка. Как так получилось, что я все вижу?»''<br /> <br /> Он посмотрел на собственные руки, упирающиеся в черный мрамор. На растопыренные пальцы.<br /> <br /> Что-то еще не так, понял он. Что-то изменилось.<br /> <br /> Он поднес правую руку к глазам и повертел, рассматривая. <br /> <br /> И по его спине пополз холодок.<br /> <br /> Куда делся шрам, который он получил на Калварьяше? Куда пропали ожоги от кислоты, угодившей ему на кожу при штурме Нового Голодайна? И где его обереги, татуировки в виде пентаграмм и гексаграмм, которые он получил вместе со званием боевого брата? Где его защита? Что с ним случилось?<br /> <br /> Его лицо искривила растерянная гримаса. Каррас с трудом поднялся на ноги, пошатываясь…<br /> <br /> … и обнаружил перед собой пятерых космических десантников в полном боевом облачении. Трое из них держали Карраса на прицеле болтеров, а четвертый – огнемета.<br /> <br /> Последним, - и единственным, у кого с собой не было никакого видимого оружия, - был Лохейн.<br /> <br /> Каррас посмотрел Штормовому Стражу в глаза и весьма удивился тому, каким ледяным и твердым был его взгляд. В нем не было ни следа той взаимной симпатии и уважения, которые возникли между ними за время тренировок Карраса в Карауле Смерти. А на суровом, грубом лице не было и тени приветственной улыбки.<br /> <br /> - Это все настоящее, Лохейн? – хрипло спросил Каррас. Голоса почти не было, а любое слово откликалось в горле болью. – Трон и Терра, скажи мне, что все настоящее! – выдохнул он.<br /> <br /> Лохейн пару мгновений сверлил его взглядом, а затем заговорил – и от его слов Каррасу стало холодно.<br /> <br /> - Кто ты? – резко спросил Штормовой Страж. – Кто ты и кому служишь? Говори – или умрешь!<br /> <br /> <br /> ===10===<br /> <br /> - Трон и Терра! – воскликнул Рава.<br /> <br /> Фигуры на пикте нельзя было спутать ни с чем – это были легендарные воины, воплощение величия Империума.<br /> <br /> Воля Бога-Императора, обретшая плоть.<br /> <br /> На мгновение все собравшиеся в подвале мужчины пораженно умолкли, пытаясь осознать то, что видят их глаза.<br /> <br /> Уркис первым нарушил молчание.<br /> <br /> - Я не понимаю, собратья. Эти реш’ва… они ходят вместе с погами. Они вооружены. Но не убивают. Во всех сказаниях…<br /> <br /> - Сказания – это сказания, - оборвал его Гунжир. – Мы не можем знать наверняка, что все это значит, пока не получим больше информации о женщине. Она явно обладает большой властью и влиянием. Пока рано гадать, зачем она появилась здесь. Космические десантники похожи на ее телохранителей – видите, как они ее окружают?<br /> <br /> - Влиятельная вольная торговка? – предположил Диунар. – Матриарх великого Дома? А может быть, она полномочный посол самого Империума. На ней нет оков. А эти солдаты из касты огня – они ее защищают или конвоируют?<br /> <br /> - Если бы ее арестовали, мы бы знали, - ответил Арназ.<br /> <br /> - Каким образом? – спросил Садив, и Арназ обернулся, глядя ему в глаза.<br /> <br /> - У меня есть связи.<br /> <br /> - Достаточно и того, что ты принес нам эти снимки, - проговорил Гунжир. – Не нужно подробностей, как именно. Ради нашей же безопасности. Многие храбрые хаддайины каждый день рискуют своей жизнью сильнее, чем мы имеем право требовать – и только ради того, чтобы обеспечить нас информацией. Некоторыми вещами делиться не нужно. Скрывай свои источники, Арназ.<br /> <br /> - Сохрани и благослови их Мелшала, - добавил Рава, склоняя голову. – Да скроет их Святой Сарта от глаз ненавидящих.<br /> <br /> Садив не стал настаивать, но сбить с толку его было не так-то просто.<br /> <br /> - Эти пикты сделаны в одном из космопортов, а корабль явно не погов – это имперское производство.<br /> <br /> - Она прилетела в Курдизу вместе с двумя «Небесными акулами», - ответил Арназ.<br /> <br /> - «Небесные акулы» из атмосферы не выходят, - заметил Уркис. – Значит, либо она прилетела сюда на корабле т’ау, либо каким-то своим путем. Но каким?..<br /> <br /> - Мне сказали, что воины из касты огня уже были на борту ее корабля, когда тот приземлился, - сообщил Арназ. – Я сам не видел, но слышал, что обшивка на правом борту ее корабля была повреждена. Либо захват, либо вынужденная посадка. По пиктам, к сожалению, не видно.<br /> <br /> - Значит, она – пленница, - заключил Садив.<br /> <br /> - Сопровождаемая космическим десантом и без кандалов на руках? – нахмурился Рава. – Отметины на обшивке еще не доказывают, что на нее напали. Это могло быть что угодно – микрометеориты, повреждения в предыдущих боях.<br /> <br /> - Опасно строить так много предположений, почти не имея информации, - проговорил Гунжир. – Пока у нас не будет фактов, положение этой женщины и присутствие реш’ва будет вызывать слишком много вопросов. Если мы хотим действовать дальше, нам нужно больше данных.<br /> <br /> - Ты получишь ответы сразу же, как только их получу я, собрат, - ответил Арназ.<br /> <br /> - Куда она отправилась из Курдизы? Нам об этом что-нибудь известно? – спросил Садив. – Может быть, пока мы беседуем, она уже в нашем городе?<br /> <br /> Раву эта мысль весьма воодушевила.<br /> <br /> - Мы должны попытаться связаться с ней. Безусловно, раз ее охраняют Адептус Астартес, то она – официальная посланница Империума. Может быть, ее сюда просто на переговоры отправили, но она должна узнать о том, как мы боремся против захватчиков. Если бы мы получили поддержку с других планет…<br /> <br /> - Возможно, она уже знает, - заметил Диунар. – И именно поэтому и прилетела.<br /> <br /> - Ее увезли из космопорта на Манте с внушительным сопровождением, - добавил Арназ. – Конвой отправился на восток от Курдизы, но сейчас эта женщина может быть где угодно.<br /> <br /> - Голосу Песков отправили копии этих снимков? – спросил Диунар.<br /> <br /> - Зашифрованный инфокристалл был отправлен с курьером сразу же, как только они попали мне в руки.<br /> <br /> - Мы должны каким-то способом привлечь внимание этой женщины, - не отступил Рава. – Если мы не можем связаться с ней напрямую, то нужно показать ей, на чьей мы стороне в этой войне. Напасть на кого-то высокопоставленного. Даже если она сейчас не в нашем городе, если у нее есть доступ хоть к каким-то новостям, то она услышит об этом нападении. Она сможет передать весточку.<br /> <br /> - Это безумие, - рявкнул Уркис, сжимая кулаки. – Эта женщина появилась здесь с двумя реш’ва в то же время, когда отменили комендантский час. Я не верю в совпадения. Что собирается делать аун? Он хочет использовать эту женщину в своих интересах. И если мы не будем действовать осторожно, то сами себя погубим.<br /> <br /> Рава, не сдержавшись, вскочил на ноги и сплюнул на пол.<br /> <br /> - Аша! – заревел он. – Беззубый Уркис! Вечно талдычишь про осторожность! Да ты вообще собираешься брать в руки оружие, когда придет время? Или так и будешь осторожничать?<br /> <br /> Старый Диунар оказался удивительно быстрым для своих лет. Он в мгновение ока оказался в боевой стойке, схватившись за нож, наполовину вытащив его из ножен.<br /> <br /> - Валах! – крикнул он. – Достаточно! Ты – гость в моем доме, собрат, и Уркис тоже. Оскорбляя его в моих стенах, ты пятнаешь мою честь. Я готов пролить кровь, чтобы отмыть доброе имя Уркиса.<br /> <br /> Рава заметно побледнел и втянул голову в плечи. В глазах Диунара плескался гнев, и Рава старался не встречаться с ним взглядом. <br /> <br /> Арназа эта сцена впечатлила. Диунар выглядел весьма внушительно. Неудивительно, что он был главой этого собрания. Он был человеком старой закалки, древней чести, истинным тихонитом, пустынником, рожденным для войны.<br /> <br /> «Вернее, был», - подумалось Арназу. – «Как жаль, что такого человека перевербовали».<br /> <br /> Арназ был единственным из собравшихся, кто знал об этом.<br /> <br /> - Прости меня, собрат, - забормотал Рава, поворачиваясь к Уркису. – Если ты хочешь моей крови за свою обиду, то вот моя рука. Пусть твой клинок вонзится так глубоко, как того требует твой гнев.<br /> <br /> Уркис вздохнул и покачал головой.<br /> <br /> - Мой клинок хочет синей крови, а не красной. Он ни в кого здесь не вонзится. Твоим языком говорил гнев, потому что ненависть в тебе бурлит так же сильно, как и во мне. Если я осторожничаю, собрат, то лишь потому, что знаю, какой хрупкой бывает надежда. Спешка погубит нас всех не хуже ружей т’ау. Ксеносы падут, когда придет время, и тогда мы убьем их вместе, ты и я. И наши клинки окрасятся синим, а не красным.<br /> <br /> Рава поклонился и повернулся к Диунару.<br /> <br /> - А что насчет тебя, собрат? Исполнит ли твой клинок свой долг?<br /> <br /> Хозяин покачал головой и уселся обратно на подушки. <br /> <br /> - Я не могу позволить правоверным говорить в таком тоне друг с другом в моем доме. Но я отзываю свое требование. То, что сказал Уркис, сказал бы и я. Синяя кровь, не красная. Вода в наших чашах чиста и спокойна, собрат мой.<br /> <br /> Старое выражение. Пустынное. Оно значит – «все хорошо».<br /> <br /> - Как у вас, так и у меня, - Рава поклонился.<br /> <br /> Напряжение, повисшее было в комнате, рассеялось, и в разговор снова вступил Гунжир.<br /> <br /> - Вопрос закрыт, но нам нужно обсудить и многие другие. Ну же, кто выскажется следующим?<br /> <br /> В течение следующих трех часов шестеро мужчин обсуждали тайные поставки оружия, исчезновения, каналы снабжения т’ау, слухи с рынков и доклады хаддайина, внедрившегося в Гуэ’а’Ша. Уже было поздно, и небо потихоньку начинало светлеть, когда Диунар проводил последнего гостя. Они уходили до восхода солнца, по одному, с интервалом в несколько минут, и растворялись в густых и черных тенях. Гунжир ушел последним, и Диунар с Арназом остались вдвоем. Арназу показалось, что хозяин дома подстроил это умышленно, и, когда они прощались у двери, он поклонился старику и сказал:<br /> <br /> - Да благословит тебя Сатра за твое гостеприимство и за риск, на который ты идешь, оказывая его.<br /> <br /> Диунар кивнул, принимая благословление, но прежде, чем открыть дверь и выпустить Арназа, он коснулся его плеча.<br /> <br /> - Да благословит он и тебя, собрат. И да укроет он тебя от чужацких глаз. Но прежде чем ты уйдешь, я хотел бы попросить тебя рискнуть тоже. <br /> <br /> - Говори, - откликнулся Арназ. Он чего-то такого и ожидал, но от этого был не менее разочарован.<br /> <br /> - Твой источник в Курдизе, - начал Диунар, - это слишком ценная информация, чтобы ее знал только один человек. Если с тобой что-то случится…<br /> <br /> - Я видел, как ты согласно кивнул, собрат мой, когда Гунжир говорил о том, что источники безопаснее скрывать. А теперь просишь об обратном.<br /> <br /> Диунар виновато склонил голову, но его взгляд по-прежнему был твердым. <br /> <br /> - Если мы разделим это знание на шестерых, то риск поимки и допроса будет больше. В разы больше. Но если об этом будут знать только двое, только ты и я, и больше никто, то будет больше пользы. Нельзя взваливать слишком многое на плечи одному человеку.<br /> <br /> - Лаха! Твоя просьба логична, - ответил Арназ. – Но все-таки…<br /> <br /> Диунара этот ответ явно задел. Он помотал головой.<br /> <br /> - Ах, Мелшала свидетель, что же я за дурак! Я понимаю, что должен сначала завоевать твое доверие. Именно так и должно быть, собрат мой. Ты мудр. Я постараюсь заслужить его. Я не должен был спрашивать. Моя старость порой делает меня нетерпеливым. Когда я был моложе, мне казалось, что я увижу, как т’ау вышвырнут отсюда. И разочарование мое было горьким. Я прошу у тебя прощения.<br /> <br /> - Нет, собрат, - ответил Арназ. – Это я должен просить у тебя прощения. Я знаю, что ты расспрашиваешь не ради злого умысла. И ты прав. Если ты принесешь священную клятву перед лицом великих святых, что верен Золотому Трону, я разделю с тобой бремя этого знания. Сказать по правде, я только рад буду это сделать – я тоже беспокоюсь, когда слишком многое зависит от одного человека.<br /> <br /> Эти слова Арназ долго репетировал, и теперь сумел произнести их с нужной торжественностью.<br /> <br /> Диунар почти не колебался. Он тут же произнес клятву – и она прозвучала с таким же искренним пылом, как все остальные клятвы, когда-либо слышанные Арназом. Но он знал, что скрывается за ней.<br /> <br /> ''Эх, старик, если бы жизнь повернулась по-другому, какой бы прекрасный из тебя вышел агент под прикрытием…''<br /> <br /> - Амади, - сообщил Арназ. – Угнил Амади, сержант войск безопасности в космопорту. Он передает мне информацию через свою сестру Ларши – она работает на производстве батарей к югу от въезда в Ру’Кси. Оба Амади выросли в анклаве Думру далеко на юге, перед тем, как его зачистил патруль круутов. Они полностью преданы Голосу Песков. Им можно доверять.<br /> <br /> Диунар прикрыл глаза и коротко кивнул.<br /> <br /> - Я сохраню их секрет. И твой тоже. Если с тобой что-то случится, я обещаю, что сделаю все, что смогу, чтобы помочь им добраться до Голоса Песков.<br /> <br /> Арназ усмехнулся.<br /> <br /> - Они – воины, и в их сердцах пылает пламя. Они не сбегут к Голосу, а останутся с тобой и будут сражаться в любом бою.<br /> <br /> - Тогда я приму их, как родных детей, - ответил Диунар. – А теперь, когда ноша разделена, тебе лучше уйти, пока огненное око не озарило небосвод. Да защитит тебя Мелшала.<br /> <br /> - И тебя, - откликнулся Арназ. – Да благословит он тебя и твой дом.<br /> <br /> Диунар закрыл за Арназом дверь и защелкнул замки. Арназ услышал, как лязгнули засовы. Усмехнувшись, он покачал головой и поднялся наверх по узкой лестнице.<br /> <br /> «Если бы меня можно было так легко обмануть, старая ты ящерица, то я бы уже давно был покойником. Таким же, каким станешь и ты, когда т’ау перестанут нуждаться в твоих услугах.»<br /> <br /> Когда Арназ ушел и дверь за ним закрылась, Диунар ушел в маленькую комнатушку рядом с основным подвалом и устроился за консолью когитатора. Он выбрал несколько кадров из видеозаписи, увеличил их, очистил от помех и нажал на нужную руну. Когитатор распечатал три изображения – детали снимков, полученных Арназом из Курдизы. Женщина в черном и ее телохранители-космические десантники.<br /> <br /> А следом Диунар распечатал несколько снимков тех, с кем встречался в эту ночь.<br /> <br /> Его сердце словно налилось свинцом – оно стало таким тяжелым, что почти тянуло его к земле.<br /> <br /> «Заканчивай с этим», - сказал он себе мысленно, - «а потом напейся до умопомрачения, эгоистичный, слабый, старый ублюдок.»<br /> <br /> Собирая распечатки, он задержался взглядом на женщине в черном.<br /> <br /> Кто она? Принесла ли она надежду? По крайней мере, точно не ему. Для него, пожалуй, уже слишком поздно.<br /> <br /> Сжимая распечатки в усталой руке, Диунар погасил свет и поднялся наверх, в дом. От мыслей о том, в кого он превратился, сводило зубы и ломило кости. А сегодня и вовсе было тяжелее обычного. Он был достаточно осторожен, чтобы ничем не выдать своего беспокойства, но у этого Арназа глаз был наметанный. Он чем-то отличался от остальных.<br /> <br /> Т’ау не оставили ему ни одной лазейки. Синекожая мразь! Он был полностью связан по рукам и ногам, неспособный избавиться от их контроля. Его слабостью была любовь. Ох, если бы он был хоть чуточку суровее, хоть чуточку жестче сердцем!<br /> <br /> Преодолев лестницу, Диунар вышел в основную комнату и с тяжелым вздохом опустился за старый стол из плавленого пластека, за которым обычно ужинал. Откинувшись назад, Диунар устало потер лицо руками.<br /> <br /> Да что он сделал такого, чтобы навлечь эту чуму на себя и своих домашних. Он всегда был верен Золотому Трону Терры и Имперскому кредо. Он всю свою жизнь сражался за будущее, свободное от угнетателей. А теперь он гробил это будущее собственными руками. Он просыпался по ночам и рыдал от вины и стыда. Смерть стала бы лучшим выбором, но ему не хватало храбрости. Тот, кто лишал себя жизни сам, отправлялся в варп навеки. К тому же, у него еще оставалась робкая надежда. Если т’ау сдержат свое слово, тогда, может быть…<br /> <br /> Он ничуть не удивился, заметив, как колеблется воздух в дальнем углу. Мерцающее облачко почти мгновенно превратилось в человекоподобную фигуру в изящно сработанной броне. <br /> <br /> - Докладывай, гуэ’ла, - рявкнула она с резким чужацким акцентом.<br /> <br /> Диунар указал подбородком на распечатки на столе.<br /> <br /> Ксенос подошел ближе, и, пока они вместе рассматривали снимки, Диунар сообщил:<br /> <br /> - Амади. Сержант войск безопасности в Курдизе. У него есть сестра Ларши. Работает в промышленной зоне Ру’Кси, на фабрике батарей. Вместе они снабжают информацией людей Голоса Песков здесь, в столице. Отсюда информация уходит на север с курьером.<br /> <br /> Инопланетянин продолжал рассматривать пикты.<br /> <br /> - Гур’дья’ал, - сказал он, и пояснил на низком готике:<br /> <br /> - Это значит «носящие маску». Шпионы. Мы так и подозревали.<br /> <br /> - Я знаю, что означает «носящие маску», - огрызнулся Диунар и постучал пальцем по портрету женщины. – Я хочу знать, что означает ''вот это''.<br /> <br /> Агент т’ау издал утробное бульканье – так у его племени выглядел смех, – и тоже постучал пальцем в перчатке по снимку.<br /> <br /> - Гуэ’ла, ''никто'' еще не знает, что это означает. Мы зовем ее Куа’шай’да. Это сложно перевести, но примерный смысл – «пернатая змея, обещающая очень многое». Она – не твоя забота.<br /> <br /> - Как скажете, - ответил Диунар. – Моя забота – это мои жена и дочь. Когда я смогу их увидеть? Я сделал то, что мне сказали. Этого достаточно.<br /> <br /> - Мы сами решим, когда будет достаточно, пятипалый, - заявил инопланетянин, и направился к дверям, захватив со стола снимки.<br /> <br /> Охваченный гневом, Диунар вскочил на ноги, сжимая кулаки.<br /> <br /> - Мне нужны убедительные доказательства, что им не причинили вреда.<br /> <br /> - Ты скоро воссоединишься с семьей. Командора известят о твоем примерном поведении. Жди дальнейших указаний.<br /> <br /> А затем что-то хрустнуло и загудело на самом краю слышимости. И инопланетянин снова превратился в едва заметное мерцание в воздухе. Диунар увидел, как дверь распахнулась. Инопланетянин стал невидимым, и, когда он снова заговорил, казалось, что к Диунару обращается зловредный дух:<br /> <br /> - Запомни, гуэ’ла – мы видим тебя. Мы повсюду. Мы видим все.<br /> <br /> Дверь закрылась.<br /> <br /> Диунар подошел к ней и пошарил руками в воздухе, чтобы убедиться, что проклятая тварь действительно ушла.<br /> <br /> Под пальцами ничего не было. Диунар раздраженно зарычал и запер дверь на засовы. Вернувшись за стол, он тяжело уронил лицо в ладони.<br /> <br /> - Синекожая мразь, - пробормотал он. – Вы все видите, да? А как Амади делал эти снимки, вы не увидели.<br /> <br /> Впрочем, от этой мысли ему легче не стало – он только что выдал и Амади, и его сестру. И до того момента, когда их утащат допрашивать, оставались считанные часы, а то и минуты.<br /> <br /> Двое храбрых хаддайинов… которых он только что обрек на погибель. И ради чего? Увидит ли он снова жену и дочь?<br /> <br /> «Ты самый жалкий из всех трусов», - сказал он себе, и его рот страдальчески искривился. – «Простите меня, предки. Паршивый я шакал. Ремах, Ширва, если бы я точно знал, что вас убили! Если я точно знал, что волен отомстить за вас!»<br /> А пока он не знает, живы они или нет, он не может стать свободным.<br /> <br /> На Тихонисе свободных не было.<br /> <br /> <br /> С крыши третьего этажа жилище Диунара было отлично видно. Арназ наблюдал и ждал, зная, что рано или поздно уловит движение. Улицы и закоулки были совершенно пусты. Комендантский час еще не истек. Арназ знал расписание и маршруты патрулей. Его бы не поймали, но убедиться в этом лишний раз не помешает.<br /> <br /> Он прижимал к правому глазу небольшой мультиспектральный ауспик-окуляр, переключаясь с одного режима на другой, осматривая периметр жилища Диунара. И, когда основная дверь открылась и закрылась, Арназ ощутил, как чувство удовлетворения в нем смешивается с сожалением.<br /> <br /> «Как и когда они тебя перевербовали, соплеменник? И какой ценой?»<br /> <br /> Вторым глазом, без всякого оборудования, Арназ не увидел никого, кто вышел бы из дверей. Но через окуляр было отлично различимо облачко разноцветных помех, в котором угадывалась фигура, отдаленно напоминающая человеческую. Знакомая фигура.<br /> <br /> Не отвлекаясь от окуляра, Арназ протянул руку и вытащил из ботинка силовой нож.<br /> <br /> - Попался… - пробормотал он.<br /> <br /> <br /> ===11===<br /> <br /> Воздух реклюзиама Караульной крепости Дамарот холодил кожу Карраса. Но при этом он странным образом чувствовал себя здесь комфортнее, куда комфортнее, чем в реклюзиаме на Окклюдусе. Впрочем, тогда, на родной и любимой планете, у него было куда меньше поводов для беспокойства.<br /> <br /> После всего, что он видел, после видений, мучительных и ложных, ему очень важно было знать, все вокруг реально, что он может верить собственным глазам. Он сидел на каменной скамье и даже сквозь черную ткань одежды ощущал ее холод. Он перебирал пальцами страницы книги литаний, ощущая шершавость плотной обложки из кожи грокса.<br /> <br /> Психическое вмешательство, которое он пережил в той зловещей эльдарской исцеляющей машине, было ярким, подробным и очень убедительным, но сейчас холод скамьи и книга в руках ощущались совсем по-другому. Каррас на инстиктивном уровне понимал телом и разумом, что этим ощущениям можно верить.<br /> <br /> «Это все – ''реальное''», - говорил он себе. – «Помни об этом. И не сомневайся».<br /> <br /> Огромные каменные колонны, возвышавшиеся по обе стороны нефа, оплетали тени в мягком сиянии тысяч ритуальных свечей. Над двумя рядами лавок висели славные древние знамена, разноцветные, богато расшитые, и на каждом из них были изображены великие битвы и чудовищные катастрофы, предотвращенные самоотверженными героями – истории об их подвигах хранились на самом дне секретных архивов Караула.<br /> <br /> На одном из знамен виднелся Ультрадесантник на службе Караула – он керамитовым сапогом давил орочий череп.<br /> <br /> ''«Интересно, как там поживает Пророк и остальные? Наверняка они решили, что я не пригоден к дальнейшей службе… Может быть, так оно и есть.»''<br /> <br /> В дальнем конце реклюзиама, у изящных, подсвеченных витражей, стояли семь статуй легендарных десантников, героев Первого Караула. Они были такими суровыми и гордыми и были вырезаны так умело, что, казалось, вот-вот сойдет с постаментов. Глядя в эти ясные, благородные лица, невозможно было представить, что они могли позволить себе хоть на минуту усомниться в собственных силах.<br /> <br /> ''«Возможно, тогда все было проще».'' <br /> <br /> Реклюзиам был истинной обителью Адептус Астартес. Здесь было куда легче сосредоточиться. Каррас был рад этому. Не считая редких сервиторов, занимавшихся обслуживанием и тщательной уборкой, только Адептус Астартес дозволялось преступать порог этого зала, отделанного темным гранитом, и не имело значения, к какому ордену они принадлежали. Для большинства Император был отцом и кумиром, легендарной фигурой из далекого прошлого, и для каждого Он служил образцом непревзойденной силы и доблести. Для некоторых Император был высшим существом, богом-творцом, прославляемым Министорумом и Имперским кредом, и чей взгляд неотрывно следил за всеми живущими. Для Призраков Смерти, для Карраса Император был одновременно и тем, и другим, и именно Он ниспослал Корцеду его величайшее видение у подножия Золотого Трона. И именно Он одарил Арквеманн душой, именно Он отправил Основателя сквозь звезды, чтобы найти Шарьякс и выстроить новый Орден на Окклюдусе. Может быть, Император не был богом как таковым, но он стоял выше всех остальных.<br /> <br /> Зачем Императору понадобилось делать все это, оставалось для Карраса за гранью понимания. Может быть, его причины становились известны тем, кто садился на Шарьякс. А может быть, и нет.<br /> <br /> ''Шарьякс. Стеклянный трон.''<br /> <br /> От воспоминаний о том, ''что'' сидело на троне в видениях, насланных эльдаркой, у Карраса по спине снова пополз холодок. Это было чудовищно – видеть себя самого мутантом, уродом, превратившимся в то, что он сам так отчаянно презирал… видеть мертвые глаза своего хадита, его отрубленную голову, таращившуюся на Карраса с пола…<br /> <br /> И ухмылку, искривлявшую его собственные губы.<br /> <br /> Неважно, что эти видения были предупреждением. Важно то, что они оскорбляли его орден, и теперь его не отпускало ощущение, что… что он где-то затронут порчей. Это чувство ворочалось внутри, как клубок ядовитых змей.<br /> Чужацкая машина полностью восстановила его. Она спасла ему жизнь. Благодаря ей он снова жил, снова дышал и снова мог сражаться во имя Императора и ордена. Но какой ценой?<br /> <br /> ''«Будь у меня выбор, позволил бы я им спасать меня таким образом? Если бы я тогда знал то, что знаю теперь?»''<br /> <br /> Каррас мысленно отругал себя за эти неуместные мысли.<br /> <br /> У него никогда не было выбора. Что сделано – то сделано. Он выжил. Он будет служить, и теперь даже с большим пылом, потому что теперь его будет пытать отвращение, заново разгоревшаяся ненависть ко всему чужеродному.<br /> <br /> Глядя на статуи Семи Стражей, Первый Караул, умело вырезанные из черного мрамора и отделанные серебром, Каррас размышлял про Совет Караула. Это они хранили здесь эльдарскую машину. Кто приказал им это сделать, Ордо Ксенос? Знал ли ковен Сигмы о том, что она понадобится? Или это библиариум Марна Лохейна прозрел день нужды через Имперское Таро, прочитал в древних, священных рунах из кости?<br /> <br /> Было ли все это каким-то образом предсказано заранее?<br /> <br /> Вокруг Карраса ходило слишком много разговоров о судьбе и великом предназначении. А он просто хотел служить, как все остальные, и умереть в битве с честью.<br /> <br /> ''«Да пошли они все в варп с их разглагольствованиями о будущем! Дайте мне просто служить, как остальным космическим десантникам. Выпустите против врага. Позвольте жить битвами, простыми, кровавыми, жестокими и понятными.»''<br /> <br /> Каррасу очень хотелось зарычать от злости, но реклюзиам был местом, где полагались тихие размышления. Поэтому от рыка он удержался.<br /> <br /> Семь Стражей Первого Караула равнодушно смотрели на него, и на их каменных лицах не было осуждения, только мрачная решительность, уверенность в своем предназначении и готовность отдать все силы в борьбе с чужеродными ужасами.<br /> <br /> Каррас скрестил руки и оперся локтями на спинку скамьи перед собой, отводя взгляд от мраморных лиц. Глядя в пространство, он постарался сосредоточиться на собственном дыхании, чтобы выгнать из головы все лишние мысли и хоть недолго побыть в полном покое. <br /> <br /> Через несколько минут за его спиной заскрежетали тяжелые бронзовые двери реклюзиама, и от движения воздуха заплясали язычки пламени свечей.<br /> Каррас не стал оборачиваться.<br /> <br /> Он услышал, как кто-то тяжелыми щагами подошел сзади, как зашуршали полы одежд, когда этот «кто-то» уселся на лавку. В другое время Каррасу даже не пришлось бы прилагать усилия, чтобы его психическое чутье дотянулось до неожиданного визитера, исследовало ауру и позволило его узнать. Но, похоже, эльдарская машина изменила Карраса не только телесно.<br /> <br /> Его сверхъестественный дар – если от него вообще что-то еще осталось – ослаб настолько, что Каррас почти не чувствовал его. Как будто могучая некогда река обратилась теперь в ручеек. И на этот раз, в отличие от тренировок на Дамароте перед принесением Второй клятвы, дело было не в импланте, отрезающем его от варпа.<br /> <br /> Спустя мгновение пришедший заговорил – тихим, но ясным и низким голосом:<br /> <br /> - В архивах библиариума под записи о Семерых отведены целые залы, - сказал он, и Каррас понял, что это Лохейн. – Некоторые из них не разобраны до сих пор. Если ты еще не читал их, постарайся выкроить для них хотя пару минут до того, как вернешься на службу. У них многому можно научиться. Караул не был бы таким, какой он есть сейчас, если бы не их самоотверженность и безграничная решимость.<br /> <br /> - И что же такое Караул ''сейчас'', - Каррас повернулся в пол-оборота, - если для исцеления бойцов он использует эльдарские машины?<br /> <br /> Лохейн ненадолго умолк.<br /> <br /> - Учитывая твое положение брат, это замечание не вполне справедливо. Твое возмущение понять можно. Но не забывай – Сигма вполне мог позволить тебе умереть. И, сказать по правде, будь на твоем месте любой другой член команды, боюсь, он бы так и сделал. Я понимаю, что тебе трудно смириться с тем, каким способом тебя лечили. Но такие решение всем далось нелегко – и ордосу, и Совету Караула. Влияние Инквизиции здесь недооценивать сложно. Мы же не в вакууме работаем.<br /> <br /> - Это я уже отлично уяснил, - ответил Каррас. <br /> <br /> Лохейн не стал ничего отвечать, и Каррас, снова посмотрев на свои руки, продолжил:<br /> <br /> - Сложнее всего принять, что мою жизнь… просто вот так стерли. Пропали все шрамы. А каждый из них был частью меня.<br /> <br /> - И каждый из них достался тебе болью и кровью, я знаю. Но шрамы лишь рассказывают об опыте. Они – не сам твой опыт. Машина ксеносов не стирает ни навыки, ни знания, а новые шрамы заменят старые очень быстро.<br /> <br /> - Если ты думаешь, что такой ответ меня удовлетворит…<br /> <br /> - Меня совершенно не волнует, что тебя удовлетворит, космический десантник, - неожиданно жестко ответил Лохейн. – Есть долг, его нужно исполнять. Клятвы были принесены, и теперь ты связан ими. Подумай об этом.<br /> <br /> Каррас знал, что так оно и есть – и все же он ясно видел, что Лохейн и сам чем-то обеспокоен. Что-то было такое в его голосе.<br /> <br /> Тот факт, что проклятая эльдарская машина начала разрушаться и рассыпаться в прах практически сразу же, как только выпустила на пол исцеленное тело Призрака Смерти на пол, сложно было назвать простым совпадением.<br /> <br /> Эльдарское племя всегда славилось мощными провидцами. И то, что машина начала самоуничтожаться, говорило о том, что ее задача была выполнена. Значит, эльдары каким-то образом предвидели этот день, или, может быть, приложили руку к тому, чтобы он наступил. <br /> <br /> Это Штормового Стража и беспокоило. Почему эльдар так волновала жизнь одного-единственного космического десантника – да еще ''конкретно этого'' космического десантника?<br /> <br /> Лохейн отогнал эти мысли. Слишком много неопределенностей. С ними невозможно работать.<br /> <br /> - В Совете Караула постоянно вспыхивают разногласия, - сказал он. – Мы точно так же разделяемся на группировки, как это происходит в любом другом органе Империума. Учитывая суть нашей работы, нам, пожалуй, даже положено спорить. Среди нас много поборников абсолютной чистоты, считающих, что любой существующий ксенос должен быть уничтожен. Такие поборники даже пальцем не коснутся чего-то, созданного руками ксеносов. Они не станут учить язык врага, даже если подобные знания откроют огромные тактические перспективы. А есть и другие – те, к кому отношусь и я. Наша миссия слишком важна, чтобы мы позволяли фанатизму застилать нам глаза, не умея разглядеть ценные возможности. Знание, примененное должным образом, становится слой. Порой поборники чистоты имеют перевес в Совете Караула, порой – нет. Но разногласия все равно возникают. Как здесь, так и в любой Караульной крепости и на любой станции по всему Империуму.<br /> <br /> Лохейн ненадолго умолк, затем продолжил:<br /> <br /> - Мы редко говорим об этом вслух, но ты должен услышать об этом, Каррас. О том, чтобы выполнить пожелание Сигмы и поместить тебя в машину, шел очень долгий спор. Громче всех в пользу этого решения ратовал библиариум. Варианты будущего, окутывающие тебя, очень… запутанные.<br /> <br /> Каррас прищурился. Опять эти разговоры о судьбе и вероятностях…<br /> <br /> - Мы все втянуты в сложную и долгую битву, - продолжил Лохейн. – Никогда еще со дня предательства Воителя, за все эти десять тысяч лет, человечеству не приходилось так туго. Мы окружены со всех сторон, и уже не наше господство во вселенной, а само наше выживание висит на волоске. И Совет Караула считает, что мы должны пользоваться любым оружием, любой возможностью. Хорошая осведомленность – ключ к спасению.<br /> <br /> - Инквизиция, видимо, считает так же, - ответил Каррас. – Судя по тому, что Сигма ничуть не стесняется в средствах и методах. Ты говорил о том, что Караул раскалывается на фракции – а как обстоят дела в ордосе?<br /> <br /> - Как и в любом другой имперской организации, я полагаю – там наверняка точно так же дерутся за власть и влияние. Но Инквизиция, как никто другой, умеет хранить секреты. Так что пусть проблемы Сигмы с Ордо Ксенос остаются его собственными проблемами. Нам-то какое дело? Мы сражаемся. Мы умираем. Мы стараемся умереть с честью и продать свои жизни подороже. И ты бы уже мог умереть, брат, и твой орден и Караул лишились бы ценного бойца. Чувство, что тебя каким-то образом затронула порча, скоро пройдет. Вскоре твои обязанности не оставят тебе времени для сомнений, равно как и грядущие испытания. Мы клянемся жизнью, что будем служить Золотом Трону. А ты смотришь на свои руки, Каррас, и оплакиваешь пропавшие шрамы, не понимая, как унижаешься. Твои руки снова будут истекать кровью. Совету Караула почти не рассказывали о том, что с тобой случилось. Вряд ли ордос будет делаться деталями, а клятвы не позволят тебе рассказать их самому. Но я видел, как ты выглядел, когда тебя только привезли. И было видно, что ты сражался до последнего. Поверь мне. И это очень хорошо, что тебя спасли – и неважно, каким методом.<br /> <br /> - Поверить тебе? – переспросил Каррас. – Да я сейчас собственным ощущения не могу поверить, после всего, что пережил в этой машине. Уловки ксеносов. Видения. Психическое вмешательство…<br /> <br /> - Проверка чистоты докажет тебе, что никакой порчи не было. Ты сам скоро увидишь, хотя эти тесты не так-то просто перенести.<br /> <br /> Именно для проверки чистоты Карраса в первую очередь отправили в реклюзиам. Верховный капеллан Кесос так же, как и Лохейн, должен был подтвердить, что Каррас может вернуться на службу. И оба они не пропустят и тени порчи. Так что и службу, и саму жизнь Каррасу еще никто не гарантировал.<br /> <br /> Но больше всего его беспокоила не возможная порча после вмешательства эльдар в его разум. Больше всего его тревожили мысли о Гепаксаммоне.<br /> <br /> Может быть, эльдары и приложили руку к исцелению тела Карраса, но именно демон якобы помог ему выжить.<br /> <br /> Он помнил,, какой ультиматум поставило ему чудовище – либо он передает сообщение Дарриону Рауту, либо что-то плохое случится с его орденом.<br /> <br /> В животе снова начал ворочаться комок ледяных змей.<br /> <br /> - А если я пройду испытания успешно?<br /> <br /> - Сигма приказал тебе немедленно возвращаться к остальному «Когтю». Статус «Альфа» по-прежнему в силе.<br /> <br /> Каррас не ответил. Часть его безумно хотела освободиться от службы инквизитору. Стать частью обычной истребительной команды, не приписанной к этому проклятому Ордо Ксенос. Но другая есть часть так же отчаянно желала знать – зачем он так нужен? Что увидел ковен Сигмы? И как это сходится с чаяниями его ордена? Его хадита?<br /> <br /> - Я никогда не служил под началом куратора из ордоса, Каррас, - проговорил Лохейн. – Но прекрасно представляю себе, как это раздражает. Поговори с Кулле. Он скоро возвращается к Серебряным Черепам. Он прослужил долго и с отличием, и получит награду за выслугу. Но он несколько лет проходил под началом инквизитора, пока не стал сержантом Караула. Возможно, он сможет подсказать тебе что-то, что не могу подсказать я.<br /> <br /> Каррас вспомнил лицо Серебряного Черепа, бывшего его инструктором во время тренировок в убойном блоке. Кулле относился к библиариям без предубеждения и с уважением, тогда как другие не скрывали настороженности, а то и презрения. Может быть, и правда стоит поговорить с ним…<br /> <br /> - Выживают и возвращаются домой те, кто быстрее всего адаптируется, - продолжил Лохейн. – И кто может преодолеть собственные косность и гордыню. Так что не слушай голос своих сомнений. Верь своему оружию, не забывай о чести своего ордена. Помни о своих клятвах. Стремись к достижению целей, выполняй миссии. Так годы твоей службы пройдут быстрее. И очень скоро ты обнаружишь, что уже летишь обратно на Окклюдус. Ты вернешься изменившимся, и станешь куда более мощным оружием для своего ордена. Примером, вдохновляющим собратьев. Источником силы, в которой они нуждаются в темные часы. Вот какова будет награда, Каррас. Не позволяй себе забыть об этом.<br /> <br /> И в этот момент Каррас окончательно решился. Слова словно сами слетели с языка, быстрее, чем он успел понять, о чем просит.<br /> <br /> - Я прошу о полном доступе к архивам. Мне нужно побольше узнать о Сигме. Мне нужна вся информация о нем, которой располагает Караул.<br /> <br /> Он почувствовал, как Лохейн за его спиной напрягся.<br /> <br /> - Мне кажется, ты плохо представляешь себе, о чем просишь, - ответил старший библиарий, помолчав. – Чем ты готов пожертвовать ради этого уровня доступа?<br /> <br /> - «Пожертвовать»?<br /> <br /> - Из всех архивов Дамарота те, в которых упоминается Инквизиция, требует самого высокого уровня доступа. Тебе придется отправить запросы в орден и в Совет Караула, чтобы получить разрешение на постоянную службу. Ты понимаешь? Ты останешься в Карауле до самой смерти, и никогда не вернешься домой также, как и я. Скажу честно, брат – информация, которую ты получишь, может и не стоить такой жертвы. Командование Дамарота с радостью примет тебя в свои ряды, но это точно не твое призвание. Информации в архивах слишком мало, и она вряд ли покажется тебе достаточной. <br /> <br /> - Значит, мне придется молча терпеть. Даже когда я сомневаюсь во всем, что говорит этот проклятый инквизитор, даже когда каждый мой инстинкт криком кричит, что это все неправильно. Во время миссии мы видели кое-что…<br /> <br /> - Теоретизировать опасно. Ты и сам это знаешь. Тебя отправили под начало Сигмы не для того, чтобы ты судил его поступки и играл с ним угадайку. Святая Инквизиция неспроста стоит особняком. Уважай ее. Это Око, Что Видит, Ухо, Что Слушает. Если отрезать Караул от ордоса, то мы станем слепы и лишимся источника критически важной информации. И куда тогда мы будем отправлять истребительные команды? Как мы узнаем, где мы нужнее всего, если не будем сотрудничать с ордосом? Примирись с этим, брат. Со всем. Инквизиция действует в интересах человеческой расы. Да простят меня Семь Стражей, но правда в том, что Инквизиция нужна нам так же, как и мы ей. Может быть, так было не всегда, но сейчас это так. Так что лучше вспомни о чести ордена и о клятвах, которые ты принес Караулу, и служи им обоим так, как клялся служить. И больше не нужно страдать о том, что было и прошло. Ты жив. Твоя служба продолжается. Война не закончена. Чего еще, если подумать, может желать космический десантник?<br /> <br /> - Больше ничего, - ответил Каррас. – Только служить с честью.<br /> <br /> Это было все, что он мог ответить. Никакие другие слова здесь и не требовались.<br /> <br /> В этот момент из проема справа от нефа вышел старший капеллан Кесос, закованный в черную броню и облаченный в золотой шлем с забралом в форме черепа. Он беззвучно кивнул, показывая, что разговор пора заканчивать.<br /> <br /> Лохейн встал, касаясь рукой плеча Карраса.<br /> <br /> - Проверка чистоты будет серьезной. Не думай ни о прошлом, ни о будущем. Все силы понадобятся тебе здесь и сейчас. <br /> <br /> Каррас поднялся на ноги.<br /> <br /> - Идем, - позвал Лохейн. – Закончим с этим поскорее.<br /> <br /> <br /> ===12===<br /> <br /> Над Чу’сут Ка ярко висело палящее солнце.<br /> <br /> Шас’о Т’кан Джай’Кал, более известный как Ледяная Волна, ощущал, как давит на него полуденный зной, сжимает его тело, словно тисками – солнечный свет отражался от стен, покрытых штукатуркой, от арок, и нещадно бил в глаза. И все же здешний климат не шел ни в какое сравнение с жарой и сухостью, царившими на плато и в каньонах вокруг На’а’Вашак.<br /> <br /> С тем местом, которое гуэ’ла называли Башней Забытых – и как же отчаянно жалел Ледяная Волна о том дне, когда его нога впервые туда ступила! Вся его ненависть к самому себе, усиливающаяся с каждым днем, все его сомнения были вызваны именно этим проклятым местом и тем, что творилось там в подземельях под его руководством.<br /> <br /> И в то же время с этим местом были связаны все его надежды.<br /> <br /> Солнце нещадно жгло Ледяной Волне руки и голову, но остальному телу было прохладно и комфортно. Его одежды – простая парадная униформа коричневого цвета, увешанная наградами и знаками отличия, - содержала специальное микроволокно. Оно переносило накопленный жар в накопитель на левом бедре, где заряжался сменный блок питания для оружия.<br /> <br /> Ледяная Волна стоял, опираясь на поручни, на балконе третьего этажа, глядя на сады, раскинувшиеся внизу. Из густой темно-зеленой листвы выглядывали яркие цветные фрукты. Сквозь заросли змеились дорожки, выложенные полированной каменной плиткой – достаточно широкие, чтобы по ним можно было гулять вдвоем и разговаривать без помех. Умельцам из касты земли наверняка бы здесь понравилось. Ледяную Волну вся эта эстетика не волновала совершенно – как и аун, он предпочел бы что-нибудь более простое.<br /> <br /> Однако советники касты воды были железно уверены, что для успешной интеграции человеческого населения необходимо было разместить здесь новое правительство т’ау. Гуэ’ла почему-то совершенно не в состоянии были уважать власть, которая не подчеркивала свой статус всеми способами и не окружала себя бессмысленной роскошью.<br /> <br /> «Очень скоро процентное соотношение изменится», - подумалось командору. – «Лет через пять большую часть населения будет составлять наша раса».<br /> <br /> И тогда многие вещи начнут изменяться быстрее. Станет меньше компромиссов. Конечно, управлять этими процессами все равно нужно аккуратно, поэтому изменения будут идти так быстро, как только получится сдерживать беспорядки. Но они все равно будут идти. Каста воды добьется успеха так же, как добивалась всегда, на любой планете, интегрированной в процессе экспансии.<br /> <br /> Каста воды считалась непревзойденными мастерами в вопросах разрушения старой культуры и насаждения новой. К Высшему Благу уже обратилось множество планет, так что все использующиеся методы были доведены до совершенства.<br /> «Но приглядывать за этим всем – это не дело для воина», - думал Ледяная Волна. – «Не для меня. Если бы не бунтовщики, не предатели, и не появление этой черноперой женщины и ее убийц, я бы зачах от скуки и отвращения».<br /> <br /> Его место было на поле боя. Его место было на фронтире.<br /> <br /> Воины рождались, чтобы сражаться, а не чтобы приглядывать за каким-то мерзкими экспериментами.<br /> <br /> За годы службы на Т’кане, несмотря всю любовь к ауну и горячее желание приносить ему пользу, Ледяную Волну терзало горькое чувство, что вся слава достается его политическим соперникам.<br /> <br /> Он был помехой для амбиций остальных, а у этих остальных были могущественные друзья среди Аун’Т’ау’реша, Эфирного Совета.<br /> <br /> И Ледяную Волну убрали с глаз долой еще до того, как его звезда смогла воссиять в полную силу.<br /> <br /> Но еще ничего не закончилось. Шанс явился ему в виде женщины. И как бы Ледяная Волна не ненавидел ее, ее прибытие меняло все. И перед ним и перед ауном снова открылся путь к величию.<br /> <br /> ''К величию – или навеки к позору и бесчестью.''<br /> <br /> Командор посмотрел вправо, на выложенную плиткой площадку среди садов, где за столом из белого мрамора собралось несколько людей и т’ау. Во главе стола, величественный даже в своей простой мантии, сидел аун’Дзи, возлюбленный всеми на Т’кане, Свет во Тьме, Вестник Надежды и Единства.<br /> <br /> Перед каждым из собравшихся стоял глиняный кубок с фруктовой водой. Даже сквозь мешанину цветочных запахов, исходящих из сада, Ледяная Волна мог ощутить нежный аромат напитка – таким острым было чутье у т’ау.<br /> От этого запаха ему тоже захотелось пить.<br /> <br /> Переговоры должны были скоро закончиться – если только люди не будут затягивать их, как это им свойственно. Даже такой маленькой группке, объединенной общими интересами, почему-то постоянно нужно было соревноваться друг с другом, добиваясь особенных милостей и более высокого статуса.<br /> <br /> Ледяная Волна несколько раз цокнул языком – так т’ау выражали презрение и раздражение.<br /> <br /> Удивительно, как люди вообще сумели взаимодействовать достаточно долго, чтобы построить свой Империум.<br /> <br /> Он услышал шаги сзади. Это был Рахин. Ледяная Волна узнал офицера командования ИВБ по запаху. Мужчина подошел и встал рядом у перил – он был на добрую голову выше своего начальника-т’ау.<br /> <br /> - Какие-нибудь новости? – спросил Ледяная Волна.<br /> <br /> - О бунтовщиках – ничего. Разве что пара беспорядков на рынках.<br /> <br /> - Обычных беспорядков, я полагаю.<br /> <br /> Рахин кивнул.<br /> <br /> - Обсуждение цен переросло в драку. Ничего такого, чтобы стоило внимания.<br /> <br /> У т’ау таких вещей никогда не бывало. Их жизненное кредо звучало так: «взаимная выгода и выгода для всех». Спор никогда не доходил до рукоприкладства. Люди были во многом похожи на разбалованных детей, а ведь их раса была куда древнее расы Ледяной Волны. Почему же они за такой срок не смогли ничему научиться?<br /> <br /> Командор посмотрел на Рахина и ощутил прилив симпатии. Солдат гуэ’ла всегда был хорошей компанией, достойным доверия помощником.<br /> <br /> «Возможно, я слишком суров по отношению к ним», - подумал Ледяная Волна. – «Я не могу судить всех по одному-двум примерам. Есть ведь среди них и хорошие люди, хорошие солдаты, которые действительно хотят понять Т’ау’ва. Кто хочет узнать, как это – служить ему по-настоящему. Они изо всех сил стараются постичь его. Наша империя – их империя, и со временем они научатся всему необходимому».<br /> <br /> Конечно, им это будет нелегко. Гуэ’ла приходилось постоянно бороться со своим древним обезьяньим началом.<br /> <br /> «И мы точно так же страдали от собственной натуры, пока не пришли ауны».<br /> <br /> Возможно, людей стоило пожалеть. Их раса так долго существовала, не имея перед собой образцов истинного просвещения, и ее некому было спасти и направить. Что же им оставалось, если они десять тысяч лет цеплялись за своего странного мертвого бога и за мрачное и жестокое кредо, взращенное на легендах про него?<br /> <br /> «Кем бы могли стать люди, если бы их благословили так же, как благословили нас?»<br /> <br /> От этих мыслей командору становилось горько. Ведь многие вещи тогда могли бы пойти по-другому.<br /> <br /> В этот момент за столом внизу один из визитеров взмахнул рукой, добавляя своим словам убедительности, и Ледяная Волна снова перевел взгляд на собравшихся.<br /> <br /> Люди всегда слишком много двигались, когда разговаривали – им как будто необходимо было изображать каждое слово, чтобы их услышали. Но, по крайней мере, собрание наконец-то подошло к концу.<br /> <br /> Командор увидел, как аун’Дзи встает из-за стола, не уступая ростом самому высокому из людей, а затем изображает улыбку, максимально похожую на человеческую. Затем он кивнул им и поблагодарил за визит, а значит, как только делегаты и члены касты воды уйдут, аун наверняка позовет Ледяную Волну и Рахина.<br /> <br /> Командор резко сосредоточил все внимание на запахах, которые источал. Совершенно неприлично будет доверенному военному советнику Эфирного и командиру войск являться на глаза, пока его поры выделяют нечто отличное от самоконтроля и спокойной уверенности.<br /> <br /> - Нас вот-вот вызовут, майор, - обратился он к Рахину по званию, - оставь меня на минутку, мне нужно собраться с мыслями.<br /> <br /> - Я подожду вас внизу у лестницы, командор, - откликнулся тот и, коротко поклонившись, ушел. Ледяная Волна дождался, пока шаги Рахина стихнут, затем замедлил дыхание и сделал несколько неторопливых, точно выверенных жестов.<br /> <br /> Вас’ра’ган – семнадцать позиций внутреннего спокойствия. В последнее время командору частенько приходилось их выполнять – еще один показатель того, какой дискомфорт ему причинял этот совместный проект на На’а’Вашаке.<br /> <br /> Солдату не пристало иметь дело с такими ужасами.<br /> <br /> И будь у него хоть какой-то выбор…<br /> <br /> Командор отогнал эти мысли и сосредоточился на семнадцати позициях.<br /> <br /> Вас’ра’ган начал действовать, усмирил воды его разума, и проблемы постепенно разошлись в стороны, как круги на поверхности воды.<br /> <br /> Как только был сделан последний жест, Ледяная Волна опустил руки и снова задышал в нормальном темпе. Чтобы убедиться наверняка, он провел пальцем по челюсти и поднес его к обонятельной щели на лбу.<br /> <br /> Отлично. От него перестало пахнуть беспокойством. Теперь его запах менее острый и более земляной, и выражает спокойную готовность и сосредоточенность на настоящем.<br /> <br /> Между тем, там, внизу, представители водной касты и роскошно одетые делегаты-люди уже прошли под арками в южной части сада и скрылись из вида. Аун’Дзи, царственный и спокойный, проследил, как они уходят, а затем поднял взгляд на галерею, где стоял Ледяная Волна.<br /> <br /> Эфирный поднял руки к груди ладонями друг к другу, и раскрыл пальцы. Это было приглашение присоединиться, как обычно деликатное и невероятно вежливое. Хотя он мог приказать Ледяной Волне спуститься в самой грубой форме, и командора это все равно бы не обидело. Аун был ауном, и Ледяная Волна подчинился бы без промедлений, без злости и без обиды, каким бы жестом, каким бы тоном и как громко не был высказан приказ.<br /> <br /> Все Эфирные, которых доводилось встречать Ледяной Волне, обладали одинаковым талантом. Они были рождены, чтобы править. Они вдохновляли. Воодушевляли. Сама их суть походила на зеркально гладкое озеро на рассвете, на прохладный вечерний ветерок, облегчающий усталость охотника и наполняющий его силами перед долгой дорогой домой.<br /> <br /> «Они дали нам все», - подумалось командору, - «и ничего не попросили для себя. Они провели нас сквозь три волны экспансии, и каждая из них была мощнее предыдущей. Нет ничего, чего мы не смогли бы добиться, если они будут направлять нас. Они – все, что нужно для будущего нашего народа». <br /> <br /> И все же некоторые не могли этого разглядеть. Не захотели. Как же такие, как Зоркий, могли оказаться столь слепы? Это трагедия, причину которой никто так и не смог разгадать. <br /> <br /> А здесь, на Тихонисе, количество диссидентов среди его собственного народа увеличивалось с каждым новым годом. Тюремные камеры на На’а’Вашаке были забиты, но проклятая женщина и ее ''методы'' получали все новых и новых сторонников – все больше т’ау отворачивалось от света, и Ледяная Волна ничем больше не мог это объяснить.<br /> <br /> Командор поклонился ауну с галереи, прижав правую руку к сердцу, а пальцы левой – ко лбу.<br /> <br /> Это был знак уважения. Покорности. Любви.<br /> <br /> А затем он отошел от парапета и спустился по лестнице, прячущейся в прохладной тени, в сад. Рахин молча пошел за ним следом.<br /> <br /> Пришло время насладиться присутствием и вниманием ауна.<br /> <br /> Вот если бы еще дело, которое они собирались обсуждать, не было таким ужасным…<br /> <br /> Приветствия. Вежливые и искренние. Все разговоры всегда начинались с приветствий.<br /> <br /> Форма и приличия были важны для народа т’ау. Очень важны.<br /> <br /> - Объединитель, - начал Ледяная Волна, - Светоч Истины, Путеводная Звезда, обрати на меня свой взор, прости мне мою недостойность, одари меня мудростью забыть о собственных желаниях ради общего блага.<br /> <br /> Эти слова были древними – такими же древними, как легенды о появлении первых Эфирных, - и суть их отражала суть самого Т’ау’ва, пути к единству там, где царило кровопролитие.<br /> <br /> Изящная, божественная фигура, стоявшая перед Ледяной Волной, склонила голову и улыбнулась с искренним дружелюбием.<br /> <br /> - Умелый Охотник, Возлюбленный Защитник, Истинный Последователь Пути, да будем мы стоять с тобой, как равные. Мы – пальцы одной руки. И да заговорим мы как равные, безо всякого стеснения, ради общего блага. <br /> <br /> Услышав эти слова, Ледяная Волна, как обычно, с трудом сдержал смущение. Аун каждый раз произносил эти слова искренне и с чувством. Он не был склонен к показной любезности и говорил именно то, что хотел сказать. И все же Ледяная Волна никогда не считал себя равным такому, как аун. Только другой Эфирный смог бы, пожалуй, хотя бы приблизиться к нему.<br /> <br /> Командор знал, что его запах наверняка выдал его мысли, и аун’Дзи наверняка его почувствует. Он всегда чувствовал, и ему всегда хватало такта не заострять на этом внимание – он как будто не замечал его вовсе. Ледяная Волна даже отчасти желал, чтобы древний владыка обошелся без традиционного ответа и обращался бы с ним, как полагается по статусу. Как обращался бы командир Ледяной Волны из касты огня, и как обращался бы он сам с теми, кто младше по званию. Но у аунов были свои правила и свои приличия, и так будет всегда.<br /> <br /> Аун’Дзи со своей обычной деликатностью не стал акцентировать внимание на дискомфорте подчиненного, и переключил внимание на Рахина, поприветствовав его столь же тепло:<br /> <br /> - Как поживает сегодня капитан? – спросил он на превосходном урзи без малейшего акцента. – Он выглядит так же прекрасно, как и всегда.<br /> <br /> Рахин низко поклонился.<br /> <br /> - Очень рад видеть вас в добром здравии, Объединитель.<br /> <br /> Аун’Дзи благодарно кивнул и снова обернулся к Ледяной Волне.<br /> <br /> - Ты пришел, чтобы попросить перевезти на юг еще больше раук‘на. Я знаю, как серьезно тебя это беспокоит. Для проекта действительно нужно так много?<br /> <br /> Раук’на. Неподдающиеся. Служащие самим себе. Т’ау, которые не были т’ау. <br /> <br /> Ледяная Волна отвел глаза. <br /> <br /> - Как бы сильно меня это не беспокоило, мне действительно нужно еще. Чем быстрее мы с ним закончим, тем больше лояльных жизней сумеем спасти. Допустимые погрешности велики, но здесь некоторого прогресса достичь удалось. Я бы предпочел, чтобы этого кошмар побыстрее закончился, и вместе с ним – наше сотрудничество с этой женщиной.<br /> <br /> - Она продолжает тебя беспокоить, - заметил аун.<br /> <br /> - Она не такая, как ее сородичи, - ответил Ледяная Волна. – Она куда более опасный зверь, и очень многое скрывает. Как бы ни подходило ей ее прозвище, Объединитель, но мы действительно имеем дело с двуязыкой змеей. Мы ведь могли и не найти ее никогда. Сказать по правде, я подозреваю, что мы и не находили. Что она сама позволила себя обнаружить.<br /> <br /> - А вы, капитан? – обратился аун к Рахину. – Какие у вас соображения?<br /> <br /> - Я согласен с мнением командора, Объединитель. У этой женщины есть какая-то стратегия, которую я никак не могу просчитать. И я боюсь, что если широким массам станет известно, что на Тихонисе появились космические десантники, то к протестам присоединится еще большее количество маргиналов. Их образ в сознании масс неотделим от образа Бога-Императора. И их необходимо держать в Башне, подальше от чужих глаз.<br /> <br /> Ледяная Волна клацнул зубами, выражая согласие со словами подчиненного.<br /> <br /> - Мудрый совет, майор, - ответил аун. – А теперь я отпущу вас, чтобы вы могли вернуться к своим обязанностям. Вам нужно еще многое сделать перед тем, как вы вернетесь на юг.<br /> <br /> - Благодарю вас, Объединитель. Времени никогда не бывает много. Я отправляюсь служить, - Рахин поклонился по очереди обоим т’ау и ушел, чтобы заняться другими делами.<br /> <br /> Т’ау проводили его взглядами.<br /> <br /> - Он видел процедуры собственными глазами? – спросил аун.<br /> <br /> - Видел.<br /> <br /> - И как он отреагировал?<br /> <br /> - Как и я, но он понимает, зачем это нужно. Он знает, что тень И’хе в конечном итоге накроет эту планету. Возможно, он даже застанет этот день.<br /> <br /> - Какое же тяжкое бремя я взвалил на твои плечи. Со временем я передам о нем Аун’Т’ау’Реша, но не стоит показывать его Верховному совету слишком рано. Если женщина права и ее проект принесет те плоды, которые она обещает, то впереди нас ждет еще более мрачная работа. Потребуются раук’на со всей империи. Тогда – и только тогда – мы сможем заявить о своей работе открыто. А до тех пор мы должны верить, что действуем ради интересов всех и каждого.<br /> <br /> - Я верю, Объединитель. Я не вижу иного выхода. Если женщина права, нас назовут спасителями. Если она ошибается – значит, ошибаемся и мы. И история назовет нас чудовищами.<br /> <br /> Аун печально кивнул и жестом пригласил Ледяную Волну присесть. Как всегда, командор не стал садиться, пока Эфирный не присел сам. Аун’Дзи изящно опустился в кресло во главе стола. <br /> <br /> Почти сразу же откуда-то слева появился молодой аколит касты воды – он принес новые кубки, высокий кувшин и блюдо с ягодами, тщательно состаренными и покрытыми благородными сортами плесени. От запахов у Ледяной Волны потекли слюнки, но, как и положено, он дождался, пока аун’Дзи предложит ему угоститься.<br /> <br /> Когда оба сделали по глотку, аун’Дзи продолжил:<br /> <br /> - Цена за помощь этой женщины по-прежнему весьма озадачивает меня. У нее наверняка есть очень серьезная причина просить полной свободы передвижения по территории т’ау.<br /> <br /> - Она попросила разрешения ознакомиться с данными о территориях, которые наш народ проиграл И’хе. Я еще ничего ей не обещал, но, полагаю, мы сможем многое узнать, если дадим разрешение и отследим, что она будет искать. Что бы ее не интересовало, оно наверняка очень важно для Империума. Иначе бы она ни за что не рассказала нам о проекте.<br /> <br /> - Тогда дай ей доступ и проследи за ней, - ответил аун’Дзи.<br /> <br /> Ледяная Волна поклонился. В конце концов, остановить эту женщину можно и позже, если понадобится.<br /> <br /> - Мы должны поскорее завершить дела в Башне, - добавил аун. – Уже все заметили, как пустеют городские тюрьмы. Начинаются вопросы. А раук’на – ресурс не бесконечный. И какими бы эгоистичными, каким бы заблудшими они ни были, они все равно наши братья по крови.<br /> <br /> - Как скажете, Объединитель, но если кто-то и должен заплатить эту цену, то пусть это будут те, кто отринул Высшее Благо, кто убивал и грабил собственных братьев и сестер ради личной выгоды, а не преданные воины из касты огня, готовые отдать жизни из благородных побуждений. В боях с И’хе и так уже погибло достаточно наших, в то время как раук’на заботились лишь о своих собственных интересах.<br /> <br /> Аун’Дзи сложил ладони вместе и переплел длинные пальцы в древнем салюте воинам огненной касты, павшим за свой народ, и тем из них, кому еще только суждено погибнуть.<br /> <br /> - Быть по сему. Пусть раук’на служат Т’ау’ва в смерти, раз уж не желают служить ему при жизни. Наших преданных огненных воинов нужно беречь. Мы потеряли многих, и с каждым годом теряем все больше. Но раук'на все равно достойны сочувствия – я полагаю, что их всепоглощающий эгоизм вызван недугом, а не личным выбором.<br /> <br /> Ледяна Волна задумался на секунду, анализируя эмоции, которые у него вызвали эти слова.<br /> <br /> - Сочувствовать им не сложно – я видел, что с ними творится в лаборатории. Процедура заражения… Я безумно рад, Объединитель, что вам не пришлось увидеть это самому. Им вводят перед этим необходимые препараты, но от этого мало толку. Даже в состоянии измененного сознания они понимают, что такое истинный ужас, когда смотрят в его бешеные голодные глаза.<br /> <br /> Подняв лицо к небу, аун ответил:<br /> <br /> - Никто из нас не просил об этом. Судьба сама привела нас к этому дню. Судьба решила, что эта чудовищная задача должна лечь на наши плечи – и только на наши. Но нам хватит сил. Мы сделаем то, что должно. Дай женщине все, о чем она просит, но продолжай следить за каждым ее вздохом. И когда мы, наконец, перестанем в ней нуждаться, мы решим – жить ей или умереть. А до тех пор не чини ей никаких препятствий.<br /> <br /> Ледяная Волна опустил голову.<br /> <br /> - Жизнь моя – за Т’ау’ва. Я не подведу.<br /> <br /> - Когда ты возвращаешься на юг?<br /> <br /> - Я должен встретиться с шас’эль Кайян до рассвета, чтобы обсудить новые меры безопасности. Как только я выдам ей необходимые распоряжения, я снова направлюсь на юг.<br /> <br /> - Она неплохо показала себя в твое отсутствие. Ты ее хорошо обучил. Я отменю чрезвычайные полномочия войск безопасности через три дня. Мы не можем позволить усугублять отчуждение, возникшее между нашим народом и гуэ’ла. Только из единства произрастает истинная сила. У гуэ’ла огромный потенциал, как у народа, но им нужно избавиться сначала от многих старых привычек. Сказать по правде, из всех интегрированных рас с гуэ’ла больше всего проблем – но, в то же время, они могут принести Т’ау’ва очень большую пользу. Кажется, вселенная любит подобные парадоксы.<br /> <br /> Аун издал горлом низкий переливчатый звук – негромкий смешок. Это был мягкий, насыщенный звук, и запах, который источал аун’Дзи в этот момент, оказался весьма приятен. Ледяная Волна поймал себя на том, что ему стало спокойнее.<br /> <br /> Аун был прав. Люди как раса были одним сплошным клубком противоречий и комплексов. И все же было в них нечто привлекательное. Обе расы могли многое предложить друг другу, если бы только люди смогли избавиться от своего невежества и консервативности, и забыть про ужасную, самоубийственную тягу к войне. Если бы только они сумели взглянуть на вещи новым взглядом, то их союз с т’ау принес бы множество прекрасных плодов.<br /> <br /> Аун, между тем, продолжил:<br /> <br /> - Я также приказал отменить комендантский час. В столицу должно вернуться ощущение порядка. Мы должны показать, что верим в ее жителей. И в сравнении с нашим долготерпением действия бунтовщиков будут казаться все более ужасными – и тем они начнут терять поддержку.<br /> <br /> - В городе по-прежнему существует несколько крупных ячеек заговорщиков, - заметил Ледяная Волна, - не считая тех, кого мы уже начали отслеживать. Поставки оружия, обнаруженные недавно, указывают, что таких ячеек еще целое множество. И главное – в том самом районе, за который я больше всего опасаюсь. Если бунтовщики нанесут удар еще раз, то он, вероятнее всего, придется по нашим государственным структурам – в первую очередь, по вам, Объединитель. Они не сумели уничтожить важную военную цель - сейчас Ледяная Волна имел в виду ракетный удар по его собственному транспортнику - и вполне могут решить, что нужно сместить фокус. Будь я на их месте, я бы так и сделал. А у них может оказаться оружие достаточной мощности, припасенное специально для таких решительных шагов.<br /> <br /> Аун’Дзи переплел длинные синевато-серые пальцы и пристроил их на сверкающую, отполированную поверхность стола. <br /> <br /> - Заговорщики в городах сейчас беспокоят меня куда меньше, чем анклавы в Затопленных Землях. Голос Песков – не идиот. Он очень быстро узнает о появлении этой женщины и ее телохранителей. А может быть, он уже знает о ней. Я полагаю, что время для нападения на твой транспортник было выбрано неслучайно. Недовольство – как злокачественная опухоль. Оставь ее без лечения – и она разрастется. И от этой опухоли надо избавиться любой ценой. Жест доверия, демонстрация терпения – это единственные способы.<br /> <br /> Солнце уже повернуло на запад, и тени в саду начали удлиняться – день постепенно клонился к вечеру.<br /> <br /> - Я и так отнял у тебя достаточно много времени, - аун указал на ягоды на блюде. – Но я прошу – раздели со мной трапезу, и давай немного поговорим о чем-то более приятном, прежде чем ты уйдешь.<br /> <br /> Так они и сделали. И Ледяная Волна, как обычно бывало в такие моменты, снова ощущал блаженный покой и гордость. Мрачные думы о текущих делах оставили его ненадолго.<br /> <br /> Аун’Дзи попросил, чтобы Ледяная Волна проводил его через сады до Залов Созерцания. <br /> <br /> У арки, ведущей в Залы, они остановились.<br /> <br /> - Ты взвалил на себя тяжкое бремя во имя нашего блага, друг мой. Если бы мог, я бы взял его на себя. Как всегда, каста огня – это опора для нашего народа, величайшая надежда на наше будущее. Прими же мою благодарность и ступай.<br /> <br /> Ледяная Волна сложил руки в жесте скорбного прощания.<br /> <br /> - Во имя Высшего Блага, Объединитель.<br /> <br /> - Во имя Высшего Блага, охотник. Пусть будет великим твой вклад в него, и да запомнят твои деяния на долгие века.<br /> <br /> <br /> ===13===<br /> <br /> Шаттл уносил Карраса прочь от «Алесте». Проверка чистоты оказалась чудовищно изнурительной, но она осталась позади. Караул счел его пригодным к возвращению на службу, хотя Каррас так и не узнал, какой ценой далось это решение командованию.<br /> <br /> Он был облачен в полный доспех, и только шлем покоился на оружейной стойке. Каррас молча повторял про себя несколько успокаивающих мантр, но ни одна из них толком не помогала.<br /> <br /> Он мог бы провести весь путь в пассажирском отсеке, но вместо этот предпочел основной трюм. Во-первых, никто не беспокоил его здесь. Во-вторых, здесь у него была подходящая компания.<br /> <br /> Прямо напротив него, крепко зафиксированный толстыми титановыми цепями, возвышался дредноут Хирон Амадей Хирофелес.<br /> <br /> Неподвижный.<br /> <br /> Безмолвный.<br /> <br /> И все еще лучащийся скорбью и яростью.<br /> <br /> Каррас знал историю Плакальщика и весьма ему сочувствовал. Сейчас, пожалуй, он сочувствовал Хирону еще больше, когда увидел, как гибнет его собственный орден – в тех проклятых галлюцинациях, насланных эльдарской ведьмой.<br /> <br /> Но видения были просто видениями.<br /> <br /> Ложь была лишь ложью.<br /> <br /> А орден Хирона погиб на самом деле. Великий Пожиратель обрушился на Плакальщиков могучей волной. Ни один орден не выстоял бы против такого бедствия.<br /> <br /> Как же это трагично…<br /> <br /> Ходили слухи, что Плакальщики были прокляты с самого начала – их орден был заложен во времена того самого двадцать первого основания. Но теперь и вовсе не было никакого ордена. И Хирон считал, что он – последний из выживших.<br /> <br /> От этих мыслей Каррас нахмурился. Он очень хотел хоть чем-нибудь помочь этому боевому брату. Печаль и чувство вины отпускали дредноута лишь в сражениях, когда тот целиком отдавался боевой ярости. Его боль ненадолго слабела – но после очередной победы просыпалась снова. Возможно, со временем Хирону удастся встретить достойного противника и дорого продать свою жизнь. Он отчаянно надеялся на это, но до сего дня еще никому не удавалось с ним потягаться.<br /> <br /> О чем думал могучий воин сейчас, глядя на Карраса в ответ? У дредноутов нет лица, чтобы можно было прочитать эмоции – только огромный бронированный короб, похожий на танк, с единственной диамонитовой щелью визора. А по проблескам его беспокойной ауры, когда он молчал, и вовсе ничего нельзя было понять.<br /> <br /> Если он и впрямь сейчас смотрел на Карраса, то наверняка видел на лице Призрака Смерти обеспокоенность и напряжение. Каррас их и не скрывал. В последний раз, когда он видел своих товарищей по команде, он смотрел на них сквозь обломки единственным уцелевшим глазом. Второй глаз ему выбило камнем, тело раздавило обломками сланца, кости были переломаны, и он истекал кровью. И скорее всего, остальные уже и не рассчитывали, что он выживет.<br /> <br /> Но Сигма знал. Он знал об эльдарской машине.<br /> <br /> «Если бы не это проклятое устройство», - подумал Каррас, глядя на Хирона, - «я бы сейчас оказался точно в таком же корпусе, как у тебя, брат».<br /> <br /> Помещение в такой саркофаг было великой честью. Уж точно куда более великой, чем быть спасенным демоном и ксеномашиной!<br /> <br /> «Как ты это делаешь, брат? Где ты нашел силы, чтобы сражаться дальше, когда все, что было тебе дорого, оказалось стерто с лица вселенной? Как у тебя получается не сбиваться с пути, когда ты знаешь, что тебе некуда возвращаться? Сколькому же я могу у тебя поучиться… Я безмерно уважаю твою силу, сказать по правде. Ты, пожалуй, будешь покрепче духом, чем любой из нас».<br /> <br /> Каррас с трудом мог представить себе Империум без защищающих Призраков Смерти. И все же именно этим Гепаксаммон пытался запугать его. Не просто гибелью всего ордена, но полным забвением, вычеркиванием его имени с памятных плит и свитков по всему Империуму. Позором. Отлучением. Уничтожением всех упоминаний о том, чего Призраки Смерти добились за тысячелетия.<br /> <br /> ''Ложь. Все это – ложь.''<br /> <br /> Демону нужны были страдания. Страдания и манипуляции. Он переоценивал свою силу и свое влияние. Он рассчитывал, что Каррас поверит ему. Обязательно поверит однажды.<br /> <br /> Каррас отогнал эти мысли, заставляя себя думать о братьях из истребительной команды «Коготь», четырех космических десантниках, ждущих его сейчас на борту «Святой Неварры», четырех непревзойденных воинах с эго соответствующих размеров. И если он хочет снова стать для них достойным командиром, то ему нужно избавиться от ненужных сомнений. Все они были высшими хищникам. Они учуют слабость, как кровь. Они должны видеть его уверенным и яростным вожаком, за которым хочется идти – а не запуганным ничтожеством, которого заморочили ложью и иллюзиями враги Империума.<br /> <br /> ''Я не такой. Я – Коготь-Альфа. И меня впереди ждет работа.''<br /> <br /> Он как раз собирался продолжить мантры, но в этот момент загрохотал механический голос Хирона:<br /> <br /> - Ты такой же, каким был, библиарий, но все же что-то в тебе изменилось. В твоих глазах появились новые тени.<br /> <br /> - Чем больше мы узнаем, - откликнулся Каррас, - тем больше теней начинаем замечать. Но я не хотел бы оставаться в невежестве, чтобы защититься от неприятных знаний, брат.<br /> <br /> - Другие могли бы. Правда редко бывает приятной. Но Гвардеец Ворона назвал тебя «Грамотеем», и это очень подходящее прозвище. Что бы ты не узнал за время своего отсутствия, это тебя не обрадовало. Это очень заметно. Особенно учитывая, что ты до сих пор здесь. Я видел, как собирали то, что от тебя осталось. И не ожидал, что снова увижу тебя среди живых. Но такая смерть была бы очень почетной, сказать по правде. Враг был достойный. Я бы тебе завидовал.<br /> <br /> - Не сомневаюсь, что впереди еще будет много поводов для зависти, - ответил Каррас и поймал себя на том, что улыбается. – Не думаю, что наша следующая миссия будет проще, чем предыдущая.<br /> <br /> - Терры ради, надеюсь, что нет! Пусть враг будет неприлично силен, а шансы – мизерными. И я умру, смеясь, утонув в крови ксеносов. <br /> <br /> Трюм наполнился раскатистым гулом – так звучал смех из мощного вокализатора Хирона.<br /> <br /> Каррасу было приятно его слышать, но в этот же самый миг интерком шаттла сообщил:<br /> <br /> ''- Три минуты до приземления.''<br /> <br /> Каррас забрал со стойки шлем и пристроил на сгибе левого локтя. <br /> <br /> Смех Хирона затих, и дредноут неожиданно серьезно добавил:<br /> <br /> - Ты – Коготь-Альфа. Ты ведешь – мы следуем. И пусть остальные об этом не забывают, Грамотей. Чего бы там не требовал Сигма, веди нас, как вел до этого. Ты сильный. Ты помог нам выстоять. И какие бы новые тревоги тебя не одолевали – спрячь их. Покажи команде свою силу. Мы – космические десантники. И мы мало что уважаем, кроме нее.<br /> <br /> Каррас усмехнулся, оборачиваясь на ходячий танк.<br /> <br /> - Хороший совет, Старый. Правда, что касается твоей героической смерти – тут я тебя, пожалуй, расстрою. У судьбы извращенное чувство юмора. Хочешь ты или нет, а ты еще нас всех переживешь.<br /> <br /> По трюму прокатился грохот – шаттл стиснули стыковочные крепления.<br /> <br /> - Переживу, - согласился Хирон. – Таково мое проклятие.<br /> <br /> Гравитация слегка изменилась – Каррас ощутил ее где-то под ребрами. Шаттл залетел в один из посадочных ангаров «Святой Неварры», и теперь гравитационное поле корабля распространилось и на него.<br /> <br /> Каррас подошел к дредноуту и расстегнул крепления титановых цепей. Зашипели могучие поршни, заревели прометиевые двигатели – массивный воин поднялся в полный рост, и теперь нависал над Каррасом, как гора. <br /> <br /> - Ненавижу, когда меня подвешивают, как грокса над праздничным костром, - пророкотал дредноут.<br /> <br /> Из внутреннего люка появились двое сервов в черных комбинезонах – они низко поклонились и прошли через трюм к выходу, чтобы активировать посадочную рампу шаттла.<br /> <br /> Хирон повернулся, проводив сервов взглядом, затем снова обратил его на Карраса.<br /> <br /> - Я пойду за тобой, Альфа. В бой. На славную смерть. И путь наш гнев устрашит наших врагов. Таков наш путь. А эти новые тени… Пламя битвы сожжет их, - пусть, может быть, и ненадолго. Я знаю. Если бы ты мог взглянуть в мои собственные глаза, ты увидел бы в них такие же тени. Моя сила – с тобой. Веди нас с честью. Заставь меня гордиться тем, что я продолжаю служить. Сделай это для меня.<br /> <br /> Каррас стукнул кулаком по броне Хирона.<br /> <br /> - Я постараюсь обеспечить тебе океан крови ксеносов, брат. А теперь пойдем, поздороваемся с остальными нашими засранцами. Они, небось, по нам уже соскучились.<br /> <br /> Рампа опустилась совершенно беззвучно – Ордо Ксенос явно содержал свою технику в порядке. Однако палубы она коснулась с гулким лязгом, эхом отдавшимся по всему просторному ангару. И в тишине, висящей там, этот лязг прозвучал, как церковный колокол.<br /> <br /> В нескольких метрах от шаттла стояли четверо космических десантников, закованных в черную броню. Все они, не отрываясь, смотрели в открывшийся люк шаттла. Никто из них понятия не имел, чего ожидать. Они знали, что Каррас и Хирон возвращаются, но в каком состоянии они окажутся? И если с Хироном еще можно было что-то представить, учитывая, что он состоял практически из одних железок, то как там будет Грамотей?<br /> <br /> В последний раз, когда они его видели, он выглядел как несколько кусков мяса, соединенных только парой нервов и сухожилий.<br /> <br /> И когда он спустился, гордый и совершенно целый, по рампе шаттла, они встретили его изумленным молчанием. Перед ними был Призрак Смерти во всем блеске, он держался так же прямо и уверенно, как и прежде, он шел широким шагом и с поднятой головой. Он был все так же суров и благороден, как и подобает быть Адептус Астартес. Он был примером для них.<br /> <br /> А за ним следом спустился огромный металлический монстр – его гидравлические ноги, грохотавшие по рампе, были такими же могучими, как стыковочные стойки шаттла.<br /> <br /> Каррас и Хирон шагнули на палубу, и пошли вперед. Остальные смотрели на них во все глаза.<br /> <br /> И за четыре метра до шеренги Каррас остановился.<br /> <br /> Несколько мгновений космические десантники смотрели друг на друга в полной тишине.<br /> <br /> Восприятие Карраса расширилось, зрение изменилось, усиленное его даром, и он рассмотрел ауры троих из четверки. У последнего из них, как обычно, ауры не было.<br /> <br /> А у троих ауры переливались самыми разными цветами. Сомнение. Настороженность. Каррас прекрасно их понимал. Но среди буйства красок были и цвета радости, даже в ауре Ультрадесантника.<br /> <br /> «А вот это уже неожиданно», - подумалось Каррасу.<br /> <br /> - Истребительная команда «Коготь»! – рявкнул он. – Собратья по Караулу Смерти… - на его фарфорово-белом лице появилась ухмылка. – Рад вас видеть.<br /> <br /> Он ударил правым кулаком по нагруднику. Ответ был практически синхронным. Отсалютовал даже Соларион.<br /> <br /> Первым из шеренги вышел Зид – вот уж кто никогда не упускал малейшей возможности нарушить протокол! – и подошел к Каррасу вплотную. Между ними оставалось меньше метра, когда Гвардеец Ворона остановился, и его черные глаза с нескрываемым любопытством уставились в алые глаза Карраса – Зид смотрел на него так, словно перед ним стояло какое-то диковинное существо.<br /> <br /> А затем он широко улыбнулся и хлопнул Карраса по левому наплечнику.<br /> <br /> - Ну ты вообще отморозок, Грамотей! – заявил он с искренней радостью. – В следующий раз, когда решишь кого-нибудь убить, не роняй себе на голову полпланеты, ладно? Я в Караул пошел не для того, чтобы самоубийц всяких откапывать.<br /> <br /> Зид протянул руку, и они с Каррасом стиснули друг другу запястья. Потом Зид посторонился и коротко кивнул Максиммиону Фоссу. Могучий Имперский Кулак, впрочем, в лишнем подбадривании не нуждался. Он тоже подошел к Каррасу и крепко пожал ему запястье.<br /> <br /> Каррас улыбнулся, глядя на низкорослого и широкоплечего десантника сверху вниз.<br /> <br /> Широкое лицо Фосса было таким же честным и открытым, как и всегда, и когда он улыбался, кожа вокруг широких шрамов слегка морщилась. Из-под густых крупных бровей поблескивали карие глаза. <br /> <br /> - Ты помнишь, что я тебе сказал тогда напоследок, Грамотей? – спросил Фосс.<br /> <br /> - Помню, - ответил Каррас.<br /> <br /> - Я оказался прав. И я рад видеть, что ты вернулся. – Фосс на мгновение умолк, и затем добавил, смерив его любопытным взглядом: <br /> <br /> - Тебя… очень здорово заштопали.<br /> <br /> Каррас был готов к подобным заявлениям, поэтому сумел скрыть неловкость, разливающуюся внутри. И поэтому озвучил своему боевому брату единственный возможный ответ, который сумел подобрать за время перелета:<br /> <br /> - Апотекарии на Дамароте не знают себе равных. Я удивлен не меньше твоего, - Каррас посмотрел на свою левую руку, раздумчиво пошевелив пальцами. – Ценой за такой восстановление оказались все шрамы, которые у меня были. Но я заведу себе еще много новых, прежде, чем моя служба закончится. Пусть Сигма так и знает.<br /> <br /> - Ты ему теперь обязан, - раздался за спиной Фосса глухой и скрипучий голос. – Он не бросил тебя, несмотря на все его предупреждения.<br /> <br /> Имперский Кулак отошел, чтобы вместе с Гвардейцем Ворона поприветствовать Хирона, уступая место Дарриону Рауту из Экзорцистов. Тот подошел к Каррасу следующим.<br /> <br /> - Брат, - кивнул ему Каррас, протягивая руку.<br /> <br /> Некоторое время они стояли и смотрели друг на друга. Темные глаза Раута, похожие на черные алмазы, были все такими же суровыми – и смотрели Каррасу прямо в душу.<br /> <br /> - Эти защитные татуировки совсем свежие, Призрак Смерти.<br /> <br /> - Именно так.<br /> <br /> Экзорцист с интересом рассмотрел их, и, наконец, сказал:<br /> <br /> - Они хорошо над тобой поработали. Обереги выглядят сильными.<br /> <br /> Каррас кивнул и выразительно указал глазами на свою руку – по-прежнему протянутую.<br /> <br /> Раут не улыбнулся – но он никогда не улыбался. Пожалуй, улыбнись он – и его каменная физиономия попросту треснула бы. И тем не менее, он сжал запястье Карраса. И его пожатие было крепким. Несколько мгновений они стояли, обмениваясь молчаливыми приветствиями – и в них было уважение, несмотря на ощутимый взаимный холодок.<br /> <br /> - «И вернулся он измененным», - продекламировал Раут, - «и изменения были написаны на нем надеждами и печалями степных жителей, и сила его возросла, вскормленная и закаленная лишениями, что он познал – но его душу теперь давила ноша еще более тяжкая, и его внутреннее пламя поблекло. И со временем эти перемены стали для него проклятием и определили судьбу его народа».<br /> <br /> - «Хроники Ураноса», - откликнулся Каррас. – Олдер Дерлон. Не очень-то уместная цитата, брат. Уранос был жестоким полководцем, вырезавшим миллионы во имя ложного идола.<br /> <br /> Каррас улыбался, но в глубине души цитата, выбранная Раутом, его обеспокоила. Неужели Экзорцист считал, что Каррас обречет свою истребительную команду на гибель? И что это было – предупреждение?<br /> <br /> Раут едва заметно пожал плечами и выпустил его запястье.<br /> <br /> - Это цитата о том, как командир возвращается после практически смертельных ранений. Она достаточно уместна. Я уверен, что ты точно так же с нетерпением ждешь следующей миссии, как и все мы.<br /> <br /> - Нет, - ответил Каррас. – Я жду ее куда больше. Вы, по крайней мере, продолжали службу. Сигма предоставил мне отчеты, и я ознакомился с ними по дороге. Конечно, они были сильно сокращены, но, по крайней мере, мне было отрадно видеть, что вы за это время не растеряли хватку.<br /> <br /> Раут не стал отвечать. Он отошел поприветствовать Хирона, и Каррас остался один на один с последним членом команды.<br /> <br /> - Я тебе запястье пожимать не буду, Грамотей, - заявил тот привычно ледяным и надменным тоном. – Мы практически провалили миссию на Кьяро под твоим так называемым «командованием».<br /> <br /> Каррас заглянул в льдисто-серые глаза, но прежде, чем он успел ответить, за его спиной раздался голос Зифера Зида:<br /> <br /> - Под твоим командованием мы бы точно провалились, Пророк! Ты и нефорсированный марш по равнине далеко не уведешь! Не слушай его, Грамотей. Он по тебе больше всех скучал!<br /> <br /> Они с Фоссом дружно заржали. <br /> <br /> - Уж кто бы говорил, Призрак! – огрызнулся, вспыхивая, Ультрадесантник. – Я бы промолчал, если бы ты сам умел заткнуться вовремя.<br /> <br /> Зид фыркнул и негромко сообщил Фоссу:<br /> <br /> - Я успею ему врезать раз семь, пока он вообще поймет, на чьей стороне я был – и все равно ошибется при этом.<br /> <br /> Фосс усмехнулся.<br /> <br /> Каррас не стал комментировать эту шпильку и шагнул вперед, вставая между Ультрадесантником и остальными.<br /> <br /> - Что бы ты там не думал о моем командовании во время «Ночной жатвы», брат, я рад видеть тебя в добром здравии. Меня огорчает, что ты до сих пор на меня в обиде, но это не имеет значения. Просто выполняй свою работу. Или я дам тебе повод обидеться на меня еще сильнее.<br /> <br /> В ауре Солариона что-то промелькнуло такое – эфемерное, едва уловимое, так быстро, что Каррас с трудом успел заметить этот проблеск. Но все же разглядел тусклое оранжевое пятно с голубыми краями.<br /> <br /> «Значит, отчасти он ''все-таки рад'' видеть, что я вернулся. Пусть и только отчасти».<br /> <br /> - Мы не всегда получаем то, что хотим, Грамотей, - продолжил Соларион. – Я не желал тебе смерти, но Сигма – круглый дурак, если считает, что ты годишься на роль командира после того, как прошла миссия на Кьяро.<br /> <br /> - У меня много черт, Ультрадесантник, - раздался безжизненный скрипучий голос за спиной Солариона. – Но глупость в их список не входит.<br /> <br /> Вся истребительная команда разом обернулась. Перед ними возвышался механический конструкт, похожий на паука – клубок сенсоров, сканеров и вокс-динамиков на восьми гибких металлических ногах.<br /> <br /> «Он послал механическую марионетку, чтобы поприветствовать меня», - подумалось Каррасу. – «Впрочем, этого следовало ожидать. Как будто кукловод когда-нибудь позволяет своим куклам его увидеть».<br /> <br /> Марионетка инквизитора потопала вперед, жужжа и пощелкивая. Остановившись в паре метров от Карраса, искусственный голос продолжил:<br /> <br /> - Добро пожаловать обратно на «Святую Неварру», Коготь-Альфа. Тебя вполне достойно восстановили. Это очень хорошо, потому что время работает против нас. Ты нужен мне в основном зале совещаний. Немедленно.<br /> <br /> Механический паук несколько неловко развернулся и пополз прочь. <br /> <br /> - Остальным приготовиться к общему инструктажу, - добавил он на ходу. – Он начнется сразу же, когда мы с вашим Альфой закончим. Не задерживайтесь. Настало время Караулу Смерти снова подтвердить свою репутацию.<br /> <br /> <br /> ===14===<br /> <br /> - Почему? – спросил Каррас. – Хотя бы скажи мне, почему, если не собираешься рассказывать все остальное.<br /> <br /> Гололитическая проекция на высоком черном троне повернула голову, сверля Карраса ледяным взглядом. Чувства Карраса не могли уловить через проекцию ничего – не света души, ни цвета ауры, ни энергетики. Только фотоны. Именно поэтому Сигма предпочитал оставаться у себя, закрытый тремя палубами, окруженными полями Геллера, недосягаемый практически ни для кого. Несложно было догадаться, что там, на этих палубах, располагается и его инквизиторский хор, а может быть, и псайкерский ковен, а вместе с ними – целая армия сервиторов, выполняющих рутинные обязанности. Но разум Карраса был не в силах преодолеть эти преграды. Его астральное «я» не могло проникнуть сквозь защитные поля так же, как его чувства – уловить что-нибудь в мерцающем призраке, сидящем перед ним.<br /> <br /> - Почему? – переспросил инквизитор через вокс-динамики, вмонтированные в трон. – Потому что мне так нужно. Я назначил тебя командиром «Когтя». Твое назначение отвечало моим интересам, а мои интересы отвечают интересам ордоса и самого Империума. Возможно, со временем я пожалею о своем решении, но твой успех на Кьяро пока что подтверждает, что я не ошибся. Вы вытащили Белого Феникса из шахт. Другие могли и не справиться. Весьма прискорбно, что повелитель выводка едва не лишил тебя жизни, но, как я уже говорил, ситуация с «Ночной Жатвой» была плохой с самого начала. Вероятность выживания всей команды была крайне низкой, и тем не менее…<br /> <br /> - …и тем не менее, ты все равно решил рискнуть жизнями космических десантников.<br /> <br /> Гололитическая фигура не шелохнулась.<br /> <br /> - Цель оправдывала риск. Адептус Астартес и существуют для того, чтобы рисковать. Или я должен отправлять вас только туда, где победа гарантирована? Сейчас вы – ресурс ордоса. И я буду распоряжаться вашими жизнями так, как сочту необходимым.<br /> <br /> - Ты сейчас говоришь о космических десантниках. И твое счастье, что ты здесь только в виде проекции. Иначе бы я отучил тебя от подобной гордыни.<br /> <br /> Проекция покачала головой.<br /> <br /> - Мы оба с тобой знаем, что не отучил бы. Ты не стал бы нарушать клятвы. Не стал бы темным пятном в блистательной истории своего ордена.<br /> <br /> - Да что ты знаешь о нашей истории? – вскинулся Каррас.<br /> <br /> - Больше, чем ты мог бы подумать, - ответил Сигма. – Ни у кого нет настолько обширных архивов, как у Инквизиции. И как бы благородный орден Окклюдуса ни пытался скрыться за мифами и секретами, глаза Инквизиции способны разглядеть истину сквозь любую завесу, если есть время и желание. Не забывай об этом, Призрак Смерти.<br /> <br /> Каррас заставил себя успокоиться. Этот разговор принимал не самый хороший оборот.<br /> <br /> - Это угроза?<br /> <br /> - Это напоминание о твоем долге. Нам с тобой обоим порой приходится идти на решительные меры. И мне нужно знать, что ты и дальше будешь выполнять мои приказы.<br /> <br /> - Ты просишь слепой веры. У Призраков Смерти командиром становится тот, чьи поступки подтверждают его слова. А от тебя я пока подобных поступков не видел.<br /> <br /> - Это недостаточный аргумент. Я – лорд-инквизитор. Уже одного моего звания должно быть достаточно, независимо от того, каким образом я его заслужил.<br /> <br /> Каррас молча стиснул зубы.<br /> <br /> - Лиандро Каррас, если бы я не ценил тебя, мы бы сейчас не разговаривали. Ты был бы мертв. Вспомни о том, что я лично отбирал всю команду. А я ничего не делаю из пустой прихоти. В той войне, в которой мы участвуем, необходимо сражаться по моим правилам. Ты бы поразился, если бы узнал ее истинные масштабы, а последствия в случае нашего провала и вовсе невозможно представить. Радуйся тому, что ответственен только за сиюминутные тактические решения. Оставь мне более тяжелую ношу. Просто будь моей рукой, моим ножом во тьме, моим бронированным кулаком. Делай то, что умеешь лучше всего, то, ради чего был создан. И чти свои клятвы.<br /> <br /> - Но почему именно эльдарская машина? – настойчиво спросил Каррас. – Разве не было другого способа?<br /> <br /> Лицо фигуры на троне оставалось непроницаемым и равнодушным.<br /> <br /> - Мне нелегко далось это решение. Я слишком хорошо знаю эту жгучую ненависть, что живет в сердцах космического десанта. И она уместна – но уместна не всегда. В конечном итоге я распорядился поместить тебя в эту машину, потому что ты был нужен мне полностью восстановленным. Мой ковен столкнулся с неожиданными трудностями, пытаясь прозреть твое будущее. И мне пришлось выбирать между радикальной мерой и потерей ценного ресурса. Миссия, на которую я отправляю тебя в этот раз, во много раз опаснее предыдущей. В данном случае у нас почти нет информации о текущей ситуации. Почти нет ресурсов на месте. И вам придется столкнуться с врагом, обладающим технологиями, с которыми едва ли могут потягаться наши лучшие техномаги.<br /> <br /> - Ты говоришь о т’ау так, словно уважаешь их. Кое-где тебя бы вздернули за ересь.<br /> <br /> Гололитическая проекция усмехнулась.<br /> <br /> - Что ересь, а что нет – решать Инквизиции. У т’ау есть свои слабости, и мы воспользуемся ими, но надо быть глупцом, чтобы отказываться признавать их сильные стороны. Из твоего личного дела я знаю, что ты никогда с ними не сталкивался. Это весьма прискорбно, потому что они значительно отличаются от других противников, но эта проблема решаема. Все, что тебе нужно знать о них на данный момент – они совершенно не похожи на генокрадов, с которыми ты сражался во время «Ночной Жатвы». Этот противник не будет переть на вас стаей в лобовую, и одной лишь дуростью и самоубийственным упрямством с ним не совладать. А теперь, прежде чем мы продолжим, я позову твоих собратьев по команде. Подробный инструктаж мы начнем, когда все соберутся. <br /> <br /> - Погоди-ка, - Каррас шагнул вперед и упреждающе поднял руку. – Я хочу еще кое о чем тебя спросить. <br /> <br /> - Спрашивай, я внимательно слушаю.<br /> <br /> - Что случилось с той женщиной, которую мы вытащили? С Белым Фениксом?<br /> <br /> Призрачная фигура снисходительно покачала головой. На мгновение она исчезла, а затем снова возникла на высоком троне и ответила:<br /> <br /> - Я вызвал остальную истребительную команду. Они прибудут через несколько минут. Можешь в это время поразмышлять о бесполезности таких вопросов.<br /> <br /> Зрелище команды, собравшейся вместе, облаченной в полный доспех, несколько приподняло Каррасу настроение после разговора с инквизитором. Его братья были такими же, как и он сам – рожденными для боя, презирающими политику и подковерные игры. Космические десантники существовали ради простого боя. Может быть, истребительная команда «Коготь» и расходилась во взглядах на некоторые вещи, но промеж себя у них было куда больше общего, чем с теми, кто окружал их.<br /> <br /> К тому же, они были хороши.<br /> <br /> Каррас наблюдал, как они заходят в зал. Если не брать в расчет его собственный орден, то эти десантники были лучшими, с кем ему доводилось служить. Он видел, как они вытянули «Ночную Жатву» буквально в шаге от провала. Каждый из них был восхитительно талантлив в своем деле, дополняя таланты остальных. И вместе они были не просто суммой отдельных частей.<br /> <br /> Да, от Солариона все еще расходились волной горечь и ненависть. Раут был холодным, непроницаемым и отстраненным, а Зид – непочтительным смутьяном. Но то, что нужно было сказать, было сказано. А простои всегда были хуже любой войны.<br /> <br /> Гололитическая проекция Сигмы снова изменилась, но Каррас больше не обращал на нее внимания. Пусть уж инквизитор продолжает демонстрировать, что ничего никому не расскажет. Каррас же целиком сосредоточился на грядущей миссии. А все остальное пусть катится в варп.<br /> <br /> Где ему и место.<br /> <br /> Теперь на троне, глядя на собравшуюся команду, восседал почтенный старец в потрепанных монашеских одеяниях. <br /> <br /> - В настоящий момент «Святая Неварра» идет к востоку галактики, - начал он, - чтобы встретиться с кораблем, который отвезет вас к месту назначения. Начиная с сегодняшнего дня и до тех пор, пока вы не высадитесь на поверхность, вам будет предоставлен доступ к корабельным архивам, чтобы вы могли как следует изучить язык т’ау, особенно диалект, наиболее широко использующийся на планете. <br /> <br /> - Для человеческих голосовых связок язык т’ау очень сложен, если не провести ряд модификаций, - заметил Каррас. – И если случится так, что нам понадобится допросить кого-то из них на их собственном наречии...<br /> <br /> - Я на это рассчитываю, - ответил Сигма, однако в подробности углубляться не стал. Вместо этого он продолжил:<br /> <br /> - Ваша высадка будет тайной. И как только вы соберете достаточно информации и настанет время вступить в игру, то вам нужно будет действовать быстро и наверняка. Вы отправляетесь на вражескую территорию. И пусть она не так уж и хорошо охраняется, но если о вашем присутствии станет известно, шансы на успех миссии тут же начнут стремиться к нулю. Выходы моментально будут перекрыты. Поэтому ваша задача – проникнуть тихо, установить контакт с оставшимися лояльными войсками, выяснить местонахождение цели, заручиться любой возможной поддержкой местных, забрать цель и убраться с планеты. <br /> <br /> - А что насчет меня? – прогрохотал Хирон. – Я опять должен буду ждать, как сторожевой пес, у какой-нибудь точки эвакуации, как безмозглый сервитор с пушками? Вся моя сила снова окажется бесполезной? Я был рожден для того, чтобы сеять разрушения. Либо брось меня в гущу боя, либо отправь спать. Все эти твои ''особые'' миссии, инквизитор, начинают меня утомлять.<br /> <br /> Проекция инквизитора обернулась к могучему дредноуту.<br /> <br /> - Я применю твои качества тогда и там, когда и где они будут нужны, Плакальщик. Наше соглашение не подразумевало, что я буду обязан тешить твою гордость и утолять твою жажду боя. Если тебя что-то не устраивает, то есть множество способов твоей утилизации. Решения будут приниматься по ходу миссии. Весьма вероятно, что ресурс, который вам нужно вывезти, будут очень хорошо охранять. Я не исключаю, что будет тяжелый бой, и более чем уверен, что потери неминуемы. Мой ковен видел это достаточно ясно. И все же, если миссия пойдет по плану, местные войска безопасности не узнают о тебе до тех пор, пока это не будет действительно необходимо. <br /> <br /> - И что там за войска безопасности? – спросил Фосс. – Что мы ищем-то?<br /> <br /> - Я сейчас расскажу об этом, Коготь-Четыре. Планета, на которую вы отправляетесь, раньше входила в состав Империума. Мы называем ее Тихонисом, т’ау – по-другому. Планета оказалась отрезана варп-штормом Око Дракона, который перекрыл целый регион непроницаемым облаком, зовущимся Зеленым Покровом. Транспортное сообщение и психическая связь оказались полностью перерезаны. Когда шторм улегся и Зеленый Покров развеялся, население Тихониса целый год страдало от набегов темных эльдар. Это продолжалось, пока на планету не высадились войска т’ау. Они избавились от эльдар, освободили людей от страданий, и из-за этого подавляющее большинство населения отвернулось от Империума и приняло философию и культуру т’ау. Такова ситуация на сегодняшний день. Агенты ордоса, находящиеся на Тихонисе, докладывают, что т’ау сумели обратить бескрайние пустыни в плодородные земли, приносящие огромный урожай. Сканеры дальнего действия и астропатические доклады подтверждают это. Изменение атмосферы привело к тому, что в южном и северном полярных регионах выпадает высокое количество осадков. Дальше эта вода расходится по обширной системе каналов по всей планете, позволяя расширять аграрные территории и улучшать уровень жизни для всех, кроме мятежных племен, отказывающихся подчиняться т’ау. Войска безопасности состоят из бойцов т’ау и человеческих солдат. Присутствуют отряды и других видов, с которыми т’ау сотрудничают. В основном это крууты. Впрочем, эти отряды довольно малочисленны.<br /> <br /> - Население этой планеты отвернулось от света Императора, - прорычал Соларион. – Это непростительно!<br /> <br /> - Однако совершенно неудивительно, - закончил за него Сигма. – Твои собратья-Ультрадесантники и воины из огненной касты т’ау в прошлом сражались плечом к плечу. Ты знаешь, что они не такие, как другие расы. Им несложно подчинить себе окраинные планеты, которым не пришли на помощь вовремя.<br /> <br /> - Мы объединились с ними от безысходности, - огрызнулся Соларион. – Ультрадесант презирает ксеносов так же, как и любой другой орден. И как и любой другой орден, мы пошли на этот шаг, потому что у нас не было других вариантов.<br /> <br /> - С этим никто не спорит. На Мальпеде ситуация была именно такой, как ты и сказал. Совершенно безысходной. И ордос действует сейчас так, потому что ситуация такая же безысходная. Лорд-инквизитор под оперативным позывным «Эпсилон», обладающая большими полномочиями, сейчас находится на Тихонисе. Связь с ней полностью пропала. Вероятнее всего, она арестована, но на данном этапе сложно утверждать наверняка. Нам нужно вытащить ее живой. Мы не можем рисковать и идти в лобовую, пока не выясним ее точное местонахождение. Но даже когда оно станет известно, действовать нужно так быстро, чтобы никто ничего не успел сообразить. Вы поняли меня? Здесь нужен скальпель, а не молот. Любые открытые действия могут привести не только к потере агента, но и существенно снизить ваши собственные шансы выбраться оттуда живыми.<br /> <br /> - Опять агента вытаскиваем, - фыркнул Зид. – Еще одна «Ночная Жатва».<br /> <br /> - В этот раз все совершенно не так, как в «Ночной Жатве», - сухо ответил инквизитор. – Проще всего вам будет обнаружить и вывезти Эпсилон, если вы наладите контакт с мятежными племенами. Народ кашту, обитающий на севере, лучше всего подойдет на роль помощников. Они сопротивляются т’ау с самого первого дня их появления. У кашту налажена целая шпионская сеть, и они, вероятно, сумеют предоставить вам всю необходимую информацию, не говоря уже об огневой поддержке. Они знают о ситуации на Тихонисе лучше Инквизиции. Используйте их.<br /> <br /> - Что известно о местонахождении Эпсилон на данный момент? – проскрипел Раут.<br /> <br /> - Ситуация быстро меняется, - откликнулся Сигма. Его проекция повернулась к Экзорцисту. – У ордоса есть агенты в городах и среди мятежников. Немного, но они все работают над тем, чтобы найти Эпсилон.<br /> <br /> - А эти мятежники… - начал Каррас. – Наше появление может показаться им долгожданным знаком, ведь так? Они решат, что мы пришли освободить их. Я не сомневаюсь, что ты на это и рассчитываешь.<br /> <br /> Призрачная фигура неприятно улыбнулась.<br /> <br /> - Эти заблуждения окажутся нам только на руку. Вдохновите их. Мятежники могут пригодиться для организации отвлекающих нападений. Безусловно, многие из них погибнут, но пусть голос совести не заглушает голос твоего рассудка. Их восстание – не наша забота. Они в любом случае обречены. Тихонис не настолько ценен для Империума сейчас, чтобы подключить Милитарум и проводить полноценную освободительную операцию. Сосредоточьтесь на Эпсилон. Время дорого. Мы не знаем, сколько еще она продержится до того, как т‘ау сумеют выведать у нее самые секретные сведения. Возможно, уже слишком поздно. В любом случае, ее необходимо вывезти живой, чтобы мы могли полноценно ее допросить. Она – очень важный агент. И если противники сумеют ее расколоть, то последствия будут…<br /> <br /> - И при этом твой драгоценный ордос позволил ей угодить в лапы синекожих, - Зид покачал головой. – Надо было покрепче поводок-то держать…<br /> <br /> - Ресурсы, - напомнил Фосс, не давая повиснуть неловкой паузе. – Хотелось бы узнать, с чем мы отправляемся?<br /> <br /> Сигма оставил реплику Зида без ответа и целиком сосредоточился на вопросе Фосса.<br /> <br /> - Вопросы, касающиеся снаряжения и использования местных ресурсов будет решать ваш полевой командир. От себя скажу, что вы получите эскадрилью «Жнецов» для транспортировки и поддержки с воздуха, а Хирон возьмет на себя наземную поддержку. Вместе с вами высадится особое подразделение штурмовиков Инквизиции – все они превосходно обучены языку т’ау.<br /> <br /> - Так, стоп, - Каррас поднял руку, - «полевой командир»? То есть, ты хочешь сказать, что в этот раз не будешь присматривать за нами лично?<br /> <br /> - «Святая Неварра» останется вне досягаемости защитных систем т’ау и будет соблюдать маскировку. Она не вступит в игру без крайней нужды. Командование операцией будет передано другому человеку – тому, кто лучше других подходит для этой роли. Вы будет следовать ее приказам дословно, как велят вам клятвы Караула и распоряжения ордоса. Повторяю, «Коготь»: на время операции «Разрушитель Теней» ее власть абсолютна. <br /> <br /> - ''Ее'' власть? – переспросил Соларион.<br /> <br /> Гололит Сигмы снова коротко моргнул, и, когда он отобразился снова, послышалось шипение гидравлики и скрежет пластали, и справа поднялась тяжелая переборка. <br /> <br /> Сквозь не успевший осесть маслянистый пар в зал шагнула худощавая женщина. Грациозностью движений она напоминала пантеру. Женщина уверенным шагом подошла ближе и остановилась у подножия трона Сигмы. У нее были темные волосы, коротко остриженные сзади, с длинной челкой, обрамлявшей смуглое лицо, и чуть раскосые глаза. По правой щеке от самого лба тянулся темный рваный шрам.<br /> <br /> Космические десантники смотрели на нее с самыми разными эмоциями. Она же смерила их в ответ изучающим взглядом. <br /> <br /> Она не улыбнулась. Не поклонилась.<br /> <br /> Она вообще никак не выказала ни страха, ни почтения.<br /> <br /> Вместо этого она обернулась к Сигме через плечо:<br /> <br /> - Они великолепны, милорд. Я надеюсь, что в бою они так же хороши, как на вид, потому что им понадобятся все их таланты.<br /> <br /> Соларион выглядел так, словно готов был броситься вперед и ударить ее. Каррас протянул руку, удерживая его на месте.<br /> <br /> - Последи за языком, женщина, - велел он. – Ты разговариваешь с космическими десантниками!<br /> <br /> Женщина снова обернулась и в упор посмотрела на Карраса. И улыбнулась ему в ответ яркой, восхитительно уверенной улыбкой. И от этого ее лицо преобразилось – казавшееся жестоким и грубым, как необработанный камень, оно неожиданно стало красивым.<br /> <br /> - Истребительная команда «Коготь», - проговорил Сигма, - это – Архангел, ваш полевой командир на время операции «Разрушитель Теней». И до завершения операции, - победой ли, смертью, - ее слово для вас – закон.<br /> <br /> <br /> ===15===<br /> <br /> Соларион шагнул вперед.<br /> <br /> Каррас попытался было удержать его, но Ультрадесантник оттолкнул его руку. <br /> <br /> - Сначала ты отправляешь меня в подчинение к проклятому псайкеру из Тринадцатого основания, - угрожающе начал он. – А теперь…<br /> <br /> - Держи себя в руках, - рыкнул Каррас.<br /> <br /> - Пророк дело говорит, Грамотей, - вставил Зид и повернулся к Архангелу. – Тебе сколько лет-то, женщина? Хотя бы тридцать будет?<br /> <br /> - Да уймитесь вы оба! – рявкнул Каррас и обернулся к трону, на котором восседала мерцающая голограмма. – Инквизитор сейчас все объяснит.<br /> <br /> - Моего приказа должно быть достаточно, - ровно ответил Сигма и перевел взгляд на Зида: – Но на этот раз, Гвардеец Ворона, я тебя извиняю. А теперь слушайте внимательно. Архангел как никто другой годится на роль командира данной операции, и лучшее нее нет никого даже среди всех Караульных Смерти, находящихся в моем распоряжении. Никого. Почему – об этом она сама расскажет.<br /> <br /> Женщина в упор посмотрела на каждого из десантников по очереди, убеждаясь, что они все ее внимательно слушают. Она по-прежнему не показывала ни капли страха, как будто хотела проверить, посмеют ли ее ослушаться. Адептус Астартес привыкли, что их вид вызывает у смертных шок и трепет. Но эта женщина не боялась и не трепетала. <br /> <br /> Каррас изучил ее ауру. Та клубилась и переливалась, как у Цешки Редторн, удалого капитана «Святой Неварры». От Архангела веяло силой и непоколебимой уверенностью. Такая аура могла бы подавить любого, даже самого закаленного ветерана.<br /> <br /> Жители Империума делились на овец и львов. Многие смертные нуждалось в сильных лидерах. Они страстно желали подчиняться. Освободиться от личной ответственности, уступить инициативу тому, кто крепче и храбрее.<br /> <br /> Подавляющее большинство было именно овцами. Так исторически сложилось.<br /> <br /> Капитан Редторн в присутствии Адептус Астартес демонстрировала, по крайней мере, искреннее почтение. Но эта женщина, солдат, гибкая, подтянутая, с татуировками особых войск Милитарум на шее, плечах и предплечьях, никакого почтения не выказывала. Наоборот, она ждала его по отношению к себе. В ней ощущался бойцовский характер.<br /> <br /> Каррас понимал, что перед ним не обычный полевой агент ордоса. Эта женщина была ветераном множества выигранных войн, прирожденным убийцей, специалистом во всем, что требовалось для ее работы, таким же, как остальные присутствующие здесь оперативники Караула.<br /> <br /> Она не робела перед ними, потому что в клетке со львами была таким же львом. И если она была достойна возглавлять их, то должна была продемонстрировать это здесь и сейчас. Обнаружь она хотя бы маленькую слабость - и «Коготь» вряд ли стал бы воспринимать ее всерьез.<br /> <br /> Неожиданно для себя самого, Каррас почувствовал симпатию к этой женщине. Даже увидел в ней в каком-то смысле родственную душу. <br /> <br /> ''«Быть командиром – это честь и ноша одновременно. Покажи же нам, женщина, что ты тот лев, которым должна быть для нас».''<br /> <br /> - На месте вы будете обращаться ко мне «Архангел», - заявила женщина, - но мое настоящее имя – Варанецца Альфус Копли. Можно «Вар», или «Копли», кому как больше нравится. Мне все равно, как вы будете называть меня в свободное время, лишь бы работу свою делали. Самое главное – успешное выполнении миссии. И если будет нужно, я пожертвую и собственной жизнью, и жизнями всех, кто находится у меня в подчинении. Я, может быть, и не космический десантник, но я посвятила всю свою жизнь войне за человечество. Я – человек бескомпромиссный, но мои уши всегда открыты для доброго совета. И я даже буду благодарна за него.<br /> <br /> Копли снова смерила их взглядом, но никто из истребительной команды не стал перебивать ее.<br /> <br /> - Мне уже доводилось сражаться вместе с космическим десантом, и я знаю правду, скрывающуюся за легендами. Я читала ваши личные дела. Я уважаю вас за то, кто вы такие и что умеете делать. Пусть у меня и нет вашей физической силы, сверхчеловеческой выносливости и столетий боевого опыта, но я доказала, что достойна командовать этой операцией. Командовать вами до тех пор, пока миссия не будет выполнена. Можете почитать мое личное дело и убедиться в этом, если сомневаетесь, - с этими словами Копли коротко оглянулась на гололит. – Конечно, те его части, к которым вам дадут доступ.<br /> <br /> В зале по-прежнему царила тишина, но Копли продолжала спокойно выдерживать взгляды космических десантников.<br /> <br /> - «Копли»… - первым нарушил молчание Фосс. – Элизийка, что ли?<br /> <br /> «Он каждый раз берет на себя роль миротворца», - подумалось Каррасу. Фосс частенько находил способы рассеять повисшее напряжение и продолжить разговор. Так что толк от него был не только тогда, когда требовались технические познания или грубая сила.<br /> <br /> - Что-то не похожа она на элизийку, - пробормотал Зид.<br /> <br /> У элизийцев кожа была обычно куда светлее, а кость пошире, чем у стоящей перед ними женщины.<br /> <br /> - Имя элизийское, да, но я элизийка только наполовину. Мой отец был сержантом в сорок втором элизийском десантном подразделении, «Громовые соколы». А мать – беженка с Армагеддона. Я прослужила в Гвардии шесть лет, из них последние два года – возглавляла особый диверсионный отряд. Мы занимались тем, что перерезали т’ау линии снабжения. А после этого меня перевели в особую эскадрилью Департаменто Муниторум. Мы совершали дальние разведвылеты на территории т'ау. Я понимаю шестнадцать диалектов т’ау, могу писать и читать на них, а с модулятором – и разговаривать. А еще…<br /> <br /> - Достаточно, - оборвал ее Сигма. – Остальное они могут узнать из личного дела. Архангел уже одиннадцать лет возглавляет особые войска Ордо Ксенос, специализирующиеся на операциях на территории т’ау, - добавил он, обращаясь к истребительной команде. – На время «Разрушителя Теней» «Коготь» войдет в состав отряда «Арктур».<br /> <br /> Соларион нахмурился и отвернулся. Проекция Сигма воззрилась на него в упор, но ее лицо по-прежнему оставалось совершенно безжизненным.<br /> <br /> - Я еще раз повторяю: до конца миссии истребительная команда «Коготь» будет частью отряда «Арктур». Приказы капитана Копли должны выполняться так же, как мои собственные.<br /> <br /> Повисла тяжелая пауза. Напряжение, разлившееся в воздухе, можно было резать бензопилой.<br /> <br /> А затем Архангел шагнула вперед, расправила плечи, сцепила руки за спиной, принимая истинно командирскую позу.<br /> <br /> - Вам все ясно, Караульные? – рявкнула она.<br /> <br /> Ее харизма была такой мощной, что какие-нибудь закаленные в боях смертные немедленно подчинились бы. Вот только сейчас перед ней стояли не смертные.<br /> <br /> Соларион дернулся, явно с трудом удерживаясь, чтобы не убить ее на месте. Каррас чувствовал, как внутри у его подчиненного кипит ярость, и как подходит к концу его терпение. И прежде, чем Соларион успел что-то сделать и тем самым опозорить команду, Каррас подошел к Копли и воззрился на нее сверху вниз резким, пронзительным взглядом кроваво-красных глаз.<br /> <br /> Она была куда ниже его ростом, но по-прежнему не боялась – взгляд ее угольно-черных глаз был таким же жестким.<br /> <br /> - Блокировка доспехов, - сказал Каррас просто. Он смотрел на Копли, но его слова предназначались Сигме. – На Кьяро ты оскорбил нас ее использованием. Тебе следует доверять нашим клятвам долгу и чести. Скажи мне, что не повторишь больше такой ошибки.<br /> <br /> - У Архангела будут коды блокировки ваших доспехов, - ответила проекция Сигмы. – Вы по-прежнему слишком… неисследованные. И я не позволю вам сорвать миссию. Исключительным личностям требуются исключительные меры.<br /> <br /> - «Исключительным личностям»? – переспросил Фосс. Сигма обернулся к нему и кивнул.<br /> <br /> - Самые талантливые всегда самые проблемные. <br /> <br /> - Это возмутительно! – взревел Соларион.<br /> <br /> Каррас заглянул Копли в глаза.<br /> <br /> - Мне хочется верить в твои знания и опыт операций против-т’ау, женщина. Я хочу работать с тобой. Но даже не думай использовать блокиратор доспехов против кого-то из моей команды. Будь достаточно мудра, чтобы поверить, что мы связаны клятвами и узами чести. Мы – космические десантники. Этого уже более чем достаточно.<br /> <br /> Копли выдержала его взгляд и с чувством кивнула.<br /> <br /> - Я верю в вашу честь. И в ваши клятвы. Во всех вас. И если вы поклянетесь уважать мои приказы во время миссии, я обещаю не использовать блокиратор.<br /> <br /> Сигма наблюдал за этим разговором молча, видимо, предоставив женщине разбираться самой. Он выбрал ее командиром - и теперь позволял ей командовать.<br /> <br /> Каррас всмотрелся ей в глаза. По ее лицу было сложно что-то прочесть, но ее аура переливалась искренностью, благородством и уважением. Использовать блокиратор ей совершенно не хотелось. По цветным пятнам, окружающим душу Копли, Каррас видел, как она презирает подобные меры. Сигма отдал приказ, а с его приказами не спорят – и Копли получила коды. Но Каррас сомневался, что она намеревалась пользоваться ими во время операции.<br /> <br /> Удовлетворенный увиденным, Каррас поднял взгляд на проекцию Сигмы. <br /> <br /> - Истребительная команда «Коготь» отправится на миссию в составе отряда «Арктур», и мы будем подчиняться приказам капитана Копли.<br /> <br /> Он почувствовал, как Соларион снова собрался возразить, и поспешно добавил:<br /> <br /> - Мы делаем это во имя наших клятв Караулу и нашим орденам. Во имя нашей чести. Относись к ней с уважением, и мы сделаем все, что в наших силах.<br /> <br /> Проекция Сигмы ненадолго умолкла, сверля его раздумчивым взглядом. <br /> <br /> - Коготь-Альфа, - сказал наконец инквизитор, - мы верим тебе на слово. Вас всех избрали для этой чрезвычайно деликатной операции именно из уважения к вашим талантам. Это уже должно делать вам честь. К тому же, я повторяю: шансов на то, что кто-то из вас не погибнет во время операции, очень мало. И тем не менее, мой ковен заверяет меня, что наша основная надежда – наша, пожалуй, ''единственная'' надежда - на успех операции заключается именно в том, чтобы вы и «Арктур» работали сообща.<br /> <br /> Он взглянул каждому из них в лицо и продолжил:<br /> <br /> - Отправляйтесь на Тихонис. Свяжитесь с войсками повстанцев на севере. Соберите нужную информацию. А затем нанесите решающий удар и вытащите Эпсилон живой. <br /> <br /> На том инструктаж закончился, и Сигма распустил их, повелев готовиться к отправке на корабль, который должен был преодолеть защитные системы т’ау и доставить отряд на поверхность планеты. <br /> <br /> Архангел коротко отсалютовала проекции и, развернувшись на каблуках, чеканным шагом прошла мимо космических десантников, удостоив одного Карраса молчаливым кивком.<br /> <br /> Каррас и его команда покинули зал почти сразу же, выйдя через те двери, через которые и заходили. И никто из десантников не отсалютовал проекции напоследок.<br /> <br /> Они уже почти ушли, когда за их спинами вновь раздался голос Сигмы:<br /> <br /> - Не разочаруйте меня, «Коготь». Цена провала в этот раз может оказаться страшнее, чем мы все можем представить.<br /> <br /> <br /> ===16===<br /> <br /> Арназ был абсолютно уверен, что не оставил никаких следов. Убив замаскированного агента т’ау, он забрал у него снимки, которые передал Диунар, и оттащил труп к ближайшей мусорной куче. Генератор маскировочного поля все еще работал, несмотря на удары ножом. Арназ подключил его обратно. Тело должно было оставаться невидимыми до тех пор, пока не сядет аккумулятор или пока об него случайно не споткнется кто-нибудь из местных жителей. Арназ разделался и с Диунаром, обставив все так, словно это было самоубийство. Когда он заносил нож, в глазах старика промелькнуло смирение, даже, пожалуй, благодарность за избавление от позорной ноши. Быстрый осмотр жилища показал, что у Диунара были жена и ребенок, но они явно уже давно здесь не появлялись. К тому же, Арназ отыскал оборудование, с помощью которого Диунар заснял все секретное собрание лидеров повстанческих ячеек.<br /> <br /> Арназ скопировал все файлы для дальнейшего изучения у себя в убежище, и тщательно очистил кристаллы памяти когитатора. А затем покинул опустевший дом перед самым рассветом, довольный тем, что подчистил все возможные хвосты.<br /> Это было неделю назад. И всю эту неделю Арназу приходилось соблюдать повышенную осторожность, оглядываться через плечо чуть чаще обычного – просто на всякий случай. Но он знал свое дело, и знал, что в нем он лучше многих. Враг не должен был напасть на его след.<br /> <br /> Для т’ау он был всего лишь очередным винтиком в огромной машине, он жил, как жили другие – у него была своя роль в обществе, свой вклад в общее дело и семья, которую нужно было кормить.<br /> <br /> С последним смириться было сложнее всего, но семья была важнее всего для обеспечения убедительного прикрытия. Одиночки привлекали больше внимания и вызывали больше подозрений, особенно среди тихонитов – для них брак и воспитание детей было таким же долгом, как овладение какой-нибудь рабочей профессией.<br /> <br /> Поэтому он выбрал себе жену средней привлекательности и среднего ума, такую, какая не привлекла бы много внимание, и вдвоем они вырастили двоих совершенно непримечательных детей, мальчика и девочку.<br /> <br /> А потом Арназ обнаружил, что, старательно изображая привязанность к ним, сам не заметил, как перешел черту и привязался к ним по-настоящему. Не так, чтобы полюбил, но время, проведенное с ними, доставляло ему большое удовольствие, и они были вполне довольны жизнью, которую он им устроил.<br /> <br /> Они понятия не имели, кто он на самом деле.<br /> <br /> Как и многие другие жители столицы, они обожали ауна и служили Высшему Благу всеми доступными способами. И если бы т’ау поймали Арназа, то его семью наверняка бы пытали или использовали бы, как рычаг давления. Арназ старался не думать об этом, и как можно тщательнее заметал следы.<br /> <br /> В конце концов, это было все, что ему оставалось. Он понятия не имел, что в ту ночь, когда мятежники собрались на встречу, его заметили.<br /> <br /> <br /> Когда Арназ, как обычно, оставил семью дома и отправился на работу, все выглядело обычным. Улицы, как всегда, наводняли мужчины, спешащие на предоставленную т’ау работу, одетые в предоставленную т’ау одежду и униформу. Арназ не заметил нигде мерцания, выдававшего бы маскировочное поле. Успокоившись, он зашагал по постепенно нагревающейся улице. Для всех кругом он был просто Арназом, переговорщиком средней руки, занимавшимся поставками ресурсов для ИВБ с других планет. Чаще всего ему доводилось заключать контракты с контрабандистами-людьми, перевозящими товары из Империума на территорию т’ау. Он не один год подбирался к этой должности, и теперь она позволяла ему одним глазом присматривать за поставками оружия, а вторым – за военными союзами людей и тау в высших эшелонах командования войсками безопасности в столице.<br /> <br /> Заработать доверие окружающих – первостепенная задача любого агента под прикрытием. И с его помощью Арназ получал все больше и больше доступа к ценной информации. И вместе с этим лед, по которому он ходил, становился все тоньше и тоньше. Некоторые сведения, поделись он ими с Голосом Песков, наверняка выдали бы его с головой. И поэтому некоторые сведения Арназ предпочитал не разглашать, какими бы ценными они не были для повстанцев, и каких бы жертв они не помогли бы избежать. Да, эти жертвы впоследствии тяготили его совесть, и поначалу ему было очень трудно, но со временем он привык и научился абстрагироваться от чувства вины.<br /> <br /> ''Думай о войне в целом, а не о каждой отдельной битве.''<br /> <br /> Арназ затянул потуже ремень и ускорил шаг. <br /> <br /> За ним следовал замаскированный дрон т’ау – достаточно далеко, чтобы мерцание воздуха не выдавало его, но достаточно близко, чтобы не терять Арназа из виду. Все это время дрон передавал видеотрансляцию своему пилоту из огненной касты, в столичное противоповстанческое подразделение. Летающий диск обладал достаточно большой автономностью, чтобы держаться ровно так, чтобы избежать обнаружения. У Арназа не было ни малейшего шанса.<br /> <br /> Час спустя Арназ ступил из вагона гравирельса на наводненную людьми платформу и продолжил путь пешком. Дрон полетел следом.<br /> <br /> Он упустил Арназа, когда тот вошел в двенадцатиэтажное здание т’ау, окруженное наблюдательными вышками и радиоэлектронными защитными системами. Именно там Арназ и работал. Сегодня у него в планах было несколько переговоров с офицерами ИВБ среднего и высшего ранга. На них должен был присутствовать майор Рахин Расаан, командир ИВБ и личный советник самого Ледяной Волны.<br /> <br /> Ледяная Волна, конечно, сам на переговоры приходить не собирался. В отчетах сообщалось, что он вернулся на юг, к Башне забытых, продолжать некую работу, отнимавшую в последние дни все еще время.<br /> <br /> За годы жизни на Тихонисе Арназ встречался с Ледяной Волной дважды. Главнокомандующий армии т’ау был таким же суровым, с начисто лишенным всяких эмоций лицом, как и полагалось воину из огненной касты, но все же чувствовалось в нем что-то, что отличало его от других. Эту инаковость сложно было описать словами. Конечно, это была не харизма в человеческом понимании этого слова, но что-то очень похожее. Ледяную Волну покрывали шрамы, и видно было, что жизнь потрепала его, что ему довелось поучаствовать во многих планетарных войнах. Что он повидал больше смертей в своей жизни, чем любой другой воин из касты огня на Тихонисе. И это накладывало определенный отпечаток. Арназ даже ловил себя на том, что этот синекожий кажется ему внушительным, даже в чем-то пугающим. И все же Арназ надеялся, что ему доведется пообщаться с Ледяной Волной еще, потому что именно Ледяная Волна, если не брать в расчет самого аун’Дзи, был основным врагом для Империума. Именно Ледяная Волна мог не позволить повстанцам убить Эфирного и свергнуть правление т’ау.<br /> <br /> А вместо этого Арназ оказался за овальным столом вместе с несколькими членами каст огня и воды – последние обычно приходили на переговоры, чтобы сглаживать острые углы между людьми и т’ау, так как огненная каста славилась прямолинейностью, которая частенько казалась людям оскорбительной, и переговоры легко могли провалиться из-за споров и разногласий.<br /> <br /> Как и ожидалось, встреча прошла продуктивно. Арназ узнал, что войскам у Башни Забытых отправляют дополнительные ресурсы. Зачем – никто не стал толком объяснять, но по тому, как тщательно подбирали слова представители водной касты и как старательно они избегали определенной конкретики, Арназ начал подозревать, что именно туда отправили ту женщину с пиктов и ее телохранителей – космических десантников.<br /> <br /> Их держат там в заключении? Или нет? Это необходимо было выяснить. Или, по крайней мере, сообщить об этом Голосу Песков. Возможно, с этими сведениями Голос сумеет докопаться до правды быстрее.<br /> <br /> Переговоры выдались долгими и утомительными. Майору Расаану, как всегда, было сложно угодить, и он тщательно разбирал все детали предлагаемых сделок. Что бы там не творилось в Башне, но огненная каста и ИВБ были такими взбудораженными, какими Арназ их никогда раньше не видел.<br /> <br /> И к концу рабочего дня он твердо решил наведаться в одно из конспиративных жилищ и передать сообщение на север, в Затопленные Земли.<br /> <br /> Закончив с делами, Арназ попрощался с людьми и т’ау так, как предписывал протокол, и вышел на улицу. Он тщательно выбирал путь, оглядываясь по нескольку раз, высматривая возможных преследователей. Он несколько раз поднимал глаза и к нему, петляя узкими улочками, чтобы вынудить вероятных летающих соглядатаев снизиться и выдать себя.<br /> <br /> Но он так ничего и не увидел.<br /> <br /> Окончательно убедившись, что все чисто, Арназ направился к убежищу – маленькому подвалу в одном из самых многолюдных жилых кварталов.<br /> <br /> Долгие годы Арназ медленно и осторожно покрывал стены, пол и потолок защитными экранами, пресекающими работу любого электронного сканера. И когда дверь за его спиной наконец-то захлопнулась и засов вошел в пазы, Арназ глубоко вдохнул и позволил себе расслабиться. Воздух здесь был спертым. Арназ протянул руку и включил свет, и под непокрашенным потолком ожили две люм-полосы. Негромко загудела вентиляция.<br /> <br /> В центре комнаты стоял простой стол и одно кресло. Слева – незатейливая кушетка. В маленьком холодильнике нашлось немного еды и питья. И всё. Стороннему наблюдателю показалось бы, что больше в комнате нет совсем ничего.<br /> <br /> Арназ подошел к северной стене, приложил к ней руку, и, отсчитав три ладони, нажал на нее. Стена едва ощутимо подалась вперед. Арназ приложил к ней и вторую руку, сантиметров на двадцать пониже, и нажал еще раз. И стена снова слегка поддалась. Справа что-то щелкнуло, натужно заскрежетал камень. В стене открылся потайной отсек, до этого совершенно невидимый. Внутри него обнаружился черный кейс размером с чехол от штурмового оружия. <br /> <br /> На нем не было ни рун, ни меток, ни логотипа. Ни даже ручки.<br /> <br /> Арназ вытащил кейс из отсека, отнес на стол и уселся в кресло. Положив ладонь правой руки поверх кейса, Арназ подался вперед и проговорил:<br /> - Индиго семь-шесть-пять-ноль-девять. Доступ «ультима». Позывной – «Песчаный Паук».<br /> <br /> В ладонь вонзилась игла. Арназ помнил про нее, и все равно поморщился от резкой и сильной боли. И скорее почувствовал, чем услышал низкий гул – керамитовый кейс идентифицировал его генетический код. Арназ знал, что одновременно с этим система проверяет и его пульс. Инквизиция избегала ненужного риска. Крови убитого агента и пароля было бы недостаточно, чтобы открыть короб. Агент должен быть жив.<br /> <br /> Спустя секунду гул смолк и вакуумные блокираторы с шипением открылись. Кейс дернулся – расстегнулись мощные магнитные замки. Арназ убрал руку, и кейс медленно раскрылся.<br /> <br /> Внутри обнаружилась самая обычная рунная клавиатура имперского типа, но вместе с ней там пряталось и кое-что еще. Что-то, что значительно превосходило любые машины в способности передавать сообщения.<br /> <br /> Там, в стеклянной колбе, вмонтированной в нижнюю часть короба, покоился живой мозг псайкера – извлеченный, очищенный и предназначенный для выполнения единственной задачи – передачи зашифрованных астропатических сообщений другому псайкеру на огромное расстояние.<br /> <br /> Арназ принялся набирать команды на рунной клавиатуре, и на черном экране, вмонтированном в верхнюю часть кейса, вспыхнули зеленые символы. По трубам к мозгу псайкера потекла жидкость. Люмены под потолком заморгали, один погас. Арназ приготовился к мерзкому ощущению, которое вот-вот должно было накатить – от него волосы вставали дыбом, кожа покрывалась мурашками, а по спине полз холодок.<br /> <br /> В северо-восточном углу комнаты материализовался смутный темный силуэт, сгорбленный, явно человеческий, но слишком размытый, чтобы можно было разглядеть его как следует.<br /> <br /> - Говори быстро, - велела тень. Ее голос всегда звучал как будто сквозь толщу воды.<br /> <br /> Поток жидкости в мозг-передатчик усилился.<br /> <br /> Арназ рассказал о прошедших переговорах и о том, что все они касались событий в Башне Забытых. <br /> <br /> Тень подплыла ближе, и Арназу стало еще неуютнее, а мурашки начали ощущаться сильнее.<br /> <br /> - Это хорошо, - сказала тень. – У нас есть в Башне глаза и уши. С ними свяжутся. Ответ придет быстро. Мы должны быть очень осторожны. Женщину… невозможно прочитать. Ее что-то закрывает, похоже, какое-то поле. Нечто подобное скрывает от меня и ее телохранителей. Ты славно постарался. Это все, или есть что-то еще?<br /> <br /> Арназ открыл было рот, чтобы ответить отрицательно, но в этот момент тень зашипела:<br /> - Нас обнаружили!<br /> <br /> Арназ отреагировал моментально. Он захлопнул кейс, и тень тут же исчезла.<br /> <br /> Раздался оглушительный взрыв, и потолок справа и слева осыпался. Сиди Арназ не по центру зала, и от него бы осталось мокрое место. А так его всего лишь оглушило и ослепило взрывом на мгновение, и он едва не грохнулся с кресла.<br /> <br /> Но этот короткий миг потерянной концентрации оказался для него роковым.<br /> <br /> Арназ помотал головой и судорожно попытался нащупать под столом кнопку, которая должна была взорвать все здание. Но было слишком поздно. Что-то сияющее спикировало сквозь пробой.<br /> <br /> Время как будто замедлилось, и Арназ увидел, как боевой клинок т’ау начисто сносит ему правую руку, чуть-чуть не дотянувшуюся до кнопки.<br /> <br /> Рука упала на пол, и Арназ потрясенно уставился на нее.<br /> <br /> Клинок принадлежал солдату-т’ау из касты огня. Тот обнаружился справа. Всего синекожих закованных в штурмовую броню, было четверо – отряд специального назначения. Они поспрыгивали в комнату через пробитые взрывом дыры.<br /> <br /> Арназ в ужасе смотрел неверящим взглядом, как хлещет кровь из оставшегося обрубка, пока один из синекожих не ухватил его за горло четырехпалой рукой в перчатке и не швырнул на пол. Арназ с размаху ударился головой о скалобетонный пол. Но боли от этого удара он уже не почувствовал. Его тело сражалось с агонией от чудовищной раны, насыщало его кровь эндорфинами, чтобы он сумел вытерпеть ее.<br /> <br /> Арназ слезящимися глазами взглянул на четыре оскаленных чужацких лица.<br /> <br /> Один из т’ау – судя по знакам различия, командир отряда, - опустил оружие, нажал на кнопку на левом наруче и что-то забормотал в передатчик на запястье. Командир говорил на диалекте т’ау, распространенном на Тихонисе, и Арназ понимал каждое слово, хотя в голове у него уже помутилось от кровопотери.<br /> <br /> - Мы взяли шпиона-гуэ’ла живым, - сообщил солдат, - потерь нет. Он не успел активировать заложенную взрывчатку.<br /> <br /> Он умолк, выслушивая ответ из устройства на левом ухе.<br /> <br /> - Нет, командор. Он успел заблокировать устройство, - проговорил он и снова замолчал, затем продолжил:<br /> - Понял вас, Шас’эл. Будет так, как вы скажете.<br /> <br /> Он с щелчком отключил коммуникационное устройство и обернулся к остальному отряду.<br /> <br /> - Вы двое - грузите его в транспортник. А ты забери этот черный кейс. Поисковая группа касты земли придет и проверит все убежище, а наша работа тут закончена.<br /> <br /> - В центральный изолятор, Шас’вре? – спросил один из солдат.<br /> <br /> Арназ быстро терял сознание, все глубже проваливаясь во тьму, но от последнего, что он успел услышать, у него по спине пополз холодок.<br /> <br /> - Остановите кровотечение. Его отправят на юг, в На’а’Вашак, и допросят там. И если он откажется говорить, то будет собственными глазами наблюдать, как страдает его семья.<br /> <br /> <br /> Гипнообработка Арназа в ордосе была тщательной. Его семья действительно жестоко страдала, и ему невыносимо больно было видеть их мучения, слышать их крики, но он не произнес ни слова на всех допросах т’ау. Он прекрасно знал, что такой исход вполне вероятен, и все же невообразимо тяжело было молчать, когда те, кто любил его, отчаянно звали его, умоляли заговорить и прекратить этот кошмар. А потом их крики смолкли, а от мертвых тел для т’ау уже не было никакого проку. И тогда растерянные синекожие, допрашивавшие Арназа, начали применять пытки непосредственно к нему. И на фоне моральных страданий физические казались едва ли не облегчением. Арназ знал, что они его не сломают. Выносить собственные страдания было куда проще, чем страдания его семьи.<br /> <br /> Т’ау не оставалось ничего другого, кроме как причинять ему все больше и больше боли.<br /> <br /> И в конечном итоге ее стало слишком много.<br /> <br /> И когда Арназ уже начал терять сознание, он улыбнулся окровавленными губами и наконец-то заговорил:<br /> - Наслаждайтесь последними днями своей власти, ксеномрази. Возмездие грядет.<br /> <br /> Его глаза закатились, и он судорожно вдохнул, захлебываясь кровью.<br /> <br /> - Возмездие, - повторил он тихо и умер.<br /> <br /> <br /> ===17===<br /> <br /> Над огромными полями орошения поднималось солнце. Здесь, в среднесеверных широтах, лежали самые плодородные сельскохозяйственные угодья планеты. Над полями уже вовсю трудились дроны, сновали между рядами высоких стеблей, опрыскивали их от вредителей и отрезали засохшие листья. Скоро сюда должны были прийти и живые работники из плоти и крови – и люди, и т’ау, - чтобы собрать урожай. Конечно, дроны вполне могли бы справиться с и этой задачей, но людям нужна была цель в жизни. Высшее Благо защищало людей от самих себя, от праздности и безделья так же, как защищало от внешних угроз. Когда руки и ум чем-то заняты, их гораздо сложнее отвратить от Т’ау’ва. Поэтому люди и т’ау по-прежнему трудились на полях так, как поступали предки людей многие тысячелетия, и так же возвращались по домам в конце дня, ощущая приятную усталость от славной работы, готовясь вкусить заслуженные отдых и удовольствия.<br /> <br /> Тихонитское солнце, теплый золотой шар, постепенно раскалялось, поднимаясь над равнинами далеко на востоке. К полудню, достигнув зенита, оно становилось куда более безжалостным, и работу в самые жаркие часы приходилось останавливать. Тихонису удалось сбросить иго бескрайних пустынь, но приходилось прикладывать немало усилий, чтобы не дать горячему песку вновь воцариться на поверхности. Передовые системы управления климатом, разработанные т’ау, вели нескончаемую борьбу против истинной природы планеты, подкрепленной близостью к звезде.<br /> <br /> Впрочем, т’ау уже давно научились выигрывать подобные сражения. Тихонис был не первой планетой, ставшей куда более пригодной для жизни благодаря машинам касты земли. Те не один век совершенствовались в искусстве терраформирования подобных масштабов.<br /> <br /> Дальше, на севере, плодородные угодья заканчивались, и начинались топи и болота. На их границе размещались рисовые поля, работавшие в основном по тому же принципу, что и остальные сельскохозяйственные секторы. Но за полями почва окончательно становилась необживаемой и не поддающейся обработке. Там начинались южные границы Затопленных Земель. Небо там было совсем другим, затянутым густыми черными тучами, царапающими брюхами по верхушкам деревьев, грозящими в любой момент разразиться шквальным ливнем. Дождевая вода отводилась на юг по тщательно разработанной т’ау системе каналов и акведуков, наполняя жизнью остальное полушарие. Аналогичная схема действовала и на юге. Одни огромные установки т’ау на обоих полюсах планеты постоянно насыщали атмосферу влагой. Другие, монолитные, кольцами тянулись вдоль верхних широт, и генерировали потоки воздуха необходимой силы, чтобы те разносили влагу туда, где она была нужнее. Для т’ау погода была такой же системой, как все остальное. То, что можно измерить, можно было контролировать. А то, что можно контролировать, можно использовать. Таким подходом т’ау руководствовались во всем.<br /> <br /> Дроны продолжали работу, бездумно выполняя программы оценки роста и степени созревания урожая. Первые грави-грузовики из ближайших городов и поселков должны были прибыть в течение часа.<br /> <br /> А затем мирную утреннюю тишину нарушил гул, раздавшийся с запада.<br /> <br /> Дроны тут же повернули на звук оптические линзы и аудио-датчики. Они уловили, что в атмосферу вошел корабль, пылающей звездой рассекающий небо. Это был не корабль т’ау. В нем не было того изящества, грации, и по-акульи плавного силуэта. Это был грубый, угловатый, тяжеловесный летательный аппарат, собранный человеческими руками.<br /> <br /> Достигнув высоты в десять километров, аппарат активировал аэродинамические тормоза и реверсивные двигатели, замедляясь, и принялся опускаться – сначала до пяти километров, а затем и до двух.<br /> <br /> Дроны вернулись к работе, но перед этим отправили снимки того, что происходит, в центральные узлы огромной общепланетарной информационной сети. Узлы располагались в обеих столицах, и в восточной, и в западной. Сообщения были получены членами касты воздуха из центра управления полетами – тем полагалось проверить поступившие данные и убедиться, что позывные и траектория полета аппарата входят в расписание. Далее его передвижения должны были отслеживать наземные защитные установки касты огня.<br /> <br /> На одном из экранов где-то в центре управления высветился список грузов. У этого корабля он ничем не отличался от сотен других – двенадцать килотонн семян сельскохозяйственных культур, годившихся в пищу людям, но не т’ау; восемь килотонн дешевых, синтетических, пригодных в пищу протеинов, предназначенных в качестве пищевых добавок; пять тысяч тонн редких металлов для использования в технологиях т’ау, адаптированных для людей, служивших в войсках безопасности. И еще пять тысяч тонн самых разнообразных материалов для строительства. Было там кое-что и из человеческой культуры, вроде тех вещей, которые т’ау не могли производить или поставлять самостоятельно – произведения литературы и живописи, предметы роскоши, доставленные сюда прямиком из Империума.<br /> <br /> В конце концов, люди должны быть довольны. Интеграция велась деликатными методами и не предполагала полного переучивания. Человеческую культуру на Тихонисе уважали. Высшее Благо не отрицало даже Имперского кредо – тех его частей, которые не требовали ненависти к иным расам. Ни одну из церквей министорума не уничтожили и не осквернили. Конечно, все эти решения принимались для облегчения контроля за территориями. Тех, кто продолжал молиться в храмах Бога-Императора, легко можно было вычислить и впоследствии присматривать за ними. Это было весьма удобно для службы разведки т’ау, хотя самые умные и самые опасные из верующих в эту ловушку никогда не попадали.<br /> <br /> Впрочем, что бы там не числилось в перечне грузов, на борту корабля ничего подобного не было – ни зерна, ни материалов, ни артефактов.<br /> <br /> Там прятались три штурмовых «Грозовых ворона», покрытых маскировкой и снабженных глушителями сигналов, а вместе с ними – столько закаленных вояк и столько оборудования, сколько корабль смог увезти.<br /> <br /> Пресвятая Инквизиция занесла над Тихонисом свой острый черный клинок.<br /> <br /> <br /> У страха есть свой запах. Большинство смертных его не чувствует – их обонятельные рецепторы слишком слабые и их слишком мало, - но космические десантники его ощущают. Генетически усовершенствованные органы чувств просто не дают пропустить его. И Каррас ощущал его и сейчас – легкий, но явственный. Чуть терпкий. Чуть кислый, но не настолько, чтобы быть мерзким. Архангел выглядела невозмутимой, как скала, словно грядущая высадка ее вовсе не волновала. Но скрыть свой страх до конца она не могла. И запах, едва заметный, исходил от нее так же, как и от ее людей, хотя те тоже казались абсолютно спокойными. Они знали, на что шли. Они уже много раз так высаживались – маленьким отрядом, забравшись далеко вглубь вражеской территории.<br /> <br /> Но им доводилось терять бойцов, братьев и сестер, которых они хорошо знали, достойных бойцов. И в это раз они тоже наверняка кого-то потеряют. Смерти были неизбежны. Как бы банально это не звучало, но старая поговорка не ошибалась – при столкновении с врагом бессильны любые планы. <br /> <br /> Доктрина специальных операций зиждилась на способности подстраиваться, подбирать нужную тактику на ходу. И многое сейчас зависело от того, насколько хорошо Архангел умела это делать.<br /> <br /> Поэтому в случае со смертными некоторый страх был понятен. Самым похожим на него чувством, доступным космическим десантникам, были опасения. Но куда чаще их место занимали лишь нетерпение и жажда боя. Космические десантники жаждали сражений, и чем больше времени они проводили вдали от поля боя, тем опаснее многие из них становились для окружающих.<br /> <br /> Каррас не осуждал бойцов из «Арктура» за этот небольшой страх. Он знал, что такой страх многих лишь подстегивает. Конечно, никакой адреналин не позволит им сравняться с Каррасом и его собратьями-сверхлюдьми, но он все равно ускорит реакции солдат. Для смертных куда лучше испытывать страх и уметь с ним справляться, чем не испытывать его вовсе.<br /> <br /> А вот Архангел привлекала его внимание куда сильнее. Перед лицом товарищей она выглядела кремнем и держалась так, словно знала все и была ко всему готова. Настоящий командир.<br /> <br /> «Ее шрамы, знаки отличия и физическая форма – все это говорит о том, что она понимает нас куда лучше, чем Сигма, и неважно, из Инквизиции она или нет», - подумалось Каррасу. <br /> <br /> Цвета, переливавшиеся в ауре Архангела, только лишний раз подтверждали ее силу. Она была умелой и опытной убийцей – внимательной, высокомотивированной и умеющей контролировать эмоции. Конечно, для того, чтобы заработать почет и уважение от остальной истребительной команды, Копли придется еще потрудиться, но Каррас не сомневался, что она это сделает. Для себя же он решил, что она ему все-таки нравится. Она говорила то, что думала. Не юлила и не хитрила.<br /> Да и смысла спорить с Копли Каррас не видел. Она была полевым командиром. И если она и впрямь окажется так хороша, как утверждалось в ее личном деле, то вмешиваться ему и не придется.<br /> <br /> Корабль содрогнулся, резко сбрасывая скорость.<br /> <br /> «Реверсивные двигатели», - понял Каррас. – «Нужно приготовиться. Ждать осталось недолго».<br /> <br /> Высадка ожидалась рискованная. Все высадки так или иначе сопровождались риском, но конкретна эта сама по себе была непростой задачей. И «Разрушитель теней» мог закончиться, еще толком и не начавшись, если сейчас им кто-то помешает или не даст высадиться вовсе. Действовать нужно было быстро и осторожно. Пока что не удавалось ни то, и ни другое – то коды доступа, которые они отправляли при входе на территорию т’ау, подолгу проверялись и перепроверялись, то орбитальные пушки грозили разнести их в клочья. Но все же им удалось добраться до планеты. И теперь впереди ждал следующий ответственный момент.<br /> <br /> Металл скрипел и дребезжал, пока корабль несся вперед, преодолевая сопротивление воздуха. Обшивка была горячей и с внешней стороны тускло сияла красным.<br /> <br /> - ''Выходим из ионосферы через три, две, одну…'' - объявил капитан через внутренние динамики корабля. Постепенно корабль перестало трясти. Визг и лязг сменились низким воем ураганного ветра. – ''Активируем передние сопла. Всему экипажу – приготовиться к последующему торможению.''<br /> <br /> Каррас ощутил, как желудок свело от очередного перепада скорости.<br /> <br /> - ''Добро пожаловать на Тихонис,'' - проговорил капитан Бёрджесс. – ''Сворачиваем на северо-восток, уходим с разрешенной траектории. Перехватчики взлетят практически сразу же, так что высаживаемся быстро и тихо. Вот теперь начинается настоящая потеха.'' <br /> <br /> - Канал не закрывать, - ответила Архангел. – Я хочу слышать все переговоры, пока они будут загонять тебя на другую траекторию.<br /> <br /> - ''Да, мэм.''<br /> <br /> Времени и правда почти не будет – т’ау следили за перемещением корабля над планетой, и, когда «Гордость Кальвикки» неожиданно свернула с установленной траектории, наверняка поднялась тревога, и штурмовики «Акулы-бритвы» уже покинули взлетно-посадочные полосы и сошли привычных патрульных маршрутов, и отправились на перехват. Возможно, кто-то из них уже на подходе. И если это и впрямь так, то времени останется еще меньше.<br /> <br /> Так оно и вышло.<br /> <br /> Капитан почти сразу же сообщил, что на экранах ауспиков показались три быстро приближающихся вражеских корабля. Им оставалось не больше восьми минут пути.<br /> <br /> - Нужно высаживаться сейчас, - сказал Каррас Архангелу. – Прикажи ему, чтобы нас спустили. Нет смысла придерживаться точных координат. Либо мы высаживаемся сейчас, либо мы – покойники. Необходимо подключить маскировочное снаряжение и глушители сигналов до того, как истребители подойдут слишком близко.<br /> <br /> - Вы слышали, капитан? – позвала Архангел по воксу. – Высаживаемся немедленно.<br /> <br /> - ''Мы сейчас на глухой окраине, мэм. Тут не пролезешь. Я ищу участок поровнее, но мы идем сейчас над болотами и тропическим лесом. Я не могу гарантировать безопасность высадки.''<br /> <br /> - Ни о какой безопасности речи изначально не шло. Мы понимаем риски. Но нас не должно быть на борту к тому времени, когда перехватчики до вас доберутся. Им нужно отвести вас в космопорт, они не станут задерживаться здесь и искать нас. Начинайте высадку, капитан. Это приказ.<br /> <br /> - ''Понял, мэм. Начинаем высадку. Нам понадобится еще немного сбросить скорость, чтобы я смог открыть задний грузовой люк. Держитесь там покрепче.''<br /> <br /> Корабль снова задергался, на этот раз еще сильнее. Титановые двутавры протестующе заскрежетали. Послышался громкий стук, что-то где-то выгнулось – видимо, кусок обшивки. Каррас потянул как следует за привязи, но те держали крепко, и он позволил себе оглянуться на остальных боевых братьев. Те стояли молча, лица скрывали шлема. Но ведьмацким зрением Каррас видел, что творилось у них в душах. Они были готовы. Они отчаянно желали оказаться уже на этой чертовой земле и как следует размяться. Они ненавидели эти перелеты, ненавидели ожидание. Аура Зида сияла ярче, чем у Фосса и Солариона, искрилась и переливалась жаждой поскорее встретиться с врагом. Каррас знал, что за Гвардейцем Ворона придется присматривать. Во время «Ночной Жатвы» тот крайне скверно слушался приказов. Вероятность того, что он будет прислушиваться к командам Архангела во время этой операции, была и того меньше. «Разрушитель теней» строился на терпении, рассчитанных ударах и быстром отступлении. И Каррас никак не мог позволить Зиду броситься в первую же схватку и выдать себя.<br /> <br /> «Призрак, на этот раз делай то, что тебе велят», - мысленно велел ему Каррас. – «Если мы напортачим, то живыми нам с этого булыжника не выбраться».<br /> <br /> Меньше, чем за три минуты «Коготь» и отряд Архангела поднялись на борт «Грозовых воронов» и приготовились к высадке. Сквозь обшивку «Жнеца-Один» по-прежнему доносился скрежет – грузовой транспортник Бёрджесса продолжал сбрасывать скорость. И как только «Гордость Кальвикки» замедлилась достаточно, ее массивный задний люк медленно открылся, пропуская тусклый солнечный свет, приглушенный густыми облаками. Ветер по-прежнему яростно выл и бесился снаружи, как разъяренный зверь.<br /> <br /> Каррас не мог видеть этого собственными глазами – десантный люк его «Грозового ворона» был накрепко заблокирован. Но он отправил астральную проекцию наружу, в грузовой отсек, чтобы понаблюдать за стартом остальных «Жнецов». Колдовским зрением Каррас видел, как огромная рампа грузовоза наконец-то опустилась до конца. <br /> <br /> Корабль задергался еще сильнее – он не был предназначен для полетов с распахнутым грузовым люком.<br /> <br /> Бёрджесс не мог больше сбрасывать скорость – в противном случае ему пришлось бы сажать корабль. Он и так сделал все, что мог, но этого должно было хватить.<br /> <br /> ''«Всем «Жнецам» приготовиться к запуску»'', - приказал по воксу Венций, пилот «Жнеца-Один», назначенный Сигмой ведущим звена на время операции. Как и все остальные пилоты «Жнецов», капитан был одновременно и человеком, и машиной, навечно приживленный к кокпиту «Грозового ворона» машиновидцами Инквизиции. Он превратился в живой мозг самолета, а «Грозовой ворон» стал его телом. Это был не совсем типичный ход – обычно «Вороны» управлялись космическими десантниками. Но в Ордо Ксенос играли по собственным правилам. Слияние пилота с самолетом порождало столь эффективный симбиоз, что даже пилоты-ветераны из числа космического десанта едва ли могли с ним потягаться. Тот факт, что Венций и остальные пилоты добровольно отказались от человеческой жизни, говорил о том, что их любовь к полетам была столь же сильной, чем их преданность и желание послужить Империуму. А может быть, даже и сильнее.<br /> <br /> ''«Жнец-Три»'', - продолжил Венций. – ''«Запуск по моей команде! Три… два… один… Пошел!»''<br /> <br /> Глазами астральной проекции Каррас наблюдал, как вспыхивают сопла «Жнеца-Три», как он поднимается в воздух и выпускает тормозной парашют в открытый проем.<br /> <br /> Парашют с хлопком раскрылся, подхватывая воздушный поток, и его тросы натянулись до упора. «Грозовой ворон» активировал вертикальные двигатели на малую мощность, приподнимаясь повыше, и выскочил в распахнутый люк. Там он вывел на максимум маневровые, выравнивая траекторию, и скрылся из вида. <br /> <br /> ''«Жнец-Три в воздухе. Тормозной парашют сброшен. Иду на север, ищу место для посадки»'', - доложил по воксу пилот.<br /> <br /> ''«Вас понял, Жнец-Три»'', - откликнулся капитан Венций. – ''«Жнец-Два, запуск по моей команде».''<br /> <br /> Каррас проследил за запуском второго «Ворона». Тот точно так же выпустил тормозной парашют, подхватывая поток воздуха, чтобы тот вытащил его наружу. Активировав маневровые двигатели, «Жнец-Два» развернулся и пошел на север следом за «Жнецом-Три».<br /> <br /> «Наша очередь», - подумалось Каррасу, и он вернулся в физическое тело, мигом ощутив всю его силу и тяжесть. Он пошевелил пальцами в латных перчатках и повращал головой, разминая шею.<br /> <br /> - Веселуха-то начнется когда-нибудь или нет? – спросил Зид.<br /> <br /> ''«Жнец-Один уже взлетает»'', - сообщил по воксу командир звена.<br /> <br /> Лязгнули, разблокировавшись, крепления, послышался гулкий хлопок – последний из «Грозовых воронов» выпустил тормозной парашют. Мощный порыв ветра тут же подхватил его, и потянул за собой. Как и его предшественники, Венций активировал вертикальные двигатели, и, чуть приподнявшись над палубой, постарался держаться как можно прямее – и вскоре «Ворон» выскочил из грузового отсека в небо.<br /> <br /> «Жнец-Один» был самым тяжелым из всего звена, потому что к хвостовой части у него на магнитных креплениях был подвешен Хирон. «Жнец» с большим трудом провел сквозь люк, и массивные ноги дредноута задели рампу, выбив сноп ярких оранжевых искр.<br /> <br /> - ''Удачи вам, «Жнецы»'', - раздался в воксе голос Бёрджесса. – ''Пусть Император присмотрит за вами всеми. Что бы вы не собирались делать на Тихонисе, я буду молиться за вашу победу.''<br /> <br /> - ''Спасибо, капитан'', - откликнулся Венций. – ''Да хранит Он и вас. Я буду молиться, чтобы вы благополучно выбрались с территории т’ау''.<br /> <br /> Сидя в десантном отсеке «Грозового ворона», Каррас ощущал, как тот борется с ветром, напрягая всю свою волю и газотурбинные двигатели. Мощные турбины в этой битвы выигрывали – Каррас почувствовал, как самолет выровнялся, опустил нос и устремился на север. Тормозной парашют отстрелился и его тут же унес ветер. Ткань из улучшенных волокон должна была разложиться в течение пятнадцати минут, не оставляя никаких следов.<br /> <br /> - ''Подходящее место найдено, «Жнец-Один»'', - послышался еще один голос. Тот принадлежал Даргену, капитану авиации, управлявшему «Жнецом-Три». – ''Все три «Грозовых ворона» поместятся, но впритык. Захожу на посадку''. <br /> <br /> - ''Отличная работа, «Жнец-Три»'', - ответил Венций. – ''Иду следом за тобой. Не ждите нас. Доставайте маскировку и подключайте глушители сигналов. Если истребители т’ау все еще идут прежним курсом, то у нас в лучшем случае несколько минут. Нас не должны застукать под открытым небом.''<br /> <br /> - ''Понял, сэр'', - ответил Дарген. – ''Будет сделано''.<br /> <br /> К тому моменту, когда Каррас вышел из заднего люка «Жнеца-Один» на мягкую землю Тихониса, покрытую густой травой, «Жнец-Три» уже был накрыт камуфляжной завесой. Оглянувшись, Каррас заметил бойцов из отряда Архангела – те суетились вокруг «Жнеца-Два», накрывая его таким же образом. От завесы «Жнеца-Три» к маленькому черному терминалу, установленному прямо на земле, тянулись кабели. Один из солдат присел рядом с ним на корточки, что-то выстукивая на рунной панели управления.<br /> <br /> Фотореактивное покрытие ожило, запереливалось, повторяя окраску и фактуру земли под самолетом. На поверхности завесы расцвел пиктографический камуфляж – смесь пятен разного цвета и формы, с идеальной точностью повторявшая окружающую растительность. Солдат набрал следующую команду, и завеса зашевелилась, где-то раздуваясь, где-то проседая, и наконец полностью скрыла очертания самолета и его тени.<br /> <br /> С воздуха могло показаться, что «Жнец-Три» попросту исчез. Еще одна демонстрация сил и возможностей Пресвятой Инквизиции – о маскировочных технологиях подобного уровня мало кто слышал во всем Империуме. А учитывая, как редко встречались такие мощные технологии, сколько они стоили и каких затрат требовали…<br /> <br /> Инквизиция действительно выделялась на фоне всех остальных организаций.<br /> <br /> Даже с земли теперь стало сложно разглядеть, было ли вообще что-то там, куда несколько минут назад приземлился «Жнец-Три», кроме поросли на небольшом холме. И если бы Каррас не увидел собственными глазами, как работает эта маскировка, то не сумел бы заметить самолет ни обычным, пусть и усовершенствованным зрением, ни даже колдовским. А любой смертный и вовсе прошел бы мимо, не заметив ничего подозрительного.<br /> <br /> Солдат отключил консоль, и, отключив кабель завесы «Жнеца-Три», поспешил к «Жнецу-Два», подключил терминал снова и повторил все нужные манипуляции.<br /> <br /> Спустя пару мгновений бесследно исчез и второй самолет.<br /> <br /> Каррас обернулся, наблюдая, как его истребительная команда спускается по рампе «Жнеца-Один» с оружием наготове. Бойцы Архангела уже вскарабкались на крылья самолета и вовсю натягивали последнюю завесу. Магнитные крепления все еще удерживали Хирона под хвостом самолета – ради экономии времени дредноут собирались спрятать вместе с «Грозовым вороном».<br /> <br /> - Ненавижу такие высадки, - пророкотал массивный Плакальщик по командному вокс-каналу.<br /> <br /> - Ты б лучше радовался, что крепления выдержали! – рассмеялся Зид, когда Хирон скрылся под маскировочной завесой. – А то б висел бы сейчас где-нибудь на дереве…<br /> <br /> - Слушай, вороненыш, а давай, когда эти истребители улетят, проверим, как далеко я смогу тебя кинуть?<br /> <br /> - Космический десант! В заросли, быстро! – рявкнул Каррас, махнув рукой в сторону южного края полянки.<br /> <br /> Члены истребительной команды скрылись в густых лесных тенях, продолжая наблюдать за полянкой. Каррас пристроился между Раутом и Фоссом.<br /> <br /> - Весь фотореактивный камуфляж активирован, - доложил солдат из команды Архангела. – Работает стабильно. Подключаем глушители сигналов.<br /> <br /> - Отключить питание, - приказал Каррас команде. – Все системы перевести в режим скрытности. Излучение минимальное. Я не хочу, чтобы наши доспехи выдали нас, если у т’ау найдутся достаточно мощные ауспики.<br /> <br /> - Если эти недотепы не спрячутся, - указал Соларион подбородком на бойцов из «Арктура», перетаскивавших в лес снаряжение и боеприпасы, - то мы можем хоть обмаскироваться. <br /> <br /> Люди Архангела изо всех сил старались работать побыстрее, но Соларион был прав – счет шел на секунды. Времени почти не оставалось. Каррас прислушался, и системы шлема, уловив нейроимпульс, усилили его сверхчеловеческий слух еще больше. Звуки вокруг тут же стали четче, ярче, объемнее. Мозг Карраса отфильтровал все лишнее, - шум леса, гул доспехов, собственное дыхание и стук сердца. И в мешанине голосов сотен разнообразных птиц и зверей Каррас выловил странный гул инопланетных двигателей – сочетание мощных антигравитационных моторов и шустрых плазменных двигателей. Каррас узнал этот гул по записям сенсориума, просмотренным им на Дамароте. Так гудело звено перехватчиков «Акул-бритв». <br /> <br /> - Архангел, - позвал Каррас по воксу, - у вас в распоряжении не больше восьми секунд.<br /> <br /> Гул двигателей стал настолько громким, что бойцы «Арктура» слышали его уже без всяких генетических улучшений – и продолжал набирать громкость.<br /> <br /> Архангел отдала последний короткий приказ, и ее солдаты активировали глушители, закрывавшие отряд от сканеров т’ау, но не перебивавшие их коммуникации. Лишившись связи разом и полностью, пилоты т’ау наверняка заподозрили бы неладное.<br /> <br /> Весь отряд успел укрыться в зарослях, и теперь полянка выглядела абсолютно пустой для невооруженного глаза. Солдаты из оперативной группы сработали быстро и эффективно, но все равно едва-едва уложились в отведенное время.<br /> <br /> Над поляной промелькнули темные тени, наполняя воздух ревом и воем. Они практически сразу же скрылись из виду, но Каррас успел разглядеть их и убедиться, что он не ошибся.<br /> <br /> Это и правда были «Акулы-бритвы» - убийственно эффективные в руках умелых пилотов из касты воздуха, и совершенно непобедимые в руках самых талантливых из них. Появись эти хорошо вооруженные перехватчики чуть пораньше, и поляна превратилась бы в кровавую баню.<br /> <br /> Когда перехватчики пролетели дальше, по основному каналу связи раздался едва различимый шепот Архангела:<br /> <br /> - ''Не шевелитесь. Даже моргать не вздумайте'', - велела она «Арктуру». – ''Они сделают три круга. Синекожие всегда делают три круга''.<br /> <br /> Она не ошиблась. Т’ау трижды пролетели над поляной, а затем рев их двигателей постепенно начал стихать, удаляясь на восток, следом за «Гордостью Кальвикки».<br /> <br /> «Она знала», - отметил про себя Каррас.<br /> <br /> Записи сенсориума на Дамароте демонстрировали, как ведут себя т’ау во время большого сражения. Ничего другого Каррас не видел. А вот Копли, похоже, достаточно насмотрелась.<br /> <br /> «Эта женщина разбирается в т’ау куда лучше, чем мы», - вынужден был признать он. – «Она сражалась против них большую часть своей жизни, и все годы службы находилась на передовой. Нет, даже за передовой».<br /> <br /> Каррасу очень хотелось узнать больше, разглядеть прошлое Копли в деталях, как ту запись из дамаротского сенсориума, которую он смотрел глазами давно погибших боевых братьев. Если бы она поделилась с ним своими воспоминаниями, это значительно бы облегчило высадку. Но Копли служила Ордо Ксенос. И если где-нибудь и существовали записи о проведенных ею операциях, то они наверняка были засекречены. Сигма о них даже не упоминал.<br /> <br /> Каррас подумал было о несанкционированном вторжении в разум Копли, но тут же отогнал эту мысль прочь. Такие вещи всегда были довольно рискованны и могли не лучшим образом сказаться на ее командирских способностях. Хуже того – погрузившись слишком глубоко, Каррас мог случайно убить ее, не говоря уже о том риске, которому он подверг бы при этом собственный разум.<br /> <br /> Так что пусть уж лучше командует… пока жива.<br /> <br /> Гул «Акул-бритв» все еще слышался где-то вдалеке, когда неожиданно раздался еще один звук – визг взлетающей ракеты. Сразу же за ним последовал грохот – ракета, похоже, угодила точно в цель.<br /> <br /> На востоке загрохотали выстрелы, плохо различимые сквозь густые джунгли, но достаточно четкие для улучшенного слуха и авточувств шлемов космического десанта.<br /> <br /> После уничтожения одного из истребителей, два оставшихся заложили вираж над лесом и принялись палить по кому-то или по чему-то, прятавшемуся внизу.<br /> <br /> - Каррас, - позвал Раут. Больше ему ничего уточнять не понадобилось – Каррас сфокусировался и мысленно коснулся потока эфирной силы, всегда клубившейся рядом. Прикрыл глаза, он забормотал литанию Зрения вне зрения. Его сознание отделилось от телесной оболочки и воспарило к верхушкам деревьев. И тогда Каррас направил свою астральную проекцию на восток.<br /> <br /> Ее глазами Каррас увидел, как из лесной чащи взлетели еще две ракеты, оставляя инверсионный след. Одна из них пронеслась мимо цели и по спирали рухнула в джунгли, так и не взорвавшись. Однако один из чужацких самолетов, уворачиваясь от нее, слишком сильно сместился и угодил под вторую. Гладкий корпус «Акулы» взорвался, на секунду обратившись в сгусток пламени и черного дыма. Во все стороны полетели обломки, пылающий самолет ушел в крутое пике и рухнул в джунгли, оставив огромный просвет в плотной листве.<br /> <br /> Последний уцелевший перехватчик резко ушел вверх, затем сбросил скорость и, развернувшись, точно так же резко нырнул вниз, активируя носовые скорострельные пушки. Снаряды начали было косить деревья, разрывая их на части, но стрельба почти сразу же прекратилась, и «Акула», развернувшись, направилась на юг. Либо пилот из касты воздуха сообразил, что вслепую стрелять по джунглям бесполезно, и так он только подставляется под следующую ракету, либо пришел приказ срочно вернуться и обо всем доложить.<br /> <br /> Каррас вернулся в свое физическое тело и снова закрылся от сил варпа.<br /> <br /> - Две «Акулы» сбили ракетами «земля-воздух». Судя по всему, переносные зенитки. Последняя ушла на юг.<br /> <br /> - Повстанцы, - заключил Фосс, и Каррас кивнул.<br /> <br /> - Т’ау наверняка не ведут здесь патрулирование с воздуха без крайней нужды – их слишком просто подстрелить с земли, а разглядеть орудия сверху почти невозможно. Повстанцы, скорее всего, уже наказывали тех, кто забирался так далеко на север, но т’ау не могли оставить без внимания «Гордость Кальвикки», когда та сошла с намеченного курса.<br /> <br /> - Нам было бы лучше, если бы повстанцы не вмешивались, - проговорил Раут, и Каррас согласно кивнул.<br /> <br /> - В принципе, ксеносы могли бы попросту расчистить все эти джунгли, - подал голос Зид. – Почему они этого не сделали?<br /> <br /> Соларион усмехнулся.<br /> <br /> - Ты вообще когда-нибудь заглядываешь в архивы, когда тебе велят?<br /> <br /> - Чтобы испортить себе весь сюрприз? – хмыкнул Зид. <br /> <br /> Фосс рассмеялся.<br /> <br /> - Дело в ресурсах, - пояснил Соларион. – Для т’ау Тихонис – окраинный мир, и большой ценности не имеет. Поэтому и планетарная оборона у них здесь такая уязвимая.<br /> <br /> - Более того, - добавил Каррас, - джунгли – это своего рода щит. Учитывая, какой силы шторма здесь бывают, как далеко разносятся споры плесени в воздухе и воде, и каких размеров хищники порой встречаются… Т’ау всеми способами стараются защитить от них сельскохозяйственные зоны и места скопления населения, поэтому джунгли растут там, где росли.<br /> <br /> - …и ты бы знал об этом, Гвардеец Ворона, - ядовито закончил Соларион, - если бы потруди…<br /> <br /> Каррас резко поднял кулак, заставляя его умолкнуть. Следом затихли и все остальные.<br /> <br /> - Что такое, Грамотей? – спросил Фосс.<br /> <br /> После того, как улетела последняя уцелевшая «Акула», Архангел снова принялась раздавать указания своим людям. Повыбиравшись из укрытий, солдаты начали снимать камуфляжные завесы и готовиться к путешествию на север, в Затопленные земли, на территорию мятежников.<br /> <br /> Каррас отправил психическую проекцию в джунгли, и некоторое время петлял среди толстых стволов, увитых лианами. Обнаружив то, что искал, он вернулся в тело и без лишних слов зашагал туда, где стояла Копли.<br /> <br /> Та наблюдала за приготовлениями к путешествию, и, когда Каррас подошел ближе, обернулась, щурясь от яркого солнца, ударившего ей прямо в глаза. <br /> <br /> - Судя по всему, пока что путь свободен, Грамотей, - сказала Архангел, и Каррас машинально отметил, что она впервые назвала его этим прозвищем. – Отправляй «Коготь» на борт «Жнеца». Мы выдвигаемся. <br /> <br /> - Пока что мы никуда не выдвигаемся, - откликнулся Каррас. – У нас гости. Многочисленные контакты по периметру поляны.<br /> <br /> Архангел инстинктивно стащила с плеча пробивную лаз-винтовку ризанского образца и отключила предохранитель.<br /> <br /> - Враги? – спросила она.<br /> <br /> Каррас прикрыл глаза. В аурах, которые он почувствовал, было нечто знакомое. Знакомая энергетика, окутывавшая неожиданных визитеров, как клубы пара. Каррас уже не раз с ней сталкивался по всему Империуму.<br /> <br /> ''Вера в имперское кредо.''<br /> <br /> Значит, скорее всего, это повстанцы, верные Трону. Народ Кашту.<br /> <br /> - Они вооружены, - сообщил Каррас. – Но угрозы не представляют. Для нас, по крайней мере. Их тут чуть больше сотни. И они очень долго ждали нашего появления, майор.<br /> <br /> - Быть этого не может, - ответила Копли. – О нашей операции в целях безопасности даже местным агентам ордоса не сообщили.<br /> <br /> Каррас покачал головой. Он чувствовал надежду и волнение, бурлившие в душах приближавшихся людей, так же явственно, как жар их искренней веры. <br /> <br /> - Наше появление здесь было предсказано. Их лидер, Голос Песков, - он упоминался в выданных нам перед операцией документах, - узрел, что мы скоро появимся. И эти люди ждали нас.<br /> <br /> Из-за деревьев начали появляться первые гости. Они выглядели странно. На первый взгляд они походили на инопланетян, а то и на каких-то зверей, всю жизнь проведших в джунглях и научившихся сливаться с ними, становясь совершенно незаметными. <br /> <br /> Края их одежды, повторявшей окраску зарослей, были обрезаны по форме листвы. Никакого фотореактивного камуфляжа у этих людей не было. Их маскировка была простой, но достаточно эффективной. Их головы были накрыты капюшонами, а лица скрывались под масками, похожими на морды с клювами. На спинах топорщились черные иглы. Каррас понял, что такая маскировка делала людей похожими на круутов. А потом он присмотрелся и обнаружил, что плащи и маски были сделаны из настоящих круутских шкур и черепов.<br /> <br /> Отряд был вооружен совершенно по-разному – кто-то сжимал в руках длинноствольную лаз-винтовку, у другого оружие явно принадлежало когда-то ксеносам. Но брать «Арктур» на прицел никто не стал.<br /> <br /> Из зарослей показался один из повстанцев, восседавший на крупном двуногом животном, полуптице-полурептилии, с шестью глазами и изогнутым клювом. Мужчина ловко спустился на землю и вышел на несколько шагов вперед, поднимая руку. А затем стащил маску, обнажая покрытое шрамами лицо с густой черной бородой.<br /> <br /> Бойцы Архангела, подчиняясь рефлексам, тут же слаженно навели винтовки на чужаков. Однако майор доверяла словам Карраса, и потому приказала солдатам опустить оружие. Каррас отметил про себя, насколько тихо и аккуратно повстанцы прошли через джунгли – несмотря на все тренировки, никто из «Арктура» не заметил их, пока они сами не позволили себя обнаружить. Не будь Каррас псайкером, он и сам вполне мог их прозевать, тем более, что ни один звук из тех, кто они издавали, не отличался от остального лесного шума. Эти люди прекрасно приспособились к жизни в джунглях.<br /> <br /> - Тебе стоило повнимательнее смотреть по сторонам, - шепнул Каррас Копли.<br /> <br /> - Я смотрела, - огрызнулась та.<br /> <br /> В это время из-за деревьев вышло еще несколько людей в масках. Они тащили на плечах бесчувственные тела шестерых членов «Арктура». Копли взрыкнула и снова подняла было оружие, но тяжелая перчатка Карраса легла ей на плечо.<br /> - Они просто без сознания, но живы. Все еще дышат.<br /> <br /> Сняв шлем, Каррас посмотрел ей прямо в глаза.<br /> <br /> - Слушай меня внимательно, майор. На глазах у этих людей ты должна подчиняться мне. Им вдалбливали, что однажды к ним придут на помощь Адептус Астартес, и они должны верить, что именно я тут командир, если мы хотим использовать их должным образом. Так что я прошу – дай мне сейчас самому с этим разобраться. <br /> <br /> Копли хмуро взглянула на него в ответ.<br /> <br /> - Доверься мне, - попросил Каррас, и Копли, помедлив, кивнула.<br /> <br /> - Только на этот раз, Грамотей.<br /> <br /> Каррас направился к бородатому мужчине – тот, по всей видимости, был предводителем отряда, - и, когда между ними оставалось не больше десяти шагов, все остальные повстанцы попадали на колени и прижались лбами к земле.<br /> <br /> - Реш’ва! – хором заголосили они. – Реш’ва мукта акир!<br /> <br /> - Их прорицатель говорил им, что придут космические десантники, - шепотом сообщил Каррас по воксу, обращаясь к Копли и остальному «Когтю». – Они верят, что мы – награда за их веру, посланная Императором. Постарайтесь не разубедить их в этом.<br /> <br /> - Ты читаешь их мысли? – спросил Раут.<br /> <br /> Каррас широко развел руками, безмолвно обращаясь ко всем повстанцам одновременно, и жестом велел им подняться. И те мгновенно подчинились. Их глаза ярко сияли – после всех страданий, выпавших на долю этих людей, перед ними наконец-то стояло воплощение мощи Империума, облаченное в доспех.<br /> <br /> - Мне не понадобилось ничего читать, - ответил Каррас. <br /> <br /> Он подошел к предводителю, и, остановившись метрах в четырех, воззрился на него с высоты своего немаленького роста. Мужчина, сам довольно крепкий, тут же опустил глаза, и Каррас заметил, что по щекам у него потекли слезы.<br /> <br /> «Он и правда верит, что мы прибыли, чтобы спасти его народ», - подумал Каррас. – «Они все в это время. И мне придется поддерживать эту веру. И продолжать лгать им. Сигма, чтоб тебя… Ты ведь знал об этом».<br /> <br /> Каррас уже прекрасно видел, чем это все закончится – для того, чтобы понимать, к чему все идет, не требовался никакой пророческий дар.<br /> <br /> Операция «Разрушитель теней» принесет этим людям смерть и разрушения, а не то спасение, которого они так долго ждали.<br /> <br /> «Потому что мы здесь не ради них. Не ради того, чтобы спасти весь или планету. Мы здесь только ради одного человека. Ради Эпсилон».<br /> <br /> <br /> ===18===<br /> Уступив настойчивой просьбе Карраса, предводитель повстанцев обуздал свой благоговейный трепет и, наконец, представился космическим десантникам и Архангелу. Выяснилось, что его звали Мактар Каинис. Остальные называли его «сахик» - на стандартный низкий готик с урзи это переводилось примерно как «лезвие клинка». Каинис был ветераном – он двадцать лет провел, сражаясь с т’ау и круутами, и Голос Песков лично отправил именно его отряд сюда, на поляну, чтобы встретить новоприбывших. Голос увидел их высадку в прорицательском трансе с точностью до малейшей детали, включая появление ударных истребителей т’ау.<br /> <br /> Каррасу очень хотелось расспросить о Голосе поподробнее, но сейчас куда важнее было убраться с поляны – т’ау в любой момент могли отправить сюда еще один отряд воздушного патруля.<br /> <br /> По приказу Каиниса отряд повстанцев покинул поляну и отправился на восток. Большая часть людей передвигалась пешком, но некоторые из них восседали на спинах таких же прямоходячих зверей, как и Каинис. Кашту называли их «джараками». Отряд быстро скрылся в лесу, полностью слившись с тенями и листвой. Их путь лежал туда, куда рухнули сбитые истребители т’ау – нужно было собрать с них все, что могло еще пригодиться. Остались только сам Каинис и его помощник Турик – они должны были провести «Арктур» на север, в Затопленные земли.<br /> <br /> Оба туземца разместились с Каррасом и Копли на борту «Жнеца-Один».<br /> <br /> Камуфляжные завесы и глушители упаковали обратно, и, когда «Арктур» загрузился на борт, турбины «Жнецов» взревели. С гулким, утробным ревом «Грозовые вороны» поднялись с поляны, оставив пятна обугленной травы, и устремились прямо на север. Они летели максимально низко, чтобы избежать обнаружения, стараясь держаться вдоль одной из могучих рек, прогрызшей широкий проход в плотных зарослях.<br /> <br /> Пока «Жнецы» неслись над водой, задевая крыльями ветви с обеих сторон и взметая брызги, Архангел попыталась расспросить туземцев. Те явно не привыкли говорить с женщиной на равных – они избегали смотреть на нее прямо, раздраженно хмурились, когда она что-то говорила, и долго, демонстративно молчали, прежде чем ответить. На Карраса они смотрели с явным недоумением, в упор не понимания, почему он не ударит ее за такое откровенно вызывающее поведение в присутствии мужчин. И чем дольше длился этот разговор, тем явственнее Каррас чувствовал напряжение Копли – терпение у той постепенно подходило к концу, и она была готова вот-вот выплеснуть свой гнев на туземцев.<br /> <br /> Не дожидаясь, пока раздражение майора перельется через край, Призрак Смерти в упор посмотрел на обоих мужчин и проговорил:<br /> <br /> - Эта женщина – привилегированный воин Империума, командир воинов-мужчин и высокопоставленный член нашего отряда. Имейте в виду – если вы еще раз продемонстрируете свое неуважение в моем присутствии, я разрешу ей отрезать вам головы и выкинуть их за борт.<br /> <br /> Каинис и его помощник побледнели и замерли, беззвучно хватая ртом воздух в тщетной попытке подобрать слова. Им только что начал угрожать персонаж их легенд, воплощение божественной воли Императора. Они разом рухнули перед ним на колени и прижались лбами к металлической палубе.<br /> <br /> - Простите нас, реш'ва, - запинаясь, ответил Каинис. – Мы не хотели… Нашим женщинам не положено так разговаривать в присутствии мужчин. У Кашту всякая жена должна дождаться позволения, прежде чем заговорить с мужем. Но ваши порядки отличаются от наших. Смилуйтесь, господин. Мы не хотели никого обидеть.<br /> <br /> - И тем не менее, обида была нанесена, - ответил Каррас и обернулся к Копли. – Сколько всего т’ау вы убили, командир?<br /> <br /> Копли смерила повстанцев тяжелым взглядом и резко ответила:<br /> <br /> - Официально павших от моей руки - больше тысячи трехсот.<br /> <br /> - А сколько т’ау убили вы, сахик? – спросил Каррас у Каиниса. – Сколько синекожих на вашем счету? Не круутов, а именно синекожих.<br /> <br /> Каинис сконфуженно опустил глаза. Он так и не нашел в себе силы заговорить.<br /> <br /> От его руки пало раз в десять меньше.<br /> <br /> - В конце концов, это не имеет значения, тихонит, - сказала Копли, не дождавшись ответа. – Куда важнее то, что у нас с вами один и тот же враг.<br /> <br /> - Но тысяча триста… - пробормотал Турик. – Какая женщина смогла бы…<br /> <br /> - Я и мои люди, - продолжила Копли, - специалисты по борьбе с т’ау. Большую часть своей военной службы мы проработали у них в тылу. Никого лучше нас нет. Никого. Мы были отобраны самой Пресвятой Инквизицией, высочайшим представителем Бога-Императора за пределами света Терры. Поэтому слушайте меня внимательно. Если вы хотите выиграть эту войну, то лучшее, что вы можете сделать – это перенять от нас как можно больше знаний и умений. Потому что сейчас вы ее проигрываете. И мы – ваша самая большая – и единственная, - надежда уравнять шансы. Не забывайте об этом.<br /> <br /> Каррас наблюдал за тем, как туземцы осмысливают сказанное.<br /> <br /> - Не буду лукавить - мы действительно не знакомы с вашими порядками, сахик, - проговорил он. – Но пока с вами космический десант, только наши порядки имеют значение. Не забывайте об этом.<br /> <br /> - Мы… мы слишком долго провели вдали от света Империума, господин, - заискивающе ответил Турик. – Просто научите нас, как нужно поступать, и мы так и сделаем.<br /> <br /> Каррас кивнул.<br /> <br /> - И все же, если вы оскорбите майора Копли еще раз, то вам придется сразиться с нею на смерть перед лицом ваших же соплеменников. И, смею вас заверить, ей не составит никакого труда вас убить.<br /> <br /> Каинис сглотнул и покосился на Копли, нахмурив густые черные брови.<br /> <br /> - Майор, - начал он с явной неохотной, - если я оскорбляю вас словом или делом, то я прошу простить меня и впредь указывать на мои ошибки. Давайте вместе проливать синюю кровь и надеяться, что к ней не примешается красная – если только это не красная кровь предателей из ИВБ.<br /> <br /> - «ИВБ»? – переспросила Копли.<br /> <br /> - Интегрированные войска безопасности, - пояснил Турик. <br /> <br /> Копли некоторое время сверлила Каиниса взглядом, затем все же протянула руку. Этот жест наверняка оскорбил гордость предводителя, но он без лишних слов ответил на рукопожатие, поднимаясь на ноги.<br /> <br /> - Стол между нами пуст, - сказала она. – Теперь мы начнем заново.<br /> <br /> - Донесите это и до остального отряда, - добавил Каррас. – Эта женщина и ее штурмовики – посланники Золотого Трона. И если ваши люди не будут относиться к ним соответственно, то придется пролить кровь Кашту. Это не принесет пользы ни нам, ни вам – только нашим врагам. Пусть все это хорошенько запомнят.<br /> <br /> Каррасу уже доводилось видеть таких людей – на других планетах, среди других имперских культур. Для Кашту смерть в бою от руки женщины – это, вероятнее всего, самый страшный позор, который только можно представить.<br /> <br /> Предупреждение было озвучено четко и прямо. Но Каррасу продолжало казаться, что однажды все-таки придется подтвердить его наглядным примером. <br /> <br /> Сейчас, когда Каинис выпрямился в полный рост, невысокая Копли не доставала ему и до плеча, но его аура окрасилась в тусклый пурпурный и зеленый. Сам он считал себя униженным.<br /> <br /> «Это может стать проблемой», - отметил про себя Каррас. – «В его душе может поселиться горечь и обида. За ним придется следить в оба. Если повезет, нам не придется мозолить ему глаза слишком долго, и он не успеет наделать глупостей».<br /> <br /> - Я проинструктирую остальных, - проговорил тихонит. – Но будет лучше, если об этом объявит Голос Песков. Только сказанное Голосом обладает достаточным весом, чтобы что-то изменить.<br /> <br /> «Грозовые вороны» уходили все дальше на север. Тем временем Каррас и Копли подробно расспрашивали Кианиса о повстанческих войсках - сколькими воинами располагают Кашту, как организована их армия, в каком объеме удается взаимодействовать с Ишту на юге, сколько у них боезапаса и где он находится. Спрашивили они и о хаддаинах, диверсантах, налаживавших и поддерживавших сети снабжения информацией в городах и поселках, которые контролировали т’ау.<br /> <br /> Каинису стоило немалых трудов отвечать на эти расспросы. Говорить в присутствии не одного, но целых пяти легендарных космических десантников ему было неимоверно сложно. С тех пор, как Голос предсказал их появление, в его душе зрели самые безумные надежды и ожидания. Каинису реш’ва представлялись тем самым рычагом, который свернул бы даже многовековые горы. Но теперь, стоя перед ними наяву, глядя на их могучие фигуры в черной броне, украшенной черепами и символами войны и смерти, Каинис ловил себя на том, что несколько разочарован. От десантников не расходилось сияние, не веяло духом надежд и обещаний светлого будущего. Они куда больше походили на зловещие черные тотемы смерти. Как будто их окутывали густые тени.<br /> <br /> Он всегда представлял их как совершенных мужчин, воплощавших и все те качества, которые ценились здесь, на Тихонисе, и многие другие. А сейчас, глядя на них, Каинис понимал, что десантники вовсе не похожи на людей.<br /> <br /> Каждый раз, когда их предводитель – он представился Каррасом, но женщина постоянно называла его «Грамотеем», - смотрел на Каиниса, тихонит ощущал, как кровь стынет в его жилах, а душу сковывает лед. <br /> <br /> Этот огромный череп, эти ярко-алые глаза, это мертвенно-бледное лицо…<br /> <br /> Из пяти космических десантников, находившихся на борту «Жнеца-Один», шлем снял только Каррас.<br /> <br /> А остальные четверо… какие же чудовищные лица они прятали? <br /> <br /> Из-за своих огромных размеров десантники казались таким же чужеродными, как т’ау. Нет, это были совсем не те образы с золоченых страниц древних книг, окутанные сиянием, с поднятыми мечами и сверкающим нимбом. Эти десантники были порождениями ужаса и кровопролития. Никогда в жизни Каинис не видел еще ничего, насколько пугающего.<br /> <br /> «Впрочем, может быть, именно это нам и нужно», - сказал он себе.<br /> <br /> Женщина как раз собиралась задать очередной вопрос, когда из вокс-динамиков под потолком раздался еще один голос:<br /> <br /> - ''Ауспик уловил сигнал посадочного маяка,'' - доложил из кокпита Венций. – ''Коротковолновой. Шифрование имперское. Код устаревший, но верный.''<br /> <br /> - Это сигнал для нас, - сообщил Каинис.<br /> <br /> - Следуйте за ним, - ответила пилоту Копли.<br /> <br /> - ''Вас понял, Архангел. На горизонте только что появился город. Вам стоит это увидеть, мэм.'' <br /> <br /> Копли жестом пригласила Карраса присоединиться. Повстанцы покладисто дождидались приглашения от него самого, и Призрак Смерти кивнул им в знак согласия.<br /> <br /> В кабине самолета было маловато места, но Копли и Каинис все же сумели выглянуть из-за кресла пилота и разглядеть медленно приближающиеся башни города, похожие на черные кости, видневшиеся сквозь густой слой туч и завесу ливня. Это были руины, осыпавшиеся и гнилые, и каждую улицу, каждый переулок заливали потоки воды.<br /> <br /> Каррас в кабину не пошел – он натянул шлем и подключился к внешним орудийный пиктерам самолета. И через них увидел дом изгнанников-Кашту – Чата-на-Хадик.<br /> <br /> Это было темное и мрачное место. Тучи висели над ним так низко, что, казалось, вот-вот раздавят город окончательно. Повсюду, изъеденные бесконечным, безжалостным ливнем, виднелись тонкие башни и высокие, массивные коробки многоэтажных жилых блоков и мануфактур – все они, как один, были построены в простом и функциональном имперском стиле.<br /> <br /> Агрессивные изменения климата, вызванные планетарной инженерий т’ау, превратили некогда цветущую столицу всего Тихониса в мертвые затопленные руины. Впрочем, не такими уж они были и мертвыми – несмотря на то, что внизу пока что не было видно ни одной живой души, Каррас уже уловил психический резонанс миллиона душ тех, кто звал эти развалины домом. <br /> <br /> ''Миллиона – а ведь раньше их было раз в двадцать больше.''<br /> <br /> Чем ближе становился город, тем больше Каррасу удавалось разглядеть через линзы орудийного пиктера. Теперь стало заметно, как много башен здесь осыпалось во время давних сражений, а затем – из-за времени, ливней и буйной растительности, настырно лезущей со всех сторон, отвоевывающей опустевшую территорию обратно.<br /> <br /> Повсюду царили тлен и разруха. Башни в сотни метров высотой крошились и осыпались, обессиленно наваливались на соседние, а вместо окон в них зияли темные провалы. Сквозь них на улицу лились потоки воды – они напомнили Каррасу водопады, омывавшие огромный эскарп на Ирексусе-II.<br /> <br /> Но Ирексус-II был прекрасен. Над ним потрудилась сама природа. Водопады озаряло яркое солнце, сиявшее в бескрайнем голубом небе.<br /> <br /> Тихонис же был его полной противоположностью.<br /> <br /> Пока «Грозовые вороны» шли над окраинами, генетически усовершенствованные глаза Карраса уловили движение на темных верхних этажах нескольких самых высоких башен.<br /> <br /> - Нас держат на прицеле заградительные батареи, - предупредил он Венция по воксу. – Со всех сторон.<br /> <br /> - ''Понял вас, Альфа,'' - откликнулся пилот. – ''Ауспик-сканирование указывает на пассивное наблюдение. Автоматическая подача боеприпасов отключена. Прикажете их все равно уничтожить?''<br /> <br /> - Нет, - ответил Каррас. – Они не будут стрелять.<br /> <br /> В этот момент в хвостовой отсек вернулись Каинис и Копли.<br /> <br /> - Посадка уже скоро, - сообщила Копли и указала на два свободных страховочных крепления на стене. – Сахик, вы с помощником должны пристегнуться.<br /> <br /> Каррас продолжал наблюдать сквозь линзы пиктера за тем, как пилот снижается над широким проспектом и сворачивает к комплексу самых высоких башен в городе – большая их часть по-прежнему стояла прямо, словно из гордости не желала склониться перед непогодой, сломившей большую часть остальных зданий.<br /> <br /> Послышались вокс-переговоры – пилоты звена «Жнецов» обменивались сообщениями друг с другом и с кем-то на земле. Тот, кто выполнял роль диспетчера, говорил на низком готике с чудовищным акцентом, но, тем не менее, сумел проводить все три самолета до крыши одного из зданий – широкого, приземистого, лежавшего на южном краю комплекса.<br /> <br /> Каррас не стал отключаться от носовой камеры, и, пока «Жнец-Один» заходил на посадку, успел заметить тусклые красные огоньки – в окружающем сумраке, сквозь ливень только они могли подсказать о том, где находится полоса. В остальном о том, что где-то внизу здание, можно было догадаться только по просвету в густых зарослях.<br /> <br /> - ''Приготовиться к посадке'', - велел Венций по воксу, и спустя несколько секунд «Жнец-Один» содрогнулся – его посадочные шасси коснулись крыши, принимая на себя весь вес самолета. Рев двигателей перетек в визг, а затем и вовсе замолк. Остальные «Жнецы» приземлились в нескольких метрах справа и слева. Спустя еще пару мгновений, когда все двигатели окончательно затихли, крыша вздрогнула – сработали магнитные крепления. Зашипела гидравлика, и круглая секция крыши со стоящими на ней самолетами начала опускаться вниз. Сквозь камеру Каррас увидел, что они спускаются в просторный ангар, освещенный люменами. Там стояли и другие воздушные суда, преимущественно крупные грузовозы. Они выглядели старыми и, похоже, не так уж часто использовались. А проем наверху начал закрываться, как огромная пласталевая челюсть, защищая ангар от ветра и дождя.<br /> <br /> Медленный и аккуратный спуск занял две минуты, прежде чем платформа наконец-то достигла дна, и коротко, но ощутимо вздрогнула.<br /> <br /> - ''Страховочные рамы можно поднять'', - сообщил Венций. – ''Открываю люки''.<br /> <br /> Каррас хлопнул по кнопке разблокировки и поднял раму, фиксируя ее в потолочном креплении. Его команда и «Арктур» сделали то же самое, и повстанцы, глядя на них, последовали примеру.<br /> <br /> Люк с шипением опустился и в проем хлынул свет.<br /> <br /> Каррас первым спустился по рампе и тут же остановился, подняв сжатый кулак, приказывая остальным не покидать самолет.<br /> <br /> Перед ним на коленях стояли тысячи людей, прижавшись лбами к земле, и нараспев повторяли: «Джа хадири! Джа хадири!».<br /> <br /> «Коготь» и бойцы «Арктура» изучали урзи во время варп-перехода, и Каррас знал, что означают эти слова.<br /> <br /> И от этих слов у него на душе заскребли кошки.<br /> <br /> ''«Надежда пришла! Надежда пришла!»''<br /> <br /> <br /> ===19===<br /> <br /> Копли ничего и слушать не желала.<br /> - Мы не будем обсуждать этот вопрос, - заявила она Каррасу. – Инквизитор достаточно четко выразился – они могут оказаться критически важным для успеха миссии ресурсом. К тому же, они отчаялись и готовы умереть за свою веру. И потому тебе ''придется'' подкармливать это пламя, Грамотей. Мне жаль, но это действительно необходимо.<br /> <br /> Каррас хмурился. Лицо Фосса, слушающего их разговор, было немногим лучше. Им обоим не нравилась идея использовать людей, которые десятилетиями неотступно сражались против ксеносов, лишенные при этом всякой поддержки. Хирон тоже недовольно рокотал, выпуская клубы черного дыма.<br /> <br /> А вот Зида, Раута и Солариона эта необходимость, похоже, ни капельки не беспокоила.<br /> <br /> Копли же казалась весьма удивительной такая разница во мнениях у космических десантников. Ее собственным бойцам уже доводилось поступать таким образом. Они обучали партизанские отряды на захваченных т’ау планетах, прекрасно осознавая, что никто из этих партизан не вернется живым – эти люди должны были лишь оттягивать на себя противника, чтобы тот не мешал выполнению основной задачи.<br /> <br /> Успех миссии был важнее всего.<br /> <br /> - ''Мне нужно'', чтобы ты это сделал, Грамотей, - переиначила Копли свою мысль.<br /> <br /> Каррас оскалился и раздраженно взрыкнул, но все же согласился вывести на платформу остальной отряд и сделать все так, как требовалось.<br /> <br /> Между тем десятки тысяч людей, собравшихся в просторном зале, теперь с не меньшим восторгом взирали на другого человека - высокого, худощавого мужчину лет сорока, в свободных красно-золотых одеждах. Он несколько минут произносил речь, которую толпа выслушивала в благоговейном молчании – лишь его собственный голос, звучный и ясный, звенел в холодном сыром воздухе.<br /> <br /> Это был Голос Песков.<br /> <br /> Остальные жители старого города собрались у экранов в просторных залах и смотрели прямую трансляцию из ангара, с нетерпением предвкушая появление тех, кого так долго ждали. Многие из людей были уверены, что не доживут до этого дня.<br /> И в каждом из этих залов слова, сказанные Голосом, раздавались из каменных стен, увешанных старыми имперскими знаменами. Повсюду виднелось изображение аквилы.<br /> <br /> Такая сцена могла произойти на любом из сотен тысяч имперских миров.<br /> <br /> Голос обратился к своим людям на урзи. Он говорил об их многолетних страданиях, о их вере и терпении.<br /> <br /> Слушая его речь, Каррас отметил, что очень многие слова из урзи похожи на диалект Окклюдуса. Воспоминания о доме нахлынули было, но Каррас отогнал их прочь.<br /> <br /> - Мы, - громко вещал Голос, - несклонившиеся, несломленные, верующие – мы долго ждали этого дня. Поднимите головы, братья и сестры. Узрите же наконец доказательство, что Бог-Император услышал наши молитвы. Его космические десантники прибыли!<br /> <br /> Это был сигнал для Карраса. Тихо выругавшись, он вывел отряд на платформу, представ перед глазами всех собравшихся.<br /> <br /> Реакция последовала незамедлительно. Все пятьдесят тысяч человек, как один, рухнули на колени.<br /> <br /> Сначала повисла тяжелая, звенящая тишина. А затем начали шепотки, все громче и громче, и вскоре ангар заполнился криками:<br /> <br /> - Реш’ва!<br /> <br /> - Пророчество сбылось!<br /> <br /> - Они пришли!<br /> <br /> - О нас не забыли!<br /> <br /> Люди кричали и славили Бога-Императора, и с каждым новым выкриком Каррас все больше злился и на самих Кашту, и на Сигму.<br /> <br /> ''Тьма тебя раздери, инквизитор. Тьма тебя раздери…''<br /> <br /> Голос спустился с края платформы и почтительно опустился на колено перед космическими десантниками. <br /> <br /> - Пора, Грамотей, - раздался голос Копли в динамике вокса. – Дай им знак, который они никогда не забудут.<br /> <br /> Каррас вышел в центр помоста. Остальные члены истребительной команды выстроились шеренгой за его спиной, а позади них замер Хирон.<br /> <br /> Сняв шлем, Каррас обвел коленопреклоненную толпу взглядом кроваво-красных глаз. <br /> <br /> «Они так жаждут возложить свои надежды на кого-нибудь… Как же их жаль», - подумал он и заговорил вслух, громко и четко, стараясь ничем не выдавать своего раздражения. Усиленный вокс-датчиком на вороте доспеха, его голос прокатился по ангару как раскат грома, от которого содрогнулся воздух и плиты под ногами собравшихся людей:<br /> <br /> - Храбрый народ Кашту! – начал Каррас на превосходном урзи. – Верные слуги Императора, враги т’ау! Ваши молитвы были услышаны!<br /> <br /> Ответом ему стала тишина.<br /> <br /> А затем начались рыдания и крики:<br /> <br /> - Закончилось ожидание! Наши молитвы были услышаны!<br /> <br /> Голоса звучали все громче и громче, волнение охватывало толпу, как лесной пожар. Кто-то рухнул без чувств, кто-то плакал, не стесняясь, утирая мокрые щеки рукавами.<br /> <br /> Каррас наблюдал за ними. Такая буря эмоций казалась ему слишком сильной и совершенно не нужной. Он не сомневался, что все эти эмоции были искреннеми, но спокойнее от этого не становилось.<br /> <br /> Он понимал, что Голосу необходимо было удерживать повстанцев вместе, поддерживать их боевой дух. А для этого приходилось вплетать необходимость войны в самую суть их культуры, делать так, чтобы она становилась неотъемлемой частью их жизни. Иначе они попросту приспособились бы к изменившимся условиям и прекратили бороться, смирившись с властью т’ау.<br /> <br /> ''«И их кумиры в конце концов лишились бы своей абсолютной власти, так ведь?»''<br /> <br /> При мысли об этом Каррас покосился на Голос Песков. Этот мужчина был самозванцем. В нем не было ни капли психического таланта.<br /> <br /> Но заострять на этом внимание Каррас не стал. Он жестом подозвал Голоса к себе. Тот был высоким, но на фоне Карраса, черно-серебряного воплощения смерти, казался карликом. Каррас взглянул в его лицо, морщинистое, с аккуратно подбритой бородой, и проговорил:<br /> <br /> - Ты хорошо управлял этими людьми, пророк. Продолжай это делать Святым именем Императора. А теперь встань рядом со мной и взгляни им в глаза.<br /> <br /> Голос поклонился и выполнил приказ, хотя тот явно его слегка смутил.<br /> <br /> - Узрите же все, преданные, верующие, - прогрохотал Каррас, обращаясь к толпе. – Узрите своего пророка рядом со мной. Его видения сбылись. Теперь пришла пора настоящих дел. Придется уплатить немалую цену. Должны пролиться целые реки крови, прежде чем этот мир очистится от чужаков. И обоим сторонам придется потерять многих, прежде чем Тихонис станет свободным. Но чужаки будут сломлены. – он ненадолго умолк, затем продолжил:<br /> <br /> - Императору нужны преданные воины. Вы готовы сделать то, что должно, даже если ради этого придется отдать свои жизни? Отвечайте! И пусть ваш ответ станет нерушимой клятвой, принесенной перед лицом Его Адептус Астартес!<br /> <br /> Кто-то один крикнул:<br /> <br /> - Моя жизнь – за Императора!<br /> <br /> - За свободу! – откликнулся еще один голос.<br /> <br /> - Смерть чужакам! – раздался третий.<br /> <br /> И вскоре голосов стала тысяча. А потом и больше.<br /> <br /> Вскоре эти крики подхватили почти все, кто собрался в зале. Промолчали только трусы, и те, кто был слишком кроток, те, кто не был готов умереть за нечто большее, чем они сами. Но таких людей оказалось столь мало, что можно было не обращать на них внимания. Народ Кашту услышал зов и откликнулся на него.<br /> <br /> И все они принесли Каррасу клятву.<br /> <br /> - А теперь скрепи ее как-нибудь, Грамотей, - велела Копли по воксу. – Каким-нибудь достойным легенд способом!<br /> <br /> Каррас обратился к своему дары, раскрываясь для потоков зловещей энергии имматериума. Он мысленно представил себе нужную форму, и направил потоки в воздух, формируя ее наяву.<br /> <br /> И над головами восторженных людей вспыхнуло зарево, куда более яркое, чем все фонари и люмены. Толпа заволновалась, как озерная гладь от брошенного камня, но не от центра к берегам, а наоборот – те, кто стоял дальше, первыми разглядели, что происходит. И все подняли глаза наверх, к центру зала.<br /> <br /> Свет начал сгущаться, вырисовывая знак, который ни с чем нельзя было спутать – двуглавый орел, окруженный ярким золотым пламенем. Огромный, он раскинул могучие крылья на добрых ползала. Каррас продержал его всего несколько секунд, но прежде, чем иллюзия сгинула, из обоих ее клювов вырвался оглушительный орлиный крик. Люди испуганно пригнулись, и религиозный экстаз на их лицах смешался с суеверным ужасом.<br /> <br /> А затем огромный орел исчез в мощной вспышке света, ненадолго ослепив толпу. Люди неловко опирались друг на друга, отчаянно моргали и терли глаза.<br /> <br /> Воздух над их головами снова сделался пуст и прозрачен, словно там ничего и не было. И, конечно же, там ничего и не было вовсе – просто еще один обман. Но приказ был дан, и Каррас выполнил его.<br /> <br /> Пораженные люди умолкли. Даже если до этого где-то в их сердцах еще теплились какие-то сомнения, то все они сгорели в этой яркой вспышке.<br /> <br /> - Я надеюсь, вы довольны, майор, - процедил Каррас сквозь зубы по командному вокс-каналу. – Теперь они за нами в Око Ужаса пойдут, если понадобится.<br /> <br /> - Грубовато, конечно, - откликнулась Копли, - но главное, что это сработало. А теперь давайте закончим с этим и перейдем к делам. Я хочу как можно скорее поговорить с этим Голосом наедине. Нам не стоит задерживаться здесь сверх необходимости. Каждый потраченный нами час повышает вероятность того, что Эпислон сломается на допросах.<br /> <br /> «Ага», - подумал Каррас, - «если уже не сломалась. И если она вообще еще жива».<br /> <br /> <br /> ===Авторские примечания:===<br /> <br /> [[Категория:Империум]]<br /> [[Категория:Караул Смерти]]<br /> [[Категория:Призраки Смерти]]<br /> [[Категория:Тау]]<br /> [[Категория:Космический Десант]]<br /> [[Категория:Инквизиция]]<br /> [[Категория:Стив Паркер / Steve Parker]]<br /> &lt;references /&gt;</div>

AzureBestia https://wiki.warpfrog.wtf/index.php?title=%D0%9A%D0%B0%D1%80%D0%B0%D1%83%D0%BB_%D0%A1%D0%BC%D0%B5%D1%80%D1%82%D0%B8:_%D0%A0%D0%B0%D0%B7%D1%80%D1%83%D1%88%D0%B8%D1%82%D0%B5%D0%BB%D1%8C_%D1%82%D0%B5%D0%BD%D0%B5%D0%B9_/_Deathwatch:_Shadowbreaker_(%D1%80%D0%BE%D0%BC%D0%B0%D0%BD)&diff=9085 2019-12-03T16:50:44Z

<p>AzureBestia: </p> <hr /> <div>{{В процессе<br /> |Сейчас = 17<br /> |Всего = 66<br /> }}<br /> {{Книга<br /> |Обложка =DW_Shadowbreaker.jpg<br /> |Описание обложки =<br /> |Автор =Стив Паркер / Steve Parker<br /> |Переводчик =AzureBestia<br /> |Издательство =Black Library<br /> |Серия книг =Караул Смерти / Deathwatch<br /> |Предыдущая книга =Deathwatch <br /> |Следующая книга =нет<br /> |Год издания =2019<br /> }}<br /> <br /> <br /> <br /> ''«Я сделал это ради нас всех, так как мы не сможем выполнить свое предназначение во вселенной мертвых миров»''&lt;br&gt;<br /> – аун’Дзи&lt;br&gt;<br /> Обращение к Аун’Т’ау’Реша (записанное заранее)&lt;br&gt;<br /> 2526.316.3 Т’ау&lt;br&gt;<br /> &lt;br&gt;<br /> &lt;br&gt;<br /> <br /> ===I===<br /> <br /> - Не ту сторону выбрал, Линдон. Она ошиблась. И тебя в это втянула. Не усугубляй ситуацию еще больше. Мы можем ей помочь, но только если ты поговоришь со мной. Чем дольше ты тянешь, тем больше шансов, что она там погибнет.<br /> Говоривший подошел ближе. Линдон ощутил на лице чужое горячее дыхание, резко пахнущее рекафом.<br /> <br /> - Нам уже известно и про грузоперевозки, и про контрабандистов из пограничья, и про чартерные рейсы в пространство т’ау. Я восхищен твоей преданностью, но ты пораскинь мозгами, старик – никаких сообщений, ни слова от нее за многие месяцы. Если она не вляпалась в неприятности, то почему замолчала? Ордос не может сидеть, сложа руки.<br /> <br /> Тщательно выверенный дружеский тон, весь преисполненный понимания, сочувствия и рассудительности. Каждое слово, каждый взгляд, каждый жест был точно рассчитан так, чтобы не возникало никаких сомнений: этот парень – твой друг, человек, который желает тебе исключительно добра. Все, что ему нужно – толика информации. Всего несколько слов, которые так просто произнести и так чудовищно удержать.<br /> <br /> Он представился Бастонем. Вряд ли его и вправду так звали.<br /> <br /> Он был добр, но Линдон отлично знал все эти ужимки. Он достаточно часто оказывался их объектом. Правда, легче от этого не становилось. На карту было поставлено слишком многое. Ее милость попросила довериться. Ей нужно было время. Линдон был готов умереть здесь, чтобы дать ей требуемое. Это было лучшее, на что он мог сейчас рассчитывать с точки зрения здравого смысла.<br /> <br /> Если бы компания похитителей состояла только из этого дознавателя и его громил-телохранителей, Линдон бы куда меньше опасался, что в итоге все-таки проболтается. Но здесь была еще одна небольшая проблемка. Проблемка сидела на деревянном табурете в дальнем углу, закутанная в мантию с капюшоном, покрытая татуировками ордоса и одновременно – Адептус Астра Телепатика.<br /> <br /> Псайкер ордоса.<br /> <br /> Сартуций – так к нему обращались остальные, - сидел молча, погруженный в задумчивость после неудачной попытки извлечь информацию из разума Линдона своим жестким чародейством.<br /> <br /> Пентаграммы-обереги, нанесенные чернилами на кожу Линдона и лазером – на его кости, сдерживали агрессивные попытки псайкера залезть к нему в череп, но надолго ли их хватит? Сартуций, похоже, даже не моргал этими своими бесполезными глазами, лишенными зрачков. Он не отводил взгляда, без сомнения, просматривая ауру Линдона, выискивая бреши, стремясь использовать любую доступную щель, чтобы пробраться внутрь. <br /> <br /> Да, обереги Линдона были мощными, но, получив достаточно времени и грамотно надавливая на нужные точки, псайкер из ордоса практически всегда получает ответы, которые он или она ищет.<br /> <br /> По загривку Линдона сползла капля пота. Здесь было почти нечем дышать.<br /> <br /> Внутри грубой постройки стояла жара, как в духовке. Единственная комната, двенадцать на семь метров, толстые стены, скалобетонный пол. Ни щелочки. Наверняка еще и звукоизоляция, и защита от сканирования. Дознаватель и его команда были грамотными ребятами, и подготовили место как следует.<br /> <br /> Масляные пятна на скалобетонном полу, усиленные подъемники, подвешенные к стропилам – похоже, раньше это место использовалось как склад или как ремонтный ангар. Металлические заслонки на стенах были чуть наклонены, пропуская в помещение тонкие лучи жаркого полуденного солнца. Они слегка поблекли от грязи на окнах, но все равно оставались достаточно яркими, чтобы Линдон, закрывая глаза, продолжал видеть цветные пятна.<br /> <br /> Окна располагались на самом верху, стекла были белесые и мутные. Сквозь них совершенно нельзя было рассмотреть, что творится внутри.<br /> <br /> - Я тебе помочь пытаюсь, - продолжил Бастонь, - ордос заботится о своих.<br /> <br /> «Бред больного грокса», - подумалось Линдону.<br /> <br /> Все в ордосе прекрасно знали правду – он делился на крупные группировки, постоянно грызущиеся за власть и могущество.<br /> <br /> Линдон поджал губы, и нижняя откликнулась болью – ее сначала рассекли во время похищения, а затем изуродовали еще сильнее при последовавших избиениях.<br /> <br /> Болело все тело. Каждый раз, когда его вытаскивали из этой дыры и пощечинами заставляли прийти в себя, становилось еще хуже. И конца и края этому было не видно.<br /> <br /> Перед глазами у него медленно клубились пылинки, танцуя какой-то изящный танец в пересекающихся микропотоках теплого воздуха. Время здесь, казалось, тянулось невообразимо медленно. Перед началом утреннего раунда сегодняшних допросов, его оставили лежать со связанными руками и ногами, с черным мешком на голове. Они давали ему еду и воду – ровно столько, чтобы поддерживать в нем жизнь. Изолированные от всего мира, с завязанными глазами, заложники часто теряли счет времени, это Линдену было отлично известно. Это была достаточно популярная практика, один из способов сломать человека. <br /> <br /> Но умение отслеживать ход времени было одним из первых предметов в базовых тренировках Линдона. По собственным подсчетам он провел в плену три дня и шесть часов. А это значило, что в другом месте сейчас вовсю бьют тревогу.<br /> Его вытянутую левую руку неожиданно резко дернули. Следом растеклась свежая боль – в запястье врезалась грубая веревка. Здоровенный детина в маске, державший конец веревки, натянул ее сильнее. Следом и второй, такой же дородный и в такой же маске, натянул другой конец, и нервы Линдона откликнулись болью. Если бы эти громилы не держали веревки, Линдон давно бы рухнул на колени. У него уже совсем не оставалось сил. Он подозревал, что ноги ему основательно переломали.<br /> <br /> Безмозглые здоровяки полагались лишь на грубую силу. Никакой хитрости. Не будь Линдон связан и ранен, он бы убил их обоих за какие-нибудь пару секунд.<br /> <br /> Но вместо этого он безвольной куклой болтался, подвешенный за руки к стропилам, раздетый по пояс, с покрытой синяками физиономией, весь в отеках, порезах и ушибах. Так серьезно ему еще не доставалось. <br /> <br /> Им хватило мозгов использовать парализатор во время похищения. Он бы и сам поступил точно так же.<br /> <br /> В порту за ним увязался фальшивый преследователь, достаточно неуклюжий, чтобы быть замеченным, но не настолько, чтобы Линдон раскусил обман. Занятый попытками оторваться от более заметных преследователей, он прозевал ловчую команду. Стоило догадаться, что они ни за что не доверят его поимку одному-единственному человеку.<br /> <br /> Теперь ему приходилось расплачиваться за собственную неосмотрительность. Но он не допустит, чтобы ее милость пострадала из-за его ошибки.<br /> <br /> Раскусить зуб с цианидом он не успел – парализатор, которым его подстрелили, был быстрым и мощным. Нейральный никартадрин или что-то новое, доработанное. Линдон отрубился еще до того, как его голова коснулась земли. А пока он был в отключке, они вытащили зуб. То, что он еще дышал, означало, что они деактивировали и маленькую бомбу, вживленную в кору его мозга.<br /> <br /> В общем, чистая, быстрая смерть оперативному сотруднику Ургоссу Линдону не грозила. По крайней мере, до тех пор, пока эти люди не узнают то, что известно ему.<br /> <br /> Горячее дыхание Бастоня снова коснулось его лица, на этот раз – у самого уха.<br /> <br /> - Мы пытаемся ей помочь. Я хочу, чтобы ты понял это.<br /> <br /> Печать ордоса была настоящей – Линдон бы сразу опознал подделку. К тому же, у Бастоня просто-таки на лбу было написано «оперативник Инквизиции», большими, сияющими буквами. Несмотря на жару, на нем было длинное черное пальто из кожи грокса, и перчатки. Каким-то образом, пока все остальные в этой комнате обливались потом, он оставался холодным, как ледышка.<br /> <br /> - Знаешь, - проговорил Бастонь, отступая на шаг, по-прежнему глядя пленнику в лицо, - мне нравятся твои преданность и принципиальность. Ты хорош. Отлично обучен. Я уважаю таких. Мы с тобой похожи. У нас одинаковое чувство долга перед ордосом и перед нашими кураторами. Если бы мой куратор пропал, сейчас бы ты сам задавал вопросы, отчаянно пытаясь отыскать инквизитора, который, весьма вероятно, серьезно нуждается в помощи. Интересно, был бы ты со мной таким же терпеливым, как я с тобой.<br /> <br /> Линдон не нашелся, что ответить.<br /> <br /> Бастонь отвернулся на мгновение, вздохнул и снова подошел ближе. Он склонился к уху Линдона и негромко зашептал:&lt;br&gt;<br /> - А вот я бы тебе помог, если бы мы поменялись местами. Я бы знал, что поступаю правильно. Проклятье, да подумай хотя бы об Империуме. У нас с тобой общая цель. Враг – там, а не здесь. Если ты кому-то и помогаешь своим идиотским молчанием, так это вонючим ксеносам.<br /> <br /> Линдон бы даже усмехнулся, если бы его рот и нос не пересохли вконец. Все, что у него вышло – фыркнуть. Он болтался здесь, дыша пересохшим, потрескавшимся ртом, его веки дергались, и он вот-вот был готов снова потерять сознание.<br /> Бастонь покачал головой и снова вздохнул, на этот раз – тяжелее, и принялся медленно расхаживать вокруг Линдона.<br /> <br /> - Ну и что мне теперь делать? Если ты со мной не разговариваешь, как я могу помочь? Тебе вообще это интересно? Она, может быть, умирает там уже. Может быть, пока мы тут беседуем, т’ау ее на части режут, желая получить всю информацию. Слушай, как тикают часы, отсчитывая ее последние минуты. Поисковая команда, которую отправляют сегодня, может быть, ее единственный шанс.<br /> <br /> Линдон пропустил эти слова мимо ушей. Ее милость выразилась предельно ясно:<br /> <br /> ''- Ничто и никто не должны вмешиваться в мои планы. Ты отдашь свою жизнь, если понадобится, но не выдашь ни звука. Говорю тебе – ставки еще никогда не были так высоки.'' <br /> <br /> Он едва успел заметить резкое движение позади, как почки вспыхнули болью. Бастонь ударил его со всей силы.<br /> <br /> Агония закрыла собой все остальное. Линдон судорожно выдохнул и едва не рухнул на колени, но двое громил натянули веревку, вздергивая его на ноги, и натянутые до предела сухожилия заныли еще сильнее.<br /> <br /> «Трон и святые», - думал Линдон, - «пусть это кончится. Пусть я наконец умру, сохранив свою тайну».<br /> <br /> Бастонь взрыкнул и с отвращением отвернулся. Полы его длинного черного пальто взметнулись, как крылья, маска терпеливого добряка наконец-то свалилась. Линдон зашелся мокрым кашлем.<br /> <br /> - Будь прокляты твои предки, - Бастонь обернулся и сплюнул. – Если ты не расскажешь мне то, что мне нужно знать, я позволю себе войти во вкус. Поверь, тебе это не нужно. Поднимите его! – рявкнул он остальным.<br /> <br /> Громилы снова натянули веревки. Линдону едва не пришлось встать на цыпочки, и он зашипел от нестерпимой боли.<br /> <br /> Бастонь отошел к пласталевому столу, стоявшему впритык к западной стене, и открыл черный чемодан. Он с некоторым отвращением осмотрел содержимое чемодана и негромко заговорил, как будто с самим собой.<br /> <br /> Небольшая I-образная булавка на его воротнике уловила его слова:<br /> <br /> - Милорд, мне кажется, что традиционные методы убеждения завели нас в тупик. Ордос обучил его на высшем уровне. Я не смогу его расколоть, не прибегая к решительным мерам.<br /> <br /> Второй голос – спокойный и ничего не выражающий – откликнулся через крохотную вокс-бусину в левом ухе Бастоня.<br /> <br /> ''- Чего и следовало ожидать. Пора сдвинуть дело с мертвой точки. Пусть Сартуций попробует еще раз. После этого – и только после этого – используйте одного из червей.''<br /> <br /> Бастонь помрачнел. В чемодане, в прозрачном цилиндре из усиленного пермагласса, шевелились и переплетались друг с другом несколько скользких пурпурных червяков.<br /> <br /> Бастонь обернулся на фигуру в балахоне, сгорбившуюся в углу на деревянном табурете, стиснув пальцы, распространяя вокруг тяжелую ауру, присущую всем тем, кого называли ''одаренными''. Длинный деревянный посох псайкера стоял рядом, прислоненный к стене.<br /> <br /> - Подъем, ведьмокровка!<br /> <br /> Человек в балахоне что-то недовольно пробурчал, но взял свой посох в руку и медленно встал с табурета. Свободной рукой он откинул капюшон, обнажая мертвенно-бледное лицо, изборожденное морщинами. Сквозь его полупрозрачную кожу виднелись бледно-синие сети вен, растянувшихся по всему телу. В лбу над переносицей алела яркая татуировка схолы, которая обучила его управлять своим гнусным даром, а затем направила на службу ордосу.<br /> <br /> Поравнаявшись с Бастонем, псайкер на мгновение остановился.<br /> <br /> - Это бесполезно, агент. Я вам уже говорил. Он слишком хорошо защищен. Если бы дело было только в татуировках, мы бы попросту освежевали его. Но если сломать обереги на его позвоночнике, на черепе… Он умрет раньше, чем я успею…<br /> <br /> - Делай, как приказывает его милость, - огрызнулся Бастонь. Он даже не давал себе труда скрывать свою неприязнь к псайкеру. – И давай побыстрее. А иначе какой от тебя прок? – он указал на червяков в колбе. – Если ты не справишься, придется прибегнуть к последнему средству. Хроно тикает. Нам скоро нужно будет уходить отсюда.<br /> <br /> Сартуций нахмурился, но подошел и встал прямо перед Линдоном. Подняв правую руку, он растопырил пальцы, зажал несколько точек на голове узника, и начал напевать мантру, низко и монотонно.<br /> <br /> Линдон попытался отвернуться, но ему не хватило сил. Пальцы псайкера удержали его.<br /> <br /> Солнечный свет в помещении замерцал и как будто поблек.<br /> <br /> Кожу всех, кто стоял там, облизнул холодок.<br /> <br /> Стены словно раздвинулись, когда воздух наполнила неестественная сила.<br /> <br /> Бастонь наблюдал за ними, прислонившись спиной к стене, стоя так далеко, как только позволяли размеры комнаты. Громилы в масках отвели глаза. Им не нравилось стоять рядом с санкционированным псайкером, особенно когда он использовал свой богомерзкий дар.<br /> <br /> Бледную, лысую голову Сартуция покрыли капельки пота. Бастонь заметил, как сжались зубы псайкера, и как его трясло, пока он прикладывал все больше и больше неземной силы. Бастоню показалось, что птичьи ребра этого доходяги вот-вот треснут и его тело согнется пополам. Кровь заструилась у псайкера из носа и уголков глаз, его пение стало громче и выше…<br /> <br /> А затем оборвалось.<br /> <br /> Сартуций отрывисто вскрикнул и шарахнулся прочь, спотыкаясь об собственные одежды. Он с трудом удержал равновесие, опершись на посох, и, тяжело дыша и обливаясь потом, побрел обратно в свой угол. Он вытер кровавые дорожки на лице и шее длинным рукавом хлопкового одеяния и, отдышавшись, зашипел на Бастоня:<br /> <br /> - Будь ты проклят, недоумок, я уже сказал – я больше ничего не смогу сделать! Обереги слишком сильные!<br /> <br /> - Если его милость велит тебе постараться, так старайся как следует, мать твою! – огрызнулся агент.<br /> <br /> Но Сартуций действительно старался, и было ясно, что резчик по кости, нанятый Эпсилон, поработал над ее агентом слишком хорошо.<br /> <br /> Оставался последний способ.<br /> <br /> Бастонь запустил руку в чемодан и вытащил оттуда цилиндр. Он с осторожностью откинул пальцем крышку, и с помощью тонких металлических щипчиков извлек одну из извивавшихся тварей.<br /> <br /> Ротовое отверстие червя тут же распахнулось, обнажая алые реснички, и те зашевелились, ощупывая воздух в поисках живой плоти. У основания ресничек Бастонь разглядел крохотный черный клюв, способный прогрызть кость.<br /> <br /> Ради всех святых, как же он ненавидел эти штуки!<br /> <br /> Закрыв крышку, Бастонь убрал цилиндр с червями обратно в чемодан. Отведя руку с щипчиками как можно дальше, он пересек комнату и подошел к измученному пленнику.<br /> <br /> Остановившись в метре от Линдона, Бастонь осторожно поднес червя к его лицу. Почуяв близость живого носителя, червь отчаяннее зашевелил ресничками, забился, тщетно пытаясь вырваться из своих пласталевых оков.<br /> <br /> - Ты знаешь, что это такое, - негромко и расстроенно проговорил Бастонь. Он не спрашивал, а утверждал. <br /> <br /> Его сожаление было искренним. Честно говоря, он не хотел этого делать. Линдон вынудил его, и ради чего? В конечном итоге ордос всегда получает то, что нужно.<br /> <br /> Узник поднял налитые кровью глаза, шевельнув посиневшей и отекшей бровью, и увидел извивающегося червя в нескольких дюймах от собственного лица.<br /> <br /> Он в ужасе отшатнулся, бессильно дернувшись в путах. Стоявшие рядом громилы натянули веревки, удерживая пленника на месте, и мышцы их рук напряглись, становясь похожими на пласталевые кабели.<br /> <br /> Линдон знал, что это за существо. Семь лет назад ему пришлось использовать одну такую тварь, и все семь лет он тщетно пытался забыть о том дне.<br /> <br /> - Не надо, - выдохнул он. – Эпсилон по-прежнему служит ордосу. Я служу ордосу. Я не могу сказать тебе то, что ты хочешь узнать. Но прошу тебя, поверь… Пожалуйста… Просто… не делай этого.<br /> <br /> Бастонь с абсолютно искренней неохотой поднес червя поближе к лицу Линдона.<br /> <br /> - У меня приказ, агент. Ордос должен знать, почему она перестала выходить на связь. Мне нужно ее местоположение. Дай мне повод отказаться от таких мер, пока не стало слишком поздно.<br /> <br /> Линдон и сам отчаянно желал заговорить. Он уже подбирал слова, которые можно было произнести и избежать такой страшной судьбы. Червь привел бы его к участи пострашнее смерти – его ждало медленное и мучительное погружение в безумие, растворение разума. Как только червь проникнет внутрь, остановить его будет невозможно.<br /> <br /> И все же, как бы страстно он не хотел избежать такой судьбы, он не посмеет – не сумеет – предать доверие ее милости. Раскрытие Эпсилон было гораздо важнее, чем жизнь любого человека. Вероятность того, что Аль-Рашак был не просто легендой, что его можно было найти и использовать… Это стоило целого множества жизней таких, как Линдон.<br /> <br /> Это могло изменить все.<br /> <br /> И потому Линдон придержал язык и приготовился к агонии разрушаемого разума, которая будет длиться всю его оставшуюся жизнь.<br /> <br /> <br /> ===II===<br /> <br /> Халук недовольно скривил загорелое лицо, оскалив белые зубы. <br /> <br /> Вокруг него царила сплошная ересь.<br /> <br /> Неверные собаки. Предатели. Мразь, возлюбившая ксеносов!<br /> <br /> Он проталкивался сквозь них, распихивал локтями, едва не сбив с ног одного или двух. Никаких притворных извинений. Эти люди забыли о своем долге. Бог-Император человечества не для того страдал от невообразимых мучений последние десять тысяч лет, чтобы человек и ксенос жили вместе.<br /> <br /> Большинство тихонитов – городских, как думалось Халуку, - отринули Имперское кредо, страстно желая получить все, что предлагали эти нечестивые ''поги''&lt;ref&gt;Пог (ед. ч) – сокращенное от «погио» - клубневый овощ синего цвета, очень дешевый и очень питательный, основная пища человеческого населения Тихониса. У народа Кашту - презрительное название т’ау.&lt;/ref&gt;.<br /> <br /> Уже почти три десятилетия эта планета входила в состав владения т’ау. С самого первого дня большинство тихонитов считало синекожих спасителями и братьями. Но древние племена хранили верность Империуму, не позволяя сбить себя с толку.<br /> <br /> Кто-то толкнул Халука в спину. Затем последовал толчок слева и короткие извинения. Как же здесь, в столице, суматошно! Столько народу… И шум, бесконечный гул голосов, разговоры, рев животных, нагруженных товарами…<br /> <br /> Совсем не так, как в тихом убежище далеко на севере, населенном духами и пропитанном дождями.<br /> <br /> Базар, через который шел Халук, представлял собой лабиринт затянутых тентами улиц и маленьких торговых площадей, переполненных людьми в ярких одеждах, торговавшихся из-за качества и количества. Здесь были крупы и специи, фрукты и солонина, даже официально разрешенные наркотики в виде необработанных листьев.<br /> <br /> Женщин здесь, конечно, не было – им запрещалось заходить на рынок. С самого начала торговли на Тихонисе рынки были исключительно мужским местом. Считалось, что женщины приносят сюда неудачу. В их присутствии переговоры проваливались бы, партнерства распадались, соглашения трещали по швам. Весь бизнес развалился бы навеки. Завидев хотя бы одну женщину, даже маленькую девочку, суеверные торговцы поднимали руки к небу, заходились грубой бранью и закрывали свои магазины на весь день.<br /> <br /> Халук был рад тому, что хотя бы некоторые вещи не меняются.<br /> <br /> Впрочем, радоваться ему пришлось недолго. Несмотря на то, что на рынке не было женщин, в толпе виднелись и другие, кому не следовало тут находиться. Среди торговцев и покупателей виднелось множество чужаков. Некоторые из них были так называемыми «интегрированными расами» - самыми разнообразными и причудливыми существами с далеких миров, подчинившихся власти надменных т’ау.<br /> <br /> Больше всего среди них было самих т’ау. Водная каста. Торговцы и коммерсанты.<br /> <br /> ''Синекожие собаки!''<br /> <br /> Будучи ниже своих коллег-людей, они легко терялись в плотной толпе. Но время от времени в бурлящем море покупателей возникали просветы, и тогда Халук замечал худых и гибких синекожих ублюдков, увешанных высокотехнологичными аксессуарами и сверкающими жетонами, показывавшими их статус. Халук скривился от отвращения. Головы, лишенные ушей и волос, лица без носов, четырехпалые руки… Как же он их презирал!<br /> <br /> Незаметно наблюдая за погом-торговцем с особенно темной синей кожей, Халук невольно задумался, как эти твари вообще торгуют – как они умудряются говорить, двигаться и шевелить руками насколько ''по-человечески''? Они, казалось, вовсе не прикладывали к этому никаких усилий.<br /> <br /> Было ли это их подражание сознательным? Хитрый трюк, чтобы поменьше казаться чужаками и влиться в человеческое общество?<br /> <br /> Умышленные или нет, но их жесты и слова не могли обмануть Халука. Он видел сквозь их маски. Голос Песков не ошибся в своем выборе. Сердце Халука не знало мягкости, а разум не поддавался лжи. Они не смогут сбить его с намеченного пути.<br /> <br /> Торговец т’ау что-то показал рукой троим покупателям, с которыми беседовал, и они все зашлись хохотом – теплым, искренним и дружелюбным. Халук отвернулся, не в силах больше смотреть на это.<br /> <br /> Эти люди братаются с убийцами. Разве они не знают о наших страданиях?<br /> <br /> Он направился дальше. Вокруг него из руки гуляли деньги, несмолкаемый гул бесед и переговоров перемежался спорами и звоном монет. Здесь, в Чу’сут Ка, западной столице – до вторжения просто Чусук, - имперские деньги заменили ромбовидные диски из странного сплава, легкие, но необычайно прочные.<br /> <br /> Деньги т’ау. Законы т’ау. Культура т’ау.<br /> <br /> ''Они замарали все.''<br /> <br /> Не так обстояли дела на непокорных Северных Территориях, так называемых Затопленных Землях, где вырос Халук. Там люди по-прежнему использовали имперский дукат и сантим, монеты с гордым двуглавым орлом – аквилой Империума Человечества.<br /> <br /> Когда расплата свершится, все люди снова будут пользоваться дукатами и сантимами.<br /> <br /> Столько всего нужно было исправить – но со временем все будет исправлено.<br /> <br /> Видения Голоса Песков были яркими. Мечта лояльных племен станет однажды явью.<br /> <br /> ''Но я этого уже не увижу'', подумал Халук. ''Но есть цена, которую платят все мученики. Моя награда будет ждать меня в загробной жизни.''<br /> <br /> Он шел вперед, не опуская взгляда. Со всех сторон от разноцветных палаток доносились призывы, торговцы объявляли сегодняшние цены, но Халук пришел сюда не за покупками. Он был ''харкином'', святым воином, выполнявшим священную миссию. Здесь, среди толп неверных, он скрывался у всех на виду, дожидаясь своего часа – но для тех, кто сновал вокруг, он был еще одним обычным местным жителем в обычном месте и в обычный день.<br /> <br /> Жизненно важно было не привлекать внимания. Если забраться на башню слишком рано, то есть риск, что его заметят наблюдательные дроны т’ау. Халук поднял глаза к темно-синему небу, видневшемуся сквозь просветы между рыночными навесами. Смертоносных машин отсюда было не видно, но они постоянно были здесь, с жужжанием носились над городом, высматривая редкие признаки беспорядков.<br /> <br /> Как же Халук ненавидел дроны! Смерть от рук безмозглой машины пятнала позором душу мужчины. Такой конец не годился для харкина. Халук боялся ее, этой недостойной смерти. Что бы ни случилось, он не позволит машине забрать его жизнь сегодня. <br /> <br /> Он остановился у одного из прилавков, притворяясь, что его заинтересовала пара башмаков ручной работы, сделанная на старый манер. Он сделал вид, что раздумывает над покупкой, и в этот момент понял, что хочет пить.<br /> <br /> ''Здесь так сухо летом. Совсем не так, как на севере. Это хорошо. Планета стремится вернутся во времена великих пустынь. Она утомилась, задушенная всей этой зеленью и синевой, которую насаждают здесь поги. Мы поможем ей сбросить их. И вскоре она снова засияет золотом бескрайних песков, и наш жизненный уклад восстановится.''<br /> <br /> Для этого потребуется полностью обратить всепланетный инженерный проект синекожих. Их огромные машины придется изучить и перезагрузить. От простого их уничтожения народам Ишту и Кашту будет теперь мало толка. Как понимал это Халук, нарушилось равновесие, и новые погодные системы стали теперь более-менее самостоятельными.<br /> <br /> Т’ау понадобились столетия, чтобы превратить этот некогда пустынный мир в агропромышленного гиганта, снабжающего пищей миры в десятках других покоренных систем. Эта перемена полностью уничтожила старые сообщества пустынников и их древнюю, благородную культуру, разогнав их далеко на север и на юн, где больше никто не селился.<br /> <br /> ''Они должны были закончить свою работу, но не закончили. И мы заставим их пожалеть об этом.''<br /> <br /> Изначальные племена тихонитов прекрасно приспособились к пустынной жизни – жизни, которая постоянно испытывала на прочность любое живое существо. Она сделала мужчин сильными и выносливыми. Легкая жизнь делает мужчин жирными и бесполезными. Она расхолаживает. Весь окружающий Халука рынок прекрасно это иллюстрировал.<br /> <br /> Наверху он заметил троих высоких, широкоплечих мужчин в коричневой униформе. Они шли вперед, рассекая толпу, как корабль – волны, и торговцы инстинктивно расступались перед ними.<br /> <br /> У них были стаб-ружья и знаки отличия, сверкавшие в случайных лучах солнца.<br /> <br /> ИВБ. Интегрированные войска безопасности.<br /> <br /> Люди, посвятившие себя военной службе т'ау.<br /> <br /> Халук посторонился, отворачиваясь, и принялся торговаться с продавцом продуктов за охлажденный уанур – сладкий фиолетовый фрукт, растущей в более умеренном среднесеверном климате.<br /> <br /> Офицеры ИВБ прошли мимо, не обратив на него внимания.<br /> <br /> Халук пожалел, что у его нет оружия. Он представил, как подкрался бы к офицерам со спины с отравленным клинком, и убил всех троих быстрее, чем они успели бы оглянуться. Голос Песков и старейшины Кашту убедили его не брать с собой оружия. Мудрое решение.<br /> <br /> ИВБ помогали касте огня т’ау изгнать его народ, вытеснить их с родных земель. Их единственным вариантом оставался дальний север. Халук видел видеозаписи, видел, как люди вырезали других людей по приказу погов. Его народ сражался отчаянно, но тогда ему еще не хватало опыта и знаний о том, как сражаться с высокоразвитым и хорошо организованным противником.<br /> <br /> - Ну? – позвал щекастый торговец, развалившись на шелковых подушках. – Что скажешь?<br /> <br /> - У меня неожиданно пропал аппетит, - ответил Халук, и, развернувшись, ушел. <br /> <br /> Торговец пробормотал ему в спину проклятие. <br /> <br /> Солнце ползло по небу, а народу на рынке все не убавлялось. Халуку пришлось поработать локтями, чтобы пройти сквозь толпу шумных мужчин в ярко-оранжевых, желтых и красных одеждах, торговавших специями. Он задел одного из них плечом, и мужчина остановился и обернулся, явно собираясь потребовать у Халука извинений. Это был крупный человек, хорошо откормленный и хорошо обеспеченный, судя по тому, сколько на нем было золота. Он, похоже, привык к уважению, но если он думал, что сумеет запугать Халука этим суровым взглядом, то сильно ошибался. Халук уставился на него в ответ острым и ледяным взглядом, мрачным, как грозовая туча.<br /> <br /> Под взглядом пустынника торговец резко растерял всю свою храбрость. Он без слов отступил, отвернулся и ушел вместе с остальными товарищами. Халук услышал, как торговец сказал остальным на ходу:<br /> <br /> - Это какой-то сумасшедший.<br /> <br /> Свиньи! Здесь, в столице, их жизнь была такой легкой! ''Их'' дети не умирали от гнили в легких. Болотные охотники никогда не крали ''их'' девушек, пока те собирали еду. К ним не приходили патрули круутов, убивая всех, кто попадался под руку.<br /> <br /> Здесь безопасность, здоровье и достаток давались каждому – нужно лишь преклонить колено перед чужаками, отвернуться от правды и забыть, что сама жизнь есть дар Бога-Императора. Нужно лишь отвернуться от Его света и принять власть ксеносов.<br /> <br /> Склониться перед мудростью щедростью ауна.<br /> <br /> Халук незаметно сложил пальцы в проклинающий жест.<br /> <br /> Жизнь ''не должна'' быть легкой. Император не для того обрек себя на вечные страдания, чтобы эти неблагодарные люди могли жить, не зная лишений.<br /> <br /> Император хотел, чтобы люди были сильными. Иначе как они смогут выжить в галактике, полной жестоких и смертоносных чудовищ?<br /> <br /> При всех их разговорах о Высшем Благе, их возлюбленном чужацком кредо, т’ау все равно оставались расой завоевателей, и точно так же жаждали власти, любой ценой стремясь расширить свои земли. А если люди сопротивлялись, т’ау разжигали войну.<br /> <br /> Ненавидеть ксеносов Халука научила его мать, Галта. Она часто читала записи речей Голоса Халуку и его братьям и сестрам перед сном.<br /> <br /> Отца у них не было. Только изображения. Мужа Галты убили во время разведывательной вылазки незадолго до того, как Халук родился.<br /> <br /> Халук засыпал, мечтая стать великим героем своего народа. И в его снах человек со снимков говорил с ним о чести и славе.<br /> <br /> Даже в шесть лет он просыпался, горящий желанием учиться.<br /> <br /> Воодушевленная пылом, который вызывали у Халука записи, мать попросила некоторых старейшин обучить его по книгам Имперского кредо. К двенадцати годам Халук мог дословно цитировать около семь сотен высказываний из трудов нескольких знаменитых имперских святых и великих экклезиархов. Как же она гордилась им тогда! Она надеялась, что однажды он войдет в Министорум, но для этого необходимо было вышвырнуть с Тихониса узурпаторов. Даже самые оптимистично настроенные и твердые в своей вере соплеменники не считали такой исход вероятным. И потому, когда Халуку исполнилось девятнадцать, и он вырос в крепкого, стройного и мускулистого мужчину, каким был и его покойный отец, мать дала ему свое благословление и разрешение присоединиться к святому воинству. Сам Голос Песков пришел, чтобы провести церемонию посвящения, разделить никту, связующий наркотик, и взять с юноши кровавые клятвы.<br /> <br /> В тот день Халук стал харкином, и так начался его путь к величайшей славе.<br /> <br /> Пробираясь через базарную толчею к востоку, Халук вспоминал, как по щекам его матери текли слезы, как мешалась в них гордость и скорбь.<br /> <br /> Харкинам не суждено было мирно умирать в своей постели. И потому не будет у него матери внуков, чтобы утереть ей слезы, когда она услышит вести о его успехах – лишь осознание того, что ее старший сын будет вечно жить в теплом сиянии Великого Спасителя, и вкушать плоды Его Благодатных Садов. Ей оставалось лишь это осознание – и надежда, что младший брат Халука Фарид не последует по тому же пути.<br /> <br /> Ей не суждено было узнать об этом при жизни.<br /> <br /> Она была на юго-востоке, в мангровых зарослях, вместе с другими собирательницами еды, когда их засек патруль круутов. Клювоголовые убили их без всякой жалости. Они не брали пленников. Они наслаждались кровопролитием.&lt;br&gt;<br /> Когда останки Галты вернули в селение, Фарид рухнул на колени, заходясь рыданиями. Ее убил точный выстрел в голову, но с костей содрали большую часть плоти. Видно было, что здесь потрудились большие и острые клювы.&lt;br&gt;<br /> Крууты, как известно, поедали плоть тех, кого убивали.<br /> <br /> Халук не плакал. Харкины льют следы только из-за боли Бога-Императора. Вместо этого он произнес молитву, чтобы путь духа матери был быстрым и легким, а затем укрепил свое сердце и с новыми силами взялся за выполнение секретной миссии, возложенной на него Голосом Песков.<br /> <br /> Здесь, в рыночной толпе, где в горячем воздухе разливались резкие, мелодичные птичьи трели, болезненные воспоминания поблекли.<br /> <br /> Кьянтилей, небольших птиц, которых тихониты приручили с незапамятных времен, специально приучали петь по времени. Разливавшийся в воздухе крик отмечал второй дчас после полудня. Это был тот самый знак, которого дожидался Халук. Протолкнувшись мимо группки мужчин, торгующихся за мешки с рисом-саятри, Халук свернул в переулок, который вел на широкую, освещенную солнцем площадь, откуда начиналась главная дорога во Внутренние Районы.<br /> <br /> Здесь уже начали появляться облаченные в бежевую броню фигуры – на углах садов, раскинувшихся на крышах, на террасах, тянущихся вдоль дороги.<br /> <br /> Войска безопасности т’ау.<br /> <br /> Они наблюдали сверху за улицами, сжимая рукояти длинноствольного энергетического оружия. Халук уже видел, каким точным и смертоносным оно может быть.<br /> <br /> Он ощутил, как его сердце заколотилось сильнее, а дыхание сбилось. Долгожданный момент почти настал.<br /> <br /> Он свернул налево и пошел на север по узкой улочке, тянущейся параллельно главной дороге. Теперь он был единственным, кто направлялся в ту сторону – по толпе разлетелся слух, что процессия приближается, и рыночная площадь опустела. Все поспешили к главной дороге, охваченные желанием увидеть возвращение самого старшего военного командира Тихониса.<br /> <br /> Расталкивая толпу плечами, Халук свернул направо, в узкий проход. В самом конце он обнаружил то, что искал – металлические ворота, у которых на одной из рукоятей был привязал лоскут красной ткани, служивший знаком. Ворота были не заперты. Халук толкнул створки, и старые петли заскрипели. Он прошел внутрь, закрыл ворота за собой и проскользнул в прохладную тень между колоннами. <br /> <br /> В самом конце коридора обнаружился проем, ведущий в минарет, и Халук начал подниматься по старой спиральной лестнице, вырезанной из песчаника. Здесь было тихо и прохладно.<br /> <br /> Халук не успел пройти и десяти метров. Он запоздало спохватился, услышав, как кто-то торопливо спускается ему навстречу.<br /> <br /> Он замер. Лестница была узкой. Ни одного укрытия.<br /> <br /> Неожиданно перед ним возникла фигура в темно-коричневых одеждах ИВБ, выскочившая из-за поворота. Промелькнула тень, следом раздался приказ остановиться.<br /> <br /> Кровь застыла у Халука в жилах.<br /> <br /> Он посмотрел на дуло поднятого стаббера.<br /> <br /> Нет. Это неправильно.<br /> <br /> Его уверяли, что здесь никого не будет. <br /> <br /> Что путь расчищен.<br /> <br /> ===III===<br /> <br /> Толстые стены из усиленного пласталью скалобетона заглушали отчаянные мольбы Линдона. <br /> <br /> Он не боялся смерти самой по себе. Никогда не боялся. Он хорошо служил все эти годы. Он верил в Имперское кредо. Но то, какой именно смертью он умрет, и то, как эта смерть скажется на работе Эпсилон… вот это пугало по-настоящему.<br /> Он и подумать не мог, что из всего миллиарда возможных смертей, которые могли ожидать полевого агента Ордо Ксенос, его будет ждать именно эта.<br /> <br /> Синовермус проникнет в его носовую полость, выделяя по пути слизь с мощным психотропным эффектом – и эта слизь катастрофически изменит для Линдона восприятие времени и постепенно уничтожит его волю. Секунды начнут казаться ему днями. Он перестанет контролировать собственный разум и станет куда сговорчивее. Внутренние барьеры спадут. А в это время червь будет жрать крохотной пастью его плоть, кости и нервы, чтобы добраться до вожделенной цели – мозжечка, - где отложит яйца и сдохнет.<br /> <br /> И несмотря все душевные и физические травмы, которые останутся после путешествия червя через его мозг, Линдон еще будет жив к тому моменту, когда личинки вылупятся – они появятся почти сразу после того, как матка отложит яйца. Они начнут расти и питаться, и вот тут Линдону наступит конец. Но к тому времени Бастонь уже получит всю необходимую информацию, и Линдон умрет слабаком, подведшим своего куратора, выдавшим все известные ему тайны.<br /> <br /> От осознания собственного бессилия на глазах Линдона выступили злые слезы, и он зашептал молитву Императору.<br /> <br /> Бастонь сграбастал Линдона за отсыревшие от пота волосы, заставил его запрокинуть голову и зафиксировал, поднося червя к его носу. У Линдона не осталось сил сопротивляться. Бастонь двигался медленно, явно пытаясь дать ему еще один шанс, чтобы все рассказать и избежать этой ужасной участи. Но с губ Линдона слетали лишь кровь и молитвы.<br /> <br /> В глубине души Бастонь не сомневался, что Линдон не сломается. Поменяйся они ролями, и Бастонь тоже избрал бы именно такой путь. Ордос требовал от своих агентов многого – и у него были на то причины.<br /> <br /> Судьба Империума зависела от мужчин и женщин, готовых умереть за него.<br /> <br /> С тяжелым сердцем Бастонь запустил червя Линдону в ноздрю.<br /> <br /> Существо тут же растопырило реснички и попыталось уползти внутрь, поглубже в темный тоннель плоти. Бастонь не сразу отпустил его, и червь забился, стараясь вырваться из захвата пинцета. <br /> <br /> Молитвы Линдона переросли в сдавленный вой сквозь сжатые зубы.<br /> <br /> - Где Эпсилон?! – в отчаянии воскликнул Бастонь. – Где она?!<br /> <br /> Линдон усилием воли задавил последние остатки инстинкта самосохранения. <br /> <br /> ''Я не подведу вас, миледи. За Империум. За человечество. Найдите то, что ищете. Исправьте все. Пусть моя смерть не будет напрасной.''<br /> <br /> Выругавшись напоследок, Бастонь выпустил существо, и следующие несколько мгновений с благоговейным ужасом наблюдал, как мягкое, влажно блестящее тельце скрывается в ноздре обреченного агента. <br /> <br /> Линдон зарычал, сжимая зубы крепче, его нос распух из-за червя, прогрызающего себе путь.<br /> <br /> - Ты сам это с собой сделал, парень, - процедил Басотнь. – Не я. ''Ты сам''!<br /> <br /> Он с отвращением отшвырнул пинцет в стену, развернулся и отошел подальше. Ему совершенно не хотелось услышать, как крохотные черные челюсти начнут грызть кости.<br /> <br /> Однако от этого звука его избавил другой, более громкий – позади что-то неожиданно грохнуло.<br /> <br /> Бастонь обернулся и обнаружил, что Сартуций вскочил с табуретки. Глаза псайкера широко распахнулись, лицо закаменело от напряжения.<br /> <br /> - Нас обнаружили, Бастонь! – выдохнул он. – Они знают, где мы!<br /> <br /> Он еще не успел закончить, как из вокс-бусины в ухе Бастоня раздался голос его господина, резкий и хриплый:<br /> ''«Периметр прорван, агент. Ауспик-мониторы показывают многочисленные тепловые сигнатуры, приближающиеся к вашему местоположению. Беритесь за оружие. Они движутся быстро. Никого из вас не должны взять живыми!»''<br /> <br /> Бастоню не нужно было повторять дважды. Время вышло. Полевой отряд оппозиции обнаружил их. Значит, опять придется проливать кровь. <br /> <br /> Он вытащил изящный, ладно сработанный «адский» пистолет из кобуры под пальто, и обернулся к остальным.<br /> <br /> - У нас вот-вот появится компания. К оружию, живо!<br /> <br /> Двое громил тут же выпустили веревки и бросились к контейнеру в углу.<br /> <br /> ''«Вечно приходится все делать на бегу»'', - подумалось Бастоню, пока его люди готовились к обороне. <br /> <br /> Допрос дошел до последней стадии, и если от него и будет все-таки какой-то толк, то именно в следующие несколько минут.<br /> <br /> ''«Трон и все святые, ну дайте же мне еще чуть-чуть времени!»''<br /> <br /> Задыхающийся Линдон мешком рухнул на пол, его голова кружилась, каждая секунда для него начала растягиваться, наполняться агонией, сливаться в один бесконечный тоннель. Он дрожал и всхлипывал – червь уже добрался до первого препятствия на своем пути к мозжечку. Хруст и чавканье червя внутри казались ему самому оглушительными, но остальные его даже не услышали сквозь воцарившийся переполох.<br /> <br /> Помощники Бастоня вытащили из контейнера два больших и тяжелых автоматических стаббера, и встали с ними наизготовку, взяв на прицел обе пласталевые двери.<br /> <br /> Сартуций схватил посох и пристроился в углу. Он не владел боевым колдовством, но, может быть, ему удастся скрыться от чужих глаз и незаметно ускользнуть, если он сумеет заморочить нападавших, когда они ворвутся в помещение. Если они ворвутся. Двери из цельных пласталевых листов запирались надежно, но… Нет. Кого он пытался обмануть? Они не выстоят под напором штурмового отряда ордоса. Конечно же, нападавшие войдут сюда.<br /> <br /> «Как же это все глупо», - с тоской подумал псайкер. – «Мы ведь носим один и тот же знак. Мы должны проливать кровь ксеносов, а не нашу собственную.»<br /> <br /> Секунды медленно ползли одна за другой. В тишине, похожей на затишье перед бурей, воздух казался густым и тяжелым. Лучи палящего солнца словно ползли по полу. Все четверо участников допроса были так напряжены, что практически не слышали стонов и всхлипов того, кто корчился на полу.<br /> <br /> - Сколько их? – спросил Бастонь у своего господина, но если его светлость и ответили что-то, то Бастонь этого уже не услышал, потому что в этот момент дверь выбило взрывом штурмовых снарядов. Та отлетела в скалобетонную стену, а крепления вывернуло из косяков.<br /> <br /> От грохота взрывов у Бастоня зазвенело в ушах.<br /> <br /> Помещение заволокло дымом и клубами пыли.<br /> <br /> Бастонь с подручными вскинули оружие, готовые открыть огонь в любую секунду, но в дверях никого не было. Вместо этого сквозь проем послышалось хриплое контральто:<br /> <br /> - Немедленно бросьте оружие! Лечь на землю лицом вниз! Приказом пресвятой Инквизиции Бога-Императора! Не сопротивляйтесь. Наша власть абсолютна. Не подчинитесь – умрете.<br /> <br /> Никто из отряда не двигался, только Линдон, скукожившийся на полу, как ребенок, по-прежнему вздрагивал и всхлипывал.<br /> <br /> - Я сам – агент пресвятой Инквизиции! – крикнул в ответ Бастонь. – Я здесь по прямому приказу лорда-инквизитора. Вы вмешиваетесь в операцию Ордо Ксенос девятого уровня. Немедленно покиньте этот район! Не пытайтесь войти в помещение, или мы начнем стрелять!<br /> <br /> - Вы проводите несанкционированный допрос агента-союзника, - послышался прежний голос. – Мы не потерпим этого. Повторяю – бросьте оружие и лягте лицом на землю немедленно! Считаю до десяти. Если вы не подчинитесь, мы возьмем помещение штурмом, - и с этими словами голос начал отсчет.<br /> <br /> Бастонь посмотрел на несчастного, лежавшего у его ног. Присев на корточки, он прижал дуло «адского» пистолета к виску Линдона. Когда штурмовой отряд оппозиционеров ворвется в помещение, Линдона нужно будет пристрелить немедленно. Конечно, сам Бастонь в этот момент будет уязвимым и неспособным отстреливаться от нападавших, но он никак не мог позволить Линдону угодить в их руки.<br /> <br /> - Где Эпсилон? – прошипел он в последний раз. – Ты меня слышишь, Линдон? Где твоя клятая хозяйка?<br /> <br /> Линдон, завывая от боли, продолжал корчиться на полу.<br /> <br /> - Сартуций! – гаркнул Бастонь. – Последний шанс! Вскрывай ему башку! У нас всего несколько секунд, пока они не…<br /> <br /> - Это не в моих силах! – огрызнулся псайкер. – Это убьет нас обоих!<br /> <br /> - Да чтоб тебя, ведьмокровка! Попытайся это сделать, я приказываю! – дуло «адского» пистолета уставилось на Сартуция. – Или я сейчас эту стену твоими мозгами раскрашу!<br /> <br /> Сартуций раздраженно зашипел, но спорить не стал – он понимал, что Бастонь не шутит. Подобравшись поближе, псайкер пристроился на корточках рядом со скукожившимся пленником.<br /> <br /> «Башку вскрой», Трон его побери! Этот ублюдок не понимает, о чем просит, что ли? Даже если Сартуций не погибнет, грань между его собственной душой и душой пленника может навеки исчезнуть. Он может потерять себя, может стать кем-то другим, слиться с чужой личностью. Во имя святой Терры…<br /> <br /> - Псайкер! – рявкнул Бастонь, и дуло его пистолета уткнулось Сартуцию в левый висок.<br /> <br /> Сартуций сглотнул. Протянув руку, он ухватил пленника за голову, прикрыл глаза и собрал все оставшиеся у него силы.<br /> <br /> Бастонь отступил назад, чтобы не висеть у псайкера над душой, но пистолет опускать не стал. Убедившись, что Сартуций все-таки начал делать, что приказано, агент перевел взгляд обратно на изуродованный дверной проем.<br /> А затем вокс-бусина в его ухе снова ожила, и вновь раздался голос его куратора:<br /> ''«Не должно остаться никаких улик, указывающих на мое участие в этой операции. Никаких».''<br /> <br /> Бастонь прекрасно понимал, что это значит.<br /> <br /> - Будет сделано, милорд.<br /> <br /> ''«Молись Богу-Императору, чтобы Он в последний раз даровал тебе Свою милость»,'' - продолжил голос. ''– «И знай, что я глубоко чту твою жертву. Твоя служба была праведной. И награда за нее будет вечной».''<br /> <br /> - ''Ave Imperator'', - откликнулся Бастонь. – Для меня было честью и привилегией служить вам, милорд.<br /> <br /> Отсчет штурмового отряда, ждавшего снаружи, дошел до двух, затем до одного, а затем и до нуля. В проем швырнули четыре канистры, и из них с шипением пошел едкий зеленый газ. Он быстро заполнил всю комнату, добрался до каждого угла, и оборонявшиеся попадали на пол, извиваясь от боли, разлившейся по всему телу. Ощутив, как легкие начинает жечь, Бастонь пришел в бешенство. Он должен был догадаться, что оппозиционеры используют газ. <br /> <br /> Сартуций рухнул рядом с Линдоном на колени, закрывая лицо рукавом, заходясь мокрым кашлем. Но его правая ладонь по-прежнему прижималась к голове пленника, и он не оставлял своих попыток вскрыть чужой разум. Его слепые глаза вспыхнули бледным психическим сиянием, озаряя в полумраке лицо.<br /> <br /> От едкого газа у Бастоня слезились глаза, но ему показалось, что он разглядел что-то призрачное, что-то нереальное, расплывчатое, заструившееся из головы их пленника.<br /> <br /> Сартуций закричал, и его тон и голос были абсолютно схожи с тоном и голосом умирающего Линдона, а затем из его рта, носа, глаз и ушей заструился призрачный, едва заметный свет.<br /> <br /> А потом все неожиданно прекратилось, и измученный узник замер, замолк, отключился, как обесточенный механизм.<br /> <br /> Он безвольно вытянулся, наконец-то обретя в смерти покой.<br /> <br /> Сартуцию же покоя не было. Он отшатнулся прочь, худосочные мышцы закаменели, кожа натянулась, а лицо исказилось от чудовищных мучений. Колдовское пламя в его глазах погасло. А из ушей заструилась кровь.<br /> <br /> Он тяжело рухнул на пол прямо под ноги Бастоню.<br /> <br /> - А теперь скажи мне, что ты что-то нашел, колдун! – рявкнул тот.<br /> <br /> Сартуций тяжело дышал, с трудом заглатывая воздух. Он умирал. Он ощущал, как жизнь уходит из его тела и знал, что впереди ждет только смерть. Как он и говорил, попытки взломать чужой разум сломали его. Он потратил слишком много сил. Его разум наводнили чужие голоса, они становились все громче и громче, заглушая друг друга, заглушая его собственный внутренний голос. Постепенно они заглушат и все остальное, и тогда он полностью потеряет собственную личность, а его душа погибнет в когтях того бессчетного множества чудовищ, тех нелюдей, что сейчас грызутся промеж себя за право завладеть им и воплотиться в мире людей. <br /> <br /> Но до того, как это случится, прозвучало одно-единственное слово.<br /> <br /> - Тихонис, - выдохнул он, уже почти не контролируя собственное тело. – Тихонис, - сумел он выдавить еще раз. – А теперь убей меня, тьма тебя раздери! Убей, пока не стало слишком поздно!<br /> <br /> Бастонь услышал его, увидел, как слепые белые глаза полностью почернели, разглядел, как заострились и удлинились зубы, еще секунду назад бывшие человеческими. Он увидел, как на щеках псакейра раскрылись алые трещины от губ и до уха, как его рот распахнулся так широко, как никогда бы не раскрылась челюсть простого смертного. А язык, в два раза длиннее обычного, высунулся и задрожал в воздухе, как алая плеть, и до крови и мяса порезался об эти острые, вытянувшиеся зубы.<br /> <br /> А из этой ужасающей пасти послышались голоса, десятки голосов – смеявшихся, рычащих и кричащих что-то на странных, древних языках.<br /> <br /> Бастоня охватил ужас. Он едва понимал, что происходит у него перед глазами, но все же сумел поднять пистолет и прижать его к голове павшего псайкера.<br /> <br /> - Святым именем Терры, - пробормотал он и нажал на спусковой крючок.<br /> <br /> Пистолет в его руке дернулся. Голова псайкера исчезла в облаке раскаленного света. Тело рухнуло поперек трупа пленника, от обрубка шеи заструился дымок.<br /> <br /> У Бастоня оставалась одна секунда. Его светлость еще не закрыл вокс-канал дальнего действия.<br /> <br /> - Тихонис, милорд! Вы меня слышите? Она на Тихонисе!<br /> <br /> Если на эти слова и пришел какой-то ответ, Бастонь его уже не расслышал. Он едва успел договорить, как в помещение вломились восемь вооруженных фигур в броне и респираторах, по четверо в каждую дверь. Рассредоточившись, они тут же выбили из рук обессиленных противников «адский» пистолет и тяжелые стабберы. Один из нападавших со всей силы ударил Бастоня в бок, и рухнул наземь, впечатавшись лицом в раскаленный скалобетон. Второй тут же прижал его спину коленом, не давая подняться. <br /> <br /> Не прозвучало ни одного выстрела. Эти люди явно получили приказ взять всех живыми. Пленник нужны будут для допросов, чтобы понять, кто за ними стоит. И очень вероятно, что Бастоню и самому придет черед пообщаться с синовермусом. Будет ли он сопротивляться? Окажется ли таким же сильным и упрямым, как и Линдон?<br /> <br /> Омикрон не мог позволить себе проверять эту теорию практикой.<br /> <br /> И вдали от задымленного ангара прозвучал приказ.<br /> <br /> На высокой орбите планеты корабль, скрытый от чужих глаз, выпустил металлический снаряд, и тот устремился к цели, оставляя за собой тонкий, белый росчерк на ярко-лазоревом полуденном небе.<br /> <br /> А спустя двенадцать секунд целый квадратный километр западных трущоб Фалькары, северной столицы планеты Сирион, был полностью уничтожен.<br /> <br /> После этого весь город еще несколько дней окутывали дым, пыль и пепел. И когда с юго-востока наконец-то подул ветерок, унося дымовую завесу прочь, выживших горожан охватили скорбь и растерянность. От домов, от лавок и от людей, которые раскрашивали район в разные цвета, которые наполняли его движением и шумом, остались только тлеющие угли и идеально ровная воронка в земле.<br /> <br /> Это было неожиданное и непонятное нападение. Погибло около восьми тысяч человек. Расследование планетарных властей будет длиться не одно десятилетие, но правда так никогда и не всплывет. А те, кто сумеют приблизиться к ней, будут исчезать, пока, наконец, это событие не превратится в местную легенду.<br /> <br /> И все это ради одного простого слова. Ради названия мелкой, захолустной планетки, которая уже перестала быть частью Империума Человечества.<br /> <br /> - Тихонис… - пробормотал старый лорд-инквизитор.<br /> <br /> Он поднялся с командного трона, не обращая внимания на скрип в суставах, приказал проложить курс череп варп, и покинул мостик, оставляя корабль на попечение капитана.<br /> <br /> Пока он шагал в свои покои сквозь сумрачные каменные коридоры, инквизитор прокручивал сказанное в голове. Пламя настенных факелов плясало и извивалось, когда он проходил мимо.<br /> <br /> - Почему Тихонис? Как тебя туда занесло?..<br /> <br /> ''И почему именно сейчас?''<br /> <br /> <br /> ===IV===<br /> <br /> Халук с трудом сглотнул. Во рту у него резко пересохло.<br /> <br /> Сердце бешено заколотилось.<br /> <br /> Черное дуло оружия смотрело прямо ему в лицо, как будто собиралось сожрать.<br /> <br /> Время потекло мучительно медленно.<br /> <br /> Они стояли друг напротив друга – двое мужчин, один в гражданской одежде, террорист-смертник с севера, а второй…<br /> <br /> ''Кто он? ИВБ? Предатель-тихонит, сотрудничающий с т’ау?''<br /> <br /> У этого человека было суровое лицо и светлые, почти стальные глаза. Он выглядел лет на десять постарше Халука, высокий и широкоплечий. Сотни таких же, как он, патрулировали столицу вместе с бойцами из касты огня.<br /> <br /> Одно долгое мгновение они просто стояли и молча смотрели друг на друга, затаив дыхание. Нервы у обоих были напряжены до предела.<br /> <br /> А затем незнакомец заговорил.<br /> <br /> - Долго мы кровью питали пески, - его голос был низким и хриплым.<br /> <br /> Халук выдохнул, расслабляя плечи. Он знал нужный ответ.<br /> <br /> - И из этих песков, - ответил он, - проросли зерна правды и цели.<br /> <br /> Мужчина опустил оружия.<br /> <br /> Не ИВБ. ''Хаддайин''. Диверсант. Верный слуга общего дела.<br /> <br /> Но в любом случае, его уже не должно было здесь быть.<br /> <br /> - Дроны только что закончили облет, - постучал он по металлическому значку тау на униформе. – Все, что они увидели – это бойца их охранного подразделения, стоявшего на посту до самой последней минуты. У тебя будет нужный задел. <br /> <br /> Халук кивнул, гадая, кем был этот диверсант – уроженцем столицы, сочувствующим местным жителям, или выходцем из покорившихся племен. Все они – и Кашту, и Ишту, и те, кто родился в столице, - были смуглыми и черноволосыми. Различить их нельзя было никак. Найдись у него малейшие отличия, вроде характерных словечек или говора, и лазутчика бы казнили или отправили под арест. Служба хаддайина напрямую зависела от безукоризненной маскировки.<br /> <br /> Халук уважал таких людей. Сам он знал, что его жгучая ненависть к погам никогда не позволит ему заниматься такой важной и сложной работой.<br /> <br /> - Оружие дожидается тебя наверху, - сказал хаддайин. – Не промахнись.<br /> <br /> - Я не промахнусь, - сама мысль об этом вызывала у Халука отвращение. – Но почему ты здесь? Меня не предупредили о тебе.<br /> <br /> - Мы и в самом деле не должны были встречаться, - сознался хаддайин, помолчав. – Но я хотел оставить для тебя кое-что вместе с оружием. И поэтому задержался.<br /> <br /> - Я не понимаю тебя.<br /> <br /> - Шанс на жизнь, харкин. Я закрепил веревку на стене башни.<br /> <br /> Халук нахмурился.<br /> <br /> - Не обижайся, - продолжил хаддайин. – Я знаю, что ты готов отдать жизнь. Но если будешь достаточно быстрым… Ведь ты можешь еще неплохо послужить нашему делу, если останешься в живых, разве нет? Смертники – одноразовое оружие. Они мне всегда казались напрасной тратой ресурсов. А если у тебя будет шанс…<br /> <br /> - Пустыня рассказала Голосу Песков о моем восхождении к славе.<br /> <br /> - Голосу Песков… - мрачно протянул мужчина и пожал плечами. – Ну, значит, так тому и быть. Судьба.<br /> <br /> Никто и никогда не сомневался в Голосе Песков, по крайней мере, не в присутствии харкина. Диверсант коротко поклонился ему и направился дальше по лестнице. Халук посторонился, пропуская его. Когда они поравнялись, хаддайин шепнул напоследок:<br /> <br /> - Да сохранит тебя святой Сатра, харкин. Да проводит твою душу святой Исара. Я запомню твой подвиг и расскажу о нем миру.<br /> <br /> Он зашагал по ступеням вниз и вскоре скрылся за поворотом, но его слова звучали у Халука в ушах до тех пор, пока тот не добрался до вершины минарета.<br /> <br /> ''Значит, так тому и быть.''<br /> Все уже предсказано. Моя судьба определена.<br /> Сегодня я умру.<br /> <br /> Он полагал что готов, полагал, что смирился, и не сомневался, что в загробной жизни ему уготовано почетное место.<br /> <br /> <br /> Но сейчас край его веры царапнули ледяные осколки сомнений. Постепенно его охватывал страх и животное желание выжить.<br /> <br /> А как же выбор? А как же свобода воли? Халук не сомневался в Голосе Песков и его видениях, но… Что, если он прямо сейчас свернет с этого пути? Что будет с их общим делом? Мечты скольких людей зависят от его сегодняшнего поступка?<br /> Конечно, будущее не было простой игрой в чет и нечет. Конечно, успех всех последующих лет не зависит от одного сегодняшнего самопожертвования.<br /> <br /> Выбравшись с лестницы на крышу, Халук оказался высоко над городом, укрытый от палящего солнца – и от случайных глаз наверху, - карнизом острой крыши. А вокруг раскинулось бескрайнее, ослепительно голубое небо, как будто покровом растянувшееся над всем миром. На восточной стороне парапета, с внутренней стороны зубцов из песчаника, Халук обнаружил ручную ракетницу. Он знал, что она припрятана там для него. Ракетница выглядела старым, ее корпус покрывали выбоины и царапины.<br /> <br /> Одноразовое оружие. Как и он сам.<br /> <br /> ''Так было предсказано.''<br /> <br /> Тьма раздери этого хаддайина и те сомнения, которые он всколыхнул в душе Халука.<br /> <br /> Разве его выживание и впрямь будет иметь такое большое значение?<br /> <br /> Нет. Голос Песков услышал бы об этом от пустыни. Он был оружием Бога-Императора на Тихонисе. Это благодаря его видениям и его власти иго чужаков будет сброшено с планеты. Сегодняшняя смерть Халука станет кирпичиком того моста, по которому его мир и его люди придут к освобождению. Ему уготовано место в истории.<br /> <br /> ''Один выстрел.''<br /> <br /> Оружие обладало лазерной системой наведения, а значит, больше одного выстрела Халуку и не понадобится. Его обучение было обширным. Строгим. Изматывающим.<br /> <br /> Он был полностью готов.<br /> <br /> Ракета была заряжена на место, системы наведения готовы к работе, но, когда Халук наклонился, чтобы поднять оружие, ему неожиданно показалось, что он что-то забыл.<br /> <br /> Он отошел на другой край площадки и обнаружил моток крепкой веревки, которую оставил для него сержант. Халук дотянулся до нее и подергал. Веревка оказалась накрепко привязана к пласталевой перекладине.<br /> <br /> Халук недовольно взрыкнул, борясь с сомнениями.<br /> <br /> ''Я должен был избавиться от них. Почему я все еще колеблюсь? Если я попытаюсь сбежать, я рискую угодить в плен живым.''<br /> <br /> <br /> Мысли о пленении он даже не допускал. Что синекожие смогут узнать у него? Какие ужасные методы допросов используют эти поги?<br /> <br /> Харкинов готовили к смерти при исполнении долга, и их не учили сопротивляться допросам.<br /> <br /> Халук проклял себя за минутную слабость и отошел прочь от веревки. Он решительно направился к своей огневой позиции. Оставались считанные секунды. Халук выглянул из-за угла, рассматривая улицу. <br /> <br /> Там, в сорока метрах внизу, проспект уже наводнили люди, спешившие занять местечко поудобнее. Зрители высовывались и из каждого окна в каждом жилом бараке – в основном это были мальчики и мужчины, толкавшиеся, распихивающие друг друга локтями, кричавшие своим сестрам, женам и матерям, что отсюда видно лучше. <br /> <br /> Диверсант сказал, что дроны закончили облет башен. Без сомнения, сейчас они пристроились на нижних крышах, и их пушки и сканеры таращатся во все стороны, выискивая потенциального противника.<br /> <br /> Хаолук отчаянно выругался, не отводя взгляда от проспекта.<br /> <br /> Воздух постепенно наполнился зловещим гулом чужацких двигателей. Штурмовые корабли т’ау хлынули на проспект с каждого перекрестка, с каждого причала, зависли в метре от земли, а затем, как огромные жуки, поползли на заранее обозначенные позиции. Их пушки шевелились, держа на прицеле разноцветную толпу зевак.<br /> <br /> «Полюбуйтесь», - подумал Халук. – «Всем, кто склонился перед Т’ау’ва, даруют безопасность и процветание. Но не доверяют.»<br /> <br /> Войска безопасности выстроились в длинные шеренги с обеих сторон дороги, лицами к толпе, держа оружие наготове. Халук с отвращением заметил, сколько среди них было людей, с гордостью прижимавших оружие к груди, прямо-таки лучившихся желанием убить любого собрата, представляющего угрозу их хозяевам-т’ау.<br /> <br /> Глядя вниз, на жаждущую зрелища толпу, на сдерживающие ее войска безопасности, Халук чувствовал, как его засасывает водоворот важных событий, грозящих перевернуть в будущем весь мир.<br /> <br /> Далеко в начале проспекта сквозь жару и пыль показались наземные машины, и странный гул их двигателей слился с гулом остальных. И от этого гула в груди у Халука отдавалась непонятная вибрация.<br /> <br /> Первыми шел отряд авангарда – юркие глиссеры с открытыми кабинами. Затем – два тяжелых транспортных грузовика, щетинящиеся дулами пушек и ракетными батареями. Они чем-то напоминали океанских хищников, их корпуса из металла и усовершенствованной керамики изгибались и шевелились, как живые.<br /> <br /> А затем, наконец, Халук увидел и свою цель, транспортник, который он так долго изучал на пиктах и видео, запоминал с точностью до детали за все долгие недели подготовки.<br /> <br /> Это был личный транспорт синекожего ублюдка, больше всех виновного в множестве смертей Ишту и Кашту на Тихонисе.<br /> <br /> Командор Ледяная Волна.<br /> <br /> Каждый мускул Халука напрягся. <br /> <br /> В тот момент то, что так долго занимало все его мысли, наконец-то оказалось у него перед глазами, отвратительно реальное.<br /> <br /> Окруженный грузовиками почетной гвардии, он ехал по проспекту – тяжелый, бронированный армейский транспортник, и знаки отличия на нем рассказывали о полководце, которому он принадлежал.<br /> <br /> Дождавшись, пока транспортник подойдет поближе, Халук вскинул гранатомет на плечо. Тот оказался неимоверно тяжелым. Халук повозился, пытаясь отыскать позу поудобнее – насколько это вообще было возможно.<br /> <br /> Толпа внизу притихла, замерла, и над проспектом повисло благоговейное, уважительное молчание. Никаких криков, никаких рукоплесканий – т’ау считали шумное проявление эмоций дурным тоном.<br /> <br /> Верховный командующий касты огня провел на юге многие месяцы. Он всегда избегал излишнего внимания, и о его перемещениях, как правило, редко становилось известно широкой публике. Но Голос Песков узнал об этом. Задолго до того, как об этом объявили с утра по тихонитским системам оповещения, Голос Песков узнал, каким путем, в какой день и час будет проезжать Ледяная Волна.<br /> <br /> И хватило бы одного-единственного харкина, чтобы нанести врагу болезненный удар.<br /> <br /> Момент настал.<br /> <br /> Бронированная «Манта» Ледяной Волны оказалась на расстоянии выстрела.<br /> <br /> <br /> ===V===<br /> <br /> Сердце Халука колотилось. Бормоча под нос молитву, он взглянул на разворачивающееся внизу действо сквозь линзы оптики гранатомета. Перекрестье прицела скользнуло по фюзеляжу «Манты».<br /> <br /> Отключив предохранитель, Халук нажал на руну активации лазерного прицела. Невидимый луч мазнул по боку транспортника, и почти сразу же войска т’ау и человеческие отряды сопровождения переполошились, как укушенные. Атмосфера надо всем проспектом резко изменилось. Лица, скрытые шлемами, обратились к минарету, где прятался Халук. Дроны покинули позиции и поднялись в воздух. Командиры отделений «огненных клинков» принялись отдавать приказы подчиненным, отчаянно размахивая руками. Несколько отделений ушли с постов вдоль дороги и начали проталкиваться сквозь толпу, направляясь к минарету с нескольких сторон одновременно.<br /> <br /> Значит, у «Манты» Ледяной Волны был детектор целеуказателей.<br /> <br /> Неважно. Халук уже прицелился именно туда, куда требовалось.<br /> <br /> По-прежнему прижимаясь правым глазом к оптическому прицелу гранатомета, Халук уловил боковым зрением трех орудийных дронов, несущихся прямо к нему. Кровь застучала у него в ушах. Его разум кричал, что нужно убираться отсюда. Но Халук сжал зубы и активировал оружие, опустил палец на спусковой крючок и сжал его.<br /> <br /> Оружие рявкнуло, оглушив его, а отдача едва не сбила с ног. Он инстинктивно зажмурился от яркой вспышки ракетного топлива. Спустя миг он снова поднял веки и увидел, белый росчерк дымового следа протянулся прямо к транспортнику. Халук успел пару мгновений полюбоваться на изящную белую дугу инверсионного следа, а затем его снова ослепило – на этот раз вспышкой взрыва. Звук, последовавший за ней, походил на оглушительный хлопок, резкий и короткий, дрожью отдавшийся у Халука под ногами. Башня содрогнулась.<br /> <br /> Бешено колотившееся сердце Халука наполнилось праведным пылом. Он сделал это. Он нанес удар узурпаторам во имя Бога-Императора и теперь все было правильно.<br /> <br /> Лидер касты огня т’ау был мертв!<br /> <br /> ''Гордись, мама. Святой Свет Терры, несомненно, осеняет меня сейчас.''<br /> <br /> Вот в этом Халук ошибался. Похоже, в тот день внимание Императора привлекало что-то другое.<br /> <br /> Удача, конечно же, была не на его стороне. Уронив под ноги гранатомет, он увидел, как дым уносит прочь, как шелковый платок на ветру.<br /> <br /> А когда дым рассеялся, Халук вскрикнул, не веря своим глазам.<br /> <br /> Внизу, на улицах, люди толкались и карабкались по головам друг друга, пытаясь убраться подальше от основного проспекта, отчаянно стараясь отыскать укрытие в переулках, опасаясь, что взрывы продолжатся. Окна, смотревшие на проспект, судорожно закрывались ставнями. Войска безопасности мигом оцепили место, где должен был пылать изломанный остов транспортника.<br /> <br /> Должен был…<br /> <br /> Транспортник оказался целехонек. Он даже не почернел от взрыва.<br /> <br /> Но как? Снаряд ведь сдетонировал. Халук сделал все, чему его обучили. Во все стороны должны были разлететься пылающие обломки. А те, кто находился в траспортнике, должны были зажариться.<br /> <br /> Халук чувствовал себя так, словно у него сердце из груди выпало, но у него не было времени стоять столбом и осмысливать произошедшее. Дроны уже почти настигли его. Осознание того, что он не сумел уничтожить главнокомандующего т‘ау, меняло все. Это была не та слава, которую ему обещали.<br /> <br /> Он больше не намерен был умирать здесь. Не сейчас. Его лишили обещанной награды в посмертии, и самые пламенные его надежды оказались тщетными.<br /> <br /> Он позволил себе поддаться тому инстинкту самосохранения, с которым отчаянно боролся последние несколько минут, и бросился по переходу на противоположный конец башни. Схватив моток веревки, оставленной ему хаддайином, Халук перебросил ее через парапет. Веревка потянулась вниз, разматываясь на лету, и закончилась в нескольких метрах над землей.<br /> <br /> Гул дронов ввинчивался в уши. Они облетели башню – два слева, один справа, - ровно в тот момент, когда Халук ухватился за веревку и перемахнул через бортик.<br /> <br /> Ловко развернувшись, он уперся ногами в стену и начал торопливо спускаться по веревке.<br /> <br /> Дроны подлетели ближе, спускаясь параллельно с ним, и замерли в четырех метрах внизу и по бокам. Затем из всех троих хлынула ровная речь т‘ау, механическая и безжизненная.<br /> <br /> Халук не обратил на них внимания, целиком сосредоточившись на спуске.<br /> <br /> Голоса переключились на урзи, самый распространенный диалект тихонитского низкого готика, официальный язык людей на оккупированной планете.<br /> <br /> - Немедленно прекратить любые движения.<br /> <br /> Отчаявшийся, лишенный времени на раздумья, Халук перекинул веревку петлей на локоть и быстро заскользил вниз. Ткань одежды не давала веревке прожечь его кожу при трении.<br /> <br /> Он спускался быстро, но дроны не отставали, по-прежнему держа его на прицеле орудий.<br /> <br /> - Прекратить спуск. Это последнее предупреждение.<br /> <br /> До земли оставалось всего десять метров. Девять… восемь… семь…<br /> <br /> Когда зазвучали выстрелы, именно звук заставил Халука потерять концентрацию и отвлечься от веревки, а не вспышка боли от того, что его плоть прошила пулеметная очередь. Именно звук – характерный, странный, злой стрекот.<br /> <br /> Силы резко покинули его. Пальцы разжались, и Халук рухнул вниз, и ударился об землю с громким, мокрым хрустом. Его затылок разлетелся вдребезги, и вокруг начала растекаться лужа густой, горячей крови. Перед глазами заплясали пятна света.<br /> <br /> Халук поднял веки и посмотрел в небо, голубое и безоблачное. Боковым зрением он заметил дронов, зависших вокруг него охранным кольцом. Но их пушки смотрели в стороны.<br /> <br /> Он больше не представлял угрозы.<br /> <br /> Окружающий мир постепенно тонул в темноте. Халук услышал топот множества сапог, становившийся все ближе. Послышались крики – на урзи и т’ау одновременно.<br /> <br /> Сознание быстро покидало его. Он не мог повернуть голову и оглядеться, но нутром чуял, что его окружили. На краю зрения маячили силуэта. А потом неожиданно над ним нависло плоское, лишенное носа лицо офицера т’ау, близко и низко. Офицер нахмурился, оскалился, и выдал целый ворох вопросов тем высокомерным, презрительным тоном, которым отличались все солдаты-поги.<br /> <br /> Халук осторожно попробовал пошевелить правой рукой. Та двигалась, но мучительно медленно. Ценой невероятных усилий Халук запустил ее в складки одежды. Офицер, склонившийся над ним, злобно огрызнулся, на этот раз – на урзи:<br /> <br /> - Не двигайся, гуэ’ла. Ты умираешь.<br /> <br /> Халук нащупал пальцами то, что искал. Крохотное устройство. Окровавленный рот Халука насмешливо искривился. Может быть, ему и перепадет немного славы.<br /> <br /> - За Терру и Императора, - прохрипел он, и на его губах выступила кровавая пена.<br /> <br /> Он нажал на маленькую красную кнопку на детонаторе, активируя взрывчатку, спрятанную у него под одеждой. Так закончилось его участие в освобождении родной планеты.<br /> <br /> В тот день в столице погибло восемь т’ау из войск безопасности. Всех их убил террорист-смертник Халук уз-Калан из народа Ишту. Вместе с ними при взрыве погибло четверо офицеров-людей. Три дрона, сбившие бунтовщика, разнесло на куски. Еще шестнадцать бойцов, как т’ау, так и людей, были ранены.<br /> <br /> Основные последствия этого нападения обнаружились уже потом, значительно позже – именно так, как и задумывал Голос Песков.<br /> <br /> Ледяная Волна изначально не был подходящей целью. По крайней мере, не для такой примитивной атаки.<br /> <br /> Настоящей целью было единство – доверие, установившееся между народом Тихониса и его синекожими владыками.<br /> <br /> В атмосфере нарастающего напряжения и взаимных сомнений, возникших после теракта, за все месяцы усиленных мер безопасности, начавшихся после смерти Халука уз-Калана, для допросов были задержаны тысячи мужчин и женщин – не только в беспокойных районах Чу’сут Ка, но и во всех интегрированных городах и поселках. И к тем, кому было, что скрывать, применялись такие меры, каких мало кто ожидал от т’ау. Люди исчезали. Некоторых отпускали потом – не потому, что признавали невиновными, а потому что наблюдение за ними могло привести сотрудников разведки т’ау к куда более ценным подозреваемым.<br /> <br /> И среди базарных толп, в рекаффных и наркопритонах все чаще начинали звучать критика в адрес правительства и недовольство.<br /> <br /> «Может быть, Высшее Благо, на самом деле, не такое уж и благо?» – так шептали друг другу тихониты.<br /> <br /> «Может быть, несмотря на все обещания равенства, в великой стране т’ау есть те, кто чуточку равнее остальных?»<br /> <br /> Вот чего пытался добиться Голос Песков.<br /> <br /> Вот чего добился своей смертью Халук уз-Калан ради общего дела лоялистов.<br /> <br /> ===VI===<br /> <br /> Эта комната не менялась никогда. Да и зачем ей меняться? Тех, кто встречался в ней, ничуть не заботило ее убранство или его отсутствие. В конце концов, ее даже толком не существовало – это была не-комната, сугубо психическая конструкция и ничего более. Она позволяла двум умам, занимавшим ее сейчас, обсуждать жизненно важные вопросы, ни на что не отвлекаясь и не испытывая дискомфорта от полного астрального расслоения. Эти умы проецировались в эфирное пространство и поддерживались тяжкими, изнуряющими плоть и душу усилиями их личными психическими хорами. Каждый из этих хоров был целой плеядой лоботомизированных псайкеров, подчиненных уважаемым мастерам-астропатам.<br /> <br /> Все эти усилия были необходимы для того, чтобы перекинуть мостик сквозь огромное расстояние между «Святой Неваррой» и «Копьем Сиона», двумя кораблями, висящими сейчас в половине сегментума друг от друга.<br /> <br /> Стол в центре не-комнаты все так же состоял из неестественных, симметричных помех. Пламя факелов на стенах все так же танцевало со странной синхронностью – все они выглядели копиями с одного образца. Поверхность простых стульев была ни теплой, ни холодной, ни твердой, ни мягкой. Это были всего лишь детали, добавленные ради реализма – ведь чем привычнее будет окружающая среда, тем проще человеческому разуму ее игнорировать.<br /> <br /> Нет, комната ничуть не изменилась с тех пор, как эти двое в последний раз устраивали свой тайный совет.<br /> <br /> Но за ее пределами изменилось многое.<br /> <br /> - Мастер-астропат подтверждает, что с нашей стороны все перекрыто, - сказал один из двоих.<br /> <br /> - С нашей стороны тоже, милорд, - откликнулся второй. – Можем продолжать.<br /> <br /> Простота этой астральной комнаты приносила еще одну выгоду – очень легко можно было заметить любое вторжение. Малейшая ассиметрия, закравшаяся в психическую ткань комнаты, малейший намек на постороннее присутствие могли привести к ощутимым последствиям, и действовать пришлось бы немедленно. Встреча сразу же закончилась бы. Абсолютно все – один язычок пламени, шевелящийся не в унисон с остальными, малейшее отклонение в текстуре столешницы – означало бы постороннее вмешательство.<br /> <br /> Попытку психического проникновения.<br /> <br /> Брешь.<br /> <br /> Она могла исходить из тысячи различных источников, из множества разумов, возжелавших послушать самые тайные заседания Пресвятой Инквизиции Императора. Но каким бы ни было это вмешательство, результат был бы один – мгновенное уничтожение астральной комнаты и возвращение в реальный мир.<br /> <br /> Как и всегда, на кону стояло слишком многое.<br /> <br /> «Нет», - подумалось Омикрону. – «В этот раз все по-другому. Теперь ставки еще выше».<br /> <br /> Это были мрачные мысли. Столько работы было сделано, столько всего достигнуто со дня «Ночной жатвы». ''Черное семя'' проросло так глубоко, как никогда раньше. Столько всего встало на свои места.<br /> <br /> И теперь все это висело на волоске.<br /> <br /> Целое столетие назад, когда он впервые вступил на этот долгий и трудный путь, надел на себя мантию Омикрона и унаследовал все обязанности от своего последнего наставника, он и представить себе не мог, что сумеет зайти так далеко. <br /> <br /> Оппозиция оказалась куда менее компетентной, чем он полагал вначале. Конечно, они не были совсем уж дураками. Обманщики, эксплуататоры, да, манипуляторы и иллюзионисты, кукловоды и игроки высочайшего пошиба. Но в борьбе с ними он обнаруживал и собственные таланты, и, - по крайней мере, до сих пор, - оказывался куда более одаренным.<br /> <br /> Однако такого он не предполагал. Именно ''такого''. Члены ордоса играли в самые опасные игры. Полевые агенты пропадали – многих замучили и убили, некоторые просто сгинули навсегда, вместе с ответами на многочисленные вопросы. Но в этот раз его собственный агент, один из лучших, из самых талантливых, самых высокопоставленных…<br /> <br /> Аватар Омикрона наклонился вперед, вглядываясь из-под капюшона в абсолютно идентичную фигуру в таком же балахоне, сидящую напротив.<br /> <br /> ''Сигма.''<br /> <br /> Омикрон вкладывал в него силы пять с половиной десятков лет. Время было потрачено не зря. Затраты с тех пор неоднократно окупались с лихвой.<br /> <br /> ''Я знал, что ты окажешься достоин. В тебе есть нужный огонек. И самая подходящая ахиллесова пята, за которую я могу ухватить, чтобы вытащить лучшие твои качества.''<br /> <br /> Мальчик и его сестра – она была смертельно больна, - безбилетниками проникли на имперский грузовой корабль. А Омикрон тогда выслеживал нелегальную передачу ксенотехнологий между ячейками межсистемной группировки экстремистов, террористов, сотрудничавших с нелюдями. Он думал, что отыщет в трюме корабля сюрикеновые винтовки эльдар. А вместо этого обнаружил мальчишку, который со временем превратился в куда более смертоносное оружие.<br /> <br /> Омикрон презрительно усмехнулся сам себе, удивленный тем, с какой силой его охватывала отеческая гордость. Он-то наивно полагал, что стоит выше подобных чувств. Некоторые в ордосе полагали его воплощением безжалостной, холодной эффективности. И они бы весьма удивились, узнав, насколько он по-прежнему человечен. Но в любом случае, подобные вещи были слабостью, и потакать им он не собирался.<br /> <br /> ''Клинок, который тебя убьет – это тот, которого ты меньше всего ждешь.''<br /> <br /> Он взял себя в руки. Им нужно было обсудить чудовищно важный вопрос. На карту придется выставить агентов высочайшего уровня. И наверняка не обойдется без смертей. Вполне вероятно – смертей космических десантников.<br /> <br /> - Эпсилон перестала выходить на связь. Полностью. Без приказа.<br /> <br /> Аватар Сигмы с другой стороны стола заметно напрягся. Тяжесть этих слов и последствия сказанного практически повисли в астральном пространстве над столом.<br /> <br /> - Может быть, она мертва? – спросил Сигма. – Что говорит ваш ковен?<br /> <br /> - Что смерть была бы самым простым вариантом, друг мой.<br /> <br /> «Да», - подумалось Омикрону. - «Пусть слышит, как я зову его «другом». Наши узы должны быть крепкими. А сейчас – крепче всего.»<br /> <br /> - И мы бы с тобой не разговаривали сейчас, - продолжил Омикрон. – Но мой ковен обыскивает эфир с тех пор, как она пропустила последний срок связи, и похоже, ее душа все еще привязана к реальному телу. Если бы та лишилась оболочки, ковен сумел бы ее отловить. Их прорицания не так часто ошибочны, а в прогнозе насчет нее они и вовсе не ошибаются. Я склонен верить им в данном случае – она не из тех, кого легко убить. Они так же считают, что она станет ключевым звеном в неких событиях в будущем. Очень важных событиях. И из-за них ее исчезновение становится еще большей проблемой.<br /> <br /> Конечно, существовали способы умереть и без отделения души от тела. Существовало и множество причин, почему инквизитор такого ранга и с таким количеством обязанностей, как Эпсилон, мог не выйти на связь вопреки приказу. Но ни одна из этих причин не выглядела убедительной. В каждом любом из вероятных случаев это исчезновение свело бы на нет все, над чем трудились Омикрон и его группировка.<br /> <br /> - Как давно она пропала? – спросил Сигма. – Сколько времени прошло с тех пор, как она последний раз связывалась с вами через астропата?<br /> <br /> - Башня на Галантисе должна была прислать отчет сорок три дня назад. Местный Слушатель докладывает, что никаких передач не поступало. Ничего не приходило ни на Галантис, ни в другие башни. Никаких сигналов бедствия. Никаких обрывков сообщений. Ничего. Нет никаких данных о том, чем занималась Эпсилон последние девяносто один день.<br /> <br /> Аватар Сигмы подался вперед, опершись локтями на стол и сомкнув белоснежные руки.<br /> <br /> - То, что отследить агента, сознательно залегшего на дно, так сложно – это следствие вашего собственного обучения. Возможно, у нее не было выбора. Есть вероятность, что искать ее сейчас – не самый лучший шаг.<br /> <br /> - Я рассчитываю на это, - кивнул Омикрон. – Но ситуация выходит далеко за рамки обычных протоколов. Она могла подать некоторые сигналы до того, как выйти из игры.<br /> <br /> - Что насчет ее свиты? Ее помощников? Кто-то из них наверняка знает хоть что-нибудь. Даже мертвецы могут о многом рассказать.<br /> <br /> - Мы поймали тех, кого смогли обнаружить. Но в большинстве случаев допросы ни к чему не привели. Члены ее сети либо ничего не знали, либо отказывались сотрудничать, храня ей верность до самой смерти. Примечательно, что многие допросы приходилось заканчивать как можно быстрее. Наши противники из ордоса стали куда активнее и настойчивее. Некоторые из наших активных центров были взяты штурмом вооруженными отрядами. В итоге несколько операций под моим непосредственным руководством оказались провалены.<br /> <br /> - Я уверен, что и вы в долгу не остались.<br /> <br /> - Oculum pro oculo, - Омикрон позволил себе легкую улыбку. – Я уверен, что ничего конкретного оппозиция так и не добилась. Они и с предыдущего раза все еще раны зализывают. Но сейчас наши политические противники сделали самый явный шаг. И это позволяет сделать два вывода…<br /> <br /> - Первый – они давно ждали этой возможности, второй – они верят, что сумеют первыми обнаружить Эпсилон, - закончил Сигма, и Омикрон снова кивнул.<br /> <br /> - Им еще никогда не выпадал столь замечательный шанс. Добраться до одного из ключевых членов нашей группировки, того, кому я доверяю не меньше, чем тебе, обученного такими же способами и для тех же целей, того, кто знает достаточно, чтобы уничтожить «Черное семя» и все, чего мы достигли… Да, они готовы заплатить любую цену. Перед их носом маячит слишком аппетитный кусок. Я бы на их месте приложил бы все усилия, чтобы заполучить его.<br /> <br /> Сигма устроился поудобнее, откинулся на спинку стула, пристроил руки на подлокотники.<br /> <br /> - Наверняка есть вероятность, что они уже заполучили Эпсилон и вся их активность началась просто для отвода глаз. Могла ли она переметнуться на их сторону? Не хочу никого обидеть, милорд, но, к моему глубокому сожалению, бывают случаи, когда инквизитор ордоса… вступает в другой союз.<br /> <br /> Омикрон снова ощутил то острое желание возразить, которое охватило его, когда эта мысль впервые пришла ему в голову. Но эмоции ничего не изменят. Безусловно, Эпсилон могла предать. Но даже признавая такую вероятность, он нутром чуял, что это не так. Правду он ощущал совсем не так.<br /> <br /> - Я не могу полностью исключать такой исход, - продолжил Омикрон. – Но ее индоктринация и психообработка были такими же тщательными, как твои. У вас с ней много общих качеств. Ее преданность, как и приверженность нашим целям, никогда не вызывала сомнений. Здесь приложил руку кто-то еще. Я не поверю в ее предательство до тех пор, пока не исключу все другие варианты.<br /> <br /> - Значит, всему виной ксеносы, - предположил Сигма. – Эпсилон могли захватить в плен до того, как она успела подать сигнал. Я не сомневаюсь, что в рамках «Черного семени» она проводила операцию, которая предполагала весьма вероятный контакт с противником.<br /> <br /> - Плен был первым, о чем я подумал. Самый очевидный ответ, больше всех напрашивающийся. Но тогда почему ее помощники так сопротивлялись допросам? И дело было даже не в их подготовке. Ими двигала надежда. Вера. Они добровольно шли на смерть, чтобы любой ценой не выдать то, что им известно.<br /> <br /> - И выяснить не удалось ничего? Совсем ничего?<br /> <br /> Изумление Сигмы было искренним. Методы ордоса всегда приносили хоть какой-нибудь результат.<br /> <br /> - В конечном итоге нам удалось обнаружить одну зацепку. Она дорого нам обошлась. - ''«Вот мы и дошли до того момента, когда настала пора ввести в игру тебя».'' - У нас есть одно-единственное название. Тихонис.<br /> <br /> Аватар Сигмы замер. Инквизитор копался в собственной памяти.<br /> <br /> Нет. Ничего.<br /> <br /> Аватар покачал головой, скрытой капюшоном.<br /> <br /> - Тихонис, - продолжил Омикрон, - был захолустным, почти не приносящим дохода мирком на окраине Империума, пока его не отрезало варп-штормом Оккулус Драконис, Глазом Дракона.<br /> <br /> - Этот шторм улегся столетие назад, - ответил Сигма. – Разве систему не освоили заново?<br /> <br /> - Это была пустынная, малонаселенная планета. Ее природные ресурсы почти не представляли ценности. В данном случае выгода не покрывала затраты. Какое-то время человеческое население страдало от набегов темных эльдар. Затем туда пришли т’ау. Во времена последней экспансии они уничтожили эльдарскую угрозу и превратили планету в цветущий аграрный мир.<br /> <br /> - Т’ау? Что Эпсилон делала на территории т’ау? Раз мне предстоит включиться в работу, мне понадобится доступ к ее записям.<br /> <br /> - Все, чем я могу поделиться по чрезвычайным протоколам, я отправлю в архивы твоего корабля немедленно. Кое-что там будет опущено, ради и твоей, и моей собственной безопасности. Шифрование замедлит процесс передачи данных, но я уверен, что ты простишь мне задержку, когда ознакомишься со всеми материалами. Как только получишь их, дай мне предварительный перечень того, что тебе потребуется. Я обеспечу тебя всем необходимым. Имей в виду: обнаружение и возврат Эпсилон – это самая важная операция, о которой я тебя когда-либо просил. И эту операцию ни в коем случае нельзя провалить. Правду о «Черном семени» знают немногие, и каждый обладает только частью информации. Но Эпсилон…<br /> <br /> - Она знает достаточно, чтобы все сорвать.<br /> <br /> - Она была на Полигоне-52. Она наблюдала за ключевыми моментами работы и за многим другим. Этого уже достаточно, чтобы в случае обнародования этих данных нас всех заклеймили предателями и отправили на казнь. От группировки не останется ничего. Все, чего мы добились, обратится в прах. Я тебе еще раз говорю – мы увидим не только крах «Черного семени», но и разрушение всего, что ты и я когда-либо создавали во имя человечества. И пощады нам не будет.<br /> Сигма снова облокотился на стол, задумчиво склонив голову.<br /> <br /> - А если мы ее найдем?<br /> <br /> - Мне нужны ответы. Почему она залегла на дно? Если она с кем-то разговаривала – то с кем и о чем? Сколько всего всплыло? Каковы последствия? Если я не выясню эти вещи хотя бы у трупа, то не смогу принять ответные меры.<br /> <br /> - Я понимаю, милорд. Значит, Тихонис. Если она там, мои агенты ее найдут.<br /> <br /> - У меня уже есть внедренные разведчики среди тихонитов. Синекожие очень бдительны. Как и эльдар, их очень непросто обмануть. Но, как и у эльдар, их слабость проистекает из их заносчивости и самоуверенности. Полевым агентам объяснили, что нужно искать. Я жду вестей. Но время и расстояние играет против нас…<br /> <br /> - Как Эпсилон оказалась на территории т’ау? <br /> <br /> - Изначально она отправилась в Восточный предел, чтобы тайно наблюдать за их военными операциями против тиранидов. Никто не приказывал ей отправляться на Тихонис. В последнем ее отчете сообщалось о высадке на планету под названием Даликс. За двадцать лет до этого т’ау проиграли эту планету тиранидам, и теперь от нее остались одни руины. Однако расшифровка записей т’ау, добытых истребительной командой во время предыдущей операции, заставила Эпсилон начать поиски старой исследовательской станции. С первых дней противостояния т’ау так же отчаянно искали способ избавиться от тиранидов, как и мы. Почему она в итоге оказалась на Тихонисе – загадка. Конечно, если именно там она и оказалась.<br /> <br /> - Ее задачей было только наблюдение?<br /> <br /> - С одной оговоркой – в случае обнаружения генокрадов на планете, населенной т‘ау, Эпсилон было приказано заполучить несколько особей т’ау, мужских и женских, зараженных геносеменем тиранидов.<br /> <br /> Сигма поднял голову. Это резкое движение выдало его удивление.<br /> <br /> - Расширение границ «Черного семени», - проговорил он, и, помедлив, кивнул. – Конечно. Среди синекожих не бывает псайкеров. Потенциальная выгода для проекта… Мне следовало догадаться.<br /> <br /> - Успокойся, друг мой, - ответил Омикрон. – Масштабы проекта растут. А тебе была поручена другая важная работа. «Черное семя» не продвинулось бы так далеко без всего того, чего ты достиг с «Ночной жатвой». Включение в программу образцов т’ау, безусловно, выглядит многообещающе. Но это всего лишь побочное исследование – и это исследование еще не доказало свою ценность.<br /> <br /> - Вы хотите, чтобы я занялся зараженными особями т’ау, если выяснится, что Эпсилон вернуть нельзя?<br /> <br /> - Если выяснится, что ее нельзя вернуть, ты возьмешь на себя ее миссию и отвезешь их на Полигон-52. Подробные инструкции будут отправлены по астропатическому каналу. Наше время здесь почти истекло. Если мы будем поддерживать это астральное пространство дольше, это может привлечь ненужное внимание или оставить нежелательный след. Все необходимые сведения будут отправлены на «Святую Неварру». Как только ты их просмотришь, сразу же составь список необходимого. Распределяй активы по своему усмотрению, но не жалей ничего, чтобы выполнять эту задачу. По материалам ты сам увидишь, что т’ау крепко вцепились в Тихонис. Проконсультируйся с советниками. Понадобится высадка истребительной команды.<br /> <br /> - Это будет «Скимитар», милорд.<br /> <br /> «Нет», - подумалось Омикрону. – «Не «Скимитар». По крайней мере, ''не только'' &quot;Скимитар&quot;».<br /> <br /> <br /> Ему говорили, его предупреждали – тот загадочный голос в его голове, голос, который он называл «великим вестником» - что его замыслы провалились бы, если бы Экзорцист Раут и Призрак Смерти Лиандро Каррас не оказались бы в самом эпицентре происходящего.<br /> <br /> Но сумеет ли Призрак Смерти восстановиться вовремя?<br /> <br /> - «Коготь», - заявил Омикрон. – Если Альфа истребительной команды успеет восстановиться и прибыть вовремя, то его навыки могут оказаться критичными для возврата Эпсилон.<br /> <br /> - «Скимитар» более опытные и более послушные, милорд, - возразил Сигма. – А кодиций Каррас никогда не имел дела с т’ау, кроме симуляторов и записей сенсориума.<br /> <br /> Омикрон покачал головой.<br /> <br /> - Броден слишком негибкий и слишком ортодоксальный для подобной операции. Пока что будем работать скальпелем, а не молотом – по крайней мере, пока не получим больше информации. «Ночная жатва» могла обернуться катастрофой. Каррас спас ее от провала. Если не смотреть на опыт, то он и его команда – наилучший выбор, хотя, быть может, тебе стоит назначить им тактическим командиром кого-то, у кого достаточно опыта непосредственной работы с т’ау.<br /> <br /> Сигма поклонился. <br /> <br /> - Ваша воля будет исполнена, милорд. Я сделаю все, как приказано, но Призрак Смерти этого не одобрит. Никто из них этого не одобрит.<br /> <br /> - Они – Караул Смерти, - ответил Омикрон, криво усмехнувшись. – У них нет полномочий одобрять или не одобрять. Просто проследи, чтобы они выполнили свою работу.<br /> <br /> Омикрон поднялся со стула, показывая, что разговор окончен. Однако Сигма с этим был явно не согласен.<br /> <br /> - Еще кое-что, милорд.<br /> <br /> - Спрашивай.<br /> <br /> - Эпсилон… С ней была истребительная команда Караула Смерти?<br /> <br /> «Проницательно», - подумал Омикрон. – «Хорошо».<br /> <br /> - Восемь оперативников. Закаленные в битвах. Великолепный послужной список. Никто из них не выходил на связь.<br /> <br /> - Библиарии?<br /> <br /> Аватар Сигмы покачал головой.<br /> <br /> - Среди них не было никого, кто владел бы психическим талантом.<br /> <br /> Сигма кивнул.<br /> <br /> - Если это все, - продолжил Омикрон, - ступай, и знай, что я не сомневаюсь, что ты разберешься с этим. ''In nomine Imperator''.<br /> <br /> - ''In nomine Imperator'', - Сигма встал с места и поклонился.<br /> <br /> После этого комната, окружавшая их, начала рассеиваться, осыпаться, разлетаться, как пепел на теплом ветру, словно вся эта иллюзия была нарисована на бумаге, сгоревшей в пламени, сплетена из пятен света на стене. А вместе с ней сгинули и два аватара в балахонах, и вскоре в пустоте не осталось ничего, что напоминало бы о них.<br /> <br /> Разумы обоих инквизиторов Ордо Ксенос вернулись обратно в реальные тела, и голоса хоров астропатов, распевавших гимны, постепенно затихли, закончив свою песнь одной протяжной, печальной нотой.<br /> <br /> Спустя несколько минут мастер-астропат на борту «Святой Неварры» начал получать хорошо зашифрованные сведения. Он погрузился в глубочайший транс, его глаза закатились, а руки бешено, отчаянно засновали над листами пергамента, лежавшими перед ним. <br /> <br /> Когда астропат закончил записывать, его слуги смотали пергаменты в плотные свитки и передали в руки аколитов на палубах Механикум для дальнейшей дешифровки.<br /> <br /> Сигма устроился в личных покоях, в винтажном кресле из железного дерева, отделанного кожей грокса, и добрых три часа изучал полученные данные. Препараты, помогающие повысить концентрацию, работали ровно три часа. Затем он связался по корабельному каналу с Цешкой Редторн, капитаном «Святой Неварры», и отдал приказ отправиться к промежуточной станции у мыса Мандрейк. Это был торгово-топливный узел практически на середине пути между Дамаротом и Империей Т’ау. В голове Сигмы уже начал зреть план.<br /> <br /> «Святая Неварра» развернулась и направилась на восток галактики. Подключились варп-двигатели, и у всех, кто был на корабле, по спине побежали мурашки. Спустя пару мгновений «Неварра» пробила пылающую белую дыру в имматериум и нырнула туда, как копье, пущенное умелой рукой в бурлящую воду.<br /> <br /> А затем разрыв в ткани реальности захлопнулся за ней. <br /> <br /> И так началась операция «Разрушитель теней».<br /> <br /> <br /> ===VII===<br /> Время, как и потоки Черной Реки, течет лишь в одну сторону. Но также, как и эти эфемерные струи, уносящие души в посмертие, время течет неравномерно. Есть в нем и пороги, и могучие водопады, и мягкие, тихие заводи.<br /> <br /> Моменты радости и триумфа пролетают в мгновение ока.<br /> <br /> Моменты боли и страданий кажутся вечностью.<br /> <br /> Каррас больше не чувствовал этих потоков. Течение стало для него необъятным. Не существовало ничего, чем можно было бы измерить эти потоки.<br /> <br /> Он существовал. По крайней мере, это он знал точно. Он мог думать. Он мог удивляться. Его сознание функционировало. Но ему никак не удавалось всплыть из черной бездны реальный мир. Он больше не ощущал никакого физического тела. Ничто не могло подсказать, есть ли у него все еще пальцы, или глаза, или какое-нибудь из двух сердец.<br /> <br /> Все, что ему оставалось – думать, и поначалу его восприятие болталось в пустоте посреди совершеннейшего ничего, ожидая.<br /> <br /> Потерянное. <br /> <br /> В конце концов, вокруг начали проявляться цвета и картины воспоминаний. Он увидел череп и косы – символику его ордена, выгравированную на дверях тысяч мавзолеев. Он увидел, как подрагивают огоньки ритуальных свечей в теплом сумраке, в углу реклюзиама. Он увидел могучие фигуры, склонившиеся в молитвах перед алтарем, на котором лежали орудия войны, окруженные ореолом легенд.<br /> <br /> Были и другие воспоминания, вещи, которые он силился узнать или соотнести с самим собой, фрагменты другой жизни. Воспоминания, которые его разум космического десантника давно подавил, но так и не стер до конца.<br /> Лес, наполненный шумом битвы.<br /> <br /> Такой реальный…<br /> <br /> Выстрелы, грохочущие среди черных пней. Женщина, выкрикивающая его имя, умолявшая его убегать.<br /> <br /> Его мать.<br /> <br /> Он бежал, но его ноги были короткими, легкие – маленькими, они принадлежали ребенку, которым он был. Колючие ветки и морозный воздух кусали его, пока он петлял среди деревьев.<br /> <br /> Над головой раздался рев, откуда-то слева. Что-то большое и черное проскользнуло по небу так низко, что вокруг него посыпались сухие ветки.<br /> <br /> Раздался гул, от которого земля содрогнулась под ногами. Впереди перед Каррасом взметнулась стена пламени. Он бросился вправо и побежал еще быстрее, работая руками и ногами изо всех оставшихся сил. Он не оглядывался. Он чувствовал, как его икры и затылок обдает жаром. Огонь жаждал поглотить его, окутать языками и жадно пожрать его плоть.<br /> <br /> Позади него с треском обрушились пылающие деревья. От их падения языки пламени взметнулись выше, как сияющие драконы, поднявшие могучие головы, как живое воплощение ярости и кровавой жажды. <br /> <br /> Но они не сумели бы поймать Лиандро Карраса.<br /> <br /> Он был сыном старшего охотника, и ни у кого из детей Окоши не было ног быстрее и жил крепче. Простому огню не догнать его, пока он держится на ногах.<br /> <br /> Впереди между деревьями показался просвет, и Каррас бросился туда.<br /> <br /> Однако, сосредоточившись на том, что творилось позади, он совершенно не обращал внимания на то, что было вокруг. В любой другой день он сообразил бы, что бежит по восточному краю леса, и что впереди – обрыв, за которым раскинулась бездонная пропасть. Ее называли Судьбой Талана, хотя на ее дне нашел погибель не только мифический Талан, но и множество других людей. Но сейчас, охваченный страхом, паникой и растерянностью, Каррас не успел задуматься о том, куда бежит. Он лишь знал, что не должен останавливаться.<br /> <br /> Он выскочил из-за деревьев на полной скорости, и остановиться не сумел бы никак. Его глаза испуганно распахнулись, когда он понял, что случилось. Время замедлилось, потянулось, как смола. Он увидел, как его правая нога ушла в пустоту.<br /> <br /> Инерция потащила его через край. Впереди распахнулась темнота, а в ней ждала гибель. Каррас смотрел прямо в черную бездну, которая собиралась отнять у него жизнь. Значит, он не погибнет от огня. Он не погибнет от ревущих клинков уродливых красных гигантов, напавших на его деревню.<br /> <br /> Гравитация.<br /> <br /> Его убьет гравитация.<br /> <br /> Что ж, по крайней мере, это будет быстро.<br /> <br /> И в тот момент, когда его желудок подскочил к горлу, когда его тело начало падать вниз, сбоку что-то промелькнуло – что-то очень темно синее, ледяное и твердое, как камень.<br /> <br /> Оно ударило Карраса под дых и обвило его грудь.<br /> <br /> Его падение резко, безжалостно остановилось, и он судорожно выдохнул, зависнув в воздухе, глядя в черную, жадно распахнутую пасть бездны. Его сердце бешено колотилось, норовя выпрыгнуть из груди.<br /> <br /> Штука, поймавшая его, утащила его обратно, на край разлома. Он увидел, как смертоносная тьма уходит прочь, сменяется благословленной коричневой землей, хвоей и пятнами нерастаявшего снега.<br /> <br /> Он тяжело дышал, его легкие, легкие девятилетнего ребенка, все еще пылали после долгого бега и адреналина, разлившегося в его крови от осознания скорой смерти. Он ощутил, как что-то сжало его руку. Его легко подняли, словно он ничего не весил, и развернули – и Каррас оказался лицом к чудовищному лицу со своим спасителем.<br /> <br /> Он отлично запомнил тот момент. Храбрейший, отчаяннейший в своем племени мальчик замер, как перепуганный зверек. Он никогда не видел такого лица – с кожей белой, как выгоревшая на солнце кость, с такими же белыми бровями и бородой. Глаза на этом лице казались озерами свежей крови. В них не было белков. Это было лицо прямиком из страшилок, которые рассказывал старый Шеддак в свете очага.<br /> <br /> ''Хадит.''<br /> <br /> Слово прогрохотало в его голове – старое слово из языка, которого он никогда не слышал, но все же для Карраса, когда он взглянул в это мудрое, страшное лицо, значение этого слова стало ясным, как летнее небо.<br /> <br /> Вместе с пониманием пришли видения. Видения мрачных мест, где тела изменяла боль и древние знания, темных залов, где творились и изучались невероятные вещи.<br /> <br /> - Мы должны забрать тебя отсюда, - проговорил гигант, и голос у него оказался таким низким, что Каррас ощутил, как у него вибрирует в груди. – Мы должны забрать тебя, пока они отвлеклись.<br /> <br /> Когда Каррас вспомнил об этом, пережил эти минуты заново, он сообразил, что никогда не спрашивал, кем были эти «они». Космические десантники, конечно же, теперь он это понял. Еретики из одного из трижды проклятых Легионов-предателей. Но за все прошедшие годы – а их была почти сотня – его огромный спаситель никогда не заговаривал о том дне. А очень скоро условия отбора в космический десант и психообработка и вовсе приучили Карраса не спрашивать и не беспокоиться об этом.<br /> <br /> Так почему же сейчас, пока он висел в необъятной пустоте, это все снова всплывало в его памяти?<br /> <br /> ''«Воспоминания о детстве уходят вглубь. Их подавляют, да, но никогда не стирают до конца. Это все происходило со мной? Тогда почему сейчас оно вернулось? Где я?»''<br /> <br /> Он позволил воспоминаниям течь своим чередом. <br /> <br /> По-прежнему держа в руках ребенка, только что пойманного в воздухе, гигант-альбинос склонил голову и что-то заговорил в передатчик в вороте доспеха. Это был поток резких слов, которые Каррас не понял, хотя тон у них был совершенно точно приказной.<br /> <br /> Спустя пару мгновений в небе разлился грохот, эхом отдаваясь от стен каньона, а затем показался огромный угольно-черный корабль. Его рампа уже была опущена. Он завис в воздухе над Судьбой Талана, и его двигатели ревели, извергая пламя.<br /> <br /> Гигант перекинул Карраса через массивное, закованное в доспех плечо, и прыгнул.<br /> <br /> Каррас увидел, как земля остается внизу, как чудовищная пасть провала снова раскрывается под ногами, и его вновь охватил леденящий ужас. Сапоги его спасителя с гулким лязгом коснулись откинутой рампы. Корабль от удара просел на дюйм вниз, затем повернулся влево и направился куда-то вперед. Ухватившись рукой за край фюзеляжа, гигант подтянулся, забираясь вместе с Каррасом внутрь. По-прежнему держа мальчишку на плече, он прошел дальше в отсек. Рампа за его спиной начала подниматься. Сквозь закрывающийся проем перед Каррасом виднелся пейзаж, который ему доводилось видеть только со склонов ближайших гор.<br /> <br /> Внизу был лес, древний и могучий, служивший племени домом, даривший все, что им было нужно, все, что Каррас знал. Корабль направлялся к югу, и вскоре Каррас разглядел клубы черного дыма и пламя пожаров - они неудержимо бушевали там, где с незапамятных времен жил его народ.<br /> <br /> Рампа уже поднялась до середины. Это был последний раз, когда Каррас видел планету, на которой родился. За секунду до того, как рампа захлопнулась окончательно, в последней полоске неба, Каррас разглядел движение на юго-западе – три тонких, изящных корабля, похожие на наконечники копий, уносились куда-то прочь.<br /> <br /> А затем проем закрылся. Лязгнули заблокировавшиеся крепления.<br /> <br /> Белолицый гигант осторожно опустил Карраса на сидение, слишком большое для него, а затем, не произнося ни единого слова, они начали беседу.<br /> <br /> Это был первый раз, когда кто-то общался с Каррасом разумом к разуму.<br /> <br /> В тот момент он узнал об Империуме и Императоре Терры.<br /> <br /> В тот день он получил цель.<br /> <br /> Какими бы яркими не были воспоминания о том дне – детали, образы, ощущения – они растворились, как дымок от дула болтера. Каррас снова очутился в необъятной пустоте, снова стал крохотной искоркой самосознания.<br /> <br /> ''«Это не смерть. Это не может быть смертью. Я помню Кьяро. Я помню все. Фосс и остальные… Они меня вытащили.»''<br /> <br /> Его захлестнул липкий ужас. Память подсказала нечестивое имя, а следом за ним нахлынули эмоции. Каррас попытался избавиться от этих воспоминаний, но они всплывали снова и снова, против его желания, пока, наконец, он не вспомнил каждую деталь своей встречи с демоном в эфемерных водах Черной Реки.<br /> <br /> ''Гепаксаммон. Князь Печалей.''<br /> <br /> Присутствие этой сущности загрязняло реку, и бушующие воды начали вонять затхлостью и гниением. Она разорвала узы собственного мира, чтобы прийти и поставить перед Каррасом мрачный ультиматум – передать Экзорцисту Дарриону Рауту послание или заслужить ужасную кару.<br /> <br /> Каррас почти умер в тот день. Его доспех раскололся на части, его тело было сломано и раздавлено острыми, тяжелыми камнями. Но все же он не умер. «Святая Неварра» вернулась за ним. И Гепаксаммон требовал платы за ее возвращение.<br /> «Но уста любого демона очернены ложью», - подумалось Каррасу.<br /> <br /> Психический конструкт, размещенный на основной временной линии Афионом Кордатом, помог Каррасу сбежать, вытащил его из цепких когтей демона и вод Черной Реки.<br /> <br /> ''«Вы знали об этом, хадит мой. И все-таки… Как же вы не подготовили меня к этому?»''<br /> <br /> От этих мыслей стало горько и стыдно. Если бы Афион Кордат знал об этом заранее, он наверняка подготовил бы своего протеже. Либрариум Призраков Смерти, должно быть, прозрел вторжение демона уже после того, как Каррас покинул планету-крипту Окклюдус, родной мир ордена.<br /> <br /> А это они тоже видели? Вот это… а собственно, что «это»?<br /> <br /> Где он был? Почему он оказался здесь, в виде бестелесной сущности?<br /> <br /> Ответов по-прежнему не было. Абсолютное отсутствие времени и пространства сводило его с ума. Не за что ухватиться. Негде остановиться. Все, что у него было – воспоминания о прошлом, да и те приходили против его желания. Его заставляли переживать то, что не имело для него смысла.<br /> <br /> Он снова увидел те три смерти, что служили частью ритуалов вознесения.<br /> <br /> Он вспоминал резню, которую приносил вместе со своими братьями на дюжину захваченных ксеносами планет в Вурдалачьих Звездах, видел, как гибнут одни его хорошие друзья, а другие зарабатывают себе великую славу. Он заново переживал и праздничные церемонии в честь блистательных побед, и другие, более скорбные, когда чтились героические жертвы братьев, погибших в отчаянной схватке.<br /> <br /> А затем, после всего этого, перед его глазами снова встал его побег сквозь заснеженный лес на родной планете.<br /> <br /> Но в этот раз этот эпизод выглядел по-другому.<br /> <br /> Воспоминание началось привычно – крики за спиной, грохот выстрелов, рев голодного пламени и колкий морозный воздух в легких Карраса-ребенка. Но в этот раз, когда он устремился к восточной окраине леса, все вокруг него замерло. Как будто он находился в сенсориуме, и запись неожиданно встала на паузу.<br /> <br /> Он успел пробежать еще несколько шагов, но вокруг все так резко потемнело и замолкло, что он остановился и завертел головой, оглядываясь. Единственным звуком в тишине было его собственное судорожное дыхание. Оно постепенно становилось тише. Он замер, совершенно растерянный.<br /> <br /> Деревья освещались пламенем, но это не пламя не шевелилось. Ничто не шевелилось. Огонь был только образом, но не грел и не пытался никого поглотить.<br /> <br /> А затем послышался голос, мягкий, со странным акцентом. Женский.<br /> <br /> - Мы знали, что они придут за тобой.<br /> <br /> Каррас обернулся, высматривая, откуда раздается голос. <br /> <br /> Но там никого не было.<br /> <br /> - Это мы задерживали их, пока твои братья-воины вытаскивали тебя оттуда. Невежественные, как всегда, вы, мон-кеи, даже не заметили нас.<br /> <br /> Голос раздался так близко, что у Карраса по рукам и загривку пробежали мурашки.<br /> <br /> - Я сама отдала приказ, - продолжил голос. – Мы не могли позволить тебе угодить в руки Великого Врага. Если бы тебе было суждено уничтожить звезды, став таким же Порченым, ты натворил бы страшных дел. Ты стал бы чудовищной мерзостью.<br /> <br /> Каррас снова развернулся. На его лице застыла гримаса ярости.<br /> <br /> Он наконец-то оказался лицом к лицу с той, что говорила с ним. Это оказалась девочка, почти одного с ним возраста. Бледная, худенькая, с длинными светлыми волосами, изящная и хрупкая, одетая в роскошные одежды из переливающегося белого шелка.<br /> <br /> «Это уже не воспоминание», - понял он. – «Это вторжение!»<br /> <br /> Девочка смотрела на него без всякой улыбки. По ее лицу нельзя было ничего прочесть.<br /> <br /> Каррас заговорил – и к собственному удивлению обнаружил, что из его детского рта раздается его взрослый голос, голос космического десантника.<br /> <br /> - Кто ты? – требовательно спросил он.<br /> <br /> - Араньи, - ответила девочка. – Это сокращение, но его достаточно.<br /> <br /> Она отвернулась и отошла к дереву, рассматривая кору, затем провела по нему тонкой ручкой.<br /> <br /> - У тебя очень детальные воспоминания. У тебя острый ум, даже до имплантации и тренировок. Я не ошиблась ни насчет твоего потенциала, ни насчет угрозы, которую ты представлял, - она оглянулась на него через плечо. – И все еще можешь представлять. – Она снова отвернулась к дереву. – Может быть, я и пожалею о своей роли в твоем путешествии. Скоро узнаем.<br /> <br /> - В каком еще путешествии? – прорычал Каррас.<br /> <br /> Совершенный ротик девочки на миг изогнулся в улыбке. Она смерила Карраса взглядом.<br /> <br /> - Я вижу девятилетнего мальчика, спасающего свою жизнь, пока за его спиной умирает его собственное племя. ''Умирает из-за него.'' Впрочем, пусть вина не терзает тебя – их жизни не представляли ценности. Сказать по правде, ты был чем-то вроде залога – так вы, мон-кеи, это называете.<br /> <br /> Араньи продолжила рассматривать узор коры, явно очарованная всеми складками, крохотными трещинками и неровностями, тем, каким шершавым ствол выглядит в одних местах, и гладким в других.<br /> <br /> Каррасу безумно хотелось выругаться на нее, возразить ей, но он не мог. В словах этой девочки не было лжи. В глубине души он и сам всегда это знал: его народ убили – всех до единого – и именно он был причиной их гибели. Те чудовищные алые гиганты пришли именно за ним.<br /> <br /> - Как же…<br /> <br /> Девочка не дала ему договорить.<br /> <br /> - За множеством племен на множестве планет наблюдают. Ты знаешь об этом. Тех, в ком виден наибольший потенциал, всегда отмечают и испытывают. И самые злостные, самые омерзительные враги вашего раздутого, заживо гниющего Империума постоянно стараются сократить ваши ряды и пополнить свои.<br /> <br /> - Ты говоришь о Легионах-предателях.<br /> <br /> Девочка обернулась и ее взгляд неожиданно заледенел.<br /> <br /> - По какому же узкому пути ты шагаешь, Призрак Смерти. Какие же бури бушуют вокруг. Бездна со всех сторон, а тропинка такая узкая… Скажи спасибо, что тебя никогда не обучали предвидению. Если бы ты мог видеть будущее, ты, возможно, и не осмелился бы шагнуть в него.<br /> <br /> Каррас шагнул к ней, сжимая кулаки.<br /> <br /> - Да что ты такое? Ты ведь пришла в мой разум не для того, чтобы меня запугивать!<br /> <br /> - Я пришла, чтобы помочь тебе подготовиться, - ответила Араньи, и, подняв руку, убрала пряди за ухо. – К тому же, ты уже и сам понял, что я такое.<br /> <br /> Каррас отреагировал немедленно и бурно. Он увидел ее ухо – заостренное ухо. И оно стало последней деталью, окончательно выдавшей природу этой девочки.<br /> <br /> - Ксенос! – зарычал он. – Проклятая эльдарка!<br /> <br /> Он бросился было вперед, но его тело перестало подчиняться. Детские мышцы сковали невидимые оковы.<br /> <br /> Он зарычал, забился, отчаянно пытаясь вырваться. <br /> <br /> Девочка, по-прежнему совершенно спокойная, подошла к нему. Когда между ними оставалось не больше шага, она положила прохладную ладонь ему на висок и сказала:<br /> <br /> - Тебе пришла пора самому это увидеть, космический десантник. Пребывание в твоем разуме обходится мне дорого. Помни о моих предупреждениях, чтобы не привести к гибели все, что тебе небезразлично.<br /> <br /> А затем лес пропал, и девочка пропала вместе с ним.<br /> <br /> И снова вокруг была тьма, и снова Каррас падал в бездну.<br /> <br /> Голос Араньи снова зазвучал в его голове, и теперь он был другим. Он стал старше, старше на целые века, а может быть, и на тысячелетия.<br /> <br /> - Я буду присматривать за тобой, - сказала она. – Будь внимательнее в будущем. Поступай правильно – или я сделаю то, что должна, чтобы остановить тебя.<br /> <br /> Тьма начала рассеиваться. Перед глазами замерцал красный свет. Каррас все еще падал, но теперь ощущения изменились. Теперь он снова был в своем взрослом теле, и гравитация давила его мышцы и суставы. Он стал тяжелее, он вырос гораздо крупнее любого смертного человека. Он ощущал приятную тяжесть и тепло силового доспеха, давившего могучие, генетически усовершенствованные мускулы. Он попытался пошевелиться, но обнаружил, что связан. А затем перед глазами вспыхнули огоньки.<br /> <br /> Руны предупреждений на тактическом дисплее.<br /> <br /> Он был в десантной капсуле. Та неслась сквозь атмосферу планеты и внутри становилось все жарче. Это была штурмовая высадка. Все вокруг было понятным и привычным. Каррас слышал рев, чувствовал, как вибрирует бронированная капсула, преодолевая звуковой барьер.<br /> <br /> Спустя считанные секунды падение прервалось, и у Карраса сдавило желудок. От резкого изменения гравитации у него внутри все содрогнулось. Подключились реверсивные двигатели. Капсула с оглушительным треском приземлилась, люки разблокировались и, как пять огромных титановых лепестков, раскрылись.<br /> <br /> Каррас посмотрел на черный горный хребет, покрытый хрустящим белым снегом. Над головой раскинулось хмурое, графитово-серое небо.<br /> <br /> Страховочная рама, удерживавшая его на месте, отстегнулась, и Каррас выбрался из капсулы.<br /> <br /> Он знал это место очень хорошо. Но здесь никогда не случалось боевой высадки.<br /> <br /> Он мог назвать все высокие горы, видневшиеся впереди. Вон та, самая высокая, самая острая – это Коготь Йуриена. Здесь Каррас, будучи неофитом, проходил испытания – ему пришлось искать путь сквозь заснеженные скалы с одним ножом в руке, спасаясь от преследования горных леопардов. В скалы отправили шестерых мальчишек. Четверо из них погибли.<br /> <br /> ''Почему Окклюдус? Что это за игры?''<br /> <br /> Все выглядело таким реальным, таким осязаемым. Даже колючий морозный воздух, покусывающий Карраса за кончик носа, щиплющий ему глаза. Посмотрев себе под ноги, Каррас шагнул вперед, и снег захрустел под керамитом и пласталью.<br /> <br /> ''Дом.''<br /> <br /> Он повернулся, уже зная, что увидит, и потому не был удивлен. Там, позади, на вершине горного склона, возвышались Западные ворота Логополя, крепости-монастыря ордена. Они были такими же восхитительными, как и всегда – покрытые затейливой резьбой, отделанные золотом, ослепительно-белые на фоне темно-серого неба. И поначалу сердце Карраса зашлось радостью от этого зрелища, но та скоро прошла. На огромных сторожевых башнях не было ни души. В небе не сновало ни одного десантно-штурмового «Громового ястреба», ни одного истребителя-«Штормового когтя». Каррас огляделся, но и десантных капсул, кроме собственной, тоже не увидел.<br /> <br /> - Это все ложь, - пробормотал он.<br /> <br /> ''Но, тьма раздери, какая же она реальная!''<br /> <br /> Какие бы силы не использовала эльдарская ведьма, чтобы соткать эту картину, та вышла безупречной, убедительной в каждой детали – как любой психический конструкт или запись сенсориума, когда-либо встречавшиеся Каррасу. Такой же убедительной, как сама реальность.<br /> <br /> Но все это не было реальностью.<br /> <br /> Разозлившись, Каррас поднял к небу алые глаза и закричал:<br /> <br /> - Что ты от меня хочешь, ксеноведьма?! Какой в этом всем смысл?!<br /> <br /> Ответа не последовало. Только эхо его собственных слов, разлетевшихся среди черных скал.<br /> <br /> Какие бы прихоти ни двигали эльдарами, но они притащили его сюда не просто так. Но одно Каррас знал наверняка – среди этих белых заледеневших скал он ответов не найдет. <br /> <br /> Поняв, что другого выбора нет, Каррас начал карабкаться наверх, к Западным воротам.<br /> <br /> <br /> ===VIII===<br /> <br /> Арназ изо всех сил старался не спешить, но в этот вечер ему потребовалась вся сила воли, чтобы не ускорить шаг. Что-то постоянно маячило на краю видимости, и, пока Арназ шел по переулкам, его постоянно подмывало оглянуться. Впрочем, толку все равно бы не вышло: те, кто участвовал в Войне Терпения, - местные племена называли ее «Каваш Гарай», - знали, что т’ау могут становиться совершенно невидимыми, когда захотят.<br /> <br /> Арназ полностью замел все следы, как и всегда. Никаких утечек информации. Ни одной ниточки, за которую можно было бы ухватиться. Но его все равно не оставляло дурное предчувствие, что он где-то что-то упустил.<br /> <br /> Он ошибался. В темно-синих одеждах с соответствующей символикой Арназ ничем не отличался от любого другого члена городской администрации, работника среднего звена, торопившегося домой после целого дня трудов во имя Высшего Блага.<br /> Он годами выстраивал свою легенду. Она была безупречной. <br /> <br /> А если его шаги и выдают небольшую спешку, легкую тревогу, то… А кто из столичных сейчас не тревожится? Ситуация на Тихонисе изменялась быстро. После покушения на Ледяную Волну т’ау расправлялись со всеми возможными преступниками и теми, кто им сочувствовал, повсюду – от столицы до крохотных поселков на границе Затопленных Земель.<br /> <br /> Огненная каста лютовала, еще хлеще зверствовало ИВБ, как будто отчаянно пытаясь убедить всех в своей преданности ауну – террорист-смертник тоже оказался человеком.<br /> <br /> Непростые времена требуют осторожных мер. Тем более, что Арназ и те, с кем он собирался встретиться, были именно теми людьми, кого искали синекожие.<br /> <br /> Однако Арназ не был простым бунтовщиком. Его отправил сюда кое-кто куда более могущественный, чем Голос Песков. И игра, в которую играл Арназ, была куда обширнее и опаснее, чем простое планетарное восстание.<br /> <br /> Он несколько лет не получал вестей от своего господина, находящегося где-то вне планеты. От Арназа требовалось обустроиться, обзавестись крепкими связями, наладить каналы информации и ждать. По правде сказать, ему уже начало казаться, что о нем забыли, и что его ложная жизнь уже давно стала настоящей. Он гадал, в какой момент он перестал быть «кротом» Инквизиции и превратился в обычного тихонита. Когда закончилось притворство и началась настоящая жизнь?<br /> <br /> А затем, несколько месяцев назад, по психическому каналу пришли вести. Арназа вводили в игру. Империум наконец-то обратил свой взор на этот захолустный мирок.<br /> <br /> Арназу пришлось усилить меры предосторожности. И его жизнь перестала быть размеренной.<br /> <br /> Он завернул за последний угол и увидел прямо перед собой домишко из песчаника, который, собственно, и искал. В маленьком окне стояла зеленая бутылка с горящей свечой внутри – именно такой условный знак ему назвал Гунжир.<br /> <br /> Арназ остановился у невысокой стены и сделал вид, что подтягивает шнурки на правом ботинке. Так он сумел достаточно незаметно оглянуться через плечо и проверить, нет ли за ним слежки.<br /> <br /> Ничего. Ничего, что мог бы заметить глаз. Ничего, что уловило бы чутье.<br /> <br /> Арназ выпрямился, затянул потуже пояс, пригладил одежды и обошел домик – у задней стены обнаружилась лестница, ведущая под землю. Арназ спустился по ней и остановился у двери, огромной, тяжелой, из лакированного цикадийского дуба. Арназ постучался условным стуком.<br /> <br /> Что-то едва уловимо скрипнуло наверху, и Арназ, подняв голову, увидел в косяке из песчаника вмонтированный пикт-глазок. Тот уставился на лицо пришедшего и замер. Пару секунд ничего не происходило, линза просто таращилась на Арназа.<br /> А затем послышался лязг отодвигаемых засовов и дверь со скрежетом открылась. Перед Арназом возник человек – его морщинистое лицо, желтовато-коричневое, было типичным для жителя столицы. Человек прищурил светло-фиолетовые глаза, глядя на гостя.<br /> <br /> - Вечер приветствует, собрат мой, - проговорил Арназ.<br /> <br /> - А рассвет благословляет, - откликнулся тот.<br /> <br /> - День был сухим. Я видел ястреба над рынком – он летел на юг.<br /> <br /> - Ястреб видит многое. Может быть, он видел и тебя.<br /> <br /> - Он не видел меня, собрат мой. Его взгляд был устремлен к горизонту.<br /> <br /> - Как и глаза всех Икцер-Макан.<br /> <br /> ''Икцер-Макан. Глядящие вдаль.''<br /> <br /> Это имя никогда не упоминали всуе, и, услышав его, Арназ понял, что все сказал правильно. Мужчина посторонился, позволяя ему пройти. За дверью обнаружился короткий коридор, оканчивавшийся аркой, закрытой темно-красной занавесью, богато расшитой золотой нитью.<br /> <br /> Старик отвел занавесь в сторону и жестом велел Арназу зайти. Тот шагнул внутрь и оказался в маленькой комнате с низким потолком, полной мужчин, рассевшихся на подушках. Резкая смесь запахов – пота, свежего рекаффа, хлеба со специями, - ударила Арназу в лицо, как горячий ветер.<br /> <br /> Он увидел Гунжира, сидевшего в дальнем углу – тот обернулся, услышав, как кто-то вошел.<br /> <br /> Разглядев Арназа, Гунжир встал и улыбнулся, сверкнув теми восьмью золотыми зубами, которыми он так гордился. Он жестом пригласил Арназа сесть слева от него, на свободное место. Остальные мужчины смотрели на Арназа с опаской. Он знал их всех из сводок, но никогда не встречался лично ни с одним из них.<br /> <br /> «Их доверие не так-то просто завоевать», - отметил Арназ про себя. – «Это хорошо».<br /> <br /> Он поклонился им всем и уселся на свободной подушке, скрестив ноги. Старик, проводивший его сюда, сел прямо напротив него и начал представлять собравшихся. Он называл их только по личным именам, и каждое было настолько распространенным, что крикни любое в базарной толчее, и к тебе обернется добрая сотня людей.<br /> <br /> Арназ уважительно поприветствовал всех по очереди. Среди собравшихся мужчин дураков не было – каждый из них возглавлял несколько значимых ячеек. И то, что они собрались здесь все вместе, красноречиво говорило о сложившейся ситуации. Война Терпения была деликатным делом, а такие дела делались за десятилетия, а то и за века. Поскольку противник значительно превосходил Кашту и Ишту в силе и вооружении, требовалось долгосрочное планирование. Редко встречались мужчины, готовые отдать жизнь на войне, которая не кончится в ближайшее время. Но собравшиеся здесь были другими. Их не беспокоило то, что мало кому из них доведется увидеть плоды их трудов и результаты жертв. Имела значение только их вера – вера в то, что все известные миры в этой вселенной по праву принадлежат Империуму.<br /> <br /> Их единственным богом был Бог-Император Человечества.<br /> <br /> И учения Святого Сатры и его последователя, Святого Исары, не могли толковаться иначе.<br /> <br /> Хозяином дома, где они собрались, был тот старик, открывший Арназу дверь. Его звали Диунар. Он что-то негромко сказал своему соседу справа, самому молодому из присутствующих, и указал глазами на Арназа. Вскоре перед гостем появилась чашка рекаффа и маленькое твердое печенье из жареного риса и побегов урикса. Печенье было сладким и острым, и отлично дополняло горячий рекафф. Арназ уже давно научился наслаждаться яркими вкусами, столь любимыми тихонитами, хотя свои первые дни на этой планете он провел в основном около уничтожителя биоотходов, поворачиваясь к нему то задом, то передом.<br /> <br /> Это были сложные дни. Первые дни на любой новой планете всегда такими были. Арназ тогда быстро и сильно потерял в весе, но для прикрытия это было даже хорошо. Мускулистее обычных граждан здесь были только те, кто служил в Интегрированных войсках безопасности – синекожие называли их Гуэ’а’Ша. Подобным правилам тау уделяли достаточно внимания. Телосложение человека должно было соответствовать его роли в обществе.<br /> <br /> Эти правила внедрялись в каждую человеческую культуру, оказавшуюся под властью тау. И потому солдаты на Тихонисе по умолчанию были крупнее и сильнее, чем торговцы и люди иных профессий.<br /> <br /> Пока Арназ потягивал рекафф из чашки, Диунар взял на себя роль хозяина собрания.<br /> <br /> - Раз встреча проходит в моем доме, Мелшала&lt;ref&gt;Мелшала (урз.) – тихонитское наименовение Бога-Императора Человечества, дословно – «отец всех людей».&lt;/ref&gt; благослови его, Сантра сохрани его, - начал Диунар, - я буду говорить первым. Некоторые из вас меня знают, некоторые – нет. Все, кто сегодня собрался здесь – кровь от крови настоящих людей. У всех нас одна цель. И пусть душа любого, кто предаст эту цель, навеки отправится в бесконечную тьму. Все вы сегодня слышали по общим каналам, что ауны приказали отменить комендантский час с десятого дня Салбадо. Официальное заявление будет сделано завтра. Городская стража продолжит патрулирование, у нее остаются полномочия на обыски без предупреждения, но по улицам наконец-то снова можно будет ходить в любое время дня и ночи.<br /> <br /> - Это хорошо, - сказал коротышка с кривым носом, представившийся Садивом. – Давно пора вернуть людям право свободно передвигаться по городу.<br /> <br /> - В самом деле? – спросил третий, которого звали Равой. Арназ взглянул на него, и увидел в его глазах глубокую и неизбывную печаль. Этот человек познал огромную потерю. Арназ вспомнил его досье. Рава потерял единственного сына – его пристрелили воины из касты огня во время рейда на склад оружия. Чтобы не выдать себя, Рава не смог присутствовать на похоронах сына и не имел возможности посещать его могилу. <br /> <br /> - Я не уверен в этом, собрат мой, - продолжил Рава. – На заполненных улицах будет больше глаз, и кто-то может увидеть, как мы делаем свое дело. Предатели из нашей расы – куда более серьезная угроза для нас, чем проклятые варпом поги. Мы не сможем определить на глаз, кто займет нашу сторону, а кто – нет. Это у погов по цвету кожи понятно, кому они сочувствуют. Комендантский час хотя бы обеспечивал нам пустые улицы.<br /> <br /> - Лаха, - откликнулся Садив. Это было старое слово из языка Кашту, означавшее «согласен, но не до конца». – Но каждый раз, когда мы нарушаем комендантский час, мы слишком сильно рискуем. Если кого-то из нас захватят живым…<br /> Гунжир не дал ему закончить. Он был самым старым из собравшихся, и когда он поднял руку, все немедленно замолкли.<br /> <br /> - Какое праведное освобождение, собратья мои, не требует подобного риска? Диктатор знает, что мы действуем здесь, в столице, и в каждом городе и поселке по всему украденному им миру. Если он все-таки распорядился отменить комендантский час, но лишь для того, чтобы поддержать и порадовать синих языков&lt;ref&gt;Сленговое название, очень оскорбительное, обозначающее людей, следующих философии тау, влившихся в их общество или старающихся заработать от них какие-либо милости.&lt;/ref&gt;, а не потому, что он решил, что угроза его правлению миновала. Торговые гильдии уже несколько недель ходатайствовали об отмене комендантского часа. Простые граждане были недовольны, напряжение росло. Конечно же, аун’Дзи не захочет, чтобы наше дело получило поддержку. А комендантский час озлобил многих.<br /> <br /> - Лаха, лаха, - наконец присоединился к разговору Арназ, - но мы не должны забывать о том, что это может быть уловка, чтобы выманить нас, ослабив нашу бдительность.<br /> <br /> Гунжир кивнул.<br /> - Что бы ни заставило Диктатора отменить указ, я буду держать ухо востро и советую делать то же самое всем, кто ценит свою жизнь. Ауны знают, что нам придется действовать и дальше, чтобы увеличивать и закреплять поддержку, которой мы добились в городах и селах за прошедшие недели. Они ожидают, что мы начнем работать активнее. Мы не можем позволить людям вернуться к спокойствию и расслабленности. Поги это понимают. И они будут ждать нашего следующего шага.<br /> <br /> Дородный мужчина с белой прядью в темно-рыжей бороде прокашлялся и прижал правую руку к сердцу, показывая, что хочет высказаться следующим. Этого мужчину звали Уркисом.<br /> <br /> - Ледяная Волна недавно вернулся в город, он собирает побольше заключенных, чтобы пойти на юг. Что говорит об этом Голос Песков? Мы ударим еще раз, пока Ледяная Волна отсутствует? И почему ему постоянно нужно переводить заключенных из интегрированных городских кварталов? Наши братья-хаддайины не докладывали, что те переполнены.<br /> <br /> Гунжир покачал головой.<br /> <br /> - До меня не доходило вестей о том, что Ледяная Волна готовит наступление, собрат мой, но Арназ получает вести с севера куда чаще, чем я. Голос Песков полагает, что путь к нашему праведному будущему связан с прибытием чужачки, той женщины в черных перьях. Арназ?<br /> <br /> - Расскажу все, что знаю, - откликнулся тот. Именно для этого он и пришел сюда. Он в самом деле получал зашифрованные сообщения от Голоса Песков. Из всех собравшихся здесь мужчин лишь он один знал истинное лицо предводителя восстания. А Голос, в свою очередь, был единственным, кто знал, кто такой Арназ на самом деле – не тихонит, но шпион, присланный издалека.<br /> <br /> - Правда, я никогда не видел эту женщину, - продолжил он, - только на этих пиктах.<br /> <br /> Он вытащил из складок одежды несколько квадратных листочков глянцевой бумаги и передал часть налево, часть направо. И каждый из собравшихся, кто брал их в руки, изумленно охал.<br /> <br /> - Я и сам удивлен не меньше вашего, собратья мои. Когда я увидел двоих ее сопровождающих, я не поверил собственным глазам.<br /> <br /> - Реш’ва&lt;ref&gt;«Святейшие из сынов» (урз.)&lt;/ref&gt;! – благоговейно прошептал Рава.<br /> <br /> - Космические десантники! – выдохнул Садив. – Космические десантники пришли!<br /> <br /> ===IX===<br /> <br /> Логополь…<br /> <br /> Это был огромный, запутанный лабиринт, от крипт и подземелий и самых верхних башен хорошо укрепленной крепости. Здесь повсюду изображались смерть и запределье – в гравировке на стенах и дверях, в изящных статуях, в витражах и мозаиках, потрясающих искусностью, но в то же время леденящих кровь. Город-крипту называла домом целая тысяча действующих космических десантников, пусть они и никогда не собирались здесь все сразу, даже на День основания. Некоторые из обитателей крепости ушли, чтобы никогда не вернуться. Некоторые никогда не покидали ее. Последними в основном были сервы ордена, исчислявшиеся десятками тысяч, посвящавшие всю жизнь служению своим хозяевам-воинам.<br /> <br /> Город существовал их кровью и потом, позволяя их владыкам сосредоточиться на собственной роли в бесконечной войне по всей галактике.<br /> <br /> Каррас вошел в огромные титановые ворота, покрытые лазерной гравировкой, но не увидел не души. Ни сервов. Ни братьев. Никого.<br /> <br /> Никто не следил за ним ни со стен крепости, ни с черных балконов Великого Донжона. Если бы там был хоть кто-нибудь, пусть и скрытый от глаз, Каррас бы все равно почуял их присутствие. Но все же какой-то след здесь имелся. <br /> <br /> Присутствие. Что-то, что манило Карраса за собой. Он прошел через сады, заросшие черными, лишенными листьев деревьями, через тренировочные площадки, через залы и коридоры, освещенные канделябрами, и чем дальше он уходил, тем четче ощущался след.<br /> <br /> Что-то влекло его вниз, в огромные катакомбы, где лежали в тишине павшие герои, исполнившие свой благородный долг. Там, в самой глубине, находился древний купол Храма Голоса, где в холодном центральном зале покоился ужасный Стеклянный трон, столь часто упоминавшийся в записях ордена.<br /> <br /> ''Шарьякс.''<br /> <br /> Как только Каррас вспомнил о нем, он понял, что именно к древнему трону его так отчаянно тянет. Обретя уверенность, Каррас ускорил шаг.<br /> <br /> Автоматизированные лифты-клетки довозили только до середины пути. Катакомбы были куда древнее самого Логополя. Никто не знал наверняка, насколько именно древнее, но их вырыли за добрую тысячу лет до того, как сам Меррин Корцед, Первый из Первых, ступил на эту землю. От коридора, где оканчивалась шахта лифта, вниз уходила длинная и темная спиральная лестница, освещавшаяся только оранжевым светом неугасающих свечей. Если бы кому-то пришло в голову бросить сверху камень, то он успел бы повторить собственное имя дюжину раз, прежде чем услышал бы, как камень стукнется о дно. Если бы вообще, конечно, услышал. Мало кто спускался сюда, кроме мертвецов, похороненных глубоко в подземных пустотах. Лишь редкие избранные – в первую очередь, хадит Карраса, - призывались сюда лично магистром ордена. Единожды сев на Стеклянный трон, магистры уже никогда больше не видели света окклюдского солнца.<br /> <br /> Каррас добрался до самого конца лестницы и шел вперед еще добрых полчаса, хотя шаги космического десантника были куда шире и быстрее, чем шаги смертного. Его путь лежал через Залы Славы, где покоились окаменевшие, замершие в сидящей позе тела всех известных магистров ордена Призраков Смерти. <br /> <br /> Хотя Каррас и знал, что все вокруг – иллюзия, уловка эльдарской ведьмы, он все равно не мог позволить себе пройти мимо тех, кто принес себя в жертву Стеклянному трону, и не отдать честь каждому из них, прижав к сердцу кулак и шепча короткую молитву благодарности и глубокого уважения.<br /> <br /> Все они медленно каменели по мере того, как Шарьякс высасывал из них жизненные силы.<br /> <br /> Каррас не имел доступа к информации о том, почему все они добровольно приняли такую судьбу, но причина наверняка была очень важной.<br /> <br /> Он старался не думать о том, что Афион Кордат, скорее всего, станет следующим Призраком Смерти, окончившим свои дни на Стеклянном троне. Именно это происходило с каждым главой библиариума, когда тот становится магистром ордена. <br /> <br /> Шарьякс принимал только самых могущественных псайкеров.<br /> <br /> Нельзя было исключать и того, что Каррас и сам однажды будет вынужден сесть на Стеклянный трон, хотя скромность заставляла его гнать подобные мысли прочь. <br /> <br /> «Нет», - подумалось ему. – «Из Караула Смерти почти никто не возвращается домой. И меня наверняка ждет то же самое».<br /> <br /> Коротко помолившись у ног окаменевшего Корцеда, последнего и самого великого из побывавших на троне владык, Каррас прошел в огромную пещеру, где располагался Храм Голоса, тихий, мрачный и непоколебимый. Его колонны тянулись к потолку пещеры, а огромный купол, потемневший от пыли и времени, был по-прежнему крепким.<br /> <br /> Каррас пересек широкий каменный мост, ведущий ко входу. Внизу, далеко в темноте, текла ледяная подземная река, и ее воды шелестели, как сонм призраков, наблюдавших за гостем, обсуждавших его нежданный визит. Каррас ни за что не спустился бы сюда, не получив приглашающего психического импульса непосредственно от мегира.<br /> <br /> Но сейчас он был полностью свободен в своих действиях, потому что все вокруг было иллюзией, сотканной из его воспоминаний. Он шагал вперед, зная, что должен сделать. У арочных дверей он остановился, подавив нахлынувший было благоговейный трепет, и толкнул обе створки. Ему потребовалось немало усилий – двери были тяжелыми, но Каррас был достаточно силен, и створки со скрежетом разошлись в стороны, царапая металлический пол. С потолка тут же посыпалась пыль и мелкие камушки – сюда уже много, много лет никто не заходил.<br /> <br /> Каррас старался не обращать внимание на шевелящиеся в его душе предчувствия, но чем ближе становился конец его пути, тем сильнее становились и они. Пройдя сквозь еще две двери, меньше и легче основных, Каррас оказался в последнем вестибюле перед основным залом.<br /> <br /> Он подошел к последним дверям и глубоко вдохнул. Воздух оказался сухим, холодным и пах пылью.<br /> <br /> Это было неправильно. Здесь должно было пахнуть благовониями. <br /> <br /> Каррас ощутил, как заколотилось его основное сердце.<br /> <br /> «Не верь тому, что увидишь за этими дверями», - сказал он себе. - «Чужачка пытается тобой манипулировать, только и всего. Она служит только прихотям своего коварного народа. Не поддавайся ни на какие уловки».<br /> <br /> И с этой мыслью он положил ладони на каменные створки внутренних дверей, глубоко вдохнул и распахнул их, входя в священный зал.<br /> <br /> В это место, не знавшее света, приходили величайшие и благороднейшие воины ордена, чтобы совершить долгое, медленное и мучительное самопожертвование. Эту жертву приносили в основном в темноте, но те, кому дар позволял уходить далеко за грань и заглядывать далеко за пределы, в освещении не нуждались. Могущественные псайкеры частенько слепли со временем, больше не нуждаясь в глазных нервах – колдовское зрение позволяло им видеть больше.<br /> <br /> Сам Шарьякс, как сердце, пульсировал тусклым призрачным светом. Он был совсем слабым, но и этого освещения оказалось достаточно для улучшенного зрения Карраса, чтобы тот смог оглядеться по сторонам.<br /> <br /> Он направился прямо к трону, рассмотрев крупную фигуру, сидящую на нем. Ее сложно было не узнать. Вот силуэты обоих массивных наплечников. Вот фактурный шлем, украшенный знаком отличия в виде лаврового венка из серебра и золота, отделанного драгоценными камнями.<br /> <br /> Каррас знал этот шлем. Тот принадлежал его хадиту, его наставнику.<br /> <br /> Значит, здесь, в созданном Араньи Логополе, магистром ордена был Афион Кордат.<br /> <br /> «Но такое будущее никогда не наступит», - подумал Каррас. – «Или она думает, когда Логополь когда-нибудь останется заброшенным?»<br /> <br /> К тому же, она ошиблась кое в чем еще: никто не усаживался на трон облаченным в доспехи и шлем. Тот, кто становился Первым Призраком, магистром ордена, передавал броню и оружие тому, кто придет на его место – это всегда был старший библиарий. Так почему же фигура, сидящая перед Каррасом, была в полном доспехе Адептус Астартес? В этом не было никакого смысла.<br /> <br /> «Если ксеноведьма вытащила все эти образы из моего подсознания, то она должна была знать об этом. Значит, она создала такую иллюзию умышленно. И что она хотела этим сказать?»<br /> <br /> А затем Каррас уловил еще одно несоответствие – несмотря на то, что трон был занят, от того, кто сидел на нем, не исходило никакого психического излучения. Душа этого воина должна была сиять так ярко, ощущаться так явно, что ее едва ли не на орбите можно было почувствовать. А здесь даже с расстояния в несколько шагов не чувствовалось ничего, даже отголосков самой бессмертной души.<br /> <br /> Каррас собрался с силами и решительно зашагал вперед. Подчиняясь его мысленному приказу, вокруг него затанцевали блеклые огоньки психического пламени. Дополнительное освещение позволило ему разглядеть сидящего на троне во всех подробностях.<br /> <br /> Броня явно принадлежала старшему библиарию, но выглядела древней, запорошенной пылью. От жизненной силы и духа Кордата в этом зале не осталось и следа.<br /> <br /> Как только Каррас оказался у подножия трона, воин шевельнулся. Он опустил голову и взглянул на нежданного гостя. Со шлема посыпалась пыль, а его линзы полыхнули красным светом. Он уставился Каррасу прямо в глаза.<br /> <br /> А затем фигура безмолвно шевельнулась и бросила что-то тяжелое прямо Каррасу в руки.<br /> <br /> Он опустил глаза и вскрикнул, рассмотрев пойманный предмет, и выронил его, отступая прочь от трона.<br /> <br /> И голова его наставника, срезанная с плеч, шлепнулась на пол и откатилась.<br /> <br /> Когда Каррас снова обрел голос, он закричал, но его крик адресовался не фигуре, сидящей на Шарьяксе. Он закричал в воздух, на все, что окружало его, на ту, что создала это место и заперла его здесь.<br /> <br /> - Эльдарская ведьма! – орал Каррас. – Проклятая ксенокровка! Покажись, и я тебе самой голову отрежу!<br /> <br /> А сидящий на троне воин расхохотался от этих слов, и сквозь решетку шлема этот резкий схем казался грохотом и шелестом. Не снимая перчаток, воин разблокировал крепления шлема, а затем медленно, явно рисуясь, стащил его с головы.<br /> <br /> Каррас поднял взгляд, и в его глазах вспыхнуло бледное пламя психической силы. Но, когда воин обнажил лицо, Каррас снова отшатнулся прочь.<br /> <br /> Там, на Шарьяксе, насмешливо глядя на него сверху вниз, сидел он сам.<br /> <br /> Черты лица были теми же самыми, с точностью до каждого шрама, но Каррас никогда не был таким – рот сидящего на троне воина кривился в торжествующей ухмылке, а в глазах полыхало кровожадное безумие. <br /> <br /> - Да что все это значит?! – воскликнул Каррас, когда его изумление снова сменилось яростью. – Отвечай, мать твою!<br /> <br /> Ложный Каррас снова рассмеялся и встал на ноги, и Каррас машинально принял боевую стойку. Он чувствовал, как откликается на угрозу его сила, как вскипает внутри так, как всегда вскипала перед лицом опасности. Он начал аккумулировать эту эфирную мощь внутри. Он собирался уничтожить эту тварь, это оскорбление. Он собирался разорвать на части весь этот проклятый кошмар.<br /> <br /> Стоило ему подумать об этом, как лже-Каррас напряг мышцы под доспехом… и расправил все четыре руки.<br /> <br /> Каррас не замечал лишние конечности до тех пор, пока они не расправились – длинные, костлявые, покрытые шелестящим хитином, заканчивающиеся тремя когтями, похожими на лезвия.<br /> <br /> Каррас уже видел такие руки. В таком количестве и так близко.<br /> <br /> ''Генокрад!''<br /> <br /> За спиной у чудовища, осмелившегося нацепить его личину, Каррас разглядел, как ускорилась пульсация Шарьякса. Тот засиял ярче, словно ощутил приближающееся сражение. Каррас ощутил, как это сияние обжигает его душу, окутывает нестерпимым жаром тело. Четырехрукая тварь направилась вниз по ступеням, и Каррас отступил назад.<br /> <br /> Спустившись, тварь остановилась, расправила плечи, раскрыла пошире руки, готовая броситься в атаку. Каррас обнаружил, что генокрад выше его ростом, а кожа на лице напоминала воск. И когда тварь снова улыбнулась, в ее пасти оказалось полным-полно тонких и острых зубов.<br /> <br /> Но когда она заговорила, ее голос был неуместно мягким и мелодичным. Это был голос эльдарской ведьмы.<br /> <br /> - Ты думаешь, что я играю с тобой, Призрак Смерти? Мне не зачем тратить время и силы впустую. Я делаю это, потому что так надо. Перед тобой открыто множество дорог. Для своих собратьев ты – Кадаш. Вернее, ты можешь им быть. Они возлагают на тебя слишком много надежд и эти надежды могут привести их к гибели. Другие видят твой образ в том будущем, которое пытаются выстроить. Они собираются использовать тебя ради собственных амбиций.<br /> <br /> Ложный Каррас, порченый Каррас, указал на собственное тело и затем по очереди обвел глазами все свои жуткие раскрытые руки.<br /> <br /> - А для третьих ты – самый жуткий кошмар, грозящий уничтожить все, чего они добились. Ты даже не представляешь, насколько. Время и Судьба бурлят вокруг тебя. Это безумный водоворот возможностей. Нечитаемый. Так много дорог ведет к ужасу и страданиям. Так мало – к свету. Кем ты станешь? Спасителем? Погибелью? Или еще чем-то более великим – или более ужасным?<br /> <br /> От отвращения на Карраса накатила тошнота. Слова! Это просто слова!<br /> <br /> И он не верил ни одному из них.<br /> <br /> «Чтоб ей провалиться с ее надменностью! Я убью ее!»<br /> <br /> - Я – солдат, - огрызнулся он. – Ни больше, ни меньше. Моя судьба – сражаться и умереть.<br /> <br /> Тварь расхохоталась – не тонким голоском Араньи, но глухим и утробным. Она повела руками, указывая на что-то слева и справа от Карраса, и тот уловил движение вокруг. По каменному полу застучали бронированные сапоги. Каррас обернулся, с готовностью вскидывая правую руку, собирая сияющее психическое пламя в шар, растущий над его ладонью. Он собирался сжечь все, что шевелилось вокруг.<br /> <br /> Но прежде, чем сгусток пламени сорвался с его руки, Каррас разглядел тех, кто окружил его – и оба его сердца заледенели.<br /> <br /> Со всех сторон сотнями наступали его собратья-Призраки Смерти. Они расталкивали друг друга и шипели, как звери, из-под потрескавшихся, покрытых ржавчиной шлемов.<br /> <br /> И у каждого из них были те же жуткие четыре руки, как и у ложного Карраса – последствия геносемени тиранидов.<br /> <br /> Каррас снова услышал голос Араньи, но теперь он раздавался как будто со всех сторон, а не из пасти очередной твари.<br /> <br /> - Выбирай с умом, Лиандро Каррас. Смотри в истинную суть вещей. Первые события в цепочке уже произошли. На Тихонисе решится многое.<br /> <br /> И как только под сводом купола умолкло эхо последних слов, искривленные, ложные Призраки Смерти бросились вперед, на Карраса, протягивая смертоносные клешни.<br /> <br /> Каррас стиснул зубы и распахнул врата разума для потока психической силы.<br /> <br /> - Ложь и уловки ксеносов, - прорычал он, а затем заревел громче:<br /> - Я не верю тебе!<br /> <br /> Эфирная сила заструилась сквозь него могучей рукой, почти неукротимая. Каррас приготовился выпустить ее вместе боевым кличем, но за мгновение до того, как он успел это сделать, ледяные руки стиснули его виски, и все силы тут же покинули его.<br /> <br /> Все погрузилось во тьму. Все звуки стихли.<br /> <br /> Ни купола. Ни Шарьякса. Никакой нечестивой мерзости.<br /> <br /> Несколько секунд Каррас снова был искрой самосознания – душой, блуждающей в бесконечной пустоте. А затем вокруг него снова вспыхнули цвета и полились звуки. Его снова сдавила гравитация. Он дернулся, приподнялся, открыл глаза и увидел перед собой грязную землю. В пурпурном небе клубились кроваво-красные облака.<br /> <br /> А над головой ревели ракеты и артиллерийские снаряды.<br /> <br /> Так близко. <br /> <br /> Так низко.<br /> <br /> Оглушительно.<br /> Каррас увидел, как в воздухе носятся истребители и бомбардировщики-«Мародеры» из Имперского флота. Все вокруг него усеивали трупы – мужчины, женщины, дети, разорванные на части, и их кровь превращала землю в багровую кашу.<br /> Где-то справа раздались резкие хлопки выстрелов, а затем – отчаянные крики. Каррас увидел, как яростно сталкиваются друг с другом ряды противников, как сияющий хитин царапает отполированную броню.<br /> <br /> Перед глазами у него засверкали вспышки лазеров. В нескольких метрах на землю рухнул артиллерийский снаряд и тут же взорвался, и Карраса отбросило назад, прямо на спину. Взметнувшиеся комки грязи посыпались на него дождем, застучали по доспехам, как гравий. Посмотрев вверх, Каррас увидел среди облаков что-то огромное и темное.<br /> <br /> Поначалу ему показалось, что это корабль, длинный и изящный. Но чем ниже тот опускался сквозь облака, тем четче Каррас видел, что это что-то живое. Это было существо размером с целый город, с огромными щупальцами, тянущимися из его гигантского тела. По всей туше виднелись отверстия. Из них вырвался целый рой летающих тварей, и они все устремились вниз, к бурлящему на поверхности сражению.<br /> <br /> Каррас перекатился и подскочил на ноги.<br /> <br /> - Это все не настоящее! – заорал он в небо. – Ты слышишь меня, эльдарка?! Все это – ненастоящее! Это ничего не значит!<br /> <br /> Ответа не последовало.<br /> <br /> Каррас зарычал от бессильной ярости. Он опустил глаза, рассматривая собственные руки и ноги. На нем был полный доспех, мощный и тяжелый, совсем как настоящий. Он ''ощущался'', как настоящий. Каррас слышал, как стучит кровь у него в ушах, как колотится в груди основное сердце. На ретинальном дисплее вспыхнули руны – системы шлема сообщили, что у него повышается пульс и содержание адреналина в крови. Каррас сжал кулаки.<br /> <br /> Что с ним происходит? Что это такое?<br /> Может быть, с ним и вовсе ничего не произошло на Кьяро? Или он теперь заперт в собственном больном разуме?<br /> <br /> Или это была какая-то уловка демона? Она вообще существовала, эта эльдарка?<br /> <br /> Каррас чувствовал вонь крови и горящих тел. Он чувствовал, через усиленные датчики доспеха, как дует ветер, как чавкает залитая кровью земля у него под сапогами.<br /> <br /> «А что, если все это – настоящее?» - подумал Каррас. – «Что, если я просто перенес какой-то психический приступ и отключился, но все это время на самом деле был здесь?»<br /> <br /> Он ни в чем не мог быть уверен наверняка. Нет, кое-что все-таки было – он не сомневался, что воспоминания о том дне в горящем лесу были просто воспоминаниями. Он был уверен, что заброшенный Логополь и чудовищные монстры в храмы были иллюзией.<br /> <br /> ''Этих событий не было. Не было!''<br /> <br /> Но… это?<br /> <br /> Каррас снова опустил глаза на руки в латных перчатках. Одна серебряная, одна черная.<br /> <br /> ''Я служу Караулу Смерти.''<br /> <br /> Вокруг бушевала битва. Еще один снаряд упал совсем рядом, и земля под ногами содрогнулась, и вверх взметнулись пылающие осколки и комки грязи.<br /> <br /> Каррас чувствовал реальность происходящего, землю под ногами.<br /> <br /> Он проверил магнитные крепления и ремни.<br /> <br /> Оружия не было. Ни болтера, ни пистолета, ни гранат, ничего.<br /> <br /> Он запустил руку назад, шаря в поисках ножа, обычно висящего на поясе. Но ножа не было. Арквеманн тоже исчез – драгоценный силовой клинок, который его наставник доверил ему, должен был висеть у него за плечом, рядом с силовым ранцем. Но его там не было.<br /> <br /> Каррас оказался совершенно безоружным посреди схватки. Он был совсем один среди камней, тел и изуродованных взрывами деревьев, а вокруг царили ад и смерть, огромные тиранидские туши опускались с небес, и Имперские войска отчаянно пытались отбиться.<br /> <br /> Каррас огляделся, пытаясь отыскать хоть что-нибудь, что помогло бы понять, где он находится, хоть какую-то подсказку. Но ничего отыскать не успел – из грязи вокруг полезли какие-то существа, шипя и щелкая, их твердые безжизненные глаза напоминали черные камни.<br /> <br /> Каррас уже имел дело с этими тварями. Он видел, как умирали его собратья, как их поглощали и разрывали на части.<br /> <br /> Они бросились на него всем скопом, занося длинные и острые когти для смертельного удара.<br /> <br /> ''Термаганты!''<br /> <br /> Каррасу отчаянно не хватало Арквеманна. В рукопашной схватке большинство космических десантников могли одолеть около четырех тиранидов, но, если бы у него в руке был силовой меч, служащий аккумулятором его психической энергии, на его стороне был бы куда значительный перевес.<br /> <br /> Твари хрипло дышали, подходя всю ближе, из их зубастых пастей текла слюна. Впереди ждала добыча!<br /> <br /> Но если эти твари думали, что Каррас, лишенный видимых средств защиты, абсолютно безоружен, то они очень горько заблуждались.<br /> <br /> Каррас не собирался проверять, что это – иллюзия или реальность. Он собрал всю свою силу, направляя в один мощный удар. Он вскинул руки, раскрыл ладони и перетек в боевую стойку. Бело-голубые разряды силы заструились по его рукам, как электрические змеи. Он почувствовал, как внутри нарастает давление, как могучая сила бурлит в его разуме. Он укротил ее, подчинил своей воле, и внутренним зрением отметил каждую цель, задавая направление для смертоносного потока.<br /> <br /> Термаганты подходили все ближе. Они сжали ноги, готовые прыгнуть и разорвать Карраса на части. И в тот момент, когда они взлетели в воздух, Каррас выпустил ослепительные психические молнии.<br /> <br /> Раздался оглушительный треск, словно множество костей сломалось разом.<br /> <br /> Перед глазами потемнело. Каррас ощутил, как падает вперед. Его кожа неожиданно взопрела и стало безумно холодно. <br /> <br /> Он ударился о твердую землю, чувствительно приложившись локтями и лбом о гладкий мрамор. Он едва успел приподняться на руках, и его тут же стошнило плотными комками странной, сладко пахнущей массы. Он попытался открыть глаза, но веки слиплись.<br /> <br /> Тело болело. Все, целиком. Каррас чувствовал себя отвратительно слабым.<br /> <br /> Его снова скрутил спазм, и он выплюнул еще комок странной липкой слизи. Теперь в ней чувствовалась горечь, несмотря на сладковатое послевкусие. Он понятия не имел, что это.<br /> <br /> Он поднял руку и принялся яростно тереть глаза. Всего в нескольких метрах от него раздался хриплый голос:<br /> <br /> - Нет, брат. Отойди. Пусть придет в себя. Дай ему немного времени. Но будь наготове.<br /> <br /> Он узнал этот голос. Только космические десантники говорили на готике так низко, что этот звук отдавался в груди.<br /> <br /> ''Марн Лохейн.''<br /> <br /> Это был голос Штормового Стража, первого библиария Караула на Дамароте.<br /> <br /> Каррас наконец-то сумел разлепить веки. Он обнаружил перед собой черные мраморные плиты, покрытые густой полупрозрачной слизью. Его зрение было совершенно идеальным и острым, как раньше.<br /> <br /> ''«Я точно помню, что потерял глаз, сражаясь с повелителем выводка. Как так получилось, что я все вижу?»''<br /> <br /> Он посмотрел на собственные руки, упирающиеся в черный мрамор. На растопыренные пальцы.<br /> <br /> Что-то еще не так, понял он. Что-то изменилось.<br /> <br /> Он поднес правую руку к глазам и повертел, рассматривая. <br /> <br /> И по его спине пополз холодок.<br /> <br /> Куда делся шрам, который он получил на Калварьяше? Куда пропали ожоги от кислоты, угодившей ему на кожу при штурме Нового Голодайна? И где его обереги, татуировки в виде пентаграмм и гексаграмм, которые он получил вместе со званием боевого брата? Где его защита? Что с ним случилось?<br /> <br /> Его лицо искривила растерянная гримаса. Каррас с трудом поднялся на ноги, пошатываясь…<br /> <br /> … и обнаружил перед собой пятерых космических десантников в полном боевом облачении. Трое из них держали Карраса на прицеле болтеров, а четвертый – огнемета.<br /> <br /> Последним, - и единственным, у кого с собой не было никакого видимого оружия, - был Лохейн.<br /> <br /> Каррас посмотрел Штормовому Стражу в глаза и весьма удивился тому, каким ледяным и твердым был его взгляд. В нем не было ни следа той взаимной симпатии и уважения, которые возникли между ними за время тренировок Карраса в Карауле Смерти. А на суровом, грубом лице не было и тени приветственной улыбки.<br /> <br /> - Это все настоящее, Лохейн? – хрипло спросил Каррас. Голоса почти не было, а любое слово откликалось в горле болью. – Трон и Терра, скажи мне, что все настоящее! – выдохнул он.<br /> <br /> Лохейн пару мгновений сверлил его взглядом, а затем заговорил – и от его слов Каррасу стало холодно.<br /> <br /> - Кто ты? – резко спросил Штормовой Страж. – Кто ты и кому служишь? Говори – или умрешь!<br /> <br /> ===X===<br /> <br /> - Трон и Терра! – воскликнул Рава.<br /> <br /> Фигуры на пикте нельзя было спутать ни с чем – это были легендарные воины, воплощение величия Империума.<br /> <br /> Воля Бога-Императора, обретшая плоть.<br /> <br /> На мгновение все собравшиеся в подвале мужчины пораженно умолкли, пытаясь осознать то, что видят их глаза.<br /> <br /> Уркис первым нарушил молчание.<br /> <br /> - Я не понимаю, собратья. Эти реш’ва… они ходят вместе с погами. Они вооружены. Но не убивают. Во всех сказаниях…<br /> <br /> - Сказания – это сказания, - оборвал его Гунжир. – Мы не можем знать наверняка, что все это значит, пока не получим больше информации о женщине. Она явно обладает большой властью и влиянием. Пока рано гадать, зачем она появилась здесь. Космические десантники похожи на ее телохранителей – видите, как они ее окружают?<br /> <br /> - Влиятельная вольная торговка? – предположил Диунар. – Матриарх великого Дома? А может быть, она полномочный посол самого Империума. На ней нет оков. А эти солдаты из касты огня – они ее защищают или конвоируют?<br /> <br /> - Если бы ее арестовали, мы бы знали, - ответил Арназ.<br /> <br /> - Каким образом? – спросил Садив, и Арназ обернулся, глядя ему в глаза.<br /> <br /> - У меня есть связи.<br /> <br /> - Достаточно и того, что ты принес нам эти снимки, - проговорил Гунжир. – Не нужно подробностей, как именно. Ради нашей же безопасности. Многие храбрые хаддайины каждый день рискуют своей жизнью сильнее, чем мы имеем право требовать – и только ради того, чтобы обеспечить нас информацией. Некоторыми вещами делиться не нужно. Скрывай свои источники, Арназ.<br /> <br /> - Сохрани и благослови их Мелшала, - добавил Рава, склоняя голову. – Да скроет их Святой Сарта от глаз ненавидящих.<br /> <br /> Садив не стал настаивать, но сбить с толку его было не так-то просто.<br /> <br /> - Эти пикты сделаны в одном из космопортов, а корабль явно не погов – это имперское производство.<br /> <br /> - Она прилетела в Курдизу вместе с двумя «Небесными акулами», - ответил Арназ.<br /> <br /> - «Небесные акулы» из атмосферы не выходят, - заметил Уркис. – Значит, либо она прилетела сюда на корабле т’ау, либо каким-то своим путем. Но каким?..<br /> <br /> - Мне сказали, что воины из касты огня уже были на борту ее корабля, когда тот приземлился, - сообщил Арназ. – Я сам не видел, но слышал, что обшивка на правом борту ее корабля была повреждена. Либо захват, либо вынужденная посадка. По пиктам, к сожалению, не видно.<br /> <br /> - Значит, она – пленница, - заключил Садив.<br /> <br /> - Сопровождаемая космическим десантом и без кандалов на руках? – нахмурился Рава. – Отметины на обшивке еще не доказывают, что на нее напали. Это могло быть что угодно – микрометеориты, повреждения в предыдущих боях.<br /> <br /> - Опасно строить так много предположений, почти не имея информации, - проговорил Гунжир. – Пока у нас не будет фактов, положение этой женщины и присутствие реш’ва будет вызывать слишком много вопросов. Если мы хотим действовать дальше, нам нужно больше данных.<br /> <br /> - Ты получишь ответы сразу же, как только их получу я, собрат, - ответил Арназ.<br /> <br /> - Куда она отправилась из Курдизы? Нам об этом что-нибудь известно? – спросил Садив. – Может быть, пока мы беседуем, она уже в нашем городе?<br /> <br /> Раву эта мысль весьма воодушевила.<br /> <br /> - Мы должны попытаться связаться с ней. Безусловно, раз ее охраняют Адептус Астартес, то она – официальная посланница Империума. Может быть, ее сюда просто на переговоры отправили, но она должна узнать о том, как мы боремся против захватчиков. Если бы мы получили поддержку с других планет…<br /> <br /> - Возможно, она уже знает, - заметил Диунар. – И именно поэтому и прилетела.<br /> <br /> - Ее увезли из космопорта на Манте с внушительным сопровождением, - добавил Арназ. – Конвой отправился на восток от Курдизы, но сейчас эта женщина может быть где угодно.<br /> <br /> - Голосу Песков отправили копии этих снимков? – спросил Диунар.<br /> <br /> - Зашифрованный инфокристалл был отправлен с курьером сразу же, как только они попали мне в руки.<br /> <br /> - Мы должны каким-то способом привлечь внимание этой женщины, - не отступил Рава. – Если мы не можем связаться с ней напрямую, то нужно показать ей, на чьей мы стороне в этой войне. Напасть на кого-то высокопоставленного. Даже если она сейчас не в нашем городе, если у нее есть доступ хоть к каким-то новостям, то она услышит об этом нападении. Она сможет передать весточку.<br /> <br /> - Это безумие, - рявкнул Уркис, сжимая кулаки. – Эта женщина появилась здесь с двумя реш’ва в то же время, когда отменили комендантский час. Я не верю в совпадения. Что собирается делать аун? Он хочет использовать эту женщину в своих интересах. И если мы не будем действовать осторожно, то сами себя погубим.<br /> <br /> Рава, не сдержавшись, вскочил на ноги и сплюнул на пол.<br /> <br /> - Аша! – заревел он. – Беззубый Уркис! Вечно талдычишь про осторожность! Да ты вообще собираешься брать в руки оружие, когда придет время? Или так и будешь осторожничать?<br /> <br /> Старый Диунар оказался удивительно быстрым для своих лет. Он в мгновение ока оказался в боевой стойке, схватившись за нож, наполовину вытащив его из ножен.<br /> <br /> - Валах! – крикнул он. – Достаточно! Ты – гость в моем доме, собрат, и Уркис тоже. Оскорбляя его в моих стенах, ты пятнаешь мою честь. Я готов пролить кровь, чтобы отмыть доброе имя Уркиса.<br /> <br /> Рава заметно побледнел и втянул голову в плечи. В глазах Диунара плескался гнев, и Рава старался не встречаться с ним взглядом. <br /> <br /> Арназа эта сцена впечатлила. Диунар выглядел весьма внушительно. Неудивительно, что он был главой этого собрания. Он был человеком старой закалки, древней чести, истинным тихонитом, пустынником, рожденным для войны.<br /> <br /> «Вернее, был», - подумалось Арназу. – «Как жаль, что такого человека перевербовали».<br /> <br /> Арназ был единственным из собравшихся, кто знал об этом.<br /> <br /> - Прости меня, собрат, - забормотал Рава, поворачиваясь к Уркису. – Если ты хочешь моей крови за свою обиду, то вот моя рука. Пусть твой клинок вонзится так глубоко, как того требует твой гнев.<br /> <br /> Уркис вздохнул и покачал головой.<br /> <br /> - Мой клинок хочет синей крови, а не красной. Он ни в кого здесь не вонзится. Твоим языком говорил гнев, потому что ненависть в тебе бурлит так же сильно, как и во мне. Если я осторожничаю, собрат, то лишь потому, что знаю, какой хрупкой бывает надежда. Спешка погубит нас всех не хуже ружей т’ау. Ксеносы падут, когда придет время, и тогда мы убьем их вместе, ты и я. И наши клинки окрасятся синим, а не красным.<br /> <br /> Рава поклонился и повернулся к Диунару.<br /> <br /> - А что насчет тебя, собрат? Исполнит ли твой клинок свой долг?<br /> <br /> Хозяин покачал головой и уселся обратно на подушки. <br /> <br /> - Я не могу позволить правоверным говорить в таком тоне друг с другом в моем доме. Но я отзываю свое требование. То, что сказал Уркис, сказал бы и я. Синяя кровь, не красная. Вода в наших чашах чиста и спокойна, собрат мой.<br /> <br /> Старое выражение. Пустынное. Оно значит – «все хорошо».<br /> <br /> - Как у вас, так и у меня, - Рава поклонился.<br /> <br /> Напряжение, повисшее было в комнате, рассеялось, и в разговор снова вступил Гунжир.<br /> <br /> - Вопрос закрыт, но нам нужно обсудить и многие другие. Ну же, кто выскажется следующим?<br /> <br /> В течение следующих трех часов шестеро мужчин обсуждали тайные поставки оружия, исчезновения, каналы снабжения т’ау, слухи с рынков и доклады хаддайина, внедрившегося в Гуэ’а’Ша. Уже было поздно, и небо потихоньку начинало светлеть, когда Диунар проводил последнего гостя. Они уходили до восхода солнца, по одному, с интервалом в несколько минут, и растворялись в густых и черных тенях. Гунжир ушел последним, и Диунар с Арназом остались вдвоем. Арназу показалось, что хозяин дома подстроил это умышленно, и, когда они прощались у двери, он поклонился старику и сказал:<br /> <br /> - Да благословит тебя Сатра за твое гостеприимство и за риск, на который ты идешь, оказывая его.<br /> <br /> Диунар кивнул, принимая благословление, но прежде, чем открыть дверь и выпустить Арназа, он коснулся его плеча.<br /> <br /> - Да благословит он и тебя, собрат. И да укроет он тебя от чужацких глаз. Но прежде чем ты уйдешь, я хотел бы попросить тебя рискнуть тоже. <br /> <br /> - Говори, - откликнулся Арназ. Он чего-то такого и ожидал, но от этого был не менее разочарован.<br /> <br /> - Твой источник в Курдизе, - начал Диунар, - это слишком ценная информация, чтобы ее знал только один человек. Если с тобой что-то случится…<br /> <br /> - Я видел, как ты согласно кивнул, собрат мой, когда Гунжир говорил о том, что источники безопаснее скрывать. А теперь просишь об обратном.<br /> <br /> Диунар виновато склонил голову, но его взгляд по-прежнему был твердым. <br /> <br /> - Если мы разделим это знание на шестерых, то риск поимки и допроса будет больше. В разы больше. Но если об этом будут знать только двое, только ты и я, и больше никто, то будет больше пользы. Нельзя взваливать слишком многое на плечи одному человеку.<br /> <br /> - Лаха! Твоя просьба логична, - ответил Арназ. – Но все-таки…<br /> <br /> Диунара этот ответ явно задел. Он помотал головой.<br /> <br /> - Ах, Мелшала свидетель, что же я за дурак! Я понимаю, что должен сначала завоевать твое доверие. Именно так и должно быть, собрат мой. Ты мудр. Я постараюсь заслужить его. Я не должен был спрашивать. Моя старость порой делает меня нетерпеливым. Когда я был моложе, мне казалось, что я увижу, как т’ау вышвырнут отсюда. И разочарование мое было горьким. Я прошу у тебя прощения.<br /> <br /> - Нет, собрат, - ответил Арназ. – Это я должен просить у тебя прощения. Я знаю, что ты расспрашиваешь не ради злого умысла. И ты прав. Если ты принесешь священную клятву перед лицом великих святых, что верен Золотому Трону, я разделю с тобой бремя этого знания. Сказать по правде, я только рад буду это сделать – я тоже беспокоюсь, когда слишком многое зависит от одного человека.<br /> <br /> Эти слова Арназ долго репетировал, и теперь сумел произнести их с нужной торжественностью.<br /> <br /> Диунар почти не колебался. Он тут же произнес клятву – и она прозвучала с таким же искренним пылом, как все остальные клятвы, когда-либо слышанные Арназом. Но он знал, что скрывается за ней.<br /> <br /> ''Эх, старик, если бы жизнь повернулась по-другому, какой бы прекрасный из тебя вышел агент под прикрытием…''<br /> <br /> - Амади, - сообщил Арназ. – Угнил Амади, сержант войск безопасности в космопорту. Он передает мне информацию через свою сестру Ларши – она работает на производстве батарей к югу от въезда в Ру’Кси. Оба Амади выросли в анклаве Думру далеко на юге, перед тем, как его зачистил патруль круутов. Они полностью преданы Голосу Песков. Им можно доверять.<br /> <br /> Диунар прикрыл глаза и коротко кивнул.<br /> <br /> - Я сохраню их секрет. И твой тоже. Если с тобой что-то случится, я обещаю, что сделаю все, что смогу, чтобы помочь им добраться до Голоса Песков.<br /> <br /> Арназ усмехнулся.<br /> <br /> - Они – воины, и в их сердцах пылает пламя. Они не сбегут к Голосу, а останутся с тобой и будут сражаться в любом бою.<br /> <br /> - Тогда я приму их, как родных детей, - ответил Диунар. – А теперь, когда ноша разделена, тебе лучше уйти, пока огненное око не озарило небосвод. Да защитит тебя Мелшала.<br /> <br /> - И тебя, - откликнулся Арназ. – Да благословит он тебя и твой дом.<br /> <br /> Диунар закрыл за Арназом дверь и защелкнул замки. Арназ услышал, как лязгнули засовы. Усмехнувшись, он покачал головой и поднялся наверх по узкой лестнице.<br /> <br /> «Если бы меня можно было так легко обмануть, старая ты ящерица, то я бы уже давно был покойником. Таким же, каким станешь и ты, когда т’ау перестанут нуждаться в твоих услугах.»<br /> <br /> Когда Арназ ушел и дверь за ним закрылась, Диунар ушел в маленькую комнатушку рядом с основным подвалом и устроился за консолью когитатора. Он выбрал несколько кадров из видеозаписи, увеличил их, очистил от помех и нажал на нужную руну. Когитатор распечатал три изображения – детали снимков, полученных Арназом из Курдизы. Женщина в черном и ее телохранители-космические десантники.<br /> <br /> А следом Диунар распечатал несколько снимков тех, с кем встречался в эту ночь.<br /> <br /> Его сердце словно налилось свинцом – оно стало таким тяжелым, что почти тянуло его к земле.<br /> <br /> «Заканчивай с этим», - сказал он себе мысленно, - «а потом напейся до умопомрачения, эгоистичный, слабый, старый ублюдок.»<br /> <br /> Собирая распечатки, он задержался взглядом на женщине в черном.<br /> <br /> Кто она? Принесла ли она надежду? По крайней мере, точно не ему. Для него, пожалуй, уже слишком поздно.<br /> <br /> Сжимая распечатки в усталой руке, Диунар погасил свет и поднялся наверх, в дом. От мыслей о том, в кого он превратился, сводило зубы и ломило кости. А сегодня и вовсе было тяжелее обычного. Он был достаточно осторожен, чтобы ничем не выдать своего беспокойства, но у этого Арназа глаз был наметанный. Он чем-то отличался от остальных.<br /> <br /> Т’ау не оставили ему ни одной лазейки. Синекожая мразь! Он был полностью связан по рукам и ногам, неспособный избавиться от их контроля. Его слабостью была любовь. Ох, если бы он был хоть чуточку суровее, хоть чуточку жестче сердцем!<br /> <br /> Преодолев лестницу, Диунар вышел в основную комнату и с тяжелым вздохом опустился за старый стол из плавленого пластека, за которым обычно ужинал. Откинувшись назад, Диунар устало потер лицо руками.<br /> <br /> Да что он сделал такого, чтобы навлечь эту чуму на себя и своих домашних. Он всегда был верен Золотому Трону Терры и Имперскому кредо. Он всю свою жизнь сражался за будущее, свободное от угнетателей. А теперь он гробил это будущее собственными руками. Он просыпался по ночам и рыдал от вины и стыда. Смерть стала бы лучшим выбором, но ему не хватало храбрости. Тот, кто лишал себя жизни сам, отправлялся в варп навеки. К тому же, у него еще оставалась робкая надежда. Если т’ау сдержат свое слово, тогда, может быть…<br /> <br /> Он ничуть не удивился, заметив, как колеблется воздух в дальнем углу. Мерцающее облачко почти мгновенно превратилось в человекоподобную фигуру в изящно сработанной броне. <br /> <br /> - Докладывай, гуэ’ла, - рявкнула она с резким чужацким акцентом.<br /> <br /> Диунар указал подбородком на распечатки на столе.<br /> <br /> Ксенос подошел ближе, и, пока они вместе рассматривали снимки, Диунар сообщил:<br /> <br /> - Амади. Сержант войск безопасности в Курдизе. У него есть сестра Ларши. Работает в промышленной зоне Ру’Кси, на фабрике батарей. Вместе они снабжают информацией людей Голоса Песков здесь, в столице. Отсюда информация уходит на север с курьером.<br /> <br /> Инопланетянин продолжал рассматривать пикты.<br /> <br /> - Гур’дья’ал, - сказал он, и пояснил на низком готике:<br /> <br /> - Это значит «носящие маску». Шпионы. Мы так и подозревали.<br /> <br /> - Я знаю, что означает «носящие маску», - огрызнулся Диунар и постучал пальцем по портрету женщины. – Я хочу знать, что означает ''вот это''.<br /> <br /> Агент т’ау издал утробное бульканье – так у его племени выглядел смех, – и тоже постучал пальцем в перчатке по снимку.<br /> <br /> - Гуэ’ла, ''никто'' еще не знает, что это означает. Мы зовем ее Куа’шай’да. Это сложно перевести, но примерный смысл – «пернатая змея, обещающая очень многое». Она – не твоя забота.<br /> <br /> - Как скажете, - ответил Диунар. – Моя забота – это мои жена и дочь. Когда я смогу их увидеть? Я сделал то, что мне сказали. Этого достаточно.<br /> <br /> - Мы сами решим, когда будет достаточно, пятипалый, - заявил инопланетянин, и направился к дверям, захватив со стола снимки.<br /> <br /> Охваченный гневом, Диунар вскочил на ноги, сжимая кулаки.<br /> <br /> - Мне нужны убедительные доказательства, что им не причинили вреда.<br /> <br /> - Ты скоро воссоединишься с семьей. Командора известят о твоем примерном поведении. Жди дальнейших указаний.<br /> <br /> А затем что-то хрустнуло и загудело на самом краю слышимости. И инопланетянин снова превратился в едва заметное мерцание в воздухе. Диунар увидел, как дверь распахнулась. Инопланетянин стал невидимым, и, когда он снова заговорил, казалось, что к Диунару обращается зловредный дух:<br /> <br /> - Запомни, гуэ’ла – мы видим тебя. Мы повсюду. Мы видим все.<br /> <br /> Дверь закрылась.<br /> <br /> Диунар подошел к ней и пошарил руками в воздухе, чтобы убедиться, что проклятая тварь действительно ушла.<br /> <br /> Под пальцами ничего не было. Диунар раздраженно зарычал и запер дверь на засовы. Вернувшись за стол, он тяжело уронил лицо в ладони.<br /> <br /> - Синекожая мразь, - пробормотал он. – Вы все видите, да? А как Амади делал эти снимки, вы не увидели.<br /> <br /> Впрочем, от этой мысли ему легче не стало – он только что выдал и Амади, и его сестру. И до того момента, когда их утащат допрашивать, оставались считанные часы, а то и минуты.<br /> <br /> Двое храбрых хаддайинов… которых он только что обрек на погибель. И ради чего? Увидит ли он снова жену и дочь?<br /> <br /> «Ты самый жалкий из всех трусов», - сказал он себе, и его рот страдальчески искривился. – «Простите меня, предки. Паршивый я шакал. Ремах, Ширва, если бы я точно знал, что вас убили! Если я точно знал, что волен отомстить за вас!»<br /> А пока он не знает, живы они или нет, он не может стать свободным.<br /> <br /> На Тихонисе свободных не было.<br /> <br /> <br /> С крыши третьего этажа жилище Диунара было отлично видно. Арназ наблюдал и ждал, зная, что рано или поздно уловит движение. Улицы и закоулки были совершенно пусты. Комендантский час еще не истек. Арназ знал расписание и маршруты патрулей. Его бы не поймали, но убедиться в этом лишний раз не помешает.<br /> <br /> Он прижимал к правому глазу небольшой мультиспектральный ауспик-окуляр, переключаясь с одного режима на другой, осматривая периметр жилища Диунара. И, когда основная дверь открылась и закрылась, Арназ ощутил, как чувство удовлетворения в нем смешивается с сожалением.<br /> <br /> «Как и когда они тебя перевербовали, соплеменник? И какой ценой?»<br /> <br /> Вторым глазом, без всякого оборудования, Арназ не увидел никого, кто вышел бы из дверей. Но через окуляр было отлично различимо облачко разноцветных помех, в котором угадывалась фигура, отдаленно напоминающая человеческую. Знакомая фигура.<br /> <br /> Не отвлекаясь от окуляра, Арназ протянул руку и вытащил из ботинка силовой нож.<br /> <br /> - Попался… - пробормотал он.<br /> <br /> <br /> ===XI===<br /> <br /> Воздух реклюзиама Караульной крепости Дамарот холодил кожу Карраса. Но при этом он странным образом чувствовал себя здесь комфортнее, куда комфортнее, чем в реклюзиаме на Окклюдусе. Впрочем, тогда, на родной и любимой планете, у него было куда меньше поводов для беспокойства.<br /> <br /> После всего, что он видел, после видений, мучительных и ложных, ему очень важно было знать, все вокруг реально, что он может верить собственным глазам. Он сидел на каменной скамье и даже сквозь черную ткань одежды ощущал ее холод. Он перебирал пальцами страницы книги литаний, ощущая шершавость плотной обложки из кожи грокса.<br /> <br /> Психическое вмешательство, которое он пережил в той зловещей эльдарской исцеляющей машине, было ярким, подробным и очень убедительным, но сейчас холод скамьи и книга в руках ощущались совсем по-другому. Каррас на инстиктивном уровне понимал телом и разумом, что этим ощущениям можно верить.<br /> <br /> «Это все – ''реальное''», - говорил он себе. – «Помни об этом. И не сомневайся».<br /> <br /> Огромные каменные колонны, возвышавшиеся по обе стороны нефа, оплетали тени в мягком сиянии тысяч ритуальных свечей. Над двумя рядами лавок висели славные древние знамена, разноцветные, богато расшитые, и на каждом из них были изображены великие битвы и чудовищные катастрофы, предотвращенные самоотверженными героями – истории об их подвигах хранились на самом дне секретных архивов Караула.<br /> <br /> На одном из знамен виднелся Ультрадесантник на службе Караула – он керамитовым сапогом давил орочий череп.<br /> <br /> ''«Интересно, как там поживает Пророк и остальные? Наверняка они решили, что я не пригоден к дальнейшей службе… Может быть, так оно и есть.»''<br /> <br /> В дальнем конце реклюзиама, у изящных, подсвеченных витражей, стояли семь статуй легендарных десантников, героев Первого Караула. Они были такими суровыми и гордыми и были вырезаны так умело, что, казалось, вот-вот сойдет с постаментов. Глядя в эти ясные, благородные лица, невозможно было представить, что они могли позволить себе хоть на минуту усомниться в собственных силах.<br /> <br /> ''«Возможно, тогда все было проще».'' <br /> <br /> Реклюзиам был истинной обителью Адептус Астартес. Здесь было куда легче сосредоточиться. Каррас был рад этому. Не считая редких сервиторов, занимавшихся обслуживанием и тщательной уборкой, только Адептус Астартес дозволялось преступать порог этого зала, отделанного темным гранитом, и не имело значения, к какому ордену они принадлежали. Для большинства Император был отцом и кумиром, легендарной фигурой из далекого прошлого, и для каждого Он служил образцом непревзойденной силы и доблести. Для некоторых Император был высшим существом, богом-творцом, прославляемым Министорумом и Имперским кредом, и чей взгляд неотрывно следил за всеми живущими. Для Призраков Смерти, для Карраса Император был одновременно и тем, и другим, и именно Он ниспослал Корцеду его величайшее видение у подножия Золотого Трона. И именно Он одарил Арквеманн душой, именно Он отправил Основателя сквозь звезды, чтобы найти Шарьякс и выстроить новый Орден на Окклюдусе. Может быть, Император не был богом как таковым, но он стоял выше всех остальных.<br /> <br /> Зачем Императору понадобилось делать все это, оставалось для Карраса за гранью понимания. Может быть, его причины становились известны тем, кто садился на Шарьякс. А может быть, и нет.<br /> <br /> ''Шарьякс. Стеклянный трон.''<br /> <br /> От воспоминаний о том, ''что'' сидело на троне в видениях, насланных эльдаркой, у Карраса по спине снова пополз холодок. Это было чудовищно – видеть себя самого мутантом, уродом, превратившимся в то, что он сам так отчаянно презирал… видеть мертвые глаза своего хадита, его отрубленную голову, таращившуюся на Карраса с пола…<br /> <br /> И ухмылку, искривлявшую его собственные губы.<br /> <br /> Неважно, что эти видения были предупреждением. Важно то, что они оскорбляли его орден, и теперь его не отпускало ощущение, что… что он где-то затронут порчей. Это чувство ворочалось внутри, как клубок ядовитых змей.<br /> Чужацкая машина полностью восстановила его. Она спасла ему жизнь. Благодаря ей он снова жил, снова дышал и снова мог сражаться во имя Императора и ордена. Но какой ценой?<br /> <br /> ''«Будь у меня выбор, позволил бы я им спасать меня таким образом? Если бы я тогда знал то, что знаю теперь?»''<br /> <br /> Каррас мысленно отругал себя за эти неуместные мысли.<br /> <br /> У него никогда не было выбора. Что сделано – то сделано. Он выжил. Он будет служить, и теперь даже с большим пылом, потому что теперь его будет пытать отвращение, заново разгоревшаяся ненависть ко всему чужеродному.<br /> <br /> Глядя на статуи Семи Стражей, Первый Караул, умело вырезанные из черного мрамора и отделанные серебром, Каррас размышлял про Совет Караула. Это они хранили здесь эльдарскую машину. Кто приказал им это сделать, Ордо Ксенос? Знал ли ковен Сигмы о том, что она понадобится? Или это библиариум Марна Лохейна прозрел день нужды через Имперское Таро, прочитал в древних, священных рунах из кости?<br /> <br /> Было ли все это каким-то образом предсказано заранее?<br /> <br /> Вокруг Карраса ходило слишком много разговоров о судьбе и великом предназначении. А он просто хотел служить, как все остальные, и умереть в битве с честью.<br /> <br /> ''«Да пошли они все в варп с их разглагольствованиями о будущем! Дайте мне просто служить, как остальным космическим десантникам. Выпустите против врага. Позвольте жить битвами, простыми, кровавыми, жестокими и понятными.»''<br /> <br /> Каррасу очень хотелось зарычать от злости, но реклюзиам был местом, где полагались тихие размышления. Поэтому от рыка он удержался.<br /> <br /> Семь Стражей Первого Караула равнодушно смотрели на него, и на их каменных лицах не было осуждения, только мрачная решительность, уверенность в своем предназначении и готовность отдать все силы в борьбе с чужеродными ужасами.<br /> <br /> Каррас скрестил руки и оперся локтями на спинку скамьи перед собой, отводя взгляд от мраморных лиц. Глядя в пространство, он постарался сосредоточиться на собственном дыхании, чтобы выгнать из головы все лишние мысли и хоть недолго побыть в полном покое. <br /> <br /> Через несколько минут за его спиной заскрежетали тяжелые бронзовые двери реклюзиама, и от движения воздуха заплясали язычки пламени свечей.<br /> Каррас не стал оборачиваться.<br /> <br /> Он услышал, как кто-то тяжелыми щагами подошел сзади, как зашуршали полы одежд, когда этот «кто-то» уселся на лавку. В другое время Каррасу даже не пришлось бы прилагать усилия, чтобы его психическое чутье дотянулось до неожиданного визитера, исследовало ауру и позволило его узнать. Но, похоже, эльдарская машина изменила Карраса не только телесно.<br /> <br /> Его сверхъестественный дар – если от него вообще что-то еще осталось – ослаб настолько, что Каррас почти не чувствовал его. Как будто могучая некогда река обратилась теперь в ручеек. И на этот раз, в отличие от тренировок на Дамароте перед принесением Второй клятвы, дело было не в импланте, отрезающем его от варпа.<br /> <br /> Спустя мгновение пришедший заговорил – тихим, но ясным и низким голосом:<br /> <br /> - В архивах библиариума под записи о Семерых отведены целые залы, - сказал он, и Каррас понял, что это Лохейн. – Некоторые из них не разобраны до сих пор. Если ты еще не читал их, постарайся выкроить для них хотя пару минут до того, как вернешься на службу. У них многому можно научиться. Караул не был бы таким, какой он есть сейчас, если бы не их самоотверженность и безграничная решимость.<br /> <br /> - И что же такое Караул ''сейчас'', - Каррас повернулся в пол-оборота, - если для исцеления бойцов он использует эльдарские машины?<br /> <br /> Лохейн ненадолго умолк.<br /> <br /> - Учитывая твое положение брат, это замечание не вполне справедливо. Твое возмущение понять можно. Но не забывай – Сигма вполне мог позволить тебе умереть. И, сказать по правде, будь на твоем месте любой другой член команды, боюсь, он бы так и сделал. Я понимаю, что тебе трудно смириться с тем, каким способом тебя лечили. Но такие решение всем далось нелегко – и ордосу, и Совету Караула. Влияние Инквизиции здесь недооценивать сложно. Мы же не в вакууме работаем.<br /> <br /> - Это я уже отлично уяснил, - ответил Каррас. <br /> <br /> Лохейн не стал ничего отвечать, и Каррас, снова посмотрев на свои руки, продолжил:<br /> <br /> - Сложнее всего принять, что мою жизнь… просто вот так стерли. Пропали все шрамы. А каждый из них был частью меня.<br /> <br /> - И каждый из них достался тебе болью и кровью, я знаю. Но шрамы лишь рассказывают об опыте. Они – не сам твой опыт. Машина ксеносов не стирает ни навыки, ни знания, а новые шрамы заменят старые очень быстро.<br /> <br /> - Если ты думаешь, что такой ответ меня удовлетворит…<br /> <br /> - Меня совершенно не волнует, что тебя удовлетворит, космический десантник, - неожиданно жестко ответил Лохейн. – Есть долг, его нужно исполнять. Клятвы были принесены, и теперь ты связан ими. Подумай об этом.<br /> <br /> Каррас знал, что так оно и есть – и все же он ясно видел, что Лохейн и сам чем-то обеспокоен. Что-то было такое в его голосе.<br /> <br /> Тот факт, что проклятая эльдарская машина начала разрушаться и рассыпаться в прах практически сразу же, как только выпустила на пол исцеленное тело Призрака Смерти на пол, сложно было назвать простым совпадением.<br /> <br /> Эльдарское племя всегда славилось мощными провидцами. И то, что машина начала самоуничтожаться, говорило о том, что ее задача была выполнена. Значит, эльдары каким-то образом предвидели этот день, или, может быть, приложили руку к тому, чтобы он наступил. <br /> <br /> Это Штормового Стража и беспокоило. Почему эльдар так волновала жизнь одного-единственного космического десантника – да еще ''конкретно этого'' космического десантника?<br /> <br /> Лохейн отогнал эти мысли. Слишком много неопределенностей. С ними невозможно работать.<br /> <br /> - В Совете Караула постоянно вспыхивают разногласия, - сказал он. – Мы точно так же разделяемся на группировки, как это происходит в любом другом органе Империума. Учитывая суть нашей работы, нам, пожалуй, даже положено спорить. Среди нас много поборников абсолютной чистоты, считающих, что любой существующий ксенос должен быть уничтожен. Такие поборники даже пальцем не коснутся чего-то, созданного руками ксеносов. Они не станут учить язык врага, даже если подобные знания откроют огромные тактические перспективы. А есть и другие – те, к кому отношусь и я. Наша миссия слишком важна, чтобы мы позволяли фанатизму застилать нам глаза, не умея разглядеть ценные возможности. Знание, примененное должным образом, становится слой. Порой поборники чистоты имеют перевес в Совете Караула, порой – нет. Но разногласия все равно возникают. Как здесь, так и в любой Караульной крепости и на любой станции по всему Империуму.<br /> <br /> Лохейн ненадолго умолк, затем продолжил:<br /> <br /> - Мы редко говорим об этом вслух, но ты должен услышать об этом, Каррас. О том, чтобы выполнить пожелание Сигмы и поместить тебя в машину, шел очень долгий спор. Громче всех в пользу этого решения ратовал библиариум. Варианты будущего, окутывающие тебя, очень… запутанные.<br /> <br /> Каррас прищурился. Опять эти разговоры о судьбе и вероятностях…<br /> <br /> - Мы все втянуты в сложную и долгую битву, - продолжил Лохейн. – Никогда еще со дня предательства Воителя, за все эти десять тысяч лет, человечеству не приходилось так туго. Мы окружены со всех сторон, и уже не наше господство во вселенной, а само наше выживание висит на волоске. И Совет Караула считает, что мы должны пользоваться любым оружием, любой возможностью. Хорошая осведомленность – ключ к спасению.<br /> <br /> - Инквизиция, видимо, считает так же, - ответил Каррас. – Судя по тому, что Сигма ничуть не стесняется в средствах и методах. Ты говорил о том, что Караул раскалывается на фракции – а как обстоят дела в ордосе?<br /> <br /> - Как и в любом другой имперской организации, я полагаю – там наверняка точно так же дерутся за власть и влияние. Но Инквизиция, как никто другой, умеет хранить секреты. Так что пусть проблемы Сигмы с Ордо Ксенос остаются его собственными проблемами. Нам-то какое дело? Мы сражаемся. Мы умираем. Мы стараемся умереть с честью и продать свои жизни подороже. И ты бы уже мог умереть, брат, и твой орден и Караул лишились бы ценного бойца. Чувство, что тебя каким-то образом затронула порча, скоро пройдет. Вскоре твои обязанности не оставят тебе времени для сомнений, равно как и грядущие испытания. Мы клянемся жизнью, что будем служить Золотом Трону. А ты смотришь на свои руки, Каррас, и оплакиваешь пропавшие шрамы, не понимая, как унижаешься. Твои руки снова будут истекать кровью. Совету Караула почти не рассказывали о том, что с тобой случилось. Вряд ли ордос будет делаться деталями, а клятвы не позволят тебе рассказать их самому. Но я видел, как ты выглядел, когда тебя только привезли. И было видно, что ты сражался до последнего. Поверь мне. И это очень хорошо, что тебя спасли – и неважно, каким методом.<br /> <br /> - Поверить тебе? – переспросил Каррас. – Да я сейчас собственным ощущения не могу поверить, после всего, что пережил в этой машине. Уловки ксеносов. Видения. Психическое вмешательство…<br /> <br /> - Проверка чистоты докажет тебе, что никакой порчи не было. Ты сам скоро увидишь, хотя эти тесты не так-то просто перенести.<br /> <br /> Именно для проверки чистоты Карраса в первую очередь отправили в реклюзиам. Верховный капеллан Кесос так же, как и Лохейн, должен был подтвердить, что Каррас может вернуться на службу. И оба они не пропустят и тени порчи. Так что и службу, и саму жизнь Каррасу еще никто не гарантировал.<br /> <br /> Но больше всего его беспокоила не возможная порча после вмешательства эльдар в его разум. Больше всего его тревожили мысли о Гепаксаммоне.<br /> <br /> Может быть, эльдары и приложили руку к исцелению тела Карраса, но именно демон якобы помог ему выжить.<br /> <br /> Он помнил,, какой ультиматум поставило ему чудовище – либо он передает сообщение Дарриону Рауту, либо что-то плохое случится с его орденом.<br /> <br /> В животе снова начал ворочаться комок ледяных змей.<br /> <br /> - А если я пройду испытания успешно?<br /> <br /> - Сигма приказал тебе немедленно возвращаться к остальному «Когтю». Статус «Альфа» по-прежнему в силе.<br /> <br /> Каррас не ответил. Часть его безумно хотела освободиться от службы инквизитору. Стать частью обычной истребительной команды, не приписанной к этому проклятому Ордо Ксенос. Но другая есть часть так же отчаянно желала знать – зачем он так нужен? Что увидел ковен Сигмы? И как это сходится с чаяниями его ордена? Его хадита?<br /> <br /> - Я никогда не служил под началом куратора из ордоса, Каррас, - проговорил Лохейн. – Но прекрасно представляю себе, как это раздражает. Поговори с Кулле. Он скоро возвращается к Серебряным Черепам. Он прослужил долго и с отличием, и получит награду за выслугу. Но он несколько лет проходил под началом инквизитора, пока не стал сержантом Караула. Возможно, он сможет подсказать тебе что-то, что не могу подсказать я.<br /> <br /> Каррас вспомнил лицо Серебряного Черепа, бывшего его инструктором во время тренировок в убойном блоке. Кулле относился к библиариям без предубеждения и с уважением, тогда как другие не скрывали настороженности, а то и презрения. Может быть, и правда стоит поговорить с ним…<br /> <br /> - Выживают и возвращаются домой те, кто быстрее всего адаптируется, - продолжил Лохейн. – И кто может преодолеть собственные косность и гордыню. Так что не слушай голос своих сомнений. Верь своему оружию, не забывай о чести своего ордена. Помни о своих клятвах. Стремись к достижению целей, выполняй миссии. Так годы твоей службы пройдут быстрее. И очень скоро ты обнаружишь, что уже летишь обратно на Окклюдус. Ты вернешься изменившимся, и станешь куда более мощным оружием для своего ордена. Примером, вдохновляющим собратьев. Источником силы, в которой они нуждаются в темные часы. Вот какова будет награда, Каррас. Не позволяй себе забыть об этом.<br /> <br /> И в этот момент Каррас окончательно решился. Слова словно сами слетели с языка, быстрее, чем он успел понять, о чем просит.<br /> <br /> - Я прошу о полном доступе к архивам. Мне нужно побольше узнать о Сигме. Мне нужна вся информация о нем, которой располагает Караул.<br /> <br /> Он почувствовал, как Лохейн за его спиной напрягся.<br /> <br /> - Мне кажется, ты плохо представляешь себе, о чем просишь, - ответил старший библиарий, помолчав. – Чем ты готов пожертвовать ради этого уровня доступа?<br /> <br /> - «Пожертвовать»?<br /> <br /> - Из всех архивов Дамарота те, в которых упоминается Инквизиция, требует самого высокого уровня доступа. Тебе придется отправить запросы в орден и в Совет Караула, чтобы получить разрешение на постоянную службу. Ты понимаешь? Ты останешься в Карауле до самой смерти, и никогда не вернешься домой также, как и я. Скажу честно, брат – информация, которую ты получишь, может и не стоить такой жертвы. Командование Дамарота с радостью примет тебя в свои ряды, но это точно не твое призвание. Информации в архивах слишком мало, и она вряд ли покажется тебе достаточной. <br /> <br /> - Значит, мне придется молча терпеть. Даже когда я сомневаюсь во всем, что говорит этот проклятый инквизитор, даже когда каждый мой инстинкт криком кричит, что это все неправильно. Во время миссии мы видели кое-что…<br /> <br /> - Теоретизировать опасно. Ты и сам это знаешь. Тебя отправили под начало Сигмы не для того, чтобы ты судил его поступки и играл с ним угадайку. Святая Инквизиция неспроста стоит особняком. Уважай ее. Это Око, Что Видит, Ухо, Что Слушает. Если отрезать Караул от ордоса, то мы станем слепы и лишимся источника критически важной информации. И куда тогда мы будем отправлять истребительные команды? Как мы узнаем, где мы нужнее всего, если не будем сотрудничать с ордосом? Примирись с этим, брат. Со всем. Инквизиция действует в интересах человеческой расы. Да простят меня Семь Стражей, но правда в том, что Инквизиция нужна нам так же, как и мы ей. Может быть, так было не всегда, но сейчас это так. Так что лучше вспомни о чести ордена и о клятвах, которые ты принес Караулу, и служи им обоим так, как клялся служить. И больше не нужно страдать о том, что было и прошло. Ты жив. Твоя служба продолжается. Война не закончена. Чего еще, если подумать, может желать космический десантник?<br /> <br /> - Больше ничего, - ответил Каррас. – Только служить с честью.<br /> <br /> Это было все, что он мог ответить. Никакие другие слова здесь и не требовались.<br /> <br /> В этот момент из проема справа от нефа вышел старший капеллан Кесос, закованный в черную броню и облаченный в золотой шлем с забралом в форме черепа. Он беззвучно кивнул, показывая, что разговор пора заканчивать.<br /> <br /> Лохейн встал, касаясь рукой плеча Карраса.<br /> <br /> - Проверка чистоты будет серьезной. Не думай ни о прошлом, ни о будущем. Все силы понадобятся тебе здесь и сейчас. <br /> <br /> Каррас поднялся на ноги.<br /> <br /> - Идем, - позвал Лохейн. – Закончим с этим поскорее.<br /> <br /> <br /> ===XII===<br /> <br /> Над Чу’сут Ка ярко висело палящее солнце.<br /> <br /> Шас’о Т’кан Джай’Кал, более известный как Ледяная Волна, ощущал, как давит на него полуденный зной, сжимает его тело, словно тисками – солнечный свет отражался от стен, покрытых штукатуркой, от арок, и нещадно бил в глаза. И все же здешний климат не шел ни в какое сравнение с жарой и сухостью, царившими на плато и в каньонах вокруг На’а’Вашак.<br /> <br /> С тем местом, которое гуэ’ла называли Башней Забытых – и как же отчаянно жалел Ледяная Волна о том дне, когда его нога впервые туда ступила! Вся его ненависть к самому себе, усиливающаяся с каждым днем, все его сомнения были вызваны именно этим проклятым местом и тем, что творилось там в подземельях под его руководством.<br /> <br /> И в то же время с этим местом были связаны все его надежды.<br /> <br /> Солнце нещадно жгло Ледяной Волне руки и голову, но остальному телу было прохладно и комфортно. Его одежды – простая парадная униформа коричневого цвета, увешанная наградами и знаками отличия, - содержала специальное микроволокно. Оно переносило накопленный жар в накопитель на левом бедре, где заряжался сменный блок питания для оружия.<br /> <br /> Ледяная Волна стоял, опираясь на поручни, на балконе третьего этажа, глядя на сады, раскинувшиеся внизу. Из густой темно-зеленой листвы выглядывали яркие цветные фрукты. Сквозь заросли змеились дорожки, выложенные полированной каменной плиткой – достаточно широкие, чтобы по ним можно было гулять вдвоем и разговаривать без помех. Умельцам из касты земли наверняка бы здесь понравилось. Ледяную Волну вся эта эстетика не волновала совершенно – как и аун, он предпочел бы что-нибудь более простое.<br /> <br /> Однако советники касты воды были железно уверены, что для успешной интеграции человеческого населения необходимо было разместить здесь новое правительство т’ау. Гуэ’ла почему-то совершенно не в состоянии были уважать власть, которая не подчеркивала свой статус всеми способами и не окружала себя бессмысленной роскошью.<br /> <br /> «Очень скоро процентное соотношение изменится», - подумалось командору. – «Лет через пять большую часть населения будет составлять наша раса».<br /> <br /> И тогда многие вещи начнут изменяться быстрее. Станет меньше компромиссов. Конечно, управлять этими процессами все равно нужно аккуратно, поэтому изменения будут идти так быстро, как только получится сдерживать беспорядки. Но они все равно будут идти. Каста воды добьется успеха так же, как добивалась всегда, на любой планете, интегрированной в процессе экспансии.<br /> <br /> Каста воды считалась непревзойденными мастерами в вопросах разрушения старой культуры и насаждения новой. К Высшему Благу уже обратилось множество планет, так что все использующиеся методы были доведены до совершенства.<br /> «Но приглядывать за этим всем – это не дело для воина», - думал Ледяная Волна. – «Не для меня. Если бы не бунтовщики, не предатели, и не появление этой черноперой женщины и ее убийц, я бы зачах от скуки и отвращения».<br /> <br /> Его место было на поле боя. Его место было на фронтире.<br /> <br /> Воины рождались, чтобы сражаться, а не чтобы приглядывать за каким-то мерзкими экспериментами.<br /> <br /> За годы службы на Т’кане, несмотря всю любовь к ауну и горячее желание приносить ему пользу, Ледяную Волну терзало горькое чувство, что вся слава достается его политическим соперникам.<br /> <br /> Он был помехой для амбиций остальных, а у этих остальных были могущественные друзья среди Аун’Т’ау’реша, Эфирного Совета.<br /> <br /> И Ледяную Волну убрали с глаз долой еще до того, как его звезда смогла воссиять в полную силу.<br /> <br /> Но еще ничего не закончилось. Шанс явился ему в виде женщины. И как бы Ледяная Волна не ненавидел ее, ее прибытие меняло все. И перед ним и перед ауном снова открылся путь к величию.<br /> <br /> ''К величию – или навеки к позору и бесчестью.''<br /> <br /> Командор посмотрел вправо, на выложенную плиткой площадку среди садов, где за столом из белого мрамора собралось несколько людей и т’ау. Во главе стола, величественный даже в своей простой мантии, сидел аун’Дзи, возлюбленный всеми на Т’кане, Свет во Тьме, Вестник Надежды и Единства.<br /> <br /> Перед каждым из собравшихся стоял глиняный кубок с фруктовой водой. Даже сквозь мешанину цветочных запахов, исходящих из сада, Ледяная Волна мог ощутить нежный аромат напитка – таким острым было чутье у т’ау.<br /> От этого запаха ему тоже захотелось пить.<br /> <br /> Переговоры должны были скоро закончиться – если только люди не будут затягивать их, как это им свойственно. Даже такой маленькой группке, объединенной общими интересами, почему-то постоянно нужно было соревноваться друг с другом, добиваясь особенных милостей и более высокого статуса.<br /> <br /> Ледяная Волна несколько раз цокнул языком – так т’ау выражали презрение и раздражение.<br /> <br /> Удивительно, как люди вообще сумели взаимодействовать достаточно долго, чтобы построить свой Империум.<br /> <br /> Он услышал шаги сзади. Это был Рахин. Ледяная Волна узнал офицера командования ИВБ по запаху. Мужчина подошел и встал рядом у перил – он был на добрую голову выше своего начальника-т’ау.<br /> <br /> - Какие-нибудь новости? – спросил Ледяная Волна.<br /> <br /> - О бунтовщиках – ничего. Разве что пара беспорядков на рынках.<br /> <br /> - Обычных беспорядков, я полагаю.<br /> <br /> Рахин кивнул.<br /> <br /> - Обсуждение цен переросло в драку. Ничего такого, чтобы стоило внимания.<br /> <br /> У т’ау таких вещей никогда не бывало. Их жизненное кредо звучало так: «взаимная выгода и выгода для всех». Спор никогда не доходил до рукоприкладства. Люди были во многом похожи на разбалованных детей, а ведь их раса была куда древнее расы Ледяной Волны. Почему же они за такой срок не смогли ничему научиться?<br /> <br /> Командор посмотрел на Рахина и ощутил прилив симпатии. Солдат гуэ’ла всегда был хорошей компанией, достойным доверия помощником.<br /> <br /> «Возможно, я слишком суров по отношению к ним», - подумал Ледяная Волна. – «Я не могу судить всех по одному-двум примерам. Есть ведь среди них и хорошие люди, хорошие солдаты, которые действительно хотят понять Т’ау’ва. Кто хочет узнать, как это – служить ему по-настоящему. Они изо всех сил стараются постичь его. Наша империя – их империя, и со временем они научатся всему необходимому».<br /> <br /> Конечно, им это будет нелегко. Гуэ’ла приходилось постоянно бороться со своим древним обезьяньим началом.<br /> <br /> «И мы точно так же страдали от собственной натуры, пока не пришли ауны».<br /> <br /> Возможно, людей стоило пожалеть. Их раса так долго существовала, не имея перед собой образцов истинного просвещения, и ее некому было спасти и направить. Что же им оставалось, если они десять тысяч лет цеплялись за своего странного мертвого бога и за мрачное и жестокое кредо, взращенное на легендах про него?<br /> <br /> «Кем бы могли стать люди, если бы их благословили так же, как благословили нас?»<br /> <br /> От этих мыслей командору становилось горько. Ведь многие вещи тогда могли бы пойти по-другому.<br /> <br /> В этот момент за столом внизу один из визитеров взмахнул рукой, добавляя своим словам убедительности, и Ледяная Волна снова перевел взгляд на собравшихся.<br /> <br /> Люди всегда слишком много двигались, когда разговаривали – им как будто необходимо было изображать каждое слово, чтобы их услышали. Но, по крайней мере, собрание наконец-то подошло к концу.<br /> <br /> Командор увидел, как аун’Дзи встает из-за стола, не уступая ростом самому высокому из людей, а затем изображает улыбку, максимально похожую на человеческую. Затем он кивнул им и поблагодарил за визит, а значит, как только делегаты и члены касты воды уйдут, аун наверняка позовет Ледяную Волну и Рахина.<br /> <br /> Командор резко сосредоточил все внимание на запахах, которые источал. Совершенно неприлично будет доверенному военному советнику Эфирного и командиру войск являться на глаза, пока его поры выделяют нечто отличное от самоконтроля и спокойной уверенности.<br /> <br /> - Нас вот-вот вызовут, майор, - обратился он к Рахину по званию, - оставь меня на минутку, мне нужно собраться с мыслями.<br /> <br /> - Я подожду вас внизу у лестницы, командор, - откликнулся тот и, коротко поклонившись, ушел. Ледяная Волна дождался, пока шаги Рахина стихнут, затем замедлил дыхание и сделал несколько неторопливых, точно выверенных жестов.<br /> <br /> Вас’ра’ган – семнадцать позиций внутреннего спокойствия. В последнее время командору частенько приходилось их выполнять – еще один показатель того, какой дискомфорт ему причинял этот совместный проект на На’а’Вашаке.<br /> <br /> Солдату не пристало иметь дело с такими ужасами.<br /> <br /> И будь у него хоть какой-то выбор…<br /> <br /> Командор отогнал эти мысли и сосредоточился на семнадцати позициях.<br /> <br /> Вас’ра’ган начал действовать, усмирил воды его разума, и проблемы постепенно разошлись в стороны, как круги на поверхности воды.<br /> <br /> Как только был сделан последний жест, Ледяная Волна опустил руки и снова задышал в нормальном темпе. Чтобы убедиться наверняка, он провел пальцем по челюсти и поднес его к обонятельной щели на лбу.<br /> <br /> Отлично. От него перестало пахнуть беспокойством. Теперь его запах менее острый и более земляной, и выражает спокойную готовность и сосредоточенность на настоящем.<br /> <br /> Между тем, там, внизу, представители водной касты и роскошно одетые делегаты-люди уже прошли под арками в южной части сада и скрылись из вида. Аун’Дзи, царственный и спокойный, проследил, как они уходят, а затем поднял взгляд на галерею, где стоял Ледяная Волна.<br /> <br /> Эфирный поднял руки к груди ладонями друг к другу, и раскрыл пальцы. Это было приглашение присоединиться, как обычно деликатное и невероятно вежливое. Хотя он мог приказать Ледяной Волне спуститься в самой грубой форме, и командора это все равно бы не обидело. Аун был ауном, и Ледяная Волна подчинился бы без промедлений, без злости и без обиды, каким бы жестом, каким бы тоном и как громко не был высказан приказ.<br /> <br /> Все Эфирные, которых доводилось встречать Ледяной Волне, обладали одинаковым талантом. Они были рождены, чтобы править. Они вдохновляли. Воодушевляли. Сама их суть походила на зеркально гладкое озеро на рассвете, на прохладный вечерний ветерок, облегчающий усталость охотника и наполняющий его силами перед долгой дорогой домой.<br /> <br /> «Они дали нам все», - подумалось командору, - «и ничего не попросили для себя. Они провели нас сквозь три волны экспансии, и каждая из них была мощнее предыдущей. Нет ничего, чего мы не смогли бы добиться, если они будут направлять нас. Они – все, что нужно для будущего нашего народа». <br /> <br /> И все же некоторые не могли этого разглядеть. Не захотели. Как же такие, как Зоркий, могли оказаться столь слепы? Это трагедия, причину которой никто так и не смог разгадать. <br /> <br /> А здесь, на Тихонисе, количество диссидентов среди его собственного народа увеличивалось с каждым новым годом. Тюремные камеры на На’а’Вашаке были забиты, но проклятая женщина и ее ''методы'' получали все новых и новых сторонников – все больше т’ау отворачивалось от света, и Ледяная Волна ничем больше не мог это объяснить.<br /> <br /> Командор поклонился ауну с галереи, прижав правую руку к сердцу, а пальцы левой – ко лбу.<br /> <br /> Это был знак уважения. Покорности. Любви.<br /> <br /> А затем он отошел от парапета и спустился по лестнице, прячущейся в прохладной тени, в сад. Рахин молча пошел за ним следом.<br /> <br /> Пришло время насладиться присутствием и вниманием ауна.<br /> <br /> Вот если бы еще дело, которое они собирались обсуждать, не было таким ужасным…<br /> <br /> Приветствия. Вежливые и искренние. Все разговоры всегда начинались с приветствий.<br /> <br /> Форма и приличия были важны для народа т’ау. Очень важны.<br /> <br /> - Объединитель, - начал Ледяная Волна, - Светоч Истины, Путеводная Звезда, обрати на меня свой взор, прости мне мою недостойность, одари меня мудростью забыть о собственных желаниях ради общего блага.<br /> <br /> Эти слова были древними – такими же древними, как легенды о появлении первых Эфирных, - и суть их отражала суть самого Т’ау’ва, пути к единству там, где царило кровопролитие.<br /> <br /> Изящная, божественная фигура, стоявшая перед Ледяной Волной, склонила голову и улыбнулась с искренним дружелюбием.<br /> <br /> - Умелый Охотник, Возлюбленный Защитник, Истинный Последователь Пути, да будем мы стоять с тобой, как равные. Мы – пальцы одной руки. И да заговорим мы как равные, безо всякого стеснения, ради общего блага. <br /> <br /> Услышав эти слова, Ледяная Волна, как обычно, с трудом сдержал смущение. Аун каждый раз произносил эти слова искренне и с чувством. Он не был склонен к показной любезности и говорил именно то, что хотел сказать. И все же Ледяная Волна никогда не считал себя равным такому, как аун. Только другой Эфирный смог бы, пожалуй, хотя бы приблизиться к нему.<br /> <br /> Командор знал, что его запах наверняка выдал его мысли, и аун’Дзи наверняка его почувствует. Он всегда чувствовал, и ему всегда хватало такта не заострять на этом внимание – он как будто не замечал его вовсе. Ледяная Волна даже отчасти желал, чтобы древний владыка обошелся без традиционного ответа и обращался бы с ним, как полагается по статусу. Как обращался бы командир Ледяной Волны из касты огня, и как обращался бы он сам с теми, кто младше по званию. Но у аунов были свои правила и свои приличия, и так будет всегда.<br /> <br /> Аун’Дзи со своей обычной деликатностью не стал акцентировать внимание на дискомфорте подчиненного, и переключил внимание на Рахина, поприветствовав его столь же тепло:<br /> <br /> - Как поживает сегодня капитан? – спросил он на превосходном урзи без малейшего акцента. – Он выглядит так же прекрасно, как и всегда.<br /> <br /> Рахин низко поклонился.<br /> <br /> - Очень рад видеть вас в добром здравии, Объединитель.<br /> <br /> Аун’Дзи благодарно кивнул и снова обернулся к Ледяной Волне.<br /> <br /> - Ты пришел, чтобы попросить перевезти на юг еще больше раук‘на. Я знаю, как серьезно тебя это беспокоит. Для проекта действительно нужно так много?<br /> <br /> Раук’на. Неподдающиеся. Служащие самим себе. Т’ау, которые не были т’ау. <br /> <br /> Ледяная Волна отвел глаза. <br /> <br /> - Как бы сильно меня это не беспокоило, мне действительно нужно еще. Чем быстрее мы с ним закончим, тем больше лояльных жизней сумеем спасти. Допустимые погрешности велики, но здесь некоторого прогресса достичь удалось. Я бы предпочел, чтобы этого кошмар побыстрее закончился, и вместе с ним – наше сотрудничество с этой женщиной.<br /> <br /> - Она продолжает тебя беспокоить, - заметил аун.<br /> <br /> - Она не такая, как ее сородичи, - ответил Ледяная Волна. – Она куда более опасный зверь, и очень многое скрывает. Как бы ни подходило ей ее прозвище, Объединитель, но мы действительно имеем дело с двуязыкой змеей. Мы ведь могли и не найти ее никогда. Сказать по правде, я подозреваю, что мы и не находили. Что она сама позволила себя обнаружить.<br /> <br /> - А вы, капитан? – обратился аун к Рахину. – Какие у вас соображения?<br /> <br /> - Я согласен с мнением командора, Объединитель. У этой женщины есть какая-то стратегия, которую я никак не могу просчитать. И я боюсь, что если широким массам станет известно, что на Тихонисе появились космические десантники, то к протестам присоединится еще большее количество маргиналов. Их образ в сознании масс неотделим от образа Бога-Императора. И их необходимо держать в Башне, подальше от чужих глаз.<br /> <br /> Ледяная Волна клацнул зубами, выражая согласие со словами подчиненного.<br /> <br /> - Мудрый совет, майор, - ответил аун. – А теперь я отпущу вас, чтобы вы могли вернуться к своим обязанностям. Вам нужно еще многое сделать перед тем, как вы вернетесь на юг.<br /> <br /> - Благодарю вас, Объединитель. Времени никогда не бывает много. Я отправляюсь служить, - Рахин поклонился по очереди обоим т’ау и ушел, чтобы заняться другими делами.<br /> <br /> Т’ау проводили его взглядами.<br /> <br /> - Он видел процедуры собственными глазами? – спросил аун.<br /> <br /> - Видел.<br /> <br /> - И как он отреагировал?<br /> <br /> - Как и я, но он понимает, зачем это нужно. Он знает, что тень И’хе в конечном итоге накроет эту планету. Возможно, он даже застанет этот день.<br /> <br /> - Какое же тяжкое бремя я взвалил на твои плечи. Со временем я передам о нем Аун’Т’ау’Реша, но не стоит показывать его Верховному совету слишком рано. Если женщина права и ее проект принесет те плоды, которые она обещает, то впереди нас ждет еще более мрачная работа. Потребуются раук’на со всей империи. Тогда – и только тогда – мы сможем заявить о своей работе открыто. А до тех пор мы должны верить, что действуем ради интересов всех и каждого.<br /> <br /> - Я верю, Объединитель. Я не вижу иного выхода. Если женщина права, нас назовут спасителями. Если она ошибается – значит, ошибаемся и мы. И история назовет нас чудовищами.<br /> <br /> Аун печально кивнул и жестом пригласил Ледяную Волну присесть. Как всегда, командор не стал садиться, пока Эфирный не присел сам. Аун’Дзи изящно опустился в кресло во главе стола. <br /> <br /> Почти сразу же откуда-то слева появился молодой аколит касты воды – он принес новые кубки, высокий кувшин и блюдо с ягодами, тщательно состаренными и покрытыми благородными сортами плесени. От запахов у Ледяной Волны потекли слюнки, но, как и положено, он дождался, пока аун’Дзи предложит ему угоститься.<br /> <br /> Когда оба сделали по глотку, аун’Дзи продолжил:<br /> <br /> - Цена за помощь этой женщины по-прежнему весьма озадачивает меня. У нее наверняка есть очень серьезная причина просить полной свободы передвижения по территории т’ау.<br /> <br /> - Она попросила разрешения ознакомиться с данными о территориях, которые наш народ проиграл И’хе. Я еще ничего ей не обещал, но, полагаю, мы сможем многое узнать, если дадим разрешение и отследим, что она будет искать. Что бы ее не интересовало, оно наверняка очень важно для Империума. Иначе бы она ни за что не рассказала нам о проекте.<br /> <br /> - Тогда дай ей доступ и проследи за ней, - ответил аун’Дзи.<br /> <br /> Ледяная Волна поклонился. В конце концов, остановить эту женщину можно и позже, если понадобится.<br /> <br /> - Мы должны поскорее завершить дела в Башне, - добавил аун. – Уже все заметили, как пустеют городские тюрьмы. Начинаются вопросы. А раук’на – ресурс не бесконечный. И какими бы эгоистичными, каким бы заблудшими они ни были, они все равно наши братья по крови.<br /> <br /> - Как скажете, Объединитель, но если кто-то и должен заплатить эту цену, то пусть это будут те, кто отринул Высшее Благо, кто убивал и грабил собственных братьев и сестер ради личной выгоды, а не преданные воины из касты огня, готовые отдать жизни из благородных побуждений. В боях с И’хе и так уже погибло достаточно наших, в то время как раук’на заботились лишь о своих собственных интересах.<br /> <br /> Аун’Дзи сложил ладони вместе и переплел длинные пальцы в древнем салюте воинам огненной касты, павшим за свой народ, и тем из них, кому еще только суждено погибнуть.<br /> <br /> - Быть по сему. Пусть раук’на служат Т’ау’ва в смерти, раз уж не желают служить ему при жизни. Наших преданных огненных воинов нужно беречь. Мы потеряли многих, и с каждым годом теряем все больше. Но раук'на все равно достойны сочувствия – я полагаю, что их всепоглощающий эгоизм вызван недугом, а не личным выбором.<br /> <br /> Ледяна Волна задумался на секунду, анализируя эмоции, которые у него вызвали эти слова.<br /> <br /> - Сочувствовать им не сложно – я видел, что с ними творится в лаборатории. Процедура заражения… Я безумно рад, Объединитель, что вам не пришлось увидеть это самому. Им вводят перед этим необходимые препараты, но от этого мало толку. Даже в состоянии измененного сознания они понимают, что такое истинный ужас, когда смотрят в его бешеные голодные глаза.<br /> <br /> Подняв лицо к небу, аун ответил:<br /> <br /> - Никто из нас не просил об этом. Судьба сама привела нас к этому дню. Судьба решила, что эта чудовищная задача должна лечь на наши плечи – и только на наши. Но нам хватит сил. Мы сделаем то, что должно. Дай женщине все, о чем она просит, но продолжай следить за каждым ее вздохом. И когда мы, наконец, перестанем в ней нуждаться, мы решим – жить ей или умереть. А до тех пор не чини ей никаких препятствий.<br /> <br /> Ледяная Волна опустил голову.<br /> <br /> - Жизнь моя – за Т’ау’ва. Я не подведу.<br /> <br /> - Когда ты возвращаешься на юг?<br /> <br /> - Я должен встретиться с шас’эль Кайян до рассвета, чтобы обсудить новые меры безопасности. Как только я выдам ей необходимые распоряжения, я снова направлюсь на юг.<br /> <br /> - Она неплохо показала себя в твое отсутствие. Ты ее хорошо обучил. Я отменю чрезвычайные полномочия войск безопасности через три дня. Мы не можем позволить усугублять отчуждение, возникшее между нашим народом и гуэ’ла. Только из единства произрастает истинная сила. У гуэ’ла огромный потенциал, как у народа, но им нужно избавиться сначала от многих старых привычек. Сказать по правде, из всех интегрированных рас с гуэ’ла больше всего проблем – но, в то же время, они могут принести Т’ау’ва очень большую пользу. Кажется, вселенная любит подобные парадоксы.<br /> <br /> Аун издал горлом низкий переливчатый звук – негромкий смешок. Это был мягкий, насыщенный звук, и запах, который источал аун’Дзи в этот момент, оказался весьма приятен. Ледяная Волна поймал себя на том, что ему стало спокойнее.<br /> <br /> Аун был прав. Люди как раса были одним сплошным клубком противоречий и комплексов. И все же было в них нечто привлекательное. Обе расы могли многое предложить друг другу, если бы только люди смогли избавиться от своего невежества и консервативности, и забыть про ужасную, самоубийственную тягу к войне. Если бы только они сумели взглянуть на вещи новым взглядом, то их союз с т’ау принес бы множество прекрасных плодов.<br /> <br /> Аун, между тем, продолжил:<br /> <br /> - Я также приказал отменить комендантский час. В столицу должно вернуться ощущение порядка. Мы должны показать, что верим в ее жителей. И в сравнении с нашим долготерпением действия бунтовщиков будут казаться все более ужасными – и тем они начнут терять поддержку.<br /> <br /> - В городе по-прежнему существует несколько крупных ячеек заговорщиков, - заметил Ледяная Волна, - не считая тех, кого мы уже начали отслеживать. Поставки оружия, обнаруженные недавно, указывают, что таких ячеек еще целое множество. И главное – в том самом районе, за который я больше всего опасаюсь. Если бунтовщики нанесут удар еще раз, то он, вероятнее всего, придется по нашим государственным структурам – в первую очередь, по вам, Объединитель. Они не сумели уничтожить важную военную цель - сейчас Ледяная Волна имел в виду ракетный удар по его собственному транспортнику - и вполне могут решить, что нужно сместить фокус. Будь я на их месте, я бы так и сделал. А у них может оказаться оружие достаточной мощности, припасенное специально для таких решительных шагов.<br /> <br /> Аун’Дзи переплел длинные синевато-серые пальцы и пристроил их на сверкающую, отполированную поверхность стола. <br /> <br /> - Заговорщики в городах сейчас беспокоят меня куда меньше, чем анклавы в Затопленных Землях. Голос Песков – не идиот. Он очень быстро узнает о появлении этой женщины и ее телохранителей. А может быть, он уже знает о ней. Я полагаю, что время для нападения на твой транспортник было выбрано неслучайно. Недовольство – как злокачественная опухоль. Оставь ее без лечения – и она разрастется. И от этой опухоли надо избавиться любой ценой. Жест доверия, демонстрация терпения – это единственные способы.<br /> <br /> Солнце уже повернуло на запад, и тени в саду начали удлиняться – день постепенно клонился к вечеру.<br /> <br /> - Я и так отнял у тебя достаточно много времени, - аун указал на ягоды на блюде. – Но я прошу – раздели со мной трапезу, и давай немного поговорим о чем-то более приятном, прежде чем ты уйдешь.<br /> <br /> Так они и сделали. И Ледяная Волна, как обычно бывало в такие моменты, снова ощущал блаженный покой и гордость. Мрачные думы о текущих делах оставили его ненадолго.<br /> <br /> Аун’Дзи попросил, чтобы Ледяная Волна проводил его через сады до Залов Созерцания. <br /> <br /> У арки, ведущей в Залы, они остановились.<br /> <br /> - Ты взвалил на себя тяжкое бремя во имя нашего блага, друг мой. Если бы мог, я бы взял его на себя. Как всегда, каста огня – это опора для нашего народа, величайшая надежда на наше будущее. Прими же мою благодарность и ступай.<br /> <br /> Ледяная Волна сложил руки в жесте скорбного прощания.<br /> <br /> - Во имя Высшего Блага, Объединитель.<br /> <br /> - Во имя Высшего Блага, охотник. Пусть будет великим твой вклад в него, и да запомнят твои деяния на долгие века.<br /> <br /> <br /> ===XIII===<br /> <br /> Шаттл уносил Карраса прочь от «Алесте». Проверка чистоты оказалась чудовищно изнурительной, но она осталась позади. Караул счел его пригодным к возвращению на службу, хотя Каррас так и не узнал, какой ценой далось это решение командованию.<br /> <br /> Он был облачен в полный доспех, и только шлем покоился на оружейной стойке. Каррас молча повторял про себя несколько успокаивающих мантр, но ни одна из них толком не помогала.<br /> <br /> Он мог бы провести весь путь в пассажирском отсеке, но вместо этот предпочел основной трюм. Во-первых, никто не беспокоил его здесь. Во-вторых, здесь у него была подходящая компания.<br /> <br /> Прямо напротив него, крепко зафиксированный толстыми титановыми цепями, возвышался дредноут Хирон Амадей Хирофелес.<br /> <br /> Неподвижный.<br /> <br /> Безмолвный.<br /> <br /> И все еще лучащийся скорбью и яростью.<br /> <br /> Каррас знал историю Плакальщика и весьма ему сочувствовал. Сейчас, пожалуй, он сочувствовал Хирону еще больше, когда увидел, как гибнет его собственный орден – в тех проклятых галлюцинациях, насланных эльдарской ведьмой.<br /> <br /> Но видения были просто видениями.<br /> <br /> Ложь была лишь ложью.<br /> <br /> А орден Хирона погиб на самом деле. Великий Пожиратель обрушился на Плакальщиков могучей волной. Ни один орден не выстоял бы против такого бедствия.<br /> <br /> Как же это трагично…<br /> <br /> Ходили слухи, что Плакальщики были прокляты с самого начала – их орден был заложен во времена того самого двадцать первого основания. Но теперь и вовсе не было никакого ордена. И Хирон считал, что он – последний из выживших.<br /> <br /> От этих мыслей Каррас нахмурился. Он очень хотел хоть чем-нибудь помочь этому боевому брату. Печаль и чувство вины отпускали дредноута лишь в сражениях, когда тот целиком отдавался боевой ярости. Его боль ненадолго слабела – но после очередной победы просыпалась снова. Возможно, со временем Хирону удастся встретить достойного противника и дорого продать свою жизнь. Он отчаянно надеялся на это, но до сего дня еще никому не удавалось с ним потягаться.<br /> <br /> О чем думал могучий воин сейчас, глядя на Карраса в ответ? У дредноутов нет лица, чтобы можно было прочитать эмоции – только огромный бронированный короб, похожий на танк, с единственной диамонитовой щелью визора. А по проблескам его беспокойной ауры, когда он молчал, и вовсе ничего нельзя было понять.<br /> <br /> Если он и впрямь сейчас смотрел на Карраса, то наверняка видел на лице Призрака Смерти обеспокоенность и напряжение. Каррас их и не скрывал. В последний раз, когда он видел своих товарищей по команде, он смотрел на них сквозь обломки единственным уцелевшим глазом. Второй глаз ему выбило камнем, тело раздавило обломками сланца, кости были переломаны, и он истекал кровью. И скорее всего, остальные уже и не рассчитывали, что он выживет.<br /> <br /> Но Сигма знал. Он знал об эльдарской машине.<br /> <br /> «Если бы не это проклятое устройство», - подумал Каррас, глядя на Хирона, - «я бы сейчас оказался точно в таком же корпусе, как у тебя, брат».<br /> <br /> Помещение в такой саркофаг было великой честью. Уж точно куда более великой, чем быть спасенным демоном и ксеномашиной!<br /> <br /> «Как ты это делаешь, брат? Где ты нашел силы, чтобы сражаться дальше, когда все, что было тебе дорого, оказалось стерто с лица вселенной? Как у тебя получается не сбиваться с пути, когда ты знаешь, что тебе некуда возвращаться? Сколькому же я могу у тебя поучиться… Я безмерно уважаю твою силу, сказать по правде. Ты, пожалуй, будешь покрепче духом, чем любой из нас».<br /> <br /> Каррас с трудом мог представить себе Империум без защищающих Призраков Смерти. И все же именно этим Гепаксаммон пытался запугать его. Не просто гибелью всего ордена, но полным забвением, вычеркиванием его имени с памятных плит и свитков по всему Империуму. Позором. Отлучением. Уничтожением всех упоминаний о том, чего Призраки Смерти добились за тысячелетия.<br /> <br /> ''Ложь. Все это – ложь.''<br /> <br /> Демону нужны были страдания. Страдания и манипуляции. Он переоценивал свою силу и свое влияние. Он рассчитывал, что Каррас поверит ему. Обязательно поверит однажды.<br /> <br /> Каррас отогнал эти мысли, заставляя себя думать о братьях из истребительной команды «Коготь», четырех космических десантниках, ждущих его сейчас на борту «Святой Неварры», четырех непревзойденных воинах с эго соответствующих размеров. И если он хочет снова стать для них достойным командиром, то ему нужно избавиться от ненужных сомнений. Все они были высшими хищникам. Они учуют слабость, как кровь. Они должны видеть его уверенным и яростным вожаком, за которым хочется идти – а не запуганным ничтожеством, которого заморочили ложью и иллюзиями враги Империума.<br /> <br /> ''Я не такой. Я – Коготь-Альфа. И меня впереди ждет работа.''<br /> <br /> Он как раз собирался продолжить мантры, но в этот момент загрохотал механический голос Хирона:<br /> <br /> - Ты такой же, каким был, библиарий, но все же что-то в тебе изменилось. В твоих глазах появились новые тени.<br /> <br /> - Чем больше мы узнаем, - откликнулся Каррас, - тем больше теней начинаем замечать. Но я не хотел бы оставаться в невежестве, чтобы защититься от неприятных знаний, брат.<br /> <br /> - Другие могли бы. Правда редко бывает приятной. Но Гвардеец Ворона назвал тебя «Грамотеем», и это очень подходящее прозвище. Что бы ты не узнал за время своего отсутствия, это тебя не обрадовало. Это очень заметно. Особенно учитывая, что ты до сих пор здесь. Я видел, как собирали то, что от тебя осталось. И не ожидал, что снова увижу тебя среди живых. Но такая смерть была бы очень почетной, сказать по правде. Враг был достойный. Я бы тебе завидовал.<br /> <br /> - Не сомневаюсь, что впереди еще будет много поводов для зависти, - ответил Каррас и поймал себя на том, что улыбается. – Не думаю, что наша следующая миссия будет проще, чем предыдущая.<br /> <br /> - Терры ради, надеюсь, что нет! Пусть враг будет неприлично силен, а шансы – мизерными. И я умру, смеясь, утонув в крови ксеносов. <br /> <br /> Трюм наполнился раскатистым гулом – так звучал смех из мощного вокализатора Хирона.<br /> <br /> Каррасу было приятно его слышать, но в этот же самый миг интерком шаттла сообщил:<br /> <br /> ''- Три минуты до приземления.''<br /> <br /> Каррас забрал со стойки шлем и пристроил на сгибе левого локтя. <br /> <br /> Смех Хирона затих, и дредноут неожиданно серьезно добавил:<br /> <br /> - Ты – Коготь-Альфа. Ты ведешь – мы следуем. И пусть остальные об этом не забывают, Грамотей. Чего бы там не требовал Сигма, веди нас, как вел до этого. Ты сильный. Ты помог нам выстоять. И какие бы новые тревоги тебя не одолевали – спрячь их. Покажи команде свою силу. Мы – космические десантники. И мы мало что уважаем, кроме нее.<br /> <br /> Каррас усмехнулся, оборачиваясь на ходячий танк.<br /> <br /> - Хороший совет, Старый. Правда, что касается твоей героической смерти – тут я тебя, пожалуй, расстрою. У судьбы извращенное чувство юмора. Хочешь ты или нет, а ты еще нас всех переживешь.<br /> <br /> По трюму прокатился грохот – шаттл стиснули стыковочные крепления.<br /> <br /> - Переживу, - согласился Хирон. – Таково мое проклятие.<br /> <br /> Гравитация слегка изменилась – Каррас ощутил ее где-то под ребрами. Шаттл залетел в один из посадочных ангаров «Святой Неварры», и теперь гравитационное поле корабля распространилось и на него.<br /> <br /> Каррас подошел к дредноуту и расстегнул крепления титановых цепей. Зашипели могучие поршни, заревели прометиевые двигатели – массивный воин поднялся в полный рост, и теперь нависал над Каррасом, как гора. <br /> <br /> - Ненавижу, когда меня подвешивают, как грокса над праздничным костром, - пророкотал дредноут.<br /> <br /> Из внутреннего люка появились двое сервов в черных комбинезонах – они низко поклонились и прошли через трюм к выходу, чтобы активировать посадочную рампу шаттла.<br /> <br /> Хирон повернулся, проводив сервов взглядом, затем снова обратил его на Карраса.<br /> <br /> - Я пойду за тобой, Альфа. В бой. На славную смерть. И путь наш гнев устрашит наших врагов. Таков наш путь. А эти новые тени… Пламя битвы сожжет их, - пусть, может быть, и ненадолго. Я знаю. Если бы ты мог взглянуть в мои собственные глаза, ты увидел бы в них такие же тени. Моя сила – с тобой. Веди нас с честью. Заставь меня гордиться тем, что я продолжаю служить. Сделай это для меня.<br /> <br /> Каррас стукнул кулаком по броне Хирона.<br /> <br /> - Я постараюсь обеспечить тебе океан крови ксеносов, брат. А теперь пойдем, поздороваемся с остальными нашими засранцами. Они, небось, по нам уже соскучились.<br /> <br /> Рампа опустилась совершенно беззвучно – Ордо Ксенос явно содержал свою технику в порядке. Однако палубы она коснулась с гулким лязгом, эхом отдавшимся по всему просторному ангару. И в тишине, висящей там, этот лязг прозвучал, как церковный колокол.<br /> <br /> В нескольких метрах от шаттла стояли четверо космических десантников, закованных в черную броню. Все они, не отрываясь, смотрели в открывшийся люк шаттла. Никто из них понятия не имел, чего ожидать. Они знали, что Каррас и Хирон возвращаются, но в каком состоянии они окажутся? И если с Хироном еще можно было что-то представить, учитывая, что он состоял практически из одних железок, то как там будет Грамотей?<br /> <br /> В последний раз, когда они его видели, он выглядел как несколько кусков мяса, соединенных только парой нервов и сухожилий.<br /> <br /> И когда он спустился, гордый и совершенно целый, по рампе шаттла, они встретили его изумленным молчанием. Перед ними был Призрак Смерти во всем блеске, он держался так же прямо и уверенно, как и прежде, он шел широким шагом и с поднятой головой. Он был все так же суров и благороден, как и подобает быть Адептус Астартес. Он был примером для них.<br /> <br /> А за ним следом спустился огромный металлический монстр – его гидравлические ноги, грохотавшие по рампе, были такими же могучими, как стыковочные стойки шаттла.<br /> <br /> Каррас и Хирон шагнули на палубу, и пошли вперед. Остальные смотрели на них во все глаза.<br /> <br /> И за четыре метра до шеренги Каррас остановился.<br /> <br /> Несколько мгновений космические десантники смотрели друг на друга в полной тишине.<br /> <br /> Восприятие Карраса расширилось, зрение изменилось, усиленное его даром, и он рассмотрел ауры троих из четверки. У последнего из них, как обычно, ауры не было.<br /> <br /> А у троих ауры переливались самыми разными цветами. Сомнение. Настороженность. Каррас прекрасно их понимал. Но среди буйства красок были и цвета радости, даже в ауре Ультрадесантника.<br /> <br /> «А вот это уже неожиданно», - подумалось Каррасу.<br /> <br /> - Истребительная команда «Коготь»! – рявкнул он. – Собратья по Караулу Смерти… - на его фарфорово-белом лице появилась ухмылка. – Рад вас видеть.<br /> <br /> Он ударил правым кулаком по нагруднику. Ответ был практически синхронным. Отсалютовал даже Соларион.<br /> <br /> Первым из шеренги вышел Зид – вот уж кто никогда не упускал малейшей возможности нарушить протокол! – и подошел к Каррасу вплотную. Между ними оставалось меньше метра, когда Гвардеец Ворона остановился, и его черные глаза с нескрываемым любопытством уставились в алые глаза Карраса – Зид смотрел на него так, словно перед ним стояло какое-то диковинное существо.<br /> <br /> А затем он широко улыбнулся и хлопнул Карраса по левому наплечнику.<br /> <br /> - Ну ты вообще отморозок, Грамотей! – заявил он с искренней радостью. – В следующий раз, когда решишь кого-нибудь убить, не роняй себе на голову полпланеты, ладно? Я в Караул пошел не для того, чтобы самоубийц всяких откапывать.<br /> <br /> Зид протянул руку, и они с Каррасом стиснули друг другу запястья. Потом Зид посторонился и коротко кивнул Максиммиону Фоссу. Могучий Имперский Кулак, впрочем, в лишнем подбадривании не нуждался. Он тоже подошел к Каррасу и крепко пожал ему запястье.<br /> <br /> Каррас улыбнулся, глядя на низкорослого и широкоплечего десантника сверху вниз.<br /> <br /> Широкое лицо Фосса было таким же честным и открытым, как и всегда, и когда он улыбался, кожа вокруг широких шрамов слегка морщилась. Из-под густых крупных бровей поблескивали карие глаза. <br /> <br /> - Ты помнишь, что я тебе сказал тогда напоследок, Грамотей? – спросил Фосс.<br /> <br /> - Помню, - ответил Каррас.<br /> <br /> - Я оказался прав. И я рад видеть, что ты вернулся. – Фосс на мгновение умолк, и затем добавил, смерив его любопытным взглядом: <br /> <br /> - Тебя… очень здорово заштопали.<br /> <br /> Каррас был готов к подобным заявлениям, поэтому сумел скрыть неловкость, разливающуюся внутри. И поэтому озвучил своему боевому брату единственный возможный ответ, который сумел подобрать за время перелета:<br /> <br /> - Апотекарии на Дамароте не знают себе равных. Я удивлен не меньше твоего, - Каррас посмотрел на свою левую руку, раздумчиво пошевелив пальцами. – Ценой за такой восстановление оказались все шрамы, которые у меня были. Но я заведу себе еще много новых, прежде, чем моя служба закончится. Пусть Сигма так и знает.<br /> <br /> - Ты ему теперь обязан, - раздался за спиной Фосса глухой и скрипучий голос. – Он не бросил тебя, несмотря на все его предупреждения.<br /> <br /> Имперский Кулак отошел, чтобы вместе с Гвардейцем Ворона поприветствовать Хирона, уступая место Дарриону Рауту из Экзорцистов. Тот подошел к Каррасу следующим.<br /> <br /> - Брат, - кивнул ему Каррас, протягивая руку.<br /> <br /> Некоторое время они стояли и смотрели друг на друга. Темные глаза Раута, похожие на черные алмазы, были все такими же суровыми – и смотрели Каррасу прямо в душу.<br /> <br /> - Эти защитные татуировки совсем свежие, Призрак Смерти.<br /> <br /> - Именно так.<br /> <br /> Экзорцист с интересом рассмотрел их, и, наконец, сказал:<br /> <br /> - Они хорошо над тобой поработали. Обереги выглядят сильными.<br /> <br /> Каррас кивнул и выразительно указал глазами на свою руку – по-прежнему протянутую.<br /> <br /> Раут не улыбнулся – но он никогда не улыбался. Пожалуй, улыбнись он – и его каменная физиономия попросту треснула бы. И тем не менее, он сжал запястье Карраса. И его пожатие было крепким. Несколько мгновений они стояли, обмениваясь молчаливыми приветствиями – и в них было уважение, несмотря на ощутимый взаимный холодок.<br /> <br /> - «И вернулся он измененным», - продекламировал Раут, - «и изменения были написаны на нем надеждами и печалями степных жителей, и сила его возросла, вскормленная и закаленная лишениями, что он познал – но его душу теперь давила ноша еще более тяжкая, и его внутреннее пламя поблекло. И со временем эти перемены стали для него проклятием и определили судьбу его народа».<br /> <br /> - «Хроники Ураноса», - откликнулся Каррас. – Олдер Дерлон. Не очень-то уместная цитата, брат. Уранос был жестоким полководцем, вырезавшим миллионы во имя ложного идола.<br /> <br /> Каррас улыбался, но в глубине души цитата, выбранная Раутом, его обеспокоила. Неужели Экзорцист считал, что Каррас обречет свою истребительную команду на гибель? И что это было – предупреждение?<br /> <br /> Раут едва заметно пожал плечами и выпустил его запястье.<br /> <br /> - Это цитата о том, как командир возвращается после практически смертельных ранений. Она достаточно уместна. Я уверен, что ты точно так же с нетерпением ждешь следующей миссии, как и все мы.<br /> <br /> - Нет, - ответил Каррас. – Я жду ее куда больше. Вы, по крайней мере, продолжали службу. Сигма предоставил мне отчеты, и я ознакомился с ними по дороге. Конечно, они были сильно сокращены, но, по крайней мере, мне было отрадно видеть, что вы за это время не растеряли хватку.<br /> <br /> Раут не стал отвечать. Он отошел поприветствовать Хирона, и Каррас остался один на один с последним членом команды.<br /> <br /> - Я тебе запястье пожимать не буду, Грамотей, - заявил тот привычно ледяным и надменным тоном. – Мы практически провалили миссию на Кьяро под твоим так называемым «командованием».<br /> <br /> Каррас заглянул в льдисто-серые глаза, но прежде, чем он успел ответить, за его спиной раздался голос Зифера Зида:<br /> <br /> - Под твоим командованием мы бы точно провалились, Пророк! Ты и нефорсированный марш по равнине далеко не уведешь! Не слушай его, Грамотей. Он по тебе больше всех скучал!<br /> <br /> Они с Фоссом дружно заржали. <br /> <br /> - Уж кто бы говорил, Призрак! – огрызнулся, вспыхивая, Ультрадесантник. – Я бы промолчал, если бы ты сам умел заткнуться вовремя.<br /> <br /> Зид фыркнул и негромко сообщил Фоссу:<br /> <br /> - Я успею ему врезать раз семь, пока он вообще поймет, на чьей стороне я был – и все равно ошибется при этом.<br /> <br /> Фосс усмехнулся.<br /> <br /> Каррас не стал комментировать эту шпильку и шагнул вперед, вставая между Ультрадесантником и остальными.<br /> <br /> - Что бы ты там не думал о моем командовании во время «Ночной жатвы», брат, я рад видеть тебя в добром здравии. Меня огорчает, что ты до сих пор на меня в обиде, но это не имеет значения. Просто выполняй свою работу. Или я дам тебе повод обидеться на меня еще сильнее.<br /> <br /> В ауре Солариона что-то промелькнуло такое – эфемерное, едва уловимое, так быстро, что Каррас с трудом успел заметить этот проблеск. Но все же разглядел тусклое оранжевое пятно с голубыми краями.<br /> <br /> «Значит, отчасти он ''все-таки рад'' видеть, что я вернулся. Пусть и только отчасти».<br /> <br /> - Мы не всегда получаем то, что хотим, Грамотей, - продолжил Соларион. – Я не желал тебе смерти, но Сигма – круглый дурак, если считает, что ты годишься на роль командира после того, как прошла миссия на Кьяро.<br /> <br /> - У меня много черт, Ультрадесантник, - раздался безжизненный скрипучий голос за спиной Солариона. – Но глупость в их список не входит.<br /> <br /> Вся истребительная команда разом обернулась. Перед ними возвышался механический конструкт, похожий на паука – клубок сенсоров, сканеров и вокс-динамиков на восьми гибких металлических ногах.<br /> <br /> «Он послал механическую марионетку, чтобы поприветствовать меня», - подумалось Каррасу. – «Впрочем, этого следовало ожидать. Как будто кукловод когда-нибудь позволяет своим куклам его увидеть».<br /> <br /> Марионетка инквизитора потопала вперед, жужжа и пощелкивая. Остановившись в паре метров от Карраса, искусственный голос продолжил:<br /> <br /> - Добро пожаловать обратно на «Святую Неварру», Коготь-Альфа. Тебя вполне достойно восстановили. Это очень хорошо, потому что время работает против нас. Ты нужен мне в основном зале совещаний. Немедленно.<br /> <br /> Механический паук несколько неловко развернулся и пополз прочь. <br /> <br /> - Остальным приготовиться к общему инструктажу, - добавил он на ходу. – Он начнется сразу же, когда мы с вашим Альфой закончим. Не задерживайтесь. Настало время Караулу Смерти снова подтвердить свою репутацию.<br /> <br /> <br /> ===XIV===<br /> <br /> - Почему? – спросил Каррас. – Хотя бы скажи мне, почему, если не собираешься рассказывать все остальное.<br /> <br /> Гололитическая проекция на высоком черном троне повернула голову, сверля Карраса ледяным взглядом. Чувства Карраса не могли уловить через проекцию ничего – не света души, ни цвета ауры, ни энергетики. Только фотоны. Именно поэтому Сигма предпочитал оставаться у себя, закрытый тремя палубами, окруженными полями Геллера, недосягаемый практически ни для кого. Несложно было догадаться, что там, на этих палубах, располагается и его инквизиторский хор, а может быть, и псайкерский ковен, а вместе с ними – целая армия сервиторов, выполняющих рутинные обязанности. Но разум Карраса был не в силах преодолеть эти преграды. Его астральное «я» не могло проникнуть сквозь защитные поля так же, как его чувства – уловить что-нибудь в мерцающем призраке, сидящем перед ним.<br /> <br /> - Почему? – переспросил инквизитор через вокс-динамики, вмонтированные в трон. – Потому что мне так нужно. Я назначил тебя командиром «Когтя». Твое назначение отвечало моим интересам, а мои интересы отвечают интересам ордоса и самого Империума. Возможно, со временем я пожалею о своем решении, но твой успех на Кьяро пока что подтверждает, что я не ошибся. Вы вытащили Белого Феникса из шахт. Другие могли и не справиться. Весьма прискорбно, что повелитель выводка едва не лишил тебя жизни, но, как я уже говорил, ситуация с «Ночной Жатвой» была плохой с самого начала. Вероятность выживания всей команды была крайне низкой, и тем не менее…<br /> <br /> - …и тем не менее, ты все равно решил рискнуть жизнями космических десантников.<br /> <br /> Гололитическая фигура не шелохнулась.<br /> <br /> - Цель оправдывала риск. Адептус Астартес и существуют для того, чтобы рисковать. Или я должен отправлять вас только туда, где победа гарантирована? Сейчас вы – ресурс ордоса. И я буду распоряжаться вашими жизнями так, как сочту необходимым.<br /> <br /> - Ты сейчас говоришь о космических десантниках. И твое счастье, что ты здесь только в виде проекции. Иначе бы я отучил тебя от подобной гордыни.<br /> <br /> Проекция покачала головой.<br /> <br /> - Мы оба с тобой знаем, что не отучил бы. Ты не стал бы нарушать клятвы. Не стал бы темным пятном в блистательной истории своего ордена.<br /> <br /> - Да что ты знаешь о нашей истории? – вскинулся Каррас.<br /> <br /> - Больше, чем ты мог бы подумать, - ответил Сигма. – Ни у кого нет настолько обширных архивов, как у Инквизиции. И как бы благородный орден Окклюдуса ни пытался скрыться за мифами и секретами, глаза Инквизиции способны разглядеть истину сквозь любую завесу, если есть время и желание. Не забывай об этом, Призрак Смерти.<br /> <br /> Каррас заставил себя успокоиться. Этот разговор принимал не самый хороший оборот.<br /> <br /> - Это угроза?<br /> <br /> - Это напоминание о твоем долге. Нам с тобой обоим порой приходится идти на решительные меры. И мне нужно знать, что ты и дальше будешь выполнять мои приказы.<br /> <br /> - Ты просишь слепой веры. У Призраков Смерти командиром становится тот, чьи поступки подтверждают его слова. А от тебя я пока подобных поступков не видел.<br /> <br /> - Это недостаточный аргумент. Я – лорд-инквизитор. Уже одного моего звания должно быть достаточно, независимо от того, каким образом я его заслужил.<br /> <br /> Каррас молча стиснул зубы.<br /> <br /> - Лиандро Каррас, если бы я не ценил тебя, мы бы сейчас не разговаривали. Ты был бы мертв. Вспомни о том, что я лично отбирал всю команду. А я ничего не делаю из пустой прихоти. В той войне, в которой мы участвуем, необходимо сражаться по моим правилам. Ты бы поразился, если бы узнал ее истинные масштабы, а последствия в случае нашего провала и вовсе невозможно представить. Радуйся тому, что ответственен только за сиюминутные тактические решения. Оставь мне более тяжелую ношу. Просто будь моей рукой, моим ножом во тьме, моим бронированным кулаком. Делай то, что умеешь лучше всего, то, ради чего был создан. И чти свои клятвы.<br /> <br /> - Но почему именно эльдарская машина? – настойчиво спросил Каррас. – Разве не было другого способа?<br /> <br /> Лицо фигуры на троне оставалось непроницаемым и равнодушным.<br /> <br /> - Мне нелегко далось это решение. Я слишком хорошо знаю эту жгучую ненависть, что живет в сердцах космического десанта. И она уместна – но уместна не всегда. В конечном итоге я распорядился поместить тебя в эту машину, потому что ты был нужен мне полностью восстановленным. Мой ковен столкнулся с неожиданными трудностями, пытаясь прозреть твое будущее. И мне пришлось выбирать между радикальной мерой и потерей ценного ресурса. Миссия, на которую я отправляю тебя в этот раз, во много раз опаснее предыдущей. В данном случае у нас почти нет информации о текущей ситуации. Почти нет ресурсов на месте. И вам придется столкнуться с врагом, обладающим технологиями, с которыми едва ли могут потягаться наши лучшие техномаги.<br /> <br /> - Ты говоришь о т’ау так, словно уважаешь их. Кое-где тебя бы вздернули за ересь.<br /> <br /> Гололитическая проекция усмехнулась.<br /> <br /> - Что ересь, а что нет – решать Инквизиции. У т’ау есть свои слабости, и мы воспользуемся ими, но надо быть глупцом, чтобы отказываться признавать их сильные стороны. Из твоего личного дела я знаю, что ты никогда с ними не сталкивался. Это весьма прискорбно, потому что они значительно отличаются от других противников, но эта проблема решаема. Все, что тебе нужно знать о них на данный момент – они совершенно не похожи на генокрадов, с которыми ты сражался во время «Ночной Жатвы». Этот противник не будет переть на вас стаей в лобовую, и одной лишь дуростью и самоубийственным упрямством с ним не совладать. А теперь, прежде чем мы продолжим, я позову твоих собратьев по команде. Подробный инструктаж мы начнем, когда все соберутся. <br /> <br /> - Погоди-ка, - Каррас шагнул вперед и упреждающе поднял руку. – Я хочу еще кое о чем тебя спросить. <br /> <br /> - Спрашивай, я внимательно слушаю.<br /> <br /> - Что случилось с той женщиной, которую мы вытащили? С Белым Фениксом?<br /> <br /> Призрачная фигура снисходительно покачала головой. На мгновение она исчезла, а затем снова возникла на высоком троне и ответила:<br /> <br /> - Я вызвал остальную истребительную команду. Они прибудут через несколько минут. Можешь в это время поразмышлять о бесполезности таких вопросов.<br /> <br /> Зрелище команды, собравшейся вместе, облаченной в полный доспех, несколько приподняло Каррасу настроение после разговора с инквизитором. Его братья были такими же, как и он сам – рожденными для боя, презирающими политику и подковерные игры. Космические десантники существовали ради простого боя. Может быть, истребительная команда «Коготь» и расходилась во взглядах на некоторые вещи, но промеж себя у них было куда больше общего, чем с теми, кто окружал их.<br /> <br /> К тому же, они были хороши.<br /> <br /> Каррас наблюдал, как они заходят в зал. Если не брать в расчет его собственный орден, то эти десантники были лучшими, с кем ему доводилось служить. Он видел, как они вытянули «Ночную Жатву» буквально в шаге от провала. Каждый из них был восхитительно талантлив в своем деле, дополняя таланты остальных. И вместе они были не просто суммой отдельных частей.<br /> <br /> Да, от Солариона все еще расходились волной горечь и ненависть. Раут был холодным, непроницаемым и отстраненным, а Зид – непочтительным смутьяном. Но то, что нужно было сказать, было сказано. А простои всегда были хуже любой войны.<br /> <br /> Гололитическая проекция Сигмы снова изменилась, но Каррас больше не обращал на нее внимания. Пусть уж инквизитор продолжает демонстрировать, что ничего никому не расскажет. Каррас же целиком сосредоточился на грядущей миссии. А все остальное пусть катится в варп.<br /> <br /> Где ему и место.<br /> <br /> Теперь на троне, глядя на собравшуюся команду, восседал почтенный старец в потрепанных монашеских одеяниях. <br /> <br /> - В настоящий момент «Святая Неварра» идет к востоку галактики, - начал он, - чтобы встретиться с кораблем, который отвезет вас к месту назначения. Начиная с сегодняшнего дня и до тех пор, пока вы не высадитесь на поверхность, вам будет предоставлен доступ к корабельным архивам, чтобы вы могли как следует изучить язык т’ау, особенно диалект, наиболее широко использующийся на планете. <br /> <br /> - Для человеческих голосовых связок язык т’ау очень сложен, если не провести ряд модификаций, - заметил Каррас. – И если случится так, что нам понадобится допросить кого-то из них на их собственном наречии...<br /> <br /> - Я на это рассчитываю, - ответил Сигма, однако в подробности углубляться не стал. Вместо этого он продолжил:<br /> <br /> - Ваша высадка будет тайной. И как только вы соберете достаточно информации и настанет время вступить в игру, то вам нужно будет действовать быстро и наверняка. Вы отправляетесь на вражескую территорию. И пусть она не так уж и хорошо охраняется, но если о вашем присутствии станет известно, шансы на успех миссии тут же начнут стремиться к нулю. Выходы моментально будут перекрыты. Поэтому ваша задача – проникнуть тихо, установить контакт с оставшимися лояльными войсками, выяснить местонахождение цели, заручиться любой возможной поддержкой местных, забрать цель и убраться с планеты. <br /> <br /> - А что насчет меня? – прогрохотал Хирон. – Я опять должен буду ждать, как сторожевой пес, у какой-нибудь точки эвакуации, как безмозглый сервитор с пушками? Вся моя сила снова окажется бесполезной? Я был рожден для того, чтобы сеять разрушения. Либо брось меня в гущу боя, либо отправь спать. Все эти твои ''особые'' миссии, инквизитор, начинают меня утомлять.<br /> <br /> Проекция инквизитора обернулась к могучему дредноуту.<br /> <br /> - Я применю твои качества тогда и там, когда и где они будут нужны, Плакальщик. Наше соглашение не подразумевало, что я буду обязан тешить твою гордость и утолять твою жажду боя. Если тебя что-то не устраивает, то есть множество способов твоей утилизации. Решения будут приниматься по ходу миссии. Весьма вероятно, что ресурс, который вам нужно вывезти, будут очень хорошо охранять. Я не исключаю, что будет тяжелый бой, и более чем уверен, что потери неминуемы. Мой ковен видел это достаточно ясно. И все же, если миссия пойдет по плану, местные войска безопасности не узнают о тебе до тех пор, пока это не будет действительно необходимо. <br /> <br /> - И что там за войска безопасности? – спросил Фосс. – Что мы ищем-то?<br /> <br /> - Я сейчас расскажу об этом, Коготь-Четыре. Планета, на которую вы отправляетесь, раньше входила в состав Империума. Мы называем ее Тихонисом, т’ау – по-другому. Планета оказалась отрезана варп-штормом Око Дракона, который перекрыл целый регион непроницаемым облаком, зовущимся Зеленым Покровом. Транспортное сообщение и психическая связь оказались полностью перерезаны. Когда шторм улегся и Зеленый Покров развеялся, население Тихониса целый год страдало от набегов темных эльдар. Это продолжалось, пока на планету не высадились войска т’ау. Они избавились от эльдар, освободили людей от страданий, и из-за этого подавляющее большинство населения отвернулось от Империума и приняло философию и культуру т’ау. Такова ситуация на сегодняшний день. Агенты ордоса, находящиеся на Тихонисе, докладывают, что т’ау сумели обратить бескрайние пустыни в плодородные земли, приносящие огромный урожай. Сканеры дальнего действия и астропатические доклады подтверждают это. Изменение атмосферы привело к тому, что в южном и северном полярных регионах выпадает высокое количество осадков. Дальше эта вода расходится по обширной системе каналов по всей планете, позволяя расширять аграрные территории и улучшать уровень жизни для всех, кроме мятежных племен, отказывающихся подчиняться т’ау. Войска безопасности состоят из бойцов т’ау и человеческих солдат. Присутствуют отряды и других видов, с которыми т’ау сотрудничают. В основном это крууты. Впрочем, эти отряды довольно малочисленны.<br /> <br /> - Население этой планеты отвернулось от света Императора, - прорычал Соларион. – Это непростительно!<br /> <br /> - Однако совершенно неудивительно, - закончил за него Сигма. – Твои собратья-Ультрадесантники и воины из огненной касты т’ау в прошлом сражались плечом к плечу. Ты знаешь, что они не такие, как другие расы. Им несложно подчинить себе окраинные планеты, которым не пришли на помощь вовремя.<br /> <br /> - Мы объединились с ними от безысходности, - огрызнулся Соларион. – Ультрадесант презирает ксеносов так же, как и любой другой орден. И как и любой другой орден, мы пошли на этот шаг, потому что у нас не было других вариантов.<br /> <br /> - С этим никто не спорит. На Мальпеде ситуация была именно такой, как ты и сказал. Совершенно безысходной. И ордос действует сейчас так, потому что ситуация такая же безысходная. Лорд-инквизитор под оперативным позывным «Эпсилон», обладающая большими полномочиями, сейчас находится на Тихонисе. Связь с ней полностью пропала. Вероятнее всего, она арестована, но на данном этапе сложно утверждать наверняка. Нам нужно вытащить ее живой. Мы не можем рисковать и идти в лобовую, пока не выясним ее точное местонахождение. Но даже когда оно станет известно, действовать нужно так быстро, чтобы никто ничего не успел сообразить. Вы поняли меня? Здесь нужен скальпель, а не молот. Любые открытые действия могут привести не только к потере агента, но и существенно снизить ваши собственные шансы выбраться оттуда живыми.<br /> <br /> - Опять агента вытаскиваем, - фыркнул Зид. – Еще одна «Ночная Жатва».<br /> <br /> - В этот раз все совершенно не так, как в «Ночной Жатве», - сухо ответил инквизитор. – Проще всего вам будет обнаружить и вывезти Эпсилон, если вы наладите контакт с мятежными племенами. Народ кашту, обитающий на севере, лучше всего подойдет на роль помощников. Они сопротивляются т’ау с самого первого дня их появления. У кашту налажена целая шпионская сеть, и они, вероятно, сумеют предоставить вам всю необходимую информацию, не говоря уже об огневой поддержке. Они знают о ситуации на Тихонисе лучше Инквизиции. Используйте их.<br /> <br /> - Что известно о местонахождении Эпсилон на данный момент? – проскрипел Раут.<br /> <br /> - Ситуация быстро меняется, - откликнулся Сигма. Его проекция повернулась к Экзорцисту. – У ордоса есть агенты в городах и среди мятежников. Немного, но они все работают над тем, чтобы найти Эпсилон.<br /> <br /> - А эти мятежники… - начал Каррас. – Наше появление может показаться им долгожданным знаком, ведь так? Они решат, что мы пришли освободить их. Я не сомневаюсь, что ты на это и рассчитываешь.<br /> <br /> Призрачная фигура неприятно улыбнулась.<br /> <br /> - Эти заблуждения окажутся нам только на руку. Вдохновите их. Мятежники могут пригодиться для организации отвлекающих нападений. Безусловно, многие из них погибнут, но пусть голос совести не заглушает голос твоего рассудка. Их восстание – не наша забота. Они в любом случае обречены. Тихонис не настолько ценен для Империума сейчас, чтобы подключить Милитарум и проводить полноценную освободительную операцию. Сосредоточьтесь на Эпсилон. Время дорого. Мы не знаем, сколько еще она продержится до того, как т‘ау сумеют выведать у нее самые секретные сведения. Возможно, уже слишком поздно. В любом случае, ее необходимо вывезти живой, чтобы мы могли полноценно ее допросить. Она – очень важный агент. И если противники сумеют ее расколоть, то последствия будут…<br /> <br /> - И при этом твой драгоценный ордос позволил ей угодить в лапы синекожих, - Зид покачал головой. – Надо было покрепче поводок-то держать…<br /> <br /> - Ресурсы, - напомнил Фосс, не давая повиснуть неловкой паузе. – Хотелось бы узнать, с чем мы отправляемся?<br /> <br /> Сигма оставил реплику Зида без ответа и целиком сосредоточился на вопросе Фосса.<br /> <br /> - Вопросы, касающиеся снаряжения и использования местных ресурсов будет решать ваш полевой командир. От себя скажу, что вы получите эскадрилью «Жнецов» для транспортировки и поддержки с воздуха, а Хирон возьмет на себя наземную поддержку. Вместе с вами высадится особое подразделение штурмовиков Инквизиции – все они превосходно обучены языку т’ау.<br /> <br /> - Так, стоп, - Каррас поднял руку, - «полевой командир»? То есть, ты хочешь сказать, что в этот раз не будешь присматривать за нами лично?<br /> <br /> - «Святая Неварра» останется вне досягаемости защитных систем т’ау и будет соблюдать маскировку. Она не вступит в игру без крайней нужды. Командование операцией будет передано другому человеку – тому, кто лучше других подходит для этой роли. Вы будет следовать ее приказам дословно, как велят вам клятвы Караула и распоряжения ордоса. Повторяю, «Коготь»: на время операции «Разрушитель Теней» ее власть абсолютна. <br /> <br /> - ''Ее'' власть? – переспросил Соларион.<br /> <br /> Гололит Сигмы снова коротко моргнул, и, когда он отобразился снова, послышалось шипение гидравлики и скрежет пластали, и справа поднялась тяжелая переборка. <br /> <br /> Сквозь не успевший осесть маслянистый пар в зал шагнула худощавая женщина. Грациозностью движений она напоминала пантеру. Женщина уверенным шагом подошла ближе и остановилась у подножия трона Сигмы. У нее были темные волосы, коротко остриженные сзади, с длинной челкой, обрамлявшей смуглое лицо, и чуть раскосые глаза. По правой щеке от самого лба тянулся темный рваный шрам.<br /> <br /> Космические десантники смотрели на нее с самыми разными эмоциями. Она же смерила их в ответ изучающим взглядом. <br /> <br /> Она не улыбнулась. Не поклонилась.<br /> <br /> Она вообще никак не выказала ни страха, ни почтения.<br /> <br /> Вместо этого она обернулась к Сигме через плечо:<br /> <br /> - Они великолепны, милорд. Я надеюсь, что в бою они так же хороши, как на вид, потому что им понадобятся все их таланты.<br /> <br /> Соларион выглядел так, словно готов был броситься вперед и ударить ее. Каррас протянул руку, удерживая его на месте.<br /> <br /> - Последи за языком, женщина, - велел он. – Ты разговариваешь с космическими десантниками!<br /> <br /> Женщина снова обернулась и в упор посмотрела на Карраса. И улыбнулась ему в ответ яркой, восхитительно уверенной улыбкой. И от этого ее лицо преобразилось – казавшееся жестоким и грубым, как необработанный камень, оно неожиданно стало красивым.<br /> <br /> - Истребительная команда «Коготь», - проговорил Сигма, - это – Архангел, ваш полевой командир на время операции «Разрушитель Теней». И до завершения операции, - победой ли, смертью, - ее слово для вас – закон.<br /> <br /> <br /> ===XV===<br /> <br /> Соларион шагнул вперед.<br /> <br /> Каррас попытался было удержать его, но Ультрадесантник оттолкнул его руку. <br /> <br /> - Сначала ты отправляешь меня в подчинение к проклятому псайкеру из Тринадцатого основания, - угрожающе начал он. – А теперь…<br /> <br /> - Держи себя в руках, - рыкнул Каррас.<br /> <br /> - Пророк дело говорит, Грамотей, - вставил Зид и повернулся к Архангелу. – Тебе сколько лет-то, женщина? Хотя бы тридцать будет?<br /> <br /> - Да уймитесь вы оба! – рявкнул Каррас и обернулся к трону, на котором восседала мерцающая голограмма. – Инквизитор сейчас все объяснит.<br /> <br /> - Моего приказа должно быть достаточно, - ровно ответил Сигма и перевел взгляд на Зида: – Но на этот раз, Гвардеец Ворона, я тебя извиняю. А теперь слушайте внимательно. Архангел как никто другой годится на роль командира данной операции, и лучшее нее нет никого даже среди всех Караульных Смерти, находящихся в моем распоряжении. Никого. Почему – об этом она сама расскажет.<br /> <br /> Женщина в упор посмотрела на каждого из десантников по очереди, убеждаясь, что они все ее внимательно слушают. Она по-прежнему не показывала ни капли страха, как будто хотела проверить, посмеют ли ее ослушаться. Адептус Астартес привыкли, что их вид вызывает у смертных шок и трепет. Но эта женщина не боялась и не трепетала. <br /> <br /> Каррас изучил ее ауру. Та клубилась и переливалась, как у Цешки Редторн, удалого капитана «Святой Неварры». От Архангела веяло силой и непоколебимой уверенностью. Такая аура могла бы подавить любого, даже самого закаленного ветерана.<br /> <br /> Жители Империума делились на овец и львов. Многие смертные нуждалось в сильных лидерах. Они страстно желали подчиняться. Освободиться от личной ответственности, уступить инициативу тому, кто крепче и храбрее.<br /> <br /> Подавляющее большинство было именно овцами. Так исторически сложилось.<br /> <br /> Капитан Редторн в присутствии Адептус Астартес демонстрировала, по крайней мере, искреннее почтение. Но эта женщина, солдат, гибкая, подтянутая, с татуировками особых войск Милитарум на шее, плечах и предплечьях, никакого почтения не выказывала. Наоборот, она ждала его по отношению к себе. В ней ощущался бойцовский характер.<br /> <br /> Каррас понимал, что перед ним не обычный полевой агент ордоса. Эта женщина была ветераном множества выигранных войн, прирожденным убийцей, специалистом во всем, что требовалось для ее работы, таким же, как остальные присутствующие здесь оперативники Караула.<br /> <br /> Она не робела перед ними, потому что в клетке со львами была таким же львом. И если она была достойна возглавлять их, то должна была продемонстрировать это здесь и сейчас. Обнаружь она хотя бы маленькую слабость - и «Коготь» вряд ли стал бы воспринимать ее всерьез.<br /> <br /> Неожиданно для себя самого, Каррас почувствовал симпатию к этой женщине. Даже увидел в ней в каком-то смысле родственную душу. <br /> <br /> ''«Быть командиром – это честь и ноша одновременно. Покажи же нам, женщина, что ты тот лев, которым должна быть для нас».''<br /> <br /> - На месте вы будете обращаться ко мне «Архангел», - заявила женщина, - но мое настоящее имя – Варанецца Альфус Копли. Можно «Вар», или «Копли», кому как больше нравится. Мне все равно, как вы будете называть меня в свободное время, лишь бы работу свою делали. Самое главное – успешное выполнении миссии. И если будет нужно, я пожертвую и собственной жизнью, и жизнями всех, кто находится у меня в подчинении. Я, может быть, и не космический десантник, но я посвятила всю свою жизнь войне за человечество. Я – человек бескомпромиссный, но мои уши всегда открыты для доброго совета. И я даже буду благодарна за него.<br /> <br /> Копли снова смерила их взглядом, но никто из истребительной команды не стал перебивать ее.<br /> <br /> - Мне уже доводилось сражаться вместе с космическим десантом, и я знаю правду, скрывающуюся за легендами. Я читала ваши личные дела. Я уважаю вас за то, кто вы такие и что умеете делать. Пусть у меня и нет вашей физической силы, сверхчеловеческой выносливости и столетий боевого опыта, но я доказала, что достойна командовать этой операцией. Командовать вами до тех пор, пока миссия не будет выполнена. Можете почитать мое личное дело и убедиться в этом, если сомневаетесь, - с этими словами Копли коротко оглянулась на гололит. – Конечно, те его части, к которым вам дадут доступ.<br /> <br /> В зале по-прежнему царила тишина, но Копли продолжала спокойно выдерживать взгляды космических десантников.<br /> <br /> - «Копли»… - первым нарушил молчание Фосс. – Элизийка, что ли?<br /> <br /> «Он каждый раз берет на себя роль миротворца», - подумалось Каррасу. Фосс частенько находил способы рассеять повисшее напряжение и продолжить разговор. Так что толк от него был не только тогда, когда требовались технические познания или грубая сила.<br /> <br /> - Что-то не похожа она на элизийку, - пробормотал Зид.<br /> <br /> У элизийцев кожа была обычно куда светлее, а кость пошире, чем у стоящей перед ними женщины.<br /> <br /> - Имя элизийское, да, но я элизийка только наполовину. Мой отец был сержантом в сорок втором элизийском десантном подразделении, «Громовые соколы». А мать – беженка с Армагеддона. Я прослужила в Гвардии шесть лет, из них последние два года – возглавляла особый диверсионный отряд. Мы занимались тем, что перерезали т’ау линии снабжения. А после этого меня перевели в особую эскадрилью Департаменто Муниторум. Мы совершали дальние разведвылеты на территории т'ау. Я понимаю шестнадцать диалектов т’ау, могу писать и читать на них, а с модулятором – и разговаривать. А еще…<br /> <br /> - Достаточно, - оборвал ее Сигма. – Остальное они могут узнать из личного дела. Архангел уже одиннадцать лет возглавляет особые войска Ордо Ксенос, специализирующиеся на операциях на территории т’ау, - добавил он, обращаясь к истребительной команде. – На время «Разрушителя Теней» «Коготь» войдет в состав отряда «Арктур».<br /> <br /> Соларион нахмурился и отвернулся. Проекция Сигма воззрилась на него в упор, но ее лицо по-прежнему оставалось совершенно безжизненным.<br /> <br /> - Я еще раз повторяю: до конца миссии истребительная команда «Коготь» будет частью отряда «Арктур». Приказы капитана Копли должны выполняться так же, как мои собственные.<br /> <br /> Повисла тяжелая пауза. Напряжение, разлившееся в воздухе, можно было резать бензопилой.<br /> <br /> А затем Архангел шагнула вперед, расправила плечи, сцепила руки за спиной, принимая истинно командирскую позу.<br /> <br /> - Вам все ясно, Караульные? – рявкнула она.<br /> <br /> Ее харизма была такой мощной, что какие-нибудь закаленные в боях смертные немедленно подчинились бы. Вот только сейчас перед ней стояли не смертные.<br /> <br /> Соларион дернулся, явно с трудом удерживаясь, чтобы не убить ее на месте. Каррас чувствовал, как внутри у его подчиненного кипит ярость, и как подходит к концу его терпение. И прежде, чем Соларион успел что-то сделать и тем самым опозорить команду, Каррас подошел к Копли и воззрился на нее сверху вниз резким, пронзительным взглядом кроваво-красных глаз.<br /> <br /> Она была куда ниже его ростом, но по-прежнему не боялась – взгляд ее угольно-черных глаз был таким же жестким.<br /> <br /> - Блокировка доспехов, - сказал Каррас просто. Он смотрел на Копли, но его слова предназначались Сигме. – На Кьяро ты оскорбил нас ее использованием. Тебе следует доверять нашим клятвам долгу и чести. Скажи мне, что не повторишь больше такой ошибки.<br /> <br /> - У Архангела будут коды блокировки ваших доспехов, - ответила проекция Сигмы. – Вы по-прежнему слишком… неисследованные. И я не позволю вам сорвать миссию. Исключительным личностям требуются исключительные меры.<br /> <br /> - «Исключительным личностям»? – переспросил Фосс. Сигма обернулся к нему и кивнул.<br /> <br /> - Самые талантливые всегда самые проблемные. <br /> <br /> - Это возмутительно! – взревел Соларион.<br /> <br /> Каррас заглянул Копли в глаза.<br /> <br /> - Мне хочется верить в твои знания и опыт операций против-т’ау, женщина. Я хочу работать с тобой. Но даже не думай использовать блокиратор доспехов против кого-то из моей команды. Будь достаточно мудра, чтобы поверить, что мы связаны клятвами и узами чести. Мы – космические десантники. Этого уже более чем достаточно.<br /> <br /> Копли выдержала его взгляд и с чувством кивнула.<br /> <br /> - Я верю в вашу честь. И в ваши клятвы. Во всех вас. И если вы поклянетесь уважать мои приказы во время миссии, я обещаю не использовать блокиратор.<br /> <br /> Сигма наблюдал за этим разговором молча, видимо, предоставив женщине разбираться самой. Он выбрал ее командиром - и теперь позволял ей командовать.<br /> <br /> Каррас всмотрелся ей в глаза. По ее лицу было сложно что-то прочесть, но ее аура переливалась искренностью, благородством и уважением. Использовать блокиратор ей совершенно не хотелось. По цветным пятнам, окружающим душу Копли, Каррас видел, как она презирает подобные меры. Сигма отдал приказ, а с его приказами не спорят – и Копли получила коды. Но Каррас сомневался, что она намеревалась пользоваться ими во время операции.<br /> <br /> Удовлетворенный увиденным, Каррас поднял взгляд на проекцию Сигмы. <br /> <br /> - Истребительная команда «Коготь» отправится на миссию в составе отряда «Арктур», и мы будем подчиняться приказам капитана Копли.<br /> <br /> Он почувствовал, как Соларион снова собрался возразить, и поспешно добавил:<br /> <br /> - Мы делаем это во имя наших клятв Караулу и нашим орденам. Во имя нашей чести. Относись к ней с уважением, и мы сделаем все, что в наших силах.<br /> <br /> Проекция Сигмы ненадолго умолкла, сверля его раздумчивым взглядом. <br /> <br /> - Коготь-Альфа, - сказал наконец инквизитор, - мы верим тебе на слово. Вас всех избрали для этой чрезвычайно деликатной операции именно из уважения к вашим талантам. Это уже должно делать вам честь. К тому же, я повторяю: шансов на то, что кто-то из вас не погибнет во время операции, очень мало. И тем не менее, мой ковен заверяет меня, что наша основная надежда – наша, пожалуй, ''единственная'' надежда - на успех операции заключается именно в том, чтобы вы и «Арктур» работали сообща.<br /> <br /> Он взглянул каждому из них в лицо и продолжил:<br /> <br /> - Отправляйтесь на Тихонис. Свяжитесь с войсками повстанцев на севере. Соберите нужную информацию. А затем нанесите решающий удар и вытащите Эпсилон живой. <br /> <br /> На том инструктаж закончился, и Сигма распустил их, повелев готовиться к отправке на корабль, который должен был преодолеть защитные системы т’ау и доставить отряд на поверхность планеты. <br /> <br /> Архангел коротко отсалютовала проекции и, развернувшись на каблуках, чеканным шагом прошла мимо космических десантников, удостоив одного Карраса молчаливым кивком.<br /> <br /> Каррас и его команда покинули зал почти сразу же, выйдя через те двери, через которые и заходили. И никто из десантников не отсалютовал проекции напоследок.<br /> <br /> Они уже почти ушли, когда за их спинами вновь раздался голос Сигмы:<br /> <br /> - Не разочаруйте меня, «Коготь». Цена провала в этот раз может оказаться страшнее, чем мы все можем представить.<br /> <br /> <br /> ===XVI===<br /> <br /> Арназ был абсолютно уверен, что не оставил никаких следов. Убив замаскированного агента т’ау, он забрал у него снимки, которые передал Диунар, и оттащил труп к ближайшей мусорной куче. Генератор маскировочного поля все еще работал, несмотря на удары ножом. Арназ подключил его обратно. Тело должно было оставаться невидимыми до тех пор, пока не сядет аккумулятор или пока об него случайно не споткнется кто-нибудь из местных жителей. Арназ разделался и с Диунаром, обставив все так, словно это было самоубийство. Когда он заносил нож, в глазах старика промелькнуло смирение, даже, пожалуй, благодарность за избавление от позорной ноши. Быстрый осмотр жилища показал, что у Диунара были жена и ребенок, но они явно уже давно здесь не появлялись. К тому же, Арназ отыскал оборудование, с помощью которого Диунар заснял все секретное собрание лидеров повстанческих ячеек.<br /> <br /> Арназ скопировал все файлы для дальнейшего изучения у себя в убежище, и тщательно очистил кристаллы памяти когитатора. А затем покинул опустевший дом перед самым рассветом, довольный тем, что подчистил все возможные хвосты.<br /> Это было неделю назад. И всю эту неделю Арназу приходилось соблюдать повышенную осторожность, оглядываться через плечо чуть чаще обычного – просто на всякий случай. Но он знал свое дело, и знал, что в нем он лучше многих. Враг не должен был напасть на его след.<br /> <br /> Для т’ау он был всего лишь очередным винтиком в огромной машине, он жил, как жили другие – у него была своя роль в обществе, свой вклад в общее дело и семья, которую нужно было кормить.<br /> <br /> С последним смириться было сложнее всего, но семья была важнее всего для обеспечения убедительного прикрытия. Одиночки привлекали больше внимания и вызывали больше подозрений, особенно среди тихонитов – для них брак и воспитание детей было таким же долгом, как овладение какой-нибудь рабочей профессией.<br /> <br /> Поэтому он выбрал себе жену средней привлекательности и среднего ума, такую, какая не привлекла бы много внимание, и вдвоем они вырастили двоих совершенно непримечательных детей, мальчика и девочку.<br /> <br /> А потом Арназ обнаружил, что, старательно изображая привязанность к ним, сам не заметил, как перешел черту и привязался к ним по-настоящему. Не так, чтобы полюбил, но время, проведенное с ними, доставляло ему большое удовольствие, и они были вполне довольны жизнью, которую он им устроил.<br /> <br /> Они понятия не имели, кто он на самом деле.<br /> <br /> Как и многие другие жители столицы, они обожали ауна и служили Высшему Благу всеми доступными способами. И если бы т’ау поймали Арназа, то его семью наверняка бы пытали или использовали бы, как рычаг давления. Арназ старался не думать об этом, и как можно тщательнее заметал следы.<br /> <br /> В конце концов, это было все, что ему оставалось. Он понятия не имел, что в ту ночь, когда мятежники собрались на встречу, его заметили.<br /> <br /> <br /> Когда Арназ, как обычно, оставил семью дома и отправился на работу, все выглядело обычным. Улицы, как всегда, наводняли мужчины, спешащие на предоставленную т’ау работу, одетые в предоставленную т’ау одежду и униформу. Арназ не заметил нигде мерцания, выдававшего бы маскировочное поле. Успокоившись, он зашагал по постепенно нагревающейся улице. Для всех кругом он был просто Арназом, переговорщиком средней руки, занимавшимся поставками ресурсов для ИВБ с других планет. Чаще всего ему доводилось заключать контракты с контрабандистами-людьми, перевозящими товары из Империума на территорию т’ау. Он не один год подбирался к этой должности, и теперь она позволяла ему одним глазом присматривать за поставками оружия, а вторым – за военными союзами людей и тау в высших эшелонах командования войсками безопасности в столице.<br /> <br /> Заработать доверие окружающих – первостепенная задача любого агента под прикрытием. И с его помощью Арназ получал все больше и больше доступа к ценной информации. И вместе с этим лед, по которому он ходил, становился все тоньше и тоньше. Некоторые сведения, поделись он ими с Голосом Песков, наверняка выдали бы его с головой. И поэтому некоторые сведения Арназ предпочитал не разглашать, какими бы ценными они не были для повстанцев, и каких бы жертв они не помогли бы избежать. Да, эти жертвы впоследствии тяготили его совесть, и поначалу ему было очень трудно, но со временем он привык и научился абстрагироваться от чувства вины.<br /> <br /> ''Думай о войне в целом, а не о каждой отдельной битве.''<br /> <br /> Арназ затянул потуже ремень и ускорил шаг. <br /> <br /> За ним следовал замаскированный дрон т’ау – достаточно далеко, чтобы мерцание воздуха не выдавало его, но достаточно близко, чтобы не терять Арназа из виду. Все это время дрон передавал видеотрансляцию своему пилоту из огненной касты, в столичное противоповстанческое подразделение. Летающий диск обладал достаточно большой автономностью, чтобы держаться ровно так, чтобы избежать обнаружения. У Арназа не было ни малейшего шанса.<br /> <br /> Час спустя Арназ ступил из вагона гравирельса на наводненную людьми платформу и продолжил путь пешком. Дрон полетел следом.<br /> <br /> Он упустил Арназа, когда тот вошел в двенадцатиэтажное здание т’ау, окруженное наблюдательными вышками и радиоэлектронными защитными системами. Именно там Арназ и работал. Сегодня у него в планах было несколько переговоров с офицерами ИВБ среднего и высшего ранга. На них должен был присутствовать майор Рахин Расаан, командир ИВБ и личный советник самого Ледяной Волны.<br /> <br /> Ледяная Волна, конечно, сам на переговоры приходить не собирался. В отчетах сообщалось, что он вернулся на юг, к Башне забытых, продолжать некую работу, отнимавшую в последние дни все еще время.<br /> <br /> За годы жизни на Тихонисе Арназ встречался с Ледяной Волной дважды. Главнокомандующий армии т’ау был таким же суровым, с начисто лишенным всяких эмоций лицом, как и полагалось воину из огненной касты, но все же чувствовалось в нем что-то, что отличало его от других. Эту инаковость сложно было описать словами. Конечно, это была не харизма в человеческом понимании этого слова, но что-то очень похожее. Ледяную Волну покрывали шрамы, и видно было, что жизнь потрепала его, что ему довелось поучаствовать во многих планетарных войнах. Что он повидал больше смертей в своей жизни, чем любой другой воин из касты огня на Тихонисе. И это накладывало определенный отпечаток. Арназ даже ловил себя на том, что этот синекожий кажется ему внушительным, даже в чем-то пугающим. И все же Арназ надеялся, что ему доведется пообщаться с Ледяной Волной еще, потому что именно Ледяная Волна, если не брать в расчет самого аун’Дзи, был основным врагом для Империума. Именно Ледяная Волна мог не позволить повстанцам убить Эфирного и свергнуть правление т’ау.<br /> <br /> А вместо этого Арназ оказался за овальным столом вместе с несколькими членами каст огня и воды – последние обычно приходили на переговоры, чтобы сглаживать острые углы между людьми и т’ау, так как огненная каста славилась прямолинейностью, которая частенько казалась людям оскорбительной, и переговоры легко могли провалиться из-за споров и разногласий.<br /> <br /> Как и ожидалось, встреча прошла продуктивно. Арназ узнал, что войскам у Башни Забытых отправляют дополнительные ресурсы. Зачем – никто не стал толком объяснять, но по тому, как тщательно подбирали слова представители водной касты и как старательно они избегали определенной конкретики, Арназ начал подозревать, что именно туда отправили ту женщину с пиктов и ее телохранителей – космических десантников.<br /> <br /> Их держат там в заключении? Или нет? Это необходимо было выяснить. Или, по крайней мере, сообщить об этом Голосу Песков. Возможно, с этими сведениями Голос сумеет докопаться до правды быстрее.<br /> <br /> Переговоры выдались долгими и утомительными. Майору Расаану, как всегда, было сложно угодить, и он тщательно разбирал все детали предлагаемых сделок. Что бы там не творилось в Башне, но огненная каста и ИВБ были такими взбудораженными, какими Арназ их никогда раньше не видел.<br /> <br /> И к концу рабочего дня он твердо решил наведаться в одно из конспиративных жилищ и передать сообщение на север, в Затопленные Земли.<br /> <br /> Закончив с делами, Арназ попрощался с людьми и т’ау так, как предписывал протокол, и вышел на улицу. Он тщательно выбирал путь, оглядываясь по нескольку раз, высматривая возможных преследователей. Он несколько раз поднимал глаза и к нему, петляя узкими улочками, чтобы вынудить вероятных летающих соглядатаев снизиться и выдать себя.<br /> <br /> Но он так ничего и не увидел.<br /> <br /> Окончательно убедившись, что все чисто, Арназ направился к убежищу – маленькому подвалу в одном из самых многолюдных жилых кварталов.<br /> <br /> Долгие годы Арназ медленно и осторожно покрывал стены, пол и потолок защитными экранами, пресекающими работу любого электронного сканера. И когда дверь за его спиной наконец-то захлопнулась и засов вошел в пазы, Арназ глубоко вдохнул и позволил себе расслабиться. Воздух здесь был спертым. Арназ протянул руку и включил свет, и под непокрашенным потолком ожили две люм-полосы. Негромко загудела вентиляция.<br /> <br /> В центре комнаты стоял простой стол и одно кресло. Слева – незатейливая кушетка. В маленьком холодильнике нашлось немного еды и питья. И всё. Стороннему наблюдателю показалось бы, что больше в комнате нет совсем ничего.<br /> <br /> Арназ подошел к северной стене, приложил к ней руку, и, отсчитав три ладони, нажал на нее. Стена едва ощутимо подалась вперед. Арназ приложил к ней и вторую руку, сантиметров на двадцать пониже, и нажал еще раз. И стена снова слегка поддалась. Справа что-то щелкнуло, натужно заскрежетал камень. В стене открылся потайной отсек, до этого совершенно невидимый. Внутри него обнаружился черный кейс размером с чехол от штурмового оружия. <br /> <br /> На нем не было ни рун, ни меток, ни логотипа. Ни даже ручки.<br /> <br /> Арназ вытащил кейс из отсека, отнес на стол и уселся в кресло. Положив ладонь правой руки поверх кейса, Арназ подался вперед и проговорил:<br /> - Индиго семь-шесть-пять-ноль-девять. Доступ «ультима». Позывной – «Песчаный Паук».<br /> <br /> В ладонь вонзилась игла. Арназ помнил про нее, и все равно поморщился от резкой и сильной боли. И скорее почувствовал, чем услышал низкий гул – керамитовый кейс идентифицировал его генетический код. Арназ знал, что одновременно с этим система проверяет и его пульс. Инквизиция избегала ненужного риска. Крови убитого агента и пароля было бы недостаточно, чтобы открыть короб. Агент должен быть жив.<br /> <br /> Спустя секунду гул смолк и вакуумные блокираторы с шипением открылись. Кейс дернулся – расстегнулись мощные магнитные замки. Арназ убрал руку, и кейс медленно раскрылся.<br /> <br /> Внутри обнаружилась самая обычная рунная клавиатура имперского типа, но вместе с ней там пряталось и кое-что еще. Что-то, что значительно превосходило любые машины в способности передавать сообщения.<br /> <br /> Там, в стеклянной колбе, вмонтированной в нижнюю часть короба, покоился живой мозг псайкера – извлеченный, очищенный и предназначенный для выполнения единственной задачи – передачи зашифрованных астропатических сообщений другому псайкеру на огромное расстояние.<br /> <br /> Арназ принялся набирать команды на рунной клавиатуре, и на черном экране, вмонтированном в верхнюю часть кейса, вспыхнули зеленые символы. По трубам к мозгу псайкера потекла жидкость. Люмены под потолком заморгали, один погас. Арназ приготовился к мерзкому ощущению, которое вот-вот должно было накатить – от него волосы вставали дыбом, кожа покрывалась мурашками, а по спине полз холодок.<br /> <br /> В северо-восточном углу комнаты материализовался смутный темный силуэт, сгорбленный, явно человеческий, но слишком размытый, чтобы можно было разглядеть его как следует.<br /> <br /> - Говори быстро, - велела тень. Ее голос всегда звучал как будто сквозь толщу воды.<br /> <br /> Поток жидкости в мозг-передатчик усилился.<br /> <br /> Арназ рассказал о прошедших переговорах и о том, что все они касались событий в Башне Забытых. <br /> <br /> Тень подплыла ближе, и Арназу стало еще неуютнее, а мурашки начали ощущаться сильнее.<br /> <br /> - Это хорошо, - сказала тень. – У нас есть в Башне глаза и уши. С ними свяжутся. Ответ придет быстро. Мы должны быть очень осторожны. Женщину… невозможно прочитать. Ее что-то закрывает, похоже, какое-то поле. Нечто подобное скрывает от меня и ее телохранителей. Ты славно постарался. Это все, или есть что-то еще?<br /> <br /> Арназ открыл было рот, чтобы ответить отрицательно, но в этот момент тень зашипела:<br /> - Нас обнаружили!<br /> <br /> Арназ отреагировал моментально. Он захлопнул кейс, и тень тут же исчезла.<br /> <br /> Раздался оглушительный взрыв, и потолок справа и слева осыпался. Сиди Арназ не по центру зала, и от него бы осталось мокрое место. А так его всего лишь оглушило и ослепило взрывом на мгновение, и он едва не грохнулся с кресла.<br /> <br /> Но этот короткий миг потерянной концентрации оказался для него роковым.<br /> <br /> Арназ помотал головой и судорожно попытался нащупать под столом кнопку, которая должна была взорвать все здание. Но было слишком поздно. Что-то сияющее спикировало сквозь пробой.<br /> <br /> Время как будто замедлилось, и Арназ увидел, как боевой клинок т’ау начисто сносит ему правую руку, чуть-чуть не дотянувшуюся до кнопки.<br /> <br /> Рука упала на пол, и Арназ потрясенно уставился на нее.<br /> <br /> Клинок принадлежал солдату-т’ау из касты огня. Тот обнаружился справа. Всего синекожих закованных в штурмовую броню, было четверо – отряд специального назначения. Они поспрыгивали в комнату через пробитые взрывом дыры.<br /> <br /> Арназ в ужасе смотрел неверящим взглядом, как хлещет кровь из оставшегося обрубка, пока один из синекожих не ухватил его за горло четырехпалой рукой в перчатке и не швырнул на пол. Арназ с размаху ударился головой о скалобетонный пол. Но боли от этого удара он уже не почувствовал. Его тело сражалось с агонией от чудовищной раны, насыщало его кровь эндорфинами, чтобы он сумел вытерпеть ее.<br /> <br /> Арназ слезящимися глазами взглянул на четыре оскаленных чужацких лица.<br /> <br /> Один из т’ау – судя по знакам различия, командир отряда, - опустил оружие, нажал на кнопку на левом наруче и что-то забормотал в передатчик на запястье. Командир говорил на диалекте т’ау, распространенном на Тихонисе, и Арназ понимал каждое слово, хотя в голове у него уже помутилось от кровопотери.<br /> <br /> - Мы взяли шпиона-гуэ’ла живым, - сообщил солдат, - потерь нет. Он не успел активировать заложенную взрывчатку.<br /> <br /> Он умолк, выслушивая ответ из устройства на левом ухе.<br /> <br /> - Нет, командор. Он успел заблокировать устройство, - проговорил он и снова замолчал, затем продолжил:<br /> - Понял вас, Шас’эл. Будет так, как вы скажете.<br /> <br /> Он с щелчком отключил коммуникационное устройство и обернулся к остальному отряду.<br /> <br /> - Вы двое - грузите его в транспортник. А ты забери этот черный кейс. Поисковая группа касты земли придет и проверит все убежище, а наша работа тут закончена.<br /> <br /> - В центральный изолятор, Шас’вре? – спросил один из солдат.<br /> <br /> Арназ быстро терял сознание, все глубже проваливаясь во тьму, но от последнего, что он успел услышать, у него по спине пополз холодок.<br /> <br /> - Остановите кровотечение. Его отправят на юг, в На’а’Вашак, и допросят там. И если он откажется говорить, то будет собственными глазами наблюдать, как страдает его семья.<br /> <br /> <br /> Гипнообработка Арназа в ордосе была тщательной. Его семья действительно жестоко страдала, и ему невыносимо больно было видеть их мучения, слышать их крики, но он не произнес ни слова на всех допросах т’ау. Он прекрасно знал, что такой исход вполне вероятен, и все же невообразимо тяжело было молчать, когда те, кто любил его, отчаянно звали его, умоляли заговорить и прекратить этот кошмар. А потом их крики смолкли, а от мертвых тел для т’ау уже не было никакого проку. И тогда растерянные синекожие, допрашивавшие Арназа, начали применять пытки непосредственно к нему. И на фоне моральных страданий физические казались едва ли не облегчением. Арназ знал, что они его не сломают. Выносить собственные страдания было куда проще, чем страдания его семьи.<br /> <br /> Т’ау не оставалось ничего другого, кроме как причинять ему все больше и больше боли.<br /> <br /> И в конечном итоге ее стало слишком много.<br /> <br /> И когда Арназ уже начал терять сознание, он улыбнулся окровавленными губами и наконец-то заговорил:<br /> - Наслаждайтесь последними днями своей власти, ксеномрази. Возмездие грядет.<br /> <br /> Его глаза закатились, и он судорожно вдохнул, захлебываясь кровью.<br /> <br /> - Возмездие, - повторил он тихо и умер.<br /> <br /> <br /> ===XVII===<br /> <br /> Над огромными полями орошения поднималось солнце. Здесь, в среднесеверных широтах, лежали самые плодородные сельскохозяйственные угодья планеты. Над полями уже вовсю трудились дроны, сновали между рядами высоких стеблей, опрыскивали их от вредителей и отрезали засохшие листья. Скоро сюда должны были прийти и живые работники из плоти и крови – и люди, и т’ау, - чтобы собрать урожай. Конечно, дроны вполне могли бы справиться с и этой задачей, но людям нужна была цель в жизни. Высшее Благо защищало людей от самих себя, от праздности и безделья так же, как защищало от внешних угроз. Когда руки и ум чем-то заняты, их гораздо сложнее отвратить от Т’ау’ва. Поэтому люди и т’ау по-прежнему трудились на полях так, как поступали предки людей многие тысячелетия, и так же возвращались по домам в конце дня, ощущая приятную усталость от славной работы, готовясь вкусить заслуженные отдых и удовольствия.<br /> <br /> Тихонитское солнце, теплый золотой шар, постепенно раскалялось, поднимаясь над равнинами далеко на востоке. К полудню, достигнув зенита, оно становилось куда более безжалостным, и работу в самые жаркие часы приходилось останавливать. Тихонису удалось сбросить иго бескрайних пустынь, но приходилось прикладывать немало усилий, чтобы не дать горячему песку вновь воцариться на поверхности. Передовые системы управления климатом, разработанные т’ау, вели нескончаемую борьбу против истинной природы планеты, подкрепленной близостью к звезде.<br /> <br /> Впрочем, т’ау уже давно научились выигрывать подобные сражения. Тихонис был не первой планетой, ставшей куда более пригодной для жизни благодаря машинам касты земли. Те не один век совершенствовались в искусстве терраформирования подобных масштабов.<br /> <br /> Дальше, на севере, плодородные угодья заканчивались, и начинались топи и болота. На их границе размещались рисовые поля, работавшие в основном по тому же принципу, что и остальные сельскохозяйственные секторы. Но за полями почва окончательно становилась необживаемой и не поддающейся обработке. Там начинались южные границы Затопленных Земель. Небо там было совсем другим, затянутым густыми черными тучами, царапающими брюхами по верхушкам деревьев, грозящими в любой момент разразиться шквальным ливнем. Дождевая вода отводилась на юг по тщательно разработанной т’ау системе каналов и акведуков, наполняя жизнью остальное полушарие. Аналогичная схема действовала и на юге. Одни огромные установки т’ау на обоих полюсах планеты постоянно насыщали атмосферу влагой. Другие, монолитные, кольцами тянулись вдоль верхних широт, и генерировали потоки воздуха необходимой силы, чтобы те разносили влагу туда, где она была нужнее. Для т’ау погода была такой же системой, как все остальное. То, что можно измерить, можно было контролировать. А то, что можно контролировать, можно использовать. Таким подходом т’ау руководствовались во всем.<br /> <br /> Дроны продолжали работу, бездумно выполняя программы оценки роста и степени созревания урожая. Первые грави-грузовики из ближайших городов и поселков должны были прибыть в течение часа.<br /> <br /> А затем мирную утреннюю тишину нарушил гул, раздавшийся с запада.<br /> <br /> Дроны тут же повернули на звук оптические линзы и аудио-датчики. Они уловили, что в атмосферу вошел корабль, пылающей звездой рассекающий небо. Это был не корабль т’ау. В нем не было того изящества, грации, и по-акульи плавного силуэта. Это был грубый, угловатый, тяжеловесный летательный аппарат, собранный человеческими руками.<br /> <br /> Достигнув высоты в десять километров, аппарат активировал аэродинамические тормоза и реверсивные двигатели, замедляясь, и принялся опускаться – сначала до пяти километров, а затем и до двух.<br /> <br /> Дроны вернулись к работе, но перед этим отправили снимки того, что происходит, в центральные узлы огромной общепланетарной информационной сети. Узлы располагались в обеих столицах, и в восточной, и в западной. Сообщения были получены членами касты воздуха из центра управления полетами – тем полагалось проверить поступившие данные и убедиться, что позывные и траектория полета аппарата входят в расписание. Далее его передвижения должны были отслеживать наземные защитные установки касты огня.<br /> <br /> На одном из экранов где-то в центре управления высветился список грузов. У этого корабля он ничем не отличался от сотен других – двенадцать килотонн семян сельскохозяйственных культур, годившихся в пищу людям, но не т’ау; восемь килотонн дешевых, синтетических, пригодных в пищу протеинов, предназначенных в качестве пищевых добавок; пять тысяч тонн редких металлов для использования в технологиях т’ау, адаптированных для людей, служивших в войсках безопасности. И еще пять тысяч тонн самых разнообразных материалов для строительства. Было там кое-что и из человеческой культуры, вроде тех вещей, которые т’ау не могли производить или поставлять самостоятельно – произведения литературы и живописи, предметы роскоши, доставленные сюда прямиком из Империума.<br /> <br /> В конце концов, люди должны быть довольны. Интеграция велась деликатными методами и не предполагала полного переучивания. Человеческую культуру на Тихонисе уважали. Высшее Благо не отрицало даже Имперского кредо – тех его частей, которые не требовали ненависти к иным расам. Ни одну из церквей министорума не уничтожили и не осквернили. Конечно, все эти решения принимались для облегчения контроля за территориями. Тех, кто продолжал молиться в храмах Бога-Императора, легко можно было вычислить и впоследствии присматривать за ними. Это было весьма удобно для службы разведки т’ау, хотя самые умные и самые опасные из верующих в эту ловушку никогда не попадали.<br /> <br /> Впрочем, что бы там не числилось в перечне грузов, на борту корабля ничего подобного не было – ни зерна, ни материалов, ни артефактов.<br /> <br /> Там прятались три штурмовых «Грозовых ворона», покрытых маскировкой и снабженных глушителями сигналов, а вместе с ними – столько закаленных вояк и столько оборудования, сколько корабль смог увезти.<br /> <br /> Пресвятая Инквизиция занесла над Тихонисом свой острый черный клинок.<br /> <br /> <br /> У страха есть свой запах. Большинство смертных его не чувствует – их обонятельные рецепторы слишком слабые и их слишком мало, - но космические десантники его ощущают. Генетически усовершенствованные органы чувств просто не дают пропустить его. И Каррас ощущал его и сейчас – легкий, но явственный. Чуть терпкий. Чуть кислый, но не настолько, чтобы быть мерзким. Архангел выглядела невозмутимой, как скала, словно грядущая высадка ее вовсе не волновала. Но скрыть свой страх до конца она не могла. И запах, едва заметный, исходил от нее так же, как и от ее людей, хотя те тоже казались абсолютно спокойными. Они знали, на что шли. Они уже много раз так высаживались – маленьким отрядом, забравшись далеко вглубь вражеской территории.<br /> <br /> Но им доводилось терять бойцов, братьев и сестер, которых они хорошо знали, достойных бойцов. И в это раз они тоже наверняка кого-то потеряют. Смерти были неизбежны. Как бы банально это не звучало, но старая поговорка не ошибалась – при столкновении с врагом бессильны любые планы. <br /> <br /> Доктрина специальных операций зиждилась на способности подстраиваться, подбирать нужную тактику на ходу. И многое сейчас зависело от того, насколько хорошо Архангел умела это делать.<br /> <br /> Поэтому в случае со смертными некоторый страх был понятен. Самым похожим на него чувством, доступным космическим десантникам, были опасения. Но куда чаще их место занимали лишь нетерпение и жажда боя. Космические десантники жаждали сражений, и чем больше времени они проводили вдали от поля боя, тем опаснее многие из них становились для окружающих.<br /> <br /> Каррас не осуждал бойцов из «Арктура» за этот небольшой страх. Он знал, что такой страх многих лишь подстегивает. Конечно, никакой адреналин не позволит им сравняться с Каррасом и его собратьями-сверхлюдьми, но он все равно ускорит реакции солдат. Для смертных куда лучше испытывать страх и уметь с ним справляться, чем не испытывать его вовсе.<br /> <br /> А вот Архангел привлекала его внимание куда сильнее. Перед лицом товарищей она выглядела кремнем и держалась так, словно знала все и была ко всему готова. Настоящий командир.<br /> <br /> «Ее шрамы, знаки отличия и физическая форма – все это говорит о том, что она понимает нас куда лучше, чем Сигма, и неважно, из Инквизиции она или нет», - подумалось Каррасу. <br /> <br /> Цвета, переливавшиеся в ауре Архангела, только лишний раз подтверждали ее силу. Она была умелой и опытной убийцей – внимательной, высокомотивированной и умеющей контролировать эмоции. Конечно, для того, чтобы заработать почет и уважение от остальной истребительной команды, Копли придется еще потрудиться, но Каррас не сомневался, что она это сделает. Для себя же он решил, что она ему все-таки нравится. Она говорила то, что думала. Не юлила и не хитрила.<br /> Да и смысла спорить с Копли Каррас не видел. Она была полевым командиром. И если она и впрямь окажется так хороша, как утверждалось в ее личном деле, то вмешиваться ему и не придется.<br /> <br /> Корабль содрогнулся, резко сбрасывая скорость.<br /> <br /> «Реверсивные двигатели», - понял Каррас. – «Нужно приготовиться. Ждать осталось недолго».<br /> <br /> Высадка ожидалась рискованная. Все высадки так или иначе сопровождались риском, но конкретна эта сама по себе была непростой задачей. И «Разрушитель теней» мог закончиться, еще толком и не начавшись, если сейчас им кто-то помешает или не даст высадиться вовсе. Действовать нужно было быстро и осторожно. Пока что не удавалось ни то, и ни другое – то коды доступа, которые они отправляли при входе на территорию т’ау, подолгу проверялись и перепроверялись, то орбитальные пушки грозили разнести их в клочья. Но все же им удалось добраться до планеты. И теперь впереди ждал следующий ответственный момент.<br /> <br /> Металл скрипел и дребезжал, пока корабль несся вперед, преодолевая сопротивление воздуха. Обшивка была горячей и с внешней стороны тускло сияла красным.<br /> <br /> - ''Выходим из ионосферы через три, две, одну…'' - объявил капитан через внутренние динамики корабля. Постепенно корабль перестало трясти. Визг и лязг сменились низким воем ураганного ветра. – ''Активируем передние сопла. Всему экипажу – приготовиться к последующему торможению.''<br /> <br /> Каррас ощутил, как желудок свело от очередного перепада скорости.<br /> <br /> - ''Добро пожаловать на Тихонис,'' - проговорил капитан Бёрджесс. – ''Сворачиваем на северо-восток, уходим с разрешенной траектории. Перехватчики взлетят практически сразу же, так что высаживаемся быстро и тихо. Вот теперь начинается настоящая потеха.'' <br /> <br /> - Канал не закрывать, - ответила Архангел. – Я хочу слышать все переговоры, пока они будут загонять тебя на другую траекторию.<br /> <br /> - ''Да, мэм.''<br /> <br /> Времени и правда почти не будет – т’ау следили за перемещением корабля над планетой, и, когда «Гордость Кальвикки» неожиданно свернула с установленной траектории, наверняка поднялась тревога, и штурмовики «Акулы-бритвы» уже покинули взлетно-посадочные полосы и сошли привычных патрульных маршрутов, и отправились на перехват. Возможно, кто-то из них уже на подходе. И если это и впрямь так, то времени останется еще меньше.<br /> <br /> Так оно и вышло.<br /> <br /> Капитан почти сразу же сообщил, что на экранах ауспиков показались три быстро приближающихся вражеских корабля. Им оставалось не больше восьми минут пути.<br /> <br /> - Нужно высаживаться сейчас, - сказал Каррас Архангелу. – Прикажи ему, чтобы нас спустили. Нет смысла придерживаться точных координат. Либо мы высаживаемся сейчас, либо мы – покойники. Необходимо подключить маскировочное снаряжение и глушители сигналов до того, как истребители подойдут слишком близко.<br /> <br /> - Вы слышали, капитан? – позвала Архангел по воксу. – Высаживаемся немедленно.<br /> <br /> - ''Мы сейчас на глухой окраине, мэм. Тут не пролезешь. Я ищу участок поровнее, но мы идем сейчас над болотами и тропическим лесом. Я не могу гарантировать безопасность высадки.''<br /> <br /> - Ни о какой безопасности речи изначально не шло. Мы понимаем риски. Но нас не должно быть на борту к тому времени, когда перехватчики до вас доберутся. Им нужно отвести вас в космопорт, они не станут задерживаться здесь и искать нас. Начинайте высадку, капитан. Это приказ.<br /> <br /> - ''Понял, мэм. Начинаем высадку. Нам понадобится еще немного сбросить скорость, чтобы я смог открыть задний грузовой люк. Держитесь там покрепче.''<br /> <br /> Корабль снова задергался, на этот раз еще сильнее. Титановые двутавры протестующе заскрежетали. Послышался громкий стук, что-то где-то выгнулось – видимо, кусок обшивки. Каррас потянул как следует за привязи, но те держали крепко, и он позволил себе оглянуться на остальных боевых братьев. Те стояли молча, лица скрывали шлема. Но ведьмацким зрением Каррас видел, что творилось у них в душах. Они были готовы. Они отчаянно желали оказаться уже на этой чертовой земле и как следует размяться. Они ненавидели эти перелеты, ненавидели ожидание. Аура Зида сияла ярче, чем у Фосса и Солариона, искрилась и переливалась жаждой поскорее встретиться с врагом. Каррас знал, что за Гвардейцем Ворона придется присматривать. Во время «Ночной Жатвы» тот крайне скверно слушался приказов. Вероятность того, что он будет прислушиваться к командам Архангела во время этой операции, была и того меньше. «Разрушитель теней» строился на терпении, рассчитанных ударах и быстром отступлении. И Каррас никак не мог позволить Зиду броситься в первую же схватку и выдать себя.<br /> <br /> «Призрак, на этот раз делай то, что тебе велят», - мысленно велел ему Каррас. – «Если мы напортачим, то живыми нам с этого булыжника не выбраться».<br /> <br /> Меньше, чем за три минуты «Коготь» и отряд Архангела поднялись на борт «Грозовых воронов» и приготовились к высадке. Сквозь обшивку «Жнеца-Один» по-прежнему доносился скрежет – грузовой транспортник Бёрджесса продолжал сбрасывать скорость. И как только «Гордость Кальвикки» замедлилась достаточно, ее массивный задний люк медленно открылся, пропуская тусклый солнечный свет, приглушенный густыми облаками. Ветер по-прежнему яростно выл и бесился снаружи, как разъяренный зверь.<br /> <br /> Каррас не мог видеть этого собственными глазами – десантный люк его «Грозового ворона» был накрепко заблокирован. Но он отправил астральную проекцию наружу, в грузовой отсек, чтобы понаблюдать за стартом остальных «Жнецов». Колдовским зрением Каррас видел, как огромная рампа грузовоза наконец-то опустилась до конца. <br /> <br /> Корабль задергался еще сильнее – он не был предназначен для полетов с распахнутым грузовым люком.<br /> <br /> Бёрджесс не мог больше сбрасывать скорость – в противном случае ему пришлось бы сажать корабль. Он и так сделал все, что мог, но этого должно было хватить.<br /> <br /> ''«Всем «Жнецам» приготовиться к запуску»'', - приказал по воксу Венций, пилот «Жнеца-Один», назначенный Сигмой ведущим звена на время операции. Как и все остальные пилоты «Жнецов», капитан был одновременно и человеком, и машиной, навечно приживленный к кокпиту «Грозового ворона» машиновидцами Инквизиции. Он превратился в живой мозг самолета, а «Грозовой ворон» стал его телом. Это был не совсем типичный ход – обычно «Вороны» управлялись космическими десантниками. Но в Ордо Ксенос играли по собственным правилам. Слияние пилота с самолетом порождало столь эффективный симбиоз, что даже пилоты-ветераны из числа космического десанта едва ли могли с ним потягаться. Тот факт, что Венций и остальные пилоты добровольно отказались от человеческой жизни, говорил о том, что их любовь к полетам была столь же сильной, чем их преданность и желание послужить Империуму. А может быть, даже и сильнее.<br /> <br /> ''«Жнец-Три»'', - продолжил Венций. – ''«Запуск по моей команде! Три… два… один… Пошел!»''<br /> <br /> Глазами астральной проекции Каррас наблюдал, как вспыхивают сопла «Жнеца-Три», как он поднимается в воздух и выпускает тормозной парашют в открытый проем.<br /> <br /> Парашют с хлопком раскрылся, подхватывая воздушный поток, и его тросы натянулись до упора. «Грозовой ворон» активировал вертикальные двигатели на малую мощность, приподнимаясь повыше, и выскочил в распахнутый люк. Там он вывел на максимум маневровые, выравнивая траекторию, и скрылся из вида. <br /> <br /> ''«Жнец-Три в воздухе. Тормозной парашют сброшен. Иду на север, ищу место для посадки»'', - доложил по воксу пилот.<br /> <br /> ''«Вас понял, Жнец-Три»'', - откликнулся капитан Венций. – ''«Жнец-Два, запуск по моей команде».''<br /> <br /> Каррас проследил за запуском второго «Ворона». Тот точно так же выпустил тормозной парашют, подхватывая поток воздуха, чтобы тот вытащил его наружу. Активировав маневровые двигатели, «Жнец-Два» развернулся и пошел на север следом за «Жнецом-Три».<br /> <br /> «Наша очередь», - подумалось Каррасу, и он вернулся в физическое тело, мигом ощутив всю его силу и тяжесть. Он пошевелил пальцами в латных перчатках и повращал головой, разминая шею.<br /> <br /> - Веселуха-то начнется когда-нибудь или нет? – спросил Зид.<br /> <br /> ''«Жнец-Один уже взлетает»'', - сообщил по воксу командир звена.<br /> <br /> Лязгнули, разблокировавшись, крепления, послышался гулкий хлопок – последний из «Грозовых воронов» выпустил тормозной парашют. Мощный порыв ветра тут же подхватил его, и потянул за собой. Как и его предшественники, Венций активировал вертикальные двигатели, и, чуть приподнявшись над палубой, постарался держаться как можно прямее – и вскоре «Ворон» выскочил из грузового отсека в небо.<br /> <br /> «Жнец-Один» был самым тяжелым из всего звена, потому что к хвостовой части у него на магнитных креплениях был подвешен Хирон. «Жнец» с большим трудом провел сквозь люк, и массивные ноги дредноута задели рампу, выбив сноп ярких оранжевых искр.<br /> <br /> - ''Удачи вам, «Жнецы»'', - раздался в воксе голос Бёрджесса. – ''Пусть Император присмотрит за вами всеми. Что бы вы не собирались делать на Тихонисе, я буду молиться за вашу победу.''<br /> <br /> - ''Спасибо, капитан'', - откликнулся Венций. – ''Да хранит Он и вас. Я буду молиться, чтобы вы благополучно выбрались с территории т’ау''.<br /> <br /> Сидя в десантном отсеке «Грозового ворона», Каррас ощущал, как тот борется с ветром, напрягая всю свою волю и газотурбинные двигатели. Мощные турбины в этой битвы выигрывали – Каррас почувствовал, как самолет выровнялся, опустил нос и устремился на север. Тормозной парашют отстрелился и его тут же унес ветер. Ткань из улучшенных волокон должна была разложиться в течение пятнадцати минут, не оставляя никаких следов.<br /> <br /> - ''Подходящее место найдено, «Жнец-Один»'', - послышался еще один голос. Тот принадлежал Даргену, капитану авиации, управлявшему «Жнецом-Три». – ''Все три «Грозовых ворона» поместятся, но впритык. Захожу на посадку''. <br /> <br /> - ''Отличная работа, «Жнец-Три»'', - ответил Венций. – ''Иду следом за тобой. Не ждите нас. Доставайте маскировку и подключайте глушители сигналов. Если истребители т’ау все еще идут прежним курсом, то у нас в лучшем случае несколько минут. Нас не должны застукать под открытым небом.''<br /> <br /> - ''Понял, сэр'', - ответил Дарген. – ''Будет сделано''.<br /> <br /> К тому моменту, когда Каррас вышел из заднего люка «Жнеца-Один» на мягкую землю Тихониса, покрытую густой травой, «Жнец-Три» уже был накрыт камуфляжной завесой. Оглянувшись, Каррас заметил бойцов из отряда Архангела – те суетились вокруг «Жнеца-Два», накрывая его таким же образом. От завесы «Жнеца-Три» к маленькому черному терминалу, установленному прямо на земле, тянулись кабели. Один из солдат присел рядом с ним на корточки, что-то выстукивая на рунной панели управления.<br /> <br /> Фотореактивное покрытие ожило, запереливалось, повторяя окраску и фактуру земли под самолетом. На поверхности завесы расцвел пиктографический камуфляж – смесь пятен разного цвета и формы, с идеальной точностью повторявшая окружающую растительность. Солдат набрал следующую команду, и завеса зашевелилась, где-то раздуваясь, где-то проседая, и наконец полностью скрыла очертания самолета и его тени.<br /> <br /> С воздуха могло показаться, что «Жнец-Три» попросту исчез. Еще одна демонстрация сил и возможностей Пресвятой Инквизиции – о маскировочных технологиях подобного уровня мало кто слышал во всем Империуме. А учитывая, как редко встречались такие мощные технологии, сколько они стоили и каких затрат требовали…<br /> <br /> Инквизиция действительно выделялась на фоне всех остальных организаций.<br /> <br /> Даже с земли теперь стало сложно разглядеть, было ли вообще что-то там, куда несколько минут назад приземлился «Жнец-Три», кроме поросли на небольшом холме. И если бы Каррас не увидел собственными глазами, как работает эта маскировка, то не сумел бы заметить самолет ни обычным, пусть и усовершенствованным зрением, ни даже колдовским. А любой смертный и вовсе прошел бы мимо, не заметив ничего подозрительного.<br /> <br /> Солдат отключил консоль, и, отключив кабель завесы «Жнеца-Три», поспешил к «Жнецу-Два», подключил терминал снова и повторил все нужные манипуляции.<br /> <br /> Спустя пару мгновений бесследно исчез и второй самолет.<br /> <br /> Каррас обернулся, наблюдая, как его истребительная команда спускается по рампе «Жнеца-Один» с оружием наготове. Бойцы Архангела уже вскарабкались на крылья самолета и вовсю натягивали последнюю завесу. Магнитные крепления все еще удерживали Хирона под хвостом самолета – ради экономии времени дредноут собирались спрятать вместе с «Грозовым вороном».<br /> <br /> - Ненавижу такие высадки, - пророкотал массивный Плакальщик по командному вокс-каналу.<br /> <br /> - Ты б лучше радовался, что крепления выдержали! – рассмеялся Зид, когда Хирон скрылся под маскировочной завесой. – А то б висел бы сейчас где-нибудь на дереве…<br /> <br /> - Слушай, вороненыш, а давай, когда эти истребители улетят, проверим, как далеко я смогу тебя кинуть?<br /> <br /> - Космический десант! В заросли, быстро! – рявкнул Каррас, махнув рукой в сторону южного края полянки.<br /> <br /> Члены истребительной команды скрылись в густых лесных тенях, продолжая наблюдать за полянкой. Каррас пристроился между Раутом и Фоссом.<br /> <br /> - Весь фотореактивный камуфляж активирован, - доложил солдат из команды Архангела. – Работает стабильно. Подключаем глушители сигналов.<br /> <br /> - Отключить питание, - приказал Каррас команде. – Все системы перевести в режим скрытности. Излучение минимальное. Я не хочу, чтобы наши доспехи выдали нас, если у т’ау найдутся достаточно мощные ауспики.<br /> <br /> - Если эти недотепы не спрячутся, - указал Соларион подбородком на бойцов из «Арктура», перетаскивавших в лес снаряжение и боеприпасы, - то мы можем хоть обмаскироваться. <br /> <br /> Люди Архангела изо всех сил старались работать побыстрее, но Соларион был прав – счет шел на секунды. Времени почти не оставалось. Каррас прислушался, и системы шлема, уловив нейроимпульс, усилили его сверхчеловеческий слух еще больше. Звуки вокруг тут же стали четче, ярче, объемнее. Мозг Карраса отфильтровал все лишнее, - шум леса, гул доспехов, собственное дыхание и стук сердца. И в мешанине голосов сотен разнообразных птиц и зверей Каррас выловил странный гул инопланетных двигателей – сочетание мощных антигравитационных моторов и шустрых плазменных двигателей. Каррас узнал этот гул по записям сенсориума, просмотренным им на Дамароте. Так гудело звено перехватчиков «Акул-бритв». <br /> <br /> - Архангел, - позвал Каррас по воксу, - у вас в распоряжении не больше восьми секунд.<br /> <br /> Гул двигателей стал настолько громким, что бойцы «Арктура» слышали его уже без всяких генетических улучшений – и продолжал набирать громкость.<br /> <br /> Архангел отдала последний короткий приказ, и ее солдаты активировали глушители, закрывавшие отряд от сканеров т’ау, но не перебивавшие их коммуникации. Лишившись связи разом и полностью, пилоты т’ау наверняка заподозрили бы неладное.<br /> <br /> Весь отряд успел укрыться в зарослях, и теперь полянка выглядела абсолютно пустой для невооруженного глаза. Солдаты из оперативной группы сработали быстро и эффективно, но все равно едва-едва уложились в отведенное время.<br /> <br /> Над поляной промелькнули темные тени, наполняя воздух ревом и воем. Они практически сразу же скрылись из виду, но Каррас успел разглядеть их и убедиться, что он не ошибся.<br /> <br /> Это и правда были «Акулы-бритвы» - убийственно эффективные в руках умелых пилотов из касты воздуха, и совершенно непобедимые в руках самых талантливых из них. Появись эти хорошо вооруженные перехватчики чуть пораньше, и поляна превратилась бы в кровавую баню.<br /> <br /> Когда перехватчики пролетели дальше, по основному каналу связи раздался едва различимый шепот Архангела:<br /> <br /> - ''Не шевелитесь. Даже моргать не вздумайте'', - велела она «Арктуру». – ''Они сделают три круга. Синекожие всегда делают три круга''.<br /> <br /> Она не ошиблась. Т’ау трижды пролетели над поляной, а затем рев их двигателей постепенно начал стихать, удаляясь на восток, следом за «Гордостью Кальвикки».<br /> <br /> «Она знала», - отметил про себя Каррас.<br /> <br /> Записи сенсориума на Дамароте демонстрировали, как ведут себя т’ау во время большого сражения. Ничего другого Каррас не видел. А вот Копли, похоже, достаточно насмотрелась.<br /> <br /> «Эта женщина разбирается в т’ау куда лучше, чем мы», - вынужден был признать он. – «Она сражалась против них большую часть своей жизни, и все годы службы находилась на передовой. Нет, даже за передовой».<br /> <br /> Каррасу очень хотелось узнать больше, разглядеть прошлое Копли в деталях, как ту запись из дамаротского сенсориума, которую он смотрел глазами давно погибших боевых братьев. Если бы она поделилась с ним своими воспоминаниями, это значительно бы облегчило высадку. Но Копли служила Ордо Ксенос. И если где-нибудь и существовали записи о проведенных ею операциях, то они наверняка были засекречены. Сигма о них даже не упоминал.<br /> <br /> Каррас подумал было о несанкционированном вторжении в разум Копли, но тут же отогнал эту мысль прочь. Такие вещи всегда были довольно рискованны и могли не лучшим образом сказаться на ее командирских способностях. Хуже того – погрузившись слишком глубоко, Каррас мог случайно убить ее, не говоря уже о том риске, которому он подверг бы при этом собственный разум.<br /> <br /> Так что пусть уж лучше командует… пока жива.<br /> <br /> Гул «Акул-бритв» все еще слышался где-то вдалеке, когда неожиданно раздался еще один звук – визг взлетающей ракеты. Сразу же за ним последовал грохот – ракета, похоже, угодила точно в цель.<br /> <br /> На востоке загрохотали выстрелы, плохо различимые сквозь густые джунгли, но достаточно четкие для улучшенного слуха и авточувств шлемов космического десанта.<br /> <br /> После уничтожения одного из истребителей, два оставшихся заложили вираж над лесом и принялись палить по кому-то или по чему-то, прятавшемуся внизу.<br /> <br /> - Каррас, - позвал Раут. Больше ему ничего уточнять не понадобилось – Каррас сфокусировался и мысленно коснулся потока эфирной силы, всегда клубившейся рядом. Прикрыл глаза, он забормотал литанию Зрения вне зрения. Его сознание отделилось от телесной оболочки и воспарило к верхушкам деревьев. И тогда Каррас направил свою астральную проекцию на восток.<br /> <br /> Ее глазами Каррас увидел, как из лесной чащи взлетели еще две ракеты, оставляя инверсионный след. Одна из них пронеслась мимо цели и по спирали рухнула в джунгли, так и не взорвавшись. Однако один из чужацких самолетов, уворачиваясь от нее, слишком сильно сместился и угодил под вторую. Гладкий корпус «Акулы» взорвался, на секунду обратившись в сгусток пламени и черного дыма. Во все стороны полетели обломки, пылающий самолет ушел в крутое пике и рухнул в джунгли, оставив огромный просвет в плотной листве.<br /> <br /> Последний уцелевший перехватчик резко ушел вверх, затем сбросил скорость и, развернувшись, точно так же резко нырнул вниз, активируя носовые скорострельные пушки. Снаряды начали было косить деревья, разрывая их на части, но стрельба почти сразу же прекратилась, и «Акула», развернувшись, направилась на юг. Либо пилот из касты воздуха сообразил, что вслепую стрелять по джунглям бесполезно, и так он только подставляется под следующую ракету, либо пришел приказ срочно вернуться и обо всем доложить.<br /> <br /> Каррас вернулся в свое физическое тело и снова закрылся от сил варпа.<br /> <br /> - Две «Акулы» сбили ракетами «земля-воздух». Судя по всему, переносные зенитки. Последняя ушла на юг.<br /> <br /> - Повстанцы, - заключил Фосс, и Каррас кивнул.<br /> <br /> - Т’ау наверняка не ведут здесь патрулирование с воздуха без крайней нужды – их слишком просто подстрелить с земли, а разглядеть орудия сверху почти невозможно. Повстанцы, скорее всего, уже наказывали тех, кто забирался так далеко на север, но т’ау не могли оставить без внимания «Гордость Кальвикки», когда та сошла с намеченного курса.<br /> <br /> - Нам было бы лучше, если бы повстанцы не вмешивались, - проговорил Раут, и Каррас согласно кивнул.<br /> <br /> - В принципе, ксеносы могли бы попросту расчистить все эти джунгли, - подал голос Зид. – Почему они этого не сделали?<br /> <br /> Соларион усмехнулся.<br /> <br /> - Ты вообще когда-нибудь заглядываешь в архивы, когда тебе велят?<br /> <br /> - Чтобы испортить себе весь сюрприз? – хмыкнул Зид. <br /> <br /> Фосс рассмеялся.<br /> <br /> - Дело в ресурсах, - пояснил Соларион. – Для т’ау Тихонис – окраинный мир, и большой ценности не имеет. Поэтому и планетарная оборона у них здесь такая уязвимая.<br /> <br /> - Более того, - добавил Каррас, - джунгли – это своего рода щит. Учитывая, какой силы шторма здесь бывают, как далеко разносятся споры плесени в воздухе и воде, и каких размеров хищники порой встречаются… Т’ау всеми способами стараются защитить от них сельскохозяйственные зоны и места скопления населения, поэтому джунгли растут там, где росли.<br /> <br /> - …и ты бы знал об этом, Гвардеец Ворона, - ядовито закончил Соларион, - если бы потруди…<br /> <br /> Каррас резко поднял кулак, заставляя его умолкнуть. Следом затихли и все остальные.<br /> <br /> - Что такое, Грамотей? – спросил Фосс.<br /> <br /> После того, как улетела последняя уцелевшая «Акула», Архангел снова принялась раздавать указания своим людям. Повыбиравшись из укрытий, солдаты начали снимать камуфляжные завесы и готовиться к путешествию на север, в Затопленные земли, на территорию мятежников.<br /> <br /> Каррас отправил психическую проекцию в джунгли, и некоторое время петлял среди толстых стволов, увитых лианами. Обнаружив то, что искал, он вернулся в тело и без лишних слов зашагал туда, где стояла Копли.<br /> <br /> Та наблюдала за приготовлениями к путешествию, и, когда Каррас подошел ближе, обернулась, щурясь от яркого солнца, ударившего ей прямо в глаза. <br /> <br /> - Судя по всему, пока что путь свободен, Грамотей, - сказала Архангел, и Каррас машинально отметил, что она впервые назвала его этим прозвищем. – Отправляй «Коготь» на борт «Жнеца». Мы выдвигаемся. <br /> <br /> - Пока что мы никуда не выдвигаемся, - откликнулся Каррас. – У нас гости. Многочисленные контакты по периметру поляны.<br /> <br /> Архангел инстинктивно стащила с плеча пробивную лаз-винтовку ризанского образца и отключила предохранитель.<br /> <br /> - Враги? – спросила она.<br /> <br /> Каррас прикрыл глаза. В аурах, которые он почувствовал, было нечто знакомое. Знакомая энергетика, окутывавшая неожиданных визитеров, как клубы пара. Каррас уже не раз с ней сталкивался по всему Империуму.<br /> <br /> ''Вера в имперское кредо.''<br /> <br /> Значит, скорее всего, это повстанцы, верные Трону. Народ Кашту.<br /> <br /> - Они вооружены, - сообщил Каррас. – Но угрозы не представляют. Для нас, по крайней мере. Их тут чуть больше сотни. И они очень долго ждали нашего появления, майор.<br /> <br /> - Быть этого не может, - ответила Копли. – О нашей операции в целях безопасности даже местным агентам ордоса не сообщили.<br /> <br /> Каррас покачал головой. Он чувствовал надежду и волнение, бурлившие в душах приближавшихся людей, так же явственно, как жар их искренней веры. <br /> <br /> - Наше появление здесь было предсказано. Их лидер, Голос Песков, - он упоминался в выданных нам перед операцией документах, - узрел, что мы скоро появимся. И эти люди ждали нас.<br /> <br /> Из-за деревьев начали появляться первые гости. Они выглядели странно. На первый взгляд они походили на инопланетян, а то и на каких-то зверей, всю жизнь проведших в джунглях и научившихся сливаться с ними, становясь совершенно незаметными. <br /> <br /> Края их одежды, повторявшей окраску зарослей, были обрезаны по форме листвы. Никакого фотореактивного камуфляжа у этих людей не было. Их маскировка была простой, но достаточно эффективной. Их головы были накрыты капюшонами, а лица скрывались под масками, похожими на морды с клювами. На спинах топорщились черные иглы. Каррас понял, что такая маскировка делала людей похожими на круутов. А потом он присмотрелся и обнаружил, что плащи и маски были сделаны из настоящих круутских шкур и черепов.<br /> <br /> Отряд был вооружен совершенно по-разному – кто-то сжимал в руках длинноствольную лаз-винтовку, у другого оружие явно принадлежало когда-то ксеносам. Но брать «Арктур» на прицел никто не стал.<br /> <br /> Из зарослей показался один из повстанцев, восседавший на крупном двуногом животном, полуптице-полурептилии, с шестью глазами и изогнутым клювом. Мужчина ловко спустился на землю и вышел на несколько шагов вперед, поднимая руку. А затем стащил маску, обнажая покрытое шрамами лицо с густой черной бородой.<br /> <br /> Бойцы Архангела, подчиняясь рефлексам, тут же слаженно навели винтовки на чужаков. Однако майор доверяла словам Карраса, и потому приказала солдатам опустить оружие. Каррас отметил про себя, насколько тихо и аккуратно повстанцы прошли через джунгли – несмотря на все тренировки, никто из «Арктура» не заметил их, пока они сами не позволили себя обнаружить. Не будь Каррас псайкером, он и сам вполне мог их прозевать, тем более, что ни один звук из тех, кто они издавали, не отличался от остального лесного шума. Эти люди прекрасно приспособились к жизни в джунглях.<br /> <br /> - Тебе стоило повнимательнее смотреть по сторонам, - шепнул Каррас Копли.<br /> <br /> - Я смотрела, - огрызнулась та.<br /> <br /> В это время из-за деревьев вышло еще несколько людей в масках. Они тащили на плечах бесчувственные тела шестерых членов «Арктура». Копли взрыкнула и снова подняла было оружие, но тяжелая перчатка Карраса легла ей на плечо.<br /> - Они просто без сознания, но живы. Все еще дышат.<br /> <br /> Сняв шлем, Каррас посмотрел ей прямо в глаза.<br /> <br /> - Слушай меня внимательно, майор. На глазах у этих людей ты должна подчиняться мне. Им вдалбливали, что однажды к ним придут на помощь Адептус Астартес, и они должны верить, что именно я тут командир, если мы хотим использовать их должным образом. Так что я прошу – дай мне сейчас самому с этим разобраться. <br /> <br /> Копли хмуро взглянула на него в ответ.<br /> <br /> - Доверься мне, - попросил Каррас, и Копли, помедлив, кивнула.<br /> <br /> - Только на этот раз, Грамотей.<br /> <br /> Каррас направился к бородатому мужчине – тот, по всей видимости, был предводителем отряда, - и, когда между ними оставалось не больше десяти шагов, все остальные повстанцы попадали на колени и прижались лбами к земле.<br /> <br /> - Реш’ва! – хором заголосили они. – Реш’ва мукта акир!<br /> <br /> - Их прорицатель говорил им, что придут космические десантники, - шепотом сообщил Каррас по воксу, обращаясь к Копли и остальному «Когтю». – Они верят, что мы – награда за их веру, посланная Императором. Постарайтесь не разубедить их в этом.<br /> <br /> - Ты читаешь их мысли? – спросил Раут.<br /> <br /> Каррас широко развел руками, безмолвно обращаясь ко всем повстанцам одновременно, и жестом велел им подняться. И те мгновенно подчинились. Их глаза ярко сияли – после всех страданий, выпавших на долю этих людей, перед ними наконец-то стояло воплощение мощи Империума, облаченное в доспех.<br /> <br /> - Мне не понадобилось ничего читать, - ответил Каррас. <br /> <br /> Он подошел к предводителю, и, остановившись метрах в четырех, воззрился на него с высоты своего немаленького роста. Мужчина, сам довольно крепкий, тут же опустил глаза, и Каррас заметил, что по щекам у него потекли слезы.<br /> <br /> «Он и правда верит, что мы прибыли, чтобы спасти его народ», - подумал Каррас. – «Они все в это время. И мне придется поддерживать эту веру. И продолжать лгать им. Сигма, чтоб тебя… Ты ведь знал об этом».<br /> <br /> Каррас уже прекрасно видел, чем это все закончится – для того, чтобы понимать, к чему все идет, не требовался никакой пророческий дар.<br /> <br /> Операция «Разрушитель теней» принесет этим людям смерть и разрушения, а не то спасение, которого они так долго ждали.<br /> <br /> «Потому что мы здесь не ради них. Не ради того, чтобы спасти весь или планету. Мы здесь только ради одного человека. Ради Эпсилон».<br /> <br /> <br /> ===Авторские примечания:===<br /> <br /> [[Категория:Империум]]<br /> [[Категория:Караул Смерти]]<br /> [[Категория:Призраки Смерти]]<br /> [[Категория:Тау]]<br /> [[Категория:Космический Десант]]<br /> [[Категория:Инквизиция]]<br /> [[Категория:Стив Паркер / Steve Parker]]<br /> &lt;references /&gt;</div>

AzureBestia https://wiki.warpfrog.wtf/index.php?title=%D0%9A%D0%B0%D1%80%D0%B0%D1%83%D0%BB_%D0%A1%D0%BC%D0%B5%D1%80%D1%82%D0%B8:_%D0%A0%D0%B0%D0%B7%D1%80%D1%83%D1%88%D0%B8%D1%82%D0%B5%D0%BB%D1%8C_%D1%82%D0%B5%D0%BD%D0%B5%D0%B9_/_Deathwatch:_Shadowbreaker_(%D1%80%D0%BE%D0%BC%D0%B0%D0%BD)&diff=8372 2019-11-12T11:01:12Z

<p>AzureBestia: </p> <hr /> <div>{{В процессе<br /> |Сейчас = 15<br /> |Всего = 66<br /> }}<br /> {{Книга<br /> |Обложка =DW_Shadowbreaker.jpg<br /> |Описание обложки =<br /> |Автор =Стив Паркер / Steve Parker<br /> |Переводчик =AzureBestia<br /> |Издательство =Black Library<br /> |Серия книг =Караул Смерти / Deathwatch<br /> |Предыдущая книга =Deathwatch <br /> |Следующая книга =нет<br /> |Год издания =2019<br /> }}<br /> <br /> <br /> <br /> ''«Я сделал это ради нас всех, так как мы не сможем выполнить свое предназначение во вселенной мертвых миров»''&lt;br&gt;<br /> – аун’Дзи&lt;br&gt;<br /> Обращение к Аун’Т’ау’Реша (записанное заранее)&lt;br&gt;<br /> 2526.316.3 Т’ау&lt;br&gt;<br /> &lt;br&gt;<br /> &lt;br&gt;<br /> <br /> ===I===<br /> <br /> - Не ту сторону выбрал, Линдон. Она ошиблась. И тебя в это втянула. Не усугубляй ситуацию еще больше. Мы можем ей помочь, но только если ты поговоришь со мной. Чем дольше ты тянешь, тем больше шансов, что она там погибнет.<br /> Говоривший подошел ближе. Линдон ощутил на лице чужое горячее дыхание, резко пахнущее рекафом.<br /> <br /> - Нам уже известно и про грузоперевозки, и про контрабандистов из пограничья, и про чартерные рейсы в пространство т’ау. Я восхищен твоей преданностью, но ты пораскинь мозгами, старик – никаких сообщений, ни слова от нее за многие месяцы. Если она не вляпалась в неприятности, то почему замолчала? Ордос не может сидеть, сложа руки.<br /> <br /> Тщательно выверенный дружеский тон, весь преисполненный понимания, сочувствия и рассудительности. Каждое слово, каждый взгляд, каждый жест был точно рассчитан так, чтобы не возникало никаких сомнений: этот парень – твой друг, человек, который желает тебе исключительно добра. Все, что ему нужно – толика информации. Всего несколько слов, которые так просто произнести и так чудовищно удержать.<br /> <br /> Он представился Бастонем. Вряд ли его и вправду так звали.<br /> <br /> Он был добр, но Линдон отлично знал все эти ужимки. Он достаточно часто оказывался их объектом. Правда, легче от этого не становилось. На карту было поставлено слишком многое. Ее милость попросила довериться. Ей нужно было время. Линдон был готов умереть здесь, чтобы дать ей требуемое. Это было лучшее, на что он мог сейчас рассчитывать с точки зрения здравого смысла.<br /> <br /> Если бы компания похитителей состояла только из этого дознавателя и его громил-телохранителей, Линдон бы куда меньше опасался, что в итоге все-таки проболтается. Но здесь была еще одна небольшая проблемка. Проблемка сидела на деревянном табурете в дальнем углу, закутанная в мантию с капюшоном, покрытая татуировками ордоса и одновременно – Адептус Астра Телепатика.<br /> <br /> Псайкер ордоса.<br /> <br /> Сартуций – так к нему обращались остальные, - сидел молча, погруженный в задумчивость после неудачной попытки извлечь информацию из разума Линдона своим жестким чародейством.<br /> <br /> Пентаграммы-обереги, нанесенные чернилами на кожу Линдона и лазером – на его кости, сдерживали агрессивные попытки псайкера залезть к нему в череп, но надолго ли их хватит? Сартуций, похоже, даже не моргал этими своими бесполезными глазами, лишенными зрачков. Он не отводил взгляда, без сомнения, просматривая ауру Линдона, выискивая бреши, стремясь использовать любую доступную щель, чтобы пробраться внутрь. <br /> <br /> Да, обереги Линдона были мощными, но, получив достаточно времени и грамотно надавливая на нужные точки, псайкер из ордоса практически всегда получает ответы, которые он или она ищет.<br /> <br /> По загривку Линдона сползла капля пота. Здесь было почти нечем дышать.<br /> <br /> Внутри грубой постройки стояла жара, как в духовке. Единственная комната, двенадцать на семь метров, толстые стены, скалобетонный пол. Ни щелочки. Наверняка еще и звукоизоляция, и защита от сканирования. Дознаватель и его команда были грамотными ребятами, и подготовили место как следует.<br /> <br /> Масляные пятна на скалобетонном полу, усиленные подъемники, подвешенные к стропилам – похоже, раньше это место использовалось как склад или как ремонтный ангар. Металлические заслонки на стенах были чуть наклонены, пропуская в помещение тонкие лучи жаркого полуденного солнца. Они слегка поблекли от грязи на окнах, но все равно оставались достаточно яркими, чтобы Линдон, закрывая глаза, продолжал видеть цветные пятна.<br /> <br /> Окна располагались на самом верху, стекла были белесые и мутные. Сквозь них совершенно нельзя было рассмотреть, что творится внутри.<br /> <br /> - Я тебе помочь пытаюсь, - продолжил Бастонь, - ордос заботится о своих.<br /> <br /> «Бред больного грокса», - подумалось Линдону.<br /> <br /> Все в ордосе прекрасно знали правду – он делился на крупные группировки, постоянно грызущиеся за власть и могущество.<br /> <br /> Линдон поджал губы, и нижняя откликнулась болью – ее сначала рассекли во время похищения, а затем изуродовали еще сильнее при последовавших избиениях.<br /> <br /> Болело все тело. Каждый раз, когда его вытаскивали из этой дыры и пощечинами заставляли прийти в себя, становилось еще хуже. И конца и края этому было не видно.<br /> <br /> Перед глазами у него медленно клубились пылинки, танцуя какой-то изящный танец в пересекающихся микропотоках теплого воздуха. Время здесь, казалось, тянулось невообразимо медленно. Перед началом утреннего раунда сегодняшних допросов, его оставили лежать со связанными руками и ногами, с черным мешком на голове. Они давали ему еду и воду – ровно столько, чтобы поддерживать в нем жизнь. Изолированные от всего мира, с завязанными глазами, заложники часто теряли счет времени, это Линдену было отлично известно. Это была достаточно популярная практика, один из способов сломать человека. <br /> <br /> Но умение отслеживать ход времени было одним из первых предметов в базовых тренировках Линдона. По собственным подсчетам он провел в плену три дня и шесть часов. А это значило, что в другом месте сейчас вовсю бьют тревогу.<br /> Его вытянутую левую руку неожиданно резко дернули. Следом растеклась свежая боль – в запястье врезалась грубая веревка. Здоровенный детина в маске, державший конец веревки, натянул ее сильнее. Следом и второй, такой же дородный и в такой же маске, натянул другой конец, и нервы Линдона откликнулись болью. Если бы эти громилы не держали веревки, Линдон давно бы рухнул на колени. У него уже совсем не оставалось сил. Он подозревал, что ноги ему основательно переломали.<br /> <br /> Безмозглые здоровяки полагались лишь на грубую силу. Никакой хитрости. Не будь Линдон связан и ранен, он бы убил их обоих за какие-нибудь пару секунд.<br /> <br /> Но вместо этого он безвольной куклой болтался, подвешенный за руки к стропилам, раздетый по пояс, с покрытой синяками физиономией, весь в отеках, порезах и ушибах. Так серьезно ему еще не доставалось. <br /> <br /> Им хватило мозгов использовать парализатор во время похищения. Он бы и сам поступил точно так же.<br /> <br /> В порту за ним увязался фальшивый преследователь, достаточно неуклюжий, чтобы быть замеченным, но не настолько, чтобы Линдон раскусил обман. Занятый попытками оторваться от более заметных преследователей, он прозевал ловчую команду. Стоило догадаться, что они ни за что не доверят его поимку одному-единственному человеку.<br /> <br /> Теперь ему приходилось расплачиваться за собственную неосмотрительность. Но он не допустит, чтобы ее милость пострадала из-за его ошибки.<br /> <br /> Раскусить зуб с цианидом он не успел – парализатор, которым его подстрелили, был быстрым и мощным. Нейральный никартадрин или что-то новое, доработанное. Линдон отрубился еще до того, как его голова коснулась земли. А пока он был в отключке, они вытащили зуб. То, что он еще дышал, означало, что они деактивировали и маленькую бомбу, вживленную в кору его мозга.<br /> <br /> В общем, чистая, быстрая смерть оперативному сотруднику Ургоссу Линдону не грозила. По крайней мере, до тех пор, пока эти люди не узнают то, что известно ему.<br /> <br /> Горячее дыхание Бастоня снова коснулось его лица, на этот раз – у самого уха.<br /> <br /> - Мы пытаемся ей помочь. Я хочу, чтобы ты понял это.<br /> <br /> Печать ордоса была настоящей – Линдон бы сразу опознал подделку. К тому же, у Бастоня просто-таки на лбу было написано «оперативник Инквизиции», большими, сияющими буквами. Несмотря на жару, на нем было длинное черное пальто из кожи грокса, и перчатки. Каким-то образом, пока все остальные в этой комнате обливались потом, он оставался холодным, как ледышка.<br /> <br /> - Знаешь, - проговорил Бастонь, отступая на шаг, по-прежнему глядя пленнику в лицо, - мне нравятся твои преданность и принципиальность. Ты хорош. Отлично обучен. Я уважаю таких. Мы с тобой похожи. У нас одинаковое чувство долга перед ордосом и перед нашими кураторами. Если бы мой куратор пропал, сейчас бы ты сам задавал вопросы, отчаянно пытаясь отыскать инквизитора, который, весьма вероятно, серьезно нуждается в помощи. Интересно, был бы ты со мной таким же терпеливым, как я с тобой.<br /> <br /> Линдон не нашелся, что ответить.<br /> <br /> Бастонь отвернулся на мгновение, вздохнул и снова подошел ближе. Он склонился к уху Линдона и негромко зашептал:&lt;br&gt;<br /> - А вот я бы тебе помог, если бы мы поменялись местами. Я бы знал, что поступаю правильно. Проклятье, да подумай хотя бы об Империуме. У нас с тобой общая цель. Враг – там, а не здесь. Если ты кому-то и помогаешь своим идиотским молчанием, так это вонючим ксеносам.<br /> <br /> Линдон бы даже усмехнулся, если бы его рот и нос не пересохли вконец. Все, что у него вышло – фыркнуть. Он болтался здесь, дыша пересохшим, потрескавшимся ртом, его веки дергались, и он вот-вот был готов снова потерять сознание.<br /> Бастонь покачал головой и снова вздохнул, на этот раз – тяжелее, и принялся медленно расхаживать вокруг Линдона.<br /> <br /> - Ну и что мне теперь делать? Если ты со мной не разговариваешь, как я могу помочь? Тебе вообще это интересно? Она, может быть, умирает там уже. Может быть, пока мы тут беседуем, т’ау ее на части режут, желая получить всю информацию. Слушай, как тикают часы, отсчитывая ее последние минуты. Поисковая команда, которую отправляют сегодня, может быть, ее единственный шанс.<br /> <br /> Линдон пропустил эти слова мимо ушей. Ее милость выразилась предельно ясно:<br /> <br /> ''- Ничто и никто не должны вмешиваться в мои планы. Ты отдашь свою жизнь, если понадобится, но не выдашь ни звука. Говорю тебе – ставки еще никогда не были так высоки.'' <br /> <br /> Он едва успел заметить резкое движение позади, как почки вспыхнули болью. Бастонь ударил его со всей силы.<br /> <br /> Агония закрыла собой все остальное. Линдон судорожно выдохнул и едва не рухнул на колени, но двое громил натянули веревку, вздергивая его на ноги, и натянутые до предела сухожилия заныли еще сильнее.<br /> <br /> «Трон и святые», - думал Линдон, - «пусть это кончится. Пусть я наконец умру, сохранив свою тайну».<br /> <br /> Бастонь взрыкнул и с отвращением отвернулся. Полы его длинного черного пальто взметнулись, как крылья, маска терпеливого добряка наконец-то свалилась. Линдон зашелся мокрым кашлем.<br /> <br /> - Будь прокляты твои предки, - Бастонь обернулся и сплюнул. – Если ты не расскажешь мне то, что мне нужно знать, я позволю себе войти во вкус. Поверь, тебе это не нужно. Поднимите его! – рявкнул он остальным.<br /> <br /> Громилы снова натянули веревки. Линдону едва не пришлось встать на цыпочки, и он зашипел от нестерпимой боли.<br /> <br /> Бастонь отошел к пласталевому столу, стоявшему впритык к западной стене, и открыл черный чемодан. Он с некоторым отвращением осмотрел содержимое чемодана и негромко заговорил, как будто с самим собой.<br /> <br /> Небольшая I-образная булавка на его воротнике уловила его слова:<br /> <br /> - Милорд, мне кажется, что традиционные методы убеждения завели нас в тупик. Ордос обучил его на высшем уровне. Я не смогу его расколоть, не прибегая к решительным мерам.<br /> <br /> Второй голос – спокойный и ничего не выражающий – откликнулся через крохотную вокс-бусину в левом ухе Бастоня.<br /> <br /> ''- Чего и следовало ожидать. Пора сдвинуть дело с мертвой точки. Пусть Сартуций попробует еще раз. После этого – и только после этого – используйте одного из червей.''<br /> <br /> Бастонь помрачнел. В чемодане, в прозрачном цилиндре из усиленного пермагласса, шевелились и переплетались друг с другом несколько скользких пурпурных червяков.<br /> <br /> Бастонь обернулся на фигуру в балахоне, сгорбившуюся в углу на деревянном табурете, стиснув пальцы, распространяя вокруг тяжелую ауру, присущую всем тем, кого называли ''одаренными''. Длинный деревянный посох псайкера стоял рядом, прислоненный к стене.<br /> <br /> - Подъем, ведьмокровка!<br /> <br /> Человек в балахоне что-то недовольно пробурчал, но взял свой посох в руку и медленно встал с табурета. Свободной рукой он откинул капюшон, обнажая мертвенно-бледное лицо, изборожденное морщинами. Сквозь его полупрозрачную кожу виднелись бледно-синие сети вен, растянувшихся по всему телу. В лбу над переносицей алела яркая татуировка схолы, которая обучила его управлять своим гнусным даром, а затем направила на службу ордосу.<br /> <br /> Поравнаявшись с Бастонем, псайкер на мгновение остановился.<br /> <br /> - Это бесполезно, агент. Я вам уже говорил. Он слишком хорошо защищен. Если бы дело было только в татуировках, мы бы попросту освежевали его. Но если сломать обереги на его позвоночнике, на черепе… Он умрет раньше, чем я успею…<br /> <br /> - Делай, как приказывает его милость, - огрызнулся Бастонь. Он даже не давал себе труда скрывать свою неприязнь к псайкеру. – И давай побыстрее. А иначе какой от тебя прок? – он указал на червяков в колбе. – Если ты не справишься, придется прибегнуть к последнему средству. Хроно тикает. Нам скоро нужно будет уходить отсюда.<br /> <br /> Сартуций нахмурился, но подошел и встал прямо перед Линдоном. Подняв правую руку, он растопырил пальцы, зажал несколько точек на голове узника, и начал напевать мантру, низко и монотонно.<br /> <br /> Линдон попытался отвернуться, но ему не хватило сил. Пальцы псайкера удержали его.<br /> <br /> Солнечный свет в помещении замерцал и как будто поблек.<br /> <br /> Кожу всех, кто стоял там, облизнул холодок.<br /> <br /> Стены словно раздвинулись, когда воздух наполнила неестественная сила.<br /> <br /> Бастонь наблюдал за ними, прислонившись спиной к стене, стоя так далеко, как только позволяли размеры комнаты. Громилы в масках отвели глаза. Им не нравилось стоять рядом с санкционированным псайкером, особенно когда он использовал свой богомерзкий дар.<br /> <br /> Бледную, лысую голову Сартуция покрыли капельки пота. Бастонь заметил, как сжались зубы псайкера, и как его трясло, пока он прикладывал все больше и больше неземной силы. Бастоню показалось, что птичьи ребра этого доходяги вот-вот треснут и его тело согнется пополам. Кровь заструилась у псайкера из носа и уголков глаз, его пение стало громче и выше…<br /> <br /> А затем оборвалось.<br /> <br /> Сартуций отрывисто вскрикнул и шарахнулся прочь, спотыкаясь об собственные одежды. Он с трудом удержал равновесие, опершись на посох, и, тяжело дыша и обливаясь потом, побрел обратно в свой угол. Он вытер кровавые дорожки на лице и шее длинным рукавом хлопкового одеяния и, отдышавшись, зашипел на Бастоня:<br /> <br /> - Будь ты проклят, недоумок, я уже сказал – я больше ничего не смогу сделать! Обереги слишком сильные!<br /> <br /> - Если его милость велит тебе постараться, так старайся как следует, мать твою! – огрызнулся агент.<br /> <br /> Но Сартуций действительно старался, и было ясно, что резчик по кости, нанятый Эпсилон, поработал над ее агентом слишком хорошо.<br /> <br /> Оставался последний способ.<br /> <br /> Бастонь запустил руку в чемодан и вытащил оттуда цилиндр. Он с осторожностью откинул пальцем крышку, и с помощью тонких металлических щипчиков извлек одну из извивавшихся тварей.<br /> <br /> Ротовое отверстие червя тут же распахнулось, обнажая алые реснички, и те зашевелились, ощупывая воздух в поисках живой плоти. У основания ресничек Бастонь разглядел крохотный черный клюв, способный прогрызть кость.<br /> <br /> Ради всех святых, как же он ненавидел эти штуки!<br /> <br /> Закрыв крышку, Бастонь убрал цилиндр с червями обратно в чемодан. Отведя руку с щипчиками как можно дальше, он пересек комнату и подошел к измученному пленнику.<br /> <br /> Остановившись в метре от Линдона, Бастонь осторожно поднес червя к его лицу. Почуяв близость живого носителя, червь отчаяннее зашевелил ресничками, забился, тщетно пытаясь вырваться из своих пласталевых оков.<br /> <br /> - Ты знаешь, что это такое, - негромко и расстроенно проговорил Бастонь. Он не спрашивал, а утверждал. <br /> <br /> Его сожаление было искренним. Честно говоря, он не хотел этого делать. Линдон вынудил его, и ради чего? В конечном итоге ордос всегда получает то, что нужно.<br /> <br /> Узник поднял налитые кровью глаза, шевельнув посиневшей и отекшей бровью, и увидел извивающегося червя в нескольких дюймах от собственного лица.<br /> <br /> Он в ужасе отшатнулся, бессильно дернувшись в путах. Стоявшие рядом громилы натянули веревки, удерживая пленника на месте, и мышцы их рук напряглись, становясь похожими на пласталевые кабели.<br /> <br /> Линдон знал, что это за существо. Семь лет назад ему пришлось использовать одну такую тварь, и все семь лет он тщетно пытался забыть о том дне.<br /> <br /> - Не надо, - выдохнул он. – Эпсилон по-прежнему служит ордосу. Я служу ордосу. Я не могу сказать тебе то, что ты хочешь узнать. Но прошу тебя, поверь… Пожалуйста… Просто… не делай этого.<br /> <br /> Бастонь с абсолютно искренней неохотой поднес червя поближе к лицу Линдона.<br /> <br /> - У меня приказ, агент. Ордос должен знать, почему она перестала выходить на связь. Мне нужно ее местоположение. Дай мне повод отказаться от таких мер, пока не стало слишком поздно.<br /> <br /> Линдон и сам отчаянно желал заговорить. Он уже подбирал слова, которые можно было произнести и избежать такой страшной судьбы. Червь привел бы его к участи пострашнее смерти – его ждало медленное и мучительное погружение в безумие, растворение разума. Как только червь проникнет внутрь, остановить его будет невозможно.<br /> <br /> И все же, как бы страстно он не хотел избежать такой судьбы, он не посмеет – не сумеет – предать доверие ее милости. Раскрытие Эпсилон было гораздо важнее, чем жизнь любого человека. Вероятность того, что Аль-Рашак был не просто легендой, что его можно было найти и использовать… Это стоило целого множества жизней таких, как Линдон.<br /> <br /> Это могло изменить все.<br /> <br /> И потому Линдон придержал язык и приготовился к агонии разрушаемого разума, которая будет длиться всю его оставшуюся жизнь.<br /> <br /> <br /> ===II===<br /> <br /> Халук недовольно скривил загорелое лицо, оскалив белые зубы. <br /> <br /> Вокруг него царила сплошная ересь.<br /> <br /> Неверные собаки. Предатели. Мразь, возлюбившая ксеносов!<br /> <br /> Он проталкивался сквозь них, распихивал локтями, едва не сбив с ног одного или двух. Никаких притворных извинений. Эти люди забыли о своем долге. Бог-Император человечества не для того страдал от невообразимых мучений последние десять тысяч лет, чтобы человек и ксенос жили вместе.<br /> <br /> Большинство тихонитов – городских, как думалось Халуку, - отринули Имперское кредо, страстно желая получить все, что предлагали эти нечестивые ''поги''&lt;ref&gt;Пог (ед. ч) – сокращенное от «погио» - клубневый овощ синего цвета, очень дешевый и очень питательный, основная пища человеческого населения Тихониса. У народа Кашту - презрительное название т’ау.&lt;/ref&gt;.<br /> <br /> Уже почти три десятилетия эта планета входила в состав владения т’ау. С самого первого дня большинство тихонитов считало синекожих спасителями и братьями. Но древние племена хранили верность Империуму, не позволяя сбить себя с толку.<br /> <br /> Кто-то толкнул Халука в спину. Затем последовал толчок слева и короткие извинения. Как же здесь, в столице, суматошно! Столько народу… И шум, бесконечный гул голосов, разговоры, рев животных, нагруженных товарами…<br /> <br /> Совсем не так, как в тихом убежище далеко на севере, населенном духами и пропитанном дождями.<br /> <br /> Базар, через который шел Халук, представлял собой лабиринт затянутых тентами улиц и маленьких торговых площадей, переполненных людьми в ярких одеждах, торговавшихся из-за качества и количества. Здесь были крупы и специи, фрукты и солонина, даже официально разрешенные наркотики в виде необработанных листьев.<br /> <br /> Женщин здесь, конечно, не было – им запрещалось заходить на рынок. С самого начала торговли на Тихонисе рынки были исключительно мужским местом. Считалось, что женщины приносят сюда неудачу. В их присутствии переговоры проваливались бы, партнерства распадались, соглашения трещали по швам. Весь бизнес развалился бы навеки. Завидев хотя бы одну женщину, даже маленькую девочку, суеверные торговцы поднимали руки к небу, заходились грубой бранью и закрывали свои магазины на весь день.<br /> <br /> Халук был рад тому, что хотя бы некоторые вещи не меняются.<br /> <br /> Впрочем, радоваться ему пришлось недолго. Несмотря на то, что на рынке не было женщин, в толпе виднелись и другие, кому не следовало тут находиться. Среди торговцев и покупателей виднелось множество чужаков. Некоторые из них были так называемыми «интегрированными расами» - самыми разнообразными и причудливыми существами с далеких миров, подчинившихся власти надменных т’ау.<br /> <br /> Больше всего среди них было самих т’ау. Водная каста. Торговцы и коммерсанты.<br /> <br /> ''Синекожие собаки!''<br /> <br /> Будучи ниже своих коллег-людей, они легко терялись в плотной толпе. Но время от времени в бурлящем море покупателей возникали просветы, и тогда Халук замечал худых и гибких синекожих ублюдков, увешанных высокотехнологичными аксессуарами и сверкающими жетонами, показывавшими их статус. Халук скривился от отвращения. Головы, лишенные ушей и волос, лица без носов, четырехпалые руки… Как же он их презирал!<br /> <br /> Незаметно наблюдая за погом-торговцем с особенно темной синей кожей, Халук невольно задумался, как эти твари вообще торгуют – как они умудряются говорить, двигаться и шевелить руками насколько ''по-человечески''? Они, казалось, вовсе не прикладывали к этому никаких усилий.<br /> <br /> Было ли это их подражание сознательным? Хитрый трюк, чтобы поменьше казаться чужаками и влиться в человеческое общество?<br /> <br /> Умышленные или нет, но их жесты и слова не могли обмануть Халука. Он видел сквозь их маски. Голос Песков не ошибся в своем выборе. Сердце Халука не знало мягкости, а разум не поддавался лжи. Они не смогут сбить его с намеченного пути.<br /> <br /> Торговец т’ау что-то показал рукой троим покупателям, с которыми беседовал, и они все зашлись хохотом – теплым, искренним и дружелюбным. Халук отвернулся, не в силах больше смотреть на это.<br /> <br /> Эти люди братаются с убийцами. Разве они не знают о наших страданиях?<br /> <br /> Он направился дальше. Вокруг него из руки гуляли деньги, несмолкаемый гул бесед и переговоров перемежался спорами и звоном монет. Здесь, в Чу’сут Ка, западной столице – до вторжения просто Чусук, - имперские деньги заменили ромбовидные диски из странного сплава, легкие, но необычайно прочные.<br /> <br /> Деньги т’ау. Законы т’ау. Культура т’ау.<br /> <br /> ''Они замарали все.''<br /> <br /> Не так обстояли дела на непокорных Северных Территориях, так называемых Затопленных Землях, где вырос Халук. Там люди по-прежнему использовали имперский дукат и сантим, монеты с гордым двуглавым орлом – аквилой Империума Человечества.<br /> <br /> Когда расплата свершится, все люди снова будут пользоваться дукатами и сантимами.<br /> <br /> Столько всего нужно было исправить – но со временем все будет исправлено.<br /> <br /> Видения Голоса Песков были яркими. Мечта лояльных племен станет однажды явью.<br /> <br /> ''Но я этого уже не увижу'', подумал Халук. ''Но есть цена, которую платят все мученики. Моя награда будет ждать меня в загробной жизни.''<br /> <br /> Он шел вперед, не опуская взгляда. Со всех сторон от разноцветных палаток доносились призывы, торговцы объявляли сегодняшние цены, но Халук пришел сюда не за покупками. Он был ''харкином'', святым воином, выполнявшим священную миссию. Здесь, среди толп неверных, он скрывался у всех на виду, дожидаясь своего часа – но для тех, кто сновал вокруг, он был еще одним обычным местным жителем в обычном месте и в обычный день.<br /> <br /> Жизненно важно было не привлекать внимания. Если забраться на башню слишком рано, то есть риск, что его заметят наблюдательные дроны т’ау. Халук поднял глаза к темно-синему небу, видневшемуся сквозь просветы между рыночными навесами. Смертоносных машин отсюда было не видно, но они постоянно были здесь, с жужжанием носились над городом, высматривая редкие признаки беспорядков.<br /> <br /> Как же Халук ненавидел дроны! Смерть от рук безмозглой машины пятнала позором душу мужчины. Такой конец не годился для харкина. Халук боялся ее, этой недостойной смерти. Что бы ни случилось, он не позволит машине забрать его жизнь сегодня. <br /> <br /> Он остановился у одного из прилавков, притворяясь, что его заинтересовала пара башмаков ручной работы, сделанная на старый манер. Он сделал вид, что раздумывает над покупкой, и в этот момент понял, что хочет пить.<br /> <br /> ''Здесь так сухо летом. Совсем не так, как на севере. Это хорошо. Планета стремится вернутся во времена великих пустынь. Она утомилась, задушенная всей этой зеленью и синевой, которую насаждают здесь поги. Мы поможем ей сбросить их. И вскоре она снова засияет золотом бескрайних песков, и наш жизненный уклад восстановится.''<br /> <br /> Для этого потребуется полностью обратить всепланетный инженерный проект синекожих. Их огромные машины придется изучить и перезагрузить. От простого их уничтожения народам Ишту и Кашту будет теперь мало толка. Как понимал это Халук, нарушилось равновесие, и новые погодные системы стали теперь более-менее самостоятельными.<br /> <br /> Т’ау понадобились столетия, чтобы превратить этот некогда пустынный мир в агропромышленного гиганта, снабжающего пищей миры в десятках других покоренных систем. Эта перемена полностью уничтожила старые сообщества пустынников и их древнюю, благородную культуру, разогнав их далеко на север и на юн, где больше никто не селился.<br /> <br /> ''Они должны были закончить свою работу, но не закончили. И мы заставим их пожалеть об этом.''<br /> <br /> Изначальные племена тихонитов прекрасно приспособились к пустынной жизни – жизни, которая постоянно испытывала на прочность любое живое существо. Она сделала мужчин сильными и выносливыми. Легкая жизнь делает мужчин жирными и бесполезными. Она расхолаживает. Весь окружающий Халука рынок прекрасно это иллюстрировал.<br /> <br /> Наверху он заметил троих высоких, широкоплечих мужчин в коричневой униформе. Они шли вперед, рассекая толпу, как корабль – волны, и торговцы инстинктивно расступались перед ними.<br /> <br /> У них были стаб-ружья и знаки отличия, сверкавшие в случайных лучах солнца.<br /> <br /> ИВБ. Интегрированные войска безопасности.<br /> <br /> Люди, посвятившие себя военной службе т'ау.<br /> <br /> Халук посторонился, отворачиваясь, и принялся торговаться с продавцом продуктов за охлажденный уанур – сладкий фиолетовый фрукт, растущей в более умеренном среднесеверном климате.<br /> <br /> Офицеры ИВБ прошли мимо, не обратив на него внимания.<br /> <br /> Халук пожалел, что у его нет оружия. Он представил, как подкрался бы к офицерам со спины с отравленным клинком, и убил всех троих быстрее, чем они успели бы оглянуться. Голос Песков и старейшины Кашту убедили его не брать с собой оружия. Мудрое решение.<br /> <br /> ИВБ помогали касте огня т’ау изгнать его народ, вытеснить их с родных земель. Их единственным вариантом оставался дальний север. Халук видел видеозаписи, видел, как люди вырезали других людей по приказу погов. Его народ сражался отчаянно, но тогда ему еще не хватало опыта и знаний о том, как сражаться с высокоразвитым и хорошо организованным противником.<br /> <br /> - Ну? – позвал щекастый торговец, развалившись на шелковых подушках. – Что скажешь?<br /> <br /> - У меня неожиданно пропал аппетит, - ответил Халук, и, развернувшись, ушел. <br /> <br /> Торговец пробормотал ему в спину проклятие. <br /> <br /> Солнце ползло по небу, а народу на рынке все не убавлялось. Халуку пришлось поработать локтями, чтобы пройти сквозь толпу шумных мужчин в ярко-оранжевых, желтых и красных одеждах, торговавших специями. Он задел одного из них плечом, и мужчина остановился и обернулся, явно собираясь потребовать у Халука извинений. Это был крупный человек, хорошо откормленный и хорошо обеспеченный, судя по тому, сколько на нем было золота. Он, похоже, привык к уважению, но если он думал, что сумеет запугать Халука этим суровым взглядом, то сильно ошибался. Халук уставился на него в ответ острым и ледяным взглядом, мрачным, как грозовая туча.<br /> <br /> Под взглядом пустынника торговец резко растерял всю свою храбрость. Он без слов отступил, отвернулся и ушел вместе с остальными товарищами. Халук услышал, как торговец сказал остальным на ходу:<br /> <br /> - Это какой-то сумасшедший.<br /> <br /> Свиньи! Здесь, в столице, их жизнь была такой легкой! ''Их'' дети не умирали от гнили в легких. Болотные охотники никогда не крали ''их'' девушек, пока те собирали еду. К ним не приходили патрули круутов, убивая всех, кто попадался под руку.<br /> <br /> Здесь безопасность, здоровье и достаток давались каждому – нужно лишь преклонить колено перед чужаками, отвернуться от правды и забыть, что сама жизнь есть дар Бога-Императора. Нужно лишь отвернуться от Его света и принять власть ксеносов.<br /> <br /> Склониться перед мудростью щедростью ауна.<br /> <br /> Халук незаметно сложил пальцы в проклинающий жест.<br /> <br /> Жизнь ''не должна'' быть легкой. Император не для того обрек себя на вечные страдания, чтобы эти неблагодарные люди могли жить, не зная лишений.<br /> <br /> Император хотел, чтобы люди были сильными. Иначе как они смогут выжить в галактике, полной жестоких и смертоносных чудовищ?<br /> <br /> При всех их разговорах о Высшем Благе, их возлюбленном чужацком кредо, т’ау все равно оставались расой завоевателей, и точно так же жаждали власти, любой ценой стремясь расширить свои земли. А если люди сопротивлялись, т’ау разжигали войну.<br /> <br /> Ненавидеть ксеносов Халука научила его мать, Галта. Она часто читала записи речей Голоса Халуку и его братьям и сестрам перед сном.<br /> <br /> Отца у них не было. Только изображения. Мужа Галты убили во время разведывательной вылазки незадолго до того, как Халук родился.<br /> <br /> Халук засыпал, мечтая стать великим героем своего народа. И в его снах человек со снимков говорил с ним о чести и славе.<br /> <br /> Даже в шесть лет он просыпался, горящий желанием учиться.<br /> <br /> Воодушевленная пылом, который вызывали у Халука записи, мать попросила некоторых старейшин обучить его по книгам Имперского кредо. К двенадцати годам Халук мог дословно цитировать около семь сотен высказываний из трудов нескольких знаменитых имперских святых и великих экклезиархов. Как же она гордилась им тогда! Она надеялась, что однажды он войдет в Министорум, но для этого необходимо было вышвырнуть с Тихониса узурпаторов. Даже самые оптимистично настроенные и твердые в своей вере соплеменники не считали такой исход вероятным. И потому, когда Халуку исполнилось девятнадцать, и он вырос в крепкого, стройного и мускулистого мужчину, каким был и его покойный отец, мать дала ему свое благословление и разрешение присоединиться к святому воинству. Сам Голос Песков пришел, чтобы провести церемонию посвящения, разделить никту, связующий наркотик, и взять с юноши кровавые клятвы.<br /> <br /> В тот день Халук стал харкином, и так начался его путь к величайшей славе.<br /> <br /> Пробираясь через базарную толчею к востоку, Халук вспоминал, как по щекам его матери текли слезы, как мешалась в них гордость и скорбь.<br /> <br /> Харкинам не суждено было мирно умирать в своей постели. И потому не будет у него матери внуков, чтобы утереть ей слезы, когда она услышит вести о его успехах – лишь осознание того, что ее старший сын будет вечно жить в теплом сиянии Великого Спасителя, и вкушать плоды Его Благодатных Садов. Ей оставалось лишь это осознание – и надежда, что младший брат Халука Фарид не последует по тому же пути.<br /> <br /> Ей не суждено было узнать об этом при жизни.<br /> <br /> Она была на юго-востоке, в мангровых зарослях, вместе с другими собирательницами еды, когда их засек патруль круутов. Клювоголовые убили их без всякой жалости. Они не брали пленников. Они наслаждались кровопролитием.&lt;br&gt;<br /> Когда останки Галты вернули в селение, Фарид рухнул на колени, заходясь рыданиями. Ее убил точный выстрел в голову, но с костей содрали большую часть плоти. Видно было, что здесь потрудились большие и острые клювы.&lt;br&gt;<br /> Крууты, как известно, поедали плоть тех, кого убивали.<br /> <br /> Халук не плакал. Харкины льют следы только из-за боли Бога-Императора. Вместо этого он произнес молитву, чтобы путь духа матери был быстрым и легким, а затем укрепил свое сердце и с новыми силами взялся за выполнение секретной миссии, возложенной на него Голосом Песков.<br /> <br /> Здесь, в рыночной толпе, где в горячем воздухе разливались резкие, мелодичные птичьи трели, болезненные воспоминания поблекли.<br /> <br /> Кьянтилей, небольших птиц, которых тихониты приручили с незапамятных времен, специально приучали петь по времени. Разливавшийся в воздухе крик отмечал второй дчас после полудня. Это был тот самый знак, которого дожидался Халук. Протолкнувшись мимо группки мужчин, торгующихся за мешки с рисом-саятри, Халук свернул в переулок, который вел на широкую, освещенную солнцем площадь, откуда начиналась главная дорога во Внутренние Районы.<br /> <br /> Здесь уже начали появляться облаченные в бежевую броню фигуры – на углах садов, раскинувшихся на крышах, на террасах, тянущихся вдоль дороги.<br /> <br /> Войска безопасности т’ау.<br /> <br /> Они наблюдали сверху за улицами, сжимая рукояти длинноствольного энергетического оружия. Халук уже видел, каким точным и смертоносным оно может быть.<br /> <br /> Он ощутил, как его сердце заколотилось сильнее, а дыхание сбилось. Долгожданный момент почти настал.<br /> <br /> Он свернул налево и пошел на север по узкой улочке, тянущейся параллельно главной дороге. Теперь он был единственным, кто направлялся в ту сторону – по толпе разлетелся слух, что процессия приближается, и рыночная площадь опустела. Все поспешили к главной дороге, охваченные желанием увидеть возвращение самого старшего военного командира Тихониса.<br /> <br /> Расталкивая толпу плечами, Халук свернул направо, в узкий проход. В самом конце он обнаружил то, что искал – металлические ворота, у которых на одной из рукоятей был привязал лоскут красной ткани, служивший знаком. Ворота были не заперты. Халук толкнул створки, и старые петли заскрипели. Он прошел внутрь, закрыл ворота за собой и проскользнул в прохладную тень между колоннами. <br /> <br /> В самом конце коридора обнаружился проем, ведущий в минарет, и Халук начал подниматься по старой спиральной лестнице, вырезанной из песчаника. Здесь было тихо и прохладно.<br /> <br /> Халук не успел пройти и десяти метров. Он запоздало спохватился, услышав, как кто-то торопливо спускается ему навстречу.<br /> <br /> Он замер. Лестница была узкой. Ни одного укрытия.<br /> <br /> Неожиданно перед ним возникла фигура в темно-коричневых одеждах ИВБ, выскочившая из-за поворота. Промелькнула тень, следом раздался приказ остановиться.<br /> <br /> Кровь застыла у Халука в жилах.<br /> <br /> Он посмотрел на дуло поднятого стаббера.<br /> <br /> Нет. Это неправильно.<br /> <br /> Его уверяли, что здесь никого не будет. <br /> <br /> Что путь расчищен.<br /> <br /> ===III===<br /> <br /> Толстые стены из усиленного пласталью скалобетона заглушали отчаянные мольбы Линдона. <br /> <br /> Он не боялся смерти самой по себе. Никогда не боялся. Он хорошо служил все эти годы. Он верил в Имперское кредо. Но то, какой именно смертью он умрет, и то, как эта смерть скажется на работе Эпсилон… вот это пугало по-настоящему.<br /> Он и подумать не мог, что из всего миллиарда возможных смертей, которые могли ожидать полевого агента Ордо Ксенос, его будет ждать именно эта.<br /> <br /> Синовермус проникнет в его носовую полость, выделяя по пути слизь с мощным психотропным эффектом – и эта слизь катастрофически изменит для Линдона восприятие времени и постепенно уничтожит его волю. Секунды начнут казаться ему днями. Он перестанет контролировать собственный разум и станет куда сговорчивее. Внутренние барьеры спадут. А в это время червь будет жрать крохотной пастью его плоть, кости и нервы, чтобы добраться до вожделенной цели – мозжечка, - где отложит яйца и сдохнет.<br /> <br /> И несмотря все душевные и физические травмы, которые останутся после путешествия червя через его мозг, Линдон еще будет жив к тому моменту, когда личинки вылупятся – они появятся почти сразу после того, как матка отложит яйца. Они начнут расти и питаться, и вот тут Линдону наступит конец. Но к тому времени Бастонь уже получит всю необходимую информацию, и Линдон умрет слабаком, подведшим своего куратора, выдавшим все известные ему тайны.<br /> <br /> От осознания собственного бессилия на глазах Линдона выступили злые слезы, и он зашептал молитву Императору.<br /> <br /> Бастонь сграбастал Линдона за отсыревшие от пота волосы, заставил его запрокинуть голову и зафиксировал, поднося червя к его носу. У Линдона не осталось сил сопротивляться. Бастонь двигался медленно, явно пытаясь дать ему еще один шанс, чтобы все рассказать и избежать этой ужасной участи. Но с губ Линдона слетали лишь кровь и молитвы.<br /> <br /> В глубине души Бастонь не сомневался, что Линдон не сломается. Поменяйся они ролями, и Бастонь тоже избрал бы именно такой путь. Ордос требовал от своих агентов многого – и у него были на то причины.<br /> <br /> Судьба Империума зависела от мужчин и женщин, готовых умереть за него.<br /> <br /> С тяжелым сердцем Бастонь запустил червя Линдону в ноздрю.<br /> <br /> Существо тут же растопырило реснички и попыталось уползти внутрь, поглубже в темный тоннель плоти. Бастонь не сразу отпустил его, и червь забился, стараясь вырваться из захвата пинцета. <br /> <br /> Молитвы Линдона переросли в сдавленный вой сквозь сжатые зубы.<br /> <br /> - Где Эпсилон?! – в отчаянии воскликнул Бастонь. – Где она?!<br /> <br /> Линдон усилием воли задавил последние остатки инстинкта самосохранения. <br /> <br /> ''Я не подведу вас, миледи. За Империум. За человечество. Найдите то, что ищете. Исправьте все. Пусть моя смерть не будет напрасной.''<br /> <br /> Выругавшись напоследок, Бастонь выпустил существо, и следующие несколько мгновений с благоговейным ужасом наблюдал, как мягкое, влажно блестящее тельце скрывается в ноздре обреченного агента. <br /> <br /> Линдон зарычал, сжимая зубы крепче, его нос распух из-за червя, прогрызающего себе путь.<br /> <br /> - Ты сам это с собой сделал, парень, - процедил Басотнь. – Не я. ''Ты сам''!<br /> <br /> Он с отвращением отшвырнул пинцет в стену, развернулся и отошел подальше. Ему совершенно не хотелось услышать, как крохотные черные челюсти начнут грызть кости.<br /> <br /> Однако от этого звука его избавил другой, более громкий – позади что-то неожиданно грохнуло.<br /> <br /> Бастонь обернулся и обнаружил, что Сартуций вскочил с табуретки. Глаза псайкера широко распахнулись, лицо закаменело от напряжения.<br /> <br /> - Нас обнаружили, Бастонь! – выдохнул он. – Они знают, где мы!<br /> <br /> Он еще не успел закончить, как из вокс-бусины в ухе Бастоня раздался голос его господина, резкий и хриплый:<br /> ''«Периметр прорван, агент. Ауспик-мониторы показывают многочисленные тепловые сигнатуры, приближающиеся к вашему местоположению. Беритесь за оружие. Они движутся быстро. Никого из вас не должны взять живыми!»''<br /> <br /> Бастоню не нужно было повторять дважды. Время вышло. Полевой отряд оппозиции обнаружил их. Значит, опять придется проливать кровь. <br /> <br /> Он вытащил изящный, ладно сработанный «адский» пистолет из кобуры под пальто, и обернулся к остальным.<br /> <br /> - У нас вот-вот появится компания. К оружию, живо!<br /> <br /> Двое громил тут же выпустили веревки и бросились к контейнеру в углу.<br /> <br /> ''«Вечно приходится все делать на бегу»'', - подумалось Бастоню, пока его люди готовились к обороне. <br /> <br /> Допрос дошел до последней стадии, и если от него и будет все-таки какой-то толк, то именно в следующие несколько минут.<br /> <br /> ''«Трон и все святые, ну дайте же мне еще чуть-чуть времени!»''<br /> <br /> Задыхающийся Линдон мешком рухнул на пол, его голова кружилась, каждая секунда для него начала растягиваться, наполняться агонией, сливаться в один бесконечный тоннель. Он дрожал и всхлипывал – червь уже добрался до первого препятствия на своем пути к мозжечку. Хруст и чавканье червя внутри казались ему самому оглушительными, но остальные его даже не услышали сквозь воцарившийся переполох.<br /> <br /> Помощники Бастоня вытащили из контейнера два больших и тяжелых автоматических стаббера, и встали с ними наизготовку, взяв на прицел обе пласталевые двери.<br /> <br /> Сартуций схватил посох и пристроился в углу. Он не владел боевым колдовством, но, может быть, ему удастся скрыться от чужих глаз и незаметно ускользнуть, если он сумеет заморочить нападавших, когда они ворвутся в помещение. Если они ворвутся. Двери из цельных пласталевых листов запирались надежно, но… Нет. Кого он пытался обмануть? Они не выстоят под напором штурмового отряда ордоса. Конечно же, нападавшие войдут сюда.<br /> <br /> «Как же это все глупо», - с тоской подумал псайкер. – «Мы ведь носим один и тот же знак. Мы должны проливать кровь ксеносов, а не нашу собственную.»<br /> <br /> Секунды медленно ползли одна за другой. В тишине, похожей на затишье перед бурей, воздух казался густым и тяжелым. Лучи палящего солнца словно ползли по полу. Все четверо участников допроса были так напряжены, что практически не слышали стонов и всхлипов того, кто корчился на полу.<br /> <br /> - Сколько их? – спросил Бастонь у своего господина, но если его светлость и ответили что-то, то Бастонь этого уже не услышал, потому что в этот момент дверь выбило взрывом штурмовых снарядов. Та отлетела в скалобетонную стену, а крепления вывернуло из косяков.<br /> <br /> От грохота взрывов у Бастоня зазвенело в ушах.<br /> <br /> Помещение заволокло дымом и клубами пыли.<br /> <br /> Бастонь с подручными вскинули оружие, готовые открыть огонь в любую секунду, но в дверях никого не было. Вместо этого сквозь проем послышалось хриплое контральто:<br /> <br /> - Немедленно бросьте оружие! Лечь на землю лицом вниз! Приказом пресвятой Инквизиции Бога-Императора! Не сопротивляйтесь. Наша власть абсолютна. Не подчинитесь – умрете.<br /> <br /> Никто из отряда не двигался, только Линдон, скукожившийся на полу, как ребенок, по-прежнему вздрагивал и всхлипывал.<br /> <br /> - Я сам – агент пресвятой Инквизиции! – крикнул в ответ Бастонь. – Я здесь по прямому приказу лорда-инквизитора. Вы вмешиваетесь в операцию Ордо Ксенос девятого уровня. Немедленно покиньте этот район! Не пытайтесь войти в помещение, или мы начнем стрелять!<br /> <br /> - Вы проводите несанкционированный допрос агента-союзника, - послышался прежний голос. – Мы не потерпим этого. Повторяю – бросьте оружие и лягте лицом на землю немедленно! Считаю до десяти. Если вы не подчинитесь, мы возьмем помещение штурмом, - и с этими словами голос начал отсчет.<br /> <br /> Бастонь посмотрел на несчастного, лежавшего у его ног. Присев на корточки, он прижал дуло «адского» пистолета к виску Линдона. Когда штурмовой отряд оппозиционеров ворвется в помещение, Линдона нужно будет пристрелить немедленно. Конечно, сам Бастонь в этот момент будет уязвимым и неспособным отстреливаться от нападавших, но он никак не мог позволить Линдону угодить в их руки.<br /> <br /> - Где Эпсилон? – прошипел он в последний раз. – Ты меня слышишь, Линдон? Где твоя клятая хозяйка?<br /> <br /> Линдон, завывая от боли, продолжал корчиться на полу.<br /> <br /> - Сартуций! – гаркнул Бастонь. – Последний шанс! Вскрывай ему башку! У нас всего несколько секунд, пока они не…<br /> <br /> - Это не в моих силах! – огрызнулся псайкер. – Это убьет нас обоих!<br /> <br /> - Да чтоб тебя, ведьмокровка! Попытайся это сделать, я приказываю! – дуло «адского» пистолета уставилось на Сартуция. – Или я сейчас эту стену твоими мозгами раскрашу!<br /> <br /> Сартуций раздраженно зашипел, но спорить не стал – он понимал, что Бастонь не шутит. Подобравшись поближе, псайкер пристроился на корточках рядом со скукожившимся пленником.<br /> <br /> «Башку вскрой», Трон его побери! Этот ублюдок не понимает, о чем просит, что ли? Даже если Сартуций не погибнет, грань между его собственной душой и душой пленника может навеки исчезнуть. Он может потерять себя, может стать кем-то другим, слиться с чужой личностью. Во имя святой Терры…<br /> <br /> - Псайкер! – рявкнул Бастонь, и дуло его пистолета уткнулось Сартуцию в левый висок.<br /> <br /> Сартуций сглотнул. Протянув руку, он ухватил пленника за голову, прикрыл глаза и собрал все оставшиеся у него силы.<br /> <br /> Бастонь отступил назад, чтобы не висеть у псайкера над душой, но пистолет опускать не стал. Убедившись, что Сартуций все-таки начал делать, что приказано, агент перевел взгляд обратно на изуродованный дверной проем.<br /> А затем вокс-бусина в его ухе снова ожила, и вновь раздался голос его куратора:<br /> ''«Не должно остаться никаких улик, указывающих на мое участие в этой операции. Никаких».''<br /> <br /> Бастонь прекрасно понимал, что это значит.<br /> <br /> - Будет сделано, милорд.<br /> <br /> ''«Молись Богу-Императору, чтобы Он в последний раз даровал тебе Свою милость»,'' - продолжил голос. ''– «И знай, что я глубоко чту твою жертву. Твоя служба была праведной. И награда за нее будет вечной».''<br /> <br /> - ''Ave Imperator'', - откликнулся Бастонь. – Для меня было честью и привилегией служить вам, милорд.<br /> <br /> Отсчет штурмового отряда, ждавшего снаружи, дошел до двух, затем до одного, а затем и до нуля. В проем швырнули четыре канистры, и из них с шипением пошел едкий зеленый газ. Он быстро заполнил всю комнату, добрался до каждого угла, и оборонявшиеся попадали на пол, извиваясь от боли, разлившейся по всему телу. Ощутив, как легкие начинает жечь, Бастонь пришел в бешенство. Он должен был догадаться, что оппозиционеры используют газ. <br /> <br /> Сартуций рухнул рядом с Линдоном на колени, закрывая лицо рукавом, заходясь мокрым кашлем. Но его правая ладонь по-прежнему прижималась к голове пленника, и он не оставлял своих попыток вскрыть чужой разум. Его слепые глаза вспыхнули бледным психическим сиянием, озаряя в полумраке лицо.<br /> <br /> От едкого газа у Бастоня слезились глаза, но ему показалось, что он разглядел что-то призрачное, что-то нереальное, расплывчатое, заструившееся из головы их пленника.<br /> <br /> Сартуций закричал, и его тон и голос были абсолютно схожи с тоном и голосом умирающего Линдона, а затем из его рта, носа, глаз и ушей заструился призрачный, едва заметный свет.<br /> <br /> А потом все неожиданно прекратилось, и измученный узник замер, замолк, отключился, как обесточенный механизм.<br /> <br /> Он безвольно вытянулся, наконец-то обретя в смерти покой.<br /> <br /> Сартуцию же покоя не было. Он отшатнулся прочь, худосочные мышцы закаменели, кожа натянулась, а лицо исказилось от чудовищных мучений. Колдовское пламя в его глазах погасло. А из ушей заструилась кровь.<br /> <br /> Он тяжело рухнул на пол прямо под ноги Бастоню.<br /> <br /> - А теперь скажи мне, что ты что-то нашел, колдун! – рявкнул тот.<br /> <br /> Сартуций тяжело дышал, с трудом заглатывая воздух. Он умирал. Он ощущал, как жизнь уходит из его тела и знал, что впереди ждет только смерть. Как он и говорил, попытки взломать чужой разум сломали его. Он потратил слишком много сил. Его разум наводнили чужие голоса, они становились все громче и громче, заглушая друг друга, заглушая его собственный внутренний голос. Постепенно они заглушат и все остальное, и тогда он полностью потеряет собственную личность, а его душа погибнет в когтях того бессчетного множества чудовищ, тех нелюдей, что сейчас грызутся промеж себя за право завладеть им и воплотиться в мире людей. <br /> <br /> Но до того, как это случится, прозвучало одно-единственное слово.<br /> <br /> - Тихонис, - выдохнул он, уже почти не контролируя собственное тело. – Тихонис, - сумел он выдавить еще раз. – А теперь убей меня, тьма тебя раздери! Убей, пока не стало слишком поздно!<br /> <br /> Бастонь услышал его, увидел, как слепые белые глаза полностью почернели, разглядел, как заострились и удлинились зубы, еще секунду назад бывшие человеческими. Он увидел, как на щеках псакейра раскрылись алые трещины от губ и до уха, как его рот распахнулся так широко, как никогда бы не раскрылась челюсть простого смертного. А язык, в два раза длиннее обычного, высунулся и задрожал в воздухе, как алая плеть, и до крови и мяса порезался об эти острые, вытянувшиеся зубы.<br /> <br /> А из этой ужасающей пасти послышались голоса, десятки голосов – смеявшихся, рычащих и кричащих что-то на странных, древних языках.<br /> <br /> Бастоня охватил ужас. Он едва понимал, что происходит у него перед глазами, но все же сумел поднять пистолет и прижать его к голове павшего псайкера.<br /> <br /> - Святым именем Терры, - пробормотал он и нажал на спусковой крючок.<br /> <br /> Пистолет в его руке дернулся. Голова псайкера исчезла в облаке раскаленного света. Тело рухнуло поперек трупа пленника, от обрубка шеи заструился дымок.<br /> <br /> У Бастоня оставалась одна секунда. Его светлость еще не закрыл вокс-канал дальнего действия.<br /> <br /> - Тихонис, милорд! Вы меня слышите? Она на Тихонисе!<br /> <br /> Если на эти слова и пришел какой-то ответ, Бастонь его уже не расслышал. Он едва успел договорить, как в помещение вломились восемь вооруженных фигур в броне и респираторах, по четверо в каждую дверь. Рассредоточившись, они тут же выбили из рук обессиленных противников «адский» пистолет и тяжелые стабберы. Один из нападавших со всей силы ударил Бастоня в бок, и рухнул наземь, впечатавшись лицом в раскаленный скалобетон. Второй тут же прижал его спину коленом, не давая подняться. <br /> <br /> Не прозвучало ни одного выстрела. Эти люди явно получили приказ взять всех живыми. Пленник нужны будут для допросов, чтобы понять, кто за ними стоит. И очень вероятно, что Бастоню и самому придет черед пообщаться с синовермусом. Будет ли он сопротивляться? Окажется ли таким же сильным и упрямым, как и Линдон?<br /> <br /> Омикрон не мог позволить себе проверять эту теорию практикой.<br /> <br /> И вдали от задымленного ангара прозвучал приказ.<br /> <br /> На высокой орбите планеты корабль, скрытый от чужих глаз, выпустил металлический снаряд, и тот устремился к цели, оставляя за собой тонкий, белый росчерк на ярко-лазоревом полуденном небе.<br /> <br /> А спустя двенадцать секунд целый квадратный километр западных трущоб Фалькары, северной столицы планеты Сирион, был полностью уничтожен.<br /> <br /> После этого весь город еще несколько дней окутывали дым, пыль и пепел. И когда с юго-востока наконец-то подул ветерок, унося дымовую завесу прочь, выживших горожан охватили скорбь и растерянность. От домов, от лавок и от людей, которые раскрашивали район в разные цвета, которые наполняли его движением и шумом, остались только тлеющие угли и идеально ровная воронка в земле.<br /> <br /> Это было неожиданное и непонятное нападение. Погибло около восьми тысяч человек. Расследование планетарных властей будет длиться не одно десятилетие, но правда так никогда и не всплывет. А те, кто сумеют приблизиться к ней, будут исчезать, пока, наконец, это событие не превратится в местную легенду.<br /> <br /> И все это ради одного простого слова. Ради названия мелкой, захолустной планетки, которая уже перестала быть частью Империума Человечества.<br /> <br /> - Тихонис… - пробормотал старый лорд-инквизитор.<br /> <br /> Он поднялся с командного трона, не обращая внимания на скрип в суставах, приказал проложить курс череп варп, и покинул мостик, оставляя корабль на попечение капитана.<br /> <br /> Пока он шагал в свои покои сквозь сумрачные каменные коридоры, инквизитор прокручивал сказанное в голове. Пламя настенных факелов плясало и извивалось, когда он проходил мимо.<br /> <br /> - Почему Тихонис? Как тебя туда занесло?..<br /> <br /> ''И почему именно сейчас?''<br /> <br /> <br /> ===IV===<br /> <br /> Халук с трудом сглотнул. Во рту у него резко пересохло.<br /> <br /> Сердце бешено заколотилось.<br /> <br /> Черное дуло оружия смотрело прямо ему в лицо, как будто собиралось сожрать.<br /> <br /> Время потекло мучительно медленно.<br /> <br /> Они стояли друг напротив друга – двое мужчин, один в гражданской одежде, террорист-смертник с севера, а второй…<br /> <br /> ''Кто он? ИВБ? Предатель-тихонит, сотрудничающий с т’ау?''<br /> <br /> У этого человека было суровое лицо и светлые, почти стальные глаза. Он выглядел лет на десять постарше Халука, высокий и широкоплечий. Сотни таких же, как он, патрулировали столицу вместе с бойцами из касты огня.<br /> <br /> Одно долгое мгновение они просто стояли и молча смотрели друг на друга, затаив дыхание. Нервы у обоих были напряжены до предела.<br /> <br /> А затем незнакомец заговорил.<br /> <br /> - Долго мы кровью питали пески, - его голос был низким и хриплым.<br /> <br /> Халук выдохнул, расслабляя плечи. Он знал нужный ответ.<br /> <br /> - И из этих песков, - ответил он, - проросли зерна правды и цели.<br /> <br /> Мужчина опустил оружия.<br /> <br /> Не ИВБ. ''Хаддайин''. Диверсант. Верный слуга общего дела.<br /> <br /> Но в любом случае, его уже не должно было здесь быть.<br /> <br /> - Дроны только что закончили облет, - постучал он по металлическому значку тау на униформе. – Все, что они увидели – это бойца их охранного подразделения, стоявшего на посту до самой последней минуты. У тебя будет нужный задел. <br /> <br /> Халук кивнул, гадая, кем был этот диверсант – уроженцем столицы, сочувствующим местным жителям, или выходцем из покорившихся племен. Все они – и Кашту, и Ишту, и те, кто родился в столице, - были смуглыми и черноволосыми. Различить их нельзя было никак. Найдись у него малейшие отличия, вроде характерных словечек или говора, и лазутчика бы казнили или отправили под арест. Служба хаддайина напрямую зависела от безукоризненной маскировки.<br /> <br /> Халук уважал таких людей. Сам он знал, что его жгучая ненависть к погам никогда не позволит ему заниматься такой важной и сложной работой.<br /> <br /> - Оружие дожидается тебя наверху, - сказал хаддайин. – Не промахнись.<br /> <br /> - Я не промахнусь, - сама мысль об этом вызывала у Халука отвращение. – Но почему ты здесь? Меня не предупредили о тебе.<br /> <br /> - Мы и в самом деле не должны были встречаться, - сознался хаддайин, помолчав. – Но я хотел оставить для тебя кое-что вместе с оружием. И поэтому задержался.<br /> <br /> - Я не понимаю тебя.<br /> <br /> - Шанс на жизнь, харкин. Я закрепил веревку на стене башни.<br /> <br /> Халук нахмурился.<br /> <br /> - Не обижайся, - продолжил хаддайин. – Я знаю, что ты готов отдать жизнь. Но если будешь достаточно быстрым… Ведь ты можешь еще неплохо послужить нашему делу, если останешься в живых, разве нет? Смертники – одноразовое оружие. Они мне всегда казались напрасной тратой ресурсов. А если у тебя будет шанс…<br /> <br /> - Пустыня рассказала Голосу Песков о моем восхождении к славе.<br /> <br /> - Голосу Песков… - мрачно протянул мужчина и пожал плечами. – Ну, значит, так тому и быть. Судьба.<br /> <br /> Никто и никогда не сомневался в Голосе Песков, по крайней мере, не в присутствии харкина. Диверсант коротко поклонился ему и направился дальше по лестнице. Халук посторонился, пропуская его. Когда они поравнялись, хаддайин шепнул напоследок:<br /> <br /> - Да сохранит тебя святой Сатра, харкин. Да проводит твою душу святой Исара. Я запомню твой подвиг и расскажу о нем миру.<br /> <br /> Он зашагал по ступеням вниз и вскоре скрылся за поворотом, но его слова звучали у Халука в ушах до тех пор, пока тот не добрался до вершины минарета.<br /> <br /> ''Значит, так тому и быть.''<br /> Все уже предсказано. Моя судьба определена.<br /> Сегодня я умру.<br /> <br /> Он полагал что готов, полагал, что смирился, и не сомневался, что в загробной жизни ему уготовано почетное место.<br /> <br /> <br /> Но сейчас край его веры царапнули ледяные осколки сомнений. Постепенно его охватывал страх и животное желание выжить.<br /> <br /> А как же выбор? А как же свобода воли? Халук не сомневался в Голосе Песков и его видениях, но… Что, если он прямо сейчас свернет с этого пути? Что будет с их общим делом? Мечты скольких людей зависят от его сегодняшнего поступка?<br /> Конечно, будущее не было простой игрой в чет и нечет. Конечно, успех всех последующих лет не зависит от одного сегодняшнего самопожертвования.<br /> <br /> Выбравшись с лестницы на крышу, Халук оказался высоко над городом, укрытый от палящего солнца – и от случайных глаз наверху, - карнизом острой крыши. А вокруг раскинулось бескрайнее, ослепительно голубое небо, как будто покровом растянувшееся над всем миром. На восточной стороне парапета, с внутренней стороны зубцов из песчаника, Халук обнаружил ручную ракетницу. Он знал, что она припрятана там для него. Ракетница выглядела старым, ее корпус покрывали выбоины и царапины.<br /> <br /> Одноразовое оружие. Как и он сам.<br /> <br /> ''Так было предсказано.''<br /> <br /> Тьма раздери этого хаддайина и те сомнения, которые он всколыхнул в душе Халука.<br /> <br /> Разве его выживание и впрямь будет иметь такое большое значение?<br /> <br /> Нет. Голос Песков услышал бы об этом от пустыни. Он был оружием Бога-Императора на Тихонисе. Это благодаря его видениям и его власти иго чужаков будет сброшено с планеты. Сегодняшняя смерть Халука станет кирпичиком того моста, по которому его мир и его люди придут к освобождению. Ему уготовано место в истории.<br /> <br /> ''Один выстрел.''<br /> <br /> Оружие обладало лазерной системой наведения, а значит, больше одного выстрела Халуку и не понадобится. Его обучение было обширным. Строгим. Изматывающим.<br /> <br /> Он был полностью готов.<br /> <br /> Ракета была заряжена на место, системы наведения готовы к работе, но, когда Халук наклонился, чтобы поднять оружие, ему неожиданно показалось, что он что-то забыл.<br /> <br /> Он отошел на другой край площадки и обнаружил моток крепкой веревки, которую оставил для него сержант. Халук дотянулся до нее и подергал. Веревка оказалась накрепко привязана к пласталевой перекладине.<br /> <br /> Халук недовольно взрыкнул, борясь с сомнениями.<br /> <br /> ''Я должен был избавиться от них. Почему я все еще колеблюсь? Если я попытаюсь сбежать, я рискую угодить в плен живым.''<br /> <br /> <br /> Мысли о пленении он даже не допускал. Что синекожие смогут узнать у него? Какие ужасные методы допросов используют эти поги?<br /> <br /> Харкинов готовили к смерти при исполнении долга, и их не учили сопротивляться допросам.<br /> <br /> Халук проклял себя за минутную слабость и отошел прочь от веревки. Он решительно направился к своей огневой позиции. Оставались считанные секунды. Халук выглянул из-за угла, рассматривая улицу. <br /> <br /> Там, в сорока метрах внизу, проспект уже наводнили люди, спешившие занять местечко поудобнее. Зрители высовывались и из каждого окна в каждом жилом бараке – в основном это были мальчики и мужчины, толкавшиеся, распихивающие друг друга локтями, кричавшие своим сестрам, женам и матерям, что отсюда видно лучше. <br /> <br /> Диверсант сказал, что дроны закончили облет башен. Без сомнения, сейчас они пристроились на нижних крышах, и их пушки и сканеры таращатся во все стороны, выискивая потенциального противника.<br /> <br /> Хаолук отчаянно выругался, не отводя взгляда от проспекта.<br /> <br /> Воздух постепенно наполнился зловещим гулом чужацких двигателей. Штурмовые корабли т’ау хлынули на проспект с каждого перекрестка, с каждого причала, зависли в метре от земли, а затем, как огромные жуки, поползли на заранее обозначенные позиции. Их пушки шевелились, держа на прицеле разноцветную толпу зевак.<br /> <br /> «Полюбуйтесь», - подумал Халук. – «Всем, кто склонился перед Т’ау’ва, даруют безопасность и процветание. Но не доверяют.»<br /> <br /> Войска безопасности выстроились в длинные шеренги с обеих сторон дороги, лицами к толпе, держа оружие наготове. Халук с отвращением заметил, сколько среди них было людей, с гордостью прижимавших оружие к груди, прямо-таки лучившихся желанием убить любого собрата, представляющего угрозу их хозяевам-т’ау.<br /> <br /> Глядя вниз, на жаждущую зрелища толпу, на сдерживающие ее войска безопасности, Халук чувствовал, как его засасывает водоворот важных событий, грозящих перевернуть в будущем весь мир.<br /> <br /> Далеко в начале проспекта сквозь жару и пыль показались наземные машины, и странный гул их двигателей слился с гулом остальных. И от этого гула в груди у Халука отдавалась непонятная вибрация.<br /> <br /> Первыми шел отряд авангарда – юркие глиссеры с открытыми кабинами. Затем – два тяжелых транспортных грузовика, щетинящиеся дулами пушек и ракетными батареями. Они чем-то напоминали океанских хищников, их корпуса из металла и усовершенствованной керамики изгибались и шевелились, как живые.<br /> <br /> А затем, наконец, Халук увидел и свою цель, транспортник, который он так долго изучал на пиктах и видео, запоминал с точностью до детали за все долгие недели подготовки.<br /> <br /> Это был личный транспорт синекожего ублюдка, больше всех виновного в множестве смертей Ишту и Кашту на Тихонисе.<br /> <br /> Командор Ледяная Волна.<br /> <br /> Каждый мускул Халука напрягся. <br /> <br /> В тот момент то, что так долго занимало все его мысли, наконец-то оказалось у него перед глазами, отвратительно реальное.<br /> <br /> Окруженный грузовиками почетной гвардии, он ехал по проспекту – тяжелый, бронированный армейский транспортник, и знаки отличия на нем рассказывали о полководце, которому он принадлежал.<br /> <br /> Дождавшись, пока транспортник подойдет поближе, Халук вскинул гранатомет на плечо. Тот оказался неимоверно тяжелым. Халук повозился, пытаясь отыскать позу поудобнее – насколько это вообще было возможно.<br /> <br /> Толпа внизу притихла, замерла, и над проспектом повисло благоговейное, уважительное молчание. Никаких криков, никаких рукоплесканий – т’ау считали шумное проявление эмоций дурным тоном.<br /> <br /> Верховный командующий касты огня провел на юге многие месяцы. Он всегда избегал излишнего внимания, и о его перемещениях, как правило, редко становилось известно широкой публике. Но Голос Песков узнал об этом. Задолго до того, как об этом объявили с утра по тихонитским системам оповещения, Голос Песков узнал, каким путем, в какой день и час будет проезжать Ледяная Волна.<br /> <br /> И хватило бы одного-единственного харкина, чтобы нанести врагу болезненный удар.<br /> <br /> Момент настал.<br /> <br /> Бронированная «Манта» Ледяной Волны оказалась на расстоянии выстрела.<br /> <br /> <br /> ===V===<br /> <br /> Сердце Халука колотилось. Бормоча под нос молитву, он взглянул на разворачивающееся внизу действо сквозь линзы оптики гранатомета. Перекрестье прицела скользнуло по фюзеляжу «Манты».<br /> <br /> Отключив предохранитель, Халук нажал на руну активации лазерного прицела. Невидимый луч мазнул по боку транспортника, и почти сразу же войска т’ау и человеческие отряды сопровождения переполошились, как укушенные. Атмосфера надо всем проспектом резко изменилось. Лица, скрытые шлемами, обратились к минарету, где прятался Халук. Дроны покинули позиции и поднялись в воздух. Командиры отделений «огненных клинков» принялись отдавать приказы подчиненным, отчаянно размахивая руками. Несколько отделений ушли с постов вдоль дороги и начали проталкиваться сквозь толпу, направляясь к минарету с нескольких сторон одновременно.<br /> <br /> Значит, у «Манты» Ледяной Волны был детектор целеуказателей.<br /> <br /> Неважно. Халук уже прицелился именно туда, куда требовалось.<br /> <br /> По-прежнему прижимаясь правым глазом к оптическому прицелу гранатомета, Халук уловил боковым зрением трех орудийных дронов, несущихся прямо к нему. Кровь застучала у него в ушах. Его разум кричал, что нужно убираться отсюда. Но Халук сжал зубы и активировал оружие, опустил палец на спусковой крючок и сжал его.<br /> <br /> Оружие рявкнуло, оглушив его, а отдача едва не сбила с ног. Он инстинктивно зажмурился от яркой вспышки ракетного топлива. Спустя миг он снова поднял веки и увидел, белый росчерк дымового следа протянулся прямо к транспортнику. Халук успел пару мгновений полюбоваться на изящную белую дугу инверсионного следа, а затем его снова ослепило – на этот раз вспышкой взрыва. Звук, последовавший за ней, походил на оглушительный хлопок, резкий и короткий, дрожью отдавшийся у Халука под ногами. Башня содрогнулась.<br /> <br /> Бешено колотившееся сердце Халука наполнилось праведным пылом. Он сделал это. Он нанес удар узурпаторам во имя Бога-Императора и теперь все было правильно.<br /> <br /> Лидер касты огня т’ау был мертв!<br /> <br /> ''Гордись, мама. Святой Свет Терры, несомненно, осеняет меня сейчас.''<br /> <br /> Вот в этом Халук ошибался. Похоже, в тот день внимание Императора привлекало что-то другое.<br /> <br /> Удача, конечно же, была не на его стороне. Уронив под ноги гранатомет, он увидел, как дым уносит прочь, как шелковый платок на ветру.<br /> <br /> А когда дым рассеялся, Халук вскрикнул, не веря своим глазам.<br /> <br /> Внизу, на улицах, люди толкались и карабкались по головам друг друга, пытаясь убраться подальше от основного проспекта, отчаянно стараясь отыскать укрытие в переулках, опасаясь, что взрывы продолжатся. Окна, смотревшие на проспект, судорожно закрывались ставнями. Войска безопасности мигом оцепили место, где должен был пылать изломанный остов транспортника.<br /> <br /> Должен был…<br /> <br /> Транспортник оказался целехонек. Он даже не почернел от взрыва.<br /> <br /> Но как? Снаряд ведь сдетонировал. Халук сделал все, чему его обучили. Во все стороны должны были разлететься пылающие обломки. А те, кто находился в траспортнике, должны были зажариться.<br /> <br /> Халук чувствовал себя так, словно у него сердце из груди выпало, но у него не было времени стоять столбом и осмысливать произошедшее. Дроны уже почти настигли его. Осознание того, что он не сумел уничтожить главнокомандующего т‘ау, меняло все. Это была не та слава, которую ему обещали.<br /> <br /> Он больше не намерен был умирать здесь. Не сейчас. Его лишили обещанной награды в посмертии, и самые пламенные его надежды оказались тщетными.<br /> <br /> Он позволил себе поддаться тому инстинкту самосохранения, с которым отчаянно боролся последние несколько минут, и бросился по переходу на противоположный конец башни. Схватив моток веревки, оставленной ему хаддайином, Халук перебросил ее через парапет. Веревка потянулась вниз, разматываясь на лету, и закончилась в нескольких метрах над землей.<br /> <br /> Гул дронов ввинчивался в уши. Они облетели башню – два слева, один справа, - ровно в тот момент, когда Халук ухватился за веревку и перемахнул через бортик.<br /> <br /> Ловко развернувшись, он уперся ногами в стену и начал торопливо спускаться по веревке.<br /> <br /> Дроны подлетели ближе, спускаясь параллельно с ним, и замерли в четырех метрах внизу и по бокам. Затем из всех троих хлынула ровная речь т‘ау, механическая и безжизненная.<br /> <br /> Халук не обратил на них внимания, целиком сосредоточившись на спуске.<br /> <br /> Голоса переключились на урзи, самый распространенный диалект тихонитского низкого готика, официальный язык людей на оккупированной планете.<br /> <br /> - Немедленно прекратить любые движения.<br /> <br /> Отчаявшийся, лишенный времени на раздумья, Халук перекинул веревку петлей на локоть и быстро заскользил вниз. Ткань одежды не давала веревке прожечь его кожу при трении.<br /> <br /> Он спускался быстро, но дроны не отставали, по-прежнему держа его на прицеле орудий.<br /> <br /> - Прекратить спуск. Это последнее предупреждение.<br /> <br /> До земли оставалось всего десять метров. Девять… восемь… семь…<br /> <br /> Когда зазвучали выстрелы, именно звук заставил Халука потерять концентрацию и отвлечься от веревки, а не вспышка боли от того, что его плоть прошила пулеметная очередь. Именно звук – характерный, странный, злой стрекот.<br /> <br /> Силы резко покинули его. Пальцы разжались, и Халук рухнул вниз, и ударился об землю с громким, мокрым хрустом. Его затылок разлетелся вдребезги, и вокруг начала растекаться лужа густой, горячей крови. Перед глазами заплясали пятна света.<br /> <br /> Халук поднял веки и посмотрел в небо, голубое и безоблачное. Боковым зрением он заметил дронов, зависших вокруг него охранным кольцом. Но их пушки смотрели в стороны.<br /> <br /> Он больше не представлял угрозы.<br /> <br /> Окружающий мир постепенно тонул в темноте. Халук услышал топот множества сапог, становившийся все ближе. Послышались крики – на урзи и т’ау одновременно.<br /> <br /> Сознание быстро покидало его. Он не мог повернуть голову и оглядеться, но нутром чуял, что его окружили. На краю зрения маячили силуэта. А потом неожиданно над ним нависло плоское, лишенное носа лицо офицера т’ау, близко и низко. Офицер нахмурился, оскалился, и выдал целый ворох вопросов тем высокомерным, презрительным тоном, которым отличались все солдаты-поги.<br /> <br /> Халук осторожно попробовал пошевелить правой рукой. Та двигалась, но мучительно медленно. Ценой невероятных усилий Халук запустил ее в складки одежды. Офицер, склонившийся над ним, злобно огрызнулся, на этот раз – на урзи:<br /> <br /> - Не двигайся, гуэ’ла. Ты умираешь.<br /> <br /> Халук нащупал пальцами то, что искал. Крохотное устройство. Окровавленный рот Халука насмешливо искривился. Может быть, ему и перепадет немного славы.<br /> <br /> - За Терру и Императора, - прохрипел он, и на его губах выступила кровавая пена.<br /> <br /> Он нажал на маленькую красную кнопку на детонаторе, активируя взрывчатку, спрятанную у него под одеждой. Так закончилось его участие в освобождении родной планеты.<br /> <br /> В тот день в столице погибло восемь т’ау из войск безопасности. Всех их убил террорист-смертник Халук уз-Калан из народа Ишту. Вместе с ними при взрыве погибло четверо офицеров-людей. Три дрона, сбившие бунтовщика, разнесло на куски. Еще шестнадцать бойцов, как т’ау, так и людей, были ранены.<br /> <br /> Основные последствия этого нападения обнаружились уже потом, значительно позже – именно так, как и задумывал Голос Песков.<br /> <br /> Ледяная Волна изначально не был подходящей целью. По крайней мере, не для такой примитивной атаки.<br /> <br /> Настоящей целью было единство – доверие, установившееся между народом Тихониса и его синекожими владыками.<br /> <br /> В атмосфере нарастающего напряжения и взаимных сомнений, возникших после теракта, за все месяцы усиленных мер безопасности, начавшихся после смерти Халука уз-Калана, для допросов были задержаны тысячи мужчин и женщин – не только в беспокойных районах Чу’сут Ка, но и во всех интегрированных городах и поселках. И к тем, кому было, что скрывать, применялись такие меры, каких мало кто ожидал от т’ау. Люди исчезали. Некоторых отпускали потом – не потому, что признавали невиновными, а потому что наблюдение за ними могло привести сотрудников разведки т’ау к куда более ценным подозреваемым.<br /> <br /> И среди базарных толп, в рекаффных и наркопритонах все чаще начинали звучать критика в адрес правительства и недовольство.<br /> <br /> «Может быть, Высшее Благо, на самом деле, не такое уж и благо?» – так шептали друг другу тихониты.<br /> <br /> «Может быть, несмотря на все обещания равенства, в великой стране т’ау есть те, кто чуточку равнее остальных?»<br /> <br /> Вот чего пытался добиться Голос Песков.<br /> <br /> Вот чего добился своей смертью Халук уз-Калан ради общего дела лоялистов.<br /> <br /> ===VI===<br /> <br /> Эта комната не менялась никогда. Да и зачем ей меняться? Тех, кто встречался в ней, ничуть не заботило ее убранство или его отсутствие. В конце концов, ее даже толком не существовало – это была не-комната, сугубо психическая конструкция и ничего более. Она позволяла двум умам, занимавшим ее сейчас, обсуждать жизненно важные вопросы, ни на что не отвлекаясь и не испытывая дискомфорта от полного астрального расслоения. Эти умы проецировались в эфирное пространство и поддерживались тяжкими, изнуряющими плоть и душу усилиями их личными психическими хорами. Каждый из этих хоров был целой плеядой лоботомизированных псайкеров, подчиненных уважаемым мастерам-астропатам.<br /> <br /> Все эти усилия были необходимы для того, чтобы перекинуть мостик сквозь огромное расстояние между «Святой Неваррой» и «Копьем Сиона», двумя кораблями, висящими сейчас в половине сегментума друг от друга.<br /> <br /> Стол в центре не-комнаты все так же состоял из неестественных, симметричных помех. Пламя факелов на стенах все так же танцевало со странной синхронностью – все они выглядели копиями с одного образца. Поверхность простых стульев была ни теплой, ни холодной, ни твердой, ни мягкой. Это были всего лишь детали, добавленные ради реализма – ведь чем привычнее будет окружающая среда, тем проще человеческому разуму ее игнорировать.<br /> <br /> Нет, комната ничуть не изменилась с тех пор, как эти двое в последний раз устраивали свой тайный совет.<br /> <br /> Но за ее пределами изменилось многое.<br /> <br /> - Мастер-астропат подтверждает, что с нашей стороны все перекрыто, - сказал один из двоих.<br /> <br /> - С нашей стороны тоже, милорд, - откликнулся второй. – Можем продолжать.<br /> <br /> Простота этой астральной комнаты приносила еще одну выгоду – очень легко можно было заметить любое вторжение. Малейшая ассиметрия, закравшаяся в психическую ткань комнаты, малейший намек на постороннее присутствие могли привести к ощутимым последствиям, и действовать пришлось бы немедленно. Встреча сразу же закончилась бы. Абсолютно все – один язычок пламени, шевелящийся не в унисон с остальными, малейшее отклонение в текстуре столешницы – означало бы постороннее вмешательство.<br /> <br /> Попытку психического проникновения.<br /> <br /> Брешь.<br /> <br /> Она могла исходить из тысячи различных источников, из множества разумов, возжелавших послушать самые тайные заседания Пресвятой Инквизиции Императора. Но каким бы ни было это вмешательство, результат был бы один – мгновенное уничтожение астральной комнаты и возвращение в реальный мир.<br /> <br /> Как и всегда, на кону стояло слишком многое.<br /> <br /> «Нет», - подумалось Омикрону. – «В этот раз все по-другому. Теперь ставки еще выше».<br /> <br /> Это были мрачные мысли. Столько работы было сделано, столько всего достигнуто со дня «Ночной жатвы». ''Черное семя'' проросло так глубоко, как никогда раньше. Столько всего встало на свои места.<br /> <br /> И теперь все это висело на волоске.<br /> <br /> Целое столетие назад, когда он впервые вступил на этот долгий и трудный путь, надел на себя мантию Омикрона и унаследовал все обязанности от своего последнего наставника, он и представить себе не мог, что сумеет зайти так далеко. <br /> <br /> Оппозиция оказалась куда менее компетентной, чем он полагал вначале. Конечно, они не были совсем уж дураками. Обманщики, эксплуататоры, да, манипуляторы и иллюзионисты, кукловоды и игроки высочайшего пошиба. Но в борьбе с ними он обнаруживал и собственные таланты, и, - по крайней мере, до сих пор, - оказывался куда более одаренным.<br /> <br /> Однако такого он не предполагал. Именно ''такого''. Члены ордоса играли в самые опасные игры. Полевые агенты пропадали – многих замучили и убили, некоторые просто сгинули навсегда, вместе с ответами на многочисленные вопросы. Но в этот раз его собственный агент, один из лучших, из самых талантливых, самых высокопоставленных…<br /> <br /> Аватар Омикрона наклонился вперед, вглядываясь из-под капюшона в абсолютно идентичную фигуру в таком же балахоне, сидящую напротив.<br /> <br /> ''Сигма.''<br /> <br /> Омикрон вкладывал в него силы пять с половиной десятков лет. Время было потрачено не зря. Затраты с тех пор неоднократно окупались с лихвой.<br /> <br /> ''Я знал, что ты окажешься достоин. В тебе есть нужный огонек. И самая подходящая ахиллесова пята, за которую я могу ухватить, чтобы вытащить лучшие твои качества.''<br /> <br /> Мальчик и его сестра – она была смертельно больна, - безбилетниками проникли на имперский грузовой корабль. А Омикрон тогда выслеживал нелегальную передачу ксенотехнологий между ячейками межсистемной группировки экстремистов, террористов, сотрудничавших с нелюдями. Он думал, что отыщет в трюме корабля сюрикеновые винтовки эльдар. А вместо этого обнаружил мальчишку, который со временем превратился в куда более смертоносное оружие.<br /> <br /> Омикрон презрительно усмехнулся сам себе, удивленный тем, с какой силой его охватывала отеческая гордость. Он-то наивно полагал, что стоит выше подобных чувств. Некоторые в ордосе полагали его воплощением безжалостной, холодной эффективности. И они бы весьма удивились, узнав, насколько он по-прежнему человечен. Но в любом случае, подобные вещи были слабостью, и потакать им он не собирался.<br /> <br /> ''Клинок, который тебя убьет – это тот, которого ты меньше всего ждешь.''<br /> <br /> Он взял себя в руки. Им нужно было обсудить чудовищно важный вопрос. На карту придется выставить агентов высочайшего уровня. И наверняка не обойдется без смертей. Вполне вероятно – смертей космических десантников.<br /> <br /> - Эпсилон перестала выходить на связь. Полностью. Без приказа.<br /> <br /> Аватар Сигмы с другой стороны стола заметно напрягся. Тяжесть этих слов и последствия сказанного практически повисли в астральном пространстве над столом.<br /> <br /> - Может быть, она мертва? – спросил Сигма. – Что говорит ваш ковен?<br /> <br /> - Что смерть была бы самым простым вариантом, друг мой.<br /> <br /> «Да», - подумалось Омикрону. - «Пусть слышит, как я зову его «другом». Наши узы должны быть крепкими. А сейчас – крепче всего.»<br /> <br /> - И мы бы с тобой не разговаривали сейчас, - продолжил Омикрон. – Но мой ковен обыскивает эфир с тех пор, как она пропустила последний срок связи, и похоже, ее душа все еще привязана к реальному телу. Если бы та лишилась оболочки, ковен сумел бы ее отловить. Их прорицания не так часто ошибочны, а в прогнозе насчет нее они и вовсе не ошибаются. Я склонен верить им в данном случае – она не из тех, кого легко убить. Они так же считают, что она станет ключевым звеном в неких событиях в будущем. Очень важных событиях. И из-за них ее исчезновение становится еще большей проблемой.<br /> <br /> Конечно, существовали способы умереть и без отделения души от тела. Существовало и множество причин, почему инквизитор такого ранга и с таким количеством обязанностей, как Эпсилон, мог не выйти на связь вопреки приказу. Но ни одна из этих причин не выглядела убедительной. В каждом любом из вероятных случаев это исчезновение свело бы на нет все, над чем трудились Омикрон и его группировка.<br /> <br /> - Как давно она пропала? – спросил Сигма. – Сколько времени прошло с тех пор, как она последний раз связывалась с вами через астропата?<br /> <br /> - Башня на Галантисе должна была прислать отчет сорок три дня назад. Местный Слушатель докладывает, что никаких передач не поступало. Ничего не приходило ни на Галантис, ни в другие башни. Никаких сигналов бедствия. Никаких обрывков сообщений. Ничего. Нет никаких данных о том, чем занималась Эпсилон последние девяносто один день.<br /> <br /> Аватар Сигмы подался вперед, опершись локтями на стол и сомкнув белоснежные руки.<br /> <br /> - То, что отследить агента, сознательно залегшего на дно, так сложно – это следствие вашего собственного обучения. Возможно, у нее не было выбора. Есть вероятность, что искать ее сейчас – не самый лучший шаг.<br /> <br /> - Я рассчитываю на это, - кивнул Омикрон. – Но ситуация выходит далеко за рамки обычных протоколов. Она могла подать некоторые сигналы до того, как выйти из игры.<br /> <br /> - Что насчет ее свиты? Ее помощников? Кто-то из них наверняка знает хоть что-нибудь. Даже мертвецы могут о многом рассказать.<br /> <br /> - Мы поймали тех, кого смогли обнаружить. Но в большинстве случаев допросы ни к чему не привели. Члены ее сети либо ничего не знали, либо отказывались сотрудничать, храня ей верность до самой смерти. Примечательно, что многие допросы приходилось заканчивать как можно быстрее. Наши противники из ордоса стали куда активнее и настойчивее. Некоторые из наших активных центров были взяты штурмом вооруженными отрядами. В итоге несколько операций под моим непосредственным руководством оказались провалены.<br /> <br /> - Я уверен, что и вы в долгу не остались.<br /> <br /> - Oculum pro oculo, - Омикрон позволил себе легкую улыбку. – Я уверен, что ничего конкретного оппозиция так и не добилась. Они и с предыдущего раза все еще раны зализывают. Но сейчас наши политические противники сделали самый явный шаг. И это позволяет сделать два вывода…<br /> <br /> - Первый – они давно ждали этой возможности, второй – они верят, что сумеют первыми обнаружить Эпсилон, - закончил Сигма, и Омикрон снова кивнул.<br /> <br /> - Им еще никогда не выпадал столь замечательный шанс. Добраться до одного из ключевых членов нашей группировки, того, кому я доверяю не меньше, чем тебе, обученного такими же способами и для тех же целей, того, кто знает достаточно, чтобы уничтожить «Черное семя» и все, чего мы достигли… Да, они готовы заплатить любую цену. Перед их носом маячит слишком аппетитный кусок. Я бы на их месте приложил бы все усилия, чтобы заполучить его.<br /> <br /> Сигма устроился поудобнее, откинулся на спинку стула, пристроил руки на подлокотники.<br /> <br /> - Наверняка есть вероятность, что они уже заполучили Эпсилон и вся их активность началась просто для отвода глаз. Могла ли она переметнуться на их сторону? Не хочу никого обидеть, милорд, но, к моему глубокому сожалению, бывают случаи, когда инквизитор ордоса… вступает в другой союз.<br /> <br /> Омикрон снова ощутил то острое желание возразить, которое охватило его, когда эта мысль впервые пришла ему в голову. Но эмоции ничего не изменят. Безусловно, Эпсилон могла предать. Но даже признавая такую вероятность, он нутром чуял, что это не так. Правду он ощущал совсем не так.<br /> <br /> - Я не могу полностью исключать такой исход, - продолжил Омикрон. – Но ее индоктринация и психообработка были такими же тщательными, как твои. У вас с ней много общих качеств. Ее преданность, как и приверженность нашим целям, никогда не вызывала сомнений. Здесь приложил руку кто-то еще. Я не поверю в ее предательство до тех пор, пока не исключу все другие варианты.<br /> <br /> - Значит, всему виной ксеносы, - предположил Сигма. – Эпсилон могли захватить в плен до того, как она успела подать сигнал. Я не сомневаюсь, что в рамках «Черного семени» она проводила операцию, которая предполагала весьма вероятный контакт с противником.<br /> <br /> - Плен был первым, о чем я подумал. Самый очевидный ответ, больше всех напрашивающийся. Но тогда почему ее помощники так сопротивлялись допросам? И дело было даже не в их подготовке. Ими двигала надежда. Вера. Они добровольно шли на смерть, чтобы любой ценой не выдать то, что им известно.<br /> <br /> - И выяснить не удалось ничего? Совсем ничего?<br /> <br /> Изумление Сигмы было искренним. Методы ордоса всегда приносили хоть какой-нибудь результат.<br /> <br /> - В конечном итоге нам удалось обнаружить одну зацепку. Она дорого нам обошлась. - ''«Вот мы и дошли до того момента, когда настала пора ввести в игру тебя».'' - У нас есть одно-единственное название. Тихонис.<br /> <br /> Аватар Сигмы замер. Инквизитор копался в собственной памяти.<br /> <br /> Нет. Ничего.<br /> <br /> Аватар покачал головой, скрытой капюшоном.<br /> <br /> - Тихонис, - продолжил Омикрон, - был захолустным, почти не приносящим дохода мирком на окраине Империума, пока его не отрезало варп-штормом Оккулус Драконис, Глазом Дракона.<br /> <br /> - Этот шторм улегся столетие назад, - ответил Сигма. – Разве систему не освоили заново?<br /> <br /> - Это была пустынная, малонаселенная планета. Ее природные ресурсы почти не представляли ценности. В данном случае выгода не покрывала затраты. Какое-то время человеческое население страдало от набегов темных эльдар. Затем туда пришли т’ау. Во времена последней экспансии они уничтожили эльдарскую угрозу и превратили планету в цветущий аграрный мир.<br /> <br /> - Т’ау? Что Эпсилон делала на территории т’ау? Раз мне предстоит включиться в работу, мне понадобится доступ к ее записям.<br /> <br /> - Все, чем я могу поделиться по чрезвычайным протоколам, я отправлю в архивы твоего корабля немедленно. Кое-что там будет опущено, ради и твоей, и моей собственной безопасности. Шифрование замедлит процесс передачи данных, но я уверен, что ты простишь мне задержку, когда ознакомишься со всеми материалами. Как только получишь их, дай мне предварительный перечень того, что тебе потребуется. Я обеспечу тебя всем необходимым. Имей в виду: обнаружение и возврат Эпсилон – это самая важная операция, о которой я тебя когда-либо просил. И эту операцию ни в коем случае нельзя провалить. Правду о «Черном семени» знают немногие, и каждый обладает только частью информации. Но Эпсилон…<br /> <br /> - Она знает достаточно, чтобы все сорвать.<br /> <br /> - Она была на Полигоне-52. Она наблюдала за ключевыми моментами работы и за многим другим. Этого уже достаточно, чтобы в случае обнародования этих данных нас всех заклеймили предателями и отправили на казнь. От группировки не останется ничего. Все, чего мы добились, обратится в прах. Я тебе еще раз говорю – мы увидим не только крах «Черного семени», но и разрушение всего, что ты и я когда-либо создавали во имя человечества. И пощады нам не будет.<br /> Сигма снова облокотился на стол, задумчиво склонив голову.<br /> <br /> - А если мы ее найдем?<br /> <br /> - Мне нужны ответы. Почему она залегла на дно? Если она с кем-то разговаривала – то с кем и о чем? Сколько всего всплыло? Каковы последствия? Если я не выясню эти вещи хотя бы у трупа, то не смогу принять ответные меры.<br /> <br /> - Я понимаю, милорд. Значит, Тихонис. Если она там, мои агенты ее найдут.<br /> <br /> - У меня уже есть внедренные разведчики среди тихонитов. Синекожие очень бдительны. Как и эльдар, их очень непросто обмануть. Но, как и у эльдар, их слабость проистекает из их заносчивости и самоуверенности. Полевым агентам объяснили, что нужно искать. Я жду вестей. Но время и расстояние играет против нас…<br /> <br /> - Как Эпсилон оказалась на территории т’ау? <br /> <br /> - Изначально она отправилась в Восточный предел, чтобы тайно наблюдать за их военными операциями против тиранидов. Никто не приказывал ей отправляться на Тихонис. В последнем ее отчете сообщалось о высадке на планету под названием Даликс. За двадцать лет до этого т’ау проиграли эту планету тиранидам, и теперь от нее остались одни руины. Однако расшифровка записей т’ау, добытых истребительной командой во время предыдущей операции, заставила Эпсилон начать поиски старой исследовательской станции. С первых дней противостояния т’ау так же отчаянно искали способ избавиться от тиранидов, как и мы. Почему она в итоге оказалась на Тихонисе – загадка. Конечно, если именно там она и оказалась.<br /> <br /> - Ее задачей было только наблюдение?<br /> <br /> - С одной оговоркой – в случае обнаружения генокрадов на планете, населенной т‘ау, Эпсилон было приказано заполучить несколько особей т’ау, мужских и женских, зараженных геносеменем тиранидов.<br /> <br /> Сигма поднял голову. Это резкое движение выдало его удивление.<br /> <br /> - Расширение границ «Черного семени», - проговорил он, и, помедлив, кивнул. – Конечно. Среди синекожих не бывает псайкеров. Потенциальная выгода для проекта… Мне следовало догадаться.<br /> <br /> - Успокойся, друг мой, - ответил Омикрон. – Масштабы проекта растут. А тебе была поручена другая важная работа. «Черное семя» не продвинулось бы так далеко без всего того, чего ты достиг с «Ночной жатвой». Включение в программу образцов т’ау, безусловно, выглядит многообещающе. Но это всего лишь побочное исследование – и это исследование еще не доказало свою ценность.<br /> <br /> - Вы хотите, чтобы я занялся зараженными особями т’ау, если выяснится, что Эпсилон вернуть нельзя?<br /> <br /> - Если выяснится, что ее нельзя вернуть, ты возьмешь на себя ее миссию и отвезешь их на Полигон-52. Подробные инструкции будут отправлены по астропатическому каналу. Наше время здесь почти истекло. Если мы будем поддерживать это астральное пространство дольше, это может привлечь ненужное внимание или оставить нежелательный след. Все необходимые сведения будут отправлены на «Святую Неварру». Как только ты их просмотришь, сразу же составь список необходимого. Распределяй активы по своему усмотрению, но не жалей ничего, чтобы выполнять эту задачу. По материалам ты сам увидишь, что т’ау крепко вцепились в Тихонис. Проконсультируйся с советниками. Понадобится высадка истребительной команды.<br /> <br /> - Это будет «Скимитар», милорд.<br /> <br /> «Нет», - подумалось Омикрону. – «Не «Скимитар». По крайней мере, ''не только'' &quot;Скимитар&quot;».<br /> <br /> <br /> Ему говорили, его предупреждали – тот загадочный голос в его голове, голос, который он называл «великим вестником» - что его замыслы провалились бы, если бы Экзорцист Раут и Призрак Смерти Лиандро Каррас не оказались бы в самом эпицентре происходящего.<br /> <br /> Но сумеет ли Призрак Смерти восстановиться вовремя?<br /> <br /> - «Коготь», - заявил Омикрон. – Если Альфа истребительной команды успеет восстановиться и прибыть вовремя, то его навыки могут оказаться критичными для возврата Эпсилон.<br /> <br /> - «Скимитар» более опытные и более послушные, милорд, - возразил Сигма. – А кодиций Каррас никогда не имел дела с т’ау, кроме симуляторов и записей сенсориума.<br /> <br /> Омикрон покачал головой.<br /> <br /> - Броден слишком негибкий и слишком ортодоксальный для подобной операции. Пока что будем работать скальпелем, а не молотом – по крайней мере, пока не получим больше информации. «Ночная жатва» могла обернуться катастрофой. Каррас спас ее от провала. Если не смотреть на опыт, то он и его команда – наилучший выбор, хотя, быть может, тебе стоит назначить им тактическим командиром кого-то, у кого достаточно опыта непосредственной работы с т’ау.<br /> <br /> Сигма поклонился. <br /> <br /> - Ваша воля будет исполнена, милорд. Я сделаю все, как приказано, но Призрак Смерти этого не одобрит. Никто из них этого не одобрит.<br /> <br /> - Они – Караул Смерти, - ответил Омикрон, криво усмехнувшись. – У них нет полномочий одобрять или не одобрять. Просто проследи, чтобы они выполнили свою работу.<br /> <br /> Омикрон поднялся со стула, показывая, что разговор окончен. Однако Сигма с этим был явно не согласен.<br /> <br /> - Еще кое-что, милорд.<br /> <br /> - Спрашивай.<br /> <br /> - Эпсилон… С ней была истребительная команда Караула Смерти?<br /> <br /> «Проницательно», - подумал Омикрон. – «Хорошо».<br /> <br /> - Восемь оперативников. Закаленные в битвах. Великолепный послужной список. Никто из них не выходил на связь.<br /> <br /> - Библиарии?<br /> <br /> Аватар Сигмы покачал головой.<br /> <br /> - Среди них не было никого, кто владел бы психическим талантом.<br /> <br /> Сигма кивнул.<br /> <br /> - Если это все, - продолжил Омикрон, - ступай, и знай, что я не сомневаюсь, что ты разберешься с этим. ''In nomine Imperator''.<br /> <br /> - ''In nomine Imperator'', - Сигма встал с места и поклонился.<br /> <br /> После этого комната, окружавшая их, начала рассеиваться, осыпаться, разлетаться, как пепел на теплом ветру, словно вся эта иллюзия была нарисована на бумаге, сгоревшей в пламени, сплетена из пятен света на стене. А вместе с ней сгинули и два аватара в балахонах, и вскоре в пустоте не осталось ничего, что напоминало бы о них.<br /> <br /> Разумы обоих инквизиторов Ордо Ксенос вернулись обратно в реальные тела, и голоса хоров астропатов, распевавших гимны, постепенно затихли, закончив свою песнь одной протяжной, печальной нотой.<br /> <br /> Спустя несколько минут мастер-астропат на борту «Святой Неварры» начал получать хорошо зашифрованные сведения. Он погрузился в глубочайший транс, его глаза закатились, а руки бешено, отчаянно засновали над листами пергамента, лежавшими перед ним. <br /> <br /> Когда астропат закончил записывать, его слуги смотали пергаменты в плотные свитки и передали в руки аколитов на палубах Механикум для дальнейшей дешифровки.<br /> <br /> Сигма устроился в личных покоях, в винтажном кресле из железного дерева, отделанного кожей грокса, и добрых три часа изучал полученные данные. Препараты, помогающие повысить концентрацию, работали ровно три часа. Затем он связался по корабельному каналу с Цешкой Редторн, капитаном «Святой Неварры», и отдал приказ отправиться к промежуточной станции у мыса Мандрейк. Это был торгово-топливный узел практически на середине пути между Дамаротом и Империей Т’ау. В голове Сигмы уже начал зреть план.<br /> <br /> «Святая Неварра» развернулась и направилась на восток галактики. Подключились варп-двигатели, и у всех, кто был на корабле, по спине побежали мурашки. Спустя пару мгновений «Неварра» пробила пылающую белую дыру в имматериум и нырнула туда, как копье, пущенное умелой рукой в бурлящую воду.<br /> <br /> А затем разрыв в ткани реальности захлопнулся за ней. <br /> <br /> И так началась операция «Разрушитель теней».<br /> <br /> <br /> ===VII===<br /> Время, как и потоки Черной Реки, течет лишь в одну сторону. Но также, как и эти эфемерные струи, уносящие души в посмертие, время течет неравномерно. Есть в нем и пороги, и могучие водопады, и мягкие, тихие заводи.<br /> <br /> Моменты радости и триумфа пролетают в мгновение ока.<br /> <br /> Моменты боли и страданий кажутся вечностью.<br /> <br /> Каррас больше не чувствовал этих потоков. Течение стало для него необъятным. Не существовало ничего, чем можно было бы измерить эти потоки.<br /> <br /> Он существовал. По крайней мере, это он знал точно. Он мог думать. Он мог удивляться. Его сознание функционировало. Но ему никак не удавалось всплыть из черной бездны реальный мир. Он больше не ощущал никакого физического тела. Ничто не могло подсказать, есть ли у него все еще пальцы, или глаза, или какое-нибудь из двух сердец.<br /> <br /> Все, что ему оставалось – думать, и поначалу его восприятие болталось в пустоте посреди совершеннейшего ничего, ожидая.<br /> <br /> Потерянное. <br /> <br /> В конце концов, вокруг начали проявляться цвета и картины воспоминаний. Он увидел череп и косы – символику его ордена, выгравированную на дверях тысяч мавзолеев. Он увидел, как подрагивают огоньки ритуальных свечей в теплом сумраке, в углу реклюзиама. Он увидел могучие фигуры, склонившиеся в молитвах перед алтарем, на котором лежали орудия войны, окруженные ореолом легенд.<br /> <br /> Были и другие воспоминания, вещи, которые он силился узнать или соотнести с самим собой, фрагменты другой жизни. Воспоминания, которые его разум космического десантника давно подавил, но так и не стер до конца.<br /> Лес, наполненный шумом битвы.<br /> <br /> Такой реальный…<br /> <br /> Выстрелы, грохочущие среди черных пней. Женщина, выкрикивающая его имя, умолявшая его убегать.<br /> <br /> Его мать.<br /> <br /> Он бежал, но его ноги были короткими, легкие – маленькими, они принадлежали ребенку, которым он был. Колючие ветки и морозный воздух кусали его, пока он петлял среди деревьев.<br /> <br /> Над головой раздался рев, откуда-то слева. Что-то большое и черное проскользнуло по небу так низко, что вокруг него посыпались сухие ветки.<br /> <br /> Раздался гул, от которого земля содрогнулась под ногами. Впереди перед Каррасом взметнулась стена пламени. Он бросился вправо и побежал еще быстрее, работая руками и ногами изо всех оставшихся сил. Он не оглядывался. Он чувствовал, как его икры и затылок обдает жаром. Огонь жаждал поглотить его, окутать языками и жадно пожрать его плоть.<br /> <br /> Позади него с треском обрушились пылающие деревья. От их падения языки пламени взметнулись выше, как сияющие драконы, поднявшие могучие головы, как живое воплощение ярости и кровавой жажды. <br /> <br /> Но они не сумели бы поймать Лиандро Карраса.<br /> <br /> Он был сыном старшего охотника, и ни у кого из детей Окоши не было ног быстрее и жил крепче. Простому огню не догнать его, пока он держится на ногах.<br /> <br /> Впереди между деревьями показался просвет, и Каррас бросился туда.<br /> <br /> Однако, сосредоточившись на том, что творилось позади, он совершенно не обращал внимания на то, что было вокруг. В любой другой день он сообразил бы, что бежит по восточному краю леса, и что впереди – обрыв, за которым раскинулась бездонная пропасть. Ее называли Судьбой Талана, хотя на ее дне нашел погибель не только мифический Талан, но и множество других людей. Но сейчас, охваченный страхом, паникой и растерянностью, Каррас не успел задуматься о том, куда бежит. Он лишь знал, что не должен останавливаться.<br /> <br /> Он выскочил из-за деревьев на полной скорости, и остановиться не сумел бы никак. Его глаза испуганно распахнулись, когда он понял, что случилось. Время замедлилось, потянулось, как смола. Он увидел, как его правая нога ушла в пустоту.<br /> <br /> Инерция потащила его через край. Впереди распахнулась темнота, а в ней ждала гибель. Каррас смотрел прямо в черную бездну, которая собиралась отнять у него жизнь. Значит, он не погибнет от огня. Он не погибнет от ревущих клинков уродливых красных гигантов, напавших на его деревню.<br /> <br /> Гравитация.<br /> <br /> Его убьет гравитация.<br /> <br /> Что ж, по крайней мере, это будет быстро.<br /> <br /> И в тот момент, когда его желудок подскочил к горлу, когда его тело начало падать вниз, сбоку что-то промелькнуло – что-то очень темно синее, ледяное и твердое, как камень.<br /> <br /> Оно ударило Карраса под дых и обвило его грудь.<br /> <br /> Его падение резко, безжалостно остановилось, и он судорожно выдохнул, зависнув в воздухе, глядя в черную, жадно распахнутую пасть бездны. Его сердце бешено колотилось, норовя выпрыгнуть из груди.<br /> <br /> Штука, поймавшая его, утащила его обратно, на край разлома. Он увидел, как смертоносная тьма уходит прочь, сменяется благословленной коричневой землей, хвоей и пятнами нерастаявшего снега.<br /> <br /> Он тяжело дышал, его легкие, легкие девятилетнего ребенка, все еще пылали после долгого бега и адреналина, разлившегося в его крови от осознания скорой смерти. Он ощутил, как что-то сжало его руку. Его легко подняли, словно он ничего не весил, и развернули – и Каррас оказался лицом к чудовищному лицу со своим спасителем.<br /> <br /> Он отлично запомнил тот момент. Храбрейший, отчаяннейший в своем племени мальчик замер, как перепуганный зверек. Он никогда не видел такого лица – с кожей белой, как выгоревшая на солнце кость, с такими же белыми бровями и бородой. Глаза на этом лице казались озерами свежей крови. В них не было белков. Это было лицо прямиком из страшилок, которые рассказывал старый Шеддак в свете очага.<br /> <br /> ''Хадит.''<br /> <br /> Слово прогрохотало в его голове – старое слово из языка, которого он никогда не слышал, но все же для Карраса, когда он взглянул в это мудрое, страшное лицо, значение этого слова стало ясным, как летнее небо.<br /> <br /> Вместе с пониманием пришли видения. Видения мрачных мест, где тела изменяла боль и древние знания, темных залов, где творились и изучались невероятные вещи.<br /> <br /> - Мы должны забрать тебя отсюда, - проговорил гигант, и голос у него оказался таким низким, что Каррас ощутил, как у него вибрирует в груди. – Мы должны забрать тебя, пока они отвлеклись.<br /> <br /> Когда Каррас вспомнил об этом, пережил эти минуты заново, он сообразил, что никогда не спрашивал, кем были эти «они». Космические десантники, конечно же, теперь он это понял. Еретики из одного из трижды проклятых Легионов-предателей. Но за все прошедшие годы – а их была почти сотня – его огромный спаситель никогда не заговаривал о том дне. А очень скоро условия отбора в космический десант и психообработка и вовсе приучили Карраса не спрашивать и не беспокоиться об этом.<br /> <br /> Так почему же сейчас, пока он висел в необъятной пустоте, это все снова всплывало в его памяти?<br /> <br /> ''«Воспоминания о детстве уходят вглубь. Их подавляют, да, но никогда не стирают до конца. Это все происходило со мной? Тогда почему сейчас оно вернулось? Где я?»''<br /> <br /> Он позволил воспоминаниям течь своим чередом. <br /> <br /> По-прежнему держа в руках ребенка, только что пойманного в воздухе, гигант-альбинос склонил голову и что-то заговорил в передатчик в вороте доспеха. Это был поток резких слов, которые Каррас не понял, хотя тон у них был совершенно точно приказной.<br /> <br /> Спустя пару мгновений в небе разлился грохот, эхом отдаваясь от стен каньона, а затем показался огромный угольно-черный корабль. Его рампа уже была опущена. Он завис в воздухе над Судьбой Талана, и его двигатели ревели, извергая пламя.<br /> <br /> Гигант перекинул Карраса через массивное, закованное в доспех плечо, и прыгнул.<br /> <br /> Каррас увидел, как земля остается внизу, как чудовищная пасть провала снова раскрывается под ногами, и его вновь охватил леденящий ужас. Сапоги его спасителя с гулким лязгом коснулись откинутой рампы. Корабль от удара просел на дюйм вниз, затем повернулся влево и направился куда-то вперед. Ухватившись рукой за край фюзеляжа, гигант подтянулся, забираясь вместе с Каррасом внутрь. По-прежнему держа мальчишку на плече, он прошел дальше в отсек. Рампа за его спиной начала подниматься. Сквозь закрывающийся проем перед Каррасом виднелся пейзаж, который ему доводилось видеть только со склонов ближайших гор.<br /> <br /> Внизу был лес, древний и могучий, служивший племени домом, даривший все, что им было нужно, все, что Каррас знал. Корабль направлялся к югу, и вскоре Каррас разглядел клубы черного дыма и пламя пожаров - они неудержимо бушевали там, где с незапамятных времен жил его народ.<br /> <br /> Рампа уже поднялась до середины. Это был последний раз, когда Каррас видел планету, на которой родился. За секунду до того, как рампа захлопнулась окончательно, в последней полоске неба, Каррас разглядел движение на юго-западе – три тонких, изящных корабля, похожие на наконечники копий, уносились куда-то прочь.<br /> <br /> А затем проем закрылся. Лязгнули заблокировавшиеся крепления.<br /> <br /> Белолицый гигант осторожно опустил Карраса на сидение, слишком большое для него, а затем, не произнося ни единого слова, они начали беседу.<br /> <br /> Это был первый раз, когда кто-то общался с Каррасом разумом к разуму.<br /> <br /> В тот момент он узнал об Империуме и Императоре Терры.<br /> <br /> В тот день он получил цель.<br /> <br /> Какими бы яркими не были воспоминания о том дне – детали, образы, ощущения – они растворились, как дымок от дула болтера. Каррас снова очутился в необъятной пустоте, снова стал крохотной искоркой самосознания.<br /> <br /> ''«Это не смерть. Это не может быть смертью. Я помню Кьяро. Я помню все. Фосс и остальные… Они меня вытащили.»''<br /> <br /> Его захлестнул липкий ужас. Память подсказала нечестивое имя, а следом за ним нахлынули эмоции. Каррас попытался избавиться от этих воспоминаний, но они всплывали снова и снова, против его желания, пока, наконец, он не вспомнил каждую деталь своей встречи с демоном в эфемерных водах Черной Реки.<br /> <br /> ''Гепаксаммон. Князь Печалей.''<br /> <br /> Присутствие этой сущности загрязняло реку, и бушующие воды начали вонять затхлостью и гниением. Она разорвала узы собственного мира, чтобы прийти и поставить перед Каррасом мрачный ультиматум – передать Экзорцисту Дарриону Рауту послание или заслужить ужасную кару.<br /> <br /> Каррас почти умер в тот день. Его доспех раскололся на части, его тело было сломано и раздавлено острыми, тяжелыми камнями. Но все же он не умер. «Святая Неварра» вернулась за ним. И Гепаксаммон требовал платы за ее возвращение.<br /> «Но уста любого демона очернены ложью», - подумалось Каррасу.<br /> <br /> Психический конструкт, размещенный на основной временной линии Афионом Кордатом, помог Каррасу сбежать, вытащил его из цепких когтей демона и вод Черной Реки.<br /> <br /> ''«Вы знали об этом, хадит мой. И все-таки… Как же вы не подготовили меня к этому?»''<br /> <br /> От этих мыслей стало горько и стыдно. Если бы Афион Кордат знал об этом заранее, он наверняка подготовил бы своего протеже. Либрариум Призраков Смерти, должно быть, прозрел вторжение демона уже после того, как Каррас покинул планету-крипту Окклюдус, родной мир ордена.<br /> <br /> А это они тоже видели? Вот это… а собственно, что «это»?<br /> <br /> Где он был? Почему он оказался здесь, в виде бестелесной сущности?<br /> <br /> Ответов по-прежнему не было. Абсолютное отсутствие времени и пространства сводило его с ума. Не за что ухватиться. Негде остановиться. Все, что у него было – воспоминания о прошлом, да и те приходили против его желания. Его заставляли переживать то, что не имело для него смысла.<br /> <br /> Он снова увидел те три смерти, что служили частью ритуалов вознесения.<br /> <br /> Он вспоминал резню, которую приносил вместе со своими братьями на дюжину захваченных ксеносами планет в Вурдалачьих Звездах, видел, как гибнут одни его хорошие друзья, а другие зарабатывают себе великую славу. Он заново переживал и праздничные церемонии в честь блистательных побед, и другие, более скорбные, когда чтились героические жертвы братьев, погибших в отчаянной схватке.<br /> <br /> А затем, после всего этого, перед его глазами снова встал его побег сквозь заснеженный лес на родной планете.<br /> <br /> Но в этот раз этот эпизод выглядел по-другому.<br /> <br /> Воспоминание началось привычно – крики за спиной, грохот выстрелов, рев голодного пламени и колкий морозный воздух в легких Карраса-ребенка. Но в этот раз, когда он устремился к восточной окраине леса, все вокруг него замерло. Как будто он находился в сенсориуме, и запись неожиданно встала на паузу.<br /> <br /> Он успел пробежать еще несколько шагов, но вокруг все так резко потемнело и замолкло, что он остановился и завертел головой, оглядываясь. Единственным звуком в тишине было его собственное судорожное дыхание. Оно постепенно становилось тише. Он замер, совершенно растерянный.<br /> <br /> Деревья освещались пламенем, но это не пламя не шевелилось. Ничто не шевелилось. Огонь был только образом, но не грел и не пытался никого поглотить.<br /> <br /> А затем послышался голос, мягкий, со странным акцентом. Женский.<br /> <br /> - Мы знали, что они придут за тобой.<br /> <br /> Каррас обернулся, высматривая, откуда раздается голос. <br /> <br /> Но там никого не было.<br /> <br /> - Это мы задерживали их, пока твои братья-воины вытаскивали тебя оттуда. Невежественные, как всегда, вы, мон-кеи, даже не заметили нас.<br /> <br /> Голос раздался так близко, что у Карраса по рукам и загривку пробежали мурашки.<br /> <br /> - Я сама отдала приказ, - продолжил голос. – Мы не могли позволить тебе угодить в руки Великого Врага. Если бы тебе было суждено уничтожить звезды, став таким же Порченым, ты натворил бы страшных дел. Ты стал бы чудовищной мерзостью.<br /> <br /> Каррас снова развернулся. На его лице застыла гримаса ярости.<br /> <br /> Он наконец-то оказался лицом к лицу с той, что говорила с ним. Это оказалась девочка, почти одного с ним возраста. Бледная, худенькая, с длинными светлыми волосами, изящная и хрупкая, одетая в роскошные одежды из переливающегося белого шелка.<br /> <br /> «Это уже не воспоминание», - понял он. – «Это вторжение!»<br /> <br /> Девочка смотрела на него без всякой улыбки. По ее лицу нельзя было ничего прочесть.<br /> <br /> Каррас заговорил – и к собственному удивлению обнаружил, что из его детского рта раздается его взрослый голос, голос космического десантника.<br /> <br /> - Кто ты? – требовательно спросил он.<br /> <br /> - Араньи, - ответила девочка. – Это сокращение, но его достаточно.<br /> <br /> Она отвернулась и отошла к дереву, рассматривая кору, затем провела по нему тонкой ручкой.<br /> <br /> - У тебя очень детальные воспоминания. У тебя острый ум, даже до имплантации и тренировок. Я не ошиблась ни насчет твоего потенциала, ни насчет угрозы, которую ты представлял, - она оглянулась на него через плечо. – И все еще можешь представлять. – Она снова отвернулась к дереву. – Может быть, я и пожалею о своей роли в твоем путешествии. Скоро узнаем.<br /> <br /> - В каком еще путешествии? – прорычал Каррас.<br /> <br /> Совершенный ротик девочки на миг изогнулся в улыбке. Она смерила Карраса взглядом.<br /> <br /> - Я вижу девятилетнего мальчика, спасающего свою жизнь, пока за его спиной умирает его собственное племя. ''Умирает из-за него.'' Впрочем, пусть вина не терзает тебя – их жизни не представляли ценности. Сказать по правде, ты был чем-то вроде залога – так вы, мон-кеи, это называете.<br /> <br /> Араньи продолжила рассматривать узор коры, явно очарованная всеми складками, крохотными трещинками и неровностями, тем, каким шершавым ствол выглядит в одних местах, и гладким в других.<br /> <br /> Каррасу безумно хотелось выругаться на нее, возразить ей, но он не мог. В словах этой девочки не было лжи. В глубине души он и сам всегда это знал: его народ убили – всех до единого – и именно он был причиной их гибели. Те чудовищные алые гиганты пришли именно за ним.<br /> <br /> - Как же…<br /> <br /> Девочка не дала ему договорить.<br /> <br /> - За множеством племен на множестве планет наблюдают. Ты знаешь об этом. Тех, в ком виден наибольший потенциал, всегда отмечают и испытывают. И самые злостные, самые омерзительные враги вашего раздутого, заживо гниющего Империума постоянно стараются сократить ваши ряды и пополнить свои.<br /> <br /> - Ты говоришь о Легионах-предателях.<br /> <br /> Девочка обернулась и ее взгляд неожиданно заледенел.<br /> <br /> - По какому же узкому пути ты шагаешь, Призрак Смерти. Какие же бури бушуют вокруг. Бездна со всех сторон, а тропинка такая узкая… Скажи спасибо, что тебя никогда не обучали предвидению. Если бы ты мог видеть будущее, ты, возможно, и не осмелился бы шагнуть в него.<br /> <br /> Каррас шагнул к ней, сжимая кулаки.<br /> <br /> - Да что ты такое? Ты ведь пришла в мой разум не для того, чтобы меня запугивать!<br /> <br /> - Я пришла, чтобы помочь тебе подготовиться, - ответила Араньи, и, подняв руку, убрала пряди за ухо. – К тому же, ты уже и сам понял, что я такое.<br /> <br /> Каррас отреагировал немедленно и бурно. Он увидел ее ухо – заостренное ухо. И оно стало последней деталью, окончательно выдавшей природу этой девочки.<br /> <br /> - Ксенос! – зарычал он. – Проклятая эльдарка!<br /> <br /> Он бросился было вперед, но его тело перестало подчиняться. Детские мышцы сковали невидимые оковы.<br /> <br /> Он зарычал, забился, отчаянно пытаясь вырваться. <br /> <br /> Девочка, по-прежнему совершенно спокойная, подошла к нему. Когда между ними оставалось не больше шага, она положила прохладную ладонь ему на висок и сказала:<br /> <br /> - Тебе пришла пора самому это увидеть, космический десантник. Пребывание в твоем разуме обходится мне дорого. Помни о моих предупреждениях, чтобы не привести к гибели все, что тебе небезразлично.<br /> <br /> А затем лес пропал, и девочка пропала вместе с ним.<br /> <br /> И снова вокруг была тьма, и снова Каррас падал в бездну.<br /> <br /> Голос Араньи снова зазвучал в его голове, и теперь он был другим. Он стал старше, старше на целые века, а может быть, и на тысячелетия.<br /> <br /> - Я буду присматривать за тобой, - сказала она. – Будь внимательнее в будущем. Поступай правильно – или я сделаю то, что должна, чтобы остановить тебя.<br /> <br /> Тьма начала рассеиваться. Перед глазами замерцал красный свет. Каррас все еще падал, но теперь ощущения изменились. Теперь он снова был в своем взрослом теле, и гравитация давила его мышцы и суставы. Он стал тяжелее, он вырос гораздо крупнее любого смертного человека. Он ощущал приятную тяжесть и тепло силового доспеха, давившего могучие, генетически усовершенствованные мускулы. Он попытался пошевелиться, но обнаружил, что связан. А затем перед глазами вспыхнули огоньки.<br /> <br /> Руны предупреждений на тактическом дисплее.<br /> <br /> Он был в десантной капсуле. Та неслась сквозь атмосферу планеты и внутри становилось все жарче. Это была штурмовая высадка. Все вокруг было понятным и привычным. Каррас слышал рев, чувствовал, как вибрирует бронированная капсула, преодолевая звуковой барьер.<br /> <br /> Спустя считанные секунды падение прервалось, и у Карраса сдавило желудок. От резкого изменения гравитации у него внутри все содрогнулось. Подключились реверсивные двигатели. Капсула с оглушительным треском приземлилась, люки разблокировались и, как пять огромных титановых лепестков, раскрылись.<br /> <br /> Каррас посмотрел на черный горный хребет, покрытый хрустящим белым снегом. Над головой раскинулось хмурое, графитово-серое небо.<br /> <br /> Страховочная рама, удерживавшая его на месте, отстегнулась, и Каррас выбрался из капсулы.<br /> <br /> Он знал это место очень хорошо. Но здесь никогда не случалось боевой высадки.<br /> <br /> Он мог назвать все высокие горы, видневшиеся впереди. Вон та, самая высокая, самая острая – это Коготь Йуриена. Здесь Каррас, будучи неофитом, проходил испытания – ему пришлось искать путь сквозь заснеженные скалы с одним ножом в руке, спасаясь от преследования горных леопардов. В скалы отправили шестерых мальчишек. Четверо из них погибли.<br /> <br /> ''Почему Окклюдус? Что это за игры?''<br /> <br /> Все выглядело таким реальным, таким осязаемым. Даже колючий морозный воздух, покусывающий Карраса за кончик носа, щиплющий ему глаза. Посмотрев себе под ноги, Каррас шагнул вперед, и снег захрустел под керамитом и пласталью.<br /> <br /> ''Дом.''<br /> <br /> Он повернулся, уже зная, что увидит, и потому не был удивлен. Там, позади, на вершине горного склона, возвышались Западные ворота Логополя, крепости-монастыря ордена. Они были такими же восхитительными, как и всегда – покрытые затейливой резьбой, отделанные золотом, ослепительно-белые на фоне темно-серого неба. И поначалу сердце Карраса зашлось радостью от этого зрелища, но та скоро прошла. На огромных сторожевых башнях не было ни души. В небе не сновало ни одного десантно-штурмового «Громового ястреба», ни одного истребителя-«Штормового когтя». Каррас огляделся, но и десантных капсул, кроме собственной, тоже не увидел.<br /> <br /> - Это все ложь, - пробормотал он.<br /> <br /> ''Но, тьма раздери, какая же она реальная!''<br /> <br /> Какие бы силы не использовала эльдарская ведьма, чтобы соткать эту картину, та вышла безупречной, убедительной в каждой детали – как любой психический конструкт или запись сенсориума, когда-либо встречавшиеся Каррасу. Такой же убедительной, как сама реальность.<br /> <br /> Но все это не было реальностью.<br /> <br /> Разозлившись, Каррас поднял к небу алые глаза и закричал:<br /> <br /> - Что ты от меня хочешь, ксеноведьма?! Какой в этом всем смысл?!<br /> <br /> Ответа не последовало. Только эхо его собственных слов, разлетевшихся среди черных скал.<br /> <br /> Какие бы прихоти ни двигали эльдарами, но они притащили его сюда не просто так. Но одно Каррас знал наверняка – среди этих белых заледеневших скал он ответов не найдет. <br /> <br /> Поняв, что другого выбора нет, Каррас начал карабкаться наверх, к Западным воротам.<br /> <br /> <br /> ===VIII===<br /> <br /> Арназ изо всех сил старался не спешить, но в этот вечер ему потребовалась вся сила воли, чтобы не ускорить шаг. Что-то постоянно маячило на краю видимости, и, пока Арназ шел по переулкам, его постоянно подмывало оглянуться. Впрочем, толку все равно бы не вышло: те, кто участвовал в Войне Терпения, - местные племена называли ее «Каваш Гарай», - знали, что т’ау могут становиться совершенно невидимыми, когда захотят.<br /> <br /> Арназ полностью замел все следы, как и всегда. Никаких утечек информации. Ни одной ниточки, за которую можно было бы ухватиться. Но его все равно не оставляло дурное предчувствие, что он где-то что-то упустил.<br /> <br /> Он ошибался. В темно-синих одеждах с соответствующей символикой Арназ ничем не отличался от любого другого члена городской администрации, работника среднего звена, торопившегося домой после целого дня трудов во имя Высшего Блага.<br /> Он годами выстраивал свою легенду. Она была безупречной. <br /> <br /> А если его шаги и выдают небольшую спешку, легкую тревогу, то… А кто из столичных сейчас не тревожится? Ситуация на Тихонисе изменялась быстро. После покушения на Ледяную Волну т’ау расправлялись со всеми возможными преступниками и теми, кто им сочувствовал, повсюду – от столицы до крохотных поселков на границе Затопленных Земель.<br /> <br /> Огненная каста лютовала, еще хлеще зверствовало ИВБ, как будто отчаянно пытаясь убедить всех в своей преданности ауну – террорист-смертник тоже оказался человеком.<br /> <br /> Непростые времена требуют осторожных мер. Тем более, что Арназ и те, с кем он собирался встретиться, были именно теми людьми, кого искали синекожие.<br /> <br /> Однако Арназ не был простым бунтовщиком. Его отправил сюда кое-кто куда более могущественный, чем Голос Песков. И игра, в которую играл Арназ, была куда обширнее и опаснее, чем простое планетарное восстание.<br /> <br /> Он несколько лет не получал вестей от своего господина, находящегося где-то вне планеты. От Арназа требовалось обустроиться, обзавестись крепкими связями, наладить каналы информации и ждать. По правде сказать, ему уже начало казаться, что о нем забыли, и что его ложная жизнь уже давно стала настоящей. Он гадал, в какой момент он перестал быть «кротом» Инквизиции и превратился в обычного тихонита. Когда закончилось притворство и началась настоящая жизнь?<br /> <br /> А затем, несколько месяцев назад, по психическому каналу пришли вести. Арназа вводили в игру. Империум наконец-то обратил свой взор на этот захолустный мирок.<br /> <br /> Арназу пришлось усилить меры предосторожности. И его жизнь перестала быть размеренной.<br /> <br /> Он завернул за последний угол и увидел прямо перед собой домишко из песчаника, который, собственно, и искал. В маленьком окне стояла зеленая бутылка с горящей свечой внутри – именно такой условный знак ему назвал Гунжир.<br /> <br /> Арназ остановился у невысокой стены и сделал вид, что подтягивает шнурки на правом ботинке. Так он сумел достаточно незаметно оглянуться через плечо и проверить, нет ли за ним слежки.<br /> <br /> Ничего. Ничего, что мог бы заметить глаз. Ничего, что уловило бы чутье.<br /> <br /> Арназ выпрямился, затянул потуже пояс, пригладил одежды и обошел домик – у задней стены обнаружилась лестница, ведущая под землю. Арназ спустился по ней и остановился у двери, огромной, тяжелой, из лакированного цикадийского дуба. Арназ постучался условным стуком.<br /> <br /> Что-то едва уловимо скрипнуло наверху, и Арназ, подняв голову, увидел в косяке из песчаника вмонтированный пикт-глазок. Тот уставился на лицо пришедшего и замер. Пару секунд ничего не происходило, линза просто таращилась на Арназа.<br /> А затем послышался лязг отодвигаемых засовов и дверь со скрежетом открылась. Перед Арназом возник человек – его морщинистое лицо, желтовато-коричневое, было типичным для жителя столицы. Человек прищурил светло-фиолетовые глаза, глядя на гостя.<br /> <br /> - Вечер приветствует, собрат мой, - проговорил Арназ.<br /> <br /> - А рассвет благословляет, - откликнулся тот.<br /> <br /> - День был сухим. Я видел ястреба над рынком – он летел на юг.<br /> <br /> - Ястреб видит многое. Может быть, он видел и тебя.<br /> <br /> - Он не видел меня, собрат мой. Его взгляд был устремлен к горизонту.<br /> <br /> - Как и глаза всех Икцер-Макан.<br /> <br /> ''Икцер-Макан. Глядящие вдаль.''<br /> <br /> Это имя никогда не упоминали всуе, и, услышав его, Арназ понял, что все сказал правильно. Мужчина посторонился, позволяя ему пройти. За дверью обнаружился короткий коридор, оканчивавшийся аркой, закрытой темно-красной занавесью, богато расшитой золотой нитью.<br /> <br /> Старик отвел занавесь в сторону и жестом велел Арназу зайти. Тот шагнул внутрь и оказался в маленькой комнате с низким потолком, полной мужчин, рассевшихся на подушках. Резкая смесь запахов – пота, свежего рекаффа, хлеба со специями, - ударила Арназу в лицо, как горячий ветер.<br /> <br /> Он увидел Гунжира, сидевшего в дальнем углу – тот обернулся, услышав, как кто-то вошел.<br /> <br /> Разглядев Арназа, Гунжир встал и улыбнулся, сверкнув теми восьмью золотыми зубами, которыми он так гордился. Он жестом пригласил Арназа сесть слева от него, на свободное место. Остальные мужчины смотрели на Арназа с опаской. Он знал их всех из сводок, но никогда не встречался лично ни с одним из них.<br /> <br /> «Их доверие не так-то просто завоевать», - отметил Арназ про себя. – «Это хорошо».<br /> <br /> Он поклонился им всем и уселся на свободной подушке, скрестив ноги. Старик, проводивший его сюда, сел прямо напротив него и начал представлять собравшихся. Он называл их только по личным именам, и каждое было настолько распространенным, что крикни любое в базарной толчее, и к тебе обернется добрая сотня людей.<br /> <br /> Арназ уважительно поприветствовал всех по очереди. Среди собравшихся мужчин дураков не было – каждый из них возглавлял несколько значимых ячеек. И то, что они собрались здесь все вместе, красноречиво говорило о сложившейся ситуации. Война Терпения была деликатным делом, а такие дела делались за десятилетия, а то и за века. Поскольку противник значительно превосходил Кашту и Ишту в силе и вооружении, требовалось долгосрочное планирование. Редко встречались мужчины, готовые отдать жизнь на войне, которая не кончится в ближайшее время. Но собравшиеся здесь были другими. Их не беспокоило то, что мало кому из них доведется увидеть плоды их трудов и результаты жертв. Имела значение только их вера – вера в то, что все известные миры в этой вселенной по праву принадлежат Империуму.<br /> <br /> Их единственным богом был Бог-Император Человечества.<br /> <br /> И учения Святого Сатры и его последователя, Святого Исары, не могли толковаться иначе.<br /> <br /> Хозяином дома, где они собрались, был тот старик, открывший Арназу дверь. Его звали Диунар. Он что-то негромко сказал своему соседу справа, самому молодому из присутствующих, и указал глазами на Арназа. Вскоре перед гостем появилась чашка рекаффа и маленькое твердое печенье из жареного риса и побегов урикса. Печенье было сладким и острым, и отлично дополняло горячий рекафф. Арназ уже давно научился наслаждаться яркими вкусами, столь любимыми тихонитами, хотя свои первые дни на этой планете он провел в основном около уничтожителя биоотходов, поворачиваясь к нему то задом, то передом.<br /> <br /> Это были сложные дни. Первые дни на любой новой планете всегда такими были. Арназ тогда быстро и сильно потерял в весе, но для прикрытия это было даже хорошо. Мускулистее обычных граждан здесь были только те, кто служил в Интегрированных войсках безопасности – синекожие называли их Гуэ’а’Ша. Подобным правилам тау уделяли достаточно внимания. Телосложение человека должно было соответствовать его роли в обществе.<br /> <br /> Эти правила внедрялись в каждую человеческую культуру, оказавшуюся под властью тау. И потому солдаты на Тихонисе по умолчанию были крупнее и сильнее, чем торговцы и люди иных профессий.<br /> <br /> Пока Арназ потягивал рекафф из чашки, Диунар взял на себя роль хозяина собрания.<br /> <br /> - Раз встреча проходит в моем доме, Мелшала&lt;ref&gt;Мелшала (урз.) – тихонитское наименовение Бога-Императора Человечества, дословно – «отец всех людей».&lt;/ref&gt; благослови его, Сантра сохрани его, - начал Диунар, - я буду говорить первым. Некоторые из вас меня знают, некоторые – нет. Все, кто сегодня собрался здесь – кровь от крови настоящих людей. У всех нас одна цель. И пусть душа любого, кто предаст эту цель, навеки отправится в бесконечную тьму. Все вы сегодня слышали по общим каналам, что ауны приказали отменить комендантский час с десятого дня Салбадо. Официальное заявление будет сделано завтра. Городская стража продолжит патрулирование, у нее остаются полномочия на обыски без предупреждения, но по улицам наконец-то снова можно будет ходить в любое время дня и ночи.<br /> <br /> - Это хорошо, - сказал коротышка с кривым носом, представившийся Садивом. – Давно пора вернуть людям право свободно передвигаться по городу.<br /> <br /> - В самом деле? – спросил третий, которого звали Равой. Арназ взглянул на него, и увидел в его глазах глубокую и неизбывную печаль. Этот человек познал огромную потерю. Арназ вспомнил его досье. Рава потерял единственного сына – его пристрелили воины из касты огня во время рейда на склад оружия. Чтобы не выдать себя, Рава не смог присутствовать на похоронах сына и не имел возможности посещать его могилу. <br /> <br /> - Я не уверен в этом, собрат мой, - продолжил Рава. – На заполненных улицах будет больше глаз, и кто-то может увидеть, как мы делаем свое дело. Предатели из нашей расы – куда более серьезная угроза для нас, чем проклятые варпом поги. Мы не сможем определить на глаз, кто займет нашу сторону, а кто – нет. Это у погов по цвету кожи понятно, кому они сочувствуют. Комендантский час хотя бы обеспечивал нам пустые улицы.<br /> <br /> - Лаха, - откликнулся Садив. Это было старое слово из языка Кашту, означавшее «согласен, но не до конца». – Но каждый раз, когда мы нарушаем комендантский час, мы слишком сильно рискуем. Если кого-то из нас захватят живым…<br /> Гунжир не дал ему закончить. Он был самым старым из собравшихся, и когда он поднял руку, все немедленно замолкли.<br /> <br /> - Какое праведное освобождение, собратья мои, не требует подобного риска? Диктатор знает, что мы действуем здесь, в столице, и в каждом городе и поселке по всему украденному им миру. Если он все-таки распорядился отменить комендантский час, но лишь для того, чтобы поддержать и порадовать синих языков&lt;ref&gt;Сленговое название, очень оскорбительное, обозначающее людей, следующих философии тау, влившихся в их общество или старающихся заработать от них какие-либо милости.&lt;/ref&gt;, а не потому, что он решил, что угроза его правлению миновала. Торговые гильдии уже несколько недель ходатайствовали об отмене комендантского часа. Простые граждане были недовольны, напряжение росло. Конечно же, аун’Дзи не захочет, чтобы наше дело получило поддержку. А комендантский час озлобил многих.<br /> <br /> - Лаха, лаха, - наконец присоединился к разговору Арназ, - но мы не должны забывать о том, что это может быть уловка, чтобы выманить нас, ослабив нашу бдительность.<br /> <br /> Гунжир кивнул.<br /> - Что бы ни заставило Диктатора отменить указ, я буду держать ухо востро и советую делать то же самое всем, кто ценит свою жизнь. Ауны знают, что нам придется действовать и дальше, чтобы увеличивать и закреплять поддержку, которой мы добились в городах и селах за прошедшие недели. Они ожидают, что мы начнем работать активнее. Мы не можем позволить людям вернуться к спокойствию и расслабленности. Поги это понимают. И они будут ждать нашего следующего шага.<br /> <br /> Дородный мужчина с белой прядью в темно-рыжей бороде прокашлялся и прижал правую руку к сердцу, показывая, что хочет высказаться следующим. Этого мужчину звали Уркисом.<br /> <br /> - Ледяная Волна недавно вернулся в город, он собирает побольше заключенных, чтобы пойти на юг. Что говорит об этом Голос Песков? Мы ударим еще раз, пока Ледяная Волна отсутствует? И почему ему постоянно нужно переводить заключенных из интегрированных городских кварталов? Наши братья-хаддайины не докладывали, что те переполнены.<br /> <br /> Гунжир покачал головой.<br /> <br /> - До меня не доходило вестей о том, что Ледяная Волна готовит наступление, собрат мой, но Арназ получает вести с севера куда чаще, чем я. Голос Песков полагает, что путь к нашему праведному будущему связан с прибытием чужачки, той женщины в черных перьях. Арназ?<br /> <br /> - Расскажу все, что знаю, - откликнулся тот. Именно для этого он и пришел сюда. Он в самом деле получал зашифрованные сообщения от Голоса Песков. Из всех собравшихся здесь мужчин лишь он один знал истинное лицо предводителя восстания. А Голос, в свою очередь, был единственным, кто знал, кто такой Арназ на самом деле – не тихонит, но шпион, присланный издалека.<br /> <br /> - Правда, я никогда не видел эту женщину, - продолжил он, - только на этих пиктах.<br /> <br /> Он вытащил из складок одежды несколько квадратных листочков глянцевой бумаги и передал часть налево, часть направо. И каждый из собравшихся, кто брал их в руки, изумленно охал.<br /> <br /> - Я и сам удивлен не меньше вашего, собратья мои. Когда я увидел двоих ее сопровождающих, я не поверил собственным глазам.<br /> <br /> - Реш’ва&lt;ref&gt;«Святейшие из сынов» (урз.)&lt;/ref&gt;! – благоговейно прошептал Рава.<br /> <br /> - Космические десантники! – выдохнул Садив. – Космические десантники пришли!<br /> <br /> ===IX===<br /> <br /> Логополь…<br /> <br /> Это был огромный, запутанный лабиринт, от крипт и подземелий и самых верхних башен хорошо укрепленной крепости. Здесь повсюду изображались смерть и запределье – в гравировке на стенах и дверях, в изящных статуях, в витражах и мозаиках, потрясающих искусностью, но в то же время леденящих кровь. Город-крипту называла домом целая тысяча действующих космических десантников, пусть они и никогда не собирались здесь все сразу, даже на День основания. Некоторые из обитателей крепости ушли, чтобы никогда не вернуться. Некоторые никогда не покидали ее. Последними в основном были сервы ордена, исчислявшиеся десятками тысяч, посвящавшие всю жизнь служению своим хозяевам-воинам.<br /> <br /> Город существовал их кровью и потом, позволяя их владыкам сосредоточиться на собственной роли в бесконечной войне по всей галактике.<br /> <br /> Каррас вошел в огромные титановые ворота, покрытые лазерной гравировкой, но не увидел не души. Ни сервов. Ни братьев. Никого.<br /> <br /> Никто не следил за ним ни со стен крепости, ни с черных балконов Великого Донжона. Если бы там был хоть кто-нибудь, пусть и скрытый от глаз, Каррас бы все равно почуял их присутствие. Но все же какой-то след здесь имелся. <br /> <br /> Присутствие. Что-то, что манило Карраса за собой. Он прошел через сады, заросшие черными, лишенными листьев деревьями, через тренировочные площадки, через залы и коридоры, освещенные канделябрами, и чем дальше он уходил, тем четче ощущался след.<br /> <br /> Что-то влекло его вниз, в огромные катакомбы, где лежали в тишине павшие герои, исполнившие свой благородный долг. Там, в самой глубине, находился древний купол Храма Голоса, где в холодном центральном зале покоился ужасный Стеклянный трон, столь часто упоминавшийся в записях ордена.<br /> <br /> ''Шарьякс.''<br /> <br /> Как только Каррас вспомнил о нем, он понял, что именно к древнему трону его так отчаянно тянет. Обретя уверенность, Каррас ускорил шаг.<br /> <br /> Автоматизированные лифты-клетки довозили только до середины пути. Катакомбы были куда древнее самого Логополя. Никто не знал наверняка, насколько именно древнее, но их вырыли за добрую тысячу лет до того, как сам Меррин Корцед, Первый из Первых, ступил на эту землю. От коридора, где оканчивалась шахта лифта, вниз уходила длинная и темная спиральная лестница, освещавшаяся только оранжевым светом неугасающих свечей. Если бы кому-то пришло в голову бросить сверху камень, то он успел бы повторить собственное имя дюжину раз, прежде чем услышал бы, как камень стукнется о дно. Если бы вообще, конечно, услышал. Мало кто спускался сюда, кроме мертвецов, похороненных глубоко в подземных пустотах. Лишь редкие избранные – в первую очередь, хадит Карраса, - призывались сюда лично магистром ордена. Единожды сев на Стеклянный трон, магистры уже никогда больше не видели света окклюдского солнца.<br /> <br /> Каррас добрался до самого конца лестницы и шел вперед еще добрых полчаса, хотя шаги космического десантника были куда шире и быстрее, чем шаги смертного. Его путь лежал через Залы Славы, где покоились окаменевшие, замершие в сидящей позе тела всех известных магистров ордена Призраков Смерти. <br /> <br /> Хотя Каррас и знал, что все вокруг – иллюзия, уловка эльдарской ведьмы, он все равно не мог позволить себе пройти мимо тех, кто принес себя в жертву Стеклянному трону, и не отдать честь каждому из них, прижав к сердцу кулак и шепча короткую молитву благодарности и глубокого уважения.<br /> <br /> Все они медленно каменели по мере того, как Шарьякс высасывал из них жизненные силы.<br /> <br /> Каррас не имел доступа к информации о том, почему все они добровольно приняли такую судьбу, но причина наверняка была очень важной.<br /> <br /> Он старался не думать о том, что Афион Кордат, скорее всего, станет следующим Призраком Смерти, окончившим свои дни на Стеклянном троне. Именно это происходило с каждым главой библиариума, когда тот становится магистром ордена. <br /> <br /> Шарьякс принимал только самых могущественных псайкеров.<br /> <br /> Нельзя было исключать и того, что Каррас и сам однажды будет вынужден сесть на Стеклянный трон, хотя скромность заставляла его гнать подобные мысли прочь. <br /> <br /> «Нет», - подумалось ему. – «Из Караула Смерти почти никто не возвращается домой. И меня наверняка ждет то же самое».<br /> <br /> Коротко помолившись у ног окаменевшего Корцеда, последнего и самого великого из побывавших на троне владык, Каррас прошел в огромную пещеру, где располагался Храм Голоса, тихий, мрачный и непоколебимый. Его колонны тянулись к потолку пещеры, а огромный купол, потемневший от пыли и времени, был по-прежнему крепким.<br /> <br /> Каррас пересек широкий каменный мост, ведущий ко входу. Внизу, далеко в темноте, текла ледяная подземная река, и ее воды шелестели, как сонм призраков, наблюдавших за гостем, обсуждавших его нежданный визит. Каррас ни за что не спустился бы сюда, не получив приглашающего психического импульса непосредственно от мегира.<br /> <br /> Но сейчас он был полностью свободен в своих действиях, потому что все вокруг было иллюзией, сотканной из его воспоминаний. Он шагал вперед, зная, что должен сделать. У арочных дверей он остановился, подавив нахлынувший было благоговейный трепет, и толкнул обе створки. Ему потребовалось немало усилий – двери были тяжелыми, но Каррас был достаточно силен, и створки со скрежетом разошлись в стороны, царапая металлический пол. С потолка тут же посыпалась пыль и мелкие камушки – сюда уже много, много лет никто не заходил.<br /> <br /> Каррас старался не обращать внимание на шевелящиеся в его душе предчувствия, но чем ближе становился конец его пути, тем сильнее становились и они. Пройдя сквозь еще две двери, меньше и легче основных, Каррас оказался в последнем вестибюле перед основным залом.<br /> <br /> Он подошел к последним дверям и глубоко вдохнул. Воздух оказался сухим, холодным и пах пылью.<br /> <br /> Это было неправильно. Здесь должно было пахнуть благовониями. <br /> <br /> Каррас ощутил, как заколотилось его основное сердце.<br /> <br /> «Не верь тому, что увидишь за этими дверями», - сказал он себе. - «Чужачка пытается тобой манипулировать, только и всего. Она служит только прихотям своего коварного народа. Не поддавайся ни на какие уловки».<br /> <br /> И с этой мыслью он положил ладони на каменные створки внутренних дверей, глубоко вдохнул и распахнул их, входя в священный зал.<br /> <br /> В это место, не знавшее света, приходили величайшие и благороднейшие воины ордена, чтобы совершить долгое, медленное и мучительное самопожертвование. Эту жертву приносили в основном в темноте, но те, кому дар позволял уходить далеко за грань и заглядывать далеко за пределы, в освещении не нуждались. Могущественные псайкеры частенько слепли со временем, больше не нуждаясь в глазных нервах – колдовское зрение позволяло им видеть больше.<br /> <br /> Сам Шарьякс, как сердце, пульсировал тусклым призрачным светом. Он был совсем слабым, но и этого освещения оказалось достаточно для улучшенного зрения Карраса, чтобы тот смог оглядеться по сторонам.<br /> <br /> Он направился прямо к трону, рассмотрев крупную фигуру, сидящую на нем. Ее сложно было не узнать. Вот силуэты обоих массивных наплечников. Вот фактурный шлем, украшенный знаком отличия в виде лаврового венка из серебра и золота, отделанного драгоценными камнями.<br /> <br /> Каррас знал этот шлем. Тот принадлежал его хадиту, его наставнику.<br /> <br /> Значит, здесь, в созданном Араньи Логополе, магистром ордена был Афион Кордат.<br /> <br /> «Но такое будущее никогда не наступит», - подумал Каррас. – «Или она думает, когда Логополь когда-нибудь останется заброшенным?»<br /> <br /> К тому же, она ошиблась кое в чем еще: никто не усаживался на трон облаченным в доспехи и шлем. Тот, кто становился Первым Призраком, магистром ордена, передавал броню и оружие тому, кто придет на его место – это всегда был старший библиарий. Так почему же фигура, сидящая перед Каррасом, была в полном доспехе Адептус Астартес? В этом не было никакого смысла.<br /> <br /> «Если ксеноведьма вытащила все эти образы из моего подсознания, то она должна была знать об этом. Значит, она создала такую иллюзию умышленно. И что она хотела этим сказать?»<br /> <br /> А затем Каррас уловил еще одно несоответствие – несмотря на то, что трон был занят, от того, кто сидел на нем, не исходило никакого психического излучения. Душа этого воина должна была сиять так ярко, ощущаться так явно, что ее едва ли не на орбите можно было почувствовать. А здесь даже с расстояния в несколько шагов не чувствовалось ничего, даже отголосков самой бессмертной души.<br /> <br /> Каррас собрался с силами и решительно зашагал вперед. Подчиняясь его мысленному приказу, вокруг него затанцевали блеклые огоньки психического пламени. Дополнительное освещение позволило ему разглядеть сидящего на троне во всех подробностях.<br /> <br /> Броня явно принадлежала старшему библиарию, но выглядела древней, запорошенной пылью. От жизненной силы и духа Кордата в этом зале не осталось и следа.<br /> <br /> Как только Каррас оказался у подножия трона, воин шевельнулся. Он опустил голову и взглянул на нежданного гостя. Со шлема посыпалась пыль, а его линзы полыхнули красным светом. Он уставился Каррасу прямо в глаза.<br /> <br /> А затем фигура безмолвно шевельнулась и бросила что-то тяжелое прямо Каррасу в руки.<br /> <br /> Он опустил глаза и вскрикнул, рассмотрев пойманный предмет, и выронил его, отступая прочь от трона.<br /> <br /> И голова его наставника, срезанная с плеч, шлепнулась на пол и откатилась.<br /> <br /> Когда Каррас снова обрел голос, он закричал, но его крик адресовался не фигуре, сидящей на Шарьяксе. Он закричал в воздух, на все, что окружало его, на ту, что создала это место и заперла его здесь.<br /> <br /> - Эльдарская ведьма! – орал Каррас. – Проклятая ксенокровка! Покажись, и я тебе самой голову отрежу!<br /> <br /> А сидящий на троне воин расхохотался от этих слов, и сквозь решетку шлема этот резкий схем казался грохотом и шелестом. Не снимая перчаток, воин разблокировал крепления шлема, а затем медленно, явно рисуясь, стащил его с головы.<br /> <br /> Каррас поднял взгляд, и в его глазах вспыхнуло бледное пламя психической силы. Но, когда воин обнажил лицо, Каррас снова отшатнулся прочь.<br /> <br /> Там, на Шарьяксе, насмешливо глядя на него сверху вниз, сидел он сам.<br /> <br /> Черты лица были теми же самыми, с точностью до каждого шрама, но Каррас никогда не был таким – рот сидящего на троне воина кривился в торжествующей ухмылке, а в глазах полыхало кровожадное безумие. <br /> <br /> - Да что все это значит?! – воскликнул Каррас, когда его изумление снова сменилось яростью. – Отвечай, мать твою!<br /> <br /> Ложный Каррас снова рассмеялся и встал на ноги, и Каррас машинально принял боевую стойку. Он чувствовал, как откликается на угрозу его сила, как вскипает внутри так, как всегда вскипала перед лицом опасности. Он начал аккумулировать эту эфирную мощь внутри. Он собирался уничтожить эту тварь, это оскорбление. Он собирался разорвать на части весь этот проклятый кошмар.<br /> <br /> Стоило ему подумать об этом, как лже-Каррас напряг мышцы под доспехом… и расправил все четыре руки.<br /> <br /> Каррас не замечал лишние конечности до тех пор, пока они не расправились – длинные, костлявые, покрытые шелестящим хитином, заканчивающиеся тремя когтями, похожими на лезвия.<br /> <br /> Каррас уже видел такие руки. В таком количестве и так близко.<br /> <br /> ''Генокрад!''<br /> <br /> За спиной у чудовища, осмелившегося нацепить его личину, Каррас разглядел, как ускорилась пульсация Шарьякса. Тот засиял ярче, словно ощутил приближающееся сражение. Каррас ощутил, как это сияние обжигает его душу, окутывает нестерпимым жаром тело. Четырехрукая тварь направилась вниз по ступеням, и Каррас отступил назад.<br /> <br /> Спустившись, тварь остановилась, расправила плечи, раскрыла пошире руки, готовая броситься в атаку. Каррас обнаружил, что генокрад выше его ростом, а кожа на лице напоминала воск. И когда тварь снова улыбнулась, в ее пасти оказалось полным-полно тонких и острых зубов.<br /> <br /> Но когда она заговорила, ее голос был неуместно мягким и мелодичным. Это был голос эльдарской ведьмы.<br /> <br /> - Ты думаешь, что я играю с тобой, Призрак Смерти? Мне не зачем тратить время и силы впустую. Я делаю это, потому что так надо. Перед тобой открыто множество дорог. Для своих собратьев ты – Кадаш. Вернее, ты можешь им быть. Они возлагают на тебя слишком много надежд и эти надежды могут привести их к гибели. Другие видят твой образ в том будущем, которое пытаются выстроить. Они собираются использовать тебя ради собственных амбиций.<br /> <br /> Ложный Каррас, порченый Каррас, указал на собственное тело и затем по очереди обвел глазами все свои жуткие раскрытые руки.<br /> <br /> - А для третьих ты – самый жуткий кошмар, грозящий уничтожить все, чего они добились. Ты даже не представляешь, насколько. Время и Судьба бурлят вокруг тебя. Это безумный водоворот возможностей. Нечитаемый. Так много дорог ведет к ужасу и страданиям. Так мало – к свету. Кем ты станешь? Спасителем? Погибелью? Или еще чем-то более великим – или более ужасным?<br /> <br /> От отвращения на Карраса накатила тошнота. Слова! Это просто слова!<br /> <br /> И он не верил ни одному из них.<br /> <br /> «Чтоб ей провалиться с ее надменностью! Я убью ее!»<br /> <br /> - Я – солдат, - огрызнулся он. – Ни больше, ни меньше. Моя судьба – сражаться и умереть.<br /> <br /> Тварь расхохоталась – не тонким голоском Араньи, но глухим и утробным. Она повела руками, указывая на что-то слева и справа от Карраса, и тот уловил движение вокруг. По каменному полу застучали бронированные сапоги. Каррас обернулся, с готовностью вскидывая правую руку, собирая сияющее психическое пламя в шар, растущий над его ладонью. Он собирался сжечь все, что шевелилось вокруг.<br /> <br /> Но прежде, чем сгусток пламени сорвался с его руки, Каррас разглядел тех, кто окружил его – и оба его сердца заледенели.<br /> <br /> Со всех сторон сотнями наступали его собратья-Призраки Смерти. Они расталкивали друг друга и шипели, как звери, из-под потрескавшихся, покрытых ржавчиной шлемов.<br /> <br /> И у каждого из них были те же жуткие четыре руки, как и у ложного Карраса – последствия геносемени тиранидов.<br /> <br /> Каррас снова услышал голос Араньи, но теперь он раздавался как будто со всех сторон, а не из пасти очередной твари.<br /> <br /> - Выбирай с умом, Лиандро Каррас. Смотри в истинную суть вещей. Первые события в цепочке уже произошли. На Тихонисе решится многое.<br /> <br /> И как только под сводом купола умолкло эхо последних слов, искривленные, ложные Призраки Смерти бросились вперед, на Карраса, протягивая смертоносные клешни.<br /> <br /> Каррас стиснул зубы и распахнул врата разума для потока психической силы.<br /> <br /> - Ложь и уловки ксеносов, - прорычал он, а затем заревел громче:<br /> - Я не верю тебе!<br /> <br /> Эфирная сила заструилась сквозь него могучей рукой, почти неукротимая. Каррас приготовился выпустить ее вместе боевым кличем, но за мгновение до того, как он успел это сделать, ледяные руки стиснули его виски, и все силы тут же покинули его.<br /> <br /> Все погрузилось во тьму. Все звуки стихли.<br /> <br /> Ни купола. Ни Шарьякса. Никакой нечестивой мерзости.<br /> <br /> Несколько секунд Каррас снова был искрой самосознания – душой, блуждающей в бесконечной пустоте. А затем вокруг него снова вспыхнули цвета и полились звуки. Его снова сдавила гравитация. Он дернулся, приподнялся, открыл глаза и увидел перед собой грязную землю. В пурпурном небе клубились кроваво-красные облака.<br /> <br /> А над головой ревели ракеты и артиллерийские снаряды.<br /> <br /> Так близко. <br /> <br /> Так низко.<br /> <br /> Оглушительно.<br /> Каррас увидел, как в воздухе носятся истребители и бомбардировщики-«Мародеры» из Имперского флота. Все вокруг него усеивали трупы – мужчины, женщины, дети, разорванные на части, и их кровь превращала землю в багровую кашу.<br /> Где-то справа раздались резкие хлопки выстрелов, а затем – отчаянные крики. Каррас увидел, как яростно сталкиваются друг с другом ряды противников, как сияющий хитин царапает отполированную броню.<br /> <br /> Перед глазами у него засверкали вспышки лазеров. В нескольких метрах на землю рухнул артиллерийский снаряд и тут же взорвался, и Карраса отбросило назад, прямо на спину. Взметнувшиеся комки грязи посыпались на него дождем, застучали по доспехам, как гравий. Посмотрев вверх, Каррас увидел среди облаков что-то огромное и темное.<br /> <br /> Поначалу ему показалось, что это корабль, длинный и изящный. Но чем ниже тот опускался сквозь облака, тем четче Каррас видел, что это что-то живое. Это было существо размером с целый город, с огромными щупальцами, тянущимися из его гигантского тела. По всей туше виднелись отверстия. Из них вырвался целый рой летающих тварей, и они все устремились вниз, к бурлящему на поверхности сражению.<br /> <br /> Каррас перекатился и подскочил на ноги.<br /> <br /> - Это все не настоящее! – заорал он в небо. – Ты слышишь меня, эльдарка?! Все это – ненастоящее! Это ничего не значит!<br /> <br /> Ответа не последовало.<br /> <br /> Каррас зарычал от бессильной ярости. Он опустил глаза, рассматривая собственные руки и ноги. На нем был полный доспех, мощный и тяжелый, совсем как настоящий. Он ''ощущался'', как настоящий. Каррас слышал, как стучит кровь у него в ушах, как колотится в груди основное сердце. На ретинальном дисплее вспыхнули руны – системы шлема сообщили, что у него повышается пульс и содержание адреналина в крови. Каррас сжал кулаки.<br /> <br /> Что с ним происходит? Что это такое?<br /> Может быть, с ним и вовсе ничего не произошло на Кьяро? Или он теперь заперт в собственном больном разуме?<br /> <br /> Или это была какая-то уловка демона? Она вообще существовала, эта эльдарка?<br /> <br /> Каррас чувствовал вонь крови и горящих тел. Он чувствовал, через усиленные датчики доспеха, как дует ветер, как чавкает залитая кровью земля у него под сапогами.<br /> <br /> «А что, если все это – настоящее?» - подумал Каррас. – «Что, если я просто перенес какой-то психический приступ и отключился, но все это время на самом деле был здесь?»<br /> <br /> Он ни в чем не мог быть уверен наверняка. Нет, кое-что все-таки было – он не сомневался, что воспоминания о том дне в горящем лесу были просто воспоминаниями. Он был уверен, что заброшенный Логополь и чудовищные монстры в храмы были иллюзией.<br /> <br /> ''Этих событий не было. Не было!''<br /> <br /> Но… это?<br /> <br /> Каррас снова опустил глаза на руки в латных перчатках. Одна серебряная, одна черная.<br /> <br /> ''Я служу Караулу Смерти.''<br /> <br /> Вокруг бушевала битва. Еще один снаряд упал совсем рядом, и земля под ногами содрогнулась, и вверх взметнулись пылающие осколки и комки грязи.<br /> <br /> Каррас чувствовал реальность происходящего, землю под ногами.<br /> <br /> Он проверил магнитные крепления и ремни.<br /> <br /> Оружия не было. Ни болтера, ни пистолета, ни гранат, ничего.<br /> <br /> Он запустил руку назад, шаря в поисках ножа, обычно висящего на поясе. Но ножа не было. Арквеманн тоже исчез – драгоценный силовой клинок, который его наставник доверил ему, должен был висеть у него за плечом, рядом с силовым ранцем. Но его там не было.<br /> <br /> Каррас оказался совершенно безоружным посреди схватки. Он был совсем один среди камней, тел и изуродованных взрывами деревьев, а вокруг царили ад и смерть, огромные тиранидские туши опускались с небес, и Имперские войска отчаянно пытались отбиться.<br /> <br /> Каррас огляделся, пытаясь отыскать хоть что-нибудь, что помогло бы понять, где он находится, хоть какую-то подсказку. Но ничего отыскать не успел – из грязи вокруг полезли какие-то существа, шипя и щелкая, их твердые безжизненные глаза напоминали черные камни.<br /> <br /> Каррас уже имел дело с этими тварями. Он видел, как умирали его собратья, как их поглощали и разрывали на части.<br /> <br /> Они бросились на него всем скопом, занося длинные и острые когти для смертельного удара.<br /> <br /> ''Термаганты!''<br /> <br /> Каррасу отчаянно не хватало Арквеманна. В рукопашной схватке большинство космических десантников могли одолеть около четырех тиранидов, но, если бы у него в руке был силовой меч, служащий аккумулятором его психической энергии, на его стороне был бы куда значительный перевес.<br /> <br /> Твари хрипло дышали, подходя всю ближе, из их зубастых пастей текла слюна. Впереди ждала добыча!<br /> <br /> Но если эти твари думали, что Каррас, лишенный видимых средств защиты, абсолютно безоружен, то они очень горько заблуждались.<br /> <br /> Каррас не собирался проверять, что это – иллюзия или реальность. Он собрал всю свою силу, направляя в один мощный удар. Он вскинул руки, раскрыл ладони и перетек в боевую стойку. Бело-голубые разряды силы заструились по его рукам, как электрические змеи. Он почувствовал, как внутри нарастает давление, как могучая сила бурлит в его разуме. Он укротил ее, подчинил своей воле, и внутренним зрением отметил каждую цель, задавая направление для смертоносного потока.<br /> <br /> Термаганты подходили все ближе. Они сжали ноги, готовые прыгнуть и разорвать Карраса на части. И в тот момент, когда они взлетели в воздух, Каррас выпустил ослепительные психические молнии.<br /> <br /> Раздался оглушительный треск, словно множество костей сломалось разом.<br /> <br /> Перед глазами потемнело. Каррас ощутил, как падает вперед. Его кожа неожиданно взопрела и стало безумно холодно. <br /> <br /> Он ударился о твердую землю, чувствительно приложившись локтями и лбом о гладкий мрамор. Он едва успел приподняться на руках, и его тут же стошнило плотными комками странной, сладко пахнущей массы. Он попытался открыть глаза, но веки слиплись.<br /> <br /> Тело болело. Все, целиком. Каррас чувствовал себя отвратительно слабым.<br /> <br /> Его снова скрутил спазм, и он выплюнул еще комок странной липкой слизи. Теперь в ней чувствовалась горечь, несмотря на сладковатое послевкусие. Он понятия не имел, что это.<br /> <br /> Он поднял руку и принялся яростно тереть глаза. Всего в нескольких метрах от него раздался хриплый голос:<br /> <br /> - Нет, брат. Отойди. Пусть придет в себя. Дай ему немного времени. Но будь наготове.<br /> <br /> Он узнал этот голос. Только космические десантники говорили на готике так низко, что этот звук отдавался в груди.<br /> <br /> ''Марн Лохейн.''<br /> <br /> Это был голос Штормового Стража, первого библиария Караула на Дамароте.<br /> <br /> Каррас наконец-то сумел разлепить веки. Он обнаружил перед собой черные мраморные плиты, покрытые густой полупрозрачной слизью. Его зрение было совершенно идеальным и острым, как раньше.<br /> <br /> ''«Я точно помню, что потерял глаз, сражаясь с повелителем выводка. Как так получилось, что я все вижу?»''<br /> <br /> Он посмотрел на собственные руки, упирающиеся в черный мрамор. На растопыренные пальцы.<br /> <br /> Что-то еще не так, понял он. Что-то изменилось.<br /> <br /> Он поднес правую руку к глазам и повертел, рассматривая. <br /> <br /> И по его спине пополз холодок.<br /> <br /> Куда делся шрам, который он получил на Калварьяше? Куда пропали ожоги от кислоты, угодившей ему на кожу при штурме Нового Голодайна? И где его обереги, татуировки в виде пентаграмм и гексаграмм, которые он получил вместе со званием боевого брата? Где его защита? Что с ним случилось?<br /> <br /> Его лицо искривила растерянная гримаса. Каррас с трудом поднялся на ноги, пошатываясь…<br /> <br /> … и обнаружил перед собой пятерых космических десантников в полном боевом облачении. Трое из них держали Карраса на прицеле болтеров, а четвертый – огнемета.<br /> <br /> Последним, - и единственным, у кого с собой не было никакого видимого оружия, - был Лохейн.<br /> <br /> Каррас посмотрел Штормовому Стражу в глаза и весьма удивился тому, каким ледяным и твердым был его взгляд. В нем не было ни следа той взаимной симпатии и уважения, которые возникли между ними за время тренировок Карраса в Карауле Смерти. А на суровом, грубом лице не было и тени приветственной улыбки.<br /> <br /> - Это все настоящее, Лохейн? – хрипло спросил Каррас. Голоса почти не было, а любое слово откликалось в горле болью. – Трон и Терра, скажи мне, что все настоящее! – выдохнул он.<br /> <br /> Лохейн пару мгновений сверлил его взглядом, а затем заговорил – и от его слов Каррасу стало холодно.<br /> <br /> - Кто ты? – резко спросил Штормовой Страж. – Кто ты и кому служишь? Говори – или умрешь!<br /> <br /> ===X===<br /> <br /> - Трон и Терра! – воскликнул Рава.<br /> <br /> Фигуры на пикте нельзя было спутать ни с чем – это были легендарные воины, воплощение величия Империума.<br /> <br /> Воля Бога-Императора, обретшая плоть.<br /> <br /> На мгновение все собравшиеся в подвале мужчины пораженно умолкли, пытаясь осознать то, что видят их глаза.<br /> <br /> Уркис первым нарушил молчание.<br /> <br /> - Я не понимаю, собратья. Эти реш’ва… они ходят вместе с погами. Они вооружены. Но не убивают. Во всех сказаниях…<br /> <br /> - Сказания – это сказания, - оборвал его Гунжир. – Мы не можем знать наверняка, что все это значит, пока не получим больше информации о женщине. Она явно обладает большой властью и влиянием. Пока рано гадать, зачем она появилась здесь. Космические десантники похожи на ее телохранителей – видите, как они ее окружают?<br /> <br /> - Влиятельная вольная торговка? – предположил Диунар. – Матриарх великого Дома? А может быть, она полномочный посол самого Империума. На ней нет оков. А эти солдаты из касты огня – они ее защищают или конвоируют?<br /> <br /> - Если бы ее арестовали, мы бы знали, - ответил Арназ.<br /> <br /> - Каким образом? – спросил Садив, и Арназ обернулся, глядя ему в глаза.<br /> <br /> - У меня есть связи.<br /> <br /> - Достаточно и того, что ты принес нам эти снимки, - проговорил Гунжир. – Не нужно подробностей, как именно. Ради нашей же безопасности. Многие храбрые хаддайины каждый день рискуют своей жизнью сильнее, чем мы имеем право требовать – и только ради того, чтобы обеспечить нас информацией. Некоторыми вещами делиться не нужно. Скрывай свои источники, Арназ.<br /> <br /> - Сохрани и благослови их Мелшала, - добавил Рава, склоняя голову. – Да скроет их Святой Сарта от глаз ненавидящих.<br /> <br /> Садив не стал настаивать, но сбить с толку его было не так-то просто.<br /> <br /> - Эти пикты сделаны в одном из космопортов, а корабль явно не погов – это имперское производство.<br /> <br /> - Она прилетела в Курдизу вместе с двумя «Небесными акулами», - ответил Арназ.<br /> <br /> - «Небесные акулы» из атмосферы не выходят, - заметил Уркис. – Значит, либо она прилетела сюда на корабле т’ау, либо каким-то своим путем. Но каким?..<br /> <br /> - Мне сказали, что воины из касты огня уже были на борту ее корабля, когда тот приземлился, - сообщил Арназ. – Я сам не видел, но слышал, что обшивка на правом борту ее корабля была повреждена. Либо захват, либо вынужденная посадка. По пиктам, к сожалению, не видно.<br /> <br /> - Значит, она – пленница, - заключил Садив.<br /> <br /> - Сопровождаемая космическим десантом и без кандалов на руках? – нахмурился Рава. – Отметины на обшивке еще не доказывают, что на нее напали. Это могло быть что угодно – микрометеориты, повреждения в предыдущих боях.<br /> <br /> - Опасно строить так много предположений, почти не имея информации, - проговорил Гунжир. – Пока у нас не будет фактов, положение этой женщины и присутствие реш’ва будет вызывать слишком много вопросов. Если мы хотим действовать дальше, нам нужно больше данных.<br /> <br /> - Ты получишь ответы сразу же, как только их получу я, собрат, - ответил Арназ.<br /> <br /> - Куда она отправилась из Курдизы? Нам об этом что-нибудь известно? – спросил Садив. – Может быть, пока мы беседуем, она уже в нашем городе?<br /> <br /> Раву эта мысль весьма воодушевила.<br /> <br /> - Мы должны попытаться связаться с ней. Безусловно, раз ее охраняют Адептус Астартес, то она – официальная посланница Империума. Может быть, ее сюда просто на переговоры отправили, но она должна узнать о том, как мы боремся против захватчиков. Если бы мы получили поддержку с других планет…<br /> <br /> - Возможно, она уже знает, - заметил Диунар. – И именно поэтому и прилетела.<br /> <br /> - Ее увезли из космопорта на Манте с внушительным сопровождением, - добавил Арназ. – Конвой отправился на восток от Курдизы, но сейчас эта женщина может быть где угодно.<br /> <br /> - Голосу Песков отправили копии этих снимков? – спросил Диунар.<br /> <br /> - Зашифрованный инфокристалл был отправлен с курьером сразу же, как только они попали мне в руки.<br /> <br /> - Мы должны каким-то способом привлечь внимание этой женщины, - не отступил Рава. – Если мы не можем связаться с ней напрямую, то нужно показать ей, на чьей мы стороне в этой войне. Напасть на кого-то высокопоставленного. Даже если она сейчас не в нашем городе, если у нее есть доступ хоть к каким-то новостям, то она услышит об этом нападении. Она сможет передать весточку.<br /> <br /> - Это безумие, - рявкнул Уркис, сжимая кулаки. – Эта женщина появилась здесь с двумя реш’ва в то же время, когда отменили комендантский час. Я не верю в совпадения. Что собирается делать аун? Он хочет использовать эту женщину в своих интересах. И если мы не будем действовать осторожно, то сами себя погубим.<br /> <br /> Рава, не сдержавшись, вскочил на ноги и сплюнул на пол.<br /> <br /> - Аша! – заревел он. – Беззубый Уркис! Вечно талдычишь про осторожность! Да ты вообще собираешься брать в руки оружие, когда придет время? Или так и будешь осторожничать?<br /> <br /> Старый Диунар оказался удивительно быстрым для своих лет. Он в мгновение ока оказался в боевой стойке, схватившись за нож, наполовину вытащив его из ножен.<br /> <br /> - Валах! – крикнул он. – Достаточно! Ты – гость в моем доме, собрат, и Уркис тоже. Оскорбляя его в моих стенах, ты пятнаешь мою честь. Я готов пролить кровь, чтобы отмыть доброе имя Уркиса.<br /> <br /> Рава заметно побледнел и втянул голову в плечи. В глазах Диунара плескался гнев, и Рава старался не встречаться с ним взглядом. <br /> <br /> Арназа эта сцена впечатлила. Диунар выглядел весьма внушительно. Неудивительно, что он был главой этого собрания. Он был человеком старой закалки, древней чести, истинным тихонитом, пустынником, рожденным для войны.<br /> <br /> «Вернее, был», - подумалось Арназу. – «Как жаль, что такого человека перевербовали».<br /> <br /> Арназ был единственным из собравшихся, кто знал об этом.<br /> <br /> - Прости меня, собрат, - забормотал Рава, поворачиваясь к Уркису. – Если ты хочешь моей крови за свою обиду, то вот моя рука. Пусть твой клинок вонзится так глубоко, как того требует твой гнев.<br /> <br /> Уркис вздохнул и покачал головой.<br /> <br /> - Мой клинок хочет синей крови, а не красной. Он ни в кого здесь не вонзится. Твоим языком говорил гнев, потому что ненависть в тебе бурлит так же сильно, как и во мне. Если я осторожничаю, собрат, то лишь потому, что знаю, какой хрупкой бывает надежда. Спешка погубит нас всех не хуже ружей т’ау. Ксеносы падут, когда придет время, и тогда мы убьем их вместе, ты и я. И наши клинки окрасятся синим, а не красным.<br /> <br /> Рава поклонился и повернулся к Диунару.<br /> <br /> - А что насчет тебя, собрат? Исполнит ли твой клинок свой долг?<br /> <br /> Хозяин покачал головой и уселся обратно на подушки. <br /> <br /> - Я не могу позволить правоверным говорить в таком тоне друг с другом в моем доме. Но я отзываю свое требование. То, что сказал Уркис, сказал бы и я. Синяя кровь, не красная. Вода в наших чашах чиста и спокойна, собрат мой.<br /> <br /> Старое выражение. Пустынное. Оно значит – «все хорошо».<br /> <br /> - Как у вас, так и у меня, - Рава поклонился.<br /> <br /> Напряжение, повисшее было в комнате, рассеялось, и в разговор снова вступил Гунжир.<br /> <br /> - Вопрос закрыт, но нам нужно обсудить и многие другие. Ну же, кто выскажется следующим?<br /> <br /> В течение следующих трех часов шестеро мужчин обсуждали тайные поставки оружия, исчезновения, каналы снабжения т’ау, слухи с рынков и доклады хаддайина, внедрившегося в Гуэ’а’Ша. Уже было поздно, и небо потихоньку начинало светлеть, когда Диунар проводил последнего гостя. Они уходили до восхода солнца, по одному, с интервалом в несколько минут, и растворялись в густых и черных тенях. Гунжир ушел последним, и Диунар с Арназом остались вдвоем. Арназу показалось, что хозяин дома подстроил это умышленно, и, когда они прощались у двери, он поклонился старику и сказал:<br /> <br /> - Да благословит тебя Сатра за твое гостеприимство и за риск, на который ты идешь, оказывая его.<br /> <br /> Диунар кивнул, принимая благословление, но прежде, чем открыть дверь и выпустить Арназа, он коснулся его плеча.<br /> <br /> - Да благословит он и тебя, собрат. И да укроет он тебя от чужацких глаз. Но прежде чем ты уйдешь, я хотел бы попросить тебя рискнуть тоже. <br /> <br /> - Говори, - откликнулся Арназ. Он чего-то такого и ожидал, но от этого был не менее разочарован.<br /> <br /> - Твой источник в Курдизе, - начал Диунар, - это слишком ценная информация, чтобы ее знал только один человек. Если с тобой что-то случится…<br /> <br /> - Я видел, как ты согласно кивнул, собрат мой, когда Гунжир говорил о том, что источники безопаснее скрывать. А теперь просишь об обратном.<br /> <br /> Диунар виновато склонил голову, но его взгляд по-прежнему был твердым. <br /> <br /> - Если мы разделим это знание на шестерых, то риск поимки и допроса будет больше. В разы больше. Но если об этом будут знать только двое, только ты и я, и больше никто, то будет больше пользы. Нельзя взваливать слишком многое на плечи одному человеку.<br /> <br /> - Лаха! Твоя просьба логична, - ответил Арназ. – Но все-таки…<br /> <br /> Диунара этот ответ явно задел. Он помотал головой.<br /> <br /> - Ах, Мелшала свидетель, что же я за дурак! Я понимаю, что должен сначала завоевать твое доверие. Именно так и должно быть, собрат мой. Ты мудр. Я постараюсь заслужить его. Я не должен был спрашивать. Моя старость порой делает меня нетерпеливым. Когда я был моложе, мне казалось, что я увижу, как т’ау вышвырнут отсюда. И разочарование мое было горьким. Я прошу у тебя прощения.<br /> <br /> - Нет, собрат, - ответил Арназ. – Это я должен просить у тебя прощения. Я знаю, что ты расспрашиваешь не ради злого умысла. И ты прав. Если ты принесешь священную клятву перед лицом великих святых, что верен Золотому Трону, я разделю с тобой бремя этого знания. Сказать по правде, я только рад буду это сделать – я тоже беспокоюсь, когда слишком многое зависит от одного человека.<br /> <br /> Эти слова Арназ долго репетировал, и теперь сумел произнести их с нужной торжественностью.<br /> <br /> Диунар почти не колебался. Он тут же произнес клятву – и она прозвучала с таким же искренним пылом, как все остальные клятвы, когда-либо слышанные Арназом. Но он знал, что скрывается за ней.<br /> <br /> ''Эх, старик, если бы жизнь повернулась по-другому, какой бы прекрасный из тебя вышел агент под прикрытием…''<br /> <br /> - Амади, - сообщил Арназ. – Угнил Амади, сержант войск безопасности в космопорту. Он передает мне информацию через свою сестру Ларши – она работает на производстве батарей к югу от въезда в Ру’Кси. Оба Амади выросли в анклаве Думру далеко на юге, перед тем, как его зачистил патруль круутов. Они полностью преданы Голосу Песков. Им можно доверять.<br /> <br /> Диунар прикрыл глаза и коротко кивнул.<br /> <br /> - Я сохраню их секрет. И твой тоже. Если с тобой что-то случится, я обещаю, что сделаю все, что смогу, чтобы помочь им добраться до Голоса Песков.<br /> <br /> Арназ усмехнулся.<br /> <br /> - Они – воины, и в их сердцах пылает пламя. Они не сбегут к Голосу, а останутся с тобой и будут сражаться в любом бою.<br /> <br /> - Тогда я приму их, как родных детей, - ответил Диунар. – А теперь, когда ноша разделена, тебе лучше уйти, пока огненное око не озарило небосвод. Да защитит тебя Мелшала.<br /> <br /> - И тебя, - откликнулся Арназ. – Да благословит он тебя и твой дом.<br /> <br /> Диунар закрыл за Арназом дверь и защелкнул замки. Арназ услышал, как лязгнули засовы. Усмехнувшись, он покачал головой и поднялся наверх по узкой лестнице.<br /> <br /> «Если бы меня можно было так легко обмануть, старая ты ящерица, то я бы уже давно был покойником. Таким же, каким станешь и ты, когда т’ау перестанут нуждаться в твоих услугах.»<br /> <br /> Когда Арназ ушел и дверь за ним закрылась, Диунар ушел в маленькую комнатушку рядом с основным подвалом и устроился за консолью когитатора. Он выбрал несколько кадров из видеозаписи, увеличил их, очистил от помех и нажал на нужную руну. Когитатор распечатал три изображения – детали снимков, полученных Арназом из Курдизы. Женщина в черном и ее телохранители-космические десантники.<br /> <br /> А следом Диунар распечатал несколько снимков тех, с кем встречался в эту ночь.<br /> <br /> Его сердце словно налилось свинцом – оно стало таким тяжелым, что почти тянуло его к земле.<br /> <br /> «Заканчивай с этим», - сказал он себе мысленно, - «а потом напейся до умопомрачения, эгоистичный, слабый, старый ублюдок.»<br /> <br /> Собирая распечатки, он задержался взглядом на женщине в черном.<br /> <br /> Кто она? Принесла ли она надежду? По крайней мере, точно не ему. Для него, пожалуй, уже слишком поздно.<br /> <br /> Сжимая распечатки в усталой руке, Диунар погасил свет и поднялся наверх, в дом. От мыслей о том, в кого он превратился, сводило зубы и ломило кости. А сегодня и вовсе было тяжелее обычного. Он был достаточно осторожен, чтобы ничем не выдать своего беспокойства, но у этого Арназа глаз был наметанный. Он чем-то отличался от остальных.<br /> <br /> Т’ау не оставили ему ни одной лазейки. Синекожая мразь! Он был полностью связан по рукам и ногам, неспособный избавиться от их контроля. Его слабостью была любовь. Ох, если бы он был хоть чуточку суровее, хоть чуточку жестче сердцем!<br /> <br /> Преодолев лестницу, Диунар вышел в основную комнату и с тяжелым вздохом опустился за старый стол из плавленого пластека, за которым обычно ужинал. Откинувшись назад, Диунар устало потер лицо руками.<br /> <br /> Да что он сделал такого, чтобы навлечь эту чуму на себя и своих домашних. Он всегда был верен Золотому Трону Терры и Имперскому кредо. Он всю свою жизнь сражался за будущее, свободное от угнетателей. А теперь он гробил это будущее собственными руками. Он просыпался по ночам и рыдал от вины и стыда. Смерть стала бы лучшим выбором, но ему не хватало храбрости. Тот, кто лишал себя жизни сам, отправлялся в варп навеки. К тому же, у него еще оставалась робкая надежда. Если т’ау сдержат свое слово, тогда, может быть…<br /> <br /> Он ничуть не удивился, заметив, как колеблется воздух в дальнем углу. Мерцающее облачко почти мгновенно превратилось в человекоподобную фигуру в изящно сработанной броне. <br /> <br /> - Докладывай, гуэ’ла, - рявкнула она с резким чужацким акцентом.<br /> <br /> Диунар указал подбородком на распечатки на столе.<br /> <br /> Ксенос подошел ближе, и, пока они вместе рассматривали снимки, Диунар сообщил:<br /> <br /> - Амади. Сержант войск безопасности в Курдизе. У него есть сестра Ларши. Работает в промышленной зоне Ру’Кси, на фабрике батарей. Вместе они снабжают информацией людей Голоса Песков здесь, в столице. Отсюда информация уходит на север с курьером.<br /> <br /> Инопланетянин продолжал рассматривать пикты.<br /> <br /> - Гур’дья’ал, - сказал он, и пояснил на низком готике:<br /> <br /> - Это значит «носящие маску». Шпионы. Мы так и подозревали.<br /> <br /> - Я знаю, что означает «носящие маску», - огрызнулся Диунар и постучал пальцем по портрету женщины. – Я хочу знать, что означает ''вот это''.<br /> <br /> Агент т’ау издал утробное бульканье – так у его племени выглядел смех, – и тоже постучал пальцем в перчатке по снимку.<br /> <br /> - Гуэ’ла, ''никто'' еще не знает, что это означает. Мы зовем ее Куа’шай’да. Это сложно перевести, но примерный смысл – «пернатая змея, обещающая очень многое». Она – не твоя забота.<br /> <br /> - Как скажете, - ответил Диунар. – Моя забота – это мои жена и дочь. Когда я смогу их увидеть? Я сделал то, что мне сказали. Этого достаточно.<br /> <br /> - Мы сами решим, когда будет достаточно, пятипалый, - заявил инопланетянин, и направился к дверям, захватив со стола снимки.<br /> <br /> Охваченный гневом, Диунар вскочил на ноги, сжимая кулаки.<br /> <br /> - Мне нужны убедительные доказательства, что им не причинили вреда.<br /> <br /> - Ты скоро воссоединишься с семьей. Командора известят о твоем примерном поведении. Жди дальнейших указаний.<br /> <br /> А затем что-то хрустнуло и загудело на самом краю слышимости. И инопланетянин снова превратился в едва заметное мерцание в воздухе. Диунар увидел, как дверь распахнулась. Инопланетянин стал невидимым, и, когда он снова заговорил, казалось, что к Диунару обращается зловредный дух:<br /> <br /> - Запомни, гуэ’ла – мы видим тебя. Мы повсюду. Мы видим все.<br /> <br /> Дверь закрылась.<br /> <br /> Диунар подошел к ней и пошарил руками в воздухе, чтобы убедиться, что проклятая тварь действительно ушла.<br /> <br /> Под пальцами ничего не было. Диунар раздраженно зарычал и запер дверь на засовы. Вернувшись за стол, он тяжело уронил лицо в ладони.<br /> <br /> - Синекожая мразь, - пробормотал он. – Вы все видите, да? А как Амади делал эти снимки, вы не увидели.<br /> <br /> Впрочем, от этой мысли ему легче не стало – он только что выдал и Амади, и его сестру. И до того момента, когда их утащат допрашивать, оставались считанные часы, а то и минуты.<br /> <br /> Двое храбрых хаддайинов… которых он только что обрек на погибель. И ради чего? Увидит ли он снова жену и дочь?<br /> <br /> «Ты самый жалкий из всех трусов», - сказал он себе, и его рот страдальчески искривился. – «Простите меня, предки. Паршивый я шакал. Ремах, Ширва, если бы я точно знал, что вас убили! Если я точно знал, что волен отомстить за вас!»<br /> А пока он не знает, живы они или нет, он не может стать свободным.<br /> <br /> На Тихонисе свободных не было.<br /> <br /> <br /> С крыши третьего этажа жилище Диунара было отлично видно. Арназ наблюдал и ждал, зная, что рано или поздно уловит движение. Улицы и закоулки были совершенно пусты. Комендантский час еще не истек. Арназ знал расписание и маршруты патрулей. Его бы не поймали, но убедиться в этом лишний раз не помешает.<br /> <br /> Он прижимал к правому глазу небольшой мультиспектральный ауспик-окуляр, переключаясь с одного режима на другой, осматривая периметр жилища Диунара. И, когда основная дверь открылась и закрылась, Арназ ощутил, как чувство удовлетворения в нем смешивается с сожалением.<br /> <br /> «Как и когда они тебя перевербовали, соплеменник? И какой ценой?»<br /> <br /> Вторым глазом, без всякого оборудования, Арназ не увидел никого, кто вышел бы из дверей. Но через окуляр было отлично различимо облачко разноцветных помех, в котором угадывалась фигура, отдаленно напоминающая человеческую. Знакомая фигура.<br /> <br /> Не отвлекаясь от окуляра, Арназ протянул руку и вытащил из ботинка силовой нож.<br /> <br /> - Попался… - пробормотал он.<br /> <br /> <br /> ===XI===<br /> <br /> Воздух реклюзиама Караульной крепости Дамарот холодил кожу Карраса. Но при этом он странным образом чувствовал себя здесь комфортнее, куда комфортнее, чем в реклюзиаме на Окклюдусе. Впрочем, тогда, на родной и любимой планете, у него было куда меньше поводов для беспокойства.<br /> <br /> После всего, что он видел, после видений, мучительных и ложных, ему очень важно было знать, все вокруг реально, что он может верить собственным глазам. Он сидел на каменной скамье и даже сквозь черную ткань одежды ощущал ее холод. Он перебирал пальцами страницы книги литаний, ощущая шершавость плотной обложки из кожи грокса.<br /> <br /> Психическое вмешательство, которое он пережил в той зловещей эльдарской исцеляющей машине, было ярким, подробным и очень убедительным, но сейчас холод скамьи и книга в руках ощущались совсем по-другому. Каррас на инстиктивном уровне понимал телом и разумом, что этим ощущениям можно верить.<br /> <br /> «Это все – ''реальное''», - говорил он себе. – «Помни об этом. И не сомневайся».<br /> <br /> Огромные каменные колонны, возвышавшиеся по обе стороны нефа, оплетали тени в мягком сиянии тысяч ритуальных свечей. Над двумя рядами лавок висели славные древние знамена, разноцветные, богато расшитые, и на каждом из них были изображены великие битвы и чудовищные катастрофы, предотвращенные самоотверженными героями – истории об их подвигах хранились на самом дне секретных архивов Караула.<br /> <br /> На одном из знамен виднелся Ультрадесантник на службе Караула – он керамитовым сапогом давил орочий череп.<br /> <br /> ''«Интересно, как там поживает Пророк и остальные? Наверняка они решили, что я не пригоден к дальнейшей службе… Может быть, так оно и есть.»''<br /> <br /> В дальнем конце реклюзиама, у изящных, подсвеченных витражей, стояли семь статуй легендарных десантников, героев Первого Караула. Они были такими суровыми и гордыми и были вырезаны так умело, что, казалось, вот-вот сойдет с постаментов. Глядя в эти ясные, благородные лица, невозможно было представить, что они могли позволить себе хоть на минуту усомниться в собственных силах.<br /> <br /> ''«Возможно, тогда все было проще».'' <br /> <br /> Реклюзиам был истинной обителью Адептус Астартес. Здесь было куда легче сосредоточиться. Каррас был рад этому. Не считая редких сервиторов, занимавшихся обслуживанием и тщательной уборкой, только Адептус Астартес дозволялось преступать порог этого зала, отделанного темным гранитом, и не имело значения, к какому ордену они принадлежали. Для большинства Император был отцом и кумиром, легендарной фигурой из далекого прошлого, и для каждого Он служил образцом непревзойденной силы и доблести. Для некоторых Император был высшим существом, богом-творцом, прославляемым Министорумом и Имперским кредом, и чей взгляд неотрывно следил за всеми живущими. Для Призраков Смерти, для Карраса Император был одновременно и тем, и другим, и именно Он ниспослал Корцеду его величайшее видение у подножия Золотого Трона. И именно Он одарил Арквеманн душой, именно Он отправил Основателя сквозь звезды, чтобы найти Шарьякс и выстроить новый Орден на Окклюдусе. Может быть, Император не был богом как таковым, но он стоял выше всех остальных.<br /> <br /> Зачем Императору понадобилось делать все это, оставалось для Карраса за гранью понимания. Может быть, его причины становились известны тем, кто садился на Шарьякс. А может быть, и нет.<br /> <br /> ''Шарьякс. Стеклянный трон.''<br /> <br /> От воспоминаний о том, ''что'' сидело на троне в видениях, насланных эльдаркой, у Карраса по спине снова пополз холодок. Это было чудовищно – видеть себя самого мутантом, уродом, превратившимся в то, что он сам так отчаянно презирал… видеть мертвые глаза своего хадита, его отрубленную голову, таращившуюся на Карраса с пола…<br /> <br /> И ухмылку, искривлявшую его собственные губы.<br /> <br /> Неважно, что эти видения были предупреждением. Важно то, что они оскорбляли его орден, и теперь его не отпускало ощущение, что… что он где-то затронут порчей. Это чувство ворочалось внутри, как клубок ядовитых змей.<br /> Чужацкая машина полностью восстановила его. Она спасла ему жизнь. Благодаря ей он снова жил, снова дышал и снова мог сражаться во имя Императора и ордена. Но какой ценой?<br /> <br /> ''«Будь у меня выбор, позволил бы я им спасать меня таким образом? Если бы я тогда знал то, что знаю теперь?»''<br /> <br /> Каррас мысленно отругал себя за эти неуместные мысли.<br /> <br /> У него никогда не было выбора. Что сделано – то сделано. Он выжил. Он будет служить, и теперь даже с большим пылом, потому что теперь его будет пытать отвращение, заново разгоревшаяся ненависть ко всему чужеродному.<br /> <br /> Глядя на статуи Семи Стражей, Первый Караул, умело вырезанные из черного мрамора и отделанные серебром, Каррас размышлял про Совет Караула. Это они хранили здесь эльдарскую машину. Кто приказал им это сделать, Ордо Ксенос? Знал ли ковен Сигмы о том, что она понадобится? Или это библиариум Марна Лохейна прозрел день нужды через Имперское Таро, прочитал в древних, священных рунах из кости?<br /> <br /> Было ли все это каким-то образом предсказано заранее?<br /> <br /> Вокруг Карраса ходило слишком много разговоров о судьбе и великом предназначении. А он просто хотел служить, как все остальные, и умереть в битве с честью.<br /> <br /> ''«Да пошли они все в варп с их разглагольствованиями о будущем! Дайте мне просто служить, как остальным космическим десантникам. Выпустите против врага. Позвольте жить битвами, простыми, кровавыми, жестокими и понятными.»''<br /> <br /> Каррасу очень хотелось зарычать от злости, но реклюзиам был местом, где полагались тихие размышления. Поэтому от рыка он удержался.<br /> <br /> Семь Стражей Первого Караула равнодушно смотрели на него, и на их каменных лицах не было осуждения, только мрачная решительность, уверенность в своем предназначении и готовность отдать все силы в борьбе с чужеродными ужасами.<br /> <br /> Каррас скрестил руки и оперся локтями на спинку скамьи перед собой, отводя взгляд от мраморных лиц. Глядя в пространство, он постарался сосредоточиться на собственном дыхании, чтобы выгнать из головы все лишние мысли и хоть недолго побыть в полном покое. <br /> <br /> Через несколько минут за его спиной заскрежетали тяжелые бронзовые двери реклюзиама, и от движения воздуха заплясали язычки пламени свечей.<br /> Каррас не стал оборачиваться.<br /> <br /> Он услышал, как кто-то тяжелыми щагами подошел сзади, как зашуршали полы одежд, когда этот «кто-то» уселся на лавку. В другое время Каррасу даже не пришлось бы прилагать усилия, чтобы его психическое чутье дотянулось до неожиданного визитера, исследовало ауру и позволило его узнать. Но, похоже, эльдарская машина изменила Карраса не только телесно.<br /> <br /> Его сверхъестественный дар – если от него вообще что-то еще осталось – ослаб настолько, что Каррас почти не чувствовал его. Как будто могучая некогда река обратилась теперь в ручеек. И на этот раз, в отличие от тренировок на Дамароте перед принесением Второй клятвы, дело было не в импланте, отрезающем его от варпа.<br /> <br /> Спустя мгновение пришедший заговорил – тихим, но ясным и низким голосом:<br /> <br /> - В архивах библиариума под записи о Семерых отведены целые залы, - сказал он, и Каррас понял, что это Лохейн. – Некоторые из них не разобраны до сих пор. Если ты еще не читал их, постарайся выкроить для них хотя пару минут до того, как вернешься на службу. У них многому можно научиться. Караул не был бы таким, какой он есть сейчас, если бы не их самоотверженность и безграничная решимость.<br /> <br /> - И что же такое Караул ''сейчас'', - Каррас повернулся в пол-оборота, - если для исцеления бойцов он использует эльдарские машины?<br /> <br /> Лохейн ненадолго умолк.<br /> <br /> - Учитывая твое положение брат, это замечание не вполне справедливо. Твое возмущение понять можно. Но не забывай – Сигма вполне мог позволить тебе умереть. И, сказать по правде, будь на твоем месте любой другой член команды, боюсь, он бы так и сделал. Я понимаю, что тебе трудно смириться с тем, каким способом тебя лечили. Но такие решение всем далось нелегко – и ордосу, и Совету Караула. Влияние Инквизиции здесь недооценивать сложно. Мы же не в вакууме работаем.<br /> <br /> - Это я уже отлично уяснил, - ответил Каррас. <br /> <br /> Лохейн не стал ничего отвечать, и Каррас, снова посмотрев на свои руки, продолжил:<br /> <br /> - Сложнее всего принять, что мою жизнь… просто вот так стерли. Пропали все шрамы. А каждый из них был частью меня.<br /> <br /> - И каждый из них достался тебе болью и кровью, я знаю. Но шрамы лишь рассказывают об опыте. Они – не сам твой опыт. Машина ксеносов не стирает ни навыки, ни знания, а новые шрамы заменят старые очень быстро.<br /> <br /> - Если ты думаешь, что такой ответ меня удовлетворит…<br /> <br /> - Меня совершенно не волнует, что тебя удовлетворит, космический десантник, - неожиданно жестко ответил Лохейн. – Есть долг, его нужно исполнять. Клятвы были принесены, и теперь ты связан ими. Подумай об этом.<br /> <br /> Каррас знал, что так оно и есть – и все же он ясно видел, что Лохейн и сам чем-то обеспокоен. Что-то было такое в его голосе.<br /> <br /> Тот факт, что проклятая эльдарская машина начала разрушаться и рассыпаться в прах практически сразу же, как только выпустила на пол исцеленное тело Призрака Смерти на пол, сложно было назвать простым совпадением.<br /> <br /> Эльдарское племя всегда славилось мощными провидцами. И то, что машина начала самоуничтожаться, говорило о том, что ее задача была выполнена. Значит, эльдары каким-то образом предвидели этот день, или, может быть, приложили руку к тому, чтобы он наступил. <br /> <br /> Это Штормового Стража и беспокоило. Почему эльдар так волновала жизнь одного-единственного космического десантника – да еще ''конкретно этого'' космического десантника?<br /> <br /> Лохейн отогнал эти мысли. Слишком много неопределенностей. С ними невозможно работать.<br /> <br /> - В Совете Караула постоянно вспыхивают разногласия, - сказал он. – Мы точно так же разделяемся на группировки, как это происходит в любом другом органе Империума. Учитывая суть нашей работы, нам, пожалуй, даже положено спорить. Среди нас много поборников абсолютной чистоты, считающих, что любой существующий ксенос должен быть уничтожен. Такие поборники даже пальцем не коснутся чего-то, созданного руками ксеносов. Они не станут учить язык врага, даже если подобные знания откроют огромные тактические перспективы. А есть и другие – те, к кому отношусь и я. Наша миссия слишком важна, чтобы мы позволяли фанатизму застилать нам глаза, не умея разглядеть ценные возможности. Знание, примененное должным образом, становится слой. Порой поборники чистоты имеют перевес в Совете Караула, порой – нет. Но разногласия все равно возникают. Как здесь, так и в любой Караульной крепости и на любой станции по всему Империуму.<br /> <br /> Лохейн ненадолго умолк, затем продолжил:<br /> <br /> - Мы редко говорим об этом вслух, но ты должен услышать об этом, Каррас. О том, чтобы выполнить пожелание Сигмы и поместить тебя в машину, шел очень долгий спор. Громче всех в пользу этого решения ратовал библиариум. Варианты будущего, окутывающие тебя, очень… запутанные.<br /> <br /> Каррас прищурился. Опять эти разговоры о судьбе и вероятностях…<br /> <br /> - Мы все втянуты в сложную и долгую битву, - продолжил Лохейн. – Никогда еще со дня предательства Воителя, за все эти десять тысяч лет, человечеству не приходилось так туго. Мы окружены со всех сторон, и уже не наше господство во вселенной, а само наше выживание висит на волоске. И Совет Караула считает, что мы должны пользоваться любым оружием, любой возможностью. Хорошая осведомленность – ключ к спасению.<br /> <br /> - Инквизиция, видимо, считает так же, - ответил Каррас. – Судя по тому, что Сигма ничуть не стесняется в средствах и методах. Ты говорил о том, что Караул раскалывается на фракции – а как обстоят дела в ордосе?<br /> <br /> - Как и в любом другой имперской организации, я полагаю – там наверняка точно так же дерутся за власть и влияние. Но Инквизиция, как никто другой, умеет хранить секреты. Так что пусть проблемы Сигмы с Ордо Ксенос остаются его собственными проблемами. Нам-то какое дело? Мы сражаемся. Мы умираем. Мы стараемся умереть с честью и продать свои жизни подороже. И ты бы уже мог умереть, брат, и твой орден и Караул лишились бы ценного бойца. Чувство, что тебя каким-то образом затронула порча, скоро пройдет. Вскоре твои обязанности не оставят тебе времени для сомнений, равно как и грядущие испытания. Мы клянемся жизнью, что будем служить Золотом Трону. А ты смотришь на свои руки, Каррас, и оплакиваешь пропавшие шрамы, не понимая, как унижаешься. Твои руки снова будут истекать кровью. Совету Караула почти не рассказывали о том, что с тобой случилось. Вряд ли ордос будет делаться деталями, а клятвы не позволят тебе рассказать их самому. Но я видел, как ты выглядел, когда тебя только привезли. И было видно, что ты сражался до последнего. Поверь мне. И это очень хорошо, что тебя спасли – и неважно, каким методом.<br /> <br /> - Поверить тебе? – переспросил Каррас. – Да я сейчас собственным ощущения не могу поверить, после всего, что пережил в этой машине. Уловки ксеносов. Видения. Психическое вмешательство…<br /> <br /> - Проверка чистоты докажет тебе, что никакой порчи не было. Ты сам скоро увидишь, хотя эти тесты не так-то просто перенести.<br /> <br /> Именно для проверки чистоты Карраса в первую очередь отправили в реклюзиам. Верховный капеллан Кесос так же, как и Лохейн, должен был подтвердить, что Каррас может вернуться на службу. И оба они не пропустят и тени порчи. Так что и службу, и саму жизнь Каррасу еще никто не гарантировал.<br /> <br /> Но больше всего его беспокоила не возможная порча после вмешательства эльдар в его разум. Больше всего его тревожили мысли о Гепаксаммоне.<br /> <br /> Может быть, эльдары и приложили руку к исцелению тела Карраса, но именно демон якобы помог ему выжить.<br /> <br /> Он помнил,, какой ультиматум поставило ему чудовище – либо он передает сообщение Дарриону Рауту, либо что-то плохое случится с его орденом.<br /> <br /> В животе снова начал ворочаться комок ледяных змей.<br /> <br /> - А если я пройду испытания успешно?<br /> <br /> - Сигма приказал тебе немедленно возвращаться к остальному «Когтю». Статус «Альфа» по-прежнему в силе.<br /> <br /> Каррас не ответил. Часть его безумно хотела освободиться от службы инквизитору. Стать частью обычной истребительной команды, не приписанной к этому проклятому Ордо Ксенос. Но другая есть часть так же отчаянно желала знать – зачем он так нужен? Что увидел ковен Сигмы? И как это сходится с чаяниями его ордена? Его хадита?<br /> <br /> - Я никогда не служил под началом куратора из ордоса, Каррас, - проговорил Лохейн. – Но прекрасно представляю себе, как это раздражает. Поговори с Кулле. Он скоро возвращается к Серебряным Черепам. Он прослужил долго и с отличием, и получит награду за выслугу. Но он несколько лет проходил под началом инквизитора, пока не стал сержантом Караула. Возможно, он сможет подсказать тебе что-то, что не могу подсказать я.<br /> <br /> Каррас вспомнил лицо Серебряного Черепа, бывшего его инструктором во время тренировок в убойном блоке. Кулле относился к библиариям без предубеждения и с уважением, тогда как другие не скрывали настороженности, а то и презрения. Может быть, и правда стоит поговорить с ним…<br /> <br /> - Выживают и возвращаются домой те, кто быстрее всего адаптируется, - продолжил Лохейн. – И кто может преодолеть собственные косность и гордыню. Так что не слушай голос своих сомнений. Верь своему оружию, не забывай о чести своего ордена. Помни о своих клятвах. Стремись к достижению целей, выполняй миссии. Так годы твоей службы пройдут быстрее. И очень скоро ты обнаружишь, что уже летишь обратно на Окклюдус. Ты вернешься изменившимся, и станешь куда более мощным оружием для своего ордена. Примером, вдохновляющим собратьев. Источником силы, в которой они нуждаются в темные часы. Вот какова будет награда, Каррас. Не позволяй себе забыть об этом.<br /> <br /> И в этот момент Каррас окончательно решился. Слова словно сами слетели с языка, быстрее, чем он успел понять, о чем просит.<br /> <br /> - Я прошу о полном доступе к архивам. Мне нужно побольше узнать о Сигме. Мне нужна вся информация о нем, которой располагает Караул.<br /> <br /> Он почувствовал, как Лохейн за его спиной напрягся.<br /> <br /> - Мне кажется, ты плохо представляешь себе, о чем просишь, - ответил старший библиарий, помолчав. – Чем ты готов пожертвовать ради этого уровня доступа?<br /> <br /> - «Пожертвовать»?<br /> <br /> - Из всех архивов Дамарота те, в которых упоминается Инквизиция, требует самого высокого уровня доступа. Тебе придется отправить запросы в орден и в Совет Караула, чтобы получить разрешение на постоянную службу. Ты понимаешь? Ты останешься в Карауле до самой смерти, и никогда не вернешься домой также, как и я. Скажу честно, брат – информация, которую ты получишь, может и не стоить такой жертвы. Командование Дамарота с радостью примет тебя в свои ряды, но это точно не твое призвание. Информации в архивах слишком мало, и она вряд ли покажется тебе достаточной. <br /> <br /> - Значит, мне придется молча терпеть. Даже когда я сомневаюсь во всем, что говорит этот проклятый инквизитор, даже когда каждый мой инстинкт криком кричит, что это все неправильно. Во время миссии мы видели кое-что…<br /> <br /> - Теоретизировать опасно. Ты и сам это знаешь. Тебя отправили под начало Сигмы не для того, чтобы ты судил его поступки и играл с ним угадайку. Святая Инквизиция неспроста стоит особняком. Уважай ее. Это Око, Что Видит, Ухо, Что Слушает. Если отрезать Караул от ордоса, то мы станем слепы и лишимся источника критически важной информации. И куда тогда мы будем отправлять истребительные команды? Как мы узнаем, где мы нужнее всего, если не будем сотрудничать с ордосом? Примирись с этим, брат. Со всем. Инквизиция действует в интересах человеческой расы. Да простят меня Семь Стражей, но правда в том, что Инквизиция нужна нам так же, как и мы ей. Может быть, так было не всегда, но сейчас это так. Так что лучше вспомни о чести ордена и о клятвах, которые ты принес Караулу, и служи им обоим так, как клялся служить. И больше не нужно страдать о том, что было и прошло. Ты жив. Твоя служба продолжается. Война не закончена. Чего еще, если подумать, может желать космический десантник?<br /> <br /> - Больше ничего, - ответил Каррас. – Только служить с честью.<br /> <br /> Это было все, что он мог ответить. Никакие другие слова здесь и не требовались.<br /> <br /> В этот момент из проема справа от нефа вышел старший капеллан Кесос, закованный в черную броню и облаченный в золотой шлем с забралом в форме черепа. Он беззвучно кивнул, показывая, что разговор пора заканчивать.<br /> <br /> Лохейн встал, касаясь рукой плеча Карраса.<br /> <br /> - Проверка чистоты будет серьезной. Не думай ни о прошлом, ни о будущем. Все силы понадобятся тебе здесь и сейчас. <br /> <br /> Каррас поднялся на ноги.<br /> <br /> - Идем, - позвал Лохейн. – Закончим с этим поскорее.<br /> <br /> <br /> ===XII===<br /> <br /> Над Чу’сут Ка ярко висело палящее солнце.<br /> <br /> Шас’о Т’кан Джай’Кал, более известный как Ледяная Волна, ощущал, как давит на него полуденный зной, сжимает его тело, словно тисками – солнечный свет отражался от стен, покрытых штукатуркой, от арок, и нещадно бил в глаза. И все же здешний климат не шел ни в какое сравнение с жарой и сухостью, царившими на плато и в каньонах вокруг На’а’Вашак.<br /> <br /> С тем местом, которое гуэ’ла называли Башней Забытых – и как же отчаянно жалел Ледяная Волна о том дне, когда его нога впервые туда ступила! Вся его ненависть к самому себе, усиливающаяся с каждым днем, все его сомнения были вызваны именно этим проклятым местом и тем, что творилось там в подземельях под его руководством.<br /> <br /> И в то же время с этим местом были связаны все его надежды.<br /> <br /> Солнце нещадно жгло Ледяной Волне руки и голову, но остальному телу было прохладно и комфортно. Его одежды – простая парадная униформа коричневого цвета, увешанная наградами и знаками отличия, - содержала специальное микроволокно. Оно переносило накопленный жар в накопитель на левом бедре, где заряжался сменный блок питания для оружия.<br /> <br /> Ледяная Волна стоял, опираясь на поручни, на балконе третьего этажа, глядя на сады, раскинувшиеся внизу. Из густой темно-зеленой листвы выглядывали яркие цветные фрукты. Сквозь заросли змеились дорожки, выложенные полированной каменной плиткой – достаточно широкие, чтобы по ним можно было гулять вдвоем и разговаривать без помех. Умельцам из касты земли наверняка бы здесь понравилось. Ледяную Волну вся эта эстетика не волновала совершенно – как и аун, он предпочел бы что-нибудь более простое.<br /> <br /> Однако советники касты воды были железно уверены, что для успешной интеграции человеческого населения необходимо было разместить здесь новое правительство т’ау. Гуэ’ла почему-то совершенно не в состоянии были уважать власть, которая не подчеркивала свой статус всеми способами и не окружала себя бессмысленной роскошью.<br /> <br /> «Очень скоро процентное соотношение изменится», - подумалось командору. – «Лет через пять большую часть населения будет составлять наша раса».<br /> <br /> И тогда многие вещи начнут изменяться быстрее. Станет меньше компромиссов. Конечно, управлять этими процессами все равно нужно аккуратно, поэтому изменения будут идти так быстро, как только получится сдерживать беспорядки. Но они все равно будут идти. Каста воды добьется успеха так же, как добивалась всегда, на любой планете, интегрированной в процессе экспансии.<br /> <br /> Каста воды считалась непревзойденными мастерами в вопросах разрушения старой культуры и насаждения новой. К Высшему Благу уже обратилось множество планет, так что все использующиеся методы были доведены до совершенства.<br /> «Но приглядывать за этим всем – это не дело для воина», - думал Ледяная Волна. – «Не для меня. Если бы не бунтовщики, не предатели, и не появление этой черноперой женщины и ее убийц, я бы зачах от скуки и отвращения».<br /> <br /> Его место было на поле боя. Его место было на фронтире.<br /> <br /> Воины рождались, чтобы сражаться, а не чтобы приглядывать за каким-то мерзкими экспериментами.<br /> <br /> За годы службы на Т’кане, несмотря всю любовь к ауну и горячее желание приносить ему пользу, Ледяную Волну терзало горькое чувство, что вся слава достается его политическим соперникам.<br /> <br /> Он был помехой для амбиций остальных, а у этих остальных были могущественные друзья среди Аун’Т’ау’реша, Эфирного Совета.<br /> <br /> И Ледяную Волну убрали с глаз долой еще до того, как его звезда смогла воссиять в полную силу.<br /> <br /> Но еще ничего не закончилось. Шанс явился ему в виде женщины. И как бы Ледяная Волна не ненавидел ее, ее прибытие меняло все. И перед ним и перед ауном снова открылся путь к величию.<br /> <br /> ''К величию – или навеки к позору и бесчестью.''<br /> <br /> Командор посмотрел вправо, на выложенную плиткой площадку среди садов, где за столом из белого мрамора собралось несколько людей и т’ау. Во главе стола, величественный даже в своей простой мантии, сидел аун’Дзи, возлюбленный всеми на Т’кане, Свет во Тьме, Вестник Надежды и Единства.<br /> <br /> Перед каждым из собравшихся стоял глиняный кубок с фруктовой водой. Даже сквозь мешанину цветочных запахов, исходящих из сада, Ледяная Волна мог ощутить нежный аромат напитка – таким острым было чутье у т’ау.<br /> От этого запаха ему тоже захотелось пить.<br /> <br /> Переговоры должны были скоро закончиться – если только люди не будут затягивать их, как это им свойственно. Даже такой маленькой группке, объединенной общими интересами, почему-то постоянно нужно было соревноваться друг с другом, добиваясь особенных милостей и более высокого статуса.<br /> <br /> Ледяная Волна несколько раз цокнул языком – так т’ау выражали презрение и раздражение.<br /> <br /> Удивительно, как люди вообще сумели взаимодействовать достаточно долго, чтобы построить свой Империум.<br /> <br /> Он услышал шаги сзади. Это был Рахин. Ледяная Волна узнал офицера командования ИВБ по запаху. Мужчина подошел и встал рядом у перил – он был на добрую голову выше своего начальника-т’ау.<br /> <br /> - Какие-нибудь новости? – спросил Ледяная Волна.<br /> <br /> - О бунтовщиках – ничего. Разве что пара беспорядков на рынках.<br /> <br /> - Обычных беспорядков, я полагаю.<br /> <br /> Рахин кивнул.<br /> <br /> - Обсуждение цен переросло в драку. Ничего такого, чтобы стоило внимания.<br /> <br /> У т’ау таких вещей никогда не бывало. Их жизненное кредо звучало так: «взаимная выгода и выгода для всех». Спор никогда не доходил до рукоприкладства. Люди были во многом похожи на разбалованных детей, а ведь их раса была куда древнее расы Ледяной Волны. Почему же они за такой срок не смогли ничему научиться?<br /> <br /> Командор посмотрел на Рахина и ощутил прилив симпатии. Солдат гуэ’ла всегда был хорошей компанией, достойным доверия помощником.<br /> <br /> «Возможно, я слишком суров по отношению к ним», - подумал Ледяная Волна. – «Я не могу судить всех по одному-двум примерам. Есть ведь среди них и хорошие люди, хорошие солдаты, которые действительно хотят понять Т’ау’ва. Кто хочет узнать, как это – служить ему по-настоящему. Они изо всех сил стараются постичь его. Наша империя – их империя, и со временем они научатся всему необходимому».<br /> <br /> Конечно, им это будет нелегко. Гуэ’ла приходилось постоянно бороться со своим древним обезьяньим началом.<br /> <br /> «И мы точно так же страдали от собственной натуры, пока не пришли ауны».<br /> <br /> Возможно, людей стоило пожалеть. Их раса так долго существовала, не имея перед собой образцов истинного просвещения, и ее некому было спасти и направить. Что же им оставалось, если они десять тысяч лет цеплялись за своего странного мертвого бога и за мрачное и жестокое кредо, взращенное на легендах про него?<br /> <br /> «Кем бы могли стать люди, если бы их благословили так же, как благословили нас?»<br /> <br /> От этих мыслей командору становилось горько. Ведь многие вещи тогда могли бы пойти по-другому.<br /> <br /> В этот момент за столом внизу один из визитеров взмахнул рукой, добавляя своим словам убедительности, и Ледяная Волна снова перевел взгляд на собравшихся.<br /> <br /> Люди всегда слишком много двигались, когда разговаривали – им как будто необходимо было изображать каждое слово, чтобы их услышали. Но, по крайней мере, собрание наконец-то подошло к концу.<br /> <br /> Командор увидел, как аун’Дзи встает из-за стола, не уступая ростом самому высокому из людей, а затем изображает улыбку, максимально похожую на человеческую. Затем он кивнул им и поблагодарил за визит, а значит, как только делегаты и члены касты воды уйдут, аун наверняка позовет Ледяную Волну и Рахина.<br /> <br /> Командор резко сосредоточил все внимание на запахах, которые источал. Совершенно неприлично будет доверенному военному советнику Эфирного и командиру войск являться на глаза, пока его поры выделяют нечто отличное от самоконтроля и спокойной уверенности.<br /> <br /> - Нас вот-вот вызовут, майор, - обратился он к Рахину по званию, - оставь меня на минутку, мне нужно собраться с мыслями.<br /> <br /> - Я подожду вас внизу у лестницы, командор, - откликнулся тот и, коротко поклонившись, ушел. Ледяная Волна дождался, пока шаги Рахина стихнут, затем замедлил дыхание и сделал несколько неторопливых, точно выверенных жестов.<br /> <br /> Вас’ра’ган – семнадцать позиций внутреннего спокойствия. В последнее время командору частенько приходилось их выполнять – еще один показатель того, какой дискомфорт ему причинял этот совместный проект на На’а’Вашаке.<br /> <br /> Солдату не пристало иметь дело с такими ужасами.<br /> <br /> И будь у него хоть какой-то выбор…<br /> <br /> Командор отогнал эти мысли и сосредоточился на семнадцати позициях.<br /> <br /> Вас’ра’ган начал действовать, усмирил воды его разума, и проблемы постепенно разошлись в стороны, как круги на поверхности воды.<br /> <br /> Как только был сделан последний жест, Ледяная Волна опустил руки и снова задышал в нормальном темпе. Чтобы убедиться наверняка, он провел пальцем по челюсти и поднес его к обонятельной щели на лбу.<br /> <br /> Отлично. От него перестало пахнуть беспокойством. Теперь его запах менее острый и более земляной, и выражает спокойную готовность и сосредоточенность на настоящем.<br /> <br /> Между тем, там, внизу, представители водной касты и роскошно одетые делегаты-люди уже прошли под арками в южной части сада и скрылись из вида. Аун’Дзи, царственный и спокойный, проследил, как они уходят, а затем поднял взгляд на галерею, где стоял Ледяная Волна.<br /> <br /> Эфирный поднял руки к груди ладонями друг к другу, и раскрыл пальцы. Это было приглашение присоединиться, как обычно деликатное и невероятно вежливое. Хотя он мог приказать Ледяной Волне спуститься в самой грубой форме, и командора это все равно бы не обидело. Аун был ауном, и Ледяная Волна подчинился бы без промедлений, без злости и без обиды, каким бы жестом, каким бы тоном и как громко не был высказан приказ.<br /> <br /> Все Эфирные, которых доводилось встречать Ледяной Волне, обладали одинаковым талантом. Они были рождены, чтобы править. Они вдохновляли. Воодушевляли. Сама их суть походила на зеркально гладкое озеро на рассвете, на прохладный вечерний ветерок, облегчающий усталость охотника и наполняющий его силами перед долгой дорогой домой.<br /> <br /> «Они дали нам все», - подумалось командору, - «и ничего не попросили для себя. Они провели нас сквозь три волны экспансии, и каждая из них была мощнее предыдущей. Нет ничего, чего мы не смогли бы добиться, если они будут направлять нас. Они – все, что нужно для будущего нашего народа». <br /> <br /> И все же некоторые не могли этого разглядеть. Не захотели. Как же такие, как Зоркий, могли оказаться столь слепы? Это трагедия, причину которой никто так и не смог разгадать. <br /> <br /> А здесь, на Тихонисе, количество диссидентов среди его собственного народа увеличивалось с каждым новым годом. Тюремные камеры на На’а’Вашаке были забиты, но проклятая женщина и ее ''методы'' получали все новых и новых сторонников – все больше т’ау отворачивалось от света, и Ледяная Волна ничем больше не мог это объяснить.<br /> <br /> Командор поклонился ауну с галереи, прижав правую руку к сердцу, а пальцы левой – ко лбу.<br /> <br /> Это был знак уважения. Покорности. Любви.<br /> <br /> А затем он отошел от парапета и спустился по лестнице, прячущейся в прохладной тени, в сад. Рахин молча пошел за ним следом.<br /> <br /> Пришло время насладиться присутствием и вниманием ауна.<br /> <br /> Вот если бы еще дело, которое они собирались обсуждать, не было таким ужасным…<br /> <br /> Приветствия. Вежливые и искренние. Все разговоры всегда начинались с приветствий.<br /> <br /> Форма и приличия были важны для народа т’ау. Очень важны.<br /> <br /> - Объединитель, - начал Ледяная Волна, - Светоч Истины, Путеводная Звезда, обрати на меня свой взор, прости мне мою недостойность, одари меня мудростью забыть о собственных желаниях ради общего блага.<br /> <br /> Эти слова были древними – такими же древними, как легенды о появлении первых Эфирных, - и суть их отражала суть самого Т’ау’ва, пути к единству там, где царило кровопролитие.<br /> <br /> Изящная, божественная фигура, стоявшая перед Ледяной Волной, склонила голову и улыбнулась с искренним дружелюбием.<br /> <br /> - Умелый Охотник, Возлюбленный Защитник, Истинный Последователь Пути, да будем мы стоять с тобой, как равные. Мы – пальцы одной руки. И да заговорим мы как равные, безо всякого стеснения, ради общего блага. <br /> <br /> Услышав эти слова, Ледяная Волна, как обычно, с трудом сдержал смущение. Аун каждый раз произносил эти слова искренне и с чувством. Он не был склонен к показной любезности и говорил именно то, что хотел сказать. И все же Ледяная Волна никогда не считал себя равным такому, как аун. Только другой Эфирный смог бы, пожалуй, хотя бы приблизиться к нему.<br /> <br /> Командор знал, что его запах наверняка выдал его мысли, и аун’Дзи наверняка его почувствует. Он всегда чувствовал, и ему всегда хватало такта не заострять на этом внимание – он как будто не замечал его вовсе. Ледяная Волна даже отчасти желал, чтобы древний владыка обошелся без традиционного ответа и обращался бы с ним, как полагается по статусу. Как обращался бы командир Ледяной Волны из касты огня, и как обращался бы он сам с теми, кто младше по званию. Но у аунов были свои правила и свои приличия, и так будет всегда.<br /> <br /> Аун’Дзи со своей обычной деликатностью не стал акцентировать внимание на дискомфорте подчиненного, и переключил внимание на Рахина, поприветствовав его столь же тепло:<br /> <br /> - Как поживает сегодня капитан? – спросил он на превосходном урзи без малейшего акцента. – Он выглядит так же прекрасно, как и всегда.<br /> <br /> Рахин низко поклонился.<br /> <br /> - Очень рад видеть вас в добром здравии, Объединитель.<br /> <br /> Аун’Дзи благодарно кивнул и снова обернулся к Ледяной Волне.<br /> <br /> - Ты пришел, чтобы попросить перевезти на юг еще больше раук‘на. Я знаю, как серьезно тебя это беспокоит. Для проекта действительно нужно так много?<br /> <br /> Раук’на. Неподдающиеся. Служащие самим себе. Т’ау, которые не были т’ау. <br /> <br /> Ледяная Волна отвел глаза. <br /> <br /> - Как бы сильно меня это не беспокоило, мне действительно нужно еще. Чем быстрее мы с ним закончим, тем больше лояльных жизней сумеем спасти. Допустимые погрешности велики, но здесь некоторого прогресса достичь удалось. Я бы предпочел, чтобы этого кошмар побыстрее закончился, и вместе с ним – наше сотрудничество с этой женщиной.<br /> <br /> - Она продолжает тебя беспокоить, - заметил аун.<br /> <br /> - Она не такая, как ее сородичи, - ответил Ледяная Волна. – Она куда более опасный зверь, и очень многое скрывает. Как бы ни подходило ей ее прозвище, Объединитель, но мы действительно имеем дело с двуязыкой змеей. Мы ведь могли и не найти ее никогда. Сказать по правде, я подозреваю, что мы и не находили. Что она сама позволила себя обнаружить.<br /> <br /> - А вы, капитан? – обратился аун к Рахину. – Какие у вас соображения?<br /> <br /> - Я согласен с мнением командора, Объединитель. У этой женщины есть какая-то стратегия, которую я никак не могу просчитать. И я боюсь, что если широким массам станет известно, что на Тихонисе появились космические десантники, то к протестам присоединится еще большее количество маргиналов. Их образ в сознании масс неотделим от образа Бога-Императора. И их необходимо держать в Башне, подальше от чужих глаз.<br /> <br /> Ледяная Волна клацнул зубами, выражая согласие со словами подчиненного.<br /> <br /> - Мудрый совет, майор, - ответил аун. – А теперь я отпущу вас, чтобы вы могли вернуться к своим обязанностям. Вам нужно еще многое сделать перед тем, как вы вернетесь на юг.<br /> <br /> - Благодарю вас, Объединитель. Времени никогда не бывает много. Я отправляюсь служить, - Рахин поклонился по очереди обоим т’ау и ушел, чтобы заняться другими делами.<br /> <br /> Т’ау проводили его взглядами.<br /> <br /> - Он видел процедуры собственными глазами? – спросил аун.<br /> <br /> - Видел.<br /> <br /> - И как он отреагировал?<br /> <br /> - Как и я, но он понимает, зачем это нужно. Он знает, что тень И’хе в конечном итоге накроет эту планету. Возможно, он даже застанет этот день.<br /> <br /> - Какое же тяжкое бремя я взвалил на твои плечи. Со временем я передам о нем Аун’Т’ау’Реша, но не стоит показывать его Верховному совету слишком рано. Если женщина права и ее проект принесет те плоды, которые она обещает, то впереди нас ждет еще более мрачная работа. Потребуются раук’на со всей империи. Тогда – и только тогда – мы сможем заявить о своей работе открыто. А до тех пор мы должны верить, что действуем ради интересов всех и каждого.<br /> <br /> - Я верю, Объединитель. Я не вижу иного выхода. Если женщина права, нас назовут спасителями. Если она ошибается – значит, ошибаемся и мы. И история назовет нас чудовищами.<br /> <br /> Аун печально кивнул и жестом пригласил Ледяную Волну присесть. Как всегда, командор не стал садиться, пока Эфирный не присел сам. Аун’Дзи изящно опустился в кресло во главе стола. <br /> <br /> Почти сразу же откуда-то слева появился молодой аколит касты воды – он принес новые кубки, высокий кувшин и блюдо с ягодами, тщательно состаренными и покрытыми благородными сортами плесени. От запахов у Ледяной Волны потекли слюнки, но, как и положено, он дождался, пока аун’Дзи предложит ему угоститься.<br /> <br /> Когда оба сделали по глотку, аун’Дзи продолжил:<br /> <br /> - Цена за помощь этой женщины по-прежнему весьма озадачивает меня. У нее наверняка есть очень серьезная причина просить полной свободы передвижения по территории т’ау.<br /> <br /> - Она попросила разрешения ознакомиться с данными о территориях, которые наш народ проиграл И’хе. Я еще ничего ей не обещал, но, полагаю, мы сможем многое узнать, если дадим разрешение и отследим, что она будет искать. Что бы ее не интересовало, оно наверняка очень важно для Империума. Иначе бы она ни за что не рассказала нам о проекте.<br /> <br /> - Тогда дай ей доступ и проследи за ней, - ответил аун’Дзи.<br /> <br /> Ледяная Волна поклонился. В конце концов, остановить эту женщину можно и позже, если понадобится.<br /> <br /> - Мы должны поскорее завершить дела в Башне, - добавил аун. – Уже все заметили, как пустеют городские тюрьмы. Начинаются вопросы. А раук’на – ресурс не бесконечный. И какими бы эгоистичными, каким бы заблудшими они ни были, они все равно наши братья по крови.<br /> <br /> - Как скажете, Объединитель, но если кто-то и должен заплатить эту цену, то пусть это будут те, кто отринул Высшее Благо, кто убивал и грабил собственных братьев и сестер ради личной выгоды, а не преданные воины из касты огня, готовые отдать жизни из благородных побуждений. В боях с И’хе и так уже погибло достаточно наших, в то время как раук’на заботились лишь о своих собственных интересах.<br /> <br /> Аун’Дзи сложил ладони вместе и переплел длинные пальцы в древнем салюте воинам огненной касты, павшим за свой народ, и тем из них, кому еще только суждено погибнуть.<br /> <br /> - Быть по сему. Пусть раук’на служат Т’ау’ва в смерти, раз уж не желают служить ему при жизни. Наших преданных огненных воинов нужно беречь. Мы потеряли многих, и с каждым годом теряем все больше. Но раук'на все равно достойны сочувствия – я полагаю, что их всепоглощающий эгоизм вызван недугом, а не личным выбором.<br /> <br /> Ледяна Волна задумался на секунду, анализируя эмоции, которые у него вызвали эти слова.<br /> <br /> - Сочувствовать им не сложно – я видел, что с ними творится в лаборатории. Процедура заражения… Я безумно рад, Объединитель, что вам не пришлось увидеть это самому. Им вводят перед этим необходимые препараты, но от этого мало толку. Даже в состоянии измененного сознания они понимают, что такое истинный ужас, когда смотрят в его бешеные голодные глаза.<br /> <br /> Подняв лицо к небу, аун ответил:<br /> <br /> - Никто из нас не просил об этом. Судьба сама привела нас к этому дню. Судьба решила, что эта чудовищная задача должна лечь на наши плечи – и только на наши. Но нам хватит сил. Мы сделаем то, что должно. Дай женщине все, о чем она просит, но продолжай следить за каждым ее вздохом. И когда мы, наконец, перестанем в ней нуждаться, мы решим – жить ей или умереть. А до тех пор не чини ей никаких препятствий.<br /> <br /> Ледяная Волна опустил голову.<br /> <br /> - Жизнь моя – за Т’ау’ва. Я не подведу.<br /> <br /> - Когда ты возвращаешься на юг?<br /> <br /> - Я должен встретиться с шас’эль Кайян до рассвета, чтобы обсудить новые меры безопасности. Как только я выдам ей необходимые распоряжения, я снова направлюсь на юг.<br /> <br /> - Она неплохо показала себя в твое отсутствие. Ты ее хорошо обучил. Я отменю чрезвычайные полномочия войск безопасности через три дня. Мы не можем позволить усугублять отчуждение, возникшее между нашим народом и гуэ’ла. Только из единства произрастает истинная сила. У гуэ’ла огромный потенциал, как у народа, но им нужно избавиться сначала от многих старых привычек. Сказать по правде, из всех интегрированных рас с гуэ’ла больше всего проблем – но, в то же время, они могут принести Т’ау’ва очень большую пользу. Кажется, вселенная любит подобные парадоксы.<br /> <br /> Аун издал горлом низкий переливчатый звук – негромкий смешок. Это был мягкий, насыщенный звук, и запах, который источал аун’Дзи в этот момент, оказался весьма приятен. Ледяная Волна поймал себя на том, что ему стало спокойнее.<br /> <br /> Аун был прав. Люди как раса были одним сплошным клубком противоречий и комплексов. И все же было в них нечто привлекательное. Обе расы могли многое предложить друг другу, если бы только люди смогли избавиться от своего невежества и консервативности, и забыть про ужасную, самоубийственную тягу к войне. Если бы только они сумели взглянуть на вещи новым взглядом, то их союз с т’ау принес бы множество прекрасных плодов.<br /> <br /> Аун, между тем, продолжил:<br /> <br /> - Я также приказал отменить комендантский час. В столицу должно вернуться ощущение порядка. Мы должны показать, что верим в ее жителей. И в сравнении с нашим долготерпением действия бунтовщиков будут казаться все более ужасными – и тем они начнут терять поддержку.<br /> <br /> - В городе по-прежнему существует несколько крупных ячеек заговорщиков, - заметил Ледяная Волна, - не считая тех, кого мы уже начали отслеживать. Поставки оружия, обнаруженные недавно, указывают, что таких ячеек еще целое множество. И главное – в том самом районе, за который я больше всего опасаюсь. Если бунтовщики нанесут удар еще раз, то он, вероятнее всего, придется по нашим государственным структурам – в первую очередь, по вам, Объединитель. Они не сумели уничтожить важную военную цель - сейчас Ледяная Волна имел в виду ракетный удар по его собственному транспортнику - и вполне могут решить, что нужно сместить фокус. Будь я на их месте, я бы так и сделал. А у них может оказаться оружие достаточной мощности, припасенное специально для таких решительных шагов.<br /> <br /> Аун’Дзи переплел длинные синевато-серые пальцы и пристроил их на сверкающую, отполированную поверхность стола. <br /> <br /> - Заговорщики в городах сейчас беспокоят меня куда меньше, чем анклавы в Затопленных Землях. Голос Песков – не идиот. Он очень быстро узнает о появлении этой женщины и ее телохранителей. А может быть, он уже знает о ней. Я полагаю, что время для нападения на твой транспортник было выбрано неслучайно. Недовольство – как злокачественная опухоль. Оставь ее без лечения – и она разрастется. И от этой опухоли надо избавиться любой ценой. Жест доверия, демонстрация терпения – это единственные способы.<br /> <br /> Солнце уже повернуло на запад, и тени в саду начали удлиняться – день постепенно клонился к вечеру.<br /> <br /> - Я и так отнял у тебя достаточно много времени, - аун указал на ягоды на блюде. – Но я прошу – раздели со мной трапезу, и давай немного поговорим о чем-то более приятном, прежде чем ты уйдешь.<br /> <br /> Так они и сделали. И Ледяная Волна, как обычно бывало в такие моменты, снова ощущал блаженный покой и гордость. Мрачные думы о текущих делах оставили его ненадолго.<br /> <br /> Аун’Дзи попросил, чтобы Ледяная Волна проводил его через сады до Залов Созерцания. <br /> <br /> У арки, ведущей в Залы, они остановились.<br /> <br /> - Ты взвалил на себя тяжкое бремя во имя нашего блага, друг мой. Если бы мог, я бы взял его на себя. Как всегда, каста огня – это опора для нашего народа, величайшая надежда на наше будущее. Прими же мою благодарность и ступай.<br /> <br /> Ледяная Волна сложил руки в жесте скорбного прощания.<br /> <br /> - Во имя Высшего Блага, Объединитель.<br /> <br /> - Во имя Высшего Блага, охотник. Пусть будет великим твой вклад в него, и да запомнят твои деяния на долгие века.<br /> <br /> <br /> ===XIII===<br /> <br /> Шаттл уносил Карраса прочь от «Алесте». Проверка чистоты оказалась чудовищно изнурительной, но она осталась позади. Караул счел его пригодным к возвращению на службу, хотя Каррас так и не узнал, какой ценой далось это решение командованию.<br /> <br /> Он был облачен в полный доспех, и только шлем покоился на оружейной стойке. Каррас молча повторял про себя несколько успокаивающих мантр, но ни одна из них толком не помогала.<br /> <br /> Он мог бы провести весь путь в пассажирском отсеке, но вместо этот предпочел основной трюм. Во-первых, никто не беспокоил его здесь. Во-вторых, здесь у него была подходящая компания.<br /> <br /> Прямо напротив него, крепко зафиксированный толстыми титановыми цепями, возвышался дредноут Хирон Амадей Хирофелес.<br /> <br /> Неподвижный.<br /> <br /> Безмолвный.<br /> <br /> И все еще лучащийся скорбью и яростью.<br /> <br /> Каррас знал историю Плакальщика и весьма ему сочувствовал. Сейчас, пожалуй, он сочувствовал Хирону еще больше, когда увидел, как гибнет его собственный орден – в тех проклятых галлюцинациях, насланных эльдарской ведьмой.<br /> <br /> Но видения были просто видениями.<br /> <br /> Ложь была лишь ложью.<br /> <br /> А орден Хирона погиб на самом деле. Великий Пожиратель обрушился на Плакальщиков могучей волной. Ни один орден не выстоял бы против такого бедствия.<br /> <br /> Как же это трагично…<br /> <br /> Ходили слухи, что Плакальщики были прокляты с самого начала – их орден был заложен во времена того самого двадцать первого основания. Но теперь и вовсе не было никакого ордена. И Хирон считал, что он – последний из выживших.<br /> <br /> От этих мыслей Каррас нахмурился. Он очень хотел хоть чем-нибудь помочь этому боевому брату. Печаль и чувство вины отпускали дредноута лишь в сражениях, когда тот целиком отдавался боевой ярости. Его боль ненадолго слабела – но после очередной победы просыпалась снова. Возможно, со временем Хирону удастся встретить достойного противника и дорого продать свою жизнь. Он отчаянно надеялся на это, но до сего дня еще никому не удавалось с ним потягаться.<br /> <br /> О чем думал могучий воин сейчас, глядя на Карраса в ответ? У дредноутов нет лица, чтобы можно было прочитать эмоции – только огромный бронированный короб, похожий на танк, с единственной диамонитовой щелью визора. А по проблескам его беспокойной ауры, когда он молчал, и вовсе ничего нельзя было понять.<br /> <br /> Если он и впрямь сейчас смотрел на Карраса, то наверняка видел на лице Призрака Смерти обеспокоенность и напряжение. Каррас их и не скрывал. В последний раз, когда он видел своих товарищей по команде, он смотрел на них сквозь обломки единственным уцелевшим глазом. Второй глаз ему выбило камнем, тело раздавило обломками сланца, кости были переломаны, и он истекал кровью. И скорее всего, остальные уже и не рассчитывали, что он выживет.<br /> <br /> Но Сигма знал. Он знал об эльдарской машине.<br /> <br /> «Если бы не это проклятое устройство», - подумал Каррас, глядя на Хирона, - «я бы сейчас оказался точно в таком же корпусе, как у тебя, брат».<br /> <br /> Помещение в такой саркофаг было великой честью. Уж точно куда более великой, чем быть спасенным демоном и ксеномашиной!<br /> <br /> «Как ты это делаешь, брат? Где ты нашел силы, чтобы сражаться дальше, когда все, что было тебе дорого, оказалось стерто с лица вселенной? Как у тебя получается не сбиваться с пути, когда ты знаешь, что тебе некуда возвращаться? Сколькому же я могу у тебя поучиться… Я безмерно уважаю твою силу, сказать по правде. Ты, пожалуй, будешь покрепче духом, чем любой из нас».<br /> <br /> Каррас с трудом мог представить себе Империум без защищающих Призраков Смерти. И все же именно этим Гепаксаммон пытался запугать его. Не просто гибелью всего ордена, но полным забвением, вычеркиванием его имени с памятных плит и свитков по всему Империуму. Позором. Отлучением. Уничтожением всех упоминаний о том, чего Призраки Смерти добились за тысячелетия.<br /> <br /> ''Ложь. Все это – ложь.''<br /> <br /> Демону нужны были страдания. Страдания и манипуляции. Он переоценивал свою силу и свое влияние. Он рассчитывал, что Каррас поверит ему. Обязательно поверит однажды.<br /> <br /> Каррас отогнал эти мысли, заставляя себя думать о братьях из истребительной команды «Коготь», четырех космических десантниках, ждущих его сейчас на борту «Святой Неварры», четырех непревзойденных воинах с эго соответствующих размеров. И если он хочет снова стать для них достойным командиром, то ему нужно избавиться от ненужных сомнений. Все они были высшими хищникам. Они учуют слабость, как кровь. Они должны видеть его уверенным и яростным вожаком, за которым хочется идти – а не запуганным ничтожеством, которого заморочили ложью и иллюзиями враги Империума.<br /> <br /> ''Я не такой. Я – Коготь-Альфа. И меня впереди ждет работа.''<br /> <br /> Он как раз собирался продолжить мантры, но в этот момент загрохотал механический голос Хирона:<br /> <br /> - Ты такой же, каким был, библиарий, но все же что-то в тебе изменилось. В твоих глазах появились новые тени.<br /> <br /> - Чем больше мы узнаем, - откликнулся Каррас, - тем больше теней начинаем замечать. Но я не хотел бы оставаться в невежестве, чтобы защититься от неприятных знаний, брат.<br /> <br /> - Другие могли бы. Правда редко бывает приятной. Но Гвардеец Ворона назвал тебя «Грамотеем», и это очень подходящее прозвище. Что бы ты не узнал за время своего отсутствия, это тебя не обрадовало. Это очень заметно. Особенно учитывая, что ты до сих пор здесь. Я видел, как собирали то, что от тебя осталось. И не ожидал, что снова увижу тебя среди живых. Но такая смерть была бы очень почетной, сказать по правде. Враг был достойный. Я бы тебе завидовал.<br /> <br /> - Не сомневаюсь, что впереди еще будет много поводов для зависти, - ответил Каррас и поймал себя на том, что улыбается. – Не думаю, что наша следующая миссия будет проще, чем предыдущая.<br /> <br /> - Терры ради, надеюсь, что нет! Пусть враг будет неприлично силен, а шансы – мизерными. И я умру, смеясь, утонув в крови ксеносов. <br /> <br /> Трюм наполнился раскатистым гулом – так звучал смех из мощного вокализатора Хирона.<br /> <br /> Каррасу было приятно его слышать, но в этот же самый миг интерком шаттла сообщил:<br /> <br /> ''- Три минуты до приземления.''<br /> <br /> Каррас забрал со стойки шлем и пристроил на сгибе левого локтя. <br /> <br /> Смех Хирона затих, и дредноут неожиданно серьезно добавил:<br /> <br /> - Ты – Коготь-Альфа. Ты ведешь – мы следуем. И пусть остальные об этом не забывают, Грамотей. Чего бы там не требовал Сигма, веди нас, как вел до этого. Ты сильный. Ты помог нам выстоять. И какие бы новые тревоги тебя не одолевали – спрячь их. Покажи команде свою силу. Мы – космические десантники. И мы мало что уважаем, кроме нее.<br /> <br /> Каррас усмехнулся, оборачиваясь на ходячий танк.<br /> <br /> - Хороший совет, Старый. Правда, что касается твоей героической смерти – тут я тебя, пожалуй, расстрою. У судьбы извращенное чувство юмора. Хочешь ты или нет, а ты еще нас всех переживешь.<br /> <br /> По трюму прокатился грохот – шаттл стиснули стыковочные крепления.<br /> <br /> - Переживу, - согласился Хирон. – Таково мое проклятие.<br /> <br /> Гравитация слегка изменилась – Каррас ощутил ее где-то под ребрами. Шаттл залетел в один из посадочных ангаров «Святой Неварры», и теперь гравитационное поле корабля распространилось и на него.<br /> <br /> Каррас подошел к дредноуту и расстегнул крепления титановых цепей. Зашипели могучие поршни, заревели прометиевые двигатели – массивный воин поднялся в полный рост, и теперь нависал над Каррасом, как гора. <br /> <br /> - Ненавижу, когда меня подвешивают, как грокса над праздничным костром, - пророкотал дредноут.<br /> <br /> Из внутреннего люка появились двое сервов в черных комбинезонах – они низко поклонились и прошли через трюм к выходу, чтобы активировать посадочную рампу шаттла.<br /> <br /> Хирон повернулся, проводив сервов взглядом, затем снова обратил его на Карраса.<br /> <br /> - Я пойду за тобой, Альфа. В бой. На славную смерть. И путь наш гнев устрашит наших врагов. Таков наш путь. А эти новые тени… Пламя битвы сожжет их, - пусть, может быть, и ненадолго. Я знаю. Если бы ты мог взглянуть в мои собственные глаза, ты увидел бы в них такие же тени. Моя сила – с тобой. Веди нас с честью. Заставь меня гордиться тем, что я продолжаю служить. Сделай это для меня.<br /> <br /> Каррас стукнул кулаком по броне Хирона.<br /> <br /> - Я постараюсь обеспечить тебе океан крови ксеносов, брат. А теперь пойдем, поздороваемся с остальными нашими засранцами. Они, небось, по нам уже соскучились.<br /> <br /> Рампа опустилась совершенно беззвучно – Ордо Ксенос явно содержал свою технику в порядке. Однако палубы она коснулась с гулким лязгом, эхом отдавшимся по всему просторному ангару. И в тишине, висящей там, этот лязг прозвучал, как церковный колокол.<br /> <br /> В нескольких метрах от шаттла стояли четверо космических десантников, закованных в черную броню. Все они, не отрываясь, смотрели в открывшийся люк шаттла. Никто из них понятия не имел, чего ожидать. Они знали, что Каррас и Хирон возвращаются, но в каком состоянии они окажутся? И если с Хироном еще можно было что-то представить, учитывая, что он состоял практически из одних железок, то как там будет Грамотей?<br /> <br /> В последний раз, когда они его видели, он выглядел как несколько кусков мяса, соединенных только парой нервов и сухожилий.<br /> <br /> И когда он спустился, гордый и совершенно целый, по рампе шаттла, они встретили его изумленным молчанием. Перед ними был Призрак Смерти во всем блеске, он держался так же прямо и уверенно, как и прежде, он шел широким шагом и с поднятой головой. Он был все так же суров и благороден, как и подобает быть Адептус Астартес. Он был примером для них.<br /> <br /> А за ним следом спустился огромный металлический монстр – его гидравлические ноги, грохотавшие по рампе, были такими же могучими, как стыковочные стойки шаттла.<br /> <br /> Каррас и Хирон шагнули на палубу, и пошли вперед. Остальные смотрели на них во все глаза.<br /> <br /> И за четыре метра до шеренги Каррас остановился.<br /> <br /> Несколько мгновений космические десантники смотрели друг на друга в полной тишине.<br /> <br /> Восприятие Карраса расширилось, зрение изменилось, усиленное его даром, и он рассмотрел ауры троих из четверки. У последнего из них, как обычно, ауры не было.<br /> <br /> А у троих ауры переливались самыми разными цветами. Сомнение. Настороженность. Каррас прекрасно их понимал. Но среди буйства красок были и цвета радости, даже в ауре Ультрадесантника.<br /> <br /> «А вот это уже неожиданно», - подумалось Каррасу.<br /> <br /> - Истребительная команда «Коготь»! – рявкнул он. – Собратья по Караулу Смерти… - на его фарфорово-белом лице появилась ухмылка. – Рад вас видеть.<br /> <br /> Он ударил правым кулаком по нагруднику. Ответ был практически синхронным. Отсалютовал даже Соларион.<br /> <br /> Первым из шеренги вышел Зид – вот уж кто никогда не упускал малейшей возможности нарушить протокол! – и подошел к Каррасу вплотную. Между ними оставалось меньше метра, когда Гвардеец Ворона остановился, и его черные глаза с нескрываемым любопытством уставились в алые глаза Карраса – Зид смотрел на него так, словно перед ним стояло какое-то диковинное существо.<br /> <br /> А затем он широко улыбнулся и хлопнул Карраса по левому наплечнику.<br /> <br /> - Ну ты вообще отморозок, Грамотей! – заявил он с искренней радостью. – В следующий раз, когда решишь кого-нибудь убить, не роняй себе на голову полпланеты, ладно? Я в Караул пошел не для того, чтобы самоубийц всяких откапывать.<br /> <br /> Зид протянул руку, и они с Каррасом стиснули друг другу запястья. Потом Зид посторонился и коротко кивнул Максиммиону Фоссу. Могучий Имперский Кулак, впрочем, в лишнем подбадривании не нуждался. Он тоже подошел к Каррасу и крепко пожал ему запястье.<br /> <br /> Каррас улыбнулся, глядя на низкорослого и широкоплечего десантника сверху вниз.<br /> <br /> Широкое лицо Фосса было таким же честным и открытым, как и всегда, и когда он улыбался, кожа вокруг широких шрамов слегка морщилась. Из-под густых крупных бровей поблескивали карие глаза. <br /> <br /> - Ты помнишь, что я тебе сказал тогда напоследок, Грамотей? – спросил Фосс.<br /> <br /> - Помню, - ответил Каррас.<br /> <br /> - Я оказался прав. И я рад видеть, что ты вернулся. – Фосс на мгновение умолк, и затем добавил, смерив его любопытным взглядом: <br /> <br /> - Тебя… очень здорово заштопали.<br /> <br /> Каррас был готов к подобным заявлениям, поэтому сумел скрыть неловкость, разливающуюся внутри. И поэтому озвучил своему боевому брату единственный возможный ответ, который сумел подобрать за время перелета:<br /> <br /> - Апотекарии на Дамароте не знают себе равных. Я удивлен не меньше твоего, - Каррас посмотрел на свою левую руку, раздумчиво пошевелив пальцами. – Ценой за такой восстановление оказались все шрамы, которые у меня были. Но я заведу себе еще много новых, прежде, чем моя служба закончится. Пусть Сигма так и знает.<br /> <br /> - Ты ему теперь обязан, - раздался за спиной Фосса глухой и скрипучий голос. – Он не бросил тебя, несмотря на все его предупреждения.<br /> <br /> Имперский Кулак отошел, чтобы вместе с Гвардейцем Ворона поприветствовать Хирона, уступая место Дарриону Рауту из Экзорцистов. Тот подошел к Каррасу следующим.<br /> <br /> - Брат, - кивнул ему Каррас, протягивая руку.<br /> <br /> Некоторое время они стояли и смотрели друг на друга. Темные глаза Раута, похожие на черные алмазы, были все такими же суровыми – и смотрели Каррасу прямо в душу.<br /> <br /> - Эти защитные татуировки совсем свежие, Призрак Смерти.<br /> <br /> - Именно так.<br /> <br /> Экзорцист с интересом рассмотрел их, и, наконец, сказал:<br /> <br /> - Они хорошо над тобой поработали. Обереги выглядят сильными.<br /> <br /> Каррас кивнул и выразительно указал глазами на свою руку – по-прежнему протянутую.<br /> <br /> Раут не улыбнулся – но он никогда не улыбался. Пожалуй, улыбнись он – и его каменная физиономия попросту треснула бы. И тем не менее, он сжал запястье Карраса. И его пожатие было крепким. Несколько мгновений они стояли, обмениваясь молчаливыми приветствиями – и в них было уважение, несмотря на ощутимый взаимный холодок.<br /> <br /> - «И вернулся он измененным», - продекламировал Раут, - «и изменения были написаны на нем надеждами и печалями степных жителей, и сила его возросла, вскормленная и закаленная лишениями, что он познал – но его душу теперь давила ноша еще более тяжкая, и его внутреннее пламя поблекло. И со временем эти перемены стали для него проклятием и определили судьбу его народа».<br /> <br /> - «Хроники Ураноса», - откликнулся Каррас. – Олдер Дерлон. Не очень-то уместная цитата, брат. Уранос был жестоким полководцем, вырезавшим миллионы во имя ложного идола.<br /> <br /> Каррас улыбался, но в глубине души цитата, выбранная Раутом, его обеспокоила. Неужели Экзорцист считал, что Каррас обречет свою истребительную команду на гибель? И что это было – предупреждение?<br /> <br /> Раут едва заметно пожал плечами и выпустил его запястье.<br /> <br /> - Это цитата о том, как командир возвращается после практически смертельных ранений. Она достаточно уместна. Я уверен, что ты точно так же с нетерпением ждешь следующей миссии, как и все мы.<br /> <br /> - Нет, - ответил Каррас. – Я жду ее куда больше. Вы, по крайней мере, продолжали службу. Сигма предоставил мне отчеты, и я ознакомился с ними по дороге. Конечно, они были сильно сокращены, но, по крайней мере, мне было отрадно видеть, что вы за это время не растеряли хватку.<br /> <br /> Раут не стал отвечать. Он отошел поприветствовать Хирона, и Каррас остался один на один с последним членом команды.<br /> <br /> - Я тебе запястье пожимать не буду, Грамотей, - заявил тот привычно ледяным и надменным тоном. – Мы практически провалили миссию на Кьяро под твоим так называемым «командованием».<br /> <br /> Каррас заглянул в льдисто-серые глаза, но прежде, чем он успел ответить, за его спиной раздался голос Зифера Зида:<br /> <br /> - Под твоим командованием мы бы точно провалились, Пророк! Ты и нефорсированный марш по равнине далеко не уведешь! Не слушай его, Грамотей. Он по тебе больше всех скучал!<br /> <br /> Они с Фоссом дружно заржали. <br /> <br /> - Уж кто бы говорил, Призрак! – огрызнулся, вспыхивая, Ультрадесантник. – Я бы промолчал, если бы ты сам умел заткнуться вовремя.<br /> <br /> Зид фыркнул и негромко сообщил Фоссу:<br /> <br /> - Я успею ему врезать раз семь, пока он вообще поймет, на чьей стороне я был – и все равно ошибется при этом.<br /> <br /> Фосс усмехнулся.<br /> <br /> Каррас не стал комментировать эту шпильку и шагнул вперед, вставая между Ультрадесантником и остальными.<br /> <br /> - Что бы ты там не думал о моем командовании во время «Ночной жатвы», брат, я рад видеть тебя в добром здравии. Меня огорчает, что ты до сих пор на меня в обиде, но это не имеет значения. Просто выполняй свою работу. Или я дам тебе повод обидеться на меня еще сильнее.<br /> <br /> В ауре Солариона что-то промелькнуло такое – эфемерное, едва уловимое, так быстро, что Каррас с трудом успел заметить этот проблеск. Но все же разглядел тусклое оранжевое пятно с голубыми краями.<br /> <br /> «Значит, отчасти он ''все-таки рад'' видеть, что я вернулся. Пусть и только отчасти».<br /> <br /> - Мы не всегда получаем то, что хотим, Грамотей, - продолжил Соларион. – Я не желал тебе смерти, но Сигма – круглый дурак, если считает, что ты годишься на роль командира после того, как прошла миссия на Кьяро.<br /> <br /> - У меня много черт, Ультрадесантник, - раздался безжизненный скрипучий голос за спиной Солариона. – Но глупость в их список не входит.<br /> <br /> Вся истребительная команда разом обернулась. Перед ними возвышался механический конструкт, похожий на паука – клубок сенсоров, сканеров и вокс-динамиков на восьми гибких металлических ногах.<br /> <br /> «Он послал механическую марионетку, чтобы поприветствовать меня», - подумалось Каррасу. – «Впрочем, этого следовало ожидать. Как будто кукловод когда-нибудь позволяет своим куклам его увидеть».<br /> <br /> Марионетка инквизитора потопала вперед, жужжа и пощелкивая. Остановившись в паре метров от Карраса, искусственный голос продолжил:<br /> <br /> - Добро пожаловать обратно на «Святую Неварру», Коготь-Альфа. Тебя вполне достойно восстановили. Это очень хорошо, потому что время работает против нас. Ты нужен мне в основном зале совещаний. Немедленно.<br /> <br /> Механический паук несколько неловко развернулся и пополз прочь. <br /> <br /> - Остальным приготовиться к общему инструктажу, - добавил он на ходу. – Он начнется сразу же, когда мы с вашим Альфой закончим. Не задерживайтесь. Настало время Караулу Смерти снова подтвердить свою репутацию.<br /> <br /> <br /> ===XIV===<br /> <br /> - Почему? – спросил Каррас. – Хотя бы скажи мне, почему, если не собираешься рассказывать все остальное.<br /> <br /> Гололитическая проекция на высоком черном троне повернула голову, сверля Карраса ледяным взглядом. Чувства Карраса не могли уловить через проекцию ничего – не света души, ни цвета ауры, ни энергетики. Только фотоны. Именно поэтому Сигма предпочитал оставаться у себя, закрытый тремя палубами, окруженными полями Геллера, недосягаемый практически ни для кого. Несложно было догадаться, что там, на этих палубах, располагается и его инквизиторский хор, а может быть, и псайкерский ковен, а вместе с ними – целая армия сервиторов, выполняющих рутинные обязанности. Но разум Карраса был не в силах преодолеть эти преграды. Его астральное «я» не могло проникнуть сквозь защитные поля так же, как его чувства – уловить что-нибудь в мерцающем призраке, сидящем перед ним.<br /> <br /> - Почему? – переспросил инквизитор через вокс-динамики, вмонтированные в трон. – Потому что мне так нужно. Я назначил тебя командиром «Когтя». Твое назначение отвечало моим интересам, а мои интересы отвечают интересам ордоса и самого Империума. Возможно, со временем я пожалею о своем решении, но твой успех на Кьяро пока что подтверждает, что я не ошибся. Вы вытащили Белого Феникса из шахт. Другие могли и не справиться. Весьма прискорбно, что повелитель выводка едва не лишил тебя жизни, но, как я уже говорил, ситуация с «Ночной Жатвой» была плохой с самого начала. Вероятность выживания всей команды была крайне низкой, и тем не менее…<br /> <br /> - …и тем не менее, ты все равно решил рискнуть жизнями космических десантников.<br /> <br /> Гололитическая фигура не шелохнулась.<br /> <br /> - Цель оправдывала риск. Адептус Астартес и существуют для того, чтобы рисковать. Или я должен отправлять вас только туда, где победа гарантирована? Сейчас вы – ресурс ордоса. И я буду распоряжаться вашими жизнями так, как сочту необходимым.<br /> <br /> - Ты сейчас говоришь о космических десантниках. И твое счастье, что ты здесь только в виде проекции. Иначе бы я отучил тебя от подобной гордыни.<br /> <br /> Проекция покачала головой.<br /> <br /> - Мы оба с тобой знаем, что не отучил бы. Ты не стал бы нарушать клятвы. Не стал бы темным пятном в блистательной истории своего ордена.<br /> <br /> - Да что ты знаешь о нашей истории? – вскинулся Каррас.<br /> <br /> - Больше, чем ты мог бы подумать, - ответил Сигма. – Ни у кого нет настолько обширных архивов, как у Инквизиции. И как бы благородный орден Окклюдуса ни пытался скрыться за мифами и секретами, глаза Инквизиции способны разглядеть истину сквозь любую завесу, если есть время и желание. Не забывай об этом, Призрак Смерти.<br /> <br /> Каррас заставил себя успокоиться. Этот разговор принимал не самый хороший оборот.<br /> <br /> - Это угроза?<br /> <br /> - Это напоминание о твоем долге. Нам с тобой обоим порой приходится идти на решительные меры. И мне нужно знать, что ты и дальше будешь выполнять мои приказы.<br /> <br /> - Ты просишь слепой веры. У Призраков Смерти командиром становится тот, чьи поступки подтверждают его слова. А от тебя я пока подобных поступков не видел.<br /> <br /> - Это недостаточный аргумент. Я – лорд-инквизитор. Уже одного моего звания должно быть достаточно, независимо от того, каким образом я его заслужил.<br /> <br /> Каррас молча стиснул зубы.<br /> <br /> - Лиандро Каррас, если бы я не ценил тебя, мы бы сейчас не разговаривали. Ты был бы мертв. Вспомни о том, что я лично отбирал всю команду. А я ничего не делаю из пустой прихоти. В той войне, в которой мы участвуем, необходимо сражаться по моим правилам. Ты бы поразился, если бы узнал ее истинные масштабы, а последствия в случае нашего провала и вовсе невозможно представить. Радуйся тому, что ответственен только за сиюминутные тактические решения. Оставь мне более тяжелую ношу. Просто будь моей рукой, моим ножом во тьме, моим бронированным кулаком. Делай то, что умеешь лучше всего, то, ради чего был создан. И чти свои клятвы.<br /> <br /> - Но почему именно эльдарская машина? – настойчиво спросил Каррас. – Разве не было другого способа?<br /> <br /> Лицо фигуры на троне оставалось непроницаемым и равнодушным.<br /> <br /> - Мне нелегко далось это решение. Я слишком хорошо знаю эту жгучую ненависть, что живет в сердцах космического десанта. И она уместна – но уместна не всегда. В конечном итоге я распорядился поместить тебя в эту машину, потому что ты был нужен мне полностью восстановленным. Мой ковен столкнулся с неожиданными трудностями, пытаясь прозреть твое будущее. И мне пришлось выбирать между радикальной мерой и потерей ценного ресурса. Миссия, на которую я отправляю тебя в этот раз, во много раз опаснее предыдущей. В данном случае у нас почти нет информации о текущей ситуации. Почти нет ресурсов на месте. И вам придется столкнуться с врагом, обладающим технологиями, с которыми едва ли могут потягаться наши лучшие техномаги.<br /> <br /> - Ты говоришь о т’ау так, словно уважаешь их. Кое-где тебя бы вздернули за ересь.<br /> <br /> Гололитическая проекция усмехнулась.<br /> <br /> - Что ересь, а что нет – решать Инквизиции. У т’ау есть свои слабости, и мы воспользуемся ими, но надо быть глупцом, чтобы отказываться признавать их сильные стороны. Из твоего личного дела я знаю, что ты никогда с ними не сталкивался. Это весьма прискорбно, потому что они значительно отличаются от других противников, но эта проблема решаема. Все, что тебе нужно знать о них на данный момент – они совершенно не похожи на генокрадов, с которыми ты сражался во время «Ночной Жатвы». Этот противник не будет переть на вас стаей в лобовую, и одной лишь дуростью и самоубийственным упрямством с ним не совладать. А теперь, прежде чем мы продолжим, я позову твоих собратьев по команде. Подробный инструктаж мы начнем, когда все соберутся. <br /> <br /> - Погоди-ка, - Каррас шагнул вперед и упреждающе поднял руку. – Я хочу еще кое о чем тебя спросить. <br /> <br /> - Спрашивай, я внимательно слушаю.<br /> <br /> - Что случилось с той женщиной, которую мы вытащили? С Белым Фениксом?<br /> <br /> Призрачная фигура снисходительно покачала головой. На мгновение она исчезла, а затем снова возникла на высоком троне и ответила:<br /> <br /> - Я вызвал остальную истребительную команду. Они прибудут через несколько минут. Можешь в это время поразмышлять о бесполезности таких вопросов.<br /> <br /> Зрелище команды, собравшейся вместе, облаченной в полный доспех, несколько приподняло Каррасу настроение после разговора с инквизитором. Его братья были такими же, как и он сам – рожденными для боя, презирающими политику и подковерные игры. Космические десантники существовали ради простого боя. Может быть, истребительная команда «Коготь» и расходилась во взглядах на некоторые вещи, но промеж себя у них было куда больше общего, чем с теми, кто окружал их.<br /> <br /> К тому же, они были хороши.<br /> <br /> Каррас наблюдал, как они заходят в зал. Если не брать в расчет его собственный орден, то эти десантники были лучшими, с кем ему доводилось служить. Он видел, как они вытянули «Ночную Жатву» буквально в шаге от провала. Каждый из них был восхитительно талантлив в своем деле, дополняя таланты остальных. И вместе они были не просто суммой отдельных частей.<br /> <br /> Да, от Солариона все еще расходились волной горечь и ненависть. Раут был холодным, непроницаемым и отстраненным, а Зид – непочтительным смутьяном. Но то, что нужно было сказать, было сказано. А простои всегда были хуже любой войны.<br /> <br /> Гололитическая проекция Сигмы снова изменилась, но Каррас больше не обращал на нее внимания. Пусть уж инквизитор продолжает демонстрировать, что ничего никому не расскажет. Каррас же целиком сосредоточился на грядущей миссии. А все остальное пусть катится в варп.<br /> <br /> Где ему и место.<br /> <br /> Теперь на троне, глядя на собравшуюся команду, восседал почтенный старец в потрепанных монашеских одеяниях. <br /> <br /> - В настоящий момент «Святая Неварра» идет к востоку галактики, - начал он, - чтобы встретиться с кораблем, который отвезет вас к месту назначения. Начиная с сегодняшнего дня и до тех пор, пока вы не высадитесь на поверхность, вам будет предоставлен доступ к корабельным архивам, чтобы вы могли как следует изучить язык т’ау, особенно диалект, наиболее широко использующийся на планете. <br /> <br /> - Для человеческих голосовых связок язык т’ау очень сложен, если не провести ряд модификаций, - заметил Каррас. – И если случится так, что нам понадобится допросить кого-то из них на их собственном наречии...<br /> <br /> - Я на это рассчитываю, - ответил Сигма, однако в подробности углубляться не стал. Вместо этого он продолжил:<br /> <br /> - Ваша высадка будет тайной. И как только вы соберете достаточно информации и настанет время вступить в игру, то вам нужно будет действовать быстро и наверняка. Вы отправляетесь на вражескую территорию. И пусть она не так уж и хорошо охраняется, но если о вашем присутствии станет известно, шансы на успех миссии тут же начнут стремиться к нулю. Выходы моментально будут перекрыты. Поэтому ваша задача – проникнуть тихо, установить контакт с оставшимися лояльными войсками, выяснить местонахождение цели, заручиться любой возможной поддержкой местных, забрать цель и убраться с планеты. <br /> <br /> - А что насчет меня? – прогрохотал Хирон. – Я опять должен буду ждать, как сторожевой пес, у какой-нибудь точки эвакуации, как безмозглый сервитор с пушками? Вся моя сила снова окажется бесполезной? Я был рожден для того, чтобы сеять разрушения. Либо брось меня в гущу боя, либо отправь спать. Все эти твои ''особые'' миссии, инквизитор, начинают меня утомлять.<br /> <br /> Проекция инквизитора обернулась к могучему дредноуту.<br /> <br /> - Я применю твои качества тогда и там, когда и где они будут нужны, Плакальщик. Наше соглашение не подразумевало, что я буду обязан тешить твою гордость и утолять твою жажду боя. Если тебя что-то не устраивает, то есть множество способов твоей утилизации. Решения будут приниматься по ходу миссии. Весьма вероятно, что ресурс, который вам нужно вывезти, будут очень хорошо охранять. Я не исключаю, что будет тяжелый бой, и более чем уверен, что потери неминуемы. Мой ковен видел это достаточно ясно. И все же, если миссия пойдет по плану, местные войска безопасности не узнают о тебе до тех пор, пока это не будет действительно необходимо. <br /> <br /> - И что там за войска безопасности? – спросил Фосс. – Что мы ищем-то?<br /> <br /> - Я сейчас расскажу об этом, Коготь-Четыре. Планета, на которую вы отправляетесь, раньше входила в состав Империума. Мы называем ее Тихонисом, т’ау – по-другому. Планета оказалась отрезана варп-штормом Око Дракона, который перекрыл целый регион непроницаемым облаком, зовущимся Зеленым Покровом. Транспортное сообщение и психическая связь оказались полностью перерезаны. Когда шторм улегся и Зеленый Покров развеялся, население Тихониса целый год страдало от набегов темных эльдар. Это продолжалось, пока на планету не высадились войска т’ау. Они избавились от эльдар, освободили людей от страданий, и из-за этого подавляющее большинство населения отвернулось от Империума и приняло философию и культуру т’ау. Такова ситуация на сегодняшний день. Агенты ордоса, находящиеся на Тихонисе, докладывают, что т’ау сумели обратить бескрайние пустыни в плодородные земли, приносящие огромный урожай. Сканеры дальнего действия и астропатические доклады подтверждают это. Изменение атмосферы привело к тому, что в южном и северном полярных регионах выпадает высокое количество осадков. Дальше эта вода расходится по обширной системе каналов по всей планете, позволяя расширять аграрные территории и улучшать уровень жизни для всех, кроме мятежных племен, отказывающихся подчиняться т’ау. Войска безопасности состоят из бойцов т’ау и человеческих солдат. Присутствуют отряды и других видов, с которыми т’ау сотрудничают. В основном это крууты. Впрочем, эти отряды довольно малочисленны.<br /> <br /> - Население этой планеты отвернулось от света Императора, - прорычал Соларион. – Это непростительно!<br /> <br /> - Однако совершенно неудивительно, - закончил за него Сигма. – Твои собратья-Ультрадесантники и воины из огненной касты т’ау в прошлом сражались плечом к плечу. Ты знаешь, что они не такие, как другие расы. Им несложно подчинить себе окраинные планеты, которым не пришли на помощь вовремя.<br /> <br /> - Мы объединились с ними от безысходности, - огрызнулся Соларион. – Ультрадесант презирает ксеносов так же, как и любой другой орден. И как и любой другой орден, мы пошли на этот шаг, потому что у нас не было других вариантов.<br /> <br /> - С этим никто не спорит. На Мальпеде ситуация была именно такой, как ты и сказал. Совершенно безысходной. И ордос действует сейчас так, потому что ситуация такая же безысходная. Лорд-инквизитор под оперативным позывным «Эпсилон», обладающая большими полномочиями, сейчас находится на Тихонисе. Связь с ней полностью пропала. Вероятнее всего, она арестована, но на данном этапе сложно утверждать наверняка. Нам нужно вытащить ее живой. Мы не можем рисковать и идти в лобовую, пока не выясним ее точное местонахождение. Но даже когда оно станет известно, действовать нужно так быстро, чтобы никто ничего не успел сообразить. Вы поняли меня? Здесь нужен скальпель, а не молот. Любые открытые действия могут привести не только к потере агента, но и существенно снизить ваши собственные шансы выбраться оттуда живыми.<br /> <br /> - Опять агента вытаскиваем, - фыркнул Зид. – Еще одна «Ночная Жатва».<br /> <br /> - В этот раз все совершенно не так, как в «Ночной Жатве», - сухо ответил инквизитор. – Проще всего вам будет обнаружить и вывезти Эпсилон, если вы наладите контакт с мятежными племенами. Народ кашту, обитающий на севере, лучше всего подойдет на роль помощников. Они сопротивляются т’ау с самого первого дня их появления. У кашту налажена целая шпионская сеть, и они, вероятно, сумеют предоставить вам всю необходимую информацию, не говоря уже об огневой поддержке. Они знают о ситуации на Тихонисе лучше Инквизиции. Используйте их.<br /> <br /> - Что известно о местонахождении Эпсилон на данный момент? – проскрипел Раут.<br /> <br /> - Ситуация быстро меняется, - откликнулся Сигма. Его проекция повернулась к Экзорцисту. – У ордоса есть агенты в городах и среди мятежников. Немного, но они все работают над тем, чтобы найти Эпсилон.<br /> <br /> - А эти мятежники… - начал Каррас. – Наше появление может показаться им долгожданным знаком, ведь так? Они решат, что мы пришли освободить их. Я не сомневаюсь, что ты на это и рассчитываешь.<br /> <br /> Призрачная фигура неприятно улыбнулась.<br /> <br /> - Эти заблуждения окажутся нам только на руку. Вдохновите их. Мятежники могут пригодиться для организации отвлекающих нападений. Безусловно, многие из них погибнут, но пусть голос совести не заглушает голос твоего рассудка. Их восстание – не наша забота. Они в любом случае обречены. Тихонис не настолько ценен для Империума сейчас, чтобы подключить Милитарум и проводить полноценную освободительную операцию. Сосредоточьтесь на Эпсилон. Время дорого. Мы не знаем, сколько еще она продержится до того, как т‘ау сумеют выведать у нее самые секретные сведения. Возможно, уже слишком поздно. В любом случае, ее необходимо вывезти живой, чтобы мы могли полноценно ее допросить. Она – очень важный агент. И если противники сумеют ее расколоть, то последствия будут…<br /> <br /> - И при этом твой драгоценный ордос позволил ей угодить в лапы синекожих, - Зид покачал головой. – Надо было покрепче поводок-то держать…<br /> <br /> - Ресурсы, - напомнил Фосс, не давая повиснуть неловкой паузе. – Хотелось бы узнать, с чем мы отправляемся?<br /> <br /> Сигма оставил реплику Зида без ответа и целиком сосредоточился на вопросе Фосса.<br /> <br /> - Вопросы, касающиеся снаряжения и использования местных ресурсов будет решать ваш полевой командир. От себя скажу, что вы получите эскадрилью «Жнецов» для транспортировки и поддержки с воздуха, а Хирон возьмет на себя наземную поддержку. Вместе с вами высадится особое подразделение штурмовиков Инквизиции – все они превосходно обучены языку т’ау.<br /> <br /> - Так, стоп, - Каррас поднял руку, - «полевой командир»? То есть, ты хочешь сказать, что в этот раз не будешь присматривать за нами лично?<br /> <br /> - «Святая Неварра» останется вне досягаемости защитных систем т’ау и будет соблюдать маскировку. Она не вступит в игру без крайней нужды. Командование операцией будет передано другому человеку – тому, кто лучше других подходит для этой роли. Вы будет следовать ее приказам дословно, как велят вам клятвы Караула и распоряжения ордоса. Повторяю, «Коготь»: на время операции «Разрушитель Теней» ее власть абсолютна. <br /> <br /> - ''Ее'' власть? – переспросил Соларион.<br /> <br /> Гололит Сигмы снова коротко моргнул, и, когда он отобразился снова, послышалось шипение гидравлики и скрежет пластали, и справа поднялась тяжелая переборка. <br /> <br /> Сквозь не успевший осесть маслянистый пар в зал шагнула худощавая женщина. Грациозностью движений она напоминала пантеру. Женщина уверенным шагом подошла ближе и остановилась у подножия трона Сигмы. У нее были темные волосы, коротко остриженные сзади, с длинной челкой, обрамлявшей смуглое лицо, и чуть раскосые глаза. По правой щеке от самого лба тянулся темный рваный шрам.<br /> <br /> Космические десантники смотрели на нее с самыми разными эмоциями. Она же смерила их в ответ изучающим взглядом. <br /> <br /> Она не улыбнулась. Не поклонилась.<br /> <br /> Она вообще никак не выказала ни страха, ни почтения.<br /> <br /> Вместо этого она обернулась к Сигме через плечо:<br /> <br /> - Они великолепны, милорд. Я надеюсь, что в бою они так же хороши, как на вид, потому что им понадобятся все их таланты.<br /> <br /> Соларион выглядел так, словно готов был броситься вперед и ударить ее. Каррас протянул руку, удерживая его на месте.<br /> <br /> - Последи за языком, женщина, - велел он. – Ты разговариваешь с космическими десантниками!<br /> <br /> Женщина снова обернулась и в упор посмотрела на Карраса. И улыбнулась ему в ответ яркой, восхитительно уверенной улыбкой. И от этого ее лицо преобразилось – казавшееся жестоким и грубым, как необработанный камень, оно неожиданно стало красивым.<br /> <br /> - Истребительная команда «Коготь», - проговорил Сигма, - это – Архангел, ваш полевой командир на время операции «Разрушитель Теней». И до завершения операции, - победой ли, смертью, - ее слово для вас – закон.<br /> <br /> <br /> ===XV===<br /> <br /> Соларион шагнул вперед.<br /> <br /> Каррас попытался было удержать его, но Ультрадесантник оттолкнул его руку. <br /> <br /> - Сначала ты отправляешь меня в подчинение к проклятому псайкеру из Тринадцатого основания, - угрожающе начал он. – А теперь…<br /> <br /> - Держи себя в руках, - рыкнул Каррас.<br /> <br /> - Пророк дело говорит, Грамотей, - вставил Зид и повернулся к Архангелу. – Тебе сколько лет-то, женщина? Хотя бы тридцать будет?<br /> <br /> - Да уймитесь вы оба! – рявкнул Каррас и обернулся к трону, на котором восседала мерцающая голограмма. – Инквизитор сейчас все объяснит.<br /> <br /> - Моего приказа должно быть достаточно, - ровно ответил Сигма и перевел взгляд на Зида: – Но на этот раз, Гвардеец Ворона, я тебя извиняю. А теперь слушайте внимательно. Архангел как никто другой годится на роль командира данной операции, и лучшее нее нет никого даже среди всех Караульных Смерти, находящихся в моем распоряжении. Никого. Почему – об этом она сама расскажет.<br /> <br /> Женщина в упор посмотрела на каждого из десантников по очереди, убеждаясь, что они все ее внимательно слушают. Она по-прежнему не показывала ни капли страха, как будто хотела проверить, посмеют ли ее ослушаться. Адептус Астартес привыкли, что их вид вызывает у смертных шок и трепет. Но эта женщина не боялась и не трепетала. <br /> <br /> Каррас изучил ее ауру. Та клубилась и переливалась, как у Цешки Редторн, удалого капитана «Святой Неварры». От Архангела веяло силой и непоколебимой уверенностью. Такая аура могла бы подавить любого, даже самого закаленного ветерана.<br /> <br /> Жители Империума делились на овец и львов. Многие смертные нуждалось в сильных лидерах. Они страстно желали подчиняться. Освободиться от личной ответственности, уступить инициативу тому, кто крепче и храбрее.<br /> <br /> Подавляющее большинство было именно овцами. Так исторически сложилось.<br /> <br /> Капитан Редторн в присутствии Адептус Астартес демонстрировала, по крайней мере, искреннее почтение. Но эта женщина, солдат, гибкая, подтянутая, с татуировками особых войск Милитарум на шее, плечах и предплечьях, никакого почтения не выказывала. Наоборот, она ждала его по отношению к себе. В ней ощущался бойцовский характер.<br /> <br /> Каррас понимал, что перед ним не обычный полевой агент ордоса. Эта женщина была ветераном множества выигранных войн, прирожденным убийцей, специалистом во всем, что требовалось для ее работы, таким же, как остальные присутствующие здесь оперативники Караула.<br /> <br /> Она не робела перед ними, потому что в клетке со львами была таким же львом. И если она была достойна возглавлять их, то должна была продемонстрировать это здесь и сейчас. Обнаружь она хотя бы маленькую слабость - и «Коготь» вряд ли стал бы воспринимать ее всерьез.<br /> <br /> Неожиданно для себя самого, Каррас почувствовал симпатию к этой женщине. Даже увидел в ней в каком-то смысле родственную душу. <br /> <br /> ''«Быть командиром – это честь и ноша одновременно. Покажи же нам, женщина, что ты тот лев, которым должна быть для нас».''<br /> <br /> - На месте вы будете обращаться ко мне «Архангел», - заявила женщина, - но мое настоящее имя – Варанецца Альфус Копли. Можно «Вар», или «Копли», кому как больше нравится. Мне все равно, как вы будете называть меня в свободное время, лишь бы работу свою делали. Самое главное – успешное выполнении миссии. И если будет нужно, я пожертвую и собственной жизнью, и жизнями всех, кто находится у меня в подчинении. Я, может быть, и не космический десантник, но я посвятила всю свою жизнь войне за человечество. Я – человек бескомпромиссный, но мои уши всегда открыты для доброго совета. И я даже буду благодарна за него.<br /> <br /> Копли снова смерила их взглядом, но никто из истребительной команды не стал перебивать ее.<br /> <br /> - Мне уже доводилось сражаться вместе с космическим десантом, и я знаю правду, скрывающуюся за легендами. Я читала ваши личные дела. Я уважаю вас за то, кто вы такие и что умеете делать. Пусть у меня и нет вашей физической силы, сверхчеловеческой выносливости и столетий боевого опыта, но я доказала, что достойна командовать этой операцией. Командовать вами до тех пор, пока миссия не будет выполнена. Можете почитать мое личное дело и убедиться в этом, если сомневаетесь, - с этими словами Копли коротко оглянулась на гололит. – Конечно, те его части, к которым вам дадут доступ.<br /> <br /> В зале по-прежнему царила тишина, но Копли продолжала спокойно выдерживать взгляды космических десантников.<br /> <br /> - «Копли»… - первым нарушил молчание Фосс. – Элизийка, что ли?<br /> <br /> «Он каждый раз берет на себя роль миротворца», - подумалось Каррасу. Фосс частенько находил способы рассеять повисшее напряжение и продолжить разговор. Так что толк от него был не только тогда, когда требовались технические познания или грубая сила.<br /> <br /> - Что-то не похожа она на элизийку, - пробормотал Зид.<br /> <br /> У элизийцев кожа была обычно куда светлее, а кость пошире, чем у стоящей перед ними женщины.<br /> <br /> - Имя элизийское, да, но я элизийка только наполовину. Мой отец был сержантом в сорок втором элизийском десантном подразделении, «Громовые соколы». А мать – беженка с Армагеддона. Я прослужила в Гвардии шесть лет, из них последние два года – возглавляла особый диверсионный отряд. Мы занимались тем, что перерезали т’ау линии снабжения. А после этого меня перевели в особую эскадрилью Департаменто Муниторум. Мы совершали дальние разведвылеты на территории т'ау. Я понимаю шестнадцать диалектов т’ау, могу писать и читать на них, а с модулятором – и разговаривать. А еще…<br /> <br /> - Достаточно, - оборвал ее Сигма. – Остальное они могут узнать из личного дела. Архангел уже одиннадцать лет возглавляет особые войска Ордо Ксенос, специализирующиеся на операциях на территории т’ау, - добавил он, обращаясь к истребительной команде. – На время «Разрушителя Теней» «Коготь» войдет в состав отряда «Арктур».<br /> <br /> Соларион нахмурился и отвернулся. Проекция Сигма воззрилась на него в упор, но ее лицо по-прежнему оставалось совершенно безжизненным.<br /> <br /> - Я еще раз повторяю: до конца миссии истребительная команда «Коготь» будет частью отряда «Арктур». Приказы капитана Копли должны выполняться так же, как мои собственные.<br /> <br /> Повисла тяжелая пауза. Напряжение, разлившееся в воздухе, можно было резать бензопилой.<br /> <br /> А затем Архангел шагнула вперед, расправила плечи, сцепила руки за спиной, принимая истинно командирскую позу.<br /> <br /> - Вам все ясно, Караульные? – рявкнула она.<br /> <br /> Ее харизма была такой мощной, что какие-нибудь закаленные в боях смертные немедленно подчинились бы. Вот только сейчас перед ней стояли не смертные.<br /> <br /> Соларион дернулся, явно с трудом удерживаясь, чтобы не убить ее на месте. Каррас чувствовал, как внутри у его подчиненного кипит ярость, и как подходит к концу его терпение. И прежде, чем Соларион успел что-то сделать и тем самым опозорить команду, Каррас подошел к Копли и воззрился на нее сверху вниз резким, пронзительным взглядом кроваво-красных глаз.<br /> <br /> Она была куда ниже его ростом, но по-прежнему не боялась – взгляд ее угольно-черных глаз был таким же жестким.<br /> <br /> - Блокировка доспехов, - сказал Каррас просто. Он смотрел на Копли, но его слова предназначались Сигме. – На Кьяро ты оскорбил нас ее использованием. Тебе следует доверять нашим клятвам долгу и чести. Скажи мне, что не повторишь больше такой ошибки.<br /> <br /> - У Архангела будут коды блокировки ваших доспехов, - ответила проекция Сигмы. – Вы по-прежнему слишком… неисследованные. И я не позволю вам сорвать миссию. Исключительным личностям требуются исключительные меры.<br /> <br /> - «Исключительным личностям»? – переспросил Фосс. Сигма обернулся к нему и кивнул.<br /> <br /> - Самые талантливые всегда самые проблемные. <br /> <br /> - Это возмутительно! – взревел Соларион.<br /> <br /> Каррас заглянул Копли в глаза.<br /> <br /> - Мне хочется верить в твои знания и опыт операций против-т’ау, женщина. Я хочу работать с тобой. Но даже не думай использовать блокиратор доспехов против кого-то из моей команды. Будь достаточно мудра, чтобы поверить, что мы связаны клятвами и узами чести. Мы – космические десантники. Этого уже более чем достаточно.<br /> <br /> Копли выдержала его взгляд и с чувством кивнула.<br /> <br /> - Я верю в вашу честь. И в ваши клятвы. Во всех вас. И если вы поклянетесь уважать мои приказы во время миссии, я обещаю не использовать блокиратор.<br /> <br /> Сигма наблюдал за этим разговором молча, видимо, предоставив женщине разбираться самой. Он выбрал ее командиром - и теперь позволял ей командовать.<br /> <br /> Каррас всмотрелся ей в глаза. По ее лицу было сложно что-то прочесть, но ее аура переливалась искренностью, благородством и уважением. Использовать блокиратор ей совершенно не хотелось. По цветным пятнам, окружающим душу Копли, Каррас видел, как она презирает подобные меры. Сигма отдал приказ, а с его приказами не спорят – и Копли получила коды. Но Каррас сомневался, что она намеревалась пользоваться ими во время операции.<br /> <br /> Удовлетворенный увиденным, Каррас поднял взгляд на проекцию Сигмы. <br /> <br /> - Истребительная команда «Коготь» отправится на миссию в составе отряда «Арктур», и мы будем подчиняться приказам капитана Копли.<br /> <br /> Он почувствовал, как Соларион снова собрался возразить, и поспешно добавил:<br /> <br /> - Мы делаем это во имя наших клятв Караулу и нашим орденам. Во имя нашей чести. Относись к ней с уважением, и мы сделаем все, что в наших силах.<br /> <br /> Проекция Сигмы ненадолго умолкла, сверля его раздумчивым взглядом. <br /> <br /> - Коготь-Альфа, - сказал наконец инквизитор, - мы верим тебе на слово. Вас всех избрали для этой чрезвычайно деликатной операции именно из уважения к вашим талантам. Это уже должно делать вам честь. К тому же, я повторяю: шансов на то, что кто-то из вас не погибнет во время операции, очень мало. И тем не менее, мой ковен заверяет меня, что наша основная надежда – наша, пожалуй, ''единственная'' надежда - на успех операции заключается именно в том, чтобы вы и «Арктур» работали сообща.<br /> <br /> Он взглянул каждому из них в лицо и продолжил:<br /> <br /> - Отправляйтесь на Тихонис. Свяжитесь с войсками повстанцев на севере. Соберите нужную информацию. А затем нанесите решающий удар и вытащите Эпсилон живой. <br /> <br /> На том инструктаж закончился, и Сигма распустил их, повелев готовиться к отправке на корабль, который должен был преодолеть защитные системы т’ау и доставить отряд на поверхность планеты. <br /> <br /> Архангел коротко отсалютовала проекции и, развернувшись на каблуках, чеканным шагом прошла мимо космических десантников, удостоив одного Карраса молчаливым кивком.<br /> <br /> Каррас и его команда покинули зал почти сразу же, выйдя через те двери, через которые и заходили. И никто из десантников не отсалютовал проекции напоследок.<br /> <br /> Они уже почти ушли, когда за их спинами вновь раздался голос Сигмы:<br /> <br /> - Не разочаруйте меня, «Коготь». Цена провала в этот раз может оказаться страшнее, чем мы все можем представить.<br /> <br /> <br /> ===Авторские примечания:===<br /> <br /> [[Категория:Империум]]<br /> [[Категория:Караул Смерти]]<br /> [[Категория:Призраки Смерти]]<br /> [[Категория:Тау]]<br /> [[Категория:Космический Десант]]<br /> [[Категория:Инквизиция]]<br /> [[Категория:Стив Паркер / Steve Parker]]<br /> &lt;references /&gt;</div>

AzureBestia https://wiki.warpfrog.wtf/index.php?title=%D0%9A%D0%B0%D1%80%D0%B0%D1%83%D0%BB_%D0%A1%D0%BC%D0%B5%D1%80%D1%82%D0%B8:_%D0%A0%D0%B0%D0%B7%D1%80%D1%83%D1%88%D0%B8%D1%82%D0%B5%D0%BB%D1%8C_%D1%82%D0%B5%D0%BD%D0%B5%D0%B9_/_Deathwatch:_Shadowbreaker_(%D1%80%D0%BE%D0%BC%D0%B0%D0%BD)&diff=8368 2019-11-12T07:53:43Z

<p>AzureBestia: </p> <hr /> <div>{{В процессе<br /> |Сейчас = 15<br /> |Всего = 66<br /> }}<br /> {{Книга<br /> |Обложка =DW_Shadowbreaker.jpg<br /> |Описание обложки =<br /> |Автор =Стив Паркер / Steve Parker<br /> |Переводчик =AzureBestia<br /> |Издательство =Black Library<br /> |Серия книг =Караул Смерти / Deathwatch<br /> |Предыдущая книга =Deathwatch <br /> |Следующая книга =нет<br /> |Год издания =2019<br /> }}<br /> <br /> <br /> <br /> ''«Я сделал это ради нас всех, так как мы не сможем выполнить свое предназначение во вселенной мертвых миров»''&lt;br&gt;<br /> – аун’Дзи&lt;br&gt;<br /> Обращение к аун’Т’ау’Реша (записанное заранее)&lt;br&gt;<br /> 2526.316.3 Т’ау&lt;br&gt;<br /> &lt;br&gt;<br /> &lt;br&gt;<br /> <br /> ===I===<br /> <br /> - Не ту сторону выбрал, Линдон. Она ошиблась. И тебя в это втянула. Не усугубляй ситуацию еще больше. Мы можем ей помочь, но только если ты поговоришь со мной. Чем дольше ты тянешь, тем больше шансов, что она там погибнет.<br /> Говоривший подошел ближе. Линдон ощутил на лице чужое горячее дыхание, резко пахнущее рекафом.<br /> <br /> - Нам уже известно и про грузоперевозки, и про контрабандистов из пограничья, и про чартерные рейсы в пространство т’ау. Я восхищен твоей преданностью, но ты пораскинь мозгами, старик – никаких сообщений, ни слова от нее за многие месяцы. Если она не вляпалась в неприятности, то почему замолчала? Ордос не может сидеть, сложа руки.<br /> <br /> Тщательно выверенный дружеский тон, весь преисполненный понимания, сочувствия и рассудительности. Каждое слово, каждый взгляд, каждый жест был точно рассчитан так, чтобы не возникало никаких сомнений: этот парень – твой друг, человек, который желает тебе исключительно добра. Все, что ему нужно – толика информации. Всего несколько слов, которые так просто произнести и так чудовищно удержать.<br /> <br /> Он представился Бастонем. Вряд ли его и вправду так звали.<br /> <br /> Он был добр, но Линдон отлично знал все эти ужимки. Он достаточно часто оказывался их объектом. Правда, легче от этого не становилось. На карту было поставлено слишком многое. Ее милость попросила довериться. Ей нужно было время. Линдон был готов умереть здесь, чтобы дать ей требуемое. Это было лучшее, на что он мог сейчас рассчитывать с точки зрения здравого смысла.<br /> <br /> Если бы компания похитителей состояла только из этого дознавателя и его громил-телохранителей, Линдон бы куда меньше опасался, что в итоге все-таки проболтается. Но здесь была еще одна небольшая проблемка. Проблемка сидела на деревянном табурете в дальнем углу, закутанная в мантию с капюшоном, покрытая татуировками ордоса и одновременно – Адептус Астра Телепатика.<br /> <br /> Псайкер ордоса.<br /> <br /> Сартуций – так к нему обращались остальные, - сидел молча, погруженный в задумчивость после неудачной попытки извлечь информацию из разума Линдона своим жестким чародейством.<br /> <br /> Пентаграммы-обереги, нанесенные чернилами на кожу Линдона и лазером – на его кости, сдерживали агрессивные попытки псайкера залезть к нему в череп, но надолго ли их хватит? Сартуций, похоже, даже не моргал этими своими бесполезными глазами, лишенными зрачков. Он не отводил взгляда, без сомнения, просматривая ауру Линдона, выискивая бреши, стремясь использовать любую доступную щель, чтобы пробраться внутрь. <br /> <br /> Да, обереги Линдона были мощными, но, получив достаточно времени и грамотно надавливая на нужные точки, псайкер из ордоса практически всегда получает ответы, которые он или она ищет.<br /> <br /> По загривку Линдона сползла капля пота. Здесь было почти нечем дышать.<br /> <br /> Внутри грубой постройки стояла жара, как в духовке. Единственная комната, двенадцать на семь метров, толстые стены, скалобетонный пол. Ни щелочки. Наверняка еще и звукоизоляция, и защита от сканирования. Дознаватель и его команда были грамотными ребятами, и подготовили место как следует.<br /> <br /> Масляные пятна на скалобетонном полу, усиленные подъемники, подвешенные к стропилам – похоже, раньше это место использовалось как склад или как ремонтный ангар. Металлические заслонки на стенах были чуть наклонены, пропуская в помещение тонкие лучи жаркого полуденного солнца. Они слегка поблекли от грязи на окнах, но все равно оставались достаточно яркими, чтобы Линдон, закрывая глаза, продолжал видеть цветные пятна.<br /> <br /> Окна располагались на самом верху, стекла были белесые и мутные. Сквозь них совершенно нельзя было рассмотреть, что творится внутри.<br /> <br /> - Я тебе помочь пытаюсь, - продолжил Бастонь, - ордос заботится о своих.<br /> <br /> «Бред больного грокса», - подумалось Линдону.<br /> <br /> Все в ордосе прекрасно знали правду – он делился на крупные группировки, постоянно грызущиеся за власть и могущество.<br /> <br /> Линдон поджал губы, и нижняя откликнулась болью – ее сначала рассекли во время похищения, а затем изуродовали еще сильнее при последовавших избиениях.<br /> <br /> Болело все тело. Каждый раз, когда его вытаскивали из этой дыры и пощечинами заставляли прийти в себя, становилось еще хуже. И конца и края этому было не видно.<br /> <br /> Перед глазами у него медленно клубились пылинки, танцуя какой-то изящный танец в пересекающихся микропотоках теплого воздуха. Время здесь, казалось, тянулось невообразимо медленно. Перед началом утреннего раунда сегодняшних допросов, его оставили лежать со связанными руками и ногами, с черным мешком на голове. Они давали ему еду и воду – ровно столько, чтобы поддерживать в нем жизнь. Изолированные от всего мира, с завязанными глазами, заложники часто теряли счет времени, это Линдену было отлично известно. Это была достаточно популярная практика, один из способов сломать человека. <br /> <br /> Но умение отслеживать ход времени было одним из первых предметов в базовых тренировках Линдона. По собственным подсчетам он провел в плену три дня и шесть часов. А это значило, что в другом месте сейчас вовсю бьют тревогу.<br /> Его вытянутую левую руку неожиданно резко дернули. Следом растеклась свежая боль – в запястье врезалась грубая веревка. Здоровенный детина в маске, державший конец веревки, натянул ее сильнее. Следом и второй, такой же дородный и в такой же маске, натянул другой конец, и нервы Линдона откликнулись болью. Если бы эти громилы не держали веревки, Линдон давно бы рухнул на колени. У него уже совсем не оставалось сил. Он подозревал, что ноги ему основательно переломали.<br /> <br /> Безмозглые здоровяки полагались лишь на грубую силу. Никакой хитрости. Не будь Линдон связан и ранен, он бы убил их обоих за какие-нибудь пару секунд.<br /> <br /> Но вместо этого он безвольной куклой болтался, подвешенный за руки к стропилам, раздетый по пояс, с покрытой синяками физиономией, весь в отеках, порезах и ушибах. Так серьезно ему еще не доставалось. <br /> <br /> Им хватило мозгов использовать парализатор во время похищения. Он бы и сам поступил точно так же.<br /> <br /> В порту за ним увязался фальшивый преследователь, достаточно неуклюжий, чтобы быть замеченным, но не настолько, чтобы Линдон раскусил обман. Занятый попытками оторваться от более заметных преследователей, он прозевал ловчую команду. Стоило догадаться, что они ни за что не доверят его поимку одному-единственному человеку.<br /> <br /> Теперь ему приходилось расплачиваться за собственную неосмотрительность. Но он не допустит, чтобы ее милость пострадала из-за его ошибки.<br /> <br /> Раскусить зуб с цианидом он не успел – парализатор, которым его подстрелили, был быстрым и мощным. Нейральный никартадрин или что-то новое, доработанное. Линдон отрубился еще до того, как его голова коснулась земли. А пока он был в отключке, они вытащили зуб. То, что он еще дышал, означало, что они деактивировали и маленькую бомбу, вживленную в кору его мозга.<br /> <br /> В общем, чистая, быстрая смерть оперативному сотруднику Ургоссу Линдону не грозила. По крайней мере, до тех пор, пока эти люди не узнают то, что известно ему.<br /> <br /> Горячее дыхание Бастоня снова коснулось его лица, на этот раз – у самого уха.<br /> <br /> - Мы пытаемся ей помочь. Я хочу, чтобы ты понял это.<br /> <br /> Печать ордоса была настоящей – Линдон бы сразу опознал подделку. К тому же, у Бастоня просто-таки на лбу было написано «оперативник Инквизиции», большими, сияющими буквами. Несмотря на жару, на нем было длинное черное пальто из кожи грокса, и перчатки. Каким-то образом, пока все остальные в этой комнате обливались потом, он оставался холодным, как ледышка.<br /> <br /> - Знаешь, - проговорил Бастонь, отступая на шаг, по-прежнему глядя пленнику в лицо, - мне нравятся твои преданность и принципиальность. Ты хорош. Отлично обучен. Я уважаю таких. Мы с тобой похожи. У нас одинаковое чувство долга перед ордосом и перед нашими кураторами. Если бы мой куратор пропал, сейчас бы ты сам задавал вопросы, отчаянно пытаясь отыскать инквизитора, который, весьма вероятно, серьезно нуждается в помощи. Интересно, был бы ты со мной таким же терпеливым, как я с тобой.<br /> <br /> Линдон не нашелся, что ответить.<br /> <br /> Бастонь отвернулся на мгновение, вздохнул и снова подошел ближе. Он склонился к уху Линдона и негромко зашептал:&lt;br&gt;<br /> - А вот я бы тебе помог, если бы мы поменялись местами. Я бы знал, что поступаю правильно. Проклятье, да подумай хотя бы об Империуме. У нас с тобой общая цель. Враг – там, а не здесь. Если ты кому-то и помогаешь своим идиотским молчанием, так это вонючим ксеносам.<br /> <br /> Линдон бы даже усмехнулся, если бы его рот и нос не пересохли вконец. Все, что у него вышло – фыркнуть. Он болтался здесь, дыша пересохшим, потрескавшимся ртом, его веки дергались, и он вот-вот был готов снова потерять сознание.<br /> Бастонь покачал головой и снова вздохнул, на этот раз – тяжелее, и принялся медленно расхаживать вокруг Линдона.<br /> <br /> - Ну и что мне теперь делать? Если ты со мной не разговариваешь, как я могу помочь? Тебе вообще это интересно? Она, может быть, умирает там уже. Может быть, пока мы тут беседуем, т’ау ее на части режут, желая получить всю информацию. Слушай, как тикают часы, отсчитывая ее последние минуты. Поисковая команда, которую отправляют сегодня, может быть, ее единственный шанс.<br /> <br /> Линдон пропустил эти слова мимо ушей. Ее милость выразилась предельно ясно:<br /> <br /> ''- Ничто и никто не должны вмешиваться в мои планы. Ты отдашь свою жизнь, если понадобится, но не выдашь ни звука. Говорю тебе – ставки еще никогда не были так высоки.'' <br /> <br /> Он едва успел заметить резкое движение позади, как почки вспыхнули болью. Бастонь ударил его со всей силы.<br /> <br /> Агония закрыла собой все остальное. Линдон судорожно выдохнул и едва не рухнул на колени, но двое громил натянули веревку, вздергивая его на ноги, и натянутые до предела сухожилия заныли еще сильнее.<br /> <br /> «Трон и святые», - думал Линдон, - «пусть это кончится. Пусть я наконец умру, сохранив свою тайну».<br /> <br /> Бастонь взрыкнул и с отвращением отвернулся. Полы его длинного черного пальто взметнулись, как крылья, маска терпеливого добряка наконец-то свалилась. Линдон зашелся мокрым кашлем.<br /> <br /> - Будь прокляты твои предки, - Бастонь обернулся и сплюнул. – Если ты не расскажешь мне то, что мне нужно знать, я позволю себе войти во вкус. Поверь, тебе это не нужно. Поднимите его! – рявкнул он остальным.<br /> <br /> Громилы снова натянули веревки. Линдону едва не пришлось встать на цыпочки, и он зашипел от нестерпимой боли.<br /> <br /> Бастонь отошел к пласталевому столу, стоявшему впритык к западной стене, и открыл черный чемодан. Он с некоторым отвращением осмотрел содержимое чемодана и негромко заговорил, как будто с самим собой.<br /> <br /> Небольшая I-образная булавка на его воротнике уловила его слова:<br /> <br /> - Милорд, мне кажется, что традиционные методы убеждения завели нас в тупик. Ордос обучил его на высшем уровне. Я не смогу его расколоть, не прибегая к решительным мерам.<br /> <br /> Второй голос – спокойный и ничего не выражающий – откликнулся через крохотную вокс-бусину в левом ухе Бастоня.<br /> <br /> ''- Чего и следовало ожидать. Пора сдвинуть дело с мертвой точки. Пусть Сартуций попробует еще раз. После этого – и только после этого – используйте одного из червей.''<br /> <br /> Бастонь помрачнел. В чемодане, в прозрачном цилиндре из усиленного пермагласса, шевелились и переплетались друг с другом несколько скользких пурпурных червяков.<br /> <br /> Бастонь обернулся на фигуру в балахоне, сгорбившуюся в углу на деревянном табурете, стиснув пальцы, распространяя вокруг тяжелую ауру, присущую всем тем, кого называли ''одаренными''. Длинный деревянный посох псайкера стоял рядом, прислоненный к стене.<br /> <br /> - Подъем, ведьмокровка!<br /> <br /> Человек в балахоне что-то недовольно пробурчал, но взял свой посох в руку и медленно встал с табурета. Свободной рукой он откинул капюшон, обнажая мертвенно-бледное лицо, изборожденное морщинами. Сквозь его полупрозрачную кожу виднелись бледно-синие сети вен, растянувшихся по всему телу. В лбу над переносицей алела яркая татуировка схолы, которая обучила его управлять своим гнусным даром, а затем направила на службу ордосу.<br /> <br /> Поравнаявшись с Бастонем, псайкер на мгновение остановился.<br /> <br /> - Это бесполезно, агент. Я вам уже говорил. Он слишком хорошо защищен. Если бы дело было только в татуировках, мы бы попросту освежевали его. Но если сломать обереги на его позвоночнике, на черепе… Он умрет раньше, чем я успею…<br /> <br /> - Делай, как приказывает его милость, - огрызнулся Бастонь. Он даже не давал себе труда скрывать свою неприязнь к псайкеру. – И давай побыстрее. А иначе какой от тебя прок? – он указал на червяков в колбе. – Если ты не справишься, придется прибегнуть к последнему средству. Хроно тикает. Нам скоро нужно будет уходить отсюда.<br /> <br /> Сартуций нахмурился, но подошел и встал прямо перед Линдоном. Подняв правую руку, он растопырил пальцы, зажал несколько точек на голове узника, и начал напевать мантру, низко и монотонно.<br /> <br /> Линдон попытался отвернуться, но ему не хватило сил. Пальцы псайкера удержали его.<br /> <br /> Солнечный свет в помещении замерцал и как будто поблек.<br /> <br /> Кожу всех, кто стоял там, облизнул холодок.<br /> <br /> Стены словно раздвинулись, когда воздух наполнила неестественная сила.<br /> <br /> Бастонь наблюдал за ними, прислонившись спиной к стене, стоя так далеко, как только позволяли размеры комнаты. Громилы в масках отвели глаза. Им не нравилось стоять рядом с санкционированным псайкером, особенно когда он использовал свой богомерзкий дар.<br /> <br /> Бледную, лысую голову Сартуция покрыли капельки пота. Бастонь заметил, как сжались зубы псайкера, и как его трясло, пока он прикладывал все больше и больше неземной силы. Бастоню показалось, что птичьи ребра этого доходяги вот-вот треснут и его тело согнется пополам. Кровь заструилась у псайкера из носа и уголков глаз, его пение стало громче и выше…<br /> <br /> А затем оборвалось.<br /> <br /> Сартуций отрывисто вскрикнул и шарахнулся прочь, спотыкаясь об собственные одежды. Он с трудом удержал равновесие, опершись на посох, и, тяжело дыша и обливаясь потом, побрел обратно в свой угол. Он вытер кровавые дорожки на лице и шее длинным рукавом хлопкового одеяния и, отдышавшись, зашипел на Бастоня:<br /> <br /> - Будь ты проклят, недоумок, я уже сказал – я больше ничего не смогу сделать! Обереги слишком сильные!<br /> <br /> - Если его милость велит тебе постараться, так старайся как следует, мать твою! – огрызнулся агент.<br /> <br /> Но Сартуций действительно старался, и было ясно, что резчик по кости, нанятый Эпсилон, поработал над ее агентом слишком хорошо.<br /> <br /> Оставался последний способ.<br /> <br /> Бастонь запустил руку в чемодан и вытащил оттуда цилиндр. Он с осторожностью откинул пальцем крышку, и с помощью тонких металлических щипчиков извлек одну из извивавшихся тварей.<br /> <br /> Ротовое отверстие червя тут же распахнулось, обнажая алые реснички, и те зашевелились, ощупывая воздух в поисках живой плоти. У основания ресничек Бастонь разглядел крохотный черный клюв, способный прогрызть кость.<br /> <br /> Ради всех святых, как же он ненавидел эти штуки!<br /> <br /> Закрыв крышку, Бастонь убрал цилиндр с червями обратно в чемодан. Отведя руку с щипчиками как можно дальше, он пересек комнату и подошел к измученному пленнику.<br /> <br /> Остановившись в метре от Линдона, Бастонь осторожно поднес червя к его лицу. Почуяв близость живого носителя, червь отчаяннее зашевелил ресничками, забился, тщетно пытаясь вырваться из своих пласталевых оков.<br /> <br /> - Ты знаешь, что это такое, - негромко и расстроенно проговорил Бастонь. Он не спрашивал, а утверждал. <br /> <br /> Его сожаление было искренним. Честно говоря, он не хотел этого делать. Линдон вынудил его, и ради чего? В конечном итоге ордос всегда получает то, что нужно.<br /> <br /> Узник поднял налитые кровью глаза, шевельнув посиневшей и отекшей бровью, и увидел извивающегося червя в нескольких дюймах от собственного лица.<br /> <br /> Он в ужасе отшатнулся, бессильно дернувшись в путах. Стоявшие рядом громилы натянули веревки, удерживая пленника на месте, и мышцы их рук напряглись, становясь похожими на пласталевые кабели.<br /> <br /> Линдон знал, что это за существо. Семь лет назад ему пришлось использовать одну такую тварь, и все семь лет он тщетно пытался забыть о том дне.<br /> <br /> - Не надо, - выдохнул он. – Эпсилон по-прежнему служит ордосу. Я служу ордосу. Я не могу сказать тебе то, что ты хочешь узнать. Но прошу тебя, поверь… Пожалуйста… Просто… не делай этого.<br /> <br /> Бастонь с абсолютно искренней неохотой поднес червя поближе к лицу Линдона.<br /> <br /> - У меня приказ, агент. Ордос должен знать, почему она перестала выходить на связь. Мне нужно ее местоположение. Дай мне повод отказаться от таких мер, пока не стало слишком поздно.<br /> <br /> Линдон и сам отчаянно желал заговорить. Он уже подбирал слова, которые можно было произнести и избежать такой страшной судьбы. Червь привел бы его к участи пострашнее смерти – его ждало медленное и мучительное погружение в безумие, растворение разума. Как только червь проникнет внутрь, остановить его будет невозможно.<br /> <br /> И все же, как бы страстно он не хотел избежать такой судьбы, он не посмеет – не сумеет – предать доверие ее милости. Раскрытие Эпсилон было гораздо важнее, чем жизнь любого человека. Вероятность того, что Аль-Рашак был не просто легендой, что его можно было найти и использовать… Это стоило целого множества жизней таких, как Линдон.<br /> <br /> Это могло изменить все.<br /> <br /> И потому Линдон придержал язык и приготовился к агонии разрушаемого разума, которая будет длиться всю его оставшуюся жизнь.<br /> <br /> <br /> ===II===<br /> <br /> Халук недовольно скривил загорелое лицо, оскалив белые зубы. <br /> <br /> Вокруг него царила сплошная ересь.<br /> <br /> Неверные собаки. Предатели. Мразь, возлюбившая ксеносов!<br /> <br /> Он проталкивался сквозь них, распихивал локтями, едва не сбив с ног одного или двух. Никаких притворных извинений. Эти люди забыли о своем долге. Бог-Император человечества не для того страдал от невообразимых мучений последние десять тысяч лет, чтобы человек и ксенос жили вместе.<br /> <br /> Большинство тихонитов – городских, как думалось Халуку, - отринули Имперское кредо, страстно желая получить все, что предлагали эти нечестивые ''поги''&lt;ref&gt;Пог (ед. ч) – сокращенное от «погио» - клубневый овощ синего цвета, очень дешевый и очень питательный, основная пища человеческого населения Тихониса. У народа Кашту - презрительное название т’ау.&lt;/ref&gt;.<br /> <br /> Уже почти три десятилетия эта планета входила в состав владения т’ау. С самого первого дня большинство тихонитов считало синекожих спасителями и братьями. Но древние племена хранили верность Империуму, не позволяя сбить себя с толку.<br /> <br /> Кто-то толкнул Халука в спину. Затем последовал толчок слева и короткие извинения. Как же здесь, в столице, суматошно! Столько народу… И шум, бесконечный гул голосов, разговоры, рев животных, нагруженных товарами…<br /> <br /> Совсем не так, как в тихом убежище далеко на севере, населенном духами и пропитанном дождями.<br /> <br /> Базар, через который шел Халук, представлял собой лабиринт затянутых тентами улиц и маленьких торговых площадей, переполненных людьми в ярких одеждах, торговавшихся из-за качества и количества. Здесь были крупы и специи, фрукты и солонина, даже официально разрешенные наркотики в виде необработанных листьев.<br /> <br /> Женщин здесь, конечно, не было – им запрещалось заходить на рынок. С самого начала торговли на Тихонисе рынки были исключительно мужским местом. Считалось, что женщины приносят сюда неудачу. В их присутствии переговоры проваливались бы, партнерства распадались, соглашения трещали по швам. Весь бизнес развалился бы навеки. Завидев хотя бы одну женщину, даже маленькую девочку, суеверные торговцы поднимали руки к небу, заходились грубой бранью и закрывали свои магазины на весь день.<br /> <br /> Халук был рад тому, что хотя бы некоторые вещи не меняются.<br /> <br /> Впрочем, радоваться ему пришлось недолго. Несмотря на то, что на рынке не было женщин, в толпе виднелись и другие, кому не следовало тут находиться. Среди торговцев и покупателей виднелось множество чужаков. Некоторые из них были так называемыми «интегрированными расами» - самыми разнообразными и причудливыми существами с далеких миров, подчинившихся власти надменных т’ау.<br /> <br /> Больше всего среди них было самих т’ау. Водная каста. Торговцы и коммерсанты.<br /> <br /> ''Синекожие собаки!''<br /> <br /> Будучи ниже своих коллег-людей, они легко терялись в плотной толпе. Но время от времени в бурлящем море покупателей возникали просветы, и тогда Халук замечал худых и гибких синекожих ублюдков, увешанных высокотехнологичными аксессуарами и сверкающими жетонами, показывавшими их статус. Халук скривился от отвращения. Головы, лишенные ушей и волос, лица без носов, четырехпалые руки… Как же он их презирал!<br /> <br /> Незаметно наблюдая за погом-торговцем с особенно темной синей кожей, Халук невольно задумался, как эти твари вообще торгуют – как они умудряются говорить, двигаться и шевелить руками насколько ''по-человечески''? Они, казалось, вовсе не прикладывали к этому никаких усилий.<br /> <br /> Было ли это их подражание сознательным? Хитрый трюк, чтобы поменьше казаться чужаками и влиться в человеческое общество?<br /> <br /> Умышленные или нет, но их жесты и слова не могли обмануть Халука. Он видел сквозь их маски. Голос Песков не ошибся в своем выборе. Сердце Халука не знало мягкости, а разум не поддавался лжи. Они не смогут сбить его с намеченного пути.<br /> <br /> Торговец т’ау что-то показал рукой троим покупателям, с которыми беседовал, и они все зашлись хохотом – теплым, искренним и дружелюбным. Халук отвернулся, не в силах больше смотреть на это.<br /> <br /> Эти люди братаются с убийцами. Разве они не знают о наших страданиях?<br /> <br /> Он направился дальше. Вокруг него из руки гуляли деньги, несмолкаемый гул бесед и переговоров перемежался спорами и звоном монет. Здесь, в Чу’сут Ка, западной столице – до вторжения просто Чусук, - имперские деньги заменили ромбовидные диски из странного сплава, легкие, но необычайно прочные.<br /> <br /> Деньги т’ау. Законы т’ау. Культура т’ау.<br /> <br /> ''Они замарали все.''<br /> <br /> Не так обстояли дела на непокорных Северных Территориях, так называемых Затопленных Землях, где вырос Халук. Там люди по-прежнему использовали имперский дукат и сантим, монеты с гордым двуглавым орлом – аквилой Империума Человечества.<br /> <br /> Когда расплата свершится, все люди снова будут пользоваться дукатами и сантимами.<br /> <br /> Столько всего нужно было исправить – но со временем все будет исправлено.<br /> <br /> Видения Голоса Песков были яркими. Мечта лояльных племен станет однажды явью.<br /> <br /> ''Но я этого уже не увижу'', подумал Халук. ''Но есть цена, которую платят все мученики. Моя награда будет ждать меня в загробной жизни.''<br /> <br /> Он шел вперед, не опуская взгляда. Со всех сторон от разноцветных палаток доносились призывы, торговцы объявляли сегодняшние цены, но Халук пришел сюда не за покупками. Он был ''харкином'', святым воином, выполнявшим священную миссию. Здесь, среди толп неверных, он скрывался у всех на виду, дожидаясь своего часа – но для тех, кто сновал вокруг, он был еще одним обычным местным жителем в обычном месте и в обычный день.<br /> <br /> Жизненно важно было не привлекать внимания. Если забраться на башню слишком рано, то есть риск, что его заметят наблюдательные дроны т’ау. Халук поднял глаза к темно-синему небу, видневшемуся сквозь просветы между рыночными навесами. Смертоносных машин отсюда было не видно, но они постоянно были здесь, с жужжанием носились над городом, высматривая редкие признаки беспорядков.<br /> <br /> Как же Халук ненавидел дроны! Смерть от рук безмозглой машины пятнала позором душу мужчины. Такой конец не годился для харкина. Халук боялся ее, этой недостойной смерти. Что бы ни случилось, он не позволит машине забрать его жизнь сегодня. <br /> <br /> Он остановился у одного из прилавков, притворяясь, что его заинтересовала пара башмаков ручной работы, сделанная на старый манер. Он сделал вид, что раздумывает над покупкой, и в этот момент понял, что хочет пить.<br /> <br /> ''Здесь так сухо летом. Совсем не так, как на севере. Это хорошо. Планета стремится вернутся во времена великих пустынь. Она утомилась, задушенная всей этой зеленью и синевой, которую насаждают здесь поги. Мы поможем ей сбросить их. И вскоре она снова засияет золотом бескрайних песков, и наш жизненный уклад восстановится.''<br /> <br /> Для этого потребуется полностью обратить всепланетный инженерный проект синекожих. Их огромные машины придется изучить и перезагрузить. От простого их уничтожения народам Ишту и Кашту будет теперь мало толка. Как понимал это Халук, нарушилось равновесие, и новые погодные системы стали теперь более-менее самостоятельными.<br /> <br /> Т’ау понадобились столетия, чтобы превратить этот некогда пустынный мир в агропромышленного гиганта, снабжающего пищей миры в десятках других покоренных систем. Эта перемена полностью уничтожила старые сообщества пустынников и их древнюю, благородную культуру, разогнав их далеко на север и на юн, где больше никто не селился.<br /> <br /> ''Они должны были закончить свою работу, но не закончили. И мы заставим их пожалеть об этом.''<br /> <br /> Изначальные племена тихонитов прекрасно приспособились к пустынной жизни – жизни, которая постоянно испытывала на прочность любое живое существо. Она сделала мужчин сильными и выносливыми. Легкая жизнь делает мужчин жирными и бесполезными. Она расхолаживает. Весь окружающий Халука рынок прекрасно это иллюстрировал.<br /> <br /> Наверху он заметил троих высоких, широкоплечих мужчин в коричневой униформе. Они шли вперед, рассекая толпу, как корабль – волны, и торговцы инстинктивно расступались перед ними.<br /> <br /> У них были стаб-ружья и знаки отличия, сверкавшие в случайных лучах солнца.<br /> <br /> ИВБ. Интегрированные войска безопасности.<br /> <br /> Люди, посвятившие себя военной службе т'ау.<br /> <br /> Халук посторонился, отворачиваясь, и принялся торговаться с продавцом продуктов за охлажденный уанур – сладкий фиолетовый фрукт, растущей в более умеренном среднесеверном климате.<br /> <br /> Офицеры ИВБ прошли мимо, не обратив на него внимания.<br /> <br /> Халук пожалел, что у его нет оружия. Он представил, как подкрался бы к офицерам со спины с отравленным клинком, и убил всех троих быстрее, чем они успели бы оглянуться. Голос Песков и старейшины Кашту убедили его не брать с собой оружия. Мудрое решение.<br /> <br /> ИВБ помогали касте огня т’ау изгнать его народ, вытеснить их с родных земель. Их единственным вариантом оставался дальний север. Халук видел видеозаписи, видел, как люди вырезали других людей по приказу погов. Его народ сражался отчаянно, но тогда ему еще не хватало опыта и знаний о том, как сражаться с высокоразвитым и хорошо организованным противником.<br /> <br /> - Ну? – позвал щекастый торговец, развалившись на шелковых подушках. – Что скажешь?<br /> <br /> - У меня неожиданно пропал аппетит, - ответил Халук, и, развернувшись, ушел. <br /> <br /> Торговец пробормотал ему в спину проклятие. <br /> <br /> Солнце ползло по небу, а народу на рынке все не убавлялось. Халуку пришлось поработать локтями, чтобы пройти сквозь толпу шумных мужчин в ярко-оранжевых, желтых и красных одеждах, торговавших специями. Он задел одного из них плечом, и мужчина остановился и обернулся, явно собираясь потребовать у Халука извинений. Это был крупный человек, хорошо откормленный и хорошо обеспеченный, судя по тому, сколько на нем было золота. Он, похоже, привык к уважению, но если он думал, что сумеет запугать Халука этим суровым взглядом, то сильно ошибался. Халук уставился на него в ответ острым и ледяным взглядом, мрачным, как грозовая туча.<br /> <br /> Под взглядом пустынника торговец резко растерял всю свою храбрость. Он без слов отступил, отвернулся и ушел вместе с остальными товарищами. Халук услышал, как торговец сказал остальным на ходу:<br /> <br /> - Это какой-то сумасшедший.<br /> <br /> Свиньи! Здесь, в столице, их жизнь была такой легкой! ''Их'' дети не умирали от гнили в легких. Болотные охотники никогда не крали ''их'' девушек, пока те собирали еду. К ним не приходили патрули круутов, убивая всех, кто попадался под руку.<br /> <br /> Здесь безопасность, здоровье и достаток давались каждому – нужно лишь преклонить колено перед чужаками, отвернуться от правды и забыть, что сама жизнь есть дар Бога-Императора. Нужно лишь отвернуться от Его света и принять власть ксеносов.<br /> <br /> Склониться перед мудростью щедростью ауна.<br /> <br /> Халук незаметно сложил пальцы в проклинающий жест.<br /> <br /> Жизнь ''не должна'' быть легкой. Император не для того обрек себя на вечные страдания, чтобы эти неблагодарные люди могли жить, не зная лишений.<br /> <br /> Император хотел, чтобы люди были сильными. Иначе как они смогут выжить в галактике, полной жестоких и смертоносных чудовищ?<br /> <br /> При всех их разговорах о Высшем Благе, их возлюбленном чужацком кредо, т’ау все равно оставались расой завоевателей, и точно так же жаждали власти, любой ценой стремясь расширить свои земли. А если люди сопротивлялись, т’ау разжигали войну.<br /> <br /> Ненавидеть ксеносов Халука научила его мать, Галта. Она часто читала записи речей Голоса Халуку и его братьям и сестрам перед сном.<br /> <br /> Отца у них не было. Только изображения. Мужа Галты убили во время разведывательной вылазки незадолго до того, как Халук родился.<br /> <br /> Халук засыпал, мечтая стать великим героем своего народа. И в его снах человек со снимков говорил с ним о чести и славе.<br /> <br /> Даже в шесть лет он просыпался, горящий желанием учиться.<br /> <br /> Воодушевленная пылом, который вызывали у Халука записи, мать попросила некоторых старейшин обучить его по книгам Имперского кредо. К двенадцати годам Халук мог дословно цитировать около семь сотен высказываний из трудов нескольких знаменитых имперских святых и великих экклезиархов. Как же она гордилась им тогда! Она надеялась, что однажды он войдет в Министорум, но для этого необходимо было вышвырнуть с Тихониса узурпаторов. Даже самые оптимистично настроенные и твердые в своей вере соплеменники не считали такой исход вероятным. И потому, когда Халуку исполнилось девятнадцать, и он вырос в крепкого, стройного и мускулистого мужчину, каким был и его покойный отец, мать дала ему свое благословление и разрешение присоединиться к святому воинству. Сам Голос Песков пришел, чтобы провести церемонию посвящения, разделить никту, связующий наркотик, и взять с юноши кровавые клятвы.<br /> <br /> В тот день Халук стал харкином, и так начался его путь к величайшей славе.<br /> <br /> Пробираясь через базарную толчею к востоку, Халук вспоминал, как по щекам его матери текли слезы, как мешалась в них гордость и скорбь.<br /> <br /> Харкинам не суждено было мирно умирать в своей постели. И потому не будет у него матери внуков, чтобы утереть ей слезы, когда она услышит вести о его успехах – лишь осознание того, что ее старший сын будет вечно жить в теплом сиянии Великого Спасителя, и вкушать плоды Его Благодатных Садов. Ей оставалось лишь это осознание – и надежда, что младший брат Халука Фарид не последует по тому же пути.<br /> <br /> Ей не суждено было узнать об этом при жизни.<br /> <br /> Она была на юго-востоке, в мангровых зарослях, вместе с другими собирательницами еды, когда их засек патруль круутов. Клювоголовые убили их без всякой жалости. Они не брали пленников. Они наслаждались кровопролитием.&lt;br&gt;<br /> Когда останки Галты вернули в селение, Фарид рухнул на колени, заходясь рыданиями. Ее убил точный выстрел в голову, но с костей содрали большую часть плоти. Видно было, что здесь потрудились большие и острые клювы.&lt;br&gt;<br /> Крууты, как известно, поедали плоть тех, кого убивали.<br /> <br /> Халук не плакал. Харкины льют следы только из-за боли Бога-Императора. Вместо этого он произнес молитву, чтобы путь духа матери был быстрым и легким, а затем укрепил свое сердце и с новыми силами взялся за выполнение секретной миссии, возложенной на него Голосом Песков.<br /> <br /> Здесь, в рыночной толпе, где в горячем воздухе разливались резкие, мелодичные птичьи трели, болезненные воспоминания поблекли.<br /> <br /> Кьянтилей, небольших птиц, которых тихониты приручили с незапамятных времен, специально приучали петь по времени. Разливавшийся в воздухе крик отмечал второй дчас после полудня. Это был тот самый знак, которого дожидался Халук. Протолкнувшись мимо группки мужчин, торгующихся за мешки с рисом-саятри, Халук свернул в переулок, который вел на широкую, освещенную солнцем площадь, откуда начиналась главная дорога во Внутренние Районы.<br /> <br /> Здесь уже начали появляться облаченные в бежевую броню фигуры – на углах садов, раскинувшихся на крышах, на террасах, тянущихся вдоль дороги.<br /> <br /> Войска безопасности т’ау.<br /> <br /> Они наблюдали сверху за улицами, сжимая рукояти длинноствольного энергетического оружия. Халук уже видел, каким точным и смертоносным оно может быть.<br /> <br /> Он ощутил, как его сердце заколотилось сильнее, а дыхание сбилось. Долгожданный момент почти настал.<br /> <br /> Он свернул налево и пошел на север по узкой улочке, тянущейся параллельно главной дороге. Теперь он был единственным, кто направлялся в ту сторону – по толпе разлетелся слух, что процессия приближается, и рыночная площадь опустела. Все поспешили к главной дороге, охваченные желанием увидеть возвращение самого старшего военного командира Тихониса.<br /> <br /> Расталкивая толпу плечами, Халук свернул направо, в узкий проход. В самом конце он обнаружил то, что искал – металлические ворота, у которых на одной из рукоятей был привязал лоскут красной ткани, служивший знаком. Ворота были не заперты. Халук толкнул створки, и старые петли заскрипели. Он прошел внутрь, закрыл ворота за собой и проскользнул в прохладную тень между колоннами. <br /> <br /> В самом конце коридора обнаружился проем, ведущий в минарет, и Халук начал подниматься по старой спиральной лестнице, вырезанной из песчаника. Здесь было тихо и прохладно.<br /> <br /> Халук не успел пройти и десяти метров. Он запоздало спохватился, услышав, как кто-то торопливо спускается ему навстречу.<br /> <br /> Он замер. Лестница была узкой. Ни одного укрытия.<br /> <br /> Неожиданно перед ним возникла фигура в темно-коричневых одеждах ИВБ, выскочившая из-за поворота. Промелькнула тень, следом раздался приказ остановиться.<br /> <br /> Кровь застыла у Халука в жилах.<br /> <br /> Он посмотрел на дуло поднятого стаббера.<br /> <br /> Нет. Это неправильно.<br /> <br /> Его уверяли, что здесь никого не будет. <br /> <br /> Что путь расчищен.<br /> <br /> ===III===<br /> <br /> Толстые стены из усиленного пласталью скалобетона заглушали отчаянные мольбы Линдона. <br /> <br /> Он не боялся смерти самой по себе. Никогда не боялся. Он хорошо служил все эти годы. Он верил в Имперское кредо. Но то, какой именно смертью он умрет, и то, как эта смерть скажется на работе Эпсилон… вот это пугало по-настоящему.<br /> Он и подумать не мог, что из всего миллиарда возможных смертей, которые могли ожидать полевого агента Ордо Ксенос, его будет ждать именно эта.<br /> <br /> Синовермус проникнет в его носовую полость, выделяя по пути слизь с мощным психотропным эффектом – и эта слизь катастрофически изменит для Линдона восприятие времени и постепенно уничтожит его волю. Секунды начнут казаться ему днями. Он перестанет контролировать собственный разум и станет куда сговорчивее. Внутренние барьеры спадут. А в это время червь будет жрать крохотной пастью его плоть, кости и нервы, чтобы добраться до вожделенной цели – мозжечка, - где отложит яйца и сдохнет.<br /> <br /> И несмотря все душевные и физические травмы, которые останутся после путешествия червя через его мозг, Линдон еще будет жив к тому моменту, когда личинки вылупятся – они появятся почти сразу после того, как матка отложит яйца. Они начнут расти и питаться, и вот тут Линдону наступит конец. Но к тому времени Бастонь уже получит всю необходимую информацию, и Линдон умрет слабаком, подведшим своего куратора, выдавшим все известные ему тайны.<br /> <br /> От осознания собственного бессилия на глазах Линдона выступили злые слезы, и он зашептал молитву Императору.<br /> <br /> Бастонь сграбастал Линдона за отсыревшие от пота волосы, заставил его запрокинуть голову и зафиксировал, поднося червя к его носу. У Линдона не осталось сил сопротивляться. Бастонь двигался медленно, явно пытаясь дать ему еще один шанс, чтобы все рассказать и избежать этой ужасной участи. Но с губ Линдона слетали лишь кровь и молитвы.<br /> <br /> В глубине души Бастонь не сомневался, что Линдон не сломается. Поменяйся они ролями, и Бастонь тоже избрал бы именно такой путь. Ордос требовал от своих агентов многого – и у него были на то причины.<br /> <br /> Судьба Империума зависела от мужчин и женщин, готовых умереть за него.<br /> <br /> С тяжелым сердцем Бастонь запустил червя Линдону в ноздрю.<br /> <br /> Существо тут же растопырило реснички и попыталось уползти внутрь, поглубже в темный тоннель плоти. Бастонь не сразу отпустил его, и червь забился, стараясь вырваться из захвата пинцета. <br /> <br /> Молитвы Линдона переросли в сдавленный вой сквозь сжатые зубы.<br /> <br /> - Где Эпсилон?! – в отчаянии воскликнул Бастонь. – Где она?!<br /> <br /> Линдон усилием воли задавил последние остатки инстинкта самосохранения. <br /> <br /> ''Я не подведу вас, миледи. За Империум. За человечество. Найдите то, что ищете. Исправьте все. Пусть моя смерть не будет напрасной.''<br /> <br /> Выругавшись напоследок, Бастонь выпустил существо, и следующие несколько мгновений с благоговейным ужасом наблюдал, как мягкое, влажно блестящее тельце скрывается в ноздре обреченного агента. <br /> <br /> Линдон зарычал, сжимая зубы крепче, его нос распух из-за червя, прогрызающего себе путь.<br /> <br /> - Ты сам это с собой сделал, парень, - процедил Басотнь. – Не я. ''Ты сам''!<br /> <br /> Он с отвращением отшвырнул пинцет в стену, развернулся и отошел подальше. Ему совершенно не хотелось услышать, как крохотные черные челюсти начнут грызть кости.<br /> <br /> Однако от этого звука его избавил другой, более громкий – позади что-то неожиданно грохнуло.<br /> <br /> Бастонь обернулся и обнаружил, что Сартуций вскочил с табуретки. Глаза псайкера широко распахнулись, лицо закаменело от напряжения.<br /> <br /> - Нас обнаружили, Бастонь! – выдохнул он. – Они знают, где мы!<br /> <br /> Он еще не успел закончить, как из вокс-бусины в ухе Бастоня раздался голос его господина, резкий и хриплый:<br /> ''«Периметр прорван, агент. Ауспик-мониторы показывают многочисленные тепловые сигнатуры, приближающиеся к вашему местоположению. Беритесь за оружие. Они движутся быстро. Никого из вас не должны взять живыми!»''<br /> <br /> Бастоню не нужно было повторять дважды. Время вышло. Полевой отряд оппозиции обнаружил их. Значит, опять придется проливать кровь. <br /> <br /> Он вытащил изящный, ладно сработанный «адский» пистолет из кобуры под пальто, и обернулся к остальным.<br /> <br /> - У нас вот-вот появится компания. К оружию, живо!<br /> <br /> Двое громил тут же выпустили веревки и бросились к контейнеру в углу.<br /> <br /> ''«Вечно приходится все делать на бегу»'', - подумалось Бастоню, пока его люди готовились к обороне. <br /> <br /> Допрос дошел до последней стадии, и если от него и будет все-таки какой-то толк, то именно в следующие несколько минут.<br /> <br /> ''«Трон и все святые, ну дайте же мне еще чуть-чуть времени!»''<br /> <br /> Задыхающийся Линдон мешком рухнул на пол, его голова кружилась, каждая секунда для него начала растягиваться, наполняться агонией, сливаться в один бесконечный тоннель. Он дрожал и всхлипывал – червь уже добрался до первого препятствия на своем пути к мозжечку. Хруст и чавканье червя внутри казались ему самому оглушительными, но остальные его даже не услышали сквозь воцарившийся переполох.<br /> <br /> Помощники Бастоня вытащили из контейнера два больших и тяжелых автоматических стаббера, и встали с ними наизготовку, взяв на прицел обе пласталевые двери.<br /> <br /> Сартуций схватил посох и пристроился в углу. Он не владел боевым колдовством, но, может быть, ему удастся скрыться от чужих глаз и незаметно ускользнуть, если он сумеет заморочить нападавших, когда они ворвутся в помещение. Если они ворвутся. Двери из цельных пласталевых листов запирались надежно, но… Нет. Кого он пытался обмануть? Они не выстоят под напором штурмового отряда ордоса. Конечно же, нападавшие войдут сюда.<br /> <br /> «Как же это все глупо», - с тоской подумал псайкер. – «Мы ведь носим один и тот же знак. Мы должны проливать кровь ксеносов, а не нашу собственную.»<br /> <br /> Секунды медленно ползли одна за другой. В тишине, похожей на затишье перед бурей, воздух казался густым и тяжелым. Лучи палящего солнца словно ползли по полу. Все четверо участников допроса были так напряжены, что практически не слышали стонов и всхлипов того, кто корчился на полу.<br /> <br /> - Сколько их? – спросил Бастонь у своего господина, но если его светлость и ответили что-то, то Бастонь этого уже не услышал, потому что в этот момент дверь выбило взрывом штурмовых снарядов. Та отлетела в скалобетонную стену, а крепления вывернуло из косяков.<br /> <br /> От грохота взрывов у Бастоня зазвенело в ушах.<br /> <br /> Помещение заволокло дымом и клубами пыли.<br /> <br /> Бастонь с подручными вскинули оружие, готовые открыть огонь в любую секунду, но в дверях никого не было. Вместо этого сквозь проем послышалось хриплое контральто:<br /> <br /> - Немедленно бросьте оружие! Лечь на землю лицом вниз! Приказом пресвятой Инквизиции Бога-Императора! Не сопротивляйтесь. Наша власть абсолютна. Не подчинитесь – умрете.<br /> <br /> Никто из отряда не двигался, только Линдон, скукожившийся на полу, как ребенок, по-прежнему вздрагивал и всхлипывал.<br /> <br /> - Я сам – агент пресвятой Инквизиции! – крикнул в ответ Бастонь. – Я здесь по прямому приказу лорда-инквизитора. Вы вмешиваетесь в операцию Ордо Ксенос девятого уровня. Немедленно покиньте этот район! Не пытайтесь войти в помещение, или мы начнем стрелять!<br /> <br /> - Вы проводите несанкционированный допрос агента-союзника, - послышался прежний голос. – Мы не потерпим этого. Повторяю – бросьте оружие и лягте лицом на землю немедленно! Считаю до десяти. Если вы не подчинитесь, мы возьмем помещение штурмом, - и с этими словами голос начал отсчет.<br /> <br /> Бастонь посмотрел на несчастного, лежавшего у его ног. Присев на корточки, он прижал дуло «адского» пистолета к виску Линдона. Когда штурмовой отряд оппозиционеров ворвется в помещение, Линдона нужно будет пристрелить немедленно. Конечно, сам Бастонь в этот момент будет уязвимым и неспособным отстреливаться от нападавших, но он никак не мог позволить Линдону угодить в их руки.<br /> <br /> - Где Эпсилон? – прошипел он в последний раз. – Ты меня слышишь, Линдон? Где твоя клятая хозяйка?<br /> <br /> Линдон, завывая от боли, продолжал корчиться на полу.<br /> <br /> - Сартуций! – гаркнул Бастонь. – Последний шанс! Вскрывай ему башку! У нас всего несколько секунд, пока они не…<br /> <br /> - Это не в моих силах! – огрызнулся псайкер. – Это убьет нас обоих!<br /> <br /> - Да чтоб тебя, ведьмокровка! Попытайся это сделать, я приказываю! – дуло «адского» пистолета уставилось на Сартуция. – Или я сейчас эту стену твоими мозгами раскрашу!<br /> <br /> Сартуций раздраженно зашипел, но спорить не стал – он понимал, что Бастонь не шутит. Подобравшись поближе, псайкер пристроился на корточках рядом со скукожившимся пленником.<br /> <br /> «Башку вскрой», Трон его побери! Этот ублюдок не понимает, о чем просит, что ли? Даже если Сартуций не погибнет, грань между его собственной душой и душой пленника может навеки исчезнуть. Он может потерять себя, может стать кем-то другим, слиться с чужой личностью. Во имя святой Терры…<br /> <br /> - Псайкер! – рявкнул Бастонь, и дуло его пистолета уткнулось Сартуцию в левый висок.<br /> <br /> Сартуций сглотнул. Протянув руку, он ухватил пленника за голову, прикрыл глаза и собрал все оставшиеся у него силы.<br /> <br /> Бастонь отступил назад, чтобы не висеть у псайкера над душой, но пистолет опускать не стал. Убедившись, что Сартуций все-таки начал делать, что приказано, агент перевел взгляд обратно на изуродованный дверной проем.<br /> А затем вокс-бусина в его ухе снова ожила, и вновь раздался голос его куратора:<br /> ''«Не должно остаться никаких улик, указывающих на мое участие в этой операции. Никаких».''<br /> <br /> Бастонь прекрасно понимал, что это значит.<br /> <br /> - Будет сделано, милорд.<br /> <br /> ''«Молись Богу-Императору, чтобы Он в последний раз даровал тебе Свою милость»,'' - продолжил голос. ''– «И знай, что я глубоко чту твою жертву. Твоя служба была праведной. И награда за нее будет вечной».''<br /> <br /> - ''Ave Imperator'', - откликнулся Бастонь. – Для меня было честью и привилегией служить вам, милорд.<br /> <br /> Отсчет штурмового отряда, ждавшего снаружи, дошел до двух, затем до одного, а затем и до нуля. В проем швырнули четыре канистры, и из них с шипением пошел едкий зеленый газ. Он быстро заполнил всю комнату, добрался до каждого угла, и оборонявшиеся попадали на пол, извиваясь от боли, разлившейся по всему телу. Ощутив, как легкие начинает жечь, Бастонь пришел в бешенство. Он должен был догадаться, что оппозиционеры используют газ. <br /> <br /> Сартуций рухнул рядом с Линдоном на колени, закрывая лицо рукавом, заходясь мокрым кашлем. Но его правая ладонь по-прежнему прижималась к голове пленника, и он не оставлял своих попыток вскрыть чужой разум. Его слепые глаза вспыхнули бледным психическим сиянием, озаряя в полумраке лицо.<br /> <br /> От едкого газа у Бастоня слезились глаза, но ему показалось, что он разглядел что-то призрачное, что-то нереальное, расплывчатое, заструившееся из головы их пленника.<br /> <br /> Сартуций закричал, и его тон и голос были абсолютно схожи с тоном и голосом умирающего Линдона, а затем из его рта, носа, глаз и ушей заструился призрачный, едва заметный свет.<br /> <br /> А потом все неожиданно прекратилось, и измученный узник замер, замолк, отключился, как обесточенный механизм.<br /> <br /> Он безвольно вытянулся, наконец-то обретя в смерти покой.<br /> <br /> Сартуцию же покоя не было. Он отшатнулся прочь, худосочные мышцы закаменели, кожа натянулась, а лицо исказилось от чудовищных мучений. Колдовское пламя в его глазах погасло. А из ушей заструилась кровь.<br /> <br /> Он тяжело рухнул на пол прямо под ноги Бастоню.<br /> <br /> - А теперь скажи мне, что ты что-то нашел, колдун! – рявкнул тот.<br /> <br /> Сартуций тяжело дышал, с трудом заглатывая воздух. Он умирал. Он ощущал, как жизнь уходит из его тела и знал, что впереди ждет только смерть. Как он и говорил, попытки взломать чужой разум сломали его. Он потратил слишком много сил. Его разум наводнили чужие голоса, они становились все громче и громче, заглушая друг друга, заглушая его собственный внутренний голос. Постепенно они заглушат и все остальное, и тогда он полностью потеряет собственную личность, а его душа погибнет в когтях того бессчетного множества чудовищ, тех нелюдей, что сейчас грызутся промеж себя за право завладеть им и воплотиться в мире людей. <br /> <br /> Но до того, как это случится, прозвучало одно-единственное слово.<br /> <br /> - Тихонис, - выдохнул он, уже почти не контролируя собственное тело. – Тихонис, - сумел он выдавить еще раз. – А теперь убей меня, тьма тебя раздери! Убей, пока не стало слишком поздно!<br /> <br /> Бастонь услышал его, увидел, как слепые белые глаза полностью почернели, разглядел, как заострились и удлинились зубы, еще секунду назад бывшие человеческими. Он увидел, как на щеках псакейра раскрылись алые трещины от губ и до уха, как его рот распахнулся так широко, как никогда бы не раскрылась челюсть простого смертного. А язык, в два раза длиннее обычного, высунулся и задрожал в воздухе, как алая плеть, и до крови и мяса порезался об эти острые, вытянувшиеся зубы.<br /> <br /> А из этой ужасающей пасти послышались голоса, десятки голосов – смеявшихся, рычащих и кричащих что-то на странных, древних языках.<br /> <br /> Бастоня охватил ужас. Он едва понимал, что происходит у него перед глазами, но все же сумел поднять пистолет и прижать его к голове павшего псайкера.<br /> <br /> - Святым именем Терры, - пробормотал он и нажал на спусковой крючок.<br /> <br /> Пистолет в его руке дернулся. Голова псайкера исчезла в облаке раскаленного света. Тело рухнуло поперек трупа пленника, от обрубка шеи заструился дымок.<br /> <br /> У Бастоня оставалась одна секунда. Его светлость еще не закрыл вокс-канал дальнего действия.<br /> <br /> - Тихонис, милорд! Вы меня слышите? Она на Тихонисе!<br /> <br /> Если на эти слова и пришел какой-то ответ, Бастонь его уже не расслышал. Он едва успел договорить, как в помещение вломились восемь вооруженных фигур в броне и респираторах, по четверо в каждую дверь. Рассредоточившись, они тут же выбили из рук обессиленных противников «адский» пистолет и тяжелые стабберы. Один из нападавших со всей силы ударил Бастоня в бок, и рухнул наземь, впечатавшись лицом в раскаленный скалобетон. Второй тут же прижал его спину коленом, не давая подняться. <br /> <br /> Не прозвучало ни одного выстрела. Эти люди явно получили приказ взять всех живыми. Пленник нужны будут для допросов, чтобы понять, кто за ними стоит. И очень вероятно, что Бастоню и самому придет черед пообщаться с синовермусом. Будет ли он сопротивляться? Окажется ли таким же сильным и упрямым, как и Линдон?<br /> <br /> Омикрон не мог позволить себе проверять эту теорию практикой.<br /> <br /> И вдали от задымленного ангара прозвучал приказ.<br /> <br /> На высокой орбите планеты корабль, скрытый от чужих глаз, выпустил металлический снаряд, и тот устремился к цели, оставляя за собой тонкий, белый росчерк на ярко-лазоревом полуденном небе.<br /> <br /> А спустя двенадцать секунд целый квадратный километр западных трущоб Фалькары, северной столицы планеты Сирион, был полностью уничтожен.<br /> <br /> После этого весь город еще несколько дней окутывали дым, пыль и пепел. И когда с юго-востока наконец-то подул ветерок, унося дымовую завесу прочь, выживших горожан охватили скорбь и растерянность. От домов, от лавок и от людей, которые раскрашивали район в разные цвета, которые наполняли его движением и шумом, остались только тлеющие угли и идеально ровная воронка в земле.<br /> <br /> Это было неожиданное и непонятное нападение. Погибло около восьми тысяч человек. Расследование планетарных властей будет длиться не одно десятилетие, но правда так никогда и не всплывет. А те, кто сумеют приблизиться к ней, будут исчезать, пока, наконец, это событие не превратится в местную легенду.<br /> <br /> И все это ради одного простого слова. Ради названия мелкой, захолустной планетки, которая уже перестала быть частью Империума Человечества.<br /> <br /> - Тихонис… - пробормотал старый лорд-инквизитор.<br /> <br /> Он поднялся с командного трона, не обращая внимания на скрип в суставах, приказал проложить курс череп варп, и покинул мостик, оставляя корабль на попечение капитана.<br /> <br /> Пока он шагал в свои покои сквозь сумрачные каменные коридоры, инквизитор прокручивал сказанное в голове. Пламя настенных факелов плясало и извивалось, когда он проходил мимо.<br /> <br /> - Почему Тихонис? Как тебя туда занесло?..<br /> <br /> ''И почему именно сейчас?''<br /> <br /> <br /> ===IV===<br /> <br /> Халук с трудом сглотнул. Во рту у него резко пересохло.<br /> <br /> Сердце бешено заколотилось.<br /> <br /> Черное дуло оружия смотрело прямо ему в лицо, как будто собиралось сожрать.<br /> <br /> Время потекло мучительно медленно.<br /> <br /> Они стояли друг напротив друга – двое мужчин, один в гражданской одежде, террорист-смертник с севера, а второй…<br /> <br /> ''Кто он? ИВБ? Предатель-тихонит, сотрудничающий с т’ау?''<br /> <br /> У этого человека было суровое лицо и светлые, почти стальные глаза. Он выглядел лет на десять постарше Халука, высокий и широкоплечий. Сотни таких же, как он, патрулировали столицу вместе с бойцами из касты огня.<br /> <br /> Одно долгое мгновение они просто стояли и молча смотрели друг на друга, затаив дыхание. Нервы у обоих были напряжены до предела.<br /> <br /> А затем незнакомец заговорил.<br /> <br /> - Долго мы кровью питали пески, - его голос был низким и хриплым.<br /> <br /> Халук выдохнул, расслабляя плечи. Он знал нужный ответ.<br /> <br /> - И из этих песков, - ответил он, - проросли зерна правды и цели.<br /> <br /> Мужчина опустил оружия.<br /> <br /> Не ИВБ. ''Хаддайин''. Диверсант. Верный слуга общего дела.<br /> <br /> Но в любом случае, его уже не должно было здесь быть.<br /> <br /> - Дроны только что закончили облет, - постучал он по металлическому значку тау на униформе. – Все, что они увидели – это бойца их охранного подразделения, стоявшего на посту до самой последней минуты. У тебя будет нужный задел. <br /> <br /> Халук кивнул, гадая, кем был этот диверсант – уроженцем столицы, сочувствующим местным жителям, или выходцем из покорившихся племен. Все они – и Кашту, и Ишту, и те, кто родился в столице, - были смуглыми и черноволосыми. Различить их нельзя было никак. Найдись у него малейшие отличия, вроде характерных словечек или говора, и лазутчика бы казнили или отправили под арест. Служба хаддайина напрямую зависела от безукоризненной маскировки.<br /> <br /> Халук уважал таких людей. Сам он знал, что его жгучая ненависть к погам никогда не позволит ему заниматься такой важной и сложной работой.<br /> <br /> - Оружие дожидается тебя наверху, - сказал хаддайин. – Не промахнись.<br /> <br /> - Я не промахнусь, - сама мысль об этом вызывала у Халука отвращение. – Но почему ты здесь? Меня не предупредили о тебе.<br /> <br /> - Мы и в самом деле не должны были встречаться, - сознался хаддайин, помолчав. – Но я хотел оставить для тебя кое-что вместе с оружием. И поэтому задержался.<br /> <br /> - Я не понимаю тебя.<br /> <br /> - Шанс на жизнь, харкин. Я закрепил веревку на стене башни.<br /> <br /> Халук нахмурился.<br /> <br /> - Не обижайся, - продолжил хаддайин. – Я знаю, что ты готов отдать жизнь. Но если будешь достаточно быстрым… Ведь ты можешь еще неплохо послужить нашему делу, если останешься в живых, разве нет? Смертники – одноразовое оружие. Они мне всегда казались напрасной тратой ресурсов. А если у тебя будет шанс…<br /> <br /> - Пустыня рассказала Голосу Песков о моем восхождении к славе.<br /> <br /> - Голосу Песков… - мрачно протянул мужчина и пожал плечами. – Ну, значит, так тому и быть. Судьба.<br /> <br /> Никто и никогда не сомневался в Голосе Песков, по крайней мере, не в присутствии харкина. Диверсант коротко поклонился ему и направился дальше по лестнице. Халук посторонился, пропуская его. Когда они поравнялись, хаддайин шепнул напоследок:<br /> <br /> - Да сохранит тебя святой Сатра, харкин. Да проводит твою душу святой Исара. Я запомню твой подвиг и расскажу о нем миру.<br /> <br /> Он зашагал по ступеням вниз и вскоре скрылся за поворотом, но его слова звучали у Халука в ушах до тех пор, пока тот не добрался до вершины минарета.<br /> <br /> ''Значит, так тому и быть.''<br /> Все уже предсказано. Моя судьба определена.<br /> Сегодня я умру.<br /> <br /> Он полагал что готов, полагал, что смирился, и не сомневался, что в загробной жизни ему уготовано почетное место.<br /> <br /> <br /> Но сейчас край его веры царапнули ледяные осколки сомнений. Постепенно его охватывал страх и животное желание выжить.<br /> <br /> А как же выбор? А как же свобода воли? Халук не сомневался в Голосе Песков и его видениях, но… Что, если он прямо сейчас свернет с этого пути? Что будет с их общим делом? Мечты скольких людей зависят от его сегодняшнего поступка?<br /> Конечно, будущее не было простой игрой в чет и нечет. Конечно, успех всех последующих лет не зависит от одного сегодняшнего самопожертвования.<br /> <br /> Выбравшись с лестницы на крышу, Халук оказался высоко над городом, укрытый от палящего солнца – и от случайных глаз наверху, - карнизом острой крыши. А вокруг раскинулось бескрайнее, ослепительно голубое небо, как будто покровом растянувшееся над всем миром. На восточной стороне парапета, с внутренней стороны зубцов из песчаника, Халук обнаружил ручную ракетницу. Он знал, что она припрятана там для него. Ракетница выглядела старым, ее корпус покрывали выбоины и царапины.<br /> <br /> Одноразовое оружие. Как и он сам.<br /> <br /> ''Так было предсказано.''<br /> <br /> Тьма раздери этого хаддайина и те сомнения, которые он всколыхнул в душе Халука.<br /> <br /> Разве его выживание и впрямь будет иметь такое большое значение?<br /> <br /> Нет. Голос Песков услышал бы об этом от пустыни. Он был оружием Бога-Императора на Тихонисе. Это благодаря его видениям и его власти иго чужаков будет сброшено с планеты. Сегодняшняя смерть Халука станет кирпичиком того моста, по которому его мир и его люди придут к освобождению. Ему уготовано место в истории.<br /> <br /> ''Один выстрел.''<br /> <br /> Оружие обладало лазерной системой наведения, а значит, больше одного выстрела Халуку и не понадобится. Его обучение было обширным. Строгим. Изматывающим.<br /> <br /> Он был полностью готов.<br /> <br /> Ракета была заряжена на место, системы наведения готовы к работе, но, когда Халук наклонился, чтобы поднять оружие, ему неожиданно показалось, что он что-то забыл.<br /> <br /> Он отошел на другой край площадки и обнаружил моток крепкой веревки, которую оставил для него сержант. Халук дотянулся до нее и подергал. Веревка оказалась накрепко привязана к пласталевой перекладине.<br /> <br /> Халук недовольно взрыкнул, борясь с сомнениями.<br /> <br /> ''Я должен был избавиться от них. Почему я все еще колеблюсь? Если я попытаюсь сбежать, я рискую угодить в плен живым.''<br /> <br /> <br /> Мысли о пленении он даже не допускал. Что синекожие смогут узнать у него? Какие ужасные методы допросов используют эти поги?<br /> <br /> Харкинов готовили к смерти при исполнении долга, и их не учили сопротивляться допросам.<br /> <br /> Халук проклял себя за минутную слабость и отошел прочь от веревки. Он решительно направился к своей огневой позиции. Оставались считанные секунды. Халук выглянул из-за угла, рассматривая улицу. <br /> <br /> Там, в сорока метрах внизу, проспект уже наводнили люди, спешившие занять местечко поудобнее. Зрители высовывались и из каждого окна в каждом жилом бараке – в основном это были мальчики и мужчины, толкавшиеся, распихивающие друг друга локтями, кричавшие своим сестрам, женам и матерям, что отсюда видно лучше. <br /> <br /> Диверсант сказал, что дроны закончили облет башен. Без сомнения, сейчас они пристроились на нижних крышах, и их пушки и сканеры таращатся во все стороны, выискивая потенциального противника.<br /> <br /> Хаолук отчаянно выругался, не отводя взгляда от проспекта.<br /> <br /> Воздух постепенно наполнился зловещим гулом чужацких двигателей. Штурмовые корабли т’ау хлынули на проспект с каждого перекрестка, с каждого причала, зависли в метре от земли, а затем, как огромные жуки, поползли на заранее обозначенные позиции. Их пушки шевелились, держа на прицеле разноцветную толпу зевак.<br /> <br /> «Полюбуйтесь», - подумал Халук. – «Всем, кто склонился перед Т’ау’ва, даруют безопасность и процветание. Но не доверяют.»<br /> <br /> Войска безопасности выстроились в длинные шеренги с обеих сторон дороги, лицами к толпе, держа оружие наготове. Халук с отвращением заметил, сколько среди них было людей, с гордостью прижимавших оружие к груди, прямо-таки лучившихся желанием убить любого собрата, представляющего угрозу их хозяевам-т’ау.<br /> <br /> Глядя вниз, на жаждущую зрелища толпу, на сдерживающие ее войска безопасности, Халук чувствовал, как его засасывает водоворот важных событий, грозящих перевернуть в будущем весь мир.<br /> <br /> Далеко в начале проспекта сквозь жару и пыль показались наземные машины, и странный гул их двигателей слился с гулом остальных. И от этого гула в груди у Халука отдавалась непонятная вибрация.<br /> <br /> Первыми шел отряд авангарда – юркие глиссеры с открытыми кабинами. Затем – два тяжелых транспортных грузовика, щетинящиеся дулами пушек и ракетными батареями. Они чем-то напоминали океанских хищников, их корпуса из металла и усовершенствованной керамики изгибались и шевелились, как живые.<br /> <br /> А затем, наконец, Халук увидел и свою цель, транспортник, который он так долго изучал на пиктах и видео, запоминал с точностью до детали за все долгие недели подготовки.<br /> <br /> Это был личный транспорт синекожего ублюдка, больше всех виновного в множестве смертей Ишту и Кашту на Тихонисе.<br /> <br /> Командор Ледяная Волна.<br /> <br /> Каждый мускул Халука напрягся. <br /> <br /> В тот момент то, что так долго занимало все его мысли, наконец-то оказалось у него перед глазами, отвратительно реальное.<br /> <br /> Окруженный грузовиками почетной гвардии, он ехал по проспекту – тяжелый, бронированный армейский транспортник, и знаки отличия на нем рассказывали о полководце, которому он принадлежал.<br /> <br /> Дождавшись, пока транспортник подойдет поближе, Халук вскинул гранатомет на плечо. Тот оказался неимоверно тяжелым. Халук повозился, пытаясь отыскать позу поудобнее – насколько это вообще было возможно.<br /> <br /> Толпа внизу притихла, замерла, и над проспектом повисло благоговейное, уважительное молчание. Никаких криков, никаких рукоплесканий – т’ау считали шумное проявление эмоций дурным тоном.<br /> <br /> Верховный командующий касты огня провел на юге многие месяцы. Он всегда избегал излишнего внимания, и о его перемещениях, как правило, редко становилось известно широкой публике. Но Голос Песков узнал об этом. Задолго до того, как об этом объявили с утра по тихонитским системам оповещения, Голос Песков узнал, каким путем, в какой день и час будет проезжать Ледяная Волна.<br /> <br /> И хватило бы одного-единственного харкина, чтобы нанести врагу болезненный удар.<br /> <br /> Момент настал.<br /> <br /> Бронированная «Манта» Ледяной Волны оказалась на расстоянии выстрела.<br /> <br /> <br /> ===V===<br /> <br /> Сердце Халука колотилось. Бормоча под нос молитву, он взглянул на разворачивающееся внизу действо сквозь линзы оптики гранатомета. Перекрестье прицела скользнуло по фюзеляжу «Манты».<br /> <br /> Отключив предохранитель, Халук нажал на руну активации лазерного прицела. Невидимый луч мазнул по боку транспортника, и почти сразу же войска т’ау и человеческие отряды сопровождения переполошились, как укушенные. Атмосфера надо всем проспектом резко изменилось. Лица, скрытые шлемами, обратились к минарету, где прятался Халук. Дроны покинули позиции и поднялись в воздух. Командиры отделений «огненных клинков» принялись отдавать приказы подчиненным, отчаянно размахивая руками. Несколько отделений ушли с постов вдоль дороги и начали проталкиваться сквозь толпу, направляясь к минарету с нескольких сторон одновременно.<br /> <br /> Значит, у «Манты» Ледяной Волны был детектор целеуказателей.<br /> <br /> Неважно. Халук уже прицелился именно туда, куда требовалось.<br /> <br /> По-прежнему прижимаясь правым глазом к оптическому прицелу гранатомета, Халук уловил боковым зрением трех орудийных дронов, несущихся прямо к нему. Кровь застучала у него в ушах. Его разум кричал, что нужно убираться отсюда. Но Халук сжал зубы и активировал оружие, опустил палец на спусковой крючок и сжал его.<br /> <br /> Оружие рявкнуло, оглушив его, а отдача едва не сбила с ног. Он инстинктивно зажмурился от яркой вспышки ракетного топлива. Спустя миг он снова поднял веки и увидел, белый росчерк дымового следа протянулся прямо к транспортнику. Халук успел пару мгновений полюбоваться на изящную белую дугу инверсионного следа, а затем его снова ослепило – на этот раз вспышкой взрыва. Звук, последовавший за ней, походил на оглушительный хлопок, резкий и короткий, дрожью отдавшийся у Халука под ногами. Башня содрогнулась.<br /> <br /> Бешено колотившееся сердце Халука наполнилось праведным пылом. Он сделал это. Он нанес удар узурпаторам во имя Бога-Императора и теперь все было правильно.<br /> <br /> Лидер касты огня т’ау был мертв!<br /> <br /> ''Гордись, мама. Святой Свет Терры, несомненно, осеняет меня сейчас.''<br /> <br /> Вот в этом Халук ошибался. Похоже, в тот день внимание Императора привлекало что-то другое.<br /> <br /> Удача, конечно же, была не на его стороне. Уронив под ноги гранатомет, он увидел, как дым уносит прочь, как шелковый платок на ветру.<br /> <br /> А когда дым рассеялся, Халук вскрикнул, не веря своим глазам.<br /> <br /> Внизу, на улицах, люди толкались и карабкались по головам друг друга, пытаясь убраться подальше от основного проспекта, отчаянно стараясь отыскать укрытие в переулках, опасаясь, что взрывы продолжатся. Окна, смотревшие на проспект, судорожно закрывались ставнями. Войска безопасности мигом оцепили место, где должен был пылать изломанный остов транспортника.<br /> <br /> Должен был…<br /> <br /> Транспортник оказался целехонек. Он даже не почернел от взрыва.<br /> <br /> Но как? Снаряд ведь сдетонировал. Халук сделал все, чему его обучили. Во все стороны должны были разлететься пылающие обломки. А те, кто находился в траспортнике, должны были зажариться.<br /> <br /> Халук чувствовал себя так, словно у него сердце из груди выпало, но у него не было времени стоять столбом и осмысливать произошедшее. Дроны уже почти настигли его. Осознание того, что он не сумел уничтожить главнокомандующего т‘ау, меняло все. Это была не та слава, которую ему обещали.<br /> <br /> Он больше не намерен был умирать здесь. Не сейчас. Его лишили обещанной награды в посмертии, и самые пламенные его надежды оказались тщетными.<br /> <br /> Он позволил себе поддаться тому инстинкту самосохранения, с которым отчаянно боролся последние несколько минут, и бросился по переходу на противоположный конец башни. Схватив моток веревки, оставленной ему хаддайином, Халук перебросил ее через парапет. Веревка потянулась вниз, разматываясь на лету, и закончилась в нескольких метрах над землей.<br /> <br /> Гул дронов ввинчивался в уши. Они облетели башню – два слева, один справа, - ровно в тот момент, когда Халук ухватился за веревку и перемахнул через бортик.<br /> <br /> Ловко развернувшись, он уперся ногами в стену и начал торопливо спускаться по веревке.<br /> <br /> Дроны подлетели ближе, спускаясь параллельно с ним, и замерли в четырех метрах внизу и по бокам. Затем из всех троих хлынула ровная речь т‘ау, механическая и безжизненная.<br /> <br /> Халук не обратил на них внимания, целиком сосредоточившись на спуске.<br /> <br /> Голоса переключились на урзи, самый распространенный диалект тихонитского низкого готика, официальный язык людей на оккупированной планете.<br /> <br /> - Немедленно прекратить любые движения.<br /> <br /> Отчаявшийся, лишенный времени на раздумья, Халук перекинул веревку петлей на локоть и быстро заскользил вниз. Ткань одежды не давала веревке прожечь его кожу при трении.<br /> <br /> Он спускался быстро, но дроны не отставали, по-прежнему держа его на прицеле орудий.<br /> <br /> - Прекратить спуск. Это последнее предупреждение.<br /> <br /> До земли оставалось всего десять метров. Девять… восемь… семь…<br /> <br /> Когда зазвучали выстрелы, именно звук заставил Халука потерять концентрацию и отвлечься от веревки, а не вспышка боли от того, что его плоть прошила пулеметная очередь. Именно звук – характерный, странный, злой стрекот.<br /> <br /> Силы резко покинули его. Пальцы разжались, и Халук рухнул вниз, и ударился об землю с громким, мокрым хрустом. Его затылок разлетелся вдребезги, и вокруг начала растекаться лужа густой, горячей крови. Перед глазами заплясали пятна света.<br /> <br /> Халук поднял веки и посмотрел в небо, голубое и безоблачное. Боковым зрением он заметил дронов, зависших вокруг него охранным кольцом. Но их пушки смотрели в стороны.<br /> <br /> Он больше не представлял угрозы.<br /> <br /> Окружающий мир постепенно тонул в темноте. Халук услышал топот множества сапог, становившийся все ближе. Послышались крики – на урзи и т’ау одновременно.<br /> <br /> Сознание быстро покидало его. Он не мог повернуть голову и оглядеться, но нутром чуял, что его окружили. На краю зрения маячили силуэта. А потом неожиданно над ним нависло плоское, лишенное носа лицо офицера т’ау, близко и низко. Офицер нахмурился, оскалился, и выдал целый ворох вопросов тем высокомерным, презрительным тоном, которым отличались все солдаты-поги.<br /> <br /> Халук осторожно попробовал пошевелить правой рукой. Та двигалась, но мучительно медленно. Ценой невероятных усилий Халук запустил ее в складки одежды. Офицер, склонившийся над ним, злобно огрызнулся, на этот раз – на урзи:<br /> <br /> - Не двигайся, гуэ’ла. Ты умираешь.<br /> <br /> Халук нащупал пальцами то, что искал. Крохотное устройство. Окровавленный рот Халука насмешливо искривился. Может быть, ему и перепадет немного славы.<br /> <br /> - За Терру и Императора, - прохрипел он, и на его губах выступила кровавая пена.<br /> <br /> Он нажал на маленькую красную кнопку на детонаторе, активируя взрывчатку, спрятанную у него под одеждой. Так закончилось его участие в освобождении родной планеты.<br /> <br /> В тот день в столице погибло восемь т’ау из войск безопасности. Всех их убил террорист-смертник Халук уз-Калан из народа Ишту. Вместе с ними при взрыве погибло четверо офицеров-людей. Три дрона, сбившие бунтовщика, разнесло на куски. Еще шестнадцать бойцов, как т’ау, так и людей, были ранены.<br /> <br /> Основные последствия этого нападения обнаружились уже потом, значительно позже – именно так, как и задумывал Голос Песков.<br /> <br /> Ледяная Волна изначально не был подходящей целью. По крайней мере, не для такой примитивной атаки.<br /> <br /> Настоящей целью было единство – доверие, установившееся между народом Тихониса и его синекожими владыками.<br /> <br /> В атмосфере нарастающего напряжения и взаимных сомнений, возникших после теракта, за все месяцы усиленных мер безопасности, начавшихся после смерти Халука уз-Калана, для допросов были задержаны тысячи мужчин и женщин – не только в беспокойных районах Чу’сут Ка, но и во всех интегрированных городах и поселках. И к тем, кому было, что скрывать, применялись такие меры, каких мало кто ожидал от т’ау. Люди исчезали. Некоторых отпускали потом – не потому, что признавали невиновными, а потому что наблюдение за ними могло привести сотрудников разведки т’ау к куда более ценным подозреваемым.<br /> <br /> И среди базарных толп, в рекаффных и наркопритонах все чаще начинали звучать критика в адрес правительства и недовольство.<br /> <br /> «Может быть, Высшее Благо, на самом деле, не такое уж и благо?» – так шептали друг другу тихониты.<br /> <br /> «Может быть, несмотря на все обещания равенства, в великой стране т’ау есть те, кто чуточку равнее остальных?»<br /> <br /> Вот чего пытался добиться Голос Песков.<br /> <br /> Вот чего добился своей смертью Халук уз-Калан ради общего дела лоялистов.<br /> <br /> ===VI===<br /> <br /> Эта комната не менялась никогда. Да и зачем ей меняться? Тех, кто встречался в ней, ничуть не заботило ее убранство или его отсутствие. В конце концов, ее даже толком не существовало – это была не-комната, сугубо психическая конструкция и ничего более. Она позволяла двум умам, занимавшим ее сейчас, обсуждать жизненно важные вопросы, ни на что не отвлекаясь и не испытывая дискомфорта от полного астрального расслоения. Эти умы проецировались в эфирное пространство и поддерживались тяжкими, изнуряющими плоть и душу усилиями их личными психическими хорами. Каждый из этих хоров был целой плеядой лоботомизированных псайкеров, подчиненных уважаемым мастерам-астропатам.<br /> <br /> Все эти усилия были необходимы для того, чтобы перекинуть мостик сквозь огромное расстояние между «Святой Неваррой» и «Копьем Сиона», двумя кораблями, висящими сейчас в половине сегментума друг от друга.<br /> <br /> Стол в центре не-комнаты все так же состоял из неестественных, симметричных помех. Пламя факелов на стенах все так же танцевало со странной синхронностью – все они выглядели копиями с одного образца. Поверхность простых стульев была ни теплой, ни холодной, ни твердой, ни мягкой. Это были всего лишь детали, добавленные ради реализма – ведь чем привычнее будет окружающая среда, тем проще человеческому разуму ее игнорировать.<br /> <br /> Нет, комната ничуть не изменилась с тех пор, как эти двое в последний раз устраивали свой тайный совет.<br /> <br /> Но за ее пределами изменилось многое.<br /> <br /> - Мастер-астропат подтверждает, что с нашей стороны все перекрыто, - сказал один из двоих.<br /> <br /> - С нашей стороны тоже, милорд, - откликнулся второй. – Можем продолжать.<br /> <br /> Простота этой астральной комнаты приносила еще одну выгоду – очень легко можно было заметить любое вторжение. Малейшая ассиметрия, закравшаяся в психическую ткань комнаты, малейший намек на постороннее присутствие могли привести к ощутимым последствиям, и действовать пришлось бы немедленно. Встреча сразу же закончилась бы. Абсолютно все – один язычок пламени, шевелящийся не в унисон с остальными, малейшее отклонение в текстуре столешницы – означало бы постороннее вмешательство.<br /> <br /> Попытку психического проникновения.<br /> <br /> Брешь.<br /> <br /> Она могла исходить из тысячи различных источников, из множества разумов, возжелавших послушать самые тайные заседания Пресвятой Инквизиции Императора. Но каким бы ни было это вмешательство, результат был бы один – мгновенное уничтожение астральной комнаты и возвращение в реальный мир.<br /> <br /> Как и всегда, на кону стояло слишком многое.<br /> <br /> «Нет», - подумалось Омикрону. – «В этот раз все по-другому. Теперь ставки еще выше».<br /> <br /> Это были мрачные мысли. Столько работы было сделано, столько всего достигнуто со дня «Ночной жатвы». ''Черное семя'' проросло так глубоко, как никогда раньше. Столько всего встало на свои места.<br /> <br /> И теперь все это висело на волоске.<br /> <br /> Целое столетие назад, когда он впервые вступил на этот долгий и трудный путь, надел на себя мантию Омикрона и унаследовал все обязанности от своего последнего наставника, он и представить себе не мог, что сумеет зайти так далеко. <br /> <br /> Оппозиция оказалась куда менее компетентной, чем он полагал вначале. Конечно, они не были совсем уж дураками. Обманщики, эксплуататоры, да, манипуляторы и иллюзионисты, кукловоды и игроки высочайшего пошиба. Но в борьбе с ними он обнаруживал и собственные таланты, и, - по крайней мере, до сих пор, - оказывался куда более одаренным.<br /> <br /> Однако такого он не предполагал. Именно ''такого''. Члены ордоса играли в самые опасные игры. Полевые агенты пропадали – многих замучили и убили, некоторые просто сгинули навсегда, вместе с ответами на многочисленные вопросы. Но в этот раз его собственный агент, один из лучших, из самых талантливых, самых высокопоставленных…<br /> <br /> Аватар Омикрона наклонился вперед, вглядываясь из-под капюшона в абсолютно идентичную фигуру в таком же балахоне, сидящую напротив.<br /> <br /> ''Сигма.''<br /> <br /> Омикрон вкладывал в него силы пять с половиной десятков лет. Время было потрачено не зря. Затраты с тех пор неоднократно окупались с лихвой.<br /> <br /> ''Я знал, что ты окажешься достоин. В тебе есть нужный огонек. И самая подходящая ахиллесова пята, за которую я могу ухватить, чтобы вытащить лучшие твои качества.''<br /> <br /> Мальчик и его сестра – она была смертельно больна, - безбилетниками проникли на имперский грузовой корабль. А Омикрон тогда выслеживал нелегальную передачу ксенотехнологий между ячейками межсистемной группировки экстремистов, террористов, сотрудничавших с нелюдями. Он думал, что отыщет в трюме корабля сюрикеновые винтовки эльдар. А вместо этого обнаружил мальчишку, который со временем превратился в куда более смертоносное оружие.<br /> <br /> Омикрон презрительно усмехнулся сам себе, удивленный тем, с какой силой его охватывала отеческая гордость. Он-то наивно полагал, что стоит выше подобных чувств. Некоторые в ордосе полагали его воплощением безжалостной, холодной эффективности. И они бы весьма удивились, узнав, насколько он по-прежнему человечен. Но в любом случае, подобные вещи были слабостью, и потакать им он не собирался.<br /> <br /> ''Клинок, который тебя убьет – это тот, которого ты меньше всего ждешь.''<br /> <br /> Он взял себя в руки. Им нужно было обсудить чудовищно важный вопрос. На карту придется выставить агентов высочайшего уровня. И наверняка не обойдется без смертей. Вполне вероятно – смертей космических десантников.<br /> <br /> - Эпсилон перестала выходить на связь. Полностью. Без приказа.<br /> <br /> Аватар Сигмы с другой стороны стола заметно напрягся. Тяжесть этих слов и последствия сказанного практически повисли в астральном пространстве над столом.<br /> <br /> - Может быть, она мертва? – спросил Сигма. – Что говорит ваш ковен?<br /> <br /> - Что смерть была бы самым простым вариантом, друг мой.<br /> <br /> «Да», - подумалось Омикрону. - «Пусть слышит, как я зову его «другом». Наши узы должны быть крепкими. А сейчас – крепче всего.»<br /> <br /> - И мы бы с тобой не разговаривали сейчас, - продолжил Омикрон. – Но мой ковен обыскивает эфир с тех пор, как она пропустила последний срок связи, и похоже, ее душа все еще привязана к реальному телу. Если бы та лишилась оболочки, ковен сумел бы ее отловить. Их прорицания не так часто ошибочны, а в прогнозе насчет нее они и вовсе не ошибаются. Я склонен верить им в данном случае – она не из тех, кого легко убить. Они так же считают, что она станет ключевым звеном в неких событиях в будущем. Очень важных событиях. И из-за них ее исчезновение становится еще большей проблемой.<br /> <br /> Конечно, существовали способы умереть и без отделения души от тела. Существовало и множество причин, почему инквизитор такого ранга и с таким количеством обязанностей, как Эпсилон, мог не выйти на связь вопреки приказу. Но ни одна из этих причин не выглядела убедительной. В каждом любом из вероятных случаев это исчезновение свело бы на нет все, над чем трудились Омикрон и его группировка.<br /> <br /> - Как давно она пропала? – спросил Сигма. – Сколько времени прошло с тех пор, как она последний раз связывалась с вами через астропата?<br /> <br /> - Башня на Галантисе должна была прислать отчет сорок три дня назад. Местный Слушатель докладывает, что никаких передач не поступало. Ничего не приходило ни на Галантис, ни в другие башни. Никаких сигналов бедствия. Никаких обрывков сообщений. Ничего. Нет никаких данных о том, чем занималась Эпсилон последние девяносто один день.<br /> <br /> Аватар Сигмы подался вперед, опершись локтями на стол и сомкнув белоснежные руки.<br /> <br /> - То, что отследить агента, сознательно залегшего на дно, так сложно – это следствие вашего собственного обучения. Возможно, у нее не было выбора. Есть вероятность, что искать ее сейчас – не самый лучший шаг.<br /> <br /> - Я рассчитываю на это, - кивнул Омикрон. – Но ситуация выходит далеко за рамки обычных протоколов. Она могла подать некоторые сигналы до того, как выйти из игры.<br /> <br /> - Что насчет ее свиты? Ее помощников? Кто-то из них наверняка знает хоть что-нибудь. Даже мертвецы могут о многом рассказать.<br /> <br /> - Мы поймали тех, кого смогли обнаружить. Но в большинстве случаев допросы ни к чему не привели. Члены ее сети либо ничего не знали, либо отказывались сотрудничать, храня ей верность до самой смерти. Примечательно, что многие допросы приходилось заканчивать как можно быстрее. Наши противники из ордоса стали куда активнее и настойчивее. Некоторые из наших активных центров были взяты штурмом вооруженными отрядами. В итоге несколько операций под моим непосредственным руководством оказались провалены.<br /> <br /> - Я уверен, что и вы в долгу не остались.<br /> <br /> - Oculum pro oculo, - Омикрон позволил себе легкую улыбку. – Я уверен, что ничего конкретного оппозиция так и не добилась. Они и с предыдущего раза все еще раны зализывают. Но сейчас наши политические противники сделали самый явный шаг. И это позволяет сделать два вывода…<br /> <br /> - Первый – они давно ждали этой возможности, второй – они верят, что сумеют первыми обнаружить Эпсилон, - закончил Сигма, и Омикрон снова кивнул.<br /> <br /> - Им еще никогда не выпадал столь замечательный шанс. Добраться до одного из ключевых членов нашей группировки, того, кому я доверяю не меньше, чем тебе, обученного такими же способами и для тех же целей, того, кто знает достаточно, чтобы уничтожить «Черное семя» и все, чего мы достигли… Да, они готовы заплатить любую цену. Перед их носом маячит слишком аппетитный кусок. Я бы на их месте приложил бы все усилия, чтобы заполучить его.<br /> <br /> Сигма устроился поудобнее, откинулся на спинку стула, пристроил руки на подлокотники.<br /> <br /> - Наверняка есть вероятность, что они уже заполучили Эпсилон и вся их активность началась просто для отвода глаз. Могла ли она переметнуться на их сторону? Не хочу никого обидеть, милорд, но, к моему глубокому сожалению, бывают случаи, когда инквизитор ордоса… вступает в другой союз.<br /> <br /> Омикрон снова ощутил то острое желание возразить, которое охватило его, когда эта мысль впервые пришла ему в голову. Но эмоции ничего не изменят. Безусловно, Эпсилон могла предать. Но даже признавая такую вероятность, он нутром чуял, что это не так. Правду он ощущал совсем не так.<br /> <br /> - Я не могу полностью исключать такой исход, - продолжил Омикрон. – Но ее индоктринация и психообработка были такими же тщательными, как твои. У вас с ней много общих качеств. Ее преданность, как и приверженность нашим целям, никогда не вызывала сомнений. Здесь приложил руку кто-то еще. Я не поверю в ее предательство до тех пор, пока не исключу все другие варианты.<br /> <br /> - Значит, всему виной ксеносы, - предположил Сигма. – Эпсилон могли захватить в плен до того, как она успела подать сигнал. Я не сомневаюсь, что в рамках «Черного семени» она проводила операцию, которая предполагала весьма вероятный контакт с противником.<br /> <br /> - Плен был первым, о чем я подумал. Самый очевидный ответ, больше всех напрашивающийся. Но тогда почему ее помощники так сопротивлялись допросам? И дело было даже не в их подготовке. Ими двигала надежда. Вера. Они добровольно шли на смерть, чтобы любой ценой не выдать то, что им известно.<br /> <br /> - И выяснить не удалось ничего? Совсем ничего?<br /> <br /> Изумление Сигмы было искренним. Методы ордоса всегда приносили хоть какой-нибудь результат.<br /> <br /> - В конечном итоге нам удалось обнаружить одну зацепку. Она дорого нам обошлась. - ''«Вот мы и дошли до того момента, когда настала пора ввести в игру тебя».'' - У нас есть одно-единственное название. Тихонис.<br /> <br /> Аватар Сигмы замер. Инквизитор копался в собственной памяти.<br /> <br /> Нет. Ничего.<br /> <br /> Аватар покачал головой, скрытой капюшоном.<br /> <br /> - Тихонис, - продолжил Омикрон, - был захолустным, почти не приносящим дохода мирком на окраине Империума, пока его не отрезало варп-штормом Оккулус Драконис, Глазом Дракона.<br /> <br /> - Этот шторм улегся столетие назад, - ответил Сигма. – Разве систему не освоили заново?<br /> <br /> - Это была пустынная, малонаселенная планета. Ее природные ресурсы почти не представляли ценности. В данном случае выгода не покрывала затраты. Какое-то время человеческое население страдало от набегов темных эльдар. Затем туда пришли т’ау. Во времена последней экспансии они уничтожили эльдарскую угрозу и превратили планету в цветущий аграрный мир.<br /> <br /> - Т’ау? Что Эпсилон делала на территории т’ау? Раз мне предстоит включиться в работу, мне понадобится доступ к ее записям.<br /> <br /> - Все, чем я могу поделиться по чрезвычайным протоколам, я отправлю в архивы твоего корабля немедленно. Кое-что там будет опущено, ради и твоей, и моей собственной безопасности. Шифрование замедлит процесс передачи данных, но я уверен, что ты простишь мне задержку, когда ознакомишься со всеми материалами. Как только получишь их, дай мне предварительный перечень того, что тебе потребуется. Я обеспечу тебя всем необходимым. Имей в виду: обнаружение и возврат Эпсилон – это самая важная операция, о которой я тебя когда-либо просил. И эту операцию ни в коем случае нельзя провалить. Правду о «Черном семени» знают немногие, и каждый обладает только частью информации. Но Эпсилон…<br /> <br /> - Она знает достаточно, чтобы все сорвать.<br /> <br /> - Она была на Полигоне-52. Она наблюдала за ключевыми моментами работы и за многим другим. Этого уже достаточно, чтобы в случае обнародования этих данных нас всех заклеймили предателями и отправили на казнь. От группировки не останется ничего. Все, чего мы добились, обратится в прах. Я тебе еще раз говорю – мы увидим не только крах «Черного семени», но и разрушение всего, что ты и я когда-либо создавали во имя человечества. И пощады нам не будет.<br /> Сигма снова облокотился на стол, задумчиво склонив голову.<br /> <br /> - А если мы ее найдем?<br /> <br /> - Мне нужны ответы. Почему она залегла на дно? Если она с кем-то разговаривала – то с кем и о чем? Сколько всего всплыло? Каковы последствия? Если я не выясню эти вещи хотя бы у трупа, то не смогу принять ответные меры.<br /> <br /> - Я понимаю, милорд. Значит, Тихонис. Если она там, мои агенты ее найдут.<br /> <br /> - У меня уже есть внедренные разведчики среди тихонитов. Синекожие очень бдительны. Как и эльдар, их очень непросто обмануть. Но, как и у эльдар, их слабость проистекает из их заносчивости и самоуверенности. Полевым агентам объяснили, что нужно искать. Я жду вестей. Но время и расстояние играет против нас…<br /> <br /> - Как Эпсилон оказалась на территории т’ау? <br /> <br /> - Изначально она отправилась в Восточный предел, чтобы тайно наблюдать за их военными операциями против тиранидов. Никто не приказывал ей отправляться на Тихонис. В последнем ее отчете сообщалось о высадке на планету под названием Даликс. За двадцать лет до этого т’ау проиграли эту планету тиранидам, и теперь от нее остались одни руины. Однако расшифровка записей т’ау, добытых истребительной командой во время предыдущей операции, заставила Эпсилон начать поиски старой исследовательской станции. С первых дней противостояния т’ау так же отчаянно искали способ избавиться от тиранидов, как и мы. Почему она в итоге оказалась на Тихонисе – загадка. Конечно, если именно там она и оказалась.<br /> <br /> - Ее задачей было только наблюдение?<br /> <br /> - С одной оговоркой – в случае обнаружения генокрадов на планете, населенной т‘ау, Эпсилон было приказано заполучить несколько особей т’ау, мужских и женских, зараженных геносеменем тиранидов.<br /> <br /> Сигма поднял голову. Это резкое движение выдало его удивление.<br /> <br /> - Расширение границ «Черного семени», - проговорил он, и, помедлив, кивнул. – Конечно. Среди синекожих не бывает псайкеров. Потенциальная выгода для проекта… Мне следовало догадаться.<br /> <br /> - Успокойся, друг мой, - ответил Омикрон. – Масштабы проекта растут. А тебе была поручена другая важная работа. «Черное семя» не продвинулось бы так далеко без всего того, чего ты достиг с «Ночной жатвой». Включение в программу образцов т’ау, безусловно, выглядит многообещающе. Но это всего лишь побочное исследование – и это исследование еще не доказало свою ценность.<br /> <br /> - Вы хотите, чтобы я занялся зараженными особями т’ау, если выяснится, что Эпсилон вернуть нельзя?<br /> <br /> - Если выяснится, что ее нельзя вернуть, ты возьмешь на себя ее миссию и отвезешь их на Полигон-52. Подробные инструкции будут отправлены по астропатическому каналу. Наше время здесь почти истекло. Если мы будем поддерживать это астральное пространство дольше, это может привлечь ненужное внимание или оставить нежелательный след. Все необходимые сведения будут отправлены на «Святую Неварру». Как только ты их просмотришь, сразу же составь список необходимого. Распределяй активы по своему усмотрению, но не жалей ничего, чтобы выполнять эту задачу. По материалам ты сам увидишь, что т’ау крепко вцепились в Тихонис. Проконсультируйся с советниками. Понадобится высадка истребительной команды.<br /> <br /> - Это будет «Скимитар», милорд.<br /> <br /> «Нет», - подумалось Омикрону. – «Не «Скимитар». По крайней мере, ''не только'' &quot;Скимитар&quot;».<br /> <br /> <br /> Ему говорили, его предупреждали – тот загадочный голос в его голове, голос, который он называл «великим вестником» - что его замыслы провалились бы, если бы Экзорцист Раут и Призрак Смерти Лиандро Каррас не оказались бы в самом эпицентре происходящего.<br /> <br /> Но сумеет ли Призрак Смерти восстановиться вовремя?<br /> <br /> - «Коготь», - заявил Омикрон. – Если Альфа истребительной команды успеет восстановиться и прибыть вовремя, то его навыки могут оказаться критичными для возврата Эпсилон.<br /> <br /> - «Скимитар» более опытные и более послушные, милорд, - возразил Сигма. – А кодиций Каррас никогда не имел дела с т’ау, кроме симуляторов и записей сенсориума.<br /> <br /> Омикрон покачал головой.<br /> <br /> - Броден слишком негибкий и слишком ортодоксальный для подобной операции. Пока что будем работать скальпелем, а не молотом – по крайней мере, пока не получим больше информации. «Ночная жатва» могла обернуться катастрофой. Каррас спас ее от провала. Если не смотреть на опыт, то он и его команда – наилучший выбор, хотя, быть может, тебе стоит назначить им тактическим командиром кого-то, у кого достаточно опыта непосредственной работы с т’ау.<br /> <br /> Сигма поклонился. <br /> <br /> - Ваша воля будет исполнена, милорд. Я сделаю все, как приказано, но Призрак Смерти этого не одобрит. Никто из них этого не одобрит.<br /> <br /> - Они – Караул Смерти, - ответил Омикрон, криво усмехнувшись. – У них нет полномочий одобрять или не одобрять. Просто проследи, чтобы они выполнили свою работу.<br /> <br /> Омикрон поднялся со стула, показывая, что разговор окончен. Однако Сигма с этим был явно не согласен.<br /> <br /> - Еще кое-что, милорд.<br /> <br /> - Спрашивай.<br /> <br /> - Эпсилон… С ней была истребительная команда Караула Смерти?<br /> <br /> «Проницательно», - подумал Омикрон. – «Хорошо».<br /> <br /> - Восемь оперативников. Закаленные в битвах. Великолепный послужной список. Никто из них не выходил на связь.<br /> <br /> - Библиарии?<br /> <br /> Аватар Сигмы покачал головой.<br /> <br /> - Среди них не было никого, кто владел бы психическим талантом.<br /> <br /> Сигма кивнул.<br /> <br /> - Если это все, - продолжил Омикрон, - ступай, и знай, что я не сомневаюсь, что ты разберешься с этим. ''In nomine Imperator''.<br /> <br /> - ''In nomine Imperator'', - Сигма встал с места и поклонился.<br /> <br /> После этого комната, окружавшая их, начала рассеиваться, осыпаться, разлетаться, как пепел на теплом ветру, словно вся эта иллюзия была нарисована на бумаге, сгоревшей в пламени, сплетена из пятен света на стене. А вместе с ней сгинули и два аватара в балахонах, и вскоре в пустоте не осталось ничего, что напоминало бы о них.<br /> <br /> Разумы обоих инквизиторов Ордо Ксенос вернулись обратно в реальные тела, и голоса хоров астропатов, распевавших гимны, постепенно затихли, закончив свою песнь одной протяжной, печальной нотой.<br /> <br /> Спустя несколько минут мастер-астропат на борту «Святой Неварры» начал получать хорошо зашифрованные сведения. Он погрузился в глубочайший транс, его глаза закатились, а руки бешено, отчаянно засновали над листами пергамента, лежавшими перед ним. <br /> <br /> Когда астропат закончил записывать, его слуги смотали пергаменты в плотные свитки и передали в руки аколитов на палубах Механикум для дальнейшей дешифровки.<br /> <br /> Сигма устроился в личных покоях, в винтажном кресле из железного дерева, отделанного кожей грокса, и добрых три часа изучал полученные данные. Препараты, помогающие повысить концентрацию, работали ровно три часа. Затем он связался по корабельному каналу с Цешкой Редторн, капитаном «Святой Неварры», и отдал приказ отправиться к промежуточной станции у мыса Мандрейк. Это был торгово-топливный узел практически на середине пути между Дамаротом и Империей Т’ау. В голове Сигмы уже начал зреть план.<br /> <br /> «Святая Неварра» развернулась и направилась на восток галактики. Подключились варп-двигатели, и у всех, кто был на корабле, по спине побежали мурашки. Спустя пару мгновений «Неварра» пробила пылающую белую дыру в имматериум и нырнула туда, как копье, пущенное умелой рукой в бурлящую воду.<br /> <br /> А затем разрыв в ткани реальности захлопнулся за ней. <br /> <br /> И так началась операция «Разрушитель теней».<br /> <br /> <br /> ===VII===<br /> Время, как и потоки Черной Реки, течет лишь в одну сторону. Но также, как и эти эфемерные струи, уносящие души в посмертие, время течет неравномерно. Есть в нем и пороги, и могучие водопады, и мягкие, тихие заводи.<br /> <br /> Моменты радости и триумфа пролетают в мгновение ока.<br /> <br /> Моменты боли и страданий кажутся вечностью.<br /> <br /> Каррас больше не чувствовал этих потоков. Течение стало для него необъятным. Не существовало ничего, чем можно было бы измерить эти потоки.<br /> <br /> Он существовал. По крайней мере, это он знал точно. Он мог думать. Он мог удивляться. Его сознание функционировало. Но ему никак не удавалось всплыть из черной бездны реальный мир. Он больше не ощущал никакого физического тела. Ничто не могло подсказать, есть ли у него все еще пальцы, или глаза, или какое-нибудь из двух сердец.<br /> <br /> Все, что ему оставалось – думать, и поначалу его восприятие болталось в пустоте посреди совершеннейшего ничего, ожидая.<br /> <br /> Потерянное. <br /> <br /> В конце концов, вокруг начали проявляться цвета и картины воспоминаний. Он увидел череп и косы – символику его ордена, выгравированную на дверях тысяч мавзолеев. Он увидел, как подрагивают огоньки ритуальных свечей в теплом сумраке, в углу реклюзиама. Он увидел могучие фигуры, склонившиеся в молитвах перед алтарем, на котором лежали орудия войны, окруженные ореолом легенд.<br /> <br /> Были и другие воспоминания, вещи, которые он силился узнать или соотнести с самим собой, фрагменты другой жизни. Воспоминания, которые его разум космического десантника давно подавил, но так и не стер до конца.<br /> Лес, наполненный шумом битвы.<br /> <br /> Такой реальный…<br /> <br /> Выстрелы, грохочущие среди черных пней. Женщина, выкрикивающая его имя, умолявшая его убегать.<br /> <br /> Его мать.<br /> <br /> Он бежал, но его ноги были короткими, легкие – маленькими, они принадлежали ребенку, которым он был. Колючие ветки и морозный воздух кусали его, пока он петлял среди деревьев.<br /> <br /> Над головой раздался рев, откуда-то слева. Что-то большое и черное проскользнуло по небу так низко, что вокруг него посыпались сухие ветки.<br /> <br /> Раздался гул, от которого земля содрогнулась под ногами. Впереди перед Каррасом взметнулась стена пламени. Он бросился вправо и побежал еще быстрее, работая руками и ногами изо всех оставшихся сил. Он не оглядывался. Он чувствовал, как его икры и затылок обдает жаром. Огонь жаждал поглотить его, окутать языками и жадно пожрать его плоть.<br /> <br /> Позади него с треском обрушились пылающие деревья. От их падения языки пламени взметнулись выше, как сияющие драконы, поднявшие могучие головы, как живое воплощение ярости и кровавой жажды. <br /> <br /> Но они не сумели бы поймать Лиандро Карраса.<br /> <br /> Он был сыном старшего охотника, и ни у кого из детей Окоши не было ног быстрее и жил крепче. Простому огню не догнать его, пока он держится на ногах.<br /> <br /> Впереди между деревьями показался просвет, и Каррас бросился туда.<br /> <br /> Однако, сосредоточившись на том, что творилось позади, он совершенно не обращал внимания на то, что было вокруг. В любой другой день он сообразил бы, что бежит по восточному краю леса, и что впереди – обрыв, за которым раскинулась бездонная пропасть. Ее называли Судьбой Талана, хотя на ее дне нашел погибель не только мифический Талан, но и множество других людей. Но сейчас, охваченный страхом, паникой и растерянностью, Каррас не успел задуматься о том, куда бежит. Он лишь знал, что не должен останавливаться.<br /> <br /> Он выскочил из-за деревьев на полной скорости, и остановиться не сумел бы никак. Его глаза испуганно распахнулись, когда он понял, что случилось. Время замедлилось, потянулось, как смола. Он увидел, как его правая нога ушла в пустоту.<br /> <br /> Инерция потащила его через край. Впереди распахнулась темнота, а в ней ждала гибель. Каррас смотрел прямо в черную бездну, которая собиралась отнять у него жизнь. Значит, он не погибнет от огня. Он не погибнет от ревущих клинков уродливых красных гигантов, напавших на его деревню.<br /> <br /> Гравитация.<br /> <br /> Его убьет гравитация.<br /> <br /> Что ж, по крайней мере, это будет быстро.<br /> <br /> И в тот момент, когда его желудок подскочил к горлу, когда его тело начало падать вниз, сбоку что-то промелькнуло – что-то очень темно синее, ледяное и твердое, как камень.<br /> <br /> Оно ударило Карраса под дых и обвило его грудь.<br /> <br /> Его падение резко, безжалостно остановилось, и он судорожно выдохнул, зависнув в воздухе, глядя в черную, жадно распахнутую пасть бездны. Его сердце бешено колотилось, норовя выпрыгнуть из груди.<br /> <br /> Штука, поймавшая его, утащила его обратно, на край разлома. Он увидел, как смертоносная тьма уходит прочь, сменяется благословленной коричневой землей, хвоей и пятнами нерастаявшего снега.<br /> <br /> Он тяжело дышал, его легкие, легкие девятилетнего ребенка, все еще пылали после долгого бега и адреналина, разлившегося в его крови от осознания скорой смерти. Он ощутил, как что-то сжало его руку. Его легко подняли, словно он ничего не весил, и развернули – и Каррас оказался лицом к чудовищному лицу со своим спасителем.<br /> <br /> Он отлично запомнил тот момент. Храбрейший, отчаяннейший в своем племени мальчик замер, как перепуганный зверек. Он никогда не видел такого лица – с кожей белой, как выгоревшая на солнце кость, с такими же белыми бровями и бородой. Глаза на этом лице казались озерами свежей крови. В них не было белков. Это было лицо прямиком из страшилок, которые рассказывал старый Шеддак в свете очага.<br /> <br /> ''Хадит.''<br /> <br /> Слово прогрохотало в его голове – старое слово из языка, которого он никогда не слышал, но все же для Карраса, когда он взглянул в это мудрое, страшное лицо, значение этого слова стало ясным, как летнее небо.<br /> <br /> Вместе с пониманием пришли видения. Видения мрачных мест, где тела изменяла боль и древние знания, темных залов, где творились и изучались невероятные вещи.<br /> <br /> - Мы должны забрать тебя отсюда, - проговорил гигант, и голос у него оказался таким низким, что Каррас ощутил, как у него вибрирует в груди. – Мы должны забрать тебя, пока они отвлеклись.<br /> <br /> Когда Каррас вспомнил об этом, пережил эти минуты заново, он сообразил, что никогда не спрашивал, кем были эти «они». Космические десантники, конечно же, теперь он это понял. Еретики из одного из трижды проклятых Легионов-предателей. Но за все прошедшие годы – а их была почти сотня – его огромный спаситель никогда не заговаривал о том дне. А очень скоро условия отбора в космический десант и психообработка и вовсе приучили Карраса не спрашивать и не беспокоиться об этом.<br /> <br /> Так почему же сейчас, пока он висел в необъятной пустоте, это все снова всплывало в его памяти?<br /> <br /> ''«Воспоминания о детстве уходят вглубь. Их подавляют, да, но никогда не стирают до конца. Это все происходило со мной? Тогда почему сейчас оно вернулось? Где я?»''<br /> <br /> Он позволил воспоминаниям течь своим чередом. <br /> <br /> По-прежнему держа в руках ребенка, только что пойманного в воздухе, гигант-альбинос склонил голову и что-то заговорил в передатчик в вороте доспеха. Это был поток резких слов, которые Каррас не понял, хотя тон у них был совершенно точно приказной.<br /> <br /> Спустя пару мгновений в небе разлился грохот, эхом отдаваясь от стен каньона, а затем показался огромный угольно-черный корабль. Его рампа уже была опущена. Он завис в воздухе над Судьбой Талана, и его двигатели ревели, извергая пламя.<br /> <br /> Гигант перекинул Карраса через массивное, закованное в доспех плечо, и прыгнул.<br /> <br /> Каррас увидел, как земля остается внизу, как чудовищная пасть провала снова раскрывается под ногами, и его вновь охватил леденящий ужас. Сапоги его спасителя с гулким лязгом коснулись откинутой рампы. Корабль от удара просел на дюйм вниз, затем повернулся влево и направился куда-то вперед. Ухватившись рукой за край фюзеляжа, гигант подтянулся, забираясь вместе с Каррасом внутрь. По-прежнему держа мальчишку на плече, он прошел дальше в отсек. Рампа за его спиной начала подниматься. Сквозь закрывающийся проем перед Каррасом виднелся пейзаж, который ему доводилось видеть только со склонов ближайших гор.<br /> <br /> Внизу был лес, древний и могучий, служивший племени домом, даривший все, что им было нужно, все, что Каррас знал. Корабль направлялся к югу, и вскоре Каррас разглядел клубы черного дыма и пламя пожаров - они неудержимо бушевали там, где с незапамятных времен жил его народ.<br /> <br /> Рампа уже поднялась до середины. Это был последний раз, когда Каррас видел планету, на которой родился. За секунду до того, как рампа захлопнулась окончательно, в последней полоске неба, Каррас разглядел движение на юго-западе – три тонких, изящных корабля, похожие на наконечники копий, уносились куда-то прочь.<br /> <br /> А затем проем закрылся. Лязгнули заблокировавшиеся крепления.<br /> <br /> Белолицый гигант осторожно опустил Карраса на сидение, слишком большое для него, а затем, не произнося ни единого слова, они начали беседу.<br /> <br /> Это был первый раз, когда кто-то общался с Каррасом разумом к разуму.<br /> <br /> В тот момент он узнал об Империуме и Императоре Терры.<br /> <br /> В тот день он получил цель.<br /> <br /> Какими бы яркими не были воспоминания о том дне – детали, образы, ощущения – они растворились, как дымок от дула болтера. Каррас снова очутился в необъятной пустоте, снова стал крохотной искоркой самосознания.<br /> <br /> ''«Это не смерть. Это не может быть смертью. Я помню Кьяро. Я помню все. Фосс и остальные… Они меня вытащили.»''<br /> <br /> Его захлестнул липкий ужас. Память подсказала нечестивое имя, а следом за ним нахлынули эмоции. Каррас попытался избавиться от этих воспоминаний, но они всплывали снова и снова, против его желания, пока, наконец, он не вспомнил каждую деталь своей встречи с демоном в эфемерных водах Черной Реки.<br /> <br /> ''Гепаксаммон. Князь Печалей.''<br /> <br /> Присутствие этой сущности загрязняло реку, и бушующие воды начали вонять затхлостью и гниением. Она разорвала узы собственного мира, чтобы прийти и поставить перед Каррасом мрачный ультиматум – передать Экзорцисту Дарриону Рауту послание или заслужить ужасную кару.<br /> <br /> Каррас почти умер в тот день. Его доспех раскололся на части, его тело было сломано и раздавлено острыми, тяжелыми камнями. Но все же он не умер. «Святая Неварра» вернулась за ним. И Гепаксаммон требовал платы за ее возвращение.<br /> «Но уста любого демона очернены ложью», - подумалось Каррасу.<br /> <br /> Психический конструкт, размещенный на основной временной линии Афионом Кордатом, помог Каррасу сбежать, вытащил его из цепких когтей демона и вод Черной Реки.<br /> <br /> ''«Вы знали об этом, хадит мой. И все-таки… Как же вы не подготовили меня к этому?»''<br /> <br /> От этих мыслей стало горько и стыдно. Если бы Афион Кордат знал об этом заранее, он наверняка подготовил бы своего протеже. Либрариум Призраков Смерти, должно быть, прозрел вторжение демона уже после того, как Каррас покинул планету-крипту Окклюдус, родной мир ордена.<br /> <br /> А это они тоже видели? Вот это… а собственно, что «это»?<br /> <br /> Где он был? Почему он оказался здесь, в виде бестелесной сущности?<br /> <br /> Ответов по-прежнему не было. Абсолютное отсутствие времени и пространства сводило его с ума. Не за что ухватиться. Негде остановиться. Все, что у него было – воспоминания о прошлом, да и те приходили против его желания. Его заставляли переживать то, что не имело для него смысла.<br /> <br /> Он снова увидел те три смерти, что служили частью ритуалов вознесения.<br /> <br /> Он вспоминал резню, которую приносил вместе со своими братьями на дюжину захваченных ксеносами планет в Вурдалачьих Звездах, видел, как гибнут одни его хорошие друзья, а другие зарабатывают себе великую славу. Он заново переживал и праздничные церемонии в честь блистательных побед, и другие, более скорбные, когда чтились героические жертвы братьев, погибших в отчаянной схватке.<br /> <br /> А затем, после всего этого, перед его глазами снова встал его побег сквозь заснеженный лес на родной планете.<br /> <br /> Но в этот раз этот эпизод выглядел по-другому.<br /> <br /> Воспоминание началось привычно – крики за спиной, грохот выстрелов, рев голодного пламени и колкий морозный воздух в легких Карраса-ребенка. Но в этот раз, когда он устремился к восточной окраине леса, все вокруг него замерло. Как будто он находился в сенсориуме, и запись неожиданно встала на паузу.<br /> <br /> Он успел пробежать еще несколько шагов, но вокруг все так резко потемнело и замолкло, что он остановился и завертел головой, оглядываясь. Единственным звуком в тишине было его собственное судорожное дыхание. Оно постепенно становилось тише. Он замер, совершенно растерянный.<br /> <br /> Деревья освещались пламенем, но это не пламя не шевелилось. Ничто не шевелилось. Огонь был только образом, но не грел и не пытался никого поглотить.<br /> <br /> А затем послышался голос, мягкий, со странным акцентом. Женский.<br /> <br /> - Мы знали, что они придут за тобой.<br /> <br /> Каррас обернулся, высматривая, откуда раздается голос. <br /> <br /> Но там никого не было.<br /> <br /> - Это мы задерживали их, пока твои братья-воины вытаскивали тебя оттуда. Невежественные, как всегда, вы, мон-кеи, даже не заметили нас.<br /> <br /> Голос раздался так близко, что у Карраса по рукам и загривку пробежали мурашки.<br /> <br /> - Я сама отдала приказ, - продолжил голос. – Мы не могли позволить тебе угодить в руки Великого Врага. Если бы тебе было суждено уничтожить звезды, став таким же Порченым, ты натворил бы страшных дел. Ты стал бы чудовищной мерзостью.<br /> <br /> Каррас снова развернулся. На его лице застыла гримаса ярости.<br /> <br /> Он наконец-то оказался лицом к лицу с той, что говорила с ним. Это оказалась девочка, почти одного с ним возраста. Бледная, худенькая, с длинными светлыми волосами, изящная и хрупкая, одетая в роскошные одежды из переливающегося белого шелка.<br /> <br /> «Это уже не воспоминание», - понял он. – «Это вторжение!»<br /> <br /> Девочка смотрела на него без всякой улыбки. По ее лицу нельзя было ничего прочесть.<br /> <br /> Каррас заговорил – и к собственному удивлению обнаружил, что из его детского рта раздается его взрослый голос, голос космического десантника.<br /> <br /> - Кто ты? – требовательно спросил он.<br /> <br /> - Араньи, - ответила девочка. – Это сокращение, но его достаточно.<br /> <br /> Она отвернулась и отошла к дереву, рассматривая кору, затем провела по нему тонкой ручкой.<br /> <br /> - У тебя очень детальные воспоминания. У тебя острый ум, даже до имплантации и тренировок. Я не ошиблась ни насчет твоего потенциала, ни насчет угрозы, которую ты представлял, - она оглянулась на него через плечо. – И все еще можешь представлять. – Она снова отвернулась к дереву. – Может быть, я и пожалею о своей роли в твоем путешествии. Скоро узнаем.<br /> <br /> - В каком еще путешествии? – прорычал Каррас.<br /> <br /> Совершенный ротик девочки на миг изогнулся в улыбке. Она смерила Карраса взглядом.<br /> <br /> - Я вижу девятилетнего мальчика, спасающего свою жизнь, пока за его спиной умирает его собственное племя. ''Умирает из-за него.'' Впрочем, пусть вина не терзает тебя – их жизни не представляли ценности. Сказать по правде, ты был чем-то вроде залога – так вы, мон-кеи, это называете.<br /> <br /> Араньи продолжила рассматривать узор коры, явно очарованная всеми складками, крохотными трещинками и неровностями, тем, каким шершавым ствол выглядит в одних местах, и гладким в других.<br /> <br /> Каррасу безумно хотелось выругаться на нее, возразить ей, но он не мог. В словах этой девочки не было лжи. В глубине души он и сам всегда это знал: его народ убили – всех до единого – и именно он был причиной их гибели. Те чудовищные алые гиганты пришли именно за ним.<br /> <br /> - Как же…<br /> <br /> Девочка не дала ему договорить.<br /> <br /> - За множеством племен на множестве планет наблюдают. Ты знаешь об этом. Тех, в ком виден наибольший потенциал, всегда отмечают и испытывают. И самые злостные, самые омерзительные враги вашего раздутого, заживо гниющего Империума постоянно стараются сократить ваши ряды и пополнить свои.<br /> <br /> - Ты говоришь о Легионах-предателях.<br /> <br /> Девочка обернулась и ее взгляд неожиданно заледенел.<br /> <br /> - По какому же узкому пути ты шагаешь, Призрак Смерти. Какие же бури бушуют вокруг. Бездна со всех сторон, а тропинка такая узкая… Скажи спасибо, что тебя никогда не обучали предвидению. Если бы ты мог видеть будущее, ты, возможно, и не осмелился бы шагнуть в него.<br /> <br /> Каррас шагнул к ней, сжимая кулаки.<br /> <br /> - Да что ты такое? Ты ведь пришла в мой разум не для того, чтобы меня запугивать!<br /> <br /> - Я пришла, чтобы помочь тебе подготовиться, - ответила Араньи, и, подняв руку, убрала пряди за ухо. – К тому же, ты уже и сам понял, что я такое.<br /> <br /> Каррас отреагировал немедленно и бурно. Он увидел ее ухо – заостренное ухо. И оно стало последней деталью, окончательно выдавшей природу этой девочки.<br /> <br /> - Ксенос! – зарычал он. – Проклятая эльдарка!<br /> <br /> Он бросился было вперед, но его тело перестало подчиняться. Детские мышцы сковали невидимые оковы.<br /> <br /> Он зарычал, забился, отчаянно пытаясь вырваться. <br /> <br /> Девочка, по-прежнему совершенно спокойная, подошла к нему. Когда между ними оставалось не больше шага, она положила прохладную ладонь ему на висок и сказала:<br /> <br /> - Тебе пришла пора самому это увидеть, космический десантник. Пребывание в твоем разуме обходится мне дорого. Помни о моих предупреждениях, чтобы не привести к гибели все, что тебе небезразлично.<br /> <br /> А затем лес пропал, и девочка пропала вместе с ним.<br /> <br /> И снова вокруг была тьма, и снова Каррас падал в бездну.<br /> <br /> Голос Араньи снова зазвучал в его голове, и теперь он был другим. Он стал старше, старше на целые века, а может быть, и на тысячелетия.<br /> <br /> - Я буду присматривать за тобой, - сказала она. – Будь внимательнее в будущем. Поступай правильно – или я сделаю то, что должна, чтобы остановить тебя.<br /> <br /> Тьма начала рассеиваться. Перед глазами замерцал красный свет. Каррас все еще падал, но теперь ощущения изменились. Теперь он снова был в своем взрослом теле, и гравитация давила его мышцы и суставы. Он стал тяжелее, он вырос гораздо крупнее любого смертного человека. Он ощущал приятную тяжесть и тепло силового доспеха, давившего могучие, генетически усовершенствованные мускулы. Он попытался пошевелиться, но обнаружил, что связан. А затем перед глазами вспыхнули огоньки.<br /> <br /> Руны предупреждений на тактическом дисплее.<br /> <br /> Он был в десантной капсуле. Та неслась сквозь атмосферу планеты и внутри становилось все жарче. Это была штурмовая высадка. Все вокруг было понятным и привычным. Каррас слышал рев, чувствовал, как вибрирует бронированная капсула, преодолевая звуковой барьер.<br /> <br /> Спустя считанные секунды падение прервалось, и у Карраса сдавило желудок. От резкого изменения гравитации у него внутри все содрогнулось. Подключились реверсивные двигатели. Капсула с оглушительным треском приземлилась, люки разблокировались и, как пять огромных титановых лепестков, раскрылись.<br /> <br /> Каррас посмотрел на черный горный хребет, покрытый хрустящим белым снегом. Над головой раскинулось хмурое, графитово-серое небо.<br /> <br /> Страховочная рама, удерживавшая его на месте, отстегнулась, и Каррас выбрался из капсулы.<br /> <br /> Он знал это место очень хорошо. Но здесь никогда не случалось боевой высадки.<br /> <br /> Он мог назвать все высокие горы, видневшиеся впереди. Вон та, самая высокая, самая острая – это Коготь Йуриена. Здесь Каррас, будучи неофитом, проходил испытания – ему пришлось искать путь сквозь заснеженные скалы с одним ножом в руке, спасаясь от преследования горных леопардов. В скалы отправили шестерых мальчишек. Четверо из них погибли.<br /> <br /> ''Почему Окклюдус? Что это за игры?''<br /> <br /> Все выглядело таким реальным, таким осязаемым. Даже колючий морозный воздух, покусывающий Карраса за кончик носа, щиплющий ему глаза. Посмотрев себе под ноги, Каррас шагнул вперед, и снег захрустел под керамитом и пласталью.<br /> <br /> ''Дом.''<br /> <br /> Он повернулся, уже зная, что увидит, и потому не был удивлен. Там, позади, на вершине горного склона, возвышались Западные ворота Логополя, крепости-монастыря ордена. Они были такими же восхитительными, как и всегда – покрытые затейливой резьбой, отделанные золотом, ослепительно-белые на фоне темно-серого неба. И поначалу сердце Карраса зашлось радостью от этого зрелища, но та скоро прошла. На огромных сторожевых башнях не было ни души. В небе не сновало ни одного десантно-штурмового «Громового ястреба», ни одного истребителя-«Штормового когтя». Каррас огляделся, но и десантных капсул, кроме собственной, тоже не увидел.<br /> <br /> - Это все ложь, - пробормотал он.<br /> <br /> ''Но, тьма раздери, какая же она реальная!''<br /> <br /> Какие бы силы не использовала эльдарская ведьма, чтобы соткать эту картину, та вышла безупречной, убедительной в каждой детали – как любой психический конструкт или запись сенсориума, когда-либо встречавшиеся Каррасу. Такой же убедительной, как сама реальность.<br /> <br /> Но все это не было реальностью.<br /> <br /> Разозлившись, Каррас поднял к небу алые глаза и закричал:<br /> <br /> - Что ты от меня хочешь, ксеноведьма?! Какой в этом всем смысл?!<br /> <br /> Ответа не последовало. Только эхо его собственных слов, разлетевшихся среди черных скал.<br /> <br /> Какие бы прихоти ни двигали эльдарами, но они притащили его сюда не просто так. Но одно Каррас знал наверняка – среди этих белых заледеневших скал он ответов не найдет. <br /> <br /> Поняв, что другого выбора нет, Каррас начал карабкаться наверх, к Западным воротам.<br /> <br /> <br /> ===VIII===<br /> <br /> Арназ изо всех сил старался не спешить, но в этот вечер ему потребовалась вся сила воли, чтобы не ускорить шаг. Что-то постоянно маячило на краю видимости, и, пока Арназ шел по переулкам, его постоянно подмывало оглянуться. Впрочем, толку все равно бы не вышло: те, кто участвовал в Войне Терпения, - местные племена называли ее «Каваш Гарай», - знали, что т’ау могут становиться совершенно невидимыми, когда захотят.<br /> <br /> Арназ полностью замел все следы, как и всегда. Никаких утечек информации. Ни одной ниточки, за которую можно было бы ухватиться. Но его все равно не оставляло дурное предчувствие, что он где-то что-то упустил.<br /> <br /> Он ошибался. В темно-синих одеждах с соответствующей символикой Арназ ничем не отличался от любого другого члена городской администрации, работника среднего звена, торопившегося домой после целого дня трудов во имя Высшего Блага.<br /> Он годами выстраивал свою легенду. Она была безупречной. <br /> <br /> А если его шаги и выдают небольшую спешку, легкую тревогу, то… А кто из столичных сейчас не тревожится? Ситуация на Тихонисе изменялась быстро. После покушения на Ледяную Волну т’ау расправлялись со всеми возможными преступниками и теми, кто им сочувствовал, повсюду – от столицы до крохотных поселков на границе Затопленных Земель.<br /> <br /> Огненная каста лютовала, еще хлеще зверствовало ИВБ, как будто отчаянно пытаясь убедить всех в своей преданности ауну – террорист-смертник тоже оказался человеком.<br /> <br /> Непростые времена требуют осторожных мер. Тем более, что Арназ и те, с кем он собирался встретиться, были именно теми людьми, кого искали синекожие.<br /> <br /> Однако Арназ не был простым бунтовщиком. Его отправил сюда кое-кто куда более могущественный, чем Голос Песков. И игра, в которую играл Арназ, была куда обширнее и опаснее, чем простое планетарное восстание.<br /> <br /> Он несколько лет не получал вестей от своего господина, находящегося где-то вне планеты. От Арназа требовалось обустроиться, обзавестись крепкими связями, наладить каналы информации и ждать. По правде сказать, ему уже начало казаться, что о нем забыли, и что его ложная жизнь уже давно стала настоящей. Он гадал, в какой момент он перестал быть «кротом» Инквизиции и превратился в обычного тихонита. Когда закончилось притворство и началась настоящая жизнь?<br /> <br /> А затем, несколько месяцев назад, по психическому каналу пришли вести. Арназа вводили в игру. Империум наконец-то обратил свой взор на этот захолустный мирок.<br /> <br /> Арназу пришлось усилить меры предосторожности. И его жизнь перестала быть размеренной.<br /> <br /> Он завернул за последний угол и увидел прямо перед собой домишко из песчаника, который, собственно, и искал. В маленьком окне стояла зеленая бутылка с горящей свечой внутри – именно такой условный знак ему назвал Гунжир.<br /> <br /> Арназ остановился у невысокой стены и сделал вид, что подтягивает шнурки на правом ботинке. Так он сумел достаточно незаметно оглянуться через плечо и проверить, нет ли за ним слежки.<br /> <br /> Ничего. Ничего, что мог бы заметить глаз. Ничего, что уловило бы чутье.<br /> <br /> Арназ выпрямился, затянул потуже пояс, пригладил одежды и обошел домик – у задней стены обнаружилась лестница, ведущая под землю. Арназ спустился по ней и остановился у двери, огромной, тяжелой, из лакированного цикадийского дуба. Арназ постучался условным стуком.<br /> <br /> Что-то едва уловимо скрипнуло наверху, и Арназ, подняв голову, увидел в косяке из песчаника вмонтированный пикт-глазок. Тот уставился на лицо пришедшего и замер. Пару секунд ничего не происходило, линза просто таращилась на Арназа.<br /> А затем послышался лязг отодвигаемых засовов и дверь со скрежетом открылась. Перед Арназом возник человек – его морщинистое лицо, желтовато-коричневое, было типичным для жителя столицы. Человек прищурил светло-фиолетовые глаза, глядя на гостя.<br /> <br /> - Вечер приветствует, собрат мой, - проговорил Арназ.<br /> <br /> - А рассвет благословляет, - откликнулся тот.<br /> <br /> - День был сухим. Я видел ястреба над рынком – он летел на юг.<br /> <br /> - Ястреб видит многое. Может быть, он видел и тебя.<br /> <br /> - Он не видел меня, собрат мой. Его взгляд был устремлен к горизонту.<br /> <br /> - Как и глаза всех Икцер-Макан.<br /> <br /> ''Икцер-Макан. Глядящие вдаль.''<br /> <br /> Это имя никогда не упоминали всуе, и, услышав его, Арназ понял, что все сказал правильно. Мужчина посторонился, позволяя ему пройти. За дверью обнаружился короткий коридор, оканчивавшийся аркой, закрытой темно-красной занавесью, богато расшитой золотой нитью.<br /> <br /> Старик отвел занавесь в сторону и жестом велел Арназу зайти. Тот шагнул внутрь и оказался в маленькой комнате с низким потолком, полной мужчин, рассевшихся на подушках. Резкая смесь запахов – пота, свежего рекаффа, хлеба со специями, - ударила Арназу в лицо, как горячий ветер.<br /> <br /> Он увидел Гунжира, сидевшего в дальнем углу – тот обернулся, услышав, как кто-то вошел.<br /> <br /> Разглядев Арназа, Гунжир встал и улыбнулся, сверкнув теми восьмью золотыми зубами, которыми он так гордился. Он жестом пригласил Арназа сесть слева от него, на свободное место. Остальные мужчины смотрели на Арназа с опаской. Он знал их всех из сводок, но никогда не встречался лично ни с одним из них.<br /> <br /> «Их доверие не так-то просто завоевать», - отметил Арназ про себя. – «Это хорошо».<br /> <br /> Он поклонился им всем и уселся на свободной подушке, скрестив ноги. Старик, проводивший его сюда, сел прямо напротив него и начал представлять собравшихся. Он называл их только по личным именам, и каждое было настолько распространенным, что крикни любое в базарной толчее, и к тебе обернется добрая сотня людей.<br /> <br /> Арназ уважительно поприветствовал всех по очереди. Среди собравшихся мужчин дураков не было – каждый из них возглавлял несколько значимых ячеек. И то, что они собрались здесь все вместе, красноречиво говорило о сложившейся ситуации. Война Терпения была деликатным делом, а такие дела делались за десятилетия, а то и за века. Поскольку противник значительно превосходил Кашту и Ишту в силе и вооружении, требовалось долгосрочное планирование. Редко встречались мужчины, готовые отдать жизнь на войне, которая не кончится в ближайшее время. Но собравшиеся здесь были другими. Их не беспокоило то, что мало кому из них доведется увидеть плоды их трудов и результаты жертв. Имела значение только их вера – вера в то, что все известные миры в этой вселенной по праву принадлежат Империуму.<br /> <br /> Их единственным богом был Бог-Император Человечества.<br /> <br /> И учения Святого Сатры и его последователя, Святого Исары, не могли толковаться иначе.<br /> <br /> Хозяином дома, где они собрались, был тот старик, открывший Арназу дверь. Его звали Диунар. Он что-то негромко сказал своему соседу справа, самому молодому из присутствующих, и указал глазами на Арназа. Вскоре перед гостем появилась чашка рекаффа и маленькое твердое печенье из жареного риса и побегов урикса. Печенье было сладким и острым, и отлично дополняло горячий рекафф. Арназ уже давно научился наслаждаться яркими вкусами, столь любимыми тихонитами, хотя свои первые дни на этой планете он провел в основном около уничтожителя биоотходов, поворачиваясь к нему то задом, то передом.<br /> <br /> Это были сложные дни. Первые дни на любой новой планете всегда такими были. Арназ тогда быстро и сильно потерял в весе, но для прикрытия это было даже хорошо. Мускулистее обычных граждан здесь были только те, кто служил в Интегрированных войсках безопасности – синекожие называли их Гуэ’а’Ша. Подобным правилам тау уделяли достаточно внимания. Телосложение человека должно было соответствовать его роли в обществе.<br /> <br /> Эти правила внедрялись в каждую человеческую культуру, оказавшуюся под властью тау. И потому солдаты на Тихонисе по умолчанию были крупнее и сильнее, чем торговцы и люди иных профессий.<br /> <br /> Пока Арназ потягивал рекафф из чашки, Диунар взял на себя роль хозяина собрания.<br /> <br /> - Раз встреча проходит в моем доме, Мелшала&lt;ref&gt;Мелшала (урз.) – тихонитское наименовение Бога-Императора Человечества, дословно – «отец всех людей».&lt;/ref&gt; благослови его, Сантра сохрани его, - начал Диунар, - я буду говорить первым. Некоторые из вас меня знают, некоторые – нет. Все, кто сегодня собрался здесь – кровь от крови настоящих людей. У всех нас одна цель. И пусть душа любого, кто предаст эту цель, навеки отправится в бесконечную тьму. Все вы сегодня слышали по общим каналам, что ауны приказали отменить комендантский час с десятого дня Салбадо. Официальное заявление будет сделано завтра. Городская стража продолжит патрулирование, у нее остаются полномочия на обыски без предупреждения, но по улицам наконец-то снова можно будет ходить в любое время дня и ночи.<br /> <br /> - Это хорошо, - сказал коротышка с кривым носом, представившийся Садивом. – Давно пора вернуть людям право свободно передвигаться по городу.<br /> <br /> - В самом деле? – спросил третий, которого звали Равой. Арназ взглянул на него, и увидел в его глазах глубокую и неизбывную печаль. Этот человек познал огромную потерю. Арназ вспомнил его досье. Рава потерял единственного сына – его пристрелили воины из касты огня во время рейда на склад оружия. Чтобы не выдать себя, Рава не смог присутствовать на похоронах сына и не имел возможности посещать его могилу. <br /> <br /> - Я не уверен в этом, собрат мой, - продолжил Рава. – На заполненных улицах будет больше глаз, и кто-то может увидеть, как мы делаем свое дело. Предатели из нашей расы – куда более серьезная угроза для нас, чем проклятые варпом поги. Мы не сможем определить на глаз, кто займет нашу сторону, а кто – нет. Это у погов по цвету кожи понятно, кому они сочувствуют. Комендантский час хотя бы обеспечивал нам пустые улицы.<br /> <br /> - Лаха, - откликнулся Садив. Это было старое слово из языка Кашту, означавшее «согласен, но не до конца». – Но каждый раз, когда мы нарушаем комендантский час, мы слишком сильно рискуем. Если кого-то из нас захватят живым…<br /> Гунжир не дал ему закончить. Он был самым старым из собравшихся, и когда он поднял руку, все немедленно замолкли.<br /> <br /> - Какое праведное освобождение, собратья мои, не требует подобного риска? Диктатор знает, что мы действуем здесь, в столице, и в каждом городе и поселке по всему украденному им миру. Если он все-таки распорядился отменить комендантский час, но лишь для того, чтобы поддержать и порадовать синих языков&lt;ref&gt;Сленговое название, очень оскорбительное, обозначающее людей, следующих философии тау, влившихся в их общество или старающихся заработать от них какие-либо милости.&lt;/ref&gt;, а не потому, что он решил, что угроза его правлению миновала. Торговые гильдии уже несколько недель ходатайствовали об отмене комендантского часа. Простые граждане были недовольны, напряжение росло. Конечно же, аун’Дзи не захочет, чтобы наше дело получило поддержку. А комендантский час озлобил многих.<br /> <br /> - Лаха, лаха, - наконец присоединился к разговору Арназ, - но мы не должны забывать о том, что это может быть уловка, чтобы выманить нас, ослабив нашу бдительность.<br /> <br /> Гунжир кивнул.<br /> - Что бы ни заставило Диктатора отменить указ, я буду держать ухо востро и советую делать то же самое всем, кто ценит свою жизнь. Ауны знают, что нам придется действовать и дальше, чтобы увеличивать и закреплять поддержку, которой мы добились в городах и селах за прошедшие недели. Они ожидают, что мы начнем работать активнее. Мы не можем позволить людям вернуться к спокойствию и расслабленности. Поги это понимают. И они будут ждать нашего следующего шага.<br /> <br /> Дородный мужчина с белой прядью в темно-рыжей бороде прокашлялся и прижал правую руку к сердцу, показывая, что хочет высказаться следующим. Этого мужчину звали Уркисом.<br /> <br /> - Ледяная Волна недавно вернулся в город, он собирает побольше заключенных, чтобы пойти на юг. Что говорит об этом Голос Песков? Мы ударим еще раз, пока Ледяная Волна отсутствует? И почему ему постоянно нужно переводить заключенных из интегрированных городских кварталов? Наши братья-хаддайины не докладывали, что те переполнены.<br /> <br /> Гунжир покачал головой.<br /> <br /> - До меня не доходило вестей о том, что Ледяная Волна готовит наступление, собрат мой, но Арназ получает вести с севера куда чаще, чем я. Голос Песков полагает, что путь к нашему праведному будущему связан с прибытием чужачки, той женщины в черных перьях. Арназ?<br /> <br /> - Расскажу все, что знаю, - откликнулся тот. Именно для этого он и пришел сюда. Он в самом деле получал зашифрованные сообщения от Голоса Песков. Из всех собравшихся здесь мужчин лишь он один знал истинное лицо предводителя восстания. А Голос, в свою очередь, был единственным, кто знал, кто такой Арназ на самом деле – не тихонит, но шпион, присланный издалека.<br /> <br /> - Правда, я никогда не видел эту женщину, - продолжил он, - только на этих пиктах.<br /> <br /> Он вытащил из складок одежды несколько квадратных листочков глянцевой бумаги и передал часть налево, часть направо. И каждый из собравшихся, кто брал их в руки, изумленно охал.<br /> <br /> - Я и сам удивлен не меньше вашего, собратья мои. Когда я увидел двоих ее сопровождающих, я не поверил собственным глазам.<br /> <br /> - Реш’ва&lt;ref&gt;«Святейшие из сынов» (урз.)&lt;/ref&gt;! – благоговейно прошептал Рава.<br /> <br /> - Космические десантники! – выдохнул Садив. – Космические десантники пришли!<br /> <br /> ===IX===<br /> <br /> Логополь…<br /> <br /> Это был огромный, запутанный лабиринт, от крипт и подземелий и самых верхних башен хорошо укрепленной крепости. Здесь повсюду изображались смерть и запределье – в гравировке на стенах и дверях, в изящных статуях, в витражах и мозаиках, потрясающих искусностью, но в то же время леденящих кровь. Город-крипту называла домом целая тысяча действующих космических десантников, пусть они и никогда не собирались здесь все сразу, даже на День основания. Некоторые из обитателей крепости ушли, чтобы никогда не вернуться. Некоторые никогда не покидали ее. Последними в основном были сервы ордена, исчислявшиеся десятками тысяч, посвящавшие всю жизнь служению своим хозяевам-воинам.<br /> <br /> Город существовал их кровью и потом, позволяя их владыкам сосредоточиться на собственной роли в бесконечной войне по всей галактике.<br /> <br /> Каррас вошел в огромные титановые ворота, покрытые лазерной гравировкой, но не увидел не души. Ни сервов. Ни братьев. Никого.<br /> <br /> Никто не следил за ним ни со стен крепости, ни с черных балконов Великого Донжона. Если бы там был хоть кто-нибудь, пусть и скрытый от глаз, Каррас бы все равно почуял их присутствие. Но все же какой-то след здесь имелся. <br /> <br /> Присутствие. Что-то, что манило Карраса за собой. Он прошел через сады, заросшие черными, лишенными листьев деревьями, через тренировочные площадки, через залы и коридоры, освещенные канделябрами, и чем дальше он уходил, тем четче ощущался след.<br /> <br /> Что-то влекло его вниз, в огромные катакомбы, где лежали в тишине павшие герои, исполнившие свой благородный долг. Там, в самой глубине, находился древний купол Храма Голоса, где в холодном центральном зале покоился ужасный Стеклянный трон, столь часто упоминавшийся в записях ордена.<br /> <br /> ''Шарьякс.''<br /> <br /> Как только Каррас вспомнил о нем, он понял, что именно к древнему трону его так отчаянно тянет. Обретя уверенность, Каррас ускорил шаг.<br /> <br /> Автоматизированные лифты-клетки довозили только до середины пути. Катакомбы были куда древнее самого Логополя. Никто не знал наверняка, насколько именно древнее, но их вырыли за добрую тысячу лет до того, как сам Меррин Корцед, Первый из Первых, ступил на эту землю. От коридора, где оканчивалась шахта лифта, вниз уходила длинная и темная спиральная лестница, освещавшаяся только оранжевым светом неугасающих свечей. Если бы кому-то пришло в голову бросить сверху камень, то он успел бы повторить собственное имя дюжину раз, прежде чем услышал бы, как камень стукнется о дно. Если бы вообще, конечно, услышал. Мало кто спускался сюда, кроме мертвецов, похороненных глубоко в подземных пустотах. Лишь редкие избранные – в первую очередь, хадит Карраса, - призывались сюда лично магистром ордена. Единожды сев на Стеклянный трон, магистры уже никогда больше не видели света окклюдского солнца.<br /> <br /> Каррас добрался до самого конца лестницы и шел вперед еще добрых полчаса, хотя шаги космического десантника были куда шире и быстрее, чем шаги смертного. Его путь лежал через Залы Славы, где покоились окаменевшие, замершие в сидящей позе тела всех известных магистров ордена Призраков Смерти. <br /> <br /> Хотя Каррас и знал, что все вокруг – иллюзия, уловка эльдарской ведьмы, он все равно не мог позволить себе пройти мимо тех, кто принес себя в жертву Стеклянному трону, и не отдать честь каждому из них, прижав к сердцу кулак и шепча короткую молитву благодарности и глубокого уважения.<br /> <br /> Все они медленно каменели по мере того, как Шарьякс высасывал из них жизненные силы.<br /> <br /> Каррас не имел доступа к информации о том, почему все они добровольно приняли такую судьбу, но причина наверняка была очень важной.<br /> <br /> Он старался не думать о том, что Афион Кордат, скорее всего, станет следующим Призраком Смерти, окончившим свои дни на Стеклянном троне. Именно это происходило с каждым главой библиариума, когда тот становится магистром ордена. <br /> <br /> Шарьякс принимал только самых могущественных псайкеров.<br /> <br /> Нельзя было исключать и того, что Каррас и сам однажды будет вынужден сесть на Стеклянный трон, хотя скромность заставляла его гнать подобные мысли прочь. <br /> <br /> «Нет», - подумалось ему. – «Из Караула Смерти почти никто не возвращается домой. И меня наверняка ждет то же самое».<br /> <br /> Коротко помолившись у ног окаменевшего Корцеда, последнего и самого великого из побывавших на троне владык, Каррас прошел в огромную пещеру, где располагался Храм Голоса, тихий, мрачный и непоколебимый. Его колонны тянулись к потолку пещеры, а огромный купол, потемневший от пыли и времени, был по-прежнему крепким.<br /> <br /> Каррас пересек широкий каменный мост, ведущий ко входу. Внизу, далеко в темноте, текла ледяная подземная река, и ее воды шелестели, как сонм призраков, наблюдавших за гостем, обсуждавших его нежданный визит. Каррас ни за что не спустился бы сюда, не получив приглашающего психического импульса непосредственно от мегира.<br /> <br /> Но сейчас он был полностью свободен в своих действиях, потому что все вокруг было иллюзией, сотканной из его воспоминаний. Он шагал вперед, зная, что должен сделать. У арочных дверей он остановился, подавив нахлынувший было благоговейный трепет, и толкнул обе створки. Ему потребовалось немало усилий – двери были тяжелыми, но Каррас был достаточно силен, и створки со скрежетом разошлись в стороны, царапая металлический пол. С потолка тут же посыпалась пыль и мелкие камушки – сюда уже много, много лет никто не заходил.<br /> <br /> Каррас старался не обращать внимание на шевелящиеся в его душе предчувствия, но чем ближе становился конец его пути, тем сильнее становились и они. Пройдя сквозь еще две двери, меньше и легче основных, Каррас оказался в последнем вестибюле перед основным залом.<br /> <br /> Он подошел к последним дверям и глубоко вдохнул. Воздух оказался сухим, холодным и пах пылью.<br /> <br /> Это было неправильно. Здесь должно было пахнуть благовониями. <br /> <br /> Каррас ощутил, как заколотилось его основное сердце.<br /> <br /> «Не верь тому, что увидишь за этими дверями», - сказал он себе. - «Чужачка пытается тобой манипулировать, только и всего. Она служит только прихотям своего коварного народа. Не поддавайся ни на какие уловки».<br /> <br /> И с этой мыслью он положил ладони на каменные створки внутренних дверей, глубоко вдохнул и распахнул их, входя в священный зал.<br /> <br /> В это место, не знавшее света, приходили величайшие и благороднейшие воины ордена, чтобы совершить долгое, медленное и мучительное самопожертвование. Эту жертву приносили в основном в темноте, но те, кому дар позволял уходить далеко за грань и заглядывать далеко за пределы, в освещении не нуждались. Могущественные псайкеры частенько слепли со временем, больше не нуждаясь в глазных нервах – колдовское зрение позволяло им видеть больше.<br /> <br /> Сам Шарьякс, как сердце, пульсировал тусклым призрачным светом. Он был совсем слабым, но и этого освещения оказалось достаточно для улучшенного зрения Карраса, чтобы тот смог оглядеться по сторонам.<br /> <br /> Он направился прямо к трону, рассмотрев крупную фигуру, сидящую на нем. Ее сложно было не узнать. Вот силуэты обоих массивных наплечников. Вот фактурный шлем, украшенный знаком отличия в виде лаврового венка из серебра и золота, отделанного драгоценными камнями.<br /> <br /> Каррас знал этот шлем. Тот принадлежал его хадиту, его наставнику.<br /> <br /> Значит, здесь, в созданном Араньи Логополе, магистром ордена был Афион Кордат.<br /> <br /> «Но такое будущее никогда не наступит», - подумал Каррас. – «Или она думает, когда Логополь когда-нибудь останется заброшенным?»<br /> <br /> К тому же, она ошиблась кое в чем еще: никто не усаживался на трон облаченным в доспехи и шлем. Тот, кто становился Первым Призраком, магистром ордена, передавал броню и оружие тому, кто придет на его место – это всегда был старший библиарий. Так почему же фигура, сидящая перед Каррасом, была в полном доспехе Адептус Астартес? В этом не было никакого смысла.<br /> <br /> «Если ксеноведьма вытащила все эти образы из моего подсознания, то она должна была знать об этом. Значит, она создала такую иллюзию умышленно. И что она хотела этим сказать?»<br /> <br /> А затем Каррас уловил еще одно несоответствие – несмотря на то, что трон был занят, от того, кто сидел на нем, не исходило никакого психического излучения. Душа этого воина должна была сиять так ярко, ощущаться так явно, что ее едва ли не на орбите можно было почувствовать. А здесь даже с расстояния в несколько шагов не чувствовалось ничего, даже отголосков самой бессмертной души.<br /> <br /> Каррас собрался с силами и решительно зашагал вперед. Подчиняясь его мысленному приказу, вокруг него затанцевали блеклые огоньки психического пламени. Дополнительное освещение позволило ему разглядеть сидящего на троне во всех подробностях.<br /> <br /> Броня явно принадлежала старшему библиарию, но выглядела древней, запорошенной пылью. От жизненной силы и духа Кордата в этом зале не осталось и следа.<br /> <br /> Как только Каррас оказался у подножия трона, воин шевельнулся. Он опустил голову и взглянул на нежданного гостя. Со шлема посыпалась пыль, а его линзы полыхнули красным светом. Он уставился Каррасу прямо в глаза.<br /> <br /> А затем фигура безмолвно шевельнулась и бросила что-то тяжелое прямо Каррасу в руки.<br /> <br /> Он опустил глаза и вскрикнул, рассмотрев пойманный предмет, и выронил его, отступая прочь от трона.<br /> <br /> И голова его наставника, срезанная с плеч, шлепнулась на пол и откатилась.<br /> <br /> Когда Каррас снова обрел голос, он закричал, но его крик адресовался не фигуре, сидящей на Шарьяксе. Он закричал в воздух, на все, что окружало его, на ту, что создала это место и заперла его здесь.<br /> <br /> - Эльдарская ведьма! – орал Каррас. – Проклятая ксенокровка! Покажись, и я тебе самой голову отрежу!<br /> <br /> А сидящий на троне воин расхохотался от этих слов, и сквозь решетку шлема этот резкий схем казался грохотом и шелестом. Не снимая перчаток, воин разблокировал крепления шлема, а затем медленно, явно рисуясь, стащил его с головы.<br /> <br /> Каррас поднял взгляд, и в его глазах вспыхнуло бледное пламя психической силы. Но, когда воин обнажил лицо, Каррас снова отшатнулся прочь.<br /> <br /> Там, на Шарьяксе, насмешливо глядя на него сверху вниз, сидел он сам.<br /> <br /> Черты лица были теми же самыми, с точностью до каждого шрама, но Каррас никогда не был таким – рот сидящего на троне воина кривился в торжествующей ухмылке, а в глазах полыхало кровожадное безумие. <br /> <br /> - Да что все это значит?! – воскликнул Каррас, когда его изумление снова сменилось яростью. – Отвечай, мать твою!<br /> <br /> Ложный Каррас снова рассмеялся и встал на ноги, и Каррас машинально принял боевую стойку. Он чувствовал, как откликается на угрозу его сила, как вскипает внутри так, как всегда вскипала перед лицом опасности. Он начал аккумулировать эту эфирную мощь внутри. Он собирался уничтожить эту тварь, это оскорбление. Он собирался разорвать на части весь этот проклятый кошмар.<br /> <br /> Стоило ему подумать об этом, как лже-Каррас напряг мышцы под доспехом… и расправил все четыре руки.<br /> <br /> Каррас не замечал лишние конечности до тех пор, пока они не расправились – длинные, костлявые, покрытые шелестящим хитином, заканчивающиеся тремя когтями, похожими на лезвия.<br /> <br /> Каррас уже видел такие руки. В таком количестве и так близко.<br /> <br /> ''Генокрад!''<br /> <br /> За спиной у чудовища, осмелившегося нацепить его личину, Каррас разглядел, как ускорилась пульсация Шарьякса. Тот засиял ярче, словно ощутил приближающееся сражение. Каррас ощутил, как это сияние обжигает его душу, окутывает нестерпимым жаром тело. Четырехрукая тварь направилась вниз по ступеням, и Каррас отступил назад.<br /> <br /> Спустившись, тварь остановилась, расправила плечи, раскрыла пошире руки, готовая броситься в атаку. Каррас обнаружил, что генокрад выше его ростом, а кожа на лице напоминала воск. И когда тварь снова улыбнулась, в ее пасти оказалось полным-полно тонких и острых зубов.<br /> <br /> Но когда она заговорила, ее голос был неуместно мягким и мелодичным. Это был голос эльдарской ведьмы.<br /> <br /> - Ты думаешь, что я играю с тобой, Призрак Смерти? Мне не зачем тратить время и силы впустую. Я делаю это, потому что так надо. Перед тобой открыто множество дорог. Для своих собратьев ты – Кадаш. Вернее, ты можешь им быть. Они возлагают на тебя слишком много надежд и эти надежды могут привести их к гибели. Другие видят твой образ в том будущем, которое пытаются выстроить. Они собираются использовать тебя ради собственных амбиций.<br /> <br /> Ложный Каррас, порченый Каррас, указал на собственное тело и затем по очереди обвел глазами все свои жуткие раскрытые руки.<br /> <br /> - А для третьих ты – самый жуткий кошмар, грозящий уничтожить все, чего они добились. Ты даже не представляешь, насколько. Время и Судьба бурлят вокруг тебя. Это безумный водоворот возможностей. Нечитаемый. Так много дорог ведет к ужасу и страданиям. Так мало – к свету. Кем ты станешь? Спасителем? Погибелью? Или еще чем-то более великим – или более ужасным?<br /> <br /> От отвращения на Карраса накатила тошнота. Слова! Это просто слова!<br /> <br /> И он не верил ни одному из них.<br /> <br /> «Чтоб ей провалиться с ее надменностью! Я убью ее!»<br /> <br /> - Я – солдат, - огрызнулся он. – Ни больше, ни меньше. Моя судьба – сражаться и умереть.<br /> <br /> Тварь расхохоталась – не тонким голоском Араньи, но глухим и утробным. Она повела руками, указывая на что-то слева и справа от Карраса, и тот уловил движение вокруг. По каменному полу застучали бронированные сапоги. Каррас обернулся, с готовностью вскидывая правую руку, собирая сияющее психическое пламя в шар, растущий над его ладонью. Он собирался сжечь все, что шевелилось вокруг.<br /> <br /> Но прежде, чем сгусток пламени сорвался с его руки, Каррас разглядел тех, кто окружил его – и оба его сердца заледенели.<br /> <br /> Со всех сторон сотнями наступали его собратья-Призраки Смерти. Они расталкивали друг друга и шипели, как звери, из-под потрескавшихся, покрытых ржавчиной шлемов.<br /> <br /> И у каждого из них были те же жуткие четыре руки, как и у ложного Карраса – последствия геносемени тиранидов.<br /> <br /> Каррас снова услышал голос Араньи, но теперь он раздавался как будто со всех сторон, а не из пасти очередной твари.<br /> <br /> - Выбирай с умом, Лиандро Каррас. Смотри в истинную суть вещей. Первые события в цепочке уже произошли. На Тихонисе решится многое.<br /> <br /> И как только под сводом купола умолкло эхо последних слов, искривленные, ложные Призраки Смерти бросились вперед, на Карраса, протягивая смертоносные клешни.<br /> <br /> Каррас стиснул зубы и распахнул врата разума для потока психической силы.<br /> <br /> - Ложь и уловки ксеносов, - прорычал он, а затем заревел громче:<br /> - Я не верю тебе!<br /> <br /> Эфирная сила заструилась сквозь него могучей рукой, почти неукротимая. Каррас приготовился выпустить ее вместе боевым кличем, но за мгновение до того, как он успел это сделать, ледяные руки стиснули его виски, и все силы тут же покинули его.<br /> <br /> Все погрузилось во тьму. Все звуки стихли.<br /> <br /> Ни купола. Ни Шарьякса. Никакой нечестивой мерзости.<br /> <br /> Несколько секунд Каррас снова был искрой самосознания – душой, блуждающей в бесконечной пустоте. А затем вокруг него снова вспыхнули цвета и полились звуки. Его снова сдавила гравитация. Он дернулся, приподнялся, открыл глаза и увидел перед собой грязную землю. В пурпурном небе клубились кроваво-красные облака.<br /> <br /> А над головой ревели ракеты и артиллерийские снаряды.<br /> <br /> Так близко. <br /> <br /> Так низко.<br /> <br /> Оглушительно.<br /> Каррас увидел, как в воздухе носятся истребители и бомбардировщики-«Мародеры» из Имперского флота. Все вокруг него усеивали трупы – мужчины, женщины, дети, разорванные на части, и их кровь превращала землю в багровую кашу.<br /> Где-то справа раздались резкие хлопки выстрелов, а затем – отчаянные крики. Каррас увидел, как яростно сталкиваются друг с другом ряды противников, как сияющий хитин царапает отполированную броню.<br /> <br /> Перед глазами у него засверкали вспышки лазеров. В нескольких метрах на землю рухнул артиллерийский снаряд и тут же взорвался, и Карраса отбросило назад, прямо на спину. Взметнувшиеся комки грязи посыпались на него дождем, застучали по доспехам, как гравий. Посмотрев вверх, Каррас увидел среди облаков что-то огромное и темное.<br /> <br /> Поначалу ему показалось, что это корабль, длинный и изящный. Но чем ниже тот опускался сквозь облака, тем четче Каррас видел, что это что-то живое. Это было существо размером с целый город, с огромными щупальцами, тянущимися из его гигантского тела. По всей туше виднелись отверстия. Из них вырвался целый рой летающих тварей, и они все устремились вниз, к бурлящему на поверхности сражению.<br /> <br /> Каррас перекатился и подскочил на ноги.<br /> <br /> - Это все не настоящее! – заорал он в небо. – Ты слышишь меня, эльдарка?! Все это – ненастоящее! Это ничего не значит!<br /> <br /> Ответа не последовало.<br /> <br /> Каррас зарычал от бессильной ярости. Он опустил глаза, рассматривая собственные руки и ноги. На нем был полный доспех, мощный и тяжелый, совсем как настоящий. Он ''ощущался'', как настоящий. Каррас слышал, как стучит кровь у него в ушах, как колотится в груди основное сердце. На ретинальном дисплее вспыхнули руны – системы шлема сообщили, что у него повышается пульс и содержание адреналина в крови. Каррас сжал кулаки.<br /> <br /> Что с ним происходит? Что это такое?<br /> Может быть, с ним и вовсе ничего не произошло на Кьяро? Или он теперь заперт в собственном больном разуме?<br /> <br /> Или это была какая-то уловка демона? Она вообще существовала, эта эльдарка?<br /> <br /> Каррас чувствовал вонь крови и горящих тел. Он чувствовал, через усиленные датчики доспеха, как дует ветер, как чавкает залитая кровью земля у него под сапогами.<br /> <br /> «А что, если все это – настоящее?» - подумал Каррас. – «Что, если я просто перенес какой-то психический приступ и отключился, но все это время на самом деле был здесь?»<br /> <br /> Он ни в чем не мог быть уверен наверняка. Нет, кое-что все-таки было – он не сомневался, что воспоминания о том дне в горящем лесу были просто воспоминаниями. Он был уверен, что заброшенный Логополь и чудовищные монстры в храмы были иллюзией.<br /> <br /> ''Этих событий не было. Не было!''<br /> <br /> Но… это?<br /> <br /> Каррас снова опустил глаза на руки в латных перчатках. Одна серебряная, одна черная.<br /> <br /> ''Я служу Караулу Смерти.''<br /> <br /> Вокруг бушевала битва. Еще один снаряд упал совсем рядом, и земля под ногами содрогнулась, и вверх взметнулись пылающие осколки и комки грязи.<br /> <br /> Каррас чувствовал реальность происходящего, землю под ногами.<br /> <br /> Он проверил магнитные крепления и ремни.<br /> <br /> Оружия не было. Ни болтера, ни пистолета, ни гранат, ничего.<br /> <br /> Он запустил руку назад, шаря в поисках ножа, обычно висящего на поясе. Но ножа не было. Арквеманн тоже исчез – драгоценный силовой клинок, который его наставник доверил ему, должен был висеть у него за плечом, рядом с силовым ранцем. Но его там не было.<br /> <br /> Каррас оказался совершенно безоружным посреди схватки. Он был совсем один среди камней, тел и изуродованных взрывами деревьев, а вокруг царили ад и смерть, огромные тиранидские туши опускались с небес, и Имперские войска отчаянно пытались отбиться.<br /> <br /> Каррас огляделся, пытаясь отыскать хоть что-нибудь, что помогло бы понять, где он находится, хоть какую-то подсказку. Но ничего отыскать не успел – из грязи вокруг полезли какие-то существа, шипя и щелкая, их твердые безжизненные глаза напоминали черные камни.<br /> <br /> Каррас уже имел дело с этими тварями. Он видел, как умирали его собратья, как их поглощали и разрывали на части.<br /> <br /> Они бросились на него всем скопом, занося длинные и острые когти для смертельного удара.<br /> <br /> ''Термаганты!''<br /> <br /> Каррасу отчаянно не хватало Арквеманна. В рукопашной схватке большинство космических десантников могли одолеть около четырех тиранидов, но, если бы у него в руке был силовой меч, служащий аккумулятором его психической энергии, на его стороне был бы куда значительный перевес.<br /> <br /> Твари хрипло дышали, подходя всю ближе, из их зубастых пастей текла слюна. Впереди ждала добыча!<br /> <br /> Но если эти твари думали, что Каррас, лишенный видимых средств защиты, абсолютно безоружен, то они очень горько заблуждались.<br /> <br /> Каррас не собирался проверять, что это – иллюзия или реальность. Он собрал всю свою силу, направляя в один мощный удар. Он вскинул руки, раскрыл ладони и перетек в боевую стойку. Бело-голубые разряды силы заструились по его рукам, как электрические змеи. Он почувствовал, как внутри нарастает давление, как могучая сила бурлит в его разуме. Он укротил ее, подчинил своей воле, и внутренним зрением отметил каждую цель, задавая направление для смертоносного потока.<br /> <br /> Термаганты подходили все ближе. Они сжали ноги, готовые прыгнуть и разорвать Карраса на части. И в тот момент, когда они взлетели в воздух, Каррас выпустил ослепительные психические молнии.<br /> <br /> Раздался оглушительный треск, словно множество костей сломалось разом.<br /> <br /> Перед глазами потемнело. Каррас ощутил, как падает вперед. Его кожа неожиданно взопрела и стало безумно холодно. <br /> <br /> Он ударился о твердую землю, чувствительно приложившись локтями и лбом о гладкий мрамор. Он едва успел приподняться на руках, и его тут же стошнило плотными комками странной, сладко пахнущей массы. Он попытался открыть глаза, но веки слиплись.<br /> <br /> Тело болело. Все, целиком. Каррас чувствовал себя отвратительно слабым.<br /> <br /> Его снова скрутил спазм, и он выплюнул еще комок странной липкой слизи. Теперь в ней чувствовалась горечь, несмотря на сладковатое послевкусие. Он понятия не имел, что это.<br /> <br /> Он поднял руку и принялся яростно тереть глаза. Всего в нескольких метрах от него раздался хриплый голос:<br /> <br /> - Нет, брат. Отойди. Пусть придет в себя. Дай ему немного времени. Но будь наготове.<br /> <br /> Он узнал этот голос. Только космические десантники говорили на готике так низко, что этот звук отдавался в груди.<br /> <br /> ''Марн Лохейн.''<br /> <br /> Это был голос Штормового Стража, первого библиария Караула на Дамароте.<br /> <br /> Каррас наконец-то сумел разлепить веки. Он обнаружил перед собой черные мраморные плиты, покрытые густой полупрозрачной слизью. Его зрение было совершенно идеальным и острым, как раньше.<br /> <br /> ''«Я точно помню, что потерял глаз, сражаясь с повелителем выводка. Как так получилось, что я все вижу?»''<br /> <br /> Он посмотрел на собственные руки, упирающиеся в черный мрамор. На растопыренные пальцы.<br /> <br /> Что-то еще не так, понял он. Что-то изменилось.<br /> <br /> Он поднес правую руку к глазам и повертел, рассматривая. <br /> <br /> И по его спине пополз холодок.<br /> <br /> Куда делся шрам, который он получил на Калварьяше? Куда пропали ожоги от кислоты, угодившей ему на кожу при штурме Нового Голодайна? И где его обереги, татуировки в виде пентаграмм и гексаграмм, которые он получил вместе со званием боевого брата? Где его защита? Что с ним случилось?<br /> <br /> Его лицо искривила растерянная гримаса. Каррас с трудом поднялся на ноги, пошатываясь…<br /> <br /> … и обнаружил перед собой пятерых космических десантников в полном боевом облачении. Трое из них держали Карраса на прицеле болтеров, а четвертый – огнемета.<br /> <br /> Последним, - и единственным, у кого с собой не было никакого видимого оружия, - был Лохейн.<br /> <br /> Каррас посмотрел Штормовому Стражу в глаза и весьма удивился тому, каким ледяным и твердым был его взгляд. В нем не было ни следа той взаимной симпатии и уважения, которые возникли между ними за время тренировок Карраса в Карауле Смерти. А на суровом, грубом лице не было и тени приветственной улыбки.<br /> <br /> - Это все настоящее, Лохейн? – хрипло спросил Каррас. Голоса почти не было, а любое слово откликалось в горле болью. – Трон и Терра, скажи мне, что все настоящее! – выдохнул он.<br /> <br /> Лохейн пару мгновений сверлил его взглядом, а затем заговорил – и от его слов Каррасу стало холодно.<br /> <br /> - Кто ты? – резко спросил Штормовой Страж. – Кто ты и кому служишь? Говори – или умрешь!<br /> <br /> ===X===<br /> <br /> - Трон и Терра! – воскликнул Рава.<br /> <br /> Фигуры на пикте нельзя было спутать ни с чем – это были легендарные воины, воплощение величия Империума.<br /> <br /> Воля Бога-Императора, обретшая плоть.<br /> <br /> На мгновение все собравшиеся в подвале мужчины пораженно умолкли, пытаясь осознать то, что видят их глаза.<br /> <br /> Уркис первым нарушил молчание.<br /> <br /> - Я не понимаю, собратья. Эти реш’ва… они ходят вместе с погами. Они вооружены. Но не убивают. Во всех сказаниях…<br /> <br /> - Сказания – это сказания, - оборвал его Гунжир. – Мы не можем знать наверняка, что все это значит, пока не получим больше информации о женщине. Она явно обладает большой властью и влиянием. Пока рано гадать, зачем она появилась здесь. Космические десантники похожи на ее телохранителей – видите, как они ее окружают?<br /> <br /> - Влиятельная вольная торговка? – предположил Диунар. – Матриарх великого Дома? А может быть, она полномочный посол самого Империума. На ней нет оков. А эти солдаты из касты огня – они ее защищают или конвоируют?<br /> <br /> - Если бы ее арестовали, мы бы знали, - ответил Арназ.<br /> <br /> - Каким образом? – спросил Садив, и Арназ обернулся, глядя ему в глаза.<br /> <br /> - У меня есть связи.<br /> <br /> - Достаточно и того, что ты принес нам эти снимки, - проговорил Гунжир. – Не нужно подробностей, как именно. Ради нашей же безопасности. Многие храбрые хаддайины каждый день рискуют своей жизнью сильнее, чем мы имеем право требовать – и только ради того, чтобы обеспечить нас информацией. Некоторыми вещами делиться не нужно. Скрывай свои источники, Арназ.<br /> <br /> - Сохрани и благослови их Мелшала, - добавил Рава, склоняя голову. – Да скроет их Святой Сарта от глаз ненавидящих.<br /> <br /> Садив не стал настаивать, но сбить с толку его было не так-то просто.<br /> <br /> - Эти пикты сделаны в одном из космопортов, а корабль явно не погов – это имперское производство.<br /> <br /> - Она прилетела в Курдизу вместе с двумя «Небесными акулами», - ответил Арназ.<br /> <br /> - «Небесные акулы» из атмосферы не выходят, - заметил Уркис. – Значит, либо она прилетела сюда на корабле т’ау, либо каким-то своим путем. Но каким?..<br /> <br /> - Мне сказали, что воины из касты огня уже были на борту ее корабля, когда тот приземлился, - сообщил Арназ. – Я сам не видел, но слышал, что обшивка на правом борту ее корабля была повреждена. Либо захват, либо вынужденная посадка. По пиктам, к сожалению, не видно.<br /> <br /> - Значит, она – пленница, - заключил Садив.<br /> <br /> - Сопровождаемая космическим десантом и без кандалов на руках? – нахмурился Рава. – Отметины на обшивке еще не доказывают, что на нее напали. Это могло быть что угодно – микрометеориты, повреждения в предыдущих боях.<br /> <br /> - Опасно строить так много предположений, почти не имея информации, - проговорил Гунжир. – Пока у нас не будет фактов, положение этой женщины и присутствие реш’ва будет вызывать слишком много вопросов. Если мы хотим действовать дальше, нам нужно больше данных.<br /> <br /> - Ты получишь ответы сразу же, как только их получу я, собрат, - ответил Арназ.<br /> <br /> - Куда она отправилась из Курдизы? Нам об этом что-нибудь известно? – спросил Садив. – Может быть, пока мы беседуем, она уже в нашем городе?<br /> <br /> Раву эта мысль весьма воодушевила.<br /> <br /> - Мы должны попытаться связаться с ней. Безусловно, раз ее охраняют Адептус Астартес, то она – официальная посланница Империума. Может быть, ее сюда просто на переговоры отправили, но она должна узнать о том, как мы боремся против захватчиков. Если бы мы получили поддержку с других планет…<br /> <br /> - Возможно, она уже знает, - заметил Диунар. – И именно поэтому и прилетела.<br /> <br /> - Ее увезли из космопорта на Манте с внушительным сопровождением, - добавил Арназ. – Конвой отправился на восток от Курдизы, но сейчас эта женщина может быть где угодно.<br /> <br /> - Голосу Песков отправили копии этих снимков? – спросил Диунар.<br /> <br /> - Зашифрованный инфокристалл был отправлен с курьером сразу же, как только они попали мне в руки.<br /> <br /> - Мы должны каким-то способом привлечь внимание этой женщины, - не отступил Рава. – Если мы не можем связаться с ней напрямую, то нужно показать ей, на чьей мы стороне в этой войне. Напасть на кого-то высокопоставленного. Даже если она сейчас не в нашем городе, если у нее есть доступ хоть к каким-то новостям, то она услышит об этом нападении. Она сможет передать весточку.<br /> <br /> - Это безумие, - рявкнул Уркис, сжимая кулаки. – Эта женщина появилась здесь с двумя реш’ва в то же время, когда отменили комендантский час. Я не верю в совпадения. Что собирается делать аун? Он хочет использовать эту женщину в своих интересах. И если мы не будем действовать осторожно, то сами себя погубим.<br /> <br /> Рава, не сдержавшись, вскочил на ноги и сплюнул на пол.<br /> <br /> - Аша! – заревел он. – Беззубый Уркис! Вечно талдычишь про осторожность! Да ты вообще собираешься брать в руки оружие, когда придет время? Или так и будешь осторожничать?<br /> <br /> Старый Диунар оказался удивительно быстрым для своих лет. Он в мгновение ока оказался в боевой стойке, схватившись за нож, наполовину вытащив его из ножен.<br /> <br /> - Валах! – крикнул он. – Достаточно! Ты – гость в моем доме, собрат, и Уркис тоже. Оскорбляя его в моих стенах, ты пятнаешь мою честь. Я готов пролить кровь, чтобы отмыть доброе имя Уркиса.<br /> <br /> Рава заметно побледнел и втянул голову в плечи. В глазах Диунара плескался гнев, и Рава старался не встречаться с ним взглядом. <br /> <br /> Арназа эта сцена впечатлила. Диунар выглядел весьма внушительно. Неудивительно, что он был главой этого собрания. Он был человеком старой закалки, древней чести, истинным тихонитом, пустынником, рожденным для войны.<br /> <br /> «Вернее, был», - подумалось Арназу. – «Как жаль, что такого человека перевербовали».<br /> <br /> Арназ был единственным из собравшихся, кто знал об этом.<br /> <br /> - Прости меня, собрат, - забормотал Рава, поворачиваясь к Уркису. – Если ты хочешь моей крови за свою обиду, то вот моя рука. Пусть твой клинок вонзится так глубоко, как того требует твой гнев.<br /> <br /> Уркис вздохнул и покачал головой.<br /> <br /> - Мой клинок хочет синей крови, а не красной. Он ни в кого здесь не вонзится. Твоим языком говорил гнев, потому что ненависть в тебе бурлит так же сильно, как и во мне. Если я осторожничаю, собрат, то лишь потому, что знаю, какой хрупкой бывает надежда. Спешка погубит нас всех не хуже ружей т’ау. Ксеносы падут, когда придет время, и тогда мы убьем их вместе, ты и я. И наши клинки окрасятся синим, а не красным.<br /> <br /> Рава поклонился и повернулся к Диунару.<br /> <br /> - А что насчет тебя, собрат? Исполнит ли твой клинок свой долг?<br /> <br /> Хозяин покачал головой и уселся обратно на подушки. <br /> <br /> - Я не могу позволить правоверным говорить в таком тоне друг с другом в моем доме. Но я отзываю свое требование. То, что сказал Уркис, сказал бы и я. Синяя кровь, не красная. Вода в наших чашах чиста и спокойна, собрат мой.<br /> <br /> Старое выражение. Пустынное. Оно значит – «все хорошо».<br /> <br /> - Как у вас, так и у меня, - Рава поклонился.<br /> <br /> Напряжение, повисшее было в комнате, рассеялось, и в разговор снова вступил Гунжир.<br /> <br /> - Вопрос закрыт, но нам нужно обсудить и многие другие. Ну же, кто выскажется следующим?<br /> <br /> В течение следующих трех часов шестеро мужчин обсуждали тайные поставки оружия, исчезновения, каналы снабжения т’ау, слухи с рынков и доклады хаддайина, внедрившегося в Гуэ’а’Ша. Уже было поздно, и небо потихоньку начинало светлеть, когда Диунар проводил последнего гостя. Они уходили до восхода солнца, по одному, с интервалом в несколько минут, и растворялись в густых и черных тенях. Гунжир ушел последним, и Диунар с Арназом остались вдвоем. Арназу показалось, что хозяин дома подстроил это умышленно, и, когда они прощались у двери, он поклонился старику и сказал:<br /> <br /> - Да благословит тебя Сатра за твое гостеприимство и за риск, на который ты идешь, оказывая его.<br /> <br /> Диунар кивнул, принимая благословление, но прежде, чем открыть дверь и выпустить Арназа, он коснулся его плеча.<br /> <br /> - Да благословит он и тебя, собрат. И да укроет он тебя от чужацких глаз. Но прежде чем ты уйдешь, я хотел бы попросить тебя рискнуть тоже. <br /> <br /> - Говори, - откликнулся Арназ. Он чего-то такого и ожидал, но от этого был не менее разочарован.<br /> <br /> - Твой источник в Курдизе, - начал Диунар, - это слишком ценная информация, чтобы ее знал только один человек. Если с тобой что-то случится…<br /> <br /> - Я видел, как ты согласно кивнул, собрат мой, когда Гунжир говорил о том, что источники безопаснее скрывать. А теперь просишь об обратном.<br /> <br /> Диунар виновато склонил голову, но его взгляд по-прежнему был твердым. <br /> <br /> - Если мы разделим это знание на шестерых, то риск поимки и допроса будет больше. В разы больше. Но если об этом будут знать только двое, только ты и я, и больше никто, то будет больше пользы. Нельзя взваливать слишком многое на плечи одному человеку.<br /> <br /> - Лаха! Твоя просьба логична, - ответил Арназ. – Но все-таки…<br /> <br /> Диунара этот ответ явно задел. Он помотал головой.<br /> <br /> - Ах, Мелшала свидетель, что же я за дурак! Я понимаю, что должен сначала завоевать твое доверие. Именно так и должно быть, собрат мой. Ты мудр. Я постараюсь заслужить его. Я не должен был спрашивать. Моя старость порой делает меня нетерпеливым. Когда я был моложе, мне казалось, что я увижу, как т’ау вышвырнут отсюда. И разочарование мое было горьким. Я прошу у тебя прощения.<br /> <br /> - Нет, собрат, - ответил Арназ. – Это я должен просить у тебя прощения. Я знаю, что ты расспрашиваешь не ради злого умысла. И ты прав. Если ты принесешь священную клятву перед лицом великих святых, что верен Золотому Трону, я разделю с тобой бремя этого знания. Сказать по правде, я только рад буду это сделать – я тоже беспокоюсь, когда слишком многое зависит от одного человека.<br /> <br /> Эти слова Арназ долго репетировал, и теперь сумел произнести их с нужной торжественностью.<br /> <br /> Диунар почти не колебался. Он тут же произнес клятву – и она прозвучала с таким же искренним пылом, как все остальные клятвы, когда-либо слышанные Арназом. Но он знал, что скрывается за ней.<br /> <br /> ''Эх, старик, если бы жизнь повернулась по-другому, какой бы прекрасный из тебя вышел агент под прикрытием…''<br /> <br /> - Амади, - сообщил Арназ. – Угнил Амади, сержант войск безопасности в космопорту. Он передает мне информацию через свою сестру Ларши – она работает на производстве батарей к югу от въезда в Ру’Кси. Оба Амади выросли в анклаве Думру далеко на юге, перед тем, как его зачистил патруль круутов. Они полностью преданы Голосу Песков. Им можно доверять.<br /> <br /> Диунар прикрыл глаза и коротко кивнул.<br /> <br /> - Я сохраню их секрет. И твой тоже. Если с тобой что-то случится, я обещаю, что сделаю все, что смогу, чтобы помочь им добраться до Голоса Песков.<br /> <br /> Арназ усмехнулся.<br /> <br /> - Они – воины, и в их сердцах пылает пламя. Они не сбегут к Голосу, а останутся с тобой и будут сражаться в любом бою.<br /> <br /> - Тогда я приму их, как родных детей, - ответил Диунар. – А теперь, когда ноша разделена, тебе лучше уйти, пока огненное око не озарило небосвод. Да защитит тебя Мелшала.<br /> <br /> - И тебя, - откликнулся Арназ. – Да благословит он тебя и твой дом.<br /> <br /> Диунар закрыл за Арназом дверь и защелкнул замки. Арназ услышал, как лязгнули засовы. Усмехнувшись, он покачал головой и поднялся наверх по узкой лестнице.<br /> <br /> «Если бы меня можно было так легко обмануть, старая ты ящерица, то я бы уже давно был покойником. Таким же, каким станешь и ты, когда т’ау перестанут нуждаться в твоих услугах.»<br /> <br /> Когда Арназ ушел и дверь за ним закрылась, Диунар ушел в маленькую комнатушку рядом с основным подвалом и устроился за консолью когитатора. Он выбрал несколько кадров из видеозаписи, увеличил их, очистил от помех и нажал на нужную руну. Когитатор распечатал три изображения – детали снимков, полученных Арназом из Курдизы. Женщина в черном и ее телохранители-космические десантники.<br /> <br /> А следом Диунар распечатал несколько снимков тех, с кем встречался в эту ночь.<br /> <br /> Его сердце словно налилось свинцом – оно стало таким тяжелым, что почти тянуло его к земле.<br /> <br /> «Заканчивай с этим», - сказал он себе мысленно, - «а потом напейся до умопомрачения, эгоистичный, слабый, старый ублюдок.»<br /> <br /> Собирая распечатки, он задержался взглядом на женщине в черном.<br /> <br /> Кто она? Принесла ли она надежду? По крайней мере, точно не ему. Для него, пожалуй, уже слишком поздно.<br /> <br /> Сжимая распечатки в усталой руке, Диунар погасил свет и поднялся наверх, в дом. От мыслей о том, в кого он превратился, сводило зубы и ломило кости. А сегодня и вовсе было тяжелее обычного. Он был достаточно осторожен, чтобы ничем не выдать своего беспокойства, но у этого Арназа глаз был наметанный. Он чем-то отличался от остальных.<br /> <br /> Т’ау не оставили ему ни одной лазейки. Синекожая мразь! Он был полностью связан по рукам и ногам, неспособный избавиться от их контроля. Его слабостью была любовь. Ох, если бы он был хоть чуточку суровее, хоть чуточку жестче сердцем!<br /> <br /> Преодолев лестницу, Диунар вышел в основную комнату и с тяжелым вздохом опустился за старый стол из плавленого пластека, за которым обычно ужинал. Откинувшись назад, Диунар устало потер лицо руками.<br /> <br /> Да что он сделал такого, чтобы навлечь эту чуму на себя и своих домашних. Он всегда был верен Золотому Трону Терры и Имперскому кредо. Он всю свою жизнь сражался за будущее, свободное от угнетателей. А теперь он гробил это будущее собственными руками. Он просыпался по ночам и рыдал от вины и стыда. Смерть стала бы лучшим выбором, но ему не хватало храбрости. Тот, кто лишал себя жизни сам, отправлялся в варп навеки. К тому же, у него еще оставалась робкая надежда. Если т’ау сдержат свое слово, тогда, может быть…<br /> <br /> Он ничуть не удивился, заметив, как колеблется воздух в дальнем углу. Мерцающее облачко почти мгновенно превратилось в человекоподобную фигуру в изящно сработанной броне. <br /> <br /> - Докладывай, гуэ’ла, - рявкнула она с резким чужацким акцентом.<br /> <br /> Диунар указал подбородком на распечатки на столе.<br /> <br /> Ксенос подошел ближе, и, пока они вместе рассматривали снимки, Диунар сообщил:<br /> <br /> - Амади. Сержант войск безопасности в Курдизе. У него есть сестра Ларши. Работает в промышленной зоне Ру’Кси, на фабрике батарей. Вместе они снабжают информацией людей Голоса Песков здесь, в столице. Отсюда информация уходит на север с курьером.<br /> <br /> Инопланетянин продолжал рассматривать пикты.<br /> <br /> - Гур’дья’ал, - сказал он, и пояснил на низком готике:<br /> <br /> - Это значит «носящие маску». Шпионы. Мы так и подозревали.<br /> <br /> - Я знаю, что означает «носящие маску», - огрызнулся Диунар и постучал пальцем по портрету женщины. – Я хочу знать, что означает ''вот это''.<br /> <br /> Агент т’ау издал утробное бульканье – так у его племени выглядел смех, – и тоже постучал пальцем в перчатке по снимку.<br /> <br /> - Гуэ’ла, ''никто'' еще не знает, что это означает. Мы зовем ее Куа’шай’да. Это сложно перевести, но примерный смысл – «пернатая змея, обещающая очень многое». Она – не твоя забота.<br /> <br /> - Как скажете, - ответил Диунар. – Моя забота – это мои жена и дочь. Когда я смогу их увидеть? Я сделал то, что мне сказали. Этого достаточно.<br /> <br /> - Мы сами решим, когда будет достаточно, пятипалый, - заявил инопланетянин, и направился к дверям, захватив со стола снимки.<br /> <br /> Охваченный гневом, Диунар вскочил на ноги, сжимая кулаки.<br /> <br /> - Мне нужны убедительные доказательства, что им не причинили вреда.<br /> <br /> - Ты скоро воссоединишься с семьей. Командора известят о твоем примерном поведении. Жди дальнейших указаний.<br /> <br /> А затем что-то хрустнуло и загудело на самом краю слышимости. И инопланетянин снова превратился в едва заметное мерцание в воздухе. Диунар увидел, как дверь распахнулась. Инопланетянин стал невидимым, и, когда он снова заговорил, казалось, что к Диунару обращается зловредный дух:<br /> <br /> - Запомни, гуэ’ла – мы видим тебя. Мы повсюду. Мы видим все.<br /> <br /> Дверь закрылась.<br /> <br /> Диунар подошел к ней и пошарил руками в воздухе, чтобы убедиться, что проклятая тварь действительно ушла.<br /> <br /> Под пальцами ничего не было. Диунар раздраженно зарычал и запер дверь на засовы. Вернувшись за стол, он тяжело уронил лицо в ладони.<br /> <br /> - Синекожая мразь, - пробормотал он. – Вы все видите, да? А как Амади делал эти снимки, вы не увидели.<br /> <br /> Впрочем, от этой мысли ему легче не стало – он только что выдал и Амади, и его сестру. И до того момента, когда их утащат допрашивать, оставались считанные часы, а то и минуты.<br /> <br /> Двое храбрых хаддайинов… которых он только что обрек на погибель. И ради чего? Увидит ли он снова жену и дочь?<br /> <br /> «Ты самый жалкий из всех трусов», - сказал он себе, и его рот страдальчески искривился. – «Простите меня, предки. Паршивый я шакал. Ремах, Ширва, если бы я точно знал, что вас убили! Если я точно знал, что волен отомстить за вас!»<br /> А пока он не знает, живы они или нет, он не может стать свободным.<br /> <br /> На Тихонисе свободных не было.<br /> <br /> <br /> С крыши третьего этажа жилище Диунара было отлично видно. Арназ наблюдал и ждал, зная, что рано или поздно уловит движение. Улицы и закоулки были совершенно пусты. Комендантский час еще не истек. Арназ знал расписание и маршруты патрулей. Его бы не поймали, но убедиться в этом лишний раз не помешает.<br /> <br /> Он прижимал к правому глазу небольшой мультиспектральный ауспик-окуляр, переключаясь с одного режима на другой, осматривая периметр жилища Диунара. И, когда основная дверь открылась и закрылась, Арназ ощутил, как чувство удовлетворения в нем смешивается с сожалением.<br /> <br /> «Как и когда они тебя перевербовали, соплеменник? И какой ценой?»<br /> <br /> Вторым глазом, без всякого оборудования, Арназ не увидел никого, кто вышел бы из дверей. Но через окуляр было отлично различимо облачко разноцветных помех, в котором угадывалась фигура, отдаленно напоминающая человеческую. Знакомая фигура.<br /> <br /> Не отвлекаясь от окуляра, Арназ протянул руку и вытащил из ботинка силовой нож.<br /> <br /> - Попался… - пробормотал он.<br /> <br /> <br /> ===XI===<br /> <br /> Воздух реклюзиама Караульной крепости Дамарот холодил кожу Карраса. Но при этом он странным образом чувствовал себя здесь комфортнее, куда комфортнее, чем в реклюзиаме на Окклюдусе. Впрочем, тогда, на родной и любимой планете, у него было куда меньше поводов для беспокойства.<br /> <br /> После всего, что он видел, после видений, мучительных и ложных, ему очень важно было знать, все вокруг реально, что он может верить собственным глазам. Он сидел на каменной скамье и даже сквозь черную ткань одежды ощущал ее холод. Он перебирал пальцами страницы книги литаний, ощущая шершавость плотной обложки из кожи грокса.<br /> <br /> Психическое вмешательство, которое он пережил в той зловещей эльдарской исцеляющей машине, было ярким, подробным и очень убедительным, но сейчас холод скамьи и книга в руках ощущались совсем по-другому. Каррас на инстиктивном уровне понимал телом и разумом, что этим ощущениям можно верить.<br /> <br /> «Это все – ''реальное''», - говорил он себе. – «Помни об этом. И не сомневайся».<br /> <br /> Огромные каменные колонны, возвышавшиеся по обе стороны нефа, оплетали тени в мягком сиянии тысяч ритуальных свечей. Над двумя рядами лавок висели славные древние знамена, разноцветные, богато расшитые, и на каждом из них были изображены великие битвы и чудовищные катастрофы, предотвращенные самоотверженными героями – истории об их подвигах хранились на самом дне секретных архивов Караула.<br /> <br /> На одном из знамен виднелся Ультрадесантник на службе Караула – он керамитовым сапогом давил орочий череп.<br /> <br /> ''«Интересно, как там поживает Пророк и остальные? Наверняка они решили, что я не пригоден к дальнейшей службе… Может быть, так оно и есть.»''<br /> <br /> В дальнем конце реклюзиама, у изящных, подсвеченных витражей, стояли семь статуй легендарных десантников, героев Первого Караула. Они были такими суровыми и гордыми и были вырезаны так умело, что, казалось, вот-вот сойдет с постаментов. Глядя в эти ясные, благородные лица, невозможно было представить, что они могли позволить себе хоть на минуту усомниться в собственных силах.<br /> <br /> ''«Возможно, тогда все было проще».'' <br /> <br /> Реклюзиам был истинной обителью Адептус Астартес. Здесь было куда легче сосредоточиться. Каррас был рад этому. Не считая редких сервиторов, занимавшихся обслуживанием и тщательной уборкой, только Адептус Астартес дозволялось преступать порог этого зала, отделанного темным гранитом, и не имело значения, к какому ордену они принадлежали. Для большинства Император был отцом и кумиром, легендарной фигурой из далекого прошлого, и для каждого Он служил образцом непревзойденной силы и доблести. Для некоторых Император был высшим существом, богом-творцом, прославляемым Министорумом и Имперским кредом, и чей взгляд неотрывно следил за всеми живущими. Для Призраков Смерти, для Карраса Император был одновременно и тем, и другим, и именно Он ниспослал Корцеду его величайшее видение у подножия Золотого Трона. И именно Он одарил Арквеманн душой, именно Он отправил Основателя сквозь звезды, чтобы найти Шарьякс и выстроить новый Орден на Окклюдусе. Может быть, Император не был богом как таковым, но он стоял выше всех остальных.<br /> <br /> Зачем Императору понадобилось делать все это, оставалось для Карраса за гранью понимания. Может быть, его причины становились известны тем, кто садился на Шарьякс. А может быть, и нет.<br /> <br /> ''Шарьякс. Стеклянный трон.''<br /> <br /> От воспоминаний о том, ''что'' сидело на троне в видениях, насланных эльдаркой, у Карраса по спине снова пополз холодок. Это было чудовищно – видеть себя самого мутантом, уродом, превратившимся в то, что он сам так отчаянно презирал… видеть мертвые глаза своего хадита, его отрубленную голову, таращившуюся на Карраса с пола…<br /> <br /> И ухмылку, искривлявшую его собственные губы.<br /> <br /> Неважно, что эти видения были предупреждением. Важно то, что они оскорбляли его орден, и теперь его не отпускало ощущение, что… что он где-то затронут порчей. Это чувство ворочалось внутри, как клубок ядовитых змей.<br /> Чужацкая машина полностью восстановила его. Она спасла ему жизнь. Благодаря ей он снова жил, снова дышал и снова мог сражаться во имя Императора и ордена. Но какой ценой?<br /> <br /> ''«Будь у меня выбор, позволил бы я им спасать меня таким образом? Если бы я тогда знал то, что знаю теперь?»''<br /> <br /> Каррас мысленно отругал себя за эти неуместные мысли.<br /> <br /> У него никогда не было выбора. Что сделано – то сделано. Он выжил. Он будет служить, и теперь даже с большим пылом, потому что теперь его будет пытать отвращение, заново разгоревшаяся ненависть ко всему чужеродному.<br /> <br /> Глядя на статуи Семи Стражей, Первый Караул, умело вырезанные из черного мрамора и отделанные серебром, Каррас размышлял про Совет Караула. Это они хранили здесь эльдарскую машину. Кто приказал им это сделать, Ордо Ксенос? Знал ли ковен Сигмы о том, что она понадобится? Или это библиариум Марна Лохейна прозрел день нужды через Имперское Таро, прочитал в древних, священных рунах из кости?<br /> <br /> Было ли все это каким-то образом предсказано заранее?<br /> <br /> Вокруг Карраса ходило слишком много разговоров о судьбе и великом предназначении. А он просто хотел служить, как все остальные, и умереть в битве с честью.<br /> <br /> ''«Да пошли они все в варп с их разглагольствованиями о будущем! Дайте мне просто служить, как остальным космическим десантникам. Выпустите против врага. Позвольте жить битвами, простыми, кровавыми, жестокими и понятными.»''<br /> <br /> Каррасу очень хотелось зарычать от злости, но реклюзиам был местом, где полагались тихие размышления. Поэтому от рыка он удержался.<br /> <br /> Семь Стражей Первого Караула равнодушно смотрели на него, и на их каменных лицах не было осуждения, только мрачная решительность, уверенность в своем предназначении и готовность отдать все силы в борьбе с чужеродными ужасами.<br /> <br /> Каррас скрестил руки и оперся локтями на спинку скамьи перед собой, отводя взгляд от мраморных лиц. Глядя в пространство, он постарался сосредоточиться на собственном дыхании, чтобы выгнать из головы все лишние мысли и хоть недолго побыть в полном покое. <br /> <br /> Через несколько минут за его спиной заскрежетали тяжелые бронзовые двери реклюзиама, и от движения воздуха заплясали язычки пламени свечей.<br /> Каррас не стал оборачиваться.<br /> <br /> Он услышал, как кто-то тяжелыми щагами подошел сзади, как зашуршали полы одежд, когда этот «кто-то» уселся на лавку. В другое время Каррасу даже не пришлось бы прилагать усилия, чтобы его психическое чутье дотянулось до неожиданного визитера, исследовало ауру и позволило его узнать. Но, похоже, эльдарская машина изменила Карраса не только телесно.<br /> <br /> Его сверхъестественный дар – если от него вообще что-то еще осталось – ослаб настолько, что Каррас почти не чувствовал его. Как будто могучая некогда река обратилась теперь в ручеек. И на этот раз, в отличие от тренировок на Дамароте перед принесением Второй клятвы, дело было не в импланте, отрезающем его от варпа.<br /> <br /> Спустя мгновение пришедший заговорил – тихим, но ясным и низким голосом:<br /> <br /> - В архивах библиариума под записи о Семерых отведены целые залы, - сказал он, и Каррас понял, что это Лохейн. – Некоторые из них не разобраны до сих пор. Если ты еще не читал их, постарайся выкроить для них хотя пару минут до того, как вернешься на службу. У них многому можно научиться. Караул не был бы таким, какой он есть сейчас, если бы не их самоотверженность и безграничная решимость.<br /> <br /> - И что же такое Караул ''сейчас'', - Каррас повернулся в пол-оборота, - если для исцеления бойцов он использует эльдарские машины?<br /> <br /> Лохейн ненадолго умолк.<br /> <br /> - Учитывая твое положение брат, это замечание не вполне справедливо. Твое возмущение понять можно. Но не забывай – Сигма вполне мог позволить тебе умереть. И, сказать по правде, будь на твоем месте любой другой член команды, боюсь, он бы так и сделал. Я понимаю, что тебе трудно смириться с тем, каким способом тебя лечили. Но такие решение всем далось нелегко – и ордосу, и Совету Караула. Влияние Инквизиции здесь недооценивать сложно. Мы же не в вакууме работаем.<br /> <br /> - Это я уже отлично уяснил, - ответил Каррас. <br /> <br /> Лохейн не стал ничего отвечать, и Каррас, снова посмотрев на свои руки, продолжил:<br /> <br /> - Сложнее всего принять, что мою жизнь… просто вот так стерли. Пропали все шрамы. А каждый из них был частью меня.<br /> <br /> - И каждый из них достался тебе болью и кровью, я знаю. Но шрамы лишь рассказывают об опыте. Они – не сам твой опыт. Машина ксеносов не стирает ни навыки, ни знания, а новые шрамы заменят старые очень быстро.<br /> <br /> - Если ты думаешь, что такой ответ меня удовлетворит…<br /> <br /> - Меня совершенно не волнует, что тебя удовлетворит, космический десантник, - неожиданно жестко ответил Лохейн. – Есть долг, его нужно исполнять. Клятвы были принесены, и теперь ты связан ими. Подумай об этом.<br /> <br /> Каррас знал, что так оно и есть – и все же он ясно видел, что Лохейн и сам чем-то обеспокоен. Что-то было такое в его голосе.<br /> <br /> Тот факт, что проклятая эльдарская машина начала разрушаться и рассыпаться в прах практически сразу же, как только выпустила на пол исцеленное тело Призрака Смерти на пол, сложно было назвать простым совпадением.<br /> <br /> Эльдарское племя всегда славилось мощными провидцами. И то, что машина начала самоуничтожаться, говорило о том, что ее задача была выполнена. Значит, эльдары каким-то образом предвидели этот день, или, может быть, приложили руку к тому, чтобы он наступил. <br /> <br /> Это Штормового Стража и беспокоило. Почему эльдар так волновала жизнь одного-единственного космического десантника – да еще ''конкретно этого'' космического десантника?<br /> <br /> Лохейн отогнал эти мысли. Слишком много неопределенностей. С ними невозможно работать.<br /> <br /> - В Совете Караула постоянно вспыхивают разногласия, - сказал он. – Мы точно так же разделяемся на группировки, как это происходит в любом другом органе Империума. Учитывая суть нашей работы, нам, пожалуй, даже положено спорить. Среди нас много поборников абсолютной чистоты, считающих, что любой существующий ксенос должен быть уничтожен. Такие поборники даже пальцем не коснутся чего-то, созданного руками ксеносов. Они не станут учить язык врага, даже если подобные знания откроют огромные тактические перспективы. А есть и другие – те, к кому отношусь и я. Наша миссия слишком важна, чтобы мы позволяли фанатизму застилать нам глаза, не умея разглядеть ценные возможности. Знание, примененное должным образом, становится слой. Порой поборники чистоты имеют перевес в Совете Караула, порой – нет. Но разногласия все равно возникают. Как здесь, так и в любой Караульной крепости и на любой станции по всему Империуму.<br /> <br /> Лохейн ненадолго умолк, затем продолжил:<br /> <br /> - Мы редко говорим об этом вслух, но ты должен услышать об этом, Каррас. О том, чтобы выполнить пожелание Сигмы и поместить тебя в машину, шел очень долгий спор. Громче всех в пользу этого решения ратовал библиариум. Варианты будущего, окутывающие тебя, очень… запутанные.<br /> <br /> Каррас прищурился. Опять эти разговоры о судьбе и вероятностях…<br /> <br /> - Мы все втянуты в сложную и долгую битву, - продолжил Лохейн. – Никогда еще со дня предательства Воителя, за все эти десять тысяч лет, человечеству не приходилось так туго. Мы окружены со всех сторон, и уже не наше господство во вселенной, а само наше выживание висит на волоске. И Совет Караула считает, что мы должны пользоваться любым оружием, любой возможностью. Хорошая осведомленность – ключ к спасению.<br /> <br /> - Инквизиция, видимо, считает так же, - ответил Каррас. – Судя по тому, что Сигма ничуть не стесняется в средствах и методах. Ты говорил о том, что Караул раскалывается на фракции – а как обстоят дела в ордосе?<br /> <br /> - Как и в любом другой имперской организации, я полагаю – там наверняка точно так же дерутся за власть и влияние. Но Инквизиция, как никто другой, умеет хранить секреты. Так что пусть проблемы Сигмы с Ордо Ксенос остаются его собственными проблемами. Нам-то какое дело? Мы сражаемся. Мы умираем. Мы стараемся умереть с честью и продать свои жизни подороже. И ты бы уже мог умереть, брат, и твой орден и Караул лишились бы ценного бойца. Чувство, что тебя каким-то образом затронула порча, скоро пройдет. Вскоре твои обязанности не оставят тебе времени для сомнений, равно как и грядущие испытания. Мы клянемся жизнью, что будем служить Золотом Трону. А ты смотришь на свои руки, Каррас, и оплакиваешь пропавшие шрамы, не понимая, как унижаешься. Твои руки снова будут истекать кровью. Совету Караула почти не рассказывали о том, что с тобой случилось. Вряд ли ордос будет делаться деталями, а клятвы не позволят тебе рассказать их самому. Но я видел, как ты выглядел, когда тебя только привезли. И было видно, что ты сражался до последнего. Поверь мне. И это очень хорошо, что тебя спасли – и неважно, каким методом.<br /> <br /> - Поверить тебе? – переспросил Каррас. – Да я сейчас собственным ощущения не могу поверить, после всего, что пережил в этой машине. Уловки ксеносов. Видения. Психическое вмешательство…<br /> <br /> - Проверка чистоты докажет тебе, что никакой порчи не было. Ты сам скоро увидишь, хотя эти тесты не так-то просто перенести.<br /> <br /> Именно для проверки чистоты Карраса в первую очередь отправили в реклюзиам. Верховный капеллан Кесос так же, как и Лохейн, должен был подтвердить, что Каррас может вернуться на службу. И оба они не пропустят и тени порчи. Так что и службу, и саму жизнь Каррасу еще никто не гарантировал.<br /> <br /> Но больше всего его беспокоила не возможная порча после вмешательства эльдар в его разум. Больше всего его тревожили мысли о Гепаксаммоне.<br /> <br /> Может быть, эльдары и приложили руку к исцелению тела Карраса, но именно демон якобы помог ему выжить.<br /> <br /> Он помнил,, какой ультиматум поставило ему чудовище – либо он передает сообщение Дарриону Рауту, либо что-то плохое случится с его орденом.<br /> <br /> В животе снова начал ворочаться комок ледяных змей.<br /> <br /> - А если я пройду испытания успешно?<br /> <br /> - Сигма приказал тебе немедленно возвращаться к остальному «Когтю». Статус «Альфа» по-прежнему в силе.<br /> <br /> Каррас не ответил. Часть его безумно хотела освободиться от службы инквизитору. Стать частью обычной истребительной команды, не приписанной к этому проклятому Ордо Ксенос. Но другая есть часть так же отчаянно желала знать – зачем он так нужен? Что увидел ковен Сигмы? И как это сходится с чаяниями его ордена? Его хадита?<br /> <br /> - Я никогда не служил под началом куратора из ордоса, Каррас, - проговорил Лохейн. – Но прекрасно представляю себе, как это раздражает. Поговори с Кулле. Он скоро возвращается к Серебряным Черепам. Он прослужил долго и с отличием, и получит награду за выслугу. Но он несколько лет проходил под началом инквизитора, пока не стал сержантом Караула. Возможно, он сможет подсказать тебе что-то, что не могу подсказать я.<br /> <br /> Каррас вспомнил лицо Серебряного Черепа, бывшего его инструктором во время тренировок в убойном блоке. Кулле относился к библиариям без предубеждения и с уважением, тогда как другие не скрывали настороженности, а то и презрения. Может быть, и правда стоит поговорить с ним…<br /> <br /> - Выживают и возвращаются домой те, кто быстрее всего адаптируется, - продолжил Лохейн. – И кто может преодолеть собственные косность и гордыню. Так что не слушай голос своих сомнений. Верь своему оружию, не забывай о чести своего ордена. Помни о своих клятвах. Стремись к достижению целей, выполняй миссии. Так годы твоей службы пройдут быстрее. И очень скоро ты обнаружишь, что уже летишь обратно на Окклюдус. Ты вернешься изменившимся, и станешь куда более мощным оружием для своего ордена. Примером, вдохновляющим собратьев. Источником силы, в которой они нуждаются в темные часы. Вот какова будет награда, Каррас. Не позволяй себе забыть об этом.<br /> <br /> И в этот момент Каррас окончательно решился. Слова словно сами слетели с языка, быстрее, чем он успел понять, о чем просит.<br /> <br /> - Я прошу о полном доступе к архивам. Мне нужно побольше узнать о Сигме. Мне нужна вся информация о нем, которой располагает Караул.<br /> <br /> Он почувствовал, как Лохейн за его спиной напрягся.<br /> <br /> - Мне кажется, ты плохо представляешь себе, о чем просишь, - ответил старший библиарий, помолчав. – Чем ты готов пожертвовать ради этого уровня доступа?<br /> <br /> - «Пожертвовать»?<br /> <br /> - Из всех архивов Дамарота те, в которых упоминается Инквизиция, требует самого высокого уровня доступа. Тебе придется отправить запросы в орден и в Совет Караула, чтобы получить разрешение на постоянную службу. Ты понимаешь? Ты останешься в Карауле до самой смерти, и никогда не вернешься домой также, как и я. Скажу честно, брат – информация, которую ты получишь, может и не стоить такой жертвы. Командование Дамарота с радостью примет тебя в свои ряды, но это точно не твое призвание. Информации в архивах слишком мало, и она вряд ли покажется тебе достаточной. <br /> <br /> - Значит, мне придется молча терпеть. Даже когда я сомневаюсь во всем, что говорит этот проклятый инквизитор, даже когда каждый мой инстинкт криком кричит, что это все неправильно. Во время миссии мы видели кое-что…<br /> <br /> - Теоретизировать опасно. Ты и сам это знаешь. Тебя отправили под начало Сигмы не для того, чтобы ты судил его поступки и играл с ним угадайку. Святая Инквизиция неспроста стоит особняком. Уважай ее. Это Око, Что Видит, Ухо, Что Слушает. Если отрезать Караул от ордоса, то мы станем слепы и лишимся источника критически важной информации. И куда тогда мы будем отправлять истребительные команды? Как мы узнаем, где мы нужнее всего, если не будем сотрудничать с ордосом? Примирись с этим, брат. Со всем. Инквизиция действует в интересах человеческой расы. Да простят меня Семь Стражей, но правда в том, что Инквизиция нужна нам так же, как и мы ей. Может быть, так было не всегда, но сейчас это так. Так что лучше вспомни о чести ордена и о клятвах, которые ты принес Караулу, и служи им обоим так, как клялся служить. И больше не нужно страдать о том, что было и прошло. Ты жив. Твоя служба продолжается. Война не закончена. Чего еще, если подумать, может желать космический десантник?<br /> <br /> - Больше ничего, - ответил Каррас. – Только служить с честью.<br /> <br /> Это было все, что он мог ответить. Никакие другие слова здесь и не требовались.<br /> <br /> В этот момент из проема справа от нефа вышел старший капеллан Кесос, закованный в черную броню и облаченный в золотой шлем с забралом в форме черепа. Он беззвучно кивнул, показывая, что разговор пора заканчивать.<br /> <br /> Лохейн встал, касаясь рукой плеча Карраса.<br /> <br /> - Проверка чистоты будет серьезной. Не думай ни о прошлом, ни о будущем. Все силы понадобятся тебе здесь и сейчас. <br /> <br /> Каррас поднялся на ноги.<br /> <br /> - Идем, - позвал Лохейн. – Закончим с этим поскорее.<br /> <br /> <br /> ===XII===<br /> <br /> Над Чу’сут Ка ярко висело палящее солнце.<br /> <br /> Шас’о Т’кан Джай’Кал, более известный как Ледяная Волна, ощущал, как давит на него полуденный зной, сжимал его тело, словно тисками – солнечный свет отражался от стен, покрытых штукатуркой, от арок, и нещадно бил в глаза. И все же здешний климат не шел ни в какое сравнение с жарой и сухостью, царившими на плато и в каньонах вокруг На’а’Вашак.<br /> <br /> С тем местом, которое гуэ’ла называли Башней Забытых – и как же отчаянно жалел Ледяная Волна о том дне, когда его нога впервые туда ступила! Вся его ненависть к самому себе, усиливающаяся с каждым днем, все его сомнения были вызваны именно этим проклятым местом и тем, что творилось там в подземельях под его руководством.<br /> <br /> И в то же время с этим местом были связаны все его надежды.<br /> <br /> Солнце нещадно жгло Ледяной Волне руки и голову, но остальному телу было прохладно и комфортно. Его одежды – простая парадная униформа коричневого цвета, увешанная наградами и знаками отличия, - содержала специальное микроволокно. Оно переносило накопленный жар в накопитель на левом бедре, где заряжался сменный блок питания для оружия.<br /> <br /> Ледяная Волна стоял, опираясь на поручни, на балконе третьего этажа, глядя на сады, раскинувшиеся внизу. Из густой темно-зеленой листвы выглядывали яркие цветные фрукты. Сквозь заросли змеились дорожки, выложенные полированной каменной плиткой – достаточно широкие, чтобы по ним можно было гулять вдвоем и разговаривать без помех. Умельцам из касты земли наверняка бы здесь понравилось. Ледяную Волну вся эта эстетика не волновала совершенно – как и аун, он предпочел бы что-нибудь более простое.<br /> <br /> Однако советники касты воды были железно уверены, что для успешной интеграции человеческого населения необходимо было разместить здесь новое правительство т’ау. Гуэ’ла почему-то совершенно не в состоянии были уважать власть, которая не подчеркивала свой статус всеми способами и не окружала себя бессмысленной роскошью.<br /> <br /> «Очень скоро процентное соотношение изменится», - подумалось командору. – «Лет через пять большую часть населения будет составлять наша раса».<br /> <br /> И тогда многие вещи начнут изменяться быстрее. Станет меньше компромиссов. Конечно, управлять этими процессами все равно нужно аккуратно, поэтому изменения будут идти так быстро, как только получится сдерживать беспорядки. Но они все равно будут идти. Каста воды добьется успеха так же, как добивалась всегда, на любой планете, интегрированной в процессе экспансии.<br /> <br /> Каста воды считалась непревзойденными мастерами в вопросах разрушения старой культуры и насаждения новой. К Высшему Благу уже обратилось множество планет, так что все использующиеся методы были доведены до совершенства.<br /> «Но приглядывать за этим всем – это не дело для воина», - думал Ледяная Волна. – «Не для меня. Если бы не бунтовщики, не предатели, и не появление этой черноперой женщины и ее убийц, я бы зачах от скуки и отвращения».<br /> <br /> Его место было на поле боя. Его место было на фронтире.<br /> <br /> Воины рождались, чтобы сражаться, а не чтобы приглядывать за каким-то мерзкими экспериментами.<br /> <br /> За годы службы на Т’кане, несмотря всю любовь к ауну и горячее желание приносить ему пользу, Ледяную Волну терзало горькое чувство, что вся слава достается его политическим соперникам.<br /> <br /> Он был помехой для амбиций остальных, а у этих остальных были могущественные друзья среди аун’Т’ау’реша, Эфирного Совета.<br /> <br /> И Ледяную Волну убрали с глаз долой еще до того, как его звезда смогла воссиять в полную силу.<br /> <br /> Но еще ничего не закончилось. Шанс явился ему в виде женщины. И как бы Ледяная Волна не ненавидел ее, ее прибытие меняло все. И перед ним и перед ауном снова открылся путь к величию.<br /> <br /> ''К величию – или навеки к позору и бесчестью.''<br /> <br /> Командор посмотрел вправо, на выложенную плиткой площадку среди садов, где за столом из белого мрамора собралось несколько людей и т’ау. Во главе стола, величественный даже в своей простой мантии, сидел аун’Дзи, возлюбленный всеми на Т’кане, Свет во Тьме, Вестник Надежды и Единства.<br /> <br /> Перед каждым из собравшихся стоял глиняный кубок с фруктовой водой. Даже сквозь мешанину цветочных запахов, исходящих из сада, Ледяная Волна мог ощутить нежный аромат напитка – таким острым было чутье у т’ау.<br /> От этого запаха ему тоже захотелось пить.<br /> <br /> Переговоры должны были скоро закончиться – если только люди не будут затягивать их, как это им свойственно. Даже такой маленькой группке, объединенной общими интересами, почему-то постоянно нужно было соревноваться друг с другом, добиваясь особенных милостей и более высокого статуса.<br /> <br /> Ледяная Волна несколько раз цокнул языком – так т’ау выражали презрение и раздражение.<br /> <br /> Удивительно, как люди вообще сумели взаимодействовать достаточно долго, чтобы построить свой Империум.<br /> <br /> Он услышал шаги сзади. Это был Рахин. Ледяная Волна узнал офицера командования ИВБ по запаху. Мужчина подошел и встал рядом у перил – он был на добрую голову выше своего начальника-т’ау.<br /> <br /> - Какие-нибудь новости? – спросил Ледяная Волна.<br /> <br /> - О бунтовщиках – ничего. Разве что пара беспорядков на рынках.<br /> <br /> - Обычных беспорядков, я полагаю.<br /> <br /> Рахин кивнул.<br /> <br /> - Обсуждение цен переросло в драку. Ничего такого, чтобы стоило внимания.<br /> <br /> У т’ау таких вещей никогда не бывало. Их жизненное кредо звучало так: «взаимная выгода и выгода для всех». Спор никогда не доходил до рукоприкладства. Люди были во многом похожи на разбалованных детей, а ведь их раса была куда древнее расы Ледяной Волны. Почему же они за такой срок не смогли ничему научиться?<br /> <br /> Командор посмотрел на Рахина и ощутил прилив симпатии. Солдат гуэ’ла всегда был хорошей компанией, достойным доверия лейтенантом.<br /> <br /> «Возможно, я слишком суров по отношению к ним», - подумал Ледяная Волна. – «Я не могу судить всех по одному-двум примерам. Есть ведь среди них и хорошие люди, хорошие солдаты, которые действительно хотят понять Т’ау’ва. Кто хочет узнать, как это – служить ему по-настоящему. Они изо всех сил стараются постичь его. Наша империя – их империя, и со временем они научатся всему необходимому».<br /> <br /> Конечно, им это будет нелегко. Гуэ’ла приходилось постоянно бороться со своим древним обезьяньим началом.<br /> <br /> «И мы точно так же страдали от собственной натуры, пока не пришли ауны».<br /> <br /> Возможно, людей стоило пожалеть. Их раса так долго существовала, не имея перед собой образцов истинного просвещения, и ее некому было спасти и направить. Что же им оставалось, если они десять тысяч лет цеплялись за своего странного мертвого бога и за мрачное и жестокое кредо, взращенное на легендах про него?<br /> <br /> «Кем бы могли стать люди, если бы их благословили так же, как благословили нас?»<br /> <br /> От этих мыслей командору становилось горько. Ведь многие вещи тогда могли бы пойти по-другому.<br /> <br /> В этот момент за столом внизу один из визитеров взмахнул рукой, добавляя своим словам убедительности, и Ледяная Волна снова перевел взгляд на собравшихся.<br /> <br /> Люди всегда слишком много двигались, когда разговаривали – им как будто необходимо было изображать каждое слово, чтобы их услышали. Но, по крайней мере, собрание наконец-то подошло к концу.<br /> <br /> Командор увидел, как ауд’Дзи встает из-за стола, не уступая ростом самому высокому из людей, а затем изображает улыбку, максимально похожую на человеческую. Затем он кивнул им и поблагодарил за визит, а значит, как только делегаты и члены касты воды уйдут, аун наверняка позовет Ледяную Волну и Рахина.<br /> <br /> Командор резко сосредоточил все внимание на запахах, которые источал. Совершенно неприлично будет доверенному военному советнику Эфирного и командиру войск являться на глаза, пока его поры выделяют нечто отличное от самоконтроля и спокойной уверенности.<br /> <br /> - Нас вот-вот вызовут, майор, - обратился он к Рахину по званию, - оставь меня на минутку, мне нужно собраться с мыслями.<br /> <br /> - Я подожду вас внизу у лестницы, командор, - откликнулся тот и, коротко поклонившись, ушел. Ледяная Волна дождался, пока шаги Рахина стихнут, затем замедлил дыхание и сделал несколько неторопливых, точно выверенных жестов.<br /> <br /> Вас’ра’ган – семнадцать позиций внутреннего спокойствия. В последнее время командору частенько приходилось их выполнять – еще один показатель того, какой дискомфорт ему причинял этот совместный проект на На’а’Вашаке.<br /> <br /> Солдату не пристало иметь дело с такими ужасами.<br /> <br /> И будь у него хоть какой-то выбор…<br /> <br /> Командор отогнал эти мысли и сосредоточился на семнадцати позициях.<br /> <br /> Вас’ра’ган начал действовать, усмирил воды его разума, и проблемы постепенно разошлись в стороны, как круги на поверхности воды.<br /> <br /> Как только был сделан последний жест, Ледяная Волна опустил руки и снова задышал в нормальном темпе. Чтобы убедиться наверняка, он провел пальцем по челюсти и поднес его к обонятельной щели на лбу.<br /> <br /> Отлично. От него перестало пахнуть беспокойством. Теперь его запах менее острый и более земляной, и выражает спокойную готовность и сосредоточенность на настоящем.<br /> <br /> Между тем, там, внизу, представители водной касты и роскошно одетые делегаты-люди уже прошли под арками в южной части сада и скрылись из вида. Ауд’Дзи, царственный и спокойный, проследил, как они уходят, а затем поднял взгляд на галерею, где стоял Ледяная Волна.<br /> <br /> Эфирный поднял руки к груди ладонями друг к другу, и раскрыл пальцы. Это было приглашение присоединиться, как обычно деликатное и невероятно вежливое. Хотя он мог приказать Ледяной Волне спуститься в самой грубой форме, и командора это все равно бы не обидело. Аун был ауном, и Ледяная Волна подчинился бы без промедлений, без злости и без обиды, каким бы жестом, каким бы тоном и как громко не был высказан приказ.<br /> <br /> Все Эфирные, которых доводилось встречать Ледяной Волне, обладали одинаковым талантом. Они были рождены, чтобы править. Они вдохновляли. Воодушевляли. Сама их суть походила на зеркально гладкое озеро на рассвете, на прохладный вечерний ветерок, облегчающий усталость охотника и наполняющий его силами перед долгой дорогой домой.<br /> <br /> «Они дали нам все», - подумалось командору, - «и ничего не попросили для себя. Они провели нас сквозь три волны экспансии, и каждая из них была мощнее предыдущей. Нет ничего, чего мы не смогли бы добиться, если они будут направлять нас. Они – все, что нужно для будущего нашего народа». <br /> <br /> И все же некоторые не могли этого разглядеть. Не захотели. Как же такие, как Зоркий, могли оказаться столь слепы? Это трагедия, причину которой никто так и не смог разгадать. <br /> <br /> А здесь, на Тихонисе, количество диссидентов среди его собственного народа увеличивалось с каждым новым годом. Тюремные камены на На’а’Вашаке были забиты, но проклятая женщина и ее ''методы'' получали все новых и новых сторонников – все больше т’ау отворачивалось от света, и Ледяная Волна ничем больше не мог это объяснить.<br /> <br /> Командор поклонился ауну с галереи, прижав правую руку к сердцу, а пальцы левой – ко лбу.<br /> <br /> Это был знак уважения. Покорности. Любви.<br /> <br /> А затем он отошел от парапета и спустился по лестнице, прячущейся в прохладной тени, в сад. Рахин молча пошел за ним следом.<br /> <br /> Пришло время насладиться присутствием и вниманием ауна.<br /> <br /> Вот если бы еще дело, которое они собирались обсуждать, не было таким ужасным…<br /> <br /> Приветствия. Вежливые и искренние. Все разговоры всегда начинались с приветствий.<br /> <br /> Форма и приличия были важны для народа т’ау. Очень важны.<br /> <br /> - Объединитель, - начал Ледяная Волна, - Светоч Истины, Путеводная Звезда, обрати на меня свой взор, прости мне мою недостойность, одари меня мудростью забыть о собственных желаниях ради общего блага.<br /> <br /> Эти слова были древними – такими же древними, как легенды о появлении первых Эфирных, - и суть их отражала суть самого Т’ау’ва, пути к единству там, где царило кровопролитие.<br /> <br /> Изящная, божественная фигура, стоявшая перед Ледяной Волной, склонила голову и улыбнулась с искренним дружелюбием.<br /> <br /> - Умелый Охотник, Возлюбленный Защитник, Истинный Последователь Пути, да будем мы стоять с тобой, как равные. Мы – пальцы одной руки. И да заговорим мы как равные, без всякого стеснения, ради общего блага. <br /> <br /> Услышав эти слова, Ледяная Волна, как обычно, с трудом сдержал смущение. Аун каждый раз произносил эти слова искренне и с чувством. Он не был склонен к показной любезности, и говорил именно то, что хотел сказать. И все же Ледяная Волна никогда не считал себя равным такому, как аун. Только другой Эфирный смог бы, пожалуй, хотя бы приблизиться к нему.<br /> <br /> Командор знал, что его запах наверняка выдал его мысли, и аун’Дзи наверняка его почувствует. Он всегда чувствовал, и ему всегда хватало такта не заострять на этом внимание – он как будто не замечал его вовсе. Ледяная Волна даже отчасти желал, чтобы древний владыка обошелся без традиционного ответа и обращался бы с ним, как полагается по статусу. Как обращался бы командир Ледяной Волны из касты огня, и как обращался бы он сам с теми, кто младше по званию. Но у аунов были свои правила и свои приличия, и так будет всегда.<br /> <br /> Аун’Дзи со своей обычной деликатностью не стал акцентировать внимание на дискомфорте подчиненного, и переключил внимание на Рахина, поприветствовав его столь же тепло:<br /> <br /> - Как поживает сегодня капитан? – спросил он на превосходном урзи без малейшего акцента. – Он выглядит так же прекрасно, как и всегда.<br /> <br /> Рахин низко поклонился.<br /> <br /> - Очень рад видеть вас в добром здравии, Объединитель.<br /> <br /> Аун’Дзи благодарно кивнул и снова обернулся к Ледяной Волне.<br /> <br /> - Ты пришел, чтобы попросить перевезти на юг еще больше раук‘ва. Я знаю, как серьезно тебя это беспокоит. Для проекта действительно нужно так много?<br /> <br /> Раук’ва. Неподдающиеся. Служащие самим себе. Т’ау, которые не были т’ау. <br /> <br /> Ледяная Волна отвел глаза. <br /> <br /> - Как бы сильно меня это не беспокоило, мне действительно нужно еще. Чем быстрее мы с ним закончим, тем больше лояльных жизней сумеем спасти. Допустимые погрешности велики, но здесь некоторого прогресса достичь удалось. Я бы предпочел, чтобы этого кошмар побыстрее закончился, и вместе с ним – наше сотрудничество с этой женщиной.<br /> <br /> - Она продолжает тебя беспокоить, - заметил аун.<br /> <br /> - Она не такая, как ее сородичи, - ответил Ледяная Волна. – Она куда более опасный зверь, и очень многое скрывает. Как бы ни подходило ей ее прозвище, Объединитель, но мы действительно имеем дело с двуязыкой змеей. Мы ведь могли и не найти ее никогда. Сказать по правде, я подозреваю, что мы и не находили. Что она сама позволила себя обнаружить.<br /> <br /> - А вы, капитан? – обратился аун к Рахину. – Какие у вас соображения?<br /> <br /> - Я согласен с мнением командора, Объединитель. У этой женщины есть какая-то стратегия, которую я никак не могу просчитать. И я боюсь, что если широким массам станет известно, что на Тихонисе появились космические десантники, то к протестам присоединится еще большее количество маргиналов. Их образ в сознании масс неотделим от образа Бога-Императора. И их необходимо держать в Башне, подальше от чужих глаз.<br /> <br /> Ледяная Волна клацнул зубами, выражая согласие со словами подчиненного.<br /> <br /> - Мудрый совет, майор, - ответил аун. – А теперь я отпущу вас, чтобы вы могли вернуться к своим обязанностям. Вам нужно еще многое сделать перед тем, как вы вернетесь на юг.<br /> <br /> - Благодарю вас, Объединитель. Времени никогда не бывает много. Я отправляюсь служить, - Рахин поклонился по очереди обоим т’ау и ушел, чтобы заняться другими делами.<br /> <br /> Т’ау проводили его взглядами.<br /> <br /> - Он видел процедуры собственными глазами? – спросил аун.<br /> <br /> - Видел.<br /> <br /> - И как он отреагировал?<br /> <br /> - Как и я, но он понимает, зачем это нужно. Он знает, что тень И’хе в конечном итоге накроет эту планету. Возможно, он даже застанет этот день.<br /> <br /> - Какое же тяжкое бремя я взвалил на твои плечи. Со временем я передам о нем Аун’Т’ау’реша, но не стоит показывать его Верховному совету слишком рано. Если женщина права и ее проект принесет те плоды, которые она обещает, то впереди нас ждет еще более мрачная работа. Потребуются раук’на со всей империи. Тогда – и только тогда – мы сможем заявить о своей работе открыто. А до тех пор мы должны верить, что действуем ради интересов всех и каждого.<br /> <br /> - Я верю, Объединитель. Я не вижу иного выхода. Если женщина права, нас назовут спасителями. Если она ошибается – значит, ошибаемся и мы. И история назовет нас чудовищами.<br /> <br /> Аун печально кивнул и жестом пригласил Ледяную Волну присесть. Как всегда, командор не стал садиться, пока Эфирный не присел сам. Аун’Дзи изящно опустился в кресло во главе стола. <br /> <br /> Почти сразу же откуда-то слева появился молодой аколит касты воды – он принес новые кубки, высокий кувшин и блюдо с ягодами, тщательно состаренными и покрытыми благородными сортами плесени. От запахов у Ледяной Волны слюнки потекли, но, как и положено, он дождался, пока аун’Дзи предложит ему угоститься.<br /> <br /> Когда оба сделали по глотку, аун’Дзи продолжил:<br /> <br /> - Цена за помощь этой женщины по-прежнему весьма озадачивает меня. У нее наверняка есть очень серьезная причина просить полной свободы передвижения по территории т’ау.<br /> <br /> - Она попросила разрешения ознакомиться с данными о территориях, которые наш народ проиграл И’хе. Я еще ничего ей не обещал, но, полагаю, мы сможем многое узнать, если дадим разрешение и отследим, что она будет искать. Что бы ее не интересовало, оно наверняка очень важно для Империума. Иначе бы она ни за что не рассказала нам о проекте.<br /> <br /> - Тогда дай ей доступ и проследи за ней, - ответил аун’Дзи.<br /> <br /> Ледяная Волна поклонился. В конце концов, остановить эту женщину можно и позже, если понадобится.<br /> <br /> - Мы должны поскорее завершить дела в Башне, - добавил аун. – Уже все заметили, как пустеют городские тюрьмы. Начинаются вопросы. А раук’ва – ресурс не бесконечный. И какими бы эгоистичными, каким бы заблудшими они не были, они все равно наши братья по крови.<br /> <br /> - Как скажете, Объединитель, но если кто-то и должен заплатить эту цену, то пусть это будут те, кто отринул Высшее Благо, кто убивал и грабил собственных братьев и сестер ради личной выгоды, а не преданные воины из касты огня, готовые отдать жизни из благородных побуждений. В боях с И’хе и так уже погибло достаточно наших, в то время как раук’на заботились лишь о своих собственных интересах.<br /> <br /> Аун’Дзи сложил ладони вместе и переплел длинные пальцы в древнем салюте воинам огненной касты, павшим за свой народ, и тем из них, кому еще только суждено было погибнуть.<br /> <br /> - Быть по сему. Пусть раук’на служат Т’ау’ва в смерти, раз уж не желают служить ему при жизни. Наших преданных огненных воинов нужно беречь. Мы потеряли многих, и с каждым годом теряем все больше. Но раук'на все равно достойны сочувствия – я полагаю, что их всепоглощающий эгоизм вызван недугом, а не личным выбором.<br /> <br /> Ледяна Волна задумался на секунду, анализируя эмоции, которые у него вызвали эти слова.<br /> <br /> - Сочувствовать им не сложно – я видел, что с ними творится в лаборатории. Процедура заражения… Я безумно рад, Объединитель, что вам не пришлось увидеть это самому. Им вводят перед этим необходимые препараты, но от этого мало толка. Даже в состоянии измененного сознания они понимают, что такое истинный ужас, когда смотрят в его бешеные голодные глаза.<br /> <br /> Подняв лицо к небу, аун ответил:<br /> <br /> - Никто из нас не просил об этом. Судьба сама привела нас к этому дню. Судьба решила, что эта чудовищная задача должна лечь на наши плечи – и только на наши. Но нам хватит сил. Мы сделаем то, что должно. Дай женщине все, о чем она просит, но продолжай следить за каждым ее вздохом. И когда мы, наконец, перестанем в ней нуждаться, мы решим – жить ей или умереть. А до тех пор не чини ей никаких препятствий.<br /> <br /> Ледяная Волна опустил голову.<br /> <br /> - Жизнь моя – за Т’ау’ва. Я не подведу.<br /> <br /> - Когда ты возвращаешься на юг?<br /> <br /> - Я должен встретиться с Шас’эл Кайян до рассвета, чтобы обсудить новые меры безопасности. Как только я выдам ей необходимые распоряжения, я снова направлюсь на юг.<br /> <br /> - Она неплохо показала себя в твое отсутствие. Ты ее хорошо обучил. Я отменю чрезвычайные полномочия войск безопасности через три дня. Мы не можем позволить усугублять отчуждение, возникшее между нашим народом и гуэ’ла. Только из единства произрастает истинная сила. У гуэ’ла огромный потенциал, как у народа, но им нужно избавиться сначала от многих старых привычек. Сказать по правде, из всех интегрированных рас с гуэ’ла больше всего проблем – но в то же время, они могут принести Т’ау’ва очень большую пользу. Кажется, вселенная любит подобные парадоксы.<br /> <br /> Аун издал горлом низкий переливчатый звук – негромкий смешок. Это был мягкий, насыщенный звук, и запах, который источал аун’Дзи в этот момент, оказался весьма приятен. Ледяная Волна поймал себя на том, что ему стало спокойнее.<br /> <br /> Аун был прав. Люди как раса были одним сплошным клубком противоречий и комплексов. И все же было в них нечто привлекательное. Обе расы могли многое предложить друг другу, если бы только люди смогли избавиться от своего невежества и консервативности, и забыть про ужасную, самоубийственную тягу к войне. Если только они сумели взглянуть на вещи новым взглядом, то их союз с т’ау принес бы множество прекрасных плодов.<br /> <br /> Аун, между тем, продолжил:<br /> <br /> - Я так же приказал отменить комендантский час. В столицу должно вернуться ощущение порядка. Мы должны показать, что верим в ее жителей. И в сравнении с нашим долготерпением действия бунтовщиков будут казаться все более ужасными – и тем они начнут терять поддержку.<br /> <br /> - В городе по-прежнему существует несколько крупных ячеек заговорщиков, - заметил Ледяная Волна, - не считая тех, кого мы уже начали отслеживать. Поставки оружия, обнаруженные нами недавно, указывают, что таки ячеек еще целое множество. И главное – в том самом районе, за которые я больше всего опасаюсь. Если бунтовщики нанесут удар еще раз, то он, вероятнее всего, придется на нашим государственным структурам – в первую очередь, по вам, Объединитель. Они не сумели уничтожить важную военную цель, - сейчас Ледяная Волна имел в виду ракетный удар по его собственному транспортнику, - и вполне могут решить, что нужно сместить фокус. Будь я на их месте, я бы так и сделал. А у них может оказаться оружие достаточной мощности, припасенное специально для таких решительных шагов.<br /> <br /> Аун’Дзи переплел длинные синевато-серые пальцы и пристроил их на сверкающую, отполированную поверхность стола. <br /> <br /> - Заговорщики в городах сейчас беспокоят меня куда меньше, чем анклавы в Затопленных Землях. Голос Песков – не идиот. Он очень быстро узнает о появлении этой женщины и ее телохранителей. А может быть, он уже знает о ней. Я полагаю, что время для нападения на твой транспортник было выбрано не случайно. Недовольство – как злокачественная опухоль. Оставь ее без лечения – и она разрастется. И от этой опухоли надо избавиться любой ценой. Жест доверия, демонстрация терпения – это единственные способы.<br /> <br /> Солнце уже повернуло на запад, и тени в саду начали удлиняться – день постепенно клонился к вечеру.<br /> <br /> - Я и так отнял у тебя достаточно много времени, - аун указал на ягоды на блюде. – Но я прошу – раздели со мной трапезу, и давай немного поговорим о чем-то более приятном, прежде чем ты уйдешь.<br /> <br /> Так они и сделали. И Ледяная Волна, как обычно бывало в такие моменты, снова ощущал блаженный покой и гордость. Мрачные думы о текущих делах оставили его ненадолго.<br /> <br /> Аун’Дзи попросил, чтобы Ледяная Волна проводил его через сады до Залов Созерцания. <br /> <br /> У арки, ведущей в Залы, они остановились.<br /> <br /> - Ты взвалил на себя тяжкое бремя во имя нашего блага, друг мой. Если бы я мог, я бы взял его на себя. Как всегда, каста огня – это опора для нашего народа, величайшая надежда на наше будущее. Прими же мою благодарность и ступай.<br /> Ледяная Волна сложил руки в жесте скорбного прощания.<br /> <br /> - Во имя Высшего Блага, Объединитель.<br /> <br /> - Во имя Высшего Блага, охотник. Пусть будет великим твой вклад в него, и да запомнят твои деяния на долгие века.<br /> <br /> <br /> ===XIII===<br /> <br /> Шаттл уносил Карраса прочь от «Алесте». Проверка чистоты оказалась чудовищно изнурительной, но она оставалась позади. Караул счел его пригодным к возвращению на службу, хотя Каррас так и не узнал, какой ценой далось это решение командованию.<br /> <br /> Он был облачен в полный доспех, и только шлем покоился на оружейной стойке. Каррас молча повторял про себя несколько успокаивающих мантр, но ни одна из них толком не помогала.<br /> <br /> Он мог бы провести весь путь в пассажирском отсеке, но вместо этот предпочел основной трюм. Во-первых, никто не беспокоил его здесь. Во-вторых, здесь у него была подходящая компания.<br /> <br /> Прямо напротив него, крепко зафиксированный толстыми титановыми цепями, возвышался дредноут Хирон Амадей Хирофелес.<br /> <br /> Неподвижный.<br /> <br /> Безмолвный.<br /> <br /> И все еще лучащийся скорбью и яростью.<br /> <br /> Каррас знал историю Плакальщика и весьма ему сочувствовал. Сейчас, пожалуй, он сочувствовал Хирону еще больше, когда увидел, как гибнет его собственный орден – в тех проклятых галлюцинациях, насланных эльдарской ведьмой.<br /> <br /> Но видения были просто видениями.<br /> <br /> Ложь была лишь ложью.<br /> <br /> А орден Хирона погиб на самом деле. Великий Поглотитель обрушился на Плакальщиков могучей волной. Ни один орден не выстоял бы против такого бедствия.<br /> <br /> Как же это трагично…<br /> <br /> Ходили слухи, что Плакальщики были прокляты с самого начала – их орден был заложен во времена того самого двадцать первого основания. Но теперь и вовсе не было никакого ордена. И Хирон считал, что он – последний из выживших.<br /> От этих мыслей Каррас нахмурился. Он очень хотел хоть чем-нибудь помочь этому боевому брату. Печаль и чувство вины отпускали дредноута лишь в сражениях, когда тот целиком отдавался боевой ярости. Его боль ненадолго слабела – но после очередной победы просыпалась снова. Возможно, со временем Хирону удастся встретить достойного противника и дорого продать свою жизнь. Он отчаянно надеялся на это, но до сего дня еще никому не удавалось с ним потягаться.<br /> <br /> О чем думал могучий воин сейчас, глядя на Карраса в ответ? У дредноутов не было лиц, чтобы можно было прочитать эмоции – только огромный бронированный короб, похожий на танк, с единственной диамонитовой щелью визора. А по проблескам его беспокойной ауры, когда он молчал, и вовсе ничего нельзя было понять.<br /> <br /> Если он и впрямь сейчас смотрел на Карраса, то наверняка видел на лице Призрака Смерти обеспокоенность и напряжение. Каррас их и не скрывал. В последний раз, когда он видел своих товарищей по команде, он смотрел на них сквозь обломки единственным уцелевшим глазом. Второй глаз ему выбило камнем, тело раздавило обломками сланца, кости были переломаны, и он истекал кровью. И скорее всего, остальные уже и не рассчитывали, что он выживет.<br /> <br /> Но Сигма знал. Он знал об эльдарской машине.<br /> <br /> «Если бы не это проклятое устройство», - подумал Каррас, глядя на Хирона, - «я бы сейчас оказался точно в таком же корпусе, как и ты, брат».<br /> <br /> Помещение в такой саркофаг было великой честью. Уж точно куда более великой, чем быть спасенным демоном и ксеномашиной!<br /> <br /> «Как ты это делаешь, брат? Где ты нашел силы, чтобы сражаться дальше, когда все, что было тебе дорого, оказалось стерто с лица вселенной? Как у тебя получается не сбиваться с пути, когда ты знаешь, что тебе некуда возвращаться? Сколькому же я могу у тебя поучиться… Я безмерно уважаю твою силу, сказать по правде. Ты, пожалуй, будешь покрепче духом, чем любой из нас».<br /> <br /> Каррас с трудом мог представить себе Империум без защищающих Призраков Смерти. И все же именно этим Гепаксаммон пытался запугать его. Не просто гибелью всего ордена, но полным забвением, вычеркиванием его имени с почетных плит и свитков по всему Империуму. Позором. Отлучением. Уничтожением всех упоминаний о том, чего Призраки Смерти добились за тысячелетия.<br /> <br /> ''Ложь. Все это – ложь.''<br /> <br /> Демону нужны были страдания. Страдания и манипуляции. Он переоценивал свою силу и свое влияние. Он рассчитывал, что Каррас поверит ему. Обязательно поверит однажды.<br /> <br /> Каррас отогнал эти мысли, заставляя себя думать о братьях из истребительной команды «Коготь», четырех космических десантниках, ждущих его сейчас на борту «Святой Неварры», четырех непревзойденных воинах с эго соответствующих размеров. И если он хочет снова стать для них достойным командиром, то ему нужно избавиться от ненужных сомнений. Все они были высшими хищникам. Они учуют слабость, как кровь. Они должны видеть его уверенным и яростным вожаком, за которым хочется идти – а не запуганным ничтожеством, которого заморочили ложью и иллюзиями враги Империума.<br /> <br /> ''Я не такой. Я – Коготь-Альфа. И меня впереди ждет работа.''<br /> <br /> Он как раз собирался продолжить мантры, но в этот момент загрохотал механический голос Хирона:<br /> <br /> - Ты такой же, каким был, библиарий, но все же что-то в тебе изменилось. В твоих глазах появились новые тени.<br /> <br /> - Чем больше мы узнаем, - откликнулся Каррас, - тем больше теней начинаем замечать. Но я не хотел бы оставаться в невежестве, чтобы защититься от неприятных знаний, брат.<br /> <br /> - Другие могли бы. Правда редко бывает приятной. Но Гвардеец Ворона назвал тебя «Грамотеем», и это очень подходящее прозвище. Что бы ты не узнал за время своего отсутствия, это тебя не обрадовало. Это очень заметно. Особенно учитывая, что ты до сих пор здесь. Я видел, как собирали то, что от тебя осталось. И не ожидал, что снова увижу тебя среди живых. Но такая смерть была бы очень почетной, сказать по правде. Враг был достойный. Я бы тебе завидовал.<br /> <br /> - Не сомневаюсь, что впереди еще будет много поводов для зависти, - ответил Каррас и поймал себя на том, что улыбается. – Не думаю, что наша следующая миссия будет проще, чем предыдущая.<br /> <br /> - Терры ради, надеюсь, что нет! Пусть враг будет неприлично силен, а шансы – мизерными. И я умру, смеясь, утонув в крови ксеносов. <br /> <br /> Трюм наполнился раскатистым гулом – так звучал смех из мощного вокалайзера Хирона.<br /> <br /> Каррасу было приятно его слышать, но в этот же самый миг интерком шаттла сообщил:<br /> <br /> ''- Три минут до приземления.''<br /> <br /> Каррас забрал со стойки шлем и пристроил на сгибе левого локтя. <br /> <br /> Смех Хирона затих, и дредноут неожиданно серьезно добавил:<br /> <br /> - Ты – Коготь-Альфа. Ты ведешь – мы следуем. И пусть остальные об этом не забывают, Грамотей. Чего бы там не требовал Сигма, веди нас, как вел до этого. Ты сильный. Ты помог нам выстоять. И какие бы новые тревоги тебя не одолевали – спрячь их. Покажи команде свою силу. Мы – космические десантники. И мы мало что уважаем, кроме нее.<br /> <br /> Каррас усмехнулся, оборачиваясь на ходячий танк.<br /> <br /> - Хороший совет, Старый. Правда, что касается твоей героической смерти – тут я тебя, пожалуй, расстрою. У судьбы извращенное чувство юмора. Хочешь ты или нет, а ты еще нас всех переживешь.<br /> <br /> По трюму прокатился грохот – шаттл стиснули стыковочные крепления.<br /> <br /> - Переживу, - согласился Хирон. – Таково мое проклятие.<br /> <br /> Гравитация слегка изменилась – Каррас ощутил ее где-то под ребрами. Шаттл залетел в один из посадочных ангаров «Святой Неварры», и теперь гравитационное поле корабля распространилось и на него.<br /> <br /> Каррас подошел к дредноуту и расстегнул крепления титановых цепей. Зашипели могучие поршни, заревели прометиевые двигатели – массивный воин поднялся в полный рост, и теперь нависал над Каррасом, как гора. <br /> <br /> - Ненавижу, когда меня подвешивают, как грокса над праздничным костром, - пророкотал дредноут.<br /> <br /> Из внутреннего люка появились двое сервов в черных комбинезонах – они низко поклонились и прошли через трюм к выходу, чтобы активировать посадочную рампу шаттла.<br /> <br /> Хирон повернулся, проводив сервов взглядом, затем снова обратил его на Карраса.<br /> <br /> - Я пойду за тобой, Альфа. В бой. На славную смерть. И путь наш гнев устрашит наших врагов. Таков наш путь. А эти новые тени… Пламя битвы сожжет их, - пусть, может быть, и ненадолго. Я знаю. Если бы ты мог взглянуть в мои собственные глаза, ты увидел бы в них такие же тени. Моя сила – с тобой. Веди нас с честью. Заставь меня гордиться тем, что я продолжаю служить. Сделай это для меня.<br /> <br /> Каррас стукнул кулаком по броне Хирона.<br /> <br /> - Я постараюсь обеспечить тебе океан крови ксеносов, брат. А теперь пойдем, поздороваемся с остальными нашими засранцами. Они, небось, по нам уже соскучились.<br /> <br /> Рампа опустилась совершенно беззвучно – Ордо Ксенос явно содержало свою технику в порядке. Однако палубы она коснулась с гулким лязгом, эхом отдавшимся по всему просторному ангару. И в тишине, висящей там, этот лязг прозвучал, как церковный колокол.<br /> В нескольких метрах от шаттла стояли четверо космических десантников, закованных в черную броню. Все они, не открываясь, смотрели в открывшийся люк шаттла. Никто из них понятия не имел, что ожидать. Они знали, что Каррас и Хирон возвращаются, но в каком состоянии они окажутся? И если с Хироном еще можно было что-то представить, учитывая, что он состоял практически из одних железок, то как там будет Грамотей?<br /> <br /> В последний раз, когда они его видели, он выглядел как несколько кусков мяса, соединенных только парой нервов и сухожилий.<br /> <br /> И когда он спустился, гордый и совершенно целый, по рампе шаттла, они встретили его изумленным молчанием. Перед ними был Призрак Смерти во всем блеске, он держался так же прямо и уверенно, как и прежде, он шел широким шагом и с поднятой головой. Он был все так же суров и благороден, как и подобает быть Адептус Астартес. Он был примером для них.<br /> <br /> А за ним следом спустился огромный металлический монстр – его поршневые ноги, грохотавшие по рампе, были такими же могучими, как стыковочные стойки шаттла.<br /> <br /> Каррас и Хирон шагнули на палубу, и пошли вперед. Остальные смотрели на них во все глаза.<br /> <br /> И за четыре метра до шеренги Каррас остановился.<br /> <br /> Несколько мгновений космические десантники смотрели друг на друга в полной тишине.<br /> <br /> Восприятие Карраса расширилось, зрение изменилось, усиленное его даром, и он рассмотрел ауры троих из четверки. У последнего из них, как обычно, ауры не было.<br /> <br /> А у троих ауры переливались самыми разными цветами. Сомнение. Настороженность. Каррас прекрасно их понимал. Но среди буйства красок были и цвета радости, даже в ауре Ультрадесантника.<br /> <br /> «А вот это уже неожиданно», - подумалось Каррасу.<br /> <br /> - Истребительная команда «Коготь»! – рявкнул он. – Собратья по Караулу смерти… - на его фарфорово-белом лице появилась ухмылка. – Рад вас видеть.<br /> <br /> Он ударил правым кулаком по нагруднику. Ответ был практически синхронным. Отсалютовал даже Соларион.<br /> <br /> Первым из шеренги вышел Зид – вот уж кто никогда не упускал ни малейшей возможности нарушить протокол – и подошел к Каррасу вплотную. Между ними оставалось меньше метра, когда Гвардеец Ворона остановился, и его черные глаза с нескрываемым любопытством уставились в алые глаза Карраса – Зид смотрел на него так, словно перед ним стояло какое-то диковинное существо.<br /> <br /> А затем он широко улыбнулся и хлопнул Карраса по левому наплечнику.<br /> <br /> - Ну ты вообще отморозок, Грамотей! – заявил он с искренней радостью. – В следующий раз, когда решишь кого-нибудь убить, не роняй себе на голову по полпланеты, ладно? Я в Караул пошел не для того, чтобы самоубийц всяких откапывать.<br /> Зид протянул руку, и они с Каррасом стиснули друг другу запястья. Потом Зид посторонился и коротко кивнул Максиммиону Фоссу. Могучий Имперский Кулак, впрочем, в лишнем подбадривании не нуждался. Он тоже подошел к Каррасу и крепко пожал ему запястье.<br /> <br /> Каррас улыбнулся, глядя на низкорослого и широкоплечего десантника сверху вниз.<br /> <br /> Широкое лицо Фосса было таким же честным и открытым, как и всегда, и когда он улыбался, кожа вокруг широких шрамов слегка морщилась. Из-под густых крупных бровей поблескивали карие глаза. <br /> <br /> - Ты помнишь, что я тебе сказал тогда напоследок, Грамотей? – спросил Фосс.<br /> <br /> - Помню, - ответил Каррас.<br /> <br /> - Я оказался прав. И я рад видеть, что ты вернулся. – Фосс на мгновение умолк, и затем добавил, смерив его любопытным взглядом: <br /> - Тебя… очень здорово заштопали.<br /> <br /> Каррас был готов к подобным заявлениям, поэтому сумел скрыть неловкость, разливающуюся внутри. И поэтому озвучил своему боевому брату единственный возможный ответ, который сумел подобрать за время перелета:<br /> <br /> - Апотекарии на Дамароте не знают себе равных. Я удивлен не меньше твоего, - Каррас посмотрел на свою левую руку, раздумчиво пошевелив пальцами. – Ценой за такой восстановление оказались все шрамы, которые у меня были. Но я заведу себе еще много новых, прежде, чем моя служба закончится. Пусть Сигма так и знает.<br /> <br /> - Ты ему теперь обязан, - раздался за спиной Фосса глухой и скрипучий голос. – Он не бросил тебя, несмотря на все его предупреждения.<br /> <br /> Имперский Кулак отошел, чтобы вместе с Гвардейцем Ворона поприветствовать Хирона, уступая место Дарриону Рауту из Экзорцистов. Тот подошел к Каррасу следующим.<br /> <br /> - Брат, - кивнул ему Каррас, протягивая руку.<br /> <br /> Некоторое время они стояли и смотрели друг на друга. Темные глаза Раута, похожие на черные алмазы, были все такими же суровыми – и смотрели Каррасу прямо в душу.<br /> <br /> - Эти защитные татуировки совсем свежие, Призрак Смерти.<br /> <br /> - Именно так.<br /> <br /> Экзорцист с интересом рассмотрел их, и, наконец, сказал:<br /> <br /> - Они хорошо над тобой поработали. Обереги выглядят сильными.<br /> <br /> Каррас кивнул и выразительно указал глазами на свою руку – по-прежнему протянутую.<br /> <br /> Раут не улыбнулся – но он никогда не улыбался. Пожалуй, улыбнись он – и его каменная физиономия попросту треснула бы. И тем не менее, он сжал запястье Карраса. И его пожатие было крепким. Несколько мгновений они стояли, обмениваясь молчаливыми приветствиями – и в них было уважение, несмотря на ощутимый взаимный холодок.<br /> <br /> - «И вернулся он измененным», - продекламировал Раут, - «и изменения были написаны на нем надеждами и печалями степных жителей, и сила его возросла, вскормленная и закаленная лишениями, что он познал – но его душу теперь давила ноша еще более тяжкая, и его внутреннее пламя поблекло. И со временем эти перемены стали для него проклятием и определили судьбу его народа».<br /> <br /> - «Хроники Ураноса», - откликнулся Каррас. – Олдер Дерлон. Не очень-то уместная цитата, брат. Уранос был жестоким полководцем, вырезавшим миллионы во имя ложного идола.<br /> <br /> Каррас улыбался, но в глубине души цитата, выбранная Раутом, его обеспокоила. Неужели Экзорцист считал, что Каррас обречет свою истребительную команду на гибель? И что это было – предупреждение?<br /> <br /> Раут едва заметно пожал плечами и выпустил его запястье.<br /> <br /> - Это цитата о том, как командир возвращается после практически смертельных ранений. Она достаточно уместна. Я уверен, что ты точно так же с нетерпением ждешь следующей миссии, как и все мы.<br /> <br /> - Нет, - ответил Каррас. – Я жду ее куда больше. Вы, по крайней мере, продолжали службу. Сигма предоставил мне отчеты и я ознакомился с ними по дороге. Конечно, они были сильно сокращены, но, по крайней мере, мне было отрадно видеть, что вы за это время не растеряли хватку.<br /> <br /> Раут не стал отвечать. Он отошел поприветствовать Хирона, и Каррас остался один на один с последним членом команды.<br /> <br /> - Я тебе запястье пожимать не буду, Грамотей, - заявил тот привычно ледяным и надменным тоном. – Мы практически провали миссию на Кьяро под твоим так называемым «командованием».<br /> <br /> Каррас заглянул в льдисто-серые глаза, но прежде, чем он успел ответить, за его спиной раздался голос Зифера Зида:<br /> <br /> - Под твоим командованием мы бы точно провалились, Пророк! Ты и нефорсированный марш по равнине далеко не уведешь! Не слушай его, Грамотей. Он по тебе больше всех скучал!<br /> <br /> Они с Фоссом дружно заржали. <br /> <br /> - Уж кто бы говорил, Призрак! – огрызнулся, вспыхивая, Ультрадесантник. – Я бы промолчал, если бы ты сам умел заткнуться вовремя.<br /> <br /> Зид фыркнул и негромко сообщил Фоссу:<br /> <br /> - Я успею ему врезать раз семь, пока он вообще поймет, на чьей стороне я был – и все равно ошибется при этом.<br /> <br /> Фосс усмехнулся.<br /> <br /> Каррас не стал комментировать эту шпильку и шагнул вперед, вставая между Ультрадесантником и остальными.<br /> <br /> - Что бы ты там не думал о моем командовании во время «Ночной жатвы», брат, я рад видеть тебя в добром здравии. Меня огорчает, что ты до сих пор на меня в обиде, но это не имеет значения. Просто выполняй свою работу. Или я дам тебе повод обидеться на меня еще сильнее.<br /> <br /> В ауре Солариона что-то промелькнуло такое – эфемерное, едва уловимое, так быстро, что Каррас с трудом успел заметить этот проблеск. Но все же разглядел тусклое оранжевое пятно с голубыми краями.<br /> <br /> «Значит, отчасти он ''все-таки рад'' видеть, что я вернулся. Пусть и только отчасти».<br /> <br /> - Мы не всегда получаем то, что хотим, Грамотей, - продолжил Соларион. – Я не желал тебе смерти, но Сигма – круглый дурак, если считает, что ты годишься на роль командира после того, как прошла миссия на Кьяро.<br /> <br /> - У меня много черт, Ультрадесантник, - раздался безжизненный скрипучий голос за спиной Солариона. – Но глупость в их список не входит.<br /> <br /> Вся истребительная команда разом обернулась. Перед ними возвышался механический конструкт, похожий на паука – клубок сенсоров, сканеров и вокс-динамиков на восьми гибких металлических ногах.<br /> <br /> «Он послал механическую марионетку, чтобы поприветствовать меня», - подумалось Каррасу. – «Впрочем, этого следовало ожидать. Как будто кукловод когда-нибудь позволяет своим куклам его увидеть».<br /> <br /> Марионетка инквизитора потопала вперед, жужжа и пощелкивая. Остановившись в паре метров от Карраса, искусственный голос продолжил:<br /> <br /> - Добро пожаловать обратно на «Святую Неварру», Коготь-Альфа. Тебя вполне достойно восстановили. Это очень хорошо, потому что время работает против нас. Ты нужен мне в основном зале совещаний. Немедленно.<br /> <br /> Механический паук несколько неловко развернулся и пополз прочь. <br /> <br /> - Остальным приготовиться к общему инструктажу, - добавил он на ходу. – Он начнется сразу же, когда мы с вашим Альфой закончим. Не задерживайтесь. Настало время Караулу Смерти снова подтвердить свою репутацию.<br /> <br /> <br /> ===XIV===<br /> <br /> - Почему? – спросил Каррас. – Хотя бы скажи мне, почему, если не собираешься рассказывать все остальное.<br /> <br /> Гололитическая проекция на высоком черном троне повернула голову, сверля Карраса ледяным взглядом. Чувства Карраса не могли уловить через проекцию ничего – не света души, ни цвета ауры, ни энергетики. Только фотоны. Именно поэтому Сигма предпочитал оставаться у себя, закрытый тремя палубами, окруженными полями Геллера, недосягаемый практически ни для кого. Несложно было догадаться, что там, на этих палубах, располагается и его инквизиторский хор, а может быть, и псайкерский ковен, а вместе с ними – целая армия сервиторов, выполняющих рутинные обязанности. Но разум Карраса был не в силах преодолеть эти преграды. Его астральное «я» не могло проникнуть сквозь защитные поля так же, как его чувства – уловить что-нибудь в мерцающем призраке, сидящем перед ним.<br /> <br /> - Почему? – переспросил инквизитор через вокс-динамики, вмонтированные в трон. – Потому что мне так нужно. Я назначил тебя командиром «Когтя». Твое назначение отвечало моим интересам, а мои интересы отвечают интересам ордоса и самого Империума. Возможно, со временем я пожалею о своем решении, но твой успех на Кьяро пока что подтверждает, что я не ошибся. Вы вытащили Белого Феникса из шахт. Другие могли и не справиться. Весьма прискорбно, что повелитель выводка едва не лишил тебя жизни, но, как я уже говорит – ситуация с «Ночной Жатвой» была плохой с самого начала. Вероятность выживания всей команды была крайне низкой, и тем не менее…<br /> <br /> - …и тем не менее, ты все равно решил рискнуть жизнями космических десантников.<br /> <br /> Гололитическая фигура не шелохнулась.<br /> <br /> - Цель оправдывала риски. Адептус Астартес и существуют для того, чтобы рисковать. Или я должен отправлять вас только туда, где победа гарантирована? Сейчас вы – ресурс ордоса. И я буду распоряжаться вашими жизнями так, как сочту необходимым.<br /> <br /> - Ты сейчас говоришь о космических десантниках. И твое счастье, что ты здесь только в виде проекции. Иначе бы я отучил тебя от подобной гордыни.<br /> <br /> Проекция покачала головой.<br /> <br /> - Мы оба с тобой знаем, что не отучил бы. Ты не стал бы нарушать клятвы. Не стал бы темным пятном в блистательной истории своего ордена.<br /> <br /> - Да что ты знаешь о нашей истории? – вскинулся Каррас.<br /> <br /> - Больше, чем ты мог бы подумать, - ответил Сигма. – Ни у кого нет настолько обширных архивов, как у Инквизиции. И как бы благородный орден Окклюдуса ни пытался скрыться за мифами и секретами, глаза Инквизиции способны разглядеть истину сквозь любую завесу, если у них есть время и желание. Не забывай об этом, Призрак Смерти.<br /> <br /> Каррас заставил себя успокоиться. Этот разговор принимал не самый хороший оборот.<br /> <br /> - Это угроза?<br /> <br /> - Это напоминание о твоем долге. Нам с тобой обоим порой приходится идти на решительные меры. И мне нужно знать, что ты и дальше будешь выполнять мои приказы.<br /> <br /> - Ты просишь слепой веры. У Призраком Смерти командиром становится тот, чьи поступки подтверждают его слова. А от тебя я пока подобных поступков не видел.<br /> <br /> - Это недостаточный аргумент. Я – лорд-инквизитор. Уже одного моего звания должно быть достаточно, независимо от того, каким образом я его заслужил.<br /> <br /> Каррас молча стиснул зубы.<br /> <br /> - Лиандро Каррас, если бы я не ценил тебя, мы бы сейчас не разговаривали. Ты был бы мертв. Вспомни о том, что я лично отбирал всю команду. А я ничего не делаю из пустой прихоти. В той войне, в которой мы участвуем, необходимо сражаться по моим правилам. Ты бы поразился, если бы узнал ее истинные масштабы, а последствия в случае нашего провала и вовсе невозможно представить. Радуйся тому, что ответственен только за сиюминутные тактические решения. Оставь мне более тяжелую ножу. Просто будь моей рукой, моим ножом во тьме, моим бронированным кулаком. Делай то, что умеешь лучше всего, то, ради чего был создан. И чти свои клятвы.<br /> <br /> - Но почему именно эльдарская машина? – настойчиво спросил Каррас. – Разве не было другого способа?<br /> <br /> Лицо фигуры на троне оставалось непроницаемым и равнодушным.<br /> <br /> - Мне нелегко далось это решение. Я слишком хорошо знаю эту жгучую ненависть, что живет в сердцах космического десанта. И она уместна – но уместна не всегда. В конечном итоге я распорядился поместить тебя в эту машину, потому что ты был нужен мне полностью восстановленным. Мой ковен столкнулся с неожиданными трудностями, пытаясь прозреть твое будущее. И мне пришлось выбирать между радикальной мерой и потерей ценного ресурса. Миссия, на которую я отправляю тебя в этот раз, во много раз опаснее предыдущей. В данном случае у нас почти нет информации о текущей ситуации. Почти нет ресурсов на месте. И вам придется столкнуться с врагом, обладающим технологиями, с которыми едва ли могут потягаться наши лучшие техномаги.<br /> <br /> - Ты говоришь о т’ау так, словно уважаешь их. Кое-где тебя бы вздернули за ересь.<br /> <br /> Гололитическая проекция усмехнулась.<br /> <br /> - Что ересь, а что нет – решать Инквизиции. У т’ау есть свои слабости, и мы воспользуемся ими, но надо быть глупцом, чтобы отказываться признавать их сильные стороны. Из твоего личного дела я знаю, что ты никогда с ними не сталкивался. Это весьма прискорбно, потому что они значительно отличаются от других противников, но эта проблема решаема. Все, что тебе нужно знать о них на данный момент – они совершенно не похожи на генокрадов, с которыми ты сражался во время «Ночной Жатвы». Этот противник не будет переть на вас стаей в лобовую, и одной лишь дуростью и самоубийственным упрямством с ним не совладать. А теперь, прежде чем мы продолжим, я позову твоих собратьев по команде. Подробный инструктаж мы начнем, когда все соберутся. <br /> <br /> - Погоди-ка, - Каррас шагнул вперед и упреждающе поднял руку. – Я хочу еще кое о чем тебя спросить. <br /> <br /> - Спрашивай, я внимательно слушаю.<br /> <br /> - Что случилось с той женщиной, которую мы вытащили? С Белым Фениксом?<br /> <br /> Призрачная фигура снисходительно покачала головой. На мгновение она исчезла, а затем снова возникла на высоком троне и ответила:<br /> <br /> - Я вызвал остальную истребительную команду. Они прибудут через несколько минут. Можешь в это время поразмышлять о бесполезности таких вопросов.<br /> <br /> Зрелище команды, собравшейся вместе, облаченной в полный доспех, несколько приподняло Каррасу настроение после разговора с инквизитором. Его братья были такими же, как и он сам – рожденными для боя, презирающими политику и подковерные игры. Космические десантники существовали ради простого боя. Может быть, истребительная команда «Коготь» и расходилась во взглядах на некоторые вещи, но промеж себя у них было куда больше общего, чем с теми, кто окружал их.<br /> <br /> К тому же, они были хороши.<br /> <br /> Каррас наблюдал, как они заходят в зал. Если не брать в расчет его собственный орден, то эти десантники были лучшими, с кем ему доводилось служить. Он видел, как они вытянули «Ночную Жатву» буквально в шаге от провала. Каждый из них был восхитительно талантлив в своем деле, дополняя таланты остальных. И вместе они были не просто суммой отдельных частей.<br /> <br /> Да, от Солариона все еще расходились волной горечь и ненависть. Раут был холодным, непроницаемым и отстраненным, а Зид – непочтительным смутьяном. Но то, что нужно было сказать, было сказано. А простои всегда были хуже любой войны.<br /> Гололитическая проекция Сигмы снова изменилась, но Каррас больше не обращал на нее внимания. Пусть уж инквизитор продолжает демонстрировать, что ничего никому не расскажет. Каррас же целиком сосредоточился на грядущей миссии. А все остальное пусть катится в варп.<br /> <br /> Где ему и место.<br /> <br /> Теперь на троне, глядя на собравшуюся команду, восседал почтенный старец в потрепанных монашеских одеяниях. <br /> <br /> - В настоящий момент «Святая Неварра» идет к востоку галактики, - начал он, - чтобы встретиться с кораблем, который отвезет вас к месту назначения. Начиная с сегодняшнего дня и до тех пор, пока вы не высадитесь на поверхность, вам будет предоставлен доступ к корабельным архивам, чтобы вы могли как следует изучить язык т’ау, особенно диалект, наиболее широко использующийся на планете. <br /> <br /> - Для человеческих голосовых связок язык т’ау очень сложен, если не провести ряд модификаций, - заметил Каррас. – И если случится так, что нам понадобится допросить кого-то из них на их собственном наречии...<br /> <br /> - Я на это рассчитываю, - ответил Сигма, однако в подробности углубляться не стал. Вместо этого он продолжил:<br /> <br /> - Ваша высадка будет тайной. И как только вы соберете достаточно информации и настанет время вступить в игру, то вам нужно будет действовать быстро и наверняка. Вы отправляетесь на вражескую территорию. И пусть она не так уж и хорошо охраняется, но если о вашем присутствии станет известно, шансы на успех миссии тут же начнут стремиться к нулю. Выходы моментально будут перекрыты. Поэтому ваша задача – проникнуть тихо, установить контакт с оставшимися лояльными войсками, выяснить местонахождение цели, заручиться любой возможной поддержкой местных, забрать цель и убраться с планеты. <br /> <br /> - А что насчет меня? – прогрохотал Хирон. – Я опять должен буду ждать, как сторожевой пес, у какой-нибудь точки эвакуации, как безмозглый сервитор с пушками? Вся моя сила снова окажется бесполезной? Я был рожден для того, чтобы сеять разрушения. Либо брось меня в гущу боя, либо отправь спать. Все эти твои ''особые'' миссии, инквизитор, начинают меня утомлять.<br /> <br /> Проекция инквизитора обернулась к могучему дредноуту.<br /> <br /> - Я применю твои качества тогда и там, когда и где они будут нужны, Плакальщик. Наше соглашение не подразумевало, что я буду обязан тешить твою гордость и утолять твою жажду боя. Если тебя что-то не устраивает, то есть множество способов твоей утилизации. Решения будут приниматься по ходу миссии. Весьма вероятно, что ресурс, который вам нужно вывезти, будут очень хорошо охранять. Я не исключаю, что будет тяжелый бой, и более чем уверен, что потери неминуемы. Мой ковен видел это достаточно ясно. И все же, если миссия пойдет по плану, местные войска безопасности не узнают о тебе до тех пор, пока это не будет действительно необходимо. <br /> <br /> - И что там за войска безопасности? – спросил Фосс. – Что мы ищем-то?<br /> <br /> - Я сейчас расскажу об этом, Коготь-Четыре. Планета, на которую вы отправляетесь, раньше входила в состав Империума. Мы называем ее Тихонисом, т’ау – по-другому. Планета оказалась отрезана варп-штормом Око Дракона, который перекрыл целый регион непроницаемым облаком, зовущимся Зеленым Покровом. Транспортное сообщение и психическая связь оказались полностью перерезаны. Когда шторм улегся и Зеленый Покров развеялся, население Тихониса целый год страдало от набегов темных эльдар. Это продолжалось, пока на планету не высадились войска т’ау. Они избавились от эльдар, освободили людей от страданий, и из-за этого подавляющее большинство населения обвернулось от Империума и приняло философию и культуру т’ау. Такова ситуация на сегодняшний день. Агенты ордоса, находящиеся на Тихонисе, докладывают, что т’ау сумели обратить бескрайние пустыни в плодородные земли, приносящие огромный урожай. Сканеры дальнего действия и астропатические доклады подтверждают это. Изменение атмосферы привело к тому, что в южном и северном полярных регионах выпадает высокое количество осадков. Дальше эта вода расходится по обширной системе каналов по всей планете, позволяя расширять аграрные территории и улучшать уровень жизни для всех, кроме мятежных племен, отказывающихся подчиняться т’ау. Войска безопасности состоят из бойцов т’ау и человеческих солдат. Присутствуют отряды и других видов, с которыми т’ау сотрудничают. В основном это крууты. Впрочем, эти отряды довольно малочисленны.<br /> <br /> - Население этой планеты отвернулось от света Императора, - прорычал Соларион. – Это непростительно.<br /> <br /> - Однако совершенно неудивительно, - закончил за него Сигма. – Твои собратья-Ультрадесантники и воины из огненной касты т’ау в прошлом сражались плечом к плечу. Ты знаешь, что они не такие, как другие расы. Им не сложно подчинить себе окраинные планеты, которым не пришли на помощь вовремя.<br /> <br /> - Мы объединились с ними от безысходности, - огрызнулся Соларион. – Ультрадесант презирает ксеносов так же, как и любой другой орден. И как и любой другой орден, мы пошли на этот шаг, потому что у нас не было других вариантов.<br /> - С этим никто не спорит. На Мальпеде ситуация была именно такой, как ты и сказал. Совершенно безысходной. И ордос действует сейчас так, потому что ситуация такая же безысходная. Лорд-инквизитор под оперативным позывным «Эпсилон», обладающая большими полномочиями, сейчас находится на Тихонисе. Связь с ней полностью пропала. Вероятнее всего, она арестована, но на данном этапе сложно утверждать наверняка. Нам нужно вытащить ее живой. Мы не можем рисковать и идти в лобовую, пока не выясним ее точное местонахождение. Но даже когда оно станет известно, действовать нужно так быстро, чтобы никто ничего не успел сообразить. Вы поняли меня? Здесь нужен скальпель, а не молот. Любые открытые действия могут привести не только к потере агента, но и существенно снизить ваши собственные шансы выбраться оттуда живыми.<br /> <br /> - Опять агента вытаскиваем, - фыркнул Зид. – Еще одна «Ночная Жатва».<br /> <br /> - В этот раз все совершенно не так, как в «Ночной Жатве», - сухо ответил инквизитор. – Проще всего вам будет обнаружить и вывезти Эпсилон, если вы наладите контакт с мятежными племенами. Народ Кашту, обитающий на севере, лучше всего подойдет на роль помощников. Они сопротивляются т’ау с самого первого дня их появления. У Кашту налажена целая шпионская сеть, и они, вероятно, сумеют предоставить вам всю необходимую информацию, не говоря уже об огневой поддержка. Они знают о ситуации на Тихонисе лучше Инквизиции. Используйте их.<br /> <br /> - Что известно о местонахождении Эпсилон на данный момент? – проскрипел Раут.<br /> <br /> - Ситуация быстро меняется, - откликнулся Сигма. Его проекция обернулась на Экзорциста. – У ордоса есть агенты в городах и среди мятежников. Немного, но они все работают над тем, чтобы найти Эпсилон.<br /> <br /> - А эти мятежники… - начал Каррас. – Наше появление может показаться им долгожданным знаком, ведь так? Они решат, что мы пришли освободить их. Я не сомневаюсь, что ты на это и рассчитываешь.<br /> <br /> Призрачная фигура неприятно улыбнулась.<br /> <br /> - Эти заблуждения окажутся нам только на руку. Вдохновите их. Мятежники могут пригодиться для организации отвлекающих нападений. Безусловно, многие из них погибнут, но пусть голос совести не заглушает голос твоего рассудка. Их восстание – не наша забота. Они в любом случае обречены. Тихонис не настолько ценен для Империума сейчас, чтобы подключить Милитарум и проводить полноценную освободительную операцию. Сосредоточьтесь на Эпсилон. Время дорого. Мы не знаем, сколько еще она продержится до того, как т‘ау сумеют выведать у нее самые секретные сведения. Возможно, уже слишком поздно. В любом случае, ее необходимо вывезти живой, чтобы мы могли полноценно ее допросить. Она – очень важный агент. И если противники сумеют ее расколоть, то последствия будут…<br /> <br /> - И при этом твой драгоценный ордос позволил ей угодить в лапы синекожих, - Зид покачал головой. – Надо было покрепче поводок-то держать…<br /> <br /> - Ресурсы, - напомнил Фосс, не давая повиснуть неловкой паузе. – Хотелось бы узнать, что с чем мы отправляемся?<br /> <br /> Сигма оставил реплику Зида без ответа и целиком сосредоточился на вопросе Фосса.<br /> <br /> - Вопросы, касающиеся снаряжения и использования местных ресурсов будет решать ваш полевой командир. От себя скажу, что вас получите эскадрилью «Жнецов» для транспортировки и поддержки с воздуха, а Хирон возьмет на себя наземную поддержку. Вместе с вами высадится особое подразделение штурмовиков Инквизиции – все они превосходно обучены языку т’ау.<br /> <br /> - Так, стоп, - Каррас поднял руку, - «полевой командир»? То есть, ты хочешь сказать, что в этот раз не будешь присматривать за нами лично?<br /> <br /> - «Святая Неварра» останется вне досягаемости защитных систем т’ау и будет соблюдать маскировку. Она не вступит в игру без крайней нужды. Командование операцией будет передано другому человеку – тому, кто лучше других подходит для этой роли. Вы будет следовать ее приказам дословно, как велят вам клятвы Караула и распоряжения ордоса. Повторяю, «Коготь» - на время операции «Разрушитель теней» ее власть абсолютна. <br /> <br /> - ''Ее'' власть? – переспросил Соларион.<br /> <br /> Гололит Сигмы снова коротко моргнул, и, когда он отобразился снова, послышалось шипение гидравлики и скрежет пластали, и справа поднялась тяжелая переборка. <br /> <br /> Сквозь не успевший осесть маслянистый пар в зал шагнула худощавая женщина. Грациозностью движений она напоминала пантеру. Женщина уверенным шагом подошла ближе и остановилась у подножия трона Сигмы. У нее были темные волосы, коротко остриженные сзади, с длинной челкой, обрамлявшей смуглое лицо, и чуть раскосые глаза. По правой щеке от самого лба тянулся темный рваный шрам.<br /> <br /> Космические десантники смотрели на нее с самыми разными эмоциями. Она же смерила их в ответ изучающим взглядом. <br /> <br /> Она не улыбнулась. Не поклонилась.<br /> <br /> Она вообще никак не выказала ни страха, ни почтения.<br /> <br /> Вместо этого она обернулась к Сигме через плечо:<br /> <br /> - Они великолепны, милорд. Я надеюсь, что в бою они так же хороши, как на вид, потому что им понадобятся все их таланты.<br /> <br /> Соларион выглядел так, словно готов был броситься вперед и ударить ее. Каррас протянул руку, удерживая его на месте.<br /> <br /> - Последи за языком, женщина, - велел он. – Ты разговариваешь с космическими десантниками!<br /> <br /> Женщина снова обернулась и в упор посмотрела на Карраса. И улыбнулась ему в ответ яркой, восхитительно уверенной улыбкой. И от этого ее лицо преобразилось – казавшееся жестоким и грубым, как необработанный камень, оно неожиданно стало красивым.<br /> <br /> - Истребительная команда «Коготь», - проговорил Сигма, - это – Архангел, ваш полевой командир на время операции «Разрушителя теней». И до завершения операции, - победой ли, смертью, - ее слово для вас – закон.<br /> <br /> <br /> ===XV===<br /> <br /> Соларион шагнул вперед.<br /> <br /> Каррас попытался было удержать его, но Ультрадесантник оттолкнул его руку. <br /> <br /> - Сначала ты отправляешь меня в подчинение к проклятому псайкеру из Тринадцатого основания, - угрожающе начал он. – А теперь…<br /> <br /> - Держи себя в руках, - рыкнул Каррас.<br /> <br /> - Пророк дело говорит, Грамотей, - вставил Зид и повернулся к Архангелу. – Тебе сколько лет-то, женщина? Хотя бы тридцать будет?<br /> <br /> - Да уймитесь вы оба! – рявкнул Каррас и обернулся к трону, на котором восседала мерцающая голограмма. – Инквизитор сейчас все объяснит.<br /> <br /> - Моего приказа должно быть достаточно, - ровно ответил Сигма, и перевел взгляд на Зида. – Но на этот раз, Гвардеец Ворона, я тебя извиняю. А теперь слушайте внимательно. Архангел как никто другой годится на роль командира данной операции, и лучшее нее нет никого даже среди всех Караульных смерти, находящихся в моем распоряжении. Никого. Почему – об этом она сама расскажет.<br /> <br /> Женщина в упор посмотрела на каждого из десантников по очереди, убеждаясь, что они все ее внимательно слушают. Она по-прежнему не показывала ни капли страха, как будто хотела проверить, посмеют ли ее ослушаться. Адептус Астартес привыкли, что их вид вызывает у смертных шок и трепет. Но эта женщина не боялась и не трепетала. <br /> <br /> Каррас изучил ее ауру. Та клубилась и переливалась, как у Цешки Редторн, удалого капитана «Святой Неварры». От Архангела веяло силой и непоколебимой уверенностью. Такая аура могла бы подавить любого, даже самого закаленного ветерана.<br /> <br /> Жители Империума делились на овец и львов. Многие смертные нуждалось в сильных лидерах. Они страстно желали подчиняться. Освободиться от личной ответственности, уступить инициативу тому, кто крепче и храбрее.<br /> <br /> Подавляющее большинство было именно овцами. Так исторически сложилось.<br /> <br /> Капитан Редторн в присутствии Адептус Астартес демонстрировала, по крайней мере, искреннее почтение. Но эта женщина, солдат, гибкая, подтянутая, с татуировками особых войск Милитарум на шее, плечах и предплечьях, никакого почтения не выказывала. Наоборот, она ждала его по отношению к себе. В ней ощущался бойцовских характер.<br /> <br /> Каррас понимал, что перед ним – не обычный полевой агент ордоса. Эта женщина была ветераном множества выигранных войн, прирожденной убийцей, специалистом во всем, что требовалось для ее работы, таким же, как остальные присутствующие здесь оперативники Караула.<br /> <br /> Она не робела перед ними, потому что она в клетке со львами она была таким же львом. И если она была достойна возглавлять их, то должна была продемонстрировать это здесь и сейчас. Обнаружь она хотя бы маленькую слабость, и «Коготь» вряд ли будет воспринимать ее всерьез.<br /> <br /> Неожиданно для себя самого, Каррас почувствовал симпатию к этой женщине. Даже увидел в ней в каком-то смысле родственную душу. <br /> <br /> ''«Быть командиром – это честь и ноша одновременно. Покажи же нам, женщина, что ты тот лев, которым должна быть для нас».''<br /> <br /> - На месте вы будете обращаться ко мне «Архангел», - заявила женщина, - но мое настоящее имя – Варанецца Альфус Копли. Можно «Вар», или «Копли», кому как больше нравится. Мне все равно, как вы будете называть меня в свободное время, лишь бы работу свою делали. Самое главное – успешное выполнении миссии. И если будет нужно, я пожертвую и собственной жизнью, и жизнями всех, кто находится у меня в подчинении. Я, может быть, и не космический десантник, но я посвятила всю свою жизнь войне за человечество. Я – человек бескомпромиссный, но мои уши всегда открыты для доброго совета. И я даже буду благодарна за него.<br /> <br /> Копли снова смерила их взглядом, но никто из истребительной команды не стал перебивать ее.<br /> <br /> - Мне уже доводилось сражаться вместе с космическим десантом, и я знаю правду, скрывающуюся за легендами. Я читала ваши личные дела. Я уважаю вас за то, кто вы такие и что умеете делать. Пусть у меня и нет вашей физической силы, сверхчеловеческой выносливости и столетий боевого опыта, но я доказала, что достойна командовать этой операцией. Командовать вами до тех пор, пока миссия не будет выполнена. Можете почитать мое личное дело и убедиться в этом, если сомневаетесь, - с этими словами Копли коротко оглянулась на гололит. – Конечно, те его части, к которым вам дадут доступ.<br /> <br /> В зале по-прежнему царила тишина, но Копли продолжала спокойно выдерживать взгляды космических десантников.<br /> <br /> - «Копли»… - первым нарушил молчание Фосс. – Элизийка, что ли?<br /> <br /> «Он каждый раз берет на себя роль миротворца», - подумалось Каррасу. Фосс частенько находил способы рассеять повисшее напряжение и продолжить разговор. Так что толк от него был не только тогда, когда требовались технические познания или грубая сила.<br /> <br /> - Что-то не похожа она на элизийку, - пробормотал Зид.<br /> <br /> У элизийцев кожа была обычно куда светлее, а кость пошире, чем у стоящей перед ними женщины.<br /> <br /> - Имя элизийское, да, но я элизийка только наполовину. Мой отец был сержантом в сорок втором элизийском десантном подразделении, «Громовые соколы». А мать – беженка с Армагеддона. Я прослужила в Гвардии шесть лет, из них последние два года – возглавляла особый диверсионный отряд. Мы занимались тем, что перерезали т’ау линии снабжения. А после этого меня перевели в особую эскадрилью Депортаменто Муниторум. Мы совершали дальние разведвылеты на территории т'ау. Я понимаю шестнадцать диалектов т’ау, могу писать и читать на них, а с модулятором – и разговаривать. А еще…<br /> <br /> - Достаточно, - оборвал ее Сигма. – Остальное они могут узнать из личного дела. Архангел уже одиннадцать лет возглавляет особые войска Ордо Ксенос, специализирующиеся на операциях на территории т’ау, - добавил он, обращаясь к истребительной команде. – На время «Разрушителя теней» «Коготь» войдет в состав отряда «Арктур».<br /> <br /> Соларион нахмурился и отвернулся. Проекция Сигма воззрилась на него в упор, но ее лицо по-прежнему оставалось совершенно безжизненным.<br /> <br /> - Я еще раз повторяю – до конца миссии истребительная команда «Коготь» будет частью отряда «Арктур». Приказы капитана Копли должны выполняться так же, как мои собственные.<br /> <br /> Повисла тяжелая пауза. Напряжение, разлившееся в воздухе, можно было резать бензопилой.<br /> <br /> А затем Архангел шагнула вперед, расправила плечи, сцепила руки за спиной, принимая истинно командирскую позу.<br /> <br /> - Вам все ясно, Караульные? – рявкнула она.<br /> <br /> Ее харизма была такой мощной, что какие-нибудь закаленные в боях смертные немедленно подчинились бы. Вот только сейчас перед ней стояли не смертные.<br /> <br /> Соларион вздрогнул, явно с трудом удерживаясь, чтобы не убить ее на месте. Каррас чувствовал, как внутри у его подчиненного кипит ярость, и как подходит к концу его терпение. И прежде, чем Соларион успел что-то сделать и тем самым опозорить команду, Каррас подошел к Копли и воззрился на нее сверху вниз резким, пронзительным взглядом кроваво-красных глаз.<br /> <br /> Она была куда ниже его ростом, но по-прежнему не боялась – взгляд ее угольно-черных глаз был таким же жестким.<br /> <br /> - Блокировка доспехов, - сказал Каррас просто. Он смотрел на Копли, но его слова предназначались Сигме. – На Кьяро ты оскорбил нас ее использованием. Тебе следует доверять нашим клятвам долгу и чести. Скажи мне, что не повторишь больше такой ошибки.<br /> <br /> - У Архангела будут коды блокировки ваших доспехов, - ответила проекция Сигмы. – Вы по-прежнему слишком… неисследованные. И я не позволю вам сорвать миссию. Исключительным личностям требуются исключительные меры.<br /> <br /> - «Исключительным личностям»? – переспросил Фосс. Сигма обернулся к нему и кивнул.<br /> <br /> - Самые талантливые всегда самые проблемные. <br /> <br /> - Это возмутительно! – взревел Соларион.<br /> <br /> Каррас заглянул Копли в глаза.<br /> - Мне хочется верить в твои знания и опыт операций против-т’ау, женщина. Я хочу работать с тобой. Но даже не думай использовать блокиратор доспехов против кого-то из моей команды. Будь достаточно мудра, чтобы поверить, что мы связаны клятвами и оковами чести. Мы – космические десантники. Этого уже более, чем достаточно.<br /> <br /> Копли выдержала его взгляд и с чувством кивнула.<br /> <br /> - Я верю в вашу честь. И в ваши клятвы. Во всех вас. И если вы поклянетесь уважать мои приказы во время миссии, я обещаю не использовать блокиратор.<br /> <br /> Сигма наблюдал за этим разговором молча, видимо, предоставив женщине разбираться самой. Он выбрал ее командиром, и теперь позволял ей командовать.<br /> <br /> Каррас всмотрелся ей в глаза. По ее лицу было сложно что-то прочесть, но ее аура переливалась искренностью, благородством и уважением. Использовать блокиратор ей совершенно не хотелось. По цветным пятнам, окружающим душу Копли, Каррас видел, как она презирает подобные меры. Сигма отдал приказ, а с его приказами не спорят – и Копли получила коды. Но Каррас сомневался, что она намеревалась пользоваться ими во время операции.<br /> <br /> Удовлетворенным увиденным, Каррас поднял взгляд на проекцию Сигмы. <br /> <br /> - Истребительная команда «Коготь» отправится на миссию в составе отряда «Арктур», и мы будем подчиняться приказам капитана Копли.<br /> <br /> Он почувствовал, как Соларион снова собрался возразить, и поспешно добавил:<br /> <br /> - Мы делаем это во имя наших клятв Караулу и нашим орденам. Во имя нашей чести. Относись к ней с уважением, и мы сделаем все, что в наших силах.<br /> <br /> Проекция Сигмы ненадолго умолкла, сверля его раздумчивым взглядом. <br /> <br /> - Коготь-Альфа, - сказал наконец инквизитор, - мы верим тебе на слово. Вас всех избрали для этой чрезвычайно деликатной операции именно из уважения к вашим талантам. Это уже должно делать вам честь. К тому же, я повторяю – шансов на то, что кто-то из вас не погибнет во время операции, очень мало. И тем не менее, мой ковен заверяет меня, что наша основная надежда – наша, пожалуй, ''единственная'' надежда - на успех операции заключается именно в том, чтобы вы и «Арктур» работали сообща. - Он взглянул каждому из них в лицо и продолжил:<br /> <br /> - Отправляйтесь на Тихонис. Свяжитесь с войсками повстанцев на севере. Соберите нужную информацию. А затем нанесите решающий удар и вытащите Эпсилон живой. <br /> <br /> На том инструктаж закончился, и Сигма распустил их, повелев готовиться к отправке на корабль, который должен был преодолеть защитные системы т’ау и доставить отряд на поверхность планеты. <br /> <br /> Архангел коротко отсалютовала проекции и, развернувшись на каблуках, чеканным шагом прошла мимо космических десантников, удостоив одного Карраса молчаливым кивком.<br /> <br /> Каррас и его команда покинули зал почти сразу же, выйдя через те двери, через которые и заходили. И никто из десантников не отсалютовал проекции напоследок.<br /> <br /> Они уже почти ушли, когда за их спинами вновь раздался голос Сигмы:<br /> <br /> - Не разочаруйте меня, «Коготь». Цена провала в этот раз может оказаться страшнее, чем мы все можем представить.<br /> <br /> <br /> <br /> ===Авторские примечания:===<br /> <br /> [[Категория:Империум]]<br /> [[Категория:Караул Смерти]]<br /> [[Категория:Призраки Смерти]]<br /> [[Категория:Тау]]<br /> [[Категория:Космический Десант]]<br /> [[Категория:Инквизиция]]<br /> [[Категория:Стив Паркер / Steve Parker]]<br /> &lt;references /&gt;</div>

AzureBestia https://wiki.warpfrog.wtf/index.php?title=%D0%9A%D0%B0%D1%80%D0%B0%D1%83%D0%BB_%D0%A1%D0%BC%D0%B5%D1%80%D1%82%D0%B8:_%D0%A0%D0%B0%D0%B7%D1%80%D1%83%D1%88%D0%B8%D1%82%D0%B5%D0%BB%D1%8C_%D1%82%D0%B5%D0%BD%D0%B5%D0%B9_/_Deathwatch:_Shadowbreaker_(%D1%80%D0%BE%D0%BC%D0%B0%D0%BD)&diff=8367 2019-11-12T07:53:31Z

<p>AzureBestia: </p> <hr /> <div>{{В процессе<br /> |Сейчас = 11<br /> |Всего = 66<br /> }}<br /> {{Книга<br /> |Обложка =DW_Shadowbreaker.jpg<br /> |Описание обложки =<br /> |Автор =Стив Паркер / Steve Parker<br /> |Переводчик =AzureBestia<br /> |Издательство =Black Library<br /> |Серия книг =Караул Смерти / Deathwatch<br /> |Предыдущая книга =Deathwatch <br /> |Следующая книга =нет<br /> |Год издания =2019<br /> }}<br /> <br /> <br /> <br /> ''«Я сделал это ради нас всех, так как мы не сможем выполнить свое предназначение во вселенной мертвых миров»''&lt;br&gt;<br /> – аун’Дзи&lt;br&gt;<br /> Обращение к аун’Т’ау’Реша (записанное заранее)&lt;br&gt;<br /> 2526.316.3 Т’ау&lt;br&gt;<br /> &lt;br&gt;<br /> &lt;br&gt;<br /> <br /> ===I===<br /> <br /> - Не ту сторону выбрал, Линдон. Она ошиблась. И тебя в это втянула. Не усугубляй ситуацию еще больше. Мы можем ей помочь, но только если ты поговоришь со мной. Чем дольше ты тянешь, тем больше шансов, что она там погибнет.<br /> Говоривший подошел ближе. Линдон ощутил на лице чужое горячее дыхание, резко пахнущее рекафом.<br /> <br /> - Нам уже известно и про грузоперевозки, и про контрабандистов из пограничья, и про чартерные рейсы в пространство т’ау. Я восхищен твоей преданностью, но ты пораскинь мозгами, старик – никаких сообщений, ни слова от нее за многие месяцы. Если она не вляпалась в неприятности, то почему замолчала? Ордос не может сидеть, сложа руки.<br /> <br /> Тщательно выверенный дружеский тон, весь преисполненный понимания, сочувствия и рассудительности. Каждое слово, каждый взгляд, каждый жест был точно рассчитан так, чтобы не возникало никаких сомнений: этот парень – твой друг, человек, который желает тебе исключительно добра. Все, что ему нужно – толика информации. Всего несколько слов, которые так просто произнести и так чудовищно удержать.<br /> <br /> Он представился Бастонем. Вряд ли его и вправду так звали.<br /> <br /> Он был добр, но Линдон отлично знал все эти ужимки. Он достаточно часто оказывался их объектом. Правда, легче от этого не становилось. На карту было поставлено слишком многое. Ее милость попросила довериться. Ей нужно было время. Линдон был готов умереть здесь, чтобы дать ей требуемое. Это было лучшее, на что он мог сейчас рассчитывать с точки зрения здравого смысла.<br /> <br /> Если бы компания похитителей состояла только из этого дознавателя и его громил-телохранителей, Линдон бы куда меньше опасался, что в итоге все-таки проболтается. Но здесь была еще одна небольшая проблемка. Проблемка сидела на деревянном табурете в дальнем углу, закутанная в мантию с капюшоном, покрытая татуировками ордоса и одновременно – Адептус Астра Телепатика.<br /> <br /> Псайкер ордоса.<br /> <br /> Сартуций – так к нему обращались остальные, - сидел молча, погруженный в задумчивость после неудачной попытки извлечь информацию из разума Линдона своим жестким чародейством.<br /> <br /> Пентаграммы-обереги, нанесенные чернилами на кожу Линдона и лазером – на его кости, сдерживали агрессивные попытки псайкера залезть к нему в череп, но надолго ли их хватит? Сартуций, похоже, даже не моргал этими своими бесполезными глазами, лишенными зрачков. Он не отводил взгляда, без сомнения, просматривая ауру Линдона, выискивая бреши, стремясь использовать любую доступную щель, чтобы пробраться внутрь. <br /> <br /> Да, обереги Линдона были мощными, но, получив достаточно времени и грамотно надавливая на нужные точки, псайкер из ордоса практически всегда получает ответы, которые он или она ищет.<br /> <br /> По загривку Линдона сползла капля пота. Здесь было почти нечем дышать.<br /> <br /> Внутри грубой постройки стояла жара, как в духовке. Единственная комната, двенадцать на семь метров, толстые стены, скалобетонный пол. Ни щелочки. Наверняка еще и звукоизоляция, и защита от сканирования. Дознаватель и его команда были грамотными ребятами, и подготовили место как следует.<br /> <br /> Масляные пятна на скалобетонном полу, усиленные подъемники, подвешенные к стропилам – похоже, раньше это место использовалось как склад или как ремонтный ангар. Металлические заслонки на стенах были чуть наклонены, пропуская в помещение тонкие лучи жаркого полуденного солнца. Они слегка поблекли от грязи на окнах, но все равно оставались достаточно яркими, чтобы Линдон, закрывая глаза, продолжал видеть цветные пятна.<br /> <br /> Окна располагались на самом верху, стекла были белесые и мутные. Сквозь них совершенно нельзя было рассмотреть, что творится внутри.<br /> <br /> - Я тебе помочь пытаюсь, - продолжил Бастонь, - ордос заботится о своих.<br /> <br /> «Бред больного грокса», - подумалось Линдону.<br /> <br /> Все в ордосе прекрасно знали правду – он делился на крупные группировки, постоянно грызущиеся за власть и могущество.<br /> <br /> Линдон поджал губы, и нижняя откликнулась болью – ее сначала рассекли во время похищения, а затем изуродовали еще сильнее при последовавших избиениях.<br /> <br /> Болело все тело. Каждый раз, когда его вытаскивали из этой дыры и пощечинами заставляли прийти в себя, становилось еще хуже. И конца и края этому было не видно.<br /> <br /> Перед глазами у него медленно клубились пылинки, танцуя какой-то изящный танец в пересекающихся микропотоках теплого воздуха. Время здесь, казалось, тянулось невообразимо медленно. Перед началом утреннего раунда сегодняшних допросов, его оставили лежать со связанными руками и ногами, с черным мешком на голове. Они давали ему еду и воду – ровно столько, чтобы поддерживать в нем жизнь. Изолированные от всего мира, с завязанными глазами, заложники часто теряли счет времени, это Линдену было отлично известно. Это была достаточно популярная практика, один из способов сломать человека. <br /> <br /> Но умение отслеживать ход времени было одним из первых предметов в базовых тренировках Линдона. По собственным подсчетам он провел в плену три дня и шесть часов. А это значило, что в другом месте сейчас вовсю бьют тревогу.<br /> Его вытянутую левую руку неожиданно резко дернули. Следом растеклась свежая боль – в запястье врезалась грубая веревка. Здоровенный детина в маске, державший конец веревки, натянул ее сильнее. Следом и второй, такой же дородный и в такой же маске, натянул другой конец, и нервы Линдона откликнулись болью. Если бы эти громилы не держали веревки, Линдон давно бы рухнул на колени. У него уже совсем не оставалось сил. Он подозревал, что ноги ему основательно переломали.<br /> <br /> Безмозглые здоровяки полагались лишь на грубую силу. Никакой хитрости. Не будь Линдон связан и ранен, он бы убил их обоих за какие-нибудь пару секунд.<br /> <br /> Но вместо этого он безвольной куклой болтался, подвешенный за руки к стропилам, раздетый по пояс, с покрытой синяками физиономией, весь в отеках, порезах и ушибах. Так серьезно ему еще не доставалось. <br /> <br /> Им хватило мозгов использовать парализатор во время похищения. Он бы и сам поступил точно так же.<br /> <br /> В порту за ним увязался фальшивый преследователь, достаточно неуклюжий, чтобы быть замеченным, но не настолько, чтобы Линдон раскусил обман. Занятый попытками оторваться от более заметных преследователей, он прозевал ловчую команду. Стоило догадаться, что они ни за что не доверят его поимку одному-единственному человеку.<br /> <br /> Теперь ему приходилось расплачиваться за собственную неосмотрительность. Но он не допустит, чтобы ее милость пострадала из-за его ошибки.<br /> <br /> Раскусить зуб с цианидом он не успел – парализатор, которым его подстрелили, был быстрым и мощным. Нейральный никартадрин или что-то новое, доработанное. Линдон отрубился еще до того, как его голова коснулась земли. А пока он был в отключке, они вытащили зуб. То, что он еще дышал, означало, что они деактивировали и маленькую бомбу, вживленную в кору его мозга.<br /> <br /> В общем, чистая, быстрая смерть оперативному сотруднику Ургоссу Линдону не грозила. По крайней мере, до тех пор, пока эти люди не узнают то, что известно ему.<br /> <br /> Горячее дыхание Бастоня снова коснулось его лица, на этот раз – у самого уха.<br /> <br /> - Мы пытаемся ей помочь. Я хочу, чтобы ты понял это.<br /> <br /> Печать ордоса была настоящей – Линдон бы сразу опознал подделку. К тому же, у Бастоня просто-таки на лбу было написано «оперативник Инквизиции», большими, сияющими буквами. Несмотря на жару, на нем было длинное черное пальто из кожи грокса, и перчатки. Каким-то образом, пока все остальные в этой комнате обливались потом, он оставался холодным, как ледышка.<br /> <br /> - Знаешь, - проговорил Бастонь, отступая на шаг, по-прежнему глядя пленнику в лицо, - мне нравятся твои преданность и принципиальность. Ты хорош. Отлично обучен. Я уважаю таких. Мы с тобой похожи. У нас одинаковое чувство долга перед ордосом и перед нашими кураторами. Если бы мой куратор пропал, сейчас бы ты сам задавал вопросы, отчаянно пытаясь отыскать инквизитора, который, весьма вероятно, серьезно нуждается в помощи. Интересно, был бы ты со мной таким же терпеливым, как я с тобой.<br /> <br /> Линдон не нашелся, что ответить.<br /> <br /> Бастонь отвернулся на мгновение, вздохнул и снова подошел ближе. Он склонился к уху Линдона и негромко зашептал:&lt;br&gt;<br /> - А вот я бы тебе помог, если бы мы поменялись местами. Я бы знал, что поступаю правильно. Проклятье, да подумай хотя бы об Империуме. У нас с тобой общая цель. Враг – там, а не здесь. Если ты кому-то и помогаешь своим идиотским молчанием, так это вонючим ксеносам.<br /> <br /> Линдон бы даже усмехнулся, если бы его рот и нос не пересохли вконец. Все, что у него вышло – фыркнуть. Он болтался здесь, дыша пересохшим, потрескавшимся ртом, его веки дергались, и он вот-вот был готов снова потерять сознание.<br /> Бастонь покачал головой и снова вздохнул, на этот раз – тяжелее, и принялся медленно расхаживать вокруг Линдона.<br /> <br /> - Ну и что мне теперь делать? Если ты со мной не разговариваешь, как я могу помочь? Тебе вообще это интересно? Она, может быть, умирает там уже. Может быть, пока мы тут беседуем, т’ау ее на части режут, желая получить всю информацию. Слушай, как тикают часы, отсчитывая ее последние минуты. Поисковая команда, которую отправляют сегодня, может быть, ее единственный шанс.<br /> <br /> Линдон пропустил эти слова мимо ушей. Ее милость выразилась предельно ясно:<br /> <br /> ''- Ничто и никто не должны вмешиваться в мои планы. Ты отдашь свою жизнь, если понадобится, но не выдашь ни звука. Говорю тебе – ставки еще никогда не были так высоки.'' <br /> <br /> Он едва успел заметить резкое движение позади, как почки вспыхнули болью. Бастонь ударил его со всей силы.<br /> <br /> Агония закрыла собой все остальное. Линдон судорожно выдохнул и едва не рухнул на колени, но двое громил натянули веревку, вздергивая его на ноги, и натянутые до предела сухожилия заныли еще сильнее.<br /> <br /> «Трон и святые», - думал Линдон, - «пусть это кончится. Пусть я наконец умру, сохранив свою тайну».<br /> <br /> Бастонь взрыкнул и с отвращением отвернулся. Полы его длинного черного пальто взметнулись, как крылья, маска терпеливого добряка наконец-то свалилась. Линдон зашелся мокрым кашлем.<br /> <br /> - Будь прокляты твои предки, - Бастонь обернулся и сплюнул. – Если ты не расскажешь мне то, что мне нужно знать, я позволю себе войти во вкус. Поверь, тебе это не нужно. Поднимите его! – рявкнул он остальным.<br /> <br /> Громилы снова натянули веревки. Линдону едва не пришлось встать на цыпочки, и он зашипел от нестерпимой боли.<br /> <br /> Бастонь отошел к пласталевому столу, стоявшему впритык к западной стене, и открыл черный чемодан. Он с некоторым отвращением осмотрел содержимое чемодана и негромко заговорил, как будто с самим собой.<br /> <br /> Небольшая I-образная булавка на его воротнике уловила его слова:<br /> <br /> - Милорд, мне кажется, что традиционные методы убеждения завели нас в тупик. Ордос обучил его на высшем уровне. Я не смогу его расколоть, не прибегая к решительным мерам.<br /> <br /> Второй голос – спокойный и ничего не выражающий – откликнулся через крохотную вокс-бусину в левом ухе Бастоня.<br /> <br /> ''- Чего и следовало ожидать. Пора сдвинуть дело с мертвой точки. Пусть Сартуций попробует еще раз. После этого – и только после этого – используйте одного из червей.''<br /> <br /> Бастонь помрачнел. В чемодане, в прозрачном цилиндре из усиленного пермагласса, шевелились и переплетались друг с другом несколько скользких пурпурных червяков.<br /> <br /> Бастонь обернулся на фигуру в балахоне, сгорбившуюся в углу на деревянном табурете, стиснув пальцы, распространяя вокруг тяжелую ауру, присущую всем тем, кого называли ''одаренными''. Длинный деревянный посох псайкера стоял рядом, прислоненный к стене.<br /> <br /> - Подъем, ведьмокровка!<br /> <br /> Человек в балахоне что-то недовольно пробурчал, но взял свой посох в руку и медленно встал с табурета. Свободной рукой он откинул капюшон, обнажая мертвенно-бледное лицо, изборожденное морщинами. Сквозь его полупрозрачную кожу виднелись бледно-синие сети вен, растянувшихся по всему телу. В лбу над переносицей алела яркая татуировка схолы, которая обучила его управлять своим гнусным даром, а затем направила на службу ордосу.<br /> <br /> Поравнаявшись с Бастонем, псайкер на мгновение остановился.<br /> <br /> - Это бесполезно, агент. Я вам уже говорил. Он слишком хорошо защищен. Если бы дело было только в татуировках, мы бы попросту освежевали его. Но если сломать обереги на его позвоночнике, на черепе… Он умрет раньше, чем я успею…<br /> <br /> - Делай, как приказывает его милость, - огрызнулся Бастонь. Он даже не давал себе труда скрывать свою неприязнь к псайкеру. – И давай побыстрее. А иначе какой от тебя прок? – он указал на червяков в колбе. – Если ты не справишься, придется прибегнуть к последнему средству. Хроно тикает. Нам скоро нужно будет уходить отсюда.<br /> <br /> Сартуций нахмурился, но подошел и встал прямо перед Линдоном. Подняв правую руку, он растопырил пальцы, зажал несколько точек на голове узника, и начал напевать мантру, низко и монотонно.<br /> <br /> Линдон попытался отвернуться, но ему не хватило сил. Пальцы псайкера удержали его.<br /> <br /> Солнечный свет в помещении замерцал и как будто поблек.<br /> <br /> Кожу всех, кто стоял там, облизнул холодок.<br /> <br /> Стены словно раздвинулись, когда воздух наполнила неестественная сила.<br /> <br /> Бастонь наблюдал за ними, прислонившись спиной к стене, стоя так далеко, как только позволяли размеры комнаты. Громилы в масках отвели глаза. Им не нравилось стоять рядом с санкционированным псайкером, особенно когда он использовал свой богомерзкий дар.<br /> <br /> Бледную, лысую голову Сартуция покрыли капельки пота. Бастонь заметил, как сжались зубы псайкера, и как его трясло, пока он прикладывал все больше и больше неземной силы. Бастоню показалось, что птичьи ребра этого доходяги вот-вот треснут и его тело согнется пополам. Кровь заструилась у псайкера из носа и уголков глаз, его пение стало громче и выше…<br /> <br /> А затем оборвалось.<br /> <br /> Сартуций отрывисто вскрикнул и шарахнулся прочь, спотыкаясь об собственные одежды. Он с трудом удержал равновесие, опершись на посох, и, тяжело дыша и обливаясь потом, побрел обратно в свой угол. Он вытер кровавые дорожки на лице и шее длинным рукавом хлопкового одеяния и, отдышавшись, зашипел на Бастоня:<br /> <br /> - Будь ты проклят, недоумок, я уже сказал – я больше ничего не смогу сделать! Обереги слишком сильные!<br /> <br /> - Если его милость велит тебе постараться, так старайся как следует, мать твою! – огрызнулся агент.<br /> <br /> Но Сартуций действительно старался, и было ясно, что резчик по кости, нанятый Эпсилон, поработал над ее агентом слишком хорошо.<br /> <br /> Оставался последний способ.<br /> <br /> Бастонь запустил руку в чемодан и вытащил оттуда цилиндр. Он с осторожностью откинул пальцем крышку, и с помощью тонких металлических щипчиков извлек одну из извивавшихся тварей.<br /> <br /> Ротовое отверстие червя тут же распахнулось, обнажая алые реснички, и те зашевелились, ощупывая воздух в поисках живой плоти. У основания ресничек Бастонь разглядел крохотный черный клюв, способный прогрызть кость.<br /> <br /> Ради всех святых, как же он ненавидел эти штуки!<br /> <br /> Закрыв крышку, Бастонь убрал цилиндр с червями обратно в чемодан. Отведя руку с щипчиками как можно дальше, он пересек комнату и подошел к измученному пленнику.<br /> <br /> Остановившись в метре от Линдона, Бастонь осторожно поднес червя к его лицу. Почуяв близость живого носителя, червь отчаяннее зашевелил ресничками, забился, тщетно пытаясь вырваться из своих пласталевых оков.<br /> <br /> - Ты знаешь, что это такое, - негромко и расстроенно проговорил Бастонь. Он не спрашивал, а утверждал. <br /> <br /> Его сожаление было искренним. Честно говоря, он не хотел этого делать. Линдон вынудил его, и ради чего? В конечном итоге ордос всегда получает то, что нужно.<br /> <br /> Узник поднял налитые кровью глаза, шевельнув посиневшей и отекшей бровью, и увидел извивающегося червя в нескольких дюймах от собственного лица.<br /> <br /> Он в ужасе отшатнулся, бессильно дернувшись в путах. Стоявшие рядом громилы натянули веревки, удерживая пленника на месте, и мышцы их рук напряглись, становясь похожими на пласталевые кабели.<br /> <br /> Линдон знал, что это за существо. Семь лет назад ему пришлось использовать одну такую тварь, и все семь лет он тщетно пытался забыть о том дне.<br /> <br /> - Не надо, - выдохнул он. – Эпсилон по-прежнему служит ордосу. Я служу ордосу. Я не могу сказать тебе то, что ты хочешь узнать. Но прошу тебя, поверь… Пожалуйста… Просто… не делай этого.<br /> <br /> Бастонь с абсолютно искренней неохотой поднес червя поближе к лицу Линдона.<br /> <br /> - У меня приказ, агент. Ордос должен знать, почему она перестала выходить на связь. Мне нужно ее местоположение. Дай мне повод отказаться от таких мер, пока не стало слишком поздно.<br /> <br /> Линдон и сам отчаянно желал заговорить. Он уже подбирал слова, которые можно было произнести и избежать такой страшной судьбы. Червь привел бы его к участи пострашнее смерти – его ждало медленное и мучительное погружение в безумие, растворение разума. Как только червь проникнет внутрь, остановить его будет невозможно.<br /> <br /> И все же, как бы страстно он не хотел избежать такой судьбы, он не посмеет – не сумеет – предать доверие ее милости. Раскрытие Эпсилон было гораздо важнее, чем жизнь любого человека. Вероятность того, что Аль-Рашак был не просто легендой, что его можно было найти и использовать… Это стоило целого множества жизней таких, как Линдон.<br /> <br /> Это могло изменить все.<br /> <br /> И потому Линдон придержал язык и приготовился к агонии разрушаемого разума, которая будет длиться всю его оставшуюся жизнь.<br /> <br /> <br /> ===II===<br /> <br /> Халук недовольно скривил загорелое лицо, оскалив белые зубы. <br /> <br /> Вокруг него царила сплошная ересь.<br /> <br /> Неверные собаки. Предатели. Мразь, возлюбившая ксеносов!<br /> <br /> Он проталкивался сквозь них, распихивал локтями, едва не сбив с ног одного или двух. Никаких притворных извинений. Эти люди забыли о своем долге. Бог-Император человечества не для того страдал от невообразимых мучений последние десять тысяч лет, чтобы человек и ксенос жили вместе.<br /> <br /> Большинство тихонитов – городских, как думалось Халуку, - отринули Имперское кредо, страстно желая получить все, что предлагали эти нечестивые ''поги''&lt;ref&gt;Пог (ед. ч) – сокращенное от «погио» - клубневый овощ синего цвета, очень дешевый и очень питательный, основная пища человеческого населения Тихониса. У народа Кашту - презрительное название т’ау.&lt;/ref&gt;.<br /> <br /> Уже почти три десятилетия эта планета входила в состав владения т’ау. С самого первого дня большинство тихонитов считало синекожих спасителями и братьями. Но древние племена хранили верность Империуму, не позволяя сбить себя с толку.<br /> <br /> Кто-то толкнул Халука в спину. Затем последовал толчок слева и короткие извинения. Как же здесь, в столице, суматошно! Столько народу… И шум, бесконечный гул голосов, разговоры, рев животных, нагруженных товарами…<br /> <br /> Совсем не так, как в тихом убежище далеко на севере, населенном духами и пропитанном дождями.<br /> <br /> Базар, через который шел Халук, представлял собой лабиринт затянутых тентами улиц и маленьких торговых площадей, переполненных людьми в ярких одеждах, торговавшихся из-за качества и количества. Здесь были крупы и специи, фрукты и солонина, даже официально разрешенные наркотики в виде необработанных листьев.<br /> <br /> Женщин здесь, конечно, не было – им запрещалось заходить на рынок. С самого начала торговли на Тихонисе рынки были исключительно мужским местом. Считалось, что женщины приносят сюда неудачу. В их присутствии переговоры проваливались бы, партнерства распадались, соглашения трещали по швам. Весь бизнес развалился бы навеки. Завидев хотя бы одну женщину, даже маленькую девочку, суеверные торговцы поднимали руки к небу, заходились грубой бранью и закрывали свои магазины на весь день.<br /> <br /> Халук был рад тому, что хотя бы некоторые вещи не меняются.<br /> <br /> Впрочем, радоваться ему пришлось недолго. Несмотря на то, что на рынке не было женщин, в толпе виднелись и другие, кому не следовало тут находиться. Среди торговцев и покупателей виднелось множество чужаков. Некоторые из них были так называемыми «интегрированными расами» - самыми разнообразными и причудливыми существами с далеких миров, подчинившихся власти надменных т’ау.<br /> <br /> Больше всего среди них было самих т’ау. Водная каста. Торговцы и коммерсанты.<br /> <br /> ''Синекожие собаки!''<br /> <br /> Будучи ниже своих коллег-людей, они легко терялись в плотной толпе. Но время от времени в бурлящем море покупателей возникали просветы, и тогда Халук замечал худых и гибких синекожих ублюдков, увешанных высокотехнологичными аксессуарами и сверкающими жетонами, показывавшими их статус. Халук скривился от отвращения. Головы, лишенные ушей и волос, лица без носов, четырехпалые руки… Как же он их презирал!<br /> <br /> Незаметно наблюдая за погом-торговцем с особенно темной синей кожей, Халук невольно задумался, как эти твари вообще торгуют – как они умудряются говорить, двигаться и шевелить руками насколько ''по-человечески''? Они, казалось, вовсе не прикладывали к этому никаких усилий.<br /> <br /> Было ли это их подражание сознательным? Хитрый трюк, чтобы поменьше казаться чужаками и влиться в человеческое общество?<br /> <br /> Умышленные или нет, но их жесты и слова не могли обмануть Халука. Он видел сквозь их маски. Голос Песков не ошибся в своем выборе. Сердце Халука не знало мягкости, а разум не поддавался лжи. Они не смогут сбить его с намеченного пути.<br /> <br /> Торговец т’ау что-то показал рукой троим покупателям, с которыми беседовал, и они все зашлись хохотом – теплым, искренним и дружелюбным. Халук отвернулся, не в силах больше смотреть на это.<br /> <br /> Эти люди братаются с убийцами. Разве они не знают о наших страданиях?<br /> <br /> Он направился дальше. Вокруг него из руки гуляли деньги, несмолкаемый гул бесед и переговоров перемежался спорами и звоном монет. Здесь, в Чу’сут Ка, западной столице – до вторжения просто Чусук, - имперские деньги заменили ромбовидные диски из странного сплава, легкие, но необычайно прочные.<br /> <br /> Деньги т’ау. Законы т’ау. Культура т’ау.<br /> <br /> ''Они замарали все.''<br /> <br /> Не так обстояли дела на непокорных Северных Территориях, так называемых Затопленных Землях, где вырос Халук. Там люди по-прежнему использовали имперский дукат и сантим, монеты с гордым двуглавым орлом – аквилой Империума Человечества.<br /> <br /> Когда расплата свершится, все люди снова будут пользоваться дукатами и сантимами.<br /> <br /> Столько всего нужно было исправить – но со временем все будет исправлено.<br /> <br /> Видения Голоса Песков были яркими. Мечта лояльных племен станет однажды явью.<br /> <br /> ''Но я этого уже не увижу'', подумал Халук. ''Но есть цена, которую платят все мученики. Моя награда будет ждать меня в загробной жизни.''<br /> <br /> Он шел вперед, не опуская взгляда. Со всех сторон от разноцветных палаток доносились призывы, торговцы объявляли сегодняшние цены, но Халук пришел сюда не за покупками. Он был ''харкином'', святым воином, выполнявшим священную миссию. Здесь, среди толп неверных, он скрывался у всех на виду, дожидаясь своего часа – но для тех, кто сновал вокруг, он был еще одним обычным местным жителем в обычном месте и в обычный день.<br /> <br /> Жизненно важно было не привлекать внимания. Если забраться на башню слишком рано, то есть риск, что его заметят наблюдательные дроны т’ау. Халук поднял глаза к темно-синему небу, видневшемуся сквозь просветы между рыночными навесами. Смертоносных машин отсюда было не видно, но они постоянно были здесь, с жужжанием носились над городом, высматривая редкие признаки беспорядков.<br /> <br /> Как же Халук ненавидел дроны! Смерть от рук безмозглой машины пятнала позором душу мужчины. Такой конец не годился для харкина. Халук боялся ее, этой недостойной смерти. Что бы ни случилось, он не позволит машине забрать его жизнь сегодня. <br /> <br /> Он остановился у одного из прилавков, притворяясь, что его заинтересовала пара башмаков ручной работы, сделанная на старый манер. Он сделал вид, что раздумывает над покупкой, и в этот момент понял, что хочет пить.<br /> <br /> ''Здесь так сухо летом. Совсем не так, как на севере. Это хорошо. Планета стремится вернутся во времена великих пустынь. Она утомилась, задушенная всей этой зеленью и синевой, которую насаждают здесь поги. Мы поможем ей сбросить их. И вскоре она снова засияет золотом бескрайних песков, и наш жизненный уклад восстановится.''<br /> <br /> Для этого потребуется полностью обратить всепланетный инженерный проект синекожих. Их огромные машины придется изучить и перезагрузить. От простого их уничтожения народам Ишту и Кашту будет теперь мало толка. Как понимал это Халук, нарушилось равновесие, и новые погодные системы стали теперь более-менее самостоятельными.<br /> <br /> Т’ау понадобились столетия, чтобы превратить этот некогда пустынный мир в агропромышленного гиганта, снабжающего пищей миры в десятках других покоренных систем. Эта перемена полностью уничтожила старые сообщества пустынников и их древнюю, благородную культуру, разогнав их далеко на север и на юн, где больше никто не селился.<br /> <br /> ''Они должны были закончить свою работу, но не закончили. И мы заставим их пожалеть об этом.''<br /> <br /> Изначальные племена тихонитов прекрасно приспособились к пустынной жизни – жизни, которая постоянно испытывала на прочность любое живое существо. Она сделала мужчин сильными и выносливыми. Легкая жизнь делает мужчин жирными и бесполезными. Она расхолаживает. Весь окружающий Халука рынок прекрасно это иллюстрировал.<br /> <br /> Наверху он заметил троих высоких, широкоплечих мужчин в коричневой униформе. Они шли вперед, рассекая толпу, как корабль – волны, и торговцы инстинктивно расступались перед ними.<br /> <br /> У них были стаб-ружья и знаки отличия, сверкавшие в случайных лучах солнца.<br /> <br /> ИВБ. Интегрированные войска безопасности.<br /> <br /> Люди, посвятившие себя военной службе т'ау.<br /> <br /> Халук посторонился, отворачиваясь, и принялся торговаться с продавцом продуктов за охлажденный уанур – сладкий фиолетовый фрукт, растущей в более умеренном среднесеверном климате.<br /> <br /> Офицеры ИВБ прошли мимо, не обратив на него внимания.<br /> <br /> Халук пожалел, что у его нет оружия. Он представил, как подкрался бы к офицерам со спины с отравленным клинком, и убил всех троих быстрее, чем они успели бы оглянуться. Голос Песков и старейшины Кашту убедили его не брать с собой оружия. Мудрое решение.<br /> <br /> ИВБ помогали касте огня т’ау изгнать его народ, вытеснить их с родных земель. Их единственным вариантом оставался дальний север. Халук видел видеозаписи, видел, как люди вырезали других людей по приказу погов. Его народ сражался отчаянно, но тогда ему еще не хватало опыта и знаний о том, как сражаться с высокоразвитым и хорошо организованным противником.<br /> <br /> - Ну? – позвал щекастый торговец, развалившись на шелковых подушках. – Что скажешь?<br /> <br /> - У меня неожиданно пропал аппетит, - ответил Халук, и, развернувшись, ушел. <br /> <br /> Торговец пробормотал ему в спину проклятие. <br /> <br /> Солнце ползло по небу, а народу на рынке все не убавлялось. Халуку пришлось поработать локтями, чтобы пройти сквозь толпу шумных мужчин в ярко-оранжевых, желтых и красных одеждах, торговавших специями. Он задел одного из них плечом, и мужчина остановился и обернулся, явно собираясь потребовать у Халука извинений. Это был крупный человек, хорошо откормленный и хорошо обеспеченный, судя по тому, сколько на нем было золота. Он, похоже, привык к уважению, но если он думал, что сумеет запугать Халука этим суровым взглядом, то сильно ошибался. Халук уставился на него в ответ острым и ледяным взглядом, мрачным, как грозовая туча.<br /> <br /> Под взглядом пустынника торговец резко растерял всю свою храбрость. Он без слов отступил, отвернулся и ушел вместе с остальными товарищами. Халук услышал, как торговец сказал остальным на ходу:<br /> <br /> - Это какой-то сумасшедший.<br /> <br /> Свиньи! Здесь, в столице, их жизнь была такой легкой! ''Их'' дети не умирали от гнили в легких. Болотные охотники никогда не крали ''их'' девушек, пока те собирали еду. К ним не приходили патрули круутов, убивая всех, кто попадался под руку.<br /> <br /> Здесь безопасность, здоровье и достаток давались каждому – нужно лишь преклонить колено перед чужаками, отвернуться от правды и забыть, что сама жизнь есть дар Бога-Императора. Нужно лишь отвернуться от Его света и принять власть ксеносов.<br /> <br /> Склониться перед мудростью щедростью ауна.<br /> <br /> Халук незаметно сложил пальцы в проклинающий жест.<br /> <br /> Жизнь ''не должна'' быть легкой. Император не для того обрек себя на вечные страдания, чтобы эти неблагодарные люди могли жить, не зная лишений.<br /> <br /> Император хотел, чтобы люди были сильными. Иначе как они смогут выжить в галактике, полной жестоких и смертоносных чудовищ?<br /> <br /> При всех их разговорах о Высшем Благе, их возлюбленном чужацком кредо, т’ау все равно оставались расой завоевателей, и точно так же жаждали власти, любой ценой стремясь расширить свои земли. А если люди сопротивлялись, т’ау разжигали войну.<br /> <br /> Ненавидеть ксеносов Халука научила его мать, Галта. Она часто читала записи речей Голоса Халуку и его братьям и сестрам перед сном.<br /> <br /> Отца у них не было. Только изображения. Мужа Галты убили во время разведывательной вылазки незадолго до того, как Халук родился.<br /> <br /> Халук засыпал, мечтая стать великим героем своего народа. И в его снах человек со снимков говорил с ним о чести и славе.<br /> <br /> Даже в шесть лет он просыпался, горящий желанием учиться.<br /> <br /> Воодушевленная пылом, который вызывали у Халука записи, мать попросила некоторых старейшин обучить его по книгам Имперского кредо. К двенадцати годам Халук мог дословно цитировать около семь сотен высказываний из трудов нескольких знаменитых имперских святых и великих экклезиархов. Как же она гордилась им тогда! Она надеялась, что однажды он войдет в Министорум, но для этого необходимо было вышвырнуть с Тихониса узурпаторов. Даже самые оптимистично настроенные и твердые в своей вере соплеменники не считали такой исход вероятным. И потому, когда Халуку исполнилось девятнадцать, и он вырос в крепкого, стройного и мускулистого мужчину, каким был и его покойный отец, мать дала ему свое благословление и разрешение присоединиться к святому воинству. Сам Голос Песков пришел, чтобы провести церемонию посвящения, разделить никту, связующий наркотик, и взять с юноши кровавые клятвы.<br /> <br /> В тот день Халук стал харкином, и так начался его путь к величайшей славе.<br /> <br /> Пробираясь через базарную толчею к востоку, Халук вспоминал, как по щекам его матери текли слезы, как мешалась в них гордость и скорбь.<br /> <br /> Харкинам не суждено было мирно умирать в своей постели. И потому не будет у него матери внуков, чтобы утереть ей слезы, когда она услышит вести о его успехах – лишь осознание того, что ее старший сын будет вечно жить в теплом сиянии Великого Спасителя, и вкушать плоды Его Благодатных Садов. Ей оставалось лишь это осознание – и надежда, что младший брат Халука Фарид не последует по тому же пути.<br /> <br /> Ей не суждено было узнать об этом при жизни.<br /> <br /> Она была на юго-востоке, в мангровых зарослях, вместе с другими собирательницами еды, когда их засек патруль круутов. Клювоголовые убили их без всякой жалости. Они не брали пленников. Они наслаждались кровопролитием.&lt;br&gt;<br /> Когда останки Галты вернули в селение, Фарид рухнул на колени, заходясь рыданиями. Ее убил точный выстрел в голову, но с костей содрали большую часть плоти. Видно было, что здесь потрудились большие и острые клювы.&lt;br&gt;<br /> Крууты, как известно, поедали плоть тех, кого убивали.<br /> <br /> Халук не плакал. Харкины льют следы только из-за боли Бога-Императора. Вместо этого он произнес молитву, чтобы путь духа матери был быстрым и легким, а затем укрепил свое сердце и с новыми силами взялся за выполнение секретной миссии, возложенной на него Голосом Песков.<br /> <br /> Здесь, в рыночной толпе, где в горячем воздухе разливались резкие, мелодичные птичьи трели, болезненные воспоминания поблекли.<br /> <br /> Кьянтилей, небольших птиц, которых тихониты приручили с незапамятных времен, специально приучали петь по времени. Разливавшийся в воздухе крик отмечал второй дчас после полудня. Это был тот самый знак, которого дожидался Халук. Протолкнувшись мимо группки мужчин, торгующихся за мешки с рисом-саятри, Халук свернул в переулок, который вел на широкую, освещенную солнцем площадь, откуда начиналась главная дорога во Внутренние Районы.<br /> <br /> Здесь уже начали появляться облаченные в бежевую броню фигуры – на углах садов, раскинувшихся на крышах, на террасах, тянущихся вдоль дороги.<br /> <br /> Войска безопасности т’ау.<br /> <br /> Они наблюдали сверху за улицами, сжимая рукояти длинноствольного энергетического оружия. Халук уже видел, каким точным и смертоносным оно может быть.<br /> <br /> Он ощутил, как его сердце заколотилось сильнее, а дыхание сбилось. Долгожданный момент почти настал.<br /> <br /> Он свернул налево и пошел на север по узкой улочке, тянущейся параллельно главной дороге. Теперь он был единственным, кто направлялся в ту сторону – по толпе разлетелся слух, что процессия приближается, и рыночная площадь опустела. Все поспешили к главной дороге, охваченные желанием увидеть возвращение самого старшего военного командира Тихониса.<br /> <br /> Расталкивая толпу плечами, Халук свернул направо, в узкий проход. В самом конце он обнаружил то, что искал – металлические ворота, у которых на одной из рукоятей был привязал лоскут красной ткани, служивший знаком. Ворота были не заперты. Халук толкнул створки, и старые петли заскрипели. Он прошел внутрь, закрыл ворота за собой и проскользнул в прохладную тень между колоннами. <br /> <br /> В самом конце коридора обнаружился проем, ведущий в минарет, и Халук начал подниматься по старой спиральной лестнице, вырезанной из песчаника. Здесь было тихо и прохладно.<br /> <br /> Халук не успел пройти и десяти метров. Он запоздало спохватился, услышав, как кто-то торопливо спускается ему навстречу.<br /> <br /> Он замер. Лестница была узкой. Ни одного укрытия.<br /> <br /> Неожиданно перед ним возникла фигура в темно-коричневых одеждах ИВБ, выскочившая из-за поворота. Промелькнула тень, следом раздался приказ остановиться.<br /> <br /> Кровь застыла у Халука в жилах.<br /> <br /> Он посмотрел на дуло поднятого стаббера.<br /> <br /> Нет. Это неправильно.<br /> <br /> Его уверяли, что здесь никого не будет. <br /> <br /> Что путь расчищен.<br /> <br /> ===III===<br /> <br /> Толстые стены из усиленного пласталью скалобетона заглушали отчаянные мольбы Линдона. <br /> <br /> Он не боялся смерти самой по себе. Никогда не боялся. Он хорошо служил все эти годы. Он верил в Имперское кредо. Но то, какой именно смертью он умрет, и то, как эта смерть скажется на работе Эпсилон… вот это пугало по-настоящему.<br /> Он и подумать не мог, что из всего миллиарда возможных смертей, которые могли ожидать полевого агента Ордо Ксенос, его будет ждать именно эта.<br /> <br /> Синовермус проникнет в его носовую полость, выделяя по пути слизь с мощным психотропным эффектом – и эта слизь катастрофически изменит для Линдона восприятие времени и постепенно уничтожит его волю. Секунды начнут казаться ему днями. Он перестанет контролировать собственный разум и станет куда сговорчивее. Внутренние барьеры спадут. А в это время червь будет жрать крохотной пастью его плоть, кости и нервы, чтобы добраться до вожделенной цели – мозжечка, - где отложит яйца и сдохнет.<br /> <br /> И несмотря все душевные и физические травмы, которые останутся после путешествия червя через его мозг, Линдон еще будет жив к тому моменту, когда личинки вылупятся – они появятся почти сразу после того, как матка отложит яйца. Они начнут расти и питаться, и вот тут Линдону наступит конец. Но к тому времени Бастонь уже получит всю необходимую информацию, и Линдон умрет слабаком, подведшим своего куратора, выдавшим все известные ему тайны.<br /> <br /> От осознания собственного бессилия на глазах Линдона выступили злые слезы, и он зашептал молитву Императору.<br /> <br /> Бастонь сграбастал Линдона за отсыревшие от пота волосы, заставил его запрокинуть голову и зафиксировал, поднося червя к его носу. У Линдона не осталось сил сопротивляться. Бастонь двигался медленно, явно пытаясь дать ему еще один шанс, чтобы все рассказать и избежать этой ужасной участи. Но с губ Линдона слетали лишь кровь и молитвы.<br /> <br /> В глубине души Бастонь не сомневался, что Линдон не сломается. Поменяйся они ролями, и Бастонь тоже избрал бы именно такой путь. Ордос требовал от своих агентов многого – и у него были на то причины.<br /> <br /> Судьба Империума зависела от мужчин и женщин, готовых умереть за него.<br /> <br /> С тяжелым сердцем Бастонь запустил червя Линдону в ноздрю.<br /> <br /> Существо тут же растопырило реснички и попыталось уползти внутрь, поглубже в темный тоннель плоти. Бастонь не сразу отпустил его, и червь забился, стараясь вырваться из захвата пинцета. <br /> <br /> Молитвы Линдона переросли в сдавленный вой сквозь сжатые зубы.<br /> <br /> - Где Эпсилон?! – в отчаянии воскликнул Бастонь. – Где она?!<br /> <br /> Линдон усилием воли задавил последние остатки инстинкта самосохранения. <br /> <br /> ''Я не подведу вас, миледи. За Империум. За человечество. Найдите то, что ищете. Исправьте все. Пусть моя смерть не будет напрасной.''<br /> <br /> Выругавшись напоследок, Бастонь выпустил существо, и следующие несколько мгновений с благоговейным ужасом наблюдал, как мягкое, влажно блестящее тельце скрывается в ноздре обреченного агента. <br /> <br /> Линдон зарычал, сжимая зубы крепче, его нос распух из-за червя, прогрызающего себе путь.<br /> <br /> - Ты сам это с собой сделал, парень, - процедил Басотнь. – Не я. ''Ты сам''!<br /> <br /> Он с отвращением отшвырнул пинцет в стену, развернулся и отошел подальше. Ему совершенно не хотелось услышать, как крохотные черные челюсти начнут грызть кости.<br /> <br /> Однако от этого звука его избавил другой, более громкий – позади что-то неожиданно грохнуло.<br /> <br /> Бастонь обернулся и обнаружил, что Сартуций вскочил с табуретки. Глаза псайкера широко распахнулись, лицо закаменело от напряжения.<br /> <br /> - Нас обнаружили, Бастонь! – выдохнул он. – Они знают, где мы!<br /> <br /> Он еще не успел закончить, как из вокс-бусины в ухе Бастоня раздался голос его господина, резкий и хриплый:<br /> ''«Периметр прорван, агент. Ауспик-мониторы показывают многочисленные тепловые сигнатуры, приближающиеся к вашему местоположению. Беритесь за оружие. Они движутся быстро. Никого из вас не должны взять живыми!»''<br /> <br /> Бастоню не нужно было повторять дважды. Время вышло. Полевой отряд оппозиции обнаружил их. Значит, опять придется проливать кровь. <br /> <br /> Он вытащил изящный, ладно сработанный «адский» пистолет из кобуры под пальто, и обернулся к остальным.<br /> <br /> - У нас вот-вот появится компания. К оружию, живо!<br /> <br /> Двое громил тут же выпустили веревки и бросились к контейнеру в углу.<br /> <br /> ''«Вечно приходится все делать на бегу»'', - подумалось Бастоню, пока его люди готовились к обороне. <br /> <br /> Допрос дошел до последней стадии, и если от него и будет все-таки какой-то толк, то именно в следующие несколько минут.<br /> <br /> ''«Трон и все святые, ну дайте же мне еще чуть-чуть времени!»''<br /> <br /> Задыхающийся Линдон мешком рухнул на пол, его голова кружилась, каждая секунда для него начала растягиваться, наполняться агонией, сливаться в один бесконечный тоннель. Он дрожал и всхлипывал – червь уже добрался до первого препятствия на своем пути к мозжечку. Хруст и чавканье червя внутри казались ему самому оглушительными, но остальные его даже не услышали сквозь воцарившийся переполох.<br /> <br /> Помощники Бастоня вытащили из контейнера два больших и тяжелых автоматических стаббера, и встали с ними наизготовку, взяв на прицел обе пласталевые двери.<br /> <br /> Сартуций схватил посох и пристроился в углу. Он не владел боевым колдовством, но, может быть, ему удастся скрыться от чужих глаз и незаметно ускользнуть, если он сумеет заморочить нападавших, когда они ворвутся в помещение. Если они ворвутся. Двери из цельных пласталевых листов запирались надежно, но… Нет. Кого он пытался обмануть? Они не выстоят под напором штурмового отряда ордоса. Конечно же, нападавшие войдут сюда.<br /> <br /> «Как же это все глупо», - с тоской подумал псайкер. – «Мы ведь носим один и тот же знак. Мы должны проливать кровь ксеносов, а не нашу собственную.»<br /> <br /> Секунды медленно ползли одна за другой. В тишине, похожей на затишье перед бурей, воздух казался густым и тяжелым. Лучи палящего солнца словно ползли по полу. Все четверо участников допроса были так напряжены, что практически не слышали стонов и всхлипов того, кто корчился на полу.<br /> <br /> - Сколько их? – спросил Бастонь у своего господина, но если его светлость и ответили что-то, то Бастонь этого уже не услышал, потому что в этот момент дверь выбило взрывом штурмовых снарядов. Та отлетела в скалобетонную стену, а крепления вывернуло из косяков.<br /> <br /> От грохота взрывов у Бастоня зазвенело в ушах.<br /> <br /> Помещение заволокло дымом и клубами пыли.<br /> <br /> Бастонь с подручными вскинули оружие, готовые открыть огонь в любую секунду, но в дверях никого не было. Вместо этого сквозь проем послышалось хриплое контральто:<br /> <br /> - Немедленно бросьте оружие! Лечь на землю лицом вниз! Приказом пресвятой Инквизиции Бога-Императора! Не сопротивляйтесь. Наша власть абсолютна. Не подчинитесь – умрете.<br /> <br /> Никто из отряда не двигался, только Линдон, скукожившийся на полу, как ребенок, по-прежнему вздрагивал и всхлипывал.<br /> <br /> - Я сам – агент пресвятой Инквизиции! – крикнул в ответ Бастонь. – Я здесь по прямому приказу лорда-инквизитора. Вы вмешиваетесь в операцию Ордо Ксенос девятого уровня. Немедленно покиньте этот район! Не пытайтесь войти в помещение, или мы начнем стрелять!<br /> <br /> - Вы проводите несанкционированный допрос агента-союзника, - послышался прежний голос. – Мы не потерпим этого. Повторяю – бросьте оружие и лягте лицом на землю немедленно! Считаю до десяти. Если вы не подчинитесь, мы возьмем помещение штурмом, - и с этими словами голос начал отсчет.<br /> <br /> Бастонь посмотрел на несчастного, лежавшего у его ног. Присев на корточки, он прижал дуло «адского» пистолета к виску Линдона. Когда штурмовой отряд оппозиционеров ворвется в помещение, Линдона нужно будет пристрелить немедленно. Конечно, сам Бастонь в этот момент будет уязвимым и неспособным отстреливаться от нападавших, но он никак не мог позволить Линдону угодить в их руки.<br /> <br /> - Где Эпсилон? – прошипел он в последний раз. – Ты меня слышишь, Линдон? Где твоя клятая хозяйка?<br /> <br /> Линдон, завывая от боли, продолжал корчиться на полу.<br /> <br /> - Сартуций! – гаркнул Бастонь. – Последний шанс! Вскрывай ему башку! У нас всего несколько секунд, пока они не…<br /> <br /> - Это не в моих силах! – огрызнулся псайкер. – Это убьет нас обоих!<br /> <br /> - Да чтоб тебя, ведьмокровка! Попытайся это сделать, я приказываю! – дуло «адского» пистолета уставилось на Сартуция. – Или я сейчас эту стену твоими мозгами раскрашу!<br /> <br /> Сартуций раздраженно зашипел, но спорить не стал – он понимал, что Бастонь не шутит. Подобравшись поближе, псайкер пристроился на корточках рядом со скукожившимся пленником.<br /> <br /> «Башку вскрой», Трон его побери! Этот ублюдок не понимает, о чем просит, что ли? Даже если Сартуций не погибнет, грань между его собственной душой и душой пленника может навеки исчезнуть. Он может потерять себя, может стать кем-то другим, слиться с чужой личностью. Во имя святой Терры…<br /> <br /> - Псайкер! – рявкнул Бастонь, и дуло его пистолета уткнулось Сартуцию в левый висок.<br /> <br /> Сартуций сглотнул. Протянув руку, он ухватил пленника за голову, прикрыл глаза и собрал все оставшиеся у него силы.<br /> <br /> Бастонь отступил назад, чтобы не висеть у псайкера над душой, но пистолет опускать не стал. Убедившись, что Сартуций все-таки начал делать, что приказано, агент перевел взгляд обратно на изуродованный дверной проем.<br /> А затем вокс-бусина в его ухе снова ожила, и вновь раздался голос его куратора:<br /> ''«Не должно остаться никаких улик, указывающих на мое участие в этой операции. Никаких».''<br /> <br /> Бастонь прекрасно понимал, что это значит.<br /> <br /> - Будет сделано, милорд.<br /> <br /> ''«Молись Богу-Императору, чтобы Он в последний раз даровал тебе Свою милость»,'' - продолжил голос. ''– «И знай, что я глубоко чту твою жертву. Твоя служба была праведной. И награда за нее будет вечной».''<br /> <br /> - ''Ave Imperator'', - откликнулся Бастонь. – Для меня было честью и привилегией служить вам, милорд.<br /> <br /> Отсчет штурмового отряда, ждавшего снаружи, дошел до двух, затем до одного, а затем и до нуля. В проем швырнули четыре канистры, и из них с шипением пошел едкий зеленый газ. Он быстро заполнил всю комнату, добрался до каждого угла, и оборонявшиеся попадали на пол, извиваясь от боли, разлившейся по всему телу. Ощутив, как легкие начинает жечь, Бастонь пришел в бешенство. Он должен был догадаться, что оппозиционеры используют газ. <br /> <br /> Сартуций рухнул рядом с Линдоном на колени, закрывая лицо рукавом, заходясь мокрым кашлем. Но его правая ладонь по-прежнему прижималась к голове пленника, и он не оставлял своих попыток вскрыть чужой разум. Его слепые глаза вспыхнули бледным психическим сиянием, озаряя в полумраке лицо.<br /> <br /> От едкого газа у Бастоня слезились глаза, но ему показалось, что он разглядел что-то призрачное, что-то нереальное, расплывчатое, заструившееся из головы их пленника.<br /> <br /> Сартуций закричал, и его тон и голос были абсолютно схожи с тоном и голосом умирающего Линдона, а затем из его рта, носа, глаз и ушей заструился призрачный, едва заметный свет.<br /> <br /> А потом все неожиданно прекратилось, и измученный узник замер, замолк, отключился, как обесточенный механизм.<br /> <br /> Он безвольно вытянулся, наконец-то обретя в смерти покой.<br /> <br /> Сартуцию же покоя не было. Он отшатнулся прочь, худосочные мышцы закаменели, кожа натянулась, а лицо исказилось от чудовищных мучений. Колдовское пламя в его глазах погасло. А из ушей заструилась кровь.<br /> <br /> Он тяжело рухнул на пол прямо под ноги Бастоню.<br /> <br /> - А теперь скажи мне, что ты что-то нашел, колдун! – рявкнул тот.<br /> <br /> Сартуций тяжело дышал, с трудом заглатывая воздух. Он умирал. Он ощущал, как жизнь уходит из его тела и знал, что впереди ждет только смерть. Как он и говорил, попытки взломать чужой разум сломали его. Он потратил слишком много сил. Его разум наводнили чужие голоса, они становились все громче и громче, заглушая друг друга, заглушая его собственный внутренний голос. Постепенно они заглушат и все остальное, и тогда он полностью потеряет собственную личность, а его душа погибнет в когтях того бессчетного множества чудовищ, тех нелюдей, что сейчас грызутся промеж себя за право завладеть им и воплотиться в мире людей. <br /> <br /> Но до того, как это случится, прозвучало одно-единственное слово.<br /> <br /> - Тихонис, - выдохнул он, уже почти не контролируя собственное тело. – Тихонис, - сумел он выдавить еще раз. – А теперь убей меня, тьма тебя раздери! Убей, пока не стало слишком поздно!<br /> <br /> Бастонь услышал его, увидел, как слепые белые глаза полностью почернели, разглядел, как заострились и удлинились зубы, еще секунду назад бывшие человеческими. Он увидел, как на щеках псакейра раскрылись алые трещины от губ и до уха, как его рот распахнулся так широко, как никогда бы не раскрылась челюсть простого смертного. А язык, в два раза длиннее обычного, высунулся и задрожал в воздухе, как алая плеть, и до крови и мяса порезался об эти острые, вытянувшиеся зубы.<br /> <br /> А из этой ужасающей пасти послышались голоса, десятки голосов – смеявшихся, рычащих и кричащих что-то на странных, древних языках.<br /> <br /> Бастоня охватил ужас. Он едва понимал, что происходит у него перед глазами, но все же сумел поднять пистолет и прижать его к голове павшего псайкера.<br /> <br /> - Святым именем Терры, - пробормотал он и нажал на спусковой крючок.<br /> <br /> Пистолет в его руке дернулся. Голова псайкера исчезла в облаке раскаленного света. Тело рухнуло поперек трупа пленника, от обрубка шеи заструился дымок.<br /> <br /> У Бастоня оставалась одна секунда. Его светлость еще не закрыл вокс-канал дальнего действия.<br /> <br /> - Тихонис, милорд! Вы меня слышите? Она на Тихонисе!<br /> <br /> Если на эти слова и пришел какой-то ответ, Бастонь его уже не расслышал. Он едва успел договорить, как в помещение вломились восемь вооруженных фигур в броне и респираторах, по четверо в каждую дверь. Рассредоточившись, они тут же выбили из рук обессиленных противников «адский» пистолет и тяжелые стабберы. Один из нападавших со всей силы ударил Бастоня в бок, и рухнул наземь, впечатавшись лицом в раскаленный скалобетон. Второй тут же прижал его спину коленом, не давая подняться. <br /> <br /> Не прозвучало ни одного выстрела. Эти люди явно получили приказ взять всех живыми. Пленник нужны будут для допросов, чтобы понять, кто за ними стоит. И очень вероятно, что Бастоню и самому придет черед пообщаться с синовермусом. Будет ли он сопротивляться? Окажется ли таким же сильным и упрямым, как и Линдон?<br /> <br /> Омикрон не мог позволить себе проверять эту теорию практикой.<br /> <br /> И вдали от задымленного ангара прозвучал приказ.<br /> <br /> На высокой орбите планеты корабль, скрытый от чужих глаз, выпустил металлический снаряд, и тот устремился к цели, оставляя за собой тонкий, белый росчерк на ярко-лазоревом полуденном небе.<br /> <br /> А спустя двенадцать секунд целый квадратный километр западных трущоб Фалькары, северной столицы планеты Сирион, был полностью уничтожен.<br /> <br /> После этого весь город еще несколько дней окутывали дым, пыль и пепел. И когда с юго-востока наконец-то подул ветерок, унося дымовую завесу прочь, выживших горожан охватили скорбь и растерянность. От домов, от лавок и от людей, которые раскрашивали район в разные цвета, которые наполняли его движением и шумом, остались только тлеющие угли и идеально ровная воронка в земле.<br /> <br /> Это было неожиданное и непонятное нападение. Погибло около восьми тысяч человек. Расследование планетарных властей будет длиться не одно десятилетие, но правда так никогда и не всплывет. А те, кто сумеют приблизиться к ней, будут исчезать, пока, наконец, это событие не превратится в местную легенду.<br /> <br /> И все это ради одного простого слова. Ради названия мелкой, захолустной планетки, которая уже перестала быть частью Империума Человечества.<br /> <br /> - Тихонис… - пробормотал старый лорд-инквизитор.<br /> <br /> Он поднялся с командного трона, не обращая внимания на скрип в суставах, приказал проложить курс череп варп, и покинул мостик, оставляя корабль на попечение капитана.<br /> <br /> Пока он шагал в свои покои сквозь сумрачные каменные коридоры, инквизитор прокручивал сказанное в голове. Пламя настенных факелов плясало и извивалось, когда он проходил мимо.<br /> <br /> - Почему Тихонис? Как тебя туда занесло?..<br /> <br /> ''И почему именно сейчас?''<br /> <br /> <br /> ===IV===<br /> <br /> Халук с трудом сглотнул. Во рту у него резко пересохло.<br /> <br /> Сердце бешено заколотилось.<br /> <br /> Черное дуло оружия смотрело прямо ему в лицо, как будто собиралось сожрать.<br /> <br /> Время потекло мучительно медленно.<br /> <br /> Они стояли друг напротив друга – двое мужчин, один в гражданской одежде, террорист-смертник с севера, а второй…<br /> <br /> ''Кто он? ИВБ? Предатель-тихонит, сотрудничающий с т’ау?''<br /> <br /> У этого человека было суровое лицо и светлые, почти стальные глаза. Он выглядел лет на десять постарше Халука, высокий и широкоплечий. Сотни таких же, как он, патрулировали столицу вместе с бойцами из касты огня.<br /> <br /> Одно долгое мгновение они просто стояли и молча смотрели друг на друга, затаив дыхание. Нервы у обоих были напряжены до предела.<br /> <br /> А затем незнакомец заговорил.<br /> <br /> - Долго мы кровью питали пески, - его голос был низким и хриплым.<br /> <br /> Халук выдохнул, расслабляя плечи. Он знал нужный ответ.<br /> <br /> - И из этих песков, - ответил он, - проросли зерна правды и цели.<br /> <br /> Мужчина опустил оружия.<br /> <br /> Не ИВБ. ''Хаддайин''. Диверсант. Верный слуга общего дела.<br /> <br /> Но в любом случае, его уже не должно было здесь быть.<br /> <br /> - Дроны только что закончили облет, - постучал он по металлическому значку тау на униформе. – Все, что они увидели – это бойца их охранного подразделения, стоявшего на посту до самой последней минуты. У тебя будет нужный задел. <br /> <br /> Халук кивнул, гадая, кем был этот диверсант – уроженцем столицы, сочувствующим местным жителям, или выходцем из покорившихся племен. Все они – и Кашту, и Ишту, и те, кто родился в столице, - были смуглыми и черноволосыми. Различить их нельзя было никак. Найдись у него малейшие отличия, вроде характерных словечек или говора, и лазутчика бы казнили или отправили под арест. Служба хаддайина напрямую зависела от безукоризненной маскировки.<br /> <br /> Халук уважал таких людей. Сам он знал, что его жгучая ненависть к погам никогда не позволит ему заниматься такой важной и сложной работой.<br /> <br /> - Оружие дожидается тебя наверху, - сказал хаддайин. – Не промахнись.<br /> <br /> - Я не промахнусь, - сама мысль об этом вызывала у Халука отвращение. – Но почему ты здесь? Меня не предупредили о тебе.<br /> <br /> - Мы и в самом деле не должны были встречаться, - сознался хаддайин, помолчав. – Но я хотел оставить для тебя кое-что вместе с оружием. И поэтому задержался.<br /> <br /> - Я не понимаю тебя.<br /> <br /> - Шанс на жизнь, харкин. Я закрепил веревку на стене башни.<br /> <br /> Халук нахмурился.<br /> <br /> - Не обижайся, - продолжил хаддайин. – Я знаю, что ты готов отдать жизнь. Но если будешь достаточно быстрым… Ведь ты можешь еще неплохо послужить нашему делу, если останешься в живых, разве нет? Смертники – одноразовое оружие. Они мне всегда казались напрасной тратой ресурсов. А если у тебя будет шанс…<br /> <br /> - Пустыня рассказала Голосу Песков о моем восхождении к славе.<br /> <br /> - Голосу Песков… - мрачно протянул мужчина и пожал плечами. – Ну, значит, так тому и быть. Судьба.<br /> <br /> Никто и никогда не сомневался в Голосе Песков, по крайней мере, не в присутствии харкина. Диверсант коротко поклонился ему и направился дальше по лестнице. Халук посторонился, пропуская его. Когда они поравнялись, хаддайин шепнул напоследок:<br /> <br /> - Да сохранит тебя святой Сатра, харкин. Да проводит твою душу святой Исара. Я запомню твой подвиг и расскажу о нем миру.<br /> <br /> Он зашагал по ступеням вниз и вскоре скрылся за поворотом, но его слова звучали у Халука в ушах до тех пор, пока тот не добрался до вершины минарета.<br /> <br /> ''Значит, так тому и быть.''<br /> Все уже предсказано. Моя судьба определена.<br /> Сегодня я умру.<br /> <br /> Он полагал что готов, полагал, что смирился, и не сомневался, что в загробной жизни ему уготовано почетное место.<br /> <br /> <br /> Но сейчас край его веры царапнули ледяные осколки сомнений. Постепенно его охватывал страх и животное желание выжить.<br /> <br /> А как же выбор? А как же свобода воли? Халук не сомневался в Голосе Песков и его видениях, но… Что, если он прямо сейчас свернет с этого пути? Что будет с их общим делом? Мечты скольких людей зависят от его сегодняшнего поступка?<br /> Конечно, будущее не было простой игрой в чет и нечет. Конечно, успех всех последующих лет не зависит от одного сегодняшнего самопожертвования.<br /> <br /> Выбравшись с лестницы на крышу, Халук оказался высоко над городом, укрытый от палящего солнца – и от случайных глаз наверху, - карнизом острой крыши. А вокруг раскинулось бескрайнее, ослепительно голубое небо, как будто покровом растянувшееся над всем миром. На восточной стороне парапета, с внутренней стороны зубцов из песчаника, Халук обнаружил ручную ракетницу. Он знал, что она припрятана там для него. Ракетница выглядела старым, ее корпус покрывали выбоины и царапины.<br /> <br /> Одноразовое оружие. Как и он сам.<br /> <br /> ''Так было предсказано.''<br /> <br /> Тьма раздери этого хаддайина и те сомнения, которые он всколыхнул в душе Халука.<br /> <br /> Разве его выживание и впрямь будет иметь такое большое значение?<br /> <br /> Нет. Голос Песков услышал бы об этом от пустыни. Он был оружием Бога-Императора на Тихонисе. Это благодаря его видениям и его власти иго чужаков будет сброшено с планеты. Сегодняшняя смерть Халука станет кирпичиком того моста, по которому его мир и его люди придут к освобождению. Ему уготовано место в истории.<br /> <br /> ''Один выстрел.''<br /> <br /> Оружие обладало лазерной системой наведения, а значит, больше одного выстрела Халуку и не понадобится. Его обучение было обширным. Строгим. Изматывающим.<br /> <br /> Он был полностью готов.<br /> <br /> Ракета была заряжена на место, системы наведения готовы к работе, но, когда Халук наклонился, чтобы поднять оружие, ему неожиданно показалось, что он что-то забыл.<br /> <br /> Он отошел на другой край площадки и обнаружил моток крепкой веревки, которую оставил для него сержант. Халук дотянулся до нее и подергал. Веревка оказалась накрепко привязана к пласталевой перекладине.<br /> <br /> Халук недовольно взрыкнул, борясь с сомнениями.<br /> <br /> ''Я должен был избавиться от них. Почему я все еще колеблюсь? Если я попытаюсь сбежать, я рискую угодить в плен живым.''<br /> <br /> <br /> Мысли о пленении он даже не допускал. Что синекожие смогут узнать у него? Какие ужасные методы допросов используют эти поги?<br /> <br /> Харкинов готовили к смерти при исполнении долга, и их не учили сопротивляться допросам.<br /> <br /> Халук проклял себя за минутную слабость и отошел прочь от веревки. Он решительно направился к своей огневой позиции. Оставались считанные секунды. Халук выглянул из-за угла, рассматривая улицу. <br /> <br /> Там, в сорока метрах внизу, проспект уже наводнили люди, спешившие занять местечко поудобнее. Зрители высовывались и из каждого окна в каждом жилом бараке – в основном это были мальчики и мужчины, толкавшиеся, распихивающие друг друга локтями, кричавшие своим сестрам, женам и матерям, что отсюда видно лучше. <br /> <br /> Диверсант сказал, что дроны закончили облет башен. Без сомнения, сейчас они пристроились на нижних крышах, и их пушки и сканеры таращатся во все стороны, выискивая потенциального противника.<br /> <br /> Хаолук отчаянно выругался, не отводя взгляда от проспекта.<br /> <br /> Воздух постепенно наполнился зловещим гулом чужацких двигателей. Штурмовые корабли т’ау хлынули на проспект с каждого перекрестка, с каждого причала, зависли в метре от земли, а затем, как огромные жуки, поползли на заранее обозначенные позиции. Их пушки шевелились, держа на прицеле разноцветную толпу зевак.<br /> <br /> «Полюбуйтесь», - подумал Халук. – «Всем, кто склонился перед Т’ау’ва, даруют безопасность и процветание. Но не доверяют.»<br /> <br /> Войска безопасности выстроились в длинные шеренги с обеих сторон дороги, лицами к толпе, держа оружие наготове. Халук с отвращением заметил, сколько среди них было людей, с гордостью прижимавших оружие к груди, прямо-таки лучившихся желанием убить любого собрата, представляющего угрозу их хозяевам-т’ау.<br /> <br /> Глядя вниз, на жаждущую зрелища толпу, на сдерживающие ее войска безопасности, Халук чувствовал, как его засасывает водоворот важных событий, грозящих перевернуть в будущем весь мир.<br /> <br /> Далеко в начале проспекта сквозь жару и пыль показались наземные машины, и странный гул их двигателей слился с гулом остальных. И от этого гула в груди у Халука отдавалась непонятная вибрация.<br /> <br /> Первыми шел отряд авангарда – юркие глиссеры с открытыми кабинами. Затем – два тяжелых транспортных грузовика, щетинящиеся дулами пушек и ракетными батареями. Они чем-то напоминали океанских хищников, их корпуса из металла и усовершенствованной керамики изгибались и шевелились, как живые.<br /> <br /> А затем, наконец, Халук увидел и свою цель, транспортник, который он так долго изучал на пиктах и видео, запоминал с точностью до детали за все долгие недели подготовки.<br /> <br /> Это был личный транспорт синекожего ублюдка, больше всех виновного в множестве смертей Ишту и Кашту на Тихонисе.<br /> <br /> Командор Ледяная Волна.<br /> <br /> Каждый мускул Халука напрягся. <br /> <br /> В тот момент то, что так долго занимало все его мысли, наконец-то оказалось у него перед глазами, отвратительно реальное.<br /> <br /> Окруженный грузовиками почетной гвардии, он ехал по проспекту – тяжелый, бронированный армейский транспортник, и знаки отличия на нем рассказывали о полководце, которому он принадлежал.<br /> <br /> Дождавшись, пока транспортник подойдет поближе, Халук вскинул гранатомет на плечо. Тот оказался неимоверно тяжелым. Халук повозился, пытаясь отыскать позу поудобнее – насколько это вообще было возможно.<br /> <br /> Толпа внизу притихла, замерла, и над проспектом повисло благоговейное, уважительное молчание. Никаких криков, никаких рукоплесканий – т’ау считали шумное проявление эмоций дурным тоном.<br /> <br /> Верховный командующий касты огня провел на юге многие месяцы. Он всегда избегал излишнего внимания, и о его перемещениях, как правило, редко становилось известно широкой публике. Но Голос Песков узнал об этом. Задолго до того, как об этом объявили с утра по тихонитским системам оповещения, Голос Песков узнал, каким путем, в какой день и час будет проезжать Ледяная Волна.<br /> <br /> И хватило бы одного-единственного харкина, чтобы нанести врагу болезненный удар.<br /> <br /> Момент настал.<br /> <br /> Бронированная «Манта» Ледяной Волны оказалась на расстоянии выстрела.<br /> <br /> <br /> ===V===<br /> <br /> Сердце Халука колотилось. Бормоча под нос молитву, он взглянул на разворачивающееся внизу действо сквозь линзы оптики гранатомета. Перекрестье прицела скользнуло по фюзеляжу «Манты».<br /> <br /> Отключив предохранитель, Халук нажал на руну активации лазерного прицела. Невидимый луч мазнул по боку транспортника, и почти сразу же войска т’ау и человеческие отряды сопровождения переполошились, как укушенные. Атмосфера надо всем проспектом резко изменилось. Лица, скрытые шлемами, обратились к минарету, где прятался Халук. Дроны покинули позиции и поднялись в воздух. Командиры отделений «огненных клинков» принялись отдавать приказы подчиненным, отчаянно размахивая руками. Несколько отделений ушли с постов вдоль дороги и начали проталкиваться сквозь толпу, направляясь к минарету с нескольких сторон одновременно.<br /> <br /> Значит, у «Манты» Ледяной Волны был детектор целеуказателей.<br /> <br /> Неважно. Халук уже прицелился именно туда, куда требовалось.<br /> <br /> По-прежнему прижимаясь правым глазом к оптическому прицелу гранатомета, Халук уловил боковым зрением трех орудийных дронов, несущихся прямо к нему. Кровь застучала у него в ушах. Его разум кричал, что нужно убираться отсюда. Но Халук сжал зубы и активировал оружие, опустил палец на спусковой крючок и сжал его.<br /> <br /> Оружие рявкнуло, оглушив его, а отдача едва не сбила с ног. Он инстинктивно зажмурился от яркой вспышки ракетного топлива. Спустя миг он снова поднял веки и увидел, белый росчерк дымового следа протянулся прямо к транспортнику. Халук успел пару мгновений полюбоваться на изящную белую дугу инверсионного следа, а затем его снова ослепило – на этот раз вспышкой взрыва. Звук, последовавший за ней, походил на оглушительный хлопок, резкий и короткий, дрожью отдавшийся у Халука под ногами. Башня содрогнулась.<br /> <br /> Бешено колотившееся сердце Халука наполнилось праведным пылом. Он сделал это. Он нанес удар узурпаторам во имя Бога-Императора и теперь все было правильно.<br /> <br /> Лидер касты огня т’ау был мертв!<br /> <br /> ''Гордись, мама. Святой Свет Терры, несомненно, осеняет меня сейчас.''<br /> <br /> Вот в этом Халук ошибался. Похоже, в тот день внимание Императора привлекало что-то другое.<br /> <br /> Удача, конечно же, была не на его стороне. Уронив под ноги гранатомет, он увидел, как дым уносит прочь, как шелковый платок на ветру.<br /> <br /> А когда дым рассеялся, Халук вскрикнул, не веря своим глазам.<br /> <br /> Внизу, на улицах, люди толкались и карабкались по головам друг друга, пытаясь убраться подальше от основного проспекта, отчаянно стараясь отыскать укрытие в переулках, опасаясь, что взрывы продолжатся. Окна, смотревшие на проспект, судорожно закрывались ставнями. Войска безопасности мигом оцепили место, где должен был пылать изломанный остов транспортника.<br /> <br /> Должен был…<br /> <br /> Транспортник оказался целехонек. Он даже не почернел от взрыва.<br /> <br /> Но как? Снаряд ведь сдетонировал. Халук сделал все, чему его обучили. Во все стороны должны были разлететься пылающие обломки. А те, кто находился в траспортнике, должны были зажариться.<br /> <br /> Халук чувствовал себя так, словно у него сердце из груди выпало, но у него не было времени стоять столбом и осмысливать произошедшее. Дроны уже почти настигли его. Осознание того, что он не сумел уничтожить главнокомандующего т‘ау, меняло все. Это была не та слава, которую ему обещали.<br /> <br /> Он больше не намерен был умирать здесь. Не сейчас. Его лишили обещанной награды в посмертии, и самые пламенные его надежды оказались тщетными.<br /> <br /> Он позволил себе поддаться тому инстинкту самосохранения, с которым отчаянно боролся последние несколько минут, и бросился по переходу на противоположный конец башни. Схватив моток веревки, оставленной ему хаддайином, Халук перебросил ее через парапет. Веревка потянулась вниз, разматываясь на лету, и закончилась в нескольких метрах над землей.<br /> <br /> Гул дронов ввинчивался в уши. Они облетели башню – два слева, один справа, - ровно в тот момент, когда Халук ухватился за веревку и перемахнул через бортик.<br /> <br /> Ловко развернувшись, он уперся ногами в стену и начал торопливо спускаться по веревке.<br /> <br /> Дроны подлетели ближе, спускаясь параллельно с ним, и замерли в четырех метрах внизу и по бокам. Затем из всех троих хлынула ровная речь т‘ау, механическая и безжизненная.<br /> <br /> Халук не обратил на них внимания, целиком сосредоточившись на спуске.<br /> <br /> Голоса переключились на урзи, самый распространенный диалект тихонитского низкого готика, официальный язык людей на оккупированной планете.<br /> <br /> - Немедленно прекратить любые движения.<br /> <br /> Отчаявшийся, лишенный времени на раздумья, Халук перекинул веревку петлей на локоть и быстро заскользил вниз. Ткань одежды не давала веревке прожечь его кожу при трении.<br /> <br /> Он спускался быстро, но дроны не отставали, по-прежнему держа его на прицеле орудий.<br /> <br /> - Прекратить спуск. Это последнее предупреждение.<br /> <br /> До земли оставалось всего десять метров. Девять… восемь… семь…<br /> <br /> Когда зазвучали выстрелы, именно звук заставил Халука потерять концентрацию и отвлечься от веревки, а не вспышка боли от того, что его плоть прошила пулеметная очередь. Именно звук – характерный, странный, злой стрекот.<br /> <br /> Силы резко покинули его. Пальцы разжались, и Халук рухнул вниз, и ударился об землю с громким, мокрым хрустом. Его затылок разлетелся вдребезги, и вокруг начала растекаться лужа густой, горячей крови. Перед глазами заплясали пятна света.<br /> <br /> Халук поднял веки и посмотрел в небо, голубое и безоблачное. Боковым зрением он заметил дронов, зависших вокруг него охранным кольцом. Но их пушки смотрели в стороны.<br /> <br /> Он больше не представлял угрозы.<br /> <br /> Окружающий мир постепенно тонул в темноте. Халук услышал топот множества сапог, становившийся все ближе. Послышались крики – на урзи и т’ау одновременно.<br /> <br /> Сознание быстро покидало его. Он не мог повернуть голову и оглядеться, но нутром чуял, что его окружили. На краю зрения маячили силуэта. А потом неожиданно над ним нависло плоское, лишенное носа лицо офицера т’ау, близко и низко. Офицер нахмурился, оскалился, и выдал целый ворох вопросов тем высокомерным, презрительным тоном, которым отличались все солдаты-поги.<br /> <br /> Халук осторожно попробовал пошевелить правой рукой. Та двигалась, но мучительно медленно. Ценой невероятных усилий Халук запустил ее в складки одежды. Офицер, склонившийся над ним, злобно огрызнулся, на этот раз – на урзи:<br /> <br /> - Не двигайся, гуэ’ла. Ты умираешь.<br /> <br /> Халук нащупал пальцами то, что искал. Крохотное устройство. Окровавленный рот Халука насмешливо искривился. Может быть, ему и перепадет немного славы.<br /> <br /> - За Терру и Императора, - прохрипел он, и на его губах выступила кровавая пена.<br /> <br /> Он нажал на маленькую красную кнопку на детонаторе, активируя взрывчатку, спрятанную у него под одеждой. Так закончилось его участие в освобождении родной планеты.<br /> <br /> В тот день в столице погибло восемь т’ау из войск безопасности. Всех их убил террорист-смертник Халук уз-Калан из народа Ишту. Вместе с ними при взрыве погибло четверо офицеров-людей. Три дрона, сбившие бунтовщика, разнесло на куски. Еще шестнадцать бойцов, как т’ау, так и людей, были ранены.<br /> <br /> Основные последствия этого нападения обнаружились уже потом, значительно позже – именно так, как и задумывал Голос Песков.<br /> <br /> Ледяная Волна изначально не был подходящей целью. По крайней мере, не для такой примитивной атаки.<br /> <br /> Настоящей целью было единство – доверие, установившееся между народом Тихониса и его синекожими владыками.<br /> <br /> В атмосфере нарастающего напряжения и взаимных сомнений, возникших после теракта, за все месяцы усиленных мер безопасности, начавшихся после смерти Халука уз-Калана, для допросов были задержаны тысячи мужчин и женщин – не только в беспокойных районах Чу’сут Ка, но и во всех интегрированных городах и поселках. И к тем, кому было, что скрывать, применялись такие меры, каких мало кто ожидал от т’ау. Люди исчезали. Некоторых отпускали потом – не потому, что признавали невиновными, а потому что наблюдение за ними могло привести сотрудников разведки т’ау к куда более ценным подозреваемым.<br /> <br /> И среди базарных толп, в рекаффных и наркопритонах все чаще начинали звучать критика в адрес правительства и недовольство.<br /> <br /> «Может быть, Высшее Благо, на самом деле, не такое уж и благо?» – так шептали друг другу тихониты.<br /> <br /> «Может быть, несмотря на все обещания равенства, в великой стране т’ау есть те, кто чуточку равнее остальных?»<br /> <br /> Вот чего пытался добиться Голос Песков.<br /> <br /> Вот чего добился своей смертью Халук уз-Калан ради общего дела лоялистов.<br /> <br /> ===VI===<br /> <br /> Эта комната не менялась никогда. Да и зачем ей меняться? Тех, кто встречался в ней, ничуть не заботило ее убранство или его отсутствие. В конце концов, ее даже толком не существовало – это была не-комната, сугубо психическая конструкция и ничего более. Она позволяла двум умам, занимавшим ее сейчас, обсуждать жизненно важные вопросы, ни на что не отвлекаясь и не испытывая дискомфорта от полного астрального расслоения. Эти умы проецировались в эфирное пространство и поддерживались тяжкими, изнуряющими плоть и душу усилиями их личными психическими хорами. Каждый из этих хоров был целой плеядой лоботомизированных псайкеров, подчиненных уважаемым мастерам-астропатам.<br /> <br /> Все эти усилия были необходимы для того, чтобы перекинуть мостик сквозь огромное расстояние между «Святой Неваррой» и «Копьем Сиона», двумя кораблями, висящими сейчас в половине сегментума друг от друга.<br /> <br /> Стол в центре не-комнаты все так же состоял из неестественных, симметричных помех. Пламя факелов на стенах все так же танцевало со странной синхронностью – все они выглядели копиями с одного образца. Поверхность простых стульев была ни теплой, ни холодной, ни твердой, ни мягкой. Это были всего лишь детали, добавленные ради реализма – ведь чем привычнее будет окружающая среда, тем проще человеческому разуму ее игнорировать.<br /> <br /> Нет, комната ничуть не изменилась с тех пор, как эти двое в последний раз устраивали свой тайный совет.<br /> <br /> Но за ее пределами изменилось многое.<br /> <br /> - Мастер-астропат подтверждает, что с нашей стороны все перекрыто, - сказал один из двоих.<br /> <br /> - С нашей стороны тоже, милорд, - откликнулся второй. – Можем продолжать.<br /> <br /> Простота этой астральной комнаты приносила еще одну выгоду – очень легко можно было заметить любое вторжение. Малейшая ассиметрия, закравшаяся в психическую ткань комнаты, малейший намек на постороннее присутствие могли привести к ощутимым последствиям, и действовать пришлось бы немедленно. Встреча сразу же закончилась бы. Абсолютно все – один язычок пламени, шевелящийся не в унисон с остальными, малейшее отклонение в текстуре столешницы – означало бы постороннее вмешательство.<br /> <br /> Попытку психического проникновения.<br /> <br /> Брешь.<br /> <br /> Она могла исходить из тысячи различных источников, из множества разумов, возжелавших послушать самые тайные заседания Пресвятой Инквизиции Императора. Но каким бы ни было это вмешательство, результат был бы один – мгновенное уничтожение астральной комнаты и возвращение в реальный мир.<br /> <br /> Как и всегда, на кону стояло слишком многое.<br /> <br /> «Нет», - подумалось Омикрону. – «В этот раз все по-другому. Теперь ставки еще выше».<br /> <br /> Это были мрачные мысли. Столько работы было сделано, столько всего достигнуто со дня «Ночной жатвы». ''Черное семя'' проросло так глубоко, как никогда раньше. Столько всего встало на свои места.<br /> <br /> И теперь все это висело на волоске.<br /> <br /> Целое столетие назад, когда он впервые вступил на этот долгий и трудный путь, надел на себя мантию Омикрона и унаследовал все обязанности от своего последнего наставника, он и представить себе не мог, что сумеет зайти так далеко. <br /> <br /> Оппозиция оказалась куда менее компетентной, чем он полагал вначале. Конечно, они не были совсем уж дураками. Обманщики, эксплуататоры, да, манипуляторы и иллюзионисты, кукловоды и игроки высочайшего пошиба. Но в борьбе с ними он обнаруживал и собственные таланты, и, - по крайней мере, до сих пор, - оказывался куда более одаренным.<br /> <br /> Однако такого он не предполагал. Именно ''такого''. Члены ордоса играли в самые опасные игры. Полевые агенты пропадали – многих замучили и убили, некоторые просто сгинули навсегда, вместе с ответами на многочисленные вопросы. Но в этот раз его собственный агент, один из лучших, из самых талантливых, самых высокопоставленных…<br /> <br /> Аватар Омикрона наклонился вперед, вглядываясь из-под капюшона в абсолютно идентичную фигуру в таком же балахоне, сидящую напротив.<br /> <br /> ''Сигма.''<br /> <br /> Омикрон вкладывал в него силы пять с половиной десятков лет. Время было потрачено не зря. Затраты с тех пор неоднократно окупались с лихвой.<br /> <br /> ''Я знал, что ты окажешься достоин. В тебе есть нужный огонек. И самая подходящая ахиллесова пята, за которую я могу ухватить, чтобы вытащить лучшие твои качества.''<br /> <br /> Мальчик и его сестра – она была смертельно больна, - безбилетниками проникли на имперский грузовой корабль. А Омикрон тогда выслеживал нелегальную передачу ксенотехнологий между ячейками межсистемной группировки экстремистов, террористов, сотрудничавших с нелюдями. Он думал, что отыщет в трюме корабля сюрикеновые винтовки эльдар. А вместо этого обнаружил мальчишку, который со временем превратился в куда более смертоносное оружие.<br /> <br /> Омикрон презрительно усмехнулся сам себе, удивленный тем, с какой силой его охватывала отеческая гордость. Он-то наивно полагал, что стоит выше подобных чувств. Некоторые в ордосе полагали его воплощением безжалостной, холодной эффективности. И они бы весьма удивились, узнав, насколько он по-прежнему человечен. Но в любом случае, подобные вещи были слабостью, и потакать им он не собирался.<br /> <br /> ''Клинок, который тебя убьет – это тот, которого ты меньше всего ждешь.''<br /> <br /> Он взял себя в руки. Им нужно было обсудить чудовищно важный вопрос. На карту придется выставить агентов высочайшего уровня. И наверняка не обойдется без смертей. Вполне вероятно – смертей космических десантников.<br /> <br /> - Эпсилон перестала выходить на связь. Полностью. Без приказа.<br /> <br /> Аватар Сигмы с другой стороны стола заметно напрягся. Тяжесть этих слов и последствия сказанного практически повисли в астральном пространстве над столом.<br /> <br /> - Может быть, она мертва? – спросил Сигма. – Что говорит ваш ковен?<br /> <br /> - Что смерть была бы самым простым вариантом, друг мой.<br /> <br /> «Да», - подумалось Омикрону. - «Пусть слышит, как я зову его «другом». Наши узы должны быть крепкими. А сейчас – крепче всего.»<br /> <br /> - И мы бы с тобой не разговаривали сейчас, - продолжил Омикрон. – Но мой ковен обыскивает эфир с тех пор, как она пропустила последний срок связи, и похоже, ее душа все еще привязана к реальному телу. Если бы та лишилась оболочки, ковен сумел бы ее отловить. Их прорицания не так часто ошибочны, а в прогнозе насчет нее они и вовсе не ошибаются. Я склонен верить им в данном случае – она не из тех, кого легко убить. Они так же считают, что она станет ключевым звеном в неких событиях в будущем. Очень важных событиях. И из-за них ее исчезновение становится еще большей проблемой.<br /> <br /> Конечно, существовали способы умереть и без отделения души от тела. Существовало и множество причин, почему инквизитор такого ранга и с таким количеством обязанностей, как Эпсилон, мог не выйти на связь вопреки приказу. Но ни одна из этих причин не выглядела убедительной. В каждом любом из вероятных случаев это исчезновение свело бы на нет все, над чем трудились Омикрон и его группировка.<br /> <br /> - Как давно она пропала? – спросил Сигма. – Сколько времени прошло с тех пор, как она последний раз связывалась с вами через астропата?<br /> <br /> - Башня на Галантисе должна была прислать отчет сорок три дня назад. Местный Слушатель докладывает, что никаких передач не поступало. Ничего не приходило ни на Галантис, ни в другие башни. Никаких сигналов бедствия. Никаких обрывков сообщений. Ничего. Нет никаких данных о том, чем занималась Эпсилон последние девяносто один день.<br /> <br /> Аватар Сигмы подался вперед, опершись локтями на стол и сомкнув белоснежные руки.<br /> <br /> - То, что отследить агента, сознательно залегшего на дно, так сложно – это следствие вашего собственного обучения. Возможно, у нее не было выбора. Есть вероятность, что искать ее сейчас – не самый лучший шаг.<br /> <br /> - Я рассчитываю на это, - кивнул Омикрон. – Но ситуация выходит далеко за рамки обычных протоколов. Она могла подать некоторые сигналы до того, как выйти из игры.<br /> <br /> - Что насчет ее свиты? Ее помощников? Кто-то из них наверняка знает хоть что-нибудь. Даже мертвецы могут о многом рассказать.<br /> <br /> - Мы поймали тех, кого смогли обнаружить. Но в большинстве случаев допросы ни к чему не привели. Члены ее сети либо ничего не знали, либо отказывались сотрудничать, храня ей верность до самой смерти. Примечательно, что многие допросы приходилось заканчивать как можно быстрее. Наши противники из ордоса стали куда активнее и настойчивее. Некоторые из наших активных центров были взяты штурмом вооруженными отрядами. В итоге несколько операций под моим непосредственным руководством оказались провалены.<br /> <br /> - Я уверен, что и вы в долгу не остались.<br /> <br /> - Oculum pro oculo, - Омикрон позволил себе легкую улыбку. – Я уверен, что ничего конкретного оппозиция так и не добилась. Они и с предыдущего раза все еще раны зализывают. Но сейчас наши политические противники сделали самый явный шаг. И это позволяет сделать два вывода…<br /> <br /> - Первый – они давно ждали этой возможности, второй – они верят, что сумеют первыми обнаружить Эпсилон, - закончил Сигма, и Омикрон снова кивнул.<br /> <br /> - Им еще никогда не выпадал столь замечательный шанс. Добраться до одного из ключевых членов нашей группировки, того, кому я доверяю не меньше, чем тебе, обученного такими же способами и для тех же целей, того, кто знает достаточно, чтобы уничтожить «Черное семя» и все, чего мы достигли… Да, они готовы заплатить любую цену. Перед их носом маячит слишком аппетитный кусок. Я бы на их месте приложил бы все усилия, чтобы заполучить его.<br /> <br /> Сигма устроился поудобнее, откинулся на спинку стула, пристроил руки на подлокотники.<br /> <br /> - Наверняка есть вероятность, что они уже заполучили Эпсилон и вся их активность началась просто для отвода глаз. Могла ли она переметнуться на их сторону? Не хочу никого обидеть, милорд, но, к моему глубокому сожалению, бывают случаи, когда инквизитор ордоса… вступает в другой союз.<br /> <br /> Омикрон снова ощутил то острое желание возразить, которое охватило его, когда эта мысль впервые пришла ему в голову. Но эмоции ничего не изменят. Безусловно, Эпсилон могла предать. Но даже признавая такую вероятность, он нутром чуял, что это не так. Правду он ощущал совсем не так.<br /> <br /> - Я не могу полностью исключать такой исход, - продолжил Омикрон. – Но ее индоктринация и психообработка были такими же тщательными, как твои. У вас с ней много общих качеств. Ее преданность, как и приверженность нашим целям, никогда не вызывала сомнений. Здесь приложил руку кто-то еще. Я не поверю в ее предательство до тех пор, пока не исключу все другие варианты.<br /> <br /> - Значит, всему виной ксеносы, - предположил Сигма. – Эпсилон могли захватить в плен до того, как она успела подать сигнал. Я не сомневаюсь, что в рамках «Черного семени» она проводила операцию, которая предполагала весьма вероятный контакт с противником.<br /> <br /> - Плен был первым, о чем я подумал. Самый очевидный ответ, больше всех напрашивающийся. Но тогда почему ее помощники так сопротивлялись допросам? И дело было даже не в их подготовке. Ими двигала надежда. Вера. Они добровольно шли на смерть, чтобы любой ценой не выдать то, что им известно.<br /> <br /> - И выяснить не удалось ничего? Совсем ничего?<br /> <br /> Изумление Сигмы было искренним. Методы ордоса всегда приносили хоть какой-нибудь результат.<br /> <br /> - В конечном итоге нам удалось обнаружить одну зацепку. Она дорого нам обошлась. - ''«Вот мы и дошли до того момента, когда настала пора ввести в игру тебя».'' - У нас есть одно-единственное название. Тихонис.<br /> <br /> Аватар Сигмы замер. Инквизитор копался в собственной памяти.<br /> <br /> Нет. Ничего.<br /> <br /> Аватар покачал головой, скрытой капюшоном.<br /> <br /> - Тихонис, - продолжил Омикрон, - был захолустным, почти не приносящим дохода мирком на окраине Империума, пока его не отрезало варп-штормом Оккулус Драконис, Глазом Дракона.<br /> <br /> - Этот шторм улегся столетие назад, - ответил Сигма. – Разве систему не освоили заново?<br /> <br /> - Это была пустынная, малонаселенная планета. Ее природные ресурсы почти не представляли ценности. В данном случае выгода не покрывала затраты. Какое-то время человеческое население страдало от набегов темных эльдар. Затем туда пришли т’ау. Во времена последней экспансии они уничтожили эльдарскую угрозу и превратили планету в цветущий аграрный мир.<br /> <br /> - Т’ау? Что Эпсилон делала на территории т’ау? Раз мне предстоит включиться в работу, мне понадобится доступ к ее записям.<br /> <br /> - Все, чем я могу поделиться по чрезвычайным протоколам, я отправлю в архивы твоего корабля немедленно. Кое-что там будет опущено, ради и твоей, и моей собственной безопасности. Шифрование замедлит процесс передачи данных, но я уверен, что ты простишь мне задержку, когда ознакомишься со всеми материалами. Как только получишь их, дай мне предварительный перечень того, что тебе потребуется. Я обеспечу тебя всем необходимым. Имей в виду: обнаружение и возврат Эпсилон – это самая важная операция, о которой я тебя когда-либо просил. И эту операцию ни в коем случае нельзя провалить. Правду о «Черном семени» знают немногие, и каждый обладает только частью информации. Но Эпсилон…<br /> <br /> - Она знает достаточно, чтобы все сорвать.<br /> <br /> - Она была на Полигоне-52. Она наблюдала за ключевыми моментами работы и за многим другим. Этого уже достаточно, чтобы в случае обнародования этих данных нас всех заклеймили предателями и отправили на казнь. От группировки не останется ничего. Все, чего мы добились, обратится в прах. Я тебе еще раз говорю – мы увидим не только крах «Черного семени», но и разрушение всего, что ты и я когда-либо создавали во имя человечества. И пощады нам не будет.<br /> Сигма снова облокотился на стол, задумчиво склонив голову.<br /> <br /> - А если мы ее найдем?<br /> <br /> - Мне нужны ответы. Почему она залегла на дно? Если она с кем-то разговаривала – то с кем и о чем? Сколько всего всплыло? Каковы последствия? Если я не выясню эти вещи хотя бы у трупа, то не смогу принять ответные меры.<br /> <br /> - Я понимаю, милорд. Значит, Тихонис. Если она там, мои агенты ее найдут.<br /> <br /> - У меня уже есть внедренные разведчики среди тихонитов. Синекожие очень бдительны. Как и эльдар, их очень непросто обмануть. Но, как и у эльдар, их слабость проистекает из их заносчивости и самоуверенности. Полевым агентам объяснили, что нужно искать. Я жду вестей. Но время и расстояние играет против нас…<br /> <br /> - Как Эпсилон оказалась на территории т’ау? <br /> <br /> - Изначально она отправилась в Восточный предел, чтобы тайно наблюдать за их военными операциями против тиранидов. Никто не приказывал ей отправляться на Тихонис. В последнем ее отчете сообщалось о высадке на планету под названием Даликс. За двадцать лет до этого т’ау проиграли эту планету тиранидам, и теперь от нее остались одни руины. Однако расшифровка записей т’ау, добытых истребительной командой во время предыдущей операции, заставила Эпсилон начать поиски старой исследовательской станции. С первых дней противостояния т’ау так же отчаянно искали способ избавиться от тиранидов, как и мы. Почему она в итоге оказалась на Тихонисе – загадка. Конечно, если именно там она и оказалась.<br /> <br /> - Ее задачей было только наблюдение?<br /> <br /> - С одной оговоркой – в случае обнаружения генокрадов на планете, населенной т‘ау, Эпсилон было приказано заполучить несколько особей т’ау, мужских и женских, зараженных геносеменем тиранидов.<br /> <br /> Сигма поднял голову. Это резкое движение выдало его удивление.<br /> <br /> - Расширение границ «Черного семени», - проговорил он, и, помедлив, кивнул. – Конечно. Среди синекожих не бывает псайкеров. Потенциальная выгода для проекта… Мне следовало догадаться.<br /> <br /> - Успокойся, друг мой, - ответил Омикрон. – Масштабы проекта растут. А тебе была поручена другая важная работа. «Черное семя» не продвинулось бы так далеко без всего того, чего ты достиг с «Ночной жатвой». Включение в программу образцов т’ау, безусловно, выглядит многообещающе. Но это всего лишь побочное исследование – и это исследование еще не доказало свою ценность.<br /> <br /> - Вы хотите, чтобы я занялся зараженными особями т’ау, если выяснится, что Эпсилон вернуть нельзя?<br /> <br /> - Если выяснится, что ее нельзя вернуть, ты возьмешь на себя ее миссию и отвезешь их на Полигон-52. Подробные инструкции будут отправлены по астропатическому каналу. Наше время здесь почти истекло. Если мы будем поддерживать это астральное пространство дольше, это может привлечь ненужное внимание или оставить нежелательный след. Все необходимые сведения будут отправлены на «Святую Неварру». Как только ты их просмотришь, сразу же составь список необходимого. Распределяй активы по своему усмотрению, но не жалей ничего, чтобы выполнять эту задачу. По материалам ты сам увидишь, что т’ау крепко вцепились в Тихонис. Проконсультируйся с советниками. Понадобится высадка истребительной команды.<br /> <br /> - Это будет «Скимитар», милорд.<br /> <br /> «Нет», - подумалось Омикрону. – «Не «Скимитар». По крайней мере, ''не только'' &quot;Скимитар&quot;».<br /> <br /> <br /> Ему говорили, его предупреждали – тот загадочный голос в его голове, голос, который он называл «великим вестником» - что его замыслы провалились бы, если бы Экзорцист Раут и Призрак Смерти Лиандро Каррас не оказались бы в самом эпицентре происходящего.<br /> <br /> Но сумеет ли Призрак Смерти восстановиться вовремя?<br /> <br /> - «Коготь», - заявил Омикрон. – Если Альфа истребительной команды успеет восстановиться и прибыть вовремя, то его навыки могут оказаться критичными для возврата Эпсилон.<br /> <br /> - «Скимитар» более опытные и более послушные, милорд, - возразил Сигма. – А кодиций Каррас никогда не имел дела с т’ау, кроме симуляторов и записей сенсориума.<br /> <br /> Омикрон покачал головой.<br /> <br /> - Броден слишком негибкий и слишком ортодоксальный для подобной операции. Пока что будем работать скальпелем, а не молотом – по крайней мере, пока не получим больше информации. «Ночная жатва» могла обернуться катастрофой. Каррас спас ее от провала. Если не смотреть на опыт, то он и его команда – наилучший выбор, хотя, быть может, тебе стоит назначить им тактическим командиром кого-то, у кого достаточно опыта непосредственной работы с т’ау.<br /> <br /> Сигма поклонился. <br /> <br /> - Ваша воля будет исполнена, милорд. Я сделаю все, как приказано, но Призрак Смерти этого не одобрит. Никто из них этого не одобрит.<br /> <br /> - Они – Караул Смерти, - ответил Омикрон, криво усмехнувшись. – У них нет полномочий одобрять или не одобрять. Просто проследи, чтобы они выполнили свою работу.<br /> <br /> Омикрон поднялся со стула, показывая, что разговор окончен. Однако Сигма с этим был явно не согласен.<br /> <br /> - Еще кое-что, милорд.<br /> <br /> - Спрашивай.<br /> <br /> - Эпсилон… С ней была истребительная команда Караула Смерти?<br /> <br /> «Проницательно», - подумал Омикрон. – «Хорошо».<br /> <br /> - Восемь оперативников. Закаленные в битвах. Великолепный послужной список. Никто из них не выходил на связь.<br /> <br /> - Библиарии?<br /> <br /> Аватар Сигмы покачал головой.<br /> <br /> - Среди них не было никого, кто владел бы психическим талантом.<br /> <br /> Сигма кивнул.<br /> <br /> - Если это все, - продолжил Омикрон, - ступай, и знай, что я не сомневаюсь, что ты разберешься с этим. ''In nomine Imperator''.<br /> <br /> - ''In nomine Imperator'', - Сигма встал с места и поклонился.<br /> <br /> После этого комната, окружавшая их, начала рассеиваться, осыпаться, разлетаться, как пепел на теплом ветру, словно вся эта иллюзия была нарисована на бумаге, сгоревшей в пламени, сплетена из пятен света на стене. А вместе с ней сгинули и два аватара в балахонах, и вскоре в пустоте не осталось ничего, что напоминало бы о них.<br /> <br /> Разумы обоих инквизиторов Ордо Ксенос вернулись обратно в реальные тела, и голоса хоров астропатов, распевавших гимны, постепенно затихли, закончив свою песнь одной протяжной, печальной нотой.<br /> <br /> Спустя несколько минут мастер-астропат на борту «Святой Неварры» начал получать хорошо зашифрованные сведения. Он погрузился в глубочайший транс, его глаза закатились, а руки бешено, отчаянно засновали над листами пергамента, лежавшими перед ним. <br /> <br /> Когда астропат закончил записывать, его слуги смотали пергаменты в плотные свитки и передали в руки аколитов на палубах Механикум для дальнейшей дешифровки.<br /> <br /> Сигма устроился в личных покоях, в винтажном кресле из железного дерева, отделанного кожей грокса, и добрых три часа изучал полученные данные. Препараты, помогающие повысить концентрацию, работали ровно три часа. Затем он связался по корабельному каналу с Цешкой Редторн, капитаном «Святой Неварры», и отдал приказ отправиться к промежуточной станции у мыса Мандрейк. Это был торгово-топливный узел практически на середине пути между Дамаротом и Империей Т’ау. В голове Сигмы уже начал зреть план.<br /> <br /> «Святая Неварра» развернулась и направилась на восток галактики. Подключились варп-двигатели, и у всех, кто был на корабле, по спине побежали мурашки. Спустя пару мгновений «Неварра» пробила пылающую белую дыру в имматериум и нырнула туда, как копье, пущенное умелой рукой в бурлящую воду.<br /> <br /> А затем разрыв в ткани реальности захлопнулся за ней. <br /> <br /> И так началась операция «Разрушитель теней».<br /> <br /> <br /> ===VII===<br /> Время, как и потоки Черной Реки, течет лишь в одну сторону. Но также, как и эти эфемерные струи, уносящие души в посмертие, время течет неравномерно. Есть в нем и пороги, и могучие водопады, и мягкие, тихие заводи.<br /> <br /> Моменты радости и триумфа пролетают в мгновение ока.<br /> <br /> Моменты боли и страданий кажутся вечностью.<br /> <br /> Каррас больше не чувствовал этих потоков. Течение стало для него необъятным. Не существовало ничего, чем можно было бы измерить эти потоки.<br /> <br /> Он существовал. По крайней мере, это он знал точно. Он мог думать. Он мог удивляться. Его сознание функционировало. Но ему никак не удавалось всплыть из черной бездны реальный мир. Он больше не ощущал никакого физического тела. Ничто не могло подсказать, есть ли у него все еще пальцы, или глаза, или какое-нибудь из двух сердец.<br /> <br /> Все, что ему оставалось – думать, и поначалу его восприятие болталось в пустоте посреди совершеннейшего ничего, ожидая.<br /> <br /> Потерянное. <br /> <br /> В конце концов, вокруг начали проявляться цвета и картины воспоминаний. Он увидел череп и косы – символику его ордена, выгравированную на дверях тысяч мавзолеев. Он увидел, как подрагивают огоньки ритуальных свечей в теплом сумраке, в углу реклюзиама. Он увидел могучие фигуры, склонившиеся в молитвах перед алтарем, на котором лежали орудия войны, окруженные ореолом легенд.<br /> <br /> Были и другие воспоминания, вещи, которые он силился узнать или соотнести с самим собой, фрагменты другой жизни. Воспоминания, которые его разум космического десантника давно подавил, но так и не стер до конца.<br /> Лес, наполненный шумом битвы.<br /> <br /> Такой реальный…<br /> <br /> Выстрелы, грохочущие среди черных пней. Женщина, выкрикивающая его имя, умолявшая его убегать.<br /> <br /> Его мать.<br /> <br /> Он бежал, но его ноги были короткими, легкие – маленькими, они принадлежали ребенку, которым он был. Колючие ветки и морозный воздух кусали его, пока он петлял среди деревьев.<br /> <br /> Над головой раздался рев, откуда-то слева. Что-то большое и черное проскользнуло по небу так низко, что вокруг него посыпались сухие ветки.<br /> <br /> Раздался гул, от которого земля содрогнулась под ногами. Впереди перед Каррасом взметнулась стена пламени. Он бросился вправо и побежал еще быстрее, работая руками и ногами изо всех оставшихся сил. Он не оглядывался. Он чувствовал, как его икры и затылок обдает жаром. Огонь жаждал поглотить его, окутать языками и жадно пожрать его плоть.<br /> <br /> Позади него с треском обрушились пылающие деревья. От их падения языки пламени взметнулись выше, как сияющие драконы, поднявшие могучие головы, как живое воплощение ярости и кровавой жажды. <br /> <br /> Но они не сумели бы поймать Лиандро Карраса.<br /> <br /> Он был сыном старшего охотника, и ни у кого из детей Окоши не было ног быстрее и жил крепче. Простому огню не догнать его, пока он держится на ногах.<br /> <br /> Впереди между деревьями показался просвет, и Каррас бросился туда.<br /> <br /> Однако, сосредоточившись на том, что творилось позади, он совершенно не обращал внимания на то, что было вокруг. В любой другой день он сообразил бы, что бежит по восточному краю леса, и что впереди – обрыв, за которым раскинулась бездонная пропасть. Ее называли Судьбой Талана, хотя на ее дне нашел погибель не только мифический Талан, но и множество других людей. Но сейчас, охваченный страхом, паникой и растерянностью, Каррас не успел задуматься о том, куда бежит. Он лишь знал, что не должен останавливаться.<br /> <br /> Он выскочил из-за деревьев на полной скорости, и остановиться не сумел бы никак. Его глаза испуганно распахнулись, когда он понял, что случилось. Время замедлилось, потянулось, как смола. Он увидел, как его правая нога ушла в пустоту.<br /> <br /> Инерция потащила его через край. Впереди распахнулась темнота, а в ней ждала гибель. Каррас смотрел прямо в черную бездну, которая собиралась отнять у него жизнь. Значит, он не погибнет от огня. Он не погибнет от ревущих клинков уродливых красных гигантов, напавших на его деревню.<br /> <br /> Гравитация.<br /> <br /> Его убьет гравитация.<br /> <br /> Что ж, по крайней мере, это будет быстро.<br /> <br /> И в тот момент, когда его желудок подскочил к горлу, когда его тело начало падать вниз, сбоку что-то промелькнуло – что-то очень темно синее, ледяное и твердое, как камень.<br /> <br /> Оно ударило Карраса под дых и обвило его грудь.<br /> <br /> Его падение резко, безжалостно остановилось, и он судорожно выдохнул, зависнув в воздухе, глядя в черную, жадно распахнутую пасть бездны. Его сердце бешено колотилось, норовя выпрыгнуть из груди.<br /> <br /> Штука, поймавшая его, утащила его обратно, на край разлома. Он увидел, как смертоносная тьма уходит прочь, сменяется благословленной коричневой землей, хвоей и пятнами нерастаявшего снега.<br /> <br /> Он тяжело дышал, его легкие, легкие девятилетнего ребенка, все еще пылали после долгого бега и адреналина, разлившегося в его крови от осознания скорой смерти. Он ощутил, как что-то сжало его руку. Его легко подняли, словно он ничего не весил, и развернули – и Каррас оказался лицом к чудовищному лицу со своим спасителем.<br /> <br /> Он отлично запомнил тот момент. Храбрейший, отчаяннейший в своем племени мальчик замер, как перепуганный зверек. Он никогда не видел такого лица – с кожей белой, как выгоревшая на солнце кость, с такими же белыми бровями и бородой. Глаза на этом лице казались озерами свежей крови. В них не было белков. Это было лицо прямиком из страшилок, которые рассказывал старый Шеддак в свете очага.<br /> <br /> ''Хадит.''<br /> <br /> Слово прогрохотало в его голове – старое слово из языка, которого он никогда не слышал, но все же для Карраса, когда он взглянул в это мудрое, страшное лицо, значение этого слова стало ясным, как летнее небо.<br /> <br /> Вместе с пониманием пришли видения. Видения мрачных мест, где тела изменяла боль и древние знания, темных залов, где творились и изучались невероятные вещи.<br /> <br /> - Мы должны забрать тебя отсюда, - проговорил гигант, и голос у него оказался таким низким, что Каррас ощутил, как у него вибрирует в груди. – Мы должны забрать тебя, пока они отвлеклись.<br /> <br /> Когда Каррас вспомнил об этом, пережил эти минуты заново, он сообразил, что никогда не спрашивал, кем были эти «они». Космические десантники, конечно же, теперь он это понял. Еретики из одного из трижды проклятых Легионов-предателей. Но за все прошедшие годы – а их была почти сотня – его огромный спаситель никогда не заговаривал о том дне. А очень скоро условия отбора в космический десант и психообработка и вовсе приучили Карраса не спрашивать и не беспокоиться об этом.<br /> <br /> Так почему же сейчас, пока он висел в необъятной пустоте, это все снова всплывало в его памяти?<br /> <br /> ''«Воспоминания о детстве уходят вглубь. Их подавляют, да, но никогда не стирают до конца. Это все происходило со мной? Тогда почему сейчас оно вернулось? Где я?»''<br /> <br /> Он позволил воспоминаниям течь своим чередом. <br /> <br /> По-прежнему держа в руках ребенка, только что пойманного в воздухе, гигант-альбинос склонил голову и что-то заговорил в передатчик в вороте доспеха. Это был поток резких слов, которые Каррас не понял, хотя тон у них был совершенно точно приказной.<br /> <br /> Спустя пару мгновений в небе разлился грохот, эхом отдаваясь от стен каньона, а затем показался огромный угольно-черный корабль. Его рампа уже была опущена. Он завис в воздухе над Судьбой Талана, и его двигатели ревели, извергая пламя.<br /> <br /> Гигант перекинул Карраса через массивное, закованное в доспех плечо, и прыгнул.<br /> <br /> Каррас увидел, как земля остается внизу, как чудовищная пасть провала снова раскрывается под ногами, и его вновь охватил леденящий ужас. Сапоги его спасителя с гулким лязгом коснулись откинутой рампы. Корабль от удара просел на дюйм вниз, затем повернулся влево и направился куда-то вперед. Ухватившись рукой за край фюзеляжа, гигант подтянулся, забираясь вместе с Каррасом внутрь. По-прежнему держа мальчишку на плече, он прошел дальше в отсек. Рампа за его спиной начала подниматься. Сквозь закрывающийся проем перед Каррасом виднелся пейзаж, который ему доводилось видеть только со склонов ближайших гор.<br /> <br /> Внизу был лес, древний и могучий, служивший племени домом, даривший все, что им было нужно, все, что Каррас знал. Корабль направлялся к югу, и вскоре Каррас разглядел клубы черного дыма и пламя пожаров - они неудержимо бушевали там, где с незапамятных времен жил его народ.<br /> <br /> Рампа уже поднялась до середины. Это был последний раз, когда Каррас видел планету, на которой родился. За секунду до того, как рампа захлопнулась окончательно, в последней полоске неба, Каррас разглядел движение на юго-западе – три тонких, изящных корабля, похожие на наконечники копий, уносились куда-то прочь.<br /> <br /> А затем проем закрылся. Лязгнули заблокировавшиеся крепления.<br /> <br /> Белолицый гигант осторожно опустил Карраса на сидение, слишком большое для него, а затем, не произнося ни единого слова, они начали беседу.<br /> <br /> Это был первый раз, когда кто-то общался с Каррасом разумом к разуму.<br /> <br /> В тот момент он узнал об Империуме и Императоре Терры.<br /> <br /> В тот день он получил цель.<br /> <br /> Какими бы яркими не были воспоминания о том дне – детали, образы, ощущения – они растворились, как дымок от дула болтера. Каррас снова очутился в необъятной пустоте, снова стал крохотной искоркой самосознания.<br /> <br /> ''«Это не смерть. Это не может быть смертью. Я помню Кьяро. Я помню все. Фосс и остальные… Они меня вытащили.»''<br /> <br /> Его захлестнул липкий ужас. Память подсказала нечестивое имя, а следом за ним нахлынули эмоции. Каррас попытался избавиться от этих воспоминаний, но они всплывали снова и снова, против его желания, пока, наконец, он не вспомнил каждую деталь своей встречи с демоном в эфемерных водах Черной Реки.<br /> <br /> ''Гепаксаммон. Князь Печалей.''<br /> <br /> Присутствие этой сущности загрязняло реку, и бушующие воды начали вонять затхлостью и гниением. Она разорвала узы собственного мира, чтобы прийти и поставить перед Каррасом мрачный ультиматум – передать Экзорцисту Дарриону Рауту послание или заслужить ужасную кару.<br /> <br /> Каррас почти умер в тот день. Его доспех раскололся на части, его тело было сломано и раздавлено острыми, тяжелыми камнями. Но все же он не умер. «Святая Неварра» вернулась за ним. И Гепаксаммон требовал платы за ее возвращение.<br /> «Но уста любого демона очернены ложью», - подумалось Каррасу.<br /> <br /> Психический конструкт, размещенный на основной временной линии Афионом Кордатом, помог Каррасу сбежать, вытащил его из цепких когтей демона и вод Черной Реки.<br /> <br /> ''«Вы знали об этом, хадит мой. И все-таки… Как же вы не подготовили меня к этому?»''<br /> <br /> От этих мыслей стало горько и стыдно. Если бы Афион Кордат знал об этом заранее, он наверняка подготовил бы своего протеже. Либрариум Призраков Смерти, должно быть, прозрел вторжение демона уже после того, как Каррас покинул планету-крипту Окклюдус, родной мир ордена.<br /> <br /> А это они тоже видели? Вот это… а собственно, что «это»?<br /> <br /> Где он был? Почему он оказался здесь, в виде бестелесной сущности?<br /> <br /> Ответов по-прежнему не было. Абсолютное отсутствие времени и пространства сводило его с ума. Не за что ухватиться. Негде остановиться. Все, что у него было – воспоминания о прошлом, да и те приходили против его желания. Его заставляли переживать то, что не имело для него смысла.<br /> <br /> Он снова увидел те три смерти, что служили частью ритуалов вознесения.<br /> <br /> Он вспоминал резню, которую приносил вместе со своими братьями на дюжину захваченных ксеносами планет в Вурдалачьих Звездах, видел, как гибнут одни его хорошие друзья, а другие зарабатывают себе великую славу. Он заново переживал и праздничные церемонии в честь блистательных побед, и другие, более скорбные, когда чтились героические жертвы братьев, погибших в отчаянной схватке.<br /> <br /> А затем, после всего этого, перед его глазами снова встал его побег сквозь заснеженный лес на родной планете.<br /> <br /> Но в этот раз этот эпизод выглядел по-другому.<br /> <br /> Воспоминание началось привычно – крики за спиной, грохот выстрелов, рев голодного пламени и колкий морозный воздух в легких Карраса-ребенка. Но в этот раз, когда он устремился к восточной окраине леса, все вокруг него замерло. Как будто он находился в сенсориуме, и запись неожиданно встала на паузу.<br /> <br /> Он успел пробежать еще несколько шагов, но вокруг все так резко потемнело и замолкло, что он остановился и завертел головой, оглядываясь. Единственным звуком в тишине было его собственное судорожное дыхание. Оно постепенно становилось тише. Он замер, совершенно растерянный.<br /> <br /> Деревья освещались пламенем, но это не пламя не шевелилось. Ничто не шевелилось. Огонь был только образом, но не грел и не пытался никого поглотить.<br /> <br /> А затем послышался голос, мягкий, со странным акцентом. Женский.<br /> <br /> - Мы знали, что они придут за тобой.<br /> <br /> Каррас обернулся, высматривая, откуда раздается голос. <br /> <br /> Но там никого не было.<br /> <br /> - Это мы задерживали их, пока твои братья-воины вытаскивали тебя оттуда. Невежественные, как всегда, вы, мон-кеи, даже не заметили нас.<br /> <br /> Голос раздался так близко, что у Карраса по рукам и загривку пробежали мурашки.<br /> <br /> - Я сама отдала приказ, - продолжил голос. – Мы не могли позволить тебе угодить в руки Великого Врага. Если бы тебе было суждено уничтожить звезды, став таким же Порченым, ты натворил бы страшных дел. Ты стал бы чудовищной мерзостью.<br /> <br /> Каррас снова развернулся. На его лице застыла гримаса ярости.<br /> <br /> Он наконец-то оказался лицом к лицу с той, что говорила с ним. Это оказалась девочка, почти одного с ним возраста. Бледная, худенькая, с длинными светлыми волосами, изящная и хрупкая, одетая в роскошные одежды из переливающегося белого шелка.<br /> <br /> «Это уже не воспоминание», - понял он. – «Это вторжение!»<br /> <br /> Девочка смотрела на него без всякой улыбки. По ее лицу нельзя было ничего прочесть.<br /> <br /> Каррас заговорил – и к собственному удивлению обнаружил, что из его детского рта раздается его взрослый голос, голос космического десантника.<br /> <br /> - Кто ты? – требовательно спросил он.<br /> <br /> - Араньи, - ответила девочка. – Это сокращение, но его достаточно.<br /> <br /> Она отвернулась и отошла к дереву, рассматривая кору, затем провела по нему тонкой ручкой.<br /> <br /> - У тебя очень детальные воспоминания. У тебя острый ум, даже до имплантации и тренировок. Я не ошиблась ни насчет твоего потенциала, ни насчет угрозы, которую ты представлял, - она оглянулась на него через плечо. – И все еще можешь представлять. – Она снова отвернулась к дереву. – Может быть, я и пожалею о своей роли в твоем путешествии. Скоро узнаем.<br /> <br /> - В каком еще путешествии? – прорычал Каррас.<br /> <br /> Совершенный ротик девочки на миг изогнулся в улыбке. Она смерила Карраса взглядом.<br /> <br /> - Я вижу девятилетнего мальчика, спасающего свою жизнь, пока за его спиной умирает его собственное племя. ''Умирает из-за него.'' Впрочем, пусть вина не терзает тебя – их жизни не представляли ценности. Сказать по правде, ты был чем-то вроде залога – так вы, мон-кеи, это называете.<br /> <br /> Араньи продолжила рассматривать узор коры, явно очарованная всеми складками, крохотными трещинками и неровностями, тем, каким шершавым ствол выглядит в одних местах, и гладким в других.<br /> <br /> Каррасу безумно хотелось выругаться на нее, возразить ей, но он не мог. В словах этой девочки не было лжи. В глубине души он и сам всегда это знал: его народ убили – всех до единого – и именно он был причиной их гибели. Те чудовищные алые гиганты пришли именно за ним.<br /> <br /> - Как же…<br /> <br /> Девочка не дала ему договорить.<br /> <br /> - За множеством племен на множестве планет наблюдают. Ты знаешь об этом. Тех, в ком виден наибольший потенциал, всегда отмечают и испытывают. И самые злостные, самые омерзительные враги вашего раздутого, заживо гниющего Империума постоянно стараются сократить ваши ряды и пополнить свои.<br /> <br /> - Ты говоришь о Легионах-предателях.<br /> <br /> Девочка обернулась и ее взгляд неожиданно заледенел.<br /> <br /> - По какому же узкому пути ты шагаешь, Призрак Смерти. Какие же бури бушуют вокруг. Бездна со всех сторон, а тропинка такая узкая… Скажи спасибо, что тебя никогда не обучали предвидению. Если бы ты мог видеть будущее, ты, возможно, и не осмелился бы шагнуть в него.<br /> <br /> Каррас шагнул к ней, сжимая кулаки.<br /> <br /> - Да что ты такое? Ты ведь пришла в мой разум не для того, чтобы меня запугивать!<br /> <br /> - Я пришла, чтобы помочь тебе подготовиться, - ответила Араньи, и, подняв руку, убрала пряди за ухо. – К тому же, ты уже и сам понял, что я такое.<br /> <br /> Каррас отреагировал немедленно и бурно. Он увидел ее ухо – заостренное ухо. И оно стало последней деталью, окончательно выдавшей природу этой девочки.<br /> <br /> - Ксенос! – зарычал он. – Проклятая эльдарка!<br /> <br /> Он бросился было вперед, но его тело перестало подчиняться. Детские мышцы сковали невидимые оковы.<br /> <br /> Он зарычал, забился, отчаянно пытаясь вырваться. <br /> <br /> Девочка, по-прежнему совершенно спокойная, подошла к нему. Когда между ними оставалось не больше шага, она положила прохладную ладонь ему на висок и сказала:<br /> <br /> - Тебе пришла пора самому это увидеть, космический десантник. Пребывание в твоем разуме обходится мне дорого. Помни о моих предупреждениях, чтобы не привести к гибели все, что тебе небезразлично.<br /> <br /> А затем лес пропал, и девочка пропала вместе с ним.<br /> <br /> И снова вокруг была тьма, и снова Каррас падал в бездну.<br /> <br /> Голос Араньи снова зазвучал в его голове, и теперь он был другим. Он стал старше, старше на целые века, а может быть, и на тысячелетия.<br /> <br /> - Я буду присматривать за тобой, - сказала она. – Будь внимательнее в будущем. Поступай правильно – или я сделаю то, что должна, чтобы остановить тебя.<br /> <br /> Тьма начала рассеиваться. Перед глазами замерцал красный свет. Каррас все еще падал, но теперь ощущения изменились. Теперь он снова был в своем взрослом теле, и гравитация давила его мышцы и суставы. Он стал тяжелее, он вырос гораздо крупнее любого смертного человека. Он ощущал приятную тяжесть и тепло силового доспеха, давившего могучие, генетически усовершенствованные мускулы. Он попытался пошевелиться, но обнаружил, что связан. А затем перед глазами вспыхнули огоньки.<br /> <br /> Руны предупреждений на тактическом дисплее.<br /> <br /> Он был в десантной капсуле. Та неслась сквозь атмосферу планеты и внутри становилось все жарче. Это была штурмовая высадка. Все вокруг было понятным и привычным. Каррас слышал рев, чувствовал, как вибрирует бронированная капсула, преодолевая звуковой барьер.<br /> <br /> Спустя считанные секунды падение прервалось, и у Карраса сдавило желудок. От резкого изменения гравитации у него внутри все содрогнулось. Подключились реверсивные двигатели. Капсула с оглушительным треском приземлилась, люки разблокировались и, как пять огромных титановых лепестков, раскрылись.<br /> <br /> Каррас посмотрел на черный горный хребет, покрытый хрустящим белым снегом. Над головой раскинулось хмурое, графитово-серое небо.<br /> <br /> Страховочная рама, удерживавшая его на месте, отстегнулась, и Каррас выбрался из капсулы.<br /> <br /> Он знал это место очень хорошо. Но здесь никогда не случалось боевой высадки.<br /> <br /> Он мог назвать все высокие горы, видневшиеся впереди. Вон та, самая высокая, самая острая – это Коготь Йуриена. Здесь Каррас, будучи неофитом, проходил испытания – ему пришлось искать путь сквозь заснеженные скалы с одним ножом в руке, спасаясь от преследования горных леопардов. В скалы отправили шестерых мальчишек. Четверо из них погибли.<br /> <br /> ''Почему Окклюдус? Что это за игры?''<br /> <br /> Все выглядело таким реальным, таким осязаемым. Даже колючий морозный воздух, покусывающий Карраса за кончик носа, щиплющий ему глаза. Посмотрев себе под ноги, Каррас шагнул вперед, и снег захрустел под керамитом и пласталью.<br /> <br /> ''Дом.''<br /> <br /> Он повернулся, уже зная, что увидит, и потому не был удивлен. Там, позади, на вершине горного склона, возвышались Западные ворота Логополя, крепости-монастыря ордена. Они были такими же восхитительными, как и всегда – покрытые затейливой резьбой, отделанные золотом, ослепительно-белые на фоне темно-серого неба. И поначалу сердце Карраса зашлось радостью от этого зрелища, но та скоро прошла. На огромных сторожевых башнях не было ни души. В небе не сновало ни одного десантно-штурмового «Громового ястреба», ни одного истребителя-«Штормового когтя». Каррас огляделся, но и десантных капсул, кроме собственной, тоже не увидел.<br /> <br /> - Это все ложь, - пробормотал он.<br /> <br /> ''Но, тьма раздери, какая же она реальная!''<br /> <br /> Какие бы силы не использовала эльдарская ведьма, чтобы соткать эту картину, та вышла безупречной, убедительной в каждой детали – как любой психический конструкт или запись сенсориума, когда-либо встречавшиеся Каррасу. Такой же убедительной, как сама реальность.<br /> <br /> Но все это не было реальностью.<br /> <br /> Разозлившись, Каррас поднял к небу алые глаза и закричал:<br /> <br /> - Что ты от меня хочешь, ксеноведьма?! Какой в этом всем смысл?!<br /> <br /> Ответа не последовало. Только эхо его собственных слов, разлетевшихся среди черных скал.<br /> <br /> Какие бы прихоти ни двигали эльдарами, но они притащили его сюда не просто так. Но одно Каррас знал наверняка – среди этих белых заледеневших скал он ответов не найдет. <br /> <br /> Поняв, что другого выбора нет, Каррас начал карабкаться наверх, к Западным воротам.<br /> <br /> <br /> ===VIII===<br /> <br /> Арназ изо всех сил старался не спешить, но в этот вечер ему потребовалась вся сила воли, чтобы не ускорить шаг. Что-то постоянно маячило на краю видимости, и, пока Арназ шел по переулкам, его постоянно подмывало оглянуться. Впрочем, толку все равно бы не вышло: те, кто участвовал в Войне Терпения, - местные племена называли ее «Каваш Гарай», - знали, что т’ау могут становиться совершенно невидимыми, когда захотят.<br /> <br /> Арназ полностью замел все следы, как и всегда. Никаких утечек информации. Ни одной ниточки, за которую можно было бы ухватиться. Но его все равно не оставляло дурное предчувствие, что он где-то что-то упустил.<br /> <br /> Он ошибался. В темно-синих одеждах с соответствующей символикой Арназ ничем не отличался от любого другого члена городской администрации, работника среднего звена, торопившегося домой после целого дня трудов во имя Высшего Блага.<br /> Он годами выстраивал свою легенду. Она была безупречной. <br /> <br /> А если его шаги и выдают небольшую спешку, легкую тревогу, то… А кто из столичных сейчас не тревожится? Ситуация на Тихонисе изменялась быстро. После покушения на Ледяную Волну т’ау расправлялись со всеми возможными преступниками и теми, кто им сочувствовал, повсюду – от столицы до крохотных поселков на границе Затопленных Земель.<br /> <br /> Огненная каста лютовала, еще хлеще зверствовало ИВБ, как будто отчаянно пытаясь убедить всех в своей преданности ауну – террорист-смертник тоже оказался человеком.<br /> <br /> Непростые времена требуют осторожных мер. Тем более, что Арназ и те, с кем он собирался встретиться, были именно теми людьми, кого искали синекожие.<br /> <br /> Однако Арназ не был простым бунтовщиком. Его отправил сюда кое-кто куда более могущественный, чем Голос Песков. И игра, в которую играл Арназ, была куда обширнее и опаснее, чем простое планетарное восстание.<br /> <br /> Он несколько лет не получал вестей от своего господина, находящегося где-то вне планеты. От Арназа требовалось обустроиться, обзавестись крепкими связями, наладить каналы информации и ждать. По правде сказать, ему уже начало казаться, что о нем забыли, и что его ложная жизнь уже давно стала настоящей. Он гадал, в какой момент он перестал быть «кротом» Инквизиции и превратился в обычного тихонита. Когда закончилось притворство и началась настоящая жизнь?<br /> <br /> А затем, несколько месяцев назад, по психическому каналу пришли вести. Арназа вводили в игру. Империум наконец-то обратил свой взор на этот захолустный мирок.<br /> <br /> Арназу пришлось усилить меры предосторожности. И его жизнь перестала быть размеренной.<br /> <br /> Он завернул за последний угол и увидел прямо перед собой домишко из песчаника, который, собственно, и искал. В маленьком окне стояла зеленая бутылка с горящей свечой внутри – именно такой условный знак ему назвал Гунжир.<br /> <br /> Арназ остановился у невысокой стены и сделал вид, что подтягивает шнурки на правом ботинке. Так он сумел достаточно незаметно оглянуться через плечо и проверить, нет ли за ним слежки.<br /> <br /> Ничего. Ничего, что мог бы заметить глаз. Ничего, что уловило бы чутье.<br /> <br /> Арназ выпрямился, затянул потуже пояс, пригладил одежды и обошел домик – у задней стены обнаружилась лестница, ведущая под землю. Арназ спустился по ней и остановился у двери, огромной, тяжелой, из лакированного цикадийского дуба. Арназ постучался условным стуком.<br /> <br /> Что-то едва уловимо скрипнуло наверху, и Арназ, подняв голову, увидел в косяке из песчаника вмонтированный пикт-глазок. Тот уставился на лицо пришедшего и замер. Пару секунд ничего не происходило, линза просто таращилась на Арназа.<br /> А затем послышался лязг отодвигаемых засовов и дверь со скрежетом открылась. Перед Арназом возник человек – его морщинистое лицо, желтовато-коричневое, было типичным для жителя столицы. Человек прищурил светло-фиолетовые глаза, глядя на гостя.<br /> <br /> - Вечер приветствует, собрат мой, - проговорил Арназ.<br /> <br /> - А рассвет благословляет, - откликнулся тот.<br /> <br /> - День был сухим. Я видел ястреба над рынком – он летел на юг.<br /> <br /> - Ястреб видит многое. Может быть, он видел и тебя.<br /> <br /> - Он не видел меня, собрат мой. Его взгляд был устремлен к горизонту.<br /> <br /> - Как и глаза всех Икцер-Макан.<br /> <br /> ''Икцер-Макан. Глядящие вдаль.''<br /> <br /> Это имя никогда не упоминали всуе, и, услышав его, Арназ понял, что все сказал правильно. Мужчина посторонился, позволяя ему пройти. За дверью обнаружился короткий коридор, оканчивавшийся аркой, закрытой темно-красной занавесью, богато расшитой золотой нитью.<br /> <br /> Старик отвел занавесь в сторону и жестом велел Арназу зайти. Тот шагнул внутрь и оказался в маленькой комнате с низким потолком, полной мужчин, рассевшихся на подушках. Резкая смесь запахов – пота, свежего рекаффа, хлеба со специями, - ударила Арназу в лицо, как горячий ветер.<br /> <br /> Он увидел Гунжира, сидевшего в дальнем углу – тот обернулся, услышав, как кто-то вошел.<br /> <br /> Разглядев Арназа, Гунжир встал и улыбнулся, сверкнув теми восьмью золотыми зубами, которыми он так гордился. Он жестом пригласил Арназа сесть слева от него, на свободное место. Остальные мужчины смотрели на Арназа с опаской. Он знал их всех из сводок, но никогда не встречался лично ни с одним из них.<br /> <br /> «Их доверие не так-то просто завоевать», - отметил Арназ про себя. – «Это хорошо».<br /> <br /> Он поклонился им всем и уселся на свободной подушке, скрестив ноги. Старик, проводивший его сюда, сел прямо напротив него и начал представлять собравшихся. Он называл их только по личным именам, и каждое было настолько распространенным, что крикни любое в базарной толчее, и к тебе обернется добрая сотня людей.<br /> <br /> Арназ уважительно поприветствовал всех по очереди. Среди собравшихся мужчин дураков не было – каждый из них возглавлял несколько значимых ячеек. И то, что они собрались здесь все вместе, красноречиво говорило о сложившейся ситуации. Война Терпения была деликатным делом, а такие дела делались за десятилетия, а то и за века. Поскольку противник значительно превосходил Кашту и Ишту в силе и вооружении, требовалось долгосрочное планирование. Редко встречались мужчины, готовые отдать жизнь на войне, которая не кончится в ближайшее время. Но собравшиеся здесь были другими. Их не беспокоило то, что мало кому из них доведется увидеть плоды их трудов и результаты жертв. Имела значение только их вера – вера в то, что все известные миры в этой вселенной по праву принадлежат Империуму.<br /> <br /> Их единственным богом был Бог-Император Человечества.<br /> <br /> И учения Святого Сатры и его последователя, Святого Исары, не могли толковаться иначе.<br /> <br /> Хозяином дома, где они собрались, был тот старик, открывший Арназу дверь. Его звали Диунар. Он что-то негромко сказал своему соседу справа, самому молодому из присутствующих, и указал глазами на Арназа. Вскоре перед гостем появилась чашка рекаффа и маленькое твердое печенье из жареного риса и побегов урикса. Печенье было сладким и острым, и отлично дополняло горячий рекафф. Арназ уже давно научился наслаждаться яркими вкусами, столь любимыми тихонитами, хотя свои первые дни на этой планете он провел в основном около уничтожителя биоотходов, поворачиваясь к нему то задом, то передом.<br /> <br /> Это были сложные дни. Первые дни на любой новой планете всегда такими были. Арназ тогда быстро и сильно потерял в весе, но для прикрытия это было даже хорошо. Мускулистее обычных граждан здесь были только те, кто служил в Интегрированных войсках безопасности – синекожие называли их Гуэ’а’Ша. Подобным правилам тау уделяли достаточно внимания. Телосложение человека должно было соответствовать его роли в обществе.<br /> <br /> Эти правила внедрялись в каждую человеческую культуру, оказавшуюся под властью тау. И потому солдаты на Тихонисе по умолчанию были крупнее и сильнее, чем торговцы и люди иных профессий.<br /> <br /> Пока Арназ потягивал рекафф из чашки, Диунар взял на себя роль хозяина собрания.<br /> <br /> - Раз встреча проходит в моем доме, Мелшала&lt;ref&gt;Мелшала (урз.) – тихонитское наименовение Бога-Императора Человечества, дословно – «отец всех людей».&lt;/ref&gt; благослови его, Сантра сохрани его, - начал Диунар, - я буду говорить первым. Некоторые из вас меня знают, некоторые – нет. Все, кто сегодня собрался здесь – кровь от крови настоящих людей. У всех нас одна цель. И пусть душа любого, кто предаст эту цель, навеки отправится в бесконечную тьму. Все вы сегодня слышали по общим каналам, что ауны приказали отменить комендантский час с десятого дня Салбадо. Официальное заявление будет сделано завтра. Городская стража продолжит патрулирование, у нее остаются полномочия на обыски без предупреждения, но по улицам наконец-то снова можно будет ходить в любое время дня и ночи.<br /> <br /> - Это хорошо, - сказал коротышка с кривым носом, представившийся Садивом. – Давно пора вернуть людям право свободно передвигаться по городу.<br /> <br /> - В самом деле? – спросил третий, которого звали Равой. Арназ взглянул на него, и увидел в его глазах глубокую и неизбывную печаль. Этот человек познал огромную потерю. Арназ вспомнил его досье. Рава потерял единственного сына – его пристрелили воины из касты огня во время рейда на склад оружия. Чтобы не выдать себя, Рава не смог присутствовать на похоронах сына и не имел возможности посещать его могилу. <br /> <br /> - Я не уверен в этом, собрат мой, - продолжил Рава. – На заполненных улицах будет больше глаз, и кто-то может увидеть, как мы делаем свое дело. Предатели из нашей расы – куда более серьезная угроза для нас, чем проклятые варпом поги. Мы не сможем определить на глаз, кто займет нашу сторону, а кто – нет. Это у погов по цвету кожи понятно, кому они сочувствуют. Комендантский час хотя бы обеспечивал нам пустые улицы.<br /> <br /> - Лаха, - откликнулся Садив. Это было старое слово из языка Кашту, означавшее «согласен, но не до конца». – Но каждый раз, когда мы нарушаем комендантский час, мы слишком сильно рискуем. Если кого-то из нас захватят живым…<br /> Гунжир не дал ему закончить. Он был самым старым из собравшихся, и когда он поднял руку, все немедленно замолкли.<br /> <br /> - Какое праведное освобождение, собратья мои, не требует подобного риска? Диктатор знает, что мы действуем здесь, в столице, и в каждом городе и поселке по всему украденному им миру. Если он все-таки распорядился отменить комендантский час, но лишь для того, чтобы поддержать и порадовать синих языков&lt;ref&gt;Сленговое название, очень оскорбительное, обозначающее людей, следующих философии тау, влившихся в их общество или старающихся заработать от них какие-либо милости.&lt;/ref&gt;, а не потому, что он решил, что угроза его правлению миновала. Торговые гильдии уже несколько недель ходатайствовали об отмене комендантского часа. Простые граждане были недовольны, напряжение росло. Конечно же, аун’Дзи не захочет, чтобы наше дело получило поддержку. А комендантский час озлобил многих.<br /> <br /> - Лаха, лаха, - наконец присоединился к разговору Арназ, - но мы не должны забывать о том, что это может быть уловка, чтобы выманить нас, ослабив нашу бдительность.<br /> <br /> Гунжир кивнул.<br /> - Что бы ни заставило Диктатора отменить указ, я буду держать ухо востро и советую делать то же самое всем, кто ценит свою жизнь. Ауны знают, что нам придется действовать и дальше, чтобы увеличивать и закреплять поддержку, которой мы добились в городах и селах за прошедшие недели. Они ожидают, что мы начнем работать активнее. Мы не можем позволить людям вернуться к спокойствию и расслабленности. Поги это понимают. И они будут ждать нашего следующего шага.<br /> <br /> Дородный мужчина с белой прядью в темно-рыжей бороде прокашлялся и прижал правую руку к сердцу, показывая, что хочет высказаться следующим. Этого мужчину звали Уркисом.<br /> <br /> - Ледяная Волна недавно вернулся в город, он собирает побольше заключенных, чтобы пойти на юг. Что говорит об этом Голос Песков? Мы ударим еще раз, пока Ледяная Волна отсутствует? И почему ему постоянно нужно переводить заключенных из интегрированных городских кварталов? Наши братья-хаддайины не докладывали, что те переполнены.<br /> <br /> Гунжир покачал головой.<br /> <br /> - До меня не доходило вестей о том, что Ледяная Волна готовит наступление, собрат мой, но Арназ получает вести с севера куда чаще, чем я. Голос Песков полагает, что путь к нашему праведному будущему связан с прибытием чужачки, той женщины в черных перьях. Арназ?<br /> <br /> - Расскажу все, что знаю, - откликнулся тот. Именно для этого он и пришел сюда. Он в самом деле получал зашифрованные сообщения от Голоса Песков. Из всех собравшихся здесь мужчин лишь он один знал истинное лицо предводителя восстания. А Голос, в свою очередь, был единственным, кто знал, кто такой Арназ на самом деле – не тихонит, но шпион, присланный издалека.<br /> <br /> - Правда, я никогда не видел эту женщину, - продолжил он, - только на этих пиктах.<br /> <br /> Он вытащил из складок одежды несколько квадратных листочков глянцевой бумаги и передал часть налево, часть направо. И каждый из собравшихся, кто брал их в руки, изумленно охал.<br /> <br /> - Я и сам удивлен не меньше вашего, собратья мои. Когда я увидел двоих ее сопровождающих, я не поверил собственным глазам.<br /> <br /> - Реш’ва&lt;ref&gt;«Святейшие из сынов» (урз.)&lt;/ref&gt;! – благоговейно прошептал Рава.<br /> <br /> - Космические десантники! – выдохнул Садив. – Космические десантники пришли!<br /> <br /> ===IX===<br /> <br /> Логополь…<br /> <br /> Это был огромный, запутанный лабиринт, от крипт и подземелий и самых верхних башен хорошо укрепленной крепости. Здесь повсюду изображались смерть и запределье – в гравировке на стенах и дверях, в изящных статуях, в витражах и мозаиках, потрясающих искусностью, но в то же время леденящих кровь. Город-крипту называла домом целая тысяча действующих космических десантников, пусть они и никогда не собирались здесь все сразу, даже на День основания. Некоторые из обитателей крепости ушли, чтобы никогда не вернуться. Некоторые никогда не покидали ее. Последними в основном были сервы ордена, исчислявшиеся десятками тысяч, посвящавшие всю жизнь служению своим хозяевам-воинам.<br /> <br /> Город существовал их кровью и потом, позволяя их владыкам сосредоточиться на собственной роли в бесконечной войне по всей галактике.<br /> <br /> Каррас вошел в огромные титановые ворота, покрытые лазерной гравировкой, но не увидел не души. Ни сервов. Ни братьев. Никого.<br /> <br /> Никто не следил за ним ни со стен крепости, ни с черных балконов Великого Донжона. Если бы там был хоть кто-нибудь, пусть и скрытый от глаз, Каррас бы все равно почуял их присутствие. Но все же какой-то след здесь имелся. <br /> <br /> Присутствие. Что-то, что манило Карраса за собой. Он прошел через сады, заросшие черными, лишенными листьев деревьями, через тренировочные площадки, через залы и коридоры, освещенные канделябрами, и чем дальше он уходил, тем четче ощущался след.<br /> <br /> Что-то влекло его вниз, в огромные катакомбы, где лежали в тишине павшие герои, исполнившие свой благородный долг. Там, в самой глубине, находился древний купол Храма Голоса, где в холодном центральном зале покоился ужасный Стеклянный трон, столь часто упоминавшийся в записях ордена.<br /> <br /> ''Шарьякс.''<br /> <br /> Как только Каррас вспомнил о нем, он понял, что именно к древнему трону его так отчаянно тянет. Обретя уверенность, Каррас ускорил шаг.<br /> <br /> Автоматизированные лифты-клетки довозили только до середины пути. Катакомбы были куда древнее самого Логополя. Никто не знал наверняка, насколько именно древнее, но их вырыли за добрую тысячу лет до того, как сам Меррин Корцед, Первый из Первых, ступил на эту землю. От коридора, где оканчивалась шахта лифта, вниз уходила длинная и темная спиральная лестница, освещавшаяся только оранжевым светом неугасающих свечей. Если бы кому-то пришло в голову бросить сверху камень, то он успел бы повторить собственное имя дюжину раз, прежде чем услышал бы, как камень стукнется о дно. Если бы вообще, конечно, услышал. Мало кто спускался сюда, кроме мертвецов, похороненных глубоко в подземных пустотах. Лишь редкие избранные – в первую очередь, хадит Карраса, - призывались сюда лично магистром ордена. Единожды сев на Стеклянный трон, магистры уже никогда больше не видели света окклюдского солнца.<br /> <br /> Каррас добрался до самого конца лестницы и шел вперед еще добрых полчаса, хотя шаги космического десантника были куда шире и быстрее, чем шаги смертного. Его путь лежал через Залы Славы, где покоились окаменевшие, замершие в сидящей позе тела всех известных магистров ордена Призраков Смерти. <br /> <br /> Хотя Каррас и знал, что все вокруг – иллюзия, уловка эльдарской ведьмы, он все равно не мог позволить себе пройти мимо тех, кто принес себя в жертву Стеклянному трону, и не отдать честь каждому из них, прижав к сердцу кулак и шепча короткую молитву благодарности и глубокого уважения.<br /> <br /> Все они медленно каменели по мере того, как Шарьякс высасывал из них жизненные силы.<br /> <br /> Каррас не имел доступа к информации о том, почему все они добровольно приняли такую судьбу, но причина наверняка была очень важной.<br /> <br /> Он старался не думать о том, что Афион Кордат, скорее всего, станет следующим Призраком Смерти, окончившим свои дни на Стеклянном троне. Именно это происходило с каждым главой библиариума, когда тот становится магистром ордена. <br /> <br /> Шарьякс принимал только самых могущественных псайкеров.<br /> <br /> Нельзя было исключать и того, что Каррас и сам однажды будет вынужден сесть на Стеклянный трон, хотя скромность заставляла его гнать подобные мысли прочь. <br /> <br /> «Нет», - подумалось ему. – «Из Караула Смерти почти никто не возвращается домой. И меня наверняка ждет то же самое».<br /> <br /> Коротко помолившись у ног окаменевшего Корцеда, последнего и самого великого из побывавших на троне владык, Каррас прошел в огромную пещеру, где располагался Храм Голоса, тихий, мрачный и непоколебимый. Его колонны тянулись к потолку пещеры, а огромный купол, потемневший от пыли и времени, был по-прежнему крепким.<br /> <br /> Каррас пересек широкий каменный мост, ведущий ко входу. Внизу, далеко в темноте, текла ледяная подземная река, и ее воды шелестели, как сонм призраков, наблюдавших за гостем, обсуждавших его нежданный визит. Каррас ни за что не спустился бы сюда, не получив приглашающего психического импульса непосредственно от мегира.<br /> <br /> Но сейчас он был полностью свободен в своих действиях, потому что все вокруг было иллюзией, сотканной из его воспоминаний. Он шагал вперед, зная, что должен сделать. У арочных дверей он остановился, подавив нахлынувший было благоговейный трепет, и толкнул обе створки. Ему потребовалось немало усилий – двери были тяжелыми, но Каррас был достаточно силен, и створки со скрежетом разошлись в стороны, царапая металлический пол. С потолка тут же посыпалась пыль и мелкие камушки – сюда уже много, много лет никто не заходил.<br /> <br /> Каррас старался не обращать внимание на шевелящиеся в его душе предчувствия, но чем ближе становился конец его пути, тем сильнее становились и они. Пройдя сквозь еще две двери, меньше и легче основных, Каррас оказался в последнем вестибюле перед основным залом.<br /> <br /> Он подошел к последним дверям и глубоко вдохнул. Воздух оказался сухим, холодным и пах пылью.<br /> <br /> Это было неправильно. Здесь должно было пахнуть благовониями. <br /> <br /> Каррас ощутил, как заколотилось его основное сердце.<br /> <br /> «Не верь тому, что увидишь за этими дверями», - сказал он себе. - «Чужачка пытается тобой манипулировать, только и всего. Она служит только прихотям своего коварного народа. Не поддавайся ни на какие уловки».<br /> <br /> И с этой мыслью он положил ладони на каменные створки внутренних дверей, глубоко вдохнул и распахнул их, входя в священный зал.<br /> <br /> В это место, не знавшее света, приходили величайшие и благороднейшие воины ордена, чтобы совершить долгое, медленное и мучительное самопожертвование. Эту жертву приносили в основном в темноте, но те, кому дар позволял уходить далеко за грань и заглядывать далеко за пределы, в освещении не нуждались. Могущественные псайкеры частенько слепли со временем, больше не нуждаясь в глазных нервах – колдовское зрение позволяло им видеть больше.<br /> <br /> Сам Шарьякс, как сердце, пульсировал тусклым призрачным светом. Он был совсем слабым, но и этого освещения оказалось достаточно для улучшенного зрения Карраса, чтобы тот смог оглядеться по сторонам.<br /> <br /> Он направился прямо к трону, рассмотрев крупную фигуру, сидящую на нем. Ее сложно было не узнать. Вот силуэты обоих массивных наплечников. Вот фактурный шлем, украшенный знаком отличия в виде лаврового венка из серебра и золота, отделанного драгоценными камнями.<br /> <br /> Каррас знал этот шлем. Тот принадлежал его хадиту, его наставнику.<br /> <br /> Значит, здесь, в созданном Араньи Логополе, магистром ордена был Афион Кордат.<br /> <br /> «Но такое будущее никогда не наступит», - подумал Каррас. – «Или она думает, когда Логополь когда-нибудь останется заброшенным?»<br /> <br /> К тому же, она ошиблась кое в чем еще: никто не усаживался на трон облаченным в доспехи и шлем. Тот, кто становился Первым Призраком, магистром ордена, передавал броню и оружие тому, кто придет на его место – это всегда был старший библиарий. Так почему же фигура, сидящая перед Каррасом, была в полном доспехе Адептус Астартес? В этом не было никакого смысла.<br /> <br /> «Если ксеноведьма вытащила все эти образы из моего подсознания, то она должна была знать об этом. Значит, она создала такую иллюзию умышленно. И что она хотела этим сказать?»<br /> <br /> А затем Каррас уловил еще одно несоответствие – несмотря на то, что трон был занят, от того, кто сидел на нем, не исходило никакого психического излучения. Душа этого воина должна была сиять так ярко, ощущаться так явно, что ее едва ли не на орбите можно было почувствовать. А здесь даже с расстояния в несколько шагов не чувствовалось ничего, даже отголосков самой бессмертной души.<br /> <br /> Каррас собрался с силами и решительно зашагал вперед. Подчиняясь его мысленному приказу, вокруг него затанцевали блеклые огоньки психического пламени. Дополнительное освещение позволило ему разглядеть сидящего на троне во всех подробностях.<br /> <br /> Броня явно принадлежала старшему библиарию, но выглядела древней, запорошенной пылью. От жизненной силы и духа Кордата в этом зале не осталось и следа.<br /> <br /> Как только Каррас оказался у подножия трона, воин шевельнулся. Он опустил голову и взглянул на нежданного гостя. Со шлема посыпалась пыль, а его линзы полыхнули красным светом. Он уставился Каррасу прямо в глаза.<br /> <br /> А затем фигура безмолвно шевельнулась и бросила что-то тяжелое прямо Каррасу в руки.<br /> <br /> Он опустил глаза и вскрикнул, рассмотрев пойманный предмет, и выронил его, отступая прочь от трона.<br /> <br /> И голова его наставника, срезанная с плеч, шлепнулась на пол и откатилась.<br /> <br /> Когда Каррас снова обрел голос, он закричал, но его крик адресовался не фигуре, сидящей на Шарьяксе. Он закричал в воздух, на все, что окружало его, на ту, что создала это место и заперла его здесь.<br /> <br /> - Эльдарская ведьма! – орал Каррас. – Проклятая ксенокровка! Покажись, и я тебе самой голову отрежу!<br /> <br /> А сидящий на троне воин расхохотался от этих слов, и сквозь решетку шлема этот резкий схем казался грохотом и шелестом. Не снимая перчаток, воин разблокировал крепления шлема, а затем медленно, явно рисуясь, стащил его с головы.<br /> <br /> Каррас поднял взгляд, и в его глазах вспыхнуло бледное пламя психической силы. Но, когда воин обнажил лицо, Каррас снова отшатнулся прочь.<br /> <br /> Там, на Шарьяксе, насмешливо глядя на него сверху вниз, сидел он сам.<br /> <br /> Черты лица были теми же самыми, с точностью до каждого шрама, но Каррас никогда не был таким – рот сидящего на троне воина кривился в торжествующей ухмылке, а в глазах полыхало кровожадное безумие. <br /> <br /> - Да что все это значит?! – воскликнул Каррас, когда его изумление снова сменилось яростью. – Отвечай, мать твою!<br /> <br /> Ложный Каррас снова рассмеялся и встал на ноги, и Каррас машинально принял боевую стойку. Он чувствовал, как откликается на угрозу его сила, как вскипает внутри так, как всегда вскипала перед лицом опасности. Он начал аккумулировать эту эфирную мощь внутри. Он собирался уничтожить эту тварь, это оскорбление. Он собирался разорвать на части весь этот проклятый кошмар.<br /> <br /> Стоило ему подумать об этом, как лже-Каррас напряг мышцы под доспехом… и расправил все четыре руки.<br /> <br /> Каррас не замечал лишние конечности до тех пор, пока они не расправились – длинные, костлявые, покрытые шелестящим хитином, заканчивающиеся тремя когтями, похожими на лезвия.<br /> <br /> Каррас уже видел такие руки. В таком количестве и так близко.<br /> <br /> ''Генокрад!''<br /> <br /> За спиной у чудовища, осмелившегося нацепить его личину, Каррас разглядел, как ускорилась пульсация Шарьякса. Тот засиял ярче, словно ощутил приближающееся сражение. Каррас ощутил, как это сияние обжигает его душу, окутывает нестерпимым жаром тело. Четырехрукая тварь направилась вниз по ступеням, и Каррас отступил назад.<br /> <br /> Спустившись, тварь остановилась, расправила плечи, раскрыла пошире руки, готовая броситься в атаку. Каррас обнаружил, что генокрад выше его ростом, а кожа на лице напоминала воск. И когда тварь снова улыбнулась, в ее пасти оказалось полным-полно тонких и острых зубов.<br /> <br /> Но когда она заговорила, ее голос был неуместно мягким и мелодичным. Это был голос эльдарской ведьмы.<br /> <br /> - Ты думаешь, что я играю с тобой, Призрак Смерти? Мне не зачем тратить время и силы впустую. Я делаю это, потому что так надо. Перед тобой открыто множество дорог. Для своих собратьев ты – Кадаш. Вернее, ты можешь им быть. Они возлагают на тебя слишком много надежд и эти надежды могут привести их к гибели. Другие видят твой образ в том будущем, которое пытаются выстроить. Они собираются использовать тебя ради собственных амбиций.<br /> <br /> Ложный Каррас, порченый Каррас, указал на собственное тело и затем по очереди обвел глазами все свои жуткие раскрытые руки.<br /> <br /> - А для третьих ты – самый жуткий кошмар, грозящий уничтожить все, чего они добились. Ты даже не представляешь, насколько. Время и Судьба бурлят вокруг тебя. Это безумный водоворот возможностей. Нечитаемый. Так много дорог ведет к ужасу и страданиям. Так мало – к свету. Кем ты станешь? Спасителем? Погибелью? Или еще чем-то более великим – или более ужасным?<br /> <br /> От отвращения на Карраса накатила тошнота. Слова! Это просто слова!<br /> <br /> И он не верил ни одному из них.<br /> <br /> «Чтоб ей провалиться с ее надменностью! Я убью ее!»<br /> <br /> - Я – солдат, - огрызнулся он. – Ни больше, ни меньше. Моя судьба – сражаться и умереть.<br /> <br /> Тварь расхохоталась – не тонким голоском Араньи, но глухим и утробным. Она повела руками, указывая на что-то слева и справа от Карраса, и тот уловил движение вокруг. По каменному полу застучали бронированные сапоги. Каррас обернулся, с готовностью вскидывая правую руку, собирая сияющее психическое пламя в шар, растущий над его ладонью. Он собирался сжечь все, что шевелилось вокруг.<br /> <br /> Но прежде, чем сгусток пламени сорвался с его руки, Каррас разглядел тех, кто окружил его – и оба его сердца заледенели.<br /> <br /> Со всех сторон сотнями наступали его собратья-Призраки Смерти. Они расталкивали друг друга и шипели, как звери, из-под потрескавшихся, покрытых ржавчиной шлемов.<br /> <br /> И у каждого из них были те же жуткие четыре руки, как и у ложного Карраса – последствия геносемени тиранидов.<br /> <br /> Каррас снова услышал голос Араньи, но теперь он раздавался как будто со всех сторон, а не из пасти очередной твари.<br /> <br /> - Выбирай с умом, Лиандро Каррас. Смотри в истинную суть вещей. Первые события в цепочке уже произошли. На Тихонисе решится многое.<br /> <br /> И как только под сводом купола умолкло эхо последних слов, искривленные, ложные Призраки Смерти бросились вперед, на Карраса, протягивая смертоносные клешни.<br /> <br /> Каррас стиснул зубы и распахнул врата разума для потока психической силы.<br /> <br /> - Ложь и уловки ксеносов, - прорычал он, а затем заревел громче:<br /> - Я не верю тебе!<br /> <br /> Эфирная сила заструилась сквозь него могучей рукой, почти неукротимая. Каррас приготовился выпустить ее вместе боевым кличем, но за мгновение до того, как он успел это сделать, ледяные руки стиснули его виски, и все силы тут же покинули его.<br /> <br /> Все погрузилось во тьму. Все звуки стихли.<br /> <br /> Ни купола. Ни Шарьякса. Никакой нечестивой мерзости.<br /> <br /> Несколько секунд Каррас снова был искрой самосознания – душой, блуждающей в бесконечной пустоте. А затем вокруг него снова вспыхнули цвета и полились звуки. Его снова сдавила гравитация. Он дернулся, приподнялся, открыл глаза и увидел перед собой грязную землю. В пурпурном небе клубились кроваво-красные облака.<br /> <br /> А над головой ревели ракеты и артиллерийские снаряды.<br /> <br /> Так близко. <br /> <br /> Так низко.<br /> <br /> Оглушительно.<br /> Каррас увидел, как в воздухе носятся истребители и бомбардировщики-«Мародеры» из Имперского флота. Все вокруг него усеивали трупы – мужчины, женщины, дети, разорванные на части, и их кровь превращала землю в багровую кашу.<br /> Где-то справа раздались резкие хлопки выстрелов, а затем – отчаянные крики. Каррас увидел, как яростно сталкиваются друг с другом ряды противников, как сияющий хитин царапает отполированную броню.<br /> <br /> Перед глазами у него засверкали вспышки лазеров. В нескольких метрах на землю рухнул артиллерийский снаряд и тут же взорвался, и Карраса отбросило назад, прямо на спину. Взметнувшиеся комки грязи посыпались на него дождем, застучали по доспехам, как гравий. Посмотрев вверх, Каррас увидел среди облаков что-то огромное и темное.<br /> <br /> Поначалу ему показалось, что это корабль, длинный и изящный. Но чем ниже тот опускался сквозь облака, тем четче Каррас видел, что это что-то живое. Это было существо размером с целый город, с огромными щупальцами, тянущимися из его гигантского тела. По всей туше виднелись отверстия. Из них вырвался целый рой летающих тварей, и они все устремились вниз, к бурлящему на поверхности сражению.<br /> <br /> Каррас перекатился и подскочил на ноги.<br /> <br /> - Это все не настоящее! – заорал он в небо. – Ты слышишь меня, эльдарка?! Все это – ненастоящее! Это ничего не значит!<br /> <br /> Ответа не последовало.<br /> <br /> Каррас зарычал от бессильной ярости. Он опустил глаза, рассматривая собственные руки и ноги. На нем был полный доспех, мощный и тяжелый, совсем как настоящий. Он ''ощущался'', как настоящий. Каррас слышал, как стучит кровь у него в ушах, как колотится в груди основное сердце. На ретинальном дисплее вспыхнули руны – системы шлема сообщили, что у него повышается пульс и содержание адреналина в крови. Каррас сжал кулаки.<br /> <br /> Что с ним происходит? Что это такое?<br /> Может быть, с ним и вовсе ничего не произошло на Кьяро? Или он теперь заперт в собственном больном разуме?<br /> <br /> Или это была какая-то уловка демона? Она вообще существовала, эта эльдарка?<br /> <br /> Каррас чувствовал вонь крови и горящих тел. Он чувствовал, через усиленные датчики доспеха, как дует ветер, как чавкает залитая кровью земля у него под сапогами.<br /> <br /> «А что, если все это – настоящее?» - подумал Каррас. – «Что, если я просто перенес какой-то психический приступ и отключился, но все это время на самом деле был здесь?»<br /> <br /> Он ни в чем не мог быть уверен наверняка. Нет, кое-что все-таки было – он не сомневался, что воспоминания о том дне в горящем лесу были просто воспоминаниями. Он был уверен, что заброшенный Логополь и чудовищные монстры в храмы были иллюзией.<br /> <br /> ''Этих событий не было. Не было!''<br /> <br /> Но… это?<br /> <br /> Каррас снова опустил глаза на руки в латных перчатках. Одна серебряная, одна черная.<br /> <br /> ''Я служу Караулу Смерти.''<br /> <br /> Вокруг бушевала битва. Еще один снаряд упал совсем рядом, и земля под ногами содрогнулась, и вверх взметнулись пылающие осколки и комки грязи.<br /> <br /> Каррас чувствовал реальность происходящего, землю под ногами.<br /> <br /> Он проверил магнитные крепления и ремни.<br /> <br /> Оружия не было. Ни болтера, ни пистолета, ни гранат, ничего.<br /> <br /> Он запустил руку назад, шаря в поисках ножа, обычно висящего на поясе. Но ножа не было. Арквеманн тоже исчез – драгоценный силовой клинок, который его наставник доверил ему, должен был висеть у него за плечом, рядом с силовым ранцем. Но его там не было.<br /> <br /> Каррас оказался совершенно безоружным посреди схватки. Он был совсем один среди камней, тел и изуродованных взрывами деревьев, а вокруг царили ад и смерть, огромные тиранидские туши опускались с небес, и Имперские войска отчаянно пытались отбиться.<br /> <br /> Каррас огляделся, пытаясь отыскать хоть что-нибудь, что помогло бы понять, где он находится, хоть какую-то подсказку. Но ничего отыскать не успел – из грязи вокруг полезли какие-то существа, шипя и щелкая, их твердые безжизненные глаза напоминали черные камни.<br /> <br /> Каррас уже имел дело с этими тварями. Он видел, как умирали его собратья, как их поглощали и разрывали на части.<br /> <br /> Они бросились на него всем скопом, занося длинные и острые когти для смертельного удара.<br /> <br /> ''Термаганты!''<br /> <br /> Каррасу отчаянно не хватало Арквеманна. В рукопашной схватке большинство космических десантников могли одолеть около четырех тиранидов, но, если бы у него в руке был силовой меч, служащий аккумулятором его психической энергии, на его стороне был бы куда значительный перевес.<br /> <br /> Твари хрипло дышали, подходя всю ближе, из их зубастых пастей текла слюна. Впереди ждала добыча!<br /> <br /> Но если эти твари думали, что Каррас, лишенный видимых средств защиты, абсолютно безоружен, то они очень горько заблуждались.<br /> <br /> Каррас не собирался проверять, что это – иллюзия или реальность. Он собрал всю свою силу, направляя в один мощный удар. Он вскинул руки, раскрыл ладони и перетек в боевую стойку. Бело-голубые разряды силы заструились по его рукам, как электрические змеи. Он почувствовал, как внутри нарастает давление, как могучая сила бурлит в его разуме. Он укротил ее, подчинил своей воле, и внутренним зрением отметил каждую цель, задавая направление для смертоносного потока.<br /> <br /> Термаганты подходили все ближе. Они сжали ноги, готовые прыгнуть и разорвать Карраса на части. И в тот момент, когда они взлетели в воздух, Каррас выпустил ослепительные психические молнии.<br /> <br /> Раздался оглушительный треск, словно множество костей сломалось разом.<br /> <br /> Перед глазами потемнело. Каррас ощутил, как падает вперед. Его кожа неожиданно взопрела и стало безумно холодно. <br /> <br /> Он ударился о твердую землю, чувствительно приложившись локтями и лбом о гладкий мрамор. Он едва успел приподняться на руках, и его тут же стошнило плотными комками странной, сладко пахнущей массы. Он попытался открыть глаза, но веки слиплись.<br /> <br /> Тело болело. Все, целиком. Каррас чувствовал себя отвратительно слабым.<br /> <br /> Его снова скрутил спазм, и он выплюнул еще комок странной липкой слизи. Теперь в ней чувствовалась горечь, несмотря на сладковатое послевкусие. Он понятия не имел, что это.<br /> <br /> Он поднял руку и принялся яростно тереть глаза. Всего в нескольких метрах от него раздался хриплый голос:<br /> <br /> - Нет, брат. Отойди. Пусть придет в себя. Дай ему немного времени. Но будь наготове.<br /> <br /> Он узнал этот голос. Только космические десантники говорили на готике так низко, что этот звук отдавался в груди.<br /> <br /> ''Марн Лохейн.''<br /> <br /> Это был голос Штормового Стража, первого библиария Караула на Дамароте.<br /> <br /> Каррас наконец-то сумел разлепить веки. Он обнаружил перед собой черные мраморные плиты, покрытые густой полупрозрачной слизью. Его зрение было совершенно идеальным и острым, как раньше.<br /> <br /> ''«Я точно помню, что потерял глаз, сражаясь с повелителем выводка. Как так получилось, что я все вижу?»''<br /> <br /> Он посмотрел на собственные руки, упирающиеся в черный мрамор. На растопыренные пальцы.<br /> <br /> Что-то еще не так, понял он. Что-то изменилось.<br /> <br /> Он поднес правую руку к глазам и повертел, рассматривая. <br /> <br /> И по его спине пополз холодок.<br /> <br /> Куда делся шрам, который он получил на Калварьяше? Куда пропали ожоги от кислоты, угодившей ему на кожу при штурме Нового Голодайна? И где его обереги, татуировки в виде пентаграмм и гексаграмм, которые он получил вместе со званием боевого брата? Где его защита? Что с ним случилось?<br /> <br /> Его лицо искривила растерянная гримаса. Каррас с трудом поднялся на ноги, пошатываясь…<br /> <br /> … и обнаружил перед собой пятерых космических десантников в полном боевом облачении. Трое из них держали Карраса на прицеле болтеров, а четвертый – огнемета.<br /> <br /> Последним, - и единственным, у кого с собой не было никакого видимого оружия, - был Лохейн.<br /> <br /> Каррас посмотрел Штормовому Стражу в глаза и весьма удивился тому, каким ледяным и твердым был его взгляд. В нем не было ни следа той взаимной симпатии и уважения, которые возникли между ними за время тренировок Карраса в Карауле Смерти. А на суровом, грубом лице не было и тени приветственной улыбки.<br /> <br /> - Это все настоящее, Лохейн? – хрипло спросил Каррас. Голоса почти не было, а любое слово откликалось в горле болью. – Трон и Терра, скажи мне, что все настоящее! – выдохнул он.<br /> <br /> Лохейн пару мгновений сверлил его взглядом, а затем заговорил – и от его слов Каррасу стало холодно.<br /> <br /> - Кто ты? – резко спросил Штормовой Страж. – Кто ты и кому служишь? Говори – или умрешь!<br /> <br /> ===X===<br /> <br /> - Трон и Терра! – воскликнул Рава.<br /> <br /> Фигуры на пикте нельзя было спутать ни с чем – это были легендарные воины, воплощение величия Империума.<br /> <br /> Воля Бога-Императора, обретшая плоть.<br /> <br /> На мгновение все собравшиеся в подвале мужчины пораженно умолкли, пытаясь осознать то, что видят их глаза.<br /> <br /> Уркис первым нарушил молчание.<br /> <br /> - Я не понимаю, собратья. Эти реш’ва… они ходят вместе с погами. Они вооружены. Но не убивают. Во всех сказаниях…<br /> <br /> - Сказания – это сказания, - оборвал его Гунжир. – Мы не можем знать наверняка, что все это значит, пока не получим больше информации о женщине. Она явно обладает большой властью и влиянием. Пока рано гадать, зачем она появилась здесь. Космические десантники похожи на ее телохранителей – видите, как они ее окружают?<br /> <br /> - Влиятельная вольная торговка? – предположил Диунар. – Матриарх великого Дома? А может быть, она полномочный посол самого Империума. На ней нет оков. А эти солдаты из касты огня – они ее защищают или конвоируют?<br /> <br /> - Если бы ее арестовали, мы бы знали, - ответил Арназ.<br /> <br /> - Каким образом? – спросил Садив, и Арназ обернулся, глядя ему в глаза.<br /> <br /> - У меня есть связи.<br /> <br /> - Достаточно и того, что ты принес нам эти снимки, - проговорил Гунжир. – Не нужно подробностей, как именно. Ради нашей же безопасности. Многие храбрые хаддайины каждый день рискуют своей жизнью сильнее, чем мы имеем право требовать – и только ради того, чтобы обеспечить нас информацией. Некоторыми вещами делиться не нужно. Скрывай свои источники, Арназ.<br /> <br /> - Сохрани и благослови их Мелшала, - добавил Рава, склоняя голову. – Да скроет их Святой Сарта от глаз ненавидящих.<br /> <br /> Садив не стал настаивать, но сбить с толку его было не так-то просто.<br /> <br /> - Эти пикты сделаны в одном из космопортов, а корабль явно не погов – это имперское производство.<br /> <br /> - Она прилетела в Курдизу вместе с двумя «Небесными акулами», - ответил Арназ.<br /> <br /> - «Небесные акулы» из атмосферы не выходят, - заметил Уркис. – Значит, либо она прилетела сюда на корабле т’ау, либо каким-то своим путем. Но каким?..<br /> <br /> - Мне сказали, что воины из касты огня уже были на борту ее корабля, когда тот приземлился, - сообщил Арназ. – Я сам не видел, но слышал, что обшивка на правом борту ее корабля была повреждена. Либо захват, либо вынужденная посадка. По пиктам, к сожалению, не видно.<br /> <br /> - Значит, она – пленница, - заключил Садив.<br /> <br /> - Сопровождаемая космическим десантом и без кандалов на руках? – нахмурился Рава. – Отметины на обшивке еще не доказывают, что на нее напали. Это могло быть что угодно – микрометеориты, повреждения в предыдущих боях.<br /> <br /> - Опасно строить так много предположений, почти не имея информации, - проговорил Гунжир. – Пока у нас не будет фактов, положение этой женщины и присутствие реш’ва будет вызывать слишком много вопросов. Если мы хотим действовать дальше, нам нужно больше данных.<br /> <br /> - Ты получишь ответы сразу же, как только их получу я, собрат, - ответил Арназ.<br /> <br /> - Куда она отправилась из Курдизы? Нам об этом что-нибудь известно? – спросил Садив. – Может быть, пока мы беседуем, она уже в нашем городе?<br /> <br /> Раву эта мысль весьма воодушевила.<br /> <br /> - Мы должны попытаться связаться с ней. Безусловно, раз ее охраняют Адептус Астартес, то она – официальная посланница Империума. Может быть, ее сюда просто на переговоры отправили, но она должна узнать о том, как мы боремся против захватчиков. Если бы мы получили поддержку с других планет…<br /> <br /> - Возможно, она уже знает, - заметил Диунар. – И именно поэтому и прилетела.<br /> <br /> - Ее увезли из космопорта на Манте с внушительным сопровождением, - добавил Арназ. – Конвой отправился на восток от Курдизы, но сейчас эта женщина может быть где угодно.<br /> <br /> - Голосу Песков отправили копии этих снимков? – спросил Диунар.<br /> <br /> - Зашифрованный инфокристалл был отправлен с курьером сразу же, как только они попали мне в руки.<br /> <br /> - Мы должны каким-то способом привлечь внимание этой женщины, - не отступил Рава. – Если мы не можем связаться с ней напрямую, то нужно показать ей, на чьей мы стороне в этой войне. Напасть на кого-то высокопоставленного. Даже если она сейчас не в нашем городе, если у нее есть доступ хоть к каким-то новостям, то она услышит об этом нападении. Она сможет передать весточку.<br /> <br /> - Это безумие, - рявкнул Уркис, сжимая кулаки. – Эта женщина появилась здесь с двумя реш’ва в то же время, когда отменили комендантский час. Я не верю в совпадения. Что собирается делать аун? Он хочет использовать эту женщину в своих интересах. И если мы не будем действовать осторожно, то сами себя погубим.<br /> <br /> Рава, не сдержавшись, вскочил на ноги и сплюнул на пол.<br /> <br /> - Аша! – заревел он. – Беззубый Уркис! Вечно талдычишь про осторожность! Да ты вообще собираешься брать в руки оружие, когда придет время? Или так и будешь осторожничать?<br /> <br /> Старый Диунар оказался удивительно быстрым для своих лет. Он в мгновение ока оказался в боевой стойке, схватившись за нож, наполовину вытащив его из ножен.<br /> <br /> - Валах! – крикнул он. – Достаточно! Ты – гость в моем доме, собрат, и Уркис тоже. Оскорбляя его в моих стенах, ты пятнаешь мою честь. Я готов пролить кровь, чтобы отмыть доброе имя Уркиса.<br /> <br /> Рава заметно побледнел и втянул голову в плечи. В глазах Диунара плескался гнев, и Рава старался не встречаться с ним взглядом. <br /> <br /> Арназа эта сцена впечатлила. Диунар выглядел весьма внушительно. Неудивительно, что он был главой этого собрания. Он был человеком старой закалки, древней чести, истинным тихонитом, пустынником, рожденным для войны.<br /> <br /> «Вернее, был», - подумалось Арназу. – «Как жаль, что такого человека перевербовали».<br /> <br /> Арназ был единственным из собравшихся, кто знал об этом.<br /> <br /> - Прости меня, собрат, - забормотал Рава, поворачиваясь к Уркису. – Если ты хочешь моей крови за свою обиду, то вот моя рука. Пусть твой клинок вонзится так глубоко, как того требует твой гнев.<br /> <br /> Уркис вздохнул и покачал головой.<br /> <br /> - Мой клинок хочет синей крови, а не красной. Он ни в кого здесь не вонзится. Твоим языком говорил гнев, потому что ненависть в тебе бурлит так же сильно, как и во мне. Если я осторожничаю, собрат, то лишь потому, что знаю, какой хрупкой бывает надежда. Спешка погубит нас всех не хуже ружей т’ау. Ксеносы падут, когда придет время, и тогда мы убьем их вместе, ты и я. И наши клинки окрасятся синим, а не красным.<br /> <br /> Рава поклонился и повернулся к Диунару.<br /> <br /> - А что насчет тебя, собрат? Исполнит ли твой клинок свой долг?<br /> <br /> Хозяин покачал головой и уселся обратно на подушки. <br /> <br /> - Я не могу позволить правоверным говорить в таком тоне друг с другом в моем доме. Но я отзываю свое требование. То, что сказал Уркис, сказал бы и я. Синяя кровь, не красная. Вода в наших чашах чиста и спокойна, собрат мой.<br /> <br /> Старое выражение. Пустынное. Оно значит – «все хорошо».<br /> <br /> - Как у вас, так и у меня, - Рава поклонился.<br /> <br /> Напряжение, повисшее было в комнате, рассеялось, и в разговор снова вступил Гунжир.<br /> <br /> - Вопрос закрыт, но нам нужно обсудить и многие другие. Ну же, кто выскажется следующим?<br /> <br /> В течение следующих трех часов шестеро мужчин обсуждали тайные поставки оружия, исчезновения, каналы снабжения т’ау, слухи с рынков и доклады хаддайина, внедрившегося в Гуэ’а’Ша. Уже было поздно, и небо потихоньку начинало светлеть, когда Диунар проводил последнего гостя. Они уходили до восхода солнца, по одному, с интервалом в несколько минут, и растворялись в густых и черных тенях. Гунжир ушел последним, и Диунар с Арназом остались вдвоем. Арназу показалось, что хозяин дома подстроил это умышленно, и, когда они прощались у двери, он поклонился старику и сказал:<br /> <br /> - Да благословит тебя Сатра за твое гостеприимство и за риск, на который ты идешь, оказывая его.<br /> <br /> Диунар кивнул, принимая благословление, но прежде, чем открыть дверь и выпустить Арназа, он коснулся его плеча.<br /> <br /> - Да благословит он и тебя, собрат. И да укроет он тебя от чужацких глаз. Но прежде чем ты уйдешь, я хотел бы попросить тебя рискнуть тоже. <br /> <br /> - Говори, - откликнулся Арназ. Он чего-то такого и ожидал, но от этого был не менее разочарован.<br /> <br /> - Твой источник в Курдизе, - начал Диунар, - это слишком ценная информация, чтобы ее знал только один человек. Если с тобой что-то случится…<br /> <br /> - Я видел, как ты согласно кивнул, собрат мой, когда Гунжир говорил о том, что источники безопаснее скрывать. А теперь просишь об обратном.<br /> <br /> Диунар виновато склонил голову, но его взгляд по-прежнему был твердым. <br /> <br /> - Если мы разделим это знание на шестерых, то риск поимки и допроса будет больше. В разы больше. Но если об этом будут знать только двое, только ты и я, и больше никто, то будет больше пользы. Нельзя взваливать слишком многое на плечи одному человеку.<br /> <br /> - Лаха! Твоя просьба логична, - ответил Арназ. – Но все-таки…<br /> <br /> Диунара этот ответ явно задел. Он помотал головой.<br /> <br /> - Ах, Мелшала свидетель, что же я за дурак! Я понимаю, что должен сначала завоевать твое доверие. Именно так и должно быть, собрат мой. Ты мудр. Я постараюсь заслужить его. Я не должен был спрашивать. Моя старость порой делает меня нетерпеливым. Когда я был моложе, мне казалось, что я увижу, как т’ау вышвырнут отсюда. И разочарование мое было горьким. Я прошу у тебя прощения.<br /> <br /> - Нет, собрат, - ответил Арназ. – Это я должен просить у тебя прощения. Я знаю, что ты расспрашиваешь не ради злого умысла. И ты прав. Если ты принесешь священную клятву перед лицом великих святых, что верен Золотому Трону, я разделю с тобой бремя этого знания. Сказать по правде, я только рад буду это сделать – я тоже беспокоюсь, когда слишком многое зависит от одного человека.<br /> <br /> Эти слова Арназ долго репетировал, и теперь сумел произнести их с нужной торжественностью.<br /> <br /> Диунар почти не колебался. Он тут же произнес клятву – и она прозвучала с таким же искренним пылом, как все остальные клятвы, когда-либо слышанные Арназом. Но он знал, что скрывается за ней.<br /> <br /> ''Эх, старик, если бы жизнь повернулась по-другому, какой бы прекрасный из тебя вышел агент под прикрытием…''<br /> <br /> - Амади, - сообщил Арназ. – Угнил Амади, сержант войск безопасности в космопорту. Он передает мне информацию через свою сестру Ларши – она работает на производстве батарей к югу от въезда в Ру’Кси. Оба Амади выросли в анклаве Думру далеко на юге, перед тем, как его зачистил патруль круутов. Они полностью преданы Голосу Песков. Им можно доверять.<br /> <br /> Диунар прикрыл глаза и коротко кивнул.<br /> <br /> - Я сохраню их секрет. И твой тоже. Если с тобой что-то случится, я обещаю, что сделаю все, что смогу, чтобы помочь им добраться до Голоса Песков.<br /> <br /> Арназ усмехнулся.<br /> <br /> - Они – воины, и в их сердцах пылает пламя. Они не сбегут к Голосу, а останутся с тобой и будут сражаться в любом бою.<br /> <br /> - Тогда я приму их, как родных детей, - ответил Диунар. – А теперь, когда ноша разделена, тебе лучше уйти, пока огненное око не озарило небосвод. Да защитит тебя Мелшала.<br /> <br /> - И тебя, - откликнулся Арназ. – Да благословит он тебя и твой дом.<br /> <br /> Диунар закрыл за Арназом дверь и защелкнул замки. Арназ услышал, как лязгнули засовы. Усмехнувшись, он покачал головой и поднялся наверх по узкой лестнице.<br /> <br /> «Если бы меня можно было так легко обмануть, старая ты ящерица, то я бы уже давно был покойником. Таким же, каким станешь и ты, когда т’ау перестанут нуждаться в твоих услугах.»<br /> <br /> Когда Арназ ушел и дверь за ним закрылась, Диунар ушел в маленькую комнатушку рядом с основным подвалом и устроился за консолью когитатора. Он выбрал несколько кадров из видеозаписи, увеличил их, очистил от помех и нажал на нужную руну. Когитатор распечатал три изображения – детали снимков, полученных Арназом из Курдизы. Женщина в черном и ее телохранители-космические десантники.<br /> <br /> А следом Диунар распечатал несколько снимков тех, с кем встречался в эту ночь.<br /> <br /> Его сердце словно налилось свинцом – оно стало таким тяжелым, что почти тянуло его к земле.<br /> <br /> «Заканчивай с этим», - сказал он себе мысленно, - «а потом напейся до умопомрачения, эгоистичный, слабый, старый ублюдок.»<br /> <br /> Собирая распечатки, он задержался взглядом на женщине в черном.<br /> <br /> Кто она? Принесла ли она надежду? По крайней мере, точно не ему. Для него, пожалуй, уже слишком поздно.<br /> <br /> Сжимая распечатки в усталой руке, Диунар погасил свет и поднялся наверх, в дом. От мыслей о том, в кого он превратился, сводило зубы и ломило кости. А сегодня и вовсе было тяжелее обычного. Он был достаточно осторожен, чтобы ничем не выдать своего беспокойства, но у этого Арназа глаз был наметанный. Он чем-то отличался от остальных.<br /> <br /> Т’ау не оставили ему ни одной лазейки. Синекожая мразь! Он был полностью связан по рукам и ногам, неспособный избавиться от их контроля. Его слабостью была любовь. Ох, если бы он был хоть чуточку суровее, хоть чуточку жестче сердцем!<br /> <br /> Преодолев лестницу, Диунар вышел в основную комнату и с тяжелым вздохом опустился за старый стол из плавленого пластека, за которым обычно ужинал. Откинувшись назад, Диунар устало потер лицо руками.<br /> <br /> Да что он сделал такого, чтобы навлечь эту чуму на себя и своих домашних. Он всегда был верен Золотому Трону Терры и Имперскому кредо. Он всю свою жизнь сражался за будущее, свободное от угнетателей. А теперь он гробил это будущее собственными руками. Он просыпался по ночам и рыдал от вины и стыда. Смерть стала бы лучшим выбором, но ему не хватало храбрости. Тот, кто лишал себя жизни сам, отправлялся в варп навеки. К тому же, у него еще оставалась робкая надежда. Если т’ау сдержат свое слово, тогда, может быть…<br /> <br /> Он ничуть не удивился, заметив, как колеблется воздух в дальнем углу. Мерцающее облачко почти мгновенно превратилось в человекоподобную фигуру в изящно сработанной броне. <br /> <br /> - Докладывай, гуэ’ла, - рявкнула она с резким чужацким акцентом.<br /> <br /> Диунар указал подбородком на распечатки на столе.<br /> <br /> Ксенос подошел ближе, и, пока они вместе рассматривали снимки, Диунар сообщил:<br /> <br /> - Амади. Сержант войск безопасности в Курдизе. У него есть сестра Ларши. Работает в промышленной зоне Ру’Кси, на фабрике батарей. Вместе они снабжают информацией людей Голоса Песков здесь, в столице. Отсюда информация уходит на север с курьером.<br /> <br /> Инопланетянин продолжал рассматривать пикты.<br /> <br /> - Гур’дья’ал, - сказал он, и пояснил на низком готике:<br /> <br /> - Это значит «носящие маску». Шпионы. Мы так и подозревали.<br /> <br /> - Я знаю, что означает «носящие маску», - огрызнулся Диунар и постучал пальцем по портрету женщины. – Я хочу знать, что означает ''вот это''.<br /> <br /> Агент т’ау издал утробное бульканье – так у его племени выглядел смех, – и тоже постучал пальцем в перчатке по снимку.<br /> <br /> - Гуэ’ла, ''никто'' еще не знает, что это означает. Мы зовем ее Куа’шай’да. Это сложно перевести, но примерный смысл – «пернатая змея, обещающая очень многое». Она – не твоя забота.<br /> <br /> - Как скажете, - ответил Диунар. – Моя забота – это мои жена и дочь. Когда я смогу их увидеть? Я сделал то, что мне сказали. Этого достаточно.<br /> <br /> - Мы сами решим, когда будет достаточно, пятипалый, - заявил инопланетянин, и направился к дверям, захватив со стола снимки.<br /> <br /> Охваченный гневом, Диунар вскочил на ноги, сжимая кулаки.<br /> <br /> - Мне нужны убедительные доказательства, что им не причинили вреда.<br /> <br /> - Ты скоро воссоединишься с семьей. Командора известят о твоем примерном поведении. Жди дальнейших указаний.<br /> <br /> А затем что-то хрустнуло и загудело на самом краю слышимости. И инопланетянин снова превратился в едва заметное мерцание в воздухе. Диунар увидел, как дверь распахнулась. Инопланетянин стал невидимым, и, когда он снова заговорил, казалось, что к Диунару обращается зловредный дух:<br /> <br /> - Запомни, гуэ’ла – мы видим тебя. Мы повсюду. Мы видим все.<br /> <br /> Дверь закрылась.<br /> <br /> Диунар подошел к ней и пошарил руками в воздухе, чтобы убедиться, что проклятая тварь действительно ушла.<br /> <br /> Под пальцами ничего не было. Диунар раздраженно зарычал и запер дверь на засовы. Вернувшись за стол, он тяжело уронил лицо в ладони.<br /> <br /> - Синекожая мразь, - пробормотал он. – Вы все видите, да? А как Амади делал эти снимки, вы не увидели.<br /> <br /> Впрочем, от этой мысли ему легче не стало – он только что выдал и Амади, и его сестру. И до того момента, когда их утащат допрашивать, оставались считанные часы, а то и минуты.<br /> <br /> Двое храбрых хаддайинов… которых он только что обрек на погибель. И ради чего? Увидит ли он снова жену и дочь?<br /> <br /> «Ты самый жалкий из всех трусов», - сказал он себе, и его рот страдальчески искривился. – «Простите меня, предки. Паршивый я шакал. Ремах, Ширва, если бы я точно знал, что вас убили! Если я точно знал, что волен отомстить за вас!»<br /> А пока он не знает, живы они или нет, он не может стать свободным.<br /> <br /> На Тихонисе свободных не было.<br /> <br /> <br /> С крыши третьего этажа жилище Диунара было отлично видно. Арназ наблюдал и ждал, зная, что рано или поздно уловит движение. Улицы и закоулки были совершенно пусты. Комендантский час еще не истек. Арназ знал расписание и маршруты патрулей. Его бы не поймали, но убедиться в этом лишний раз не помешает.<br /> <br /> Он прижимал к правому глазу небольшой мультиспектральный ауспик-окуляр, переключаясь с одного режима на другой, осматривая периметр жилища Диунара. И, когда основная дверь открылась и закрылась, Арназ ощутил, как чувство удовлетворения в нем смешивается с сожалением.<br /> <br /> «Как и когда они тебя перевербовали, соплеменник? И какой ценой?»<br /> <br /> Вторым глазом, без всякого оборудования, Арназ не увидел никого, кто вышел бы из дверей. Но через окуляр было отлично различимо облачко разноцветных помех, в котором угадывалась фигура, отдаленно напоминающая человеческую. Знакомая фигура.<br /> <br /> Не отвлекаясь от окуляра, Арназ протянул руку и вытащил из ботинка силовой нож.<br /> <br /> - Попался… - пробормотал он.<br /> <br /> <br /> ===XI===<br /> <br /> Воздух реклюзиама Караульной крепости Дамарот холодил кожу Карраса. Но при этом он странным образом чувствовал себя здесь комфортнее, куда комфортнее, чем в реклюзиаме на Окклюдусе. Впрочем, тогда, на родной и любимой планете, у него было куда меньше поводов для беспокойства.<br /> <br /> После всего, что он видел, после видений, мучительных и ложных, ему очень важно было знать, все вокруг реально, что он может верить собственным глазам. Он сидел на каменной скамье и даже сквозь черную ткань одежды ощущал ее холод. Он перебирал пальцами страницы книги литаний, ощущая шершавость плотной обложки из кожи грокса.<br /> <br /> Психическое вмешательство, которое он пережил в той зловещей эльдарской исцеляющей машине, было ярким, подробным и очень убедительным, но сейчас холод скамьи и книга в руках ощущались совсем по-другому. Каррас на инстиктивном уровне понимал телом и разумом, что этим ощущениям можно верить.<br /> <br /> «Это все – ''реальное''», - говорил он себе. – «Помни об этом. И не сомневайся».<br /> <br /> Огромные каменные колонны, возвышавшиеся по обе стороны нефа, оплетали тени в мягком сиянии тысяч ритуальных свечей. Над двумя рядами лавок висели славные древние знамена, разноцветные, богато расшитые, и на каждом из них были изображены великие битвы и чудовищные катастрофы, предотвращенные самоотверженными героями – истории об их подвигах хранились на самом дне секретных архивов Караула.<br /> <br /> На одном из знамен виднелся Ультрадесантник на службе Караула – он керамитовым сапогом давил орочий череп.<br /> <br /> ''«Интересно, как там поживает Пророк и остальные? Наверняка они решили, что я не пригоден к дальнейшей службе… Может быть, так оно и есть.»''<br /> <br /> В дальнем конце реклюзиама, у изящных, подсвеченных витражей, стояли семь статуй легендарных десантников, героев Первого Караула. Они были такими суровыми и гордыми и были вырезаны так умело, что, казалось, вот-вот сойдет с постаментов. Глядя в эти ясные, благородные лица, невозможно было представить, что они могли позволить себе хоть на минуту усомниться в собственных силах.<br /> <br /> ''«Возможно, тогда все было проще».'' <br /> <br /> Реклюзиам был истинной обителью Адептус Астартес. Здесь было куда легче сосредоточиться. Каррас был рад этому. Не считая редких сервиторов, занимавшихся обслуживанием и тщательной уборкой, только Адептус Астартес дозволялось преступать порог этого зала, отделанного темным гранитом, и не имело значения, к какому ордену они принадлежали. Для большинства Император был отцом и кумиром, легендарной фигурой из далекого прошлого, и для каждого Он служил образцом непревзойденной силы и доблести. Для некоторых Император был высшим существом, богом-творцом, прославляемым Министорумом и Имперским кредом, и чей взгляд неотрывно следил за всеми живущими. Для Призраков Смерти, для Карраса Император был одновременно и тем, и другим, и именно Он ниспослал Корцеду его величайшее видение у подножия Золотого Трона. И именно Он одарил Арквеманн душой, именно Он отправил Основателя сквозь звезды, чтобы найти Шарьякс и выстроить новый Орден на Окклюдусе. Может быть, Император не был богом как таковым, но он стоял выше всех остальных.<br /> <br /> Зачем Императору понадобилось делать все это, оставалось для Карраса за гранью понимания. Может быть, его причины становились известны тем, кто садился на Шарьякс. А может быть, и нет.<br /> <br /> ''Шарьякс. Стеклянный трон.''<br /> <br /> От воспоминаний о том, ''что'' сидело на троне в видениях, насланных эльдаркой, у Карраса по спине снова пополз холодок. Это было чудовищно – видеть себя самого мутантом, уродом, превратившимся в то, что он сам так отчаянно презирал… видеть мертвые глаза своего хадита, его отрубленную голову, таращившуюся на Карраса с пола…<br /> <br /> И ухмылку, искривлявшую его собственные губы.<br /> <br /> Неважно, что эти видения были предупреждением. Важно то, что они оскорбляли его орден, и теперь его не отпускало ощущение, что… что он где-то затронут порчей. Это чувство ворочалось внутри, как клубок ядовитых змей.<br /> Чужацкая машина полностью восстановила его. Она спасла ему жизнь. Благодаря ей он снова жил, снова дышал и снова мог сражаться во имя Императора и ордена. Но какой ценой?<br /> <br /> ''«Будь у меня выбор, позволил бы я им спасать меня таким образом? Если бы я тогда знал то, что знаю теперь?»''<br /> <br /> Каррас мысленно отругал себя за эти неуместные мысли.<br /> <br /> У него никогда не было выбора. Что сделано – то сделано. Он выжил. Он будет служить, и теперь даже с большим пылом, потому что теперь его будет пытать отвращение, заново разгоревшаяся ненависть ко всему чужеродному.<br /> <br /> Глядя на статуи Семи Стражей, Первый Караул, умело вырезанные из черного мрамора и отделанные серебром, Каррас размышлял про Совет Караула. Это они хранили здесь эльдарскую машину. Кто приказал им это сделать, Ордо Ксенос? Знал ли ковен Сигмы о том, что она понадобится? Или это библиариум Марна Лохейна прозрел день нужды через Имперское Таро, прочитал в древних, священных рунах из кости?<br /> <br /> Было ли все это каким-то образом предсказано заранее?<br /> <br /> Вокруг Карраса ходило слишком много разговоров о судьбе и великом предназначении. А он просто хотел служить, как все остальные, и умереть в битве с честью.<br /> <br /> ''«Да пошли они все в варп с их разглагольствованиями о будущем! Дайте мне просто служить, как остальным космическим десантникам. Выпустите против врага. Позвольте жить битвами, простыми, кровавыми, жестокими и понятными.»''<br /> <br /> Каррасу очень хотелось зарычать от злости, но реклюзиам был местом, где полагались тихие размышления. Поэтому от рыка он удержался.<br /> <br /> Семь Стражей Первого Караула равнодушно смотрели на него, и на их каменных лицах не было осуждения, только мрачная решительность, уверенность в своем предназначении и готовность отдать все силы в борьбе с чужеродными ужасами.<br /> <br /> Каррас скрестил руки и оперся локтями на спинку скамьи перед собой, отводя взгляд от мраморных лиц. Глядя в пространство, он постарался сосредоточиться на собственном дыхании, чтобы выгнать из головы все лишние мысли и хоть недолго побыть в полном покое. <br /> <br /> Через несколько минут за его спиной заскрежетали тяжелые бронзовые двери реклюзиама, и от движения воздуха заплясали язычки пламени свечей.<br /> Каррас не стал оборачиваться.<br /> <br /> Он услышал, как кто-то тяжелыми щагами подошел сзади, как зашуршали полы одежд, когда этот «кто-то» уселся на лавку. В другое время Каррасу даже не пришлось бы прилагать усилия, чтобы его психическое чутье дотянулось до неожиданного визитера, исследовало ауру и позволило его узнать. Но, похоже, эльдарская машина изменила Карраса не только телесно.<br /> <br /> Его сверхъестественный дар – если от него вообще что-то еще осталось – ослаб настолько, что Каррас почти не чувствовал его. Как будто могучая некогда река обратилась теперь в ручеек. И на этот раз, в отличие от тренировок на Дамароте перед принесением Второй клятвы, дело было не в импланте, отрезающем его от варпа.<br /> <br /> Спустя мгновение пришедший заговорил – тихим, но ясным и низким голосом:<br /> <br /> - В архивах библиариума под записи о Семерых отведены целые залы, - сказал он, и Каррас понял, что это Лохейн. – Некоторые из них не разобраны до сих пор. Если ты еще не читал их, постарайся выкроить для них хотя пару минут до того, как вернешься на службу. У них многому можно научиться. Караул не был бы таким, какой он есть сейчас, если бы не их самоотверженность и безграничная решимость.<br /> <br /> - И что же такое Караул ''сейчас'', - Каррас повернулся в пол-оборота, - если для исцеления бойцов он использует эльдарские машины?<br /> <br /> Лохейн ненадолго умолк.<br /> <br /> - Учитывая твое положение брат, это замечание не вполне справедливо. Твое возмущение понять можно. Но не забывай – Сигма вполне мог позволить тебе умереть. И, сказать по правде, будь на твоем месте любой другой член команды, боюсь, он бы так и сделал. Я понимаю, что тебе трудно смириться с тем, каким способом тебя лечили. Но такие решение всем далось нелегко – и ордосу, и Совету Караула. Влияние Инквизиции здесь недооценивать сложно. Мы же не в вакууме работаем.<br /> <br /> - Это я уже отлично уяснил, - ответил Каррас. <br /> <br /> Лохейн не стал ничего отвечать, и Каррас, снова посмотрев на свои руки, продолжил:<br /> <br /> - Сложнее всего принять, что мою жизнь… просто вот так стерли. Пропали все шрамы. А каждый из них был частью меня.<br /> <br /> - И каждый из них достался тебе болью и кровью, я знаю. Но шрамы лишь рассказывают об опыте. Они – не сам твой опыт. Машина ксеносов не стирает ни навыки, ни знания, а новые шрамы заменят старые очень быстро.<br /> <br /> - Если ты думаешь, что такой ответ меня удовлетворит…<br /> <br /> - Меня совершенно не волнует, что тебя удовлетворит, космический десантник, - неожиданно жестко ответил Лохейн. – Есть долг, его нужно исполнять. Клятвы были принесены, и теперь ты связан ими. Подумай об этом.<br /> <br /> Каррас знал, что так оно и есть – и все же он ясно видел, что Лохейн и сам чем-то обеспокоен. Что-то было такое в его голосе.<br /> <br /> Тот факт, что проклятая эльдарская машина начала разрушаться и рассыпаться в прах практически сразу же, как только выпустила на пол исцеленное тело Призрака Смерти на пол, сложно было назвать простым совпадением.<br /> <br /> Эльдарское племя всегда славилось мощными провидцами. И то, что машина начала самоуничтожаться, говорило о том, что ее задача была выполнена. Значит, эльдары каким-то образом предвидели этот день, или, может быть, приложили руку к тому, чтобы он наступил. <br /> <br /> Это Штормового Стража и беспокоило. Почему эльдар так волновала жизнь одного-единственного космического десантника – да еще ''конкретно этого'' космического десантника?<br /> <br /> Лохейн отогнал эти мысли. Слишком много неопределенностей. С ними невозможно работать.<br /> <br /> - В Совете Караула постоянно вспыхивают разногласия, - сказал он. – Мы точно так же разделяемся на группировки, как это происходит в любом другом органе Империума. Учитывая суть нашей работы, нам, пожалуй, даже положено спорить. Среди нас много поборников абсолютной чистоты, считающих, что любой существующий ксенос должен быть уничтожен. Такие поборники даже пальцем не коснутся чего-то, созданного руками ксеносов. Они не станут учить язык врага, даже если подобные знания откроют огромные тактические перспективы. А есть и другие – те, к кому отношусь и я. Наша миссия слишком важна, чтобы мы позволяли фанатизму застилать нам глаза, не умея разглядеть ценные возможности. Знание, примененное должным образом, становится слой. Порой поборники чистоты имеют перевес в Совете Караула, порой – нет. Но разногласия все равно возникают. Как здесь, так и в любой Караульной крепости и на любой станции по всему Империуму.<br /> <br /> Лохейн ненадолго умолк, затем продолжил:<br /> <br /> - Мы редко говорим об этом вслух, но ты должен услышать об этом, Каррас. О том, чтобы выполнить пожелание Сигмы и поместить тебя в машину, шел очень долгий спор. Громче всех в пользу этого решения ратовал библиариум. Варианты будущего, окутывающие тебя, очень… запутанные.<br /> <br /> Каррас прищурился. Опять эти разговоры о судьбе и вероятностях…<br /> <br /> - Мы все втянуты в сложную и долгую битву, - продолжил Лохейн. – Никогда еще со дня предательства Воителя, за все эти десять тысяч лет, человечеству не приходилось так туго. Мы окружены со всех сторон, и уже не наше господство во вселенной, а само наше выживание висит на волоске. И Совет Караула считает, что мы должны пользоваться любым оружием, любой возможностью. Хорошая осведомленность – ключ к спасению.<br /> <br /> - Инквизиция, видимо, считает так же, - ответил Каррас. – Судя по тому, что Сигма ничуть не стесняется в средствах и методах. Ты говорил о том, что Караул раскалывается на фракции – а как обстоят дела в ордосе?<br /> <br /> - Как и в любом другой имперской организации, я полагаю – там наверняка точно так же дерутся за власть и влияние. Но Инквизиция, как никто другой, умеет хранить секреты. Так что пусть проблемы Сигмы с Ордо Ксенос остаются его собственными проблемами. Нам-то какое дело? Мы сражаемся. Мы умираем. Мы стараемся умереть с честью и продать свои жизни подороже. И ты бы уже мог умереть, брат, и твой орден и Караул лишились бы ценного бойца. Чувство, что тебя каким-то образом затронула порча, скоро пройдет. Вскоре твои обязанности не оставят тебе времени для сомнений, равно как и грядущие испытания. Мы клянемся жизнью, что будем служить Золотом Трону. А ты смотришь на свои руки, Каррас, и оплакиваешь пропавшие шрамы, не понимая, как унижаешься. Твои руки снова будут истекать кровью. Совету Караула почти не рассказывали о том, что с тобой случилось. Вряд ли ордос будет делаться деталями, а клятвы не позволят тебе рассказать их самому. Но я видел, как ты выглядел, когда тебя только привезли. И было видно, что ты сражался до последнего. Поверь мне. И это очень хорошо, что тебя спасли – и неважно, каким методом.<br /> <br /> - Поверить тебе? – переспросил Каррас. – Да я сейчас собственным ощущения не могу поверить, после всего, что пережил в этой машине. Уловки ксеносов. Видения. Психическое вмешательство…<br /> <br /> - Проверка чистоты докажет тебе, что никакой порчи не было. Ты сам скоро увидишь, хотя эти тесты не так-то просто перенести.<br /> <br /> Именно для проверки чистоты Карраса в первую очередь отправили в реклюзиам. Верховный капеллан Кесос так же, как и Лохейн, должен был подтвердить, что Каррас может вернуться на службу. И оба они не пропустят и тени порчи. Так что и службу, и саму жизнь Каррасу еще никто не гарантировал.<br /> <br /> Но больше всего его беспокоила не возможная порча после вмешательства эльдар в его разум. Больше всего его тревожили мысли о Гепаксаммоне.<br /> <br /> Может быть, эльдары и приложили руку к исцелению тела Карраса, но именно демон якобы помог ему выжить.<br /> <br /> Он помнил,, какой ультиматум поставило ему чудовище – либо он передает сообщение Дарриону Рауту, либо что-то плохое случится с его орденом.<br /> <br /> В животе снова начал ворочаться комок ледяных змей.<br /> <br /> - А если я пройду испытания успешно?<br /> <br /> - Сигма приказал тебе немедленно возвращаться к остальному «Когтю». Статус «Альфа» по-прежнему в силе.<br /> <br /> Каррас не ответил. Часть его безумно хотела освободиться от службы инквизитору. Стать частью обычной истребительной команды, не приписанной к этому проклятому Ордо Ксенос. Но другая есть часть так же отчаянно желала знать – зачем он так нужен? Что увидел ковен Сигмы? И как это сходится с чаяниями его ордена? Его хадита?<br /> <br /> - Я никогда не служил под началом куратора из ордоса, Каррас, - проговорил Лохейн. – Но прекрасно представляю себе, как это раздражает. Поговори с Кулле. Он скоро возвращается к Серебряным Черепам. Он прослужил долго и с отличием, и получит награду за выслугу. Но он несколько лет проходил под началом инквизитора, пока не стал сержантом Караула. Возможно, он сможет подсказать тебе что-то, что не могу подсказать я.<br /> <br /> Каррас вспомнил лицо Серебряного Черепа, бывшего его инструктором во время тренировок в убойном блоке. Кулле относился к библиариям без предубеждения и с уважением, тогда как другие не скрывали настороженности, а то и презрения. Может быть, и правда стоит поговорить с ним…<br /> <br /> - Выживают и возвращаются домой те, кто быстрее всего адаптируется, - продолжил Лохейн. – И кто может преодолеть собственные косность и гордыню. Так что не слушай голос своих сомнений. Верь своему оружию, не забывай о чести своего ордена. Помни о своих клятвах. Стремись к достижению целей, выполняй миссии. Так годы твоей службы пройдут быстрее. И очень скоро ты обнаружишь, что уже летишь обратно на Окклюдус. Ты вернешься изменившимся, и станешь куда более мощным оружием для своего ордена. Примером, вдохновляющим собратьев. Источником силы, в которой они нуждаются в темные часы. Вот какова будет награда, Каррас. Не позволяй себе забыть об этом.<br /> <br /> И в этот момент Каррас окончательно решился. Слова словно сами слетели с языка, быстрее, чем он успел понять, о чем просит.<br /> <br /> - Я прошу о полном доступе к архивам. Мне нужно побольше узнать о Сигме. Мне нужна вся информация о нем, которой располагает Караул.<br /> <br /> Он почувствовал, как Лохейн за его спиной напрягся.<br /> <br /> - Мне кажется, ты плохо представляешь себе, о чем просишь, - ответил старший библиарий, помолчав. – Чем ты готов пожертвовать ради этого уровня доступа?<br /> <br /> - «Пожертвовать»?<br /> <br /> - Из всех архивов Дамарота те, в которых упоминается Инквизиция, требует самого высокого уровня доступа. Тебе придется отправить запросы в орден и в Совет Караула, чтобы получить разрешение на постоянную службу. Ты понимаешь? Ты останешься в Карауле до самой смерти, и никогда не вернешься домой также, как и я. Скажу честно, брат – информация, которую ты получишь, может и не стоить такой жертвы. Командование Дамарота с радостью примет тебя в свои ряды, но это точно не твое призвание. Информации в архивах слишком мало, и она вряд ли покажется тебе достаточной. <br /> <br /> - Значит, мне придется молча терпеть. Даже когда я сомневаюсь во всем, что говорит этот проклятый инквизитор, даже когда каждый мой инстинкт криком кричит, что это все неправильно. Во время миссии мы видели кое-что…<br /> <br /> - Теоретизировать опасно. Ты и сам это знаешь. Тебя отправили под начало Сигмы не для того, чтобы ты судил его поступки и играл с ним угадайку. Святая Инквизиция неспроста стоит особняком. Уважай ее. Это Око, Что Видит, Ухо, Что Слушает. Если отрезать Караул от ордоса, то мы станем слепы и лишимся источника критически важной информации. И куда тогда мы будем отправлять истребительные команды? Как мы узнаем, где мы нужнее всего, если не будем сотрудничать с ордосом? Примирись с этим, брат. Со всем. Инквизиция действует в интересах человеческой расы. Да простят меня Семь Стражей, но правда в том, что Инквизиция нужна нам так же, как и мы ей. Может быть, так было не всегда, но сейчас это так. Так что лучше вспомни о чести ордена и о клятвах, которые ты принес Караулу, и служи им обоим так, как клялся служить. И больше не нужно страдать о том, что было и прошло. Ты жив. Твоя служба продолжается. Война не закончена. Чего еще, если подумать, может желать космический десантник?<br /> <br /> - Больше ничего, - ответил Каррас. – Только служить с честью.<br /> <br /> Это было все, что он мог ответить. Никакие другие слова здесь и не требовались.<br /> <br /> В этот момент из проема справа от нефа вышел старший капеллан Кесос, закованный в черную броню и облаченный в золотой шлем с забралом в форме черепа. Он беззвучно кивнул, показывая, что разговор пора заканчивать.<br /> <br /> Лохейн встал, касаясь рукой плеча Карраса.<br /> <br /> - Проверка чистоты будет серьезной. Не думай ни о прошлом, ни о будущем. Все силы понадобятся тебе здесь и сейчас. <br /> <br /> Каррас поднялся на ноги.<br /> <br /> - Идем, - позвал Лохейн. – Закончим с этим поскорее.<br /> <br /> <br /> ===XII===<br /> <br /> Над Чу’сут Ка ярко висело палящее солнце.<br /> <br /> Шас’о Т’кан Джай’Кал, более известный как Ледяная Волна, ощущал, как давит на него полуденный зной, сжимал его тело, словно тисками – солнечный свет отражался от стен, покрытых штукатуркой, от арок, и нещадно бил в глаза. И все же здешний климат не шел ни в какое сравнение с жарой и сухостью, царившими на плато и в каньонах вокруг На’а’Вашак.<br /> <br /> С тем местом, которое гуэ’ла называли Башней Забытых – и как же отчаянно жалел Ледяная Волна о том дне, когда его нога впервые туда ступила! Вся его ненависть к самому себе, усиливающаяся с каждым днем, все его сомнения были вызваны именно этим проклятым местом и тем, что творилось там в подземельях под его руководством.<br /> <br /> И в то же время с этим местом были связаны все его надежды.<br /> <br /> Солнце нещадно жгло Ледяной Волне руки и голову, но остальному телу было прохладно и комфортно. Его одежды – простая парадная униформа коричневого цвета, увешанная наградами и знаками отличия, - содержала специальное микроволокно. Оно переносило накопленный жар в накопитель на левом бедре, где заряжался сменный блок питания для оружия.<br /> <br /> Ледяная Волна стоял, опираясь на поручни, на балконе третьего этажа, глядя на сады, раскинувшиеся внизу. Из густой темно-зеленой листвы выглядывали яркие цветные фрукты. Сквозь заросли змеились дорожки, выложенные полированной каменной плиткой – достаточно широкие, чтобы по ним можно было гулять вдвоем и разговаривать без помех. Умельцам из касты земли наверняка бы здесь понравилось. Ледяную Волну вся эта эстетика не волновала совершенно – как и аун, он предпочел бы что-нибудь более простое.<br /> <br /> Однако советники касты воды были железно уверены, что для успешной интеграции человеческого населения необходимо было разместить здесь новое правительство т’ау. Гуэ’ла почему-то совершенно не в состоянии были уважать власть, которая не подчеркивала свой статус всеми способами и не окружала себя бессмысленной роскошью.<br /> <br /> «Очень скоро процентное соотношение изменится», - подумалось командору. – «Лет через пять большую часть населения будет составлять наша раса».<br /> <br /> И тогда многие вещи начнут изменяться быстрее. Станет меньше компромиссов. Конечно, управлять этими процессами все равно нужно аккуратно, поэтому изменения будут идти так быстро, как только получится сдерживать беспорядки. Но они все равно будут идти. Каста воды добьется успеха так же, как добивалась всегда, на любой планете, интегрированной в процессе экспансии.<br /> <br /> Каста воды считалась непревзойденными мастерами в вопросах разрушения старой культуры и насаждения новой. К Высшему Благу уже обратилось множество планет, так что все использующиеся методы были доведены до совершенства.<br /> «Но приглядывать за этим всем – это не дело для воина», - думал Ледяная Волна. – «Не для меня. Если бы не бунтовщики, не предатели, и не появление этой черноперой женщины и ее убийц, я бы зачах от скуки и отвращения».<br /> <br /> Его место было на поле боя. Его место было на фронтире.<br /> <br /> Воины рождались, чтобы сражаться, а не чтобы приглядывать за каким-то мерзкими экспериментами.<br /> <br /> За годы службы на Т’кане, несмотря всю любовь к ауну и горячее желание приносить ему пользу, Ледяную Волну терзало горькое чувство, что вся слава достается его политическим соперникам.<br /> <br /> Он был помехой для амбиций остальных, а у этих остальных были могущественные друзья среди аун’Т’ау’реша, Эфирного Совета.<br /> <br /> И Ледяную Волну убрали с глаз долой еще до того, как его звезда смогла воссиять в полную силу.<br /> <br /> Но еще ничего не закончилось. Шанс явился ему в виде женщины. И как бы Ледяная Волна не ненавидел ее, ее прибытие меняло все. И перед ним и перед ауном снова открылся путь к величию.<br /> <br /> ''К величию – или навеки к позору и бесчестью.''<br /> <br /> Командор посмотрел вправо, на выложенную плиткой площадку среди садов, где за столом из белого мрамора собралось несколько людей и т’ау. Во главе стола, величественный даже в своей простой мантии, сидел аун’Дзи, возлюбленный всеми на Т’кане, Свет во Тьме, Вестник Надежды и Единства.<br /> <br /> Перед каждым из собравшихся стоял глиняный кубок с фруктовой водой. Даже сквозь мешанину цветочных запахов, исходящих из сада, Ледяная Волна мог ощутить нежный аромат напитка – таким острым было чутье у т’ау.<br /> От этого запаха ему тоже захотелось пить.<br /> <br /> Переговоры должны были скоро закончиться – если только люди не будут затягивать их, как это им свойственно. Даже такой маленькой группке, объединенной общими интересами, почему-то постоянно нужно было соревноваться друг с другом, добиваясь особенных милостей и более высокого статуса.<br /> <br /> Ледяная Волна несколько раз цокнул языком – так т’ау выражали презрение и раздражение.<br /> <br /> Удивительно, как люди вообще сумели взаимодействовать достаточно долго, чтобы построить свой Империум.<br /> <br /> Он услышал шаги сзади. Это был Рахин. Ледяная Волна узнал офицера командования ИВБ по запаху. Мужчина подошел и встал рядом у перил – он был на добрую голову выше своего начальника-т’ау.<br /> <br /> - Какие-нибудь новости? – спросил Ледяная Волна.<br /> <br /> - О бунтовщиках – ничего. Разве что пара беспорядков на рынках.<br /> <br /> - Обычных беспорядков, я полагаю.<br /> <br /> Рахин кивнул.<br /> <br /> - Обсуждение цен переросло в драку. Ничего такого, чтобы стоило внимания.<br /> <br /> У т’ау таких вещей никогда не бывало. Их жизненное кредо звучало так: «взаимная выгода и выгода для всех». Спор никогда не доходил до рукоприкладства. Люди были во многом похожи на разбалованных детей, а ведь их раса была куда древнее расы Ледяной Волны. Почему же они за такой срок не смогли ничему научиться?<br /> <br /> Командор посмотрел на Рахина и ощутил прилив симпатии. Солдат гуэ’ла всегда был хорошей компанией, достойным доверия лейтенантом.<br /> <br /> «Возможно, я слишком суров по отношению к ним», - подумал Ледяная Волна. – «Я не могу судить всех по одному-двум примерам. Есть ведь среди них и хорошие люди, хорошие солдаты, которые действительно хотят понять Т’ау’ва. Кто хочет узнать, как это – служить ему по-настоящему. Они изо всех сил стараются постичь его. Наша империя – их империя, и со временем они научатся всему необходимому».<br /> <br /> Конечно, им это будет нелегко. Гуэ’ла приходилось постоянно бороться со своим древним обезьяньим началом.<br /> <br /> «И мы точно так же страдали от собственной натуры, пока не пришли ауны».<br /> <br /> Возможно, людей стоило пожалеть. Их раса так долго существовала, не имея перед собой образцов истинного просвещения, и ее некому было спасти и направить. Что же им оставалось, если они десять тысяч лет цеплялись за своего странного мертвого бога и за мрачное и жестокое кредо, взращенное на легендах про него?<br /> <br /> «Кем бы могли стать люди, если бы их благословили так же, как благословили нас?»<br /> <br /> От этих мыслей командору становилось горько. Ведь многие вещи тогда могли бы пойти по-другому.<br /> <br /> В этот момент за столом внизу один из визитеров взмахнул рукой, добавляя своим словам убедительности, и Ледяная Волна снова перевел взгляд на собравшихся.<br /> <br /> Люди всегда слишком много двигались, когда разговаривали – им как будто необходимо было изображать каждое слово, чтобы их услышали. Но, по крайней мере, собрание наконец-то подошло к концу.<br /> <br /> Командор увидел, как ауд’Дзи встает из-за стола, не уступая ростом самому высокому из людей, а затем изображает улыбку, максимально похожую на человеческую. Затем он кивнул им и поблагодарил за визит, а значит, как только делегаты и члены касты воды уйдут, аун наверняка позовет Ледяную Волну и Рахина.<br /> <br /> Командор резко сосредоточил все внимание на запахах, которые источал. Совершенно неприлично будет доверенному военному советнику Эфирного и командиру войск являться на глаза, пока его поры выделяют нечто отличное от самоконтроля и спокойной уверенности.<br /> <br /> - Нас вот-вот вызовут, майор, - обратился он к Рахину по званию, - оставь меня на минутку, мне нужно собраться с мыслями.<br /> <br /> - Я подожду вас внизу у лестницы, командор, - откликнулся тот и, коротко поклонившись, ушел. Ледяная Волна дождался, пока шаги Рахина стихнут, затем замедлил дыхание и сделал несколько неторопливых, точно выверенных жестов.<br /> <br /> Вас’ра’ган – семнадцать позиций внутреннего спокойствия. В последнее время командору частенько приходилось их выполнять – еще один показатель того, какой дискомфорт ему причинял этот совместный проект на На’а’Вашаке.<br /> <br /> Солдату не пристало иметь дело с такими ужасами.<br /> <br /> И будь у него хоть какой-то выбор…<br /> <br /> Командор отогнал эти мысли и сосредоточился на семнадцати позициях.<br /> <br /> Вас’ра’ган начал действовать, усмирил воды его разума, и проблемы постепенно разошлись в стороны, как круги на поверхности воды.<br /> <br /> Как только был сделан последний жест, Ледяная Волна опустил руки и снова задышал в нормальном темпе. Чтобы убедиться наверняка, он провел пальцем по челюсти и поднес его к обонятельной щели на лбу.<br /> <br /> Отлично. От него перестало пахнуть беспокойством. Теперь его запах менее острый и более земляной, и выражает спокойную готовность и сосредоточенность на настоящем.<br /> <br /> Между тем, там, внизу, представители водной касты и роскошно одетые делегаты-люди уже прошли под арками в южной части сада и скрылись из вида. Ауд’Дзи, царственный и спокойный, проследил, как они уходят, а затем поднял взгляд на галерею, где стоял Ледяная Волна.<br /> <br /> Эфирный поднял руки к груди ладонями друг к другу, и раскрыл пальцы. Это было приглашение присоединиться, как обычно деликатное и невероятно вежливое. Хотя он мог приказать Ледяной Волне спуститься в самой грубой форме, и командора это все равно бы не обидело. Аун был ауном, и Ледяная Волна подчинился бы без промедлений, без злости и без обиды, каким бы жестом, каким бы тоном и как громко не был высказан приказ.<br /> <br /> Все Эфирные, которых доводилось встречать Ледяной Волне, обладали одинаковым талантом. Они были рождены, чтобы править. Они вдохновляли. Воодушевляли. Сама их суть походила на зеркально гладкое озеро на рассвете, на прохладный вечерний ветерок, облегчающий усталость охотника и наполняющий его силами перед долгой дорогой домой.<br /> <br /> «Они дали нам все», - подумалось командору, - «и ничего не попросили для себя. Они провели нас сквозь три волны экспансии, и каждая из них была мощнее предыдущей. Нет ничего, чего мы не смогли бы добиться, если они будут направлять нас. Они – все, что нужно для будущего нашего народа». <br /> <br /> И все же некоторые не могли этого разглядеть. Не захотели. Как же такие, как Зоркий, могли оказаться столь слепы? Это трагедия, причину которой никто так и не смог разгадать. <br /> <br /> А здесь, на Тихонисе, количество диссидентов среди его собственного народа увеличивалось с каждым новым годом. Тюремные камены на На’а’Вашаке были забиты, но проклятая женщина и ее ''методы'' получали все новых и новых сторонников – все больше т’ау отворачивалось от света, и Ледяная Волна ничем больше не мог это объяснить.<br /> <br /> Командор поклонился ауну с галереи, прижав правую руку к сердцу, а пальцы левой – ко лбу.<br /> <br /> Это был знак уважения. Покорности. Любви.<br /> <br /> А затем он отошел от парапета и спустился по лестнице, прячущейся в прохладной тени, в сад. Рахин молча пошел за ним следом.<br /> <br /> Пришло время насладиться присутствием и вниманием ауна.<br /> <br /> Вот если бы еще дело, которое они собирались обсуждать, не было таким ужасным…<br /> <br /> Приветствия. Вежливые и искренние. Все разговоры всегда начинались с приветствий.<br /> <br /> Форма и приличия были важны для народа т’ау. Очень важны.<br /> <br /> - Объединитель, - начал Ледяная Волна, - Светоч Истины, Путеводная Звезда, обрати на меня свой взор, прости мне мою недостойность, одари меня мудростью забыть о собственных желаниях ради общего блага.<br /> <br /> Эти слова были древними – такими же древними, как легенды о появлении первых Эфирных, - и суть их отражала суть самого Т’ау’ва, пути к единству там, где царило кровопролитие.<br /> <br /> Изящная, божественная фигура, стоявшая перед Ледяной Волной, склонила голову и улыбнулась с искренним дружелюбием.<br /> <br /> - Умелый Охотник, Возлюбленный Защитник, Истинный Последователь Пути, да будем мы стоять с тобой, как равные. Мы – пальцы одной руки. И да заговорим мы как равные, без всякого стеснения, ради общего блага. <br /> <br /> Услышав эти слова, Ледяная Волна, как обычно, с трудом сдержал смущение. Аун каждый раз произносил эти слова искренне и с чувством. Он не был склонен к показной любезности, и говорил именно то, что хотел сказать. И все же Ледяная Волна никогда не считал себя равным такому, как аун. Только другой Эфирный смог бы, пожалуй, хотя бы приблизиться к нему.<br /> <br /> Командор знал, что его запах наверняка выдал его мысли, и аун’Дзи наверняка его почувствует. Он всегда чувствовал, и ему всегда хватало такта не заострять на этом внимание – он как будто не замечал его вовсе. Ледяная Волна даже отчасти желал, чтобы древний владыка обошелся без традиционного ответа и обращался бы с ним, как полагается по статусу. Как обращался бы командир Ледяной Волны из касты огня, и как обращался бы он сам с теми, кто младше по званию. Но у аунов были свои правила и свои приличия, и так будет всегда.<br /> <br /> Аун’Дзи со своей обычной деликатностью не стал акцентировать внимание на дискомфорте подчиненного, и переключил внимание на Рахина, поприветствовав его столь же тепло:<br /> <br /> - Как поживает сегодня капитан? – спросил он на превосходном урзи без малейшего акцента. – Он выглядит так же прекрасно, как и всегда.<br /> <br /> Рахин низко поклонился.<br /> <br /> - Очень рад видеть вас в добром здравии, Объединитель.<br /> <br /> Аун’Дзи благодарно кивнул и снова обернулся к Ледяной Волне.<br /> <br /> - Ты пришел, чтобы попросить перевезти на юг еще больше раук‘ва. Я знаю, как серьезно тебя это беспокоит. Для проекта действительно нужно так много?<br /> <br /> Раук’ва. Неподдающиеся. Служащие самим себе. Т’ау, которые не были т’ау. <br /> <br /> Ледяная Волна отвел глаза. <br /> <br /> - Как бы сильно меня это не беспокоило, мне действительно нужно еще. Чем быстрее мы с ним закончим, тем больше лояльных жизней сумеем спасти. Допустимые погрешности велики, но здесь некоторого прогресса достичь удалось. Я бы предпочел, чтобы этого кошмар побыстрее закончился, и вместе с ним – наше сотрудничество с этой женщиной.<br /> <br /> - Она продолжает тебя беспокоить, - заметил аун.<br /> <br /> - Она не такая, как ее сородичи, - ответил Ледяная Волна. – Она куда более опасный зверь, и очень многое скрывает. Как бы ни подходило ей ее прозвище, Объединитель, но мы действительно имеем дело с двуязыкой змеей. Мы ведь могли и не найти ее никогда. Сказать по правде, я подозреваю, что мы и не находили. Что она сама позволила себя обнаружить.<br /> <br /> - А вы, капитан? – обратился аун к Рахину. – Какие у вас соображения?<br /> <br /> - Я согласен с мнением командора, Объединитель. У этой женщины есть какая-то стратегия, которую я никак не могу просчитать. И я боюсь, что если широким массам станет известно, что на Тихонисе появились космические десантники, то к протестам присоединится еще большее количество маргиналов. Их образ в сознании масс неотделим от образа Бога-Императора. И их необходимо держать в Башне, подальше от чужих глаз.<br /> <br /> Ледяная Волна клацнул зубами, выражая согласие со словами подчиненного.<br /> <br /> - Мудрый совет, майор, - ответил аун. – А теперь я отпущу вас, чтобы вы могли вернуться к своим обязанностям. Вам нужно еще многое сделать перед тем, как вы вернетесь на юг.<br /> <br /> - Благодарю вас, Объединитель. Времени никогда не бывает много. Я отправляюсь служить, - Рахин поклонился по очереди обоим т’ау и ушел, чтобы заняться другими делами.<br /> <br /> Т’ау проводили его взглядами.<br /> <br /> - Он видел процедуры собственными глазами? – спросил аун.<br /> <br /> - Видел.<br /> <br /> - И как он отреагировал?<br /> <br /> - Как и я, но он понимает, зачем это нужно. Он знает, что тень И’хе в конечном итоге накроет эту планету. Возможно, он даже застанет этот день.<br /> <br /> - Какое же тяжкое бремя я взвалил на твои плечи. Со временем я передам о нем Аун’Т’ау’реша, но не стоит показывать его Верховному совету слишком рано. Если женщина права и ее проект принесет те плоды, которые она обещает, то впереди нас ждет еще более мрачная работа. Потребуются раук’на со всей империи. Тогда – и только тогда – мы сможем заявить о своей работе открыто. А до тех пор мы должны верить, что действуем ради интересов всех и каждого.<br /> <br /> - Я верю, Объединитель. Я не вижу иного выхода. Если женщина права, нас назовут спасителями. Если она ошибается – значит, ошибаемся и мы. И история назовет нас чудовищами.<br /> <br /> Аун печально кивнул и жестом пригласил Ледяную Волну присесть. Как всегда, командор не стал садиться, пока Эфирный не присел сам. Аун’Дзи изящно опустился в кресло во главе стола. <br /> <br /> Почти сразу же откуда-то слева появился молодой аколит касты воды – он принес новые кубки, высокий кувшин и блюдо с ягодами, тщательно состаренными и покрытыми благородными сортами плесени. От запахов у Ледяной Волны слюнки потекли, но, как и положено, он дождался, пока аун’Дзи предложит ему угоститься.<br /> <br /> Когда оба сделали по глотку, аун’Дзи продолжил:<br /> <br /> - Цена за помощь этой женщины по-прежнему весьма озадачивает меня. У нее наверняка есть очень серьезная причина просить полной свободы передвижения по территории т’ау.<br /> <br /> - Она попросила разрешения ознакомиться с данными о территориях, которые наш народ проиграл И’хе. Я еще ничего ей не обещал, но, полагаю, мы сможем многое узнать, если дадим разрешение и отследим, что она будет искать. Что бы ее не интересовало, оно наверняка очень важно для Империума. Иначе бы она ни за что не рассказала нам о проекте.<br /> <br /> - Тогда дай ей доступ и проследи за ней, - ответил аун’Дзи.<br /> <br /> Ледяная Волна поклонился. В конце концов, остановить эту женщину можно и позже, если понадобится.<br /> <br /> - Мы должны поскорее завершить дела в Башне, - добавил аун. – Уже все заметили, как пустеют городские тюрьмы. Начинаются вопросы. А раук’ва – ресурс не бесконечный. И какими бы эгоистичными, каким бы заблудшими они не были, они все равно наши братья по крови.<br /> <br /> - Как скажете, Объединитель, но если кто-то и должен заплатить эту цену, то пусть это будут те, кто отринул Высшее Благо, кто убивал и грабил собственных братьев и сестер ради личной выгоды, а не преданные воины из касты огня, готовые отдать жизни из благородных побуждений. В боях с И’хе и так уже погибло достаточно наших, в то время как раук’на заботились лишь о своих собственных интересах.<br /> <br /> Аун’Дзи сложил ладони вместе и переплел длинные пальцы в древнем салюте воинам огненной касты, павшим за свой народ, и тем из них, кому еще только суждено было погибнуть.<br /> <br /> - Быть по сему. Пусть раук’на служат Т’ау’ва в смерти, раз уж не желают служить ему при жизни. Наших преданных огненных воинов нужно беречь. Мы потеряли многих, и с каждым годом теряем все больше. Но раук'на все равно достойны сочувствия – я полагаю, что их всепоглощающий эгоизм вызван недугом, а не личным выбором.<br /> <br /> Ледяна Волна задумался на секунду, анализируя эмоции, которые у него вызвали эти слова.<br /> <br /> - Сочувствовать им не сложно – я видел, что с ними творится в лаборатории. Процедура заражения… Я безумно рад, Объединитель, что вам не пришлось увидеть это самому. Им вводят перед этим необходимые препараты, но от этого мало толка. Даже в состоянии измененного сознания они понимают, что такое истинный ужас, когда смотрят в его бешеные голодные глаза.<br /> <br /> Подняв лицо к небу, аун ответил:<br /> <br /> - Никто из нас не просил об этом. Судьба сама привела нас к этому дню. Судьба решила, что эта чудовищная задача должна лечь на наши плечи – и только на наши. Но нам хватит сил. Мы сделаем то, что должно. Дай женщине все, о чем она просит, но продолжай следить за каждым ее вздохом. И когда мы, наконец, перестанем в ней нуждаться, мы решим – жить ей или умереть. А до тех пор не чини ей никаких препятствий.<br /> <br /> Ледяная Волна опустил голову.<br /> <br /> - Жизнь моя – за Т’ау’ва. Я не подведу.<br /> <br /> - Когда ты возвращаешься на юг?<br /> <br /> - Я должен встретиться с Шас’эл Кайян до рассвета, чтобы обсудить новые меры безопасности. Как только я выдам ей необходимые распоряжения, я снова направлюсь на юг.<br /> <br /> - Она неплохо показала себя в твое отсутствие. Ты ее хорошо обучил. Я отменю чрезвычайные полномочия войск безопасности через три дня. Мы не можем позволить усугублять отчуждение, возникшее между нашим народом и гуэ’ла. Только из единства произрастает истинная сила. У гуэ’ла огромный потенциал, как у народа, но им нужно избавиться сначала от многих старых привычек. Сказать по правде, из всех интегрированных рас с гуэ’ла больше всего проблем – но в то же время, они могут принести Т’ау’ва очень большую пользу. Кажется, вселенная любит подобные парадоксы.<br /> <br /> Аун издал горлом низкий переливчатый звук – негромкий смешок. Это был мягкий, насыщенный звук, и запах, который источал аун’Дзи в этот момент, оказался весьма приятен. Ледяная Волна поймал себя на том, что ему стало спокойнее.<br /> <br /> Аун был прав. Люди как раса были одним сплошным клубком противоречий и комплексов. И все же было в них нечто привлекательное. Обе расы могли многое предложить друг другу, если бы только люди смогли избавиться от своего невежества и консервативности, и забыть про ужасную, самоубийственную тягу к войне. Если только они сумели взглянуть на вещи новым взглядом, то их союз с т’ау принес бы множество прекрасных плодов.<br /> <br /> Аун, между тем, продолжил:<br /> <br /> - Я так же приказал отменить комендантский час. В столицу должно вернуться ощущение порядка. Мы должны показать, что верим в ее жителей. И в сравнении с нашим долготерпением действия бунтовщиков будут казаться все более ужасными – и тем они начнут терять поддержку.<br /> <br /> - В городе по-прежнему существует несколько крупных ячеек заговорщиков, - заметил Ледяная Волна, - не считая тех, кого мы уже начали отслеживать. Поставки оружия, обнаруженные нами недавно, указывают, что таки ячеек еще целое множество. И главное – в том самом районе, за которые я больше всего опасаюсь. Если бунтовщики нанесут удар еще раз, то он, вероятнее всего, придется на нашим государственным структурам – в первую очередь, по вам, Объединитель. Они не сумели уничтожить важную военную цель, - сейчас Ледяная Волна имел в виду ракетный удар по его собственному транспортнику, - и вполне могут решить, что нужно сместить фокус. Будь я на их месте, я бы так и сделал. А у них может оказаться оружие достаточной мощности, припасенное специально для таких решительных шагов.<br /> <br /> Аун’Дзи переплел длинные синевато-серые пальцы и пристроил их на сверкающую, отполированную поверхность стола. <br /> <br /> - Заговорщики в городах сейчас беспокоят меня куда меньше, чем анклавы в Затопленных Землях. Голос Песков – не идиот. Он очень быстро узнает о появлении этой женщины и ее телохранителей. А может быть, он уже знает о ней. Я полагаю, что время для нападения на твой транспортник было выбрано не случайно. Недовольство – как злокачественная опухоль. Оставь ее без лечения – и она разрастется. И от этой опухоли надо избавиться любой ценой. Жест доверия, демонстрация терпения – это единственные способы.<br /> <br /> Солнце уже повернуло на запад, и тени в саду начали удлиняться – день постепенно клонился к вечеру.<br /> <br /> - Я и так отнял у тебя достаточно много времени, - аун указал на ягоды на блюде. – Но я прошу – раздели со мной трапезу, и давай немного поговорим о чем-то более приятном, прежде чем ты уйдешь.<br /> <br /> Так они и сделали. И Ледяная Волна, как обычно бывало в такие моменты, снова ощущал блаженный покой и гордость. Мрачные думы о текущих делах оставили его ненадолго.<br /> <br /> Аун’Дзи попросил, чтобы Ледяная Волна проводил его через сады до Залов Созерцания. <br /> <br /> У арки, ведущей в Залы, они остановились.<br /> <br /> - Ты взвалил на себя тяжкое бремя во имя нашего блага, друг мой. Если бы я мог, я бы взял его на себя. Как всегда, каста огня – это опора для нашего народа, величайшая надежда на наше будущее. Прими же мою благодарность и ступай.<br /> Ледяная Волна сложил руки в жесте скорбного прощания.<br /> <br /> - Во имя Высшего Блага, Объединитель.<br /> <br /> - Во имя Высшего Блага, охотник. Пусть будет великим твой вклад в него, и да запомнят твои деяния на долгие века.<br /> <br /> <br /> ===XIII===<br /> <br /> Шаттл уносил Карраса прочь от «Алесте». Проверка чистоты оказалась чудовищно изнурительной, но она оставалась позади. Караул счел его пригодным к возвращению на службу, хотя Каррас так и не узнал, какой ценой далось это решение командованию.<br /> <br /> Он был облачен в полный доспех, и только шлем покоился на оружейной стойке. Каррас молча повторял про себя несколько успокаивающих мантр, но ни одна из них толком не помогала.<br /> <br /> Он мог бы провести весь путь в пассажирском отсеке, но вместо этот предпочел основной трюм. Во-первых, никто не беспокоил его здесь. Во-вторых, здесь у него была подходящая компания.<br /> <br /> Прямо напротив него, крепко зафиксированный толстыми титановыми цепями, возвышался дредноут Хирон Амадей Хирофелес.<br /> <br /> Неподвижный.<br /> <br /> Безмолвный.<br /> <br /> И все еще лучащийся скорбью и яростью.<br /> <br /> Каррас знал историю Плакальщика и весьма ему сочувствовал. Сейчас, пожалуй, он сочувствовал Хирону еще больше, когда увидел, как гибнет его собственный орден – в тех проклятых галлюцинациях, насланных эльдарской ведьмой.<br /> <br /> Но видения были просто видениями.<br /> <br /> Ложь была лишь ложью.<br /> <br /> А орден Хирона погиб на самом деле. Великий Поглотитель обрушился на Плакальщиков могучей волной. Ни один орден не выстоял бы против такого бедствия.<br /> <br /> Как же это трагично…<br /> <br /> Ходили слухи, что Плакальщики были прокляты с самого начала – их орден был заложен во времена того самого двадцать первого основания. Но теперь и вовсе не было никакого ордена. И Хирон считал, что он – последний из выживших.<br /> От этих мыслей Каррас нахмурился. Он очень хотел хоть чем-нибудь помочь этому боевому брату. Печаль и чувство вины отпускали дредноута лишь в сражениях, когда тот целиком отдавался боевой ярости. Его боль ненадолго слабела – но после очередной победы просыпалась снова. Возможно, со временем Хирону удастся встретить достойного противника и дорого продать свою жизнь. Он отчаянно надеялся на это, но до сего дня еще никому не удавалось с ним потягаться.<br /> <br /> О чем думал могучий воин сейчас, глядя на Карраса в ответ? У дредноутов не было лиц, чтобы можно было прочитать эмоции – только огромный бронированный короб, похожий на танк, с единственной диамонитовой щелью визора. А по проблескам его беспокойной ауры, когда он молчал, и вовсе ничего нельзя было понять.<br /> <br /> Если он и впрямь сейчас смотрел на Карраса, то наверняка видел на лице Призрака Смерти обеспокоенность и напряжение. Каррас их и не скрывал. В последний раз, когда он видел своих товарищей по команде, он смотрел на них сквозь обломки единственным уцелевшим глазом. Второй глаз ему выбило камнем, тело раздавило обломками сланца, кости были переломаны, и он истекал кровью. И скорее всего, остальные уже и не рассчитывали, что он выживет.<br /> <br /> Но Сигма знал. Он знал об эльдарской машине.<br /> <br /> «Если бы не это проклятое устройство», - подумал Каррас, глядя на Хирона, - «я бы сейчас оказался точно в таком же корпусе, как и ты, брат».<br /> <br /> Помещение в такой саркофаг было великой честью. Уж точно куда более великой, чем быть спасенным демоном и ксеномашиной!<br /> <br /> «Как ты это делаешь, брат? Где ты нашел силы, чтобы сражаться дальше, когда все, что было тебе дорого, оказалось стерто с лица вселенной? Как у тебя получается не сбиваться с пути, когда ты знаешь, что тебе некуда возвращаться? Сколькому же я могу у тебя поучиться… Я безмерно уважаю твою силу, сказать по правде. Ты, пожалуй, будешь покрепче духом, чем любой из нас».<br /> <br /> Каррас с трудом мог представить себе Империум без защищающих Призраков Смерти. И все же именно этим Гепаксаммон пытался запугать его. Не просто гибелью всего ордена, но полным забвением, вычеркиванием его имени с почетных плит и свитков по всему Империуму. Позором. Отлучением. Уничтожением всех упоминаний о том, чего Призраки Смерти добились за тысячелетия.<br /> <br /> ''Ложь. Все это – ложь.''<br /> <br /> Демону нужны были страдания. Страдания и манипуляции. Он переоценивал свою силу и свое влияние. Он рассчитывал, что Каррас поверит ему. Обязательно поверит однажды.<br /> <br /> Каррас отогнал эти мысли, заставляя себя думать о братьях из истребительной команды «Коготь», четырех космических десантниках, ждущих его сейчас на борту «Святой Неварры», четырех непревзойденных воинах с эго соответствующих размеров. И если он хочет снова стать для них достойным командиром, то ему нужно избавиться от ненужных сомнений. Все они были высшими хищникам. Они учуют слабость, как кровь. Они должны видеть его уверенным и яростным вожаком, за которым хочется идти – а не запуганным ничтожеством, которого заморочили ложью и иллюзиями враги Империума.<br /> <br /> ''Я не такой. Я – Коготь-Альфа. И меня впереди ждет работа.''<br /> <br /> Он как раз собирался продолжить мантры, но в этот момент загрохотал механический голос Хирона:<br /> <br /> - Ты такой же, каким был, библиарий, но все же что-то в тебе изменилось. В твоих глазах появились новые тени.<br /> <br /> - Чем больше мы узнаем, - откликнулся Каррас, - тем больше теней начинаем замечать. Но я не хотел бы оставаться в невежестве, чтобы защититься от неприятных знаний, брат.<br /> <br /> - Другие могли бы. Правда редко бывает приятной. Но Гвардеец Ворона назвал тебя «Грамотеем», и это очень подходящее прозвище. Что бы ты не узнал за время своего отсутствия, это тебя не обрадовало. Это очень заметно. Особенно учитывая, что ты до сих пор здесь. Я видел, как собирали то, что от тебя осталось. И не ожидал, что снова увижу тебя среди живых. Но такая смерть была бы очень почетной, сказать по правде. Враг был достойный. Я бы тебе завидовал.<br /> <br /> - Не сомневаюсь, что впереди еще будет много поводов для зависти, - ответил Каррас и поймал себя на том, что улыбается. – Не думаю, что наша следующая миссия будет проще, чем предыдущая.<br /> <br /> - Терры ради, надеюсь, что нет! Пусть враг будет неприлично силен, а шансы – мизерными. И я умру, смеясь, утонув в крови ксеносов. <br /> <br /> Трюм наполнился раскатистым гулом – так звучал смех из мощного вокалайзера Хирона.<br /> <br /> Каррасу было приятно его слышать, но в этот же самый миг интерком шаттла сообщил:<br /> <br /> ''- Три минут до приземления.''<br /> <br /> Каррас забрал со стойки шлем и пристроил на сгибе левого локтя. <br /> <br /> Смех Хирона затих, и дредноут неожиданно серьезно добавил:<br /> <br /> - Ты – Коготь-Альфа. Ты ведешь – мы следуем. И пусть остальные об этом не забывают, Грамотей. Чего бы там не требовал Сигма, веди нас, как вел до этого. Ты сильный. Ты помог нам выстоять. И какие бы новые тревоги тебя не одолевали – спрячь их. Покажи команде свою силу. Мы – космические десантники. И мы мало что уважаем, кроме нее.<br /> <br /> Каррас усмехнулся, оборачиваясь на ходячий танк.<br /> <br /> - Хороший совет, Старый. Правда, что касается твоей героической смерти – тут я тебя, пожалуй, расстрою. У судьбы извращенное чувство юмора. Хочешь ты или нет, а ты еще нас всех переживешь.<br /> <br /> По трюму прокатился грохот – шаттл стиснули стыковочные крепления.<br /> <br /> - Переживу, - согласился Хирон. – Таково мое проклятие.<br /> <br /> Гравитация слегка изменилась – Каррас ощутил ее где-то под ребрами. Шаттл залетел в один из посадочных ангаров «Святой Неварры», и теперь гравитационное поле корабля распространилось и на него.<br /> <br /> Каррас подошел к дредноуту и расстегнул крепления титановых цепей. Зашипели могучие поршни, заревели прометиевые двигатели – массивный воин поднялся в полный рост, и теперь нависал над Каррасом, как гора. <br /> <br /> - Ненавижу, когда меня подвешивают, как грокса над праздничным костром, - пророкотал дредноут.<br /> <br /> Из внутреннего люка появились двое сервов в черных комбинезонах – они низко поклонились и прошли через трюм к выходу, чтобы активировать посадочную рампу шаттла.<br /> <br /> Хирон повернулся, проводив сервов взглядом, затем снова обратил его на Карраса.<br /> <br /> - Я пойду за тобой, Альфа. В бой. На славную смерть. И путь наш гнев устрашит наших врагов. Таков наш путь. А эти новые тени… Пламя битвы сожжет их, - пусть, может быть, и ненадолго. Я знаю. Если бы ты мог взглянуть в мои собственные глаза, ты увидел бы в них такие же тени. Моя сила – с тобой. Веди нас с честью. Заставь меня гордиться тем, что я продолжаю служить. Сделай это для меня.<br /> <br /> Каррас стукнул кулаком по броне Хирона.<br /> <br /> - Я постараюсь обеспечить тебе океан крови ксеносов, брат. А теперь пойдем, поздороваемся с остальными нашими засранцами. Они, небось, по нам уже соскучились.<br /> <br /> Рампа опустилась совершенно беззвучно – Ордо Ксенос явно содержало свою технику в порядке. Однако палубы она коснулась с гулким лязгом, эхом отдавшимся по всему просторному ангару. И в тишине, висящей там, этот лязг прозвучал, как церковный колокол.<br /> В нескольких метрах от шаттла стояли четверо космических десантников, закованных в черную броню. Все они, не открываясь, смотрели в открывшийся люк шаттла. Никто из них понятия не имел, что ожидать. Они знали, что Каррас и Хирон возвращаются, но в каком состоянии они окажутся? И если с Хироном еще можно было что-то представить, учитывая, что он состоял практически из одних железок, то как там будет Грамотей?<br /> <br /> В последний раз, когда они его видели, он выглядел как несколько кусков мяса, соединенных только парой нервов и сухожилий.<br /> <br /> И когда он спустился, гордый и совершенно целый, по рампе шаттла, они встретили его изумленным молчанием. Перед ними был Призрак Смерти во всем блеске, он держался так же прямо и уверенно, как и прежде, он шел широким шагом и с поднятой головой. Он был все так же суров и благороден, как и подобает быть Адептус Астартес. Он был примером для них.<br /> <br /> А за ним следом спустился огромный металлический монстр – его поршневые ноги, грохотавшие по рампе, были такими же могучими, как стыковочные стойки шаттла.<br /> <br /> Каррас и Хирон шагнули на палубу, и пошли вперед. Остальные смотрели на них во все глаза.<br /> <br /> И за четыре метра до шеренги Каррас остановился.<br /> <br /> Несколько мгновений космические десантники смотрели друг на друга в полной тишине.<br /> <br /> Восприятие Карраса расширилось, зрение изменилось, усиленное его даром, и он рассмотрел ауры троих из четверки. У последнего из них, как обычно, ауры не было.<br /> <br /> А у троих ауры переливались самыми разными цветами. Сомнение. Настороженность. Каррас прекрасно их понимал. Но среди буйства красок были и цвета радости, даже в ауре Ультрадесантника.<br /> <br /> «А вот это уже неожиданно», - подумалось Каррасу.<br /> <br /> - Истребительная команда «Коготь»! – рявкнул он. – Собратья по Караулу смерти… - на его фарфорово-белом лице появилась ухмылка. – Рад вас видеть.<br /> <br /> Он ударил правым кулаком по нагруднику. Ответ был практически синхронным. Отсалютовал даже Соларион.<br /> <br /> Первым из шеренги вышел Зид – вот уж кто никогда не упускал ни малейшей возможности нарушить протокол – и подошел к Каррасу вплотную. Между ними оставалось меньше метра, когда Гвардеец Ворона остановился, и его черные глаза с нескрываемым любопытством уставились в алые глаза Карраса – Зид смотрел на него так, словно перед ним стояло какое-то диковинное существо.<br /> <br /> А затем он широко улыбнулся и хлопнул Карраса по левому наплечнику.<br /> <br /> - Ну ты вообще отморозок, Грамотей! – заявил он с искренней радостью. – В следующий раз, когда решишь кого-нибудь убить, не роняй себе на голову по полпланеты, ладно? Я в Караул пошел не для того, чтобы самоубийц всяких откапывать.<br /> Зид протянул руку, и они с Каррасом стиснули друг другу запястья. Потом Зид посторонился и коротко кивнул Максиммиону Фоссу. Могучий Имперский Кулак, впрочем, в лишнем подбадривании не нуждался. Он тоже подошел к Каррасу и крепко пожал ему запястье.<br /> <br /> Каррас улыбнулся, глядя на низкорослого и широкоплечего десантника сверху вниз.<br /> <br /> Широкое лицо Фосса было таким же честным и открытым, как и всегда, и когда он улыбался, кожа вокруг широких шрамов слегка морщилась. Из-под густых крупных бровей поблескивали карие глаза. <br /> <br /> - Ты помнишь, что я тебе сказал тогда напоследок, Грамотей? – спросил Фосс.<br /> <br /> - Помню, - ответил Каррас.<br /> <br /> - Я оказался прав. И я рад видеть, что ты вернулся. – Фосс на мгновение умолк, и затем добавил, смерив его любопытным взглядом: <br /> - Тебя… очень здорово заштопали.<br /> <br /> Каррас был готов к подобным заявлениям, поэтому сумел скрыть неловкость, разливающуюся внутри. И поэтому озвучил своему боевому брату единственный возможный ответ, который сумел подобрать за время перелета:<br /> <br /> - Апотекарии на Дамароте не знают себе равных. Я удивлен не меньше твоего, - Каррас посмотрел на свою левую руку, раздумчиво пошевелив пальцами. – Ценой за такой восстановление оказались все шрамы, которые у меня были. Но я заведу себе еще много новых, прежде, чем моя служба закончится. Пусть Сигма так и знает.<br /> <br /> - Ты ему теперь обязан, - раздался за спиной Фосса глухой и скрипучий голос. – Он не бросил тебя, несмотря на все его предупреждения.<br /> <br /> Имперский Кулак отошел, чтобы вместе с Гвардейцем Ворона поприветствовать Хирона, уступая место Дарриону Рауту из Экзорцистов. Тот подошел к Каррасу следующим.<br /> <br /> - Брат, - кивнул ему Каррас, протягивая руку.<br /> <br /> Некоторое время они стояли и смотрели друг на друга. Темные глаза Раута, похожие на черные алмазы, были все такими же суровыми – и смотрели Каррасу прямо в душу.<br /> <br /> - Эти защитные татуировки совсем свежие, Призрак Смерти.<br /> <br /> - Именно так.<br /> <br /> Экзорцист с интересом рассмотрел их, и, наконец, сказал:<br /> <br /> - Они хорошо над тобой поработали. Обереги выглядят сильными.<br /> <br /> Каррас кивнул и выразительно указал глазами на свою руку – по-прежнему протянутую.<br /> <br /> Раут не улыбнулся – но он никогда не улыбался. Пожалуй, улыбнись он – и его каменная физиономия попросту треснула бы. И тем не менее, он сжал запястье Карраса. И его пожатие было крепким. Несколько мгновений они стояли, обмениваясь молчаливыми приветствиями – и в них было уважение, несмотря на ощутимый взаимный холодок.<br /> <br /> - «И вернулся он измененным», - продекламировал Раут, - «и изменения были написаны на нем надеждами и печалями степных жителей, и сила его возросла, вскормленная и закаленная лишениями, что он познал – но его душу теперь давила ноша еще более тяжкая, и его внутреннее пламя поблекло. И со временем эти перемены стали для него проклятием и определили судьбу его народа».<br /> <br /> - «Хроники Ураноса», - откликнулся Каррас. – Олдер Дерлон. Не очень-то уместная цитата, брат. Уранос был жестоким полководцем, вырезавшим миллионы во имя ложного идола.<br /> <br /> Каррас улыбался, но в глубине души цитата, выбранная Раутом, его обеспокоила. Неужели Экзорцист считал, что Каррас обречет свою истребительную команду на гибель? И что это было – предупреждение?<br /> <br /> Раут едва заметно пожал плечами и выпустил его запястье.<br /> <br /> - Это цитата о том, как командир возвращается после практически смертельных ранений. Она достаточно уместна. Я уверен, что ты точно так же с нетерпением ждешь следующей миссии, как и все мы.<br /> <br /> - Нет, - ответил Каррас. – Я жду ее куда больше. Вы, по крайней мере, продолжали службу. Сигма предоставил мне отчеты и я ознакомился с ними по дороге. Конечно, они были сильно сокращены, но, по крайней мере, мне было отрадно видеть, что вы за это время не растеряли хватку.<br /> <br /> Раут не стал отвечать. Он отошел поприветствовать Хирона, и Каррас остался один на один с последним членом команды.<br /> <br /> - Я тебе запястье пожимать не буду, Грамотей, - заявил тот привычно ледяным и надменным тоном. – Мы практически провали миссию на Кьяро под твоим так называемым «командованием».<br /> <br /> Каррас заглянул в льдисто-серые глаза, но прежде, чем он успел ответить, за его спиной раздался голос Зифера Зида:<br /> <br /> - Под твоим командованием мы бы точно провалились, Пророк! Ты и нефорсированный марш по равнине далеко не уведешь! Не слушай его, Грамотей. Он по тебе больше всех скучал!<br /> <br /> Они с Фоссом дружно заржали. <br /> <br /> - Уж кто бы говорил, Призрак! – огрызнулся, вспыхивая, Ультрадесантник. – Я бы промолчал, если бы ты сам умел заткнуться вовремя.<br /> <br /> Зид фыркнул и негромко сообщил Фоссу:<br /> <br /> - Я успею ему врезать раз семь, пока он вообще поймет, на чьей стороне я был – и все равно ошибется при этом.<br /> <br /> Фосс усмехнулся.<br /> <br /> Каррас не стал комментировать эту шпильку и шагнул вперед, вставая между Ультрадесантником и остальными.<br /> <br /> - Что бы ты там не думал о моем командовании во время «Ночной жатвы», брат, я рад видеть тебя в добром здравии. Меня огорчает, что ты до сих пор на меня в обиде, но это не имеет значения. Просто выполняй свою работу. Или я дам тебе повод обидеться на меня еще сильнее.<br /> <br /> В ауре Солариона что-то промелькнуло такое – эфемерное, едва уловимое, так быстро, что Каррас с трудом успел заметить этот проблеск. Но все же разглядел тусклое оранжевое пятно с голубыми краями.<br /> <br /> «Значит, отчасти он ''все-таки рад'' видеть, что я вернулся. Пусть и только отчасти».<br /> <br /> - Мы не всегда получаем то, что хотим, Грамотей, - продолжил Соларион. – Я не желал тебе смерти, но Сигма – круглый дурак, если считает, что ты годишься на роль командира после того, как прошла миссия на Кьяро.<br /> <br /> - У меня много черт, Ультрадесантник, - раздался безжизненный скрипучий голос за спиной Солариона. – Но глупость в их список не входит.<br /> <br /> Вся истребительная команда разом обернулась. Перед ними возвышался механический конструкт, похожий на паука – клубок сенсоров, сканеров и вокс-динамиков на восьми гибких металлических ногах.<br /> <br /> «Он послал механическую марионетку, чтобы поприветствовать меня», - подумалось Каррасу. – «Впрочем, этого следовало ожидать. Как будто кукловод когда-нибудь позволяет своим куклам его увидеть».<br /> <br /> Марионетка инквизитора потопала вперед, жужжа и пощелкивая. Остановившись в паре метров от Карраса, искусственный голос продолжил:<br /> <br /> - Добро пожаловать обратно на «Святую Неварру», Коготь-Альфа. Тебя вполне достойно восстановили. Это очень хорошо, потому что время работает против нас. Ты нужен мне в основном зале совещаний. Немедленно.<br /> <br /> Механический паук несколько неловко развернулся и пополз прочь. <br /> <br /> - Остальным приготовиться к общему инструктажу, - добавил он на ходу. – Он начнется сразу же, когда мы с вашим Альфой закончим. Не задерживайтесь. Настало время Караулу Смерти снова подтвердить свою репутацию.<br /> <br /> <br /> ===XIV===<br /> <br /> - Почему? – спросил Каррас. – Хотя бы скажи мне, почему, если не собираешься рассказывать все остальное.<br /> <br /> Гололитическая проекция на высоком черном троне повернула голову, сверля Карраса ледяным взглядом. Чувства Карраса не могли уловить через проекцию ничего – не света души, ни цвета ауры, ни энергетики. Только фотоны. Именно поэтому Сигма предпочитал оставаться у себя, закрытый тремя палубами, окруженными полями Геллера, недосягаемый практически ни для кого. Несложно было догадаться, что там, на этих палубах, располагается и его инквизиторский хор, а может быть, и псайкерский ковен, а вместе с ними – целая армия сервиторов, выполняющих рутинные обязанности. Но разум Карраса был не в силах преодолеть эти преграды. Его астральное «я» не могло проникнуть сквозь защитные поля так же, как его чувства – уловить что-нибудь в мерцающем призраке, сидящем перед ним.<br /> <br /> - Почему? – переспросил инквизитор через вокс-динамики, вмонтированные в трон. – Потому что мне так нужно. Я назначил тебя командиром «Когтя». Твое назначение отвечало моим интересам, а мои интересы отвечают интересам ордоса и самого Империума. Возможно, со временем я пожалею о своем решении, но твой успех на Кьяро пока что подтверждает, что я не ошибся. Вы вытащили Белого Феникса из шахт. Другие могли и не справиться. Весьма прискорбно, что повелитель выводка едва не лишил тебя жизни, но, как я уже говорит – ситуация с «Ночной Жатвой» была плохой с самого начала. Вероятность выживания всей команды была крайне низкой, и тем не менее…<br /> <br /> - …и тем не менее, ты все равно решил рискнуть жизнями космических десантников.<br /> <br /> Гололитическая фигура не шелохнулась.<br /> <br /> - Цель оправдывала риски. Адептус Астартес и существуют для того, чтобы рисковать. Или я должен отправлять вас только туда, где победа гарантирована? Сейчас вы – ресурс ордоса. И я буду распоряжаться вашими жизнями так, как сочту необходимым.<br /> <br /> - Ты сейчас говоришь о космических десантниках. И твое счастье, что ты здесь только в виде проекции. Иначе бы я отучил тебя от подобной гордыни.<br /> <br /> Проекция покачала головой.<br /> <br /> - Мы оба с тобой знаем, что не отучил бы. Ты не стал бы нарушать клятвы. Не стал бы темным пятном в блистательной истории своего ордена.<br /> <br /> - Да что ты знаешь о нашей истории? – вскинулся Каррас.<br /> <br /> - Больше, чем ты мог бы подумать, - ответил Сигма. – Ни у кого нет настолько обширных архивов, как у Инквизиции. И как бы благородный орден Окклюдуса ни пытался скрыться за мифами и секретами, глаза Инквизиции способны разглядеть истину сквозь любую завесу, если у них есть время и желание. Не забывай об этом, Призрак Смерти.<br /> <br /> Каррас заставил себя успокоиться. Этот разговор принимал не самый хороший оборот.<br /> <br /> - Это угроза?<br /> <br /> - Это напоминание о твоем долге. Нам с тобой обоим порой приходится идти на решительные меры. И мне нужно знать, что ты и дальше будешь выполнять мои приказы.<br /> <br /> - Ты просишь слепой веры. У Призраком Смерти командиром становится тот, чьи поступки подтверждают его слова. А от тебя я пока подобных поступков не видел.<br /> <br /> - Это недостаточный аргумент. Я – лорд-инквизитор. Уже одного моего звания должно быть достаточно, независимо от того, каким образом я его заслужил.<br /> <br /> Каррас молча стиснул зубы.<br /> <br /> - Лиандро Каррас, если бы я не ценил тебя, мы бы сейчас не разговаривали. Ты был бы мертв. Вспомни о том, что я лично отбирал всю команду. А я ничего не делаю из пустой прихоти. В той войне, в которой мы участвуем, необходимо сражаться по моим правилам. Ты бы поразился, если бы узнал ее истинные масштабы, а последствия в случае нашего провала и вовсе невозможно представить. Радуйся тому, что ответственен только за сиюминутные тактические решения. Оставь мне более тяжелую ножу. Просто будь моей рукой, моим ножом во тьме, моим бронированным кулаком. Делай то, что умеешь лучше всего, то, ради чего был создан. И чти свои клятвы.<br /> <br /> - Но почему именно эльдарская машина? – настойчиво спросил Каррас. – Разве не было другого способа?<br /> <br /> Лицо фигуры на троне оставалось непроницаемым и равнодушным.<br /> <br /> - Мне нелегко далось это решение. Я слишком хорошо знаю эту жгучую ненависть, что живет в сердцах космического десанта. И она уместна – но уместна не всегда. В конечном итоге я распорядился поместить тебя в эту машину, потому что ты был нужен мне полностью восстановленным. Мой ковен столкнулся с неожиданными трудностями, пытаясь прозреть твое будущее. И мне пришлось выбирать между радикальной мерой и потерей ценного ресурса. Миссия, на которую я отправляю тебя в этот раз, во много раз опаснее предыдущей. В данном случае у нас почти нет информации о текущей ситуации. Почти нет ресурсов на месте. И вам придется столкнуться с врагом, обладающим технологиями, с которыми едва ли могут потягаться наши лучшие техномаги.<br /> <br /> - Ты говоришь о т’ау так, словно уважаешь их. Кое-где тебя бы вздернули за ересь.<br /> <br /> Гололитическая проекция усмехнулась.<br /> <br /> - Что ересь, а что нет – решать Инквизиции. У т’ау есть свои слабости, и мы воспользуемся ими, но надо быть глупцом, чтобы отказываться признавать их сильные стороны. Из твоего личного дела я знаю, что ты никогда с ними не сталкивался. Это весьма прискорбно, потому что они значительно отличаются от других противников, но эта проблема решаема. Все, что тебе нужно знать о них на данный момент – они совершенно не похожи на генокрадов, с которыми ты сражался во время «Ночной Жатвы». Этот противник не будет переть на вас стаей в лобовую, и одной лишь дуростью и самоубийственным упрямством с ним не совладать. А теперь, прежде чем мы продолжим, я позову твоих собратьев по команде. Подробный инструктаж мы начнем, когда все соберутся. <br /> <br /> - Погоди-ка, - Каррас шагнул вперед и упреждающе поднял руку. – Я хочу еще кое о чем тебя спросить. <br /> <br /> - Спрашивай, я внимательно слушаю.<br /> <br /> - Что случилось с той женщиной, которую мы вытащили? С Белым Фениксом?<br /> <br /> Призрачная фигура снисходительно покачала головой. На мгновение она исчезла, а затем снова возникла на высоком троне и ответила:<br /> <br /> - Я вызвал остальную истребительную команду. Они прибудут через несколько минут. Можешь в это время поразмышлять о бесполезности таких вопросов.<br /> <br /> Зрелище команды, собравшейся вместе, облаченной в полный доспех, несколько приподняло Каррасу настроение после разговора с инквизитором. Его братья были такими же, как и он сам – рожденными для боя, презирающими политику и подковерные игры. Космические десантники существовали ради простого боя. Может быть, истребительная команда «Коготь» и расходилась во взглядах на некоторые вещи, но промеж себя у них было куда больше общего, чем с теми, кто окружал их.<br /> <br /> К тому же, они были хороши.<br /> <br /> Каррас наблюдал, как они заходят в зал. Если не брать в расчет его собственный орден, то эти десантники были лучшими, с кем ему доводилось служить. Он видел, как они вытянули «Ночную Жатву» буквально в шаге от провала. Каждый из них был восхитительно талантлив в своем деле, дополняя таланты остальных. И вместе они были не просто суммой отдельных частей.<br /> <br /> Да, от Солариона все еще расходились волной горечь и ненависть. Раут был холодным, непроницаемым и отстраненным, а Зид – непочтительным смутьяном. Но то, что нужно было сказать, было сказано. А простои всегда были хуже любой войны.<br /> Гололитическая проекция Сигмы снова изменилась, но Каррас больше не обращал на нее внимания. Пусть уж инквизитор продолжает демонстрировать, что ничего никому не расскажет. Каррас же целиком сосредоточился на грядущей миссии. А все остальное пусть катится в варп.<br /> <br /> Где ему и место.<br /> <br /> Теперь на троне, глядя на собравшуюся команду, восседал почтенный старец в потрепанных монашеских одеяниях. <br /> <br /> - В настоящий момент «Святая Неварра» идет к востоку галактики, - начал он, - чтобы встретиться с кораблем, который отвезет вас к месту назначения. Начиная с сегодняшнего дня и до тех пор, пока вы не высадитесь на поверхность, вам будет предоставлен доступ к корабельным архивам, чтобы вы могли как следует изучить язык т’ау, особенно диалект, наиболее широко использующийся на планете. <br /> <br /> - Для человеческих голосовых связок язык т’ау очень сложен, если не провести ряд модификаций, - заметил Каррас. – И если случится так, что нам понадобится допросить кого-то из них на их собственном наречии...<br /> <br /> - Я на это рассчитываю, - ответил Сигма, однако в подробности углубляться не стал. Вместо этого он продолжил:<br /> <br /> - Ваша высадка будет тайной. И как только вы соберете достаточно информации и настанет время вступить в игру, то вам нужно будет действовать быстро и наверняка. Вы отправляетесь на вражескую территорию. И пусть она не так уж и хорошо охраняется, но если о вашем присутствии станет известно, шансы на успех миссии тут же начнут стремиться к нулю. Выходы моментально будут перекрыты. Поэтому ваша задача – проникнуть тихо, установить контакт с оставшимися лояльными войсками, выяснить местонахождение цели, заручиться любой возможной поддержкой местных, забрать цель и убраться с планеты. <br /> <br /> - А что насчет меня? – прогрохотал Хирон. – Я опять должен буду ждать, как сторожевой пес, у какой-нибудь точки эвакуации, как безмозглый сервитор с пушками? Вся моя сила снова окажется бесполезной? Я был рожден для того, чтобы сеять разрушения. Либо брось меня в гущу боя, либо отправь спать. Все эти твои ''особые'' миссии, инквизитор, начинают меня утомлять.<br /> <br /> Проекция инквизитора обернулась к могучему дредноуту.<br /> <br /> - Я применю твои качества тогда и там, когда и где они будут нужны, Плакальщик. Наше соглашение не подразумевало, что я буду обязан тешить твою гордость и утолять твою жажду боя. Если тебя что-то не устраивает, то есть множество способов твоей утилизации. Решения будут приниматься по ходу миссии. Весьма вероятно, что ресурс, который вам нужно вывезти, будут очень хорошо охранять. Я не исключаю, что будет тяжелый бой, и более чем уверен, что потери неминуемы. Мой ковен видел это достаточно ясно. И все же, если миссия пойдет по плану, местные войска безопасности не узнают о тебе до тех пор, пока это не будет действительно необходимо. <br /> <br /> - И что там за войска безопасности? – спросил Фосс. – Что мы ищем-то?<br /> <br /> - Я сейчас расскажу об этом, Коготь-Четыре. Планета, на которую вы отправляетесь, раньше входила в состав Империума. Мы называем ее Тихонисом, т’ау – по-другому. Планета оказалась отрезана варп-штормом Око Дракона, который перекрыл целый регион непроницаемым облаком, зовущимся Зеленым Покровом. Транспортное сообщение и психическая связь оказались полностью перерезаны. Когда шторм улегся и Зеленый Покров развеялся, население Тихониса целый год страдало от набегов темных эльдар. Это продолжалось, пока на планету не высадились войска т’ау. Они избавились от эльдар, освободили людей от страданий, и из-за этого подавляющее большинство населения обвернулось от Империума и приняло философию и культуру т’ау. Такова ситуация на сегодняшний день. Агенты ордоса, находящиеся на Тихонисе, докладывают, что т’ау сумели обратить бескрайние пустыни в плодородные земли, приносящие огромный урожай. Сканеры дальнего действия и астропатические доклады подтверждают это. Изменение атмосферы привело к тому, что в южном и северном полярных регионах выпадает высокое количество осадков. Дальше эта вода расходится по обширной системе каналов по всей планете, позволяя расширять аграрные территории и улучшать уровень жизни для всех, кроме мятежных племен, отказывающихся подчиняться т’ау. Войска безопасности состоят из бойцов т’ау и человеческих солдат. Присутствуют отряды и других видов, с которыми т’ау сотрудничают. В основном это крууты. Впрочем, эти отряды довольно малочисленны.<br /> <br /> - Население этой планеты отвернулось от света Императора, - прорычал Соларион. – Это непростительно.<br /> <br /> - Однако совершенно неудивительно, - закончил за него Сигма. – Твои собратья-Ультрадесантники и воины из огненной касты т’ау в прошлом сражались плечом к плечу. Ты знаешь, что они не такие, как другие расы. Им не сложно подчинить себе окраинные планеты, которым не пришли на помощь вовремя.<br /> <br /> - Мы объединились с ними от безысходности, - огрызнулся Соларион. – Ультрадесант презирает ксеносов так же, как и любой другой орден. И как и любой другой орден, мы пошли на этот шаг, потому что у нас не было других вариантов.<br /> - С этим никто не спорит. На Мальпеде ситуация была именно такой, как ты и сказал. Совершенно безысходной. И ордос действует сейчас так, потому что ситуация такая же безысходная. Лорд-инквизитор под оперативным позывным «Эпсилон», обладающая большими полномочиями, сейчас находится на Тихонисе. Связь с ней полностью пропала. Вероятнее всего, она арестована, но на данном этапе сложно утверждать наверняка. Нам нужно вытащить ее живой. Мы не можем рисковать и идти в лобовую, пока не выясним ее точное местонахождение. Но даже когда оно станет известно, действовать нужно так быстро, чтобы никто ничего не успел сообразить. Вы поняли меня? Здесь нужен скальпель, а не молот. Любые открытые действия могут привести не только к потере агента, но и существенно снизить ваши собственные шансы выбраться оттуда живыми.<br /> <br /> - Опять агента вытаскиваем, - фыркнул Зид. – Еще одна «Ночная Жатва».<br /> <br /> - В этот раз все совершенно не так, как в «Ночной Жатве», - сухо ответил инквизитор. – Проще всего вам будет обнаружить и вывезти Эпсилон, если вы наладите контакт с мятежными племенами. Народ Кашту, обитающий на севере, лучше всего подойдет на роль помощников. Они сопротивляются т’ау с самого первого дня их появления. У Кашту налажена целая шпионская сеть, и они, вероятно, сумеют предоставить вам всю необходимую информацию, не говоря уже об огневой поддержка. Они знают о ситуации на Тихонисе лучше Инквизиции. Используйте их.<br /> <br /> - Что известно о местонахождении Эпсилон на данный момент? – проскрипел Раут.<br /> <br /> - Ситуация быстро меняется, - откликнулся Сигма. Его проекция обернулась на Экзорциста. – У ордоса есть агенты в городах и среди мятежников. Немного, но они все работают над тем, чтобы найти Эпсилон.<br /> <br /> - А эти мятежники… - начал Каррас. – Наше появление может показаться им долгожданным знаком, ведь так? Они решат, что мы пришли освободить их. Я не сомневаюсь, что ты на это и рассчитываешь.<br /> <br /> Призрачная фигура неприятно улыбнулась.<br /> <br /> - Эти заблуждения окажутся нам только на руку. Вдохновите их. Мятежники могут пригодиться для организации отвлекающих нападений. Безусловно, многие из них погибнут, но пусть голос совести не заглушает голос твоего рассудка. Их восстание – не наша забота. Они в любом случае обречены. Тихонис не настолько ценен для Империума сейчас, чтобы подключить Милитарум и проводить полноценную освободительную операцию. Сосредоточьтесь на Эпсилон. Время дорого. Мы не знаем, сколько еще она продержится до того, как т‘ау сумеют выведать у нее самые секретные сведения. Возможно, уже слишком поздно. В любом случае, ее необходимо вывезти живой, чтобы мы могли полноценно ее допросить. Она – очень важный агент. И если противники сумеют ее расколоть, то последствия будут…<br /> <br /> - И при этом твой драгоценный ордос позволил ей угодить в лапы синекожих, - Зид покачал головой. – Надо было покрепче поводок-то держать…<br /> <br /> - Ресурсы, - напомнил Фосс, не давая повиснуть неловкой паузе. – Хотелось бы узнать, что с чем мы отправляемся?<br /> <br /> Сигма оставил реплику Зида без ответа и целиком сосредоточился на вопросе Фосса.<br /> <br /> - Вопросы, касающиеся снаряжения и использования местных ресурсов будет решать ваш полевой командир. От себя скажу, что вас получите эскадрилью «Жнецов» для транспортировки и поддержки с воздуха, а Хирон возьмет на себя наземную поддержку. Вместе с вами высадится особое подразделение штурмовиков Инквизиции – все они превосходно обучены языку т’ау.<br /> <br /> - Так, стоп, - Каррас поднял руку, - «полевой командир»? То есть, ты хочешь сказать, что в этот раз не будешь присматривать за нами лично?<br /> <br /> - «Святая Неварра» останется вне досягаемости защитных систем т’ау и будет соблюдать маскировку. Она не вступит в игру без крайней нужды. Командование операцией будет передано другому человеку – тому, кто лучше других подходит для этой роли. Вы будет следовать ее приказам дословно, как велят вам клятвы Караула и распоряжения ордоса. Повторяю, «Коготь» - на время операции «Разрушитель теней» ее власть абсолютна. <br /> <br /> - ''Ее'' власть? – переспросил Соларион.<br /> <br /> Гололит Сигмы снова коротко моргнул, и, когда он отобразился снова, послышалось шипение гидравлики и скрежет пластали, и справа поднялась тяжелая переборка. <br /> <br /> Сквозь не успевший осесть маслянистый пар в зал шагнула худощавая женщина. Грациозностью движений она напоминала пантеру. Женщина уверенным шагом подошла ближе и остановилась у подножия трона Сигмы. У нее были темные волосы, коротко остриженные сзади, с длинной челкой, обрамлявшей смуглое лицо, и чуть раскосые глаза. По правой щеке от самого лба тянулся темный рваный шрам.<br /> <br /> Космические десантники смотрели на нее с самыми разными эмоциями. Она же смерила их в ответ изучающим взглядом. <br /> <br /> Она не улыбнулась. Не поклонилась.<br /> <br /> Она вообще никак не выказала ни страха, ни почтения.<br /> <br /> Вместо этого она обернулась к Сигме через плечо:<br /> <br /> - Они великолепны, милорд. Я надеюсь, что в бою они так же хороши, как на вид, потому что им понадобятся все их таланты.<br /> <br /> Соларион выглядел так, словно готов был броситься вперед и ударить ее. Каррас протянул руку, удерживая его на месте.<br /> <br /> - Последи за языком, женщина, - велел он. – Ты разговариваешь с космическими десантниками!<br /> <br /> Женщина снова обернулась и в упор посмотрела на Карраса. И улыбнулась ему в ответ яркой, восхитительно уверенной улыбкой. И от этого ее лицо преобразилось – казавшееся жестоким и грубым, как необработанный камень, оно неожиданно стало красивым.<br /> <br /> - Истребительная команда «Коготь», - проговорил Сигма, - это – Архангел, ваш полевой командир на время операции «Разрушителя теней». И до завершения операции, - победой ли, смертью, - ее слово для вас – закон.<br /> <br /> <br /> ===XV===<br /> <br /> Соларион шагнул вперед.<br /> <br /> Каррас попытался было удержать его, но Ультрадесантник оттолкнул его руку. <br /> <br /> - Сначала ты отправляешь меня в подчинение к проклятому псайкеру из Тринадцатого основания, - угрожающе начал он. – А теперь…<br /> <br /> - Держи себя в руках, - рыкнул Каррас.<br /> <br /> - Пророк дело говорит, Грамотей, - вставил Зид и повернулся к Архангелу. – Тебе сколько лет-то, женщина? Хотя бы тридцать будет?<br /> <br /> - Да уймитесь вы оба! – рявкнул Каррас и обернулся к трону, на котором восседала мерцающая голограмма. – Инквизитор сейчас все объяснит.<br /> <br /> - Моего приказа должно быть достаточно, - ровно ответил Сигма, и перевел взгляд на Зида. – Но на этот раз, Гвардеец Ворона, я тебя извиняю. А теперь слушайте внимательно. Архангел как никто другой годится на роль командира данной операции, и лучшее нее нет никого даже среди всех Караульных смерти, находящихся в моем распоряжении. Никого. Почему – об этом она сама расскажет.<br /> <br /> Женщина в упор посмотрела на каждого из десантников по очереди, убеждаясь, что они все ее внимательно слушают. Она по-прежнему не показывала ни капли страха, как будто хотела проверить, посмеют ли ее ослушаться. Адептус Астартес привыкли, что их вид вызывает у смертных шок и трепет. Но эта женщина не боялась и не трепетала. <br /> <br /> Каррас изучил ее ауру. Та клубилась и переливалась, как у Цешки Редторн, удалого капитана «Святой Неварры». От Архангела веяло силой и непоколебимой уверенностью. Такая аура могла бы подавить любого, даже самого закаленного ветерана.<br /> <br /> Жители Империума делились на овец и львов. Многие смертные нуждалось в сильных лидерах. Они страстно желали подчиняться. Освободиться от личной ответственности, уступить инициативу тому, кто крепче и храбрее.<br /> <br /> Подавляющее большинство было именно овцами. Так исторически сложилось.<br /> <br /> Капитан Редторн в присутствии Адептус Астартес демонстрировала, по крайней мере, искреннее почтение. Но эта женщина, солдат, гибкая, подтянутая, с татуировками особых войск Милитарум на шее, плечах и предплечьях, никакого почтения не выказывала. Наоборот, она ждала его по отношению к себе. В ней ощущался бойцовских характер.<br /> <br /> Каррас понимал, что перед ним – не обычный полевой агент ордоса. Эта женщина была ветераном множества выигранных войн, прирожденной убийцей, специалистом во всем, что требовалось для ее работы, таким же, как остальные присутствующие здесь оперативники Караула.<br /> <br /> Она не робела перед ними, потому что она в клетке со львами она была таким же львом. И если она была достойна возглавлять их, то должна была продемонстрировать это здесь и сейчас. Обнаружь она хотя бы маленькую слабость, и «Коготь» вряд ли будет воспринимать ее всерьез.<br /> <br /> Неожиданно для себя самого, Каррас почувствовал симпатию к этой женщине. Даже увидел в ней в каком-то смысле родственную душу. <br /> <br /> ''«Быть командиром – это честь и ноша одновременно. Покажи же нам, женщина, что ты тот лев, которым должна быть для нас».''<br /> <br /> - На месте вы будете обращаться ко мне «Архангел», - заявила женщина, - но мое настоящее имя – Варанецца Альфус Копли. Можно «Вар», или «Копли», кому как больше нравится. Мне все равно, как вы будете называть меня в свободное время, лишь бы работу свою делали. Самое главное – успешное выполнении миссии. И если будет нужно, я пожертвую и собственной жизнью, и жизнями всех, кто находится у меня в подчинении. Я, может быть, и не космический десантник, но я посвятила всю свою жизнь войне за человечество. Я – человек бескомпромиссный, но мои уши всегда открыты для доброго совета. И я даже буду благодарна за него.<br /> <br /> Копли снова смерила их взглядом, но никто из истребительной команды не стал перебивать ее.<br /> <br /> - Мне уже доводилось сражаться вместе с космическим десантом, и я знаю правду, скрывающуюся за легендами. Я читала ваши личные дела. Я уважаю вас за то, кто вы такие и что умеете делать. Пусть у меня и нет вашей физической силы, сверхчеловеческой выносливости и столетий боевого опыта, но я доказала, что достойна командовать этой операцией. Командовать вами до тех пор, пока миссия не будет выполнена. Можете почитать мое личное дело и убедиться в этом, если сомневаетесь, - с этими словами Копли коротко оглянулась на гололит. – Конечно, те его части, к которым вам дадут доступ.<br /> <br /> В зале по-прежнему царила тишина, но Копли продолжала спокойно выдерживать взгляды космических десантников.<br /> <br /> - «Копли»… - первым нарушил молчание Фосс. – Элизийка, что ли?<br /> <br /> «Он каждый раз берет на себя роль миротворца», - подумалось Каррасу. Фосс частенько находил способы рассеять повисшее напряжение и продолжить разговор. Так что толк от него был не только тогда, когда требовались технические познания или грубая сила.<br /> <br /> - Что-то не похожа она на элизийку, - пробормотал Зид.<br /> <br /> У элизийцев кожа была обычно куда светлее, а кость пошире, чем у стоящей перед ними женщины.<br /> <br /> - Имя элизийское, да, но я элизийка только наполовину. Мой отец был сержантом в сорок втором элизийском десантном подразделении, «Громовые соколы». А мать – беженка с Армагеддона. Я прослужила в Гвардии шесть лет, из них последние два года – возглавляла особый диверсионный отряд. Мы занимались тем, что перерезали т’ау линии снабжения. А после этого меня перевели в особую эскадрилью Депортаменто Муниторум. Мы совершали дальние разведвылеты на территории т'ау. Я понимаю шестнадцать диалектов т’ау, могу писать и читать на них, а с модулятором – и разговаривать. А еще…<br /> <br /> - Достаточно, - оборвал ее Сигма. – Остальное они могут узнать из личного дела. Архангел уже одиннадцать лет возглавляет особые войска Ордо Ксенос, специализирующиеся на операциях на территории т’ау, - добавил он, обращаясь к истребительной команде. – На время «Разрушителя теней» «Коготь» войдет в состав отряда «Арктур».<br /> <br /> Соларион нахмурился и отвернулся. Проекция Сигма воззрилась на него в упор, но ее лицо по-прежнему оставалось совершенно безжизненным.<br /> <br /> - Я еще раз повторяю – до конца миссии истребительная команда «Коготь» будет частью отряда «Арктур». Приказы капитана Копли должны выполняться так же, как мои собственные.<br /> <br /> Повисла тяжелая пауза. Напряжение, разлившееся в воздухе, можно было резать бензопилой.<br /> <br /> А затем Архангел шагнула вперед, расправила плечи, сцепила руки за спиной, принимая истинно командирскую позу.<br /> <br /> - Вам все ясно, Караульные? – рявкнула она.<br /> <br /> Ее харизма была такой мощной, что какие-нибудь закаленные в боях смертные немедленно подчинились бы. Вот только сейчас перед ней стояли не смертные.<br /> <br /> Соларион вздрогнул, явно с трудом удерживаясь, чтобы не убить ее на месте. Каррас чувствовал, как внутри у его подчиненного кипит ярость, и как подходит к концу его терпение. И прежде, чем Соларион успел что-то сделать и тем самым опозорить команду, Каррас подошел к Копли и воззрился на нее сверху вниз резким, пронзительным взглядом кроваво-красных глаз.<br /> <br /> Она была куда ниже его ростом, но по-прежнему не боялась – взгляд ее угольно-черных глаз был таким же жестким.<br /> <br /> - Блокировка доспехов, - сказал Каррас просто. Он смотрел на Копли, но его слова предназначались Сигме. – На Кьяро ты оскорбил нас ее использованием. Тебе следует доверять нашим клятвам долгу и чести. Скажи мне, что не повторишь больше такой ошибки.<br /> <br /> - У Архангела будут коды блокировки ваших доспехов, - ответила проекция Сигмы. – Вы по-прежнему слишком… неисследованные. И я не позволю вам сорвать миссию. Исключительным личностям требуются исключительные меры.<br /> <br /> - «Исключительным личностям»? – переспросил Фосс. Сигма обернулся к нему и кивнул.<br /> <br /> - Самые талантливые всегда самые проблемные. <br /> <br /> - Это возмутительно! – взревел Соларион.<br /> <br /> Каррас заглянул Копли в глаза.<br /> - Мне хочется верить в твои знания и опыт операций против-т’ау, женщина. Я хочу работать с тобой. Но даже не думай использовать блокиратор доспехов против кого-то из моей команды. Будь достаточно мудра, чтобы поверить, что мы связаны клятвами и оковами чести. Мы – космические десантники. Этого уже более, чем достаточно.<br /> <br /> Копли выдержала его взгляд и с чувством кивнула.<br /> <br /> - Я верю в вашу честь. И в ваши клятвы. Во всех вас. И если вы поклянетесь уважать мои приказы во время миссии, я обещаю не использовать блокиратор.<br /> <br /> Сигма наблюдал за этим разговором молча, видимо, предоставив женщине разбираться самой. Он выбрал ее командиром, и теперь позволял ей командовать.<br /> <br /> Каррас всмотрелся ей в глаза. По ее лицу было сложно что-то прочесть, но ее аура переливалась искренностью, благородством и уважением. Использовать блокиратор ей совершенно не хотелось. По цветным пятнам, окружающим душу Копли, Каррас видел, как она презирает подобные меры. Сигма отдал приказ, а с его приказами не спорят – и Копли получила коды. Но Каррас сомневался, что она намеревалась пользоваться ими во время операции.<br /> <br /> Удовлетворенным увиденным, Каррас поднял взгляд на проекцию Сигмы. <br /> <br /> - Истребительная команда «Коготь» отправится на миссию в составе отряда «Арктур», и мы будем подчиняться приказам капитана Копли.<br /> <br /> Он почувствовал, как Соларион снова собрался возразить, и поспешно добавил:<br /> <br /> - Мы делаем это во имя наших клятв Караулу и нашим орденам. Во имя нашей чести. Относись к ней с уважением, и мы сделаем все, что в наших силах.<br /> <br /> Проекция Сигмы ненадолго умолкла, сверля его раздумчивым взглядом. <br /> <br /> - Коготь-Альфа, - сказал наконец инквизитор, - мы верим тебе на слово. Вас всех избрали для этой чрезвычайно деликатной операции именно из уважения к вашим талантам. Это уже должно делать вам честь. К тому же, я повторяю – шансов на то, что кто-то из вас не погибнет во время операции, очень мало. И тем не менее, мой ковен заверяет меня, что наша основная надежда – наша, пожалуй, ''единственная'' надежда - на успех операции заключается именно в том, чтобы вы и «Арктур» работали сообща. - Он взглянул каждому из них в лицо и продолжил:<br /> <br /> - Отправляйтесь на Тихонис. Свяжитесь с войсками повстанцев на севере. Соберите нужную информацию. А затем нанесите решающий удар и вытащите Эпсилон живой. <br /> <br /> На том инструктаж закончился, и Сигма распустил их, повелев готовиться к отправке на корабль, который должен был преодолеть защитные системы т’ау и доставить отряд на поверхность планеты. <br /> <br /> Архангел коротко отсалютовала проекции и, развернувшись на каблуках, чеканным шагом прошла мимо космических десантников, удостоив одного Карраса молчаливым кивком.<br /> <br /> Каррас и его команда покинули зал почти сразу же, выйдя через те двери, через которые и заходили. И никто из десантников не отсалютовал проекции напоследок.<br /> <br /> Они уже почти ушли, когда за их спинами вновь раздался голос Сигмы:<br /> <br /> - Не разочаруйте меня, «Коготь». Цена провала в этот раз может оказаться страшнее, чем мы все можем представить.<br /> <br /> <br /> <br /> ===Авторские примечания:===<br /> <br /> [[Категория:Империум]]<br /> [[Категория:Караул Смерти]]<br /> [[Категория:Призраки Смерти]]<br /> [[Категория:Тау]]<br /> [[Категория:Космический Десант]]<br /> [[Категория:Инквизиция]]<br /> [[Категория:Стив Паркер / Steve Parker]]<br /> &lt;references /&gt;</div>

AzureBestia https://wiki.warpfrog.wtf/index.php?title=%D0%9A%D0%BE%D1%80%D0%B0%D0%BA%D1%81:_%D0%92%D0%BB%D0%B0%D0%B4%D1%8B%D0%BA%D0%B0_%D1%82%D0%B5%D0%BD%D0%B5%D0%B9_/_Corax:_Lord_of_Shadows_(%D0%BD%D0%BE%D0%B2%D0%B5%D0%BB%D0%BB%D0%B0)&diff=6733 2019-10-23T07:27:49Z

<p>AzureBestia: </p> <hr /> <div>{{Книга<br /> |Обложка =Corax_cover.jpg<br /> |Автор =Гай Хейли / Guy Haley<br /> |Переводчик =AzureBestia<br /> |Издательство =Black Library<br /> |Серия книг =The Horus Heresy - Primarchs<br /> |Предыдущая книга =[[The Horus Heresy - Primarchs Book 9: Vulkan - Lord of Drakes]]<br /> |Следующая книга =[[The Horus Heresy - Primarchs Book 11: Angron - Slave of Nuceria]]<br /> |Год издания =2019<br /> }}<br /> <br /> <br /> ===I. СТРАТЕГ===<br /> <br /> Укрытие было близко ― Робауту Жиллиману не нужно было видеть брата, чтобы понять это. Ощущение чужого присутствия заставляло волосы на загривке встать дыбом ― так, наверное, чувствует себя добыча за мгновение до смертельного укуса. <br /> <br /> Жиллиману приходилось быть настороже ― он выиграл, но все еще мог упустить свою победу. В огромном, разрушенном концертном зале тени были повсюду ― а брат Робаута был властелином теней. Это была его вотчина.<br /> <br /> Аккуратно перешагнув через кучу тел, истекающих кровью и прочими жидкостями, Жиллиман навел Арбитатор на вершину разбитой колонны. Брат часто атаковал сверху ― схема, по которой он устраивал засады, в основном базировалась на высоте и темноте.<br /> <br /> Но наверху никого не было, и примарх направился вперед.<br /> <br /> ― Твои войска разбиты! ― гаркнул Жиллиман. ― Твои миры захвачены, а твоя последняя крепость объята пламенем! Ты сдаешься, братец?<br /> <br /> Едва уловимое движение воздуха послужило единственным предупреждением о нападении ― брат выпрыгнул из темной дыры в потолке. Черное пятно приняло человеческую форму и бросилось на Жиллимана. Тот развернулся, уворачиваясь от хищно изогнутых когтей, метивших ему в шлем.<br /> <br /> ― Идеальный обезглавливающий удар! ― восхищенно заметил Жиллиман. ― Я едва уклонился!<br /> <br /> Брат перекатился и подскочил на ноги. В отличие от Жиллимана, он был без доспехов, лишь в черной одежде, скрывавшей его с головы до пят, а его лицо было перемазано пеплом его павшей империи. Скромный керамитовый нагрудник был его единственной физической защитой, всю остальную работу выполняли скрытность и коварство. И эта стратегия почти сработала. <br /> <br /> Но ''почти'' победа ― это не победа.<br /> <br /> Брат снова бросился на Жиллимана. Когти, закрепленные на тыльной стороне его руки, затрещали от разрушительной энергии. Но даже теперь, когда он стоял перед Жиллиманом в полный рост, его было почти невозможно разглядеть ― он двигался с такой потрясающей скоростью, что его движения смазывались. <br /> <br /> ― Сдавайся! Ты проиграл! ― крикнул Жиллиман. Он не горел желанием ранить брата, но тот продолжал атаковать. <br /> <br /> Когти со свистом рассекали воздух вокруг примарха Тринадцатого легиона, в одну секунду вонзаясь, в другую ― рассекая, постоянно двигаясь, превращаясь в одну сплошную стену из адамантия. Оставив меч в ножнах, Жиллиман уходил от ударов и отступал, выжидая подходящего момента.<br /> <br /> И тот наступил ― на одну долю секунды нагрудник брата оказался не закрыт второй рукой ― и Жиллиман без лишних раздумий воспользовался этим, ударив изо всех сил.<br /> <br /> Полыхнула ослепительная вспышка, Длань Доминиона высвободила накопленную энергию и брата отбросило назад; нагрудник, расколотый ударом силового кулака, задымился. Врезавшись в стену, брат рухнул на покрытый обломками пол.<br /> <br /> ― Ты побит, братец. Сдавайся.<br /> <br /> Противник, вытянувшийся на полу, в упор посмотрел на него, но в непроницаемо-черных глазах нельзя было рассмотреть ничего. Он напряг мышцы, готовый к новой атаке, и Жиллиман осторожно наступил на его расколотый нагрудник, пресекая любые попытки встать.<br /> <br /> ― Даже не пытайся подняться. Ты побит.<br /> <br /> Брат разлегся на полу и расслабился.<br /> <br /> ― Ты сдаешься? ― спросил Жиллиман. <br /> <br /> Тот прислушался. Отзвуки стрельбы за пределами концертного зала поглотила тишина. Умолкли и орудия истребителей, с ревом рассекавших небо. Черные глаза оглядели тела, валявшиеся по залу.<br /> <br /> Война была окончена.<br /> <br /> ― Я сдаюсь, ― ответил Корвус Коракс, и Жиллиман улыбнулся, убирая ногу.<br /> <br /> ― Отлично. Завершить симуляцию! ― скомандовал он. ― Высший уровень доступа!<br /> <br /> ― ''Образец голоса идентифицирован,'' ― откликнулся механический голос. ― ''Робаут Жиллиман, тринадцатый примарх, прародитель легиона Ультрамаринов. Симуляция завершена.''<br /> <br /> Электрическое жужжание стратегио-симулякра неприятно отдалось у Жиллимана в затылке, и поле битвы растаяло, как ледяная скульптура под лазерным лучом. Порожденные когитатором видения рассеялись, сменяясь окружающей реальностью, а следом произошло разъединение. Собственное восприятие Жиллимана рисовало его стоящим на ногах и закованным в броню, а затем он увидел Коракса, лежащего на койке, и ему потребовалось несколько мгновений, чтобы узнать самого себя в том, кто лежал на соседней. <br /> <br /> ― Подготовьтесь к реинтеграции, ― велел механический голос. Предупреждение было и впрямь необходимым. Пространство вокруг как будто перевернулось, и Жиллиману понадобилась вся сила воли, чтобы открыть глаза. Он с трудом удержался от того, чтобы судорожно вдохнуть, словно утопающий, вынырнувший из воды. <br /> <br /> Коракс, которому реже доводилось пользоваться стратегио-симулякром, с таким же трудом удержал лицо ― придя в себя, он забарахтался, как рыба на песке.<br /> <br /> ― Твоя реакция на симулякр уже куда лучше. Ты начинаешь привыкать, ― проговорил было Жиллиман и прокашлялся. Руки и ноги все еще покалывало. Погружение в искусственные сны проделывало с телом странные вещи. <br /> <br /> Коракс открыл глаза. Абсолютно черные, они делали его похожим на инопланетянина.<br /> <br /> ― Мне не нравится момент отключения, но когнитивный диссонанс уже гораздо слабее, ― ответил он, усаживаясь на загрузочной койке и стаскивая с головы магнитный обруч. ― Правда, я не вижу причин продолжать эти тренировки. Теперь ты слишком хорошо меня знаешь, и, наверное, не осталось ничего, чему бы ты не научился.<br /> <br /> ― Ты победил меня три раза, ― заметил Жиллиман, ― мало кому удавался такой трюк.<br /> <br /> ― Три раза из двадцати. Ты очень быстро учишься, ― Коракс потянулся и поморщился. ― Это были мои лучшие стратегии, и ты просчитал их все.<br /> <br /> ― Стратегио-симулякр ― восхитительное устройство, ― проговорил Жиллиман, вставая на ноги, тоже едва гнувшиеся. ― Ни одна из проекций, с которыми мне доводилось иметь дело, не была столь реалистичной. Нашим предкам наверняка приходилось прилагать немалые усилия, чтобы не потерять себя в искусственной реальности окончательно. К тому же, при всех его чудесах, эта штука здорово ослабляет тело. ― Он протянул брату руку. ― Отличная игрушка, к тому же, весьма полезная, но она не лучшим образом сказывается на здоровье. Так что, если ты хочешь закончить наши тренировки, я не возражаю. <br /> <br /> ― Да, пожалуй. Возможно, это и хорошо, что сохранилась только одна такая машина, ― Коракс с готовностью принял протянутую руку, ничуть не расстроенный поражением. <br /> <br /> ― Уверен, ученые нашего отца или технолорды Марса скоро сумеют разгадать секреты симулякра, ― откликнулся Жиллиман, помогая ему встать на ноги. ― Наступает новая эпоха просвещения, и секреты древности снова станут нашими. И тогда, может быть, у каждого легиона будет нечто подобное. Симулякр, при всех его недостатках, обходится с разумом куда мягче гипномата, и позволяет сохранить самосознание ― поэтому упражнения запоминаются куда лучше, и обучение проходит быстрее. В конце концов, без ошибок не бывает обучения.<br /> <br /> Коракс оглянулся, рассматривая устройство и людей, в молчании возившихся с ним. Симулякр был наследием канувшей в небытие Эры Технологий, найденным Жиллиманом во время одной из кампаний. В исходном виде машина наверняка была меньше, имперские технологии позволили восстановить ее в полном объеме, увеличив в разы.<br /> <br /> Механизмы симулякра, словно толстые, хитроумные стены, охватывали весь зал, в котором находились примархи. Все, что окружало их ― операционные станции, точки подключения, медицинское оборудование и два десятка коек для погружения в искусственную реальность, ― все это находилось внутри устройства, а блоки пощелкивавших когитаторов и жужжащие катушки заполняли практически весь отсек корабля, на котором оно находилось. <br /> <br /> ― Будь с ним поосторожнее, ― сказал Коракс наконец. ― В том, что некоторые древние знания оказались утеряны, есть свои плюсы. Я уверен, что в этой ложной реальности таятся собственные опасности. <br /> <br /> ― Возможно, ― согласился Жиллиман, ― но теперь мы стали мудрее, чем те, кто жил до Долгой Ночи, и когда Империум будет достроен, не останется ничего невозможного. А теперь ― как ты смотришь на то, чтобы продолжить нашу беседу вечером? У меня есть еще несколько дел, не терпящих отлагательства. <br /> <br /> ― У меня тоже есть кое-какие дела. Я получил новые распоряжения с Терры и должен подготовиться к отлету.<br /> <br /> ― Значит, мы скоро расстанемся, ― с сожалением покачал головой Жиллиман.<br /> <br /> Коракс кивнул и мрачно, едва заметно, улыбнулся. Улыбка выглядела болезненной ― смех Коракса всегда был искренним, но простая улыбка, казалось, давалась ему с трудом. Жиллиману подумалось, что это оттого, что брат провел детство за решеткой.<br /> <br /> ― В таком случае ― до вечера, брат, ― сказал Коракс. ― Я буду ждать. <br /> <br /> <br /> ===II. ПАДЕНИЕ ДОМА АДРИНОВ===<br /> <br /> Впереди было много праздников. Аранан Армадон Адрин, может быть, и не возражал бы, если бы все вечеринки были просто вечеринками. Однако теперь приближались затяжные празднования Спасения, и в следующие три месяца, в перерывах между утомительными рабочими сменами, киаварцы будут вынуждены праздновать канун Восстания, Атомный день, день Спасителя, Ночь принятия условий и Обновление клятв. На приемах между этими праздниками решалось множество деловых вопросов, и большую часть этих приемов Аранану необходимо было посетить.<br /> <br /> Нынешний прием проводился в Музее Киавара, самой престижной площадке для мероприятий, утонченной насмешке над Механикум, новыми властителями планеты. Все-таки киаварские политики слишком мелочны, подумалось Аранану. Ему самому приходилось лавировать между теми и этими, усиленно избегая зрительного контакта, наблюдая за попытками техногильдийцев завязать светскую беседу с их хозяевами-полулюдьми. <br /> <br /> Попытки проваливались по двум причинам ― во-первых, техножрецы Механикум к светским беседам были не способны, во-вторых, на физиономии каждого из присутствующих гильдийцев светилась неприязнь, плохо скрытая за вымученной улыбкой. <br /> <br /> И все же гости настаивали на продолжении беседы. Хотя ни одна из сторон не понимала другую, их ненадолго объединяла медленная, ритуальная пытка официального общения. Киаварцы были вкрадчивы и неискренни, а жрецы Механикум, причудливые киборги, укутывавшие свои мозги в провода и диоды, не могли удержаться от объективности. В общем, диалог выходил так себе ― на этом приеме системный кризис Киавара стал очевиден для всех.<br /> <br /> ― Безобразие какое, ― пробормотал себе под нос Аранан и поболтал остатками вина в бокале, наблюдая за крохотным водоворотом. Напиток был слабым и, нагревшись, растерял всякие остатки вкуса. <br /> <br /> Знакомый голос, раздавшийся совсем рядом, заставил Аранана поднять голову. Меньше чем в четырех метрах от него обнаружился Эв Тенн, один из немногих ровесников Аранана на этом приеме. Эв Тенн был настоящей бестией, и стал легендой в своем социальном кругу уже тогда, когда Аранан только делал свои первые, неуверенные попытки выбраться из-под опеки матери. По правде говоря, Эв приходился другом не самому Аранану, а его кузену. Сам он не был особенно близок с Эвом, и все же, увидев его, испытал огромное облегчение.<br /> <br /> ― Эв! ― позвал Аранан, подходя ближе. ― Эв!<br /> <br /> Тот как будто не узнал его голоса, и даже не повернулся в его сторону. <br /> <br /> ― Эв! ― снова позвал Аранан, маша рукой, как дурак, и попытался протиснуться мимо аколита механикум, похожего на духовую печь в алой робе. Сдуру позабыв, что под робой прячется не живая плоть, а металл, Аранан чувствительно ушибся об аколита локтем.<br /> <br /> ― Эй, это я! Аранан Армадон Адрин, кузен Дженпена! <br /> <br /> Эв в этот момент как раз закончил беседовать с другим гостем ― их диалог прервался по молчаливому, но взаимному соглашению двух светских людей, не интересующихся друг другом. Напоследок они наградили друг друга осуждающими взглядами ― каждый из них как будто пытался дать понять собеседнику, что тот невыносимо скучен. <br /> <br /> ― Ах, да, я помню ― крошка Три-А, уже совсем взрослый! ― откликнулся Эв, поворачиваясь к Адрину. Аранан ненавидел это прозвище ― оно звучало как номер, превращавший его из человека в какую-то вещь. Эв всегда был грубияном. Аранану, пожалуй, стоило бы уйти, но во всем зале больше не было никого, с кем у него могло бы отыскаться хоть что-нибудь общее.<br /> <br /> ― Как жизнь? ― спросил Эв. ― Ты вроде бы унаследовал отцовский пост прошлым летом, а?<br /> <br /> ― Лучше не напоминай, ― вздохнул Аранан. <br /> <br /> ― Ну, и как идут дела, Три-А? Что-то ты не выглядишь радостным, ― Эв утешающе хлопнул его по плечу. Аранан был слишком киаварцем, чтобы счесть этот жест искренним ― в каждом жесте любого гильдийца таился обман, ― и все же в душе он был малодушно благодарен Эву. <br /> <br /> ― Ужасно, ― ответил Аранан с чувством, ― просто ужасно.<br /> <br /> ― Вижу, ― Эв скроил сочувственное лицо. ― Скучаешь, да? Ничего, ты привыкнешь к этим приемам.<br /> <br /> ― Привыкну? ― переспросил Аранан. ― Да ты посмотри на это. Что, разве Механикум не понимают, что проведение ежегодного обмена соглашениями в музее, посвященном техногильдиям ― это ничто иное, как протест против их присутствия?<br /> <br /> Эв улыбнулся той самой улыбкой, которую Аранан помнил, но огонь страсти к жизни, прежде горевший в его глазах, теперь уступил место холодности бюрократа. <br /> <br /> ― Дорогуша, Механикум сами позволили техногильдиям провести прием именно здесь. Они могли нас остановить. Они не остановили. Они показывают, что прекрасно понимают, в чем заключается оскорбление, но им все равно. Они говорят, что все, что мы делаем ― бессмысленно. Теперь вся власть у них. <br /> <br /> У самого Аранана власти практически не было. А Эв уже начал оглядываться по сторонам, прикидывая, как бы понезаметнее уйти. <br /> <br /> ― И все-таки наши секреты все еще им не принадлежат, ― ответил Аранан, разозленный подхалимствующим тоном Эва.<br /> <br /> ― Это единственная причина, по которой мы все до сих пор живы, ― ответил тот, стараясь не повышать голос.<br /> <br /> ― Глупость какая-то, ― Аранан поморщился. ― Император говорит о просвещении и уничтожении суеверий, и при этом отправляет шайку жрецов повелевать нами. Да, может быть, у нас нет мудрости ушедших эпох, но мы ученые, а не шаманы, как они!<br /> <br /> ― Осторожнее, Аранан, это уже измена, ― Эв улыбнулся хорошенькой женщине, под кожей у которой мерцали импланты, и взял бокал с ее подноса. С этой улыбкой он больше напоминал того, старого Эва Тенна, и это слегка приободрило Аранана. Но стоило женщине отойти прочь, как улыбка на лице Эва погасла, и сердце Аранана екнуло.<br /> <br /> ― Ты изменился, Эв. <br /> <br /> Лицо Эва приняло странное выражение, которое нельзя было принять ни за согласие, ни за возражение. Аранан понял, что перестарался.<br /> <br /> ― Ты тоже изменишься, Аранан. Политика очень быстро охладит твой энтузиазм, ― проговорил Эв негромко, крепко сжав его плечо. На мгновение за маской уверенности промелькнуло его истинное лицо. ― Скажи спасибо, что тебе удалось избегать ее так долго. А теперь тебе придется заботиться о чести твоей гильдии, а не о собственных удовольствиях. Выше нос, Три-А, ― добавил он, заметив, как Аранан нахмурился. ― Рад был увидеться. Мне пора идти, ― оттопырив палец, Эв указал бокалом куда-то в сторону, ― там вон гесслианский делегат скучает в одиночестве, и я собираюсь напоить его как следует и мучить до тех пор, пока он не подпишет отличнейшее торговое соглашение с моим домом. Я очень извиняюсь, но мне не так часто удается поймать кого-то из пришлых, поэтому я стараюсь не упускать ни одного шанса. Чего и тебе советую.<br /> <br /> Эв сделал Аранану ручкой и направился прочь, лавируя между киборгами в алых одеждах и блистательными главами гильдий с ловкостью прирожденного маклера. Аранан проводил его мрачным взглядом. Однако он очень быстро пожалел, что не последовал совету Эва и не попытался войти в роль как следует, когда от тяжких раздумий Аранана отвлек Девен Терр. Техногильдия Терр Кир уже не первый год пыталась выкупить у Адрина-старшего контрольный пакет акций завода по производству шепторезов. Теперь, когда отец умер, отбиваться от предложений Терра предстояло Аранану. Девен никогда ему не нравился. <br /> <br /> Аранану не хватило хитрости, чтобы избежать разговора с Терром, но, к счастью, при этом хватило упрямства, чтобы не позволить противнику себя запугать. Пока тянулась их бесконечная беседа, Аранан смотрел то на официантку, подававшую напитки, то на музейный хронограф, а на Девена Терра он едва обращал внимание. <br /> <br /> <br /> Хронограф раздражал его практически так же, как и Терр. Циферблат хронографа, почти такой же большой, как и луна Ликей, был покрыт аляповатыми рисунками и надписями, которые искусствоведы называли «примитивизмом». Аранану они казались детскими рисунками. Поговаривали, что этим рисункам была не одна тысяча лет, но Аранана это мало волновало. Хронограф угнетал его своим видом, отсчитывая секунды его жизни, упрекая его за то, что он тратит их так бездарно. Конечно, хронограф показывал старое киаварское время. Поскольку старую систему мер вытеснила имперская, хронограф служил еще одним оскорблением Механикум. Впрочем, для Аранана осуждение, читавшееся в этих цифрах, перевешивало все демонстрируемое неповиновение. Будь его воля, он бы разбил хронограф молотком. <br /> <br /> Терр, наконец, сообразил, что Аранан не собирается расставаться с семейным состоянием. Уходя, он настоятельно пригласил Аранана зайти как-нибудь позже на обед, чтобы продолжить переговоры. Аранан в ответ промычал что-то эдакое, что он, мол, попросит заместителя своего секретаря связаться с заместителем секретаря Терра, а про себя поклялся, что даже близко к этому человеку не подойдет, если только его не заставят.<br /> <br /> Когда Терр ушел, Аранан скрылся за буфетной стойкой.<br /> <br /> Спустя еще один утомительный час начали расходиться первые гости. Прибытие и отъезд на таких приемах подчинялись строгому распорядку. Теперь Аранан мог уехать, не привлекая к себе внимания. Облегченно выдохнув, Аранан нашел предлог покинуть прием и вызвал свой гравикар к парадному подъезду.<br /> <br /> Закон о рабовладении был одним из первых законов, принятых на Киаваре. В схолах Киавара учили, что так и должно было быть. Во время домашнего обучения Аранан слышал, что так называемый Спаситель заставил гильдии капитулировать, уничтожив ядерными ударами четыреста тысяч человек.<br /> <br /> Последовали большие волнения, из которых выросла новая конституция, хотя на самом деле мало что поменялось. Одетые в одинаковую форму слуги маячили в пределах видимости, готовые исполнить любой каприз глав гильдий. Когда Аранан сбежал с приема, из потайных комнат явились мужчины и женщины, чтобы помочь ему отряхнуть камзол и накинуть на плечи плащ из шкуры инопланетного животного. Консьерж непреклонно сдерживал очередь из менее богатых гостей, желавших покинуть прием, пока Аранан не ушел. Гардеробщиков незаметно сменили другие слуги, пришедшие, чтобы проводить Аранана к его угольно-черному лимузину. Машина была баснословно дорогой, а в ее утробе прятались те же двигатели, что поднимали в воздух и шепторезы ― комплект импеллеров, способный поднять десять космических десантников в полной броне на высоту, достаточную для полета, без проблем мог поднять на метр в воздух и наземную машину, даже такую большую и богато украшенную, как лимузин Аранана Адрина. <br /> <br /> Аранан по-простому плюхнулся на заднее сидение и кинул парковщику монетку. Тот попытался было что-то сказать, но Аранан демонстративно поднял стекло, не пропускавшее ни единого звука.<br /> <br /> Укрывшись в своем островке роскоши, Аранан почувствовал себя лучше.<br /> <br /> ― Хорошо ли вы провели вечер, сэр? ― голос водителя прозвучал несколько странно, но Аранан решил, что это от холода.<br /> <br /> ― Нет, Распук Кив, не хорошо, ― ответил он, подняв глаза на экран из тонированного глассита, скрывавший водителя. Сквозь экран остроконечная шапка водителя выглядела неясной тенью, руки крутили руль. Аранан почти ничего не знал о своем водителе и не видел ничего, кроме силуэта за экраном, и все же часто с ним беседовал. Тонированный глассит дарил некую анонимность, словно в церковной исповедальне.<br /> <br /> ― Когда я был моложе, то на вечеринках было куда веселее. Теперь все изменилось, ― проговорил Аранан. ― Теперь никакое веселье мне не светит. ― Он постучал по экрану, словно подкрепляя свои слова. <br /> <br /> Веселье кончилось, когда умер отец, оставив Аранана в нежном возрасте двадцати девяти лет на милость политики ― вернее, того, во что она превратилась после подписания соглашений.<br /> <br /> ― Я помню те времена, когда вечеринки еще были вечеринками, ― продолжил Аранан. ― Мы пили, танцевали и ухаживали за дочерями других технодомов. А что осталось теперь? Бесконечные унижения перед Механикум. Вот все, что из себя представляют эти приемы и аперитивы перед театральными представлениями ― убогие бокальчики теплого вина и крохотные канапе, ― буркнул он себе под нос. ― Да я уже и забыл, когда последний раз на званом обеде пользовался ножом и вилкой! И с девушками знакомиться я не рискую ― они там все шпионки!<br /> <br /> Аранан развалился на сидении поудобнее, раскинув руки на спинке. Машина была рассчитана на то, чтобы с максимальным комфортом перевозить до восьми человек, но в последние дни Аранан всегда ездил один.<br /> <br /> Он зло наблюдал за тем, как ярко-желтые блики от уличных фонарей скользят по черному металлу лимузина, словно капли машинного масла. Вдали от культурного центра Киавар показывал свое истинное лицо ― прагматичное и уродливое. Это еще больше расстроило Аранана.<br /> <br /> ― Я не для этого родился. Не для бизнеса. Пусть эти проклятые Механикум забирают его себе.<br /> <br /> ― Как скажете, сэр, ― откликнулся Кив.<br /> <br /> Аранан раздраженно фыркнул и вытащил бутылку «Воды Жизни» из встроенного холодильника. Там всегда лежала новая, запечатанная бутылка, независимо от того, сколько он отпил из предыдущей ― а он всегда отпивал хотя бы немного. И после каждого приема в бутылке недопитого оставалось все меньше. Если так пойдет и дальше, то ему скоро придется класть в холодильник по две за раз. Звяканье льда в бутылке приподняло ему настроение, а холодный алкоголь, обжегший горло, поднял его еще сильнее.<br /> <br /> Закончив на этом разговор с водителем, Аранан переключил внимание на напиток и тоскливые городские пейзажи Киавара, раскинувшиеся вокруг.<br /> <br /> Как гильдиец, Аранан обладал определенными привилегиями. Его машина с гулом неслась по гладким поверхностям выделенных полос, оставляя позади угловатые служебные машины, развозившие рабочую силу по заводам. По широким грузовым путям, разделявшим общественные и служебные трассы, с грохотом ползли огромные тягачи, их громадные колеса поддерживали трейлеры размером с целый дом. В крохотных кабинах, располагавшихся на самом верху массивных тракторов, сидели сервиторы. Аранан слышал мелодичное позвякивание их механизмов, когда его лимузин проносился мимо тракторов.<br /> <br /> Он рассеянно скользил взглядом по логотипам на боках трейлеров. В мутном свете фонарей красная торговая марка поблекла, превратившись в темное пятно. В конце концов, больше не имело значения, кто и что производил на Киаваре ― теперь все принадлежало Механикум.<br /> <br /> Машина свернула с основной магистрали, и теперь неслась сквозь лабиринт абсолютно одинаковых складских помещений. Перекрестные, многоэтажные транспортные пути то и дело пересекались с длинными очередями серво-машин, расставлявших и переносивших ящики. <br /> <br /> Кив свернул куда-то не туда. Аранан подскочил на сидении, едва не расплескав напиток.<br /> <br /> ― Что ты делаешь, Кив? Куда мы едем?<br /> <br /> ― Объезжаем место аварии. Впереди на трассе, идущей к Реннта-сити, перевернулся тягач.<br /> <br /> Аранан кивнул. Ответ был вполне логичный, но не слишком убедительный, и, когда лимузин свернул в переулок и медленно остановился, беспокойство молодого Адрина переросло в страх.<br /> <br /> Тень Распука Кива открыла дверь. Гильдийцам теперь было запрещено носить с собой оружие, но тем не менее, все они нарушали это правило. Аранан нажал на едва заметный рычажок на одной из пуговиц камзола, открыв потайной ящичек в одной из переборок лимузина ― и недоуменно моргнул, уставившись в пустой тайник, где должен был лежать его лаз-пистолет. <br /> <br /> Дверь в салон лимузина с шипением открылась, пахнуло машинным маслом. В открытом проеме показался Распук Кив.<br /> <br /> Вот только это был не он.<br /> <br /> Аранан прищурился. На улице было темно, а лицо водителя скрывала маска.<br /> <br /> ― Кто ты такой, бездна тебя раздери? ― спросил Аранан, хотя уже знал ответ. Он понял, что собирается делать похититель. И ярче всего это было видно не в том, что он привез сюда Аранана. И не в том, как в его руке, скрытой под перчаткой, сверкнул изящный пистолет-игольник. Ярче всего его намерения были видны в его глазах ― единственном, что мог разглядеть Аранан. Они сверкали в темноте ― пустые, холодные, лишенные всяких эмоций.<br /> <br /> «Ты собираешься меня убить», хотел было сказать Аранан, но эти слова так и застряли в горле. Они были слишком страшными, чтобы произнести их вслух.<br /> <br /> ― Ты только послушай свое нытье, паразит! ― водитель коснулся собственной шеи, отключая голосовой модулятор. Аранан машинально отметил, что голос Кива сменился на женский.<br /> <br /> ― Ты ни дня за всю жизнь не проработал, ― продолжила женщина, ― тебе были доступны все возможные удовольствия, а ты продолжаешь жаловаться. Нам надо было уничтожить вас еще тогда, когда у нас была такая возможность. Пришло время закончить начатое.<br /> <br /> Гладкое серебристое дуло игольника уставилось прямо на Аранана. Тот еще успел подумать, что такое маленькое отверстие не может быть опасным.<br /> <br /> ― Корвус Коракс говорит тебе «прощай», ― процедила женщина, и всадила иглу Аранану Армадону Адрину прямо в сердце.<br /> <br /> <br /> Фелиния Эфтт с ненавистью посмотрела на труп, развалившийся на сидении. Адрин был похож на спящего ― если не обращать внимания на тонкую струйку крови, текшую из маленькой ранки. <br /> <br /> Фелиния стащила украденную униформу и бросила ее на труп водителя, который лежал на переднем пассажирском сидении. На Фелинии остался только плотный комбидресс, и она натянула поверх него рабочую одежду.<br /> <br /> ― Цель уничтожена, ― сообщила она в вокс-передатчик на запястье. Тот исказил и зашифровал ее слова перед тем, как отправить их хозяевам Фелинии.<br /> <br /> Затем она бросила поджигающее устройство в салон машины. Маленькая бомба, величиной не больше ногтя, звякнула об сидение и укатила под ноги мертвому Адрину. Несмотря на скромные размеры, фосфексного геля внутри этой бомбы было более чем достаточно, чтобы спалить машину дотла.<br /> <br /> К тому моменту, когда лимузин охватило пламя, Фелиния уже скрылась в ночи, затерявшись в толпе сервиторов, разбиравших и нагружавших полки. Лабиринт складов захлестнул вой тревожных сирен, но Фелинии там уже не было.<br /> <br /> <br /> ===III. ВОРОН И ПАТРИЦИЙ===<br /> <br /> Расторопный слуга провел Коракса в скромные покои. Не утомляя примарха лишними разговорами, он указал на один из двух шезлонгов в основной гостиной и молча удалился, оставив Коракса в одиночестве.<br /> <br /> Комнаты ничуть не походили на королевские. За несколько десятилетий, проведенных в сражениях крестового похода, Кораксу доводилось иметь дело с самыми разными правителями как людьми, так и нелюдями. Они отличались друг от друга практически во всем ― и все-таки между ними находились общие черты. Одной из таких черт, свойственной и правителям всех мастей, и даже некоторым из братьев Коракса, была любовь к роскоши.<br /> <br /> Робаута Жиллимана можно было вполне заслуженно назвать королем. Ультрамар, его королевство, было обширнее большинства звездных империй, но его покои совершенно не соответствовали его положению. Скромно обставленные, они с одинаковым успехом могли принадлежать как обычному смертному сановнику, так и высокопоставленному офицеру космического десанта. Впрочем, размеры комнат и мебели явственно показывали, для кого они были предназначены. Пока Коракс шел по обустроенным для примарха комнатам, его всю дорогу не покидало странное и довольно редкое чувство, будто бы он был не гигантом, а простым человеком. Подобное ощущение перехода в иной мир было очень похоже на то, что он чувствовал при отключении от стратегио-симулякра.<br /> <br /> Центральный зал покоев был квадратным, окруженным аркадами, но свободным посередине, а высокий потолок был покрыт изображением движущихся облаков, чтобы сделать зал еще больше похожим на закрытые дворики, так часто встречающиеся на родной планете Жиллимана. Крышу клуатра закрывали живые растения, опутывавшие побегами колонны и насыщавшие воздух сладостью. По краям площадки стояли кадки с более ухоженными растениями. Неуправляемый рост живых кустов был укрощен и подчинен строгому порядку, и, выпрямленные, они напоминали солдат на параде. А в нишах за кустами прятались муралы с идиллическими пейзажами. Тщательно отрегулированный свет имитировал свет макраггского солнца. В каждой из четырех стен залы располагались двойные двери, и все они, кроме тех, через которые Коракс пришел сюда, вели в другие покои, оформленные в тех же цветах ― бледно-бежевом, синем и золотом. <br /> <br /> Вкусы Жиллимана диктовались рациональностью Макрагга. Кораксу же муралы и обрамлявшие их пилястры казались слишком броскими. На Ликее все красивое должно было быть маленьким, чтобы его можно было спрятать, и Коракс умел видеть красоту в маленьких вещах. Самовыражение было личным делом каждого, и им очень неохотно делились. Все то немногое свободное время, которое ликейские каторжники могли урвать для себя, они тратили на обработку камня, придавая ему красивые, плавные формы. Альковы Жиллимана и четкие, геометрически выверенные линии внутреннего убранства, беспрекословно подчинявшиеся тирании золотого сечения, выглядели безжизненно и в то же время пафосно. <br /> <br /> Коракс понимал, что его восприятие было выковано аскетичностью тюремной жизни, и, если быть объективным, то упрекнуть Жиллимана в тщеславии можно было только тогда, когда речь заходила о его здравом смысле. Он прилагал столько усилий к соблюдению правил, что Кораксу иногда становилось смешно, насколько отчаянно брат старался всем показать, что в нем начисто отсутствует тяга к показушности. Коракс подозревал, что под личиной рационализатора Жиллиман скрывал огромное эго и отвратительный характер, хотя тут уж не Кораксу было его судить ― у него самого было и то, и другое.<br /> <br /> И все-таки это коробило. Скрытность была сутью Коракса, но он не скрывал, что он такое. В отличие от брата.<br /> <br /> Однако, когда Жиллиман наконец-то пришел, Кораксу стало стыдно за свои резкие суждения. В манерах брата чувствовалась лишь благородная благожелательность. <br /> <br /> ― Прости, что заставил тебя ждать, брат мой, ― проговорил Жиллиман. ― Вопросов, требовавших моего внимания, оказалось больше, чем я ожидал, ― он виновато улыбнулся. ― Постоянно находились все новые и новые.<br /> <br /> ― Ты не так уж долго отсутствовал, ― ответил Коракс, ― но я рад, что ты наконец-то пришел. В местах вроде этой залы я чувствую себя самозванцем. Там, где я вырос, не было ничего столь же уточенного. <br /> <br /> ― Оно и понятно, ― Жиллиман устроился за столом, поправляя стопку книг, готовых вот-вот упасть. ― Наша культура наверняка кажется тебе вульгарной. <br /> <br /> ― Ни капельки, ― возразил Коракс, и, когда Жиллиман улыбнулся этой вежливой лжи, продолжил:<br /> <br /> ― По сравнению с некоторыми она очень даже сдержанная. <br /> <br /> ― Вкусы Фулгрима, наверное, тебя и вовсе обескуражили.<br /> <br /> ― Пока я был на борту «Гордости Императора», мне казалось, что меня постоянно бьют в лицо надушенным кулаком. Я был несказанно рад убраться оттуда.<br /> <br /> ― Ты только ему об этом не говори, ― засмеялся Жиллиман. ― Он ужасно гордится своим кораблем. <br /> <br /> ― И в мыслях не было, ― ответил Коракс. Фулгрим тоже был полубогом, и характер у него был соответствующий.<br /> <br /> Владыка Ультрамара выпрямлял стопку книг, пока она не стала идеально ровной. Все книги были разного размера, поэтому все выравнивание заключалось в том, чтобы совместить их внешние уголки. В какой бы из личных комнат Жиллимана не довелось побывать Кораксу, пока он гостил на «Гордости Макрагга», где-нибудь обязательно находилась высокая стопка книг, шатающаяся под собственным весом. Между их страниц едва ли не пачками торчали многочисленные закладки и бумажки, торчащие во все стороны. Между ними, словно для укрепления этих башен знаний, виднелись инфопланшеты и другие устройства. Будучи щепетильным по натуре своей, Жиллиман старался все держать на своих местах, но эта страсть к порядку в нем постоянно боролась с жаждой знаний. Покои владыки Ультрамара усеивали всевозможные носители информации, и он разбрасывал их как мелкий зверек разбрасывает ореховые скорлупки, когда лихорадочно ищет, чем бы еще поживиться.<br /> <br /> Жиллиман отошел к алькову и взял поднос с высоким бронзовым кувшином и чашами, поставил его на низкий столик между шезлонгами и сел обратно, не став откидываться на спинку. <br /> <br /> Коракс перевел взгляд с книг на суровое лицо их обладателя. Жиллиман почти ничем не походил на брата. Разве что форма челюсти была достаточно похожей, что можно было заподозрить их в родстве ― но на этом сходство заканчивалось. Коракс был бледным и мрачным, а Жиллиман ― словно отлитым из золота. <br /> <br /> ― Я увидел океан вживую всего десять лет назад, ― произнес Коракс.<br /> <br /> ― Да? ― удивился Жиллиман и вопросительно протянул брату кувшин, придавив большим пальцем язычок крышки. Обостренное обоняние Владыки Воронов уловило запах ферментированного виноградного сока, доносившегося из горлышка. В этом запахе таился целый ворох информации ― содержание алкоголя, цвет, кислотность и другие, менее различимые факторы, повлиявшие на виноград ― как давно ягоды начали отличаться от своего дикого предка, на какой почве их выращивали, какие люди за ним ухаживали, на каком воздухе он вырос и какие минералы были в той воде, которую он пил.<br /> <br /> ― Да, я буду пить, спасибо, ― Коракс кивнул и продолжил:<br /> <br /> ― На Освобождении океанов не было, на Киаваре тоже. Вещей, о которых я понятия не имел, было великое множество, а абстрактное знание об этих вещах, вложенное в меня отцом, не шло ни в какое сравнение с ними самими. Мне не хватало контекста. Я не знал ни ветра, ни солнца, ни дождя. В тюрьме не было никакой погоды ― только один и тот же ровный свет, и один и тот же затхлый переработанный воздух. И никакой еды, кроме тюремных пайков.<br /> <br /> ― Трудная у тебя была жизнь, ― проговорил Жиллиман. Вид у него стал виноватый ― по сравнению с условиями, в которых прошла юность его брата, он сам, можно сказать, купался в роскоши. Его растили как королевского сына.<br /> <br /> ― Я бы не сказал, ― Коракс покачал головой, ― конечно, было нелегко, но некоторым из наших братьев пришлось еще хуже. Но из-за того, что я только знал о многих вещах, но не мог их увидеть или почувствовать, мне приходилось довольствоваться сравнениями. И поэтому мой мозг превратился в генератор аналогий, ― добавил он иронично, сам не зная, почему рассказывает об этом брату. Слова вырывались сами, словно их произносил кто-то другой. <br /> <br /> ― Значит, твоя душа ― это душа поэта.<br /> <br /> ― Увы, писательского дара мне не дано. Мне нелегко подбирать слова, куда проще находить образы. Твои книги напоминают мне волны. Твое королевство и строгий порядок, которому оно подчиняется ― это твердокаменный берег, это твоя страсть к следованию правилам. Но на этот берег обрушиваются волны, не признающие никаких правил ― это твоя страсть к знаниям. Глядя на эти стопки книг, я вижу, как волны знаний лижут песок. Порядок против беспорядка.<br /> <br /> ― Ты что же, неряхой меня считаешь, братец? ― прохладно поинтересовался Жиллиман и протянул Кораксу изящный бокал, полный вина. Этот вина хватило бы, чтобы наполнить десяток человеческих бокалов, но в руке Владыки Воронов он смотрелся соразмерно.<br /> <br /> ― Думаю, ты мог бы им быть. Я ощущаю в тебе некоторое противоречие.<br /> <br /> ― Оно живет во всех нас, ― ответил Жиллиман, ― отец нас такими сделал. Противоречия живут и в нас, и между нами. Наши общие черты только еще больше подчеркивают наши различия, а из-за этого и противоречий становится больше. Наши сферы компетенции дублируются ― но никогда не совпадают полностью. <br /> <br /> Коракс подумал о Сангвинии и Ангроне, Дорне и Жиллимане, Хане и Волке. Все эти пары, будучи совершенно разными, объединяло одно ― в каждой из них один был противоположностью другого. Тяга к знаниям делала Жиллимана похожим на Магнуса или на Пертурабо, хотя их интересовали совершенно разные вещи. К тому же у Робаута был такой же талант к военно-политической стратегии, как у Хоруса. Кроме Жиллимана, общие черты с Пертурабо имел и Дорн, а сам Пертурабо в некоторых отношениях походил на Горгона. Сангвиний умел быть таким же дипломатичным, как и Фулгрим. В общем, продолжать можно было до бесконечности. <br /> <br /> А потом Коракс вспомнил о Керзе, с которым его неизменно сравнивали. Его спина невольно напряглась. Он часто сравнивал себя с так называемым Ночным Призраком и ему очень не нравилось то, что он видел.<br /> <br /> ― Всю свою жизнь я только и делаю, что изо всех сил стараюсь побороть всеобщие противоречия, ― продолжил Жиллиман, ― может быть, кто-нибудь другой на моем месте и не сумел был править таким огромным миром, как Ультрамар, каким-то иным способом, но мне хватает ясности взгляда, чтобы заметить, что из противоречий можно извлечь пользу.<br /> <br /> ― Противоречия ― это двигатель Великого крестового похода, ― Коракс согласно кивнул. ― Если твоя натура ― это борьба стабильности с любопытством, то какова тогда моя?<br /> <br /> Жиллиман умолк, подбирая слова для ответа, и Коракс, воспользовавшись этой паузой, отхлебнул из бокала. Его разум тут же захлестнула волна новых подробностей о составе вина, и Коракс задумался, каково это ― быть обычным человеком. У смертных ― это почти что снисходительное словечко Владыка Воронов подхватил у братьев, так и не сумев подобрать ему более пристойную замену, ― отсутствовали дополнительные органы, которые позволяли получать дополнительные сведения при проглатывании веществ. Воины из легиона Коракса испытали бы ощущения, похожие на его собственные, но получили бы иную информацию ― более общую и менее точную. Не окажись у Коракса братьев, он чувствовал бы себя очень одиноко. Он уже испытал однажды это одиночество, и теперь был рад присутствию Жиллимана.<br /> <br /> ― Твоя натура, ― сказал Робаут наконец, ― это борьба справедливости и мстительности. В этом ты похож на Керза, впрочем, я бы сказал, что пропорции обеих сторон у вас диаметрально противоположны.<br /> <br /> ― И кто же из нас более мстительный?<br /> <br /> ― По-моему, ответ очевиден. Ты же сам мог понаблюдать за работой Повелителей Ночи, ― заметив, как на лице Коракса промелькнуло отвращение, Жиллиман, как истинный государственный деятель, поспешил загладить резкие слова:<br /> <br /> ― Ты ведь и на меня похож. Мы с тобой оба крайне заинтересованы в том, чтобы государственные законы были одинаковыми для всех. Мы оба боремся за справедливость. А Керз, хоть и говорит о справедливости, куда больше жаждет мести и просто обожает сеять страх.<br /> <br /> ― А я ищу справедливости и мира, ― кивнул Коракс. ― Мне всегда хотелось написать книгу об управлении государством, чтобы дополнить ваши с Императором труды по военному искусству. Хотя, наверное, сейчас, когда я говорю об этом вслух, я выгляжу хвастуном.<br /> <br /> ― А почему бы тебе и не похвастаться, братец? Твоя идея вполне заслуживает рассмотрения, и я уверен, что ты отлично справишься с этой работой, ― ответил Жиллиман. ― Наш вид обожает трактаты о войне, но уделяет крайне мало внимания книгам о том, как обустроить мирную жизнь, ― добавил он, наскоро что-то записывая в электронном блокноте, лежащем у шезлонга. Экран вспыхнул от прикосновения стилуса, и его свечение показалось Кораксу, чьи глаза привыкли к ночной тьме, слишком ярким. Сам же блокнот своими размерами ничуть не уступал ладони Жиллимана.<br /> <br /> ― Я уверен, что у Императора есть собственные соображения о том, как следует правильно управлять галактикой, ― заметил Коракс.<br /> <br /> ― Естественно, ― откликнулся Жиллиман, ― но какой тогда прок в том, чтобы создавать себе детей, если ты ничему не собираешься у них учиться? Наш отец, безусловно, мудр, но Он не может знать все. Он создал нас не ради одной войны.<br /> <br /> ― Может быть и так. Не знаю. Ты провел с Ним куда больше времени, чем я.<br /> <br /> ― Да, поначалу мы много времени проводили вместе, ― Жиллиман едва заметно погрустнел. ― Но мне пришлось от многого отказаться ради этого.<br /> <br /> Коракс отхлебнул еще вина. Ему было сложно просто наслаждаться напитком ― с каждым глотком вся суть вина раскрывалась перед ним, оттягивая на себя внимание. Каждая характерная особенность, уловленная усовершенствованными чувствами примарха, заслоняла собой общую картину. <br /> <br /> ― Прости меня за такие мрачные разговоры, ― проговорил Коракс. ― Я присоединился к нашей семье одним из последних и чувствую себя лишним здесь. Не уверен, что вписываюсь в общую канву.<br /> <br /> ― Ты прекрасно вписываешься, ― заверил его Жиллиман. ― Остальные тебя уважают, а когда мы закончим с войной, у тебя будет достаточно времени, чтобы узнать нашего отца получше.<br /> <br /> ― Извини, ― Коракс улыбнулся. ― Я обращаюсь с тобой как со старшим братом. Если мои расспросы тебя раздражают… <br /> <br /> ― Вовсе нет, ― отмахнулся Жиллиман, ― ты ведь не так давно воссоединился со своим легионом. К тому же, хоть нас всех и создали в одно время, субъективно говоря, я все-таки постарше тебя буду.<br /> <br /> ― Старшинство ― это не единственное, в чем ты меня превосходишь, ― ответил Коракс, и его мрачность слегка рассеялась. ― Наши приключения в твоей машине показали, что ты еще и в тактике будешь получше меня. <br /> <br /> ― Стратегио-симулякр ― это проверка империй на прочность. Твое войско ― это войско освободителей, ― проговорил Жиллиман, ― и если бы я был вынужден пользоваться ресурсами только одной планеты, не имея возможности получить необходимое с других миров, ты превзошел бы меня куда больше трех раз!<br /> <br /> ― И все-таки не все двадцать, я полагаю, ― ответил на это Коракс. ― Ты поистине выдающийся полководец. <br /> <br /> На лице Жиллимана вспыхнула было гордость, но она почти сразу же уступила место скромности.<br /> <br /> ― Может быть, и не все двадцать. Но ты ― выдающийся диверсант, брат мой, и сражаешься куда лучше меня. Твоя ошибка заключается в том, что ты уделяешь слишком много внимания мелким деталям. Я предпочитаю видеть всю картину целиком, но мы с тобой были созданы для разных целей. Чем больше наших братьев было найдено, чем больше времени я проводил с ними, тем больше я восхищался величием замысла Императора. Я не настолько искусный командир непосредственно в бою, к тому же ты просто гений саботажа. Я многому научился за последние несколько дней. Вот эти убийцыодиночки, которых ты задействовал против меня, были весьма опасны. Использование таких ненадежных бойцов не совсем в моем характере, но отрицать их эффективность было бы глупо. Я думаю, мне стоит создать такое подразделение в моем собственном легионе.<br /> <br /> ― Ты о моих теневых убийцах? ― спросил Коракс. ― В моем легионе на эту роль годятся многие.<br /> <br /> ― Мне неприятно в этом признаваться, но в моем легионе тоже есть убийцы, ― ответил Жиллиман.<br /> <br /> ― Там, где есть люди, всегда будут и плохие люди, ― отрезал Коракс. ― Но среди моих сыновей иногда встречается одна патология, которую терране называют «пепельной слепотой», а уроженцы Освобождения ― «черной меткой». Это психическое расстройство, из-за которого они погружаются в состояние полного, безвыходного отчаяния. Полагаю, это какая-то особенность моего геносемени. Я всегда был замкнутым. <br /> <br /> ― Ты не должен себя винить. Ни один легион не совершенен полностью. Проблемы возникают у всех, порой через несколько лет после имплантации. <br /> <br /> ― Я не встречал ничего похожего у других. Эта патология встречается именно у моих воинов. В твоем легионе, например, проблем почти не бывает. <br /> <br /> ― Почти, да не совсем.<br /> <br /> Коракс ощутил укол раздражения. Хоть Жиллиман и был из тех братьев, к которым Коракс относился с теплотой, но его привычка властвовать частенько давала о себе знать. Особенно, когда разговор заходил о его землях или легионе ― в такие моменты Жиллиман и вовсе мог начать хвастаться.<br /> <br /> ― Похоже, именно я ― источник этой проблемы, ― продолжил Коракс. ― Потемнение глазных яблок и осветление кожи у тех, кто пал жертвой «пепельной слепоты», ясно указывает на прямую связь. По моим последним подсчетам, эта патология встречается у одного из полторы тысячи рекрутов ― не больше, но никогда и не меньше. Особенно часто она возникает у воинов из зерийских племен, которые мне достались в наследство от отца, но в последнее время я начал замечать ее и среди тех, кого набрали с Освобождения. И когда они впадают в это состояние, они не способны ни на что, кроме убийства, пока их настроение не улучшится, а это происходит не всегда.<br /> <br /> ― Если ты сможешь использовать их также эффективно, как тех… Моритат? ― Жиллиман вопросительно приподнял брови.<br /> <br /> ― Я стал называть их так, ― кивнул Коракс.<br /> <br /> ― … Моритат, которых ты задействовал в симулякре, то тогда это качество можно считать положительным. Я организую такое же подразделение убийц в своем легионе. Чтобы ты ни говорил, но я уверен, что у меня тоже найдутся воины, годящиеся на эту роль, ― Жиллиман в три быстрых глотка осушил свой бокал, и это жест совершенно не вязался с его вдумчивой натурой. ― А теперь, если ты не возражаешь, сменим тему. Я бы хотел послушать твои соображения насчет управления государством. Крестовый поход не будет длиться вечно, а мир будет царить куда дольше, чем война.<br /> <br /> ― Хотелось бы мне, чтобы так и было…<br /> <br /> ― Что-то не так с твоей текущей миссией? ― спросил Жиллиман, и Коракс кивнул.<br /> <br /> ― Мне велено присоединиться к двадцать седьмому экспедиционному флоту у Каринэ. Каринейское Содружество отказывается подчиняться, а их неуважение к нашим послам только усугубляет тяжесть их вины. Переговоры тянутся уже полгода, и это их последний шанс ― если они снова откажутся, нам придется применить силу.<br /> <br /> ― Понятно. И в чем заключалось неуважение?<br /> <br /> ― Во многом. А сейчас ситуация ухудшилась. В последний раз они и вовсе переступили грань дозволенного ― отправленные к ним имперские итераторы вернулись без рук и языков. Император потребовал наказать каринейцев, и эта роль выпала мне ― я находился ближе к Каринэ, чем Повелители Ночи, которых руководство экспедиции хотело вызвать изначально, ― на лице Коракса промелькнула ледяная улыбка, больше похожая на оскал. ― Фенк, командир флота, хотел запугать каринейцев так, чтобы они наконец сдались, и Повелители Ночи прекрасно бы справились с этой задачей. Император, полагаю, хочет, чтобы я сделал тоже самое, но я не собираюсь подражать нашему брату. Я приложил слишком много усилий, чтобы искоренить в своем легионе их излюбленную практику устрашения. Мы достигнем Согласия без этих мер.<br /> <br /> ― Когда ты улетаешь?<br /> <br /> ― Через два стандартных дня. Мы расстанемся, когда настанет пора снова уходить в варп. Мне не очень хочется уходить. Мы славно воюем вместе, и мне приятно твое общество. <br /> <br /> ― Жаль. Нам еще о многом нужно поговорить.<br /> <br /> ― Как ты и говорил, всегда находится что-то еще. Это верно и для разговоров, и для войны.<br /> <br /> ― Тогда давай же обсудим все вопросы поскорее, ― сказал Жиллиман, снова наполняя кубки вином. <br /> <br /> <br /> ===IV. КАРИНЕЙСКОЕ СОДРУЖЕСТВО===<br /> <br /> Расположившись на мостике «Спасителя в тени», Коракс подслушивал переговоры между Каринейским Содружеством и командованием Двадцать седьмой экспедиционной флотилии.<br /> <br /> Его собственные корабли были надежно скрыты отражающими щитами. Этой технологией пользовалась только Гвардия Ворона, адаптировав под собственные нужды имперские пустотные щиты. Инвертируя пустотное поле, отражающий щит перенаправлял все импульсы в обратную сторону, поэтому любое излучение, испускаемое кораблем, при столкновении с таким щитом уходило прямиком в варп. Эта технология делала корабль практически невидимым, не позволяя обнаружить его никаким известным способом. Скрытый отражающими щитами корабль мог показаться небольшой аномалией на экране авгура, и, чтобы скопление таких аномалий не вызвало подозрений, Коракс велел кораблям рассредоточиться по границе ударной волны. В то время, как Каринэ выбрасывала в космическое пространство новую порцию ионизированных частиц, ее звездный ветер сталкивался с энергетическими частицами, прилетавшими с краев системы. И здесь, на самом краю гелиосферы, корабли Гвардии Ворона скрывали потоки радиации. <br /> <br /> Каринэ была раздувшимся красным гигантом. Какие-то давние обстоятельства вынудили ее одиноко пылать в дебрях космоса, лишенную собственных миров. Вокруг нее не было ни облака космической пыли, ни стайки комет, вьющейся на границе ее зоны притяжения ― Каринэ была совсем одна, как бесплодная вдова, и ее свет никогда не согрел бы ни одного дитя, если бы ее не обнаружили люди. <br /> <br /> Тысячи искусственных спутников вращались вокруг Каринэ, образуя сложную схему орбитальных путей. Каждая из этих рукотворных лун была огромным городом, населенным тысячами людей. Объективно говоря, в самой системе не было ничего особо ценного, но так как Каринэ лежала на краю варп-прохода, который вел в самое сердце богатейшего Аргилусского кластера, историки предполагали, что в далеком прошлом Каринэ служила промежуточной станцией для колонизаторов. Каким образом сюда доставили миллиарды тонн материалов, чтобы собрать Тысячу Лун, история умалчивала, но талант древних строителей поражал своей мощью и размахом ― по их воле в межзвездной пустоте выросли десять сотен городов. <br /> <br /> Коракс не стал забивать себе голову историей системы. Пусть уж итераторы в ней разбираются, когда Каринэ войдет в состав Империума. Сейчас же нужно было решать более насущные вопросы. <br /> <br /> Каринейское Содружество снова отказалось подчиниться. <br /> <br /> «Спаситель в тени» двигался на минимальной мощности. Карта системы Каринэ транслировалась только маленьким гололитическим тактикариумом, расположенным в центре командной палубы. Огромная звезда была маленькой точкой посередине, а тысячи значков отмечали позиции Тысячи Лун. Остальные значки, отличавшиеся по цвету и форме, показывали, что Имперский флот уже здесь. Двадцать седьмая экспедиция разместилась на удаленной орбите самого дальнего города, выстроившись в боевом порядке ― военные корабли в авангарде, корабли поддержки ― в арьергарде. <br /> <br /> А еще дальше от них была разбросана стайка значков, отмечавших местоположение собственного флота Коракса. Эти значки были блеклыми, показывающими статус маскировки. Ни каринейцы, ни имперские флотоводцы не знали, что Гвардия Ворона уже здесь. <br /> <br /> Зонд-перехватчик поймал идущие сквозь космические пространство потоки данных, которыми обменивались Содружество и Двадцать седьмая экспедиция, и сжал их до узкого луча, достаточно плотного, чтобы пробиться сквозь отражающие щиты и достичь антенн «Спасителя в тени».<br /> <br /> Палубу корабля наводнили гололитические силуэты представителей Империума и Содружества. Отражающие щиты могли скрыть корабли полностью, но для полноценной работы им требовалось, чтобы все остальные системы работали на абсолютном минимуме. Все устройства на командной палубе, включая основные системы жизнеобеспечения, получали предельно малое количество энергии ― основная ее масса уходила на питание гололита; все ручные устройства и встроенная бионика были отключены. Дышать становилось труднее. Сверхчувствительное обоняние Коракса подсказывало, что в воздухе постепенно повышается количество диоксида углерода.<br /> <br /> Палубу заполнил космический холод, и дыхание членов экипажа превращалось в облачка пара, окутывая мерцающие голографические фигуры. Голоса голограмм не совпадали с движением их губ, волны помех заставляли фигуры мерцать и колыхаться. Сияющие силуэты отражались в черных глазах Коракса, и тем, кому хватило смелости посмотреть ему в глаза, примарх казался владыкой смерти, в глазах которого сверкали порабощенные им души. <br /> <br /> Один из силуэтов заговорил. Это был высокий мужчина, явно выросший в условиях пониженной гравитации. На нем был затейливый костюм ― длинная, многослойная мантия, каждый слой которой был полон прорезей и отверстий, отделанных металлизированной вышивкой, чтобы показать слой под ним. Его головной убор представлял собой громоздкую конструкцию из квадратных плашек, как будто сваленных в кучу у центральной колонны, которая возвышалась над третьим слоем завала, словно серебряный шип. В условиях нормальной гравитации такая штука была бы совершенно непрактичной. Между уголками торчащих плашек свисали нити бус, и когда мужчина говорил, нити покачивались.<br /> <br /> ― ''Вы уже получили наш ответ'', ― сказал он. ― ''Мы не заинтересованы в том, чтобы присоединиться к вашему Империуму. Мы гордимся своей независимостью, мы…''<br /> <br /> Не дослушав, Коракс, повернулся к стоявшему рядом человеку в форме имперского итераторского подразделения.<br /> <br /> ― Итератор Сентрил, кто этот человек?<br /> <br /> Руки итератора Сентрила были полированными металлическими каркасами, заполненными сложными механизмами и поршнями. Вокруг манжет, крепивших каркасы к культям, кожа итератора была покрыта рубцами от недавних травм. Сентрил говорил тихо ― пересаженный ему искусственно выращенный язык еще не прижился до конца. Итератор уже побывал на Каринэ, и эта поездка окончилась для него плачевно. <br /> <br /> ― Это Торерн из Двадцать третьей планарной касательной, милорд. <br /> <br /> ― Торерн… ― задумчиво повторил Коракс. Он тоже говорил тихо, словно опасался, что, повысив голос, выдаст присутствие своего корабля. ― Он говорит на готике почти без акцента.<br /> <br /> ― Владыки Каринэ очень образованы, милорд.<br /> <br /> ― Тогда они должны понимать всю серьезность сложившейся ситуации. <br /> <br /> ― Подавляющее большинство ограничивается наблюдениями, ― ответил Сентрил. ― Вот эти сто двадцать, которых видно на голограмме, считаются самыми главными среди Тысячи Лун. У них нет власти над остальными, но их уважают, как самых высших лордов, и к их мнению прислушиваются. Если они уступят ― уступят и остальные.<br /> <br /> Коракс кивнул. Торен как раз закончил говорить, и настал черед имперского представителя отвечать ему. <br /> <br /> Двадцать седьмую экспедицию не возглавлял ни один примарх, ее флот целиком состоял из Имперской армии и подразделений Механикум. Командовал ею увешанный орденами адмирал Со-Лун Фенк ― и его полупрозрачный силуэт появился прямо перед Кораксом.<br /> <br /> ― ''Вы что, не понимаете?'' ― спросил Фенк. ― ''Мы больше не предлагаем вам выбор.''<br /> <br /> ― ''Так значит…'' ― начал еще один высокий и худощавый член Содружества.<br /> <br /> ― Это Хорд, милорд, ― подсказал Сентрил Кораксу.<br /> <br /> ― ''… вы предлагаете нашему народу мирную дружбу,'' ― продолжил Хорд, ― ''а затем, когда вам вежливо отказывают, вы подкрепляете свое предложение угрозами.''<br /> <br /> ― ''То, что вы сделали с нашими итераторами, нельзя назвать «вежливостью»,'' ― ледяным тоном сообщил Со-Лун Фенк. ― ''Вы отрезали им языки и руки.''<br /> <br /> ― ''Да, нам пришлось поступить подобным образом!'' ― огрызнулся Хорд. ― ''Иначе вы бы не услышали нас. Вы не слышите нас уже шестой месяц! Мы, каринейцы, не поклонники таких жестоких мер, но вы не оставили нам иного выбора, кроме как спуститься до вашего уровня.''<br /> <br /> ― Хорд считает нас варварами, ― прошептал Сентрил на ухо Кораксу. ― И что бы он сейчас не говорил, но он сам возглавлял тех, кто предложил изувечить меня и моих коллег. Он безумно жестокий человек.<br /> <br /> ― ''Мы тысячелетиями решали свои проблемы самостоятельно,'' ― добавил еще один из тысячи лордов. ― ''Так к чему нам теперь надевать на шею ярмо чужого правления? Может быть, наше одиночество обходится нам дорого, но мы не оторваны от реальности. Мы наслышаны о том, как вы приводите других к Согласию. Полюбуйтесь!''<br /> <br /> ― Это старший гражданин Дерет из Внешнего периметра двадцать шесть, ― проговорил Сентрил и болезненно сглотнул, ворочая пересаженным языком. Коракс поднял взгляд, неожиданно сообразив, что итератору больно говорить.<br /> <br /> ― Тебе дискомфортно. Твои раны еще не зажили до конца. Прости меня. Не нужно говорить, пока я сам не обращусь к тебе, а я постараюсь не утруждать тебя слишком часто. Прошу тебя, итератор Сентрил, дай своему горлу отдохнуть. Дальше я сам прекрасно разберусь, что тут происходит.<br /> <br /> Сентрил облегченно потер горло.<br /> <br /> Изображение Дерета сменилось пикт-трансляцией пылающего города.<br /> <br /> ― ''Эта запись была сделана гражданскими, которые прилетели сюда с Хартина-III,'' ― пояснил голос старшего лорда за кадром, ― ''после того, как ваш «Император» послал туда Своих освободителей. Сотни тысяч жителей вырезали просто потому, что их хозяева отказались присоединиться к этому твоему «Империуму».''<br /> <br /> ― ''Ваше согласие не будет означать поражение'', ― ответил Фенк. ― ''Вы сохраните вашу модель управления и ваши традиции, к ним просто присоединится несколько налогов в пользу Терры. Мы уже много раз так делали.''<br /> <br /> ― ''И в чем будут заключаться эти первичные «несколько налогов»?'' ― спросил еще один член Содружества, шляпа которого была пока что самой вычурной. Коракс сумел разгадать символику слоев и бусин, из которых состоял головной убор, и сообразил, что шляпа у каждого из этих людей указывала на то, как их звали, какую они занимали должность, какой город представляли и где именно он располагался. Каждый головной убор был математической формулой, воплощенной в украшении. По шляпе Коракс определил, что перед ним ― верховный ревизор и министр финансов Агарт из Зенита-321. <br /> <br /> ― ''Император…'' ― протянул Агарт. ''― Кем надо быть, чтобы именовать себя таким величественным титулом? Им-пе-ра-тор… От этого слова воняет тиранией и порабощением. Если его самовозложенная миссия действительно заключается в том, чтобы объединить человечество ради его процветания, то почему он не взял себе имя поскромнее? «Миротворец», например. Или «Спаситель»,'' ― верховный ревизор усмехнулся. Некоторые лорды рассмеялись, и их изображения покрылись сетью помех.<br /> <br /> Коракса, сидящего на своем троне, передернуло от таких насмешек над его Отцом. <br /> <br /> ― Мало кто становится таким недальновидным, как те, кто вот-вот потеряет власть, ― сказал примарх остальной команде. ― Диспетчерам систем защиты ― подготовиться к отключению отражателей. Вокс-операторам ― обеспечить полноценную трансляцию по всем каналам. Отправьте узкополосный сигнал всем остальным кораблям ― пусть будут готовы отключить отражатели по моей команде. Я хочу, чтобы мой легион увидела вся система.<br /> <br /> Гробовую тишину, царившую на командной палубе, нарушили шорохи и шелест молчаливого подтверждения приказов. <br /> <br /> ― ''Я вас предупреждаю,'' ― проговорил Со-Лун Фенк, ― ''это ваш последний шанс.''<br /> <br /> Его глаза были узкими щелочками на широком лице ― эта черта была следствием эволюции, заставившей его предков приспособиться к яркому свету, заливавшему тысячи планет. Пока адмирал говорил, его глаза прищурились еще сильнее.<br /> <br /> ― ''Если вы не подчинитесь, мы объявим вам войну и заберем ваши города силой. Это последнее предупреждение.''<br /> <br /> ― ''Вот вы и показали ваше истинное лицо,'' ― ответил Агарт. ― ''Вы ― завоеватели, ничем не отличающиеся от всех остальных агрессоров, выступавших против Содружества за последние несколько столетий. И каждого из них мы одолели и заставили повернуть назад. Вы повторяете ― «подчиняйтесь», словно вы просите нас выполнить простейшую команду. Ваш язык состоит из лести, ваши разговоры об объединении ― из лжи. Мы не собираемся подчиняться вашей власти!''<br /> <br /> Приказ Коракса прошел по узким информационным каналам до самых дальних кораблей, и фигуры на мгновение застыли. Трансляция зависла и на мгновение на палубе стало тихо, а затем возобновилась снова ― теперь все владыки Каринэ кричали одновременно, заглушая друг друга.<br /> <br /> ― ''Мы не будем подчиняться вам!''<br /> <br /> ― ''Мы не собираемся лишаться нашего суверенитета! Сколько раз вам нужно повторять?''<br /> <br /> ― Ожидаем приказа для переключения щитов, лорд примарх, ― сообщил старший адепт из щитовой команды. Его аугментика была отключена, и он двигался с заметным трудом.<br /> <br /> ― ''Ваших войск недостаточно, чтобы захватить наши города,'' ― подал голос еще один лорд в голограмме. ― ''Мы выйдем против вас все вместе, наши флоты объединятся и уничтожат вас. Вам не одолеть нас. Уходите и никогда больше не возвращайтесь сюда. Мы не представляем для вас угрозы. У нас нет желания захватить всю вселенную. Уходите немедленно. Пусть наши цивилизации мирно существуют сами по себе.'' <br /> <br /> ― ''Вам не победить нас!'' ― ввернул другой лорд.<br /> <br /> ― Опустить отражающие щиты, ― велел Коракс, вставая на ноги. ― Реакторы на полную мощность. Всем кораблям подойти ближе, построение клином. Давайте-ка припугнем этих упрямых стариков, чтобы они наконец-то согласились.<br /> <br /> На командной палубе воцарилась суматоха. <br /> <br /> ― Мы готовы, милорд, ― проговорил старший связист.<br /> <br /> ― Выполняйте, ― кивнул Коракс, опираясь на перила, окружавшие командную платформу.<br /> <br /> По проводам хлынула высвобожденная энергия, по всему потолку снова ярко вспыхнули люмены, заработала техника, замершие было сервиторы резко ожили. Сотни систем очнулись ото сна, и экипаж принялся обслуживать их, обмениваясь короткими репликами. И когда «Спаситель в тени» явил себя миру, изображения гололита стали четче, призрачные фигуры задвигались мягче.<br /> <br /> Коракс позволил своей натуре примарха проявиться сквозь его привычный образ. Эффект от его появления почти не сглаживался при трансляции сквозь гололит. На каждом из тысячи рукотворных миров Владыка Воронов был виден во весь свой впечатляющий рост, и его черные глаза смотрели прямо в душу каждому из упрямцев-лордов. <br /> <br /> ― Я ― Корвус Коракс, примарх легиона Гвардии Ворона, сын Императора Человечества, Спаситель Освобождения. Ваше время вышло, господа. Сдавайтесь. Если вы уступите, вам нечего будет бояться. <br /> <br /> Огоньки на тактикариуме, обозначавшие корабли Гвардии Ворона, сменили цвет с красного на зеленый ― это значило, что их отражающие щиты отключились, а плазменные двигатели уже понесли их вперед, чтобы занять соответствующие места в строю рядом с флагманом примарха.<br /> <br /> Гололит окутала тишина ― умолкли и каринейцы, и сам Фенк.<br /> <br /> Спустя пару мгновений заговорил еще один лорд ― он был пониже ростом и пошире в плечах, чем остальные, но все равно был слишком вытянутым по терранским меркам.<br /> <br /> ― ''Вы не уничтожите наши города,'' ― заявил он. ― ''Мы нужны вам как опорный пункт для дальнейших завоеваний. Почему бы нам просто не договориться? Мы уже предлагали вам этот вариант, и сейчас мы предлагаем его еще раз. Давайте заключим союз, выгодный для всех. Мы позволим вашим кораблям пополнять у нас запасы, прежде чем они пойдут дальше.''<br /> <br /> ― Они будут пополнять запасы у вас, ― ответил Коракс, ― потому что ваши города станут частью Империума Человечества.<br /> <br /> ― ''Империума Терры!'' ― фыркнул Агарт.<br /> <br /> ― ''Мы не сдадимся,'' ― ответил низкорослый. <br /> <br /> Коракс прочел по бусинам на его шляпе, что этого лорда звали Гвант из Противоположного Обратного Вектора-4.<br /> <br /> ― Тогда вы умрете, ― проговорил примарх.<br /> <br /> ― ''То есть, вы вырежете нас, как вырезали людей на Хартине'', ― процедил Дерет.<br /> <br /> ― Ваших людей никто не тронет, когда война закончится ― в этом я вам клянусь. Но вы, господа, уже использовали свой шанс. Все вы будете убиты, ― Коракс выдержал паузу, позволяя каринейцам осмыслить сказанное. ― Я заранее сожалею о ваших смертях, но жизнь отдельного человека не должна стоять выше вопросов выживания человечества. <br /> <br /> ― ''Мы самостоятельно пережили бесконечные ужасы Долгой Ночи ― так с какой стати теперь для выживания нам потребуетесь вы?'' ― спросил один из лордов.<br /> <br /> ― Вместе мы выстоим. Разобщенные, все мы однажды погибнем, ― ответил Коракс. ― Может быть, не сразу, но один за другим огни человеческой цивилизации угаснут и наш вид канет в небытие. Мы несем вам возрождение. Я пришел сюда как вестник новой эпохи правления человечества в галактике, но вы опрометчиво отвернулись от нее. Если мы позволим вам отказаться, остальные последуют вашему примеру, и вся наша раса снова утонет во тьме, оставив после себя только загадки и кости, которые озадачат тех, кто придет после нас.<br /> <br /> ― ''Он нам зубы заговаривает!'' ― фыркнул один из лордов.<br /> <br /> ― ''У них по-прежнему не хватает сил, чтобы победить нас всех,'' ― добавил Хорд. ― ''Поздравляю тебя, примарх ― никому до тебя не удавалось так крепко нас сплотить!''<br /> <br /> ― ''Мы будем сражаться все вместе!'' ― согласился Дерет, и его слова вызвали одобрительные возгласы остальных.<br /> <br /> ― Со мной в эту систему пришли тридцать тысяч Легионес Астартес, ― сообщил Коракс. ― Мой флот перед вами. Шестьдесят тысяч солдат Имперской армии в сутках варп-пути отсюда. И это ― не считая той части флота, что уже стоит здесь.<br /> <br /> ― ''Он блефует,'' ― проговорил морщинистый лорд. ― ''Если они могут призвать корабль из ниоткуда, то им ничего не стоит обмануть наши сканеры. Это просто разыгранный спектакль.''<br /> <br /> ― Я не блефую, ― Коракс покачал головой. ― Я здесь, потому что Император, мой отец, хочет, чтобы все жители этой системы наслаждались плодами Эпохи Просвещения. Он поклялся, что ни одно человеческое существо не будет плутать в темноте. Вы должны сдаться.<br /> <br /> ― ''Мы не станем этого делать'', ― ответил Агарт.<br /> <br /> ― ''И мы тоже'', ― добавил Торерн.<br /> <br /> ― ''Мы поддерживаем их решение'', ― кивнул Гвант. Свое согласие высказали и остальные. Ни один из лордов не принял предложение Коракса ― все либо промолчали, либо возмущенно отказались. <br /> <br /> Примарх помрачнел и вернулся на свой трон.<br /> <br /> ― Ваше упрямство обязательно помянут в учебниках по истории, ― проговорил он, в упор глядя на владык Тысячи Лун. ― Мы встретимся с вами снова ― но только один раз. И мое лицо будет последним, что вы увидите. Конец передачи, ― он властно махнул рукой и добавил, обращаясь к палубной команде:<br /> <br /> ― Передайте адмиралу Со-Луну Фенку мое приветствие. Нам нужно встретиться с ним, чтобы обсудить дальнейшую стратегию. Это приведение к Согласию и так уже слишком затянулось.<br /> <br /> <br /> Адмирал Со-Лун Фенк встал лицом к богато украшенным дверям, которые вели в парадный зал его флагмана. Капитаны его флота в полной парадной форме выстроились рядом. Адмирал уже давно был готов передать командование флотом, но сейчас, когда этот момент наконец-то настал, в его душе разливался трепет.<br /> <br /> Его собирался потеснить примарх Гвардии Ворона.<br /> <br /> Зал переливался бликами света, отражавшихся от полированных поверхностей стекла, стали, бронзы и золота. Фенк и его капитаны являли собой идеально выверенную линию черно-белых мундиров, кожаные ремни и обувь были начищены до зеркального блеска. Если бы адмирал вытащил свой меч, то одни только блики от полированного лезвия могли бы рассечь чужой глаз не хуже самого клинка. Мраморный пол отражал блеск хрустальных люстр. А сами двери зала являли собой две огромных, угольно-черных плиты, покрытых барельефами, изображавшими мистических чудовищ из легенд родного мира Фенка. Все, кроме золота и бронзы, было черно-белым, но оба цвета находились в равной пропорции, и общая гамма зала была идеально сбалансирована.<br /> <br /> Раздался перезвон колоколов карийона, и почетные караульные в парадной форме распахнули двери. Прошагав мимо выстроившихся с двух сторон коридора трубачей, Корвус Коракс вошел в зал. Его сопровождали около тридцати человек старших офицеров и разных смертных служащих. Гвардейцы Ворона тоже были одеты в черное с белым, но черного было больше, и когда они вошли, то идеальный баланс нарушился, тщательно выверенная гармония формы и цвета исчезла.<br /> <br /> Взглянув в лицо Кораксу, Фенк с трудом удержался от того, чтобы не вздрогнуть. От примарха словно расходилась сокрушительная волна харизмы. Он был теневым охотником, и поговаривали, что его невозможно увидеть до того, как он нанесет удар ― и Фенк невольно задумался, как такое существо вообще может прятаться. <br /> <br /> Кожа Коракса была белой как снег, длинные черные волосы свободно ниспадали на плечи, полностью черные глаза поблескивали, отражая окружающий свет. В этих глазах не было видно белка, а радужная оболочка, если она вообще в них была, чернотой не уступала зрачкам. Глаза смотрели прямо на Фенка, проникали в самую душу, и адмирал почувствовал, как у него внутри все сжалось.<br /> <br /> ― Приглушить свет, ― приказал он, и его голос дрогнул. Оружие его капитанов, едва заметно задрожавших, тихонько зазвенело.<br /> <br /> Люмены поблекли, и сияние, окружающее Фенка и его командиров, потухло. Залу заполнил полумрак. Глаза Коракса были созданы самим Императором, они могли легко переносить куда более яркий свет, чем обычные человеческие, но Фенк слышал, что примарх предпочитает тени, и хотел оказать своему новому командиру все возможные почести. <br /> <br /> Адмирал и его офицеры все как один опустились на колено, и только почетная гвардия осталась стоять, неподвижная, словно статуи. Синхронность поклона вызывала уважение, особенно с учетом того, что он был сделан в присутствии примарха, которое пробирало их до глубины души.<br /> <br /> Офицеры почтительно склонили головы, и адмирал, глубоко вдохнув и медленно выдохнув, произнес:<br /> <br /> ― Я, адмирал Со-Лун Фенк, командующий Двадцать седьмой экспедиционной флотилией, смиренно приветствую примарха Корвуса Коракса и передаю свой пост главнокомандующего этими вооруженными силами его имперскому высочеству. <br /> <br /> Адмирал поднял меч, протягивая его примарху. <br /> <br /> В зале повисла абсолютная тишина. Фенк опустил глаза, глядя в отполированный черно-белый пол, но он представлял себе, с каким лицом примарх рассматривает коленопреклонённых людей. Какие мысли могли возникнуть в разуме такого существа? <br /> <br /> Коракс был не первым примархом, которого Фенку доводилось видеть, но любая встреча с ними вызывала одинаково сильные эмоции.<br /> <br /> Неожиданно предгрозовая тяжесть рассеялась, и воздух стал таким чистым, словно только что прошел дождь. <br /> <br /> ― Оставьте себе меч, адмирал Фенк, и ваш пост тоже, ― сказал Коракс. ― Мы побудем здесь, пока не закончится приведение Каринэ к Согласию, и потом сразу же уйдем на новую войну. Поднимитесь все, пожалуйста. Мы с вами равны и вместе участвуем в одном и том же восхитительном приключении, объединяя человеческие миры. Ни один мужчина и ни одна женщина не должны склоняться передо мной на колени.<br /> <br /> Фенк поднялся на ноги. За его спиной заскрипели кожаные ремни и обувь ― капитаны и шкиперы последовали примеру адмирала. Фенк посмотрел примарху в лицо и ощутил, что чувство страха исчезло. Теперь Коракс был не потрясающим, а всего лишь впечатляющим, как будто укротив собственную ауру. Теперь его лицо было лицом человека ― пусть большого, но человека, а не сверхъестественного создания. И несмотря на то, что он по-прежнему был крупным, а его глаза все еще пристально смотрели на адмирала, Фенк невольно задумался, не нафантазировал ли он сам себе этот ужас.<br /> <br /> ― Мы ждали вас, лорд Коракс. Я благодарен, что вы откликнулись на наш зов о помощи. Каринейцы слишком упрямы, а находящихся в моем распоряжении сил недостаточно, чтобы быстро завершить эту кампанию. Вот почему нам понадобилось столько времени. Вот почему… ― он замялся, осекшись на полуслове. ― …вот почему мы зашли в тупик.<br /> <br /> Коракс положил огромную ладонь на плечо адмирала и улыбнулся. Но даже несмотря на то, что его прикосновение было очень осторожным, Фенку все равно пришлось напрячься, чтобы не рухнуть на колени под тяжестью этой руки.<br /> <br /> ― Простите, что не вышел на связь сразу же, как только прибыл сюда. Мне хотелось оценить текущую ситуацию, прежде чем обнаружить себя.<br /> <br /> ― Ваше прибытие было весьма впечатляющим, милорд.<br /> <br /> ― Возможно, ― ответил Коракс. ― Я надеялся, что мое появление напугает их настолько, что они сдадутся. Они не слушают нас, и это вредит их собственному народу. Теперь нам придется опуститься до кровопролития и смертоубийства. Мне очень жаль. Эта кампания грозит обернуться значительными потерями среди гражданских.<br /> <br /> ― Прошу вас, милорд, следуйте за мной, ― Фенк махнул рукой в сторону еще одних дверей. Пока адмирал и примарх обменивались приветствиями, лорд-генералы Двадцать седьмой экспедиции выстроились с двух сторон от прохода, образуя живой коридор. Повинуясь жесту адмирала Фенка, двери плавно открылись, пропуская гостей в обеденную залу, где круглый стол ломился под тяжестью множества блюд с самых разных планет.<br /> <br /> ― Мы приготовили для вас легкие закуски, милорд.<br /> <br /> ― Это было необязательно, ― мягко ответил Коракс. ― Наши вкусы довольно просты.<br /> <br /> Фенк мысленно отругал себя за ошибку. Коракс вырос в тюрьме, роскошь его не интересовала, и теперь он наверняка почувствовал себя оскорбленным.<br /> <br /> ― Прошу прощения, милорд. Если вы предпочитаете…<br /> <br /> Коракс снова улыбнулся, прерывая сбивчивые извинения адмирала. Зубы примарха были еще белее кожи, идеально ровные, без единого недостатка.<br /> <br /> ― Простыми вкусами изредка можно и пренебречь. Я благодарен вам за гостеприимство, адмирал, и всего лишь хочу, чтобы вы поняли ― вам не нужно прикладывать никаких дополнительных усилий ради меня. Я уже просил вас ― воспринимайте нас как товарищей, а не как хозяев.<br /> <br /> Фенк поклонился, и гости вошли в зал. Легионеров ожидали увеличенные, укрепленные кресла, а стол был приподнят на комфортную для них высоту. Для людей были подготовлены стулья повыше, чтобы все гости могли пообедать с одинаковым удобством. Коракс же занял трон, который явно был приготовлен для него ― тот бы настолько большой, что казалось, что его сняли с монумента какого-нибудь мифического короля. <br /> <br /> Когда все расселись, Коракс представил адмиралу своих сопровождающих.<br /> <br /> ― Это командоры Бранн Нев и Агапито Нев, ― указал он на двоих почти одинаковых воинов, сидящих рядом с ним, и те кивнули адмиралу. По меркам космического десанта они были молоды, но уже занимали высокие должности.<br /> <br /> ― Это ― Настури Эфрения, ― указал примарх на женщину средних лет ― кажется, сорока пяти, ― затем перевел взгляд на еще одного легионера. ― А это ― Герит Аренди, командир моей Теневой Стражи. Большая часть людей, которых вы видите здесь, была моими товарищами еще со времени восстания на Освобождении. Это мои самые близкие друзья и самые доверенные советники. Все, что вы хотите сказать мне, вы можете свободно говорить при них. В этом зале не должно быть секретов.<br /> <br /> После этих слов Коракс представил и остальных, и всем им он доверял также сильно. Все эти люди были давними соратниками примарха. Фенка поразило, что среди офицеров было так мало терран, и его удивление усилилось, когда примарх представил их вежливо, но куда более сдержанно. Только один терранин, седоватый темнокожий капитан, которого Коракс представил, как Соухоуноу, удостоился большей теплоты. Наконец, примарх перешел к представлению смертных, сопровождавших его. Фенку показалось странным, что Коракс представил Эфрению одной из первых, вместе с легионерами.<br /> <br /> Вместе с примархом на встречу с адмиралом прибыли старший астропат, навигатор «Спасителя в тени», логисты флота, капитаны линейных крейсеров и командующие несколькими вспомогательными подразделениями, старшим из которых был человек по имени Кай Валерий, префектор Когорты Тэриона. О тесном взаимодействии Когорты с Гвардией Ворона было известно давно, поэтому Фенк ничуть не удивился, увидев Валерия сидящим по левую руку от Коракса.<br /> <br /> Сам адмирал сидел через несколько стульев от примарха. Если бы на столе нашелся компас, то Коракс бы сидел на его северной стороне, Фенк на восточной, а Бан-зин, лорд-генерал вооруженных сил Двадцать седьмой экспедиции, устроился на западной. <br /> <br /> На столе гостей дожидались разнообразные спиртные напитки. Фенк приказал подать примарху специальную чашу, сделанную самым искусным мастером его флота. Коракс, похоже, не обратил внимания на ее богатое убранство. Фенку подумалось, что, по крайней мере, кубок, отлитый из золота и покрытый затейливыми узорами, очень уместно смотрится в руке Коракса, закованной в черную перчатку. Адмирал даже вновь ощутил некий внутренний трепет. <br /> <br /> ― Нет нужды долго обсуждать стратегию, лорд-адмирал, ― проговорил Коракс. ― Итератор Сентрил уже ввел меня в курс дела. У каринейцев нет никакого общего правительства, способного действовать эффективно. Несмотря на все их громкие заявления о союзе, Тысяча Лун, во-первых, находится далеко друг от друга, а во-вторых, каждая из них сама по себе. Их можно одолеть.<br /> <br /> ― Если позволите, милорд, ― начал Фенк и положил себе деликатесов, которых ему совершенно не хотелось. На самом деле, он с нетерпением ждал этого обеда, потому что тот был куда лучше, чем обеды, которые подавали адмиралу во время кампании. Но сейчас у него в желудке ворочался ледяной ком. Фенк чувствовал себя ответственным за задержку, возникшую во время приведения Каринэ к Согласию, и Коракс наверняка считал точно также, хоть и не показывал этого.<br /> <br /> ― За то время, что мы находимся здесь, ― продолжил адмирал, ― луны начали организовываться. Флоты Содружества теперь выступают против нас единым фронтом под командованием странников с Афелиона-Девять. Поодиночке мы бы их разбили, но когда они вместе и хорошо организованы, они начинают представлять серьезную угрозу. Я опасаюсь, что все это время они попросту водили нас за нос. Перекрестный огонь с лун способен разбить любое массированное наступление. Вот почему я не отдавал приказа об атаке ― они бы остановили нас и расстреляли со всех сторон. Прошу прощения, но я хочу, чтобы вы знали, милорд ― ситуация здесь нестабильна и все время меняется. <br /> <br /> ― Командир всегда должен высказывать свои соображения, ― ответил Коракс. ― Но вы правы, я знаю об этих факторах. Штурмом эту систему не взять.<br /> <br /> Фенк опустил глаза в тарелку.<br /> <br /> ― Я также знаю о том, что вы звали на помощь моего брата Керза. Ужас здесь действительно поможет, но он слишком дорого обходится. Методы моего брата порой бывают уместны, но я покажу вам иной путь.<br /> <br /> ― У вас есть план? ― спросил Фенк и сам понял, как глупо прозвучал этот вопрос. Конечно, у Коракса есть план. Он же примарх.<br /> <br /> ― У меня есть план, ― если Коракса и задели слова адмирала, то он этого никак не показал. ― Мы атакуем ключевые луны, чтобы разрушить их схемы обстрела, которых вы совершенно справедливо опасаетесь. Мы будем действовать быстро и тихо ― они не будут знать, куда мы ударим, до тех пор, пока ружья моих бойцов не упрутся им в затылки. Бескровным захватом мы покажем гражданам Каринэ, что держим свое слово. Мы заставим из лидеров бояться, и в стихийном насилии не будет нужды: смерть нескольких лордов заставит остальных капитулировать. А если они этого не сделают, то тщательный выбор целей все равно не позволит им организовать контратаку.<br /> <br /> ― Это прекрасная стратегия, милорд, но они весьма упрямы.<br /> <br /> ― Мы сможем их одолеть. Упрямство ― скверная защита от скрытности, а от страха не защитит ничто.<br /> <br /> ― Тогда позвольте узнать, чем займется мой флот?<br /> <br /> ― Имперский флот и вооруженные силы будут блокировать систему. Ваши люди, ― Коракс обвел взглядом собравшихся командиров и лорд-генерала, ― должны будут создать гарнизоны на всех захваченных нами лунах. Ваши солдаты не годятся для космических боев такого рода, и я уверен, вы это сами прекрасно понимаете ― в противном случае вы бы уже давно заняли бы эту систему.<br /> <br /> Фенк напрягся. Примарх критиковал его?<br /> <br /> ― Тем не менее, ― продолжил Коракс, ― у каждого из вас будет своя роль в этой кампании. Ваша помощь с размещением гарнизонов лун и дальнейшим захватом системы очень важна. На данном этапе я прошу вас организовать кордон, чтобы сдержать армаду Содружества и не дать ей помешать нашей операции. Я предполагаю, что с захватом первых из выбранных мной лун проблем не возникнет, но если лорды Каринэ после этого не сдадутся, то провернуть подобный трюк второй раз будет уже сложнее.<br /> <br /> ― Хорошо, милорд. Возможно, если вы снабдите моих офицеров…<br /> <br /> ― Позже, ― ответил Коракс, ― в общих чертах я вам замысел описал, а теперь давайте съедим все эти щедрые дары, которые вы для нас приготовили, ― он улыбнулся, но как-то не очень убедительно. ― Моим товарищам наверняка будет интересно узнать, как живут богатые люди, ― добавил он, явно противореча сам себе. Адмирал был уверен, что Коракс сказал это только для того, чтобы его порадовать. Поэтому он только благодарно кивнул в ответ, сделав вид, что не заметил неловкой попытки Коракса поднять ему настроение.<br /> <br /> ― Прошу вас, угощайтесь все, ― добавил Коракс, и Фенк в очередной раз задумался, не совершил ли он ошибку.<br /> <br /> «Проблема примархов, ― сказал предшественник Фенку, передавая командование, ― в том, что они примархи». Фенк подумал было, что это просто шутка, но старый адмирал пояснил:<br /> <br /> ― С ними лучше обращаться, как с древними богами, а не как с людьми. Все они разные, и ни одно правило не работает одинаково для всех. То, что польстит одному, оскорбит другого. Каждого надо задабривать подходящим способом, и для каждого божества ― свои подношения. Правильное подношение ― залог успеха.<br /> <br /> В то время Фенку показалось, что такой подход ― это настоящее богохульство против антицерковного кредо Императора, но со временем он понял, что старый адмирал был тысячу раз прав. Как и все остальные перлы мудрости, думалось Фенку, слова предшественника прекрасно работали в теории, но на практике все религии древности существовали по правилам, которые впитывались с молоком матери, и, что самое главное, описывали божеств, которые были столь добры, что не существовали вовсе. А как обращаться с богом, что сидел сейчас напротив Фенка, адмирал понятия не имел.<br /> <br /> Пользуясь тем, что гости отвлеклись на еду и негромкие беседы, Фенк обернулся к сидящему рядом с ним легионеру, терранину Соухоуноу. Адмиралу не давал покоя один вопрос, и он решился его задать.<br /> <br /> ― Скажите, капитан, ― спросил Фенк тихо, ― а где все терране? Большая часть присутствующих ― уроженцы Освобождения. В других легионах, с которыми мне довелось служить, присутствовало большее количество воинов с Тронного мира.<br /> <br /> ― А тебе-то что до этого? ― беззлобно откликнулся Соухоуноу.<br /> <br /> Фенк опешил. Похоже, сегодняшнему дню было суждено стать днем сплошных оплошностей, но все же адмирал продолжил:<br /> <br /> ― Я хотел бы получше узнать характер человека, под началом которого служу. Коракс ― мой третий примарх. Изучение антипатий предыдущих помогло мне успешно служить под их началом, ― сознался Фенк.<br /> <br /> Соухоуноу обвел взглядом своих коллег, занятых едой и разговорами. Фенк подумал, что капитана задели эти слова, и в очередной раз проклял свое неумение вести тонкую беседу, но тут Соухоуноу улыбнулся и негромко ответил:<br /> <br /> ― Я просто тебя дразню, уж прости. С тех пор, как мы прибыли, ты явно не в своей тарелке.<br /> <br /> ― Встречаться с сыновьями Императора всегда непросто, ― ответил Фенк с притворным облегчением и решил теперь держаться настороже.<br /> <br /> ― Если бы это было просто, ― ответил Соухоуноу, ― они бы не смогли действовать так эффективно, как сейчас. ― он отправил в рот редкого моллюска и захрустел им. ― А про нашего примарха я сейчас расскажу. Коракс ― враг угнетателей и друг людей. Он вырос среди них и учился у них. Между воинами старого легиона и освободителями Ликея было очень много общего в плане тактики ― но не в плане поведения. Мой владыка считал, что воины старой закалки слишком сильно полагаются на запугивание и резню, приводя миры к Согласию. Это не его методы. Эти люди слишком походили на рабовладельцев, которых он победил.<br /> <br /> ― Слишком походили на Повелителей Ночи, ― уточнил адмирал. Заметив, как насторожился при этих словах Соухоуноу, и опасаясь, что его могут понять превратно, он быстро добавил:<br /> <br /> ― Я заметил, что примарх изо всех сил старается дистанцироваться от своего брата.<br /> <br /> ― У них есть схожие черты, но все же они не одинаковы. Большая часть офицеров―терран была изгнана.<br /> <br /> ― Изгнана?<br /> <br /> ― Так это называю я, а не примарх, ― сознался Соухоуноу. ― Лорд Коракс пытался, действительно пытался ― но выходцы из зерийских племен, составлявшие раньше большую часть легиона, были слишком дикими, и он не сумел их укротить. В костяк легиона входят несколько терранских командиров, вроде меня, но те, кто занимал слишком высокий пост, чтобы можно было лишить из командирских полномочий или безболезненно сместить с должностей, были сосланы в истребительные флоты, идущие впереди основных сил. Они носят цвета нашего легиона, но для нас они ― отрезанный ломоть.<br /> <br /> ― Но Гвардию Ворона уважали, когда они сражались под началом Хоруса, насколько я знаю. Что же заставило его сердце заледенеть настолько, чтобы он так с ними обошелся?<br /> <br /> ― Вот уж чего у Коракса точно нет, так это ледяного сердца, ― ответил Соухоуноу, ― он отослал этих людей прочь, потому что его философия оказалась им не близка. Для него человеческая жизнь также священна, как свобода и справедливость. Он обещал, что убьет хозяев этих лун, но не тронет простых людей ― и он сдержит свое слово.<br /> <br /> ― Вы тоже терранин, и все-таки вы сохранили свою должность.<br /> <br /> ― Это потому что я не зериец, ― Соухоуноу ослепительно улыбнулся, ― моей родиной был Африк. Я не был рабовладельцем и всегда критиковал методы моих собратьев. Этого уже достаточно, чтобы заслужить милость примарха. Он не выносит никаких тиранов.<br /> <br /> ― Значит, он предпочитает себе подобных.<br /> <br /> ― Таким, как Коракс, нет подобных. Но если ты имел в виду, что он предпочитает общество тех, кто родился на Освобождении, то ты прав. Они все такие. И Коракс ― истинный уроженец Освобождения. Их методы ― его методы.<br /> <br /> ― А что насчет остальных, например, той женщины? Мне доводилось видеть людей без модификаций, которые пользовались большим уважением у примархов и считались их друзьями, но все они были одарены самыми разнообразными талантами. Чем занимается эта женщина? Она поэт или драматург?<br /> <br /> ― Кто, Эфрения? ― Соухоуноу едва заметно усмехнулся. ― Ты путаешь нашего примарха с другим сыном Императора. Да, она неплохой тактик и умелый боец, но она была рядом с примархом с тех самых пор, когда он был еще ребенком.<br /> <br /> ― Как… ― Фенк нахмурился. ― Как сестра? Никогда еще о таком не слышал, ― добавил он, когда капитан утвердительно кивнул.<br /> <br /> ― В каком-то смысле, ― Соухоуноу отправил в рот большой кусок моллюска и, жуя, обвел вилкой сидящих за столом, ― все эти люди ― семья Коракса. Понимаешь, да? Его цели ― абсолютно человеческие, каким бы могущественным он ни был.<br /> <br /> ― Я понял, ― ответил Фенк. От этих слов Владыка Воронов не стал менее пугающим.<br /> <br /> ― Ты только не принимай его привязанность к простым людям за слабость. Мои собратья уже на своей шкуре выяснили, что он может быть достаточно жестоким, ― Соухоуноу перевел взгляд на своего генетического отца. ― Я тебе советую не возражать против его методов, и держать при себе любые планы, в которых ты собирался задействовать примарха Керза. Он захватит эти луны, можешь не сомневаться. Пусть действует по-своему.<br /> <br /> Фенк кивнул.<br /> <br /> ― Славный обед, ― продолжил Соухоуноу. ― Я, знаешь ли, не разделяю тяги моих рожденных на Освобождении товарищей к умеренности. Я благодарен тебе за него.<br /> <br /> Фенк откусил кусок деликатеса, высоко ценящегося на тысячах планет. Изысканное блюдо по ощущениям напоминало резину. <br /> <br /> <br /> ===V. СВЯЗАННЫЕ ОДНОЙ ТЕНЬЮ===<br /> <br /> Фелиния Эфтт стояла на изолированной служебной лестнице и ждала новых инструкций. Бесчисленные витки металлических ступеней уходили вверх, до самой поверхности, и спускались вниз, в тоннели, пронизывающие недра Киавара. Небольшая площадка, на которой стояла Фелиния, была уставлена щитами питания. Ниже по лестнице виднелись похожие площадки.<br /> <br /> Большая часть тоннелей была вырыта еще в те дни, когда добыча полезных ископаемых велась на самом Киаваре. Прежде чем начать разрабатывать недра Ликея, киаварцы выгребли подчистую абсолютно все хоть сколько-нибудь полезные ресурсы, и теперь там, где кора планеты была слишком сильно изъедена древними шахтами, приходилось устанавливать феррокритовые колонны, чтобы поддерживать переполненные города, выраставшие на поверхности.<br /> <br /> Пещеры, которым не нашлось никакого применения, запечатывались. Так была запечатана и та, в которой сейчас находилась Фелиния. Лестницы здесь были покрыты хлопьями ржавчины, со щитков были сняты дверцы, и из проемов торчали кабели. Из дыр в стенах свисали засохшие провода. Все вокруг проржавело, и пятно света от фонарика Фелинии было ярко-оранжевым с желтушно-коричневыми краями. В самом центре лестничного пролета, прямо у женщины под ногами, виднелась неровная дыра ― вода капала сюда так долго, что успела разъесть металл. А на стене, куда долетали брызги, пушилась коричневая и голубоватая плесень.<br /> <br /> Если бы кому-нибудь в голову пришло бы устроить мятеж, то он без труда отыскал бы на Киаваре место для штаба.<br /> <br /> Фелиния отключила фонарик, и почти ощутила, как лица мягко коснулась бархатная темнота. Но темноты она не боялась, и клаустрофобией не страдала. Она терпеливо ждала, чувствуя, как в носу свербит от спор плесени. В воздухе разливался запах сырости, но несмотря на влажность, здесь, под землей, было жарко. <br /> <br /> Спустя некоторое время над головой загудел дрон-разведчик. Его голубые проблесковые огни посверкивали, разгоняя темноту и заливая все вокруг синеватым светом. Спроектированный киаварскими инженерами, размером и формой дрон напоминал небольшой снаряд. Если бы его собирали на Марсе, он был бы вставлен в череп или во что-то такое же зловещее. За киаварцами же не водилось склонности к превращению останков в устройства. Творения их рук были чистым воплощением технологий.<br /> <br /> Единственный глаз дрона моргнул, и снаряд закружил вокруг Фелинии. Она замерла, дожидаясь пока невидимые инфракрасные лазеры проверят все параметры ее тела, чтобы идентифицировать личность. Наконец, видимо, удовлетворившись результатами сканирования, дрон развернулся, и, погасив проблесковые огни, улетел куда-то вниз, вдоль лестниц.<br /> <br /> Лестницы задрожали от приближающихся шагов того, кто служил посредником между Фелинией и подпольщиками. Вокруг снова было темно, и только по поступи женщина смогла подсчитать возраст, вес и рост этого человека. Он был очень высоким, крепко сложенным, а по походке можно было предположить, что он чуть старше средних лет.<br /> <br /> Она никогда не видела его лица, хотя и знала, как его зовут. Он скрывал свое имя также тщательно, как и внешность, и наверняка бы убил ее, если бы узнал, что его имя стало Фелинии известно. Но у нее были и свои источники, и она сумела выяснить, что этого человека звали Эррином. <br /> <br /> Он сделал последний шаг ― лестничный пролет содрогнулся под его весом, ― и молча остановился. Фелиния не слышала даже его дыхания, хотя его присутствие ощущала так ярко, что ей почти казалось, что она видит его силуэт, похожий на сгусток тьмы.<br /> <br /> ― Эфтт, ― позвал он. Его голос был грубым и всегда звучал очень низко, и, произнося некоторые слова, он как будто цокал ― это была одна из причин, по которой Фелиния считала, что Эррин уже стареет.<br /> <br /> ― Ты опоздал, ― сказала она.<br /> <br /> ― Теперь я здесь.<br /> <br /> ― Если ты будешь опаздывать, меня могут поймать, ― сказала она с вызовом, не столько ради ссоры, а больше для того, чтобы показать свою силу.<br /> <br /> ― Тебя никто не преследовал. <br /> <br /> ― И все-таки мы рискуем.<br /> <br /> ― Все, что мы делаем ― это риск, ― Эррин усмехнулся. ― Прости за опоздание. Оно было неизбежно.<br /> <br /> Фелиния не стала его расспрашивать. Он никогда не делился информацией, если не хотел.<br /> <br /> ― Ты отлично расправилась с Адрином, ― продолжил Эррин. ― Славное вышло послание для этих жирных гильдийских кровососов. Никто из них не в безопасности. И теперь они начнут волноваться.<br /> <br /> ― Они должны быть наказаны, ― проговорила она. ― И я рада их наказывать.<br /> <br /> ― Я знаю, ― ответил он, и добавил странным тоном: <br /> <br /> ― Фелиния―убийца. <br /> <br /> Она привыкла провоцировать окружающих. Дети Освобождения нуждались в ее навыках. Они обучили ее, но не всегда одобряли способы, которыми она применяла полученные умения. <br /> <br /> ― Они лгали нам, ― заявила Фелиния, ― а я не люблю, когда мне лгут. Их ложь стоила жизни моим родителям и едва не забрала и мою жизнь тоже.<br /> <br /> ― Сейчас, когда Освободитель далеко, гильдии потеряли страх и пытаются вернуть себе прежнюю власть, ― ответил Эррин. ― Они смотрят на текст закона, а не в его суть, и вечно переворачивают все с ног на голову. Мы должны остановить их. Коракс должен об этом знать.<br /> <br /> ― Тогда мы должны действовать быстрее, ― откликнулась Фелиния. ― Сейчас дела идут слишком медленно. Нужно бить по нескольким целям сразу, и обезглавить все гильдии.<br /> <br /> ― Такая стратегия для нас не годится.<br /> <br /> ― Ты слишком переживаешь о том, что подумает примарх, если ты прольешь слишком много крови. Тебе не хватает решимости.<br /> <br /> ― Да, мне не все равно, что подумает примарх. <br /> <br /> Фелиния почувствовала, как площадка под ногами задрожала ― Эррин подошел ближе.<br /> <br /> ― Я сражался с ним бок о бок, ― продолжил он. ― Я был рядом с ним, когда Ликей был освобожден. Я был рядом с ним в тот день, когда он приказал сбросить на этот мир ядерные бомбы. Я знаю, как он думает и о чем он думает. И если мы развяжем на этой планете войну, то от карательных мер Империума будут страдать люди.<br /> <br /> ― Я не согласна! ― воскликнула Фелиния.<br /> <br /> ― Тебе приказали обойтись без самодеятельности, забыла? ― осадил ее Эррин. ― Нам не нужны здесь имперские репрессии. Нам нужно закончить работу, которую начал примарх, уничтожить угнетателей, которых он упустил. Когда он вернется, он поймет, что нужно сделать. Всю эту ''несправедливость'', ― последнее слово Эррин почти прошипел, ― начнем уничтожать мы, но покончить с ней окончательно сможет только Коракс. Только он сможет навести на этой планете порядок. И мы заставим его понять это.<br /> <br /> Эррин говорил это каждую их встречу, и каждый раз Фелинии было сложно с ним согласиться. Сама она стерла бы всех гильдийцев в порошок, если бы только могла.<br /> <br /> ― Я поняла.<br /> <br /> ― У меня есть для тебя новое задание, ― Эррин на мгновение умолк. ― И если ты думаешь, что мне не хватает смелости, чтобы проливать кровь, то сейчас ты поймешь, что заблуждалась. В этот раз крови будет достаточно. Будет много шума, и сразу же после этого события мы выдвинем наши условия.<br /> <br /> ― Это хорошо.<br /> <br /> ― Погибнет много людей, ― добавил он. ― Много невинных людей, возможно. <br /> <br /> Эррин ждал, что Фелиния начнет спорить, но она лишь тихо ответила:<br /> <br /> ― Это еще лучше. <br /> <br /> ― Тогда слушай внимательно, потому что я не буду повторять дважды, ― сказал Эррин, и по его тону Фелиния поняла, что он доволен ее решимостью.<br /> <br /> ― Через две недели наступит День Спасителя, ― проговорил он после паузы. ― На центральной улице Кравв-сити будет большой парад.<br /> <br /> Он снова умолк. Фелиния ждала приказа, трепеща от предвкушения.<br /> <br /> ― Ты устроишь взрыв, ― сказал Эррин, ― такой, чтобы лорд Коракс остался доволен.<br /> <br /> <br /> ===VI. ПАДЕНИЕ АФЕЛИОНА-2===<br /> <br /> Из всех искусственных спутников на роль точек вторжения были отобраны пять, наиболее подходящих по нескольким основным критериям ― их движение по орбите относительно других лун, интенсивность артиллерийского огня в восьми ключевых квадрантах, которую они могли обеспечить в связке с соседними спутниками, мощность их обороны. Первыми в списке стояли наименее защищенные луны, потому что именно они лучше других годились для демонстрации способностей Гвардии Ворона и не представляли особенной угрозы для передовых штурмовых отрядов. Также учитывались размеры населения и, наконец, упрямство местного правительства. Коракс оценил значимость каждого из этих факторов, и, пользуясь собственноручно выведенной формулой, рассчитал приблизительную ценность для двадцати предполагаемых целей. Сверив результаты, он отобрал пять планетоидов Каринейской системы, удар по которым должен был нанести наибольший урон остальным лунам, и в то же время дал бы наибольшую стратегическую выгоду его собственной армии.<br /> <br /> Для людей и офицеров его легиона причины такого выбора выглядели точно также спорно, как и для командования союзного флота и военного персонала. Однако слово примарха было для них законом, и список выбранных целей обсуждению не подлежал. Перечень спутников был утвержден на уровне верховного командования, стратегии для захвата каждого города обсуждались с каждой ротой индивидуально, а локальные задания разбирались командирами отделений. Разделение полномочий было одной из самых сильных сторон Гвардии Ворона.<br /> <br /> Пока имперский флот сдерживал объединенную армаду всего Содружества, навязывая большей его части ближний бой, десять боевых кораблей Гвардии Ворона отправились в бой под прикрытием отражающих щитов.<br /> <br /> Ударный крейсер Агапито, «Черное крыло», незамеченным подошел к городу-луне под названием Афелион-2 на расстояние в восемьдесят километров. Массированной торпедной бомбардировке и стаям десантно-штурмовых кораблей, привозивших отряд за отрядом, Гвардия Ворона предпочитала тихую, аккуратную высадку воинов, закованных в черную броню, прилетавших на маломощных орбитальных транспортниках.<br /> <br /> Из доков «Черного крыла» выскользнул рой шепторезов. Эти легкие суда были отличительной чертой легиона. Шепторезы, ― максимально упрощенные планеры, оснащенные опорами для рук и ног, и рассчитанные на одиннадцать легионеров, ― собирались гильдиями на Киаваре эксклюзивно для Коракса. Комплект гравитационных репульсоров позволял шепторезам держаться над поверхностью планеты, но если судно предполагалось использовать однократно, то перед пустотными операциями дорогостоящие устройства, как правило, снимались, и только всенаправленный плазменный двигатель в хвосте заставлял судно двигаться вперед. Такие двигатели ярко вспыхивали один за другим, направляя шепторезы к городу, а затем, сгорая, отсоединялись. По мере приближения пилоты все осторожнее активировали двигатели, выгадывая подходящий момент так, чтобы вспышки совпадали с залпами орудий Афелиона-2, скрывая приближение отряда. Легионеры перевели системы своих доспехов на минимальный уровень энергопотребления. Таким образом, посреди космических просторов, наполненных электромагнитным возмущением, приближение шепторезов нельзя было засечь никакими средствами. <br /> <br /> Агапито, собственнолично ведший роту в бой, расположился в шепторезе вместе со своим командным отделением, переключив доспех на минимальную мощность. Их было одиннадцать ― одиннадцать легионеров, вцепившихся в тонкие решетки транспортника. <br /> <br /> Едва заметное мерцание среди звездных просторов свидетельствовало о том, что «Черное крыло» уходило вперед, дальше от цели. Агапито мог его разглядеть только потому, что знал, куда смотреть. Флагман аккуратно проскользнул у самого края зоны поражения орудий Афелиона-2 и направился к основной части флота, держась узких просветов между дальними орбитальными турелями, защищавшими город-луну.<br /> <br /> ― Еще бы чуть-чуть поближе, и задели бы боком эти стрелялки, ― заметил Вей Бранко. Будучи опытным воином, Вей, тем не менее, получил повышение совсем недавно, и из всего отделения он был самым молодым. Его вокс вещал на самой минимальной мощности, а значит, его излучение потеряется в общем статическом шуме космоса прежде, чем достигнет любой вражеской антенны. Поэтому Агапито не стал одергивать товарища. <br /> <br /> ― И так достаточно близко идем, ― откликнулся Феданн Пеккс, знаменосец Агапито. ― Подойди мы еще ближе ― и нам бы конец настал.<br /> <br /> Телохранители Агапито, как и во всех командных отделениях любого другого легиона, носили доспехи, украшенные знаками отличия, орнаментами и эмблемами. У каждого из них было специализированное снаряжение, выдававшее их роли и звания, сверхмощная вокс-аппаратура и датчики, и другие инструменты, необходимые командирам.<br /> <br /> Они почти никогда не пользовались более тяжелым оборудованием. Большую часть времени они проводили в вылазках, и, как и во время любых других операций, все они были одеты в одинаковую силовую броню «Марк-III», лишенную любых ярких деталей и окрашенную в угольно-черный цвет с минимальным количеством белых опознавательных отметок, которые они, к тому же, часто меняли.<br /> <br /> ― Одному Императору ведомо, какие у них могут быть сканеры, ― продолжил Пеккс, ― и мы серьезно рискуем, подходя так близко.<br /> <br /> ― Не знаю, как насчет тебя, Пеккс, а я лично планирую добраться до Афелиона на этой неделе, ― подал голос сержант Панар Квэй, седоволосый убийца, втиснувшийся на единственное сиденье пилота шептореза. <br /> <br /> ― Мы доберемся туда достаточно быстро, ― проговорил Агапито. Самого командора куда больше занимал пораженческий настрой Пеккса. Такого за ним обычно не водилось.<br /> <br /> Шепторез лавировал между орудийными снарядами, бесшумно проносившимися мимо. Лазерные лучи пронзали космическое пространство, расцвечивая черные доспехи Гвардейцев Ворона сияющими полосами.<br /> <br /> ― Отличное световое шоу они устроили для нашего примарха, ― заметил Гудрин Ферр, заместитель командира. ― Если они и дальше будут так стараться, могут даже попасть во что-нибудь.<br /> <br /> Коракс отвел свой флот к той точке, где, предположительно, замышлял новое наступление тот командир из Содружества, что ранее обвинял примарха в блефе. На его корабль обрушился объединенный огонь нескольких лун. Отблески лазерных лучей сплетались в цветные вихри на поверхности пустотных щитов, но стрельба была слишком плохо скоординированной и слишком слабой, чтобы их пробить.<br /> <br /> ― Может быть, и попадут, ― откликнулся Бранко.<br /> <br /> ― Даже не смей так говорить, ― огрызнулся Пеккс, и свободной рукой осенил лицо жестом, отгоняющим неудачу. Эта привычка водилась за Пекксом еще с тех дней, когда он был каторжником. Это было не суеверие ― уроженцы Ликея обладали врожденным рационализмом, ― но нечто очень похожее.<br /> <br /> ― Не попадут, ― отмахнулся Квэй. ― Для артиллеристов заградительных батарей их снаряды ― все равно что тарелочки для стрельбы.<br /> <br /> ― Я никогда ничего не принимаю на веру, ― продолжил Пеккс. ― Чем меньше ждешь беды, тем вероятнее она случится.<br /> <br /> ― Брат, с тобой все хорошо? ― спросил Ферр.<br /> <br /> ― Лучше не бывает, ― ответил Пеккс, но остальные заметили, что его тон так и остался мрачным. <br /> <br /> ― Мы уже близко, ― сообщил Агапито. ― Соблюдаем радиомолчание. Всем отключить воксы.<br /> <br /> Отделение беспрекословно выполнило приказ и его окутало безмолвие космического пространства. Агапито присмотрелся ― ему показалось, что в небесах, посреди артиллерийских огней, промелькнул еще один шепторез из их отряда. А может быть, и нет. Сам Агапито разглядел только один. Впрочем, подумалось командору, это и к лучшему ― если шепторезы не может разглядеть он, не сможет и противник.<br /> <br /> Большую часть пути Афелион-2 казался недосягаемым островком, висящим в пустоте. Казалось, что шепторез не двигался с места, пока, наконец, приблизившийся спутник не разрушил иллюзию неподвижности. Они достигли линии неискаженного масштаба, и показалось, что город-луна резко вылетел им навстречу. Его бастионы, похожие на острые скалы, возвышались над всеми остальными зданиями. Вблизи батарейные орудия оказались чудовищного калибра. Сверкающее пятно металла превратилось в целый континент, испещренный рукотворным рельефом: куполами, вентиляционными решетками, охлаждающими комплексами, солнечными концентраторами, сверкающими атмосферными полями, закрывавшими зеленые зоны, узорчатыми шпилями дворца. <br /> <br /> Форма города-луны была асимметричной ― судя по всему, над ней явно потрудилось не одно поколение обитателей, постепенно изменив ее облик. Почти в самом центре, поддерживаемая хитросплетенным множеством энергетических полей, висела огромная сфера. Все остальное было прозрачным, не считая металлических полос, образующих каркас луны, и внутри был виден рукотворный океан ― водяной шар, слегка вытянутый из-за слабой силы гравитационного колодца Афелиона-2. Внутри водяного шара плавали какие-то крупные существа ― их силуэты порой становились различимыми у самой поверхности.<br /> <br /> Медленный дрейф шептореза перешел в чудовищную скорость, несмотря на то, что его двигатели по-прежнему дремали. <br /> <br /> «Куда?», спросил Квэй на языке жестов, используемом Легионес Астартес в бою. Они уже подошли слишком близко, чтобы можно было пользоваться хотя бы внутренней связью, не опасаясь быть обнаруженными. <br /> <br /> Агапито огляделся, подыскивая подходящее место. Снимки, которыми они располагали, позволяли рассмотреть только часть внутренней структуры луны, а вся имевшаяся информация была собрана итераторами перед тем, как их зверски изувечили. Однако вокруг не было ничего, что можно было опознать по снимкам, и Гвардейцы Ворона слабо представляли себе планировку центрального сектора. Следовательно, нужно было начинать с разведки боем. Половина войск, отправленных в первой волне, должна была выследить и уничтожить военное командование города, а вторая ― вывести из строя достаточное количество городских орудий, чтобы оставшаяся часть легиона смогла провести полноценный штурм. Агапито терпеть не мог работать вслепую, но других вариантов не было ― энергия, которая требовалась для более глубокого сканирования, выдала бы местонахождение кораблей, прятавшихся за щитами, и привела бы открытому столкновению и множественным потерям.<br /> <br /> Агапито указал через плечо Квэя на плоскую площадку, перед которой торчала обветшалая зубчатая стена. На обоих концах этой стены виднелись двери. Агапито мог только догадываться, для чего в космосе могла понадобиться имитация замковой ограды. То ли это было какое-то культурное пространство, то ли просто украшение. В любом случае, через эти двери можно было попасть внутрь.<br /> <br /> Двигатели шептореза дважды взрыкнули, но поток хладагентов, тут же вырвавшийся из решетки ближайшего орудия, окутал выплюнутые ими сгустки плазмы, маскируя горение. Квэй послал шепторез в такой головокружительный вираж, что, казалось, еще чуть-чуть ― и транспортник разобьется о поверхность. Металл внизу был едва различим, но вместо сокрушительного удара последовал лишь легкий толчок, когда шепторез опустился на полую внутреннюю оболочку. Гвардейцы Ворона опустили ноги, и их сабатоны крепко примагнитились к поверхности, не давая легкому суденышку сдвинуться с места. <br /> <br /> Местом их посадки оказалась странного вида терраса.<br /> <br /> Агапито несколькими резкими жестами велел проделать в стене проход. Воксы по-прежнему были отключены, а все системы работали на минимальной мощности. В таком положении от искусственных мускулов доспеха было мало прока. В невесомости это не доставляло таких серьезных неудобств, какие поджидали бы десантников внутри города, но к тому моменту начнется основное действие и доспех можно будет включить на полную мощность.<br /> <br /> Защитные батареи продолжали вести огонь, и с каждым залпом по городу прокатывалась едва ощутимая дрожь.<br /> <br /> Ферр и еще один легионер, которого звали Квова, добрались вдоль стены до двери и вытащили лазерные резаки из длинных несессеров, висевших у каждого из них на бедре. На двери наверняка была установлена сигнализация, а вот на обшивке ― вряд ли. <br /> <br /> Половина отделения заняла оборонительные позиции, а остальные принялись вытаскивать специальное оборудование из основного грузового контейнера шептореза ― патроны, полевые когитаторы, снайперские винтовки, ауспики и прочие устройства, полезные при проникновении на вражеские базы. Апотекарий роты Агапито, Даниль Отаро, встал в центре рядом с командиром.<br /> <br /> «Квэй?», просигналил Агапито.<br /> <br /> Сержант отделения, не отводя глаз от бронированного экрана авгур-сканера, покачал головой. С другой стороны стены ничего не было. Агапито жестом отдал приказ Ферру и Квове. Квова приклеил четыре заряда по периметру двери, и вокруг нее начал раздуваться дымчато-голубой пузырь силового поля, блокирующего утечки воздуха. К тому моменту, когда Квова закончил возиться с зарядами и активировал лазерный резак, Ферр уже вовсю трудился над обшивкой. <br /> <br /> Агапито ждал, пока они закончат. Он решил про себя, что эта длинная стена была просто причудой какого-то архитектора. Что-то вроде смотровой площадки. Агапито окинул ее взглядом, ища турели, которые должны были смести с поверхности города тех, кто осмелился на нее вторгнуться ― но не увидел ни одной. Безопасность города целиком зависела от защитных спутников на орбите. Агапито доводилось завоевывать не одну человеческую цивилизацию, и каринейцы были не первыми, кто слишком сильно полагался на технологии.<br /> <br /> Ферр и Квова разобрались со стеной довольно быстро. Коротко хлопнул высвободившийся воздух, но затем генераторы энергополя перенастроились и оно плотнее накрыло стену. Квова подхватил металлическую плиту, которую они вырезали с Ферром. Стена была всего лишь в несколько десятков сантиметров толщиной ― так себе броня, прямо сказать. Ферр заглянул внутрь, держа болтер наготове, а затем кивнул.<br /> <br /> «Все чисто», просигналил Агапито остальным. <br /> <br /> Они вошли в темный коридор. Вспыхнули уловившие движение люмены ― но они оказались единственными, кто хоть как-то засек вторжение. Каринейцы экономили энергию ― но вместе с этим лишались систем защиты от чужаков. Еще одна преступная беспечность.<br /> <br /> Покрытие станционной палубы создавало локальное гравитационное поле, не сильно отличавшееся от притяжения на Освобождении, равного половине g. Агапито знаком велел остальным переключить доспехи на полную мощность. Его шлем ожил, и, когда коротковолновые авточувства просканировали окружающее пространство, с правой стороны подключился картолит. Остальные детали передавала авгур-система Пеккса. Карта увеличивалась по мере загрузки новых областей, пока, наконец, Агапито не сумел полностью разглядеть местность на сто метров вокруг. На экране не было ни одной сигнум―руны, которая сообщала бы о местонахождении остальных членов отряда. Предполагалось, что они не станут активировать маячки доспехов до тех пор, пока не начнется схватка ― Агапито знал, что он может положиться на своих собратьев.<br /> <br /> Рейкун, еще один легионер, вставил на место выбитую секцию стены и придерживал ее, пока Квова запечатывал щели ферропеной из баллончика. Затвердевая при контакте с воздухом, пена герметично блокировала трещины. Залитые пеной прорези обязательно бы обнаружили, но сейчас генераторы защитного поля отключились и воздух перестал выходить, и, если повезет, то ни автоматические сенсоры, ни ремонтные дроны не заметят эту брешь.<br /> <br /> Беззвучные сигналы легионеров, стоявших в конце коридора, сообщили, что район чист, и Агапито решил рискнуть.<br /> <br /> ― Подключите воксы. Только ближний радиус. Полное шифрование.<br /> <br /> В ушах защелкало ― отделение подтвердило, что приказ понят. <br /> <br /> ― Где мы? ― спросил Отаро. ― Похоже, оружейные палубы на два уровня ниже, а это что за место? ― он перевел взгляд на растение в горшке, стоявшее в углу у входа в герметический тамбур, выходивший на внешнюю террасу. Кроме тамбура и растения вокруг больше ничего не было. Гладкие, светло-бежевые и абсолютно пустые стены были покрыты едва заметным орнаментом. <br /> <br /> ― Понятия не имею, ― откликнулся Агапито, вгоняя болт-снаряд в зарядную камору.<br /> <br /> ― На жилое помещение не похоже. По правде говоря, оно вообще ни на что не похоже, заметил Элдес, еще один из бойцов отделения. Кроме него, еще были Тимонус Тенеф и Айк Манно. <br /> <br /> ― Это неважно, ― проговорил Агапито. ― Мы идем дальше. Пока что стрельбу ведем только силовыми газ-патронами. Стараемся не шуметь так долго, как только получится. <br /> <br /> ― Куда мы направляемся, командор? ― спросил Тенеф.<br /> <br /> ― Если я хоть что-нибудь понимаю в богатых людях, ― Агапито криво усмехнулся под шлемом, ― то они очень, очень любят, когда из окна видно море.<br /> <br /> <br /> <br /> Обитатели Афелиона-2 очень быстро обнаружили, что война пробралась в самое сердце их города. На ретинальном дисплее Агапито вспыхнули алые значки, принадлежавшие трем отделениям из роты Агапито ― похоже, те вступили в контакт с врагом и были вынуждены нарушить маскировку. А следом, подтверждая это предположение, взревели тревожные сирены. <br /> <br /> Отделение, которое возглавлял сам Агапито, оставалось незамеченным чуть дольше. Они старались передвигаться скрытно, пока была возможность, и отступали в тень каждый раз, когда мимо них пробегали солдаты в легких композитных доспехах. Афелионцы слишком торопились, чтобы заметить закованных в броню великанов, неподвижно стоящих в десяти метрах от них.<br /> <br /> Когда стук солдатских ботинок затихал, отделение продолжало идти в другую сторону, все сильнее углубляясь в запутанный лабиринт из множества коридоров. К городскому центру спешило огромное количество человек, но отряд Агапито по-прежнему оставался незамеченным. Где-то вдалеке слышались выстрелы энергетического оружия, но как бы не старался когитатор доспехов командора проанализировать траектории, чтобы выяснить огневую точку, ему это не удалось.<br /> <br /> ― Пеккс, выясни, где стреляют, ― велел Агапито. <br /> <br /> ― Авгуры не могут установить точные координаты, ― ответил ветеран, сверившись с дисплеем.<br /> <br /> ― Ладно, забудь. <br /> <br /> Лабиринт коридоров вывел их к огромному проходу с целой кучей боковых ответвлений. Гвардейцы Ворона заблокировали дверь, через которую вошли. Видимая область картолита увеличивалась тем быстрее, чем глубже в недра луны уходил отряд Агапито. По мере получения информации от остальных отделений в уже пройденных районах появлялись все новые и новые детали. Руна-указатель вспыхнула зеленым и увеличилась над орудийной батареей в трехстах метрах впереди. Первая из многочисленных целей была обнаружена. Командное отделение направилось дальше к центру, и вскоре к зеленой руне присоединились еще две. Между тем, проход становился все шире. В стенах здания начали появляться окна, открывавшие дивный вид на внутреннюю часть города и плененный океан. <br /> <br /> ― Вы только посмотрите на это, ― произнес Ферр, не отрывая взгляда от водяной сферы. ― Воистину впечатляющее зрелище. Если они способны на такое, то какое же у них может быть оружие?<br /> <br /> ― У них нет ничего, с чем мы бы не справились, ― огрызнулся Квэй. <br /> <br /> Окна становились все круглее и шире, занимая все больше места на стенах, пока, наконец, те не стали полностью прозрачными. Отряд ушел на три километра вглубь города, и им до сих пор никто не пытался помешать. Океан был уже совсем близко. Агапито заметил пирс, протянувшийся к его центру от основной части города. Он отправил инфоимпульс остальному отряду, подсветив выступающую конструкцию.<br /> <br /> ― Достаточно, я полагаю. Вот это и будет нашей целью, ― проговорил Агапито, и повел своих бойцов вниз, по разветвлявшемуся проходу, используя океан в качестве ориентира. Часть его внимания по-прежнему была прикована к мерцающим алым точкам и бесконечному потоку боевых сводок, ползущих по левой части ретинального дисплея, но все же он успел заметить людей, выскочивших из бокового коридора прямо перед носом у отряда. <br /> <br /> Солдаты резко остановились, с трудом удержав равновесие на полированном полу. Ошеломленные, они не сумели вовремя отреагировать и лишь молча уставились на Гвардейцев Ворона. <br /> <br /> Бойцы Агапито были одарены сверхчеловеческой реакцией, и спустя один короткий миг их болтеры уже заговорили. Реактивные патроны вылетали с сухими хлопками, без дульного пламени и без разрыва цельнолитой оболочки. Выстрелы были такими тихими, что убитые, отбрасываемые в стороны, с лязгом ронявшие оружие, выглядели так, словно играют в какую-то игру или участвуют в некоей постановке ― до тех пор, пока под ними не растекались лужи крови.<br /> <br /> Отделение рассредоточилось, держа болтеры наизготовку.<br /> <br /> ― Чисто, ― доложил Ферр, стоявший у выхода в боковой коридор.<br /> <br /> ― Здесь тоже ничего, ― добавил Манно.<br /> <br /> После осмотра остальных дверей и боковых коридоров оказалось, что везде пусто.<br /> <br /> ― Да где они все? ― не выдержал Квэй.<br /> <br /> ― Кто их знает, ― откликнулся Тенеф. ― Но это было просто.<br /> <br /> ― Слишком просто, ― добавил Пеккс.<br /> <br /> В это время Гвардия Ворона уже рассредоточилась по всей освещенной солнцем части Афелиона-2, и теперь оставалось всего несколько районов с другой стороны океана, которые еще не отображались на картолите. Отделение Агапито ускорило шаг, и вскоре путь им преградила огромная стена и богато украшенные двери. <br /> <br /> ― Стоять! ― рявкнул Пеккс, подняв руку и сжав пальцы в кулак.<br /> <br /> ― В чем дело? ― спросил Манно. <br /> <br /> ― Там что-то большое, с той стороны, ― ответил Пеккс, оглядывая стену.<br /> <br /> ― Квэй? ― позвал Агапито.<br /> <br /> ― Пеккс прав, ― сообщил сержант. ― К тому же, авгуры засекли живые объекты. Большая их часть за дверями.<br /> <br /> ― Нас засекли? ― уточнил Агапито.<br /> <br /> Пол под ногами содрогнулся ― где-то вдалеке что-то взорвалось. По коридорам разносился вой тревожных сирен.<br /> <br /> ― Нет, ― Квэй хмыкнул. ― Мы сюда могли целый легион провести. Местные жители удивительно безалаберные и самонадеянные.<br /> <br /> ― Они скоро узнают, что мы здесь, ― Пеккс покачал головой. ― Самый короткий путь ― через океан. <br /> <br /> ― Пойдем в обход? ― спросил Квова.<br /> <br /> Агапито помолчал пару секунд, раздумывая, затем вытащил из болтера обойму с газ-патронами, вытряхнул их и заменил обычными. <br /> <br /> ― Может быть, за этими дверями окажутся гражданские, но мы все равно рано или поздно встретим вражеских солдат. Смените газ-патроны на разрывные. С этого момента мы перестаем прятаться.<br /> <br /> Ответом ему были короткие щелчки сменяющихся обойм. Неслышно ступая, Квэй и Квова заняли позиции по бокам от дверей.<br /> <br /> ― Закрыто, ― сообщил Квэй и посмотрел вверх, ― хотя никаких сенсоров нет. У обитателей этой луны попросту нет мозгов.<br /> <br /> ― Элдес, ― позвал Агапито.<br /> <br /> Тот подошел к дверной панели и, опустившись на колено, шустро отвинтил ее и принялся ковыряться в схемах. Агапито взглянул на дверные механизмы, оценивая уровень технического развития Содружества. Тот оказался весьма высоким.<br /> <br /> Глубоко внутри дверей что-то гулко заскрежетало. Видимо, не настолько уж этот уровень и высок, подумалось Агапито.<br /> <br /> ― Открыто, ― возвестил Элдес, ― как Тенеф и сказал, все довольно легко.<br /> <br /> ― Ситуация может измениться, ― ответил Пеккс. ― Будьте начеку.<br /> <br /> ― Сначала ― дым и свет, ― велел Агапито. ― Я хочу свести к минимуму потери среди гражданских. Примарху нужно освобождение, а не резня.<br /> <br /> Остальные кивнули, вытаскивая гранаты, часть отряда взяла дверь на прицел.<br /> <br /> ― Открывай!<br /> <br /> Пеккс нажал клавишу авгура. Двери раскрылись надвое и отъехали в стены. Что-то мелодично и приветственно звякнуло, и Агапито успел заметить дюжину искаженных ужасом лиц, прежде чем Квэй и Квова швырнули в дверной проем гранаты. Световая взорвалась первой ― на людей обрушился разноцветный свет и шум, а когда следом пополз дым, они начали кричать.<br /> <br /> ― Внутрь, внутрь, быстро!<br /> <br /> Космические десантники поспешили сквозь двери. Люди с криками метались в поисках выхода. Зал был большим, полным столов, стульев и окультуренных растений размером с доброе дерево. Агапито решил, что это зал был чем-то вроде культурного центра или площадки для общения. Пять узорчатых стеклянных дверей вели куда-то наружу, и Агапито направился к ним, расшвыривая мужчин, женщин и детей, многие из которых плакали.<br /> <br /> Те, кто не поддался панике, быстро сообразили, что космические десантники не стреляют, и попрятались под сидениями. Они больше походили на людей, но, увы, их было не так уж и много. Основная часть в панике носилась туда-сюда, вереща от ужаса. Одни перепрыгивали друг через друга, другие пытались добраться до боковых выходов. Некоторые и вовсе попадали на колени и бормотали что-то на непонятном языке.<br /> <br /> ― Мы не причиним вам вреда! ― гаркнул на них Квэй, но они не поняли ни слова.<br /> <br /> ― С дороги! ― рявкнул Агапито, когда ему под ноги подвернулся дрожащий и плачущий человек. Рык командора усилил динамик вокса, и мужчина свернулся от страха в комок. Агапито отшвырнул его в сторону, и тот слабо вскрикнул. Командор, наверное, сломал смертному руку, но его это мало беспокоило.<br /> <br /> ― К дальним дверям! ― крикнул он остальному отряду. ― Живо, живо!<br /> <br /> Квова первым добрался до дверей и разбил их, не сбиваясь с шага. Осколки стекла разлетелись в стороны, а миг спустя Квова уже открыл огонь.<br /> <br /> ― Впереди ― многочисленные враги, ― сообщил он по воксу. ― Иду в бой.<br /> <br /> Через мгновение рядом с ним уже были остальные. Зал наполнился свистом сверхскоростных зарядов. Один из гражданских рухнул, изрешечённый множеством пуль, и остальные смертные снова начали кричать. Агапито бросился на линию огня, заслоняя людей собой. Пули застучали по его доспехам, застревая в покрытии, и к тому моменту, когда командор добрался до дверей, левый бок его брони был густо утыкан иглами.<br /> <br /> За дверями его ждал еще один огромный зал, ― прямоугольный, трехэтажный, с протянувшейся вдоль обеих сторон галереей ― и десятки бойцов планетарной обороны Афелиона-2. На уровне галереи парили части абстрактной скульптуры, равноудаленные друг от друга. Одна из стен была одним большим стеклянным окном, сквозь которое был виден океан. Отряд почти добрался до центра, но теперь на их пути возникла преграда.<br /> <br /> Как и в предыдущем зале, здесь были места для сидения, но тут они располагались в кабинках с толстыми стенами, и противники использовали их в качестве укрытия.<br /> <br /> Агапито занял место между Квовой и Квэем, и стреловидные пули застучали по его доспеху, вонзаясь в броню на пять из десяти сантиметров длины. Беззвучное предупреждение, возникшее перед глазами командора, сообщило о повреждении слоя искусственных мускулов. Смазка сочилась из доброго десятка дыр, еще больше пробоин закрывал бурлящий ферропластиковый герметик, но ни одна из пуль не пробила броню до самого комбинезона.<br /> <br /> Болтеры Гвардейцев Ворона рявкали в ответ, выкашивая противника без всякой жалости. Зал осветили вспышки взрывающихся болт-снарядов. Они пробивали стены беседок. Они пробивали броню. А при выстреле в упор разносили людей на части.<br /> <br /> Агапито молниеносно выцеливал одного противника за другим, и те падали, сраженные меткими выстрелами. В ответ на Гвардейцев Ворона обрушивались залпы игл. За несколько месяцев до Каринэ Агапито участвовал в сражениях на поверхности континента, измученного постоянными штормами с градом, и стук стреловидных пуль о доспех напоминал командору стук ледышек.<br /> <br /> Гильзы болт-снарядов стучали о пол. Вынимались и вставлялись обоймы. Из огромных двойных дверей у противоположного края скульптурной группы выбежали новые бойцы и, рассредоточившись вдоль галереи, приняли поливать космических десантников огнем. Их количество впечатляло ― то оно не спасло их от кровавой расправы.<br /> <br /> ― Они что, не боятся? ― рыкнул Ферр.<br /> <br /> ― Видимо, нет, ― ответил Агапито.<br /> <br /> ― Значит, мы уничтожим их всех, ― проговорил Квэй. ― Эти их пушки не смогут пробить наши доспехи. <br /> <br /> ― Эти ― нет, ― подал голос Пеккс и указал куда-то, ― а вот те ― вполне могут!<br /> <br /> Двое человек в дальнем конце галереи городили на позицию небольшой орудийный станок. Агапито взял их на прицел сразу же, как только Пеккс указал на них, но выпущенный им болт-снаряд разорвался в полуметре от орудия, не задев самих людей. Воздух вокруг пушки пошел мутными разводами. <br /> <br /> ― Энергополе! ― выдохнул Агапито.<br /> <br /> Приладив пушку на место, артиллеристы навели ее на Гвардейцев Ворона. <br /> <br /> ― Все, на землю!<br /> <br /> Пушка была увеличенной копией игольных винтовок, которыми были вооружены солдаты, и ей вполне хватало мощности, чтобы пробить керамит.<br /> <br /> Магнитные лопасти отправили серебристые металлические стрелы размером в хороший дротик через всю галерею. Свист сверхскоростных патронов перекрыл непрерывный лязг болтеров. Один из дротиков пробил Ферру плечо, отшвырнув его прочь, а второй угодил Манно прямо в грудь. Инерции удара хватило, чтобы отбросить его назад и пригвоздить к стене. Еще один снаряд угодил прямо в шлем Тенефера, и лицевая пластина пошла трещинами. Игла прошла насквозь, пробив силовой ранец. Окутанный парами газового теплоносителя Тенефер рухнул на пол. Больше Агапито заметить не успел ― он бросился к первой кабинке. Она была сделана из чего-то, похожего на пластик, и ее обломки смешивались с останками противников. Удивительно, но один из солдат выжил и теперь прятался в нише за столом. Агапито пробрался сквозь обломки и одним ударом левой смял противнику голову, шлем и все остальное.<br /> <br /> Остальные солдаты что-то закричали друг другу, указывая на кабинку, в которой находился Агапито. Те, кто стоял наверху, на галерее, взяли его на прицел, и по доспеху командора снова зазвенели иглы. Прозвучали новые предупреждения. Сами по себе иглы не представляли особой угрозы, но если они и дальше будут сыпаться таким плотным потоком, то одна из них рано или поздно проткнет что-нибудь жизненно важное. Агапито обстрелял галерею в ответ и обернулся к своим людям, но доспех заслонил от него большую часть отряда. <br /> <br /> ― Доложите обстановку, ― велел командор.<br /> <br /> ― Тенефер мертв, ― ответил апотекарий Отаро, ― Ферр ранен, Манно умирает ― ему осталось от силы минуты три.<br /> <br /> ― Они перезаряжают пушку! ― крикнул Бранко сквозь стрекот игл о металл, указывая рукой. ― Объем обоймы ограничен. Двадцать выстрелов, скорость высокая, так что боезапас они расстреляют быстро.<br /> <br /> ― А толку-то нам от этой информации? ― огрызнулся Пеккс. ― Здесь почти нет укрытий! Следующий залп положит еще полотряда.<br /> <br /> ― Да просто разрежь эту дрянь и вытащи уже! ― рявкнул за их спинами Ферр. Похоже, этот рык предназначался Отаро.<br /> <br /> ― Есть варианты? ― спросил Агапито.<br /> <br /> ― Я по ним уже стрелял, и ты тоже, ― ответил Квэй, ― энергощит слишком сильный, чтобы пробить его болтером. Мы не сможем его перегрузить.<br /> <br /> ― Добираемся до окон и разносим их на куски, ― предложил Бранко. ― У противников нет дыхательного снаряжения. Пусть эти упрямые дураки поближе взглянут на пустоту, в которой живут.<br /> <br /> Агапито изучающе посмотрел на окна. Его авточувства распознали примерный состав материала ― тот был похож на бронестекло; однако, несмотря на то, что этот материал слегка уступал ему в прочности, разбить его выстрелом было сложно.<br /> <br /> Командор хлопнул себя по поясу ― единственная мельта-граната, которую он взял с собой, все еще висела в своем креплении.<br /> <br /> ― Статус гражданских?<br /> <br /> ― Большая часть убежала. ― доложил Бранко. ― Там в стене есть аварийная дверь, она заблокируется, когда обнаружится утечка кислорода. Так что мы спокойно можем тут немного проветрить, остальные залы в безопасности.<br /> <br /> ― Тогда прикройте меня, ― бросил Агапито и выскочил из своего укрытия. <br /> <br /> Уровень гравитации Афелиона-2 играл ему на руку, и, оттолкнувшись, Агапито легко перемахнул почти через весь зал. Тонкие пули свистели вокруг, пока он не добрался до окон. Артиллеристы наскоро закончили перезарядку орудия и снова открыли огонь ― и их огромные иглы со свистом понеслись к цели и с мелодичным звяканьем отрикошетили от стекла.<br /> <br /> Агапито достиг окна, и, продолжая стрелять, не давая противникам поднять голову, командор свободной рукой отцепил гранату и поставил таймер на две секунды.<br /> <br /> Граната уже почти взорвалась, когда он бросился прочь, к другой разбитой кабинке.<br /> <br /> Стекло моментально расплавилось, и вырвавшийся воздух унес мельта-заряд наружу прежде, чем тот успел выполнить свою задачу. Окна остались целы, хотя теперь воздух со свистом уходил сквозь дыру.<br /> <br /> Агапито витиевато выругался.<br /> <br /> По всему залу взвыли аварийные сирены. Вихри уходящего воздуха уносили с собой в космос щепки от разбитой мебели. Противники запаниковали, кое-кто повыскакивал из укрытий, подворачиваясь под пули Гвардейцев Ворона, но артиллеристы остались на месте.<br /> <br /> Структурная целостность окна была нарушена, от дыры поползли крупные трещины, и Агапито вскинул было болтер, чтобы закончить начатое, но очередной залп огромных игл загнал его обратно в укрытие, не дав прицелиться.<br /> <br /> Поток снарядов пронесся над его головой, послышался скрип крошащегося стекла, а затем окно с грохотом лопнуло.<br /> <br /> Пробоина увеличилась, и воздух пошел наружу неудержимым потоком, унося с собой кувыркавшихся людей. Агапито потащило по полу, доспехи со скрежетом царапали покрытие из синтетического камня. Упершись ногами в стену под самым окном, командор сжался, дожидаясь, пока из зала выйдет весь воздух.<br /> <br /> А затем воцарилась тишина. Бронированные двери автоматически закрылись, блокируя утечку кислорода. Запертые люди из последних сил пытались выбраться, их конечности раздувались от забурлившей крови.<br /> <br /> Возвращаясь к своему отряду, Агапито проплыл мимо солдата, выкашливавшего кровь из лопнувших легких. Сжав ему горло, Агапито с интересом наблюдал, как тот задыхается. Командор невольно задумался, с каких пор такие вещи перестали его беспокоить. <br /> <br /> ― Брат-командор? ― раздался хриплый голос Квэя, отвлекая Агапито от размышлений. <br /> <br /> ― Тут не меньше десяти минут понадобится, чтобы пробраться через эту дверь, ― Квэй постучал по взрывозащитным створкам, перегородившим путь через зал. ― К тому времени, когда мы выберемся, они нас окружат. А если они выкатят против нас достаточно таких вот пушек… ― он выразительно умолк.<br /> <br /> ― Есть другой путь, ― ответил Агапито. ― Отаро, извлеки геносемя из тел наших братьев, а затем уходим отсюда.<br /> <br /> Пока Отаро подключал редуктор, Агапито посмотрел в окно на океан, до которого оставалось около четырех сотен метров.<br /> <br /> ― Кто-нибудь хочет поплавать?<br /> <br /> <br /> <br /> Двигаться в невесомости без специальных пустотных движков ― это было особое умение всего отряда Агапито. Доспехи всех космических десантников герметично блокировались, однако ни одна броня не была достаточно крепкой для пустотных боев, и в космосе любой легионер становился уязвимее. <br /> <br /> Надежно запечатав сопла систем охлаждения, Гвардейца Ворона один за другим выпрыгнули в разбитое окно. Им было более чем достаточно коротких вспышек стабилизаторов, чтобы добраться сквозь открытое пространство до океана.<br /> <br /> Они легко проскользнули сквозь удерживающее поле, ощутив лишь короткое электрическое покалывание, и поплыли сквозь водную сферу. Странные морские твари подплывали поближе, чтобы изучить чужаков, но тут же устремлялись прочь, стоило Агапито махнуть в их сторону рукой. Раз за разом он активировал реактивные движки, устремляясь все глубже и глубже, и с каждой вспышкой из сопел вырывались стайки пузырей. В центре водяной сферы была гравитация, но погружение все равно заняло слишком много времени.<br /> <br /> Море вокруг ненадолго потемнело ― Агапито встретилось несколько стремительных косяков рыб. А затем снова стало светло. А затем впереди показались трубы, Агапито снова пересек защитное поле и рухнул на платформу метров сто шириной, заставленной разными механизмами.<br /> <br /> Остальные Гвардейцы Ворона последовали за командиром. Они приземлились бесшумно.<br /> <br /> ― Я ожидал чего-то более живописного, ― проговорил Отаро.<br /> <br /> ― Я тоже, ― ответил Агапито, ― какого-нибудь парка или обзорной галереи.<br /> <br /> ― Не стоит судить отступнические нации по имперским меркам, ― заметил Бранко. ― Впрочем, должен признать, это весьма умно, ― добавил он, поднимая глаза на трубы, уходящие в воду. ― Они используют океан как теплообменник. Вода остужает эти вычислительные устройства, а тепло, которое они выделяют, согревает океан, так что без них биосфера в море невозможна.<br /> <br /> ― А их можно вырубить? ― спросил Агапито. ― Эти механизмы, похоже, имеют большую ценность. Можно было бы просто устроить здесь беспорядок, но будет лучше, если как можно меньше городской инфраструктуры пострадает. <br /> <br /> Элдес вскрыл консоль, вывалив все провода на пол. Внутри корпуса недовольно замигали огоньки, словно возмутившись такому неуважению. <br /> <br /> ― За то время, что у нас есть, не получится. От этой консоли толку почти нет ― насколько я могу судить, все системы в городе работают полуавтономно, а каждая система состоит из отдельных точек. И это только одна из них. <br /> <br /> ― Ну должен же быть какой-то командный центр! Нам нужно разрушить эту сеть как можно быстрее. Найди его! Мы и так уже слишком долго возимся!<br /> <br /> ― Делаю все, что могу, командор, ― тихо откликнулся Элдес. ― Какой бы тип шифрования не использовали эти люди, имперский готик им явно не знаком.<br /> <br /> ― Но ты же без проблем открыл двери, ― заметил Бранко.<br /> <br /> ― Простой электронной отмычкой, ― ответил Элдес. ― Не напрямую через интерфейс.<br /> <br /> ― Да пусть работает, как знает! ― огрызнулся Пеккс. Его настроение то и дело менялось, и Агапито сделал зарубку в памяти, чтобы поговорить с ним об этом после боя.<br /> <br /> ― Мы собственноручно обезглавим местные войска. Найдите их командиров, ― начал было Агапито, но его прервал сигнал высокоприоритетного вызова по командному каналу легиона, и Агапито переключился с общего канала отделения на него.<br /> <br /> ― ''Как там дела у вас внизу, брат?'' ― раздался в наушнике веселый голос лейтенанта Арикка. ― ''Примарх ждет-не дождется, когда вы закончите. Велит мне побыстрее отправлять в бой моих ребят.'' <br /> <br /> ― Отбой, ― ответил Агапито, ― погоди пока. Если бы ему было настолько невтерпеж, он бы сам со мной связался.<br /> <br /> ― ''Как же ты уверен в привязанности примарха, брат-командор,'' ― ответил Арикк. Его голос дребезжал от сдерживаемого смеха. Обычно это была просто насмешка, реже ― издевка, но сейчас Агапито уловил скрытое за смехом нетерпение.<br /> <br /> ― ''Примарх занят. Какие будут приказы?''<br /> <br /> ― Какие-нибудь другие луны уже перешли к нам в руки?<br /> <br /> ― ''Нет еще.'' <br /> <br /> ― Значит, ты можешь подождать вместе с остальными. Мне понадобится полчаса. Прикажи пока остальным десантным отрядам уйти поглубже в город, чтобы ты не убил кого-нибудь из них случайно, когда будешь приземляться, ― проговорил Агапито и отключил канал раньше, чем Арикк успел ответить. ― Нужно поторапливаться. Примарх настойчиво требует начать полноформатное вторжение.<br /> <br /> ― А ты этого не хочешь? ― спросил Квэй. ― Наши братья уже наверняка вывели орудийные батареи из строя. <br /> <br /> ― Я не хочу, чтобы эти люди умирали, ― ответил Агапито. ― Если сюда заявится Арикк со своими стрелками, тут будут горы трупов.<br /> <br /> ― По-моему, ты просто не хочешь вызывать на подмогу большие пушки, зная, что твой брат справится без них, ― заявил Пеккс. <br /> <br /> ― Последи за языком, Пеккс, ― резко ответил Агапито. Остальные тихо рассмеялись. Пеккс был прав, и Агапито это злило. Если Бранн добьется победы в полном соответствии с Аксиомами Коракса, пока Агапито тщетно бился над каким-то когитаториумом, он станет совершенно невыносимым. <br /> <br /> ― Давайте-ка за дело, у нас всего полчаса!<br /> <br /> ― Нашел! ― сообщил Квэй. ― Головной командный центр, четырьмя этажами выше, полкилометра в этом направлении. <br /> <br /> ― Молодец, ― кивнул Агапито.<br /> <br /> ― Ему просто повезло, вот и все, ― хмуро проговорил Пеккс.<br /> <br /> ― Раз нам улыбается удача, может быть, ты перестанешь уже без конца повторять, что нам не повезет, Пеккс? ― вскинулся Элдес.<br /> <br /> ― Полчаса ― это не так уж и много. Нам стоит поторопиться, ― заметил Квэй.<br /> <br /> ― Элдес, отключайся, ― велел Агапито, оглядевшись по сторонам. ― И сломай здесь как можно больше всего. Они явно не ждут нас здесь. Грешно, конечно, уничтожать такие полезные устройства, но нам не помешает развлечься. Как говорится, будь там, где враг не ожидает тебя увидеть!<br /> <br /> Под грохот взрывающихся когитаторов Гвардейцы Ворона покинули аппаратную. Взревели сирены, и пока отряд бежал по пирсу к следующей подводной станции, люди с криками неслись к пылающему когитаториуму. К тому времени, когда работники добрались туда, Агапито и его отряд уже исчез.<br /> <br /> ***<br /> <br /> У дверей, ведущих в командный центр, обнаружилась охрана, но Квэй разделался с ней за полсекунды. Часовые мешками попадали на пол, не успев ни вскрикнуть, ни заметить своего убийцу. <br /> <br /> ― Крепкая дверь, ― проговорил Бранко, проводя рукой по обшивке, ― но недостаточно крепкая. Кажется, эта цивилизация в глаза не видела переносных термоядерных устройств.<br /> <br /> Он прицепил мельта-снаряд около бронированного замка, и еще три ― через равные промежутки по краям. <br /> <br /> ― Это последние, ― напомнил Отаро, ― так что будем надеяться, что ты не ошибся.<br /> <br /> ― Взрывай, ― велел Агапито. <br /> <br /> Заряды сработали одновременно. Мгновенно раскалившаяся дверь смялась, как мокрая бумага, и вывалилась из проема ― и изнутри начали стрелять.<br /> <br /> Квэй и Бранко первыми метнулись вперед, принимая на себя волну игл, и тут же открыли ответный огонь, подстреливая противника за противником.<br /> <br /> Агапито шагнул внутрь. Здесь, в отличие от других космических станций, построенных по человеческим стандартам, ему не приходилось пригибаться, проходя сквозь двери. Каринейцы, всю жизнь жившие в условиях низкой гравитации, не уступали ростом легионерам. <br /> <br /> Стены были покрыты дырами, от которых поднимался дымок. Большую часть зала занимал огромный экран, разбитый и искрящийся. Охрана командного центра была перебита, изуродованные тела валялись по всему залу, раскиданные инерцией ударов ― было видно, что здесь поработали болтеры. Остальной персонал в ужасе застыл на своих местах у приборов, темно-бежевую униформу забрызгало кровью их убитых товарищей. Молодой мужчина в форменной фуражке уставился на Агапито, затем потянулся было к огромной красной кнопке.<br /> <br /> ― Стой, где стоишь, ― велел Агапито. ― Я не убью тебя, если ты не дашь мне повод.<br /> <br /> Мужчина не знал готика, но болтер, нацеленный ему в лицо, достаточно наглядно пояснил незнакомые слова, и он поднял руки. <br /> <br /> ― Пеккс, Бранко, отключите энергоснабжение главных орудийных батарей, ― приказал Агапито. ― Щиты деактивировать. <br /> <br /> Отпихнув в сторону операторов, легионеры начали отключать защитные поля.<br /> <br /> ― Отаро, ― позвал Агапито, ― посмотри, можно ли спасти кого-нибудь из раненых. Тут кто-нибудь понимает язык Императора? ― рявкнул он, поворачиваясь к смертным.<br /> <br /> ― Я понимаю, ― с чудовищным акцентом ответил трясущий офицер, ― немного.<br /> <br /> ― Слово «сдавайтесь» знаешь? ― спросил Агапито. Мужчина кивнул. ― Тут есть другие командные центры? ― мужчина снова кивнул. ― Тогда советую тебе передать своим генералам, чтобы сдавались. Мы пойдем к ним сразу же, когда закончим с вами. Никто не сможет от нас улизнуть. Сдадитесь ― останетесь в живых. У тебя пять секунд. После этого мы начнем стрелять.<br /> <br /> Мужчина сделал то, что ему было велено. Собравшись вместе, смертные начали о чем-то ожесточенно перешептываться.<br /> <br /> Агапито вытащил обойму со щелчком вогнал свежую ― просто чтобы напомнить о своем присутствии. Зловещее клацанье мигом направило дискуссию в нужное русло ― смертные похватали серебристые вокс-трубки, торчащие из панели связи, и что-то забормотали.<br /> <br /> Через двадцать секунд Афелион-2 перешел в руки Империума.<br /> <br /> ― Лейтенант Арикк, ― позвал Агапито по воксу, ― город наш. Можете начинать высадку сил подавления и гарнизонных подразделений. Штурмовым отрядам ― отбой! ― он мстительно усмехнулся. ― Да, кстати, как там дела у моего братца Бранна на Афелионе-7?<br /> <br /> <br /> ===VII. ОТЛОЖЕННАЯ МЕСТЬ===<br /> <br /> Фелиния высматривала свою цель, устроившись между коробами охладителей, висевших над площадью Свободы. Позади возвышался целый муравейник убогих кабинетов, в которых трудились тысячи терранских бюрократов, следящих от имени Империума за Киаваром и Освобождением. Фелинию забавляла мысль о том, что она планирует взрывы всего в нескольких метрах от агентов галактического правительства.<br /> <br /> Площадью Свободы служил перекресток пяти трасс в административном центре Кравв-сити – отличное место для того, чтобы Дети Освобождения в очередной раз заявили о себе. Большое пространство, которое будет сложно быстро заблокировать ― но при этом достаточно тесное, чтобы усилить урон от взрыва бомбы. Сопутствующие потери будут неизбежны, но Фелиния напомнила себе, что те, кто придет полюбоваться парадом – подлецы, приветствующие представителей техногильдий. У некоторых людей слишком короткая память. <br /> <br /> В центре площади, лицом на север, стояла статуя Коракса – в некотором смысле он собственными глазами увидит этот акт презрения. Фелиния надеялась, что Коракс будет доволен, когда услышит об этом.<br /> <br /> Она тщательно отобрала четыре места, в которых взрыв будет наиболее впечатляющим. По натуре своей Фелиния была убийцей, и главная задача ее жизни была в том, чтобы заставить техногильдии истечь кровью. Ей приходилось постоянно напоминать себе, что основная цель грядущей операции – это не смерть, а пропаганда. Взрыв должен быть кровавым. Да, нужно убить как можно больше техногильдийцев, но более того – их смерть должна быть зрелищной. <br /> <br /> Гильдийцы должны бояться. Они должны бояться, как боялись предки Фелинии, и как продолжали бояться ее родители.<br /> <br /> Она родилась за шесть лет до пришествия Императора. После восстания на Освобождении семья Фелинии перебралась на Киавар. Ее родители ожидали новой, более справедливой жизни, но бывшие каторжники подвергались остракизму везде, куда бы они не приходили. Нескольких славных заявлений примарха было недостаточно, чтобы полностью изжить накопившиеся за несколько веков культурные предрассудки. Родители Фелинии превратились в изгоев даже среди киаварских рабочих, которых угнетали не меньше каторжников.<br /> <br /> Может быть, она бы и смирилась с этим, если бы не одно «но» ― те, кто был в ответе за страдания многих поколений, по-прежнему оставались у власти. Де-юре Киаваром теперь управляли Механикум, но на деле гильдийцы до сих пор занимали все управленческие должности ниже уровня регионального правительства. Власть марсианского жречества тяготила их, и свое раздражение они срывали на тех, кто по-прежнему находился у них в подчинении. Особенно доставалось ликейцам ― гильдийцы по-прежнему называли их так. Найти работу было невозможно. Жилье, еда, лекарства, ― одним словом, все, что необходимо для жизни, ― доставалось бывшим каторжникам в самую последнюю очередь.<br /> <br /> Конечно, лишения, которые испытывала семья Фелинии, не шли ни в какое сравнение с теми, которые, по рассказам, царили в прежние времена. И поначалу родители с гордостью говорили о своих страданиях – в те наивные дни надежды, когда освобождение от несправедливости только-только произошло, когда люди верили, что их ждет светлое будущее под управлением Коракса, воспоминания о каторжной жизни считались признаком несгибаемости и добродетельности.<br /> <br /> Но затем Коракс ушел на другую, более великую войну. Власть, которую установили пришедшие на Киавар Механикум, мало отличалась от прежних порядков – по сути, они просто натянули алую мантию на прежнее тело. Годы шли, обиды копились, и истории о Ликее постепенно начали рассказывать все с большей и большей горечью. Фелиния родилась в мире несправедливости, и основной ее эмоцией стала ярость. Вся ее юность прошла в местечковой борьбе, кончившейся в итоге арестом – впрочем, условия содержания в тюрьмах теперь были куда мягче. Дети Освобождения пришли за Фелинией, когда ей минуло семнадцать – и она присоединилась к ним без долгих размышлений. Она с успехом прошла их тренировки – они учили бунтовать, а Фелиния бунтовала всю жизнь. Дети Освобождения дали ей все, что требовалось для бунта.<br /> <br /> Сначала Фелиния приметила подходящее место для взрывчатки под бордюрным камнем – слева от постамента статуи Коракса был очень удобный уголок, в котором можно было припрятать заряд. С другой стороны, если кто-то будет осматривать трубы под плитой, то бомбу найдут, к тому же, плита погасит взрывную волну, потери будут низкими и нужного эффекта не выйдет.<br /> <br /> В инструкциях, выданных Фелинии, упоминалось еще два места – одно у монитора траффика и еще одно – за опорой здания, того самого, на котором Фелиния обустроила себе наблюдательный пункт. Однако на роль точек взрыва они не годились – в обоих случаях большая часть обломков полетит в толпу. Некоторое количество смертей, конечно, должно было случиться, но, если их будет слишком много, они настроят киаварцев против самих Детей.<br /> <br /> Лучшим местом с точки зрения Фелинии было люм-дерево. Дерево в список рекомендованных мест не входило, и Фелиния гадала, какой недоумок составлял этот перечень, упустив при этом такую роскошную точку. Вокруг статуи возвышалось четыре таких дерева – четыре скульптуры из стали и стекла, сорок метров в высоту, и на каждой стороне которых, включая верхушку, располагалось в общей сложности по двенадцать ламп. У самого основания таких деревьев располагался эксплуатационный люк, который не составит труда открыть. Если, копаясь в люке, засунуть бомбу в самый низ смотрового отсека, прикрыв кабелями, ее не найдут, даже если возникнет необходимость отремонтировать люмен. Металл, из которого он сделан, достаточно тонок, и при взрыве разлетится тучей мелких осколков, ― а те выкосят ближайших участников парада. Если доработать бомбу, чтобы направить взрывную волну на дорогу, то можно сократить таким способом количество смертей. А люм-дерево, конечно, от взрыва рухнет – и его падение будет видно со всех дорог, ведущих к площади. А самое главное – все это случится на глазах у статуи Коракса.<br /> <br /> Правда, придется каким-то образом обмануть внутренние датчики бомбы, чтобы не дать им засечь вскрытие, но среди оперативников, трудившихся в их организации, были такие, кто мог бы помочь Фелинии с этим делом. Она вполне может обхитрить командование Детей и попросить кое-кого об одолжении. <br /> <br /> Ее связной сказал, что теракт должен быть крупным. Что ж, Фелиния постарается сделать его покрупнее.<br /> <br /> Значит, решено. Дерево будет идеальной точкой.<br /> <br /> Миссия Коракса еще не закончена. Вряд ли он захотел бы бросить людей на произвол этой недоделанной тирании. У него были заботы поважнее. А значит, битву за родной дом в отсутствие Освободителя должны продолжать такие, как Фелиния. Он наверняка будет опечален, узнав о смертях, но обрадуется, когда увидит, как страдают угнетатели. Дети Освобождения были уверены в своей цели.<br /> <br /> Теперь Фелиния заставит техногильдийцев заплатить за все.<br /> <br /> <br /> ===VIII. НЕСОГЛАСИЕ===<br /> <br /> Вооруженным силам Империума предстояло последний раз выдвинуть свои требования руководителям, князьям и фактор-генералам Каринейского Содружества. Корвус Коракс решил озвучить условия лично. Чтобы усилить эффект своих слов, он произносил их из палаты парламента захваченного города Ретроград-48.<br /> <br /> Гололитическая аппаратура была взята из хранилищ «Сонг-хи», флагмана Фенка, и спешно установлена в палате. Нестройно моргали индикаторы частотных преобразователей, стоящих прямо на письменных столах. Камеры видеозахвата и транслирующий купол торчали над головами золотых статуй. Негромко гудели увеличительные проекторы, готовые вот-вот заработать на полную мощность. Бесчисленные кабели вились под ногами, как клубок змей. Гололитическое оборудование, вытащенное с положенного места, выглядело весьма удручающе.<br /> <br /> Коракс настоял, чтобы установка импровизированного гололита была скрыта от глаз остальных каринейцев – они должны были увидеть только имперское командование, занявшее центр здания правительства одной из самых могущественных лун. Места на матрице дисплея должно было хватить на представителей всей Тысячи Лун, чтобы они все могли высказаться, если пожелают. Тысяча отдельных полей для проекции требовала долгой настройки, не говоря уже о том, какой мощный когитатор нужен был для такой задачи. Это представило собой еще одну техническую проблему. Фенк лично проследил за работой.<br /> <br /> В качестве сцены Коракс выбрал трибуну спикера. С нее убрали стулья семи министров, которые правили городом вплоть до недавнего момента. Теперь все они были казнены. Эта часть зала была свободна от аппаратуры, а из интерьера вышли вполне подходящие декорации. Это позволяло Кораксу четко вписаться в контекст Содружества – пришедший завоевать систему, теперь он стал ее частью. На платформе стояли два десятка имперских офицеров всех мастей, специально отобранных так, чтобы в глазах жителей Каринэ они выглядели непривычно и пугающе. <br /> <br /> Фенк расхаживал по залу в сопровождении группы адъютантов, обмениваясь разговорами с офицерами и адептами. Он знал, что впереди его ждет работа, но желанием ее выполнять не горел. Если бы кто-нибудь сейчас спросил адмирала, Фенк не стал бы отрицать, что попросту оттягивает тот момент, когда ему придется занять место среди остальных высокопоставленных лиц. Перейти под командование примарха для него было не сложно, но служить марионеткой в дипломатическом шоу для него было невыносимо.<br /> <br /> Фенк не заметил, как в палату вошел Коракс, и не ощущал его присутствия до тех пор, пока примарх не оказался совсем рядом. Казалось бы, такому могучему существу, как примарх, невозможно было войти в огромный зал так, чтобы новости о его появлении не разлетелись по всей округе – но Коракс прошел через огромное, пустое пространство зала для дебатов, и неожиданно никто, решительно никто не заметил, когда он появился. Удивленные шепотки дали понять Фенку, что не его одного явление примарха застигло врасплох. Работа на мгновение встала, и по залу прокатились разговоры, полные то ли неудовольствия, то ли восторга.<br /> <br /> Адмирал невольно вздрогнул, сообразив, что Коракс находился здесь уже несколько минут, исподтишка наблюдая за ним. С точки зрения логики это было невозможно, но опыт подсказывал Фенку, что такое вполне могло быть. Галактика была куда более странным местом, чем дозволяла Имперская Истина.<br /> <br /> Фенк постарался прогнать с лица страх и отсалютовал как можно решительнее, но Коракс наверняка уловил его чувства. Примархи, казалось, всегда знали, что чувствуют окружающие. <br /> <br /> ― Подготовка закончена? – спросил Коракс. Все-таки примарх был странным созданием, подумалось Фенку. В некоторой степени Коракса можно было назвать дружелюбным – уж точно дружелюбнее большинства его братьев. Но, как и все примархи, он был настолько самоуверен, что его уже можно было назвать заносчивым – а в случае Коракса это еще и умножалось на его отстраненное поведение. Они с Фенком никогда не смогут стать друзьями. Это адмирал знал наверняка.<br /> <br /> ― Почти, милорд, ― откликнулся Фенк. Он не обязан был докладывать о делах лично, ― для таких вещей у него было достаточно заместителей. Однако гордость и нежелание сгибаться перед Кораксом заставляло его при разговоре выпрямлять спину так, словно на обед адмиралу подали древко от штандарта.<br /> <br /> ― Мы столкнулись с некоторыми трудностями при подключении нашего оборудования к энергосети этого города. К тому же нужно предупредить возникновение некоторых проблем, учитывая совместимость гололита и 3d-технологий Содружества, чтобы охватить удаленную аудиторию такого масштаба. В прошлый раз видеосвязь работала достаточно хорошо, но сейчас перед нами стоит более амбициозная задача. Магос Бернт сказал мне, что чем больше разветвляются входящие сигналы, тем заметнее становится разница между нашими технологиями. Как вы понимаете, у ленточных проекторов другая пропускная способность, ― адмирал указал на магоса Бернта, выделявшегося среди остальных пучком жужжащих механодентритов, шевелящихся над его сгорбленной спиной. <br /> <br /> ― Так вы решили эти проблемы? Это сообщение должно быть отправлено без малейшей запинки.<br /> <br /> ― Да, милорд, ― ответил Фенк. – Все готово. <br /> <br /> Адмирал с трудом подавил желание продолжить разговор.<br /> <br /> ― Хорошо, ― кивнул Коракс, подходя ближе. – Это очень важный момент в приведении к Согласию этой системы.<br /> <br /> С расстояния в два метра Фенк мог смотреть Кораксу в лицо, не запрокидывая голову, но, когда тот находился рядом, диалог становился проблемой. Адмирал попытался смотреть примарху в глаза и одновременно держать спину прямо, и в пояснице что-то хрустнуло. Затылок неприятно терся о плотный парчовый воротник.<br /> <br /> ― От всей души желаю, чтобы ваш план сработал, милорд, ― проговорил Фенк. Самому ему в это слабо верилось.<br /> <br /> Каждый раз, когда в устоявшуюся зону боевых действий приносило новых командиров, у тех, конечно же, всегда было полно новых идей и лучших вариантов. Иногда это даже срабатывало. Чаще – нет. Новичок не принимал в расчет факторы, совершенно очевидные для тех, кто пробыл здесь долгое время. Фенк на своем веку повидал достаточно уверенных людей, и все они, едва получив командирскую должность, делали одну и ту же ошибку, и неважно, был ли это примарх или же простой бригадир ремонтной группы – всех их поборола собственная гордыня.<br /> <br /> Будучи воякой до мозга костей, Фенк, тем не менее, хорошо разбирался в людях, и подозревал, что подобная теория справедлива для любой человеческой структуры. Власть зашоривает мышление.<br /> <br /> ― Есть своя польза в том, чтобы использовать информацию как оружие, ― проговорил Коракс. – Пропаганда, которая работает против самой себя.<br /> <br /> ― Мы готовы, милорд, ― сообщил магос Бернт.<br /> <br /> ― Спасибо, ― хором откликнулись Фенк и Коракс. Адмирал смутился, и Коракс подбадривающе улыбнулся ему уголком рта.<br /> <br /> Коракс шагнул на сцену и занял место во главе группы. Фенк неохотно последовал за ним. Его место было впереди – так настоял его штаб.<br /> <br /> ― Что ж, начинайте, ― велел Коракс.<br /> <br /> Магос Бернт поклонился. В нормальных условиях аппаратура гололита обычно была скрыта, но в палате парламента все провода торчали наружу. Моргали пульты, сверкающие маховики раскручивались, останавливались и снова раскручивались. <br /> <br /> Лампы проекторов померцали и засияли ровным светом. Бледный свет лучей видеозахвата осветил группу на сцене со всех сторон, и аппаратура, установленная вокруг, начала передавать по всей системе их трехмерные изображения.<br /> <br /> ― Жители и правители Каринейского Содружества, ― начал примарх. – Когда мы говорили с вами вчера, вы были единым разумом, не желавшим слышать щедрое предложение Империума. Сегодня мы говорим с вами снова, но теперь я владею восемью вашими городами. Все восемь были захвачены за три часа, и в каждом из них действовала лишь мизерная часть войск, которыми я располагаю. К моему глубокому сожалению, не обошлось без смертей, и среди убитых были семеро избранных правителей Ретрограда-Сорок―Восемь.<br /> <br /> Пока он говорил, операторы добавляли в трансляцию гололитические изображения захваченных городов. Их орбиты были переполнены имперскими военными кораблями – на их фоне становилось особенно ярко видно, насколько огромными были корабли Коракса. Также к снимкам из космоса добавлялись двумерные кадры с внутренних камер города – в коридорах, под бдительным присмотром Гвардейцев Ворона, свободно расхаживали жители.<br /> <br /> ― Вашим людям ничего не угрожает. Остальные лорды тоже могут позаботиться о своей безопасности. Выслушайте же еще раз наше предложение о дружбе и мире, которое послал к звездам мой отец, Император Человечества. Согласившись его принять, вы не потеряете ничего, но получите все. Присоединитесь к нам, и ваша цивилизация останется такой, какой была всегда, а в довершение ко всему вы получите нашу защиту. Мы с радостью примем вас в наше людское братство, и укроем от опасностей, кроющих в этой беспокойной галактике. Перед вами откроются такие возможности торговли, расселения и обогащения, каких вы и представить себе не сможете.<br /> <br /> Проектор моргнул. Перед Кораксом высветилось миниатюрное лицо. Его специально проецировали крохотным, отчасти из-за размеров зала, отчасти ради того, чтобы Коракс мог смотреть на него с высоты имперских высот.<br /> <br /> ― Мы потеряем все, если согласимся, ― проговорил владыка Тридцатисемиградусного Отклонения. – Нашу свободу, наше управление, нашу волю. Вы – варвары с изломанного мира, которые пришли сюда за данью.<br /> <br /> Вспыхнуло еще несколько сфер, высветилось еще больше лиц. Все эти люди носили высокие шляпы с фестонами из бусин, говорившими об их высоком положении.<br /> <br /> ― Он прав, ― сказал один.<br /> <br /> ― Мы не сдадимся, ― добавил другой. <br /> <br /> В прошлый раз высказывалось меньшинство, а в этот раз, к вящей радости Коракса, несогласных стало еще меньше.<br /> <br /> ― У Ретрограда-Сорок-Восемь появятся новые семеро владык, и граждане выберут их голосованием, так же, как и много тысячелетий до этого. Так что отсутствие должностных лиц на верховных постах надолго не затянется, ― сообщил Коракс. – А вот в новом князе Головной Оси нужды не будет. И в новом верховном контролере Зенита-Три-Один-Два тоже. – добавил он, назвав тех двух владык, которые громче всех перед этим возражали против Согласия. Оба они пока что не начали собственную трансляцию. – Кстати, новый Верховный Канцлер Тридцатисемиградусного Отклонения тоже не понадобится. Впрочем, вы можете не сомневаться, что во всех этих городах будут новые владыки, если вы не согласитесь. Я полагаю, вы заметили, как легко мы заняли вот эти восемь городов, и понимаете, что мои люди точно так же легко займут и остальные. Спросите жителей, как мы с ними обращаемся, и вы увидите, что вам нечего боятся. Подумайте о своих позициях, подумайте о своих людях. Мы с распростертыми объятиями примем ваши города в Империум. И я бы предпочел, чтобы в руках, которые раскроют вам объятия, не было оружия. Я не хочу проливать еще больше крови.<br /> <br /> Коракс поднял левый указательный палец, приказывая приостановить трансляцию.<br /> <br /> Голограммы одна за другой погасли.<br /> <br /> ― Ждем? – спросил Бранн.<br /> <br /> Фенк заметил, что примарх всегда обращал особое внимание на слова этого десантника, Бранна, и еще одного, по имени Агапито. Внешнее сходство между этими командорами не заканчивалось на одних только одинаковых чертах, возникавших из-за общего геносемени. К тому же, у них было одинаковое родовое имя, и Фенк заключил, что командоры Невы были кровными братьями.<br /> <br /> ― Ждем, ― ответил Коракс.<br /> <br /> Фенк остался стоять на платформе. Недовольное жужжание работающих гололитических проекторов переплеталось с успокаивающим шепотом адептов Механикум, и в зале висел жутковатый, гипнотический гул. Он как будто норовил выгнать все остальные звуки, и в зале воцарилась почти церковная тишина, нарушавшаяся только тихим бормотанием и мерным гулом электроники.<br /> <br /> Три минуты спустя одна из отдельных сияющих сфер вспыхнула ярче и сменилась мрачным лицом человека, прожившего куда дольше отведенного срока благодаря достижениям медицины.<br /> <br /> ― ''Я Вондрил, герцог Поляры-Три,'' ― хмуро сказал он. – ''Я услышал ваше сообщение. Мы собрали совет, и, учитывая опасения нашего народа, решили принять ваше предложение. Мы сожалеем о том, что поначалу были глухи к вашим доводам рассудка, и смиренно просим у вас прощения.''<br /> <br /> ― Я не могу вас простить, потому что мне не за что вас прощать, ― ответил Коракс, скрывая разочарование за улыбкой.<br /> <br /> Конечно, было бы куда лучше, если бы каринейские владыки не умоляли. Принимая предложение о подчинении из одного только страха, они существенно затрудняли примарху задачу. В идеале ему требовался гордый властитель, который принял бы его предложение добровольно. Человек, который сдался с честью и получил взамен уважение, стал бы более наглядным примером для остальных. Подхалимство же, напротив, только усилит их сопротивление.<br /> <br /> ― Вы сделали верный выбор, ― продолжил Коракс. – Добро пожаловать в Империум Человечества. Я называю вас братом и…<br /> <br /> Изображение Вондрила на мгновение распалось, пошло полосами помех, расплылось в стороны, затем трансляция ненадолго восстановилась.<br /> <br /> ― ''Что такое? Что случилось?'' – спросил Вондрил, тревожно оглядываясь. <br /> <br /> А затем трансляция с Поляры-3 оборвалась.<br /> <br /> ― Милорд! – крикнул терионский адъютант. – Каринейцы открыли огонь по Поляре-Три!<br /> <br /> ― Покажите нам, ― велел Фенк.<br /> <br /> Офицеры Фенка кинулись исполнять поручение наперегонки с терионскими приспешниками Коракса. Победа осталась за терионцами. Портативный голопроектор передвинули поближе для удобства Коракса. Зернистое изображение Поляры-3 замерцало на матовой черной поверхности. Высшие офицеры спустились с платформы и столпились вокруг голограммы.<br /> <br /> Потоки заряженных частиц вонзались в Поляру-3 со всех сторон. Их было столько, что космос вокруг был почти не виден. Энергетические щиты уже вышли из строя, и вокруг луны висели тучи осколков и облака вырвавшихся газов. Однако даже такое количество лучей не смогло уничтожить Поляру-3 сразу. Ее ядро все еще функционировало, но если за лучами последует бомбежка твердотельными снарядами, то от планеты очень быстро останутся одни воспоминая.<br /> <br /> ― Мы можем их спасти? – спросил Коракс, следя за приближающимися ракетами. Сильно уменьшенные в масштабе, они наползали из голографического космоса. <br /> <br /> ― Нет, милорд, ― откликнулся Фенк, сверяясь собственной картой системы, развернутой на инфопланшете, поданном одним из адъютантов.<br /> <br /> Остальные города обрушили на Поляру-3 невероятное количество огня. Массивная луна неспособна к скоростному маневрированию, а значит, большая часть снарядов угодит прямо в нее. <br /> <br /> ― Мы могли бы сбить половину снарядов и где-то пятую часть торпед и ракет массового уничтожения. Остальные все равно пройдут. И даже для того, чтобы хоть так сократить их количество, нам пришлось бы сменить местоположение и оставить завоеванные территории без защиты. Любая попытка прикрыть Поляру-Три поставит флот в этом квадранте под смертельную угрозу. Вы позволите? ― спросил Фенк, и, дождавшись от примарха утвердительного кивка, перетащил информацию авто-стилусом со своего экрана на гололит.<br /> <br /> Погибающая Поляра-3 сменилась подробной стратегической картой средней системы, на которой ярко-алым сияла зона перекрестного огня.<br /> <br /> ― Мы окажемся под прицелом орудий примерно трех сотен городов в этом секторе, а ближе к Поляре-3 их станет порядка четырехсот.<br /> <br /> ― То есть, спасательная операция тоже невозможна, ― проговорил Коракс.<br /> <br /> ― К сожалению, да, милорд, ― ответил Фенк. Он уже просчитал возможный риск, и тот получился поистине ужасающим.<br /> <br /> ― Как-то гладко у них все получилось, ― заметил Агапито. – Такое ощущение, что это был подготовленный спектакль.<br /> <br /> ― У каринейцев есть преимущество – они хорошо друг друга знают, ― ответил ему Коракс. – И им наверняка хватило ума предугадать поступок Вондрила. Но скорее всего, они просто были готовы стрелять по любому, кто решит сдаться.<br /> <br /> ― Вондрил был одним из тех, кто с самого начала всерьез задумался о том, чтобы присоединиться к Империуму, ― добавил Бранн. – И этот расстрел будет наглядным посланием всем остальным.<br /> <br /> ― Милорд, ― позвал офицер по коммуникациям, ― входящая передача!<br /> <br /> ― Принимайте, ― кивнул Коракс.<br /> <br /> Гололит заискрился. Жужжание аппаратуры стало громче и выше. Тысяча отдельных изображений каринейских владык вспыхнула одновременно, и со стороны множество людей выглядели, как одно единое лицо.<br /> <br /> ― Верховный контролер Агарт, ― кивнул Коракс.<br /> <br /> Трансляции, из которых собиралось лицо Агарта, еще не до конца выровнялись, и по стае трехмерных изображений, складывавшихся в единый образ этого человека, словно пробегала рябь.<br /> <br /> ― ''Слушай меня, сын тирана,'' ― начал Агарт, и его огромное лицо в упор уставилось на Коракса. Его выпученные глаза влажно блестели. Проекционные поля по-прежнему мерцали вразнобой, и изображение контролера скакало из одного поля в другое. ''– Вот такой будет участь всех, кто склонится перед твоими требованиями. Все остальные назовут их предателями. Ни один город в этой системе не сдастся тебе. Проваливай отсюда. Можешь сколько угодно хвалиться тем, что захватил горстку наших соратников, но это ничего не изменит. Нас осталась почти тысяча. Ты сумеешь выстоять против полной мощи всех наших пушек? А против нашего общего флота? Ты пробрался в наши владения как змея, ухватил парочку побед, но большего ты не получишь. Мы заставим твоих воинов выйти против нас лицом к лицу, как мужчин – и все вы будете убиты. Поэтому я повторяю, сын так называемого «Императора», ― убирайся отсюда. Убирайся или будешь уничтожен.''<br /> <br /> ― Империум широк и могуч, ― ответил Коракс. – Я всего лишь острие его меча. Вы не сможете одолеть меня. Вы можете спорить с моим отцом, пока не надоест, но в конце концов вы неизбежно согласитесь к нам присоединиться. Примите мое предложение сейчас. Вы – одна система, а у меня за спиной их тысячи. Вам не выстоять против нас. Я сломлю вас.<br /> <br /> ― ''Что ж, посмотрим, сколько крови согласится пролить твой отец, чтобы отобрать у нас наши дома,'' – проговорил Агарт. – ''Оставьте нас в покое, пока никто больше не пострадал от вашей агрессии.''<br /> <br /> ― Мой отец прольет всю кровь, если понадобится. Он не позволит ни одному человеческому обществу страдать без Его защиты, ― заявил Коракс. – Его долг – нести просвещение всей галактике.<br /> <br /> ― ''Мы достаточно просвещены,'' – огрызнулся Агарт.<br /> <br /> ― А по вам и не скажешь, ― Коракс покачал головой.<br /> <br /> ― ''Значит, многие погибнут,'' ― проговорил верховный контролер. – ''Сколько смертей выдержит твоя совесть, освободитель?''<br /> <br /> Гололит погас. Сферы полей одновременно вспыхнули и отключились, и лицо Агарта исчезло. Ленточные проекторы зашипели, словно облегченно выдохнув после отчаянных попыток создать одно единое изображение из тысячи отдельных.<br /> <br /> Фенк взглянул на примарха. Тот всем своим видом излучал недовольство.<br /> <br /> ― Сентрил, расскажите мне об Агарте, ― попросил примарх. – Сколько у него власти над остальными? Его слова – это пустой блеф, или он сейчас говорил от имени всех городов?<br /> <br /> Итератор стоял в первых рядах, на самом видном месте – каринейцы должны были увидеть, что нанесенные Сентрилу увечья уже излечены. Шагнув вперед, он сообщил:<br /> <br /> ― Раньше у Агарта было не так уж много влияния. У меня сложилось впечатление, что остальных владык он попросту запугал. Его город крупнее большинства остальных и лучше всех подготовлен к войне. Он агрессивен и его многие не любили. Ваше появление радикально изменило ситуацию. Он начал выступать за открытую войну с Империумом сразу же, как только я и остальные итераторы передали президиуму Содружества первое предложение. Поначалу его не слушали, но уничтожение 27-42 настроило на войну многих. Они напуганы.<br /> <br /> ― Зачистка Хартина – событие прискорбное, ― ответил Коракс, ― и несвоевременное.<br /> <br /> Фенк невольно подобрался. Резня на Хартине была на совести его экспедиции.<br /> <br /> ― Что сделано – то сделано, милорд, ― ответил Сентрил и сочувственно покосился на Фенка. – Теперь мы должны разбираться с последствиями. Члены Содружества считают, что они окажутся следующими, и что им угрожает внешний враг. Однако при этом они думают, что мы не встречали никого сильнее их – а значит, они выиграют.<br /> <br /> ― Они понятия не имеют, с кем нам приходилось сталкиваться, ― заметил Коракс.<br /> <br /> ― И тем не менее, они считают, что выстоят там, где пал Хатрин.<br /> <br /> ― Я докажу им, что их самоуверенность обманчива. Зенит-Три-Один-Два – это город Агарта. Вот туда мы в следующий раз и ударим. Это вполне логичный шаг – если мы покажем свою полную мощь, это пошатнет уверенность остальных. Поэтому я лично поведу своих воинов на штурм и притащу Агарта сюда, к этому гололиту, в цепях – пусть его соратники видят. <br /> <br /> ― Не хочу вас оскорбить, но вы недооцениваете их гордость, ― заметил Сентрил. – Мы уже прошли ту точку, в которой были возможны переговоры.<br /> <br /> ― Посмотрим, ― откликнулся Коракс.<br /> <br /> ― Милорд, я прошу вас – одумайтесь, ― заговорил Фенк. Едва слышные вначале, его слова постепенно становились все громче и громче, его уверенность укрепилась, и он машинально помахал руками, подчеркивая несогласие. – Милорд, не надо.<br /> <br /> Коракс смерил его странным взглядом. Неожиданное уважение в его глазах перемешивалось с гневом.<br /> <br /> ― Ты говоришь «не надо» ― мне?<br /> <br /> Фенк задрожал. Коракс лучился спокойствием и рассудительностью, но даже в таком тихом состоянии его сила давила на адмирала. Взгляд черных глаз прожигал Фенка насквозь.<br /> <br /> ― Фенк, меня послали сюда, потому что ты никак не мог привести Содружество к Согласию, а в случае возникновения проблем отправлял войска решать их силой. А теперь ты говоришь, что план, который я составил, не годится? – Коракс недоуменно усмехнулся. Его обвинения звучали так, словно их произносил обычный человек. – У тебя есть возражения? Тогда озвучь их. И помни, что ты говоришь с сыном Императора.<br /> <br /> Как будто Фенк мог забыть об этом! Он едва не уступил всепоглощающей воле примарха. Но его народ был гордым. И Фенк продолжил стоять на своем.<br /> <br /> ― Агарт прав, милорд, ― сказал он, заставляя себя смотреть прямо в бездонную черноту глаз Коракса. – Эта кампания выходит долгой и затратной.<br /> <br /> ― Ты не веришь, что мы сумеем победить? Ты не веришь, что я смогу сделать то, что пообещал? – спросил Коракс. Даже сквозь дискомфорт, который Фенк испытывал под этим пристальным взглядом, адмирал поразился самоуверенности Коракса.<br /> <br /> «Какой же он заносчивый», ― подумалось Фенку. ― «И из-за этого опрометчивый».<br /> <br /> ― Естественно, мы победим, ― ответил адмирал, тщательно подбирая слова. – Но я думаю о том, как быстро и какой ценой нам достанется эта победа.<br /> <br /> Лицо Коракса оставалось бесстрастным, и Фенк спешно продолжил свои объяснения, пока его решимость не улетучилась окончательно:<br /> <br /> ― Тысяча Лун изменяет свои орбиты, чтобы стать ближе друг к другу физически и политически. Напуганные нашей мощью, они прекратили грызться друг с другом. Теперь они объединяются. Порой ход войны меняется еще до того, как она толком начнется. – Фенк перевел взгляд на Сентрила, ожидая поддержки.<br /> <br /> ― Именно так, милорд, ― проговорил тот. – Наблюдение за этой системой велось целое столетие. Каринейцы никогда еще не демонстрировали такие способности к сотрудничеству. Их текущие орбиты были определены соглашением, подписанным в конце последней междоусобной войны, и поэтому решение о перемещении городов – это не самый простой шаг для каринейцев.<br /> <br /> ― Они решили, что будут сражаться с нами. И теперь, что бы мы не делали, они не отступят, ― продолжил Фенк. – Объединившись, они представляют собой реальную угрозу. Ваше вмешательство помогло прояснить ситуацию, и я благодарен вам за помощь. Но я уверен, что мы должны нанести удар до того, как они сумеют объединить все свои войска. Время диверсий и реверансов прошло. Мы должны начать полномасштабное наступление. Я могу прислать вам на одобрение необходимые приказы в течение часа.<br /> <br /> Повисла пауза. Глаза Коракса, казалось, смотрели прямо Фенку в душу. По виску адмирала и ниже, по щеке, скользнула капля пота, стекшая под высокий воротник.<br /> <br /> ― Цена будет слишком высокой, ― сказал, наконец, примарх. – Погибнут сотни тысяч. Многие города будут потеряны. Этого Агарта необходимо свергнуть. Мы отнимем у него город, и как только мы это сделаем, остальные сдадутся.<br /> <br /> ― Но вы ошибаетесь, милорд, ― возразил Фенк. Его спина была мокрой от пота. Возражения Кораксу требовали недюжинных физических усилий. – Города вращаются медленно, но как только они перенастроят свои орбиты вокруг Каринэ, наша задача усложнится в тысячу раз. Я уже просматривал симуляции штурма Содружества при иных орбитах. Предполагаемые потери — вот здесь, в этом рапорте. – Он взял у адъютанта второй планшет и протянул его примарху. Коракс смерил его взглядом, но так и не взял.<br /> <br /> ― Двадцать седьмой экспедиции было приказано продвинуться вглубь Аргилусского кластера. Мы должны соединиться с Семьдесят шестым экспедиционным флотом в течение шести месяцев. Между нами и предполагаемой точкой встречи находятся четыре человеческих общества шестого уровня. Итераторы сумели добиться соглашения только с двумя из них. Если мы не выступим сейчас, мы не успеем прибыть в нужную точку к намеченному сроку. В самом худшем случае флот Двадцать седьмой понесет слишком большие потери, чтобы и дальше участвовать в войне, и из-за этого задержит дальнейшее крестового похода в этом субсекторе.<br /> <br /> Коракс нахмурился, и морщины на его лбу стали походить на трещины в белой скале, готовой вот-вот обрушиться. Умышленно или нет, но в его облике что-то изменилось, и Фенк ощутил, что смотрит в лицо какому-то сверхъестественному существу. <br /> <br /> ― Я не предлагаю вам ничего не делать, Фенк, ― проговорил Коракс, и его голос откликнулся болью в черепе адмирала. – Вы позорите себя. Игра ва-банк, которую вы предлагаете, свеч не стоит – она принесет именно тот результат, которого вы хотите избежать. Падение Агарта станет концом этой войны. И я лично буду наблюдать за тем, как его возьмут в плен. Решение принято. А теперь оставьте меня. Вы вернетесь на свой корабль и будете ждать приказа о размещении флота. Вы поняли меня?<br /> <br /> Лицо Фенка вспыхнуло от гнева.<br /> <br /> ― Да, милорд, ― ответил он и поклонился.<br /> <br /> Выходя из зала, адмирал думал о том, что всех их впереди ждет сокрушительный провал. Коракс, конечно, примарх, но даже примархи порой ошибаются.<br /> <br /> <br /> ===IX. ЧЕРНАЯ МЕТКА===<br /> <br /> Агапито не находил себе места. Скоро должен был прийти Бранн. Уже несколько месяцев братья служили в разных флотах. Легион должен был заменять десантникам семью, но в тех редких случаях, когда легионеры изначально приходились друг другу родными братьями, кровные узы становились еще крепче.<br /> <br /> Агапито уже четвертый раз перечитывал список возможностей защитных систем Зенита-312, когда проводной вокс наконец-то зажужжал.<br /> <br /> ― Агапито, ― откликнулся командор.<br /> <br /> ― К вам пришел командор Бранн, ― сообщил адъютант.<br /> <br /> ― Впусти его, ― распорядился Агапито и постарался принять как можно более занятой вид.<br /> <br /> Двери с тихим шелестом открылись. Бранн прибыл с борта «Мстителя», поэтому все еще был закован в доспех. Устав велел легионерам носить полное боевое облачение при переходе с корабля на корабль, если они находились в зоне активных военных действий. Однако Бранн держал шлем под мышкой, чтобы тот не скрывал его самодовольную ухмылку.<br /> <br /> ― Добрый вечер, ― Бранн улыбнулся шире. ― Объятий для родного братца не найдется?<br /> <br /> На Агапито были только черные штаны и туника без рукавов. На рельефных мускулах сильных рук поблескивали серебристые разъемы нейро-интерфейса. Сквозь бледную кожу темнел вживленный черный панцирь. Когда командор подошел ближе и обнял Бранна, прижимая к груди его нагрудную броню, то ему показалось, что он обнимает здоровенный холодильник.<br /> <br /> ― Мы очень давно не виделись, ― Бранн отстранился и сжал плечо брата. ― Как ты все это время обходился без меня? Вполне справляешься, как я погляжу?<br /> <br /> ― Давай лучше поговорим о том, что я сегодня захватил цель быстрее, чем ты.<br /> <br /> ― Но я свою тоже захватил, ― рассмеялся Бранн.<br /> <br /> ― Да у тебя и так хватает поводов для хвастовства, ― фыркнул Агапито. ― Дай и мне-то немножко погордиться.<br /> <br /> ― Ну ладно, ладно, ты выиграл, ― Бранн пожал плечами и его наплечники при шевелении загудели. ― Ты что-то поменял в своих покоях? ― спросил он, оглядываясь.<br /> <br /> ― Мои покои точно такие же, как и всегда.<br /> <br /> ― Уверен? ― Бранн огляделся еще раз. ― Кажется, тут что-то изменилось.<br /> <br /> Вместе с командорским званием братьям достались и большие покои. Однако, несмотря на то, что их каюты отличались от монастырских келий, в которых жили простые воины, Бранн и Агапито были космическими десантниками и уроженцами Освобождения, поэтому их личные покои были куда меньше и куда проще обставлены по сравнению с каютами Имперских владык. На пласталевых стенах не было никакой облицовки, скрывавшей корабельные покрытия, никакого мрамора или узорчатого скалобетона, дерева или гранита, которые встречались на кораблях других легионов. Темно-серые стены обходились даже без краски. Люмены и все остальные устройства обладали сугубо практическим внешним видом. Ни яркого света, ни каких-либо украшений, не считая четырех вещей, которые могли бы сойти за декор. Парадный доспех, который Агапито почти не носил, стоял в стеклянной витрине. Черный керамит покрывали инкрустация и декоративная гравировка, такая изящная, что ее почти не было видно. На подставке рядом со столом покоился болтер. Сам стол был единственной украшенной вещью ― дорогое дерево и восхитительная резьба были явно не киаварского происхождения. И, наконец, коллекция произведений искусства ― миниатюрные гравюры на крохотных серебряных пластинках, расставленные с военной педантичностью в матово-черном стеллаже. Через увеличительное стекло на пластинках можно было рассмотреть детализированные пейзажи миров, на которых Агапито побывал за все годы службы ― всего сорок девять штук. Но невооруженному глазу они казались просто квадратиками из сверкающего металла. <br /> <br /> ― Это что-то новенькое, ― заметил Бранн, похлопав по столу. ― И довольно большое.<br /> <br /> ― Образчик искусства мастеров Варвы, дар Звездным Гигантам.<br /> <br /> ― А меня там не было… Вот уж не знал, что Согласие приходит вместе с мебелью.<br /> <br /> ― Варванцы верили в расу гигантов, которые должны были спуститься с небес и вывести их на свет, ― проговорил Агапито. ― В ожидании своих спасителей варванцы строили дворцы. И теперь вся планета покрыта руинами дворцов, понастроенных за несколько веков. ― Он на мгновение умолк, снова вспоминая поразивший его мир. ― Они вкладывали в свои творения столько сил, а в их дарах было столько надежды… ― Агапито грустно улыбнулся. ― …что до того дня, когда гиганты действительно появились, варванцы были готовы поубивать друг друга, выясняя, какие украшения на карнизах дворцов гигантам больше понравятся.<br /> <br /> ― Все-таки галактика ― это один большой сумасшедший дом, ― покачал головой Бранн. <br /> <br /> ― Ну, по крайней мере, Варва легко пришла к Согласию, ― ответил Агапито, выставляя на металлический стол две простых кружки и блюдо с фруктами. <br /> <br /> ― Да, я помню, ― Бранн кивнул. ― Я в это время был в Шавайском Мысе, заслуживал себе «Мститель».<br /> <br /> Агапито всегда завидовал Бранну, получившему в непосредственное командование целую боевую баржу, той полушутливой, полусерьезной завистью, которая бывает между братьями. Технически под командованием Агапито было куда больше людей и техники, но боевая баржа Бранна обладала престижем, которого у крейсеров Агапито не было. И хотя Гвардия Ворона никогда не славилась чувством юмора, но Бранну все равно нравилось дразнить брата.<br /> <br /> ― А тебе обязательно надо было об этом напоминать? ― вскинулся Агапито.<br /> <br /> ― Пока ты будешь завидовать, я буду напоминать, ― невозмутимо ответил Бранн. ― А ты все еще завидуешь.<br /> <br /> ― Да, немного завидую, ― сознался Агапито. ― Позвать кого-нибудь, чтобы помогли тебе снять доспехи?<br /> <br /> ― Я не могу оставаться надолго, братец, ― Бранн покачал головой.<br /> <br /> ― Ненадолго все равно лучше, чем вовсе никак. Хочешь выпить?<br /> <br /> ― Почему бы и нет?<br /> <br /> ― Как ты думаешь, ― спросил Агапито, разливая содержимое небольшой алюминиевой бутылки по двум кружкам, ― эта идея сработает?<br /> <br /> ― План Корвуса? ― уточнил Бранн, нахмурившись. ― Он нас никогда прежде не подводил, ― проговорил он и отхлебнул из кружки. На лице командора появилось странное выражение ― нечто среднее между восторгом и отвращением. Старые тюремные техники по перегону спиртного изменились, но старые привычки никуда не исчезали. <br /> <br /> ― Надо же, в нем ровно столько градусов, сколько нужно.<br /> <br /> ― И если выпить его достаточно, то опьянеешь. Даже теперь, ― глаза Агапито сверкнули.<br /> <br /> ― Ты сейчас так похож на Натиана…<br /> <br /> ― Уж кто-кто, а я точно на него не похож, ― ответил Агапито и отхлебнул из своей кружки. ― Так все-таки ― как ты думаешь, план сработает? Каринейцы капитулируют, если мы захватим Зенит-Три-Один-Два?<br /> <br /> Бранн тревожно оглянулся на двери.<br /> <br /> ― Мне неприятно сомневаться в Кораксе, даже в личном разговоре с тобой.<br /> <br /> ― Какой смысл быть командиром, если ты слепо подчиняешься приказам? ― парировал Агапито.<br /> <br /> ― Понимаешь… ― неохотно начал Бранн. ― Второй раз на ту же уловку каринейцы не попадутся. Каким бы способом мы не приведем их в итоге к Согласию, нам предстоит тяжелая борьба. Если план Корвуса сработает, то он даст нам возможность присоединить эту систему к Империуму быстро, с наименьшими потерями и минимальным ущербом инфраструктуре. <br /> <br /> ― Это и так понятно. А что, если план не сработает? Мы увязнем тут на несколько месяцев, сражаясь с хорошо организованной армией. ― Агапито залпом осушил свою кружку и выдохнул. Физиология космического десанта могла справиться с большинством токсинов, но каторжный самогон, усовершенствованный лучшими умами человечества, был достойным противником даже для нее. <br /> <br /> ― Лучше бы ему сработать, ― проговорил Бранн.<br /> <br /> ― Ты видел, какое лицо было у Корвуса, когда каринейцы уничтожили один из собственных городов? Он был в шоке, хотя и старался это скрыть. Он чересчур увлекся этой задачей. Мы никогда не отдыхали, даже после появления Императора. После восстания сразу в космический десант, а потом ― в Крестовый поход. А Кораксу было еще хуже. Но даже его силы не могут быть бесконечными. Его проверяли ― и теперь он готов на все, лишь бы доказать свою правоту. <br /> <br /> ― К чему ты клонишь, братец?<br /> <br /> Рассуждения Агапито вплотную граничили с крамолой, но он и правда так считал. Прежде чем стать их генетическим отцом, Коракс был их другом.<br /> <br /> ― Ему слишком многое нужно доказать ― что просвещение необходимо, что Империум умеет сострадать, что война может быть бескровной, что тираны обязательно однажды падут, и самое главное ― что Император идет верным путем.<br /> <br /> ― Ты хочешь сказать, ― осторожно уточнил Бранн, ― что план Императора не так уж и хорош?<br /> <br /> ― Сам-то как думаешь? ― хмуро ответил Агапито. ― Разумеется, это верный путь. Крестовый поход ― это самое главное, но иногда, боясь задеть невиновных, мы сдерживались там, где не сдерживались другие легионы. Да, я горжусь тем, что мы обходились без боев, но Каринэ ― это не то место, где нужно без них обходиться. Адмирал Фенк считает, что Коракс ошибается. Со вчерашнего совещания он уходил, кипя от злости.<br /> <br /> ― Да, я видел, ― Бранн кивнул. ― Но других подходящих планов у нас нет.<br /> <br /> ― У нас есть план Фенка ― массированная атака, ― ответил Агапито. ― Скажи мне, братец ― что, если атака на Зенит-Три-Один-Два пойдет не так, как мы рассчитывали? Что тогда? Ведь тогда будет слишком поздно. И Фенк окажется прав.<br /> <br /> ― Брат, ― Бранн отставил пустую кружку, ― атака пройдет по плану.<br /> <br /> Агапито не успел ответить ― снова зажужжал проводной вокс. Было слышно, как адъютант Агапито громко ругается на кого-то. Двери открылись, и в покои вошел легионер в полном боевом облачении. <br /> <br /> ― Простите, брат-командор, ― виновато проговорил адъютант. ― Он меня не послушал. Я сейчас выпровожу его.<br /> <br /> ― Погоди, ― ответил Агапито, вставая из-за стола. ― Что ты здесь делаешь, Пеккс?<br /> <br /> ― Брат-командор, ― ответил тот, ― мне нужно поговорить с вами немедленно.<br /> <br /> ― Пеккс? ― подал голос Бранн. ― Феданн Пеккс, верно? Рад тебя видеть.<br /> <br /> Пеккс покосился на Бранна. Он выглядел так, словно его поймали за чем-то недозволенным ― довольно странный вид для десантника в полном доспехе.<br /> <br /> ― Я зайду позже, ― сказал Пеккс негромко. ― Извините, что помешал.<br /> <br /> ― Ты уже здесь. ― возразил Агапито. ― А моего брата ты знаешь. Что случилось? <br /> <br /> Пеккс осторожно взялся за шлем.<br /> <br /> ― Вот это случилось, ― выдохнул он, отстегнул шлем и медленно поднял глаза. <br /> <br /> Его кожа выцвела, побелела как снег, а глаза стали абсолютно черными, без единого пятнышка. В Девтнадцатом легионе эта схожесть с примархом, возникавшая через долгое время после трансформации, не считалась поводом для радости.<br /> <br /> ― Трон Императора, Пеккс! ― воскликнул Агапито. ― Я заметил, что ты вел себя странно во время штурма, но это…<br /> <br /> ― Черная метка, ― закончил за него Бранн. ― Как давно?<br /> <br /> ― Неделю, ― ответил Пеккс. Теперь, когда о его состоянии узнал кто-то другой, он не смог сдерживаться дольше.<br /> <br /> ― Я не могу больше скрывать это, ― заговорил он. ― Эти мысли не отпускают меня, командоры… Повсюду смерть… скорбь… Я никогда раньше не испытывал такой горечи, ― добавил он сдавленно. В этом сломанном существе почти ничего не осталось от прежнего бесстрашного Пеккса.<br /> <br /> ― Тебе нужно отдохнуть, ― ответил Агапито. ― В некоторых случаях это подавленное состояние проходит само, без чьего-либо вмешательства.<br /> <br /> ― И сколько их было, таких случаев? ― спросил Пеккс.<br /> <br /> ― Мало, ― сознался Бранн.<br /> <br /> ― Это очень плохо, ― Пеккс тяжело вздохнул.<br /> <br /> ― Ты ведь можешь сражаться, ― заявил Бранн. ― И либо ты избавишься от этой горечи, либо умрешь, исполняя свой долг.<br /> <br /> ― Чего бы тебе хотелось, Пеккс? ― мягко спросил Агапито. <br /> <br /> ― Не знаю, братья мои. Не знаю, ― в черных глазах Пеккса плескалось отчаяние. ― Когда я сплю, вокруг меня одна тьма, когда бодрствую, мне холодно. Все вокруг стало серым. Единственное, что утешает меня ― это мысли о смерти, ― сознался он, помолчав. Было видно, что его терзает стыд. ― Все, чего я хочу ― это убивать. Я ― воин Императора. Я убивал тысячи и тысячи во имя Империума, но эти чувства, милорд… ― Пеккс с трудом сглотнул. ― Они пугают меня. Я не убийца, но я чувствую отчаянное желание разрывать на части собственных братьев. Пожалуйста, милорды, ― взмолился Пеккс, и его голос задрожал, ― что мне делать?..<br /> <br /> <br /> ===X. ТАЛАНТ К РАЗРУШЕНИЮ===<br /> <br /> Врожденный интеллект Фелинии был серьезно испорчен жаждой мести. Если бы она рассуждала с точки зрения здравого смысла, она бы ни за что не осталась рядом с бомбой, когда та, наконец, взорвется – но, увы, Фелиния была слишком увлечена борьбой за свободу. Она хотела увидеть, как будут страдать ее мучители. Она хотела собственными руками нажать на кнопку и посмотреть, как ослепительная вспышка поглотит тех, кого она ненавидела.<br /> <br /> Из окон офиса одного из бюрократов, на самом верху башни, Фелиния могла разглядеть всю площадь. Здание было пустым – весь персонал ушел на парад, ― и можно было не бояться, что незваную гостью кто-то обнаружит. Только статуя Коракса на противоположном конце длинной улицы смотрела понимающе, словно они с Фелинией делили на двоих один секрет.<br /> <br /> На тротуарах толпились сотни тысяч людей, некоторых даже выталкивали на проезжую часть, хотя движение было перекрыто до самого вечера. Рабочий день сократился до одной смены для всех, кроме самых важных служб. Но даже такой крохотной капли свободы хватило, чтобы опьяненная ею толпа радостно махала флагами и кричала, хотя до начала парада было еще далеко. Киавар и Освобождение слишком долго не знали, что такое радость, и спустя тридцать лет после революции жители планеты и спутника еще только учились развлекаться. <br /> <br /> Их счастье, абсолютно искреннее, происходило от невежества. Им нечему было радоваться – у них не было настоящей свободы, настоящих удовольствий, а единственным поводом для счастья служило утреннее пробуждение и осознание, что им хватит сил прожить еще один день. Их хозяева морочили им головы, закрывая глаза бумажными флажками, затыкая уши обещаниями будущего, которое никогда не наступит, и подкармливая короткими передышками от бесконечной работы.<br /> <br /> ― Жалкое зрелище, ― вздохнула Фелиния. <br /> <br /> Узкие улицы Кравва наполнились незатейливыми мелодиями, приветственные крики постепенно стали громче – вот-вот должна была показаться процессия. Марширующие оркестры первыми обошли вокруг статуи и направились через площадь Свободы. <br /> <br /> Оркестры повернули на заполненную людьми улицу и направились прямо к тому зданию, где пряталась Фелиния. Их дешевые инструменты, явно массового производства, чудовищно фальшивили, искажая терранские военные песни. Но даже одетые в картонные шляпы и дешевые, безвкусные тряпки, музыканты, плотной группой маршируя вниз по улице, держались с достоинством. <br /> <br /> Оркестры шли вдоль толпы, и приветственные крики стали громче, почти заглушая рев труб и грохот барабанов. Следом за оркестрами шагали терионские солдаты, а за терионцами шел отряд боевых киборгов Механикум – их алая униформа и полированные медные детали ярко сияли, оживляя серый киаварский день. Но Фелинии было наплевать на них – она внимательно всматривалась в самый хвост процессии, выискивая политиков. <br /> <br /> Среди участников парада не было ни одного техногильдийца, занимавшего хоть сколько-нибудь важный пост – в правящих кругах не водилось дураков, способных добровольно встать под возможные пули. Среди марширующих были или чиновники низкого ранга, или молодые гильдийцы, еще не получившие приличную должность, или представители самых слабых кланов. Однако Фелинию не волновали размеры их кланов – для нее они все равно были гильдийцами, для которых простые люди были пешками в политических играх.<br /> <br /> Первые отряды гильдийцев уже миновали статую, и Фелиния подняла магнокуляры, чтобы разглядеть площадь получше. Гильдийцы по большей части шли, а не маршировали, а самые младшие из них бросали в толпу строго отсчитанные пригоршни шоканадных конфет. Корзины с конфетами несли их слуги – сами гильдийцы смеялись и махали зрителям рукой. Фелиния позволила им полсекунды триумфа и прошептала себе в воротник:<br /> <br /> ― Взорвать.<br /> <br /> Из люмен-дерева вырвался огромный язык пламени. Металлическая колонна сломалась, дерево развернулось и медленно рухнуло вниз, как клоун, изображающий обморок. Фелиния улыбнулась, заметив, как темные человеческие силуэты разлетаются по сторонам. На один короткий миг Фелинию захлестнуло удовольствие, но тут же отпустило – вспышка взрыва почти сразу же сменилась языками пламени. Над площадью взметнулось облако пыли и гари, воздух наполнился криками.<br /> <br /> Музыка умолкла.<br /> <br /> Пылевое облако расползалось вниз по улице. Фелиния разочарованно нахмурилась, сообразив, что ничего не сумеет разглядеть сквозь эти мутные клубы. <br /> <br /> Бронзовая статуя Коракса невидяще смотрела на разворачивающуюся катастрофу, не замечая ни изуродованных тел, ни давки, вспыхнувшей в запаниковавшей толпе. Не увидела она и женщину, вышедшую из офисного здания и скрывшуюся во время переполоха.<br /> <br /> <br /> <br /> Вокруг места взрыва, сцепив между собой противоударные щиты, выстроились безликие солдаты из ударных отрядов. <br /> <br /> Когда старший оперуполномоченный Диорддан Тенсат подошел к ним и остановился, солдаты не разомкнули щиты, продолжая упрямо смотреть куда-то вперед. Тенсат нахмурился.<br /> <br /> Негромко выругавшись себе под нос, он выловил в карманах длинного пальто значок с двуглавым орлом, и поднял его, демонстрируя солдатам. <br /> <br /> ― Старший оперуполномоченный Диорддан Тенсат, ― представился он.<br /> <br /> Из-за стены щитов показался командир отделения. Его высокий белый шлем был покрыт осыпавшейся пылью. Из связного аппарата командира выскочила линза-сканер на гибком кабеле. Тусклый лазерный свет заморгал, осветив значок, сканер считал голографические глифы, и в воздухе между двумя мужчинами на мгновение вспыхнул целый столбец отметок о полномочиях, и спустя пару мгновений сгинул прочь. <br /> <br /> ― Простите, что заставили ждать, сэр, но здесь необходимы серьезные меры безопасности. <br /> <br /> Тенсат раздраженно фыркнул.<br /> <br /> Командир ударной группы отошел в сторону, солдаты развели щиты, пропуская оперуполномоченного, и снова сплотили ряды за его спиной.<br /> <br /> «Идиоты», подумал Тенсат, оглядываясь через плечо. Здесь все знали его в лицо, и уж тем более узнали его форму и значок.<br /> <br /> Прокуратор механикум уже был здесь. Он парил над местом взрыва, подбирая обломки, которые чем-нибудь привлекали взгляд его многочисленных стеклянных глаз, и его грави-моторы негромко гудели. Его многосуставчатые конечности одна за другой шустро и слаженно хватали очередной осколок, и со стороны прокуратор походил на робота-сборщика или на паука, плетущего паутину.<br /> <br /> Тенсат располагал лишь теми конечностями, с которыми родился. Он полагался только на традиционный способ передвижения – ноги, отталкивающиеся от земли, ― и потому ему приходилось обходить и перешагивать куски человеческой плоти, темнеющие на искореженном скалобетоне словно влажные алые цветы. <br /> <br /> На один такой «цветок» он все-таки наступил, и тот прилип к подошве. Тенсат с руганью принялся стряхивать с ботинка останки какого-то бедолаги-гильдийца из низших слоев. Пока он воевал с ботинком, прокуратор заметил его и спустился вниз. Из выхлопных отверстий, прятавшихся под мантией представителя Механикум, исходил запах раскаленного металла. <br /> <br /> ― Старший оперуполномоченный Тенсат, вы наконец-то прибыли.<br /> <br /> ― Возникли небольшие сложности при пересечении кордона, ― буркнул тот.<br /> <br /> ― Они не пропускали вас? – безэмоционально спросил прокуратор. – Это же ваши собственные люди.<br /> <br /> Прокуратор не имел ни пола, ни имени. Тенсат, честно говоря, даже не был уверен, что каждый раз встречался с одной и той же личностью, поэтому называл это существо просто «прокуратор». Синтетический голос существа был начисто лишен любых эмоций, и совершенно невозможно было определить, о чем оно думает. Тенсат ненавидел работать с Механикум. В разговоры с ними невозможно было вкладывать никакой подтекст – хуже было только общение по вокс-сообщениям. Однажды Тенсат не выдержал и настроил воспроизведение сообщений прокуратора самодовольным и властным тоном. Теперь форма и содержание сообщений полностью гармонировали.<br /> <br /> ― Они просто играли на публику, заставляя меня светить документами, ― проговорил Тенсат. Теперь, когда его организацию критиковал кто-то со стороны, он встал на ее защиту.<br /> <br /> ― Место надежно закрыто от посторонних. Это хорошие сведения, – пока шел разговор, прокуратор продолжал методично ковырять землю. Он был здесь без свиты, но вокруг него роились сервочерепа-помощники. Тенсат был один – он предпочитал работать в одиночку и был бы куда больше доволен, если бы и прокуратор не мешался под ногами, но обстоятельства, в которых оказалось правительство, требовали сотрудничества с Механикум.<br /> <br /> ― Слишком мало, слишком поздно, ― пробормотал Тенсат. – И где были эти охранники, когда рванула чертова бомба?<br /> <br /> ― За час до парада эту территорию осматривали, ― ответил прокуратор. – Ничего не нашли.<br /> <br /> ― Насколько тщательно смотрели? – вскинулся Тенсат.<br /> <br /> ― Осмотром занимались ваши люди, а не мои.<br /> <br /> Тенсат покачал головой. Он поднял повыше воротник длинного пальто и снова оглядел площадь. Электричество в этом секторе было отключено, а работники ближайшей мануфактуры эвакуированы. Без постоянного потока тепла, исходящего от киаварских заводов, город снова начал затягивать естественный холод. <br /> <br /> ― Бомба была в люмен-дереве, ― проговорил Тенсат и указал рукой туда, где раньше возвышалась сияющая конструкция.<br /> <br /> ― Вывод очевидный, но верный, ― ответил прокуратор.<br /> <br /> ― А разве его не проверяли вместе с остальными местами?<br /> <br /> ― Напоминаю вам мой предыдущий комментарий, старший оперуполномоченный.<br /> <br /> ― Так его проверяли или нет?<br /> <br /> ― Подтверждаю.<br /> <br /> ― И насколько внимательно? – Тенсат окинул площадь взглядом. – Император милосердный, сколько же разрушений… Это была взрывчатка военного образца, не иначе.<br /> <br /> В черепе прокуратора что-то щелкнуло.<br /> <br /> ― Согласно записям городских когитаторов, последний раз заслонку открывали семнадцать дней, четыре часа и двенадцать минут назад, во время планового осмотра. Я предполагаю, что устройство было установлено после этого.<br /> <br /> ― Сенсоры можно обмануть.<br /> <br /> ― Ваших людей тоже, ― ответил прокуратор.<br /> <br /> Тенсат раздраженно нахмурился, уворачиваясь от пролетающего мимо сервочерепа. В изящных металлических челюстях, заменивших человеческий рот с языком, сервочереп тащил окровавленный пакетик для образцов. <br /> <br /> Тенсат пробрался поближе к краю воронки. Основание люмен-дерева разорвало взрывом на куски, в земле осталась только дыра в два метра глубиной, резко расширяющаяся к краям. Вокруг дыры аккуратными кругами лежали обугленные обломки и осколки крупного щебня. У самой ямы камень перемололо в крошку, а дальше валялись более крупные куски. Взрывная волна вывернула целые плиты скалобетона, затем от точки взрыва разлетелись обломки размером с кулак, а еще дальше, на фасадах зданий вокруг площади, осела совсем мелкая пыль. Осколки и обломки разлетелись по неровной окружности – то ли из-за того, что плотность разрушаемых материалов была разной, то ли потому, что бомба имела похожую форму. Впрочем, в этом не было ничего удивительного – законы физики работали везде.<br /> <br /> Тенсат заглянул в воронку. Фундамент города был прочным – Кравв вырос на плотном слое скалобетона над древними рудниками, и бомба повредила только верхнюю часть грунта. В самом низу воронки тускло сияли обрывки оптоволокна – поток света, предназначавшийся для люмен-дерева, освещал теперь лишь облако пыли, клубящееся вокруг.<br /> <br /> ― Судя по всему, бомба была установлена в световой трубе, подальше от глаз, но в пределах досягаемости. Они что, не сообразили заглянуть в ствол дерева поглубже?<br /> <br /> ― Отрицательно. Я классифицирую осмотр точки как «небрежный», ― ответил прокуратор. <br /> <br /> Тенсат поморщился. Нет уж, сегодня на колкости прокуратора он не поддастся.<br /> <br /> ― Тут около метра глубиной, если не больше. Заряд был мощный, судя по воронке.<br /> <br /> ― Мое мнение таково, ― откликнулся прокуратор, ― что нарушитель желал нанести максимум урона, но при этом избежать большого количества случайных пострадавших.<br /> <br /> ― В толпе погибло пятьдесят шесть человек. Это вполне можно назвать «большим количеством пострадавших», ― заметил Тенсат. <br /> <br /> ― Тем не менее, целью являлись марширующие из числа гильдийцев. Здесь имеется несколько точек для возможной установки взрывного устройства. При использовании любой из них количество пострадавших значительно увеличилось бы.<br /> <br /> ― Здесь или там – в любом случае, это убийство, ― Тенсат оглянулся на обрывки плоти, усеивающие землю. – Но я не понимаю, почему жертвами стали именно эти гильдийцы. Это же самые мелкие сошки, мельче уже некуда.<br /> <br /> ― Я предполагаю, что подозреваемый счел их подходящей мишенью. Его целью являются гильдии. <br /> <br /> Двигатели прокуратора вздохнули громче, и существо отлетело подальше, принимаясь осматривать следующее место.<br /> <br /> ― Почему? – спросил Тенсат. – А почему не Механикум, например? Многие считают именно ваше племя виновниками всех своих несчастий.<br /> <br /> ― Нашей целью является максимальная эффективность. Счастье не входит в перечень важных расчетных факторов, ― ответил прокуратор, медленно вращаясь над землей. Его рифленые руки безостановочно ковыряли землю, отбирая возможные улики. Обломки костей и щебня отправлялись в мешочки, которые приносили отвратительные слуги прокуратора.<br /> <br /> ― Есть партии, которые верят, что присутствие вашего жречества уже само по себе дестабилизирует гильдии, ― проговорил Тенсат.<br /> <br /> ― Это бессмысленно. В распоряжении Марса есть другие способы избавиться от техногильдий, если в этом возникнет необходимость. Если людям необходимо кого-то винить, то им следует обратить свой взор на примарха. Имперская Гегемония предоставила Механикум сюзеренитет над Киаваром по просьбе лорда Коракса при условии, что существующая государственная структура будет сохранена под нашим управлением. Такое соглашение нас вполне устраивает. Гильдии – местные, мы – чужаки. Беспроблемное взаимодействие между Механикум и не-Механикум обеспечивается в основном присутствием гильдий. Несмотря на то, что гильдии во многом существенно нам уступают, у них есть доступ к технологиям, которыми мы не обладаем. Мы не хотим потерять эти технологии при зачистке планеты.<br /> <br /> ― Да, но они не делятся этими технологиями, ― заметил Тенсат, осторожно ступая по развороченной земле.<br /> <br /> ― Вы упрекаете Механикум в неподобающем поведении? – поинтересовался прокуратор. – Действия подобного рода являются нарушением нашего соглашения об управлении этим миром.<br /> <br /> ― Я вас ни в чем не упрекаю, ― ответил Тенсат. – Если уж на то пошло, то я вообще не думаю, что за взрывом стоит ваше племя, жрец. Здесь что-то другое. Было несколько десятков убийств…<br /> <br /> ― Предполагаю, что это были заказные убийства, ― проговорил прокуратор. – Мотив – политический.<br /> <br /> ― …хорошо, заказных убийств. Но их были десятки. Саботаж во владениях гильдий, дистанционные атаки на инфосети. Это целая кампания против гильдий, но почему до сих пор не было выдвинуто ни одного требования?<br /> <br /> ― Требования были, ― раздался низкий, нечеловеческий голос. Из тени статуи Коракса вышел легионер. На один миг он исчез – а спустя мгновение двухметровый воин-сверхчеловек, закованный в керамит, уже нависал над оперуполномоченным.<br /> <br /> Тенсат замер. Не доводись ему уже неоднократно наблюдать за Гвардией Ворона и их потрясающими навыками скрытности, он бы всерьез испугался.<br /> <br /> Неприметные знаки различия на доспехах говорили, что перед Тенсатом стоял не простой солдат, а кто-то действительно важный. И это было очень плохо.<br /> <br /> Тенсат поймал себя на том, что совершенно неприлично таращится на воина с открытым ртом, и постарался взять себя в руки.<br /> <br /> ― Я собирался сказать, что мы должны как можно скорее решить эту проблему, пока не вмешался легион.<br /> <br /> ― А я вам на это скажу, что уже слишком поздно, ― ответил легионер.<br /> <br /> <br /> ===XI. ДРУГАЯ ВОЙНА===<br /> <br /> Атаку на Зенит-312 Гвардия Ворона начала с полного боевого построения. Впереди основных сил шеренгами двигались крейсеры. Заняв позиции, они принялись методично уничтожать рой защитных спутников, окружавших Зенит-312. Фенку, оказавшемуся не у дел, оставалось лишь беспомощно наблюдать за боем с командной палубы «Сонг-хи», пока его флот прикрывал корабли Гвардии Ворона от орудий остальных городов. За прошедшие недели Тысяча Лун не успела занять оптимальные позиции для совместного обстрела. Отслеживать и сбивать на лету тучи снарядов было не сложно, но космос вокруг кораблей без конца рассекали искусственные молнии – боевые энергосистемы луны безостановочно выпускали заряды частиц, гравитонные и лазерные лучи. Флот Двадцать седьмой экспедиции, находившийся между городами и кораблями легиона, принял на себя большую часть огня. Пустотные щиты, переливаясь всеми оттенками пурпурного, зеленого и желтого, осветили черноту космоса на сотни тысяч километров вокруг.<br /> <br /> Все, чем мог заниматься Фенк – это наблюдать и готовиться к возможному прорыву вражеских войск, пока командиры флотской артиллерии расстреливали вражеские торпеды противоракетными снарядами и точечными лазерными ударами. То и дело начинали выть тревожные сирены, когда у какого-нибудь из артиллерийских расчетов кончались боеприпасы, но офицеры держали все под контролем, вовремя перераспределяя ресурсы, изменяя траектории стрельбы, чтобы дать то одной, то другой турели остыть и перезарядиться.<br /> <br /> То же самое творилось и на остальных пятидесяти кораблях – удалые командиры кораблей неподвижно сидели на местах, пока команды выполняли свой долг. Огни выстрелов были яркими, пугающе-красными, но разговоры и передача приказов велись тихим, спокойным шепотом. Несмотря на бушующее в космосе море огня, непосредственная угроза кораблям отсутствовала.<br /> <br /> Перед командным троном Фенка сияли два гололита. Один отображал текущий вид системы, на другом шла прямая трансляция атаки Коракса. Внутри голографической сферы двигалась Тысяча Лун, эллипсы и окружности их орбит закручивались в спирали по мере того, как города-планетоиды перестраивались. <br /> <br /> Корабли Содружества в атаку пока не спешили, готовые перестроиться, если флот Фенка начнет атаку на вторую луну. Двадцать седьмая загнала их в тупик, но и сама угодила следом – Фенк не мог начать атаку, потому что тогда Содружество усилит наступление на легион примарха, а само Содружество не могло сдвинуться с места, не подставившись под пушки Двадцать седьмой.<br /> <br /> Адмирал представил, как на вражеских кораблях в этот момент сидят каринейские командиры, смотрят на такие же дисплеи и в головах у них бродят те же самые мысли. Тысячелетия отдельного развития разделили культуры Империума и Каринэ, но все же адмирал всегда поражался, как же недалеко ушла большая часть человеческих цивилизаций от своих корней. Да, бывали крайности, но по большому счету многочисленные отдельные ветви человечества, разбросанные по галактике, составляли лишь малый процент от общей массы терран. В большинстве своем люди оставались узнаваемыми людьми. Они чувствовали, думали и сражались как любые другие человеческие существа. Между ними были общие черты, и неизбежно возникало понимание.<br /> <br /> Фенк желал, чтобы план Коракса сработал. Будет гораздо лучше, если флот Содружества перейдет на службу Императору, а не превратится в облако космического мусора. Как и Коракс, адмирал предпочитал видеть каринейцев живыми имперскими гражданами, а не мертвыми врагами.<br /> <br /> И именно поэтому Фенк знал, что план не сработает.<br /> <br /> Коракс устроил потрясающую демонстрацию силы, чтобы показать, что скрытность – не единственный его талант. И это только укрепит решимость противника. Для Коракса выгода от Великого Крестового похода были очевидна – Владыку Воронов вырастили политические диссиденты и он был идеалистом. Он не способен был понять, почему эти люди, даже сталкиваясь с непреодолимыми трудностями, продолжают упорствовать, если им предлагают другую, явно лучшую жизнь. Для Коракса существовала только правда Императора. Фенка не оставляло ощущение, что Кораксу сложно иметь дело с врагами, которые мыслят иным образом, так как он не понимает, что истина у каждого своя. В этом и заключалась слабость примарха. Тысяча Лун не уступит ни при каких обстоятельствах, и неважно, что случится с Зенитом-312.<br /> <br /> Конечно, вслух Фенк не сказал бы это даже своим самым близким друзьям или наиболее доверенным советникам. Самым тяжелым бременем любого командира было поддержание имиджа. Поэтому Фенк, несмотря на все негодование, придержал свой язык, и теперь лишь молча наблюдал за тем, как флот Коракса пробивается сквозь тающие энергощиты Зенита-312, и как десантные группы Гвардейцев Ворона тучами опускаются на поверхность, как семена травы, рассыпаемые чьей-то гигантской рукой. <br /> <br /> Сквозь завесу обломков от уничтоженных защитных спутников проходили целые флотилии абордажных торпед, десантных кораблей и штурмовых таранов, а черные боевые крейсеры без остановки бомбили основные артиллерийские расчеты города.<br /> <br /> Зениту-312 пришел конец.<br /> <br /> <br /> По велению убийц, облаченных в черную броню, на планету обрушились гнев и грохот. Уроженцы Освобождения, закованные в терминаторские доспехи, высаживались целыми отрядами, захватывая внешние стыковочные шпангоуты города. Они быстро справились с заданием, и следом за ними по коридорам Зенита-312 хлынула армия Коракса, сеющая смерть на своем пути. Бойцы получили приказ оставлять в живых только гражданских, но в такой сумасшедшей мясорубке, как этот штурм, когда гибли тысячи, невинные неизбежно пострадают. Бронированные машины шли напрямик через парки и жилые зоны. В дендрарии бушевали пожары. Пленные моря вытекали из разбитых резервуаров.<br /> <br /> Зенит-312 обладал определенной красотой, но на острие войны эта красота была уничтожена. Справедливость Империума приходила вместе с огнем и смертью. <br /> <br /> Пока противник стягивал войска для защиты доков, охотничьи отряды Гвардейцев Ворона рассеялись по внутренним секторам города. У Зенита-312 хватало защитников, но в бою с Легионес Астартес у них было мало шансов выжить и ни одного – победить. Где бы не вспыхивала схватка, войска Содружества моментально разбивались, и легион шел вперед, оставляя под керамитовыми сабатонами лишь изрешеченные болтами тела.<br /> <br /> Спустя час после начала штурма под контролем Империума находилась уже половина города. А затем и внутренние космические доки были захвачены второй, куда более неожиданной волной десанта. Таким образом у легиона появились опорные пункты по всему периметру города. <br /> <br /> И тогда пришел черед Терионской Когорты.<br /> <br /> В ангар, обращенный к солнцу, с ревом плазменных двигателей влетел легкий десантный корабль, взметнув облако обломков, оставшийся после штурма доков. Корабль приземлился около разбитой топливной вышки, посадочные рампы с грохотом обрушились на залитую прометием поверхность и союзники Гвардии Ворона поспешили наружу. Четыре отряда людей-штурмовиков в полном снаряжении рассредоточились по ангару, занимая защитное построение.<br /> <br /> Префектор Кай Валерий предпочитал командовать Когортой непосредственно на поле боя. Не успела последняя из абордажных команд покинуть корабль, как подошвы сапог префектора коснулись изувеченной палубы. Каждый раз, когда доверенные помощники не настаивали на том, чтобы префектор остался на орбите, он лично возглавлял первую волну.<br /> <br /> Валерий остановился посреди палубы. Солдаты, вышедшие из его посадочного шаттла, ровными рядами выстроились вокруг своих командиров. <br /> <br /> Большая часть посадочных площадок была завалена обломками вражеских пустотных кораблей. Повсюду валялись тела, большая часть которых была жестоко изувечена волкитными лучами. Едко пахло раскаленным металлом. Стены были покрыты дырами, и по каждой дыре можно было понять, какое оружие ее проделало – выстрелы мельта-пушек оставляли потоки расплавленного металла, лаз-пушки пробивали изящные мелкие дырочки, окруженные следами углеродных вспышек. Там, куда угодили маленькие пылающие солнца, выпущенные плазма-пушками, зияли круглые отверстия, а в тех местах, где плазма прошлась потоком, оставались длинные борозды.<br /> <br /> В ангар ворвался второй посадочный шаттл. Он пролетел над заваленной обломками посадочной площадкой и осторожно опустился на вывороченные отбойные щитки и кучу искрящихся кабелей, взметнув облако обрывков изоляционного волокна и лоскутов утеплителя. <br /> <br /> Вдоль всего ангара тянулась обзорная площадка, предназначенная для наблюдения за скоростным режимом. Ее окна начинались от выхода в космос и продолжались до самой внутренней стены. Защитные заслонки на некоторых окнах были опущены, на других подняты. За стеклом, покрытым трещинами от выстрелов, двигались огромные бронированные фигуры. Интерьеры служебных помещений были рассчитаны на людей, и темные силуэты на их фоне казались еще крупнее. Пара окон была выбита, на стенах вокруг осела гарь.<br /> <br /> ― Милонтий! – крикнул Кай своему слуге. – За мной!<br /> <br /> ― Да, префектор! – по посадочной рампе сбежал невысокий мужчина. Он был одет в униформу офицера, но без единого знака различий. Он нес на плече два лазгана, а на правой руке у него висел большой мешок с пожитками префектора.<br /> <br /> ― Легион ждет нас. Вот-вот придут приказы для Когорты. Ты идешь со мной.<br /> <br /> ― Да, префектор, ― ответил Милонтий и поспешил следом за префектом по покореженному палубному покрытию. <br /> <br /> У открытых дверей на часах стоял одинокий легионер. Он жестом велел Каю и Милонтию зайти внутрь. За дверями оказалась лестница, ведущая вверх, на наблюдательную площадку.<br /> <br /> Наблюдательная палуба оказалась повреждена гораздо сильнее, чем казалось снаружи. Половина люменов была разбита, полумертвое оборудование отхаркивало последние искры, а на полу лежал убитый легионер – ворот его доспеха и нагрудник был вскрыт редуктором. Его броня была густо истыкана иглами, но за потерю этого Гвардейца Ворона дюжина каринейцев заплатила жизнью. Большинство уничтожили фраг-гранаты, остальных настигли болт-снаряды, и их тела валялись вокруг, раскинув тощие руки, раскрыв рты и широко распахнув глаза. Взрывная волна уничтожила и большую часть техники, и здесь, на палубе, к запаху раскаленного металла примешивался болезненный запах разорванных кишок и высыхающей крови. Кай закашлялся в кулак. Он бы с радостью натянул ребризер, но ему не хотелось показывать слабость на глазах у собственных людей, поэтому он просто осторожно задышал через рот.<br /> <br /> В служебном помещении находилось трое легионеров, и несмотря на то, что палуба была достаточно просторной, они то и дело задевали столы и оборудование для наблюдений. Пространство, в котором обитали каринейцы, имело странные пропорции, высокое, но узкое, и зазоры между пультами управления были небольшими. При каждом движении доспехи космических десантников обо что-то ударялись. <br /> <br /> ― Капитан, ― обратился Кай к их командиру.<br /> <br /> ― Вы – представитель префектора? – спросил тот.<br /> <br /> Кай не узнал его голоса. Капитаны приходили, сражались, умирали, и на их место приходили другие, к тому же в легионе их было много. <br /> <br /> ― Я – префектор, ― ответил Кай, расправляя плечи. Учитывая схожесть иерархий легиона и Когорты, он был старше по званию, чем этот легионер.<br /> <br /> ― Прошу прощения, ― ответил капитан. Так и не представившись, он сразу перешел к инструкциям:<br /> <br /> ― Теперь, когда вы прибыли, моя рота может идти вперед. – начал он, и Каю подумалось, что капитан, должно быть, получил свою должность совсем недавно. Иначе бы он не позволял себе говорить с префектором таким тоном.<br /> <br /> ― В течение тридцати шести минут прибудут первые гражданские, эвакуированные из района девять-ноль-три, ― сообщил капитан. ― В том секторе идут тяжелые бои. <br /> <br /> У того сектора наверняка было местное название. Все планеты, города и базы, захваченные за время Великого Крестового похода, имели собственные имена. У терранских войск не было времени учить их все. Имперские владения разрастались так быстро, что порядковых номеров было достаточно.<br /> <br /> ― На нижних этажах находятся складские помещения. Я рекомендую использовать их для размещения гражданского населения, пока бои продолжаются. Этот ангар и боковые хранилища расположены отдельно от остальных. Здесь только одни погрузочные ворота, и удерживать гражданских внутри достаточно легко. Необходимо составить список, чтобы отсеять чиновников, военных и всех, у кого есть хоть какое-то влияние. Подготовьте периметр и затем начинайте проверку документов у беженцев.<br /> <br /> Эти слова окончательно уверили префектора в правильности догадки. Капитан был новичком. Каю было семьдесят лет, и он уже много раз выполнял эти процедуры. Некстати вспомнились терионские поговорки об уважении к старшим, и отборнейшие ругательства. <br /> <br /> ― Я знаю, как это делается, капитан. <br /> <br /> ― Конечно, ― уловив раздражение Кая, капитан изменил тон. – Я уверен, что вы справитесь.<br /> <br /> ― Безусловно. Как много человек должно прибыть сюда? Сколько еды и воды мне приготовить?<br /> <br /> ― Несколько тысяч, я думаю. Здесь неподалеку есть резервуар с водой, а вот еды им придется подождать. С помощью примарха эта битва окончится быстро, и они смогут вернуться домой. Скажите им об этом.<br /> <br /> ― Сердца и разумы, ― кивнул Кай.<br /> <br /> ― Мы завоюем и то, и другое, ― согласился капитан. – Минимальные потери. Хорошее обращение с пленниками.<br /> <br /> Каю показалось, что он напоминает об этом самому себе. <br /> <br /> ― Где примарх? – спросил префектор.<br /> <br /> ― Ты давно его знаешь? – вопросом на вопрос ответил капитан.<br /> <br /> ― С тех пор, как Терионская Когорта встала под его знамена. Да, давно. <br /> <br /> «Куда дольше, чем ты», добавил про себя префектор.<br /> <br /> ― Тогда тебе не нужно спрашивать. Он там, где и всегда. На охоте.<br /> <br /> <br /> Коракс уходил все дальше в город. Он держался впереди собственной армии, нырял из тени в тень, проносился мимо охранных систем, отключая те, от которых не удавалось спрятаться.<br /> <br /> Человеческие глаза было легко обмануть. Среди множества чудесных способностей, которыми Император наградил Коракса, был и дар отводить глаза. Некая врожденная способность, психическая, как считал сам примарх, скрывала его присутствие от разумов людей и многих видов ксеносов. Стоило ему сконцентрироваться, и он исчезал с чужих глаз, пока не становился полностью невидимым. Он обнаружил в себе эту силу еще в ранней юности, в лабиринтах тюрем Ликея. Поначалу ему было сложно удерживать концентрацию, но со временем получалось все лучше и лучше. А теперь он мог пользоваться своим даром, чтобы убивать ничего не подозревающих врагов. Они не видели его даже тогда, когда он оказывался у них прямо перед глазами и разрывал их на части. <br /> <br /> Будучи по натуре своей независимым мыслителем, Коракс предпочитал заниматься своим делом – не как полевой командир, а как главнокомандующий. Он поощрял независимое мышление и в своих бойцах, и тем самым освобождал себя от необходимости вести их. Очень часто он действовал в одиночку. Его легиону в большинстве случаев необходимо было лишь отвлекать на себя противника, пока примарх наносил решающий удар. <br /> <br /> Так было и на Зените Три-Один-Два.<br /> <br /> Коракс собирался лично поймать главного контролера Агарта.<br /> <br /> Примарха сопровождал отряд из дюжины легионеров, обладавших такими же сверхъестественными силами. Владыками Теней, ― «Мор Дейтан» по-киаварски – становилась лишь малая часть легиона, те, кто из-за причуд геносемени унаследовал способность Коракса к невидимости.<br /> <br /> Никто их не видел. Никто не пытался их остановить. Они бежали по заброшенным коридорам, по баракам, битком набитым солдатами, готовыми отражать атаку Гвардии Ворона. Какими бы людными не были места, по которым шел отряд, он все равно оставался незамеченным. Иногда Владыкам Теней приходилось отключать пикт-камеры, авгуры и ауспики – обмануть бездушные машины было невозможно, а противники были слишком заняты, чтобы разбираться с каждой сломавшейся камерой.<br /> <br /> Имея возможность свободно передвигаться по вражеской территории, Коракс получал таким образом огромное преимущество. Он мог стоять в командных центрах и слушать, как вражеские генералы ожесточенно спорят о том, каким способом его лучше убить. Он мог пройти вдоль траншей, где солдаты тряслись от одной мысли о встрече с его сыновьями. Люди вели себя совсем по-другому, когда думали, что их никто не видит, и он владел способностью наблюдать за ними в такие минуты. И будь его сердце более жестоким, кто знает, сколько страшных вещей он мог бы сотворить.<br /> <br /> И все же этот дар вызывал в душе Коракса смутное беспокойство, но примарх подавлял его. Дар приносил пользу, его предназначение было очевидно, и ни к чему было задаваться вопросом о его происхождении.<br /> <br /> Коракс пользовался картолитом, собранным при помощи глубокого ауспик-сканирования города. В этот раз не было нужды скрывать работающие сканеры. Агарт знал, что Гвардия Ворона идет за ним. <br /> <br /> Коракс свернул в заводскую промышленную зону, такую же грязную и бедную, как и любой промышленный район на старом Ликее. Здесь было темно, гулко и пахло гнилью. Даже сейчас, в разгар штурма, огромные машины продолжали трудиться, перерабатывая органические отходы Зенита-Три-Один-Два в пищу для его обитателей. Из труб многоуровневых фильтров лились водопады фекалий. Машины соскребали толстый слой отвратительной плесени с поверхности флотационных резервуаров и отправляли его по открытым желобам к дымящимся пастеризационным машинам. Повсюду валялись трупы, покрытые грязью. Занятые своими делами, работники не обратили внимание на подземные толчки, сотрясавшие основание города. У них даже не было защитного снаряжения, они вдыхали нефильтрованные зловонные пары, а грязные брызги оседали на голой коже.<br /> <br /> Коракс пробежал около трех километров вдоль стоящих рядами ящиков с рассадой. Все вокруг было пропитано вонью человеческих экскрементов. Вдоль ящиков тянулись каналы, разветвляющиеся на множество труб, уходящих под зеленую поверхность. Вокруг труб бурлила грязь, и мутная пена впитывалась в подрагивающие кучи земли.<br /> <br /> Несмотря на то, что отряд был невидим для человеческих глаз, Коракс видел, как двенадцать его воинов бегут высоко вверху, сквозь систему переработки растений. Гвардейцы Ворона были такими же одиночками, как их генетический отец. Те, кто обладал таким же даром, содержались отдельно от остального легиона. Их старались как можно быстрее отделить от остального легиона и сделать Владыками Теней.<br /> <br /> Коракс прошел под мостом, огибая глубокие резервуары бурлящей мочи, стекавшей в перерабатывающие печи. Вправо уходили жалкие лачужки, освещаемые зелеными метановыми факелами. <br /> <br /> И тут Коракс увидел первого из надзирателей. <br /> <br /> Институт рабства требовал от рабовладельцев некоторых экономических затрат. Нужны были люди, которые будут присматривать за угнетенными. Хозяина и его рабочих, похоже, мобилизовали для сражений с захватчиками. Жестокие традиции каринейцев велели не привлекать ценных работников для обороны. <br /> <br /> За это они поплатятся еще быстрее.<br /> <br /> Надзиратель расхаживал взад-вперед по мостику, выстроенному специально для присмотра за огромным отстойником, от которого несло аммиаком. В руках у надзирателя было типичное орудие рабовладельца – плеть, которая могла быть и не смертельным, и чудовищно убийственным оружием. На платформу, по которой он ходил, вели короткие лестницы.<br /> <br /> Кораксу нужно было пройти мимо, но он не смог. Примитивное существо с плетью оскорбляло его. <br /> <br /> Он взмыл вверх. <br /> <br /> Мостик содрогнулся от его приземления, и надзиратель испуганно обернулся, но ничего не увидел. Он ощущал, что рядом с ним есть что-то большое, но его глаза видели только пустоту, хотя под ногами невидимого хищника скрипел металл, а воздух шел рябью.<br /> <br /> Лицо мужчины приобрело характерное выражение – животные инстинкты говорили ему, что за его спиной прячется что-то огромное и опасное. Ноздри Коракса щекотал запах адреналина.<br /> <br /> ― Кто здесь?! – крикнул надзиратель. Его голос дрожал от страха.<br /> <br /> Ответом ему стала смерть. Коракс схватил его за голову и рывком оторвал от земли. Механические пальцы перчатки обхватили череп смертного целиком. Примарх сжимал его так сильно, что надзиратель не мог ни вдохнуть, ни закричать. Он ухватился было рукой за перчатку Коракса, и беззвучно всхлипнул, когда его дрожащие пальцы напоролись на острое лезвие, и, отрезанные, попадали за землю. С обрубков заструилась кровь.<br /> <br /> Надзиратель, болтавшийся в руке Коракса над отстойником, был слишком испуган, чтобы почувствовать боль. <br /> <br /> Коракс позволил ему увидеть себя, и в тот миг, когда его скрытое шлемом лицо возникло перед надзирателем, его захлестнуло волной чужого ужаса.<br /> <br /> ― Ни один человек не имеет права отбирать свободу у другого, ― проговорил Коракс на каринейском арго. <br /> <br /> Силовые когти примарха рассекли мужчине живот, внутренности вывалились в отстойник и окрасили его содержимое в красный. Коракс разжал пальцы, и надзиратель, еще живой, захлебывающийся кашлем, рухнул в резервуар. Раскаленная вонючая жидкость заполнила выпотрошенное брюхо, и надзиратель бесследно сгинул.<br /> <br /> ― Расплата, ― выплюнул Коракс.<br /> <br /> Рабы в ужасе уставились на площадку с отстойником. Завидев инопланетного монстра, люди закричали и бросились врассыпную, и лишь одна женщина не убежала вместе с остальными. Может быть, она застыла от страха, может быть, наоборот, нашла в себе силы не испугаться – это не имело значения.<br /> <br /> ― Я освобожу вас всех еще до конца этой кампании, ― мягко сказал ей Коракс. – Клянусь именем своего отца.<br /> <br /> Ответить женщина не успела – рядом с закованным в броню гигантом возник еще один, поменьше, и они заговорили на языке, которого она не знала.<br /> <br /> А затем тьма на мгновение сгустилась, и чудовища исчезли, будто их вовсе и не было.<br /> <br /> <br /> ===XII. ВОПРОС МИЛОСЕРДИЯ===<br /> <br /> ― Сюда, вниз. Думаю, будет лучше, если вы сами это увидите, ― проговорил старший врач и повел Кая и Милонтия по лестнице, ведущей из ангаров на склад.<br /> <br /> Лестница выходила на балкон, протянувшийся вдоль всей стены высоко над полом. Грузовой лифт был поднят на максимальную высоту, его площадка находилась рядом с верхней погрузочной палубой. Терионцы приложили все усилия, чтобы расчистить место, но склады были забиты под завязку и эвакуированные гражданские теснились на узкой площадке между контейнерами.<br /> <br /> Здесь было жарко и душно, и лицо Кая сразу же покрылось испариной. На складе ютились тысячи каринейцев. Кай удовлетворенно отметил, как славно его люди справляются со своей задачей. Они старались не размахивать лишний раз оружием и как можно больше помогать местному населению. Но на складе было тесно и душно, и, конечно же, гражданские волновались. Будь на месте Кая кто-нибудь другой, он, возможно, начал бы презирать их. Но префектору это казалось неправильным. От предложения о Согласии отказывались не люди, а их правительство, и за свои решения оно должно отвечать само. Каю доводилось видеть, как тысячи невинных погибали ради высшей цели объединения, но, если у него была возможность спасти жизнь, префектор никогда не отказывался от нее.<br /> <br /> Воспользовавшись паузой, Кай перевел дух.<br /> <br /> ― Кажется, здесь все в порядке, ― заметил Милонтий.<br /> <br /> ― Не говори таких вещей.<br /> <br /> ― Сэр?<br /> <br /> ― Никогда не слышал фразу «не искушай судьбу»?<br /> <br /> ― Прошу прощения, сэр.<br /> <br /> Сам Кай был практически уверен, что что-то пойдет не так. У вселенной было довольно жестокое чувство юмора. Однако ситуация оставалась прежней. Плакали дети. То там, то здесь в молчании сидели группки людей, охваченные скорбью. Терионцы одного за другим забирали людей в униформе или в роскошных одеждах – их отводили на допрос к наспех сооруженным столам, выстроившимся вдоль главных погрузочных ворот.<br /> <br /> ― Здесь очень жарко, ― заметил Кай. – И душно.<br /> <br /> ― Здесь та же проблема, что и наверху, в ангаре. Поэтому я и попросил вас спуститься. – старший врач указал на большие трубы, свисавшие с потолка хранилища в одном из углов. Оттуда должны были идти свежего воздуха. Но сейчас трубы молчали.<br /> <br /> ― Вентиляционные системы отключены во всем нашем секторе. Пока что воздух здесь пригоден для дыхания, но это ненадолго, ― проговорил хирург и сверился с наручным диагностическим прибором, ― уровень углекислого газа повышается. Как скоро мы сможем выпустить гражданских обратно в жилой сектор?<br /> <br /> ― Нескоро, ― ответил Кай. – От примарха пока не было вестей. В том секторе, где живут эти люди, все еще идут бои, ― он нахмурился, скрестив руки на груди. – Воздуха нет. А все, что от нас требуется – чтобы эти люди продолжали дышать. Это так сложно, бездна раздери? Поставьте тут внизу кого-нибудь с диагностическим оборудованием и дайте знать, когда кислорода станет слишком мало. Мы в любой момент можем перевести этих людей наверх, в ангар, или, возможно, забрать их к нам на корабли.<br /> <br /> ― Как скажете, сэр, ― ответил старший врач. – Я могу проводить вас на остальные склады.<br /> <br /> ― Нет необходимости, Корделл. Давай лучше вернемся и посмотрим, как продвигается ремонт, ― Кай оглянулся на людскую толпу, теснящуюся между контейнерами. – Мы заняли их дома. Значит, мы обязаны поспешить с починкой.<br /> <br /> <br /> <br /> В четвертом ангаре, где Кай устроил командный пункт, уже было почище – команды пустотных саперов начали расчищать завалы почти сразу же после прибытия префектора. Ангар освещало сияние плазменных резаков, рассекавших остатки обрушившихся мостков и балок. Тела в ангаре и центре управления были убраны, и мертвечиной теперь воняло гораздо меньше, даже при отключенной вентиляции. На первый взгляд могло даже показаться что комплекс привели в куда более приемлемое состояние, если сравнить с тем, каким он был, когда терионцы только прибыли. Однако это впечатление было обманчиво. Нерабочая вентиляция была лишь верхушкой айсберга. Не работало практически все. За это можно благодарить космический десант. Гвардия Ворона обрушилась на Зенит-3-1-2 с изяществом кузнечного молота. <br /> <br /> Вспомогательный персонал префектора изо всех сил старался заставить оборудование в центре управления заработать на полную мощность. Впрочем, пока что все их усилия пропадали втуне.<br /> <br /> ― Большая часть оборудования сломана, ― пояснил старший техник, замученный и грязный, когда Кай с Милонтием вернулись в аппаратную. <br /> <br /> ― Я вижу, что она сломана, ― ответил префектор. – Я знаю, что она сломана. Поэтому я вас и позвал сюда, чтобы вы ее починили. Так что уж будьте любезны постараться.<br /> <br /> ― Мы не можем починить все, ― проговорил техник, ежась от яда в Каевом голосе. – Нам еще повезло, что атмосферные щиты функционируют. – он махнул рукой в сторону проема, через который виднелись голубое энергополе и орбитальные доки за ним. – Легион при высадке повредил очень многое, ― техник указал рукой на ряд консолей. Все они были заляпаны кровью, во многих зияли дыры, из которых торчали провода. – Система жизнеобеспечения, вентиляция, автоматический ремонт и вокс-системы – они тут все раздолбали! Извините за выражение, ― поспешно добавил техник. – Мы вот-вот восстановим работу вентиляции здесь, в верхней части комплекса и внизу, в хранилищах. Но на это уйдут часы. А может, дни, ― пожал он плечами. – А может быть, мы их вообще не починим.<br /> <br /> ― Плечами-то зачем пожимать, от этого ничего не починится, ― ответил Кай. – Есть ли какие-то альтернативные способы ускорить ремонт? Разве тут нет запасных контрольных точек?<br /> <br /> ― На схеме была одна, но когда мы ее нашли, то оказалось, что прямиком туда угодил бронебойный снаряд, и теперь там дыра и больше ничего. Вот так вот. Но мы можем перевезти сюда имперскую аппаратуру и подключить к местным системам – техника в порядке. Надо только команду отдать – а отдавать-то как раз и нечем.<br /> <br /> ― Значит, перевозите, ― кивнул Кай.<br /> <br /> ― Я бы это сделал в первую очередь, сэр, но сначала показалось, что проще будет отремонтировать. Нужно было проверить. Каринейскую технику, как оказалось, довольно сложно починить, но я не думаю, что будет также сложно наладить соединение между их аппаратурой и нашей. Это займет несколько часов. <br /> <br /> ― Больше, чем вы потратили на тщетные попытки ремонта?<br /> <br /> ― Примерно столько же, но на этот раз будет результат, ― ответил техник. Как бы префектор не был им недоволен, сам техник был явно зол на себя еще больше.<br /> <br /> ― А что насчет него? – спросил Кай и указал на марсианского жреца. Того недавно перевели в подчинение Когорты, хотя префектор так и не понял, зачем им навязали такого одиозного персонажа. Жрец ездил на скрипящих гусеницах, заменявших ему ноги, и окуривал консоли чадом горящего масла. <br /> <br /> ― Терра всемилостивая, что этот магос делает?<br /> <br /> ― Проводит ритуал очищения. Он абсолютно уверен, что консоли не работают не столько из-за повреждений, причиненных легионом, сколько из-за неуважения каринейцев к технике.<br /> <br /> ― И зачем это?<br /> <br /> ― Затем, что он, похоже, тоже не знает, как заставить эти штуки работать…<br /> <br /> Со стороны наблюдательной палубы раздался негромкий сигнал атмосферного датчика, одного из немногих устройств, все еще сохранивших работоспособность. Следом тут же заверещали ауспики командного отделения.<br /> <br /> ― Патоген в воздухе! – крикнул Корделл. – За пределами этого сектора!<br /> <br /> ― Очаровательно, ― Кай спокойно натянул ребризер, и офицеры последовали его примеру. – Насколько быстро он распространяется?<br /> <br /> ― Здесь воздух почти не двигается, поэтому распространение идет медленно, ― старший медик окинул отделение взглядом и поинтересовался:<br /> <br /> ― Кто-нибудь что-нибудь чувствует?<br /> <br /> Офицеры осмотрели себя и недоуменно уставились друг на друга.<br /> <br /> ― Предположим, что с нами все в порядке, ― заключил Кай, ― и посмотрим, что произойдет с остальными, потому что мы – единственное отделение в этой роте, у которого есть дыхательные маски. Что это вообще за патоген? – спросил он.<br /> <br /> Корделл сверился с оборудованием, и, просмотрев поступающие отовсюду доклады, помрачнел.<br /> <br /> ― Это какой-то рукотворный вирус. Я понятия не имею, какие симптомы он вызывает, пока не получу образец. Но он агрессивный. Очень агрессивный, ― добавил он, всматриваясь в экран. – Здесь с нами все должно быть в порядке, но, если он все-таки проникнет в ангары, необходимо будет надеть очки. Судя по уровню активности, который демонстрирует эта зараза, достаточное количество бактерий может попасть через слизистую глаз даже при контакте с воздухом. <br /> <br /> ― Восхитительно, ― пробормотал Кай, надевая очки. – Заблокируйте область распространения, ― приказал он и обернулся к технику. – Почините системы очистки воздуха в первую очередь.<br /> <br /> ― Вместо вентиляции? – уточнил тот.<br /> <br /> ― Да, вместо вентиляции! – рявкнул Кай. – Какой смысл очищать зараженный воздух, если мы его уже впустим? Включите очистители на максимальную мощность. Остальные лагеря должны быть постоянно на связи – пусть незамедлительно сообщают о случаях заражения среди гражданских. И выясните уже, будет ли от этого марсианина хоть какая-то польза!<br /> <br /> ― Думаете, они бы отравили собственное население? – спросил Милонтий.<br /> <br /> ― Ты молод. Я уже стар. Я видел все возможные ужасы, на которые способен человек. Да, я думаю, они отравили собственных людей. Но ты не волнуйся, Милонтий, ― кисло добавил Кай, – они наверняка подохнут первыми. <br /> <br /> <br /> XIII. АНИМАФАГ<br /> <br /> Над жилыми блоками возвышались позолоченные купола дворца Агарта. Двенадцать широких дорог, разделявших районы рукотворной луны, расходились от площади, лежащей у подножия узорчатых стен – владения главного контролера располагались на полюсе Зенита-312.<br /> <br /> Коракс шел по служебному мосту, висящему высоко над одной из улиц. Мост был достаточно широким – по нему передвигались крупные ремонтные дроны, обслуживающие город. Поэтому между тросами, натянутыми среди крыш города, могли спокойно пройти десять человек, не задевая друг друга. Впереди темнела шахта доступа, вмонтированная в гидравлические потолочные опоры. Потайная дверь вела на поверхность планетоида. Следующая шахта располагалась почти в полукилометре позади. <br /> <br /> Улица внизу была по-настоящему широкой, и раскинувшиеся рядом парк и город ничуть не уступали ей размером. Ровно посередине, поддерживаемая колоннами, проходила трасса для автономных транспортных капсул. Она тянулась сквозь пустоши и скверы. Среди деревьев тут и там возвышались дома. Постепенно их становилось все больше и больше, парк переходил в улицу, а затем плотно стоящие здания становились единой могучей стеной. <br /> <br /> Здания окружали густые заросли парковых кустов и деревьев. Вся растительность Зенита была родом с Терры, но некоторые виды деревьев уже давно исчезли с ее поверхности.<br /> <br /> В одном месте вместо улицы темнело озеро, его глубокие синие воды пересекала капсульная трасса. Извилистые дорожки змеились через топи, заселенные птицами. Коракс поднял глаза к небу, темневшему над этим зеленым, дышащим миром, оазисом посреди ледяной бездны космоса. Многочисленные звезды сияли сквозь огромные сетчатые купола. Слишком большие, они первыми бросались в глаза, как ограненные алмазы на пестром серо-зеленом ковре города. Этот рай служил домом городской элите, и отсюда казалось, что бедные кварталы, в которых довелось побывать Кораксу, лежали где-то на другой планете, в тысяче световых лет отсюда.<br /> <br /> Площадь перед дворцом Агарта точно так же поражала размерами и красотой узора, подчеркнутого изящными статуями. Несмотря на ее монструозные размеры, вдалеке сквозь сквозь дымку цветочной пыльцы виднелись соседние улицы. <br /> <br /> Зенит-312 ничуть не уступал в красоте остальным рукотворным мирам, которые встречались Кораксу за время Великого Крестового похода, но сейчас здесь среди статуй и деревьев ютились толпы беженцев, спасавшихся от войны. Десятки тысяч людей, в большинстве своем потрепанные, не вписывающиеся в окружающую роскошь, они теснились на гигантской площади, словно их владыка лично мог защитить каждого из них. Противоположный конец улицы находился ближе к зоне боевых действий, и там отсутствовало электричество. Люди инстинктивно старались уйти подальше от этой темноты, хотя на площади было немногим безопаснее. <br /> <br /> Прозрачные купола потолка позволяли гражданским наблюдать за ходом сражения. Охваченные ужасом, люди следили за безумным танцем боевых кораблей.<br /> <br /> Коракс выругался. Агарт собирал беженцев поближе к себе, выстраивая живой щит из невинных людей вокруг своего дворца, и за это примарх больше всего ненавидел главного контролера.<br /> <br /> А затем люди начали умирать.<br /> <br /> Смерть начала свою жатву с краев площади. Примархи обладали зрением, превосходившим остротой любые человеческие глаза, и Коракс заметил странные движения в толпе почти сразу же. Он отрешился от окружающего мира, всматриваясь прямо на просторный луг в двухстах метрах внизу.<br /> <br /> Это началось у атмосферных вентиляционных труб, спрятанных в земле. Люди, оказавшиеся ближе всего, начали визжать и задыхаться. Шок быстро перерос в панику, и толпа заволновалась, как пшеничное поле на ветру. Это сравнение было не совсем привычным для Коракса, выросшего в тюрьме. Впервые растущие на открытом воздухе колосья он увидел на так давно. Но то, что он видел сейчас, больше всего походило на волнение высокой травы. Люди бросались в одну сторону, обнаруживали, что удушающая смерть караулит их и с той стороны, и торопились обратно, размахивая руками над головой. Это почти гипнотическое зрелище продлилось недолго. <br /> <br /> Люди начали падать. Нервные разговоры перешли в рев и визг, и беженцы бросились врассыпную.<br /> <br /> В динамиках шлема Коракса раздался сигнал тревоги. Владыки теней, рассредоточившиеся по сектору, передавали друг другу короткие вокс-сообщения. Коракс отправил приоритетный сигнал, и вокс-шум замолк.<br /> <br /> ― В атмосферной смеси что-то есть, ― в открытую сообщил он по общему каналу. <br /> <br /> Над служебным мостом теснилось все больше труб. Воронки, торчащие через каждые восемьдесят метров, дышали, как живые, то выпуская свежий воздух, то втягивая отработанный. Коракс пощелкал переключателем шлема, выбирая подходящий режим оптического восприятия, пока, наконец, высокоспектральное зрение не позволило ему обнаружить вещество-носитель, зловещими облаками исходящее из вентиляции. Но газ был всего лишь предвестником грядущей беды.<br /> <br /> Самое страшное ждало впереди.<br /> <br /> ― Вирусное оружие! Заблокировать дыхательные маски! – рявкнул Коракс. – Перейти на режим работы в вакууме! <br /> <br /> Из динамиков снова раздались сигналы.<br /> <br /> Сбиваясь в толпы, люди переставали быть людьми. Они теряли собственные имена и лица, и превращались в мелкие песчинки в общем потоке, и легко можно было понять, куда их понесет в следующую секунду. Люди разбегались от труб, из которых потоком лилась их смерть, и траектории их бега были предсказуемы. Они расталкивали друг друга, в панике затаптывая тех, кто оказывался у них под ногами. Про великую битву, продолжавшуюся в небесах, все позабыли.<br /> <br /> Сотни людей побежали вверх по улице, утекая в темноту, как пылинки сквозь горлышко песочных часов, но болезнь распространялась все быстрее, накрывая один участок за другим. В спектральном режиме Коракс видел ее сквозь визор, как растекающееся пурпурное облако. <br /> <br /> Бежать было некуда. <br /> <br /> Жители Зенита-312 спотыкались и падали, вываливая опухшие языки, закатывая глаза. Некоторым повезло умереть сразу. Остальные сгибались в корчах, бились головами о землю, обезумев от боли, разрывали собственную плоть и исходили пеной изо рта.<br /> <br /> Через несколько мгновений все было кончено. <br /> <br /> Тела в ярких одеждах усеяли землю пестрым ковром. С высоты лежащие на земле люди, раскинувшие руки и ноги, выглядели, как странно правильные узоры.<br /> <br /> Гробовую тишину нарушил неуместно резкий щелчок вокса, и следом раздался спокойный голос одного из Мор Дейтан:<br /> <br /> ― ''Какие будут указания, милорд?''<br /> <br /> ― В вокс-переговоры без крайней необходимости не вступать, ― ответил Коракс. – Нас могут обнаружить. <br /> <br /> Он зашагал вперед, не дожидаясь, пока стихнет порыв загрязненного воздуха. Корас опустил глаза, рассматривая лежащие тела. В живых не осталось никого. Примарха охватил гнев.<br /> <br /> ― Какой же тиран будет убивать собственных людей? – негромко спросил Коракс, ни к кому конкретно не обращаясь. – Зачем Агарту понадобилось это делать? <br /> <br /> Коракс направился дальше. На картографе его шлема медленно двигались пульсирующие значки, отмечающие местонахождение воинов Мор Дейтан. <br /> <br /> ― ''Милорд, среди мертвых наблюдается какое-то движение'', ― раздался голос в динамике шлема Коракса. На экране визора высветилось имя «Дио Энкерн». – ''Возможно, есть выжившие''.<br /> <br /> ― Проверь, ― велел Коракс. – Остальным – держаться в тени.<br /> <br /> С высоты моста он заметил внизу Энкерна, пересекавшего голубоватый газон. Тот перебегал от дерева к дереву, стараясь привлекать как можно меньше внимания, затем, добравшись тени колонны, поддерживающей капсульную трассу, возвестил:<br /> <br /> ― ''Это здесь''.<br /> <br /> Он остановился около одной из человеческих куч. Коракс наблюдал, как Энкерн медленно и осторожно подходит к ней, держа болтер наготове. Куча шевелилась. Дергались руки, вздрагивали ноги. Приподнимались головы. Уловив краем глаза движение, Коракс обернулся. Кое-где среди трупов, покрывавших площадь, возникало похожее шевеление.<br /> <br /> ― ''Замечены признаки жизни. Авточувства показывают, что слабый пульс постепенно ускоряется до нормального уровня'', ― доложил Энкерн, и, помолчав, добавил:<br /> <br /> ― ''У них не было пульса… Дыхание и циркуляция крови у окружающих меня людей восстанавливаются. Они все живы''.<br /> <br /> Трупы зашевелились по всей площади, и Коракса охватило недоброе предчувствие.<br /> <br /> ― ''Осторожно!'' – крик Энкерна, раздавшийся из динамика вокса, заставил примарха обернуться. ― ''Они меня видят!''<br /> <br /> Один из трупов поднялся из кучи и сел, уставившись на Энкерна. Трясущиеся пальцы бывшего мертвеца потянулись к легионеру. <br /> Коракс нахмурился. Такого не должно быть. Он подключился к авточувствам доспеха Энкерна, чтобы взглянуть на происходящее вблизи, и обнаружил, что глаза его сына не обманывали. Человек действительно смотрел в упор на Владыку теней. Остальные мертвецы, пошатываясь, начали подниматься на ноги, и все они смотрели на Мор Дейтан. Оскалив зубы, они зашипели и зарычали.<br /> <br /> ― ''Не приближайтесь,'' ― велел Энкерн и повторил то же самое на общем каринейском арго. Мертвецы продолжали вставать. Коракс всмотрелся в их пустые глаза и сжатые зубы. Он никогда такого раньше не видел, но догадывался, что это может быть.<br /> <br /> ― Энкерн, уходи оттуда немедленно, ― велел он.<br /> <br /> ― ''Понял вас,'' ― откликнулся Владыка теней и начал отступать.<br /> <br /> Подозрения Коракса только укрепились, когда он активировал высокоуровневую систему определения, встроенную в его доспех. Боевое снаряжение Коракса было сделано специально под него и снабжено уникальными подсистемами, усиливавшими его способности. В его сенсориуме было множество дополнительных авгуров и аналитических когитаторов. Его авточувства глотнули зараженного воздуха, разобрали его на составляющие и вычленили из генетического кода болезни ее происхождение. Это было нечто очень сложное и очень древнее. Нечто настолько зловещее, что могло родиться только на самом дне человеческой жестокости, и закалиться потом на самой вершине достижений прогресса.<br /> <br /> Коракс выругался.<br /> <br /> ― Анимафаг, ― произнес он с отвращением. Древняя чума, созданная для изменения человеческого мозга, стирающая из него все высшие функции и превращающая жертву в неразумное животное. <br /> <br /> ― Всем немедленно уходить. Этим людям уже не помочь. Они скоро станут для нас опасны. Держите доспехи герметично запечатанными.<br /> <br /> Работа с генным кодом была чудовищно сложной даже для сверхразума примарха, к тому же данных, полученных через системы брони, было слишком мало, чтобы Коракс смог определить степень угрозы для собственных сыновей. Однако он не отрицал возможности их заражения. Император мог создать выдающиеся шедевры генетики, но древние ученые Эры Технологий были истинными гениями смерти. <br /> <br /> Где-то справа загрохотали выстрелы. Коракс посмотрел вниз. Один из его бойцов пробивался сквозь толпу на другом конце парка. Зараженные преследовали его. Там, где раньше он мог пройти незамеченным, теперь его видели, и легионер оказался в ловушке. Он торопился укрыться в здании, уходя от толпы при любой возможности, мастерски точно стреляя там, где уйти не получалось, и каждый снаряд неизменно поражал цель. Преследователей разрывало на части. Обычно болтерный огонь вызывал ужас, но сейчас толпа полностью лишилась разума.<br /> <br /> Болтеры заговорили в двенадцати других местах по всему проспекту.<br /> <br /> ― Боеприпасы экономить, ― велел Коракс. – Уходим. У этих людей больше нет разума, чтобы дар тени мог обмануть их. Отступайте немедленно.<br /> <br /> Откуда-то слева раздались глухие стоны. Целая группа зараженных спускалась на мостки из места доступа позади. Заметив Коракса, люди неуклюже заторопились вперед. В их остекленевших глазах не было ничего, кроме животной жажды рвать чужую плоть. <br /> <br /> Они не боялись его. Как только они подошли ближе, Коракс принялся рубить их молниевыми когтями. Но звуки борьбы только привлекли внимание остальных, и те хлынули на мостки из ближайших проемов.<br /> <br /> Выругавшись, Коракс окончательно перестал прятаться. Он активировал доспехи на полную мощность и открыл стратегический вокс-канал. Из динамика тут же полились сообщения из всех уголков города.<br /> <br /> Все население пало жертвой анимафага. Против легиона теперь сражались двести тысяч каринейцев и восемь тысяч солдат Имперской армии, превратившихся из союзников во врагов. Каждый, у кого не было дыхательной маски, заразился, а там, где воздух был отравлен сильнее, не спасала даже она. Одним ударом Агарт обратил против Гвардии Ворона весь город. На смену хирургически точным ударам пришла битва всех против всех. По всему фронту толпы спятивших граждан атаковали воинов Коракса, а за линией фронта, где вместе с космическим десантом располагались отряды смертных солдат, вспыхнули беспорядки – лишившиеся разума люди набросились на своих союзников. Каждый доклад то и дело прерывался грохотом болтерного огня.<br /> <br /> Зараженные продолжали валить на мостки через служебный проход. Спустя мгновение они окружили примарха, рыча и царапаясь. Они в ярости обламывали ногти о керамит его доспехов, выворачивали пальцы. Они так отчаянно царапали его, что кожа с их пальцев сдиралась, и вскоре черную броню покрыли мокрые красные разводы. Пробить его броню они были не способны, но утащить вниз вполне могли.<br /> <br /> Коракс метался, рассекая когтями одного зараженного за другим, но на их место приходили другие, продолжая наступать. Они с болезненными стонами наваливались на него. Их глаза закатывались, изо рта текла слюна. Зубы тщетно пытались прокусить края брони.<br /> <br /> Это могло продолжаться бесконечно, и одолеть их было невозможно. Коракс развернулся, сбрасывая их со спины, и начал пробивать себе путь к краю мостков.<br /> <br /> Сбежать помешали кабели, поддерживающие мостки, и Коракс, стряхнув с плеча вгрызшегося в наплечник мужчину, рассек тросы когтями. Пласталь лопнула с мелодичным звоном, мостки покачнулись, но не упали. Коракс отодрал от спины очередного зараженного, пытающегося прокусить доспех, и взмахнул им, как дубиной, отгоняя остальных. Раскинув руки, Коракс снова набросился на боковину мостков, кромсая тросы. Раскаленные обрывки канатов разлетались прочь, отсекая конечности. Но зараженные продолжали сражаться, пока не истекали кровью.<br /> <br /> Лишенный половины опор, мостик прогнулся под весом Коракса и толпы нападавших. Но освободиться примарх так и не смог. Как птица, угодившая в силок, он оказался заблокирован в толпе завывавших мужчин и женщин. Конечности тех, кто оказался ближе всех, вяло шарили по его доспеху, раздавленные самим Кораксом и напиравшей толпой. На звуки борьбы стекались сотни новых людей, и примарх понимал, что его вот-вот погребет под кучей безмозглого мяса.<br /> <br /> Коракс мазнул когтями, рассекая решетку пола. В воздух взметнулось облако искр, из рассеченных труб повалил пар. Зараженные продолжали напирать, и он едва успевал их сбрасывать. Их руки едва не стащили с него шлем, и он крутанулся на месте, расшвыривая нападавших, и помедлив, раскрыл Корвидиново Оперенье, восхитительные механические крылья. Пласталевые перья распахнулись за его спиной, рассекая на части полдесятка противников. Но на их место тут же навалились другие. Коракс едва успевал поворачиваться, острые лезвие когтей и перьев сносили головы и отсекали конечности. Но зараженные продолжали напирать.<br /> <br /> Взревев от ярости, примарх высвободил руки из неуклюжего захвата и еще раз ударил когями об пол.<br /> <br /> Мостик покачнулся и упал, захлопали рвущиеся кабели. Трубы лопались, выплевывая искры. Человеческие тела повалились вниз, клацая зубами, пока удар об землю не убивал их еще раз, теперь – насовсем.<br /> <br /> Очередной зараженный бросился ему в лицо, и Коракс увернулся. Его крылья рассекали одно тело за другим. Восстановив на секунду равновесие, он активировал двигатели прыжкового ранца, сжигая тех, кто вцепился ему в ноги. <br /> <br /> Он тяжело взлетел по спирали вверх, увешанный прицепившимися безумцами. Он отбивался и стряхивал их, и, освободившись, устремился вверх. Он пролетел над толпой зараженных, тут же кинувшейся следом в тщетной попытке поймать его. Коракс быстро оценил ситуацию. Его воины, обладавшие редким даром повелевать тенями, были окружены. Конечно, они не были легкой добычей, но зараженных это не останавливало – они давили массой, и многих Мор Дейтан уже стащили вниз, содрали доспехи и разорвали их тела на части.<br /> <br /> Один за другим болтеры замолкли.<br /> <br /> Коракс увидел, как те, кому удалось выбраться, торопились забраться повыше на стропила крыш. Им помогала мощь брони – стоило им вырваться из толпы, как они тут же становились быстрее лишенных разума людей и легко уходили от преследования. Но зараженные были везде, и те, кому удавалось сразить одну группу визжащих людей, тут же нарывались на вторую.<br /> <br /> Коракс мог отнести своих сыновей в безопасное место, но только по одному. С кого начать? Он переводил взгляд с одного воина на другого, рассчитывая последовательность и расставляя приоритеты. Поняв, что не сможет спасти всех, он взревел и бросился вниз к Энкерну.<br /> <br /> Прежде чем коснуться земли, он резко остановился, и вспышки его двигателей обратили в пепел дюжину нападавших. Взмахом лезвий он уничтожил еще больше. Он приземлился, и его ботинки раздавили несколько тел. Выпустив когти, он начал пробиваться к сыну.<br /> <br /> ― Ко мне, Энкерн! – заорал он.<br /> <br /> Патроны у того давно кончились, а дуло болтера забилось ошметками мяса, пока он отбивался им, как дубинкой. Сунув болтер в набедренное крепление, Энкерн метнулся к протянутой руке Коракса.<br /> <br /> Одна керамитовая перчатка сжала другую, и Коракс взмыл вверх. Он оглянулся, выбирая безопасное место. Верхняя терраса дворца отдыха показалась ему подходящей. И не ему одному – туда уже забрался Мор Дейтан Леденнен.<br /> <br /> Коракс оттащил Энкерна к его товарищу. Леденнен заблокировал двери, ведущие с балкона во внутренние помещения зоны развлечений. Богатое убранство здания было уничтожено, обломки мебели и осколки стеклянной посуды валялись на полу вперемешку с телами убитых Леденненом. У дальнего окна собралась толпа умалишенных. Они напирали на тех, кто стоял впереди, раздавливая их об стекло. Несчастные были окончательно мертвыми, из их сдавленных легких выходил последний воздух, но они продолжали стоять на ногах.<br /> <br /> ― В количестве – сила, ― проговорил Коракс. – Сражайтесь вместе. Я перенесу сюда остальных.<br /> <br /> Он снова унесся прочь, ястребом нырнув к завывающей толпе. Он спас еще одного своего сына, затем еще одного. Четвертого Коракс вытащить не успел, и все, что ему оставалось – в ярости наблюдать, как тот сгинул в лесу дрожащих рук.<br /> <br /> С ревом, едва не заглушающим рев двигателей, он взмыл вверх. Сигнум―руны его сыновей одна за другой гасли на ретинальном дисплее. Из двенадцати Мор Дейтан, добравшихся вместе с ним до самого центра города, осталось девять. Пятеро выбрались из парка самостоятельно – трое вместе, два поодиночке. Четверым на верхней террасе отступать было некуда, и Коракс вернулся, чтобы помочь им.<br /> <br /> Тротуар под его ногами треснул от тяжелой посадки.<br /> <br /> Четверо Мор Дейтан уже были наготове, держа стекло на прицеле. Энкерн успел очистить свой болтер. На четверых у них было едва ли три сотни патронов.<br /> <br /> ― Стекло не выдержит, ― проговорил Леденнен. <br /> <br /> Коракс уставился на безмозглую толпу, заполняющую зал.<br /> <br /> ― Милорд, ― позвал Энкерн, ― Как мы уже могли убедиться, все выходы заблокированы зараженными, преследующими наших братьев. Я советую вам уходить. Мы останется здесь и постараемся продержаться до прихода помощи.<br /> <br /> Стекло треснуло. В здание хлынули тысячи зараженных, давя тех, кто уже был внутри. У одного из тех, кого прижало толпой, лопнул живот. Но он был только первым.<br /> <br /> ― Нет, ― ответил Коракс. – Вы погибнете. Я не могу вам позволить так бездарно растратить свои жизни. Выход есть, ― сказал он, поднимая глаза на купол крыши. – В космос.<br /> <br /> Он взлетел вверх, растопыривая когти, и ударил по одному из прозрачных куполов.<br /> <br /> Мономолекулярные лезвия когтей, покрытые молниями, врезались в прочное, как алмаз, стекло. По его поверхности рассыпались искры, отскакивая к пласталевым средникам, отделявшим огромные треугольные панели друг от друга.<br /> <br /> Коракс отшатнулся. Окно покрылось царапинами. Примарх бросился вниз, раскрывая крылья, гася инерцию тягой прыжковых двигателей. Развернувшись, он активировал двигатели на максимум и снова врезался в купол. Его когти безошибочно отыскали в стекле слабые места.<br /> <br /> Он пробил купол. Тучи осколков тут же разлетелись прочь, легко преодолевая слабую гравитацию Зенита-312.<br /> <br /> Следом со свистом вырвалось белое облако воздуха.<br /> <br /> За ревом уходящей атмосферы Коракс с трудом расслышал вокс-сообщение от одного из сыновей:<br /> <br /> ― ''Милорд! Зараженные пробились сквозь стекло!''<br /> <br /> А затем началась стрельба.<br /> <br /> Коракс устремился вниз, навстречу ветру. Мощные потоки швыряли его в стороны, мешая добраться до террасы. <br /> <br /> <br /> Общее стекло ряда окон разлетелось на части. Зараженные пробирались вперед, не замечая, как острые края кромсают их на части. Энкерн, Леденнен и остальные выпускали снаряд за снарядом в напирающую толпу, не тратя ни одного их них напрасно. Тела отлетали прочь. Разлетались на части головы. Зараженные поскальзывались на внутренностях собратьев. Но с таким же успехом космические десантники могли кидать камешки, пытаясь остановить лавину.<br /> <br /> Схватив первого из сыновей за ранец, Коракс утащил его к пробоине, швырнул его как мешок в поток уходящего воздуха и снова бросился вниз. Мгновение спустя он уже тащил второго. К тому времени зараженные уже высыпали на террасу и окружали воинов Коракса со всех сторон. Патроны у Мор Дейтан подходили к концу, и толпа начала теснить их. Третьим Коракс подхватил Энкерна, ровно в тот момент, когда пальцы зараженных уже мазнули по черной броне. Леденнен остался на террасе один.<br /> <br /> ― Дождись меня, сын! – крикнул Коракс.<br /> <br /> Ответом ему был грохот болтерной очереди.<br /> <br /> Когда бушующий ветер подхватил Энкерна и вышвырнул наружу, в безопасный космос, Коракс бросился обратно. Леденнена уже погребло под шевелящейся массой, некогда бывшей людьми.<br /> <br /> ― ''Отец…'' ― пробился голос Леденнена сквозь помехи в динамике вокса.<br /> <br /> Примарх пронесся над толпой, рассекая тела на части лезвиями когтей и крыльев, и, заложив вираж, пошел обратно. Приземляться было негде, террасу наводнили зараженные. Леденнен выбрался из-под горы изувеченных тел и перепрыгнул через перила, ускользнув от протянутых рук.<br /> Коракс нырнул следом за ним, его крылья со свистом рассекали воздух. Поймав Леденнена, он неловко дернулся в воздухе – под весом легионера они оба едва не рухнули вниз. Там их уже ждали – вверх жадно тянулся целый лес рук.<br /> <br /> Коракс выжал двигатели прыжкового ранца на максимум, успев превратить их падение в управляемый полет – ноги его сына промелькнули в нескольких сантиметрах от дрожащих пальцев, ― и устремился вверх, прочь от завывающей толпы.<br /> <br /> Взлетев к пробитой дыре, Коракс вместе с Леденненом выбрался в космос. Со всех концов Зенита-312 поступали вокс-сообщения. Атака превратилась в резню.<br /> <br /> Пустотные бои прекратились. Орудия умолкли во всех квадрантах планетоида. Как и Империум, каринейцы использовали сервиторов – у этих киборгов сохранялся человеческий мозг, пусть жалкий и лишенный половины массы, но и этого хватало, чтобы они пали жертвами агрессивного вируса-анимафага так же, как обычные люди. План Коракса по тихому и быстрому захвату Зенита-312 захлебнулся, и теперь городские улицы были охвачены сражениями.<br /> <br /> Спасенные Владыки Теней угодили в слабый гравитационный колодец города, и теперь аккуратно дрейфовали обратно, контролируя направление вспышками стабилизаторов.<br /> <br /> Крылья Коракса сложились обратно. Двигатели прыжкового ранца умолкли. В галерее сработали аварийные системы защиты, блокируя выходы в зал с пробоиной и не давая воздуху покинуть остальную часть города. Поток ветра смолк. Вскоре умалишенные гражданские, оставшиеся в галерее, умрут от нехватки кислорода.<br /> <br /> Примарх остановился, покачиваясь в воздухе, и переключил вокс доспеха в режим общей трансляции.<br /> <br /> ― Слушай меня, Агарт из Зенита-Три-Один-Два, ― начал он, и в его голосе плескалась такая ярость, что содрогнулись все, кто услышал его слова. – Злодеяние, которое ты совершил над своим народом, не останется безнаказанным. Ты не спрячешься. Ты не сбежишь. Я найду тебя, и заставлю поплатиться за то, что ты сотворил сегодня.<br /> <br /> Он умолк, и в динамике зашипела статика. Агарт не откликнулся.<br /> <br /> Коракс обернулся, глядя на корабли своего флота.<br /> <br /> ― Выбирайтесь на поверхность, ― велел он Мор Дейтан. – Сигнум-маяки держать активными. Вас заберут. Я должен вернуться без вас.<br /> <br /> Он перевел двигатели ранца в вакуумный режим, и со всей возможной скоростью устремился к «Спасителю в тени».<br /> <br /> <br /> ===XIV. ВОССТАВШИЕ ИЗ МЕРТВЫХ===<br /> <br /> Занятый попытками связаться со своими полковыми офицерами, Кай Валерий не сразу заметил, что сражение прекратилось. По всем открытым вокс-каналам доносилось только шипение статики. Полковые переговоры из дисциплинированного обмена докладами быстро превратились в панику, крики, а затем и вовсе прервались. Кай велел вокс-инженеру проверить все доступные частоты.<br /> <br /> ― Что произошло? Есть какие-нибудь новости? – спросил Валерий.<br /> <br /> Вокс-инженер, не отрывая сосредоточенного взгляда от аппаратуры, покачал головой. <br /> <br /> Сначала они пытались связаться с собственными кораблями. Остальные отделения Когорты тоже исчезли из эфира.<br /> <br /> Кай слушал, как вокс-инженер пытается вызвать одну роту за другой, потом по одному – каждое отделение Терионской Когорты, находящееся на Зените-Три-Один-Два. Он раз за разом повторял одни и те же слова, переключаясь с отряда на отряд – «Отделение восемь-девять-два, говорит Терионское командование, доложите обстановку», ― и, не получая ответа, с сухим щелчком подключал следующую частоту, затем еще одну и еще.<br /> <br /> Щелк. «Отделение восемь-девять-три, говорит Терионское командование, доложите обстановку». В ответ – шипение змеиного клубка.<br /> <br /> Щелк. «Отделение восемь-девять-четыре, говорит Терионское командование, доложите обстановку». Треск статики, ровный и зловещий.<br /> <br /> ― Вирусный агент. Он убил всех, ― проговорил старший медик. – Я никогда еще такого не видел.<br /> <br /> Щелк. «Отделение восемь-девять-четыре, говорит Терионское командование, доложите обстановку».<br /> <br /> ― Замолчи, Корделл, ― ответил ему Кай, чуть резче, чем хотелось бы. Он внимательно слушал шипение статики, надеясь, что выжил хоть кто-нибудь еще.<br /> <br /> Вокс-инженер продолжал вызывать отделение за отделением. Щелк. «Отделение восемь-девять-шесть, говорит Терионское командование, доложите обстановку».<br /> <br /> С каждым разом лицо инженера становилось все более мрачным.<br /> <br /> ― Префектор, я советую немедленно уходить отсюда, ― заявил старший медик. – Если агент попадет сюда…<br /> <br /> ― Без приказа примарха мы никуда не уйдем, ― отрезал Кай.<br /> <br /> ― А если это он велел выпустить агент? Может быть, это наше собственное оружие? – спросил медик, но Кай покачал головой.<br /> <br /> ― Лорд Коракс не любит фосфекс, ядерное и биологическое оружие. Слишком много жертв.<br /> <br /> Последний шелчок, последнее отделение. <br /> <br /> «Отделение девять сто, говорит Терионское командование, доложите обстановку».<br /> <br /> Вокс-инженер снял наушники и поднял усталый взгляд. <br /> <br /> ― Все, сэр. Я вызвал каждое отделение. Никто не отвечает.<br /> <br /> Кай кивнул. Вокс-инженер настроил передатчик на прием, и из динамиков снова зашуршала статика. <br /> <br /> ― Значит, они все мертвы, ― заключил Корделл.<br /> <br /> И после этих слов командное отделение наконец-то заметило, как зловеще тихо стало вокруг – как будто голос вокс-инженера, раз за разом повторяющий одни и те же слова, загипнотизировал их, и теперь офицеры очнулись ото сна.<br /> <br /> ― Сэр… ― позвал младший лейтенант. <br /> <br /> Кай посмотрел под ноги. Палуба больше не содрогалась от грохота взрывами<br /> <br /> ― Пушки, ― проговорил Милонтий. – Они молчат.<br /> <br /> ― Снаружи тоже ничего не слышно. Флот прекратил обстрел города.<br /> <br /> ― Соедините меня с командованием легиона, ― велел Кай. – Немедленно.<br /> <br /> ― С кем? – уточнил вокс-инженер.<br /> <br /> ― Да с кем угодно! – огрызнулся префектор.<br /> <br /> Кто угодно нашелся быстро. Змеиное шипение мертвых каналов резко сменилось треском и грохотом болтеров. От неожиданной перемены все офицеры на наблюдательной палубе едва не подпрыгнули.<br /> <br /> ― На связи Кай Валерий из Терионской Когорты. С кем я говорю?<br /> <br /> ― ''Капитан Эффе Деллий'', ― последовал резкий ответ. Похоже, капитану сейчас было не до разговоров. – ''Не ожидал, что вы еще живы.''<br /> <br /> ― Вентиляционные системы в нашем отсеке не работают.<br /> <br /> Капитан взрыкнул. Раздался грохот болтера, и бессвязный вой, приглушенный керамитовым шлемом, прервался.<br /> <br /> ― Я думал, что бои прекратились, ― продолжил Кай. – Доложите об изменениях обстановки.<br /> <br /> ― ''Город потерян'', ― ответил капитан Деллиус, задыхаясь от напряжения. Грохот битвы затих, отдаляясь, а затем смолк и гул силовой брони ― капитан остановился, чтобы перевести дух. – Т''иран Агарт выпустил в вентиляционные системы анимафаг. Все, кто не погиб, обезумели. Против нас восстал весь город. Легион рассеян. Нас окружают со всех сторон'', ― добавил он громче, пытаясь перекричать леденящий душу визг. <br /> <br /> ― А Имперская армия?<br /> <br /> ― ''Вы – единственные, кто остался'', ― ответил капитан. – ''Мой апотекарий утверждает, что вирус очень скоро погибнет самостоятельно, если уже не погиб, но зараженные повсюду. Оставайтесь на месте. Вы не сможете отбиться, их слишком много''. – Снова раздался рев, бессвязные вопли, а затем прогрохотал выстрел. – ''Желаю удачи, префектор''.<br /> <br /> С этими словами капитан Эффе Деллиус оборвал связь.<br /> <br /> Вокс-инженеру удалось связаться с еще с несколькими командирами, и все сообщали одно и то же – легионеров Гвардии Ворона теснили толпы взбесившихся граждан. Вместо армии в несколько тысяч дисциплинированных солдат им пришлось сражаться с целым городом безумных зверей, не знавших страха смерти. Легион был в смятении. Примарх пропал. Ждать приказов терионцам было неоткуда. <br /> <br /> ― Свет Терры, ― прошептал Кай. – Анимафаг. Я полагал, что это миф. Кем надо быть, чтобы использовать такую вещь?<br /> <br /> ― Тем, с кем мы сейчас воюем, ― ответил старший медик Корделл.<br /> <br /> Как выглянул в разбитое окно на ангарную палубу. Там дожидались пять посадочных шаттлов, из вентиляционных решеток их двигателей струились пары охлаждающей жидкости. Еще четыре посадочных площадки были заняты обломками, сложенными его людьми. <br /> <br /> ― Полностью перекрыть доступ в этот отсек, ― распорядился Кай. – У основных точек доступа разместить абордажные команды. Удвоить скорость очистки оставшихся площадок. Вызвать дополнительные десантные корабли.<br /> <br /> ― Если мы вернемся к остальному флоту, вы только еще больше наших людей этим фагом заразите, ― возразил старший медик.<br /> <br /> ― Но мы-то не заразились, а? А капитан сказал, что вирус пожрал сам себя, ― ответил Кай и посмотрел на вентиляционную трубу. – Я не брошу гражданских. Приготовьте шаттлы к запуску. Начинайте эвакуацию! – рявкнул он и зашагал прочь из зала. <br /> <br /> Кай приказал оставить открытой дверь, ведущую на галерею ангара. Этот жест был продиктован милосердием к людям, оставшимся внизу, хотя вряд ли это помогло бы ощутимо снизить температуру. Жар тысячи тел, томящихся в замкнутом помещении, мощным потоком ударил Каю в лицо, когда тот подошел к двери. По бокам от нее стояли двое элитных терионских десантников в тяжелой броне. Проходя мимо них, Кай уже успел вспотеть, а пока он спускался по лестнице, жар становился все сильнее. Воздух был влажным и пах живым теплом и потом. Кай не мог отделаться от ощущения, что спускается в глотку огромного монстра.<br /> <br /> Еще один терионец из абордажной команды обнаружился на лестнице, наблюдающий за показаниями громоздких атмосферных датчиков. От его пояса к аппарату тянулся шнур питания. Его доспех был рассчитан на работу в космосе, и потому обладал несколькими слоями дополнительной изоляции. Несмотря на встроенные системы охлаждения, в таких доспехах всегда было жарко ― это Кай помнил еще с тех пор, как сам ходил в строевых офицерах. Но какое-никакое охлаждение было лучше, чем вовсе ничего.<br /> <br /> Лоб Кая покрылся испариной, затем капля за каплей потек, как дождевой поток, сразу и везде. Рубашка тут же прилипла к спине. Кожа запылала. Но все-таки он чувствовал себя лучше, чем арестованные, томящиеся внизу, на складах.<br /> <br /> Сброшенная верхняя одежда кучами лежала вокруг гражданских. Вялые люди жадно присасывались к флягам с водой, которые раздавали терионцы. Дети перестали играть – некоторые провалились в сон, другие заходились криком. В воздухе висел кислый запах человеческих экскрементов. В хранилище были оборудованы две уборных для местных работников, но на тысячу человек их не хватало.<br /> <br /> Терионцы, следящие за порядком внизу, выглядели хуже всего. Сонные от горячего и сырого воздуха, они медленно ковыляли по хранилищу, разнося ведра с водой. Люди страдали от жажды, и, разлив воду по подставленным чашкам и флягам, солдаты ковыляли за следующей порцией. Их униформа была мокрой от пота. Те, кто возился с датчиками, рявкали на каждого, кто осмеливался их потревожить.<br /> <br /> На перилах, подвешенный на крюке, виднелся вокс-транслятор. Кай взял его и глубоко вдохнул. Воздух был горячее его собственных легких. Ощущение было странным. Как будто он тонул.<br /> <br /> Прежде чем заговорить, он быстро повторил слова себе под нос. Он довольно неплохо освоил местный язык, но все еще делал ошибки, а выглядеть дураком ему не хотелось.<br /> <br /> ― Жители Каринэ! – сквозь вокс-транслятор голос Кая дребезжал и скрипел. Из-за эха, откликнувшегося от пласталевых стен и грузовых контейнеров, он и вовсе перестал быть похожим на человеческий. Пластек рупора под его губами мигом отсырел и нагрелся. – Война, призванная освободить вас от гнета тиранов этой системы продолжается. К сожалению, мы не сможем позволить вам вернуться по домам в ближайшее время.<br /> <br /> Люди заволновались, по хранилищу прокатился ропот.<br /> <br /> ― Мы задыхаемся! Вы же не собираетесь нас здесь оставить?! – крикнул кто-то.<br /> <br /> ― Скоро мы начнем перевозить вас из этих складов на наши космические корабли, ― продолжил Кай, не обращая внимания на этот крик. – Где о вас позаботятся до тех пор, пока ситуация здесь не стабилизируется.<br /> <br /> Атмосфера на складах мигом изменилась. В воздухе повисло напряжение. Кай опустил рупор, палец на вокс-трансляторе расслабился. Толпы становятся опасными, если с ними неправильно обращаться. Значит, слова надо выбирать как следует. Но Кай понятия не имел, что им говорить.<br /> <br /> Мужчина в длинных оранжевых одеждах поднялся на ноги. Рядом с ним жались две его жены и стайка ребятишек. От его уха к носу тянулась нитка бусин, выдававшая в нем мелкого чиновника.<br /> <br /> ― Какая ситуация? – требовательно спросил он. – Что случилось?<br /> <br /> Кай задумался, что будет, если сказать правду. По залу прокатились недовольные шепотки. Их много, и они легко могли заглушить его голос, даже разговаривая тихо. От безумного шума и невыносимой жары у Кая закружилась голова.<br /> <br /> Он поднес рупор ко рту. Честность будет лучше всего.<br /> <br /> ― Ваш правитель выпустил вирус в городскую вентиляцию. Все районы, кроме нашего, попали под его действие. Если вы хотите выжить, я должен вывезти вас. Обещаю – вы вернетесь домой сразу же, как только это станет возможно.<br /> <br /> Еще не договорив, Кай уже понял свою ошибку.<br /> <br /> Толпа разразилась испуганными криками.<br /> <br /> ― Что? Он хочет сказать, что все мертвы? – расслышал Кай чей-то голос. Остальные слова утонули в шуме. Кай прислушался, пытаясь понять, о чем они говорят, но язык был слишком нов для него, а говорили слишком быстро.<br /> <br /> ― Это ложь! – крикнул чиновник. Ему пришлось повторить несколько раз, прежде чем его услышали. – Это ложь! <br /> <br /> Люди на мгновение притихли, и чиновник продолжил:<br /> <br /> ― Вы что, не понимаете? У старшего контролера Агарта нет такого оружия, а если бы и было, разве он стал бы использовать его против собственных людей?<br /> <br /> Снова воцарился шум. Люди начали кричать. Чиновник поднял руки и опустил, призывая к тишине.<br /> <br /> ― Они лгут нам, чтобы мы подчинялись, ― он обличительно ткнул пальцем в сторону Кая. – Они захватили город! Они хотят поработить нас!<br /> <br /> И без того близкая к панике, толпа заволновалась сильнее.<br /> <br /> ― Они нас всех убьют! – крикнул кто-то.<br /> <br /> Терионцы, сидевшие за столами, повскакивали с мест и отступили назад, прочь от толпы, нашаривая табельное оружие. Несколько караульных, присматривающие за складами, бросились на помощь, вскидывая оружие, но пока что ни в кого конкретно не целясь. Каринейцы, которых допрашивали в это время, настороженно замерли между своими пленителями и собственным народом.<br /> <br /> ― А что, если он прав? Что, если он не лжет? – раздался одинокий голос разума, но почти сразу же затих.<br /> <br /> Кай понимал, что сейчас начнется. Его слова только приблизили неизбежную развязку.<br /> <br /> ― Успокойтесь! – заорал он в рупор так громко, что голосовые связки откликнулись болью. – Я не лгу! Город заражен.<br /> <br /> ― Уходим! Они не смогут нас удержать! – крикнул чиновник. – Мы справимся! Их мало, нас много! Откройте основные грузовые двери – они ведут в разгрузочную зону. Это самый короткий путь в жилой сектор. Они не смогут нас остановить!<br /> <br /> ― Стойте! – закричал Кай, но чиновник был прав: он не мог остановить их.<br /> <br /> Толпа дружно потекла вперед. Семь раз сверкнули лазерные лучи, несколько каринейцев упали и скрылись под ногами напирающих людей. Строй мужчин и женщин обрушился на терионцев. <br /> <br /> Каринейцы были выше терионцев, и, несмотря на тонкость и гибкость, они привыкли двигаться при слабой искусственной гравитации планетоида. Их было в сотни раз больше, чем охраны, и терионцы в мгновение ока бесследно сгинули в толпе.<br /> <br /> ― Не открывайте двери! – заорал Кай. Лестница содрогнулась – мужчины с решительным видом направились по ступеням, ведущим наверх. Охранник на балконе перестал палить по толпе и сосредоточился на тех, кто поднимался по лестнице.<br /> <br /> ― Не открывайте двери! – повторил Кай.<br /> <br /> Ружье десантника отрывисто рявкнуло. Один из каринейцев рухнул назад, на тех, кто карабкался следом. Дети закричали, женщины столпились вокруг них, чтобы защитить от толпы, напирающей вперед единой волной.<br /> <br /> Над огромными грузовыми дверями вспыхнули желтые лампы.<br /> <br /> Хрипло завыли сирены. Стены содрогнулись от гулкого лязга подключившихся механизмов. Замки отключились, и двери разошлись в стороны, перекрещивающиеся зубцы распахнулись, как голодная пасть.<br /> <br /> За ними раскинулась восьмиугольная зона разгрузки. Из раскрывшегося проема задул свежий воздух. От поворотных столов, кранов и прочих машин, неподвижно замерших у дальней стены, исходил приятный металлический холодок. Остальные двери, ведущие в соседние хранилища, были наглухо закрыты.<br /> <br /> Температура упала так резко, что от наступившего облегчения толпа остановилась. Люди опускали веки, подставляя мокрое лицо свежему ветру.<br /> <br /> ― Видите? Видите?! – прокричал чиновник, и люди снова открыли глаза. – Они лгут! Нет никакой эпидемии!<br /> <br /> ― Сэр, вам нужно уходить отсюда, ― проговорил десантник, и, схватив Кая за плечо, толкнул к себе за спину. – Я задержу их. <br /> <br /> Он расправил плечи, с сухим щелчком взводя винтовку, и приготовился встречать нападавших, поднимавшихся по спиральным лестницам.<br /> <br /> Кай тупо уставился на них. Его словно парализовало. В лицо бил холодный ветер.<br /> <br /> Он должен был позвать охрану, стоящую наверху, на лестницах, ведущих в ангар. Он должен был что-то сделать, но все, что он ему оставалось – наблюдать. Зрелище, разворачивающееся внизу, казалось давно забытым воспоминанием, словно он вспомнил о каком-то ужасе, пережитом много лет назад.<br /> <br /> Толпа направлялась в разгрузочную зону, сначала медленно, а затем, убедившись, что никто не пытается их остановить, люди перешли на бег. Впереди бежала нетерпеливая молодежь, все остальные торопились следом. Толпа хлынула между погрузочными механизмами, направляясь к узкому пешеходному коридору сбоку от одних из грузовых ворот.<br /> <br /> Люди начали заходить внутрь.<br /> <br /> А затем раздались первые крики.<br /> <br /> Толпа замедлила шаг. Люди из задних рядов вытягивали шеи. Те, кто был впереди, отшатнулись назад. Из коридора, расталкивая очередь, выскочил мужчина. Его крики повторили остальные, и вскоре вся толпа с воплями бросилась прочь из хранилища, в которое они только что так рвались. Люди сгрудились у задней стены, вся толпа слилась в одно большое яркое пятно. Им было некуда идти. Люди из последних сил заходились криком.<br /> <br /> Из коридора в погрузочную зону выбрались первые зараженные. Они странно двигались, шатались, как пьяные. Их пальцы цеплялись за одежду и руки убегающих каринейцев, сжимали их мертвой хваткой. Схваченных утаскивали назад, и те пропадали под напором изогнутых пальцев и оскаленных зубов. Терионцы, покрытые кровью от недавних побоев, поднялись на ноги и принялись проталкиваться сквозь толпу, но там их поджидали зараженные, и солдаты снова пропадали в толпе, на этот раз – насовсем.<br /> <br /> ― Сэр! – крикнул терионец-караульный, оборачиваясь на мгновение. – Уходите отсюда!<br /> <br /> Каринейские мужчины между тем преодолели последний лестничный пролет. Они думали только о том, чтобы выбраться из складов. Караульный выстрелил, но Кай успел оттолкнуть его ружье, и лазерный луч прошелся мимо.<br /> <br /> ― Вверх, по лестнице, в ангар! – крикнул Кай своим возможным убийцам, наконец-то придя в себя, и активировал бусину вокса. – Пропустите их! Как только поднимутся – пропустите! <br /> <br /> Времени проверять, выполнят ли его приказ, уже не было. Кай снова добрался до вокс-транслятора, но крики заглушали его команды. На зараженных было страшно смотреть, они визжали и хрипели, как охваченные бешенством звери.<br /> <br /> Первый из каринейцев остановился прямо перед ним, тонкие пальцы потянулись было ударить, но на лице обозначились сомнения.<br /> <br /> Кай перехватил инициативу.<br /> <br /> ― Вверх по лестнице! – заорал он прямо мужчине в лицо. – Вверх по лестнице! Это единственный выход отсюда!<br /> <br /> Мужчина недоуменно отшатнулся, затем развернулся и бросился к остальным. Больше никто из них не пытался напасть.<br /> <br /> ― Ты! – повернулся Кай к караульному. – Отстреливай зараженных. Очисти путь гражданским.<br /> <br /> Солдат кивнул. <br /> <br /> Люди торопились к лестнице, ведущей вверх, к одинокой маленькой двери, и ее вооруженная охрана отчаянно пыталась навести хоть какой-то порядок. Толпа растягивалась по мере того, как все больше людей забирались наверх, вытягиваясь в узкую цепочку, отчаянно карабкаясь по ступеням. Зараженные ковыляли следом. <br /> <br /> Караульный стрелял так быстро, как только мог, индикатор заряда на его лазгане постепенно приближался к нулю. Кай взлетел вверх по лестнице и выскочил в ангар. Караульные ждали у дверей, сбежавшие каринейцы стояли на коленях, подняв руки за голову. <br /> <br /> ― Отделения три-три-два, три-четыре-пять, прикрыть дверь! – заорал Кай. Солдаты побросали дела, похватали ружья и выстроились рядами по диагоналям от двери. – Поднимите этих с колен и уберите их отсюда! – рявкнул префектор, указывая на каринейцев. – Открыть все посадочные рампы. Немедленно начинайте эвакуацию. Спасти столько, сколько сможете. Они идут!<br /> <br /> В ангаре вскипела работа. Милонтий с готовностью подбежал к хозяину и протянул ему одну из своих лаз-винтовок.<br /> <br /> ― Префектор? – позвал он.<br /> <br /> ― Обреченные уже здесь, ― ответил Кай. Он схватил винтовку и посмотрел на индикатор заряда. Тот сиял ярко-зеленым. Префектор подошел к дверям, где шеренгами выстроились его люди. – В гражданских не стрелять. Повторяю – пропускайте их. Жертвы анимафага идут следом. Убейте их всех.<br /> <br /> ― А как мы отличим одних от других, сэр? – спросил Милонтий.<br /> <br /> ― Не перепутаете, ― ответил Кай и добавил в вокс:<br /> <br /> ― Часовым – вернуться в ангар.<br /> <br /> Он махнул рукой отряду десантников с черными полосами по краям наглухо закрытых шлемов. <br /> <br /> ― Щитоносцы, занять позиции! По пять с каждой стороны. Будь готовы закрыть и удерживать дверь по моей команде!<br /> <br /> Солдаты разобрали противоударные щиты, аккуратно сложенные у стены ангара, и с готовностью выстроились у дверей.<br /> <br /> Первые каринейцы, выскочившие с лестничной площадки, остановились, увидев нацеленное оружие.<br /> <br /> ― Шевелитесь! – закричал Кай. – На корабли!<br /> <br /> Остальные солдаты присоединились к объяснениям на смеси готика и ломанного каринейского.<br /> <br /> Люди продолжали подниматься по лестнице, подпихивая стоящих впереди. Кай вскинул лаз-винтовку на плечо и начал пересчитывать пробегавших мимо мужчин, женщин и детей. Полсотни… Сотня… В круговерти цветных одежд промелькнули белые доспехи, и Кай с облегчением заметил, что караульный сумел выбраться вместе с толпой. Для командира не было ничего хуже, чем приказывать собственным людям жертвовать жизнью.<br /> <br /> Еще десять, еще двадцать… Кай мысленно подгонял их, продолжая держать палец на спусковом крючке. Остальные офицеры направляли бегущих людей за линию огня, а оттуда – к ближайшему десантному кораблю. Тот был уже почти полон. Зажужжали турбины, набирая скорость, а затем их визг утонул в реве вспыхнувших плазменных двигателей. Терионцы поднялись на борт следом за каринейцами. Первый из кораблей взлетел, шею Кая обдало жаром двигателей. Корабль прошел сквозь атмосферное поле и рванул вверх, покидая Зенит-312. На его место тут же прилетел другой, развернулся и приземлился на площадке, с готовностью опуская заднюю рампу. Гондолы двигателей мелко дрожали, не сбавляя мощности – корабль был готов в любую минуту взлететь.<br /> <br /> Еще один корабль поднялся в воздух, но рев его двигателей не сумел заглушить отчаянные крики, раздававшиеся на лестнице. В ангар выскочило еще несколько худосочных жителей Зенита-312. Их лица побелели от ужаса перед смертью, дышавшей им в затылок.<br /> <br /> А следом за ними из дверей хлынули зараженные каринейцы.<br /> <br /> ― Огонь! – заорал Кай. Его слова утонули в реве двигателей десантных кораблей, но терионцы начали стрелять, не дожидаясь команды.<br /> <br /> Узкое треугольное пространство между рядами солдат и стенами ангара заполнили ярко-красные лучи. Они коротко вспыхивали и тут же гасли, едва заметные для человеческого глаза, но их было так много, что они образовывали в воздухе светящийся полог – словно какой-то бог решил соткать покрывало из лучей света.<br /> <br /> Зараженные начали падать, их тела покрыли дымящиеся дыры.<br /> <br /> ― Отделение три-четыре-пять, отступайте! – закричал Кай, срывая голос. – Щитоносцы, вперед, оттесните их назад и заблокируйте дверь! Отделение три-три-два, прикройте и помогите!<br /> <br /> Не будь ситуация такой чудовищной, Кай позволил бы себе пару мгновений погордиться тем, как слаженно действуют его люди. Отделение 345 отходило назад, по-прежнему отстреливаясь, половина отделения 332 двойной шеренгой шла вперед. Весь огонь теперь велся по двери. Вторая половина оттаскивала тела, расчищая путь для ударно-штурмовых отрядов. Те сомкнули щиты, подступая к дверям, оттесняя зараженных, отбрасывая их обратно к стене и дверям. Когда весь ряд щитов окончательно сомкнулся, все тридцать человек из отделения 332 бегом бросились на помощь щитоносцам, закрывая собой десантные отряды от напиравших зараженных.<br /> <br /> ― Закройте дверь! – крикнул Кай.<br /> <br /> Вокруг проема вспыхнули огни. Хрипло взвыли сирены. Двери были тяжелыми – они должны были перекрыть утечку воздуха при повреждении защитных полей ангара, ― и приводились в движение огромной шестерней, вращающей зубчатую цепь. <br /> <br /> На полпути дверь с грохотом остановилась. Вытянутые руки застопорили механизмы. Один из солдат протянул руку, чтобы убрать помеху, и с криком отдернул ее. На руке остались следы чужих ногтей. Зараженные бросались на терионцев, карабкались на штурмовые щиты, пытаясь перелезть через них. Тех, кому удавалось подобраться ближе, отстреливали сержанты отделений. Одному из каринейцев выстрелом разнесло голову, и полуобгоревшие мозги полетели в воющую толпу.<br /> <br /> ― Двери не закрываются! – крикнул сержант.<br /> <br /> Кай добрался до отряда, сдерживавшего натиск зараженных, и вытянул шею, пытаясь рассмотреть дверь за их головами. Десантные корабли улетали, и в ангаре оставалось все меньше людей. <br /> <br /> ― Придется поторапливаться, ― сказал Кай и вызвал пару звеньев из отделения 345, уже поднявшихся на борт. – Опускайте трапы. Готовьтесь к отступлению. Отстреливаться будем на ходу. Первым идет отделение три-три-два, тяжелые абордажные группы – за ними. Абордажные группы, оружие к бою!<br /> <br /> ― Оружие к бою! – эхом повторили сержанты отделений.<br /> <br /> В амбразурах щитов показались лаз-пистолеты, «инферно» и даже пара лазерных резаков. Префектор гадал, хватит ли этого, чтобы уничтожить всех мертвецов. Залп наверняка получится мощным и коридор превратится в печь, но тогда расплавится и механизм двери. Если дверь все-таки закроется, это обеспечит дополнительную блокировку. Но префектор не был уверен, что дверь получится закрыть.<br /> <br /> ― Отделение три-три-два, готовьтесь к отступлению!<br /> <br /> Приказ тут же повторили громкие голоса терионских сержантов.<br /> <br /> ― Десанту ― огонь!<br /> <br /> Абордажные команды начали стрелять. Точные выстрелы лазганов уничтожали противников одного за другим, остальным было сложнее. Лазерные резаки не были предназначены для боя – они действовали только на коротком расстоянии и годились только для того, чтобы рассекать корабельную обшивку и перегородки. В основном ими пользовались тогда, когда требовалась работать аккуратно – но в некоторых случаях они превращались в смертоносные пушки ближнего действия. <br /> <br /> Лазерные лучи веером расходились в стороны, рассекая на части передние ряды мертвецов. Ревел перегретый газ – вспышки фузионных пистолетов в мгновение ока поджаривали зараженных и разрывали их на части. Дымящиеся ошметки сыпались со всех сторон дождем. На лицо Кая угодили раскаленные брызги.<br /> <br /> Дверь завалило трупами. Человеческий жир пылал, разжижался и вспыхивал, стоило мельта-лучам задеть его хотя бы краем. В ангар повалил черный дым.<br /> <br /> ― Отделение три-три-два, отступайте! – заорал Кай.<br /> <br /> Люди бросили удерживаемые позиции и со всех ног бросились к кораблям, ждущим на площадках.<br /> <br /> Мертвецы, не встретив отпора, удвоили силы, и основной удар пришелся на штурмовой отряд. Огонь возобновился, подарив штурмовикам короткую передышку. По лестнице покатились горящие трупы.<br /> <br /> ― Бегите! – заверещал Кай.<br /> <br /> Отряд побросал тяжелые щиты и бросился прочь. В коридоре за их спинами царил настоящий ад.<br /> <br /> Толпы зараженных каринейцев продолжали подниматься по лестнице. Их тела были охвачены огнем, глаза запеклись в глазницах, жир тек по рукам и ногам жидким пламенем, обгоревшая кожа свисала лохмотьями. Они не чувствовали жара и продолжали идти, пока их тела не выгорали окончательно, и тогда они падали на пол, сжимались в комки, рассыпались прахом.<br /> <br /> За все пятьдесят лет, проведенных в боях, Каю всего несколько раз доводилось видеть нечто столь же ужасное.<br /> <br /> ― Сэр! – Милонтий схватил его за плечо. – Милорд префектор! Корабль!<br /> <br /> Слаженные вспышки лазеров выкашивали пылающих зараженных, обрывая их страдания. Милонтий ухватил префектора за плечи и потащил сквозь густой дым. Вокруг взвыли сирены. Женский голос по-каринейски объявил о предстоящей разгерметизации ангара с целью тушения пламени. Это была запись. Каю подумалось, что теперь эта женщина могла быть среди тех лишенных разума трупов, что падали сейчас с лестницы, с головы до ног объятые огнем.<br /> <br /> Лязг металлического пола под ногами сменился на глухой стук цельнолитой палубы, а затем на тонкий скрип трапа десантного шаттла. Чьи-то руки втащили Кая в забитый людьми отсек, залитый красным светом аварийных люменов.<br /> <br /> Десятки глаз, каринейских и терионских, в ужасе смотрели на резню у дверей ангара.<br /> <br /> Рампа поднялась еще до того, как голос закончил отсчет и отключились атмосферные щиты. Воздух вырвался из ангара мощным потоком, придавая дополнительное ускорение взлетающим кораблям.<br /> <br /> ― Пропустите меня! – рычал Кай, проталкиваясь сквозь толпу на верхние уровни корабля, где располагался кокпит.<br /> <br /> Корабль был забит до отказа, и в какой-то момент Кай понял, что осторожность бессмысленна, и перестал смотреть под ноги. Людей сковал ужас, некоторые были близки к кататоническому ступору. От лестниц, ведущих в трюм, доносился тихий плач.<br /> <br /> ― Пропустите, чтоб вас, пропустите! – кричал Кай. <br /> <br /> Наконец он добрался до небольшого кокпита. За толстым бронированным стеклом фонаря кабины раскинулась бездна. В ней черными тенями сновали корабли Гвардии Ворона, и сопровождавшие их серые корабли терионцев казались почти белыми на их фоне. Пушки флота молчали, но наверху, справа, мерцали пустотные щиты, выдававшие местоположение кораблей Двадцать седьмой экспедиции. Города Каринейского Содружества медленно двигались под непрекращающимся обстрелом.<br /> <br /> ― Кошмар какой-то, ― прошептал Кай едва слышно.<br /> <br /> Из динамика вокса раздался треск помех, а следом – сильно искаженный голос:<br /> <br /> ― ''Терионский посадочный шаттл, на связи объединенное командование флота. Заглушите двигатели. Включите обратную тягу. После полной остановки ждите дальнейших указаний''.<br /> <br /> Пилоты переглянулись.<br /> ― Мы направляемся на посадку в доках собственного корабля, ― сказал один из них. – Ждем указаний.<br /> <br /> ― ''Вы остановитесь там, где находитесь. Если вы пересечете границу флота, вас уничтожат.''<br /> <br /> ― У нас раненые и гражданские на борту. Корабль перегружен. Нам необходимо приземлиться, ― продолжил пилот.<br /> <br /> ― ''Остановитесь немедленно.''<br /> <br /> ― Они активируют орудия.<br /> <br /> ― Они боятся заражения, ― сказал Кай. – Дай мне микрофон вокса. И заглуши двигатели.<br /> <br /> ― Сэр?<br /> <br /> ― Делай, что они говорят. Живо, ― велел Кай.<br /> <br /> Один из пилотов протянул ему изящную вокс-гарнитуру. Кай прицепил ее к уху и подбородку.<br /> <br /> ― Командование объединенного флота, это Кай Валерий, префектор Терионской Когорты. Выполняем ваши указания.<br /> <br /> Кай окинул взглядом панель управления. Огоньки мерцали, предупреждая о наведенных оружиях. Он представил себе, как пушки с отвращением исполняют свой страшный долг, выплевывая пылающие сгустки плазмы в летящие терионские корабли.<br /> <br /> Он поймал себя на том, что почти рад этому.<br /> <br /> ― Вирус пожрал сам себя. Я и мои люди избежали заражения, несмотря на быстрое распространение. Я прекрасно понимаю, что допускать попадания анимафага на наши корабли нельзя ни в коем случае, однако мы не можем ждать вечно. Системы наших шаттлов могут снабжать воздухом такое количество людей не больше… ― он вопросительно посмотрел на пилотов.<br /> <br /> ― Три часа, сэр.<br /> <br /> ― Не больше трех часов. – закончил Кай. ― Когда нам ожидать досмотра?<br /> <br /> Повисла пауза. На приборной панели продолжали мерцать красные огоньки.<br /> <br /> Они вот-вот нас расстреляют, понял Кай. Вот и все. Вся эта война, вся эта служба кончится с выстрелом моих собственных пушек из-за мер предосторожности.<br /> <br /> ― ''Оставайтесь на месте'', ― резко ответил голос из динамика. – ''Ожидайте дальнейших указаний''.<br /> <br /> Следующее сообщение пришло только через долгих два часа. И то лишь потому, что примарх вернулся.<br /> <br /> <br /> ===XV. ДИЛЕММА ВОРОНА===<br /> <br /> ― Прошу вас, лорд Коракс.<br /> <br /> Оператор стратегиума замедлил скорость пикт-трансляции. Нижняя часть голограммы Зенита-312 ярко вспыхнула. Луч света образовал сияющий конус, подсвечивая траекторию полета маленькой и шустрой металлической иглы.<br /> <br /> Коракс подался вперед, и оператор отшатнулся, когда в нос ему ударил запах засохшей крови, покрывавшей доспех примарха. Коракс вернулся на корабль, отдал приказ о передышке для наиболее уставших подчиненных, а затем снова улетел вместе с отрядом терминаторов, чтобы как можно скорее вырвать своих людей из воцарившегося внизу ада. Роты, которые должны были захватить стыковочное кольцо, обращенные к солнцу ангары и орудийные палубы, обошлись по большей части малой кровью. Они развернули огневые позиции в просторных залах и проходах, а основные пути доступа перекрыли танки и дредноуты, которым поручили убивать все, что попадется на глаза. Их объединенной огневой мощи хватало, чтобы уничтожать зараженных каринейцев тысячами, а огнеметы поджаривали толпы сотнями. Роты смогли окружить толпы зараженных и отрезать их друг от друга. Поэтому эти районы оставались безопасными и продолжали находиться в руках Гвардии Ворона, хотя непрекращающаяся бойня беспокоила даже легионеров. <br /> <br /> А вот маленькие передовые отряды, от одного до пятидесяти легионеров, отправленные для того, чтобы вывести из строя нужную аппаратуру или захватить ключевую точку, оказались в западне. Все они увязли в отчаянной борьбе, окруженные тысячами тысяч гражданских, превращенных вирусом в диких зверей. В узких трубопроводах и коридорах от болтеров было немного толку. Патроны быстро кончались, оружие перегревалось и выходило из строя. Десятки легионеров погибли, сотни пропали без вести. <br /> <br /> Слаженными усилиями тех, кто оставался в безопасных районах, Зенит-312 очистили от его безумных обитателей. Проведенная разгерметизация позволила очистить некоторые из центральных секций, но на то, чтобы полностью обезопасить город, требовалось время, а апотекарии до сих пор не могли подтвердить, что вирус больше не активен.<br /> <br /> ― Это корабль Агарта, ― проговорил Коракс. Глядя, как маленький, едва заметный дротик несется на свободу, он чувствовал, как его сердце холодеет. Он думал, что, возможно, это был отчаянный акт сопротивления и старший контролер пожертвовал собой вместе со своим народом. Массовое самоубийство само по себе было страшным, но оказалось, что Агарт погубил своих людей только ради того, чтобы прикрыть собственный побег.<br /> <br /> ― Остановите трансляцию, ― велел примарх.<br /> <br /> Остальная команда нервничала. Все ожидали, что примарх начнет расспрашивать о том, как они сумели упустить улетающий корабль, почему его не заметили и не уничтожили. Но Агарт был умным человеком. Корабль вылетел в самый разгар беспорядков, вспыхнувших из-за анимафага, ― мелкий, быстрый, не отражающий свет и спроектированный так, чтобы как привлекать как можно меньше внимания авгур-систем.<br /> <br /> ― Он спланировал это уже давно, ― продолжил Коракс, указывая на корабль. – Вот почему мой отец хочет объединить человечество – чтобы не допустить повторения таких чудовищных преступлений. Война – это одно. Но это – это просто низость.<br /> <br /> ― Агарт – подлец самого низкого пошиба, ― негромко проговорил Бранн. Его брат стоял рядом, такой же разгневанный. Большая часть из тех, кто стоял сейчас на широкой командной палубе, родились на Освобождении. И поступок Агарта был таким же бесчеловечным, как поступки их киаварских мучителей.<br /> <br /> Корвус Коракс собрал экипаж на командной палубе «Спасителя в тени».<br /> <br /> ― Старшего контролера Агарта необходимо поймать. Флоту – принять максимально широкое поисковое построение. Отыщите его. Приведите его ко мне.<br /> <br /> Раздались согласные шепотки, но с предложенным планом согласились не все.<br /> <br /> ― А как же остальная система? – спросил Агапито.<br /> <br /> ― Флот Двадцать седьмой экспедиции начнет немедленный штурм Тысячи Лун, как Фенк и планировал изначально.<br /> <br /> Агапито помедлил, прежде чем ответить.<br /> <br /> ― Что такое, брат? – спросил Бранн.<br /> <br /> ― Если мы не будем их поддерживать, им придется туго. Вместе с нами они успеют провести штурм быстрее, чем планеты займут оптимальные огневые позиции. А без нас…<br /> <br /> Коракс подался вперед, глядя на давних соратников по оружию.<br /> <br /> ― Агапито, ― проговорил он, не давая командору закончить, ― Агарт лишил нас возможности продемонстрировать убедительную силу. Он удрал. Если мы позволим Агарту сбежать, мы пошатнем веру Каринейского Содружества в имперское правосудие. Элита поймет, что может не бояться наказания, население отчается, потеряв надежду на спасение. Мы должны показать себя спасителями от тирании, несущими свет цивилизации всем людям. Нас назовут лжецами, если мы не призовет Агарта к ответу. Тех, кто преступает закон, нельзя отпускать. Мы поймаем его и уничтожим.<br /> <br /> ― Простите, милорд, ― поднялась со своего кресла Эфрения. – Но мы должны подумать над словами Агапито. Возможно, нам стоит обсудить это наедине?<br /> <br /> Коракс недобро прищурился. Те, кто стоял рядом с ним, напряглись. Для смертных было недопустимым говорить с примархом в таком тоне.<br /> <br /> ― Все, что ты хочешь мне сказать, Эфрения, ты можешь сказать при всех. Если только посмеешь.<br /> <br /> Эфрения грустно ему улыбнулась. Она была рядом с Кораксом с того самого момента, когда его освободили из ледника глубоко внутри Ликея. Мало кто знал его так, как она. И они оба знали, что она не хотела ставить его в неудобное положение. Но они оба знали, что это не заставит ее промолчать.<br /> <br /> ― Милорд, ― начала она. – Экспедиционный флот изо всех сил старается сдерживать объединенную армию Содружества. Если мы не поможем им, то дадим каринейцам время скоординировать действия и усилить сопротивление, и тогда эта война растянется на месяцы. Их флот ждет подходящей возможности. Если мы уступим сейчас, они атакуют позиции Фенка.<br /> <br /> ― Она права, ― подал голос Бранн. – Меня неимоверно злит мысль о том, чтобы дать Агарту уйти, но мы должны ударить сейчас. Послушайте Фенка, ради этого крестового похода. Агарт – один человек, а на кону стоят жизни тысяч. Мы должны разбить Содружество сейчас.<br /> <br /> ― Бранн, ты что, смеешь спорить с моими приказами? Я – примарх, и…<br /> <br /> ― … а мы – просто кучка тюремной ребятни, да? – оборвал его Бранн. – Я был ребенком, когда мы впервые встретились. И я тридцать лет сражаюсь с тобой бок о бок. Мы знали тебя с тех пор, как мы все были детьми. Я знаю, что ты не прав. Твой исходный план звучал красиво, но испытания практикой не выдержал. Твоя жажда поймать Агарта продиктована одними эмоциями. Сейчас мы должны придерживаться плана Фенка.<br /> <br /> ― Не смей так со мной разговаривать, Бранн, ― ответил Коракс, вкладывая в каждое слово частичку внутренней силы. Дитя теней, Коракс редко позволял врожденному величию засиять сквозь подчеркнуто человеческий облик. Внешне он не изменился, но от него повеяло мощью. Бранн вздрогнул, когда великолепие его владыки волной разошлось в стороны, но не отступил.<br /> <br /> ― Я не буду молчать, глядя, как ты ведешь нас к катастрофе, Коракс. Я говорю сейчас, как твой друг.<br /> <br /> ― Ты будешь молчать! – рявкнул Коракс. Его голос прозвучал как раскат грома. Теперь он не спорил, но утверждал. – Угнетатели слабых не заслуживают милосердия, ― проговорил Коракс и окинул приближенных взглядом, не оставлявшим сомнений в его решении. – Вот ради чего был начат этот крестовый поход. Чтобы возвышать людей, спасать их от таких, как Агарт. Он должен поплатиться за устроенный им геноцид, или свобода, которую мы несем в эту систему, будет лишь пустыми звуком. Мы поймаем его и заставим заплатить. <br /> <br /> <br /> ===XVI. ПРЕДСТАВИТЕЛЬ ЛЕГИОНА===<br /> <br /> Сержант Белтанн смотрел на Тенсата неодобрительно. Его взгляд был слишком тяжелым для такой маленькой комнаты, как зал совещаний под номером восемьдесят шесть, а все пространство, не дрожащее от раздражения Белтанна, занимал сам сержант. Он был огромным. По-настоящему огромным. Тенсат прекрасно понимал, что космический десантник мог свернуть ему шею, но все равно нашел силы смерить Белтанна укоризненным взглядом. <br /> <br /> Космический десантник спокойно выдержал его взгляд и спросил:<br /> <br /> ― Вы закончили?<br /> <br /> ― Что? – переспросил Тенсат.<br /> <br /> ― Вы не совсем серьезно относитесь к этой работе.<br /> <br /> С тех пор, как на параде в честь Дня Спасения прогремел взрыв, прошла неделя. Непропорционально большая часть этого времени ушла на то, чтобы Тенсат и Белтанн сумели побороть взаимное недоверие. Тенсата возмущало вмешательство легиона, Белтанна удручала необходимость работать с немодифицированным человеком – на самом деле, у Тенсата сложилось впечатление, что Белтанн считал не-легионеров недостойными его внимания. Ему казалось, что он начал раздражать сержанта через полчаса после их первой встречи.<br /> <br /> Прокуратор механикум в их разборки не вмешивался. Он и сейчас парил в дальнем углу зала, наблюдая за их беседой с утомительной машинной невозмутимостью. <br /> <br /> В зале были только они трое. За двусторонним зеркалом виднелась пустая комната для допросов. Лампы были выключены, а авто-допросчик был аккуратно сложен на стойке. Впрочем, от него было не больше вреда, чем от фармацевтических сывороток правды. Коракс не приветствовал пытки.<br /> <br /> ― Хорошо, ― сказал Тенсат наконец. – Попробую выразиться более прилично. Я спрашивал вот о чем – почему вы считаете, что эти «Дети Освобождения» ― крупная группировка? Это может быть мелкая банда мятежников, или вообще один человек, хотя последнее, конечно, маловероятно.<br /> <br /> ― Я – член Теневой Стражи, личных телохранителей примарха. Знать такие вещи – моя работа. Небольшому отряду не хватит ресурсов на такое количество нападений. Вспомните их послание.<br /> <br /> Тенсат посмотрел на инфопланшет, который держал в руках. Послание было двухминутным видеороликом, в котором «Дети Освобождения» провозглашали себя ответственными за несколько преступлений против техногильдий.<br /> <br /> ― Слишком гладко сделано. Кто бы ни занимался их видеообращениями, он знает свое дело. Но само по себе это еще ни о чем не говорит, ― заметил Тенсат, стараясь говорить как можно более мирным тоном. – После того, как примарх присоединился к крестовому походу, на гильдии было совершено несколько плохо спланированных атак. И на Механикум, кстати, тоже. Некоторые из них были направлены непосредственно на сам легион.<br /> <br /> ― Я слышал о них, ― ответил Белтанн.<br /> <br /> ― В самом деле? Выглядит так, словно вы удивлены.<br /> <br /> ― Нет. Недовольные есть везде. Человечество по сути своей неблагодарно.<br /> <br /> ― А чего вы ожидали? Дай людям свободу – и они становятся чувствительными к тому, как с ними обращаются. Итераторы наобещали им многое, но ни одно из их обещаний еще не сбылось. – Тенсат отбросил инфопланшет на груду распечаток. Пара листов выпала из нее и спланировала на пол. – Слушайте, я извиняюсь за подозрительность, но это не те проблемы, в которые легион считает нужным вмешиваться. Вас не интересует, что происходит здесь, внизу. Территория легиона – это Ликей.<br /> <br /> ― Освобождение, ― поправил Белтанн.<br /> <br /> ― А какое значение для вас имеет Киавар? – Тенсат пропустил замечание мимо ушей. – Тут, внизу, мы все рабы, да? – добавил он с оттенком горечи. – Вам нет до нас дела. Вы предоставили таким, как я, спорить с такими, как он, ― махнул он рукой на прокуратора.<br /> <br /> ― Мы обращаем внимание на то, что здесь происходит, ― ответил Белтанн.<br /> <br /> ― Не так часто, как хотелось бы, ― ответил Тенсат.<br /> <br /> ― Мы – воины, ― Белтанн оперся на металлический стол, и тот заскрипел под его весом. – Не стражи порядка. Это – твоя работа.<br /> <br /> ― Что ж. Хорошо. Тогда объясните мне, почему вы здесь сейчас. Помогите мне сторожить порядок.<br /> <br /> ― Послание «Детей» адресовано примарху. Вот почему я здесь.<br /> <br /> Тенсат недоверчиво усмехнулся.<br /> <br /> ― Вы слабо себе представляете, сколько людей тут, внизу, жаждет с ним поговорить. Никто не может сказать, сколько среди них обыкновенных психов. Он будет тратить время на них всех, вот прямо лично на каждого? Зачем вы здесь на самом деле? Если, конечно, здесь не происходит что-нибудь еще, о чем вы мне не рассказываете.<br /> <br /> Белтанн не ответил. Его лицо по-прежнему оставалось непроницаемым.<br /> <br /> ― Хорошо. В таком случае, думаю, мы с этим справимся, ― Тенсат покосился на прокуратора механикум, и, не дождавшись поддержки, тихо выругался себе под нос. – Если от нас требуется продуктивное сотрудничество, то вам придется мне доверять. Нам, ― добавил Тенсат, многозначительно покосившись на прокуратора.<br /> <br /> ― Ладно, будь по-вашему! – Белтанн хлопнул по столу. Совсем легонько, но лежащие на столе вещи подпрыгнули, а на столешнице осталось три идеально ровных вмятины от латной перчатки. – У меня есть основания полагать, что за всеми этими нападениями на гильдии стоит кто-то, кого Коракс тренировал лично.<br /> <br /> ― В самом деле?<br /> <br /> Белтанн торжествующе кивнул. Выражение самодовольства на его крупном лице смотрелось неожиданно по-детски.<br /> <br /> ― Вот теперь моя очередь удивляться, ― ответил Тенсат. – Значит, это легионер?<br /> <br /> ― Нет! – с жаром возразил Белтанн. – Это невозможно. Это может быть кто-то из его старых товарищей. Среди тех, кто сражался за Освобождение, было много таких, кто оказался слишком старым для вступления в ряды легиона. У нас есть некоторые соображения о том, кто это может быть.<br /> <br /> ― Один из первых повстанцев Коракса? – Тенсат присвистнул.<br /> <br /> ― Вот почему я здесь. – продолжил Белтанн. ― Вам раньше не приходилось сталкиваться ни с чем подобным. Ты не справишься с этим делом в одиночку.<br /> <br /> ― Значит, вы и правда присматриваете за нами.<br /> <br /> ― Конечно, очень присматривают, ― подал голос прокуратор.<br /> <br /> ― О, а вы, наконец, решили к нам присоединиться? – вскинулся Тенсат.<br /> <br /> ― Ваше поведение неприятно мне, старший оперуполномоченный Диорддан Тенсат, ― продолжил прокуратор. – Я прошу вас воздержаться от него.<br /> <br /> ― Что ж, если у вас есть какие-либо предположения, я вас внимательно слушаю, ― проговорил Тенсат.<br /> <br /> ― Атаки будут продолжаться, ― заявил Белтанн. – С этим мы ничего сделать не сможем.<br /> <br /> ― Не могу не согласиться с тем, что вы не страж порядка, ― откликнулся Тенсат. – Вы проделали такой путь ради того, чтобы сказать, что вы все видите, но делать ничего не будете?<br /> <br /> ― Этого я не говорил.<br /> <br /> ― Да вы вообще мало о чем говорите.<br /> <br /> На лице Белтанна обозначилось откровенное раздражение.<br /> <br /> ― Вы будете меня слушать или нет? – спросил космический десантник и по его тону Тенсат понял, что слегка перегнул.<br /> <br /> ― Хорошо, хорошо. Приношу извинения. Прошу вас, говорите.<br /> <br /> ― Мы должны спровоцировать следующую атаку так, чтобы суметь ее проконтролировать и обратить на нашу пользу. Это самый быстрый способ выманить и поймать этих мятежников. Если в этом замешан один из бывших каторжан, там вполне могут быть и другие. Связи между ними довольно крепкие.<br /> <br /> ― Предлагаете выманить их на живца? – спросил Тенсат.<br /> <br /> ― Вы собираетесь использовать в качестве живца представителя гильдии, ― добавил прокуратор. – Это логичный курс действий.<br /> <br /> ― Да я только сказал то же самое! – не выдержал Тенсат.<br /> <br /> ― Вы не определили, кто будет живцом, ― ответил прокуратор. – Сержант Белтанн собирается использовать в качестве наживки представителя гильдии.<br /> <br /> ― Мы сами выбираем цель, ― добавил Белтанн. – Сами создаем условия. И получаем ожидаемый результат.<br /> <br /> ― Представитель будет подвергаться опасности.<br /> <br /> ― Судьба наживки в данном случае не имеет значения. Наша цель – поймать преступника.<br /> <br /> ― Вот с этим я согласиться не могу, ― заявил Тенсат. – Если представителя убьют, возникнет множество проблем.<br /> <br /> ― Мне говорили, что вы гильдиец, но не говорили, что вы привязаны к этим паршивым рабовладельцам больше, чем я, ― проговорил Белтанн.<br /> <br /> ― Может быть и нет, ― ответил Тенсат, ― но мы рискуем спровоцировать серьезные беспорядки. Возможно даже внутригосударственный конфликт.<br /> <br /> Глаза Белтанна сверкнули.<br /> <br /> ― Я вырос на каторге, там, наверху. Третье поколение. Я ничего не сделал, мои родители ничего не сделали, а их родители сделали совсем мало, но и этого хватило, чтобы обречь мою семью на вечные страдания. Если бы не приказы лорда Коракса оставить гильдийцев в покое, я бы наверняка убивал их сам.<br /> <br /> Тенсат покосился на прокуратора и перевел взгляд на легионера.<br /> <br /> ― Самый быстрый способ разрешить этот кризис – использовать в качестве наживки представителя гильдий, ― продолжил Белтанн. – Ему ничего не грозит. Если вам не нравится этот вариант, то вы можете отправиться в Вороний Шпиль и подождать, пока ситуация не улучшится.<br /> <br /> Тенсат раздумчиво поскреб ногтем по столешнице, и, наконец, стукнул по ней пальцем.<br /> <br /> ― Ладно. Пусть так. Я согласен. Я посмотрю, что можно сделать, но, если что-то пойдет не так, я буду признателен вам, если вы дадите правительству не мою голову, а убедительные объяснения.<br /> <br /> Прокуратор механикум в углу издал странный звук, по-видимому, означающий смех.<br /> <br /> XVII. МОРИТАТ<br /> <br /> Феданна Пеккса одолевали темные видения – стаи черных птиц кружили над полями сражений, где застыло все, кроме пирующих падальщиков. Тела лежали друг поверх друга, пронзенные собственным оружием. По пропитанным кровью пустошам, оглаживая лица мертвецов, расползался дым пожаров, подгоняемый сильным ветром.<br /> <br /> А затем броня и оружие сражающихся резко преобразились. Мгновение назад их потрепанные металлические доспехи были вычурными и архаичными, плащи, одинаково покрасневшие от крови, покрывала яркая геральдическая вышивка. Окоченевшие пальцы сжимали рукояти клинков, а поверх убитых лежали их мертвые кони. А затем картина изменилась, и воины превратились в легионеров Гвардии Ворона, лежащих под ясным солнцем чужого мира, и их броня была изуродована болтерным огнем, а пальцы каждого из воинов сомкнулись на глотке товарища – древняя битва сменилась братоубийством.<br /> <br /> Порой Пеккс смотрел на них сверху, иногда – бродил собственными ногами по землям своих кошмаров, закутанный в пепельно-серые одежды, проваливаясь в кровавую грязь. Он в отчаянии заламывал руки, не имея возможности сделать для убитых хоть что-нибудь, мучимый уверенностью, что мог бы предотвратить эту резню, если бы вмешался раньше. Вина терзала его душу грязными когтями.<br /> <br /> К ней примешивалась бессильная злость. Пеккса злило, что он пропустил этот бой. Как и павшие воины, он жаждал крови, жаждал сжечь свою беспомощность и грядущую судьбу на костре боевой ярости.<br /> <br /> Эти чувства захлестывали его волной, поднимали из пучины отчаяния, а затем снова бросали вниз, на самое дно.<br /> <br /> В те минуты, когда он не скитался по полям сражений, он бродил сквозь серый туман по мрачным лесам, где на голых ветках не было ни одного листка, по костяным пустыням, по городу, где болезненно бледные лица осуждающе смотрели на него из окон, лишенных стекла.<br /> <br /> Когда видения отпускали его, вокруг оставалась только непроглядная тьма его собственной камеры. Космическим десантникам требовалось куда меньше света, чем простым смертным, чтобы видеть четко – но в камере освещения не было вовсе. Она была так надежно защищена от малейшего проникновения света, как будто находилась глубоко под поверхностью планеты, лишенной солнца. Иногда Пекксу казалось, что он и правда похоронен под землей, и только рокот корабельных двигателей и редкие, отдаленные шорохи и голоса экипажа не давали ему окончательно увериться в этом.<br /> <br /> Вокруг было так темно, что он не понимал, открыты его глаза или нет, и не мог с уверенностью сказать, мерещится ли ему это все или снится. Постепенно в темноте поселились ее собственные ужасы, и они так тесно переплелись с его видениями, что он больше не мог отличить одно от другого.<br /> <br /> Пеккс даже не представлял, что существует настолько глубокое отчаяние. Если бы Имперская Истина не отрицала такие вещи, он бы решил, что его душу вырвали из тела и окунули в зловонный котел, наполненный самыми чудовищными грехами.<br /> <br /> Он слышал собственное дыхание. Постепенно оно становилось более хриплым, и ему начало казаться, что он перестает быть человеком и превращается во что-то иное. Может быть, так оно и было. <br /> <br /> Так прошло некоторое время – Пеккс не знал, как долго он провел в заключении, ― а затем раздался лязг замка. Слабый голубоватый свет, льющийся из тюремного коридора, показался Пекксу ослепительным, хотя на самом деле он был не ярче, чем предрассветные сумерки.<br /> <br /> В камеру зашел Агапито. Пеккс узнал его запах.<br /> <br /> ― Как ты тут, брат?<br /> <br /> Пеккс рассмеялся в ответ на этот вопрос, и его кандалы зазвенели.<br /> <br /> ― Паршиво, ― ответил он. – Меня оставили тут наедине с кошмарами – не самый приятный способ провести досуг.<br /> <br /> ― Этого следовало ожидать, ― сочувственно ответил Агапито. Будучи детьми, они с Пекксом участвовали в восстании Коракса. Они жили в таких камерах всю свою жизнь, пока Император не помог им подняться к звездам. Они сражались, чтобы освободить от такого существования остальных, а теперь Пеккс снова оказался там, откуда все началось, запертый во тьме.<br /> <br /> ― Неприятное местечко, ― заметил Агапито.<br /> <br /> ― Я должен пережить это. Дойти до самого конца. Если я хочу исцелиться, то сначала должен пострадать.<br /> <br /> ― Это как-то даже… религиозно звучит.<br /> <br /> Пеккс прикрыл глаза и поднял голову, опираясь затылком на стену.<br /> <br /> ― Не вижу, чтобы это помогало, ― он покачал головой. Когда его только привели сюда, его голова была выбрита налысо, теперь же по шершавому металлу зашуршала щетина. – Никогда не думал, что паду жертвой черной метки. Мне казалось, у меня не тот характер.<br /> ― Это не от характера зависит.<br /> <br /> ― Что ж, ладно, ― горько откликнулся Пеккс. – Извините, капитан, но у меня сейчас нет настроения разговаривать. Если у вас есть, что сказать – прошу вас, говорите и уходите, ― он мрачно усмехнулся. – Если только вы не пришли сюда, чтобы выпустить меня. В таком случае, я пойду с вами.<br /> <br /> ― Есть такая вероятность, ― ответил Агапито. <br /> Пеккс подался вперед. Он повернул голову, глядя на командира, щурясь от света. Тени скрывали половину лица Агапито, и голубое сияние делало его похожим на половинку луны.<br /> ― Я не поправился, ― проговорил Пеккс.<br /> <br /> ― Нет. Но есть другой способ.<br /> <br /> ― Теневые Убийцы, ― заключил Пеккс, и поднял руки, зазвенев кандалами. – Значит, дошло до Моритат.<br /> <br /> ― Служба в их рядах может помочь тебе, ― ответил Агапито.<br /> <br /> ― А может и нет. Исцелиться или умереть – постыдный выбор.<br /> <br /> ― Это уже не так. У них теперь новое имя и новая цель.<br /> <br /> ― Но чести по-прежнему нет.<br /> <br /> ― Ты слышал, что случилось? – спросил Агапито.<br /> <br /> ― Частично, ― ответил Пеккс. – Раз в два дня приходит апотекарий, чтобы накормить и осмотреть меня. Он говорит. Он утверждает, что между периодами изоляции полезно поговорить. Такое переключение между состояниями может вытащить разум из пучин этого проклятого самоедства.<br /> <br /> ― Висенте Сиккс, ― кивнул Агапито. – Я беседовал с ним…<br /> <br /> ''О моем состоянии'', мысленно закончил Пеккс, но вслух этого не сказал никто.<br /> <br /> ― Ты слышал об Агарте?<br /> <br /> ― Да. Анимафаг. То, что он сделал – чудовищно. Гораздо страшнее, чем мои видения. Мне жаль, что так случилось. И очень скверно, что ему удалось сбежать.<br /> <br /> ― Мы уже нашли его, правда, на это ушло много драгоценного времени.<br /> <br /> Пеккс почувствовал, что капитан расстроен. Черная метка обострила его восприятие. Агапито хорошо скрывал свои эмоции, и ни выражение лица, ни тон, которым он говорил, не выдавало его психическое состояние, но тем не менее, каким-то шестым чувством Пеккс уловил его недовольство.<br /> <br /> И это его обеспокоило.<br /> <br /> ― Сколько?<br /> <br /> ― Несколько недель, ― ответил Агапито. – К тому же в его поисках применялись некоторые… спорные методы.<br /> <br /> ― Например? – спросил Пеккс, но Агапито пропустил его вопрос мимо ушей.<br /> <br /> ― Агарт укрылся на аванпосте, скрытом в верхних пределах звездной короны, ― проговорил он. – Мы собираемся отправить за ним Моритат.<br /> <br /> ― И вы пришли, чтобы предложить мне присоединиться к ним. Они – убийцы. Психопаты. Отбросы легиона.<br /> <br /> ― Верно. Многие из них – рецидивисты, но, тем не менее, есть и такие, кто носит черную метку, как и ты. И некоторые из них смогли оправиться от нее на службе в этом темном братстве.<br /> <br /> ― Значит, вы приказываете мне присоединиться к ним, капитан?<br /> <br /> ― Не приказываю, предлагаю. Если хочешь знать мое мнение, то тебе стоит это сделать. Куда больше легионеров избавились от черной метки, сражаясь, а не сидя в камере, глядя в лицо темноте.<br /> <br /> ― Красивый эвфемизм для фразы «чокнуться и разорвать самого себя на части».<br /> <br /> ― Не без этого, ― ответил Агапито.<br /> <br /> ― Конечно же, я соглашусь.<br /> <br /> ― Я так и думал, ― Агапито нажал на кнопку небольшого пульта, висящего у него на бедре. Кандалы Пеккса расстегнулись, но стоило ему встать, как у него закружилась голова. Он слишком долго сидел здесь.<br /> <br /> ― Когда мы отправляемся? – спросил Пеккс.<br /> <br /> ― Прямо сейчас, ― откликнулся Агапито.<br /> <br /> <br /> Солнце нестерпимо жгло. Даже сквозь метровый слой керамита и абляционную теплозащиту они все еще чувствовали его жар. Станция Агарта находилась на краю атмосферы звезды, и температура там исчислялась в миллионах градусов. В легионе долго спорили о том, как Агарту удалось обустроить это убежище. Возможно, оно сохранилось еще с тех времен, когда научные познания человечества были обширнее. В любом случае, оно существовало, скрытое от всего мира завесой огня.<br /> <br /> Станция висела над океаном бурлящей плазмы. Ни один космический корабль не мог подойти к солнцу так близко. Боеприпасы взорвались бы от жара, а твердотельные снаряды ― расплавились. Лучи лазеров и пучкового оружия рассеялись бы из-за магнитного поля, окутывавшего звезду. Да и просто обнаружить станцию было непростой задачей. В конечном итоге информацию о ней получили от пленников, набранных командами захвата в самых близких к Зениту-312 городах.<br /> <br /> Агарт на этой станции наверняка чувствовал себя в безопасности. Но еще никому не удавалось уйти от Гвардии Ворона.<br /> <br /> Выпущенные из стартовых катапульт «Тенеброса», абордажные торпеды Моритат устремились к солнцу.<br /> <br /> Так близко к звезде мог подлететь только безумец. Впрочем, Моритат были достаточно безумны для этого.<br /> <br /> Моритат, сидящий напротив Пеккса, методично бился головой, словно пытаясь вырваться из магнитных креплений. Стук керамита о пласталь становился все быстрее, затем замедлялся, а затем ускорялся снова.<br /> <br /> Воин, сидящий позади Пеккса, мрачно усмехнулся.<br /> <br /> ― Андоро опять разбушевался. Опять. Разбушевался! – прорычал он. В его голосе сквозь смех отчетливо слышалось отчаяние. – Опять головой бьется…<br /> <br /> К счастью, остальные двое воинов молчали.<br /> <br /> Моритат становились худшие из худших – преступники, каким-то образом угодившие в число рекрутов, убийцы, некогда оказавшиеся на Ликее и снова взявшиеся за старое, те, чьи причуды характера обострились из-за сбоя имплантов, в том числе и такие, кто пал жертвой черной метки. Генетического проклятия Коракса. Некоторые космические десантники комфортнее себя чувствовали в одиночестве, когда остальные братья не мешали им охотиться во тьме и оставаться незамеченными. Они сами просились в Моритат. С этими Пекксу меньше всего хотелось встречаться – он представлял, как они окружают его, дожидаясь, когда он оступится, чтобы можно было разделаться с ним, не дожидаясь официальных приказов.<br /> <br /> Воображение рисовало ему черных каркающих птиц, безжалостный водоворот отчаяния захлестывал его, отравляя душу. Умом он все понимал и абстрагировался от этого – ему было мерзко видеть, как сильно черная метка влияет на его состояние, ― но несмотря на все попытки отвлечься, чернота продолжала опутывать его мысли. Он ощущал себя жалким куском бесполезной породы, а свои страдания – золотоносными жилами, которые судьба пытается добыть, разбивая киркой его разум.<br /> <br /> Он помнил, какой грустной его жизнь была раньше. Когда он был ребенком, в тюрьмах Ликея было достаточно поводов для отчаяния, но то, что он переживал сейчас, ни шло ни в какое сравнение, и никакой силы воли не хватало, чтобы преодолеть это.<br /> <br /> ''Это неважно'', сказал он себе. ''Я в любой момент могу погибнуть''.<br /> <br /> Абордажные торпеды были самым надежным способом добраться до солнечного аванпоста. Их было легко скрыть за беснующимися потоками радиации, окружавшей звезду. Но по большей части их выживание зависело не от скрытности, а от воли случая. Покрытие, защищавшее носы торпед от излучения их собственных мельта-установок, обеспечивало и некоторую защиту от солнца. И потому здесь имел значение даже угол входа в атмосферу – торпеды должны были входить строго носом к звезде, иначе бы они расплавились, как кусок сургуча.<br /> <br /> Перед тем, как Моритат отправились выполнять задание, на торпеды спешно добавили всю возможною защиту, но от этого мало было толка. Даже сквозь плотный слой керамитовых панелей Пеккс чувствовал бесконечный поток солнечного жара так, словно стоял на экваторе пустынной планеты. Его ранец жужжал, старательно направляя энергию в системы охлаждения. Полупрозрачные руны каждые двадцать секунд моргали на дисплее шлема, напоминая о превышении температуры. <br /> <br /> Интерфейс систем доспехов был для Пеккса в новинку – боевое снаряжение Моритат отличалось от обычного.<br /> <br /> Они использовали абордажные торпеды меньшего размера, рассчитанные на пятерых человек. Возможно, разделять отряд из двадцать восьми Моритат было не самой лучшей идеей, но на практике это помогало минимизировать потери. Моритат были самоубийцами – в их ряды попадали те, кто не достоин был служить в легионе, и те, кто должен был искупить свои проступки. Никто не ждал, что они выживут.<br /> <br /> Те, кто сейчас пересекал солнечную атмосферу, должны были пробиться сквозь зенитскую охрану Агарта и выполнить свою задачу. Как только станция выйдет из строя, им придется искать способ выбраться. Вслух, конечно, об этом никто не говорил, но на инструктаже стало ясно, что их выживание не входит в список приоритетов.<br /> <br /> Слово «Моритат» было новым именем для старого наказания. Пекксу подумалось, что оно подходит как нельзя лучше.<br /> <br /> Однако, как бы там ни было, он ни о чем не жалел. Рациональная часть его ума понимала, что ужас, который вызывало у него собственное состояние, рождался не из-за страха умереть. Его смерть будет бессмысленной, и он ощущал себя в не в силах это изменить. Осознав это, он немного успокоился, и ненадолго видения исчезли, а отчаяние отступило. Он снова был воином, запертым в маленьком керамитовом мирке, ждущим начала достойной битвы. Он позволил себе расслабить мышцы, и вибрация от торпедных двигателей убаюкала его, отгоняя безумие прочь.<br /> <br /> Подключились реверсивные двигатели, торпеда резко сбросила скорость и Пеккса едва не вышвырнуло из креплений. А затем раздался рев мельта-установки, и торпеда врезалась в обшивку станции. Мощный толчок едва не переломал Пекксу кости. Торпеда со скрежетом остановилась, люк распахнулся, крепления отстегнулись, и Пеккс сообразил, что происходит, уже оказавшись в ярко освещенном коридоре, где терпкий запах космоса смешивался с запахом ферропены и расплавленного металла. Две волкитных серпенты, у него в руках, подключились автоматически. Их плазменные кабели, тянущиеся к его ранцу, нагрелись. Системы наведения в доспехах Моритат оказались сложнее – они тоже подключились автоматически, не дожидаясь его команды, и дисплей шлема наводнил сумбурный поток информации. Яркие иконки перед его глазами смешивались с силуэтами черных птиц, порожденных его воображением. Ни птицы, ни системы доспеха не давали ему сосредоточиться.<br /> <br /> А спустя несколько мгновений он уже снова убивал.<br /> <br /> <br /> Агарт основательно подошел к вопросу своей безопасности.<br /> <br /> Коридоры станции охранялись автоматическими огневыми точками. Каждую панель здесь покрывали пикт-устройства и другие, куда более хитроумные сенсоры. Стационарные оборонительные сооружения охраняли боевые сервиторы. Пеккс обратил на них внимание в первую очередь. Волкитные заряды разнесли сервиторов на части прежде, чем те успели открыть огонь, но им на смену тут же пришли солдаты гвардии Зенита.<br /> <br /> Воины, защищавшие станцию, входили в элитное подразделение – они носили броню, украшенную яркими красно-синими эмблемами, а оружие у них было куда мощнее, чем то, которым пользовались их ныне павшие товарищи на родной луне. Личная гвардия правительства частенько была элитной лишь на словах, и хорошо умела только ходить строем и издеваться на гражданскими, но в бою от них было не много пользы. Хорошие солдаты, как знал по собственному опыту Пеккс, защищали либо народное правительство, либо тех, кто обладал высокими моральными принципами. Те же, кто умел только угнетать население, редко оказывались умелыми воинами.<br /> <br /> Защитники Агарта были получше многих, но все же недостаточно хороши. Почти элита, подумалось Пекксу, пока он шагал навстречу вражеским стрелкам. Пули-иглы отскакивали от его укрепленной брони. Пара волкитных зарядов превратила одного из воинов в кучу дымящегося мяса. Двое из отряда не выдержали и бросились бежать. Трусость, которую продемонстрировали эти люди, и храбрость тех, кто остался сражаться, мало походила на поведение солдат, которым промыли мозги. Значит, в какой-то степени они решили отправиться сюда добровольно и оставить свои семьи умирать, подумалось Пекксу, пока он разделывался с остальными. Их пулеметы хищно стрекотали, иглы отскакивали от изогнутых поверхностей его доспеха Моритат. Но вскоре последний из пулеметчиков пал, и стрекот оборвался.<br /> <br /> Броня Моритат была модифицированной версией доспеха типа «Крестовый поход» ― медленной, но куда более прочной, чем обычная. Идеальный вариант для воинов, которые должны были отвлекать на себя внимание противника, позволявший им как можно больше сломать и убить перед тем, как погибнуть.<br /> <br /> Усиленные авточувства позволяли Пекксу следить за ситуацией со всех ракурсов. Ему подумалось, что эта и остальные системы нужны были для того, чтобы его мозг постоянно был чем-то занят, не отвлекаясь на видения – стоило ему полностью отдаться сражению, как он с ужасом обнаруживал, что его внутренние кошмары переплетаются с внешним миром. Из динамика вокса раздавались фантомные крики, которые он сперва принимал за настоящие, а однажды, когда он убил офицера защитников Агарта, из груди у того вместо фонтана крови с карканьем вырвалась стая черных птиц.<br /> <br /> Чтобы отвлечься, он постарался найти рациональное объяснение природе этих образов. Что делало их такими – геральдика легиона или что-то еще? Отличались бы галлюцинации выходца из зерийских племен от видений ликейца?<br /> Пушки Пеккса выдохнули облачко раскаленного пара. Коридор впереди раздваивался. Судя по ошметкам тел и лоснящимся пятнам гари, здесь погибли уже тринадцать зенитских солдат. Оставшиеся бойцы отступали к центру станции, где клубился дым и сверкали вспышки ослепляющих гранат. Завеса химического дыма и электрические разряды частично скрывали их от сенсоров брони Пеккса. Солдаты отступали, защищая своего хозяина, и Пеккс не стал их преследовать. Агарт не погибнет от пули.<br /> <br /> Смахнув ладонью иглы, торчавшие из нагрудника, Пеккс направился по левому коридору вперед. Убегающие зенитские солдаты были слишком напуганы и не заметили, что он не преследует их.<br /> <br /> <br /> Без проблем пробившись через несколько лестниц и узких площадок, Пеккс добрался до центра станции. Небольшой картолит, мерцающий перед правым глазом, показывал ему точное местоположение, но даже и без него Пеккс чувствовал, что приближается к цели – температура повышалась на полградуса каждые пятьдесят метров. Его путь проходили вблизи от внешних стен станции.<br /> <br /> Из коридоров впереди периодически долетал шум битвы. Вскоре после высадки отряд Моритат рассеялся – в основном они сражались поодиночке. Пеккса это радовало. Отчаяние от черной метки усугублялось его новыми статусом, и он не желал, чтобы другие видели его таким.<br /> <br /> Динамик шлема звякнул. Он почти добрался до цели. Настенная турель развернулась, беря его на прицел, но Пеккс отстрелил ее на ходу. Температура стала подниматься быстрее – теперь она увеличивались на полградуса каждые десять метров.<br /> <br /> Справа в стене обнаружилась дверь. Проходы здесь были узкими, чтобы занимать как можно меньше места, но достаточно высокими, чтобы длинным каринейцам не приходилось пригибаться. Пеккс неловко втиснулся боком и волкит на его правой руке отвернулся в сторону, позволяя дотянуться до перстневидного переключателя, видневшегося на стене. Механизм был рассчитан на тонкие пальцы людей, выросших при низкой гравитации, и рука Пеккса в латной перчатке была слишком большой. Он ткнул сначала одним, затем другим пальцем, и только третий подошел по размеру. Дверь с лязгом отъехала в сторону, и сквозь проем вырвался сжатый воздух, горячий и затхлый – основная вентиляционная система сюда не дотягивалась.<br /> <br /> Внутри, вдоль трех стен двухэтажного зала, тянулась платформа, ведущая к огромной гудящей аппаратуре. Четвертую стену заменяло алое энергополе, выступающее острым углом и окутывающее механизмы внизу. Внутри поля в открытый космос уходил длинный радиационный отражатель. Магнитное поле, окружавшее его, переливалось разными цветами. А дальше, впереди, космос закрывало собой солнце. Оно было так близко, что краев было не видно, и казалось, будто внизу раскинулся бурлящий огненный океан. В помещении не было ни одного люмена, и накопители волкитов Пеккса отбрасывали странные голубые блики на ближайшие поверхности. Сияние солнца окрашивало залу в густой оранжевый цвет, и Пеккс с облегчением скользнул в темно-красные тени.<br /> <br /> Энергополе удерживало атмосферу и обеспечивало термозащиту, но здесь все равно было жарко, как в печи. Системы доспеха Пеккса перешли на максимум, чтобы не дать ему свариться заживо. Когда из коридора повеяло холодком, раскаленный воздух задрожал.<br /> <br /> Судя по всему, здесь редко кто-то бывал. Пеккс подошел к одинокой панели управления, расположенной в центре платформы, обращенной к солнцу. На панели светилось только несколько ярких красных огоньков и вздрагивали, как во сне, стрелки датчиков.<br /> <br /> Пеккс раздумчиво уставился на стрелки. Из динамиков вокса лилось мерное шипение. Он почти никогда не был так одинок, как сейчас, и его радовало это одиночество. Солнце впереди приглашающе сияло, манило подойти к краю платформы, перебраться через механизмы и спрыгнуть в пылающую бездну. Его жизнь оборвется. Вороны, истошно каркающие у него в голове, сгорят вместе с ним. Он будет свободен – никакой больше войны, никаких убийств. Одна быстрая смерть – и все закончится.<br /> <br /> Он шагнул вперед…<br /> <br /> …и неожиданно чья-то рука ухватила его за локоть.<br /> <br /> ― Не поддавайся черной метке, ― проговорил не пойми откуда взявшийся Моритат.<br /> <br /> Пеккс вскинул свободную руку, и волкит уперся в левую линзу шлема воина, но тот даже не шелохнулся.<br /> <br /> ― Ты или меня из-за нее убьешь, или себя, ― продолжил он. На его доспехе, сплошь черном и блестящим, как вороньи перья, не было никаких опознавательных знаков.<br /> <br /> Пеккс отключил пушку и опустил руку.<br /> <br /> ― Моритат-повелитель теней. Ты прямо весь комплект талантов собрал, а? – иронично проговорил он.<br /> <br /> ― Уже шутишь? – откликнулся повелитель теней. – Это хорошо. Может быть, ты и исцелишься.<br /> <br /> ― А ты, я смотрю, эксперт в таких вещах?<br /> <br /> ― Такой же эксперт, каким может быть любой, ― ответил повелитель теней.<br /> <br /> Пеккса охватили смешанные чувства – радость от того, что ему может стать лучше, мешалась с паническим страхом пережить это снова.<br /> <br /> ― Порой нам приходится увидеть, кто мы есть, чтобы не сойти с ума, ― проговорил воин.<br /> <br /> ― Кто ты? – спросил Пеккс.<br /> <br /> ― Друг. Твой брат.<br /> <br /> Пеккс дернул локтем и повелитель теней отпустил его. Пеккс повернулся к панели и оглянулся на новообретенного товарища.<br /> <br /> ― Ты бы уходил отсюда. Как только я отключу эту аппаратуру, нас больше ничто не закроет от жара звезды.<br /> <br /> ― Я останусь, ― ответил повелитель теней с оттенком горькой иронии, ― чтобы убедиться, что ты тут не останешься.<br /> <br /> ― Как пожелаешь, ― откликнулся Пеккс. <br /> <br /> С аппаратурой проблем не возникло. Пеккс отключил радиационный отражатель, а затем – маленькие гравитационные стабилизаторы, рассеянные по всей обшивке. Взревела тревожная сирена. Вспыхнули предупреждающие огни, но их сияние меркло на фоне сияющего солнца.<br /> <br /> Палец Пеккса лег на кнопку отключения защитного энергополя.<br /> <br /> ― Вырубай его и дуй за мной, ― велел повелитель теней. – Чем быстрее будешь бежать, тем больше шансов выжить.<br /> <br /> Пеккс решительно нажал на кнопку. <br /> <br /> Поле погасло и сквозь проем наружу устремился воздух.<br /> <br /> Чистая мощь солнца едва не сбила его с ног. Системы доспеха разразились таким количеством предупреждений, что их звон слился в один непрерывный визг. Индикатор температуры из темно-оранжевого сменился на максимальный в мгновение ока. Пластины керамита затрещали от резкой нагрузки.<br /> <br /> ― Уходим. Живее, ― повелитель теней сграбастал Пеккса и выволок в коридор. За их спиной слышался грохот взрывов. Ревели сирены. Изолированные провода задымились.<br /> <br /> Пеккс бросился было сквозь узкий коридор. От его доспехов поднимался пар – с поверхности испарялась краска, но цвет брони оставался прежним: металлокерамику покрывала черная гарь. <br /> <br /> Повелитель теней повернулся было закрыть дверь, но Пеккс удержал его.<br /> <br /> ― Погоди! – крикнул он сквозь рев уходящего воздуха. Обернувшись, Пеккс выстрелил, разнося панель управления.<br /> <br /> ― На всякий случай, ― пояснил он. – Вот теперь закрывай.<br /> <br /> Повелитель теней повернул замок и дверь с грохотом закрылась. Вой ветра замолк.<br /> <br /> ― Нам нужно убираться отсюда, ― сказал повелитель теней, глядя, как стены коридора начинают светиться. – Через пару минут здесь будет небезопасно.<br /> <br /> Пеккс кивнул. Его доспех постепенно остывал, но все еще был достаточно горячим, и нос щекотал запах тлеющего поддоспешника.<br /> <br /> Они направились обратно. Впереди в коридоре и внизу, у лестницы, послышались испуганные крики.<br /> <br /> ― Похоже, даже придется пробиваться, ― заметил Пеккс.<br /> <br /> ― Не самое плохое занятие, учитывая твое состояние, ― ответил повелитель теней.<br /> <br /> Оставшееся время они сражались бок о бок. Пеккс не спрашивал имени повелителя теней, а тот его так и не назвал. Станция то и дело содрогалась: ― отключались и взрывались важные механизмы. По едва уловимым ощущениям они поняли, что аванпост постепенно уходит с орбиты, притягиваемый гравитацией звезды. Времени на то, чтобы выбраться, оставалось все меньше, но приказа отступать все не поступало.<br /> <br /> Понимая, что впереди ждет смерть, солдаты Агарта сражались с отчаяньем раненых зверей. Почти никто из них не пытался больше сбежать – уходить было некуда. Моритат погибали тоже – все больше их присоединялось к тем, кто не сумел добраться до станции.<br /> <br /> Повелитель теней был вооружен одноручной автопушкой. Ее снаряды пробивали противников насквозь с легкостью бумажных мишеней, оставляя дыры в стенах. Из поврежденных труб заструились газ и вода. <br /> <br /> Они шли вперед, оставляя за собой пожары. Они бесстрашно бросались под самый мощный вражеский огонь, и, пока Пеккс отвлекал противников на себя, повелитель теней мастерски расстреливал их из своей пушки. Так они одолели несколько сотен вражеских солдат.<br /> <br /> ― Их неожиданно много, ― заметил Пеккс.<br /> <br /> ― Агарт сообразил, что мы делаем, и выпустил против нас всю свою армию. Поздновато спохватился.<br /> <br /> Помимо солдат, им встречались перепуганные техники, торопившиеся восстановить поврежденную Моритат станцию. Пеккс и его спутник убивали их без всякой жалости.<br /> <br /> ― Починить станцию уже невозможно, ― сообщил повелитель теней, расстреливая вражеский отряд. Иглы отскакивали от его брони. – Мы не должны позволить им даже попробовать.<br /> <br /> ― Можешь не объяснять, у меня тридцать лет боевого опыта, ― огрызнулся Пеккс, раздраженный его тоном. – Я сражался вместе с Кораксом за Освобождение.<br /> <br /> ― Это ты о чем сейчас? У меня опыта нет, или я за свободу не сражался?<br /> <br /> ― Я о том, что тебе не надо мне объяснять, как сражаться! – ответил Пеккс, продолжая стрелять. Волкитные пушки были восхитительным оружием – они работали на максимуме достаточно долго, не перегреваясь.<br /> <br /> ― Мне кажется, у тебя наступает ремиссия...<br /> <br /> ― Ты всегда так много говоришь? – Пеккс швырнул в коридор дымовую гранату. Зенитские солдаты, сбитые с толку дымом, тут же стали добычей пушки повелителя теней.<br /> <br /> ― А то! – откликнулся тот со смехом.<br /> <br /> ― Весьма удручающая черта для такого, как ты, ― заметил Пеккс.<br /> <br /> ― Может быть...<br /> <br /> Они добрались до третьего из круговых коридоров, тянущихся вдоль станции. Моритат побывали всюду. Электропроводка сгорела и на смену ей пришли аварийные люмены. Под потолком клубился дым. Из поврежденных стен вырывались искры. Повсюду полыхал огонь, а все системы отключились.<br /> <br /> Ожил общий вокс-канал, и Пеккс прислушался.<br /> <br /> ― Отступайте к основному доку, ― раздался голос убийцы Кедаса Некса, переведенного из четырнадцатой роты на должность командира ударных сил Моритат – если только в таких войсках вообще мог быть командир. – Наша миссия выполнена. Обеспечьте безопасность вылета. Оставьте один корабль, остальные – уничтожить.<br /> <br /> Как вспугнутые птицы, разлетевшиеся было в стороны, Моритат бросились обратно, к указанной точке встречи.<br /> <br /> В тоннелях, ведущих к ангарам, творился настоящий ад. Каринейцы из разных группировок грызлись промеж себя, пытаясь первыми удрать со станции до того, как та упадет в огненный океан. Пытаясь выбраться, подразделения зенитских солдат сражались друг с другом так же отчаянно, как с Моритат. Когда Пеккс и повелитель теней добрались до основного коридора, там все было завалено трупами. Среди них было несколько высокопоставленных каринейцев – их выдавали затейливые головные уборы и нити бус. Пеккс остановился, рассматривая одного из них – красные одежды каринейца потемнели от его же собственной крови, точеное лицо побелело. Вокруг него лежали трупы его солдат. Всех их расстреляли из болтеров.<br /> <br /> ― В смерти все мы одинаковы, ― сказал Пеккс, глядя на тело. – Неподвижные, бесцельные, завершившие все дела. Единственное, что отличает нас, когда мы умираем – наши поступки при жизни.<br /> <br /> ― В таком случае, это была жалкая смерть, ― ответил повелитель теней. – Идем. Ты уходишь.<br /> <br /> Они добрались до входа в ангар. Он был здесь один, но зато внушительных размеров. Со всех сторон раздавались выстрелы, четыре из пяти шаттлов, стоявших в доках, уже дымились. Шаттлы были крупными, куда больше, чем штурмовые корабли легиона, а вместительностью они не уступали десантным кораблям Имперской Армии. Уцелевший шаттл окружало мерцающее энергополе. Трое Моритат, отстреливаясь, стояли на опущенной рампе. Палубу усеивали тела зенитских солдат. Вскоре на смену павшим пришли другие. Они рассредоточились по укрытиям, забрались повыше, и продолжали расстреливать космических десантников. Было видно, что смертные отчаялись вырваться со станции, которую раньше так упорно защищали. Теперь вместо магнитных игл они стреляли болт-снарядами – болты казались им убедительнее перед лицом смерти.<br /> <br /> Пеккс и его напарник добрались до одной из многих входных точек, рассредоточенных по всему ангару, и приняли расстреливать солдат, укрывавшихся за погрузочным краном в нескольких метрах внизу. Палубу залило кровью. Пеккс заметил, что уложил всего троих – остальных семерых разнесла в клочья автопушка повелителя теней. <br /> <br /> ― Гвардия Ворона – на борт вражеского шаттла. Мы вылетаем немедленно, ― раздался из динамика ледяной голос Некса, лишенный любого намека на милосердие. Все, кто не успеет подняться на корабль, останутся здесь. Он не будет их ждать.<br /> ― Идем, ― окликнул Пеккс своего безымянного приятеля и бросился сквозь открытую площадку между дверями и транспортником. Он ни разу не оглянулся, чтобы проверить, бежит ли повелитель теней за ним. Иглы застучались по его доспеху сразу с нескольких сторон. Несколько штук пробили керамит, с аккуратностью пыточных булавок пронзая слой искусственных мускулов. Сквозь отверстия начал утекать воздух и перед глазами Пеккса замерцали красные предупреждения. На левой ноге доспех начало клинить.<br /> <br /> Помимо него в ангаре было еще девять Моритат – похоже, все, кто выжил. Их местонахождение можно было отследить по значкам на дисплее и по кучам вражеских трупов. Они со всех сторон бросились к шаттлу. Судя по данным на дисплее Пеккса, дорогу до станции и выполнение миссии пережили в общей сложности тринадцать воинов. Сорок шесть процентов выживших с учетом всех выполненных задач. Для всех остальных подразделений легиона такие потери повлекли бы наказание для командования. Но для Моритат это был настоящий успех.<br /> <br /> Пеккс пробежал по рампе, и в ту же минуту двигатели шаттла взревели. Доспехи Пеккса скрежетали, левую ногу приходилось подволакивать, а тонкие иглы, покрывавшие пол, хрустели под его сапогами.<br /> <br /> Чьи-то руки затащили Пеккса внутрь, и шаттл содрогнулся, подключая примитивные двигательные системы. Следом забежали оставшиеся Моритат. Они пренебрегли всякой предосторожностью, и их ранцы были утыканы блестящими иглами, а из пробоин в броне вырывался воздух. Пеккс заметил воина, с которым сражался бок о бок, и махнул ему рукой. Мор Дейтан кивнул ему и скрылся в тенях отсека, как черный камень, утонувший в нефти. <br /> <br /> И тут Пеккс понял, что что-то не так. Внутри зашевелился страх, и он отошел туда, где только что стоял повелитель теней.<br /> <br /> Но там никого не было.<br /> <br /> ― Брат, ― позвал Пеккс другого Гвардейца Ворона, сидевшего рядом на лавке. – Ты знаешь воина, который только что здесь был?<br /> <br /> Легионер обернулся.<br /> <br /> ― Какого воина?<br /> <br /> ― Уходим немедленно, ― раздался из динамика голос Некса.<br /> <br /> Больше Пеккс ничего сказать не успел. Оглушительно взревели двигатели.<br /> <br /> В ангаре не осталось ни одного Моритат. Те трое, что прикрывали отступление, развернулись и ушли внутрь. Оставшиеся зенитские солдаты выскочили из укрытий и бросились к кораблю, продолжая стрелять, но подключившиеся орудия шаттла оборвали их безумный бег. Последним, что увидел Пеккс, был солдат, исчезающий в облаке концентрированной энергии. А затем рампа захлопнулась и шаттл взлетел. Он завис на мгновение, а затем развернулся и устремился к дверям ангара. Резко стало жарче, а затем внутренности Пеккса сдавило нарастающее ускорение. Пилоты Моритат повели его прочь от солнца, и шаттл жалобно заскрежетал, а температура внутри приблизилась к критической. Но затем они неожиданно оказались в тени умирающей станции, и шаттл легко пошел вперед. <br /> <br /> Вслед им никто не стрелял.<br /> <br /> Пеккс ощущал усталость, но вместе с тем – спокойствие. Гнетущее чувство неотвратимой погибели отпустило его, мрачный настрой улетучился. Он гадал, был ли повелитель теней настоящим, или это просто воплощением черной метки. В любом случае, Пеккс был благодарен ему. Без этого воина он бы покончил с собой.<br /> <br /> Пеккс оперся затылком на стену десантного отсека и позволил вибрации шаттла убаюкать его.<br /> <br /> И ни один ворон не кружил над ним во сне.<br /> <br /> <br /> === XVIII. МЕСТЬ ОСВОБОДИТЕЛЯ===<br /> <br /> На борту «Спасителя в тени» собрался весь легион. Всем хотелось увидеть, как примарх исполнит свой приговор старшему контролеру Агарту.<br /> <br /> Корвус Коракс в задумчивости сидел на командном троне. Экипаж молча занимался своими обязанностями под немигающим взглядом каринейского солнца. Диафрагменные заслонки были раскрыты, реактивированное бронестекло потемнело до полной непрозрачности, скрывая палубу от вредоносного излучения. Солнце почти полностью закрывало собой все остальное, и лишь по краям виднелась маленькая черная полоска космоса, испещренная языками коронального пламени. <br /> <br /> Раскрывать заслонки было довольно опасно – «Спаситель в тени» находился очень близко к солнцу, и его сияние слепило глаза экипажа и датчики систем. Без многометрового слоя брони, которым служили заслонки, командная палуба была уязвима перед самоубийственной атакой вражеских истребителей и выстрелами дальнобойных орудий. <br /> <br /> Но Коракс хотел собственными глазами увидеть все.<br /> <br /> Аванпост летел к солнцу. После того, как отключились гравитационные импеллеры и двигатели, уже ничего не мешало каринейской звезде притягивать станцию все ближе. На первый взгляд аванпост выглядел, как черный силуэт, медленно, почти грациозно уходящий в огненное море, но Коракс смотрел сквозь оптическую иллюзию – станция неслась к звезде на огромной скорости и продолжала ускоряться. Медленным ее полет казался только из-за расстояния и размеров солнца.<br /> Модель ее полета висела в воздухе в сияющей сфере гололита. Коракс переключил его в температурный режим, и умирающая станция превратилась в затухающее бело-оранжевое пятно, за которым тянулся бледный красный хвост.<br /> <br /> В тишине слышался только голос Агарта – вокс-трансляция шла на мостик, а оттуда инженеры-связисты «Спасителя в тени» вели ее по остальным городам Содружества.<br /> <br /> Прошло почти четыре часа с тех пор, как Моритат вернулись на «Тенеброс». Почти четыре часа Агарт пафосно разглагольствовал о суверенитете Тысячи Лун и поливал грязью Империум. Все это время температура на борту станции повышалась. Порой Агарт ненадолго умолкал. Но затем его ярость и страх перевешивали, и он снова начинал говорить. Коракс запретил вступать с ним в диалог. Многочисленные запросы адмирала Фенка, требующего связаться с ним, тоже оставались без ответа.<br /> <br /> Сначала нужно было покончить с Агартом.<br /> <br /> Во второй сфере гололита, более крупной, отображалась битва с оставшейся тысячей городов, которую Фенк по-прежнему вел. В центре сферы виднелись маленькие точки миров, выстроившиеся в неплохой защитный порядок. От них вылетела армада Содружества, а крепости, по-прежнему перемещавшиеся, успешно огрызались в ответ на атаку двадцать седьмого экспедиционного флота, даже под непрекращающейся бомбардировкой. Войска Имперской Армии вместе с союзными Гвардии Ворона терионцами брали штурмом один город за другим, но за прошедшие недели они потеряли много людей и кораблей. Некоторые из офицеров примарха были недовольны методами войны. Все офицеры Фенка были солидарны с ними, но Коракс оставался непреклонен. Справедливость была важнее всего.<br /> <br /> Примарх посмотрел на стратегический дисплей, и иконка очередного корабля вспыхнула, сводки окрасились в красный, а затем исчезли.<br /> <br /> Коракс снова перевел взгляд на падающую станцию.<br /> <br /> Некоторые из ее щитов по-прежнему функционировали, и вокруг них клубилась полупрозрачная дымка частиц, окрашенных в яркие цвета солнечным ветром. В такой смерти была своя красота, но Агарт ее не заслуживал.<br /> <br /> ― Пора уничтожить станцию, ― негромко проговорил Коракс. Его слова оборвали гневный поток слов Агарта, как лазерный скальпель.<br /> <br /> ― Еще двенадцать минут, милорд, ― ответил дежурный авгур-офицер. – Последняя термозащита вот-вот отключится.<br /> <br /> Станцию окутало желтое пламя, почти невидимое на фоне солнца.<br /> <br /> Когда станция начала ломаться, сломался и ее хозяин. Речь Агарта резко изменилась.<br /> <br /> ― ''Прошу вас!'' – начал он. Мощный поток электромагнитного излучения искажал его голос. – ''Пожалуйста, я осознал, что поступил неправильно. Я должен был выслушать вас. Я должен был отнестись к вашему предложению со всем должным вниманием. Если вы спасете меня, я обещаю вам – мы вернемся к переговорам. Я могу поговорить с остальными правителями Тысячи Лун. Содружество уже увидело вашу силу, милорд. Мы можем отыскать компромисс! Я могу стать для вас могущественным союзником!''<br /> <br /> Он разорялся так несколько минут, не прерываясь, даже когда на заднем плане послышались крики остальных. Станция вспыхнула в термопроекции так ярко, что невозможно стало рассмотреть ее форму. Сквозь иллюминаторы ее уже было невозможно разглядеть – цвет ее обшивки теперь почти не отличался от солнца.<br /> <br /> ― Время пришло, ― сказал Коракс. Он встал с трона, жестом велев не выключать гололит. – Старший контролер Агарт. Я осудил тебя не как завоеватель. Любой человек, не лишенный морали, должен судить тиранов, где бы они ему не встретились.<br /> <br /> ― ''Пожалуйста, послушайте меня!'' – начал было Агарт, но Коракс заговорил снова, оборвав его на полуслове.<br /> <br /> ― Когда мы прибыли сюда, ты был среди тех, кто громче всех настаивал на суверенитете власти Каринэ. В качества аргумента своей правоты ты указал, что защита населения от внешней тирании – одна из основных твоих обязанностей как правителя. А затем, перед лицом неминуемого военного поражения, вместо того, чтобы сдаться и спасти жизни тех, кого ты клялся защищать, ты лишил их разума. Ты превратил их в безмозглых тварей просто ради того, чтобы замедлить моих воинов. Ты убил сотни тысяч людей, чтобы избежать смерти самому. Ну, что же, теперь ты там, на гибнущей станции. Ты умираешь, старший контролер. Пока температура в твоем убежище будет подниматься, а твоя плоть – поджариваться прямо на костях, ты поймешь, почему я был обязан так поступить. Император Человечества начал Свой крестовый поход, чтобы спасти людей от чудовищ вроде тебя. Ты, по крайней мере, будешь знать, что ждет тебя впереди – в отличие от тех несчастных, которых ты обрек на бездумный голод, чтобы спасти свою никчемную жизнь. Я приговариваю тебя к смерти через сожжение, старший контролер Агарт. Я пообещал, что мое лицо будет последним, что ты увидишь перед гибелью. Так и вышло. Так будут погибать от моей руки любые угнетатели.<br /> <br /> ― ''Будь ты проклят! Будь ты проклят вместе со своим Императором! Будь ты проклят вовеки веков! Почему мы должны стать рабами, когда мы уже сами себе императоры? Почему мы должны… Почему…'' ― Агарт поперхнулся последними словами и зашелся криком.<br /> <br /> ― Вот ты и показал свое истинное лицо – как и любой другой человек перед смертью, ― ответил Коракс. – Прощай, старший контролер.<br /> <br /> Крик Агарта не смолкал целую минуту. Канал трещал от солнечных помех, но голос контролера был слышен до тех пор, пока огонек пылающей станций не погас, как догоревшая свеча.<br /> <br /> ― Все кончено, ― проговорил Коракс и перевел взгляд на остальной экипаж.<br /> <br /> ― Отзовите легион от звезды. Свяжитесь с адмиралом Фенком, сообщите ему, что Гвардия Ворона присоединится к сражению. Трансляцию не шифровать. Последние три минуты разговора с Агартом транслировать по всей системе на зацикленном повторе. Пусть все эти жалкие правители пожалеют о том дне, когда они отклонили щедрость Императора.<br /> <br /> Пылающий шар солнца плавно поплыл вбок – «Спаситель в тени» разворачивался, набирая скорость, и постепенно вместо оранжевого пламени за иллюминатором разлилась непроглядная чернота космоса.<br /> <br /> ― Пусть знают, что я иду.<br /> <br /> <br /> ===XIX. ГАМБИТ БЕЛТАННА===<br /> <br /> Тенсат скрывался в толпе. Гвардейцы Ворона были не единственными в этой суб-системе, кто умел быть незаметным. Компактный омниспик, торчащий у Тенсата из кармана, мог бы его выдать, если бы его кто-то заметил, но оперуполномоченный принял все меры, чтобы этого не допустить. Он ссутулился, а тяжесть устройства замаскировал под хромоту от старой производственной травмы – в толпе хватало рабочих с такими травмами, и он вполне мог сойти за одного из них.<br /> <br /> В этот полдень должно было пройти два традиционных мероприятия – одно ежегодное, а второе – недавно введенное. Оба они завершали двенадцатинедельный цикл Спасения. Киаварцы ожидали, что с тринадцатым ударом часов на мраморном балконе Старого дома собраний появится представитель гильдий, чтобы, как и в прошлые годы, благословить Технократию. А после короткой и сдержанной речи он натянет лучшую из фальшивых улыбок и в очередной раз принесет клятвы верности Механикум и Императору от лица всего Киавара.<br /> <br /> Не такая уж и большая цена за влияние, подумалось Тенсату – сколько бы техногильдии не ворчали и не жаловались на подчинение Механикум, они сохранили достаточную власть.<br /> <br /> Церемония вызывала у него смешанные чувства. С одной стороны, он сам был техногильдийцем, пусть и не самого высокого ранга, и ему было грустно видеть, как слабеют его люди. Однако в душе Тенсат был человеком чести, как бы он ни старался это скрыть, и история ликейской лунной тюрьмы, изученная им в схоле, заставляла волосы вставать дыбом. Техногильдии получили по заслугам. Сам он не считал, что заслуживает страдания за проступки предков, но именно страданиями считал жизнь ликейцев до прихода примарха. Какая-никакая, но справедливость восторжествовала. Жизнь вообще не совершенна. И порой решения одних проблем порождают другие. Хорошие люди не всегда так хороши, как бы им самим хотелось бы. Жизнь продолжалась, и Тенсат делал все возможное, чтобы поддерживать мир, но глубоко в душе он относился к Великому крестовому походу скептически. В таких пантомимах обычно мало толка.<br /> <br /> ― ''Сконцентрируйтесь'', ― прозвучал машинный голос прокуратора механикум из вокс-бусины, спрятанной глубоко в ухе оперуполномоченного.<br /> <br /> ― Я сконцентрирован, ― ответил он субвокально. – Вот так я выгляжу, когда концентрируюсь.<br /> <br /> ― ''Ваши мозговые волны показывают обратное''.<br /> <br /> ― Есть люди, которые назвали бы меня предателем за то, что я с вами разговариваю, ― заметил Тенсат.<br /> <br /> ― ''Есть другие люди, которые назовут вас предателем за арест этих убийц'', ― ответил прокуратор механикум. – ''Каждый должен выбрать свою сторону''.<br /> <br /> ― Мы все на одной стороне, разве нет?<br /> <br /> ― ''Сконцентрируйтесь!'' – резко повторил прокуратор.<br /> <br /> Тенсат криво усмехнулся.<br /> <br /> Вот-вот собирался пойти дождь, но, несмотря на это, в предвкушении церемонии собралась огромная толпа. На площади, памятуя о печальном опыте Дня Спасения, велась усиленная охрана силами городских стражей порядка и армии Механикум.<br /> Хитрость Тенсата состояла в том, чтобы охрана выглядела достаточно рассеянной, чтобы не спугнуть террористов, но при этом не настолько рассеянной, чтобы вызвать подозрения. Тенсат неделю не смыкал глаз, добиваясь нужного баланса, и его нервы по-прежнему были на пределе. Он старался смотреть прямо на балкон, отгоняя прочь отчаянное желание оглянуться на удобные точки по периметру площади, где вполне могли засесть снайперы.<br /> <br /> Часы на здании собраний отсчитывали минуты до тринадцати. По бокам от пласталевых дверей стояли две механические фигуры – изумительные образцы времен великой эпохи, но Тенсат, глядя на них, вспоминал пугающие рассказы отца о Темных временах, когда рабы человечества обратились против своих хозяев.<br /> <br /> С возрастом Тенсату все больше начинало казаться, что старику просто нравилось его пугать.<br /> <br /> Звук фанфар возвестил о появлении представителя гильдий. Он вышел на балкон величественным, как ему казалось, шагом. С точки зрения Тенсата, это больше походило на старческое шарканье. Представитель улыбнулся и приветственно помахал рукой собравшейся толпе. Ответом ему были редкие и вялые приветственные крики – по большей части толпе было совершенно наплевать на речи. В основном люди приходили сюда за бесплатной едой, которую раздавали после церемонии, и Тенсат не винил их за это.<br /> <br /> ― Да куда ж ты пошел-то… ― пробормотал Тенсат негромко, заметив, как представитель приближается к краю балкона и наклоняется, маша рукой остальной публике, старательно изображавшей радость. По плану он должен был остановиться у выхода.<br /> <br /> ― ''Почему вы волнуетесь?'' – спросил прокуратор.<br /> <br /> ― Он облегчает террористам задачу, ― субвокально ответил Тенсат. – Как по мне, так идеальное завершение этого дня – живой представитель и мертвый диссидент.<br /> <br /> ― Мои дорогие собратья-киаварцы, ― начал представитель. – Минуло тридцать два терранских года с тех пор, как сюда пришел Император, и великий спаситель, Корвус Коракс, принес нашему народу освобождение от старого порядка!<br /> Толпа откликнулась без всякого энтузиазма. Пролетариат был скверно образован, но некоторые люди понимали, как мало изменилась их жизнь на самом деле, и на тех, кто остался у власти, несмотря на все идеалы примарха, смотрели с презрением.<br /> <br /> Над площадью начал накрапывать дождь.<br /> <br /> ― Население Киавара и Освобождения рука об руку вошло в великий Империум Человечества. Я имею честь выступать сегодня в качестве представителя ваших гильдий, чтобы почтить память об этом важнейшем историческом событии. Несправедливость осталась в прошлом, и теперь мы с вами направимся в прекрасное будущее внутри Империума вместе с нашими друзьями из марсианских Механикум. За прошедшие века человечество пережило множество трагедий, и…<br /> <br /> Позже, оглядываясь назад, Тенсату думалось, что убийца выбирала момент с каким-то нездоровым юмором. В воздухе прогрохотал одиночный выстрел, и представителя гильдий окутало сияние отражающего поля. Впрочем, толку от него было мало – представитель рухнул замертво. Во лбу у него зияла крохотная дырка. Вооруженные гильдийские солдаты повыскакивали из укрытий, поливая огнем все, что казалось им подозрительным. Начали погибать невинные люди, и толпа бросилась врассыпную.<br /> <br /> Тенсат заковыристо выругался.<br /> <br /> ― Это оперуполномоченный Тенсат, ― закричал он в вокс, забыв о всякой маскировке. – Прекратите стрелять по толпе!<br /> <br /> Перестав скрываться, он выпрямился и выставил плечо, не давая людскому потоку сбить его с ног. Убегавшие рабочие налетали на него, но Тенсат не сходил с места и лишь морщился, представляя, какими синяками покроется к завтрашнему утру.<br /> <br /> ― У них был пробиватель защитного поля! – крикнул Тенсат. – Где они его откопали? Да кто эти люди?!<br /> <br /> Он вытащил омниспик. Датчики указывали на здание в полукилометре от площади. Тенсат завертел головой, выискивая, откуда стреляли.<br /> <br /> ― ''Я могу сообщить вам местонахождение убийцы, если это требуется'', ― сообщил прокуратор.<br /> <br /> ― Давайте, ― откликнулся Тенсат и, развернувшись, побежал прочь вместе с остальными навстречу транспортникам силовиков, въезжавших на площадь.<br /> <br /> ― ''Она в наземной машине, направляется к западу, вдоль Рекатализационного канала'', ― проговорил прокуратор.<br /> <br /> Тенсат вытащил значок и поспешил к одному из младших сотрудников, в этот момент приземлившему на площади гравицикл.<br /> <br /> ― Он мне сейчас понадобится, ― бросил Тенсат, почти стаскивая сотрудника с сидения. <br /> <br /> Из подъехавших машины начали выскакивать силовики в тяжелой броне. Опасаясь спугнуть террористов, Тенсат не предупредил их об истинной причине операции, и они бестолково носились теперь по площади, арестовывая случайных людей, забегали в здания, поднимались по лестницам, не зная, что убийца уже давно ушел. <br /> <br /> Нужно было действовать немедленно – очень скоро сюда прибудут войска Механикум, не менее тяжело вооруженные, вмешаются в неразбериху вместе с силовиками и гильдийскими солдатами, и все они начнут грызться промеж себя, сваливая друг на друга вину и ответственность за последствия.<br /> <br /> Тенсат завел гравицикл, вывел двигатели на полную мощность и взмыл в небо. Резкое ускорение вжало его в мягкое сидение.<br /> <br /> ― Дайте мне ее маршрут, прокуратор! – крикнул Тенсат сквозь ветер. <br /> <br /> Ожил пикт-экран гравицикла, а дальше прокуратор механикум воспользовался каким-то технологическим чародейством и подключил Тенсату картограф. По линиям улиц неслась пульсирующая красная точка, опасно лавируя между медленно ползущими остальными. Тенсат заложил вираж, разворачивая гравицикл. Мощные двигатели разогнали его до нескольких сотен километров в час. Тенсат нырнул в металлические каньоны, испещрившие киаварскую поверхность, щурясь от грязного дождя, бившего в лицо, высматривая нужную машину.<br /> <br /> Он едва не пронесся мимо, когда машина убийцы, визжа тормозами, влетела в боковой переулок. На мгновение промелькнула фигура, выбравшаяся с водительского места и бросившаяся наутек. С неба все сильнее хлестали потоки вонявшей металлом воды, кожу Тенсата начало покалывать, а глаза защипало от токсинов. Ему стоило поискать укрытие.<br /> <br /> Он сдал назад. Гравицикл резко сорвался с места, и Тенсата едва не вышвырнуло с сидения. Он вцепился в рукояти руля, и гравицикл начал терять высоту, все хуже слушаясь управления. Стабилизирующие закрылки царапнули фасад многоквартирного дома, и машину бросило влево, но к тому моменту Тенсат совладал с управлением и сбросил скорость. Заложив вираж, он хлопнул по кнопке посадки и приземлился рядом с брошенной машиной убийцы.<br /> <br /> Масляные дождевые капли потекли по его волосам. Редкие прохожие, оказавшиеся в то время на улице, торопились под крыши и навесы, спасаясь от дождя. Тенсат побежал по улице, чувствуя, как от химикатов печет в горле.<br /> ― Вы ее не упустили? – спросил он по воксу.<br /> <br /> ― ''В двухстах метрах от вашей позиции находится дверь, ведущая в подвал хранилища''.<br /> <br /> Тенсат бросился вперед. Под ногами разливались лужи, и скалобетон стал скользким. Тенсат вытащил табельное оружие, и его вид заставлял попадавшихся навстречу людей разбегаться, уступая дорогу.<br /> <br /> Убийца оставила дверь открытой. Тенсат замедлил шаг, сжимая оружие обоими руками. <br /> <br /> Нырнув в проем, он направился вперед, поводя оружием из стороны в сторону – слева направо, хотя Тенсат прекрасно понимал, что если убийца ждала его с другой стороны, то эта ошибка будет стоить ему жизни.<br /> <br /> Ничего. Покатый коридор резко уходил вниз, под хранилище. Над головой нависали округлые резервуары с химикатами, выстроившиеся почти вплотную друг к другу.<br /> <br /> ― Где Белтанн?<br /> <br /> ― ''Уже в пути'', ― откликнулся прокуратор механикум.<br /> <br /> Укрывшись у одной из стен, Тенсат поднял глаза к небу. Грязно-серые облака ползли над его головой. <br /> <br /> ― Я ничего не вижу.<br /> <br /> ― ''Он сказал, что скоро присоединится к вам.''<br /> <br /> ― Тогда где его носит?! – огрызнулся Тенсат. ― Не стоило к нему прислушиваться. Это был скверный план.<br /> <br /> Он умолк. По его плащу барабанили капли дождя.<br /> <br /> ― Я иду за ней.<br /> <br /> ― ''Я рекомендую вам подождать'', ― ответил прокуратор.<br /> <br /> ― Если бы вместо меня тут были вы, тогда бы вы и решали. Но здесь – я.<br /> <br /> Тенсат побежал по коридору, держа оружие наготове. Его сердце бешено колотилось.<br /> <br /> Тоннель резко уходил по спирали вниз, и Тенсат, охваченный азартом погони, перебегал от площадки к площадке с осторожностью охотника. Лампы здесь то и дело мерцали – электричество поступало с перебоями. Тенсат уходил в катакомбы под городом – в такие места силовики обычно не совались, не считая общих операций по зачистке, и Тенсат сильно рисковал, спускаясь туда в одиночку.<br /> <br /> ― ''Оперуполномоченный Тенсат'', ― зажужжал в ухе механический голос прокуратора, ― ''я теряю ваш след. Вы собираетесь принять опрометчивое решение. Остановитесь и дождитесь подкрепления. Белтанн вот-вот появится. Позвольте ему задержать подозреваемую.''<br /> <br /> ― Не сейчас! – выдохнул Тенсат, спускаясь все ниже в катакомбы, и вскоре голос прокуратора прервался.<br /> <br /> Он в очередной раз завернул за угол и неожиданно столкнулся с женщиной лицом к лицу. Она оказалась чуть моложе его, ее волосы были наспех обкорнаны, а личико вполне можно было назвать хорошеньким. Несколько мгновений они оторопело смотрели друг на друга, затем женщина спохватилась и выстрелила. Тенсат успел увернуться, и убийца бросилась наутек.<br /> <br /> Тенсат поспешил следом. Коридор вывел его в просторный зал с низким потолком, заполненный механизмами, поддерживающими город наверху. Идеальное место для засады. Убийца прошмыгнула куда-то между балками. Тенсат выстрелил трижды, и лаз-снаряды оставили оплавленные дыры в металле. Женщина добежала до стены, скользнула куда-то вправо и рывком распахнула цельную пласталевую дверь. Та с грохотом ударилась о пыльную скалобетонную стену. Тенсат выстрелил еще раз. Алая вспышка лазера в темноте оказалась ослепительной, перед глазами заплясали зайчики, и Тенсат едва не пропустил дверь. Споткнувшись, он едва не рухнул на ступени короткой лестницы. Откуда-то снизу раздался ответный выстрел, и пуля угодила в стену. Если бы женщина задержалась на лестнице, то вполне успела бы разделаться с Тенсатом, пока тот был все еще ослеплен вспышкой. Но ему повезло – она бросилась бежать. Ее сапоги грохотали по ступеням, пока она спускалась, а затем, после секундной паузы, по следующему пролету.<br /> <br /> Тенсат поспешил следом, но теперь ступать приходилось осторожнее. Он продолжал держать оружие наготове.<br /> <br /> Они были на самом краю катакомб, и электричества здесь уже не было. Коридор освещали тусклые биолюминесцентные панели, изголодавшиеся бактерии в них отчаянно нуждались в замене питательной массы. На некоторых панелях оставалось лишь несколько фосфоресцирующих пятен, от которых уже не было никакой пользы. Остальные заливали коридор зеленым грибным светом, более уместным где-нибудь в нижних ярусах диких джунглей. Лестница привела Тенсата в короткий переход, а следом – на еще одну лестницу, длиннее первой. Тенсат направился вниз. Под ногами хрустела шелуха, насыпавшаяся с гнилых стен. На сером скалобетоне виднелись влажные пятна, от которых расползалась черная плесень. Чем ниже уходила лестница, тем жарче становилось вокруг. Тенсат старался ступать как можно тише, опасаясь, что даже неглубокий вдох или стук сердца могут выдать его. Шагов убийцы он больше не слышал – либо она убежала слишком далеко, либо где-то затаилась.<br /> <br /> Ему оставалась последняя ступенька. Тенсат осторожно шагнул вперед, готовый к бою. Он вышел в коридор, уходящий прямо вперед, освещенный еще более скудно, чем первый.<br /> <br /> Стены здесь осыпались, и, судя по всему, уже давно. Пол покрывали обломки. Тенсат прижался спиной к одной из стен и проскользнул мимо кучи скалобетонного щебня.<br /> <br /> «Сейчас», подумал он и бросился через коридор. Пуля мазнула его по щеке, и Тенсат на бегу выстрелил в ответ. Вспышка лазера снова его ослепила. Он налетел на стену, оттолкнулся и бросился на пол, укрываясь за очередной кучей обломков. Он обвел дулом пистолета темноту коридора. Кровь в ушах застучала еще громче. Если у женщины найдется граната, то он покойник.<br /> <br /> В динамике вокса раздался треск. Сквозь помехи пробился голос прокуратора, но слов было не разобрать. Слой скалобетона, видимо, был слишком толстым и глушил сигналы коммов Механикум. Значит, Тенсат забрался еще глубже, чем думал.<br /> Он пролежал в грязи четыре минуты и, наконец, рискнул поднять голову.<br /> <br /> Выстрелов не последовало.<br /> <br /> Тенсат перебрался через кучу мусора. Впереди, там, где коридора переходил в широкую трубу, в полумраке виднелась фигура. Некогда коридор отделяла от трубы тяжелая дверь, но теперь от нее остались только крепления. Там, где была контрольная панель, виднелась ржавая дыра, из которой торчали провода. Из-за пыли они все стали одного цвета.<br /> <br /> Женщина лежала в проеме. От раны на ее груди поднимался дымок. Выстрел пришелся точно в сердце.<br /> <br /> ― Не двигаться, ― на всякий случай велел Тенсат. Он пихнул тело ногой и убедился, что женщина мертва. – Я догнал нашу убийцу, ― проговорил он в вокс. Динамик затрещал и зашипел в ответ. – Прокуратор?<br /> <br /> Тенсат наклонился, обшаривая ее карманы. Ничего. Никаких документов или чего-нибудь такого. Тенсат заподозрил, что татуировка с личным кодом гражданина у нее тоже либо сведена, либо изменена.<br /> <br /> ― Привидение, ― пробормотал он. – На кого же ты работаешь?..<br /> <br /> ― На меня, ― раздался голос из теней. Дуло пистолета, ледяное в жарком воздухе катакомб, уперлось Тенсату в висок. – Брось оружие. Никому не нужно умирать, и тебе – меньше всех.<br /> <br /> Тенсат медленно поднял руки, разжимая пальцы. Оружие выскользнуло и упало на пол. Чья-то нога отпихнула пистолет в сторону. Тенсат скосил глаза, но не сумел рассмотреть ничего, кроме руки, побелевшей от долгой подземной жизни. Рука была большой. Все остальное скрывала тьма.<br /> <br /> ― Я не один, ― предупредил Тенсат. – Сюда идут остальные.<br /> <br /> ― Я на это и рассчитываю, ― ответил незнакомец. – С твоей стороны было очень храбро спуститься сюда, не дожидаясь подкрепления. Думаешь, ты исполнил свой долг, оперуполномоченный?<br /> <br /> Тенсат скорчил рожу.<br /> <br /> ― Когда убийца, прячущийся в темноте, берет тебя на прицел и ставит на колени, он делает это не праздной болтовни. <br /> <br /> ― В самом деле? – откликнулся незнакомец. Пистолет сильнее прижался к виску Тенсата, упираясь в кость сквозь тонкую кожу. <br /> <br /> ― В самом деле, ― повторил Тенсат. – Убийцы вроде тебя начинают такие речи, чтобы позлорадствовать, продемонстрировать свое превосходство перед тем, как разделаться с добычей. Надежда и отчаяние придают убийству особенный смак. Так что хватит болтать, переходи к делу. Речи оставь тем, кому интересно их слушать.<br /> <br /> ― Думаешь, я тебя убью?<br /> <br /> ― Я думаю, это наиболее вероятный исход, ― ответил Тенсат, сам удивляясь тому, как мало он боится смерти. – Может быть, меня даже посмертно наградят.<br /> <br /> ― Несмотря на то, чтобы ты просто тянешь время.<br /> <br /> ― Тяну, ― согласился Тенсат. – Попробовать стоило, хотя обычно в таких ситуациях от этого толку мало.<br /> <br /> ― Возможно, в твоем случае толк и будет, ― заявил незнакомец.<br /> <br /> С обоих сторон трубопровода показались легионеры, возглавляемые Белтанном. Они умудрились незамеченными подойти близко, хотя при их габаритах, да еще в массивных силовых доспехах, их должно было быть видно еще издалека. Даже Тенсат, несмотря на весь свой цинизм, впечатлился.<br /> <br /> ― Здравствуй, Белтанн, ― проговорил незнакомец.<br /> <br /> Туда, где он должен был стоять, уставился десяток болтеров. Тенсат главу мятежников по-прежнему не видел, но ему отчаянно хотелось верить, что на прицел взяли все-таки его, а не самого оперуполномоченного.<br /> <br /> ― Ты помнишь меня? – продолжил голос.<br /> <br /> ― Эррин, ― откликнулся Белтанн. – Я помню тебя. Отпусти оперуполномоченного.<br /> <br /> ― Ты и впрямь меня узнал, ― в голосе Эррина зазвучала искренняя радость. – А я уж думал, что ты забудешь меня, несмотря на все те годы, что мы сражались вместе. Оперуполномоченный, уходи отсюда. Ты мне больше не нужен. Но запомни – ты ошибался. Я не хотел тебя убивать. <br /> <br /> Тенсат потер висок, размазывая остатки оружейного масла, и отошел к Белтанну. <br /> <br /> ― Вы его знаете? – спросил оперуполномоченный, оглядываясь в полумрак трубы. Своего пленителя он по-прежнему не видел, хотя был уверен, что смотрит прямо на него.<br /> <br /> Сквозь динамик шлема голос Белтанна окончательно перестал походить на человеческий.<br /> <br /> ― Когда-то он был моим другом, много лет назад. Выходи, Эррин. Бежать некуда.<br /> <br /> ― А кто сказал, что я собираюсь убегать? – хмыкнули тени, и из сумрака показался высокий человек и тепло улыбнулся Белтанну. Из-за духоты, царившей в катакомбах, он был одет в легкую тунику без рукавов, обнажавшую руки с искусственно увеличенными мускулами. Но, несмотря на всю его мощь, у Эррина не было ничего общего с легионерами. Ему было по меньшей мере шестьдесят лет, и он выглядел соответственно, а шрамы и явно тяжелая жизнь состарили его еще больше. Его редеющие волосы были коротко острижены до сероватого ежика. У глаз виднелись татуировки в виде вороньих когтей. Рубцы на лице рассказывали о давно минувших войнах.<br /> <br /> Улыбка Эррина болезненно искривилась и стала то ли хищной, то ли отчаянной.<br /> <br /> ― Годы пощадили тебя куда больше, чем меня, ― сказал он.<br /> <br /> ― Значит, за всем этим стоял ты? – спросил Белтанн.<br /> <br /> ― Я, ― Эррин скрестил руки на груди. – Дети Освобождения – это я. Я убил десяток гильдийцев. Я спланировал теракт на параде в честь Дня Спасителя. Я приказал убить представителя гильдий. Я сознаюсь во всех этих преступлениях, Белтанн, ― он снова улыбнулся шире. – И тебе лучше арестовать меня. <br /> <br /> <br /> ===XX. СТАРЫЕ ДРУЗЬЯ===<br /> <br /> Поредевший флот Двадцать седьмой экспедиции вернулся к Киавару под командованием Коракса и, без всяких торжеств, тут же отправился в орбитальные доки. В сражениях корабли основательно потрепало. Их количество заметно сократилось, а войска, переправленные на борт сопровождающих транспортников, понесли тяжелые потери. Старшие стратегосы докладывали, что месть Коракса обошлась экспедиции в восемьдесят семь тысяч убитых. В кулуарах примарха в открытую чихвостили за то, что тот пренебрёг своим долгом.<br /> <br /> Слухи о походе на Каринэ разлетелись было, но тут же утихли. Терранские власти сочли проступки Коракса во время приведения системы к Согласию достаточно серьезными, чтобы позволить информации о них стать достоянием общественности. Поэтому о том, что Содружество вошло в состав Империума, объявили коротко и сухо, не выпустив ни одного доклада летописца об этом событии. А войскам, отправленным в гарнизоны Тысячи Городов, практически ничего не рассказывали о том, как те были захвачены. <br /> <br /> Подобное отсутствие новостей само по себе не было удивительным – Гвардия Ворона часто действовала скрытно. Корвуса Коракса мало заботило общественное признание – для него успешное выполнение задания было достаточной наградой, ― но в этом случае кампанию умышленно предавали забвению.<br /> <br /> Никто не должен был видеть, что примархи могут ошибаться.<br /> <br /> Погрузившись в невеселые размышления, Коракс почти не разговаривал со своими сыновьями. Только братья Бранн и Агапито Невы пытались обсуждать недавнее Согласие, пока, наконец, Коракс не вызвал их к себе в личные покои в Вороньем Шпиле. Оба вышли оттуда подавленными и после того разговора оставили примарха в покое.<br /> <br /> Император, без сомнения, знал о том, что натворил Его сын. Но что Он об этом думал, оставалось только гадать.<br /> <br /> <br /> Скоростной лифт гудел, преодолевая многочисленные уровни крепости Гвардии Ворона. Освобождение было маленьким, его масса – небольшой, но после невесомого касания гравитации Тысячи Лун, каждый шаг казался Кораксу неимоверно тяжелым.<br /> Легко крутившиеся колеса негромко зажужжали, магнитные тормоза постепенно замедлили движение лифта и служебный экран показал короткий номер. Отсюда совсем недалеко было до Красного Уровня – этажа, где в темные времена стражи Ликея пытали своих узников. <br /> <br /> Коракс опустил глаза, глядя Белтанну в затылок. На мгновение он задумался, не обладал ли кто-нибудь из его сыновей достаточным упрямством, чтобы нарушать его запрет и заходить на ужаснейший этаж Вороньего Шпиля. Но лифт миновал еще пять этажей, и уже там остановился, распахивая двери.<br /> <br /> ― Его держат здесь, милорд, ― сообщил Белтанн.<br /> <br /> ― Он позволил себя арестовать, ― полувопросительно-полуутвердительно проговорил Коракс.<br /> <br /> ― Именно так, ― кивнул Белтанн и замолк на мгновение, явно подбирая слова. – Милорд, могу ли я говорить с вами откровенно?<br /> <br /> ― Любой из моих сыновей может, ― ровно откликнулся Коракс.<br /> <br /> Белтанн помедлил, гадая, означает ли это разрешение, и, наконец, решился продолжить:<br /> <br /> ― Вы даете Эррину то, что он хочет, милорд. Он все эти два месяца желал поговорить с вами.<br /> <br /> ― Именно так, ― согласился Коракс. – Но любой, кто сражался рядом со мной за освобождение Ликея, имеет право поговорить со мной. Я обязан сделать для него хотя бы это, перед тем, как казню его.<br /> <br /> К удивлению Коракса, Белтанн остановился.<br /> <br /> ― Почему вы вообще обязаны что-то для него делать? Он убивал только ради того, чтобы поговорить с вами. Он поставил под угрозу мир на Киаваре – и ради чего? Ради собственного тщеславия?<br /> <br /> Коракс воззрился на Белтанна тяжелым, по-птичьи хищным взглядом. <br /> <br /> ― Может быть, именно поэтому я и должен с ним поговорить – чтобы узнать, почему он поступал так.<br /> <br /> ― Милорд, ― не отступил Белтанн, ― он рассказал мне о некоторых причинах своих поступков. Мои собратья-теневые стражи считают, что он сошел с ума.<br /> <br /> ― А ты что думаешь?<br /> <br /> ― Я так не считаю, ― сознался Белтанн.<br /> <br /> ― Тогда почему ты оспариваешь мои решения?<br /> <br /> ― Потому что, милорд, я опасаюсь, как бы вы не начали перед ним оправдываться.<br /> <br /> ― Даже если я и начну, тебе-то что за печаль?<br /> <br /> Белтанн поднял глаза на своего генетического отца. Коракс с удовольствием отметил, сколько дерзости было в этом взгляде.<br /> <br /> ― Вы – мой отец и мой спаситель, милорд. Вы не должны оправдываться ни перед кем.<br /> <br /> Коракс несколько мгновений сверлил его взглядом.<br /> <br /> ― Я делаю то, что нужно, сержант, а не то, что мне нравится. Отведи меня к пленнику и оставь нас. Я хочу поговорить с ним наедине.<br /> <br /> Камера, в которой держали Эррина, была единственной освещенной на всем этаже. Легион на Красный Уровень почти не заглядывал, и потому в затхлом воздухе висел запах масла, а люмены мерцали, не сразу прогревшись после долгого бездействия. У Коракса почти не было нужды, и еще меньше – желания использовать эти камеры. Он предпочитал наказывать преступников по-другому. Те, кто нарушал его законы, должны были искупить вину службой или умереть. Поэтому Эррин был здесь совсем один.<br /> <br /> ― Коракс, ― воскликнул тот, когда примарх вошел в камеру. Он поднялся со стула и вытянул руки, заставляя зазвенеть цепи, сковывавшие его запястья и лодыжки. – Излишняя предосторожность, не находишь? Когда это место было тюрьмой, я еще мог удрать, но сейчас, когда оно превратилось в крепость легиона, не думаю, что у меня что-то получится. <br /> <br /> ― Эррин, ― откликнулся Коракс. Предатель отражался в его обсидианово-черных глазах. Эррин заговорщически улыбнулся, словно у них с Кораксом был общий секрет.<br /> <br /> ― Рад тебя видеть, Корвус. Как там поживают мальчишки Невы? А Эфрения?<br /> <br /> ― Живы и здоровы, хотя и очень огорчены тем, что ты натворил, ― Коракс смерил Эррина взглядом. Тот стал фанатиком, но явно оставался в своем уме.<br /> <br /> ― Я благодарен за то, что ты пришел.<br /> <br /> ― Вместе со мной против ликейских надзирателей сражалось очень много людей, ― бесстрастно проговорил примарх. – Ты думаешь, у меня есть время разговаривать с ними всеми? Расскажи мне, почему ты так поступил. У меня есть более важные вопросы, чем твоя дальнейшая судьба.<br /> <br /> ― Тогда зачем ты вообще пришел?<br /> <br /> ― Мне стало любопытно. Мы сражались плечом к плечу, чтобы принести мир на эту луну и ее планету, а ты сделал все, чтобы пошатнуть его. Ты так огорчился из-за того, что оказался слишком взрослым для имплантации? Для меня твои усилия по освобождению луны не стали меньше из-за того, что ты не вступил в легион. Ты мог прожить свою жизнь в почете. <br /> <br /> ― Ты думаешь, это все из-за могущества? Думаешь, это все потому что я не стал одним из твоих так называемых «сынов»? – Эррин от души расхохотался. – Мне не нужна сила, которую предлагал Император!<br /> <br /> ― Вступление в ряды легионеров – это ответственность, а не сила, подаренная из прихоти, ― ответил Коракс.<br /> <br /> ― Ну, тебе видней, ― Эррин пожал плечами. – Ты действительно считаешь, что все те, кто стал легионерами, чувствуют ее? Не допускаешь мысли, что кто-то из них может и возгордиться полученной силой?<br /> <br /> ― Большая их часть понимает, что это – ответственность, ― ответил Коракс. – Те, кто злоупотребляют этим даром, подвергаются суду и соответствующему наказанию.<br /> <br /> Эррин уселся на грубую потертую скамью – единственную мебель в камере. Его цепи зазвенели, потащившись следом.<br /> <br /> ― Что ж, они не единственные, на ком лежит ответственность, ― улыбнулся Эррин. – Я делал это все для тебя, ― ткнул он пальцем в сторону примарха.<br /> <br /> ― Вот как?<br /> <br /> ― Ты бросил дело на середине, Корвус Коракс. У гильдий все еще есть власть, а люди страдают так же, как и раньше. Я хотел, чтобы ты увидел это.<br /> <br /> ― Люди получили свободу, ― ответил Коракс. – Ты ошибаешься.<br /> <br /> ― Они получили свободу страдать, ― отрезал Эррин. – Ты позабыл про нас, Коракс. Императору нет дела до людей. Наши тяготы ничего не значат для Него. А если Его это волновало, то почему Он отдал наш мир Механикум? У нас нет с ними ничего общего. Их религия оскорбляет здравый смысл! Они ''поклоняются машинам…'' ― издевательски протянул он.<br /> <br /> ― Ни твой, ни мой разум не в состоянии охватить весь замысел Императора, ― ответил Коракс. – Я видел только его часть. Уверяю тебя – все наладится. Человечество обретет законную власть над звездами.<br /> <br /> Эррин покачал головой.<br /> <br /> ― Коракс, Коракс… Император – тиран. И положение Механикум как нельзя лучше иллюстрирует Его лицемерие! Он насаждает Имперскую Истину одной рукой, а другой при этом поддерживает марсианские суеверия, ― Эррин сочувственно покосился на Коракса. – Тебя водят за нос – единственного, кто, как мы считали, стоит выше заблуждений и низменных желаний. Ты разочаровываешь меня.<br /> <br /> ― Ты понятия не имеешь о том, что стоит на кону, ― Коракс спокойно посмотрел на него. – Ни малейшего понятия. В этой вселенной существуют силы, которые нельзя описать никакими словами. Я не могу править здесь, как того хотят граждане. Я не могу быть здесь для них. Они страдают. Я знаю. Но человеческие существа страдают повсюду. Есть миры, где сама жизнь состоит из таких ужасов, какие ты себе и вообразить не сможешь. По сравнению с ними чудовищные пытки Красного Уровня покажутся ласками. Я не могу остаться здесь, налаживая жизнь киаварцев, когда в спасении нуждаются миллиарды.<br /> <br /> ― Значит, ты прекратил борьбу, ― заключил Эррин.<br /> <br /> ― Я продолжаю бороться, но в куда более крупных масштабах.<br /> <br /> ― А как же справедливость?<br /> <br /> ― Для того, чтобы воцарилась справедливость, требуется много времени, но она наступит однажды.<br /> <br /> ― Ты ошибаешься. Справедливость нельзя дискредитировать. Ты не можешь жить, руководствуясь принципами лишь наполовину, Коракс. То, что справедливо для одного, справедливо для всех, так было во все времена. Не должно быть так, чтобы в одном месте было одно, а в другом – другое. Ты несешь возмездие, когда тебе это удобно, но при этом оставляешь в живых наших мучителей.<br /> <br /> ― Я несу возмездие всегда. Я принес его и Каринэ, и теперь меня за это осуждают. Справедливость восторжествует, но сейчас, здесь, возмездие – не самый лучший шаг, ― ответил Коракс. – Я отказался от мести техногильдиям. Они еще принесут свою пользу Империуму. Этот мир будет процветать. Все миры будут процветать. Грядет золотая эпоха, но за нее нужно побороться.<br /> <br /> ― Значит, справедливость ты пока отставил в сторону?<br /> <br /> ― Каждый мир, присоединенный во время Великого крестового похода – это еще один шаг ко всеобщей справедливости.<br /> <br /> ― А что тогда каждая смерть каждого голодного ребенка здесь, на Киаваре? Разве это справедливость? А каждый житель Освобождения, лишенный работы? Каждое проявление коррупции? Разве это не преступления?<br /> <br /> Коракс вздохнул. Он неоднократно задавал самому себе те же самые вопросы.<br /> <br /> ― Порой нашими собственными чувствами, равно как и улучшением собственной жизни, необходимо пожертвовать во имя всеобщего процветания. Я не прошу от других жертвовать больше, чем я сам. Я всю свою жизнь провожу на войне. Думаешь, мне нравится роль убийцы? В каждой битве я вижу, как гибнут мои сыновья. Я стирал с лица земли целые цивилизации ради торжества другой, более великой. А теперь я вижу, что мои давние товарищи предали меня в моем собственном доме, пока я сражаюсь за судьбу всего человечества! Ты считаешь себя праведником, но на деле ты просто вредитель. Твой эгоизм застилает тебе глаза, и ты не в состоянии увидеть весь масштаб того, что пытается создать Император.<br /> <br /> ― Справедливость не терпит полумер! – возразил Эррин. – Если ты хочешь, чтобы в тебе видели справедливого судью, ты не должен подчинять правосудие своим прихотям. Или ты – несгибаемый заступник, или ты такой же политик, как и все остальные паразиты, сосущие кровь из тех, о ком ты так заботишься. Есть множество мест в разы страшнее Киавара. Но это не значит, что нужно бросать работу на середине. Здесь остались слишком глубокие раны, которые никогда не исцелятся. Лучшее решение – отрезать поврежденную конечность целиком. И если ты этого не сделаешь, то в конечном итоге поплатишься. Механикум завидуют секретам техногильдий. Техногильдии злятся на Механикум. Киаварцы, лишившись власти, сделали нужные выводы, а ликейцы по-прежнему страдают.<br /> <br /> ― Значит, они должны страдать! – оборвал его Коракс. – Ты и впрямь не понимаешь. Ты не можешь осознать, насколько все на самом деле сложно. И сейчас ситуацию нужно оставить такой, какая она есть.<br /> <br /> ― Коракс, я все понимаю. Я все прекрасно понимаю, ― улыбка Эррина заледенела. – Когда-то ты был свободным человеком. Ты учил нас ненавидеть тиранию, а теперь сам, сознательно, переходишь в услужение тирану. Все эти теоретики от политики учили тебя, учили, а ты бросил их вот так.<br /> <br /> ― Возмездие иногда нужно, но справедливость важнее, ― ответил Коракс. – Но даже тогда необходимы компромиссы. Благо человечества должно быть важнее всего.<br /> <br /> Несколько мгновений примарх и смертный смотрели друг на друга, и, наконец, Эррин пожал плечами.<br /> <br /> ― Я сказал все, что должен был сказать. Я сделал все, что должен был сделать. На Киаваре неспокойно. Тебе придется вмешаться. <br /> <br /> ― Я не буду этого делать, ― отрезал Коракс. – С этим разберутся Механикум. Это не моя забота. Все эти убийства были напрасными, Эррин. Ты напрасно сломал свою жизнь.<br /> <br /> Коракс смерил его долгим взглядом и направился было к двери.<br /> <br /> ― Полагаю, теперь ты убьешь меня? – раздалось за его спиной.<br /> <br /> ― Да, ― ответил Коракс, задержавшись у выхода. – За то, что ты предал лично меня. Этого я не смогу простить. Я оказываю милость техногильдиям, и я окажу ее и тебе. Ты умрешь тихо и быстро, и не покроешь свою голову еще большим позором.<br /> <br /> ― Ты не заслуживаешь моей верности. Ты погряз в насилии, ты стал рабом собственных прихотей. Ты несешь возмездие, когда захочется, и избегаешь правосудия, когда оно необходимо.<br /> <br /> ― Я воплощаю замысел Императора, ― ответил Коракс, и в его черных глазах полыхнула ярость. – Каким бы тот ни был.<br /> <br /> ― Однажды ты поймешь! – Эррин сорвался на крик. – Ты увидишь, Корвус Коракс! Ты ошибаешься! Ты не сможешь вечно прятаться в тенях!<br /> <br /> ― Это решать Императору, а не тебе, Эррин, ― ответил тот.<br /> <br /> Дверь в камеру захлопнулась. Коракс помедлил, прислушиваясь к крикам Эррина. Мольбы, угрозы, настойчивые просьбы к Кораксу вернуться к своим людям… Примарх коснулся двери ладонью.<br /> <br /> ― Однажды я вернусь, ― сказал он себе. – Я вернусь сюда и сделаю Киавар идеальным образцом человеческого общества. Но все впереди, и до тех пор нас ждет множество черных дней.<br /> <br /> С этими словами Коракс скрылся во мраке Вороньего Шпиля.<br /> <br /> [[Категория:Империум]]<br /> [[Категория:Гвардия Ворона]]<br /> [[Категория:Космический Десант]]<br /> [[Категория:Примархи]]<br /> [[Категория:Гай Хейли / Guy Haley]]</div>

AzureBestia https://wiki.warpfrog.wtf/index.php?title=%D0%9A%D0%BE%D1%80%D0%B0%D0%BA%D1%81:_%D0%92%D0%BB%D0%B0%D0%B4%D1%8B%D0%BA%D0%B0_%D1%82%D0%B5%D0%BD%D0%B5%D0%B9_/_Corax:_Lord_of_Shadows_(%D0%BD%D0%BE%D0%B2%D0%B5%D0%BB%D0%BB%D0%B0)&diff=6732 2019-10-23T07:26:02Z

<p>AzureBestia: </p> <hr /> <div>{{Книга<br /> |Обложка =Corax_cover.jpg<br /> |Автор =Гай Хейли / Guy Haley<br /> |Переводчик =AzureBestia<br /> |Издательство =Black Library<br /> |Серия книг =The Horus Heresy - Primarchs<br /> |Предыдущая книга =[[The Horus Heresy - Primarchs Book 9: Vulkan - Lord of Drakes]]<br /> |Следующая книга =[[The Horus Heresy - Primarchs Book 11: Angron - Slave of Nuceria]]<br /> |Год издания =2019<br /> }}<br /> <br /> <br /> ===I. СТРАТЕГ===<br /> <br /> Укрытие было близко ― Робауту Жиллиману не нужно было видеть брата, чтобы понять это. Ощущение чужого присутствия заставляло волосы на загривке встать дыбом ― так, наверное, чувствует себя добыча за мгновение до смертельного укуса. <br /> <br /> Жиллиману приходилось быть настороже ― он выиграл, но все еще мог упустить свою победу. В огромном, разрушенном концертном зале тени были повсюду ― а брат Робаута был властелином теней. Это была его вотчина.<br /> <br /> Аккуратно перешагнув через кучу тел, истекающих кровью и прочими жидкостями, Жиллиман навел Арбитатор на вершину разбитой колонны. Брат часто атаковал сверху ― схема, по которой он устраивал засады, в основном базировалась на высоте и темноте.<br /> <br /> Но наверху никого не было, и примарх направился вперед.<br /> <br /> ― Твои войска разбиты! ― гаркнул Жиллиман. ― Твои миры захвачены, а твоя последняя крепость объята пламенем! Ты сдаешься, братец?<br /> <br /> Едва уловимое движение воздуха послужило единственным предупреждением о нападении ― брат выпрыгнул из темной дыры в потолке. Черное пятно приняло человеческую форму и бросилось на Жиллимана. Тот развернулся, уворачиваясь от хищно изогнутых когтей, метивших ему в шлем.<br /> <br /> ― Идеальный обезглавливающий удар! ― восхищенно заметил Жиллиман. ― Я едва уклонился!<br /> <br /> Брат перекатился и подскочил на ноги. В отличие от Жиллимана, он был без доспехов, лишь в черной одежде, скрывавшей его с головы до пят, а его лицо было перемазано пеплом его павшей империи. Скромный керамитовый нагрудник был его единственной физической защитой, всю остальную работу выполняли скрытность и коварство. И эта стратегия почти сработала. <br /> <br /> Но ''почти'' победа ― это не победа.<br /> <br /> Брат снова бросился на Жиллимана. Когти, закрепленные на тыльной стороне его руки, затрещали от разрушительной энергии. Но даже теперь, когда он стоял перед Жиллиманом в полный рост, его было почти невозможно разглядеть ― он двигался с такой потрясающей скоростью, что его движения смазывались. <br /> <br /> ― Сдавайся! Ты проиграл! ― крикнул Жиллиман. Он не горел желанием ранить брата, но тот продолжал атаковать. <br /> <br /> Когти со свистом рассекали воздух вокруг примарха Тринадцатого легиона, в одну секунду вонзаясь, в другую ― рассекая, постоянно двигаясь, превращаясь в одну сплошную стену из адамантия. Оставив меч в ножнах, Жиллиман уходил от ударов и отступал, выжидая подходящего момента.<br /> <br /> И тот наступил ― на одну долю секунды нагрудник брата оказался не закрыт второй рукой ― и Жиллиман без лишних раздумий воспользовался этим, ударив изо всех сил.<br /> <br /> Полыхнула ослепительная вспышка, Длань Доминиона высвободила накопленную энергию и брата отбросило назад; нагрудник, расколотый ударом силового кулака, задымился. Врезавшись в стену, брат рухнул на покрытый обломками пол.<br /> <br /> ― Ты побит, братец. Сдавайся.<br /> <br /> Противник, вытянувшийся на полу, в упор посмотрел на него, но в непроницаемо-черных глазах нельзя было рассмотреть ничего. Он напряг мышцы, готовый к новой атаке, и Жиллиман осторожно наступил на его расколотый нагрудник, пресекая любые попытки встать.<br /> <br /> ― Даже не пытайся подняться. Ты побит.<br /> <br /> Брат разлегся на полу и расслабился.<br /> <br /> ― Ты сдаешься? ― спросил Жиллиман. <br /> <br /> Тот прислушался. Отзвуки стрельбы за пределами концертного зала поглотила тишина. Умолкли и орудия истребителей, с ревом рассекавших небо. Черные глаза оглядели тела, валявшиеся по залу.<br /> <br /> Война была окончена.<br /> <br /> ― Я сдаюсь, ― ответил Корвус Коракс, и Жиллиман улыбнулся, убирая ногу.<br /> <br /> ― Отлично. Завершить симуляцию! ― скомандовал он. ― Высший уровень доступа!<br /> <br /> ― ''Образец голоса идентифицирован,'' ― откликнулся механический голос. ― ''Робаут Жиллиман, тринадцатый примарх, прародитель легиона Ультрамаринов. Симуляция завершена.''<br /> <br /> Электрическое жужжание стратегио-симулякра неприятно отдалось у Жиллимана в затылке, и поле битвы растаяло, как ледяная скульптура под лазерным лучом. Порожденные когитатором видения рассеялись, сменяясь окружающей реальностью, а следом произошло разъединение. Собственное восприятие Жиллимана рисовало его стоящим на ногах и закованным в броню, а затем он увидел Коракса, лежащего на койке, и ему потребовалось несколько мгновений, чтобы узнать самого себя в том, кто лежал на соседней. <br /> <br /> ― Подготовьтесь к реинтеграции, ― велел механический голос. Предупреждение было и впрямь необходимым. Пространство вокруг как будто перевернулось, и Жиллиману понадобилась вся сила воли, чтобы открыть глаза. Он с трудом удержался от того, чтобы судорожно вдохнуть, словно утопающий, вынырнувший из воды. <br /> <br /> Коракс, которому реже доводилось пользоваться стратегио-симулякром, с таким же трудом удержал лицо ― придя в себя, он забарахтался, как рыба на песке.<br /> <br /> ― Твоя реакция на симулякр уже куда лучше. Ты начинаешь привыкать, ― проговорил было Жиллиман и прокашлялся. Руки и ноги все еще покалывало. Погружение в искусственные сны проделывало с телом странные вещи. <br /> <br /> Коракс открыл глаза. Абсолютно черные, они делали его похожим на инопланетянина.<br /> <br /> ― Мне не нравится момент отключения, но когнитивный диссонанс уже гораздо слабее, ― ответил он, усаживаясь на загрузочной койке и стаскивая с головы магнитный обруч. ― Правда, я не вижу причин продолжать эти тренировки. Теперь ты слишком хорошо меня знаешь, и, наверное, не осталось ничего, чему бы ты не научился.<br /> <br /> ― Ты победил меня три раза, ― заметил Жиллиман, ― мало кому удавался такой трюк.<br /> <br /> ― Три раза из двадцати. Ты очень быстро учишься, ― Коракс потянулся и поморщился. ― Это были мои лучшие стратегии, и ты просчитал их все.<br /> <br /> ― Стратегио-симулякр ― восхитительное устройство, ― проговорил Жиллиман, вставая на ноги, тоже едва гнувшиеся. ― Ни одна из проекций, с которыми мне доводилось иметь дело, не была столь реалистичной. Нашим предкам наверняка приходилось прилагать немалые усилия, чтобы не потерять себя в искусственной реальности окончательно. К тому же, при всех его чудесах, эта штука здорово ослабляет тело. ― Он протянул брату руку. ― Отличная игрушка, к тому же, весьма полезная, но она не лучшим образом сказывается на здоровье. Так что, если ты хочешь закончить наши тренировки, я не возражаю. <br /> <br /> ― Да, пожалуй. Возможно, это и хорошо, что сохранилась только одна такая машина, ― Коракс с готовностью принял протянутую руку, ничуть не расстроенный поражением. <br /> <br /> ― Уверен, ученые нашего отца или технолорды Марса скоро сумеют разгадать секреты симулякра, ― откликнулся Жиллиман, помогая ему встать на ноги. ― Наступает новая эпоха просвещения, и секреты древности снова станут нашими. И тогда, может быть, у каждого легиона будет нечто подобное. Симулякр, при всех его недостатках, обходится с разумом куда мягче гипномата, и позволяет сохранить самосознание ― поэтому упражнения запоминаются куда лучше, и обучение проходит быстрее. В конце концов, без ошибок не бывает обучения.<br /> <br /> Коракс оглянулся, рассматривая устройство и людей, в молчании возившихся с ним. Симулякр был наследием канувшей в небытие Эры Технологий, найденным Жиллиманом во время одной из кампаний. В исходном виде машина наверняка была меньше, имперские технологии позволили восстановить ее в полном объеме, увеличив в разы.<br /> <br /> Механизмы симулякра, словно толстые, хитроумные стены, охватывали весь зал, в котором находились примархи. Все, что окружало их ― операционные станции, точки подключения, медицинское оборудование и два десятка коек для погружения в искусственную реальность, ― все это находилось внутри устройства, а блоки пощелкивавших когитаторов и жужжащие катушки заполняли практически весь отсек корабля, на котором оно находилось. <br /> <br /> ― Будь с ним поосторожнее, ― сказал Коракс наконец. ― В том, что некоторые древние знания оказались утеряны, есть свои плюсы. Я уверен, что в этой ложной реальности таятся собственные опасности. <br /> <br /> ― Возможно, ― согласился Жиллиман, ― но теперь мы стали мудрее, чем те, кто жил до Долгой Ночи, и когда Империум будет достроен, не останется ничего невозможного. А теперь ― как ты смотришь на то, чтобы продолжить нашу беседу вечером? У меня есть еще несколько дел, не терпящих отлагательства. <br /> <br /> ― У меня тоже есть кое-какие дела. Я получил новые распоряжения с Терры и должен подготовиться к отлету.<br /> <br /> ― Значит, мы скоро расстанемся, ― с сожалением покачал головой Жиллиман.<br /> <br /> Коракс кивнул и мрачно, едва заметно, улыбнулся. Улыбка выглядела болезненной ― смех Коракса всегда был искренним, но простая улыбка, казалось, давалась ему с трудом. Жиллиману подумалось, что это оттого, что брат провел детство за решеткой.<br /> <br /> ― В таком случае ― до вечера, брат, ― сказал Коракс. ― Я буду ждать. <br /> <br /> <br /> ===II. ПАДЕНИЕ ДОМА АДРИНОВ===<br /> <br /> Впереди было много праздников. Аранан Армадон Адрин, может быть, и не возражал бы, если бы все вечеринки были просто вечеринками. Однако теперь приближались затяжные празднования Спасения, и в следующие три месяца, в перерывах между утомительными рабочими сменами, киаварцы будут вынуждены праздновать канун Восстания, Атомный день, день Спасителя, Ночь принятия условий и Обновление клятв. На приемах между этими праздниками решалось множество деловых вопросов, и большую часть этих приемов Аранану необходимо было посетить.<br /> <br /> Нынешний прием проводился в Музее Киавара, самой престижной площадке для мероприятий, утонченной насмешке над Механикум, новыми властителями планеты. Все-таки киаварские политики слишком мелочны, подумалось Аранану. Ему самому приходилось лавировать между теми и этими, усиленно избегая зрительного контакта, наблюдая за попытками техногильдийцев завязать светскую беседу с их хозяевами-полулюдьми. <br /> <br /> Попытки проваливались по двум причинам ― во-первых, техножрецы Механикум к светским беседам были не способны, во-вторых, на физиономии каждого из присутствующих гильдийцев светилась неприязнь, плохо скрытая за вымученной улыбкой. <br /> <br /> И все же гости настаивали на продолжении беседы. Хотя ни одна из сторон не понимала другую, их ненадолго объединяла медленная, ритуальная пытка официального общения. Киаварцы были вкрадчивы и неискренни, а жрецы Механикум, причудливые киборги, укутывавшие свои мозги в провода и диоды, не могли удержаться от объективности. В общем, диалог выходил так себе ― на этом приеме системный кризис Киавара стал очевиден для всех.<br /> <br /> ― Безобразие какое, ― пробормотал себе под нос Аранан и поболтал остатками вина в бокале, наблюдая за крохотным водоворотом. Напиток был слабым и, нагревшись, растерял всякие остатки вкуса. <br /> <br /> Знакомый голос, раздавшийся совсем рядом, заставил Аранана поднять голову. Меньше чем в четырех метрах от него обнаружился Эв Тенн, один из немногих ровесников Аранана на этом приеме. Эв Тенн был настоящей бестией, и стал легендой в своем социальном кругу уже тогда, когда Аранан только делал свои первые, неуверенные попытки выбраться из-под опеки матери. По правде говоря, Эв приходился другом не самому Аранану, а его кузену. Сам он не был особенно близок с Эвом, и все же, увидев его, испытал огромное облегчение.<br /> <br /> ― Эв! ― позвал Аранан, подходя ближе. ― Эв!<br /> <br /> Тот как будто не узнал его голоса, и даже не повернулся в его сторону. <br /> <br /> ― Эв! ― снова позвал Аранан, маша рукой, как дурак, и попытался протиснуться мимо аколита механикум, похожего на духовую печь в алой робе. Сдуру позабыв, что под робой прячется не живая плоть, а металл, Аранан чувствительно ушибся об аколита локтем.<br /> <br /> ― Эй, это я! Аранан Армадон Адрин, кузен Дженпена! <br /> <br /> Эв в этот момент как раз закончил беседовать с другим гостем ― их диалог прервался по молчаливому, но взаимному соглашению двух светских людей, не интересующихся друг другом. Напоследок они наградили друг друга осуждающими взглядами ― каждый из них как будто пытался дать понять собеседнику, что тот невыносимо скучен. <br /> <br /> ― Ах, да, я помню ― крошка Три-А, уже совсем взрослый! ― откликнулся Эв, поворачиваясь к Адрину. Аранан ненавидел это прозвище ― оно звучало как номер, превращавший его из человека в какую-то вещь. Эв всегда был грубияном. Аранану, пожалуй, стоило бы уйти, но во всем зале больше не было никого, с кем у него могло бы отыскаться хоть что-нибудь общее.<br /> <br /> ― Как жизнь? ― спросил Эв. ― Ты вроде бы унаследовал отцовский пост прошлым летом, а?<br /> <br /> ― Лучше не напоминай, ― вздохнул Аранан. <br /> <br /> ― Ну, и как идут дела, Три-А? Что-то ты не выглядишь радостным, ― Эв утешающе хлопнул его по плечу. Аранан был слишком киаварцем, чтобы счесть этот жест искренним ― в каждом жесте любого гильдийца таился обман, ― и все же в душе он был малодушно благодарен Эву. <br /> <br /> ― Ужасно, ― ответил Аранан с чувством, ― просто ужасно.<br /> <br /> ― Вижу, ― Эв скроил сочувственное лицо. ― Скучаешь, да? Ничего, ты привыкнешь к этим приемам.<br /> <br /> ― Привыкну? ― переспросил Аранан. ― Да ты посмотри на это. Что, разве Механикум не понимают, что проведение ежегодного обмена соглашениями в музее, посвященном техногильдиям ― это ничто иное, как протест против их присутствия?<br /> <br /> Эв улыбнулся той самой улыбкой, которую Аранан помнил, но огонь страсти к жизни, прежде горевший в его глазах, теперь уступил место холодности бюрократа. <br /> <br /> ― Дорогуша, Механикум сами позволили техногильдиям провести прием именно здесь. Они могли нас остановить. Они не остановили. Они показывают, что прекрасно понимают, в чем заключается оскорбление, но им все равно. Они говорят, что все, что мы делаем ― бессмысленно. Теперь вся власть у них. <br /> <br /> У самого Аранана власти практически не было. А Эв уже начал оглядываться по сторонам, прикидывая, как бы понезаметнее уйти. <br /> <br /> ― И все-таки наши секреты все еще им не принадлежат, ― ответил Аранан, разозленный подхалимствующим тоном Эва.<br /> <br /> ― Это единственная причина, по которой мы все до сих пор живы, ― ответил тот, стараясь не повышать голос.<br /> <br /> ― Глупость какая-то, ― Аранан поморщился. ― Император говорит о просвещении и уничтожении суеверий, и при этом отправляет шайку жрецов повелевать нами. Да, может быть, у нас нет мудрости ушедших эпох, но мы ученые, а не шаманы, как они!<br /> <br /> ― Осторожнее, Аранан, это уже измена, ― Эв улыбнулся хорошенькой женщине, под кожей у которой мерцали импланты, и взял бокал с ее подноса. С этой улыбкой он больше напоминал того, старого Эва Тенна, и это слегка приободрило Аранана. Но стоило женщине отойти прочь, как улыбка на лице Эва погасла, и сердце Аранана екнуло.<br /> <br /> ― Ты изменился, Эв. <br /> <br /> Лицо Эва приняло странное выражение, которое нельзя было принять ни за согласие, ни за возражение. Аранан понял, что перестарался.<br /> <br /> ― Ты тоже изменишься, Аранан. Политика очень быстро охладит твой энтузиазм, ― проговорил Эв негромко, крепко сжав его плечо. На мгновение за маской уверенности промелькнуло его истинное лицо. ― Скажи спасибо, что тебе удалось избегать ее так долго. А теперь тебе придется заботиться о чести твоей гильдии, а не о собственных удовольствиях. Выше нос, Три-А, ― добавил он, заметив, как Аранан нахмурился. ― Рад был увидеться. Мне пора идти, ― оттопырив палец, Эв указал бокалом куда-то в сторону, ― там вон гесслианский делегат скучает в одиночестве, и я собираюсь напоить его как следует и мучить до тех пор, пока он не подпишет отличнейшее торговое соглашение с моим домом. Я очень извиняюсь, но мне не так часто удается поймать кого-то из пришлых, поэтому я стараюсь не упускать ни одного шанса. Чего и тебе советую.<br /> <br /> Эв сделал Аранану ручкой и направился прочь, лавируя между киборгами в алых одеждах и блистательными главами гильдий с ловкостью прирожденного маклера. Аранан проводил его мрачным взглядом. Однако он очень быстро пожалел, что не последовал совету Эва и не попытался войти в роль как следует, когда от тяжких раздумий Аранана отвлек Девен Терр. Техногильдия Терр Кир уже не первый год пыталась выкупить у Адрина-старшего контрольный пакет акций завода по производству шепторезов. Теперь, когда отец умер, отбиваться от предложений Терра предстояло Аранану. Девен никогда ему не нравился. <br /> <br /> Аранану не хватило хитрости, чтобы избежать разговора с Терром, но, к счастью, при этом хватило упрямства, чтобы не позволить противнику себя запугать. Пока тянулась их бесконечная беседа, Аранан смотрел то на официантку, подававшую напитки, то на музейный хронограф, а на Девена Терра он едва обращал внимание. <br /> <br /> <br /> Хронограф раздражал его практически так же, как и Терр. Циферблат хронографа, почти такой же большой, как и луна Ликей, был покрыт аляповатыми рисунками и надписями, которые искусствоведы называли «примитивизмом». Аранану они казались детскими рисунками. Поговаривали, что этим рисункам была не одна тысяча лет, но Аранана это мало волновало. Хронограф угнетал его своим видом, отсчитывая секунды его жизни, упрекая его за то, что он тратит их так бездарно. Конечно, хронограф показывал старое киаварское время. Поскольку старую систему мер вытеснила имперская, хронограф служил еще одним оскорблением Механикум. Впрочем, для Аранана осуждение, читавшееся в этих цифрах, перевешивало все демонстрируемое неповиновение. Будь его воля, он бы разбил хронограф молотком. <br /> <br /> Терр, наконец, сообразил, что Аранан не собирается расставаться с семейным состоянием. Уходя, он настоятельно пригласил Аранана зайти как-нибудь позже на обед, чтобы продолжить переговоры. Аранан в ответ промычал что-то эдакое, что он, мол, попросит заместителя своего секретаря связаться с заместителем секретаря Терра, а про себя поклялся, что даже близко к этому человеку не подойдет, если только его не заставят.<br /> <br /> Когда Терр ушел, Аранан скрылся за буфетной стойкой.<br /> <br /> Спустя еще один утомительный час начали расходиться первые гости. Прибытие и отъезд на таких приемах подчинялись строгому распорядку. Теперь Аранан мог уехать, не привлекая к себе внимания. Облегченно выдохнув, Аранан нашел предлог покинуть прием и вызвал свой гравикар к парадному подъезду.<br /> <br /> Закон о рабовладении был одним из первых законов, принятых на Киаваре. В схолах Киавара учили, что так и должно было быть. Во время домашнего обучения Аранан слышал, что так называемый Спаситель заставил гильдии капитулировать, уничтожив ядерными ударами четыреста тысяч человек.<br /> <br /> Последовали большие волнения, из которых выросла новая конституция, хотя на самом деле мало что поменялось. Одетые в одинаковую форму слуги маячили в пределах видимости, готовые исполнить любой каприз глав гильдий. Когда Аранан сбежал с приема, из потайных комнат явились мужчины и женщины, чтобы помочь ему отряхнуть камзол и накинуть на плечи плащ из шкуры инопланетного животного. Консьерж непреклонно сдерживал очередь из менее богатых гостей, желавших покинуть прием, пока Аранан не ушел. Гардеробщиков незаметно сменили другие слуги, пришедшие, чтобы проводить Аранана к его угольно-черному лимузину. Машина была баснословно дорогой, а в ее утробе прятались те же двигатели, что поднимали в воздух и шепторезы ― комплект импеллеров, способный поднять десять космических десантников в полной броне на высоту, достаточную для полета, без проблем мог поднять на метр в воздух и наземную машину, даже такую большую и богато украшенную, как лимузин Аранана Адрина. <br /> <br /> Аранан по-простому плюхнулся на заднее сидение и кинул парковщику монетку. Тот попытался было что-то сказать, но Аранан демонстративно поднял стекло, не пропускавшее ни единого звука.<br /> <br /> Укрывшись в своем островке роскоши, Аранан почувствовал себя лучше.<br /> <br /> ― Хорошо ли вы провели вечер, сэр? ― голос водителя прозвучал несколько странно, но Аранан решил, что это от холода.<br /> <br /> ― Нет, Распук Кив, не хорошо, ― ответил он, подняв глаза на экран из тонированного глассита, скрывавший водителя. Сквозь экран остроконечная шапка водителя выглядела неясной тенью, руки крутили руль. Аранан почти ничего не знал о своем водителе и не видел ничего, кроме силуэта за экраном, и все же часто с ним беседовал. Тонированный глассит дарил некую анонимность, словно в церковной исповедальне.<br /> <br /> ― Когда я был моложе, то на вечеринках было куда веселее. Теперь все изменилось, ― проговорил Аранан. ― Теперь никакое веселье мне не светит. ― Он постучал по экрану, словно подкрепляя свои слова. <br /> <br /> Веселье кончилось, когда умер отец, оставив Аранана в нежном возрасте двадцати девяти лет на милость политики ― вернее, того, во что она превратилась после подписания соглашений.<br /> <br /> ― Я помню те времена, когда вечеринки еще были вечеринками, ― продолжил Аранан. ― Мы пили, танцевали и ухаживали за дочерями других технодомов. А что осталось теперь? Бесконечные унижения перед Механикум. Вот все, что из себя представляют эти приемы и аперитивы перед театральными представлениями ― убогие бокальчики теплого вина и крохотные канапе, ― буркнул он себе под нос. ― Да я уже и забыл, когда последний раз на званом обеде пользовался ножом и вилкой! И с девушками знакомиться я не рискую ― они там все шпионки!<br /> <br /> Аранан развалился на сидении поудобнее, раскинув руки на спинке. Машина была рассчитана на то, чтобы с максимальным комфортом перевозить до восьми человек, но в последние дни Аранан всегда ездил один.<br /> <br /> Он зло наблюдал за тем, как ярко-желтые блики от уличных фонарей скользят по черному металлу лимузина, словно капли машинного масла. Вдали от культурного центра Киавар показывал свое истинное лицо ― прагматичное и уродливое. Это еще больше расстроило Аранана.<br /> <br /> ― Я не для этого родился. Не для бизнеса. Пусть эти проклятые Механикум забирают его себе.<br /> <br /> ― Как скажете, сэр, ― откликнулся Кив.<br /> <br /> Аранан раздраженно фыркнул и вытащил бутылку «Воды Жизни» из встроенного холодильника. Там всегда лежала новая, запечатанная бутылка, независимо от того, сколько он отпил из предыдущей ― а он всегда отпивал хотя бы немного. И после каждого приема в бутылке недопитого оставалось все меньше. Если так пойдет и дальше, то ему скоро придется класть в холодильник по две за раз. Звяканье льда в бутылке приподняло ему настроение, а холодный алкоголь, обжегший горло, поднял его еще сильнее.<br /> <br /> Закончив на этом разговор с водителем, Аранан переключил внимание на напиток и тоскливые городские пейзажи Киавара, раскинувшиеся вокруг.<br /> <br /> Как гильдиец, Аранан обладал определенными привилегиями. Его машина с гулом неслась по гладким поверхностям выделенных полос, оставляя позади угловатые служебные машины, развозившие рабочую силу по заводам. По широким грузовым путям, разделявшим общественные и служебные трассы, с грохотом ползли огромные тягачи, их громадные колеса поддерживали трейлеры размером с целый дом. В крохотных кабинах, располагавшихся на самом верху массивных тракторов, сидели сервиторы. Аранан слышал мелодичное позвякивание их механизмов, когда его лимузин проносился мимо тракторов.<br /> <br /> Он рассеянно скользил взглядом по логотипам на боках трейлеров. В мутном свете фонарей красная торговая марка поблекла, превратившись в темное пятно. В конце концов, больше не имело значения, кто и что производил на Киаваре ― теперь все принадлежало Механикум.<br /> <br /> Машина свернула с основной магистрали, и теперь неслась сквозь лабиринт абсолютно одинаковых складских помещений. Перекрестные, многоэтажные транспортные пути то и дело пересекались с длинными очередями серво-машин, расставлявших и переносивших ящики. <br /> <br /> Кив свернул куда-то не туда. Аранан подскочил на сидении, едва не расплескав напиток.<br /> <br /> ― Что ты делаешь, Кив? Куда мы едем?<br /> <br /> ― Объезжаем место аварии. Впереди на трассе, идущей к Реннта-сити, перевернулся тягач.<br /> <br /> Аранан кивнул. Ответ был вполне логичный, но не слишком убедительный, и, когда лимузин свернул в переулок и медленно остановился, беспокойство молодого Адрина переросло в страх.<br /> <br /> Тень Распука Кива открыла дверь. Гильдийцам теперь было запрещено носить с собой оружие, но тем не менее, все они нарушали это правило. Аранан нажал на едва заметный рычажок на одной из пуговиц камзола, открыв потайной ящичек в одной из переборок лимузина ― и недоуменно моргнул, уставившись в пустой тайник, где должен был лежать его лаз-пистолет. <br /> <br /> Дверь в салон лимузина с шипением открылась, пахнуло машинным маслом. В открытом проеме показался Распук Кив.<br /> <br /> Вот только это был не он.<br /> <br /> Аранан прищурился. На улице было темно, а лицо водителя скрывала маска.<br /> <br /> ― Кто ты такой, бездна тебя раздери? ― спросил Аранан, хотя уже знал ответ. Он понял, что собирается делать похититель. И ярче всего это было видно не в том, что он привез сюда Аранана. И не в том, как в его руке, скрытой под перчаткой, сверкнул изящный пистолет-игольник. Ярче всего его намерения были видны в его глазах ― единственном, что мог разглядеть Аранан. Они сверкали в темноте ― пустые, холодные, лишенные всяких эмоций.<br /> <br /> «Ты собираешься меня убить», хотел было сказать Аранан, но эти слова так и застряли в горле. Они были слишком страшными, чтобы произнести их вслух.<br /> <br /> ― Ты только послушай свое нытье, паразит! ― водитель коснулся собственной шеи, отключая голосовой модулятор. Аранан машинально отметил, что голос Кива сменился на женский.<br /> <br /> ― Ты ни дня за всю жизнь не проработал, ― продолжила женщина, ― тебе были доступны все возможные удовольствия, а ты продолжаешь жаловаться. Нам надо было уничтожить вас еще тогда, когда у нас была такая возможность. Пришло время закончить начатое.<br /> <br /> Гладкое серебристое дуло игольника уставилось прямо на Аранана. Тот еще успел подумать, что такое маленькое отверстие не может быть опасным.<br /> <br /> ― Корвус Коракс говорит тебе «прощай», ― процедила женщина, и всадила иглу Аранану Армадону Адрину прямо в сердце.<br /> <br /> <br /> Фелиния Эфтт с ненавистью посмотрела на труп, развалившийся на сидении. Адрин был похож на спящего ― если не обращать внимания на тонкую струйку крови, текшую из маленькой ранки. <br /> <br /> Фелиния стащила украденную униформу и бросила ее на труп водителя, который лежал на переднем пассажирском сидении. На Фелинии остался только плотный комбидресс, и она натянула поверх него рабочую одежду.<br /> <br /> ― Цель уничтожена, ― сообщила она в вокс-передатчик на запястье. Тот исказил и зашифровал ее слова перед тем, как отправить их хозяевам Фелинии.<br /> <br /> Затем она бросила поджигающее устройство в салон машины. Маленькая бомба, величиной не больше ногтя, звякнула об сидение и укатила под ноги мертвому Адрину. Несмотря на скромные размеры, фосфексного геля внутри этой бомбы было более чем достаточно, чтобы спалить машину дотла.<br /> <br /> К тому моменту, когда лимузин охватило пламя, Фелиния уже скрылась в ночи, затерявшись в толпе сервиторов, разбиравших и нагружавших полки. Лабиринт складов захлестнул вой тревожных сирен, но Фелинии там уже не было.<br /> <br /> <br /> ===III. ВОРОН И ПАТРИЦИЙ===<br /> <br /> Расторопный слуга провел Коракса в скромные покои. Не утомляя примарха лишними разговорами, он указал на один из двух шезлонгов в основной гостиной и молча удалился, оставив Коракса в одиночестве.<br /> <br /> Комнаты ничуть не походили на королевские. За несколько десятилетий, проведенных в сражениях крестового похода, Кораксу доводилось иметь дело с самыми разными правителями как людьми, так и нелюдями. Они отличались друг от друга практически во всем ― и все-таки между ними находились общие черты. Одной из таких черт, свойственной и правителям всех мастей, и даже некоторым из братьев Коракса, была любовь к роскоши.<br /> <br /> Робаута Жиллимана можно было вполне заслуженно назвать королем. Ультрамар, его королевство, было обширнее большинства звездных империй, но его покои совершенно не соответствовали его положению. Скромно обставленные, они с одинаковым успехом могли принадлежать как обычному смертному сановнику, так и высокопоставленному офицеру космического десанта. Впрочем, размеры комнат и мебели явственно показывали, для кого они были предназначены. Пока Коракс шел по обустроенным для примарха комнатам, его всю дорогу не покидало странное и довольно редкое чувство, будто бы он был не гигантом, а простым человеком. Подобное ощущение перехода в иной мир было очень похоже на то, что он чувствовал при отключении от стратегио-симулякра.<br /> <br /> Центральный зал покоев был квадратным, окруженным аркадами, но свободным посередине, а высокий потолок был покрыт изображением движущихся облаков, чтобы сделать зал еще больше похожим на закрытые дворики, так часто встречающиеся на родной планете Жиллимана. Крышу клуатра закрывали живые растения, опутывавшие побегами колонны и насыщавшие воздух сладостью. По краям площадки стояли кадки с более ухоженными растениями. Неуправляемый рост живых кустов был укрощен и подчинен строгому порядку, и, выпрямленные, они напоминали солдат на параде. А в нишах за кустами прятались муралы с идиллическими пейзажами. Тщательно отрегулированный свет имитировал свет макраггского солнца. В каждой из четырех стен залы располагались двойные двери, и все они, кроме тех, через которые Коракс пришел сюда, вели в другие покои, оформленные в тех же цветах ― бледно-бежевом, синем и золотом. <br /> <br /> Вкусы Жиллимана диктовались рациональностью Макрагга. Кораксу же муралы и обрамлявшие их пилястры казались слишком броскими. На Ликее все красивое должно было быть маленьким, чтобы его можно было спрятать, и Коракс умел видеть красоту в маленьких вещах. Самовыражение было личным делом каждого, и им очень неохотно делились. Все то немногое свободное время, которое ликейские каторжники могли урвать для себя, они тратили на обработку камня, придавая ему красивые, плавные формы. Альковы Жиллимана и четкие, геометрически выверенные линии внутреннего убранства, беспрекословно подчинявшиеся тирании золотого сечения, выглядели безжизненно и в то же время пафосно. <br /> <br /> Коракс понимал, что его восприятие было выковано аскетичностью тюремной жизни, и, если быть объективным, то упрекнуть Жиллимана в тщеславии можно было только тогда, когда речь заходила о его здравом смысле. Он прилагал столько усилий к соблюдению правил, что Кораксу иногда становилось смешно, насколько отчаянно брат старался всем показать, что в нем начисто отсутствует тяга к показушности. Коракс подозревал, что под личиной рационализатора Жиллиман скрывал огромное эго и отвратительный характер, хотя тут уж не Кораксу было его судить ― у него самого было и то, и другое.<br /> <br /> И все-таки это коробило. Скрытность была сутью Коракса, но он не скрывал, что он такое. В отличие от брата.<br /> <br /> Однако, когда Жиллиман наконец-то пришел, Кораксу стало стыдно за свои резкие суждения. В манерах брата чувствовалась лишь благородная благожелательность. <br /> <br /> ― Прости, что заставил тебя ждать, брат мой, ― проговорил Жиллиман. ― Вопросов, требовавших моего внимания, оказалось больше, чем я ожидал, ― он виновато улыбнулся. ― Постоянно находились все новые и новые.<br /> <br /> ― Ты не так уж долго отсутствовал, ― ответил Коракс, ― но я рад, что ты наконец-то пришел. В местах вроде этой залы я чувствую себя самозванцем. Там, где я вырос, не было ничего столь же уточенного. <br /> <br /> ― Оно и понятно, ― Жиллиман устроился за столом, поправляя стопку книг, готовых вот-вот упасть. ― Наша культура наверняка кажется тебе вульгарной. <br /> <br /> ― Ни капельки, ― возразил Коракс, и, когда Жиллиман улыбнулся этой вежливой лжи, продолжил:<br /> <br /> ― По сравнению с некоторыми она очень даже сдержанная. <br /> <br /> ― Вкусы Фулгрима, наверное, тебя и вовсе обескуражили.<br /> <br /> ― Пока я был на борту «Гордости Императора», мне казалось, что меня постоянно бьют в лицо надушенным кулаком. Я был несказанно рад убраться оттуда.<br /> <br /> ― Ты только ему об этом не говори, ― засмеялся Жиллиман. ― Он ужасно гордится своим кораблем. <br /> <br /> ― И в мыслях не было, ― ответил Коракс. Фулгрим тоже был полубогом, и характер у него был соответствующий.<br /> <br /> Владыка Ультрамара выпрямлял стопку книг, пока она не стала идеально ровной. Все книги были разного размера, поэтому все выравнивание заключалось в том, чтобы совместить их внешние уголки. В какой бы из личных комнат Жиллимана не довелось побывать Кораксу, пока он гостил на «Гордости Макрагга», где-нибудь обязательно находилась высокая стопка книг, шатающаяся под собственным весом. Между их страниц едва ли не пачками торчали многочисленные закладки и бумажки, торчащие во все стороны. Между ними, словно для укрепления этих башен знаний, виднелись инфопланшеты и другие устройства. Будучи щепетильным по натуре своей, Жиллиман старался все держать на своих местах, но эта страсть к порядку в нем постоянно боролась с жаждой знаний. Покои владыки Ультрамара усеивали всевозможные носители информации, и он разбрасывал их как мелкий зверек разбрасывает ореховые скорлупки, когда лихорадочно ищет, чем бы еще поживиться.<br /> <br /> Жиллиман отошел к алькову и взял поднос с высоким бронзовым кувшином и чашами, поставил его на низкий столик между шезлонгами и сел обратно, не став откидываться на спинку. <br /> <br /> Коракс перевел взгляд с книг на суровое лицо их обладателя. Жиллиман почти ничем не походил на брата. Разве что форма челюсти была достаточно похожей, что можно было заподозрить их в родстве ― но на этом сходство заканчивалось. Коракс был бледным и мрачным, а Жиллиман ― словно отлитым из золота. <br /> <br /> ― Я увидел океан вживую всего десять лет назад, ― произнес Коракс.<br /> <br /> ― Да? ― удивился Жиллиман и вопросительно протянул брату кувшин, придавив большим пальцем язычок крышки. Обостренное обоняние Владыки Воронов уловило запах ферментированного виноградного сока, доносившегося из горлышка. В этом запахе таился целый ворох информации ― содержание алкоголя, цвет, кислотность и другие, менее различимые факторы, повлиявшие на виноград ― как давно ягоды начали отличаться от своего дикого предка, на какой почве их выращивали, какие люди за ним ухаживали, на каком воздухе он вырос и какие минералы были в той воде, которую он пил.<br /> <br /> ― Да, я буду пить, спасибо, ― Коракс кивнул и продолжил:<br /> <br /> ― На Освобождении океанов не было, на Киаваре тоже. Вещей, о которых я понятия не имел, было великое множество, а абстрактное знание об этих вещах, вложенное в меня отцом, не шло ни в какое сравнение с ними самими. Мне не хватало контекста. Я не знал ни ветра, ни солнца, ни дождя. В тюрьме не было никакой погоды ― только один и тот же ровный свет, и один и тот же затхлый переработанный воздух. И никакой еды, кроме тюремных пайков.<br /> <br /> ― Трудная у тебя была жизнь, ― проговорил Жиллиман. Вид у него стал виноватый ― по сравнению с условиями, в которых прошла юность его брата, он сам, можно сказать, купался в роскоши. Его растили как королевского сына.<br /> <br /> ― Я бы не сказал, ― Коракс покачал головой, ― конечно, было нелегко, но некоторым из наших братьев пришлось еще хуже. Но из-за того, что я только знал о многих вещах, но не мог их увидеть или почувствовать, мне приходилось довольствоваться сравнениями. И поэтому мой мозг превратился в генератор аналогий, ― добавил он иронично, сам не зная, почему рассказывает об этом брату. Слова вырывались сами, словно их произносил кто-то другой. <br /> <br /> ― Значит, твоя душа ― это душа поэта.<br /> <br /> ― Увы, писательского дара мне не дано. Мне нелегко подбирать слова, куда проще находить образы. Твои книги напоминают мне волны. Твое королевство и строгий порядок, которому оно подчиняется ― это твердокаменный берег, это твоя страсть к следованию правилам. Но на этот берег обрушиваются волны, не признающие никаких правил ― это твоя страсть к знаниям. Глядя на эти стопки книг, я вижу, как волны знаний лижут песок. Порядок против беспорядка.<br /> <br /> ― Ты что же, неряхой меня считаешь, братец? ― прохладно поинтересовался Жиллиман и протянул Кораксу изящный бокал, полный вина. Этот вина хватило бы, чтобы наполнить десяток человеческих бокалов, но в руке Владыки Воронов он смотрелся соразмерно.<br /> <br /> ― Думаю, ты мог бы им быть. Я ощущаю в тебе некоторое противоречие.<br /> <br /> ― Оно живет во всех нас, ― ответил Жиллиман, ― отец нас такими сделал. Противоречия живут и в нас, и между нами. Наши общие черты только еще больше подчеркивают наши различия, а из-за этого и противоречий становится больше. Наши сферы компетенции дублируются ― но никогда не совпадают полностью. <br /> <br /> Коракс подумал о Сангвинии и Ангроне, Дорне и Жиллимане, Хане и Волке. Все эти пары, будучи совершенно разными, объединяло одно ― в каждой из них один был противоположностью другого. Тяга к знаниям делала Жиллимана похожим на Магнуса или на Пертурабо, хотя их интересовали совершенно разные вещи. К тому же у Робаута был такой же талант к военно-политической стратегии, как у Хоруса. Кроме Жиллимана, общие черты с Пертурабо имел и Дорн, а сам Пертурабо в некоторых отношениях походил на Горгона. Сангвиний умел быть таким же дипломатичным, как и Фулгрим. В общем, продолжать можно было до бесконечности. <br /> <br /> А потом Коракс вспомнил о Керзе, с которым его неизменно сравнивали. Его спина невольно напряглась. Он часто сравнивал себя с так называемым Ночным Призраком и ему очень не нравилось то, что он видел.<br /> <br /> ― Всю свою жизнь я только и делаю, что изо всех сил стараюсь побороть всеобщие противоречия, ― продолжил Жиллиман, ― может быть, кто-нибудь другой на моем месте и не сумел был править таким огромным миром, как Ультрамар, каким-то иным способом, но мне хватает ясности взгляда, чтобы заметить, что из противоречий можно извлечь пользу.<br /> <br /> ― Противоречия ― это двигатель Великого крестового похода, ― Коракс согласно кивнул. ― Если твоя натура ― это борьба стабильности с любопытством, то какова тогда моя?<br /> <br /> Жиллиман умолк, подбирая слова для ответа, и Коракс, воспользовавшись этой паузой, отхлебнул из бокала. Его разум тут же захлестнула волна новых подробностей о составе вина, и Коракс задумался, каково это ― быть обычным человеком. У смертных ― это почти что снисходительное словечко Владыка Воронов подхватил у братьев, так и не сумев подобрать ему более пристойную замену, ― отсутствовали дополнительные органы, которые позволяли получать дополнительные сведения при проглатывании веществ. Воины из легиона Коракса испытали бы ощущения, похожие на его собственные, но получили бы иную информацию ― более общую и менее точную. Не окажись у Коракса братьев, он чувствовал бы себя очень одиноко. Он уже испытал однажды это одиночество, и теперь был рад присутствию Жиллимана.<br /> <br /> ― Твоя натура, ― сказал Робаут наконец, ― это борьба справедливости и мстительности. В этом ты похож на Керза, впрочем, я бы сказал, что пропорции обеих сторон у вас диаметрально противоположны.<br /> <br /> ― И кто же из нас более мстительный?<br /> <br /> ― По-моему, ответ очевиден. Ты же сам мог понаблюдать за работой Повелителей Ночи, ― заметив, как на лице Коракса промелькнуло отвращение, Жиллиман, как истинный государственный деятель, поспешил загладить резкие слова:<br /> <br /> ― Ты ведь и на меня похож. Мы с тобой оба крайне заинтересованы в том, чтобы государственные законы были одинаковыми для всех. Мы оба боремся за справедливость. А Керз, хоть и говорит о справедливости, куда больше жаждет мести и просто обожает сеять страх.<br /> <br /> ― А я ищу справедливости и мира, ― кивнул Коракс. ― Мне всегда хотелось написать книгу об управлении государством, чтобы дополнить ваши с Императором труды по военному искусству. Хотя, наверное, сейчас, когда я говорю об этом вслух, я выгляжу хвастуном.<br /> <br /> ― А почему бы тебе и не похвастаться, братец? Твоя идея вполне заслуживает рассмотрения, и я уверен, что ты отлично справишься с этой работой, ― ответил Жиллиман. ― Наш вид обожает трактаты о войне, но уделяет крайне мало внимания книгам о том, как обустроить мирную жизнь, ― добавил он, наскоро что-то записывая в электронном блокноте, лежащем у шезлонга. Экран вспыхнул от прикосновения стилуса, и его свечение показалось Кораксу, чьи глаза привыкли к ночной тьме, слишком ярким. Сам же блокнот своими размерами ничуть не уступал ладони Жиллимана.<br /> <br /> ― Я уверен, что у Императора есть собственные соображения о том, как следует правильно управлять галактикой, ― заметил Коракс.<br /> <br /> ― Естественно, ― откликнулся Жиллиман, ― но какой тогда прок в том, чтобы создавать себе детей, если ты ничему не собираешься у них учиться? Наш отец, безусловно, мудр, но Он не может знать все. Он создал нас не ради одной войны.<br /> <br /> ― Может быть и так. Не знаю. Ты провел с Ним куда больше времени, чем я.<br /> <br /> ― Да, поначалу мы много времени проводили вместе, ― Жиллиман едва заметно погрустнел. ― Но мне пришлось от многого отказаться ради этого.<br /> <br /> Коракс отхлебнул еще вина. Ему было сложно просто наслаждаться напитком ― с каждым глотком вся суть вина раскрывалась перед ним, оттягивая на себя внимание. Каждая характерная особенность, уловленная усовершенствованными чувствами примарха, заслоняла собой общую картину. <br /> <br /> ― Прости меня за такие мрачные разговоры, ― проговорил Коракс. ― Я присоединился к нашей семье одним из последних и чувствую себя лишним здесь. Не уверен, что вписываюсь в общую канву.<br /> <br /> ― Ты прекрасно вписываешься, ― заверил его Жиллиман. ― Остальные тебя уважают, а когда мы закончим с войной, у тебя будет достаточно времени, чтобы узнать нашего отца получше.<br /> <br /> ― Извини, ― Коракс улыбнулся. ― Я обращаюсь с тобой как со старшим братом. Если мои расспросы тебя раздражают… <br /> <br /> ― Вовсе нет, ― отмахнулся Жиллиман, ― ты ведь не так давно воссоединился со своим легионом. К тому же, хоть нас всех и создали в одно время, субъективно говоря, я все-таки постарше тебя буду.<br /> <br /> ― Старшинство ― это не единственное, в чем ты меня превосходишь, ― ответил Коракс, и его мрачность слегка рассеялась. ― Наши приключения в твоей машине показали, что ты еще и в тактике будешь получше меня. <br /> <br /> ― Стратегио-симулякр ― это проверка империй на прочность. Твое войско ― это войско освободителей, ― проговорил Жиллиман, ― и если бы я был вынужден пользоваться ресурсами только одной планеты, не имея возможности получить необходимое с других миров, ты превзошел бы меня куда больше трех раз!<br /> <br /> ― И все-таки не все двадцать, я полагаю, ― ответил на это Коракс. ― Ты поистине выдающийся полководец. <br /> <br /> На лице Жиллимана вспыхнула было гордость, но она почти сразу же уступила место скромности.<br /> <br /> ― Может быть, и не все двадцать. Но ты ― выдающийся диверсант, брат мой, и сражаешься куда лучше меня. Твоя ошибка заключается в том, что ты уделяешь слишком много внимания мелким деталям. Я предпочитаю видеть всю картину целиком, но мы с тобой были созданы для разных целей. Чем больше наших братьев было найдено, чем больше времени я проводил с ними, тем больше я восхищался величием замысла Императора. Я не настолько искусный командир непосредственно в бою, к тому же ты просто гений саботажа. Я многому научился за последние несколько дней. Вот эти убийцыодиночки, которых ты задействовал против меня, были весьма опасны. Использование таких ненадежных бойцов не совсем в моем характере, но отрицать их эффективность было бы глупо. Я думаю, мне стоит создать такое подразделение в моем собственном легионе.<br /> <br /> ― Ты о моих теневых убийцах? ― спросил Коракс. ― В моем легионе на эту роль годятся многие.<br /> <br /> ― Мне неприятно в этом признаваться, но в моем легионе тоже есть убийцы, ― ответил Жиллиман.<br /> <br /> ― Там, где есть люди, всегда будут и плохие люди, ― отрезал Коракс. ― Но среди моих сыновей иногда встречается одна патология, которую терране называют «пепельной слепотой», а уроженцы Освобождения ― «черной меткой». Это психическое расстройство, из-за которого они погружаются в состояние полного, безвыходного отчаяния. Полагаю, это какая-то особенность моего геносемени. Я всегда был замкнутым. <br /> <br /> ― Ты не должен себя винить. Ни один легион не совершенен полностью. Проблемы возникают у всех, порой через несколько лет после имплантации. <br /> <br /> ― Я не встречал ничего похожего у других. Эта патология встречается именно у моих воинов. В твоем легионе, например, проблем почти не бывает. <br /> <br /> ― Почти, да не совсем.<br /> <br /> Коракс ощутил укол раздражения. Хоть Жиллиман и был из тех братьев, к которым Коракс относился с теплотой, но его привычка властвовать частенько давала о себе знать. Особенно, когда разговор заходил о его землях или легионе ― в такие моменты Жиллиман и вовсе мог начать хвастаться.<br /> <br /> ― Похоже, именно я ― источник этой проблемы, ― продолжил Коракс. ― Потемнение глазных яблок и осветление кожи у тех, кто пал жертвой «пепельной слепоты», ясно указывает на прямую связь. По моим последним подсчетам, эта патология встречается у одного из полторы тысячи рекрутов ― не больше, но никогда и не меньше. Особенно часто она возникает у воинов из зерийских племен, которые мне достались в наследство от отца, но в последнее время я начал замечать ее и среди тех, кого набрали с Освобождения. И когда они впадают в это состояние, они не способны ни на что, кроме убийства, пока их настроение не улучшится, а это происходит не всегда.<br /> <br /> ― Если ты сможешь использовать их также эффективно, как тех… Моритат? ― Жиллиман вопросительно приподнял брови.<br /> <br /> ― Я стал называть их так, ― кивнул Коракс.<br /> <br /> ― … Моритат, которых ты задействовал в симулякре, то тогда это качество можно считать положительным. Я организую такое же подразделение убийц в своем легионе. Чтобы ты ни говорил, но я уверен, что у меня тоже найдутся воины, годящиеся на эту роль, ― Жиллиман в три быстрых глотка осушил свой бокал, и это жест совершенно не вязался с его вдумчивой натурой. ― А теперь, если ты не возражаешь, сменим тему. Я бы хотел послушать твои соображения насчет управления государством. Крестовый поход не будет длиться вечно, а мир будет царить куда дольше, чем война.<br /> <br /> ― Хотелось бы мне, чтобы так и было…<br /> <br /> ― Что-то не так с твоей текущей миссией? ― спросил Жиллиман, и Коракс кивнул.<br /> <br /> ― Мне велено присоединиться к двадцать седьмому экспедиционному флоту у Каринэ. Каринейское Содружество отказывается подчиняться, а их неуважение к нашим послам только усугубляет тяжесть их вины. Переговоры тянутся уже полгода, и это их последний шанс ― если они снова откажутся, нам придется применить силу.<br /> <br /> ― Понятно. И в чем заключалось неуважение?<br /> <br /> ― Во многом. А сейчас ситуация ухудшилась. В последний раз они и вовсе переступили грань дозволенного ― отправленные к ним имперские итераторы вернулись без рук и языков. Император потребовал наказать каринейцев, и эта роль выпала мне ― я находился ближе к Каринэ, чем Повелители Ночи, которых руководство экспедиции хотело вызвать изначально, ― на лице Коракса промелькнула ледяная улыбка, больше похожая на оскал. ― Фенк, командир флота, хотел запугать каринейцев так, чтобы они наконец сдались, и Повелители Ночи прекрасно бы справились с этой задачей. Император, полагаю, хочет, чтобы я сделал тоже самое, но я не собираюсь подражать нашему брату. Я приложил слишком много усилий, чтобы искоренить в своем легионе их излюбленную практику устрашения. Мы достигнем Согласия без этих мер.<br /> <br /> ― Когда ты улетаешь?<br /> <br /> ― Через два стандартных дня. Мы расстанемся, когда настанет пора снова уходить в варп. Мне не очень хочется уходить. Мы славно воюем вместе, и мне приятно твое общество. <br /> <br /> ― Жаль. Нам еще о многом нужно поговорить.<br /> <br /> ― Как ты и говорил, всегда находится что-то еще. Это верно и для разговоров, и для войны.<br /> <br /> ― Тогда давай же обсудим все вопросы поскорее, ― сказал Жиллиман, снова наполняя кубки вином. <br /> <br /> <br /> ===IV. КАРИНЕЙСКОЕ СОДРУЖЕСТВО===<br /> <br /> Расположившись на мостике «Спасителя в тени», Коракс подслушивал переговоры между Каринейским Содружеством и командованием Двадцать седьмой экспедиционной флотилии.<br /> <br /> Его собственные корабли были надежно скрыты отражающими щитами. Этой технологией пользовалась только Гвардия Ворона, адаптировав под собственные нужды имперские пустотные щиты. Инвертируя пустотное поле, отражающий щит перенаправлял все импульсы в обратную сторону, поэтому любое излучение, испускаемое кораблем, при столкновении с таким щитом уходило прямиком в варп. Эта технология делала корабль практически невидимым, не позволяя обнаружить его никаким известным способом. Скрытый отражающими щитами корабль мог показаться небольшой аномалией на экране авгура, и, чтобы скопление таких аномалий не вызвало подозрений, Коракс велел кораблям рассредоточиться по границе ударной волны. В то время, как Каринэ выбрасывала в космическое пространство новую порцию ионизированных частиц, ее звездный ветер сталкивался с энергетическими частицами, прилетавшими с краев системы. И здесь, на самом краю гелиосферы, корабли Гвардии Ворона скрывали потоки радиации. <br /> <br /> Каринэ была раздувшимся красным гигантом. Какие-то давние обстоятельства вынудили ее одиноко пылать в дебрях космоса, лишенную собственных миров. Вокруг нее не было ни облака космической пыли, ни стайки комет, вьющейся на границе ее зоны притяжения ― Каринэ была совсем одна, как бесплодная вдова, и ее свет никогда не согрел бы ни одного дитя, если бы ее не обнаружили люди. <br /> <br /> Тысячи искусственных спутников вращались вокруг Каринэ, образуя сложную схему орбитальных путей. Каждая из этих рукотворных лун была огромным городом, населенным тысячами людей. Объективно говоря, в самой системе не было ничего особо ценного, но так как Каринэ лежала на краю варп-прохода, который вел в самое сердце богатейшего Аргилусского кластера, историки предполагали, что в далеком прошлом Каринэ служила промежуточной станцией для колонизаторов. Каким образом сюда доставили миллиарды тонн материалов, чтобы собрать Тысячу Лун, история умалчивала, но талант древних строителей поражал своей мощью и размахом ― по их воле в межзвездной пустоте выросли десять сотен городов. <br /> <br /> Коракс не стал забивать себе голову историей системы. Пусть уж итераторы в ней разбираются, когда Каринэ войдет в состав Империума. Сейчас же нужно было решать более насущные вопросы. <br /> <br /> Каринейское Содружество снова отказалось подчиниться. <br /> <br /> «Спаситель в тени» двигался на минимальной мощности. Карта системы Каринэ транслировалась только маленьким гололитическим тактикариумом, расположенным в центре командной палубы. Огромная звезда была маленькой точкой посередине, а тысячи значков отмечали позиции Тысячи Лун. Остальные значки, отличавшиеся по цвету и форме, показывали, что Имперский флот уже здесь. Двадцать седьмая экспедиция разместилась на удаленной орбите самого дальнего города, выстроившись в боевом порядке ― военные корабли в авангарде, корабли поддержки ― в арьергарде. <br /> <br /> А еще дальше от них была разбросана стайка значков, отмечавших местоположение собственного флота Коракса. Эти значки были блеклыми, показывающими статус маскировки. Ни каринейцы, ни имперские флотоводцы не знали, что Гвардия Ворона уже здесь. <br /> <br /> Зонд-перехватчик поймал идущие сквозь космические пространство потоки данных, которыми обменивались Содружество и Двадцать седьмая экспедиция, и сжал их до узкого луча, достаточно плотного, чтобы пробиться сквозь отражающие щиты и достичь антенн «Спасителя в тени».<br /> <br /> Палубу корабля наводнили гололитические силуэты представителей Империума и Содружества. Отражающие щиты могли скрыть корабли полностью, но для полноценной работы им требовалось, чтобы все остальные системы работали на абсолютном минимуме. Все устройства на командной палубе, включая основные системы жизнеобеспечения, получали предельно малое количество энергии ― основная ее масса уходила на питание гололита; все ручные устройства и встроенная бионика были отключены. Дышать становилось труднее. Сверхчувствительное обоняние Коракса подсказывало, что в воздухе постепенно повышается количество диоксида углерода.<br /> <br /> Палубу заполнил космический холод, и дыхание членов экипажа превращалось в облачка пара, окутывая мерцающие голографические фигуры. Голоса голограмм не совпадали с движением их губ, волны помех заставляли фигуры мерцать и колыхаться. Сияющие силуэты отражались в черных глазах Коракса, и тем, кому хватило смелости посмотреть ему в глаза, примарх казался владыкой смерти, в глазах которого сверкали порабощенные им души. <br /> <br /> Один из силуэтов заговорил. Это был высокий мужчина, явно выросший в условиях пониженной гравитации. На нем был затейливый костюм ― длинная, многослойная мантия, каждый слой которой был полон прорезей и отверстий, отделанных металлизированной вышивкой, чтобы показать слой под ним. Его головной убор представлял собой громоздкую конструкцию из квадратных плашек, как будто сваленных в кучу у центральной колонны, которая возвышалась над третьим слоем завала, словно серебряный шип. В условиях нормальной гравитации такая штука была бы совершенно непрактичной. Между уголками торчащих плашек свисали нити бус, и когда мужчина говорил, нити покачивались.<br /> <br /> ― ''Вы уже получили наш ответ'', ― сказал он. ― ''Мы не заинтересованы в том, чтобы присоединиться к вашему Империуму. Мы гордимся своей независимостью, мы…''<br /> <br /> Не дослушав, Коракс, повернулся к стоявшему рядом человеку в форме имперского итераторского подразделения.<br /> <br /> ― Итератор Сентрил, кто этот человек?<br /> <br /> Руки итератора Сентрила были полированными металлическими каркасами, заполненными сложными механизмами и поршнями. Вокруг манжет, крепивших каркасы к культям, кожа итератора была покрыта рубцами от недавних травм. Сентрил говорил тихо ― пересаженный ему искусственно выращенный язык еще не прижился до конца. Итератор уже побывал на Каринэ, и эта поездка окончилась для него плачевно. <br /> <br /> ― Это Торерн из Двадцать третьей планарной касательной, милорд. <br /> <br /> ― Торерн… ― задумчиво повторил Коракс. Он тоже говорил тихо, словно опасался, что, повысив голос, выдаст присутствие своего корабля. ― Он говорит на готике почти без акцента.<br /> <br /> ― Владыки Каринэ очень образованы, милорд.<br /> <br /> ― Тогда они должны понимать всю серьезность сложившейся ситуации. <br /> <br /> ― Подавляющее большинство ограничивается наблюдениями, ― ответил Сентрил. ― Вот эти сто двадцать, которых видно на голограмме, считаются самыми главными среди Тысячи Лун. У них нет власти над остальными, но их уважают, как самых высших лордов, и к их мнению прислушиваются. Если они уступят ― уступят и остальные.<br /> <br /> Коракс кивнул. Торен как раз закончил говорить, и настал черед имперского представителя отвечать ему. <br /> <br /> Двадцать седьмую экспедицию не возглавлял ни один примарх, ее флот целиком состоял из Имперской армии и подразделений Механикум. Командовал ею увешанный орденами адмирал Со-Лун Фенк ― и его полупрозрачный силуэт появился прямо перед Кораксом.<br /> <br /> ― ''Вы что, не понимаете?'' ― спросил Фенк. ― ''Мы больше не предлагаем вам выбор.''<br /> <br /> ― ''Так значит…'' ― начал еще один высокий и худощавый член Содружества.<br /> <br /> ― Это Хорд, милорд, ― подсказал Сентрил Кораксу.<br /> <br /> ― ''… вы предлагаете нашему народу мирную дружбу,'' ― продолжил Хорд, ― ''а затем, когда вам вежливо отказывают, вы подкрепляете свое предложение угрозами.''<br /> <br /> ― ''То, что вы сделали с нашими итераторами, нельзя назвать «вежливостью»,'' ― ледяным тоном сообщил Со-Лун Фенк. ― ''Вы отрезали им языки и руки.''<br /> <br /> ― ''Да, нам пришлось поступить подобным образом!'' ― огрызнулся Хорд. ― ''Иначе вы бы не услышали нас. Вы не слышите нас уже шестой месяц! Мы, каринейцы, не поклонники таких жестоких мер, но вы не оставили нам иного выбора, кроме как спуститься до вашего уровня.''<br /> <br /> ― Хорд считает нас варварами, ― прошептал Сентрил на ухо Кораксу. ― И что бы он сейчас не говорил, но он сам возглавлял тех, кто предложил изувечить меня и моих коллег. Он безумно жестокий человек.<br /> <br /> ― ''Мы тысячелетиями решали свои проблемы самостоятельно,'' ― добавил еще один из тысячи лордов. ― ''Так к чему нам теперь надевать на шею ярмо чужого правления? Может быть, наше одиночество обходится нам дорого, но мы не оторваны от реальности. Мы наслышаны о том, как вы приводите других к Согласию. Полюбуйтесь!''<br /> <br /> ― Это старший гражданин Дерет из Внешнего периметра двадцать шесть, ― проговорил Сентрил и болезненно сглотнул, ворочая пересаженным языком. Коракс поднял взгляд, неожиданно сообразив, что итератору больно говорить.<br /> <br /> ― Тебе дискомфортно. Твои раны еще не зажили до конца. Прости меня. Не нужно говорить, пока я сам не обращусь к тебе, а я постараюсь не утруждать тебя слишком часто. Прошу тебя, итератор Сентрил, дай своему горлу отдохнуть. Дальше я сам прекрасно разберусь, что тут происходит.<br /> <br /> Сентрил облегченно потер горло.<br /> <br /> Изображение Дерета сменилось пикт-трансляцией пылающего города.<br /> <br /> ― ''Эта запись была сделана гражданскими, которые прилетели сюда с Хартина-III,'' ― пояснил голос старшего лорда за кадром, ― ''после того, как ваш «Император» послал туда Своих освободителей. Сотни тысяч жителей вырезали просто потому, что их хозяева отказались присоединиться к этому твоему «Империуму».''<br /> <br /> ― ''Ваше согласие не будет означать поражение'', ― ответил Фенк. ― ''Вы сохраните вашу модель управления и ваши традиции, к ним просто присоединится несколько налогов в пользу Терры. Мы уже много раз так делали.''<br /> <br /> ― ''И в чем будут заключаться эти первичные «несколько налогов»?'' ― спросил еще один член Содружества, шляпа которого была пока что самой вычурной. Коракс сумел разгадать символику слоев и бусин, из которых состоял головной убор, и сообразил, что шляпа у каждого из этих людей указывала на то, как их звали, какую они занимали должность, какой город представляли и где именно он располагался. Каждый головной убор был математической формулой, воплощенной в украшении. По шляпе Коракс определил, что перед ним ― верховный ревизор и министр финансов Агарт из Зенита-321. <br /> <br /> ― ''Император…'' ― протянул Агарт. ''― Кем надо быть, чтобы именовать себя таким величественным титулом? Им-пе-ра-тор… От этого слова воняет тиранией и порабощением. Если его самовозложенная миссия действительно заключается в том, чтобы объединить человечество ради его процветания, то почему он не взял себе имя поскромнее? «Миротворец», например. Или «Спаситель»,'' ― верховный ревизор усмехнулся. Некоторые лорды рассмеялись, и их изображения покрылись сетью помех.<br /> <br /> Коракса, сидящего на своем троне, передернуло от таких насмешек над его Отцом. <br /> <br /> ― Мало кто становится таким недальновидным, как те, кто вот-вот потеряет власть, ― сказал примарх остальной команде. ― Диспетчерам систем защиты ― подготовиться к отключению отражателей. Вокс-операторам ― обеспечить полноценную трансляцию по всем каналам. Отправьте узкополосный сигнал всем остальным кораблям ― пусть будут готовы отключить отражатели по моей команде. Я хочу, чтобы мой легион увидела вся система.<br /> <br /> Гробовую тишину, царившую на командной палубе, нарушили шорохи и шелест молчаливого подтверждения приказов. <br /> <br /> ― ''Я вас предупреждаю,'' ― проговорил Со-Лун Фенк, ― ''это ваш последний шанс.''<br /> <br /> Его глаза были узкими щелочками на широком лице ― эта черта была следствием эволюции, заставившей его предков приспособиться к яркому свету, заливавшему тысячи планет. Пока адмирал говорил, его глаза прищурились еще сильнее.<br /> <br /> ― ''Если вы не подчинитесь, мы объявим вам войну и заберем ваши города силой. Это последнее предупреждение.''<br /> <br /> ― ''Вот вы и показали ваше истинное лицо,'' ― ответил Агарт. ― ''Вы ― завоеватели, ничем не отличающиеся от всех остальных агрессоров, выступавших против Содружества за последние несколько столетий. И каждого из них мы одолели и заставили повернуть назад. Вы повторяете ― «подчиняйтесь», словно вы просите нас выполнить простейшую команду. Ваш язык состоит из лести, ваши разговоры об объединении ― из лжи. Мы не собираемся подчиняться вашей власти!''<br /> <br /> Приказ Коракса прошел по узким информационным каналам до самых дальних кораблей, и фигуры на мгновение застыли. Трансляция зависла и на мгновение на палубе стало тихо, а затем возобновилась снова ― теперь все владыки Каринэ кричали одновременно, заглушая друг друга.<br /> <br /> ― ''Мы не будем подчиняться вам!''<br /> <br /> ― ''Мы не собираемся лишаться нашего суверенитета! Сколько раз вам нужно повторять?''<br /> <br /> ― Ожидаем приказа для переключения щитов, лорд примарх, ― сообщил старший адепт из щитовой команды. Его аугментика была отключена, и он двигался с заметным трудом.<br /> <br /> ― ''Ваших войск недостаточно, чтобы захватить наши города,'' ― подал голос еще один лорд в голограмме. ― ''Мы выйдем против вас все вместе, наши флоты объединятся и уничтожат вас. Вам не одолеть нас. Уходите и никогда больше не возвращайтесь сюда. Мы не представляем для вас угрозы. У нас нет желания захватить всю вселенную. Уходите немедленно. Пусть наши цивилизации мирно существуют сами по себе.'' <br /> <br /> ― ''Вам не победить нас!'' ― ввернул другой лорд.<br /> <br /> ― Опустить отражающие щиты, ― велел Коракс, вставая на ноги. ― Реакторы на полную мощность. Всем кораблям подойти ближе, построение клином. Давайте-ка припугнем этих упрямых стариков, чтобы они наконец-то согласились.<br /> <br /> На командной палубе воцарилась суматоха. <br /> <br /> ― Мы готовы, милорд, ― проговорил старший связист.<br /> <br /> ― Выполняйте, ― кивнул Коракс, опираясь на перила, окружавшие командную платформу.<br /> <br /> По проводам хлынула высвобожденная энергия, по всему потолку снова ярко вспыхнули люмены, заработала техника, замершие было сервиторы резко ожили. Сотни систем очнулись ото сна, и экипаж принялся обслуживать их, обмениваясь короткими репликами. И когда «Спаситель в тени» явил себя миру, изображения гололита стали четче, призрачные фигуры задвигались мягче.<br /> <br /> Коракс позволил своей натуре примарха проявиться сквозь его привычный образ. Эффект от его появления почти не сглаживался при трансляции сквозь гололит. На каждом из тысячи рукотворных миров Владыка Воронов был виден во весь свой впечатляющий рост, и его черные глаза смотрели прямо в душу каждому из упрямцев-лордов. <br /> <br /> ― Я ― Корвус Коракс, примарх легиона Гвардии Ворона, сын Императора Человечества, Спаситель Освобождения. Ваше время вышло, господа. Сдавайтесь. Если вы уступите, вам нечего будет бояться. <br /> <br /> Огоньки на тактикариуме, обозначавшие корабли Гвардии Ворона, сменили цвет с красного на зеленый ― это значило, что их отражающие щиты отключились, а плазменные двигатели уже понесли их вперед, чтобы занять соответствующие места в строю рядом с флагманом примарха.<br /> <br /> Гололит окутала тишина ― умолкли и каринейцы, и сам Фенк.<br /> <br /> Спустя пару мгновений заговорил еще один лорд ― он был пониже ростом и пошире в плечах, чем остальные, но все равно был слишком вытянутым по терранским меркам.<br /> <br /> ― ''Вы не уничтожите наши города,'' ― заявил он. ― ''Мы нужны вам как опорный пункт для дальнейших завоеваний. Почему бы нам просто не договориться? Мы уже предлагали вам этот вариант, и сейчас мы предлагаем его еще раз. Давайте заключим союз, выгодный для всех. Мы позволим вашим кораблям пополнять у нас запасы, прежде чем они пойдут дальше.''<br /> <br /> ― Они будут пополнять запасы у вас, ― ответил Коракс, ― потому что ваши города станут частью Империума Человечества.<br /> <br /> ― ''Империума Терры!'' ― фыркнул Агарт.<br /> <br /> ― ''Мы не сдадимся,'' ― ответил низкорослый. <br /> <br /> Коракс прочел по бусинам на его шляпе, что этого лорда звали Гвант из Противоположного Обратного Вектора-4.<br /> <br /> ― Тогда вы умрете, ― проговорил примарх.<br /> <br /> ― ''То есть, вы вырежете нас, как вырезали людей на Хартине'', ― процедил Дерет.<br /> <br /> ― Ваших людей никто не тронет, когда война закончится ― в этом я вам клянусь. Но вы, господа, уже использовали свой шанс. Все вы будете убиты, ― Коракс выдержал паузу, позволяя каринейцам осмыслить сказанное. ― Я заранее сожалею о ваших смертях, но жизнь отдельного человека не должна стоять выше вопросов выживания человечества. <br /> <br /> ― ''Мы самостоятельно пережили бесконечные ужасы Долгой Ночи ― так с какой стати теперь для выживания нам потребуетесь вы?'' ― спросил один из лордов.<br /> <br /> ― Вместе мы выстоим. Разобщенные, все мы однажды погибнем, ― ответил Коракс. ― Может быть, не сразу, но один за другим огни человеческой цивилизации угаснут и наш вид канет в небытие. Мы несем вам возрождение. Я пришел сюда как вестник новой эпохи правления человечества в галактике, но вы опрометчиво отвернулись от нее. Если мы позволим вам отказаться, остальные последуют вашему примеру, и вся наша раса снова утонет во тьме, оставив после себя только загадки и кости, которые озадачат тех, кто придет после нас.<br /> <br /> ― ''Он нам зубы заговаривает!'' ― фыркнул один из лордов.<br /> <br /> ― ''У них по-прежнему не хватает сил, чтобы победить нас всех,'' ― добавил Хорд. ― ''Поздравляю тебя, примарх ― никому до тебя не удавалось так крепко нас сплотить!''<br /> <br /> ― ''Мы будем сражаться все вместе!'' ― согласился Дерет, и его слова вызвали одобрительные возгласы остальных.<br /> <br /> ― Со мной в эту систему пришли тридцать тысяч Легионес Астартес, ― сообщил Коракс. ― Мой флот перед вами. Шестьдесят тысяч солдат Имперской армии в сутках варп-пути отсюда. И это ― не считая той части флота, что уже стоит здесь.<br /> <br /> ― ''Он блефует,'' ― проговорил морщинистый лорд. ― ''Если они могут призвать корабль из ниоткуда, то им ничего не стоит обмануть наши сканеры. Это просто разыгранный спектакль.''<br /> <br /> ― Я не блефую, ― Коракс покачал головой. ― Я здесь, потому что Император, мой отец, хочет, чтобы все жители этой системы наслаждались плодами Эпохи Просвещения. Он поклялся, что ни одно человеческое существо не будет плутать в темноте. Вы должны сдаться.<br /> <br /> ― ''Мы не станем этого делать'', ― ответил Агарт.<br /> <br /> ― ''И мы тоже'', ― добавил Торерн.<br /> <br /> ― ''Мы поддерживаем их решение'', ― кивнул Гвант. Свое согласие высказали и остальные. Ни один из лордов не принял предложение Коракса ― все либо промолчали, либо возмущенно отказались. <br /> <br /> Примарх помрачнел и вернулся на свой трон.<br /> <br /> ― Ваше упрямство обязательно помянут в учебниках по истории, ― проговорил он, в упор глядя на владык Тысячи Лун. ― Мы встретимся с вами снова ― но только один раз. И мое лицо будет последним, что вы увидите. Конец передачи, ― он властно махнул рукой и добавил, обращаясь к палубной команде:<br /> <br /> ― Передайте адмиралу Со-Луну Фенку мое приветствие. Нам нужно встретиться с ним, чтобы обсудить дальнейшую стратегию. Это приведение к Согласию и так уже слишком затянулось.<br /> <br /> <br /> Адмирал Со-Лун Фенк встал лицом к богато украшенным дверям, которые вели в парадный зал его флагмана. Капитаны его флота в полной парадной форме выстроились рядом. Адмирал уже давно был готов передать командование флотом, но сейчас, когда этот момент наконец-то настал, в его душе разливался трепет.<br /> <br /> Его собирался потеснить примарх Гвардии Ворона.<br /> <br /> Зал переливался бликами света, отражавшихся от полированных поверхностей стекла, стали, бронзы и золота. Фенк и его капитаны являли собой идеально выверенную линию черно-белых мундиров, кожаные ремни и обувь были начищены до зеркального блеска. Если бы адмирал вытащил свой меч, то одни только блики от полированного лезвия могли бы рассечь чужой глаз не хуже самого клинка. Мраморный пол отражал блеск хрустальных люстр. А сами двери зала являли собой две огромных, угольно-черных плиты, покрытых барельефами, изображавшими мистических чудовищ из легенд родного мира Фенка. Все, кроме золота и бронзы, было черно-белым, но оба цвета находились в равной пропорции, и общая гамма зала была идеально сбалансирована.<br /> <br /> Раздался перезвон колоколов карийона, и почетные караульные в парадной форме распахнули двери. Прошагав мимо выстроившихся с двух сторон коридора трубачей, Корвус Коракс вошел в зал. Его сопровождали около тридцати человек старших офицеров и разных смертных служащих. Гвардейцы Ворона тоже были одеты в черное с белым, но черного было больше, и когда они вошли, то идеальный баланс нарушился, тщательно выверенная гармония формы и цвета исчезла.<br /> <br /> Взглянув в лицо Кораксу, Фенк с трудом удержался от того, чтобы не вздрогнуть. От примарха словно расходилась сокрушительная волна харизмы. Он был теневым охотником, и поговаривали, что его невозможно увидеть до того, как он нанесет удар ― и Фенк невольно задумался, как такое существо вообще может прятаться. <br /> <br /> Кожа Коракса была белой как снег, длинные черные волосы свободно ниспадали на плечи, полностью черные глаза поблескивали, отражая окружающий свет. В этих глазах не было видно белка, а радужная оболочка, если она вообще в них была, чернотой не уступала зрачкам. Глаза смотрели прямо на Фенка, проникали в самую душу, и адмирал почувствовал, как у него внутри все сжалось.<br /> <br /> ― Приглушить свет, ― приказал он, и его голос дрогнул. Оружие его капитанов, едва заметно задрожавших, тихонько зазвенело.<br /> <br /> Люмены поблекли, и сияние, окружающее Фенка и его командиров, потухло. Залу заполнил полумрак. Глаза Коракса были созданы самим Императором, они могли легко переносить куда более яркий свет, чем обычные человеческие, но Фенк слышал, что примарх предпочитает тени, и хотел оказать своему новому командиру все возможные почести. <br /> <br /> Адмирал и его офицеры все как один опустились на колено, и только почетная гвардия осталась стоять, неподвижная, словно статуи. Синхронность поклона вызывала уважение, особенно с учетом того, что он был сделан в присутствии примарха, которое пробирало их до глубины души.<br /> <br /> Офицеры почтительно склонили головы, и адмирал, глубоко вдохнув и медленно выдохнув, произнес:<br /> <br /> ― Я, адмирал Со-Лун Фенк, командующий Двадцать седьмой экспедиционной флотилией, смиренно приветствую примарха Корвуса Коракса и передаю свой пост главнокомандующего этими вооруженными силами его имперскому высочеству. <br /> <br /> Адмирал поднял меч, протягивая его примарху. <br /> <br /> В зале повисла абсолютная тишина. Фенк опустил глаза, глядя в отполированный черно-белый пол, но он представлял себе, с каким лицом примарх рассматривает коленопреклонённых людей. Какие мысли могли возникнуть в разуме такого существа? <br /> <br /> Коракс был не первым примархом, которого Фенку доводилось видеть, но любая встреча с ними вызывала одинаково сильные эмоции.<br /> <br /> Неожиданно предгрозовая тяжесть рассеялась, и воздух стал таким чистым, словно только что прошел дождь. <br /> <br /> ― Оставьте себе меч, адмирал Фенк, и ваш пост тоже, ― сказал Коракс. ― Мы побудем здесь, пока не закончится приведение Каринэ к Согласию, и потом сразу же уйдем на новую войну. Поднимитесь все, пожалуйста. Мы с вами равны и вместе участвуем в одном и том же восхитительном приключении, объединяя человеческие миры. Ни один мужчина и ни одна женщина не должны склоняться передо мной на колени.<br /> <br /> Фенк поднялся на ноги. За его спиной заскрипели кожаные ремни и обувь ― капитаны и шкиперы последовали примеру адмирала. Фенк посмотрел примарху в лицо и ощутил, что чувство страха исчезло. Теперь Коракс был не потрясающим, а всего лишь впечатляющим, как будто укротив собственную ауру. Теперь его лицо было лицом человека ― пусть большого, но человека, а не сверхъестественного создания. И несмотря на то, что он по-прежнему был крупным, а его глаза все еще пристально смотрели на адмирала, Фенк невольно задумался, не нафантазировал ли он сам себе этот ужас.<br /> <br /> ― Мы ждали вас, лорд Коракс. Я благодарен, что вы откликнулись на наш зов о помощи. Каринейцы слишком упрямы, а находящихся в моем распоряжении сил недостаточно, чтобы быстро завершить эту кампанию. Вот почему нам понадобилось столько времени. Вот почему… ― он замялся, осекшись на полуслове. ― …вот почему мы зашли в тупик.<br /> <br /> Коракс положил огромную ладонь на плечо адмирала и улыбнулся. Но даже несмотря на то, что его прикосновение было очень осторожным, Фенку все равно пришлось напрячься, чтобы не рухнуть на колени под тяжестью этой руки.<br /> <br /> ― Простите, что не вышел на связь сразу же, как только прибыл сюда. Мне хотелось оценить текущую ситуацию, прежде чем обнаружить себя.<br /> <br /> ― Ваше прибытие было весьма впечатляющим, милорд.<br /> <br /> ― Возможно, ― ответил Коракс. ― Я надеялся, что мое появление напугает их настолько, что они сдадутся. Они не слушают нас, и это вредит их собственному народу. Теперь нам придется опуститься до кровопролития и смертоубийства. Мне очень жаль. Эта кампания грозит обернуться значительными потерями среди гражданских.<br /> <br /> ― Прошу вас, милорд, следуйте за мной, ― Фенк махнул рукой в сторону еще одних дверей. Пока адмирал и примарх обменивались приветствиями, лорд-генералы Двадцать седьмой экспедиции выстроились с двух сторон от прохода, образуя живой коридор. Повинуясь жесту адмирала Фенка, двери плавно открылись, пропуская гостей в обеденную залу, где круглый стол ломился под тяжестью множества блюд с самых разных планет.<br /> <br /> ― Мы приготовили для вас легкие закуски, милорд.<br /> <br /> ― Это было необязательно, ― мягко ответил Коракс. ― Наши вкусы довольно просты.<br /> <br /> Фенк мысленно отругал себя за ошибку. Коракс вырос в тюрьме, роскошь его не интересовала, и теперь он наверняка почувствовал себя оскорбленным.<br /> <br /> ― Прошу прощения, милорд. Если вы предпочитаете…<br /> <br /> Коракс снова улыбнулся, прерывая сбивчивые извинения адмирала. Зубы примарха были еще белее кожи, идеально ровные, без единого недостатка.<br /> <br /> ― Простыми вкусами изредка можно и пренебречь. Я благодарен вам за гостеприимство, адмирал, и всего лишь хочу, чтобы вы поняли ― вам не нужно прикладывать никаких дополнительных усилий ради меня. Я уже просил вас ― воспринимайте нас как товарищей, а не как хозяев.<br /> <br /> Фенк поклонился, и гости вошли в зал. Легионеров ожидали увеличенные, укрепленные кресла, а стол был приподнят на комфортную для них высоту. Для людей были подготовлены стулья повыше, чтобы все гости могли пообедать с одинаковым удобством. Коракс же занял трон, который явно был приготовлен для него ― тот бы настолько большой, что казалось, что его сняли с монумента какого-нибудь мифического короля. <br /> <br /> Когда все расселись, Коракс представил адмиралу своих сопровождающих.<br /> <br /> ― Это командоры Бранн Нев и Агапито Нев, ― указал он на двоих почти одинаковых воинов, сидящих рядом с ним, и те кивнули адмиралу. По меркам космического десанта они были молоды, но уже занимали высокие должности.<br /> <br /> ― Это ― Настури Эфрения, ― указал примарх на женщину средних лет ― кажется, сорока пяти, ― затем перевел взгляд на еще одного легионера. ― А это ― Герит Аренди, командир моей Теневой Стражи. Большая часть людей, которых вы видите здесь, была моими товарищами еще со времени восстания на Освобождении. Это мои самые близкие друзья и самые доверенные советники. Все, что вы хотите сказать мне, вы можете свободно говорить при них. В этом зале не должно быть секретов.<br /> <br /> После этих слов Коракс представил и остальных, и всем им он доверял также сильно. Все эти люди были давними соратниками примарха. Фенка поразило, что среди офицеров было так мало терран, и его удивление усилилось, когда примарх представил их вежливо, но куда более сдержанно. Только один терранин, седоватый темнокожий капитан, которого Коракс представил, как Соухоуноу, удостоился большей теплоты. Наконец, примарх перешел к представлению смертных, сопровождавших его. Фенку показалось странным, что Коракс представил Эфрению одной из первых, вместе с легионерами.<br /> <br /> Вместе с примархом на встречу с адмиралом прибыли старший астропат, навигатор «Спасителя в тени», логисты флота, капитаны линейных крейсеров и командующие несколькими вспомогательными подразделениями, старшим из которых был человек по имени Кай Валерий, префектор Когорты Тэриона. О тесном взаимодействии Когорты с Гвардией Ворона было известно давно, поэтому Фенк ничуть не удивился, увидев Валерия сидящим по левую руку от Коракса.<br /> <br /> Сам адмирал сидел через несколько стульев от примарха. Если бы на столе нашелся компас, то Коракс бы сидел на его северной стороне, Фенк на восточной, а Бан-зин, лорд-генерал вооруженных сил Двадцать седьмой экспедиции, устроился на западной. <br /> <br /> На столе гостей дожидались разнообразные спиртные напитки. Фенк приказал подать примарху специальную чашу, сделанную самым искусным мастером его флота. Коракс, похоже, не обратил внимания на ее богатое убранство. Фенку подумалось, что, по крайней мере, кубок, отлитый из золота и покрытый затейливыми узорами, очень уместно смотрится в руке Коракса, закованной в черную перчатку. Адмирал даже вновь ощутил некий внутренний трепет. <br /> <br /> ― Нет нужды долго обсуждать стратегию, лорд-адмирал, ― проговорил Коракс. ― Итератор Сентрил уже ввел меня в курс дела. У каринейцев нет никакого общего правительства, способного действовать эффективно. Несмотря на все их громкие заявления о союзе, Тысяча Лун, во-первых, находится далеко друг от друга, а во-вторых, каждая из них сама по себе. Их можно одолеть.<br /> <br /> ― Если позволите, милорд, ― начал Фенк и положил себе деликатесов, которых ему совершенно не хотелось. На самом деле, он с нетерпением ждал этого обеда, потому что тот был куда лучше, чем обеды, которые подавали адмиралу во время кампании. Но сейчас у него в желудке ворочался ледяной ком. Фенк чувствовал себя ответственным за задержку, возникшую во время приведения Каринэ к Согласию, и Коракс наверняка считал точно также, хоть и не показывал этого.<br /> <br /> ― За то время, что мы находимся здесь, ― продолжил адмирал, ― луны начали организовываться. Флоты Содружества теперь выступают против нас единым фронтом под командованием странников с Афелиона-Девять. Поодиночке мы бы их разбили, но когда они вместе и хорошо организованы, они начинают представлять серьезную угрозу. Я опасаюсь, что все это время они попросту водили нас за нос. Перекрестный огонь с лун способен разбить любое массированное наступление. Вот почему я не отдавал приказа об атаке ― они бы остановили нас и расстреляли со всех сторон. Прошу прощения, но я хочу, чтобы вы знали, милорд ― ситуация здесь нестабильна и все время меняется. <br /> <br /> ― Командир всегда должен высказывать свои соображения, ― ответил Коракс. ― Но вы правы, я знаю об этих факторах. Штурмом эту систему не взять.<br /> <br /> Фенк опустил глаза в тарелку.<br /> <br /> ― Я также знаю о том, что вы звали на помощь моего брата Керза. Ужас здесь действительно поможет, но он слишком дорого обходится. Методы моего брата порой бывают уместны, но я покажу вам иной путь.<br /> <br /> ― У вас есть план? ― спросил Фенк и сам понял, как глупо прозвучал этот вопрос. Конечно, у Коракса есть план. Он же примарх.<br /> <br /> ― У меня есть план, ― если Коракса и задели слова адмирала, то он этого никак не показал. ― Мы атакуем ключевые луны, чтобы разрушить их схемы обстрела, которых вы совершенно справедливо опасаетесь. Мы будем действовать быстро и тихо ― они не будут знать, куда мы ударим, до тех пор, пока ружья моих бойцов не упрутся им в затылки. Бескровным захватом мы покажем гражданам Каринэ, что держим свое слово. Мы заставим из лидеров бояться, и в стихийном насилии не будет нужды: смерть нескольких лордов заставит остальных капитулировать. А если они этого не сделают, то тщательный выбор целей все равно не позволит им организовать контратаку.<br /> <br /> ― Это прекрасная стратегия, милорд, но они весьма упрямы.<br /> <br /> ― Мы сможем их одолеть. Упрямство ― скверная защита от скрытности, а от страха не защитит ничто.<br /> <br /> ― Тогда позвольте узнать, чем займется мой флот?<br /> <br /> ― Имперский флот и вооруженные силы будут блокировать систему. Ваши люди, ― Коракс обвел взглядом собравшихся командиров и лорд-генерала, ― должны будут создать гарнизоны на всех захваченных нами лунах. Ваши солдаты не годятся для космических боев такого рода, и я уверен, вы это сами прекрасно понимаете ― в противном случае вы бы уже давно заняли бы эту систему.<br /> <br /> Фенк напрягся. Примарх критиковал его?<br /> <br /> ― Тем не менее, ― продолжил Коракс, ― у каждого из вас будет своя роль в этой кампании. Ваша помощь с размещением гарнизонов лун и дальнейшим захватом системы очень важна. На данном этапе я прошу вас организовать кордон, чтобы сдержать армаду Содружества и не дать ей помешать нашей операции. Я предполагаю, что с захватом первых из выбранных мной лун проблем не возникнет, но если лорды Каринэ после этого не сдадутся, то провернуть подобный трюк второй раз будет уже сложнее.<br /> <br /> ― Хорошо, милорд. Возможно, если вы снабдите моих офицеров…<br /> <br /> ― Позже, ― ответил Коракс, ― в общих чертах я вам замысел описал, а теперь давайте съедим все эти щедрые дары, которые вы для нас приготовили, ― он улыбнулся, но как-то не очень убедительно. ― Моим товарищам наверняка будет интересно узнать, как живут богатые люди, ― добавил он, явно противореча сам себе. Адмирал был уверен, что Коракс сказал это только для того, чтобы его порадовать. Поэтому он только благодарно кивнул в ответ, сделав вид, что не заметил неловкой попытки Коракса поднять ему настроение.<br /> <br /> ― Прошу вас, угощайтесь все, ― добавил Коракс, и Фенк в очередной раз задумался, не совершил ли он ошибку.<br /> <br /> «Проблема примархов, ― сказал предшественник Фенку, передавая командование, ― в том, что они примархи». Фенк подумал было, что это просто шутка, но старый адмирал пояснил:<br /> <br /> ― С ними лучше обращаться, как с древними богами, а не как с людьми. Все они разные, и ни одно правило не работает одинаково для всех. То, что польстит одному, оскорбит другого. Каждого надо задабривать подходящим способом, и для каждого божества ― свои подношения. Правильное подношение ― залог успеха.<br /> <br /> В то время Фенку показалось, что такой подход ― это настоящее богохульство против антицерковного кредо Императора, но со временем он понял, что старый адмирал был тысячу раз прав. Как и все остальные перлы мудрости, думалось Фенку, слова предшественника прекрасно работали в теории, но на практике все религии древности существовали по правилам, которые впитывались с молоком матери, и, что самое главное, описывали божеств, которые были столь добры, что не существовали вовсе. А как обращаться с богом, что сидел сейчас напротив Фенка, адмирал понятия не имел.<br /> <br /> Пользуясь тем, что гости отвлеклись на еду и негромкие беседы, Фенк обернулся к сидящему рядом с ним легионеру, терранину Соухоуноу. Адмиралу не давал покоя один вопрос, и он решился его задать.<br /> <br /> ― Скажите, капитан, ― спросил Фенк тихо, ― а где все терране? Большая часть присутствующих ― уроженцы Освобождения. В других легионах, с которыми мне довелось служить, присутствовало большее количество воинов с Тронного мира.<br /> <br /> ― А тебе-то что до этого? ― беззлобно откликнулся Соухоуноу.<br /> <br /> Фенк опешил. Похоже, сегодняшнему дню было суждено стать днем сплошных оплошностей, но все же адмирал продолжил:<br /> <br /> ― Я хотел бы получше узнать характер человека, под началом которого служу. Коракс ― мой третий примарх. Изучение антипатий предыдущих помогло мне успешно служить под их началом, ― сознался Фенк.<br /> <br /> Соухоуноу обвел взглядом своих коллег, занятых едой и разговорами. Фенк подумал, что капитана задели эти слова, и в очередной раз проклял свое неумение вести тонкую беседу, но тут Соухоуноу улыбнулся и негромко ответил:<br /> <br /> ― Я просто тебя дразню, уж прости. С тех пор, как мы прибыли, ты явно не в своей тарелке.<br /> <br /> ― Встречаться с сыновьями Императора всегда непросто, ― ответил Фенк с притворным облегчением и решил теперь держаться настороже.<br /> <br /> ― Если бы это было просто, ― ответил Соухоуноу, ― они бы не смогли действовать так эффективно, как сейчас. ― он отправил в рот редкого моллюска и захрустел им. ― А про нашего примарха я сейчас расскажу. Коракс ― враг угнетателей и друг людей. Он вырос среди них и учился у них. Между воинами старого легиона и освободителями Ликея было очень много общего в плане тактики ― но не в плане поведения. Мой владыка считал, что воины старой закалки слишком сильно полагаются на запугивание и резню, приводя миры к Согласию. Это не его методы. Эти люди слишком походили на рабовладельцев, которых он победил.<br /> <br /> ― Слишком походили на Повелителей Ночи, ― уточнил адмирал. Заметив, как насторожился при этих словах Соухоуноу, и опасаясь, что его могут понять превратно, он быстро добавил:<br /> <br /> ― Я заметил, что примарх изо всех сил старается дистанцироваться от своего брата.<br /> <br /> ― У них есть схожие черты, но все же они не одинаковы. Большая часть офицеров―терран была изгнана.<br /> <br /> ― Изгнана?<br /> <br /> ― Так это называю я, а не примарх, ― сознался Соухоуноу. ― Лорд Коракс пытался, действительно пытался ― но выходцы из зерийских племен, составлявшие раньше большую часть легиона, были слишком дикими, и он не сумел их укротить. В костяк легиона входят несколько терранских командиров, вроде меня, но те, кто занимал слишком высокий пост, чтобы можно было лишить из командирских полномочий или безболезненно сместить с должностей, были сосланы в истребительные флоты, идущие впереди основных сил. Они носят цвета нашего легиона, но для нас они ― отрезанный ломоть.<br /> <br /> ― Но Гвардию Ворона уважали, когда они сражались под началом Хоруса, насколько я знаю. Что же заставило его сердце заледенеть настолько, чтобы он так с ними обошелся?<br /> <br /> ― Вот уж чего у Коракса точно нет, так это ледяного сердца, ― ответил Соухоуноу, ― он отослал этих людей прочь, потому что его философия оказалась им не близка. Для него человеческая жизнь также священна, как свобода и справедливость. Он обещал, что убьет хозяев этих лун, но не тронет простых людей ― и он сдержит свое слово.<br /> <br /> ― Вы тоже терранин, и все-таки вы сохранили свою должность.<br /> <br /> ― Это потому что я не зериец, ― Соухоуноу ослепительно улыбнулся, ― моей родиной был Африк. Я не был рабовладельцем и всегда критиковал методы моих собратьев. Этого уже достаточно, чтобы заслужить милость примарха. Он не выносит никаких тиранов.<br /> <br /> ― Значит, он предпочитает себе подобных.<br /> <br /> ― Таким, как Коракс, нет подобных. Но если ты имел в виду, что он предпочитает общество тех, кто родился на Освобождении, то ты прав. Они все такие. И Коракс ― истинный уроженец Освобождения. Их методы ― его методы.<br /> <br /> ― А что насчет остальных, например, той женщины? Мне доводилось видеть людей без модификаций, которые пользовались большим уважением у примархов и считались их друзьями, но все они были одарены самыми разнообразными талантами. Чем занимается эта женщина? Она поэт или драматург?<br /> <br /> ― Кто, Эфрения? ― Соухоуноу едва заметно усмехнулся. ― Ты путаешь нашего примарха с другим сыном Императора. Да, она неплохой тактик и умелый боец, но она была рядом с примархом с тех самых пор, когда он был еще ребенком.<br /> <br /> ― Как… ― Фенк нахмурился. ― Как сестра? Никогда еще о таком не слышал, ― добавил он, когда капитан утвердительно кивнул.<br /> <br /> ― В каком-то смысле, ― Соухоуноу отправил в рот большой кусок моллюска и, жуя, обвел вилкой сидящих за столом, ― все эти люди ― семья Коракса. Понимаешь, да? Его цели ― абсолютно человеческие, каким бы могущественным он ни был.<br /> <br /> ― Я понял, ― ответил Фенк. От этих слов Владыка Воронов не стал менее пугающим.<br /> <br /> ― Ты только не принимай его привязанность к простым людям за слабость. Мои собратья уже на своей шкуре выяснили, что он может быть достаточно жестоким, ― Соухоуноу перевел взгляд на своего генетического отца. ― Я тебе советую не возражать против его методов, и держать при себе любые планы, в которых ты собирался задействовать примарха Керза. Он захватит эти луны, можешь не сомневаться. Пусть действует по-своему.<br /> <br /> Фенк кивнул.<br /> <br /> ― Славный обед, ― продолжил Соухоуноу. ― Я, знаешь ли, не разделяю тяги моих рожденных на Освобождении товарищей к умеренности. Я благодарен тебе за него.<br /> <br /> Фенк откусил кусок деликатеса, высоко ценящегося на тысячах планет. Изысканное блюдо по ощущениям напоминало резину. <br /> <br /> <br /> ===V. СВЯЗАННЫЕ ОДНОЙ ТЕНЬЮ===<br /> <br /> Фелиния Эфтт стояла на изолированной служебной лестнице и ждала новых инструкций. Бесчисленные витки металлических ступеней уходили вверх, до самой поверхности, и спускались вниз, в тоннели, пронизывающие недра Киавара. Небольшая площадка, на которой стояла Фелиния, была уставлена щитами питания. Ниже по лестнице виднелись похожие площадки.<br /> <br /> Большая часть тоннелей была вырыта еще в те дни, когда добыча полезных ископаемых велась на самом Киаваре. Прежде чем начать разрабатывать недра Ликея, киаварцы выгребли подчистую абсолютно все хоть сколько-нибудь полезные ресурсы, и теперь там, где кора планеты была слишком сильно изъедена древними шахтами, приходилось устанавливать феррокритовые колонны, чтобы поддерживать переполненные города, выраставшие на поверхности.<br /> <br /> Пещеры, которым не нашлось никакого применения, запечатывались. Так была запечатана и та, в которой сейчас находилась Фелиния. Лестницы здесь были покрыты хлопьями ржавчины, со щитков были сняты дверцы, и из проемов торчали кабели. Из дыр в стенах свисали засохшие провода. Все вокруг проржавело, и пятно света от фонарика Фелинии было ярко-оранжевым с желтушно-коричневыми краями. В самом центре лестничного пролета, прямо у женщины под ногами, виднелась неровная дыра ― вода капала сюда так долго, что успела разъесть металл. А на стене, куда долетали брызги, пушилась коричневая и голубоватая плесень.<br /> <br /> Если бы кому-нибудь в голову пришло бы устроить мятеж, то он без труда отыскал бы на Киаваре место для штаба.<br /> <br /> Фелиния отключила фонарик, и почти ощутила, как лица мягко коснулась бархатная темнота. Но темноты она не боялась, и клаустрофобией не страдала. Она терпеливо ждала, чувствуя, как в носу свербит от спор плесени. В воздухе разливался запах сырости, но несмотря на влажность, здесь, под землей, было жарко. <br /> <br /> Спустя некоторое время над головой загудел дрон-разведчик. Его голубые проблесковые огни посверкивали, разгоняя темноту и заливая все вокруг синеватым светом. Спроектированный киаварскими инженерами, размером и формой дрон напоминал небольшой снаряд. Если бы его собирали на Марсе, он был бы вставлен в череп или во что-то такое же зловещее. За киаварцами же не водилось склонности к превращению останков в устройства. Творения их рук были чистым воплощением технологий.<br /> <br /> Единственный глаз дрона моргнул, и снаряд закружил вокруг Фелинии. Она замерла, дожидаясь пока невидимые инфракрасные лазеры проверят все параметры ее тела, чтобы идентифицировать личность. Наконец, видимо, удовлетворившись результатами сканирования, дрон развернулся, и, погасив проблесковые огни, улетел куда-то вниз, вдоль лестниц.<br /> <br /> Лестницы задрожали от приближающихся шагов того, кто служил посредником между Фелинией и подпольщиками. Вокруг снова было темно, и только по поступи женщина смогла подсчитать возраст, вес и рост этого человека. Он был очень высоким, крепко сложенным, а по походке можно было предположить, что он чуть старше средних лет.<br /> <br /> Она никогда не видела его лица, хотя и знала, как его зовут. Он скрывал свое имя также тщательно, как и внешность, и наверняка бы убил ее, если бы узнал, что его имя стало Фелинии известно. Но у нее были и свои источники, и она сумела выяснить, что этого человека звали Эррином. <br /> <br /> Он сделал последний шаг ― лестничный пролет содрогнулся под его весом, ― и молча остановился. Фелиния не слышала даже его дыхания, хотя его присутствие ощущала так ярко, что ей почти казалось, что она видит его силуэт, похожий на сгусток тьмы.<br /> <br /> ― Эфтт, ― позвал он. Его голос был грубым и всегда звучал очень низко, и, произнося некоторые слова, он как будто цокал ― это была одна из причин, по которой Фелиния считала, что Эррин уже стареет.<br /> <br /> ― Ты опоздал, ― сказала она.<br /> <br /> ― Теперь я здесь.<br /> <br /> ― Если ты будешь опаздывать, меня могут поймать, ― сказала она с вызовом, не столько ради ссоры, а больше для того, чтобы показать свою силу.<br /> <br /> ― Тебя никто не преследовал. <br /> <br /> ― И все-таки мы рискуем.<br /> <br /> ― Все, что мы делаем ― это риск, ― Эррин усмехнулся. ― Прости за опоздание. Оно было неизбежно.<br /> <br /> Фелиния не стала его расспрашивать. Он никогда не делился информацией, если не хотел.<br /> <br /> ― Ты отлично расправилась с Адрином, ― продолжил Эррин. ― Славное вышло послание для этих жирных гильдийских кровососов. Никто из них не в безопасности. И теперь они начнут волноваться.<br /> <br /> ― Они должны быть наказаны, ― проговорила она. ― И я рада их наказывать.<br /> <br /> ― Я знаю, ― ответил он, и добавил странным тоном: <br /> <br /> ― Фелиния―убийца. <br /> <br /> Она привыкла провоцировать окружающих. Дети Освобождения нуждались в ее навыках. Они обучили ее, но не всегда одобряли способы, которыми она применяла полученные умения. <br /> <br /> ― Они лгали нам, ― заявила Фелиния, ― а я не люблю, когда мне лгут. Их ложь стоила жизни моим родителям и едва не забрала и мою жизнь тоже.<br /> <br /> ― Сейчас, когда Освободитель далеко, гильдии потеряли страх и пытаются вернуть себе прежнюю власть, ― ответил Эррин. ― Они смотрят на текст закона, а не в его суть, и вечно переворачивают все с ног на голову. Мы должны остановить их. Коракс должен об этом знать.<br /> <br /> ― Тогда мы должны действовать быстрее, ― откликнулась Фелиния. ― Сейчас дела идут слишком медленно. Нужно бить по нескольким целям сразу, и обезглавить все гильдии.<br /> <br /> ― Такая стратегия для нас не годится.<br /> <br /> ― Ты слишком переживаешь о том, что подумает примарх, если ты прольешь слишком много крови. Тебе не хватает решимости.<br /> <br /> ― Да, мне не все равно, что подумает примарх. <br /> <br /> Фелиния почувствовала, как площадка под ногами задрожала ― Эррин подошел ближе.<br /> <br /> ― Я сражался с ним бок о бок, ― продолжил он. ― Я был рядом с ним, когда Ликей был освобожден. Я был рядом с ним в тот день, когда он приказал сбросить на этот мир ядерные бомбы. Я знаю, как он думает и о чем он думает. И если мы развяжем на этой планете войну, то от карательных мер Империума будут страдать люди.<br /> <br /> ― Я не согласна! ― воскликнула Фелиния.<br /> <br /> ― Тебе приказали обойтись без самодеятельности, забыла? ― осадил ее Эррин. ― Нам не нужны здесь имперские репрессии. Нам нужно закончить работу, которую начал примарх, уничтожить угнетателей, которых он упустил. Когда он вернется, он поймет, что нужно сделать. Всю эту ''несправедливость'', ― последнее слово Эррин почти прошипел, ― начнем уничтожать мы, но покончить с ней окончательно сможет только Коракс. Только он сможет навести на этой планете порядок. И мы заставим его понять это.<br /> <br /> Эррин говорил это каждую их встречу, и каждый раз Фелинии было сложно с ним согласиться. Сама она стерла бы всех гильдийцев в порошок, если бы только могла.<br /> <br /> ― Я поняла.<br /> <br /> ― У меня есть для тебя новое задание, ― Эррин на мгновение умолк. ― И если ты думаешь, что мне не хватает смелости, чтобы проливать кровь, то сейчас ты поймешь, что заблуждалась. В этот раз крови будет достаточно. Будет много шума, и сразу же после этого события мы выдвинем наши условия.<br /> <br /> ― Это хорошо.<br /> <br /> ― Погибнет много людей, ― добавил он. ― Много невинных людей, возможно. <br /> <br /> Эррин ждал, что Фелиния начнет спорить, но она лишь тихо ответила:<br /> <br /> ― Это еще лучше. <br /> <br /> ― Тогда слушай внимательно, потому что я не буду повторять дважды, ― сказал Эррин, и по его тону Фелиния поняла, что он доволен ее решимостью.<br /> <br /> ― Через две недели наступит День Спасителя, ― проговорил он после паузы. ― На центральной улице Кравв-сити будет большой парад.<br /> <br /> Он снова умолк. Фелиния ждала приказа, трепеща от предвкушения.<br /> <br /> ― Ты устроишь взрыв, ― сказал Эррин, ― такой, чтобы лорд Коракс остался доволен.<br /> <br /> <br /> ===VI. ПАДЕНИЕ АФЕЛИОНА-2===<br /> <br /> Из всех искусственных спутников на роль точек вторжения были отобраны пять, наиболее подходящих по нескольким основным критериям ― их движение по орбите относительно других лун, интенсивность артиллерийского огня в восьми ключевых квадрантах, которую они могли обеспечить в связке с соседними спутниками, мощность их обороны. Первыми в списке стояли наименее защищенные луны, потому что именно они лучше других годились для демонстрации способностей Гвардии Ворона и не представляли особенной угрозы для передовых штурмовых отрядов. Также учитывались размеры населения и, наконец, упрямство местного правительства. Коракс оценил значимость каждого из этих факторов, и, пользуясь собственноручно выведенной формулой, рассчитал приблизительную ценность для двадцати предполагаемых целей. Сверив результаты, он отобрал пять планетоидов Каринейской системы, удар по которым должен был нанести наибольший урон остальным лунам, и в то же время дал бы наибольшую стратегическую выгоду его собственной армии.<br /> <br /> Для людей и офицеров его легиона причины такого выбора выглядели точно также спорно, как и для командования союзного флота и военного персонала. Однако слово примарха было для них законом, и список выбранных целей обсуждению не подлежал. Перечень спутников был утвержден на уровне верховного командования, стратегии для захвата каждого города обсуждались с каждой ротой индивидуально, а локальные задания разбирались командирами отделений. Разделение полномочий было одной из самых сильных сторон Гвардии Ворона.<br /> <br /> Пока имперский флот сдерживал объединенную армаду всего Содружества, навязывая большей его части ближний бой, десять боевых кораблей Гвардии Ворона отправились в бой под прикрытием отражающих щитов.<br /> <br /> Ударный крейсер Агапито, «Черное крыло», незамеченным подошел к городу-луне под названием Афелион-2 на расстояние в восемьдесят километров. Массированной торпедной бомбардировке и стаям десантно-штурмовых кораблей, привозивших отряд за отрядом, Гвардия Ворона предпочитала тихую, аккуратную высадку воинов, закованных в черную броню, прилетавших на маломощных орбитальных транспортниках.<br /> <br /> Из доков «Черного крыла» выскользнул рой шепторезов. Эти легкие суда были отличительной чертой легиона. Шепторезы, ― максимально упрощенные планеры, оснащенные опорами для рук и ног, и рассчитанные на одиннадцать легионеров, ― собирались гильдиями на Киаваре эксклюзивно для Коракса. Комплект гравитационных репульсоров позволял шепторезам держаться над поверхностью планеты, но если судно предполагалось использовать однократно, то перед пустотными операциями дорогостоящие устройства, как правило, снимались, и только всенаправленный плазменный двигатель в хвосте заставлял судно двигаться вперед. Такие двигатели ярко вспыхивали один за другим, направляя шепторезы к городу, а затем, сгорая, отсоединялись. По мере приближения пилоты все осторожнее активировали двигатели, выгадывая подходящий момент так, чтобы вспышки совпадали с залпами орудий Афелиона-2, скрывая приближение отряда. Легионеры перевели системы своих доспехов на минимальный уровень энергопотребления. Таким образом, посреди космических просторов, наполненных электромагнитным возмущением, приближение шепторезов нельзя было засечь никакими средствами. <br /> <br /> Агапито, собственнолично ведший роту в бой, расположился в шепторезе вместе со своим командным отделением, переключив доспех на минимальную мощность. Их было одиннадцать ― одиннадцать легионеров, вцепившихся в тонкие решетки транспортника. <br /> <br /> Едва заметное мерцание среди звездных просторов свидетельствовало о том, что «Черное крыло» уходило вперед, дальше от цели. Агапито мог его разглядеть только потому, что знал, куда смотреть. Флагман аккуратно проскользнул у самого края зоны поражения орудий Афелиона-2 и направился к основной части флота, держась узких просветов между дальними орбитальными турелями, защищавшими город-луну.<br /> <br /> ― Еще бы чуть-чуть поближе, и задели бы боком эти стрелялки, ― заметил Вей Бранко. Будучи опытным воином, Вей, тем не менее, получил повышение совсем недавно, и из всего отделения он был самым молодым. Его вокс вещал на самой минимальной мощности, а значит, его излучение потеряется в общем статическом шуме космоса прежде, чем достигнет любой вражеской антенны. Поэтому Агапито не стал одергивать товарища. <br /> <br /> ― И так достаточно близко идем, ― откликнулся Феданн Пеккс, знаменосец Агапито. ― Подойди мы еще ближе ― и нам бы конец настал.<br /> <br /> Телохранители Агапито, как и во всех командных отделениях любого другого легиона, носили доспехи, украшенные знаками отличия, орнаментами и эмблемами. У каждого из них было специализированное снаряжение, выдававшее их роли и звания, сверхмощная вокс-аппаратура и датчики, и другие инструменты, необходимые командирам.<br /> <br /> Они почти никогда не пользовались более тяжелым оборудованием. Большую часть времени они проводили в вылазках, и, как и во время любых других операций, все они были одеты в одинаковую силовую броню «Марк-III», лишенную любых ярких деталей и окрашенную в угольно-черный цвет с минимальным количеством белых опознавательных отметок, которые они, к тому же, часто меняли.<br /> <br /> ― Одному Императору ведомо, какие у них могут быть сканеры, ― продолжил Пеккс, ― и мы серьезно рискуем, подходя так близко.<br /> <br /> ― Не знаю, как насчет тебя, Пеккс, а я лично планирую добраться до Афелиона на этой неделе, ― подал голос сержант Панар Квэй, седоволосый убийца, втиснувшийся на единственное сиденье пилота шептореза. <br /> <br /> ― Мы доберемся туда достаточно быстро, ― проговорил Агапито. Самого командора куда больше занимал пораженческий настрой Пеккса. Такого за ним обычно не водилось.<br /> <br /> Шепторез лавировал между орудийными снарядами, бесшумно проносившимися мимо. Лазерные лучи пронзали космическое пространство, расцвечивая черные доспехи Гвардейцев Ворона сияющими полосами.<br /> <br /> ― Отличное световое шоу они устроили для нашего примарха, ― заметил Гудрин Ферр, заместитель командира. ― Если они и дальше будут так стараться, могут даже попасть во что-нибудь.<br /> <br /> Коракс отвел свой флот к той точке, где, предположительно, замышлял новое наступление тот командир из Содружества, что ранее обвинял примарха в блефе. На его корабль обрушился объединенный огонь нескольких лун. Отблески лазерных лучей сплетались в цветные вихри на поверхности пустотных щитов, но стрельба была слишком плохо скоординированной и слишком слабой, чтобы их пробить.<br /> <br /> ― Может быть, и попадут, ― откликнулся Бранко.<br /> <br /> ― Даже не смей так говорить, ― огрызнулся Пеккс, и свободной рукой осенил лицо жестом, отгоняющим неудачу. Эта привычка водилась за Пекксом еще с тех дней, когда он был каторжником. Это было не суеверие ― уроженцы Ликея обладали врожденным рационализмом, ― но нечто очень похожее.<br /> <br /> ― Не попадут, ― отмахнулся Квэй. ― Для артиллеристов заградительных батарей их снаряды ― все равно что тарелочки для стрельбы.<br /> <br /> ― Я никогда ничего не принимаю на веру, ― продолжил Пеккс. ― Чем меньше ждешь беды, тем вероятнее она случится.<br /> <br /> ― Брат, с тобой все хорошо? ― спросил Ферр.<br /> <br /> ― Лучше не бывает, ― ответил Пеккс, но остальные заметили, что его тон так и остался мрачным. <br /> <br /> ― Мы уже близко, ― сообщил Агапито. ― Соблюдаем радиомолчание. Всем отключить воксы.<br /> <br /> Отделение беспрекословно выполнило приказ и его окутало безмолвие космического пространства. Агапито присмотрелся ― ему показалось, что в небесах, посреди артиллерийских огней, промелькнул еще один шепторез из их отряда. А может быть, и нет. Сам Агапито разглядел только один. Впрочем, подумалось командору, это и к лучшему ― если шепторезы не может разглядеть он, не сможет и противник.<br /> <br /> Большую часть пути Афелион-2 казался недосягаемым островком, висящим в пустоте. Казалось, что шепторез не двигался с места, пока, наконец, приблизившийся спутник не разрушил иллюзию неподвижности. Они достигли линии неискаженного масштаба, и показалось, что город-луна резко вылетел им навстречу. Его бастионы, похожие на острые скалы, возвышались над всеми остальными зданиями. Вблизи батарейные орудия оказались чудовищного калибра. Сверкающее пятно металла превратилось в целый континент, испещренный рукотворным рельефом: куполами, вентиляционными решетками, охлаждающими комплексами, солнечными концентраторами, сверкающими атмосферными полями, закрывавшими зеленые зоны, узорчатыми шпилями дворца. <br /> <br /> Форма города-луны была асимметричной ― судя по всему, над ней явно потрудилось не одно поколение обитателей, постепенно изменив ее облик. Почти в самом центре, поддерживаемая хитросплетенным множеством энергетических полей, висела огромная сфера. Все остальное было прозрачным, не считая металлических полос, образующих каркас луны, и внутри был виден рукотворный океан ― водяной шар, слегка вытянутый из-за слабой силы гравитационного колодца Афелиона-2. Внутри водяного шара плавали какие-то крупные существа ― их силуэты порой становились различимыми у самой поверхности.<br /> <br /> Медленный дрейф шептореза перешел в чудовищную скорость, несмотря на то, что его двигатели по-прежнему дремали. <br /> <br /> «Куда?», спросил Квэй на языке жестов, используемом Легионес Астартес в бою. Они уже подошли слишком близко, чтобы можно было пользоваться хотя бы внутренней связью, не опасаясь быть обнаруженными. <br /> <br /> Агапито огляделся, подыскивая подходящее место. Снимки, которыми они располагали, позволяли рассмотреть только часть внутренней структуры луны, а вся имевшаяся информация была собрана итераторами перед тем, как их зверски изувечили. Однако вокруг не было ничего, что можно было опознать по снимкам, и Гвардейцы Ворона слабо представляли себе планировку центрального сектора. Следовательно, нужно было начинать с разведки боем. Половина войск, отправленных в первой волне, должна была выследить и уничтожить военное командование города, а вторая ― вывести из строя достаточное количество городских орудий, чтобы оставшаяся часть легиона смогла провести полноценный штурм. Агапито терпеть не мог работать вслепую, но других вариантов не было ― энергия, которая требовалась для более глубокого сканирования, выдала бы местонахождение кораблей, прятавшихся за щитами, и привела бы открытому столкновению и множественным потерям.<br /> <br /> Агапито указал через плечо Квэя на плоскую площадку, перед которой торчала обветшалая зубчатая стена. На обоих концах этой стены виднелись двери. Агапито мог только догадываться, для чего в космосе могла понадобиться имитация замковой ограды. То ли это было какое-то культурное пространство, то ли просто украшение. В любом случае, через эти двери можно было попасть внутрь.<br /> <br /> Двигатели шептореза дважды взрыкнули, но поток хладагентов, тут же вырвавшийся из решетки ближайшего орудия, окутал выплюнутые ими сгустки плазмы, маскируя горение. Квэй послал шепторез в такой головокружительный вираж, что, казалось, еще чуть-чуть ― и транспортник разобьется о поверхность. Металл внизу был едва различим, но вместо сокрушительного удара последовал лишь легкий толчок, когда шепторез опустился на полую внутреннюю оболочку. Гвардейцы Ворона опустили ноги, и их сабатоны крепко примагнитились к поверхности, не давая легкому суденышку сдвинуться с места. <br /> <br /> Местом их посадки оказалась странного вида терраса.<br /> <br /> Агапито несколькими резкими жестами велел проделать в стене проход. Воксы по-прежнему были отключены, а все системы работали на минимальной мощности. В таком положении от искусственных мускулов доспеха было мало прока. В невесомости это не доставляло таких серьезных неудобств, какие поджидали бы десантников внутри города, но к тому моменту начнется основное действие и доспех можно будет включить на полную мощность.<br /> <br /> Защитные батареи продолжали вести огонь, и с каждым залпом по городу прокатывалась едва ощутимая дрожь.<br /> <br /> Ферр и еще один легионер, которого звали Квова, добрались вдоль стены до двери и вытащили лазерные резаки из длинных несессеров, висевших у каждого из них на бедре. На двери наверняка была установлена сигнализация, а вот на обшивке ― вряд ли. <br /> <br /> Половина отделения заняла оборонительные позиции, а остальные принялись вытаскивать специальное оборудование из основного грузового контейнера шептореза ― патроны, полевые когитаторы, снайперские винтовки, ауспики и прочие устройства, полезные при проникновении на вражеские базы. Апотекарий роты Агапито, Даниль Отаро, встал в центре рядом с командиром.<br /> <br /> «Квэй?», просигналил Агапито.<br /> <br /> Сержант отделения, не отводя глаз от бронированного экрана авгур-сканера, покачал головой. С другой стороны стены ничего не было. Агапито жестом отдал приказ Ферру и Квове. Квова приклеил четыре заряда по периметру двери, и вокруг нее начал раздуваться дымчато-голубой пузырь силового поля, блокирующего утечки воздуха. К тому моменту, когда Квова закончил возиться с зарядами и активировал лазерный резак, Ферр уже вовсю трудился над обшивкой. <br /> <br /> Агапито ждал, пока они закончат. Он решил про себя, что эта длинная стена была просто причудой какого-то архитектора. Что-то вроде смотровой площадки. Агапито окинул ее взглядом, ища турели, которые должны были смести с поверхности города тех, кто осмелился на нее вторгнуться ― но не увидел ни одной. Безопасность города целиком зависела от защитных спутников на орбите. Агапито доводилось завоевывать не одну человеческую цивилизацию, и каринейцы были не первыми, кто слишком сильно полагался на технологии.<br /> <br /> Ферр и Квова разобрались со стеной довольно быстро. Коротко хлопнул высвободившийся воздух, но затем генераторы энергополя перенастроились и оно плотнее накрыло стену. Квова подхватил металлическую плиту, которую они вырезали с Ферром. Стена была всего лишь в несколько десятков сантиметров толщиной ― так себе броня, прямо сказать. Ферр заглянул внутрь, держа болтер наготове, а затем кивнул.<br /> <br /> «Все чисто», просигналил Агапито остальным. <br /> <br /> Они вошли в темный коридор. Вспыхнули уловившие движение люмены ― но они оказались единственными, кто хоть как-то засек вторжение. Каринейцы экономили энергию ― но вместе с этим лишались систем защиты от чужаков. Еще одна преступная беспечность.<br /> <br /> Покрытие станционной палубы создавало локальное гравитационное поле, не сильно отличавшееся от притяжения на Освобождении, равного половине g. Агапито знаком велел остальным переключить доспехи на полную мощность. Его шлем ожил, и, когда коротковолновые авточувства просканировали окружающее пространство, с правой стороны подключился картолит. Остальные детали передавала авгур-система Пеккса. Карта увеличивалась по мере загрузки новых областей, пока, наконец, Агапито не сумел полностью разглядеть местность на сто метров вокруг. На экране не было ни одной сигнум―руны, которая сообщала бы о местонахождении остальных членов отряда. Предполагалось, что они не станут активировать маячки доспехов до тех пор, пока не начнется схватка ― Агапито знал, что он может положиться на своих собратьев.<br /> <br /> Рейкун, еще один легионер, вставил на место выбитую секцию стены и придерживал ее, пока Квова запечатывал щели ферропеной из баллончика. Затвердевая при контакте с воздухом, пена герметично блокировала трещины. Залитые пеной прорези обязательно бы обнаружили, но сейчас генераторы защитного поля отключились и воздух перестал выходить, и, если повезет, то ни автоматические сенсоры, ни ремонтные дроны не заметят эту брешь.<br /> <br /> Беззвучные сигналы легионеров, стоявших в конце коридора, сообщили, что район чист, и Агапито решил рискнуть.<br /> <br /> ― Подключите воксы. Только ближний радиус. Полное шифрование.<br /> <br /> В ушах защелкало ― отделение подтвердило, что приказ понят. <br /> <br /> ― Где мы? ― спросил Отаро. ― Похоже, оружейные палубы на два уровня ниже, а это что за место? ― он перевел взгляд на растение в горшке, стоявшее в углу у входа в герметический тамбур, выходивший на внешнюю террасу. Кроме тамбура и растения вокруг больше ничего не было. Гладкие, светло-бежевые и абсолютно пустые стены были покрыты едва заметным орнаментом. <br /> <br /> ― Понятия не имею, ― откликнулся Агапито, вгоняя болт-снаряд в зарядную камору.<br /> <br /> ― На жилое помещение не похоже. По правде говоря, оно вообще ни на что не похоже, заметил Элдес, еще один из бойцов отделения. Кроме него, еще были Тимонус Тенеф и Айк Манно. <br /> <br /> ― Это неважно, ― проговорил Агапито. ― Мы идем дальше. Пока что стрельбу ведем только силовыми газ-патронами. Стараемся не шуметь так долго, как только получится. <br /> <br /> ― Куда мы направляемся, командор? ― спросил Тенеф.<br /> <br /> ― Если я хоть что-нибудь понимаю в богатых людях, ― Агапито криво усмехнулся под шлемом, ― то они очень, очень любят, когда из окна видно море.<br /> <br /> <br /> <br /> Обитатели Афелиона-2 очень быстро обнаружили, что война пробралась в самое сердце их города. На ретинальном дисплее Агапито вспыхнули алые значки, принадлежавшие трем отделениям из роты Агапито ― похоже, те вступили в контакт с врагом и были вынуждены нарушить маскировку. А следом, подтверждая это предположение, взревели тревожные сирены. <br /> <br /> Отделение, которое возглавлял сам Агапито, оставалось незамеченным чуть дольше. Они старались передвигаться скрытно, пока была возможность, и отступали в тень каждый раз, когда мимо них пробегали солдаты в легких композитных доспехах. Афелионцы слишком торопились, чтобы заметить закованных в броню великанов, неподвижно стоящих в десяти метрах от них.<br /> <br /> Когда стук солдатских ботинок затихал, отделение продолжало идти в другую сторону, все сильнее углубляясь в запутанный лабиринт из множества коридоров. К городскому центру спешило огромное количество человек, но отряд Агапито по-прежнему оставался незамеченным. Где-то вдалеке слышались выстрелы энергетического оружия, но как бы не старался когитатор доспехов командора проанализировать траектории, чтобы выяснить огневую точку, ему это не удалось.<br /> <br /> ― Пеккс, выясни, где стреляют, ― велел Агапито. <br /> <br /> ― Авгуры не могут установить точные координаты, ― ответил ветеран, сверившись с дисплеем.<br /> <br /> ― Ладно, забудь. <br /> <br /> Лабиринт коридоров вывел их к огромному проходу с целой кучей боковых ответвлений. Гвардейцы Ворона заблокировали дверь, через которую вошли. Видимая область картолита увеличивалась тем быстрее, чем глубже в недра луны уходил отряд Агапито. По мере получения информации от остальных отделений в уже пройденных районах появлялись все новые и новые детали. Руна-указатель вспыхнула зеленым и увеличилась над орудийной батареей в трехстах метрах впереди. Первая из многочисленных целей была обнаружена. Командное отделение направилось дальше к центру, и вскоре к зеленой руне присоединились еще две. Между тем, проход становился все шире. В стенах здания начали появляться окна, открывавшие дивный вид на внутреннюю часть города и плененный океан. <br /> <br /> ― Вы только посмотрите на это, ― произнес Ферр, не отрывая взгляда от водяной сферы. ― Воистину впечатляющее зрелище. Если они способны на такое, то какое же у них может быть оружие?<br /> <br /> ― У них нет ничего, с чем мы бы не справились, ― огрызнулся Квэй. <br /> <br /> Окна становились все круглее и шире, занимая все больше места на стенах, пока, наконец, те не стали полностью прозрачными. Отряд ушел на три километра вглубь города, и им до сих пор никто не пытался помешать. Океан был уже совсем близко. Агапито заметил пирс, протянувшийся к его центру от основной части города. Он отправил инфоимпульс остальному отряду, подсветив выступающую конструкцию.<br /> <br /> ― Достаточно, я полагаю. Вот это и будет нашей целью, ― проговорил Агапито, и повел своих бойцов вниз, по разветвлявшемуся проходу, используя океан в качестве ориентира. Часть его внимания по-прежнему была прикована к мерцающим алым точкам и бесконечному потоку боевых сводок, ползущих по левой части ретинального дисплея, но все же он успел заметить людей, выскочивших из бокового коридора прямо перед носом у отряда. <br /> <br /> Солдаты резко остановились, с трудом удержав равновесие на полированном полу. Ошеломленные, они не сумели вовремя отреагировать и лишь молча уставились на Гвардейцев Ворона. <br /> <br /> Бойцы Агапито были одарены сверхчеловеческой реакцией, и спустя один короткий миг их болтеры уже заговорили. Реактивные патроны вылетали с сухими хлопками, без дульного пламени и без разрыва цельнолитой оболочки. Выстрелы были такими тихими, что убитые, отбрасываемые в стороны, с лязгом ронявшие оружие, выглядели так, словно играют в какую-то игру или участвуют в некоей постановке ― до тех пор, пока под ними не растекались лужи крови.<br /> <br /> Отделение рассредоточилось, держа болтеры наизготовку.<br /> <br /> ― Чисто, ― доложил Ферр, стоявший у выхода в боковой коридор.<br /> <br /> ― Здесь тоже ничего, ― добавил Манно.<br /> <br /> После осмотра остальных дверей и боковых коридоров оказалось, что везде пусто.<br /> <br /> ― Да где они все? ― не выдержал Квэй.<br /> <br /> ― Кто их знает, ― откликнулся Тенеф. ― Но это было просто.<br /> <br /> ― Слишком просто, ― добавил Пеккс.<br /> <br /> В это время Гвардия Ворона уже рассредоточилась по всей освещенной солнцем части Афелиона-2, и теперь оставалось всего несколько районов с другой стороны океана, которые еще не отображались на картолите. Отделение Агапито ускорило шаг, и вскоре путь им преградила огромная стена и богато украшенные двери. <br /> <br /> ― Стоять! ― рявкнул Пеккс, подняв руку и сжав пальцы в кулак.<br /> <br /> ― В чем дело? ― спросил Манно. <br /> <br /> ― Там что-то большое, с той стороны, ― ответил Пеккс, оглядывая стену.<br /> <br /> ― Квэй? ― позвал Агапито.<br /> <br /> ― Пеккс прав, ― сообщил сержант. ― К тому же, авгуры засекли живые объекты. Большая их часть за дверями.<br /> <br /> ― Нас засекли? ― уточнил Агапито.<br /> <br /> Пол под ногами содрогнулся ― где-то вдалеке что-то взорвалось. По коридорам разносился вой тревожных сирен.<br /> <br /> ― Нет, ― Квэй хмыкнул. ― Мы сюда могли целый легион провести. Местные жители удивительно безалаберные и самонадеянные.<br /> <br /> ― Они скоро узнают, что мы здесь, ― Пеккс покачал головой. ― Самый короткий путь ― через океан. <br /> <br /> ― Пойдем в обход? ― спросил Квова.<br /> <br /> Агапито помолчал пару секунд, раздумывая, затем вытащил из болтера обойму с газ-патронами, вытряхнул их и заменил обычными. <br /> <br /> ― Может быть, за этими дверями окажутся гражданские, но мы все равно рано или поздно встретим вражеских солдат. Смените газ-патроны на разрывные. С этого момента мы перестаем прятаться.<br /> <br /> Ответом ему были короткие щелчки сменяющихся обойм. Неслышно ступая, Квэй и Квова заняли позиции по бокам от дверей.<br /> <br /> ― Закрыто, ― сообщил Квэй и посмотрел вверх, ― хотя никаких сенсоров нет. У обитателей этой луны попросту нет мозгов.<br /> <br /> ― Элдес, ― позвал Агапито.<br /> <br /> Тот подошел к дверной панели и, опустившись на колено, шустро отвинтил ее и принялся ковыряться в схемах. Агапито взглянул на дверные механизмы, оценивая уровень технического развития Содружества. Тот оказался весьма высоким.<br /> <br /> Глубоко внутри дверей что-то гулко заскрежетало. Видимо, не настолько уж этот уровень и высок, подумалось Агапито.<br /> <br /> ― Открыто, ― возвестил Элдес, ― как Тенеф и сказал, все довольно легко.<br /> <br /> ― Ситуация может измениться, ― ответил Пеккс. ― Будьте начеку.<br /> <br /> ― Сначала ― дым и свет, ― велел Агапито. ― Я хочу свести к минимуму потери среди гражданских. Примарху нужно освобождение, а не резня.<br /> <br /> Остальные кивнули, вытаскивая гранаты, часть отряда взяла дверь на прицел.<br /> <br /> ― Открывай!<br /> <br /> Пеккс нажал клавишу авгура. Двери раскрылись надвое и отъехали в стены. Что-то мелодично и приветственно звякнуло, и Агапито успел заметить дюжину искаженных ужасом лиц, прежде чем Квэй и Квова швырнули в дверной проем гранаты. Световая взорвалась первой ― на людей обрушился разноцветный свет и шум, а когда следом пополз дым, они начали кричать.<br /> <br /> ― Внутрь, внутрь, быстро!<br /> <br /> Космические десантники поспешили сквозь двери. Люди с криками метались в поисках выхода. Зал был большим, полным столов, стульев и окультуренных растений размером с доброе дерево. Агапито решил, что это зал был чем-то вроде культурного центра или площадки для общения. Пять узорчатых стеклянных дверей вели куда-то наружу, и Агапито направился к ним, расшвыривая мужчин, женщин и детей, многие из которых плакали.<br /> <br /> Те, кто не поддался панике, быстро сообразили, что космические десантники не стреляют, и попрятались под сидениями. Они больше походили на людей, но, увы, их было не так уж и много. Основная часть в панике носилась туда-сюда, вереща от ужаса. Одни перепрыгивали друг через друга, другие пытались добраться до боковых выходов. Некоторые и вовсе попадали на колени и бормотали что-то на непонятном языке.<br /> <br /> ― Мы не причиним вам вреда! ― гаркнул на них Квэй, но они не поняли ни слова.<br /> <br /> ― С дороги! ― рявкнул Агапито, когда ему под ноги подвернулся дрожащий и плачущий человек. Рык командора усилил динамик вокса, и мужчина свернулся от страха в комок. Агапито отшвырнул его в сторону, и тот слабо вскрикнул. Командор, наверное, сломал смертному руку, но его это мало беспокоило.<br /> <br /> ― К дальним дверям! ― крикнул он остальному отряду. ― Живо, живо!<br /> <br /> Квова первым добрался до дверей и разбил их, не сбиваясь с шага. Осколки стекла разлетелись в стороны, а миг спустя Квова уже открыл огонь.<br /> <br /> ― Впереди ― многочисленные враги, ― сообщил он по воксу. ― Иду в бой.<br /> <br /> Через мгновение рядом с ним уже были остальные. Зал наполнился свистом сверхскоростных зарядов. Один из гражданских рухнул, изрешечённый множеством пуль, и остальные смертные снова начали кричать. Агапито бросился на линию огня, заслоняя людей собой. Пули застучали по его доспехам, застревая в покрытии, и к тому моменту, когда командор добрался до дверей, левый бок его брони был густо утыкан иглами.<br /> <br /> За дверями его ждал еще один огромный зал, ― прямоугольный, трехэтажный, с протянувшейся вдоль обеих сторон галереей ― и десятки бойцов планетарной обороны Афелиона-2. На уровне галереи парили части абстрактной скульптуры, равноудаленные друг от друга. Одна из стен была одним большим стеклянным окном, сквозь которое был виден океан. Отряд почти добрался до центра, но теперь на их пути возникла преграда.<br /> <br /> Как и в предыдущем зале, здесь были места для сидения, но тут они располагались в кабинках с толстыми стенами, и противники использовали их в качестве укрытия.<br /> <br /> Агапито занял место между Квовой и Квэем, и стреловидные пули застучали по его доспеху, вонзаясь в броню на пять из десяти сантиметров длины. Беззвучное предупреждение, возникшее перед глазами командора, сообщило о повреждении слоя искусственных мускулов. Смазка сочилась из доброго десятка дыр, еще больше пробоин закрывал бурлящий ферропластиковый герметик, но ни одна из пуль не пробила броню до самого комбинезона.<br /> <br /> Болтеры Гвардейцев Ворона рявкали в ответ, выкашивая противника без всякой жалости. Зал осветили вспышки взрывающихся болт-снарядов. Они пробивали стены беседок. Они пробивали броню. А при выстреле в упор разносили людей на части.<br /> <br /> Агапито молниеносно выцеливал одного противника за другим, и те падали, сраженные меткими выстрелами. В ответ на Гвардейцев Ворона обрушивались залпы игл. За несколько месяцев до Каринэ Агапито участвовал в сражениях на поверхности континента, измученного постоянными штормами с градом, и стук стреловидных пуль о доспех напоминал командору стук ледышек.<br /> <br /> Гильзы болт-снарядов стучали о пол. Вынимались и вставлялись обоймы. Из огромных двойных дверей у противоположного края скульптурной группы выбежали новые бойцы и, рассредоточившись вдоль галереи, приняли поливать космических десантников огнем. Их количество впечатляло ― то оно не спасло их от кровавой расправы.<br /> <br /> ― Они что, не боятся? ― рыкнул Ферр.<br /> <br /> ― Видимо, нет, ― ответил Агапито.<br /> <br /> ― Значит, мы уничтожим их всех, ― проговорил Квэй. ― Эти их пушки не смогут пробить наши доспехи. <br /> <br /> ― Эти ― нет, ― подал голос Пеккс и указал куда-то, ― а вот те ― вполне могут!<br /> <br /> Двое человек в дальнем конце галереи городили на позицию небольшой орудийный станок. Агапито взял их на прицел сразу же, как только Пеккс указал на них, но выпущенный им болт-снаряд разорвался в полуметре от орудия, не задев самих людей. Воздух вокруг пушки пошел мутными разводами. <br /> <br /> ― Энергополе! ― выдохнул Агапито.<br /> <br /> Приладив пушку на место, артиллеристы навели ее на Гвардейцев Ворона. <br /> <br /> ― Все, на землю!<br /> <br /> Пушка была увеличенной копией игольных винтовок, которыми были вооружены солдаты, и ей вполне хватало мощности, чтобы пробить керамит.<br /> <br /> Магнитные лопасти отправили серебристые металлические стрелы размером в хороший дротик через всю галерею. Свист сверхскоростных патронов перекрыл непрерывный лязг болтеров. Один из дротиков пробил Ферру плечо, отшвырнув его прочь, а второй угодил Манно прямо в грудь. Инерции удара хватило, чтобы отбросить его назад и пригвоздить к стене. Еще один снаряд угодил прямо в шлем Тенефера, и лицевая пластина пошла трещинами. Игла прошла насквозь, пробив силовой ранец. Окутанный парами газового теплоносителя Тенефер рухнул на пол. Больше Агапито заметить не успел ― он бросился к первой кабинке. Она была сделана из чего-то, похожего на пластик, и ее обломки смешивались с останками противников. Удивительно, но один из солдат выжил и теперь прятался в нише за столом. Агапито пробрался сквозь обломки и одним ударом левой смял противнику голову, шлем и все остальное.<br /> <br /> Остальные солдаты что-то закричали друг другу, указывая на кабинку, в которой находился Агапито. Те, кто стоял наверху, на галерее, взяли его на прицел, и по доспеху командора снова зазвенели иглы. Прозвучали новые предупреждения. Сами по себе иглы не представляли особой угрозы, но если они и дальше будут сыпаться таким плотным потоком, то одна из них рано или поздно проткнет что-нибудь жизненно важное. Агапито обстрелял галерею в ответ и обернулся к своим людям, но доспех заслонил от него большую часть отряда. <br /> <br /> ― Доложите обстановку, ― велел командор.<br /> <br /> ― Тенефер мертв, ― ответил апотекарий Отаро, ― Ферр ранен, Манно умирает ― ему осталось от силы минуты три.<br /> <br /> ― Они перезаряжают пушку! ― крикнул Бранко сквозь стрекот игл о металл, указывая рукой. ― Объем обоймы ограничен. Двадцать выстрелов, скорость высокая, так что боезапас они расстреляют быстро.<br /> <br /> ― А толку-то нам от этой информации? ― огрызнулся Пеккс. ― Здесь почти нет укрытий! Следующий залп положит еще полотряда.<br /> <br /> ― Да просто разрежь эту дрянь и вытащи уже! ― рявкнул за их спинами Ферр. Похоже, этот рык предназначался Отаро.<br /> <br /> ― Есть варианты? ― спросил Агапито.<br /> <br /> ― Я по ним уже стрелял, и ты тоже, ― ответил Квэй, ― энергощит слишком сильный, чтобы пробить его болтером. Мы не сможем его перегрузить.<br /> <br /> ― Добираемся до окон и разносим их на куски, ― предложил Бранко. ― У противников нет дыхательного снаряжения. Пусть эти упрямые дураки поближе взглянут на пустоту, в которой живут.<br /> <br /> Агапито изучающе посмотрел на окна. Его авточувства распознали примерный состав материала ― тот был похож на бронестекло; однако, несмотря на то, что этот материал слегка уступал ему в прочности, разбить его выстрелом было сложно.<br /> <br /> Командор хлопнул себя по поясу ― единственная мельта-граната, которую он взял с собой, все еще висела в своем креплении.<br /> <br /> ― Статус гражданских?<br /> <br /> ― Большая часть убежала. ― доложил Бранко. ― Там в стене есть аварийная дверь, она заблокируется, когда обнаружится утечка кислорода. Так что мы спокойно можем тут немного проветрить, остальные залы в безопасности.<br /> <br /> ― Тогда прикройте меня, ― бросил Агапито и выскочил из своего укрытия. <br /> <br /> Уровень гравитации Афелиона-2 играл ему на руку, и, оттолкнувшись, Агапито легко перемахнул почти через весь зал. Тонкие пули свистели вокруг, пока он не добрался до окон. Артиллеристы наскоро закончили перезарядку орудия и снова открыли огонь ― и их огромные иглы со свистом понеслись к цели и с мелодичным звяканьем отрикошетили от стекла.<br /> <br /> Агапито достиг окна, и, продолжая стрелять, не давая противникам поднять голову, командор свободной рукой отцепил гранату и поставил таймер на две секунды.<br /> <br /> Граната уже почти взорвалась, когда он бросился прочь, к другой разбитой кабинке.<br /> <br /> Стекло моментально расплавилось, и вырвавшийся воздух унес мельта-заряд наружу прежде, чем тот успел выполнить свою задачу. Окна остались целы, хотя теперь воздух со свистом уходил сквозь дыру.<br /> <br /> Агапито витиевато выругался.<br /> <br /> По всему залу взвыли аварийные сирены. Вихри уходящего воздуха уносили с собой в космос щепки от разбитой мебели. Противники запаниковали, кое-кто повыскакивал из укрытий, подворачиваясь под пули Гвардейцев Ворона, но артиллеристы остались на месте.<br /> <br /> Структурная целостность окна была нарушена, от дыры поползли крупные трещины, и Агапито вскинул было болтер, чтобы закончить начатое, но очередной залп огромных игл загнал его обратно в укрытие, не дав прицелиться.<br /> <br /> Поток снарядов пронесся над его головой, послышался скрип крошащегося стекла, а затем окно с грохотом лопнуло.<br /> <br /> Пробоина увеличилась, и воздух пошел наружу неудержимым потоком, унося с собой кувыркавшихся людей. Агапито потащило по полу, доспехи со скрежетом царапали покрытие из синтетического камня. Упершись ногами в стену под самым окном, командор сжался, дожидаясь, пока из зала выйдет весь воздух.<br /> <br /> А затем воцарилась тишина. Бронированные двери автоматически закрылись, блокируя утечку кислорода. Запертые люди из последних сил пытались выбраться, их конечности раздувались от забурлившей крови.<br /> <br /> Возвращаясь к своему отряду, Агапито проплыл мимо солдата, выкашливавшего кровь из лопнувших легких. Сжав ему горло, Агапито с интересом наблюдал, как тот задыхается. Командор невольно задумался, с каких пор такие вещи перестали его беспокоить. <br /> <br /> ― Брат-командор? ― раздался хриплый голос Квэя, отвлекая Агапито от размышлений. <br /> <br /> ― Тут не меньше десяти минут понадобится, чтобы пробраться через эту дверь, ― Квэй постучал по взрывозащитным створкам, перегородившим путь через зал. ― К тому времени, когда мы выберемся, они нас окружат. А если они выкатят против нас достаточно таких вот пушек… ― он выразительно умолк.<br /> <br /> ― Есть другой путь, ― ответил Агапито. ― Отаро, извлеки геносемя из тел наших братьев, а затем уходим отсюда.<br /> <br /> Пока Отаро подключал редуктор, Агапито посмотрел в окно на океан, до которого оставалось около четырех сотен метров.<br /> <br /> ― Кто-нибудь хочет поплавать?<br /> <br /> <br /> <br /> Двигаться в невесомости без специальных пустотных движков ― это было особое умение всего отряда Агапито. Доспехи всех космических десантников герметично блокировались, однако ни одна броня не была достаточно крепкой для пустотных боев, и в космосе любой легионер становился уязвимее. <br /> <br /> Надежно запечатав сопла систем охлаждения, Гвардейца Ворона один за другим выпрыгнули в разбитое окно. Им было более чем достаточно коротких вспышек стабилизаторов, чтобы добраться сквозь открытое пространство до океана.<br /> <br /> Они легко проскользнули сквозь удерживающее поле, ощутив лишь короткое электрическое покалывание, и поплыли сквозь водную сферу. Странные морские твари подплывали поближе, чтобы изучить чужаков, но тут же устремлялись прочь, стоило Агапито махнуть в их сторону рукой. Раз за разом он активировал реактивные движки, устремляясь все глубже и глубже, и с каждой вспышкой из сопел вырывались стайки пузырей. В центре водяной сферы была гравитация, но погружение все равно заняло слишком много времени.<br /> <br /> Море вокруг ненадолго потемнело ― Агапито встретилось несколько стремительных косяков рыб. А затем снова стало светло. А затем впереди показались трубы, Агапито снова пересек защитное поле и рухнул на платформу метров сто шириной, заставленной разными механизмами.<br /> <br /> Остальные Гвардейцы Ворона последовали за командиром. Они приземлились бесшумно.<br /> <br /> ― Я ожидал чего-то более живописного, ― проговорил Отаро.<br /> <br /> ― Я тоже, ― ответил Агапито, ― какого-нибудь парка или обзорной галереи.<br /> <br /> ― Не стоит судить отступнические нации по имперским меркам, ― заметил Бранко. ― Впрочем, должен признать, это весьма умно, ― добавил он, поднимая глаза на трубы, уходящие в воду. ― Они используют океан как теплообменник. Вода остужает эти вычислительные устройства, а тепло, которое они выделяют, согревает океан, так что без них биосфера в море невозможна.<br /> <br /> ― А их можно вырубить? ― спросил Агапито. ― Эти механизмы, похоже, имеют большую ценность. Можно было бы просто устроить здесь беспорядок, но будет лучше, если как можно меньше городской инфраструктуры пострадает. <br /> <br /> Элдес вскрыл консоль, вывалив все провода на пол. Внутри корпуса недовольно замигали огоньки, словно возмутившись такому неуважению. <br /> <br /> ― За то время, что у нас есть, не получится. От этой консоли толку почти нет ― насколько я могу судить, все системы в городе работают полуавтономно, а каждая система состоит из отдельных точек. И это только одна из них. <br /> <br /> ― Ну должен же быть какой-то командный центр! Нам нужно разрушить эту сеть как можно быстрее. Найди его! Мы и так уже слишком долго возимся!<br /> <br /> ― Делаю все, что могу, командор, ― тихо откликнулся Элдес. ― Какой бы тип шифрования не использовали эти люди, имперский готик им явно не знаком.<br /> <br /> ― Но ты же без проблем открыл двери, ― заметил Бранко.<br /> <br /> ― Простой электронной отмычкой, ― ответил Элдес. ― Не напрямую через интерфейс.<br /> <br /> ― Да пусть работает, как знает! ― огрызнулся Пеккс. Его настроение то и дело менялось, и Агапито сделал зарубку в памяти, чтобы поговорить с ним об этом после боя.<br /> <br /> ― Мы собственноручно обезглавим местные войска. Найдите их командиров, ― начал было Агапито, но его прервал сигнал высокоприоритетного вызова по командному каналу легиона, и Агапито переключился с общего канала отделения на него.<br /> <br /> ― ''Как там дела у вас внизу, брат?'' ― раздался в наушнике веселый голос лейтенанта Арикка. ― ''Примарх ждет-не дождется, когда вы закончите. Велит мне побыстрее отправлять в бой моих ребят.'' <br /> <br /> ― Отбой, ― ответил Агапито, ― погоди пока. Если бы ему было настолько невтерпеж, он бы сам со мной связался.<br /> <br /> ― ''Как же ты уверен в привязанности примарха, брат-командор,'' ― ответил Арикк. Его голос дребезжал от сдерживаемого смеха. Обычно это была просто насмешка, реже ― издевка, но сейчас Агапито уловил скрытое за смехом нетерпение.<br /> <br /> ― ''Примарх занят. Какие будут приказы?''<br /> <br /> ― Какие-нибудь другие луны уже перешли к нам в руки?<br /> <br /> ― ''Нет еще.'' <br /> <br /> ― Значит, ты можешь подождать вместе с остальными. Мне понадобится полчаса. Прикажи пока остальным десантным отрядам уйти поглубже в город, чтобы ты не убил кого-нибудь из них случайно, когда будешь приземляться, ― проговорил Агапито и отключил канал раньше, чем Арикк успел ответить. ― Нужно поторапливаться. Примарх настойчиво требует начать полноформатное вторжение.<br /> <br /> ― А ты этого не хочешь? ― спросил Квэй. ― Наши братья уже наверняка вывели орудийные батареи из строя. <br /> <br /> ― Я не хочу, чтобы эти люди умирали, ― ответил Агапито. ― Если сюда заявится Арикк со своими стрелками, тут будут горы трупов.<br /> <br /> ― По-моему, ты просто не хочешь вызывать на подмогу большие пушки, зная, что твой брат справится без них, ― заявил Пеккс. <br /> <br /> ― Последи за языком, Пеккс, ― резко ответил Агапито. Остальные тихо рассмеялись. Пеккс был прав, и Агапито это злило. Если Бранн добьется победы в полном соответствии с Аксиомами Коракса, пока Агапито тщетно бился над каким-то когитаториумом, он станет совершенно невыносимым. <br /> <br /> ― Давайте-ка за дело, у нас всего полчаса!<br /> <br /> ― Нашел! ― сообщил Квэй. ― Головной командный центр, четырьмя этажами выше, полкилометра в этом направлении. <br /> <br /> ― Молодец, ― кивнул Агапито.<br /> <br /> ― Ему просто повезло, вот и все, ― хмуро проговорил Пеккс.<br /> <br /> ― Раз нам улыбается удача, может быть, ты перестанешь уже без конца повторять, что нам не повезет, Пеккс? ― вскинулся Элдес.<br /> <br /> ― Полчаса ― это не так уж и много. Нам стоит поторопиться, ― заметил Квэй.<br /> <br /> ― Элдес, отключайся, ― велел Агапито, оглядевшись по сторонам. ― И сломай здесь как можно больше всего. Они явно не ждут нас здесь. Грешно, конечно, уничтожать такие полезные устройства, но нам не помешает развлечься. Как говорится, будь там, где враг не ожидает тебя увидеть!<br /> <br /> Под грохот взрывающихся когитаторов Гвардейцы Ворона покинули аппаратную. Взревели сирены, и пока отряд бежал по пирсу к следующей подводной станции, люди с криками неслись к пылающему когитаториуму. К тому времени, когда работники добрались туда, Агапито и его отряд уже исчез.<br /> <br /> ***<br /> <br /> У дверей, ведущих в командный центр, обнаружилась охрана, но Квэй разделался с ней за полсекунды. Часовые мешками попадали на пол, не успев ни вскрикнуть, ни заметить своего убийцу. <br /> <br /> ― Крепкая дверь, ― проговорил Бранко, проводя рукой по обшивке, ― но недостаточно крепкая. Кажется, эта цивилизация в глаза не видела переносных термоядерных устройств.<br /> <br /> Он прицепил мельта-снаряд около бронированного замка, и еще три ― через равные промежутки по краям. <br /> <br /> ― Это последние, ― напомнил Отаро, ― так что будем надеяться, что ты не ошибся.<br /> <br /> ― Взрывай, ― велел Агапито. <br /> <br /> Заряды сработали одновременно. Мгновенно раскалившаяся дверь смялась, как мокрая бумага, и вывалилась из проема ― и изнутри начали стрелять.<br /> <br /> Квэй и Бранко первыми метнулись вперед, принимая на себя волну игл, и тут же открыли ответный огонь, подстреливая противника за противником.<br /> <br /> Агапито шагнул внутрь. Здесь, в отличие от других космических станций, построенных по человеческим стандартам, ему не приходилось пригибаться, проходя сквозь двери. Каринейцы, всю жизнь жившие в условиях низкой гравитации, не уступали ростом легионерам. <br /> <br /> Стены были покрыты дырами, от которых поднимался дымок. Большую часть зала занимал огромный экран, разбитый и искрящийся. Охрана командного центра была перебита, изуродованные тела валялись по всему залу, раскиданные инерцией ударов ― было видно, что здесь поработали болтеры. Остальной персонал в ужасе застыл на своих местах у приборов, темно-бежевую униформу забрызгало кровью их убитых товарищей. Молодой мужчина в форменной фуражке уставился на Агапито, затем потянулся было к огромной красной кнопке.<br /> <br /> ― Стой, где стоишь, ― велел Агапито. ― Я не убью тебя, если ты не дашь мне повод.<br /> <br /> Мужчина не знал готика, но болтер, нацеленный ему в лицо, достаточно наглядно пояснил незнакомые слова, и он поднял руки. <br /> <br /> ― Пеккс, Бранко, отключите энергоснабжение главных орудийных батарей, ― приказал Агапито. ― Щиты деактивировать. <br /> <br /> Отпихнув в сторону операторов, легионеры начали отключать защитные поля.<br /> <br /> ― Отаро, ― позвал Агапито, ― посмотри, можно ли спасти кого-нибудь из раненых. Тут кто-нибудь понимает язык Императора? ― рявкнул он, поворачиваясь к смертным.<br /> <br /> ― Я понимаю, ― с чудовищным акцентом ответил трясущий офицер, ― немного.<br /> <br /> ― Слово «сдавайтесь» знаешь? ― спросил Агапито. Мужчина кивнул. ― Тут есть другие командные центры? ― мужчина снова кивнул. ― Тогда советую тебе передать своим генералам, чтобы сдавались. Мы пойдем к ним сразу же, когда закончим с вами. Никто не сможет от нас улизнуть. Сдадитесь ― останетесь в живых. У тебя пять секунд. После этого мы начнем стрелять.<br /> <br /> Мужчина сделал то, что ему было велено. Собравшись вместе, смертные начали о чем-то ожесточенно перешептываться.<br /> <br /> Агапито вытащил обойму со щелчком вогнал свежую ― просто чтобы напомнить о своем присутствии. Зловещее клацанье мигом направило дискуссию в нужное русло ― смертные похватали серебристые вокс-трубки, торчащие из панели связи, и что-то забормотали.<br /> <br /> Через двадцать секунд Афелион-2 перешел в руки Империума.<br /> <br /> ― Лейтенант Арикк, ― позвал Агапито по воксу, ― город наш. Можете начинать высадку сил подавления и гарнизонных подразделений. Штурмовым отрядам ― отбой! ― он мстительно усмехнулся. ― Да, кстати, как там дела у моего братца Бранна на Афелионе-7?<br /> <br /> <br /> ===VII. ОТЛОЖЕННАЯ МЕСТЬ===<br /> <br /> Фелиния высматривала свою цель, устроившись между коробами охладителей, висевших над площадью Свободы. Позади возвышался целый муравейник убогих кабинетов, в которых трудились тысячи терранских бюрократов, следящих от имени Империума за Киаваром и Освобождением. Фелинию забавляла мысль о том, что она планирует взрывы всего в нескольких метрах от агентов галактического правительства.<br /> <br /> Площадью Свободы служил перекресток пяти трасс в административном центре Кравв-сити – отличное место для того, чтобы Дети Освобождения в очередной раз заявили о себе. Большое пространство, которое будет сложно быстро заблокировать ― но при этом достаточно тесное, чтобы усилить урон от взрыва бомбы. Сопутствующие потери будут неизбежны, но Фелиния напомнила себе, что те, кто придет полюбоваться парадом – подлецы, приветствующие представителей техногильдий. У некоторых людей слишком короткая память. <br /> <br /> В центре площади, лицом на север, стояла статуя Коракса – в некотором смысле он собственными глазами увидит этот акт презрения. Фелиния надеялась, что Коракс будет доволен, когда услышит об этом.<br /> <br /> Она тщательно отобрала четыре места, в которых взрыв будет наиболее впечатляющим. По натуре своей Фелиния была убийцей, и главная задача ее жизни была в том, чтобы заставить техногильдии истечь кровью. Ей приходилось постоянно напоминать себе, что основная цель грядущей операции – это не смерть, а пропаганда. Взрыв должен быть кровавым. Да, нужно убить как можно больше техногильдийцев, но более того – их смерть должна быть зрелищной. <br /> <br /> Гильдийцы должны бояться. Они должны бояться, как боялись предки Фелинии, и как продолжали бояться ее родители.<br /> <br /> Она родилась за шесть лет до пришествия Императора. После восстания на Освобождении семья Фелинии перебралась на Киавар. Ее родители ожидали новой, более справедливой жизни, но бывшие каторжники подвергались остракизму везде, куда бы они не приходили. Нескольких славных заявлений примарха было недостаточно, чтобы полностью изжить накопившиеся за несколько веков культурные предрассудки. Родители Фелинии превратились в изгоев даже среди киаварских рабочих, которых угнетали не меньше каторжников.<br /> <br /> Может быть, она бы и смирилась с этим, если бы не одно «но» ― те, кто был в ответе за страдания многих поколений, по-прежнему оставались у власти. Де-юре Киаваром теперь управляли Механикум, но на деле гильдийцы до сих пор занимали все управленческие должности ниже уровня регионального правительства. Власть марсианского жречества тяготила их, и свое раздражение они срывали на тех, кто по-прежнему находился у них в подчинении. Особенно доставалось ликейцам ― гильдийцы по-прежнему называли их так. Найти работу было невозможно. Жилье, еда, лекарства, ― одним словом, все, что необходимо для жизни, ― доставалось бывшим каторжникам в самую последнюю очередь.<br /> <br /> Конечно, лишения, которые испытывала семья Фелинии, не шли ни в какое сравнение с теми, которые, по рассказам, царили в прежние времена. И поначалу родители с гордостью говорили о своих страданиях – в те наивные дни надежды, когда освобождение от несправедливости только-только произошло, когда люди верили, что их ждет светлое будущее под управлением Коракса, воспоминания о каторжной жизни считались признаком несгибаемости и добродетельности.<br /> <br /> Но затем Коракс ушел на другую, более великую войну. Власть, которую установили пришедшие на Киавар Механикум, мало отличалась от прежних порядков – по сути, они просто натянули алую мантию на прежнее тело. Годы шли, обиды копились, и истории о Ликее постепенно начали рассказывать все с большей и большей горечью. Фелиния родилась в мире несправедливости, и основной ее эмоцией стала ярость. Вся ее юность прошла в местечковой борьбе, кончившейся в итоге арестом – впрочем, условия содержания в тюрьмах теперь были куда мягче. Дети Освобождения пришли за Фелинией, когда ей минуло семнадцать – и она присоединилась к ним без долгих размышлений. Она с успехом прошла их тренировки – они учили бунтовать, а Фелиния бунтовала всю жизнь. Дети Освобождения дали ей все, что требовалось для бунта.<br /> <br /> Сначала Фелиния приметила подходящее место для взрывчатки под бордюрным камнем – слева от постамента статуи Коракса был очень удобный уголок, в котором можно было припрятать заряд. С другой стороны, если кто-то будет осматривать трубы под плитой, то бомбу найдут, к тому же, плита погасит взрывную волну, потери будут низкими и нужного эффекта не выйдет.<br /> <br /> В инструкциях, выданных Фелинии, упоминалось еще два места – одно у монитора траффика и еще одно – за опорой здания, того самого, на котором Фелиния обустроила себе наблюдательный пункт. Однако на роль точек взрыва они не годились – в обоих случаях большая часть обломков полетит в толпу. Некоторое количество смертей, конечно, должно было случиться, но, если их будет слишком много, они настроят киаварцев против самих Детей.<br /> <br /> Лучшим местом с точки зрения Фелинии было люм-дерево. Дерево в список рекомендованных мест не входило, и Фелиния гадала, какой недоумок составлял этот перечень, упустив при этом такую роскошную точку. Вокруг статуи возвышалось четыре таких дерева – четыре скульптуры из стали и стекла, сорок метров в высоту, и на каждой стороне которых, включая верхушку, располагалось в общей сложности по двенадцать ламп. У самого основания таких деревьев располагался эксплуатационный люк, который не составит труда открыть. Если, копаясь в люке, засунуть бомбу в самый низ смотрового отсека, прикрыв кабелями, ее не найдут, даже если возникнет необходимость отремонтировать люмен. Металл, из которого он сделан, достаточно тонок, и при взрыве разлетится тучей мелких осколков, ― а те выкосят ближайших участников парада. Если доработать бомбу, чтобы направить взрывную волну на дорогу, то можно сократить таким способом количество смертей. А люм-дерево, конечно, от взрыва рухнет – и его падение будет видно со всех дорог, ведущих к площади. А самое главное – все это случится на глазах у статуи Коракса.<br /> <br /> Правда, придется каким-то образом обмануть внутренние датчики бомбы, чтобы не дать им засечь вскрытие, но среди оперативников, трудившихся в их организации, были такие, кто мог бы помочь Фелинии с этим делом. Она вполне может обхитрить командование Детей и попросить кое-кого об одолжении. <br /> <br /> Ее связной сказал, что теракт должен быть крупным. Что ж, Фелиния постарается сделать его покрупнее.<br /> <br /> Значит, решено. Дерево будет идеальной точкой.<br /> <br /> Миссия Коракса еще не закончена. Вряд ли он захотел бы бросить людей на произвол этой недоделанной тирании. У него были заботы поважнее. А значит, битву за родной дом в отсутствие Освободителя должны продолжать такие, как Фелиния. Он наверняка будет опечален, узнав о смертях, но обрадуется, когда увидит, как страдают угнетатели. Дети Освобождения были уверены в своей цели.<br /> <br /> Теперь Фелиния заставит техногильдийцев заплатить за все.<br /> <br /> <br /> ===VIII. НЕСОГЛАСИЕ===<br /> <br /> Вооруженным силам Империума предстояло последний раз выдвинуть свои требования руководителям, князьям и фактор-генералам Каринейского Содружества. Корвус Коракс решил озвучить условия лично. Чтобы усилить эффект своих слов, он произносил их из палаты парламента захваченного города Ретроград-48.<br /> <br /> Гололитическая аппаратура была взята из хранилищ «Сонг-хи», флагмана Фенка, и спешно установлена в палате. Нестройно моргали индикаторы частотных преобразователей, стоящих прямо на письменных столах. Камеры видеозахвата и транслирующий купол торчали над головами золотых статуй. Негромко гудели увеличительные проекторы, готовые вот-вот заработать на полную мощность. Бесчисленные кабели вились под ногами, как клубок змей. Гололитическое оборудование, вытащенное с положенного места, выглядело весьма удручающе.<br /> <br /> Коракс настоял, чтобы установка импровизированного гололита была скрыта от глаз остальных каринейцев – они должны были увидеть только имперское командование, занявшее центр здания правительства одной из самых могущественных лун. Места на матрице дисплея должно было хватить на представителей всей Тысячи Лун, чтобы они все могли высказаться, если пожелают. Тысяча отдельных полей для проекции требовала долгой настройки, не говоря уже о том, какой мощный когитатор нужен был для такой задачи. Это представило собой еще одну техническую проблему. Фенк лично проследил за работой.<br /> <br /> В качестве сцены Коракс выбрал трибуну спикера. С нее убрали стулья семи министров, которые правили городом вплоть до недавнего момента. Теперь все они были казнены. Эта часть зала была свободна от аппаратуры, а из интерьера вышли вполне подходящие декорации. Это позволяло Кораксу четко вписаться в контекст Содружества – пришедший завоевать систему, теперь он стал ее частью. На платформе стояли два десятка имперских офицеров всех мастей, специально отобранных так, чтобы в глазах жителей Каринэ они выглядели непривычно и пугающе. <br /> <br /> Фенк расхаживал по залу в сопровождении группы адъютантов, обмениваясь разговорами с офицерами и адептами. Он знал, что впереди его ждет работа, но желанием ее выполнять не горел. Если бы кто-нибудь сейчас спросил адмирала, Фенк не стал бы отрицать, что попросту оттягивает тот момент, когда ему придется занять место среди остальных высокопоставленных лиц. Перейти под командование примарха для него было не сложно, но служить марионеткой в дипломатическом шоу для него было невыносимо.<br /> <br /> Фенк не заметил, как в палату вошел Коракс, и не ощущал его присутствия до тех пор, пока примарх не оказался совсем рядом. Казалось бы, такому могучему существу, как примарх, невозможно было войти в огромный зал так, чтобы новости о его появлении не разлетелись по всей округе – но Коракс прошел через огромное, пустое пространство зала для дебатов, и неожиданно никто, решительно никто не заметил, когда он появился. Удивленные шепотки дали понять Фенку, что не его одного явление примарха застигло врасплох. Работа на мгновение встала, и по залу прокатились разговоры, полные то ли неудовольствия, то ли восторга.<br /> <br /> Адмирал невольно вздрогнул, сообразив, что Коракс находился здесь уже несколько минут, исподтишка наблюдая за ним. С точки зрения логики это было невозможно, но опыт подсказывал Фенку, что такое вполне могло быть. Галактика была куда более странным местом, чем дозволяла Имперская Истина.<br /> <br /> Фенк постарался прогнать с лица страх и отсалютовал как можно решительнее, но Коракс наверняка уловил его чувства. Примархи, казалось, всегда знали, что чувствуют окружающие. <br /> <br /> ― Подготовка закончена? – спросил Коракс. Все-таки примарх был странным созданием, подумалось Фенку. В некоторой степени Коракса можно было назвать дружелюбным – уж точно дружелюбнее большинства его братьев. Но, как и все примархи, он был настолько самоуверен, что его уже можно было назвать заносчивым – а в случае Коракса это еще и умножалось на его отстраненное поведение. Они с Фенком никогда не смогут стать друзьями. Это адмирал знал наверняка.<br /> <br /> ― Почти, милорд, ― откликнулся Фенк. Он не обязан был докладывать о делах лично, ― для таких вещей у него было достаточно заместителей. Однако гордость и нежелание сгибаться перед Кораксом заставляло его при разговоре выпрямлять спину так, словно на обед адмиралу подали древко от штандарта.<br /> <br /> ― Мы столкнулись с некоторыми трудностями при подключении нашего оборудования к энергосети этого города. К тому же нужно предупредить возникновение некоторых проблем, учитывая совместимость гололита и 3d-технологий Содружества, чтобы охватить удаленную аудиторию такого масштаба. В прошлый раз видеосвязь работала достаточно хорошо, но сейчас перед нами стоит более амбициозная задача. Магос Бернт сказал мне, что чем больше разветвляются входящие сигналы, тем заметнее становится разница между нашими технологиями. Как вы понимаете, у ленточных проекторов другая пропускная способность, ― адмирал указал на магоса Бернта, выделявшегося среди остальных пучком жужжащих механодентритов, шевелящихся над его сгорбленной спиной. <br /> <br /> ― Так вы решили эти проблемы? Это сообщение должно быть отправлено без малейшей запинки.<br /> <br /> ― Да, милорд, ― ответил Фенк. – Все готово. <br /> <br /> Адмирал с трудом подавил желание продолжить разговор.<br /> <br /> ― Хорошо, ― кивнул Коракс, подходя ближе. – Это очень важный момент в приведении к Согласию этой системы.<br /> <br /> С расстояния в два метра Фенк мог смотреть Кораксу в лицо, не запрокидывая голову, но, когда тот находился рядом, диалог становился проблемой. Адмирал попытался смотреть примарху в глаза и одновременно держать спину прямо, и в пояснице что-то хрустнуло. Затылок неприятно терся о плотный парчовый воротник.<br /> <br /> ― От всей души желаю, чтобы ваш план сработал, милорд, ― проговорил Фенк. Самому ему в это слабо верилось.<br /> <br /> Каждый раз, когда в устоявшуюся зону боевых действий приносило новых командиров, у тех, конечно же, всегда было полно новых идей и лучших вариантов. Иногда это даже срабатывало. Чаще – нет. Новичок не принимал в расчет факторы, совершенно очевидные для тех, кто пробыл здесь долгое время. Фенк на своем веку повидал достаточно уверенных людей, и все они, едва получив командирскую должность, делали одну и ту же ошибку, и неважно, был ли это примарх или же простой бригадир ремонтной группы – всех их поборола собственная гордыня.<br /> <br /> Будучи воякой до мозга костей, Фенк, тем не менее, хорошо разбирался в людях, и подозревал, что подобная теория справедлива для любой человеческой структуры. Власть зашоривает мышление.<br /> <br /> ― Есть своя польза в том, чтобы использовать информацию как оружие, ― проговорил Коракс. – Пропаганда, которая работает против самой себя.<br /> <br /> ― Мы готовы, милорд, ― сообщил магос Бернт.<br /> <br /> ― Спасибо, ― хором откликнулись Фенк и Коракс. Адмирал смутился, и Коракс подбадривающе улыбнулся ему уголком рта.<br /> <br /> Коракс шагнул на сцену и занял место во главе группы. Фенк неохотно последовал за ним. Его место было впереди – так настоял его штаб.<br /> <br /> ― Что ж, начинайте, ― велел Коракс.<br /> <br /> Магос Бернт поклонился. В нормальных условиях аппаратура гололита обычно была скрыта, но в палате парламента все провода торчали наружу. Моргали пульты, сверкающие маховики раскручивались, останавливались и снова раскручивались. <br /> <br /> Лампы проекторов померцали и засияли ровным светом. Бледный свет лучей видеозахвата осветил группу на сцене со всех сторон, и аппаратура, установленная вокруг, начала передавать по всей системе их трехмерные изображения.<br /> <br /> ― Жители и правители Каринейского Содружества, ― начал примарх. – Когда мы говорили с вами вчера, вы были единым разумом, не желавшим слышать щедрое предложение Империума. Сегодня мы говорим с вами снова, но теперь я владею восемью вашими городами. Все восемь были захвачены за три часа, и в каждом из них действовала лишь мизерная часть войск, которыми я располагаю. К моему глубокому сожалению, не обошлось без смертей, и среди убитых были семеро избранных правителей Ретрограда-Сорок―Восемь.<br /> <br /> Пока он говорил, операторы добавляли в трансляцию гололитические изображения захваченных городов. Их орбиты были переполнены имперскими военными кораблями – на их фоне становилось особенно ярко видно, насколько огромными были корабли Коракса. Также к снимкам из космоса добавлялись двумерные кадры с внутренних камер города – в коридорах, под бдительным присмотром Гвардейцев Ворона, свободно расхаживали жители.<br /> <br /> ― Вашим людям ничего не угрожает. Остальные лорды тоже могут позаботиться о своей безопасности. Выслушайте же еще раз наше предложение о дружбе и мире, которое послал к звездам мой отец, Император Человечества. Согласившись его принять, вы не потеряете ничего, но получите все. Присоединитесь к нам, и ваша цивилизация останется такой, какой была всегда, а в довершение ко всему вы получите нашу защиту. Мы с радостью примем вас в наше людское братство, и укроем от опасностей, кроющих в этой беспокойной галактике. Перед вами откроются такие возможности торговли, расселения и обогащения, каких вы и представить себе не сможете.<br /> <br /> Проектор моргнул. Перед Кораксом высветилось миниатюрное лицо. Его специально проецировали крохотным, отчасти из-за размеров зала, отчасти ради того, чтобы Коракс мог смотреть на него с высоты имперских высот.<br /> <br /> ― Мы потеряем все, если согласимся, ― проговорил владыка Тридцатисемиградусного Отклонения. – Нашу свободу, наше управление, нашу волю. Вы – варвары с изломанного мира, которые пришли сюда за данью.<br /> <br /> Вспыхнуло еще несколько сфер, высветилось еще больше лиц. Все эти люди носили высокие шляпы с фестонами из бусин, говорившими об их высоком положении.<br /> <br /> ― Он прав, ― сказал один.<br /> <br /> ― Мы не сдадимся, ― добавил другой. <br /> <br /> В прошлый раз высказывалось меньшинство, а в этот раз, к вящей радости Коракса, несогласных стало еще меньше.<br /> <br /> ― У Ретрограда-Сорок-Восемь появятся новые семеро владык, и граждане выберут их голосованием, так же, как и много тысячелетий до этого. Так что отсутствие должностных лиц на верховных постах надолго не затянется, ― сообщил Коракс. – А вот в новом князе Головной Оси нужды не будет. И в новом верховном контролере Зенита-Три-Один-Два тоже. – добавил он, назвав тех двух владык, которые громче всех перед этим возражали против Согласия. Оба они пока что не начали собственную трансляцию. – Кстати, новый Верховный Канцлер Тридцатисемиградусного Отклонения тоже не понадобится. Впрочем, вы можете не сомневаться, что во всех этих городах будут новые владыки, если вы не согласитесь. Я полагаю, вы заметили, как легко мы заняли вот эти восемь городов, и понимаете, что мои люди точно так же легко займут и остальные. Спросите жителей, как мы с ними обращаемся, и вы увидите, что вам нечего боятся. Подумайте о своих позициях, подумайте о своих людях. Мы с распростертыми объятиями примем ваши города в Империум. И я бы предпочел, чтобы в руках, которые раскроют вам объятия, не было оружия. Я не хочу проливать еще больше крови.<br /> <br /> Коракс поднял левый указательный палец, приказывая приостановить трансляцию.<br /> <br /> Голограммы одна за другой погасли.<br /> <br /> ― Ждем? – спросил Бранн.<br /> <br /> Фенк заметил, что примарх всегда обращал особое внимание на слова этого десантника, Бранна, и еще одного, по имени Агапито. Внешнее сходство между этими командорами не заканчивалось на одних только одинаковых чертах, возникавших из-за общего геносемени. К тому же, у них было одинаковое родовое имя, и Фенк заключил, что командоры Невы были кровными братьями.<br /> <br /> ― Ждем, ― ответил Коракс.<br /> <br /> Фенк остался стоять на платформе. Недовольное жужжание работающих гололитических проекторов переплеталось с успокаивающим шепотом адептов Механикум, и в зале висел жутковатый, гипнотический гул. Он как будто норовил выгнать все остальные звуки, и в зале воцарилась почти церковная тишина, нарушавшаяся только тихим бормотанием и мерным гулом электроники.<br /> <br /> Три минуты спустя одна из отдельных сияющих сфер вспыхнула ярче и сменилась мрачным лицом человека, прожившего куда дольше отведенного срока благодаря достижениям медицины.<br /> <br /> ― ''Я Вондрил, герцог Поляры-Три,'' ― хмуро сказал он. – ''Я услышал ваше сообщение. Мы собрали совет, и, учитывая опасения нашего народа, решили принять ваше предложение. Мы сожалеем о том, что поначалу были глухи к вашим доводам рассудка, и смиренно просим у вас прощения.''<br /> <br /> ― Я не могу вас простить, потому что мне не за что вас прощать, ― ответил Коракс, скрывая разочарование за улыбкой.<br /> <br /> Конечно, было бы куда лучше, если бы каринейские владыки не умоляли. Принимая предложение о подчинении из одного только страха, они существенно затрудняли примарху задачу. В идеале ему требовался гордый властитель, который принял бы его предложение добровольно. Человек, который сдался с честью и получил взамен уважение, стал бы более наглядным примером для остальных. Подхалимство же, напротив, только усилит их сопротивление.<br /> <br /> ― Вы сделали верный выбор, ― продолжил Коракс. – Добро пожаловать в Империум Человечества. Я называю вас братом и…<br /> <br /> Изображение Вондрила на мгновение распалось, пошло полосами помех, расплылось в стороны, затем трансляция ненадолго восстановилась.<br /> <br /> ― ''Что такое? Что случилось?'' – спросил Вондрил, тревожно оглядываясь. <br /> <br /> А затем трансляция с Поляры-3 оборвалась.<br /> <br /> ― Милорд! – крикнул терионский адъютант. – Каринейцы открыли огонь по Поляре-Три!<br /> <br /> ― Покажите нам, ― велел Фенк.<br /> <br /> Офицеры Фенка кинулись исполнять поручение наперегонки с терионскими приспешниками Коракса. Победа осталась за терионцами. Портативный голопроектор передвинули поближе для удобства Коракса. Зернистое изображение Поляры-3 замерцало на матовой черной поверхности. Высшие офицеры спустились с платформы и столпились вокруг голограммы.<br /> <br /> Потоки заряженных частиц вонзались в Поляру-3 со всех сторон. Их было столько, что космос вокруг был почти не виден. Энергетические щиты уже вышли из строя, и вокруг луны висели тучи осколков и облака вырвавшихся газов. Однако даже такое количество лучей не смогло уничтожить Поляру-3 сразу. Ее ядро все еще функционировало, но если за лучами последует бомбежка твердотельными снарядами, то от планеты очень быстро останутся одни воспоминая.<br /> <br /> ― Мы можем их спасти? – спросил Коракс, следя за приближающимися ракетами. Сильно уменьшенные в масштабе, они наползали из голографического космоса. <br /> <br /> ― Нет, милорд, ― откликнулся Фенк, сверяясь собственной картой системы, развернутой на инфопланшете, поданном одним из адъютантов.<br /> <br /> Остальные города обрушили на Поляру-3 невероятное количество огня. Массивная луна неспособна к скоростному маневрированию, а значит, большая часть снарядов угодит прямо в нее. <br /> <br /> ― Мы могли бы сбить половину снарядов и где-то пятую часть торпед и ракет массового уничтожения. Остальные все равно пройдут. И даже для того, чтобы хоть так сократить их количество, нам пришлось бы сменить местоположение и оставить завоеванные территории без защиты. Любая попытка прикрыть Поляру-Три поставит флот в этом квадранте под смертельную угрозу. Вы позволите? ― спросил Фенк, и, дождавшись от примарха утвердительного кивка, перетащил информацию авто-стилусом со своего экрана на гололит.<br /> <br /> Погибающая Поляра-3 сменилась подробной стратегической картой средней системы, на которой ярко-алым сияла зона перекрестного огня.<br /> <br /> ― Мы окажемся под прицелом орудий примерно трех сотен городов в этом секторе, а ближе к Поляре-3 их станет порядка четырехсот.<br /> <br /> ― То есть, спасательная операция тоже невозможна, ― проговорил Коракс.<br /> <br /> ― К сожалению, да, милорд, ― ответил Фенк. Он уже просчитал возможный риск, и тот получился поистине ужасающим.<br /> <br /> ― Как-то гладко у них все получилось, ― заметил Агапито. – Такое ощущение, что это был подготовленный спектакль.<br /> <br /> ― У каринейцев есть преимущество – они хорошо друг друга знают, ― ответил ему Коракс. – И им наверняка хватило ума предугадать поступок Вондрила. Но скорее всего, они просто были готовы стрелять по любому, кто решит сдаться.<br /> <br /> ― Вондрил был одним из тех, кто с самого начала всерьез задумался о том, чтобы присоединиться к Империуму, ― добавил Бранн. – И этот расстрел будет наглядным посланием всем остальным.<br /> <br /> ― Милорд, ― позвал офицер по коммуникациям, ― входящая передача!<br /> <br /> ― Принимайте, ― кивнул Коракс.<br /> <br /> Гололит заискрился. Жужжание аппаратуры стало громче и выше. Тысяча отдельных изображений каринейских владык вспыхнула одновременно, и со стороны множество людей выглядели, как одно единое лицо.<br /> <br /> ― Верховный контролер Агарт, ― кивнул Коракс.<br /> <br /> Трансляции, из которых собиралось лицо Агарта, еще не до конца выровнялись, и по стае трехмерных изображений, складывавшихся в единый образ этого человека, словно пробегала рябь.<br /> <br /> ― ''Слушай меня, сын тирана,'' ― начал Агарт, и его огромное лицо в упор уставилось на Коракса. Его выпученные глаза влажно блестели. Проекционные поля по-прежнему мерцали вразнобой, и изображение контролера скакало из одного поля в другое. ''– Вот такой будет участь всех, кто склонится перед твоими требованиями. Все остальные назовут их предателями. Ни один город в этой системе не сдастся тебе. Проваливай отсюда. Можешь сколько угодно хвалиться тем, что захватил горстку наших соратников, но это ничего не изменит. Нас осталась почти тысяча. Ты сумеешь выстоять против полной мощи всех наших пушек? А против нашего общего флота? Ты пробрался в наши владения как змея, ухватил парочку побед, но большего ты не получишь. Мы заставим твоих воинов выйти против нас лицом к лицу, как мужчин – и все вы будете убиты. Поэтому я повторяю, сын так называемого «Императора», ― убирайся отсюда. Убирайся или будешь уничтожен.''<br /> <br /> ― Империум широк и могуч, ― ответил Коракс. – Я всего лишь острие его меча. Вы не сможете одолеть меня. Вы можете спорить с моим отцом, пока не надоест, но в конце концов вы неизбежно согласитесь к нам присоединиться. Примите мое предложение сейчас. Вы – одна система, а у меня за спиной их тысячи. Вам не выстоять против нас. Я сломлю вас.<br /> <br /> ― ''Что ж, посмотрим, сколько крови согласится пролить твой отец, чтобы отобрать у нас наши дома,'' – проговорил Агарт. – ''Оставьте нас в покое, пока никто больше не пострадал от вашей агрессии.''<br /> <br /> ― Мой отец прольет всю кровь, если понадобится. Он не позволит ни одному человеческому обществу страдать без Его защиты, ― заявил Коракс. – Его долг – нести просвещение всей галактике.<br /> <br /> ― ''Мы достаточно просвещены,'' – огрызнулся Агарт.<br /> <br /> ― А по вам и не скажешь, ― Коракс покачал головой.<br /> <br /> ― ''Значит, многие погибнут,'' ― проговорил верховный контролер. – ''Сколько смертей выдержит твоя совесть, освободитель?''<br /> <br /> Гололит погас. Сферы полей одновременно вспыхнули и отключились, и лицо Агарта исчезло. Ленточные проекторы зашипели, словно облегченно выдохнув после отчаянных попыток создать одно единое изображение из тысячи отдельных.<br /> <br /> Фенк взглянул на примарха. Тот всем своим видом излучал недовольство.<br /> <br /> ― Сентрил, расскажите мне об Агарте, ― попросил примарх. – Сколько у него власти над остальными? Его слова – это пустой блеф, или он сейчас говорил от имени всех городов?<br /> <br /> Итератор стоял в первых рядах, на самом видном месте – каринейцы должны были увидеть, что нанесенные Сентрилу увечья уже излечены. Шагнув вперед, он сообщил:<br /> <br /> ― Раньше у Агарта было не так уж много влияния. У меня сложилось впечатление, что остальных владык он попросту запугал. Его город крупнее большинства остальных и лучше всех подготовлен к войне. Он агрессивен и его многие не любили. Ваше появление радикально изменило ситуацию. Он начал выступать за открытую войну с Империумом сразу же, как только я и остальные итераторы передали президиуму Содружества первое предложение. Поначалу его не слушали, но уничтожение 27-42 настроило на войну многих. Они напуганы.<br /> <br /> ― Зачистка Хартина – событие прискорбное, ― ответил Коракс, ― и несвоевременное.<br /> <br /> Фенк невольно подобрался. Резня на Хартине была на совести его экспедиции.<br /> <br /> ― Что сделано – то сделано, милорд, ― ответил Сентрил и сочувственно покосился на Фенка. – Теперь мы должны разбираться с последствиями. Члены Содружества считают, что они окажутся следующими, и что им угрожает внешний враг. Однако при этом они думают, что мы не встречали никого сильнее их – а значит, они выиграют.<br /> <br /> ― Они понятия не имеют, с кем нам приходилось сталкиваться, ― заметил Коракс.<br /> <br /> ― И тем не менее, они считают, что выстоят там, где пал Хатрин.<br /> <br /> ― Я докажу им, что их самоуверенность обманчива. Зенит-Три-Один-Два – это город Агарта. Вот туда мы в следующий раз и ударим. Это вполне логичный шаг – если мы покажем свою полную мощь, это пошатнет уверенность остальных. Поэтому я лично поведу своих воинов на штурм и притащу Агарта сюда, к этому гололиту, в цепях – пусть его соратники видят. <br /> <br /> ― Не хочу вас оскорбить, но вы недооцениваете их гордость, ― заметил Сентрил. – Мы уже прошли ту точку, в которой были возможны переговоры.<br /> <br /> ― Посмотрим, ― откликнулся Коракс.<br /> <br /> ― Милорд, я прошу вас – одумайтесь, ― заговорил Фенк. Едва слышные вначале, его слова постепенно становились все громче и громче, его уверенность укрепилась, и он машинально помахал руками, подчеркивая несогласие. – Милорд, не надо.<br /> <br /> Коракс смерил его странным взглядом. Неожиданное уважение в его глазах перемешивалось с гневом.<br /> <br /> ― Ты говоришь «не надо» ― мне?<br /> <br /> Фенк задрожал. Коракс лучился спокойствием и рассудительностью, но даже в таком тихом состоянии его сила давила на адмирала. Взгляд черных глаз прожигал Фенка насквозь.<br /> <br /> ― Фенк, меня послали сюда, потому что ты никак не мог привести Содружество к Согласию, а в случае возникновения проблем отправлял войска решать их силой. А теперь ты говоришь, что план, который я составил, не годится? – Коракс недоуменно усмехнулся. Его обвинения звучали так, словно их произносил обычный человек. – У тебя есть возражения? Тогда озвучь их. И помни, что ты говоришь с сыном Императора.<br /> <br /> Как будто Фенк мог забыть об этом! Он едва не уступил всепоглощающей воле примарха. Но его народ был гордым. И Фенк продолжил стоять на своем.<br /> <br /> ― Агарт прав, милорд, ― сказал он, заставляя себя смотреть прямо в бездонную черноту глаз Коракса. – Эта кампания выходит долгой и затратной.<br /> <br /> ― Ты не веришь, что мы сумеем победить? Ты не веришь, что я смогу сделать то, что пообещал? – спросил Коракс. Даже сквозь дискомфорт, который Фенк испытывал под этим пристальным взглядом, адмирал поразился самоуверенности Коракса.<br /> <br /> «Какой же он заносчивый», ― подумалось Фенку. ― «И из-за этого опрометчивый».<br /> <br /> ― Естественно, мы победим, ― ответил адмирал, тщательно подбирая слова. – Но я думаю о том, как быстро и какой ценой нам достанется эта победа.<br /> <br /> Лицо Коракса оставалось бесстрастным, и Фенк спешно продолжил свои объяснения, пока его решимость не улетучилась окончательно:<br /> <br /> ― Тысяча Лун изменяет свои орбиты, чтобы стать ближе друг к другу физически и политически. Напуганные нашей мощью, они прекратили грызться друг с другом. Теперь они объединяются. Порой ход войны меняется еще до того, как она толком начнется. – Фенк перевел взгляд на Сентрила, ожидая поддержки.<br /> <br /> ― Именно так, милорд, ― проговорил тот. – Наблюдение за этой системой велось целое столетие. Каринейцы никогда еще не демонстрировали такие способности к сотрудничеству. Их текущие орбиты были определены соглашением, подписанным в конце последней междоусобной войны, и поэтому решение о перемещении городов – это не самый простой шаг для каринейцев.<br /> <br /> ― Они решили, что будут сражаться с нами. И теперь, что бы мы не делали, они не отступят, ― продолжил Фенк. – Объединившись, они представляют собой реальную угрозу. Ваше вмешательство помогло прояснить ситуацию, и я благодарен вам за помощь. Но я уверен, что мы должны нанести удар до того, как они сумеют объединить все свои войска. Время диверсий и реверансов прошло. Мы должны начать полномасштабное наступление. Я могу прислать вам на одобрение необходимые приказы в течение часа.<br /> <br /> Повисла пауза. Глаза Коракса, казалось, смотрели прямо Фенку в душу. По виску адмирала и ниже, по щеке, скользнула капля пота, стекшая под высокий воротник.<br /> <br /> ― Цена будет слишком высокой, ― сказал, наконец, примарх. – Погибнут сотни тысяч. Многие города будут потеряны. Этого Агарта необходимо свергнуть. Мы отнимем у него город, и как только мы это сделаем, остальные сдадутся.<br /> <br /> ― Но вы ошибаетесь, милорд, ― возразил Фенк. Его спина была мокрой от пота. Возражения Кораксу требовали недюжинных физических усилий. – Города вращаются медленно, но как только они перенастроят свои орбиты вокруг Каринэ, наша задача усложнится в тысячу раз. Я уже просматривал симуляции штурма Содружества при иных орбитах. Предполагаемые потери — вот здесь, в этом рапорте. – Он взял у адъютанта второй планшет и протянул его примарху. Коракс смерил его взглядом, но так и не взял.<br /> <br /> ― Двадцать седьмой экспедиции было приказано продвинуться вглубь Аргилусского кластера. Мы должны соединиться с Семьдесят шестым экспедиционным флотом в течение шести месяцев. Между нами и предполагаемой точкой встречи находятся четыре человеческих общества шестого уровня. Итераторы сумели добиться соглашения только с двумя из них. Если мы не выступим сейчас, мы не успеем прибыть в нужную точку к намеченному сроку. В самом худшем случае флот Двадцать седьмой понесет слишком большие потери, чтобы и дальше участвовать в войне, и из-за этого задержит дальнейшее крестового похода в этом субсекторе.<br /> <br /> Коракс нахмурился, и морщины на его лбу стали походить на трещины в белой скале, готовой вот-вот обрушиться. Умышленно или нет, но в его облике что-то изменилось, и Фенк ощутил, что смотрит в лицо какому-то сверхъестественному существу. <br /> <br /> ― Я не предлагаю вам ничего не делать, Фенк, ― проговорил Коракс, и его голос откликнулся болью в черепе адмирала. – Вы позорите себя. Игра ва-банк, которую вы предлагаете, свеч не стоит – она принесет именно тот результат, которого вы хотите избежать. Падение Агарта станет концом этой войны. И я лично буду наблюдать за тем, как его возьмут в плен. Решение принято. А теперь оставьте меня. Вы вернетесь на свой корабль и будете ждать приказа о размещении флота. Вы поняли меня?<br /> <br /> Лицо Фенка вспыхнуло от гнева.<br /> <br /> ― Да, милорд, ― ответил он и поклонился.<br /> <br /> Выходя из зала, адмирал думал о том, что всех их впереди ждет сокрушительный провал. Коракс, конечно, примарх, но даже примархи порой ошибаются.<br /> <br /> <br /> ===IX. ЧЕРНАЯ МЕТКА===<br /> <br /> Агапито не находил себе места. Скоро должен был прийти Бранн. Уже несколько месяцев братья служили в разных флотах. Легион должен был заменять десантникам семью, но в тех редких случаях, когда легионеры изначально приходились друг другу родными братьями, кровные узы становились еще крепче.<br /> <br /> Агапито уже четвертый раз перечитывал список возможностей защитных систем Зенита-312, когда проводной вокс наконец-то зажужжал.<br /> <br /> ― Агапито, ― откликнулся командор.<br /> <br /> ― К вам пришел командор Бранн, ― сообщил адъютант.<br /> <br /> ― Впусти его, ― распорядился Агапито и постарался принять как можно более занятой вид.<br /> <br /> Двери с тихим шелестом открылись. Бранн прибыл с борта «Мстителя», поэтому все еще был закован в доспех. Устав велел легионерам носить полное боевое облачение при переходе с корабля на корабль, если они находились в зоне активных военных действий. Однако Бранн держал шлем под мышкой, чтобы тот не скрывал его самодовольную ухмылку.<br /> <br /> ― Добрый вечер, ― Бранн улыбнулся шире. ― Объятий для родного братца не найдется?<br /> <br /> На Агапито были только черные штаны и туника без рукавов. На рельефных мускулах сильных рук поблескивали серебристые разъемы нейро-интерфейса. Сквозь бледную кожу темнел вживленный черный панцирь. Когда командор подошел ближе и обнял Бранна, прижимая к груди его нагрудную броню, то ему показалось, что он обнимает здоровенный холодильник.<br /> <br /> ― Мы очень давно не виделись, ― Бранн отстранился и сжал плечо брата. ― Как ты все это время обходился без меня? Вполне справляешься, как я погляжу?<br /> <br /> ― Давай лучше поговорим о том, что я сегодня захватил цель быстрее, чем ты.<br /> <br /> ― Но я свою тоже захватил, ― рассмеялся Бранн.<br /> <br /> ― Да у тебя и так хватает поводов для хвастовства, ― фыркнул Агапито. ― Дай и мне-то немножко погордиться.<br /> <br /> ― Ну ладно, ладно, ты выиграл, ― Бранн пожал плечами и его наплечники при шевелении загудели. ― Ты что-то поменял в своих покоях? ― спросил он, оглядываясь.<br /> <br /> ― Мои покои точно такие же, как и всегда.<br /> <br /> ― Уверен? ― Бранн огляделся еще раз. ― Кажется, тут что-то изменилось.<br /> <br /> Вместе с командорским званием братьям достались и большие покои. Однако, несмотря на то, что их каюты отличались от монастырских келий, в которых жили простые воины, Бранн и Агапито были космическими десантниками и уроженцами Освобождения, поэтому их личные покои были куда меньше и куда проще обставлены по сравнению с каютами Имперских владык. На пласталевых стенах не было никакой облицовки, скрывавшей корабельные покрытия, никакого мрамора или узорчатого скалобетона, дерева или гранита, которые встречались на кораблях других легионов. Темно-серые стены обходились даже без краски. Люмены и все остальные устройства обладали сугубо практическим внешним видом. Ни яркого света, ни каких-либо украшений, не считая четырех вещей, которые могли бы сойти за декор. Парадный доспех, который Агапито почти не носил, стоял в стеклянной витрине. Черный керамит покрывали инкрустация и декоративная гравировка, такая изящная, что ее почти не было видно. На подставке рядом со столом покоился болтер. Сам стол был единственной украшенной вещью ― дорогое дерево и восхитительная резьба были явно не киаварского происхождения. И, наконец, коллекция произведений искусства ― миниатюрные гравюры на крохотных серебряных пластинках, расставленные с военной педантичностью в матово-черном стеллаже. Через увеличительное стекло на пластинках можно было рассмотреть детализированные пейзажи миров, на которых Агапито побывал за все годы службы ― всего сорок девять штук. Но невооруженному глазу они казались просто квадратиками из сверкающего металла. <br /> <br /> ― Это что-то новенькое, ― заметил Бранн, похлопав по столу. ― И довольно большое.<br /> <br /> ― Образчик искусства мастеров Варвы, дар Звездным Гигантам.<br /> <br /> ― А меня там не было… Вот уж не знал, что Согласие приходит вместе с мебелью.<br /> <br /> ― Варванцы верили в расу гигантов, которые должны были спуститься с небес и вывести их на свет, ― проговорил Агапито. ― В ожидании своих спасителей варванцы строили дворцы. И теперь вся планета покрыта руинами дворцов, понастроенных за несколько веков. ― Он на мгновение умолк, снова вспоминая поразивший его мир. ― Они вкладывали в свои творения столько сил, а в их дарах было столько надежды… ― Агапито грустно улыбнулся. ― …что до того дня, когда гиганты действительно появились, варванцы были готовы поубивать друг друга, выясняя, какие украшения на карнизах дворцов гигантам больше понравятся.<br /> <br /> ― Все-таки галактика ― это один большой сумасшедший дом, ― покачал головой Бранн. <br /> <br /> ― Ну, по крайней мере, Варва легко пришла к Согласию, ― ответил Агапито, выставляя на металлический стол две простых кружки и блюдо с фруктами. <br /> <br /> ― Да, я помню, ― Бранн кивнул. ― Я в это время был в Шавайском Мысе, заслуживал себе «Мститель».<br /> <br /> Агапито всегда завидовал Бранну, получившему в непосредственное командование целую боевую баржу, той полушутливой, полусерьезной завистью, которая бывает между братьями. Технически под командованием Агапито было куда больше людей и техники, но боевая баржа Бранна обладала престижем, которого у крейсеров Агапито не было. И хотя Гвардия Ворона никогда не славилась чувством юмора, но Бранну все равно нравилось дразнить брата.<br /> <br /> ― А тебе обязательно надо было об этом напоминать? ― вскинулся Агапито.<br /> <br /> ― Пока ты будешь завидовать, я буду напоминать, ― невозмутимо ответил Бранн. ― А ты все еще завидуешь.<br /> <br /> ― Да, немного завидую, ― сознался Агапито. ― Позвать кого-нибудь, чтобы помогли тебе снять доспехи?<br /> <br /> ― Я не могу оставаться надолго, братец, ― Бранн покачал головой.<br /> <br /> ― Ненадолго все равно лучше, чем вовсе никак. Хочешь выпить?<br /> <br /> ― Почему бы и нет?<br /> <br /> ― Как ты думаешь, ― спросил Агапито, разливая содержимое небольшой алюминиевой бутылки по двум кружкам, ― эта идея сработает?<br /> <br /> ― План Корвуса? ― уточнил Бранн, нахмурившись. ― Он нас никогда прежде не подводил, ― проговорил он и отхлебнул из кружки. На лице командора появилось странное выражение ― нечто среднее между восторгом и отвращением. Старые тюремные техники по перегону спиртного изменились, но старые привычки никуда не исчезали. <br /> <br /> ― Надо же, в нем ровно столько градусов, сколько нужно.<br /> <br /> ― И если выпить его достаточно, то опьянеешь. Даже теперь, ― глаза Агапито сверкнули.<br /> <br /> ― Ты сейчас так похож на Натиана…<br /> <br /> ― Уж кто-кто, а я точно на него не похож, ― ответил Агапито и отхлебнул из своей кружки. ― Так все-таки ― как ты думаешь, план сработает? Каринейцы капитулируют, если мы захватим Зенит-Три-Один-Два?<br /> <br /> Бранн тревожно оглянулся на двери.<br /> <br /> ― Мне неприятно сомневаться в Кораксе, даже в личном разговоре с тобой.<br /> <br /> ― Какой смысл быть командиром, если ты слепо подчиняешься приказам? ― парировал Агапито.<br /> <br /> ― Понимаешь… ― неохотно начал Бранн. ― Второй раз на ту же уловку каринейцы не попадутся. Каким бы способом мы не приведем их в итоге к Согласию, нам предстоит тяжелая борьба. Если план Корвуса сработает, то он даст нам возможность присоединить эту систему к Империуму быстро, с наименьшими потерями и минимальным ущербом инфраструктуре. <br /> <br /> ― Это и так понятно. А что, если план не сработает? Мы увязнем тут на несколько месяцев, сражаясь с хорошо организованной армией. ― Агапито залпом осушил свою кружку и выдохнул. Физиология космического десанта могла справиться с большинством токсинов, но каторжный самогон, усовершенствованный лучшими умами человечества, был достойным противником даже для нее. <br /> <br /> ― Лучше бы ему сработать, ― проговорил Бранн.<br /> <br /> ― Ты видел, какое лицо было у Корвуса, когда каринейцы уничтожили один из собственных городов? Он был в шоке, хотя и старался это скрыть. Он чересчур увлекся этой задачей. Мы никогда не отдыхали, даже после появления Императора. После восстания сразу в космический десант, а потом ― в Крестовый поход. А Кораксу было еще хуже. Но даже его силы не могут быть бесконечными. Его проверяли ― и теперь он готов на все, лишь бы доказать свою правоту. <br /> <br /> ― К чему ты клонишь, братец?<br /> <br /> Рассуждения Агапито вплотную граничили с крамолой, но он и правда так считал. Прежде чем стать их генетическим отцом, Коракс был их другом.<br /> <br /> ― Ему слишком многое нужно доказать ― что просвещение необходимо, что Империум умеет сострадать, что война может быть бескровной, что тираны обязательно однажды падут, и самое главное ― что Император идет верным путем.<br /> <br /> ― Ты хочешь сказать, ― осторожно уточнил Бранн, ― что план Императора не так уж и хорош?<br /> <br /> ― Сам-то как думаешь? ― хмуро ответил Агапито. ― Разумеется, это верный путь. Крестовый поход ― это самое главное, но иногда, боясь задеть невиновных, мы сдерживались там, где не сдерживались другие легионы. Да, я горжусь тем, что мы обходились без боев, но Каринэ ― это не то место, где нужно без них обходиться. Адмирал Фенк считает, что Коракс ошибается. Со вчерашнего совещания он уходил, кипя от злости.<br /> <br /> ― Да, я видел, ― Бранн кивнул. ― Но других подходящих планов у нас нет.<br /> <br /> ― У нас есть план Фенка ― массированная атака, ― ответил Агапито. ― Скажи мне, братец ― что, если атака на Зенит-Три-Один-Два пойдет не так, как мы рассчитывали? Что тогда? Ведь тогда будет слишком поздно. И Фенк окажется прав.<br /> <br /> ― Брат, ― Бранн отставил пустую кружку, ― атака пройдет по плану.<br /> <br /> Агапито не успел ответить ― снова зажужжал проводной вокс. Было слышно, как адъютант Агапито громко ругается на кого-то. Двери открылись, и в покои вошел легионер в полном боевом облачении. <br /> <br /> ― Простите, брат-командор, ― виновато проговорил адъютант. ― Он меня не послушал. Я сейчас выпровожу его.<br /> <br /> ― Погоди, ― ответил Агапито, вставая из-за стола. ― Что ты здесь делаешь, Пеккс?<br /> <br /> ― Брат-командор, ― ответил тот, ― мне нужно поговорить с вами немедленно.<br /> <br /> ― Пеккс? ― подал голос Бранн. ― Феданн Пеккс, верно? Рад тебя видеть.<br /> <br /> Пеккс покосился на Бранна. Он выглядел так, словно его поймали за чем-то недозволенным ― довольно странный вид для десантника в полном доспехе.<br /> <br /> ― Я зайду позже, ― сказал Пеккс негромко. ― Извините, что помешал.<br /> <br /> ― Ты уже здесь. ― возразил Агапито. ― А моего брата ты знаешь. Что случилось? <br /> <br /> Пеккс осторожно взялся за шлем.<br /> <br /> ― Вот это случилось, ― выдохнул он, отстегнул шлем и медленно поднял глаза. <br /> <br /> Его кожа выцвела, побелела как снег, а глаза стали абсолютно черными, без единого пятнышка. В Девтнадцатом легионе эта схожесть с примархом, возникавшая через долгое время после трансформации, не считалась поводом для радости.<br /> <br /> ― Трон Императора, Пеккс! ― воскликнул Агапито. ― Я заметил, что ты вел себя странно во время штурма, но это…<br /> <br /> ― Черная метка, ― закончил за него Бранн. ― Как давно?<br /> <br /> ― Неделю, ― ответил Пеккс. Теперь, когда о его состоянии узнал кто-то другой, он не смог сдерживаться дольше.<br /> <br /> ― Я не могу больше скрывать это, ― заговорил он. ― Эти мысли не отпускают меня, командоры… Повсюду смерть… скорбь… Я никогда раньше не испытывал такой горечи, ― добавил он сдавленно. В этом сломанном существе почти ничего не осталось от прежнего бесстрашного Пеккса.<br /> <br /> ― Тебе нужно отдохнуть, ― ответил Агапито. ― В некоторых случаях это подавленное состояние проходит само, без чьего-либо вмешательства.<br /> <br /> ― И сколько их было, таких случаев? ― спросил Пеккс.<br /> <br /> ― Мало, ― сознался Бранн.<br /> <br /> ― Это очень плохо, ― Пеккс тяжело вздохнул.<br /> <br /> ― Ты ведь можешь сражаться, ― заявил Бранн. ― И либо ты избавишься от этой горечи, либо умрешь, исполняя свой долг.<br /> <br /> ― Чего бы тебе хотелось, Пеккс? ― мягко спросил Агапито. <br /> <br /> ― Не знаю, братья мои. Не знаю, ― в черных глазах Пеккса плескалось отчаяние. ― Когда я сплю, вокруг меня одна тьма, когда бодрствую, мне холодно. Все вокруг стало серым. Единственное, что утешает меня ― это мысли о смерти, ― сознался он, помолчав. Было видно, что его терзает стыд. ― Все, чего я хочу ― это убивать. Я ― воин Императора. Я убивал тысячи и тысячи во имя Империума, но эти чувства, милорд… ― Пеккс с трудом сглотнул. ― Они пугают меня. Я не убийца, но я чувствую отчаянное желание разрывать на части собственных братьев. Пожалуйста, милорды, ― взмолился Пеккс, и его голос задрожал, ― что мне делать?..<br /> <br /> <br /> ===X. ТАЛАНТ К РАЗРУШЕНИЮ===<br /> <br /> Врожденный интеллект Фелинии был серьезно испорчен жаждой мести. Если бы она рассуждала с точки зрения здравого смысла, она бы ни за что не осталась рядом с бомбой, когда та, наконец, взорвется – но, увы, Фелиния была слишком увлечена борьбой за свободу. Она хотела увидеть, как будут страдать ее мучители. Она хотела собственными руками нажать на кнопку и посмотреть, как ослепительная вспышка поглотит тех, кого она ненавидела.<br /> <br /> Из окон офиса одного из бюрократов, на самом верху башни, Фелиния могла разглядеть всю площадь. Здание было пустым – весь персонал ушел на парад, ― и можно было не бояться, что незваную гостью кто-то обнаружит. Только статуя Коракса на противоположном конце длинной улицы смотрела понимающе, словно они с Фелинией делили на двоих один секрет.<br /> <br /> На тротуарах толпились сотни тысяч людей, некоторых даже выталкивали на проезжую часть, хотя движение было перекрыто до самого вечера. Рабочий день сократился до одной смены для всех, кроме самых важных служб. Но даже такой крохотной капли свободы хватило, чтобы опьяненная ею толпа радостно махала флагами и кричала, хотя до начала парада было еще далеко. Киавар и Освобождение слишком долго не знали, что такое радость, и спустя тридцать лет после революции жители планеты и спутника еще только учились развлекаться. <br /> <br /> Их счастье, абсолютно искреннее, происходило от невежества. Им нечему было радоваться – у них не было настоящей свободы, настоящих удовольствий, а единственным поводом для счастья служило утреннее пробуждение и осознание, что им хватит сил прожить еще один день. Их хозяева морочили им головы, закрывая глаза бумажными флажками, затыкая уши обещаниями будущего, которое никогда не наступит, и подкармливая короткими передышками от бесконечной работы.<br /> <br /> ― Жалкое зрелище, ― вздохнула Фелиния. <br /> <br /> Узкие улицы Кравва наполнились незатейливыми мелодиями, приветственные крики постепенно стали громче – вот-вот должна была показаться процессия. Марширующие оркестры первыми обошли вокруг статуи и направились через площадь Свободы. <br /> <br /> Оркестры повернули на заполненную людьми улицу и направились прямо к тому зданию, где пряталась Фелиния. Их дешевые инструменты, явно массового производства, чудовищно фальшивили, искажая терранские военные песни. Но даже одетые в картонные шляпы и дешевые, безвкусные тряпки, музыканты, плотной группой маршируя вниз по улице, держались с достоинством. <br /> <br /> Оркестры шли вдоль толпы, и приветственные крики стали громче, почти заглушая рев труб и грохот барабанов. Следом за оркестрами шагали терионские солдаты, а за терионцами шел отряд боевых киборгов Механикум – их алая униформа и полированные медные детали ярко сияли, оживляя серый киаварский день. Но Фелинии было наплевать на них – она внимательно всматривалась в самый хвост процессии, выискивая политиков. <br /> <br /> Среди участников парада не было ни одного техногильдийца, занимавшего хоть сколько-нибудь важный пост – в правящих кругах не водилось дураков, способных добровольно встать под возможные пули. Среди марширующих были или чиновники низкого ранга, или молодые гильдийцы, еще не получившие приличную должность, или представители самых слабых кланов. Однако Фелинию не волновали размеры их кланов – для нее они все равно были гильдийцами, для которых простые люди были пешками в политических играх.<br /> <br /> Первые отряды гильдийцев уже миновали статую, и Фелиния подняла магнокуляры, чтобы разглядеть площадь получше. Гильдийцы по большей части шли, а не маршировали, а самые младшие из них бросали в толпу строго отсчитанные пригоршни шоканадных конфет. Корзины с конфетами несли их слуги – сами гильдийцы смеялись и махали зрителям рукой. Фелиния позволила им полсекунды триумфа и прошептала себе в воротник:<br /> <br /> ― Взорвать.<br /> <br /> Из люмен-дерева вырвался огромный язык пламени. Металлическая колонна сломалась, дерево развернулось и медленно рухнуло вниз, как клоун, изображающий обморок. Фелиния улыбнулась, заметив, как темные человеческие силуэты разлетаются по сторонам. На один короткий миг Фелинию захлестнуло удовольствие, но тут же отпустило – вспышка взрыва почти сразу же сменилась языками пламени. Над площадью взметнулось облако пыли и гари, воздух наполнился криками.<br /> <br /> Музыка умолкла.<br /> <br /> Пылевое облако расползалось вниз по улице. Фелиния разочарованно нахмурилась, сообразив, что ничего не сумеет разглядеть сквозь эти мутные клубы. <br /> <br /> Бронзовая статуя Коракса невидяще смотрела на разворачивающуюся катастрофу, не замечая ни изуродованных тел, ни давки, вспыхнувшей в запаниковавшей толпе. Не увидела она и женщину, вышедшую из офисного здания и скрывшуюся во время переполоха.<br /> <br /> <br /> <br /> Вокруг места взрыва, сцепив между собой противоударные щиты, выстроились безликие солдаты из ударных отрядов. <br /> <br /> Когда старший оперуполномоченный Диорддан Тенсат подошел к ним и остановился, солдаты не разомкнули щиты, продолжая упрямо смотреть куда-то вперед. Тенсат нахмурился.<br /> <br /> Негромко выругавшись себе под нос, он выловил в карманах длинного пальто значок с двуглавым орлом, и поднял его, демонстрируя солдатам. <br /> <br /> ― Старший оперуполномоченный Диорддан Тенсат, ― представился он.<br /> <br /> Из-за стены щитов показался командир отделения. Его высокий белый шлем был покрыт осыпавшейся пылью. Из связного аппарата командира выскочила линза-сканер на гибком кабеле. Тусклый лазерный свет заморгал, осветив значок, сканер считал голографические глифы, и в воздухе между двумя мужчинами на мгновение вспыхнул целый столбец отметок о полномочиях, и спустя пару мгновений сгинул прочь. <br /> <br /> ― Простите, что заставили ждать, сэр, но здесь необходимы серьезные меры безопасности. <br /> <br /> Тенсат раздраженно фыркнул.<br /> <br /> Командир ударной группы отошел в сторону, солдаты развели щиты, пропуская оперуполномоченного, и снова сплотили ряды за его спиной.<br /> <br /> «Идиоты», подумал Тенсат, оглядываясь через плечо. Здесь все знали его в лицо, и уж тем более узнали его форму и значок.<br /> <br /> Прокуратор механикум уже был здесь. Он парил над местом взрыва, подбирая обломки, которые чем-нибудь привлекали взгляд его многочисленных стеклянных глаз, и его грави-моторы негромко гудели. Его многосуставчатые конечности одна за другой шустро и слаженно хватали очередной осколок, и со стороны прокуратор походил на робота-сборщика или на паука, плетущего паутину.<br /> <br /> Тенсат располагал лишь теми конечностями, с которыми родился. Он полагался только на традиционный способ передвижения – ноги, отталкивающиеся от земли, ― и потому ему приходилось обходить и перешагивать куски человеческой плоти, темнеющие на искореженном скалобетоне словно влажные алые цветы. <br /> <br /> На один такой «цветок» он все-таки наступил, и тот прилип к подошве. Тенсат с руганью принялся стряхивать с ботинка останки какого-то бедолаги-гильдийца из низших слоев. Пока он воевал с ботинком, прокуратор заметил его и спустился вниз. Из выхлопных отверстий, прятавшихся под мантией представителя Механикум, исходил запах раскаленного металла. <br /> <br /> ― Старший оперуполномоченный Тенсат, вы наконец-то прибыли.<br /> <br /> ― Возникли небольшие сложности при пересечении кордона, ― буркнул тот.<br /> <br /> ― Они не пропускали вас? – безэмоционально спросил прокуратор. – Это же ваши собственные люди.<br /> <br /> Прокуратор не имел ни пола, ни имени. Тенсат, честно говоря, даже не был уверен, что каждый раз встречался с одной и той же личностью, поэтому называл это существо просто «прокуратор». Синтетический голос существа был начисто лишен любых эмоций, и совершенно невозможно было определить, о чем оно думает. Тенсат ненавидел работать с Механикум. В разговоры с ними невозможно было вкладывать никакой подтекст – хуже было только общение по вокс-сообщениям. Однажды Тенсат не выдержал и настроил воспроизведение сообщений прокуратора самодовольным и властным тоном. Теперь форма и содержание сообщений полностью гармонировали.<br /> <br /> ― Они просто играли на публику, заставляя меня светить документами, ― проговорил Тенсат. Теперь, когда его организацию критиковал кто-то со стороны, он встал на ее защиту.<br /> <br /> ― Место надежно закрыто от посторонних. Это хорошие сведения, – пока шел разговор, прокуратор продолжал методично ковырять землю. Он был здесь без свиты, но вокруг него роились сервочерепа-помощники. Тенсат был один – он предпочитал работать в одиночку и был бы куда больше доволен, если бы и прокуратор не мешался под ногами, но обстоятельства, в которых оказалось правительство, требовали сотрудничества с Механикум.<br /> <br /> ― Слишком мало, слишком поздно, ― пробормотал Тенсат. – И где были эти охранники, когда рванула чертова бомба?<br /> <br /> ― За час до парада эту территорию осматривали, ― ответил прокуратор. – Ничего не нашли.<br /> <br /> ― Насколько тщательно смотрели? – вскинулся Тенсат.<br /> <br /> ― Осмотром занимались ваши люди, а не мои.<br /> <br /> Тенсат покачал головой. Он поднял повыше воротник длинного пальто и снова оглядел площадь. Электричество в этом секторе было отключено, а работники ближайшей мануфактуры эвакуированы. Без постоянного потока тепла, исходящего от киаварских заводов, город снова начал затягивать естественный холод. <br /> <br /> ― Бомба была в люмен-дереве, ― проговорил Тенсат и указал рукой туда, где раньше возвышалась сияющая конструкция.<br /> <br /> ― Вывод очевидный, но верный, ― ответил прокуратор.<br /> <br /> ― А разве его не проверяли вместе с остальными местами?<br /> <br /> ― Напоминаю вам мой предыдущий комментарий, старший оперуполномоченный.<br /> <br /> ― Так его проверяли или нет?<br /> <br /> ― Подтверждаю.<br /> <br /> ― И насколько внимательно? – Тенсат окинул площадь взглядом. – Император милосердный, сколько же разрушений… Это была взрывчатка военного образца, не иначе.<br /> <br /> В черепе прокуратора что-то щелкнуло.<br /> <br /> ― Согласно записям городских когитаторов, последний раз заслонку открывали семнадцать дней, четыре часа и двенадцать минут назад, во время планового осмотра. Я предполагаю, что устройство было установлено после этого.<br /> <br /> ― Сенсоры можно обмануть.<br /> <br /> ― Ваших людей тоже, ― ответил прокуратор.<br /> <br /> Тенсат раздраженно нахмурился, уворачиваясь от пролетающего мимо сервочерепа. В изящных металлических челюстях, заменивших человеческий рот с языком, сервочереп тащил окровавленный пакетик для образцов. <br /> <br /> Тенсат пробрался поближе к краю воронки. Основание люмен-дерева разорвало взрывом на куски, в земле осталась только дыра в два метра глубиной, резко расширяющаяся к краям. Вокруг дыры аккуратными кругами лежали обугленные обломки и осколки крупного щебня. У самой ямы камень перемололо в крошку, а дальше валялись более крупные куски. Взрывная волна вывернула целые плиты скалобетона, затем от точки взрыва разлетелись обломки размером с кулак, а еще дальше, на фасадах зданий вокруг площади, осела совсем мелкая пыль. Осколки и обломки разлетелись по неровной окружности – то ли из-за того, что плотность разрушаемых материалов была разной, то ли потому, что бомба имела похожую форму. Впрочем, в этом не было ничего удивительного – законы физики работали везде.<br /> <br /> Тенсат заглянул в воронку. Фундамент города был прочным – Кравв вырос на плотном слое скалобетона над древними рудниками, и бомба повредила только верхнюю часть грунта. В самом низу воронки тускло сияли обрывки оптоволокна – поток света, предназначавшийся для люмен-дерева, освещал теперь лишь облако пыли, клубящееся вокруг.<br /> <br /> ― Судя по всему, бомба была установлена в световой трубе, подальше от глаз, но в пределах досягаемости. Они что, не сообразили заглянуть в ствол дерева поглубже?<br /> <br /> ― Отрицательно. Я классифицирую осмотр точки как «небрежный», ― ответил прокуратор. <br /> <br /> Тенсат поморщился. Нет уж, сегодня на колкости прокуратора он не поддастся.<br /> <br /> ― Тут около метра глубиной, если не больше. Заряд был мощный, судя по воронке.<br /> <br /> ― Мое мнение таково, ― откликнулся прокуратор, ― что нарушитель желал нанести максимум урона, но при этом избежать большого количества случайных пострадавших.<br /> <br /> ― В толпе погибло пятьдесят шесть человек. Это вполне можно назвать «большим количеством пострадавших», ― заметил Тенсат. <br /> <br /> ― Тем не менее, целью являлись марширующие из числа гильдийцев. Здесь имеется несколько точек для возможной установки взрывного устройства. При использовании любой из них количество пострадавших значительно увеличилось бы.<br /> <br /> ― Здесь или там – в любом случае, это убийство, ― Тенсат оглянулся на обрывки плоти, усеивающие землю. – Но я не понимаю, почему жертвами стали именно эти гильдийцы. Это же самые мелкие сошки, мельче уже некуда.<br /> <br /> ― Я предполагаю, что подозреваемый счел их подходящей мишенью. Его целью являются гильдии. <br /> <br /> Двигатели прокуратора вздохнули громче, и существо отлетело подальше, принимаясь осматривать следующее место.<br /> <br /> ― Почему? – спросил Тенсат. – А почему не Механикум, например? Многие считают именно ваше племя виновниками всех своих несчастий.<br /> <br /> ― Нашей целью является максимальная эффективность. Счастье не входит в перечень важных расчетных факторов, ― ответил прокуратор, медленно вращаясь над землей. Его рифленые руки безостановочно ковыряли землю, отбирая возможные улики. Обломки костей и щебня отправлялись в мешочки, которые приносили отвратительные слуги прокуратора.<br /> <br /> ― Есть партии, которые верят, что присутствие вашего жречества уже само по себе дестабилизирует гильдии, ― проговорил Тенсат.<br /> <br /> ― Это бессмысленно. В распоряжении Марса есть другие способы избавиться от техногильдий, если в этом возникнет необходимость. Если людям необходимо кого-то винить, то им следует обратить свой взор на примарха. Имперская Гегемония предоставила Механикум сюзеренитет над Киаваром по просьбе лорда Коракса при условии, что существующая государственная структура будет сохранена под нашим управлением. Такое соглашение нас вполне устраивает. Гильдии – местные, мы – чужаки. Беспроблемное взаимодействие между Механикум и не-Механикум обеспечивается в основном присутствием гильдий. Несмотря на то, что гильдии во многом существенно нам уступают, у них есть доступ к технологиям, которыми мы не обладаем. Мы не хотим потерять эти технологии при зачистке планеты.<br /> <br /> ― Да, но они не делятся этими технологиями, ― заметил Тенсат, осторожно ступая по развороченной земле.<br /> <br /> ― Вы упрекаете Механикум в неподобающем поведении? – поинтересовался прокуратор. – Действия подобного рода являются нарушением нашего соглашения об управлении этим миром.<br /> <br /> ― Я вас ни в чем не упрекаю, ― ответил Тенсат. – Если уж на то пошло, то я вообще не думаю, что за взрывом стоит ваше племя, жрец. Здесь что-то другое. Было несколько десятков убийств…<br /> <br /> ― Предполагаю, что это были заказные убийства, ― проговорил прокуратор. – Мотив – политический.<br /> <br /> ― …хорошо, заказных убийств. Но их были десятки. Саботаж во владениях гильдий, дистанционные атаки на инфосети. Это целая кампания против гильдий, но почему до сих пор не было выдвинуто ни одного требования?<br /> <br /> ― Требования были, ― раздался низкий, нечеловеческий голос. Из тени статуи Коракса вышел легионер. На один миг он исчез – а спустя мгновение двухметровый воин-сверхчеловек, закованный в керамит, уже нависал над оперуполномоченным.<br /> <br /> Тенсат замер. Не доводись ему уже неоднократно наблюдать за Гвардией Ворона и их потрясающими навыками скрытности, он бы всерьез испугался.<br /> <br /> Неприметные знаки различия на доспехах говорили, что перед Тенсатом стоял не простой солдат, а кто-то действительно важный. И это было очень плохо.<br /> <br /> Тенсат поймал себя на том, что совершенно неприлично таращится на воина с открытым ртом, и постарался взять себя в руки.<br /> <br /> ― Я собирался сказать, что мы должны как можно скорее решить эту проблему, пока не вмешался легион.<br /> <br /> ― А я вам на это скажу, что уже слишком поздно, ― ответил легионер.<br /> <br /> <br /> ===XI. ДРУГАЯ ВОЙНА===<br /> <br /> Атаку на Зенит-312 Гвардия Ворона начала с полного боевого построения. Впереди основных сил шеренгами двигались крейсеры. Заняв позиции, они принялись методично уничтожать рой защитных спутников, окружавших Зенит-312. Фенку, оказавшемуся не у дел, оставалось лишь беспомощно наблюдать за боем с командной палубы «Сонг-хи», пока его флот прикрывал корабли Гвардии Ворона от орудий остальных городов. За прошедшие недели Тысяча Лун не успела занять оптимальные позиции для совместного обстрела. Отслеживать и сбивать на лету тучи снарядов было не сложно, но космос вокруг кораблей без конца рассекали искусственные молнии – боевые энергосистемы луны безостановочно выпускали заряды частиц, гравитонные и лазерные лучи. Флот Двадцать седьмой экспедиции, находившийся между городами и кораблями легиона, принял на себя большую часть огня. Пустотные щиты, переливаясь всеми оттенками пурпурного, зеленого и желтого, осветили черноту космоса на сотни тысяч километров вокруг.<br /> <br /> Все, чем мог заниматься Фенк – это наблюдать и готовиться к возможному прорыву вражеских войск, пока командиры флотской артиллерии расстреливали вражеские торпеды противоракетными снарядами и точечными лазерными ударами. То и дело начинали выть тревожные сирены, когда у какого-нибудь из артиллерийских расчетов кончались боеприпасы, но офицеры держали все под контролем, вовремя перераспределяя ресурсы, изменяя траектории стрельбы, чтобы дать то одной, то другой турели остыть и перезарядиться.<br /> <br /> То же самое творилось и на остальных пятидесяти кораблях – удалые командиры кораблей неподвижно сидели на местах, пока команды выполняли свой долг. Огни выстрелов были яркими, пугающе-красными, но разговоры и передача приказов велись тихим, спокойным шепотом. Несмотря на бушующее в космосе море огня, непосредственная угроза кораблям отсутствовала.<br /> <br /> Перед командным троном Фенка сияли два гололита. Один отображал текущий вид системы, на другом шла прямая трансляция атаки Коракса. Внутри голографической сферы двигалась Тысяча Лун, эллипсы и окружности их орбит закручивались в спирали по мере того, как города-планетоиды перестраивались. <br /> <br /> Корабли Содружества в атаку пока не спешили, готовые перестроиться, если флот Фенка начнет атаку на вторую луну. Двадцать седьмая загнала их в тупик, но и сама угодила следом – Фенк не мог начать атаку, потому что тогда Содружество усилит наступление на легион примарха, а само Содружество не могло сдвинуться с места, не подставившись под пушки Двадцать седьмой.<br /> <br /> Адмирал представил, как на вражеских кораблях в этот момент сидят каринейские командиры, смотрят на такие же дисплеи и в головах у них бродят те же самые мысли. Тысячелетия отдельного развития разделили культуры Империума и Каринэ, но все же адмирал всегда поражался, как же недалеко ушла большая часть человеческих цивилизаций от своих корней. Да, бывали крайности, но по большому счету многочисленные отдельные ветви человечества, разбросанные по галактике, составляли лишь малый процент от общей массы терран. В большинстве своем люди оставались узнаваемыми людьми. Они чувствовали, думали и сражались как любые другие человеческие существа. Между ними были общие черты, и неизбежно возникало понимание.<br /> <br /> Фенк желал, чтобы план Коракса сработал. Будет гораздо лучше, если флот Содружества перейдет на службу Императору, а не превратится в облако космического мусора. Как и Коракс, адмирал предпочитал видеть каринейцев живыми имперскими гражданами, а не мертвыми врагами.<br /> <br /> И именно поэтому Фенк знал, что план не сработает.<br /> <br /> Коракс устроил потрясающую демонстрацию силы, чтобы показать, что скрытность – не единственный его талант. И это только укрепит решимость противника. Для Коракса выгода от Великого Крестового похода были очевидна – Владыку Воронов вырастили политические диссиденты и он был идеалистом. Он не способен был понять, почему эти люди, даже сталкиваясь с непреодолимыми трудностями, продолжают упорствовать, если им предлагают другую, явно лучшую жизнь. Для Коракса существовала только правда Императора. Фенка не оставляло ощущение, что Кораксу сложно иметь дело с врагами, которые мыслят иным образом, так как он не понимает, что истина у каждого своя. В этом и заключалась слабость примарха. Тысяча Лун не уступит ни при каких обстоятельствах, и неважно, что случится с Зенитом-312.<br /> <br /> Конечно, вслух Фенк не сказал бы это даже своим самым близким друзьям или наиболее доверенным советникам. Самым тяжелым бременем любого командира было поддержание имиджа. Поэтому Фенк, несмотря на все негодование, придержал свой язык, и теперь лишь молча наблюдал за тем, как флот Коракса пробивается сквозь тающие энергощиты Зенита-312, и как десантные группы Гвардейцев Ворона тучами опускаются на поверхность, как семена травы, рассыпаемые чьей-то гигантской рукой. <br /> <br /> Сквозь завесу обломков от уничтоженных защитных спутников проходили целые флотилии абордажных торпед, десантных кораблей и штурмовых таранов, а черные боевые крейсеры без остановки бомбили основные артиллерийские расчеты города.<br /> <br /> Зениту-312 пришел конец.<br /> <br /> <br /> По велению убийц, облаченных в черную броню, на планету обрушились гнев и грохот. Уроженцы Освобождения, закованные в терминаторские доспехи, высаживались целыми отрядами, захватывая внешние стыковочные шпангоуты города. Они быстро справились с заданием, и следом за ними по коридорам Зенита-312 хлынула армия Коракса, сеющая смерть на своем пути. Бойцы получили приказ оставлять в живых только гражданских, но в такой сумасшедшей мясорубке, как этот штурм, когда гибли тысячи, невинные неизбежно пострадают. Бронированные машины шли напрямик через парки и жилые зоны. В дендрарии бушевали пожары. Пленные моря вытекали из разбитых резервуаров.<br /> <br /> Зенит-312 обладал определенной красотой, но на острие войны эта красота была уничтожена. Справедливость Империума приходила вместе с огнем и смертью. <br /> <br /> Пока противник стягивал войска для защиты доков, охотничьи отряды Гвардейцев Ворона рассеялись по внутренним секторам города. У Зенита-312 хватало защитников, но в бою с Легионес Астартес у них было мало шансов выжить и ни одного – победить. Где бы не вспыхивала схватка, войска Содружества моментально разбивались, и легион шел вперед, оставляя под керамитовыми сабатонами лишь изрешеченные болтами тела.<br /> <br /> Спустя час после начала штурма под контролем Империума находилась уже половина города. А затем и внутренние космические доки были захвачены второй, куда более неожиданной волной десанта. Таким образом у легиона появились опорные пункты по всему периметру города. <br /> <br /> И тогда пришел черед Терионской Когорты.<br /> <br /> В ангар, обращенный к солнцу, с ревом плазменных двигателей влетел легкий десантный корабль, взметнув облако обломков, оставшийся после штурма доков. Корабль приземлился около разбитой топливной вышки, посадочные рампы с грохотом обрушились на залитую прометием поверхность и союзники Гвардии Ворона поспешили наружу. Четыре отряда людей-штурмовиков в полном снаряжении рассредоточились по ангару, занимая защитное построение.<br /> <br /> Префектор Кай Валерий предпочитал командовать Когортой непосредственно на поле боя. Не успела последняя из абордажных команд покинуть корабль, как подошвы сапог префектора коснулись изувеченной палубы. Каждый раз, когда доверенные помощники не настаивали на том, чтобы префектор остался на орбите, он лично возглавлял первую волну.<br /> <br /> Валерий остановился посреди палубы. Солдаты, вышедшие из его посадочного шаттла, ровными рядами выстроились вокруг своих командиров. <br /> <br /> Большая часть посадочных площадок была завалена обломками вражеских пустотных кораблей. Повсюду валялись тела, большая часть которых была жестоко изувечена волкитными лучами. Едко пахло раскаленным металлом. Стены были покрыты дырами, и по каждой дыре можно было понять, какое оружие ее проделало – выстрелы мельта-пушек оставляли потоки расплавленного металла, лаз-пушки пробивали изящные мелкие дырочки, окруженные следами углеродных вспышек. Там, куда угодили маленькие пылающие солнца, выпущенные плазма-пушками, зияли круглые отверстия, а в тех местах, где плазма прошлась потоком, оставались длинные борозды.<br /> <br /> В ангар ворвался второй посадочный шаттл. Он пролетел над заваленной обломками посадочной площадкой и осторожно опустился на вывороченные отбойные щитки и кучу искрящихся кабелей, взметнув облако обрывков изоляционного волокна и лоскутов утеплителя. <br /> <br /> Вдоль всего ангара тянулась обзорная площадка, предназначенная для наблюдения за скоростным режимом. Ее окна начинались от выхода в космос и продолжались до самой внутренней стены. Защитные заслонки на некоторых окнах были опущены, на других подняты. За стеклом, покрытым трещинами от выстрелов, двигались огромные бронированные фигуры. Интерьеры служебных помещений были рассчитаны на людей, и темные силуэты на их фоне казались еще крупнее. Пара окон была выбита, на стенах вокруг осела гарь.<br /> <br /> ― Милонтий! – крикнул Кай своему слуге. – За мной!<br /> <br /> ― Да, префектор! – по посадочной рампе сбежал невысокий мужчина. Он был одет в униформу офицера, но без единого знака различий. Он нес на плече два лазгана, а на правой руке у него висел большой мешок с пожитками префектора.<br /> <br /> ― Легион ждет нас. Вот-вот придут приказы для Когорты. Ты идешь со мной.<br /> <br /> ― Да, префектор, ― ответил Милонтий и поспешил следом за префектом по покореженному палубному покрытию. <br /> <br /> У открытых дверей на часах стоял одинокий легионер. Он жестом велел Каю и Милонтию зайти внутрь. За дверями оказалась лестница, ведущая вверх, на наблюдательную площадку.<br /> <br /> Наблюдательная палуба оказалась повреждена гораздо сильнее, чем казалось снаружи. Половина люменов была разбита, полумертвое оборудование отхаркивало последние искры, а на полу лежал убитый легионер – ворот его доспеха и нагрудник был вскрыт редуктором. Его броня была густо истыкана иглами, но за потерю этого Гвардейца Ворона дюжина каринейцев заплатила жизнью. Большинство уничтожили фраг-гранаты, остальных настигли болт-снаряды, и их тела валялись вокруг, раскинув тощие руки, раскрыв рты и широко распахнув глаза. Взрывная волна уничтожила и большую часть техники, и здесь, на палубе, к запаху раскаленного металла примешивался болезненный запах разорванных кишок и высыхающей крови. Кай закашлялся в кулак. Он бы с радостью натянул ребризер, но ему не хотелось показывать слабость на глазах у собственных людей, поэтому он просто осторожно задышал через рот.<br /> <br /> В служебном помещении находилось трое легионеров, и несмотря на то, что палуба была достаточно просторной, они то и дело задевали столы и оборудование для наблюдений. Пространство, в котором обитали каринейцы, имело странные пропорции, высокое, но узкое, и зазоры между пультами управления были небольшими. При каждом движении доспехи космических десантников обо что-то ударялись. <br /> <br /> ― Капитан, ― обратился Кай к их командиру.<br /> <br /> ― Вы – представитель префектора? – спросил тот.<br /> <br /> Кай не узнал его голоса. Капитаны приходили, сражались, умирали, и на их место приходили другие, к тому же в легионе их было много. <br /> <br /> ― Я – префектор, ― ответил Кай, расправляя плечи. Учитывая схожесть иерархий легиона и Когорты, он был старше по званию, чем этот легионер.<br /> <br /> ― Прошу прощения, ― ответил капитан. Так и не представившись, он сразу перешел к инструкциям:<br /> <br /> ― Теперь, когда вы прибыли, моя рота может идти вперед. – начал он, и Каю подумалось, что капитан, должно быть, получил свою должность совсем недавно. Иначе бы он не позволял себе говорить с префектором таким тоном.<br /> <br /> ― В течение тридцати шести минут прибудут первые гражданские, эвакуированные из района девять-ноль-три, ― сообщил капитан. ― В том секторе идут тяжелые бои. <br /> <br /> У того сектора наверняка было местное название. Все планеты, города и базы, захваченные за время Великого Крестового похода, имели собственные имена. У терранских войск не было времени учить их все. Имперские владения разрастались так быстро, что порядковых номеров было достаточно.<br /> <br /> ― На нижних этажах находятся складские помещения. Я рекомендую использовать их для размещения гражданского населения, пока бои продолжаются. Этот ангар и боковые хранилища расположены отдельно от остальных. Здесь только одни погрузочные ворота, и удерживать гражданских внутри достаточно легко. Необходимо составить список, чтобы отсеять чиновников, военных и всех, у кого есть хоть какое-то влияние. Подготовьте периметр и затем начинайте проверку документов у беженцев.<br /> <br /> Эти слова окончательно уверили префектора в правильности догадки. Капитан был новичком. Каю было семьдесят лет, и он уже много раз выполнял эти процедуры. Некстати вспомнились терионские поговорки об уважении к старшим, и отборнейшие ругательства. <br /> <br /> ― Я знаю, как это делается, капитан. <br /> <br /> ― Конечно, ― уловив раздражение Кая, капитан изменил тон. – Я уверен, что вы справитесь.<br /> <br /> ― Безусловно. Как много человек должно прибыть сюда? Сколько еды и воды мне приготовить?<br /> <br /> ― Несколько тысяч, я думаю. Здесь неподалеку есть резервуар с водой, а вот еды им придется подождать. С помощью примарха эта битва окончится быстро, и они смогут вернуться домой. Скажите им об этом.<br /> <br /> ― Сердца и разумы, ― кивнул Кай.<br /> <br /> ― Мы завоюем и то, и другое, ― согласился капитан. – Минимальные потери. Хорошее обращение с пленниками.<br /> <br /> Каю показалось, что он напоминает об этом самому себе. <br /> <br /> ― Где примарх? – спросил префектор.<br /> <br /> ― Ты давно его знаешь? – вопросом на вопрос ответил капитан.<br /> <br /> ― С тех пор, как Терионская Когорта встала под его знамена. Да, давно. <br /> <br /> «Куда дольше, чем ты», добавил про себя префектор.<br /> <br /> ― Тогда тебе не нужно спрашивать. Он там, где и всегда. На охоте.<br /> <br /> <br /> Коракс уходил все дальше в город. Он держался впереди собственной армии, нырял из тени в тень, проносился мимо охранных систем, отключая те, от которых не удавалось спрятаться.<br /> <br /> Человеческие глаза было легко обмануть. Среди множества чудесных способностей, которыми Император наградил Коракса, был и дар отводить глаза. Некая врожденная способность, психическая, как считал сам примарх, скрывала его присутствие от разумов людей и многих видов ксеносов. Стоило ему сконцентрироваться, и он исчезал с чужих глаз, пока не становился полностью невидимым. Он обнаружил в себе эту силу еще в ранней юности, в лабиринтах тюрем Ликея. Поначалу ему было сложно удерживать концентрацию, но со временем получалось все лучше и лучше. А теперь он мог пользоваться своим даром, чтобы убивать ничего не подозревающих врагов. Они не видели его даже тогда, когда он оказывался у них прямо перед глазами и разрывал их на части. <br /> <br /> Будучи по натуре своей независимым мыслителем, Коракс предпочитал заниматься своим делом – не как полевой командир, а как главнокомандующий. Он поощрял независимое мышление и в своих бойцах, и тем самым освобождал себя от необходимости вести их. Очень часто он действовал в одиночку. Его легиону в большинстве случаев необходимо было лишь отвлекать на себя противника, пока примарх наносил решающий удар. <br /> <br /> Так было и на Зените Три-Один-Два.<br /> <br /> Коракс собирался лично поймать главного контролера Агарта.<br /> <br /> Примарха сопровождал отряд из дюжины легионеров, обладавших такими же сверхъестественными силами. Владыками Теней, ― «Мор Дейтан» по-киаварски – становилась лишь малая часть легиона, те, кто из-за причуд геносемени унаследовал способность Коракса к невидимости.<br /> <br /> Никто их не видел. Никто не пытался их остановить. Они бежали по заброшенным коридорам, по баракам, битком набитым солдатами, готовыми отражать атаку Гвардии Ворона. Какими бы людными не были места, по которым шел отряд, он все равно оставался незамеченным. Иногда Владыкам Теней приходилось отключать пикт-камеры, авгуры и ауспики – обмануть бездушные машины было невозможно, а противники были слишком заняты, чтобы разбираться с каждой сломавшейся камерой.<br /> <br /> Имея возможность свободно передвигаться по вражеской территории, Коракс получал таким образом огромное преимущество. Он мог стоять в командных центрах и слушать, как вражеские генералы ожесточенно спорят о том, каким способом его лучше убить. Он мог пройти вдоль траншей, где солдаты тряслись от одной мысли о встрече с его сыновьями. Люди вели себя совсем по-другому, когда думали, что их никто не видит, и он владел способностью наблюдать за ними в такие минуты. И будь его сердце более жестоким, кто знает, сколько страшных вещей он мог бы сотворить.<br /> <br /> И все же этот дар вызывал в душе Коракса смутное беспокойство, но примарх подавлял его. Дар приносил пользу, его предназначение было очевидно, и ни к чему было задаваться вопросом о его происхождении.<br /> <br /> Коракс пользовался картолитом, собранным при помощи глубокого ауспик-сканирования города. В этот раз не было нужды скрывать работающие сканеры. Агарт знал, что Гвардия Ворона идет за ним. <br /> <br /> Коракс свернул в заводскую промышленную зону, такую же грязную и бедную, как и любой промышленный район на старом Ликее. Здесь было темно, гулко и пахло гнилью. Даже сейчас, в разгар штурма, огромные машины продолжали трудиться, перерабатывая органические отходы Зенита-Три-Один-Два в пищу для его обитателей. Из труб многоуровневых фильтров лились водопады фекалий. Машины соскребали толстый слой отвратительной плесени с поверхности флотационных резервуаров и отправляли его по открытым желобам к дымящимся пастеризационным машинам. Повсюду валялись трупы, покрытые грязью. Занятые своими делами, работники не обратили внимание на подземные толчки, сотрясавшие основание города. У них даже не было защитного снаряжения, они вдыхали нефильтрованные зловонные пары, а грязные брызги оседали на голой коже.<br /> <br /> Коракс пробежал около трех километров вдоль стоящих рядами ящиков с рассадой. Все вокруг было пропитано вонью человеческих экскрементов. Вдоль ящиков тянулись каналы, разветвляющиеся на множество труб, уходящих под зеленую поверхность. Вокруг труб бурлила грязь, и мутная пена впитывалась в подрагивающие кучи земли.<br /> <br /> Несмотря на то, что отряд был невидим для человеческих глаз, Коракс видел, как двенадцать его воинов бегут высоко вверху, сквозь систему переработки растений. Гвардейцы Ворона были такими же одиночками, как их генетический отец. Те, кто обладал таким же даром, содержались отдельно от остального легиона. Их старались как можно быстрее отделить от остального легиона и сделать Владыками Теней.<br /> <br /> Коракс прошел под мостом, огибая глубокие резервуары бурлящей мочи, стекавшей в перерабатывающие печи. Вправо уходили жалкие лачужки, освещаемые зелеными метановыми факелами. <br /> <br /> И тут Коракс увидел первого из надзирателей. <br /> <br /> Институт рабства требовал от рабовладельцев некоторых экономических затрат. Нужны были люди, которые будут присматривать за угнетенными. Хозяина и его рабочих, похоже, мобилизовали для сражений с захватчиками. Жестокие традиции каринейцев велели не привлекать ценных работников для обороны. <br /> <br /> За это они поплатятся еще быстрее.<br /> <br /> Надзиратель расхаживал взад-вперед по мостику, выстроенному специально для присмотра за огромным отстойником, от которого несло аммиаком. В руках у надзирателя было типичное орудие рабовладельца – плеть, которая могла быть и не смертельным, и чудовищно убийственным оружием. На платформу, по которой он ходил, вели короткие лестницы.<br /> <br /> Кораксу нужно было пройти мимо, но он не смог. Примитивное существо с плетью оскорбляло его. <br /> <br /> Он взмыл вверх. <br /> <br /> Мостик содрогнулся от его приземления, и надзиратель испуганно обернулся, но ничего не увидел. Он ощущал, что рядом с ним есть что-то большое, но его глаза видели только пустоту, хотя под ногами невидимого хищника скрипел металл, а воздух шел рябью.<br /> <br /> Лицо мужчины приобрело характерное выражение – животные инстинкты говорили ему, что за его спиной прячется что-то огромное и опасное. Ноздри Коракса щекотал запах адреналина.<br /> <br /> ― Кто здесь?! – крикнул надзиратель. Его голос дрожал от страха.<br /> <br /> Ответом ему стала смерть. Коракс схватил его за голову и рывком оторвал от земли. Механические пальцы перчатки обхватили череп смертного целиком. Примарх сжимал его так сильно, что надзиратель не мог ни вдохнуть, ни закричать. Он ухватился было рукой за перчатку Коракса, и беззвучно всхлипнул, когда его дрожащие пальцы напоролись на острое лезвие, и, отрезанные, попадали за землю. С обрубков заструилась кровь.<br /> <br /> Надзиратель, болтавшийся в руке Коракса над отстойником, был слишком испуган, чтобы почувствовать боль. <br /> <br /> Коракс позволил ему увидеть себя, и в тот миг, когда его скрытое шлемом лицо возникло перед надзирателем, его захлестнуло волной чужого ужаса.<br /> <br /> ― Ни один человек не имеет права отбирать свободу у другого, ― проговорил Коракс на каринейском арго. <br /> <br /> Силовые когти примарха рассекли мужчине живот, внутренности вывалились в отстойник и окрасили его содержимое в красный. Коракс разжал пальцы, и надзиратель, еще живой, захлебывающийся кашлем, рухнул в резервуар. Раскаленная вонючая жидкость заполнила выпотрошенное брюхо, и надзиратель бесследно сгинул.<br /> <br /> ― Расплата, ― выплюнул Коракс.<br /> <br /> Рабы в ужасе уставились на площадку с отстойником. Завидев инопланетного монстра, люди закричали и бросились врассыпную, и лишь одна женщина не убежала вместе с остальными. Может быть, она застыла от страха, может быть, наоборот, нашла в себе силы не испугаться – это не имело значения.<br /> <br /> ― Я освобожу вас всех еще до конца этой кампании, ― мягко сказал ей Коракс. – Клянусь именем своего отца.<br /> <br /> Ответить женщина не успела – рядом с закованным в броню гигантом возник еще один, поменьше, и они заговорили на языке, которого она не знала.<br /> <br /> А затем тьма на мгновение сгустилась, и чудовища исчезли, будто их вовсе и не было.<br /> <br /> <br /> ===XII. ВОПРОС МИЛОСЕРДИЯ===<br /> <br /> ― Сюда, вниз. Думаю, будет лучше, если вы сами это увидите, ― проговорил старший врач и повел Кая и Милонтия по лестнице, ведущей из ангаров на склад.<br /> <br /> Лестница выходила на балкон, протянувшийся вдоль всей стены высоко над полом. Грузовой лифт был поднят на максимальную высоту, его площадка находилась рядом с верхней погрузочной палубой. Терионцы приложили все усилия, чтобы расчистить место, но склады были забиты под завязку и эвакуированные гражданские теснились на узкой площадке между контейнерами.<br /> <br /> Здесь было жарко и душно, и лицо Кая сразу же покрылось испариной. На складе ютились тысячи каринейцев. Кай удовлетворенно отметил, как славно его люди справляются со своей задачей. Они старались не размахивать лишний раз оружием и как можно больше помогать местному населению. Но на складе было тесно и душно, и, конечно же, гражданские волновались. Будь на месте Кая кто-нибудь другой, он, возможно, начал бы презирать их. Но префектору это казалось неправильным. От предложения о Согласии отказывались не люди, а их правительство, и за свои решения оно должно отвечать само. Каю доводилось видеть, как тысячи невинных погибали ради высшей цели объединения, но, если у него была возможность спасти жизнь, префектор никогда не отказывался от нее.<br /> <br /> Воспользовавшись паузой, Кай перевел дух.<br /> <br /> ― Кажется, здесь все в порядке, ― заметил Милонтий.<br /> <br /> ― Не говори таких вещей.<br /> <br /> ― Сэр?<br /> <br /> ― Никогда не слышал фразу «не искушай судьбу»?<br /> <br /> ― Прошу прощения, сэр.<br /> <br /> Сам Кай был практически уверен, что что-то пойдет не так. У вселенной было довольно жестокое чувство юмора. Однако ситуация оставалась прежней. Плакали дети. То там, то здесь в молчании сидели группки людей, охваченные скорбью. Терионцы одного за другим забирали людей в униформе или в роскошных одеждах – их отводили на допрос к наспех сооруженным столам, выстроившимся вдоль главных погрузочных ворот.<br /> <br /> ― Здесь очень жарко, ― заметил Кай. – И душно.<br /> <br /> ― Здесь та же проблема, что и наверху, в ангаре. Поэтому я и попросил вас спуститься. – старший врач указал на большие трубы, свисавшие с потолка хранилища в одном из углов. Оттуда должны были идти свежего воздуха. Но сейчас трубы молчали.<br /> <br /> ― Вентиляционные системы отключены во всем нашем секторе. Пока что воздух здесь пригоден для дыхания, но это ненадолго, ― проговорил хирург и сверился с наручным диагностическим прибором, ― уровень углекислого газа повышается. Как скоро мы сможем выпустить гражданских обратно в жилой сектор?<br /> <br /> ― Нескоро, ― ответил Кай. – От примарха пока не было вестей. В том секторе, где живут эти люди, все еще идут бои, ― он нахмурился, скрестив руки на груди. – Воздуха нет. А все, что от нас требуется – чтобы эти люди продолжали дышать. Это так сложно, бездна раздери? Поставьте тут внизу кого-нибудь с диагностическим оборудованием и дайте знать, когда кислорода станет слишком мало. Мы в любой момент можем перевести этих людей наверх, в ангар, или, возможно, забрать их к нам на корабли.<br /> <br /> ― Как скажете, сэр, ― ответил старший врач. – Я могу проводить вас на остальные склады.<br /> <br /> ― Нет необходимости, Корделл. Давай лучше вернемся и посмотрим, как продвигается ремонт, ― Кай оглянулся на людскую толпу, теснящуюся между контейнерами. – Мы заняли их дома. Значит, мы обязаны поспешить с починкой.<br /> <br /> <br /> <br /> В четвертом ангаре, где Кай устроил командный пункт, уже было почище – команды пустотных саперов начали расчищать завалы почти сразу же после прибытия префектора. Ангар освещало сияние плазменных резаков, рассекавших остатки обрушившихся мостков и балок. Тела в ангаре и центре управления были убраны, и мертвечиной теперь воняло гораздо меньше, даже при отключенной вентиляции. На первый взгляд могло даже показаться что комплекс привели в куда более приемлемое состояние, если сравнить с тем, каким он был, когда терионцы только прибыли. Однако это впечатление было обманчиво. Нерабочая вентиляция была лишь верхушкой айсберга. Не работало практически все. За это можно благодарить космический десант. Гвардия Ворона обрушилась на Зенит-3-1-2 с изяществом кузнечного молота. <br /> <br /> Вспомогательный персонал префектора изо всех сил старался заставить оборудование в центре управления заработать на полную мощность. Впрочем, пока что все их усилия пропадали втуне.<br /> <br /> ― Большая часть оборудования сломана, ― пояснил старший техник, замученный и грязный, когда Кай с Милонтием вернулись в аппаратную. <br /> <br /> ― Я вижу, что она сломана, ― ответил префектор. – Я знаю, что она сломана. Поэтому я вас и позвал сюда, чтобы вы ее починили. Так что уж будьте любезны постараться.<br /> <br /> ― Мы не можем починить все, ― проговорил техник, ежась от яда в Каевом голосе. – Нам еще повезло, что атмосферные щиты функционируют. – он махнул рукой в сторону проема, через который виднелись голубое энергополе и орбитальные доки за ним. – Легион при высадке повредил очень многое, ― техник указал рукой на ряд консолей. Все они были заляпаны кровью, во многих зияли дыры, из которых торчали провода. – Система жизнеобеспечения, вентиляция, автоматический ремонт и вокс-системы – они тут все раздолбали! Извините за выражение, ― поспешно добавил техник. – Мы вот-вот восстановим работу вентиляции здесь, в верхней части комплекса и внизу, в хранилищах. Но на это уйдут часы. А может, дни, ― пожал он плечами. – А может быть, мы их вообще не починим.<br /> <br /> ― Плечами-то зачем пожимать, от этого ничего не починится, ― ответил Кай. – Есть ли какие-то альтернативные способы ускорить ремонт? Разве тут нет запасных контрольных точек?<br /> <br /> ― На схеме была одна, но когда мы ее нашли, то оказалось, что прямиком туда угодил бронебойный снаряд, и теперь там дыра и больше ничего. Вот так вот. Но мы можем перевезти сюда имперскую аппаратуру и подключить к местным системам – техника в порядке. Надо только команду отдать – а отдавать-то как раз и нечем.<br /> <br /> ― Значит, перевозите, ― кивнул Кай.<br /> <br /> ― Я бы это сделал в первую очередь, сэр, но сначала показалось, что проще будет отремонтировать. Нужно было проверить. Каринейскую технику, как оказалось, довольно сложно починить, но я не думаю, что будет также сложно наладить соединение между их аппаратурой и нашей. Это займет несколько часов. <br /> <br /> ― Больше, чем вы потратили на тщетные попытки ремонта?<br /> <br /> ― Примерно столько же, но на этот раз будет результат, ― ответил техник. Как бы префектор не был им недоволен, сам техник был явно зол на себя еще больше.<br /> <br /> ― А что насчет него? – спросил Кай и указал на марсианского жреца. Того недавно перевели в подчинение Когорты, хотя префектор так и не понял, зачем им навязали такого одиозного персонажа. Жрец ездил на скрипящих гусеницах, заменявших ему ноги, и окуривал консоли чадом горящего масла. <br /> <br /> ― Терра всемилостивая, что этот магос делает?<br /> <br /> ― Проводит ритуал очищения. Он абсолютно уверен, что консоли не работают не столько из-за повреждений, причиненных легионом, сколько из-за неуважения каринейцев к технике.<br /> <br /> ― И зачем это?<br /> <br /> ― Затем, что он, похоже, тоже не знает, как заставить эти штуки работать…<br /> <br /> Со стороны наблюдательной палубы раздался негромкий сигнал атмосферного датчика, одного из немногих устройств, все еще сохранивших работоспособность. Следом тут же заверещали ауспики командного отделения.<br /> <br /> ― Патоген в воздухе! – крикнул Корделл. – За пределами этого сектора!<br /> <br /> ― Очаровательно, ― Кай спокойно натянул ребризер, и офицеры последовали его примеру. – Насколько быстро он распространяется?<br /> <br /> ― Здесь воздух почти не двигается, поэтому распространение идет медленно, ― старший медик окинул отделение взглядом и поинтересовался:<br /> <br /> ― Кто-нибудь что-нибудь чувствует?<br /> <br /> Офицеры осмотрели себя и недоуменно уставились друг на друга.<br /> <br /> ― Предположим, что с нами все в порядке, ― заключил Кай, ― и посмотрим, что произойдет с остальными, потому что мы – единственное отделение в этой роте, у которого есть дыхательные маски. Что это вообще за патоген? – спросил он.<br /> <br /> Корделл сверился с оборудованием, и, просмотрев поступающие отовсюду доклады, помрачнел.<br /> <br /> ― Это какой-то рукотворный вирус. Я понятия не имею, какие симптомы он вызывает, пока не получу образец. Но он агрессивный. Очень агрессивный, ― добавил он, всматриваясь в экран. – Здесь с нами все должно быть в порядке, но, если он все-таки проникнет в ангары, необходимо будет надеть очки. Судя по уровню активности, который демонстрирует эта зараза, достаточное количество бактерий может попасть через слизистую глаз даже при контакте с воздухом. <br /> <br /> ― Восхитительно, ― пробормотал Кай, надевая очки. – Заблокируйте область распространения, ― приказал он и обернулся к технику. – Почините системы очистки воздуха в первую очередь.<br /> <br /> ― Вместо вентиляции? – уточнил тот.<br /> <br /> ― Да, вместо вентиляции! – рявкнул Кай. – Какой смысл очищать зараженный воздух, если мы его уже впустим? Включите очистители на максимальную мощность. Остальные лагеря должны быть постоянно на связи – пусть незамедлительно сообщают о случаях заражения среди гражданских. И выясните уже, будет ли от этого марсианина хоть какая-то польза!<br /> <br /> ― Думаете, они бы отравили собственное население? – спросил Милонтий.<br /> <br /> ― Ты молод. Я уже стар. Я видел все возможные ужасы, на которые способен человек. Да, я думаю, они отравили собственных людей. Но ты не волнуйся, Милонтий, ― кисло добавил Кай, – они наверняка подохнут первыми. <br /> <br /> <br /> XIII. АНИМАФАГ<br /> <br /> Над жилыми блоками возвышались позолоченные купола дворца Агарта. Двенадцать широких дорог, разделявших районы рукотворной луны, расходились от площади, лежащей у подножия узорчатых стен – владения главного контролера располагались на полюсе Зенита-312.<br /> <br /> Коракс шел по служебному мосту, висящему высоко над одной из улиц. Мост был достаточно широким – по нему передвигались крупные ремонтные дроны, обслуживающие город. Поэтому между тросами, натянутыми среди крыш города, могли спокойно пройти десять человек, не задевая друг друга. Впереди темнела шахта доступа, вмонтированная в гидравлические потолочные опоры. Потайная дверь вела на поверхность планетоида. Следующая шахта располагалась почти в полукилометре позади. <br /> <br /> Улица внизу была по-настоящему широкой, и раскинувшиеся рядом парк и город ничуть не уступали ей размером. Ровно посередине, поддерживаемая колоннами, проходила трасса для автономных транспортных капсул. Она тянулась сквозь пустоши и скверы. Среди деревьев тут и там возвышались дома. Постепенно их становилось все больше и больше, парк переходил в улицу, а затем плотно стоящие здания становились единой могучей стеной. <br /> <br /> Здания окружали густые заросли парковых кустов и деревьев. Вся растительность Зенита была родом с Терры, но некоторые виды деревьев уже давно исчезли с ее поверхности.<br /> <br /> В одном месте вместо улицы темнело озеро, его глубокие синие воды пересекала капсульная трасса. Извилистые дорожки змеились через топи, заселенные птицами. Коракс поднял глаза к небу, темневшему над этим зеленым, дышащим миром, оазисом посреди ледяной бездны космоса. Многочисленные звезды сияли сквозь огромные сетчатые купола. Слишком большие, они первыми бросались в глаза, как ограненные алмазы на пестром серо-зеленом ковре города. Этот рай служил домом городской элите, и отсюда казалось, что бедные кварталы, в которых довелось побывать Кораксу, лежали где-то на другой планете, в тысяче световых лет отсюда.<br /> <br /> Площадь перед дворцом Агарта точно так же поражала размерами и красотой узора, подчеркнутого изящными статуями. Несмотря на ее монструозные размеры, вдалеке сквозь сквозь дымку цветочной пыльцы виднелись соседние улицы. <br /> <br /> Зенит-312 ничуть не уступал в красоте остальным рукотворным мирам, которые встречались Кораксу за время Великого Крестового похода, но сейчас здесь среди статуй и деревьев ютились толпы беженцев, спасавшихся от войны. Десятки тысяч людей, в большинстве своем потрепанные, не вписывающиеся в окружающую роскошь, они теснились на гигантской площади, словно их владыка лично мог защитить каждого из них. Противоположный конец улицы находился ближе к зоне боевых действий, и там отсутствовало электричество. Люди инстинктивно старались уйти подальше от этой темноты, хотя на площади было немногим безопаснее. <br /> <br /> Прозрачные купола потолка позволяли гражданским наблюдать за ходом сражения. Охваченные ужасом, люди следили за безумным танцем боевых кораблей.<br /> <br /> Коракс выругался. Агарт собирал беженцев поближе к себе, выстраивая живой щит из невинных людей вокруг своего дворца, и за это примарх больше всего ненавидел главного контролера.<br /> <br /> А затем люди начали умирать.<br /> <br /> Смерть начала свою жатву с краев площади. Примархи обладали зрением, превосходившим остротой любые человеческие глаза, и Коракс заметил странные движения в толпе почти сразу же. Он отрешился от окружающего мира, всматриваясь прямо на просторный луг в двухстах метрах внизу.<br /> <br /> Это началось у атмосферных вентиляционных труб, спрятанных в земле. Люди, оказавшиеся ближе всего, начали визжать и задыхаться. Шок быстро перерос в панику, и толпа заволновалась, как пшеничное поле на ветру. Это сравнение было не совсем привычным для Коракса, выросшего в тюрьме. Впервые растущие на открытом воздухе колосья он увидел на так давно. Но то, что он видел сейчас, больше всего походило на волнение высокой травы. Люди бросались в одну сторону, обнаруживали, что удушающая смерть караулит их и с той стороны, и торопились обратно, размахивая руками над головой. Это почти гипнотическое зрелище продлилось недолго. <br /> <br /> Люди начали падать. Нервные разговоры перешли в рев и визг, и беженцы бросились врассыпную.<br /> <br /> В динамиках шлема Коракса раздался сигнал тревоги. Владыки теней, рассредоточившиеся по сектору, передавали друг другу короткие вокс-сообщения. Коракс отправил приоритетный сигнал, и вокс-шум замолк.<br /> <br /> ― В атмосферной смеси что-то есть, ― в открытую сообщил он по общему каналу. <br /> <br /> Над служебным мостом теснилось все больше труб. Воронки, торчащие через каждые восемьдесят метров, дышали, как живые, то выпуская свежий воздух, то втягивая отработанный. Коракс пощелкал переключателем шлема, выбирая подходящий режим оптического восприятия, пока, наконец, высокоспектральное зрение не позволило ему обнаружить вещество-носитель, зловещими облаками исходящее из вентиляции. Но газ был всего лишь предвестником грядущей беды.<br /> <br /> Самое страшное ждало впереди.<br /> <br /> ― Вирусное оружие! Заблокировать дыхательные маски! – рявкнул Коракс. – Перейти на режим работы в вакууме! <br /> <br /> Из динамиков снова раздались сигналы.<br /> <br /> Сбиваясь в толпы, люди переставали быть людьми. Они теряли собственные имена и лица, и превращались в мелкие песчинки в общем потоке, и легко можно было понять, куда их понесет в следующую секунду. Люди разбегались от труб, из которых потоком лилась их смерть, и траектории их бега были предсказуемы. Они расталкивали друг друга, в панике затаптывая тех, кто оказывался у них под ногами. Про великую битву, продолжавшуюся в небесах, все позабыли.<br /> <br /> Сотни людей побежали вверх по улице, утекая в темноту, как пылинки сквозь горлышко песочных часов, но болезнь распространялась все быстрее, накрывая один участок за другим. В спектральном режиме Коракс видел ее сквозь визор, как растекающееся пурпурное облако. <br /> <br /> Бежать было некуда. <br /> <br /> Жители Зенита-312 спотыкались и падали, вываливая опухшие языки, закатывая глаза. Некоторым повезло умереть сразу. Остальные сгибались в корчах, бились головами о землю, обезумев от боли, разрывали собственную плоть и исходили пеной изо рта.<br /> <br /> Через несколько мгновений все было кончено. <br /> <br /> Тела в ярких одеждах усеяли землю пестрым ковром. С высоты лежащие на земле люди, раскинувшие руки и ноги, выглядели, как странно правильные узоры.<br /> <br /> Гробовую тишину нарушил неуместно резкий щелчок вокса, и следом раздался спокойный голос одного из Мор Дейтан:<br /> <br /> ― ''Какие будут указания, милорд?''<br /> <br /> ― В вокс-переговоры без крайней необходимости не вступать, ― ответил Коракс. – Нас могут обнаружить. <br /> <br /> Он зашагал вперед, не дожидаясь, пока стихнет порыв загрязненного воздуха. Корас опустил глаза, рассматривая лежащие тела. В живых не осталось никого. Примарха охватил гнев.<br /> <br /> ― Какой же тиран будет убивать собственных людей? – негромко спросил Коракс, ни к кому конкретно не обращаясь. – Зачем Агарту понадобилось это делать? <br /> <br /> Коракс направился дальше. На картографе его шлема медленно двигались пульсирующие значки, отмечающие местонахождение воинов Мор Дейтан. <br /> <br /> ― ''Милорд, среди мертвых наблюдается какое-то движение'', ― раздался голос в динамике шлема Коракса. На экране визора высветилось имя «Дио Энкерн». – ''Возможно, есть выжившие''.<br /> <br /> ― Проверь, ― велел Коракс. – Остальным – держаться в тени.<br /> <br /> С высоты моста он заметил внизу Энкерна, пересекавшего голубоватый газон. Тот перебегал от дерева к дереву, стараясь привлекать как можно меньше внимания, затем, добравшись тени колонны, поддерживающей капсульную трассу, возвестил:<br /> <br /> ― ''Это здесь''.<br /> <br /> Он остановился около одной из человеческих куч. Коракс наблюдал, как Энкерн медленно и осторожно подходит к ней, держа болтер наготове. Куча шевелилась. Дергались руки, вздрагивали ноги. Приподнимались головы. Уловив краем глаза движение, Коракс обернулся. Кое-где среди трупов, покрывавших площадь, возникало похожее шевеление.<br /> <br /> ― ''Замечены признаки жизни. Авточувства показывают, что слабый пульс постепенно ускоряется до нормального уровня'', ― доложил Энкерн, и, помолчав, добавил:<br /> <br /> ― ''У них не было пульса… Дыхание и циркуляция крови у окружающих меня людей восстанавливаются. Они все живы''.<br /> <br /> Трупы зашевелились по всей площади, и Коракса охватило недоброе предчувствие.<br /> <br /> ― ''Осторожно!'' – крик Энкерна, раздавшийся из динамика вокса, заставил примарха обернуться. ― ''Они меня видят!''<br /> <br /> Один из трупов поднялся из кучи и сел, уставившись на Энкерна. Трясущиеся пальцы бывшего мертвеца потянулись к легионеру. <br /> Коракс нахмурился. Такого не должно быть. Он подключился к авточувствам доспеха Энкерна, чтобы взглянуть на происходящее вблизи, и обнаружил, что глаза его сына не обманывали. Человек действительно смотрел в упор на Владыку теней. Остальные мертвецы, пошатываясь, начали подниматься на ноги, и все они смотрели на Мор Дейтан. Оскалив зубы, они зашипели и зарычали.<br /> <br /> ― ''Не приближайтесь,'' ― велел Энкерн и повторил то же самое на общем каринейском арго. Мертвецы продолжали вставать. Коракс всмотрелся в их пустые глаза и сжатые зубы. Он никогда такого раньше не видел, но догадывался, что это может быть.<br /> <br /> ― Энкерн, уходи оттуда немедленно, ― велел он.<br /> <br /> ― ''Понял вас,'' ― откликнулся Владыка теней и начал отступать.<br /> <br /> Подозрения Коракса только укрепились, когда он активировал высокоуровневую систему определения, встроенную в его доспех. Боевое снаряжение Коракса было сделано специально под него и снабжено уникальными подсистемами, усиливавшими его способности. В его сенсориуме было множество дополнительных авгуров и аналитических когитаторов. Его авточувства глотнули зараженного воздуха, разобрали его на составляющие и вычленили из генетического кода болезни ее происхождение. Это было нечто очень сложное и очень древнее. Нечто настолько зловещее, что могло родиться только на самом дне человеческой жестокости, и закалиться потом на самой вершине достижений прогресса.<br /> <br /> Коракс выругался.<br /> <br /> ― Анимафаг, ― произнес он с отвращением. Древняя чума, созданная для изменения человеческого мозга, стирающая из него все высшие функции и превращающая жертву в неразумное животное. <br /> <br /> ― Всем немедленно уходить. Этим людям уже не помочь. Они скоро станут для нас опасны. Держите доспехи герметично запечатанными.<br /> <br /> Работа с генным кодом была чудовищно сложной даже для сверхразума примарха, к тому же данных, полученных через системы брони, было слишком мало, чтобы Коракс смог определить степень угрозы для собственных сыновей. Однако он не отрицал возможности их заражения. Император мог создать выдающиеся шедевры генетики, но древние ученые Эры Технологий были истинными гениями смерти. <br /> <br /> Где-то справа загрохотали выстрелы. Коракс посмотрел вниз. Один из его бойцов пробивался сквозь толпу на другом конце парка. Зараженные преследовали его. Там, где раньше он мог пройти незамеченным, теперь его видели, и легионер оказался в ловушке. Он торопился укрыться в здании, уходя от толпы при любой возможности, мастерски точно стреляя там, где уйти не получалось, и каждый снаряд неизменно поражал цель. Преследователей разрывало на части. Обычно болтерный огонь вызывал ужас, но сейчас толпа полностью лишилась разума.<br /> <br /> Болтеры заговорили в двенадцати других местах по всему проспекту.<br /> <br /> ― Боеприпасы экономить, ― велел Коракс. – Уходим. У этих людей больше нет разума, чтобы дар тени мог обмануть их. Отступайте немедленно.<br /> <br /> Откуда-то слева раздались глухие стоны. Целая группа зараженных спускалась на мостки из места доступа позади. Заметив Коракса, люди неуклюже заторопились вперед. В их остекленевших глазах не было ничего, кроме животной жажды рвать чужую плоть. <br /> <br /> Они не боялись его. Как только они подошли ближе, Коракс принялся рубить их молниевыми когтями. Но звуки борьбы только привлекли внимание остальных, и те хлынули на мостки из ближайших проемов.<br /> <br /> Выругавшись, Коракс окончательно перестал прятаться. Он активировал доспехи на полную мощность и открыл стратегический вокс-канал. Из динамика тут же полились сообщения из всех уголков города.<br /> <br /> Все население пало жертвой анимафага. Против легиона теперь сражались двести тысяч каринейцев и восемь тысяч солдат Имперской армии, превратившихся из союзников во врагов. Каждый, у кого не было дыхательной маски, заразился, а там, где воздух был отравлен сильнее, не спасала даже она. Одним ударом Агарт обратил против Гвардии Ворона весь город. На смену хирургически точным ударам пришла битва всех против всех. По всему фронту толпы спятивших граждан атаковали воинов Коракса, а за линией фронта, где вместе с космическим десантом располагались отряды смертных солдат, вспыхнули беспорядки – лишившиеся разума люди набросились на своих союзников. Каждый доклад то и дело прерывался грохотом болтерного огня.<br /> <br /> Зараженные продолжали валить на мостки через служебный проход. Спустя мгновение они окружили примарха, рыча и царапаясь. Они в ярости обламывали ногти о керамит его доспехов, выворачивали пальцы. Они так отчаянно царапали его, что кожа с их пальцев сдиралась, и вскоре черную броню покрыли мокрые красные разводы. Пробить его броню они были не способны, но утащить вниз вполне могли.<br /> <br /> Коракс метался, рассекая когтями одного зараженного за другим, но на их место приходили другие, продолжая наступать. Они с болезненными стонами наваливались на него. Их глаза закатывались, изо рта текла слюна. Зубы тщетно пытались прокусить края брони.<br /> <br /> Это могло продолжаться бесконечно, и одолеть их было невозможно. Коракс развернулся, сбрасывая их со спины, и начал пробивать себе путь к краю мостков.<br /> <br /> Сбежать помешали кабели, поддерживающие мостки, и Коракс, стряхнув с плеча вгрызшегося в наплечник мужчину, рассек тросы когтями. Пласталь лопнула с мелодичным звоном, мостки покачнулись, но не упали. Коракс отодрал от спины очередного зараженного, пытающегося прокусить доспех, и взмахнул им, как дубиной, отгоняя остальных. Раскинув руки, Коракс снова набросился на боковину мостков, кромсая тросы. Раскаленные обрывки канатов разлетались прочь, отсекая конечности. Но зараженные продолжали сражаться, пока не истекали кровью.<br /> <br /> Лишенный половины опор, мостик прогнулся под весом Коракса и толпы нападавших. Но освободиться примарх так и не смог. Как птица, угодившая в силок, он оказался заблокирован в толпе завывавших мужчин и женщин. Конечности тех, кто оказался ближе всех, вяло шарили по его доспеху, раздавленные самим Кораксом и напиравшей толпой. На звуки борьбы стекались сотни новых людей, и примарх понимал, что его вот-вот погребет под кучей безмозглого мяса.<br /> <br /> Коракс мазнул когтями, рассекая решетку пола. В воздух взметнулось облако искр, из рассеченных труб повалил пар. Зараженные продолжали напирать, и он едва успевал их сбрасывать. Их руки едва не стащили с него шлем, и он крутанулся на месте, расшвыривая нападавших, и помедлив, раскрыл Корвидиново Оперенье, восхитительные механические крылья. Пласталевые перья распахнулись за его спиной, рассекая на части полдесятка противников. Но на их место тут же навалились другие. Коракс едва успевал поворачиваться, острые лезвие когтей и перьев сносили головы и отсекали конечности. Но зараженные продолжали напирать.<br /> <br /> Взревев от ярости, примарх высвободил руки из неуклюжего захвата и еще раз ударил когями об пол.<br /> <br /> Мостик покачнулся и упал, захлопали рвущиеся кабели. Трубы лопались, выплевывая искры. Человеческие тела повалились вниз, клацая зубами, пока удар об землю не убивал их еще раз, теперь – насовсем.<br /> <br /> Очередной зараженный бросился ему в лицо, и Коракс увернулся. Его крылья рассекали одно тело за другим. Восстановив на секунду равновесие, он активировал двигатели прыжкового ранца, сжигая тех, кто вцепился ему в ноги. <br /> <br /> Он тяжело взлетел по спирали вверх, увешанный прицепившимися безумцами. Он отбивался и стряхивал их, и, освободившись, устремился вверх. Он пролетел над толпой зараженных, тут же кинувшейся следом в тщетной попытке поймать его. Коракс быстро оценил ситуацию. Его воины, обладавшие редким даром повелевать тенями, были окружены. Конечно, они не были легкой добычей, но зараженных это не останавливало – они давили массой, и многих Мор Дейтан уже стащили вниз, содрали доспехи и разорвали их тела на части.<br /> <br /> Один за другим болтеры замолкли.<br /> <br /> Коракс увидел, как те, кому удалось выбраться, торопились забраться повыше на стропила крыш. Им помогала мощь брони – стоило им вырваться из толпы, как они тут же становились быстрее лишенных разума людей и легко уходили от преследования. Но зараженные были везде, и те, кому удавалось сразить одну группу визжащих людей, тут же нарывались на вторую.<br /> <br /> Коракс мог отнести своих сыновей в безопасное место, но только по одному. С кого начать? Он переводил взгляд с одного воина на другого, рассчитывая последовательность и расставляя приоритеты. Поняв, что не сможет спасти всех, он взревел и бросился вниз к Энкерну.<br /> <br /> Прежде чем коснуться земли, он резко остановился, и вспышки его двигателей обратили в пепел дюжину нападавших. Взмахом лезвий он уничтожил еще больше. Он приземлился, и его ботинки раздавили несколько тел. Выпустив когти, он начал пробиваться к сыну.<br /> <br /> ― Ко мне, Энкерн! – заорал он.<br /> <br /> Патроны у того давно кончились, а дуло болтера забилось ошметками мяса, пока он отбивался им, как дубинкой. Сунув болтер в набедренное крепление, Энкерн метнулся к протянутой руке Коракса.<br /> <br /> Одна керамитовая перчатка сжала другую, и Коракс взмыл вверх. Он оглянулся, выбирая безопасное место. Верхняя терраса дворца отдыха показалась ему подходящей. И не ему одному – туда уже забрался Мор Дейтан Леденнен.<br /> <br /> Коракс оттащил Энкерна к его товарищу. Леденнен заблокировал двери, ведущие с балкона во внутренние помещения зоны развлечений. Богатое убранство здания было уничтожено, обломки мебели и осколки стеклянной посуды валялись на полу вперемешку с телами убитых Леденненом. У дальнего окна собралась толпа умалишенных. Они напирали на тех, кто стоял впереди, раздавливая их об стекло. Несчастные были окончательно мертвыми, из их сдавленных легких выходил последний воздух, но они продолжали стоять на ногах.<br /> <br /> ― В количестве – сила, ― проговорил Коракс. – Сражайтесь вместе. Я перенесу сюда остальных.<br /> <br /> Он снова унесся прочь, ястребом нырнув к завывающей толпе. Он спас еще одного своего сына, затем еще одного. Четвертого Коракс вытащить не успел, и все, что ему оставалось – в ярости наблюдать, как тот сгинул в лесу дрожащих рук.<br /> <br /> С ревом, едва не заглушающим рев двигателей, он взмыл вверх. Сигнум―руны его сыновей одна за другой гасли на ретинальном дисплее. Из двенадцати Мор Дейтан, добравшихся вместе с ним до самого центра города, осталось девять. Пятеро выбрались из парка самостоятельно – трое вместе, два поодиночке. Четверым на верхней террасе отступать было некуда, и Коракс вернулся, чтобы помочь им.<br /> <br /> Тротуар под его ногами треснул от тяжелой посадки.<br /> <br /> Четверо Мор Дейтан уже были наготове, держа стекло на прицеле. Энкерн успел очистить свой болтер. На четверых у них было едва ли три сотни патронов.<br /> <br /> ― Стекло не выдержит, ― проговорил Леденнен. <br /> <br /> Коракс уставился на безмозглую толпу, заполняющую зал.<br /> <br /> ― Милорд, ― позвал Энкерн, ― Как мы уже могли убедиться, все выходы заблокированы зараженными, преследующими наших братьев. Я советую вам уходить. Мы останется здесь и постараемся продержаться до прихода помощи.<br /> <br /> Стекло треснуло. В здание хлынули тысячи зараженных, давя тех, кто уже был внутри. У одного из тех, кого прижало толпой, лопнул живот. Но он был только первым.<br /> <br /> ― Нет, ― ответил Коракс. – Вы погибнете. Я не могу вам позволить так бездарно растратить свои жизни. Выход есть, ― сказал он, поднимая глаза на купол крыши. – В космос.<br /> <br /> Он взлетел вверх, растопыривая когти, и ударил по одному из прозрачных куполов.<br /> <br /> Мономолекулярные лезвия когтей, покрытые молниями, врезались в прочное, как алмаз, стекло. По его поверхности рассыпались искры, отскакивая к пласталевым средникам, отделявшим огромные треугольные панели друг от друга.<br /> <br /> Коракс отшатнулся. Окно покрылось царапинами. Примарх бросился вниз, раскрывая крылья, гася инерцию тягой прыжковых двигателей. Развернувшись, он активировал двигатели на максимум и снова врезался в купол. Его когти безошибочно отыскали в стекле слабые места.<br /> <br /> Он пробил купол. Тучи осколков тут же разлетелись прочь, легко преодолевая слабую гравитацию Зенита-312.<br /> <br /> Следом со свистом вырвалось белое облако воздуха.<br /> <br /> За ревом уходящей атмосферы Коракс с трудом расслышал вокс-сообщение от одного из сыновей:<br /> <br /> ― ''Милорд! Зараженные пробились сквозь стекло!''<br /> <br /> А затем началась стрельба.<br /> <br /> Коракс устремился вниз, навстречу ветру. Мощные потоки швыряли его в стороны, мешая добраться до террасы. <br /> <br /> <br /> Общее стекло ряда окон разлетелось на части. Зараженные пробирались вперед, не замечая, как острые края кромсают их на части. Энкерн, Леденнен и остальные выпускали снаряд за снарядом в напирающую толпу, не тратя ни одного их них напрасно. Тела отлетали прочь. Разлетались на части головы. Зараженные поскальзывались на внутренностях собратьев. Но с таким же успехом космические десантники могли кидать камешки, пытаясь остановить лавину.<br /> <br /> Схватив первого из сыновей за ранец, Коракс утащил его к пробоине, швырнул его как мешок в поток уходящего воздуха и снова бросился вниз. Мгновение спустя он уже тащил второго. К тому времени зараженные уже высыпали на террасу и окружали воинов Коракса со всех сторон. Патроны у Мор Дейтан подходили к концу, и толпа начала теснить их. Третьим Коракс подхватил Энкерна, ровно в тот момент, когда пальцы зараженных уже мазнули по черной броне. Леденнен остался на террасе один.<br /> <br /> ― Дождись меня, сын! – крикнул Коракс.<br /> <br /> Ответом ему был грохот болтерной очереди.<br /> <br /> Когда бушующий ветер подхватил Энкерна и вышвырнул наружу, в безопасный космос, Коракс бросился обратно. Леденнена уже погребло под шевелящейся массой, некогда бывшей людьми.<br /> <br /> ― ''Отец…'' ― пробился голос Леденнена сквозь помехи в динамике вокса.<br /> <br /> Примарх пронесся над толпой, рассекая тела на части лезвиями когтей и крыльев, и, заложив вираж, пошел обратно. Приземляться было негде, террасу наводнили зараженные. Леденнен выбрался из-под горы изувеченных тел и перепрыгнул через перила, ускользнув от протянутых рук.<br /> Коракс нырнул следом за ним, его крылья со свистом рассекали воздух. Поймав Леденнена, он неловко дернулся в воздухе – под весом легионера они оба едва не рухнули вниз. Там их уже ждали – вверх жадно тянулся целый лес рук.<br /> <br /> Коракс выжал двигатели прыжкового ранца на максимум, успев превратить их падение в управляемый полет – ноги его сына промелькнули в нескольких сантиметрах от дрожащих пальцев, ― и устремился вверх, прочь от завывающей толпы.<br /> <br /> Взлетев к пробитой дыре, Коракс вместе с Леденненом выбрался в космос. Со всех концов Зенита-312 поступали вокс-сообщения. Атака превратилась в резню.<br /> <br /> Пустотные бои прекратились. Орудия умолкли во всех квадрантах планетоида. Как и Империум, каринейцы использовали сервиторов – у этих киборгов сохранялся человеческий мозг, пусть жалкий и лишенный половины массы, но и этого хватало, чтобы они пали жертвами агрессивного вируса-анимафага так же, как обычные люди. План Коракса по тихому и быстрому захвату Зенита-312 захлебнулся, и теперь городские улицы были охвачены сражениями.<br /> <br /> Спасенные Владыки Теней угодили в слабый гравитационный колодец города, и теперь аккуратно дрейфовали обратно, контролируя направление вспышками стабилизаторов.<br /> <br /> Крылья Коракса сложились обратно. Двигатели прыжкового ранца умолкли. В галерее сработали аварийные системы защиты, блокируя выходы в зал с пробоиной и не давая воздуху покинуть остальную часть города. Поток ветра смолк. Вскоре умалишенные гражданские, оставшиеся в галерее, умрут от нехватки кислорода.<br /> <br /> Примарх остановился, покачиваясь в воздухе, и переключил вокс доспеха в режим общей трансляции.<br /> <br /> ― Слушай меня, Агарт из Зенита-Три-Один-Два, ― начал он, и в его голосе плескалась такая ярость, что содрогнулись все, кто услышал его слова. – Злодеяние, которое ты совершил над своим народом, не останется безнаказанным. Ты не спрячешься. Ты не сбежишь. Я найду тебя, и заставлю поплатиться за то, что ты сотворил сегодня.<br /> <br /> Он умолк, и в динамике зашипела статика. Агарт не откликнулся.<br /> <br /> Коракс обернулся, глядя на корабли своего флота.<br /> <br /> ― Выбирайтесь на поверхность, ― велел он Мор Дейтан. – Сигнум-маяки держать активными. Вас заберут. Я должен вернуться без вас.<br /> <br /> Он перевел двигатели ранца в вакуумный режим, и со всей возможной скоростью устремился к «Спасителю в тени».<br /> <br /> <br /> ===XIV. ВОССТАВШИЕ ИЗ МЕРТВЫХ===<br /> <br /> Занятый попытками связаться со своими полковыми офицерами, Кай Валерий не сразу заметил, что сражение прекратилось. По всем открытым вокс-каналам доносилось только шипение статики. Полковые переговоры из дисциплинированного обмена докладами быстро превратились в панику, крики, а затем и вовсе прервались. Кай велел вокс-инженеру проверить все доступные частоты.<br /> <br /> ― Что произошло? Есть какие-нибудь новости? – спросил Валерий.<br /> <br /> Вокс-инженер, не отрывая сосредоточенного взгляда от аппаратуры, покачал головой. <br /> <br /> Сначала они пытались связаться с собственными кораблями. Остальные отделения Когорты тоже исчезли из эфира.<br /> <br /> Кай слушал, как вокс-инженер пытается вызвать одну роту за другой, потом по одному – каждое отделение Терионской Когорты, находящееся на Зените-Три-Один-Два. Он раз за разом повторял одни и те же слова, переключаясь с отряда на отряд – «Отделение восемь-девять-два, говорит Терионское командование, доложите обстановку», ― и, не получая ответа, с сухим щелчком подключал следующую частоту, затем еще одну и еще.<br /> <br /> Щелк. «Отделение восемь-девять-три, говорит Терионское командование, доложите обстановку». В ответ – шипение змеиного клубка.<br /> <br /> Щелк. «Отделение восемь-девять-четыре, говорит Терионское командование, доложите обстановку». Треск статики, ровный и зловещий.<br /> <br /> ― Вирусный агент. Он убил всех, ― проговорил старший медик. – Я никогда еще такого не видел.<br /> <br /> Щелк. «Отделение восемь-девять-четыре, говорит Терионское командование, доложите обстановку».<br /> <br /> ― Замолчи, Корделл, ― ответил ему Кай, чуть резче, чем хотелось бы. Он внимательно слушал шипение статики, надеясь, что выжил хоть кто-нибудь еще.<br /> <br /> Вокс-инженер продолжал вызывать отделение за отделением. Щелк. «Отделение восемь-девять-шесть, говорит Терионское командование, доложите обстановку».<br /> <br /> С каждым разом лицо инженера становилось все более мрачным.<br /> <br /> ― Префектор, я советую немедленно уходить отсюда, ― заявил старший медик. – Если агент попадет сюда…<br /> <br /> ― Без приказа примарха мы никуда не уйдем, ― отрезал Кай.<br /> <br /> ― А если это он велел выпустить агент? Может быть, это наше собственное оружие? – спросил медик, но Кай покачал головой.<br /> <br /> ― Лорд Коракс не любит фосфекс, ядерное и биологическое оружие. Слишком много жертв.<br /> <br /> Последний шелчок, последнее отделение. <br /> <br /> «Отделение девять сто, говорит Терионское командование, доложите обстановку».<br /> <br /> Вокс-инженер снял наушники и поднял усталый взгляд. <br /> <br /> ― Все, сэр. Я вызвал каждое отделение. Никто не отвечает.<br /> <br /> Кай кивнул. Вокс-инженер настроил передатчик на прием, и из динамиков снова зашуршала статика. <br /> <br /> ― Значит, они все мертвы, ― заключил Корделл.<br /> <br /> И после этих слов командное отделение наконец-то заметило, как зловеще тихо стало вокруг – как будто голос вокс-инженера, раз за разом повторяющий одни и те же слова, загипнотизировал их, и теперь офицеры очнулись ото сна.<br /> <br /> ― Сэр… ― позвал младший лейтенант. <br /> <br /> Кай посмотрел под ноги. Палуба больше не содрогалась от грохота взрывами<br /> <br /> ― Пушки, ― проговорил Милонтий. – Они молчат.<br /> <br /> ― Снаружи тоже ничего не слышно. Флот прекратил обстрел города.<br /> <br /> ― Соедините меня с командованием легиона, ― велел Кай. – Немедленно.<br /> <br /> ― С кем? – уточнил вокс-инженер.<br /> <br /> ― Да с кем угодно! – огрызнулся префектор.<br /> <br /> Кто угодно нашелся быстро. Змеиное шипение мертвых каналов резко сменилось треском и грохотом болтеров. От неожиданной перемены все офицеры на наблюдательной палубе едва не подпрыгнули.<br /> <br /> ― На связи Кай Валерий из Терионской Когорты. С кем я говорю?<br /> <br /> ― ''Капитан Эффе Деллий'', ― последовал резкий ответ. Похоже, капитану сейчас было не до разговоров. – ''Не ожидал, что вы еще живы.''<br /> <br /> ― Вентиляционные системы в нашем отсеке не работают.<br /> <br /> Капитан взрыкнул. Раздался грохот болтера, и бессвязный вой, приглушенный керамитовым шлемом, прервался.<br /> <br /> ― Я думал, что бои прекратились, ― продолжил Кай. – Доложите об изменениях обстановки.<br /> <br /> ― ''Город потерян'', ― ответил капитан Деллиус, задыхаясь от напряжения. Грохот битвы затих, отдаляясь, а затем смолк и гул силовой брони ― капитан остановился, чтобы перевести дух. – Т''иран Агарт выпустил в вентиляционные системы анимафаг. Все, кто не погиб, обезумели. Против нас восстал весь город. Легион рассеян. Нас окружают со всех сторон'', ― добавил он громче, пытаясь перекричать леденящий душу визг. <br /> <br /> ― А Имперская армия?<br /> <br /> ― ''Вы – единственные, кто остался'', ― ответил капитан. – ''Мой апотекарий утверждает, что вирус очень скоро погибнет самостоятельно, если уже не погиб, но зараженные повсюду. Оставайтесь на месте. Вы не сможете отбиться, их слишком много''. – Снова раздался рев, бессвязные вопли, а затем прогрохотал выстрел. – ''Желаю удачи, префектор''.<br /> <br /> С этими словами капитан Эффе Деллиус оборвал связь.<br /> <br /> Вокс-инженеру удалось связаться с еще с несколькими командирами, и все сообщали одно и то же – легионеров Гвардии Ворона теснили толпы взбесившихся граждан. Вместо армии в несколько тысяч дисциплинированных солдат им пришлось сражаться с целым городом безумных зверей, не знавших страха смерти. Легион был в смятении. Примарх пропал. Ждать приказов терионцам было неоткуда. <br /> <br /> ― Свет Терры, ― прошептал Кай. – Анимафаг. Я полагал, что это миф. Кем надо быть, чтобы использовать такую вещь?<br /> <br /> ― Тем, с кем мы сейчас воюем, ― ответил старший медик Корделл.<br /> <br /> Как выглянул в разбитое окно на ангарную палубу. Там дожидались пять посадочных шаттлов, из вентиляционных решеток их двигателей струились пары охлаждающей жидкости. Еще четыре посадочных площадки были заняты обломками, сложенными его людьми. <br /> <br /> ― Полностью перекрыть доступ в этот отсек, ― распорядился Кай. – У основных точек доступа разместить абордажные команды. Удвоить скорость очистки оставшихся площадок. Вызвать дополнительные десантные корабли.<br /> <br /> ― Если мы вернемся к остальному флоту, вы только еще больше наших людей этим фагом заразите, ― возразил старший медик.<br /> <br /> ― Но мы-то не заразились, а? А капитан сказал, что вирус пожрал сам себя, ― ответил Кай и посмотрел на вентиляционную трубу. – Я не брошу гражданских. Приготовьте шаттлы к запуску. Начинайте эвакуацию! – рявкнул он и зашагал прочь из зала. <br /> <br /> Кай приказал оставить открытой дверь, ведущую на галерею ангара. Этот жест был продиктован милосердием к людям, оставшимся внизу, хотя вряд ли это помогло бы ощутимо снизить температуру. Жар тысячи тел, томящихся в замкнутом помещении, мощным потоком ударил Каю в лицо, когда тот подошел к двери. По бокам от нее стояли двое элитных терионских десантников в тяжелой броне. Проходя мимо них, Кай уже успел вспотеть, а пока он спускался по лестнице, жар становился все сильнее. Воздух был влажным и пах живым теплом и потом. Кай не мог отделаться от ощущения, что спускается в глотку огромного монстра.<br /> <br /> Еще один терионец из абордажной команды обнаружился на лестнице, наблюдающий за показаниями громоздких атмосферных датчиков. От его пояса к аппарату тянулся шнур питания. Его доспех был рассчитан на работу в космосе, и потому обладал несколькими слоями дополнительной изоляции. Несмотря на встроенные системы охлаждения, в таких доспехах всегда было жарко ― это Кай помнил еще с тех пор, как сам ходил в строевых офицерах. Но какое-никакое охлаждение было лучше, чем вовсе ничего.<br /> <br /> Лоб Кая покрылся испариной, затем капля за каплей потек, как дождевой поток, сразу и везде. Рубашка тут же прилипла к спине. Кожа запылала. Но все-таки он чувствовал себя лучше, чем арестованные, томящиеся внизу, на складах.<br /> <br /> Сброшенная верхняя одежда кучами лежала вокруг гражданских. Вялые люди жадно присасывались к флягам с водой, которые раздавали терионцы. Дети перестали играть – некоторые провалились в сон, другие заходились криком. В воздухе висел кислый запах человеческих экскрементов. В хранилище были оборудованы две уборных для местных работников, но на тысячу человек их не хватало.<br /> <br /> Терионцы, следящие за порядком внизу, выглядели хуже всего. Сонные от горячего и сырого воздуха, они медленно ковыляли по хранилищу, разнося ведра с водой. Люди страдали от жажды, и, разлив воду по подставленным чашкам и флягам, солдаты ковыляли за следующей порцией. Их униформа была мокрой от пота. Те, кто возился с датчиками, рявкали на каждого, кто осмеливался их потревожить.<br /> <br /> На перилах, подвешенный на крюке, виднелся вокс-транслятор. Кай взял его и глубоко вдохнул. Воздух был горячее его собственных легких. Ощущение было странным. Как будто он тонул.<br /> <br /> Прежде чем заговорить, он быстро повторил слова себе под нос. Он довольно неплохо освоил местный язык, но все еще делал ошибки, а выглядеть дураком ему не хотелось.<br /> <br /> ― Жители Каринэ! – сквозь вокс-транслятор голос Кая дребезжал и скрипел. Из-за эха, откликнувшегося от пласталевых стен и грузовых контейнеров, он и вовсе перестал быть похожим на человеческий. Пластек рупора под его губами мигом отсырел и нагрелся. – Война, призванная освободить вас от гнета тиранов этой системы продолжается. К сожалению, мы не сможем позволить вам вернуться по домам в ближайшее время.<br /> <br /> Люди заволновались, по хранилищу прокатился ропот.<br /> <br /> ― Мы задыхаемся! Вы же не собираетесь нас здесь оставить?! – крикнул кто-то.<br /> <br /> ― Скоро мы начнем перевозить вас из этих складов на наши космические корабли, ― продолжил Кай, не обращая внимания на этот крик. – Где о вас позаботятся до тех пор, пока ситуация здесь не стабилизируется.<br /> <br /> Атмосфера на складах мигом изменилась. В воздухе повисло напряжение. Кай опустил рупор, палец на вокс-трансляторе расслабился. Толпы становятся опасными, если с ними неправильно обращаться. Значит, слова надо выбирать как следует. Но Кай понятия не имел, что им говорить.<br /> <br /> Мужчина в длинных оранжевых одеждах поднялся на ноги. Рядом с ним жались две его жены и стайка ребятишек. От его уха к носу тянулась нитка бусин, выдававшая в нем мелкого чиновника.<br /> <br /> ― Какая ситуация? – требовательно спросил он. – Что случилось?<br /> <br /> Кай задумался, что будет, если сказать правду. По залу прокатились недовольные шепотки. Их много, и они легко могли заглушить его голос, даже разговаривая тихо. От безумного шума и невыносимой жары у Кая закружилась голова.<br /> <br /> Он поднес рупор ко рту. Честность будет лучше всего.<br /> <br /> ― Ваш правитель выпустил вирус в городскую вентиляцию. Все районы, кроме нашего, попали под его действие. Если вы хотите выжить, я должен вывезти вас. Обещаю – вы вернетесь домой сразу же, как только это станет возможно.<br /> <br /> Еще не договорив, Кай уже понял свою ошибку.<br /> <br /> Толпа разразилась испуганными криками.<br /> <br /> ― Что? Он хочет сказать, что все мертвы? – расслышал Кай чей-то голос. Остальные слова утонули в шуме. Кай прислушался, пытаясь понять, о чем они говорят, но язык был слишком нов для него, а говорили слишком быстро.<br /> <br /> ― Это ложь! – крикнул чиновник. Ему пришлось повторить несколько раз, прежде чем его услышали. – Это ложь! <br /> <br /> Люди на мгновение притихли, и чиновник продолжил:<br /> <br /> ― Вы что, не понимаете? У старшего контролера Агарта нет такого оружия, а если бы и было, разве он стал бы использовать его против собственных людей?<br /> <br /> Снова воцарился шум. Люди начали кричать. Чиновник поднял руки и опустил, призывая к тишине.<br /> <br /> ― Они лгут нам, чтобы мы подчинялись, ― он обличительно ткнул пальцем в сторону Кая. – Они захватили город! Они хотят поработить нас!<br /> <br /> И без того близкая к панике, толпа заволновалась сильнее.<br /> <br /> ― Они нас всех убьют! – крикнул кто-то.<br /> <br /> Терионцы, сидевшие за столами, повскакивали с мест и отступили назад, прочь от толпы, нашаривая табельное оружие. Несколько караульных, присматривающие за складами, бросились на помощь, вскидывая оружие, но пока что ни в кого конкретно не целясь. Каринейцы, которых допрашивали в это время, настороженно замерли между своими пленителями и собственным народом.<br /> <br /> ― А что, если он прав? Что, если он не лжет? – раздался одинокий голос разума, но почти сразу же затих.<br /> <br /> Кай понимал, что сейчас начнется. Его слова только приблизили неизбежную развязку.<br /> <br /> ― Успокойтесь! – заорал он в рупор так громко, что голосовые связки откликнулись болью. – Я не лгу! Город заражен.<br /> <br /> ― Уходим! Они не смогут нас удержать! – крикнул чиновник. – Мы справимся! Их мало, нас много! Откройте основные грузовые двери – они ведут в разгрузочную зону. Это самый короткий путь в жилой сектор. Они не смогут нас остановить!<br /> <br /> ― Стойте! – закричал Кай, но чиновник был прав: он не мог остановить их.<br /> <br /> Толпа дружно потекла вперед. Семь раз сверкнули лазерные лучи, несколько каринейцев упали и скрылись под ногами напирающих людей. Строй мужчин и женщин обрушился на терионцев. <br /> <br /> Каринейцы были выше терионцев, и, несмотря на тонкость и гибкость, они привыкли двигаться при слабой искусственной гравитации планетоида. Их было в сотни раз больше, чем охраны, и терионцы в мгновение ока бесследно сгинули в толпе.<br /> <br /> ― Не открывайте двери! – заорал Кай. Лестница содрогнулась – мужчины с решительным видом направились по ступеням, ведущим наверх. Охранник на балконе перестал палить по толпе и сосредоточился на тех, кто поднимался по лестнице.<br /> <br /> ― Не открывайте двери! – повторил Кай.<br /> <br /> Ружье десантника отрывисто рявкнуло. Один из каринейцев рухнул назад, на тех, кто карабкался следом. Дети закричали, женщины столпились вокруг них, чтобы защитить от толпы, напирающей вперед единой волной.<br /> <br /> Над огромными грузовыми дверями вспыхнули желтые лампы.<br /> <br /> Хрипло завыли сирены. Стены содрогнулись от гулкого лязга подключившихся механизмов. Замки отключились, и двери разошлись в стороны, перекрещивающиеся зубцы распахнулись, как голодная пасть.<br /> <br /> За ними раскинулась восьмиугольная зона разгрузки. Из раскрывшегося проема задул свежий воздух. От поворотных столов, кранов и прочих машин, неподвижно замерших у дальней стены, исходил приятный металлический холодок. Остальные двери, ведущие в соседние хранилища, были наглухо закрыты.<br /> <br /> Температура упала так резко, что от наступившего облегчения толпа остановилась. Люди опускали веки, подставляя мокрое лицо свежему ветру.<br /> <br /> ― Видите? Видите?! – прокричал чиновник, и люди снова открыли глаза. – Они лгут! Нет никакой эпидемии!<br /> <br /> ― Сэр, вам нужно уходить отсюда, ― проговорил десантник, и, схватив Кая за плечо, толкнул к себе за спину. – Я задержу их. <br /> <br /> Он расправил плечи, с сухим щелчком взводя винтовку, и приготовился встречать нападавших, поднимавшихся по спиральным лестницам.<br /> <br /> Кай тупо уставился на них. Его словно парализовало. В лицо бил холодный ветер.<br /> <br /> Он должен был позвать охрану, стоящую наверху, на лестницах, ведущих в ангар. Он должен был что-то сделать, но все, что он ему оставалось – наблюдать. Зрелище, разворачивающееся внизу, казалось давно забытым воспоминанием, словно он вспомнил о каком-то ужасе, пережитом много лет назад.<br /> <br /> Толпа направлялась в разгрузочную зону, сначала медленно, а затем, убедившись, что никто не пытается их остановить, люди перешли на бег. Впереди бежала нетерпеливая молодежь, все остальные торопились следом. Толпа хлынула между погрузочными механизмами, направляясь к узкому пешеходному коридору сбоку от одних из грузовых ворот.<br /> <br /> Люди начали заходить внутрь.<br /> <br /> А затем раздались первые крики.<br /> <br /> Толпа замедлила шаг. Люди из задних рядов вытягивали шеи. Те, кто был впереди, отшатнулись назад. Из коридора, расталкивая очередь, выскочил мужчина. Его крики повторили остальные, и вскоре вся толпа с воплями бросилась прочь из хранилища, в которое они только что так рвались. Люди сгрудились у задней стены, вся толпа слилась в одно большое яркое пятно. Им было некуда идти. Люди из последних сил заходились криком.<br /> <br /> Из коридора в погрузочную зону выбрались первые зараженные. Они странно двигались, шатались, как пьяные. Их пальцы цеплялись за одежду и руки убегающих каринейцев, сжимали их мертвой хваткой. Схваченных утаскивали назад, и те пропадали под напором изогнутых пальцев и оскаленных зубов. Терионцы, покрытые кровью от недавних побоев, поднялись на ноги и принялись проталкиваться сквозь толпу, но там их поджидали зараженные, и солдаты снова пропадали в толпе, на этот раз – насовсем.<br /> <br /> ― Сэр! – крикнул терионец-караульный, оборачиваясь на мгновение. – Уходите отсюда!<br /> <br /> Каринейские мужчины между тем преодолели последний лестничный пролет. Они думали только о том, чтобы выбраться из складов. Караульный выстрелил, но Кай успел оттолкнуть его ружье, и лазерный луч прошелся мимо.<br /> <br /> ― Вверх, по лестнице, в ангар! – крикнул Кай своим возможным убийцам, наконец-то придя в себя, и активировал бусину вокса. – Пропустите их! Как только поднимутся – пропустите! <br /> <br /> Времени проверять, выполнят ли его приказ, уже не было. Кай снова добрался до вокс-транслятора, но крики заглушали его команды. На зараженных было страшно смотреть, они визжали и хрипели, как охваченные бешенством звери.<br /> <br /> Первый из каринейцев остановился прямо перед ним, тонкие пальцы потянулись было ударить, но на лице обозначились сомнения.<br /> <br /> Кай перехватил инициативу.<br /> <br /> ― Вверх по лестнице! – заорал он прямо мужчине в лицо. – Вверх по лестнице! Это единственный выход отсюда!<br /> <br /> Мужчина недоуменно отшатнулся, затем развернулся и бросился к остальным. Больше никто из них не пытался напасть.<br /> <br /> ― Ты! – повернулся Кай к караульному. – Отстреливай зараженных. Очисти путь гражданским.<br /> <br /> Солдат кивнул. <br /> <br /> Люди торопились к лестнице, ведущей вверх, к одинокой маленькой двери, и ее вооруженная охрана отчаянно пыталась навести хоть какой-то порядок. Толпа растягивалась по мере того, как все больше людей забирались наверх, вытягиваясь в узкую цепочку, отчаянно карабкаясь по ступеням. Зараженные ковыляли следом. <br /> <br /> Караульный стрелял так быстро, как только мог, индикатор заряда на его лазгане постепенно приближался к нулю. Кай взлетел вверх по лестнице и выскочил в ангар. Караульные ждали у дверей, сбежавшие каринейцы стояли на коленях, подняв руки за голову. <br /> <br /> ― Отделения три-три-два, три-четыре-пять, прикрыть дверь! – заорал Кай. Солдаты побросали дела, похватали ружья и выстроились рядами по диагоналям от двери. – Поднимите этих с колен и уберите их отсюда! – рявкнул префектор, указывая на каринейцев. – Открыть все посадочные рампы. Немедленно начинайте эвакуацию. Спасти столько, сколько сможете. Они идут!<br /> <br /> В ангаре вскипела работа. Милонтий с готовностью подбежал к хозяину и протянул ему одну из своих лаз-винтовок.<br /> <br /> ― Префектор? – позвал он.<br /> <br /> ― Обреченные уже здесь, ― ответил Кай. Он схватил винтовку и посмотрел на индикатор заряда. Тот сиял ярко-зеленым. Префектор подошел к дверям, где шеренгами выстроились его люди. – В гражданских не стрелять. Повторяю – пропускайте их. Жертвы анимафага идут следом. Убейте их всех.<br /> <br /> ― А как мы отличим одних от других, сэр? – спросил Милонтий.<br /> <br /> ― Не перепутаете, ― ответил Кай и добавил в вокс:<br /> <br /> ― Часовым – вернуться в ангар.<br /> <br /> Он махнул рукой отряду десантников с черными полосами по краям наглухо закрытых шлемов. <br /> <br /> ― Щитоносцы, занять позиции! По пять с каждой стороны. Будь готовы закрыть и удерживать дверь по моей команде!<br /> <br /> Солдаты разобрали противоударные щиты, аккуратно сложенные у стены ангара, и с готовностью выстроились у дверей.<br /> <br /> Первые каринейцы, выскочившие с лестничной площадки, остановились, увидев нацеленное оружие.<br /> <br /> ― Шевелитесь! – закричал Кай. – На корабли!<br /> <br /> Остальные солдаты присоединились к объяснениям на смеси готика и ломанного каринейского.<br /> <br /> Люди продолжали подниматься по лестнице, подпихивая стоящих впереди. Кай вскинул лаз-винтовку на плечо и начал пересчитывать пробегавших мимо мужчин, женщин и детей. Полсотни… Сотня… В круговерти цветных одежд промелькнули белые доспехи, и Кай с облегчением заметил, что караульный сумел выбраться вместе с толпой. Для командира не было ничего хуже, чем приказывать собственным людям жертвовать жизнью.<br /> <br /> Еще десять, еще двадцать… Кай мысленно подгонял их, продолжая держать палец на спусковом крючке. Остальные офицеры направляли бегущих людей за линию огня, а оттуда – к ближайшему десантному кораблю. Тот был уже почти полон. Зажужжали турбины, набирая скорость, а затем их визг утонул в реве вспыхнувших плазменных двигателей. Терионцы поднялись на борт следом за каринейцами. Первый из кораблей взлетел, шею Кая обдало жаром двигателей. Корабль прошел сквозь атмосферное поле и рванул вверх, покидая Зенит-312. На его место тут же прилетел другой, развернулся и приземлился на площадке, с готовностью опуская заднюю рампу. Гондолы двигателей мелко дрожали, не сбавляя мощности – корабль был готов в любую минуту взлететь.<br /> <br /> Еще один корабль поднялся в воздух, но рев его двигателей не сумел заглушить отчаянные крики, раздававшиеся на лестнице. В ангар выскочило еще несколько худосочных жителей Зенита-312. Их лица побелели от ужаса перед смертью, дышавшей им в затылок.<br /> <br /> А следом за ними из дверей хлынули зараженные каринейцы.<br /> <br /> ― Огонь! – заорал Кай. Его слова утонули в реве двигателей десантных кораблей, но терионцы начали стрелять, не дожидаясь команды.<br /> <br /> Узкое треугольное пространство между рядами солдат и стенами ангара заполнили ярко-красные лучи. Они коротко вспыхивали и тут же гасли, едва заметные для человеческого глаза, но их было так много, что они образовывали в воздухе светящийся полог – словно какой-то бог решил соткать покрывало из лучей света.<br /> <br /> Зараженные начали падать, их тела покрыли дымящиеся дыры.<br /> <br /> ― Отделение три-четыре-пять, отступайте! – закричал Кай, срывая голос. – Щитоносцы, вперед, оттесните их назад и заблокируйте дверь! Отделение три-три-два, прикройте и помогите!<br /> <br /> Не будь ситуация такой чудовищной, Кай позволил бы себе пару мгновений погордиться тем, как слаженно действуют его люди. Отделение 345 отходило назад, по-прежнему отстреливаясь, половина отделения 332 двойной шеренгой шла вперед. Весь огонь теперь велся по двери. Вторая половина оттаскивала тела, расчищая путь для ударно-штурмовых отрядов. Те сомкнули щиты, подступая к дверям, оттесняя зараженных, отбрасывая их обратно к стене и дверям. Когда весь ряд щитов окончательно сомкнулся, все тридцать человек из отделения 332 бегом бросились на помощь щитоносцам, закрывая собой десантные отряды от напиравших зараженных.<br /> <br /> ― Закройте дверь! – крикнул Кай.<br /> <br /> Вокруг проема вспыхнули огни. Хрипло взвыли сирены. Двери были тяжелыми – они должны были перекрыть утечку воздуха при повреждении защитных полей ангара, ― и приводились в движение огромной шестерней, вращающей зубчатую цепь. <br /> <br /> На полпути дверь с грохотом остановилась. Вытянутые руки застопорили механизмы. Один из солдат протянул руку, чтобы убрать помеху, и с криком отдернул ее. На руке остались следы чужих ногтей. Зараженные бросались на терионцев, карабкались на штурмовые щиты, пытаясь перелезть через них. Тех, кому удавалось подобраться ближе, отстреливали сержанты отделений. Одному из каринейцев выстрелом разнесло голову, и полуобгоревшие мозги полетели в воющую толпу.<br /> <br /> ― Двери не закрываются! – крикнул сержант.<br /> <br /> Кай добрался до отряда, сдерживавшего натиск зараженных, и вытянул шею, пытаясь рассмотреть дверь за их головами. Десантные корабли улетали, и в ангаре оставалось все меньше людей. <br /> <br /> ― Придется поторапливаться, ― сказал Кай и вызвал пару звеньев из отделения 345, уже поднявшихся на борт. – Опускайте трапы. Готовьтесь к отступлению. Отстреливаться будем на ходу. Первым идет отделение три-три-два, тяжелые абордажные группы – за ними. Абордажные группы, оружие к бою!<br /> <br /> ― Оружие к бою! – эхом повторили сержанты отделений.<br /> <br /> В амбразурах щитов показались лаз-пистолеты, «инферно» и даже пара лазерных резаков. Префектор гадал, хватит ли этого, чтобы уничтожить всех мертвецов. Залп наверняка получится мощным и коридор превратится в печь, но тогда расплавится и механизм двери. Если дверь все-таки закроется, это обеспечит дополнительную блокировку. Но префектор не был уверен, что дверь получится закрыть.<br /> <br /> ― Отделение три-три-два, готовьтесь к отступлению!<br /> <br /> Приказ тут же повторили громкие голоса терионских сержантов.<br /> <br /> ― Десанту ― огонь!<br /> <br /> Абордажные команды начали стрелять. Точные выстрелы лазганов уничтожали противников одного за другим, остальным было сложнее. Лазерные резаки не были предназначены для боя – они действовали только на коротком расстоянии и годились только для того, чтобы рассекать корабельную обшивку и перегородки. В основном ими пользовались тогда, когда требовалась работать аккуратно – но в некоторых случаях они превращались в смертоносные пушки ближнего действия. <br /> <br /> Лазерные лучи веером расходились в стороны, рассекая на части передние ряды мертвецов. Ревел перегретый газ – вспышки фузионных пистолетов в мгновение ока поджаривали зараженных и разрывали их на части. Дымящиеся ошметки сыпались со всех сторон дождем. На лицо Кая угодили раскаленные брызги.<br /> <br /> Дверь завалило трупами. Человеческий жир пылал, разжижался и вспыхивал, стоило мельта-лучам задеть его хотя бы краем. В ангар повалил черный дым.<br /> <br /> ― Отделение три-три-два, отступайте! – заорал Кай.<br /> <br /> Люди бросили удерживаемые позиции и со всех ног бросились к кораблям, ждущим на площадках.<br /> <br /> Мертвецы, не встретив отпора, удвоили силы, и основной удар пришелся на штурмовой отряд. Огонь возобновился, подарив штурмовикам короткую передышку. По лестнице покатились горящие трупы.<br /> <br /> ― Бегите! – заверещал Кай.<br /> <br /> Отряд побросал тяжелые щиты и бросился прочь. В коридоре за их спинами царил настоящий ад.<br /> <br /> Толпы зараженных каринейцев продолжали подниматься по лестнице. Их тела были охвачены огнем, глаза запеклись в глазницах, жир тек по рукам и ногам жидким пламенем, обгоревшая кожа свисала лохмотьями. Они не чувствовали жара и продолжали идти, пока их тела не выгорали окончательно, и тогда они падали на пол, сжимались в комки, рассыпались прахом.<br /> <br /> За все пятьдесят лет, проведенных в боях, Каю всего несколько раз доводилось видеть нечто столь же ужасное.<br /> <br /> ― Сэр! – Милонтий схватил его за плечо. – Милорд префектор! Корабль!<br /> <br /> Слаженные вспышки лазеров выкашивали пылающих зараженных, обрывая их страдания. Милонтий ухватил префектора за плечи и потащил сквозь густой дым. Вокруг взвыли сирены. Женский голос по-каринейски объявил о предстоящей разгерметизации ангара с целью тушения пламени. Это была запись. Каю подумалось, что теперь эта женщина могла быть среди тех лишенных разума трупов, что падали сейчас с лестницы, с головы до ног объятые огнем.<br /> <br /> Лязг металлического пола под ногами сменился на глухой стук цельнолитой палубы, а затем на тонкий скрип трапа десантного шаттла. Чьи-то руки втащили Кая в забитый людьми отсек, залитый красным светом аварийных люменов.<br /> <br /> Десятки глаз, каринейских и терионских, в ужасе смотрели на резню у дверей ангара.<br /> <br /> Рампа поднялась еще до того, как голос закончил отсчет и отключились атмосферные щиты. Воздух вырвался из ангара мощным потоком, придавая дополнительное ускорение взлетающим кораблям.<br /> <br /> ― Пропустите меня! – рычал Кай, проталкиваясь сквозь толпу на верхние уровни корабля, где располагался кокпит.<br /> <br /> Корабль был забит до отказа, и в какой-то момент Кай понял, что осторожность бессмысленна, и перестал смотреть под ноги. Людей сковал ужас, некоторые были близки к кататоническому ступору. От лестниц, ведущих в трюм, доносился тихий плач.<br /> <br /> ― Пропустите, чтоб вас, пропустите! – кричал Кай. <br /> <br /> Наконец он добрался до небольшого кокпита. За толстым бронированным стеклом фонаря кабины раскинулась бездна. В ней черными тенями сновали корабли Гвардии Ворона, и сопровождавшие их серые корабли терионцев казались почти белыми на их фоне. Пушки флота молчали, но наверху, справа, мерцали пустотные щиты, выдававшие местоположение кораблей Двадцать седьмой экспедиции. Города Каринейского Содружества медленно двигались под непрекращающимся обстрелом.<br /> <br /> ― Кошмар какой-то, ― прошептал Кай едва слышно.<br /> <br /> Из динамика вокса раздался треск помех, а следом – сильно искаженный голос:<br /> <br /> ― ''Терионский посадочный шаттл, на связи объединенное командование флота. Заглушите двигатели. Включите обратную тягу. После полной остановки ждите дальнейших указаний''.<br /> <br /> Пилоты переглянулись.<br /> ― Мы направляемся на посадку в доках собственного корабля, ― сказал один из них. – Ждем указаний.<br /> <br /> ― ''Вы остановитесь там, где находитесь. Если вы пересечете границу флота, вас уничтожат.''<br /> <br /> ― У нас раненые и гражданские на борту. Корабль перегружен. Нам необходимо приземлиться, ― продолжил пилот.<br /> <br /> ― ''Остановитесь немедленно.''<br /> <br /> ― Они активируют орудия.<br /> <br /> ― Они боятся заражения, ― сказал Кай. – Дай мне микрофон вокса. И заглуши двигатели.<br /> <br /> ― Сэр?<br /> <br /> ― Делай, что они говорят. Живо, ― велел Кай.<br /> <br /> Один из пилотов протянул ему изящную вокс-гарнитуру. Кай прицепил ее к уху и подбородку.<br /> <br /> ― Командование объединенного флота, это Кай Валерий, префектор Терионской Когорты. Выполняем ваши указания.<br /> <br /> Кай окинул взглядом панель управления. Огоньки мерцали, предупреждая о наведенных оружиях. Он представил себе, как пушки с отвращением исполняют свой страшный долг, выплевывая пылающие сгустки плазмы в летящие терионские корабли.<br /> <br /> Он поймал себя на том, что почти рад этому.<br /> <br /> ― Вирус пожрал сам себя. Я и мои люди избежали заражения, несмотря на быстрое распространение. Я прекрасно понимаю, что допускать попадания анимафага на наши корабли нельзя ни в коем случае, однако мы не можем ждать вечно. Системы наших шаттлов могут снабжать воздухом такое количество людей не больше… ― он вопросительно посмотрел на пилотов.<br /> <br /> ― Три часа, сэр.<br /> <br /> ― Не больше трех часов. – закончил Кай. ― Когда нам ожидать досмотра?<br /> <br /> Повисла пауза. На приборной панели продолжали мерцать красные огоньки.<br /> <br /> Они вот-вот нас расстреляют, понял Кай. Вот и все. Вся эта война, вся эта служба кончится с выстрелом моих собственных пушек из-за мер предосторожности.<br /> <br /> ― ''Оставайтесь на месте'', ― резко ответил голос из динамика. – ''Ожидайте дальнейших указаний''.<br /> <br /> Следующее сообщение пришло только через долгих два часа. И то лишь потому, что примарх вернулся.<br /> <br /> <br /> ===XV. ДИЛЕММА ВОРОНА===<br /> <br /> ― Прошу вас, лорд Коракс.<br /> <br /> Оператор стратегиума замедлил скорость пикт-трансляции. Нижняя часть голограммы Зенита-312 ярко вспыхнула. Луч света образовал сияющий конус, подсвечивая траекторию полета маленькой и шустрой металлической иглы.<br /> <br /> Коракс подался вперед, и оператор отшатнулся, когда в нос ему ударил запах засохшей крови, покрывавшей доспех примарха. Коракс вернулся на корабль, отдал приказ о передышке для наиболее уставших подчиненных, а затем снова улетел вместе с отрядом терминаторов, чтобы как можно скорее вырвать своих людей из воцарившегося внизу ада. Роты, которые должны были захватить стыковочное кольцо, обращенные к солнцу ангары и орудийные палубы, обошлись по большей части малой кровью. Они развернули огневые позиции в просторных залах и проходах, а основные пути доступа перекрыли танки и дредноуты, которым поручили убивать все, что попадется на глаза. Их объединенной огневой мощи хватало, чтобы уничтожать зараженных каринейцев тысячами, а огнеметы поджаривали толпы сотнями. Роты смогли окружить толпы зараженных и отрезать их друг от друга. Поэтому эти районы оставались безопасными и продолжали находиться в руках Гвардии Ворона, хотя непрекращающаяся бойня беспокоила даже легионеров. <br /> <br /> А вот маленькие передовые отряды, от одного до пятидесяти легионеров, отправленные для того, чтобы вывести из строя нужную аппаратуру или захватить ключевую точку, оказались в западне. Все они увязли в отчаянной борьбе, окруженные тысячами тысяч гражданских, превращенных вирусом в диких зверей. В узких трубопроводах и коридорах от болтеров было немного толку. Патроны быстро кончались, оружие перегревалось и выходило из строя. Десятки легионеров погибли, сотни пропали без вести. <br /> <br /> Слаженными усилиями тех, кто оставался в безопасных районах, Зенит-312 очистили от его безумных обитателей. Проведенная разгерметизация позволила очистить некоторые из центральных секций, но на то, чтобы полностью обезопасить город, требовалось время, а апотекарии до сих пор не могли подтвердить, что вирус больше не активен.<br /> <br /> ― Это корабль Агарта, ― проговорил Коракс. Глядя, как маленький, едва заметный дротик несется на свободу, он чувствовал, как его сердце холодеет. Он думал, что, возможно, это был отчаянный акт сопротивления и старший контролер пожертвовал собой вместе со своим народом. Массовое самоубийство само по себе было страшным, но оказалось, что Агарт погубил своих людей только ради того, чтобы прикрыть собственный побег.<br /> <br /> ― Остановите трансляцию, ― велел примарх.<br /> <br /> Остальная команда нервничала. Все ожидали, что примарх начнет расспрашивать о том, как они сумели упустить улетающий корабль, почему его не заметили и не уничтожили. Но Агарт был умным человеком. Корабль вылетел в самый разгар беспорядков, вспыхнувших из-за анимафага, ― мелкий, быстрый, не отражающий свет и спроектированный так, чтобы как привлекать как можно меньше внимания авгур-систем.<br /> <br /> ― Он спланировал это уже давно, ― продолжил Коракс, указывая на корабль. – Вот почему мой отец хочет объединить человечество – чтобы не допустить повторения таких чудовищных преступлений. Война – это одно. Но это – это просто низость.<br /> <br /> ― Агарт – подлец самого низкого пошиба, ― негромко проговорил Бранн. Его брат стоял рядом, такой же разгневанный. Большая часть из тех, кто стоял сейчас на широкой командной палубе, родились на Освобождении. И поступок Агарта был таким же бесчеловечным, как поступки их киаварских мучителей.<br /> <br /> Корвус Коракс собрал экипаж на командной палубе «Спасителя в тени».<br /> <br /> ― Старшего контролера Агарта необходимо поймать. Флоту – принять максимально широкое поисковое построение. Отыщите его. Приведите его ко мне.<br /> <br /> Раздались согласные шепотки, но с предложенным планом согласились не все.<br /> <br /> ― А как же остальная система? – спросил Агапито.<br /> <br /> ― Флот Двадцать седьмой экспедиции начнет немедленный штурм Тысячи Лун, как Фенк и планировал изначально.<br /> <br /> Агапито помедлил, прежде чем ответить.<br /> <br /> ― Что такое, брат? – спросил Бранн.<br /> <br /> ― Если мы не будем их поддерживать, им придется туго. Вместе с нами они успеют провести штурм быстрее, чем планеты займут оптимальные огневые позиции. А без нас…<br /> <br /> Коракс подался вперед, глядя на давних соратников по оружию.<br /> <br /> ― Агапито, ― проговорил он, не давая командору закончить, ― Агарт лишил нас возможности продемонстрировать убедительную силу. Он удрал. Если мы позволим Агарту сбежать, мы пошатнем веру Каринейского Содружества в имперское правосудие. Элита поймет, что может не бояться наказания, население отчается, потеряв надежду на спасение. Мы должны показать себя спасителями от тирании, несущими свет цивилизации всем людям. Нас назовут лжецами, если мы не призовет Агарта к ответу. Тех, кто преступает закон, нельзя отпускать. Мы поймаем его и уничтожим.<br /> <br /> ― Простите, милорд, ― поднялась со своего кресла Эфрения. – Но мы должны подумать над словами Агапито. Возможно, нам стоит обсудить это наедине?<br /> <br /> Коракс недобро прищурился. Те, кто стоял рядом с ним, напряглись. Для смертных было недопустимым говорить с примархом в таком тоне.<br /> <br /> ― Все, что ты хочешь мне сказать, Эфрения, ты можешь сказать при всех. Если только посмеешь.<br /> <br /> Эфрения грустно ему улыбнулась. Она была рядом с Кораксом с того самого момента, когда его освободили из ледника глубоко внутри Ликея. Мало кто знал его так, как она. И они оба знали, что она не хотела ставить его в неудобное положение. Но они оба знали, что это не заставит ее промолчать.<br /> <br /> ― Милорд, ― начала она. – Экспедиционный флот изо всех сил старается сдерживать объединенную армию Содружества. Если мы не поможем им, то дадим каринейцам время скоординировать действия и усилить сопротивление, и тогда эта война растянется на месяцы. Их флот ждет подходящей возможности. Если мы уступим сейчас, они атакуют позиции Фенка.<br /> <br /> ― Она права, ― подал голос Бранн. – Меня неимоверно злит мысль о том, чтобы дать Агарту уйти, но мы должны ударить сейчас. Послушайте Фенка, ради этого крестового похода. Агарт – один человек, а на кону стоят жизни тысяч. Мы должны разбить Содружество сейчас.<br /> <br /> ― Бранн, ты что, смеешь спорить с моими приказами? Я – примарх, и…<br /> <br /> ― … а мы – просто кучка тюремной ребятни, да? – оборвал его Бранн. – Я был ребенком, когда мы впервые встретились. И я тридцать лет сражаюсь с тобой бок о бок. Мы знали тебя с тех пор, как мы все были детьми. Я знаю, что ты не прав. Твой исходный план звучал красиво, но испытания практикой не выдержал. Твоя жажда поймать Агарта продиктована одними эмоциями. Сейчас мы должны придерживаться плана Фенка.<br /> <br /> ― Не смей так со мной разговаривать, Бранн, ― ответил Коракс, вкладывая в каждое слово частичку внутренней силы. Дитя теней, Коракс редко позволял врожденному величию засиять сквозь подчеркнуто человеческий облик. Внешне он не изменился, но от него повеяло мощью. Бранн вздрогнул, когда великолепие его владыки волной разошлось в стороны, но не отступил.<br /> <br /> ― Я не буду молчать, глядя, как ты ведешь нас к катастрофе, Коракс. Я говорю сейчас, как твой друг.<br /> <br /> ― Ты будешь молчать! – рявкнул Коракс. Его голос прозвучал как раскат грома. Теперь он не спорил, но утверждал. – Угнетатели слабых не заслуживают милосердия, ― проговорил Коракс и окинул приближенных взглядом, не оставлявшим сомнений в его решении. – Вот ради чего был начат этот крестовый поход. Чтобы возвышать людей, спасать их от таких, как Агарт. Он должен поплатиться за устроенный им геноцид, или свобода, которую мы несем в эту систему, будет лишь пустыми звуком. Мы поймаем его и заставим заплатить. <br /> <br /> <br /> ===XVI. ПРЕДСТАВИТЕЛЬ ЛЕГИОНА===<br /> <br /> Сержант Белтанн смотрел на Тенсата неодобрительно. Его взгляд был слишком тяжелым для такой маленькой комнаты, как зал совещаний под номером восемьдесят шесть, а все пространство, не дрожащее от раздражения Белтанна, занимал сам сержант. Он был огромным. По-настоящему огромным. Тенсат прекрасно понимал, что космический десантник мог свернуть ему шею, но все равно нашел силы смерить Белтанна укоризненным взглядом. <br /> <br /> Космический десантник спокойно выдержал его взгляд и спросил:<br /> <br /> ― Вы закончили?<br /> <br /> ― Что? – переспросил Тенсат.<br /> <br /> ― Вы не совсем серьезно относитесь к этой работе.<br /> <br /> С тех пор, как на параде в честь Дня Спасения прогремел взрыв, прошла неделя. Непропорционально большая часть этого времени ушла на то, чтобы Тенсат и Белтанн сумели побороть взаимное недоверие. Тенсата возмущало вмешательство легиона, Белтанна удручала необходимость работать с немодифицированным человеком – на самом деле, у Тенсата сложилось впечатление, что Белтанн считал не-легионеров недостойными его внимания. Ему казалось, что он начал раздражать сержанта через полчаса после их первой встречи.<br /> <br /> Прокуратор механикум в их разборки не вмешивался. Он и сейчас парил в дальнем углу зала, наблюдая за их беседой с утомительной машинной невозмутимостью. <br /> <br /> В зале были только они трое. За двусторонним зеркалом виднелась пустая комната для допросов. Лампы были выключены, а авто-допросчик был аккуратно сложен на стойке. Впрочем, от него было не больше вреда, чем от фармацевтических сывороток правды. Коракс не приветствовал пытки.<br /> <br /> ― Хорошо, ― сказал Тенсат наконец. – Попробую выразиться более прилично. Я спрашивал вот о чем – почему вы считаете, что эти «Дети Освобождения» ― крупная группировка? Это может быть мелкая банда мятежников, или вообще один человек, хотя последнее, конечно, маловероятно.<br /> <br /> ― Я – член Теневой Стражи, личных телохранителей примарха. Знать такие вещи – моя работа. Небольшому отряду не хватит ресурсов на такое количество нападений. Вспомните их послание.<br /> <br /> Тенсат посмотрел на инфопланшет, который держал в руках. Послание было двухминутным видеороликом, в котором «Дети Освобождения» провозглашали себя ответственными за несколько преступлений против техногильдий.<br /> <br /> ― Слишком гладко сделано. Кто бы ни занимался их видеообращениями, он знает свое дело. Но само по себе это еще ни о чем не говорит, ― заметил Тенсат, стараясь говорить как можно более мирным тоном. – После того, как примарх присоединился к крестовому походу, на гильдии было совершено несколько плохо спланированных атак. И на Механикум, кстати, тоже. Некоторые из них были направлены непосредственно на сам легион.<br /> <br /> ― Я слышал о них, ― ответил Белтанн.<br /> <br /> ― В самом деле? Выглядит так, словно вы удивлены.<br /> <br /> ― Нет. Недовольные есть везде. Человечество по сути своей неблагодарно.<br /> <br /> ― А чего вы ожидали? Дай людям свободу – и они становятся чувствительными к тому, как с ними обращаются. Итераторы наобещали им многое, но ни одно из их обещаний еще не сбылось. – Тенсат отбросил инфопланшет на груду распечаток. Пара листов выпала из нее и спланировала на пол. – Слушайте, я извиняюсь за подозрительность, но это не те проблемы, в которые легион считает нужным вмешиваться. Вас не интересует, что происходит здесь, внизу. Территория легиона – это Ликей.<br /> <br /> ― Освобождение, ― поправил Белтанн.<br /> <br /> ― А какое значение для вас имеет Киавар? – Тенсат пропустил замечание мимо ушей. – Тут, внизу, мы все рабы, да? – добавил он с оттенком горечи. – Вам нет до нас дела. Вы предоставили таким, как я, спорить с такими, как он, ― махнул он рукой на прокуратора.<br /> <br /> ― Мы обращаем внимание на то, что здесь происходит, ― ответил Белтанн.<br /> <br /> ― Не так часто, как хотелось бы, ― ответил Тенсат.<br /> <br /> ― Мы – воины, ― Белтанн оперся на металлический стол, и тот заскрипел под его весом. – Не стражи порядка. Это – твоя работа.<br /> <br /> ― Что ж. Хорошо. Тогда объясните мне, почему вы здесь сейчас. Помогите мне сторожить порядок.<br /> <br /> ― Послание «Детей» адресовано примарху. Вот почему я здесь.<br /> <br /> Тенсат недоверчиво усмехнулся.<br /> <br /> ― Вы слабо себе представляете, сколько людей тут, внизу, жаждет с ним поговорить. Никто не может сказать, сколько среди них обыкновенных психов. Он будет тратить время на них всех, вот прямо лично на каждого? Зачем вы здесь на самом деле? Если, конечно, здесь не происходит что-нибудь еще, о чем вы мне не рассказываете.<br /> <br /> Белтанн не ответил. Его лицо по-прежнему оставалось непроницаемым.<br /> <br /> ― Хорошо. В таком случае, думаю, мы с этим справимся, ― Тенсат покосился на прокуратора механикум, и, не дождавшись поддержки, тихо выругался себе под нос. – Если от нас требуется продуктивное сотрудничество, то вам придется мне доверять. Нам, ― добавил Тенсат, многозначительно покосившись на прокуратора.<br /> <br /> ― Ладно, будь по-вашему! – Белтанн хлопнул по столу. Совсем легонько, но лежащие на столе вещи подпрыгнули, а на столешнице осталось три идеально ровных вмятины от латной перчатки. – У меня есть основания полагать, что за всеми этими нападениями на гильдии стоит кто-то, кого Коракс тренировал лично.<br /> <br /> ― В самом деле?<br /> <br /> Белтанн торжествующе кивнул. Выражение самодовольства на его крупном лице смотрелось неожиданно по-детски.<br /> <br /> ― Вот теперь моя очередь удивляться, ― ответил Тенсат. – Значит, это легионер?<br /> <br /> ― Нет! – с жаром возразил Белтанн. – Это невозможно. Это может быть кто-то из его старых товарищей. Среди тех, кто сражался за Освобождение, было много таких, кто оказался слишком старым для вступления в ряды легиона. У нас есть некоторые соображения о том, кто это может быть.<br /> <br /> ― Один из первых повстанцев Коракса? – Тенсат присвистнул.<br /> <br /> ― Вот почему я здесь. – продолжил Белтанн. ― Вам раньше не приходилось сталкиваться ни с чем подобным. Ты не справишься с этим делом в одиночку.<br /> <br /> ― Значит, вы и правда присматриваете за нами.<br /> <br /> ― Конечно, очень присматривают, ― подал голос прокуратор.<br /> <br /> ― О, а вы, наконец, решили к нам присоединиться? – вскинулся Тенсат.<br /> <br /> ― Ваше поведение неприятно мне, старший оперуполномоченный Диорддан Тенсат, ― продолжил прокуратор. – Я прошу вас воздержаться от него.<br /> <br /> ― Что ж, если у вас есть какие-либо предположения, я вас внимательно слушаю, ― проговорил Тенсат.<br /> <br /> ― Атаки будут продолжаться, ― заявил Белтанн. – С этим мы ничего сделать не сможем.<br /> <br /> ― Не могу не согласиться с тем, что вы не страж порядка, ― откликнулся Тенсат. – Вы проделали такой путь ради того, чтобы сказать, что вы все видите, но делать ничего не будете?<br /> <br /> ― Этого я не говорил.<br /> <br /> ― Да вы вообще мало о чем говорите.<br /> <br /> На лице Белтанна обозначилось откровенное раздражение.<br /> <br /> ― Вы будете меня слушать или нет? – спросил космический десантник и по его тону Тенсат понял, что слегка перегнул.<br /> <br /> ― Хорошо, хорошо. Приношу извинения. Прошу вас, говорите.<br /> <br /> ― Мы должны спровоцировать следующую атаку так, чтобы суметь ее проконтролировать и обратить на нашу пользу. Это самый быстрый способ выманить и поймать этих мятежников. Если в этом замешан один из бывших каторжан, там вполне могут быть и другие. Связи между ними довольно крепкие.<br /> <br /> ― Предлагаете выманить их на живца? – спросил Тенсат.<br /> <br /> ― Вы собираетесь использовать в качестве живца представителя гильдии, ― добавил прокуратор. – Это логичный курс действий.<br /> <br /> ― Да я только сказал то же самое! – не выдержал Тенсат.<br /> <br /> ― Вы не определили, кто будет живцом, ― ответил прокуратор. – Сержант Белтанн собирается использовать в качестве наживки представителя гильдии.<br /> <br /> ― Мы сами выбираем цель, ― добавил Белтанн. – Сами создаем условия. И получаем ожидаемый результат.<br /> <br /> ― Представитель будет подвергаться опасности.<br /> <br /> ― Судьба наживки в данном случае не имеет значения. Наша цель – поймать преступника.<br /> <br /> ― Вот с этим я согласиться не могу, ― заявил Тенсат. – Если представителя убьют, возникнет множество проблем.<br /> <br /> ― Мне говорили, что вы гильдиец, но не говорили, что вы привязаны к этим паршивым рабовладельцам больше, чем я, ― проговорил Белтанн.<br /> <br /> ― Может быть и нет, ― ответил Тенсат, ― но мы рискуем спровоцировать серьезные беспорядки. Возможно даже внутригосударственный конфликт.<br /> <br /> Глаза Белтанна сверкнули.<br /> <br /> ― Я вырос на каторге, там, наверху. Третье поколение. Я ничего не сделал, мои родители ничего не сделали, а их родители сделали совсем мало, но и этого хватило, чтобы обречь мою семью на вечные страдания. Если бы не приказы лорда Коракса оставить гильдийцев в покое, я бы наверняка убивал их сам.<br /> <br /> Тенсат покосился на прокуратора и перевел взгляд на легионера.<br /> <br /> ― Самый быстрый способ разрешить этот кризис – использовать в качестве наживки представителя гильдий, ― продолжил Белтанн. – Ему ничего не грозит. Если вам не нравится этот вариант, то вы можете отправиться в Вороний Шпиль и подождать, пока ситуация не улучшится.<br /> <br /> Тенсат раздумчиво поскреб ногтем по столешнице, и, наконец, стукнул по ней пальцем.<br /> <br /> ― Ладно. Пусть так. Я согласен. Я посмотрю, что можно сделать, но, если что-то пойдет не так, я буду признателен вам, если вы дадите правительству не мою голову, а убедительные объяснения.<br /> <br /> Прокуратор механикум в углу издал странный звук, по-видимому, означающий смех.<br /> <br /> XVII. МОРИТАТ<br /> <br /> Феданна Пеккса одолевали темные видения – стаи черных птиц кружили над полями сражений, где застыло все, кроме пирующих падальщиков. Тела лежали друг поверх друга, пронзенные собственным оружием. По пропитанным кровью пустошам, оглаживая лица мертвецов, расползался дым пожаров, подгоняемый сильным ветром.<br /> <br /> А затем броня и оружие сражающихся резко преобразились. Мгновение назад их потрепанные металлические доспехи были вычурными и архаичными, плащи, одинаково покрасневшие от крови, покрывала яркая геральдическая вышивка. Окоченевшие пальцы сжимали рукояти клинков, а поверх убитых лежали их мертвые кони. А затем картина изменилась, и воины превратились в легионеров Гвардии Ворона, лежащих под ясным солнцем чужого мира, и их броня была изуродована болтерным огнем, а пальцы каждого из воинов сомкнулись на глотке товарища – древняя битва сменилась братоубийством.<br /> <br /> Порой Пеккс смотрел на них сверху, иногда – бродил собственными ногами по землям своих кошмаров, закутанный в пепельно-серые одежды, проваливаясь в кровавую грязь. Он в отчаянии заламывал руки, не имея возможности сделать для убитых хоть что-нибудь, мучимый уверенностью, что мог бы предотвратить эту резню, если бы вмешался раньше. Вина терзала его душу грязными когтями.<br /> <br /> К ней примешивалась бессильная злость. Пеккса злило, что он пропустил этот бой. Как и павшие воины, он жаждал крови, жаждал сжечь свою беспомощность и грядущую судьбу на костре боевой ярости.<br /> <br /> Эти чувства захлестывали его волной, поднимали из пучины отчаяния, а затем снова бросали вниз, на самое дно.<br /> <br /> В те минуты, когда он не скитался по полям сражений, он бродил сквозь серый туман по мрачным лесам, где на голых ветках не было ни одного листка, по костяным пустыням, по городу, где болезненно бледные лица осуждающе смотрели на него из окон, лишенных стекла.<br /> <br /> Когда видения отпускали его, вокруг оставалась только непроглядная тьма его собственной камеры. Космическим десантникам требовалось куда меньше света, чем простым смертным, чтобы видеть четко – но в камере освещения не было вовсе. Она была так надежно защищена от малейшего проникновения света, как будто находилась глубоко под поверхностью планеты, лишенной солнца. Иногда Пекксу казалось, что он и правда похоронен под землей, и только рокот корабельных двигателей и редкие, отдаленные шорохи и голоса экипажа не давали ему окончательно увериться в этом.<br /> <br /> Вокруг было так темно, что он не понимал, открыты его глаза или нет, и не мог с уверенностью сказать, мерещится ли ему это все или снится. Постепенно в темноте поселились ее собственные ужасы, и они так тесно переплелись с его видениями, что он больше не мог отличить одно от другого.<br /> <br /> Пеккс даже не представлял, что существует настолько глубокое отчаяние. Если бы Имперская Истина не отрицала такие вещи, он бы решил, что его душу вырвали из тела и окунули в зловонный котел, наполненный самыми чудовищными грехами.<br /> <br /> Он слышал собственное дыхание. Постепенно оно становилось более хриплым, и ему начало казаться, что он перестает быть человеком и превращается во что-то иное. Может быть, так оно и было. <br /> <br /> Так прошло некоторое время – Пеккс не знал, как долго он провел в заключении, ― а затем раздался лязг замка. Слабый голубоватый свет, льющийся из тюремного коридора, показался Пекксу ослепительным, хотя на самом деле он был не ярче, чем предрассветные сумерки.<br /> <br /> В камеру зашел Агапито. Пеккс узнал его запах.<br /> <br /> ― Как ты тут, брат?<br /> <br /> Пеккс рассмеялся в ответ на этот вопрос, и его кандалы зазвенели.<br /> <br /> ― Паршиво, ― ответил он. – Меня оставили тут наедине с кошмарами – не самый приятный способ провести досуг.<br /> <br /> ― Этого следовало ожидать, ― сочувственно ответил Агапито. Будучи детьми, они с Пекксом участвовали в восстании Коракса. Они жили в таких камерах всю свою жизнь, пока Император не помог им подняться к звездам. Они сражались, чтобы освободить от такого существования остальных, а теперь Пеккс снова оказался там, откуда все началось, запертый во тьме.<br /> <br /> ― Неприятное местечко, ― заметил Агапито.<br /> <br /> ― Я должен пережить это. Дойти до самого конца. Если я хочу исцелиться, то сначала должен пострадать.<br /> <br /> ― Это как-то даже… религиозно звучит.<br /> <br /> Пеккс прикрыл глаза и поднял голову, опираясь затылком на стену.<br /> <br /> ― Не вижу, чтобы это помогало, ― он покачал головой. Когда его только привели сюда, его голова была выбрита налысо, теперь же по шершавому металлу зашуршала щетина. – Никогда не думал, что паду жертвой черной метки. Мне казалось, у меня не тот характер.<br /> ― Это не от характера зависит.<br /> <br /> ― Что ж, ладно, ― горько откликнулся Пеккс. – Извините, капитан, но у меня сейчас нет настроения разговаривать. Если у вас есть, что сказать – прошу вас, говорите и уходите, ― он мрачно усмехнулся. – Если только вы не пришли сюда, чтобы выпустить меня. В таком случае, я пойду с вами.<br /> <br /> ― Есть такая вероятность, ― ответил Агапито. <br /> Пеккс подался вперед. Он повернул голову, глядя на командира, щурясь от света. Тени скрывали половину лица Агапито, и голубое сияние делало его похожим на половинку луны.<br /> ― Я не поправился, ― проговорил Пеккс.<br /> <br /> ― Нет. Но есть другой способ.<br /> <br /> ― Теневые Убийцы, ― заключил Пеккс, и поднял руки, зазвенев кандалами. – Значит, дошло до Моритат.<br /> <br /> ― Служба в их рядах может помочь тебе, ― ответил Агапито.<br /> <br /> ― А может и нет. Исцелиться или умереть – постыдный выбор.<br /> <br /> ― Это уже не так. У них теперь новое имя и новая цель.<br /> <br /> ― Но чести по-прежнему нет.<br /> <br /> ― Ты слышал, что случилось? – спросил Агапито.<br /> <br /> ― Частично, ― ответил Пеккс. – Раз в два дня приходит апотекарий, чтобы накормить и осмотреть меня. Он говорит. Он утверждает, что между периодами изоляции полезно поговорить. Такое переключение между состояниями может вытащить разум из пучин этого проклятого самоедства.<br /> <br /> ― Висенте Сиккс, ― кивнул Агапито. – Я беседовал с ним…<br /> <br /> ''О моем состоянии'', мысленно закончил Пеккс, но вслух этого не сказал никто.<br /> <br /> ― Ты слышал об Агарте?<br /> <br /> ― Да. Анимафаг. То, что он сделал – чудовищно. Гораздо страшнее, чем мои видения. Мне жаль, что так случилось. И очень скверно, что ему удалось сбежать.<br /> <br /> ― Мы уже нашли его, правда, на это ушло много драгоценного времени.<br /> <br /> Пеккс почувствовал, что капитан расстроен. Черная метка обострила его восприятие. Агапито хорошо скрывал свои эмоции, и ни выражение лица, ни тон, которым он говорил, не выдавало его психическое состояние, но тем не менее, каким-то шестым чувством Пеккс уловил его недовольство.<br /> <br /> И это его обеспокоило.<br /> <br /> ― Сколько?<br /> <br /> ― Несколько недель, ― ответил Агапито. – К тому же в его поисках применялись некоторые… спорные методы.<br /> <br /> ― Например? – спросил Пеккс, но Агапито пропустил его вопрос мимо ушей.<br /> <br /> ― Агарт укрылся на аванпосте, скрытом в верхних пределах звездной короны, ― проговорил он. – Мы собираемся отправить за ним Моритат.<br /> <br /> ― И вы пришли, чтобы предложить мне присоединиться к ним. Они – убийцы. Психопаты. Отбросы легиона.<br /> <br /> ― Верно. Многие из них – рецидивисты, но, тем не менее, есть и такие, кто носит черную метку, как и ты. И некоторые из них смогли оправиться от нее на службе в этом темном братстве.<br /> <br /> ― Значит, вы приказываете мне присоединиться к ним, капитан?<br /> <br /> ― Не приказываю, предлагаю. Если хочешь знать мое мнение, то тебе стоит это сделать. Куда больше легионеров избавились от черной метки, сражаясь, а не сидя в камере, глядя в лицо темноте.<br /> <br /> ― Красивый эвфемизм для фразы «чокнуться и разорвать самого себя на части».<br /> <br /> ― Не без этого, ― ответил Агапито.<br /> <br /> ― Конечно же, я соглашусь.<br /> <br /> ― Я так и думал, ― Агапито нажал на кнопку небольшого пульта, висящего у него на бедре. Кандалы Пеккса расстегнулись, но стоило ему встать, как у него закружилась голова. Он слишком долго сидел здесь.<br /> <br /> ― Когда мы отправляемся? – спросил Пеккс.<br /> <br /> ― Прямо сейчас, ― откликнулся Агапито.<br /> <br /> <br /> Солнце нестерпимо жгло. Даже сквозь метровый слой керамита и абляционную теплозащиту они все еще чувствовали его жар. Станция Агарта находилась на краю атмосферы звезды, и температура там исчислялась в миллионах градусов. В легионе долго спорили о том, как Агарту удалось обустроить это убежище. Возможно, оно сохранилось еще с тех времен, когда научные познания человечества были обширнее. В любом случае, оно существовало, скрытое от всего мира завесой огня.<br /> <br /> Станция висела над океаном бурлящей плазмы. Ни один космический корабль не мог подойти к солнцу так близко. Боеприпасы взорвались бы от жара, а твердотельные снаряды ― расплавились. Лучи лазеров и пучкового оружия рассеялись бы из-за магнитного поля, окутывавшего звезду. Да и просто обнаружить станцию было непростой задачей. В конечном итоге информацию о ней получили от пленников, набранных командами захвата в самых близких к Зениту-312 городах.<br /> <br /> Агарт на этой станции наверняка чувствовал себя в безопасности. Но еще никому не удавалось уйти от Гвардии Ворона.<br /> <br /> Выпущенные из стартовых катапульт «Тенеброса», абордажные торпеды Моритат устремились к солнцу.<br /> <br /> Так близко к звезде мог подлететь только безумец. Впрочем, Моритат были достаточно безумны для этого.<br /> <br /> Моритат, сидящий напротив Пеккса, методично бился головой, словно пытаясь вырваться из магнитных креплений. Стук керамита о пласталь становился все быстрее, затем замедлялся, а затем ускорялся снова.<br /> <br /> Воин, сидящий позади Пеккса, мрачно усмехнулся.<br /> <br /> ― Андоро опять разбушевался. Опять. Разбушевался! – прорычал он. В его голосе сквозь смех отчетливо слышалось отчаяние. – Опять головой бьется…<br /> <br /> К счастью, остальные двое воинов молчали.<br /> <br /> Моритат становились худшие из худших – преступники, каким-то образом угодившие в число рекрутов, убийцы, некогда оказавшиеся на Ликее и снова взявшиеся за старое, те, чьи причуды характера обострились из-за сбоя имплантов, в том числе и такие, кто пал жертвой черной метки. Генетического проклятия Коракса. Некоторые космические десантники комфортнее себя чувствовали в одиночестве, когда остальные братья не мешали им охотиться во тьме и оставаться незамеченными. Они сами просились в Моритат. С этими Пекксу меньше всего хотелось встречаться – он представлял, как они окружают его, дожидаясь, когда он оступится, чтобы можно было разделаться с ним, не дожидаясь официальных приказов.<br /> <br /> Воображение рисовало ему черных каркающих птиц, безжалостный водоворот отчаяния захлестывал его, отравляя душу. Умом он все понимал и абстрагировался от этого – ему было мерзко видеть, как сильно черная метка влияет на его состояние, ― но несмотря на все попытки отвлечься, чернота продолжала опутывать его мысли. Он ощущал себя жалким куском бесполезной породы, а свои страдания – золотоносными жилами, которые судьба пытается добыть, разбивая киркой его разум.<br /> <br /> Он помнил, какой грустной его жизнь была раньше. Когда он был ребенком, в тюрьмах Ликея было достаточно поводов для отчаяния, но то, что он переживал сейчас, ни шло ни в какое сравнение, и никакой силы воли не хватало, чтобы преодолеть это.<br /> <br /> ''Это неважно'', сказал он себе. ''Я в любой момент могу погибнуть''.<br /> <br /> Абордажные торпеды были самым надежным способом добраться до солнечного аванпоста. Их было легко скрыть за беснующимися потоками радиации, окружавшей звезду. Но по большей части их выживание зависело не от скрытности, а от воли случая. Покрытие, защищавшее носы торпед от излучения их собственных мельта-установок, обеспечивало и некоторую защиту от солнца. И потому здесь имел значение даже угол входа в атмосферу – торпеды должны были входить строго носом к звезде, иначе бы они расплавились, как кусок сургуча.<br /> <br /> Перед тем, как Моритат отправились выполнять задание, на торпеды спешно добавили всю возможною защиту, но от этого мало было толка. Даже сквозь плотный слой керамитовых панелей Пеккс чувствовал бесконечный поток солнечного жара так, словно стоял на экваторе пустынной планеты. Его ранец жужжал, старательно направляя энергию в системы охлаждения. Полупрозрачные руны каждые двадцать секунд моргали на дисплее шлема, напоминая о превышении температуры. <br /> <br /> Интерфейс систем доспехов был для Пеккса в новинку – боевое снаряжение Моритат отличалось от обычного.<br /> <br /> Они использовали абордажные торпеды меньшего размера, рассчитанные на пятерых человек. Возможно, разделять отряд из двадцать восьми Моритат было не самой лучшей идеей, но на практике это помогало минимизировать потери. Моритат были самоубийцами – в их ряды попадали те, кто не достоин был служить в легионе, и те, кто должен был искупить свои проступки. Никто не ждал, что они выживут.<br /> <br /> Те, кто сейчас пересекал солнечную атмосферу, должны были пробиться сквозь зенитскую охрану Агарта и выполнить свою задачу. Как только станция выйдет из строя, им придется искать способ выбраться. Вслух, конечно, об этом никто не говорил, но на инструктаже стало ясно, что их выживание не входит в список приоритетов.<br /> <br /> Слово «Моритат» было новым именем для старого наказания. Пекксу подумалось, что оно подходит как нельзя лучше.<br /> <br /> Однако, как бы там ни было, он ни о чем не жалел. Рациональная часть его ума понимала, что ужас, который вызывало у него собственное состояние, рождался не из-за страха умереть. Его смерть будет бессмысленной, и он ощущал себя в не в силах это изменить. Осознав это, он немного успокоился, и ненадолго видения исчезли, а отчаяние отступило. Он снова был воином, запертым в маленьком керамитовом мирке, ждущим начала достойной битвы. Он позволил себе расслабить мышцы, и вибрация от торпедных двигателей убаюкала его, отгоняя безумие прочь.<br /> <br /> Подключились реверсивные двигатели, торпеда резко сбросила скорость и Пеккса едва не вышвырнуло из креплений. А затем раздался рев мельта-установки, и торпеда врезалась в обшивку станции. Мощный толчок едва не переломал Пекксу кости. Торпеда со скрежетом остановилась, люк распахнулся, крепления отстегнулись, и Пеккс сообразил, что происходит, уже оказавшись в ярко освещенном коридоре, где терпкий запах космоса смешивался с запахом ферропены и расплавленного металла. Две волкитных серпенты, у него в руках, подключились автоматически. Их плазменные кабели, тянущиеся к его ранцу, нагрелись. Системы наведения в доспехах Моритат оказались сложнее – они тоже подключились автоматически, не дожидаясь его команды, и дисплей шлема наводнил сумбурный поток информации. Яркие иконки перед его глазами смешивались с силуэтами черных птиц, порожденных его воображением. Ни птицы, ни системы доспеха не давали ему сосредоточиться.<br /> <br /> А спустя несколько мгновений он уже снова убивал.<br /> <br /> <br /> Агарт основательно подошел к вопросу своей безопасности.<br /> <br /> Коридоры станции охранялись автоматическими огневыми точками. Каждую панель здесь покрывали пикт-устройства и другие, куда более хитроумные сенсоры. Стационарные оборонительные сооружения охраняли боевые сервиторы. Пеккс обратил на них внимание в первую очередь. Волкитные заряды разнесли сервиторов на части прежде, чем те успели открыть огонь, но им на смену тут же пришли солдаты гвардии Зенита.<br /> <br /> Воины, защищавшие станцию, входили в элитное подразделение – они носили броню, украшенную яркими красно-синими эмблемами, а оружие у них было куда мощнее, чем то, которым пользовались их ныне павшие товарищи на родной луне. Личная гвардия правительства частенько была элитной лишь на словах, и хорошо умела только ходить строем и издеваться на гражданскими, но в бою от них было не много пользы. Хорошие солдаты, как знал по собственному опыту Пеккс, защищали либо народное правительство, либо тех, кто обладал высокими моральными принципами. Те же, кто умел только угнетать население, редко оказывались умелыми воинами.<br /> <br /> Защитники Агарта были получше многих, но все же недостаточно хороши. Почти элита, подумалось Пекксу, пока он шагал навстречу вражеским стрелкам. Пули-иглы отскакивали от его укрепленной брони. Пара волкитных зарядов превратила одного из воинов в кучу дымящегося мяса. Двое из отряда не выдержали и бросились бежать. Трусость, которую продемонстрировали эти люди, и храбрость тех, кто остался сражаться, мало походила на поведение солдат, которым промыли мозги. Значит, в какой-то степени они решили отправиться сюда добровольно и оставить свои семьи умирать, подумалось Пекксу, пока он разделывался с остальными. Их пулеметы хищно стрекотали, иглы отскакивали от изогнутых поверхностей его доспеха Моритат. Но вскоре последний из пулеметчиков пал, и стрекот оборвался.<br /> <br /> Броня Моритат была модифицированной версией доспеха типа «Крестовый поход» ― медленной, но куда более прочной, чем обычная. Идеальный вариант для воинов, которые должны были отвлекать на себя внимание противника, позволявший им как можно больше сломать и убить перед тем, как погибнуть.<br /> <br /> Усиленные авточувства позволяли Пекксу следить за ситуацией со всех ракурсов. Ему подумалось, что эта и остальные системы нужны были для того, чтобы его мозг постоянно был чем-то занят, не отвлекаясь на видения – стоило ему полностью отдаться сражению, как он с ужасом обнаруживал, что его внутренние кошмары переплетаются с внешним миром. Из динамика вокса раздавались фантомные крики, которые он сперва принимал за настоящие, а однажды, когда он убил офицера защитников Агарта, из груди у того вместо фонтана крови с карканьем вырвалась стая черных птиц.<br /> <br /> Чтобы отвлечься, он постарался найти рациональное объяснение природе этих образов. Что делало их такими – геральдика легиона или что-то еще? Отличались бы галлюцинации выходца из зерийских племен от видений ликейца?<br /> Пушки Пеккса выдохнули облачко раскаленного пара. Коридор впереди раздваивался. Судя по ошметкам тел и лоснящимся пятнам гари, здесь погибли уже тринадцать зенитских солдат. Оставшиеся бойцы отступали к центру станции, где клубился дым и сверкали вспышки ослепляющих гранат. Завеса химического дыма и электрические разряды частично скрывали их от сенсоров брони Пеккса. Солдаты отступали, защищая своего хозяина, и Пеккс не стал их преследовать. Агарт не погибнет от пули.<br /> <br /> Смахнув ладонью иглы, торчавшие из нагрудника, Пеккс направился по левому коридору вперед. Убегающие зенитские солдаты были слишком напуганы и не заметили, что он не преследует их.<br /> <br /> <br /> Без проблем пробившись через несколько лестниц и узких площадок, Пеккс добрался до центра станции. Небольшой картолит, мерцающий перед правым глазом, показывал ему точное местоположение, но даже и без него Пеккс чувствовал, что приближается к цели – температура повышалась на полградуса каждые пятьдесят метров. Его путь проходили вблизи от внешних стен станции.<br /> <br /> Из коридоров впереди периодически долетал шум битвы. Вскоре после высадки отряд Моритат рассеялся – в основном они сражались поодиночке. Пеккса это радовало. Отчаяние от черной метки усугублялось его новыми статусом, и он не желал, чтобы другие видели его таким.<br /> <br /> Динамик шлема звякнул. Он почти добрался до цели. Настенная турель развернулась, беря его на прицел, но Пеккс отстрелил ее на ходу. Температура стала подниматься быстрее – теперь она увеличивались на полградуса каждые десять метров.<br /> <br /> Справа в стене обнаружилась дверь. Проходы здесь были узкими, чтобы занимать как можно меньше места, но достаточно высокими, чтобы длинным каринейцам не приходилось пригибаться. Пеккс неловко втиснулся боком и волкит на его правой руке отвернулся в сторону, позволяя дотянуться до перстневидного переключателя, видневшегося на стене. Механизм был рассчитан на тонкие пальцы людей, выросших при низкой гравитации, и рука Пеккса в латной перчатке была слишком большой. Он ткнул сначала одним, затем другим пальцем, и только третий подошел по размеру. Дверь с лязгом отъехала в сторону, и сквозь проем вырвался сжатый воздух, горячий и затхлый – основная вентиляционная система сюда не дотягивалась.<br /> <br /> Внутри, вдоль трех стен двухэтажного зала, тянулась платформа, ведущая к огромной гудящей аппаратуре. Четвертую стену заменяло алое энергополе, выступающее острым углом и окутывающее механизмы внизу. Внутри поля в открытый космос уходил длинный радиационный отражатель. Магнитное поле, окружавшее его, переливалось разными цветами. А дальше, впереди, космос закрывало собой солнце. Оно было так близко, что краев было не видно, и казалось, будто внизу раскинулся бурлящий огненный океан. В помещении не было ни одного люмена, и накопители волкитов Пеккса отбрасывали странные голубые блики на ближайшие поверхности. Сияние солнца окрашивало залу в густой оранжевый цвет, и Пеккс с облегчением скользнул в темно-красные тени.<br /> <br /> Энергополе удерживало атмосферу и обеспечивало термозащиту, но здесь все равно было жарко, как в печи. Системы доспеха Пеккса перешли на максимум, чтобы не дать ему свариться заживо. Когда из коридора повеяло холодком, раскаленный воздух задрожал.<br /> <br /> Судя по всему, здесь редко кто-то бывал. Пеккс подошел к одинокой панели управления, расположенной в центре платформы, обращенной к солнцу. На панели светилось только несколько ярких красных огоньков и вздрагивали, как во сне, стрелки датчиков.<br /> <br /> Пеккс раздумчиво уставился на стрелки. Из динамиков вокса лилось мерное шипение. Он почти никогда не был так одинок, как сейчас, и его радовало это одиночество. Солнце впереди приглашающе сияло, манило подойти к краю платформы, перебраться через механизмы и спрыгнуть в пылающую бездну. Его жизнь оборвется. Вороны, истошно каркающие у него в голове, сгорят вместе с ним. Он будет свободен – никакой больше войны, никаких убийств. Одна быстрая смерть – и все закончится.<br /> <br /> Он шагнул вперед…<br /> <br /> …и неожиданно чья-то рука ухватила его за локоть.<br /> <br /> ― Не поддавайся черной метке, ― проговорил не пойми откуда взявшийся Моритат.<br /> <br /> Пеккс вскинул свободную руку, и волкит уперся в левую линзу шлема воина, но тот даже не шелохнулся.<br /> <br /> ― Ты или меня из-за нее убьешь, или себя, ― продолжил он. На его доспехе, сплошь черном и блестящим, как вороньи перья, не было никаких опознавательных знаков.<br /> <br /> Пеккс отключил пушку и опустил руку.<br /> <br /> ― Моритат-повелитель теней. Ты прямо весь комплект талантов собрал, а? – иронично проговорил он.<br /> <br /> ― Уже шутишь? – откликнулся повелитель теней. – Это хорошо. Может быть, ты и исцелишься.<br /> <br /> ― А ты, я смотрю, эксперт в таких вещах?<br /> <br /> ― Такой же эксперт, каким может быть любой, ― ответил повелитель теней.<br /> <br /> Пеккса охватили смешанные чувства – радость от того, что ему может стать лучше, мешалась с паническим страхом пережить это снова.<br /> <br /> ― Порой нам приходится увидеть, кто мы есть, чтобы не сойти с ума, ― проговорил воин.<br /> <br /> ― Кто ты? – спросил Пеккс.<br /> <br /> ― Друг. Твой брат.<br /> <br /> Пеккс дернул локтем и повелитель теней отпустил его. Пеккс повернулся к панели и оглянулся на новообретенного товарища.<br /> <br /> ― Ты бы уходил отсюда. Как только я отключу эту аппаратуру, нас больше ничто не закроет от жара звезды.<br /> <br /> ― Я останусь, ― ответил повелитель теней с оттенком горькой иронии, ― чтобы убедиться, что ты тут не останешься.<br /> <br /> ― Как пожелаешь, ― откликнулся Пеккс. <br /> <br /> С аппаратурой проблем не возникло. Пеккс отключил радиационный отражатель, а затем – маленькие гравитационные стабилизаторы, рассеянные по всей обшивке. Взревела тревожная сирена. Вспыхнули предупреждающие огни, но их сияние меркло на фоне сияющего солнца.<br /> <br /> Палец Пеккса лег на кнопку отключения защитного энергополя.<br /> <br /> ― Вырубай его и дуй за мной, ― велел повелитель теней. – Чем быстрее будешь бежать, тем больше шансов выжить.<br /> <br /> Пеккс решительно нажал на кнопку. <br /> <br /> Поле погасло и сквозь проем наружу устремился воздух.<br /> <br /> Чистая мощь солнца едва не сбила его с ног. Системы доспеха разразились таким количеством предупреждений, что их звон слился в один непрерывный визг. Индикатор температуры из темно-оранжевого сменился на максимальный в мгновение ока. Пластины керамита затрещали от резкой нагрузки.<br /> <br /> ― Уходим. Живее, ― повелитель теней сграбастал Пеккса и выволок в коридор. За их спиной слышался грохот взрывов. Ревели сирены. Изолированные провода задымились.<br /> <br /> Пеккс бросился было сквозь узкий коридор. От его доспехов поднимался пар – с поверхности испарялась краска, но цвет брони оставался прежним: металлокерамику покрывала черная гарь. <br /> <br /> Повелитель теней повернулся было закрыть дверь, но Пеккс удержал его.<br /> <br /> ― Погоди! – крикнул он сквозь рев уходящего воздуха. Обернувшись, Пеккс выстрелил, разнося панель управления.<br /> <br /> ― На всякий случай, ― пояснил он. – Вот теперь закрывай.<br /> <br /> Повелитель теней повернул замок и дверь с грохотом закрылась. Вой ветра замолк.<br /> <br /> ― Нам нужно убираться отсюда, ― сказал повелитель теней, глядя, как стены коридора начинают светиться. – Через пару минут здесь будет небезопасно.<br /> <br /> Пеккс кивнул. Его доспех постепенно остывал, но все еще был достаточно горячим, и нос щекотал запах тлеющего поддоспешника.<br /> <br /> Они направились обратно. Впереди в коридоре и внизу, у лестницы, послышались испуганные крики.<br /> <br /> ― Похоже, даже придется пробиваться, ― заметил Пеккс.<br /> <br /> ― Не самое плохое занятие, учитывая твое состояние, ― ответил повелитель теней.<br /> <br /> Оставшееся время они сражались бок о бок. Пеккс не спрашивал имени повелителя теней, а тот его так и не назвал. Станция то и дело содрогалась: ― отключались и взрывались важные механизмы. По едва уловимым ощущениям они поняли, что аванпост постепенно уходит с орбиты, притягиваемый гравитацией звезды. Времени на то, чтобы выбраться, оставалось все меньше, но приказа отступать все не поступало.<br /> <br /> Понимая, что впереди ждет смерть, солдаты Агарта сражались с отчаяньем раненых зверей. Почти никто из них не пытался больше сбежать – уходить было некуда. Моритат погибали тоже – все больше их присоединялось к тем, кто не сумел добраться до станции.<br /> <br /> Повелитель теней был вооружен одноручной автопушкой. Ее снаряды пробивали противников насквозь с легкостью бумажных мишеней, оставляя дыры в стенах. Из поврежденных труб заструились газ и вода. <br /> <br /> Они шли вперед, оставляя за собой пожары. Они бесстрашно бросались под самый мощный вражеский огонь, и, пока Пеккс отвлекал противников на себя, повелитель теней мастерски расстреливал их из своей пушки. Так они одолели несколько сотен вражеских солдат.<br /> <br /> ― Их неожиданно много, ― заметил Пеккс.<br /> <br /> ― Агарт сообразил, что мы делаем, и выпустил против нас всю свою армию. Поздновато спохватился.<br /> <br /> Помимо солдат, им встречались перепуганные техники, торопившиеся восстановить поврежденную Моритат станцию. Пеккс и его спутник убивали их без всякой жалости.<br /> <br /> ― Починить станцию уже невозможно, ― сообщил повелитель теней, расстреливая вражеский отряд. Иглы отскакивали от его брони. – Мы не должны позволить им даже попробовать.<br /> <br /> ― Можешь не объяснять, у меня тридцать лет боевого опыта, ― огрызнулся Пеккс, раздраженный его тоном. – Я сражался вместе с Кораксом за Освобождение.<br /> <br /> ― Это ты о чем сейчас? У меня опыта нет, или я за свободу не сражался?<br /> <br /> ― Я о том, что тебе не надо мне объяснять, как сражаться! – ответил Пеккс, продолжая стрелять. Волкитные пушки были восхитительным оружием – они работали на максимуме достаточно долго, не перегреваясь.<br /> <br /> ― Мне кажется, у тебя наступает ремиссия...<br /> <br /> ― Ты всегда так много говоришь? – Пеккс швырнул в коридор дымовую гранату. Зенитские солдаты, сбитые с толку дымом, тут же стали добычей пушки повелителя теней.<br /> <br /> ― А то! – откликнулся тот со смехом.<br /> <br /> ― Весьма удручающая черта для такого, как ты, ― заметил Пеккс.<br /> <br /> ― Может быть...<br /> <br /> Они добрались до третьего из круговых коридоров, тянущихся вдоль станции. Моритат побывали всюду. Электропроводка сгорела и на смену ей пришли аварийные люмены. Под потолком клубился дым. Из поврежденных стен вырывались искры. Повсюду полыхал огонь, а все системы отключились.<br /> <br /> Ожил общий вокс-канал, и Пеккс прислушался.<br /> <br /> ― Отступайте к основному доку, ― раздался голос убийцы Кедаса Некса, переведенного из четырнадцатой роты на должность командира ударных сил Моритат – если только в таких войсках вообще мог быть командир. – Наша миссия выполнена. Обеспечьте безопасность вылета. Оставьте один корабль, остальные – уничтожить.<br /> <br /> Как вспугнутые птицы, разлетевшиеся было в стороны, Моритат бросились обратно, к указанной точке встречи.<br /> <br /> В тоннелях, ведущих к ангарам, творился настоящий ад. Каринейцы из разных группировок грызлись промеж себя, пытаясь первыми удрать со станции до того, как та упадет в огненный океан. Пытаясь выбраться, подразделения зенитских солдат сражались друг с другом так же отчаянно, как с Моритат. Когда Пеккс и повелитель теней добрались до основного коридора, там все было завалено трупами. Среди них было несколько высокопоставленных каринейцев – их выдавали затейливые головные уборы и нити бус. Пеккс остановился, рассматривая одного из них – красные одежды каринейца потемнели от его же собственной крови, точеное лицо побелело. Вокруг него лежали трупы его солдат. Всех их расстреляли из болтеров.<br /> <br /> ― В смерти все мы одинаковы, ― сказал Пеккс, глядя на тело. – Неподвижные, бесцельные, завершившие все дела. Единственное, что отличает нас, когда мы умираем – наши поступки при жизни.<br /> <br /> ― В таком случае, это была жалкая смерть, ― ответил повелитель теней. – Идем. Ты уходишь.<br /> <br /> Они добрались до входа в ангар. Он был здесь один, но зато внушительных размеров. Со всех сторон раздавались выстрелы, четыре из пяти шаттлов, стоявших в доках, уже дымились. Шаттлы были крупными, куда больше, чем штурмовые корабли легиона, а вместительностью они не уступали десантным кораблям Имперской Армии. Уцелевший шаттл окружало мерцающее энергополе. Трое Моритат, отстреливаясь, стояли на опущенной рампе. Палубу усеивали тела зенитских солдат. Вскоре на смену павшим пришли другие. Они рассредоточились по укрытиям, забрались повыше, и продолжали расстреливать космических десантников. Было видно, что смертные отчаялись вырваться со станции, которую раньше так упорно защищали. Теперь вместо магнитных игл они стреляли болт-снарядами – болты казались им убедительнее перед лицом смерти.<br /> <br /> Пеккс и его напарник добрались до одной из многих входных точек, рассредоточенных по всему ангару, и приняли расстреливать солдат, укрывавшихся за погрузочным краном в нескольких метрах внизу. Палубу залило кровью. Пеккс заметил, что уложил всего троих – остальных семерых разнесла в клочья автопушка повелителя теней. <br /> <br /> ― Гвардия Ворона – на борт вражеского шаттла. Мы вылетаем немедленно, ― раздался из динамика ледяной голос Некса, лишенный любого намека на милосердие. Все, кто не успеет подняться на корабль, останутся здесь. Он не будет их ждать.<br /> ― Идем, ― окликнул Пеккс своего безымянного приятеля и бросился сквозь открытую площадку между дверями и транспортником. Он ни разу не оглянулся, чтобы проверить, бежит ли повелитель теней за ним. Иглы застучались по его доспеху сразу с нескольких сторон. Несколько штук пробили керамит, с аккуратностью пыточных булавок пронзая слой искусственных мускулов. Сквозь отверстия начал утекать воздух и перед глазами Пеккса замерцали красные предупреждения. На левой ноге доспех начало клинить.<br /> <br /> Помимо него в ангаре было еще девять Моритат – похоже, все, кто выжил. Их местонахождение можно было отследить по значкам на дисплее и по кучам вражеских трупов. Они со всех сторон бросились к шаттлу. Судя по данным на дисплее Пеккса, дорогу до станции и выполнение миссии пережили в общей сложности тринадцать воинов. Сорок шесть процентов выживших с учетом всех выполненных задач. Для всех остальных подразделений легиона такие потери повлекли бы наказание для командования. Но для Моритат это был настоящий успех.<br /> <br /> Пеккс пробежал по рампе, и в ту же минуту двигатели шаттла взревели. Доспехи Пеккса скрежетали, левую ногу приходилось подволакивать, а тонкие иглы, покрывавшие пол, хрустели под его сапогами.<br /> <br /> Чьи-то руки затащили Пеккса внутрь, и шаттл содрогнулся, подключая примитивные двигательные системы. Следом забежали оставшиеся Моритат. Они пренебрегли всякой предосторожностью, и их ранцы были утыканы блестящими иглами, а из пробоин в броне вырывался воздух. Пеккс заметил воина, с которым сражался бок о бок, и махнул ему рукой. Мор Дейтан кивнул ему и скрылся в тенях отсека, как черный камень, утонувший в нефти. <br /> <br /> И тут Пеккс понял, что что-то не так. Внутри зашевелился страх, и он отошел туда, где только что стоял повелитель теней.<br /> <br /> Но там никого не было.<br /> <br /> ― Брат, ― позвал Пеккс другого Гвардейца Ворона, сидевшего рядом на лавке. – Ты знаешь воина, который только что здесь был?<br /> <br /> Легионер обернулся.<br /> <br /> ― Какого воина?<br /> <br /> ― Уходим немедленно, ― раздался из динамика голос Некса.<br /> <br /> Больше Пеккс ничего сказать не успел. Оглушительно взревели двигатели.<br /> <br /> В ангаре не осталось ни одного Моритат. Те трое, что прикрывали отступление, развернулись и ушли внутрь. Оставшиеся зенитские солдаты выскочили из укрытий и бросились к кораблю, продолжая стрелять, но подключившиеся орудия шаттла оборвали их безумный бег. Последним, что увидел Пеккс, был солдат, исчезающий в облаке концентрированной энергии. А затем рампа захлопнулась и шаттл взлетел. Он завис на мгновение, а затем развернулся и устремился к дверям ангара. Резко стало жарче, а затем внутренности Пеккса сдавило нарастающее ускорение. Пилоты Моритат повели его прочь от солнца, и шаттл жалобно заскрежетал, а температура внутри приблизилась к критической. Но затем они неожиданно оказались в тени умирающей станции, и шаттл легко пошел вперед. <br /> <br /> Вслед им никто не стрелял.<br /> <br /> Пеккс ощущал усталость, но вместе с тем – спокойствие. Гнетущее чувство неотвратимой погибели отпустило его, мрачный настрой улетучился. Он гадал, был ли повелитель теней настоящим, или это просто воплощением черной метки. В любом случае, Пеккс был благодарен ему. Без этого воина он бы покончил с собой.<br /> <br /> Пеккс оперся затылком на стену десантного отсека и позволил вибрации шаттла убаюкать его.<br /> <br /> И ни один ворон не кружил над ним во сне.<br /> <br /> <br /> === XVIII. МЕСТЬ ОСВОБОДИТЕЛЯ===<br /> <br /> На борту «Спасителя в тени» собрался весь легион. Всем хотелось увидеть, как примарх исполнит свой приговор старшему контролеру Агарту.<br /> <br /> Корвус Коракс в задумчивости сидел на командном троне. Экипаж молча занимался своими обязанностями под немигающим взглядом каринейского солнца. Диафрагменные заслонки были раскрыты, реактивированное бронестекло потемнело до полной непрозрачности, скрывая палубу от вредоносного излучения. Солнце почти полностью закрывало собой все остальное, и лишь по краям виднелась маленькая черная полоска космоса, испещренная языками коронального пламени. <br /> <br /> Раскрывать заслонки было довольно опасно – «Спаситель в тени» находился очень близко к солнцу, и его сияние слепило глаза экипажа и датчики систем. Без многометрового слоя брони, которым служили заслонки, командная палуба была уязвима перед самоубийственной атакой вражеских истребителей и выстрелами дальнобойных орудий. <br /> <br /> Но Коракс хотел собственными глазами увидеть все.<br /> <br /> Аванпост летел к солнцу. После того, как отключились гравитационные импеллеры и двигатели, уже ничего не мешало каринейской звезде притягивать станцию все ближе. На первый взгляд аванпост выглядел, как черный силуэт, медленно, почти грациозно уходящий в огненное море, но Коракс смотрел сквозь оптическую иллюзию – станция неслась к звезде на огромной скорости и продолжала ускоряться. Медленным ее полет казался только из-за расстояния и размеров солнца.<br /> Модель ее полета висела в воздухе в сияющей сфере гололита. Коракс переключил его в температурный режим, и умирающая станция превратилась в затухающее бело-оранжевое пятно, за которым тянулся бледный красный хвост.<br /> <br /> В тишине слышался только голос Агарта – вокс-трансляция шла на мостик, а оттуда инженеры-связисты «Спасителя в тени» вели ее по остальным городам Содружества.<br /> <br /> Прошло почти четыре часа с тех пор, как Моритат вернулись на «Тенеброс». Почти четыре часа Агарт пафосно разглагольствовал о суверенитете Тысячи Лун и поливал грязью Империум. Все это время температура на борту станции повышалась. Порой Агарт ненадолго умолкал. Но затем его ярость и страх перевешивали, и он снова начинал говорить. Коракс запретил вступать с ним в диалог. Многочисленные запросы адмирала Фенка, требующего связаться с ним, тоже оставались без ответа.<br /> <br /> Сначала нужно было покончить с Агартом.<br /> <br /> Во второй сфере гололита, более крупной, отображалась битва с оставшейся тысячей городов, которую Фенк по-прежнему вел. В центре сферы виднелись маленькие точки миров, выстроившиеся в неплохой защитный порядок. От них вылетела армада Содружества, а крепости, по-прежнему перемещавшиеся, успешно огрызались в ответ на атаку двадцать седьмого экспедиционного флота, даже под непрекращающейся бомбардировкой. Войска Имперской Армии вместе с союзными Гвардии Ворона терионцами брали штурмом один город за другим, но за прошедшие недели они потеряли много людей и кораблей. Некоторые из офицеров примарха были недовольны методами войны. Все офицеры Фенка были солидарны с ними, но Коракс оставался непреклонен. Справедливость была важнее всего.<br /> <br /> Примарх посмотрел на стратегический дисплей, и иконка очередного корабля вспыхнула, сводки окрасились в красный, а затем исчезли.<br /> <br /> Коракс снова перевел взгляд на падающую станцию.<br /> <br /> Некоторые из ее щитов по-прежнему функционировали, и вокруг них клубилась полупрозрачная дымка частиц, окрашенных в яркие цвета солнечным ветром. В такой смерти была своя красота, но Агарт ее не заслуживал.<br /> <br /> ― Пора уничтожить станцию, ― негромко проговорил Коракс. Его слова оборвали гневный поток слов Агарта, как лазерный скальпель.<br /> <br /> ― Еще двенадцать минут, милорд, ― ответил дежурный авгур-офицер. – Последняя термозащита вот-вот отключится.<br /> <br /> Станцию окутало желтое пламя, почти невидимое на фоне солнца.<br /> <br /> Когда станция начала ломаться, сломался и ее хозяин. Речь Агарта резко изменилась.<br /> <br /> ― ''Прошу вас!'' – начал он. Мощный поток электромагнитного излучения искажал его голос. – ''Пожалуйста, я осознал, что поступил неправильно. Я должен был выслушать вас. Я должен был отнестись к вашему предложению со всем должным вниманием. Если вы спасете меня, я обещаю вам – мы вернемся к переговорам. Я могу поговорить с остальными правителями Тысячи Лун. Содружество уже увидело вашу силу, милорд. Мы можем отыскать компромисс! Я могу стать для вас могущественным союзником!''<br /> <br /> Он разорялся так несколько минут, не прерываясь, даже когда на заднем плане послышались крики остальных. Станция вспыхнула в термопроекции так ярко, что невозможно стало рассмотреть ее форму. Сквозь иллюминаторы ее уже было невозможно разглядеть – цвет ее обшивки теперь почти не отличался от солнца.<br /> <br /> ― Время пришло, ― сказал Коракс. Он встал с трона, жестом велев не выключать гололит. – Старший контролер Агарт. Я осудил тебя не как завоеватель. Любой человек, не лишенный морали, должен судить тиранов, где бы они ему не встретились.<br /> <br /> ― ''Пожалуйста, послушайте меня!'' – начал было Агарт, но Коракс заговорил снова, оборвав его на полуслове.<br /> <br /> ― Когда мы прибыли сюда, ты был среди тех, кто громче всех настаивал на суверенитете власти Каринэ. В качества аргумента своей правоты ты указал, что защита населения от внешней тирании – одна из основных твоих обязанностей как правителя. А затем, перед лицом неминуемого военного поражения, вместо того, чтобы сдаться и спасти жизни тех, кого ты клялся защищать, ты лишил их разума. Ты превратил их в безмозглых тварей просто ради того, чтобы замедлить моих воинов. Ты убил сотни тысяч людей, чтобы избежать смерти самому. Ну, что же, теперь ты там, на гибнущей станции. Ты умираешь, старший контролер. Пока температура в твоем убежище будет подниматься, а твоя плоть – поджариваться прямо на костях, ты поймешь, почему я был обязан так поступить. Император Человечества начал Свой крестовый поход, чтобы спасти людей от чудовищ вроде тебя. Ты, по крайней мере, будешь знать, что ждет тебя впереди – в отличие от тех несчастных, которых ты обрек на бездумный голод, чтобы спасти свою никчемную жизнь. Я приговариваю тебя к смерти через сожжение, старший контролер Агарт. Я пообещал, что мое лицо будет последним, что ты увидишь перед гибелью. Так и вышло. Так будут погибать от моей руки любые угнетатели.<br /> <br /> ― ''Будь ты проклят! Будь ты проклят вместе со своим Императором! Будь ты проклят вовеки веков! Почему мы должны стать рабами, когда мы уже сами себе императоры? Почему мы должны… Почему…'' ― Агарт поперхнулся последними словами и зашелся криком.<br /> <br /> ― Вот ты и показал свое истинное лицо – как и любой другой человек перед смертью, ― ответил Коракс. – Прощай, старший контролер.<br /> <br /> Крик Агарта не смолкал целую минуту. Канал трещал от солнечных помех, но голос контролера был слышен до тех пор, пока огонек пылающей станций не погас, как догоревшая свеча.<br /> <br /> ― Все кончено, ― проговорил Коракс и перевел взгляд на остальной экипаж.<br /> <br /> ― Отзовите легион от звезды. Свяжитесь с адмиралом Фенком, сообщите ему, что Гвардия Ворона присоединится к сражению. Трансляцию не шифровать. Последние три минуты разговора с Агартом транслировать по всей системе на зацикленном повторе. Пусть все эти жалкие правители пожалеют о том дне, когда они отклонили щедрость Императора.<br /> <br /> Пылающий шар солнца плавно поплыл вбок – «Спаситель в тени» разворачивался, набирая скорость, и постепенно вместо оранжевого пламени за иллюминатором разлилась непроглядная чернота космоса.<br /> <br /> ― Пусть знают, что я иду.<br /> <br /> <br /> ===XIX. ГАМБИТ БЕЛТАННА===<br /> <br /> Тенсат скрывался в толпе. Гвардейцы Ворона были не единственными в этой суб-системе, кто умел быть незаметным. Компактный омниспик, торчащий у Тенсата из кармана, мог бы его выдать, если бы его кто-то заметил, но оперуполномоченный принял все меры, чтобы этого не допустить. Он ссутулился, а тяжесть устройства замаскировал под хромоту от старой производственной травмы – в толпе хватало рабочих с такими травмами, и он вполне мог сойти за одного из них.<br /> <br /> В этот полдень должно было пройти два традиционных мероприятия – одно ежегодное, а второе – недавно введенное. Оба они завершали двенадцатинедельный цикл Спасения. Киаварцы ожидали, что с тринадцатым ударом часов на мраморном балконе Старого дома собраний появится представитель гильдий, чтобы, как и в прошлые годы, благословить Технократию. А после короткой и сдержанной речи он натянет лучшую из фальшивых улыбок и в очередной раз принесет клятвы верности Механикум и Императору от лица всего Киавара.<br /> <br /> Не такая уж и большая цена за влияние, подумалось Тенсату – сколько бы техногильдии не ворчали и не жаловались на подчинение Механикум, они сохранили достаточную власть.<br /> <br /> Церемония вызывала у него смешанные чувства. С одной стороны, он сам был техногильдийцем, пусть и не самого высокого ранга, и ему было грустно видеть, как слабеют его люди. Однако в душе Тенсат был человеком чести, как бы он ни старался это скрыть, и история ликейской лунной тюрьмы, изученная им в схоле, заставляла волосы вставать дыбом. Техногильдии получили по заслугам. Сам он не считал, что заслуживает страдания за проступки предков, но именно страданиями считал жизнь ликейцев до прихода примарха. Какая-никакая, но справедливость восторжествовала. Жизнь вообще не совершенна. И порой решения одних проблем порождают другие. Хорошие люди не всегда так хороши, как бы им самим хотелось бы. Жизнь продолжалась, и Тенсат делал все возможное, чтобы поддерживать мир, но глубоко в душе он относился к Великому крестовому походу скептически. В таких пантомимах обычно мало толка.<br /> <br /> ― ''Сконцентрируйтесь'', ― прозвучал машинный голос прокуратора механикум из вокс-бусины, спрятанной глубоко в ухе оперуполномоченного.<br /> <br /> ― Я сконцентрирован, ― ответил он субвокально. – Вот так я выгляжу, когда концентрируюсь.<br /> <br /> ― ''Ваши мозговые волны показывают обратное''.<br /> <br /> ― Есть люди, которые назвали бы меня предателем за то, что я с вами разговариваю, ― заметил Тенсат.<br /> <br /> ― ''Есть другие люди, которые назовут вас предателем за арест этих убийц'', ― ответил прокуратор механикум. – ''Каждый должен выбрать свою сторону''.<br /> <br /> ― Мы все на одной стороне, разве нет?<br /> <br /> ― ''Сконцентрируйтесь!'' – резко повторил прокуратор.<br /> <br /> Тенсат криво усмехнулся.<br /> <br /> Вот-вот собирался пойти дождь, но, несмотря на это, в предвкушении церемонии собралась огромная толпа. На площади, памятуя о печальном опыте Дня Спасения, велась усиленная охрана силами городских стражей порядка и армии Механикум.<br /> Хитрость Тенсата состояла в том, чтобы охрана выглядела достаточно рассеянной, чтобы не спугнуть террористов, но при этом не настолько рассеянной, чтобы вызвать подозрения. Тенсат неделю не смыкал глаз, добиваясь нужного баланса, и его нервы по-прежнему были на пределе. Он старался смотреть прямо на балкон, отгоняя прочь отчаянное желание оглянуться на удобные точки по периметру площади, где вполне могли засесть снайперы.<br /> <br /> Часы на здании собраний отсчитывали минуты до тринадцати. По бокам от пласталевых дверей стояли две механические фигуры – изумительные образцы времен великой эпохи, но Тенсат, глядя на них, вспоминал пугающие рассказы отца о Темных временах, когда рабы человечества обратились против своих хозяев.<br /> <br /> С возрастом Тенсату все больше начинало казаться, что старику просто нравилось его пугать.<br /> <br /> Звук фанфар возвестил о появлении представителя гильдий. Он вышел на балкон величественным, как ему казалось, шагом. С точки зрения Тенсата, это больше походило на старческое шарканье. Представитель улыбнулся и приветственно помахал рукой собравшейся толпе. Ответом ему были редкие и вялые приветственные крики – по большей части толпе было совершенно наплевать на речи. В основном люди приходили сюда за бесплатной едой, которую раздавали после церемонии, и Тенсат не винил их за это.<br /> <br /> ― Да куда ж ты пошел-то… ― пробормотал Тенсат негромко, заметив, как представитель приближается к краю балкона и наклоняется, маша рукой остальной публике, старательно изображавшей радость. По плану он должен был остановиться у выхода.<br /> <br /> ― ''Почему вы волнуетесь?'' – спросил прокуратор.<br /> <br /> ― Он облегчает террористам задачу, ― субвокально ответил Тенсат. – Как по мне, так идеальное завершение этого дня – живой представитель и мертвый диссидент.<br /> <br /> ― Мои дорогие собратья-киаварцы, ― начал представитель. – Минуло тридцать два терранских года с тех пор, как сюда пришел Император, и великий спаситель, Корвус Коракс, принес нашему народу освобождение от старого порядка!<br /> Толпа откликнулась без всякого энтузиазма. Пролетариат был скверно образован, но некоторые люди понимали, как мало изменилась их жизнь на самом деле, и на тех, кто остался у власти, несмотря на все идеалы примарха, смотрели с презрением.<br /> <br /> Над площадью начал накрапывать дождь.<br /> <br /> ― Население Киавара и Освобождения рука об руку вошло в великий Империум Человечества. Я имею честь выступать сегодня в качестве представителя ваших гильдий, чтобы почтить память об этом важнейшем историческом событии. Несправедливость осталась в прошлом, и теперь мы с вами направимся в прекрасное будущее внутри Империума вместе с нашими друзьями из марсианских Механикум. За прошедшие века человечество пережило множество трагедий, и…<br /> <br /> Позже, оглядываясь назад, Тенсату думалось, что убийца выбирала момент с каким-то нездоровым юмором. В воздухе прогрохотал одиночный выстрел, и представителя гильдий окутало сияние отражающего поля. Впрочем, толку от него было мало – представитель рухнул замертво. Во лбу у него зияла крохотная дырка. Вооруженные гильдийские солдаты повыскакивали из укрытий, поливая огнем все, что казалось им подозрительным. Начали погибать невинные люди, и толпа бросилась врассыпную.<br /> <br /> Тенсат заковыристо выругался.<br /> <br /> ― Это оперуполномоченный Тенсат, ― закричал он в вокс, забыв о всякой маскировке. – Прекратите стрелять по толпе!<br /> <br /> Перестав скрываться, он выпрямился и выставил плечо, не давая людскому потоку сбить его с ног. Убегавшие рабочие налетали на него, но Тенсат не сходил с места и лишь морщился, представляя, какими синяками покроется к завтрашнему утру.<br /> <br /> ― У них был пробиватель защитного поля! – крикнул Тенсат. – Где они его откопали? Да кто эти люди?!<br /> <br /> Он вытащил омниспик. Датчики указывали на здание в полукилометре от площади. Тенсат завертел головой, выискивая, откуда стреляли.<br /> <br /> ― ''Я могу сообщить вам местонахождение убийцы, если это требуется'', ― сообщил прокуратор.<br /> <br /> ― Давайте, ― откликнулся Тенсат и, развернувшись, побежал прочь вместе с остальными навстречу транспортникам силовиков, въезжавших на площадь.<br /> <br /> ― ''Она в наземной машине, направляется к западу, вдоль Рекатализационного канала'', ― проговорил прокуратор.<br /> <br /> Тенсат вытащил значок и поспешил к одному из младших сотрудников, в этот момент приземлившему на площади гравицикл.<br /> <br /> ― Он мне сейчас понадобится, ― бросил Тенсат, почти стаскивая сотрудника с сидения. <br /> <br /> Из подъехавших машины начали выскакивать силовики в тяжелой броне. Опасаясь спугнуть террористов, Тенсат не предупредил их об истинной причине операции, и они бестолково носились теперь по площади, арестовывая случайных людей, забегали в здания, поднимались по лестницам, не зная, что убийца уже давно ушел. <br /> <br /> Нужно было действовать немедленно – очень скоро сюда прибудут войска Механикум, не менее тяжело вооруженные, вмешаются в неразбериху вместе с силовиками и гильдийскими солдатами, и все они начнут грызться промеж себя, сваливая друг на друга вину и ответственность за последствия.<br /> <br /> Тенсат завел гравицикл, вывел двигатели на полную мощность и взмыл в небо. Резкое ускорение вжало его в мягкое сидение.<br /> <br /> ― Дайте мне ее маршрут, прокуратор! – крикнул Тенсат сквозь ветер. <br /> <br /> Ожил пикт-экран гравицикла, а дальше прокуратор механикум воспользовался каким-то технологическим чародейством и подключил Тенсату картограф. По линиям улиц неслась пульсирующая красная точка, опасно лавируя между медленно ползущими остальными. Тенсат заложил вираж, разворачивая гравицикл. Мощные двигатели разогнали его до нескольких сотен километров в час. Тенсат нырнул в металлические каньоны, испещрившие киаварскую поверхность, щурясь от грязного дождя, бившего в лицо, высматривая нужную машину.<br /> <br /> Он едва не пронесся мимо, когда машина убийцы, визжа тормозами, влетела в боковой переулок. На мгновение промелькнула фигура, выбравшаяся с водительского места и бросившаяся наутек. С неба все сильнее хлестали потоки вонявшей металлом воды, кожу Тенсата начало покалывать, а глаза защипало от токсинов. Ему стоило поискать укрытие.<br /> <br /> Он сдал назад. Гравицикл резко сорвался с места, и Тенсата едва не вышвырнуло с сидения. Он вцепился в рукояти руля, и гравицикл начал терять высоту, все хуже слушаясь управления. Стабилизирующие закрылки царапнули фасад многоквартирного дома, и машину бросило влево, но к тому моменту Тенсат совладал с управлением и сбросил скорость. Заложив вираж, он хлопнул по кнопке посадки и приземлился рядом с брошенной машиной убийцы.<br /> <br /> Масляные дождевые капли потекли по его волосам. Редкие прохожие, оказавшиеся в то время на улице, торопились под крыши и навесы, спасаясь от дождя. Тенсат побежал по улице, чувствуя, как от химикатов печет в горле.<br /> ― Вы ее не упустили? – спросил он по воксу.<br /> <br /> ― ''В двухстах метрах от вашей позиции находится дверь, ведущая в подвал хранилища''.<br /> <br /> Тенсат бросился вперед. Под ногами разливались лужи, и скалобетон стал скользким. Тенсат вытащил табельное оружие, и его вид заставлял попадавшихся навстречу людей разбегаться, уступая дорогу.<br /> <br /> Убийца оставила дверь открытой. Тенсат замедлил шаг, сжимая оружие обоими руками. <br /> <br /> Нырнув в проем, он направился вперед, поводя оружием из стороны в сторону – слева направо, хотя Тенсат прекрасно понимал, что если убийца ждала его с другой стороны, то эта ошибка будет стоить ему жизни.<br /> <br /> Ничего. Покатый коридор резко уходил вниз, под хранилище. Над головой нависали округлые резервуары с химикатами, выстроившиеся почти вплотную друг к другу.<br /> <br /> ― Где Белтанн?<br /> <br /> ― ''Уже в пути'', ― откликнулся прокуратор механикум.<br /> <br /> Укрывшись у одной из стен, Тенсат поднял глаза к небу. Грязно-серые облака ползли над его головой. <br /> <br /> ― Я ничего не вижу.<br /> <br /> ― ''Он сказал, что скоро присоединится к вам.''<br /> <br /> ― Тогда где его носит?! – огрызнулся Тенсат. ― Не стоило к нему прислушиваться. Это был скверный план.<br /> <br /> Он умолк. По его плащу барабанили капли дождя.<br /> <br /> ― Я иду за ней.<br /> <br /> ― ''Я рекомендую вам подождать'', ― ответил прокуратор.<br /> <br /> ― Если бы вместо меня тут были вы, тогда бы вы и решали. Но здесь – я.<br /> <br /> Тенсат побежал по коридору, держа оружие наготове. Его сердце бешено колотилось.<br /> <br /> Тоннель резко уходил по спирали вниз, и Тенсат, охваченный азартом погони, перебегал от площадки к площадке с осторожностью охотника. Лампы здесь то и дело мерцали – электричество поступало с перебоями. Тенсат уходил в катакомбы под городом – в такие места силовики обычно не совались, не считая общих операций по зачистке, и Тенсат сильно рисковал, спускаясь туда в одиночку.<br /> <br /> ― ''Оперуполномоченный Тенсат'', ― зажужжал в ухе механический голос прокуратора, ― ''я теряю ваш след. Вы собираетесь принять опрометчивое решение. Остановитесь и дождитесь подкрепления. Белтанн вот-вот появится. Позвольте ему задержать подозреваемую.''<br /> <br /> ― Не сейчас! – выдохнул Тенсат, спускаясь все ниже в катакомбы, и вскоре голос прокуратора прервался.<br /> <br /> Он в очередной раз завернул за угол и неожиданно столкнулся с женщиной лицом к лицу. Она оказалась чуть моложе его, ее волосы были наспех обкорнаны, а личико вполне можно было назвать хорошеньким. Несколько мгновений они оторопело смотрели друг на друга, затем женщина спохватилась и выстрелила. Тенсат успел увернуться, и убийца бросилась наутек.<br /> <br /> Тенсат поспешил следом. Коридор вывел его в просторный зал с низким потолком, заполненный механизмами, поддерживающими город наверху. Идеальное место для засады. Убийца прошмыгнула куда-то между балками. Тенсат выстрелил трижды, и лаз-снаряды оставили оплавленные дыры в металле. Женщина добежала до стены, скользнула куда-то вправо и рывком распахнула цельную пласталевую дверь. Та с грохотом ударилась о пыльную скалобетонную стену. Тенсат выстрелил еще раз. Алая вспышка лазера в темноте оказалась ослепительной, перед глазами заплясали зайчики, и Тенсат едва не пропустил дверь. Споткнувшись, он едва не рухнул на ступени короткой лестницы. Откуда-то снизу раздался ответный выстрел, и пуля угодила в стену. Если бы женщина задержалась на лестнице, то вполне успела бы разделаться с Тенсатом, пока тот был все еще ослеплен вспышкой. Но ему повезло – она бросилась бежать. Ее сапоги грохотали по ступеням, пока она спускалась, а затем, после секундной паузы, по следующему пролету.<br /> <br /> Тенсат поспешил следом, но теперь ступать приходилось осторожнее. Он продолжал держать оружие наготове.<br /> <br /> Они были на самом краю катакомб, и электричества здесь уже не было. Коридор освещали тусклые биолюминесцентные панели, изголодавшиеся бактерии в них отчаянно нуждались в замене питательной массы. На некоторых панелях оставалось лишь несколько фосфоресцирующих пятен, от которых уже не было никакой пользы. Остальные заливали коридор зеленым грибным светом, более уместным где-нибудь в нижних ярусах диких джунглей. Лестница привела Тенсата в короткий переход, а следом – на еще одну лестницу, длиннее первой. Тенсат направился вниз. Под ногами хрустела шелуха, насыпавшаяся с гнилых стен. На сером скалобетоне виднелись влажные пятна, от которых расползалась черная плесень. Чем ниже уходила лестница, тем жарче становилось вокруг. Тенсат старался ступать как можно тише, опасаясь, что даже неглубокий вдох или стук сердца могут выдать его. Шагов убийцы он больше не слышал – либо она убежала слишком далеко, либо где-то затаилась.<br /> <br /> Ему оставалась последняя ступенька. Тенсат осторожно шагнул вперед, готовый к бою. Он вышел в коридор, уходящий прямо вперед, освещенный еще более скудно, чем первый.<br /> <br /> Стены здесь осыпались, и, судя по всему, уже давно. Пол покрывали обломки. Тенсат прижался спиной к одной из стен и проскользнул мимо кучи скалобетонного щебня.<br /> <br /> «Сейчас», подумал он и бросился через коридор. Пуля мазнула его по щеке, и Тенсат на бегу выстрелил в ответ. Вспышка лазера снова его ослепила. Он налетел на стену, оттолкнулся и бросился на пол, укрываясь за очередной кучей обломков. Он обвел дулом пистолета темноту коридора. Кровь в ушах застучала еще громче. Если у женщины найдется граната, то он покойник.<br /> <br /> В динамике вокса раздался треск. Сквозь помехи пробился голос прокуратора, но слов было не разобрать. Слой скалобетона, видимо, был слишком толстым и глушил сигналы коммов Механикум. Значит, Тенсат забрался еще глубже, чем думал.<br /> Он пролежал в грязи четыре минуты и, наконец, рискнул поднять голову.<br /> <br /> Выстрелов не последовало.<br /> <br /> Тенсат перебрался через кучу мусора. Впереди, там, где коридора переходил в широкую трубу, в полумраке виднелась фигура. Некогда коридор отделяла от трубы тяжелая дверь, но теперь от нее остались только крепления. Там, где была контрольная панель, виднелась ржавая дыра, из которой торчали провода. Из-за пыли они все стали одного цвета.<br /> <br /> Женщина лежала в проеме. От раны на ее груди поднимался дымок. Выстрел пришелся точно в сердце.<br /> <br /> ― Не двигаться, ― на всякий случай велел Тенсат. Он пихнул тело ногой и убедился, что женщина мертва. – Я догнал нашу убийцу, ― проговорил он в вокс. Динамик затрещал и зашипел в ответ. – Прокуратор?<br /> <br /> Тенсат наклонился, обшаривая ее карманы. Ничего. Никаких документов или чего-нибудь такого. Тенсат заподозрил, что татуировка с личным кодом гражданина у нее тоже либо сведена, либо изменена.<br /> <br /> ― Привидение, ― пробормотал он. – На кого же ты работаешь?..<br /> <br /> ― На меня, ― раздался голос из теней. Дуло пистолета, ледяное в жарком воздухе катакомб, уперлось Тенсату в висок. – Брось оружие. Никому не нужно умирать, и тебе – меньше всех.<br /> <br /> Тенсат медленно поднял руки, разжимая пальцы. Оружие выскользнуло и упало на пол. Чья-то нога отпихнула пистолет в сторону. Тенсат скосил глаза, но не сумел рассмотреть ничего, кроме руки, побелевшей от долгой подземной жизни. Рука была большой. Все остальное скрывала тьма.<br /> <br /> ― Я не один, ― предупредил Тенсат. – Сюда идут остальные.<br /> <br /> ― Я на это и рассчитываю, ― ответил незнакомец. – С твоей стороны было очень храбро спуститься сюда, не дожидаясь подкрепления. Думаешь, ты исполнил свой долг, оперуполномоченный?<br /> <br /> Тенсат скорчил рожу.<br /> <br /> ― Когда убийца, прячущийся в темноте, берет тебя на прицел и ставит на колени, он делает это не праздной болтовни. <br /> <br /> ― В самом деле? – откликнулся незнакомец. Пистолет сильнее прижался к виску Тенсата, упираясь в кость сквозь тонкую кожу. <br /> <br /> ― В самом деле, ― повторил Тенсат. – Убийцы вроде тебя начинают такие речи, чтобы позлорадствовать, продемонстрировать свое превосходство перед тем, как разделаться с добычей. Надежда и отчаяние придают убийству особенный смак. Так что хватит болтать, переходи к делу. Речи оставь тем, кому интересно их слушать.<br /> <br /> ― Думаешь, я тебя убью?<br /> <br /> ― Я думаю, это наиболее вероятный исход, ― ответил Тенсат, сам удивляясь тому, как мало он боится смерти. – Может быть, меня даже посмертно наградят.<br /> <br /> ― Несмотря на то, чтобы ты просто тянешь время.<br /> <br /> ― Тяну, ― согласился Тенсат. – Попробовать стоило, хотя обычно в таких ситуациях от этого толку мало.<br /> <br /> ― Возможно, в твоем случае толк и будет, ― заявил незнакомец.<br /> <br /> С обоих сторон трубопровода показались легионеры, возглавляемые Белтанном. Они умудрились незамеченными подойти близко, хотя при их габаритах, да еще в массивных силовых доспехах, их должно было быть видно еще издалека. Даже Тенсат, несмотря на весь свой цинизм, впечатлился.<br /> <br /> ― Здравствуй, Белтанн, ― проговорил незнакомец.<br /> <br /> Туда, где он должен был стоять, уставился десяток болтеров. Тенсат главу мятежников по-прежнему не видел, но ему отчаянно хотелось верить, что на прицел взяли все-таки его, а не самого оперуполномоченного.<br /> <br /> ― Ты помнишь меня? – продолжил голос.<br /> <br /> ― Эррин, ― откликнулся Белтанн. – Я помню тебя. Отпусти оперуполномоченного.<br /> <br /> ― Ты и впрямь меня узнал, ― в голосе Эррина зазвучала искренняя радость. – А я уж думал, что ты забудешь меня, несмотря на все те годы, что мы сражались вместе. Оперуполномоченный, уходи отсюда. Ты мне больше не нужен. Но запомни – ты ошибался. Я не хотел тебя убивать. <br /> <br /> Тенсат потер висок, размазывая остатки оружейного масла, и отошел к Белтанну. <br /> <br /> ― Вы его знаете? – спросил оперуполномоченный, оглядываясь в полумрак трубы. Своего пленителя он по-прежнему не видел, хотя был уверен, что смотрит прямо на него.<br /> <br /> Сквозь динамик шлема голос Белтанна окончательно перестал походить на человеческий.<br /> <br /> ― Когда-то он был моим другом, много лет назад. Выходи, Эррин. Бежать некуда.<br /> <br /> ― А кто сказал, что я собираюсь убегать? – хмыкнули тени, и из сумрака показался высокий человек и тепло улыбнулся Белтанну. Из-за духоты, царившей в катакомбах, он был одет в легкую тунику без рукавов, обнажавшую руки с искусственно увеличенными мускулами. Но, несмотря на всю его мощь, у Эррина не было ничего общего с легионерами. Ему было по меньшей мере шестьдесят лет, и он выглядел соответственно, а шрамы и явно тяжелая жизнь состарили его еще больше. Его редеющие волосы были коротко острижены до сероватого ежика. У глаз виднелись татуировки в виде вороньих когтей. Рубцы на лице рассказывали о давно минувших войнах.<br /> <br /> Улыбка Эррина болезненно искривилась и стала то ли хищной, то ли отчаянной.<br /> <br /> ― Годы пощадили тебя куда больше, чем меня, ― сказал он.<br /> <br /> ― Значит, за всем этим стоял ты? – спросил Белтанн.<br /> <br /> ― Я, ― Эррин скрестил руки на груди. – Дети Освобождения – это я. Я убил десяток гильдийцев. Я спланировал теракт на параде в честь Дня Спасителя. Я приказал убить представителя гильдий. Я сознаюсь во всех этих преступлениях, Белтанн, ― он снова улыбнулся шире. – И тебе лучше арестовать меня. <br /> <br /> <br /> ===XX. СТАРЫЕ ДРУЗЬЯ===<br /> <br /> Поредевший флот Двадцать седьмой экспедиции вернулся к Киавару под командованием Коракса и, без всяких торжеств, тут же отправился в орбитальные доки. В сражениях корабли основательно потрепало. Их количество заметно сократилось, а войска, переправленные на борт сопровождающих транспортников, понесли тяжелые потери. Старшие стратегосы докладывали, что месть Коракса обошлась экспедиции в восемьдесят семь тысяч убитых. В кулуарах примарха в открытую чихвостили за то, что тот пренебрёг своим долгом.<br /> <br /> Слухи о походе на Каринэ разлетелись было, но тут же утихли. Терранские власти сочли проступки Коракса во время приведения системы к Согласию достаточно серьезными, чтобы позволить информации о них стать достоянием общественности. Поэтому о том, что Содружество вошло в состав Империума, объявили коротко и сухо, не выпустив ни одного доклада летописца об этом событии. А войскам, отправленным в гарнизоны Тысячи Городов, практически ничего не рассказывали о том, как те были захвачены. <br /> <br /> Подобное отсутствие новостей само по себе не было удивительным – Гвардия Ворона часто действовала скрытно. Корвуса Коракса мало заботило общественное признание – для него успешное выполнение задания было достаточной наградой, ― но в этом случае кампанию умышленно предавали забвению.<br /> <br /> Никто не должен был видеть, что примархи могут ошибаться.<br /> <br /> Погрузившись в невеселые размышления, Коракс почти не разговаривал со своими сыновьями. Только братья Бранн и Агапито Невы пытались обсуждать недавнее Согласие, пока, наконец, Коракс не вызвал их к себе в личные покои в Вороньем Шпиле. Оба вышли оттуда подавленными и после того разговора оставили примарха в покое.<br /> <br /> Император, без сомнения, знал о том, что натворил Его сын. Но что Он об этом думал, оставалось только гадать.<br /> <br /> <br /> Скоростной лифт гудел, преодолевая многочисленные уровни крепости Гвардии Ворона. Освобождение было маленьким, его масса – небольшой, но после невесомого касания гравитации Тысячи Лун, каждый шаг казался Кораксу неимоверно тяжелым.<br /> Легко крутившиеся колеса негромко зажужжали, магнитные тормоза постепенно замедлили движение лифта и служебный экран показал короткий номер. Отсюда совсем недалеко было до Красного Уровня – этажа, где в темные времена стражи Ликея пытали своих узников. <br /> <br /> Коракс опустил глаза, глядя Белтанну в затылок. На мгновение он задумался, не обладал ли кто-нибудь из его сыновей достаточным упрямством, чтобы нарушать его запрет и заходить на ужаснейший этаж Вороньего Шпиля. Но лифт миновал еще пять этажей, и уже там остановился, распахивая двери.<br /> <br /> ― Его держат здесь, милорд, ― сообщил Белтанн.<br /> <br /> ― Он позволил себя арестовать, ― полувопросительно-полуутвердительно проговорил Коракс.<br /> <br /> ― Именно так, ― кивнул Белтанн и замолк на мгновение, явно подбирая слова. – Милорд, могу ли я говорить с вами откровенно?<br /> <br /> ― Любой из моих сыновей может, ― ровно откликнулся Коракс.<br /> <br /> Белтанн помедлил, гадая, означает ли это разрешение, и, наконец, решился продолжить:<br /> <br /> ― Вы даете Эррину то, что он хочет, милорд. Он все эти два месяца желал поговорить с вами.<br /> <br /> ― Именно так, ― согласился Коракс. – Но любой, кто сражался рядом со мной за освобождение Ликея, имеет право поговорить со мной. Я обязан сделать для него хотя бы это, перед тем, как казню его.<br /> <br /> К удивлению Коракса, Белтанн остановился.<br /> <br /> ― Почему вы вообще обязаны что-то для него делать? Он убивал только ради того, чтобы поговорить с вами. Он поставил под угрозу мир на Киаваре – и ради чего? Ради собственного тщеславия?<br /> <br /> Коракс воззрился на Белтанна тяжелым, по-птичьи хищным взглядом. <br /> <br /> ― Может быть, именно поэтому я и должен с ним поговорить – чтобы узнать, почему он поступал так.<br /> <br /> ― Милорд, ― не отступил Белтанн, ― он рассказал мне о некоторых причинах своих поступков. Мои собратья-теневые стражи считают, что он сошел с ума.<br /> <br /> ― А ты что думаешь?<br /> <br /> ― Я так не считаю, ― сознался Белтанн.<br /> <br /> ― Тогда почему ты оспариваешь мои решения?<br /> <br /> ― Потому что, милорд, я опасаюсь, как бы вы не начали перед ним оправдываться.<br /> <br /> ― Даже если я и начну, тебе-то что за печаль?<br /> <br /> Белтанн поднял глаза на своего генетического отца. Коракс с удовольствием отметил, сколько дерзости было в этом взгляде.<br /> <br /> ― Вы – мой отец и мой спаситель, милорд. Вы не должны оправдываться ни перед кем.<br /> <br /> Коракс несколько мгновений сверлил его взглядом.<br /> <br /> ― Я делаю то, что нужно, сержант, а не то, что мне нравится. Отведи меня к пленнику и оставь нас. Я хочу поговорить с ним наедине.<br /> <br /> Камера, в которой держали Эррина, была единственной освещенной на всем этаже. Легион на Красный Уровень почти не заглядывал, и потому в затхлом воздухе висел запах масла, а люмены мерцали, не сразу прогревшись после долгого бездействия. У Коракса почти не было нужды, и еще меньше – желания использовать эти камеры. Он предпочитал наказывать преступников по-другому. Те, кто нарушал его законы, должны были искупить вину службой или умереть. Поэтому Эррин был здесь совсем один.<br /> <br /> ― Коракс, ― воскликнул тот, когда примарх вошел в камеру. Он поднялся со стула и вытянул руки, заставляя зазвенеть цепи, сковывавшие его запястья и лодыжки. – Излишняя предосторожность, не находишь? Когда это место было тюрьмой, я еще мог удрать, но сейчас, когда оно превратилось в крепость легиона, не думаю, что у меня что-то получится. <br /> <br /> ― Эррин, ― откликнулся Коракс. Предатель отражался в его обсидианово-черных глазах. Эррин заговорщически улыбнулся, словно у них с Кораксом был общий секрет.<br /> <br /> ― Рад тебя видеть, Корвус. Как там поживают мальчишки Невы? А Эфрения?<br /> <br /> ― Живы и здоровы, хотя и очень огорчены тем, что ты натворил, ― Коракс смерил Эррина взглядом. Тот стал фанатиком, но явно оставался в своем уме.<br /> <br /> ― Я благодарен за то, что ты пришел.<br /> <br /> ― Вместе со мной против ликейских надзирателей сражалось очень много людей, ― бесстрастно проговорил примарх. – Ты думаешь, у меня есть время разговаривать с ними всеми? Расскажи мне, почему ты так поступил. У меня есть более важные вопросы, чем твоя дальнейшая судьба.<br /> <br /> ― Тогда зачем ты вообще пришел?<br /> <br /> ― Мне стало любопытно. Мы сражались плечом к плечу, чтобы принести мир на эту луну и ее планету, а ты сделал все, чтобы пошатнуть его. Ты так огорчился из-за того, что оказался слишком взрослым для имплантации? Для меня твои усилия по освобождению луны не стали меньше из-за того, что ты не вступил в легион. Ты мог прожить свою жизнь в почете. <br /> <br /> ― Ты думаешь, это все из-за могущества? Думаешь, это все потому что я не стал одним из твоих так называемых «сынов»? – Эррин от души расхохотался. – Мне не нужна сила, которую предлагал Император!<br /> <br /> ― Вступление в ряды легионеров – это ответственность, а не сила, подаренная из прихоти, ― ответил Коракс.<br /> <br /> ― Ну, тебе видней, ― Эррин пожал плечами. – Ты действительно считаешь, что все те, кто стал легионерами, чувствуют ее? Не допускаешь мысли, что кто-то из них может и возгордиться полученной силой?<br /> <br /> ― Большая их часть понимает, что это – ответственность, ― ответил Коракс. – Те, кто злоупотребляют этим даром, подвергаются суду и соответствующему наказанию.<br /> <br /> Эррин уселся на грубую потертую скамью – единственную мебель в камере. Его цепи зазвенели, потащившись следом.<br /> <br /> ― Что ж, они не единственные, на ком лежит ответственность, ― улыбнулся Эррин. – Я делал это все для тебя, ― ткнул он пальцем в сторону примарха.<br /> <br /> ― Вот как?<br /> <br /> ― Ты бросил дело на середине, Корвус Коракс. У гильдий все еще есть власть, а люди страдают так же, как и раньше. Я хотел, чтобы ты увидел это.<br /> <br /> ― Люди получили свободу, ― ответил Коракс. – Ты ошибаешься.<br /> <br /> ― Они получили свободу страдать, ― отрезал Эррин. – Ты позабыл про нас, Коракс. Императору нет дела до людей. Наши тяготы ничего не значат для Него. А если Его это волновало, то почему Он отдал наш мир Механикум? У нас нет с ними ничего общего. Их религия оскорбляет здравый смысл! Они ''поклоняются машинам…'' ― издевательски протянул он.<br /> <br /> ― Ни твой, ни мой разум не в состоянии охватить весь замысел Императора, ― ответил Коракс. – Я видел только его часть. Уверяю тебя – все наладится. Человечество обретет законную власть над звездами.<br /> <br /> Эррин покачал головой.<br /> <br /> ― Коракс, Коракс… Император – тиран. И положение Механикум как нельзя лучше иллюстрирует Его лицемерие! Он насаждает Имперскую Истину одной рукой, а другой при этом поддерживает марсианские суеверия, ― Эррин сочувственно покосился на Коракса. – Тебя водят за нос – единственного, кто, как мы считали, стоит выше заблуждений и низменных желаний. Ты разочаровываешь меня.<br /> <br /> ― Ты понятия не имеешь о том, что стоит на кону, ― Коракс спокойно посмотрел на него. – Ни малейшего понятия. В этой вселенной существуют силы, которые нельзя описать никакими словами. Я не могу править здесь, как того хотят граждане. Я не могу быть здесь для них. Они страдают. Я знаю. Но человеческие существа страдают повсюду. Есть миры, где сама жизнь состоит из таких ужасов, какие ты себе и вообразить не сможешь. По сравнению с ними чудовищные пытки Красного Уровня покажутся ласками. Я не могу остаться здесь, налаживая жизнь киаварцев, когда в спасении нуждаются миллиарды.<br /> <br /> ― Значит, ты прекратил борьбу, ― заключил Эррин.<br /> <br /> ― Я продолжаю бороться, но в куда более крупных масштабах.<br /> <br /> ― А как же справедливость?<br /> <br /> ― Для того, чтобы воцарилась справедливость, требуется много времени, но она наступит однажды.<br /> <br /> ― Ты ошибаешься. Справедливость нельзя дискредитировать. Ты не можешь жить, руководствуясь принципами лишь наполовину, Коракс. То, что справедливо для одного, справедливо для всех, так было во все времена. Не должно быть так, чтобы в одном месте было одно, а в другом – другое. Ты несешь возмездие, когда тебе это удобно, но при этом оставляешь в живых наших мучителей.<br /> <br /> ― Я несу возмездие всегда. Я принес его и Каринэ, и теперь меня за это осуждают. Справедливость восторжествует, но сейчас, здесь, возмездие – не самый лучший шаг, ― ответил Коракс. – Я отказался от мести техногильдиям. Они еще принесут свою пользу Империуму. Этот мир будет процветать. Все миры будут процветать. Грядет золотая эпоха, но за нее нужно побороться.<br /> <br /> ― Значит, справедливость ты пока отставил в сторону?<br /> <br /> ― Каждый мир, присоединенный во время Великого крестового похода – это еще один шаг ко всеобщей справедливости.<br /> <br /> ― А что тогда каждая смерть каждого голодного ребенка здесь, на Киаваре? Разве это справедливость? А каждый житель Освобождения, лишенный работы? Каждое проявление коррупции? Разве это не преступления?<br /> <br /> Коракс вздохнул. Он неоднократно задавал самому себе те же самые вопросы.<br /> <br /> ― Порой нашими собственными чувствами, равно как и улучшением собственной жизни, необходимо пожертвовать во имя всеобщего процветания. Я не прошу от других жертвовать больше, чем я сам. Я всю свою жизнь провожу на войне. Думаешь, мне нравится роль убийцы? В каждой битве я вижу, как гибнут мои сыновья. Я стирал с лица земли целые цивилизации ради торжества другой, более великой. А теперь я вижу, что мои давние товарищи предали меня в моем собственном доме, пока я сражаюсь за судьбу всего человечества! Ты считаешь себя праведником, но на деле ты просто вредитель. Твой эгоизм застилает тебе глаза, и ты не в состоянии увидеть весь масштаб того, что пытается создать Император.<br /> <br /> ― Справедливость не терпит полумер! – возразил Эррин. – Если ты хочешь, чтобы в тебе видели справедливого судью, ты не должен подчинять правосудие своим прихотям. Или ты – несгибаемый заступник, или ты такой же политик, как и все остальные паразиты, сосущие кровь из тех, о ком ты так заботишься. Есть множество мест в разы страшнее Киавара. Но это не значит, что нужно бросать работу на середине. Здесь остались слишком глубокие раны, которые никогда не исцелятся. Лучшее решение – отрезать поврежденную конечность целиком. И если ты этого не сделаешь, то в конечном итоге поплатишься. Механикум завидуют секретам техногильдий. Техногильдии злятся на Механикум. Киаварцы, лишившись власти, сделали нужные выводы, а ликейцы по-прежнему страдают.<br /> <br /> ― Значит, они должны страдать! – оборвал его Коракс. – Ты и впрямь не понимаешь. Ты не можешь осознать, насколько все на самом деле сложно. И сейчас ситуацию нужно оставить такой, какая она есть.<br /> <br /> ― Коракс, я все понимаю. Я все прекрасно понимаю, ― улыбка Эррина заледенела. – Когда-то ты был свободным человеком. Ты учил нас ненавидеть тиранию, а теперь сам, сознательно, переходишь в услужение тирану. Все эти теоретики от политики учили тебя, учили, а ты бросил их вот так.<br /> <br /> ― Возмездие иногда нужно, но справедливость важнее, ― ответил Коракс. – Но даже тогда необходимы компромиссы. Благо человечества должно быть важнее всего.<br /> <br /> Несколько мгновений примарх и смертный смотрели друг на друга, и, наконец, Эррин пожал плечами.<br /> <br /> ― Я сказал все, что должен был сказать. Я сделал все, что должен был сделать. На Киаваре неспокойно. Тебе придется вмешаться. <br /> <br /> ― Я не буду этого делать, ― отрезал Коракс. – С этим разберутся Механикум. Это не моя забота. Все эти убийства были напрасными, Эррин. Ты напрасно сломал свою жизнь.<br /> <br /> Коракс смерил его долгим взглядом и направился было к двери.<br /> <br /> ― Полагаю, теперь ты убьешь меня? – раздалось за его спиной.<br /> <br /> ― Да, ― ответил Коракс, задержавшись у выхода. – За то, что ты предал лично меня. Этого я не смогу простить. Я оказываю милость техногильдиям, и я окажу ее и тебе. Ты умрешь тихо и быстро, и не покроешь свою голову еще большим позором.<br /> <br /> ― Ты не заслуживаешь моей верности. Ты погряз в насилии, ты стал рабом собственных прихотей. Ты несешь возмездие, когда захочется, и избегаешь правосудия, когда оно необходимо.<br /> <br /> ― Я воплощаю замысел Императора, ― ответил Коракс, и в его черных глазах полыхнула ярость. – Каким бы тот ни был.<br /> <br /> ― Однажды ты поймешь! – Эррин сорвался на крик. – Ты увидишь, Корвус Коракс! Ты ошибаешься! Ты не сможешь вечно прятаться в тенях!<br /> <br /> ― Это решать Императору, а не тебе, Эррин, ― ответил тот.<br /> <br /> Дверь в камеру захлопнулась. Коракс помедлил, прислушиваясь к крикам Эррина. Мольбы, угрозы, настойчивые просьбы к Кораксу вернуться к своим людям… Примарх коснулся двери ладонью.<br /> <br /> ― Однажды я вернусь, ― сказал он себе. – Я вернусь сюда и сделаю Киавар идеальным образцом человеческого общества. Но все впереди, и до тех пор нас ждет множество черных дней.<br /> <br /> С этими словами Коракс скрылся во мраке Вороньего Шпиля.</div>

AzureBestia https://wiki.warpfrog.wtf/index.php?title=%D0%9A%D0%BE%D1%80%D0%B0%D0%BA%D1%81:_%D0%92%D0%BB%D0%B0%D0%B4%D1%8B%D0%BA%D0%B0_%D1%82%D0%B5%D0%BD%D0%B5%D0%B9_/_Corax:_Lord_of_Shadows_(%D0%BD%D0%BE%D0%B2%D0%B5%D0%BB%D0%BB%D0%B0)&diff=6686 2019-10-22T13:23:02Z

<p>AzureBestia: Новая страница: «{{В процессе |Сейчас = 11 |Всего = 20 }} {{Книга |Обложка =Corax_cover.jpg |Автор =Гай Хейл...»</p> <hr /> <div>{{В процессе<br /> |Сейчас = 11<br /> |Всего = 20<br /> }}<br /> <br /> {{Книга<br /> |Обложка =Corax_cover.jpg<br /> |Автор =Гай Хейли / Guy Haley<br /> |Переводчик =AzureBestia<br /> |Издательство =Black Library<br /> |Серия книг =The Horus Heresy - Primarchs<br /> |Предыдущая книга =[[The Horus Heresy - Primarchs Book 9: Vulkan - Lord of Drakes]]<br /> |Следующая книга =[[The Horus Heresy - Primarchs Book 11: Angron - Slave of Nuceria]]<br /> |Год издания =2019<br /> }}<br /> <br /> <br /> ===I. СТРАТЕГ===<br /> <br /> Укрытие было близко ― Робауту Жиллиману не нужно было видеть брата, чтобы понять это. Ощущение чужого присутствия заставляло волосы на загривке встать дыбом ― так, наверное, чувствует себя добыча за мгновение до смертельного укуса. <br /> <br /> Жиллиману приходилось быть настороже ― он выиграл, но все еще мог упустить свою победу. В огромном, разрушенном концертном зале тени были повсюду ― а брат Робаута был властелином теней. Это была его вотчина.<br /> <br /> Аккуратно перешагнув через кучу тел, истекающих кровью и прочими жидкостями, Жиллиман навел Арбитатор на вершину разбитой колонны. Брат часто атаковал сверху ― схема, по которой он устраивал засады, в основном базировалась на высоте и темноте.<br /> <br /> Но наверху никого не было, и примарх направился вперед.<br /> <br /> ― Твои войска разбиты! ― гаркнул Жиллиман. ― Твои миры захвачены, а твоя последняя крепость объята пламенем! Ты сдаешься, братец?<br /> <br /> Едва уловимое движение воздуха послужило единственным предупреждением о нападении ― брат выпрыгнул из темной дыры в потолке. Черное пятно приняло человеческую форму и бросилось на Жиллимана. Тот развернулся, уворачиваясь от хищно изогнутых когтей, метивших ему в шлем.<br /> <br /> ― Идеальный обезглавливающий удар! ― восхищенно заметил Жиллиман. ― Я едва уклонился!<br /> <br /> Брат перекатился и подскочил на ноги. В отличие от Жиллимана, он был без доспехов, лишь в черной одежде, скрывавшей его с головы до пят, а его лицо было перемазано пеплом его павшей империи. Скромный керамитовый нагрудник был его единственной физической защитой, всю остальную работу выполняли скрытность и коварство. И эта стратегия почти сработала. <br /> <br /> Но ''почти'' победа ― это не победа.<br /> <br /> Брат снова бросился на Жиллимана. Когти, закрепленные на тыльной стороне его руки, затрещали от разрушительной энергии. Но даже теперь, когда он стоял перед Жиллиманом в полный рост, его было почти невозможно разглядеть ― он двигался с такой потрясающей скоростью, что его движения смазывались. <br /> <br /> ― Сдавайся! Ты проиграл! ― крикнул Жиллиман. Он не горел желанием ранить брата, но тот продолжал атаковать. <br /> <br /> Когти со свистом рассекали воздух вокруг примарха Тринадцатого легиона, в одну секунду вонзаясь, в другую ― рассекая, постоянно двигаясь, превращаясь в одну сплошную стену из адамантия. Оставив меч в ножнах, Жиллиман уходил от ударов и отступал, выжидая подходящего момента.<br /> <br /> И тот наступил ― на одну долю секунды нагрудник брата оказался не закрыт второй рукой ― и Жиллиман без лишних раздумий воспользовался этим, ударив изо всех сил.<br /> <br /> Полыхнула ослепительная вспышка, Длань Доминиона высвободила накопленную энергию и брата отбросило назад; нагрудник, расколотый ударом силового кулака, задымился. Врезавшись в стену, брат рухнул на покрытый обломками пол.<br /> <br /> ― Ты побит, братец. Сдавайся.<br /> <br /> Противник, вытянувшийся на полу, в упор посмотрел на него, но в непроницаемо-черных глазах нельзя было рассмотреть ничего. Он напряг мышцы, готовый к новой атаке, и Жиллиман осторожно наступил на его расколотый нагрудник, пресекая любые попытки встать.<br /> <br /> ― Даже не пытайся подняться. Ты побит.<br /> <br /> Брат разлегся на полу и расслабился.<br /> <br /> ― Ты сдаешься? ― спросил Жиллиман. <br /> <br /> Тот прислушался. Отзвуки стрельбы за пределами концертного зала поглотила тишина. Умолкли и орудия истребителей, с ревом рассекавших небо. Черные глаза оглядели тела, валявшиеся по залу.<br /> <br /> Война была окончена.<br /> <br /> ― Я сдаюсь, ― ответил Корвус Коракс, и Жиллиман улыбнулся, убирая ногу.<br /> <br /> ― Отлично. Завершить симуляцию! ― скомандовал он. ― Высший уровень доступа!<br /> <br /> ― ''Образец голоса идентифицирован,'' ― откликнулся механический голос. ― ''Робаут Жиллиман, тринадцатый примарх, прародитель легиона Ультрамаринов. Симуляция завершена.''<br /> <br /> Электрическое жужжание стратегио-симулякра неприятно отдалось у Жиллимана в затылке, и поле битвы растаяло, как ледяная скульптура под лазерным лучом. Порожденные когитатором видения рассеялись, сменяясь окружающей реальностью, а следом произошло разъединение. Собственное восприятие Жиллимана рисовало его стоящим на ногах и закованным в броню, а затем он увидел Коракса, лежащего на койке, и ему потребовалось несколько мгновений, чтобы узнать самого себя в том, кто лежал на соседней. <br /> <br /> ― Подготовьтесь к реинтеграции, ― велел механический голос. Предупреждение было и впрямь необходимым. Пространство вокруг как будто перевернулось, и Жиллиману понадобилась вся сила воли, чтобы открыть глаза. Он с трудом удержался от того, чтобы судорожно вдохнуть, словно утопающий, вынырнувший из воды. <br /> <br /> Коракс, которому реже доводилось пользоваться стратегио-симулякром, с таким же трудом удержал лицо ― придя в себя, он забарахтался, как рыба на песке.<br /> <br /> ― Твоя реакция на симулякр уже куда лучше. Ты начинаешь привыкать, ― проговорил было Жиллиман и прокашлялся. Руки и ноги все еще покалывало. Погружение в искусственные сны проделывало с телом странные вещи. <br /> <br /> Коракс открыл глаза. Абсолютно черные, они делали его похожим на инопланетянина.<br /> <br /> ― Мне не нравится момент отключения, но когнитивный диссонанс уже гораздо слабее, ― ответил он, усаживаясь на загрузочной койке и стаскивая с головы магнитный обруч. ― Правда, я не вижу причин продолжать эти тренировки. Теперь ты слишком хорошо меня знаешь, и, наверное, не осталось ничего, чему бы ты не научился.<br /> <br /> ― Ты победил меня три раза, ― заметил Жиллиман, ― мало кому удавался такой трюк.<br /> <br /> ― Три раза из двадцати. Ты очень быстро учишься, ― Коракс потянулся и поморщился. ― Это были мои лучшие стратегии, и ты просчитал их все.<br /> <br /> ― Стратегио-симулякр ― восхитительное устройство, ― проговорил Жиллиман, вставая на ноги, тоже едва гнувшиеся. ― Ни одна из проекций, с которыми мне доводилось иметь дело, не была столь реалистичной. Нашим предкам наверняка приходилось прилагать немалые усилия, чтобы не потерять себя в искусственной реальности окончательно. К тому же, при всех его чудесах, эта штука здорово ослабляет тело. ― Он протянул брату руку. ― Отличная игрушка, к тому же, весьма полезная, но она не лучшим образом сказывается на здоровье. Так что, если ты хочешь закончить наши тренировки, я не возражаю. <br /> <br /> ― Да, пожалуй. Возможно, это и хорошо, что сохранилась только одна такая машина, ― Коракс с готовностью принял протянутую руку, ничуть не расстроенный поражением. <br /> <br /> ― Уверен, ученые нашего отца или технолорды Марса скоро сумеют разгадать секреты симулякра, ― откликнулся Жиллиман, помогая ему встать на ноги. ― Наступает новая эпоха просвещения, и секреты древности снова станут нашими. И тогда, может быть, у каждого легиона будет нечто подобное. Симулякр, при всех его недостатках, обходится с разумом куда мягче гипномата, и позволяет сохранить самосознание ― поэтому упражнения запоминаются куда лучше, и обучение проходит быстрее. В конце концов, без ошибок не бывает обучения.<br /> <br /> Коракс оглянулся, рассматривая устройство и людей, в молчании возившихся с ним. Симулякр был наследием канувшей в небытие Эры Технологий, найденным Жиллиманом во время одной из кампаний. В исходном виде машина наверняка была меньше, имперские технологии позволили восстановить ее в полном объеме, увеличив в разы.<br /> <br /> Механизмы симулякра, словно толстые, хитроумные стены, охватывали весь зал, в котором находились примархи. Все, что окружало их ― операционные станции, точки подключения, медицинское оборудование и два десятка коек для погружения в искусственную реальность, ― все это находилось внутри устройства, а блоки пощелкивавших когитаторов и жужжащие катушки заполняли практически весь отсек корабля, на котором оно находилось. <br /> <br /> ― Будь с ним поосторожнее, ― сказал Коракс наконец. ― В том, что некоторые древние знания оказались утеряны, есть свои плюсы. Я уверен, что в этой ложной реальности таятся собственные опасности. <br /> <br /> ― Возможно, ― согласился Жиллиман, ― но теперь мы стали мудрее, чем те, кто жил до Долгой Ночи, и когда Империум будет достроен, не останется ничего невозможного. А теперь ― как ты смотришь на то, чтобы продолжить нашу беседу вечером? У меня есть еще несколько дел, не терпящих отлагательства. <br /> <br /> ― У меня тоже есть кое-какие дела. Я получил новые распоряжения с Терры и должен подготовиться к отлету.<br /> <br /> ― Значит, мы скоро расстанемся, ― с сожалением покачал головой Жиллиман.<br /> <br /> Коракс кивнул и мрачно, едва заметно, улыбнулся. Улыбка выглядела болезненной ― смех Коракса всегда был искренним, но простая улыбка, казалось, давалась ему с трудом. Жиллиману подумалось, что это оттого, что брат провел детство за решеткой.<br /> <br /> ― В таком случае ― до вечера, брат, ― сказал Коракс. ― Я буду ждать. <br /> <br /> <br /> ===II. ПАДЕНИЕ ДОМА АДРИНОВ===<br /> <br /> Впереди было много праздников. Аранан Армадон Адрин, может быть, и не возражал бы, если бы все вечеринки были просто вечеринками. Однако теперь приближались затяжные празднования Спасения, и в следующие три месяца, в перерывах между утомительными рабочими сменами, киаварцы будут вынуждены праздновать канун Восстания, Атомный день, день Спасителя, Ночь принятия условий и Обновление клятв. На приемах между этими праздниками решалось множество деловых вопросов, и большую часть этих приемов Аранану необходимо было посетить.<br /> <br /> Нынешний прием проводился в Музее Киавара, самой престижной площадке для мероприятий, утонченной насмешке над Механикум, новыми властителями планеты. Все-таки киаварские политики слишком мелочны, подумалось Аранану. Ему самому приходилось лавировать между теми и этими, усиленно избегая зрительного контакта, наблюдая за попытками техногильдийцев завязать светскую беседу с их хозяевами-полулюдьми. <br /> <br /> Попытки проваливались по двум причинам ― во-первых, техножрецы Механикум к светским беседам были не способны, во-вторых, на физиономии каждого из присутствующих гильдийцев светилась неприязнь, плохо скрытая за вымученной улыбкой. <br /> <br /> И все же гости настаивали на продолжении беседы. Хотя ни одна из сторон не понимала другую, их ненадолго объединяла медленная, ритуальная пытка официального общения. Киаварцы были вкрадчивы и неискренни, а жрецы Механикум, причудливые киборги, укутывавшие свои мозги в провода и диоды, не могли удержаться от объективности. В общем, диалог выходил так себе ― на этом приеме системный кризис Киавара стал очевиден для всех.<br /> <br /> ― Безобразие какое, ― пробормотал себе под нос Аранан и поболтал остатками вина в бокале, наблюдая за крохотным водоворотом. Напиток был слабым и, нагревшись, растерял всякие остатки вкуса. <br /> <br /> Знакомый голос, раздавшийся совсем рядом, заставил Аранана поднять голову. Меньше чем в четырех метрах от него обнаружился Эв Тенн, один из немногих ровесников Аранана на этом приеме. Эв Тенн был настоящей бестией, и стал легендой в своем социальном кругу уже тогда, когда Аранан только делал свои первые, неуверенные попытки выбраться из-под опеки матери. По правде говоря, Эв приходился другом не самому Аранану, а его кузену. Сам он не был особенно близок с Эвом, и все же, увидев его, испытал огромное облегчение.<br /> <br /> ― Эв! ― позвал Аранан, подходя ближе. ― Эв!<br /> <br /> Тот как будто не узнал его голоса, и даже не повернулся в его сторону. <br /> <br /> ― Эв! ― снова позвал Аранан, маша рукой, как дурак, и попытался протиснуться мимо аколита механикум, похожего на духовую печь в алой робе. Сдуру позабыв, что под робой прячется не живая плоть, а металл, Аранан чувствительно ушибся об аколита локтем.<br /> <br /> ― Эй, это я! Аранан Армадон Адрин, кузен Дженпена! <br /> <br /> Эв в этот момент как раз закончил беседовать с другим гостем ― их диалог прервался по молчаливому, но взаимному соглашению двух светских людей, не интересующихся друг другом. Напоследок они наградили друг друга осуждающими взглядами ― каждый из них как будто пытался дать понять собеседнику, что тот невыносимо скучен. <br /> <br /> ― Ах, да, я помню ― крошка Три-А, уже совсем взрослый! ― откликнулся Эв, поворачиваясь к Адрину. Аранан ненавидел это прозвище ― оно звучало как номер, превращавший его из человека в какую-то вещь. Эв всегда был грубияном. Аранану, пожалуй, стоило бы уйти, но во всем зале больше не было никого, с кем у него могло бы отыскаться хоть что-нибудь общее.<br /> <br /> ― Как жизнь? ― спросил Эв. ― Ты вроде бы унаследовал отцовский пост прошлым летом, а?<br /> <br /> ― Лучше не напоминай, ― вздохнул Аранан. <br /> <br /> ― Ну, и как идут дела, Три-А? Что-то ты не выглядишь радостным, ― Эв утешающе хлопнул его по плечу. Аранан был слишком киаварцем, чтобы счесть этот жест искренним ― в каждом жесте любого гильдийца таился обман, ― и все же в душе он был малодушно благодарен Эву. <br /> <br /> ― Ужасно, ― ответил Аранан с чувством, ― просто ужасно.<br /> <br /> ― Вижу, ― Эв скроил сочувственное лицо. ― Скучаешь, да? Ничего, ты привыкнешь к этим приемам.<br /> <br /> ― Привыкну? ― переспросил Аранан. ― Да ты посмотри на это. Что, разве Механикум не понимают, что проведение ежегодного обмена соглашениями в музее, посвященном техногильдиям ― это ничто иное, как протест против их присутствия?<br /> <br /> Эв улыбнулся той самой улыбкой, которую Аранан помнил, но огонь страсти к жизни, прежде горевший в его глазах, теперь уступил место холодности бюрократа. <br /> <br /> ― Дорогуша, Механикум сами позволили техногильдиям провести прием именно здесь. Они могли нас остановить. Они не остановили. Они показывают, что прекрасно понимают, в чем заключается оскорбление, но им все равно. Они говорят, что все, что мы делаем ― бессмысленно. Теперь вся власть у них. <br /> <br /> У самого Аранана власти практически не было. А Эв уже начал оглядываться по сторонам, прикидывая, как бы понезаметнее уйти. <br /> <br /> ― И все-таки наши секреты все еще им не принадлежат, ― ответил Аранан, разозленный подхалимствующим тоном Эва.<br /> <br /> ― Это единственная причина, по которой мы все до сих пор живы, ― ответил тот, стараясь не повышать голос.<br /> <br /> ― Глупость какая-то, ― Аранан поморщился. ― Император говорит о просвещении и уничтожении суеверий, и при этом отправляет шайку жрецов повелевать нами. Да, может быть, у нас нет мудрости ушедших эпох, но мы ученые, а не шаманы, как они!<br /> <br /> ― Осторожнее, Аранан, это уже измена, ― Эв улыбнулся хорошенькой женщине, под кожей у которой мерцали импланты, и взял бокал с ее подноса. С этой улыбкой он больше напоминал того, старого Эва Тенна, и это слегка приободрило Аранана. Но стоило женщине отойти прочь, как улыбка на лице Эва погасла, и сердце Аранана екнуло.<br /> <br /> ― Ты изменился, Эв. <br /> <br /> Лицо Эва приняло странное выражение, которое нельзя было принять ни за согласие, ни за возражение. Аранан понял, что перестарался.<br /> <br /> ― Ты тоже изменишься, Аранан. Политика очень быстро охладит твой энтузиазм, ― проговорил Эв негромко, крепко сжав его плечо. На мгновение за маской уверенности промелькнуло его истинное лицо. ― Скажи спасибо, что тебе удалось избегать ее так долго. А теперь тебе придется заботиться о чести твоей гильдии, а не о собственных удовольствиях. Выше нос, Три-А, ― добавил он, заметив, как Аранан нахмурился. ― Рад был увидеться. Мне пора идти, ― оттопырив палец, Эв указал бокалом куда-то в сторону, ― там вон гесслианский делегат скучает в одиночестве, и я собираюсь напоить его как следует и мучить до тех пор, пока он не подпишет отличнейшее торговое соглашение с моим домом. Я очень извиняюсь, но мне не так часто удается поймать кого-то из пришлых, поэтому я стараюсь не упускать ни одного шанса. Чего и тебе советую.<br /> <br /> Эв сделал Аранану ручкой и направился прочь, лавируя между киборгами в алых одеждах и блистательными главами гильдий с ловкостью прирожденного маклера. Аранан проводил его мрачным взглядом. Однако он очень быстро пожалел, что не последовал совету Эва и не попытался войти в роль как следует, когда от тяжких раздумий Аранана отвлек Девен Терр. Техногильдия Терр Кир уже не первый год пыталась выкупить у Адрина-старшего контрольный пакет акций завода по производству шепторезов. Теперь, когда отец умер, отбиваться от предложений Терра предстояло Аранану. Девен никогда ему не нравился. <br /> <br /> Аранану не хватило хитрости, чтобы избежать разговора с Терром, но, к счастью, при этом хватило упрямства, чтобы не позволить противнику себя запугать. Пока тянулась их бесконечная беседа, Аранан смотрел то на официантку, подававшую напитки, то на музейный хронограф, а на Девена Терра он едва обращал внимание. <br /> <br /> <br /> Хронограф раздражал его практически так же, как и Терр. Циферблат хронографа, почти такой же большой, как и луна Ликей, был покрыт аляповатыми рисунками и надписями, которые искусствоведы называли «примитивизмом». Аранану они казались детскими рисунками. Поговаривали, что этим рисункам была не одна тысяча лет, но Аранана это мало волновало. Хронограф угнетал его своим видом, отсчитывая секунды его жизни, упрекая его за то, что он тратит их так бездарно. Конечно, хронограф показывал старое киаварское время. Поскольку старую систему мер вытеснила имперская, хронограф служил еще одним оскорблением Механикум. Впрочем, для Аранана осуждение, читавшееся в этих цифрах, перевешивало все демонстрируемое неповиновение. Будь его воля, он бы разбил хронограф молотком. <br /> <br /> Терр, наконец, сообразил, что Аранан не собирается расставаться с семейным состоянием. Уходя, он настоятельно пригласил Аранана зайти как-нибудь позже на обед, чтобы продолжить переговоры. Аранан в ответ промычал что-то эдакое, что он, мол, попросит заместителя своего секретаря связаться с заместителем секретаря Терра, а про себя поклялся, что даже близко к этому человеку не подойдет, если только его не заставят.<br /> <br /> Когда Терр ушел, Аранан скрылся за буфетной стойкой.<br /> <br /> Спустя еще один утомительный час начали расходиться первые гости. Прибытие и отъезд на таких приемах подчинялись строгому распорядку. Теперь Аранан мог уехать, не привлекая к себе внимания. Облегченно выдохнув, Аранан нашел предлог покинуть прием и вызвал свой гравикар к парадному подъезду.<br /> <br /> Закон о рабовладении был одним из первых законов, принятых на Киаваре. В схолах Киавара учили, что так и должно было быть. Во время домашнего обучения Аранан слышал, что так называемый Спаситель заставил гильдии капитулировать, уничтожив ядерными ударами четыреста тысяч человек.<br /> <br /> Последовали большие волнения, из которых выросла новая конституция, хотя на самом деле мало что поменялось. Одетые в одинаковую форму слуги маячили в пределах видимости, готовые исполнить любой каприз глав гильдий. Когда Аранан сбежал с приема, из потайных комнат явились мужчины и женщины, чтобы помочь ему отряхнуть камзол и накинуть на плечи плащ из шкуры инопланетного животного. Консьерж непреклонно сдерживал очередь из менее богатых гостей, желавших покинуть прием, пока Аранан не ушел. Гардеробщиков незаметно сменили другие слуги, пришедшие, чтобы проводить Аранана к его угольно-черному лимузину. Машина была баснословно дорогой, а в ее утробе прятались те же двигатели, что поднимали в воздух и шепторезы ― комплект импеллеров, способный поднять десять космических десантников в полной броне на высоту, достаточную для полета, без проблем мог поднять на метр в воздух и наземную машину, даже такую большую и богато украшенную, как лимузин Аранана Адрина. <br /> <br /> Аранан по-простому плюхнулся на заднее сидение и кинул парковщику монетку. Тот попытался было что-то сказать, но Аранан демонстративно поднял стекло, не пропускавшее ни единого звука.<br /> <br /> Укрывшись в своем островке роскоши, Аранан почувствовал себя лучше.<br /> <br /> ― Хорошо ли вы провели вечер, сэр? ― голос водителя прозвучал несколько странно, но Аранан решил, что это от холода.<br /> <br /> ― Нет, Распук Кив, не хорошо, ― ответил он, подняв глаза на экран из тонированного глассита, скрывавший водителя. Сквозь экран остроконечная шапка водителя выглядела неясной тенью, руки крутили руль. Аранан почти ничего не знал о своем водителе и не видел ничего, кроме силуэта за экраном, и все же часто с ним беседовал. Тонированный глассит дарил некую анонимность, словно в церковной исповедальне.<br /> <br /> ― Когда я был моложе, то на вечеринках было куда веселее. Теперь все изменилось, ― проговорил Аранан. ― Теперь никакое веселье мне не светит. ― Он постучал по экрану, словно подкрепляя свои слова. <br /> <br /> Веселье кончилось, когда умер отец, оставив Аранана в нежном возрасте двадцати девяти лет на милость политики ― вернее, того, во что она превратилась после подписания соглашений.<br /> <br /> ― Я помню те времена, когда вечеринки еще были вечеринками, ― продолжил Аранан. ― Мы пили, танцевали и ухаживали за дочерями других технодомов. А что осталось теперь? Бесконечные унижения перед Механикум. Вот все, что из себя представляют эти приемы и аперитивы перед театральными представлениями ― убогие бокальчики теплого вина и крохотные канапе, ― буркнул он себе под нос. ― Да я уже и забыл, когда последний раз на званом обеде пользовался ножом и вилкой! И с девушками знакомиться я не рискую ― они там все шпионки!<br /> <br /> Аранан развалился на сидении поудобнее, раскинув руки на спинке. Машина была рассчитана на то, чтобы с максимальным комфортом перевозить до восьми человек, но в последние дни Аранан всегда ездил один.<br /> <br /> Он зло наблюдал за тем, как ярко-желтые блики от уличных фонарей скользят по черному металлу лимузина, словно капли машинного масла. Вдали от культурного центра Киавар показывал свое истинное лицо ― прагматичное и уродливое. Это еще больше расстроило Аранана.<br /> <br /> ― Я не для этого родился. Не для бизнеса. Пусть эти проклятые Механикум забирают его себе.<br /> <br /> ― Как скажете, сэр, ― откликнулся Кив.<br /> <br /> Аранан раздраженно фыркнул и вытащил бутылку «Воды Жизни» из встроенного холодильника. Там всегда лежала новая, запечатанная бутылка, независимо от того, сколько он отпил из предыдущей ― а он всегда отпивал хотя бы немного. И после каждого приема в бутылке недопитого оставалось все меньше. Если так пойдет и дальше, то ему скоро придется класть в холодильник по две за раз. Звяканье льда в бутылке приподняло ему настроение, а холодный алкоголь, обжегший горло, поднял его еще сильнее.<br /> <br /> Закончив на этом разговор с водителем, Аранан переключил внимание на напиток и тоскливые городские пейзажи Киавара, раскинувшиеся вокруг.<br /> <br /> Как гильдиец, Аранан обладал определенными привилегиями. Его машина с гулом неслась по гладким поверхностям выделенных полос, оставляя позади угловатые служебные машины, развозившие рабочую силу по заводам. По широким грузовым путям, разделявшим общественные и служебные трассы, с грохотом ползли огромные тягачи, их громадные колеса поддерживали трейлеры размером с целый дом. В крохотных кабинах, располагавшихся на самом верху массивных тракторов, сидели сервиторы. Аранан слышал мелодичное позвякивание их механизмов, когда его лимузин проносился мимо тракторов.<br /> <br /> Он рассеянно скользил взглядом по логотипам на боках трейлеров. В мутном свете фонарей красная торговая марка поблекла, превратившись в темное пятно. В конце концов, больше не имело значения, кто и что производил на Киаваре ― теперь все принадлежало Механикум.<br /> <br /> Машина свернула с основной магистрали, и теперь неслась сквозь лабиринт абсолютно одинаковых складских помещений. Перекрестные, многоэтажные транспортные пути то и дело пересекались с длинными очередями серво-машин, расставлявших и переносивших ящики. <br /> <br /> Кив свернул куда-то не туда. Аранан подскочил на сидении, едва не расплескав напиток.<br /> <br /> ― Что ты делаешь, Кив? Куда мы едем?<br /> <br /> ― Объезжаем место аварии. Впереди на трассе, идущей к Реннта-сити, перевернулся тягач.<br /> <br /> Аранан кивнул. Ответ был вполне логичный, но не слишком убедительный, и, когда лимузин свернул в переулок и медленно остановился, беспокойство молодого Адрина переросло в страх.<br /> <br /> Тень Распука Кива открыла дверь. Гильдийцам теперь было запрещено носить с собой оружие, но тем не менее, все они нарушали это правило. Аранан нажал на едва заметный рычажок на одной из пуговиц камзола, открыв потайной ящичек в одной из переборок лимузина ― и недоуменно моргнул, уставившись в пустой тайник, где должен был лежать его лаз-пистолет. <br /> <br /> Дверь в салон лимузина с шипением открылась, пахнуло машинным маслом. В открытом проеме показался Распук Кив.<br /> <br /> Вот только это был не он.<br /> <br /> Аранан прищурился. На улице было темно, а лицо водителя скрывала маска.<br /> <br /> ― Кто ты такой, бездна тебя раздери? ― спросил Аранан, хотя уже знал ответ. Он понял, что собирается делать похититель. И ярче всего это было видно не в том, что он привез сюда Аранана. И не в том, как в его руке, скрытой под перчаткой, сверкнул изящный пистолет-игольник. Ярче всего его намерения были видны в его глазах ― единственном, что мог разглядеть Аранан. Они сверкали в темноте ― пустые, холодные, лишенные всяких эмоций.<br /> <br /> «Ты собираешься меня убить», хотел было сказать Аранан, но эти слова так и застряли в горле. Они были слишком страшными, чтобы произнести их вслух.<br /> <br /> ― Ты только послушай свое нытье, паразит! ― водитель коснулся собственной шеи, отключая голосовой модулятор. Аранан машинально отметил, что голос Кива сменился на женский.<br /> <br /> ― Ты ни дня за всю жизнь не проработал, ― продолжила женщина, ― тебе были доступны все возможные удовольствия, а ты продолжаешь жаловаться. Нам надо было уничтожить вас еще тогда, когда у нас была такая возможность. Пришло время закончить начатое.<br /> <br /> Гладкое серебристое дуло игольника уставилось прямо на Аранана. Тот еще успел подумать, что такое маленькое отверстие не может быть опасным.<br /> <br /> ― Корвус Коракс говорит тебе «прощай», ― процедила женщина, и всадила иглу Аранану Армадону Адрину прямо в сердце.<br /> <br /> <br /> Фелиния Эфтт с ненавистью посмотрела на труп, развалившийся на сидении. Адрин был похож на спящего ― если не обращать внимания на тонкую струйку крови, текшую из маленькой ранки. <br /> <br /> Фелиния стащила украденную униформу и бросила ее на труп водителя, который лежал на переднем пассажирском сидении. На Фелинии остался только плотный комбидресс, и она натянула поверх него рабочую одежду.<br /> <br /> ― Цель уничтожена, ― сообщила она в вокс-передатчик на запястье. Тот исказил и зашифровал ее слова перед тем, как отправить их хозяевам Фелинии.<br /> <br /> Затем она бросила поджигающее устройство в салон машины. Маленькая бомба, величиной не больше ногтя, звякнула об сидение и укатила под ноги мертвому Адрину. Несмотря на скромные размеры, фосфексного геля внутри этой бомбы было более чем достаточно, чтобы спалить машину дотла.<br /> <br /> К тому моменту, когда лимузин охватило пламя, Фелиния уже скрылась в ночи, затерявшись в толпе сервиторов, разбиравших и нагружавших полки. Лабиринт складов захлестнул вой тревожных сирен, но Фелинии там уже не было.<br /> <br /> <br /> ===III. ВОРОН И ПАТРИЦИЙ===<br /> <br /> Расторопный слуга провел Коракса в скромные покои. Не утомляя примарха лишними разговорами, он указал на один из двух шезлонгов в основной гостиной и молча удалился, оставив Коракса в одиночестве.<br /> <br /> Комнаты ничуть не походили на королевские. За несколько десятилетий, проведенных в сражениях крестового похода, Кораксу доводилось иметь дело с самыми разными правителями как людьми, так и нелюдями. Они отличались друг от друга практически во всем ― и все-таки между ними находились общие черты. Одной из таких черт, свойственной и правителям всех мастей, и даже некоторым из братьев Коракса, была любовь к роскоши.<br /> <br /> Робаута Жиллимана можно было вполне заслуженно назвать королем. Ультрамар, его королевство, было обширнее большинства звездных империй, но его покои совершенно не соответствовали его положению. Скромно обставленные, они с одинаковым успехом могли принадлежать как обычному смертному сановнику, так и высокопоставленному офицеру космического десанта. Впрочем, размеры комнат и мебели явственно показывали, для кого они были предназначены. Пока Коракс шел по обустроенным для примарха комнатам, его всю дорогу не покидало странное и довольно редкое чувство, будто бы он был не гигантом, а простым человеком. Подобное ощущение перехода в иной мир было очень похоже на то, что он чувствовал при отключении от стратегио-симулякра.<br /> <br /> Центральный зал покоев был квадратным, окруженным аркадами, но свободным посередине, а высокий потолок был покрыт изображением движущихся облаков, чтобы сделать зал еще больше похожим на закрытые дворики, так часто встречающиеся на родной планете Жиллимана. Крышу клуатра закрывали живые растения, опутывавшие побегами колонны и насыщавшие воздух сладостью. По краям площадки стояли кадки с более ухоженными растениями. Неуправляемый рост живых кустов был укрощен и подчинен строгому порядку, и, выпрямленные, они напоминали солдат на параде. А в нишах за кустами прятались муралы с идиллическими пейзажами. Тщательно отрегулированный свет имитировал свет макраггского солнца. В каждой из четырех стен залы располагались двойные двери, и все они, кроме тех, через которые Коракс пришел сюда, вели в другие покои, оформленные в тех же цветах ― бледно-бежевом, синем и золотом. <br /> <br /> Вкусы Жиллимана диктовались рациональностью Макрагга. Кораксу же муралы и обрамлявшие их пилястры казались слишком броскими. На Ликее все красивое должно было быть маленьким, чтобы его можно было спрятать, и Коракс умел видеть красоту в маленьких вещах. Самовыражение было личным делом каждого, и им очень неохотно делились. Все то немногое свободное время, которое ликейские каторжники могли урвать для себя, они тратили на обработку камня, придавая ему красивые, плавные формы. Альковы Жиллимана и четкие, геометрически выверенные линии внутреннего убранства, беспрекословно подчинявшиеся тирании золотого сечения, выглядели безжизненно и в то же время пафосно. <br /> <br /> Коракс понимал, что его восприятие было выковано аскетичностью тюремной жизни, и, если быть объективным, то упрекнуть Жиллимана в тщеславии можно было только тогда, когда речь заходила о его здравом смысле. Он прилагал столько усилий к соблюдению правил, что Кораксу иногда становилось смешно, насколько отчаянно брат старался всем показать, что в нем начисто отсутствует тяга к показушности. Коракс подозревал, что под личиной рационализатора Жиллиман скрывал огромное эго и отвратительный характер, хотя тут уж не Кораксу было его судить ― у него самого было и то, и другое.<br /> <br /> И все-таки это коробило. Скрытность была сутью Коракса, но он не скрывал, что он такое. В отличие от брата.<br /> <br /> Однако, когда Жиллиман наконец-то пришел, Кораксу стало стыдно за свои резкие суждения. В манерах брата чувствовалась лишь благородная благожелательность. <br /> <br /> ― Прости, что заставил тебя ждать, брат мой, ― проговорил Жиллиман. ― Вопросов, требовавших моего внимания, оказалось больше, чем я ожидал, ― он виновато улыбнулся. ― Постоянно находились все новые и новые.<br /> <br /> ― Ты не так уж долго отсутствовал, ― ответил Коракс, ― но я рад, что ты наконец-то пришел. В местах вроде этой залы я чувствую себя самозванцем. Там, где я вырос, не было ничего столь же уточенного. <br /> <br /> ― Оно и понятно, ― Жиллиман устроился за столом, поправляя стопку книг, готовых вот-вот упасть. ― Наша культура наверняка кажется тебе вульгарной. <br /> <br /> ― Ни капельки, ― возразил Коракс, и, когда Жиллиман улыбнулся этой вежливой лжи, продолжил:<br /> <br /> ― По сравнению с некоторыми она очень даже сдержанная. <br /> <br /> ― Вкусы Фулгрима, наверное, тебя и вовсе обескуражили.<br /> <br /> ― Пока я был на борту «Гордости Императора», мне казалось, что меня постоянно бьют в лицо надушенным кулаком. Я был несказанно рад убраться оттуда.<br /> <br /> ― Ты только ему об этом не говори, ― засмеялся Жиллиман. ― Он ужасно гордится своим кораблем. <br /> <br /> ― И в мыслях не было, ― ответил Коракс. Фулгрим тоже был полубогом, и характер у него был соответствующий.<br /> <br /> Владыка Ультрамара выпрямлял стопку книг, пока она не стала идеально ровной. Все книги были разного размера, поэтому все выравнивание заключалось в том, чтобы совместить их внешние уголки. В какой бы из личных комнат Жиллимана не довелось побывать Кораксу, пока он гостил на «Гордости Макрагга», где-нибудь обязательно находилась высокая стопка книг, шатающаяся под собственным весом. Между их страниц едва ли не пачками торчали многочисленные закладки и бумажки, торчащие во все стороны. Между ними, словно для укрепления этих башен знаний, виднелись инфопланшеты и другие устройства. Будучи щепетильным по натуре своей, Жиллиман старался все держать на своих местах, но эта страсть к порядку в нем постоянно боролась с жаждой знаний. Покои владыки Ультрамара усеивали всевозможные носители информации, и он разбрасывал их как мелкий зверек разбрасывает ореховые скорлупки, когда лихорадочно ищет, чем бы еще поживиться.<br /> <br /> Жиллиман отошел к алькову и взял поднос с высоким бронзовым кувшином и чашами, поставил его на низкий столик между шезлонгами и сел обратно, не став откидываться на спинку. <br /> <br /> Коракс перевел взгляд с книг на суровое лицо их обладателя. Жиллиман почти ничем не походил на брата. Разве что форма челюсти была достаточно похожей, что можно было заподозрить их в родстве ― но на этом сходство заканчивалось. Коракс был бледным и мрачным, а Жиллиман ― словно отлитым из золота. <br /> <br /> ― Я увидел океан вживую всего десять лет назад, ― произнес Коракс.<br /> <br /> ― Да? ― удивился Жиллиман и вопросительно протянул брату кувшин, придавив большим пальцем язычок крышки. Обостренное обоняние Владыки Воронов уловило запах ферментированного виноградного сока, доносившегося из горлышка. В этом запахе таился целый ворох информации ― содержание алкоголя, цвет, кислотность и другие, менее различимые факторы, повлиявшие на виноград ― как давно ягоды начали отличаться от своего дикого предка, на какой почве их выращивали, какие люди за ним ухаживали, на каком воздухе он вырос и какие минералы были в той воде, которую он пил.<br /> <br /> ― Да, я буду пить, спасибо, ― Коракс кивнул и продолжил:<br /> <br /> ― На Освобождении океанов не было, на Киаваре тоже. Вещей, о которых я понятия не имел, было великое множество, а абстрактное знание об этих вещах, вложенное в меня отцом, не шло ни в какое сравнение с ними самими. Мне не хватало контекста. Я не знал ни ветра, ни солнца, ни дождя. В тюрьме не было никакой погоды ― только один и тот же ровный свет, и один и тот же затхлый переработанный воздух. И никакой еды, кроме тюремных пайков.<br /> <br /> ― Трудная у тебя была жизнь, ― проговорил Жиллиман. Вид у него стал виноватый ― по сравнению с условиями, в которых прошла юность его брата, он сам, можно сказать, купался в роскоши. Его растили как королевского сына.<br /> <br /> ― Я бы не сказал, ― Коракс покачал головой, ― конечно, было нелегко, но некоторым из наших братьев пришлось еще хуже. Но из-за того, что я только знал о многих вещах, но не мог их увидеть или почувствовать, мне приходилось довольствоваться сравнениями. И поэтому мой мозг превратился в генератор аналогий, ― добавил он иронично, сам не зная, почему рассказывает об этом брату. Слова вырывались сами, словно их произносил кто-то другой. <br /> <br /> ― Значит, твоя душа ― это душа поэта.<br /> <br /> ― Увы, писательского дара мне не дано. Мне нелегко подбирать слова, куда проще находить образы. Твои книги напоминают мне волны. Твое королевство и строгий порядок, которому оно подчиняется ― это твердокаменный берег, это твоя страсть к следованию правилам. Но на этот берег обрушиваются волны, не признающие никаких правил ― это твоя страсть к знаниям. Глядя на эти стопки книг, я вижу, как волны знаний лижут песок. Порядок против беспорядка.<br /> <br /> ― Ты что же, неряхой меня считаешь, братец? ― прохладно поинтересовался Жиллиман и протянул Кораксу изящный бокал, полный вина. Этот вина хватило бы, чтобы наполнить десяток человеческих бокалов, но в руке Владыки Воронов он смотрелся соразмерно.<br /> <br /> ― Думаю, ты мог бы им быть. Я ощущаю в тебе некоторое противоречие.<br /> <br /> ― Оно живет во всех нас, ― ответил Жиллиман, ― отец нас такими сделал. Противоречия живут и в нас, и между нами. Наши общие черты только еще больше подчеркивают наши различия, а из-за этого и противоречий становится больше. Наши сферы компетенции дублируются ― но никогда не совпадают полностью. <br /> <br /> Коракс подумал о Сангвинии и Ангроне, Дорне и Жиллимане, Хане и Волке. Все эти пары, будучи совершенно разными, объединяло одно ― в каждой из них один был противоположностью другого. Тяга к знаниям делала Жиллимана похожим на Магнуса или на Пертурабо, хотя их интересовали совершенно разные вещи. К тому же у Робаута был такой же талант к военно-политической стратегии, как у Хоруса. Кроме Жиллимана, общие черты с Пертурабо имел и Дорн, а сам Пертурабо в некоторых отношениях походил на Горгона. Сангвиний умел быть таким же дипломатичным, как и Фулгрим. В общем, продолжать можно было до бесконечности. <br /> <br /> А потом Коракс вспомнил о Керзе, с которым его неизменно сравнивали. Его спина невольно напряглась. Он часто сравнивал себя с так называемым Ночным Призраком и ему очень не нравилось то, что он видел.<br /> <br /> ― Всю свою жизнь я только и делаю, что изо всех сил стараюсь побороть всеобщие противоречия, ― продолжил Жиллиман, ― может быть, кто-нибудь другой на моем месте и не сумел был править таким огромным миром, как Ультрамар, каким-то иным способом, но мне хватает ясности взгляда, чтобы заметить, что из противоречий можно извлечь пользу.<br /> <br /> ― Противоречия ― это двигатель Великого крестового похода, ― Коракс согласно кивнул. ― Если твоя натура ― это борьба стабильности с любопытством, то какова тогда моя?<br /> <br /> Жиллиман умолк, подбирая слова для ответа, и Коракс, воспользовавшись этой паузой, отхлебнул из бокала. Его разум тут же захлестнула волна новых подробностей о составе вина, и Коракс задумался, каково это ― быть обычным человеком. У смертных ― это почти что снисходительное словечко Владыка Воронов подхватил у братьев, так и не сумев подобрать ему более пристойную замену, ― отсутствовали дополнительные органы, которые позволяли получать дополнительные сведения при проглатывании веществ. Воины из легиона Коракса испытали бы ощущения, похожие на его собственные, но получили бы иную информацию ― более общую и менее точную. Не окажись у Коракса братьев, он чувствовал бы себя очень одиноко. Он уже испытал однажды это одиночество, и теперь был рад присутствию Жиллимана.<br /> <br /> ― Твоя натура, ― сказал Робаут наконец, ― это борьба справедливости и мстительности. В этом ты похож на Керза, впрочем, я бы сказал, что пропорции обеих сторон у вас диаметрально противоположны.<br /> <br /> ― И кто же из нас более мстительный?<br /> <br /> ― По-моему, ответ очевиден. Ты же сам мог понаблюдать за работой Повелителей Ночи, ― заметив, как на лице Коракса промелькнуло отвращение, Жиллиман, как истинный государственный деятель, поспешил загладить резкие слова:<br /> <br /> ― Ты ведь и на меня похож. Мы с тобой оба крайне заинтересованы в том, чтобы государственные законы были одинаковыми для всех. Мы оба боремся за справедливость. А Керз, хоть и говорит о справедливости, куда больше жаждет мести и просто обожает сеять страх.<br /> <br /> ― А я ищу справедливости и мира, ― кивнул Коракс. ― Мне всегда хотелось написать книгу об управлении государством, чтобы дополнить ваши с Императором труды по военному искусству. Хотя, наверное, сейчас, когда я говорю об этом вслух, я выгляжу хвастуном.<br /> <br /> ― А почему бы тебе и не похвастаться, братец? Твоя идея вполне заслуживает рассмотрения, и я уверен, что ты отлично справишься с этой работой, ― ответил Жиллиман. ― Наш вид обожает трактаты о войне, но уделяет крайне мало внимания книгам о том, как обустроить мирную жизнь, ― добавил он, наскоро что-то записывая в электронном блокноте, лежащем у шезлонга. Экран вспыхнул от прикосновения стилуса, и его свечение показалось Кораксу, чьи глаза привыкли к ночной тьме, слишком ярким. Сам же блокнот своими размерами ничуть не уступал ладони Жиллимана.<br /> <br /> ― Я уверен, что у Императора есть собственные соображения о том, как следует правильно управлять галактикой, ― заметил Коракс.<br /> <br /> ― Естественно, ― откликнулся Жиллиман, ― но какой тогда прок в том, чтобы создавать себе детей, если ты ничему не собираешься у них учиться? Наш отец, безусловно, мудр, но Он не может знать все. Он создал нас не ради одной войны.<br /> <br /> ― Может быть и так. Не знаю. Ты провел с Ним куда больше времени, чем я.<br /> <br /> ― Да, поначалу мы много времени проводили вместе, ― Жиллиман едва заметно погрустнел. ― Но мне пришлось от многого отказаться ради этого.<br /> <br /> Коракс отхлебнул еще вина. Ему было сложно просто наслаждаться напитком ― с каждым глотком вся суть вина раскрывалась перед ним, оттягивая на себя внимание. Каждая характерная особенность, уловленная усовершенствованными чувствами примарха, заслоняла собой общую картину. <br /> <br /> ― Прости меня за такие мрачные разговоры, ― проговорил Коракс. ― Я присоединился к нашей семье одним из последних и чувствую себя лишним здесь. Не уверен, что вписываюсь в общую канву.<br /> <br /> ― Ты прекрасно вписываешься, ― заверил его Жиллиман. ― Остальные тебя уважают, а когда мы закончим с войной, у тебя будет достаточно времени, чтобы узнать нашего отца получше.<br /> <br /> ― Извини, ― Коракс улыбнулся. ― Я обращаюсь с тобой как со старшим братом. Если мои расспросы тебя раздражают… <br /> <br /> ― Вовсе нет, ― отмахнулся Жиллиман, ― ты ведь не так давно воссоединился со своим легионом. К тому же, хоть нас всех и создали в одно время, субъективно говоря, я все-таки постарше тебя буду.<br /> <br /> ― Старшинство ― это не единственное, в чем ты меня превосходишь, ― ответил Коракс, и его мрачность слегка рассеялась. ― Наши приключения в твоей машине показали, что ты еще и в тактике будешь получше меня. <br /> <br /> ― Стратегио-симулякр ― это проверка империй на прочность. Твое войско ― это войско освободителей, ― проговорил Жиллиман, ― и если бы я был вынужден пользоваться ресурсами только одной планеты, не имея возможности получить необходимое с других миров, ты превзошел бы меня куда больше трех раз!<br /> <br /> ― И все-таки не все двадцать, я полагаю, ― ответил на это Коракс. ― Ты поистине выдающийся полководец. <br /> <br /> На лице Жиллимана вспыхнула было гордость, но она почти сразу же уступила место скромности.<br /> <br /> ― Может быть, и не все двадцать. Но ты ― выдающийся диверсант, брат мой, и сражаешься куда лучше меня. Твоя ошибка заключается в том, что ты уделяешь слишком много внимания мелким деталям. Я предпочитаю видеть всю картину целиком, но мы с тобой были созданы для разных целей. Чем больше наших братьев было найдено, чем больше времени я проводил с ними, тем больше я восхищался величием замысла Императора. Я не настолько искусный командир непосредственно в бою, к тому же ты просто гений саботажа. Я многому научился за последние несколько дней. Вот эти убийцыодиночки, которых ты задействовал против меня, были весьма опасны. Использование таких ненадежных бойцов не совсем в моем характере, но отрицать их эффективность было бы глупо. Я думаю, мне стоит создать такое подразделение в моем собственном легионе.<br /> <br /> ― Ты о моих теневых убийцах? ― спросил Коракс. ― В моем легионе на эту роль годятся многие.<br /> <br /> ― Мне неприятно в этом признаваться, но в моем легионе тоже есть убийцы, ― ответил Жиллиман.<br /> <br /> ― Там, где есть люди, всегда будут и плохие люди, ― отрезал Коракс. ― Но среди моих сыновей иногда встречается одна патология, которую терране называют «пепельной слепотой», а уроженцы Освобождения ― «черной меткой». Это психическое расстройство, из-за которого они погружаются в состояние полного, безвыходного отчаяния. Полагаю, это какая-то особенность моего геносемени. Я всегда был замкнутым. <br /> <br /> ― Ты не должен себя винить. Ни один легион не совершенен полностью. Проблемы возникают у всех, порой через несколько лет после имплантации. <br /> <br /> ― Я не встречал ничего похожего у других. Эта патология встречается именно у моих воинов. В твоем легионе, например, проблем почти не бывает. <br /> <br /> ― Почти, да не совсем.<br /> <br /> Коракс ощутил укол раздражения. Хоть Жиллиман и был из тех братьев, к которым Коракс относился с теплотой, но его привычка властвовать частенько давала о себе знать. Особенно, когда разговор заходил о его землях или легионе ― в такие моменты Жиллиман и вовсе мог начать хвастаться.<br /> <br /> ― Похоже, именно я ― источник этой проблемы, ― продолжил Коракс. ― Потемнение глазных яблок и осветление кожи у тех, кто пал жертвой «пепельной слепоты», ясно указывает на прямую связь. По моим последним подсчетам, эта патология встречается у одного из полторы тысячи рекрутов ― не больше, но никогда и не меньше. Особенно часто она возникает у воинов из зерийских племен, которые мне достались в наследство от отца, но в последнее время я начал замечать ее и среди тех, кого набрали с Освобождения. И когда они впадают в это состояние, они не способны ни на что, кроме убийства, пока их настроение не улучшится, а это происходит не всегда.<br /> <br /> ― Если ты сможешь использовать их также эффективно, как тех… Моритат? ― Жиллиман вопросительно приподнял брови.<br /> <br /> ― Я стал называть их так, ― кивнул Коракс.<br /> <br /> ― … Моритат, которых ты задействовал в симулякре, то тогда это качество можно считать положительным. Я организую такое же подразделение убийц в своем легионе. Чтобы ты ни говорил, но я уверен, что у меня тоже найдутся воины, годящиеся на эту роль, ― Жиллиман в три быстрых глотка осушил свой бокал, и это жест совершенно не вязался с его вдумчивой натурой. ― А теперь, если ты не возражаешь, сменим тему. Я бы хотел послушать твои соображения насчет управления государством. Крестовый поход не будет длиться вечно, а мир будет царить куда дольше, чем война.<br /> <br /> ― Хотелось бы мне, чтобы так и было…<br /> <br /> ― Что-то не так с твоей текущей миссией? ― спросил Жиллиман, и Коракс кивнул.<br /> <br /> ― Мне велено присоединиться к двадцать седьмому экспедиционному флоту у Каринэ. Каринейское Содружество отказывается подчиняться, а их неуважение к нашим послам только усугубляет тяжесть их вины. Переговоры тянутся уже полгода, и это их последний шанс ― если они снова откажутся, нам придется применить силу.<br /> <br /> ― Понятно. И в чем заключалось неуважение?<br /> <br /> ― Во многом. А сейчас ситуация ухудшилась. В последний раз они и вовсе переступили грань дозволенного ― отправленные к ним имперские итераторы вернулись без рук и языков. Император потребовал наказать каринейцев, и эта роль выпала мне ― я находился ближе к Каринэ, чем Повелители Ночи, которых руководство экспедиции хотело вызвать изначально, ― на лице Коракса промелькнула ледяная улыбка, больше похожая на оскал. ― Фенк, командир флота, хотел запугать каринейцев так, чтобы они наконец сдались, и Повелители Ночи прекрасно бы справились с этой задачей. Император, полагаю, хочет, чтобы я сделал тоже самое, но я не собираюсь подражать нашему брату. Я приложил слишком много усилий, чтобы искоренить в своем легионе их излюбленную практику устрашения. Мы достигнем Согласия без этих мер.<br /> <br /> ― Когда ты улетаешь?<br /> <br /> ― Через два стандартных дня. Мы расстанемся, когда настанет пора снова уходить в варп. Мне не очень хочется уходить. Мы славно воюем вместе, и мне приятно твое общество. <br /> <br /> ― Жаль. Нам еще о многом нужно поговорить.<br /> <br /> ― Как ты и говорил, всегда находится что-то еще. Это верно и для разговоров, и для войны.<br /> <br /> ― Тогда давай же обсудим все вопросы поскорее, ― сказал Жиллиман, снова наполняя кубки вином. <br /> <br /> <br /> ===IV. КАРИНЕЙСКОЕ СОДРУЖЕСТВО===<br /> <br /> Расположившись на мостике «Спасителя в тени», Коракс подслушивал переговоры между Каринейским Содружеством и командованием Двадцать седьмой экспедиционной флотилии.<br /> <br /> Его собственные корабли были надежно скрыты отражающими щитами. Этой технологией пользовалась только Гвардия Ворона, адаптировав под собственные нужды имперские пустотные щиты. Инвертируя пустотное поле, отражающий щит перенаправлял все импульсы в обратную сторону, поэтому любое излучение, испускаемое кораблем, при столкновении с таким щитом уходило прямиком в варп. Эта технология делала корабль практически невидимым, не позволяя обнаружить его никаким известным способом. Скрытый отражающими щитами корабль мог показаться небольшой аномалией на экране авгура, и, чтобы скопление таких аномалий не вызвало подозрений, Коракс велел кораблям рассредоточиться по границе ударной волны. В то время, как Каринэ выбрасывала в космическое пространство новую порцию ионизированных частиц, ее звездный ветер сталкивался с энергетическими частицами, прилетавшими с краев системы. И здесь, на самом краю гелиосферы, корабли Гвардии Ворона скрывали потоки радиации. <br /> <br /> Каринэ была раздувшимся красным гигантом. Какие-то давние обстоятельства вынудили ее одиноко пылать в дебрях космоса, лишенную собственных миров. Вокруг нее не было ни облака космической пыли, ни стайки комет, вьющейся на границе ее зоны притяжения ― Каринэ была совсем одна, как бесплодная вдова, и ее свет никогда не согрел бы ни одного дитя, если бы ее не обнаружили люди. <br /> <br /> Тысячи искусственных спутников вращались вокруг Каринэ, образуя сложную схему орбитальных путей. Каждая из этих рукотворных лун была огромным городом, населенным тысячами людей. Объективно говоря, в самой системе не было ничего особо ценного, но так как Каринэ лежала на краю варп-прохода, который вел в самое сердце богатейшего Аргилусского кластера, историки предполагали, что в далеком прошлом Каринэ служила промежуточной станцией для колонизаторов. Каким образом сюда доставили миллиарды тонн материалов, чтобы собрать Тысячу Лун, история умалчивала, но талант древних строителей поражал своей мощью и размахом ― по их воле в межзвездной пустоте выросли десять сотен городов. <br /> <br /> Коракс не стал забивать себе голову историей системы. Пусть уж итераторы в ней разбираются, когда Каринэ войдет в состав Империума. Сейчас же нужно было решать более насущные вопросы. <br /> <br /> Каринейское Содружество снова отказалось подчиниться. <br /> <br /> «Спаситель в тени» двигался на минимальной мощности. Карта системы Каринэ транслировалась только маленьким гололитическим тактикариумом, расположенным в центре командной палубы. Огромная звезда была маленькой точкой посередине, а тысячи значков отмечали позиции Тысячи Лун. Остальные значки, отличавшиеся по цвету и форме, показывали, что Имперский флот уже здесь. Двадцать седьмая экспедиция разместилась на удаленной орбите самого дальнего города, выстроившись в боевом порядке ― военные корабли в авангарде, корабли поддержки ― в арьергарде. <br /> <br /> А еще дальше от них была разбросана стайка значков, отмечавших местоположение собственного флота Коракса. Эти значки были блеклыми, показывающими статус маскировки. Ни каринейцы, ни имперские флотоводцы не знали, что Гвардия Ворона уже здесь. <br /> <br /> Зонд-перехватчик поймал идущие сквозь космические пространство потоки данных, которыми обменивались Содружество и Двадцать седьмая экспедиция, и сжал их до узкого луча, достаточно плотного, чтобы пробиться сквозь отражающие щиты и достичь антенн «Спасителя в тени».<br /> <br /> Палубу корабля наводнили гололитические силуэты представителей Империума и Содружества. Отражающие щиты могли скрыть корабли полностью, но для полноценной работы им требовалось, чтобы все остальные системы работали на абсолютном минимуме. Все устройства на командной палубе, включая основные системы жизнеобеспечения, получали предельно малое количество энергии ― основная ее масса уходила на питание гололита; все ручные устройства и встроенная бионика были отключены. Дышать становилось труднее. Сверхчувствительное обоняние Коракса подсказывало, что в воздухе постепенно повышается количество диоксида углерода.<br /> <br /> Палубу заполнил космический холод, и дыхание членов экипажа превращалось в облачка пара, окутывая мерцающие голографические фигуры. Голоса голограмм не совпадали с движением их губ, волны помех заставляли фигуры мерцать и колыхаться. Сияющие силуэты отражались в черных глазах Коракса, и тем, кому хватило смелости посмотреть ему в глаза, примарх казался владыкой смерти, в глазах которого сверкали порабощенные им души. <br /> <br /> Один из силуэтов заговорил. Это был высокий мужчина, явно выросший в условиях пониженной гравитации. На нем был затейливый костюм ― длинная, многослойная мантия, каждый слой которой был полон прорезей и отверстий, отделанных металлизированной вышивкой, чтобы показать слой под ним. Его головной убор представлял собой громоздкую конструкцию из квадратных плашек, как будто сваленных в кучу у центральной колонны, которая возвышалась над третьим слоем завала, словно серебряный шип. В условиях нормальной гравитации такая штука была бы совершенно непрактичной. Между уголками торчащих плашек свисали нити бус, и когда мужчина говорил, нити покачивались.<br /> <br /> ― ''Вы уже получили наш ответ'', ― сказал он. ― ''Мы не заинтересованы в том, чтобы присоединиться к вашему Империуму. Мы гордимся своей независимостью, мы…''<br /> <br /> Не дослушав, Коракс, повернулся к стоявшему рядом человеку в форме имперского итераторского подразделения.<br /> <br /> ― Итератор Сентрил, кто этот человек?<br /> <br /> Руки итератора Сентрила были полированными металлическими каркасами, заполненными сложными механизмами и поршнями. Вокруг манжет, крепивших каркасы к культям, кожа итератора была покрыта рубцами от недавних травм. Сентрил говорил тихо ― пересаженный ему искусственно выращенный язык еще не прижился до конца. Итератор уже побывал на Каринэ, и эта поездка окончилась для него плачевно. <br /> <br /> ― Это Торерн из Двадцать третьей планарной касательной, милорд. <br /> <br /> ― Торерн… ― задумчиво повторил Коракс. Он тоже говорил тихо, словно опасался, что, повысив голос, выдаст присутствие своего корабля. ― Он говорит на готике почти без акцента.<br /> <br /> ― Владыки Каринэ очень образованы, милорд.<br /> <br /> ― Тогда они должны понимать всю серьезность сложившейся ситуации. <br /> <br /> ― Подавляющее большинство ограничивается наблюдениями, ― ответил Сентрил. ― Вот эти сто двадцать, которых видно на голограмме, считаются самыми главными среди Тысячи Лун. У них нет власти над остальными, но их уважают, как самых высших лордов, и к их мнению прислушиваются. Если они уступят ― уступят и остальные.<br /> <br /> Коракс кивнул. Торен как раз закончил говорить, и настал черед имперского представителя отвечать ему. <br /> <br /> Двадцать седьмую экспедицию не возглавлял ни один примарх, ее флот целиком состоял из Имперской армии и подразделений Механикум. Командовал ею увешанный орденами адмирал Со-Лун Фенк ― и его полупрозрачный силуэт появился прямо перед Кораксом.<br /> <br /> ― ''Вы что, не понимаете?'' ― спросил Фенк. ― ''Мы больше не предлагаем вам выбор.''<br /> <br /> ― ''Так значит…'' ― начал еще один высокий и худощавый член Содружества.<br /> <br /> ― Это Хорд, милорд, ― подсказал Сентрил Кораксу.<br /> <br /> ― ''… вы предлагаете нашему народу мирную дружбу,'' ― продолжил Хорд, ― ''а затем, когда вам вежливо отказывают, вы подкрепляете свое предложение угрозами.''<br /> <br /> ― ''То, что вы сделали с нашими итераторами, нельзя назвать «вежливостью»,'' ― ледяным тоном сообщил Со-Лун Фенк. ― ''Вы отрезали им языки и руки.''<br /> <br /> ― ''Да, нам пришлось поступить подобным образом!'' ― огрызнулся Хорд. ― ''Иначе вы бы не услышали нас. Вы не слышите нас уже шестой месяц! Мы, каринейцы, не поклонники таких жестоких мер, но вы не оставили нам иного выбора, кроме как спуститься до вашего уровня.''<br /> <br /> ― Хорд считает нас варварами, ― прошептал Сентрил на ухо Кораксу. ― И что бы он сейчас не говорил, но он сам возглавлял тех, кто предложил изувечить меня и моих коллег. Он безумно жестокий человек.<br /> <br /> ― ''Мы тысячелетиями решали свои проблемы самостоятельно,'' ― добавил еще один из тысячи лордов. ― ''Так к чему нам теперь надевать на шею ярмо чужого правления? Может быть, наше одиночество обходится нам дорого, но мы не оторваны от реальности. Мы наслышаны о том, как вы приводите других к Согласию. Полюбуйтесь!''<br /> <br /> ― Это старший гражданин Дерет из Внешнего периметра двадцать шесть, ― проговорил Сентрил и болезненно сглотнул, ворочая пересаженным языком. Коракс поднял взгляд, неожиданно сообразив, что итератору больно говорить.<br /> <br /> ― Тебе дискомфортно. Твои раны еще не зажили до конца. Прости меня. Не нужно говорить, пока я сам не обращусь к тебе, а я постараюсь не утруждать тебя слишком часто. Прошу тебя, итератор Сентрил, дай своему горлу отдохнуть. Дальше я сам прекрасно разберусь, что тут происходит.<br /> <br /> Сентрил облегченно потер горло.<br /> <br /> Изображение Дерета сменилось пикт-трансляцией пылающего города.<br /> <br /> ― ''Эта запись была сделана гражданскими, которые прилетели сюда с Хартина-III,'' ― пояснил голос старшего лорда за кадром, ― ''после того, как ваш «Император» послал туда Своих освободителей. Сотни тысяч жителей вырезали просто потому, что их хозяева отказались присоединиться к этому твоему «Империуму».''<br /> <br /> ― ''Ваше согласие не будет означать поражение'', ― ответил Фенк. ― ''Вы сохраните вашу модель управления и ваши традиции, к ним просто присоединится несколько налогов в пользу Терры. Мы уже много раз так делали.''<br /> <br /> ― ''И в чем будут заключаться эти первичные «несколько налогов»?'' ― спросил еще один член Содружества, шляпа которого была пока что самой вычурной. Коракс сумел разгадать символику слоев и бусин, из которых состоял головной убор, и сообразил, что шляпа у каждого из этих людей указывала на то, как их звали, какую они занимали должность, какой город представляли и где именно он располагался. Каждый головной убор был математической формулой, воплощенной в украшении. По шляпе Коракс определил, что перед ним ― верховный ревизор и министр финансов Агарт из Зенита-321. <br /> <br /> ― ''Император…'' ― протянул Агарт. ''― Кем надо быть, чтобы именовать себя таким величественным титулом? Им-пе-ра-тор… От этого слова воняет тиранией и порабощением. Если его самовозложенная миссия действительно заключается в том, чтобы объединить человечество ради его процветания, то почему он не взял себе имя поскромнее? «Миротворец», например. Или «Спаситель»,'' ― верховный ревизор усмехнулся. Некоторые лорды рассмеялись, и их изображения покрылись сетью помех.<br /> <br /> Коракса, сидящего на своем троне, передернуло от таких насмешек над его Отцом. <br /> <br /> ― Мало кто становится таким недальновидным, как те, кто вот-вот потеряет власть, ― сказал примарх остальной команде. ― Диспетчерам систем защиты ― подготовиться к отключению отражателей. Вокс-операторам ― обеспечить полноценную трансляцию по всем каналам. Отправьте узкополосный сигнал всем остальным кораблям ― пусть будут готовы отключить отражатели по моей команде. Я хочу, чтобы мой легион увидела вся система.<br /> <br /> Гробовую тишину, царившую на командной палубе, нарушили шорохи и шелест молчаливого подтверждения приказов. <br /> <br /> ― ''Я вас предупреждаю,'' ― проговорил Со-Лун Фенк, ― ''это ваш последний шанс.''<br /> <br /> Его глаза были узкими щелочками на широком лице ― эта черта была следствием эволюции, заставившей его предков приспособиться к яркому свету, заливавшему тысячи планет. Пока адмирал говорил, его глаза прищурились еще сильнее.<br /> <br /> ― ''Если вы не подчинитесь, мы объявим вам войну и заберем ваши города силой. Это последнее предупреждение.''<br /> <br /> ― ''Вот вы и показали ваше истинное лицо,'' ― ответил Агарт. ― ''Вы ― завоеватели, ничем не отличающиеся от всех остальных агрессоров, выступавших против Содружества за последние несколько столетий. И каждого из них мы одолели и заставили повернуть назад. Вы повторяете ― «подчиняйтесь», словно вы просите нас выполнить простейшую команду. Ваш язык состоит из лести, ваши разговоры об объединении ― из лжи. Мы не собираемся подчиняться вашей власти!''<br /> <br /> Приказ Коракса прошел по узким информационным каналам до самых дальних кораблей, и фигуры на мгновение застыли. Трансляция зависла и на мгновение на палубе стало тихо, а затем возобновилась снова ― теперь все владыки Каринэ кричали одновременно, заглушая друг друга.<br /> <br /> ― ''Мы не будем подчиняться вам!''<br /> <br /> ― ''Мы не собираемся лишаться нашего суверенитета! Сколько раз вам нужно повторять?''<br /> <br /> ― Ожидаем приказа для переключения щитов, лорд примарх, ― сообщил старший адепт из щитовой команды. Его аугментика была отключена, и он двигался с заметным трудом.<br /> <br /> ― ''Ваших войск недостаточно, чтобы захватить наши города,'' ― подал голос еще один лорд в голограмме. ― ''Мы выйдем против вас все вместе, наши флоты объединятся и уничтожат вас. Вам не одолеть нас. Уходите и никогда больше не возвращайтесь сюда. Мы не представляем для вас угрозы. У нас нет желания захватить всю вселенную. Уходите немедленно. Пусть наши цивилизации мирно существуют сами по себе.'' <br /> <br /> ― ''Вам не победить нас!'' ― ввернул другой лорд.<br /> <br /> ― Опустить отражающие щиты, ― велел Коракс, вставая на ноги. ― Реакторы на полную мощность. Всем кораблям подойти ближе, построение клином. Давайте-ка припугнем этих упрямых стариков, чтобы они наконец-то согласились.<br /> <br /> На командной палубе воцарилась суматоха. <br /> <br /> ― Мы готовы, милорд, ― проговорил старший связист.<br /> <br /> ― Выполняйте, ― кивнул Коракс, опираясь на перила, окружавшие командную платформу.<br /> <br /> По проводам хлынула высвобожденная энергия, по всему потолку снова ярко вспыхнули люмены, заработала техника, замершие было сервиторы резко ожили. Сотни систем очнулись ото сна, и экипаж принялся обслуживать их, обмениваясь короткими репликами. И когда «Спаситель в тени» явил себя миру, изображения гололита стали четче, призрачные фигуры задвигались мягче.<br /> <br /> Коракс позволил своей натуре примарха проявиться сквозь его привычный образ. Эффект от его появления почти не сглаживался при трансляции сквозь гололит. На каждом из тысячи рукотворных миров Владыка Воронов был виден во весь свой впечатляющий рост, и его черные глаза смотрели прямо в душу каждому из упрямцев-лордов. <br /> <br /> ― Я ― Корвус Коракс, примарх легиона Гвардии Ворона, сын Императора Человечества, Спаситель Освобождения. Ваше время вышло, господа. Сдавайтесь. Если вы уступите, вам нечего будет бояться. <br /> <br /> Огоньки на тактикариуме, обозначавшие корабли Гвардии Ворона, сменили цвет с красного на зеленый ― это значило, что их отражающие щиты отключились, а плазменные двигатели уже понесли их вперед, чтобы занять соответствующие места в строю рядом с флагманом примарха.<br /> <br /> Гололит окутала тишина ― умолкли и каринейцы, и сам Фенк.<br /> <br /> Спустя пару мгновений заговорил еще один лорд ― он был пониже ростом и пошире в плечах, чем остальные, но все равно был слишком вытянутым по терранским меркам.<br /> <br /> ― ''Вы не уничтожите наши города,'' ― заявил он. ― ''Мы нужны вам как опорный пункт для дальнейших завоеваний. Почему бы нам просто не договориться? Мы уже предлагали вам этот вариант, и сейчас мы предлагаем его еще раз. Давайте заключим союз, выгодный для всех. Мы позволим вашим кораблям пополнять у нас запасы, прежде чем они пойдут дальше.''<br /> <br /> ― Они будут пополнять запасы у вас, ― ответил Коракс, ― потому что ваши города станут частью Империума Человечества.<br /> <br /> ― ''Империума Терры!'' ― фыркнул Агарт.<br /> <br /> ― ''Мы не сдадимся,'' ― ответил низкорослый. <br /> <br /> Коракс прочел по бусинам на его шляпе, что этого лорда звали Гвант из Противоположного Обратного Вектора-4.<br /> <br /> ― Тогда вы умрете, ― проговорил примарх.<br /> <br /> ― ''То есть, вы вырежете нас, как вырезали людей на Хартине'', ― процедил Дерет.<br /> <br /> ― Ваших людей никто не тронет, когда война закончится ― в этом я вам клянусь. Но вы, господа, уже использовали свой шанс. Все вы будете убиты, ― Коракс выдержал паузу, позволяя каринейцам осмыслить сказанное. ― Я заранее сожалею о ваших смертях, но жизнь отдельного человека не должна стоять выше вопросов выживания человечества. <br /> <br /> ― ''Мы самостоятельно пережили бесконечные ужасы Долгой Ночи ― так с какой стати теперь для выживания нам потребуетесь вы?'' ― спросил один из лордов.<br /> <br /> ― Вместе мы выстоим. Разобщенные, все мы однажды погибнем, ― ответил Коракс. ― Может быть, не сразу, но один за другим огни человеческой цивилизации угаснут и наш вид канет в небытие. Мы несем вам возрождение. Я пришел сюда как вестник новой эпохи правления человечества в галактике, но вы опрометчиво отвернулись от нее. Если мы позволим вам отказаться, остальные последуют вашему примеру, и вся наша раса снова утонет во тьме, оставив после себя только загадки и кости, которые озадачат тех, кто придет после нас.<br /> <br /> ― ''Он нам зубы заговаривает!'' ― фыркнул один из лордов.<br /> <br /> ― ''У них по-прежнему не хватает сил, чтобы победить нас всех,'' ― добавил Хорд. ― ''Поздравляю тебя, примарх ― никому до тебя не удавалось так крепко нас сплотить!''<br /> <br /> ― ''Мы будем сражаться все вместе!'' ― согласился Дерет, и его слова вызвали одобрительные возгласы остальных.<br /> <br /> ― Со мной в эту систему пришли тридцать тысяч Легионес Астартес, ― сообщил Коракс. ― Мой флот перед вами. Шестьдесят тысяч солдат Имперской армии в сутках варп-пути отсюда. И это ― не считая той части флота, что уже стоит здесь.<br /> <br /> ― ''Он блефует,'' ― проговорил морщинистый лорд. ― ''Если они могут призвать корабль из ниоткуда, то им ничего не стоит обмануть наши сканеры. Это просто разыгранный спектакль.''<br /> <br /> ― Я не блефую, ― Коракс покачал головой. ― Я здесь, потому что Император, мой отец, хочет, чтобы все жители этой системы наслаждались плодами Эпохи Просвещения. Он поклялся, что ни одно человеческое существо не будет плутать в темноте. Вы должны сдаться.<br /> <br /> ― ''Мы не станем этого делать'', ― ответил Агарт.<br /> <br /> ― ''И мы тоже'', ― добавил Торерн.<br /> <br /> ― ''Мы поддерживаем их решение'', ― кивнул Гвант. Свое согласие высказали и остальные. Ни один из лордов не принял предложение Коракса ― все либо промолчали, либо возмущенно отказались. <br /> <br /> Примарх помрачнел и вернулся на свой трон.<br /> <br /> ― Ваше упрямство обязательно помянут в учебниках по истории, ― проговорил он, в упор глядя на владык Тысячи Лун. ― Мы встретимся с вами снова ― но только один раз. И мое лицо будет последним, что вы увидите. Конец передачи, ― он властно махнул рукой и добавил, обращаясь к палубной команде:<br /> <br /> ― Передайте адмиралу Со-Луну Фенку мое приветствие. Нам нужно встретиться с ним, чтобы обсудить дальнейшую стратегию. Это приведение к Согласию и так уже слишком затянулось.<br /> <br /> <br /> Адмирал Со-Лун Фенк встал лицом к богато украшенным дверям, которые вели в парадный зал его флагмана. Капитаны его флота в полной парадной форме выстроились рядом. Адмирал уже давно был готов передать командование флотом, но сейчас, когда этот момент наконец-то настал, в его душе разливался трепет.<br /> <br /> Его собирался потеснить примарх Гвардии Ворона.<br /> <br /> Зал переливался бликами света, отражавшихся от полированных поверхностей стекла, стали, бронзы и золота. Фенк и его капитаны являли собой идеально выверенную линию черно-белых мундиров, кожаные ремни и обувь были начищены до зеркального блеска. Если бы адмирал вытащил свой меч, то одни только блики от полированного лезвия могли бы рассечь чужой глаз не хуже самого клинка. Мраморный пол отражал блеск хрустальных люстр. А сами двери зала являли собой две огромных, угольно-черных плиты, покрытых барельефами, изображавшими мистических чудовищ из легенд родного мира Фенка. Все, кроме золота и бронзы, было черно-белым, но оба цвета находились в равной пропорции, и общая гамма зала была идеально сбалансирована.<br /> <br /> Раздался перезвон колоколов карийона, и почетные караульные в парадной форме распахнули двери. Прошагав мимо выстроившихся с двух сторон коридора трубачей, Корвус Коракс вошел в зал. Его сопровождали около тридцати человек старших офицеров и разных смертных служащих. Гвардейцы Ворона тоже были одеты в черное с белым, но черного было больше, и когда они вошли, то идеальный баланс нарушился, тщательно выверенная гармония формы и цвета исчезла.<br /> <br /> Взглянув в лицо Кораксу, Фенк с трудом удержался от того, чтобы не вздрогнуть. От примарха словно расходилась сокрушительная волна харизмы. Он был теневым охотником, и поговаривали, что его невозможно увидеть до того, как он нанесет удар ― и Фенк невольно задумался, как такое существо вообще может прятаться. <br /> <br /> Кожа Коракса была белой как снег, длинные черные волосы свободно ниспадали на плечи, полностью черные глаза поблескивали, отражая окружающий свет. В этих глазах не было видно белка, а радужная оболочка, если она вообще в них была, чернотой не уступала зрачкам. Глаза смотрели прямо на Фенка, проникали в самую душу, и адмирал почувствовал, как у него внутри все сжалось.<br /> <br /> ― Приглушить свет, ― приказал он, и его голос дрогнул. Оружие его капитанов, едва заметно задрожавших, тихонько зазвенело.<br /> <br /> Люмены поблекли, и сияние, окружающее Фенка и его командиров, потухло. Залу заполнил полумрак. Глаза Коракса были созданы самим Императором, они могли легко переносить куда более яркий свет, чем обычные человеческие, но Фенк слышал, что примарх предпочитает тени, и хотел оказать своему новому командиру все возможные почести. <br /> <br /> Адмирал и его офицеры все как один опустились на колено, и только почетная гвардия осталась стоять, неподвижная, словно статуи. Синхронность поклона вызывала уважение, особенно с учетом того, что он был сделан в присутствии примарха, которое пробирало их до глубины души.<br /> <br /> Офицеры почтительно склонили головы, и адмирал, глубоко вдохнув и медленно выдохнув, произнес:<br /> <br /> ― Я, адмирал Со-Лун Фенк, командующий Двадцать седьмой экспедиционной флотилией, смиренно приветствую примарха Корвуса Коракса и передаю свой пост главнокомандующего этими вооруженными силами его имперскому высочеству. <br /> <br /> Адмирал поднял меч, протягивая его примарху. <br /> <br /> В зале повисла абсолютная тишина. Фенк опустил глаза, глядя в отполированный черно-белый пол, но он представлял себе, с каким лицом примарх рассматривает коленопреклонённых людей. Какие мысли могли возникнуть в разуме такого существа? <br /> <br /> Коракс был не первым примархом, которого Фенку доводилось видеть, но любая встреча с ними вызывала одинаково сильные эмоции.<br /> <br /> Неожиданно предгрозовая тяжесть рассеялась, и воздух стал таким чистым, словно только что прошел дождь. <br /> <br /> ― Оставьте себе меч, адмирал Фенк, и ваш пост тоже, ― сказал Коракс. ― Мы побудем здесь, пока не закончится приведение Каринэ к Согласию, и потом сразу же уйдем на новую войну. Поднимитесь все, пожалуйста. Мы с вами равны и вместе участвуем в одном и том же восхитительном приключении, объединяя человеческие миры. Ни один мужчина и ни одна женщина не должны склоняться передо мной на колени.<br /> <br /> Фенк поднялся на ноги. За его спиной заскрипели кожаные ремни и обувь ― капитаны и шкиперы последовали примеру адмирала. Фенк посмотрел примарху в лицо и ощутил, что чувство страха исчезло. Теперь Коракс был не потрясающим, а всего лишь впечатляющим, как будто укротив собственную ауру. Теперь его лицо было лицом человека ― пусть большого, но человека, а не сверхъестественного создания. И несмотря на то, что он по-прежнему был крупным, а его глаза все еще пристально смотрели на адмирала, Фенк невольно задумался, не нафантазировал ли он сам себе этот ужас.<br /> <br /> ― Мы ждали вас, лорд Коракс. Я благодарен, что вы откликнулись на наш зов о помощи. Каринейцы слишком упрямы, а находящихся в моем распоряжении сил недостаточно, чтобы быстро завершить эту кампанию. Вот почему нам понадобилось столько времени. Вот почему… ― он замялся, осекшись на полуслове. ― …вот почему мы зашли в тупик.<br /> <br /> Коракс положил огромную ладонь на плечо адмирала и улыбнулся. Но даже несмотря на то, что его прикосновение было очень осторожным, Фенку все равно пришлось напрячься, чтобы не рухнуть на колени под тяжестью этой руки.<br /> <br /> ― Простите, что не вышел на связь сразу же, как только прибыл сюда. Мне хотелось оценить текущую ситуацию, прежде чем обнаружить себя.<br /> <br /> ― Ваше прибытие было весьма впечатляющим, милорд.<br /> <br /> ― Возможно, ― ответил Коракс. ― Я надеялся, что мое появление напугает их настолько, что они сдадутся. Они не слушают нас, и это вредит их собственному народу. Теперь нам придется опуститься до кровопролития и смертоубийства. Мне очень жаль. Эта кампания грозит обернуться значительными потерями среди гражданских.<br /> <br /> ― Прошу вас, милорд, следуйте за мной, ― Фенк махнул рукой в сторону еще одних дверей. Пока адмирал и примарх обменивались приветствиями, лорд-генералы Двадцать седьмой экспедиции выстроились с двух сторон от прохода, образуя живой коридор. Повинуясь жесту адмирала Фенка, двери плавно открылись, пропуская гостей в обеденную залу, где круглый стол ломился под тяжестью множества блюд с самых разных планет.<br /> <br /> ― Мы приготовили для вас легкие закуски, милорд.<br /> <br /> ― Это было необязательно, ― мягко ответил Коракс. ― Наши вкусы довольно просты.<br /> <br /> Фенк мысленно отругал себя за ошибку. Коракс вырос в тюрьме, роскошь его не интересовала, и теперь он наверняка почувствовал себя оскорбленным.<br /> <br /> ― Прошу прощения, милорд. Если вы предпочитаете…<br /> <br /> Коракс снова улыбнулся, прерывая сбивчивые извинения адмирала. Зубы примарха были еще белее кожи, идеально ровные, без единого недостатка.<br /> <br /> ― Простыми вкусами изредка можно и пренебречь. Я благодарен вам за гостеприимство, адмирал, и всего лишь хочу, чтобы вы поняли ― вам не нужно прикладывать никаких дополнительных усилий ради меня. Я уже просил вас ― воспринимайте нас как товарищей, а не как хозяев.<br /> <br /> Фенк поклонился, и гости вошли в зал. Легионеров ожидали увеличенные, укрепленные кресла, а стол был приподнят на комфортную для них высоту. Для людей были подготовлены стулья повыше, чтобы все гости могли пообедать с одинаковым удобством. Коракс же занял трон, который явно был приготовлен для него ― тот бы настолько большой, что казалось, что его сняли с монумента какого-нибудь мифического короля. <br /> <br /> Когда все расселись, Коракс представил адмиралу своих сопровождающих.<br /> <br /> ― Это командоры Бранн Нев и Агапито Нев, ― указал он на двоих почти одинаковых воинов, сидящих рядом с ним, и те кивнули адмиралу. По меркам космического десанта они были молоды, но уже занимали высокие должности.<br /> <br /> ― Это ― Настури Эфрения, ― указал примарх на женщину средних лет ― кажется, сорока пяти, ― затем перевел взгляд на еще одного легионера. ― А это ― Герит Аренди, командир моей Теневой Стражи. Большая часть людей, которых вы видите здесь, была моими товарищами еще со времени восстания на Освобождении. Это мои самые близкие друзья и самые доверенные советники. Все, что вы хотите сказать мне, вы можете свободно говорить при них. В этом зале не должно быть секретов.<br /> <br /> После этих слов Коракс представил и остальных, и всем им он доверял также сильно. Все эти люди были давними соратниками примарха. Фенка поразило, что среди офицеров было так мало терран, и его удивление усилилось, когда примарх представил их вежливо, но куда более сдержанно. Только один терранин, седоватый темнокожий капитан, которого Коракс представил, как Соухоуноу, удостоился большей теплоты. Наконец, примарх перешел к представлению смертных, сопровождавших его. Фенку показалось странным, что Коракс представил Эфрению одной из первых, вместе с легионерами.<br /> <br /> Вместе с примархом на встречу с адмиралом прибыли старший астропат, навигатор «Спасителя в тени», логисты флота, капитаны линейных крейсеров и командующие несколькими вспомогательными подразделениями, старшим из которых был человек по имени Кай Валерий, префектор Когорты Тэриона. О тесном взаимодействии Когорты с Гвардией Ворона было известно давно, поэтому Фенк ничуть не удивился, увидев Валерия сидящим по левую руку от Коракса.<br /> <br /> Сам адмирал сидел через несколько стульев от примарха. Если бы на столе нашелся компас, то Коракс бы сидел на его северной стороне, Фенк на восточной, а Бан-зин, лорд-генерал вооруженных сил Двадцать седьмой экспедиции, устроился на западной. <br /> <br /> На столе гостей дожидались разнообразные спиртные напитки. Фенк приказал подать примарху специальную чашу, сделанную самым искусным мастером его флота. Коракс, похоже, не обратил внимания на ее богатое убранство. Фенку подумалось, что, по крайней мере, кубок, отлитый из золота и покрытый затейливыми узорами, очень уместно смотрится в руке Коракса, закованной в черную перчатку. Адмирал даже вновь ощутил некий внутренний трепет. <br /> <br /> ― Нет нужды долго обсуждать стратегию, лорд-адмирал, ― проговорил Коракс. ― Итератор Сентрил уже ввел меня в курс дела. У каринейцев нет никакого общего правительства, способного действовать эффективно. Несмотря на все их громкие заявления о союзе, Тысяча Лун, во-первых, находится далеко друг от друга, а во-вторых, каждая из них сама по себе. Их можно одолеть.<br /> <br /> ― Если позволите, милорд, ― начал Фенк и положил себе деликатесов, которых ему совершенно не хотелось. На самом деле, он с нетерпением ждал этого обеда, потому что тот был куда лучше, чем обеды, которые подавали адмиралу во время кампании. Но сейчас у него в желудке ворочался ледяной ком. Фенк чувствовал себя ответственным за задержку, возникшую во время приведения Каринэ к Согласию, и Коракс наверняка считал точно также, хоть и не показывал этого.<br /> <br /> ― За то время, что мы находимся здесь, ― продолжил адмирал, ― луны начали организовываться. Флоты Содружества теперь выступают против нас единым фронтом под командованием странников с Афелиона-Девять. Поодиночке мы бы их разбили, но когда они вместе и хорошо организованы, они начинают представлять серьезную угрозу. Я опасаюсь, что все это время они попросту водили нас за нос. Перекрестный огонь с лун способен разбить любое массированное наступление. Вот почему я не отдавал приказа об атаке ― они бы остановили нас и расстреляли со всех сторон. Прошу прощения, но я хочу, чтобы вы знали, милорд ― ситуация здесь нестабильна и все время меняется. <br /> <br /> ― Командир всегда должен высказывать свои соображения, ― ответил Коракс. ― Но вы правы, я знаю об этих факторах. Штурмом эту систему не взять.<br /> <br /> Фенк опустил глаза в тарелку.<br /> <br /> ― Я также знаю о том, что вы звали на помощь моего брата Керза. Ужас здесь действительно поможет, но он слишком дорого обходится. Методы моего брата порой бывают уместны, но я покажу вам иной путь.<br /> <br /> ― У вас есть план? ― спросил Фенк и сам понял, как глупо прозвучал этот вопрос. Конечно, у Коракса есть план. Он же примарх.<br /> <br /> ― У меня есть план, ― если Коракса и задели слова адмирала, то он этого никак не показал. ― Мы атакуем ключевые луны, чтобы разрушить их схемы обстрела, которых вы совершенно справедливо опасаетесь. Мы будем действовать быстро и тихо ― они не будут знать, куда мы ударим, до тех пор, пока ружья моих бойцов не упрутся им в затылки. Бескровным захватом мы покажем гражданам Каринэ, что держим свое слово. Мы заставим из лидеров бояться, и в стихийном насилии не будет нужды: смерть нескольких лордов заставит остальных капитулировать. А если они этого не сделают, то тщательный выбор целей все равно не позволит им организовать контратаку.<br /> <br /> ― Это прекрасная стратегия, милорд, но они весьма упрямы.<br /> <br /> ― Мы сможем их одолеть. Упрямство ― скверная защита от скрытности, а от страха не защитит ничто.<br /> <br /> ― Тогда позвольте узнать, чем займется мой флот?<br /> <br /> ― Имперский флот и вооруженные силы будут блокировать систему. Ваши люди, ― Коракс обвел взглядом собравшихся командиров и лорд-генерала, ― должны будут создать гарнизоны на всех захваченных нами лунах. Ваши солдаты не годятся для космических боев такого рода, и я уверен, вы это сами прекрасно понимаете ― в противном случае вы бы уже давно заняли бы эту систему.<br /> <br /> Фенк напрягся. Примарх критиковал его?<br /> <br /> ― Тем не менее, ― продолжил Коракс, ― у каждого из вас будет своя роль в этой кампании. Ваша помощь с размещением гарнизонов лун и дальнейшим захватом системы очень важна. На данном этапе я прошу вас организовать кордон, чтобы сдержать армаду Содружества и не дать ей помешать нашей операции. Я предполагаю, что с захватом первых из выбранных мной лун проблем не возникнет, но если лорды Каринэ после этого не сдадутся, то провернуть подобный трюк второй раз будет уже сложнее.<br /> <br /> ― Хорошо, милорд. Возможно, если вы снабдите моих офицеров…<br /> <br /> ― Позже, ― ответил Коракс, ― в общих чертах я вам замысел описал, а теперь давайте съедим все эти щедрые дары, которые вы для нас приготовили, ― он улыбнулся, но как-то не очень убедительно. ― Моим товарищам наверняка будет интересно узнать, как живут богатые люди, ― добавил он, явно противореча сам себе. Адмирал был уверен, что Коракс сказал это только для того, чтобы его порадовать. Поэтому он только благодарно кивнул в ответ, сделав вид, что не заметил неловкой попытки Коракса поднять ему настроение.<br /> <br /> ― Прошу вас, угощайтесь все, ― добавил Коракс, и Фенк в очередной раз задумался, не совершил ли он ошибку.<br /> <br /> «Проблема примархов, ― сказал предшественник Фенку, передавая командование, ― в том, что они примархи». Фенк подумал было, что это просто шутка, но старый адмирал пояснил:<br /> <br /> ― С ними лучше обращаться, как с древними богами, а не как с людьми. Все они разные, и ни одно правило не работает одинаково для всех. То, что польстит одному, оскорбит другого. Каждого надо задабривать подходящим способом, и для каждого божества ― свои подношения. Правильное подношение ― залог успеха.<br /> <br /> В то время Фенку показалось, что такой подход ― это настоящее богохульство против антицерковного кредо Императора, но со временем он понял, что старый адмирал был тысячу раз прав. Как и все остальные перлы мудрости, думалось Фенку, слова предшественника прекрасно работали в теории, но на практике все религии древности существовали по правилам, которые впитывались с молоком матери, и, что самое главное, описывали божеств, которые были столь добры, что не существовали вовсе. А как обращаться с богом, что сидел сейчас напротив Фенка, адмирал понятия не имел.<br /> <br /> Пользуясь тем, что гости отвлеклись на еду и негромкие беседы, Фенк обернулся к сидящему рядом с ним легионеру, терранину Соухоуноу. Адмиралу не давал покоя один вопрос, и он решился его задать.<br /> <br /> ― Скажите, капитан, ― спросил Фенк тихо, ― а где все терране? Большая часть присутствующих ― уроженцы Освобождения. В других легионах, с которыми мне довелось служить, присутствовало большее количество воинов с Тронного мира.<br /> <br /> ― А тебе-то что до этого? ― беззлобно откликнулся Соухоуноу.<br /> <br /> Фенк опешил. Похоже, сегодняшнему дню было суждено стать днем сплошных оплошностей, но все же адмирал продолжил:<br /> <br /> ― Я хотел бы получше узнать характер человека, под началом которого служу. Коракс ― мой третий примарх. Изучение антипатий предыдущих помогло мне успешно служить под их началом, ― сознался Фенк.<br /> <br /> Соухоуноу обвел взглядом своих коллег, занятых едой и разговорами. Фенк подумал, что капитана задели эти слова, и в очередной раз проклял свое неумение вести тонкую беседу, но тут Соухоуноу улыбнулся и негромко ответил:<br /> <br /> ― Я просто тебя дразню, уж прости. С тех пор, как мы прибыли, ты явно не в своей тарелке.<br /> <br /> ― Встречаться с сыновьями Императора всегда непросто, ― ответил Фенк с притворным облегчением и решил теперь держаться настороже.<br /> <br /> ― Если бы это было просто, ― ответил Соухоуноу, ― они бы не смогли действовать так эффективно, как сейчас. ― он отправил в рот редкого моллюска и захрустел им. ― А про нашего примарха я сейчас расскажу. Коракс ― враг угнетателей и друг людей. Он вырос среди них и учился у них. Между воинами старого легиона и освободителями Ликея было очень много общего в плане тактики ― но не в плане поведения. Мой владыка считал, что воины старой закалки слишком сильно полагаются на запугивание и резню, приводя миры к Согласию. Это не его методы. Эти люди слишком походили на рабовладельцев, которых он победил.<br /> <br /> ― Слишком походили на Повелителей Ночи, ― уточнил адмирал. Заметив, как насторожился при этих словах Соухоуноу, и опасаясь, что его могут понять превратно, он быстро добавил:<br /> <br /> ― Я заметил, что примарх изо всех сил старается дистанцироваться от своего брата.<br /> <br /> ― У них есть схожие черты, но все же они не одинаковы. Большая часть офицеров―терран была изгнана.<br /> <br /> ― Изгнана?<br /> <br /> ― Так это называю я, а не примарх, ― сознался Соухоуноу. ― Лорд Коракс пытался, действительно пытался ― но выходцы из зерийских племен, составлявшие раньше большую часть легиона, были слишком дикими, и он не сумел их укротить. В костяк легиона входят несколько терранских командиров, вроде меня, но те, кто занимал слишком высокий пост, чтобы можно было лишить из командирских полномочий или безболезненно сместить с должностей, были сосланы в истребительные флоты, идущие впереди основных сил. Они носят цвета нашего легиона, но для нас они ― отрезанный ломоть.<br /> <br /> ― Но Гвардию Ворона уважали, когда они сражались под началом Хоруса, насколько я знаю. Что же заставило его сердце заледенеть настолько, чтобы он так с ними обошелся?<br /> <br /> ― Вот уж чего у Коракса точно нет, так это ледяного сердца, ― ответил Соухоуноу, ― он отослал этих людей прочь, потому что его философия оказалась им не близка. Для него человеческая жизнь также священна, как свобода и справедливость. Он обещал, что убьет хозяев этих лун, но не тронет простых людей ― и он сдержит свое слово.<br /> <br /> ― Вы тоже терранин, и все-таки вы сохранили свою должность.<br /> <br /> ― Это потому что я не зериец, ― Соухоуноу ослепительно улыбнулся, ― моей родиной был Африк. Я не был рабовладельцем и всегда критиковал методы моих собратьев. Этого уже достаточно, чтобы заслужить милость примарха. Он не выносит никаких тиранов.<br /> <br /> ― Значит, он предпочитает себе подобных.<br /> <br /> ― Таким, как Коракс, нет подобных. Но если ты имел в виду, что он предпочитает общество тех, кто родился на Освобождении, то ты прав. Они все такие. И Коракс ― истинный уроженец Освобождения. Их методы ― его методы.<br /> <br /> ― А что насчет остальных, например, той женщины? Мне доводилось видеть людей без модификаций, которые пользовались большим уважением у примархов и считались их друзьями, но все они были одарены самыми разнообразными талантами. Чем занимается эта женщина? Она поэт или драматург?<br /> <br /> ― Кто, Эфрения? ― Соухоуноу едва заметно усмехнулся. ― Ты путаешь нашего примарха с другим сыном Императора. Да, она неплохой тактик и умелый боец, но она была рядом с примархом с тех самых пор, когда он был еще ребенком.<br /> <br /> ― Как… ― Фенк нахмурился. ― Как сестра? Никогда еще о таком не слышал, ― добавил он, когда капитан утвердительно кивнул.<br /> <br /> ― В каком-то смысле, ― Соухоуноу отправил в рот большой кусок моллюска и, жуя, обвел вилкой сидящих за столом, ― все эти люди ― семья Коракса. Понимаешь, да? Его цели ― абсолютно человеческие, каким бы могущественным он ни был.<br /> <br /> ― Я понял, ― ответил Фенк. От этих слов Владыка Воронов не стал менее пугающим.<br /> <br /> ― Ты только не принимай его привязанность к простым людям за слабость. Мои собратья уже на своей шкуре выяснили, что он может быть достаточно жестоким, ― Соухоуноу перевел взгляд на своего генетического отца. ― Я тебе советую не возражать против его методов, и держать при себе любые планы, в которых ты собирался задействовать примарха Керза. Он захватит эти луны, можешь не сомневаться. Пусть действует по-своему.<br /> <br /> Фенк кивнул.<br /> <br /> ― Славный обед, ― продолжил Соухоуноу. ― Я, знаешь ли, не разделяю тяги моих рожденных на Освобождении товарищей к умеренности. Я благодарен тебе за него.<br /> <br /> Фенк откусил кусок деликатеса, высоко ценящегося на тысячах планет. Изысканное блюдо по ощущениям напоминало резину. <br /> <br /> <br /> ===V. СВЯЗАННЫЕ ОДНОЙ ТЕНЬЮ===<br /> <br /> Фелиния Эфтт стояла на изолированной служебной лестнице и ждала новых инструкций. Бесчисленные витки металлических ступеней уходили вверх, до самой поверхности, и спускались вниз, в тоннели, пронизывающие недра Киавара. Небольшая площадка, на которой стояла Фелиния, была уставлена щитами питания. Ниже по лестнице виднелись похожие площадки.<br /> <br /> Большая часть тоннелей была вырыта еще в те дни, когда добыча полезных ископаемых велась на самом Киаваре. Прежде чем начать разрабатывать недра Ликея, киаварцы выгребли подчистую абсолютно все хоть сколько-нибудь полезные ресурсы, и теперь там, где кора планеты была слишком сильно изъедена древними шахтами, приходилось устанавливать феррокритовые колонны, чтобы поддерживать переполненные города, выраставшие на поверхности.<br /> <br /> Пещеры, которым не нашлось никакого применения, запечатывались. Так была запечатана и та, в которой сейчас находилась Фелиния. Лестницы здесь были покрыты хлопьями ржавчины, со щитков были сняты дверцы, и из проемов торчали кабели. Из дыр в стенах свисали засохшие провода. Все вокруг проржавело, и пятно света от фонарика Фелинии было ярко-оранжевым с желтушно-коричневыми краями. В самом центре лестничного пролета, прямо у женщины под ногами, виднелась неровная дыра ― вода капала сюда так долго, что успела разъесть металл. А на стене, куда долетали брызги, пушилась коричневая и голубоватая плесень.<br /> <br /> Если бы кому-нибудь в голову пришло бы устроить мятеж, то он без труда отыскал бы на Киаваре место для штаба.<br /> <br /> Фелиния отключила фонарик, и почти ощутила, как лица мягко коснулась бархатная темнота. Но темноты она не боялась, и клаустрофобией не страдала. Она терпеливо ждала, чувствуя, как в носу свербит от спор плесени. В воздухе разливался запах сырости, но несмотря на влажность, здесь, под землей, было жарко. <br /> <br /> Спустя некоторое время над головой загудел дрон-разведчик. Его голубые проблесковые огни посверкивали, разгоняя темноту и заливая все вокруг синеватым светом. Спроектированный киаварскими инженерами, размером и формой дрон напоминал небольшой снаряд. Если бы его собирали на Марсе, он был бы вставлен в череп или во что-то такое же зловещее. За киаварцами же не водилось склонности к превращению останков в устройства. Творения их рук были чистым воплощением технологий.<br /> <br /> Единственный глаз дрона моргнул, и снаряд закружил вокруг Фелинии. Она замерла, дожидаясь пока невидимые инфракрасные лазеры проверят все параметры ее тела, чтобы идентифицировать личность. Наконец, видимо, удовлетворившись результатами сканирования, дрон развернулся, и, погасив проблесковые огни, улетел куда-то вниз, вдоль лестниц.<br /> <br /> Лестницы задрожали от приближающихся шагов того, кто служил посредником между Фелинией и подпольщиками. Вокруг снова было темно, и только по поступи женщина смогла подсчитать возраст, вес и рост этого человека. Он был очень высоким, крепко сложенным, а по походке можно было предположить, что он чуть старше средних лет.<br /> <br /> Она никогда не видела его лица, хотя и знала, как его зовут. Он скрывал свое имя также тщательно, как и внешность, и наверняка бы убил ее, если бы узнал, что его имя стало Фелинии известно. Но у нее были и свои источники, и она сумела выяснить, что этого человека звали Эррином. <br /> <br /> Он сделал последний шаг ― лестничный пролет содрогнулся под его весом, ― и молча остановился. Фелиния не слышала даже его дыхания, хотя его присутствие ощущала так ярко, что ей почти казалось, что она видит его силуэт, похожий на сгусток тьмы.<br /> <br /> ― Эфтт, ― позвал он. Его голос был грубым и всегда звучал очень низко, и, произнося некоторые слова, он как будто цокал ― это была одна из причин, по которой Фелиния считала, что Эррин уже стареет.<br /> <br /> ― Ты опоздал, ― сказала она.<br /> <br /> ― Теперь я здесь.<br /> <br /> ― Если ты будешь опаздывать, меня могут поймать, ― сказала она с вызовом, не столько ради ссоры, а больше для того, чтобы показать свою силу.<br /> <br /> ― Тебя никто не преследовал. <br /> <br /> ― И все-таки мы рискуем.<br /> <br /> ― Все, что мы делаем ― это риск, ― Эррин усмехнулся. ― Прости за опоздание. Оно было неизбежно.<br /> <br /> Фелиния не стала его расспрашивать. Он никогда не делился информацией, если не хотел.<br /> <br /> ― Ты отлично расправилась с Адрином, ― продолжил Эррин. ― Славное вышло послание для этих жирных гильдийских кровососов. Никто из них не в безопасности. И теперь они начнут волноваться.<br /> <br /> ― Они должны быть наказаны, ― проговорила она. ― И я рада их наказывать.<br /> <br /> ― Я знаю, ― ответил он, и добавил странным тоном: <br /> <br /> ― Фелиния―убийца. <br /> <br /> Она привыкла провоцировать окружающих. Дети Освобождения нуждались в ее навыках. Они обучили ее, но не всегда одобряли способы, которыми она применяла полученные умения. <br /> <br /> ― Они лгали нам, ― заявила Фелиния, ― а я не люблю, когда мне лгут. Их ложь стоила жизни моим родителям и едва не забрала и мою жизнь тоже.<br /> <br /> ― Сейчас, когда Освободитель далеко, гильдии потеряли страх и пытаются вернуть себе прежнюю власть, ― ответил Эррин. ― Они смотрят на текст закона, а не в его суть, и вечно переворачивают все с ног на голову. Мы должны остановить их. Коракс должен об этом знать.<br /> <br /> ― Тогда мы должны действовать быстрее, ― откликнулась Фелиния. ― Сейчас дела идут слишком медленно. Нужно бить по нескольким целям сразу, и обезглавить все гильдии.<br /> <br /> ― Такая стратегия для нас не годится.<br /> <br /> ― Ты слишком переживаешь о том, что подумает примарх, если ты прольешь слишком много крови. Тебе не хватает решимости.<br /> <br /> ― Да, мне не все равно, что подумает примарх. <br /> <br /> Фелиния почувствовала, как площадка под ногами задрожала ― Эррин подошел ближе.<br /> <br /> ― Я сражался с ним бок о бок, ― продолжил он. ― Я был рядом с ним, когда Ликей был освобожден. Я был рядом с ним в тот день, когда он приказал сбросить на этот мир ядерные бомбы. Я знаю, как он думает и о чем он думает. И если мы развяжем на этой планете войну, то от карательных мер Империума будут страдать люди.<br /> <br /> ― Я не согласна! ― воскликнула Фелиния.<br /> <br /> ― Тебе приказали обойтись без самодеятельности, забыла? ― осадил ее Эррин. ― Нам не нужны здесь имперские репрессии. Нам нужно закончить работу, которую начал примарх, уничтожить угнетателей, которых он упустил. Когда он вернется, он поймет, что нужно сделать. Всю эту ''несправедливость'', ― последнее слово Эррин почти прошипел, ― начнем уничтожать мы, но покончить с ней окончательно сможет только Коракс. Только он сможет навести на этой планете порядок. И мы заставим его понять это.<br /> <br /> Эррин говорил это каждую их встречу, и каждый раз Фелинии было сложно с ним согласиться. Сама она стерла бы всех гильдийцев в порошок, если бы только могла.<br /> <br /> ― Я поняла.<br /> <br /> ― У меня есть для тебя новое задание, ― Эррин на мгновение умолк. ― И если ты думаешь, что мне не хватает смелости, чтобы проливать кровь, то сейчас ты поймешь, что заблуждалась. В этот раз крови будет достаточно. Будет много шума, и сразу же после этого события мы выдвинем наши условия.<br /> <br /> ― Это хорошо.<br /> <br /> ― Погибнет много людей, ― добавил он. ― Много невинных людей, возможно. <br /> <br /> Эррин ждал, что Фелиния начнет спорить, но она лишь тихо ответила:<br /> <br /> ― Это еще лучше. <br /> <br /> ― Тогда слушай внимательно, потому что я не буду повторять дважды, ― сказал Эррин, и по его тону Фелиния поняла, что он доволен ее решимостью.<br /> <br /> ― Через две недели наступит День Спасителя, ― проговорил он после паузы. ― На центральной улице Кравв-сити будет большой парад.<br /> <br /> Он снова умолк. Фелиния ждала приказа, трепеща от предвкушения.<br /> <br /> ― Ты устроишь взрыв, ― сказал Эррин, ― такой, чтобы лорд Коракс остался доволен.<br /> <br /> <br /> ===VI. ПАДЕНИЕ АФЕЛИОНА-2===<br /> <br /> Из всех искусственных спутников на роль точек вторжения были отобраны пять, наиболее подходящих по нескольким основным критериям ― их движение по орбите относительно других лун, интенсивность артиллерийского огня в восьми ключевых квадрантах, которую они могли обеспечить в связке с соседними спутниками, мощность их обороны. Первыми в списке стояли наименее защищенные луны, потому что именно они лучше других годились для демонстрации способностей Гвардии Ворона и не представляли особенной угрозы для передовых штурмовых отрядов. Также учитывались размеры населения и, наконец, упрямство местного правительства. Коракс оценил значимость каждого из этих факторов, и, пользуясь собственноручно выведенной формулой, рассчитал приблизительную ценность для двадцати предполагаемых целей. Сверив результаты, он отобрал пять планетоидов Каринейской системы, удар по которым должен был нанести наибольший урон остальным лунам, и в то же время дал бы наибольшую стратегическую выгоду его собственной армии.<br /> <br /> Для людей и офицеров его легиона причины такого выбора выглядели точно также спорно, как и для командования союзного флота и военного персонала. Однако слово примарха было для них законом, и список выбранных целей обсуждению не подлежал. Перечень спутников был утвержден на уровне верховного командования, стратегии для захвата каждого города обсуждались с каждой ротой индивидуально, а локальные задания разбирались командирами отделений. Разделение полномочий было одной из самых сильных сторон Гвардии Ворона.<br /> <br /> Пока имперский флот сдерживал объединенную армаду всего Содружества, навязывая большей его части ближний бой, десять боевых кораблей Гвардии Ворона отправились в бой под прикрытием отражающих щитов.<br /> <br /> Ударный крейсер Агапито, «Черное крыло», незамеченным подошел к городу-луне под названием Афелион-2 на расстояние в восемьдесят километров. Массированной торпедной бомбардировке и стаям десантно-штурмовых кораблей, привозивших отряд за отрядом, Гвардия Ворона предпочитала тихую, аккуратную высадку воинов, закованных в черную броню, прилетавших на маломощных орбитальных транспортниках.<br /> <br /> Из доков «Черного крыла» выскользнул рой шепторезов. Эти легкие суда были отличительной чертой легиона. Шепторезы, ― максимально упрощенные планеры, оснащенные опорами для рук и ног, и рассчитанные на одиннадцать легионеров, ― собирались гильдиями на Киаваре эксклюзивно для Коракса. Комплект гравитационных репульсоров позволял шепторезам держаться над поверхностью планеты, но если судно предполагалось использовать однократно, то перед пустотными операциями дорогостоящие устройства, как правило, снимались, и только всенаправленный плазменный двигатель в хвосте заставлял судно двигаться вперед. Такие двигатели ярко вспыхивали один за другим, направляя шепторезы к городу, а затем, сгорая, отсоединялись. По мере приближения пилоты все осторожнее активировали двигатели, выгадывая подходящий момент так, чтобы вспышки совпадали с залпами орудий Афелиона-2, скрывая приближение отряда. Легионеры перевели системы своих доспехов на минимальный уровень энергопотребления. Таким образом, посреди космических просторов, наполненных электромагнитным возмущением, приближение шепторезов нельзя было засечь никакими средствами. <br /> <br /> Агапито, собственнолично ведший роту в бой, расположился в шепторезе вместе со своим командным отделением, переключив доспех на минимальную мощность. Их было одиннадцать ― одиннадцать легионеров, вцепившихся в тонкие решетки транспортника. <br /> <br /> Едва заметное мерцание среди звездных просторов свидетельствовало о том, что «Черное крыло» уходило вперед, дальше от цели. Агапито мог его разглядеть только потому, что знал, куда смотреть. Флагман аккуратно проскользнул у самого края зоны поражения орудий Афелиона-2 и направился к основной части флота, держась узких просветов между дальними орбитальными турелями, защищавшими город-луну.<br /> <br /> ― Еще бы чуть-чуть поближе, и задели бы боком эти стрелялки, ― заметил Вей Бранко. Будучи опытным воином, Вей, тем не менее, получил повышение совсем недавно, и из всего отделения он был самым молодым. Его вокс вещал на самой минимальной мощности, а значит, его излучение потеряется в общем статическом шуме космоса прежде, чем достигнет любой вражеской антенны. Поэтому Агапито не стал одергивать товарища. <br /> <br /> ― И так достаточно близко идем, ― откликнулся Феданн Пеккс, знаменосец Агапито. ― Подойди мы еще ближе ― и нам бы конец настал.<br /> <br /> Телохранители Агапито, как и во всех командных отделениях любого другого легиона, носили доспехи, украшенные знаками отличия, орнаментами и эмблемами. У каждого из них было специализированное снаряжение, выдававшее их роли и звания, сверхмощная вокс-аппаратура и датчики, и другие инструменты, необходимые командирам.<br /> <br /> Они почти никогда не пользовались более тяжелым оборудованием. Большую часть времени они проводили в вылазках, и, как и во время любых других операций, все они были одеты в одинаковую силовую броню «Марк-III», лишенную любых ярких деталей и окрашенную в угольно-черный цвет с минимальным количеством белых опознавательных отметок, которые они, к тому же, часто меняли.<br /> <br /> ― Одному Императору ведомо, какие у них могут быть сканеры, ― продолжил Пеккс, ― и мы серьезно рискуем, подходя так близко.<br /> <br /> ― Не знаю, как насчет тебя, Пеккс, а я лично планирую добраться до Афелиона на этой неделе, ― подал голос сержант Панар Квэй, седоволосый убийца, втиснувшийся на единственное сиденье пилота шептореза. <br /> <br /> ― Мы доберемся туда достаточно быстро, ― проговорил Агапито. Самого командора куда больше занимал пораженческий настрой Пеккса. Такого за ним обычно не водилось.<br /> <br /> Шепторез лавировал между орудийными снарядами, бесшумно проносившимися мимо. Лазерные лучи пронзали космическое пространство, расцвечивая черные доспехи Гвардейцев Ворона сияющими полосами.<br /> <br /> ― Отличное световое шоу они устроили для нашего примарха, ― заметил Гудрин Ферр, заместитель командира. ― Если они и дальше будут так стараться, могут даже попасть во что-нибудь.<br /> <br /> Коракс отвел свой флот к той точке, где, предположительно, замышлял новое наступление тот командир из Содружества, что ранее обвинял примарха в блефе. На его корабль обрушился объединенный огонь нескольких лун. Отблески лазерных лучей сплетались в цветные вихри на поверхности пустотных щитов, но стрельба была слишком плохо скоординированной и слишком слабой, чтобы их пробить.<br /> <br /> ― Может быть, и попадут, ― откликнулся Бранко.<br /> <br /> ― Даже не смей так говорить, ― огрызнулся Пеккс, и свободной рукой осенил лицо жестом, отгоняющим неудачу. Эта привычка водилась за Пекксом еще с тех дней, когда он был каторжником. Это было не суеверие ― уроженцы Ликея обладали врожденным рационализмом, ― но нечто очень похожее.<br /> <br /> ― Не попадут, ― отмахнулся Квэй. ― Для артиллеристов заградительных батарей их снаряды ― все равно что тарелочки для стрельбы.<br /> <br /> ― Я никогда ничего не принимаю на веру, ― продолжил Пеккс. ― Чем меньше ждешь беды, тем вероятнее она случится.<br /> <br /> ― Брат, с тобой все хорошо? ― спросил Ферр.<br /> <br /> ― Лучше не бывает, ― ответил Пеккс, но остальные заметили, что его тон так и остался мрачным. <br /> <br /> ― Мы уже близко, ― сообщил Агапито. ― Соблюдаем радиомолчание. Всем отключить воксы.<br /> <br /> Отделение беспрекословно выполнило приказ и его окутало безмолвие космического пространства. Агапито присмотрелся ― ему показалось, что в небесах, посреди артиллерийских огней, промелькнул еще один шепторез из их отряда. А может быть, и нет. Сам Агапито разглядел только один. Впрочем, подумалось командору, это и к лучшему ― если шепторезы не может разглядеть он, не сможет и противник.<br /> <br /> Большую часть пути Афелион-2 казался недосягаемым островком, висящим в пустоте. Казалось, что шепторез не двигался с места, пока, наконец, приблизившийся спутник не разрушил иллюзию неподвижности. Они достигли линии неискаженного масштаба, и показалось, что город-луна резко вылетел им навстречу. Его бастионы, похожие на острые скалы, возвышались над всеми остальными зданиями. Вблизи батарейные орудия оказались чудовищного калибра. Сверкающее пятно металла превратилось в целый континент, испещренный рукотворным рельефом: куполами, вентиляционными решетками, охлаждающими комплексами, солнечными концентраторами, сверкающими атмосферными полями, закрывавшими зеленые зоны, узорчатыми шпилями дворца. <br /> <br /> Форма города-луны была асимметричной ― судя по всему, над ней явно потрудилось не одно поколение обитателей, постепенно изменив ее облик. Почти в самом центре, поддерживаемая хитросплетенным множеством энергетических полей, висела огромная сфера. Все остальное было прозрачным, не считая металлических полос, образующих каркас луны, и внутри был виден рукотворный океан ― водяной шар, слегка вытянутый из-за слабой силы гравитационного колодца Афелиона-2. Внутри водяного шара плавали какие-то крупные существа ― их силуэты порой становились различимыми у самой поверхности.<br /> <br /> Медленный дрейф шептореза перешел в чудовищную скорость, несмотря на то, что его двигатели по-прежнему дремали. <br /> <br /> «Куда?», спросил Квэй на языке жестов, используемом Легионес Астартес в бою. Они уже подошли слишком близко, чтобы можно было пользоваться хотя бы внутренней связью, не опасаясь быть обнаруженными. <br /> <br /> Агапито огляделся, подыскивая подходящее место. Снимки, которыми они располагали, позволяли рассмотреть только часть внутренней структуры луны, а вся имевшаяся информация была собрана итераторами перед тем, как их зверски изувечили. Однако вокруг не было ничего, что можно было опознать по снимкам, и Гвардейцы Ворона слабо представляли себе планировку центрального сектора. Следовательно, нужно было начинать с разведки боем. Половина войск, отправленных в первой волне, должна была выследить и уничтожить военное командование города, а вторая ― вывести из строя достаточное количество городских орудий, чтобы оставшаяся часть легиона смогла провести полноценный штурм. Агапито терпеть не мог работать вслепую, но других вариантов не было ― энергия, которая требовалась для более глубокого сканирования, выдала бы местонахождение кораблей, прятавшихся за щитами, и привела бы открытому столкновению и множественным потерям.<br /> <br /> Агапито указал через плечо Квэя на плоскую площадку, перед которой торчала обветшалая зубчатая стена. На обоих концах этой стены виднелись двери. Агапито мог только догадываться, для чего в космосе могла понадобиться имитация замковой ограды. То ли это было какое-то культурное пространство, то ли просто украшение. В любом случае, через эти двери можно было попасть внутрь.<br /> <br /> Двигатели шептореза дважды взрыкнули, но поток хладагентов, тут же вырвавшийся из решетки ближайшего орудия, окутал выплюнутые ими сгустки плазмы, маскируя горение. Квэй послал шепторез в такой головокружительный вираж, что, казалось, еще чуть-чуть ― и транспортник разобьется о поверхность. Металл внизу был едва различим, но вместо сокрушительного удара последовал лишь легкий толчок, когда шепторез опустился на полую внутреннюю оболочку. Гвардейцы Ворона опустили ноги, и их сабатоны крепко примагнитились к поверхности, не давая легкому суденышку сдвинуться с места. <br /> <br /> Местом их посадки оказалась странного вида терраса.<br /> <br /> Агапито несколькими резкими жестами велел проделать в стене проход. Воксы по-прежнему были отключены, а все системы работали на минимальной мощности. В таком положении от искусственных мускулов доспеха было мало прока. В невесомости это не доставляло таких серьезных неудобств, какие поджидали бы десантников внутри города, но к тому моменту начнется основное действие и доспех можно будет включить на полную мощность.<br /> <br /> Защитные батареи продолжали вести огонь, и с каждым залпом по городу прокатывалась едва ощутимая дрожь.<br /> <br /> Ферр и еще один легионер, которого звали Квова, добрались вдоль стены до двери и вытащили лазерные резаки из длинных несессеров, висевших у каждого из них на бедре. На двери наверняка была установлена сигнализация, а вот на обшивке ― вряд ли. <br /> <br /> Половина отделения заняла оборонительные позиции, а остальные принялись вытаскивать специальное оборудование из основного грузового контейнера шептореза ― патроны, полевые когитаторы, снайперские винтовки, ауспики и прочие устройства, полезные при проникновении на вражеские базы. Апотекарий роты Агапито, Даниль Отаро, встал в центре рядом с командиром.<br /> <br /> «Квэй?», просигналил Агапито.<br /> <br /> Сержант отделения, не отводя глаз от бронированного экрана авгур-сканера, покачал головой. С другой стороны стены ничего не было. Агапито жестом отдал приказ Ферру и Квове. Квова приклеил четыре заряда по периметру двери, и вокруг нее начал раздуваться дымчато-голубой пузырь силового поля, блокирующего утечки воздуха. К тому моменту, когда Квова закончил возиться с зарядами и активировал лазерный резак, Ферр уже вовсю трудился над обшивкой. <br /> <br /> Агапито ждал, пока они закончат. Он решил про себя, что эта длинная стена была просто причудой какого-то архитектора. Что-то вроде смотровой площадки. Агапито окинул ее взглядом, ища турели, которые должны были смести с поверхности города тех, кто осмелился на нее вторгнуться ― но не увидел ни одной. Безопасность города целиком зависела от защитных спутников на орбите. Агапито доводилось завоевывать не одну человеческую цивилизацию, и каринейцы были не первыми, кто слишком сильно полагался на технологии.<br /> <br /> Ферр и Квова разобрались со стеной довольно быстро. Коротко хлопнул высвободившийся воздух, но затем генераторы энергополя перенастроились и оно плотнее накрыло стену. Квова подхватил металлическую плиту, которую они вырезали с Ферром. Стена была всего лишь в несколько десятков сантиметров толщиной ― так себе броня, прямо сказать. Ферр заглянул внутрь, держа болтер наготове, а затем кивнул.<br /> <br /> «Все чисто», просигналил Агапито остальным. <br /> <br /> Они вошли в темный коридор. Вспыхнули уловившие движение люмены ― но они оказались единственными, кто хоть как-то засек вторжение. Каринейцы экономили энергию ― но вместе с этим лишались систем защиты от чужаков. Еще одна преступная беспечность.<br /> <br /> Покрытие станционной палубы создавало локальное гравитационное поле, не сильно отличавшееся от притяжения на Освобождении, равного половине g. Агапито знаком велел остальным переключить доспехи на полную мощность. Его шлем ожил, и, когда коротковолновые авточувства просканировали окружающее пространство, с правой стороны подключился картолит. Остальные детали передавала авгур-система Пеккса. Карта увеличивалась по мере загрузки новых областей, пока, наконец, Агапито не сумел полностью разглядеть местность на сто метров вокруг. На экране не было ни одной сигнум―руны, которая сообщала бы о местонахождении остальных членов отряда. Предполагалось, что они не станут активировать маячки доспехов до тех пор, пока не начнется схватка ― Агапито знал, что он может положиться на своих собратьев.<br /> <br /> Рейкун, еще один легионер, вставил на место выбитую секцию стены и придерживал ее, пока Квова запечатывал щели ферропеной из баллончика. Затвердевая при контакте с воздухом, пена герметично блокировала трещины. Залитые пеной прорези обязательно бы обнаружили, но сейчас генераторы защитного поля отключились и воздух перестал выходить, и, если повезет, то ни автоматические сенсоры, ни ремонтные дроны не заметят эту брешь.<br /> <br /> Беззвучные сигналы легионеров, стоявших в конце коридора, сообщили, что район чист, и Агапито решил рискнуть.<br /> <br /> ― Подключите воксы. Только ближний радиус. Полное шифрование.<br /> <br /> В ушах защелкало ― отделение подтвердило, что приказ понят. <br /> <br /> ― Где мы? ― спросил Отаро. ― Похоже, оружейные палубы на два уровня ниже, а это что за место? ― он перевел взгляд на растение в горшке, стоявшее в углу у входа в герметический тамбур, выходивший на внешнюю террасу. Кроме тамбура и растения вокруг больше ничего не было. Гладкие, светло-бежевые и абсолютно пустые стены были покрыты едва заметным орнаментом. <br /> <br /> ― Понятия не имею, ― откликнулся Агапито, вгоняя болт-снаряд в зарядную камору.<br /> <br /> ― На жилое помещение не похоже. По правде говоря, оно вообще ни на что не похоже, заметил Элдес, еще один из бойцов отделения. Кроме него, еще были Тимонус Тенеф и Айк Манно. <br /> <br /> ― Это неважно, ― проговорил Агапито. ― Мы идем дальше. Пока что стрельбу ведем только силовыми газ-патронами. Стараемся не шуметь так долго, как только получится. <br /> <br /> ― Куда мы направляемся, командор? ― спросил Тенеф.<br /> <br /> ― Если я хоть что-нибудь понимаю в богатых людях, ― Агапито криво усмехнулся под шлемом, ― то они очень, очень любят, когда из окна видно море.<br /> <br /> <br /> <br /> Обитатели Афелиона-2 очень быстро обнаружили, что война пробралась в самое сердце их города. На ретинальном дисплее Агапито вспыхнули алые значки, принадлежавшие трем отделениям из роты Агапито ― похоже, те вступили в контакт с врагом и были вынуждены нарушить маскировку. А следом, подтверждая это предположение, взревели тревожные сирены. <br /> <br /> Отделение, которое возглавлял сам Агапито, оставалось незамеченным чуть дольше. Они старались передвигаться скрытно, пока была возможность, и отступали в тень каждый раз, когда мимо них пробегали солдаты в легких композитных доспехах. Афелионцы слишком торопились, чтобы заметить закованных в броню великанов, неподвижно стоящих в десяти метрах от них.<br /> <br /> Когда стук солдатских ботинок затихал, отделение продолжало идти в другую сторону, все сильнее углубляясь в запутанный лабиринт из множества коридоров. К городскому центру спешило огромное количество человек, но отряд Агапито по-прежнему оставался незамеченным. Где-то вдалеке слышались выстрелы энергетического оружия, но как бы не старался когитатор доспехов командора проанализировать траектории, чтобы выяснить огневую точку, ему это не удалось.<br /> <br /> ― Пеккс, выясни, где стреляют, ― велел Агапито. <br /> <br /> ― Авгуры не могут установить точные координаты, ― ответил ветеран, сверившись с дисплеем.<br /> <br /> ― Ладно, забудь. <br /> <br /> Лабиринт коридоров вывел их к огромному проходу с целой кучей боковых ответвлений. Гвардейцы Ворона заблокировали дверь, через которую вошли. Видимая область картолита увеличивалась тем быстрее, чем глубже в недра луны уходил отряд Агапито. По мере получения информации от остальных отделений в уже пройденных районах появлялись все новые и новые детали. Руна-указатель вспыхнула зеленым и увеличилась над орудийной батареей в трехстах метрах впереди. Первая из многочисленных целей была обнаружена. Командное отделение направилось дальше к центру, и вскоре к зеленой руне присоединились еще две. Между тем, проход становился все шире. В стенах здания начали появляться окна, открывавшие дивный вид на внутреннюю часть города и плененный океан. <br /> <br /> ― Вы только посмотрите на это, ― произнес Ферр, не отрывая взгляда от водяной сферы. ― Воистину впечатляющее зрелище. Если они способны на такое, то какое же у них может быть оружие?<br /> <br /> ― У них нет ничего, с чем мы бы не справились, ― огрызнулся Квэй. <br /> <br /> Окна становились все круглее и шире, занимая все больше места на стенах, пока, наконец, те не стали полностью прозрачными. Отряд ушел на три километра вглубь города, и им до сих пор никто не пытался помешать. Океан был уже совсем близко. Агапито заметил пирс, протянувшийся к его центру от основной части города. Он отправил инфоимпульс остальному отряду, подсветив выступающую конструкцию.<br /> <br /> ― Достаточно, я полагаю. Вот это и будет нашей целью, ― проговорил Агапито, и повел своих бойцов вниз, по разветвлявшемуся проходу, используя океан в качестве ориентира. Часть его внимания по-прежнему была прикована к мерцающим алым точкам и бесконечному потоку боевых сводок, ползущих по левой части ретинального дисплея, но все же он успел заметить людей, выскочивших из бокового коридора прямо перед носом у отряда. <br /> <br /> Солдаты резко остановились, с трудом удержав равновесие на полированном полу. Ошеломленные, они не сумели вовремя отреагировать и лишь молча уставились на Гвардейцев Ворона. <br /> <br /> Бойцы Агапито были одарены сверхчеловеческой реакцией, и спустя один короткий миг их болтеры уже заговорили. Реактивные патроны вылетали с сухими хлопками, без дульного пламени и без разрыва цельнолитой оболочки. Выстрелы были такими тихими, что убитые, отбрасываемые в стороны, с лязгом ронявшие оружие, выглядели так, словно играют в какую-то игру или участвуют в некоей постановке ― до тех пор, пока под ними не растекались лужи крови.<br /> <br /> Отделение рассредоточилось, держа болтеры наизготовку.<br /> <br /> ― Чисто, ― доложил Ферр, стоявший у выхода в боковой коридор.<br /> <br /> ― Здесь тоже ничего, ― добавил Манно.<br /> <br /> После осмотра остальных дверей и боковых коридоров оказалось, что везде пусто.<br /> <br /> ― Да где они все? ― не выдержал Квэй.<br /> <br /> ― Кто их знает, ― откликнулся Тенеф. ― Но это было просто.<br /> <br /> ― Слишком просто, ― добавил Пеккс.<br /> <br /> В это время Гвардия Ворона уже рассредоточилась по всей освещенной солнцем части Афелиона-2, и теперь оставалось всего несколько районов с другой стороны океана, которые еще не отображались на картолите. Отделение Агапито ускорило шаг, и вскоре путь им преградила огромная стена и богато украшенные двери. <br /> <br /> ― Стоять! ― рявкнул Пеккс, подняв руку и сжав пальцы в кулак.<br /> <br /> ― В чем дело? ― спросил Манно. <br /> <br /> ― Там что-то большое, с той стороны, ― ответил Пеккс, оглядывая стену.<br /> <br /> ― Квэй? ― позвал Агапито.<br /> <br /> ― Пеккс прав, ― сообщил сержант. ― К тому же, авгуры засекли живые объекты. Большая их часть за дверями.<br /> <br /> ― Нас засекли? ― уточнил Агапито.<br /> <br /> Пол под ногами содрогнулся ― где-то вдалеке что-то взорвалось. По коридорам разносился вой тревожных сирен.<br /> <br /> ― Нет, ― Квэй хмыкнул. ― Мы сюда могли целый легион провести. Местные жители удивительно безалаберные и самонадеянные.<br /> <br /> ― Они скоро узнают, что мы здесь, ― Пеккс покачал головой. ― Самый короткий путь ― через океан. <br /> <br /> ― Пойдем в обход? ― спросил Квова.<br /> <br /> Агапито помолчал пару секунд, раздумывая, затем вытащил из болтера обойму с газ-патронами, вытряхнул их и заменил обычными. <br /> <br /> ― Может быть, за этими дверями окажутся гражданские, но мы все равно рано или поздно встретим вражеских солдат. Смените газ-патроны на разрывные. С этого момента мы перестаем прятаться.<br /> <br /> Ответом ему были короткие щелчки сменяющихся обойм. Неслышно ступая, Квэй и Квова заняли позиции по бокам от дверей.<br /> <br /> ― Закрыто, ― сообщил Квэй и посмотрел вверх, ― хотя никаких сенсоров нет. У обитателей этой луны попросту нет мозгов.<br /> <br /> ― Элдес, ― позвал Агапито.<br /> <br /> Тот подошел к дверной панели и, опустившись на колено, шустро отвинтил ее и принялся ковыряться в схемах. Агапито взглянул на дверные механизмы, оценивая уровень технического развития Содружества. Тот оказался весьма высоким.<br /> <br /> Глубоко внутри дверей что-то гулко заскрежетало. Видимо, не настолько уж этот уровень и высок, подумалось Агапито.<br /> <br /> ― Открыто, ― возвестил Элдес, ― как Тенеф и сказал, все довольно легко.<br /> <br /> ― Ситуация может измениться, ― ответил Пеккс. ― Будьте начеку.<br /> <br /> ― Сначала ― дым и свет, ― велел Агапито. ― Я хочу свести к минимуму потери среди гражданских. Примарху нужно освобождение, а не резня.<br /> <br /> Остальные кивнули, вытаскивая гранаты, часть отряда взяла дверь на прицел.<br /> <br /> ― Открывай!<br /> <br /> Пеккс нажал клавишу авгура. Двери раскрылись надвое и отъехали в стены. Что-то мелодично и приветственно звякнуло, и Агапито успел заметить дюжину искаженных ужасом лиц, прежде чем Квэй и Квова швырнули в дверной проем гранаты. Световая взорвалась первой ― на людей обрушился разноцветный свет и шум, а когда следом пополз дым, они начали кричать.<br /> <br /> ― Внутрь, внутрь, быстро!<br /> <br /> Космические десантники поспешили сквозь двери. Люди с криками метались в поисках выхода. Зал был большим, полным столов, стульев и окультуренных растений размером с доброе дерево. Агапито решил, что это зал был чем-то вроде культурного центра или площадки для общения. Пять узорчатых стеклянных дверей вели куда-то наружу, и Агапито направился к ним, расшвыривая мужчин, женщин и детей, многие из которых плакали.<br /> <br /> Те, кто не поддался панике, быстро сообразили, что космические десантники не стреляют, и попрятались под сидениями. Они больше походили на людей, но, увы, их было не так уж и много. Основная часть в панике носилась туда-сюда, вереща от ужаса. Одни перепрыгивали друг через друга, другие пытались добраться до боковых выходов. Некоторые и вовсе попадали на колени и бормотали что-то на непонятном языке.<br /> <br /> ― Мы не причиним вам вреда! ― гаркнул на них Квэй, но они не поняли ни слова.<br /> <br /> ― С дороги! ― рявкнул Агапито, когда ему под ноги подвернулся дрожащий и плачущий человек. Рык командора усилил динамик вокса, и мужчина свернулся от страха в комок. Агапито отшвырнул его в сторону, и тот слабо вскрикнул. Командор, наверное, сломал смертному руку, но его это мало беспокоило.<br /> <br /> ― К дальним дверям! ― крикнул он остальному отряду. ― Живо, живо!<br /> <br /> Квова первым добрался до дверей и разбил их, не сбиваясь с шага. Осколки стекла разлетелись в стороны, а миг спустя Квова уже открыл огонь.<br /> <br /> ― Впереди ― многочисленные враги, ― сообщил он по воксу. ― Иду в бой.<br /> <br /> Через мгновение рядом с ним уже были остальные. Зал наполнился свистом сверхскоростных зарядов. Один из гражданских рухнул, изрешечённый множеством пуль, и остальные смертные снова начали кричать. Агапито бросился на линию огня, заслоняя людей собой. Пули застучали по его доспехам, застревая в покрытии, и к тому моменту, когда командор добрался до дверей, левый бок его брони был густо утыкан иглами.<br /> <br /> За дверями его ждал еще один огромный зал, ― прямоугольный, трехэтажный, с протянувшейся вдоль обеих сторон галереей ― и десятки бойцов планетарной обороны Афелиона-2. На уровне галереи парили части абстрактной скульптуры, равноудаленные друг от друга. Одна из стен была одним большим стеклянным окном, сквозь которое был виден океан. Отряд почти добрался до центра, но теперь на их пути возникла преграда.<br /> <br /> Как и в предыдущем зале, здесь были места для сидения, но тут они располагались в кабинках с толстыми стенами, и противники использовали их в качестве укрытия.<br /> <br /> Агапито занял место между Квовой и Квэем, и стреловидные пули застучали по его доспеху, вонзаясь в броню на пять из десяти сантиметров длины. Беззвучное предупреждение, возникшее перед глазами командора, сообщило о повреждении слоя искусственных мускулов. Смазка сочилась из доброго десятка дыр, еще больше пробоин закрывал бурлящий ферропластиковый герметик, но ни одна из пуль не пробила броню до самого комбинезона.<br /> <br /> Болтеры Гвардейцев Ворона рявкали в ответ, выкашивая противника без всякой жалости. Зал осветили вспышки взрывающихся болт-снарядов. Они пробивали стены беседок. Они пробивали броню. А при выстреле в упор разносили людей на части.<br /> <br /> Агапито молниеносно выцеливал одного противника за другим, и те падали, сраженные меткими выстрелами. В ответ на Гвардейцев Ворона обрушивались залпы игл. За несколько месяцев до Каринэ Агапито участвовал в сражениях на поверхности континента, измученного постоянными штормами с градом, и стук стреловидных пуль о доспех напоминал командору стук ледышек.<br /> <br /> Гильзы болт-снарядов стучали о пол. Вынимались и вставлялись обоймы. Из огромных двойных дверей у противоположного края скульптурной группы выбежали новые бойцы и, рассредоточившись вдоль галереи, приняли поливать космических десантников огнем. Их количество впечатляло ― то оно не спасло их от кровавой расправы.<br /> <br /> ― Они что, не боятся? ― рыкнул Ферр.<br /> <br /> ― Видимо, нет, ― ответил Агапито.<br /> <br /> ― Значит, мы уничтожим их всех, ― проговорил Квэй. ― Эти их пушки не смогут пробить наши доспехи. <br /> <br /> ― Эти ― нет, ― подал голос Пеккс и указал куда-то, ― а вот те ― вполне могут!<br /> <br /> Двое человек в дальнем конце галереи городили на позицию небольшой орудийный станок. Агапито взял их на прицел сразу же, как только Пеккс указал на них, но выпущенный им болт-снаряд разорвался в полуметре от орудия, не задев самих людей. Воздух вокруг пушки пошел мутными разводами. <br /> <br /> ― Энергополе! ― выдохнул Агапито.<br /> <br /> Приладив пушку на место, артиллеристы навели ее на Гвардейцев Ворона. <br /> <br /> ― Все, на землю!<br /> <br /> Пушка была увеличенной копией игольных винтовок, которыми были вооружены солдаты, и ей вполне хватало мощности, чтобы пробить керамит.<br /> <br /> Магнитные лопасти отправили серебристые металлические стрелы размером в хороший дротик через всю галерею. Свист сверхскоростных патронов перекрыл непрерывный лязг болтеров. Один из дротиков пробил Ферру плечо, отшвырнув его прочь, а второй угодил Манно прямо в грудь. Инерции удара хватило, чтобы отбросить его назад и пригвоздить к стене. Еще один снаряд угодил прямо в шлем Тенефера, и лицевая пластина пошла трещинами. Игла прошла насквозь, пробив силовой ранец. Окутанный парами газового теплоносителя Тенефер рухнул на пол. Больше Агапито заметить не успел ― он бросился к первой кабинке. Она была сделана из чего-то, похожего на пластик, и ее обломки смешивались с останками противников. Удивительно, но один из солдат выжил и теперь прятался в нише за столом. Агапито пробрался сквозь обломки и одним ударом левой смял противнику голову, шлем и все остальное.<br /> <br /> Остальные солдаты что-то закричали друг другу, указывая на кабинку, в которой находился Агапито. Те, кто стоял наверху, на галерее, взяли его на прицел, и по доспеху командора снова зазвенели иглы. Прозвучали новые предупреждения. Сами по себе иглы не представляли особой угрозы, но если они и дальше будут сыпаться таким плотным потоком, то одна из них рано или поздно проткнет что-нибудь жизненно важное. Агапито обстрелял галерею в ответ и обернулся к своим людям, но доспех заслонил от него большую часть отряда. <br /> <br /> ― Доложите обстановку, ― велел командор.<br /> <br /> ― Тенефер мертв, ― ответил апотекарий Отаро, ― Ферр ранен, Манно умирает ― ему осталось от силы минуты три.<br /> <br /> ― Они перезаряжают пушку! ― крикнул Бранко сквозь стрекот игл о металл, указывая рукой. ― Объем обоймы ограничен. Двадцать выстрелов, скорость высокая, так что боезапас они расстреляют быстро.<br /> <br /> ― А толку-то нам от этой информации? ― огрызнулся Пеккс. ― Здесь почти нет укрытий! Следующий залп положит еще полотряда.<br /> <br /> ― Да просто разрежь эту дрянь и вытащи уже! ― рявкнул за их спинами Ферр. Похоже, этот рык предназначался Отаро.<br /> <br /> ― Есть варианты? ― спросил Агапито.<br /> <br /> ― Я по ним уже стрелял, и ты тоже, ― ответил Квэй, ― энергощит слишком сильный, чтобы пробить его болтером. Мы не сможем его перегрузить.<br /> <br /> ― Добираемся до окон и разносим их на куски, ― предложил Бранко. ― У противников нет дыхательного снаряжения. Пусть эти упрямые дураки поближе взглянут на пустоту, в которой живут.<br /> <br /> Агапито изучающе посмотрел на окна. Его авточувства распознали примерный состав материала ― тот был похож на бронестекло; однако, несмотря на то, что этот материал слегка уступал ему в прочности, разбить его выстрелом было сложно.<br /> <br /> Командор хлопнул себя по поясу ― единственная мельта-граната, которую он взял с собой, все еще висела в своем креплении.<br /> <br /> ― Статус гражданских?<br /> <br /> ― Большая часть убежала. ― доложил Бранко. ― Там в стене есть аварийная дверь, она заблокируется, когда обнаружится утечка кислорода. Так что мы спокойно можем тут немного проветрить, остальные залы в безопасности.<br /> <br /> ― Тогда прикройте меня, ― бросил Агапито и выскочил из своего укрытия. <br /> <br /> Уровень гравитации Афелиона-2 играл ему на руку, и, оттолкнувшись, Агапито легко перемахнул почти через весь зал. Тонкие пули свистели вокруг, пока он не добрался до окон. Артиллеристы наскоро закончили перезарядку орудия и снова открыли огонь ― и их огромные иглы со свистом понеслись к цели и с мелодичным звяканьем отрикошетили от стекла.<br /> <br /> Агапито достиг окна, и, продолжая стрелять, не давая противникам поднять голову, командор свободной рукой отцепил гранату и поставил таймер на две секунды.<br /> <br /> Граната уже почти взорвалась, когда он бросился прочь, к другой разбитой кабинке.<br /> <br /> Стекло моментально расплавилось, и вырвавшийся воздух унес мельта-заряд наружу прежде, чем тот успел выполнить свою задачу. Окна остались целы, хотя теперь воздух со свистом уходил сквозь дыру.<br /> <br /> Агапито витиевато выругался.<br /> <br /> По всему залу взвыли аварийные сирены. Вихри уходящего воздуха уносили с собой в космос щепки от разбитой мебели. Противники запаниковали, кое-кто повыскакивал из укрытий, подворачиваясь под пули Гвардейцев Ворона, но артиллеристы остались на месте.<br /> <br /> Структурная целостность окна была нарушена, от дыры поползли крупные трещины, и Агапито вскинул было болтер, чтобы закончить начатое, но очередной залп огромных игл загнал его обратно в укрытие, не дав прицелиться.<br /> <br /> Поток снарядов пронесся над его головой, послышался скрип крошащегося стекла, а затем окно с грохотом лопнуло.<br /> <br /> Пробоина увеличилась, и воздух пошел наружу неудержимым потоком, унося с собой кувыркавшихся людей. Агапито потащило по полу, доспехи со скрежетом царапали покрытие из синтетического камня. Упершись ногами в стену под самым окном, командор сжался, дожидаясь, пока из зала выйдет весь воздух.<br /> <br /> А затем воцарилась тишина. Бронированные двери автоматически закрылись, блокируя утечку кислорода. Запертые люди из последних сил пытались выбраться, их конечности раздувались от забурлившей крови.<br /> <br /> Возвращаясь к своему отряду, Агапито проплыл мимо солдата, выкашливавшего кровь из лопнувших легких. Сжав ему горло, Агапито с интересом наблюдал, как тот задыхается. Командор невольно задумался, с каких пор такие вещи перестали его беспокоить. <br /> <br /> ― Брат-командор? ― раздался хриплый голос Квэя, отвлекая Агапито от размышлений. <br /> <br /> ― Тут не меньше десяти минут понадобится, чтобы пробраться через эту дверь, ― Квэй постучал по взрывозащитным створкам, перегородившим путь через зал. ― К тому времени, когда мы выберемся, они нас окружат. А если они выкатят против нас достаточно таких вот пушек… ― он выразительно умолк.<br /> <br /> ― Есть другой путь, ― ответил Агапито. ― Отаро, извлеки геносемя из тел наших братьев, а затем уходим отсюда.<br /> <br /> Пока Отаро подключал редуктор, Агапито посмотрел в окно на океан, до которого оставалось около четырех сотен метров.<br /> <br /> ― Кто-нибудь хочет поплавать?<br /> <br /> <br /> <br /> Двигаться в невесомости без специальных пустотных движков ― это было особое умение всего отряда Агапито. Доспехи всех космических десантников герметично блокировались, однако ни одна броня не была достаточно крепкой для пустотных боев, и в космосе любой легионер становился уязвимее. <br /> <br /> Надежно запечатав сопла систем охлаждения, Гвардейца Ворона один за другим выпрыгнули в разбитое окно. Им было более чем достаточно коротких вспышек стабилизаторов, чтобы добраться сквозь открытое пространство до океана.<br /> <br /> Они легко проскользнули сквозь удерживающее поле, ощутив лишь короткое электрическое покалывание, и поплыли сквозь водную сферу. Странные морские твари подплывали поближе, чтобы изучить чужаков, но тут же устремлялись прочь, стоило Агапито махнуть в их сторону рукой. Раз за разом он активировал реактивные движки, устремляясь все глубже и глубже, и с каждой вспышкой из сопел вырывались стайки пузырей. В центре водяной сферы была гравитация, но погружение все равно заняло слишком много времени.<br /> <br /> Море вокруг ненадолго потемнело ― Агапито встретилось несколько стремительных косяков рыб. А затем снова стало светло. А затем впереди показались трубы, Агапито снова пересек защитное поле и рухнул на платформу метров сто шириной, заставленной разными механизмами.<br /> <br /> Остальные Гвардейцы Ворона последовали за командиром. Они приземлились бесшумно.<br /> <br /> ― Я ожидал чего-то более живописного, ― проговорил Отаро.<br /> <br /> ― Я тоже, ― ответил Агапито, ― какого-нибудь парка или обзорной галереи.<br /> <br /> ― Не стоит судить отступнические нации по имперским меркам, ― заметил Бранко. ― Впрочем, должен признать, это весьма умно, ― добавил он, поднимая глаза на трубы, уходящие в воду. ― Они используют океан как теплообменник. Вода остужает эти вычислительные устройства, а тепло, которое они выделяют, согревает океан, так что без них биосфера в море невозможна.<br /> <br /> ― А их можно вырубить? ― спросил Агапито. ― Эти механизмы, похоже, имеют большую ценность. Можно было бы просто устроить здесь беспорядок, но будет лучше, если как можно меньше городской инфраструктуры пострадает. <br /> <br /> Элдес вскрыл консоль, вывалив все провода на пол. Внутри корпуса недовольно замигали огоньки, словно возмутившись такому неуважению. <br /> <br /> ― За то время, что у нас есть, не получится. От этой консоли толку почти нет ― насколько я могу судить, все системы в городе работают полуавтономно, а каждая система состоит из отдельных точек. И это только одна из них. <br /> <br /> ― Ну должен же быть какой-то командный центр! Нам нужно разрушить эту сеть как можно быстрее. Найди его! Мы и так уже слишком долго возимся!<br /> <br /> ― Делаю все, что могу, командор, ― тихо откликнулся Элдес. ― Какой бы тип шифрования не использовали эти люди, имперский готик им явно не знаком.<br /> <br /> ― Но ты же без проблем открыл двери, ― заметил Бранко.<br /> <br /> ― Простой электронной отмычкой, ― ответил Элдес. ― Не напрямую через интерфейс.<br /> <br /> ― Да пусть работает, как знает! ― огрызнулся Пеккс. Его настроение то и дело менялось, и Агапито сделал зарубку в памяти, чтобы поговорить с ним об этом после боя.<br /> <br /> ― Мы собственноручно обезглавим местные войска. Найдите их командиров, ― начал было Агапито, но его прервал сигнал высокоприоритетного вызова по командному каналу легиона, и Агапито переключился с общего канала отделения на него.<br /> <br /> ― ''Как там дела у вас внизу, брат?'' ― раздался в наушнике веселый голос лейтенанта Арикка. ― ''Примарх ждет-не дождется, когда вы закончите. Велит мне побыстрее отправлять в бой моих ребят.'' <br /> <br /> ― Отбой, ― ответил Агапито, ― погоди пока. Если бы ему было настолько невтерпеж, он бы сам со мной связался.<br /> <br /> ― ''Как же ты уверен в привязанности примарха, брат-командор,'' ― ответил Арикк. Его голос дребезжал от сдерживаемого смеха. Обычно это была просто насмешка, реже ― издевка, но сейчас Агапито уловил скрытое за смехом нетерпение.<br /> <br /> ― ''Примарх занят. Какие будут приказы?''<br /> <br /> ― Какие-нибудь другие луны уже перешли к нам в руки?<br /> <br /> ― ''Нет еще.'' <br /> <br /> ― Значит, ты можешь подождать вместе с остальными. Мне понадобится полчаса. Прикажи пока остальным десантным отрядам уйти поглубже в город, чтобы ты не убил кого-нибудь из них случайно, когда будешь приземляться, ― проговорил Агапито и отключил канал раньше, чем Арикк успел ответить. ― Нужно поторапливаться. Примарх настойчиво требует начать полноформатное вторжение.<br /> <br /> ― А ты этого не хочешь? ― спросил Квэй. ― Наши братья уже наверняка вывели орудийные батареи из строя. <br /> <br /> ― Я не хочу, чтобы эти люди умирали, ― ответил Агапито. ― Если сюда заявится Арикк со своими стрелками, тут будут горы трупов.<br /> <br /> ― По-моему, ты просто не хочешь вызывать на подмогу большие пушки, зная, что твой брат справится без них, ― заявил Пеккс. <br /> <br /> ― Последи за языком, Пеккс, ― резко ответил Агапито. Остальные тихо рассмеялись. Пеккс был прав, и Агапито это злило. Если Бранн добьется победы в полном соответствии с Аксиомами Коракса, пока Агапито тщетно бился над каким-то когитаториумом, он станет совершенно невыносимым. <br /> <br /> ― Давайте-ка за дело, у нас всего полчаса!<br /> <br /> ― Нашел! ― сообщил Квэй. ― Головной командный центр, четырьмя этажами выше, полкилометра в этом направлении. <br /> <br /> ― Молодец, ― кивнул Агапито.<br /> <br /> ― Ему просто повезло, вот и все, ― хмуро проговорил Пеккс.<br /> <br /> ― Раз нам улыбается удача, может быть, ты перестанешь уже без конца повторять, что нам не повезет, Пеккс? ― вскинулся Элдес.<br /> <br /> ― Полчаса ― это не так уж и много. Нам стоит поторопиться, ― заметил Квэй.<br /> <br /> ― Элдес, отключайся, ― велел Агапито, оглядевшись по сторонам. ― И сломай здесь как можно больше всего. Они явно не ждут нас здесь. Грешно, конечно, уничтожать такие полезные устройства, но нам не помешает развлечься. Как говорится, будь там, где враг не ожидает тебя увидеть!<br /> <br /> Под грохот взрывающихся когитаторов Гвардейцы Ворона покинули аппаратную. Взревели сирены, и пока отряд бежал по пирсу к следующей подводной станции, люди с криками неслись к пылающему когитаториуму. К тому времени, когда работники добрались туда, Агапито и его отряд уже исчез.<br /> <br /> ***<br /> <br /> У дверей, ведущих в командный центр, обнаружилась охрана, но Квэй разделался с ней за полсекунды. Часовые мешками попадали на пол, не успев ни вскрикнуть, ни заметить своего убийцу. <br /> <br /> ― Крепкая дверь, ― проговорил Бранко, проводя рукой по обшивке, ― но недостаточно крепкая. Кажется, эта цивилизация в глаза не видела переносных термоядерных устройств.<br /> <br /> Он прицепил мельта-снаряд около бронированного замка, и еще три ― через равные промежутки по краям. <br /> <br /> ― Это последние, ― напомнил Отаро, ― так что будем надеяться, что ты не ошибся.<br /> <br /> ― Взрывай, ― велел Агапито. <br /> <br /> Заряды сработали одновременно. Мгновенно раскалившаяся дверь смялась, как мокрая бумага, и вывалилась из проема ― и изнутри начали стрелять.<br /> <br /> Квэй и Бранко первыми метнулись вперед, принимая на себя волну игл, и тут же открыли ответный огонь, подстреливая противника за противником.<br /> <br /> Агапито шагнул внутрь. Здесь, в отличие от других космических станций, построенных по человеческим стандартам, ему не приходилось пригибаться, проходя сквозь двери. Каринейцы, всю жизнь жившие в условиях низкой гравитации, не уступали ростом легионерам. <br /> <br /> Стены были покрыты дырами, от которых поднимался дымок. Большую часть зала занимал огромный экран, разбитый и искрящийся. Охрана командного центра была перебита, изуродованные тела валялись по всему залу, раскиданные инерцией ударов ― было видно, что здесь поработали болтеры. Остальной персонал в ужасе застыл на своих местах у приборов, темно-бежевую униформу забрызгало кровью их убитых товарищей. Молодой мужчина в форменной фуражке уставился на Агапито, затем потянулся было к огромной красной кнопке.<br /> <br /> ― Стой, где стоишь, ― велел Агапито. ― Я не убью тебя, если ты не дашь мне повод.<br /> <br /> Мужчина не знал готика, но болтер, нацеленный ему в лицо, достаточно наглядно пояснил незнакомые слова, и он поднял руки. <br /> <br /> ― Пеккс, Бранко, отключите энергоснабжение главных орудийных батарей, ― приказал Агапито. ― Щиты деактивировать. <br /> <br /> Отпихнув в сторону операторов, легионеры начали отключать защитные поля.<br /> <br /> ― Отаро, ― позвал Агапито, ― посмотри, можно ли спасти кого-нибудь из раненых. Тут кто-нибудь понимает язык Императора? ― рявкнул он, поворачиваясь к смертным.<br /> <br /> ― Я понимаю, ― с чудовищным акцентом ответил трясущий офицер, ― немного.<br /> <br /> ― Слово «сдавайтесь» знаешь? ― спросил Агапито. Мужчина кивнул. ― Тут есть другие командные центры? ― мужчина снова кивнул. ― Тогда советую тебе передать своим генералам, чтобы сдавались. Мы пойдем к ним сразу же, когда закончим с вами. Никто не сможет от нас улизнуть. Сдадитесь ― останетесь в живых. У тебя пять секунд. После этого мы начнем стрелять.<br /> <br /> Мужчина сделал то, что ему было велено. Собравшись вместе, смертные начали о чем-то ожесточенно перешептываться.<br /> <br /> Агапито вытащил обойму со щелчком вогнал свежую ― просто чтобы напомнить о своем присутствии. Зловещее клацанье мигом направило дискуссию в нужное русло ― смертные похватали серебристые вокс-трубки, торчащие из панели связи, и что-то забормотали.<br /> <br /> Через двадцать секунд Афелион-2 перешел в руки Империума.<br /> <br /> ― Лейтенант Арикк, ― позвал Агапито по воксу, ― город наш. Можете начинать высадку сил подавления и гарнизонных подразделений. Штурмовым отрядам ― отбой! ― он мстительно усмехнулся. ― Да, кстати, как там дела у моего братца Бранна на Афелионе-7?<br /> <br /> <br /> ===VII. ОТЛОЖЕННАЯ МЕСТЬ===<br /> <br /> Фелиния высматривала свою цель, устроившись между коробами охладителей, висевших над площадью Свободы. Позади возвышался целый муравейник убогих кабинетов, в которых трудились тысячи терранских бюрократов, следящих от имени Империума за Киаваром и Освобождением. Фелинию забавляла мысль о том, что она планирует взрывы всего в нескольких метрах от агентов галактического правительства.<br /> <br /> Площадью Свободы служил перекресток пяти трасс в административном центре Кравв-сити – отличное место для того, чтобы Дети Освобождения в очередной раз заявили о себе. Большое пространство, которое будет сложно быстро заблокировать ― но при этом достаточно тесное, чтобы усилить урон от взрыва бомбы. Сопутствующие потери будут неизбежны, но Фелиния напомнила себе, что те, кто придет полюбоваться парадом – подлецы, приветствующие представителей техногильдий. У некоторых людей слишком короткая память. <br /> <br /> В центре площади, лицом на север, стояла статуя Коракса – в некотором смысле он собственными глазами увидит этот акт презрения. Фелиния надеялась, что Коракс будет доволен, когда услышит об этом.<br /> <br /> Она тщательно отобрала четыре места, в которых взрыв будет наиболее впечатляющим. По натуре своей Фелиния была убийцей, и главная задача ее жизни была в том, чтобы заставить техногильдии истечь кровью. Ей приходилось постоянно напоминать себе, что основная цель грядущей операции – это не смерть, а пропаганда. Взрыв должен быть кровавым. Да, нужно убить как можно больше техногильдийцев, но более того – их смерть должна быть зрелищной. <br /> <br /> Гильдийцы должны бояться. Они должны бояться, как боялись предки Фелинии, и как продолжали бояться ее родители.<br /> <br /> Она родилась за шесть лет до пришествия Императора. После восстания на Освобождении семья Фелинии перебралась на Киавар. Ее родители ожидали новой, более справедливой жизни, но бывшие каторжники подвергались остракизму везде, куда бы они не приходили. Нескольких славных заявлений примарха было недостаточно, чтобы полностью изжить накопившиеся за несколько веков культурные предрассудки. Родители Фелинии превратились в изгоев даже среди киаварских рабочих, которых угнетали не меньше каторжников.<br /> <br /> Может быть, она бы и смирилась с этим, если бы не одно «но» ― те, кто был в ответе за страдания многих поколений, по-прежнему оставались у власти. Де-юре Киаваром теперь управляли Механикум, но на деле гильдийцы до сих пор занимали все управленческие должности ниже уровня регионального правительства. Власть марсианского жречества тяготила их, и свое раздражение они срывали на тех, кто по-прежнему находился у них в подчинении. Особенно доставалось ликейцам ― гильдийцы по-прежнему называли их так. Найти работу было невозможно. Жилье, еда, лекарства, ― одним словом, все, что необходимо для жизни, ― доставалось бывшим каторжникам в самую последнюю очередь.<br /> <br /> Конечно, лишения, которые испытывала семья Фелинии, не шли ни в какое сравнение с теми, которые, по рассказам, царили в прежние времена. И поначалу родители с гордостью говорили о своих страданиях – в те наивные дни надежды, когда освобождение от несправедливости только-только произошло, когда люди верили, что их ждет светлое будущее под управлением Коракса, воспоминания о каторжной жизни считались признаком несгибаемости и добродетельности.<br /> <br /> Но затем Коракс ушел на другую, более великую войну. Власть, которую установили пришедшие на Киавар Механикум, мало отличалась от прежних порядков – по сути, они просто натянули алую мантию на прежнее тело. Годы шли, обиды копились, и истории о Ликее постепенно начали рассказывать все с большей и большей горечью. Фелиния родилась в мире несправедливости, и основной ее эмоцией стала ярость. Вся ее юность прошла в местечковой борьбе, кончившейся в итоге арестом – впрочем, условия содержания в тюрьмах теперь были куда мягче. Дети Освобождения пришли за Фелинией, когда ей минуло семнадцать – и она присоединилась к ним без долгих размышлений. Она с успехом прошла их тренировки – они учили бунтовать, а Фелиния бунтовала всю жизнь. Дети Освобождения дали ей все, что требовалось для бунта.<br /> <br /> Сначала Фелиния приметила подходящее место для взрывчатки под бордюрным камнем – слева от постамента статуи Коракса был очень удобный уголок, в котором можно было припрятать заряд. С другой стороны, если кто-то будет осматривать трубы под плитой, то бомбу найдут, к тому же, плита погасит взрывную волну, потери будут низкими и нужного эффекта не выйдет.<br /> <br /> В инструкциях, выданных Фелинии, упоминалось еще два места – одно у монитора траффика и еще одно – за опорой здания, того самого, на котором Фелиния обустроила себе наблюдательный пункт. Однако на роль точек взрыва они не годились – в обоих случаях большая часть обломков полетит в толпу. Некоторое количество смертей, конечно, должно было случиться, но, если их будет слишком много, они настроят киаварцев против самих Детей.<br /> <br /> Лучшим местом с точки зрения Фелинии было люм-дерево. Дерево в список рекомендованных мест не входило, и Фелиния гадала, какой недоумок составлял этот перечень, упустив при этом такую роскошную точку. Вокруг статуи возвышалось четыре таких дерева – четыре скульптуры из стали и стекла, сорок метров в высоту, и на каждой стороне которых, включая верхушку, располагалось в общей сложности по двенадцать ламп. У самого основания таких деревьев располагался эксплуатационный люк, который не составит труда открыть. Если, копаясь в люке, засунуть бомбу в самый низ смотрового отсека, прикрыв кабелями, ее не найдут, даже если возникнет необходимость отремонтировать люмен. Металл, из которого он сделан, достаточно тонок, и при взрыве разлетится тучей мелких осколков, ― а те выкосят ближайших участников парада. Если доработать бомбу, чтобы направить взрывную волну на дорогу, то можно сократить таким способом количество смертей. А люм-дерево, конечно, от взрыва рухнет – и его падение будет видно со всех дорог, ведущих к площади. А самое главное – все это случится на глазах у статуи Коракса.<br /> <br /> Правда, придется каким-то образом обмануть внутренние датчики бомбы, чтобы не дать им засечь вскрытие, но среди оперативников, трудившихся в их организации, были такие, кто мог бы помочь Фелинии с этим делом. Она вполне может обхитрить командование Детей и попросить кое-кого об одолжении. <br /> <br /> Ее связной сказал, что теракт должен быть крупным. Что ж, Фелиния постарается сделать его покрупнее.<br /> <br /> Значит, решено. Дерево будет идеальной точкой.<br /> <br /> Миссия Коракса еще не закончена. Вряд ли он захотел бы бросить людей на произвол этой недоделанной тирании. У него были заботы поважнее. А значит, битву за родной дом в отсутствие Освободителя должны продолжать такие, как Фелиния. Он наверняка будет опечален, узнав о смертях, но обрадуется, когда увидит, как страдают угнетатели. Дети Освобождения были уверены в своей цели.<br /> <br /> Теперь Фелиния заставит техногильдийцев заплатить за все.<br /> <br /> <br /> ===VIII. НЕСОГЛАСИЕ===<br /> <br /> Вооруженным силам Империума предстояло последний раз выдвинуть свои требования руководителям, князьям и фактор-генералам Каринейского Содружества. Корвус Коракс решил озвучить условия лично. Чтобы усилить эффект своих слов, он произносил их из палаты парламента захваченного города Ретроград-48.<br /> <br /> Гололитическая аппаратура была взята из хранилищ «Сонг-хи», флагмана Фенка, и спешно установлена в палате. Нестройно моргали индикаторы частотных преобразователей, стоящих прямо на письменных столах. Камеры видеозахвата и транслирующий купол торчали над головами золотых статуй. Негромко гудели увеличительные проекторы, готовые вот-вот заработать на полную мощность. Бесчисленные кабели вились под ногами, как клубок змей. Гололитическое оборудование, вытащенное с положенного места, выглядело весьма удручающе.<br /> <br /> Коракс настоял, чтобы установка импровизированного гололита была скрыта от глаз остальных каринейцев – они должны были увидеть только имперское командование, занявшее центр здания правительства одной из самых могущественных лун. Места на матрице дисплея должно было хватить на представителей всей Тысячи Лун, чтобы они все могли высказаться, если пожелают. Тысяча отдельных полей для проекции требовала долгой настройки, не говоря уже о том, какой мощный когитатор нужен был для такой задачи. Это представило собой еще одну техническую проблему. Фенк лично проследил за работой.<br /> <br /> В качестве сцены Коракс выбрал трибуну спикера. С нее убрали стулья семи министров, которые правили городом вплоть до недавнего момента. Теперь все они были казнены. Эта часть зала была свободна от аппаратуры, а из интерьера вышли вполне подходящие декорации. Это позволяло Кораксу четко вписаться в контекст Содружества – пришедший завоевать систему, теперь он стал ее частью. На платформе стояли два десятка имперских офицеров всех мастей, специально отобранных так, чтобы в глазах жителей Каринэ они выглядели непривычно и пугающе. <br /> <br /> Фенк расхаживал по залу в сопровождении группы адъютантов, обмениваясь разговорами с офицерами и адептами. Он знал, что впереди его ждет работа, но желанием ее выполнять не горел. Если бы кто-нибудь сейчас спросил адмирала, Фенк не стал бы отрицать, что попросту оттягивает тот момент, когда ему придется занять место среди остальных высокопоставленных лиц. Перейти под командование примарха для него было не сложно, но служить марионеткой в дипломатическом шоу для него было невыносимо.<br /> <br /> Фенк не заметил, как в палату вошел Коракс, и не ощущал его присутствия до тех пор, пока примарх не оказался совсем рядом. Казалось бы, такому могучему существу, как примарх, невозможно было войти в огромный зал так, чтобы новости о его появлении не разлетелись по всей округе – но Коракс прошел через огромное, пустое пространство зала для дебатов, и неожиданно никто, решительно никто не заметил, когда он появился. Удивленные шепотки дали понять Фенку, что не его одного явление примарха застигло врасплох. Работа на мгновение встала, и по залу прокатились разговоры, полные то ли неудовольствия, то ли восторга.<br /> <br /> Адмирал невольно вздрогнул, сообразив, что Коракс находился здесь уже несколько минут, исподтишка наблюдая за ним. С точки зрения логики это было невозможно, но опыт подсказывал Фенку, что такое вполне могло быть. Галактика была куда более странным местом, чем дозволяла Имперская Истина.<br /> <br /> Фенк постарался прогнать с лица страх и отсалютовал как можно решительнее, но Коракс наверняка уловил его чувства. Примархи, казалось, всегда знали, что чувствуют окружающие. <br /> <br /> ― Подготовка закончена? – спросил Коракс. Все-таки примарх был странным созданием, подумалось Фенку. В некоторой степени Коракса можно было назвать дружелюбным – уж точно дружелюбнее большинства его братьев. Но, как и все примархи, он был настолько самоуверен, что его уже можно было назвать заносчивым – а в случае Коракса это еще и умножалось на его отстраненное поведение. Они с Фенком никогда не смогут стать друзьями. Это адмирал знал наверняка.<br /> <br /> ― Почти, милорд, ― откликнулся Фенк. Он не обязан был докладывать о делах лично, ― для таких вещей у него было достаточно заместителей. Однако гордость и нежелание сгибаться перед Кораксом заставляло его при разговоре выпрямлять спину так, словно на обед адмиралу подали древко от штандарта.<br /> <br /> ― Мы столкнулись с некоторыми трудностями при подключении нашего оборудования к энергосети этого города. К тому же нужно предупредить возникновение некоторых проблем, учитывая совместимость гололита и 3d-технологий Содружества, чтобы охватить удаленную аудиторию такого масштаба. В прошлый раз видеосвязь работала достаточно хорошо, но сейчас перед нами стоит более амбициозная задача. Магос Бернт сказал мне, что чем больше разветвляются входящие сигналы, тем заметнее становится разница между нашими технологиями. Как вы понимаете, у ленточных проекторов другая пропускная способность, ― адмирал указал на магоса Бернта, выделявшегося среди остальных пучком жужжащих механодентритов, шевелящихся над его сгорбленной спиной. <br /> <br /> ― Так вы решили эти проблемы? Это сообщение должно быть отправлено без малейшей запинки.<br /> <br /> ― Да, милорд, ― ответил Фенк. – Все готово. <br /> <br /> Адмирал с трудом подавил желание продолжить разговор.<br /> <br /> ― Хорошо, ― кивнул Коракс, подходя ближе. – Это очень важный момент в приведении к Согласию этой системы.<br /> <br /> С расстояния в два метра Фенк мог смотреть Кораксу в лицо, не запрокидывая голову, но, когда тот находился рядом, диалог становился проблемой. Адмирал попытался смотреть примарху в глаза и одновременно держать спину прямо, и в пояснице что-то хрустнуло. Затылок неприятно терся о плотный парчовый воротник.<br /> <br /> ― От всей души желаю, чтобы ваш план сработал, милорд, ― проговорил Фенк. Самому ему в это слабо верилось.<br /> <br /> Каждый раз, когда в устоявшуюся зону боевых действий приносило новых командиров, у тех, конечно же, всегда было полно новых идей и лучших вариантов. Иногда это даже срабатывало. Чаще – нет. Новичок не принимал в расчет факторы, совершенно очевидные для тех, кто пробыл здесь долгое время. Фенк на своем веку повидал достаточно уверенных людей, и все они, едва получив командирскую должность, делали одну и ту же ошибку, и неважно, был ли это примарх или же простой бригадир ремонтной группы – всех их поборола собственная гордыня.<br /> <br /> Будучи воякой до мозга костей, Фенк, тем не менее, хорошо разбирался в людях, и подозревал, что подобная теория справедлива для любой человеческой структуры. Власть зашоривает мышление.<br /> <br /> ― Есть своя польза в том, чтобы использовать информацию как оружие, ― проговорил Коракс. – Пропаганда, которая работает против самой себя.<br /> <br /> ― Мы готовы, милорд, ― сообщил магос Бернт.<br /> <br /> ― Спасибо, ― хором откликнулись Фенк и Коракс. Адмирал смутился, и Коракс подбадривающе улыбнулся ему уголком рта.<br /> <br /> Коракс шагнул на сцену и занял место во главе группы. Фенк неохотно последовал за ним. Его место было впереди – так настоял его штаб.<br /> <br /> ― Что ж, начинайте, ― велел Коракс.<br /> <br /> Магос Бернт поклонился. В нормальных условиях аппаратура гололита обычно была скрыта, но в палате парламента все провода торчали наружу. Моргали пульты, сверкающие маховики раскручивались, останавливались и снова раскручивались. <br /> <br /> Лампы проекторов померцали и засияли ровным светом. Бледный свет лучей видеозахвата осветил группу на сцене со всех сторон, и аппаратура, установленная вокруг, начала передавать по всей системе их трехмерные изображения.<br /> <br /> ― Жители и правители Каринейского Содружества, ― начал примарх. – Когда мы говорили с вами вчера, вы были единым разумом, не желавшим слышать щедрое предложение Империума. Сегодня мы говорим с вами снова, но теперь я владею восемью вашими городами. Все восемь были захвачены за три часа, и в каждом из них действовала лишь мизерная часть войск, которыми я располагаю. К моему глубокому сожалению, не обошлось без смертей, и среди убитых были семеро избранных правителей Ретрограда-Сорок―Восемь.<br /> <br /> Пока он говорил, операторы добавляли в трансляцию гололитические изображения захваченных городов. Их орбиты были переполнены имперскими военными кораблями – на их фоне становилось особенно ярко видно, насколько огромными были корабли Коракса. Также к снимкам из космоса добавлялись двумерные кадры с внутренних камер города – в коридорах, под бдительным присмотром Гвардейцев Ворона, свободно расхаживали жители.<br /> <br /> ― Вашим людям ничего не угрожает. Остальные лорды тоже могут позаботиться о своей безопасности. Выслушайте же еще раз наше предложение о дружбе и мире, которое послал к звездам мой отец, Император Человечества. Согласившись его принять, вы не потеряете ничего, но получите все. Присоединитесь к нам, и ваша цивилизация останется такой, какой была всегда, а в довершение ко всему вы получите нашу защиту. Мы с радостью примем вас в наше людское братство, и укроем от опасностей, кроющих в этой беспокойной галактике. Перед вами откроются такие возможности торговли, расселения и обогащения, каких вы и представить себе не сможете.<br /> <br /> Проектор моргнул. Перед Кораксом высветилось миниатюрное лицо. Его специально проецировали крохотным, отчасти из-за размеров зала, отчасти ради того, чтобы Коракс мог смотреть на него с высоты имперских высот.<br /> <br /> ― Мы потеряем все, если согласимся, ― проговорил владыка Тридцатисемиградусного Отклонения. – Нашу свободу, наше управление, нашу волю. Вы – варвары с изломанного мира, которые пришли сюда за данью.<br /> <br /> Вспыхнуло еще несколько сфер, высветилось еще больше лиц. Все эти люди носили высокие шляпы с фестонами из бусин, говорившими об их высоком положении.<br /> <br /> ― Он прав, ― сказал один.<br /> <br /> ― Мы не сдадимся, ― добавил другой. <br /> <br /> В прошлый раз высказывалось меньшинство, а в этот раз, к вящей радости Коракса, несогласных стало еще меньше.<br /> <br /> ― У Ретрограда-Сорок-Восемь появятся новые семеро владык, и граждане выберут их голосованием, так же, как и много тысячелетий до этого. Так что отсутствие должностных лиц на верховных постах надолго не затянется, ― сообщил Коракс. – А вот в новом князе Головной Оси нужды не будет. И в новом верховном контролере Зенита-Три-Один-Два тоже. – добавил он, назвав тех двух владык, которые громче всех перед этим возражали против Согласия. Оба они пока что не начали собственную трансляцию. – Кстати, новый Верховный Канцлер Тридцатисемиградусного Отклонения тоже не понадобится. Впрочем, вы можете не сомневаться, что во всех этих городах будут новые владыки, если вы не согласитесь. Я полагаю, вы заметили, как легко мы заняли вот эти восемь городов, и понимаете, что мои люди точно так же легко займут и остальные. Спросите жителей, как мы с ними обращаемся, и вы увидите, что вам нечего боятся. Подумайте о своих позициях, подумайте о своих людях. Мы с распростертыми объятиями примем ваши города в Империум. И я бы предпочел, чтобы в руках, которые раскроют вам объятия, не было оружия. Я не хочу проливать еще больше крови.<br /> <br /> Коракс поднял левый указательный палец, приказывая приостановить трансляцию.<br /> <br /> Голограммы одна за другой погасли.<br /> <br /> ― Ждем? – спросил Бранн.<br /> <br /> Фенк заметил, что примарх всегда обращал особое внимание на слова этого десантника, Бранна, и еще одного, по имени Агапито. Внешнее сходство между этими командорами не заканчивалось на одних только одинаковых чертах, возникавших из-за общего геносемени. К тому же, у них было одинаковое родовое имя, и Фенк заключил, что командоры Невы были кровными братьями.<br /> <br /> ― Ждем, ― ответил Коракс.<br /> <br /> Фенк остался стоять на платформе. Недовольное жужжание работающих гололитических проекторов переплеталось с успокаивающим шепотом адептов Механикум, и в зале висел жутковатый, гипнотический гул. Он как будто норовил выгнать все остальные звуки, и в зале воцарилась почти церковная тишина, нарушавшаяся только тихим бормотанием и мерным гулом электроники.<br /> <br /> Три минуты спустя одна из отдельных сияющих сфер вспыхнула ярче и сменилась мрачным лицом человека, прожившего куда дольше отведенного срока благодаря достижениям медицины.<br /> <br /> ― ''Я Вондрил, герцог Поляры-Три,'' ― хмуро сказал он. – ''Я услышал ваше сообщение. Мы собрали совет, и, учитывая опасения нашего народа, решили принять ваше предложение. Мы сожалеем о том, что поначалу были глухи к вашим доводам рассудка, и смиренно просим у вас прощения.''<br /> <br /> ― Я не могу вас простить, потому что мне не за что вас прощать, ― ответил Коракс, скрывая разочарование за улыбкой.<br /> <br /> Конечно, было бы куда лучше, если бы каринейские владыки не умоляли. Принимая предложение о подчинении из одного только страха, они существенно затрудняли примарху задачу. В идеале ему требовался гордый властитель, который принял бы его предложение добровольно. Человек, который сдался с честью и получил взамен уважение, стал бы более наглядным примером для остальных. Подхалимство же, напротив, только усилит их сопротивление.<br /> <br /> ― Вы сделали верный выбор, ― продолжил Коракс. – Добро пожаловать в Империум Человечества. Я называю вас братом и…<br /> <br /> Изображение Вондрила на мгновение распалось, пошло полосами помех, расплылось в стороны, затем трансляция ненадолго восстановилась.<br /> <br /> ― ''Что такое? Что случилось?'' – спросил Вондрил, тревожно оглядываясь. <br /> <br /> А затем трансляция с Поляры-3 оборвалась.<br /> <br /> ― Милорд! – крикнул терионский адъютант. – Каринейцы открыли огонь по Поляре-Три!<br /> <br /> ― Покажите нам, ― велел Фенк.<br /> <br /> Офицеры Фенка кинулись исполнять поручение наперегонки с терионскими приспешниками Коракса. Победа осталась за терионцами. Портативный голопроектор передвинули поближе для удобства Коракса. Зернистое изображение Поляры-3 замерцало на матовой черной поверхности. Высшие офицеры спустились с платформы и столпились вокруг голограммы.<br /> <br /> Потоки заряженных частиц вонзались в Поляру-3 со всех сторон. Их было столько, что космос вокруг был почти не виден. Энергетические щиты уже вышли из строя, и вокруг луны висели тучи осколков и облака вырвавшихся газов. Однако даже такое количество лучей не смогло уничтожить Поляру-3 сразу. Ее ядро все еще функционировало, но если за лучами последует бомбежка твердотельными снарядами, то от планеты очень быстро останутся одни воспоминая.<br /> <br /> ― Мы можем их спасти? – спросил Коракс, следя за приближающимися ракетами. Сильно уменьшенные в масштабе, они наползали из голографического космоса. <br /> <br /> ― Нет, милорд, ― откликнулся Фенк, сверяясь собственной картой системы, развернутой на инфопланшете, поданном одним из адъютантов.<br /> <br /> Остальные города обрушили на Поляру-3 невероятное количество огня. Массивная луна неспособна к скоростному маневрированию, а значит, большая часть снарядов угодит прямо в нее. <br /> <br /> ― Мы могли бы сбить половину снарядов и где-то пятую часть торпед и ракет массового уничтожения. Остальные все равно пройдут. И даже для того, чтобы хоть так сократить их количество, нам пришлось бы сменить местоположение и оставить завоеванные территории без защиты. Любая попытка прикрыть Поляру-Три поставит флот в этом квадранте под смертельную угрозу. Вы позволите? ― спросил Фенк, и, дождавшись от примарха утвердительного кивка, перетащил информацию авто-стилусом со своего экрана на гололит.<br /> <br /> Погибающая Поляра-3 сменилась подробной стратегической картой средней системы, на которой ярко-алым сияла зона перекрестного огня.<br /> <br /> ― Мы окажемся под прицелом орудий примерно трех сотен городов в этом секторе, а ближе к Поляре-3 их станет порядка четырехсот.<br /> <br /> ― То есть, спасательная операция тоже невозможна, ― проговорил Коракс.<br /> <br /> ― К сожалению, да, милорд, ― ответил Фенк. Он уже просчитал возможный риск, и тот получился поистине ужасающим.<br /> <br /> ― Как-то гладко у них все получилось, ― заметил Агапито. – Такое ощущение, что это был подготовленный спектакль.<br /> <br /> ― У каринейцев есть преимущество – они хорошо друг друга знают, ― ответил ему Коракс. – И им наверняка хватило ума предугадать поступок Вондрила. Но скорее всего, они просто были готовы стрелять по любому, кто решит сдаться.<br /> <br /> ― Вондрил был одним из тех, кто с самого начала всерьез задумался о том, чтобы присоединиться к Империуму, ― добавил Бранн. – И этот расстрел будет наглядным посланием всем остальным.<br /> <br /> ― Милорд, ― позвал офицер по коммуникациям, ― входящая передача!<br /> <br /> ― Принимайте, ― кивнул Коракс.<br /> <br /> Гололит заискрился. Жужжание аппаратуры стало громче и выше. Тысяча отдельных изображений каринейских владык вспыхнула одновременно, и со стороны множество людей выглядели, как одно единое лицо.<br /> <br /> ― Верховный контролер Агарт, ― кивнул Коракс.<br /> <br /> Трансляции, из которых собиралось лицо Агарта, еще не до конца выровнялись, и по стае трехмерных изображений, складывавшихся в единый образ этого человека, словно пробегала рябь.<br /> <br /> ― ''Слушай меня, сын тирана,'' ― начал Агарт, и его огромное лицо в упор уставилось на Коракса. Его выпученные глаза влажно блестели. Проекционные поля по-прежнему мерцали вразнобой, и изображение контролера скакало из одного поля в другое. ''– Вот такой будет участь всех, кто склонится перед твоими требованиями. Все остальные назовут их предателями. Ни один город в этой системе не сдастся тебе. Проваливай отсюда. Можешь сколько угодно хвалиться тем, что захватил горстку наших соратников, но это ничего не изменит. Нас осталась почти тысяча. Ты сумеешь выстоять против полной мощи всех наших пушек? А против нашего общего флота? Ты пробрался в наши владения как змея, ухватил парочку побед, но большего ты не получишь. Мы заставим твоих воинов выйти против нас лицом к лицу, как мужчин – и все вы будете убиты. Поэтому я повторяю, сын так называемого «Императора», ― убирайся отсюда. Убирайся или будешь уничтожен.''<br /> <br /> ― Империум широк и могуч, ― ответил Коракс. – Я всего лишь острие его меча. Вы не сможете одолеть меня. Вы можете спорить с моим отцом, пока не надоест, но в конце концов вы неизбежно согласитесь к нам присоединиться. Примите мое предложение сейчас. Вы – одна система, а у меня за спиной их тысячи. Вам не выстоять против нас. Я сломлю вас.<br /> <br /> ― ''Что ж, посмотрим, сколько крови согласится пролить твой отец, чтобы отобрать у нас наши дома,'' – проговорил Агарт. – ''Оставьте нас в покое, пока никто больше не пострадал от вашей агрессии.''<br /> <br /> ― Мой отец прольет всю кровь, если понадобится. Он не позволит ни одному человеческому обществу страдать без Его защиты, ― заявил Коракс. – Его долг – нести просвещение всей галактике.<br /> <br /> ― ''Мы достаточно просвещены,'' – огрызнулся Агарт.<br /> <br /> ― А по вам и не скажешь, ― Коракс покачал головой.<br /> <br /> ― ''Значит, многие погибнут,'' ― проговорил верховный контролер. – ''Сколько смертей выдержит твоя совесть, освободитель?''<br /> <br /> Гололит погас. Сферы полей одновременно вспыхнули и отключились, и лицо Агарта исчезло. Ленточные проекторы зашипели, словно облегченно выдохнув после отчаянных попыток создать одно единое изображение из тысячи отдельных.<br /> <br /> Фенк взглянул на примарха. Тот всем своим видом излучал недовольство.<br /> <br /> ― Сентрил, расскажите мне об Агарте, ― попросил примарх. – Сколько у него власти над остальными? Его слова – это пустой блеф, или он сейчас говорил от имени всех городов?<br /> <br /> Итератор стоял в первых рядах, на самом видном месте – каринейцы должны были увидеть, что нанесенные Сентрилу увечья уже излечены. Шагнув вперед, он сообщил:<br /> <br /> ― Раньше у Агарта было не так уж много влияния. У меня сложилось впечатление, что остальных владык он попросту запугал. Его город крупнее большинства остальных и лучше всех подготовлен к войне. Он агрессивен и его многие не любили. Ваше появление радикально изменило ситуацию. Он начал выступать за открытую войну с Империумом сразу же, как только я и остальные итераторы передали президиуму Содружества первое предложение. Поначалу его не слушали, но уничтожение 27-42 настроило на войну многих. Они напуганы.<br /> <br /> ― Зачистка Хартина – событие прискорбное, ― ответил Коракс, ― и несвоевременное.<br /> <br /> Фенк невольно подобрался. Резня на Хартине была на совести его экспедиции.<br /> <br /> ― Что сделано – то сделано, милорд, ― ответил Сентрил и сочувственно покосился на Фенка. – Теперь мы должны разбираться с последствиями. Члены Содружества считают, что они окажутся следующими, и что им угрожает внешний враг. Однако при этом они думают, что мы не встречали никого сильнее их – а значит, они выиграют.<br /> <br /> ― Они понятия не имеют, с кем нам приходилось сталкиваться, ― заметил Коракс.<br /> <br /> ― И тем не менее, они считают, что выстоят там, где пал Хатрин.<br /> <br /> ― Я докажу им, что их самоуверенность обманчива. Зенит-Три-Один-Два – это город Агарта. Вот туда мы в следующий раз и ударим. Это вполне логичный шаг – если мы покажем свою полную мощь, это пошатнет уверенность остальных. Поэтому я лично поведу своих воинов на штурм и притащу Агарта сюда, к этому гололиту, в цепях – пусть его соратники видят. <br /> <br /> ― Не хочу вас оскорбить, но вы недооцениваете их гордость, ― заметил Сентрил. – Мы уже прошли ту точку, в которой были возможны переговоры.<br /> <br /> ― Посмотрим, ― откликнулся Коракс.<br /> <br /> ― Милорд, я прошу вас – одумайтесь, ― заговорил Фенк. Едва слышные вначале, его слова постепенно становились все громче и громче, его уверенность укрепилась, и он машинально помахал руками, подчеркивая несогласие. – Милорд, не надо.<br /> <br /> Коракс смерил его странным взглядом. Неожиданное уважение в его глазах перемешивалось с гневом.<br /> <br /> ― Ты говоришь «не надо» ― мне?<br /> <br /> Фенк задрожал. Коракс лучился спокойствием и рассудительностью, но даже в таком тихом состоянии его сила давила на адмирала. Взгляд черных глаз прожигал Фенка насквозь.<br /> <br /> ― Фенк, меня послали сюда, потому что ты никак не мог привести Содружество к Согласию, а в случае возникновения проблем отправлял войска решать их силой. А теперь ты говоришь, что план, который я составил, не годится? – Коракс недоуменно усмехнулся. Его обвинения звучали так, словно их произносил обычный человек. – У тебя есть возражения? Тогда озвучь их. И помни, что ты говоришь с сыном Императора.<br /> <br /> Как будто Фенк мог забыть об этом! Он едва не уступил всепоглощающей воле примарха. Но его народ был гордым. И Фенк продолжил стоять на своем.<br /> <br /> ― Агарт прав, милорд, ― сказал он, заставляя себя смотреть прямо в бездонную черноту глаз Коракса. – Эта кампания выходит долгой и затратной.<br /> <br /> ― Ты не веришь, что мы сумеем победить? Ты не веришь, что я смогу сделать то, что пообещал? – спросил Коракс. Даже сквозь дискомфорт, который Фенк испытывал под этим пристальным взглядом, адмирал поразился самоуверенности Коракса.<br /> <br /> «Какой же он заносчивый», ― подумалось Фенку. ― «И из-за этого опрометчивый».<br /> <br /> ― Естественно, мы победим, ― ответил адмирал, тщательно подбирая слова. – Но я думаю о том, как быстро и какой ценой нам достанется эта победа.<br /> <br /> Лицо Коракса оставалось бесстрастным, и Фенк спешно продолжил свои объяснения, пока его решимость не улетучилась окончательно:<br /> <br /> ― Тысяча Лун изменяет свои орбиты, чтобы стать ближе друг к другу физически и политически. Напуганные нашей мощью, они прекратили грызться друг с другом. Теперь они объединяются. Порой ход войны меняется еще до того, как она толком начнется. – Фенк перевел взгляд на Сентрила, ожидая поддержки.<br /> <br /> ― Именно так, милорд, ― проговорил тот. – Наблюдение за этой системой велось целое столетие. Каринейцы никогда еще не демонстрировали такие способности к сотрудничеству. Их текущие орбиты были определены соглашением, подписанным в конце последней междоусобной войны, и поэтому решение о перемещении городов – это не самый простой шаг для каринейцев.<br /> <br /> ― Они решили, что будут сражаться с нами. И теперь, что бы мы не делали, они не отступят, ― продолжил Фенк. – Объединившись, они представляют собой реальную угрозу. Ваше вмешательство помогло прояснить ситуацию, и я благодарен вам за помощь. Но я уверен, что мы должны нанести удар до того, как они сумеют объединить все свои войска. Время диверсий и реверансов прошло. Мы должны начать полномасштабное наступление. Я могу прислать вам на одобрение необходимые приказы в течение часа.<br /> <br /> Повисла пауза. Глаза Коракса, казалось, смотрели прямо Фенку в душу. По виску адмирала и ниже, по щеке, скользнула капля пота, стекшая под высокий воротник.<br /> <br /> ― Цена будет слишком высокой, ― сказал, наконец, примарх. – Погибнут сотни тысяч. Многие города будут потеряны. Этого Агарта необходимо свергнуть. Мы отнимем у него город, и как только мы это сделаем, остальные сдадутся.<br /> <br /> ― Но вы ошибаетесь, милорд, ― возразил Фенк. Его спина была мокрой от пота. Возражения Кораксу требовали недюжинных физических усилий. – Города вращаются медленно, но как только они перенастроят свои орбиты вокруг Каринэ, наша задача усложнится в тысячу раз. Я уже просматривал симуляции штурма Содружества при иных орбитах. Предполагаемые потери — вот здесь, в этом рапорте. – Он взял у адъютанта второй планшет и протянул его примарху. Коракс смерил его взглядом, но так и не взял.<br /> <br /> ― Двадцать седьмой экспедиции было приказано продвинуться вглубь Аргилусского кластера. Мы должны соединиться с Семьдесят шестым экспедиционным флотом в течение шести месяцев. Между нами и предполагаемой точкой встречи находятся четыре человеческих общества шестого уровня. Итераторы сумели добиться соглашения только с двумя из них. Если мы не выступим сейчас, мы не успеем прибыть в нужную точку к намеченному сроку. В самом худшем случае флот Двадцать седьмой понесет слишком большие потери, чтобы и дальше участвовать в войне, и из-за этого задержит дальнейшее крестового похода в этом субсекторе.<br /> <br /> Коракс нахмурился, и морщины на его лбу стали походить на трещины в белой скале, готовой вот-вот обрушиться. Умышленно или нет, но в его облике что-то изменилось, и Фенк ощутил, что смотрит в лицо какому-то сверхъестественному существу. <br /> <br /> ― Я не предлагаю вам ничего не делать, Фенк, ― проговорил Коракс, и его голос откликнулся болью в черепе адмирала. – Вы позорите себя. Игра ва-банк, которую вы предлагаете, свеч не стоит – она принесет именно тот результат, которого вы хотите избежать. Падение Агарта станет концом этой войны. И я лично буду наблюдать за тем, как его возьмут в плен. Решение принято. А теперь оставьте меня. Вы вернетесь на свой корабль и будете ждать приказа о размещении флота. Вы поняли меня?<br /> <br /> Лицо Фенка вспыхнуло от гнева.<br /> <br /> ― Да, милорд, ― ответил он и поклонился.<br /> <br /> Выходя из зала, адмирал думал о том, что всех их впереди ждет сокрушительный провал. Коракс, конечно, примарх, но даже примархи порой ошибаются.<br /> <br /> <br /> ===IX. ЧЕРНАЯ МЕТКА===<br /> <br /> Агапито не находил себе места. Скоро должен был прийти Бранн. Уже несколько месяцев братья служили в разных флотах. Легион должен был заменять десантникам семью, но в тех редких случаях, когда легионеры изначально приходились друг другу родными братьями, кровные узы становились еще крепче.<br /> <br /> Агапито уже четвертый раз перечитывал список возможностей защитных систем Зенита-312, когда проводной вокс наконец-то зажужжал.<br /> <br /> ― Агапито, ― откликнулся командор.<br /> <br /> ― К вам пришел командор Бранн, ― сообщил адъютант.<br /> <br /> ― Впусти его, ― распорядился Агапито и постарался принять как можно более занятой вид.<br /> <br /> Двери с тихим шелестом открылись. Бранн прибыл с борта «Мстителя», поэтому все еще был закован в доспех. Устав велел легионерам носить полное боевое облачение при переходе с корабля на корабль, если они находились в зоне активных военных действий. Однако Бранн держал шлем под мышкой, чтобы тот не скрывал его самодовольную ухмылку.<br /> <br /> ― Добрый вечер, ― Бранн улыбнулся шире. ― Объятий для родного братца не найдется?<br /> <br /> На Агапито были только черные штаны и туника без рукавов. На рельефных мускулах сильных рук поблескивали серебристые разъемы нейро-интерфейса. Сквозь бледную кожу темнел вживленный черный панцирь. Когда командор подошел ближе и обнял Бранна, прижимая к груди его нагрудную броню, то ему показалось, что он обнимает здоровенный холодильник.<br /> <br /> ― Мы очень давно не виделись, ― Бранн отстранился и сжал плечо брата. ― Как ты все это время обходился без меня? Вполне справляешься, как я погляжу?<br /> <br /> ― Давай лучше поговорим о том, что я сегодня захватил цель быстрее, чем ты.<br /> <br /> ― Но я свою тоже захватил, ― рассмеялся Бранн.<br /> <br /> ― Да у тебя и так хватает поводов для хвастовства, ― фыркнул Агапито. ― Дай и мне-то немножко погордиться.<br /> <br /> ― Ну ладно, ладно, ты выиграл, ― Бранн пожал плечами и его наплечники при шевелении загудели. ― Ты что-то поменял в своих покоях? ― спросил он, оглядываясь.<br /> <br /> ― Мои покои точно такие же, как и всегда.<br /> <br /> ― Уверен? ― Бранн огляделся еще раз. ― Кажется, тут что-то изменилось.<br /> <br /> Вместе с командорским званием братьям достались и большие покои. Однако, несмотря на то, что их каюты отличались от монастырских келий, в которых жили простые воины, Бранн и Агапито были космическими десантниками и уроженцами Освобождения, поэтому их личные покои были куда меньше и куда проще обставлены по сравнению с каютами Имперских владык. На пласталевых стенах не было никакой облицовки, скрывавшей корабельные покрытия, никакого мрамора или узорчатого скалобетона, дерева или гранита, которые встречались на кораблях других легионов. Темно-серые стены обходились даже без краски. Люмены и все остальные устройства обладали сугубо практическим внешним видом. Ни яркого света, ни каких-либо украшений, не считая четырех вещей, которые могли бы сойти за декор. Парадный доспех, который Агапито почти не носил, стоял в стеклянной витрине. Черный керамит покрывали инкрустация и декоративная гравировка, такая изящная, что ее почти не было видно. На подставке рядом со столом покоился болтер. Сам стол был единственной украшенной вещью ― дорогое дерево и восхитительная резьба были явно не киаварского происхождения. И, наконец, коллекция произведений искусства ― миниатюрные гравюры на крохотных серебряных пластинках, расставленные с военной педантичностью в матово-черном стеллаже. Через увеличительное стекло на пластинках можно было рассмотреть детализированные пейзажи миров, на которых Агапито побывал за все годы службы ― всего сорок девять штук. Но невооруженному глазу они казались просто квадратиками из сверкающего металла. <br /> <br /> ― Это что-то новенькое, ― заметил Бранн, похлопав по столу. ― И довольно большое.<br /> <br /> ― Образчик искусства мастеров Варвы, дар Звездным Гигантам.<br /> <br /> ― А меня там не было… Вот уж не знал, что Согласие приходит вместе с мебелью.<br /> <br /> ― Варванцы верили в расу гигантов, которые должны были спуститься с небес и вывести их на свет, ― проговорил Агапито. ― В ожидании своих спасителей варванцы строили дворцы. И теперь вся планета покрыта руинами дворцов, понастроенных за несколько веков. ― Он на мгновение умолк, снова вспоминая поразивший его мир. ― Они вкладывали в свои творения столько сил, а в их дарах было столько надежды… ― Агапито грустно улыбнулся. ― …что до того дня, когда гиганты действительно появились, варванцы были готовы поубивать друг друга, выясняя, какие украшения на карнизах дворцов гигантам больше понравятся.<br /> <br /> ― Все-таки галактика ― это один большой сумасшедший дом, ― покачал головой Бранн. <br /> <br /> ― Ну, по крайней мере, Варва легко пришла к Согласию, ― ответил Агапито, выставляя на металлический стол две простых кружки и блюдо с фруктами. <br /> <br /> ― Да, я помню, ― Бранн кивнул. ― Я в это время был в Шавайском Мысе, заслуживал себе «Мститель».<br /> <br /> Агапито всегда завидовал Бранну, получившему в непосредственное командование целую боевую баржу, той полушутливой, полусерьезной завистью, которая бывает между братьями. Технически под командованием Агапито было куда больше людей и техники, но боевая баржа Бранна обладала престижем, которого у крейсеров Агапито не было. И хотя Гвардия Ворона никогда не славилась чувством юмора, но Бранну все равно нравилось дразнить брата.<br /> <br /> ― А тебе обязательно надо было об этом напоминать? ― вскинулся Агапито.<br /> <br /> ― Пока ты будешь завидовать, я буду напоминать, ― невозмутимо ответил Бранн. ― А ты все еще завидуешь.<br /> <br /> ― Да, немного завидую, ― сознался Агапито. ― Позвать кого-нибудь, чтобы помогли тебе снять доспехи?<br /> <br /> ― Я не могу оставаться надолго, братец, ― Бранн покачал головой.<br /> <br /> ― Ненадолго все равно лучше, чем вовсе никак. Хочешь выпить?<br /> <br /> ― Почему бы и нет?<br /> <br /> ― Как ты думаешь, ― спросил Агапито, разливая содержимое небольшой алюминиевой бутылки по двум кружкам, ― эта идея сработает?<br /> <br /> ― План Корвуса? ― уточнил Бранн, нахмурившись. ― Он нас никогда прежде не подводил, ― проговорил он и отхлебнул из кружки. На лице командора появилось странное выражение ― нечто среднее между восторгом и отвращением. Старые тюремные техники по перегону спиртного изменились, но старые привычки никуда не исчезали. <br /> <br /> ― Надо же, в нем ровно столько градусов, сколько нужно.<br /> <br /> ― И если выпить его достаточно, то опьянеешь. Даже теперь, ― глаза Агапито сверкнули.<br /> <br /> ― Ты сейчас так похож на Натиана…<br /> <br /> ― Уж кто-кто, а я точно на него не похож, ― ответил Агапито и отхлебнул из своей кружки. ― Так все-таки ― как ты думаешь, план сработает? Каринейцы капитулируют, если мы захватим Зенит-Три-Один-Два?<br /> <br /> Бранн тревожно оглянулся на двери.<br /> <br /> ― Мне неприятно сомневаться в Кораксе, даже в личном разговоре с тобой.<br /> <br /> ― Какой смысл быть командиром, если ты слепо подчиняешься приказам? ― парировал Агапито.<br /> <br /> ― Понимаешь… ― неохотно начал Бранн. ― Второй раз на ту же уловку каринейцы не попадутся. Каким бы способом мы не приведем их в итоге к Согласию, нам предстоит тяжелая борьба. Если план Корвуса сработает, то он даст нам возможность присоединить эту систему к Империуму быстро, с наименьшими потерями и минимальным ущербом инфраструктуре. <br /> <br /> ― Это и так понятно. А что, если план не сработает? Мы увязнем тут на несколько месяцев, сражаясь с хорошо организованной армией. ― Агапито залпом осушил свою кружку и выдохнул. Физиология космического десанта могла справиться с большинством токсинов, но каторжный самогон, усовершенствованный лучшими умами человечества, был достойным противником даже для нее. <br /> <br /> ― Лучше бы ему сработать, ― проговорил Бранн.<br /> <br /> ― Ты видел, какое лицо было у Корвуса, когда каринейцы уничтожили один из собственных городов? Он был в шоке, хотя и старался это скрыть. Он чересчур увлекся этой задачей. Мы никогда не отдыхали, даже после появления Императора. После восстания сразу в космический десант, а потом ― в Крестовый поход. А Кораксу было еще хуже. Но даже его силы не могут быть бесконечными. Его проверяли ― и теперь он готов на все, лишь бы доказать свою правоту. <br /> <br /> ― К чему ты клонишь, братец?<br /> <br /> Рассуждения Агапито вплотную граничили с крамолой, но он и правда так считал. Прежде чем стать их генетическим отцом, Коракс был их другом.<br /> <br /> ― Ему слишком многое нужно доказать ― что просвещение необходимо, что Империум умеет сострадать, что война может быть бескровной, что тираны обязательно однажды падут, и самое главное ― что Император идет верным путем.<br /> <br /> ― Ты хочешь сказать, ― осторожно уточнил Бранн, ― что план Императора не так уж и хорош?<br /> <br /> ― Сам-то как думаешь? ― хмуро ответил Агапито. ― Разумеется, это верный путь. Крестовый поход ― это самое главное, но иногда, боясь задеть невиновных, мы сдерживались там, где не сдерживались другие легионы. Да, я горжусь тем, что мы обходились без боев, но Каринэ ― это не то место, где нужно без них обходиться. Адмирал Фенк считает, что Коракс ошибается. Со вчерашнего совещания он уходил, кипя от злости.<br /> <br /> ― Да, я видел, ― Бранн кивнул. ― Но других подходящих планов у нас нет.<br /> <br /> ― У нас есть план Фенка ― массированная атака, ― ответил Агапито. ― Скажи мне, братец ― что, если атака на Зенит-Три-Один-Два пойдет не так, как мы рассчитывали? Что тогда? Ведь тогда будет слишком поздно. И Фенк окажется прав.<br /> <br /> ― Брат, ― Бранн отставил пустую кружку, ― атака пройдет по плану.<br /> <br /> Агапито не успел ответить ― снова зажужжал проводной вокс. Было слышно, как адъютант Агапито громко ругается на кого-то. Двери открылись, и в покои вошел легионер в полном боевом облачении. <br /> <br /> ― Простите, брат-командор, ― виновато проговорил адъютант. ― Он меня не послушал. Я сейчас выпровожу его.<br /> <br /> ― Погоди, ― ответил Агапито, вставая из-за стола. ― Что ты здесь делаешь, Пеккс?<br /> <br /> ― Брат-командор, ― ответил тот, ― мне нужно поговорить с вами немедленно.<br /> <br /> ― Пеккс? ― подал голос Бранн. ― Феданн Пеккс, верно? Рад тебя видеть.<br /> <br /> Пеккс покосился на Бранна. Он выглядел так, словно его поймали за чем-то недозволенным ― довольно странный вид для десантника в полном доспехе.<br /> <br /> ― Я зайду позже, ― сказал Пеккс негромко. ― Извините, что помешал.<br /> <br /> ― Ты уже здесь. ― возразил Агапито. ― А моего брата ты знаешь. Что случилось? <br /> <br /> Пеккс осторожно взялся за шлем.<br /> <br /> ― Вот это случилось, ― выдохнул он, отстегнул шлем и медленно поднял глаза. <br /> <br /> Его кожа выцвела, побелела как снег, а глаза стали абсолютно черными, без единого пятнышка. В Девтнадцатом легионе эта схожесть с примархом, возникавшая через долгое время после трансформации, не считалась поводом для радости.<br /> <br /> ― Трон Императора, Пеккс! ― воскликнул Агапито. ― Я заметил, что ты вел себя странно во время штурма, но это…<br /> <br /> ― Черная метка, ― закончил за него Бранн. ― Как давно?<br /> <br /> ― Неделю, ― ответил Пеккс. Теперь, когда о его состоянии узнал кто-то другой, он не смог сдерживаться дольше.<br /> <br /> ― Я не могу больше скрывать это, ― заговорил он. ― Эти мысли не отпускают меня, командоры… Повсюду смерть… скорбь… Я никогда раньше не испытывал такой горечи, ― добавил он сдавленно. В этом сломанном существе почти ничего не осталось от прежнего бесстрашного Пеккса.<br /> <br /> ― Тебе нужно отдохнуть, ― ответил Агапито. ― В некоторых случаях это подавленное состояние проходит само, без чьего-либо вмешательства.<br /> <br /> ― И сколько их было, таких случаев? ― спросил Пеккс.<br /> <br /> ― Мало, ― сознался Бранн.<br /> <br /> ― Это очень плохо, ― Пеккс тяжело вздохнул.<br /> <br /> ― Ты ведь можешь сражаться, ― заявил Бранн. ― И либо ты избавишься от этой горечи, либо умрешь, исполняя свой долг.<br /> <br /> ― Чего бы тебе хотелось, Пеккс? ― мягко спросил Агапито. <br /> <br /> ― Не знаю, братья мои. Не знаю, ― в черных глазах Пеккса плескалось отчаяние. ― Когда я сплю, вокруг меня одна тьма, когда бодрствую, мне холодно. Все вокруг стало серым. Единственное, что утешает меня ― это мысли о смерти, ― сознался он, помолчав. Было видно, что его терзает стыд. ― Все, чего я хочу ― это убивать. Я ― воин Императора. Я убивал тысячи и тысячи во имя Империума, но эти чувства, милорд… ― Пеккс с трудом сглотнул. ― Они пугают меня. Я не убийца, но я чувствую отчаянное желание разрывать на части собственных братьев. Пожалуйста, милорды, ― взмолился Пеккс, и его голос задрожал, ― что мне делать?..<br /> <br /> <br /> ===X. ТАЛАНТ К РАЗРУШЕНИЮ===<br /> <br /> Врожденный интеллект Фелинии был серьезно испорчен жаждой мести. Если бы она рассуждала с точки зрения здравого смысла, она бы ни за что не осталась рядом с бомбой, когда та, наконец, взорвется – но, увы, Фелиния была слишком увлечена борьбой за свободу. Она хотела увидеть, как будут страдать ее мучители. Она хотела собственными руками нажать на кнопку и посмотреть, как ослепительная вспышка поглотит тех, кого она ненавидела.<br /> <br /> Из окон офиса одного из бюрократов, на самом верху башни, Фелиния могла разглядеть всю площадь. Здание было пустым – весь персонал ушел на парад, ― и можно было не бояться, что незваную гостью кто-то обнаружит. Только статуя Коракса на противоположном конце длинной улицы смотрела понимающе, словно они с Фелинией делили на двоих один секрет.<br /> <br /> На тротуарах толпились сотни тысяч людей, некоторых даже выталкивали на проезжую часть, хотя движение было перекрыто до самого вечера. Рабочий день сократился до одной смены для всех, кроме самых важных служб. Но даже такой крохотной капли свободы хватило, чтобы опьяненная ею толпа радостно махала флагами и кричала, хотя до начала парада было еще далеко. Киавар и Освобождение слишком долго не знали, что такое радость, и спустя тридцать лет после революции жители планеты и спутника еще только учились развлекаться. <br /> <br /> Их счастье, абсолютно искреннее, происходило от невежества. Им нечему было радоваться – у них не было настоящей свободы, настоящих удовольствий, а единственным поводом для счастья служило утреннее пробуждение и осознание, что им хватит сил прожить еще один день. Их хозяева морочили им головы, закрывая глаза бумажными флажками, затыкая уши обещаниями будущего, которое никогда не наступит, и подкармливая короткими передышками от бесконечной работы.<br /> <br /> ― Жалкое зрелище, ― вздохнула Фелиния. <br /> <br /> Узкие улицы Кравва наполнились незатейливыми мелодиями, приветственные крики постепенно стали громче – вот-вот должна была показаться процессия. Марширующие оркестры первыми обошли вокруг статуи и направились через площадь Свободы. <br /> <br /> Оркестры повернули на заполненную людьми улицу и направились прямо к тому зданию, где пряталась Фелиния. Их дешевые инструменты, явно массового производства, чудовищно фальшивили, искажая терранские военные песни. Но даже одетые в картонные шляпы и дешевые, безвкусные тряпки, музыканты, плотной группой маршируя вниз по улице, держались с достоинством. <br /> <br /> Оркестры шли вдоль толпы, и приветственные крики стали громче, почти заглушая рев труб и грохот барабанов. Следом за оркестрами шагали терионские солдаты, а за терионцами шел отряд боевых киборгов Механикум – их алая униформа и полированные медные детали ярко сияли, оживляя серый киаварский день. Но Фелинии было наплевать на них – она внимательно всматривалась в самый хвост процессии, выискивая политиков. <br /> <br /> Среди участников парада не было ни одного техногильдийца, занимавшего хоть сколько-нибудь важный пост – в правящих кругах не водилось дураков, способных добровольно встать под возможные пули. Среди марширующих были или чиновники низкого ранга, или молодые гильдийцы, еще не получившие приличную должность, или представители самых слабых кланов. Однако Фелинию не волновали размеры их кланов – для нее они все равно были гильдийцами, для которых простые люди были пешками в политических играх.<br /> <br /> Первые отряды гильдийцев уже миновали статую, и Фелиния подняла магнокуляры, чтобы разглядеть площадь получше. Гильдийцы по большей части шли, а не маршировали, а самые младшие из них бросали в толпу строго отсчитанные пригоршни шоканадных конфет. Корзины с конфетами несли их слуги – сами гильдийцы смеялись и махали зрителям рукой. Фелиния позволила им полсекунды триумфа и прошептала себе в воротник:<br /> <br /> ― Взорвать.<br /> <br /> Из люмен-дерева вырвался огромный язык пламени. Металлическая колонна сломалась, дерево развернулось и медленно рухнуло вниз, как клоун, изображающий обморок. Фелиния улыбнулась, заметив, как темные человеческие силуэты разлетаются по сторонам. На один короткий миг Фелинию захлестнуло удовольствие, но тут же отпустило – вспышка взрыва почти сразу же сменилась языками пламени. Над площадью взметнулось облако пыли и гари, воздух наполнился криками.<br /> <br /> Музыка умолкла.<br /> <br /> Пылевое облако расползалось вниз по улице. Фелиния разочарованно нахмурилась, сообразив, что ничего не сумеет разглядеть сквозь эти мутные клубы. <br /> <br /> Бронзовая статуя Коракса невидяще смотрела на разворачивающуюся катастрофу, не замечая ни изуродованных тел, ни давки, вспыхнувшей в запаниковавшей толпе. Не увидела она и женщину, вышедшую из офисного здания и скрывшуюся во время переполоха.<br /> <br /> <br /> <br /> Вокруг места взрыва, сцепив между собой противоударные щиты, выстроились безликие солдаты из ударных отрядов. <br /> <br /> Когда старший оперуполномоченный Диорддан Тенсат подошел к ним и остановился, солдаты не разомкнули щиты, продолжая упрямо смотреть куда-то вперед. Тенсат нахмурился.<br /> <br /> Негромко выругавшись себе под нос, он выловил в карманах длинного пальто значок с двуглавым орлом, и поднял его, демонстрируя солдатам. <br /> <br /> ― Старший оперуполномоченный Диорддан Тенсат, ― представился он.<br /> <br /> Из-за стены щитов показался командир отделения. Его высокий белый шлем был покрыт осыпавшейся пылью. Из связного аппарата командира выскочила линза-сканер на гибком кабеле. Тусклый лазерный свет заморгал, осветив значок, сканер считал голографические глифы, и в воздухе между двумя мужчинами на мгновение вспыхнул целый столбец отметок о полномочиях, и спустя пару мгновений сгинул прочь. <br /> <br /> ― Простите, что заставили ждать, сэр, но здесь необходимы серьезные меры безопасности. <br /> <br /> Тенсат раздраженно фыркнул.<br /> <br /> Командир ударной группы отошел в сторону, солдаты развели щиты, пропуская оперуполномоченного, и снова сплотили ряды за его спиной.<br /> <br /> «Идиоты», подумал Тенсат, оглядываясь через плечо. Здесь все знали его в лицо, и уж тем более узнали его форму и значок.<br /> <br /> Прокуратор механикум уже был здесь. Он парил над местом взрыва, подбирая обломки, которые чем-нибудь привлекали взгляд его многочисленных стеклянных глаз, и его грави-моторы негромко гудели. Его многосуставчатые конечности одна за другой шустро и слаженно хватали очередной осколок, и со стороны прокуратор походил на робота-сборщика или на паука, плетущего паутину.<br /> <br /> Тенсат располагал лишь теми конечностями, с которыми родился. Он полагался только на традиционный способ передвижения – ноги, отталкивающиеся от земли, ― и потому ему приходилось обходить и перешагивать куски человеческой плоти, темнеющие на искореженном скалобетоне словно влажные алые цветы. <br /> <br /> На один такой «цветок» он все-таки наступил, и тот прилип к подошве. Тенсат с руганью принялся стряхивать с ботинка останки какого-то бедолаги-гильдийца из низших слоев. Пока он воевал с ботинком, прокуратор заметил его и спустился вниз. Из выхлопных отверстий, прятавшихся под мантией представителя Механикум, исходил запах раскаленного металла. <br /> <br /> ― Старший оперуполномоченный Тенсат, вы наконец-то прибыли.<br /> <br /> ― Возникли небольшие сложности при пересечении кордона, ― буркнул тот.<br /> <br /> ― Они не пропускали вас? – безэмоционально спросил прокуратор. – Это же ваши собственные люди.<br /> <br /> Прокуратор не имел ни пола, ни имени. Тенсат, честно говоря, даже не был уверен, что каждый раз встречался с одной и той же личностью, поэтому называл это существо просто «прокуратор». Синтетический голос существа был начисто лишен любых эмоций, и совершенно невозможно было определить, о чем оно думает. Тенсат ненавидел работать с Механикум. В разговоры с ними невозможно было вкладывать никакой подтекст – хуже было только общение по вокс-сообщениям. Однажды Тенсат не выдержал и настроил воспроизведение сообщений прокуратора самодовольным и властным тоном. Теперь форма и содержание сообщений полностью гармонировали.<br /> <br /> ― Они просто играли на публику, заставляя меня светить документами, ― проговорил Тенсат. Теперь, когда его организацию критиковал кто-то со стороны, он встал на ее защиту.<br /> <br /> ― Место надежно закрыто от посторонних. Это хорошие сведения, – пока шел разговор, прокуратор продолжал методично ковырять землю. Он был здесь без свиты, но вокруг него роились сервочерепа-помощники. Тенсат был один – он предпочитал работать в одиночку и был бы куда больше доволен, если бы и прокуратор не мешался под ногами, но обстоятельства, в которых оказалось правительство, требовали сотрудничества с Механикум.<br /> <br /> ― Слишком мало, слишком поздно, ― пробормотал Тенсат. – И где были эти охранники, когда рванула чертова бомба?<br /> <br /> ― За час до парада эту территорию осматривали, ― ответил прокуратор. – Ничего не нашли.<br /> <br /> ― Насколько тщательно смотрели? – вскинулся Тенсат.<br /> <br /> ― Осмотром занимались ваши люди, а не мои.<br /> <br /> Тенсат покачал головой. Он поднял повыше воротник длинного пальто и снова оглядел площадь. Электричество в этом секторе было отключено, а работники ближайшей мануфактуры эвакуированы. Без постоянного потока тепла, исходящего от киаварских заводов, город снова начал затягивать естественный холод. <br /> <br /> ― Бомба была в люмен-дереве, ― проговорил Тенсат и указал рукой туда, где раньше возвышалась сияющая конструкция.<br /> <br /> ― Вывод очевидный, но верный, ― ответил прокуратор.<br /> <br /> ― А разве его не проверяли вместе с остальными местами?<br /> <br /> ― Напоминаю вам мой предыдущий комментарий, старший оперуполномоченный.<br /> <br /> ― Так его проверяли или нет?<br /> <br /> ― Подтверждаю.<br /> <br /> ― И насколько внимательно? – Тенсат окинул площадь взглядом. – Император милосердный, сколько же разрушений… Это была взрывчатка военного образца, не иначе.<br /> <br /> В черепе прокуратора что-то щелкнуло.<br /> <br /> ― Согласно записям городских когитаторов, последний раз заслонку открывали семнадцать дней, четыре часа и двенадцать минут назад, во время планового осмотра. Я предполагаю, что устройство было установлено после этого.<br /> <br /> ― Сенсоры можно обмануть.<br /> <br /> ― Ваших людей тоже, ― ответил прокуратор.<br /> <br /> Тенсат раздраженно нахмурился, уворачиваясь от пролетающего мимо сервочерепа. В изящных металлических челюстях, заменивших человеческий рот с языком, сервочереп тащил окровавленный пакетик для образцов. <br /> <br /> Тенсат пробрался поближе к краю воронки. Основание люмен-дерева разорвало взрывом на куски, в земле осталась только дыра в два метра глубиной, резко расширяющаяся к краям. Вокруг дыры аккуратными кругами лежали обугленные обломки и осколки крупного щебня. У самой ямы камень перемололо в крошку, а дальше валялись более крупные куски. Взрывная волна вывернула целые плиты скалобетона, затем от точки взрыва разлетелись обломки размером с кулак, а еще дальше, на фасадах зданий вокруг площади, осела совсем мелкая пыль. Осколки и обломки разлетелись по неровной окружности – то ли из-за того, что плотность разрушаемых материалов была разной, то ли потому, что бомба имела похожую форму. Впрочем, в этом не было ничего удивительного – законы физики работали везде.<br /> <br /> Тенсат заглянул в воронку. Фундамент города был прочным – Кравв вырос на плотном слое скалобетона над древними рудниками, и бомба повредила только верхнюю часть грунта. В самом низу воронки тускло сияли обрывки оптоволокна – поток света, предназначавшийся для люмен-дерева, освещал теперь лишь облако пыли, клубящееся вокруг.<br /> <br /> ― Судя по всему, бомба была установлена в световой трубе, подальше от глаз, но в пределах досягаемости. Они что, не сообразили заглянуть в ствол дерева поглубже?<br /> <br /> ― Отрицательно. Я классифицирую осмотр точки как «небрежный», ― ответил прокуратор. <br /> <br /> Тенсат поморщился. Нет уж, сегодня на колкости прокуратора он не поддастся.<br /> <br /> ― Тут около метра глубиной, если не больше. Заряд был мощный, судя по воронке.<br /> <br /> ― Мое мнение таково, ― откликнулся прокуратор, ― что нарушитель желал нанести максимум урона, но при этом избежать большого количества случайных пострадавших.<br /> <br /> ― В толпе погибло пятьдесят шесть человек. Это вполне можно назвать «большим количеством пострадавших», ― заметил Тенсат. <br /> <br /> ― Тем не менее, целью являлись марширующие из числа гильдийцев. Здесь имеется несколько точек для возможной установки взрывного устройства. При использовании любой из них количество пострадавших значительно увеличилось бы.<br /> <br /> ― Здесь или там – в любом случае, это убийство, ― Тенсат оглянулся на обрывки плоти, усеивающие землю. – Но я не понимаю, почему жертвами стали именно эти гильдийцы. Это же самые мелкие сошки, мельче уже некуда.<br /> <br /> ― Я предполагаю, что подозреваемый счел их подходящей мишенью. Его целью являются гильдии. <br /> <br /> Двигатели прокуратора вздохнули громче, и существо отлетело подальше, принимаясь осматривать следующее место.<br /> <br /> ― Почему? – спросил Тенсат. – А почему не Механикум, например? Многие считают именно ваше племя виновниками всех своих несчастий.<br /> <br /> ― Нашей целью является максимальная эффективность. Счастье не входит в перечень важных расчетных факторов, ― ответил прокуратор, медленно вращаясь над землей. Его рифленые руки безостановочно ковыряли землю, отбирая возможные улики. Обломки костей и щебня отправлялись в мешочки, которые приносили отвратительные слуги прокуратора.<br /> <br /> ― Есть партии, которые верят, что присутствие вашего жречества уже само по себе дестабилизирует гильдии, ― проговорил Тенсат.<br /> <br /> ― Это бессмысленно. В распоряжении Марса есть другие способы избавиться от техногильдий, если в этом возникнет необходимость. Если людям необходимо кого-то винить, то им следует обратить свой взор на примарха. Имперская Гегемония предоставила Механикум сюзеренитет над Киаваром по просьбе лорда Коракса при условии, что существующая государственная структура будет сохранена под нашим управлением. Такое соглашение нас вполне устраивает. Гильдии – местные, мы – чужаки. Беспроблемное взаимодействие между Механикум и не-Механикум обеспечивается в основном присутствием гильдий. Несмотря на то, что гильдии во многом существенно нам уступают, у них есть доступ к технологиям, которыми мы не обладаем. Мы не хотим потерять эти технологии при зачистке планеты.<br /> <br /> ― Да, но они не делятся этими технологиями, ― заметил Тенсат, осторожно ступая по развороченной земле.<br /> <br /> ― Вы упрекаете Механикум в неподобающем поведении? – поинтересовался прокуратор. – Действия подобного рода являются нарушением нашего соглашения об управлении этим миром.<br /> <br /> ― Я вас ни в чем не упрекаю, ― ответил Тенсат. – Если уж на то пошло, то я вообще не думаю, что за взрывом стоит ваше племя, жрец. Здесь что-то другое. Было несколько десятков убийств…<br /> <br /> ― Предполагаю, что это были заказные убийства, ― проговорил прокуратор. – Мотив – политический.<br /> <br /> ― …хорошо, заказных убийств. Но их были десятки. Саботаж во владениях гильдий, дистанционные атаки на инфосети. Это целая кампания против гильдий, но почему до сих пор не было выдвинуто ни одного требования?<br /> <br /> ― Требования были, ― раздался низкий, нечеловеческий голос. Из тени статуи Коракса вышел легионер. На один миг он исчез – а спустя мгновение двухметровый воин-сверхчеловек, закованный в керамит, уже нависал над оперуполномоченным.<br /> <br /> Тенсат замер. Не доводись ему уже неоднократно наблюдать за Гвардией Ворона и их потрясающими навыками скрытности, он бы всерьез испугался.<br /> <br /> Неприметные знаки различия на доспехах говорили, что перед Тенсатом стоял не простой солдат, а кто-то действительно важный. И это было очень плохо.<br /> <br /> Тенсат поймал себя на том, что совершенно неприлично таращится на воина с открытым ртом, и постарался взять себя в руки.<br /> <br /> ― Я собирался сказать, что мы должны как можно скорее решить эту проблему, пока не вмешался легион.<br /> <br /> ― А я вам на это скажу, что уже слишком поздно, ― ответил легионер.<br /> <br /> <br /> ===XI. ДРУГАЯ ВОЙНА===<br /> <br /> Атаку на Зенит-312 Гвардия Ворона начала с полного боевого построения. Впереди основных сил шеренгами двигались крейсеры. Заняв позиции, они принялись методично уничтожать рой защитных спутников, окружавших Зенит-312. Фенку, оказавшемуся не у дел, оставалось лишь беспомощно наблюдать за боем с командной палубы «Сонг-хи», пока его флот прикрывал корабли Гвардии Ворона от орудий остальных городов. За прошедшие недели Тысяча Лун не успела занять оптимальные позиции для совместного обстрела. Отслеживать и сбивать на лету тучи снарядов было не сложно, но космос вокруг кораблей без конца рассекали искусственные молнии – боевые энергосистемы луны безостановочно выпускали заряды частиц, гравитонные и лазерные лучи. Флот Двадцать седьмой экспедиции, находившийся между городами и кораблями легиона, принял на себя большую часть огня. Пустотные щиты, переливаясь всеми оттенками пурпурного, зеленого и желтого, осветили черноту космоса на сотни тысяч километров вокруг.<br /> <br /> Все, чем мог заниматься Фенк – это наблюдать и готовиться к возможному прорыву вражеских войск, пока командиры флотской артиллерии расстреливали вражеские торпеды противоракетными снарядами и точечными лазерными ударами. То и дело начинали выть тревожные сирены, когда у какого-нибудь из артиллерийских расчетов кончались боеприпасы, но офицеры держали все под контролем, вовремя перераспределяя ресурсы, изменяя траектории стрельбы, чтобы дать то одной, то другой турели остыть и перезарядиться.<br /> <br /> То же самое творилось и на остальных пятидесяти кораблях – удалые командиры кораблей неподвижно сидели на местах, пока команды выполняли свой долг. Огни выстрелов были яркими, пугающе-красными, но разговоры и передача приказов велись тихим, спокойным шепотом. Несмотря на бушующее в космосе море огня, непосредственная угроза кораблям отсутствовала.<br /> <br /> Перед командным троном Фенка сияли два гололита. Один отображал текущий вид системы, на другом шла прямая трансляция атаки Коракса. Внутри голографической сферы двигалась Тысяча Лун, эллипсы и окружности их орбит закручивались в спирали по мере того, как города-планетоиды перестраивались. <br /> <br /> Корабли Содружества в атаку пока не спешили, готовые перестроиться, если флот Фенка начнет атаку на вторую луну. Двадцать седьмая загнала их в тупик, но и сама угодила следом – Фенк не мог начать атаку, потому что тогда Содружество усилит наступление на легион примарха, а само Содружество не могло сдвинуться с места, не подставившись под пушки Двадцать седьмой.<br /> <br /> Адмирал представил, как на вражеских кораблях в этот момент сидят каринейские командиры, смотрят на такие же дисплеи и в головах у них бродят те же самые мысли. Тысячелетия отдельного развития разделили культуры Империума и Каринэ, но все же адмирал всегда поражался, как же недалеко ушла большая часть человеческих цивилизаций от своих корней. Да, бывали крайности, но по большому счету многочисленные отдельные ветви человечества, разбросанные по галактике, составляли лишь малый процент от общей массы терран. В большинстве своем люди оставались узнаваемыми людьми. Они чувствовали, думали и сражались как любые другие человеческие существа. Между ними были общие черты, и неизбежно возникало понимание.<br /> <br /> Фенк желал, чтобы план Коракса сработал. Будет гораздо лучше, если флот Содружества перейдет на службу Императору, а не превратится в облако космического мусора. Как и Коракс, адмирал предпочитал видеть каринейцев живыми имперскими гражданами, а не мертвыми врагами.<br /> <br /> И именно поэтому Фенк знал, что план не сработает.<br /> <br /> Коракс устроил потрясающую демонстрацию силы, чтобы показать, что скрытность – не единственный его талант. И это только укрепит решимость противника. Для Коракса выгода от Великого Крестового похода были очевидна – Владыку Воронов вырастили политические диссиденты и он был идеалистом. Он не способен был понять, почему эти люди, даже сталкиваясь с непреодолимыми трудностями, продолжают упорствовать, если им предлагают другую, явно лучшую жизнь. Для Коракса существовала только правда Императора. Фенка не оставляло ощущение, что Кораксу сложно иметь дело с врагами, которые мыслят иным образом, так как он не понимает, что истина у каждого своя. В этом и заключалась слабость примарха. Тысяча Лун не уступит ни при каких обстоятельствах, и неважно, что случится с Зенитом-312.<br /> <br /> Конечно, вслух Фенк не сказал бы это даже своим самым близким друзьям или наиболее доверенным советникам. Самым тяжелым бременем любого командира было поддержание имиджа. Поэтому Фенк, несмотря на все негодование, придержал свой язык, и теперь лишь молча наблюдал за тем, как флот Коракса пробивается сквозь тающие энергощиты Зенита-312, и как десантные группы Гвардейцев Ворона тучами опускаются на поверхность, как семена травы, рассыпаемые чьей-то гигантской рукой. <br /> <br /> Сквозь завесу обломков от уничтоженных защитных спутников проходили целые флотилии абордажных торпед, десантных кораблей и штурмовых таранов, а черные боевые крейсеры без остановки бомбили основные артиллерийские расчеты города.<br /> <br /> Зениту-312 пришел конец.<br /> <br /> <br /> По велению убийц, облаченных в черную броню, на планету обрушились гнев и грохот. Уроженцы Освобождения, закованные в терминаторские доспехи, высаживались целыми отрядами, захватывая внешние стыковочные шпангоуты города. Они быстро справились с заданием, и следом за ними по коридорам Зенита-312 хлынула армия Коракса, сеющая смерть на своем пути. Бойцы получили приказ оставлять в живых только гражданских, но в такой сумасшедшей мясорубке, как этот штурм, когда гибли тысячи, невинные неизбежно пострадают. Бронированные машины шли напрямик через парки и жилые зоны. В дендрарии бушевали пожары. Пленные моря вытекали из разбитых резервуаров.<br /> <br /> Зенит-312 обладал определенной красотой, но на острие войны эта красота была уничтожена. Справедливость Империума приходила вместе с огнем и смертью. <br /> <br /> Пока противник стягивал войска для защиты доков, охотничьи отряды Гвардейцев Ворона рассеялись по внутренним секторам города. У Зенита-312 хватало защитников, но в бою с Легионес Астартес у них было мало шансов выжить и ни одного – победить. Где бы не вспыхивала схватка, войска Содружества моментально разбивались, и легион шел вперед, оставляя под керамитовыми сабатонами лишь изрешеченные болтами тела.<br /> <br /> Спустя час после начала штурма под контролем Империума находилась уже половина города. А затем и внутренние космические доки были захвачены второй, куда более неожиданной волной десанта. Таким образом у легиона появились опорные пункты по всему периметру города. <br /> <br /> И тогда пришел черед Терионской Когорты.<br /> <br /> В ангар, обращенный к солнцу, с ревом плазменных двигателей влетел легкий десантный корабль, взметнув облако обломков, оставшийся после штурма доков. Корабль приземлился около разбитой топливной вышки, посадочные рампы с грохотом обрушились на залитую прометием поверхность и союзники Гвардии Ворона поспешили наружу. Четыре отряда людей-штурмовиков в полном снаряжении рассредоточились по ангару, занимая защитное построение.<br /> <br /> Префектор Кай Валерий предпочитал командовать Когортой непосредственно на поле боя. Не успела последняя из абордажных команд покинуть корабль, как подошвы сапог префектора коснулись изувеченной палубы. Каждый раз, когда доверенные помощники не настаивали на том, чтобы префектор остался на орбите, он лично возглавлял первую волну.<br /> <br /> Валерий остановился посреди палубы. Солдаты, вышедшие из его посадочного шаттла, ровными рядами выстроились вокруг своих командиров. <br /> <br /> Большая часть посадочных площадок была завалена обломками вражеских пустотных кораблей. Повсюду валялись тела, большая часть которых была жестоко изувечена волкитными лучами. Едко пахло раскаленным металлом. Стены были покрыты дырами, и по каждой дыре можно было понять, какое оружие ее проделало – выстрелы мельта-пушек оставляли потоки расплавленного металла, лаз-пушки пробивали изящные мелкие дырочки, окруженные следами углеродных вспышек. Там, куда угодили маленькие пылающие солнца, выпущенные плазма-пушками, зияли круглые отверстия, а в тех местах, где плазма прошлась потоком, оставались длинные борозды.<br /> <br /> В ангар ворвался второй посадочный шаттл. Он пролетел над заваленной обломками посадочной площадкой и осторожно опустился на вывороченные отбойные щитки и кучу искрящихся кабелей, взметнув облако обрывков изоляционного волокна и лоскутов утеплителя. <br /> <br /> Вдоль всего ангара тянулась обзорная площадка, предназначенная для наблюдения за скоростным режимом. Ее окна начинались от выхода в космос и продолжались до самой внутренней стены. Защитные заслонки на некоторых окнах были опущены, на других подняты. За стеклом, покрытым трещинами от выстрелов, двигались огромные бронированные фигуры. Интерьеры служебных помещений были рассчитаны на людей, и темные силуэты на их фоне казались еще крупнее. Пара окон была выбита, на стенах вокруг осела гарь.<br /> <br /> ― Милонтий! – крикнул Кай своему слуге. – За мной!<br /> <br /> ― Да, префектор! – по посадочной рампе сбежал невысокий мужчина. Он был одет в униформу офицера, но без единого знака различий. Он нес на плече два лазгана, а на правой руке у него висел большой мешок с пожитками префектора.<br /> <br /> ― Легион ждет нас. Вот-вот придут приказы для Когорты. Ты идешь со мной.<br /> <br /> ― Да, префектор, ― ответил Милонтий и поспешил следом за префектом по покореженному палубному покрытию. <br /> <br /> У открытых дверей на часах стоял одинокий легионер. Он жестом велел Каю и Милонтию зайти внутрь. За дверями оказалась лестница, ведущая вверх, на наблюдательную площадку.<br /> <br /> Наблюдательная палуба оказалась повреждена гораздо сильнее, чем казалось снаружи. Половина люменов была разбита, полумертвое оборудование отхаркивало последние искры, а на полу лежал убитый легионер – ворот его доспеха и нагрудник был вскрыт редуктором. Его броня была густо истыкана иглами, но за потерю этого Гвардейца Ворона дюжина каринейцев заплатила жизнью. Большинство уничтожили фраг-гранаты, остальных настигли болт-снаряды, и их тела валялись вокруг, раскинув тощие руки, раскрыв рты и широко распахнув глаза. Взрывная волна уничтожила и большую часть техники, и здесь, на палубе, к запаху раскаленного металла примешивался болезненный запах разорванных кишок и высыхающей крови. Кай закашлялся в кулак. Он бы с радостью натянул ребризер, но ему не хотелось показывать слабость на глазах у собственных людей, поэтому он просто осторожно задышал через рот.<br /> <br /> В служебном помещении находилось трое легионеров, и несмотря на то, что палуба была достаточно просторной, они то и дело задевали столы и оборудование для наблюдений. Пространство, в котором обитали каринейцы, имело странные пропорции, высокое, но узкое, и зазоры между пультами управления были небольшими. При каждом движении доспехи космических десантников обо что-то ударялись. <br /> <br /> ― Капитан, ― обратился Кай к их командиру.<br /> <br /> ― Вы – представитель префектора? – спросил тот.<br /> <br /> Кай не узнал его голоса. Капитаны приходили, сражались, умирали, и на их место приходили другие, к тому же в легионе их было много. <br /> <br /> ― Я – префектор, ― ответил Кай, расправляя плечи. Учитывая схожесть иерархий легиона и Когорты, он был старше по званию, чем этот легионер.<br /> <br /> ― Прошу прощения, ― ответил капитан. Так и не представившись, он сразу перешел к инструкциям:<br /> <br /> ― Теперь, когда вы прибыли, моя рота может идти вперед. – начал он, и Каю подумалось, что капитан, должно быть, получил свою должность совсем недавно. Иначе бы он не позволял себе говорить с префектором таким тоном.<br /> <br /> ― В течение тридцати шести минут прибудут первые гражданские, эвакуированные из района девять-ноль-три, ― сообщил капитан. ― В том секторе идут тяжелые бои. <br /> <br /> У того сектора наверняка было местное название. Все планеты, города и базы, захваченные за время Великого Крестового похода, имели собственные имена. У терранских войск не было времени учить их все. Имперские владения разрастались так быстро, что порядковых номеров было достаточно.<br /> <br /> ― На нижних этажах находятся складские помещения. Я рекомендую использовать их для размещения гражданского населения, пока бои продолжаются. Этот ангар и боковые хранилища расположены отдельно от остальных. Здесь только одни погрузочные ворота, и удерживать гражданских внутри достаточно легко. Необходимо составить список, чтобы отсеять чиновников, военных и всех, у кого есть хоть какое-то влияние. Подготовьте периметр и затем начинайте проверку документов у беженцев.<br /> <br /> Эти слова окончательно уверили префектора в правильности догадки. Капитан был новичком. Каю было семьдесят лет, и он уже много раз выполнял эти процедуры. Некстати вспомнились терионские поговорки об уважении к старшим, и отборнейшие ругательства. <br /> <br /> ― Я знаю, как это делается, капитан. <br /> <br /> ― Конечно, ― уловив раздражение Кая, капитан изменил тон. – Я уверен, что вы справитесь.<br /> <br /> ― Безусловно. Как много человек должно прибыть сюда? Сколько еды и воды мне приготовить?<br /> <br /> ― Несколько тысяч, я думаю. Здесь неподалеку есть резервуар с водой, а вот еды им придется подождать. С помощью примарха эта битва окончится быстро, и они смогут вернуться домой. Скажите им об этом.<br /> <br /> ― Сердца и разумы, ― кивнул Кай.<br /> <br /> ― Мы завоюем и то, и другое, ― согласился капитан. – Минимальные потери. Хорошее обращение с пленниками.<br /> <br /> Каю показалось, что он напоминает об этом самому себе. <br /> <br /> ― Где примарх? – спросил префектор.<br /> <br /> ― Ты давно его знаешь? – вопросом на вопрос ответил капитан.<br /> <br /> ― С тех пор, как Терионская Когорта встала под его знамена. Да, давно. <br /> <br /> «Куда дольше, чем ты», добавил про себя префектор.<br /> <br /> ― Тогда тебе не нужно спрашивать. Он там, где и всегда. На охоте.<br /> <br /> <br /> Коракс уходил все дальше в город. Он держался впереди собственной армии, нырял из тени в тень, проносился мимо охранных систем, отключая те, от которых не удавалось спрятаться.<br /> <br /> Человеческие глаза было легко обмануть. Среди множества чудесных способностей, которыми Император наградил Коракса, был и дар отводить глаза. Некая врожденная способность, психическая, как считал сам примарх, скрывала его присутствие от разумов людей и многих видов ксеносов. Стоило ему сконцентрироваться, и он исчезал с чужих глаз, пока не становился полностью невидимым. Он обнаружил в себе эту силу еще в ранней юности, в лабиринтах тюрем Ликея. Поначалу ему было сложно удерживать концентрацию, но со временем получалось все лучше и лучше. А теперь он мог пользоваться своим даром, чтобы убивать ничего не подозревающих врагов. Они не видели его даже тогда, когда он оказывался у них прямо перед глазами и разрывал их на части. <br /> <br /> Будучи по натуре своей независимым мыслителем, Коракс предпочитал заниматься своим делом – не как полевой командир, а как главнокомандующий. Он поощрял независимое мышление и в своих бойцах, и тем самым освобождал себя от необходимости вести их. Очень часто он действовал в одиночку. Его легиону в большинстве случаев необходимо было лишь отвлекать на себя противника, пока примарх наносил решающий удар. <br /> <br /> Так было и на Зените Три-Один-Два.<br /> <br /> Коракс собирался лично поймать главного контролера Агарта.<br /> <br /> Примарха сопровождал отряд из дюжины легионеров, обладавших такими же сверхъестественными силами. Владыками Теней, ― «Мор Дейтан» по-киаварски – становилась лишь малая часть легиона, те, кто из-за причуд геносемени унаследовал способность Коракса к невидимости.<br /> <br /> Никто их не видел. Никто не пытался их остановить. Они бежали по заброшенным коридорам, по баракам, битком набитым солдатами, готовыми отражать атаку Гвардии Ворона. Какими бы людными не были места, по которым шел отряд, он все равно оставался незамеченным. Иногда Владыкам Теней приходилось отключать пикт-камеры, авгуры и ауспики – обмануть бездушные машины было невозможно, а противники были слишком заняты, чтобы разбираться с каждой сломавшейся камерой.<br /> <br /> Имея возможность свободно передвигаться по вражеской территории, Коракс получал таким образом огромное преимущество. Он мог стоять в командных центрах и слушать, как вражеские генералы ожесточенно спорят о том, каким способом его лучше убить. Он мог пройти вдоль траншей, где солдаты тряслись от одной мысли о встрече с его сыновьями. Люди вели себя совсем по-другому, когда думали, что их никто не видит, и он владел способностью наблюдать за ними в такие минуты. И будь его сердце более жестоким, кто знает, сколько страшных вещей он мог бы сотворить.<br /> <br /> И все же этот дар вызывал в душе Коракса смутное беспокойство, но примарх подавлял его. Дар приносил пользу, его предназначение было очевидно, и ни к чему было задаваться вопросом о его происхождении.<br /> <br /> Коракс пользовался картолитом, собранным при помощи глубокого ауспик-сканирования города. В этот раз не было нужды скрывать работающие сканеры. Агарт знал, что Гвардия Ворона идет за ним. <br /> <br /> Коракс свернул в заводскую промышленную зону, такую же грязную и бедную, как и любой промышленный район на старом Ликее. Здесь было темно, гулко и пахло гнилью. Даже сейчас, в разгар штурма, огромные машины продолжали трудиться, перерабатывая органические отходы Зенита-Три-Один-Два в пищу для его обитателей. Из труб многоуровневых фильтров лились водопады фекалий. Машины соскребали толстый слой отвратительной плесени с поверхности флотационных резервуаров и отправляли его по открытым желобам к дымящимся пастеризационным машинам. Повсюду валялись трупы, покрытые грязью. Занятые своими делами, работники не обратили внимание на подземные толчки, сотрясавшие основание города. У них даже не было защитного снаряжения, они вдыхали нефильтрованные зловонные пары, а грязные брызги оседали на голой коже.<br /> <br /> Коракс пробежал около трех километров вдоль стоящих рядами ящиков с рассадой. Все вокруг было пропитано вонью человеческих экскрементов. Вдоль ящиков тянулись каналы, разветвляющиеся на множество труб, уходящих под зеленую поверхность. Вокруг труб бурлила грязь, и мутная пена впитывалась в подрагивающие кучи земли.<br /> <br /> Несмотря на то, что отряд был невидим для человеческих глаз, Коракс видел, как двенадцать его воинов бегут высоко вверху, сквозь систему переработки растений. Гвардейцы Ворона были такими же одиночками, как их генетический отец. Те, кто обладал таким же даром, содержались отдельно от остального легиона. Их старались как можно быстрее отделить от остального легиона и сделать Владыками Теней.<br /> <br /> Коракс прошел под мостом, огибая глубокие резервуары бурлящей мочи, стекавшей в перерабатывающие печи. Вправо уходили жалкие лачужки, освещаемые зелеными метановыми факелами. <br /> <br /> И тут Коракс увидел первого из надзирателей. <br /> <br /> Институт рабства требовал от рабовладельцев некоторых экономических затрат. Нужны были люди, которые будут присматривать за угнетенными. Хозяина и его рабочих, похоже, мобилизовали для сражений с захватчиками. Жестокие традиции каринейцев велели не привлекать ценных работников для обороны. <br /> <br /> За это они поплатятся еще быстрее.<br /> <br /> Надзиратель расхаживал взад-вперед по мостику, выстроенному специально для присмотра за огромным отстойником, от которого несло аммиаком. В руках у надзирателя было типичное орудие рабовладельца – плеть, которая могла быть и не смертельным, и чудовищно убийственным оружием. На платформу, по которой он ходил, вели короткие лестницы.<br /> <br /> Кораксу нужно было пройти мимо, но он не смог. Примитивное существо с плетью оскорбляло его. <br /> <br /> Он взмыл вверх. <br /> <br /> Мостик содрогнулся от его приземления, и надзиратель испуганно обернулся, но ничего не увидел. Он ощущал, что рядом с ним есть что-то большое, но его глаза видели только пустоту, хотя под ногами невидимого хищника скрипел металл, а воздух шел рябью.<br /> <br /> Лицо мужчины приобрело характерное выражение – животные инстинкты говорили ему, что за его спиной прячется что-то огромное и опасное. Ноздри Коракса щекотал запах адреналина.<br /> <br /> ― Кто здесь?! – крикнул надзиратель. Его голос дрожал от страха.<br /> <br /> Ответом ему стала смерть. Коракс схватил его за голову и рывком оторвал от земли. Механические пальцы перчатки обхватили череп смертного целиком. Примарх сжимал его так сильно, что надзиратель не мог ни вдохнуть, ни закричать. Он ухватился было рукой за перчатку Коракса, и беззвучно всхлипнул, когда его дрожащие пальцы напоролись на острое лезвие, и, отрезанные, попадали за землю. С обрубков заструилась кровь.<br /> <br /> Надзиратель, болтавшийся в руке Коракса над отстойником, был слишком испуган, чтобы почувствовать боль. <br /> <br /> Коракс позволил ему увидеть себя, и в тот миг, когда его скрытое шлемом лицо возникло перед надзирателем, его захлестнуло волной чужого ужаса.<br /> <br /> ― Ни один человек не имеет права отбирать свободу у другого, ― проговорил Коракс на каринейском арго. <br /> <br /> Силовые когти примарха рассекли мужчине живот, внутренности вывалились в отстойник и окрасили его содержимое в красный. Коракс разжал пальцы, и надзиратель, еще живой, захлебывающийся кашлем, рухнул в резервуар. Раскаленная вонючая жидкость заполнила выпотрошенное брюхо, и надзиратель бесследно сгинул.<br /> <br /> ― Расплата, ― выплюнул Коракс.<br /> <br /> Рабы в ужасе уставились на площадку с отстойником. Завидев инопланетного монстра, люди закричали и бросились врассыпную, и лишь одна женщина не убежала вместе с остальными. Может быть, она застыла от страха, может быть, наоборот, нашла в себе силы не испугаться – это не имело значения.<br /> <br /> ― Я освобожу вас всех еще до конца этой кампании, ― мягко сказал ей Коракс. – Клянусь именем своего отца.<br /> <br /> Ответить женщина не успела – рядом с закованным в броню гигантом возник еще один, поменьше, и они заговорили на языке, которого она не знала.<br /> <br /> А затем тьма на мгновение сгустилась, и чудовища исчезли, будто их вовсе и не было.</div>

AzureBestia https://wiki.warpfrog.wtf/index.php?title=%D0%A4%D0%B0%D0%B9%D0%BB:Corax_cover.jpg&diff=6685 2019-10-22T13:21:37Z

<p>AzureBestia: </p> <hr /> <div></div>

AzureBestia https://wiki.warpfrog.wtf/index.php?title=%D0%9B%D1%83%D0%BA%D0%B0%D1%81_%D0%A2%D1%80%D0%B8%D0%BA%D1%81%D1%82%D0%B5%D1%80_/_Lukas_the_Trickster_(%D1%80%D0%BE%D0%BC%D0%B0%D0%BD)&diff=6538 2019-10-21T06:31:47Z

<p>AzureBestia: </p> <hr /> <div>{{Книга<br /> |Обложка =LukasTrickster.jpg<br /> |Описание обложки =<br /> |Автор =Джош Рейнольдс / Josh Reynolds<br /> |Переводчик =AzureBestia<br /> |Издательство =Black Library<br /> |Год издания =2018<br /> }}<br /> <br /> ==== ПРЕДИСЛОВИЕ ОТ АВТОРА ====<br /> <br /> Дурак — распространенный фольклорный персонаж. Он есть в каждой культуре. Дураки — те проказники, что балансируют на краю общества, дергая его за бахрому. Как шут короля Лира, они существуют для того, чтобы показывать то, что ''есть'', чего ''не может быть'', и что ''может быть'', и чего ''нет''. Дурак — ходячее противоречие, вроде бы смешное, но чаще всего — нет. Дураки рассказывают горькую правду невнимательным слушателям и показывают истинные лица, прячущиеся за сладкой ложью. Дураки испытывают саги на прочность.<br /> <br /> Задача дурака — указать тебе на твои ошибки самым чудовищным из всех возможных способов, напомнить тебе, что ты ничего не знаешь и никогда не знал, показать, что жизнь куда больше и куда меньше, чем ты думал.<br /> <br /> Дурак часто расплачивается за свое стремление к истине. Ренар в конце концов подвергся суду собратьев-животных. Асы наказали Локи за его преступления. Хитрый Койот умирает снова и снова из-за своей глупости или чужих интриг.<br /> <br /> Но дураки всегда возвращаются. Бейте их, режьте, топите в колодце — наутро побитого снова заметят на краю села.<br /> <br /> Правду невозможно изгнать навеки.<br /> <br /> Лукас Трикстер — дурак. Он считает себя призраком тех горьких истин, которые Космические Волки в сорок первом тысячелетии предпочли бы забыть.<br /> <br /> Он смеется над их самыми священными традициями и презирает их законы. Несмотря на то, что его наказывают, кара никогда не бывает долгой и тяжелой. Так же, как Койот или Локи, Лукас никогда не учится на своих ошибках. Он — та неистребимая заноза, которая прокалывает дырки в сказаниях о славных древних победах.<br /> <br /> Писать о таком персонаже, как Лукас — интересный вызов. В одних вещах Трикстер — полная противоположность Космическим Волкам, в других — ярчайший их представитель. Любая история про него — это прогулка по тонкой грани между двумя крайностями.<br /> <br /> Лукас показывает Космическим Волкам, кто они на самом деле, превращая подвиги в бардак.<br /> <br /> Из всех других черт именно эта, пожалуй, привлекла меня настолько, чтобы написать о нем. Лукас для своего ордена — это то, что сами Волки для всего остального Империума — они раздражают, порой даже угрожают, но при этом они необходимы.<br /> <br /> Когда я впервые прочитал о нем, у меня возникло несколько вопросов. В частности, почему Лукасу позволяют себя так вести и не наказывают. А если его все-таки наказывают, почему он продолжает так поступать?<br /> <br /> Конечно, это вполне можно объяснить просто — таков его характер, потому что он — ходячее воплощение того высокомерия, с которым Космические Волки взирают на окружающую вселенную. Для сынов Русса только одна планета по-настоящему важна. А все остальные — это всего лишь просторы, населенные мелкими или крупными хищниками.<br /> <br /> Лукас считает свое право делать то, что захочется, священным и нерушимым. Однако для космического десанта, — даже если речь идет о таком культурно своеобразном ордене, как Космические Волки, — дисциплина и иерархия командования все равно важны. Существование таких маргиналов, как Лукас, попросту немыслимо — по крайней мере, должно быть немыслимо, — и уж точно не осталось бы незамеченным. И все же…<br /> <br /> Таким было мое первое впечатление. Лукас — дурак, но в оригинальном значении этого слова, предвестник удачи и культурных перемен. С учетом того, что говорилось о нем в справочных материалах, искушение сделать его просто шутником с большой буквы было велико, но я решил придерживаться более серьезного тона.<br /> <br /> Лукас шутит, но лучшие шутки питаются кровью. Он одинаково издевается над своими и чужими, постоянно испытывая на прочность узы братства.<br /> <br /> По сути своей Лукас воплощает собой испытание — в самом глубоком смысле этого слова. Он — тяжкая ноша. Юродивый, который служит оселком и предостережением одновременно. У Космических Волков есть цель, и неважно, кто поставил ее перед ними — кто-то другой или они сами, — по крайней мере, так убеждают себя сами сыны Русса.<br /> <br /> Держа в уме эти соображения, я решил копнуть глубже. Не буду врать и притворяться, будто бы я хорошо представлял всю глубину и широту сведений о Космических Волках. Я располагал только основной информацией, и ее было достаточно, чтобы начерно продумать несколько сцен. Узнав о Волках больше, я осознал, что мне выпала возможность описать Влка Фенрика с новой точки зрения. Я мог взглянуть на них глазами персонажа, который был одновременно и частью их стаи, их культуры, и отдельно от них.<br /> <br /> Для Космических Волков, как и для многих других орденов космического десанта, цели становятся ритуальными. Обряды становятся неотъемлемой частью миссий — культурный пережиток, передающийся каждому новому поколению Кровавых Когтей. Нерушимые узы всеобщей идентичности, живущие в историях, которые они рассказывают сами себе, в том, как они предпочитают вести себя. Это — верный путь, путь Русса и Фенриса. Бывшие чудовищами, они становятся героями.<br /> <br /> И Лукас напоминает им об этом каждый день. Он дразнит зверя в клетке, провоцирует братьев, стравливает их друг с другом. Не всегда, конечно. Порой он поступает совершенно наоборот, напоминая волкам, что они люди. Что бы они не думали о себе, он показывает им другую истину, неважно, хотят они того или нет.<br /> <br /> Он насмехается абсолютно над всем, не давая своим братьям утонуть в самодовольстве. Когда Космические Волки слишком глубоко погружаются в легенды, в размышления о чести и славе, Лукас тут как тут — он напоминает им о том, что жизнь запутаннее любой саги. Он проверяет на прочность истории, которые Космические Волки складывают о себе, и братья наказывают его за это. Но еще ни одно наказание не длилось вечно. И Лукас каждый раз остается в живых — чтобы снова приняться за свои шутки.<br /> <br /> Вот какую историю мне хотелось рассказать в этой книге — о Лукасе и о том, как он вписывается в жизнь стаи. О том, зачем нужен юродивый в сорок первом тысячелетии.<br /> <br /> Книга писалась и переписывалась. Добавились злодеи, которые сами были дураками, но иного сорта. Тот же Слиск, к примеру, во многом являет собой отражение Лукаса — отщепенец, который смеется и издевается над своими людьми и своей культурой. Как и Лукаса, его избегают до тех пор, пока он не понадобится. Как и у Лукаса, у него есть куда большая цель, чем он когда-либо мог бы себе представить.<br /> <br /> В конце концов, эта книга отказалась становиться такой, какой я ее задумывал.<br /> <br /> Впрочем, возможно, именно так и надо было, учитывая ее тему. Шуты часто делают все возможное, чтобы превзойти ожидания.<br /> <br /> Почему, собственно, Лукас Трикстер не должен этого делать?<br /> <br /> <br /> ''Джош Рейнольдс''<br /> ''2017''<br /> <br /> == ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. ХЕЛЬВИНТЕР ==<br /> <br /> <br /> ===Глава I. ВОЛК===<br /> '''640.M41'''<br /> <br /> Волки выли.<br /> Вожаки стаи сшибались друг с другом — лавины мускулов и меха, бросающиеся друг на друга с противоположных сторон. Неотвратимые, как сама смерть. Их тени бились и скакали по стенам Эттергельда, узкого каменного зала с высокими сводами и массивными нефами, расположенными между двух половин гигантского стола в форме подковы.<br /> <br /> Зала освещалась лишь сиянием костров, разведенных посредине, колышущиеся тени теснились по краям, словно пытаясь проскользнуть между тенями собравшихся воинов. Древние боевые стяги свисали с потолка, колыхаясь от поднимающегося жара. Оружие и другие, менее заметные трофеи покрывали грубо вытесанные стены. Здравицы и свист то и дело наполняли воздух. Скамьи были заполнены, и мьод лился рекой.<br /> <br /> Естественно, там были и зрители. У Волков не было секретов друг от друга. По крайней мере, никто из них не признался в этом вслух.<br /> <br /> Лукас Трикстер устроился в стороне от всеобщего веселья, у самого большого костра из тех, что согревали залу. Он облокотился спиной на волка, лениво почесывая его за ушами.<br /> <br /> — Так все-таки, кто это будет, как думаешь? — спросил Лукас, опустив взгляд на волка.<br /> <br /> Огромный зверь фыркнул и попытался откатиться, явно не заинтересованный в разговоре. Лукас усмехнулся и пристроил ноги на спину второму волку.<br /> <br /> Он разлегся между двух больших мохнатых туш, которые устроились рядом с ним посреди валяющегося барахла. Лукаса окутывал запах мокрого меха и животного мускуса. Здесь, посреди этих залов, этот запах не считался неприятным, но не заметить его было невозможно. Еще дюжина-другая спали вокруг Лукаса целой стаей. Эти зверюги часто искали тепла в Этте в самое холодное время года, где им вдоволь доставалось мяса и воды. В душе волки всегда были меркантильными тварями, и это была одна из причин, по которым Лукас предпочитал их компанию.<br /> <br /> — Вы самые радушные товарищи, хотя, конечно, запах от вас тот еще, — проговорил он, пытаясь рассмотреть древние знамена и побитые в сражениях трофеи, увешивающие стену. С самого первого дня, когда был построен Клык, Эттергельд использовался как зал суда и приговора. Свен Железноголовый объявил на этом месте о своем изгнании, а Гарн Беззубый подставил горло топору Великого Волка. Здесь взвешивали споры, оплачивали кровавые долги и осуждали виновных. Это было место, где отдавали долги и возвращали права.<br /> <br /> Лукас уже сотни раз бывал в этом месте, и наверняка побывает еще столько же раз, прежде чем его нить перекусят зубы Моркаи. Таков был его ''вюрд'', и он был в этом уверен. Лукас был фальшивой нотой в песне о героях, и весьма этим гордился. Какой интерес в абсолютно идеальной песне? Лучше быть интересным, чем совершенным.<br /> <br /> Лукас знал, что у него много недостатков — ленивый, непочтительный, частенько плюющий на гигиену, — но никто не назвал бы его скучным. Он был единственным из ныне живущих, кто убил руками доппельгангреля, и единственный из десантников, кому довелось получить удар от Берека Громового Кулака и устоять на ногах.<br /> <br /> Он был Шакалом. Страйфсоном. Весельчаком. Трикстером. Воины Своры собирали имена, как дети обычно собирают ракушки. Каждое имя доставалось им с историей, сагой о героизме или глупости — иногда одновременно. Каждый воин был ходячей коллекцией историй, с самого начала и до самого конца.<br /> <br /> По рядам Волчьих гвардейцев прокатился рык, когда одного из поединщиков швырнули сквозь костер. Боец приземлился на ноги и сорвал пылающую рубаху. Даже без доспехов эти воины обладали достаточной силой, чтобы разбить камень или согнуть металл. Один плохо рассчитанный удар — и Великой роте придется выбирать нового Волчьего лорда еще до конца дня.<br /> <br /> Все скамейки были опрокинуты в схватке. Из жаровен на пол рассыпались тлеющие угольки, и ковер, сделанный из гладкой шкуры морского тролля, загорелся. В центре залы две могучих фигуры схватились снова, рыча и посыпая друг друга проклятиями. Собравшиеся вокруг хускарлы топали ногами, добавляя грома бушующей буре.<br /> <br /> Снова пришел Хельвинтер, и настал час Шакалу искать себе новую стаю. Вернее, наступило время выбрать новую стаю, которая будет тяготиться Шакалом. Из всех ярлов, что тянули палочки, осталось только двое, и теперь, по традиции, эти двое должны были биться до крови, пока кто-то из них не уступит. Довольно простая процедура, к тому же забавная.<br /> <br /> Лукас ощутил, как земля под ним едва уловимо вздрогнула, когда буря обрушилась на гору снаружи. В холле заморгало несколько светильников, но никто не обратил на это внимания, все были поглощены наблюдением за двумя Волчьими лордами, которые метелили друг друга. Каждый пытался заставить своего оппонента уступить. Габариты и мощь у обоих воинов были одинаковые, они были великанами среди великанов. Обветренные лица их загорели на солнце, загрубели от времени и покрылись морщинами от непрерывного дикого рычания. Искривлённые челюсти ощерились, демонстрируя клыки, желтые глаза горели жаждой убийства. Остальные ярлы окружили поединщиков, подбадривая их криками.<br /> Не все из них присутствовали на этом знаменательном собрании. Лукас постучал костяшками пальцев по голове волка.<br /> <br /> — А моих старых спарринг-партнеров не видать, ни Хротгара Стального Клинка, ни Берека Громового Кулака. Гуннар Кровавая Луна прячется, да и Эгиля Железного Волка тоже не видно. Хотя, надо сказать, в его случае это и хорошо.<br /> Часть души Лукаса трепетала перед тем днем, когда его всучат той стае. Одной вони машинного масла будет достаточно, чтобы его убить.<br /> <br /> — Великого Волка тоже не видно. Гримнар, конечно, частенько хвастается, что разделяет все бремя долга со своими подчиненными, но на эту часть, похоже, это не распространяется, — Лукас хохотнул и запустил пальцы в ярко-рыжие завитки своей бороды. — С учетом того, что именно он и запустил эту традицию, видимо, таким образом он получил от нее освобождение. Ну или же он просто уже сыт мной по горло.<br /> <br /> Среди оставшихся было лишь несколько знакомых лиц. Энгир Гибель Кракенов, по понятным причинам. Лукас мало обращал внимания на своего нынешнего ярла. Энгир старался держать лицо, но все равно выглядел как осужденный, которого вот-вот помилуют. Лукас воспринял это как комплимент.<br /> <br /> До того места, где обустроился Лукас, долетали обрывки разговоров — хускарлы бились друг с другом об заклад, прикидывая возможности обоих бойцов. Кьярл Лютокровый был старше, его серебристые волосы и борода взметались вверх, когда он наносил очередной сокрушительный удар в лицо противника. Бран Красная Пасть пошатывался, но отвечал почти на каждый удар. Его жесткая грива стояла дыбом и вены на висках выпучились, как натяжные канаты. Он судорожно сжал зубы и бил Лютокрового снова и снова, вынуждая его отступить.<br /> <br /> — Ты — тот, кто видит будущее, Лютая Кровь, — рыкнул Красная Пасть, и его слова эхом отозвались под сводами зала, — ты знаешь, как это закончится!<br /> <br /> — Будущее, которое показал мне огонь, выглядело не так, — огрызнулся Кьярл. Его огромные кулаки, кривые и изрубленные, работали как поршни, награждая противника одним ударом за другим. — Он не мой вюрд, не на этот сезон! Забирай его и будь проклят!<br /> <br /> — Если бы я к этому не привык, я бы сейчас обиделся, пожалуй, — шепнул Лукас одному из волков. Зверь широко зевнул, и Лукас почесал ему уши. — И все-таки, это традиция, и кто я такой, чтобы с этим спорить, а?<br /> <br /> Волк не ответил. Впрочем, они никогда не отвечали. И это была еще одна причина, по которой Лукас предпочитал их компанию братьям. Заметив, какой сокрушительный удар Лютокровый нанес Красной Пасти, Лукас усмехнулся.<br /> <br /> — Еще один такой удар, и решение будет вынесено.<br /> <br /> Лукасу было любопытно, кто одержит верх на этот раз. Чьим он будет на этот сезон.<br /> <br /> — Не всем Волчьим лордам нужен Шакал, — проговорил он, лениво перебирая шерсть одного из волков. — Кому-то нужен Весельчак, а кому-то Страйфссон. Разные лица для разных мест.<br /> <br /> Волк пустил ветры и мягко лягнулся, словно показывая, что он обо всем этом думает. Лукас помахал рукой, пытаясь отогнать запах.<br /> <br /> — И все-таки Железный Волк воняет хуже тебя.<br /> <br /> Лукас был сплетением множества историй, и рассказывал ту или другую, в зависимости от слушателей. Для Убийцы Кракенов он сыграл роль агитатора и подстрекателя, выбив его самодовольных воинов из их давно достигнутого равновесия. Какую роль придется играть теперь, зависело от того, кто проиграет в битве.<br /> <br /> Красная Пасть схватил одну из лавок, разгоняя сидевших на ней Волчьих гвардейцев. Он обрушил ее на Лютокрового, отшвыривая его на пол вместе с облаком обломков. Кьярл зарычал и откатился, истекая кровью. Он сел, и, когда Красная пасть подошел ближе, жестом велел ему отойти.<br /> <br /> — Достаточно, брат. Хватит. После твоего последнего удара у меня все мозги расплескались.<br /> <br /> — То есть, ты сдаешься? — с нажимом спросил Бран.<br /> <br /> — Ага, сдаюсь. Сейчас, погоди секунду — мир все еще слишком быстро вертится… — Лютокровый принял протянутую одним из ярлов руку и его подняли на ноги. Он аккуратно ощупал челюсть, и добавил более официальным тоном:<br /> <br /> — Я сдаюсь.<br /> <br /> Бран Красная Пасть поднял кулак, и верные ему воины разразились громкими криками радости и застучали кулаками по столу. Красная Пасть обвел взглядом остальных Волчьих лордов.<br /> <br /> — Вы слышали его. Я выиграл. Шакал будет его бременем в наступающем сезоне.<br /> <br /> Лукас нахмурился, сделав себе пометку подмешать какую-нибудь гадость Красной Пасти в мьод, когда подвернется возможность.<br /> <br /> — Значит, решено, — проговорил Энгир Убийца Кракенов. Темнокожий и угрюмый, Убийца Кракенов обладал глубоким, как морские волны, голосом. — Теперь он стал твоей ношей так же, как был до этого моей, и как до меня он тяготил Горссона. — он указал рукой на другого Волчьего лорда, с головы до пятого покрытого татуировками и вымазанного медвежьим жиром и оружейной смазкой. Потянув себя за одну из косиц темно-алой бороды, Энгир прищурил янтарно-желтые глаза.<br /> <br /> — Ну так поприветствуй же этого ублюдка.<br /> <br /> — Спасибо, брат, — выплюнул Лютокровый. Лукас едва не рассмеялся, глядя на его лицо, но все же решил придержать свой характер и дать разгоряченным головам остыть.<br /> <br /> — Мы все согласились разделить эту… ответственность, — проворчал Убийца Кракенов. Он покосился на Лукаса. Тот с приветливой улыбкой помахал рукой, и ярл отвернулся. — Мы принесли клятву перед лицом Рунного Владыки и Великого Волка.<br /> <br /> — Я помню, — прорычал Лютокровый.<br /> <br /> — Конечно, ты помнишь. Ты просто бесишься, — насмешливо оскалился Красная Пасть, и Лютокровый шагнул было к нему. Убийца Кракенов вклинился между ними, и его лицо потемнело.<br /> <br /> — Перестаньте, вы, двое. Цапаетесь как Кровавые Когти. Неужели этот долг для вас настолько в тягость, что вас оскорбляет необходимость его принять?<br /> <br /> Вообще-то это было именно так, и они действительно себя чувствовали оскорбленными, чтобы там не пытался изобразить Убийца Кракенов. Лукас не обижался — таков был его вюрд, простиравшийся и на них.<br /> <br /> — Хротгара спроси, — проговорил Лютокровый, — а, погоди, ты же не можешь его спросить, потому что его здесь нет. Он сумел избежать участия в этой комедии. Между прочим, уже второй раз подряд. Прямо как тот жирный медведь Гуннар, или этот железнозубый громила Эгиль.<br /> <br /> — У них свои обязанности, у нас свои, — Убийца Кракенов скрестил на груди руки. — Ты отступишь от своего вюрда, Кьярл Лютая Кровь? Или заставишь кого-то другого занять твое место?<br /> <br /> Тот раздраженно рыкнул и обессиленно ссутулился.<br /> <br /> — Нет. Это моя ноша, и она отдана мне честно. Я буду отвечать за Шакала до следующего Хельвинтера. Но не днем дольше! — он обвел взглядом залу. — И, будь я проклят, я заставлю каждого из вас прийти сюда и испытать свою удачу.<br /> <br /> Красная Пасть хрипло рассмеялся.<br /> <br /> — Сначала поймай меня.<br /> <br /> Лукас запрокинул голову и расхохотался. Все взгляды обратились на него. Один из волков заскулил, и Лукас шутливо похлопал его по голове.<br /> <br /> — Ну наконец-то! — воскликнул он, — А то я уж заскучать успел, пока вы там принимали свое решение, братья.<br /> <br /> Лукас посмотрел на кислое лицо Кьярла Лютокрового, раздумывая, какая из масок лучше подойдет, и, поразмыслив, выбрал одну из них. Лютокровый был воином пугающей наружности. Некоторые товарищи, основательно набравшись, рассказывали, что он умеет видеть будущее в языках пламени. Он видел знамения и обтесывал будущее по своему вкусу, как мечом, так и словами. Провидцы всегда относились к своему дару слишком серьезно.<br /> <br /> — Вставай, Кровавый Коготь, — проворчал Лютокровый, подойдя к новоиспеченному члену своей стаи. Его борода заскорузла от высыхающей крови, но взгляд пылал от плохо сдерживаемой ярости. — Мог бы хотя бы постоять, пока решалась твоя судьба.<br /> <br /> Лукас улыбнулся шире, не двигаясь с места.<br /> <br /> — Да ладно, мне и тут хорошо.<br /> <br /> Лютокровый фыркнул и посмотрел на волков.<br /> <br /> — Удивляюсь, почему они тебя до сих пор не сожрали. — он перевел взгляд на Лукаса. — Ты, видимо, слишком ядовитый даже для них.<br /> <br /> — Может быть, им просто нравятся мои шутки.<br /> <br /> — Хоть кому-то они должны нравиться.<br /> <br /> — О, не переживай, Лютокровый, — негромко проговорил Лукас, вставая на ноги. — У меня и для тебя есть в запасе несколько хороших шуток. Мы с тобой славно повеселимся, ты и я.<br /> <br /> — Нет. Мы не повеселимся.<br /> <br /> Лукас посмотрел на него в упор.<br /> <br /> — Ты же сам об этом знаешь, Лютокровый.<br /> <br /> В воздухе все еще висели запахи крови и пота, перемешивающиеся с парами машинных масел, с резким привкусом прометия, который ярче всего ощущался около Лютокрового. Поговаривали, что воины из Великой роты Кьярла Лютокрового обожали запах паленой плоти. Лукас подумал, что, возможно, они просто так хорошо привыкали к нему, что переставали его замечать.<br /> <br /> — Ты не будешь шутить. Не в этот раз. — Лютокровый мрачно взглянул на Лукаса. — Никаких больше этих твоих розыгрышей.<br /> <br /> — А кто мне помешает, брат? — вскинулся тот. — Уж явно не ты, я думаю. По крайней мере, до тех пор, пока пламя не прикажет тебе обратное. — он снова засмеялся и наклонился к огню. — Ну как? Что вы об этом думаете?<br /> <br /> Он приложил руку к уху, делая вид, что к чему-то прислушивается, затем помрачнел и выпрямился.<br /> <br /> — Они говорят, что я буду ходить за тобой хвостом долгие месяцы.<br /> <br /> Лютокровый метнулся вперед и поймал Лукаса за бороду. Дернув его на себя, Кьярл ударил его по лицу. Сдавленно вскрикнув, Лукас рухнул на спину, и несколько волков поднялись с мест, угрожающе рыча. Лютокровый зарычал в ответ, вынуждая их умолкнуть.<br /> <br /> — Я твой ярл. Ты должен уважать меня, недоумок.<br /> <br /> В зале повисла тишина. Лукас неуклюже рассмеялся.<br /> <br /> — Тебя еще легче разозлить, чем Убийцу Кракенов, ярл. Это хороший знак для одного из нас.<br /> <br /> Кровь, капающая из разбитого носа Лукаса, потихоньку успокаивалась, и, сев, он с хрустом трескающихся хрящей вправил нос на место. Он ухмыльнулся, глядя на Волчьего лорда, и кулаки Кьярла снова сжались, готовые нанести удар еще раз.<br /> <br /> Лукас медленно поднялся, и провел по лицу тыльной стороной ладони, больше размазывая кровь, чем стирая ее. Он лениво вытер руку о шкуры Лютокрового, не отрывая взгляда от лица их владельца.<br /> <br /> — Уважение… — наконец сказал он. — Уважение еще заслужить надо, ярл. Его не дают просто так. А теперь идем. У нас осталась неисполненная традиция. Давай с ней закончим.<br /> <br /> На мгновение ему показалось, что Кьярл ударит его опять. Но вместо этого ярл отвернулся.<br /> <br /> — Ты тут не для того, чтобы отдавать приказы, Страйфссон, — презрительно пробурчал он, — а для того, чтобы выполнять их.<br /> <br /> — Ну так прикажи мне, о, провидец, — Лукас низко поклонился, и со стороны Волчьих гвардейцев и хускарлов послышались смешки. Убийца Кракенов резким жестом оборвал их.<br /> <br /> — Обнажи горло и молчи, пока тебя не спросят, Весельчак.<br /> <br /> Лукас не очень почтительно кивнул и всем своим видом изъявил готовность слушать. Убийца Кракенов прокашлялся. Зал наполнился стуком кружек — ярлы и таны забили по столам, выстукивая ритм для грядущей саги.<br /> <br /> — Перед нами стоит осужденный, — начал Энгир. — Я оглашу список его преступлений.<br /> <br /> Вот так началось исполнение следующей традиции. Один за другим подробно перечислялись все проступки Лукаса, которые он совершил под началом Убийцы Кракенов, сопровождаемые стуком кружек и топотом ног.<br /> <br /> Иногда раздавался смех, так как даже те из ярлов, кто начисто был лишен чувства юмора, находили забавным перенаправление сливных труб в жилые помещения или обрезание локонов спящего воина, который по пробуждении обнаруживал вместо роскошной гривы короткую стерню. Некоторые смеялись над спрятанными боевыми трофеями, доставшимися дорогой ценой, или неприличными фразочками, в которые несколькими царапинами превращались рунные надписи на латах хвастуна. Никто не выразил сочувствия невезучему Длинному Клыку, облитому тролльими феромонами, и тем несчастливым событиям, которые за этим последовали.<br /> <br /> Все это время Лукас улыбался, обнажая клыки в насмешливой ухмылке. В вызывающей ухмылке. Каждый раз этот ритуал проходил одинаково. Шуточный суд, обвинение без наказания. Ярл обязывался наказать его, тогда и так, как ему покажется уместным. Энгир Убийца Кракенов однажды связал его по рукам и ногам длинным буксировочным тросом и выкинул из десантно-штурмового корабля «Клык бури». Его оставили болтаться посреди бушующих морей, пока корабль завершал патрульный облет вокруг Асахейма.<br /> <br /> Некоторые поступали еще хуже. А некоторым было все равно.<br /> <br /> Когда Энгир закончил перечислять грехи Лукаса, он спросил:<br /> <br /> — Ты выслушал список своих преступлений. Что ты скажешь?<br /> <br /> — Скажу только, что жалею, что не успел сделать его еще длиннее, — Лукас запрокинул голову и зашелся воющим смехом, глядя, как лицо Убийцы Кракенов исказил яростный оскал. Хускарлы топали, хлопали, свистели и издевательски улюлюкали, и Лукас повысил голос, чтобы перекричать гвалт:<br /> <br /> — Однако наше время еще придет, мой ярл. Как сам Клык, моя орбита неизменна и бесконечна.<br /> <br /> — Продолжай смеяться, и она перестанет такой быть, — рыкнул Красная Пасть. — Нам, пожалуй, стоит покончить с этой комедией раз и навсегда, и с тобой заодно. — Он огляделся, ища поддержки остальных. — Наверняка я не единственный, кто задается вопросом, почему мы должны терпеть это безумие. С ним давно пора разобраться, мы все это знаем.<br /> <br /> Лукас рассмеялся громче.<br /> <br /> — И что же ты сделаешь, Красная Пасть? Запихнешь меня себе в пасть? — Он хлопнул в ладоши и присвистнул. — А я бы посмотрел, как ты пытаешься это сделать, Проклятый. Я бы прорезал себе путь сквозь твои длинные кишки до конца цикла.<br /> Красная Пасть дернулся было в сторону Лукаса, но его остановил лязг металла, ударившего по камню. Смех Лукаса умолк, когда звук раздался еще раз. Шерсть на его загривке встала дыбом, и он перевел взгляд на дверь, уже зная, что он там увидит.<br /> <br /> В конце холла стояла высокая фигура, и огни в том углу тускнели, словно что-то высасывало из них силу. По столам прокатились шепотки. Рунный жрец был закован в полный боевой доспех, будто готовясь к битве. Руны покрывали серый керамит, и дикарские тотемы были вделаны в его поверхность. Жрец держал посох, увенчанный черепом волка, покрытым извивающимися сигилами. Борода жреца походила на наморозь, покрывавшего его нагрудник, а лицо было покрыто ритуальными шрамами там, где его не закрывали выцветшие племенные татуировки.<br /> <br /> — Вы сделали свой выбор, ярлы?<br /> <br /> Кьярл Лютокровый кашлянул.<br /> <br /> — Ты оказываешь нам честь своим присутствием, Хрек Буревестник.<br /> <br /> Лукас ощущал магию, которая окутывала рунного жреца. Она заставляла воздух сворачиваться и следовать странными путями, подчиняясь своей прихоти, а костры меркли, когда жрец проходил мимо, и вспыхивали снова, когда он отходил от них.<br /> <br /> — Вы сделали свой выбор? — прорычал Буревестник.<br /> <br /> Лютокровый кивнул.<br /> <br /> — Да, к худу или к добру, — он бросил короткий взгляд на Лукаса, — но он — мое бремя на этот сезон. Моя ответственность.<br /> <br /> — Хорошо. Значит, все в порядке. — Рунный жрец снова стукнул по полу наконечником посоха, и камни зазвенели, как колокола. — Нить скручена. Руны брошены. А эта комедия закончена. Я пришел, чтобы отвести его к его новой стае, как велит традиция.<br /> <br /> Лютокровый поклонился.<br /> <br /> — Да будет так, как было всегда. Иди, — обернулся он к Лукасу, — и, если у тебя достаточно ума, я не увижу твою физиономию до следующего Хельвинтера.<br /> <br /> <br /> === Глава II. КРОВАВЫЕ КОГТИ ===<br /> '''640.M41'''<br /> <br /> Лукас мурлыкал себе под нос совсем не подходящую случаю неприличную песенку, пока Буревестник вел его по коридорам Этта. Рунный жрец всю дорогу демонстративно хранил молчание, не обращая внимания на провокации Лукаса. Тот не возражал. Он привык.<br /> <br /> Буревестник относился к нему прохладно по каким-то своим причинам. Впрочем, рунные жрецы вообще отличались прохладным отношением ко многим вещам. Они были слишком суровыми и не нуждались в шутках. Даже Зовущий Бурю, сильнейший из всех жрецов, сворачивал со своего пути, чтобы обойти Лукаса как можно дальше.<br /> <br /> Лукас насмешливо оскалился. Он знал, что именно старик Ньял предложил передавать его из роты в роту, потому что никто не мог вынести присутствия Лукаса дольше одного сезона. Владыка Рун, похоже, видел в нем необходимое зло.<br /> <br /> — И что я на это могу сказать, помимо «спасибо»?<br /> <br /> — О чем ты? — откликнулся Буревестник.<br /> <br /> — Я спросил, долго ли еще идти.<br /> <br /> Буревестник недовольно кашлянул. Лукас засмеялся и продолжил напевать свою песенку. Рабы и кэрлы старались побыстрее убраться с их пути, забиваясь подальше. Что их сильнее отпугивало — его песенка или мощь Буревестника, — Лукас не знал.<br /> <br /> Каждая Великая Рота занимала отдельные залы и арсеналы внутри горы, и Лютокровые не были исключением. Общие покои Кровавых Когтей роты располагались так далеко от остальных, как только это было возможно. Они теснились на внешнем краю Этта, на границе между Ярлхеймом и Хульдом, затерянные в лабиринте длинных сквозных коридоров и боковых ответвлений, грубо вытесанных сквозь камень.<br /> <br /> Буревестник потянул себя за бороду, всем своим видом пытаясь утихомирить поющего Лукаса, но тот только запел погромче, и его голос разнесся по коридору, эхом отдаваясь под сводами. Буревестник вздохнул.<br /> <br /> — Перестань, Лукас. Пожалуйста.<br /> <br /> Тот умолк. В конце концов, ему и самому уже наскучило пение. Он ухмыльнулся, глядя на рунного жреца.<br /> <br /> — Кстати, ты вовремя появился. Если бы ты не вошел тогда, думаю, Красная Пасть бы оторвал мне голову.<br /> <br /> — Он бы этого не сделал. Даже Красная Пасть не настолько презирает традиции, — Буревестник посмотрел на Лукаса, — но ты не должен его дразнить. На самом деле они не ненавидят тебя настолько сильно, как это может показаться. Это Хельвинтер разъедает корни их самообладания, как он разъедает всех нас.<br /> <br /> — Однако в этой буре есть доля истины, — ответил Лукас, — и меня не тяготит тяжесть их ненависти, — он хмыкнул. — Таков мой вюрд, в конце концов. Лучше уж пусть меня ненавидят, чем кого-то другого, а? Разве не так рассудил в своей мудрости Владыка Рун? Разве он не велел мне играть роль козла отпущения для их разочарований?<br /> <br /> Буревестник усмехнулся.<br /> <br /> — Ты на самом деле доволен этим, брат?<br /> <br /> Лукас пожал плечами.<br /> <br /> — Что может знать воин об удовлетворении, кроме того, что получает на поле боя?<br /> <br /> — Изящная увертка, брат, особенно в твоем случае. Но ты не сможешь избегать моих ударов вечно, — Буревестник посмотрел на него в упор, и его глаза потемнели, затянутые тьмой знания, давшегося ему дорогой ценой.<br /> <br /> — Моркаи идет по твоему следу, как и по следам каждого из нас. Он идет за твоей спиной, неумолимый и неотвратимый. Что ты будешь делать, когда наконец встретишь его? Устроишь для него такой обед, который он запомнит надолго, или он просто проглотит тебя, как проглотил несметное множество других?<br /> <br /> Лукас усмехнулся.<br /> <br /> — Он будет делать то, что он сам захочет, я думаю.<br /> <br /> — А что будешь делать ты?<br /> <br /> — А я буду делать только то, что захочу я.<br /> <br /> — Твой пусть извилист, и мало кто осмелился бы пойти по нему за тобой. — Буревестник отвернулся. — Я часто думал о том, что было бы, если бы мы осмелились. Когда-то мы бы с радостью по нему пошли. Но теперь мы слишком далеко ушли по пути, проложенному для нас Железным Шлемом, Мрачным Молотом и самим Руссом. По пути, который тянется так далеко, что однажды пересекает сам себя, — он пошевелил пальцами, вырисовывая искрящиеся узоры в холодном воздухе. Когда они погасли, он продолжил:<br /> <br /> — Этот путь — наше спасение и наша погибель. Кьярл Лютокровый — не единственный, кто умеет видеть знамения в пламени.<br /> <br /> — Время — это такая же сага, — пожал плечами Лукас, — и ее конец не сможет предугадать никто.<br /> <br /> Рунный жрец улыбнулся.<br /> <br /> — А в этой голове прячется бойкий ум. Он понадобится тебе в ближайшие дни.<br /> <br /> — Это тебе руны сказали?<br /> <br /> — Нет. Скорее, здравый смысл, — Буревестник вздохнул, — не делай вид, что твой вюрд был возложен на тебя. Ты сам его выбрал, так же, как на твоем месте мог бы сделать любой другой воин. И если ты — козел отпущения, то ты стал им добровольно, стараясь сделать так, чтобы твоя ноша стала еще тяжелее.<br /> <br /> Лукас фыркнул и отвернулся, отмахиваясь от увесистого пучка проводов, оплетавшего коридорные опоры как виноградная лоза. Люм-полосы тускло поблескивали вдоль стен, отбрасывая вытянутые тени. Прохладный воздух пробивался сквозь невидимые отдушины, принося с собой брызги ледяного дождя и отголоски грома.<br /> <br /> Из-за своих титанических размеров Этт постоянно находился в состоянии ремонта, не прекращавшегося веками. Колосс такого размера требовал почти постоянного обслуживания целыми поколениями рабов, сменявших друг друга. Целые секции Этта обрушивались или затапливались в те сезоны, когда сильнее всего свирепствовали бури, и могли оставаться в таком состоянии веками.<br /> <br /> Потомки тех первых рабов, которых пригнали сюда для строительства крепости, все еще трудились где-то в ее недрах, продолжая дела, начатые еще их пращурами. Все их существование было одной чудовищной монотонностью.<br /> <br /> От мыслей об этой тягомотине, не прекращающейся веками, Лукаса передернуло. А может быть, он просто наконец-то осознал тяжесть своего наказания. Он провел в Этте слишком много времени. Слишком много циклов прошло с тех пор, как он выпустил своего внутреннего зверя из клетки и позволил ему утолить жажду смерти.<br /> <br /> Коридор едва уловимо сотрясло, и люм-полосы потускнели. На плечи Лукаса посыпался иней. Асахейм был единственным островком спокойствия на Фенрисе, но и на его долю выпало достаточно потрясений. В юности Лукасу доводилось слышать об Часе Сотворения, и о том, как Всеотец зашвырнул Фенрис в Море Звезд. С трепетом слушал он рассказы скьяльдов о том, как Фенрис ощутила холод великой тьмы и вернулась обратно, в тепло Волчьего Ока. Но скоро взгляд его стал слишком горячим, и тогда планета ускользнула в прохладу темноты.<br /> <br /> И с тех пор так и повелось, сезон за сезоном — Фенрис переходила с холода в жару и обратно, и в процессе наступал свирепый сезон Хельвинтер, когда вздымались морские волны, когда двигались льды и сотрясались горы. Глубоко внутри Лукаса все еще жил тот мальчик, съежившийся у грубого деревянного борта родной ладьи, слушающий пение, которым остальные пытались заглушить отголоски чего-то большого и страшного, проходящего под самым кораблем.<br /> <br /> Гроза вызывала у Лукаса чесотку и зубную боль. За ее ревом он мог слышать отголоски грохота из кузниц, расположенных наверху, в Хаммерхольде, и жар от огромных геотермальных реакторов, питавших каждый уголок Этта, от самых нижних помещений до суборбитальных посадочных платформ высоко наверху. С этих платформ теперь долго ничего не взлетит, пока погода не прояснится. Фенрис никогда не бывала так оторвана от остального мира, как в это время.<br /> <br /> Лукас помотал головой, отгоняя эту мысль. Они с рунным жрецом добрались до входа в коридор, поврежденный сильнее остальных. Рабы пометили стены предупреждающими рунами. Лукас присмотрелся к ним внимательнее.<br /> <br /> — А щенки-то, гляжу, любят пошутить.<br /> <br /> — А какой Кровавый Коготь не любит?<br /> <br /> Лукас почувствовал, что Буревестник смотрит прямо на него.<br /> <br /> — Коридор заминирован.<br /> <br /> — Почти наверняка, — ответил рунный жрец.<br /> <br /> — Сколько стай Кровавых Когтей ходит под началом у Лютокрового?<br /> <br /> — На данный момент — шесть. Они уже наверняка услышали о твоем переводе. Ты же знаешь, как быстро разлетаются новости по Этту.<br /> <br /> — Полагаешь, они там для меня приветственный пир готовят? — Лукас переплел пальцы и выразительно ими хрустнул — звук вышел не хуже, чем от взрыва болт-снарядов. Каждый Кровавый Коготь — кроме самого Лукаса, — жаждал завоевать высокий статус среди стай. Упрямые и своевольные, почти все они старались как можно сильнее отличиться в бою. Но некоторые из них были похитрее и не стеснялись использовать любую подвернувшуюся возможность, чтобы подняться повыше. Например, попытаться добыть скальп самой нечестивой твари — Шакала.<br /> <br /> — Только не убей кого-нибудь, — предостерег Буревестник.<br /> <br /> — За кого ты меня держишь? — обернулся Лукас.<br /> <br /> — Ответ на этот вопрос займет куда больше времени, чем мне хотелось бы на него потратить. Я знаю тебя, Страйфссон. И я знаю, что скрывается за этой улыбкой. Оставь их в целости — или просто не трогай.<br /> <br /> — Если я дам тебе свое честное слово, это удовлетворит тебя, жрец? — усмехнулся Лукас.<br /> <br /> — Могло бы, если бы я был уверен, что у тебя есть хоть какая-то честь.<br /> <br /> — Мудро, — Лукас рассмеялся, — и все-таки, я не буду никого убивать. Правда, никого не покалечить тоже не обещаю. Они, в конце концов, Кровавые Когти, и у них мало здравого смысла.<br /> <br /> — А уж ты-то о нем все знаешь, конечно.<br /> <br /> — Конечно. И кто обучит их ему лучше меня? — Лукас потер ладони друг об друга. — Не переживай, это будет нежный урок. Такой мягкий, что они подумают, что это их матери пришли сквозь льды, чтобы навестить их.<br /> <br /> — Никто и никогда не спутает тебя с их матерью, Лукас.<br /> <br /> — И слава Руссу. — Лукас хлопнул в ладоши. — Ладно, дальше я пойду один, пожалуй. А то моя репутация может серьезно пострадать, если я приду к ним за ручку с нянькой. — Он улыбнулся, но в этой улыбке не было ни тени насмешки. — Спасибо тебе, брат.<br /> <br /> — Я здесь не при чем, Лукас, — Буревестник отвернулся и направился прочь. — Хорошо это или плохо, но твой вюрд — только твой.<br /> <br /> Лукас проводил его взглядом, и, помотав головой, шагнул в проем — и почти сразу же остановился.<br /> <br /> Перед ним торчал воткнутый в пол штырь. На него был надет череп — человеческий, хотя и побуревший от грязи и времени. А на темени черепа была вырезана всего одна руна.<br /> <br /> ''Хлойя.''<br /> <br /> ''«Смейся».''<br /> <br /> Предупреждение, похоже. А может быть, просто шутка. В случае Кровавых Когтей всегда было сложно отличить одно от другого. Лукас прошел мимо черепа, рассматривая стены и пол в поисках любых следов возможной ловушки. Остановившись, он наклонился и сгреб пригоршню пыли, скопившейся в тех местах, где стены соединялись с полом. Лукас глубоко вдохнул и сдул пыль с ладони.<br /> <br /> В облаке пыли обнаружилась сеть фотонных лучей. Лукас усмехнулся и стащил с плеч шкуру доппельгангреля. Он подался вперед и махнул ею перед собой. Что-то щелкнуло, и он ощутил, как по полам его плаща ударил какой-то снаряд, как будто кто-то запустил в него какой-то вонючей массой из невидимой пушки. По запаху Лукас заключил, что это были останки какого-то мелкого животного. Ударившись о плащ, куча развалилась на части, и Лукас ощутил жужжание множества маленьких тел и уловил знакомый едкий запах.<br /> <br /> — Кровяные вши! — хохотнул Лукас, спешно сгребая кучу плащом и отшвыривая ее подальше. Когда он убедился, что ни одной вши не осталось поблизости, он встряхнул плащом и снова набросил его на плечи.<br /> <br /> — Умно, щенки. Очень умно.<br /> <br /> Обычно эти вши гнездились в трупах хищников. Они собирались в шар в утробе подергивающихся тел и дожидались, пока кто-нибудь не потревожит их. Тогда они вырывались на волю, изжаливали свою жертву до смерти и устраивали новые гнезда. Правда, хотя токсины на их жалах были опасны для человека, особого вреда генетически усовершенствованной физиологии космических десантников они не наносили.<br /> <br /> В конце коридора на креплениях обвисли две больше двери — петли их разболтались от слишком частого открывания настежь слишком сильными руками. Лукас осторожно открыл их, и потревоженные крепления застонали еще громче.<br /> <br /> Помещение, в котором оказался Лукас, было большим общим залом, заполненным шкурами и стойками для доспехов и оружия. Огромные камины были выгрызены прямо в стенах, и невидимые дымоходы уводили гарь вверх, сквозь пористый корпус Этта. Все кругом было покрыто алым и золотым цветом, а ароматы жареного мяса и льющегося мьода перемешивались с более резким запахом предвкушения.<br /> <br /> В зале было около тридцати Кровавых Когтей, в разной степени пьяных. Разные стаи перемешивались без оглядки на старшинство. Кто-то боролся друг с другом, катаясь и валяясь на каменном полу, а другие громко пели невпопад. Некоторые возились с оружием, или отдавали должное мясу, разложенному на сервировочных блюдах, выстроившихся вдоль больших столов из дерева и гранита. Механизированные рабы бесшумно шныряли между ними, доливая мьода или убирая опустевшую тарелку.<br /> <br /> Гул их попойки ударил Лукаса по ушам. Кровавые Когти были воплощением дурной юности и не менее дурной силы. Многие из них даже еще не поняли толком, что за изменения с ними происходят. И многие так и не поймут. Так всегда было. Смерти нельзя избежать, можно лишь отстрочить.<br /> <br /> В зале повисла тишина, когда самые трезвые из Кровавых Когтей заметили вошедшего Лукаса. По залу из конца в конец покатились шепотки, становящиеся все громче и громче по мере того, как все больше юнцов узнавало Лукаса, и их желтые глаза уставились на него.<br /> <br /> — М-да, должен признать, я разочарован, — Лукас шагнул вперед и демонстративно принюхался. — Мне обещали братство волков. А я вижу перед собой выводок скулящих кутят, которых недавно оторвали от матери и у которых еще глаза толком не открылись.<br /> <br /> Шепотки превратились в раздраженное бормотание. Лукас улыбнулся, ощутив, как в воздухе сгущается напряжение. Кровавые Когти никогда не упускали случая ввязаться в драку. В них бурлила жажда убийства. С годами, конечно, придет и умение контролировать эту жажду, но эти юнцы, похоже, пока про это умение даже не слышали. И Лукас собирался сделать все, чтобы как следует их спровоцировать.<br /> <br /> — Так, кто тут у вас главный? — спросил он.<br /> <br /> — Я, — подал голос Кровавый Коготь, бывший крупнее всех. Он, похоже, родился большим для смертного, и добрал габаритов в свою бытность рекрутом. Кровавый Коготь поднялся на ноги. Половина его головы была выбрита, а оставшаяся часть волос торчала, как драконий гребень. Его голые руки и грудь покрывали шрамы и татуировки, как будто пытающиеся отвоевать немного места у темных пятен жестких черных волос. Судя по исходящему от него запаху, он уже достаточно долго пил, чтобы растерять все те немногие тормоза, которые еще могли его удерживать.<br /> <br /> — И как тебя звать?<br /> <br /> — Кадир.<br /> <br /> Лукас сверкнул зубами и шагнул в море столов с видом единственного хозяина. Он легко перевернул ближайший, опрокидывая кружки и вызывая проклятия.<br /> <br /> — Ну, тут ты ошибаешься, дружок. Не ты здесь главный. А я.<br /> <br /> — А кто ты такой? — зарычал Кадир.<br /> <br /> Лукас приглашающе развел руками.<br /> <br /> — Подойти и узнаешь, щенок.<br /> <br /> Кадир с воем бросился на него, протянув длинные руки. Лукас изящно увернулся, вытянув руку. Его пальцы стальным захватом вцепились в горло Кровавого Когтя, и Лукас отшвырнул юного бойца прочь. Тот отлетел на пол и прокатился по нему, задыхаясь. Лукас ударил его в голову. Кость влажно хрустнула, и Кадир обмяк, его пятки застучали по каменным плитам.<br /> <br /> Лукас наклонился и поднял бесчувственное тело на ноги.<br /> <br /> — С ним все в порядке. Подсадите его в уголок и дайте в руки кружку. Она ему понадобится, когда он очухается.<br /> <br /> — У него из ушей кровь идет, — неуверенно заметил один из Когтей.<br /> <br /> — Пока что это только кровь, — ответил Лукас, пихнув безжизненное ему на руки. — А теперь принесите мне чего-нибудь выпить. Эта работенка меня утомила.<br /> <br /> — А кто назначил тебя главным? — рыкнули сбоку. Вперед вышел еще один Кровавый Коготь, его желтые глаза сверкали. Его руки изгибались, словно у него были когти. Он был ниже своих товарищей-щенков, но держался твердо и воинственно. Его голова казалась шишкой на короткой жилистой шее, почти незаметной под непомерно засаленной и колючей гривой алых волос.<br /> <br /> — Я. Вот только что. Ты что, не видел, что ли? Мне повторить? Кружку, щенки, и побыстрее. Жажда у меня долгая, а терпение короткое. — Лукас посмотрел на подошедшего Когтя. — Тебя как зовут, малыш?<br /> <br /> Вместо ответа тот бросился вперед — на этот раз тихо и без лишних расшаркиваний. Они быстро схватывали, эти щенки.<br /> <br /> — Покажи ему, Аки! — крикнул кто-то. Аки налетел на Лукаса и их черепа столкнулись с гулким стуком. Кровавый Коготь пошатнулся, и Лукас вскочил на ноги, чтобы ухватить его за место почувствительнее. Аки жалобно заскулил и поковылял прочь, его глаза заслезились.<br /> <br /> Лукас ухватил его за шкирку и впечатал лицом в стену. Повернувшись к остальным, он выразительно хрустнул пальцами.<br /> <br /> — Следующий.<br /> <br /> Они бросились на него скопом, рыча и завывая. Не совсем все, но многие. Лукас рассмеялся и схватил ближайший табурет. Он размахивал им как боевым топором, наполняя воздух вокруг брызгами крови и щепками.<br /> <br /> Они сражались, как герои. А он — нет. Он тыкал пальцами в глаза, бил в пахи, ломал носы, разбивал черепа и сдавливал руки. Он наступал на ноги, выбивал коленные чашечки и вывихивал плечи из суставов.<br /> <br /> Первая волна отступила, ругаясь и баюкая раненые конечности.<br /> <br /> — Урок первый, щенята. Лукас — главный. Всегда. Помните об этом даже тогда, когда ваши шкуры посереют. — Он принюхался. — А это что за запах?<br /> <br /> Источником запаха оказался молодой воин, обвешанный невероятным количеством амулетов удачи, висящих у него на шее и вплетенных в сальную гриву. Кровавый Коготь протиснулся сквозь толпу и вышел вперед. Лукас сморгнул выступившие слезы и помахал рукой перед носом.<br /> <br /> — От тебя несет так, как будто тебя пещерный медведь пометил, щенок.<br /> <br /> — Я — Хальвар, Трикстер. Я — твоя погибель.<br /> <br /> Лукас поднял бровь.<br /> <br /> — Теперь играем по-взрослому, да? Хорошо. — он поманил Хальвара рукой. — Тогда давай, подходи. Только не очень близко, а то твоя вонь убьет меня раньше твоих кулаков.<br /> <br /> Хальвар взревел и бросился вперед, покрытые татуировками пальцы потянулись к горлу Лукаса.<br /> <br /> — Нет, парень, не так. Я же так тебя достану, — усмехнулся Лукас, швырнув ему в лицо обломки табурета. Пока Хальвар пытался выскрести щепки из глаз, Лукас схватил его поперек туловища и крепко сдавил, заставив резко выдохнуть.<br /> <br /> — А вот теперь я еще и дыхания тебя лишил. Какой прок от бронированных легких, если в них пусто? Иди садись на место. — Лукас поймал неловкий пинок предплечьем и наклонился, ударяя Кровавого Когтя кулаком в колено. Послышался хруст, и Хальвар с воем рухнул на пол к остальным лежащим.<br /> <br /> Еще один юнец прыгнул на Лукаса сзади и дернул, пытаясь свалить с ног. Лукас невозмутимо оглянулся на него и улыбнулся.<br /> <br /> — Твое лицо кажется мне знакомым.<br /> <br /> Бледный и худощавый, с острыми, точеными чертами, паренек напомнил Лукасу одного из тех полуголодных зверей, похожих на лисиц, которые бродили по верховьям Асахейма. Лукас ударил головой назад и услышал громкий треск. Кровавый Коготь отцепился и отшатнулся прочь, его нос сплющило. Лукас повернулся, рассматривая его.<br /> <br /> — Да, я точно видел такое лицо. Наверное, мы с твоей матерью встречались в прошлой жизни.<br /> <br /> Кровавый Коготь сдавленно взвыл и бросился на него. Лукас скользнул в сторону.<br /> <br /> — Да, я узнаю эти глаза. Так ты один из моих, что ли? У меня столько, что всех не отследишь. Как тебя зовут?<br /> <br /> Кровавый Коготь развернулся, выпучив глаза.<br /> <br /> — Даг, — рыкнул он. — Меня зовут Даг.<br /> <br /> Лукас нырнул вперед, и его кулак впечатался в живот юного воина с такой силой, что едва не сбил его с ног.<br /> <br /> — Привет, Даг. А я — Лукас.<br /> <br /> Кровавый Коготь отступил на несколько шагов, пытаясь хоть сколько-нибудь расширить дистанцию между ними. Лукас с улыбкой продолжал наступать на него. Остальные воины — те, кто еще стояли на ногах, — отступили назад. Они уже получили свою порцию веселья, и это была маленькая, но очаровательная победа. А дальше уж пусть что будет, то и будет.<br /> <br /> — Беру свои слова обратно, Даг. Ты точно не один из моих. Теки в твоих жилах моя кровь, у тебя было бы чувство юмора.<br /> <br /> Лукас подсек ноги Кровавого Когтя, и когда тот рухнул, склонился над ним, сгребая его за волосы, и очень выразительно впечатал его лицом в пол. Затем выпрямился в полный рост и улыбнулся.<br /> <br /> Он окинул взглядом лежащие вокруг него бессознательные тела побитых Кровавых Когтей.<br /> <br /> — Думаю, я достаточно ясно выразился, щенки. Я — Лукас. И теперь я тут главный. Кто не согласен — шаг вперед.<br /> <br /> Никто не шевельнулся, и Лукас кивнул.<br /> <br /> — Отлично. Думаю, мы поладим. У меня в закромах лежит множество премудростей, которыми я могу поделиться. — он вытер окровавленные руки об одежду. — И да, где моя выпивка?<br /> <br /> <br /> ===Глава III. ЗМЕЙ===<br /> ''640.M41''<br /> <br /> Когда крики смолкли, герцог открыл глаза.<br /> <br /> Крики перешли в булькающий хрип, а затем, наконец, затихли.<br /> <br /> — Время? — спросил герцог, не поднимаясь. Он посмотрел на гибкое тело, лежащее с ним рядом, и улыбнулся воспоминаниям об удовольствиях прошедшей ночи.<br /> <br /> Его телохранитель-сслит прошипел что-то на своем языке. Змеевидное чудовище скользнуло в поле зрения герцога, богато украшенный кабалитский доспех, покрывавший его узкое, почти нечеловеческое тело, мягко шуршал, касаясь плотной чешуи. Длинные пальцы руки — одной из четырех — покоились на резном наконечнике похожего на фальшион клинка, покоящегося в ножнах на его волнистом брюхе.<br /> <br /> Герцог улыбнулся.<br /> <br /> — На два часа больше, чем в прошлый раз. Изумительно.<br /> <br /> Он поднялся с постели, лениво потягиваясь. Мускулы приятно хрустнули, и Трэвельят Слиск, покинувший Комморраг и его окрестности, усмехнулся в предвкушении наступающего дня.<br /> <br /> Аура Слиска сияла ужасающим холодным светом, его тело восстановилось до самой совершенной степени за ночь, посвященную удовольствиям боли. Гордость черт, изящность конечностей — все это делало герцога, по его собственному мнению, во всех смыслах совершенным образцом его расы, лишенным недостатков и слабостей. В его жилах текла кровь потерянной империи, мудрости народа, который был древним задолго до того, как свет первых звезд рассеял тьму.<br /> <br /> Герцог придирчиво изучил свое отражение в одной из граней кривых кристаллических фигур, которые стояли рядами в его покоях. Одинаковое выражение изумления и ужаса искажало узкие лица статуй. Неудивительно, впрочем, если учесть, откуда они тут взялись. Стеклянная чума превращала своих жертв в живые статуи достаточно медленно, чтобы они успели вдоволь насладиться процессом. Герцог всмотрелся в свое отражение, разглядывая изящные и лукавые черты собственного лица. Нужно было убедиться, что ни один изъян не испортил его лица, не изменил его первоначального вида.<br /> <br /> Герцогом двигало не тщеславие. Вернее, не только оно. Несовершенство будет выглядеть, как слабость. Красота и хладнокровие — вот столпы, на которых держится сила. А лишь сильнейшие могли бороздить Море Звезд так долго, как это делал герцог.<br /> <br /> — Оно мертво или просто выдохлось? — обернулся он.<br /> <br /> Сслит скользнул к пленнику, подвешенному у стены спальни. Когтистая рука ухватила бессильно висящую голову за щетинистый скальп и повернула, позволяя рассмотреть утомленное, изломанное лицо. Струйка слюны стекала на пол из раздвоенных челюстей зиго, а в выпуклых глазах не осталось ни искры осмысленности. Многорукий змеелюд что-то прошипел. Язык сслитов выглядел обманчиво сложным, так как состоял из весьма ограниченного словаря с бесчисленным количеством интонаций. Слиск потрудился овладеть им — редкий случай среди людей его положения.<br /> <br /> — Не мертв, но нервные окончания омертвели, — лениво кивнул герцог, — а это значит, что теперь оно абсолютно не годится для развлечений. — Он махнул рукой. — Отметь время и убери его, Слег. И раздобудь нового к вечерним развлечениям.<br /> <br /> Слег низко поклонился, всеми четырьмя руками прижавшись к полу, прежде чем подняться и отправиться выполнять приказ. Талант сслита к искусству убирать заслуживал самой высокой похвалы. Змеелюд, как и все его чешуйчатое племя, был хладнокровным профессионалом, в отличие от большинства последователей герцога. Он мог быть уверен, что они не упустят из рук его собственность, которую он доверял им — до тех пор, пока он будет позволять им утолять свои незамысловатые желания потом. Слиск горячо хвалил себя за дальновидность, которую он проявил, наняв сслитов на службу, когда ему выпала такая возможность.<br /> <br /> — Предвидеть, — пробормотал герцог, — предупредить, а значит — вооружить.<br /> <br /> Он потер щеку, ощущая гладкость собственной кожи. Он знал, что она недолго будет такой. Ему постоянно приходилось бороться за то, чтобы оставаться в боевой форме здесь, в пространстве реального космоса. Та, что Жаждет, бродила на краю его сознания, отщипывая по кусочку от его души и жизненных сил. С каждый прошедшим циклом Слиску требовалось все больше усилий. Чем больше он утолял этот голод, тем ярче он разгорался.<br /> <br /> Но это тоже было своего рода развлечение, не правда ли? Что хорошего в бессмертии без препятствий? Что такое жизнь без опасностей?<br /> <br /> Герцог услышал шелест надеваемого шелка и негромкий скрип металла.<br /> <br /> — А вот и яркий пример, — пробормотал Слиск, оборачиваясь.<br /> <br /> Его куртизанка проснулась. Ламианка была воплощением ледяной красоты. Роскошные аметистовые волосы спадали на ее плечи, туго стянутые в волнистые пряди золотыми нитями. Герцог знал, что эти нити смертельно острые, поэтому предпочел воздержаться от излишних ласк. Пульсирующие вены темнели под бледной кожей, а легкий румянец на ее щеках подсказывал, что она уже что-то приняла, пока он отвлекся.<br /> <br /> — Мирта, — позвал герцог.<br /> <br /> Она бросилась к нему прежде, чем он успел среагировать, двигаясь со скоростью явно химического происхождения. Клинок, который она держала в руке, был маленьким и плоским, его легко было спрятать. Засмеявшись, герцог ударил ее ладонью по руке, отклоняя клинок в сторону, и бросился вперед, поймав ее за горло. Развернувшись, он отбросил ее обратно на кровать.<br /> <br /> — О, отлично, миледи. В этот раз даже ближе, чем во все прошлые разы.<br /> <br /> — Ближе, чем ты думаешь, — ответила Мирта. Ее голос был хриплым и скрежещущим — какие-то яды испортили ее голосовые связки задолго до того, как он принял ее на службу, и теперь вынуждали ее напрягать голос и хрипеть. Она указала куда-то рукой, и Слиск обнаружил, что клинок запечатлел поцелуй на его груди до того, как герцог успел обезоружить куртизанку, и оставил темный росчерк на его грудной мышце.<br /> <br /> Кровь медленно текла из тонкой раны, и герцог улыбнулся, ощутив, как яд огнем растекся по его венам. Действие яда было быстрым, но не лишенным некоторых недостатков. Герцог коснулся крови пальцами и облизнул их.<br /> <br /> — Весьма пикантная закуска, моя дорогая леди, но не совсем, боюсь, удовлетворительная. До вашего привычного уровня не дотягивает.<br /> <br /> — Это новый состав, — ответила куртизанка. Она отшвырнула нож прочь и тот глубоко вонзился в деревянную панель стены. — Меньше изысканности, больше скорости.<br /> <br /> — Превосходная иллюстрация нашей истории, от начала и до конца, — Слиск кивнул. — Впрочем, попытка была достойной, и ты заслужила еще один день жизни.<br /> <br /> — Но не свободу.<br /> <br /> — В таком существовании, миледи, нет никакой свободы. Разве что выбор хозяина. И тебе мог достаться кто-нибудь похуже, — Слиск благосклонно улыбнулся и широко развел в стороны длинные руки. — А теперь будь так добра, принеси мою выходную мантию.<br /> <br /> Мягкая одежда, принесенная герцогу, была чувственных, переливающихся цветов, и лишь некоторые из них мог различить глаз смертных. Она была соткана из шерсти некоторых видов, уже давно истребленных варварами мон-кеи. Это была редкость, которою одинаково приятно было и иметь, и демонстрировать. Защитная психо-сеть покрывала ее полы, обеспечивая прикрытие на тот случай, если владельца попытаются убить в самом начале цикла, а сама ткань была куда плотнее, чем выглядела.<br /> <br /> Одевшись таким образом, герцог покинул покои в сопровождении куртизанки. Пока Слиск облачался в мантию, Мирта надела комплект причудливо украшенной кабалитской брони поверх платья цвета ночной тьмы. Ткань его поглощала окружающий их обоих свет, окутывая Мирту вечной тенью и заставляя самого герцога сиять еще ярче. На одном ее бедре были закреплены парные клинки Шиамеша, а на втором — позолоченный игольный пистолет.<br /> <br /> Рабы торопились убраться с дороги, их мозговые контролирующие имплантаты потрескивали. Рабы набирались без оглядки на пол и расу, однако каждый день их красили в один цвет, согласно пожеланиям герцога. Сегодня их плоть покрывала алая пыль, собранная в руслах пересохших каналов на одной из далеких мертвых планет. Пыль смешивалась с их потом, выделяя очаровательно резкий мускусный запах, который переплетался с всепроникающим ароматом их страха.<br /> <br /> — Думаю, я прикажу перенести трапезу в сады, Мирта. Не желаешь составить мне компанию? — тон герцога был вопросительным, однако оба они знали, что это был не вопрос. Мирта должна была подчиняться его прихотям, и ее собственные желания не имели значения. У нее было ровно столько свободы, сколько давал ей герцог, не больше и не меньше. Только их давнее общение позволило Слиску прочитать неудовольствие на идеальном лице спутницы, и он смеялся всю дорогу до садов.<br /> <br /> Сады удовольствий были подарком — частичкой мистических технологий, вытащенных откуда-то из боковых пределов Темного города. Несовпадающие ярусы были заключены в трехмерный тессеракт, занимавший один из второстепенных отсеков герцогского корабля. Артефакт был установлен на борту доверенными мастерами, которых впоследствии изувечили согласно традициям и вышвырнули в нижние сады, чтобы они унесли с собой секреты строительства.<br /> <br /> Это был космос внутри космоса, куда нельзя было попасть без приглашения. Слиск приглашал туда лишь небольшую группу лиц, многие из которых все еще бродили по темным уголкам садов, заблудившиеся в опиумных мечтах и химических кошмарах, их длинные одежды износились, превращаясь в лохмотья. Бесконечная вечеринка утихала и разгоралась снова, подчиняясь капризам хозяина.<br /> <br /> Герцог глубоко вдохнул, упиваясь миазмами сладостных мучений, заливавших сады, и ощутил, как постоянный зов Той, Что Жаждет, ослабевает.<br /> <br /> Слиск устроился за столом посреди зарослей грибных деревьев, и безглазые рабы подали ему завтрак. Мирта стояла за его спиной, готовая в любой момент отразить возможную атаку. Даже в его собственном доме нельзя было ослаблять бдительность. Герцог слышал щелчки оружия и гул отдаленной музыки, раздававшиеся с других ярусов. Стаи чудовищных кхимер бродили в зарослях сверкающей растительности, и стаи резокрылов и ножеклювов гнездились на верхушках деревьев.<br /> Воздух был наполнен запахами жизни во всей ее неприкрытой дикости, и герцог глубоко вдохнул, упиваясь ими.<br /> <br /> Далеко внизу системы «Нескончаемой Агонии» урчали, как сытый хищник. Флагман герцога был одним из тех трех крейсеров, которые Слиск забрал в свое самопровозглашенное изгнание из Темного города. Откинувшись на спинку кресла, герцог позволил себе мгновение сладкой ностальгии. Порт Кармин разнесло вдребезги, когда он улетал, и языки пламени затянули ложные горизонты — вполне достойный салют в его честь. Герцог собрал в свой свежеорганизованный флот корабли из трех разных кабалов, причем одновременно. Мастерски выверенный удар, который существенно ограничил их способность выходить в реальный космос и одновременно расположил к нему Кабал Черного сердца и его правителя и хозяина, Асдрубаэля Векта.<br /> <br /> Даже сейчас Трэвельят Слиск не был полностью уверен в том, что идея отбытия таким роскошным способом принадлежала ему одному. Вект, всепроникающий, как тень, сплетал сотни сетей там, где менее талантливым хватало ума только на одну. Тем не менее, именно Слиск осмелился совершить этот подвиг и выиграть себе бессмертие, которого столь многие желали и столь немногие добились.<br /> <br /> К тому же, теперь он был свободен. Свободен от утомительного однообразия Комморрага. Свободен от грызни кабалов с кабалами. Свободен исследовать и захватывать то, что считал подходящим. Потворствовать любому своему капризу, не беспокоясь о том, что за это потом придется тем или иным образом расплачиваться.<br /> <br /> Герцог поднял кубок, и раб наполнил его, едва слышно поскуливая. Понюхав налитую им жидкость, герцог сделал долгий глоток. Сделанный из маслянистых выделений молодого галга, напиток обладал бодрящим эффектом, если не обращать внимания на периодические галлюцинации.<br /> <br /> Облизнув губы, Слиск активировал гололитический проектор, и над столом засияла звездная карта. Герцог мог получить доступ к любой корабельной системе из садов, когда ему было нужно. Однажды он весь рейд просидел в тепле солнечной весны, координируя ход операций, не отвлекаясь от других, куда более интимных удовольствий.<br /> <br /> Несколько отобранных миров плавали перед герцогом, окруженные медленно ползущими сводками. Ни один из миров не заинтересовал его.<br /> <br /> — Миры мон-кеи отвратительно похожи на них самих, правда? — пробормотал герцог.<br /> <br /> Некоторые из этих миров платили ему подать в обмен на защиту, некоторые отказались. Иногда герцог миловал вторых и нападал на первых — просто ради развлечения. Однажды он даже развязал войну между несколькими мирами и помогал обеим сторонам в их противоборстве друг с другом. На первых порах это было интересно. А потом ему стало скучно, как и всегда, и в порыве раздражения он уничтожил обе стороны.<br /> <br /> — Кажется, я начинаю страдать от недостатка стоящих оппонентов, — герцог перевел взгляд на Мирту. — Где все эти хитроумные владыки космоса и коварные вожаки корсаров, что были во времена моей юности? Я же совершенно точно не убил их всех.<br /> <br /> — Какой вы ненасытный, — откликнулась Мирта.<br /> <br /> — Да, пожалуй, есть за мной такой грешок. — его улыбка погасла, и лицо приняло привычное скучающее выражение. В Комморраге, при всех его ограничениях, по крайней мере, никогда не было скучно. Противников было хоть отбавляй, пока, наконец, не настал тот момент, когда герцогу невозможно стало оставаться в городе дольше. Возможно, ему стоит вернуться, освежиться в глубоких водах Темного города. Или нет, еще лучше будет, если он заставит их самих прийти за ним. Да. Изумительно.<br /> <br /> — Приближается зимнее солнцестояние, я полагаю, — проговорил он, болтая остатками напитка в кубке.<br /> <br /> — Вы ошибаетесь, — ответила Митра. В ее голосе слышалась покорность.<br /> <br /> Слиск не обратил на нее внимания. Он повел рукой, прорисовывая линии пути сквозь звездную карту, ища что-нибудь интересное. Но ничего не привлекло его взгляда. Сотни однообразных миров, пригодных лишь для уничтожения.<br /> <br /> — Я уже очень давно не бывал на празднике зимнего солнцестояния.<br /> <br /> — Это так.<br /> <br /> Слиск улыбнулся и сделал еще один глоток. Химикаты наполнили его вены. Мир по краям приобрел приятные оттенки, и герцог почувствовал вкус музыки, поднимающейся с нижних ярусов сада наслаждений.<br /> <br /> — Нам стоит устроить вечеринку. Скромную вечеринку — всего лишь несколько приглашенных, и никого из тех, кто пытался убить меня в последнее время. — герцог задумчиво нахмурился, пытаясь вспомнить хотя бы одно подходящее имя.<br /> <br /> — Будет ли это мудрым решением, милорд? — раздался новый голос, похожий на скрежет металла по камню. — За вашу голову все еще обещана награда.<br /> <br /> Слиск отставил кубок. Один из его самых последних гостей как раз стоял неподалеку, разглядывая заросли бледных цветов, оплетавших ближайшую статую. Крылатая, бронированная фигура, изображающая ненавистный образ, досталась герцогу на одном из маленьких унылых мирков мон-кеи. Что эта фигура изображала и кем она была, мужчиной или женщиной, Слиск сказать не мог. В любом случае, она была омерзительной, даже будучи покрытой мясистыми цветами.<br /> <br /> — И что же тебе известно об этом, Джинкар?<br /> <br /> — Только что, что я слышал, милорд герцог, — гемункул был скрюченным, перекривленным существом, высоким, но сгорбленным, с длинными руками и вытянутой шеей. Его лицо — вернее, то, что служило ему лицом, было куском бледной, без единого пятнышка кожи, неестественно туго натянутым на конструкцию из проводов и крючков. Еще одна порция проводов проходила сквозь голую плоть его щек и бровей, проводя электрические импульсы из конструкции в дряблые лицевые мышцы.<br /> <br /> Как и Слиск, Джинкар был добровольным изгнанником из Комморрага. Он никогда не рассказывал, почему решился покинуть владения своих собратьев, алхимиков—мучителей, а герцог не интересовался его причинами настолько, чтобы расспрашивать. Какие бы грехи не тяготили гемункула, он был достаточно полезен, чтобы иметь его на службе. К тому же Джинкар оказался неплохим помощником — он контролировал население садов наслаждений всеми способами, порой удивительно восхитительными.<br /> <br /> — Так что же ты об этом слышал, кривобокий?<br /> <br /> — Что правящие верхи вас не любят, — с умилительной серьезностью ответил Джинкар. Мирта усмехнулась.<br /> <br /> — Скажи мне что-нибудь такое, чего я еще не знаю, — засмеялся герцог. — Что это будет за жизнь, если в ней не будет опасностей?<br /> <br /> — Долгая, милорд, — улыбнулся Джинкар и подцепил тонким пальцем мясистый цветок. Откуда-то из глубины бледных зарослей раздался тонкий крик.<br /> <br /> — Они такие хрупкие, — пробормотал Джинкар, убирая палец, испачканный чем-то, похожим на кровь. — Лучшие произведения искусства всегда такие. Лишь глядя на конечное, можно понять, что есть бесконечное, — гемункул слизнул смоляную жидкость с пальцев и обернулся:<br /> — Согласны, милорд?<br /> <br /> — Предпочитаю что-нибудь цветное, — откликнулся Слиск. — Между прочим, твои цветы не дают мне уснуть своей постоянной дрожью. Для борьбы со сном у меня есть стимуляторы. Меня не надо встречать оркестром каждый раз, когда вхожу в сады. — Он раздраженно махнул рукой. — Сожги их.<br /> <br /> Джинкар помрачнел.<br /> <br /> — Мне понадобились годы, чтобы вывести их. Я обшарил сотни миров, чтобы найти нужные генетические последовательности.<br /> <br /> — «Лишь глядя на конечное…», помнишь? — улыбнулся Слиск. — Сожги их.<br /> <br /> Он забросил ноги на столешницу и расслабленно откинул голову.<br /> <br /> — Сделай для меня что-нибудь новенькое, плетельщик плоти. Мой разум загнивает посреди этих бледных лоз. Лучше вырасти мне лес из костей или скульптуры из живого стекла. Хоть что-нибудь, что разгонит эту смертельную скуку, — герцог лениво повел рукой. — Что-нибудь, что впечатлит моих гостей.<br /> <br /> Гемункул на мгновение замер.<br /> <br /> — Гостей?<br /> <br /> — На моей вечеринке.<br /> <br /> — А как же награда за голову?<br /> <br /> — Думаю, некоторые из них попытаются получить ее, конечно. Уверен, это будет довольно весело. — Слиск выпрямился и через мгновение уже был на ногах. Он был быстр, быстрее чем мог бы мечтать стать любой кривобокий плетельщик плоти. Джинкар шагнул назад, в заросли цветов, тут же заверещавших. Их побеги нежно оглаживали его серую плоть. Слиск подался вперед, нависая над ним с лисьей ухмылкой на бледном лице.<br /> <br /> — Весь Комморраг будет говорить об этом. Праздник в честь зимнего солнцестояния, сделанный столь изысканно, что последующие поколения будут грызть локти от зависти к тем, кому довелось там побывать. — Герцог умолк на мгновение. — Нет. Нет, это будет кое-что получше праздника. Охота, я думаю. Да, охота в честь зимнего солнцестояния.<br /> <br /> — Но солнцестояние еще не наступило, — осторожно заметил Джинкар.<br /> <br /> — Если я сказал, что наступило, значит, наступило, — мягко ответил герцог, и похлопал гемункула по дряблой щеке. — Мне понадобятся достойные украшения, друг мой.<br /> <br /> Он протянул руку за спину Джинкара и сгреб пригоршню бледных цветов. Те завизжали в агонии, когда он выдрал их с корнем и раздавил в подрагивающую лепешку.<br /> <br /> — Мне нужно что-нибудь более прочное, чем это. — Слиск вытер испачканную руку об одежды Джинкара. — Так что лучше берись-ка за работу. У тебя не так много времени.<br /> <br /> <br /> Джинкар поспешил в свои покои, скрытые глубоко внутри садов наслаждений.<br /> <br /> Его лаборатория была хорошо спрятана в шипастых зарослях из кровавого металла. Распыляемые феромоны отпугивали от нее самых любопытных зверей, а выбракованные Джинкаром существа не давали пройти двуногим посетителям. Лаборатория была открытым местом, окруженным переплетенными корнями и лозами, накрытым слоем искусственно выращенной плоти. Сеть капилляров, пронизывающая эту плоть, запульсировала в немом приветствии, когда Джинкар вошел. Он погладил ее, и та затрепетала под его рукой. Нервные окончания в слое мяса были особенно чувствительными, и реагировали на нежнейшее касание так, словно их касался острый нож.<br /> <br /> Плоть шелестела в изысканной агонии, и какое-то время Джинкар упивался ею. Ее мучения подпитывали его, придавая его иссохшей оболочке сил для того, чтобы оставаться в боевой форме. Впрочем, не то, чтобы ему приходилось прикладывать для этого много усилий, когда у него был другой вариант. Он просто больше предпочитал проливать кровь тогда, когда мог полностью контролировать ситуацию.<br /> <br /> В центре залы, прячась среди залежей сморщенного мяса, росло дерево. Не настоящее дерево — росток из металла и мяса, один из тех техно-органических саженцев. Теперь оно вытянулось вверх, раскинувшись над берлогой Джинкара. Его перевитые корни и ветви расползлись по полу и дотягивались до каждого уголка садов наслаждений. Фотонные экраны торчали из его ствола, как пузыри стекла, и на них Джинкар мог видеть каждый ярус садов одновременно. Похоже, скоро дерево прорастет за пределы тессеракта и заполнит собой остальной корабль — если Джинкар будет осторожным, а Слиск окажется и в самом деле настолько ненаблюдательным, каким кажется.<br /> <br /> Гемункул скривился. Ничто на самом деле не то, чем кажется. Он это хорошо выучил — по крайней мере, у своих старых хозяев из Сглаза, прежде чем они так бессердечно отвернулись от него и вынудили стать скитальцем. Джинкар уже очень давно понял, что он не был создан для таких невзгод. Очень немногие гемункулы для этого годились. Они были существами разума, теорий и вычислений. Когда Джинкар старался завоевать расположение Слиска, он надеялся, что это откроет ему путь к лучшей жизни. А вместо этого его невзгоды лишь удвоились.<br /> <br /> — Герцог ненасытен, — проговорил гемункул, — его требования новых разработок выходят за рамки возможного. Будь мы в Комморраге, можно было бы найти баланс, но здесь — вот так — нет. Это невыносимо. — он уставился на фотонные экраны в надежде, что на него снизойдет вдохновение. Отбракованные создания вокруг него молча выполняли свою работу.<br /> <br /> Перекривленные существа были всем, что осталось от команды корсаров, перешедших дорогу Слиску. По приказу герцога они были переделаны в живые пыточные инструменты. Вечернее развлечение, которое стало испытанием на прочность для терпения Джинкара. После того, как Слиск получил свою порцию веселья, он великодушно позволил гемункулу оставить новых питомцев себе.<br /> <br /> Обычно такие существа были добровольцами, отдающими свои ничтожные жизни в обмен на путь к освобождению такого врага, как рутина обыденности. Эти же, куда сильнее сопротивляющиеся, потребовали более продуманных методов укрощения. Каждый из них теперь был частью одного целого — их разумы были подчинены единой нейросети, основанной на паттернах собственного мозга Джинкара.<br /> <br /> Гемункул машинально коснулся угловатого корпуса маленького нейро-излучателя, вмонтированного в череп. Сигнал, который он транслировал, управлял отбракованными так же, как и остальными его творениями, куда более смертоносными. Это позволило ему не только упростить выполнение технических задач, но и сократить количество попыток убийства, которые ему приходилось терпеть. Он давно понял, что безопасность — в количестве, пока это количество равно единице, и эта единица — он сам.<br /> <br /> — Я не могу работать в полную силу в таких условиях, — заявил Джинкар. Отбракованные сочувственно забормотали, повинуясь его мысленному приказу. Отсутствие свободы воли превращало их в замечательно благодарную аудиторию. Лучше того — они все прекрасно понимали, что с ними было сделано, и их молчаливые страдания были изумительными. Куда более удовлетворяющими, чем грубые усилия Слиска.<br /> <br /> Сады наслаждений на экранах ожили. Потоки искусственного света обрушились сквозь своды джунглей, и дремлющие монстры проснулись. Циклы внутри тессеракта зависели от настроения Слиска, день и ночь сменяли друг друга, повинуясь его малейшему капризу. Скоро он устроит свою утреннюю охоту, ища повод раззадорить свою жажду кровопролития.<br /> <br /> Помимо всего прочего в обязанности Джинкара входил подбор подходящих охотничьих угодий для развлечений Слиска. Гемункул жестом вызвал свободно вращающуюся гололитическую карту системы. Из тех, что он уже изучил, ни одна не выглядела способной привлечь интерес его патрона. При выборе Джинкар больше обращал внимание на богатство определенных генетических маркеров среди местных видов, образцы которых он сильнее всего желал получить для работы.<br /> <br /> Но Слиск такими прозаическими вещами не интересовался. Он во многом напоминал Джинкару тех чокнутых эстетов, которые населял его собственный ковен. Члены Сглаза были широко известны своей тягой к театральности. Они упивались аплодисментами так же, как и агонией. Их рейды в реальный космос были феерическими представлениями, часто поражавшими своим размахом.<br /> <br /> Дилетанты они все. Их искусство было незрелым и поверхностным, лишенным хоть каких-то отголосков конкретной темы или злободневности. Будущие эпикурейцы, утопающие в посредственности. В одной фаланге пальца у Джинкара было больше таланта, чем во всем населении Сглаза. Вот почему они выгнали его, конечно же. Они боялись истинности его искусства.<br /> <br /> И вот, где он теперь, вынужденный подчиняться капризам безумного гедониста.<br /> <br /> Джинкар вздохнул и продолжил просматривать гололитическую карту. Где-то здесь должен быть подходящий мир. Джинкар найдет его, и тогда Слиск обрушит свои причуды на его население. Если Джинкару повезет, то ему даже позволят забрать сырые материалы из того, что останется.<br /> <br /> Один из миров привлек взгляд гемункула. Он одиноко располагался на внешнем краю карты. Неподалеку были другие, меньшие миры, но этот все равно стоял особняком. Джинкар увеличил масштабы карты, изучая сводки, которые окружили объект его интереса.<br /> <br /> Гемункул улыбнулся.<br /> <br /> <br /> ===Глава IV. ХЕЛЬХАНТ===<br /> '''641.M41'''<br /> <br /> Серые силуэты пробирались по скалам ко льдам, раскинувшимся внизу. Поднявшийся вой эхом откликался в залах Ярлхейма.<br /> <br /> Это был сезон чудовищ, сезон змеев, драконов и кракенов. Это было время Хельхант, Охоты Хель, и ни один воин, будь то Кровавый Коготь, Серый Охотник или Длинный Клык, не желал оставаться в стороне. Когда Хельвинтер достигал зенита, из тьмы мира восставали монстры. И воины Своры жадно устремлялись в глубины Подклычья, чтобы встретить их.<br /> <br /> Отыскав подходящее место, Лукас оглядел льды. Подклычье простиралось на невероятные расстояния, не поддающиеся измерению даже авгурами его брони. Противоречивые сводки заполняли внутренний дисплей его шлема, пока его доспех пытался точно оценить окружающую обстановку. Лукас раздраженно моргнул, отключая сводки. Авгуры не сообщали ему ничего, что он бы уже не знал.<br /> <br /> Каким бы большим не был Этт, как высоко бы не тянулись его пики, его глубины были еще огромнее. Корни ''вольда гамаррки'' питались соками самого ядра планеты. Целые царства сплетались в этих корнях, явственные и нерушимые.<br /> <br /> А самым величайшим из них было Полночное море.<br /> <br /> По другую сторону от Лукаса десятки стай медленно пробирались вперед, осторожно спускаясь по каменным склонам в простирающуюся внизу темноту. Лукас не спешил, хотя он отчетливо чувствовал раздражение Кровавых Когтей, устроившихся на земле вокруг него. Лукас усмехнулся. Им не повредит лишний урок. Хороший охотник — терпеливый охотник.<br /> <br /> Поверхность Полночного Моря, окруженную зубчатыми скалами, покрывали пласты утолщавшегося льда. Гигантские металлические башни, поднимающиеся из бескрайней черноты, были рукотворными капиллярами, проводившими раскаленные камни и магму из мантии Фенриса для подогрева этих чудовищно холодных вод. Лед превращался в воду, и от магмопроводов поднимался пар, едва ли не такой же плотный, как окружающие камни. Гряды торосов и гребни замерзшей воды простирались насколько хватало глаз. Ледяная пустыня, раскинувшаяся под небом, заполненная сталактитами, была крышей мира, утробой монстра.<br /> <br /> В этом месте Лукас ощущал на загривке дыхание Моркаи так ярко, как нигде больше. Это было место, где сыны Русса превращались лишь в очередное звено в пищевой цепочке. Конечно это был урок, который должны были выучить все хорошие охотники — всегда есть кто-то, кто больше и голоднее тебя, дожидающийся подходящего момента. Не только здесь. Везде. Даже в Море Звезд обитали чудовища, и встречались миры, еще более дикие, чем Фенрис.<br /> <br /> Лукас улыбнулся и провел пальцами по царапинам по серой поверхности брони. Он мог рассказать историю каждой из них, если бы его спросили. Он своими руками вырезал тотемы, впаянные в керамитовую поверхность, и собрал целую коллекцию волчьих хвостов, которые теперь висели на его поясе и даже на наплечниках. Лукас и его доспех были единым целым, массивные волчьи когти были продолжением их обоих. Лукас растопырил когти, глядя, как искры крионической энергии скачут по их лезвиям. Помимо когтей, на бедре Лукаса был закреплен болт-пистолет, и это было единственное, чего он не терпел. Помимо скуки, конечно. При мысли об этом Лукас нахмурился.<br /> <br /> Впрочем, как раз в этом он был не одинок — многие ярлы старались не оказаться запертыми на Фенрисе на весь Хельвинтер. А когда им это не удавалось, им приходилось искать способы занять чем-то своих недовольных бойцов. Не имея возможности убивать, сыны Русса начинали беситься. Охота на драконов и кракенов у подножия горы была отличным способом убить время, и куда более эффективной тренировкой чем те, что могли предложить спарринговые залы.<br /> <br /> Это занятие не давало затупиться клинкам и мозгам, хотя и обходилось в несколько жизней. Впрочем, что бы это была за охота, не будь в ней хоть какой-нибудь опасности? Опасность усмиряла бурлящую кровь и охлаждала дурные головы.<br /> Кровопролитие, как и смех, были выпускным клапаном для Своры — способом утихомирить бешено колотящиеся сердца.<br /> <br /> В ухе неожиданно раздался резкий треск. Лукас постучал пальцем по шлему и повернулся к крупному Кровавому Когтю, стоящему у него за спиной.<br /> <br /> — Перестань, Кадир. Просто скажи то, что хочешь сказать.<br /> <br /> — Мне казалось, я сказал.<br /> <br /> — Да не по воксу, щенок. Ты же сам знаешь, что бури уничтожили сеть наземных коммуникаций неделю назад.<br /> <br /> Внутренние коммуникации если и работали, то с большими перебоями, и даже астропаты ордена обнаружили, что их волшба требует куда больших усилий.<br /> <br /> — Ну, что такое? — спросил Лукас, — Ты что-то увидел?<br /> <br /> — Нам скучно.<br /> <br /> — Кому это «нам»? — насмешливо уточнил Лукас.<br /> <br /> Кадир махнул рукой на Дага и Аки, присевших на своих местах. В отличие от Кадира, на них обоих не было шлемов.<br /> <br /> — Предполагалось, что мы будем охотиться на чудовищ, — проворчал Аки. — Я скоро мхом покроюсь, если буду дальше тут сидеть, — он выразительно стукнул кулаком по нагруднику.<br /> <br /> — Сидение на месте — это часть охоты, — ответил Лукас, отворачиваясь.<br /> <br /> — Кто бы говорил.<br /> <br /> Лукас засмеялся.<br /> <br /> — Ну, по крайней мере, это уж получше выжимания вчерашнего мьода из моей бороды. Но если тебе скучно, можешь пойти погулять где-нибудь.<br /> <br /> — Наверное, я так и сделаю, — Аки поморщился, но не двинулся с места. Лукас покачал головой, но скорее весело, чем раздраженно. Из всех Кровавых Когтей, ходивших под началом у Лютокровых, стая Кадира была его любимой. Эти щенки были смутьянами и паршивцами. И из них получились прекрасные ученики, после той взбучки, которую устроил им Лукас. Их мышление еще не закостенело и не утонуло в обрядах и традициях. О тех, кто обитал внутри горы, можно было сказать много хорошего, однако их жизнь, без сомнения, приводила к некоторой узости взглядов.<br /> <br /> Он многому научил их за месяцы, которые провел с их Великой ротой, и за это время сам узнал их как следует. Кадир был их лидером, просто потому что никто другой еще не потрудился оспорить это, к тому же он был самым умным из них. Аки бы рано или поздно бросил ему вызов — в его утробе полыхал огонь. Хальвар и Даг были рождены подчиняться, и прицепились бы к любой стае, в которую им бы довелось попасть.<br /> <br /> А еще в этой стае был Эйнар.<br /> <br /> Лукас бросил короткий взгляд на Кровавого Когтя, устроившегося рядом с Хальваром. К счастью, оба они находились с подветренной стороны. Тело Эйнара напоминало бочонок, с одинаково крупными руками и ногами. Его бег больше напоминал быстрый топот, и ему не хватало ловкости по сравнению с остальными братьями. Впрочем, скорость ему и не требовалась — огнемета, который он сжимал в руках, было вполне достаточно. Огнемет был сделан в виде горного дракона, с дулом, зажатым в пасти. Полугибкий шланг питания в виде чешуйчатого хвоста тянулся с тяжелой канистрой с прометием, прицепленной к силовому ранцу Эйнара. Дополнительные канистры висели на его груди и бедрах, и вонь разлитого топлива сопровождала его всюду, куда бы он не шел.<br /> <br /> Лукас оглянулся на Аки, указав на Эйнара.<br /> <br /> — Эйнар, вон, не возражает против того, чтобы посидеть на месте.<br /> <br /> Аки нахмурился.<br /> <br /> — Даже если бы он и возражал, как бы ты узнал об этом?<br /> <br /> Эйнар практически не разговаривал. В той первой драке, когда Лукас присоединился к стае, он тоже не принимал участия. То ли был поумнее остальных, то ли ему попросту было наплевать. Лукас до сих пор пытался понять, какой из вариантов верный.<br /> <br /> Прежде, чем Лукас успел ответить, скалы содрогнулись от воя.<br /> <br /> — Ну что, щенки, — проговорил Лукас, осторожно вставая на ноги, — вот ваше желание и исполнилось. Наш ярл зовет нас.<br /> <br /> Лютокровый спускался по склону в сопровождении своих Волчьих гвардейцев. Лай хускарлов, загоняющих добычу, тонул в бескрайних просторах пещер, и те палили из любого оружия и выворачивали громкость вокс-систем до запредельной громкости, чтобы усилить его.<br /> <br /> — Может быть, мы наконец-то увидим хоть какую-то кровь, — прорычал Аки.<br /> <br /> — Смотри, как бы она не оказалась твоей собственной. — Лукас легко спрыгнул с насиженного места. Камни захрустели под его ногами, когда он проехал по склону к самой кромке льда. Аки и остальные Когти с воем последовали за ним. Их спуск таким изящным не получился. Даг так и вовсе проехал последние несколько метров на спине, и долетел до остальных в облаке ледышек и камешков. Его товарищи зашлись хохотом и подняли его на ноги.<br /> <br /> Видеотрансляция перед глазами Лукаса наполнилась идент-рунами. Побережье кишело серыми силуэтами. Десятки стай, рекруты вместе со серошкурыми, нетерпеливо шагали к точке сбора. Даже сквозь фильтры доспеха Лукас ощутил, как в воздухе разлилось предвкушение убийства. Завизжали цепные мечи, беспорядочно зарявкали болт-пистолеты, по мере того, как их владельцы поддавались растущему возбуждению.<br /> <br /> Лютокровый пробирался через толпу, возвышаясь над остальными. Его тяжелый доспех был покрыт тотемами и рунами там, где его не покрывала гарь. Символ Огненного Волка ярко выделялся на одном из его наплечников. Плотные шкуры, покрытые пеплом и кровавыми отметинами, свисали с его плеч. Шлема на Кьярле не было.<br /> <br /> Лукас заметил, каким тоном ярл говорил с некоторыми воинами, обращаясь к ним по имени, удостаивая их похвалы, когда он проходил мимо. Порой Лютокровый бывал достаточно хитрым, и раздавал свои милости так, чтобы они приносили ему как можно больше выгоды.<br /> <br /> Иерархия в рядах ''Влка Фенрика'' была куда более гибкой, чем некоторым хотелось бы думать. Она то усиливалась, то ослабевала, подчиняясь прихотям членов стаи. Мудрый вожак собирал своих воинов в единое целое и вылеплял из них то, что ему требовалось.<br /> <br /> Кьярл Лютокровый вышел на лед и повернулся лицом к стаям. Он поднял руки, призывая всех к молчанию. Его хускарлы забили кулаками по нагрудникам, затопали по толстому льду, и глухой ритмичный стук заставил замолкнуть тех, кто не отличался почтительностью.<br /> <br /> — О да, замечательно, он готовится произнести речь, — пробормотал Лукас, — вот это прямо то, чего в этой охоте не хватало.<br /> <br /> Щенки за его спиной захихикали.<br /> <br /> Лютокровый запрокинул голову и демонстративно принюхался.<br /> <br /> — Чувствуете этот запах? — проревел он, его голос походил на раскаты грома даже без помощи вокс-усилителя. — Ихор драконов, дерьмо троллей! В этих скалах бродят полчища монстров, и все они сейчас спрятались, дожидаясь, пока мы вытащим их из пещер! Они слышат, что мы идем, братья! Они чуют, что ветер принес им запах смерти!<br /> <br /> В ответ на это собравшиеся воины разразились дружным воем. Сабатоны топали по льду, кулаки били по нагрудникам. Лютокровый бешено расхохотался.<br /> <br /> — Но не ради одних лишь драконов и троллей я спустился сюда! — прорычал он. — Я не таков, как Красная Пасть и другие. В этих замерзших водах есть добыча покрупнее! — он обвел льды массивным клинком, который сжимал в руке. — В прошлый Хельвинтер Громовый Кулак голыми руками вытащил из этих льдов кракена размером с драккар. Его шипы до сих пор висят в наших залах трофеев, а ублюдок Берек хвалится этим при каждом удобном случае!<br /> <br /> Эти слова были встречены криками и насмешливым свистом. Лютокровый закинул клинок на плечо.<br /> <br /> — Я бы добыл себе равный повод для хвастовства — а то бы и еще получше! Так идите же, братья, идите и отыщите кракена, которого я убью!<br /> <br /> Отряды, покрывавшие скалы, снова разразились громким воем. Лукас посмотрел на Аки и остальных.<br /> <br /> — Вы слышали, что сказал ярл, щенки? Давайте-ка выполним его поручение, чтобы он смог заслужить добрую славу.<br /> <br /> Не дожидаясь ответа, Лукас развернулся и устремился сквозь льды.<br /> <br /> Над замерзшей поверхностью моря поднимался бледный туман, плотный и пахнущий застоявшейся водой. Он глушил звуки так же, как и снижал видимость. Единственным шумом был треск тонкого слоя наморози, покрывавшего плотные льдины, хрустящего под ногами Кровавых Когтей.<br /> <br /> Перепады температур сбивали с толку сенсоры доспехов. Идент-руны блекли и моргали, то появляясь в поле зрения, то исчезая, по мере того, как стаи рассеивались среди льдов.<br /> <br /> Туман и помехи скоро скрыли от Лукаса остальные стаи. Это было и к лучшему — нет никакой нужды делиться с ними добычей, стая Лукаса и сама прекрасно справится с этим.<br /> <br /> Лукас старался не упускать из виду Аки и остальных. В этой охоте удручающе легко потерять кого-то из них. Лед и сам по себе был довольно опасным, но пещеры, возвышающиеся словно крепостные стены на дальних побережьях, были постоянным искусом для жаждущих славы молодых воинов.<br /> <br /> — Будьте начеку, — велел Лукас, — здесь бродят тролли, а вместе с ними и кое-кто похуже.<br /> <br /> — А я бы хотел убить тролля, — откликнулся Аки.<br /> <br /> — Тролли выше дредноутов, и вдобавок еще и злее, — ответил Лукас, — они используют целые ели как дубины, а их зубы способны прожевать керамит.<br /> <br /> — Это еще один повод, чтобы убить тролля, — огрызнулся Аки и оглянулся на пещеры. — «Аки Троллья Смерть» — неплохое имя, а?<br /> <br /> — Уж куда лучше, чем «Аки Троллье Дерьмо», которым ты станешь, если попробуешь на них поохотиться, — Лукас пихнул его локтем в бок. — К тому же, мы охотимся на кракена, не забыл? — он заметил блик у себя под ногами и хохотнул. — Ну или кракен охотится на нас. Обнажайте клыки, щенята, мы напали на его след, — он указал на лед.<br /> <br /> Под ним, едва различимые во мраке, вспыхивали кобальтово-серые росчерки, похожие на молнии. Лукас опустился на колени, прижав ладонь к поверхности льда, чувствуя холодок даже сквозь латную перчатку.<br /> <br /> Холод в Подклычье мог высосать жизненные силы из смертного без аугментики и защиты за какие-нибудь несколько мгновений. Для космического десантника этот холод был неприятным, но терпимым. А для кракена он был идеальным. Эти твари прекрасно себя чувствовали на холоде, спокойно перенося температуры, которые могли бы превратить в ледышку космический корабль. Они поднимались на поверхность по каким-то одним им известным причинам, чаще всего — во время Хельвинтера.<br /> <br /> Лукас подозревал, что кракены просто искали спасения от чего-то большего и более голодного, что вылезало из глубин из-за постоянных тектонических сдвигов, происходящих в это время.<br /> <br /> — Что ты делаешь? — спросил Даг, заинтересованно склонив голову. Из всей стаи он был самым любопытным, больше других готовым учиться. Лукас поднял глаза.<br /> <br /> — Слушаю. Давай, положи руку на лед. Эй, вы все, подойдите поближе, этот урок вам пригодится, и не только на этой планете.<br /> <br /> Даг сделал то, что велел Лукас, и его глаза округлились.<br /> <br /> — Лед вибрирует.<br /> <br /> Лукас усмехнулся.<br /> <br /> — Это потому, что под ним что-то движется. Поднимается прямо к поверхности, — он огляделся по сторонам. — После такого долго пути оно будет голодным. Обычно кракены питаются троллями и драконами, гнездящимися в морских пещерах, но иногда вам может встретиться более сообразительный экземпляр, который может залезть по магмопроводам в служебные залы. Таких лучше убивать, пока они не забрались так далеко. Готов поспорить, что на самом деле Лютокровый привел нас сюда именно для этого. Хитрая старая бестия.<br /> <br /> — Так это мы, получается, с вредителями боремся? — фыркнул Аки. — И что славного в такой охоте?<br /> <br /> — А у тебя что, есть дела поважнее? — поинтересовался Лукас.<br /> <br /> В его душе зашевелилось подозрение. Он не слышал ни звучного воя триумфа, ни рева болтеров от ближайших стай.<br /> <br /> Кадир наклонился к нему.<br /> <br /> — Мы первые, да? — нетерпеливо спросил он. Лукас кивнул, и Кадир оскалил зубы.<br /> <br /> — Значит, наша добыча — первая? — он едва не начал истекать слюной от этой мысли.<br /> <br /> — Мы еще никого не убили, — проговорил Лукас и встал на ноги. В ноздри ударил резкий запах и на секунду ему показалось, что кракен был ближе, чем он думал. Но это оказался всего лишь Хальвар. Кровавый Коготь пах настолько отвратительно, что Лукас задумался, как остальные умудряются сражаться с ним бок о бок.<br /> <br /> — Вот туда отойди, — велел Лукас, помахав рукой.<br /> <br /> Хальвар подчинился приказу, настороженно оглядываясь.<br /> <br /> — Мне приснилось, что вокруг меня шесть раз облетела птица-падальщик, — громко сказал он, — как вы думаете, что это означает?<br /> <br /> — Что тебе надо мыться чаще, чем раз в сотню циклов, и использовать при этом что-нибудь кроме медвежьего молока и прогорклого жира, — ответил Аки. — Отойди подальше, а то у меня глаза слезятся.<br /> <br /> — Я купался в медвежьем молоке с тех пор, как был щенком, — возразил Хальвар. — Это выгоняет из кожных пор злых духов, — он оглядел себя. — А мои поры очень восприимчивы ко злу.<br /> <br /> — А, так вот что это за запах? — спросил Лукас, помотав головой. — А я-то думал, что у тебя в доспехе что-то сдохло…<br /> <br /> — Разве что его репутация, — засмеялся Даг. — Может быть, кракен утащит тебя под воду и заставит искупаться. — он шутливо пихнул товарища, и Хальвар обернулся, презрительно фыркнув.<br /> <br /> — Я буду надеяться, что он утащит тебя, Даг. Хотя, пожалуй, ты бедному чудовищу на один укус будешь.<br /> <br /> Даг вспыхнул. Он зарычал, но наброситься на Хальвара не успел — Эйнар вклинился между ними. Могучий огнеметчик с непринужденной легкостью пихнул уступавших ему ростом товарищей в стороны. Его шлем был обмазан копотью, из серого став черным.<br /> <br /> — Жарим? — спросил Эйнар. Алые линзы его визора полыхнули, когда он поднял огнемет.<br /> <br /> — Пока нет, — Лукас похлопал его по спине, и оглянулся на остальных. — Кто-нибудь из-за вас раньше охотился на кракена?<br /> <br /> Не услышав утвердительного ответа хоть от кого-нибудь, Лукас усмехнулся.<br /> <br /> — Чему они вас только учат?<br /> <br /> — Как быть воинами Своры, — ответил Даг.<br /> <br /> — И как вы собираетесь стать настоящими воинами, если вы никогда не охотились на кракенов? — Лукас отцепил с пояса гранату. — Мы должны заставить его подняться к поверхности. Эйнар, растопи лед, чтобы он стал рыхлым. Остальным — делать как я.<br /> <br /> — Гранаты? — переспросил Даг. — Так от него же при этом ничего не останется. Что, нашими трофеями будут обрывки и обрезки?<br /> <br /> Лукас подкинул гранату на ладони.<br /> <br /> — Ударную волну поглотит вода, но звук разойдется на много лиг. Кракены охотятся по звуку так же, как и по запаху. Мы должны быть уверены, что его крохотные глазки уставятся на нас, — Лукас помрачнел, когда вдалеке раздался вой множества голосов. —Особенно если учесть, что остальные, похоже, тоже учуяли его запах. Эйнар! — позвал он, нажимая на активационную руну гранаты.<br /> <br /> Языки пламени хлынули на лед, истончая его. Кое-где открылись трещины, правда, куски льда готовы были вот-вот смерзнуться обратно.<br /> <br /> — Гранаты! — рявкнул Лукас.<br /> <br /> Фраг-гранаты полетели в свежераскрывшиеся трещины. В некоторые они угодили перед самым закрытием. Лед содрогнулся под ногами десантников, когда сквозь него пробилось глухое эхо взрывов.<br /> <br /> — Запомните — мы должны выманить его на лед. Не давайте ему удрать.<br /> <br /> — Не думаю, что с этим будут проблемы, — проговорил Кадир, глядя на лед. Лукас опустил глаза.<br /> <br /> Там, подо льдами, что-то двигалось. Что-то очень голодное. Лукасу показалось, что он разглядел жадно раскрытую пасть, полную острых зубов, а затем лед треснул и разлетелся на куски, когда что-то ударило по нему изнутри, словно мощный гейзер. Поверхность содрогнулась, и сервоприводы доспеха Лукаса взвыли, компенсируя внезапную нестабильность земли под ногами.<br /> <br /> Лед вздыбился, под ногами Лукаса пошли трещины, становясь все шире. Воздух наполнился ревом, похожим на шум двигателя, студеная вода фонтаном взметнулась вверх, а следом за ней показалось влажно блестящее щупальце.<br /> <br /> Оно было черным и лоснящимся, а его бледная внутренняя сторона была усеяна колючими присосками. Щупальце метнулось к Кадиру, со свистом рассекая воздух. Юный воин бросился было прочь, но щупальце обвилось вокруг него и сжалось, потащив свою добычу к полынье во льду. Кадир выл, распахивая землю пальцами, и дергался, пытаясь высвободиться.<br /> <br /> Лукас отрубил щупальце, и его окатило ихором. Он резко поднял Кровавого Когтя на ноги.<br /> <br /> — Назад! — рыкнул он. — Отойдите назад, все вы!<br /> <br /> Его предупреждение опоздало — несколько новых щупалец пробились сквозь льды и теперь шарили в поисках добычи. Кракен оказался больше, чем Лукас ожидал. Похоже, один из старых. Кракены жили до тех пор, пока их не убивал кто-то другой, кто был больше и злее. Некоторые из них вырастали аж с целую гору, по крайней мере, так Лукас слышал. Доставшийся ему кракен был явно побольше чем тот, которым вечно похвалялся Громовый Кулак. Этот был как минимум в два раза крупнее десантно-штурмового корабля.<br /> <br /> Загрохотали болт-пистолеты, и боевые кличи наполнили воздух, когда Аки и остальные присоединились к развлечению.<br /> <br /> — Будьте осторожны! — крикнул Лукас, отрубая конец еще одного щупальца, и выругался, когда Дага сбило с ног ударом длинной конечности, вынудив его растянуться на земле. — Вот кому я это только что сказал?!<br /> <br /> Щупальце обрушилось вниз, ударяя по Кровавому Когтю с сокрушительной силой, и лед под ним раскололся. Даг скрылся в фонтане воды. Лукас пригнулся, подныривая под извивающиеся щупальца, и бросился к расширяющейся трещине. Щупальца шарили по ней, словно пытаясь что-то ухватить. Лукас надеялся, что это значило, что Кровавый Коготь все еще жив.<br /> <br /> Вытащив на бегу плазма-пистолет, Лукас выпустил сияющий заряд в лед перед собой. Лед мигом растаял, выпустив столб пара, и спустя мгновение Лукас нырнул в воду как выпущенный из пистолета болт.<br /> <br /> Его доспех мигом покрылся наледью, и он почувствовал, как мгновенно сработали внутренние температурные регуляторы. Маневровые двигатели, обычно предназначавшиеся для пустотных боев, выпустили небольшое количество сжатого воздуха из потайных портов, не давая ему опускаться слишком быстро.<br /> <br /> Лукас активировал фонари, разгоняя мрак.<br /> <br /> Вокруг него колыхались заросли извивающихся щупалец, и вода помутнела от ихора, когда он рассек их когтями. Щупальца били по нему, и их зубцы оставляли трещины на его доспехе. Сквозь сплошную массу извивающихся конечностей Лукас разглядел самого кракена. Острый клюв чудовища был в три раза больше смертного человека, а его выпученные глаза горели, словно подернутые пленкой звезды. Его сегментчатый панцирь желтоватого оттенка был покрыт рваными отметинами синего и зеленого, которые становились темнее по мере того, как близко они располагались к огромной вытянутой голове. Кракен бросился к Лукасу, широко раскрыв челюсти.<br /> <br /> Из динамиков шлема раздалось короткое звяканье, сообщающее о том, что его плазма-пистолет перезарядился. Лукас выстрелил. Ледяную воду разрезал сияющий луч жара, и кракен отшатнулся назад. Его визг пробрал Лукаса до костей. Когда тварь отступила, Лукас заметил Дага, безжизненно погружавшегося в темную глубину вод, и тонкую струйку крови, тянущуюся от его груди. Маневровые двигатели Кровавого Когтя, похоже, были повреждения, и когда мечущиеся щупальца перестали баламутить воду, позволяя ему держаться на плаву, Даг начал медленно опускаться вниз, в темноту.<br /> <br /> Лукас вернул пистолет в крепление и поплыл вниз. По краям дисплея его шлема сверкали помехи, а сквозь клапаны в доспех пробирался холод. Где-то у самых пределов освещенного фонарями пространства Лукас уловил движение — что-то огромное шевелилось в темноте. Еще один кракен, похоже, поднимался к поверхности. Лукас улавливал вибрацию от взрывающихся где-то наверху гранат, которые кидали в воду другие стаи, и от разламывающегося льда.<br /> <br /> Даг едва не ускользнул в темноту окончательно, когда Лукас сумел ухватиться за выпускной клапан его силового ранца. Таща за собой Кровавого Когтя, висящего мертвым грузом, Лукас устремился к поверхности. Перед его глазами моргнули предупреждающие руны. Кракен поднимался следом за ними, преследуя свою добычу. Лукас ощутил, как взбаламученная кракеном вода резко поднимает их вверх. Они с Дагом врезались в лед, раскалывая его, и взлетели в воздух, поднятые ударной волной от поднимающегося монстра. Спустя мгновение они рухнули на лед.<br /> <br /> Визуальный дисплей шлема Лукаса бешено заморгал, когда кракен выскочил из воды следом за ними. Он щелкнул изогнутым клювом, раздраженный тем, что добыча ускользнула едва ли не из самой пасти. Похоже, кракен не привык к тому, что добыча так отчаянно сопротивляется. Он заверещал, и вокс-системы доспеха Лукаса затрещали, пытаясь снизить громкость звука.<br /> <br /> Перекатившись на ноги, Лукас подхватил Дага и потащил его прочь. Кожа Кровавого Когтя была синей — там, где ее не покрывали кристаллики замерзшей крови, — но он был в сознании. Даг хрипел и кашлял, все еще не придя в себя до конца.<br /> Костяные крючья на подбрюшье кракена вонзились в трескающийся лед. Перебирая щупальцами, монстр пополз следом за убегавшей добычей.<br /> <br /> Лукас увидел, что Кадир и остальные бегут им навстречу.<br /> <br /> — Чего вы ждете? — гаркнул он. — Стреляйте в него!<br /> <br /> Взревели болт-пистолеты, языки пламени облизнули лед, замедляя погоню.<br /> <br /> Кракен заверещал от ярости. Он ринулся к Кровавым Когтям быстрее, чем те ожидали, одним взмахом щупальца отшвырнув прочь Кадира и Аки. Казалось, что у него были целые сотни щупалец, и все они тянулись за Лукасом и Дагом.<br /> <br /> Лукас бросил Кровавого Когтя на землю и начал отсекать приставучие конечности, чертыхаясь каждый раз, когда его когти отскакивали от резинящей плоти вместо того, чтобы вонзаться в нее. Неожиданный удар сзади заставил его рухнуть на одно колено. Лукас метнулся вбок, и в то место, где он только стоял, ударило щупальце, разбивая лед. Лукас тяжело поднялся на ноги, сервоприводы его доспеха жалобно заскрипели. Стоило ему выпрямиться, как к нему устремилось очередное щупальце, и Лукас едва успел вскинуть когти, рассекая его на части. Сморгнув заливший глаза ихор, он увидел, как тварь встала на дыбы, и усеивающие ее тушу шипы защелкали, встопорщившись. Кракен был ранен, но не собирался сдаваться.<br /> <br /> — Эйнар! — рявкнул Лукас. — Прореди этот лес!<br /> <br /> Кровавый Коготь принял стойку и столб пламени вырвался из драконьей пасти его оружия. Он словно языком облизнул несколько щупалец, и те забились отчаяннее. Несколько шматов обгорелого мяса разлетелись в стороны. Кракен завизжал и изо всех сил рванулся к Эйнару, клацая клювом. Тот отступил назад, поливая разъяренного монстра огнем, а Кадир и Аки обрушили на его тушу мощь своих цепных мечей.<br /> <br /> Хальвар прикрыл Эйнара, когда у того опустела канистра с прометием. Кровавый Коготь перезарядил огнемет быстрыми, отточенными движениями, пока его брат не давал щупальцам дотянуться до него.<br /> <br /> Лукас смотрел на них с одобрением. Они сражались так, как положено стае.<br /> <br /> Заметив просвет в щупальцах, Лукас бросился к головоногой громадине. Кадир и Аки расчищали ему путь, отбивая удары щупалец. Кракен тяжело поднялся, и один из его выпученных глаз уставился на Лукаса. Из пасти чудовища вырвался визг, вероятно, бывший вызовом на бой.<br /> <br /> Лукас нырнул в сторону, когда одно из щупалец со свистом рассекло воздух прямо над его головой. Он зарычал и обрушил свои волчьи когти на кракена. Лезвия огромной перчатки заискрились сероватым светом, пронзая упругую плоть.<br /> Кракен забился в агонии, замахав щупальцами во все стороны. Лукас вырвал из его плоти когти и бросился прочь. Он, конечно, не сомневался, что его доспех выдержит удары чудовищных шипов, но не горел желанием лишний раз это проверять.<br /> <br /> Он поднырнул под брюхо кракена, когда тот приподнялся, и рассек его подбрюшье. Черный ихор залил его доспехи, нос и глаза обожгло едкой вонью. Лукас насмешливо оскалился, не обращая на вонь и грязь внимания, и продолжил раздирать плоть кракена когтями. Раз уж ему повезло найти уязвимое место, не стоило его оставлять. Особенно, когда речь идет о кракене. Эти твари редко позволяли себе умереть, и приходилось убеждаться как следует, что твоя добыча действительно сдохла.<br /> <br /> Кракен поспешил прочь, его шипы врезались в лед, пока он пробирался к безопасной воде. Он сбил Лукаса с ног, торопясь удрать. Рухнувший Лукас взрыкнул, когда тварь проскользнула мимо него к дырке во льду. Он попытался поймать ее за щупальце, но его когти клацнули в воздухе.<br /> <br /> — Не дайте ему уйти обратно в море! — гаркнул Лукас. — Отрежьте его от воды!<br /> <br /> Вокруг раздался вой — Кадир и остальные бросились наперерез ускользающему чудовищу. Из тумана им ответил вой других голосов, и очереди оружейного огня не дали кракену рухнуть в воду. Лукас поднялся на ноги, заметив, как сквозь дымку проявляется с полдесятка серых силуэтов, мгновенно окружив членистоногую тварь.<br /> <br /> — ''Скитъя'', — сплюнул Лукас, узнав в них Лютокрового и его хускарлов.<br /> <br /> Как все хитрые старые хищники, какими они и были, Лютокровый и его товарищи дождались, пока Кровавые Когти ослабят кракена перед тем, как нанести удар. Когда тварь ударила в ответ, негодующе вереща, ярл отхватил щупальце морозным клинком. Его хускарлы держались на почтительном расстоянии, готовые задержать любого Кровавого Когтя, который попытается вмешаться в этот бой. Лукас хмыкнул. Значит, Лютокровый убьет кракена в одиночку. Так оно всегда и было — волки уступали свое убийство вожаку стаи.<br /> <br /> Услышав крик, Лукас обернулся и увидел, как Аки бросился к сражающимся. Один из хускарлов отпихнул его.<br /> <br /> — Ты свою долю кровопускания уже истратил, щенок, — усмехнувшись, проговорил Волчий гвардеец. — А теперь дай настоящему воину совершить убийство.<br /> <br /> — Это наше убийство, — рыкнул Аки, сшибаясь со здоровенным хускарлом. Доспехи старшего воина утяжеляли трофеи и военные отметины, а в руках у него был двуручный топор. Он оттолкнул Аки на шаг назад и громогласно расхохотался.<br /> — Тогда тебе стоило пойти и убить это зверюгу, а не играть с ней в догонялки, щенок.<br /> <br /> Аки бросился на Волчьего гвардейца и схлопотал сильный удар в голову. Лишившись чувств, он рухнул на лед. Волчий гвардеец перевернул его сапогом.<br /> <br /> — А эти щенки куда хрупче тех, что я помню, — сказал он товарищам.<br /> <br /> — Потому что ты никогда не умел рассчитывать силу, Хафрек, — проговорил Лукас. Он перешагнул через тело Аки, и Хафрек отступил назад. — Даже когда ты был тупоголовым щенком, ты убивал рабов, когда был пьян.<br /> <br /> — Последи за языком, Трикстер, — прорычал Хафрек.<br /> <br /> — А иначе что? — Лукас приглашающе развел руками. — Иди сюда, братец, давай поборемся так, как боролись раньше, а? Или твоя память такая же короткая, как и разум, раз ты не помнишь, как здорово я тебя отделывал тогда?<br /> <br /> — Я больше не щенок, — настороженно протянул Хафрек.<br /> <br /> — Абсолютно верно, — Лукас приблизился к нему еще на шаг. — А это значит, что мне не нужно будет обходиться с тобой помягче.<br /> <br /> Несколько долгих мгновений они смотрели друг на друга. Наконец, Хафрек зарычал и отвернулся.<br /> <br /> — Проваливай, Трикстер. У меня нет лишнего времени, чтобы тратить его на тебя.<br /> <br /> Позади Хафрека Лютокровый добивал пойманную дичь. Искусно сделанное оружие в его руке сверкало бирюзовым светом, оставлявшим след в ледяном воздухе с каждым ударом. Кракен, уже будучи раненым, мало что мог противопоставить такому старому и умелому воину, как Кьярл Лютокровый.<br /> <br /> Его клинок вонзился в черный выпученный глаз. Из раны хлынул ихор, и кракен зашелся криком, перешедшим в вой агонии. Более мелкие, похожие на листья щупальца, торчащие возле его челюстей, процарапали шипами доспех Волчьего лорда, когда кракен ударил его головой.<br /> <br /> Лютокровый высвободил клинок и запустил свободную руку в открытую рану. Лукас знал, что он собирается делать. Был только один способ убить кракена — добраться до его мозга.<br /> <br /> Несмотря на отчаянное сопротивление твари, Лютокровый нашел то, что искал, и вырвал мясистый шмат ганглиев вместе с потоком свернувшейся крови. Кракен конвульсивно дернулся и забился в предсмертных судорогах, разбивая лёд вокруг себя и заставляя нападавших броситься врассыпную.<br /> <br /> Ярл подался назад, все еще сжимая в руке мозг. Кракен изогнулся, пытаясь дотянуться до него, широко распахнув клюв, прежде чем он наконец-то рухнул и обмяк, словно порванный воздушный пузырь. На секунду повисла тишина, нарушаемая только треском сдвигавшихся льдин. А затем Лютокровый запрокинул голову и завыл.<br /> <br /> Его вой эхом откликнулся со всех сторон, когда стаи услышали его и начали праздновать триумф своего ярла. Хафрек и остальные Волчьи гвардейцы направились к нему, чтобы поздравить.<br /> <br /> — Об этой великой победе сложат сагу еще до того, как этот цикл окончится, — проговорил Лукас, поднимая Аки на ноги. — Интересно, упомянет ли он нас в ней?<br /> <br /> — Спорим, что нет, — пробурчал Аки, потирая голову.<br /> <br /> — Если захочешь, я дам тебе пару очков вперед. Как твоя голова?<br /> <br /> — Болит.<br /> <br /> — Это хорошо. Может быть, хоть в следующий раз ты не забудешь надеть шлем, — проворчал Лукас.<br /> <br /> Несмотря на туман, который все еще покрывал большую часть льдов, он мог рассмотреть столбы дыма, поднимавшиеся над пещерой, и авточувства его шлема улавливали запах жареной плоти кракена. Их убийство было единственным, которое ярл счел пригодным для того, чтобы отбить.<br /> <br /> Лукас насмешливо оскалился.<br /> <br /> — Отыщи остальных. И поставьте Дага на ноги.<br /> <br /> — А ты куда собрался? — Аки поднял на него глаза.<br /> <br /> — А я пообщаюсь с нашим ярлом.<br /> <br /> Лукас крадучись направился сквозь льды. В его душе кипел не гнев, но облегчение. Лютокровый первым нанес удар. А значит, что бы не случилось дальше, вина будет возложена на него. С той их стычки, которая произошла, когда Лукаса определили в стаю Лютокрового, прошло несколько недель. Все это время ярл старательно выдерживал дистанцию, и Лукас в своих развлечениях ограничивался Кровавыми Когтями. Это было нелегкое, невысказанное вслух перемирие — и все-таки это было перемирие.<br /> <br /> И теперь оно было нарушено.<br /> <br /> Лютокровый обернулся, когда Лукас протиснулся между двумя хускарлами. Те зарычали, раздраженные такой непочтительностью, но сдержались, повинуясь короткому жесту ярла.<br /> <br /> — Можешь не благодарить, Лютокровый.<br /> <br /> — За что?<br /> <br /> — За кракена, которому мы пустили кровь для тебя, — Лукас примирительно поднял руки, когда Кьярл зарычал. — Нет-нет-нет, не переживай по этому поводу, мой ярл. Для нас было честью удерживать бедное животное, пока ты так храбро загребал себе всю славу за обе щеки.<br /> <br /> — Осторожнее, Шакал. Я не смогу переварить всю тарелку твоей глупости.<br /> <br /> — Это был их убийство, Лютокровый, — Лукас в упор посмотрел на Кьярла, — они заслужили его.<br /> <br /> Он подался вперед, ощущая гнев, которым пылал ярл. Чужая злость билась, словно волна, об его чувства.<br /> <br /> — Мы должны доказывать свою собственную состоятельность, — продолжил Лукас. — Мы должны заслуживать собственных саг, чтобы выть их в пасть пустоты. Вот чему нас учат. Своим поступком ты украл начало их саги.<br /> <br /> — Будь на твоем месте кто-нибудь другой, я бы устыдился, — после паузы ответил Лютокровый, — но я знаю тебя, Страйфсон. И я знаю, что тебе абсолютно наплевать на подобные вещи. Я записал это убийство на свой счет, и у меня было право это сделать. Для них должно быть честью, что их имена станут частью моей саги.<br /> <br /> — Вот уж они обрадуются, когда это услышат.<br /> <br /> Лютокровый покачал головой.<br /> <br /> — Иногда я задумываюсь, почему волчьи жрецы вообще потрудились отскрести тебя ото льда, брат. Что в тебе разглядел старый Ульрик в тот день?<br /> <br /> — Я часто задаю себе тот же вопрос, — ответил Лукас. — Эта гора кишит призраками, которые хотят сделать из нас что-то такое, чем мы не являемся. Придать нам форму, впихнуть в саги и песни скьяльдов. Что касается меня, так я предпочитаю рассказывать свою собственную сагу, а не быть частью чьей-то еще.<br /> <br /> — Ты так говоришь о сагах, словно ты свободен от них. А что ты вообще такое, помимо того, что они сделали из тебя? — Лютокровый усмехнулся и ткнул пальцем Лукасу в грудь. Тот нахмурился.<br /> <br /> — Шакал, — объявил Кьярл. — Ты знаешь, почему мы так тебя называем?<br /> <br /> — Потому что завидуете моим внешним данным?<br /> <br /> — Нет. — Ярл смерил Лукаса хмурым взглядом. — Потому что ты напоминаешь нам о наших черных днях и дурных деяниях. Ты никого не слушаешь и не слышишь даже старших командиров. Вместо этого ты плюешь на них. Так же, как и мы некогда делали, прежде чем Русс взял нас в свои руки.<br /> <br /> Голос ярла набирал силу, и Лукас внутренне выругался, заметив, как серые силуэты выходят из тумана и собираются вокруг, слушая его слова. Лукас понял, что совершил ошибку. Лютокровый действительно хотел ссоры и спровоцировал его этим украденным убийством.<br /> <br /> — Наше имя было шуткой, Трикстер. «Свора» — это насмешка. Оскорбление. Название для стаи шакалов или бродячих собак, охотившихся в высохших морях Терры. Мы были чудовищами в те времена, и нас назвали так, как следовало назвать чудовищ. Таким было начало нашей истории. Имена, которые мы носим, сами по себе саги, звенья в цепи, которая тянется в прорезь Волчьего Ока.<br /> <br /> Лютокровый помрачнел и сжал кулаки. Он устроил из этой ссоры целое представление, впечатляя остальных братьев демонстрацией силы и самоконтроля.<br /> <br /> — Мы — истории, Шакал. Мы — ненаписанные саги, и наш долг — сыграть роли, написанные для нас Всеотцом. — Кьярл в упор посмотрел на него суровым взглядом. — Даже у тебя есть роль, которую ты должен сыграть.<br /> <br /> — Ага, я прекрасно об этом знаю. Без меня вы бы утонули в болоте меланхолии и проводили дни, цитируя печальные саги о былой славе. А я вам даю повод смотреть вперед.<br /> <br /> — Ты хочешь сказать — заставляя нас ждать, когда ты наконец умрешь?<br /> <br /> — А почему бы и нет? — рассмеялся Лукас. — Я не планирую умирать, но это дает вам повод лишний раз порычать. Как кость для волка. — Он гордо поднял голову и шагнул назад, чтобы до него нельзя было дотянуться. — Я — тот, кем стал по собственному выбору, Лютокровый. И более никто.<br /> <br /> — А вот тут ты ошибаешься, Шакал. Ты тот, кем я велю тебе быть, пока ты будешь частью моей стаи, — Лютокровый вонзил меч глубоко в лед.<br /> <br /> Лукас посмотрел на меч, затем поднял взгляд на ярла.<br /> <br /> — Боюсь, это будет долгий Хельвинтер для нас обоих, — проговорил он, медленно обнажив клыки в широкой улыбке. Он услышал, как хускарлы зарычали, уловив в его словах угрозу, но Лютокровый, похоже, был вырезан из камня.<br /> <br /> — Возвращайся к своей стае, Кровавый Коготь.<br /> <br /> Лукас шутливо поклонился и, повернувшись, побежал прочь.<br /> <br /> — Получается, Аки был прав? — с горечью спросил Кадир, когда Лукас вернулся к ним. Хальвар поддерживал Дага, обхватившего голову.<br /> <br /> — Прав насчет чего, щенок?<br /> <br /> — Насчет того, что ярл объявил наше убийство своим.<br /> <br /> Лукас кивнул.<br /> <br /> — И он мне только что напомнил, что это было его право ярла.<br /> <br /> — Слава была нашей. Это нечестно, — проговорил Аки.<br /> <br /> — Нечестно. Это либо так, либо не так. — Лукас обернулся, глядя на Лютокрового. Он ощутил, что в его голове уже начинает складываться план.<br /> <br /> — И все-таки, ты прав, — проговорил Лукас. — Лютокровый вышел за рамки. Даже Волчьим лордам иногда надо напоминать, что они наравне со стаей, а не выше ее.<br /> <br /> — Он вождь. — подал голос Эйнар.<br /> <br /> — Эйнар прав, — кивнул Даг. — Он — ярл. Он выше нас.<br /> <br /> — Нет, — мягко ответил Лукас, — он впереди нас. Хороший вожак всегда впереди. Но никогда не выше. — Он рассмеялся. — Вот почему он никогда не увидит, как это случится.<br /> <br /> <br /> ===Глава V. ЗАГЛАТЫВАЯ КРЮЧОК===<br /> '''641.M41'''<br /> <br /> Слиск бежал по металлическим крышам, и его шаги были не громче шуршания дождя, перемешанного с нефтью, заливавшего город. На бегу герцог вытащил меч — тот был произведением искусства, таким же единственным в своём роде, как и его владелец. Слиск был уверен в этом — клинок был выкован специально к этому дню, и кузнец был казнен, чтобы никто и никогда не завладел хоть сколько-нибудь похожим оружием.<br /> <br /> К несчастью, добыча герцога оказалась не там, где он надеялся ее отыскать. Теперь он преследовал ее сквозь каменные джунгли, возведенные вопреки всем законам гравитации, мимо золотых дворцов, а потом — сквозь эти сырые трущобы.<br /> <br /> Темные, многогранные доспехи, в которые было заковано его тело, отражали огни города как черное стекло. Роскошный плащ из темного меха ниспадал с его плеч, отдельные шерстинки застывали и скручивались в чарующие узоры. Слиск обвешался целым арсеналом всевозможных клинков, и любой изгиб его фигуры при малейшем движении бликовал на свету. От шлема и фильтров авточувств герцог отказался, предпочитая наслаждаться живым ароматом резни.<br /> <br /> Он был не единственным корсаром на этих крышах. Его воины рассеялись по трущобам, охотясь за добычей и трофеями. Рейдеры, словно хищные птицы, проносились по площадям и проспектам, оживляя ночь музыкой резни. Слиск замедлил бег, упиваясь звуками и запахами.<br /> <br /> Автократия Пок раскинулась вокруг него, как пятно серой слизи на застоявшейся воде. Этот мир был газовым гигантом, но мон-кеи довольно споро колонизировали его, несмотря на полное отсутствие хоть какой-нибудь твердой земли. Город был парящим в небе конгломератом из дюжины грубых построек, связанных между собой массивными растягивающимися мостами. Огромные двигатели, питавшиеся химикатами, которые они высасывали из атмосферы, поддерживали автократию в небе. Вся эта конструкция была очень примитивной, но по-своему эффективной.<br /> <br /> Уничтожать ее было бы даже стыдно в какой-то степени, но некоторые оскорбления не мог перенести ни один здравомыслящий корсар. Такому миру просто нельзя было позволить подняться над собой. В галактике существовала очень строгая иерархия, и Слиск преданно подчинялся ей. По крайней мере, в данном случае.<br /> <br /> Высоко над его головой что-то взорвалось. Разбойники и геллионы спикировали сквозь ядовитые атмосферные газы как яркие хищные птицы. Они кружили вокруг верхних ярусов и шпилей города, готовые уничтожить каждого, кто рискнет попытаться сбежать с посадочных платформ, окружающих вершины тусклым ореолом. Слиск позволил себе по-отечески улыбнуться их выходкам.<br /> <br /> Под свои знамена Слиск собрал все виды самых конченных отбросов — бунтарей, шпилевых надсмотрщиков, головорезов и бандитов. Ренегатов, даже из тех гедонистических кабалов Вечного города. Из них выходили скверные солдаты, зато получались превосходные пираты. Некоторые из них в конечном итоге отправятся обратно в Комморраг, помудревшие, покрытые шрамами полученного опыта. Остальные умрут. Но пока они служат ему, герцог постарается найти для них самое лучшее применение.<br /> <br /> Огромный пылающий обломок рухнул совсем рядом, и герцог молниеносно отпрыгнул влево. Он заметил дичь, за которой охотился, и съехал по покатой крыше. За мгновение до того, как он достиг ее края, он прыгнул вперед, перелетая через улицу. Он выхватил игольный пистолет и, приземлившись, выстрелил не глядя. Его добыча все равно была убита, и герцог содрогнулся от удовольствия, когда его захлестнули отголоски чужой предсмертной агонии.<br /> <br /> Это были мон-кеи, поэтому пиршество приносило куда меньше наслаждения, чем могло бы, будь на их месте кто-то другой. Они умирали слишком быстро, и их агония была грубым подражанием агонии более развитых видов. У них не было такой выдающейся чувствительности, как у антедилей, или болевых рецепторов, как у ща. И все-таки, они годились для целей герцога.<br /> <br /> Он ощутил, как зов Той, Что Жаждет, ослабевает и исчезает на какое-то мгновение. Выпрямившись в полный рост, Слиск пристроил меч на плечо.<br /> <br /> — Ну-ка, ну-ка, что тут у нас? — его голос был прекрасно слышен на всю улицу, несмотря на какофонию битвы. — Это ты, Гимеш? Не ожидал увидеть тебя здесь, дружище.<br /> <br /> Гимеш, Верховный Автократ и Владыка Пока, ссутулившись, сидел в паланкине, который держали четыре тонких и длинных автоматона. То, с какой легкостью эти внешне невесомые машины держали большой и тяжелый паланкин, говорило о крепости их механизмов. Позади них держалась целая манипула боевых машин, рассеявшись, чтобы защитить придворных Гимеша. А может быть, чтобы использовать их как прикрытие — трудно было сказать наверняка.<br /> <br /> Небольшой отряд боевых дронов был не похож на домашнюю охрану, которую он только что распустил. Это были корявые, примитивные члены воинской касты, которым вырезали живые мозги и заменяли их теми прославленными компьютерами, умеющими только определять цели. Их души все еще мерцали, едва различимые внутри этих ходячих кусков кибернетического мусора, в который дроны сами себя превратили. Гимеш поднялся до своего высокого положения на спинах этих жалких созданий, но сейчас их полное отсутствие инициативы сослужило ему дурную службу.<br /> <br /> Придворные автократа были пестрой компанией, чьи пышные наряды покрывала копоть. Некоторые из них сжимали оружие, больше похожее на бутафорское, чем на настоящее. Последние представители торговых домов были оставлены, чтобы добавить блеска респектабельности правительству Гимеша. Райские птицы в золоченых клетках. Слиск прекрасно понимал, почему Гимеш потащил их с собой — их связи и ресурсы стоили того, чтобы потерпеть некоторые неудобства, особенно, если Гимеш планировал отстроиться заново в другом месте. Он был хитер, почти как комморит, этот Владыка Пока.<br /> <br /> — Ох-хо-хо… Ты пытаешься убежать. Что же ты за тиран такой? — Слиск шагнул вперед. — Мы могли бы разыграть эту сцену посреди дымящихся руин твоего дворца, Гимеш. А вместо этого, мы должны пачкаться в каком-то паршивом переулке, как простые головорезы. — он протянул меч. — Я немного расстроен, знаешь ли. Я заказал этот меч специально к этому событию. Я все распланировал, и оно должно было стать грандиозным шедевром…и тут пришел ты и все испортил.<br /> <br /> — У нас было соглашение, — ответил Гимеш. Его голос пробился сквозь сырой воздух, словно пронзительное эхо. — Мы платили тебе за защиту нашего мира.<br /> <br /> — Да, но вы очень грубо ее требовали. Да и я, честно говоря, утомился смотреть, как твои маленькие толстые газовозы так нахально фланируют туда-сюда по системе.<br /> <br /> — Ты мог бы забрать себе один из них. Команда газовоза обходится дешево.<br /> <br /> — Но ведь если бы я это сделал, у нас был не было сейчас такой сцены. Отказ в удовольствии удваивает его, как написал великий мудрец Ум’шаллья в своем трактате «Принципы боли». Потрясающее сочинение, если изучать его формально, — Слиск улыбнулся.<br /> <br /> — Я не читал его.<br /> <br /> — Сомневаюсь, что ты бы понял его, если бы прочитал. А теперь, увы, тебе больше никогда не доведется прочитать что-либо, — Слиск резко шагнул к своей добыче, и кибернетические стражи слегка напряглись. Герцога забавляло, что он может чувствовать, как его изучают сенсоры их целеуказателей. Он дрожал в предвкушении. Грани фасеточной поверхности его доспеха располагались под таким углом, что захватить цель было совершенно невозможно. Стражи Гимеша наверняка воспринимали его как множество сигналов, и это сбивало их с толку.<br /> <br /> — Может быть, мне и доведется, если ты пожелаешь, — проговорил автократ. Слиск невольно восхитился этим существом. Другие к этому моменту уже начинали паниковать, но от Гимеша исходило лишь раздражение и готовность уступить. Возможно, он предвидел такой исход. Он был бы конченым глупцом, если бы не предвидел.<br /> <br /> — Что ты предлагаешь?<br /> <br /> — Этот мир. Его обширные доходы. Возьми его в дар. Я отдам его тебе.<br /> <br /> Слиск покачал головой.<br /> <br /> — Ты предлагаешь то, чем я и так уже владею.<br /> <br /> Гимеш вздохнул. Повернувшись в кресле, он смерил взглядом придворных.<br /> <br /> — Но у тебя нет их. Высокородная плоть идет по хорошей цене на невольничьих рынках.<br /> <br /> После этих слов поднялся визг и крики протеста, но кибернетические воины, повинуясь жесту Гимеша, сбили с ног тех, кто громче всех кричал. Слиск едва заметно улыбнулся, сообразив, почему эти бойцы расположились именно в таком порядке. Гимеш, старая хитрая бестия, предугадал это. Но сегодня его способность к предугадыванию принесет ему мало пользы.<br /> <br /> — Нет, боюсь, это будет скверным бальзамом для моей раненой гордости, — ответил Слиск, протягивая меч. — Пришла пора нам расстаться, Гимеш. Мы славно поработали вместе, ты и я, но новые звезды влекут меня, и новые души дожидаются жатвы. Так что вытаскивай клинок, добыча моя, и давай обсудим закрытие нашего общего дела.<br /> <br /> — Я гляжу, разумно ты не поступишь, — Гимеш распахнул полы богато украшенных одежд. Он не жалел денег на улучшение своей жалкой плоти. Кибернетическая аугментика часто встречалась среди высших слоев Вечного города, но демонстрировать ее в открытую считалось в каком-то смысле невежливым. Гимеш, напротив, явно желал, чтобы все видели, за что он платит.<br /> <br /> Под одеждами автократа прятался монстр, сплошь состоящий из примитивных модификаций. Его шарнирные ноги сочились паром из воздушных клапанов, а поршни верхних конечностей искрили, когда он вытягивал руки. Бронированные пластины, в которые было запаяно его грузное тело, истекали какой-то густой жидкостью, то ли кровью, то ли маслом, то ли смесью из них. Капли дождя промывали извилистые дорожки сквозь эту грязь.<br /> <br /> Верховный автократ тяжело встал из паланкина с зубодробительным скрежетом. Насосы засвистели, когда химические трубки потемнели. Механические глаза застрекотали, фокусируясь на Слиске.<br /> <br /> — То, к чему мы пришли, очень разочаровывает, Трэвельят. Наше соглашение было самым продуктивным.<br /> <br /> — Для тебя, — Слиск взмахнул мечом, рассекая потоки дождя. — А для меня это была самая настоящая скука, оживляемая только мыслями о том, как восхитительно это все кончится. Но ты даже этого не дал мне сделать. Поэтому теперь, в эти последние минуты, мне придется выжать из тебя хотя бы те капли удовольствия, которые еще остались.<br /> <br /> Он бросился вперед, двигаясь быстрее, чем мог уловить человеческий глаз.<br /> <br /> Гимеш проревел что-то бинарным кодом, его автоматоны бросили паланкин и поскрежетали наперерез герцогу. Они были тонкими созданиями, разработанными скорее для красоты, чем для смертоубийства, но все же скорости им было не занимать. Из узких, словно трубки, конечностей выскочили лезвия, внутренние гироскопы застрекотали и ожили, и автоматоны закрутились, как танцующие дервиши.<br /> <br /> С точки зрения мон-кеи, невозможно было ни предугадать, ни избежать их танца. С точки зрения Слиска, они двигались, как в замедленной съемке. Наркотики в его крови усилили восприятие до почти болезненного уровня. Он мог видеть все, и реагировать соответственно. Одиночный удар смог отправить один смертоносный шторм клинков в сторону другого, и автоматоны разнесли друг друга на клочки с холодным бешенством. Третьего уничтожил точный выстрели в центральный процессорный узел. От четвертого Слиск попросту уклонился, и тот понесся вниз по улице с заунывным лязгом, не сумев отреагировать на чужое движение.<br /> <br /> — Какая же халтурная работа… — Слиск цокнул языком. Услышав, как дребезжащий автоматон наконец-то возвращается обратно, он не глядя выстрелил из игольника. Автоматон взорвался где-то за его спиной.<br /> <br /> — Убейте его! — взревел Гимеш.<br /> <br /> Придворные разбежались, когда шестеро кибернетических воинов бросились к герцогу. На воинах были сегментные панцири брони и кожаные плащи с капюшонами, скрывающие их тела, почти целиком искусственные. Они были пародией на куда более эффективные машины для убийства, которые создавали техноадепты мон-кеи. Грубо сшитые и имплантированные, они были сделаны скорее для подчинения и грубой силы, чем для эффективного боя. Это была работа рук талантливых дилетантов, а не настоящих мастеров.<br /> <br /> Пока они приближались, Слиск на мгновение задумался, не позвать ли кого-нибудь на помощь. Слег и его чешуйчатые собраться были рядом, следуя за своим хозяином. Сслиты были единственными телохранителями, в которых нуждался герцог, хотя он мог с легкостью вызвать битком набитые корсарами рейдеры, если бы ему понадобилась их помощь.<br /> <br /> Их авто-карабины залаяли, сырой воздух наполнился жужжанием свинца. Слиск метнулся в сторону, взбежал по стене и перекувырнулся над головой у первого, кто сумел приблизиться. Приземлившись, герцог вонзил клинок в тело воина и прикрылся им. Воин конвульсивно задергался, когда его прошили пули его товарищей. Слиск схватил дергающееся тело и направился вперед, прикрываясь от оружейного огня. Наконец, он подошел достаточно близко, чтобы достойно ответить.<br /> <br /> В отличие от этих ходячих машин, ему не требовались целеуказатели, чтобы попадать в цель. Двое стрелявших рухнули назад, когда их головы разнесли заряды кристаллических игл. Осталось трое, и они шли медленно шли вперед, не прекращая стрелять. Слиск рассмеялся, когда тело, которым он прикрывался, как щитом, снова задергалось, и просунул дуло пистолета под болтающейся рукой. Он выстрелил, сбивая с ног одного из противников.<br /> <br /> Подойдя поближе, герцог развернулся, высвобождая меч, и прыгнул, обрушив удар клинка на второго воина. Дуло карабина разлетелось на части, а его хозяин отпрянул в холодном удивлении. Слиск бросился вперед, пронзая мечом его искусственные глаза и мозг, и, подтащив к себе умирающего киборга, пинком в живот отшвырнул его в третьего воина.<br /> <br /> Прежде, чем бедолага сумел оправиться, меткий выстрел Слиска разнес ему голову. Тот, которому прострелило ноги, лежал там, где упал, визжа от боли. Несмотря на это, он все равно пытался подняться. Наступив ногой ему на спину, Слиск медленно погрузил клинок в основание его черепа. Киборг весьма смутно осознавал боль, но зачем лишать себя даже маленького удовольствия? Корсар никогда не упустит возможности получить желаемое.<br /> <br /> Услышав лязг механических приводов, Слиск пригнулся. Гимеш взрыкнул и вытянул вторую руку. Скрытое оружейное дуло с мокрым хлопком высунулось из плоти его предплечья. Это был смертельный выстрел — вернее, был бы, если бы Слиск все еще стоял на прежнем месте. Но он уже бросился прочь, вскидывая пистолет, и Гимеш обернулся.<br /> <br /> — Я уничтожу тебя! — прорычал тиран, и его искусственно усиленных голос эхом отозвался от ближайших зданий.<br /> <br /> — Если бы ты мог, меня бы уже здесь не было, — спокойно ответил Слиск. Прыгая и петляя, он уходил от бешеной пальбы автократа. В юности Гимеш был несокрушимым воином, но время разъело его навыки. Теперь он был медленным. Скучным.<br /> — Это просто отвратительно неинтересно, Гимеш. Я представлял нашу дуэль более захватывающей. Где тот умелый убийца, с которым я однажды сражался плечом к плечу у притока Аркониса?<br /> <br /> — Стой на месте, и я покажу тебе, самовлюбленный безумец! — из искореженной плоти Гимеша показалось остальное оружие. Встроенные стабберы и лаз-блоки развернулись и открыли огонь. В каждом оружии было всего лишь несколько зарядов, после которых они пустели или перегревались. Однако клешни Гимеша никогда не зависели от количества боеприпасов.<br /> <br /> Заскучав, Слиск бросился под шарящие конечности Гимеша и рассек кабели питания, контролирующие его руки. Гимеш взвыл, и Слиск повторил маневр, на этот раз с его ногами. Обиженно заревев, Гимеш рухнул на землю.<br /> <br /> — Нет… — пробормотал он, помотав обрюзгшей головой. Его грузная фигура обмякла, когда отклик поврежденных кабелей отдался в его системы жизнеобеспечения.<br /> <br /> — Да. — ответил Слиск, концом лезвия заставляя Гимеша поднять глаза. Ему хотелось посмотреть в глаза старому союзнику. Оптические линзы автократа щелкнули и завращались.<br /> <br /> — Почему?<br /> <br /> — Я же сказал тебе — мне стало скучно. Все когда-нибудь заканчивается. Прощай, Гимеш. Позволь себе небольшое удовольствие от осознания, что ты совершенно не умеешь проигрывать.<br /> <br /> — Погоди… — начал было Гимеш.<br /> <br /> Слиск взмахнул клинком и перерезал ему глотку. Кровь взметнулась фонтаном, и голова автократа покатилась прочь. Слиск вздохнул и поднял меч, рассматривая стекающие по нему кровь и масло. Не каждый день приходится убивать старых друзей, но Гимеш испортил все удовольствие.<br /> <br /> — Фи, — герцог фыркнул, оттирая клинок краем плаща. Однако, какой бы разочаровывающей ни была сегодняшняя охота, у Слиска были и другие вещи, на которые он мог рассчитывать. Теперь его полностью заняли мысли о грядущих празднествах. Нужно было еще так много сделать — разослать приглашения, подготовиться как следует…<br /> <br /> — Мирта! — позвал он.<br /> <br /> — Здесь, милорд.<br /> <br /> Он с улыбкой обернулся. Его куртизанка легко шагала по трупам. Позади нее Слиск увидел Слега и других сслитов, сгоняющих в кучу придворных мон-кеи, оказавшихся слишком глупыми, чтобы убежать. Змеелюды были хладнокровными профессионалами, в отличие от многих последователей герцога. Можно было не сомневаться, что они не позволят себе лишнего в отношении его собственности, пока он будет позволять им удовлетворять их нехитрые желания позднее.<br /> <br /> Из проема между ближайшими зданиями, шурша, выползли кривые существа. Слиск нахмурился, заметив Джинкара и его бракованных тварей. Плетельщик плоти явно дожидался, пока схватка закончится, чтобы спуститься на землю. Бракованные захватили собственных пленных, и когда они направились было к раболепно скулящим придворным, Слег предупреждающе зарычал и подался вперед, обнажая клинки. Зазубренные клинки разрезали металл так же легко, как и плоть, и Слег использовал их мастерски. Слиск часто назначал этого громилу своим спарринг-партнером, и считал Слега одним из лучших фехтовальщиков.<br /> <br /> Герцог зашагал к ним, собираясь предотвратить стычку. Мирта последовала за ним, держась на шаг впереди. Слег замер, увидев подошедшего хозяина, а Джинкар жестом велел бракованным отойти.<br /> <br /> — Мои извинения, милорд, я полагал, что ваши бойцы нуждаются в помощи…<br /> <br /> — Как видишь, они не нуждаются. — Слиск смерил взглядом перепуганных людей. Благородное происхождение у мон-кеи явно значило что-то другое. — Эти не для тебя, Джинкар. Довольствуйся теми образцами, которые ты уже наловил, — он указал на пленных, которых удерживали бракованные. Эти люди выглядели, как газодобытчики, их жалкие фигуры были одеты в рваные защитные костюмы. Их связывал кабель из плоти, вытянутый из спины одного из самых больших бракованных. Цепь из мяса постоянно сжималась и пружинила под ударами тех, кто угодил в ее кольцо.<br /> <br /> Слиск улыбнулся пришедшей в голову мысли.<br /> <br /> — Полагаю, мы должны сделать подарок из этих высокородных выживших. Распределите их согласно статусу моих будущих гостей, и пошлите им этих мон-кеи вместе с поклоном от меня. Мирта, позаботься об этом. — Он коснулся клинком ее подбородка, заставляя поднять лицо. — Но перед этим позволь себе развлечься как следует, моя дорогая. Пусть никто не посмеет сказать, что герцог Трэвельят Слиск не столь же заботлив, сколь очарователен, — он улыбнулся, но его улыбка была холодна как лед. Убирая клинок, он едва не ранил Мирту. Затем, пристроив его на плечо, герцог развернулся и зашагал прочь в сопровождении Слега и нескольких его чешуйчатых товарищей.<br /> <br /> На этом унылом грязном шарике еще оставалось несколько удовольствий, и герцог собирался испробовать каждое из них перед тем, как он улетит отсюда.<br /> <br /> <br /> Мирта проводила своего повелителя взглядом и, вздохнув, отвернулась, наблюдая, как Джинкар извлекает генетический материал из своих пленных, а Слег сковывает остальных.<br /> <br /> — Не вздыхайте так, миледи, — откликнулся плетельщик плоти. — Свобода — это бремя для души.<br /> <br /> — Что ты можешь знать об этом?<br /> <br /> — Больше, чем мне хотелось бы. Как называется этот мир? — спросил Джинкар, вытаскивая инъектор из позвоночника умирающего человека. — Его название нужно для моих записей.<br /> <br /> Он отшвырнул безжизненное тело бракованным, которые споро начали его расчленять.<br /> <br /> — Возможно, тебе стоило спросить кого-нибудь из них, — ответила Мирта, пинком отбрасывая с дороги валяющуюся голову. Она подняла глаза на темное небо, разрезаемое визгом «Разбойников» и геллионов. Гогочущие шпилевые бандиты заполнили небо, как птицы—падальщики, и Мирта слышала крики тех, кто попытался отыскать убежища на вершинах парящего города.<br /> <br /> — Я не знаю языка мон-кеи. А вы? — Джинкар махнул рукой одному из своих рабов, и безъязыкий здоровяк проскользнул вперед, стаскивая свои лохмотья. Под перепачканными тряпками обнаружилась опухший комок переплетённых мышц, усеянных контактными разъемами, в каждый из которых был воткнут инъектор. Гемункул вставил инъектор, который держал в руках, в свободный разъем, заставив существо тонко заскулить, а затем вытащил другой из его подрагивающей спины.<br /> Мирта нахмурилась. Вопрос был абсолютно смехотворным.<br /> <br /> — Нет, конечно. С какой стати я должна опускаться до его изучения?<br /> <br /> — Знание — само по себе награда, миледи, — хохотнул Джинкар. — И в умелых руках оно способно резать так же хорошо, как любой клинок. — Он щелкнул концом еще одного инъектора и жестом велел своим бракованным слугам принести нового человека. — Как долго вы уже пробыли его рабыней?<br /> <br /> — Куртизанкой, — поправила Мирта.<br /> <br /> — Разве это не одно и то же? Он не позволит вам покинуть его, независимо от того, что пожелаете вы или ваше сестринство.<br /> <br /> — Если я — рабыня, то ты — тем более его раб.<br /> <br /> Джинкар отрешенно кивнул, поглощенный своим занятием.<br /> <br /> — О, безусловно. Никто этого и не отрицает. Я искал убежища в служении ему, как и многие другие. Если ты не станешь хозяином, то станешь рабом. Такова природа вещей — правь или служи. Некоторые совмещают это.<br /> <br /> — Вект, — проговорила Мирта.<br /> <br /> Джинкар воткнул инъектор на место, в спину верещавшего человека. Он крепко сжал шею своей добычи, когда та выгнулась в агонии. Мирта прикрыла глаза, упиваясь ощущением чужой боли.<br /> <br /> — Или наш дорогой герцог, — Джинкар посмотрел на нее поверх дергающейся головы человека, — впрочем, есть те, кто считает, что его правление уже подзатянулось.<br /> <br /> — Ты?<br /> <br /> — Ни в коем случае. Многая лета герцогу Трэвельяту Слиску, да правит он вечно! — закричал он. — Да пребудут все звезды во власти его, могучего, неукротимого колосса, пока не обрушатся небеса и не будут допеты все песни! — жестокая улыбка искривила его лицо, когда он вытащил заполнившийся инъектор и взглянул на жидкость в колбе. — Я говорил о тебе.<br /> <br /> Пальцы Мирты легли на рукоять клинка.<br /> <br /> — Осторожнее, плетельщик плоти. Я принадлежу герцогу, и мой клинок служит ему, — проговорила она, хотя и сама слышала, как неуверенно звучат ее слова. Вне всяких сомнений, если бы ей представился шанс освободится от этой непрекращающейся службы, она бы не замедлила им воспользоваться.<br /> <br /> — О, безусловно, безусловно. Я не предатель и не бью в спину. Я всего лишь скромный создатель чудовищ, обеспечивающий развлечениями своих повелителей. — Джинкар пристроил второй инъектор так, как и первый, и вытащил третий. — И сейчас я говорю с тобой именно как ответственный за развлечения. У меня есть для тебя название.<br /> <br /> — Название?<br /> <br /> — Название мира. Мира, полного таких ужасных чудовищ, каких даже я не могу представить. Мира, подходящего для охоты.<br /> <br /> — А почему ты сам не скажешь о нем герцогу? — хмуро спросила Мирта.<br /> <br /> — Я дарю клинок тебе, — ответил Джинкар. Перед ним рухнул третий человек, грубо брошенный бракованными. Гемункул поймал его и с легкостью поставил на колени. По правде сказать, Джинкар был куда сильнее, чем казался внешне. Не мешкая, он воткнул инъектор в макушку волосатой головы мон-кеи, прямо в мозг. Человек издал сдавленный стон и обмяк, и только рука Джинкара не давала ему рухнуть на землю.<br /> <br /> — Что ты имеешь в виду, плетельщик? Выражайся яснее.<br /> <br /> Перетянутое лицо Джинкара выражало полнейшее равнодушие, когда он посмотрел на куртизанку.<br /> <br /> — Слиск всегда был одним из тех, чьи потребности превышают возможности. Чем дальше он забирается на вершины высокомерия, тем ближе он оказывается к краю забвения. Такова его натура. Дай ему достаточно острый клинок — и он сам себя зарежет.<br /> <br /> — Ты думаешь, что на этом мире он найдет погибель?<br /> <br /> — Я думаю, что если это и случится, то никто не будет винить тебя.<br /> <br /> Мирта на мгновение умолкла, взвешивая его слова. Затем она улыбнулась.<br /> <br /> — А тебе-то какая от этого польза? Я лишусь поработителя, но ты-то потеряешь покровителя.<br /> — Я не потеряю ничего, — Джинкар выдернул инъектор и педантично очистил наконечник. — На этом мире есть кое-что, что поможет мне заслужить прощение.<br /> <br /> — Так вот оно что, — засмеялась Мирта. — Это поэтому ты хочешь, чтобы об этом мире герцогу рассказала я? Чтобы он не раскусил твои коварные тайные планы?<br /> <br /> Джинкар улыбнулся.<br /> <br /> — Даже если и так, миледи, по вкусу ли вам мой дар?<br /> <br /> Мирта улыбнулась ему в ответ.<br /> <br /> — Так как называется этот мир?<br /> <br /> <br /> Джинкар проводил взглядом уходящую Мирту — та торопились перехватить своего самовлюбленного патрона. Если бы Слиск погиб прямо сейчас, это было бы очаровательно, но в итоге не принесло бы удовлетворения. Лучше будет, если он умрет в то время и в том месте, которое они с Миртой выберут.<br /> <br /> — Которое я выберу, — пробормотал Джинкар, и затем позвал:<br /> <br /> — Мелианес, подойди сюда. Открой канал в мою лабораторию, — приказал он, когда один из бракованных подполз ближе. Мелианес задрожал, и на плоском забрале его шлема замерцали полосы света. Отдельные секции забрала скользнули в стороны с влажным шелестом, обнажая прячущийся за ними плоский экран. Шлем был чем-то вроде усилителя вещания, а его носитель — ходячей коммуникационной антенной. В свое время Мелианес долго и жестко сопротивлялся, прежде чем первая передача обожгла его мозг, лишая его высших функций. Теперь он был не более, чем еще одна часть походного снаряжения.<br /> <br /> Джинкар подался вперед, его пальцы забегали по контрольным узлам, имплантированным в грудь и шею Мелианеса. Он отыскал и активировал одну из частот среди бесчисленного множества других, хранящихся в органических дата-банках внутри бракованного, и Мелианес снова содрогнулся. Затем он замер, и из экрана вырвался поток света.<br /> <br /> Вихри света поклубились некоторое время, переплетаясь друг с другом, прежде чем слиться в знакомый образ — в изящную фигуру, склонившуюся над своим последним шедевром. Джинкар вздохнул, довольный тем, что сигнал все еще активен, даже спустя столько времени.<br /> <br /> — Почтенный Кзакт? — Джинкар прокашлялся.<br /> <br /> Гололитическая фигура отвернулась от чего-то невидимого, с чем она возилась, и тяжело вздохнула.<br /> <br /> — Кто посмел беспокоить меня за работой? Я как раз дошел до самой середины. — тонкая рука указала на что-то, и раздался слабый стон.<br /> <br /> — Это я, самый высокочтимый владыка, — эти слова горечью отдались во рту Джинкара. Кегрис Кзакт уже несколько веков не был тем владыкой, которого тот знал. По меркам гемункула, глава Сглаза был дилетантом и неумелым провокатором.<br /> Кзакт подался вперед. Джинкар знал, что он сейчас видит такую же гололитическую проекцию. Все члены — или бывшие члены — Сглаза владели способами дискретной связи с остальными членами ковена.<br /> <br /> — И кто этот «я»?<br /> <br /> — Джинкар, владыка, — Джинкар стиснул зубы. — Ваш протеже.<br /> <br /> — Изгнанник?<br /> <br /> — Да, древний.<br /> <br /> Несмотря на поведение Кзакта, Джинкар знал, что тот прекрасно узнал его. Именно Кзакт продал его в рабство, в конце концов. Джинкар знал, что древний гемункул считал его усердие забавным. К тому же, его так удачно пристроили, что он мог снабжать полезной информацией свой бывший ковен, когда был в настроении. Многие великие произведения искусства были созданы только благодаря его стараниям.<br /> <br /> — С твоего последнего визита прошло уже достаточно времени, Джинкар. Я опасался, что ты погиб.<br /> <br /> — В самом деле, почтенный?<br /> <br /> — Нет. На самом деле, я почти полностью забыл о том, что ты все еще существуешь. Для чего ты напомнил мне о себе? — в голосе Кзакта засквозил знакомый оттенок угрозы. Джинкар демонстративно согнулся в подобострастном поклоне, и был вознагражден едва заметной тенью улыбки на губах своего бывшего владыки.<br /> <br /> — Я пришел, чтобы отдать вам мои дары, о почтенный учитель.<br /> <br /> — Мудро. Что-то интересное, я уверен.<br /> <br /> — Мир, уважаемый.<br /> <br /> Кзакт усмехнулся.<br /> <br /> — И что я буду делать с еще одним?<br /> <br /> — Это особый мир. Живой, дикий мир, не похожий ни на какие другие, — ответил Джинкар, и быстро, прежде чем Кзакт успел ответить, переслал данные. Кзакт поднял брось, изучая поток информации.<br /> <br /> — Это мир мон-кеи.<br /> <br /> — Однако он уникален.<br /> <br /> — Возможно. Но что интересного в этом мире может быть для меня, Джинкар?<br /> <br /> — Я полагал, что это будет очевидно, уважаемый. Один только ландшафт уже являет собой впечатляющую картину вечной борьбы за жизнь, не говоря уже об обитателях. Дихотомия между дикостью и цивилизацией, между высшими и низшими — весьма вдохновляюще.<br /> <br /> — О? — гололитический Кзакт повернулся, прищуриваясь.<br /> <br /> — К тому же, в этом мире есть еще кое-что, еще более ценное.<br /> <br /> — Говори.<br /> <br /> — Есть… э… — Джинкар облизнул губы, — награда, насколько я знаю, за одного конкретного индивида, хорошо нам обоим знакомого. К тому же, довольно внушительная. Там может представиться возможность ее получить.<br /> <br /> Кзакт кивнул.<br /> <br /> — А я-то все ждал, когда твоя предательская натура себя проявит, Джинкар. Ты наконец-то устал влачить свою жизнь в изгнании? Ты наконец-то готов почтительно склониться перед своими учителями?<br /> <br /> Джинкар напрягся.<br /> <br /> — Мои таланты будут направлены лишь в самое высшее благо для вас и для остальных. Только под вашим руководством я смогу добраться до тех высот, куда стремлюсь. И для этого я принесу вам достойную плату.<br /> <br /> — Взятку, ты хотел сказать. Чтобы мы простили тебе твои многочисленные и разнообразные нарушения.<br /> <br /> — Если начистоту, то да, — хмуро ответил Джинкар.<br /> <br /> — Думаю, лучше говорить начистоту, — Кзакт улыбнулся. — Что ты предлагаешь?<br /> <br /> — Мир, полный такого сырья, которое мы еще никогда не собирали, и жизнь того, кто наносил оскорбление за оскорблением нашему ковену. Не последнему из тех, кто осмелился дать прибежище одному из изгнанников Сглаза.<br /> <br /> — Тебе, — демонстративно поправил Кзакт.<br /> <br /> Джинкар пожал плечами.<br /> <br /> — Не я устанавливаю правила.<br /> <br /> — Не ты, — хрипло рассмеялся Кзакт, — Вект. И он значительно поднял цену за голову Змея, с тех пор, как тот последний раз побывал в Темном городе. Ходят какие-то слухи о похищении тессеракт-устройства, предназначавшегося в дар одному из лордов другого кабала. Но ты об этом знаешь, я полагаю.<br /> <br /> — Слиск раз или два хвастался этим.<br /> <br /> — Еще бы он этого не делал, безмозглый павлин. Если мы подарим ему соответствующую смерть, это поднимает нас в глазах власть имущих. Нужно что-то забавное и хорошо подходящее.<br /> <br /> — У меня есть подходящий вариант, уважаемый, но мне понадобится помощь. — Джинкар подавил улыбку, уже зная, каким будет ответ. Кзакт не был дураком, но он страстно желал расширить свое влияние.<br /> <br /> Истинный творец был выше таких вещей, но Кзакт и его последователи были первосортными пиявками. Их искусство творилось не ради самого искусства, а ради того, чтобы поднять их в глазах тех, кому они могли служить в качестве скульпторов тел и плетельщиков плоти. Такое низменное желание превращало их из творцов в обычных армейских снабженцев.<br /> <br /> В чем-то их можно было понять. Комморраг был пучиной, в которой каждая душа, не имеющая влияния, быстро опускалась на дно. Ковены и кабалы постоянно сражались в бесконечной игре сил и давления, каждый жаждал превзойти остальных соперников. Это зрелище было почти прекрасным, если смотреть на него под определенным углом. Комморраг походил на затейливый механизм, собранный для восхитительно зловещих целей.<br /> <br /> Джинкар почти в совершенстве овладел искусством подобных манипуляций. За время, проведенное в компании Слиска, он как следует обучился ему. Каждый мир, если нашептать о нем в нужное ухо, превращался в мазок кисти по холсту, необъятному, словно чернота космоса. И когда Джинкар закончит эту великую работу, о ней будут шептаться до самого последнего дня, когда самая последняя башня Комморрага рассыплется в прах.<br /> <br /> Но сначала нужно согласие Кзакта.<br /> <br /> — Перспективы, должен признать, весьма интригующие, — владыка Сглаза медленно кивнул. — Получить столь многое, потеряв так мало. — он на мгновение замолк, словно с ним что-то случилось. — И ты собираешься контролировать ход работ, верно?<br /> <br /> — Я всего лишь предлагаю информацию, почтенный владыка. Распоряжайтесь ею по своему усмотрению. — Джинкар склонил голову в поклоне, который, как он надеялся, вышел достаточно почтительным.<br /> <br /> — Я подумаю над этим, — Кзакт усмехнулся. — А ты в это время займись своими приготовлениями.<br /> <br /> Изображение замерцало и пропало. Кзакт прервал трансляцию со своей стороны. Мелианес рухнул с гортанным стоном, и гемункул рассеянно похлопал бракованного по голове.<br /> <br /> — О, непременно. Я непременно ими займусь.<br /> <br /> <br /> ===Глава VI. ПИР И ПЛАМЯ===<br /> ''641.M41''<br /> <br /> Пиршество было традицией. Еще одной из тысячи. Еще одним прутом клетки. Пиршество — это когда ты сидишь вместе с братьями на длинных скамьях, ешь, пьешь и поешь. За столами на помосте, чтобы всем было их видно, то же самое делают ярлы и таны. Не пьют и не поют лишь рабы, вынужденные лавировать между кулачными боями и голодными волками, двуногими и четвероногими.<br /> <br /> Лукас, устроившийся на верхних балках из прочной, как железо, древесины, наблюдал за творящимся в зале. Сверху пир ничем не отличался от механизма, состоящего из множества деталей. Лукас видел, как вращаются шестеренки власти и злости, приводя в движение весь Этт. Он был не единственным, кто мог их видеть — даже он был не настолько заносчивым, чтобы так считать. Но его забавляло, что он был единственным, кто мог понять, что они из себя представляют.<br /> <br /> Ловушку. Шутку, сыгранную Волчьим Королем с теми давно умершими воинами. Русс возглавил легион озверелых убийц и убедил их, что они герои. Он взял древние суеверия и саги Фенриса, и сковал из них клетку слов, в которую загнал своих диких сыновей. Это была призрачная цепь, обвивавшая их, хотя они не могли ни увидеть ее, ни почувствовать.<br /> <br /> Всех, кроме Лукаса.<br /> <br /> Он почесал загривок, словно внезапно ощутил, как его душит ошейник. Его насест заскрипел под его весом, и он поднял взгляд. Пять силуэтов пристроились рядом, рассевшись по балкам. Знакомая вонь пощекотала ноздри и Лукас вздохнул.<br /> — Хальвар, — позвал он по суб-вокальной связи. Имя разлетелось по зашифрованной вокс-сети, которую он создал для своей стаи. Силуэты замерли.<br /> <br /> — Как ты узнал, что это я?<br /> <br /> — Хочешь к кому-нибудь подкрасться — помойся сначала. — Лукас окинул взглядом Кровавых Когтей. — Вы что тут делаете, балбесы?<br /> <br /> — Мы следовали за тобой, — ответил Кадир, подбираясь поближе, — что будем делать?<br /> <br /> — Я буду готовить урок для Лютокрового, как и обещал. Вы пойдете туда, откуда пришли.<br /> <br /> Лукас напрягся. То, что он собирался сделать, непременно повлечет за собой последствия. Лютокровый был в состоянии пережить любые раны, кроме тех, что задевали его гордость, и именно туда Лукас намеревался ударить.<br /> <br /> — Нет, — Кадир усмехнулся.<br /> <br /> — Тебе повезло, что я до сих пор не спихнул тебя с этих балок, — беззлобно рыкнул Лукас.<br /> <br /> — Мы пришли помочь, — Кадир нахмурился. — Он украл нашу славу.<br /> <br /> — И я собираюсь наказать его за это. Но будет лучше, если я вызову его гнев на свою голову, правда ведь? — угрюмо спросил Лукас. — Убирайтесь отсюда и оставьте это мне.<br /> <br /> — Нет, — ответил Эйнар.<br /> <br /> — Он прав, — добавил Аки. — Мы не позволим тебе сражаться в наших битвах вместо нас. Что нам нужно сделать для тебя, Трикстер?<br /> <br /> Остальные согласно зарычали, объединившись против общего врага. Лукас помедлил. Но щенки понимали, на какой риск идут, и они были правы. Это была и их битва тоже. Он не ярл, чтобы красть их славу.<br /> <br /> — Хорошо. Вы хотите помочь? Держите. — Лукас похлопал по набедренной пластине брони, и та с шипением отстегнулась, обнажая потайной карман. Лукас вытащил горсть стеклянных шариков и протянул Кровавым Когтям.<br /> <br /> — Я все искал повод их использовать. Берите по одному.<br /> <br /> Кадир первым взял шарик и рассмотрел его.<br /> <br /> — Что это?<br /> <br /> — Голо-генератор. Проецирует что-то типа гололитической маски на того, в чьих руках находится. Работает недолго, через несколько мгновений сгорает, — Лукас раздал шарики Эйнару и остальным. — Я раздобыл их у одной знакомой торговки. Она приносит мне самые разные подарки в обмен на… некоторые услуги, — он насмешливо оскалился. — Эти шарики она отыскала где-то в дальних болотах. Похоже, это археотех. В ее племени есть кто-то вроде скьяльдов, и они используют такие штуки, когда выступают перед вождями. — Лукас закрыл потайной карман доспеха. — Те, которые я вам раздал, запрограммированы на мою внешность.<br /> <br /> — То есть, мы будем выглядеть, как ты? — настороженно уточнил Кадир.<br /> <br /> — Ага, правда, к большому сожалению, очень недолго. — Лукас улыбнулся. — Впрочем, у вас все равно будет шанс прочувствовать, каково это — быть таким красивым. Хотя бы на несколько мгновений.<br /> <br /> — И что ты хочешь, чтобы мы с ними сделали? — спросил Даг. Из-за своей бледности он выглядел тяжело больным, освещаемый отблесками костров внизу. На мгновение его острое лицо показалось черепом. Лукас моргнул, прогоняя видение прочь из своей головы.<br /> <br /> — Я хочу, чтобы вы тихонько вернулись тем же путем, каким пришли сюда, и подождали меня снаружи. Не активируйте эти генераторы, пока я не дам сигнал.<br /> <br /> — А каким будет сигнал? — спросил Аки, нервно подбрасывая шарик на ладони.<br /> <br /> — Узнаете, когда увидите. А теперь идите. И ведите себя потише.<br /> <br /> Когда Кровавые Когти ускользнули прочь, Лукас снова посмотрел вниз, на бушующее пиршество, которое уже достигло своего апогея. В обычное время пиры устраивались в честь павших товарищей, в честь побед или в предвкушении грядущей охоты. Пиры во время Хельвинтера были куда более буйными — вся нерастраченная энергия выливалась в безумное празднество, переполненное шумом и насилием. Все рабы, которые не были заняты подачей еды и напитков, старались держаться подальше от Ярлхейма во время подобных увеселений.<br /> <br /> Кьярл Лютокровый встал и вышел в центр залы. Он поднял руки и пирующие почтительно умолкли. Какими бы недостатками не обладал ярл, он крепко сжимал глотку своей Великой роты. Одного его жеста было достаточно, чтобы поставить их на место. Воины из остальных Рот замолкли только тогда, когда их собственные ярлы взглядами или окриками заставили их наконец затихнуть.<br /> <br /> Нельзя было не согласиться с тем, что Лютокровый умел произвести впечатление. Его доспех местами был покрыт черной копотью, и на этих обожженных местах были вырезаны алые руны. Они отражали свет костров и призрачно мерцали, именно так, как, похоже, и задумывал ярл.<br /> <br /> Лукас усмехнулся. Он знал, что будет дальше. За Лютокровым водилась манера портить веселье на каждом пиру длинными пространными речами на любимую тему.<br /> <br /> Ярл обошел вокруг огромного костра, располагавшегося в центре зала.<br /> <br /> — Огонь говорит со мной, — провозгласил он. Его голос разнесся по залу, с легкостью проникая в каждое ухо. — Галактика пылает. И если мы потерпим провал, она будет уничтожена. К счастью, провал — это не то, чем мы известны, а, братья?<br /> <br /> Ответом на это послужили крики, стук кулаков по столу и грохот разбиваемых кружек. Лютокровый улыбнулся и ударил кулаком в грудь.<br /> <br /> — Мы — сыны Русса, и не знаем слова «провал». В любой битве, любой ценой, мы стоим насмерть. — он поднял кулаки и свел их вместе. — Мы — железо из недр двух великих миров, Терры и Фенрис, слитые воедино руками Волчьего Короля и перекованные в смертоносный клинок.<br /> <br /> Крики сменились рыком и одобрительным ворчанием тех, кто был слишком пьян, чтобы внятно изъясняться и заметить, что Лютокровый цитирует одну из самых знаменитых речей их примарха.<br /> <br /> — Мы — Волки, Что Гонятся За Звездами, и твари из тьмы и бездны боятся нас. Они сжигают свои миры, чтобы мы не учуяли их запах. Они разбегаются, едва заметив нас, при первых звуках нашего воя. Они предпочитают агонию Хель прикосновению наших клыков. Они боятся нас!<br /> <br /> Лукас присел на корточки, когда шум пирующих слился в один сплошной поток. В ушах у него зазвенело от царящего внизу гвалта.<br /> <br /> — Истинно, они боятся нас, — продолжил Лютокровый, оборачиваясь и окидывая взглядом каждый стол, — и правильно делают: если волк однажды вцепится в свою жертву, он не отпустит ее до самой ее смерти. Они приходят, жаждущие резни, и мы даем им то, что они ищут, братья, — мера за меру!<br /> <br /> Кто-то первым начал ритмично стучать по столу, остальные подхватили. Лютокровый широко раскинул руки.<br /> <br /> — Почувствуйте, как дрожит и рушится земля, братья. Услышьте эхо бури, бушующей среди скал. Ощутите, как бьется в гневе наш мир; этот гнев — его дар нам. Он дает нам ту силу, которая заставляет наших врагов дрожать от страха. Это ледяное пламя, что пылает в самом нашем сердце. Но также, как любой другой костер, пылавший когда-либо с начала времен, этот в конце концов должен уничтожить нас.<br /> <br /> Один из пирующих затянул погребальный плач, и к нему присоединились остальные. Скорбный и гордый, он был похож на вой умирающего зверя. Лукас поморщился. Лютокровый протянул руки к огню и провел сквозь него руками, словно пытаясь поймать пламя между пальцев.<br /> <br /> — Наше пламя — это волк в нашей крови. Он вечно голоден и поглотит нас одного за другим. Но так и должно быть. Моркаи приходит за каждым, и никто не может этого отрицать, как бы ему не хотелось. Наши враги отрицают смерть, они отрицают истинную природу вещей, и тем самым обманывают себя. Но мы — истина во плоти.<br /> <br /> Погребальный вой стал громче и яростнее. Накатившая жажда убийства отдавалась в висках Лукаса, комком стояла в горле. Он сглотнул, загоняя ее обратно, стараясь сохранять ясность мыслей. Лютокровый продолжил свою речь, но Лукас не обратил на него внимания. Слишком легко было поддаться этим бесконечным самовосхвалениям. Слова Кьярла не были правдой. Они были ложью и хвастовством. Лютокровый просто дразнил внутреннего зверя, чтобы, когда Хельвинтер наконец-то выпустит Этт из своих когтей, вырвавшиеся из него роты набросились на звезды с подобающей решительностью. Это был его долг, и ярл хорошо с ним справлялся.<br /> <br /> — А это — мой долг, — пробормотал Лукас, запуская пальцы в один из напоясных мешочков. Тот специально висел отдельно от остальных, а внутри прятался гладкий гелевый шарик. Он аккурат помещался на ладони, моментально потеряв форму, когда Лукас сжал его пальцами.<br /> <br /> Лукас погрел комочек между ладонями. По консистенции тот напоминал резину, но куда хуже растягивался. От тепла его поверхность пошла рябью и пузырями. Лукас улыбнулся. Булькающая в его руках субстанция состояла преимущественно из ихора кракена и ворвани дракона. Смешанные в нужной пропорции с некоторыми сортами катализаторов, они образовывали мощный, быстро воспламеняющийся, но практически безвредный желирующий агент. Лукас снова скатал комочек в плотный шарик и уронил его прямо в костер.<br /> <br /> Шарик упал, и пламя на мгновение взвилось во все стороны, ярко вспыхнув, когда смесь взорвалась. Лютокровый развернулся, и капли желе забрызгали его лицо и доспехи. Ярл отшатнулся, когда его борода вспыхнула, и взвыл — вся его грива заполыхала, словно факел. Он споткнулся об волка, подвернувшегося под ноги, и животное с визгом шарахнулось прочь. Его визги заставили остальных волков присоединиться, громко озвучивая свою растерянность. Крики и проклятия воинов, сидящих за столами, только усилили творящийся бедлам.<br /> <br /> Лукас расхохотался. Вышло даже лучше, чем он ожидал. Однако же, поджигать всю голову Лютокрового он не намеревался. Это был в своем роде провал, и Лукасу нужно было срочно принять меры, пока ситуация не вышла из-под контроля.<br /> Он спрыгнул со своего насеста на пол, приземлившись напротив завывающего Волчьего лорда. Лукас зашелся завывающим смехом, схватил с ближайшего стола бочонок мьода и направился к Лютокровому. Ярл выпучил глаза, сообразив, что он намеревается сделать.<br /> <br /> — Нет! — рявкнул он.<br /> <br /> Лукас обрушил на голову ярла пенный бочонок, и плотный поток мьода сбил языки пламени. Волчий лорд в ярости махнул кулаком, но Лукас легко уклонился от слепого удара. Продолжая смеяться, он запрыгнул на другой стол.<br /> — Такие подробные разговоры об огне, и ни одной мысли, как потушить его? Позорище, мой ярл. Чтобы на это сказал Русс?<br /> <br /> Кьярл наконец-то разорвал надетый ему на голову бочонок, и остатки напитка разлетелись в стороны. Все, что осталось от его стриженых волос и бороды, мокрыми комками липло к черепу. Он заревел от ярости. Воины бросались на стол, пытаясь перехватить Лукаса, пока тот бежал по нему вдоль. Отпрыгнув прочь, Лукас проехал по нему, сбивая тарелки и разбивая кружки, со всех ног устремляясь к двери. Серые Охотники побежали ему наперерез. Один из них набросился на Лукаса с объеденной берцовой костью, и тому пришлось закрываться тарелкой. Он пнул нападавшего под ноги, сбивая с ног, и отпрыгнул к стене позади стола.<br /> <br /> Когда подошвы его сапог с хрустом коснулись каменной кладки, Лукас оттолкнулся и, извернувшись, пролетел к одному из древних канделябров, свисающих с балок. Вытянув руку, он ухватился за черную железную скобу. Продолжая смеяться, он принялся раскачиваться в сторону выхода. Раскачавшись как следует, он отцепился и приземлился на корточки. Легко вскочив на ноги, он устремился к двери. Он слышал, как за его спиной рычит Лютокровый, и чувствовал, как пол трясется под тяжестью ног воинов, бросившихся в погоню.<br /> <br /> Оборачиваться Лукас не стал.<br /> <br /> Очертя голову он бросился к двери, расталкивая рабов. Пока он несся по коридору, послышался знакомый вой, и где-то с боков засверкали вспышки. Спустя мгновение пять копий Лукаса побежали вместе с ним. Запрокинув голову, он расхохотался.<br /> <br /> — Разделяемся! — гаркнул он. — Давайте устроим им веселую погоню, братья. Хлойя!<br /> <br /> Они устремились в темноту, и вой Своры раздавался им в спину.<br /> <br /> <br /> Толкнув большие, окованные бронзой двери, Буревестник шагнул в Зал Молчаний.<br /> <br /> Ярлхейм гудел, как разворошенный улей — стаи Серых Охотников прочесывали коридоры и тоннели, ища чего-то. Или кого-то. Буревестник ни о чем не спрашивал — он и так прекрасно знал, кем был этот «кто-то». Без сомнения, именно поэтому и позвали рунного жреца.<br /> <br /> — Я говорил ему, — тихо сказал он собственной тени, — но он не послушал меня.<br /> <br /> Он предупреждал Лютокрового о том, что будет, если спровоцировать Шакала. Гнев был основным пороком Своры, и Лукас часто этим пользовался. Целые стаи жаждущих мести Серых Охотников отправлялись в глубины Этта, преследуя смеющуюся тень, но через несколько часов возвращались ни с чем, смущенные, воняющие тролльей мочой или еще чем похуже. Брондт Камнезуб бросился за Лукасом сквозь Врата Кровавого Пламени, и исчез на три цикла. В конце концов он приковылял обратно — в доспехах, почерневших от ихора кракена, с глазами, полными ужаса.<br /> <br /> Лишь безумные и отчаянные пытались поймать Шакала за хвост. Лукаса можно было вытерпеть, если вести себя разумно. Остальные ярлы сумели это сделать в свое время. Но Лютокровый не смог, и теперь расплачивался за это.<br /> <br /> Буревестник вздохнул.<br /> <br /> Зал молчания оправдывал свое имя. Весь Этт был полон шума, но здесь не было слышно даже его отголосков — тишина в этом зале словно сгущалась сама по себе, поглощая любой звук. Он располагался на восточном склоне горы — святилище забытых вещей, построенное теми, кто не забывал ничего.<br /> <br /> — Неважно, как бы сильно мы не хотели забыть, — пробормотал Буревестник, нахмурившись.<br /> <br /> Там располагался доспех воина, павшего в Месяцы позора, покрытый метками и тотемами, по причинам, известным одному Великому Волку. Тут висела потрепанная синяя униформа стража Дельсваана, убитого при падении Сердца Масаанора, за десять лет до того, как Русс возглавил легион. Стены зала были увешаны позорными трофеями и сувенирами, вызывающими горькие воспоминания. Воздух был тяжелым от нерассказанных историй.<br /> <br /> Именно Волчий Король обустроил Зал молчания, чтобы быть уверенным, что его воины будут вкушать не только сладость, но горечь. По крайней мере, так утверждали волчьи жрецы. Зал молчания был одним из многочисленных святилищ, рассеянных по склонам и утесам Клыка, посвященных прошлым ошибкам. Впрочем, мало кто из воинов Своры посещал теперь эти залы.<br /> <br /> Буревестник не винил их за это. Воздух здесь пропитался сожалениями. Комплекты потертых доспехов, покоящиеся в грубо вырезанных стазис-нишах, служили напоминаниями о худших моментах в истории легиона и ордена.<br /> Лютокровый ждал его возле одной из ниш. Волчий лорд смотрел на то, что в ней покоилось, а его лицо было покрыто ожогами и гарью. От его волос и бороды остался обгоревший подшерсток, а от доспехов чем-то воняло. Обугленные комки грязи покрывали серые доспехи, кое-где от них еще поднимался дымок.<br /> <br /> — Ты звал, ярл. Я пришел.<br /> <br /> — Я не безглазый, Буревестник, — откликнулся Лютокровый. Он дрожал от едва сдерживаемой ярости, словно желание разрывать плоть и ломать кости затмевало все остальные. Его желтые глаза уставились на рунного жреца.<br /> <br /> — Это — место для размышлений. Я пришел сюда, чтобы мой гнев мог остыть, не принеся вреда, — глаза ярла сверкнули. — Для этого понадобилось больше времени, чем обычно, и причины очевидны, — он указал на свое обожжённое лицо. — Мне нужна твоя мудрость, жрец.<br /> <br /> — Лукас, — проговорил Буревестник.<br /> <br /> — Да, — откликнулся Кьярл.<br /> <br /> — Я предупреждал тебя. Но тебе понадобилось доказать, что ты можешь вцепиться зубами в его глотку.<br /> <br /> Лютокровый прикрыл глаза.<br /> <br /> — Я позвал тебя сюда не для того, чтобы ты корил меня, — он провел рукой по голове, стряхивая лохмотья пепла и обожженной кожи. — Я послал своих вэрангиев на его поиски.<br /> <br /> — Они не найдут его. Его видели, как минимум, в пяти разных местах.<br /> <br /> — Паршиво, что он испортил охоту своими шуточками, — взрыкнул Лютокровый. — Он вытащил пахучие железы из дохлого кракена и изгваздал доспех Хафрека. Помимо отвратительной вони, эти метки еще и приманили еще больше тварей прямо к нам. Они из-подо льда десятками вылезали!<br /> <br /> — Это могла быть смертельная шутка, — согласился Буревестник.<br /> <br /> — Это еще не самая худшая из всех, — покачал головой Лютокровый. — Потом он и его придурошные щенки изобразили крик раненого ящера. Они заманили Красную Пасть и его бойцов в разваливающуюся пещеру и те оказались в западне, когда стараниями щенков ледяной уступ обвалился. Мы потом несколько часов их откапывали.<br /> <br /> — Кто-нибудь пострадал?<br /> <br /> Лютокровый едва заметно улыбнулся.<br /> <br /> — Только гордость Красной Пасти, если честно, — его улыбка погасла. — А еще Лукас и его щенки сбросили несколько гнезд кровяных вшей на Убийцу Кракенов и его хускарлов, и столкнули Горссона в логово тролля.<br /> <br /> — Бедный тролль… — проговорил Буревестник.<br /> <br /> Лютокровый не засмеялся, и Буревестник понимал, почему. Охота прервалась по позорным и отвратительным причинам. Глубокие пещеры были нестабильны из-за возрастающего тектонического давления. Охотников отвезли обратно в гору, где они тут же принялись топить злость в мьоде. Или, что еще хуже, в драках. Волчьи жрецы с трудом удерживали ситуацию под контролем. Слишком много воинов собралось в слишком маленьком пространстве.<br /> <br /> — С тех пор он стал только хуже. Он начал как минимум три потасовки и по меньшей мере одну дуэль из-за поруганной чести. Каждая шутка, каждый розыгрыш, которые он устраивает, разлетается в разные стороны и ее последствия проходят сквозь весь Этт, — Лютокровый вздохнул и почесал затылок. — Остальные Волчьи лорды настаивают, чтобы я сделал что-нибудь — что угодно — чтобы усмирить его.<br /> <br /> Буревестник не ответил. Лютокровый знал, что виноват, и рунный жрец почувствовал некоторую симпатию к нему.<br /> <br /> — Убийца Кракенов хочет, чтобы я переломал ему руки и ноги, — ярл посмотрел на жреца. — Горссон хочет, чтобы его заточили в тюрьму до тех пор, пока не пройдет Хельвинтер. У Красной Пасти другое предложение, — он указал на нишу. — Тебе знакомы эти доспехи, Буревестник?<br /> <br /> Тот поднял взгляд — доспехи, о которых говорил ярл, были матового угольно-серого цвета. На них не было варварских узоров, столь часто покрывавших доспехи воинов Своры. Они были практичны. Функциональны. Единственными опознавательными знаками на их поверхности были массивный символ роты на нагруднике и инсигния терранских Рапторов.<br /> <br /> — Да, — ответил Буревестник. — Это боевое облачение Консула-Оспеквария. Надзирателя на поле битвы.<br /> <br /> Лютокровый кивнул.<br /> <br /> — В те времена, пока Русс не показал нам наше место, те, кто носил этот доспех, держали наш поводок. Они обладали правом даровать жизнь и смерть своим братьям, и многим воинам довелось лечь в красный снег по их воле.<br /> — Их больше не существует, — заметил Буревестник.<br /> <br /> — Последний из них умер тысячелетия назад, — Лютокровый посмотрел на доспехи. — Мы отбросили старые нравы и научились новым, лучшим ритуалам. Никогда больше жажда убийства не умолкала от болт-заряда. Вместо этого ее перековали во что-то полезное. Что-то лучшее, — он перевел взгляд на жреца. — И все-таки, она все еще внутри нас. Монстр, скованный по рукам и ногам. Монстр в чем-то сильнее остальных, — он на мгновение умолк. — Красная Пасть хочет смерти Трикстера. Я полагаю, что остальные согласятся с ним, хотя они не признают это. Я думал, что держу его под контролем, но видно, я ошибался.<br /> <br /> — Мы не те, кем были, ярл. Мы не убиваем своих.<br /> <br /> — Почему мы терпим его? — Лютокровый покачал головой. — Он не знает слова «субординация», он глуп, заносчив и чинит нам вред. Он ввергает стаи в хаос и смеется над всеми законами и ритуалами. Снова и снова он совершает проступки, наказание за которые — смерть, но снова и снова остается в живых.<br /> <br /> — Разве его не наказывают?<br /> <br /> — Недостаточно. Всегда — недостаточно.<br /> <br /> — Он — король беспорядка. Дурак. Шут при дворе Русса, говорящий правду тогда, когда ее не нужно или недопустимо говорить.<br /> <br /> — Тогда почему ему позволяют это?<br /> <br /> — Потому что кто-то должен это делать. Должен быть хотя бы один голос, что воет поперек традиций, иначе мы утонем в покое. — Рунный жрец тяжело оперся на посох. — Вюрд «Лукаса» — на шаг отбиваться от стаи. Такова нить его судьбы, сплетенная давным—давно, когда он первый раз вырвался изо льдов. Даже тогда были те, кто считал, что ему лучше умереть.<br /> <br /> — Возможно, было бы лучше, если бы он и правда умер.<br /> <br /> Буревестник посмотрел на ярла.<br /> <br /> — Недостойные слова.<br /> <br /> — Ага, — хмуро ответил ярл, — зато в них есть доля истины. Да и тебя послушать, так он получается камнем, об который мы точим клинки.<br /> <br /> — Моркаи преследует нас, — проговори Буревестник после паузы. — Он выслеживает нас с незапамятных времен и с каждым веком он подходит все ближе и ближе. Мы стареем, и наши клыки и когти затупляются от постоянного использования. Даже наша берлога осыпается вокруг нас.<br /> <br /> — Ничто не вечно. Не на Фенрисе.<br /> <br /> — Нет, — улыбнулся Буревестник, — но оно и не должно. Это первый и последний урок, которому наш мир учит своих сыновей. А между ними мы все забываем. Мы убаюкиваем себя традициями и забываем, что вещи не могут вечно оставаться такими, какие они есть, и это изменение — единственное, что не меняется в этом мире и в этой галактике. Иногда к худшему, иногда к лучшему, но все всегда меняется, — его улыбка погасла. — С каждым Великим Годом все больше стай возвращаются с охоты, сократившись в числе. Когда-то смерть была для нас славой. Теперь она превратилась в рутину.<br /> <br /> Лютокровый кивнул, неохотно признавая очевидное.<br /> <br /> — Когда-то было столько стай, сколько звезд на небе, — продолжил рунный жрец. — Но также, как звезды гаснут на небосводе, так же и мы вырождаемся и угасаем. Все меньше Кровавых Когтей переживают свои буйные годы, — Буревестник смерил взглядом доспех. — Приученные к легендам, они жаждут вырезать саги на плоти войны, которые не уступали бы деяниям их предшественников. Немногие понимают, что эти деяния, сами по себе великие, сильно преувеличиваются рассказами. И потому эти щенки умирают из-за своей гордыни, пока кто-то не научит их чем-то другому.<br /> <br /> — И это будет Трикстер, выходит? — усмехнулся Лютокровый.<br /> <br /> — Он показывает им иной путь. Не все из них последуют за ним по этой дороге. Но некоторые пойдут.<br /> <br /> — И к чему они придут?<br /> <br /> — У старых волков есть одна общая черта, — ответил Буревестник, — хитрость. Сила и доблесть добывают славную смерть. А хитрость — долгую жизнь. — Рунный жрец указал на доспехи в нише. — Когда-то это была традиция. Непреложный факт нашего существования. А теперь его отринули. Мы изучили новые пути. Иные пути.<br /> <br /> — Он глупый.<br /> <br /> — Да. И подлый. Беспринципный. Заядлый лжец и вор. Но смелый и преданный Своре. — Буревестник вздохнул. — Он не станет нашим спасителем, Лютокровый. Но он сможет сделать так, что некоторые из нас доживут до Часа Волка, когда тот наконец наступит.<br /> <br /> Лютокровый вздохнул и отвел взгляд.<br /> <br /> — Он не может уйти безнаказанным. Они все не могут уйти безнаказанными. Это не в наших привычках.<br /> <br /> — Так накажи их. — Буревестник постучал концом посоха по нагруднику ярла. — Но придумай что-нибудь похитрее. Не сдерживай их. Позволь им уйти. Когда они вернутся, возможно, они вернутся мудрее.<br /> <br /> — Или дурнее.<br /> <br /> — В любом случае, хотя бы недолго здесь станет тихо.<br /> <br /> Лютокровый рассмеялся.<br /> <br /> <br /> ==ЧАСТЬ ВТОРАЯ. ОХОТНИКИ==<br /> <br /> ===Глава VII. ЯДОВИТЫЕ ДАРЫ===<br /> ''641.M41''<br /> <br /> Леди Аврелия Малис, владычица кабала Ядовитого Языка, обмахивалась усеянным лезвиями веером. Все здесь было заполнено ядом, покрывавшим каждую поверхность. Яд был в вине, яд сочился из пор рабов, яд, словно облако пыльцы, висел в терпком воздухе. Впрочем, это не было неожиданностью и даже по-своему бодрило. Те, кто был послабее, уже лежали на земле, дергаясь и захлебываясь пеной, к большому удовольствию остальных. Возможно, отравленные и выживут. Впрочем, что это за праздник, если на нем никто не умер?<br /> <br /> В Темном городе о тессеракте садов наслаждений и герцоге Трэвельяте Слиске некоторое время ходили толки. Герцог украл эти сады прямо из-под носа одного из любимцев Векта, и умудрился при этом поджечь целый район Нижнего Комморрага. Трэвельят всегда умел уйти красиво.<br /> <br /> Малис медленно повернулась, рассматривая сады с отрешенностью той, кто повидал на своем веку куда больше социальных катастроф, чем все те, кто стоял с ней на одной социальной ступени. Спокойствие, с которым она держалась, предназначалось скорее для тех, кто мог наблюдать за ней, а не отражало ее реальное состояние. На самом деле, леди Малис была взволнована. Трэвельят был истинным воплощением развлечений, и многие из могучих властителей Комморрага проскользнули сюда сквозь свои врата в паутину, ожидая, что их развлекут.<br /> <br /> Аврелия стояла посреди широкой площади из темного камня, соединенной с остальными ярусами обманчиво хрупкой сетью изогнутых лестниц. Они были вырезаны из живой кости — чьи-то умелые руки вырастили ее и придали ей нужную форму. Отвердевшие узелки усеивали широкие изгибы лестниц, создавая завораживающие узоры. Вся эта конструкция пугающе шелестела, пока рабы спускались и поднимались по ней, бесконечным потоком подавая кушанья — мясные и растительные деликатесы из тысячи малых культур. Хозяин вечеринки не скупился на то, чтобы продемонстрировать свое гостеприимство.<br /> <br /> Рабы шустро сновали сквозь толпу. Когда один из них приблизился, Малис заметила, что его лицо скрыто изящной золотой маской, заменяющей ему плоть лица. Маску украшали сенсоры, заменяющие рабу глаза и уши. Его тело было покрыто тонкой вязью шрамов, при ближайшем рассмотрении строчка за строчкой складывающихся в стихотворения. Остальные рабы были украшены точно так же, и каждый из них носил на своей коже уникальной образец бесспорного мастерства. Несмотря на все его пороки, Трэвельят всегда был в некотором роде поэтом.<br /> <br /> Леди Малис взяла у проходящего мимо невольника бокал, и принюхалась к карминно-красной жидкости, наполнявшей его. Марочный сорт вина, вероятнее всего, украденный. Привкус кражи всему добавлял сладости. Аврелия сделала глоток, едва заметно поморщившись из-за горького послевкусия какого-то яда.<br /> <br /> Она оглядела толпу, тут и там замечая странно знакомые лица. Здесь были представители многих кабалов из Нижнего Комморрага. Чернь всегда получала максимальную выгоду от подобного рода празднеств. Но здесь были не только они. Конечно же, здесь присутствовали и более влиятельные лица.<br /> <br /> С’аронай Ариенсис, архонт одного из кочевых кабалов, известных как Отсеченные, холодно кивнул ей, но Малис вполне оправданно проигнорировала его приветствие. Ариенсис с треском провалил попытку переворота, потеряв при этом должность, крепость и большую часть левой руки. Владычицу кабала Ядовитого Языка не интересовало столь жалкое существо, чего бы оно с тех пор не добилось.<br /> <br /> Куда больший — пусть и ненамного, — интерес для нее представлял лорд Зератис. Архонт кабала Сломанной Печати, хихикая, стоял в углу. Разум лорда блуждал в наркотическом тумане, пока какая-то безмозглая художница плоти рассказывала ему о своей новой работе. Похоже, бесталанная глупышка искала себе нового патрона. Малис мысленно пожелала ей удачи. Пока искусство этой девочки будет достаточно отвратительным и тошнотворным, Зератис будет содержать ее, не упуская ни одной возможности посеять смуту.<br /> <br /> Малис продолжила бродить по площади, когда чей-то жест привлек ее внимание. Архонтесса Тиндрак, похожая на изваяние из ядовитого алебастра, подняла бокал, приветствуя Аврелию. Иссиня-черные волосы архонтессы, пронизанные темно-красными нитями, были распущены, ниспадая на плечи и обрамляя узкое лицо. Тиндрак была закована в облегающую броню, чьи очерченные пластины были изящно расписаны по последней моде замысловатыми и мерзкими узорами.<br /> <br /> Леди Малис присоединилась к ней на краю яруса.<br /> <br /> — Тиндрак. Отлично выглядишь, дорогая.<br /> <br /> — Как и вы, миледи Малис, — улыбнулась та, демонстрируя отделанные черными кристаллами зубы. — Однако я не ожидала вас здесь увидеть.<br /> <br /> — В самом деле? — вкрадчиво поинтересовалась Аврелия. — Трэвельят и я — давние друзья.<br /> <br /> Бровь Тиндрак изогнулась.<br /> <br /> — У него много друзей, — проговорила архонтесса, обводя толпу бокалом. Малис нарочито медленно огляделась. Она уже рассмотрела остальных гостей, и все они изнывали от ожидания. Большая часть гостей, включая Тиндрак, была самыми отвратительными, самыми опасными безумцами. Или, по крайней мере, представлялась таковыми. Малис знала, что многие из них были дилетантами и хвастунами. Впрочем, некоторые из них вызвали у нее нечто, похожее на любопытство.<br /> <br /> Здесь не было никого из младших архонтов, зато присутствовали ведьмы и гемункулы из всевозможных культов и ковенов. Аврелия заметила напыщенного суккуба из Проклятых Клинков, закованного в золото и лазурь, и тонкое, бесформенное создание, которое она знала, как Кегриса Кзакта из Сглаза — или это был один из его мастерски выполненных двойников, которых он, согласно слухам, создавал.<br /> <br /> Среди гостей была даже одна из трупп Арлекинов. Воины-трубадуры, одетые в пестрые цвета, танцевали, пели и жонглировали, развлекая благодарную — пусть и слегка сомневающуюся, — аудиторию. Несмотря на то, что эти паяцы бесспорно были такими же эльдар, они не были преданы ни одному кабалу или миру-кораблю. Они достаточно часто показывались в Комморраге, хотя и не были его частью.<br /> <br /> Члены этой труппы были закованы в оникс и виридиан, и носили перевернутую руну загадки. Один из Арлекинов был знаком леди Малис. Ей доводилось несколько раз иметь дело конкретно с этой труппой. Она смотрела на их кишение и улыбалась. Присутствие на празднике труппы Арлекинов свидетельствовало о влиятельности хозяина.<br /> <br /> Все то, что можно было сказать о хитрости Векта, можно было сказать и о таланте Слиска к манипуляциям. Он был способен ранить соперника одной лишь улыбкой и обрести союзников, тщательно выбрав подходящий момент для смеха. К счастью для них всех, Слиск не интересовался ничем, кроме погони за своей собственной судьбой. И все же, несмотря ни на что, он был опасен.<br /> <br /> На самом деле, леди Малис пришла сюда именно поэтому. Напряжение в Комморраге достигло своего апогея. Аврелия чувствовала его в своих жилах, слышала в тихих докладах своих шпионов. Вект объявил эпоху изобилия, но она видела, что прячется за его фанфаронством. Он беспокоился. А если беспокоился тиран, беспокоилась и леди Малис. Впрочем, как бы она не беспокоилась, она не видела причин не воспользоваться сложившейся ситуацией. А для этого нужно было собрать союзников и выявить потенциальных противников. Аврелия еще не решила, в какую из этих двух категорий отнести Трэвельята, но рано или поздно она это сделает — и тогда поступит с ним соответственно.<br /> <br /> Малис почувствовала, как кто-то коснулся ее локтя, и обернулась. Одна из Арлекинов стояла пугающе близко. Ее лицо скрывала зеркальная маска, и Малис постаралась не обращать внимания на свое отражение в изящных гранях. Ей уже доводилось встречать теневидцев, и она прекрасно представляла себе опасность этих встреч.<br /> <br /> — И что тебе нужно, клоун? — спросила она, не обращая внимания на Тиндрак, смотрящую на них с веселым любопытством. Пусть уж та думает, что хочет.<br /> <br /> — Мы просим лишь о том, чтобы вы представили нас, о владычица Ядовитого Языка, — Арлекин низко поклонилась, но в этом жесте читалась явная насмешка. — Сердце в груди стоит слова в ухе, верно?<br /> <br /> Малис коснулась пальцами своей груди, ощущая ровный пульс того, что пряталось внутри.<br /> <br /> — Представить вас?<br /> <br /> Кристальное сердце билось в каком-то своем странном ритме, постоянно изменяющемся и непредсказуемом. Арлекин добыла его дорогой ценой и способами, которые сама еще не понимала. Это время было для нее чем-то вроде сна, когда одно воспоминание перетекает в другое, пока все они не превращаются в мешанину цвета и звука. Осколки воспоминаний, которые она начала осознавать только теперь, кружили в беспорядочном танце. Позже она начнет сомневаться в том, что вообще что-то приобрела.<br /> <br /> — Хозяину вечера, добрейшая владычица, — уточнила Арлекин.<br /> <br /> Малис улыбнулась. Они часто приходили к ней с той или иной просьбой. Она считала благоразумным удовлетворять их, а в тех редких случаях, когда она отказывалась, Арлекины принимали ее решение с полнейшей невозмутимостью — как будто уже предвидели отказ или, как минимум, не ожидали согласия. В каком-то смысле Аврелия была частью их великого танца. Это отчаянно ее раздражало, но, стоило признать, это добавляло веселья в ее однообразную жизнь.<br /> <br /> — И что же труппе таких проходимцев, как вы, может быть нужно от герцога? — лукаво спросила леди Малис. — Что же за нахальные планы зреют за этим хорошеньким личиком? — она указала веером на безликую маску теневидицы.<br /> <br /> — Вы действительно хотите услышать ответ, о Носительница Клинка?<br /> <br /> Малис опустила глаза на клинок, покоящийся на ее бедре. Он был точно таким же, как тот, которым она вырезала собственное сердце, чтобы заменить тем кристальным, которое билось теперь в ее груди. Помрачнев, Аврелия опустила руку на улыбающееся лицо, служившее клинку рукоятью.<br /> <br /> — Нет, не думаю, — медленно ответила она. — Однако будет лучше, если твои планы не будут мешать моим, клоунесса.<br /> <br /> — Боги упаси, милая леди, — подобострастно ответила теневидица. — Все это — части одного великого танца, хотя все фигуры в нем разделены, — словно в доказательство этих слов она встала на цыпочки и исполнила короткое па. Малис хмуро кивнула.<br /> <br /> — Я представлю вас герцогу, — она раскрыла веер и начала энергично им обмахиваться, — хотя бы для того, чтобы посмотреть, что из этого выйдет. Настроение Трэвельята весьма переменчиво, и он может оскорбиться и запереть вас в своем саду.<br /> <br /> Заметив, как напряглась Арлекин, Малис улыбнулась. Она сложила веер и похлопала им по груди клоунессы.<br /> <br /> — Наш Змей обожает устраивать небольшие розыгрыши.<br /> <br /> Резкий свист заставил Арлекина обернуться. Остальная труппа собралась неподалеку, и рабы спешно расчищали для них свободное пространство.<br /> <br /> — Я надеюсь, представление вам понравится, госпожа, — Арлекин низко поклонилась. — Оно не ново, но его смысл как никогда глубок в наши хмурые времена.<br /> <br /> — Я уверена, что оно мне понравится. Ступайте, — отмахнулась Малис. Теневидица развернулась и танцующей походкой направилась к товарищам. Одной из самых отвратительных черт слуг Смеющегося Бога была их бросающаяся в глаза неспособность долго оставаться неподвижными. Как будто они двигались в ритме, слышным только им самим.<br /> <br /> Теневидица выпрямилась в полный рост, и остальная труппа встала вокруг нее широким кругом, опустившись на колени. Тиндрак подалась вперед, и Малис пропустила начало представления, почти забыв, что вторая архонтесса все еще тут.<br /> <br /> — Давненько я не видела представления труппы Арлекинов, — проговорила та. — Слиск и впрямь не стесняется в расходах.<br /> <br /> — Если бы я думала, что они заявились сюда не по собственной воле, а по приглашению герцога, я бы с тобой согласилась, — Малис помахала веером в сторону Тиндрак. — Все, тихо. Танец начинается.<br /> <br /> Сложно было сказать, как он начался, и что было первым шагом. Мгновение назад труппа стояла неподвижно, а в следующее уже кружилась в красочном гавоте. Арлекины двигались, оставляя размытые послеобразы, призрачные следы каждого наклона, каждого поворота в их абсолютной синхронности. Каждый шаг, каждый жест вырисовывали буквы, круглые части которых дорисовывались следующим пируэтом, строя цельную вселенную сменяющих друг друга событий, проходящих сквозь постоянно меняющуюся линию миров.<br /> <br /> Один за другим гости умолкли. Малис прижала к груди веер, пытаясь не обращать внимания на то, как бешено застучало ее сердце, когда ритм танца ускорился. Уловить все нюансы языка тел танцующих было сложно, и Аврелия подозревала, что смысл их изменялся в зависимости от того, откуда смотрел зритель. Сюжет показался ей знакомым — мифическая сага, путешествие юного принца, изгнанника, ставшего королем изгнанников. Пожалуй, весьма подходящий сюжет — с учетом того, кто был хозяином вечеринки.<br /> <br /> Когда неистовый танец достиг своего апогея, раздался низкий, глубокий звук, словно кто-то ударил в огромный колокол. Все кругом содрогнулось, и Аврелия ощутила, как бокал в ее руке завибрировал. Загрохотали подносы, перепуганные рабы рухнули на колени, а танцующие Арлекины бросились в стороны, как стая вспугнутых птиц.<br /> <br /> Выход Слиска был роскошным. Разодетый в сверкающие одежды из блестящей шкуры какого-то инопланетного зверя, герцог спустился с высоты. Его телохранители-сслиты медленно сползали следом. Ступени лестниц не были рассчитаны на их змеиные тела, и Слиск, легкий, грациозный, быстро обогнал их.<br /> <br /> — Поговаривают, что его научили танцевать Арлекины, — негромко проговорила Тиндрак, глядя на герцога. — И что он танцевал, скрываясь за смеющейся маской, для высших из высших, наслаждаясь своей неузнанностью. — Она перевела взгляд на Малис. — Как ты думаешь, мы видели его?<br /> <br /> — Уверена, что мы бы его узнали. Трэвельят ни на минуту не может перестать сиять, даже ради шутки.<br /> <br /> Малис смерила корсара взглядом. Слиск почти не изменился с момента их предыдущей встречи. Он был все тем же Змеем — высоким, с резкими, благородными чертами лица, преисполненным величия, положенного единственному отпрыску полувымершего дворянского рода. Его волосы были заплетены в сотни тонких, опутанных золотой нитью косиц, которые рассыпались по его плечам и спускались на спину и обнаженную грудь. В полуножнах, закрепленных на инкрустированной жемчугом изысканной портупее, покоились два меча. Бледные лезвия древних клинков, больше похожих на орудие палача, изгибались, словно когти, скрежеща друг об друга. Драгоценные камни на портупее загадочно сверкали, когда на них падал свет. Малис вздрогнула, сообразив, что это были камни духа. Она негромко рассмеялась от восторга, раздумывая, обитали ли в этих камнях души их владельцев. Если да, то хотелось бы надеяться, что они наслаждаются зрелищем.<br /> <br /> Клинки уравновешивал тяжелый пистолет-разжижитель с корпусом из кости и позолоченным дулом. Пистолет, как и мечи, был старым, и от него также исходила накопленная веками аура зла. Пальцы герцога, украшенные крупными перстнями, сжимали рукоять пистолета, а вторая рука покоилась на эфесе одного из мечей.<br /> <br /> — Итак, я здесь, — мягко мурлыкнул Слиск. — Давайте же начнем наш пир.<br /> <br /> <br /> Герцог окинул взглядом толпу, наслаждаясь их подхалимством и завистью. Едва сдерживаемая ярость ревнивых комморийцев послужила своего рода нейтрализатором вкуса, уничтожавшим те далекие от изысканности эмоции, которыми он был вынужден пробавляться в последнее время. На смену им пришли разнообразные смеси из желаний обладать и уничтожить — им одним, его одного.<br /> <br /> — Друзья мои, — проговорил герцог, приглашающе разводя руками, — добро пожаловать. Все, чем я владею, к вашим услугам. Наслаждайтесь праздником в полную силу. Единственное, о чем я прошу вас — оставить здесь капельку того счастья, что вы принесли с собой.<br /> <br /> Как он и ожидал, его слова были встречены редкими аплодисментами. Рассматривая толпу, отмечая знакомые лица, герцог раздумывал, кто из них потеряется в садах наслаждений. Хотелось бы, чтобы в этот раз там оказался кто-то поинтереснее.<br /> <br /> Герцог собрался было продолжить свою речь, но в этот момент раздался крик:<br /> <br /> — Смерть Змею!<br /> <br /> Через мгновение щелкнул осколковый пистолет. Заряд ударился о защитное поле, окружавшее Слиска, и тонкие кристаллические осколки разлетелись во все стороны.<br /> <br /> — О, на этот раз весь сор будет убран в самом начале? — герцог усмехнулся. — Как предусмотрительно.<br /> <br /> Некоторые из гостей рассмеялись. Остальные расступились, жаждущие понаблюдать за противостоянием. Праздник нельзя было считать состоявшимся, пока кто-нибудь не попытается убить хозяина. Где-то позади толпа заволновалась, пока нападавшие протискивались вперед. Это были архонт и его свита — трое воинов-кабалитов, и трое ближайших, можно сказать — доверенных, — драконтов. Слиск тотчас же узнал глубокий винный оттенок доспехов и лазурь шелков.<br /> <br /> — Это ты, Зомилл? Кажется, твой характерный визг ни с чем не спутаешь. Все еще сердишься из-за тессеракта, как я погляжу? — Спустившись с лестницы Слиск махнул рукой Слегу и его свернувшимся в кольца змееподобным собратьям. — Не виню тебя за это — он действительно хорош. — Он обвел рукой залу, словно приглашая оглядеться, и по толпе прокатились одобрительные смешки.<br /> <br /> — Вор, — выплюнул Зомилл, худолицый вернорожденный, надменный и бесцеремонный. Он и его отряд гордо носили символ кабала Черного сердца, словно их верноподданность верховному владыке Комморрага могла защитить их лучше всяких доспехов. Впрочем, во многих случаях так оно и было.<br /> <br /> Но только не здесь.<br /> <br /> Сюда не доставала власть Векта, чтобы там не думали глупцы вроде Зомилла.<br /> <br /> Архонт сплюнул на пол и поднял пистолет, дуло которого все еще дымилось.<br /> <br /> — Я объявляю тебя вором и предателем, Трэвельят Слиск. Я объявляю тебя трусом, — он убрал в кобуру пистолет и опустил пальцы на рукоять меча, висящего на бедре. — Асдрубаэль Вект передает тебе привет, корсар. Примешь ли ты его вызов?<br /> <br /> Толпа зашепталась, и Слиск улыбнулся.<br /> <br /> — Асдрубаэль послал тебя? Надо же, какой такт, — руки герцога скользнули к мечам. — Что ж, иди сюда. Давай начнем наш бой, пока котлеты из гемовора не остыли.<br /> <br /> Зомилл рыкнул на своих воинов, и те вытащили клинки и бросились вперед. В толпе снова поползли шепотки. Втягивать остальных в личный поединок было дурным тоном, однако и Зомилл, и его повелитель были известны тем, что мало заботились об учтивости — их интересовал только конечный результат.<br /> <br /> Слиск метнулся им навстречу, обнажая клинки. Мечи сияли в его руках, их бледная сталь была оплетена сетью алых нитей. Психо-вампирические схемы, покрывавшие металл, вытягивали жизненные силы из всего, во что вонзалось это оружие. Герцог повращал мечами, добавляя сцене драматичности, но в тот миг, когда первый из нападавших подобрался ближе, Слиск метнулся в сторону — не ради того, чтобы убить, но для того, чтобы сбить с толку. Легко увернувшись от удара, он рубанул клинком по ногам противника, легко рассекая броню и плоть. Изувеченный воин рухнул, закричав от боли. Высвободив окровавленный меч, вторым Слиск отразил чужой удар, и, не медля ни секунды, покончил со вторым нападавшим обманчиво легким ударом в плечо. Тот отшатнулся, и на герцога бросился третий — вернее, третья, и Слиск скрестив мечи, принял на них ее удар. Он резко дернул клинки в стороны, рассекая ее оружие на части. Нападавшая попятилась, и Слиск начал наступать на нее, один за другим нанося удары в колени, локти, бедра, плечи, пока женщина не завопила и не рухнула на пол. Второй воин выругался и набросился на него со спины, но Слиск перевернул клинки, ударяя назад. Убитый воин рухнул на него мешком, и Слиск вздрогнул от удовольствия, ощутив его предсмертную агонию — и тут же высвободил мечи, когда Зомилл попытался воспользоваться его ослабшей на мгновение концентрацией.<br /> <br /> Подпитанный болью воинов, которых он ранил, Слиск легко уклонялся от ударов. Зомилл был далеко не так хорош в бою на мечах, как считал сам. Подхалимствовать ему удавалось куда лучше. Слиск гадал, где Зомилл набрался смелости, чтобы решиться на такое явное покушение. Хотя, быть может, это была не смелость, а глупость.<br /> <br /> — Как же он должен тебя не любить, Зомилл, — проговорил Слиск, кружа вокруг архонта. Его клинки двигались медленно, в то время как Зомилл парировал удары с отчаянной скоростью. — Как же он должен тебя не любить, чтобы послать сюда вот так. Я действительно задумался, знаешь ли. В прошлый раз, когда я пригласил его на званый обед, он послал мандрагор. Они тут такой бардак устроили… Но это — я говорю о тебе — это больше похоже на извинение.<br /> <br /> Зомилл оскалился и бросился вперед. Слиск поднырнул под его клинок и развернулся, заставив полы одежды взметнуться разноцветным вихрем.<br /> <br /> — Пожалуй, это может быть наказание в первую очередь для тебя? Ты потерял тессеракт, а ведь это был, в конце концов, подарок. Терять подарки от тирана как-то некрасиво…<br /> <br /> — Ты украл его, — прорычал Зомилл.<br /> <br /> — Ну да. У тебя. Так чья же это вина, на самом деле? На кого он возложил ответственность за это, ммм? — Слиск отразил неуклюжий удар и шагнул вперед, рассекая Зомиллу икру. Тот с рыком рухнул на одно колено, и Слиск, развернувшись, мазнул кончиком клинка по его запястью, разрезая жилы. Зомил выронил клинок, и, выхватив осколковый пистолет, бросился было вперед, но герцог не дал ему выстрелить. Метнувшись вперед, Трэвельят пригвоздил его руку к полу и пинком отшвырнул пистолет.<br /> <br /> — Думаю, мы оба знаем ответ на этот вопрос, — проговорил он, улыбаясь своему незадачливому убийце.<br /> <br /> Зомилл поднял взгляд. Слиск ожидал от него проклятий, сопротивления, хотя бы чего-нибудь. Но вместо этого архонт захныкал, когда психо-вампирическая вязь начала делать свое дело. Слиск нахмурился, резко растеряв всю веселость. Он вздохнул и всадил второй клинок в глаз раненому противнику, бесцеремонно обрывая игру.<br /> <br /> — Что ж, должен признать, я разочарован, но, впрочем, это не повод портить наш праздник, — он отпихнул ногой тело, убирая его прочь с дороги, и огляделся вокруг.<br /> <br /> — Ешьте, друзья мои! Пейте! Веселитесь! Завтра вы можете кончить также, как закончил бедняга Зомилл.<br /> <br /> Сады огласились смехом, и гости принялись развлекаться.<br /> <br /> Герцог вытирал клинки об одежду, пока рабы оттаскивали прочь тела как живых, так и мертвых. Для выживших, если они переживут эту ночь, может даже отыскаться местечко в его флоте. А может быть, он отправит их в самые глубины садов, чтобы они окончили свои дни в качестве животных для охоты. Это будет зависеть от его настроения.<br /> <br /> Когда герцог убрал клинки, Мирта шагнула вперед, подавая ему новую мантию. Та была сделана из мягкой кожи юных морралиан, и ее полы были темными и гладкими. Сбросив на пол свой испачканный кровью наряд, Слиск надел поданную ему одежду. В это время рабы спорили над сброшенной одеждой, так как их хозяин еще сам не решил, очищать ее или оставить в качестве трофея. Оба варианта были приемлемы — герцог редко надевал один и тот же наряд дважды, разве что в знак протеста. Он похлопал по эфесам мечей, чувствуя, как утекают последние капли чужих жизненных сил. Камни духа, украшавшие его перевязь, отчаянно запульсировали, заставив его улыбнуться.<br /> <br /> — Вижу, ты доволен собой?<br /> <br /> Слиск обернулся, и его улыбка стала шире.<br /> <br /> — Аврелия, ты пришла? О, это прекрасно, — он протянул руки леди Малис, и та взяла их, смерив герцога взглядом снизу—вверх. В своей богато украшенной церемониальной броне и свободном платье в архаичном стиле она, как и всегда, выглядела по-королевски. Шлейф из тонких полос шкуры ур-гула завершал ансамбль. На мгновение герцог ощутил укол зависти. Эта леди всегда умела правильно подобрать наряды к празднику.<br /> <br /> — Как я могла пропустить это событие? О твоих званых вечерах слагают легенды, Трэвельят.<br /> <br /> — К сожалению, не все с этим согласны, — он выразительно посмотрел на пятна свежей крови на полу. — Асдрубаэль вечно слишком долго хранит обиды.<br /> <br /> — Или, быть может, это был его подарок. Зомилл уговаривал Векта отправить за тобой в погоню флот, чтобы наказать тебя за преступления против Вечного города. Он одержим — был одержим — желанием добраться до тебя.<br /> <br /> — А если бы ему это удалось? — усмехнулся Слиск.<br /> <br /> — Тогда Вект лишился бы такого очаровательного раздражителя…<br /> <br /> — Аврелия, твой разум такой же извращенный, как и всегда. Он всегда был тем оселком, об который я затачиваю свой выдающийся интеллект, — герцог почесал щеку, оставляя едва заметные царапины.<br /> <br /> — Льстец, — усмехнулась Малис, и, внезапно нахмурившись, коснулась свой щеки. Герцог задумался, ощутила ли она уже резкий привкус в горле, или еще нет.<br /> <br /> — Яд? — спросила она, облизнув губы.<br /> <br /> — Ничего опасного. По крайней мере, для таких, как мы, миледи.<br /> <br /> Она дала ему пощечину — достаточно сильную, чтобы появилась кровь.<br /> <br /> — В следующий раз сначала спроси, — проговорила Малис, слизывая кровь с пальцев. — Понятно. Такой же сладкий, как и всегда.<br /> <br /> — Я безумно рад, что ты пришла, — улыбнулся Слиск, потирая щеку, и забрал бокал с подноса у проходившего мимо невольника.<br /> <br /> — Надо сказать, я была удивлена, получив твое приглашение, — Малис отпила из собственного бокала. — Особенно после того, как я пустила по твоему следу тех гровианских ассасинов.<br /> <br /> — А я-то гадал, чья это работа. Это была удручающе неряшливая попытка, Аврелия.<br /> <br /> — Однако у них была превосходная репутация, — Малис подняла бровь. — Так как же тебе удалось от них уйти, Трэвельят?<br /> <br /> — О, кажется, я испортил их навигационные системы. Последний раз, когда я их видел, они во весь опор неслись прямо в центр звезды своего родного мира. Во всем этом была какая-то ирония.<br /> <br /> — Ты думаешь?<br /> <br /> — Знаешь, тебе стоило это видеть, — Слиск улыбнулся ей поверх бокала. — Я благодарен тебе за это развлечение, пусть и мимолетное.<br /> <br /> — Я так и подумала, что ты повеселишься, — ответила Малис, и ее улыбка стала чуть шире.<br /> <br /> — Я надеюсь, что и ты повеселишься на этом скромном празднике, — герцог едва заметно кивнул. — А теперь, если ты меня извинишь, мы должны уделить внимание остальным гостям, прежде чем я расскажу о своем грандиозном замысле, иначе меня обвинят, что я отнял все твое время, — он взял ее за руку и провел губами по позолоченным стальным когтям, скрывавшим ее пальцы, а затем отправился поприветствовать остальных гостей.<br /> <br /> В большинстве своем они утомляли его. От них смердело амбициями, а их безудержное политиканство оскорбляло его чувства. Даже здесь, посреди такой роскоши, они не могли высвободиться из клетки, в которую Вект загнал их тысячелетия назад. Тиран запер их за решетками из страха и паранойи. Всех, кроме Слиска. Тот, как истинный змей, выскользнул на волю и теперь жил ради себя самого, а не ради неких навязанных целей, выдуманных владетельным параноиком.<br /> <br /> Однако герцог был вежлив с каждым гостем. Он обменялся остротами с Тиндрак и подарил Зератису рецепт более мощного галлюциногена. Позаимствовав у зловеще ухмылявшейся ведьмы парные клинки, он согласился на поединок с еще одной гладиаторшей, горящей жаждой боя, пусть тот и вышел недолгим. После нескольких пустячных царапин и последовавших за ними аплодисментов он поднялся по лестнице, призвав гостей к тишине. Мало-помалу все затихли — каждый хотел услышать, что скажет герцог.<br /> <br /> Когда наступила тишина, Слиск еще некоторое время молчал, наслаждаясь ею. Затем, хлопнув в ладоши, он заговорил:<br /> <br /> — Зимнее солнцестояние — это особенное время. По крайней мере, так гласят предания. Это время, когда одно время года перетекает в другое — в те времена, о которых они говорят, они у нас еще были, — и линия между живыми и мертвыми истончается и слабеет. Охотники ждут этого часа, когда их великая добыча становится вялой и впадает в спячку. Мы считаем это время подходящим для праздника, и это наше право — разве мы с вами не охотники, сородичи мои? Разве не мы с вами самые смертоносные существа из всех, что когда-либо появлялись на свет?<br /> <br /> Он эмоционально взмахнул руками и послышались возгласы одобрения от гостей, поддавшихся его настрою. Слиск милостиво кивнул.<br /> <br /> — Когда наши боги сотворили нас, они отложили инструменты и расплакались, ибо мы совершенны в нашей смертоносности и непревзойденны в искусстве убийства. Мы — клинок, что заставляет само бытие истекать кровью, и раны, что мы наносим реальности, не заживают никогда. Они остаются как памятники нашей силе.<br /> <br /> После этих слов к одобрительным крикам примешались шепотки. Соперники обменялись хищными взглядами. Слова герцога зацепили их, и он чувствовал их нетерпение. Они знали, что будет дальше. Это была традиция — другие архонты тоже устраивали подобную охоту, но эта обещала стать величайшей из всех.<br /> <br /> — Середина зимы всегда была для нас самым священным временем, — продолжил Слиск. — Луч света посреди сумрачного сезона смерти. Напоминание о том, ради чего стоит жить. И я пригласил вас всех сюда не для того, чтобы просто разделить с вами припасы, но и для того, чтобы побаловать вас тем, что поддерживает пламя в наших душах. Охота, собратья. Охота, столь дикая и свирепая, что мало кому доводилось участвовать в подобном прежде.<br /> <br /> Слиск высоко поднял кубок, и его гости радостно последовали его примеру. Речь вышла лучше, чем он ожидал, и реакция на нее оказалась лучше, чем он опасался.<br /> <br /> — Я скажу вам, что впереди нас ждет нечто грандиозное. В эту минуту координаты наших охотничьих угодий были разосланы на ваши корабли. Нас ждет хорошо защищенный мир, населенный дикими монстрами и еще более дикими поселенцами. Мир бурь и бушующих морей.<br /> <br /> Герцог хлопнул в ладоши и спустился по лестнице, и шлейф его мантии стекал за ним следом. Повинуясь его жесту, над садами наслаждений вспыхнула огромная фотонная проекция — мир, состоящий из серых и синих пятен.<br /> <br /> По толпе гостей поползли шепотки и Слиск насмешливо оскалился, демонстрируя заточенные по последней моде зубы. Он отшвырнул за плечо полупустой кубок и развел руки, словно ожидая, что мир сам упадет в них.<br /> <br /> — Этот мир называют Фенрисом. Это родной дом для легиона тех грубо аугментированных воинов, которых эти рабские расы плодят миллионами.<br /> <br /> Слиск повел рукой и голограмма начала вращаться.<br /> <br /> — Сейчас он содрогается от сезонных тектонических сдвигов. Они слепы, глухи и глупы. Те, кто считал себя хищниками, теперь сам скатился до роли добычи, и мы должны обращаться с ними соответственно. Нам ли, тем, кто однажды поднялся так высоко, что может охотиться за самими богами — нам ли опускаться теперь, братья и сестры мои? Разве не должны мы наглядно показать, где им самое подходящее место во всем пространстве изученного космоса?<br /> <br /> Слова герцога вызвали одобрительный гвалт.<br /> <br /> Это всегда срабатывало — самым легким способом манипулировать среднестатистическим комморитом было воззвание к его высокомерию. Слиск улыбнулся и, не опуская рук, развернулся, словно собираясь обнять их всех.<br /> <br /> — Это будет величайшее развлечение. А теперь — ешьте, пейте и веселитесь, собраться мои. Пусть шум нашего с вами праздника услышат те, кто ответил отказом на мое приглашение, и да утонут их души в чернейшей зависти!<br /> <br /> Когда толпа разошлась, Слиск заметил направляющуюся к нему леди Малис, и снисходительно улыбнулся. Ум Аврелии Малис был таким же острым, как и ее клинок, покрытый ядом с обоих сторон. Даже Вект опасался ее, и его опасения были обоснованы — поговаривали, что когда-то они были любовниками. Малис была одной из немногих вещей, заставлявших Слиска скучать по Комморрагу.<br /> <br /> Конечно же, однажды Вект утомился от нее, как утомлялся от всех своих фаворитов. Он лишил ее доверия и отшвырнул на самый край комморийского общества. Слиск едва ли не ощущал запах того желания мести, которое исходило от нее. Как и многие другие гости, она пришла, надеясь впутать герцога в ту или иную интригу. Как он и рассчитывал. Среди множества заговорщиков должен был быть хоть кто-то, кто сумел бы исцелить его от вечной скуки.<br /> <br /> — Что ты скажешь о моей речи, Аврелия? — спросил Слиск, беря ее за руки.<br /> <br /> — Восхитительно. Впрочем, ты всегда был превосходным оратором, Трэвельят, — она оглянулась через плечо, и он заметил цветастую фигуру, слоняющуюся рядом. Он вопросительно поднял бровь, когда Малис добавила:<br /> <br /> — Я хочу, чтобы ты кое с кем пообщался. Или, скорее, это они хотят пообщаться с тобой.<br /> <br /> — Не припомню, чтобы я приглашал кого-то из вашего племени, — медленно проговорил Слиск, обращаясь к цветастой фигуре.<br /> <br /> — Но ты и не запрещал нам появляться, — клоун танцевал и расхаживал перед ним, наполовину вызывающе, наполовину приглашающе. Краем глаза Слиск заметил Мирту, стоящую неподалеку и наблюдающую за ними. Его куртизанка выглядела неуверенной. Или, пожалуй, уверенной, что он собирается бросить ее ради чего-то… странного. Или может быть, он скорее позволит кому-то другому убить себя, прежде чем она успеет сделать этого.<br /> <br /> Герцог улыбнулся.<br /> <br /> — Думаю, один раз я вполне могу посмотреть на ваш визит сквозь пальцы. Но только один раз.<br /> <br /> Клоун — вернее, клоунесса, по крайней мере, герцогу показалось, что это женщина, — остановилась, покачиваясь на каблуках взад-вперед и рассматривая его сквозь свою сверкающую маску. Наконец, она подалась вперед.<br /> <br /> — Я рада слышать это, герцог Трэвельят Слиск, Змей Небесных Путей, Князь Множества Цветов, — ее голос странно вибрировал, и герцог повнимательнее присмотрелся к ее наряду. Он имел достаточно дел с последователями Смеющегося Бога, чтобы распознать перед собой теневидцев, когда он с ними сталкивался. Сказители и прорицатели — по крайней мере, так о них говорили.<br /> <br /> — А тебя как зовут, мой маленький клоун? У тебя, я уверен, должно быть какое-нибудь загадочное имя, — Слиск вытащил клинок и провел его плоской стороной по плечу теневидицы. Она оттолкнула лезвие в сторону и нырнула под его руку. Конец ее посоха сжал его горло — но очень осторожно. Она оттянула его, и Слиск благодарно хмыкнул. Секундное нажатие — и она сломала бы ему кадык. Она предупреждала его — или дразнила. А может быть, и то и другое одновременно.<br /> <br /> — Я — та, что идет сквозь завесы времени и пространства, вверх и вниз, вперед и назад. Я видела, как поднимались черные звезды, как садились холодные солнца. Я слышала мелодии, которые играли вечные флейтисты при дворе самых глубоких трущоб, я пробовала плоды невозможных деревьев. Этого имени достаточно, герцог Трэвельят Слиск?<br /> <br /> — Это имена или истории?<br /> <br /> — А есть ли разница между этими понятиями? И что есть мои истории в сравнении с твоими, о Змей? Ты ползешь сквозь время, оставляя след из огня и крови на теле вселенной. И так и должно быть.<br /> <br /> Слиск дернулся, вырываясь из-под посоха. Развернувшись, герцог выхватил меч, и его кончик уперся туда, где, как он думал, находится переносица теневидицы.<br /> <br /> — В таком случае, почему ты здесь? Что тебе нужно от меня?<br /> <br /> — Что заставляет тебя думать, будто бы мне что-то нужно?<br /> <br /> — Прагматизм.<br /> <br /> Она рассмеялась. Ее смех рассыпался на множество голосов, словно под маской пряталась не одна личность, а множество. Она посмотрела на Малис, и Слиск нахмурился. Ходили слухи — слухи ходили всегда и повсюду — что Малис знала об Арлекинах больше, чем кто-либо другой, но герцог никогда не уделял им особого внимания. Что ему за печаль, если Малис впутается в ерундовые интриги этих бродяг?<br /> <br /> — Мне бы хотелось перейти к концу истории прежде, чем она начнется. Надеюсь, вы простите меня? — теневидица оттолкнула лезвие и подкралась поближе. В ее движениях прослеживался ритм. Заученные па, словно они с герцогом беседовали уже ни раз и не два. Слиску это показалось в равной степени раздражающим и интригующим.<br /> <br /> — Такому умелому исполнителю я бы простил почти все, что угодно, — ответил он, опуская меч острием к земле и опираясь на него. — Что ж, испорти рассказ, если тебе хочется. Я не испытываю удовольствия от концовок.<br /> <br /> — Вы мудры.<br /> <br /> Слиск запрокинул голову и расхохотался.<br /> <br /> — Вот в таком меня еще не обвиняли.<br /> <br /> — Это и сейчас не обвинение. Скорее, наблюдение, — теневидица по-птичьи склонила голову, и бубенчики на ее капюшоне нежно звякнули. — Ты должен забрать сердце Волка, о Змей, — она шагнула ближе.<br /> <br /> Ее фигура словно исказилась и расплылась. На мгновение Слиску показалось, что он увидел и другие силуэты, стоящие в одном месте, словно видимое эхо чужих движений. Личности, которых никогда не было и никогда не будет. Части истории, которую еще никто не рассказал.<br /> <br /> Герцог напрягся.<br /> <br /> — И это та концовка, которую ты видишь? Или та, которой ты желаешь?<br /> <br /> — И то, и другое, и то, и другое, — почти пропела Арлекин.<br /> <br /> Слиск рассмеялся и отступил назад, чтобы между ним и теневидицей было хоть немного свободного пространства. Он чувствовал запах химикалий ее крейданна — слабого галлюциногена, к которому он достаточно давно выработал иммунитет.<br /> — Сердце Волка, говоришь… Смысл твоих слов легко понять — ты имеешь в виду сердце тех воинов мон-кеи, которых те держат как движимое имущество? Они нужны им также, как нужны свежие материалы для баков по выращиванию плоти. Так, значит, я должен забрать у них из будущее, верно? — Слиск снова рассмеялся и демонстративно взмахнул клинками. — Очаровательно! Я собираюсь украсть огонь у богов и мясо из пасти чудовищ!<br /> <br /> — Отличная история, — проговорила Малис.<br /> <br /> Слиск со смешком повернулся к ней.<br /> <br /> — Я участвую только в таких.<br /> <br /> Когда он снова обернулся к теневидице, та уже присоединилась к расширяющемуся хороводу, и ее тонкая фигура сгинула в пестром калейдоскопе цветов ее труппы.<br /> <br /> — Она даже не спросила разрешения уйти, — хмуро проговорил герцог. — Какая восхитительная грубость.<br /> <br /> — Собираешься наказать ее, Трэвельят? — выразительно спросила Малис.<br /> <br /> — Я слышу ревность в твоем голосе, Аврелия? — усмехнулся тот.<br /> <br /> — Любопытство.<br /> <br /> — Я часто видел, как одно вытекает из другого, — герцог пожал плечами и посмотрел на нее. — Так ты присоединишься ко мне? В этой экспедиции, я имею в виду.<br /> <br /> Малис с элегантной обидой надула губы.<br /> <br /> — С тех пор как я последний раз участвовала в рейде, прошло достаточно времени. Боюсь, Комморраг слишком крепко держал в своих когтях все мое внимание.<br /> <br /> — Значит, ты давно не баловала себя, — Слиск взял ее за руку и с шутливой нежностью запечатлел на ней поцелуй. — Ну же, Аврелия, давай разгромим этих дикарей вместе, как мы делали это раньше, в более невинные времена.<br /> <br /> — Мы оба никогда не были невинными.<br /> <br /> — Не были, и я весьма рад этому, — не выпуская ее руку, Слиск повлек Малис за собой. — Идем. Одна сарабанда напоследок, пока праздник не закончился.<br /> <br /> Малис позволила ему утащить себя в хоровод Арлекинов.<br /> <br /> — С удовольствием, Трэвельят.<br /> <br /> <br /> ===Глава VIII. ПОРЯДОК ВЕЩЕЙ===<br /> '''641.M41'''<br /> <br /> Охота шла отлично.<br /> Аки выследил свою добычу в густых лесах, покрывавших подножия Асахеймских Гор, и, наконец, загнал ее на прогалину, где деревья расступались перед каменистой осыпью. Добыча заставила Аки изрядно побегать, и погоня измотала их обоих, но в конце концов, ему удалось загнать ее в угол.<br /> <br /> Это было мощное копытное животное, покрытое боевыми шрамами и возвышавшееся над Аки мало не на две головы. Огромные рога венчали его благородную голову, словно какая-то языческая корона, а грудь и плечи были в три раза шире, чем грудь и плечи Кровавого Когтя. Его шкура побелела от старости. Обычно лоси не жили так долго. Этот был либо чересчур удачлив, либо чересчур силен, а может быть, и то и другое.<br /> <br /> В животе у юного Волка заурчало. Космические десантники могли долго обходиться без еды, но Аки провел слишком много месяцев в Этте и за это время привык питаться регулярно. К тому же он всегда считал, что голод делает мясо вкуснее.<br /> <br /> С тех пор, как их выгнали, прошла почти целая неделя. Как же, все-таки, выл Лютокровый. Аки улыбнулся, вспомнив об этом. Это было меньшим из того, что заслуживал их командир, неважно, ярл он или нет. Да и здесь, снаружи, было лучше, чем там. Даже несмотря на то, что им приходилось самим добывать себе пищу.<br /> <br /> Аки оскалился и шагнул к лосю с пустыми руками — его цепной меч висел за спиной, а болт-пистолет покоился в креплении. Он не вытаскивал ни то, ни другое — рук и зубов должно быть достаточно.<br /> <br /> — Ну, — зарычал он, — чего ты ждешь?<br /> <br /> Лось угрожающе заревел, и Аки взревел в ответ. Время на мгновение замерло.<br /> <br /> А затем, взметнув облако снега, лось с глухим ревом понесся вниз, прямо на него, угрожающе опустив рога, острые, как ножи. Земля задрожала при его приближении. Оказавшись ближе, лось взревел снова, и в ноздри Аки ударил его мускусный запах.<br /> <br /> Кровавый Коготь подобрался. Хоть он и был закован в боевой доспех, лось весил куда больше. Аки смутно помнил, что когда-то видел, как такое животное пробилось сквозь каменную ограду с такой легкостью, словно вместо камней перед ним был утренний туман. Когда лось подбежал поближе, Аки раскинул руки в стороны и в самый последний миг взрыкнул и бросился вперед.<br /> <br /> Они столкнулись с такой силой, что все тело Кровавого Когтя, от самой макушки до пят, пробила дрожь. Даже внутренние стабилизаторы брони с большим трудом помогли ему удержаться на ногах. Аки поймал лося за рога, и сервоприводы доспеха протестующе взвыли, когда он попытался сломать массивную шею животного. Лось всхрапнул и горячий пар, вырвавшийся из его ноздрей, окутал Аки, застилая ему глаза. Морда лося была так близко, что Аки мог рассмотреть каждую царапинку на его голове и шее. На толстой шкуре было множество шрамов от когтей и клыков, а на плечах и передних ногах темнелись даже круглые отметины от шупалец кракена. Этот лось был стар, и за свою жизнь он побеждал врагов куда крупнее себя самого.<br /> <br /> Но Аки ему не победить. Ни одно существо — летающее ли, плавающее, ходячее, — не могло победить члена Своры. И особенно — Кровавого Когтя по имени Аки.<br /> <br /> Лось попытался выпрямиться, ревя от натуги, а Аки, в свою очередь, пытался повернуть ему голову, надеясь, что шея сломается раньше, чем рога, но ему не удавалось найти опору. Зубцы рогов скрежетали об керамит его перчаток, оставляя царапины на ладонях. Разъяренный лось протестующе мычал, а затем, натужно заревев, он мотнул головой, сбивая Аки с ног и отбрасывая в сторону. Аки изумленно отпрянул, и лось, пошатываясь, боднул его. Один из рогов разломился, но лось не останавливался, отбрасывая Аки все дальше и дальше назад, не давая ему перевести дух, и вскоре дотолкал его до дерева. Удар заставил дерево содрогнуться, и с его веток на них посыпался снег.<br /> <br /> Выругавшись, Аки вонзил когти в череп лося, надеясь сломать что-нибудь, но это было все равно что бить по обшивке «Носорога».<br /> <br /> Раздался вой, и серые силуэты окружили их обоих. Что-то ударило по дереву над головой Аки, и тот, подняв глаза, увидел знакомую ухмылку. А затем Лукас спрыгнул вниз, прямо на широкую спину лося, и тот заревел, когда его хребет раскололся на части. Он метнулся вбок, пытаясь сбросить Лукаса со спины, но тот, ухватившись за рога, резко дернул их в сторону.<br /> <br /> — Нет! — заревел Аки. — Он мой!<br /> <br /> Ноги лося подкосились и он наконец-то рухнул на землю. Аки на всякий случай шагнул назад, когда лось взбрыкнул в последний раз и вытянул ноги. Когда он окончательно затих, Лукас слез с туши и перевалил ее на бок.<br /> <br /> — Хороший конец хорошей охоты, а, щенок?<br /> <br /> — Я собирался убить его, — прорычал Аки, занимая боевую стойку — жажда убийства все еще бурлила в его крови. — Это была моя добыча.<br /> <br /> — Это была ''наша'' добыча, — ответил Лукас. Он был абсолютно спокоен, и это только сильнее раздражало Кровавого Когтя. — Мы — стая, щенок, а не бирюки. Мы сражаемся вместе, охотимся вместе, пируем вместе. Неважно, нравится тебе это или нет.<br /> <br /> — А разве ты не за это наказал Лютокрового? — рыкнул Аки. — Он отнял наше убийство — и чем ты сейчас отличаешься от него? — он ударил кулаком по нагруднику.<br /> <br /> — Тем, что мы все договорились разделить убийство, брат, — подал голос Кадир, выходя из-за деревьев. — Оно не твое, и он не крал его. Оно было нашим общим.<br /> <br /> — Тебя-то кто спрашивал? — сплюнул Аки, в упор глядя на высокого Кровавого Когтя. Заносчивость Кадира раздражала. Этот высокий парень перехватил командование, словно оно принадлежало ему по праву рождения. И это вызывало у Аки желание впечатать его лицом в грязь.<br /> <br /> Аки не переставал удивляться, почему остальные не видят, что командиром должен быть он. Ну, разве что от Дага этого можно было ожидать — Даг вообще был недоумком. Но у Хальвара и Эйнара мозгов было побольше, и все равно их вполне устраивало ходить за Кадиром, а тот не возражал, чтобы Лукас шел впереди их всех.<br /> <br /> — Хватит, — оборвал перебранку Лукас. — Мясо стынет. Давайте-ка разделим его. — Он вытащил нож и начал вскрывать лосю брюхо. — Я бы вышиб этой зверюге мозги и уже поджаривал их на огне к тому времени, когда бы ты догнал меня, щенок, — он насмешливо оскалился, глядя на Аки. — Так что нет нужды спорить.<br /> <br /> Аки посмотрел на лося, борясь с желанием устроить драку.<br /> <br /> — Он жестоко сражался, — прорычал он после паузы.<br /> <br /> — Не так жестоко, как ты, брат, — проговорил Даг. Он пристроился рядом с лосем, с жадностью наблюдая за тем, как нож Лукаса вырезает сердце из груди. Даг вечно был голоден.<br /> <br /> Кровь окрасила снег в розовый цвет, и Аки глубоко и с удовольствием вдохнул. Запах разнесется во все стороны и привлечет остальных хищников. Но к тому времени тушу уже разделают Кровавые Когти и заметут за собой следы, как они уже много раз делали с тех пор, как покинули Этт и начали скитаться по чащам Асахейма.<br /> <br /> Резкий запах прометия сообщил о том, что пришел Эйнар. Немногословный воин хлопнул Аки по плечу.<br /> <br /> — Хорошая охота, — сказал он. — Хорошая погоня. Хорошее мясо.<br /> <br /> Аки, помедлив, кивнул, принимая комплимент.<br /> <br /> — Лучшее мясо, — Лукас поднялся на ноги, держа в руках лосиное сердце. — Почему лучшее мясо — это то мясо, которое ты добыл сам? Кто-нибудь из вас когда-нибудь задумывался об этом?<br /> <br /> — Нет, — ответил Хальвар и постучал пальцем по одному из многочисленных оберегов, — это так, потому что так угодно Всеотцу.<br /> <br /> Лукас кивнул.<br /> — Хоть это и так, в моей голове хватает вопросов.<br /> <br /> — А в моем брюхе не хватает мяса, Трикстер, — Аки указал на лосиное сердце, — ты собираешься его разделить? Если да, то давай побыстрее.<br /> <br /> Лукас слишком много говорил. Он наполнял воздух словами там, где это совершенно не требовалось. Если бы Аки знал Лукаса хуже, то заподозрил бы его в сентиментальности.<br /> <br /> Лукас оторвал кусок сердца, бросил остальное Аки и обвел взглядом пустошь.<br /> <br /> — Думаю, это все волк внутри нас. Когда-то мы сражались, чтобы жить лучше, а теперь сражаемся ради того, чтобы хотя бы выжить. Мы тонем в собственной тени. Мы принимаем легенды и предания за чистую правду, за единственную правду, и стремимся войти в них любой ценой.<br /> <br /> — Ты что, в философы подался? — мрачно спросил Аки. Лукас, похоже, наслаждался тем, что морочил им головы заумными метафорами. У Аки не хватало на них терпения. Настоящий воин не тратит время на размышления подобного рода. Не тогда, когда впереди ждет дичь, которую нужно поймать, или противник, которого нужно убить.<br /> <br /> Они не скьяльды, в конце концов.<br /> <br /> Аки оторвал свой кусок и передал сердце Дагу. Бледный воин жадно схватил его и оторвал от него кусок, а затем швырнул сердце Хальвару, который поймал его с залихватским гиканьем. Но как только Хальвар собрался укусить добычу, Эйнар подсек его и сердце шлепнулось в подставленные ладони Кадира. Высокий Кровавый Коготь оторвал себе кусок и бросил сердце обратно Аки, который со смехом поймал его.<br /> <br /> — По-моему, весь этот свежий воздух плохо на тебя действует, Трикстер, — сказал Аки, и Лукас перевел на него взгляд.<br /> <br /> — Возможно, — откликнулся он.<br /> <br /> <br /> Лукас сорвал пучок жесткой травы и поднял руку, раскрыв ладонь и позволив травинкам разлететься по ветру, а затем глубоко вдохнул, впитывая запахи леса и бури. Вокруг него простирался Асахейм, укрытый покрывалом черных туч, растянувшихся до самого горизонта.<br /> <br /> Горы росли вдоль позвоночника мира, как полоса жесткого меха вдоль волчьего хребта. Помимо семи могучих гор, окруживших Этт словно преданные таны, существовали сотни гор куда меньших. Те племена, которым повезло найти убежище на полярном континенте, часто обустраивали свои дома в тени меньших братьев Этта, там, внизу, где воздух был не таким разреженным, а холод — не таким кусачим.<br /> <br /> Лукас поднял глаза. Снег с дождем лил сквозь трещины в черном покрывале, вымачивая ему лицо, но ветер уже несколько успокоился — Хельвинтер постепенно выпускал из своих когтей вершины гор, по мере того, как Фенрис все ближе подходил к Волчьему Оку, и становилось все теплее. Но бури продолжатся, и лед начнет таять. Моря уже поглотили почти все земли, кроме самых высоких берегов, и совсем скоро многие племена снова пустятся в плавание в поисках безопасного места.<br /> <br /> Фенрис был прекрасен, неистов и непокорен. Но он мог бы быть чем-то куда большим.<br /> <br /> — Как и мы, — пробормотал Лукас. — Мы могли бы быть куда более великими.<br /> <br /> Остальные Кровавые Когти позади него ели и смеялись. Лукас был доволен. Несколько недель на свободе пойдут им на пользу. Слишком долгое сидение взаперти скверно сказывалось на Кровавых Когтях.<br /> <br /> Мясо лося приятно отяжеляло брюхо Лукаса и успокаивало его мысли. Он рассматривал лесные заросли, пытаясь найти что-нибудь знакомое. Старые пути, по которым не ходили десятилетиями, а то и веками, воскресали в его памяти так ярко, словно он ступал по ним всего лишь пару дней назад.<br /> <br /> Горы возвышались над деревьями, и их имена камнями лежали на дне его памяти. Громовая Гора. Огнедышащая. Броддья, и к югу от нее — Кракгард. Покрытые снегом, они едва различимо, словно призраки, светлели на горизонте. Их имена скатывались с его языка, когда Лукас негромко называл их. Когда он был еще совсем мальчишкой, мать рассказывала ему о той мудрости, что покоится в этих местах и ждет того, кто захочет ее услышать. Горы видели, как появлялись океаны, как принимали свою форму облака и помнили первый поцелуй ветра. Горы были старше Лукаса, старше Лютокрового — да даже Русса. Они стояли в стороне от всех историй и всех обрядов.<br /> <br /> Спустя секунду Лукас заметил дымок, различимый сквозь стену дождя и мокрого снега.<br /> <br /> Вот оно.<br /> <br /> Лукас улыбнулся и повернулся к остальным.<br /> <br /> — Берите то, что осталось от лося. В шкуру заверните, так мы ничего не растеряем по дороге.<br /> <br /> — А куда мы идем? — вскинулся Аки.<br /> <br /> — Засвидетельствовать свое почтение. Ну, чего расселись, подъем! — он пнул Аки под зад, заставив того вскочить на ноги. Кровавый Коготь с рычанием повернулся, но стух при виде насмешливой улыбки.<br /> <br /> — ''Хлойя'', брат. — Лукас постучал когтем по его нагруднику. — Смейся. Это же весело, а? Всяко лучше, чем застрять в горе на весь сезон.<br /> <br /> — По крайней мере, там было сухо, — мрачно пробормотал Хальвар, тяжело поднимаясь на ноги, и его медальоны и амулеты загремели и зазвенели.<br /> <br /> — Немного свежего воздуха тебе не повредит, братец. Тебя не помешает слегка проветрить. — Лукас протянул руку и поймал Дага за шею, когда тот встал. Даг вздрогнул, когда Лукас коротко чмокнул его в макушку, прежде чем выпустить. — Это могло бы добавить цвета на твои бледные щеки, Даг. И, может быть, даже отогнать хоть чуть-чуть те пары прометия, которые так крепко привязались к бедному Эйнару. — Лукас перевел взгляд на Кадира и пожал плечами. — А тебе, братишка, я ничем помочь не могу. По крайней мере, пока твои волосы не отрастут обратно.<br /> <br /> Кадир коснулся головы там, где вместо длинных волос был короткий подшерсток, и нахмурился. Но ответить не успел — Лукас уже пошел вперед.<br /> <br /> — Так куда мы идем, Лукас? — снова спросил Аки, и прозвучавшее в его голосе беспокойство заставило Лукаса улыбнуться.<br /> <br /> — Тут внизу есть поселение. Ятвианское племя. Я иногда приношу им подарки. Еду. Оружие. Всякую мелочь — то туда, то сюда, когда прихожу в этот район.<br /> <br /> — Ты что, кормишь их? — оторопело спросил Аки.<br /> <br /> — Сейчас, вообще-то, Хельвинтер, — Лукас посмотрел на него в упор. В темноте Аки выглядел парочкой желтых глаз, таращившихся из сугробов. — Пока моря пожирают землю, зверье спасается, забираясь повыше. Еды становится мало. Ну, если только ты не привык питаться кракенами. — Аки скривился и Лукас засмеялся. — Не такие уж они и противные на вкус.<br /> <br /> — Кракены — это единственное, чем питалось мое племя, — Аки хмуро посмотрел на Лукаса. — Я ''отлично знаю'', какие они на вкус. В любом случае, мы не должны этого делать — это не в наших привычках, — он оглянулся по сторонам, ища поддержки у остальных.<br /> <br /> — Это кто так решил? — насмешливо вскинулся Лукас.<br /> <br /> — Ты делаешь их слабее.<br /> <br /> — Ты их даже не видел. Да и, сказать по правде, я сам их последний раз видел лет десять назад, — сознался Лукас и помотал головой, стряхивая с волос снег, — а то и больше. Время летит быстро, когда ты не обращаешь на его полет внимания. — Он пожал плечами. — Тебе не обязательно идти со мной.<br /> <br /> — Нет, обязательно, — Аки сплюнул, — мы же стая, забыл?<br /> <br /> — Тогда, ради всех богов, шевели ногами, — Лукас легко поднял лосиную тушу на плечи и первым зашагал вперед по снегу. Чем дальше Кровавые Когти уходили, тем чаще сотрясалась земля и трещали ветки, с которых сыпался лед. Хоть Асахейм и был стабильнее остальных массивов суши, его и самого порой потряхивало.<br /> <br /> Некоторое время стая молча шла за Лукасом, пока, наконец, Аки не спросил:<br /> <br /> — Ты часто это делаешь?<br /> <br /> В голосе молодого Волка не было укоризны.<br /> <br /> — Что именно?<br /> <br /> — Кормишь их. Балуешь. — Аки посмотрел на него. — Говорят, что тебя выгоняли из Этта по меньшей мере шесть раз за последние пару веков. Так вот чем ты занимаешься, когда бродишь тут в одиночестве?<br /> Лукас поправил лосиную тушу на плечах и усмехнулся.<br /> <br /> — У меня множество разнообразных интересов. Иногда я просто забираюсь на самые высокие горы и… сижу, глядя как звезды гоняются друг за другом по небу. А иногда надеваю шлем и иду гулять в Мироморье. Я даже побывал за горами, — он лукаво оглянулся на Аки, — в Пещерных Городах.<br /> <br /> Аки растерянно округлил глаза, не зная, что ответить.<br /> <br /> — Это запрещено, — подал голос Хальвар, — одним из первых эдиктов Русса.<br /> <br /> — И он был прав, щенята, — кивнул Лукас. — Эти темные тоннели просто кишат монстрами. Там не место юным Кровавым Когтям.<br /> <br /> Запах печеной еды и свеженарубленных дров все явственнее ощущался среди деревьев. Похоже, они почти пришли.<br /> <br /> — Они не одни такие, — проговорил Лукас после паузы. — Некоторых я не кормлю, а мучаю. Понятно, что тех, кто этого заслуживает.<br /> <br /> — Да уж понятно, — откликнулся Аки, и Лукас оглянулся на него.<br /> <br /> — Некоторые из них становятся наглыми. Те, для которых мы — больше, чем легенда. Любимые племена. Вы не хуже меня их знаете, щенята. У Ульрика, как и у остальных жрецов, есть свои ручные племена. И у Волчьих лордов, при всей их бездонной мудрости, тоже есть свои. Формально мы ни на чьей стороне, но какой воин откажет в помощи своим собственным родственникам?<br /> <br /> — Многие из нас не помнят своей семьи, — кашлянул Кадир, — в отличие от тебя.<br /> <br /> — Ну, а кто в этом виноват? — усмехнулся Лукас. — Что до меня, то я сумел избежать этой проблемы, раздарив сувениры большому количеству племен. — Он засмеялся. — Хорошие были деньки, надо сказать…<br /> <br /> — Ты что, все еще… — нахмурился было Аки.<br /> <br /> — «Все еще» что? — хмыкнул Лукас. — Изображаю посланника небес? Заворачиваюсь в шкуры и пользуюсь гостеприимством смертных, как некоторые? А если и да, то что с того? — пожал он плечами.<br /> <br /> — Я не об этом тебя спрашивал.<br /> <br /> — Я знаю. Но мой ответ тебе не понравится, поэтому я пропустил твой вопрос мимо ушей. — ответил Лукас и остановился. Деревья вокруг стали тоньше, и склон перешел в холмистую равнину. Верхушка горы тонула в грозовых тучах, и окруженные стенами домики у его подножия по-сиротски теснились на предгорьях.<br /> <br /> Лес вокруг был расчищен, уступив место крепкой стене, окружавшей поселение. Та была такой высокой и толстой, что могла защитить от ненужного внимания вражеского племени и голодного тролля. Домики выстроились вдоль реки, спускавшейся с горы, и над ними поднимались столбы дыма.<br /> <br /> — А он большой, — пробормотал Эйнар, имея в виду поселок.<br /> <br /> — Вот, что получается, когда тебе не приходится удирать к ближайшей ладье каждое половодье, — в голосе Аки послышалась горечь, и он сплюнул. — Они, наверное, фермеры.<br /> <br /> — Ну кто-то же должен производить продукты, чтобы их могли красть другие племена, — проговорил Лукас. — Ладно, дальше я пойду один. Вы пятеро остаетесь здесь, и смотрите, чтобы вас никто не увидел.<br /> <br /> Его тон не допускал возражений, и Кровавые Когти, к их чести, даже и не попытались возразить. Даже Аки.<br /> <br /> Удовлетворенный этим, Лукас осторожно пошел по зыбкой почве, машинально оглядываясь в поисках возможных охранников, хотя и не ожидал на полном серьезе их увидеть — уж точно не в такую бурю. Если сыплющиеся с неба ледышки кололи его обнаженное лицо как булавки, то для смертных они будут ножами.<br /> <br /> Добравшись до стены, Лукас подпрыгнул, и, ухватившись за край стены, легко забрался на нее, не выпуская лосиную тушу. Он помедлил, рассматривая поселок. Эйнар ошибся в своих наблюдениях: поселение было не таким уж и большим, вдоль реки расположилась горстка общих домов, прячущихся в тени горы. Похоже, здесь проживало всего несколько больших семей — даже родное племя Лукаса в лучшие годы было немногим больше.<br /> <br /> Лед, сковавший реку, уже постепенно начинал таять. Тонкие струйки дыма поднимались из труб, торчавших из крыш домов. Однако никого живого было не видать — хоть температура воздуха и была здесь куда выше, а горы и деревья закрывали поселок от самого сильного ветра, воздух здесь все равно был достаточно холодным, чтобы доспех Лукаса успевал покрываться инеем, если он долго стоял на одном месте.<br /> <br /> С ограды Лукас перепрыгнул на ближайшую крышу. Снизу доносилось едва различимое пение. Когда Лукас поднимался вверх по крыше, подошвы его бронированных сапог заскользили по заледеневшему соломенному настилу, и он едва не потерял равновесие и тихо выругался. Крыша скрипела под его весом, но он не сомневался, что она выдержит — все, что делалось руками фенрисийцев, было некрасивым, но крепким. Точно таким же, как и сами фенрисийцы.<br /> <br /> Подобравшись к ближайшему дымоходу, Лукас заглянул внутрь. Его улучшенные нюх и слух с легкостью пробивались сквозь плотные облака дыма, позволяя узнать, что творилось под крышей. В доме, вполне ожидаемо, было людно. Зима была холодной, и чем больше тел соберется в одном месте, тем больше будет тепла. Лукас чувствовал запах жареного мяса, льющейся медовухи, человеческого пота, резкую вонь нестираной одежды.<br /> <br /> Стащив со спины лося, Лукас развязал туго стянутые веревки и, взяв тушу за ногу, опустил в трубу.<br /> <br /> — Это для вас, собратья мои, — негромко прорычал он, слегка потрясая тушей. Выгнув руку, Лукас кинул свою добычу, и та с грохотом рухнула на один из столов.<br /> <br /> Мужчины и женщины закричали, поднимая тревогу, и Лукас рассмеялся, долго и утробно, а затем побежал обратно к стене, не заботясь о том, что его могут услышать.<br /> <br /> Когда он уже запрыгнул на стену, двери общего дома, оставшегося позади, распахнулись. Но Лукас уже с нечеловеческой скоростью бежал к лесу. Ни один смертный не смог бы потягаться в беге с воинами Своры. Впрочем, в такую погоду они, пожалуй, даже не сумели бы его рассмотреть. Но над ухом все равно тонко свистели стрелы, наугад выпущенные сквозь метель — и Лукас снова рассмеялся, петляя среди деревьев.<br /> <br /> Кровавые Когти уже ждали его.<br /> <br /> — Как думаешь, они будут преследовать тебя? — спросил Кадир, настороженно высматривая селение сквозь заросли.<br /> <br /> — А ты бы на их месте стал бы? — Лукас помотал головой. — Нет. Они боятся леса, и у них есть для этого веские причины.<br /> <br /> — Трусы, — фыркнул Аки.<br /> <br /> — Ты так думаешь? — Лукас перевел взгляд на него.<br /> <br /> — Я бы на их месте поохотился на тебя, — с вызовом прорычал Аки.<br /> <br /> — Ага, быть может и поохотился бы, — Лукас отвернулся, глядя на селение. Группка темных силуэтов спешила обратно в теплые и безопасные жилища. — Щенята, а вы никогда не задумывались, почему мы позволяем им так жить? Почему мы бросили их страдать от трудностей и жестокости этого мира?<br /> <br /> — Чтобы они стали сильнее, — с готовностью ответил Аки.<br /> <br /> Лукас усмехнулся.<br /> <br /> — Гордость, — проговорил он. — Мы убедили себя, что трудности куют характер. Но трудности не куют ничего, кроме заборов. Мы разводим чудовищ, а могли бы выращивать людей. И все из-за гордости.<br /> <br /> — По-моему, это не смешно, — мрачно откликнулся Аки.<br /> <br /> — Нет, — Лукас развел руками, — гордость пожирает нас, всех и каждого, как личинка мухи, поселившаяся в ране. Русс был горд, и потому мы тоже должны быть гордыми, чего бы нам это не стоило.<br /> <br /> — Мы должны быть терпеливыми, мы должны быть стойкими, мы должны быть достойными, — упрямо продолжил Аки. — Таков порядок вещей, Трикстер. А иначе почему каждый из нас стал избранным? — он ударил кулаком по дереву. — Потому что мы выжили. Мы были достойны.<br /> <br /> — Умение выживать — это не более, чем проверка на прочность. Если бы там было что-то еще, меня бы никогда не забрали, но тем не менее, я здесь. Повезло, — с улыбкой проговорил Лукас. Они уже не первый раз спорили на эту тему, с тех пор, как их выгнали из Этта, и наверняка это был не последний их спор. Но, по крайней мере, щенки слушали, так что, может быть, даже чему-то и научатся.<br /> <br /> — Значит, так и раньше было, — начал было Хальвар.<br /> <br /> Лукас рассмеялся — на этот раз громче.<br /> <br /> — Может быть. А почему так? — он звонко хлопнул в ладоши. — Гордость. Здесь, внизу, смертные страдают из-за нашей гордости. На других мирах, где правят иные ордена, они живут в мире. Они не мучаются так, как мучаемся мы, но, тем не менее, из них вырастают воины не хуже нас.<br /> <br /> На лица Кровавых Когтей появилась растерянность.<br /> <br /> — Никто не может превзойти Свору, — сказал Даг. В его голосе не было злости, но он звучал так, словно эти слова были извечной истиной. — Мы — избранные воины Всеотца.<br /> <br /> — О да, нам нравится делать вид, будто мы лучше всех, что наша дикость делает нас сильнее. Но это ложь, которую говорят нам старшие, ложь, которую они сами услышали от старших. А самое худшее, что мы все знаем, в чем заключается эта ложь, но принимаем ее. Потому что иначе нам придется признать, что где-то на своем пути мы допустили ошибку, — Лукас насмешливо оскалился, — и не одну.<br /> <br /> — И на это откровение ты отвечаешь… — оскалился Аки, —…чем? Насмешкой?<br /> <br /> — А у тебя есть ответ получше? — Лукас пожал плечами. — Мы — не более чем самая большая и сильная стая волков на этом шарике из замерзшей грязи. И это то, чем мы когда-либо будем.<br /> <br /> — Жалкая это жизнь — пачкать славу других, — заметил Хальвар.<br /> <br /> — Слава приходит к мертвым, — ответил Лукас, — и живым надо почаще об этом напоминать, пока они не утонули в сагах окончательно. — Он пихнул Хальвара в грудь. — И тогда мы не станем теми, кем больше всего боимся стать — зверьем, а то и хуже, чем зверьем, бегущим по ложному следу к своей погибели. — Он указал на селение. — Вот почему я их кормлю. Они — такая же моя стая, как и вы, щенята. Понимаете?<br /> <br /> Глядя на их лица, Лукас видел, что нет, не понимают. Не до конца. Пока что. Но со времени они могут понять.<br /> <br /> Он пожал плечами и улыбнулся.<br /> <br /> — А может быть, это все — такая же ложь, очередная уловка, чтобы мои розыгрыши казались чем-то большим. Может быть, я просто коварный Шакал, который всегда рад вцепиться в бок собственным соплеменникам просто ради собственного развлечения.<br /> <br /> — Лучшие саги создают другие, — после паузы проговорил Даг, и Лукас по-дружески хлопнул его по плечу.<br /> <br /> — Вот, что я себе говорю, братец, — он улыбнулся. — А сейчас — уж не знаю, как насчет вас, а я вот опять проголодался. Пойдемте-ка найдем еще лося. Может быть, — он насмешливо оскалился, глядя на Аки, — на этот раз я даже позволю Аки убить его.<br /> <br /> <br /> ===Глава IX. ОХОТНИЧЬИ УГОДЬЯ===<br /> '''641.M41'''<br /> <br /> Точечный удар уничтожил вращающиеся авгур-платформы. Совпадение их взрыва и вспышки на поверхности звезды были рассчитаны до последней миллисекунды — и когда в авгур-сети появилась брешь, Небесные Змеи незамеченными проскользнули в систему Фенрис, прячась за мимикрирующими устройствами и теневыми полями, а затем направились сквозь бушующие небесные океаны.<br /> <br /> Слиск, вальяжно развалившись на командном троне на мостике «Нескончаемой агонии», смотрел как мраморно-синие льды заполняли передний обзорный экран. Мир манил герцога своим пением, и тот жаждал испытать все удовольствия, которые ждали впереди. Но сначала стоило позаботиться о других делах.<br /> <br /> — Потыкайте-ка в этих зверей чем-нибудь, — велел он одному из членов команды, стоящему рядом с троном наготове. — Нам надо вытащить их из берлоги.<br /> <br /> Повинуясь его приказу, второй флот, чуть меньше первого, выскочил в реальность рядом с одним из огромных полумобильных космических фортов, окружавших планету. Рои «Острокрылов» и «Пустотных воронов» должны были напасть на форт, а затем быстро отступить на границу системы, где их дожидался «Игривый Клинок». Крейсер класса «Мучитель» был одним из трех кораблей, которые Слиск угнал во время первого изгнания из Комморрага. Судно и сопровождавшие его корабли должны были изобразить некое подобие сражения, когда военный флот системы бросится в погоню, и оттянуть подальше силы мон-кеи.<br /> <br /> К тому времени, когда они вернутся, «Нескончаемая агония» и остальной флот герцога укроется в безопасном уголке, скрытый мерцающим гало центральной звезды системы. А оттуда герцог сможет устроить похожие рейды на несколько ближайших обитаемых планет, чтобы военному флоту было, чем заняться, пока сам герцог и его гости будут развлекаться.<br /> <br /> Эта уловка отвлечет Волков ненадолго — не больше, чем на несколько недель. Но этого было вполне достаточно.<br /> <br /> Устроившись в кресле поудобнее, Слиск просматривал первые боевые рапорты. Контакт был мгновенным и кровавым.<br /> <br /> Герцог улыбнулся.<br /> <br /> — Доволен собой? — мурлыкнул женский голос.<br /> <br /> Слег, маячащий за командным троном своего владыки, напряженно зашипел и поднялся, всеми руками хватаясь за оружие.<br /> <br /> — Я всегда собой доволен. — Слиск успокаивающе помахал рукой змеелюду и повернулся, глядя, как леди Малис легко шагает по командной палубе. Аврелия была одна — ни одному кабалитскому воину не позволялось сюда входить, даже если он служил подчиненным герцога.<br /> <br /> — Какая у тебя пестрая компания, Трэвельят, — заметила она, окинув взглядом собравшихся вокруг капитанов, — даже не все из них — коммориты.<br /> <br /> Капитаны недовольно заворчали, и, к большому удовольствию Слиска, многие из них метнули в сторону леди Малис сердитые взгляды.<br /> <br /> — Некоторые из них прекрасно играют свою роль, — улыбнулся Слиск. — Кстати, не припоминаю, чтобы приглашал тебя на мостик.<br /> <br /> Лишь несколько его подчиненных — самых любимых — приглашались сюда, чтобы посидеть рядом с герцогом, когда они приближались к избранным им охотничьим угодьям.<br /> <br /> — О, Трэвельят, ты же знаешь, как редко меня останавливает отсутствие приглашения, — откликнулась Аврелия, — если бы я ходила только туда, куда меня приглашают, я бы вообще никуда не ходила.<br /> <br /> — Я полагал, что ты будешь присматривать за своими воинами. Сколько ты их привела? — спросил Слиск, снова сосредоточив все свое внимание на обзорном экране.<br /> <br /> — Достаточно. В твоих штурмовых отсеках полно рейдеров едва ли не из полудюжины кабалов, в том числе и из моего. Разбойников и «Ядов» там не меньше, и все они с нетерпением ждут, когда порталы Паутины откроются и позволят им обрушить свою мощь на эту планетку, — она оперлась на спинку его трона и принялась лениво обмахиваться веером.<br /> <br /> Слиск заметил Мирту, стоящую рядом с Джинкаром, готовую исполнить любой приказ своего господина. Она выделялась даже на пестром фоне корсаров из герцогской свиты. Мирта была драгоценностью из драгоценностей, и герцог одарил ее нежной улыбкой, но она не ответила на нее. Улыбка Слиска стала шире, и он обернулся к Малис.<br /> <br /> — Так о чем ты хотела спросить?<br /> <br /> — Трэвельят, радость моя, — усмехнулась Аврелия, — в чем конкретно заключается твой план? Ты почти ни разу не ознакомил нас с его деталями.<br /> <br /> — Не заметил, чтобы остальных это очень сильно волновало.<br /> <br /> — Значит, они глупцы, — Малис посмотрела на герцога, — или нет, даже хуже глупцов. С таким же успехом мы могли бы набить корабли животными.<br /> <br /> — Они просто в восторге. И почему им не быть в восторге? Это будет самый восхитительный пикник, не находишь? Ты только посмотри на это, Аврелия — ну разве она не прекрасна?<br /> <br /> — Эта планета? Она ничем не отличается от тысяч других разграбленных нами планет.<br /> <br /> — Души у тебя нет, Аврелия, — вздохнул Слиск.<br /> <br /> — О, тут ты ошибаешься, Трэвельят, — она рассмеялась, — и я очень хорошо потрудилась, чтобы не сомневаться больше в том, что моя душа куда-нибудь денется с положенного места. И часть этих трудов заключалась в том, что я задавала правильные вопросы в правильный момент, — Аврелия отступила от трона и сложила веер. В ее тоне и движениях читался почти — а может быть, даже и не почти, — вызов.<br /> <br /> Слиск поднялся на ноги и повернулся к ней. Капитаны отступили назад, и Слиск холодно улыбнулся. Он почти чувствовал запах их напряжения и едва уловимый флер нетерпения. Они почти надеялись, что леди Малис на полном серьезе собиралась бросить ему вызов. Под его командованием они уже совершили сотни, если не тысячи удачных рейдов, и все же, кровь и их жилах кипела — также, как когда-то вскипела и в его жилах. Но им не хватало его смелости, и они ждали, что первый шаг сделает кто-то другой.<br /> <br /> Но Малис присутствовала здесь не для того, чтобы вызывать его, нет, — он понял это еще в тот момент, когда увидел ее среди гостей. Она пришла к нему за помощью.<br /> <br /> Слиск снисходительно улыбнулся и подвел леди Малис к панели тактического дисплея. Сидящие под ней на корточках рабы, скованные цепью, загружали на экран данные, поступающие в их коммуникационные имплантанты. С каждым судорожным движением их длинных бледных пальцев изображение мира и того, что ждало участников кутежа внизу, становилось все четче.<br /> <br /> Остальные рабы, дрожа, ожидали неподалеку. Они принесли доспех герцога, куда более практичный чем тот, который Слиск носил на Поке. Его грани сверкали разными цветами, пока рабы надевали его на своего господина. Остроконечные пластинки брони врезались в ладони рабов, рассекали им пальцы, заставляя тихо охать от боли. Герцог глубоко вдохнул, упиваясь их страданиями.<br /> <br /> — Скажи мне, Аврелия, как бы ты поступила с этой планетой?<br /> <br /> — Вся ее поверхность нестабильна, — пробормотала Малис, изучая данные, — кроме вот этого единственного континента. — Как и ожидал герцог, она увеличила изображение земного массива, который люди называли Асахеймом. — По крайней мере, охота обещает быть интересной.<br /> <br /> Слиск кивнул.<br /> <br /> — Как видишь, нам не помешало бы подходящее место, чтобы укрыться от штормов. Такое, чтобы мы смогли провести наш праздник как следует. А, вот, — он коснулся пальцем карты, оставляя пометку. Этот жест был скорее реверансом в сторону Малис, потому что на самом деле герцог выбрал это место заранее, изучив всю доступную информацию о Фенрисе, которую только смог отыскать в своей библиотеке. За свою жизнь Слиск ограбил сотни человеческих миров и собрал внушительную коллекцию отчетов о податях и сборников информации. Мон-кеи были бесполезными животными, но они умели неплохо вести записи.<br /> <br /> — Изолированный аванпост, крохотный островок цивилизации посреди океана варварства. Достаточно далекий от главной обители мон-кеи, чтобы они не заметили нас, но в то же время стоящий на относительно твердой земле. Буря подпортит их примитивные планетарные сенсоры, и нам будет легко отвести им глаза, — герцог улыбнулся, довольный собственной хитростью. — Мы совьем гнездо у них под боком, и они не заметят нас, пока не станет слишком поздно.<br /> <br /> — Почти как змеи, — машинально откликнулась леди Малис, и Слиск поднял на нее глаза.<br /> <br /> — Слишком очевидное сравнение, Аврелия.<br /> <br /> — Зато точное! — она рассмеялась.<br /> <br /> — Знаешь, моя сладкая отравительница, твои остроты в последнее время слегка затупились. Возможно, тебе нужны партнеры поумнее, чтобы помочь их наточить.<br /> <br /> — Это предложение?<br /> <br /> Слиск пожал плечами, не отрывая взгляда от карты.<br /> <br /> — Предложение чего? Аврелия, либо говори прямо, либо не говори вообще. Все эти двойные смыслы меня утомляют.<br /> <br /> Малис вопросительно изогнула бровь.<br /> <br /> — Ты можешь вернуться в Комморраг. Прошло уже достаточно времени с твоего прошлого визита.<br /> <br /> — А что, Вект меня уже простил?<br /> <br /> — А тебя очень беспокоит, простил он или нет?<br /> <br /> Слиск запрокинул голову и расхохотался.<br /> <br /> — Меня совершенно не беспокоит тиран Комморрага, равно как и я абсолютно не беспокою его. До тех пор, пока я не смогу пригодиться ему для чего-нибудь. Практически также, как и ты, моя дорогая Аврелия.<br /> <br /> Он в упор посмотрел на нее, и его лицо в свете гололита напоминало череп.<br /> <br /> — Твои намерения читаются лучше, чем тебе хотелось бы думать, сокровище мое.<br /> <br /> — Что ты имеешь в виду? — ощерилась Малис.<br /> <br /> — Значит, настало время, да? Ты наконец-то дождалась нужного момента — момента, к которому ты готовилась с тех самых пор, как Вект выгнал тебя много лет назад? — герцог улыбнулся. — В то время по Комморрагу ходило множество слухов. Некоторые даже думали, что Вект сделает тебя своей королевой-консортом. Правда, я так не думал. Ты — солнце, Аврелия, а Вект — луна. Два великих небесных тела, вечно стоящие друг против друга. Ты слишком высоко забралась, и я не удивился, когда он вышвырнул тебя, чтобы найти кого-то посговорчивее. Правда, для этого ему понадобилось больше времени, чем казалось сначала.<br /> <br /> — Это комплимент или повод для дуэли, Трэвельят?<br /> <br /> — Понемногу того и того, — Слиск отступил от панели и отвернулся от гололитического проектора, сцепив руки за спиной. — Мой вопрос все еще в силе, драгоценная. Ты приняла мое приглашение, надеясь заручиться моей поддержкой в каком-то междоусобном конфликте, который ты собираешься разжечь?<br /> <br /> — А что, если это так?<br /> <br /> Слиск прикрыл глаза, наслаждаясь моментом. Это была восхитительная перспектива, и он был рад принять ее. Ему снова становилось скучно проводить свою вечность, грабя рабские миры. Ему нужен был новый вызов. Что-то понаваристее.<br /> Слиск посмотрел на Аврелию.<br /> <br /> — Значит, нам нужно будет многое обсудить за обеденным столом. Мы будем охотиться за соглашением с не меньшим азартом, чем за зверями. Это добавит изящности тому животному удовольствию, которое мы вскорости испытаем.<br /> <br /> <br /> — Я не доверяю ей, — заявила Мирта, наблюдая за разговором герцога с леди Малис. Она стояла на командной палубе крейсера, достаточно близко, но в то же время достаточно далеко, чтобы никто не сумел заподозрить ее в подслушивании. Вокруг нее суетились рабы, опустив глаза, а их надзиратели гаркали один приказ за другим. Шипастые плети вонзались в плоть каждого, кто, с точки зрения надзирателей, недостаточно быстро шевелился, и восхитительная аура боли и отчаяния накрывала всю палубу.<br /> <br /> — И?<br /> <br /> Мирта перевела взгляд на Джинкара. Гемункул не обращал на нее никого внимания, весь поглощенный изучением фотонической проекции генетических последовательностей, струящихся над его руками. Как и Мирта, он был готов откликнуться на зов Слиска, но, в отличие от нее, не больно-то об этом беспокоился. С тех пор, как прошел званый ужин, гемункул был рассеянным, словно думал о чем-то другом. Мирта видела, как он довольно близко — не сказать «по-дружески», — общался с владыкой Зактом из Сглаза. Почему Слиск пригласил такое существо, Мирта не знала, но догадывалась, что эту идею герцогу подал Джинкар.<br /> <br /> Мирта нахмурилась и вонзила свой клинок прямо в проекцию в руках гемункула, разгоняя пятна света. Джинкар заворчал и поднял взгляд.<br /> <br /> — Как грубо.<br /> <br /> — Она может стать проблемой.<br /> <br /> — Кто? Малис? Возможно. — Джинкар усмехнулся. — Нервничаете, миледи?<br /> <br /> — А почему я должна нервничать, Джинкар?<br /> <br /> — Не имею ни малейшего понятия. — Он подался вперед, наклоняясь к ней так близко, что она могла разобрать запах химикатов, которые он использовал, чтобы сохранить свое тело. — Но ты выглядишь так, словно тебе надо выговориться. Так что я к твоим услугам. Расскажи мне, что тебя тревожит, и я сделаю все, что в моих силах, чтобы облегчить тяжесть твоих дум.<br /> <br /> Мирта усмехнулась.<br /> <br /> — Мне не нужна твоя снисходительность.<br /> <br /> — Тогда зачем ты меня отвлекаешь?<br /> <br /> Мирта не нашлась, что ответить. По крайней мере, у нее не было такого ответа, который бы не выдал ее слабость. Джинкар был прав — она нервничала. План, каким бы он ни был, оставался слишком шатким. Слегка подтолкнуть здесь, чуть-чуть подсказать там… На Слиска совершенно не действовали традиционные методы манипулирования. Мирта не могла ни раздразнить его, ни соблазнить. Она была его рабыней, и была связана с ним древними, как сама Слаанеш, ритуалами. Как Лилиту была привязана к бездне, так и Мирта была привязана к Слиску.<br /> <br /> Даже теперь она не совсем понимала, почему. Кто-то, из тех, кто имел огромное влияние в сестринстве ламианок, заключил сделку, и Мирта была платой за оказанные услуги. Это была не совсем обычная ситуация, и обычно такие вещи исправлялись капелькой яда в том месте и в то время, которое выберет находящаяся в этой ситуации сестра. Ни одна из них не служила так долго одному и тому же хозяину, если оказывалось, что он недостоин этой службы. Владение куртизанкой накладывало определенные обязательства, и мало кто из архонтов мог бы так долго их выполнять. Рано или поздно они обязательно ударяли или оскорбляли свою куртизанку, и та наказывала их согласно древним законам сестринства. Таков был извечный порядок. Но Слиск нарушил даже эти традиции.<br /> <br /> Он отказывался умереть. Назло ли сестринству, или просто из чистого упрямства, но он отказывался отпустить ее со службы. Пока он не погибнет, она будет сидеть у него на цепи.<br /> <br /> Джинкара позабавило ее молчание.<br /> <br /> — Терпение, моя дорогая леди, терпение. Любому искусству нужно время. А это будет шедевр. Змей, напоровшийся на собственную гордыню…<br /> <br /> — Ты все говоришь и говоришь, — прошипела Мирта, — а он все еще сидит на своем месте, целый и невредимый.<br /> <br /> — Так ведь и охота еще не началась, — возразил Джинкар.<br /> <br /> Мирте смертельно захотелось отсечь ему одну из рук. Только одну, просто для того, чтобы выместить на ком-то свое раздражение. Но даже разозленная, она была вынуждена признать, что гемункул прав. Она слишком нетерпелива. Впереди еще было достаточно времени. Аугментированные воины мон-кеи по меркам эльдар были тупоумными и медлительными, но в то же время упорными и коварными противниками. Охота подобного рода наверняка должна была как следует их разозлить — особенно этих конкретных мон-кеи. Дикари в доспехах цвета грозовых туч были варварами среди варваров.<br /> <br /> Мирте часто доводилось видеть их сородичей, сражающихся на аренах. Они были неизменными фаворитами зрителей, их ярость в бою и неотесанное поведение вызывали восторг. Их дикость издали походила на героизм. Поодиночке они не могли потягаться с комморийскими воинами — но они всегда путешествовали стаями.<br /> <br /> На мгновение Мирта погрузилась в самые заветные мечты — она представляла, как Слиска разрывают на части дикие твари, живущие там, внизу, на этой серо-голубой планете. Конечно, она будет пытаться защитить его, но ее движения будут чуть-чуть, на самую малую долю секунды, медленнее, чем нужно. Она на мгновение замешкается, а потом станет слишком поздно. Потом будут извинения, соболезнования, а затем… свобода.<br /> <br /> — Он сказал мне, что это было твое предложение.<br /> <br /> Мирта обернулась, пряча свой испуг за тщательно выработанным выражением элегантной скуки. Леди Малис стояла прямо позади нее, обмахиваясь усеянным лезвиями веером. Архонтесса кабала Отравленного Языка была выше Мирты и ее одежды были куда роскошнее.<br /> <br /> — Да, миледи, — ответила Мирта.<br /> <br /> — И как ты додумалась до него? Членам вашего сестринства, если мне не изменяет память, обычно не хватает знаний для подобных дел, — оскорбление в устах Малис прозвучало изящно и деликатно. Мирта могла поклясться, что архонтесса сделала это умышленно — она все делала умышленно.<br /> <br /> — Мы не такие уж простушки, какими вы нас, похоже, считаете. Да и как бы там ни было, но за время, проведенное в компании герцога, я многому научилась, миледи.<br /> <br /> Малис кивнула, словно именно такого ответа и ждала.<br /> <br /> — Я удивилась, увидев такую, как ты, рядом с ним и так далеко от Вечного города, — проговорила она. — Конечно, Слиск всегда нуждался в определенном комфорте.<br /> <br /> — Тоже самое порой говорят и о тиране, — заметила Мирта.<br /> <br /> — Я об этом не знаю.<br /> <br /> — А я вот слышала обратное, — удар был довольно грубый и ниже пояса, но Мирта была не в настроении деликатничать. — Поговаривали, что Вект изгнал вас, когда устал от вашего общества.<br /> <br /> — Я сама решила уйти, куртизаночка, — ответила Малис, — в отличие от тебя, я свободна выбирать собственный путь в этой вселенной. А вот ты, увы, подчиняешься чужим прихотям, — она протянула руку и приподняла лицо Мирты за подбородок, — а прихоти все неожиданнее. Это правда, что герцог уничтожил целый мир просто потому, что правитель неправильно произнес его имя?<br /> <br /> Мирта высвободилась из ее руки и отступила назад.<br /> <br /> — Он уничтожил множество миров, и защитил еще больше. Причины своих поступков знает только он сам. Он редко ими делится.<br /> <br /> Малис улыбнулась, и, со щелчком сложив веер, обернулась.<br /> <br /> — Да уж, он очень скрытен. Поди догадайся, о чем он думает, наш Змей, — она снова перевела взгляд на Мирту. — Но мне кажется, что ты кое о чем догадываешься.<br /> <br /> — Я бы не позволила себе подобного, — напряженно ответила та.<br /> <br /> — В самом деле? — Малис похлопала ламеянку веером по груди. — Тогда, может быть, твой компаньон поделится собственными соображениями? — она повернулась к гемункулу. — Тебя ведь зовут Джинкаром, верно?<br /> <br /> Мирта посмотрела на него, отчаянно желая, чтобы он промолчал. Гемункул прокашлялся и склонил голову.<br /> <br /> — Мне показалось, что кто-то прокричал мое имя. Если вы позволите… — он низко поклонился и ускользнул прочь. Малис не стала его останавливать.<br /> <br /> — Ты пришла, чтобы попросить его о помощи, — сказала Мирта.<br /> <br /> — Мои намерения столь очевидны? — обернулась Малис.<br /> <br /> — Я наблюдательна.<br /> <br /> — Ты не одобряешь их?<br /> <br /> — Я не в том положении, чтобы одобрять или не одобрять. Я здесь, чтобы служить воле герцога.<br /> <br /> Малис задумчиво похлопала по губам веером, словно собираясь что-то сказать, но внезапное появление Слиска не дало ей произнести ни слова. Мирта опустилась было на одно колено, но Слиск жестом велел ей подняться на ноги.<br /> <br /> — Ну, ну, моя леди, в этом нет нужды. Может быть, ты и рабыня, но ты — королева среди рабов. Никогда не забывай об этом, — герцог убрал прядь волос, свесившуюся ей на лицо, но его улыбка была ледяной, и Мирта едва удержалась, чтобы не выхватить один из множества клинков, скрытых в ее одеждах.<br /> <br /> — Ты знаешь, что делать? — спросил герцог.<br /> <br /> — Конечно, — ответила она. Расчищать путь остальным — вот, что будет ее задачей. Рейдеры Небесных Змей выйдут из Паутины где-то над их целью и резко обрушатся на нее, чтобы захватить пленных и убедиться, что никто не успел удрать, чтобы предупредить остальных о приближении врага.<br /> <br /> Когда будет развернут базовый лагерь, остальные силы охотников, ведомые гостями Слиска, смогут беспрепятственно рассредоточиться по планете на досуге. Редкий рейд длился больше нескольких часов, но все же история знала такие случаи — и во всех этих случаях основной пункт сбора создавался для неизбежного отступления. Слиск сам выбрал для него место несколько дней назад, после тщательного изучения картографического сканирования планеты.<br /> <br /> То, что Слиск отдал Мирте почетное право развернуть базовый лагерь, могло бы выглядеть оказанной милостью — но она понимала, что на самом деле он поступил так из-за того, что его гости будут глубоко оскорблены, если выберут кого-то одного из них, не дожидаясь согласия остальных.<br /> <br /> — Отлично, — сказал герцог. — Будь начеку. Мне дали понять, что не все те, кто состоит у меня на службе, довольны моим выбором. Они видят одно лишь оскорбление там, где подразумевается оказание чести. — Мирта напряглась, услышав это предостережение.<br /> <br /> Но прежде, чем она успела задать вопрос, улыбка герцога стала шире.<br /> <br /> — Улыбайся, моя дорогая леди. В конце концов, это средизимье — время кровавых удовольствий и для рабов, и для хозяев, — он провел рукой по ее лицу, и кончики пальцев его латной перчатки оставили кровавые царапины. Слиск размазал кровь по лицу Мирты, рисуя полосы на щеках и над глазами, похожие на примитивную боевую раскраску.<br /> <br /> — Иди. И будь быстрой. Не сомневайся.<br /> <br /> Мирта коротко кивнула и, развернувшись, зашагала прочь. Она ощущала на себе взгляд леди Малис, пока не скрылась за дверями.<br /> <br /> <br /> К приходу Мирты штурмовой отсек являл собой сосредоточие шума и празднеств. Почти полдюжины рейдеров, раскрашенных в нежные цвета Небесных Змей, ждали на якорных стоянках, а члены экипажей антигравитационных челноков пили и то и дело скрещивали клинки, пытаясь отвоевать в этих дуэлях честь находиться на носу суден. Управлять установленным там оружием, будь то темное копье или пушка-дезинтегратор, дозволялось только лучшим. Остальным полагалось пользоваться своими осколковыми винтовками. Весь отсек опутывали траверсы, соединяющие рейдеры с топливными станциями и устройствами подачи боеприпасов.<br /> <br /> Мирта обвела взглядом просторный док, вглядываясь в дальний конец, где располагался гигантский портал в Паутину, обмотанный сетью цепей и накрепко прикрепленный к обшивке корабля массивными зажимами. Когда портал активируют, рейдеры выскочат сквозь него в Паутину. А Паутина, в свою очередь, предоставит им путь к назначенной цели.<br /> <br /> И все же Мирта ощущала уже знакомое смутное беспокойство при одной мысли о том, что им придется идти сквозь древнее подпространство — пусть даже и короткое время. Однако Мирта умела держать свои чувства при себе — при всей своей кажущейся импульсивности, Слиск со всей тщательностью продумал этот рейд, так же, как продумывал все предыдущие, ничего не забыв и не пропустив.<br /> <br /> При виде Мирты воины разразились ироничными приветствиями, не утихавшими, пока она проходила мимо погрузочных механизмов. Она была в равной степени и командиром, и талисманом отряда. Только Слиску могло показаться уместным передать командование куртизанке, и для некоторых его подчиненных это было всего лишь очередным проявлением его знаменитого непостоянства. Вершина его остроумия, величайшая насмешка. Другие видели в этом тонкий намек — Слиск не был таким дураком, чтобы отдать кому-то в руки такую ответственность, но не учесть при этом открывающиеся возможности.<br /> <br /> — Ну-ка притормози, шлюха. Я не давала тебе разрешения подняться на борт.<br /> <br /> Не останавливаясь, Мирта продолжила подниматься по рампе главного рейдера, и его команда умолкла — их командующая прошла по верхней палубе антигравитационного челнока, сжимая рукоять меча.<br /> <br /> — Ты меня слышишь, куртизанка?<br /> <br /> — Слышу, Какарот. Просто не обращаю внимания.<br /> <br /> Репутация Слиска как коварного хитреца не мешала некоторым его подчиненным бросать Мирте вызов, когда та принимала командование. Впрочем, обычно подобные вещи откладывались до завершения удачного рейда, однако некоторым корсарам не хватало прагматичности их собратьев-комморитов.<br /> <br /> Какарот была одной из таких корсаров — изгнанница из какого-то мелкого мира-корабля, все еще носившая доспехи своего пути воина, пусть и серьезно изменившиеся из-за обстоятельств и капризов их владелицы. Она носила плащ из черного шелка поверх доспехов цвета крови, которые были украшены трофеями, снятыми с мертвецов — разбитыми камнями душ, орочьими клыками и прочими подобными вещами. Скрытый глубоко под ними, ее собственный камень духа тускло мерцал янтарным светом.<br /> <br /> Какарот с самодовольным видом шагнула вперед, встав лицом к лицу с Миртой.<br /> <br /> — Так мило с твоей стороны почтить нас своим присутствием, куртизанка. Хотя, я боюсь, ты не найдешь тут капитанской постели, в которой можно погреться. Только ледяную сталь, — Какарот выжидающе огляделась, и кое-кто из команды позволил себе неуверенный смешок, больше чтобы избежать неприятностей, чем потому что она действительно сказала что-то смешное. Какарот не любили, но с клинком в руке она была самой смертью, и это практически полностью компенсировало отсутствие навыков общения.<br /> <br /> Мирта вздохнула и положила руку на рукоять клинка. Она знала, что так случится — эта стычка была неизбежной. Хоть Какарот и покинула свой мир-корабль, она притащила с собой царившие там дурацкие предубеждения. Сказать по правде, она не так давно служила у Слиска, но ее невежество ее не извиняло.<br /> <br /> — Какая ты шутница, Какарот. Могу заверить тебя, что я бы лучше побыла сейчас в постели, чем тут с тобой разбиралась, но все мы — рабы нашего господина, а он отправил меня сюда.<br /> <br /> Среди команды поползли шепотки. Некоторым избыточно наглым корсарам, что сражались под флагом Небесных Змей, стоило иногда напоминать, что они здесь только слуги. И это периодическое напоминание входило в обязанности Мирты. Какарот, похоже, решила стать свежим примером.<br /> <br /> — Рабыня — ты, — сказала она. На ней все еще был ее высокий, остроконечный шлем, и янтарные линзы посверкивали в тусклом свете штурмового отсека. — Я свободна. Более того, я шагала по пути воина не одно столетие, а ты, в свою очередь, большую часть своей жизни провела, лежа на спине. Что ты на это скажешь?<br /> <br /> Мирта рассмеялась ей в лицо. Какарот выругалась и вытащила клинок, но Мирта была быстрее. Убийцы всегда должны быть быстрее — им приходится ловить каждый представляющийся момент.<br /> <br /> Клинок Мирты прыгнул ей в руку, его изящно изогнутое лезвие было влажным от яда ее собственного изобретения. В его составе была кислота, облегчающая проникновение лезвия.<br /> <br /> — Может быть, я и провела свою жизнь на спине, но, уверяю тебя, мне было не легче, чем тебе, — проговорила Мирта, и ее меч, описав дугу, глубоко рассек броню противника. Какарот зарычала и отпрянула. Рана была не смертельной — Какарот сумела увернуться в последний момент. Она выхватила клинок и с ревом бросилась вперед. Мирта блокировала ее удар, но не ударила в ответ. Какарот была сильной, но самоуверенной. А яду нужно время, чтобы начать действовать. Поэтому Мирта решила остановиться.<br /> <br /> — Почему именно сейчас, Какарот? Ты наконец-то утомилась от наших способов игры? Или кто-то тебя настроил на этот поединок? — она рассмеялась. — Ты не больше чем жалкая наемная убийца с горсткой прихвостней. Ты командуешь только одним рейдером из десятков.<br /> <br /> — Но у меня есть амбиции. Это я должна вести этот рейд, куртизанка. Я — опытный командир. Я убила больше врагов, чем ты, и провела больше рейдов. А он все равно осыпает милостями тебя! — Какарот бросилась вперед и Мирта изящно уклонилась.<br /> <br /> — Значит, ты ревнуешь? И все? Какая проза…<br /> <br /> — Он оскорбляет нас, — ответила Какарот. Ее голос стал хриплым, яд делал свою работу, — ставя свою подстилку во главе рейда. Он сошел с ума.<br /> <br /> «Нас», сказала она. Кого она имела в виду? Будет полезно это узнать, если дела пойдут не так, как надеялась Мирта.<br /> <br /> — Как и вы, когда по собственной воле преклонили перед ним колено, — Мирта скользнула в сторону, уходя от удара, который мог лишить ее головы. — Меня продали ему, а у вас какое оправдание? — она отступала назад и кружила вокруг корсара, и ее клинок касался чужой плоти с почти издевательской грацией. С каждой царапиной Какарот злилась все сильнее, и все века ее тренировок смыло волной почти животной жажды убийства. Ее не просто так изгнали из родного дома — на то, на самом деле, было множество причин, но ярость была главной из них.<br /> <br /> — Может быть, если бы ты проводила побольше времени, лежа на спине, то тогда бы не желала так страстно расстаться с жизнью, — Мирта бросилась вперед, и ее клинок просвистел над плечом Какарот. Команда челнока разразилась криками, заулюлюкала, быстро начали делать огромные ставки, в основном — на победу Мирты.<br /> <br /> Какарот была не первой, кто вызывал ее на поединок, и наверняка будет не последней. Самым главным в этом деле был его исход — каждая смерть должна была стать как можно более запоминающейся.<br /> <br /> Мирта кружила вокруг Какарот, когда та забилась в агонии — яд наконец-то подействовал в полную силу, разъев ее координацию и самообладание. Движения Какарот стали медленнее, а удары — слабее. Мирта поймала ее клинок своим и сделала шаг вперед, намертво заблокировав меч противницы.<br /> <br /> — Сними шлем, сестра, и позволь мне поцеловать тебя, — проговорила Мирта, — мгновение удовольствия перед тем, как наступит конец.<br /> <br /> Какарот зашипела и оттолкнула Мирту, впечатывая ее в борт. Ламеянка вывернулась, когда корсар бросилась в атаку. Развернув клинок, Мирта выставила его на пути Какарот. На лезвии оставалось еще достаточно яда, чтобы разъесть ее броню как следует — и клинок легко вошел в ее тело, металл заскрежетал по кости. Какарот вздрогнула и отпрянула было, но Мирта поймала ее в нежные объятия и вспорола ей живот и грудь. Это была куда более милосердная смерть, чем та, что подарил бы ей яд, но такую возможность просто грех было упускать.<br /> <br /> Тело Какарот дернулось и замерло, так и оставшись стоять у поручня, пока хлещущая из раны кровь заливала палубу. Мирта насладилась последними мгновениями чужой жизни, а затем со вздохом сорвала с тела бывшей корабельницы камень духа и аккуратно отпихнула ее ногой, глядя, как безжизненное тело свалилось на нижнюю палубу. Воины-кабалиты налетели со всех сторон, чтобы содрать с трупа все ценное, прежде чем рабы уберут его. Здесь, в отличие от Комморрага, у корсара не было шансов вернуться из мертвых.<br /> <br /> — Да даже если бы шанс и был, ты не достойна его, — негромко проговорила Мирта и поцеловала камень духа, посверкивающий в ее руке.<br /> <br /> Спрятав камень, словно сувенир, в потайном кармане доспеха, Мирта обернулась к остальной команде.<br /> <br /> — Полагаю, все достаточно неплохо развлеклись? Замечательно. А теперь пора идти, — она указала на переднюю часть дока, где рабы дожидались команды, рассредоточившись по балкам вокруг портала в Паутину. Повинуясь команде куртизанки, портал активировали, и его окутало уже знакомое призрачное сияние. Док заполнил всепроникающий гул, становившийся все более глубоким и громким.<br /> <br /> Заверещали предупреждающие сирены, и последние участники грядущего рейда поспешили забраться в челноки. Мирта нетерпеливо смотрела, как почти десяток сслитов заползал на палубу ее рейдера, сжимая в многочисленных руках оружие и возбужденно покачивая клиновидными головами. Они шипели, переговариваясь промеж себя, страстно желая того, что ждало их впереди. Мирта не доверяла никому из них, кроме Слега. Впрочем, если вдуматься, Слегу она тоже не доверяла.<br /> <br /> Однако, как бы там ни было, она не могла не признать, что со стоящими рядом наемниками-змеелюдами она чувствовала себя несколько спокойнее. Маловероятно, что кто-то попытался бы отомстить за смерть Какарот, особенно во время рейда, но тем не менее, это было возможно. Кто-нибудь вполне мог быть привязан к своему капитану, как бы невероятно это не звучало.<br /> <br /> Раздался треск, словно где-то раскололся камень, и портал в Паутину наполнился энергией и засверкал изумрудным светом. Молнии то и дело вспыхивали на его поверхности, и плоская каменная плита стала похожей на черное стекло. Поверхность подернулась дымкой, и ледяной, чужой ветер ворвался в док. Где-то вдалеке зарокотал гром, отозвавшись в самых дальних уголках среди звезд.<br /> <br /> Мирта обернулась, подала знак рулевому и тот прокричал команду. Эфирные паруса раскрылись с глухим хлопком, активировались килевые репульсоры, и, когда отстегнулись якорные крепления, рейдер поднялся с места, готовый нырнуть в Паутину.<br /> <br /> Мирта закрыла глаза, наслаждаясь нарастающим нетерпением воинов, стоявших рядом с ней. На мгновение — всего лишь на мгновение — она задумалась, почему бы ей просто не захватить рейдер и не ускользнуть прочь, в глубину Паутины. Слиск не станет ее искать, в этом она была уверена. Но куда бы она пошла? В качестве рабыни она, по крайней мере, была полезна. Свободная она — ничто.<br /> <br /> — Вперед, — скомандовала Мирта, подняв клинок.<br /> <br /> Рейдер выскользнул с якорного места со страстным стоном и нырнул в портал. За ним последовали остальные, сопровождаемые «Ядами» и гравициклами. Первые из множества.<br /> <br /> Слиск был прав. Эта охота запомнится надолго.<br /> <br /> <br /> ===Глава X. БАЙКИ В ТЕМНОТЕ===<br /> '''641.M41'''<br /> <br /> Пар от дыхания Дага окутывал теплым ореолом его острое лицо. Кровавый Коготь пробирался сквозь лес по колено в снегу, идя по следу, ведущему вперед. Это было самое простое, что можно было делать, когда что-то делать было нужно, но что именно — непонятно. Даг нахмурился, пытаясь вспомнить, где он в первый раз услышал эту присказку. Мутные лица и знакомые голоса как тающий лед выскальзывали из когтей его памяти.<br /> <br /> Единственное что он помнил о мальчике, которым когда-то был, были смутные образы — почти забывшееся ощущение прикосновения твердого камня к мягкой плоти, жар, облизывающий незащищенную кожу, вкус теплой сыты и жужжание насекомых. Даг крепко держался за эти воспоминания, используя их как оселок, чтобы переточить себя во что-то новое.<br /> <br /> Он мог вспомнить, чем был, и еще не совсем понял, чем станет. Он был призраком будущих побед.<br /> <br /> Кто-то пихнул его, отвлекая от размышлений, и Даг, подняв глаза, увидел Кадира.<br /> <br /> — Будь повнимательней, — усмехнулся тот, — а то потеряешься в этом лесу.<br /> <br /> — Если меня унесет подальше от вони Хальвара, то можно и потеряться, — насмешливо оскалился Даг.<br /> <br /> — Моя, как ты ее называешь, вонь — единственное, что оберегает нас от ночных дьяволов, — недовольно проворчал Хальвар, и, подняв один из своих многочисленных амулетов, потряс им. — Можешь не благодарить.<br /> <br /> — Единственный дьявол здесь — это Шакал, — прорычал Аки, подтолкнув Хальвара, — и от него уже поздно оберегаться.<br /> <br /> Даг проигнорировал его слова, выискивая впереди следы. Сквозь бушующую метель он смутно видел Лукаса, торящего для них путь. В том, что Даг слышал о нем, правда перемешивалась с вымыслом, и было трудно отделить одно от другого. Самый долгоживущий Кровавый Коготь. Величайший из них всех и ужаснейший же, со всеми вытекающими последствиями. Даг не мог не восхищаться им.<br /> <br /> Конечно, может быть, это восхищение подпитывала и личная симпатия — когда кракен утащил Дага под лед, во время той охоты в Подклычье, именно Лукас вытащил его. Даг был куда ближе к краю гибели, чем ему самому хотелось бы думать. К тому же, это была бы не самая лучшая смерть, и уж точно не достойная. Быть перемолотым в кашу упругими щупальцами подводного чудовища — не самый подходящий конец для его саги, какой бы короткой она ни была. К счастью, Лукас оказался рядом и вытащил его оттуда.<br /> <br /> Даг помнил эти мгновения… не паники, может быть, но чувства, настолько близкого к ней, какое может испытывать воин Своры. Оглушительная темнота, вздох, вырывающийся из его сжатых легких, выбитый из его груди мощным ударом щупальца. И та щелкающая пасть, достаточно большая, чтобы проглотить его целиком. Тот факт, что какое-то существо действительно хотело его съесть, стал для него, по меньшей мере, откровением. Это заставило Дага по-иному взглянуть на вещи. На несколько мгновений, по крайней мере. А затем он увидел пятно света, из темноты появилось ухмыляющееся лицо и кто-то потащил Дага к поверхности.<br /> <br /> Теперь он смотрел на Лукаса, пытаясь почетче рассмотреть его сквозь маскирующие блики от шкуры доппельгангреля, покрывавшей его плечи. Вблизи засаленный мех вонял хуже, чем Хальвар после боевых тренировок, но Лукаса это, похоже, не заботило. Он шагал сквозь снег с варварской грацией, и на его лице застыла едва уловимая ухмылка.<br /> <br /> — Я не могу понять, о чем он думает, — пробормотал Аки. Даг обернулся и посмотрел на товарища. Покрытое шрамами лицо Аки искривила гримаса мрачной растерянности.<br /> <br /> — Думаю, он и сам не понимает, — Даг похлопал себя по затылку. — Когда мыслей слишком много, они могут запутаться между собой.<br /> <br /> — Ты-то насчет этого точно можешь не беспокоиться, — Аки оглянулся, морщась от ледяного ветра. — Мы могли бы пить мед и рассказывать небылицы, а вместо этого застряли тут в этой трижды проклятой темноте.<br /> <br /> — Ты же сам знаешь, что идти было необязательно, — рыкнул Даг, раздражаясь, — так что мог бы остаться в тепле, если для тебя это так важно.<br /> <br /> — Ты что, трусом меня назвал? — напрягся Аки. Даг был абсолютно уверен, что никак не называл его, но это не имело значения. Жажда убийства бурлила в крови Аки сильнее, чем в крови у Дага или кого-то из остальных. Редкий день проходил без того, чтобы он не услышал в словах собратьев по стае какой-то подтекст и не использовал его как повод для драки.<br /> <br /> Даг посмотрел на Аки, раздумывая, как бы поаккуратнее избежать того, что ждало впереди. В голову ничего так и не пришло, и Даг едва слышно вздохнул.<br /> <br /> — Нет? — осторожно начал он.<br /> <br /> — Все, хватит! Я сыт тобой по горло, черепомордый! — Аки развернулся и налетел на него, отталкивая назад. Оба Кровавых Когтя врезались в обледеневшее дерево, сбивая с него снег. Само дерево, уже и без того ослабленное бурей, раскололось надвое и юных Волков накрыло дождем обломков и кусков коры. Аки был ниже ростом, но сильнее. Даг пытался хоть немного расширить пространство между ними, но Аки держал крепко. Что ж, хотя бы в этот раз он не выхватил оружие…<br /> <br /> Они несколько мгновений обменивались ударами, но без всякого удовольствия. Аки злился, а Даг был не в настроении драться.<br /> <br /> — Отвали от меня, — рычал он, пытаясь вырваться. Аки ударил его, и Даг отлетел назад, рухнув на землю.<br /> <br /> Хальвар бросился к Аки, пытаясь поймать его за руки, когда тот замахнулся, но кровь в жилах разъяренного Кровавого Когтя не собиралась остывать так легко. Аки развернулся, не выпрямляя ног, и ударил Хальвара под дых, заставив согнуться.<br /> <br /> Эйнар церемониться не стал — он ударил Аки ногой в лицо прежде, чем тот успел выпрямиться. Когда Аки с руганью рухнул назад, Эйнар отломил от дерева ветку и огрел ею противника по непокрытой голове. Ветка разлетелась на части, но даже после этого Аки не пожелал утихомириться. Он неловко бросился к Эйнару, вытянув руки и собираясь схватить того за горло.<br /> <br /> Вмешавшийся в их драку Кадир поймал Аки за шкирку, и, развернувшись, перебросил через бедро. Прежде, чем разъяренный Аки успел подняться, Кадир опустил ботинок ему на затылок, макая лицом в снег. Аки забился, пытаясь встать, и Кадир, подождав несколько секунд, убрал ногу, позволяя ему поднял голову и отряхнуться.<br /> <br /> — Ты… — начал было Аки. С его покрасневшего лица сползали ошметки снега.<br /> <br /> — Я. — Кадир присел на корточки. — Или ты успокоишься, или мы продолжаем кормить тебя снегом. Решай сам.<br /> <br /> Аки зарычал, но отвел взгляд. Кадир хмыкнул и помог Дагу подняться на ноги.<br /> <br /> — Тебе не стоит его провоцировать.<br /> <br /> — Я перестану это делать сразу же, как только мне кто-нибудь объяснит, как, — Даг поднял глаза и увидел гирлянду покрытых инеем черепов, висящую на ветке прямо над его головой. Черепа качались на ветру, постукивая друг об друга, и казалось, что они смеются.<br /> <br /> — Метки смерти, — указал на них Хальвар, осенив себя защитным жестом, — вокруг нас проклятые земли.<br /> <br /> Пальцы Дага инстинктивно коснулись ожерелья из зубов, висящего у него на шее. На каждом из зубов были начертаны обережные знаки, чтобы не дать Моркаи учуять его душу. Хальвар был не единственным, кто чувствовал себя спокойнее с такими штуками.<br /> <br /> — И что? — насмешливо вскинулся Аки, — Мы недосягаемы для смерти и проклятий.<br /> <br /> — Моркаи приходит за всеми нами, — Хальвар смерил его взглядом. — Ни один воин не может убегать от него вечно.<br /> <br /> — Тогда какой смысл отгонять его твоими суеверными жестами? — Аки рассмеялся и развернулся, широко раскинув руки. — Иди сюда и возьми меня, двухголовый ублюдок! — Он ударил себя кулаком в грудь. — Вот он я! Попробуй меня забрать, если осмелишься!<br /> <br /> Даг помотал головой и снова поднял взгляд на черепа. Те были не единственными — черепа висели почти на каждом дереве, на ветках или же были прибиты к стволам, и многие из них были отмечены рунами — чаще всего предупреждающими.<br /> — Я вызываю тебя на бой, Моркаи, — все еще кричал сквозь бурю Аки, не обращая внимания на попытки Хальвара его утихомирить. — Ты меня слышишь?<br /> <br /> Издали, из темноты, что-то откликнулось на его зов. Вой сотряс деревья, на мгновение заглушив стук черепов. Аки замер на мгновение, и тут же восторженно оскалился. Он запрокинул голову и завыл в ответ. Еще больше голосов присоединились к первому, и в их вое слышался нескрываемый вызов.<br /> <br /> — Черногривцы, — проговорил Эйнар.<br /> <br /> — Как ты узнал? — спросил Даг. Эйнар пожал плечами.<br /> <br /> — Говорят, что черногривцы служат Моркаи, — добавил Хальвар, и его пальцы машинально легли на рукоять клинка. — Возможно, он решил принять твой вызов, дурак, — добавил он, метнув уничтожающий взгляд на Аки.<br /> <br /> — Отлично. Пусть приходят. Я готов, — заявил тот, и, приняв стойку, потянулся за цепным мечом.<br /> <br /> — Сомневаюсь в этом.<br /> <br /> Голос Лукаса отдался где-то среди деревьев. Даг повернулся и обнаружил Трикстера, наблюдающего за ними. Тот насмешливо оскалился и продолжил:<br /> <br /> — Некоторые из этих черногривцев вырастают размером с «Носорога», а их укусы не слабее укуса ледовой акулы. Голова побольше, понимаешь ли, — он поднял руки и развел их у своей головы, показывая сравнительный размер. — И мускулы челюстей помощнее. Они керамит могут прокусить, если захотят. Ну, или так, по крайней мере, я слышал. — Он пожал плечами. — Мне всегда хватало ума не проверять слухи на личном опыте, — Лукас протянул руку и постучал острым когтем по висящим черепам, — но, может быть, ты знаешь что-то такое, чего я не знаю, Аки?<br /> <br /> — А может быть и знаю, — прорычал Аки, вызывающе вскинувшись.<br /> <br /> Улыбка Лукаса стала шире.<br /> <br /> — Тогда сделай одолжение, расскажи мне.<br /> <br /> Снова раздался вой, отражаясь от деревьев, и его эхо словно окутывало Кровавых Когтей со всех сторон. Из-за бури невозможно было сказать, с какой стороны раздавался звук и как близко были его источники. Даг обернулся — ему показалось, что он заметил глаза, большие, как грозовой щит, таращащиеся из темноты. Волки могли быть уже совсем рядом, и на мгновение Даг пожалел, что не надел шлем — иногда авточувства его доспехов были полезны.<br /> <br /> Вой становился громче, и Хальвар и Кадир обнажили клинки.<br /> <br /> — Они, похоже, сочли нас конкурирующей стаей, вторгшейся на их собственную территорию, — проговорил Лукас, присаживаясь на корточки, — и теперь будут стараться выгнать нас отсюда.<br /> <br /> — А ты, похоже, совсем не волнуешься, — заметил Аки.<br /> <br /> — Потому что обладаю мудростью, которая приходит только с опытом. Я точно знаю, что делать в такой ситуации, — улыбка Лукаса приобрела мрачный оттенок, — я собираюсь удрать, пока они будут вас есть.<br /> <br /> Он поднялся на ноги и пошел прочь. Аки несколько мгновений растерянно смотрел ему вслед, пока Эйнар неожиданно не расхохотался. Грузный Кровавый Коготь хлопнул Аки по плечу, едва не сбив его с ног, и пошагал следом за Лукасом.<br /> <br /> — Вообще-то он все правильно сказал, — хохотнул Кадир, — если ты собираешься сражаться с голодными волками, чтобы доказать свою собственную силу, иди вперед, Аки. Только без меня, ладно?<br /> <br /> — Ты сам призвал себе на голову погибель, — Хальвар убрал клинок в ножны, — сам с ней и разбирайся. — Он оглянулся на Дага и тот пожал плечами и направился следом за товарищами.<br /> <br /> — Трусы!<br /> <br /> Эйнар показал ему через плечо неприличный жест, Даг и остальные рассмеялись.<br /> <br /> — Мы же стая! — крикнул Аки.<br /> <br /> — И стая уходит, брат! — ответил ему Кадир.<br /> <br /> — Трусы… — прорычал Аки.<br /> <br /> — Это единственное слово, которое ты знаешь? — крикнул ему Хальвар, на мгновение обернувшись.<br /> <br /> На секунду повисла тишина, а потом Даг услышал, как Аки поспешил за ними, непрерывно ругаясь.<br /> <br /> <br /> Через какое-то время вой стих. Вышла ли стая за пределы территории черногривцев, или звери сами всего лишь проходили мимо, Лукас не знал, и его это не интересовало. До тех пор, пока волки будут держать дистанцию, он не будет их беспокоить без нужды. У волков было больше прав на этот лес, чем у Кровавых Когтей.<br /> <br /> И даже — о чудо из чудес! — Аки держал свое недовольство при себе, за что Лукас был ему премного благодарен. У Кровавого Когтя было куда больше храбрости, чем мозгов.<br /> <br /> Лукас оглянулся на юного воина и усмехнулся.<br /> <br /> — Он горячий малый.<br /> <br /> — Слишком горячий, — откликнулся Кадир. Последние несколько дней он был тихим, редко открывал рот первым, чаще — когда заговаривали с ним. Лукас не беспокоился — Кадир больше остальных был склонен к размышлениям.<br /> <br /> — Аки, похоже, будет рваться в битву при первой же возможности.<br /> <br /> — В нем сильна жажда боя, — Лукас пожал плечами.<br /> <br /> — Во мне она тоже есть. Но не такая, как в нем. — Кадир помотал головой и отряхнул снег с наплечников. — Куда ты ведешь нас, Трикстер? Ты говорил, что знаешь эти места.<br /> <br /> — Да, знаю. Ты мне не доверяешь?<br /> <br /> — Нет, — улыбнулся Кадир, — так куда мы идем?<br /> <br /> Лукас рассмеялся и указал на что-то рукой.<br /> <br /> — Сейчас сам увидишь. Мы уже пришли.<br /> <br /> Деревья здесь были тоньше, позволяя рассмотреть то, что выглядело как полурассыпавшаяся груда камней. Когда Кровавые Когти подошли ближе, она оказалась куда больше, чем казалась на первый взгляд. На самом деле эта насыпь, до половины заметенная снегом и покрытая наледью, была массивной, грубо сработанной аркой, сложенной из длинной плиты, опирающейся на две таких же.<br /> <br /> — Что это? — спросил Кадир.<br /> <br /> — Курган, — ответил Лукас, подныривая под плиту.<br /> <br /> — Вижу, не слепой.<br /> <br /> — Отрадно слышать, — откликнулся Лукас, пробираясь по тесному кривому проходу. Несмотря на то, что внутри царила непроглядная тьма, его генетически усиленные чувства легко подсказывали ему дорогу там, где не могла помочь память.<br /> — Заходите, если хотите укрыться от непогоды, — позвал он. — Чувствуйте себя как дома.<br /> <br /> — Я имел в виду — зачем ты привел нас сюда? — не отставал Кадир, заходя под свод кургана.<br /> <br /> Запах высохшей земли и камня все сильнее щекотал ноздри Лукаса по мере того, как он все глубже уходил в курган. Проход слегка изогнулся и привел его в широкий сводчатый зал. Круглое помещение было выстроено из плотно подогнанных друг к другу камней, прячущихся под покрывалом грунта. Лукас провел рукой по стене. Древний народ, создавший этот курган, выстроил его на совесть. Даже если бы весь мир ополчился против них, они могли быть точно уверены, что их пристанище устоит тогда, когда остальные постройки рухнут.<br /> <br /> — Ты точно не слепой? — позвал Лукас и запрыгнул на одну из плоских плит, занимавших весь центр залы. Они были выстроены в странном порядке, под разными углами друг к другу, словно их расставляли в спешке. Некоторые из них почти скрылись под землей, другие возвышались над ней, и все они были покрыты предупреждающими рунами и пиктограммами.<br /> <br /> Курганы, каирны и гробницы всех сортов усеивали всю низину. Все они были исписаны рунами, рассказывающими историю и деяния тех, кто покоится внутри — великих вождей и героев, по большей части. Впрочем, гробница, в которой сейчас стояли Кровавые Когти и чьи руны стерлись от времени, похоже, не принадлежала никому из тех, о ком Лукас когда-либо слышал.<br /> <br /> — Это могила короля? — спросил Кадир.<br /> <br /> — Думаю, что нет, — Лукас рассмеялся, — разве что какого-нибудь короля разбойников. Или кого-нибудь похуже. Тут на внешних стенах были сдерживающие руны, пока они не осыпались от времени и тектонического напряжения.<br /> <br /> Хальвар обеспокоенно огляделся, войдя в залу, и тихо пробормотал себе под нос:<br /> <br /> — Сдерживающие заклятия не пишут на могилах людей. Хороших людей, по крайней мере.<br /> <br /> — Кем бы они ни были, сейчас от них остался один прах, — ответил Лукас. — И таких, как мы, они не побеспокоят, — добавил он, разваливаясь на плоском камне. — Я уже отлеживался здесь, когда Горссон последний раз изгнал меня. Тут достаточно сухо, а ятвианцы и остальные местные племена последние несколько десятилетий сюда не суются. Так что на отсутствие уединения жаловаться не придется, — он закинул руки за голову и разлегся поудобнее.<br /> <br /> Кадир что-то нашел среди камней и поднял, рассматривая.<br /> <br /> — Что это?<br /> <br /> Кучи примитивных украшений, церемониального оружия и доспехов валялись по всей темной зале или стояли, прислоненные к плитам.<br /> <br /> — Подношения, — буркнул Лукас, забирая у Кадира ожерелье. Оно было сделано из кусочков золота и полированных камешков. По меркам смертных за такое ожерелье можно было выкупить вождя. Лукас отбросил его к ближайшей куче и отвернулся.<br /> <br /> — Подношения? — нахмурился Кадир. — Кому?<br /> <br /> — Мертвецам, — неодобрительно откликнулся Аки.<br /> <br /> — Это место проклято, — начал было Хальвар, и в него полетели камни и украшения — кто до чего дотянулся. — И все равно это так, — угрюмо проговорил он.<br /> <br /> — Не для нас, — ответил Лукас. — Для нас оно благословлено. Отодвиньте вот тот камень, — указал он на одну из плит. Эйнар и Даг выполнили его указание и Аки тихо и очень грязно выругался, когда древний камень со скрежетом повернулся и отошел с насиженного места.<br /> <br /> — Это же…<br /> <br /> — Мьод, — прошептал Даг, выглядывая из-за плеча Кадира, — целые бочонки мьода!<br /> <br /> — Не такого мьода, к которому вы привыкли, — добавил Лукас, пока обрадованные Кровавые Когти вытаскивали железные бочонки из тайника, — мой собственный рецепт. С добавкой для остроты.<br /> <br /> — Что за добавка? — подозрительно поинтересовался Аки.<br /> <br /> — Прометий, — Лукас почесал щеку.<br /> <br /> — Прометий? — с нездоровым интересом переспросил Эйнар.<br /> <br /> — И сколько таких заначек у тебя спрятано в горах, Трикстер? — Кадир похлопал по одному из бочонков.<br /> <br /> — Несколько сотен, — Лукас выразительно пожал плечами, — я делаю по одной партии каждый раз, когда прихожу сюда. Это помогает скоротать время.<br /> <br /> У Лукаса было все, что было необходимо для варки мьода — в доспехах и в голове. Для этого, конечно, требовались некоторые усилия, но он никогда не отступал перед трудностями.<br /> <br /> Стоило заметить, что первые несколько бочонков едва не убили его, но он не видел никаких причин волновать остальных рассказами об этом. С тех пор он смешал несколько сотен превосходного напитка, и теперь мьод выходил без единой помарки, как шкура слюдяного дракона.<br /> <br /> Кровавые Когти выкатили бочонки на середину залы. Их было восемь, сделанных из дерева, выдержанного в ихоре кракена. Без ихора мьод разъедал древесину. Лукас лишился довольно большого количества запасов, прежде чем понял, в чем дело — весь его путь мьодовара состоял из проб и ошибок.<br /> <br /> — Что дальше? — спросил Аки. — Ты что, привел нас сюда, чтобы просто сидеть и пить? — он обвел рукой бочки, но, судя по его тону, такая перспектива его совсем не пугала. Возможно, его буйный нрав все-таки начал смягчаться. Лукас улыбнулся этой мысли — на такое развитие событий можно было лишь надеяться.<br /> <br /> — Мы будем сидеть, пить и рассказывать друг другу саги, точно так же, как сидели бы в Этте, — Лукас подался назад и его силовой ранец процарапал каменную плиту. — Я подумал, что вам это должно понравиться, — добавил он, поводя рукой, — можете считать это моим извинением за то, что вас изгнали, если хотите.<br /> <br /> Аки усмехнулся и уселся на камни.<br /> <br /> — Я бы предпочел, чтобы нас вообще не выгоняли… — он дотянулся и ухватил один из бочонков, поднимая над головой. Пробив большим пальцем аккуратную дыру в деревянной поверхности, Аки подставил рот под струю темной жгучей жидкости. Только когда его доспех совсем забрызгало, а волосы вымокли, он заткнул пальцем дыру и усмехнулся Лукасу.<br /> <br /> — …но для начала сойдет.<br /> <br /> Лукас рассмеялся и остальные присоединились к нему. Вскоре мьод уже лился рекой, и языки юнцов достаточно расслабились, чтобы завязался разговор. Лукас начал первым, рассказав слегка приукрашенную историю о тому, как обманул Берека Громового Кулака, заставив его съесть волчий помет. Остальные покатились со смеху, и Лукас уселся поудобнее и умолк, позволяя кому-нибудь из них стать следующим рассказчиком.<br /> <br /> Это тоже была часть традиции — по одному рассказу с каждого, пока льется мьод и сгущается тьма. Эта традиция брала свое начало в стародавние времена и была одобрена самим Руссом. Еще один инструмент, который придавал его воинам нужную форму. Хорошая шутка. Саги выковывали из них то, что было необходимо, неважно, понимали они это или нет. Саги давали им пример для подражания, надежду, за которую можно было держаться, когда было трудно. В большинстве случаев это было полезно, но иногда они начинали верить в них слишком сильно. И в своей вере легко попадали в ловушку — как в той старой сказке про ледяную кошку и волшебную коробку. Саги были таким же квадратом, как тот, что нарисовал на льду своим посохом шаман, а воины были не мудрее той ледяной кошки, что залезла в то, чего не было в этом мире, и осталась в ловушке умирать от голода.<br /> <br /> История Эйнара была самой короткой — в одну строчку из десяти слов, — но достаточно веселая. Аки хвалился своей воинской доблестью в бою с орками на каком-то адском мире. Его сага, быть может, была не такой уж и оригинальной, но рассказана она была эмоционально, с бурной и пьяной жестикуляцией. Даг рассказал самую длинную историю, описывая каждый поворот сюжета и каждую деталь, про весьма конфузную, но очень забавную ситуацию с участием дочки вольного торговца.<br /> <br /> Лукас внимательно слушал их все, не пропуская ни похвальбу, ни жалобы. Эти истории были семенами, из которых потом вырастут саги. Байки, которые будут разрастаться с каждым рассказом, если рассказчики останутся в живых. К тому времени, когда Кадир закончил свою историю, Лукас задумался о том, как помочь им это сделать. Когда смолкли смешки, Даг отвлек Лукаса от размышлений.<br /> <br /> — Снова твоя очередь, брат.<br /> <br /> — Ну, хорошо, — вздохнул Лукас и, перевернув бочонок, который держал в руке, допил плескавшиеся на дни остатки. Отставив опустевшую тару в сторону, он подался вперед.<br /> <br /> — Я вам расскажу про Шкварник, мир-улей в секторе Каликсида. Там города нарастали на городах, дотягиваясь до самого сердца облаков.<br /> <br /> — Наверное, это было стоящее зрелище, — присвистнул Даг.<br /> <br /> — Могила это была, во всех смыслах, — поморщился Лукас, — искусственный ветер от огромных вентиляторов, слабый свет местной звезды, который ловили и отражали миллиарды солнечных излучателей, и вода, которую столько раз переработали и так загадили, что ее можно было уже назвать отравой, — он сплюнул и потер нос. — Я до сих пор ее привкус на языке чувствую.<br /> <br /> Лукас постучал по одному из когтей, свисавших с его наплечника.<br /> <br /> — Восстание. Влияние ксеносов. Генокрады, отвращавшие горемык и неудачников от чистого сияния Всеотца к более темной вере. Они кишели в подулье как паразиты, марая все, к чему прикасались, своими погаными отметками и едкой вонью своих инопланетных владык. Мы пришли на эту планету по требованию ее властей, и убивали ради них.<br /> <br /> Кровавые Когти жадно ловили каждое его слово. Они уже повидали на своем веку достаточной войн, но все равно жаждали историй о кровопролитии и славе. Лукас смотрел на их лица и гадал, было ли на его собственном лице когда-нибудь такое выражение.<br /> <br /> Он в этом сомневался.<br /> <br /> — Моя стая должна была идти первой, занять позицию и удерживать до прибытия подкреплений. Но остальные рвались в атаку, жаждали перейти в наступление. Так было бы правильно — наши враги отступали, это была легкая, полудохлая добыча, — Лукас нахмурился, вспоминая об этом. — Мы поддались жажде боя и поплатились за это. Они завели нас в засаду. Чужеродные чудовища хлынули из темноты, и мы сражались с ними… — он провел пальцем по старым отметинам на доспехах, грязным выщерблинам, оставленными когтями монстров, которые рвали керамит как бумагу. — Тогда я понял, что правильный путь — не всегда самый верный…<br /> <br /> Он умолк на полуслове, что-то услышав. Едва уловимый звук, который становился все ближе. Гул, пробиравший до костей и заставлявший зубы заныть. Лукас посмотрел на остальных и понял, что он не единственный, кто засек посторонний звук.<br /> <br /> — Вы слышите…? — начал было он.<br /> <br /> — Корабли, — проворчал Аки, — и это не Адептус Астартес.<br /> <br /> Подскочив на ноги, Лукас бросился к выходу.<br /> <br /> <br /> ===Глава XI. ВАРАГИР===<br /> '''641.M41'''<br /> <br /> Хейд, воительница из ятвианского племени, бежала сквозь темноту, с трудом удерживая в ноющей руке сломанный меч. Лесная чаща казалась темнее обычного, даже для этого времени года, и деревья хватали ее ветками. Ледяной дождь лил стеной, и земля сотрясалась под ногами, почти не давая выпрямиться. Хейд сморгнула снег, залепивший глаза, стараясь не терять из вида темное пятно впереди. Она слышала, как тяжело дышат остальные, бегущие рядом с ней. Они не могли позволить себе разделиться.<br /> <br /> — Бегите, курган уже близко, — рявкнула Хейд охрипшим от страха и усталости голосом, пытаясь перекричать бурю. — Мы укроемся внутри.<br /> <br /> В ответ раздалось согласное ворчание. Они все слишком устали — и слишком боялись, — чтобы спорить с ней. Оно и хорошо — это был единственный способ пережить эту ночь.<br /> <br /> Курган был для них запретным местом. Там собирались падшие духи, и множество ночей наполнялось их смехом и воем, раздававшимся из самых его глубин. Кто бы ни был там похоронен, он отказывался лежать спокойно. Но у Хейд и ее людей не оставалось иного выбора — за ними гнались чудовища пострашнее, чем привидения. Cвартальфары, ночные дьяволы, скачущие верхом на буре, которых не брала никакая сталь и которых не могла отпугнуть никакая молитва. Это знание досталось ятвианцам дорогой ценой.<br /> <br /> Чудовища уже забрали Флоки и Асгера. Хейд все еще слышала где-то над деревьями их крики. Их ждала долгая смерть, и мысль об этом пробирала сильнее, чем ветер, продувавший одежду Хейд насквозь, и заставляла крепче сжимать рукоять сломанного меча. На нем была кровь, хотя воительница и не могла поручиться, что та принадлежала одному из ночных дьяволов.<br /> <br /> В последние минуты боя все смешалось — мужчины кричали и рубили мечами тени, когда пламя с их факелов слизывал ветер. Тела падали в снег или утаскивались во тьму невидимыми руками. А над их головами раздавался смех.<br /> <br /> Хейд прорубила себе дорогу из гущи боя, ударяя по всему, что казалось ей преградой. Ее меч по чему-то попал — или кто-то попал по ее мечу — и раскололся пополам, но все же ей удалось вырваться из схватки.<br /> <br /> Несмотря на такие серьезные повреждения, Хейд ни на секунду не задумалась о том, чтобы выбросить оружие. Это был один из железных мечей, которыми владело ее племя, за немаленькую цену купленных на острове Владык Железа несколько сотен зим назад, прежде чем ятвианцы нашли путь к Асахейму по воле богов. Хейд выросла под сказки своего деда об Огненной Горе и огромных, изрыгающих пламя металлических судах, которые встретили драккары ее предков.<br /> <br /> Она надеялась увидеть однажды этот странный остров своими глазами. Но это было до того, как на востоке вспыхнуло пламя, а ночь наполнилась криками. До того, как пришли свартальфары. Она слышала, как их огромные призрачные суда летели вместе с ветром, словно драккары, на веслах у которых сидят невидимые демоны и воют, как раненые волки. Они скользили над верхушками деревьев, и буря была бессильна против них. Ночные дьяволы оседлали ее, их обнаженные мечи жаждали крови, а бледные лица искривила гримаса животной радости. Хейд содрогнулась, вспомнив их улыбки.<br /> <br /> Ей доводилось сражаться с драконами и троллями так же, как сражались с ними мужчины — жестокие и неистовые. Но никого из тех чудовищ не переполняла столь нечестивая радость, когда они собирались сделать свое дело. Такую злобу нельзя было ни победить, ни утихомирить доводами разума. От нее можно было только убежать, хотя мысль о бегстве возмущала Хейд до глубины души. Но племя нужно было предупредить, оно должно было бросить эти земли и уходить к морю. Ночные дьяволы наверняка не пойдут за ними.<br /> <br /> Только эта мысль придавала Хейд сил бежать дальше, не обращая внимания на то, как все сильнее колет в груди, как деревенеют руки и ноги. Они должны сбежать. Отнести вести остальным. Кто-то из них должен добраться до поселения. Если не Хейд, то кто-то другой.<br /> <br /> Но вдруг чей-то силуэт возник перед Хейд посреди снежной завесы и все ее мысли сбежали прочь и она закричала. Воительница угодила прямо в стальной захват и ее быстро утащили к сугробу, который высился вокруг древесного пня. Хейд снова попыталась закричать, предупредить остальных, но широкая ладонь закрыла ей рот, не давая произнести ни звука.<br /> <br /> — Шшш, сестричка, — прорычал ее похититель на общем языке племен. Рука, зажимавшая Хейд рот, почти полностью закрывала нижнюю половину ее лица, и воительница чувствовала, что ее владелец огромен и чудовищно силен. Ноздри щекотал запах прогорклого мяса и оружейной смазки.<br /> <br /> — Тише, малышка, если ты закричишь, вся шутка будет испорчена.<br /> <br /> Она забарахталась, пытаясь высвободиться, и он убрал ладонь.<br /> <br /> — Я не буду кричать, — прошипела она. — Ты тролль?<br /> <br /> Низкий звук пробрал ее до костей, и по спине побежали противные мурашки. Она не сразу поняла, что этот звук был низким, басовитым смешком.<br /> <br /> — А похож?<br /> <br /> — Пахнешь, как тролль.<br /> <br /> — Тогда это не я, это Хальвар. Хальвар, помаши ей.<br /> <br /> Что-то шевельнулось в темноте, и Хейд с трудом сглотнула. Она и ее соратники пробежали прямо через лежку этих монстров, даже не заметив их. Они лежали в снегу неподвижно, как крупные камни, раскиданные по земле. Хейд заметила остальных — их поймали так же, как и ее, и их лица побелели от страха. Краем глаза Хейд заметила серое пятно, бледневшее в темноте.<br /> <br /> — Насчет твоего поселения, — начал тот, кто держал ее, и его голос прозвучал неприятно близко, почти на самым ухом, — его атаковали? Вы поэтому убегали?<br /> <br /> — Нет, — ответила Хейд, и ее голос дрогнул, — но там в лесу что-то есть. Оно забрало наших людей. Утащило куда-то. И смеялось при этом.<br /> <br /> — Угу. Никогда не слышал о троллях, которые смеются, — говоривший наклонился, и воительница заметила огненно-рыжую бороду и толстые косы такого же цвета, как и ее собственные неровно обрезанные волосы. В темноте сверкнули желтые глаза.<br /> <br /> Она знала, чьи это глаза. Каждый сын и каждая дочь ее племени знали.<br /> <br /> — Варагир, — прошептала Хейд.<br /> <br /> Тот мягко рассмеялся.<br /> <br /> — Это мы, малышка. Волки, Что Следуют За Звездами, во плоти. Ты знаешь нас. Можем ли мы узнать тебя?<br /> <br /> — Х… Хейд.<br /> <br /> — Привет, Хейд. Меня зовут Лукас, — он потянул носом. — Ятвианка, верно?<br /> <br /> — Я… да. — ответила она. Конечно, он знает об этом. Боги знают все. Особенно этот бог, если он был тем, кем она думала.<br /> <br /> — Почему вы ушли в чащу, Хейд?<br /> <br /> — Мы… мы пошли искать пропавших людей.<br /> <br /> — Вы их нашли?<br /> <br /> — Да, — выдохнула она, стараясь не вспоминать, и зажмурилась, но так и не сумела избавиться от отголосков чужих криков, все еще звенящих в ушах. Рука Лукаса, все еще удерживающая ее, переменила положение, и теперь крепкий захват превратился в успокаивающее объятие.<br /> <br /> — Тише, — негромко проговорил он, и она почувствовала, как от этого слова по ее телу пробежали мурашки. — Успокойся, это пройдет. Слезы придут позже. А сейчас я должен знать, сколько их было. Как они выглядели. Как близко были.<br /> Хейд заговорила — сначала давясь словами, но затем все расслабленнее и увереннее. Варагир пришел — и скоро придет черед кричать свартальфарам.<br /> <br /> <br /> Кадир, наполовину зарывшийся в снег, молча слушал из своего укрытия рассказ женщины. Она торопилась, иногда проглатывая половину слова. Кадир чувствовал запах ее страха, резкий и терпкий. Он разглядывал ее — она была не молочно-бледной дочерью южных морей, но женщиной тайги — сухощавой, посмуглевшей от суровой погоды, а ее кое-как обкорнанные волосы были такими же рыжими, как у Лукаса. Ее глаза были темно-янтарными, похожими на капли расплавленного золота.<br /> <br /> И что-то такое было в ее лице, словно ее черты заострились не от голода и лишений. Кадир взглянул на Лукаса, улавливая схожую резкость в его чертах, и понимающе усмехнулся. Ну конечно. Кадир задумался, сколько поколений сменилось с тех пор, как Лукас последний раз гостил у ятвиан дольше, чем нужно, чтобы отдать им оленя.<br /> <br /> Когда женщина закончила говорить, Лукас перевел взгляд на Кадира.<br /> <br /> — Ну, так кто они такие? Не тролли же.<br /> <br /> — Нет. Хуже троллей. Эльдар.<br /> <br /> — Эльдар? — непонимающе моргнул Кадир. — Здесь?<br /> <br /> Он никогда не видел эту породу ксеносов раньше.<br /> <br /> — Корсары, — прорычал Лукас. Хальвар, прятавшийся рядом, предупреждающе помахал рукой, и через мгновение Кадир расслышал сквозь вой бури низкий гул антигравитационных двигателей, а вместе с ним и кое-что еще.<br /> <br /> Смех.<br /> <br /> От этого звука шерсть на загривке Кадира встала дыбом. Звук, преисполненный злобной радости, врезался в его уши, терзал его слух, и внутри у него все переворачивалось от отвращения.<br /> <br /> — Раз мы их слышим, значит, они летят низко, — негромко проговорил Лукас. — Отлично. Так даже проще, — он посмотрел на женщину. — Мне нужно, чтобы ты закричала, Хейд из ятвианского племени. Кричала так, как будто тебя ранили. Сможешь?<br /> <br /> — Ты уверен в этом плане, Страйфсон? — спросил Кадир, поймав его за локоть. — Мы же не знаем, сколько их здесь.<br /> <br /> — Ну, заодно и выясним, я полагаю, — насмешливо оскалился Лукас. — Если я ошибаюсь, не стесняйся мне на это указывать, щенок.<br /> <br /> — О, не волнуйся, я не постесняюсь, — рыкнул Кадир.<br /> <br /> Хейд высвободилась из рук Лукаса. Было видно, что она боялась, но страх не останавливал ее. Она быстро вскочила на ноги и побежала прочь, наискосок от лежки Волков. Она визжала и кричала на бегу, умело изображая обезумевшую от испуга. Хотя вполне вероятно было и то, что игры в ее поведении была только половина. Гул двигателей стал громче, когда острый слух охотников уловил крики их добычи.<br /> <br /> Деревья пригибались к земле, бронированные носы чужацких челноков ломали их в щепки. Изуродованные тела смертных свисали с тонких мясницких крюков и качались на зубчатых цепях, оставленные истекать кровью вдоль изогнутых ребер корпуса.<br /> <br /> Воздух наполнился диким хохотом, и Кадир разглядел скорчившиеся на палубе стройные силуэты, цеплявшиеся за обшивку.<br /> <br /> Эльдар. Именно такие, какими их описала Хейд.<br /> <br /> Они выглядели хрупкими, но Кадир знал, что будет, если судить этих существ только по внешности.<br /> <br /> Хальвар и остальные Кровавые Когти отпустили спутников Хейд. Оставалось надеяться, что этим смертным хватит ума не попадаться на глаза противнику. Юные Волки приготовились к атаке и жар, кипящий в их крови, можно было почувствовать, не прикасаясь к ним.<br /> <br /> Кадир жестом отдал приказ, и Аки кивнул. Нужно было действовать быстро.<br /> <br /> Лукас и Кадир выскочили из сугроба, когда челнок, гудя антигравитационными генераторами, проскользнул над их головой. Осторожно ступая, они прокрались следом за ним. Команда летательного аппарата была слишком занята высматриванием ускользнувшей добычи и не заметила, как Кадир ухватился за борт. «Рейдер» слегка качнуло, когда он подтянулся и запрыгнул наверх с цепным мечом наизготовку.<br /> <br /> Эльдар ничего не видели и не слышали, пока не стало слишком поздно.<br /> <br /> Кадир перемахнул через поручень и вонзил меч в затылок рулевому. Активированный клинок зарычал, его зубцы с легкостью разодрали броню и плоть. Ксенос умер, захлебываясь кровью, и, когда его руки, сжимавшие штурвал, разжались, «Рейдер» начал крениться. Кадир вытащил болт-пистолет и выстрелил в грудь эльдар, одетому в самую пышную броню. Существо отбросило прочь, и оно рухнуло через поручень. Кадир продолжал стрелять, пока пистолет не защелкал вхолостую. Пришлось вернуть его в кобуру. Эльдар бросились к носу челнока, пытаясь перехватить управление обратно прежде, чем «Рейдер» рухнет на землю.<br /> <br /> Кадир устоял на месте. Первый из добравшихся до него ксеносов двигался со смертоносной грацией, и его зазубренный клинок оставлял на броне Кадира глубокие выщерблины. Он сумел ударить дважды, прежде чем Кадир это заметил, и изящно увернулся от ответного удара. Осколочные пули застучали по броне Кадира, когда остальные эльдар попытались отвлечь его внимание. Они рассеялись по поручням, пытаясь окружить его.<br /> <br /> Кадир взвыл и обрушил на противника всю силу своего клинка.<br /> <br /> Цепной меч столкнулся с чужацкой сталью с визгом металла об камень. Существо оказалось сильнее, чем он ожидал, на секунду сдержав его удар. Лицо эльдар было обнажено — глазам Кадира предстала тонкая, бледная маска, искривленная в нечеловеческой ухмылке. Его плоть покрывали завитки, нанесенные тушью, а на зубах красовался налет из красного металла. Кадир с усилием отвел оба меча в сторону и боднул противника в голову. Хрустнула кость, и его лицо залило чужой кровью — этот удар разбил ксеносу череп.<br /> <br /> Мертвое тело рухнуло, и Кадир развернулся, рассекая ноги ксеноса, пристроившегося на поручне. Цепной меч отрезал твари ноги по колено, и эльдар с воем рухнул в лес. Стрельба возобновилась и Кадир едва успел пригнуться, уворачиваясь от осколочных снарядов.<br /> <br /> Кровавый Коготь воткнул клинок в дуло винтовки, рассекая его на части, и повернул лезвие, вонзая утяжеленный наконечник в грудь стрелка. Доспехи ксеноса приятно хрустнули и тот, конвульсивно дергаясь, упал. Кадир переступил через тело, и тут что-то серое перебралось через носовые поручни. Несколько эльдар обернулись, но было уже поздно. Одному из них снесло голову сгустком плазмы, а второй рухнул на палубу с распоротым брюхом.<br /> <br /> — Отлично сработано, щенок, — Лукас усмехнулся, глядя на Кадира, и подтащил к ногам одного из эльдар. — Видишь? Даже он впечатлился.<br /> <br /> Ксенос прошипел что-то, что, скорее всего, было проклятием, и попытался ударить его изогнутым ножом, сделанным из чего-то почти невидимого.<br /> <br /> — А может и не впечатлился, — Лукас с легкостью выбросил пленника за борт.<br /> <br /> Челнок издавал странные звуки. Его обшивку царапали верхушки деревьев, и он кренился все сильнее. Без рулевого он целиком зависел от обстоятельств и везения. Кадир пошатнулся, когда челнок мазнул носом по земле и пропахал несколько метров, а затем его корпус содрогнулся и внутри что-то взорвалось.<br /> <br /> Из-под обшивки «Рейдера» вырвались языки пламени, и он пошел вниз, ударяясь о деревья и землю, словно детская игрушка. Кадир, не дожидаясь Лукаса, спрыгнул с гибнущего челнока. Он рухнул на землю и неловко перекатился, вставая, сервоприводы его доспеха недовольно застонали. Лукаса нигде не было видно. Челнок врезался в каменную насыпь, и яркое пламя обхватило его целиком, освещая ближайшие сугробы.<br /> <br /> Уцелевшие эльдар успели вскочить на ноги. При крушении их погибло куда меньше, чем Кадир надеялся.<br /> <br /> — Взять их! — рявкнул он.<br /> <br /> Прирожденные убийцы, эльдар уже бросились врассыпную, и клинок Кадира проскользнул, едва задев избранного противника. Черные силуэты двигались с быстротой молнии, уворачиваясь и один за другим нанося удары изогнутыми клинками. Через мгновение Кадир лишился меча — выбитый из его руки меч отлетел прочь и воткнулся в лед.<br /> <br /> Боковым зрением Кадир заметил, как Аки и остальные Кровавые Когти выскочили из своих укрытий и набросились на дезориентированных противников.<br /> <br /> Кадир отшатнулся, и керамитовые наручи приняли на себя удары его противника. Их сила заставила Кровавого Когтя зарычать, и эльдар рассмеялся, удваивая усилия. Он, похоже, решил, что лишившийся оружия Кадир стал совсем беспомощным.<br /> Эльдарский клинок скользнул вперед, высекая крупные искры при столкновении с керамитом. Улучив мгновение, Кадир выставил руку, отклоняя лезвие в сторону, и подался вперед прежде, чем эльдар успел погасить инерцию своего замаха. Кадир ухватил его второй рукой за горло, и броня затрещала под его пальцами. Шипя какие-то проклятия, эльдар выхватил из набедренной кобуры похожее на пистолет оружие, но Кадир свернул ему шею прежде, чем он успел им воспользоваться. Отшвырнув мертвое тело в сторону, Кадир обернулся, ища глазами свой меч.<br /> <br /> Не успел он выдернуть клинок из замерзшей земли, как в его наплечник ударила пуля. Кадир развернулся и метнул меч, словно диск. Лезвие рассекло чужацкого воина надвое и врезалось в ближайшее дерево. Кадир выругался и поспешил к нему.<br /> <br /> Рев двигателей становился все ближе — трюк Лукаса вышел громким, а столб пламени освещал ночной лес на несколько лиг вокруг. Кадир слышал ругань товарищей и шум битвы.<br /> <br /> Кадир взялся за клинок, и в этот момент над его головой раздался шум меньшего по размеру транспорта — мощный гравицикл, на котором умостилось несколько эльдар. Орудия гравицикла заговорили, и Кадир метнулся за дерево. Летательный аппарат проскользнул мимо, его пилот мастерски маневрировал между деревьев, избегая столкновения. Кадир побежал прочь, и орудийный огонь снова пропахал землю за его спиной.<br /> <br /> Гравицикл мчался за ним с сумасшедшей скоростью, и вскоре пролетел прямо над его головой. В этот момент один из ксеносов, висевших на боку гравицикла, выпустил петлю из зубчатой цепи, прикрепленной к обшивке. Петля обхватила Кадира, и тот дернулся, с трудом удержавшись на ногах — но через мгновение снег под его ногами осыпался, и несмотря на весь вес брони, Кадира подняло над землей.<br /> <br /> Он врезался в дерево, затем в еще одно. Его зубы скрипели, а кости вздрагивали при каждом ударе. Отчаявшись, он вслепую махнул мечом. Тот глубоко вгрызся в ствол очередного дерева, и Кадир крепко сжал рукоять, пытаясь вырваться из цепей. Гравицикл рванулся вперед, цепь задергалась, пока, наконец, не натянулась до предела. Раздался визгливый скрип покореженного металла. Кадир почувствовал, как его пальцы слабеют, и, зарычав, ухватился за цепь и развернулся, пытаясь устроить себе рычаг. Дерево заскрипело, когда его меч снова начал рубить кору.<br /> <br /> Затем что-то вспыхнуло и Кадир, внезапно освободившийся, отлетел прочь. Он врезался в дерево и рухнул на землю, его клинок упал рядом. Кадир увидел, как к нему бежит Лукас, и от плазма-пистолета в его руке поднимается дымок.<br /> Гравицикл полетел ему наперерез, и Трикстер нырнул в сторону. Осколковая пушка гравицикла выстрелила, разнося в щепки ближайшие деревья. Машина пролетела мимо Кадира, и тот успел подскочить на ноги и поймать обрывок цепи. Он быстро закрепил его вокруг дерева, цепь резко натянулась и гравицикл дернулся. Его двигатели взвыли, как неупокоенные души, и несколько эльдар спрыгнули, пока пилот сражался с управлением, пытаясь удержать летательный аппарат в воздухе. Последний из эльдар, сидевший позади, попытался развернуть осколковую пушку, чтобы открыть по цепи огонь.<br /> <br /> Лукас сдернул стрелка с его места, и остальные эльдар, уже спрыгнувшие на землю, бросились в атаку, но Кадир добрался до них первым. Блокировав удар, он увидел, как Лукас схватил темного эльдар за локоть и швырнул его, пронзительно верещящего, в ближайшее дерево. Кадир жестко и быстро вывел из игры второго — его клинок взревел, описал мощную дугу и вонзился в хрупкое тело противника, отбрасывая прочь его останки.<br /> <br /> Цепь наконец порвалась, и Кадир пригнулся, когда ее конец просвистел над головой, ударяя по головам его противников. Их смерть была мгновенной, и в живых теперь остался лишь пилот гравицикла. Он попытался улизнуть, но его машину охватило пламя, проглатывая завизжавшего пилота. Гравицикл рухнул на землю и пропахал несколько метров по инерции, оставляя за собой дымящиеся обломки.<br /> <br /> — Живой? — позвал Эйнар, переступая через них. Отблески света от объятого пламенем гравицикл расчертил его шлем полосами теней и бликов.<br /> <br /> — Был бы не живой — ничего бы так не болело, — ответил Кадир, вращая рукой. Кажется, повредилось какое-то из сухожилий — он чувствовал одеревенение, которого раньше не было. К счастью, он исцелится.<br /> <br /> — Ксеномразь, — сплюнул Кадир, посмотрев на трупы.<br /> <br /> — Эльдар, — поправил Лукас. Его доспех, как и броня Кадира, был покрыт кровью.<br /> <br /> — Я так и сказал, — рыкнул Кадир, переворачивая ногой на спину одно из тел. — Что они тут делают? Это же Фенрис, а не какой-нибудь там захолустный мирок на фронтире!<br /> <br /> — Охотятся, — просто ответил Лукас. Кадир и Эйнар последовали за ним сквозь заросли, возвращаясь обратно к упавшему «Рейдеру». Аки и остальные уже собрались вокруг него, их оружие было в крови. Эльдар были мертвы. Хейд и ее товарищи сгрудились неподалеку, глядя на тела и словно не веря, что эти твари больше не представляют для них угрозы.<br /> <br /> — Я знаю эту породу. Они упиваются страданиями так, как мы — мьодом, — негромко проговорил Лукас, рассматривая тела на горящей обшивке. В этот раз он не улыбался. Никто из них не улыбался — жажда убийства схлынула так же быстро, как и накатила.<br /> <br /> Лукас начал снимать жалкие останки тел с обшивки, уворачиваясь от языков пламени, все еще вырывавшихся изнутри. Он делал это с такой заботой, какую Кадир никогда не видел в его исполнении, поэтому Кадир решился последовать его примеру.<br /> <br /> — Зачем тратить время на мертвых? — выплюнул Аки. — Эта дрянь вряд ли была единственным отрядом.<br /> <br /> Лукас обернулся, держа на руках мертвое тело.<br /> <br /> — Мы тратим время, потому что кто-то должен его потратить, — глухо и зло проговорил он. — Фенрис наш, щенок, и мы отвечаем за него. За них. Они страдали вдвоем больше чем ты или я, когда мы проходили испытания Моркаи. Они заслужили твое уважение, — на последних словах его глухое ворчание перешло в злобный рык.<br /> <br /> Кадир посмотрел на ту женщину, Хейд. Она дрожала, глядя на тела. Она родилась на Фенрисе, поэтому не боялась мертвых. Но это была не смерть — это была агония. Чудовища из морей и льдов обычно не пытали своих жертв.<br /> — Аки прав, — проговорил Кадир, глядя на Лукаса. — Где-то здесь должны быть остальные эльдар.<br /> <br /> — Я знаю, — откликнулся тот. — И поэтому мы должны предупредить остальных в Этте.<br /> <br /> — Что?<br /> <br /> Лукас улыбнулся, заметив выражение лица Кадира. — А ты думал, я буду настаивать на том, чтобы мы сами за ними поохотились? Я, может быть, и хожу в Кровавых Когтях дольше всех, братец, но я не идиот. Лютокровый и остальные ярлы должны узнать об этом нападении. Фенрис нуждается в защите.<br /> <br /> Кадир покачал головой.<br /> <br /> — Нас же изгнали, забыл?<br /> <br /> — И что? — усмехнулся Лукас. — Я ухожу и прихожу, когда мне заблагорассудится. Я знаю ходы в горе, о которых не знает больше никто. Быстрые, потайные пути. И все очень легко находятся, стоит только захотеть. — Он похлопал себя по голове. — И все-таки, нам понадобятся доказательства. Ты вернешься к своему племени, маленькая, — он посмотрел на Хейд. — А мы разбудим Волков.<br /> <br /> — Мои люди… — неуверенно начала Хейд.<br /> <br /> — … будут в безопасности. Правда ведь, Кадир?<br /> <br /> — Что? — тот в замешательстве посмотрел на Лукаса.<br /> <br /> — Ты и остальные Когти проводят этих смертных назад к племени. А после этого ты присмотришь за ними. Защитишь, если понадобится. Я возьму с собой Хальвара. — Лукас снова повернулся к Хейд. — Пошлите гонцов к ближайшим племенам, даже тем, с которыми воюете. Многие уже ушли отсюда, когда начало подниматься море, но некоторые никогда не двинутся в путь. Предупредите их. А вы, — посмотрел он на Кадира и остальных, — сопроводите этих гонцов. Я хочу, чтобы племена знали, что караулит их в ночи.<br /> <br /> — А если они не будут слушать? — вскинулся Кадир.<br /> <br /> — А ты будь поубедительнее, — Лукас широко и неприятно улыбнулся. — Лютокровый думал, что вокруг будет тихо, когда мы уйдем. Не могу дождаться того момента, когда мы свалим эти тела ему на колени, и я увижу его лицо.<br /> <br /> <br /> ===Глава XII. РАЗНЫМИ ДОРОГАМИ===<br /> '''641.M41'''<br /> <br /> Огромные твари мчались сквозь льды — горы ненормально больших мускулов, натянутых на искореженный волчий костяк, давая ему силу и непередаваемую грацию. Животные неслись сквозь стену стылого дождя, тяжело перепрыгивая через колючие груды льда. В некоторых местах на белоснежном покрывале пустошей виднелись рваные следы тектонических сдвигов и падения метеоритов. Под мощными лапами зверей лед прогибался и трескался, выпуская мощные струи студеной воды, но стая продолжала бежать вперед, и воздух был наполнен воем.<br /> <br /> «Рейдер» темных эльдар следовал за ними, держась чуть позади несущейся стаи, и периодические выстрелы его осколковой пушки не давали чудовищам разбежаться в разные стороны. Антигравитационные поля «Рейдера» закрывали пассажиров и команду от хлещущего ливня, но не спасали от ударов бокового ветра.<br /> <br /> — Говоришь, когда-то они были мон-кеи? — спросила Малис, не сильно заинтересованная скачущими монстрами. — Как интересно. Это какие-то неудачные попытки совершить превращение плоти?<br /> <br /> — Скорее, поработать с генным материалом, если верить словам Джинкара, — ответил Слиск, отхлебывая из кубка. Они вместе сидели за столом на носу «Рейдера». Рядом ожидали рабы, готовые исполнить любую приходить хозяев, некоторые из них держали над столом навес, защищавший от бури.<br /> <br /> — То, что ты видишь перед собой, — продолжил герцог, — есть результат примитивной алхимии, которую мон-кеи упорно называют «наукой». Они берут людей и делают из них монстров.<br /> <br /> — И это без всякого умысла?<br /> <br /> — Веришь ли, — Слиск скептически фыркнул, — абсолютно без всякого.<br /> <br /> — Я могу в это поверить. Ты видел, на что способны люди, если оставить их наедине с их собственными изобретениями. Чертовски сообразительные обезьянки.<br /> <br /> — Да уж, некоторые даже поумнее многих, — Слиску в достаточной мере доводилось торговать с людьми и вырезать их, чтобы знать, что они обладают некоторой смекалкой. Конечно, их смекалка не могла сравниться с его собственной, но они легко бы превзошли многих благородных архонтов из числа его окружения. Впрочем, со смекалкой или без, они все равно были не более чем дичью.<br /> <br /> Герцог перевел взгляд за борт, наблюдая за бегом чудовищной стаи. Два других «Рейдера» держали такую же скорость, как и транспорт герцога, их антигравитационные двигатели бесшумно несли их надо льдами, а команды на их борту кричали и улюлюкали, изнемогая от жажды убийства. Джинкар вместе со своими отбросами был на одном из «Рейдеров», а Мирта командовала вторым.<br /> <br /> Вспомнив о ней, герцог улыбнулся. Как и Малис, куртизанка была умной женщиной. Слишком умной, слишком резкой. Ей пришлось убить достаточное количество бунтовщиков с тех пор, как началась охота. Время от времени его капитаны начинали возмущаться тем, что им приходиться подчиняться той, кого они считали простой служанкой.<br /> <br /> Несмотря на эти смерти, охота шла превосходно. Шторм стал идеальным прикрытием и добавил приятную пикантность воздушным погоням «Рейдеров» и геллионов. Наблюдение за тем, как они врезаются друг в друга или в огромные утесы, стало отдельным, пусть и скромным, развлечением.<br /> <br /> Примитивные люди, заселившие большую часть относительно стабильных земляных массивов, были просто созданы для хорошей разминки. Эти дикари редко позволяли себе бегство, предпочитая вместо этого давать отпор. Такая храбрость часто вознаграждалась болью, страхом и отчаянием. Гости герцога атаковали их ночь за ночью, никогда не задерживаясь надолго и забирая столько добычи, сколько можно было легко унести.<br /> <br /> Некоторые, как архонтесса Тиндрак, искали более конкретную дичь. Она и несколько других архонтов сосредоточили усилия на тренировочных лагерях космических десантников, разбросанных по долам и холмам на самом большом массиве континента. Эти «рекруты», как их называли, больше подходили для смертельных игр. Тиндрак даже придумала план, как захватить побольше рекрутов для своих арен. Слиск пожелал ей удачи, но сам не заинтересовался таким большим риском при такой небольшой выгоде. Он не испытывал нужды в этом несовершенном мясе, впереди его ждала куда более весомая добыча.<br /> <br /> Подавшись вперед, герцог наблюдал, как его дичь загоняет сама себя до смерти. Волкообразные твари были по-своему красивы. Образец торжества функциональности над формой. То, что такие существа появились на свет случайно, лишний раз доказывало, насколько отчаянно безразлична была вселенная к своим обитателям. Жизнь в его садах станет для этих зверей куда более приятной. Если они, конечно, не передохнут в ближайшие часы.<br /> <br /> — Как ты думаешь, как скоро кто-нибудь испортит этот твой великолепный пикник? — Малис указала веером на один из ближайших «Рейдеров».<br /> <br /> — Как минимум, через несколько дней, полагаю.<br /> <br /> — Не слышу в твоем голосе беспокойства.<br /> <br /> — А с чего мне беспокоиться? — Слиск рассмеялся. — Нас уже давно здесь не будет, когда наши гости поймут масштабы того, с чем связались. — Он помотал головой. — Это не захват. Это набег. У него нет никакой цели, кроме получения удовольствия. Мы будем охотиться и развлекаться столько, сколько сможем. А потом ты вернешься к безопасной и бессмысленной жизни в Темном городе, чтобы забыться в более мелких удовольствиях.<br /> <br /> — Значит, ты правда считаешь город, в котором родился, клеткой, Трэвельят?<br /> <br /> — Аврелия, — вздохнул Слиск, — ты знаешь, почему я первый раз покинул Комморраг?<br /> <br /> — Я знаю только то, о чем говорят слухи — они разлетались, как мрачнокрылы, где бы архонты не собирались вместе. Некоторые говорили, что ты один из бастардов Векта, и когда ты узнал об этом, он попытался убить тебя. Другие — что ты последний представитель древнего рода эльдари, и ты ушел, чтобы снова отстроить империю, по одному пределу за раз.<br /> <br /> — А ты сама как считаешь, моя дорогая?<br /> <br /> — Тебе стало скучно, — сказала Малис, помолчав. — Ты устал от одних и тех же игр на одной и той же доске. Мы играем в них так часто, что вызубрили наизусть все ходы и гамбиты.<br /> <br /> Слиск кивнул.<br /> <br /> — Вект правит потому, что остальные из вас так захвачены игрой, что вы ничего не видите за пределами доски. Вы не видите, что единственный способ выиграть — это просто перестать играть. — Он элегантно пожал плечами. — Ты права, конечно же. Мне было скучно. Только и всего.<br /> <br /> — Я всегда удивлялась тому, что Вект никогда не преследовал тебя.<br /> <br /> — А с чего бы ему меня преследовать? — улыбнулся Слиск, и Аврелия рассмеялась.<br /> <br /> — Ах, это все объясняет. Значит, это правда. Те твои корабли не были украдены, да? Вект подарил их тебе.<br /> <br /> — Скорее, я бы сказал, он позволил мне украсть их, — Слиск насмешливо оскалился.<br /> <br /> — И сколько таких выскочек, как Зомилл, ты уже одурачил, а после — убил?<br /> <br /> Слиск не ответил. Он практически видел, как вращаются шестеренки в голове архонтессы. Эти мгновения доставляли ему самое большое наслаждение — моменты озарения, когда остальные понимали, насколько он хитер на самом деле. Но, как обычно, Малис была полна сюрпризов. Вместо того, чтобы задать самый очевидный вопрос, она по-простому поинтересовалась:<br /> <br /> — А теперь?<br /> <br /> — Что — теперь?<br /> <br /> — Тебе снова скучно? Трэвельят, дорогой мой, прошло несколько веков. Достаточно долгий срок, чтобы даже такой как ты успел затосковать по теням Комморрага.<br /> <br /> — А почему тебя это так интересует?<br /> <br /> — Ты полагаешь, — Малис развернула веер, — что я собиралась предложить тебе снова насладиться щедротами Вечного города?<br /> <br /> — На твоей стороне, — уточнил герцог.<br /> <br /> — А на чьей стороне лучше?<br /> <br /> — Это полностью зависит от обстоятельств, — Слиск подался вперед. — Ты бы не пришла сюда, если бы не нуждалась во мне. Следовательно, у меня есть преимущество, — обмакнув палец в кубок, он аккуратно слизнул капли напитка и продолжил:<br /> <br /> — За свою бытность корсаром я хорошо научился одной вещи — полностью использовать любое преимущество.<br /> <br /> — Я не единственная, кто искал твоей помощи, верно? — Малис поудобнее устроилась на своем месте. — Сколько их было, Трэвельят?<br /> <br /> — Как тебе сказать… все они, моя драгоценная. Все мои гости, кроме тех, которых я убил, конечно же. Им всем было что-то от меня нужно — иначе бы они не пришли.<br /> <br /> — Конечно же. Я, правда, полагала, что ты найдешь вариант получше, чем союз с этими ничтожествами, — Малис нахмурилась. — Хотя тебя никогда нельзя было назвать разумным.<br /> <br /> — О, ты глубоко ошибаешься, Аврелия, — рассмеялся Слиск, — ты очень глубоко ошибаешься.<br /> <br /> Он развернулся вместе с креслом, глядя на пленников, подвешенных на рамах-агонизаторах, установленных на палубе. Рамы были изобретением Джинкара — тонкие стойки, к которым пленников сначала приковывали, а затем опутывали множеством усилителей боли, ядоиньекторов и капельниц с химикатами. Сейчас на рамах висела горстка фенрисийских аборигенов, их тела были покрыты синяками и кровоточащими рубцами. Их стоны уже утихли, и герцог отрешенно нахмурился.<br /> <br /> — Так вот, зачем ты устроил эту маленькую вечеринку? Подразнить многочисленных просителей? — Малис на мгновение умолкла. — Или, быть может, ты хотел выявить тех, кто мог бы представлять угрозу для Асдрубаэля?<br /> <br /> Слиск встал, вытаскивая из-за пояса нож. Малис напряглась, но взгляд герцога по-прежнему был прикован к пленникам.<br /> <br /> — Нет. Я просто хочу воспользоваться всеми имеющимися преимуществами, — просто ответил он. — Ты права, конечно же. Мне скучно. Но это не делает меня дураком, Аврелия. Я не революционер. Вект — вполне подходящий тиран, и меня вполне устраивает, что его тощий зад надежно приклеен к его безвкусному трону. К чему мне тратить лишние силы, когда он правит мной не больше, чем я им?<br /> <br /> — А награда за твою голову?<br /> <br /> — По большей части это показуха. Сомневаюсь, что Вект будет горевать, увидев меня мертвым, но только амбициозные глупцы попытаются убить меня. Убивая их, я помогаю ему отделить сильных от слабых. Конечно же, своей поддержкой его тирании я гарантирую себе свободу от нее. Тебе стоит вынести из моих слов урок, честно тебе скажу, — Слиск указал ножом в сторону Малис, и та помрачнела.<br /> <br /> — Решил, что можешь поучить меня осторожности?<br /> <br /> Слиск усмехнулся и повернулся к пленным.<br /> <br /> — Я бы никогда не подумал, что могу чему-то тебя научить, моя дорогая, — Слиск рассек человеческую плоть и недовольно цокнул, когда пленник задергался. — Стой смирно. Как я, по-твоему, смогу закончить этот станц, если ты будешь так извиваться?<br /> <br /> — За тобой должок, — проговорила Малис, скорее утверждая, чем спрашивая.<br /> <br /> — Мы ничего друг другу не должны, и я не вижу никаких причин рисковать головой, служа твоим интересам. Будь ситуация другой, я бы, пожалуй, позволил бы связать себя узами чести.<br /> <br /> На этот раз была очередь Малис недоверчиво хмыкнуть.<br /> <br /> — Что ты знаешь о чести, Трэвельят?<br /> <br /> Он резко развернулся — нож все еще был в его руке, и веер в руке архонтессы щелкнул, останавливая лезвие, метившее ей в лицо.<br /> <br /> — Ты посмеешь? — прошипела Аврелия, поднимаясь на ноги, не отрывая от него взгляда — и тут же остановилась, заметив, как напряглись Слег и остальные сслиты. Их пустые глаза следили за ней с животной настороженностью. Сухой треск их чешуи, трущейся о палубу, был таким же хорошим предупреждением, как и шелест клинков, покидающих ножны.<br /> <br /> — Аврелия, конечно же я посмею. Я — герцог Трэвельят Слиск. Я танцевал с демонессами на обшивке умирающих кораблей, я вырезал сердце у вернорожденнного князя на глазах его кабала. Я водил за нос тирана не единожды, но дважды, и каждый выходил сухим из воды. И знаешь, почему?<br /> <br /> — Потому что он оказывает тебе милость, — ответила Малис.<br /> <br /> — Потому что я служу определенной цели, как и ты. Не позволяй своим амбициям закрывать от тебя реальное положение дел, Аврелия. Ты не хуже меня знаешь, что Вект позволил тебе прожить столько лет не из привязанности или страха, но потому что ты была ему полезна.<br /> <br /> Прежде, чем Малис успела ответить, один из членов экипажа закричал, куда-то указывая. Слиск рассмеялся и вернулся на нос «Рейдера», забирая поданную рабом осколковую винтовку — такую же острозубую красавицу, каким было все остальное его оружие. Рукоять была отделана костью и золотом, а дуло покрывал роскошный спиральный орнамент, вырезанный собственной рукой герцога. Эта идея пришла ему во сне, и он постарался воплотить ее в металле.<br /> <br /> — Что там такое? — спросила Малис, оборачиваясь.<br /> <br /> — Мы наконец-то загнали их в угол, — герцог вскинул винтовку, прицеливаясь куда-то вниз. Чудовищных волков загнали в тень каменного кливажа, возвышавшегося надо льдами. Такие маленькие каменные островки торчали над замерзшими морями, как надгробия. Конкретно этот кусок сильнее всего походил на два лезвия топора, воткнутых рядом в лед.<br /> <br /> Остальные рейдеры обогнали стаю, перерезая ей путь. Волкообразные твари сбились в кучу посреди заледеневших камней и зарычали на изящные корабли, кружившие над ними словно хищные птицы.<br /> <br /> Слиск прицелился в одно из чудовищ, когда оно выпрыгнуло из укрытия и бросилось в зазор между двумя «Рейдерами», и выстрелил. Оно страдальчески взвыло и споткнулось, кубарем прокатившись вперед и оставляя за собой кровавый след.<br /> — Ха! Ну-ка спускайте нас, — Слиск поднял винтовку и широко улыбнулся, довольный собой. Не так-то просто было попасть в движущуюся мишень в таких условиях. Ветер усилился и снег повалил еще гуще. «Рейдер», поплывший вниз, слегка покачивало, но Слиск не обращал на это никакого внимания.<br /> <br /> Они с Малис спустились на землю мгновение спустя. Лед негромко потрескивал под ногами герцога, пока тот шел к раненному зверю. Несмотря на рваную рану в боку, у монстра еще оставались силы бороться. Осколки разорвали его плоть, и Слиск разглядел бледную полоску кости среди обрывков мышц и кожи. На камнях завыли остальные чудовища, но воины герцога продолжали стрелять из осколкового оружия, не давая им покинуть убежище.<br /> <br /> Волкообразное нечто было крупнее Слиска раза в два, и от него несло закисшей кровью и испорченным мясом. Животное заскулило, пытаясь встать и снова броситься в бой, и с его тупой морды закапала кислотная слюна. Скулеж перешел в сдавленный рык, и тварь, тяжело приподнявшись на лапах, направилась к герцогу. Нечеловеческие мышцы сокращались, когти, похожие на ножи, вонзались в лед. Животное бросилось вперед, и в его желтых, широко распахнутых глазах не было ничего, кроме дикой ярости.<br /> <br /> Слиск рассмеялся и собрался выстрелить, но тварь оказалась слишком быстрой. Она набросилась на него, отталкивая прочь, и лед угрожающе затрещал, когда герцог тяжело рухнул на землю. Чудовище оскалилось, и Слиск пихнул ствол винтовки между острыми зубами. Он услышал крики и увидел, как его воины бегут по льду на помощь.<br /> <br /> — Прочь! — рявкнул он, отпихивая оскаленную морду. — Это моя охота — мое убийство!<br /> <br /> Силы покидали чудовище с каждой каплей крови, и Слиск, все еще сжимая в руках винтовку, поднялся на ноги. Тварь с рычанием отшатнулась.<br /> <br /> Резко повернув голову, она вырвала винтовку из рук герцога и отшвырнула в снег. Слиск отпрыгнул, на мгновение вспомнив про пистолет-разжижитель, но тут же отказался от этой идеи. Вместо этого он вытащил клинки, и камни душ на поясе одобрительно засверкали.<br /> <br /> Тварь с ревом прыгнула вперед, и Слиск нырнул вниз, рассекая ей брюхо обоими мечами — и та рухнула, путаясь лапами в собственной требухе. Взвыв, как умирающий человек, она развернулась — быстрее, чем он мог ожидать от нее в таком состоянии, — и щелкнула челюстями, поймав кружившего вокруг нее Слиска за плащ. Он рассек ей морду и она захлебнулась своей кровью. Тварь сопротивлялась, кидалась на него, по крупицам оставляя свою жизнь на льду, а он то бросался к ней, то отступал назад, рассекая ее мохнатую шкуру и резал ее на части даже тогда, когда она с рыком атаковала.<br /> <br /> Пока герцог мучил чудовище, его воины радостно кричали — они наслаждались подобными зрелищами. Слиск позволил себе покрасоваться, оттягивая момент убийства и позволяя им испить агонии зверя. Тот еще в достаточной степени оставался человеком, чтобы смутно понимать, что с ним происходит, словно боль пробудила в нем то, что уже давно было утеряно. Звуки, отдаленно похожие на слова, полились из его слюнявой морды, смешиваясь с хриплым рыком. Просил ли он о чем-то Слиска или же наоборот, проклинал его, герцог не понимал и не особо переживал об этом.<br /> <br /> Он закончил свой смертельный танец с мастерством, от которого у зрителей перехватило дух. Волкообразный монстр из последних сил, или, скорее, из чистого упрямства, рванулся вперед — и Слиск, развернув клинки, вонзил их в светящиеся волчьи глаза, заставляя их злобное сияние угаснуть навеки. Огромный механизм, состоящий из одних мышц и звериной ярости, обмяк, и лишь едва заметный вдох возвестил о наступившей смерти.<br /> <br /> Слиск картинным жестом выдернул мечи, и взметнувшиеся капли крови на мгновение окружили его, как темный нимб. Он низко поклонился, принимая восторженные аплодисменты как должное. Слег и несколько его чешуйчатых товарищей, обнажив клинки, скользнули к телу, готовые снять с него шкуру и выпотрошить брюхо. Измененные органы чудовища будут уникальным блюдом, а из шкуры выйдет неплохой плащ. Оставив змеелюдов заниматься их делом, Слиск зашагал обратно к камням, где ежилась остальная стая.<br /> <br /> Джинкар ждал его там же.<br /> <br /> — Да, определенно, эти идеально подойдут, — проговорил скрюченный ткач плоти, пока его бракованные слуги сдерживали стаю с помощью множества всевозможных приспособлений — шоковыми дубинками, шипастыми сетями и нейро-цепями. — В них кроется огромный потенциал, связанный волею обстоятельств. Они сами по себе практически произведения искусства, — Джинкар смерил внимательным взглядом рычащих монстров, клацающих зубами. — О, сколько же великих чудес я смогу сделать из таких исходников…<br /> <br /> — И я жажду увидеть эти великие чудеса, Джинкар. Чудеса и чудовищ, каких еще не видали ни одни глаза. Уникальных и совершенно непохожих друг на друга. — Слиск похлопал гемункула по спине, едва не заставив того согнуться. — Я хочу чего-нибудь экстраординарного, за что можно было бы запомнить эту охоту. — Он испытующе посмотрел на Джинкара. — Справишься?<br /> <br /> — О, безусловно, милорд, — поспешно кивнул Джинкар. — Ради вас я буду мучить свою музу, пока она не перестанет дышать.<br /> <br /> — Вот такие ответы я и люблю, — Слиск улыбнулся. — Да, кстати, как поживает твой бывший хозяин? Я так понимаю, Сглаз завел себе собственных домашних животных?<br /> <br /> — О, да, — Джинкар склонил голову, — несколько примеров измененной матрицы, деградировавших меньше остальных. Они все еще бьются в агонии этой нелепой трансформации в более продвинутую форму жизни — уже почти не мон-кеи, но еще не сверхлюди. Их разумом движут инстинкты. Легкая добыча для Кзакта и его болегенераторов…<br /> <br /> То, что Кзакт заинтересовался такой добычей, не удивляло. Владыка Сглаза не очень-то жаловал сложные задачи. И все-таки, Слиску нравилась его изобретательность — Кзакт умел сотворить из плоти и костей такое, что мало кому удавалось. Вот почему герцог позволил Джинкару настоять на приглашении Кзакта. Тот факт, что с помощью этого подарка гемункул, вне всяких сомнений, рассчитывал проторить себе обратный путь к милости ковена, герцога не волновал.<br /> <br /> — Хорошо, хорошо… — проговорил он. — До тех пор, пока всем весело, да?<br /> <br /> <br /> Мирта стояла на льдине, наблюдая, как отбросы Джинкара затаскивают последнюю из рычащих тварей в трюм «Рейдера». Шоковые дубинки потрескивали, пока бракованные ударами загоняли чудовищ в шипастые сети и затем тащили их по посадочным аппарелям. Некоторые из рабов Джинкара были убиты в процессе погрузки, но там, откуда они появлялись, их всегда было в избытке.<br /> <br /> Монстров должны были переправить в ямы в основном лагере — там они присоединятся ко всем остальным пленникам, которых в большом количестве набрали Слиск и его гости с того момента, как прибыли на Фенрис. Мирта вспомнила о людях, скорчившихся в вонючих клетках в ожидании клеймения и оправки на борт «Нескончаемой Агонии». Волкообразным чудовищам была уготована иная судьба, отличная от судьбы остального мяса. Слиск наверняка захочет оставить их себе — он просто обожает свою коллекцию монстров.<br /> <br /> Мирта едва заметно нахмурилась. Слиск был страстным коллекционером — Слег и его чешуйчатое племя, Джинкар и его бракованные уроды, разношерстное сборище всевозможных отбросов, перебежчиков и психов, которые составляли его флот…<br /> Сама Мирта, в конце концов — некоторые представители дворянства Вечного города считали ее сестер отродьями, атавизмом эпохи старых культов наслаждения, которые, как все думали, обрекли предков этих дворян на сумрачное существование.<br /> <br /> И, может быть, они были правы.<br /> <br /> Мирта отогнала эту мысль прочь. Ей не хватало склонности к гедонизму, свойственной многим ее сестрам. Она предпочитала клинок отравителя танцу куртизанки. Возможно, именно поэтому ее подарили Слиску.<br /> <br /> В наказание.<br /> <br /> Мирта сжала зубы, и ее пальцы легли на рукоять клинка.<br /> <br /> Внимание куртизанки привлек взрыв хохота, и она покосилась на стоящую неподалеку группку корсаров. Те были одеты в разноцветные шелка, а их броня была скорее декоративной, нежели практичной. Они наблюдали за Миртой, и она почти не сомневалась, что они смеялись непосредственно над ней.<br /> <br /> Она плавно вытащила осколковый пистолет и выстрелила. Лед у ног корсаров раскололся, взметнув фонтан брызг, покрывших броню насмешников. Те шарахнулись в стороны, а их смешки превратились в испуганные крики. Мирта обольстительно улыбнулась и убрала пистолет. Корсары отвернулись от нее, пытаясь состроить хорошую мину при плохой игре, и Мирта любезно позволила им это — она и так уже убила троих капитанов, не считая Какарот, двух архонтов, и в придачу к ним с полдюжины рядовых корсаров и вернорожденных чистоплюев. Некоторые, как Какарот, пытались убить ее саму, некоторые оскорбляли Слиска, как в лицо, так и за спиной. По крайней мере, один из них совершил тяжелейший из всех грехов, осмелившись выбрать наряд, отдаленно напоминающий тот, который был надет в тот день на герцоге.<br /> <br /> Все они умерли — одни от яда, другие от клинка. Еще одного сразили клинки его собственной команды. Роль палача была одной из многих обязанностей, которые Слиск возложил на нее с момента прибытия на Фенрис. Помимо этого, ей было поручено организовать лагерь и превратить поселения мон-кеи в благоустроенные охотничьи угодья. Мирте пришлось потрудиться, чтобы несколько десятков разношерстных ловчих отрядов поддерживали хоть какую-то связь друг с другом несмотря на помехи из-за бури.<br /> <br /> Мирта наблюдала, как рабы с подносами, полными еды и напитков, расхаживают между смеющихся корсаров. Темные эльдар веселились, несмотря на ветер и снег. Запах крови все еще висел в воздухе, а улов получился богатый. Мирта отвернулась от смеющихся и пошла прочь, туда, где сслиты свежевали тушу убитого герцогом чудовища.<br /> <br /> Она раздраженно посмотрела на труп. Если это было лучшим, что только мог выродить этот мир, эта охота станет для нее сплошным разочарованием.<br /> <br /> — Ты надеялась, что оно убьет его.<br /> <br /> Мирта развернулась, и стоящая за ее спиной Малис взмахнула веером.<br /> <br /> — Не отрицай этого, куртизанка. Я видела, какой азарт вспыхнул на твоем лице, когда этот зверь попытался разорвать ему глотку. Остальные, может быть, и следили за битвой, но я наблюдала за тобой.<br /> <br /> — И что с того? — вызывающие вскинулась Мирта, постучав пальцами по рукояти клинка. — Он знает, что я жажду его смерти, поэтому если вы хотите меня в этом обвинить, то увы, вы опоздали, миледи.<br /> <br /> — Ваше сестринство всегда гордилось своей мудростью, — Малис скептически цокнула языком. — Но в вопросах вроде этого вы — сущие дети. Слиск — не архонт из Нижнего Комморрага, правящий малочисленным кабалом, с потребностями, превышающими возможности. Его называют Змеем не просто так. Он аморальный, беспринципный, лишенный изъянов… Если даже Вект не сумел убить его, то кто в этом мире сможет?<br /> <br /> — В таком случае, что вы предлагаете? — Мирта помрачнела.<br /> <br /> — Предлагаю? — Малис рассмеялась. — Ничего. У тебя нет ни малейшей надежды. Прими свою судьбу или прыгни в пасть волка, если она тебя настолько не устраивает.<br /> <br /> Пальцы Мирты сжались на рукояти клинка. Она с трудом удерживалась от того, чтобы вытащить его и наглядно показать Малис, насколько ее не устраивает ее судьба. Но в лице архонтессы было что-то, что заставило ее остановиться.<br /> — Ты не понимаешь меня, куртизанка, — тихо продолжила Аврелия. — Да, я дразню тебя, но вовсе не из-за жестокости. Скорее, ради того, чтобы показать тебе недостатки твоего плана. — Она усмехнулась. — Конечно, я помогу тебе, если ты позволишь.<br /> <br /> — Я думала, он нужен вам живым, — ответила Мирта.<br /> <br /> — Мне нужно, чтобы он задолжал мне, — поправила ее Малис. — Он слушает тебя, но не слушает остальных. Он делает это, потому что считает, что ты не представляешь для него угрозы. Ему известно твое тайное желание, и это делает его самонадеянным. Поэтому я помогу тебе вернуть его с небес на землю.<br /> <br /> — Но не убить?<br /> <br /> — А разве это убийство принесет кому-то пользу? — Малис улыбнулась и посмотрела на труп чудовища. — Нет. Ты ведь не хочешь, чтобы эта тварь умерла, милая. Ты хочешь ''укротить'' ее.<br /> <br /> <br /> ===Глава XIII. ВСПУГНУТАЯ СТАЯ===<br /> '''641.M41'''<br /> <br /> Тоннель был слишком узким — особенно для тех, на чьи плечи давила такая ноша.<br /> <br /> — Честно говоря, я себе это несколько по-другому представлял, — заявил Хальвар, поправляя бочонок мьода, прицепленный к его спине аккурат под силовым ранцем. Вместо вкуснейшей янтарной жидкости в нем покоилось изуродованное тело одного из их противников.<br /> <br /> На мгновение Лукас подумал о тех опивках, что плескались на дне бочонка — теперь их уже никогда не допьют. Но он тут же отогнал эту мысль подальше — о некоторых вещах было слишком больно думать.<br /> <br /> — Они вряд ли впустят нас обратно без убедительных аргументов. А сейчас каждая минута на вес золота, — Лукас похлопал по своему бочонку, точно так же наполненному мертвым мясом, и тот неприятно булькнул. — К тому же, в мьоде они не будут сильно вонять.<br /> <br /> — Мы их маринуем. А могли бы просто допить эти остатки.<br /> <br /> — Ну, по крайней мере, мы их после этого не съедим, — отрешенно заметил Лукас. — Хотя, думаю, могли бы и съесть.<br /> <br /> — Нет.<br /> <br /> — На мой взгляд, сжечь их — значит, впустую выкинуть столько мяса.<br /> <br /> — Нет.<br /> <br /> — Хальвар, где твоя жажда приключений? — не выдержал Лукас. — Новый опыт — это то, для чего вообще нужно жить.<br /> <br /> — Не нам. Я просто убиваю ксеносов, а не ем их, — нерешительно возразил Хальвар. — Кроме орков в некоторых случаях. Очень редких случаях, — поспешно добавил он.<br /> <br /> — Тут нечего стесняться, щенок. Мы все ели орков, кто-то раньше, кто-то позже. Жареные они ничего так, — Лукас сосредоточился на поворотах узкого неровного коридора. Этот проход возник естественным путем, из-за тектонических сдвигов, погоды или, может быть, какой-то древней катастрофы. Одна из тайных троп, по которым волки и другие звери обычно проскользали в Этт.<br /> <br /> Конкретно эта тропа вела в рефектории. От мысли о том, чтобы воспользоваться главными воротами, Лукас отказался сразу — Лютокрового и остальных ярлов нужно было предупредить о вторжении ксеносов, но они не намерены были ничего слушать, и Лукас не мог их за это винить.<br /> <br /> Тоннель неожиданно свернул в тупик, тонкий круг света выхватил из мрака грубо обтесанные стены. Лукас прижался к каменной поверхности, медленно водя по ней рукой.<br /> <br /> — Когда я обнаружил этот тоннель, пришлось повозиться, чтобы быть уверенным, что никто другой его не обнаружит, — проговорил он.<br /> <br /> Щелкнули невидимые переключатели, и облицовка содрогнулась. Круг света стал шире, заскрежетали сдвигаемые камни. Лукас поднял кусок стены и отодвинул в сторону.<br /> <br /> Вышедших из тоннеля десантников окутало горячим воздухом рефектория. Лукас глубоко вдохнул, наслаждаясь смесью ароматов готовящегося мяса и специй с иных планет. Хотя мясо часто жарили над большими кострами, пылавшими в центре каждого зала собраний, этот процесс был скорее данью традиции, чем действительно способом приготовления. Подавляющую часть блюд готовили в рефекториях уверенные руки доверенных людей.<br /> <br /> Мало кто из собратьев Лукаса заглядывал сюда — мешанина запахов с легкостью могла побороть нюх Серого Охотника, не говоря уже о Кровавых Когтях, если только они не были к этому готовы. От открытых печей исходили волны жара, а воздух был наполнен естественным шумом любой кухни — стуком ножей, грохотом сковородок, гулом множества голосов, криков и кряхтения.<br /> <br /> Здесь были слуги, для которых эти рефектории были всем их миром. Пламя печей было солнцем, а воды, которые выкачивались из ледяных массивов под Клыком и заливались в цистерны, были их океанами. Лоботомизированные машины-невольники сновали по лабиринту между кухонными столами, склонялись над промышленными сервировочными конвейерами.<br /> <br /> Лукас водрузил кусок стены на место, пользуясь трещинами, с умом выделанными в камне. Обломок со скрежетом встал в проем.<br /> <br /> — Вот так, — удовлетворенно кивнул Лукас, отходя прочь.<br /> <br /> — И о скольких же таких проходах ты помалкиваешь? — спросил Хальвар.<br /> <br /> — Их больше одного, — усмехнулся Лукас, приглашающе махнув рукой, — идем. Нам сюда.<br /> <br /> Они поспешили вперед, лавируя между кухонными столами, но когда они почти добрались до двери, сзади раздался женский голос:<br /> <br /> — Вы не должны здесь находиться, милорды.<br /> <br /> Лукас замер, затем сконфуженно повернулся.<br /> <br /> Женщина была высокой для неаугментированного человека, с острыми чертами лица, бледная как тот, кто никогда не видел солнца. Ее серебристые волосы были крепко стянуты в прическу, по одной стороне лица и шеи вились бледно-голубые татуировки. Женщина смотрела на воинов так, словно они были обычными поварятами, просто очень большими.<br /> <br /> — Берла! — Лукас вяло улыбнулся. — Надо же, какая неожиданность!<br /> <br /> В юности Берла была хорошенькой — и оставалось такой же, хотя теперь ей приходилось старательнее работать над внешностью. Неаугментированные люди были красивы своей, особенной красотой. Чем старше они становились, тем интереснее становилась их внешность — в отличие от Влка Фенрика, которые с возрастом все сильнее напоминали волков. Вернее, что еще хуже, одного и того же волка. Тень их генетического отца протянулась сквозь тысячелетия, накрывая все поколения, что жили и умирали в это время. Но был и такой тип смертных, который никогда не переставал очаровывать Лукаса.<br /> <br /> Он шагнул вперед, не обращая внимания на слуг, бросившихся врассыпную с его пути. Берла не пошевелилась. Она выросла на кухнях, также, как ее мать и бабка и предыдущие семь поколений непрерывного рода хозяек очага, чье слово в рефекториях было законом.<br /> <br /> — Милорд, — проговорила Берла, — прошло немало циклов с тех пор, как вы последний раз посещали мои кухни. Чем мы заслужили такую честь?<br /> <br /> — Просто мимо проходили, честное слово, — ответил Лукас, нависая над ней.<br /> <br /> — А это что? — спросила она, указывая на контейнер у него за спиной. В ее тоне почти не было уважения. Любой другой Космический Волк без промедления бы убил ее за оскорбление, но она знала Лукаса не первый день — он редко обижался, даже тогда, когда его действительно хотели обидеть.<br /> <br /> — Что «это»? — Лукас отступил назад, округляя глаза.<br /> <br /> — У вас на спине, милорд.<br /> <br /> — А что, у меня на спине что-то есть? — Лукас удивленно повертелся, пытаясь заглянуть себе за спину. Берла даже не улыбнулась.<br /> <br /> — А ты воняешь, — она перевела взгляд на Хальвара. — Что в бочонке?<br /> <br /> Хальвар оглянулся по сторонам, явно растерявшись. Его пальцы теребили висящие на доспехах тотемы. Лукас сообразил, что в помещении стало значительно тише — взгляды всех невольников в рефектории были прикованы к ним.<br /> <br /> — У тебя есть полное право рассказать кому-нибудь о нас, — вздохнул Трикстер.<br /> <br /> — Я смертная рабыня, — Берла пожала плечами, — кто я такая, чтобы делиться с кем-то своими мыслями о том, куда и когда решит пойти Небесный Воин?<br /> <br /> — Ты — королева, а это — твое королевство, — ответил Лукас, опустив на нее взгляд, — до тебя оно принадлежало твоей матери, а до нее — ее матери. Если ты заговоришь, ярлы выслушают тебя, неважно, понравится им это или нет. — Он кивнул на Хальвара. — Даже Кровавым Когтям хватает мозгов бояться тебя.<br /> <br /> — А если они поймают вас здесь, они изобьют вас до крови. Обоих, — Берла удостоила Хальвара хмурым взглядом. — Он втянет вас в неприятности, милорд, — она усмехнулась и отвернулась. — Я ничего не видела.<br /> <br /> Повинуясь ее жесту, рабы расслабились и вернулись к своим обязанностям.<br /> <br /> — Видишь? — Лукас улыбнулся, глянув на Хальвара. — Я же говорил тебе, что все будет в порядке.<br /> <br /> — Проваливайте из моего рефектория, милорды, — добавила Берла, не глядя на них. — Очень сложно ничего не видеть, пока вы упорно продолжаете тут стоять и рычать друг на друга.<br /> <br /> — Да, точно, мы сейчас уходим. Ты ничего не видела! — Лукас скользнул к двери, прихватив по дороге кусок мяса, и откусил от него, прежде чем кинуть Хальвару. — На, поешь, щенок. Такие вещи лучше делать с полным брюхом.<br /> <br /> Они поднялись в Ярлхейм тайными тропами и заполненными водой переходами, избежав встречи со всеми, кроме нескольких удивленно замерших невольников и сервитора, проводившего их пустым взглядом.<br /> <br /> Когда они наконец добрались до огромных дверей, ведущий в пиршественный зал Лютокрового, шум веселья заполнил коридор, как могучий бурлящий поток.<br /> <br /> — И как мы туда попадем незамеченными? — Хальвар нахмурился.<br /> <br /> — А никак, — откликнулся Лукас и вскинул бочонок на плечо. — Давай-ка лучше испортим им весь праздник! — не дожидаясь ответа, он подошел к дверям и пинком заставил их распахнуться. Под эхо оглушительного грохота Лукас прошел между столов к высоким сиденьям, на которых располагались ярл и его таны. Хальвар спешил за ним следом.<br /> <br /> — Привет тебе, ярл Лютая Кровь! — воскликнул Лукас. — Вижу, твои волосы снова отросли.<br /> <br /> Воины с недоуменным рычанием тяжело поднялись на ноги. Крики и рев эхом откликнулись под сводами зала. Лицо Лютокрового потемнело от гнева, и он встал из-за высокого стола.<br /> <br /> — Ты посмел показаться здесь после того, как я изгнал тебя прочь? — проревел он, отмахиваясь от предупреждающего прикосновения Буревестника.<br /> <br /> Лукас улыбнулся, поймав взгляд рунного жреца. Буревестник был ничуть не удивлен его появлением — возможно, духи велели ему ждать неприятностей.<br /> <br /> — А ты что, сомневался, что я посмею? — поинтересовался Лукас, снимая с плеча свою ношу. Откупорив бочонок, он вывалил тело прямо на стол. Лютокровый брезгливо взрыкнул. Лукас ухватил труп за волосы и поднял голову повыше, чтобы ярл мог как следует рассмотреть ее.<br /> <br /> — По крайней мере, на этот праздник я пришел с подарками, видишь?<br /> <br /> На зал опустилась тишина. Лютокровый подался вперед, рассматривая труп.<br /> <br /> — Где ты нашел эту мерзость?<br /> <br /> — В густом лесу, рядом с краем моря.<br /> <br /> — Это невозможно.<br /> <br /> — И тем не менее, вот они, — Лукас уселся на край стола и оторвал кусок еще дымящегося мяса с одного из блюд. Он задумчиво разжевал его, вертя в руках окровавленную кость. — И это — не единственные. Они, похоже, заполонили леса, как паразиты в брачный период, — он помахал рукой, и Хальвар вытряхнул на пол содержимое своего бочонка.<br /> <br /> — Хельвинтер заглушает планетарную связь, — обеспокоенно проговорил Буревестник, — и если они смогли проскользнуть сквозь флот системы… — он умолк.<br /> <br /> — Они могут быть где угодно, — прорычал Лютокровый, поворачиваясь. — Собери ярлов. Скажи им, что я жду их в Зале Круга. А ты, — ткнул он пальцем в Лукаса, — идешь со мной.<br /> <br /> <br /> Зал Круга располагался на самой вершине Клыка. Это было место собрания богов, где Великий Волк и Волчьи лорды собирались на военные советы. Зал опоясывало огромное кольцо каменных плит, тянущихся из центра. Великий Круг иллюстрировал организацию ордена, и на каждой плите был нанесен символ одного из Волчьих лордов.<br /> <br /> Каждая из плит была размером с боевой танк, и на ней помещался не один десяток воинов, когда того требовали обстоятельства. Только на одной из них не было никаких пометок, и все собравшиеся в зале упорно игнорировали ее. Все, кроме Лукаса, который решил встать на нее, зная, как неуютно от этого себя будут чувствовать остальные.<br /> <br /> Для того, чтобы собраться, ярлам не потребовалось много времени. Они были благодарны любой возможности развеять тоску. Все они старались не встречаться взглядом с Лукасом, кроме Погибели Кракенов — тот коротко кивнул Лукасу, войдя в зал.<br /> <br /> Они зарычали и заревели, когда узнали, какие новости им принес Трикстер.<br /> <br /> — В это почти невозможно поверить, — проговорил Погибель Кракенов. — Они наглые, эти ксеносы. — Он обвел залу взглядом. — Какая им выгода нас так испытывать?<br /> <br /> — А это имеет значение? — презрительно откликнулся Красная Пасть. — Они посмели это сделать, а значит, должны умереть.<br /> <br /> Остальные согласно заворчали.<br /> <br /> — Они поступили так же с Чогорисом, давным-давно, — вставил Буревестник, опиравшийся на свой посох. Он был единственным присутствовавшим здесь рунным жрецом, но говорил за них всех. — Они многое украли у наших братьев, целые поколения их племен и потенциальных рекрутов. Мы не можем позволить, чтобы здесь случилось то же самое. Чего бы нам это не стоило, мы должны сохранить будущие поколения.<br /> <br /> — Мы должны выследить их и раскрасить снег их мозгами, — прорычал Красная Пасть, ударяя кулаками по столу. Камень треснул, и он ударил еще раз. — Ободрать с них кожу и сделать тотемы из их костей.<br /> <br /> — Красная пасть дело говорит, — прорычал Горссон, — мы должны спустить стаи и вышвырнуть их из сердца мира, — он перевел взгляд на Лютокрового. — Ты держишь Этт, брат. Но дай лишь знак, и мы бросимся вперед и снег окраситься кровью.<br /> <br /> — Согласен, — ответил Лютокровый, оглядевшись. — Четыре полных Великих роты готовы защищать Фенрис, но пришедший враг не знает правил честной войны. Они не позволят нам втянуть их в открытое сражение. Поэтому мы должны выйти на охоту. — Он резко взмахнул рукой, очерчивая невидимую схему. — Одна рота останется в Клыке, готовая отправить подкрепления туда, где они понадобятся. Она будет дожидаться момента, когда когти Хельвинтера выпустят наши коммуникации — флот системы необходимо предупредить.<br /> <br /> — И кто останется в Клыке? — взрыкнул Красная Пасть. Лукас мог с уверенностью сказать, что Бран уже готов заспорить. Ярл в упор посмотрел на него, и в этом взгляде читался вызов.<br /> <br /> — Я, — отрезал Лютокровый, — кто-то должен координировать вашу работу. Я этим займусь.<br /> <br /> Остальные ярлы одобрительно зарычали, уважая его жертву, но Лютокровый пренебрежительно отмахнулся.<br /> <br /> — Буревестник прав, — продолжил он, — мы должны спасти Фенрис и его людей, остальное не имеет значения. На просторах вселенной есть много славы, но нет другого Фенриса.<br /> <br /> — Хорошо сказано, — буркнул Погибель Кракенов.<br /> <br /> — В кои-то веки, — ввернул Красная Пасть.<br /> <br /> Лютокровый проигнорировал это замечание.<br /> <br /> — Разделите ваши роты так, как сочтете нужным. Защищайте, что сможете. Мстите за то, за что нужно мстить. Пусть ни один ксенос не переживет нашей ярости. Скормите их ветрам и волнам, как и надо поступать с подобной мразью, — Лютокровый поднялся на ноги. — Это наше место. Наша территория. Мы наглядно объясним им, как глупо пытаться украсть мясо у волка из пасти.<br /> <br /> Волчьи лорды разразились согласными криками, по столу загрохотали кулаки. Когда принималось окончательное решение, они больше не медлили. Они учуяли запах и теперь будут идти по нему, пока не испробуют крови. Конечно, учитывая то, с каким врагом им пришлось столкнуться, охота может занять больше времени, чем они надеялись. Лукас рассмеялся, представив себе Красную Пасть, рыщущего наугад сквозь бурю, гоняющегося за тенями.<br /> <br /> — Считаешь это смешным, Трикстер? — спросил Буревестник. Он и Лютокровый остались в зале, когда все разошлись. — Думаешь, это хорошая шутка?<br /> <br /> — А если я так и думаю? — вскинулся Лукас.<br /> <br /> — Умрут невинные, — Буревестник нахмурился.<br /> <br /> — Невинные умирают на этой планете каждый день. Ты и твои собратья порядочно на это насмотрелись.<br /> <br /> — Достаточно, — вмешался Лютокровый, прежде чем рунный жрец успел ответить. — Идем со мной, Страйфсон. Я хочу поговорить с тобой, как воин с воином.<br /> <br /> Поколебавшись мгновение, Лукас последовал за Лютокровым. Волчий лорд подвел его к огромному кострищу, согревавшему залу. Оно располагалось под углом к дальшей стене. Во время пиршеств над ним иногда жарилось мясо. Лютокровый посмотрел на языки пламени.<br /> <br /> — Твои остроты кололи одного из твоих немногих союзников в этой цитадели, — заметил он.<br /> <br /> — Он мне не союзник, — ровно ответил Лукас, — он служит другому. — Он улыбнулся. — Ты ведь знаешь, что это старик Зовущий Бурю был тем, кто испытывал меня? Владыка Рун и Убийца с самого начала по уши зарылись в мои делишки.<br /> <br /> — Думаешь, ты такой один? — поинтересовался Лютокровый. — На всех нас давит груз судьбы, Трикстер. Мы — герои ненаписанных саг, и наши души пришли в этот мир за славой. Даже твоя.<br /> <br /> — Ты что, разглядел это в пепле и искрах?<br /> <br /> — Когда я был ребенком, я слышал голоса в пламени, — негромко ответил Лютокровый, — некоторые из них кричали, некоторые пели. Я думал, что голоса умерли вместе со старым мной. Но они вернулись и стали в два раза громче. В пламени есть нечто. Сила. Она поднимается и опадает. Более того, каждое пламя разгорается на одном и том же месте. Все связано — и эти связи я и вижу, — он поднял взгляд на Лукаса. — Калейдоскоп мгновений, пепел от будущих костров, которые еще не зажглись. Я видел и твое пламя, Лукас.<br /> <br /> Лукас почувствовал, как по спине пополз холодок. Несмотря на все его шутки в адрес предполагаемого дара Лютокрового, он знал, что в в этих предположениях есть доля истины.<br /> <br /> — Я видел твой вюрд в языках пламени, Трикстер.<br /> <br /> — Я знаю свой вюрд, ярл. И я уже ему следую.<br /> <br /> — Даже ты не настолько заносчив, чтобы на полном серьезе считать, что ты способен выбирать собственную судьбу, Страйфсон. Ты притворяешься ниткой, выбившейся из мотка, делаешь вид, что тебе нигде нет места. Но мы оба знаем, как обстоят дела на самом деле, правда?<br /> <br /> — Я знаю только то, что ничего не знаю.<br /> <br /> — Тогда знай — твоя нить скоро оборвется, — тон Лютокрового был серьезен, но глаза весело сверкали. — Я видел в пламени, как разорвалось твое сердце. Ты умрешь, и это будет славная смерть. Твое имя вечно будет жить в залах Этта, ты будешь героем для тех, кто придет после тебя. — Он подался вперед, довольно оскалившись. — Ты умрешь, и мы забудем о Шакале. Запомнят только сагу о Лукасе-герое.<br /> <br /> — Так быть может, ты сам перережешь мою нить, ярл? — Лукас посмотрел на него в упор и приглашающе развел руки в стороны. — Ну давай же, перережь ее. Съешь мои сердца, раскинь мои кости, чтобы они направили тебя к более радостному будущему, если хочешь.<br /> <br /> — Ты сердишься, Страйфсон. И все же, такова судьба. — Лютокровый рассмеялся. — Хотя мне и не к лицу признаваться в этом, но моя душа полна радости. Я боялся, что один из нас однажды свернет тебе шею в порыве ярости, но, похоже, рунные жрецы были правы. Тебя ждет могучий вюрд, и я думаю, что его час скоро, наконец-то, настанет.<br /> <br /> Лукас напрягся, когда гнев разлился по его венам словно кипящая магма. Ему хотелось броситься вперед, вонзить клыки, проучить Лютокрового как следует. Жажда убийства кипела так яростно, что он невольно оскалился.<br /> <br /> Лютокровый продолжал смеяться, хотя Лукас и знал, что Волчий лорд может учуять вскипающую в нем ярость. Лютокровый махнул рукой, рассекая танцующие языки пламени, заставляя их взметнуться выше, свернуться в странные, искрящиеся фигуры.<br /> <br /> — Это даже почти правильно, что его время пришло именно сейчас, перед лицом таких противников, как эти скользкие твари. Они почти такие же коварные, как и ты. Возможно, даже коварнее тебя. Возможно, ты наконец-то встретил противников себе по руке. В этом нет ничего постыдного. Моркаи крадется за нами всеми, от мала до велика.<br /> <br /> Лукас взрыкнул и отвернулся от пламени, заставляя себя успокоиться. Его пальцы сжались в кулаки, и он крепко прижал их к бокам. Лютокровый молча наблюдал за ним, и его янтарные глаза отражали сияние пламени.<br /> <br /> — Ты пытаешься уязвить мою гордость, — проговорил Лукас, — поймать меня в очередную ловушку слов, как делал раньше.<br /> <br /> — Оружие из твоего собственного арсенала, — откликнулся Кьярл. — Это сработало?<br /> <br /> — Что ты хочешь от меня?<br /> <br /> — Я хочу усмирить тебя, Страйфсон, — улыбка Лютокрового погасла. — Я не испытываю к тебе ненависти, брат. Но я совсем не понимаю тебя. В тебе есть все, чтобы стать славным воином, достойным службы в Волчьей гвардии любого из ярлов. Даже в той, что в роте Великого Волка. Сам Гримнар часто говорил о твоих талантах. И все же ты предпочитаешь оставаться… вот этим.<br /> <br /> Лукас перевел взгляд на пламя.<br /> <br /> — Таков мой вюрд, — ответил он после долгого молчания. Лютокровый посмотрел на него и, наконец, коротко кивнул.<br /> <br /> — Так говорит Буревестник. А огонь говорит, что ты умрешь, и ты должен умереть. Но в этой смерти есть смысл. Ты предупредил нас о врагах, прячущихся под самым нашим носом, и мы изгоним их из наших земель. Ты изгонишь их.<br /> Лукас поднял на него глаза.<br /> <br /> — Я? — медленно улыбнулся он.<br /> <br /> — Я выпущу в поле стаи, в том числе и твою, — Лютокровый кивнул. — Это мой подарок тебе, на день твоей смерти. Свобода — свобода бегать и охотиться там, где пожелаешь. Обрати свои хитрости против них, Шакал. Заставь их пожалеть о той секунде, когда они решили вторгнуться в наши охотничьи угодья. Я думаю, это приведет тебя к гибели, но подозреваю, что ты не откажешься.<br /> <br /> Лукас расхохотался и низко поклонился.<br /> <br /> — Мои благодарности, ярл Лютая Кровь. Я расплачусь с тобой скальпами врагов за такой щедрый дар.<br /> <br /> — Я не хочу ничего, кроме вестей о том, что ты наконец-то встретил свой вюрд, — Кьярл отвернулся. — Твоя судьба спешит тебе навстречу, и я не думаю, что ты ее упустишь.<br /> <br /> <br /> Хальвар поджидал его снаружи.<br /> <br /> — О, ты цел, — воскликнул он, убирая с лица сальные пряди, — хвала Всеотцу!<br /> <br /> — Ты так говоришь, щенок, словно действительно так думаешь, — Лукас уставился на Кровавого Когтя.<br /> <br /> — А почему бы мне так не думать? — Хальвар удивленно посмотрел в ответ, постукивая клинком по бедру, заставляя обереги, подвешенные к его рукояти, сухо греметь. — Это самое большое веселье, в котором я участвовал с того дня, как прошел испытания, — он хмыкнул. — Ты ведешь нас кривой дорожкой, Трикстер, но это неплохо. Мы все так думаем.<br /> <br /> — Даже Аки?<br /> <br /> — Может быть, Аки так и не думает, — Хальвар помрачнел. — Я думаю, он собирался бросить вызов Кадиру перед тем, как ты появился. Но твое присутствие, кажется, заставило его слегка уняться. — Он горько улыбнулся. — Это был бы позор, если бы один из них все-таки убил другого.<br /> <br /> — Думаешь, до этого бы дошло? — рассмеялся Лукас. Хальвар кивнул.<br /> <br /> — Аки уважает только силу. А Кадир, по его мнению, слишком осторожен.<br /> <br /> — А ты что думаешь?<br /> <br /> — Для меня нет особой разницы, кто из них будет лидером, — Хальвар пожал плечами, — до тех пор, пока это не я. Или не Даг. — Он помотал головой. — Я никогда раньше не сражался с эльдарами. Много ли славы можно добыть в боях с ними?<br /> — Сколько-нибудь да добудешь, — Лукас нахмурился и почесал затылок, оглянувшись на двери залы. Слова Лютокрового тяготили его. Он не переживал о близкой смерти — Моркаи в конце концов настигал даже самых быстрейших воинов. Но мысль о том, что его смерть станет очередной сагой, чтобы подпитать эго Своры, его угнетала.<br /> <br /> — Мы так ничему и не научимся, понимаешь? Мы победим, потому что на меньшее не способны. Но каждая победа имеет свою цену, и эта цена каждый раз все выше. Мы хвастаемся тем, как независим Фенрис, тем, как враги боятся выступать против нас. И тем не менее, вот они, грабят нас в свое удовольствие.<br /> <br /> — И мы накажем их за эту наглость.<br /> <br /> — Не всех. Они убегут, потому что они всегда так делают. И мы объявим, что победили их. Провоем победную песнь, а все остальное забудем.<br /> <br /> Хальвар вздохнул, перебирая пальцами амулеты.<br /> <br /> — Ну, может быть ты и прав, конечно. Мы заносчивы, и, кажется, никогда не усваиваем уроков, которые Всеотец пытается нам преподать, — он постучал по связке испещренных рунами клыков. — Мы падаем и падаем, но все равно каждый раз забираемся обратно на пьедестал. Ты никогда не думал, что это и есть настоящий урок? — он поднял глаза на Лукаса. Тот надолго умолк, но затем рассмеялся.<br /> <br /> — Мы гонимся за жирной добычей, братишка. Если мы ее поймаем, то все наедятся от пуза.<br /> <br /> — Когда поймаем, — усмехнулся Хальвар.<br /> <br /> — Вот это слова настоящего сына Русса, — Лукас хлопнул его по спине. — Идем.<br /> <br /> — А разве мы не присоединимся к остальным? — спросил Хальвар, когда они с Лукасом направились вниз по коридору.<br /> <br /> — Да, но сначала кое-куда заглянем.<br /> <br /> — Кое-куда?<br /> <br /> — В арсенал, Хальвар. Раз уж мы собираемся на охоту, нам нужно подходящее снаряжение.<br /> <br /> <br /> Каждая Великая рота пользовалась собственным арсеналом, и стая Лютокрового не была исключением. К ее арсеналу вел узкий проход, ведущий сквозь самое сердце Хульд. Авгуры доспеха Лукаса уловили жар, исходящий от перенаправленных напорных тоннелей, а авточувства тут же скомпенсировали влажность от утекавшего сквозь щели пара, тяжелым облаком висящего в воздухе. Чуткий слух Космического Волка уловил едва заметную вибрацию стен и пола, отголоски тектонических сдвигов.<br /> <br /> Пока Хальвар и Лукас шли по проходу, активизировались скрытые сенсоры, просканировавшие их и отметившие идентификационные сигнатуры их доспехов. Тяжелые металлические двери с грохотом отъехали в пазы, выдолбленные с двух сторон от прохода. За дверями Космических Волков встретила ярко освещенная пещера, заставленная стойками и рядами оружия, находившегося на самых разных стадиях ремонта. Очищающие благовония распылялись сквозь мелкие решетки, наполняя воздух густой сладостью.<br /> <br /> Звякнуло что-то металлическое, и из-за стоек показалась пара оружейных сервиторов. Мощные автоматоны когда-то были людьми, но теперь, осужденные за какие-то неведомые прегрешения, лишились человеческого облика из-за сотен кибернетических модификаций, призванных увеличить силу и выносливость.<br /> <br /> — Кости Русса, — с отвращением рыкнул Хальвар, и его пальцы машинально потянулись к рукояти клинка. Лукас поймал его за запястье.<br /> <br /> — Не надо. Все в порядке.<br /> <br /> Сервиторы таращились на Кровавых Когтей абсолютным пустым взглядом, лишенным всяких эмоций. Их плоть, похожая на старый пергамент, обтягивала увитые проводами мускулы. Оба автоматона были вооружены штурмовыми пушками, намертво вшитыми в их усовершенствованные тела. Патронные ленты свисали, как свитки чистоты, и, когда сервиторы подошли ближе, они мягко зазвенели. На прицельных блоках, торчащих на их головах как рога, посверкивали лазерные целеуказатели. Алые лучи ощупывали путаные узоры, покрывавшие плоские грани доспехов Хальвара.<br /> <br /> — Эй, Тимр, мы пришли за хорошей сталью! — позвал Лукас. — Отзови своих стражей, Железный Жрец, или, — он выразительно поднял коготь, — мне придется что-нибудь сломать!<br /> <br /> Резкий свист отдался под сводами арсенала. Оружейные сервиторы остановились и опустились на корточки, их сервоприводы взвыли нестройным хором. Дула их штурмовых пушек повернулись вверх, а лазерные целеуказатели погасли.<br /> <br /> — Видишь? — повернулся Лукас к Хальвару. — Все в порядке.<br /> <br /> — Мне не нравится, как они на нас смотрят, — ответил Хальвар, не убирая пальцев с рукояти клинка.<br /> <br /> — Они на вас не смотрят, щенок. Я смотрю.<br /> <br /> Голос Тимра напоминал грохот камней, падающих в колодец. Из-за аугментаций глотки в его словах слышался механический скрежет. Тимр вышел из-за спин сервиторов, нетерпеливо пощипывая себя за бороду. На нем был основательно модифицированный доспех, а массивные конечности, движущиеся на зубчатых шестеренках, сжались и улеглись ему на плечи.<br /> <br /> Железный Жрец был молод, — насколько можно было определить это по одному из Влка Фенрика, — и часть его черепа сверкала хромированной поверхностью. Кибернетический глаз жужжал и пощелкивал, изучая Лукаса и Хальвара.<br /> <br /> — Трансляция с сенсоров сервиторов, — жрец постучал пальцем по блестящему металлу на голове, — я вижу то же, что и они. И они стреляют в то, во что я велю им стрелять, — он на мгновение умолк. — В данный момент это не вы. Что вам нужно?<br /> <br /> — Оружие.<br /> <br /> — Оно у вас уже есть, если только мои глаза не обманывают меня.<br /> <br /> — Больше оружия, — уточнил Лукас. — Гранаты, боеприпасы, энергонакопители, запасные клинки… ну, всякое такое.<br /> <br /> — Зачем? — органический глаз Тимра прищурился.<br /> <br /> — Я знаю, что ты подключаешься к вокс-передачам Этта. Ты, должно быть слышал — у нас гости. Я собираюсь устроить им приветственный пир и попотчевать самыми лучшими плодами твоих кузниц, — Лукас широко улыбнулся и наклонился, рассматривая одну из стоек с оружием. Подхватив болтер, он заглянул ему в дуло.<br /> <br /> — Может быть, еще несколько вот таких штук. У тебя еще остались те шумоподавители, с которыми ты баловался?<br /> <br /> — Тебя послушать, так это получается закрытая вечеринка, — нахмурился Тимр.<br /> <br /> — Так приказал мой ярл, и так я и поступлю.<br /> <br /> — Вот уж чего никогда не слышал от тебя, так это подобных заявлений! — заржал Тимр.<br /> <br /> — И все-таки, я его сделал, — Лукас вернул болтер на стойку. — Я иду на войну. Мне нужна сталь. И я предпочел бы твою, потому что она никогда меня не подводила.<br /> <br /> — И почему же я должен тебе что-то давать, Трикстер?<br /> <br /> — За тобой должок, братец, — ответил тот, помолчав. — За Шкварку, помнишь? Когда я вытащил тебя из-под когтей генокрадов.<br /> <br /> — Хорошо, — Тимр помрачнел и коснулся пальцами горла. — Но мы в расчете.<br /> <br /> — Я спас тебя не только от одного ксеноса, Тимр. Их там было как минимум четверо, — Лукас поднял три пальца. — По моим подсчетам выходит, что еще три услуги ты мне будешь должен. И я… О, вот это интересная штука!<br /> <br /> Он повернулся к суспензорному плинту, где парил какой-то не до конца собранный объект.<br /> <br /> — Это что за красотка, Тимр? Она для того, чтобы как следует пошуметь?<br /> <br /> Лукас подался вперед. Штуковина походила размером на сердце Адептус Астартес и имела форму яйца. Многочисленные пластинки из тонкого металла парили вокруг сердечника-детонатора и нескольких механизмов, назначения которых Лукас так и не понял.<br /> <br /> — Не трогай! — предупреждающе рыкнул Тимр. — Это стазис-бомба. Вернее, будет, когда я закончу сборку.<br /> <br /> Лукас удивленно моргнул.<br /> <br /> — А что такое «стазис-бомба»? — спросил Хальвар, озадаченно глядя на объект.<br /> <br /> — А ты как думаешь, щенок? — прорычал Тимр. — Взрывчатка. Но такая, которую еще никто массово не производил со времен Темной Эры Технологий. — Он мрачно улыбнулся. — Когда она взрывается, она выпускает прорывной поток неквантифицируемой энергии, останавливающей течение времени и все, что попало в радиус поражения. Продолжительность эффекта — любая, от нескольких мгновений до вечности.<br /> <br /> — И где ты ее раздобыл? — спросил Лукас. — Насколько я слышал, сыны Льва были единственными, кто знал, как делают такие штуки А уж Темные Ангелы — это не те ребята, которые будут делиться своими секретами, особенно с нами, — Лукас провел кончиком когтя по полю суспензора, и Тимр снова зарычал.<br /> <br /> — Да буду я еще спрашивать кого-то из этих оспой еденных самовлюбленных евнухов! Нет, мои сервиторы подобрали его на каком-то трижды проклятом поле брани, где мы сражались бок о бок с этими выродками в зеленой броне. Детонатор подвел, и устройство так и не сработало. Они, должно быть, оставили его, — Тимр фыркнул. — У них убыло, у нас прибыло.<br /> <br /> — Если, конечно, ты сможешь заставить его работать, — добавил Лукас, покосившись на него, — чего тебе пока что не удалось, правда?<br /> <br /> — А что? — хмуро откликнулся Тимр.<br /> <br /> — Да я просто так спросил, разговор поддержать, — Лукас рассмеялся и, напоследок стукнув по полю суспензора, отвернулся от стазис-бомбы. — Ну так что насчет того оружия?<br /> <br /> <br /> ===Глава XIV. БЕГСТВО===<br /> '''641.M41'''<br /> <br /> Архонт Кас'куэль насмешливо скалился, шагая по замерзшей поверхности реки. Он легко перемахивал через вздыбленные льдины, и его меховой плащ взметался, словно крылья. Ветер дул в лицо, но архонт не обращал на него внимания. Ему доводилось бороться с ветрами и морозами покрепче тех, которыми мог похвастаться этот мир. Как владыка кабала Красного Семени, он засеял страхом тысячи миров и пожинал с них соответствующий урожай.<br /> <br /> Он шел по ''тилльян ай-келетрил'' — тропы из осколков — с удивительной грацией, и его путь уже длился бессчетное количество веков. Его умения не вызывали сомнений. На черных гранях его доспеха были выгравированы имена тех, кто пал от его клинка в дуэлях чести и тех, кто пытался убить его. Оружие, которое архонт держал в руке, он забрал, как велела традиция, из рук своего предшественника, и переделал под собственные нужды.<br /> <br /> Рядом с ним держались его воины — они двигались с грацией хищников, смеясь и отпуская шуточки в адрес своей добычи. Искривленные, покрытые чешуей гончие твари — лучшие из тех, кого можно купить за деньги, — скакали впереди, жадно распахнув голодные, клыкастые пасти. Мон-кеи разбежались по льдам, пытаясь добраться до устья реки, где, как они считали, их ждало надежное убежище. Их путь был усеян трупами. Архонт приказал ранить, а не убивать, и теперь наслаждался чарующим послевкусием их примитивной агонии.<br /> <br /> Кас'куэль знал, что за рекой было несколько поселений. Немного — люди жили изолированно, рассредоточившись по вздыбленным склонам гор этого мира свинцовых небес и жестоких ветров. Большая часть местных жителей, похоже, постоянно цапалась промеж себя из-за нехватки ресурсов. Порой становилось еще хуже из-за непредсказуемости погоды.<br /> <br /> В такой ситуации они становились идеальной добычей. Слишком примитивные, чтобы представлять угрозу, и слишком агрессивные, чтобы разбегаться, когда становится ясно, что в темноте их поджидает смерть. Вместо того, чтобы спасаться, они вступали в бой — и получали по заслугам. Кас'куэль наслаждался этим процессом. Он считал это чем-то вроде исполнения своего долга — кто, кроме вернорожденного сына Вечного города, сумеет показать рабам их место?<br /> <br /> Он уже сжег дотла два поселения и теперь гнал выживших перед собой. Они непременно приведут его к третьему убежищу, где он сможет вновь как следует поразвлечься. Архонт планировал развлекаться так вновь и вновь, пока ему не наскучит.<br /> <br /> Поэтому люди бежали, а темные эльдары шли по их следу, всегда держась поодаль, но так, чтобы эти бродяги мон-кеи видели их. Кас'куэль хотел, чтобы их видели. Он нуждался в этом. Страх опьянял, но растущее отчаяние и немая покорность были… изумительны.<br /> <br /> Не ожидая особого сопротивления от такой примитивной добычи, Кас'куэль решил покинуть борт своего личного «Рейдера» и присоединиться к своим воинам и их чудовищным гончим, чтобы насладиться отчаянием загоняемых жертв, которые пытались убежать. Его гравилодка парила в кильватере отряда.<br /> <br /> — Такая сильная воля почти впечатляет, правда, Ф’тиш? — спросил архонт, повернувшись к подчиненному.<br /> <br /> Драконт, закованный в похожую на доспехи хозяина броню, с жадностью кивнул. Поверх брони он носил окровавленные шкуры нескольких волков, не совсем умело содранных с туш убитых. Эти трофеи воняли, но холод немного приглушал запах.<br /> — Они словно не понимают, что обречены, милорд, — весело откликнулся Ф’тиш.<br /> <br /> — А чего ты ожидал от таких примитивных созданий? — насмешливо вскинулся Кас'куэль. — Их жизни — это крохотные искры по сравнению с нашим могучим пламенем. Мы поступаем единственно верным образом, поглощая их и присоединяя их слабое тепло к нашему жару, — он раскинул руки и расхохотался. Вдалеке, в сердце бури, что-то откликнулось воем на его шутку, но Кас'куэль не обратил на него внимания. В этом мире все время что-то завывало.<br /> <br /> — Я рад, что решил принять приглашение герцога, — проговорил он.<br /> <br /> Стоило признать, что оно оказалось для Кас'куэля неожиданным. Он всего один раз встречался со Слиском, во время какого-то рейда. Уже тогда он был весьма впечатлен поистине выдающейся ненасытностью Змея. Архонт довольно крепко расстроился, когда такая личность предпочла изгнание. Однако были в этом и свои положительные стороны — исчезновение Слиска освободило достаточно большой кусок сетей влияния, опутавших Комморраг, и на этот кусок претендовал не только Кас'куэль.<br /> <br /> Вокруг костров их лагеря кружили слухи, что затеянная Слиском охота была в некотором роде способом прощупывания почвы перед триумфальным возвращением. А иначе почему владычица Ядовитого Языка созволила присоединиться к его затее? И зачем тогда Арлекинам появляться здесь?<br /> <br /> Но слухи о его возвращении регулярно возникали раз в несколько веков, с того самого дня, когда герцог покинул Комморраг, оставив за собой полыхающий порт Кармин. Кас'куэль не считал нужным тратить на них свое время и внимание. Пусть другие плетут интриги, результат которых никогда не увидят. А он будет действовать так, как ему захочется. Может быть, он преклонит перед герцогом колено и его меч будет служить гербу Небесных Змеев. А быть может, он попробует добыть герцогскую голову и положит ее к ногам Векта в знак своей преданности.<br /> <br /> Размышления архонта прервал неожиданно громкий, преисполненный страдания вой. Лед внизу содрогнулся, и несколько тварей потеряли равновесие. Их завывания откликнулись более низким и более глубоким эхом, пришедшим откуда-то с дальнего побережья. Кас'куэль напрягся. Слиск предупреждал остальных охотников насчет здешних животных — все они были злобными монстрами, независимо от того, питались они мясом или нет. Кас'куэль тогда не обратил на это предупреждение внимания. В конце концов, он ведь и пришел сюда, чтобы поохотиться на монстров.<br /> <br /> Архонт посмотрел себе под ноги — замершая поверхность реки дрожала.<br /> <br /> — Почему лед трясется? Тектонические сдвиги? — спросил Кас'куэль, оборачиваясь и раздумывая, не пора ли вернуться на безопасный борт «Рейдера». Вся эта планета была одной большой нестабильной дырой, и в глубине души архонт опасался, что она может в любой момент разлететься на части.<br /> <br /> — Мы сканировали местность, — Ф’тиш покачал головой, — здесь должно быть относительно… стабильно… — он осекся, и Кас'куэль понял, что его подчиненный смотрит куда-то вперед, сквозь льды, в сторону дальнего берега замерзшей реки. Остальные воины смотрели в ту же сторону, и по их рядам пробежал шепоток. Что-то приближалось, мчась сквозь снег и туман. Грохот шагов бегущего чудовища отдавался где-то в груди, земля под ногами дрожала.<br /> <br /> — Что… ''это''?.. — пробормотал Кас'куэль, потянувшись за бласт-пистолетом.<br /> <br /> Спустя мгновение из тумана на лед выскочил первый лось — массивное животное с огромными рогами, больше, чем убор любого архонта, торчащими по бокам здоровенного черепа. Лось весил, как минимум, как три кабалитских воина. Кас'куэль выругался и достал пистолет, прицеливаясь.<br /> Из тумана выскочил еще один лось. И еще один. А потом появились четвертый и пятый. А потом еще и еще, десятки лосей, целое стадо. Воздух наполнился их трубным ревом, а когда они спрыгивали с берега на заледеневшую поверхность реки, то лед под копытами несущихся монстров покрывался паутиной трещин. Нескончаемая колонна бегущих животных тянулась, насколько хватало глаз — по крайней мере, так казалось с того места, где стоял Кас'куэль.<br /> — Убейте их, — рыкнул он. Бласт-пистолет в руке архонта рявкнул, и один из лосей рухнул, его тяжелая туша тут же провалилась под лед. Ф’тиш и остальные воины открыли огонь по животным, спокойно выцеливая одно за другим. Несколько тварей рухнули на лед и тот треснул. Взметнулись фонтаны ледяной воды, охладившие задор Кас'куэля.<br /> Однако их выстрелов, пусть и ужасающе точных, было недостаточно. Лосиные шкуры были прочными, и осколковые заряды не наносили им критического урона. В конце концов, они ведь изначально не предназначались для убийства. Архонт обернулся, ища взглядом изящный силуэт «Рейдера». Мощности орудий антигравитационной лодки должно было хватить, чтобы разогнать стадо.<br /> Но «Рейдера» на месте не было.<br /> — Где корабль?! — рявкнул Кас'куэль, схватив Ф’тиша за плащ из шкур.<br /> — Я… — начал было драконт, но раскат грома оборвал его на полуслове. Неведомая сила отбросила Ф’тиша прочь. Кас'куэль растерянно посмотрел на пучок шерсти, оставшийся у него в пальцах, и перевел взгляд на тело, лежащее на земле.<br /> — Что..?<br /> Снова загрохотало. Со стороны приближающегося стада засверкали вспышки. Воины падали, их тела отбрасывало прочь, а на броне расцветали ярко-алые пробоины. Стадо лосей поредело — что-то бежало вместе с ними. Архонт повернулся, чтобы предупредить оставшихся бойцов, но его крик утонул в реве оружия мон-кеи.<br /> Совсем рядом раздался рык, и Кас'куэль резко обернулся в ту сторону. Он прищурился, пытаясь рассмотреть рычащее чудовище, но не увидел ничего, кроме смутной тени. Ее размытый силуэт колебался, словно мираж, то появляясь, то исчезая. Архонт подавил проклятие и снова выстрелил, в этот раз — в одного из собственных воинов, попытавшегося убраться с дороги несущегося стада.<br /> — Держать позиции! Вы что, рабы, чтобы удирать от каких-то жалких животных?<br /> Спустя мгновение лоси уже пронеслись мимо. Лед трещал и вздымался под ногами архонта, когда вокруг него пробегали могучие животные. Он уже не видел ни своих воинов, ни разбегавшихся мон-кеи. Весь окружающий мир сжался до рассыпающихся бурых стен и трубного рева. Кас'куэль отшатнулся, едва не сметенный могучей живой волной. Сквозь поток несущихся животных архонт заметил одного из своих бойцов. Тот поднял осколковый пистолет, словно собирался куда-то выстрелить, но спустя мгновение исчез. Испарился. Кас'куэль моргнул. Сквозь грохот, пробирающий до самых костей, он расслышал щелчки осколкового пистолета и крики — и по спине архонта пополз холодок, когда он понял, что крики принадлежали ни лосям и даже не мон-кеи.<br /> Краем глаза он заметил серо-стальной всполох, обернулся — и едва не рухнул, задетый пробегающим лосем. Взревев от отчаяния, архонт выстрелил, и подбитый зверь рухнул на землю. Его ноги задергались в предсмертной агонии, и лоси разбежались подальше от архонта и убитой туши, оббегая их по дуге. Воспользовавшись краткой передышкой, Кас'куэль окинул взглядом льды, ища то, что стало причиной лосиного бегства. Над растоптанной землей струился промозглый туман, не давая ничего толком рассмотреть.<br /> А потом что-то хрустнуло.<br /> Архонт резко развернулся. Воздух зарябил. Там что-то было, но Кас'куэль не смог это как следует разглядеть. Что-то хрипло рассмеялось. Кас'куэль выстрелил еще раз, и еще, отчаявшись попасть в него — чем бы оно там ни было. Что-то бросилось к нему, в последнюю секунду позволив увидеть себя — насмешливый оскал на обветренном лице, кроваво-красную гриву и желтые, светящиеся глаза.<br /> Как бы не был потрясен архонт, он не опозорил свое имя медленной реакцией и упущенным моментом. Он снова выстрелил, зная, что противник бросится в сторону. Кас'куэль схватился за рукоять клинка, готовый вонзить его в сердце врага, когда тот подойдет ближе. Но вместо этого неуклюжий громила скрылся в лосином стаде. Архонта захлестнула волна гнева, и он начал исступленно палить по стаду. Мертвые лоси падали один за другим, но их жалобный рев только сильнее его злил.<br /> — Ну где же ты?! Выходи и умри хоть сколько-нибудь храбро!<br /> — Как хочешь.<br /> Слова были произнесены на языке Комморрага. Довольно неумело, конечно, но достаточно четко, чтобы их можно было понять — и это делало их еще оскорбительнее.<br /> Через мгновение боль от оскорбления сменилась болью в груди, острой и холодной. Кас'куэль попытался вскрикнуть, но из его легких вырвался лишь сиплый хрип. Опустив глаза, архонт увидел четыре вонзившиеся в его грудь когтя, сияющих ледяным светом. Рванувшись прочь, архонт освободился и рухнул на колени, пытаясь поднять болт-пистолет. Когти, до этого пронзившие его тело, теперь крепко, но деликатно сжали его оружие.<br /> — А ты захотел, — пробормотал его убийца, и вывернул пистолет из слабеющих пальцев архонта. Следующие слова Кас'куэль расслышал словно издалека:<br /> — И тебе больше некого винить, кроме себя, что все это вышло не так, как ты ожидал.<br /> <br /> <br /> Лукас посмотрел на лежащее у его ног тело ксеноса, а затем задумчиво изучил пистолет, который у него отнял. Усмехнувшись, он сжал пистолет в когтях, раскрошив на куски.<br /> <br /> — А мне уж начало казаться, что ты собрался его оставить себе, — проговорил подошедший Кадир.<br /> <br /> — Этот мне больше нравится, — Лукас похлопал по плазменному пистолету в кожаной кобуре. Помимо пистолета, его доспех был увешан гранатами и клинками.<br /> <br /> Кадир был вооружен похожим образом. Тимр проявил великодушие, и Кровавые Когти унесли столько оружия, что хватило бы на два таких отряда.<br /> <br /> Кадир улыбнулся и проверил барабан болтера. Дуло оружия было оснащено глушителем и покрыто черной антибликовой краской.<br /> <br /> — Хорошую ты придумал шутку — пугнуть так этих лосей. Эти здоровяки всяко лучше, чем бронированные копьеголовые, — он посмотрел на мертвую тушу, и его улыбка померкла. — Хотя и не такие выносливые.<br /> <br /> — Зато, по крайней мере, они будут кормить беженцев несколько дней, — Лукас обернулся и рявкнул:<br /> <br /> — Эй, вы меня слышите? Идите и заберите их, придурки. Я принес вам угощение, а вы там в снегу кукожитесь. Или, может, мне лучше позволить ночным дьяволам вас забрать, а?<br /> <br /> Его слова разлетелись далеко, с легкостью пробившись через снежную бурю.<br /> <br /> Медленно, по одному или по двое, люди осторожно подобрались к добыче. Здесь было больше мяса, чем многие из них добывали за месяц. Они набросились на туши, разделывая их и подготавливая к переноске с хладнокровным мастерством. От страха и голода их лица были перекошены, и они едва ли обращали внимание на своих защитников — благоговение благоговением, но мясо есть мясо.<br /> <br /> Лукас распознал метки как минимум трех разных племен, почти скрытых под плотными шкурами и чешуйчатыми плащами. Женщин было больше, чем мужчин, а детей и седобородых — больше, чем способных сражаться взрослых. Лукас заметил среди них знакомое лицо. Хейд, закованная в бронзовые доспехи и броню, с раскрасневшимися от мороза щеками, переходила от отряда к отряду и отдавала приказы нескольким ятвианским воинам.<br /> <br /> Лукас понаблюдал, как рыжеволосая женщина делает свое дело, и почувствовал, что Кадир пристально его рассматривает. Лукас фыркнул и поинтересовался:<br /> <br /> — Что там с «Рейдером»?<br /> <br /> — Даг и Хальвар сбили его. Он уже глубоко подо льдами, а команда пошла на корм речным жителям, — Кадир едва заметно улыбнулся. Лукас представлял себе, о чем он думал. Репутация Трикстера возникла не на пустом месте.<br /> <br /> — Хорошо, — буркнул Лукас и посмотрел на юг. — Поселение ятвианцев лежит сразу за следующей излучиной реки. Мы встретили уже третий отряд беженцев, который туда идет. А несколько недель назад все эти люди были кровными врагами.<br /> <br /> — Теперь у них есть новый враг, — откликнулся Кадир.<br /> <br /> — Это ненадолго, — мрачно ответил Лукас. — Ничто не длится долго. Не на этой планете, — он помотал головой. — Впрочем, это все равно лучше, чем могло бы быть.<br /> <br /> — Мы готовы! — крикнул Аки. Он воинственным шагом подошел ближе, отпихнув на ходу труп ксеноса. — Противник уничтожен, но смертные говорят, что видели в этом районе еще как минимум две стаи, — он сплюнул. — Не то, чтобы я верил, что они могут отличить один вид ксеносов от другого.<br /> <br /> — Мы идем с ними, — сказал Лукас, не глядя на него.<br /> <br /> — Что? — Аки воззрился на Кадира. — Он это серьезно?<br /> <br /> — Ты это серьезно? — спросил Кадир у Лукаса.<br /> <br /> — А когда я бываю не серьезен? — тот пожал плечами. — У нас есть долг, щенки. Эти люди — кровь нашей жизни. Они — Фенрис. Без них мы — ничто. Я не допущу, чтобы кто-то превратил их в рабов, пока я играю в неукротимого охотника.<br /> <br /> — Это не наш долг, — упрямо прорычал Аки, — противник не здесь. Мы должны стереть его с лица этого мира — вот наш долг. Наше предназначение.<br /> <br /> — Остальные уже занимаются этим. И не только этим.<br /> <br /> — И мы должны быть там, с ними, а не здесь! — Аки уже не сдерживал крика. От него несло раздражением и жаждой убийства. — Мы должны быть в авангарде, сражаясь плечом к плечу с нашими братьями! А вместо этого ты увел нас в пустоши, чтобы выискивать отдельных врагов и перегонять в безопасное место этих слабаков!<br /> <br /> — Кто ты такой, чтобы называть их слабаками? — Лукас в упор посмотрел на Аки.<br /> <br /> — Меня избрали, потому что я был сильным, — тот ударил себя кулаком по нагруднику. — Посмотри на них — они же трусы! Если бы они были сильными, они бы сражались — а вместо этого удирают. Они удирают от этих пустых и хилых тварей, — он наступил на эльдарский шлем, сминая его вместе с черепом. — Почему мы должны тратить время на то, чтобы защищать их, если они не могут сами себя защитить?<br /> <br /> — Они защищаются, — негромко ответил Лукас. — Они сражались. Ты что, не чувствуешь, как от них пахнет кровью? Как воняет смертью и скорбью? Посмотри на эти раны, глупый, — он указал рукой на смертных. Многие из них, включая Хейд, наблюдали сейчас за их перепалкой, смущенные и удивленные.<br /> <br /> — Ты что, отправишь их воевать бронзовыми мечами со сталью, выкованной в преисподней? Чего ради?<br /> <br /> — Я бы предпочел, чтобы они доказали, что достойны. Как доказал я. Как доказали мы все, — Аки обвел руками остальных Кровавых Когтей, подошедших ближе. — Этот мир — эта галактика — не для слабаков.<br /> <br /> — А за что еще сражаются сильные, если не за слабых? — рыкнул Лукас, и его слова разлетелись по льдам. — За победу? За славу? Ты что, настолько слеп, что не отличаешь долг от желания? — он в два шага подошел к Аки вплотную. — Если ты хочешь уйти — иди. Я не ярл, чтобы удерживать тебя против твоей воли. Я не буду указывать тебе, где и когда умереть. И я не буду больше тратить время и силы, чтобы объяснить, почему ты не прав, щенок.<br /> <br /> — Трикстер, хватит, — Кадир поймал его за плечо. — Сейчас неподходящее время.<br /> <br /> Лукас отмахнулся от его руки и отвернулся.<br /> <br /> — Долг — это не то, что тебе дают, Аки, — продолжил он. — Это то, что ты сам выбираешь. Я выбрал помощь этим смертным. Я решил помочь им выжить. Ты можешь делать, что пожелаешь. И это последний раз, когда я это говорю.<br /> <br /> Краем глаза Лукас заметил, как Даг пихнул Аки в плечо. Кровавый Коготь резко развернулся, но осекся, увидев лица остальных. Лукас едва заметно улыбнулся. Они учились. Может быть, не Аки, но остальные точно.<br /> <br /> Он снова обратил свое внимание на беженцев.<br /> <br /> С тех пор, как они предупредили остальные племена, события развивались быстро. Некоторые племена относились к ятвианским посланникам с подозрением, некоторые сочли эти испытанием. Атаки эльдар учащались, и выжившие люди видели спасение в объединении — за последующие дни многие племена были вырезаны под корень, уничтожены смеющимися тенями.<br /> <br /> Лукас и остальные Кровавые Когти делали все, что могли, сопровождая выживших на юг. Но Аки был прав как минимум в одном — они не могли оставаться, чтобы защищать смертных. Эльдар не станут вступать в открытую схватку, если ее можно избежать. Они разлетятся, как листья на ветру, прежде, чем Великие роты успеют прибыть. Лютокровый это знал. Все ярлы это знали, так как уже имели дело с этими существами. Они старались сделать Фенрис еще более негостеприимным местом, вынудив «Рейдеры» искать более легкую добычу. Это был надежный план — пока буря не уляжется, они будут заперты здесь.<br /> <br /> Лукас опустил взгляд. Хейд и несколько ее воинов подошли ближе.<br /> <br /> — Спасибо, — сказала она, уже не так нерешительно, как прежде.<br /> <br /> — Что будет с этими? — спросил он, указав на беженцев подбородком.<br /> <br /> — Мы постараемся отыскать для них место, если получится. Нам все равно скоро придется выдвигаться. Враг подходит все ближе, и поселение перестало быть безопасным.<br /> <br /> В ее голосе звучала пустая обреченность. Сколько поколений ятвианцев прожило здесь, на речной отмели? Достаточно, чтобы назвать ее домом. Лукас ощутил едва уловимый укол того, что можно было назвать сочувствием.<br /> <br /> — Море, — сказал он. Это был не вопрос. Она кивнула.<br /> <br /> — Мы будем идти по течению.<br /> <br /> Лукас посмотрел на Аки. Кровавый Коготь поостыл, но продолжал зыркать на него с явным раздражением. Его явно нужно было подбодрить. Лукас улыбнулся.<br /> <br /> — А еще вы можете помочь нам убедиться, что свартальфары будут держаться от вас подальше.<br /> <br /> Хейд подняла недоуменный взгляд.<br /> <br /> — Я родился под несчастливой звездой, — проговорил Лукас, — и должен был проиграть и умереть плохой смертью. И все же вот он я, закованный в доспехи бога и пропитанный кровью великих врагов. Обстоятельства всегда складывались не в мою пользу, но я побеждал их. Я торю собственный путь. И ты так можешь. Все вы, — он обвел взглядом смертных и криво улыбнулся. — Вся суть мотков судеб в том, что в конечном итоге это просто нитки. И если вам хватает ума, вы можете сплести их них то, что ваша душа пожелает.<br /> <br /> — Что ты имеешь в виду? — спросила Хейд.<br /> <br /> Лукас принюхался.<br /> <br /> — Если ты побежишь, они погонятся за тобой. Они любят легкую добычу, эти твари. А если ты будешь сражаться, ты можешь погибнуть. Но точно так же могут погибнуть и они. И если их погибнет здесь достаточно, то они могут сообразить, что вы не такая уж и легкая добыча.<br /> <br /> — Если ты прикажешь нам, мы будем сражаться для тебя, — ответила Хейд.<br /> <br /> — Я не буду вам приказывать, я вам не владыка, — Лукас скрестил руки на груди, — но если вы выберете бой, я буду сражаться вместе с вами.<br /> <br /> — А если мы решим бежать? — спросил один из воинов.<br /> <br /> — Тогда, конечно, я помогу вам спрятаться, — Лукас улыбнулся и картинно поклонился, — я чемпион по пряткам, мастер скрытности. Вас даже Всеотец не найдет.<br /> <br /> Хейд открыла рот, чтобы ответить, но закрыла его и огляделась.<br /> <br /> — Я должна поговорить со старейшинами. Должно решать племя, — она перевела взгляд на Лукаса. — Ты ведь понимаешь?<br /> <br /> — Я понимаю.<br /> <br /> Ее лицо закаменело, и она отвернулась. Лукас с улыбкой наблюдал, как она собирает беженцев, чтобы продолжить путь. Ятвианцы будут пировать сегодня, приветствуя гостей, а завтра… что ж, завтра они согласятся. Они были детьми Фенриса, а Фенрис не рожает трусов. Дураков — да. Лжецов и безумцев — да, и много. Но трусов? Никогда.<br /> <br /> — Это плохая идея, — помотал головой Кадир. Кровавые Когти молча выслушали весь разговор с Хеййд. — Они будут нас тормозить.<br /> <br /> — Это и их мир тоже, — откликнулся Лукас. — Это честно — дать им выбор.<br /> <br /> — А что выбирать? Мучительную смерть от клинков ксеносов?<br /> <br /> — А чем она отличается от смерти от клинков других племен? Или смерти от голода? Или смерти в пасти кракена? — Лукас невесело улыбнулся. — Мы рождаемся мертвыми, щенок. Эта планета ест людей. Даже таких, как мы. — Он покачал головой. — Я собираюсь наглядно объяснить эльдарам, что они не самые свирепые охотники в галактике. Они — мясо. Они слабы. А Фенрис, — он насмешливо оскалился, — поедает слабых.<br /> <br /> <br /> == ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. ТРИКСТЕР ==<br /> <br /> ===Глава XV. УДАРЬ И ИСЧЕЗНИ===<br /> '''641. M41'''<br /> <br /> Лукас вскарабкался на дерево. Из-за сильного ветра задачка оказалась не из легких, но он все же с ней справился. К тому времени, когда он добрался до вершины, самый шустрый из приближающихся гравициклов — то ли самый наглый, то ли самый усердный, — оказался уже почти под самым деревом. Гравицикл обогнал остальные, вырвавшись далеко вперед, а из динамиков, установленных на его киле, раздавался визгливый смех.<br /> <br /> Лукас не знал, каким образом гравициклист мог заметить смертных, бегущих сквозь снежную бурю. Может быть, в его шлем были встроены какие-то особенные сенсоры, а быть может, он просто чуял их боль. В любом случае, отвлекшись на добычу, он не заметил Лукаса.<br /> <br /> Идеально.<br /> <br /> Хейд и ее воины превосходно сыграли свою роль. Они, конечно, поворчали, пока Лукас объяснял, что от них требуется, но тем не менее, они разглядели суть его безумного замысла. Темные эльдары алкали добычи — и он дал им добычу. Он заводил их к волчьим логовам, заложенной взрывчатке, навстречу несущимся лавинам.<br /> <br /> Но даже теперь «Рейдер», следовавший за этими гравициклистами, шел низко, пробивая бронированным носом путь сквозь лесную чащу. Его команда самоуверенно полагала, что в лесу нет ничего, что могло бы представлять для них угрозу.<br /> <br /> Лукас отсчитал несколько секунд. Взрыв раздался чуть раньше, чем он рассчитывал. Лес содрогнулся, над деревьями поднялся дым. Фраг- и крак-снаряды активировались датчиками движения. Лукас представил себе, какое лицо могло быть у рулевого, когда «Рейдер» нырнул носом в огненную бурю, и усмехнулся. Разбойник, пролетавший под деревом, на котором устроился Лукас, оглянулся назад.<br /> <br /> И тогда Трикстер прыгнул.<br /> <br /> Сервоприводы его доспеха мерно гудели, пока он несся сквозь снежный шторм как болт-снаряд. С диким хохотом Лукас обрушился на гравицикл и разбил ударом локтя череп его владельца. Тело отлетело прочь вместе с очередным порывом ветра. Лукас перебрался на сидение, взрыкнув, когда гравицикл накренился под его весом. И все же он сумел выровнять машину и развернуться, направившись к остальным. Панель управления летательного аппарата была посложнее всего того, что ему доводилось видеть раньше, но Лукасу хватило смекалки заставить гравицикл двигаться в нужную сторону.<br /> <br /> — Ну что, посмотрим, на что способна эта малышка? — пробормотал он себе под нос.<br /> <br /> Судя по тому, как гравицикл дрожал и клевал носом, долго он бы не протянул — вес Лукаса перегрузил хрупкие стабилизаторы высоты, и вся эта штуковина держалась на одном честном слове. Оскалившись, Лукас подался вперед и выжал на полную мощность то, что было похоже на скоростной привод. В ушах завизжал ветер, и расстояние между Лукасом и его добычей начало сокращаться. Противники едва успели сообразить, что что-то не так, как он уже оказался среди них и в последний миг спрыгнул, послав гравицикл по кривой в самую гущу отряда.<br /> <br /> Подошвы сабатонов Лукаса обрушились на лобовую броню второго «Разбойника». Гравицикл содрогнулся от могучего веса, водитель визгливо выругался, а его изукрашенный шлем расцвел оранжевыми отблесками взрыва. Лукас оторвал гравициклисту голову и отпрыгнул прочь. Его усовершенствованный разум мгновенно вычислил нужную траекторию, и Лукас направил свой полет в сторону третьего гравицикла.<br /> <br /> Увы, в расчетах он допустил ошибку — врезавшись плечом в лобовую броню, он свалился вниз, сумев только лишь процарапать когтями антигравитационные двигатели. Лукас полетел вниз, в гущу деревьев, и мгновение спустя следом обрушился и гравицикл вместе с наездником. Врезавшись в ствол, машина отлетела прочь, ее поврежденные двигатели ревели, словно раненые звери.<br /> <br /> Лукас сумел уцепиться за дерево, вонзив когти в грубую кору. Притормаживая пятками и руками, Лукас съехал по стволу вниз, по дороге нахватав заноз, вылетавших из-под когтей и впивавшихся в незащищенное лицо. Когда рухнувший гравицикл взорвался, обдав спину Лукаса жаром, дерево угрожающе зашаталось. Сверху донесся визг остальных преследователей.<br /> <br /> Они сосредоточили все внимание на нем — и этого Лукас и добивался. Остальное должны были сделать Кадир и Даг. Аки и остальные искали «Рейдер» и тех, кто мог отбиться от отряда.<br /> <br /> Едва подошвы Лукаса коснулись земли, гравицикл нырнул сквозь ветки и сбил его с ног, лезвие киля высекло сноп искр, прочертив по его наплечнику. Лукас с руганью перекатился по снегу. Здесь, под ветками, было достаточно места, чтобы гравициклы могли маневрировать.<br /> <br /> — Как-то не учел я этот момент… — пробормотал Лукас, и, перевернувшись на спину, вытащил плазма-пистолет.<br /> <br /> Когда над головой завизжали двигатели второго «Рейдера», несущегося сквозь чащу, Лукас открыл огонь. Гравицикл двигался так быстро, что плазменный заряд задел только одно из заточенных крыльев. Впрочем, для того чтобы сбить его с курса этого оказалось достаточно, и он врезался в дерево. Яркая вспышка взрыва озарила снег, разрисовав его сетью теней от веток и стволов и высветив лежащего на земле Лукаса. Уцелевшие «Рейдеры» понеслись к нему, с невероятной ловкостью лавируя среди деревьев.<br /> <br /> Лукас подскочил на ноги и побежал прочь, на ходу коснувшись бусины комма в ухе.<br /> <br /> — Готовьтесь, щенки, — рыкнул он.<br /> <br /> — ''Это была твоя идея'', — ответил Кадир по вокс-каналу.<br /> <br /> — Не надо мне напоминать, — огрызнулся Лукас, — просто пристрелите их, пока эти их острые крылышки не воткнулись мне в…<br /> <br /> — ''Ложись!''<br /> <br /> Лукас бросился на землю, прикрыв голову руками. Впереди из-за деревьев выскочили Даг и Кадир, открыв огонь из пистолета и болтера. Несущиеся прямо на них «Разбойники» не успели среагировать, и через мгновение вокруг Лукаса посыпались их полыхающие обломки. Подняв голову, Трикстер огляделся.<br /> <br /> — Это был весь отряд?<br /> <br /> — Похоже на то, — откликнулся Кадир, подходя ближе. Отблески пламени отражались в глазницах его шлема. Протянув руку, Кадир помог Лукасу встать.<br /> <br /> — Аки вышел на связь минуту назад, — добавил он. — От «Рейдера» мало что осталось.<br /> <br /> — А от команды?<br /> <br /> Даг от души расхохотался, и Лукас удовлетворенно кивнул.<br /> <br /> — Отлично. Значит, разбиваем лагерь. Надо дать Хейд и ее воинам передохнуть немного. А я поищу для нас новую добычу.<br /> <br /> — А скольких мы уже убили? — спросил Даг. К его старым шрамам добавилось несколько новых, а на доспехах появилось больше отсечек об убийствах. Кровавые Когти постоянно соревновались друг с другом. Но, хотя Аки и был впереди всех, Даг не сильно от него отставал.<br /> <br /> — Недостаточно, — ответил Лукас, пнув угодивший под ногу обломок. Он слышал, как где-то вдалеке, в лесах, завывали волки. Эти звери славно отъелись на объедках со столов Своры.<br /> <br /> — Идем, — бросил Лукас. — Надо найти смертных, прежде чем их кто-нибудь не сожрал.<br /> <br /> <br /> Они разбили лагерь с подветренной стороны старой каменной стены, теперь почти осыпавшейся. Руины древних крепостей, похожих на эту, в изобилии усеивали Асахейм. В некоторых местах их поглотили море или содрогающаяся земля, но в этом районе они уцелели и теперь напоминали о древних племенах, ныне канувших в небытие.<br /> <br /> Воины Хейд соорудили шалаши из шкур и камней, укрываясь от ветра. Они теснились у небольших костров, закутанные в плотные меха и с оружием наготове. Пока что Лукасу удавалось держать их подальше от сражений. Он надеялся, что так и будет продолжаться, хотя и понимал, что они вряд ли будут ему благодарны. Особенно сама Хейд.<br /> <br /> Лукас улыбнулся, наблюдая, как женщина отчитывает одного из бойцов.<br /> <br /> — Ты был слишком медленным, Аларик, — говорила она. — Ты едва не дал им поймать нас всех во время последней засады.<br /> <br /> Юноша вспыхнул от негодования и угрожающе поднялся на ноги.<br /> <br /> — Я устал убегать, Хейд. Я устал изображать перепуганную дичь. Ты должна уговорить варагиров позволить нам сражаться! Почему они лишают нас права показать, на что мы способны?<br /> <br /> Хейд пнула его ногой в живот, и Аларик вывалился из-под навеса прямо в сугроб. Он поднялся и уже открыл было рот, но обломок клинка Хейд уперся ему в горло.<br /> <br /> — То, что они позволили нам присоединиться к их охоте — уже большая честь. Если тебе хочется большего, иди и попроси их сам, — она указала на сидящих поодаль Лукаса и Кадира. — Давай, иди. А мы отсюда посмотрим.<br /> <br /> Аларик перевел взгляд на космических десантников. Лукас приветливо помахал ему рукой. Аларик с трудом сглотнул и отвернулся. Хейд усмехнулась и убрала обломок меча в ножны.<br /> <br /> — Ступай обратно к огню, пока не отморозил то, что осталось от твоего мужества, — сказала она беззлобно. Аларик подчинился ее приказу, и его щеки вспыхнули, когда остальные соплеменники встретили его дружным хохотом.<br /> <br /> — Он не хотел обидеть тебя, Весельчак, — мягко проговорила Хейд, подходя ближе. — Не думай о нем плохо.<br /> <br /> — Я не думаю, — Лукас улыбнулся. — Он прав. Мы не даем вам ввязаться в бой, и, может быть, это и несправедливо, — он пожал плечами, — но такова наша задача.<br /> <br /> Кадир прыснул, и Лукас наградил его мрачным взглядом. Хейд недоуменно посмотрела на них обоих.<br /> <br /> Обернувшись, Лукас поднялся на ноги и стряхнул с наплечников налипший снег. Хейд слегка побледнела и отступила на шаг назад. Несмотря на несколько дней тесного общения, смертные до сих пор испытывали некий трепет при взгляде на своих защитников-сверхлюдей.<br /> <br /> — Возвращайся к костру, — проговорил Лукас, стряхивая снег с ее головы. — Дальше будет только холоднее.<br /> <br /> Хейд ушла, и Лукас, смотрящий ей вслед, ощутил на себе взгляд Кадира.<br /> <br /> — О чем-то призадумался?<br /> <br /> — Ни о чем таком, о чем хотел бы рассказать, брат, — Кадир отвел глаза.<br /> <br /> Лукас прищурился, пытаясь уловить выражение его лица. Словно поняв это, Кадир снял с крепления шлем.<br /> <br /> — Пойду-ка я осмотрю периметр. А ты пока найди нам новую цель.<br /> <br /> — Вообще-то периметр патрулирует Даг, — заметил Лукас.<br /> <br /> — Вот поэтому я и хочу его осмотреть.<br /> <br /> Лукас расхохотался и уселся обратно на насиженный камень. От соприкосновения с твердой шершавой поверхностью его доспех едва слышно скрипнул.<br /> <br /> С наступлением ночи снег повалил гуще, в чаще завыл ветер, несущий дождь и слякоть. Лукас запрокинул голову, подставляя лицо колючим каплям. Хельвинтер подходил к концу. Наступала великая оттепель, Фенрис снова приближался к солнцу.<br /> <br /> Нажав на едва заметную руну на наруче, Лукас открыл один из множества потайных портов доспеха и вытащил оттуда портативную голо-пластину. Это была тонкая полоска металла не больше дата-стержня. Лукас разжился этим устройством у одного из магосов Механикум. Он бы, пожалуй, даже вернул бы ее владельцу, окажись он в этом секторе снова. Устройство было синхронизировано с центральным инфоядром Этта, и когда Лукас активировал его, по гололитическому дисплею поползли сводки. Они были частично в бинарном коде, но остальная часть состояла из более привычных внутриорденских коммуникаций или букв высокого готика. Лукас постучал по горошине комма и подключил внутриушной вокс-имплант.<br /> <br /> Словно пытаясь перекричать шум ветра, орденская вокс-сеть гудела от переговоров и рапортов, голоса ярлов и танов доносились со всех уголков планеты. Может быть, Свора и была заперта на Фенрисе из-за Хельвинтера, но эльдары были заперты вместе с ней.<br /> <br /> В гул переговоров вплетались и другие звуки — отголоски чужих шепотков и тихое хихиканье. Словно какие-то невидимые зрители слушали разговоры Своры и находили их очень забавными. Лукас не обращал на них внимания. Ему доводилось наслушаться вещей и похуже, когда он бродил по кораблю, идущему через варп.<br /> <br /> Там, где замечали ксеносов, вскоре появлялись Волки. Нападавшие были скорее налетчиками, чем захватчиками, не готовыми к войне. В большинстве случаев они старались ускользнуть. Вот только куда?..<br /> <br /> Лукас включил трехмерную проекцию планеты, рассматривая схему предполагаемых передвижений противника, пытаясь отследить, куда и откуда направлялись вражеские отряды. У каждой стаи есть свой вожак. Убей его — и остальные станут легкой добычей. Но эльдары использовали все преимущества, подаренные им бурей, прячась за помехами от поисковых сенсоров. Они постоянно перемещались по направлению ветра. Это было даже по-своему забавно. Их стратегия была похожа на ту, что использовала большая часть разбойничьих кланов, шнырявших по Дикому Морю. Ударил — и беги, прихватив с собой только то, что можешь унести, а остальное — сожги.<br /> <br /> Они были шустрыми — даже шустрее Своры, что встречалось редко. Они быстро удирали и быстро реагировали. Они пришли сюда подготовленными. Одни использовали вспышки ложных сигналов, чтобы скрыть собственные следы, другие — миметические щиты или генераторы иллюзий, наполнявшие местность ложными изображениями, сбивавшими с толку преследователей.<br /> <br /> — Нас все это время водили за нос… — пробормотал Лукас.<br /> <br /> — Что? — переспросил подошедший ближе Кадир. Лукас вздрогнул — он не услышал, как вернулся Кровавый Коготь. Оглянувшись на лагерь смертных, он обнаружил, что костры потускнели, а воины погрузились в сон. Похоже, он рассматривал карты куда дольше, чем думал.<br /> <br /> — Ты заметил что-нибудь? — спросил Лукас у Кадира.<br /> <br /> — Мне показалось, что да, — ответил тот, снимая шлем. — Я услышал что-то, похожее на смех, и заметил цветной проблеск, но он сгинул прежде, чем я успел его догнать. На секунду мне подумалось, что это твоя очередная шутка, но потом я нашел тебя здесь, бубнящего себе под нос.<br /> <br /> — Не бубнящего, а планирующего, — Лукас повел рукой, заставляя проекцию стать больше и ярче. — Взгляни-ка сюда. Видишь эти метки? Это разбитые лагеря. Кое-кто использует особенности нашей местности против нас самих. Кто бы не вел этих тварей, он играет с нами.<br /> <br /> — Лагеря? — Кадир наклонился ближе. — Как ты узнал?<br /> <br /> — Одна моя… — Лукас покосился на него, — …кхм, знакомая инквизиторша многое рассказала мне об этих существах. Очаровательная женщина. Строгие принципы. Могучая сила духа.<br /> <br /> — С каких это пор ты водишь знакомство с инквизиторами?<br /> <br /> — Я запер ее в племенном загоне гроксов. У этой дамочки, надо сказать, было чувство юмора. — Лукас покачал головой. — Впрочем, это неважно. И все-таки, она меня кое-чему научила. Вот уж не думал, что оно мне когда-нибудь пригодится. — Он перевел взгляд обратно на гололит. — А он умный, подлец. Пронырливый.<br /> <br /> — Кто?<br /> <br /> — Тот, кто это все затеял, — Лукас постучал пальцем по дисплею. — Их вожак.<br /> <br /> — Звучит так, словно он — оно — тебе нравится. Нравится же, правда? — с нажимом спросил Кадир, когда Лукас не ответил. — Ты уважаешь эту мразь.<br /> <br /> — Шутки шутками, а между тем, он не так уж и плох, согласись? — Лукас рассмеялся. — Он использует планету — ''нашу собственную планету'' — против нас. Все равно что обрушить нам на голову нами же заготовленные камни. Впрочем, это не помешает мне заставить его сожрать собственную печень, когда мы встретимся. Эти гравициклы, которые мы сбили, — он обвел пальцем деревья, — не рассчитаны на дальние перелеты. Значит, их стоянка где-то неподалеку.<br /> <br /> Кадир нахмурился. Лукас не сумел понять по его лицу, что он думает об этой теории.<br /> <br /> — Да, но... разбивать здесь лагерь? Зачем? Если только это не подготовка к полномасштабному вторжению.<br /> <br /> — Это охота, Кадир. И у нее есть старший егерь. Разум, направляющий руки. И я собираюсь ухватить этот разум за хвост и заставить взвыть, — улыбка Лукаса стала шире. — Пусть Лютокровый и остальные ярлы носятся туда-сюда, преследуя тени. А мы пойдем за головой и сердцем.<br /> <br /> — Только мы, да, — кивнул Кадир. — Ты, я и остальные. А, и еще кучка смертных нерях. Это прямо-таки все пункты действительно хорошего плана, Трикстер. Давай, побежали его выполнять.<br /> <br /> — Они разбивают лагери. Охотничьи лагери. Очевидно, скрытые от наших сканеров. Умеют прятаться, ублюдки. Но должен быть и главный лагерь. И в нем должен находиться вожак.<br /> <br /> — Откуда ты знаешь? — рыкнул Кадир.<br /> <br /> — В отличие от тебя, я сражался с ними раньше, — Лукас пожал плечами. — Они путешествуют странными путями, но это каждый раз одни и те же пути. И каждый раз тот, кто ведет их, остается у той дырки, из которой они лезут. Они как будто бы не доверяют друг другу, — он хрипло хохотнул. — Впрочем, судя по тому, что я знаю об их обществе, их нельзя за это осуждать.<br /> <br /> — Я удивлен, что ты столько знаешь о них, — Кадир покачал головой.<br /> <br /> — А почему бы мне не знать? — спросил Лукас, мигом растеряв привычную веселость. — Добычу всегда стоит сначала изучить, — он постучал когтем по нагруднику Кадира. — А еще я знаю, что у них должен быть некий способ коммуникации друг с другом.<br /> <br /> — И ты думаешь, что он поможет нам выяснить, где находится основной лагерь.<br /> <br /> Лукас кивнул, довольный тем, что Кровавый Коготь так быстро уловил идею.<br /> <br /> — Ну, что ты теперь думаешь о моем плане?<br /> <br /> — Он по-прежнему выглядит, как бред сивой кобылы, — Кадир бесцветно улыбнулся. — Но мы — Кровавые Когти. Да, как мы найдем один из этих твоих лагерей?<br /> <br /> — Легко, — улыбнулся Лукас. — Мы пойдем и спросим.<br /> <br /> <br /> Герцог Слиск изучал противоречивые доклады, раздражаясь все сильнее. Каким-то образом мон-кеи узнали о присутствии эльдар, и теперь носились туда-сюда по поверхности планеты, преследуя незваных гостей. Не то, чтобы это было неожиданно, но совершенно нежелательно. К счастью, из-за бушующих штормов человеческие воздушные суда не могли взлететь — их пилотам не хватало навыков, чтобы бороться с таким сильным ветром. Корсары Слиска таких трудностей не испытывали — чего нельзя было сказать о некоторых его гостях.<br /> <br /> Уже появились первые жертвы. Никого ценного пока что не убили, но гости все равно жаловались. Как будто они участвовали в очередной забаве, а не в рейде. Герцог недовольно отбросил дата-планшеты в сторону.<br /> <br /> — Если бы я знал, что будет столько проблем, я бы ни за что не стал этого делать, — поднявшись на ноги, Слиск отошел на нос «Рейдера».<br /> <br /> Несмотря на затруднения, все шло по плану. Защитный флот мон-кеи рассеялся по системе, тщетно пытаясь нагнать корабли герцога. Не имея возможности связаться с планетой, они понятия не имели, что их водят за нос. Стоит им сообразить это, и наступит пора удирать — и быстро.<br /> <br /> — Быстро к концу подошел этот бал, огни потускнели, оркестр устал… — негромко проговорил Слиск, глядя на ползущие по экранам сводки, — вскоре расстаться придется гостям, сумрак покинуть, лететь по домам…<br /> <br /> — Сударь, да вы поэт, — заметила Малис. — Нам нужно поговорить.<br /> <br /> — О моих стихах?<br /> <br /> — Нет.<br /> <br /> — Жаль, — Слиск обернулся, — тогда о чем?<br /> <br /> Малис похлопала веером по ограде.<br /> <br /> — О заговоре.<br /> <br /> — Против меня? — Слиск коротко рассмеялся. — Вот это мне уже нравится. И кто же его автор?<br /> <br /> — Твои слуги.<br /> <br /> — Мирта, ты хочешь сказать, — улыбнулся герцог.<br /> <br /> — И твой ткач плоти.<br /> <br /> — Джинкар, — равнодушно уточил он.<br /> <br /> — Так, значит, его зовут? Я никогда не могла запомнить такие несущественные детали.<br /> <br /> — Я не удивлен, — Слиск фыркнул. — Он весь совершенно незначителен. Мне заплатили за то, чтобы я забрал его к себе. — Он на мгновение умолк. — Думаешь, они хотят забрать его обратно? Пусть забирают, — отмахнулся герцог. — Если он им нужен — пускай. Я же не держу его в плену.<br /> <br /> — А ты ему об этом говорил?<br /> <br /> — Если бы у него была хотя бы половина той сообразительности, которой он хвалится, мне бы не пришлось этого делать, — Слиск пожал плечами. — Как тебе самой хорошо известно, это весьма убогая тактика для переговоров. Аврелия, ты испортила мне все веселье. Тебе должно быть стыдно.<br /> <br /> Малис рассмеялась.<br /> <br /> — Надо быть тобой, чтобы считать такие планы развлечением.<br /> <br /> — Мной, и, пожалуй, еще кое-кем. Всего нас трое, если ты согласишься присоединиться, — герцог прохладно улыбнулся и снова перевел взгляд на экраны. — Почему ты решила рассказать мне об этом?<br /> <br /> — Ты нужен мне живым.<br /> <br /> — Я думал, что мы уже достигли соглашения не соглашаться по этому вопросу, — Слиск щелкнул пальцами и поспешивший на зов невольник принес на подносе кубок. Герцог забрал его и отхлебнул — и тут же выплюнул за борт, зашипев от отвращения. — Отравленный. И не одним из тех, к кому я привык. Твоя работа? — он в упор посмотрел на Аврелию.<br /> <br /> — Просто небольшая проверка, — она спрятала улыбку за веером.<br /> <br /> Отшвырнув кубок в лицо невольнику, Слиск развернулся, глядя ей в лицо.<br /> <br /> — Аврелия, ты злоупотребляешь моим гостеприимством, — он предупреждающе покачал пальцем. — Как я уже говорил, мне совершенно не интересно играть в революционера. У меня есть мое место и я им вполне доволен.<br /> <br /> — Чем? Ролью капера на службе у тирана Коморрага? — Малис метнула на него уничтожающий взгляд. — Как ты считаешь, что подумают все эти юные горячие головы, если я расскажу им правду о неустрашимом герцоге? Если я скажу им, что он просто очередная кукла Векта, у которой не больше воли, чем у самого жалкого из рабов?<br /> <br /> Слиск выразительно поаплодировал.<br /> <br /> — Ты закончила?<br /> <br /> — Нет. Ты глупец. Ты думаешь, что тебе ничего не угрожает? Угрожает — и еще как.<br /> <br /> — О, я прекрасно знаю об этом. Вект всерьез озадачится моим устранением в тот момент, когда моя слава затмит его собственную и из развлечения я превращусь в угрозу. И тогда — и только тогда, — я ударю, — герцог покачал головой. — В отличие от тебя, Аврелия, я не любитель слишком сложных планов. Я хитер, да. Я умен. Но у меня не хватает терпения на интриги и заговоры.<br /> <br /> Малис собралась было ответить, но в этот момент раздался негромкий сигнал входящего сообщения. Слиск жестом велел ей замолчать и вернулся к дисплеям — и помрачнел, глядя на ползущие по экрану отчеты.<br /> <br /> — Странно…<br /> <br /> Пропал еще один охотничий отряд, проглоченный этой планетой. Разведчики герцога сумели найти только лишь обломки транспорта. За последние дни в нескольких местах произошло нечто похожее. Слиск всмотрелся в экран, пытаясь понять, нет ли в точках пропаж какой-либо закономерности. Если она обнаружится, то, похоже, в этом смертельно скучном мире еще осталась парочка развлечений.<br /> <br /> — Что такое, Трэвельят? — спросила Малис, подходя ближе.<br /> <br /> Тот оглянулся, раздумывая, как много стоит ей рассказать, и, наконец, приглашающе махнул рукой.<br /> <br /> — Похоже, я нуждаюсь в вашей мудрости, моя драгоценная леди. Прояви свою непревзойденную наблюдательность, Аврелия.<br /> <br /> Она насторожилась и подошла ближе, вглядываясь в строки, и, наконец, нахмурилась.<br /> <br /> — Ну, — негромко спросил герцог, — что ты видишь?<br /> <br /> — То, что и так очевидно, Трэвельят, — она улыбнулась холодно и хищно. — Кто-то охотится на охотников.<br /> <br /> <br /> ===Глава XVI. НАЖИВКА ДЛЯ КРАКЕНА===<br /> '''641.M41'''<br /> <br /> Лукас взобрался на скальный выступ, надеясь, что буря и шкура доппельгангреля скроют его от возможных наблюдателей. Туша лося, которую он тащил на плечах, дернулась, хлопнув по доспеху — в ее утробе лопнуло гнездо кровяных вшей. <br /> Паразиты учуяли тепло тела Лукаса и возжелали пообедать. Это было очень кстати.<br /> <br /> Внизу ярко полыхал костер, защищенный скалами от ветра. Рядом стоял эльдарский «Яд», его антигравитационные генераторы не давали буре сдвинуть его с места, а экипаж из четырех бойцов, расположившийся вокруг огня, визгливо хохотал, развлекаясь с добычей. Черногривый волк, загнанный к самому краю костра, рычал, но не двигался с места — его горло сжимала шипастая плеть.<br /> <br /> Чем сильнее зверь упирался, тем глубже вонзались в плоть шипы, и его бока были покрыты кровью. Несмотря на боль, волк тщетно пытался перегрызть плеть и освободиться. Эльдары подгоняли и хлестали зверя плетьми, наслаждаясь его сопротивлением и жалобным воем.<br /> <br /> Лукас забрался на самый край выступа, подтащил за собой лося, помедлил, высчитывая расстояние и угол. Внезапно он ощутил, как шерсть у него на загривке встала дыбом. Лукас настороженно замер, прервав расчеты. На мгновение ему показалось, что кто-то смотрит на него. На Фенрисе это чувство не было редкостью — но в этот раз взгляд ощущался по-другому.<br /> <br /> А затем оно сгинуло так же внезапно, как и появилось.<br /> <br /> Все еще обеспокоенный, Лукас бросил лося вниз, прямо на «Яд». Грохот от падения туши вышел громким, несмотря на завывания ветра и волка. Эльдары обернулись, крича и ругаясь, а затем с визгом разбежались прочь, когда вырвавшиеся из туши кровяные вши набросились на них.<br /> <br /> Лукас спрыгнул, приземлившись прямо посреди разбитого лагеря, и бросился к волку. Он перерезал шипастые плети, удерживающие волка, и посторонился, позволяя тому броситься вперед и вонзить клыки в ближайшего эльдара. Ксенос заверещал, когда разъяренный зверь отбросил его прямо в огонь. Лукас резко свистнул, и со всех сторон раздался вой. Кадир и остальные выбрались из сугробов, окружая перепуганных эльдаров.<br /> <br /> — Они нужны мне живыми! — рявкнул Лукас, и, схватив одного из ксеносов за запястье, резким движением сбил того с ног. Аугментированные мускулы напряглись, и удар могучего кулака едва не пробил эльдару грудь. Он с хрипом осел в снег и Лукас быстро отобрал у него все оружие — по крайней мере то, что было на виду, — и принялся связывать сыромятными ремнями, которые носил специально для таких нужд. Возясь с пленным, краем глаза Лукас следил за тем, как его стая разбирается с остальными двумя.<br /> <br /> Эльдары были неплохими бойцами, отчаянными и непредсказуемыми. Но этого было недостаточно. Двое оставшихся воинов быстро оказались на земле, со сломанными конечностями и оружием. Черногривец оттащил свою добычу подальше и теперь старательно набивал брюхо свежим мясом. Лукас посмотрел, как волк с аппетитом уплетает ксеноса, и улыбнулся.<br /> <br /> — На кой нам сдались эти твари? Они заслуживают смерти, — выплюнул Аки, когда Лукас обернулся. Кровавый Коготь успел активировать цепной меч для пущей убедительности и теперь острые зубцы жужжали в опасной близости от горла одного из связанных пленников.<br /> <br /> — Позволь мне их убить, Страйфсон.<br /> <br /> — Я хочу допросить их.<br /> <br /> — Сомневаюсь, что они знают готик, — неуверенно заметил Кадир.<br /> <br /> — Разве это имеет значение? — Лукас насмешливо оскалился и опустил взгляд на эльдар. — Скажите мне то, что я хочу узнать, и я не убью вас, — проговорил он на довольно сносном коморрийском. Если эльдар и удивило то, что Лукас знает их язык, то они этого никак не показали.<br /> <br /> — Скажите мне, где ваш лагерь. Я знаю, что он рядом, — Лукас подался вперед, постучав по наколеннику когтями. Один из эльдар выглядел так, словно собрался ответить — но вместо этого сплюнул на землю. Лукас со вздохом вытащил плазма-пистолет и выстрелил. Рухнуло обезглавленное тело, и Лукас перевел взгляд на оставшихся пленников.<br /> <br /> — Скажите мне, — повторил он, — скажите, и я оставлю вас в живых.<br /> <br /> Один из эльдар прошипел проклятие в его адрес. Лукас убрал пистолет и вонзил один из когтей в грудь выругавшегося, проткнув ксеноса насквозь. Подтащив мертвое тело ближе, он вытащил боевой нож.<br /> <br /> — Что ж, похоже, придется действовать по старинке, — проворчал он, вскрывая череп убитого эльдара. Обнажив мозг, Лукас аккуратно извлек его и принялся есть.<br /> <br /> В обычных условиях Лукас старался не прибегать к этому трюку, но способ, тем не менее, был действенный. Пока он глотал куски ноздреватого мяса, искусственные пучки нервов в его желудочных стенках впитывали генетическую информацию, содержавшуюся в церебральной ткани. Разум наводнили чужие воспоминания — по большей части, картинки, но присутствовали также и звуки вместе с запахами. Многие из них были отвратительными, даже по меркам самого Лукаса. Эти твари упивались чудовищными вещами так же, как он мог упиваться мьодом.<br /> <br /> Лукас был воином Своры. Не одну тысячу врагов он убил собственными руками. Ему доводилось шагать сквозь моря чужой крови и потрохов, вырывать пальцами глаза и выгрызать глотки. Он разрывал плоть и ломал голые кости. Он пел, отправляя высокоскоростные разрывные патроны в целые отряды вражеских солдат, и смеялся, когда те превращались в кричащее месиво. Он убивал тогда, там и тех, кого повелел убивать Всеотец, и иногда эти враги даже не стоили того, чтобы упоминать их в сагах.<br /> <br /> Ничто из того, что ему доводилось делать, не смогло бы сравниться с той круговертью ужасов, что наводнила сейчас его разум. Однако Лукас продолжал есть, пока ужасающие картины не схлынули. Закончив, он выпрямился и поморгал, пытаясь привести мысли в порядок и вспомнить, что ему было нужно.<br /> <br /> — Похоже, я нашел, — наконец, сказал он.<br /> <br /> — А с оставшимся ксеносом что будем делать? — спросил Кадир, когда Лукас обернулся, вытирая рот.<br /> <br /> Оглянувшись на черногривца, Лукас заметил, что тот не сводит с пленника голодного взгляда. На лице эльдара проступила паника.<br /> <br /> — Фенрис пожирает слабых, — ответил Лукас.<br /> <br /> <br /> Несколько часов спустя серо-стальные облака затянули небо. Лукас неподвижно лежал, вытянувшись на льдине на краю бессточного озера. Воспоминания эльдара тонули в его собственных мыслях, с каждой минутой становясь все менее разборчивыми. Вскоре они полностью исчезнут, но Лукас уже выяснил то, что ему было нужно.<br /> <br /> Вокруг возвышались горы, оттесняя лес к самому краю озера — огромного, полностью заполнившего яму, некогда бывшую ударным кратером. Торчащие на ее поверхности льды искривлялись в причудливых узорах. Форма водоема то и дело деформировалась под влиянием тектонического давления, и когда со дна поднималась вода, лед то вздыбливался, то раскалывался, то замерзал снова. За белесыми ледяными волнами что-то похожее на полярное сияние едва заметно поблескивало, время от времени расцвечивая небеса над Эттом.<br /> <br /> Услышав за спиной скрип керамита по льду, Лукас указал на мерцание.<br /> <br /> — Вон оно, видишь? Поблескивает на льду. Это лагерь. Они установили миметическое поле, чтобы спрятаться.<br /> <br /> — Похоже на то, — согласился Кадир без особой уверенности, и пристроился рядом с Лукасом. — Остальные на местах. Что дальше?<br /> <br /> — Здесь должна быть какая-то коммуникационная система. Я собираюсь ее захватить. Мы можем использовать ее, чтобы найти остальных.<br /> <br /> — Вот так, вшестером? — буркнул Кадир.<br /> <br /> — На мой взгляд, нас более чем достаточно.<br /> <br /> — Это паршивый план. Он может легко привести нас к смерти.<br /> <br /> — Смерть не написана, щенок, — Лукас перекатился и поднялся на корточки, — это не какая-то там книжная история, чтобы ее нельзя было исправить или избежать. Она наступает внезапно и часто — слишком быстро, — он кивнул в сторону мерцающего поля. — Лютокровый может думать, что я обречен на смерть, но уж что-что, а свою гибель я напишу сам. И я решил умереть, отрубив голову змею.<br /> <br /> — Ты сделаешь это просто для того, чтобы позлить Лютокрового, правда? — Кадир посмотрел на него в упор. — Чтобы украсть у него честь победы прямо из-под носа?<br /> <br /> Лукас рассмеялся.<br /> <br /> — Мы захватим лагерь и используем все, что найдем, чтобы нанести удар по остальным стоянкам. Мы доберемся до их глотки, пока Лютокровый и прочие ярлы будут отвлекать их, — он хлопнул Кадира по плечу. — Выше нос. Это будет великолепно. Аки? — позвал он, активируя вокс-имплант.<br /> <br /> — ''Ты там уже дожевал то яблоко раздора, которое с таким упоением грызешь?'' — откликнулся Кровавый Коготь. В его голосе слышалось нетерпение. Лукас усмехнулся.<br /> <br /> — Хороший обед требует времени, Аки. Ты на позиции?<br /> <br /> — ''Когда мы начинаем атаку?''<br /> <br /> — Будем считать этот ответ утвердительным. Атака начнется сразу же, как только вы увидите сигнал.<br /> <br /> — ''Какой сигнал?''<br /> <br /> — Вы поймете, когда увидите. С этого момента объявляю вокс-молчание, — Лукас закрыл канал, больше для того, чтобы не слышать раздраженное рычание Аки, чем опасаясь обнаружения.<br /> <br /> — Тебе не надо было его дразнить, — пробормотал Кадир.<br /> <br /> — Не могу удержаться — он так охотно реагирует… — Лукас проверил плазма-пистолет. Тот был полностью заряжен. — Готов?<br /> <br /> Кадир поднялся на одно колено и проверил магазин болтера.<br /> <br /> — А что, если нет? — спросил он и добавил после паузы. — Беру на себя левый край.<br /> <br /> — Я — правый. Будь начеку, щенок.<br /> <br /> — Постарайся не погибнуть, Страйфсон.<br /> <br /> — Я не собираюсь доставлять Лютокровому такое удовольствие, — Лукас спрыгнул с выступа вниз, и ледяная поверхность затрещала под его ногами, начала корежиться и крошиться. Лукас двигался быстро и осторожно, выбирая льдины покрепче. Он знал, что Кадир будет двигаться также, с другой стороны озера.<br /> <br /> Из воспоминаний пленника Лукас знал, что в лагере было не так уж много эльдар — несколько десятков воинов из одного кабала. Когда дело доходило до совместных операций, они вели себя еще хуже фенрисийсцев — и это существенно облегчало задачу.<br /> <br /> Как следует закутавшись в шкуру доппельгангреля, Лукас пробирался сквозь льды. Засаленный мех странно преломлял свет вокруг нет, искривляя даже его тень, и если он будет двигаться правильно, его совершенно невозможно будет заметить. Это чем-то походило на танец, который он выучил методом проб и ошибок. Треск льда, вой ветра — все это было музыкой, под которую он танцевал, изгибался, выкручивался, крался по льду, не останавливаясь ни на мгновение, даже когда над его головой пронесся «Яд», торопившийся обратно в лагерь.<br /> <br /> Лукас метнулся в тень «Яда», и понесся вперед, используя гул двигателей как прикрытие. Миметическое поле не могло быть единственной защитой лагеря, наверняка там было и силовое, или какая-то автоматическая защита. Если только эльдары не окажутся еще более самоуверенными, чем он думал.<br /> <br /> Выяснилось, что именно такими они и были. Единственной защитой лагеря оказались несколько скучающих охранников, обустроившихся в безопасности внутри поля и, чтобы скоротать время, играющих в какую-то игру. Эльдары уделяли больше внимания своему развлечению, чем потенциальным опасностям, а значит, им понадобится время, чтобы отреагировать, пусть и небольшое — они были куда быстрее любого нормального человека.<br /> <br /> Лукас вплотную подобрался к мерцающим пилонам миметического поля, и, прижавшись к земле, внимательно их осмотрел. Каждый из пилонов являл собой тонкую башенку из черного металла, соединенную с остальными жилами энергопроводящего кабеля. По опыту предыдущих атак Лукас знал, что поле поддерживалось специфическим резонансом этих кабелей — если умело вытащить один, то отключится все поле.<br /> <br /> Сквозь поле было сложно рассмотреть хоть что-нибудь. Однако и того, что видел Лукас, было достаточно, чтобы понять: лагерь будет легкой добычей. Примитивные навесы, сделанные из какого-то толстого материала, возвышались за пилонами, как холмы, выстроенные концентрическими кругами. На равном расстоянии друг от друга в этих кругах торчали купола стальных клеток. Лукас не мог разглядеть их как следует, но знал, что в них может быть — пленники или звери, отловленные для арен в той дыре в Хель, которую эта порода ксеносов именовала домом.<br /> <br /> Со стороны лагеря донесся приглушенный вой, и Лукас насмешливо хмыкнул. Вспомнив о черногривце, которого они освободили несколькими часами ранее, он задумался о том, сколько всего таких зверей эльдары сумели поймать. Они об этом пожалеют.<br /> <br /> Ухмылка исчезла с его лица, когда позади раздался какой-то звук. Лукас не стал оглядываться и не подал вида, что услышал его.<br /> <br /> Звук был тихим, едва слышимым, похожим на вздох. Шерсть на загривке Лукаса встала дыбом, когда он снова ощутил спиной чей-то взгляд. Он потянулся за плазма-пистолетом. Где-то рядом что-то хихикнуло. Лукас покосился в сторону, пытаясь обнаружить источник смеха, но там ничего не оказалось — лишь блики, скачущие по льдинам. Ощущение чужого взгляда прошло, и Лукас усмехнулся.<br /> <br /> — Ну, кто бы ты ни был, надеюсь, зрелище тебе понравится.<br /> <br /> Лукас направился вперед, двигаясь вместе с порывами ветра, скрываясь за поднятым снегом. Шкура доппельгангреля хлопала на ветру. Лукас задумался — уже не в первый раз, — кем мог быть тот таинственный наблюдатель. Но как бы там ни было, обычно шкура прятала его достаточно хорошо, чтобы уберечь от чужой пули, и этого было достаточно.<br /> <br /> Отцепив от пояса крак-гранату, Лукас активировал и швырнул ее, метя туда, где изо льдов торчал ближайший пилон. Граната задела его, отскочив, угодила в лед и взорвалась. Когда затихли отголоски взрыва, Лукас услышал крики часовых. Теперь те были в полной боеготовности.<br /> <br /> Спустя мгновение лед пошел трещинами, пилон заскрежетал и ушел под воду со звуком, напоминающим звук вонзившегося в плоть клинка. Он утащил за собой провода, и миметическое поле заискрилось и покрылось волнами. Соседние пилоны негодующе заскрежетали, активируя анкерные болты и еще сильнее ломая тем самым лед. Где-то совсем рядом раздался грохот второго взрыва — Кадир добрался до своей позиции. Лукас подскочил на ноги и отцепил от пояса пару фраг-гранат.<br /> Активировав гранаты, Лукас бросился к проему. Из трещин хлестала вода, поверхность льда содрогалась. И даже в таких условиях ксеносы не теряли равновесия. Перемахнув через широкую трещину, Лукас приземлился среди них и наугад бросил гранаты, не заботясь о том, куда они попадут. Ему нужны были шум и смятение.<br /> <br /> Пока он отвлекал охранников, раздалось еще несколько взрывов. Нескольких ксеносов Лукасу удалось подстрелить, но ощутимой пользы это не принесло, и он добил их кулаком и когтями. Последнему из них он перебил позвоночник метким ударом сапога под дых. На выручку им бросилось еще несколько эльдар, но большая их часть устремилась к транспортникам.<br /> <br /> — Кадир! — позвал Лукас по воксу.<br /> <br /> — Вижу.<br /> <br /> Лагерь содрогнулся от взрывов.<br /> <br /> Пользуясь всеобщим замешательством Лукас поспешил к ближайшей клетке, по дороге зашвырнув несколько гранат в импровизированные переулки и распахнутые палатки, оказывавшиеся на пути. Вокс затрещал — остальные Кровавые Когти присоединились к веселью. Они проследят, чтобы никто не покинул лагерь живым.<br /> <br /> В первой из клеток, до которых добрался Лукас, завывали четыре волка-черногривца. Лукас легко разогнул прутья. Волки бросились наружу, почти не обратив на него внимания, только окинули мрачными взглядами на бегу. А затем среди палаток поднялся крик, уходящий все дальше, вглубь лагеря.<br /> <br /> Каждую клетку, которая встречалась ему на пути, Лукас ломал и распахивал. В одной из них оказался лось, еще в одной — один из тех огромных белых зверей, что селились на высоких утесах.<br /> <br /> Большая часть зверей разбежится, но некоторые, разъяренные пленом, начнут искать ближайший источник крови. Все к лучшему. Может быть, эльдары и перебьют тварей в конце концов, но к тому времени пальцы Лукаса уже сомкнутся на их горле.<br /> <br /> Лагерь затянул дым: горело несколько палаток. Наверняка работа Хальвара. Лукас услышал лязг оружия и проклятия, изрыгаемые голосом Аки, и бросился туда, откуда доносились звуки. Возможно, Кровавый Коготь нашел то, что они искали.<br /> <br /> Аки оказался окружен целым отрядом эльдар — ксеносы по очереди бросались на него со всех сторон, вынуждая терять равновесие. Не раздумывая, Лукас вытащил плазма-пистолет и открыл огонь. Выстрел угодил между лопаток одного из бойцов. Двое эльдар выбежали из круга и устремились к Лукасу, паля на бегу из осколковых пистолетов. Лукас увернулся — иглы вспороли ткань одной из палаток, — и со смехом бросился навстречу врагу.<br /> <br /> — Весело, а? — крикнул он Аки, отшвыривая прочь одного из эльдар, и с размаху боднул головой второго. Ксенос отшатнулся, и Лукас сбил его с ног и наступил на горло.<br /> <br /> Его плазма-пистолет загудел, сигнализируя о том, что он снова готов к стрельбе. Лукас прицелился и выстрелил, но его цель ускользнула от сияющего луча и вскочила, сжимая обеими руками рукоять изогнутого клинка. Ксенос ударил по нагруднику Лукаса, и лезвие сломалось. Трикстер ударил левой в ответ и, посмотрев вниз, оценил глубину трещины в керамите.<br /> <br /> — Прямо-таки Русс уберег… — Он поднял глаза на Аки. — Волков где-нибудь видел? Я освободил нескольких.<br /> <br /> — Я отвлекся на кракена, — огрызнулся Аки, и его цепной меч взревел, рассекая эльдарского бойца надвое. Выжившие отступали, отстреливаясь на бегу. Лукас слышал, как рявкают болтеры — остальные Кровавые Когти старательно выполняли свою задачу. И тут неожиданно до него дошел весь смысл слов Аки.<br /> <br /> — На кракена?<br /> <br /> — Вон там, — Аки махнул рукой. Повернувшись, Лукас заметил кольцо тяжелых металлических колонн, возвышавшихся надо льдом — эльдары построили там что-то вроде клетки. Над ее вершинами металось что-то черное. Лукас усмехнулся.<br /> <br /> — А Всеотец и впрямь тот еще шутник. Ну-ка прикройте меня!<br /> <br /> — А что… Лукас!<br /> <br /> Не обращая внимания на крики Аки, Лукас поспешил к клетке, сметая с пути любого эльдара, которому не посчастливилось попасться под ноги. Он чувствовал, как под ногами дрожит лед. Кракен бесновался в своем загоне, взбудораженный разлившимся в воздухе запахом крови.<br /> <br /> Встреча с ним в этих краях не была редкостью — во время Хельвинтера эти монстры иногда забредали вглубь суши и оставались там, заблокированные в бессточных бассейнах, как этот, или в достаточно глубоких реках. Если им попадалось достаточно еды, они выживали и вырастали.<br /> <br /> Этому кракену, похоже, еды хватало.<br /> <br /> Подобравшись ближе, Лукас понял, чем он питался. Между столбов были натянуты шипованные цепи, на которых висели остатки десятков тел. Смертные умирали в муках, болтаясь над загоном чудовищного кракена, обдиравшего с них мясо и отрывавшего конечности. Лукас прицелился в основание колонн. Все, что ему нужно сделать — это расшатать их до определенной степени. А все остальное кракен сделает сам.<br /> <br /> Поток раскаленной плазмы облизнул лед, превращая его в облачко прохладного пара. Вверх взметнулась вода — кракен учуял резкое изменение температуры и ударил по колоннам. Металл со скрипом поддался. Ощутив, как стены загона дали слабину, кракен ухватился за колонны, силясь перебраться сквозь них. Лед под ногами Лукаса затрещал и пошел волнами.<br /> <br /> Спустя несколько секунд чудовище, щелкая клювом, пробралось сквозь ограду и лед. Лукас развернулся и бросился прочь, и кракен метнулся следом. Лукас в свое удовольствие поиграл с ним в догонялки между палаток, все время держась на шаг впереди. Краем глаза он заметил, как кракен поймал удирающего эльдара и утащил свою заверещавшую добычу под лед.<br /> <br /> Над головами проскользнул «Яд», его орудия зашипели, приходя в готовность. Лукас прыгнул вперед и перекатился, уходя от осколкового огня, вспоровшего лед прямо за его спиной. Блестящие черные щупальца кракена взметнулись вверх, сбивая самолет на землю, и металл его обшивки протестующе заскрипел. «Яд» упал и от взорвавшихся антигравитационных двигателей поднялся столб пламени. Лед под ногами вздыбился, и Лукас с трудом удержался на ногах. Обернувшись, он увидел щупальце, замахнувшееся для удара.<br /> <br /> — Скиттья, — выдохнул Лукас. Кто-то оттащил его прочь за мгновение до того, как щупальце обрушилось на землю. Лукас и его спаситель вскочили на ноги, и их обдало водяными брызгами и мелкими льдинками.<br /> <br /> — Привет, Даг. Забавно видеть тебя здесь, — проговорил Лукас. Тот рассмеялся.<br /> <br /> — Я увидел кракена и подумал, что сейчас подходящее время вернуть тебе должок.<br /> <br /> По наплечнику Кровавого Когтя ударил осколковый заряд, и Даг развернулся, открыв огонь из болтера. Усмехнувшись, Лукас разрядил плазма-пистолет в одного из противников, и, не глядя, убил или нет, обернулся к Дагу.<br /> <br /> — Отыщи загоны с рабами. Если в них окажутся смертные, выпусти как можно больше.<br /> <br /> — А ты?<br /> <br /> — Где-то в этом лагере есть узел связи. Я собираюсь найти его, — Лукас протиснулся мимо Дага и скрылся из виду прежде, чем тот успел ответить.<br /> <br /> В лагере царила суматоха — чего Лукас и добивался. Эльдары полагали, что они в безопасности. Теперь их утаскивало под лед нечто пострашнее любого из воинов Своры. Кракен был голоден, зол, и любой ксенос, сумевший удрать от Кровавых Когтей, все равно не уходил далеко. Не говоря уже о черногривцах, которые сновали среди дальних палаток, и белом медведе, чей рев был слышен неподалеку.<br /> <br /> — Фенрис пожирает слабых, — пробормотал Лукас себе под нос.<br /> <br /> Доставшиеся ему чужие воспоминания привели его в самый центр лагеря. Главный шатер, в три раза больше всех остальных, был натянут на металлический каркас. Поднырнув под завесу, Лукас забрался внутрь. Металлические дорожки вели к какой-то шестиугольной штуке, напоминавшей систему вокс-связи — если бы ее собирал сумасшедший.<br /> <br /> Несколько эльдар, стоявших вокруг узла связи, обернулись, когда Лукас вошел. Тот, что стоял в центре, получил заряд из плазма-пистолета и упал на антенну, выбив поток искр, заплясавших по льду. Остальные эльдары повытаскивали оружие и открыли огонь, вынудив Лукаса убраться из шатра. Он слышал их крики сквозь гул энергоизлучения, исходящего от антенны.<br /> <br /> Наскоро продумав план, Лукас отцепил одну из оставшихся фраг-гранат, нажал на руну активации и швырнул ее обратно в шатер. Оглушительный взрыв взметнул полы шатра, лед под ногами начал крошиться, заставив Лукаса отступить.<br /> <br /> Спустя мгновение подо льдом промелькнуло что-то большое и темное. Лукас услышал, как затрещали разламывающиеся льдины, и как заскрипел изувеченный металлический каркас, прежде чем пылающий шатер и то, что осталось от антенны, уволок под воду клубок черных щупалец.<br /> <br /> — Лукас!<br /> <br /> Он обернулся. Позади него стоял Кадир, и его доспех был перемазан кровью.<br /> <br /> — Пора уходить. Что случилось? — спросил он, проводив глазами догорающий комок остатков шатра, медленно скрывшийся под переломанным льдом.<br /> <br /> — Они подняли тревогу, — Лукас виновато пожал плечами, — я оказался недостаточно быстрым.<br /> <br /> — Еще один повод убраться поскорее из этого лагеря.<br /> <br /> — Сначала соберем несколько трупов, — ответил Лукас, — свяжись с остальными. Чем больше будет рук, тем быстрее закончим работу.<br /> <br /> — Что? Зачем? — округлил глаза Кадир. — Что ты задумал?<br /> <br /> Лукас холодно улыбнулся.<br /> <br /> — Я хочу отправить послание.<br /> <br /> <br /> ===Глава XVII.ВОЛЧЬЯ МЕТКА===<br /> '''641.M41'''<br /> <br /> С точки зрения Джинкара, лагерь темных эльдар был воплощением чудовищного примитивизма. По приказу капитана, корсары захватили поселение мон-кеи, но при этом разнесли его в клочья. Несмотря на то, что в отличии от рядовых комморитов Небесные Змеи обладали куда большим опытом жизни на поверхности, ни один из отрядов толком не умел ее обживать. Поэтому, в лучших традициях Вечного города, они решили свалить всю тяжелую работу на невольников.<br /> <br /> Заборы, возведенные туземцами, были снесены и переделаны в порталы и башни из брусьев, которые служили причалами для висящих в воздухе «Рейдеров» и «Ядов». Когда заканчивались заборные столбы, рабов отправляли выкорчевывать деревья в близлежащем лесу. За надрывавшимися людьми следили то надзиратели Сслита, то отбросы Джинкара.<br /> <br /> Ткач плоти отправил их на помощь Сслиту в надежде на то, что ему удастся заграбастать себе тех, кто допустит оплошность, до того, как змеелюд убьет их лично. Однако таких людей было куда меньше, чем рассчитывал Джинкар — большинство крепких и здоровых поселенцев использовались для развлечения корсарами или воинами-кабалитами, которые охраняли лагерь. Остальных либо отправили на работы, либо убили в назидание другим. Впрочем, эффект от такого предупреждения был слабее, чем хотелось бы — для людей эти дикари оказались неожиданно крепкими, и духом, и телом.<br /> <br /> Джинкар направился к загонам с рабами. Он с осторожностью ступал по мокрой земле, стараясь не запачкать подол своего одеяния. Трое отбросов следовали за ним по пятам, их головы, настороженно поворачивающиеся из стороны в сторону в поисках малейших признаков опасности, были закованы в черные металлические шлемы. Несмотря на то, что от самых страшных угроз лагерь все еще защищало силовое поле, некоторым врагам все равно удавалось проникнуть внутрь.<br /> <br /> Ледяной воздух разрезал сухой треск — где-то стреляли из осколкового оружия. Джинкар замер, и его отбросы нервно вздрогнули, покрепче сжав инструменты. Рука ткача плоти скользнула вниз, и он вытащил из петли на фартуке короткоствольный бласт-пистолет. Большую часть времени Джинкар избегал марать руки об инструменты, предназначенные для столь низменных целей, но в последние несколько дней лагерь превратился в болото беззакония, полное скучающих коморрийцев и их свиты.<br /> <br /> С каждым новым докладом об убийствах, совершенных сопротивляющимися туземцами, энтузиазм охотников слабел, и многие гости герцога мечтали вернуться на свои корабли и в Коморру. Вспоминались старые обиды и вспыхивали драки. И когда споры решались, импровизированные улицы лагерей окрашивались в алый. Слиска, похоже, куда сильнее развлекали именно смертоносные схватки его гостей, чем все остальное. Джинкар подозревал, что герцог если и не планировал подобного исхода, то, как минимум, был к нему готов.<br /> <br /> Нахмурившись, Джинкар поспешил вперед. Он надеялся, что успеет покинуть открытое место до того, как то, что грозило произойти, все-таки произойдет. Слиск превратил этот мир в увеличенную копию своего тессерактового сада — во всех смыслах. И теперь все они — и гости, и слуги, — были заперты здесь, и были вынуждены подчиняться капризам герцога и развлекать его травлей зверья, борьбой со штормами, а теперь еще и друг с другом.<br /> <br /> Никто, кроме Джинкара, этого не видел. Пока что. Слиск были слишком умен, чтобы позволить им разгадать его замысел. А остальные темные эльдар были слишком ослеплены собственными амбициями, чтобы сообразить, что эта вечеринка с самого начала была устроена не ради их выгоды, а ради герцогского развлечения. Ему было скучно. А когда Слиску становилось скучно, полыхали целые миры.<br /> <br /> И именно поэтому, по правде говоря, Джинкар так отчаянно мечтал от него вырваться. Угождать Змею становилось все сложнее. Скука вполне могла подтолкнуть герцога обратить внимание на более мелкие и куда более знакомые миры. Джинкару доводилось слышать рассказы тех, кто служил герцогу — о корсарских кораблях, подстреленных из прихоти и оставленных висеть во тьме, объятых пламенем, или о расчлененных капитанах, чья преданность не вызывала сомнений, но чья острота показалась переменчивому, как ветер, Слиску оскорбительной.<br /> <br /> Один из отбросов предупреждающе зарычал, Джинкар остановился и вздрогнул, заметив, что несколько корсаров несутся в его сторону, преследуя какого-то мохнатого дикаря. Существо оббежало ткача плоти по широкой дуге и устремилась туда, где еще не вырубили деревья и не установили силовые поля.<br /> <br /> — Что ты здесь делаешь? — показавшаяся из-за спин корсаров Мирта решительно направилась к Джинкару. Она явно была не рада его видеть. Впрочем, она вообще в последние дни мало кому была рада.<br /> <br /> — Может быть, мне стоит отправить моих отбросов в погоню? — ткач заискивающе улыбнулся. — Они поймают эту образину еще до того, как он достигнет деревьев.<br /> <br /> — Не нужно. Он далеко не уйдет. Смотри.<br /> <br /> Джинкар развернулся, наблюдая, как задыхающийся раб торопится под защиту деревьев — и спустя мгновение в его тело врезался первый из мононитиевых проводов, натянутых между стволов. Без единого звука существо развалилось на части, как скверно собранная игрушка.<br /> <br /> — Безмозглые обезьяны, — презрительно процедила куртизанка и повернулась к Джинкару. — Ты что-то хотел?<br /> <br /> — Пару секунд твоего времени.<br /> <br /> — Боюсь, у меня и пары не найдется. Герцог в своей безграничной мудрости предоставил мне разбираться с этим бардаком.<br /> <br /> — Значит, все настолько плохо?<br /> <br /> — Хуже, чем может показаться. Гости — по крайней мере, те из них, что не побрезговали покинуть лагерь, — разбежались кто куда. Произошло уже четыре заказных убийства, и две попытки таковых. Эти больше были похожи на саботаж.<br /> — Саботаж? — Джинкар недоуменно моргнул. Такой вариант ему в голову не приходил, а ведь это может быть весьма подходящий способ расправиться со Слиском в угоду Сглазу.<br /> <br /> Мирта не стала вдаваться в подробности, молча наблюдая за тем, как стая диких порождений варпа доедает останки беглеца, лежащие на снегу.<br /> <br /> — Два кабала настаивают на компенсации за смерти своих повелителей в результате несчастных случаев. Третий настоятельно требует, чтобы герцог прекратил свою охоту и вернул им тело их архонта, которое сейчас плавает в желудке у одной из тех огромных рептилий, которые охотятся в здешних морях. Я уже не говорю про всех тех идиотов, с которыми мы просто потеряли связь из-за этих проклятых штормов, — она подняла глаза на бурлящее небо. — И почему я вообще посоветовала герцогу отправиться сюда?<br /> <br /> Джинкар поспешно отвел взгляд. Прежде, чем он успел отойти, Мирта вытащила меч и его лезвие уперлось Джинкару под подбородок.<br /> <br /> — Ах да, я вспомнила. Это была одна из твоих неудачных идей, ткач плоти.<br /> <br /> Джинкар судорожно сглотнул и жестом велел отбросам отойти подальше.<br /> <br /> — Так зачем ты пришел ко мне? — промурлыкала куртизанка.<br /> <br /> — Мне нужны рабы.<br /> <br /> — У тебя есть рабы.<br /> <br /> — Мне нужно больше.<br /> <br /> — Зачем?<br /> <br /> — Прислушайся, — Джинкар поднес руку к уху, как будто услышав что-то. Мирта нахмурилась, но последовала его совету. По лагерю прокатился душераздирающий вой.<br /> <br /> — Они голодны.<br /> <br /> — Так скорми им друг друга. Я… ''что на этот раз''? — прошипела она, оборачиваясь, готовая ударить раба, подергавшего ее за рукав. Синекожее плосколицее существо отшатнулось, закрываясь руками от возможного удара. Оно что-то забормотало на своем шелестящем языке, и Мирта выругалась. Существо поспешило куда-то и Мирта направилась следом. Джинкар, едва дышавший все это время, облегченно вздохнул и тут же нахмурился. Он ведь так и не получил своих рабов.<br /> <br /> — Возможно, она права. Пожалуй, я и правда просто скормлю их друг другу, — ткач вздохнул и направился обратно к временной мастерской, откуда раздавались горестные завывания. Несмотря на то, что здесь его рабочему месту не хватало той элегантности, которой было наполнено его убежище на борту «Нескончаемой Агонии», здесь имелось все необходимое. Похоже, постройка, которую он занял, некогда была кузницей, судя по повсюду разбросанным мехам и недоделанным орудиям. Большую их часть отбросы Джинкара выдрали и выбросили, расчищая место под исследовательские инструменты и подвесные клетки. Последние представляли собой прозрачные кубы, состоящие из осциллирующих антигравитационных полей. Они поднимались и падали с непредсказуемой периодичностью, и силовые поля, формирующие стены кубов, атонально гудели. Такие звуки и движения не давали обитателям клеток устроиться хоть с каким-нибудь удобством. Впрочем, конкретно эти экземпляры об удобстве не беспокоились.<br /> <br /> Сидящие в клетках твари были почти людьми — и именно это делало их опасными. Разнообразные химические изменения, которым они подверглись, чтобы из мон-кеи превратиться в огромных монстров, с эстетической точки зрения вызывали некоторый интерес. Но именно их неистовство по-настоящему впечатляло Джинкара. Твари никогда не уставали и не оставляли попыток вырваться на волю.<br /> <br /> Одна из них запрокинула волкоподобную голову и завыла. Джинкар подошел к клетке и тварь бросилась на него, до крови расшибаясь о силовое поле.<br /> <br /> — Изумительно, — протянул Джинкар. Твари были по-настоящему красивы дикой, бешеной красотой, и он страстно желал разгадать загадку этого животного искусства.<br /> <br /> — Поистине выдающаяся выносливость, — негромко заметил тонкий, хриплый голос. Джинкар замер было, но заставил себя расслабиться. Он не заметил, как в мастерскую кто-то вошел.<br /> <br /> — Да. Герцог возлагает на них большие надежды.<br /> <br /> Кзакт только усмехнулся в ответ. Его сгорбленная фигура темнела в дальнем углу мастерской, с другой стороны от клеток. Он рассматривал стоявшие там стазисные капсулы и их содержимое. Джинкар подошел ближе.<br /> <br /> Рекруты Космических Волков выглядели грубо и походили на недоделанные статуи, начатые восхитительно неумелым скульптором. Кзакт шумно вздохнул и Джинкар мигом понял, в чем проблема. Рекрутов было пятеро — слишком много, чтобы оставить себе всех, но недостаточно, чтобы поровну разделить их между всеми ближайшими последователями.<br /> <br /> — Ничего не поделаешь, — проговорил Кзакт, — нам просто понадобятся еще такие же.<br /> <br /> — Они будут вглядываться в лед, почтенный творец, — откликнулся Джинкар. Успех набега Сглаза на тренировочный лагерь по многом зависел от элемента неожиданности. А теперь, когда Космические Волки знают о присутствии эльдар на планете, такую добычу будет практически невозможно захватить.<br /> <br /> — И что? Пусть вглядываются. Может быть, чему-нибудь научатся.<br /> <br /> — Вот этого я и боюсь, — пробормотал Джинкар.<br /> <br /> — Что такое? — Кзакт резко обернулся.<br /> <br /> — Ничего.<br /> <br /> — Я заметил, что Слиск все еще жив, — хмуро добавил владыка Сглаза. — Ты сказал мне, что он умрет. Пообещал, фактически.<br /> <br /> — Великий шедевр требует времени, милорд.<br /> <br /> — Возможно, я ошибся, согласившись на эту экспедицию, — Кзакт помрачнел. — Что скажешь, Джинкар? Правильно ли я поступил, доверившись твоему слову, мой подмастерье?<br /> <br /> Джинкар с трудом удержался, чтобы не нахмуриться самому. Его уже некоторое время не называли «подмастерьем».<br /> <br /> — Нет, учитель мой. Процесс идет. Мазок за мазком ложится на холст. Мы не единственные, кто хочет смерти герцога. И поэтому, когда аплодисменты утихнут, нам попросту надо будет присвоить себе авторство этой пьесы.<br /> <br /> — Хорошо, — кивнул Кзакт. — Вект обещал за Слиска изрядную награду. И это явно ловушка для неосторожных. Но мы предадим его питомца смерти и докажем, что мы — сила, с которой нужно считаться. Тиран наградит нас за такую инициативу.<br /> <br /> Джинкар напрягся, а затем очень осторожно поинтересовался:<br /> <br /> — А что насчет меня? Заслужил ли я право вернуться?<br /> <br /> Кзакт смерил стазис-колбы взглядом.<br /> <br /> — Еще нет.<br /> У Джинкара затряслись руки. Больше всего на свете ему хотелось придушить стоящее перед ним тщедушное существо, но он заставил себя успокоиться. Не в последнюю очередь потому, что его жалких отбросов было в разы меньше, чем слуг Кзакта. Серокожие существа бродили неподалеку и трогали своими неуклюжими руками инструменты Джинкара.<br /> <br /> — Когда? — спросил он со всем уважением, на какое был способен.<br /> <br /> — Как только герцог умрет, — ответил Кзакт и постучал пальцем по одной из стазис-колб. — И ни мгновением раньше.<br /> <br /> — Боюсь, на это потребуется некоторое время. Я весьма упрямый.<br /> <br /> Оба гемункула обернулись. Отбросы повскакивали на ноги и схватились на оружие.<br /> <br /> Слиск любовался клетками, каким-то образом проскользнув в мастерскую никем незамеченным. Джинкар начал жалеть о том, что не установил более эффективную охранную систему.<br /> <br /> — Ох, только не надо так удивляться, — Слиск перевел глаза на гемункулов. — Я ведь не идиот, Джинкар. Я уже некоторое время знаю о твоем неудовольствии. Что же до тебя, Кзакт — я всерьез намерен обидеться. Учитывая, что я подобрал это жалкое создание исключительно по твоей просьбе, будет просто-таки верхом грубости отплатить мне таким неуважением.<br /> <br /> Владыка Сглаза был так ошеломлен, что не сумел ответить. Рука Джинкара скользнула к бласт-пистолету. Отбросы напряглись и один из них предупреждающе зарычал. Кто-то похлопал Джинкара по плечу. Оглянувшись, ткач плоти обнаружил нависавшего над ним Слега. Руки змеелюда лежали на рукоятях клинков. Еще двое сслитов сдерживали отбросов осколковыми карабинами. Джинкар бесцветно улыбнулся и убрал руку.<br /> <br /> — Ох, ну и лица у вас, — Слиск хохотнул. — Успокойтесь, друзья мои. Если бы я обижался на каждого, кто планировал меня убить, у меня бы очень скоро закончились компаньоны. Так что давайте больше не будем поднимать эту тему, хорошо? Проехали.<br /> <br /> — Ты демонстрируешь удивительную понятливость, — после паузы ответил Кзакт и уставился на Джинкара так, словно вся эта ситуация была его личной виной. — И все же я несколько сконфужен.<br /> <br /> — Какие могут быть конфузы между друзьями? К тому же, ты все еще в долгу передо мной, а я не из тех, кто разбрасывается должниками. — Слиск перевел взгляд на Джинкара. — Вон, Джинкар знает, что я испытываю к тем, кого выбрасываю.<br /> Джинкар выдавил малоубедительную улыбку. Его взгляд блуждал по пульту управления суспензорами клеток, висящих рядом в поддерживающих потоках энергии. Одно касание — и кубы перестанут функционировать. И твари вырвутся на свободу. Видя, как они рычали на Слиска, Джинкар не сомневался, что именно на него первого они и набросятся. Может быть, герцог убьет одного или двух, но со всеми ему не справиться. Джинкар снова перевел взгляд на Слиска, терпеливо наблюдавшего за ним.<br /> <br /> Герцог едва заметно кивнул, словно давая разрешение. Джинкар сглотнул подступивший к горлу комок и демонстративно отвел взгляд от панели управления. Улыбка на лице Слиска сменилась хмурым, слега разочарованным выражением, но прежде, чем он успел что-либо сказать, в мастерскую ворвалась Мирта.<br /> <br /> — Милорд, — начала было она и растерянно замерла, пытаясь понять, что здесь происходит.<br /> <br /> — Что случилось? — поинтересовался Слиск, не отрывая взгляда от Джинкара.<br /> <br /> — Мы получили сигнал тревоги. Один из наших лагерей атакован.<br /> <br /> <br /> Пока «Рейдер» несся к озеру, рассекая ледяной воздух, Слиск нетерпеливо расхаживал по его палубе, заложив руки за спину. За челноком, не отставая, следовали два «Яда». Слег и остальные сслиты—охранники стояли вдоль бортов, неподвижные, словно статуи, и только их трепещущие языки выдавали в них живых существ.<br /> <br /> Заметив сквозь снежную пелену столб дыма, Слиск остановился и, раздраженно выдохнув, повернулся к Мирте, наблюдавшей за ним, не двигаясь с места.<br /> <br /> — Ты уверена, что схема нападения была такой же?<br /> <br /> — Судя по всему, да, — куртизанка нахмурилась. — Нападавших было мало. Самая маленькая стая, с которой нам доводилось иметь дело, насчитывала несколько десятков бойцов. Сейчас и половины такого отряда не набиралось — по крайней мере, так они говорили, пока связь не оборвалась.<br /> <br /> Слиск раздраженно фыркнул. Доклады, поступавшие крайне редко, были одинаковы — один волк, реже — два, никогда — больше семи одновременно. Все они действовали в одном районе, и их атаки были неожиданно хитрыми. Они вели себя не так, как остальные космические десантники, но каждый раз успешно развязывали драку, втягивая в нее все более и более крупные отряды. Слиску понадобилось время, чтобы понять, по какой именно схеме они действуют. Когда же он разобрался в ней, то твердо решил отловить самую хитрую из этих тварей.<br /> <br /> Он все еще не определился, зачем именно — простое убийство было бы бессмысленной тратой такой ценной добычи. Возможно, стоило запереть ее в тессеракте, чтобы она развлекала его на досуге. Больше всего герцогу просто хотелось увидеть ее собственными глазами — настолько умное создание было большой редкостью.<br /> <br /> — Есть соображения насчет того, почему они позволили тебе получить это сообщение, Трэвельят? — спросила леди Малис, устроившаяся поближе к носу челнока. Там по-прежнему стоял столик, и целый ансамбль рабов кружил вокруг архонтессы, накрывая превосходный обед из запеченного волчонка, политого ядом дракона. Впрочем, Слиск был слишком взволнован, чтобы помнить о еде.<br /> <br /> — Что ты имеешь в виду?<br /> <br /> — Это может быть ловушка.<br /> <br /> — Прекрасно, — герцог улыбнулся.<br /> <br /> Малис вздохнула и протянула кубок рабу, чтобы тот еще раз его наполнил.<br /> <br /> — Иногда ты действительно меня утомляешь, Трэвельят. Если где-то расставляют капкан, ты кидаешься в него сломя голову.<br /> <br /> — Повторяю — это ''прекрасно'', — Слиск шагнул к столу, перехватил у нее наполненный кубок, и, осушив до дна, вернул обратно. — Я пришел на эту планету, чтобы немного развлечься, а все, что я получил — это нытье и несколько новых монстров для моего зверинца. Мне нужно что-то поинтереснее, прежде чем эта охота закончится.<br /> <br /> — А когда она закончится?<br /> <br /> — Скоро, — улыбка сошла с его лица. — Это первый уничтоженный лагерь. И не придется долго ждать, прежде чем остальные постигнет та же участь. Я пошлю всем, кто представляет какую-то ценность, приказ прекратить охоту и вернуться в основной лагерь. Буря подходит к концу, а вместе с ней и наша прогулка по этому безобразному ледяному шарику. — Слиск постучал пальцем по рукояти одного из мечей, и камни духа тускло замерцали от его прикосновений, запертые внутри души всколыхнулись.<br /> <br /> — Что ж, отрадно слышать. А то мне уже начало казаться, что ты из чистой вредности заставишь нас сражаться с мон-кеи. — Малис жестом велела рабу снова наполнить кубок. — Когда угасают костры, угасает и веселье?<br /> <br /> — И тогда я ищу новые поводы для веселья, и разжигаю новые костры, — Слиск обернулся к команде. — Мы на месте.<br /> <br /> Обойдя столик, Слиск поднялся на нос челнока, ухватившись за волновод. Приняв позу, которая ему показалась наиболее героической, герцог обозревал замерзшее озеро и лагерь, который когда-то здесь располагался.<br /> <br /> — Кого убили? — спросил Слиск, не оборачиваясь.<br /> <br /> — Архонт Куэв’ас’айяш из Третьего Представи…<br /> <br /> — Не продолжай, — отмахнулся герцог, — он не представлял ценности. Младший архонт из Низшей Коморры, из тех, у которых званий больше, чем воинских умений, по слухам, спекулирующий на самых паршивых аренах. Тоже мне, убыток…<br /> <br /> От лагеря остались лишь дымящиеся руины. «Рейдер» медленно облетел его по периметру. На поверхности льда зияло несколько глубоких, широких дыр, везде валялись тела. Слиск заметил что-то за пределами лагеря и жестом приказал рулевому подвести «Рейдер» поближе.<br /> <br /> — Эти тела лежат не просто так, — заметила Малис из-за его плеча, — кто-то выложил их.<br /> <br /> — Именно. И, надо заметить, фигура получилась интересная.<br /> <br /> Тела образовывали замысловатую линию. Было ясно, что это какой-то символ — руна, как их называли местные жители. Но какая руна?<br /> <br /> Герцог махнул рукой, и рулевой понятливо направил «Рейдер» вниз, почти к самой озерной поверхности. Челнок грациозно закружил вокруг выложенных тел, его двигатели негромко гудели, а брюхо облизывал прохладный пар, поднимавшийся со льда.<br /> <br /> Слиск перегнулся через носовые поручни, рассматривая рисунок. Он несколько раз развлекался изучением местного языка в перерывах между охотами. Его учителя редко переживали больше одного урока, но все же он сумел кое-чему научиться, и сейчас значение рисунка всплыло в памяти.<br /> <br /> — Хлойя, — пробормотал он.<br /> <br /> — И как это переводится? — спросила Малис.<br /> <br /> — «Смейся», — Слиск недоуменно моргнул — ему показалось, как что-то промелькнуло подо льдом, едва уловимое, похожее на лесную крону, качающуюся от сильного ветра.<br /> <br /> — Вверх! — рявкнул герцог, оборачиваясь. — Вверх, живо!<br /> <br /> Рулевой отреагировал на приказ с похвальной быстротой — но все же недостаточно быстро. Лед вздыбился, выпуская наружу тяжелую, огромную тушу, и тела разлетелись во все стороны. Кракен выскочил из-подо льда с оглушительным голодным визгом, щелкая зубастым клювом. Черные щупальца обрушились на «Рейдер», сбив команду с ног. Раб с криком свалился вниз, где его мигом поймали и отправили прямиком в пасть.<br /> <br /> «Рейдер» встал на дыбы, и его двигатели протестующе взревели, когда шупальца обвили киль. Слиск свистнул, и Слег и его чешуйчатые собратья скользнули к поручням, держа наготове осколковые карабины. Открыв огонь по щупальцам, они отсекли так много, как только получилось. Добравшись до пушки-дезинтегратора, установленной на носу челнока, Слиск развернул ее, пытаясь как следует прицелиться в кракена.<br /> <br /> — Ха! — рявкнул он и активировал пушку. Опустошительный заряд энергии, вырвавшийся из дула, угодил прямиком в тушу чудовища, испаряя плоть и чешую. Кракен заверещал, выпустил «Рейдер», и, пробив лед, сгинул. Выругавшись, Слиск выстрелил еще раз — хоть и понимал, что тварь уже удрала.<br /> <br /> Отойдя от пушки, он расхохотался. Раскинув руки, он запрокинул голову, изливая свою радость всему миру.<br /> <br /> — Какая потрясающая шутка! Ты видела, Аврелия?<br /> <br /> По лицу Малис было видно, что она этой радости не разделяет.<br /> <br /> — Я видела, — ответила она, снова усаживаясь за стол, пока челнок поднимался в воздух. — Ее было сложно пропустить, знаешь ли…<br /> <br /> — Это было восхитительно, правда? Очень бодрит, согласись?<br /> <br /> — Честно говоря, я бы прекрасно обошлась без таких восхитительных шуток, — Малис достала веер и начала обмахиваться. — Зато ты уж точно восхищен.<br /> <br /> Слиск едва уловимо кивнул.<br /> <br /> — Возможно. Да я должен признать, что эта ловушка была весьма хитроумной, — он посмотрел вниз, на зияющую полынью. — Идеальный капкан. С учетом того, о чем говорили остальные отчеты, можно проследить схему. И ее придумал кто-то поумнее остальных волков. Почти все они — дикари. Дай им каплю крови, и они будут сутками напролет гоняться за тенями, и так и не придумают ничего умнее. — Герцог облокотился на поручни. — Но только не этот.<br /> <br /> — Не этот, — негромко откликнулась Малис. — Этот охотится за тобой.<br /> <br /> — Они все охотятся за мной, пусть даже и не догадываются об этом, — Слиск рассмеялся. — Они ищут нас повсюду, и нигде не могут найти. Это одна из причин нашего веселья.<br /> <br /> — Но ''этот'' волк выслеживает именно ''тебя'', — мрачно поправила Малис. — Это было послание, Трэвельят. Они собираются срубить голову змею.<br /> <br /> — И?<br /> <br /> — И это вызов, — она пожала плечами и устроилась поудобнее, — не больше и не меньше.<br /> <br /> Слиск нахмурился и обернулся к Мирте, вызванной им сюда.<br /> <br /> — А вы что думаете, миледи?<br /> <br /> — Она права. Зверь бросает нам вызов, милорд. Он превращает нашу охоту в состязание, а нас — из охотников в жертв.<br /> <br /> Голос Мирты звучал ровно, но глаза яростно сверкали. Слиск нахмурился сильнее, не столько из-за ее дерзости, сколько из-за сказанного. Герцог подозревал, что кто-то подсказал ей эти слова. Осекшись, он покосился на Малис, хотя они с ней только что говорили о том, что он уже и сам понял. И все же, будет лучше, если ни Малис, ни Мирта не догадаются об этом — это может создать весьма неудачный прецедент.<br /> <br /> — Вызов… Кажется, я об этом уже слышал, а, Аврелия? — Слиск покачал головой. — Это не дуэль. Эту зверюгу нельзя назвать достойным противником — она просто слишком умная добыча. И в конце концов, как только я выясню, где у нее логово, я загоню ее так же, как и любую другую.<br /> <br /> — Я могу подсказать тебе, если хочешь.<br /> <br /> Слиск поднял голову.<br /> <br /> Теневидица Арлекинов стояла на поручне, балансируя на одной ноге. Герцог так и не понял, откуда она тут взялась — просто неожиданно возникла в результате какого-то магического трюка. Вытянув свободную ногу, теневидица опустила ее прямо на верхнее плечо Слега, а затем одним изящным движением перебралась ему на макушку. Сслит потянулся было за клинками, но герцог жестом остановил его. Арлекинша засмеялась и начала медленно, как будто гипнотизируя, вращать посохом.<br /> <br /> — Подсказать что, акробатка? — спросил Слиск.<br /> <br /> — Местонахождение твоего врага.<br /> <br /> — О, как вовремя! — Слиск патетично воздел руки. — Будь я куда большим параноиком, то заподозрил бы всех присутствующих в сговоре. Как ''тебе'' удалось это узнать? — он обвиняюще ткнул пальцем в сторону Арлекинши. — Ты что же, совершенно случайно проходила мимо, когда этот зверь разгромил моих воинов?<br /> <br /> Герцог обернулся, постаравшись сохранить непроницаемое выражение.<br /> <br /> Теневидица хихикнула, выгнулась и, балансируя на кончиках пальцев, медленно повернулась, заставив Слега раздраженно зарычать.<br /> <br /> — Заинтересованность — вот та кость, что служит хребтом любой истории, о, великий Змей. Я видела, я видела, я видела. Я слышала, я слышала, я слышала. Вот так и движется рассказ.<br /> <br /> Слиск обернулся к Малис, и выражение его хмурого лица прояснилось.<br /> <br /> — Что ж, значит вот оно как. Вот так и движется история.<br /> <br /> Он едва заметно пошевелился, и в его руке неожиданно оказался нож — Малис едва успела увидеть блеснувшее лезвие, прежде чем Слиск развернулся и швырнул его в теневидицу.<br /> <br /> Хихиканье Арлекинши на мгновение смолкло, когда она вскинула посох — и нож глубоко вонзился в него с сухим треском. Теневидица спрыгнула с головы Слега обратно на поручень, ее насмешливость уступила место испугу. Слиск расхохотался.<br /> <br /> — А что, если твоя сказка мне не нравится, выскочка? Что тогда будет? Что ты сделаешь?<br /> <br /> — Ты корсар, а не критик, — Арлекинша осторожно выдернула нож из посоха и небрежно кинула его обратно Слиску. — Твое мнение в данный момент сюжета почти ничего не значит. Сцена уже продумана, а конец уже написан.<br /> <br /> — В таком случае, почему ты здесь?<br /> <br /> — Чтобы убедиться, что все актеры на назначенных местах, — Арлекинша оперлась на посох. — Я знаю, где прячется зверь. А ты хочешь узнать?<br /> <br /> Герцог прищурился. Арлекины ничего не отдавали бесплатно.<br /> <br /> — Во что мне обойдется эта информация? — спросил он, как бы невзначай опустив руку на рукояти мечей, висящих на его бедре.<br /> <br /> Теневидица перевела взгляд на Малис, и после паузы Слиск последовал ее примеру. Архонтесса демонстративно отпила из бокала.<br /> <br /> — Я бы посоветовала тебе выслушать клоуна, Трэвельят. Они редко открывают рот без уважительной причины.<br /> <br /> Слиск нахмурился и перевел взгляд вниз, на лед — сквозь мутную поверхность по-прежнему можно было рассмотреть огромный силуэт кракена, затаившегося в глубине, дожидающегося, пока добыча подойдет поближе.<br /> <br /> — Мне потребуются подходящие инструменты, — Слиск поднял взгляд.<br /> <br /> — Я узнала, что некоторые из твоих гостей притащили с собой своих ручных убийц, — Малис подалась вперед. — Большая часть этих дурных голов считают эту охоту подходящей возможностью… расширить сферы влияния. Поэтому они наняли адептов клинка, привыкшего пить кровь во тьме и холоде. Ты понимаешь, о чем я?<br /> <br /> — Мандрагоры, — понимающе кивнул Слиск. Смертоносные тени, убийцы, широко известные по всему Комморрагу своим мастерством. Поговаривали даже, что Мандрагоры уже перестали быть эльдарами, превратившись во что-то иное.<br /> <br /> — Кто их нанял? — спросил герцог.<br /> <br /> — Я скажу тебе, — Малис предупреждающе подняла палец, — если ты позволишь мне помочь.<br /> <br /> — Зачем?<br /> <br /> — Просто для того, чтобы и дальше наслаждаться твоей компанией, Трэвельят.<br /> <br /> Герцог подозрительно нахмурился, но он хорошо был знаком с подобными чудачествами, поэтому лишь улыбнулся, и, склонившись, запечатлел на ее руке поцелуй.<br /> <br /> — Также, как и я наслаждаюсь твоей, моя дорогая.<br /> <br /> <br /> ===Глава XVIII. АЛЫЕ ТЕНИ===<br /> '''641.M41'''<br /> <br /> Лукас сидел рядом с Хейд, слушая ее храп. Бодрствовала только его стая — остальные смертные спали вокруг костра, разведенного в найденной ими пещере, изо всех сил стараясь сохранить тепло. Хейд и ее воины устроились у самого входа, чтобы пресечь любые попытки застать их врасплох.<br /> <br /> Остальную часть пещеры занимали те, кого Лукас и его бойцы освободили из того лагеря на озере. Их было мало — меньше полудюжины могли удержаться на ногах, а кое-кто из лежачих, похоже, не дотянет и до утра. Они уже обрели свой покой, и теперь спали. И некоторые из них — многие, если быть честным, — уже не проснутся.<br /> <br /> Лукас обвел взглядом пещеру, прислушиваясь к тихим стонам раненых, чувствуя запах крови. Некоторые не спали — разум покинул их, а остекленевшие взгляды были устремлены куда-то вдаль, на что-то, о чем Лукас мог только догадываться. Эти бедолаги тоже умрут — и очень скоро.<br /> <br /> И без того уже истощенные, они отказывались от еды и питья, и теперь тихо и окончательно угасали. На мгновение Лукас ощутил укол сострадания к этим людям, но отогнал его прочь. Они уже были не более чем призраками, все еще привязанными к телам, но уже освободившимся от боли.<br /> <br /> — Моркаи вас всех побери… — пробормотал Лукас.<br /> <br /> — Что? — переспросил Хальвар, сидящий ближе всех к краю пещеры. Его цепной клинок лежал у него на коленях, и Хальвар смазывал зубцы оружия какой-то душистой мазью, которую сам же и состряпал. Большая часть вони, исходившей от Кровавого Когтя, как оказалась, возникала не от нелюбви к мытью, как Лукас считал поначалу, а из-за перебивавших друг друга благословленных масел и благовоний, которыми он натирал броню и оружие. Волчьи жрецы частенько умащивали оружие Своры медвежьим жиром, смешанным с кровью орков и прочих врагов. Хальвар изготовил собственную смесь и теперь щедро благословил себя ею с ног до головы.<br /> <br /> — Да я вот, говорю, подумал тут… — ответил Лукас. — Может быть, смертные будут в большей безопасности, борясь с гневом морей.<br /> <br /> — Лучше уж пусть будут здесь, с нами. Мы — щит и меч Всеотца. Проявление его гнева. Мы — волки, что сторожат врата в Хель, — Хальвар говорил тихо, но страстно. Мощь его веры могла бы посоперничать с мощью Этта. Если он выживет, то для него вполне может отыскаться место в рядах Отбирающих Храбрых.<br /> <br /> — Да, конечно. Причем — мы очень добрые волки. Сколько раз мы сцеплялись с теми, кто собирался использовать нас в дурных целях? — Лукас посмотрел на него в упор. — Мы даже грызлись промеж собой ради спасения невинных.<br /> <br /> — Так и должно быть. Обязано, — неуверенно ответил Хальвар. — А ты как будто не одобряешь эти порядки.<br /> <br /> Лукас негромко хохотнул.<br /> <br /> — Нет. Я просто не понимаю, почему наша доброта не распространяется на наш собственный народ, — ответил он, отрешенно глядя в темноту, наполненную отголосками бушующего снаружи шторма. — Мы уходим на войну во имя невинных куда угодно, а на нашей планете младенцы голодают каждый день. Наши люди умирают, а мы судим лишь то, как достойно они страдали. И сколько тех, кого мы легко пустим в расход, могли бы выжить?<br /> <br /> — Такова была воля Русса, — ответил Хальвар, помолчав.<br /> <br /> — Ага. Напомни мне спросить его, когда мы с ним увидимся. — Лукас едва заметно улыбнулся и посмотрел на Хейд, ощутив, как внутри завозилось что-то, похожее на чувство вины. — Мы с ним похожи — Русс и я. Оба изрядные лжецы. — Он пригладил взъерошенные волосы спящей женщины. — Мне кажется, она — одна из моих. Уже несколько поколений сменилось, а мои все такие же. Есть в них что-то — в том, как они пахнут, как охотятся, как поют и ругаются, — что напоминает мне о моем собственном племени. Ты помнишь свой народ, щенок?<br /> <br /> — Нет. Они больше не мое племя. И их поколений было не так уж и много. — Хальвар замялся. — Я едва могу вспомнить их лица. И кем они вообще были.<br /> <br /> — Вот в этом и есть наше главное различие. Я помню все слишком хорошо. — Лукас встал на ноги, не отводя взгляда от Хейд. — Аки тогда спросил меня, почему я продолжаю приносить им еду, почему я предлагаю им выбор… Вот почему. Эти люди — мои. И я никому не позволю забрать их у меня. Ни этому миру, ни эльдарам, не даже самому Всеотцу.<br /> <br /> Оставив Хальвара недоумевать, Лукас вышел из пещеры в ледяную тьму ночи. Несмотря на тучи, горизонт иссекли бледные лучи света; скоро наступит утро — и тогда они доберутся до селения ятвианцев и спасенные ими смертные получат пусть и краткую, но передышку. Хотя она будет недолгой — ничто не продолжалось на Фенрисе слишком долго.<br /> <br /> Племя Лукаса уже давно сгинуло, их наследники рассеивались, объединялись, множились и исчезали веками с тех пор, как самого Трикстера вытащили из льдов — и будут продолжать это делать в последующие сезоны. Они адаптировались куда легче, чем те, кого они привыкли считать богами.<br /> <br /> И все же они оставались его племенем. Его кровь все еще текла в их венах, пусть и тонким ручейком. И поэтому он будет их кормить. Он будет их защищать. До самого конца своих дней. Будучи смертным, он не представлял ценности — лжец, вор и бабник. И хотя он и теперь был немногим лучше, он сделает все, что будет в его силах. Он не забудет. Другие могут забыть — но только не Лукас.<br /> <br /> Иногда ему являлись призраки — он видел их на льду, в утренней дымке. Лица и голоса из прошлого, которые с каждым десятилетием становилось все труднее вспомнить.<br /> <br /> При мысли об этом Лукас харкнул и сплюнул на землю — его кислотная слюна с шипением разъела лед до самых камней.<br /> <br /> — Я не забуду, — негромко прорычал он.<br /> <br /> Заметив что-то вдалеке, Лукас выпрямился и поскреб друг об друга когтями, привлекая внимание остальных.<br /> <br /> — Что такое? — буркнул Хальвар, выходя из пещеры.<br /> <br /> Лукас молча указал рукой на вспышки света, пронзавшие завесу дождя и снега. Это были не костры, но что-то более опасное.<br /> <br /> — Буди смертных, — негромко велел Лукас.<br /> <br /> Спустя несколько секунд к нему вышла Хейд.<br /> <br /> — Поселение, — произнесла она упавшим голосом. В нем чувствовался страх, но еще больше в нем было смирения — она знала, что момент, когда эльдары обнаружат селение, не заставит себя ждать.<br /> <br /> — Да. Мы посмотрим на все, на что можно будет взглянуть, и сделаем все, что можно сделать. А ты разбудишь остальных. Оставайтесь здесь, но будьте готовы уходить, если понадобится.<br /> <br /> Хейд нахмурилась и сжала рукоять клинка.<br /> <br /> — Мы пойдем с вами.<br /> <br /> — Нет, — рыкнул Лукас. — Вы нас только задержите. Мы вернемся за вами. А до тех пор — оставайтесь в пещере и сидите тихо.<br /> <br /> Хейд открыла было рот, чтобы возразить, но Лукас уже направился прочь. Он мог только надеяться, что она послушается приказа.<br /> <br /> Он спрыгнул с уступа. Камень начал крошиться под ногами Лукаса, но прежде чем он успел окончательно рассыпаться, Лукас уже запрыгнул на соседний уступ, полагаясь на собственную ловкость и авто-стабилизаторы доспехов. Камни позади продолжали шуршать — Хальвар и остальные следовали за командиром.<br /> <br /> В долгих разговорах не было нужды — для их улучшенных чувств расстояние до селения было не таким уж и большим, к тому же, штормовой ветер разносил запах гари и смерти еще дальше. Кровавые Когти бежали сквозь тайгу, двигаясь так быстро, насколько позволяла их усовершенствованная физиология, в спешке позабыв о всякой скрытности. К тому моменту, когда они добрались до селения, дым уже окутал его целиком, смешиваясь со снегом. Лукас ничего не слышал, кроме гула бушующего пламени — ни криков, ни воя, ни даже рева эльдарских антигравов. Только огонь.<br /> <br /> — Разделяемся! — рявкнул Лукас, и его голос пробился сквозь треск помех как удар грома. — Аки, Эйнар, Даг — на вас левый фланг! Хальвар, Кадир — за мной! Заставьте их отступить любой ценой. Дайте смертным шанс удрать — или сражаться, если они пожелают. Вперед!<br /> <br /> Едва успев договорить, Лукас бросился к обломкам главных ворот. Хальвар и Кадир поспешили следом, активировав цепные мечи.<br /> <br /> От ограды и главного зала почти ничего не осталось. Узкие, острые силуэты «Рейдеров» бороздили облака дыма, как хищные звери. Трещали осколковые пушки. Закованные в темную броню ксеновоины носились посреди разрушений и, смеясь, убивали.<br /> <br /> Лукас активировал силовые когти и бросился сквозь гарь. Окутанные энергией лезвия легко рассекли неосторожно подвернувшегося эльдара. Остальные бросились врассыпную, защелкав оружием. Лукас метнулся в сторону, укрываясь в дыму. Мимо проскользнул Хальвар, его цепной меч с ревом вгрызся в тонкую броню противника, в самое сердце, и эльдар взвыл, привлекая внимания остальных. Кадир подстрелил еще одного, и эльдар мешком рухнул на землю. В его груди зияла дымящаяся дыра.<br /> <br /> Когда другие противники отвлеклись на Кровавых Когтей, Лукас вышел из своего укрытия, держа плазма-пистолет наизготовку. Прицелившись, он одним метким выстрелом снес голову одному из эльдар, и вернул пистолет в крепление, оставив его перезаряжаться. Лукас слышал, как воют остальные, сходясь лицом к лицу с очередными противниками. Эльдар здесь оказалось куда больше, чем показалась вначале.<br /> <br /> Три «Рейдера» кружили над домами, поливая селение огнем. Вместе с ними над самыми крышами пролетали «Яды». Лукас разбежался и запрыгнул на крышу главного барака. Он как раз забрался наверх, когда мимо проскользнул один из «Ядов», и вскинул когти, задевая бок судна и сбивая его с курса. «Яд» грохнулся на крышу, подпалив солому, и провалился внутрь.<br /> <br /> Из динамика вокса заструился тихий звук, похожий то ли на смех, то ли на пение. Его едва можно было расслышать сквозь треск помех, и он вскоре сгинул в мешанине остальных сигналов. Кто-то — или что-то — наблюдало за Лукасом.<br /> Он обернулся. Со своего насеста он мог видеть практически все селение. Все, что еще не загорелось, загорится очень скоро, но большая часть драккаров успела уйти из речного дока. Осталась буквально пара лодок, сгоревших прямо на месте. Внутри шевельнулась робкая надежда — кто-то из жителей выжил. Обязан был выжить.<br /> <br /> Сквозь бурю пробились цветные вспышки, и Лукас замер, всматриваясь, пытаясь разглядеть хоть что-нибудь в разноцветных завихрениях. Но они ускользнули даже от его усовершенствованного зрения и через мгновение пропали, заставив его усомниться, а были ли они вообще или ему просто показалось.<br /> <br /> Услышав, как заскрипел металл об древесину, Лукас оглянулся и увидел надвигающийся «Рейдер». Тот подходил все ближе и ближе, его киль задевал крыши, но оружия молчали. А на самом носу, балансируя и держась одной рукой за антенну, стояла изящная фигура.<br /> <br /> Этот эльдар был выше большинства остальных, а его одежды были куда пышнее. Его плащ, отражающий свет, зловеще мерцал, на одном бедре покоились два клинка, на другом — пистолет. Волосы, куда более длинные, чем позволяла бы практичность, стягом развевались на ветру, а поверхность его доспеха, в отличии от большинства эльдар, облаченных в простую броню черного плетения, была покрыта витиеватыми узорами. Даже на таком расстоянии и сквозь дым Лукас разглядел затейливые украшения.<br /> <br /> Эльдар заметил его, и его нечеловеческие черты озарила улыбка.<br /> <br /> — Привет! — крикнул он на вполне сносном фенрисийском и шутливо отсалютовал. — Отрадно видеть, что ты принял мое приглашение, мон-кеи. Эта твоя шутка с кракеном была весьма неплоха. А что скажешь о моей? — он обвел руками селение.<br /> Лукас выхватил плазма-пистолет и выстрелил. Заряд прошел слишком низко, обуглив обшивку «Рейдера». Ксенос посмотрел вниз, и поднял укоризненный взгляд на Лукаса. Тот пожал плечами, и эльдар расхохотался. Спустя мгновение по крыше, едва не задев Лукаса, мазнул луч дезинтегратора, рассекая ее надвое. Следом тут же мазнул второй, на этот раз по другой стороне, и Лукас обнаружил, что оказался на одиноком соломенном островке посреди дыма и пламени. Лишенная опоры балка под его ногами заскрипела и начала прогибаться.<br /> <br /> — Скитья!! — взвыл Лукас, и крыша под ним затрещала и провалилась, увлекая его вниз, в охваченный пламенем барак.<br /> <br /> <br /> Кадир видел, как Лукас провалился сквозь крышу и над ней взметнулось пламя. Он оттолкнул ксеновоина, с которым сражался, и тот впечатался в косяк, сломав шею. Остальные эльдары не торопились подходить за своей порцией, и Кадир выломал горящую дверь и вломился в барак.<br /> <br /> В середине зала валялись обломки «Яда», и вырывающиеся из его утробы языки пламени расползались по стенам и полу. Плотный дым, заполнивший помещение, сбивал авточувства Кадира с толку. Оптические авгуры его визора зажужжали, выискивая сигналы доспеха Лукаса среди бушующего пожара. Само по себе падение не убило бы его, равно как и огонь, но если Лукас угодил под луч дезинтегратора, то заработал бы такие раны, что или удар, или ожог оказались бы последней каплей.<br /> <br /> — Лукас! — заорал Кадир, выламывая упавшую балку и отшвыривая ее прочь. Она рухнула где-то позади с глухим стуком.<br /> <br /> Повсюду были тела. Барак превратился в скотобойню задолго до того, как вспыхнул пожал. За спиной Кадира затрещала древесина, и, оглянувшись, он увидел Хальвара, отпихивающего столы и лавки с дороги.<br /> <br /> — Он где-то здесь! — крикнул Кадир. — Помоги мне его найти.<br /> <br /> Где-то снаружи, наверху, застрекотали пушки. Барак содрогнулся, и Кадир задумался, не собираются ли эльдары обрушить его им на головы. Через мгновение раздались крики, и внутрь ворвался Аки.<br /> <br /> — Они зажали нас в угол, загнав сюда! — прорычал Аки. Его доспех был покрыт кровью, а Эйнар поддерживал висящего на нем Дага.<br /> <br /> — Что? — Кадир замер. — Зачем им…<br /> <br /> Что-то неожиданно ухватило его за руку. Кадир опустил глаза и увидел покрытую гарью латную перчатку, сжимавшую его запястье.<br /> <br /> — Лукас! — Кадир наклонился, помогая Трикстеру выбраться из-под вороха обломков, заваливших его целиком.<br /> <br /> — Это ловушка, — Лукас закашлялся.<br /> <br /> — Что?<br /> <br /> — Ловушка, — повторил Лукас, отпихивая его. — Мы здесь не одни. Я слышу, как они бродят вокруг. Нам надо выбираться отсюда на открытое пространство.<br /> <br /> Кадир напряг все чувства разом, но ничего не услышал, кроме треска пламени, и ничего не увидел, кроме смерти и теней.<br /> <br /> А затем тени зашевелились.<br /> <br /> Они выходили из темноты, двигаясь словно черные молнии. Нет, не из темноты — они сами были тьмой, вытянутой и принявшей форму гуманоидов. Они были угольно-черного цвета, и их кожу, темную как чернила, покрывали пульсирующие сигилы. Их черты невозможно было разглядеть — они изменялись и перекраивались по мере того, как эти сгустки тьмы скользили из одной тени в другую.<br /> <br /> — Выходите же! — зарычал Аки. — Выходите и сразитесь с сынами Русса!<br /> <br /> Из тени Кровавого Когтя, словно откликнувшись на зов, вытянулась долговязая фигура и всадила в его спину изогнутый нож, похожий на лезвие косы. Оружие словно проскользнуло в трещину в его доспехе — и изо рта Аки вместе с изумленным выдохом брызнула кровь.<br /> <br /> Существо — эльдар — свернулось вокруг него, нанося удар за ударом и шипя от удовольствия. Аки со стоном пошатнулся. Зарявкали болт-пистолеты, и тень сгинула. Аки рухнул на колени, из сочленений его доспехов заструилась кровь. Остекленевшими глазами он оглянулся по сторонам, на губах застыл рык — и Аки грохнулся вниз лицом.<br /> <br /> — Аки! — зарычал Кадир. — Аки!<br /> <br /> Он бросился было к поверженному брату, но тут из-под его ног вытянулась еще одна тень. Кадир сумел увернуться в последний момент, с грохотом свалившись на пол, и перекатился в сторону. Из чудовищно глубокого пореза на его щеке потекла кровь. Вокруг него возникли другие тени, но отчаянные взмахи мечом вынудили их отступить.<br /> <br /> — Да что это за твари?! — закричал Кадир.<br /> <br /> — Демоны! — взвыл Хальвар, крутясь на месте. Он успел заблокировать удар косы и заставил противника отшатнуться. — Нечестивые пульсации варпа! Порождения мертвых звезд!<br /> <br /> — Нет, это теневые охотники, — проревел Лукас, отмахиваясь когтями от одного из них, — Мандрагоры — так их называют! — тварь ускользнула от его когтей с такой легкостью, словно он пытался рассечь туман. — В них больше тени, чем плоти!<br /> <br /> Противник ускользнул от цепного меча Кадира, и тот выругался, отразил удар, который бы иначе рассек ему глотку, и отшвырнул эльдара прочь. Тот сгинул, растворившись в тенях, и Кадир обернулся. За его спиной Лукас и остальные Кровавые Когти сражались с Мандрагорами под дождем из пылающей соломы, сыплющейся с крыши. Весь барак был охвачен пламенем, и когда Кадир заблокировал очередной удар, горящая солома застучала по керамиту его брони. Ксеносы постоянно отступали, прячась за опорными балками, а под ногами расползалось пламя, отделяя Кровавых Когтей друг от друга.<br /> <br /> Где-то позади взвыл Даг. Кадир обернулся и увидел, как возникшая за спиной его товарища черная тварь вонзила изогнутый клинок между его лопаток, а затем тут же выдернула его, легко, словно бумагу, рассекая керамит. Даг рухнул и оружие вывалилось из его рук.<br /> <br /> Эйнар заревел, увидев, как упал его брат, и огнемет в его руках зарычал. Колючий силуэт объяло пламя, и теневой воин заверещал. Нагнувшись, Эйнар ухватил Дага за руку и поволок его к двери.<br /> <br /> — Помогите! — гаркнул он. Хальвар метнулся к нему, на бегу стреляя из болт-пистолета по теням, устремившимся следом.<br /> <br /> Мандрагоры были везде — они выскальзывали из каждой тени, их оружие зловеще мерцало во тьме. Их шипящий смех становился все громче, пока они, словно призраки, подползали к Кровавым Когтям сквозь дым и пламя. Кадир, не прицеливаясь, расстрелял в стороны весь боекомплект, и тут же отшатнулся, выронив опустивший болтер, когда что-то проскользнуло между пластин доспеха и впилось ему в бок. Он зарычал, выплевывая кровь, и развернулся, выхватив цепной меч. Но прежде, чем он успел ударить, нападавшего отшвырнуло прочь сгустком плазмы.<br /> <br /> Возникший рядом Лукас подхватил Кадира за руку и поволок к дверям.<br /> <br /> — Пора уходить, братец.<br /> <br /> — А как же Аки? — спохватился Кадир.<br /> <br /> — Аки мертв, — рыкнул Лукас, не оборачиваясь, — и если ты не хочешь лечь с ним рядом, поджимай хвост и беги!<br /> <br /> <br /> — Они удирают! — Слиск ударил кулаком по поручню. — Ты только посмотри на это!<br /> <br /> Воины в серой броне вырвались из пылающего барака, ни на секунду не прекращая стрелять, уничтожая всех корсаров, пытавшихся задержать их. Слиск надеялся, что, загнав их всех в одно место, он облегчит задачу Мандрагорам, но выходило, что репутация теневых убийц была очень сильно преувеличена. Космические Волки оставили одного из их стаи лежать на земле, но все остальные все еще были живы. В том числе и тот, с рыжими волосами.<br /> <br /> Этот рыжий был особенным. Герцог понял это сразу же, как только увидел его. Остальные Волки были дикарями, но этот… Было что-то такое в его глазах. В нем чувствовалась некая хитрость, и он быстро реагировал — куда быстрее, чем Слиск, по правде говоря, ожидал. Он-то рассчитывал выманить волков куда позже, уже после того, как селение сгорит — пылающие руины представлялись ему идеальным местом для засады. Он бы полюбовался отчаянием волков, пока они рассматривали бы мертвецов, а затем их бы неожиданно перерезали — но вместо этого он перехватил его воинов прямо посреди работы.<br /> <br /> Ему пришлось действовать быстро и выпускать Мандрагор на охоту тогда, когда его добыча была начеку. Но даже при таком раскладе зрелище оказалось поистине захватывающим.<br /> <br /> — Потрясающе, — Слиск обернулся к остальным. — Я и не предполагал, что им хватит ума отступить.<br /> <br /> — Они умные, эти волки, — ответила Малис, сидящая на своем привычном месте и наблюдавшая за схваткой с едва заметным интересом. — Впрочем, может быть, это просто твоя ловушка оказалась слишком небрежно расставлена, Трэвельят.<br /> — Наша ловушка, Аврелия, — раздраженно поправил герцог, — или ты уже забыла, что это твои Мандрагоры не смогли их убить? — он ткнул пальцем в сторону черного силуэта, медленно заползавшего на борт «Рейдера». Повернувшись лицом к ползучей твари, Слиск ощутил укол инстинктивного страха, который охватывал многих жителей Комморрага, когда им приходилось иметь дело с тенекожими обитателями Элиндраха.<br /> <br /> — Ну? Что ты скажешь в свое оправдание, ходячее нефтяное пятно?<br /> <br /> Какой бы ответ не припасла тень, выстрел из осколкового пистолета Слиска не дал ему и рта открыть — герцог выстрелил раньше, чем существо успело произнести хоть слово. Мандрагору отшвырнуло прочь, и она рухнула за борт без единого звука. Презрительно фыркнув, Слиск вернул пистолет в кобуру. Какой бы пугающей не была репутация тенекожих, умирали они все равно так же легко, как и все остальные.<br /> <br /> — Отзови остальных. Пусть волки бегут на этот раз.<br /> <br /> — Думаешь, это мудрое решение? — кашлянула Малис. — Мы же можем легко их поймать.<br /> <br /> — И что это будет за веселье? — спросил Слиск и посмотрел вниз, на пылающий барак. — Они сумели выскользнуть из нашей ловушки, и, я думаю, будет вполне справедливо дать им небольшую фору. А затем мы начнем погоню.<br /> <br /> — Ты пошлешь за ними Мандрагор?<br /> <br /> — Да. Пусть закончат то, что начали, — Слиск раздумчиво постучал пальцем по губам.<br /> <br /> — Они закончат, не сомневайся.<br /> <br /> — Твоя уверенность поднимает мне настроение, Аврелия, — герцог с улыбкой обернулся к ней. — И раз уж ты так уверена в победе этих ползучек, то, полагаю, ты просто обязана отправиться за ними следом и принести мне мой трофей, когда они закончат свою работу. Или раньше, если получится, — добавил он, помолчав.<br /> <br /> — Я что, должна идти одна? — спросил Малис. Кажется, приказ пришелся ей не по вкусу. Это было хорошо — порой Аврелия становилась просто невыносимо самоуверенной. И порой приходилось напоминать ей, что, какой бы хитрой она ни была, Слиск был хитрее.<br /> <br /> — Нет, что ты. Каким же я могу быть радушным хозяином, если не позабочусь от твоей безопасности? — Слиск махнул рукой Слегу. — Ты отправишься вместе с ней. Возьмешь столько своих чешуйчатых воинов, сколько сочтешь нужным. Я хочу получить шкуру вожака целой.<br /> <br /> Сслит медленно кивнул, и герцог снова перевел взгляд на Малис.<br /> <br /> — Возьми один из «Ядов».<br /> <br /> — Лучше несколько.<br /> <br /> — У меня нет нескольких свободных «Ядов», Аврелия. Я жду, что ты все же придумаешь способ выполнить мое поручение даже с такими скромными ресурсами. — Он лучезарно улыбнулся. — Ступай же, моя дорогая. А то я уже начинаю терять терпение.<br /> <br /> <br /> ===Глава XIX. СМЕРТЬ В ТЕНИ===<br /> '''641.M41'''<br /> <br /> — Что ж, не буду врать — могло быть и лучше, — без тени иронии заметил Лукас, помогая Кадиру уложить Дага, а затем оглянулся по сторонам.<br /> <br /> Эта пещера, как и многие другие, была маленькой и больше походила на трещину в горном склоне. Волки убежали на север, заманивая преследователей подальше от того места, где остались Хейд и остальные смертные. Лукас надеялся, что щитоносице хватит ума увести оттуда своих людей. В любом случае, прямо сейчас Волки почти ничем не могли им помочь.<br /> <br /> Даг застонал. Его кровь, так и не свернувшаяся, забрызгала камни. Эльдарский клинок повредил его орган Ларрамана, и теперь рана не закрывалась так, как положено. Лукас ощущал в воздухе дыхание Моркаи. Великий черный волк нетерпеливо принюхивался, устроившись у самого входа в пещеру. И ему не придется долго ждать.<br /> <br /> — Мы не должны были убегать, — сипло проговорил Кадир. — Хотя бы не так. Не как побитые дворняги, — он опустился на корточки и съеживался, пока, наконец, сервоприводы его перчаток не начали протестующе скрипеть.<br /> <br /> Кадир очень тяжело воспринял смерть Аки. Хоть он считал себя вожаком своей маленькой стаи, но Аки был пламенем, согревавшим ее сердце.<br /> <br /> — А ты бы как это сделал? — рыкнул Лукас.<br /> <br /> Кадир даже не посмотрел на него, и в этот момент Кровавые Когти остро ощутили, как им не хватает Аки. Кадир должен был ударить Лукаса. Нарычать на него. Но в его сердце не было того огня, что полыхал в груди у Аки. Ни у кого из них его не было. Хальвар судорожно стащил шлем и первым затянул погребальную песнь. К ней присоединились остальные, даже Даг, и их голоса слились в тоскливый, хриплый вой бессловесной скорби, и от этого пения Лукас ссутулился, словно от ледяного ветра.<br /> <br /> В глубине души ему хотелось присоединиться к ним, но он знал, что не может этого сделать — несмотря на все, что было между ними за все прошедшие недели, он так и не стал частью их стаи, как никогда не становился частью любой другой.<br /> <br /> Поэтому он сидел молча, дожидаясь, пока стихнет плач.<br /> <br /> — Если бы мы остались, то были бы уже мертвы, — сказал он, когда в пещере воцарилась тишина.<br /> <br /> — Это была бы достойная смерть, — хрипло ответил Хальвар и провел пальцами по своим тотемам, словно ища у них поддержки. — Славная смерть. И наши подвиги вспоминали бы в сагах и песнях.<br /> <br /> — А так наши деяния вырежут в камне или на льдине? — Даг попытался подтянуться повыше. — Теперь их забудут, что ли? Давай, скажи мне это, — он горько рассмеялся, но тут его руки подломились, и он с раздраженным стоном упал на спину. — Я не чувствую ног…<br /> <br /> — Ну, вообще такое бывает, когда тебе вскрывают позвоночник, — ответил Лукас почти ласково. — Хватит ныть. Вон, Эйнар не ноет же, а в нем три меча застряло.<br /> <br /> То, что Эйнар все еще держался на ногах, было, пожалуй, самой большой удачей.<br /> <br /> — Больно, — сообщил он, вытаскивая из бока изогнутый клинок. Странное лезвие угодило аккурат в трещину, темнеющую в его доспехе, отыскав оголенную плоть со сверхъестественной точностью. Эйнар отшвырнул клинок прочь и потянулся к следующему.<br /> <br /> Лукасу пришлось помочь ему вытащить третий, до которого было сложнее всего дотянуться — лезвие торчало в спине, у самый выхлопной дюзы силового ранца. Когда Лукас начал вытаскивать клинок, Эйнар закряхтел от боли.<br /> <br /> — Оно только наполовину настоящее, — недоуменно заметил Трикстер, взвешивая клинок в руке.<br /> <br /> — А ощущается, как полностью настоящее, — прорычал Эйнар.<br /> <br /> Отбросив меч подальше, Лукас перевел взгляд на Дага.<br /> <br /> — Ты умираешь, брат, — честно сказал он.<br /> <br /> — Я знаю, — охрипшим от боли голосом ответил Даг и прикрыл глаза, тяжело дыша. — Это моя вина. Я не увидел противника.<br /> <br /> — Нет. Это моя вина. — Лукас поморщился. — И ты даже не представляешь, насколько мне больно это говорить. — Он запустил пальцы в свои рыжие космы. — Они будут нас преследовать.<br /> <br /> — Охотиться на нас, ты хотел сказать, — поправил его Кадир.<br /> <br /> — Да, — Лукас едва уловимо улыбнулся. — Не могу сказать, что мне нравится это чувство.<br /> <br /> Он выглянул из пещеры, отметив, как вытянулись тени, и ощутил, как внутри зашевелилось раздражение. Ветер принес с собой запах. Пахло даже не живым существом, но запаиваемыми кандалами, и этот запах заставил Лукаса вспомнить о глубоких пещерах и мутных водах. Значит, они не смогли уйти так далеко, как ему бы хотелось.<br /> <br /> — Они нам почти на пятки наступают. Нужен план.<br /> <br /> — Будем сражаться, — откликнулся Эйнар, и его окровавленные пальцы с щелчком вогнали в пазы свежую канистру прометия. — Убивать. — Он ласково похлопал свою пушку—дракона по металлической голове.<br /> <br /> Из всех Кровавых Когтей Эйнар, несмотря на полученные раны, легче всего перенес случившееся. Хотя, конечно, никогда нельзя было сказать наверняка, о чем он думает.<br /> <br /> — Мне нравится этот план, — заявил Кадир. Хальвар с готовностью кивнул, и его тотемы застучали друг об друга. Кровавые Когти горели жаждой мести, и Лукас чувствовал, как в них бурлила жажда убийства — отчаянное желание смыть свой позор вражеской кровью. Его и самого одолевали похожие чувства.<br /> <br /> — Этой идее не хватает тонкости, — проговорил Лукас. — Эти тенекожие могут убить нас с помощью наших же собственных теней. И если просто побежать на них, оскалив клыки, то им только проще будет перерезать нам глотки. Нет уж, — он постучал себя по виску, — тут требуется план похитрее.<br /> <br /> — То есть, шансов у нас нет? — спросил Даг, но его смех быстро перешел в удушающий кашель.<br /> <br /> — Надежда — мать смекалки, — Лукас повернулся к нему, отцепив от крепления на поясе длинную и тонкую гранату, похожу на цилиндрическую капсулу. — Фотонные гранаты. Я ухватил парочку у старины Тимра. Весьма полезные штуковины, особенно на тот случай, если придется удирать, поджав хвост. — Он криво усмехнулся. — Правда, я не рассчитывал, что именно так и придется их использовать.<br /> <br /> — А какой прок в ослепляющих гранатах против этих тварей? — спросил Кадир.<br /> <br /> — Свет, — буркнул Эйнар.<br /> <br /> — Ха, именно! Свет! — поддержал его Лукас. — Что же еще поможет против теневых дьяволов, как не простой добрый свет?<br /> <br /> — И каким образом мы заставим их выйти на свет? — Даг с трудом приподнялся. — Будем вежливо просить? — Он закашлялся. — Эти твари настолько шустрые, что могут рассечь фраг-гранату надвое, прежде чем она рванет. Их нужно как-то застать врасплох.<br /> <br /> — Я знаю, — Лукас опустил на него взгляд. — Нам нужно заманить их сюда. Оставить кусок отравленного мяса. Раненая добыча — всегда слишком большой соблазн.<br /> <br /> Даг помрачнел и улегся обратно. Он закашлялся, и по его подбородку потекла кровь.<br /> <br /> — Что я должен сделать?<br /> <br /> — Ты будешь приманкой, — ответил Лукас. — Ты ведь понимаешь, да? Они почти наверняка убьют тебя. Как бы не прошла вся остальная часть операции, ты практически гарантированно умрешь.<br /> <br /> Даг кивнул. По его острому лицу струился пот, глаза лихорадочно блестели.<br /> <br /> — Ты еще ни разу не ответил на мой вопрос, — сипло сказал он. — Нас будут помнить?<br /> <br /> — Как минимум, я буду. А так как я совершенно не намерен умирать в ближайшем будущем, считай, что получишь что-то вроде бессмертия. — Лукас на мгновение умолк, затем добавил с заметной неохотой:<br /> <br /> — Я клянусь тебе, Даг — про тебя будут песни. Про тебя и про Аки. Я сам их спою, если понадобится.<br /> <br /> — Хорошо. Тогда давай сюда гранату.<br /> <br /> <br /> Они оставили Дага одного в темноте. Выбрав уголок поукромнее, Эйнар укрылся там, не отрывая глаза от лежащего брата. Он не задавал лишних вопросов, просто, как и всегда, терпел происходящее. Но то, что творилось сейчас, уже почти выходило за рамки, несмотря на то, что Даг сам согласился на этот план.<br /> <br /> Он лежал, тяжело дыша, на покрасневшем снегу и крепко прижимал к груди световую гранату. Это была достаточно простая ловушка — открытое пространство, легкая добыча. Периодически Даг натужно тянулся вперед, словно пытаясь подобраться поближе к тоннелям. Раненый зверь, брошенный собратьями.<br /> <br /> Эйнар старался не обращать внимания на боль от ран и старательно вглядывался в темноту. Болело все, под доспехом струилась кровь, и Эйнар чувствовал ее привкус на языке. Ничего, он переживет это. Клинки ксеносов не задели ничего жизненно важного.<br /> <br /> Как бы ему хотелось, чтобы Аки сейчас был с ними! Этот план наверняка пришелся бы ему по вкусу. Не смерть Дага, конечно, но последующая за ним схватка. Впрочем, зная Аки, он бы и смерти Дага порадовался.<br /> <br /> Эйнар взглянул на Кадира, притаившегося неподалеку. Тот выглядел подавленным. Они с Аки вечно цеплялись друг за друга, как клинок и оселок, но теперь, когда Аки погиб, Кадира словно выбило из привычной колеи.<br /> <br /> Скоро и Дага не станет. Хальвар бы сказал, что такова воля Всеотца, но для Эйнара это было слабым утешением. Стая была сильной. Теперь она ослабла. Кровавый Коготь перевел взгляд на Лукаса, пытаясь понять, что сам Трикстер думает обо всем этом.<br /> <br /> Над самым ухом зазвенело, и Эйнар обернулся, вглядываясь во тьму. Ксеносы выходили по одному, по двое, просачиваясь из темноты пещеры. На мгновение Эйнару показалось, что это просто еще одни тени, переплетавшиеся с остальными, наполнявшими пещеру.<br /> <br /> Но ни одна тень не смогла бы двигаться так целеустремленно.<br /> <br /> Они окружили Дага, словно бы с любопытством. Затем, словно бы невзначай, одна из теней присела на корточки и вонзила хищно изогнутый клинок в ногу Кровавого Когтя. Даг только охнул. Тварь вытащила клинок и ударила снова, на этот раз повыше.<br /> <br /> Эйнар понял, что она проверяет, где будет больнее всего. Остальные тени присоединились к ней, они кололи и пронзали тело Дага. Тот с проклятиями пытался отмахнуться, но они ускользали и изгибались, с легкость уходя от его неловких ударов.<br /> <br /> Эйнар дернулся было встать, но Лукас удержал его, покачал головой.<br /> <br /> — Погоди, брат, — прошептал он по воксу, — мы должны быть уверены, что они все зашли в пещеру.<br /> <br /> Эйнар согласился с этим доводом, хотя это решение далось ему нелегко. Рычание Дага, превратившееся в стоны боли, сделалось почти невыносимым. А затем, с воплем, в котором слились крик агонии и рык ярости, Даг активировал фотонную гранату. Вспышка света, мигом захлестнувшего пещеру, пожрала все тени — кроме тех, что сгрудились вокруг Кровавого Когтя. Фотолинзы визора Эйнара автоматически подстроились, позволив рассмотреть противника.<br /> <br /> Мандрагоры были аномально тонкими, их темную плоть покрывали витые узоры, похоже, бывшие какими-то символами. Их иссохшие, бесцветные волосы и осунувшиеся лица напоминали Дагу о рыбах, которых рабы ловили в глубинных водах под Эттом.<br /> <br /> Одна из Мандрагор прошипела что-то, похожее на проклятие, и вонзила клинок в череп Дага, рассекая его на части. Эйнар оттолкнул Лукаса и выскочил из укрытия. Налетев на худосочных тварей, он со всей мощи обрушил приклад своего огнемета на череп одной из них. Под могучим ударом кости затрещали и тварь отшатнулась, неловко замахав руками. Эйнар развернулся и, прицелившись, встретил вторую тварь потоком огня, превратив ее в пепел прежде, чем та успела вскрикнуть.<br /> <br /> Лукас и остальные Кровавые Когти повыскакивали следом, бросившись на ошарашенную добычу.<br /> <br /> — Хлойя! — крикнул Лукас. — Смейтесь, братья! Смейтесь, чтобы они знали, какое огромное удовольствие нам доставит их смерть!<br /> <br /> Он ухватил Мандрагору за глотку и с силой впечатал потрясенную тварь спиной в каменную стену. Прежде, чем Мандрагора сумела выскользнуть из его захвата, Лукас вонзил волчьи когти ей в брюхо. Тварь заверещала, когда криоэнергия наполнила ее брюхо и невыносимый холод выжег ее изнутри. Лукас вырвал когти из ее тела, и поверженная Мандрагора рухнула на землю.<br /> <br /> Сияние фотонной гранаты уже начало тускнеть.<br /> <br /> — Эйнар! Еще света! — зарычал Лукас. Тот не заставил себя ждать, наполнив воздух огнем. Вырвавшееся наружу пламя перекрыло выход из пещеры. Окруженный волной безжалостного света, Эйнар видел, как его братья продолжают сражаться.<br /> <br /> Потрясенные Мандрагоры поспешно отступали, пока не столкнулись лицом к лицу с Кадиром и Хальваром. Кровавые Когти сражались в мрачном молчании, прикрывая друг друга от клинков противников. Эйнар поливал огнем каждую тварь, которая пыталась улизнуть с поля боя, нырнуть в сумрак пещеры или передохнуть в тех тенях, что родились от пламени.<br /> <br /> Заблокировав удар корпусом огнемета, Эйнар пнул набросившуюся на него Мандрагору под дых. Та отшатнулась, но затем снова метнулась вперед, размахивая клинком и пытаясь заставить Эйнара отступить. Заметив просвет, тварь попыталась пробежать за его спину, ища укрытия в тени, вытянувшейся позади него. Эйнар развернулся, и поток пламени ударил Мандрагору промеж наплечников, снося голову. С бессвязным рыком Эйнар вытаскивал сопротивляющихся, верещащих ксеносов из собственной тени и обращал в пепел.<br /> <br /> Постепенно шум битвы затих. Порождения теней были либо мертвы, либо умирали от ран. Эйнар с облегчением увидел, что его братья живы. Кадир, похоже, был цел, а вот Хальвар двигался медленно, словно что-то внутри него оборвалось.<br /> <br /> — Ранен? — Эйнар поймал его за локоть.<br /> <br /> — Ничего такого, чего бы я не пережил, брат.<br /> <br /> Эйнар кивнул и повернулся к Лукасу.<br /> <br /> — Что дальше? — рыкнул он.<br /> <br /> — Охота не закончилась, — ответил тот. Трикстер смотрел на тело Дага, и Эйнар попытался понять, о чем он думает. — В моем брюхе не хватает мяса, зато в голове полно задумок. Давайте поменяем одно на другое.<br /> <br /> — А что насчет Дага? — спросил Кадир, глядя на павшего товарища.<br /> <br /> — О, — Лукас зло усмехнулся, — он тоже пойдет с нами.<br /> <br /> <br /> Ловчий отряд леди Малис нашел волка достаточно легко.<br /> <br /> Слишком легко, как оказалось.<br /> <br /> Окруженный останками тел нескольких Мандрагор, труп лежал там же, где, похоже, и рухнул в окровавленный снег. Судя по всему, зверь пытался забраться по склону, в сомнительную безопасность пещер наверху.<br /> <br /> Малис стояла на оружейной платформе «Яда», настороженно оглядываясь. Заметив тело, она наклонилась над осколковой пушкой, чтобы рассмотреть его получше. Слег и двое его собратьев обустроились по бокам транспортника, еще четверо теснились в кокпите пилота. То, что змеелюды могли пилотировать столь трудноуправляемое судно даже при отрицательных температурах, замедлявших их реакцию, стало для архонтессы сюрпризом. К тому же, они оказались умелыми охотниками, выследив волков сквозь снег и лед вплоть до каменистых холмов.<br /> <br /> Слег что-то прорычал и двое змеелюдов соскользнули с «Яда» и направились к телу. Малис, нахмурившись, последовала за ними. Во всем этом было что-то неправильное.<br /> <br /> — Стойте, — начала было она.<br /> <br /> Но было уже поздно.<br /> <br /> Когда один из сслитов перевернул тело, раздался резкий, отчетливый сигнал — а за ним последовал взрыв. Сслит, оказавшийся ближе всех к эпицентру взрыва, принял на себя основой удар, поплатившись за это жизнью. Малис отшвырнуло назад, прямо в обшивку «Яда». Оглушенная архонтесса рухнула в снег. Заструившийся дым смешивался с ливнем, растекаясь рваными лоскутами. А затем воздух наполнился воем, и из-за завесы дождя появились серые фигуры.<br /> <br /> Второй сслит бесшумно упал, откатилась прочь отсеченная голова. Слег открыл шквальный огонь, пытаясь попасть в неуловимые серые силуэты. Сслит, пилотировавший «Яд», зарычал что-то и попытался набрать высоту, но ему помешал рев болт-пистолетов. Лобовое стекло треснуло, и сслит задергался на сидении. «Яд» тяжело рухнул на землю, опоры шасси заскрежетали о камни.<br /> <br /> Малис попыталась забраться на оружейную платформу. Если она сможет добраться до осколковой пушки, то, возможно, сумеет продержаться достаточно долго, чтобы вызвать кого-нибудь на подмогу. Но щелчок взводимого оружия заставил ее замереть. Обернувшись, Малис обнаружила дымящееся дуло болтера, смотрящее ей прямо в лицо.<br /> <br /> Она сумела увернуться в самый последний момент. Оружие рявкнуло, почти оглушив ее. Выхватив клинок, Малис взмахнула им, вынудив противника отшатнуться. Тот выругался, потянулся за собственным мечом и архонтесса бросилась вперед, пытаясь подобраться вплотную. Ей уже доводилось биться с этими громилами — они были сильными и куда более выносливыми, чем им полагалось. А она — не ведьма, чтобы ввязываться в кровавую схватку просто ради удовольствия.<br /> <br /> Ее атака застигла противника врасплох, и он рухнул на спину. Его невидимые товарищи хрипло рассмеялись. Сквозь буран проступили силуэты, моментально отрезав все возможные пути к бегству. Малис развернулась, держа наготове клинок, пока ее противник поднимался на ноги — и в этот момент увидела Слега, сражавшегося с огненно-рыжим волком. Волк насмешливо улыбнулся ей и отпихнул Слега прочь.<br /> <br /> — Эту оставьте, щенки! — крикнул он. — Она нужна мне живой.<br /> <br /> Остальные, включая и того, кого архонтесса сбила с ног, не стали подходить ближе. Их желтые глаза смотрели на нее в упор, и их взгляд был оценивающим — твари как будто бы решали, с какой части тела они начнут ее есть. Малис презрительно фыркнула и отвернулась, наблюдая за поединком.<br /> <br /> Слег двигался с отчаянной скоростью — так быстро, что Малис едва успевала за ним проследить. Четыре клинка обрушивались на противника, скрежетали по мгновенно подставленным волчьим когтям, высекая яркие искры. Волк вытащил из крепления плазма-пистолет, но зазубренный клинок выбил оружие из его руки, а второй пробил броню на бедре. На мгновение Малис показалось, что сслит одолеет врага.<br /> <br /> Но лишь на мгновение.<br /> <br /> Чешуйчатый хвост Слега обвился вокруг противника, и сслит с новой силой бросился в атаку. Волк поймал змеелюда за одно из запястий и дернул, лишая равновесия. Треугольные челюсти клацнули перед самым его лицом, и волк наступил на хвост, заставив сслита заверещать. Змеелюд раскрылся — и волк со всей силы ударил его. Тот пошатнулся, хлестнул хвостом, ударив волка сзади. Лукас покачнулся и развернулся, выхватывая пистолет. Сслит метнулся вперед — и волк, перекатившись и вскочив на ноги, успел выхватить оружие, поворачиваясь лицом к метящему ему в лицо змеелюду. Он выстрелил — и сияющий поток плазмы разнес Слегу череп. Змеелюд рухнул на землю, чешуйчатые кольца опали. Волк сплюнул, перешагивая через подергивающееся тело.<br /> <br /> — Сильный, но тупой, — рыкнул он на грубом языке мон-кеи, и посмотрел на Малис. — Ты меня понимаешь, ведьма? — спросил этот рыжий громила на диалекте помоек Нижней Коморры. — Я надеюсь, что понимаешь. Иначе наш разговор надолго не затянется.<br /> <br /> — Я понимаю, хотя этот язык оскорбляет мои уши, — ответила Малис, и быстро оглянулась по сторонам. Несмотря на снег и ливень, она успела рассмотреть остальные силуэты, огромные и серые, двигавшиеся удивительно бесшумно для своих габаритов. Их погибло куда меньше, чем архонтесса надеялась, хотя ее ноздри и щекотал острый запах их измененной крови, разливавшийся по ветру.<br /> <br /> — Точно также, как он оскорбляет мой рот, — рыжий рассмеялся. — Ты тут главная?<br /> <br /> Малис напряглась — гордость в ее душе боролась с прагматизмом. Но эта борьба длилась недолго.<br /> <br /> — Нет. Я всего лишь гостья на вечеринке, которая буквально на глазах становится невыносимо скучной, — ответила она, не опуская клинка. Действие боевых веществ, циркулировавших в ее крови, постепенно ослабевало, оставляя после себя бешено стучащую в висках кровь и боль в натруженных мускулах.<br /> <br /> Здоровяк хмыкнул. Ситуация складывалась не в пользу Аврелии, и он прекрасно об этом знал. Она чувствовала исходящий от него жар, переплетавшийся с запахами зверя и крови. Это был дикий запах, безыскусный и в то же время интригующий.<br /> <br /> — Ну что ж, ты можешь мне помочь оживить эту вечеринку, если захочешь, — его глаза полыхнули золотом и Малис замерла, пронзенная инстинктивным, почти уже позабытым чувством страха. Прошло уже слишком много времени с тех пор, как она последний раз испытывала что-то подобное, поэтому она сумела сразу же взять себя в руки.<br /> <br /> — Что я за это получу? — спросила она, облизнув губы.<br /> <br /> — Быструю смерть.<br /> <br /> — И что это будет за веселье? — улыбнулась архонтесса.<br /> <br /> — Тогда жизнь, — рыжий громила наклонил голову, рассматривая ее. — Фору.<br /> <br /> — Уже лучше, — улыбка Малис стала шире. — И чем же я должна заслужить такую милость?<br /> <br /> Он подошел ближе, не обращая внимания на ее клинок. Отпихнув его прочь, рыжий волк наклонился к ней и холодно улыбнулся.<br /> <br /> — Отведи меня к хозяину этой вечеринки.<br /> <br /> <br /> Кьярл Лютокровый не мигая смотрел на огонь, ища хоть какую-нибудь подсказку о том, что ждет впереди. Как и всегда, вопросов было больше, чем ответов. Огонь никогда не лгал, но и не говорил всей правды — по крайней мере, так, чтобы Кьярл мог понять его. Ответы, которые давало пламя, были похожи на короткие вспышки, достаточные, чтобы направить ярла по верному следу. Во всяком случае, Лютокровый на это надеялся. Но определить истинность выбранной тропы было невозможно до тех пор, пока он не пройдет по ней до конца.<br /> <br /> Он уже не единожды ошибался. Редко — но ошибался. И мысль об этом была ему не по нутру — он тратил столько времени и сил, чтобы отточить свою репутацию провидца, сколько бы любой другой на его месте потратил на заточку клинка. Польза от пророческого дара заключалась в способности верно толковать увиденное, и если ошибаться слишком часто, то из почтенного провидца легко превратиться в объект насмешек. А насмешки Лютокровый не любил.<br /> <br /> Сказать по правде, именно поэтому мысль о том, что теперь он будет нести ответственность за Трикстера, так его обеспокоила. Из всей Своры именно Лукас казался абсолютно невосприимчивым к судьбе. Он не верил в знамения и выбирал такие кривые пути, что их совершенно невозможно было предугадать. Лютокровый так часто видел смерть Трикстера, что уже перестал верить в ее вероятность. Когда дело казалось Шакала, сама судьба становилась той еще насмешницей.<br /> <br /> В центральном зале стратегиума Этта царили суета и шум — рявкали надзиратели, управлявшие отрядами невольников, бряцало надеваемое снаряжение. Лютокровый сидел, ссутулившись, на лавке посреди этой суматохи, совершенно игнорируя потоки данных и тактические сводки, медленно ползущие по экранам, развешанным на стенах по всему залу.<br /> <br /> В зале стратегиума присутствовало несколько сотен кэрлов и невольников—машин, полностью погруженных каждый в свою работу. Некоторые из них координировали поиски с воздуха, которые вели те из пилотов «Грозовых клыков», что оказались достаточно смелыми — или достаточно безмозглыми, — чтобы согласиться пилотировать свои десантно-штурмовые корабли в такую бурю. Другие добавляли поступающую информацию на постоянно увеличивающуюся карту боевых действий, отмечая места столкновений, статистику потерь и любую другую релевантную тактическую информацию.<br /> <br /> Лютокровый не сомневался, что сейчас могла пригодится любая крупинка информации. Он нуждался в информации так, как голодный волк — в мясе. Ему необходимо было узнать все, что можно — но пока что от этих знаний было мало толку.<br /> Подойдя к огню, Лютокровый поворошил угли. Перчатка из керамита защищала его кожу, и сенсоры его доспехов почти не обратили внимания на краткий перепад температуры. Лютокровый подержал руку в огне, наблюдая, как краска на перчатке начинает пузыриться и слезать, затем с рыком вытащил руку и замахал ею, остужая задымившуюся перчатку.<br /> <br /> — И что же говорит тебе пламя, Лютая Кровь?<br /> <br /> — Пламя не говорит ничего. Лишь в очередной раз открывает то, что я знаю, но не понимаю, — Кьярл обернулся к Буревестнику, рунному жрецу, присоединившемуся к нему у костра. — Оставь эти свои мрачные взгляды кому-нибудь другому, брат. Что говорят духи?<br /> <br /> — Что ложь и правда весят одинаково.<br /> <br /> — В общем, толку от них не больше, чем от огня, — Лютокровый усмехнулся.<br /> <br /> — Сейчас сезон путаницы. Земля взмывает в небо, звезды падают в море. Наши враги не могли бы выбрать лучшего времени. Ты принимаешь командование?<br /> <br /> Лютокровый кивнул.<br /> <br /> — Красная Пасть спорил, как обычно. Но он куда сильнее жаждет охоты, чем той цепи, чей вес будет только мешать ему, и он прекрасно об этом знает. Что бы не случилось, я возглавляю Этт в этом сезоне, и это значит, что моими устами говорит сам Великий Волк, — он нахмурился. — Хотя для меня в этом мало хорошего.<br /> <br /> — Как идет охота?<br /> <br /> — Плохо, — Лютокровый тяжело поднялся на ноги и направился прочь от костра, в его массивной фигуре чувствовалась неуемная энергия. — Красная Пасть и остальные сумели кое-кого поубивать, но буря все еще нас изолирует. Им придется сражаться поодиночке и наши усилия практически невозможно объединить для каких-либо решительных мер. Отчеты, которые я получаю, неполные. В некоторых случаях в этом виновата буря, но…<br /> <br /> — …но в остальных — нет, — Буревестник вздохнул. — Ты сумел разглядеть схему, по которой они нападают?<br /> <br /> — Единственная схема, которую можно разглядеть — это отсутствие схемы. Они нападают на кого хотят, без всякой слаженности. Я подозреваю, что мы имеем дело не с армией, а с несколькими мелкими разбойничьими отрядами, каждый из которых действует по собственной прихоти. Поэтому их можно отлавливать только по частям. Наши воины ловят собственные хвосты, гоняются за призраками, которые наносят удар и успевают исчезнуть раньше, чем мы успеваем прибыть.<br /> <br /> — Выжившие есть? — спросил Буревестник, вглядываясь в пламя.<br /> <br /> — Немного. Эти ксеносы очень небрежно работают. Ловят тех, кого можно поймать, а тех, кого нельзя — убивают и удирают перед самым нашим носом. Они как будто знают, когда мы появимся.<br /> <br /> — А если и правда знают? С учетом того, в каком сейчас состоянии наши коммуникации, ксеносы вполне могут перехватывать вокс-переговоры, и мы даже не узнаем об этом.<br /> <br /> Лютокровый зарычал, и несколько ближайших кэрлов встревоженно обернулись, но затем поспешно вернулись к своей работе.<br /> <br /> — Я знаю, — буркнул ярл спустя мгновение. — Вот почему я распорядился соблюдать полное вокс-молчание. Но даже так мы не смогли получить преимущество. — Он бессильно сжал кулаки. — Это наша территория. А из нас делают каких-то дураков.<br /> <br /> — Хельвинтер подходит к концу. Вскоре мы сможем отыскать их.<br /> <br /> — А ты думаешь, они не уберутся обратно в ту преисподнюю, откуда они выскочили, сразу же, как только это поймут? Нет. Они все слишком хорошо рассчитали. Кто-то стоит за их спинами, управляя этим набегом. Их действия не так уж плохо скоординированы, как кажется. Некто придумал все это — и если мы его поймаем, то сумеем это остановить, — Лютокровый взрыкнул и обернулся к костру. — Но для начала его нужно найти, — он оскалил зубы, словно увидев этого загадочного врага. — Дайте мне хоть раз вдохнуть его запах, и я выслежу его. Кости Русса! — он с силой ударил кулаком по ладони. — Просто дайте мне его запах!<br /> <br /> Словно в ответ на его требование, мерный гул, висящий в воздухе, рассек резкий сигнал вызова. Кто-то пытался связаться с Эттом. Лютокровый едва не подскочил, в бешенстве пытаясь сообразить, кто из собратьев—ярлов оказался столь глуп, что не понял приказа?<br /> <br /> Сквозь треск помех раздался знакомый голос. Выговор, который уже был готов слететь с губ Лютокрового, так и остался невысказанным, когда ярл услышал ряд координат. А затем он улыбнулся, и, когда голос снова пробился сквозь помехи, ярл обернулся к Буревестнику.<br /> <br /> — Отзови остальных. Передай им эти координаты. Мы нашли нору нашей змеи.<br /> <br /> — Что ты собираешься делать? — спросил рунный жрец.<br /> <br /> Лютокровый удовлетворенно взрыкнул.<br /> <br /> — Я собираюсь созвать свои стаи. Я слишком долго просидел здесь впустую. Это убийство — мое.<br /> <br /> <br /> ===Глава XX. ЗМЕИНОЕ ГНЕЗДО===<br /> '''641.M41'''<br /> <br /> Малис скрежетала зубами от злости. Вечеринка пошла совершенно не так, как она рассчитывала.<br /> <br /> — А без этого никак нельзя было обойтись? — спросила она, поерзав на сидении. Цельнолитая взрывчатка, которую волк прицепил ей между наплечников, неприятно давила — она была чем-то вроде контузионной гранаты, привязанной к доспехам архонтессы сыромятными ремешками. Волк не стал предостерегать Малис, чтобы она не пыталась ее отцепить, и она восприняла это как немое предложение попробовать. Несмотря на его разговоры о милосердии, ее не отпускало смутное подозрение, что ему абсолютно все равно, выживет она или умрет.<br /> <br /> Космический Волк лежал поперек верхней части фюзеляжа «Яда», прикидываясь оглушенным.<br /> <br /> — А ты бы мне доверилась, если бы мы поменялись местами? — рыкнул он, не глядя на архонтессу. Изображать труп ему удавалось вполне убедительно — если бы он еще перестал улыбаться. — А теперь замолкни.<br /> <br /> — Нет, я бы тебе не доверилась. Но будь уверен — я не забуду это оскорбление.<br /> <br /> — Ну и хорошо, что не забудешь. А иначе какой бы в нем был смысл?<br /> <br /> Малис невесело рассмеялась.<br /> <br /> — Очень коморрийский взгляд на вещи...<br /> <br /> — Замолкни, — рыкнул Лукас.<br /> <br /> Малис замолчала, продолжая улыбаться. Этот Волк отличался от остальных. Если подавляющее большинство его собратьев было не более, чем живым оружием, несгибаемым как сталь и прямолинейным, как удар клинка, то Лукас больше походил на запутанный клубок — его смекалка сделала бы его любимцем публики на аренах.<br /> <br /> «Яд» низко прошел над заснеженным лесом и направился вниз, к охотничьей стоянке. Буря уже стихала — орбита этого мира снова стабилизировалась, и вместе с ней утихомирилась и сама планета. «Рейдеры» готовились отступать через порталы в Паутину, а их утробы были забиты рабами и трофеями. «Яды» и гравициклы шныряли вокруг, готовые отвлечь на себя Космических Волков, когда те нападут на лагерь — а они неизбежно должны были напасть.<br /> <br /> Малис направила «Яд» к бараку, который Слиск выбрал в качестве штаб-квартиры. Корсары и воины-кабалиты, стоящие на страже, почти не обратили на нее внимания. Воины самой архонтессы были тут же неподалеку, готовили ее транспортники к вылету. Малис надеялась, что выживет и присоединится к ним.<br /> <br /> Как только «Яд» коснулся земли, на его крыло тут же кто-то вскочил, и оно дрогнуло под его весом. Архонтесса обернулась и увидела улыбающуюся Мирту.<br /> <br /> — Вижу, что слухи не врут, миледи Малис. Вы вернулись с победой.<br /> <br /> — Да, Мирта, — ровно ответила Аврелия, — вижу, ты в хорошем настроении.<br /> <br /> — Именно так. Мы наконец-то покидаем этот хмурый комок грязи. — Мирта посмотрела на Лукаса и Малис напряглась. Неужели куртизанка что-то заподозрила?<br /> <br /> — Судя по сигналам, которые нам удалось перехватить, его собратья трубят общий сбор Слиск полагает, что они каким-то образом обнаружили наше местоположение.<br /> <br /> — Это невозможно, — ответила Малис без особой уверенности, с трудом удержавшись от того, чтобы не покоситься на Космического Волка. Очевидно, что у мон-кеи были способы отслеживать перемещения друг друга. Теперь становилось понятно, почему Лукас так настаивал на том, чтобы его отвезли в лагерь. Слиск был прав — этот волк был по-своему хитер.<br /> <br /> — Если вы желаете остаться и убедиться в этом собственными глазами — воля ваша, — нахмурилась Мирта. — Но сейчас время уходить. И забирать добычу, — она в упор посмотрела на Малис. — Вы проиграли. Слиск не станет помогать вам, какие бы планы вы там не вынашивали.<br /> <br /> — Откуда ты знаешь?<br /> <br /> — Говорят, Вект вышвырнул вас, переключившись на другие развлечения, — ответила Мирта. — А теперь тоже самое сделал и Слиск. Вы сказали, что укротите его, но на мой взгляд, он не больно-то укротился.<br /> <br /> Малис оглянулась на Космического Волка, изображающего глубокий обморок. Его губы едва уловимо шевельнулись, и архонтесса поняла, что он слышит каждое слово. Малис фыркнула.<br /> <br /> — К сожалению, нет, — проговорила она. — Трэвельят совершенно не заинтересован в том, чтобы помочь мне достичь моей цели. Впрочем, ты об этом знаешь.<br /> <br /> — И поэтому вы принесли ему такой подарок?<br /> <br /> Малис смерила ламеянку настороженным взглядом. Сколько всего та уже успела заподозрить?<br /> <br /> Рука Мирты покоилась на рукояти клинка.<br /> <br /> — Последи за своим тоном, — велела архонтесса.<br /> <br /> — Вам стоит последить за своим, — Мирта широко и холодно улыбнулась. — Вы уже позабыли все эти разговоры о том, чтобы помогать друг другу, а? Мы подтолкнули герцога к активным действиям, и все ради чего? Чтобы он смог застелить свое ложе шкурой этой зверюги?<br /> <br /> — Ему придется немало постараться, чтобы снять ее с меня, — хохотнул Лукас, поднимая на нее глаза.<br /> <br /> Мирта выругалась и попыталась вытащить клинок из ножен.<br /> <br /> — Я бы этого не делал, — Лукас предупреждающе махнул рукой, в которой сжимал детонатор от взрывчатки, привязанной к спине Малис. Та перехватила руку Мирты, не давая ей шевельнуться.<br /> <br /> — Подумай как следует, девочка, — прошипела она. — Если ты ударишь, мне придется убить тебя, чтобы не умереть самой. Детонатор, который он держит в кулаке, активирует взрывчатку, висящую на моем доспехе.<br /> <br /> — Я полагала удивительным то, что он сумел убить Слега, — Мирта посмотрела на нее в упор, — но не тебя.<br /> <br /> — ''Подумай'', — Малис крепче сжала ее руку. — Это твой шанс, куртизанка. Ты хочешь остаться рабыней герцога навеки?<br /> <br /> — А что я получу после его смерти?<br /> <br /> — Более великодушную госпожу, — ответила Малис. — Мне пригодится составительница ядов.<br /> <br /> <br /> Лукас слегка повернул голову так, чтобы видеть ксеносов.<br /> <br /> — На твоем месте я бы ее послушался, ведьма, — заявил он. — Если я правильно понял вашу варварскую речь, то, сдается мне, всем нам нужно одно и то же. — Он одарил обеих эльдарок широкой улыбкой, готовый к любым последствиям. Он был абсолютно готов к тому, чтобы нажать руну активации на детонаторе и подорвать фраг-гранату, закрепленную на спине Малис. Конечно, это создало бы некоторые неудобства, но он сумеет к ним приспособиться. Ему всегда это удавалось.<br /> <br /> Та, которую звали Миртой, уставилась на него, и ее инопланетные черты искривила гримаса отвращения. Лукас улыбнулся в ответ. В ее лице не было ничего человеческого, ни капли той подлинной красоты, что была в чертах той же Хейд. Лицо эльдарки было слишком холодным, слишком совершенным — словно маска, скрывавшая под собой нечто омерзительное. Лукас пошевелил пальцем, поглаживая детонатор.<br /> <br /> — Решай быстрее, ведьма. У меня палец чешется.<br /> <br /> Мирта отвернулась. На мгновение ему показалось, что она собирается спрыгнуть с «Яда». Но вместо этого она оперлась на борт.<br /> <br /> — Тебе стоит убрать с лица эту твою улыбочку, мон-кеи. Трупы обычно не улыбаются.<br /> <br /> Лукас усмехнулся и переключил внимание на то, что творилось вокруг. Лагерь эльдар был очень хорошо спрятан. Поселение, раскинувшееся в тени горы, было защищено от непогоды. Ограда была разломана, как и большая часть построек, а из обломков соорудили высокие башни и грубые причальные мачты для аэролодок и гравициклов. Теперь вместо туземного поселения здесь выросла целая промзона.<br /> <br /> Вокруг центрального кострища стояли огромные клетки с зубчатыми прутьями, и в каждой из них теснились толпы дрожащих людей — остатков того племени, что прежде называло это место домом. То, что осталось от их воинов, было развешано на рукотворных деревьях из черненой стали — над их плотью поработали и погода, и вражеские клинки. Заметив это, Лукас едва не зарычал от ярости.<br /> <br /> Возмездие настигнет их. Но не сейчас.<br /> <br /> Лукас не сомневался, что Лютокровый здорово удивился, получив весточку, и вместе с остальными ярлами сумеет отследить сигнал маячка на доспехах Трикстера до самого лагеря. Лукас пообещал, что, когда они прибудут, он будет ждать их с головой вражеского командира в руке. И это будет величайшая шутка из всех.<br /> <br /> Кадир и остальные осмотрят периметр лагеря, чтобы обнаружить слабые места. А когда он начнет действовали, они присоединятся. По крайней мере, таким был его план. И пока все шло так, как надо.<br /> <br /> Четыре волка против целой армии. Лукас с трудом удержался от смешка. Лютокровому стоит поторопиться, а то тут врагов не останется…<br /> <br /> «Яд» сбросил скорость, достигнув самого центра селения. Малис направила его вниз, приземляясь прямо перед руинами, которые когда-то были центральным сруб. Лукас чуть приоткрыл глаза, следя за происходящим. Постройка чем-то походила на барак, стоявший в поселении ятвиан, но значительно превосходила его в размерах. Ее большая часть была построена из камня, а не из дерева, а крышу покрывали грубо обтёсанные доски, а не солома. Когда «Яд» опустился на землю, тяжелые двери распахнулись и цель Лукасовой охоты вышла наружу в сопровождении двух телохранителей-сслитов. Змеелюды вскинули было осколковые карабины, когда двигатели «Яда» замолкли, но Слиск махнул рукой и они отползли на несколько шагов назад.<br /> <br /> — Ты жива, Аврелия! Как замечательно! — Слиск приветственно развел руки. — Кстати, а где Слег?<br /> <br /> — Убит, — ровно ответила Малис.<br /> <br /> — Досадно. Впрочем, за это я ему и платил. А что ты мне принесла?<br /> <br /> — Посмотрите сами, — Мирта бесцеремонно спихнула Лукаса на землю, и тот с трудом удержался, чтобы не взрыкнуть.<br /> <br /> — Так значит, это он? — спросил Слиск, присев рядом на корточки. — Который самый умный?<br /> <br /> — Был, — ответила Малис.<br /> <br /> — Я не вижу на нем ран.<br /> <br /> — Яд, — равнодушно откликнулась архонтесса. — Мне пришлось защищаться.<br /> <br /> — Ужас какой… И все же прими мою благодарность, — Слиск ухватил Лукаса за волосы, приподнимая голову. — Уродливый здоровяк.<br /> <br /> — Да ты, в общем-то, тоже не красавец, — ответил Лукас. Слиск застыл. Лукас улыбнулся, а затем резким взмахом руки сбил Слиска с ног — и прежде, чем эльдар успел среагировать, навис сверху, придавив его к земле.<br /> <br /> — Не давай остальным подойти, ведьма, — бросил Лукас, на секунду обернувшись к Малис, — а то потроха по всему лагерю собирать придется.<br /> <br /> Архонтесса выругалась, но осколковая пушка «Яда» зарычала, и сслитов отшвырнуло назад и разнесло на части. Взревели двигатели, и аэросудно поднялось и медленно пошло по кругу, не переставая стрелять. Воины разбежались в поисках укрытия, раздались вопли и тревожные крики. Лукас улыбнулся и опустил глаза на Слиска.<br /> <br /> — Ты пытался меня убить.<br /> <br /> — Знай я, что ты такой умный, старался бы еще лучше, — Слиск улыбнулся ему в ответ. — Ты даже цивилизованным языком владеешь. Это восхитительно. Ты знаешь, кто я такой?<br /> <br /> — Нет. Да мне и не интересно.<br /> <br /> — Какая досада. Близкое знакомство добавило бы некоторой… пикантности, — он нечеловечески быстро развернулся, и Лукас отпрянул. Слиску удалось высвободить руку — и в ней тут же сверкнул клинок, едва не угодив в зазор между пластинами силового доспеха. Лукас откатился в сторону, и герцог подскочил на ноги.<br /> <br /> — Эй, кто-нибудь, будьте любезны его убить! — выплюнул Слиск.<br /> <br /> Лукас выхватил плазма-пистолет и выстрелил, сбив эльдара с ног, затем бросился на пролетавший мимо «Яд», чья пушка вспахала землю вокруг него. Лукас успел ухватиться за киль ровно в тот момент, когда Малис развернулась и повела аэролодку прочь от барака.<br /> <br /> — А он шустрый! — крикнул Лукас.<br /> <br /> — А ты — глупый, — ответила Малис и демонстративно помахала гранатой, которую он привязал к ее доспеху. Обрезанные ремни посыпались вниз. — Убей его, куртизанка!<br /> <br /> Мирта, все еще стоящая на крыле «Яда», обрушила на Лукаса удар клинка. Выругавшись, Лукас выпустил киль и тяжело рухнул на землю. Он сжал детонатор, но не стал ждать, взорвется граната или нет — к нему уже спешил отряд эльдар.<br /> <br /> Перекатившись, Лукас подскочил на ноги и метнулся за одну из башен, сооруженных из деревянных обломков, и прижался спиной к опорной балке, дожидаясь, пока перезагрузится плазма-пистолет. Пока он считал последние секунды, осколковые снаряды разгрызли колонну на щепки.<br /> <br /> — …три, два, один… Ха!<br /> <br /> Катушки вспыхнули от свежей порции энергии. Лукас вскинул пистолет и выскочил из-за балки. Улучшенное зрение позволило ему легко пересчитать все цели, рассредоточенные по полю боя. Он в мгновение ока выбрал подходящую и выстрелил.<br /> <br /> Обернувшись, он оглянулся, но Слиск уже исчез. Тварь наверняка искала способ удрать. В наплечник угодил снаряд, и Лукас развернулся, впечатывая испуганно выпучившегося корсара в решетку пустого загона для рабов. Ксенос тряпичной куклой осел на землю — видимо, от удара каждая кость в его долговязом теле разлетелась на части. Лукас выпрямился, подхватив мертвое тело и прикрываясь им от выстрелов троих оставшихся эльдар, окруживших его. А затем пискнул сигнал плазма-пистолета, и Лукас отшвырнул труп прочь и выстрелил снова. Трое готовы. Осталось четверо, насколько он успел заметить. Неплохое соотношение.<br /> <br /> Двое из них подобрались почти вплотную, то ли горя желанием сразиться врукопашную, то ли попросту отчаявшись. Они двигались быстро, нападая словно со всех сторон одновременно. Их зазубренные боевые клинки высекали искры из керамита доспехов, и Лукас уворачивался и разворачивался, пытаясь отвечать ударом на удар. Они уходили от его когтей, избегая удара в последнюю секунду. Лукас нутром почуял, как что-то щекочет ему затылок — остальные двое противников пытались взять его на мушку, пользуясь тем, что их товарищи не дают ему уйти с места. Умная дичь. Но все же недостаточно умная.<br /> <br /> Его когти вспыхнули, перехватывая клинок. Лукас сбил эльдара с ног и закрылся его телом аккурат в ту же секунду, когда рявкнула осколковая винтовка. Он не стал тратить время, проверяя, оправдался ли его расчет. Едва успев увернуться от ножа второго противника, просвистевшего перед самым его носом, Лукас бросился вперед, вонзая зубы в мягкую броню на руке ксеноса. Пластины хрустнули в его пасти и он мотнул головой, подтаскивая эльдара ближе. Дуло плазма-пистолета уткнулось в грудь противника и Лукас нажал на курок.<br /> <br /> Дымящееся тело рухнуло на землю, и Лукас бросился прочь, скрываясь среди опорных балок. Завизжали сирены тревоги. Лукас услышал рев болтеров и понял, что Кадир и остальные тоже вступили в игру. Если они смогут как следует заморочить ксеносам головы, не давая отступить, то им удастся сдерживать противника до тех пор, пока не прибудет Лютокровый и остальные ярлы. А если не смогут… ну…<br /> <br /> — …то сегодняшний день ничуть не хуже других, — пробормотал Лукас. Услышав приближающийся топот, он вскинул руку, и налетевший на нее корсар отлетел обратно, мертвый или оглушенный — Лукас не стал проверять. Он попросту наступил на голову эльдара, сминая украшенный шлем вместе с черепом — чтобы уж наверняка.<br /> <br /> Осколковые снаряды застучали по его нагруднику, и Лукас вздрогнул. Отцепив от пояса гранату, он метнул ее в ту сторону, откуда стреляли — взрыв заставил деревянные башни пошатнуться, и сверху послышались перепуганные крики экипажей аэролодок. Лукас поднял голову и довольно оскалился.<br /> <br /> — Прекрасно…<br /> <br /> <br /> Джинкар торопливо шагал свозь охваченный суматохой лагерь. Отбросы держались вокруг него защитным кольцом, обеспокоенно ворча друг на друга. На лагерь напали, это было очевидно — но никто, похоже, не понимал, кто именно напал и как. Те кабалы, что были повоинственнее, высыпали на улицы и теперь грызлись промеж себя, а те, что были поосторожнее, нетерпеливо дожидались, пока откроются врата в Паутину. А те не откроются, пока Слиск подготовится к отбытию.<br /> <br /> — А где Слиск? — рыкнул Джинкар на своих телохранителей. — Уж точно не там, где ему следовало бы находиться.<br /> <br /> Все шло совершенно не так, как задумывалось. Конечно, из великих страданий рождаются великие шедевры — как правило, из чужих великих страданий, — но Джинкар умел приспосабливаться. Он торопился в мастерскую, надеясь, что успеет перехватить Кзакта до того, как представители Сглаза соберут свои трофеи и улетят. Мон-кеи должны были вот-вот добраться сюда — если уже не добрались, — и очень скоро они сравняют с землей весь лагерь. Пора уходить отсюда.<br /> <br /> Земля содрогнулась от взрыва, и Джинкар едва удержался на ногах. Тропу затянуло дымом, гемункул услышал глухой хлопок и одного из отбросов отшвырнуло прочь. Следом рухнул еще один — его череп превратился в кровавое месиво. Загрохотало снова — и остальные отбросы попадали замертво. Последний из слуг Джинкара успел развернуться и коротко вскрикнуть, а затем таким же окровавленным мешком свалился к остальным. Джинкар съежился, закрыл голову руками — следующий смертельный удар должен был достаться ему…<br /> <br /> …но тот так и не пришел — и гемункул поднял глаза. Перед ним, глядя на Джинкара сверху вниз, стоял Космический Волк. Его шлем был покрыт кровью, а острие цепного меча упиралось гемункулу в глотку.<br /> <br /> — Похоже, ты куда-то торопишься, — пророкотало чудовище на своем примитивном языке. — Ты меня понимаешь?<br /> <br /> — Я… Да, — Джинкар оглянулся. Из дымки показались еще двое огромных воинов, воняющих кровью и прометием. — Я знаю ваш язык.<br /> <br /> — Хорошо. Значит, твоя голова останется на плечах — пока что, по крайней мере. Где вы держите рабов?<br /> <br /> Джинкар тут же сообразил, что они хотят сделать. Если освободить рабов сейчас, то загнать их в «Рейдеры» не будет никакой возможности. Да, конечно, несколько партий уже теснились в грузовых отсеках «Рейдеров», нетерпеливо кружащих над лагерем, но это была лишь малая часть всей добычи.<br /> <br /> — Вы хотите… освободить их? Всех? — напряженно спросил он.<br /> <br /> — А что, какие-то проблемы? — зубцы едва ощутимо впились в его горло. Джинкар судорожно сглотнул. Мысль о том, чтобы достать бласт-пистолет, проскользнула было и тут же сгинула — он понимал, что не успеет выстрелить.<br /> <br /> — Нет. Никаких проблем. Рад буду служить.<br /> <br /> Из решетки шлема воина, держащего меч, раздался рык, пробравший гемункула до самых костей. Через мгновение Джинкар сообразил, что это был смех.<br /> <br /> — Не сомневаюсь, что будешь. А теперь вставай, мелюзга. Иначе останешься здесь, рядом с товарищами.<br /> <br /> Джинкар поднялся, отряхивая робу, пытаясь сохранить хоть какую-то видимость собственного достоинства.<br /> <br /> — Клетки с рабами управляются единой системой блокировки. Открывать их по одной будет слишком утомительно. С центрального пульта их можно открыть все сразу. Все до единой. Идемте.<br /> <br /> Он зашагал к мастерской, и космические десантники осторожно направились следом. Один из них отделился от группы, вызвав недовольный рык того, что вел отряд. Десантник растворился в дыму и метели, двигаясь, словно призрак, несмотря на габариты. Обладатель цепного клинка и тот, что вонял как завод по переработке отходов, остались с Джинкаром. Вонючий десантник не выпускал из рук свои примитивные обереги и таращился на Джинкара с совершенно излишней нервозностью.<br /> <br /> Через несколько мгновений лагерь снова сотрясли взрывы — это явно было делом рук Космических Волков. Джинкар увидел, как воины из трех разных кабалов обменивались выстрелами выше по тропе. Его пленители несколько раз выстрелили, заставив кабалитов разбежаться в поисках укрытия. Джинкар кожей ощутил гул электрических сигналов, наполнявших воздух, и понял, что Волки разговаривают друг с другом по зашифрованному каналу связи. Их нападение было спланированным, и, похоже, служило прологом к штурму лагеря.<br /> <br /> Джинкара это мало волновало. Его план начал приобретать четкость — и, как все хорошие планы, требовал минимальных усилий от своего автора. Ему нужно было всего лишь помогать этим тварям до тех пор, пока не подвернется возможность улизнуть. Слиска можно было считать покойником с тех пор, как мон-кеи проникли в лагерь — даже он не сможет справиться с таким противником. От этой мысли Джинкар улыбнулся — он все-таки выполнил свою часть сделки с Кзактом, пусть и самым неожиданным образом.<br /> <br /> Впрочем, ему самому еще нужно суметь сбежать…<br /> <br /> Улыбка Джинкара угасла.<br /> <br /> Вопреки его опасениям, мастерская оказалась невредимой. Космические Волки втолкнули гемункула внутрь, и их вожак прорычал:<br /> <br /> — Где этот центральный пульт?<br /> <br /> — Там, — ответил Джинкар, указав пальцем, и огляделся по сторонам. Стазис-колбы исчезли, как он и опасался. Кзакт уже, похоже, был на борту одного из «Рейдеров», направлявшихся ко входу в Паутину. Джинкар выругался про себя, стараясь, чтобы его неудовольствие ни в коем случае не отразилось на лице. Однако клетки, висящие на суспензорах, все еще были на местах, а пленники все еще теснились внутри.<br /> <br /> — Кости Русса, — взрыкнул увешанный тотемами воин, уставившись на монстров, беззвучно бьющихся в клетках, — это те, о ком я думаю?<br /> <br /> Второй воин похлопал Джинкара по плечу плоской стороной клинка.<br /> <br /> — Отключи блокировку замков.<br /> <br /> Джинкар напрягся, затем со вздохом поплелся исполнять приказ. Он надеялся, что они откроют клетки сами, дав ему возможность удрать. Но теперь, похоже, придется импровизировать.<br /> <br /> Он подошел к пульту и начал отключать силовые поля, окружавшие загоны с рабами по всему лагерю.<br /> <br /> — Кадир, эти существа… Это…?<br /> <br /> — Да, это они, — ответил воин с топором. — Зачем вы их здесь держите, ксенос?<br /> <br /> — Я изучал их, — скривил губы Джинкар. — Очень занимательное зрелище.<br /> <br /> — Они не объекты для исследований.<br /> <br /> — А, по-моему, напротив — разве нет? — Джинкар помедлил и оглянулся на того, кого называли Кадиром. — Вы все — объекты исследований. Каждого из вас создали с варварской искусностью, каждая ваша клетка спроектирована мастером, полным безупречной жестокости. Весьма ограниченная работа, надо признать. Но неограниченности можно достичь, лишь преодолев ограничения, — он грустно посмотрел на волкообразных тварей. Мысль о том, что он никак не сможет усовершенствовать их, вызывала досаду — они могли бы стать восхитительным дополнением к его основной работе.<br /> <br /> — Хотел бы я знать, — Джинкар улыбнулся своим пленителям, — это то, что и задумывал создавший вас?<br /> <br /> — Заткнись, тварь, — рыкнул другой Космический Волк и настороженно огляделся. — У нас почти не осталось времени. Где Трикстер?<br /> <br /> — Не сомневаюсь, что Лукас там, где ему нужно быть, Хальвар. А наша задача — дать ему столько времени, сколько ему нужно, чтобы доделать то, что он делает. — Волк по имени Кадир повернулся к Джинкару. — Продолжай работу.<br /> <br /> — Конечно-конечно, — услужливо кивнул тот, незаметно касаясь переключателей суспензоров, поддерживавших клетки, заставляя их подъехать поближе к космическим десантникам. Второй рукой гемункул потянулся было к бласт-пистолету, и перед его мысленным взором проплыли картины награды, которая его ожидала. Он был так близок к свободе, что ощущал ее вкус на языке. Джинкар повернул последний рычаг и узел загудел.<br /> <br /> — Вот так. Теперь все готово.<br /> <br /> Силовые поля вокруг загонов с рабами начали отключатся по всему лагерю, и все пленники, которых еще не распихали по «Рейдерам» — как люди, так и животные — теперь оказались на свободе.<br /> <br /> И не только они.<br /> <br /> Суспензоры погасли тоже — и клетки с грохотом попадали на землю. Монстры, томившиеся в них, с душераздирающим воем вырвались наружу. Джинкар шарахнулся прочь от пульта, выхватил бласт-пистолет и открыл огонь. Воин по имени Кадир отшатнулся.<br /> <br /> — Как я и обещал, мон-кеи — все пленники свободны. Но я сомневаюсь, что их благодарность окажется сильнее голода!<br /> <br /> Уже на полпути к выходу Джинкар внезапно сообразил, что зверообразные мутанты не нападают на Космических Волков. Вместо этого они все кинулись следом за ним. Один из монстров бросился на гемункула, и Джинкар подстрелил его. Мутант рухнул на землю — выстрел превратил его голову в дымящееся месиво.<br /> <br /> Но следом тут же прыгнул второй. Он сбил не успевшего добраться до дверей Джинкара с ног и, нависнув сверху, зарычал — так близко, что Джинкар мог рассмотреть совершенное несовершенство его глаз, одновременно звериных и человеческих. Удар когтистой лапы выбил из его руки бласт-пистолет. Тело Джинкара содрогнулось под массивной тушей, и он ощутил, как внутри, сразу в нескольких местах, что-то сломалось. Анестетики хлынули по его венам почти в то же мгновение, как в плоть вонзились острые зубы.<br /> <br /> Перед тем, как тварь разнесла ему череп, Джинкар успел подумать, что по-своему эти монстры и впрямь были прекрасны.<br /> <br /> <br /> ===Глава XXI. ВОЛК И ЗМЕЙ===<br /> '''641.M41'''<br /> <br /> Ругаясь, Слиск поднялся на палубу «Рейдера».<br /> <br /> — Отцепляйтесь и поднимайте нас. Меня уже мутит от запаха этого места.<br /> <br /> Вокруг грохотала стрельба, внизу, в лагере, царила суматоха. Кто-то освободил рабов, к тому же в дело вмешались Космические Волки — их было явно больше одного, — и устроили еще больший беспорядок.<br /> <br /> Хуже всего было то, что остальные блохастые твари тоже направлялись сюда. Буря уже достаточно ослабла, чтобы мон-кеи набрались смелости, и теперь их серые корабли носились надо льдами. Благодаря Малис они сумели отыскать лагерь, — и герцог обязательно чуть позже продемонстрирует, как он ей за это благодарен.<br /> <br /> Его гнев утих так же быстро, как и нахлынул, и Слиск рассмеялся. Это было восхитительно.<br /> <br /> Вне всяких сомнений, Малис заставили это сделать. Еще одна уловка того Волка. Большая часть его сородичей хорошо умела лишь одно — убивать. А этот — этот был умнее. И все же ему пришлось сильно рискнуть, чтобы подобраться так близко. Чтобы самому нанести удар. Слиск зашагал к носу «Рейдера», тихо мурлыкая под нос какую-то песенку. Он уловил нечто знакомое в желтых глазах волка — устремления, схожие с его собственными. При мысли об этом герцог вздрогнул от удовольствия. Ему редко удавалось отыскать противника, стоящего потраченного на него времени.<br /> <br /> Ему было невыносимо жаль, что пришлось прервать это путешествие почти сразу же после того, как оно стало интереснее. Но если бы он остался, все, что ждало его — это схватка с хорошо подготовившимся противником. Космические Волки обрушатся на его лагерь, как дикие звери — кем они, в сущности, и являются, — и пока это не случилось, ему лучше убраться отсюда подальше. Умение вовремя уйти — залог успеха.<br /> <br /> Герцог облокотился на поручень, наблюдая, как младшие кабалы грызутся друг с другом. Осталось всего несколько «Рейдеров», и, так как большую часть пространства занимала награбленная добыча, места на них хватало не всем — а те, кто не сумел забраться на борт, оставались на съедение волкам. У них уже даже не оставалось времени, чтобы загнать в трюмы основную массу рабов.<br /> <br /> Одна из мачт взорвалась вместе со стоящим на приколе «Рейдером», и герцог вздрогнул и обернулся к рулевому.<br /> <br /> — Нам не помешает добавить скорости. Подними нас повыше и как можно быстрее.<br /> <br /> Палуба содрогнулась, и судно пошло вверх, в снежные небеса. Штормовой ветер превратился в сильный бриз, а солнце уже проглядывало сквозь тучи. Команда «Рейдера» была сильно взволнована. До прибытия Слиска они отразили несколько попыток захватить судно. Герцог поднял глаза, глядя на «Рейдеры», кружащие вокруг сияющего пятна, которое очень скоро превратится в разрыв между измерениями — достаточно лишь отдать приказ. А за разрывом будет ждать Паутина — и его флагман.<br /> <br /> — Активируйте портал! — крикнул Слиск.<br /> <br /> Раздался треск, словно кто-то разорвал огромный кусок ткани, и небо залило отвратительное сияние. Воздух раскололся, и кружащие в небе «Рейдеры» нырнули в межпространственную трещину. Герцог снисходительно улыбнулся. Он не сомневался, что Малис успела попасть на борт одного из них и уже наверняка думает над тем, как бы обратить всю эту ситуацию в свою пользу. Ему только было интересно, выступит ли она против него прямо сейчас или же дождется более удобного случая.<br /> <br /> — А вы что думаете, моя леди? Я… Ах да, — он обернулся, ища глазами Мирту, но ее рядом не было. Герцог задумался, куда она могла запропаститься. И Джинкар куда-то делся — ни его, ни куртизанки не оказалось на положенных местах. Слиск вздохнул. Похоже, эта поездка обошлась ему дороже, чем он предполагал.<br /> <br /> — Кто-нибудь, напомните мне потом поискать новую куртизанку, — крикнул он, обращаясь к ближайшим членам экипажа, — и нового ткача плоти, пожалуй, тоже. Да и Арлекинов что-то не видать, — пробормотал он, опустив руку на рукоять одного из клинков, чувствуя тепло камней духа. — Странно.<br /> <br /> Какой бы план не таился в головах этих клоунов, он, похоже, удался — или провалился. Герцог сомневался, что ему когда-нибудь удастся это выяснить. В том-то и была основная беда с этими Арлекинами — они никогда не разъясняли соль шутки до тех пор, пока не становилось слишком поздно оценивать ее по достоинству.<br /> <br /> «Рейдер» поднимался выше, и стали видны яркие огни, мерцающие вдалеке надо льдами. Слиск улыбнулся и помахал приближающимся Космическим Волкам рукой. Зимнее солнцестояние прошло, и теперь охотники покидали пустоши, чтобы вернуться к своим обычным развлечениям.<br /> <br /> — Впрочем, это было весело, хоть и недолго.<br /> <br /> «Рейдер» герцога едва ощутимо вздрогнул, нырнув в трещину между мирами, прошел сквозь слоистые витки Паутины и спустя несколько мгновений скользнул в лабиринт штурмового дока «Нескончаемой Агонии». Предупреждающе взревели сирены, остальные «Рейдеры» пристыковались к своим причалам и начался процесс выгрузки добычи. Вокруг царила восхитительная суматоха, замечавшие герцога приветствовали его радостными криками, и тот принимал знаки внимания с благородной скромностью, лишь несколько раз чинно помахал рукой в ответ. Большая часть присутствующих и вовсе не обратила на него внимания, занятая подготовкой к немедленному отбытию. Они покинут систему сразу же, как только он доберется до командной палубы.<br /> <br /> «Рейдер» зашел в открытый док, и Слиск, стоящий у перил, нетерпеливо дождался, завершится стыковка посадочного трапа.<br /> <br /> — Докладывай, — бросил герцог ожидавшему его невольнику, когда трап встал в пазы.<br /> <br /> — Э… за… эээ… защитный флот системы движется сюда. «Игривый Клинок» удерживает большую часть флота, но они, похоже… эээ… очень решительно настроены сюда попасть.<br /> <br /> Слиск рассмеялся. Вместе с бурей ослабла и изоляция планеты. Космические десантники снова начали получать сообщения о том, что происходит. Они разгадали его план и отозвали флот, чтобы отрезать ему путь к отступлению. Но не построен еще такой корабль мон-кеи, который смог бы обогнать «Нескончаемую Агонию».<br /> <br /> — Пусть приходят. Я не вижу лучшего способа завершить этот праздник, сокрушив их в космосе так, как я сокрушил их на поверхности.<br /> <br /> — Я бы не сказал, что ты кого-то сокрушил. Разве может блоха сокрушить волка?<br /> <br /> Слиск резко развернулся. На знакомой физиономии, обрамленной гривой рыжих волос, сверкнула улыбка — рядом с дулом дезинтегратора «Рейдера», смотрящего прямо на палубу.<br /> <br /> — Кстати, меня зовут Лукас. Ну, если тебе вдруг интересно.<br /> <br /> — Мне не интересно, — ответил Слиск. Его бойцы устремились к орудийной платформе, но Слиск упреждающе замахал руками. — Назад, назад!<br /> <br /> Если пушка выстрелит, то пробьет в палубе дыру — аккурат над антигравитационными двигателями.<br /> <br /> — Как ты тут оказался, позволь узнать?<br /> <br /> — Пробрался на борт, — ответил Лукас и огляделся по сторонам. — Славный кораблик. Столько кают… Ксеносов, правда, многовато. Проветривать придется.<br /> <br /> — Скажи мне, — спросил Слиск, не удержавшись, — а как ты определил, какой из них мой?<br /> <br /> — О, это было несложно, — отмахнулся Лукас, опираясь на пушку, — я просто выбрал самый лучший. — Его улыбка стала шире и злее. — Ты же не думал, что я позволю тебе так легко ускользнуть, правда?<br /> <br /> Пальцы Лукаса легли на глифы активации, и Слиск напрягся, готовый в любую секунду увернуться. Лукас облизнул клыки, словно предвкушая выстрел.<br /> <br /> — Скажи-ка, у вашего племени нету сказки про мальчика, который проглотил кракена?<br /> <br /> — Нет, не припоминаю такой.<br /> <br /> — Жаль. Близкое знакомство, как ты и говорил, добавляет пикантности. — Лукас развернул пушку, нацеливая ее на «Рейдер», пришвартованный к соседнему причалу. Он выстрелил, и аэролодку охватило пламя. Удерживая триггеры, Лукас повернул пушку снова, частицы нестабильной материи окутали стыковочное кольцо, и хрупкое оборудование с готовностью полыхнуло.<br /> <br /> Космический Волк разразился воющим смехом и продолжил разносить смертоносными зарядами внутренности дока и большую часть его содержимого. «Нескончаемая Агония» вздрагивала, как будто волк, которого она случайно проглотила, начал разгрызать ее утробу. Посадочная платформа содрогнулась и Слиска отбросило к поручням.<br /> <br /> — Да убейте же его кто-нибудь! — заверещал герцог.<br /> <br /> Корсары бросились к орудийной платформе, но Космический Волк развернул пушку и встретил их очередным залпом. Лучи энергии пробили эфирный парус и мазнули над поручнями. Слиск едва успел упасть ничком на палубу — луч скользнул прямо у него над головой, — и снова вскочил на ноги, ухватившись за дымящийся поручень. Док превратился в преисподнюю — выли сирены, полыхали аэролодки и стыковочные кольца. Пламя неудержимо расползалось, несмотря на отчаянные попытки экипажей и рабов локализовать его. Если они не поторопятся, огонь лишит корабль возможности покинуть систему.<br /> <br /> — Разгерметизируйте отсек! — заорал Слиск, пытаясь перекричать сирены, и отчаянно замахал рукой ближайшим боевым постам. — Быстро, пока не началась цепная реакция!<br /> <br /> Спустя несколько мучительно долгих секунд нижний люк дока раскрылся вместе с чудовищным ревом металла и свистом уходящего воздуха. Из-за взрывной декомпрессии сломанные мачты и обломки причалов оторвались от креплений и улетели в пустоту, норовящую проглотить все, что только можно. Пылающие «Рейдеры» вместе с теми, кому не повезло застрять у них на борту, улетели следом.<br /> <br /> Лукас повернул дезинтегратор и принялся расстреливать боевые посты, не позволяя им закрыть док. Слиск выругался и подполз ближе, разряжая обойму пистолета, но Лукас перепрыгнул сквозь ограду передней палубы и скрылся из виду. Слиск метнулся к поручню и перегнулся, заглядывая вниз — и увидел ухмылку Лукаса, уцепившегося за изгиб носа аэролодки. Плазма-пистолет в его руке выплюнул заряд, и Слиск отшатнулся.<br /> <br /> Спустя миг он оказался за оградой — и в его руке был клинок. Лукас набросился на него, и они перекатились по носу. Слиск ударил его в лицо рукоятью клинка, спрыгнул на ближайшую платформу и приглашающе махнул мечом.<br /> <br /> — Давай же, Волк. Ты прошел такой длинный путь — так не стесняйся же сейчас. Герцог Трэвельят Слиск ждет тебя.<br /> <br /> <br /> Лукас спрыгнул с подбитой аэролодки и тяжело приземлился на платформу. Он выпрямился в полный рост, и Слиск отступил на несколько шагов.<br /> <br /> — Так вот как тебя называют, значит? — Лукас поманил его пальцами. — Ну, иди сюда, герцог. Нам с тобой надо кое-что обсудить.<br /> <br /> — Мне тебя и отсюда слышно, Волк, — улыбнулся герцог, отходя еще на шаг.<br /> <br /> Лукас пожал плечами, и со скоростью, оправдывающей его прозвище, бросился на врага.<br /> <br /> — А мне кажется, что нет, — усмехнулся он, взмахнув когтями. Слиск метнулся в сторону и когти оставили глубокие борозды на палубном покрытии. Поймав корсара за волосы, Лукас дернул его на себя, их лбы столкнулись и Слиск, взрыкнув, отшатнулся. Лукас атаковал снова, заставляя его отступить, но герцог сумел уйти от удара. Крутанувшись, он взмахнул клинком, и одна из кос Лукаса шлепнулась на пол, аккуратно срезанная с его головы.<br /> <br /> — А ты хитрый, Волк. Пронырливый. Куда больше, чем я ожидал, — Слиск покрепче сжал рукоять клинка. — Но у хитрости есть свои пределы.<br /> <br /> — Даже у твоей, — прорычал Лукас, активируя когти. Их лезвия окутывала энергия, отбрасывая ломаные тени на изувеченные стены дока.<br /> <br /> — Только не у моей, — ответил Слиск, — моя хитрость беспредельна. Но ты, разумеется, можешь попробовать показать мне парочку новых трюков.<br /> <br /> Лукас бросился вперед — и Слиск изящной тенью скользнул в сторону. Когти Страйфсона мощным ударом перебили трубы и провода и высекли сноп искр. Он успел выдернуть их и развернуться, но было поздно — клинок темного эльдара играючи скользнул по его ребрам, легко рассекая керамит словно бумагу. Лукас снова бросился на врага и Слиск с хохотом отскочил прочь.<br /> <br /> — Почти, Волк! Почти! И все же мои клыки будут посмертоноснее твоих!<br /> <br /> Лукас утробно зарычал и опустил глаза на рану, почувствовав, как внутри разливается жжение. И все же он засмеялся, даже пошатнувшись.<br /> <br /> — Яд?<br /> <br /> — О, Волк разбирается в таких вопросах, — Слиск отсалютовал клинком, — однако нет, это не яд. Психовампирическая надстройка. Мне весьма интересно взглянуть, как на нее отреагирует такое аугментированное недоразумение, как ты.<br /> <br /> — Сейчас рассмотришь, как следует, — Лукас пошатнулся, словно вот-вот собирался упасть, и тут же снова вскочил, расхохотавшись. Не ожидавший этого Слиск отшатнулся, но все-таки недостаточно быстро — Лукас сделал выпад, кончики его когтей царапнули корсара, и тот взвизгнул от боли. Откатившись в сторону, Слиск подскочил на ноги, и ударил клинком еще раз. Лукас увернулся и выхватил плазма-пистолет, но, прежде чем он успел выстрелить, клинок Слиска рассек дуло надвое. Лукас отбросил ставшее бесполезным оружие и рухнул навзничь.<br /> <br /> — Забавный трюк, Волк. Но это все, что ты можешь мне показать. Ты просто зверь, годящийся лишь для арены. И для вашей породы есть только один подходящий финал, пусть он и наступает порой не сразу, — Слиск скользнул ближе, и Лукас попытался отползти.<br /> <br /> — Вот сдалась же вам всем моя смерть, а? — вопросил он, откатившись вбок, когда клинок Слиска рассек покрытие палубы, и ударил ногами, попытавшись сделать подсечку — но Слиск подпрыгнул, избежав удара. Приземлившись в стойку, он рассек Лукасу голень.<br /> <br /> Трикстер рухнул на поручень. Перед глазами плавало, в горле словно полыхало пламя, дышать получалось с трудом — усовершенствованная биология Лукаса усиленно сражалась с тем, что с ним сотворил эльдарский клинок. Прежде, чем Лукас сумел отлепиться от перил, Слиск оказался за его спиной и вонзил в нее клинок. Тот прошел насквозь, рассекая плоть, пробивая укрепленные ребра, и вышел сквозь нагрудник, пригвоздив Лукаса к металлическому поручню.<br /> <br /> Слиск выругался и уперся ногой в спину Трикстера, пытаясь выдрать клинок. Захлебываясь собственной кровью, Лукас махнул волчьими когтями, отсекая поручень от платформы, и завалился вперед, утаскивая не успевшего отреагировать Слиска вместе с собой.<br /> <br /> Они свалились на платформу внизу, едва не зашибив друг друга. Клинок выскочил из груди Лукаса. Поднявшись на колени и зажимая свободной рукой рану, Лукас махнул когтями, превратив плащ Слиска в рваные лохмотья.<br /> <br /> Корабль содрогнулся. Сверху посыпались искры и оторвавшиеся обломки, на мгновение разогнав сражавшихся в стороны. Тяжело дыша, Лукас с трудом поднялся на ноги и увидел, как по ближайшим платформам к ним бегут остальные эльдары. С такой раной он точно не сможет пробиться сквозь их ряды.<br /> <br /> — Прав был Лютокровый… Даже обидно.<br /> <br /> — Ты ошибся, полагая, что сможешь победить меня на борту моего собственного корабля, — проговорил Слиск, появившись из клубов дыма с клинками в обеих руках. — Это мои охотничьи угодья и здесь я — хозяин.<br /> <br /> — У волков не бывает хозяев, — ответил Лукас, опуская руку на поясной ремень. У него осталось всего несколько гранат. Лукас отцепил и активировал их, раскидывая в стороны. Гранаты рассыпались по платформам и взорвались. Платформа, на которой они со Слиском стояли, заскрипела — взрывная волна задела опорные балки. Конструкция пошатнулась и Лукас, заметив, что герцог на мгновение потерял равновесие, бросился вперед. Его когти напоролись на один из клинков Слиска, сломав лезвие у самой рукояти. Лукас попытался ударить Слиска второй рукой, но тот уклонился, и, выхватив пистолет, выстрелил. Лукас едва успел подставить когти, и выстрел пришелся в перчатку. Трикстер почувствовал, как руку обдало нестерпимым жаром, в ноздри ударил запах плавящегося металла и он, инстинктивно отстегнув крепления и зажимы, сбросил перчатку с руки. Все, что от нее осталось, влажно шлепнулось на платформу. Застигнутый врасплох, Лукас развернулся к Слиску — и обнаружил, что тот уже готов выстрелить еще раз.<br /> <br /> — Скитъя! — вскрикнул Лукас, бросаясь вперед. Слиск успел выстрелить — и следующий заряд угодил Трикстеру в грудь. Тот отшатнулся назад, ушибив поясницу о поручень. Ядовитые пары окутались его, и он бессильно захлопал по пузырящейся жидкости, разъедавшей его нагрудник. А затем в груди разлилась боль и Лукас зарычал.<br /> <br /> — Нравится? — спросил Слиск, вскинув оружие. — Пистолет-разжижитель. Стреляет невероятно мощной кислотой, производящейся из ядовитой крови разных монстров. Ей по силам разъесть и этот твой доспех, и плоть под ним.<br /> <br /> Лукас со стоном рухнул на колени. От покореженных остатков нагрудника поднимался едкий пар, а кислота уже принялась разъедать тело. Лукас свалился наземь, его нервные окончания полыхали огнем. Он попытался соскрести кислоту с кожи, и пальцы перчаток почернели. А несколько мгновений спустя кислотная масса начала высыхать и осыпаться, оставляя огромную дыру.<br /> <br /> — Впрочем, она быстро испаряется, — продолжил Слиск, — но одной боли уже достаточно, чтобы убить большую часть дичи. Но ты ведь не просто дичь, не так ли? Нет. Ты умная дичь. А умная дичь заслуживает награды.<br /> <br /> Слиск подошел к Лукасу и отбросил пистолет в сторону, вытаскивая из-за пояса нож с крупными зубцами. Присев рядом с Лукасом, герцог разогнул остатки его нагрудника, обнажая грудь.<br /> <br /> — Я вырежу это хитрое сердце и повешу в изголовье кровати, — прошипел Слиск, занося клинок. Лукас попытался встать, но эльдар держал крепко. Нож вонзился в грудь Трикстера, с легкостью проходя сквозь панцирь и укрепленные кости. Лукас поймал Слиска за запястье, пытаясь совладать с захлестывающей его болью — но тщетно.<br /> <br /> С влажным, леденящим звуком его второе сердце вышло из груди, Лукас судорожно вдохнул и выгнулся, захлебываясь кровью. Слиск приподнял сердце повыше, рассматривая.<br /> <br /> — А оно меньше, чем я думал, — пробормотал он.<br /> <br /> Лукас почувствовал, как сознание постепенно покидает его. Даже у Космических Волков были пределы, и Лукас своих уже достиг. Прав был Лютокровый, чтоб ему икнулось… Но Лукас не мог уйти, не посмеявшись в последний раз. Из его разбитых губ вырвался гортанный звук, набирающий силу даже несмотря на то, что в теле сил уже не осталось.<br /> <br /> — Над чем ты смеешься? — требовательно спросил Слиск, поднимая глаза от своего кровавого трофея, и подался вперед, приподнимая голову Лукаса за волосы. — Отвечай мне!<br /> <br /> Лукас насмешливо оскалился, в его пасти забулькала слюна.<br /> <br /> — Ты не единственный, кто может баловаться с кислотой, — проговорил он, с трудом ворочая языком, а затем харкнул и плюнул. Слиск пронзительно завизжал, задергался и отшатнулся, зажимая руками дымящееся лицо.<br /> <br /> Преодолевая головокружение, Лукас ухватился за край платформы, подтянулся и перевалился через край. Впереди манили звезды, и он нырнул в поток обломков, вылетающих в открытый люк.<br /> <br /> Пока он медленно падал, крики Слиска все еще эхом отдавались у него в ушах. А потом он задел край внешнего люка, завертелся и сгинул в приветственно раскрывшейся вокруг черноте.<br /> <br /> <br /> «Нескончаемая Агония» содрогнулась, покинув орбиту Фенриса, взвыли тревожные сирены. Слиск облокотился на сломанный поручень, зажимая ладонями обожженное лицо. Ему нужно было вернуться на командную палубу и возглавить отступление, но сейчас он мог лишь сидеть и ждать, пока утихнет боль.<br /> <br /> — Прочь, прочь! — отогнал он рабов, обступивших его в бессильной панике, и ощутил, как на него смотрят его собственные воины. Смаргивая колючие слезы, герцог попытался подняться. Сложно было сказать, что плевок Волка сотворил с его лицом, но ему доводилось переживать и не такое. Лицо можно восстановить.<br /> <br /> А может быть, герцог и не станет его восстанавливать. Может быть, он и оставит эти шрамы в качестве такого же сувенира, как и добытый трофей. Слиск смерил затуманенным взглядом доставшуюся ему награду.<br /> <br /> — Сердце Волка, — пробормотал он, вспомнив о предсказании Арлекина, и улыбнулся было, но его изувеченное лицо пронзила боль. — Надо же, меня чуть не убила метафора. Какая досадная была бы смерть…<br /> <br /> — Глупый Змей. Умирают только второстепенные персонажи.<br /> <br /> Слиск поднял слезящиеся глаза. На обломке ближайшей балки, наблюдая за ним, по-птичьи устроилась теневидица. С учетом сложившейся ситуации, ее появление здесь ничуть не удивило герцога. Он попытался улыбнуться пошире и на пострадавшем лице открылись новые раны.<br /> <br /> — Так что же, выходит, я — главный герой в этой твоей маленькой драме?<br /> <br /> — И вы блестяще выполнили свою задачу, герцог. Сделали все, что полагалось по роли, да еще с таким изяществом, — Арлекинша наклонилась к нему, плавно, удивительно плавно даже по эльдарским меркам. Она протянула руку к его раненому лицу, и герцог отстранился.<br /> <br /> — Я все делаю изящно, — рыкнул он, — и не нуждаюсь в твоих указаниях.<br /> <br /> Он наконец сумел встать на ноги и увидел внизу, в проеме открытого люка, медленно вращающийся Фенрис — синий сгусток ненависти, висящий среди звезд. Арлекинша наблюдала за герцогом, чуть наклонив голову.<br /> <br /> — Тебе нужно это? — спросил Слиск, протянув ей сердце.<br /> <br /> — Скорее, нам нужно было, чтобы оно покинуло свое место, — клоунесса встала и выпрямилась в полный рост. — Делай с ним все, что захочешь.<br /> <br /> — В таком случае, я оставлю его себе, — улыбнулся Слиск. — Небольшой сувенир в память об этой авантюре.<br /> <br /> «Нескончаемая Агония» уходила в безопасные глубины космоса, и, наблюдая, как планета внизу становится все меньше, Слиск ощутил, как его нервы едва уловимо пощекотала привычная скука. Когда он излечится, ему придется поискать новых развлечений, чтобы занять себя чем-нибудь.<br /> <br /> Возможно, Аврелия была права. Возможно, пришла пора вернуться в Коморру, чтобы вспомнить, почему он покинул ее. Вект, пожалуй, удивится, увидев его. Да и Аврелия тоже, если она сумела выбраться с Фенриса. Всегда можно найти повод для веселья, если знать, где искать.<br /> <br /> — Думаю, ты мне так и не расскажешь, зачем это все было, правда? — наконец, спросил он. Ответа не последовало. Оглядевшись, Слиск обнаружил, что Арлекинша исчезла. Как обычно.<br /> <br /> Слиск усмехнулся и опустил взгляд на сердце.<br /> <br /> — Лукас… — негромко проговорил он. — Что ж. Я запомню.<br /> <br /> <br /> ==Эпилог. СЕРДЦЕ ТРИКСТЕРА==<br /> '''641.M41'''<br /> <br /> — ''Что-что'' ты сделал?!! — рык Лютокрового эхом разнесся по апотекариону Этта. От этого рева задребезжали ящики и бросились врассыпную рабы.<br /> <br /> Лукас вздрогнул, затыкая уши пальцами.<br /> <br /> — Не так громко, ярл. Я все еще нуждаюсь в деликатном обращении.<br /> <br /> Лукас торчал в апотекарионе с тех пор, как флот системы обнаружил его болтающимся в верхних слоях атмосферы, словно кусок космического мусора. То, что он выжил, было настоящим чудом. Лукас по-прежнему чувствовал себя так, словно в его груди выкопали дыру чьи-то когти.<br /> <br /> Он осторожно потрогал рубцы, почти целиком покрывавшие его обнаженную грудь. Плоть под пальцами была опухшей и чувствительной.<br /> <br /> — Молчать, — рыкнул Лютокровый и ткнул пальцем в сторону Тимра, стоявшего в изножье смотровой плиты. — Я задал тебе вопрос, брат.<br /> <br /> — У него нашелся весьма убедительный аргумент, — ответил Тимр, несколько смутившись. Кибернетический глаз Железного жреца жужжал, когда он переводил взгляд с одного на другого, и трое медицинских сервиторов, стоявших рядом, повторяли этот жест. Худосочные автоматоны были обвешаны многоруким медицинским оборудованием, а их ссохшиеся органические руки были крепко привязаны к впалой груди. Разнообразные сенсорные устройства скрывали их лица от чужих глаз, а их подрагивающие кибернетические конечности были все еще заляпаны кровью Лукаса, после того, как они основательно поковырялись в его груди, внося необходимые модификации.<br /> <br /> — Да, у меня нашелся аргумент, — ввернул Лукас. Лютокровый проигнорировал его, не отводя взгляд от Тимра.<br /> <br /> — Ты поместил в его грудь стазис-бомбу.<br /> <br /> — Поместил, — Лукас кивнул.<br /> <br /> Тимр установил бомбу в рану, нанесенную клинком Слиска, настроив детонатор на биоритмы Лукаса. Порычал сначала, конечно, но потом все же понял, в чем будет соль этой шутки.<br /> <br /> — Я даже не знаю, как она работает, — начал было Тимр.<br /> <br /> — Он даже не знает, — с готовностью добавил Лукас.<br /> <br /> — Прекрати болтать, Трикстер, — Лютокровый хмуро посмотрел на него. — Прекрати болтать немедленно, пока я тебе второе сердце не вырезал.<br /> <br /> — Я бы не стал этого делать, — заметил Тимр, — бомба может сработать.<br /> <br /> — Она может, — согласился Лукас.<br /> <br /> — Ты же сказал, что она не работает, — Лютокровый снова перевел взгляд на Железного жреца.<br /> <br /> — Я сказал, что ''не знаю, как она работает'', — Тимр покачал головой. — Это не одно и то же, — он нахмурился и посмотрел на Лукаса.<br /> <br /> — Оно жужжит, — заявил тот, тыкая пальцем в рубец — единственное, что напоминало об инвазивной операции, закончившейся всего несколько часов назад. — Оно и должно жужжать? — спросил он.<br /> <br /> — Нет, — ответил Тимр, отходя назад. Лютокровый на мгновение замер, затем последовал его примеру. Лукас потыкал в рубец еще раз, и Тимр отошел еще на шаг.<br /> <br /> — Перестань в него тыкать.<br /> <br /> — Чешется же…<br /> <br /> — Оно чешется, потому что ты запихнул взрывчатку в открытую рану, ты, вшивый, лживый идиот! — не выдержал Лютокровый.<br /> <br /> — Ну, надо же было туда что-нибудь запихнуть, — ответил Лукас. — А то меня перевешивало.<br /> <br /> — И поделом, — Кьярл усмехнулся и тут же злобно оскалился. — Ты украл мое убийство, Трикстер. По крайней мере, попытался. Так что там произошло? — спросил он, ткнув пальцем вверх.<br /> <br /> Улыбка Лукаса угасла.<br /> <br /> — Я был слишком самоуверен и забыл, что укус змеи может быть ядовитым. — Он отвел взгляд. — Это больше не повторится.<br /> <br /> — Ты хотя бы убил эту тварь?<br /> <br /> — Нет, — Лукас покачал головой и снова улыбнулся. — Но он меня запомнит. А что творилось в лагере?<br /> <br /> — Ты пропустил отличную резню, — проворчал Лютокровый. — Те, кто не сумели сбежать через портал в Паутину, теперь спят в алом снегу. Правда, их не так много, как мы надеялись. Слишком многие удрали. И слишком многие из нашего народа погибли неотмщенными.<br /> <br /> Лукас нахохлился, пытаясь понять, была ли его рана единственной причиной боли, всколыхнувшейся внутри. Он сжал кулаки. Если Хейд и ее люди сумели выжить, то они наверняка уже ушли. Но он сумеет однажды их найти. Он сумеет найти их снова, хоть бы и через несколько поколений.<br /> <br /> — Как там щенки? — спросил он, заставив себя расслабиться.<br /> <br /> — А что, они тебя не навещали? Неблагодарные сопляки, — Лютокровый улыбнулся. — Вот она, молодежь… — он покачал головой. — Ты хорошо их обучил. Они живы. Обзавелись несколькими шрамами, но они будут носить их с честью. Их скоро переведут в Серые — за их храбрость. И за твою, — кивнул он Лукасу. — То, что ты делал, требовало храбрости.<br /> <br /> — И хитрости. Не забудь про хитрость. — Лукас усмехнулся. — Похоже, пламя ошиблось.<br /> <br /> — Нет. Оно не сказало, когда ты умрешь. Оно лишь сказало, что ты умрешь непременно. — Лютокровый улыбнулся, но в его улыбке не было ни капли веселья. И все же, после пары мгновений удивленного молчания, Лукас рассмеялся.<br /> <br /> — Ох, надо же, как смешно. Ты разыграл меня.<br /> <br /> Лютокровый смерил его взглядом.<br /> <br /> — А это могла бы быть хорошая смерть, — сказал он наконец.<br /> <br /> — Я заслуживаю и получше, — ответил Лукас, и поморщился, ощупывая опухшую плоть вокруг раны. Но боль того стоила. Он чувствовал, как внутри жужжит стазис-бомба. А может быть, она рычала, как запертый в клетку волк.<br /> <br /> — Тимр помог мне, подарив уверенность, что, когда я умру, меня запомнят тем, кем я был.<br /> <br /> — Я знал, что мы ошиблись, позволив тебе оставить эту штуку у себя, — Лютокровый укоризненно посмотрел на Тимра.<br /> <br /> — Это все равно оружие для труса, — откликнулся тот. — Кому, как не Трикстеру, лучше всех подойдет эта штуковина?<br /> <br /> — Возможно, — Лютокровый вздохнул и перевел взгляд на Лукаса. — Возможно, это будет самый подходящий конец для саги о Шакале, на что бы я ни надеялся. Памятник спеси и храбрости одновременно.<br /> <br /> — Слышишь, Тимр? — Лукас насмешливо оскалился. — Я же говорил тебе, что он в конце концов поймет эту шутку. Выше нос, ярл! — он похлопал Лютокрового по руке. — Хлойя! Смейся!<br /> <br /> И Лукас рассмеялся.<br /> <br /> [[Категория:Империум]]<br /> [[Категория:Космические Волки]]<br /> [[Категория:Космический Десант]]<br /> [[Категория:Темные эльдар]]<br /> [[Категория:Джош Рейнольдс / Josh Reynolds]]</div>

AzureBestia https://wiki.warpfrog.wtf/index.php?title=%D0%9B%D1%83%D0%BA%D0%B0%D1%81_%D0%A2%D1%80%D0%B8%D0%BA%D1%81%D1%82%D0%B5%D1%80_/_Lukas_the_Trickster_(%D1%80%D0%BE%D0%BC%D0%B0%D0%BD)&diff=6537 2019-10-21T06:31:17Z

<p>AzureBestia: </p> <hr /> <div>{{В процессе<br /> |Сейчас = 14<br /> |Всего = 22<br /> }}<br /> {{Книга<br /> |Обложка =LukasTrickster.jpg<br /> |Описание обложки =<br /> |Автор =Джош Рейнольдс / Josh Reynolds<br /> |Переводчик =AzureBestia<br /> |Издательство =Black Library<br /> |Год издания =2018<br /> }}<br /> <br /> ==== ПРЕДИСЛОВИЕ ОТ АВТОРА ====<br /> <br /> Дурак — распространенный фольклорный персонаж. Он есть в каждой культуре. Дураки — те проказники, что балансируют на краю общества, дергая его за бахрому. Как шут короля Лира, они существуют для того, чтобы показывать то, что ''есть'', чего ''не может быть'', и что ''может быть'', и чего ''нет''. Дурак — ходячее противоречие, вроде бы смешное, но чаще всего — нет. Дураки рассказывают горькую правду невнимательным слушателям и показывают истинные лица, прячущиеся за сладкой ложью. Дураки испытывают саги на прочность.<br /> <br /> Задача дурака — указать тебе на твои ошибки самым чудовищным из всех возможных способов, напомнить тебе, что ты ничего не знаешь и никогда не знал, показать, что жизнь куда больше и куда меньше, чем ты думал.<br /> <br /> Дурак часто расплачивается за свое стремление к истине. Ренар в конце концов подвергся суду собратьев-животных. Асы наказали Локи за его преступления. Хитрый Койот умирает снова и снова из-за своей глупости или чужих интриг.<br /> <br /> Но дураки всегда возвращаются. Бейте их, режьте, топите в колодце — наутро побитого снова заметят на краю села.<br /> <br /> Правду невозможно изгнать навеки.<br /> <br /> Лукас Трикстер — дурак. Он считает себя призраком тех горьких истин, которые Космические Волки в сорок первом тысячелетии предпочли бы забыть.<br /> <br /> Он смеется над их самыми священными традициями и презирает их законы. Несмотря на то, что его наказывают, кара никогда не бывает долгой и тяжелой. Так же, как Койот или Локи, Лукас никогда не учится на своих ошибках. Он — та неистребимая заноза, которая прокалывает дырки в сказаниях о славных древних победах.<br /> <br /> Писать о таком персонаже, как Лукас — интересный вызов. В одних вещах Трикстер — полная противоположность Космическим Волкам, в других — ярчайший их представитель. Любая история про него — это прогулка по тонкой грани между двумя крайностями.<br /> <br /> Лукас показывает Космическим Волкам, кто они на самом деле, превращая подвиги в бардак.<br /> <br /> Из всех других черт именно эта, пожалуй, привлекла меня настолько, чтобы написать о нем. Лукас для своего ордена — это то, что сами Волки для всего остального Империума — они раздражают, порой даже угрожают, но при этом они необходимы.<br /> <br /> Когда я впервые прочитал о нем, у меня возникло несколько вопросов. В частности, почему Лукасу позволяют себя так вести и не наказывают. А если его все-таки наказывают, почему он продолжает так поступать?<br /> <br /> Конечно, это вполне можно объяснить просто — таков его характер, потому что он — ходячее воплощение того высокомерия, с которым Космические Волки взирают на окружающую вселенную. Для сынов Русса только одна планета по-настоящему важна. А все остальные — это всего лишь просторы, населенные мелкими или крупными хищниками.<br /> <br /> Лукас считает свое право делать то, что захочется, священным и нерушимым. Однако для космического десанта, — даже если речь идет о таком культурно своеобразном ордене, как Космические Волки, — дисциплина и иерархия командования все равно важны. Существование таких маргиналов, как Лукас, попросту немыслимо — по крайней мере, должно быть немыслимо, — и уж точно не осталось бы незамеченным. И все же…<br /> <br /> Таким было мое первое впечатление. Лукас — дурак, но в оригинальном значении этого слова, предвестник удачи и культурных перемен. С учетом того, что говорилось о нем в справочных материалах, искушение сделать его просто шутником с большой буквы было велико, но я решил придерживаться более серьезного тона.<br /> <br /> Лукас шутит, но лучшие шутки питаются кровью. Он одинаково издевается над своими и чужими, постоянно испытывая на прочность узы братства.<br /> <br /> По сути своей Лукас воплощает собой испытание — в самом глубоком смысле этого слова. Он — тяжкая ноша. Юродивый, который служит оселком и предостережением одновременно. У Космических Волков есть цель, и неважно, кто поставил ее перед ними — кто-то другой или они сами, — по крайней мере, так убеждают себя сами сыны Русса.<br /> <br /> Держа в уме эти соображения, я решил копнуть глубже. Не буду врать и притворяться, будто бы я хорошо представлял всю глубину и широту сведений о Космических Волках. Я располагал только основной информацией, и ее было достаточно, чтобы начерно продумать несколько сцен. Узнав о Волках больше, я осознал, что мне выпала возможность описать Влка Фенрика с новой точки зрения. Я мог взглянуть на них глазами персонажа, который был одновременно и частью их стаи, их культуры, и отдельно от них.<br /> <br /> Для Космических Волков, как и для многих других орденов космического десанта, цели становятся ритуальными. Обряды становятся неотъемлемой частью миссий — культурный пережиток, передающийся каждому новому поколению Кровавых Когтей. Нерушимые узы всеобщей идентичности, живущие в историях, которые они рассказывают сами себе, в том, как они предпочитают вести себя. Это — верный путь, путь Русса и Фенриса. Бывшие чудовищами, они становятся героями.<br /> <br /> И Лукас напоминает им об этом каждый день. Он дразнит зверя в клетке, провоцирует братьев, стравливает их друг с другом. Не всегда, конечно. Порой он поступает совершенно наоборот, напоминая волкам, что они люди. Что бы они не думали о себе, он показывает им другую истину, неважно, хотят они того или нет.<br /> <br /> Он насмехается абсолютно над всем, не давая своим братьям утонуть в самодовольстве. Когда Космические Волки слишком глубоко погружаются в легенды, в размышления о чести и славе, Лукас тут как тут — он напоминает им о том, что жизнь запутаннее любой саги. Он проверяет на прочность истории, которые Космические Волки складывают о себе, и братья наказывают его за это. Но еще ни одно наказание не длилось вечно. И Лукас каждый раз остается в живых — чтобы снова приняться за свои шутки.<br /> <br /> Вот какую историю мне хотелось рассказать в этой книге — о Лукасе и о том, как он вписывается в жизнь стаи. О том, зачем нужен юродивый в сорок первом тысячелетии.<br /> <br /> Книга писалась и переписывалась. Добавились злодеи, которые сами были дураками, но иного сорта. Тот же Слиск, к примеру, во многом являет собой отражение Лукаса — отщепенец, который смеется и издевается над своими людьми и своей культурой. Как и Лукаса, его избегают до тех пор, пока он не понадобится. Как и у Лукаса, у него есть куда большая цель, чем он когда-либо мог бы себе представить.<br /> <br /> В конце концов, эта книга отказалась становиться такой, какой я ее задумывал.<br /> <br /> Впрочем, возможно, именно так и надо было, учитывая ее тему. Шуты часто делают все возможное, чтобы превзойти ожидания.<br /> <br /> Почему, собственно, Лукас Трикстер не должен этого делать?<br /> <br /> <br /> ''Джош Рейнольдс''<br /> ''2017''<br /> <br /> == ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. ХЕЛЬВИНТЕР ==<br /> <br /> <br /> ===Глава I. ВОЛК===<br /> '''640.M41'''<br /> <br /> Волки выли.<br /> Вожаки стаи сшибались друг с другом — лавины мускулов и меха, бросающиеся друг на друга с противоположных сторон. Неотвратимые, как сама смерть. Их тени бились и скакали по стенам Эттергельда, узкого каменного зала с высокими сводами и массивными нефами, расположенными между двух половин гигантского стола в форме подковы.<br /> <br /> Зала освещалась лишь сиянием костров, разведенных посредине, колышущиеся тени теснились по краям, словно пытаясь проскользнуть между тенями собравшихся воинов. Древние боевые стяги свисали с потолка, колыхаясь от поднимающегося жара. Оружие и другие, менее заметные трофеи покрывали грубо вытесанные стены. Здравицы и свист то и дело наполняли воздух. Скамьи были заполнены, и мьод лился рекой.<br /> <br /> Естественно, там были и зрители. У Волков не было секретов друг от друга. По крайней мере, никто из них не признался в этом вслух.<br /> <br /> Лукас Трикстер устроился в стороне от всеобщего веселья, у самого большого костра из тех, что согревали залу. Он облокотился спиной на волка, лениво почесывая его за ушами.<br /> <br /> — Так все-таки, кто это будет, как думаешь? — спросил Лукас, опустив взгляд на волка.<br /> <br /> Огромный зверь фыркнул и попытался откатиться, явно не заинтересованный в разговоре. Лукас усмехнулся и пристроил ноги на спину второму волку.<br /> <br /> Он разлегся между двух больших мохнатых туш, которые устроились рядом с ним посреди валяющегося барахла. Лукаса окутывал запах мокрого меха и животного мускуса. Здесь, посреди этих залов, этот запах не считался неприятным, но не заметить его было невозможно. Еще дюжина-другая спали вокруг Лукаса целой стаей. Эти зверюги часто искали тепла в Этте в самое холодное время года, где им вдоволь доставалось мяса и воды. В душе волки всегда были меркантильными тварями, и это была одна из причин, по которым Лукас предпочитал их компанию.<br /> <br /> — Вы самые радушные товарищи, хотя, конечно, запах от вас тот еще, — проговорил он, пытаясь рассмотреть древние знамена и побитые в сражениях трофеи, увешивающие стену. С самого первого дня, когда был построен Клык, Эттергельд использовался как зал суда и приговора. Свен Железноголовый объявил на этом месте о своем изгнании, а Гарн Беззубый подставил горло топору Великого Волка. Здесь взвешивали споры, оплачивали кровавые долги и осуждали виновных. Это было место, где отдавали долги и возвращали права.<br /> <br /> Лукас уже сотни раз бывал в этом месте, и наверняка побывает еще столько же раз, прежде чем его нить перекусят зубы Моркаи. Таков был его ''вюрд'', и он был в этом уверен. Лукас был фальшивой нотой в песне о героях, и весьма этим гордился. Какой интерес в абсолютно идеальной песне? Лучше быть интересным, чем совершенным.<br /> <br /> Лукас знал, что у него много недостатков — ленивый, непочтительный, частенько плюющий на гигиену, — но никто не назвал бы его скучным. Он был единственным из ныне живущих, кто убил руками доппельгангреля, и единственный из десантников, кому довелось получить удар от Берека Громового Кулака и устоять на ногах.<br /> <br /> Он был Шакалом. Страйфсоном. Весельчаком. Трикстером. Воины Своры собирали имена, как дети обычно собирают ракушки. Каждое имя доставалось им с историей, сагой о героизме или глупости — иногда одновременно. Каждый воин был ходячей коллекцией историй, с самого начала и до самого конца.<br /> <br /> По рядам Волчьих гвардейцев прокатился рык, когда одного из поединщиков швырнули сквозь костер. Боец приземлился на ноги и сорвал пылающую рубаху. Даже без доспехов эти воины обладали достаточной силой, чтобы разбить камень или согнуть металл. Один плохо рассчитанный удар — и Великой роте придется выбирать нового Волчьего лорда еще до конца дня.<br /> <br /> Все скамейки были опрокинуты в схватке. Из жаровен на пол рассыпались тлеющие угольки, и ковер, сделанный из гладкой шкуры морского тролля, загорелся. В центре залы две могучих фигуры схватились снова, рыча и посыпая друг друга проклятиями. Собравшиеся вокруг хускарлы топали ногами, добавляя грома бушующей буре.<br /> <br /> Снова пришел Хельвинтер, и настал час Шакалу искать себе новую стаю. Вернее, наступило время выбрать новую стаю, которая будет тяготиться Шакалом. Из всех ярлов, что тянули палочки, осталось только двое, и теперь, по традиции, эти двое должны были биться до крови, пока кто-то из них не уступит. Довольно простая процедура, к тому же забавная.<br /> <br /> Лукас ощутил, как земля под ним едва уловимо вздрогнула, когда буря обрушилась на гору снаружи. В холле заморгало несколько светильников, но никто не обратил на это внимания, все были поглощены наблюдением за двумя Волчьими лордами, которые метелили друг друга. Каждый пытался заставить своего оппонента уступить. Габариты и мощь у обоих воинов были одинаковые, они были великанами среди великанов. Обветренные лица их загорели на солнце, загрубели от времени и покрылись морщинами от непрерывного дикого рычания. Искривлённые челюсти ощерились, демонстрируя клыки, желтые глаза горели жаждой убийства. Остальные ярлы окружили поединщиков, подбадривая их криками.<br /> Не все из них присутствовали на этом знаменательном собрании. Лукас постучал костяшками пальцев по голове волка.<br /> <br /> — А моих старых спарринг-партнеров не видать, ни Хротгара Стального Клинка, ни Берека Громового Кулака. Гуннар Кровавая Луна прячется, да и Эгиля Железного Волка тоже не видно. Хотя, надо сказать, в его случае это и хорошо.<br /> Часть души Лукаса трепетала перед тем днем, когда его всучат той стае. Одной вони машинного масла будет достаточно, чтобы его убить.<br /> <br /> — Великого Волка тоже не видно. Гримнар, конечно, частенько хвастается, что разделяет все бремя долга со своими подчиненными, но на эту часть, похоже, это не распространяется, — Лукас хохотнул и запустил пальцы в ярко-рыжие завитки своей бороды. — С учетом того, что именно он и запустил эту традицию, видимо, таким образом он получил от нее освобождение. Ну или же он просто уже сыт мной по горло.<br /> <br /> Среди оставшихся было лишь несколько знакомых лиц. Энгир Гибель Кракенов, по понятным причинам. Лукас мало обращал внимания на своего нынешнего ярла. Энгир старался держать лицо, но все равно выглядел как осужденный, которого вот-вот помилуют. Лукас воспринял это как комплимент.<br /> <br /> До того места, где обустроился Лукас, долетали обрывки разговоров — хускарлы бились друг с другом об заклад, прикидывая возможности обоих бойцов. Кьярл Лютокровый был старше, его серебристые волосы и борода взметались вверх, когда он наносил очередной сокрушительный удар в лицо противника. Бран Красная Пасть пошатывался, но отвечал почти на каждый удар. Его жесткая грива стояла дыбом и вены на висках выпучились, как натяжные канаты. Он судорожно сжал зубы и бил Лютокрового снова и снова, вынуждая его отступить.<br /> <br /> — Ты — тот, кто видит будущее, Лютая Кровь, — рыкнул Красная Пасть, и его слова эхом отозвались под сводами зала, — ты знаешь, как это закончится!<br /> <br /> — Будущее, которое показал мне огонь, выглядело не так, — огрызнулся Кьярл. Его огромные кулаки, кривые и изрубленные, работали как поршни, награждая противника одним ударом за другим. — Он не мой вюрд, не на этот сезон! Забирай его и будь проклят!<br /> <br /> — Если бы я к этому не привык, я бы сейчас обиделся, пожалуй, — шепнул Лукас одному из волков. Зверь широко зевнул, и Лукас почесал ему уши. — И все-таки, это традиция, и кто я такой, чтобы с этим спорить, а?<br /> <br /> Волк не ответил. Впрочем, они никогда не отвечали. И это была еще одна причина, по которой Лукас предпочитал их компанию братьям. Заметив, какой сокрушительный удар Лютокровый нанес Красной Пасти, Лукас усмехнулся.<br /> <br /> — Еще один такой удар, и решение будет вынесено.<br /> <br /> Лукасу было любопытно, кто одержит верх на этот раз. Чьим он будет на этот сезон.<br /> <br /> — Не всем Волчьим лордам нужен Шакал, — проговорил он, лениво перебирая шерсть одного из волков. — Кому-то нужен Весельчак, а кому-то Страйфссон. Разные лица для разных мест.<br /> <br /> Волк пустил ветры и мягко лягнулся, словно показывая, что он обо всем этом думает. Лукас помахал рукой, пытаясь отогнать запах.<br /> <br /> — И все-таки Железный Волк воняет хуже тебя.<br /> <br /> Лукас был сплетением множества историй, и рассказывал ту или другую, в зависимости от слушателей. Для Убийцы Кракенов он сыграл роль агитатора и подстрекателя, выбив его самодовольных воинов из их давно достигнутого равновесия. Какую роль придется играть теперь, зависело от того, кто проиграет в битве.<br /> <br /> Красная Пасть схватил одну из лавок, разгоняя сидевших на ней Волчьих гвардейцев. Он обрушил ее на Лютокрового, отшвыривая его на пол вместе с облаком обломков. Кьярл зарычал и откатился, истекая кровью. Он сел, и, когда Красная пасть подошел ближе, жестом велел ему отойти.<br /> <br /> — Достаточно, брат. Хватит. После твоего последнего удара у меня все мозги расплескались.<br /> <br /> — То есть, ты сдаешься? — с нажимом спросил Бран.<br /> <br /> — Ага, сдаюсь. Сейчас, погоди секунду — мир все еще слишком быстро вертится… — Лютокровый принял протянутую одним из ярлов руку и его подняли на ноги. Он аккуратно ощупал челюсть, и добавил более официальным тоном:<br /> <br /> — Я сдаюсь.<br /> <br /> Бран Красная Пасть поднял кулак, и верные ему воины разразились громкими криками радости и застучали кулаками по столу. Красная Пасть обвел взглядом остальных Волчьих лордов.<br /> <br /> — Вы слышали его. Я выиграл. Шакал будет его бременем в наступающем сезоне.<br /> <br /> Лукас нахмурился, сделав себе пометку подмешать какую-нибудь гадость Красной Пасти в мьод, когда подвернется возможность.<br /> <br /> — Значит, решено, — проговорил Энгир Убийца Кракенов. Темнокожий и угрюмый, Убийца Кракенов обладал глубоким, как морские волны, голосом. — Теперь он стал твоей ношей так же, как был до этого моей, и как до меня он тяготил Горссона. — он указал рукой на другого Волчьего лорда, с головы до пятого покрытого татуировками и вымазанного медвежьим жиром и оружейной смазкой. Потянув себя за одну из косиц темно-алой бороды, Энгир прищурил янтарно-желтые глаза.<br /> <br /> — Ну так поприветствуй же этого ублюдка.<br /> <br /> — Спасибо, брат, — выплюнул Лютокровый. Лукас едва не рассмеялся, глядя на его лицо, но все же решил придержать свой характер и дать разгоряченным головам остыть.<br /> <br /> — Мы все согласились разделить эту… ответственность, — проворчал Убийца Кракенов. Он покосился на Лукаса. Тот с приветливой улыбкой помахал рукой, и ярл отвернулся. — Мы принесли клятву перед лицом Рунного Владыки и Великого Волка.<br /> <br /> — Я помню, — прорычал Лютокровый.<br /> <br /> — Конечно, ты помнишь. Ты просто бесишься, — насмешливо оскалился Красная Пасть, и Лютокровый шагнул было к нему. Убийца Кракенов вклинился между ними, и его лицо потемнело.<br /> <br /> — Перестаньте, вы, двое. Цапаетесь как Кровавые Когти. Неужели этот долг для вас настолько в тягость, что вас оскорбляет необходимость его принять?<br /> <br /> Вообще-то это было именно так, и они действительно себя чувствовали оскорбленными, чтобы там не пытался изобразить Убийца Кракенов. Лукас не обижался — таков был его вюрд, простиравшийся и на них.<br /> <br /> — Хротгара спроси, — проговорил Лютокровый, — а, погоди, ты же не можешь его спросить, потому что его здесь нет. Он сумел избежать участия в этой комедии. Между прочим, уже второй раз подряд. Прямо как тот жирный медведь Гуннар, или этот железнозубый громила Эгиль.<br /> <br /> — У них свои обязанности, у нас свои, — Убийца Кракенов скрестил на груди руки. — Ты отступишь от своего вюрда, Кьярл Лютая Кровь? Или заставишь кого-то другого занять твое место?<br /> <br /> Тот раздраженно рыкнул и обессиленно ссутулился.<br /> <br /> — Нет. Это моя ноша, и она отдана мне честно. Я буду отвечать за Шакала до следующего Хельвинтера. Но не днем дольше! — он обвел взглядом залу. — И, будь я проклят, я заставлю каждого из вас прийти сюда и испытать свою удачу.<br /> <br /> Красная Пасть хрипло рассмеялся.<br /> <br /> — Сначала поймай меня.<br /> <br /> Лукас запрокинул голову и расхохотался. Все взгляды обратились на него. Один из волков заскулил, и Лукас шутливо похлопал его по голове.<br /> <br /> — Ну наконец-то! — воскликнул он, — А то я уж заскучать успел, пока вы там принимали свое решение, братья.<br /> <br /> Лукас посмотрел на кислое лицо Кьярла Лютокрового, раздумывая, какая из масок лучше подойдет, и, поразмыслив, выбрал одну из них. Лютокровый был воином пугающей наружности. Некоторые товарищи, основательно набравшись, рассказывали, что он умеет видеть будущее в языках пламени. Он видел знамения и обтесывал будущее по своему вкусу, как мечом, так и словами. Провидцы всегда относились к своему дару слишком серьезно.<br /> <br /> — Вставай, Кровавый Коготь, — проворчал Лютокровый, подойдя к новоиспеченному члену своей стаи. Его борода заскорузла от высыхающей крови, но взгляд пылал от плохо сдерживаемой ярости. — Мог бы хотя бы постоять, пока решалась твоя судьба.<br /> <br /> Лукас улыбнулся шире, не двигаясь с места.<br /> <br /> — Да ладно, мне и тут хорошо.<br /> <br /> Лютокровый фыркнул и посмотрел на волков.<br /> <br /> — Удивляюсь, почему они тебя до сих пор не сожрали. — он перевел взгляд на Лукаса. — Ты, видимо, слишком ядовитый даже для них.<br /> <br /> — Может быть, им просто нравятся мои шутки.<br /> <br /> — Хоть кому-то они должны нравиться.<br /> <br /> — О, не переживай, Лютокровый, — негромко проговорил Лукас, вставая на ноги. — У меня и для тебя есть в запасе несколько хороших шуток. Мы с тобой славно повеселимся, ты и я.<br /> <br /> — Нет. Мы не повеселимся.<br /> <br /> Лукас посмотрел на него в упор.<br /> <br /> — Ты же сам об этом знаешь, Лютокровый.<br /> <br /> В воздухе все еще висели запахи крови и пота, перемешивающиеся с парами машинных масел, с резким привкусом прометия, который ярче всего ощущался около Лютокрового. Поговаривали, что воины из Великой роты Кьярла Лютокрового обожали запах паленой плоти. Лукас подумал, что, возможно, они просто так хорошо привыкали к нему, что переставали его замечать.<br /> <br /> — Ты не будешь шутить. Не в этот раз. — Лютокровый мрачно взглянул на Лукаса. — Никаких больше этих твоих розыгрышей.<br /> <br /> — А кто мне помешает, брат? — вскинулся тот. — Уж явно не ты, я думаю. По крайней мере, до тех пор, пока пламя не прикажет тебе обратное. — он снова засмеялся и наклонился к огню. — Ну как? Что вы об этом думаете?<br /> <br /> Он приложил руку к уху, делая вид, что к чему-то прислушивается, затем помрачнел и выпрямился.<br /> <br /> — Они говорят, что я буду ходить за тобой хвостом долгие месяцы.<br /> <br /> Лютокровый метнулся вперед и поймал Лукаса за бороду. Дернув его на себя, Кьярл ударил его по лицу. Сдавленно вскрикнув, Лукас рухнул на спину, и несколько волков поднялись с мест, угрожающе рыча. Лютокровый зарычал в ответ, вынуждая их умолкнуть.<br /> <br /> — Я твой ярл. Ты должен уважать меня, недоумок.<br /> <br /> В зале повисла тишина. Лукас неуклюже рассмеялся.<br /> <br /> — Тебя еще легче разозлить, чем Убийцу Кракенов, ярл. Это хороший знак для одного из нас.<br /> <br /> Кровь, капающая из разбитого носа Лукаса, потихоньку успокаивалась, и, сев, он с хрустом трескающихся хрящей вправил нос на место. Он ухмыльнулся, глядя на Волчьего лорда, и кулаки Кьярла снова сжались, готовые нанести удар еще раз.<br /> <br /> Лукас медленно поднялся, и провел по лицу тыльной стороной ладони, больше размазывая кровь, чем стирая ее. Он лениво вытер руку о шкуры Лютокрового, не отрывая взгляда от лица их владельца.<br /> <br /> — Уважение… — наконец сказал он. — Уважение еще заслужить надо, ярл. Его не дают просто так. А теперь идем. У нас осталась неисполненная традиция. Давай с ней закончим.<br /> <br /> На мгновение ему показалось, что Кьярл ударит его опять. Но вместо этого ярл отвернулся.<br /> <br /> — Ты тут не для того, чтобы отдавать приказы, Страйфссон, — презрительно пробурчал он, — а для того, чтобы выполнять их.<br /> <br /> — Ну так прикажи мне, о, провидец, — Лукас низко поклонился, и со стороны Волчьих гвардейцев и хускарлов послышались смешки. Убийца Кракенов резким жестом оборвал их.<br /> <br /> — Обнажи горло и молчи, пока тебя не спросят, Весельчак.<br /> <br /> Лукас не очень почтительно кивнул и всем своим видом изъявил готовность слушать. Убийца Кракенов прокашлялся. Зал наполнился стуком кружек — ярлы и таны забили по столам, выстукивая ритм для грядущей саги.<br /> <br /> — Перед нами стоит осужденный, — начал Энгир. — Я оглашу список его преступлений.<br /> <br /> Вот так началось исполнение следующей традиции. Один за другим подробно перечислялись все проступки Лукаса, которые он совершил под началом Убийцы Кракенов, сопровождаемые стуком кружек и топотом ног.<br /> <br /> Иногда раздавался смех, так как даже те из ярлов, кто начисто был лишен чувства юмора, находили забавным перенаправление сливных труб в жилые помещения или обрезание локонов спящего воина, который по пробуждении обнаруживал вместо роскошной гривы короткую стерню. Некоторые смеялись над спрятанными боевыми трофеями, доставшимися дорогой ценой, или неприличными фразочками, в которые несколькими царапинами превращались рунные надписи на латах хвастуна. Никто не выразил сочувствия невезучему Длинному Клыку, облитому тролльими феромонами, и тем несчастливым событиям, которые за этим последовали.<br /> <br /> Все это время Лукас улыбался, обнажая клыки в насмешливой ухмылке. В вызывающей ухмылке. Каждый раз этот ритуал проходил одинаково. Шуточный суд, обвинение без наказания. Ярл обязывался наказать его, тогда и так, как ему покажется уместным. Энгир Убийца Кракенов однажды связал его по рукам и ногам длинным буксировочным тросом и выкинул из десантно-штурмового корабля «Клык бури». Его оставили болтаться посреди бушующих морей, пока корабль завершал патрульный облет вокруг Асахейма.<br /> <br /> Некоторые поступали еще хуже. А некоторым было все равно.<br /> <br /> Когда Энгир закончил перечислять грехи Лукаса, он спросил:<br /> <br /> — Ты выслушал список своих преступлений. Что ты скажешь?<br /> <br /> — Скажу только, что жалею, что не успел сделать его еще длиннее, — Лукас запрокинул голову и зашелся воющим смехом, глядя, как лицо Убийцы Кракенов исказил яростный оскал. Хускарлы топали, хлопали, свистели и издевательски улюлюкали, и Лукас повысил голос, чтобы перекричать гвалт:<br /> <br /> — Однако наше время еще придет, мой ярл. Как сам Клык, моя орбита неизменна и бесконечна.<br /> <br /> — Продолжай смеяться, и она перестанет такой быть, — рыкнул Красная Пасть. — Нам, пожалуй, стоит покончить с этой комедией раз и навсегда, и с тобой заодно. — Он огляделся, ища поддержки остальных. — Наверняка я не единственный, кто задается вопросом, почему мы должны терпеть это безумие. С ним давно пора разобраться, мы все это знаем.<br /> <br /> Лукас рассмеялся громче.<br /> <br /> — И что же ты сделаешь, Красная Пасть? Запихнешь меня себе в пасть? — Он хлопнул в ладоши и присвистнул. — А я бы посмотрел, как ты пытаешься это сделать, Проклятый. Я бы прорезал себе путь сквозь твои длинные кишки до конца цикла.<br /> Красная Пасть дернулся было в сторону Лукаса, но его остановил лязг металла, ударившего по камню. Смех Лукаса умолк, когда звук раздался еще раз. Шерсть на его загривке встала дыбом, и он перевел взгляд на дверь, уже зная, что он там увидит.<br /> <br /> В конце холла стояла высокая фигура, и огни в том углу тускнели, словно что-то высасывало из них силу. По столам прокатились шепотки. Рунный жрец был закован в полный боевой доспех, будто готовясь к битве. Руны покрывали серый керамит, и дикарские тотемы были вделаны в его поверхность. Жрец держал посох, увенчанный черепом волка, покрытым извивающимися сигилами. Борода жреца походила на наморозь, покрывавшего его нагрудник, а лицо было покрыто ритуальными шрамами там, где его не закрывали выцветшие племенные татуировки.<br /> <br /> — Вы сделали свой выбор, ярлы?<br /> <br /> Кьярл Лютокровый кашлянул.<br /> <br /> — Ты оказываешь нам честь своим присутствием, Хрек Буревестник.<br /> <br /> Лукас ощущал магию, которая окутывала рунного жреца. Она заставляла воздух сворачиваться и следовать странными путями, подчиняясь своей прихоти, а костры меркли, когда жрец проходил мимо, и вспыхивали снова, когда он отходил от них.<br /> <br /> — Вы сделали свой выбор? — прорычал Буревестник.<br /> <br /> Лютокровый кивнул.<br /> <br /> — Да, к худу или к добру, — он бросил короткий взгляд на Лукаса, — но он — мое бремя на этот сезон. Моя ответственность.<br /> <br /> — Хорошо. Значит, все в порядке. — Рунный жрец снова стукнул по полу наконечником посоха, и камни зазвенели, как колокола. — Нить скручена. Руны брошены. А эта комедия закончена. Я пришел, чтобы отвести его к его новой стае, как велит традиция.<br /> <br /> Лютокровый поклонился.<br /> <br /> — Да будет так, как было всегда. Иди, — обернулся он к Лукасу, — и, если у тебя достаточно ума, я не увижу твою физиономию до следующего Хельвинтера.<br /> <br /> <br /> === Глава II. КРОВАВЫЕ КОГТИ ===<br /> '''640.M41'''<br /> <br /> Лукас мурлыкал себе под нос совсем не подходящую случаю неприличную песенку, пока Буревестник вел его по коридорам Этта. Рунный жрец всю дорогу демонстративно хранил молчание, не обращая внимания на провокации Лукаса. Тот не возражал. Он привык.<br /> <br /> Буревестник относился к нему прохладно по каким-то своим причинам. Впрочем, рунные жрецы вообще отличались прохладным отношением ко многим вещам. Они были слишком суровыми и не нуждались в шутках. Даже Зовущий Бурю, сильнейший из всех жрецов, сворачивал со своего пути, чтобы обойти Лукаса как можно дальше.<br /> <br /> Лукас насмешливо оскалился. Он знал, что именно старик Ньял предложил передавать его из роты в роту, потому что никто не мог вынести присутствия Лукаса дольше одного сезона. Владыка Рун, похоже, видел в нем необходимое зло.<br /> <br /> — И что я на это могу сказать, помимо «спасибо»?<br /> <br /> — О чем ты? — откликнулся Буревестник.<br /> <br /> — Я спросил, долго ли еще идти.<br /> <br /> Буревестник недовольно кашлянул. Лукас засмеялся и продолжил напевать свою песенку. Рабы и кэрлы старались побыстрее убраться с их пути, забиваясь подальше. Что их сильнее отпугивало — его песенка или мощь Буревестника, — Лукас не знал.<br /> <br /> Каждая Великая Рота занимала отдельные залы и арсеналы внутри горы, и Лютокровые не были исключением. Общие покои Кровавых Когтей роты располагались так далеко от остальных, как только это было возможно. Они теснились на внешнем краю Этта, на границе между Ярлхеймом и Хульдом, затерянные в лабиринте длинных сквозных коридоров и боковых ответвлений, грубо вытесанных сквозь камень.<br /> <br /> Буревестник потянул себя за бороду, всем своим видом пытаясь утихомирить поющего Лукаса, но тот только запел погромче, и его голос разнесся по коридору, эхом отдаваясь под сводами. Буревестник вздохнул.<br /> <br /> — Перестань, Лукас. Пожалуйста.<br /> <br /> Тот умолк. В конце концов, ему и самому уже наскучило пение. Он ухмыльнулся, глядя на рунного жреца.<br /> <br /> — Кстати, ты вовремя появился. Если бы ты не вошел тогда, думаю, Красная Пасть бы оторвал мне голову.<br /> <br /> — Он бы этого не сделал. Даже Красная Пасть не настолько презирает традиции, — Буревестник посмотрел на Лукаса, — но ты не должен его дразнить. На самом деле они не ненавидят тебя настолько сильно, как это может показаться. Это Хельвинтер разъедает корни их самообладания, как он разъедает всех нас.<br /> <br /> — Однако в этой буре есть доля истины, — ответил Лукас, — и меня не тяготит тяжесть их ненависти, — он хмыкнул. — Таков мой вюрд, в конце концов. Лучше уж пусть меня ненавидят, чем кого-то другого, а? Разве не так рассудил в своей мудрости Владыка Рун? Разве он не велел мне играть роль козла отпущения для их разочарований?<br /> <br /> Буревестник усмехнулся.<br /> <br /> — Ты на самом деле доволен этим, брат?<br /> <br /> Лукас пожал плечами.<br /> <br /> — Что может знать воин об удовлетворении, кроме того, что получает на поле боя?<br /> <br /> — Изящная увертка, брат, особенно в твоем случае. Но ты не сможешь избегать моих ударов вечно, — Буревестник посмотрел на него в упор, и его глаза потемнели, затянутые тьмой знания, давшегося ему дорогой ценой.<br /> <br /> — Моркаи идет по твоему следу, как и по следам каждого из нас. Он идет за твоей спиной, неумолимый и неотвратимый. Что ты будешь делать, когда наконец встретишь его? Устроишь для него такой обед, который он запомнит надолго, или он просто проглотит тебя, как проглотил несметное множество других?<br /> <br /> Лукас усмехнулся.<br /> <br /> — Он будет делать то, что он сам захочет, я думаю.<br /> <br /> — А что будешь делать ты?<br /> <br /> — А я буду делать только то, что захочу я.<br /> <br /> — Твой пусть извилист, и мало кто осмелился бы пойти по нему за тобой. — Буревестник отвернулся. — Я часто думал о том, что было бы, если бы мы осмелились. Когда-то мы бы с радостью по нему пошли. Но теперь мы слишком далеко ушли по пути, проложенному для нас Железным Шлемом, Мрачным Молотом и самим Руссом. По пути, который тянется так далеко, что однажды пересекает сам себя, — он пошевелил пальцами, вырисовывая искрящиеся узоры в холодном воздухе. Когда они погасли, он продолжил:<br /> <br /> — Этот путь — наше спасение и наша погибель. Кьярл Лютокровый — не единственный, кто умеет видеть знамения в пламени.<br /> <br /> — Время — это такая же сага, — пожал плечами Лукас, — и ее конец не сможет предугадать никто.<br /> <br /> Рунный жрец улыбнулся.<br /> <br /> — А в этой голове прячется бойкий ум. Он понадобится тебе в ближайшие дни.<br /> <br /> — Это тебе руны сказали?<br /> <br /> — Нет. Скорее, здравый смысл, — Буревестник вздохнул, — не делай вид, что твой вюрд был возложен на тебя. Ты сам его выбрал, так же, как на твоем месте мог бы сделать любой другой воин. И если ты — козел отпущения, то ты стал им добровольно, стараясь сделать так, чтобы твоя ноша стала еще тяжелее.<br /> <br /> Лукас фыркнул и отвернулся, отмахиваясь от увесистого пучка проводов, оплетавшего коридорные опоры как виноградная лоза. Люм-полосы тускло поблескивали вдоль стен, отбрасывая вытянутые тени. Прохладный воздух пробивался сквозь невидимые отдушины, принося с собой брызги ледяного дождя и отголоски грома.<br /> <br /> Из-за своих титанических размеров Этт постоянно находился в состоянии ремонта, не прекращавшегося веками. Колосс такого размера требовал почти постоянного обслуживания целыми поколениями рабов, сменявших друг друга. Целые секции Этта обрушивались или затапливались в те сезоны, когда сильнее всего свирепствовали бури, и могли оставаться в таком состоянии веками.<br /> <br /> Потомки тех первых рабов, которых пригнали сюда для строительства крепости, все еще трудились где-то в ее недрах, продолжая дела, начатые еще их пращурами. Все их существование было одной чудовищной монотонностью.<br /> <br /> От мыслей об этой тягомотине, не прекращающейся веками, Лукаса передернуло. А может быть, он просто наконец-то осознал тяжесть своего наказания. Он провел в Этте слишком много времени. Слишком много циклов прошло с тех пор, как он выпустил своего внутреннего зверя из клетки и позволил ему утолить жажду смерти.<br /> <br /> Коридор едва уловимо сотрясло, и люм-полосы потускнели. На плечи Лукаса посыпался иней. Асахейм был единственным островком спокойствия на Фенрисе, но и на его долю выпало достаточно потрясений. В юности Лукасу доводилось слышать об Часе Сотворения, и о том, как Всеотец зашвырнул Фенрис в Море Звезд. С трепетом слушал он рассказы скьяльдов о том, как Фенрис ощутила холод великой тьмы и вернулась обратно, в тепло Волчьего Ока. Но скоро взгляд его стал слишком горячим, и тогда планета ускользнула в прохладу темноты.<br /> <br /> И с тех пор так и повелось, сезон за сезоном — Фенрис переходила с холода в жару и обратно, и в процессе наступал свирепый сезон Хельвинтер, когда вздымались морские волны, когда двигались льды и сотрясались горы. Глубоко внутри Лукаса все еще жил тот мальчик, съежившийся у грубого деревянного борта родной ладьи, слушающий пение, которым остальные пытались заглушить отголоски чего-то большого и страшного, проходящего под самым кораблем.<br /> <br /> Гроза вызывала у Лукаса чесотку и зубную боль. За ее ревом он мог слышать отголоски грохота из кузниц, расположенных наверху, в Хаммерхольде, и жар от огромных геотермальных реакторов, питавших каждый уголок Этта, от самых нижних помещений до суборбитальных посадочных платформ высоко наверху. С этих платформ теперь долго ничего не взлетит, пока погода не прояснится. Фенрис никогда не бывала так оторвана от остального мира, как в это время.<br /> <br /> Лукас помотал головой, отгоняя эту мысль. Они с рунным жрецом добрались до входа в коридор, поврежденный сильнее остальных. Рабы пометили стены предупреждающими рунами. Лукас присмотрелся к ним внимательнее.<br /> <br /> — А щенки-то, гляжу, любят пошутить.<br /> <br /> — А какой Кровавый Коготь не любит?<br /> <br /> Лукас почувствовал, что Буревестник смотрит прямо на него.<br /> <br /> — Коридор заминирован.<br /> <br /> — Почти наверняка, — ответил рунный жрец.<br /> <br /> — Сколько стай Кровавых Когтей ходит под началом у Лютокрового?<br /> <br /> — На данный момент — шесть. Они уже наверняка услышали о твоем переводе. Ты же знаешь, как быстро разлетаются новости по Этту.<br /> <br /> — Полагаешь, они там для меня приветственный пир готовят? — Лукас переплел пальцы и выразительно ими хрустнул — звук вышел не хуже, чем от взрыва болт-снарядов. Каждый Кровавый Коготь — кроме самого Лукаса, — жаждал завоевать высокий статус среди стай. Упрямые и своевольные, почти все они старались как можно сильнее отличиться в бою. Но некоторые из них были похитрее и не стеснялись использовать любую подвернувшуюся возможность, чтобы подняться повыше. Например, попытаться добыть скальп самой нечестивой твари — Шакала.<br /> <br /> — Только не убей кого-нибудь, — предостерег Буревестник.<br /> <br /> — За кого ты меня держишь? — обернулся Лукас.<br /> <br /> — Ответ на этот вопрос займет куда больше времени, чем мне хотелось бы на него потратить. Я знаю тебя, Страйфссон. И я знаю, что скрывается за этой улыбкой. Оставь их в целости — или просто не трогай.<br /> <br /> — Если я дам тебе свое честное слово, это удовлетворит тебя, жрец? — усмехнулся Лукас.<br /> <br /> — Могло бы, если бы я был уверен, что у тебя есть хоть какая-то честь.<br /> <br /> — Мудро, — Лукас рассмеялся, — и все-таки, я не буду никого убивать. Правда, никого не покалечить тоже не обещаю. Они, в конце концов, Кровавые Когти, и у них мало здравого смысла.<br /> <br /> — А уж ты-то о нем все знаешь, конечно.<br /> <br /> — Конечно. И кто обучит их ему лучше меня? — Лукас потер ладони друг об друга. — Не переживай, это будет нежный урок. Такой мягкий, что они подумают, что это их матери пришли сквозь льды, чтобы навестить их.<br /> <br /> — Никто и никогда не спутает тебя с их матерью, Лукас.<br /> <br /> — И слава Руссу. — Лукас хлопнул в ладоши. — Ладно, дальше я пойду один, пожалуй. А то моя репутация может серьезно пострадать, если я приду к ним за ручку с нянькой. — Он улыбнулся, но в этой улыбке не было ни тени насмешки. — Спасибо тебе, брат.<br /> <br /> — Я здесь не при чем, Лукас, — Буревестник отвернулся и направился прочь. — Хорошо это или плохо, но твой вюрд — только твой.<br /> <br /> Лукас проводил его взглядом, и, помотав головой, шагнул в проем — и почти сразу же остановился.<br /> <br /> Перед ним торчал воткнутый в пол штырь. На него был надет череп — человеческий, хотя и побуревший от грязи и времени. А на темени черепа была вырезана всего одна руна.<br /> <br /> ''Хлойя.''<br /> <br /> ''«Смейся».''<br /> <br /> Предупреждение, похоже. А может быть, просто шутка. В случае Кровавых Когтей всегда было сложно отличить одно от другого. Лукас прошел мимо черепа, рассматривая стены и пол в поисках любых следов возможной ловушки. Остановившись, он наклонился и сгреб пригоршню пыли, скопившейся в тех местах, где стены соединялись с полом. Лукас глубоко вдохнул и сдул пыль с ладони.<br /> <br /> В облаке пыли обнаружилась сеть фотонных лучей. Лукас усмехнулся и стащил с плеч шкуру доппельгангреля. Он подался вперед и махнул ею перед собой. Что-то щелкнуло, и он ощутил, как по полам его плаща ударил какой-то снаряд, как будто кто-то запустил в него какой-то вонючей массой из невидимой пушки. По запаху Лукас заключил, что это были останки какого-то мелкого животного. Ударившись о плащ, куча развалилась на части, и Лукас ощутил жужжание множества маленьких тел и уловил знакомый едкий запах.<br /> <br /> — Кровяные вши! — хохотнул Лукас, спешно сгребая кучу плащом и отшвыривая ее подальше. Когда он убедился, что ни одной вши не осталось поблизости, он встряхнул плащом и снова набросил его на плечи.<br /> <br /> — Умно, щенки. Очень умно.<br /> <br /> Обычно эти вши гнездились в трупах хищников. Они собирались в шар в утробе подергивающихся тел и дожидались, пока кто-нибудь не потревожит их. Тогда они вырывались на волю, изжаливали свою жертву до смерти и устраивали новые гнезда. Правда, хотя токсины на их жалах были опасны для человека, особого вреда генетически усовершенствованной физиологии космических десантников они не наносили.<br /> <br /> В конце коридора на креплениях обвисли две больше двери — петли их разболтались от слишком частого открывания настежь слишком сильными руками. Лукас осторожно открыл их, и потревоженные крепления застонали еще громче.<br /> <br /> Помещение, в котором оказался Лукас, было большим общим залом, заполненным шкурами и стойками для доспехов и оружия. Огромные камины были выгрызены прямо в стенах, и невидимые дымоходы уводили гарь вверх, сквозь пористый корпус Этта. Все кругом было покрыто алым и золотым цветом, а ароматы жареного мяса и льющегося мьода перемешивались с более резким запахом предвкушения.<br /> <br /> В зале было около тридцати Кровавых Когтей, в разной степени пьяных. Разные стаи перемешивались без оглядки на старшинство. Кто-то боролся друг с другом, катаясь и валяясь на каменном полу, а другие громко пели невпопад. Некоторые возились с оружием, или отдавали должное мясу, разложенному на сервировочных блюдах, выстроившихся вдоль больших столов из дерева и гранита. Механизированные рабы бесшумно шныряли между ними, доливая мьода или убирая опустевшую тарелку.<br /> <br /> Гул их попойки ударил Лукаса по ушам. Кровавые Когти были воплощением дурной юности и не менее дурной силы. Многие из них даже еще не поняли толком, что за изменения с ними происходят. И многие так и не поймут. Так всегда было. Смерти нельзя избежать, можно лишь отстрочить.<br /> <br /> В зале повисла тишина, когда самые трезвые из Кровавых Когтей заметили вошедшего Лукаса. По залу из конца в конец покатились шепотки, становящиеся все громче и громче по мере того, как все больше юнцов узнавало Лукаса, и их желтые глаза уставились на него.<br /> <br /> — М-да, должен признать, я разочарован, — Лукас шагнул вперед и демонстративно принюхался. — Мне обещали братство волков. А я вижу перед собой выводок скулящих кутят, которых недавно оторвали от матери и у которых еще глаза толком не открылись.<br /> <br /> Шепотки превратились в раздраженное бормотание. Лукас улыбнулся, ощутив, как в воздухе сгущается напряжение. Кровавые Когти никогда не упускали случая ввязаться в драку. В них бурлила жажда убийства. С годами, конечно, придет и умение контролировать эту жажду, но эти юнцы, похоже, пока про это умение даже не слышали. И Лукас собирался сделать все, чтобы как следует их спровоцировать.<br /> <br /> — Так, кто тут у вас главный? — спросил он.<br /> <br /> — Я, — подал голос Кровавый Коготь, бывший крупнее всех. Он, похоже, родился большим для смертного, и добрал габаритов в свою бытность рекрутом. Кровавый Коготь поднялся на ноги. Половина его головы была выбрита, а оставшаяся часть волос торчала, как драконий гребень. Его голые руки и грудь покрывали шрамы и татуировки, как будто пытающиеся отвоевать немного места у темных пятен жестких черных волос. Судя по исходящему от него запаху, он уже достаточно долго пил, чтобы растерять все те немногие тормоза, которые еще могли его удерживать.<br /> <br /> — И как тебя звать?<br /> <br /> — Кадир.<br /> <br /> Лукас сверкнул зубами и шагнул в море столов с видом единственного хозяина. Он легко перевернул ближайший, опрокидывая кружки и вызывая проклятия.<br /> <br /> — Ну, тут ты ошибаешься, дружок. Не ты здесь главный. А я.<br /> <br /> — А кто ты такой? — зарычал Кадир.<br /> <br /> Лукас приглашающе развел руками.<br /> <br /> — Подойти и узнаешь, щенок.<br /> <br /> Кадир с воем бросился на него, протянув длинные руки. Лукас изящно увернулся, вытянув руку. Его пальцы стальным захватом вцепились в горло Кровавого Когтя, и Лукас отшвырнул юного бойца прочь. Тот отлетел на пол и прокатился по нему, задыхаясь. Лукас ударил его в голову. Кость влажно хрустнула, и Кадир обмяк, его пятки застучали по каменным плитам.<br /> <br /> Лукас наклонился и поднял бесчувственное тело на ноги.<br /> <br /> — С ним все в порядке. Подсадите его в уголок и дайте в руки кружку. Она ему понадобится, когда он очухается.<br /> <br /> — У него из ушей кровь идет, — неуверенно заметил один из Когтей.<br /> <br /> — Пока что это только кровь, — ответил Лукас, пихнув безжизненное ему на руки. — А теперь принесите мне чего-нибудь выпить. Эта работенка меня утомила.<br /> <br /> — А кто назначил тебя главным? — рыкнули сбоку. Вперед вышел еще один Кровавый Коготь, его желтые глаза сверкали. Его руки изгибались, словно у него были когти. Он был ниже своих товарищей-щенков, но держался твердо и воинственно. Его голова казалась шишкой на короткой жилистой шее, почти незаметной под непомерно засаленной и колючей гривой алых волос.<br /> <br /> — Я. Вот только что. Ты что, не видел, что ли? Мне повторить? Кружку, щенки, и побыстрее. Жажда у меня долгая, а терпение короткое. — Лукас посмотрел на подошедшего Когтя. — Тебя как зовут, малыш?<br /> <br /> Вместо ответа тот бросился вперед — на этот раз тихо и без лишних расшаркиваний. Они быстро схватывали, эти щенки.<br /> <br /> — Покажи ему, Аки! — крикнул кто-то. Аки налетел на Лукаса и их черепа столкнулись с гулким стуком. Кровавый Коготь пошатнулся, и Лукас вскочил на ноги, чтобы ухватить его за место почувствительнее. Аки жалобно заскулил и поковылял прочь, его глаза заслезились.<br /> <br /> Лукас ухватил его за шкирку и впечатал лицом в стену. Повернувшись к остальным, он выразительно хрустнул пальцами.<br /> <br /> — Следующий.<br /> <br /> Они бросились на него скопом, рыча и завывая. Не совсем все, но многие. Лукас рассмеялся и схватил ближайший табурет. Он размахивал им как боевым топором, наполняя воздух вокруг брызгами крови и щепками.<br /> <br /> Они сражались, как герои. А он — нет. Он тыкал пальцами в глаза, бил в пахи, ломал носы, разбивал черепа и сдавливал руки. Он наступал на ноги, выбивал коленные чашечки и вывихивал плечи из суставов.<br /> <br /> Первая волна отступила, ругаясь и баюкая раненые конечности.<br /> <br /> — Урок первый, щенята. Лукас — главный. Всегда. Помните об этом даже тогда, когда ваши шкуры посереют. — Он принюхался. — А это что за запах?<br /> <br /> Источником запаха оказался молодой воин, обвешанный невероятным количеством амулетов удачи, висящих у него на шее и вплетенных в сальную гриву. Кровавый Коготь протиснулся сквозь толпу и вышел вперед. Лукас сморгнул выступившие слезы и помахал рукой перед носом.<br /> <br /> — От тебя несет так, как будто тебя пещерный медведь пометил, щенок.<br /> <br /> — Я — Хальвар, Трикстер. Я — твоя погибель.<br /> <br /> Лукас поднял бровь.<br /> <br /> — Теперь играем по-взрослому, да? Хорошо. — он поманил Хальвара рукой. — Тогда давай, подходи. Только не очень близко, а то твоя вонь убьет меня раньше твоих кулаков.<br /> <br /> Хальвар взревел и бросился вперед, покрытые татуировками пальцы потянулись к горлу Лукаса.<br /> <br /> — Нет, парень, не так. Я же так тебя достану, — усмехнулся Лукас, швырнув ему в лицо обломки табурета. Пока Хальвар пытался выскрести щепки из глаз, Лукас схватил его поперек туловища и крепко сдавил, заставив резко выдохнуть.<br /> <br /> — А вот теперь я еще и дыхания тебя лишил. Какой прок от бронированных легких, если в них пусто? Иди садись на место. — Лукас поймал неловкий пинок предплечьем и наклонился, ударяя Кровавого Когтя кулаком в колено. Послышался хруст, и Хальвар с воем рухнул на пол к остальным лежащим.<br /> <br /> Еще один юнец прыгнул на Лукаса сзади и дернул, пытаясь свалить с ног. Лукас невозмутимо оглянулся на него и улыбнулся.<br /> <br /> — Твое лицо кажется мне знакомым.<br /> <br /> Бледный и худощавый, с острыми, точеными чертами, паренек напомнил Лукасу одного из тех полуголодных зверей, похожих на лисиц, которые бродили по верховьям Асахейма. Лукас ударил головой назад и услышал громкий треск. Кровавый Коготь отцепился и отшатнулся прочь, его нос сплющило. Лукас повернулся, рассматривая его.<br /> <br /> — Да, я точно видел такое лицо. Наверное, мы с твоей матерью встречались в прошлой жизни.<br /> <br /> Кровавый Коготь сдавленно взвыл и бросился на него. Лукас скользнул в сторону.<br /> <br /> — Да, я узнаю эти глаза. Так ты один из моих, что ли? У меня столько, что всех не отследишь. Как тебя зовут?<br /> <br /> Кровавый Коготь развернулся, выпучив глаза.<br /> <br /> — Даг, — рыкнул он. — Меня зовут Даг.<br /> <br /> Лукас нырнул вперед, и его кулак впечатался в живот юного воина с такой силой, что едва не сбил его с ног.<br /> <br /> — Привет, Даг. А я — Лукас.<br /> <br /> Кровавый Коготь отступил на несколько шагов, пытаясь хоть сколько-нибудь расширить дистанцию между ними. Лукас с улыбкой продолжал наступать на него. Остальные воины — те, кто еще стояли на ногах, — отступили назад. Они уже получили свою порцию веселья, и это была маленькая, но очаровательная победа. А дальше уж пусть что будет, то и будет.<br /> <br /> — Беру свои слова обратно, Даг. Ты точно не один из моих. Теки в твоих жилах моя кровь, у тебя было бы чувство юмора.<br /> <br /> Лукас подсек ноги Кровавого Когтя, и когда тот рухнул, склонился над ним, сгребая его за волосы, и очень выразительно впечатал его лицом в пол. Затем выпрямился в полный рост и улыбнулся.<br /> <br /> Он окинул взглядом лежащие вокруг него бессознательные тела побитых Кровавых Когтей.<br /> <br /> — Думаю, я достаточно ясно выразился, щенки. Я — Лукас. И теперь я тут главный. Кто не согласен — шаг вперед.<br /> <br /> Никто не шевельнулся, и Лукас кивнул.<br /> <br /> — Отлично. Думаю, мы поладим. У меня в закромах лежит множество премудростей, которыми я могу поделиться. — он вытер окровавленные руки об одежду. — И да, где моя выпивка?<br /> <br /> <br /> ===Глава III. ЗМЕЙ===<br /> ''640.M41''<br /> <br /> Когда крики смолкли, герцог открыл глаза.<br /> <br /> Крики перешли в булькающий хрип, а затем, наконец, затихли.<br /> <br /> — Время? — спросил герцог, не поднимаясь. Он посмотрел на гибкое тело, лежащее с ним рядом, и улыбнулся воспоминаниям об удовольствиях прошедшей ночи.<br /> <br /> Его телохранитель-сслит прошипел что-то на своем языке. Змеевидное чудовище скользнуло в поле зрения герцога, богато украшенный кабалитский доспех, покрывавший его узкое, почти нечеловеческое тело, мягко шуршал, касаясь плотной чешуи. Длинные пальцы руки — одной из четырех — покоились на резном наконечнике похожего на фальшион клинка, покоящегося в ножнах на его волнистом брюхе.<br /> <br /> Герцог улыбнулся.<br /> <br /> — На два часа больше, чем в прошлый раз. Изумительно.<br /> <br /> Он поднялся с постели, лениво потягиваясь. Мускулы приятно хрустнули, и Трэвельят Слиск, покинувший Комморраг и его окрестности, усмехнулся в предвкушении наступающего дня.<br /> <br /> Аура Слиска сияла ужасающим холодным светом, его тело восстановилось до самой совершенной степени за ночь, посвященную удовольствиям боли. Гордость черт, изящность конечностей — все это делало герцога, по его собственному мнению, во всех смыслах совершенным образцом его расы, лишенным недостатков и слабостей. В его жилах текла кровь потерянной империи, мудрости народа, который был древним задолго до того, как свет первых звезд рассеял тьму.<br /> <br /> Герцог придирчиво изучил свое отражение в одной из граней кривых кристаллических фигур, которые стояли рядами в его покоях. Одинаковое выражение изумления и ужаса искажало узкие лица статуй. Неудивительно, впрочем, если учесть, откуда они тут взялись. Стеклянная чума превращала своих жертв в живые статуи достаточно медленно, чтобы они успели вдоволь насладиться процессом. Герцог всмотрелся в свое отражение, разглядывая изящные и лукавые черты собственного лица. Нужно было убедиться, что ни один изъян не испортил его лица, не изменил его первоначального вида.<br /> <br /> Герцогом двигало не тщеславие. Вернее, не только оно. Несовершенство будет выглядеть, как слабость. Красота и хладнокровие — вот столпы, на которых держится сила. А лишь сильнейшие могли бороздить Море Звезд так долго, как это делал герцог.<br /> <br /> — Оно мертво или просто выдохлось? — обернулся он.<br /> <br /> Сслит скользнул к пленнику, подвешенному у стены спальни. Когтистая рука ухватила бессильно висящую голову за щетинистый скальп и повернула, позволяя рассмотреть утомленное, изломанное лицо. Струйка слюны стекала на пол из раздвоенных челюстей зиго, а в выпуклых глазах не осталось ни искры осмысленности. Многорукий змеелюд что-то прошипел. Язык сслитов выглядел обманчиво сложным, так как состоял из весьма ограниченного словаря с бесчисленным количеством интонаций. Слиск потрудился овладеть им — редкий случай среди людей его положения.<br /> <br /> — Не мертв, но нервные окончания омертвели, — лениво кивнул герцог, — а это значит, что теперь оно абсолютно не годится для развлечений. — Он махнул рукой. — Отметь время и убери его, Слег. И раздобудь нового к вечерним развлечениям.<br /> <br /> Слег низко поклонился, всеми четырьмя руками прижавшись к полу, прежде чем подняться и отправиться выполнять приказ. Талант сслита к искусству убирать заслуживал самой высокой похвалы. Змеелюд, как и все его чешуйчатое племя, был хладнокровным профессионалом, в отличие от большинства последователей герцога. Он мог быть уверен, что они не упустят из рук его собственность, которую он доверял им — до тех пор, пока он будет позволять им утолять свои незамысловатые желания потом. Слиск горячо хвалил себя за дальновидность, которую он проявил, наняв сслитов на службу, когда ему выпала такая возможность.<br /> <br /> — Предвидеть, — пробормотал герцог, — предупредить, а значит — вооружить.<br /> <br /> Он потер щеку, ощущая гладкость собственной кожи. Он знал, что она недолго будет такой. Ему постоянно приходилось бороться за то, чтобы оставаться в боевой форме здесь, в пространстве реального космоса. Та, что Жаждет, бродила на краю его сознания, отщипывая по кусочку от его души и жизненных сил. С каждый прошедшим циклом Слиску требовалось все больше усилий. Чем больше он утолял этот голод, тем ярче он разгорался.<br /> <br /> Но это тоже было своего рода развлечение, не правда ли? Что хорошего в бессмертии без препятствий? Что такое жизнь без опасностей?<br /> <br /> Герцог услышал шелест надеваемого шелка и негромкий скрип металла.<br /> <br /> — А вот и яркий пример, — пробормотал Слиск, оборачиваясь.<br /> <br /> Его куртизанка проснулась. Ламианка была воплощением ледяной красоты. Роскошные аметистовые волосы спадали на ее плечи, туго стянутые в волнистые пряди золотыми нитями. Герцог знал, что эти нити смертельно острые, поэтому предпочел воздержаться от излишних ласк. Пульсирующие вены темнели под бледной кожей, а легкий румянец на ее щеках подсказывал, что она уже что-то приняла, пока он отвлекся.<br /> <br /> — Мирта, — позвал герцог.<br /> <br /> Она бросилась к нему прежде, чем он успел среагировать, двигаясь со скоростью явно химического происхождения. Клинок, который она держала в руке, был маленьким и плоским, его легко было спрятать. Засмеявшись, герцог ударил ее ладонью по руке, отклоняя клинок в сторону, и бросился вперед, поймав ее за горло. Развернувшись, он отбросил ее обратно на кровать.<br /> <br /> — О, отлично, миледи. В этот раз даже ближе, чем во все прошлые разы.<br /> <br /> — Ближе, чем ты думаешь, — ответила Мирта. Ее голос был хриплым и скрежещущим — какие-то яды испортили ее голосовые связки задолго до того, как он принял ее на службу, и теперь вынуждали ее напрягать голос и хрипеть. Она указала куда-то рукой, и Слиск обнаружил, что клинок запечатлел поцелуй на его груди до того, как герцог успел обезоружить куртизанку, и оставил темный росчерк на его грудной мышце.<br /> <br /> Кровь медленно текла из тонкой раны, и герцог улыбнулся, ощутив, как яд огнем растекся по его венам. Действие яда было быстрым, но не лишенным некоторых недостатков. Герцог коснулся крови пальцами и облизнул их.<br /> <br /> — Весьма пикантная закуска, моя дорогая леди, но не совсем, боюсь, удовлетворительная. До вашего привычного уровня не дотягивает.<br /> <br /> — Это новый состав, — ответила куртизанка. Она отшвырнула нож прочь и тот глубоко вонзился в деревянную панель стены. — Меньше изысканности, больше скорости.<br /> <br /> — Превосходная иллюстрация нашей истории, от начала и до конца, — Слиск кивнул. — Впрочем, попытка была достойной, и ты заслужила еще один день жизни.<br /> <br /> — Но не свободу.<br /> <br /> — В таком существовании, миледи, нет никакой свободы. Разве что выбор хозяина. И тебе мог достаться кто-нибудь похуже, — Слиск благосклонно улыбнулся и широко развел в стороны длинные руки. — А теперь будь так добра, принеси мою выходную мантию.<br /> <br /> Мягкая одежда, принесенная герцогу, была чувственных, переливающихся цветов, и лишь некоторые из них мог различить глаз смертных. Она была соткана из шерсти некоторых видов, уже давно истребленных варварами мон-кеи. Это была редкость, которою одинаково приятно было и иметь, и демонстрировать. Защитная психо-сеть покрывала ее полы, обеспечивая прикрытие на тот случай, если владельца попытаются убить в самом начале цикла, а сама ткань была куда плотнее, чем выглядела.<br /> <br /> Одевшись таким образом, герцог покинул покои в сопровождении куртизанки. Пока Слиск облачался в мантию, Мирта надела комплект причудливо украшенной кабалитской брони поверх платья цвета ночной тьмы. Ткань его поглощала окружающий их обоих свет, окутывая Мирту вечной тенью и заставляя самого герцога сиять еще ярче. На одном ее бедре были закреплены парные клинки Шиамеша, а на втором — позолоченный игольный пистолет.<br /> <br /> Рабы торопились убраться с дороги, их мозговые контролирующие имплантаты потрескивали. Рабы набирались без оглядки на пол и расу, однако каждый день их красили в один цвет, согласно пожеланиям герцога. Сегодня их плоть покрывала алая пыль, собранная в руслах пересохших каналов на одной из далеких мертвых планет. Пыль смешивалась с их потом, выделяя очаровательно резкий мускусный запах, который переплетался с всепроникающим ароматом их страха.<br /> <br /> — Думаю, я прикажу перенести трапезу в сады, Мирта. Не желаешь составить мне компанию? — тон герцога был вопросительным, однако оба они знали, что это был не вопрос. Мирта должна была подчиняться его прихотям, и ее собственные желания не имели значения. У нее было ровно столько свободы, сколько давал ей герцог, не больше и не меньше. Только их давнее общение позволило Слиску прочитать неудовольствие на идеальном лице спутницы, и он смеялся всю дорогу до садов.<br /> <br /> Сады удовольствий были подарком — частичкой мистических технологий, вытащенных откуда-то из боковых пределов Темного города. Несовпадающие ярусы были заключены в трехмерный тессеракт, занимавший один из второстепенных отсеков герцогского корабля. Артефакт был установлен на борту доверенными мастерами, которых впоследствии изувечили согласно традициям и вышвырнули в нижние сады, чтобы они унесли с собой секреты строительства.<br /> <br /> Это был космос внутри космоса, куда нельзя было попасть без приглашения. Слиск приглашал туда лишь небольшую группу лиц, многие из которых все еще бродили по темным уголкам садов, заблудившиеся в опиумных мечтах и химических кошмарах, их длинные одежды износились, превращаясь в лохмотья. Бесконечная вечеринка утихала и разгоралась снова, подчиняясь капризам хозяина.<br /> <br /> Герцог глубоко вдохнул, упиваясь миазмами сладостных мучений, заливавших сады, и ощутил, как постоянный зов Той, Что Жаждет, ослабевает.<br /> <br /> Слиск устроился за столом посреди зарослей грибных деревьев, и безглазые рабы подали ему завтрак. Мирта стояла за его спиной, готовая в любой момент отразить возможную атаку. Даже в его собственном доме нельзя было ослаблять бдительность. Герцог слышал щелчки оружия и гул отдаленной музыки, раздававшиеся с других ярусов. Стаи чудовищных кхимер бродили в зарослях сверкающей растительности, и стаи резокрылов и ножеклювов гнездились на верхушках деревьев.<br /> Воздух был наполнен запахами жизни во всей ее неприкрытой дикости, и герцог глубоко вдохнул, упиваясь ими.<br /> <br /> Далеко внизу системы «Нескончаемой Агонии» урчали, как сытый хищник. Флагман герцога был одним из тех трех крейсеров, которые Слиск забрал в свое самопровозглашенное изгнание из Темного города. Откинувшись на спинку кресла, герцог позволил себе мгновение сладкой ностальгии. Порт Кармин разнесло вдребезги, когда он улетал, и языки пламени затянули ложные горизонты — вполне достойный салют в его честь. Герцог собрал в свой свежеорганизованный флот корабли из трех разных кабалов, причем одновременно. Мастерски выверенный удар, который существенно ограничил их способность выходить в реальный космос и одновременно расположил к нему Кабал Черного сердца и его правителя и хозяина, Асдрубаэля Векта.<br /> <br /> Даже сейчас Трэвельят Слиск не был полностью уверен в том, что идея отбытия таким роскошным способом принадлежала ему одному. Вект, всепроникающий, как тень, сплетал сотни сетей там, где менее талантливым хватало ума только на одну. Тем не менее, именно Слиск осмелился совершить этот подвиг и выиграть себе бессмертие, которого столь многие желали и столь немногие добились.<br /> <br /> К тому же, теперь он был свободен. Свободен от утомительного однообразия Комморрага. Свободен от грызни кабалов с кабалами. Свободен исследовать и захватывать то, что считал подходящим. Потворствовать любому своему капризу, не беспокоясь о том, что за это потом придется тем или иным образом расплачиваться.<br /> <br /> Герцог поднял кубок, и раб наполнил его, едва слышно поскуливая. Понюхав налитую им жидкость, герцог сделал долгий глоток. Сделанный из маслянистых выделений молодого галга, напиток обладал бодрящим эффектом, если не обращать внимания на периодические галлюцинации.<br /> <br /> Облизнув губы, Слиск активировал гололитический проектор, и над столом засияла звездная карта. Герцог мог получить доступ к любой корабельной системе из садов, когда ему было нужно. Однажды он весь рейд просидел в тепле солнечной весны, координируя ход операций, не отвлекаясь от других, куда более интимных удовольствий.<br /> <br /> Несколько отобранных миров плавали перед герцогом, окруженные медленно ползущими сводками. Ни один из миров не заинтересовал его.<br /> <br /> — Миры мон-кеи отвратительно похожи на них самих, правда? — пробормотал герцог.<br /> <br /> Некоторые из этих миров платили ему подать в обмен на защиту, некоторые отказались. Иногда герцог миловал вторых и нападал на первых — просто ради развлечения. Однажды он даже развязал войну между несколькими мирами и помогал обеим сторонам в их противоборстве друг с другом. На первых порах это было интересно. А потом ему стало скучно, как и всегда, и в порыве раздражения он уничтожил обе стороны.<br /> <br /> — Кажется, я начинаю страдать от недостатка стоящих оппонентов, — герцог перевел взгляд на Мирту. — Где все эти хитроумные владыки космоса и коварные вожаки корсаров, что были во времена моей юности? Я же совершенно точно не убил их всех.<br /> <br /> — Какой вы ненасытный, — откликнулась Мирта.<br /> <br /> — Да, пожалуй, есть за мной такой грешок. — его улыбка погасла, и лицо приняло привычное скучающее выражение. В Комморраге, при всех его ограничениях, по крайней мере, никогда не было скучно. Противников было хоть отбавляй, пока, наконец, не настал тот момент, когда герцогу невозможно стало оставаться в городе дольше. Возможно, ему стоит вернуться, освежиться в глубоких водах Темного города. Или нет, еще лучше будет, если он заставит их самих прийти за ним. Да. Изумительно.<br /> <br /> — Приближается зимнее солнцестояние, я полагаю, — проговорил он, болтая остатками напитка в кубке.<br /> <br /> — Вы ошибаетесь, — ответила Митра. В ее голосе слышалась покорность.<br /> <br /> Слиск не обратил на нее внимания. Он повел рукой, прорисовывая линии пути сквозь звездную карту, ища что-нибудь интересное. Но ничего не привлекло его взгляда. Сотни однообразных миров, пригодных лишь для уничтожения.<br /> <br /> — Я уже очень давно не бывал на празднике зимнего солнцестояния.<br /> <br /> — Это так.<br /> <br /> Слиск улыбнулся и сделал еще один глоток. Химикаты наполнили его вены. Мир по краям приобрел приятные оттенки, и герцог почувствовал вкус музыки, поднимающейся с нижних ярусов сада наслаждений.<br /> <br /> — Нам стоит устроить вечеринку. Скромную вечеринку — всего лишь несколько приглашенных, и никого из тех, кто пытался убить меня в последнее время. — герцог задумчиво нахмурился, пытаясь вспомнить хотя бы одно подходящее имя.<br /> <br /> — Будет ли это мудрым решением, милорд? — раздался новый голос, похожий на скрежет металла по камню. — За вашу голову все еще обещана награда.<br /> <br /> Слиск отставил кубок. Один из его самых последних гостей как раз стоял неподалеку, разглядывая заросли бледных цветов, оплетавших ближайшую статую. Крылатая, бронированная фигура, изображающая ненавистный образ, досталась герцогу на одном из маленьких унылых мирков мон-кеи. Что эта фигура изображала и кем она была, мужчиной или женщиной, Слиск сказать не мог. В любом случае, она была омерзительной, даже будучи покрытой мясистыми цветами.<br /> <br /> — И что же тебе известно об этом, Джинкар?<br /> <br /> — Только что, что я слышал, милорд герцог, — гемункул был скрюченным, перекривленным существом, высоким, но сгорбленным, с длинными руками и вытянутой шеей. Его лицо — вернее, то, что служило ему лицом, было куском бледной, без единого пятнышка кожи, неестественно туго натянутым на конструкцию из проводов и крючков. Еще одна порция проводов проходила сквозь голую плоть его щек и бровей, проводя электрические импульсы из конструкции в дряблые лицевые мышцы.<br /> <br /> Как и Слиск, Джинкар был добровольным изгнанником из Комморрага. Он никогда не рассказывал, почему решился покинуть владения своих собратьев, алхимиков—мучителей, а герцог не интересовался его причинами настолько, чтобы расспрашивать. Какие бы грехи не тяготили гемункула, он был достаточно полезен, чтобы иметь его на службе. К тому же Джинкар оказался неплохим помощником — он контролировал население садов наслаждений всеми способами, порой удивительно восхитительными.<br /> <br /> — Так что же ты об этом слышал, кривобокий?<br /> <br /> — Что правящие верхи вас не любят, — с умилительной серьезностью ответил Джинкар. Мирта усмехнулась.<br /> <br /> — Скажи мне что-нибудь такое, чего я еще не знаю, — засмеялся герцог. — Что это будет за жизнь, если в ней не будет опасностей?<br /> <br /> — Долгая, милорд, — улыбнулся Джинкар и подцепил тонким пальцем мясистый цветок. Откуда-то из глубины бледных зарослей раздался тонкий крик.<br /> <br /> — Они такие хрупкие, — пробормотал Джинкар, убирая палец, испачканный чем-то, похожим на кровь. — Лучшие произведения искусства всегда такие. Лишь глядя на конечное, можно понять, что есть бесконечное, — гемункул слизнул смоляную жидкость с пальцев и обернулся:<br /> — Согласны, милорд?<br /> <br /> — Предпочитаю что-нибудь цветное, — откликнулся Слиск. — Между прочим, твои цветы не дают мне уснуть своей постоянной дрожью. Для борьбы со сном у меня есть стимуляторы. Меня не надо встречать оркестром каждый раз, когда вхожу в сады. — Он раздраженно махнул рукой. — Сожги их.<br /> <br /> Джинкар помрачнел.<br /> <br /> — Мне понадобились годы, чтобы вывести их. Я обшарил сотни миров, чтобы найти нужные генетические последовательности.<br /> <br /> — «Лишь глядя на конечное…», помнишь? — улыбнулся Слиск. — Сожги их.<br /> <br /> Он забросил ноги на столешницу и расслабленно откинул голову.<br /> <br /> — Сделай для меня что-нибудь новенькое, плетельщик плоти. Мой разум загнивает посреди этих бледных лоз. Лучше вырасти мне лес из костей или скульптуры из живого стекла. Хоть что-нибудь, что разгонит эту смертельную скуку, — герцог лениво повел рукой. — Что-нибудь, что впечатлит моих гостей.<br /> <br /> Гемункул на мгновение замер.<br /> <br /> — Гостей?<br /> <br /> — На моей вечеринке.<br /> <br /> — А как же награда за голову?<br /> <br /> — Думаю, некоторые из них попытаются получить ее, конечно. Уверен, это будет довольно весело. — Слиск выпрямился и через мгновение уже был на ногах. Он был быстр, быстрее чем мог бы мечтать стать любой кривобокий плетельщик плоти. Джинкар шагнул назад, в заросли цветов, тут же заверещавших. Их побеги нежно оглаживали его серую плоть. Слиск подался вперед, нависая над ним с лисьей ухмылкой на бледном лице.<br /> <br /> — Весь Комморраг будет говорить об этом. Праздник в честь зимнего солнцестояния, сделанный столь изысканно, что последующие поколения будут грызть локти от зависти к тем, кому довелось там побывать. — Герцог умолк на мгновение. — Нет. Нет, это будет кое-что получше праздника. Охота, я думаю. Да, охота в честь зимнего солнцестояния.<br /> <br /> — Но солнцестояние еще не наступило, — осторожно заметил Джинкар.<br /> <br /> — Если я сказал, что наступило, значит, наступило, — мягко ответил герцог, и похлопал гемункула по дряблой щеке. — Мне понадобятся достойные украшения, друг мой.<br /> <br /> Он протянул руку за спину Джинкара и сгреб пригоршню бледных цветов. Те завизжали в агонии, когда он выдрал их с корнем и раздавил в подрагивающую лепешку.<br /> <br /> — Мне нужно что-нибудь более прочное, чем это. — Слиск вытер испачканную руку об одежды Джинкара. — Так что лучше берись-ка за работу. У тебя не так много времени.<br /> <br /> <br /> Джинкар поспешил в свои покои, скрытые глубоко внутри садов наслаждений.<br /> <br /> Его лаборатория была хорошо спрятана в шипастых зарослях из кровавого металла. Распыляемые феромоны отпугивали от нее самых любопытных зверей, а выбракованные Джинкаром существа не давали пройти двуногим посетителям. Лаборатория была открытым местом, окруженным переплетенными корнями и лозами, накрытым слоем искусственно выращенной плоти. Сеть капилляров, пронизывающая эту плоть, запульсировала в немом приветствии, когда Джинкар вошел. Он погладил ее, и та затрепетала под его рукой. Нервные окончания в слое мяса были особенно чувствительными, и реагировали на нежнейшее касание так, словно их касался острый нож.<br /> <br /> Плоть шелестела в изысканной агонии, и какое-то время Джинкар упивался ею. Ее мучения подпитывали его, придавая его иссохшей оболочке сил для того, чтобы оставаться в боевой форме. Впрочем, не то, чтобы ему приходилось прикладывать для этого много усилий, когда у него был другой вариант. Он просто больше предпочитал проливать кровь тогда, когда мог полностью контролировать ситуацию.<br /> <br /> В центре залы, прячась среди залежей сморщенного мяса, росло дерево. Не настоящее дерево — росток из металла и мяса, один из тех техно-органических саженцев. Теперь оно вытянулось вверх, раскинувшись над берлогой Джинкара. Его перевитые корни и ветви расползлись по полу и дотягивались до каждого уголка садов наслаждений. Фотонные экраны торчали из его ствола, как пузыри стекла, и на них Джинкар мог видеть каждый ярус садов одновременно. Похоже, скоро дерево прорастет за пределы тессеракта и заполнит собой остальной корабль — если Джинкар будет осторожным, а Слиск окажется и в самом деле настолько ненаблюдательным, каким кажется.<br /> <br /> Гемункул скривился. Ничто на самом деле не то, чем кажется. Он это хорошо выучил — по крайней мере, у своих старых хозяев из Сглаза, прежде чем они так бессердечно отвернулись от него и вынудили стать скитальцем. Джинкар уже очень давно понял, что он не был создан для таких невзгод. Очень немногие гемункулы для этого годились. Они были существами разума, теорий и вычислений. Когда Джинкар старался завоевать расположение Слиска, он надеялся, что это откроет ему путь к лучшей жизни. А вместо этого его невзгоды лишь удвоились.<br /> <br /> — Герцог ненасытен, — проговорил гемункул, — его требования новых разработок выходят за рамки возможного. Будь мы в Комморраге, можно было бы найти баланс, но здесь — вот так — нет. Это невыносимо. — он уставился на фотонные экраны в надежде, что на него снизойдет вдохновение. Отбракованные создания вокруг него молча выполняли свою работу.<br /> <br /> Перекривленные существа были всем, что осталось от команды корсаров, перешедших дорогу Слиску. По приказу герцога они были переделаны в живые пыточные инструменты. Вечернее развлечение, которое стало испытанием на прочность для терпения Джинкара. После того, как Слиск получил свою порцию веселья, он великодушно позволил гемункулу оставить новых питомцев себе.<br /> <br /> Обычно такие существа были добровольцами, отдающими свои ничтожные жизни в обмен на путь к освобождению такого врага, как рутина обыденности. Эти же, куда сильнее сопротивляющиеся, потребовали более продуманных методов укрощения. Каждый из них теперь был частью одного целого — их разумы были подчинены единой нейросети, основанной на паттернах собственного мозга Джинкара.<br /> <br /> Гемункул машинально коснулся угловатого корпуса маленького нейро-излучателя, вмонтированного в череп. Сигнал, который он транслировал, управлял отбракованными так же, как и остальными его творениями, куда более смертоносными. Это позволило ему не только упростить выполнение технических задач, но и сократить количество попыток убийства, которые ему приходилось терпеть. Он давно понял, что безопасность — в количестве, пока это количество равно единице, и эта единица — он сам.<br /> <br /> — Я не могу работать в полную силу в таких условиях, — заявил Джинкар. Отбракованные сочувственно забормотали, повинуясь его мысленному приказу. Отсутствие свободы воли превращало их в замечательно благодарную аудиторию. Лучше того — они все прекрасно понимали, что с ними было сделано, и их молчаливые страдания были изумительными. Куда более удовлетворяющими, чем грубые усилия Слиска.<br /> <br /> Сады наслаждений на экранах ожили. Потоки искусственного света обрушились сквозь своды джунглей, и дремлющие монстры проснулись. Циклы внутри тессеракта зависели от настроения Слиска, день и ночь сменяли друг друга, повинуясь его малейшему капризу. Скоро он устроит свою утреннюю охоту, ища повод раззадорить свою жажду кровопролития.<br /> <br /> Помимо всего прочего в обязанности Джинкара входил подбор подходящих охотничьих угодий для развлечений Слиска. Гемункул жестом вызвал свободно вращающуюся гололитическую карту системы. Из тех, что он уже изучил, ни одна не выглядела способной привлечь интерес его патрона. При выборе Джинкар больше обращал внимание на богатство определенных генетических маркеров среди местных видов, образцы которых он сильнее всего желал получить для работы.<br /> <br /> Но Слиск такими прозаическими вещами не интересовался. Он во многом напоминал Джинкару тех чокнутых эстетов, которые населял его собственный ковен. Члены Сглаза были широко известны своей тягой к театральности. Они упивались аплодисментами так же, как и агонией. Их рейды в реальный космос были феерическими представлениями, часто поражавшими своим размахом.<br /> <br /> Дилетанты они все. Их искусство было незрелым и поверхностным, лишенным хоть каких-то отголосков конкретной темы или злободневности. Будущие эпикурейцы, утопающие в посредственности. В одной фаланге пальца у Джинкара было больше таланта, чем во всем населении Сглаза. Вот почему они выгнали его, конечно же. Они боялись истинности его искусства.<br /> <br /> И вот, где он теперь, вынужденный подчиняться капризам безумного гедониста.<br /> <br /> Джинкар вздохнул и продолжил просматривать гололитическую карту. Где-то здесь должен быть подходящий мир. Джинкар найдет его, и тогда Слиск обрушит свои причуды на его население. Если Джинкару повезет, то ему даже позволят забрать сырые материалы из того, что останется.<br /> <br /> Один из миров привлек взгляд гемункула. Он одиноко располагался на внешнем краю карты. Неподалеку были другие, меньшие миры, но этот все равно стоял особняком. Джинкар увеличил масштабы карты, изучая сводки, которые окружили объект его интереса.<br /> <br /> Гемункул улыбнулся.<br /> <br /> <br /> ===Глава IV. ХЕЛЬХАНТ===<br /> '''641.M41'''<br /> <br /> Серые силуэты пробирались по скалам ко льдам, раскинувшимся внизу. Поднявшийся вой эхом откликался в залах Ярлхейма.<br /> <br /> Это был сезон чудовищ, сезон змеев, драконов и кракенов. Это было время Хельхант, Охоты Хель, и ни один воин, будь то Кровавый Коготь, Серый Охотник или Длинный Клык, не желал оставаться в стороне. Когда Хельвинтер достигал зенита, из тьмы мира восставали монстры. И воины Своры жадно устремлялись в глубины Подклычья, чтобы встретить их.<br /> <br /> Отыскав подходящее место, Лукас оглядел льды. Подклычье простиралось на невероятные расстояния, не поддающиеся измерению даже авгурами его брони. Противоречивые сводки заполняли внутренний дисплей его шлема, пока его доспех пытался точно оценить окружающую обстановку. Лукас раздраженно моргнул, отключая сводки. Авгуры не сообщали ему ничего, что он бы уже не знал.<br /> <br /> Каким бы большим не был Этт, как высоко бы не тянулись его пики, его глубины были еще огромнее. Корни ''вольда гамаррки'' питались соками самого ядра планеты. Целые царства сплетались в этих корнях, явственные и нерушимые.<br /> <br /> А самым величайшим из них было Полночное море.<br /> <br /> По другую сторону от Лукаса десятки стай медленно пробирались вперед, осторожно спускаясь по каменным склонам в простирающуюся внизу темноту. Лукас не спешил, хотя он отчетливо чувствовал раздражение Кровавых Когтей, устроившихся на земле вокруг него. Лукас усмехнулся. Им не повредит лишний урок. Хороший охотник — терпеливый охотник.<br /> <br /> Поверхность Полночного Моря, окруженную зубчатыми скалами, покрывали пласты утолщавшегося льда. Гигантские металлические башни, поднимающиеся из бескрайней черноты, были рукотворными капиллярами, проводившими раскаленные камни и магму из мантии Фенриса для подогрева этих чудовищно холодных вод. Лед превращался в воду, и от магмопроводов поднимался пар, едва ли не такой же плотный, как окружающие камни. Гряды торосов и гребни замерзшей воды простирались насколько хватало глаз. Ледяная пустыня, раскинувшаяся под небом, заполненная сталактитами, была крышей мира, утробой монстра.<br /> <br /> В этом месте Лукас ощущал на загривке дыхание Моркаи так ярко, как нигде больше. Это было место, где сыны Русса превращались лишь в очередное звено в пищевой цепочке. Конечно это был урок, который должны были выучить все хорошие охотники — всегда есть кто-то, кто больше и голоднее тебя, дожидающийся подходящего момента. Не только здесь. Везде. Даже в Море Звезд обитали чудовища, и встречались миры, еще более дикие, чем Фенрис.<br /> <br /> Лукас улыбнулся и провел пальцами по царапинам по серой поверхности брони. Он мог рассказать историю каждой из них, если бы его спросили. Он своими руками вырезал тотемы, впаянные в керамитовую поверхность, и собрал целую коллекцию волчьих хвостов, которые теперь висели на его поясе и даже на наплечниках. Лукас и его доспех были единым целым, массивные волчьи когти были продолжением их обоих. Лукас растопырил когти, глядя, как искры крионической энергии скачут по их лезвиям. Помимо когтей, на бедре Лукаса был закреплен болт-пистолет, и это было единственное, чего он не терпел. Помимо скуки, конечно. При мысли об этом Лукас нахмурился.<br /> <br /> Впрочем, как раз в этом он был не одинок — многие ярлы старались не оказаться запертыми на Фенрисе на весь Хельвинтер. А когда им это не удавалось, им приходилось искать способы занять чем-то своих недовольных бойцов. Не имея возможности убивать, сыны Русса начинали беситься. Охота на драконов и кракенов у подножия горы была отличным способом убить время, и куда более эффективной тренировкой чем те, что могли предложить спарринговые залы.<br /> <br /> Это занятие не давало затупиться клинкам и мозгам, хотя и обходилось в несколько жизней. Впрочем, что бы это была за охота, не будь в ней хоть какой-нибудь опасности? Опасность усмиряла бурлящую кровь и охлаждала дурные головы.<br /> Кровопролитие, как и смех, были выпускным клапаном для Своры — способом утихомирить бешено колотящиеся сердца.<br /> <br /> В ухе неожиданно раздался резкий треск. Лукас постучал пальцем по шлему и повернулся к крупному Кровавому Когтю, стоящему у него за спиной.<br /> <br /> — Перестань, Кадир. Просто скажи то, что хочешь сказать.<br /> <br /> — Мне казалось, я сказал.<br /> <br /> — Да не по воксу, щенок. Ты же сам знаешь, что бури уничтожили сеть наземных коммуникаций неделю назад.<br /> <br /> Внутренние коммуникации если и работали, то с большими перебоями, и даже астропаты ордена обнаружили, что их волшба требует куда больших усилий.<br /> <br /> — Ну, что такое? — спросил Лукас, — Ты что-то увидел?<br /> <br /> — Нам скучно.<br /> <br /> — Кому это «нам»? — насмешливо уточнил Лукас.<br /> <br /> Кадир махнул рукой на Дага и Аки, присевших на своих местах. В отличие от Кадира, на них обоих не было шлемов.<br /> <br /> — Предполагалось, что мы будем охотиться на чудовищ, — проворчал Аки. — Я скоро мхом покроюсь, если буду дальше тут сидеть, — он выразительно стукнул кулаком по нагруднику.<br /> <br /> — Сидение на месте — это часть охоты, — ответил Лукас, отворачиваясь.<br /> <br /> — Кто бы говорил.<br /> <br /> Лукас засмеялся.<br /> <br /> — Ну, по крайней мере, это уж получше выжимания вчерашнего мьода из моей бороды. Но если тебе скучно, можешь пойти погулять где-нибудь.<br /> <br /> — Наверное, я так и сделаю, — Аки поморщился, но не двинулся с места. Лукас покачал головой, но скорее весело, чем раздраженно. Из всех Кровавых Когтей, ходивших под началом у Лютокровых, стая Кадира была его любимой. Эти щенки были смутьянами и паршивцами. И из них получились прекрасные ученики, после той взбучки, которую устроил им Лукас. Их мышление еще не закостенело и не утонуло в обрядах и традициях. О тех, кто обитал внутри горы, можно было сказать много хорошего, однако их жизнь, без сомнения, приводила к некоторой узости взглядов.<br /> <br /> Он многому научил их за месяцы, которые провел с их Великой ротой, и за это время сам узнал их как следует. Кадир был их лидером, просто потому что никто другой еще не потрудился оспорить это, к тому же он был самым умным из них. Аки бы рано или поздно бросил ему вызов — в его утробе полыхал огонь. Хальвар и Даг были рождены подчиняться, и прицепились бы к любой стае, в которую им бы довелось попасть.<br /> <br /> А еще в этой стае был Эйнар.<br /> <br /> Лукас бросил короткий взгляд на Кровавого Когтя, устроившегося рядом с Хальваром. К счастью, оба они находились с подветренной стороны. Тело Эйнара напоминало бочонок, с одинаково крупными руками и ногами. Его бег больше напоминал быстрый топот, и ему не хватало ловкости по сравнению с остальными братьями. Впрочем, скорость ему и не требовалась — огнемета, который он сжимал в руках, было вполне достаточно. Огнемет был сделан в виде горного дракона, с дулом, зажатым в пасти. Полугибкий шланг питания в виде чешуйчатого хвоста тянулся с тяжелой канистрой с прометием, прицепленной к силовому ранцу Эйнара. Дополнительные канистры висели на его груди и бедрах, и вонь разлитого топлива сопровождала его всюду, куда бы он не шел.<br /> <br /> Лукас оглянулся на Аки, указав на Эйнара.<br /> <br /> — Эйнар, вон, не возражает против того, чтобы посидеть на месте.<br /> <br /> Аки нахмурился.<br /> <br /> — Даже если бы он и возражал, как бы ты узнал об этом?<br /> <br /> Эйнар практически не разговаривал. В той первой драке, когда Лукас присоединился к стае, он тоже не принимал участия. То ли был поумнее остальных, то ли ему попросту было наплевать. Лукас до сих пор пытался понять, какой из вариантов верный.<br /> <br /> Прежде, чем Лукас успел ответить, скалы содрогнулись от воя.<br /> <br /> — Ну что, щенки, — проговорил Лукас, осторожно вставая на ноги, — вот ваше желание и исполнилось. Наш ярл зовет нас.<br /> <br /> Лютокровый спускался по склону в сопровождении своих Волчьих гвардейцев. Лай хускарлов, загоняющих добычу, тонул в бескрайних просторах пещер, и те палили из любого оружия и выворачивали громкость вокс-систем до запредельной громкости, чтобы усилить его.<br /> <br /> — Может быть, мы наконец-то увидим хоть какую-то кровь, — прорычал Аки.<br /> <br /> — Смотри, как бы она не оказалась твоей собственной. — Лукас легко спрыгнул с насиженного места. Камни захрустели под его ногами, когда он проехал по склону к самой кромке льда. Аки и остальные Когти с воем последовали за ним. Их спуск таким изящным не получился. Даг так и вовсе проехал последние несколько метров на спине, и долетел до остальных в облаке ледышек и камешков. Его товарищи зашлись хохотом и подняли его на ноги.<br /> <br /> Видеотрансляция перед глазами Лукаса наполнилась идент-рунами. Побережье кишело серыми силуэтами. Десятки стай, рекруты вместе со серошкурыми, нетерпеливо шагали к точке сбора. Даже сквозь фильтры доспеха Лукас ощутил, как в воздухе разлилось предвкушение убийства. Завизжали цепные мечи, беспорядочно зарявкали болт-пистолеты, по мере того, как их владельцы поддавались растущему возбуждению.<br /> <br /> Лютокровый пробирался через толпу, возвышаясь над остальными. Его тяжелый доспех был покрыт тотемами и рунами там, где его не покрывала гарь. Символ Огненного Волка ярко выделялся на одном из его наплечников. Плотные шкуры, покрытые пеплом и кровавыми отметинами, свисали с его плеч. Шлема на Кьярле не было.<br /> <br /> Лукас заметил, каким тоном ярл говорил с некоторыми воинами, обращаясь к ним по имени, удостаивая их похвалы, когда он проходил мимо. Порой Лютокровый бывал достаточно хитрым, и раздавал свои милости так, чтобы они приносили ему как можно больше выгоды.<br /> <br /> Иерархия в рядах ''Влка Фенрика'' была куда более гибкой, чем некоторым хотелось бы думать. Она то усиливалась, то ослабевала, подчиняясь прихотям членов стаи. Мудрый вожак собирал своих воинов в единое целое и вылеплял из них то, что ему требовалось.<br /> <br /> Кьярл Лютокровый вышел на лед и повернулся лицом к стаям. Он поднял руки, призывая всех к молчанию. Его хускарлы забили кулаками по нагрудникам, затопали по толстому льду, и глухой ритмичный стук заставил замолкнуть тех, кто не отличался почтительностью.<br /> <br /> — О да, замечательно, он готовится произнести речь, — пробормотал Лукас, — вот это прямо то, чего в этой охоте не хватало.<br /> <br /> Щенки за его спиной захихикали.<br /> <br /> Лютокровый запрокинул голову и демонстративно принюхался.<br /> <br /> — Чувствуете этот запах? — проревел он, его голос походил на раскаты грома даже без помощи вокс-усилителя. — Ихор драконов, дерьмо троллей! В этих скалах бродят полчища монстров, и все они сейчас спрятались, дожидаясь, пока мы вытащим их из пещер! Они слышат, что мы идем, братья! Они чуют, что ветер принес им запах смерти!<br /> <br /> В ответ на это собравшиеся воины разразились дружным воем. Сабатоны топали по льду, кулаки били по нагрудникам. Лютокровый бешено расхохотался.<br /> <br /> — Но не ради одних лишь драконов и троллей я спустился сюда! — прорычал он. — Я не таков, как Красная Пасть и другие. В этих замерзших водах есть добыча покрупнее! — он обвел льды массивным клинком, который сжимал в руке. — В прошлый Хельвинтер Громовый Кулак голыми руками вытащил из этих льдов кракена размером с драккар. Его шипы до сих пор висят в наших залах трофеев, а ублюдок Берек хвалится этим при каждом удобном случае!<br /> <br /> Эти слова были встречены криками и насмешливым свистом. Лютокровый закинул клинок на плечо.<br /> <br /> — Я бы добыл себе равный повод для хвастовства — а то бы и еще получше! Так идите же, братья, идите и отыщите кракена, которого я убью!<br /> <br /> Отряды, покрывавшие скалы, снова разразились громким воем. Лукас посмотрел на Аки и остальных.<br /> <br /> — Вы слышали, что сказал ярл, щенки? Давайте-ка выполним его поручение, чтобы он смог заслужить добрую славу.<br /> <br /> Не дожидаясь ответа, Лукас развернулся и устремился сквозь льды.<br /> <br /> Над замерзшей поверхностью моря поднимался бледный туман, плотный и пахнущий застоявшейся водой. Он глушил звуки так же, как и снижал видимость. Единственным шумом был треск тонкого слоя наморози, покрывавшего плотные льдины, хрустящего под ногами Кровавых Когтей.<br /> <br /> Перепады температур сбивали с толку сенсоры доспехов. Идент-руны блекли и моргали, то появляясь в поле зрения, то исчезая, по мере того, как стаи рассеивались среди льдов.<br /> <br /> Туман и помехи скоро скрыли от Лукаса остальные стаи. Это было и к лучшему — нет никакой нужды делиться с ними добычей, стая Лукаса и сама прекрасно справится с этим.<br /> <br /> Лукас старался не упускать из виду Аки и остальных. В этой охоте удручающе легко потерять кого-то из них. Лед и сам по себе был довольно опасным, но пещеры, возвышающиеся словно крепостные стены на дальних побережьях, были постоянным искусом для жаждущих славы молодых воинов.<br /> <br /> — Будьте начеку, — велел Лукас, — здесь бродят тролли, а вместе с ними и кое-кто похуже.<br /> <br /> — А я бы хотел убить тролля, — откликнулся Аки.<br /> <br /> — Тролли выше дредноутов, и вдобавок еще и злее, — ответил Лукас, — они используют целые ели как дубины, а их зубы способны прожевать керамит.<br /> <br /> — Это еще один повод, чтобы убить тролля, — огрызнулся Аки и оглянулся на пещеры. — «Аки Троллья Смерть» — неплохое имя, а?<br /> <br /> — Уж куда лучше, чем «Аки Троллье Дерьмо», которым ты станешь, если попробуешь на них поохотиться, — Лукас пихнул его локтем в бок. — К тому же, мы охотимся на кракена, не забыл? — он заметил блик у себя под ногами и хохотнул. — Ну или кракен охотится на нас. Обнажайте клыки, щенята, мы напали на его след, — он указал на лед.<br /> <br /> Под ним, едва различимые во мраке, вспыхивали кобальтово-серые росчерки, похожие на молнии. Лукас опустился на колени, прижав ладонь к поверхности льда, чувствуя холодок даже сквозь латную перчатку.<br /> <br /> Холод в Подклычье мог высосать жизненные силы из смертного без аугментики и защиты за какие-нибудь несколько мгновений. Для космического десантника этот холод был неприятным, но терпимым. А для кракена он был идеальным. Эти твари прекрасно себя чувствовали на холоде, спокойно перенося температуры, которые могли бы превратить в ледышку космический корабль. Они поднимались на поверхность по каким-то одним им известным причинам, чаще всего — во время Хельвинтера.<br /> <br /> Лукас подозревал, что кракены просто искали спасения от чего-то большего и более голодного, что вылезало из глубин из-за постоянных тектонических сдвигов, происходящих в это время.<br /> <br /> — Что ты делаешь? — спросил Даг, заинтересованно склонив голову. Из всей стаи он был самым любопытным, больше других готовым учиться. Лукас поднял глаза.<br /> <br /> — Слушаю. Давай, положи руку на лед. Эй, вы все, подойдите поближе, этот урок вам пригодится, и не только на этой планете.<br /> <br /> Даг сделал то, что велел Лукас, и его глаза округлились.<br /> <br /> — Лед вибрирует.<br /> <br /> Лукас усмехнулся.<br /> <br /> — Это потому, что под ним что-то движется. Поднимается прямо к поверхности, — он огляделся по сторонам. — После такого долго пути оно будет голодным. Обычно кракены питаются троллями и драконами, гнездящимися в морских пещерах, но иногда вам может встретиться более сообразительный экземпляр, который может залезть по магмопроводам в служебные залы. Таких лучше убивать, пока они не забрались так далеко. Готов поспорить, что на самом деле Лютокровый привел нас сюда именно для этого. Хитрая старая бестия.<br /> <br /> — Так это мы, получается, с вредителями боремся? — фыркнул Аки. — И что славного в такой охоте?<br /> <br /> — А у тебя что, есть дела поважнее? — поинтересовался Лукас.<br /> <br /> В его душе зашевелилось подозрение. Он не слышал ни звучного воя триумфа, ни рева болтеров от ближайших стай.<br /> <br /> Кадир наклонился к нему.<br /> <br /> — Мы первые, да? — нетерпеливо спросил он. Лукас кивнул, и Кадир оскалил зубы.<br /> <br /> — Значит, наша добыча — первая? — он едва не начал истекать слюной от этой мысли.<br /> <br /> — Мы еще никого не убили, — проговорил Лукас и встал на ноги. В ноздри ударил резкий запах и на секунду ему показалось, что кракен был ближе, чем он думал. Но это оказался всего лишь Хальвар. Кровавый Коготь пах настолько отвратительно, что Лукас задумался, как остальные умудряются сражаться с ним бок о бок.<br /> <br /> — Вот туда отойди, — велел Лукас, помахав рукой.<br /> <br /> Хальвар подчинился приказу, настороженно оглядываясь.<br /> <br /> — Мне приснилось, что вокруг меня шесть раз облетела птица-падальщик, — громко сказал он, — как вы думаете, что это означает?<br /> <br /> — Что тебе надо мыться чаще, чем раз в сотню циклов, и использовать при этом что-нибудь кроме медвежьего молока и прогорклого жира, — ответил Аки. — Отойди подальше, а то у меня глаза слезятся.<br /> <br /> — Я купался в медвежьем молоке с тех пор, как был щенком, — возразил Хальвар. — Это выгоняет из кожных пор злых духов, — он оглядел себя. — А мои поры очень восприимчивы ко злу.<br /> <br /> — А, так вот что это за запах? — спросил Лукас, помотав головой. — А я-то думал, что у тебя в доспехе что-то сдохло…<br /> <br /> — Разве что его репутация, — засмеялся Даг. — Может быть, кракен утащит тебя под воду и заставит искупаться. — он шутливо пихнул товарища, и Хальвар обернулся, презрительно фыркнув.<br /> <br /> — Я буду надеяться, что он утащит тебя, Даг. Хотя, пожалуй, ты бедному чудовищу на один укус будешь.<br /> <br /> Даг вспыхнул. Он зарычал, но наброситься на Хальвара не успел — Эйнар вклинился между ними. Могучий огнеметчик с непринужденной легкостью пихнул уступавших ему ростом товарищей в стороны. Его шлем был обмазан копотью, из серого став черным.<br /> <br /> — Жарим? — спросил Эйнар. Алые линзы его визора полыхнули, когда он поднял огнемет.<br /> <br /> — Пока нет, — Лукас похлопал его по спине, и оглянулся на остальных. — Кто-нибудь из-за вас раньше охотился на кракена?<br /> <br /> Не услышав утвердительного ответа хоть от кого-нибудь, Лукас усмехнулся.<br /> <br /> — Чему они вас только учат?<br /> <br /> — Как быть воинами Своры, — ответил Даг.<br /> <br /> — И как вы собираетесь стать настоящими воинами, если вы никогда не охотились на кракенов? — Лукас отцепил с пояса гранату. — Мы должны заставить его подняться к поверхности. Эйнар, растопи лед, чтобы он стал рыхлым. Остальным — делать как я.<br /> <br /> — Гранаты? — переспросил Даг. — Так от него же при этом ничего не останется. Что, нашими трофеями будут обрывки и обрезки?<br /> <br /> Лукас подкинул гранату на ладони.<br /> <br /> — Ударную волну поглотит вода, но звук разойдется на много лиг. Кракены охотятся по звуку так же, как и по запаху. Мы должны быть уверены, что его крохотные глазки уставятся на нас, — Лукас помрачнел, когда вдалеке раздался вой множества голосов. —Особенно если учесть, что остальные, похоже, тоже учуяли его запах. Эйнар! — позвал он, нажимая на активационную руну гранаты.<br /> <br /> Языки пламени хлынули на лед, истончая его. Кое-где открылись трещины, правда, куски льда готовы были вот-вот смерзнуться обратно.<br /> <br /> — Гранаты! — рявкнул Лукас.<br /> <br /> Фраг-гранаты полетели в свежераскрывшиеся трещины. В некоторые они угодили перед самым закрытием. Лед содрогнулся под ногами десантников, когда сквозь него пробилось глухое эхо взрывов.<br /> <br /> — Запомните — мы должны выманить его на лед. Не давайте ему удрать.<br /> <br /> — Не думаю, что с этим будут проблемы, — проговорил Кадир, глядя на лед. Лукас опустил глаза.<br /> <br /> Там, подо льдами, что-то двигалось. Что-то очень голодное. Лукасу показалось, что он разглядел жадно раскрытую пасть, полную острых зубов, а затем лед треснул и разлетелся на куски, когда что-то ударило по нему изнутри, словно мощный гейзер. Поверхность содрогнулась, и сервоприводы доспеха Лукаса взвыли, компенсируя внезапную нестабильность земли под ногами.<br /> <br /> Лед вздыбился, под ногами Лукаса пошли трещины, становясь все шире. Воздух наполнился ревом, похожим на шум двигателя, студеная вода фонтаном взметнулась вверх, а следом за ней показалось влажно блестящее щупальце.<br /> <br /> Оно было черным и лоснящимся, а его бледная внутренняя сторона была усеяна колючими присосками. Щупальце метнулось к Кадиру, со свистом рассекая воздух. Юный воин бросился было прочь, но щупальце обвилось вокруг него и сжалось, потащив свою добычу к полынье во льду. Кадир выл, распахивая землю пальцами, и дергался, пытаясь высвободиться.<br /> <br /> Лукас отрубил щупальце, и его окатило ихором. Он резко поднял Кровавого Когтя на ноги.<br /> <br /> — Назад! — рыкнул он. — Отойдите назад, все вы!<br /> <br /> Его предупреждение опоздало — несколько новых щупалец пробились сквозь льды и теперь шарили в поисках добычи. Кракен оказался больше, чем Лукас ожидал. Похоже, один из старых. Кракены жили до тех пор, пока их не убивал кто-то другой, кто был больше и злее. Некоторые из них вырастали аж с целую гору, по крайней мере, так Лукас слышал. Доставшийся ему кракен был явно побольше чем тот, которым вечно похвалялся Громовый Кулак. Этот был как минимум в два раза крупнее десантно-штурмового корабля.<br /> <br /> Загрохотали болт-пистолеты, и боевые кличи наполнили воздух, когда Аки и остальные присоединились к развлечению.<br /> <br /> — Будьте осторожны! — крикнул Лукас, отрубая конец еще одного щупальца, и выругался, когда Дага сбило с ног ударом длинной конечности, вынудив его растянуться на земле. — Вот кому я это только что сказал?!<br /> <br /> Щупальце обрушилось вниз, ударяя по Кровавому Когтю с сокрушительной силой, и лед под ним раскололся. Даг скрылся в фонтане воды. Лукас пригнулся, подныривая под извивающиеся щупальца, и бросился к расширяющейся трещине. Щупальца шарили по ней, словно пытаясь что-то ухватить. Лукас надеялся, что это значило, что Кровавый Коготь все еще жив.<br /> <br /> Вытащив на бегу плазма-пистолет, Лукас выпустил сияющий заряд в лед перед собой. Лед мигом растаял, выпустив столб пара, и спустя мгновение Лукас нырнул в воду как выпущенный из пистолета болт.<br /> <br /> Его доспех мигом покрылся наледью, и он почувствовал, как мгновенно сработали внутренние температурные регуляторы. Маневровые двигатели, обычно предназначавшиеся для пустотных боев, выпустили небольшое количество сжатого воздуха из потайных портов, не давая ему опускаться слишком быстро.<br /> <br /> Лукас активировал фонари, разгоняя мрак.<br /> <br /> Вокруг него колыхались заросли извивающихся щупалец, и вода помутнела от ихора, когда он рассек их когтями. Щупальца били по нему, и их зубцы оставляли трещины на его доспехе. Сквозь сплошную массу извивающихся конечностей Лукас разглядел самого кракена. Острый клюв чудовища был в три раза больше смертного человека, а его выпученные глаза горели, словно подернутые пленкой звезды. Его сегментчатый панцирь желтоватого оттенка был покрыт рваными отметинами синего и зеленого, которые становились темнее по мере того, как близко они располагались к огромной вытянутой голове. Кракен бросился к Лукасу, широко раскрыв челюсти.<br /> <br /> Из динамиков шлема раздалось короткое звяканье, сообщающее о том, что его плазма-пистолет перезарядился. Лукас выстрелил. Ледяную воду разрезал сияющий луч жара, и кракен отшатнулся назад. Его визг пробрал Лукаса до костей. Когда тварь отступила, Лукас заметил Дага, безжизненно погружавшегося в темную глубину вод, и тонкую струйку крови, тянущуюся от его груди. Маневровые двигатели Кровавого Когтя, похоже, были повреждения, и когда мечущиеся щупальца перестали баламутить воду, позволяя ему держаться на плаву, Даг начал медленно опускаться вниз, в темноту.<br /> <br /> Лукас вернул пистолет в крепление и поплыл вниз. По краям дисплея его шлема сверкали помехи, а сквозь клапаны в доспех пробирался холод. Где-то у самых пределов освещенного фонарями пространства Лукас уловил движение — что-то огромное шевелилось в темноте. Еще один кракен, похоже, поднимался к поверхности. Лукас улавливал вибрацию от взрывающихся где-то наверху гранат, которые кидали в воду другие стаи, и от разламывающегося льда.<br /> <br /> Даг едва не ускользнул в темноту окончательно, когда Лукас сумел ухватиться за выпускной клапан его силового ранца. Таща за собой Кровавого Когтя, висящего мертвым грузом, Лукас устремился к поверхности. Перед его глазами моргнули предупреждающие руны. Кракен поднимался следом за ними, преследуя свою добычу. Лукас ощутил, как взбаламученная кракеном вода резко поднимает их вверх. Они с Дагом врезались в лед, раскалывая его, и взлетели в воздух, поднятые ударной волной от поднимающегося монстра. Спустя мгновение они рухнули на лед.<br /> <br /> Визуальный дисплей шлема Лукаса бешено заморгал, когда кракен выскочил из воды следом за ними. Он щелкнул изогнутым клювом, раздраженный тем, что добыча ускользнула едва ли не из самой пасти. Похоже, кракен не привык к тому, что добыча так отчаянно сопротивляется. Он заверещал, и вокс-системы доспеха Лукаса затрещали, пытаясь снизить громкость звука.<br /> <br /> Перекатившись на ноги, Лукас подхватил Дага и потащил его прочь. Кожа Кровавого Когтя была синей — там, где ее не покрывали кристаллики замерзшей крови, — но он был в сознании. Даг хрипел и кашлял, все еще не придя в себя до конца.<br /> Костяные крючья на подбрюшье кракена вонзились в трескающийся лед. Перебирая щупальцами, монстр пополз следом за убегавшей добычей.<br /> <br /> Лукас увидел, что Кадир и остальные бегут им навстречу.<br /> <br /> — Чего вы ждете? — гаркнул он. — Стреляйте в него!<br /> <br /> Взревели болт-пистолеты, языки пламени облизнули лед, замедляя погоню.<br /> <br /> Кракен заверещал от ярости. Он ринулся к Кровавым Когтям быстрее, чем те ожидали, одним взмахом щупальца отшвырнув прочь Кадира и Аки. Казалось, что у него были целые сотни щупалец, и все они тянулись за Лукасом и Дагом.<br /> <br /> Лукас бросил Кровавого Когтя на землю и начал отсекать приставучие конечности, чертыхаясь каждый раз, когда его когти отскакивали от резинящей плоти вместо того, чтобы вонзаться в нее. Неожиданный удар сзади заставил его рухнуть на одно колено. Лукас метнулся вбок, и в то место, где он только стоял, ударило щупальце, разбивая лед. Лукас тяжело поднялся на ноги, сервоприводы его доспеха жалобно заскрипели. Стоило ему выпрямиться, как к нему устремилось очередное щупальце, и Лукас едва успел вскинуть когти, рассекая его на части. Сморгнув заливший глаза ихор, он увидел, как тварь встала на дыбы, и усеивающие ее тушу шипы защелкали, встопорщившись. Кракен был ранен, но не собирался сдаваться.<br /> <br /> — Эйнар! — рявкнул Лукас. — Прореди этот лес!<br /> <br /> Кровавый Коготь принял стойку и столб пламени вырвался из драконьей пасти его оружия. Он словно языком облизнул несколько щупалец, и те забились отчаяннее. Несколько шматов обгорелого мяса разлетелись в стороны. Кракен завизжал и изо всех сил рванулся к Эйнару, клацая клювом. Тот отступил назад, поливая разъяренного монстра огнем, а Кадир и Аки обрушили на его тушу мощь своих цепных мечей.<br /> <br /> Хальвар прикрыл Эйнара, когда у того опустела канистра с прометием. Кровавый Коготь перезарядил огнемет быстрыми, отточенными движениями, пока его брат не давал щупальцам дотянуться до него.<br /> <br /> Лукас смотрел на них с одобрением. Они сражались так, как положено стае.<br /> <br /> Заметив просвет в щупальцах, Лукас бросился к головоногой громадине. Кадир и Аки расчищали ему путь, отбивая удары щупалец. Кракен тяжело поднялся, и один из его выпученных глаз уставился на Лукаса. Из пасти чудовища вырвался визг, вероятно, бывший вызовом на бой.<br /> <br /> Лукас нырнул в сторону, когда одно из щупалец со свистом рассекло воздух прямо над его головой. Он зарычал и обрушил свои волчьи когти на кракена. Лезвия огромной перчатки заискрились сероватым светом, пронзая упругую плоть.<br /> Кракен забился в агонии, замахав щупальцами во все стороны. Лукас вырвал из его плоти когти и бросился прочь. Он, конечно, не сомневался, что его доспех выдержит удары чудовищных шипов, но не горел желанием лишний раз это проверять.<br /> <br /> Он поднырнул под брюхо кракена, когда тот приподнялся, и рассек его подбрюшье. Черный ихор залил его доспехи, нос и глаза обожгло едкой вонью. Лукас насмешливо оскалился, не обращая на вонь и грязь внимания, и продолжил раздирать плоть кракена когтями. Раз уж ему повезло найти уязвимое место, не стоило его оставлять. Особенно, когда речь идет о кракене. Эти твари редко позволяли себе умереть, и приходилось убеждаться как следует, что твоя добыча действительно сдохла.<br /> <br /> Кракен поспешил прочь, его шипы врезались в лед, пока он пробирался к безопасной воде. Он сбил Лукаса с ног, торопясь удрать. Рухнувший Лукас взрыкнул, когда тварь проскользнула мимо него к дырке во льду. Он попытался поймать ее за щупальце, но его когти клацнули в воздухе.<br /> <br /> — Не дайте ему уйти обратно в море! — гаркнул Лукас. — Отрежьте его от воды!<br /> <br /> Вокруг раздался вой — Кадир и остальные бросились наперерез ускользающему чудовищу. Из тумана им ответил вой других голосов, и очереди оружейного огня не дали кракену рухнуть в воду. Лукас поднялся на ноги, заметив, как сквозь дымку проявляется с полдесятка серых силуэтов, мгновенно окружив членистоногую тварь.<br /> <br /> — ''Скитъя'', — сплюнул Лукас, узнав в них Лютокрового и его хускарлов.<br /> <br /> Как все хитрые старые хищники, какими они и были, Лютокровый и его товарищи дождались, пока Кровавые Когти ослабят кракена перед тем, как нанести удар. Когда тварь ударила в ответ, негодующе вереща, ярл отхватил щупальце морозным клинком. Его хускарлы держались на почтительном расстоянии, готовые задержать любого Кровавого Когтя, который попытается вмешаться в этот бой. Лукас хмыкнул. Значит, Лютокровый убьет кракена в одиночку. Так оно всегда и было — волки уступали свое убийство вожаку стаи.<br /> <br /> Услышав крик, Лукас обернулся и увидел, как Аки бросился к сражающимся. Один из хускарлов отпихнул его.<br /> <br /> — Ты свою долю кровопускания уже истратил, щенок, — усмехнувшись, проговорил Волчий гвардеец. — А теперь дай настоящему воину совершить убийство.<br /> <br /> — Это наше убийство, — рыкнул Аки, сшибаясь со здоровенным хускарлом. Доспехи старшего воина утяжеляли трофеи и военные отметины, а в руках у него был двуручный топор. Он оттолкнул Аки на шаг назад и громогласно расхохотался.<br /> — Тогда тебе стоило пойти и убить это зверюгу, а не играть с ней в догонялки, щенок.<br /> <br /> Аки бросился на Волчьего гвардейца и схлопотал сильный удар в голову. Лишившись чувств, он рухнул на лед. Волчий гвардеец перевернул его сапогом.<br /> <br /> — А эти щенки куда хрупче тех, что я помню, — сказал он товарищам.<br /> <br /> — Потому что ты никогда не умел рассчитывать силу, Хафрек, — проговорил Лукас. Он перешагнул через тело Аки, и Хафрек отступил назад. — Даже когда ты был тупоголовым щенком, ты убивал рабов, когда был пьян.<br /> <br /> — Последи за языком, Трикстер, — прорычал Хафрек.<br /> <br /> — А иначе что? — Лукас приглашающе развел руками. — Иди сюда, братец, давай поборемся так, как боролись раньше, а? Или твоя память такая же короткая, как и разум, раз ты не помнишь, как здорово я тебя отделывал тогда?<br /> <br /> — Я больше не щенок, — настороженно протянул Хафрек.<br /> <br /> — Абсолютно верно, — Лукас приблизился к нему еще на шаг. — А это значит, что мне не нужно будет обходиться с тобой помягче.<br /> <br /> Несколько долгих мгновений они смотрели друг на друга. Наконец, Хафрек зарычал и отвернулся.<br /> <br /> — Проваливай, Трикстер. У меня нет лишнего времени, чтобы тратить его на тебя.<br /> <br /> Позади Хафрека Лютокровый добивал пойманную дичь. Искусно сделанное оружие в его руке сверкало бирюзовым светом, оставлявшим след в ледяном воздухе с каждым ударом. Кракен, уже будучи раненым, мало что мог противопоставить такому старому и умелому воину, как Кьярл Лютокровый.<br /> <br /> Его клинок вонзился в черный выпученный глаз. Из раны хлынул ихор, и кракен зашелся криком, перешедшим в вой агонии. Более мелкие, похожие на листья щупальца, торчащие возле его челюстей, процарапали шипами доспех Волчьего лорда, когда кракен ударил его головой.<br /> <br /> Лютокровый высвободил клинок и запустил свободную руку в открытую рану. Лукас знал, что он собирается делать. Был только один способ убить кракена — добраться до его мозга.<br /> <br /> Несмотря на отчаянное сопротивление твари, Лютокровый нашел то, что искал, и вырвал мясистый шмат ганглиев вместе с потоком свернувшейся крови. Кракен конвульсивно дернулся и забился в предсмертных судорогах, разбивая лёд вокруг себя и заставляя нападавших броситься врассыпную.<br /> <br /> Ярл подался назад, все еще сжимая в руке мозг. Кракен изогнулся, пытаясь дотянуться до него, широко распахнув клюв, прежде чем он наконец-то рухнул и обмяк, словно порванный воздушный пузырь. На секунду повисла тишина, нарушаемая только треском сдвигавшихся льдин. А затем Лютокровый запрокинул голову и завыл.<br /> <br /> Его вой эхом откликнулся со всех сторон, когда стаи услышали его и начали праздновать триумф своего ярла. Хафрек и остальные Волчьи гвардейцы направились к нему, чтобы поздравить.<br /> <br /> — Об этой великой победе сложат сагу еще до того, как этот цикл окончится, — проговорил Лукас, поднимая Аки на ноги. — Интересно, упомянет ли он нас в ней?<br /> <br /> — Спорим, что нет, — пробурчал Аки, потирая голову.<br /> <br /> — Если захочешь, я дам тебе пару очков вперед. Как твоя голова?<br /> <br /> — Болит.<br /> <br /> — Это хорошо. Может быть, хоть в следующий раз ты не забудешь надеть шлем, — проворчал Лукас.<br /> <br /> Несмотря на туман, который все еще покрывал большую часть льдов, он мог рассмотреть столбы дыма, поднимавшиеся над пещерой, и авточувства его шлема улавливали запах жареной плоти кракена. Их убийство было единственным, которое ярл счел пригодным для того, чтобы отбить.<br /> <br /> Лукас насмешливо оскалился.<br /> <br /> — Отыщи остальных. И поставьте Дага на ноги.<br /> <br /> — А ты куда собрался? — Аки поднял на него глаза.<br /> <br /> — А я пообщаюсь с нашим ярлом.<br /> <br /> Лукас крадучись направился сквозь льды. В его душе кипел не гнев, но облегчение. Лютокровый первым нанес удар. А значит, что бы не случилось дальше, вина будет возложена на него. С той их стычки, которая произошла, когда Лукаса определили в стаю Лютокрового, прошло несколько недель. Все это время ярл старательно выдерживал дистанцию, и Лукас в своих развлечениях ограничивался Кровавыми Когтями. Это было нелегкое, невысказанное вслух перемирие — и все-таки это было перемирие.<br /> <br /> И теперь оно было нарушено.<br /> <br /> Лютокровый обернулся, когда Лукас протиснулся между двумя хускарлами. Те зарычали, раздраженные такой непочтительностью, но сдержались, повинуясь короткому жесту ярла.<br /> <br /> — Можешь не благодарить, Лютокровый.<br /> <br /> — За что?<br /> <br /> — За кракена, которому мы пустили кровь для тебя, — Лукас примирительно поднял руки, когда Кьярл зарычал. — Нет-нет-нет, не переживай по этому поводу, мой ярл. Для нас было честью удерживать бедное животное, пока ты так храбро загребал себе всю славу за обе щеки.<br /> <br /> — Осторожнее, Шакал. Я не смогу переварить всю тарелку твоей глупости.<br /> <br /> — Это был их убийство, Лютокровый, — Лукас в упор посмотрел на Кьярла, — они заслужили его.<br /> <br /> Он подался вперед, ощущая гнев, которым пылал ярл. Чужая злость билась, словно волна, об его чувства.<br /> <br /> — Мы должны доказывать свою собственную состоятельность, — продолжил Лукас. — Мы должны заслуживать собственных саг, чтобы выть их в пасть пустоты. Вот чему нас учат. Своим поступком ты украл начало их саги.<br /> <br /> — Будь на твоем месте кто-нибудь другой, я бы устыдился, — после паузы ответил Лютокровый, — но я знаю тебя, Страйфсон. И я знаю, что тебе абсолютно наплевать на подобные вещи. Я записал это убийство на свой счет, и у меня было право это сделать. Для них должно быть честью, что их имена станут частью моей саги.<br /> <br /> — Вот уж они обрадуются, когда это услышат.<br /> <br /> Лютокровый покачал головой.<br /> <br /> — Иногда я задумываюсь, почему волчьи жрецы вообще потрудились отскрести тебя ото льда, брат. Что в тебе разглядел старый Ульрик в тот день?<br /> <br /> — Я часто задаю себе тот же вопрос, — ответил Лукас. — Эта гора кишит призраками, которые хотят сделать из нас что-то такое, чем мы не являемся. Придать нам форму, впихнуть в саги и песни скьяльдов. Что касается меня, так я предпочитаю рассказывать свою собственную сагу, а не быть частью чьей-то еще.<br /> <br /> — Ты так говоришь о сагах, словно ты свободен от них. А что ты вообще такое, помимо того, что они сделали из тебя? — Лютокровый усмехнулся и ткнул пальцем Лукасу в грудь. Тот нахмурился.<br /> <br /> — Шакал, — объявил Кьярл. — Ты знаешь, почему мы так тебя называем?<br /> <br /> — Потому что завидуете моим внешним данным?<br /> <br /> — Нет. — Ярл смерил Лукаса хмурым взглядом. — Потому что ты напоминаешь нам о наших черных днях и дурных деяниях. Ты никого не слушаешь и не слышишь даже старших командиров. Вместо этого ты плюешь на них. Так же, как и мы некогда делали, прежде чем Русс взял нас в свои руки.<br /> <br /> Голос ярла набирал силу, и Лукас внутренне выругался, заметив, как серые силуэты выходят из тумана и собираются вокруг, слушая его слова. Лукас понял, что совершил ошибку. Лютокровый действительно хотел ссоры и спровоцировал его этим украденным убийством.<br /> <br /> — Наше имя было шуткой, Трикстер. «Свора» — это насмешка. Оскорбление. Название для стаи шакалов или бродячих собак, охотившихся в высохших морях Терры. Мы были чудовищами в те времена, и нас назвали так, как следовало назвать чудовищ. Таким было начало нашей истории. Имена, которые мы носим, сами по себе саги, звенья в цепи, которая тянется в прорезь Волчьего Ока.<br /> <br /> Лютокровый помрачнел и сжал кулаки. Он устроил из этой ссоры целое представление, впечатляя остальных братьев демонстрацией силы и самоконтроля.<br /> <br /> — Мы — истории, Шакал. Мы — ненаписанные саги, и наш долг — сыграть роли, написанные для нас Всеотцом. — Кьярл в упор посмотрел на него суровым взглядом. — Даже у тебя есть роль, которую ты должен сыграть.<br /> <br /> — Ага, я прекрасно об этом знаю. Без меня вы бы утонули в болоте меланхолии и проводили дни, цитируя печальные саги о былой славе. А я вам даю повод смотреть вперед.<br /> <br /> — Ты хочешь сказать — заставляя нас ждать, когда ты наконец умрешь?<br /> <br /> — А почему бы и нет? — рассмеялся Лукас. — Я не планирую умирать, но это дает вам повод лишний раз порычать. Как кость для волка. — Он гордо поднял голову и шагнул назад, чтобы до него нельзя было дотянуться. — Я — тот, кем стал по собственному выбору, Лютокровый. И более никто.<br /> <br /> — А вот тут ты ошибаешься, Шакал. Ты тот, кем я велю тебе быть, пока ты будешь частью моей стаи, — Лютокровый вонзил меч глубоко в лед.<br /> <br /> Лукас посмотрел на меч, затем поднял взгляд на ярла.<br /> <br /> — Боюсь, это будет долгий Хельвинтер для нас обоих, — проговорил он, медленно обнажив клыки в широкой улыбке. Он услышал, как хускарлы зарычали, уловив в его словах угрозу, но Лютокровый, похоже, был вырезан из камня.<br /> <br /> — Возвращайся к своей стае, Кровавый Коготь.<br /> <br /> Лукас шутливо поклонился и, повернувшись, побежал прочь.<br /> <br /> — Получается, Аки был прав? — с горечью спросил Кадир, когда Лукас вернулся к ним. Хальвар поддерживал Дага, обхватившего голову.<br /> <br /> — Прав насчет чего, щенок?<br /> <br /> — Насчет того, что ярл объявил наше убийство своим.<br /> <br /> Лукас кивнул.<br /> <br /> — И он мне только что напомнил, что это было его право ярла.<br /> <br /> — Слава была нашей. Это нечестно, — проговорил Аки.<br /> <br /> — Нечестно. Это либо так, либо не так. — Лукас обернулся, глядя на Лютокрового. Он ощутил, что в его голове уже начинает складываться план.<br /> <br /> — И все-таки, ты прав, — проговорил Лукас. — Лютокровый вышел за рамки. Даже Волчьим лордам иногда надо напоминать, что они наравне со стаей, а не выше ее.<br /> <br /> — Он вождь. — подал голос Эйнар.<br /> <br /> — Эйнар прав, — кивнул Даг. — Он — ярл. Он выше нас.<br /> <br /> — Нет, — мягко ответил Лукас, — он впереди нас. Хороший вожак всегда впереди. Но никогда не выше. — Он рассмеялся. — Вот почему он никогда не увидит, как это случится.<br /> <br /> <br /> ===Глава V. ЗАГЛАТЫВАЯ КРЮЧОК===<br /> '''641.M41'''<br /> <br /> Слиск бежал по металлическим крышам, и его шаги были не громче шуршания дождя, перемешанного с нефтью, заливавшего город. На бегу герцог вытащил меч — тот был произведением искусства, таким же единственным в своём роде, как и его владелец. Слиск был уверен в этом — клинок был выкован специально к этому дню, и кузнец был казнен, чтобы никто и никогда не завладел хоть сколько-нибудь похожим оружием.<br /> <br /> К несчастью, добыча герцога оказалась не там, где он надеялся ее отыскать. Теперь он преследовал ее сквозь каменные джунгли, возведенные вопреки всем законам гравитации, мимо золотых дворцов, а потом — сквозь эти сырые трущобы.<br /> <br /> Темные, многогранные доспехи, в которые было заковано его тело, отражали огни города как черное стекло. Роскошный плащ из темного меха ниспадал с его плеч, отдельные шерстинки застывали и скручивались в чарующие узоры. Слиск обвешался целым арсеналом всевозможных клинков, и любой изгиб его фигуры при малейшем движении бликовал на свету. От шлема и фильтров авточувств герцог отказался, предпочитая наслаждаться живым ароматом резни.<br /> <br /> Он был не единственным корсаром на этих крышах. Его воины рассеялись по трущобам, охотясь за добычей и трофеями. Рейдеры, словно хищные птицы, проносились по площадям и проспектам, оживляя ночь музыкой резни. Слиск замедлил бег, упиваясь звуками и запахами.<br /> <br /> Автократия Пок раскинулась вокруг него, как пятно серой слизи на застоявшейся воде. Этот мир был газовым гигантом, но мон-кеи довольно споро колонизировали его, несмотря на полное отсутствие хоть какой-нибудь твердой земли. Город был парящим в небе конгломератом из дюжины грубых построек, связанных между собой массивными растягивающимися мостами. Огромные двигатели, питавшиеся химикатами, которые они высасывали из атмосферы, поддерживали автократию в небе. Вся эта конструкция была очень примитивной, но по-своему эффективной.<br /> <br /> Уничтожать ее было бы даже стыдно в какой-то степени, но некоторые оскорбления не мог перенести ни один здравомыслящий корсар. Такому миру просто нельзя было позволить подняться над собой. В галактике существовала очень строгая иерархия, и Слиск преданно подчинялся ей. По крайней мере, в данном случае.<br /> <br /> Высоко над его головой что-то взорвалось. Разбойники и геллионы спикировали сквозь ядовитые атмосферные газы как яркие хищные птицы. Они кружили вокруг верхних ярусов и шпилей города, готовые уничтожить каждого, кто рискнет попытаться сбежать с посадочных платформ, окружающих вершины тусклым ореолом. Слиск позволил себе по-отечески улыбнуться их выходкам.<br /> <br /> Под свои знамена Слиск собрал все виды самых конченных отбросов — бунтарей, шпилевых надсмотрщиков, головорезов и бандитов. Ренегатов, даже из тех гедонистических кабалов Вечного города. Из них выходили скверные солдаты, зато получались превосходные пираты. Некоторые из них в конечном итоге отправятся обратно в Комморраг, помудревшие, покрытые шрамами полученного опыта. Остальные умрут. Но пока они служат ему, герцог постарается найти для них самое лучшее применение.<br /> <br /> Огромный пылающий обломок рухнул совсем рядом, и герцог молниеносно отпрыгнул влево. Он заметил дичь, за которой охотился, и съехал по покатой крыше. За мгновение до того, как он достиг ее края, он прыгнул вперед, перелетая через улицу. Он выхватил игольный пистолет и, приземлившись, выстрелил не глядя. Его добыча все равно была убита, и герцог содрогнулся от удовольствия, когда его захлестнули отголоски чужой предсмертной агонии.<br /> <br /> Это были мон-кеи, поэтому пиршество приносило куда меньше наслаждения, чем могло бы, будь на их месте кто-то другой. Они умирали слишком быстро, и их агония была грубым подражанием агонии более развитых видов. У них не было такой выдающейся чувствительности, как у антедилей, или болевых рецепторов, как у ща. И все-таки, они годились для целей герцога.<br /> <br /> Он ощутил, как зов Той, Что Жаждет, ослабевает и исчезает на какое-то мгновение. Выпрямившись в полный рост, Слиск пристроил меч на плечо.<br /> <br /> — Ну-ка, ну-ка, что тут у нас? — его голос был прекрасно слышен на всю улицу, несмотря на какофонию битвы. — Это ты, Гимеш? Не ожидал увидеть тебя здесь, дружище.<br /> <br /> Гимеш, Верховный Автократ и Владыка Пока, ссутулившись, сидел в паланкине, который держали четыре тонких и длинных автоматона. То, с какой легкостью эти внешне невесомые машины держали большой и тяжелый паланкин, говорило о крепости их механизмов. Позади них держалась целая манипула боевых машин, рассеявшись, чтобы защитить придворных Гимеша. А может быть, чтобы использовать их как прикрытие — трудно было сказать наверняка.<br /> <br /> Небольшой отряд боевых дронов был не похож на домашнюю охрану, которую он только что распустил. Это были корявые, примитивные члены воинской касты, которым вырезали живые мозги и заменяли их теми прославленными компьютерами, умеющими только определять цели. Их души все еще мерцали, едва различимые внутри этих ходячих кусков кибернетического мусора, в который дроны сами себя превратили. Гимеш поднялся до своего высокого положения на спинах этих жалких созданий, но сейчас их полное отсутствие инициативы сослужило ему дурную службу.<br /> <br /> Придворные автократа были пестрой компанией, чьи пышные наряды покрывала копоть. Некоторые из них сжимали оружие, больше похожее на бутафорское, чем на настоящее. Последние представители торговых домов были оставлены, чтобы добавить блеска респектабельности правительству Гимеша. Райские птицы в золоченых клетках. Слиск прекрасно понимал, почему Гимеш потащил их с собой — их связи и ресурсы стоили того, чтобы потерпеть некоторые неудобства, особенно, если Гимеш планировал отстроиться заново в другом месте. Он был хитер, почти как комморит, этот Владыка Пока.<br /> <br /> — Ох-хо-хо… Ты пытаешься убежать. Что же ты за тиран такой? — Слиск шагнул вперед. — Мы могли бы разыграть эту сцену посреди дымящихся руин твоего дворца, Гимеш. А вместо этого, мы должны пачкаться в каком-то паршивом переулке, как простые головорезы. — он протянул меч. — Я немного расстроен, знаешь ли. Я заказал этот меч специально к этому событию. Я все распланировал, и оно должно было стать грандиозным шедевром…и тут пришел ты и все испортил.<br /> <br /> — У нас было соглашение, — ответил Гимеш. Его голос пробился сквозь сырой воздух, словно пронзительное эхо. — Мы платили тебе за защиту нашего мира.<br /> <br /> — Да, но вы очень грубо ее требовали. Да и я, честно говоря, утомился смотреть, как твои маленькие толстые газовозы так нахально фланируют туда-сюда по системе.<br /> <br /> — Ты мог бы забрать себе один из них. Команда газовоза обходится дешево.<br /> <br /> — Но ведь если бы я это сделал, у нас был не было сейчас такой сцены. Отказ в удовольствии удваивает его, как написал великий мудрец Ум’шаллья в своем трактате «Принципы боли». Потрясающее сочинение, если изучать его формально, — Слиск улыбнулся.<br /> <br /> — Я не читал его.<br /> <br /> — Сомневаюсь, что ты бы понял его, если бы прочитал. А теперь, увы, тебе больше никогда не доведется прочитать что-либо, — Слиск резко шагнул к своей добыче, и кибернетические стражи слегка напряглись. Герцога забавляло, что он может чувствовать, как его изучают сенсоры их целеуказателей. Он дрожал в предвкушении. Грани фасеточной поверхности его доспеха располагались под таким углом, что захватить цель было совершенно невозможно. Стражи Гимеша наверняка воспринимали его как множество сигналов, и это сбивало их с толку.<br /> <br /> — Может быть, мне и доведется, если ты пожелаешь, — проговорил автократ. Слиск невольно восхитился этим существом. Другие к этому моменту уже начинали паниковать, но от Гимеша исходило лишь раздражение и готовность уступить. Возможно, он предвидел такой исход. Он был бы конченым глупцом, если бы не предвидел.<br /> <br /> — Что ты предлагаешь?<br /> <br /> — Этот мир. Его обширные доходы. Возьми его в дар. Я отдам его тебе.<br /> <br /> Слиск покачал головой.<br /> <br /> — Ты предлагаешь то, чем я и так уже владею.<br /> <br /> Гимеш вздохнул. Повернувшись в кресле, он смерил взглядом придворных.<br /> <br /> — Но у тебя нет их. Высокородная плоть идет по хорошей цене на невольничьих рынках.<br /> <br /> После этих слов поднялся визг и крики протеста, но кибернетические воины, повинуясь жесту Гимеша, сбили с ног тех, кто громче всех кричал. Слиск едва заметно улыбнулся, сообразив, почему эти бойцы расположились именно в таком порядке. Гимеш, старая хитрая бестия, предугадал это. Но сегодня его способность к предугадыванию принесет ему мало пользы.<br /> <br /> — Нет, боюсь, это будет скверным бальзамом для моей раненой гордости, — ответил Слиск, протягивая меч. — Пришла пора нам расстаться, Гимеш. Мы славно поработали вместе, ты и я, но новые звезды влекут меня, и новые души дожидаются жатвы. Так что вытаскивай клинок, добыча моя, и давай обсудим закрытие нашего общего дела.<br /> <br /> — Я гляжу, разумно ты не поступишь, — Гимеш распахнул полы богато украшенных одежд. Он не жалел денег на улучшение своей жалкой плоти. Кибернетическая аугментика часто встречалась среди высших слоев Вечного города, но демонстрировать ее в открытую считалось в каком-то смысле невежливым. Гимеш, напротив, явно желал, чтобы все видели, за что он платит.<br /> <br /> Под одеждами автократа прятался монстр, сплошь состоящий из примитивных модификаций. Его шарнирные ноги сочились паром из воздушных клапанов, а поршни верхних конечностей искрили, когда он вытягивал руки. Бронированные пластины, в которые было запаяно его грузное тело, истекали какой-то густой жидкостью, то ли кровью, то ли маслом, то ли смесью из них. Капли дождя промывали извилистые дорожки сквозь эту грязь.<br /> <br /> Верховный автократ тяжело встал из паланкина с зубодробительным скрежетом. Насосы засвистели, когда химические трубки потемнели. Механические глаза застрекотали, фокусируясь на Слиске.<br /> <br /> — То, к чему мы пришли, очень разочаровывает, Трэвельят. Наше соглашение было самым продуктивным.<br /> <br /> — Для тебя, — Слиск взмахнул мечом, рассекая потоки дождя. — А для меня это была самая настоящая скука, оживляемая только мыслями о том, как восхитительно это все кончится. Но ты даже этого не дал мне сделать. Поэтому теперь, в эти последние минуты, мне придется выжать из тебя хотя бы те капли удовольствия, которые еще остались.<br /> <br /> Он бросился вперед, двигаясь быстрее, чем мог уловить человеческий глаз.<br /> <br /> Гимеш проревел что-то бинарным кодом, его автоматоны бросили паланкин и поскрежетали наперерез герцогу. Они были тонкими созданиями, разработанными скорее для красоты, чем для смертоубийства, но все же скорости им было не занимать. Из узких, словно трубки, конечностей выскочили лезвия, внутренние гироскопы застрекотали и ожили, и автоматоны закрутились, как танцующие дервиши.<br /> <br /> С точки зрения мон-кеи, невозможно было ни предугадать, ни избежать их танца. С точки зрения Слиска, они двигались, как в замедленной съемке. Наркотики в его крови усилили восприятие до почти болезненного уровня. Он мог видеть все, и реагировать соответственно. Одиночный удар смог отправить один смертоносный шторм клинков в сторону другого, и автоматоны разнесли друг друга на клочки с холодным бешенством. Третьего уничтожил точный выстрели в центральный процессорный узел. От четвертого Слиск попросту уклонился, и тот понесся вниз по улице с заунывным лязгом, не сумев отреагировать на чужое движение.<br /> <br /> — Какая же халтурная работа… — Слиск цокнул языком. Услышав, как дребезжащий автоматон наконец-то возвращается обратно, он не глядя выстрелил из игольника. Автоматон взорвался где-то за его спиной.<br /> <br /> — Убейте его! — взревел Гимеш.<br /> <br /> Придворные разбежались, когда шестеро кибернетических воинов бросились к герцогу. На воинах были сегментные панцири брони и кожаные плащи с капюшонами, скрывающие их тела, почти целиком искусственные. Они были пародией на куда более эффективные машины для убийства, которые создавали техноадепты мон-кеи. Грубо сшитые и имплантированные, они были сделаны скорее для подчинения и грубой силы, чем для эффективного боя. Это была работа рук талантливых дилетантов, а не настоящих мастеров.<br /> <br /> Пока они приближались, Слиск на мгновение задумался, не позвать ли кого-нибудь на помощь. Слег и его чешуйчатые собраться были рядом, следуя за своим хозяином. Сслиты были единственными телохранителями, в которых нуждался герцог, хотя он мог с легкостью вызвать битком набитые корсарами рейдеры, если бы ему понадобилась их помощь.<br /> <br /> Их авто-карабины залаяли, сырой воздух наполнился жужжанием свинца. Слиск метнулся в сторону, взбежал по стене и перекувырнулся над головой у первого, кто сумел приблизиться. Приземлившись, герцог вонзил клинок в тело воина и прикрылся им. Воин конвульсивно задергался, когда его прошили пули его товарищей. Слиск схватил дергающееся тело и направился вперед, прикрываясь от оружейного огня. Наконец, он подошел достаточно близко, чтобы достойно ответить.<br /> <br /> В отличие от этих ходячих машин, ему не требовались целеуказатели, чтобы попадать в цель. Двое стрелявших рухнули назад, когда их головы разнесли заряды кристаллических игл. Осталось трое, и они шли медленно шли вперед, не прекращая стрелять. Слиск рассмеялся, когда тело, которым он прикрывался, как щитом, снова задергалось, и просунул дуло пистолета под болтающейся рукой. Он выстрелил, сбивая с ног одного из противников.<br /> <br /> Подойдя поближе, герцог развернулся, высвобождая меч, и прыгнул, обрушив удар клинка на второго воина. Дуло карабина разлетелось на части, а его хозяин отпрянул в холодном удивлении. Слиск бросился вперед, пронзая мечом его искусственные глаза и мозг, и, подтащив к себе умирающего киборга, пинком в живот отшвырнул его в третьего воина.<br /> <br /> Прежде, чем бедолага сумел оправиться, меткий выстрел Слиска разнес ему голову. Тот, которому прострелило ноги, лежал там, где упал, визжа от боли. Несмотря на это, он все равно пытался подняться. Наступив ногой ему на спину, Слиск медленно погрузил клинок в основание его черепа. Киборг весьма смутно осознавал боль, но зачем лишать себя даже маленького удовольствия? Корсар никогда не упустит возможности получить желаемое.<br /> <br /> Услышав лязг механических приводов, Слиск пригнулся. Гимеш взрыкнул и вытянул вторую руку. Скрытое оружейное дуло с мокрым хлопком высунулось из плоти его предплечья. Это был смертельный выстрел — вернее, был бы, если бы Слиск все еще стоял на прежнем месте. Но он уже бросился прочь, вскидывая пистолет, и Гимеш обернулся.<br /> <br /> — Я уничтожу тебя! — прорычал тиран, и его искусственно усиленных голос эхом отозвался от ближайших зданий.<br /> <br /> — Если бы ты мог, меня бы уже здесь не было, — спокойно ответил Слиск. Прыгая и петляя, он уходил от бешеной пальбы автократа. В юности Гимеш был несокрушимым воином, но время разъело его навыки. Теперь он был медленным. Скучным.<br /> — Это просто отвратительно неинтересно, Гимеш. Я представлял нашу дуэль более захватывающей. Где тот умелый убийца, с которым я однажды сражался плечом к плечу у притока Аркониса?<br /> <br /> — Стой на месте, и я покажу тебе, самовлюбленный безумец! — из искореженной плоти Гимеша показалось остальное оружие. Встроенные стабберы и лаз-блоки развернулись и открыли огонь. В каждом оружии было всего лишь несколько зарядов, после которых они пустели или перегревались. Однако клешни Гимеша никогда не зависели от количества боеприпасов.<br /> <br /> Заскучав, Слиск бросился под шарящие конечности Гимеша и рассек кабели питания, контролирующие его руки. Гимеш взвыл, и Слиск повторил маневр, на этот раз с его ногами. Обиженно заревев, Гимеш рухнул на землю.<br /> <br /> — Нет… — пробормотал он, помотав обрюзгшей головой. Его грузная фигура обмякла, когда отклик поврежденных кабелей отдался в его системы жизнеобеспечения.<br /> <br /> — Да. — ответил Слиск, концом лезвия заставляя Гимеша поднять глаза. Ему хотелось посмотреть в глаза старому союзнику. Оптические линзы автократа щелкнули и завращались.<br /> <br /> — Почему?<br /> <br /> — Я же сказал тебе — мне стало скучно. Все когда-нибудь заканчивается. Прощай, Гимеш. Позволь себе небольшое удовольствие от осознания, что ты совершенно не умеешь проигрывать.<br /> <br /> — Погоди… — начал было Гимеш.<br /> <br /> Слиск взмахнул клинком и перерезал ему глотку. Кровь взметнулась фонтаном, и голова автократа покатилась прочь. Слиск вздохнул и поднял меч, рассматривая стекающие по нему кровь и масло. Не каждый день приходится убивать старых друзей, но Гимеш испортил все удовольствие.<br /> <br /> — Фи, — герцог фыркнул, оттирая клинок краем плаща. Однако, какой бы разочаровывающей ни была сегодняшняя охота, у Слиска были и другие вещи, на которые он мог рассчитывать. Теперь его полностью заняли мысли о грядущих празднествах. Нужно было еще так много сделать — разослать приглашения, подготовиться как следует…<br /> <br /> — Мирта! — позвал он.<br /> <br /> — Здесь, милорд.<br /> <br /> Он с улыбкой обернулся. Его куртизанка легко шагала по трупам. Позади нее Слиск увидел Слега и других сслитов, сгоняющих в кучу придворных мон-кеи, оказавшихся слишком глупыми, чтобы убежать. Змеелюды были хладнокровными профессионалами, в отличие от многих последователей герцога. Можно было не сомневаться, что они не позволят себе лишнего в отношении его собственности, пока он будет позволять им удовлетворять их нехитрые желания позднее.<br /> <br /> Из проема между ближайшими зданиями, шурша, выползли кривые существа. Слиск нахмурился, заметив Джинкара и его бракованных тварей. Плетельщик плоти явно дожидался, пока схватка закончится, чтобы спуститься на землю. Бракованные захватили собственных пленных, и когда они направились было к раболепно скулящим придворным, Слег предупреждающе зарычал и подался вперед, обнажая клинки. Зазубренные клинки разрезали металл так же легко, как и плоть, и Слег использовал их мастерски. Слиск часто назначал этого громилу своим спарринг-партнером, и считал Слега одним из лучших фехтовальщиков.<br /> <br /> Герцог зашагал к ним, собираясь предотвратить стычку. Мирта последовала за ним, держась на шаг впереди. Слег замер, увидев подошедшего хозяина, а Джинкар жестом велел бракованным отойти.<br /> <br /> — Мои извинения, милорд, я полагал, что ваши бойцы нуждаются в помощи…<br /> <br /> — Как видишь, они не нуждаются. — Слиск смерил взглядом перепуганных людей. Благородное происхождение у мон-кеи явно значило что-то другое. — Эти не для тебя, Джинкар. Довольствуйся теми образцами, которые ты уже наловил, — он указал на пленных, которых удерживали бракованные. Эти люди выглядели, как газодобытчики, их жалкие фигуры были одеты в рваные защитные костюмы. Их связывал кабель из плоти, вытянутый из спины одного из самых больших бракованных. Цепь из мяса постоянно сжималась и пружинила под ударами тех, кто угодил в ее кольцо.<br /> <br /> Слиск улыбнулся пришедшей в голову мысли.<br /> <br /> — Полагаю, мы должны сделать подарок из этих высокородных выживших. Распределите их согласно статусу моих будущих гостей, и пошлите им этих мон-кеи вместе с поклоном от меня. Мирта, позаботься об этом. — Он коснулся клинком ее подбородка, заставляя поднять лицо. — Но перед этим позволь себе развлечься как следует, моя дорогая. Пусть никто не посмеет сказать, что герцог Трэвельят Слиск не столь же заботлив, сколь очарователен, — он улыбнулся, но его улыбка была холодна как лед. Убирая клинок, он едва не ранил Мирту. Затем, пристроив его на плечо, герцог развернулся и зашагал прочь в сопровождении Слега и нескольких его чешуйчатых товарищей.<br /> <br /> На этом унылом грязном шарике еще оставалось несколько удовольствий, и герцог собирался испробовать каждое из них перед тем, как он улетит отсюда.<br /> <br /> <br /> Мирта проводила своего повелителя взглядом и, вздохнув, отвернулась, наблюдая, как Джинкар извлекает генетический материал из своих пленных, а Слег сковывает остальных.<br /> <br /> — Не вздыхайте так, миледи, — откликнулся плетельщик плоти. — Свобода — это бремя для души.<br /> <br /> — Что ты можешь знать об этом?<br /> <br /> — Больше, чем мне хотелось бы. Как называется этот мир? — спросил Джинкар, вытаскивая инъектор из позвоночника умирающего человека. — Его название нужно для моих записей.<br /> <br /> Он отшвырнул безжизненное тело бракованным, которые споро начали его расчленять.<br /> <br /> — Возможно, тебе стоило спросить кого-нибудь из них, — ответила Мирта, пинком отбрасывая с дороги валяющуюся голову. Она подняла глаза на темное небо, разрезаемое визгом «Разбойников» и геллионов. Гогочущие шпилевые бандиты заполнили небо, как птицы—падальщики, и Мирта слышала крики тех, кто попытался отыскать убежища на вершинах парящего города.<br /> <br /> — Я не знаю языка мон-кеи. А вы? — Джинкар махнул рукой одному из своих рабов, и безъязыкий здоровяк проскользнул вперед, стаскивая свои лохмотья. Под перепачканными тряпками обнаружилась опухший комок переплетённых мышц, усеянных контактными разъемами, в каждый из которых был воткнут инъектор. Гемункул вставил инъектор, который держал в руках, в свободный разъем, заставив существо тонко заскулить, а затем вытащил другой из его подрагивающей спины.<br /> Мирта нахмурилась. Вопрос был абсолютно смехотворным.<br /> <br /> — Нет, конечно. С какой стати я должна опускаться до его изучения?<br /> <br /> — Знание — само по себе награда, миледи, — хохотнул Джинкар. — И в умелых руках оно способно резать так же хорошо, как любой клинок. — Он щелкнул концом еще одного инъектора и жестом велел своим бракованным слугам принести нового человека. — Как долго вы уже пробыли его рабыней?<br /> <br /> — Куртизанкой, — поправила Мирта.<br /> <br /> — Разве это не одно и то же? Он не позволит вам покинуть его, независимо от того, что пожелаете вы или ваше сестринство.<br /> <br /> — Если я — рабыня, то ты — тем более его раб.<br /> <br /> Джинкар отрешенно кивнул, поглощенный своим занятием.<br /> <br /> — О, безусловно. Никто этого и не отрицает. Я искал убежища в служении ему, как и многие другие. Если ты не станешь хозяином, то станешь рабом. Такова природа вещей — правь или служи. Некоторые совмещают это.<br /> <br /> — Вект, — проговорила Мирта.<br /> <br /> Джинкар воткнул инъектор на место, в спину верещавшего человека. Он крепко сжал шею своей добычи, когда та выгнулась в агонии. Мирта прикрыла глаза, упиваясь ощущением чужой боли.<br /> <br /> — Или наш дорогой герцог, — Джинкар посмотрел на нее поверх дергающейся головы человека, — впрочем, есть те, кто считает, что его правление уже подзатянулось.<br /> <br /> — Ты?<br /> <br /> — Ни в коем случае. Многая лета герцогу Трэвельяту Слиску, да правит он вечно! — закричал он. — Да пребудут все звезды во власти его, могучего, неукротимого колосса, пока не обрушатся небеса и не будут допеты все песни! — жестокая улыбка искривила его лицо, когда он вытащил заполнившийся инъектор и взглянул на жидкость в колбе. — Я говорил о тебе.<br /> <br /> Пальцы Мирты легли на рукоять клинка.<br /> <br /> — Осторожнее, плетельщик плоти. Я принадлежу герцогу, и мой клинок служит ему, — проговорила она, хотя и сама слышала, как неуверенно звучат ее слова. Вне всяких сомнений, если бы ей представился шанс освободится от этой непрекращающейся службы, она бы не замедлила им воспользоваться.<br /> <br /> — О, безусловно, безусловно. Я не предатель и не бью в спину. Я всего лишь скромный создатель чудовищ, обеспечивающий развлечениями своих повелителей. — Джинкар пристроил второй инъектор так, как и первый, и вытащил третий. — И сейчас я говорю с тобой именно как ответственный за развлечения. У меня есть для тебя название.<br /> <br /> — Название?<br /> <br /> — Название мира. Мира, полного таких ужасных чудовищ, каких даже я не могу представить. Мира, подходящего для охоты.<br /> <br /> — А почему ты сам не скажешь о нем герцогу? — хмуро спросила Мирта.<br /> <br /> — Я дарю клинок тебе, — ответил Джинкар. Перед ним рухнул третий человек, грубо брошенный бракованными. Гемункул поймал его и с легкостью поставил на колени. По правде сказать, Джинкар был куда сильнее, чем казался внешне. Не мешкая, он воткнул инъектор в макушку волосатой головы мон-кеи, прямо в мозг. Человек издал сдавленный стон и обмяк, и только рука Джинкара не давала ему рухнуть на землю.<br /> <br /> — Что ты имеешь в виду, плетельщик? Выражайся яснее.<br /> <br /> Перетянутое лицо Джинкара выражало полнейшее равнодушие, когда он посмотрел на куртизанку.<br /> <br /> — Слиск всегда был одним из тех, чьи потребности превышают возможности. Чем дальше он забирается на вершины высокомерия, тем ближе он оказывается к краю забвения. Такова его натура. Дай ему достаточно острый клинок — и он сам себя зарежет.<br /> <br /> — Ты думаешь, что на этом мире он найдет погибель?<br /> <br /> — Я думаю, что если это и случится, то никто не будет винить тебя.<br /> <br /> Мирта на мгновение умолкла, взвешивая его слова. Затем она улыбнулась.<br /> <br /> — А тебе-то какая от этого польза? Я лишусь поработителя, но ты-то потеряешь покровителя.<br /> — Я не потеряю ничего, — Джинкар выдернул инъектор и педантично очистил наконечник. — На этом мире есть кое-что, что поможет мне заслужить прощение.<br /> <br /> — Так вот оно что, — засмеялась Мирта. — Это поэтому ты хочешь, чтобы об этом мире герцогу рассказала я? Чтобы он не раскусил твои коварные тайные планы?<br /> <br /> Джинкар улыбнулся.<br /> <br /> — Даже если и так, миледи, по вкусу ли вам мой дар?<br /> <br /> Мирта улыбнулась ему в ответ.<br /> <br /> — Так как называется этот мир?<br /> <br /> <br /> Джинкар проводил взглядом уходящую Мирту — та торопились перехватить своего самовлюбленного патрона. Если бы Слиск погиб прямо сейчас, это было бы очаровательно, но в итоге не принесло бы удовлетворения. Лучше будет, если он умрет в то время и в том месте, которое они с Миртой выберут.<br /> <br /> — Которое я выберу, — пробормотал Джинкар, и затем позвал:<br /> <br /> — Мелианес, подойди сюда. Открой канал в мою лабораторию, — приказал он, когда один из бракованных подполз ближе. Мелианес задрожал, и на плоском забрале его шлема замерцали полосы света. Отдельные секции забрала скользнули в стороны с влажным шелестом, обнажая прячущийся за ними плоский экран. Шлем был чем-то вроде усилителя вещания, а его носитель — ходячей коммуникационной антенной. В свое время Мелианес долго и жестко сопротивлялся, прежде чем первая передача обожгла его мозг, лишая его высших функций. Теперь он был не более, чем еще одна часть походного снаряжения.<br /> <br /> Джинкар подался вперед, его пальцы забегали по контрольным узлам, имплантированным в грудь и шею Мелианеса. Он отыскал и активировал одну из частот среди бесчисленного множества других, хранящихся в органических дата-банках внутри бракованного, и Мелианес снова содрогнулся. Затем он замер, и из экрана вырвался поток света.<br /> <br /> Вихри света поклубились некоторое время, переплетаясь друг с другом, прежде чем слиться в знакомый образ — в изящную фигуру, склонившуюся над своим последним шедевром. Джинкар вздохнул, довольный тем, что сигнал все еще активен, даже спустя столько времени.<br /> <br /> — Почтенный Кзакт? — Джинкар прокашлялся.<br /> <br /> Гололитическая фигура отвернулась от чего-то невидимого, с чем она возилась, и тяжело вздохнула.<br /> <br /> — Кто посмел беспокоить меня за работой? Я как раз дошел до самой середины. — тонкая рука указала на что-то, и раздался слабый стон.<br /> <br /> — Это я, самый высокочтимый владыка, — эти слова горечью отдались во рту Джинкара. Кегрис Кзакт уже несколько веков не был тем владыкой, которого тот знал. По меркам гемункула, глава Сглаза был дилетантом и неумелым провокатором.<br /> Кзакт подался вперед. Джинкар знал, что он сейчас видит такую же гололитическую проекцию. Все члены — или бывшие члены — Сглаза владели способами дискретной связи с остальными членами ковена.<br /> <br /> — И кто этот «я»?<br /> <br /> — Джинкар, владыка, — Джинкар стиснул зубы. — Ваш протеже.<br /> <br /> — Изгнанник?<br /> <br /> — Да, древний.<br /> <br /> Несмотря на поведение Кзакта, Джинкар знал, что тот прекрасно узнал его. Именно Кзакт продал его в рабство, в конце концов. Джинкар знал, что древний гемункул считал его усердие забавным. К тому же, его так удачно пристроили, что он мог снабжать полезной информацией свой бывший ковен, когда был в настроении. Многие великие произведения искусства были созданы только благодаря его стараниям.<br /> <br /> — С твоего последнего визита прошло уже достаточно времени, Джинкар. Я опасался, что ты погиб.<br /> <br /> — В самом деле, почтенный?<br /> <br /> — Нет. На самом деле, я почти полностью забыл о том, что ты все еще существуешь. Для чего ты напомнил мне о себе? — в голосе Кзакта засквозил знакомый оттенок угрозы. Джинкар демонстративно согнулся в подобострастном поклоне, и был вознагражден едва заметной тенью улыбки на губах своего бывшего владыки.<br /> <br /> — Я пришел, чтобы отдать вам мои дары, о почтенный учитель.<br /> <br /> — Мудро. Что-то интересное, я уверен.<br /> <br /> — Мир, уважаемый.<br /> <br /> Кзакт усмехнулся.<br /> <br /> — И что я буду делать с еще одним?<br /> <br /> — Это особый мир. Живой, дикий мир, не похожий ни на какие другие, — ответил Джинкар, и быстро, прежде чем Кзакт успел ответить, переслал данные. Кзакт поднял брось, изучая поток информации.<br /> <br /> — Это мир мон-кеи.<br /> <br /> — Однако он уникален.<br /> <br /> — Возможно. Но что интересного в этом мире может быть для меня, Джинкар?<br /> <br /> — Я полагал, что это будет очевидно, уважаемый. Один только ландшафт уже являет собой впечатляющую картину вечной борьбы за жизнь, не говоря уже об обитателях. Дихотомия между дикостью и цивилизацией, между высшими и низшими — весьма вдохновляюще.<br /> <br /> — О? — гололитический Кзакт повернулся, прищуриваясь.<br /> <br /> — К тому же, в этом мире есть еще кое-что, еще более ценное.<br /> <br /> — Говори.<br /> <br /> — Есть… э… — Джинкар облизнул губы, — награда, насколько я знаю, за одного конкретного индивида, хорошо нам обоим знакомого. К тому же, довольно внушительная. Там может представиться возможность ее получить.<br /> <br /> Кзакт кивнул.<br /> <br /> — А я-то все ждал, когда твоя предательская натура себя проявит, Джинкар. Ты наконец-то устал влачить свою жизнь в изгнании? Ты наконец-то готов почтительно склониться перед своими учителями?<br /> <br /> Джинкар напрягся.<br /> <br /> — Мои таланты будут направлены лишь в самое высшее благо для вас и для остальных. Только под вашим руководством я смогу добраться до тех высот, куда стремлюсь. И для этого я принесу вам достойную плату.<br /> <br /> — Взятку, ты хотел сказать. Чтобы мы простили тебе твои многочисленные и разнообразные нарушения.<br /> <br /> — Если начистоту, то да, — хмуро ответил Джинкар.<br /> <br /> — Думаю, лучше говорить начистоту, — Кзакт улыбнулся. — Что ты предлагаешь?<br /> <br /> — Мир, полный такого сырья, которое мы еще никогда не собирали, и жизнь того, кто наносил оскорбление за оскорблением нашему ковену. Не последнему из тех, кто осмелился дать прибежище одному из изгнанников Сглаза.<br /> <br /> — Тебе, — демонстративно поправил Кзакт.<br /> <br /> Джинкар пожал плечами.<br /> <br /> — Не я устанавливаю правила.<br /> <br /> — Не ты, — хрипло рассмеялся Кзакт, — Вект. И он значительно поднял цену за голову Змея, с тех пор, как тот последний раз побывал в Темном городе. Ходят какие-то слухи о похищении тессеракт-устройства, предназначавшегося в дар одному из лордов другого кабала. Но ты об этом знаешь, я полагаю.<br /> <br /> — Слиск раз или два хвастался этим.<br /> <br /> — Еще бы он этого не делал, безмозглый павлин. Если мы подарим ему соответствующую смерть, это поднимает нас в глазах власть имущих. Нужно что-то забавное и хорошо подходящее.<br /> <br /> — У меня есть подходящий вариант, уважаемый, но мне понадобится помощь. — Джинкар подавил улыбку, уже зная, каким будет ответ. Кзакт не был дураком, но он страстно желал расширить свое влияние.<br /> <br /> Истинный творец был выше таких вещей, но Кзакт и его последователи были первосортными пиявками. Их искусство творилось не ради самого искусства, а ради того, чтобы поднять их в глазах тех, кому они могли служить в качестве скульпторов тел и плетельщиков плоти. Такое низменное желание превращало их из творцов в обычных армейских снабженцев.<br /> <br /> В чем-то их можно было понять. Комморраг был пучиной, в которой каждая душа, не имеющая влияния, быстро опускалась на дно. Ковены и кабалы постоянно сражались в бесконечной игре сил и давления, каждый жаждал превзойти остальных соперников. Это зрелище было почти прекрасным, если смотреть на него под определенным углом. Комморраг походил на затейливый механизм, собранный для восхитительно зловещих целей.<br /> <br /> Джинкар почти в совершенстве овладел искусством подобных манипуляций. За время, проведенное в компании Слиска, он как следует обучился ему. Каждый мир, если нашептать о нем в нужное ухо, превращался в мазок кисти по холсту, необъятному, словно чернота космоса. И когда Джинкар закончит эту великую работу, о ней будут шептаться до самого последнего дня, когда самая последняя башня Комморрага рассыплется в прах.<br /> <br /> Но сначала нужно согласие Кзакта.<br /> <br /> — Перспективы, должен признать, весьма интригующие, — владыка Сглаза медленно кивнул. — Получить столь многое, потеряв так мало. — он на мгновение замолк, словно с ним что-то случилось. — И ты собираешься контролировать ход работ, верно?<br /> <br /> — Я всего лишь предлагаю информацию, почтенный владыка. Распоряжайтесь ею по своему усмотрению. — Джинкар склонил голову в поклоне, который, как он надеялся, вышел достаточно почтительным.<br /> <br /> — Я подумаю над этим, — Кзакт усмехнулся. — А ты в это время займись своими приготовлениями.<br /> <br /> Изображение замерцало и пропало. Кзакт прервал трансляцию со своей стороны. Мелианес рухнул с гортанным стоном, и гемункул рассеянно похлопал бракованного по голове.<br /> <br /> — О, непременно. Я непременно ими займусь.<br /> <br /> <br /> ===Глава VI. ПИР И ПЛАМЯ===<br /> ''641.M41''<br /> <br /> Пиршество было традицией. Еще одной из тысячи. Еще одним прутом клетки. Пиршество — это когда ты сидишь вместе с братьями на длинных скамьях, ешь, пьешь и поешь. За столами на помосте, чтобы всем было их видно, то же самое делают ярлы и таны. Не пьют и не поют лишь рабы, вынужденные лавировать между кулачными боями и голодными волками, двуногими и четвероногими.<br /> <br /> Лукас, устроившийся на верхних балках из прочной, как железо, древесины, наблюдал за творящимся в зале. Сверху пир ничем не отличался от механизма, состоящего из множества деталей. Лукас видел, как вращаются шестеренки власти и злости, приводя в движение весь Этт. Он был не единственным, кто мог их видеть — даже он был не настолько заносчивым, чтобы так считать. Но его забавляло, что он был единственным, кто мог понять, что они из себя представляют.<br /> <br /> Ловушку. Шутку, сыгранную Волчьим Королем с теми давно умершими воинами. Русс возглавил легион озверелых убийц и убедил их, что они герои. Он взял древние суеверия и саги Фенриса, и сковал из них клетку слов, в которую загнал своих диких сыновей. Это была призрачная цепь, обвивавшая их, хотя они не могли ни увидеть ее, ни почувствовать.<br /> <br /> Всех, кроме Лукаса.<br /> <br /> Он почесал загривок, словно внезапно ощутил, как его душит ошейник. Его насест заскрипел под его весом, и он поднял взгляд. Пять силуэтов пристроились рядом, рассевшись по балкам. Знакомая вонь пощекотала ноздри и Лукас вздохнул.<br /> — Хальвар, — позвал он по суб-вокальной связи. Имя разлетелось по зашифрованной вокс-сети, которую он создал для своей стаи. Силуэты замерли.<br /> <br /> — Как ты узнал, что это я?<br /> <br /> — Хочешь к кому-нибудь подкрасться — помойся сначала. — Лукас окинул взглядом Кровавых Когтей. — Вы что тут делаете, балбесы?<br /> <br /> — Мы следовали за тобой, — ответил Кадир, подбираясь поближе, — что будем делать?<br /> <br /> — Я буду готовить урок для Лютокрового, как и обещал. Вы пойдете туда, откуда пришли.<br /> <br /> Лукас напрягся. То, что он собирался сделать, непременно повлечет за собой последствия. Лютокровый был в состоянии пережить любые раны, кроме тех, что задевали его гордость, и именно туда Лукас намеревался ударить.<br /> <br /> — Нет, — Кадир усмехнулся.<br /> <br /> — Тебе повезло, что я до сих пор не спихнул тебя с этих балок, — беззлобно рыкнул Лукас.<br /> <br /> — Мы пришли помочь, — Кадир нахмурился. — Он украл нашу славу.<br /> <br /> — И я собираюсь наказать его за это. Но будет лучше, если я вызову его гнев на свою голову, правда ведь? — угрюмо спросил Лукас. — Убирайтесь отсюда и оставьте это мне.<br /> <br /> — Нет, — ответил Эйнар.<br /> <br /> — Он прав, — добавил Аки. — Мы не позволим тебе сражаться в наших битвах вместо нас. Что нам нужно сделать для тебя, Трикстер?<br /> <br /> Остальные согласно зарычали, объединившись против общего врага. Лукас помедлил. Но щенки понимали, на какой риск идут, и они были правы. Это была и их битва тоже. Он не ярл, чтобы красть их славу.<br /> <br /> — Хорошо. Вы хотите помочь? Держите. — Лукас похлопал по набедренной пластине брони, и та с шипением отстегнулась, обнажая потайной карман. Лукас вытащил горсть стеклянных шариков и протянул Кровавым Когтям.<br /> <br /> — Я все искал повод их использовать. Берите по одному.<br /> <br /> Кадир первым взял шарик и рассмотрел его.<br /> <br /> — Что это?<br /> <br /> — Голо-генератор. Проецирует что-то типа гололитической маски на того, в чьих руках находится. Работает недолго, через несколько мгновений сгорает, — Лукас раздал шарики Эйнару и остальным. — Я раздобыл их у одной знакомой торговки. Она приносит мне самые разные подарки в обмен на… некоторые услуги, — он насмешливо оскалился. — Эти шарики она отыскала где-то в дальних болотах. Похоже, это археотех. В ее племени есть кто-то вроде скьяльдов, и они используют такие штуки, когда выступают перед вождями. — Лукас закрыл потайной карман доспеха. — Те, которые я вам раздал, запрограммированы на мою внешность.<br /> <br /> — То есть, мы будем выглядеть, как ты? — настороженно уточнил Кадир.<br /> <br /> — Ага, правда, к большому сожалению, очень недолго. — Лукас улыбнулся. — Впрочем, у вас все равно будет шанс прочувствовать, каково это — быть таким красивым. Хотя бы на несколько мгновений.<br /> <br /> — И что ты хочешь, чтобы мы с ними сделали? — спросил Даг. Из-за своей бледности он выглядел тяжело больным, освещаемый отблесками костров внизу. На мгновение его острое лицо показалось черепом. Лукас моргнул, прогоняя видение прочь из своей головы.<br /> <br /> — Я хочу, чтобы вы тихонько вернулись тем же путем, каким пришли сюда, и подождали меня снаружи. Не активируйте эти генераторы, пока я не дам сигнал.<br /> <br /> — А каким будет сигнал? — спросил Аки, нервно подбрасывая шарик на ладони.<br /> <br /> — Узнаете, когда увидите. А теперь идите. И ведите себя потише.<br /> <br /> Когда Кровавые Когти ускользнули прочь, Лукас снова посмотрел вниз, на бушующее пиршество, которое уже достигло своего апогея. В обычное время пиры устраивались в честь павших товарищей, в честь побед или в предвкушении грядущей охоты. Пиры во время Хельвинтера были куда более буйными — вся нерастраченная энергия выливалась в безумное празднество, переполненное шумом и насилием. Все рабы, которые не были заняты подачей еды и напитков, старались держаться подальше от Ярлхейма во время подобных увеселений.<br /> <br /> Кьярл Лютокровый встал и вышел в центр залы. Он поднял руки и пирующие почтительно умолкли. Какими бы недостатками не обладал ярл, он крепко сжимал глотку своей Великой роты. Одного его жеста было достаточно, чтобы поставить их на место. Воины из остальных Рот замолкли только тогда, когда их собственные ярлы взглядами или окриками заставили их наконец затихнуть.<br /> <br /> Нельзя было не согласиться с тем, что Лютокровый умел произвести впечатление. Его доспех местами был покрыт черной копотью, и на этих обожженных местах были вырезаны алые руны. Они отражали свет костров и призрачно мерцали, именно так, как, похоже, и задумывал ярл.<br /> <br /> Лукас усмехнулся. Он знал, что будет дальше. За Лютокровым водилась манера портить веселье на каждом пиру длинными пространными речами на любимую тему.<br /> <br /> Ярл обошел вокруг огромного костра, располагавшегося в центре зала.<br /> <br /> — Огонь говорит со мной, — провозгласил он. Его голос разнесся по залу, с легкостью проникая в каждое ухо. — Галактика пылает. И если мы потерпим провал, она будет уничтожена. К счастью, провал — это не то, чем мы известны, а, братья?<br /> <br /> Ответом на это послужили крики, стук кулаков по столу и грохот разбиваемых кружек. Лютокровый улыбнулся и ударил кулаком в грудь.<br /> <br /> — Мы — сыны Русса, и не знаем слова «провал». В любой битве, любой ценой, мы стоим насмерть. — он поднял кулаки и свел их вместе. — Мы — железо из недр двух великих миров, Терры и Фенрис, слитые воедино руками Волчьего Короля и перекованные в смертоносный клинок.<br /> <br /> Крики сменились рыком и одобрительным ворчанием тех, кто был слишком пьян, чтобы внятно изъясняться и заметить, что Лютокровый цитирует одну из самых знаменитых речей их примарха.<br /> <br /> — Мы — Волки, Что Гонятся За Звездами, и твари из тьмы и бездны боятся нас. Они сжигают свои миры, чтобы мы не учуяли их запах. Они разбегаются, едва заметив нас, при первых звуках нашего воя. Они предпочитают агонию Хель прикосновению наших клыков. Они боятся нас!<br /> <br /> Лукас присел на корточки, когда шум пирующих слился в один сплошной поток. В ушах у него зазвенело от царящего внизу гвалта.<br /> <br /> — Истинно, они боятся нас, — продолжил Лютокровый, оборачиваясь и окидывая взглядом каждый стол, — и правильно делают: если волк однажды вцепится в свою жертву, он не отпустит ее до самой ее смерти. Они приходят, жаждущие резни, и мы даем им то, что они ищут, братья, — мера за меру!<br /> <br /> Кто-то первым начал ритмично стучать по столу, остальные подхватили. Лютокровый широко раскинул руки.<br /> <br /> — Почувствуйте, как дрожит и рушится земля, братья. Услышьте эхо бури, бушующей среди скал. Ощутите, как бьется в гневе наш мир; этот гнев — его дар нам. Он дает нам ту силу, которая заставляет наших врагов дрожать от страха. Это ледяное пламя, что пылает в самом нашем сердце. Но также, как любой другой костер, пылавший когда-либо с начала времен, этот в конце концов должен уничтожить нас.<br /> <br /> Один из пирующих затянул погребальный плач, и к нему присоединились остальные. Скорбный и гордый, он был похож на вой умирающего зверя. Лукас поморщился. Лютокровый протянул руки к огню и провел сквозь него руками, словно пытаясь поймать пламя между пальцев.<br /> <br /> — Наше пламя — это волк в нашей крови. Он вечно голоден и поглотит нас одного за другим. Но так и должно быть. Моркаи приходит за каждым, и никто не может этого отрицать, как бы ему не хотелось. Наши враги отрицают смерть, они отрицают истинную природу вещей, и тем самым обманывают себя. Но мы — истина во плоти.<br /> <br /> Погребальный вой стал громче и яростнее. Накатившая жажда убийства отдавалась в висках Лукаса, комком стояла в горле. Он сглотнул, загоняя ее обратно, стараясь сохранять ясность мыслей. Лютокровый продолжил свою речь, но Лукас не обратил на него внимания. Слишком легко было поддаться этим бесконечным самовосхвалениям. Слова Кьярла не были правдой. Они были ложью и хвастовством. Лютокровый просто дразнил внутреннего зверя, чтобы, когда Хельвинтер наконец-то выпустит Этт из своих когтей, вырвавшиеся из него роты набросились на звезды с подобающей решительностью. Это был его долг, и ярл хорошо с ним справлялся.<br /> <br /> — А это — мой долг, — пробормотал Лукас, запуская пальцы в один из напоясных мешочков. Тот специально висел отдельно от остальных, а внутри прятался гладкий гелевый шарик. Он аккурат помещался на ладони, моментально потеряв форму, когда Лукас сжал его пальцами.<br /> <br /> Лукас погрел комочек между ладонями. По консистенции тот напоминал резину, но куда хуже растягивался. От тепла его поверхность пошла рябью и пузырями. Лукас улыбнулся. Булькающая в его руках субстанция состояла преимущественно из ихора кракена и ворвани дракона. Смешанные в нужной пропорции с некоторыми сортами катализаторов, они образовывали мощный, быстро воспламеняющийся, но практически безвредный желирующий агент. Лукас снова скатал комочек в плотный шарик и уронил его прямо в костер.<br /> <br /> Шарик упал, и пламя на мгновение взвилось во все стороны, ярко вспыхнув, когда смесь взорвалась. Лютокровый развернулся, и капли желе забрызгали его лицо и доспехи. Ярл отшатнулся, когда его борода вспыхнула, и взвыл — вся его грива заполыхала, словно факел. Он споткнулся об волка, подвернувшегося под ноги, и животное с визгом шарахнулось прочь. Его визги заставили остальных волков присоединиться, громко озвучивая свою растерянность. Крики и проклятия воинов, сидящих за столами, только усилили творящийся бедлам.<br /> <br /> Лукас расхохотался. Вышло даже лучше, чем он ожидал. Однако же, поджигать всю голову Лютокрового он не намеревался. Это был в своем роде провал, и Лукасу нужно было срочно принять меры, пока ситуация не вышла из-под контроля.<br /> Он спрыгнул со своего насеста на пол, приземлившись напротив завывающего Волчьего лорда. Лукас зашелся завывающим смехом, схватил с ближайшего стола бочонок мьода и направился к Лютокровому. Ярл выпучил глаза, сообразив, что он намеревается сделать.<br /> <br /> — Нет! — рявкнул он.<br /> <br /> Лукас обрушил на голову ярла пенный бочонок, и плотный поток мьода сбил языки пламени. Волчий лорд в ярости махнул кулаком, но Лукас легко уклонился от слепого удара. Продолжая смеяться, он запрыгнул на другой стол.<br /> — Такие подробные разговоры об огне, и ни одной мысли, как потушить его? Позорище, мой ярл. Чтобы на это сказал Русс?<br /> <br /> Кьярл наконец-то разорвал надетый ему на голову бочонок, и остатки напитка разлетелись в стороны. Все, что осталось от его стриженых волос и бороды, мокрыми комками липло к черепу. Он заревел от ярости. Воины бросались на стол, пытаясь перехватить Лукаса, пока тот бежал по нему вдоль. Отпрыгнув прочь, Лукас проехал по нему, сбивая тарелки и разбивая кружки, со всех ног устремляясь к двери. Серые Охотники побежали ему наперерез. Один из них набросился на Лукаса с объеденной берцовой костью, и тому пришлось закрываться тарелкой. Он пнул нападавшего под ноги, сбивая с ног, и отпрыгнул к стене позади стола.<br /> <br /> Когда подошвы его сапог с хрустом коснулись каменной кладки, Лукас оттолкнулся и, извернувшись, пролетел к одному из древних канделябров, свисающих с балок. Вытянув руку, он ухватился за черную железную скобу. Продолжая смеяться, он принялся раскачиваться в сторону выхода. Раскачавшись как следует, он отцепился и приземлился на корточки. Легко вскочив на ноги, он устремился к двери. Он слышал, как за его спиной рычит Лютокровый, и чувствовал, как пол трясется под тяжестью ног воинов, бросившихся в погоню.<br /> <br /> Оборачиваться Лукас не стал.<br /> <br /> Очертя голову он бросился к двери, расталкивая рабов. Пока он несся по коридору, послышался знакомый вой, и где-то с боков засверкали вспышки. Спустя мгновение пять копий Лукаса побежали вместе с ним. Запрокинув голову, он расхохотался.<br /> <br /> — Разделяемся! — гаркнул он. — Давайте устроим им веселую погоню, братья. Хлойя!<br /> <br /> Они устремились в темноту, и вой Своры раздавался им в спину.<br /> <br /> <br /> Толкнув большие, окованные бронзой двери, Буревестник шагнул в Зал Молчаний.<br /> <br /> Ярлхейм гудел, как разворошенный улей — стаи Серых Охотников прочесывали коридоры и тоннели, ища чего-то. Или кого-то. Буревестник ни о чем не спрашивал — он и так прекрасно знал, кем был этот «кто-то». Без сомнения, именно поэтому и позвали рунного жреца.<br /> <br /> — Я говорил ему, — тихо сказал он собственной тени, — но он не послушал меня.<br /> <br /> Он предупреждал Лютокрового о том, что будет, если спровоцировать Шакала. Гнев был основным пороком Своры, и Лукас часто этим пользовался. Целые стаи жаждущих мести Серых Охотников отправлялись в глубины Этта, преследуя смеющуюся тень, но через несколько часов возвращались ни с чем, смущенные, воняющие тролльей мочой или еще чем похуже. Брондт Камнезуб бросился за Лукасом сквозь Врата Кровавого Пламени, и исчез на три цикла. В конце концов он приковылял обратно — в доспехах, почерневших от ихора кракена, с глазами, полными ужаса.<br /> <br /> Лишь безумные и отчаянные пытались поймать Шакала за хвост. Лукаса можно было вытерпеть, если вести себя разумно. Остальные ярлы сумели это сделать в свое время. Но Лютокровый не смог, и теперь расплачивался за это.<br /> <br /> Буревестник вздохнул.<br /> <br /> Зал молчания оправдывал свое имя. Весь Этт был полон шума, но здесь не было слышно даже его отголосков — тишина в этом зале словно сгущалась сама по себе, поглощая любой звук. Он располагался на восточном склоне горы — святилище забытых вещей, построенное теми, кто не забывал ничего.<br /> <br /> — Неважно, как бы сильно мы не хотели забыть, — пробормотал Буревестник, нахмурившись.<br /> <br /> Там располагался доспех воина, павшего в Месяцы позора, покрытый метками и тотемами, по причинам, известным одному Великому Волку. Тут висела потрепанная синяя униформа стража Дельсваана, убитого при падении Сердца Масаанора, за десять лет до того, как Русс возглавил легион. Стены зала были увешаны позорными трофеями и сувенирами, вызывающими горькие воспоминания. Воздух был тяжелым от нерассказанных историй.<br /> <br /> Именно Волчий Король обустроил Зал молчания, чтобы быть уверенным, что его воины будут вкушать не только сладость, но горечь. По крайней мере, так утверждали волчьи жрецы. Зал молчания был одним из многочисленных святилищ, рассеянных по склонам и утесам Клыка, посвященных прошлым ошибкам. Впрочем, мало кто из воинов Своры посещал теперь эти залы.<br /> <br /> Буревестник не винил их за это. Воздух здесь пропитался сожалениями. Комплекты потертых доспехов, покоящиеся в грубо вырезанных стазис-нишах, служили напоминаниями о худших моментах в истории легиона и ордена.<br /> Лютокровый ждал его возле одной из ниш. Волчий лорд смотрел на то, что в ней покоилось, а его лицо было покрыто ожогами и гарью. От его волос и бороды остался обгоревший подшерсток, а от доспехов чем-то воняло. Обугленные комки грязи покрывали серые доспехи, кое-где от них еще поднимался дымок.<br /> <br /> — Ты звал, ярл. Я пришел.<br /> <br /> — Я не безглазый, Буревестник, — откликнулся Лютокровый. Он дрожал от едва сдерживаемой ярости, словно желание разрывать плоть и ломать кости затмевало все остальные. Его желтые глаза уставились на рунного жреца.<br /> <br /> — Это — место для размышлений. Я пришел сюда, чтобы мой гнев мог остыть, не принеся вреда, — глаза ярла сверкнули. — Для этого понадобилось больше времени, чем обычно, и причины очевидны, — он указал на свое обожжённое лицо. — Мне нужна твоя мудрость, жрец.<br /> <br /> — Лукас, — проговорил Буревестник.<br /> <br /> — Да, — откликнулся Кьярл.<br /> <br /> — Я предупреждал тебя. Но тебе понадобилось доказать, что ты можешь вцепиться зубами в его глотку.<br /> <br /> Лютокровый прикрыл глаза.<br /> <br /> — Я позвал тебя сюда не для того, чтобы ты корил меня, — он провел рукой по голове, стряхивая лохмотья пепла и обожженной кожи. — Я послал своих вэрангиев на его поиски.<br /> <br /> — Они не найдут его. Его видели, как минимум, в пяти разных местах.<br /> <br /> — Паршиво, что он испортил охоту своими шуточками, — взрыкнул Лютокровый. — Он вытащил пахучие железы из дохлого кракена и изгваздал доспех Хафрека. Помимо отвратительной вони, эти метки еще и приманили еще больше тварей прямо к нам. Они из-подо льда десятками вылезали!<br /> <br /> — Это могла быть смертельная шутка, — согласился Буревестник.<br /> <br /> — Это еще не самая худшая из всех, — покачал головой Лютокровый. — Потом он и его придурошные щенки изобразили крик раненого ящера. Они заманили Красную Пасть и его бойцов в разваливающуюся пещеру и те оказались в западне, когда стараниями щенков ледяной уступ обвалился. Мы потом несколько часов их откапывали.<br /> <br /> — Кто-нибудь пострадал?<br /> <br /> Лютокровый едва заметно улыбнулся.<br /> <br /> — Только гордость Красной Пасти, если честно, — его улыбка погасла. — А еще Лукас и его щенки сбросили несколько гнезд кровяных вшей на Убийцу Кракенов и его хускарлов, и столкнули Горссона в логово тролля.<br /> <br /> — Бедный тролль… — проговорил Буревестник.<br /> <br /> Лютокровый не засмеялся, и Буревестник понимал, почему. Охота прервалась по позорным и отвратительным причинам. Глубокие пещеры были нестабильны из-за возрастающего тектонического давления. Охотников отвезли обратно в гору, где они тут же принялись топить злость в мьоде. Или, что еще хуже, в драках. Волчьи жрецы с трудом удерживали ситуацию под контролем. Слишком много воинов собралось в слишком маленьком пространстве.<br /> <br /> — С тех пор он стал только хуже. Он начал как минимум три потасовки и по меньшей мере одну дуэль из-за поруганной чести. Каждая шутка, каждый розыгрыш, которые он устраивает, разлетается в разные стороны и ее последствия проходят сквозь весь Этт, — Лютокровый вздохнул и почесал затылок. — Остальные Волчьи лорды настаивают, чтобы я сделал что-нибудь — что угодно — чтобы усмирить его.<br /> <br /> Буревестник не ответил. Лютокровый знал, что виноват, и рунный жрец почувствовал некоторую симпатию к нему.<br /> <br /> — Убийца Кракенов хочет, чтобы я переломал ему руки и ноги, — ярл посмотрел на жреца. — Горссон хочет, чтобы его заточили в тюрьму до тех пор, пока не пройдет Хельвинтер. У Красной Пасти другое предложение, — он указал на нишу. — Тебе знакомы эти доспехи, Буревестник?<br /> <br /> Тот поднял взгляд — доспехи, о которых говорил ярл, были матового угольно-серого цвета. На них не было варварских узоров, столь часто покрывавших доспехи воинов Своры. Они были практичны. Функциональны. Единственными опознавательными знаками на их поверхности были массивный символ роты на нагруднике и инсигния терранских Рапторов.<br /> <br /> — Да, — ответил Буревестник. — Это боевое облачение Консула-Оспеквария. Надзирателя на поле битвы.<br /> <br /> Лютокровый кивнул.<br /> <br /> — В те времена, пока Русс не показал нам наше место, те, кто носил этот доспех, держали наш поводок. Они обладали правом даровать жизнь и смерть своим братьям, и многим воинам довелось лечь в красный снег по их воле.<br /> — Их больше не существует, — заметил Буревестник.<br /> <br /> — Последний из них умер тысячелетия назад, — Лютокровый посмотрел на доспехи. — Мы отбросили старые нравы и научились новым, лучшим ритуалам. Никогда больше жажда убийства не умолкала от болт-заряда. Вместо этого ее перековали во что-то полезное. Что-то лучшее, — он перевел взгляд на жреца. — И все-таки, она все еще внутри нас. Монстр, скованный по рукам и ногам. Монстр в чем-то сильнее остальных, — он на мгновение умолк. — Красная Пасть хочет смерти Трикстера. Я полагаю, что остальные согласятся с ним, хотя они не признают это. Я думал, что держу его под контролем, но видно, я ошибался.<br /> <br /> — Мы не те, кем были, ярл. Мы не убиваем своих.<br /> <br /> — Почему мы терпим его? — Лютокровый покачал головой. — Он не знает слова «субординация», он глуп, заносчив и чинит нам вред. Он ввергает стаи в хаос и смеется над всеми законами и ритуалами. Снова и снова он совершает проступки, наказание за которые — смерть, но снова и снова остается в живых.<br /> <br /> — Разве его не наказывают?<br /> <br /> — Недостаточно. Всегда — недостаточно.<br /> <br /> — Он — король беспорядка. Дурак. Шут при дворе Русса, говорящий правду тогда, когда ее не нужно или недопустимо говорить.<br /> <br /> — Тогда почему ему позволяют это?<br /> <br /> — Потому что кто-то должен это делать. Должен быть хотя бы один голос, что воет поперек традиций, иначе мы утонем в покое. — Рунный жрец тяжело оперся на посох. — Вюрд «Лукаса» — на шаг отбиваться от стаи. Такова нить его судьбы, сплетенная давным—давно, когда он первый раз вырвался изо льдов. Даже тогда были те, кто считал, что ему лучше умереть.<br /> <br /> — Возможно, было бы лучше, если бы он и правда умер.<br /> <br /> Буревестник посмотрел на ярла.<br /> <br /> — Недостойные слова.<br /> <br /> — Ага, — хмуро ответил ярл, — зато в них есть доля истины. Да и тебя послушать, так он получается камнем, об который мы точим клинки.<br /> <br /> — Моркаи преследует нас, — проговори Буревестник после паузы. — Он выслеживает нас с незапамятных времен и с каждым веком он подходит все ближе и ближе. Мы стареем, и наши клыки и когти затупляются от постоянного использования. Даже наша берлога осыпается вокруг нас.<br /> <br /> — Ничто не вечно. Не на Фенрисе.<br /> <br /> — Нет, — улыбнулся Буревестник, — но оно и не должно. Это первый и последний урок, которому наш мир учит своих сыновей. А между ними мы все забываем. Мы убаюкиваем себя традициями и забываем, что вещи не могут вечно оставаться такими, какие они есть, и это изменение — единственное, что не меняется в этом мире и в этой галактике. Иногда к худшему, иногда к лучшему, но все всегда меняется, — его улыбка погасла. — С каждым Великим Годом все больше стай возвращаются с охоты, сократившись в числе. Когда-то смерть была для нас славой. Теперь она превратилась в рутину.<br /> <br /> Лютокровый кивнул, неохотно признавая очевидное.<br /> <br /> — Когда-то было столько стай, сколько звезд на небе, — продолжил рунный жрец. — Но также, как звезды гаснут на небосводе, так же и мы вырождаемся и угасаем. Все меньше Кровавых Когтей переживают свои буйные годы, — Буревестник смерил взглядом доспех. — Приученные к легендам, они жаждут вырезать саги на плоти войны, которые не уступали бы деяниям их предшественников. Немногие понимают, что эти деяния, сами по себе великие, сильно преувеличиваются рассказами. И потому эти щенки умирают из-за своей гордыни, пока кто-то не научит их чем-то другому.<br /> <br /> — И это будет Трикстер, выходит? — усмехнулся Лютокровый.<br /> <br /> — Он показывает им иной путь. Не все из них последуют за ним по этой дороге. Но некоторые пойдут.<br /> <br /> — И к чему они придут?<br /> <br /> — У старых волков есть одна общая черта, — ответил Буревестник, — хитрость. Сила и доблесть добывают славную смерть. А хитрость — долгую жизнь. — Рунный жрец указал на доспехи в нише. — Когда-то это была традиция. Непреложный факт нашего существования. А теперь его отринули. Мы изучили новые пути. Иные пути.<br /> <br /> — Он глупый.<br /> <br /> — Да. И подлый. Беспринципный. Заядлый лжец и вор. Но смелый и преданный Своре. — Буревестник вздохнул. — Он не станет нашим спасителем, Лютокровый. Но он сможет сделать так, что некоторые из нас доживут до Часа Волка, когда тот наконец наступит.<br /> <br /> Лютокровый вздохнул и отвел взгляд.<br /> <br /> — Он не может уйти безнаказанным. Они все не могут уйти безнаказанными. Это не в наших привычках.<br /> <br /> — Так накажи их. — Буревестник постучал концом посоха по нагруднику ярла. — Но придумай что-нибудь похитрее. Не сдерживай их. Позволь им уйти. Когда они вернутся, возможно, они вернутся мудрее.<br /> <br /> — Или дурнее.<br /> <br /> — В любом случае, хотя бы недолго здесь станет тихо.<br /> <br /> Лютокровый рассмеялся.<br /> <br /> <br /> ==ЧАСТЬ ВТОРАЯ. ОХОТНИКИ==<br /> <br /> ===Глава VII. ЯДОВИТЫЕ ДАРЫ===<br /> ''641.M41''<br /> <br /> Леди Аврелия Малис, владычица кабала Ядовитого Языка, обмахивалась усеянным лезвиями веером. Все здесь было заполнено ядом, покрывавшим каждую поверхность. Яд был в вине, яд сочился из пор рабов, яд, словно облако пыльцы, висел в терпком воздухе. Впрочем, это не было неожиданностью и даже по-своему бодрило. Те, кто был послабее, уже лежали на земле, дергаясь и захлебываясь пеной, к большому удовольствию остальных. Возможно, отравленные и выживут. Впрочем, что это за праздник, если на нем никто не умер?<br /> <br /> В Темном городе о тессеракте садов наслаждений и герцоге Трэвельяте Слиске некоторое время ходили толки. Герцог украл эти сады прямо из-под носа одного из любимцев Векта, и умудрился при этом поджечь целый район Нижнего Комморрага. Трэвельят всегда умел уйти красиво.<br /> <br /> Малис медленно повернулась, рассматривая сады с отрешенностью той, кто повидал на своем веку куда больше социальных катастроф, чем все те, кто стоял с ней на одной социальной ступени. Спокойствие, с которым она держалась, предназначалось скорее для тех, кто мог наблюдать за ней, а не отражало ее реальное состояние. На самом деле, леди Малис была взволнована. Трэвельят был истинным воплощением развлечений, и многие из могучих властителей Комморрага проскользнули сюда сквозь свои врата в паутину, ожидая, что их развлекут.<br /> <br /> Аврелия стояла посреди широкой площади из темного камня, соединенной с остальными ярусами обманчиво хрупкой сетью изогнутых лестниц. Они были вырезаны из живой кости — чьи-то умелые руки вырастили ее и придали ей нужную форму. Отвердевшие узелки усеивали широкие изгибы лестниц, создавая завораживающие узоры. Вся эта конструкция пугающе шелестела, пока рабы спускались и поднимались по ней, бесконечным потоком подавая кушанья — мясные и растительные деликатесы из тысячи малых культур. Хозяин вечеринки не скупился на то, чтобы продемонстрировать свое гостеприимство.<br /> <br /> Рабы шустро сновали сквозь толпу. Когда один из них приблизился, Малис заметила, что его лицо скрыто изящной золотой маской, заменяющей ему плоть лица. Маску украшали сенсоры, заменяющие рабу глаза и уши. Его тело было покрыто тонкой вязью шрамов, при ближайшем рассмотрении строчка за строчкой складывающихся в стихотворения. Остальные рабы были украшены точно так же, и каждый из них носил на своей коже уникальной образец бесспорного мастерства. Несмотря на все его пороки, Трэвельят всегда был в некотором роде поэтом.<br /> <br /> Леди Малис взяла у проходящего мимо невольника бокал, и принюхалась к карминно-красной жидкости, наполнявшей его. Марочный сорт вина, вероятнее всего, украденный. Привкус кражи всему добавлял сладости. Аврелия сделала глоток, едва заметно поморщившись из-за горького послевкусия какого-то яда.<br /> <br /> Она оглядела толпу, тут и там замечая странно знакомые лица. Здесь были представители многих кабалов из Нижнего Комморрага. Чернь всегда получала максимальную выгоду от подобного рода празднеств. Но здесь были не только они. Конечно же, здесь присутствовали и более влиятельные лица.<br /> <br /> С’аронай Ариенсис, архонт одного из кочевых кабалов, известных как Отсеченные, холодно кивнул ей, но Малис вполне оправданно проигнорировала его приветствие. Ариенсис с треском провалил попытку переворота, потеряв при этом должность, крепость и большую часть левой руки. Владычицу кабала Ядовитого Языка не интересовало столь жалкое существо, чего бы оно с тех пор не добилось.<br /> <br /> Куда больший — пусть и ненамного, — интерес для нее представлял лорд Зератис. Архонт кабала Сломанной Печати, хихикая, стоял в углу. Разум лорда блуждал в наркотическом тумане, пока какая-то безмозглая художница плоти рассказывала ему о своей новой работе. Похоже, бесталанная глупышка искала себе нового патрона. Малис мысленно пожелала ей удачи. Пока искусство этой девочки будет достаточно отвратительным и тошнотворным, Зератис будет содержать ее, не упуская ни одной возможности посеять смуту.<br /> <br /> Малис продолжила бродить по площади, когда чей-то жест привлек ее внимание. Архонтесса Тиндрак, похожая на изваяние из ядовитого алебастра, подняла бокал, приветствуя Аврелию. Иссиня-черные волосы архонтессы, пронизанные темно-красными нитями, были распущены, ниспадая на плечи и обрамляя узкое лицо. Тиндрак была закована в облегающую броню, чьи очерченные пластины были изящно расписаны по последней моде замысловатыми и мерзкими узорами.<br /> <br /> Леди Малис присоединилась к ней на краю яруса.<br /> <br /> — Тиндрак. Отлично выглядишь, дорогая.<br /> <br /> — Как и вы, миледи Малис, — улыбнулась та, демонстрируя отделанные черными кристаллами зубы. — Однако я не ожидала вас здесь увидеть.<br /> <br /> — В самом деле? — вкрадчиво поинтересовалась Аврелия. — Трэвельят и я — давние друзья.<br /> <br /> Бровь Тиндрак изогнулась.<br /> <br /> — У него много друзей, — проговорила архонтесса, обводя толпу бокалом. Малис нарочито медленно огляделась. Она уже рассмотрела остальных гостей, и все они изнывали от ожидания. Большая часть гостей, включая Тиндрак, была самыми отвратительными, самыми опасными безумцами. Или, по крайней мере, представлялась таковыми. Малис знала, что многие из них были дилетантами и хвастунами. Впрочем, некоторые из них вызвали у нее нечто, похожее на любопытство.<br /> <br /> Здесь не было никого из младших архонтов, зато присутствовали ведьмы и гемункулы из всевозможных культов и ковенов. Аврелия заметила напыщенного суккуба из Проклятых Клинков, закованного в золото и лазурь, и тонкое, бесформенное создание, которое она знала, как Кегриса Кзакта из Сглаза — или это был один из его мастерски выполненных двойников, которых он, согласно слухам, создавал.<br /> <br /> Среди гостей была даже одна из трупп Арлекинов. Воины-трубадуры, одетые в пестрые цвета, танцевали, пели и жонглировали, развлекая благодарную — пусть и слегка сомневающуюся, — аудиторию. Несмотря на то, что эти паяцы бесспорно были такими же эльдар, они не были преданы ни одному кабалу или миру-кораблю. Они достаточно часто показывались в Комморраге, хотя и не были его частью.<br /> <br /> Члены этой труппы были закованы в оникс и виридиан, и носили перевернутую руну загадки. Один из Арлекинов был знаком леди Малис. Ей доводилось несколько раз иметь дело конкретно с этой труппой. Она смотрела на их кишение и улыбалась. Присутствие на празднике труппы Арлекинов свидетельствовало о влиятельности хозяина.<br /> <br /> Все то, что можно было сказать о хитрости Векта, можно было сказать и о таланте Слиска к манипуляциям. Он был способен ранить соперника одной лишь улыбкой и обрести союзников, тщательно выбрав подходящий момент для смеха. К счастью для них всех, Слиск не интересовался ничем, кроме погони за своей собственной судьбой. И все же, несмотря ни на что, он был опасен.<br /> <br /> На самом деле, леди Малис пришла сюда именно поэтому. Напряжение в Комморраге достигло своего апогея. Аврелия чувствовала его в своих жилах, слышала в тихих докладах своих шпионов. Вект объявил эпоху изобилия, но она видела, что прячется за его фанфаронством. Он беспокоился. А если беспокоился тиран, беспокоилась и леди Малис. Впрочем, как бы она не беспокоилась, она не видела причин не воспользоваться сложившейся ситуацией. А для этого нужно было собрать союзников и выявить потенциальных противников. Аврелия еще не решила, в какую из этих двух категорий отнести Трэвельята, но рано или поздно она это сделает — и тогда поступит с ним соответственно.<br /> <br /> Малис почувствовала, как кто-то коснулся ее локтя, и обернулась. Одна из Арлекинов стояла пугающе близко. Ее лицо скрывала зеркальная маска, и Малис постаралась не обращать внимания на свое отражение в изящных гранях. Ей уже доводилось встречать теневидцев, и она прекрасно представляла себе опасность этих встреч.<br /> <br /> — И что тебе нужно, клоун? — спросила она, не обращая внимания на Тиндрак, смотрящую на них с веселым любопытством. Пусть уж та думает, что хочет.<br /> <br /> — Мы просим лишь о том, чтобы вы представили нас, о владычица Ядовитого Языка, — Арлекин низко поклонилась, но в этом жесте читалась явная насмешка. — Сердце в груди стоит слова в ухе, верно?<br /> <br /> Малис коснулась пальцами своей груди, ощущая ровный пульс того, что пряталось внутри.<br /> <br /> — Представить вас?<br /> <br /> Кристальное сердце билось в каком-то своем странном ритме, постоянно изменяющемся и непредсказуемом. Арлекин добыла его дорогой ценой и способами, которые сама еще не понимала. Это время было для нее чем-то вроде сна, когда одно воспоминание перетекает в другое, пока все они не превращаются в мешанину цвета и звука. Осколки воспоминаний, которые она начала осознавать только теперь, кружили в беспорядочном танце. Позже она начнет сомневаться в том, что вообще что-то приобрела.<br /> <br /> — Хозяину вечера, добрейшая владычица, — уточнила Арлекин.<br /> <br /> Малис улыбнулась. Они часто приходили к ней с той или иной просьбой. Она считала благоразумным удовлетворять их, а в тех редких случаях, когда она отказывалась, Арлекины принимали ее решение с полнейшей невозмутимостью — как будто уже предвидели отказ или, как минимум, не ожидали согласия. В каком-то смысле Аврелия была частью их великого танца. Это отчаянно ее раздражало, но, стоило признать, это добавляло веселья в ее однообразную жизнь.<br /> <br /> — И что же труппе таких проходимцев, как вы, может быть нужно от герцога? — лукаво спросила леди Малис. — Что же за нахальные планы зреют за этим хорошеньким личиком? — она указала веером на безликую маску теневидицы.<br /> <br /> — Вы действительно хотите услышать ответ, о Носительница Клинка?<br /> <br /> Малис опустила глаза на клинок, покоящийся на ее бедре. Он был точно таким же, как тот, которым она вырезала собственное сердце, чтобы заменить тем кристальным, которое билось теперь в ее груди. Помрачнев, Аврелия опустила руку на улыбающееся лицо, служившее клинку рукоятью.<br /> <br /> — Нет, не думаю, — медленно ответила она. — Однако будет лучше, если твои планы не будут мешать моим, клоунесса.<br /> <br /> — Боги упаси, милая леди, — подобострастно ответила теневидица. — Все это — части одного великого танца, хотя все фигуры в нем разделены, — словно в доказательство этих слов она встала на цыпочки и исполнила короткое па. Малис хмуро кивнула.<br /> <br /> — Я представлю вас герцогу, — она раскрыла веер и начала энергично им обмахиваться, — хотя бы для того, чтобы посмотреть, что из этого выйдет. Настроение Трэвельята весьма переменчиво, и он может оскорбиться и запереть вас в своем саду.<br /> <br /> Заметив, как напряглась Арлекин, Малис улыбнулась. Она сложила веер и похлопала им по груди клоунессы.<br /> <br /> — Наш Змей обожает устраивать небольшие розыгрыши.<br /> <br /> Резкий свист заставил Арлекина обернуться. Остальная труппа собралась неподалеку, и рабы спешно расчищали для них свободное пространство.<br /> <br /> — Я надеюсь, представление вам понравится, госпожа, — Арлекин низко поклонилась. — Оно не ново, но его смысл как никогда глубок в наши хмурые времена.<br /> <br /> — Я уверена, что оно мне понравится. Ступайте, — отмахнулась Малис. Теневидица развернулась и танцующей походкой направилась к товарищам. Одной из самых отвратительных черт слуг Смеющегося Бога была их бросающаяся в глаза неспособность долго оставаться неподвижными. Как будто они двигались в ритме, слышным только им самим.<br /> <br /> Теневидица выпрямилась в полный рост, и остальная труппа встала вокруг нее широким кругом, опустившись на колени. Тиндрак подалась вперед, и Малис пропустила начало представления, почти забыв, что вторая архонтесса все еще тут.<br /> <br /> — Давненько я не видела представления труппы Арлекинов, — проговорила та. — Слиск и впрямь не стесняется в расходах.<br /> <br /> — Если бы я думала, что они заявились сюда не по собственной воле, а по приглашению герцога, я бы с тобой согласилась, — Малис помахала веером в сторону Тиндрак. — Все, тихо. Танец начинается.<br /> <br /> Сложно было сказать, как он начался, и что было первым шагом. Мгновение назад труппа стояла неподвижно, а в следующее уже кружилась в красочном гавоте. Арлекины двигались, оставляя размытые послеобразы, призрачные следы каждого наклона, каждого поворота в их абсолютной синхронности. Каждый шаг, каждый жест вырисовывали буквы, круглые части которых дорисовывались следующим пируэтом, строя цельную вселенную сменяющих друг друга событий, проходящих сквозь постоянно меняющуюся линию миров.<br /> <br /> Один за другим гости умолкли. Малис прижала к груди веер, пытаясь не обращать внимания на то, как бешено застучало ее сердце, когда ритм танца ускорился. Уловить все нюансы языка тел танцующих было сложно, и Аврелия подозревала, что смысл их изменялся в зависимости от того, откуда смотрел зритель. Сюжет показался ей знакомым — мифическая сага, путешествие юного принца, изгнанника, ставшего королем изгнанников. Пожалуй, весьма подходящий сюжет — с учетом того, кто был хозяином вечеринки.<br /> <br /> Когда неистовый танец достиг своего апогея, раздался низкий, глубокий звук, словно кто-то ударил в огромный колокол. Все кругом содрогнулось, и Аврелия ощутила, как бокал в ее руке завибрировал. Загрохотали подносы, перепуганные рабы рухнули на колени, а танцующие Арлекины бросились в стороны, как стая вспугнутых птиц.<br /> <br /> Выход Слиска был роскошным. Разодетый в сверкающие одежды из блестящей шкуры какого-то инопланетного зверя, герцог спустился с высоты. Его телохранители-сслиты медленно сползали следом. Ступени лестниц не были рассчитаны на их змеиные тела, и Слиск, легкий, грациозный, быстро обогнал их.<br /> <br /> — Поговаривают, что его научили танцевать Арлекины, — негромко проговорила Тиндрак, глядя на герцога. — И что он танцевал, скрываясь за смеющейся маской, для высших из высших, наслаждаясь своей неузнанностью. — Она перевела взгляд на Малис. — Как ты думаешь, мы видели его?<br /> <br /> — Уверена, что мы бы его узнали. Трэвельят ни на минуту не может перестать сиять, даже ради шутки.<br /> <br /> Малис смерила корсара взглядом. Слиск почти не изменился с момента их предыдущей встречи. Он был все тем же Змеем — высоким, с резкими, благородными чертами лица, преисполненным величия, положенного единственному отпрыску полувымершего дворянского рода. Его волосы были заплетены в сотни тонких, опутанных золотой нитью косиц, которые рассыпались по его плечам и спускались на спину и обнаженную грудь. В полуножнах, закрепленных на инкрустированной жемчугом изысканной портупее, покоились два меча. Бледные лезвия древних клинков, больше похожих на орудие палача, изгибались, словно когти, скрежеща друг об друга. Драгоценные камни на портупее загадочно сверкали, когда на них падал свет. Малис вздрогнула, сообразив, что это были камни духа. Она негромко рассмеялась от восторга, раздумывая, обитали ли в этих камнях души их владельцев. Если да, то хотелось бы надеяться, что они наслаждаются зрелищем.<br /> <br /> Клинки уравновешивал тяжелый пистолет-разжижитель с корпусом из кости и позолоченным дулом. Пистолет, как и мечи, был старым, и от него также исходила накопленная веками аура зла. Пальцы герцога, украшенные крупными перстнями, сжимали рукоять пистолета, а вторая рука покоилась на эфесе одного из мечей.<br /> <br /> — Итак, я здесь, — мягко мурлыкнул Слиск. — Давайте же начнем наш пир.<br /> <br /> <br /> Герцог окинул взглядом толпу, наслаждаясь их подхалимством и завистью. Едва сдерживаемая ярость ревнивых комморийцев послужила своего рода нейтрализатором вкуса, уничтожавшим те далекие от изысканности эмоции, которыми он был вынужден пробавляться в последнее время. На смену им пришли разнообразные смеси из желаний обладать и уничтожить — им одним, его одного.<br /> <br /> — Друзья мои, — проговорил герцог, приглашающе разводя руками, — добро пожаловать. Все, чем я владею, к вашим услугам. Наслаждайтесь праздником в полную силу. Единственное, о чем я прошу вас — оставить здесь капельку того счастья, что вы принесли с собой.<br /> <br /> Как он и ожидал, его слова были встречены редкими аплодисментами. Рассматривая толпу, отмечая знакомые лица, герцог раздумывал, кто из них потеряется в садах наслаждений. Хотелось бы, чтобы в этот раз там оказался кто-то поинтереснее.<br /> <br /> Герцог собрался было продолжить свою речь, но в этот момент раздался крик:<br /> <br /> — Смерть Змею!<br /> <br /> Через мгновение щелкнул осколковый пистолет. Заряд ударился о защитное поле, окружавшее Слиска, и тонкие кристаллические осколки разлетелись во все стороны.<br /> <br /> — О, на этот раз весь сор будет убран в самом начале? — герцог усмехнулся. — Как предусмотрительно.<br /> <br /> Некоторые из гостей рассмеялись. Остальные расступились, жаждущие понаблюдать за противостоянием. Праздник нельзя было считать состоявшимся, пока кто-нибудь не попытается убить хозяина. Где-то позади толпа заволновалась, пока нападавшие протискивались вперед. Это были архонт и его свита — трое воинов-кабалитов, и трое ближайших, можно сказать — доверенных, — драконтов. Слиск тотчас же узнал глубокий винный оттенок доспехов и лазурь шелков.<br /> <br /> — Это ты, Зомилл? Кажется, твой характерный визг ни с чем не спутаешь. Все еще сердишься из-за тессеракта, как я погляжу? — Спустившись с лестницы Слиск махнул рукой Слегу и его свернувшимся в кольца змееподобным собратьям. — Не виню тебя за это — он действительно хорош. — Он обвел рукой залу, словно приглашая оглядеться, и по толпе прокатились одобрительные смешки.<br /> <br /> — Вор, — выплюнул Зомилл, худолицый вернорожденный, надменный и бесцеремонный. Он и его отряд гордо носили символ кабала Черного сердца, словно их верноподданность верховному владыке Комморрага могла защитить их лучше всяких доспехов. Впрочем, во многих случаях так оно и было.<br /> <br /> Но только не здесь.<br /> <br /> Сюда не доставала власть Векта, чтобы там не думали глупцы вроде Зомилла.<br /> <br /> Архонт сплюнул на пол и поднял пистолет, дуло которого все еще дымилось.<br /> <br /> — Я объявляю тебя вором и предателем, Трэвельят Слиск. Я объявляю тебя трусом, — он убрал в кобуру пистолет и опустил пальцы на рукоять меча, висящего на бедре. — Асдрубаэль Вект передает тебе привет, корсар. Примешь ли ты его вызов?<br /> <br /> Толпа зашепталась, и Слиск улыбнулся.<br /> <br /> — Асдрубаэль послал тебя? Надо же, какой такт, — руки герцога скользнули к мечам. — Что ж, иди сюда. Давай начнем наш бой, пока котлеты из гемовора не остыли.<br /> <br /> Зомилл рыкнул на своих воинов, и те вытащили клинки и бросились вперед. В толпе снова поползли шепотки. Втягивать остальных в личный поединок было дурным тоном, однако и Зомилл, и его повелитель были известны тем, что мало заботились об учтивости — их интересовал только конечный результат.<br /> <br /> Слиск метнулся им навстречу, обнажая клинки. Мечи сияли в его руках, их бледная сталь была оплетена сетью алых нитей. Психо-вампирические схемы, покрывавшие металл, вытягивали жизненные силы из всего, во что вонзалось это оружие. Герцог повращал мечами, добавляя сцене драматичности, но в тот миг, когда первый из нападавших подобрался ближе, Слиск метнулся в сторону — не ради того, чтобы убить, но для того, чтобы сбить с толку. Легко увернувшись от удара, он рубанул клинком по ногам противника, легко рассекая броню и плоть. Изувеченный воин рухнул, закричав от боли. Высвободив окровавленный меч, вторым Слиск отразил чужой удар, и, не медля ни секунды, покончил со вторым нападавшим обманчиво легким ударом в плечо. Тот отшатнулся, и на герцога бросился третий — вернее, третья, и Слиск скрестив мечи, принял на них ее удар. Он резко дернул клинки в стороны, рассекая ее оружие на части. Нападавшая попятилась, и Слиск начал наступать на нее, один за другим нанося удары в колени, локти, бедра, плечи, пока женщина не завопила и не рухнула на пол. Второй воин выругался и набросился на него со спины, но Слиск перевернул клинки, ударяя назад. Убитый воин рухнул на него мешком, и Слиск вздрогнул от удовольствия, ощутив его предсмертную агонию — и тут же высвободил мечи, когда Зомилл попытался воспользоваться его ослабшей на мгновение концентрацией.<br /> <br /> Подпитанный болью воинов, которых он ранил, Слиск легко уклонялся от ударов. Зомилл был далеко не так хорош в бою на мечах, как считал сам. Подхалимствовать ему удавалось куда лучше. Слиск гадал, где Зомилл набрался смелости, чтобы решиться на такое явное покушение. Хотя, быть может, это была не смелость, а глупость.<br /> <br /> — Как же он должен тебя не любить, Зомилл, — проговорил Слиск, кружа вокруг архонта. Его клинки двигались медленно, в то время как Зомилл парировал удары с отчаянной скоростью. — Как же он должен тебя не любить, чтобы послать сюда вот так. Я действительно задумался, знаешь ли. В прошлый раз, когда я пригласил его на званый обед, он послал мандрагор. Они тут такой бардак устроили… Но это — я говорю о тебе — это больше похоже на извинение.<br /> <br /> Зомилл оскалился и бросился вперед. Слиск поднырнул под его клинок и развернулся, заставив полы одежды взметнуться разноцветным вихрем.<br /> <br /> — Пожалуй, это может быть наказание в первую очередь для тебя? Ты потерял тессеракт, а ведь это был, в конце концов, подарок. Терять подарки от тирана как-то некрасиво…<br /> <br /> — Ты украл его, — прорычал Зомилл.<br /> <br /> — Ну да. У тебя. Так чья же это вина, на самом деле? На кого он возложил ответственность за это, ммм? — Слиск отразил неуклюжий удар и шагнул вперед, рассекая Зомиллу икру. Тот с рыком рухнул на одно колено, и Слиск, развернувшись, мазнул кончиком клинка по его запястью, разрезая жилы. Зомил выронил клинок, и, выхватив осколковый пистолет, бросился было вперед, но герцог не дал ему выстрелить. Метнувшись вперед, Трэвельят пригвоздил его руку к полу и пинком отшвырнул пистолет.<br /> <br /> — Думаю, мы оба знаем ответ на этот вопрос, — проговорил он, улыбаясь своему незадачливому убийце.<br /> <br /> Зомилл поднял взгляд. Слиск ожидал от него проклятий, сопротивления, хотя бы чего-нибудь. Но вместо этого архонт захныкал, когда психо-вампирическая вязь начала делать свое дело. Слиск нахмурился, резко растеряв всю веселость. Он вздохнул и всадил второй клинок в глаз раненому противнику, бесцеремонно обрывая игру.<br /> <br /> — Что ж, должен признать, я разочарован, но, впрочем, это не повод портить наш праздник, — он отпихнул ногой тело, убирая его прочь с дороги, и огляделся вокруг.<br /> <br /> — Ешьте, друзья мои! Пейте! Веселитесь! Завтра вы можете кончить также, как закончил бедняга Зомилл.<br /> <br /> Сады огласились смехом, и гости принялись развлекаться.<br /> <br /> Герцог вытирал клинки об одежду, пока рабы оттаскивали прочь тела как живых, так и мертвых. Для выживших, если они переживут эту ночь, может даже отыскаться местечко в его флоте. А может быть, он отправит их в самые глубины садов, чтобы они окончили свои дни в качестве животных для охоты. Это будет зависеть от его настроения.<br /> <br /> Когда герцог убрал клинки, Мирта шагнула вперед, подавая ему новую мантию. Та была сделана из мягкой кожи юных морралиан, и ее полы были темными и гладкими. Сбросив на пол свой испачканный кровью наряд, Слиск надел поданную ему одежду. В это время рабы спорили над сброшенной одеждой, так как их хозяин еще сам не решил, очищать ее или оставить в качестве трофея. Оба варианта были приемлемы — герцог редко надевал один и тот же наряд дважды, разве что в знак протеста. Он похлопал по эфесам мечей, чувствуя, как утекают последние капли чужих жизненных сил. Камни духа, украшавшие его перевязь, отчаянно запульсировали, заставив его улыбнуться.<br /> <br /> — Вижу, ты доволен собой?<br /> <br /> Слиск обернулся, и его улыбка стала шире.<br /> <br /> — Аврелия, ты пришла? О, это прекрасно, — он протянул руки леди Малис, и та взяла их, смерив герцога взглядом снизу—вверх. В своей богато украшенной церемониальной броне и свободном платье в архаичном стиле она, как и всегда, выглядела по-королевски. Шлейф из тонких полос шкуры ур-гула завершал ансамбль. На мгновение герцог ощутил укол зависти. Эта леди всегда умела правильно подобрать наряды к празднику.<br /> <br /> — Как я могла пропустить это событие? О твоих званых вечерах слагают легенды, Трэвельят.<br /> <br /> — К сожалению, не все с этим согласны, — он выразительно посмотрел на пятна свежей крови на полу. — Асдрубаэль вечно слишком долго хранит обиды.<br /> <br /> — Или, быть может, это был его подарок. Зомилл уговаривал Векта отправить за тобой в погоню флот, чтобы наказать тебя за преступления против Вечного города. Он одержим — был одержим — желанием добраться до тебя.<br /> <br /> — А если бы ему это удалось? — усмехнулся Слиск.<br /> <br /> — Тогда Вект лишился бы такого очаровательного раздражителя…<br /> <br /> — Аврелия, твой разум такой же извращенный, как и всегда. Он всегда был тем оселком, об который я затачиваю свой выдающийся интеллект, — герцог почесал щеку, оставляя едва заметные царапины.<br /> <br /> — Льстец, — усмехнулась Малис, и, внезапно нахмурившись, коснулась свой щеки. Герцог задумался, ощутила ли она уже резкий привкус в горле, или еще нет.<br /> <br /> — Яд? — спросила она, облизнув губы.<br /> <br /> — Ничего опасного. По крайней мере, для таких, как мы, миледи.<br /> <br /> Она дала ему пощечину — достаточно сильную, чтобы появилась кровь.<br /> <br /> — В следующий раз сначала спроси, — проговорила Малис, слизывая кровь с пальцев. — Понятно. Такой же сладкий, как и всегда.<br /> <br /> — Я безумно рад, что ты пришла, — улыбнулся Слиск, потирая щеку, и забрал бокал с подноса у проходившего мимо невольника.<br /> <br /> — Надо сказать, я была удивлена, получив твое приглашение, — Малис отпила из собственного бокала. — Особенно после того, как я пустила по твоему следу тех гровианских ассасинов.<br /> <br /> — А я-то гадал, чья это работа. Это была удручающе неряшливая попытка, Аврелия.<br /> <br /> — Однако у них была превосходная репутация, — Малис подняла бровь. — Так как же тебе удалось от них уйти, Трэвельят?<br /> <br /> — О, кажется, я испортил их навигационные системы. Последний раз, когда я их видел, они во весь опор неслись прямо в центр звезды своего родного мира. Во всем этом была какая-то ирония.<br /> <br /> — Ты думаешь?<br /> <br /> — Знаешь, тебе стоило это видеть, — Слиск улыбнулся ей поверх бокала. — Я благодарен тебе за это развлечение, пусть и мимолетное.<br /> <br /> — Я так и подумала, что ты повеселишься, — ответила Малис, и ее улыбка стала чуть шире.<br /> <br /> — Я надеюсь, что и ты повеселишься на этом скромном празднике, — герцог едва заметно кивнул. — А теперь, если ты меня извинишь, мы должны уделить внимание остальным гостям, прежде чем я расскажу о своем грандиозном замысле, иначе меня обвинят, что я отнял все твое время, — он взял ее за руку и провел губами по позолоченным стальным когтям, скрывавшим ее пальцы, а затем отправился поприветствовать остальных гостей.<br /> <br /> В большинстве своем они утомляли его. От них смердело амбициями, а их безудержное политиканство оскорбляло его чувства. Даже здесь, посреди такой роскоши, они не могли высвободиться из клетки, в которую Вект загнал их тысячелетия назад. Тиран запер их за решетками из страха и паранойи. Всех, кроме Слиска. Тот, как истинный змей, выскользнул на волю и теперь жил ради себя самого, а не ради неких навязанных целей, выдуманных владетельным параноиком.<br /> <br /> Однако герцог был вежлив с каждым гостем. Он обменялся остротами с Тиндрак и подарил Зератису рецепт более мощного галлюциногена. Позаимствовав у зловеще ухмылявшейся ведьмы парные клинки, он согласился на поединок с еще одной гладиаторшей, горящей жаждой боя, пусть тот и вышел недолгим. После нескольких пустячных царапин и последовавших за ними аплодисментов он поднялся по лестнице, призвав гостей к тишине. Мало-помалу все затихли — каждый хотел услышать, что скажет герцог.<br /> <br /> Когда наступила тишина, Слиск еще некоторое время молчал, наслаждаясь ею. Затем, хлопнув в ладоши, он заговорил:<br /> <br /> — Зимнее солнцестояние — это особенное время. По крайней мере, так гласят предания. Это время, когда одно время года перетекает в другое — в те времена, о которых они говорят, они у нас еще были, — и линия между живыми и мертвыми истончается и слабеет. Охотники ждут этого часа, когда их великая добыча становится вялой и впадает в спячку. Мы считаем это время подходящим для праздника, и это наше право — разве мы с вами не охотники, сородичи мои? Разве не мы с вами самые смертоносные существа из всех, что когда-либо появлялись на свет?<br /> <br /> Он эмоционально взмахнул руками и послышались возгласы одобрения от гостей, поддавшихся его настрою. Слиск милостиво кивнул.<br /> <br /> — Когда наши боги сотворили нас, они отложили инструменты и расплакались, ибо мы совершенны в нашей смертоносности и непревзойденны в искусстве убийства. Мы — клинок, что заставляет само бытие истекать кровью, и раны, что мы наносим реальности, не заживают никогда. Они остаются как памятники нашей силе.<br /> <br /> После этих слов к одобрительным крикам примешались шепотки. Соперники обменялись хищными взглядами. Слова герцога зацепили их, и он чувствовал их нетерпение. Они знали, что будет дальше. Это была традиция — другие архонты тоже устраивали подобную охоту, но эта обещала стать величайшей из всех.<br /> <br /> — Середина зимы всегда была для нас самым священным временем, — продолжил Слиск. — Луч света посреди сумрачного сезона смерти. Напоминание о том, ради чего стоит жить. И я пригласил вас всех сюда не для того, чтобы просто разделить с вами припасы, но и для того, чтобы побаловать вас тем, что поддерживает пламя в наших душах. Охота, собратья. Охота, столь дикая и свирепая, что мало кому доводилось участвовать в подобном прежде.<br /> <br /> Слиск высоко поднял кубок, и его гости радостно последовали его примеру. Речь вышла лучше, чем он ожидал, и реакция на нее оказалась лучше, чем он опасался.<br /> <br /> — Я скажу вам, что впереди нас ждет нечто грандиозное. В эту минуту координаты наших охотничьих угодий были разосланы на ваши корабли. Нас ждет хорошо защищенный мир, населенный дикими монстрами и еще более дикими поселенцами. Мир бурь и бушующих морей.<br /> <br /> Герцог хлопнул в ладоши и спустился по лестнице, и шлейф его мантии стекал за ним следом. Повинуясь его жесту, над садами наслаждений вспыхнула огромная фотонная проекция — мир, состоящий из серых и синих пятен.<br /> <br /> По толпе гостей поползли шепотки и Слиск насмешливо оскалился, демонстрируя заточенные по последней моде зубы. Он отшвырнул за плечо полупустой кубок и развел руки, словно ожидая, что мир сам упадет в них.<br /> <br /> — Этот мир называют Фенрисом. Это родной дом для легиона тех грубо аугментированных воинов, которых эти рабские расы плодят миллионами.<br /> <br /> Слиск повел рукой и голограмма начала вращаться.<br /> <br /> — Сейчас он содрогается от сезонных тектонических сдвигов. Они слепы, глухи и глупы. Те, кто считал себя хищниками, теперь сам скатился до роли добычи, и мы должны обращаться с ними соответственно. Нам ли, тем, кто однажды поднялся так высоко, что может охотиться за самими богами — нам ли опускаться теперь, братья и сестры мои? Разве не должны мы наглядно показать, где им самое подходящее место во всем пространстве изученного космоса?<br /> <br /> Слова герцога вызвали одобрительный гвалт.<br /> <br /> Это всегда срабатывало — самым легким способом манипулировать среднестатистическим комморитом было воззвание к его высокомерию. Слиск улыбнулся и, не опуская рук, развернулся, словно собираясь обнять их всех.<br /> <br /> — Это будет величайшее развлечение. А теперь — ешьте, пейте и веселитесь, собраться мои. Пусть шум нашего с вами праздника услышат те, кто ответил отказом на мое приглашение, и да утонут их души в чернейшей зависти!<br /> <br /> Когда толпа разошлась, Слиск заметил направляющуюся к нему леди Малис, и снисходительно улыбнулся. Ум Аврелии Малис был таким же острым, как и ее клинок, покрытый ядом с обоих сторон. Даже Вект опасался ее, и его опасения были обоснованы — поговаривали, что когда-то они были любовниками. Малис была одной из немногих вещей, заставлявших Слиска скучать по Комморрагу.<br /> <br /> Конечно же, однажды Вект утомился от нее, как утомлялся от всех своих фаворитов. Он лишил ее доверия и отшвырнул на самый край комморийского общества. Слиск едва ли не ощущал запах того желания мести, которое исходило от нее. Как и многие другие гости, она пришла, надеясь впутать герцога в ту или иную интригу. Как он и рассчитывал. Среди множества заговорщиков должен был быть хоть кто-то, кто сумел бы исцелить его от вечной скуки.<br /> <br /> — Что ты скажешь о моей речи, Аврелия? — спросил Слиск, беря ее за руки.<br /> <br /> — Восхитительно. Впрочем, ты всегда был превосходным оратором, Трэвельят, — она оглянулась через плечо, и он заметил цветастую фигуру, слоняющуюся рядом. Он вопросительно поднял бровь, когда Малис добавила:<br /> <br /> — Я хочу, чтобы ты кое с кем пообщался. Или, скорее, это они хотят пообщаться с тобой.<br /> <br /> — Не припомню, чтобы я приглашал кого-то из вашего племени, — медленно проговорил Слиск, обращаясь к цветастой фигуре.<br /> <br /> — Но ты и не запрещал нам появляться, — клоун танцевал и расхаживал перед ним, наполовину вызывающе, наполовину приглашающе. Краем глаза Слиск заметил Мирту, стоящую неподалеку и наблюдающую за ними. Его куртизанка выглядела неуверенной. Или, пожалуй, уверенной, что он собирается бросить ее ради чего-то… странного. Или может быть, он скорее позволит кому-то другому убить себя, прежде чем она успеет сделать этого.<br /> <br /> Герцог улыбнулся.<br /> <br /> — Думаю, один раз я вполне могу посмотреть на ваш визит сквозь пальцы. Но только один раз.<br /> <br /> Клоун — вернее, клоунесса, по крайней мере, герцогу показалось, что это женщина, — остановилась, покачиваясь на каблуках взад-вперед и рассматривая его сквозь свою сверкающую маску. Наконец, она подалась вперед.<br /> <br /> — Я рада слышать это, герцог Трэвельят Слиск, Змей Небесных Путей, Князь Множества Цветов, — ее голос странно вибрировал, и герцог повнимательнее присмотрелся к ее наряду. Он имел достаточно дел с последователями Смеющегося Бога, чтобы распознать перед собой теневидцев, когда он с ними сталкивался. Сказители и прорицатели — по крайней мере, так о них говорили.<br /> <br /> — А тебя как зовут, мой маленький клоун? У тебя, я уверен, должно быть какое-нибудь загадочное имя, — Слиск вытащил клинок и провел его плоской стороной по плечу теневидицы. Она оттолкнула лезвие в сторону и нырнула под его руку. Конец ее посоха сжал его горло — но очень осторожно. Она оттянула его, и Слиск благодарно хмыкнул. Секундное нажатие — и она сломала бы ему кадык. Она предупреждала его — или дразнила. А может быть, и то и другое одновременно.<br /> <br /> — Я — та, что идет сквозь завесы времени и пространства, вверх и вниз, вперед и назад. Я видела, как поднимались черные звезды, как садились холодные солнца. Я слышала мелодии, которые играли вечные флейтисты при дворе самых глубоких трущоб, я пробовала плоды невозможных деревьев. Этого имени достаточно, герцог Трэвельят Слиск?<br /> <br /> — Это имена или истории?<br /> <br /> — А есть ли разница между этими понятиями? И что есть мои истории в сравнении с твоими, о Змей? Ты ползешь сквозь время, оставляя след из огня и крови на теле вселенной. И так и должно быть.<br /> <br /> Слиск дернулся, вырываясь из-под посоха. Развернувшись, герцог выхватил меч, и его кончик уперся туда, где, как он думал, находится переносица теневидицы.<br /> <br /> — В таком случае, почему ты здесь? Что тебе нужно от меня?<br /> <br /> — Что заставляет тебя думать, будто бы мне что-то нужно?<br /> <br /> — Прагматизм.<br /> <br /> Она рассмеялась. Ее смех рассыпался на множество голосов, словно под маской пряталась не одна личность, а множество. Она посмотрела на Малис, и Слиск нахмурился. Ходили слухи — слухи ходили всегда и повсюду — что Малис знала об Арлекинах больше, чем кто-либо другой, но герцог никогда не уделял им особого внимания. Что ему за печаль, если Малис впутается в ерундовые интриги этих бродяг?<br /> <br /> — Мне бы хотелось перейти к концу истории прежде, чем она начнется. Надеюсь, вы простите меня? — теневидица оттолкнула лезвие и подкралась поближе. В ее движениях прослеживался ритм. Заученные па, словно они с герцогом беседовали уже ни раз и не два. Слиску это показалось в равной степени раздражающим и интригующим.<br /> <br /> — Такому умелому исполнителю я бы простил почти все, что угодно, — ответил он, опуская меч острием к земле и опираясь на него. — Что ж, испорти рассказ, если тебе хочется. Я не испытываю удовольствия от концовок.<br /> <br /> — Вы мудры.<br /> <br /> Слиск запрокинул голову и расхохотался.<br /> <br /> — Вот в таком меня еще не обвиняли.<br /> <br /> — Это и сейчас не обвинение. Скорее, наблюдение, — теневидица по-птичьи склонила голову, и бубенчики на ее капюшоне нежно звякнули. — Ты должен забрать сердце Волка, о Змей, — она шагнула ближе.<br /> <br /> Ее фигура словно исказилась и расплылась. На мгновение Слиску показалось, что он увидел и другие силуэты, стоящие в одном месте, словно видимое эхо чужих движений. Личности, которых никогда не было и никогда не будет. Части истории, которую еще никто не рассказал.<br /> <br /> Герцог напрягся.<br /> <br /> — И это та концовка, которую ты видишь? Или та, которой ты желаешь?<br /> <br /> — И то, и другое, и то, и другое, — почти пропела Арлекин.<br /> <br /> Слиск рассмеялся и отступил назад, чтобы между ним и теневидицей было хоть немного свободного пространства. Он чувствовал запах химикалий ее крейданна — слабого галлюциногена, к которому он достаточно давно выработал иммунитет.<br /> — Сердце Волка, говоришь… Смысл твоих слов легко понять — ты имеешь в виду сердце тех воинов мон-кеи, которых те держат как движимое имущество? Они нужны им также, как нужны свежие материалы для баков по выращиванию плоти. Так, значит, я должен забрать у них из будущее, верно? — Слиск снова рассмеялся и демонстративно взмахнул клинками. — Очаровательно! Я собираюсь украсть огонь у богов и мясо из пасти чудовищ!<br /> <br /> — Отличная история, — проговорила Малис.<br /> <br /> Слиск со смешком повернулся к ней.<br /> <br /> — Я участвую только в таких.<br /> <br /> Когда он снова обернулся к теневидице, та уже присоединилась к расширяющемуся хороводу, и ее тонкая фигура сгинула в пестром калейдоскопе цветов ее труппы.<br /> <br /> — Она даже не спросила разрешения уйти, — хмуро проговорил герцог. — Какая восхитительная грубость.<br /> <br /> — Собираешься наказать ее, Трэвельят? — выразительно спросила Малис.<br /> <br /> — Я слышу ревность в твоем голосе, Аврелия? — усмехнулся тот.<br /> <br /> — Любопытство.<br /> <br /> — Я часто видел, как одно вытекает из другого, — герцог пожал плечами и посмотрел на нее. — Так ты присоединишься ко мне? В этой экспедиции, я имею в виду.<br /> <br /> Малис с элегантной обидой надула губы.<br /> <br /> — С тех пор как я последний раз участвовала в рейде, прошло достаточно времени. Боюсь, Комморраг слишком крепко держал в своих когтях все мое внимание.<br /> <br /> — Значит, ты давно не баловала себя, — Слиск взял ее за руку и с шутливой нежностью запечатлел на ней поцелуй. — Ну же, Аврелия, давай разгромим этих дикарей вместе, как мы делали это раньше, в более невинные времена.<br /> <br /> — Мы оба никогда не были невинными.<br /> <br /> — Не были, и я весьма рад этому, — не выпуская ее руку, Слиск повлек Малис за собой. — Идем. Одна сарабанда напоследок, пока праздник не закончился.<br /> <br /> Малис позволила ему утащить себя в хоровод Арлекинов.<br /> <br /> — С удовольствием, Трэвельят.<br /> <br /> <br /> ===Глава VIII. ПОРЯДОК ВЕЩЕЙ===<br /> '''641.M41'''<br /> <br /> Охота шла отлично.<br /> Аки выследил свою добычу в густых лесах, покрывавших подножия Асахеймских Гор, и, наконец, загнал ее на прогалину, где деревья расступались перед каменистой осыпью. Добыча заставила Аки изрядно побегать, и погоня измотала их обоих, но в конце концов, ему удалось загнать ее в угол.<br /> <br /> Это было мощное копытное животное, покрытое боевыми шрамами и возвышавшееся над Аки мало не на две головы. Огромные рога венчали его благородную голову, словно какая-то языческая корона, а грудь и плечи были в три раза шире, чем грудь и плечи Кровавого Когтя. Его шкура побелела от старости. Обычно лоси не жили так долго. Этот был либо чересчур удачлив, либо чересчур силен, а может быть, и то и другое.<br /> <br /> В животе у юного Волка заурчало. Космические десантники могли долго обходиться без еды, но Аки провел слишком много месяцев в Этте и за это время привык питаться регулярно. К тому же он всегда считал, что голод делает мясо вкуснее.<br /> <br /> С тех пор, как их выгнали, прошла почти целая неделя. Как же, все-таки, выл Лютокровый. Аки улыбнулся, вспомнив об этом. Это было меньшим из того, что заслуживал их командир, неважно, ярл он или нет. Да и здесь, снаружи, было лучше, чем там. Даже несмотря на то, что им приходилось самим добывать себе пищу.<br /> <br /> Аки оскалился и шагнул к лосю с пустыми руками — его цепной меч висел за спиной, а болт-пистолет покоился в креплении. Он не вытаскивал ни то, ни другое — рук и зубов должно быть достаточно.<br /> <br /> — Ну, — зарычал он, — чего ты ждешь?<br /> <br /> Лось угрожающе заревел, и Аки взревел в ответ. Время на мгновение замерло.<br /> <br /> А затем, взметнув облако снега, лось с глухим ревом понесся вниз, прямо на него, угрожающе опустив рога, острые, как ножи. Земля задрожала при его приближении. Оказавшись ближе, лось взревел снова, и в ноздри Аки ударил его мускусный запах.<br /> <br /> Кровавый Коготь подобрался. Хоть он и был закован в боевой доспех, лось весил куда больше. Аки смутно помнил, что когда-то видел, как такое животное пробилось сквозь каменную ограду с такой легкостью, словно вместо камней перед ним был утренний туман. Когда лось подбежал поближе, Аки раскинул руки в стороны и в самый последний миг взрыкнул и бросился вперед.<br /> <br /> Они столкнулись с такой силой, что все тело Кровавого Когтя, от самой макушки до пят, пробила дрожь. Даже внутренние стабилизаторы брони с большим трудом помогли ему удержаться на ногах. Аки поймал лося за рога, и сервоприводы доспеха протестующе взвыли, когда он попытался сломать массивную шею животного. Лось всхрапнул и горячий пар, вырвавшийся из его ноздрей, окутал Аки, застилая ему глаза. Морда лося была так близко, что Аки мог рассмотреть каждую царапинку на его голове и шее. На толстой шкуре было множество шрамов от когтей и клыков, а на плечах и передних ногах темнелись даже круглые отметины от шупалец кракена. Этот лось был стар, и за свою жизнь он побеждал врагов куда крупнее себя самого.<br /> <br /> Но Аки ему не победить. Ни одно существо — летающее ли, плавающее, ходячее, — не могло победить члена Своры. И особенно — Кровавого Когтя по имени Аки.<br /> <br /> Лось попытался выпрямиться, ревя от натуги, а Аки, в свою очередь, пытался повернуть ему голову, надеясь, что шея сломается раньше, чем рога, но ему не удавалось найти опору. Зубцы рогов скрежетали об керамит его перчаток, оставляя царапины на ладонях. Разъяренный лось протестующе мычал, а затем, натужно заревев, он мотнул головой, сбивая Аки с ног и отбрасывая в сторону. Аки изумленно отпрянул, и лось, пошатываясь, боднул его. Один из рогов разломился, но лось не останавливался, отбрасывая Аки все дальше и дальше назад, не давая ему перевести дух, и вскоре дотолкал его до дерева. Удар заставил дерево содрогнуться, и с его веток на них посыпался снег.<br /> <br /> Выругавшись, Аки вонзил когти в череп лося, надеясь сломать что-нибудь, но это было все равно что бить по обшивке «Носорога».<br /> <br /> Раздался вой, и серые силуэты окружили их обоих. Что-то ударило по дереву над головой Аки, и тот, подняв глаза, увидел знакомую ухмылку. А затем Лукас спрыгнул вниз, прямо на широкую спину лося, и тот заревел, когда его хребет раскололся на части. Он метнулся вбок, пытаясь сбросить Лукаса со спины, но тот, ухватившись за рога, резко дернул их в сторону.<br /> <br /> — Нет! — заревел Аки. — Он мой!<br /> <br /> Ноги лося подкосились и он наконец-то рухнул на землю. Аки на всякий случай шагнул назад, когда лось взбрыкнул в последний раз и вытянул ноги. Когда он окончательно затих, Лукас слез с туши и перевалил ее на бок.<br /> <br /> — Хороший конец хорошей охоты, а, щенок?<br /> <br /> — Я собирался убить его, — прорычал Аки, занимая боевую стойку — жажда убийства все еще бурлила в его крови. — Это была моя добыча.<br /> <br /> — Это была ''наша'' добыча, — ответил Лукас. Он был абсолютно спокоен, и это только сильнее раздражало Кровавого Когтя. — Мы — стая, щенок, а не бирюки. Мы сражаемся вместе, охотимся вместе, пируем вместе. Неважно, нравится тебе это или нет.<br /> <br /> — А разве ты не за это наказал Лютокрового? — рыкнул Аки. — Он отнял наше убийство — и чем ты сейчас отличаешься от него? — он ударил кулаком по нагруднику.<br /> <br /> — Тем, что мы все договорились разделить убийство, брат, — подал голос Кадир, выходя из-за деревьев. — Оно не твое, и он не крал его. Оно было нашим общим.<br /> <br /> — Тебя-то кто спрашивал? — сплюнул Аки, в упор глядя на высокого Кровавого Когтя. Заносчивость Кадира раздражала. Этот высокий парень перехватил командование, словно оно принадлежало ему по праву рождения. И это вызывало у Аки желание впечатать его лицом в грязь.<br /> <br /> Аки не переставал удивляться, почему остальные не видят, что командиром должен быть он. Ну, разве что от Дага этого можно было ожидать — Даг вообще был недоумком. Но у Хальвара и Эйнара мозгов было побольше, и все равно их вполне устраивало ходить за Кадиром, а тот не возражал, чтобы Лукас шел впереди их всех.<br /> <br /> — Хватит, — оборвал перебранку Лукас. — Мясо стынет. Давайте-ка разделим его. — Он вытащил нож и начал вскрывать лосю брюхо. — Я бы вышиб этой зверюге мозги и уже поджаривал их на огне к тому времени, когда бы ты догнал меня, щенок, — он насмешливо оскалился, глядя на Аки. — Так что нет нужды спорить.<br /> <br /> Аки посмотрел на лося, борясь с желанием устроить драку.<br /> <br /> — Он жестоко сражался, — прорычал он после паузы.<br /> <br /> — Не так жестоко, как ты, брат, — проговорил Даг. Он пристроился рядом с лосем, с жадностью наблюдая за тем, как нож Лукаса вырезает сердце из груди. Даг вечно был голоден.<br /> <br /> Кровь окрасила снег в розовый цвет, и Аки глубоко и с удовольствием вдохнул. Запах разнесется во все стороны и привлечет остальных хищников. Но к тому времени тушу уже разделают Кровавые Когти и заметут за собой следы, как они уже много раз делали с тех пор, как покинули Этт и начали скитаться по чащам Асахейма.<br /> <br /> Резкий запах прометия сообщил о том, что пришел Эйнар. Немногословный воин хлопнул Аки по плечу.<br /> <br /> — Хорошая охота, — сказал он. — Хорошая погоня. Хорошее мясо.<br /> <br /> Аки, помедлив, кивнул, принимая комплимент.<br /> <br /> — Лучшее мясо, — Лукас поднялся на ноги, держа в руках лосиное сердце. — Почему лучшее мясо — это то мясо, которое ты добыл сам? Кто-нибудь из вас когда-нибудь задумывался об этом?<br /> <br /> — Нет, — ответил Хальвар и постучал пальцем по одному из многочисленных оберегов, — это так, потому что так угодно Всеотцу.<br /> <br /> Лукас кивнул.<br /> — Хоть это и так, в моей голове хватает вопросов.<br /> <br /> — А в моем брюхе не хватает мяса, Трикстер, — Аки указал на лосиное сердце, — ты собираешься его разделить? Если да, то давай побыстрее.<br /> <br /> Лукас слишком много говорил. Он наполнял воздух словами там, где это совершенно не требовалось. Если бы Аки знал Лукаса хуже, то заподозрил бы его в сентиментальности.<br /> <br /> Лукас оторвал кусок сердца, бросил остальное Аки и обвел взглядом пустошь.<br /> <br /> — Думаю, это все волк внутри нас. Когда-то мы сражались, чтобы жить лучше, а теперь сражаемся ради того, чтобы хотя бы выжить. Мы тонем в собственной тени. Мы принимаем легенды и предания за чистую правду, за единственную правду, и стремимся войти в них любой ценой.<br /> <br /> — Ты что, в философы подался? — мрачно спросил Аки. Лукас, похоже, наслаждался тем, что морочил им головы заумными метафорами. У Аки не хватало на них терпения. Настоящий воин не тратит время на размышления подобного рода. Не тогда, когда впереди ждет дичь, которую нужно поймать, или противник, которого нужно убить.<br /> <br /> Они не скьяльды, в конце концов.<br /> <br /> Аки оторвал свой кусок и передал сердце Дагу. Бледный воин жадно схватил его и оторвал от него кусок, а затем швырнул сердце Хальвару, который поймал его с залихватским гиканьем. Но как только Хальвар собрался укусить добычу, Эйнар подсек его и сердце шлепнулось в подставленные ладони Кадира. Высокий Кровавый Коготь оторвал себе кусок и бросил сердце обратно Аки, который со смехом поймал его.<br /> <br /> — По-моему, весь этот свежий воздух плохо на тебя действует, Трикстер, — сказал Аки, и Лукас перевел на него взгляд.<br /> <br /> — Возможно, — откликнулся он.<br /> <br /> <br /> Лукас сорвал пучок жесткой травы и поднял руку, раскрыв ладонь и позволив травинкам разлететься по ветру, а затем глубоко вдохнул, впитывая запахи леса и бури. Вокруг него простирался Асахейм, укрытый покрывалом черных туч, растянувшихся до самого горизонта.<br /> <br /> Горы росли вдоль позвоночника мира, как полоса жесткого меха вдоль волчьего хребта. Помимо семи могучих гор, окруживших Этт словно преданные таны, существовали сотни гор куда меньших. Те племена, которым повезло найти убежище на полярном континенте, часто обустраивали свои дома в тени меньших братьев Этта, там, внизу, где воздух был не таким разреженным, а холод — не таким кусачим.<br /> <br /> Лукас поднял глаза. Снег с дождем лил сквозь трещины в черном покрывале, вымачивая ему лицо, но ветер уже несколько успокоился — Хельвинтер постепенно выпускал из своих когтей вершины гор, по мере того, как Фенрис все ближе подходил к Волчьему Оку, и становилось все теплее. Но бури продолжатся, и лед начнет таять. Моря уже поглотили почти все земли, кроме самых высоких берегов, и совсем скоро многие племена снова пустятся в плавание в поисках безопасного места.<br /> <br /> Фенрис был прекрасен, неистов и непокорен. Но он мог бы быть чем-то куда большим.<br /> <br /> — Как и мы, — пробормотал Лукас. — Мы могли бы быть куда более великими.<br /> <br /> Остальные Кровавые Когти позади него ели и смеялись. Лукас был доволен. Несколько недель на свободе пойдут им на пользу. Слишком долгое сидение взаперти скверно сказывалось на Кровавых Когтях.<br /> <br /> Мясо лося приятно отяжеляло брюхо Лукаса и успокаивало его мысли. Он рассматривал лесные заросли, пытаясь найти что-нибудь знакомое. Старые пути, по которым не ходили десятилетиями, а то и веками, воскресали в его памяти так ярко, словно он ступал по ним всего лишь пару дней назад.<br /> <br /> Горы возвышались над деревьями, и их имена камнями лежали на дне его памяти. Громовая Гора. Огнедышащая. Броддья, и к югу от нее — Кракгард. Покрытые снегом, они едва различимо, словно призраки, светлели на горизонте. Их имена скатывались с его языка, когда Лукас негромко называл их. Когда он был еще совсем мальчишкой, мать рассказывала ему о той мудрости, что покоится в этих местах и ждет того, кто захочет ее услышать. Горы видели, как появлялись океаны, как принимали свою форму облака и помнили первый поцелуй ветра. Горы были старше Лукаса, старше Лютокрового — да даже Русса. Они стояли в стороне от всех историй и всех обрядов.<br /> <br /> Спустя секунду Лукас заметил дымок, различимый сквозь стену дождя и мокрого снега.<br /> <br /> Вот оно.<br /> <br /> Лукас улыбнулся и повернулся к остальным.<br /> <br /> — Берите то, что осталось от лося. В шкуру заверните, так мы ничего не растеряем по дороге.<br /> <br /> — А куда мы идем? — вскинулся Аки.<br /> <br /> — Засвидетельствовать свое почтение. Ну, чего расселись, подъем! — он пнул Аки под зад, заставив того вскочить на ноги. Кровавый Коготь с рычанием повернулся, но стух при виде насмешливой улыбки.<br /> <br /> — ''Хлойя'', брат. — Лукас постучал когтем по его нагруднику. — Смейся. Это же весело, а? Всяко лучше, чем застрять в горе на весь сезон.<br /> <br /> — По крайней мере, там было сухо, — мрачно пробормотал Хальвар, тяжело поднимаясь на ноги, и его медальоны и амулеты загремели и зазвенели.<br /> <br /> — Немного свежего воздуха тебе не повредит, братец. Тебя не помешает слегка проветрить. — Лукас протянул руку и поймал Дага за шею, когда тот встал. Даг вздрогнул, когда Лукас коротко чмокнул его в макушку, прежде чем выпустить. — Это могло бы добавить цвета на твои бледные щеки, Даг. И, может быть, даже отогнать хоть чуть-чуть те пары прометия, которые так крепко привязались к бедному Эйнару. — Лукас перевел взгляд на Кадира и пожал плечами. — А тебе, братишка, я ничем помочь не могу. По крайней мере, пока твои волосы не отрастут обратно.<br /> <br /> Кадир коснулся головы там, где вместо длинных волос был короткий подшерсток, и нахмурился. Но ответить не успел — Лукас уже пошел вперед.<br /> <br /> — Так куда мы идем, Лукас? — снова спросил Аки, и прозвучавшее в его голосе беспокойство заставило Лукаса улыбнуться.<br /> <br /> — Тут внизу есть поселение. Ятвианское племя. Я иногда приношу им подарки. Еду. Оружие. Всякую мелочь — то туда, то сюда, когда прихожу в этот район.<br /> <br /> — Ты что, кормишь их? — оторопело спросил Аки.<br /> <br /> — Сейчас, вообще-то, Хельвинтер, — Лукас посмотрел на него в упор. В темноте Аки выглядел парочкой желтых глаз, таращившихся из сугробов. — Пока моря пожирают землю, зверье спасается, забираясь повыше. Еды становится мало. Ну, если только ты не привык питаться кракенами. — Аки скривился и Лукас засмеялся. — Не такие уж они и противные на вкус.<br /> <br /> — Кракены — это единственное, чем питалось мое племя, — Аки хмуро посмотрел на Лукаса. — Я ''отлично знаю'', какие они на вкус. В любом случае, мы не должны этого делать — это не в наших привычках, — он оглянулся по сторонам, ища поддержки у остальных.<br /> <br /> — Это кто так решил? — насмешливо вскинулся Лукас.<br /> <br /> — Ты делаешь их слабее.<br /> <br /> — Ты их даже не видел. Да и, сказать по правде, я сам их последний раз видел лет десять назад, — сознался Лукас и помотал головой, стряхивая с волос снег, — а то и больше. Время летит быстро, когда ты не обращаешь на его полет внимания. — Он пожал плечами. — Тебе не обязательно идти со мной.<br /> <br /> — Нет, обязательно, — Аки сплюнул, — мы же стая, забыл?<br /> <br /> — Тогда, ради всех богов, шевели ногами, — Лукас легко поднял лосиную тушу на плечи и первым зашагал вперед по снегу. Чем дальше Кровавые Когти уходили, тем чаще сотрясалась земля и трещали ветки, с которых сыпался лед. Хоть Асахейм и был стабильнее остальных массивов суши, его и самого порой потряхивало.<br /> <br /> Некоторое время стая молча шла за Лукасом, пока, наконец, Аки не спросил:<br /> <br /> — Ты часто это делаешь?<br /> <br /> В голосе молодого Волка не было укоризны.<br /> <br /> — Что именно?<br /> <br /> — Кормишь их. Балуешь. — Аки посмотрел на него. — Говорят, что тебя выгоняли из Этта по меньшей мере шесть раз за последние пару веков. Так вот чем ты занимаешься, когда бродишь тут в одиночестве?<br /> Лукас поправил лосиную тушу на плечах и усмехнулся.<br /> <br /> — У меня множество разнообразных интересов. Иногда я просто забираюсь на самые высокие горы и… сижу, глядя как звезды гоняются друг за другом по небу. А иногда надеваю шлем и иду гулять в Мироморье. Я даже побывал за горами, — он лукаво оглянулся на Аки, — в Пещерных Городах.<br /> <br /> Аки растерянно округлил глаза, не зная, что ответить.<br /> <br /> — Это запрещено, — подал голос Хальвар, — одним из первых эдиктов Русса.<br /> <br /> — И он был прав, щенята, — кивнул Лукас. — Эти темные тоннели просто кишат монстрами. Там не место юным Кровавым Когтям.<br /> <br /> Запах печеной еды и свеженарубленных дров все явственнее ощущался среди деревьев. Похоже, они почти пришли.<br /> <br /> — Они не одни такие, — проговорил Лукас после паузы. — Некоторых я не кормлю, а мучаю. Понятно, что тех, кто этого заслуживает.<br /> <br /> — Да уж понятно, — откликнулся Аки, и Лукас оглянулся на него.<br /> <br /> — Некоторые из них становятся наглыми. Те, для которых мы — больше, чем легенда. Любимые племена. Вы не хуже меня их знаете, щенята. У Ульрика, как и у остальных жрецов, есть свои ручные племена. И у Волчьих лордов, при всей их бездонной мудрости, тоже есть свои. Формально мы ни на чьей стороне, но какой воин откажет в помощи своим собственным родственникам?<br /> <br /> — Многие из нас не помнят своей семьи, — кашлянул Кадир, — в отличие от тебя.<br /> <br /> — Ну, а кто в этом виноват? — усмехнулся Лукас. — Что до меня, то я сумел избежать этой проблемы, раздарив сувениры большому количеству племен. — Он засмеялся. — Хорошие были деньки, надо сказать…<br /> <br /> — Ты что, все еще… — нахмурился было Аки.<br /> <br /> — «Все еще» что? — хмыкнул Лукас. — Изображаю посланника небес? Заворачиваюсь в шкуры и пользуюсь гостеприимством смертных, как некоторые? А если и да, то что с того? — пожал он плечами.<br /> <br /> — Я не об этом тебя спрашивал.<br /> <br /> — Я знаю. Но мой ответ тебе не понравится, поэтому я пропустил твой вопрос мимо ушей. — ответил Лукас и остановился. Деревья вокруг стали тоньше, и склон перешел в холмистую равнину. Верхушка горы тонула в грозовых тучах, и окруженные стенами домики у его подножия по-сиротски теснились на предгорьях.<br /> <br /> Лес вокруг был расчищен, уступив место крепкой стене, окружавшей поселение. Та была такой высокой и толстой, что могла защитить от ненужного внимания вражеского племени и голодного тролля. Домики выстроились вдоль реки, спускавшейся с горы, и над ними поднимались столбы дыма.<br /> <br /> — А он большой, — пробормотал Эйнар, имея в виду поселок.<br /> <br /> — Вот, что получается, когда тебе не приходится удирать к ближайшей ладье каждое половодье, — в голосе Аки послышалась горечь, и он сплюнул. — Они, наверное, фермеры.<br /> <br /> — Ну кто-то же должен производить продукты, чтобы их могли красть другие племена, — проговорил Лукас. — Ладно, дальше я пойду один. Вы пятеро остаетесь здесь, и смотрите, чтобы вас никто не увидел.<br /> <br /> Его тон не допускал возражений, и Кровавые Когти, к их чести, даже и не попытались возразить. Даже Аки.<br /> <br /> Удовлетворенный этим, Лукас осторожно пошел по зыбкой почве, машинально оглядываясь в поисках возможных охранников, хотя и не ожидал на полном серьезе их увидеть — уж точно не в такую бурю. Если сыплющиеся с неба ледышки кололи его обнаженное лицо как булавки, то для смертных они будут ножами.<br /> <br /> Добравшись до стены, Лукас подпрыгнул, и, ухватившись за край стены, легко забрался на нее, не выпуская лосиную тушу. Он помедлил, рассматривая поселок. Эйнар ошибся в своих наблюдениях: поселение было не таким уж и большим, вдоль реки расположилась горстка общих домов, прячущихся в тени горы. Похоже, здесь проживало всего несколько больших семей — даже родное племя Лукаса в лучшие годы было немногим больше.<br /> <br /> Лед, сковавший реку, уже постепенно начинал таять. Тонкие струйки дыма поднимались из труб, торчавших из крыш домов. Однако никого живого было не видать — хоть температура воздуха и была здесь куда выше, а горы и деревья закрывали поселок от самого сильного ветра, воздух здесь все равно был достаточно холодным, чтобы доспех Лукаса успевал покрываться инеем, если он долго стоял на одном месте.<br /> <br /> С ограды Лукас перепрыгнул на ближайшую крышу. Снизу доносилось едва различимое пение. Когда Лукас поднимался вверх по крыше, подошвы его бронированных сапог заскользили по заледеневшему соломенному настилу, и он едва не потерял равновесие и тихо выругался. Крыша скрипела под его весом, но он не сомневался, что она выдержит — все, что делалось руками фенрисийцев, было некрасивым, но крепким. Точно таким же, как и сами фенрисийцы.<br /> <br /> Подобравшись к ближайшему дымоходу, Лукас заглянул внутрь. Его улучшенные нюх и слух с легкостью пробивались сквозь плотные облака дыма, позволяя узнать, что творилось под крышей. В доме, вполне ожидаемо, было людно. Зима была холодной, и чем больше тел соберется в одном месте, тем больше будет тепла. Лукас чувствовал запах жареного мяса, льющейся медовухи, человеческого пота, резкую вонь нестираной одежды.<br /> <br /> Стащив со спины лося, Лукас развязал туго стянутые веревки и, взяв тушу за ногу, опустил в трубу.<br /> <br /> — Это для вас, собратья мои, — негромко прорычал он, слегка потрясая тушей. Выгнув руку, Лукас кинул свою добычу, и та с грохотом рухнула на один из столов.<br /> <br /> Мужчины и женщины закричали, поднимая тревогу, и Лукас рассмеялся, долго и утробно, а затем побежал обратно к стене, не заботясь о том, что его могут услышать.<br /> <br /> Когда он уже запрыгнул на стену, двери общего дома, оставшегося позади, распахнулись. Но Лукас уже с нечеловеческой скоростью бежал к лесу. Ни один смертный не смог бы потягаться в беге с воинами Своры. Впрочем, в такую погоду они, пожалуй, даже не сумели бы его рассмотреть. Но над ухом все равно тонко свистели стрелы, наугад выпущенные сквозь метель — и Лукас снова рассмеялся, петляя среди деревьев.<br /> <br /> Кровавые Когти уже ждали его.<br /> <br /> — Как думаешь, они будут преследовать тебя? — спросил Кадир, настороженно высматривая селение сквозь заросли.<br /> <br /> — А ты бы на их месте стал бы? — Лукас помотал головой. — Нет. Они боятся леса, и у них есть для этого веские причины.<br /> <br /> — Трусы, — фыркнул Аки.<br /> <br /> — Ты так думаешь? — Лукас перевел взгляд на него.<br /> <br /> — Я бы на их месте поохотился на тебя, — с вызовом прорычал Аки.<br /> <br /> — Ага, быть может и поохотился бы, — Лукас отвернулся, глядя на селение. Группка темных силуэтов спешила обратно в теплые и безопасные жилища. — Щенята, а вы никогда не задумывались, почему мы позволяем им так жить? Почему мы бросили их страдать от трудностей и жестокости этого мира?<br /> <br /> — Чтобы они стали сильнее, — с готовностью ответил Аки.<br /> <br /> Лукас усмехнулся.<br /> <br /> — Гордость, — проговорил он. — Мы убедили себя, что трудности куют характер. Но трудности не куют ничего, кроме заборов. Мы разводим чудовищ, а могли бы выращивать людей. И все из-за гордости.<br /> <br /> — По-моему, это не смешно, — мрачно откликнулся Аки.<br /> <br /> — Нет, — Лукас развел руками, — гордость пожирает нас, всех и каждого, как личинка мухи, поселившаяся в ране. Русс был горд, и потому мы тоже должны быть гордыми, чего бы нам это не стоило.<br /> <br /> — Мы должны быть терпеливыми, мы должны быть стойкими, мы должны быть достойными, — упрямо продолжил Аки. — Таков порядок вещей, Трикстер. А иначе почему каждый из нас стал избранным? — он ударил кулаком по дереву. — Потому что мы выжили. Мы были достойны.<br /> <br /> — Умение выживать — это не более, чем проверка на прочность. Если бы там было что-то еще, меня бы никогда не забрали, но тем не менее, я здесь. Повезло, — с улыбкой проговорил Лукас. Они уже не первый раз спорили на эту тему, с тех пор, как их выгнали из Этта, и наверняка это был не последний их спор. Но, по крайней мере, щенки слушали, так что, может быть, даже чему-то и научатся.<br /> <br /> — Значит, так и раньше было, — начал было Хальвар.<br /> <br /> Лукас рассмеялся — на этот раз громче.<br /> <br /> — Может быть. А почему так? — он звонко хлопнул в ладоши. — Гордость. Здесь, внизу, смертные страдают из-за нашей гордости. На других мирах, где правят иные ордена, они живут в мире. Они не мучаются так, как мучаемся мы, но, тем не менее, из них вырастают воины не хуже нас.<br /> <br /> На лица Кровавых Когтей появилась растерянность.<br /> <br /> — Никто не может превзойти Свору, — сказал Даг. В его голосе не было злости, но он звучал так, словно эти слова были извечной истиной. — Мы — избранные воины Всеотца.<br /> <br /> — О да, нам нравится делать вид, будто мы лучше всех, что наша дикость делает нас сильнее. Но это ложь, которую говорят нам старшие, ложь, которую они сами услышали от старших. А самое худшее, что мы все знаем, в чем заключается эта ложь, но принимаем ее. Потому что иначе нам придется признать, что где-то на своем пути мы допустили ошибку, — Лукас насмешливо оскалился, — и не одну.<br /> <br /> — И на это откровение ты отвечаешь… — оскалился Аки, —…чем? Насмешкой?<br /> <br /> — А у тебя есть ответ получше? — Лукас пожал плечами. — Мы — не более чем самая большая и сильная стая волков на этом шарике из замерзшей грязи. И это то, чем мы когда-либо будем.<br /> <br /> — Жалкая это жизнь — пачкать славу других, — заметил Хальвар.<br /> <br /> — Слава приходит к мертвым, — ответил Лукас, — и живым надо почаще об этом напоминать, пока они не утонули в сагах окончательно. — Он пихнул Хальвара в грудь. — И тогда мы не станем теми, кем больше всего боимся стать — зверьем, а то и хуже, чем зверьем, бегущим по ложному следу к своей погибели. — Он указал на селение. — Вот почему я их кормлю. Они — такая же моя стая, как и вы, щенята. Понимаете?<br /> <br /> Глядя на их лица, Лукас видел, что нет, не понимают. Не до конца. Пока что. Но со времени они могут понять.<br /> <br /> Он пожал плечами и улыбнулся.<br /> <br /> — А может быть, это все — такая же ложь, очередная уловка, чтобы мои розыгрыши казались чем-то большим. Может быть, я просто коварный Шакал, который всегда рад вцепиться в бок собственным соплеменникам просто ради собственного развлечения.<br /> <br /> — Лучшие саги создают другие, — после паузы проговорил Даг, и Лукас по-дружески хлопнул его по плечу.<br /> <br /> — Вот, что я себе говорю, братец, — он улыбнулся. — А сейчас — уж не знаю, как насчет вас, а я вот опять проголодался. Пойдемте-ка найдем еще лося. Может быть, — он насмешливо оскалился, глядя на Аки, — на этот раз я даже позволю Аки убить его.<br /> <br /> <br /> ===Глава IX. ОХОТНИЧЬИ УГОДЬЯ===<br /> '''641.M41'''<br /> <br /> Точечный удар уничтожил вращающиеся авгур-платформы. Совпадение их взрыва и вспышки на поверхности звезды были рассчитаны до последней миллисекунды — и когда в авгур-сети появилась брешь, Небесные Змеи незамеченными проскользнули в систему Фенрис, прячась за мимикрирующими устройствами и теневыми полями, а затем направились сквозь бушующие небесные океаны.<br /> <br /> Слиск, вальяжно развалившись на командном троне на мостике «Нескончаемой агонии», смотрел как мраморно-синие льды заполняли передний обзорный экран. Мир манил герцога своим пением, и тот жаждал испытать все удовольствия, которые ждали впереди. Но сначала стоило позаботиться о других делах.<br /> <br /> — Потыкайте-ка в этих зверей чем-нибудь, — велел он одному из членов команды, стоящему рядом с троном наготове. — Нам надо вытащить их из берлоги.<br /> <br /> Повинуясь его приказу, второй флот, чуть меньше первого, выскочил в реальность рядом с одним из огромных полумобильных космических фортов, окружавших планету. Рои «Острокрылов» и «Пустотных воронов» должны были напасть на форт, а затем быстро отступить на границу системы, где их дожидался «Игривый Клинок». Крейсер класса «Мучитель» был одним из трех кораблей, которые Слиск угнал во время первого изгнания из Комморрага. Судно и сопровождавшие его корабли должны были изобразить некое подобие сражения, когда военный флот системы бросится в погоню, и оттянуть подальше силы мон-кеи.<br /> <br /> К тому времени, когда они вернутся, «Нескончаемая агония» и остальной флот герцога укроется в безопасном уголке, скрытый мерцающим гало центральной звезды системы. А оттуда герцог сможет устроить похожие рейды на несколько ближайших обитаемых планет, чтобы военному флоту было, чем заняться, пока сам герцог и его гости будут развлекаться.<br /> <br /> Эта уловка отвлечет Волков ненадолго — не больше, чем на несколько недель. Но этого было вполне достаточно.<br /> <br /> Устроившись в кресле поудобнее, Слиск просматривал первые боевые рапорты. Контакт был мгновенным и кровавым.<br /> <br /> Герцог улыбнулся.<br /> <br /> — Доволен собой? — мурлыкнул женский голос.<br /> <br /> Слег, маячащий за командным троном своего владыки, напряженно зашипел и поднялся, всеми руками хватаясь за оружие.<br /> <br /> — Я всегда собой доволен. — Слиск успокаивающе помахал рукой змеелюду и повернулся, глядя, как леди Малис легко шагает по командной палубе. Аврелия была одна — ни одному кабалитскому воину не позволялось сюда входить, даже если он служил подчиненным герцога.<br /> <br /> — Какая у тебя пестрая компания, Трэвельят, — заметила она, окинув взглядом собравшихся вокруг капитанов, — даже не все из них — коммориты.<br /> <br /> Капитаны недовольно заворчали, и, к большому удовольствию Слиска, многие из них метнули в сторону леди Малис сердитые взгляды.<br /> <br /> — Некоторые из них прекрасно играют свою роль, — улыбнулся Слиск. — Кстати, не припоминаю, чтобы приглашал тебя на мостик.<br /> <br /> Лишь несколько его подчиненных — самых любимых — приглашались сюда, чтобы посидеть рядом с герцогом, когда они приближались к избранным им охотничьим угодьям.<br /> <br /> — О, Трэвельят, ты же знаешь, как редко меня останавливает отсутствие приглашения, — откликнулась Аврелия, — если бы я ходила только туда, куда меня приглашают, я бы вообще никуда не ходила.<br /> <br /> — Я полагал, что ты будешь присматривать за своими воинами. Сколько ты их привела? — спросил Слиск, снова сосредоточив все свое внимание на обзорном экране.<br /> <br /> — Достаточно. В твоих штурмовых отсеках полно рейдеров едва ли не из полудюжины кабалов, в том числе и из моего. Разбойников и «Ядов» там не меньше, и все они с нетерпением ждут, когда порталы Паутины откроются и позволят им обрушить свою мощь на эту планетку, — она оперлась на спинку его трона и принялась лениво обмахиваться веером.<br /> <br /> Слиск заметил Мирту, стоящую рядом с Джинкаром, готовую исполнить любой приказ своего господина. Она выделялась даже на пестром фоне корсаров из герцогской свиты. Мирта была драгоценностью из драгоценностей, и герцог одарил ее нежной улыбкой, но она не ответила на нее. Улыбка Слиска стала шире, и он обернулся к Малис.<br /> <br /> — Так о чем ты хотела спросить?<br /> <br /> — Трэвельят, радость моя, — усмехнулась Аврелия, — в чем конкретно заключается твой план? Ты почти ни разу не ознакомил нас с его деталями.<br /> <br /> — Не заметил, чтобы остальных это очень сильно волновало.<br /> <br /> — Значит, они глупцы, — Малис посмотрела на герцога, — или нет, даже хуже глупцов. С таким же успехом мы могли бы набить корабли животными.<br /> <br /> — Они просто в восторге. И почему им не быть в восторге? Это будет самый восхитительный пикник, не находишь? Ты только посмотри на это, Аврелия — ну разве она не прекрасна?<br /> <br /> — Эта планета? Она ничем не отличается от тысяч других разграбленных нами планет.<br /> <br /> — Души у тебя нет, Аврелия, — вздохнул Слиск.<br /> <br /> — О, тут ты ошибаешься, Трэвельят, — она рассмеялась, — и я очень хорошо потрудилась, чтобы не сомневаться больше в том, что моя душа куда-нибудь денется с положенного места. И часть этих трудов заключалась в том, что я задавала правильные вопросы в правильный момент, — Аврелия отступила от трона и сложила веер. В ее тоне и движениях читался почти — а может быть, даже и не почти, — вызов.<br /> <br /> Слиск поднялся на ноги и повернулся к ней. Капитаны отступили назад, и Слиск холодно улыбнулся. Он почти чувствовал запах их напряжения и едва уловимый флер нетерпения. Они почти надеялись, что леди Малис на полном серьезе собиралась бросить ему вызов. Под его командованием они уже совершили сотни, если не тысячи удачных рейдов, и все же, кровь и их жилах кипела — также, как когда-то вскипела и в его жилах. Но им не хватало его смелости, и они ждали, что первый шаг сделает кто-то другой.<br /> <br /> Но Малис присутствовала здесь не для того, чтобы вызывать его, нет, — он понял это еще в тот момент, когда увидел ее среди гостей. Она пришла к нему за помощью.<br /> <br /> Слиск снисходительно улыбнулся и подвел леди Малис к панели тактического дисплея. Сидящие под ней на корточках рабы, скованные цепью, загружали на экран данные, поступающие в их коммуникационные имплантанты. С каждым судорожным движением их длинных бледных пальцев изображение мира и того, что ждало участников кутежа внизу, становилось все четче.<br /> <br /> Остальные рабы, дрожа, ожидали неподалеку. Они принесли доспех герцога, куда более практичный чем тот, который Слиск носил на Поке. Его грани сверкали разными цветами, пока рабы надевали его на своего господина. Остроконечные пластинки брони врезались в ладони рабов, рассекали им пальцы, заставляя тихо охать от боли. Герцог глубоко вдохнул, упиваясь их страданиями.<br /> <br /> — Скажи мне, Аврелия, как бы ты поступила с этой планетой?<br /> <br /> — Вся ее поверхность нестабильна, — пробормотала Малис, изучая данные, — кроме вот этого единственного континента. — Как и ожидал герцог, она увеличила изображение земного массива, который люди называли Асахеймом. — По крайней мере, охота обещает быть интересной.<br /> <br /> Слиск кивнул.<br /> <br /> — Как видишь, нам не помешало бы подходящее место, чтобы укрыться от штормов. Такое, чтобы мы смогли провести наш праздник как следует. А, вот, — он коснулся пальцем карты, оставляя пометку. Этот жест был скорее реверансом в сторону Малис, потому что на самом деле герцог выбрал это место заранее, изучив всю доступную информацию о Фенрисе, которую только смог отыскать в своей библиотеке. За свою жизнь Слиск ограбил сотни человеческих миров и собрал внушительную коллекцию отчетов о податях и сборников информации. Мон-кеи были бесполезными животными, но они умели неплохо вести записи.<br /> <br /> — Изолированный аванпост, крохотный островок цивилизации посреди океана варварства. Достаточно далекий от главной обители мон-кеи, чтобы они не заметили нас, но в то же время стоящий на относительно твердой земле. Буря подпортит их примитивные планетарные сенсоры, и нам будет легко отвести им глаза, — герцог улыбнулся, довольный собственной хитростью. — Мы совьем гнездо у них под боком, и они не заметят нас, пока не станет слишком поздно.<br /> <br /> — Почти как змеи, — машинально откликнулась леди Малис, и Слиск поднял на нее глаза.<br /> <br /> — Слишком очевидное сравнение, Аврелия.<br /> <br /> — Зато точное! — она рассмеялась.<br /> <br /> — Знаешь, моя сладкая отравительница, твои остроты в последнее время слегка затупились. Возможно, тебе нужны партнеры поумнее, чтобы помочь их наточить.<br /> <br /> — Это предложение?<br /> <br /> Слиск пожал плечами, не отрывая взгляда от карты.<br /> <br /> — Предложение чего? Аврелия, либо говори прямо, либо не говори вообще. Все эти двойные смыслы меня утомляют.<br /> <br /> Малис вопросительно изогнула бровь.<br /> <br /> — Ты можешь вернуться в Комморраг. Прошло уже достаточно времени с твоего прошлого визита.<br /> <br /> — А что, Вект меня уже простил?<br /> <br /> — А тебя очень беспокоит, простил он или нет?<br /> <br /> Слиск запрокинул голову и расхохотался.<br /> <br /> — Меня совершенно не беспокоит тиран Комморрага, равно как и я абсолютно не беспокою его. До тех пор, пока я не смогу пригодиться ему для чего-нибудь. Практически также, как и ты, моя дорогая Аврелия.<br /> <br /> Он в упор посмотрел на нее, и его лицо в свете гололита напоминало череп.<br /> <br /> — Твои намерения читаются лучше, чем тебе хотелось бы думать, сокровище мое.<br /> <br /> — Что ты имеешь в виду? — ощерилась Малис.<br /> <br /> — Значит, настало время, да? Ты наконец-то дождалась нужного момента — момента, к которому ты готовилась с тех самых пор, как Вект выгнал тебя много лет назад? — герцог улыбнулся. — В то время по Комморрагу ходило множество слухов. Некоторые даже думали, что Вект сделает тебя своей королевой-консортом. Правда, я так не думал. Ты — солнце, Аврелия, а Вект — луна. Два великих небесных тела, вечно стоящие друг против друга. Ты слишком высоко забралась, и я не удивился, когда он вышвырнул тебя, чтобы найти кого-то посговорчивее. Правда, для этого ему понадобилось больше времени, чем казалось сначала.<br /> <br /> — Это комплимент или повод для дуэли, Трэвельят?<br /> <br /> — Понемногу того и того, — Слиск отступил от панели и отвернулся от гололитического проектора, сцепив руки за спиной. — Мой вопрос все еще в силе, драгоценная. Ты приняла мое приглашение, надеясь заручиться моей поддержкой в каком-то междоусобном конфликте, который ты собираешься разжечь?<br /> <br /> — А что, если это так?<br /> <br /> Слиск прикрыл глаза, наслаждаясь моментом. Это была восхитительная перспектива, и он был рад принять ее. Ему снова становилось скучно проводить свою вечность, грабя рабские миры. Ему нужен был новый вызов. Что-то понаваристее.<br /> Слиск посмотрел на Аврелию.<br /> <br /> — Значит, нам нужно будет многое обсудить за обеденным столом. Мы будем охотиться за соглашением с не меньшим азартом, чем за зверями. Это добавит изящности тому животному удовольствию, которое мы вскорости испытаем.<br /> <br /> <br /> — Я не доверяю ей, — заявила Мирта, наблюдая за разговором герцога с леди Малис. Она стояла на командной палубе крейсера, достаточно близко, но в то же время достаточно далеко, чтобы никто не сумел заподозрить ее в подслушивании. Вокруг нее суетились рабы, опустив глаза, а их надзиратели гаркали один приказ за другим. Шипастые плети вонзались в плоть каждого, кто, с точки зрения надзирателей, недостаточно быстро шевелился, и восхитительная аура боли и отчаяния накрывала всю палубу.<br /> <br /> — И?<br /> <br /> Мирта перевела взгляд на Джинкара. Гемункул не обращал на нее никого внимания, весь поглощенный изучением фотонической проекции генетических последовательностей, струящихся над его руками. Как и Мирта, он был готов откликнуться на зов Слиска, но, в отличие от нее, не больно-то об этом беспокоился. С тех пор, как прошел званый ужин, гемункул был рассеянным, словно думал о чем-то другом. Мирта видела, как он довольно близко — не сказать «по-дружески», — общался с владыкой Зактом из Сглаза. Почему Слиск пригласил такое существо, Мирта не знала, но догадывалась, что эту идею герцогу подал Джинкар.<br /> <br /> Мирта нахмурилась и вонзила свой клинок прямо в проекцию в руках гемункула, разгоняя пятна света. Джинкар заворчал и поднял взгляд.<br /> <br /> — Как грубо.<br /> <br /> — Она может стать проблемой.<br /> <br /> — Кто? Малис? Возможно. — Джинкар усмехнулся. — Нервничаете, миледи?<br /> <br /> — А почему я должна нервничать, Джинкар?<br /> <br /> — Не имею ни малейшего понятия. — Он подался вперед, наклоняясь к ней так близко, что она могла разобрать запах химикатов, которые он использовал, чтобы сохранить свое тело. — Но ты выглядишь так, словно тебе надо выговориться. Так что я к твоим услугам. Расскажи мне, что тебя тревожит, и я сделаю все, что в моих силах, чтобы облегчить тяжесть твоих дум.<br /> <br /> Мирта усмехнулась.<br /> <br /> — Мне не нужна твоя снисходительность.<br /> <br /> — Тогда зачем ты меня отвлекаешь?<br /> <br /> Мирта не нашлась, что ответить. По крайней мере, у нее не было такого ответа, который бы не выдал ее слабость. Джинкар был прав — она нервничала. План, каким бы он ни был, оставался слишком шатким. Слегка подтолкнуть здесь, чуть-чуть подсказать там… На Слиска совершенно не действовали традиционные методы манипулирования. Мирта не могла ни раздразнить его, ни соблазнить. Она была его рабыней, и была связана с ним древними, как сама Слаанеш, ритуалами. Как Лилиту была привязана к бездне, так и Мирта была привязана к Слиску.<br /> <br /> Даже теперь она не совсем понимала, почему. Кто-то, из тех, кто имел огромное влияние в сестринстве ламианок, заключил сделку, и Мирта была платой за оказанные услуги. Это была не совсем обычная ситуация, и обычно такие вещи исправлялись капелькой яда в том месте и в то время, которое выберет находящаяся в этой ситуации сестра. Ни одна из них не служила так долго одному и тому же хозяину, если оказывалось, что он недостоин этой службы. Владение куртизанкой накладывало определенные обязательства, и мало кто из архонтов мог бы так долго их выполнять. Рано или поздно они обязательно ударяли или оскорбляли свою куртизанку, и та наказывала их согласно древним законам сестринства. Таков был извечный порядок. Но Слиск нарушил даже эти традиции.<br /> <br /> Он отказывался умереть. Назло ли сестринству, или просто из чистого упрямства, но он отказывался отпустить ее со службы. Пока он не погибнет, она будет сидеть у него на цепи.<br /> <br /> Джинкара позабавило ее молчание.<br /> <br /> — Терпение, моя дорогая леди, терпение. Любому искусству нужно время. А это будет шедевр. Змей, напоровшийся на собственную гордыню…<br /> <br /> — Ты все говоришь и говоришь, — прошипела Мирта, — а он все еще сидит на своем месте, целый и невредимый.<br /> <br /> — Так ведь и охота еще не началась, — возразил Джинкар.<br /> <br /> Мирте смертельно захотелось отсечь ему одну из рук. Только одну, просто для того, чтобы выместить на ком-то свое раздражение. Но даже разозленная, она была вынуждена признать, что гемункул прав. Она слишком нетерпелива. Впереди еще было достаточно времени. Аугментированные воины мон-кеи по меркам эльдар были тупоумными и медлительными, но в то же время упорными и коварными противниками. Охота подобного рода наверняка должна была как следует их разозлить — особенно этих конкретных мон-кеи. Дикари в доспехах цвета грозовых туч были варварами среди варваров.<br /> <br /> Мирте часто доводилось видеть их сородичей, сражающихся на аренах. Они были неизменными фаворитами зрителей, их ярость в бою и неотесанное поведение вызывали восторг. Их дикость издали походила на героизм. Поодиночке они не могли потягаться с комморийскими воинами — но они всегда путешествовали стаями.<br /> <br /> На мгновение Мирта погрузилась в самые заветные мечты — она представляла, как Слиска разрывают на части дикие твари, живущие там, внизу, на этой серо-голубой планете. Конечно, она будет пытаться защитить его, но ее движения будут чуть-чуть, на самую малую долю секунды, медленнее, чем нужно. Она на мгновение замешкается, а потом станет слишком поздно. Потом будут извинения, соболезнования, а затем… свобода.<br /> <br /> — Он сказал мне, что это было твое предложение.<br /> <br /> Мирта обернулась, пряча свой испуг за тщательно выработанным выражением элегантной скуки. Леди Малис стояла прямо позади нее, обмахиваясь усеянным лезвиями веером. Архонтесса кабала Отравленного Языка была выше Мирты и ее одежды были куда роскошнее.<br /> <br /> — Да, миледи, — ответила Мирта.<br /> <br /> — И как ты додумалась до него? Членам вашего сестринства, если мне не изменяет память, обычно не хватает знаний для подобных дел, — оскорбление в устах Малис прозвучало изящно и деликатно. Мирта могла поклясться, что архонтесса сделала это умышленно — она все делала умышленно.<br /> <br /> — Мы не такие уж простушки, какими вы нас, похоже, считаете. Да и как бы там ни было, но за время, проведенное в компании герцога, я многому научилась, миледи.<br /> <br /> Малис кивнула, словно именно такого ответа и ждала.<br /> <br /> — Я удивилась, увидев такую, как ты, рядом с ним и так далеко от Вечного города, — проговорила она. — Конечно, Слиск всегда нуждался в определенном комфорте.<br /> <br /> — Тоже самое порой говорят и о тиране, — заметила Мирта.<br /> <br /> — Я об этом не знаю.<br /> <br /> — А я вот слышала обратное, — удар был довольно грубый и ниже пояса, но Мирта была не в настроении деликатничать. — Поговаривали, что Вект изгнал вас, когда устал от вашего общества.<br /> <br /> — Я сама решила уйти, куртизаночка, — ответила Малис, — в отличие от тебя, я свободна выбирать собственный путь в этой вселенной. А вот ты, увы, подчиняешься чужим прихотям, — она протянула руку и приподняла лицо Мирты за подбородок, — а прихоти все неожиданнее. Это правда, что герцог уничтожил целый мир просто потому, что правитель неправильно произнес его имя?<br /> <br /> Мирта высвободилась из ее руки и отступила назад.<br /> <br /> — Он уничтожил множество миров, и защитил еще больше. Причины своих поступков знает только он сам. Он редко ими делится.<br /> <br /> Малис улыбнулась, и, со щелчком сложив веер, обернулась.<br /> <br /> — Да уж, он очень скрытен. Поди догадайся, о чем он думает, наш Змей, — она снова перевела взгляд на Мирту. — Но мне кажется, что ты кое о чем догадываешься.<br /> <br /> — Я бы не позволила себе подобного, — напряженно ответила та.<br /> <br /> — В самом деле? — Малис похлопала ламеянку веером по груди. — Тогда, может быть, твой компаньон поделится собственными соображениями? — она повернулась к гемункулу. — Тебя ведь зовут Джинкаром, верно?<br /> <br /> Мирта посмотрела на него, отчаянно желая, чтобы он промолчал. Гемункул прокашлялся и склонил голову.<br /> <br /> — Мне показалось, что кто-то прокричал мое имя. Если вы позволите… — он низко поклонился и ускользнул прочь. Малис не стала его останавливать.<br /> <br /> — Ты пришла, чтобы попросить его о помощи, — сказала Мирта.<br /> <br /> — Мои намерения столь очевидны? — обернулась Малис.<br /> <br /> — Я наблюдательна.<br /> <br /> — Ты не одобряешь их?<br /> <br /> — Я не в том положении, чтобы одобрять или не одобрять. Я здесь, чтобы служить воле герцога.<br /> <br /> Малис задумчиво похлопала по губам веером, словно собираясь что-то сказать, но внезапное появление Слиска не дало ей произнести ни слова. Мирта опустилась было на одно колено, но Слиск жестом велел ей подняться на ноги.<br /> <br /> — Ну, ну, моя леди, в этом нет нужды. Может быть, ты и рабыня, но ты — королева среди рабов. Никогда не забывай об этом, — герцог убрал прядь волос, свесившуюся ей на лицо, но его улыбка была ледяной, и Мирта едва удержалась, чтобы не выхватить один из множества клинков, скрытых в ее одеждах.<br /> <br /> — Ты знаешь, что делать? — спросил герцог.<br /> <br /> — Конечно, — ответила она. Расчищать путь остальным — вот, что будет ее задачей. Рейдеры Небесных Змей выйдут из Паутины где-то над их целью и резко обрушатся на нее, чтобы захватить пленных и убедиться, что никто не успел удрать, чтобы предупредить остальных о приближении врага.<br /> <br /> Когда будет развернут базовый лагерь, остальные силы охотников, ведомые гостями Слиска, смогут беспрепятственно рассредоточиться по планете на досуге. Редкий рейд длился больше нескольких часов, но все же история знала такие случаи — и во всех этих случаях основной пункт сбора создавался для неизбежного отступления. Слиск сам выбрал для него место несколько дней назад, после тщательного изучения картографического сканирования планеты.<br /> <br /> То, что Слиск отдал Мирте почетное право развернуть базовый лагерь, могло бы выглядеть оказанной милостью — но она понимала, что на самом деле он поступил так из-за того, что его гости будут глубоко оскорблены, если выберут кого-то одного из них, не дожидаясь согласия остальных.<br /> <br /> — Отлично, — сказал герцог. — Будь начеку. Мне дали понять, что не все те, кто состоит у меня на службе, довольны моим выбором. Они видят одно лишь оскорбление там, где подразумевается оказание чести. — Мирта напряглась, услышав это предостережение.<br /> <br /> Но прежде, чем она успела задать вопрос, улыбка герцога стала шире.<br /> <br /> — Улыбайся, моя дорогая леди. В конце концов, это средизимье — время кровавых удовольствий и для рабов, и для хозяев, — он провел рукой по ее лицу, и кончики пальцев его латной перчатки оставили кровавые царапины. Слиск размазал кровь по лицу Мирты, рисуя полосы на щеках и над глазами, похожие на примитивную боевую раскраску.<br /> <br /> — Иди. И будь быстрой. Не сомневайся.<br /> <br /> Мирта коротко кивнула и, развернувшись, зашагала прочь. Она ощущала на себе взгляд леди Малис, пока не скрылась за дверями.<br /> <br /> <br /> К приходу Мирты штурмовой отсек являл собой сосредоточие шума и празднеств. Почти полдюжины рейдеров, раскрашенных в нежные цвета Небесных Змей, ждали на якорных стоянках, а члены экипажей антигравитационных челноков пили и то и дело скрещивали клинки, пытаясь отвоевать в этих дуэлях честь находиться на носу суден. Управлять установленным там оружием, будь то темное копье или пушка-дезинтегратор, дозволялось только лучшим. Остальным полагалось пользоваться своими осколковыми винтовками. Весь отсек опутывали траверсы, соединяющие рейдеры с топливными станциями и устройствами подачи боеприпасов.<br /> <br /> Мирта обвела взглядом просторный док, вглядываясь в дальний конец, где располагался гигантский портал в Паутину, обмотанный сетью цепей и накрепко прикрепленный к обшивке корабля массивными зажимами. Когда портал активируют, рейдеры выскочат сквозь него в Паутину. А Паутина, в свою очередь, предоставит им путь к назначенной цели.<br /> <br /> И все же Мирта ощущала уже знакомое смутное беспокойство при одной мысли о том, что им придется идти сквозь древнее подпространство — пусть даже и короткое время. Однако Мирта умела держать свои чувства при себе — при всей своей кажущейся импульсивности, Слиск со всей тщательностью продумал этот рейд, так же, как продумывал все предыдущие, ничего не забыв и не пропустив.<br /> <br /> При виде Мирты воины разразились ироничными приветствиями, не утихавшими, пока она проходила мимо погрузочных механизмов. Она была в равной степени и командиром, и талисманом отряда. Только Слиску могло показаться уместным передать командование куртизанке, и для некоторых его подчиненных это было всего лишь очередным проявлением его знаменитого непостоянства. Вершина его остроумия, величайшая насмешка. Другие видели в этом тонкий намек — Слиск не был таким дураком, чтобы отдать кому-то в руки такую ответственность, но не учесть при этом открывающиеся возможности.<br /> <br /> — Ну-ка притормози, шлюха. Я не давала тебе разрешения подняться на борт.<br /> <br /> Не останавливаясь, Мирта продолжила подниматься по рампе главного рейдера, и его команда умолкла — их командующая прошла по верхней палубе антигравитационного челнока, сжимая рукоять меча.<br /> <br /> — Ты меня слышишь, куртизанка?<br /> <br /> — Слышу, Какарот. Просто не обращаю внимания.<br /> <br /> Репутация Слиска как коварного хитреца не мешала некоторым его подчиненным бросать Мирте вызов, когда та принимала командование. Впрочем, обычно подобные вещи откладывались до завершения удачного рейда, однако некоторым корсарам не хватало прагматичности их собратьев-комморитов.<br /> <br /> Какарот была одной из таких корсаров — изгнанница из какого-то мелкого мира-корабля, все еще носившая доспехи своего пути воина, пусть и серьезно изменившиеся из-за обстоятельств и капризов их владелицы. Она носила плащ из черного шелка поверх доспехов цвета крови, которые были украшены трофеями, снятыми с мертвецов — разбитыми камнями душ, орочьими клыками и прочими подобными вещами. Скрытый глубоко под ними, ее собственный камень духа тускло мерцал янтарным светом.<br /> <br /> Какарот с самодовольным видом шагнула вперед, встав лицом к лицу с Миртой.<br /> <br /> — Так мило с твоей стороны почтить нас своим присутствием, куртизанка. Хотя, я боюсь, ты не найдешь тут капитанской постели, в которой можно погреться. Только ледяную сталь, — Какарот выжидающе огляделась, и кое-кто из команды позволил себе неуверенный смешок, больше чтобы избежать неприятностей, чем потому что она действительно сказала что-то смешное. Какарот не любили, но с клинком в руке она была самой смертью, и это практически полностью компенсировало отсутствие навыков общения.<br /> <br /> Мирта вздохнула и положила руку на рукоять клинка. Она знала, что так случится — эта стычка была неизбежной. Хоть Какарот и покинула свой мир-корабль, она притащила с собой царившие там дурацкие предубеждения. Сказать по правде, она не так давно служила у Слиска, но ее невежество ее не извиняло.<br /> <br /> — Какая ты шутница, Какарот. Могу заверить тебя, что я бы лучше побыла сейчас в постели, чем тут с тобой разбиралась, но все мы — рабы нашего господина, а он отправил меня сюда.<br /> <br /> Среди команды поползли шепотки. Некоторым избыточно наглым корсарам, что сражались под флагом Небесных Змей, стоило иногда напоминать, что они здесь только слуги. И это периодическое напоминание входило в обязанности Мирты. Какарот, похоже, решила стать свежим примером.<br /> <br /> — Рабыня — ты, — сказала она. На ней все еще был ее высокий, остроконечный шлем, и янтарные линзы посверкивали в тусклом свете штурмового отсека. — Я свободна. Более того, я шагала по пути воина не одно столетие, а ты, в свою очередь, большую часть своей жизни провела, лежа на спине. Что ты на это скажешь?<br /> <br /> Мирта рассмеялась ей в лицо. Какарот выругалась и вытащила клинок, но Мирта была быстрее. Убийцы всегда должны быть быстрее — им приходится ловить каждый представляющийся момент.<br /> <br /> Клинок Мирты прыгнул ей в руку, его изящно изогнутое лезвие было влажным от яда ее собственного изобретения. В его составе была кислота, облегчающая проникновение лезвия.<br /> <br /> — Может быть, я и провела свою жизнь на спине, но, уверяю тебя, мне было не легче, чем тебе, — проговорила Мирта, и ее меч, описав дугу, глубоко рассек броню противника. Какарот зарычала и отпрянула. Рана была не смертельной — Какарот сумела увернуться в последний момент. Она выхватила клинок и с ревом бросилась вперед. Мирта блокировала ее удар, но не ударила в ответ. Какарот была сильной, но самоуверенной. А яду нужно время, чтобы начать действовать. Поэтому Мирта решила остановиться.<br /> <br /> — Почему именно сейчас, Какарот? Ты наконец-то утомилась от наших способов игры? Или кто-то тебя настроил на этот поединок? — она рассмеялась. — Ты не больше чем жалкая наемная убийца с горсткой прихвостней. Ты командуешь только одним рейдером из десятков.<br /> <br /> — Но у меня есть амбиции. Это я должна вести этот рейд, куртизанка. Я — опытный командир. Я убила больше врагов, чем ты, и провела больше рейдов. А он все равно осыпает милостями тебя! — Какарот бросилась вперед и Мирта изящно уклонилась.<br /> <br /> — Значит, ты ревнуешь? И все? Какая проза…<br /> <br /> — Он оскорбляет нас, — ответила Какарот. Ее голос стал хриплым, яд делал свою работу, — ставя свою подстилку во главе рейда. Он сошел с ума.<br /> <br /> «Нас», сказала она. Кого она имела в виду? Будет полезно это узнать, если дела пойдут не так, как надеялась Мирта.<br /> <br /> — Как и вы, когда по собственной воле преклонили перед ним колено, — Мирта скользнула в сторону, уходя от удара, который мог лишить ее головы. — Меня продали ему, а у вас какое оправдание? — она отступала назад и кружила вокруг корсара, и ее клинок касался чужой плоти с почти издевательской грацией. С каждой царапиной Какарот злилась все сильнее, и все века ее тренировок смыло волной почти животной жажды убийства. Ее не просто так изгнали из родного дома — на то, на самом деле, было множество причин, но ярость была главной из них.<br /> <br /> — Может быть, если бы ты проводила побольше времени, лежа на спине, то тогда бы не желала так страстно расстаться с жизнью, — Мирта бросилась вперед, и ее клинок просвистел над плечом Какарот. Команда челнока разразилась криками, заулюлюкала, быстро начали делать огромные ставки, в основном — на победу Мирты.<br /> <br /> Какарот была не первой, кто вызывал ее на поединок, и наверняка будет не последней. Самым главным в этом деле был его исход — каждая смерть должна была стать как можно более запоминающейся.<br /> <br /> Мирта кружила вокруг Какарот, когда та забилась в агонии — яд наконец-то подействовал в полную силу, разъев ее координацию и самообладание. Движения Какарот стали медленнее, а удары — слабее. Мирта поймала ее клинок своим и сделала шаг вперед, намертво заблокировав меч противницы.<br /> <br /> — Сними шлем, сестра, и позволь мне поцеловать тебя, — проговорила Мирта, — мгновение удовольствия перед тем, как наступит конец.<br /> <br /> Какарот зашипела и оттолкнула Мирту, впечатывая ее в борт. Ламеянка вывернулась, когда корсар бросилась в атаку. Развернув клинок, Мирта выставила его на пути Какарот. На лезвии оставалось еще достаточно яда, чтобы разъесть ее броню как следует — и клинок легко вошел в ее тело, металл заскрежетал по кости. Какарот вздрогнула и отпрянула было, но Мирта поймала ее в нежные объятия и вспорола ей живот и грудь. Это была куда более милосердная смерть, чем та, что подарил бы ей яд, но такую возможность просто грех было упускать.<br /> <br /> Тело Какарот дернулось и замерло, так и оставшись стоять у поручня, пока хлещущая из раны кровь заливала палубу. Мирта насладилась последними мгновениями чужой жизни, а затем со вздохом сорвала с тела бывшей корабельницы камень духа и аккуратно отпихнула ее ногой, глядя, как безжизненное тело свалилось на нижнюю палубу. Воины-кабалиты налетели со всех сторон, чтобы содрать с трупа все ценное, прежде чем рабы уберут его. Здесь, в отличие от Комморрага, у корсара не было шансов вернуться из мертвых.<br /> <br /> — Да даже если бы шанс и был, ты не достойна его, — негромко проговорила Мирта и поцеловала камень духа, посверкивающий в ее руке.<br /> <br /> Спрятав камень, словно сувенир, в потайном кармане доспеха, Мирта обернулась к остальной команде.<br /> <br /> — Полагаю, все достаточно неплохо развлеклись? Замечательно. А теперь пора идти, — она указала на переднюю часть дока, где рабы дожидались команды, рассредоточившись по балкам вокруг портала в Паутину. Повинуясь команде куртизанки, портал активировали, и его окутало уже знакомое призрачное сияние. Док заполнил всепроникающий гул, становившийся все более глубоким и громким.<br /> <br /> Заверещали предупреждающие сирены, и последние участники грядущего рейда поспешили забраться в челноки. Мирта нетерпеливо смотрела, как почти десяток сслитов заползал на палубу ее рейдера, сжимая в многочисленных руках оружие и возбужденно покачивая клиновидными головами. Они шипели, переговариваясь промеж себя, страстно желая того, что ждало их впереди. Мирта не доверяла никому из них, кроме Слега. Впрочем, если вдуматься, Слегу она тоже не доверяла.<br /> <br /> Однако, как бы там ни было, она не могла не признать, что со стоящими рядом наемниками-змеелюдами она чувствовала себя несколько спокойнее. Маловероятно, что кто-то попытался бы отомстить за смерть Какарот, особенно во время рейда, но тем не менее, это было возможно. Кто-нибудь вполне мог быть привязан к своему капитану, как бы невероятно это не звучало.<br /> <br /> Раздался треск, словно где-то раскололся камень, и портал в Паутину наполнился энергией и засверкал изумрудным светом. Молнии то и дело вспыхивали на его поверхности, и плоская каменная плита стала похожей на черное стекло. Поверхность подернулась дымкой, и ледяной, чужой ветер ворвался в док. Где-то вдалеке зарокотал гром, отозвавшись в самых дальних уголках среди звезд.<br /> <br /> Мирта обернулась, подала знак рулевому и тот прокричал команду. Эфирные паруса раскрылись с глухим хлопком, активировались килевые репульсоры, и, когда отстегнулись якорные крепления, рейдер поднялся с места, готовый нырнуть в Паутину.<br /> <br /> Мирта закрыла глаза, наслаждаясь нарастающим нетерпением воинов, стоявших рядом с ней. На мгновение — всего лишь на мгновение — она задумалась, почему бы ей просто не захватить рейдер и не ускользнуть прочь, в глубину Паутины. Слиск не станет ее искать, в этом она была уверена. Но куда бы она пошла? В качестве рабыни она, по крайней мере, была полезна. Свободная она — ничто.<br /> <br /> — Вперед, — скомандовала Мирта, подняв клинок.<br /> <br /> Рейдер выскользнул с якорного места со страстным стоном и нырнул в портал. За ним последовали остальные, сопровождаемые «Ядами» и гравициклами. Первые из множества.<br /> <br /> Слиск был прав. Эта охота запомнится надолго.<br /> <br /> <br /> ===Глава X. БАЙКИ В ТЕМНОТЕ===<br /> '''641.M41'''<br /> <br /> Пар от дыхания Дага окутывал теплым ореолом его острое лицо. Кровавый Коготь пробирался сквозь лес по колено в снегу, идя по следу, ведущему вперед. Это было самое простое, что можно было делать, когда что-то делать было нужно, но что именно — непонятно. Даг нахмурился, пытаясь вспомнить, где он в первый раз услышал эту присказку. Мутные лица и знакомые голоса как тающий лед выскальзывали из когтей его памяти.<br /> <br /> Единственное что он помнил о мальчике, которым когда-то был, были смутные образы — почти забывшееся ощущение прикосновения твердого камня к мягкой плоти, жар, облизывающий незащищенную кожу, вкус теплой сыты и жужжание насекомых. Даг крепко держался за эти воспоминания, используя их как оселок, чтобы переточить себя во что-то новое.<br /> <br /> Он мог вспомнить, чем был, и еще не совсем понял, чем станет. Он был призраком будущих побед.<br /> <br /> Кто-то пихнул его, отвлекая от размышлений, и Даг, подняв глаза, увидел Кадира.<br /> <br /> — Будь повнимательней, — усмехнулся тот, — а то потеряешься в этом лесу.<br /> <br /> — Если меня унесет подальше от вони Хальвара, то можно и потеряться, — насмешливо оскалился Даг.<br /> <br /> — Моя, как ты ее называешь, вонь — единственное, что оберегает нас от ночных дьяволов, — недовольно проворчал Хальвар, и, подняв один из своих многочисленных амулетов, потряс им. — Можешь не благодарить.<br /> <br /> — Единственный дьявол здесь — это Шакал, — прорычал Аки, подтолкнув Хальвара, — и от него уже поздно оберегаться.<br /> <br /> Даг проигнорировал его слова, выискивая впереди следы. Сквозь бушующую метель он смутно видел Лукаса, торящего для них путь. В том, что Даг слышал о нем, правда перемешивалась с вымыслом, и было трудно отделить одно от другого. Самый долгоживущий Кровавый Коготь. Величайший из них всех и ужаснейший же, со всеми вытекающими последствиями. Даг не мог не восхищаться им.<br /> <br /> Конечно, может быть, это восхищение подпитывала и личная симпатия — когда кракен утащил Дага под лед, во время той охоты в Подклычье, именно Лукас вытащил его. Даг был куда ближе к краю гибели, чем ему самому хотелось бы думать. К тому же, это была бы не самая лучшая смерть, и уж точно не достойная. Быть перемолотым в кашу упругими щупальцами подводного чудовища — не самый подходящий конец для его саги, какой бы короткой она ни была. К счастью, Лукас оказался рядом и вытащил его оттуда.<br /> <br /> Даг помнил эти мгновения… не паники, может быть, но чувства, настолько близкого к ней, какое может испытывать воин Своры. Оглушительная темнота, вздох, вырывающийся из его сжатых легких, выбитый из его груди мощным ударом щупальца. И та щелкающая пасть, достаточно большая, чтобы проглотить его целиком. Тот факт, что какое-то существо действительно хотело его съесть, стал для него, по меньшей мере, откровением. Это заставило Дага по-иному взглянуть на вещи. На несколько мгновений, по крайней мере. А затем он увидел пятно света, из темноты появилось ухмыляющееся лицо и кто-то потащил Дага к поверхности.<br /> <br /> Теперь он смотрел на Лукаса, пытаясь почетче рассмотреть его сквозь маскирующие блики от шкуры доппельгангреля, покрывавшей его плечи. Вблизи засаленный мех вонял хуже, чем Хальвар после боевых тренировок, но Лукаса это, похоже, не заботило. Он шагал сквозь снег с варварской грацией, и на его лице застыла едва уловимая ухмылка.<br /> <br /> — Я не могу понять, о чем он думает, — пробормотал Аки. Даг обернулся и посмотрел на товарища. Покрытое шрамами лицо Аки искривила гримаса мрачной растерянности.<br /> <br /> — Думаю, он и сам не понимает, — Даг похлопал себя по затылку. — Когда мыслей слишком много, они могут запутаться между собой.<br /> <br /> — Ты-то насчет этого точно можешь не беспокоиться, — Аки оглянулся, морщась от ледяного ветра. — Мы могли бы пить мед и рассказывать небылицы, а вместо этого застряли тут в этой трижды проклятой темноте.<br /> <br /> — Ты же сам знаешь, что идти было необязательно, — рыкнул Даг, раздражаясь, — так что мог бы остаться в тепле, если для тебя это так важно.<br /> <br /> — Ты что, трусом меня назвал? — напрягся Аки. Даг был абсолютно уверен, что никак не называл его, но это не имело значения. Жажда убийства бурлила в крови Аки сильнее, чем в крови у Дага или кого-то из остальных. Редкий день проходил без того, чтобы он не услышал в словах собратьев по стае какой-то подтекст и не использовал его как повод для драки.<br /> <br /> Даг посмотрел на Аки, раздумывая, как бы поаккуратнее избежать того, что ждало впереди. В голову ничего так и не пришло, и Даг едва слышно вздохнул.<br /> <br /> — Нет? — осторожно начал он.<br /> <br /> — Все, хватит! Я сыт тобой по горло, черепомордый! — Аки развернулся и налетел на него, отталкивая назад. Оба Кровавых Когтя врезались в обледеневшее дерево, сбивая с него снег. Само дерево, уже и без того ослабленное бурей, раскололось надвое и юных Волков накрыло дождем обломков и кусков коры. Аки был ниже ростом, но сильнее. Даг пытался хоть немного расширить пространство между ними, но Аки держал крепко. Что ж, хотя бы в этот раз он не выхватил оружие…<br /> <br /> Они несколько мгновений обменивались ударами, но без всякого удовольствия. Аки злился, а Даг был не в настроении драться.<br /> <br /> — Отвали от меня, — рычал он, пытаясь вырваться. Аки ударил его, и Даг отлетел назад, рухнув на землю.<br /> <br /> Хальвар бросился к Аки, пытаясь поймать его за руки, когда тот замахнулся, но кровь в жилах разъяренного Кровавого Когтя не собиралась остывать так легко. Аки развернулся, не выпрямляя ног, и ударил Хальвара под дых, заставив согнуться.<br /> <br /> Эйнар церемониться не стал — он ударил Аки ногой в лицо прежде, чем тот успел выпрямиться. Когда Аки с руганью рухнул назад, Эйнар отломил от дерева ветку и огрел ею противника по непокрытой голове. Ветка разлетелась на части, но даже после этого Аки не пожелал утихомириться. Он неловко бросился к Эйнару, вытянув руки и собираясь схватить того за горло.<br /> <br /> Вмешавшийся в их драку Кадир поймал Аки за шкирку, и, развернувшись, перебросил через бедро. Прежде, чем разъяренный Аки успел подняться, Кадир опустил ботинок ему на затылок, макая лицом в снег. Аки забился, пытаясь встать, и Кадир, подождав несколько секунд, убрал ногу, позволяя ему поднял голову и отряхнуться.<br /> <br /> — Ты… — начал было Аки. С его покрасневшего лица сползали ошметки снега.<br /> <br /> — Я. — Кадир присел на корточки. — Или ты успокоишься, или мы продолжаем кормить тебя снегом. Решай сам.<br /> <br /> Аки зарычал, но отвел взгляд. Кадир хмыкнул и помог Дагу подняться на ноги.<br /> <br /> — Тебе не стоит его провоцировать.<br /> <br /> — Я перестану это делать сразу же, как только мне кто-нибудь объяснит, как, — Даг поднял глаза и увидел гирлянду покрытых инеем черепов, висящую на ветке прямо над его головой. Черепа качались на ветру, постукивая друг об друга, и казалось, что они смеются.<br /> <br /> — Метки смерти, — указал на них Хальвар, осенив себя защитным жестом, — вокруг нас проклятые земли.<br /> <br /> Пальцы Дага инстинктивно коснулись ожерелья из зубов, висящего у него на шее. На каждом из зубов были начертаны обережные знаки, чтобы не дать Моркаи учуять его душу. Хальвар был не единственным, кто чувствовал себя спокойнее с такими штуками.<br /> <br /> — И что? — насмешливо вскинулся Аки, — Мы недосягаемы для смерти и проклятий.<br /> <br /> — Моркаи приходит за всеми нами, — Хальвар смерил его взглядом. — Ни один воин не может убегать от него вечно.<br /> <br /> — Тогда какой смысл отгонять его твоими суеверными жестами? — Аки рассмеялся и развернулся, широко раскинув руки. — Иди сюда и возьми меня, двухголовый ублюдок! — Он ударил себя кулаком в грудь. — Вот он я! Попробуй меня забрать, если осмелишься!<br /> <br /> Даг помотал головой и снова поднял взгляд на черепа. Те были не единственными — черепа висели почти на каждом дереве, на ветках или же были прибиты к стволам, и многие из них были отмечены рунами — чаще всего предупреждающими.<br /> — Я вызываю тебя на бой, Моркаи, — все еще кричал сквозь бурю Аки, не обращая внимания на попытки Хальвара его утихомирить. — Ты меня слышишь?<br /> <br /> Издали, из темноты, что-то откликнулось на его зов. Вой сотряс деревья, на мгновение заглушив стук черепов. Аки замер на мгновение, и тут же восторженно оскалился. Он запрокинул голову и завыл в ответ. Еще больше голосов присоединились к первому, и в их вое слышался нескрываемый вызов.<br /> <br /> — Черногривцы, — проговорил Эйнар.<br /> <br /> — Как ты узнал? — спросил Даг. Эйнар пожал плечами.<br /> <br /> — Говорят, что черногривцы служат Моркаи, — добавил Хальвар, и его пальцы машинально легли на рукоять клинка. — Возможно, он решил принять твой вызов, дурак, — добавил он, метнув уничтожающий взгляд на Аки.<br /> <br /> — Отлично. Пусть приходят. Я готов, — заявил тот, и, приняв стойку, потянулся за цепным мечом.<br /> <br /> — Сомневаюсь в этом.<br /> <br /> Голос Лукаса отдался где-то среди деревьев. Даг повернулся и обнаружил Трикстера, наблюдающего за ними. Тот насмешливо оскалился и продолжил:<br /> <br /> — Некоторые из этих черногривцев вырастают размером с «Носорога», а их укусы не слабее укуса ледовой акулы. Голова побольше, понимаешь ли, — он поднял руки и развел их у своей головы, показывая сравнительный размер. — И мускулы челюстей помощнее. Они керамит могут прокусить, если захотят. Ну, или так, по крайней мере, я слышал. — Он пожал плечами. — Мне всегда хватало ума не проверять слухи на личном опыте, — Лукас протянул руку и постучал острым когтем по висящим черепам, — но, может быть, ты знаешь что-то такое, чего я не знаю, Аки?<br /> <br /> — А может быть и знаю, — прорычал Аки, вызывающе вскинувшись.<br /> <br /> Улыбка Лукаса стала шире.<br /> <br /> — Тогда сделай одолжение, расскажи мне.<br /> <br /> Снова раздался вой, отражаясь от деревьев, и его эхо словно окутывало Кровавых Когтей со всех сторон. Из-за бури невозможно было сказать, с какой стороны раздавался звук и как близко были его источники. Даг обернулся — ему показалось, что он заметил глаза, большие, как грозовой щит, таращащиеся из темноты. Волки могли быть уже совсем рядом, и на мгновение Даг пожалел, что не надел шлем — иногда авточувства его доспехов были полезны.<br /> <br /> Вой становился громче, и Хальвар и Кадир обнажили клинки.<br /> <br /> — Они, похоже, сочли нас конкурирующей стаей, вторгшейся на их собственную территорию, — проговорил Лукас, присаживаясь на корточки, — и теперь будут стараться выгнать нас отсюда.<br /> <br /> — А ты, похоже, совсем не волнуешься, — заметил Аки.<br /> <br /> — Потому что обладаю мудростью, которая приходит только с опытом. Я точно знаю, что делать в такой ситуации, — улыбка Лукаса приобрела мрачный оттенок, — я собираюсь удрать, пока они будут вас есть.<br /> <br /> Он поднялся на ноги и пошел прочь. Аки несколько мгновений растерянно смотрел ему вслед, пока Эйнар неожиданно не расхохотался. Грузный Кровавый Коготь хлопнул Аки по плечу, едва не сбив его с ног, и пошагал следом за Лукасом.<br /> <br /> — Вообще-то он все правильно сказал, — хохотнул Кадир, — если ты собираешься сражаться с голодными волками, чтобы доказать свою собственную силу, иди вперед, Аки. Только без меня, ладно?<br /> <br /> — Ты сам призвал себе на голову погибель, — Хальвар убрал клинок в ножны, — сам с ней и разбирайся. — Он оглянулся на Дага и тот пожал плечами и направился следом за товарищами.<br /> <br /> — Трусы!<br /> <br /> Эйнар показал ему через плечо неприличный жест, Даг и остальные рассмеялись.<br /> <br /> — Мы же стая! — крикнул Аки.<br /> <br /> — И стая уходит, брат! — ответил ему Кадир.<br /> <br /> — Трусы… — прорычал Аки.<br /> <br /> — Это единственное слово, которое ты знаешь? — крикнул ему Хальвар, на мгновение обернувшись.<br /> <br /> На секунду повисла тишина, а потом Даг услышал, как Аки поспешил за ними, непрерывно ругаясь.<br /> <br /> <br /> Через какое-то время вой стих. Вышла ли стая за пределы территории черногривцев, или звери сами всего лишь проходили мимо, Лукас не знал, и его это не интересовало. До тех пор, пока волки будут держать дистанцию, он не будет их беспокоить без нужды. У волков было больше прав на этот лес, чем у Кровавых Когтей.<br /> <br /> И даже — о чудо из чудес! — Аки держал свое недовольство при себе, за что Лукас был ему премного благодарен. У Кровавого Когтя было куда больше храбрости, чем мозгов.<br /> <br /> Лукас оглянулся на юного воина и усмехнулся.<br /> <br /> — Он горячий малый.<br /> <br /> — Слишком горячий, — откликнулся Кадир. Последние несколько дней он был тихим, редко открывал рот первым, чаще — когда заговаривали с ним. Лукас не беспокоился — Кадир больше остальных был склонен к размышлениям.<br /> <br /> — Аки, похоже, будет рваться в битву при первой же возможности.<br /> <br /> — В нем сильна жажда боя, — Лукас пожал плечами.<br /> <br /> — Во мне она тоже есть. Но не такая, как в нем. — Кадир помотал головой и отряхнул снег с наплечников. — Куда ты ведешь нас, Трикстер? Ты говорил, что знаешь эти места.<br /> <br /> — Да, знаю. Ты мне не доверяешь?<br /> <br /> — Нет, — улыбнулся Кадир, — так куда мы идем?<br /> <br /> Лукас рассмеялся и указал на что-то рукой.<br /> <br /> — Сейчас сам увидишь. Мы уже пришли.<br /> <br /> Деревья здесь были тоньше, позволяя рассмотреть то, что выглядело как полурассыпавшаяся груда камней. Когда Кровавые Когти подошли ближе, она оказалась куда больше, чем казалась на первый взгляд. На самом деле эта насыпь, до половины заметенная снегом и покрытая наледью, была массивной, грубо сработанной аркой, сложенной из длинной плиты, опирающейся на две таких же.<br /> <br /> — Что это? — спросил Кадир.<br /> <br /> — Курган, — ответил Лукас, подныривая под плиту.<br /> <br /> — Вижу, не слепой.<br /> <br /> — Отрадно слышать, — откликнулся Лукас, пробираясь по тесному кривому проходу. Несмотря на то, что внутри царила непроглядная тьма, его генетически усиленные чувства легко подсказывали ему дорогу там, где не могла помочь память.<br /> — Заходите, если хотите укрыться от непогоды, — позвал он. — Чувствуйте себя как дома.<br /> <br /> — Я имел в виду — зачем ты привел нас сюда? — не отставал Кадир, заходя под свод кургана.<br /> <br /> Запах высохшей земли и камня все сильнее щекотал ноздри Лукаса по мере того, как он все глубже уходил в курган. Проход слегка изогнулся и привел его в широкий сводчатый зал. Круглое помещение было выстроено из плотно подогнанных друг к другу камней, прячущихся под покрывалом грунта. Лукас провел рукой по стене. Древний народ, создавший этот курган, выстроил его на совесть. Даже если бы весь мир ополчился против них, они могли быть точно уверены, что их пристанище устоит тогда, когда остальные постройки рухнут.<br /> <br /> — Ты точно не слепой? — позвал Лукас и запрыгнул на одну из плоских плит, занимавших весь центр залы. Они были выстроены в странном порядке, под разными углами друг к другу, словно их расставляли в спешке. Некоторые из них почти скрылись под землей, другие возвышались над ней, и все они были покрыты предупреждающими рунами и пиктограммами.<br /> <br /> Курганы, каирны и гробницы всех сортов усеивали всю низину. Все они были исписаны рунами, рассказывающими историю и деяния тех, кто покоится внутри — великих вождей и героев, по большей части. Впрочем, гробница, в которой сейчас стояли Кровавые Когти и чьи руны стерлись от времени, похоже, не принадлежала никому из тех, о ком Лукас когда-либо слышал.<br /> <br /> — Это могила короля? — спросил Кадир.<br /> <br /> — Думаю, что нет, — Лукас рассмеялся, — разве что какого-нибудь короля разбойников. Или кого-нибудь похуже. Тут на внешних стенах были сдерживающие руны, пока они не осыпались от времени и тектонического напряжения.<br /> <br /> Хальвар обеспокоенно огляделся, войдя в залу, и тихо пробормотал себе под нос:<br /> <br /> — Сдерживающие заклятия не пишут на могилах людей. Хороших людей, по крайней мере.<br /> <br /> — Кем бы они ни были, сейчас от них остался один прах, — ответил Лукас. — И таких, как мы, они не побеспокоят, — добавил он, разваливаясь на плоском камне. — Я уже отлеживался здесь, когда Горссон последний раз изгнал меня. Тут достаточно сухо, а ятвианцы и остальные местные племена последние несколько десятилетий сюда не суются. Так что на отсутствие уединения жаловаться не придется, — он закинул руки за голову и разлегся поудобнее.<br /> <br /> Кадир что-то нашел среди камней и поднял, рассматривая.<br /> <br /> — Что это?<br /> <br /> Кучи примитивных украшений, церемониального оружия и доспехов валялись по всей темной зале или стояли, прислоненные к плитам.<br /> <br /> — Подношения, — буркнул Лукас, забирая у Кадира ожерелье. Оно было сделано из кусочков золота и полированных камешков. По меркам смертных за такое ожерелье можно было выкупить вождя. Лукас отбросил его к ближайшей куче и отвернулся.<br /> <br /> — Подношения? — нахмурился Кадир. — Кому?<br /> <br /> — Мертвецам, — неодобрительно откликнулся Аки.<br /> <br /> — Это место проклято, — начал было Хальвар, и в него полетели камни и украшения — кто до чего дотянулся. — И все равно это так, — угрюмо проговорил он.<br /> <br /> — Не для нас, — ответил Лукас. — Для нас оно благословлено. Отодвиньте вот тот камень, — указал он на одну из плит. Эйнар и Даг выполнили его указание и Аки тихо и очень грязно выругался, когда древний камень со скрежетом повернулся и отошел с насиженного места.<br /> <br /> — Это же…<br /> <br /> — Мьод, — прошептал Даг, выглядывая из-за плеча Кадира, — целые бочонки мьода!<br /> <br /> — Не такого мьода, к которому вы привыкли, — добавил Лукас, пока обрадованные Кровавые Когти вытаскивали железные бочонки из тайника, — мой собственный рецепт. С добавкой для остроты.<br /> <br /> — Что за добавка? — подозрительно поинтересовался Аки.<br /> <br /> — Прометий, — Лукас почесал щеку.<br /> <br /> — Прометий? — с нездоровым интересом переспросил Эйнар.<br /> <br /> — И сколько таких заначек у тебя спрятано в горах, Трикстер? — Кадир похлопал по одному из бочонков.<br /> <br /> — Несколько сотен, — Лукас выразительно пожал плечами, — я делаю по одной партии каждый раз, когда прихожу сюда. Это помогает скоротать время.<br /> <br /> У Лукаса было все, что было необходимо для варки мьода — в доспехах и в голове. Для этого, конечно, требовались некоторые усилия, но он никогда не отступал перед трудностями.<br /> <br /> Стоило заметить, что первые несколько бочонков едва не убили его, но он не видел никаких причин волновать остальных рассказами об этом. С тех пор он смешал несколько сотен превосходного напитка, и теперь мьод выходил без единой помарки, как шкура слюдяного дракона.<br /> <br /> Кровавые Когти выкатили бочонки на середину залы. Их было восемь, сделанных из дерева, выдержанного в ихоре кракена. Без ихора мьод разъедал древесину. Лукас лишился довольно большого количества запасов, прежде чем понял, в чем дело — весь его путь мьодовара состоял из проб и ошибок.<br /> <br /> — Что дальше? — спросил Аки. — Ты что, привел нас сюда, чтобы просто сидеть и пить? — он обвел рукой бочки, но, судя по его тону, такая перспектива его совсем не пугала. Возможно, его буйный нрав все-таки начал смягчаться. Лукас улыбнулся этой мысли — на такое развитие событий можно было лишь надеяться.<br /> <br /> — Мы будем сидеть, пить и рассказывать друг другу саги, точно так же, как сидели бы в Этте, — Лукас подался назад и его силовой ранец процарапал каменную плиту. — Я подумал, что вам это должно понравиться, — добавил он, поводя рукой, — можете считать это моим извинением за то, что вас изгнали, если хотите.<br /> <br /> Аки усмехнулся и уселся на камни.<br /> <br /> — Я бы предпочел, чтобы нас вообще не выгоняли… — он дотянулся и ухватил один из бочонков, поднимая над головой. Пробив большим пальцем аккуратную дыру в деревянной поверхности, Аки подставил рот под струю темной жгучей жидкости. Только когда его доспех совсем забрызгало, а волосы вымокли, он заткнул пальцем дыру и усмехнулся Лукасу.<br /> <br /> — …но для начала сойдет.<br /> <br /> Лукас рассмеялся и остальные присоединились к нему. Вскоре мьод уже лился рекой, и языки юнцов достаточно расслабились, чтобы завязался разговор. Лукас начал первым, рассказав слегка приукрашенную историю о тому, как обманул Берека Громового Кулака, заставив его съесть волчий помет. Остальные покатились со смеху, и Лукас уселся поудобнее и умолк, позволяя кому-нибудь из них стать следующим рассказчиком.<br /> <br /> Это тоже была часть традиции — по одному рассказу с каждого, пока льется мьод и сгущается тьма. Эта традиция брала свое начало в стародавние времена и была одобрена самим Руссом. Еще один инструмент, который придавал его воинам нужную форму. Хорошая шутка. Саги выковывали из них то, что было необходимо, неважно, понимали они это или нет. Саги давали им пример для подражания, надежду, за которую можно было держаться, когда было трудно. В большинстве случаев это было полезно, но иногда они начинали верить в них слишком сильно. И в своей вере легко попадали в ловушку — как в той старой сказке про ледяную кошку и волшебную коробку. Саги были таким же квадратом, как тот, что нарисовал на льду своим посохом шаман, а воины были не мудрее той ледяной кошки, что залезла в то, чего не было в этом мире, и осталась в ловушке умирать от голода.<br /> <br /> История Эйнара была самой короткой — в одну строчку из десяти слов, — но достаточно веселая. Аки хвалился своей воинской доблестью в бою с орками на каком-то адском мире. Его сага, быть может, была не такой уж и оригинальной, но рассказана она была эмоционально, с бурной и пьяной жестикуляцией. Даг рассказал самую длинную историю, описывая каждый поворот сюжета и каждую деталь, про весьма конфузную, но очень забавную ситуацию с участием дочки вольного торговца.<br /> <br /> Лукас внимательно слушал их все, не пропуская ни похвальбу, ни жалобы. Эти истории были семенами, из которых потом вырастут саги. Байки, которые будут разрастаться с каждым рассказом, если рассказчики останутся в живых. К тому времени, когда Кадир закончил свою историю, Лукас задумался о том, как помочь им это сделать. Когда смолкли смешки, Даг отвлек Лукаса от размышлений.<br /> <br /> — Снова твоя очередь, брат.<br /> <br /> — Ну, хорошо, — вздохнул Лукас и, перевернув бочонок, который держал в руке, допил плескавшиеся на дни остатки. Отставив опустевшую тару в сторону, он подался вперед.<br /> <br /> — Я вам расскажу про Шкварник, мир-улей в секторе Каликсида. Там города нарастали на городах, дотягиваясь до самого сердца облаков.<br /> <br /> — Наверное, это было стоящее зрелище, — присвистнул Даг.<br /> <br /> — Могила это была, во всех смыслах, — поморщился Лукас, — искусственный ветер от огромных вентиляторов, слабый свет местной звезды, который ловили и отражали миллиарды солнечных излучателей, и вода, которую столько раз переработали и так загадили, что ее можно было уже назвать отравой, — он сплюнул и потер нос. — Я до сих пор ее привкус на языке чувствую.<br /> <br /> Лукас постучал по одному из когтей, свисавших с его наплечника.<br /> <br /> — Восстание. Влияние ксеносов. Генокрады, отвращавшие горемык и неудачников от чистого сияния Всеотца к более темной вере. Они кишели в подулье как паразиты, марая все, к чему прикасались, своими погаными отметками и едкой вонью своих инопланетных владык. Мы пришли на эту планету по требованию ее властей, и убивали ради них.<br /> <br /> Кровавые Когти жадно ловили каждое его слово. Они уже повидали на своем веку достаточной войн, но все равно жаждали историй о кровопролитии и славе. Лукас смотрел на их лица и гадал, было ли на его собственном лице когда-нибудь такое выражение.<br /> <br /> Он в этом сомневался.<br /> <br /> — Моя стая должна была идти первой, занять позицию и удерживать до прибытия подкреплений. Но остальные рвались в атаку, жаждали перейти в наступление. Так было бы правильно — наши враги отступали, это была легкая, полудохлая добыча, — Лукас нахмурился, вспоминая об этом. — Мы поддались жажде боя и поплатились за это. Они завели нас в засаду. Чужеродные чудовища хлынули из темноты, и мы сражались с ними… — он провел пальцем по старым отметинам на доспехах, грязным выщерблинам, оставленными когтями монстров, которые рвали керамит как бумагу. — Тогда я понял, что правильный путь — не всегда самый верный…<br /> <br /> Он умолк на полуслове, что-то услышав. Едва уловимый звук, который становился все ближе. Гул, пробиравший до костей и заставлявший зубы заныть. Лукас посмотрел на остальных и понял, что он не единственный, кто засек посторонний звук.<br /> <br /> — Вы слышите…? — начал было он.<br /> <br /> — Корабли, — проворчал Аки, — и это не Адептус Астартес.<br /> <br /> Подскочив на ноги, Лукас бросился к выходу.<br /> <br /> <br /> ===Глава XI. ВАРАГИР===<br /> '''641.M41'''<br /> <br /> Хейд, воительница из ятвианского племени, бежала сквозь темноту, с трудом удерживая в ноющей руке сломанный меч. Лесная чаща казалась темнее обычного, даже для этого времени года, и деревья хватали ее ветками. Ледяной дождь лил стеной, и земля сотрясалась под ногами, почти не давая выпрямиться. Хейд сморгнула снег, залепивший глаза, стараясь не терять из вида темное пятно впереди. Она слышала, как тяжело дышат остальные, бегущие рядом с ней. Они не могли позволить себе разделиться.<br /> <br /> — Бегите, курган уже близко, — рявкнула Хейд охрипшим от страха и усталости голосом, пытаясь перекричать бурю. — Мы укроемся внутри.<br /> <br /> В ответ раздалось согласное ворчание. Они все слишком устали — и слишком боялись, — чтобы спорить с ней. Оно и хорошо — это был единственный способ пережить эту ночь.<br /> <br /> Курган был для них запретным местом. Там собирались падшие духи, и множество ночей наполнялось их смехом и воем, раздававшимся из самых его глубин. Кто бы ни был там похоронен, он отказывался лежать спокойно. Но у Хейд и ее людей не оставалось иного выбора — за ними гнались чудовища пострашнее, чем привидения. Cвартальфары, ночные дьяволы, скачущие верхом на буре, которых не брала никакая сталь и которых не могла отпугнуть никакая молитва. Это знание досталось ятвианцам дорогой ценой.<br /> <br /> Чудовища уже забрали Флоки и Асгера. Хейд все еще слышала где-то над деревьями их крики. Их ждала долгая смерть, и мысль об этом пробирала сильнее, чем ветер, продувавший одежду Хейд насквозь, и заставляла крепче сжимать рукоять сломанного меча. На нем была кровь, хотя воительница и не могла поручиться, что та принадлежала одному из ночных дьяволов.<br /> <br /> В последние минуты боя все смешалось — мужчины кричали и рубили мечами тени, когда пламя с их факелов слизывал ветер. Тела падали в снег или утаскивались во тьму невидимыми руками. А над их головами раздавался смех.<br /> <br /> Хейд прорубила себе дорогу из гущи боя, ударяя по всему, что казалось ей преградой. Ее меч по чему-то попал — или кто-то попал по ее мечу — и раскололся пополам, но все же ей удалось вырваться из схватки.<br /> <br /> Несмотря на такие серьезные повреждения, Хейд ни на секунду не задумалась о том, чтобы выбросить оружие. Это был один из железных мечей, которыми владело ее племя, за немаленькую цену купленных на острове Владык Железа несколько сотен зим назад, прежде чем ятвианцы нашли путь к Асахейму по воле богов. Хейд выросла под сказки своего деда об Огненной Горе и огромных, изрыгающих пламя металлических судах, которые встретили драккары ее предков.<br /> <br /> Она надеялась увидеть однажды этот странный остров своими глазами. Но это было до того, как на востоке вспыхнуло пламя, а ночь наполнилась криками. До того, как пришли свартальфары. Она слышала, как их огромные призрачные суда летели вместе с ветром, словно драккары, на веслах у которых сидят невидимые демоны и воют, как раненые волки. Они скользили над верхушками деревьев, и буря была бессильна против них. Ночные дьяволы оседлали ее, их обнаженные мечи жаждали крови, а бледные лица искривила гримаса животной радости. Хейд содрогнулась, вспомнив их улыбки.<br /> <br /> Ей доводилось сражаться с драконами и троллями так же, как сражались с ними мужчины — жестокие и неистовые. Но никого из тех чудовищ не переполняла столь нечестивая радость, когда они собирались сделать свое дело. Такую злобу нельзя было ни победить, ни утихомирить доводами разума. От нее можно было только убежать, хотя мысль о бегстве возмущала Хейд до глубины души. Но племя нужно было предупредить, оно должно было бросить эти земли и уходить к морю. Ночные дьяволы наверняка не пойдут за ними.<br /> <br /> Только эта мысль придавала Хейд сил бежать дальше, не обращая внимания на то, как все сильнее колет в груди, как деревенеют руки и ноги. Они должны сбежать. Отнести вести остальным. Кто-то из них должен добраться до поселения. Если не Хейд, то кто-то другой.<br /> <br /> Но вдруг чей-то силуэт возник перед Хейд посреди снежной завесы и все ее мысли сбежали прочь и она закричала. Воительница угодила прямо в стальной захват и ее быстро утащили к сугробу, который высился вокруг древесного пня. Хейд снова попыталась закричать, предупредить остальных, но широкая ладонь закрыла ей рот, не давая произнести ни звука.<br /> <br /> — Шшш, сестричка, — прорычал ее похититель на общем языке племен. Рука, зажимавшая Хейд рот, почти полностью закрывала нижнюю половину ее лица, и воительница чувствовала, что ее владелец огромен и чудовищно силен. Ноздри щекотал запах прогорклого мяса и оружейной смазки.<br /> <br /> — Тише, малышка, если ты закричишь, вся шутка будет испорчена.<br /> <br /> Она забарахталась, пытаясь высвободиться, и он убрал ладонь.<br /> <br /> — Я не буду кричать, — прошипела она. — Ты тролль?<br /> <br /> Низкий звук пробрал ее до костей, и по спине побежали противные мурашки. Она не сразу поняла, что этот звук был низким, басовитым смешком.<br /> <br /> — А похож?<br /> <br /> — Пахнешь, как тролль.<br /> <br /> — Тогда это не я, это Хальвар. Хальвар, помаши ей.<br /> <br /> Что-то шевельнулось в темноте, и Хейд с трудом сглотнула. Она и ее соратники пробежали прямо через лежку этих монстров, даже не заметив их. Они лежали в снегу неподвижно, как крупные камни, раскиданные по земле. Хейд заметила остальных — их поймали так же, как и ее, и их лица побелели от страха. Краем глаза Хейд заметила серое пятно, бледневшее в темноте.<br /> <br /> — Насчет твоего поселения, — начал тот, кто держал ее, и его голос прозвучал неприятно близко, почти на самым ухом, — его атаковали? Вы поэтому убегали?<br /> <br /> — Нет, — ответила Хейд, и ее голос дрогнул, — но там в лесу что-то есть. Оно забрало наших людей. Утащило куда-то. И смеялось при этом.<br /> <br /> — Угу. Никогда не слышал о троллях, которые смеются, — говоривший наклонился, и воительница заметила огненно-рыжую бороду и толстые косы такого же цвета, как и ее собственные неровно обрезанные волосы. В темноте сверкнули желтые глаза.<br /> <br /> Она знала, чьи это глаза. Каждый сын и каждая дочь ее племени знали.<br /> <br /> — Варагир, — прошептала Хейд.<br /> <br /> Тот мягко рассмеялся.<br /> <br /> — Это мы, малышка. Волки, Что Следуют За Звездами, во плоти. Ты знаешь нас. Можем ли мы узнать тебя?<br /> <br /> — Х… Хейд.<br /> <br /> — Привет, Хейд. Меня зовут Лукас, — он потянул носом. — Ятвианка, верно?<br /> <br /> — Я… да. — ответила она. Конечно, он знает об этом. Боги знают все. Особенно этот бог, если он был тем, кем она думала.<br /> <br /> — Почему вы ушли в чащу, Хейд?<br /> <br /> — Мы… мы пошли искать пропавших людей.<br /> <br /> — Вы их нашли?<br /> <br /> — Да, — выдохнула она, стараясь не вспоминать, и зажмурилась, но так и не сумела избавиться от отголосков чужих криков, все еще звенящих в ушах. Рука Лукаса, все еще удерживающая ее, переменила положение, и теперь крепкий захват превратился в успокаивающее объятие.<br /> <br /> — Тише, — негромко проговорил он, и она почувствовала, как от этого слова по ее телу пробежали мурашки. — Успокойся, это пройдет. Слезы придут позже. А сейчас я должен знать, сколько их было. Как они выглядели. Как близко были.<br /> Хейд заговорила — сначала давясь словами, но затем все расслабленнее и увереннее. Варагир пришел — и скоро придет черед кричать свартальфарам.<br /> <br /> <br /> Кадир, наполовину зарывшийся в снег, молча слушал из своего укрытия рассказ женщины. Она торопилась, иногда проглатывая половину слова. Кадир чувствовал запах ее страха, резкий и терпкий. Он разглядывал ее — она была не молочно-бледной дочерью южных морей, но женщиной тайги — сухощавой, посмуглевшей от суровой погоды, а ее кое-как обкорнанные волосы были такими же рыжими, как у Лукаса. Ее глаза были темно-янтарными, похожими на капли расплавленного золота.<br /> <br /> И что-то такое было в ее лице, словно ее черты заострились не от голода и лишений. Кадир взглянул на Лукаса, улавливая схожую резкость в его чертах, и понимающе усмехнулся. Ну конечно. Кадир задумался, сколько поколений сменилось с тех пор, как Лукас последний раз гостил у ятвиан дольше, чем нужно, чтобы отдать им оленя.<br /> <br /> Когда женщина закончила говорить, Лукас перевел взгляд на Кадира.<br /> <br /> — Ну, так кто они такие? Не тролли же.<br /> <br /> — Нет. Хуже троллей. Эльдар.<br /> <br /> — Эльдар? — непонимающе моргнул Кадир. — Здесь?<br /> <br /> Он никогда не видел эту породу ксеносов раньше.<br /> <br /> — Корсары, — прорычал Лукас. Хальвар, прятавшийся рядом, предупреждающе помахал рукой, и через мгновение Кадир расслышал сквозь вой бури низкий гул антигравитационных двигателей, а вместе с ним и кое-что еще.<br /> <br /> Смех.<br /> <br /> От этого звука шерсть на загривке Кадира встала дыбом. Звук, преисполненный злобной радости, врезался в его уши, терзал его слух, и внутри у него все переворачивалось от отвращения.<br /> <br /> — Раз мы их слышим, значит, они летят низко, — негромко проговорил Лукас. — Отлично. Так даже проще, — он посмотрел на женщину. — Мне нужно, чтобы ты закричала, Хейд из ятвианского племени. Кричала так, как будто тебя ранили. Сможешь?<br /> <br /> — Ты уверен в этом плане, Страйфсон? — спросил Кадир, поймав его за локоть. — Мы же не знаем, сколько их здесь.<br /> <br /> — Ну, заодно и выясним, я полагаю, — насмешливо оскалился Лукас. — Если я ошибаюсь, не стесняйся мне на это указывать, щенок.<br /> <br /> — О, не волнуйся, я не постесняюсь, — рыкнул Кадир.<br /> <br /> Хейд высвободилась из рук Лукаса. Было видно, что она боялась, но страх не останавливал ее. Она быстро вскочила на ноги и побежала прочь, наискосок от лежки Волков. Она визжала и кричала на бегу, умело изображая обезумевшую от испуга. Хотя вполне вероятно было и то, что игры в ее поведении была только половина. Гул двигателей стал громче, когда острый слух охотников уловил крики их добычи.<br /> <br /> Деревья пригибались к земле, бронированные носы чужацких челноков ломали их в щепки. Изуродованные тела смертных свисали с тонких мясницких крюков и качались на зубчатых цепях, оставленные истекать кровью вдоль изогнутых ребер корпуса.<br /> <br /> Воздух наполнился диким хохотом, и Кадир разглядел скорчившиеся на палубе стройные силуэты, цеплявшиеся за обшивку.<br /> <br /> Эльдар. Именно такие, какими их описала Хейд.<br /> <br /> Они выглядели хрупкими, но Кадир знал, что будет, если судить этих существ только по внешности.<br /> <br /> Хальвар и остальные Кровавые Когти отпустили спутников Хейд. Оставалось надеяться, что этим смертным хватит ума не попадаться на глаза противнику. Юные Волки приготовились к атаке и жар, кипящий в их крови, можно было почувствовать, не прикасаясь к ним.<br /> <br /> Кадир жестом отдал приказ, и Аки кивнул. Нужно было действовать быстро.<br /> <br /> Лукас и Кадир выскочили из сугроба, когда челнок, гудя антигравитационными генераторами, проскользнул над их головой. Осторожно ступая, они прокрались следом за ним. Команда летательного аппарата была слишком занята высматриванием ускользнувшей добычи и не заметила, как Кадир ухватился за борт. «Рейдер» слегка качнуло, когда он подтянулся и запрыгнул наверх с цепным мечом наизготовку.<br /> <br /> Эльдар ничего не видели и не слышали, пока не стало слишком поздно.<br /> <br /> Кадир перемахнул через поручень и вонзил меч в затылок рулевому. Активированный клинок зарычал, его зубцы с легкостью разодрали броню и плоть. Ксенос умер, захлебываясь кровью, и, когда его руки, сжимавшие штурвал, разжались, «Рейдер» начал крениться. Кадир вытащил болт-пистолет и выстрелил в грудь эльдар, одетому в самую пышную броню. Существо отбросило прочь, и оно рухнуло через поручень. Кадир продолжал стрелять, пока пистолет не защелкал вхолостую. Пришлось вернуть его в кобуру. Эльдар бросились к носу челнока, пытаясь перехватить управление обратно прежде, чем «Рейдер» рухнет на землю.<br /> <br /> Кадир устоял на месте. Первый из добравшихся до него ксеносов двигался со смертоносной грацией, и его зазубренный клинок оставлял на броне Кадира глубокие выщерблины. Он сумел ударить дважды, прежде чем Кадир это заметил, и изящно увернулся от ответного удара. Осколочные пули застучали по броне Кадира, когда остальные эльдар попытались отвлечь его внимание. Они рассеялись по поручням, пытаясь окружить его.<br /> <br /> Кадир взвыл и обрушил на противника всю силу своего клинка.<br /> <br /> Цепной меч столкнулся с чужацкой сталью с визгом металла об камень. Существо оказалось сильнее, чем он ожидал, на секунду сдержав его удар. Лицо эльдар было обнажено — глазам Кадира предстала тонкая, бледная маска, искривленная в нечеловеческой ухмылке. Его плоть покрывали завитки, нанесенные тушью, а на зубах красовался налет из красного металла. Кадир с усилием отвел оба меча в сторону и боднул противника в голову. Хрустнула кость, и его лицо залило чужой кровью — этот удар разбил ксеносу череп.<br /> <br /> Мертвое тело рухнуло, и Кадир развернулся, рассекая ноги ксеноса, пристроившегося на поручне. Цепной меч отрезал твари ноги по колено, и эльдар с воем рухнул в лес. Стрельба возобновилась и Кадир едва успел пригнуться, уворачиваясь от осколочных снарядов.<br /> <br /> Кровавый Коготь воткнул клинок в дуло винтовки, рассекая его на части, и повернул лезвие, вонзая утяжеленный наконечник в грудь стрелка. Доспехи ксеноса приятно хрустнули и тот, конвульсивно дергаясь, упал. Кадир переступил через тело, и тут что-то серое перебралось через носовые поручни. Несколько эльдар обернулись, но было уже поздно. Одному из них снесло голову сгустком плазмы, а второй рухнул на палубу с распоротым брюхом.<br /> <br /> — Отлично сработано, щенок, — Лукас усмехнулся, глядя на Кадира, и подтащил к ногам одного из эльдар. — Видишь? Даже он впечатлился.<br /> <br /> Ксенос прошипел что-то, что, скорее всего, было проклятием, и попытался ударить его изогнутым ножом, сделанным из чего-то почти невидимого.<br /> <br /> — А может и не впечатлился, — Лукас с легкостью выбросил пленника за борт.<br /> <br /> Челнок издавал странные звуки. Его обшивку царапали верхушки деревьев, и он кренился все сильнее. Без рулевого он целиком зависел от обстоятельств и везения. Кадир пошатнулся, когда челнок мазнул носом по земле и пропахал несколько метров, а затем его корпус содрогнулся и внутри что-то взорвалось.<br /> <br /> Из-под обшивки «Рейдера» вырвались языки пламени, и он пошел вниз, ударяясь о деревья и землю, словно детская игрушка. Кадир, не дожидаясь Лукаса, спрыгнул с гибнущего челнока. Он рухнул на землю и неловко перекатился, вставая, сервоприводы его доспеха недовольно застонали. Лукаса нигде не было видно. Челнок врезался в каменную насыпь, и яркое пламя обхватило его целиком, освещая ближайшие сугробы.<br /> <br /> Уцелевшие эльдар успели вскочить на ноги. При крушении их погибло куда меньше, чем Кадир надеялся.<br /> <br /> — Взять их! — рявкнул он.<br /> <br /> Прирожденные убийцы, эльдар уже бросились врассыпную, и клинок Кадира проскользнул, едва задев избранного противника. Черные силуэты двигались с быстротой молнии, уворачиваясь и один за другим нанося удары изогнутыми клинками. Через мгновение Кадир лишился меча — выбитый из его руки меч отлетел прочь и воткнулся в лед.<br /> <br /> Боковым зрением Кадир заметил, как Аки и остальные Кровавые Когти выскочили из своих укрытий и набросились на дезориентированных противников.<br /> <br /> Кадир отшатнулся, и керамитовые наручи приняли на себя удары его противника. Их сила заставила Кровавого Когтя зарычать, и эльдар рассмеялся, удваивая усилия. Он, похоже, решил, что лишившийся оружия Кадир стал совсем беспомощным.<br /> Эльдарский клинок скользнул вперед, высекая крупные искры при столкновении с керамитом. Улучив мгновение, Кадир выставил руку, отклоняя лезвие в сторону, и подался вперед прежде, чем эльдар успел погасить инерцию своего замаха. Кадир ухватил его второй рукой за горло, и броня затрещала под его пальцами. Шипя какие-то проклятия, эльдар выхватил из набедренной кобуры похожее на пистолет оружие, но Кадир свернул ему шею прежде, чем он успел им воспользоваться. Отшвырнув мертвое тело в сторону, Кадир обернулся, ища глазами свой меч.<br /> <br /> Не успел он выдернуть клинок из замерзшей земли, как в его наплечник ударила пуля. Кадир развернулся и метнул меч, словно диск. Лезвие рассекло чужацкого воина надвое и врезалось в ближайшее дерево. Кадир выругался и поспешил к нему.<br /> <br /> Рев двигателей становился все ближе — трюк Лукаса вышел громким, а столб пламени освещал ночной лес на несколько лиг вокруг. Кадир слышал ругань товарищей и шум битвы.<br /> <br /> Кадир взялся за клинок, и в этот момент над его головой раздался шум меньшего по размеру транспорта — мощный гравицикл, на котором умостилось несколько эльдар. Орудия гравицикла заговорили, и Кадир метнулся за дерево. Летательный аппарат проскользнул мимо, его пилот мастерски маневрировал между деревьев, избегая столкновения. Кадир побежал прочь, и орудийный огонь снова пропахал землю за его спиной.<br /> <br /> Гравицикл мчался за ним с сумасшедшей скоростью, и вскоре пролетел прямо над его головой. В этот момент один из ксеносов, висевших на боку гравицикла, выпустил петлю из зубчатой цепи, прикрепленной к обшивке. Петля обхватила Кадира, и тот дернулся, с трудом удержавшись на ногах — но через мгновение снег под его ногами осыпался, и несмотря на весь вес брони, Кадира подняло над землей.<br /> <br /> Он врезался в дерево, затем в еще одно. Его зубы скрипели, а кости вздрагивали при каждом ударе. Отчаявшись, он вслепую махнул мечом. Тот глубоко вгрызся в ствол очередного дерева, и Кадир крепко сжал рукоять, пытаясь вырваться из цепей. Гравицикл рванулся вперед, цепь задергалась, пока, наконец, не натянулась до предела. Раздался визгливый скрип покореженного металла. Кадир почувствовал, как его пальцы слабеют, и, зарычав, ухватился за цепь и развернулся, пытаясь устроить себе рычаг. Дерево заскрипело, когда его меч снова начал рубить кору.<br /> <br /> Затем что-то вспыхнуло и Кадир, внезапно освободившийся, отлетел прочь. Он врезался в дерево и рухнул на землю, его клинок упал рядом. Кадир увидел, как к нему бежит Лукас, и от плазма-пистолета в его руке поднимается дымок.<br /> Гравицикл полетел ему наперерез, и Трикстер нырнул в сторону. Осколковая пушка гравицикла выстрелила, разнося в щепки ближайшие деревья. Машина пролетела мимо Кадира, и тот успел подскочить на ноги и поймать обрывок цепи. Он быстро закрепил его вокруг дерева, цепь резко натянулась и гравицикл дернулся. Его двигатели взвыли, как неупокоенные души, и несколько эльдар спрыгнули, пока пилот сражался с управлением, пытаясь удержать летательный аппарат в воздухе. Последний из эльдар, сидевший позади, попытался развернуть осколковую пушку, чтобы открыть по цепи огонь.<br /> <br /> Лукас сдернул стрелка с его места, и остальные эльдар, уже спрыгнувшие на землю, бросились в атаку, но Кадир добрался до них первым. Блокировав удар, он увидел, как Лукас схватил темного эльдар за локоть и швырнул его, пронзительно верещящего, в ближайшее дерево. Кадир жестко и быстро вывел из игры второго — его клинок взревел, описал мощную дугу и вонзился в хрупкое тело противника, отбрасывая прочь его останки.<br /> <br /> Цепь наконец порвалась, и Кадир пригнулся, когда ее конец просвистел над головой, ударяя по головам его противников. Их смерть была мгновенной, и в живых теперь остался лишь пилот гравицикла. Он попытался улизнуть, но его машину охватило пламя, проглатывая завизжавшего пилота. Гравицикл рухнул на землю и пропахал несколько метров по инерции, оставляя за собой дымящиеся обломки.<br /> <br /> — Живой? — позвал Эйнар, переступая через них. Отблески света от объятого пламенем гравицикл расчертил его шлем полосами теней и бликов.<br /> <br /> — Был бы не живой — ничего бы так не болело, — ответил Кадир, вращая рукой. Кажется, повредилось какое-то из сухожилий — он чувствовал одеревенение, которого раньше не было. К счастью, он исцелится.<br /> <br /> — Ксеномразь, — сплюнул Кадир, посмотрев на трупы.<br /> <br /> — Эльдар, — поправил Лукас. Его доспех, как и броня Кадира, был покрыт кровью.<br /> <br /> — Я так и сказал, — рыкнул Кадир, переворачивая ногой на спину одно из тел. — Что они тут делают? Это же Фенрис, а не какой-нибудь там захолустный мирок на фронтире!<br /> <br /> — Охотятся, — просто ответил Лукас. Кадир и Эйнар последовали за ним сквозь заросли, возвращаясь обратно к упавшему «Рейдеру». Аки и остальные уже собрались вокруг него, их оружие было в крови. Эльдар были мертвы. Хейд и ее товарищи сгрудились неподалеку, глядя на тела и словно не веря, что эти твари больше не представляют для них угрозы.<br /> <br /> — Я знаю эту породу. Они упиваются страданиями так, как мы — мьодом, — негромко проговорил Лукас, рассматривая тела на горящей обшивке. В этот раз он не улыбался. Никто из них не улыбался — жажда убийства схлынула так же быстро, как и накатила.<br /> <br /> Лукас начал снимать жалкие останки тел с обшивки, уворачиваясь от языков пламени, все еще вырывавшихся изнутри. Он делал это с такой заботой, какую Кадир никогда не видел в его исполнении, поэтому Кадир решился последовать его примеру.<br /> <br /> — Зачем тратить время на мертвых? — выплюнул Аки. — Эта дрянь вряд ли была единственным отрядом.<br /> <br /> Лукас обернулся, держа на руках мертвое тело.<br /> <br /> — Мы тратим время, потому что кто-то должен его потратить, — глухо и зло проговорил он. — Фенрис наш, щенок, и мы отвечаем за него. За них. Они страдали вдвоем больше чем ты или я, когда мы проходили испытания Моркаи. Они заслужили твое уважение, — на последних словах его глухое ворчание перешло в злобный рык.<br /> <br /> Кадир посмотрел на ту женщину, Хейд. Она дрожала, глядя на тела. Она родилась на Фенрисе, поэтому не боялась мертвых. Но это была не смерть — это была агония. Чудовища из морей и льдов обычно не пытали своих жертв.<br /> — Аки прав, — проговорил Кадир, глядя на Лукаса. — Где-то здесь должны быть остальные эльдар.<br /> <br /> — Я знаю, — откликнулся тот. — И поэтому мы должны предупредить остальных в Этте.<br /> <br /> — Что?<br /> <br /> Лукас улыбнулся, заметив выражение лица Кадира. — А ты думал, я буду настаивать на том, чтобы мы сами за ними поохотились? Я, может быть, и хожу в Кровавых Когтях дольше всех, братец, но я не идиот. Лютокровый и остальные ярлы должны узнать об этом нападении. Фенрис нуждается в защите.<br /> <br /> Кадир покачал головой.<br /> <br /> — Нас же изгнали, забыл?<br /> <br /> — И что? — усмехнулся Лукас. — Я ухожу и прихожу, когда мне заблагорассудится. Я знаю ходы в горе, о которых не знает больше никто. Быстрые, потайные пути. И все очень легко находятся, стоит только захотеть. — Он похлопал себя по голове. — И все-таки, нам понадобятся доказательства. Ты вернешься к своему племени, маленькая, — он посмотрел на Хейд. — А мы разбудим Волков.<br /> <br /> — Мои люди… — неуверенно начала Хейд.<br /> <br /> — … будут в безопасности. Правда ведь, Кадир?<br /> <br /> — Что? — тот в замешательстве посмотрел на Лукаса.<br /> <br /> — Ты и остальные Когти проводят этих смертных назад к племени. А после этого ты присмотришь за ними. Защитишь, если понадобится. Я возьму с собой Хальвара. — Лукас снова повернулся к Хейд. — Пошлите гонцов к ближайшим племенам, даже тем, с которыми воюете. Многие уже ушли отсюда, когда начало подниматься море, но некоторые никогда не двинутся в путь. Предупредите их. А вы, — посмотрел он на Кадира и остальных, — сопроводите этих гонцов. Я хочу, чтобы племена знали, что караулит их в ночи.<br /> <br /> — А если они не будут слушать? — вскинулся Кадир.<br /> <br /> — А ты будь поубедительнее, — Лукас широко и неприятно улыбнулся. — Лютокровый думал, что вокруг будет тихо, когда мы уйдем. Не могу дождаться того момента, когда мы свалим эти тела ему на колени, и я увижу его лицо.<br /> <br /> <br /> ===Глава XII. РАЗНЫМИ ДОРОГАМИ===<br /> '''641.M41'''<br /> <br /> Огромные твари мчались сквозь льды — горы ненормально больших мускулов, натянутых на искореженный волчий костяк, давая ему силу и непередаваемую грацию. Животные неслись сквозь стену стылого дождя, тяжело перепрыгивая через колючие груды льда. В некоторых местах на белоснежном покрывале пустошей виднелись рваные следы тектонических сдвигов и падения метеоритов. Под мощными лапами зверей лед прогибался и трескался, выпуская мощные струи студеной воды, но стая продолжала бежать вперед, и воздух был наполнен воем.<br /> <br /> «Рейдер» темных эльдар следовал за ними, держась чуть позади несущейся стаи, и периодические выстрелы его осколковой пушки не давали чудовищам разбежаться в разные стороны. Антигравитационные поля «Рейдера» закрывали пассажиров и команду от хлещущего ливня, но не спасали от ударов бокового ветра.<br /> <br /> — Говоришь, когда-то они были мон-кеи? — спросила Малис, не сильно заинтересованная скачущими монстрами. — Как интересно. Это какие-то неудачные попытки совершить превращение плоти?<br /> <br /> — Скорее, поработать с генным материалом, если верить словам Джинкара, — ответил Слиск, отхлебывая из кубка. Они вместе сидели за столом на носу «Рейдера». Рядом ожидали рабы, готовые исполнить любую приходить хозяев, некоторые из них держали над столом навес, защищавший от бури.<br /> <br /> — То, что ты видишь перед собой, — продолжил герцог, — есть результат примитивной алхимии, которую мон-кеи упорно называют «наукой». Они берут людей и делают из них монстров.<br /> <br /> — И это без всякого умысла?<br /> <br /> — Веришь ли, — Слиск скептически фыркнул, — абсолютно без всякого.<br /> <br /> — Я могу в это поверить. Ты видел, на что способны люди, если оставить их наедине с их собственными изобретениями. Чертовски сообразительные обезьянки.<br /> <br /> — Да уж, некоторые даже поумнее многих, — Слиску в достаточной мере доводилось торговать с людьми и вырезать их, чтобы знать, что они обладают некоторой смекалкой. Конечно, их смекалка не могла сравниться с его собственной, но они легко бы превзошли многих благородных архонтов из числа его окружения. Впрочем, со смекалкой или без, они все равно были не более чем дичью.<br /> <br /> Герцог перевел взгляд за борт, наблюдая за бегом чудовищной стаи. Два других «Рейдера» держали такую же скорость, как и транспорт герцога, их антигравитационные двигатели бесшумно несли их надо льдами, а команды на их борту кричали и улюлюкали, изнемогая от жажды убийства. Джинкар вместе со своими отбросами был на одном из «Рейдеров», а Мирта командовала вторым.<br /> <br /> Вспомнив о ней, герцог улыбнулся. Как и Малис, куртизанка была умной женщиной. Слишком умной, слишком резкой. Ей пришлось убить достаточное количество бунтовщиков с тех пор, как началась охота. Время от времени его капитаны начинали возмущаться тем, что им приходиться подчиняться той, кого они считали простой служанкой.<br /> <br /> Несмотря на эти смерти, охота шла превосходно. Шторм стал идеальным прикрытием и добавил приятную пикантность воздушным погоням «Рейдеров» и геллионов. Наблюдение за тем, как они врезаются друг в друга или в огромные утесы, стало отдельным, пусть и скромным, развлечением.<br /> <br /> Примитивные люди, заселившие большую часть относительно стабильных земляных массивов, были просто созданы для хорошей разминки. Эти дикари редко позволяли себе бегство, предпочитая вместо этого давать отпор. Такая храбрость часто вознаграждалась болью, страхом и отчаянием. Гости герцога атаковали их ночь за ночью, никогда не задерживаясь надолго и забирая столько добычи, сколько можно было легко унести.<br /> <br /> Некоторые, как архонтесса Тиндрак, искали более конкретную дичь. Она и несколько других архонтов сосредоточили усилия на тренировочных лагерях космических десантников, разбросанных по долам и холмам на самом большом массиве континента. Эти «рекруты», как их называли, больше подходили для смертельных игр. Тиндрак даже придумала план, как захватить побольше рекрутов для своих арен. Слиск пожелал ей удачи, но сам не заинтересовался таким большим риском при такой небольшой выгоде. Он не испытывал нужды в этом несовершенном мясе, впереди его ждала куда более весомая добыча.<br /> <br /> Подавшись вперед, герцог наблюдал, как его дичь загоняет сама себя до смерти. Волкообразные твари были по-своему красивы. Образец торжества функциональности над формой. То, что такие существа появились на свет случайно, лишний раз доказывало, насколько отчаянно безразлична была вселенная к своим обитателям. Жизнь в его садах станет для этих зверей куда более приятной. Если они, конечно, не передохнут в ближайшие часы.<br /> <br /> — Как ты думаешь, как скоро кто-нибудь испортит этот твой великолепный пикник? — Малис указала веером на один из ближайших «Рейдеров».<br /> <br /> — Как минимум, через несколько дней, полагаю.<br /> <br /> — Не слышу в твоем голосе беспокойства.<br /> <br /> — А с чего мне беспокоиться? — Слиск рассмеялся. — Нас уже давно здесь не будет, когда наши гости поймут масштабы того, с чем связались. — Он помотал головой. — Это не захват. Это набег. У него нет никакой цели, кроме получения удовольствия. Мы будем охотиться и развлекаться столько, сколько сможем. А потом ты вернешься к безопасной и бессмысленной жизни в Темном городе, чтобы забыться в более мелких удовольствиях.<br /> <br /> — Значит, ты правда считаешь город, в котором родился, клеткой, Трэвельят?<br /> <br /> — Аврелия, — вздохнул Слиск, — ты знаешь, почему я первый раз покинул Комморраг?<br /> <br /> — Я знаю только то, о чем говорят слухи — они разлетались, как мрачнокрылы, где бы архонты не собирались вместе. Некоторые говорили, что ты один из бастардов Векта, и когда ты узнал об этом, он попытался убить тебя. Другие — что ты последний представитель древнего рода эльдари, и ты ушел, чтобы снова отстроить империю, по одному пределу за раз.<br /> <br /> — А ты сама как считаешь, моя дорогая?<br /> <br /> — Тебе стало скучно, — сказала Малис, помолчав. — Ты устал от одних и тех же игр на одной и той же доске. Мы играем в них так часто, что вызубрили наизусть все ходы и гамбиты.<br /> <br /> Слиск кивнул.<br /> <br /> — Вект правит потому, что остальные из вас так захвачены игрой, что вы ничего не видите за пределами доски. Вы не видите, что единственный способ выиграть — это просто перестать играть. — Он элегантно пожал плечами. — Ты права, конечно же. Мне было скучно. Только и всего.<br /> <br /> — Я всегда удивлялась тому, что Вект никогда не преследовал тебя.<br /> <br /> — А с чего бы ему меня преследовать? — улыбнулся Слиск, и Аврелия рассмеялась.<br /> <br /> — Ах, это все объясняет. Значит, это правда. Те твои корабли не были украдены, да? Вект подарил их тебе.<br /> <br /> — Скорее, я бы сказал, он позволил мне украсть их, — Слиск насмешливо оскалился.<br /> <br /> — И сколько таких выскочек, как Зомилл, ты уже одурачил, а после — убил?<br /> <br /> Слиск не ответил. Он практически видел, как вращаются шестеренки в голове архонтессы. Эти мгновения доставляли ему самое большое наслаждение — моменты озарения, когда остальные понимали, насколько он хитер на самом деле. Но, как обычно, Малис была полна сюрпризов. Вместо того, чтобы задать самый очевидный вопрос, она по-простому поинтересовалась:<br /> <br /> — А теперь?<br /> <br /> — Что — теперь?<br /> <br /> — Тебе снова скучно? Трэвельят, дорогой мой, прошло несколько веков. Достаточно долгий срок, чтобы даже такой как ты успел затосковать по теням Комморрага.<br /> <br /> — А почему тебя это так интересует?<br /> <br /> — Ты полагаешь, — Малис развернула веер, — что я собиралась предложить тебе снова насладиться щедротами Вечного города?<br /> <br /> — На твоей стороне, — уточнил герцог.<br /> <br /> — А на чьей стороне лучше?<br /> <br /> — Это полностью зависит от обстоятельств, — Слиск подался вперед. — Ты бы не пришла сюда, если бы не нуждалась во мне. Следовательно, у меня есть преимущество, — обмакнув палец в кубок, он аккуратно слизнул капли напитка и продолжил:<br /> <br /> — За свою бытность корсаром я хорошо научился одной вещи — полностью использовать любое преимущество.<br /> <br /> — Я не единственная, кто искал твоей помощи, верно? — Малис поудобнее устроилась на своем месте. — Сколько их было, Трэвельят?<br /> <br /> — Как тебе сказать… все они, моя драгоценная. Все мои гости, кроме тех, которых я убил, конечно же. Им всем было что-то от меня нужно — иначе бы они не пришли.<br /> <br /> — Конечно же. Я, правда, полагала, что ты найдешь вариант получше, чем союз с этими ничтожествами, — Малис нахмурилась. — Хотя тебя никогда нельзя было назвать разумным.<br /> <br /> — О, ты глубоко ошибаешься, Аврелия, — рассмеялся Слиск, — ты очень глубоко ошибаешься.<br /> <br /> Он развернулся вместе с креслом, глядя на пленников, подвешенных на рамах-агонизаторах, установленных на палубе. Рамы были изобретением Джинкара — тонкие стойки, к которым пленников сначала приковывали, а затем опутывали множеством усилителей боли, ядоиньекторов и капельниц с химикатами. Сейчас на рамах висела горстка фенрисийских аборигенов, их тела были покрыты синяками и кровоточащими рубцами. Их стоны уже утихли, и герцог отрешенно нахмурился.<br /> <br /> — Так вот, зачем ты устроил эту маленькую вечеринку? Подразнить многочисленных просителей? — Малис на мгновение умолкла. — Или, быть может, ты хотел выявить тех, кто мог бы представлять угрозу для Асдрубаэля?<br /> <br /> Слиск встал, вытаскивая из-за пояса нож. Малис напряглась, но взгляд герцога по-прежнему был прикован к пленникам.<br /> <br /> — Нет. Я просто хочу воспользоваться всеми имеющимися преимуществами, — просто ответил он. — Ты права, конечно же. Мне скучно. Но это не делает меня дураком, Аврелия. Я не революционер. Вект — вполне подходящий тиран, и меня вполне устраивает, что его тощий зад надежно приклеен к его безвкусному трону. К чему мне тратить лишние силы, когда он правит мной не больше, чем я им?<br /> <br /> — А награда за твою голову?<br /> <br /> — По большей части это показуха. Сомневаюсь, что Вект будет горевать, увидев меня мертвым, но только амбициозные глупцы попытаются убить меня. Убивая их, я помогаю ему отделить сильных от слабых. Конечно же, своей поддержкой его тирании я гарантирую себе свободу от нее. Тебе стоит вынести из моих слов урок, честно тебе скажу, — Слиск указал ножом в сторону Малис, и та помрачнела.<br /> <br /> — Решил, что можешь поучить меня осторожности?<br /> <br /> Слиск усмехнулся и повернулся к пленным.<br /> <br /> — Я бы никогда не подумал, что могу чему-то тебя научить, моя дорогая, — Слиск рассек человеческую плоть и недовольно цокнул, когда пленник задергался. — Стой смирно. Как я, по-твоему, смогу закончить этот станц, если ты будешь так извиваться?<br /> <br /> — За тобой должок, — проговорила Малис, скорее утверждая, чем спрашивая.<br /> <br /> — Мы ничего друг другу не должны, и я не вижу никаких причин рисковать головой, служа твоим интересам. Будь ситуация другой, я бы, пожалуй, позволил бы связать себя узами чести.<br /> <br /> На этот раз была очередь Малис недоверчиво хмыкнуть.<br /> <br /> — Что ты знаешь о чести, Трэвельят?<br /> <br /> Он резко развернулся — нож все еще был в его руке, и веер в руке архонтессы щелкнул, останавливая лезвие, метившее ей в лицо.<br /> <br /> — Ты посмеешь? — прошипела Аврелия, поднимаясь на ноги, не отрывая от него взгляда — и тут же остановилась, заметив, как напряглись Слег и остальные сслиты. Их пустые глаза следили за ней с животной настороженностью. Сухой треск их чешуи, трущейся о палубу, был таким же хорошим предупреждением, как и шелест клинков, покидающих ножны.<br /> <br /> — Аврелия, конечно же я посмею. Я — герцог Трэвельят Слиск. Я танцевал с демонессами на обшивке умирающих кораблей, я вырезал сердце у вернорожденнного князя на глазах его кабала. Я водил за нос тирана не единожды, но дважды, и каждый выходил сухим из воды. И знаешь, почему?<br /> <br /> — Потому что он оказывает тебе милость, — ответила Малис.<br /> <br /> — Потому что я служу определенной цели, как и ты. Не позволяй своим амбициям закрывать от тебя реальное положение дел, Аврелия. Ты не хуже меня знаешь, что Вект позволил тебе прожить столько лет не из привязанности или страха, но потому что ты была ему полезна.<br /> <br /> Прежде, чем Малис успела ответить, один из членов экипажа закричал, куда-то указывая. Слиск рассмеялся и вернулся на нос «Рейдера», забирая поданную рабом осколковую винтовку — такую же острозубую красавицу, каким было все остальное его оружие. Рукоять была отделана костью и золотом, а дуло покрывал роскошный спиральный орнамент, вырезанный собственной рукой герцога. Эта идея пришла ему во сне, и он постарался воплотить ее в металле.<br /> <br /> — Что там такое? — спросила Малис, оборачиваясь.<br /> <br /> — Мы наконец-то загнали их в угол, — герцог вскинул винтовку, прицеливаясь куда-то вниз. Чудовищных волков загнали в тень каменного кливажа, возвышавшегося надо льдами. Такие маленькие каменные островки торчали над замерзшими морями, как надгробия. Конкретно этот кусок сильнее всего походил на два лезвия топора, воткнутых рядом в лед.<br /> <br /> Остальные рейдеры обогнали стаю, перерезая ей путь. Волкообразные твари сбились в кучу посреди заледеневших камней и зарычали на изящные корабли, кружившие над ними словно хищные птицы.<br /> <br /> Слиск прицелился в одно из чудовищ, когда оно выпрыгнуло из укрытия и бросилось в зазор между двумя «Рейдерами», и выстрелил. Оно страдальчески взвыло и споткнулось, кубарем прокатившись вперед и оставляя за собой кровавый след.<br /> — Ха! Ну-ка спускайте нас, — Слиск поднял винтовку и широко улыбнулся, довольный собой. Не так-то просто было попасть в движущуюся мишень в таких условиях. Ветер усилился и снег повалил еще гуще. «Рейдер», поплывший вниз, слегка покачивало, но Слиск не обращал на это никакого внимания.<br /> <br /> Они с Малис спустились на землю мгновение спустя. Лед негромко потрескивал под ногами герцога, пока тот шел к раненному зверю. Несмотря на рваную рану в боку, у монстра еще оставались силы бороться. Осколки разорвали его плоть, и Слиск разглядел бледную полоску кости среди обрывков мышц и кожи. На камнях завыли остальные чудовища, но воины герцога продолжали стрелять из осколкового оружия, не давая им покинуть убежище.<br /> <br /> Волкообразное нечто было крупнее Слиска раза в два, и от него несло закисшей кровью и испорченным мясом. Животное заскулило, пытаясь встать и снова броситься в бой, и с его тупой морды закапала кислотная слюна. Скулеж перешел в сдавленный рык, и тварь, тяжело приподнявшись на лапах, направилась к герцогу. Нечеловеческие мышцы сокращались, когти, похожие на ножи, вонзались в лед. Животное бросилось вперед, и в его желтых, широко распахнутых глазах не было ничего, кроме дикой ярости.<br /> <br /> Слиск рассмеялся и собрался выстрелить, но тварь оказалась слишком быстрой. Она набросилась на него, отталкивая прочь, и лед угрожающе затрещал, когда герцог тяжело рухнул на землю. Чудовище оскалилось, и Слиск пихнул ствол винтовки между острыми зубами. Он услышал крики и увидел, как его воины бегут по льду на помощь.<br /> <br /> — Прочь! — рявкнул он, отпихивая оскаленную морду. — Это моя охота — мое убийство!<br /> <br /> Силы покидали чудовище с каждой каплей крови, и Слиск, все еще сжимая в руках винтовку, поднялся на ноги. Тварь с рычанием отшатнулась.<br /> <br /> Резко повернув голову, она вырвала винтовку из рук герцога и отшвырнула в снег. Слиск отпрыгнул, на мгновение вспомнив про пистолет-разжижитель, но тут же отказался от этой идеи. Вместо этого он вытащил клинки, и камни душ на поясе одобрительно засверкали.<br /> <br /> Тварь с ревом прыгнула вперед, и Слиск нырнул вниз, рассекая ей брюхо обоими мечами — и та рухнула, путаясь лапами в собственной требухе. Взвыв, как умирающий человек, она развернулась — быстрее, чем он мог ожидать от нее в таком состоянии, — и щелкнула челюстями, поймав кружившего вокруг нее Слиска за плащ. Он рассек ей морду и она захлебнулась своей кровью. Тварь сопротивлялась, кидалась на него, по крупицам оставляя свою жизнь на льду, а он то бросался к ней, то отступал назад, рассекая ее мохнатую шкуру и резал ее на части даже тогда, когда она с рыком атаковала.<br /> <br /> Пока герцог мучил чудовище, его воины радостно кричали — они наслаждались подобными зрелищами. Слиск позволил себе покрасоваться, оттягивая момент убийства и позволяя им испить агонии зверя. Тот еще в достаточной степени оставался человеком, чтобы смутно понимать, что с ним происходит, словно боль пробудила в нем то, что уже давно было утеряно. Звуки, отдаленно похожие на слова, полились из его слюнявой морды, смешиваясь с хриплым рыком. Просил ли он о чем-то Слиска или же наоборот, проклинал его, герцог не понимал и не особо переживал об этом.<br /> <br /> Он закончил свой смертельный танец с мастерством, от которого у зрителей перехватило дух. Волкообразный монстр из последних сил, или, скорее, из чистого упрямства, рванулся вперед — и Слиск, развернув клинки, вонзил их в светящиеся волчьи глаза, заставляя их злобное сияние угаснуть навеки. Огромный механизм, состоящий из одних мышц и звериной ярости, обмяк, и лишь едва заметный вдох возвестил о наступившей смерти.<br /> <br /> Слиск картинным жестом выдернул мечи, и взметнувшиеся капли крови на мгновение окружили его, как темный нимб. Он низко поклонился, принимая восторженные аплодисменты как должное. Слег и несколько его чешуйчатых товарищей, обнажив клинки, скользнули к телу, готовые снять с него шкуру и выпотрошить брюхо. Измененные органы чудовища будут уникальным блюдом, а из шкуры выйдет неплохой плащ. Оставив змеелюдов заниматься их делом, Слиск зашагал обратно к камням, где ежилась остальная стая.<br /> <br /> Джинкар ждал его там же.<br /> <br /> — Да, определенно, эти идеально подойдут, — проговорил скрюченный ткач плоти, пока его бракованные слуги сдерживали стаю с помощью множества всевозможных приспособлений — шоковыми дубинками, шипастыми сетями и нейро-цепями. — В них кроется огромный потенциал, связанный волею обстоятельств. Они сами по себе практически произведения искусства, — Джинкар смерил внимательным взглядом рычащих монстров, клацающих зубами. — О, сколько же великих чудес я смогу сделать из таких исходников…<br /> <br /> — И я жажду увидеть эти великие чудеса, Джинкар. Чудеса и чудовищ, каких еще не видали ни одни глаза. Уникальных и совершенно непохожих друг на друга. — Слиск похлопал гемункула по спине, едва не заставив того согнуться. — Я хочу чего-нибудь экстраординарного, за что можно было бы запомнить эту охоту. — Он испытующе посмотрел на Джинкара. — Справишься?<br /> <br /> — О, безусловно, милорд, — поспешно кивнул Джинкар. — Ради вас я буду мучить свою музу, пока она не перестанет дышать.<br /> <br /> — Вот такие ответы я и люблю, — Слиск улыбнулся. — Да, кстати, как поживает твой бывший хозяин? Я так понимаю, Сглаз завел себе собственных домашних животных?<br /> <br /> — О, да, — Джинкар склонил голову, — несколько примеров измененной матрицы, деградировавших меньше остальных. Они все еще бьются в агонии этой нелепой трансформации в более продвинутую форму жизни — уже почти не мон-кеи, но еще не сверхлюди. Их разумом движут инстинкты. Легкая добыча для Кзакта и его болегенераторов…<br /> <br /> То, что Кзакт заинтересовался такой добычей, не удивляло. Владыка Сглаза не очень-то жаловал сложные задачи. И все-таки, Слиску нравилась его изобретательность — Кзакт умел сотворить из плоти и костей такое, что мало кому удавалось. Вот почему герцог позволил Джинкару настоять на приглашении Кзакта. Тот факт, что с помощью этого подарка гемункул, вне всяких сомнений, рассчитывал проторить себе обратный путь к милости ковена, герцога не волновал.<br /> <br /> — Хорошо, хорошо… — проговорил он. — До тех пор, пока всем весело, да?<br /> <br /> <br /> Мирта стояла на льдине, наблюдая, как отбросы Джинкара затаскивают последнюю из рычащих тварей в трюм «Рейдера». Шоковые дубинки потрескивали, пока бракованные ударами загоняли чудовищ в шипастые сети и затем тащили их по посадочным аппарелям. Некоторые из рабов Джинкара были убиты в процессе погрузки, но там, откуда они появлялись, их всегда было в избытке.<br /> <br /> Монстров должны были переправить в ямы в основном лагере — там они присоединятся ко всем остальным пленникам, которых в большом количестве набрали Слиск и его гости с того момента, как прибыли на Фенрис. Мирта вспомнила о людях, скорчившихся в вонючих клетках в ожидании клеймения и оправки на борт «Нескончаемой Агонии». Волкообразным чудовищам была уготована иная судьба, отличная от судьбы остального мяса. Слиск наверняка захочет оставить их себе — он просто обожает свою коллекцию монстров.<br /> <br /> Мирта едва заметно нахмурилась. Слиск был страстным коллекционером — Слег и его чешуйчатое племя, Джинкар и его бракованные уроды, разношерстное сборище всевозможных отбросов, перебежчиков и психов, которые составляли его флот…<br /> Сама Мирта, в конце концов — некоторые представители дворянства Вечного города считали ее сестер отродьями, атавизмом эпохи старых культов наслаждения, которые, как все думали, обрекли предков этих дворян на сумрачное существование.<br /> <br /> И, может быть, они были правы.<br /> <br /> Мирта отогнала эту мысль прочь. Ей не хватало склонности к гедонизму, свойственной многим ее сестрам. Она предпочитала клинок отравителя танцу куртизанки. Возможно, именно поэтому ее подарили Слиску.<br /> <br /> В наказание.<br /> <br /> Мирта сжала зубы, и ее пальцы легли на рукоять клинка.<br /> <br /> Внимание куртизанки привлек взрыв хохота, и она покосилась на стоящую неподалеку группку корсаров. Те были одеты в разноцветные шелка, а их броня была скорее декоративной, нежели практичной. Они наблюдали за Миртой, и она почти не сомневалась, что они смеялись непосредственно над ней.<br /> <br /> Она плавно вытащила осколковый пистолет и выстрелила. Лед у ног корсаров раскололся, взметнув фонтан брызг, покрывших броню насмешников. Те шарахнулись в стороны, а их смешки превратились в испуганные крики. Мирта обольстительно улыбнулась и убрала пистолет. Корсары отвернулись от нее, пытаясь состроить хорошую мину при плохой игре, и Мирта любезно позволила им это — она и так уже убила троих капитанов, не считая Какарот, двух архонтов, и в придачу к ним с полдюжины рядовых корсаров и вернорожденных чистоплюев. Некоторые, как Какарот, пытались убить ее саму, некоторые оскорбляли Слиска, как в лицо, так и за спиной. По крайней мере, один из них совершил тяжелейший из всех грехов, осмелившись выбрать наряд, отдаленно напоминающий тот, который был надет в тот день на герцоге.<br /> <br /> Все они умерли — одни от яда, другие от клинка. Еще одного сразили клинки его собственной команды. Роль палача была одной из многих обязанностей, которые Слиск возложил на нее с момента прибытия на Фенрис. Помимо этого, ей было поручено организовать лагерь и превратить поселения мон-кеи в благоустроенные охотничьи угодья. Мирте пришлось потрудиться, чтобы несколько десятков разношерстных ловчих отрядов поддерживали хоть какую-то связь друг с другом несмотря на помехи из-за бури.<br /> <br /> Мирта наблюдала, как рабы с подносами, полными еды и напитков, расхаживают между смеющихся корсаров. Темные эльдар веселились, несмотря на ветер и снег. Запах крови все еще висел в воздухе, а улов получился богатый. Мирта отвернулась от смеющихся и пошла прочь, туда, где сслиты свежевали тушу убитого герцогом чудовища.<br /> <br /> Она раздраженно посмотрела на труп. Если это было лучшим, что только мог выродить этот мир, эта охота станет для нее сплошным разочарованием.<br /> <br /> — Ты надеялась, что оно убьет его.<br /> <br /> Мирта развернулась, и стоящая за ее спиной Малис взмахнула веером.<br /> <br /> — Не отрицай этого, куртизанка. Я видела, какой азарт вспыхнул на твоем лице, когда этот зверь попытался разорвать ему глотку. Остальные, может быть, и следили за битвой, но я наблюдала за тобой.<br /> <br /> — И что с того? — вызывающие вскинулась Мирта, постучав пальцами по рукояти клинка. — Он знает, что я жажду его смерти, поэтому если вы хотите меня в этом обвинить, то увы, вы опоздали, миледи.<br /> <br /> — Ваше сестринство всегда гордилось своей мудростью, — Малис скептически цокнула языком. — Но в вопросах вроде этого вы — сущие дети. Слиск — не архонт из Нижнего Комморрага, правящий малочисленным кабалом, с потребностями, превышающими возможности. Его называют Змеем не просто так. Он аморальный, беспринципный, лишенный изъянов… Если даже Вект не сумел убить его, то кто в этом мире сможет?<br /> <br /> — В таком случае, что вы предлагаете? — Мирта помрачнела.<br /> <br /> — Предлагаю? — Малис рассмеялась. — Ничего. У тебя нет ни малейшей надежды. Прими свою судьбу или прыгни в пасть волка, если она тебя настолько не устраивает.<br /> <br /> Пальцы Мирты сжались на рукояти клинка. Она с трудом удерживалась от того, чтобы вытащить его и наглядно показать Малис, насколько ее не устраивает ее судьба. Но в лице архонтессы было что-то, что заставило ее остановиться.<br /> — Ты не понимаешь меня, куртизанка, — тихо продолжила Аврелия. — Да, я дразню тебя, но вовсе не из-за жестокости. Скорее, ради того, чтобы показать тебе недостатки твоего плана. — Она усмехнулась. — Конечно, я помогу тебе, если ты позволишь.<br /> <br /> — Я думала, он нужен вам живым, — ответила Мирта.<br /> <br /> — Мне нужно, чтобы он задолжал мне, — поправила ее Малис. — Он слушает тебя, но не слушает остальных. Он делает это, потому что считает, что ты не представляешь для него угрозы. Ему известно твое тайное желание, и это делает его самонадеянным. Поэтому я помогу тебе вернуть его с небес на землю.<br /> <br /> — Но не убить?<br /> <br /> — А разве это убийство принесет кому-то пользу? — Малис улыбнулась и посмотрела на труп чудовища. — Нет. Ты ведь не хочешь, чтобы эта тварь умерла, милая. Ты хочешь ''укротить'' ее.<br /> <br /> <br /> ===Глава XIII. ВСПУГНУТАЯ СТАЯ===<br /> '''641.M41'''<br /> <br /> Тоннель был слишком узким — особенно для тех, на чьи плечи давила такая ноша.<br /> <br /> — Честно говоря, я себе это несколько по-другому представлял, — заявил Хальвар, поправляя бочонок мьода, прицепленный к его спине аккурат под силовым ранцем. Вместо вкуснейшей янтарной жидкости в нем покоилось изуродованное тело одного из их противников.<br /> <br /> На мгновение Лукас подумал о тех опивках, что плескались на дне бочонка — теперь их уже никогда не допьют. Но он тут же отогнал эту мысль подальше — о некоторых вещах было слишком больно думать.<br /> <br /> — Они вряд ли впустят нас обратно без убедительных аргументов. А сейчас каждая минута на вес золота, — Лукас похлопал по своему бочонку, точно так же наполненному мертвым мясом, и тот неприятно булькнул. — К тому же, в мьоде они не будут сильно вонять.<br /> <br /> — Мы их маринуем. А могли бы просто допить эти остатки.<br /> <br /> — Ну, по крайней мере, мы их после этого не съедим, — отрешенно заметил Лукас. — Хотя, думаю, могли бы и съесть.<br /> <br /> — Нет.<br /> <br /> — На мой взгляд, сжечь их — значит, впустую выкинуть столько мяса.<br /> <br /> — Нет.<br /> <br /> — Хальвар, где твоя жажда приключений? — не выдержал Лукас. — Новый опыт — это то, для чего вообще нужно жить.<br /> <br /> — Не нам. Я просто убиваю ксеносов, а не ем их, — нерешительно возразил Хальвар. — Кроме орков в некоторых случаях. Очень редких случаях, — поспешно добавил он.<br /> <br /> — Тут нечего стесняться, щенок. Мы все ели орков, кто-то раньше, кто-то позже. Жареные они ничего так, — Лукас сосредоточился на поворотах узкого неровного коридора. Этот проход возник естественным путем, из-за тектонических сдвигов, погоды или, может быть, какой-то древней катастрофы. Одна из тайных троп, по которым волки и другие звери обычно проскользали в Этт.<br /> <br /> Конкретно эта тропа вела в рефектории. От мысли о том, чтобы воспользоваться главными воротами, Лукас отказался сразу — Лютокрового и остальных ярлов нужно было предупредить о вторжении ксеносов, но они не намерены были ничего слушать, и Лукас не мог их за это винить.<br /> <br /> Тоннель неожиданно свернул в тупик, тонкий круг света выхватил из мрака грубо обтесанные стены. Лукас прижался к каменной поверхности, медленно водя по ней рукой.<br /> <br /> — Когда я обнаружил этот тоннель, пришлось повозиться, чтобы быть уверенным, что никто другой его не обнаружит, — проговорил он.<br /> <br /> Щелкнули невидимые переключатели, и облицовка содрогнулась. Круг света стал шире, заскрежетали сдвигаемые камни. Лукас поднял кусок стены и отодвинул в сторону.<br /> <br /> Вышедших из тоннеля десантников окутало горячим воздухом рефектория. Лукас глубоко вдохнул, наслаждаясь смесью ароматов готовящегося мяса и специй с иных планет. Хотя мясо часто жарили над большими кострами, пылавшими в центре каждого зала собраний, этот процесс был скорее данью традиции, чем действительно способом приготовления. Подавляющую часть блюд готовили в рефекториях уверенные руки доверенных людей.<br /> <br /> Мало кто из собратьев Лукаса заглядывал сюда — мешанина запахов с легкостью могла побороть нюх Серого Охотника, не говоря уже о Кровавых Когтях, если только они не были к этому готовы. От открытых печей исходили волны жара, а воздух был наполнен естественным шумом любой кухни — стуком ножей, грохотом сковородок, гулом множества голосов, криков и кряхтения.<br /> <br /> Здесь были слуги, для которых эти рефектории были всем их миром. Пламя печей было солнцем, а воды, которые выкачивались из ледяных массивов под Клыком и заливались в цистерны, были их океанами. Лоботомизированные машины-невольники сновали по лабиринту между кухонными столами, склонялись над промышленными сервировочными конвейерами.<br /> <br /> Лукас водрузил кусок стены на место, пользуясь трещинами, с умом выделанными в камне. Обломок со скрежетом встал в проем.<br /> <br /> — Вот так, — удовлетворенно кивнул Лукас, отходя прочь.<br /> <br /> — И о скольких же таких проходах ты помалкиваешь? — спросил Хальвар.<br /> <br /> — Их больше одного, — усмехнулся Лукас, приглашающе махнув рукой, — идем. Нам сюда.<br /> <br /> Они поспешили вперед, лавируя между кухонными столами, но когда они почти добрались до двери, сзади раздался женский голос:<br /> <br /> — Вы не должны здесь находиться, милорды.<br /> <br /> Лукас замер, затем сконфуженно повернулся.<br /> <br /> Женщина была высокой для неаугментированного человека, с острыми чертами лица, бледная как тот, кто никогда не видел солнца. Ее серебристые волосы были крепко стянуты в прическу, по одной стороне лица и шеи вились бледно-голубые татуировки. Женщина смотрела на воинов так, словно они были обычными поварятами, просто очень большими.<br /> <br /> — Берла! — Лукас вяло улыбнулся. — Надо же, какая неожиданность!<br /> <br /> В юности Берла была хорошенькой — и оставалось такой же, хотя теперь ей приходилось старательнее работать над внешностью. Неаугментированные люди были красивы своей, особенной красотой. Чем старше они становились, тем интереснее становилась их внешность — в отличие от Влка Фенрика, которые с возрастом все сильнее напоминали волков. Вернее, что еще хуже, одного и того же волка. Тень их генетического отца протянулась сквозь тысячелетия, накрывая все поколения, что жили и умирали в это время. Но был и такой тип смертных, который никогда не переставал очаровывать Лукаса.<br /> <br /> Он шагнул вперед, не обращая внимания на слуг, бросившихся врассыпную с его пути. Берла не пошевелилась. Она выросла на кухнях, также, как ее мать и бабка и предыдущие семь поколений непрерывного рода хозяек очага, чье слово в рефекториях было законом.<br /> <br /> — Милорд, — проговорила Берла, — прошло немало циклов с тех пор, как вы последний раз посещали мои кухни. Чем мы заслужили такую честь?<br /> <br /> — Просто мимо проходили, честное слово, — ответил Лукас, нависая над ней.<br /> <br /> — А это что? — спросила она, указывая на контейнер у него за спиной. В ее тоне почти не было уважения. Любой другой Космический Волк без промедления бы убил ее за оскорбление, но она знала Лукаса не первый день — он редко обижался, даже тогда, когда его действительно хотели обидеть.<br /> <br /> — Что «это»? — Лукас отступил назад, округляя глаза.<br /> <br /> — У вас на спине, милорд.<br /> <br /> — А что, у меня на спине что-то есть? — Лукас удивленно повертелся, пытаясь заглянуть себе за спину. Берла даже не улыбнулась.<br /> <br /> — А ты воняешь, — она перевела взгляд на Хальвара. — Что в бочонке?<br /> <br /> Хальвар оглянулся по сторонам, явно растерявшись. Его пальцы теребили висящие на доспехах тотемы. Лукас сообразил, что в помещении стало значительно тише — взгляды всех невольников в рефектории были прикованы к ним.<br /> <br /> — У тебя есть полное право рассказать кому-нибудь о нас, — вздохнул Трикстер.<br /> <br /> — Я смертная рабыня, — Берла пожала плечами, — кто я такая, чтобы делиться с кем-то своими мыслями о том, куда и когда решит пойти Небесный Воин?<br /> <br /> — Ты — королева, а это — твое королевство, — ответил Лукас, опустив на нее взгляд, — до тебя оно принадлежало твоей матери, а до нее — ее матери. Если ты заговоришь, ярлы выслушают тебя, неважно, понравится им это или нет. — Он кивнул на Хальвара. — Даже Кровавым Когтям хватает мозгов бояться тебя.<br /> <br /> — А если они поймают вас здесь, они изобьют вас до крови. Обоих, — Берла удостоила Хальвара хмурым взглядом. — Он втянет вас в неприятности, милорд, — она усмехнулась и отвернулась. — Я ничего не видела.<br /> <br /> Повинуясь ее жесту, рабы расслабились и вернулись к своим обязанностям.<br /> <br /> — Видишь? — Лукас улыбнулся, глянув на Хальвара. — Я же говорил тебе, что все будет в порядке.<br /> <br /> — Проваливайте из моего рефектория, милорды, — добавила Берла, не глядя на них. — Очень сложно ничего не видеть, пока вы упорно продолжаете тут стоять и рычать друг на друга.<br /> <br /> — Да, точно, мы сейчас уходим. Ты ничего не видела! — Лукас скользнул к двери, прихватив по дороге кусок мяса, и откусил от него, прежде чем кинуть Хальвару. — На, поешь, щенок. Такие вещи лучше делать с полным брюхом.<br /> <br /> Они поднялись в Ярлхейм тайными тропами и заполненными водой переходами, избежав встречи со всеми, кроме нескольких удивленно замерших невольников и сервитора, проводившего их пустым взглядом.<br /> <br /> Когда они наконец добрались до огромных дверей, ведущий в пиршественный зал Лютокрового, шум веселья заполнил коридор, как могучий бурлящий поток.<br /> <br /> — И как мы туда попадем незамеченными? — Хальвар нахмурился.<br /> <br /> — А никак, — откликнулся Лукас и вскинул бочонок на плечо. — Давай-ка лучше испортим им весь праздник! — не дожидаясь ответа, он подошел к дверям и пинком заставил их распахнуться. Под эхо оглушительного грохота Лукас прошел между столов к высоким сиденьям, на которых располагались ярл и его таны. Хальвар спешил за ним следом.<br /> <br /> — Привет тебе, ярл Лютая Кровь! — воскликнул Лукас. — Вижу, твои волосы снова отросли.<br /> <br /> Воины с недоуменным рычанием тяжело поднялись на ноги. Крики и рев эхом откликнулись под сводами зала. Лицо Лютокрового потемнело от гнева, и он встал из-за высокого стола.<br /> <br /> — Ты посмел показаться здесь после того, как я изгнал тебя прочь? — проревел он, отмахиваясь от предупреждающего прикосновения Буревестника.<br /> <br /> Лукас улыбнулся, поймав взгляд рунного жреца. Буревестник был ничуть не удивлен его появлением — возможно, духи велели ему ждать неприятностей.<br /> <br /> — А ты что, сомневался, что я посмею? — поинтересовался Лукас, снимая с плеча свою ношу. Откупорив бочонок, он вывалил тело прямо на стол. Лютокровый брезгливо взрыкнул. Лукас ухватил труп за волосы и поднял голову повыше, чтобы ярл мог как следует рассмотреть ее.<br /> <br /> — По крайней мере, на этот праздник я пришел с подарками, видишь?<br /> <br /> На зал опустилась тишина. Лютокровый подался вперед, рассматривая труп.<br /> <br /> — Где ты нашел эту мерзость?<br /> <br /> — В густом лесу, рядом с краем моря.<br /> <br /> — Это невозможно.<br /> <br /> — И тем не менее, вот они, — Лукас уселся на край стола и оторвал кусок еще дымящегося мяса с одного из блюд. Он задумчиво разжевал его, вертя в руках окровавленную кость. — И это — не единственные. Они, похоже, заполонили леса, как паразиты в брачный период, — он помахал рукой, и Хальвар вытряхнул на пол содержимое своего бочонка.<br /> <br /> — Хельвинтер заглушает планетарную связь, — обеспокоенно проговорил Буревестник, — и если они смогли проскользнуть сквозь флот системы… — он умолк.<br /> <br /> — Они могут быть где угодно, — прорычал Лютокровый, поворачиваясь. — Собери ярлов. Скажи им, что я жду их в Зале Круга. А ты, — ткнул он пальцем в Лукаса, — идешь со мной.<br /> <br /> <br /> Зал Круга располагался на самой вершине Клыка. Это было место собрания богов, где Великий Волк и Волчьи лорды собирались на военные советы. Зал опоясывало огромное кольцо каменных плит, тянущихся из центра. Великий Круг иллюстрировал организацию ордена, и на каждой плите был нанесен символ одного из Волчьих лордов.<br /> <br /> Каждая из плит была размером с боевой танк, и на ней помещался не один десяток воинов, когда того требовали обстоятельства. Только на одной из них не было никаких пометок, и все собравшиеся в зале упорно игнорировали ее. Все, кроме Лукаса, который решил встать на нее, зная, как неуютно от этого себя будут чувствовать остальные.<br /> <br /> Для того, чтобы собраться, ярлам не потребовалось много времени. Они были благодарны любой возможности развеять тоску. Все они старались не встречаться взглядом с Лукасом, кроме Погибели Кракенов — тот коротко кивнул Лукасу, войдя в зал.<br /> <br /> Они зарычали и заревели, когда узнали, какие новости им принес Трикстер.<br /> <br /> — В это почти невозможно поверить, — проговорил Погибель Кракенов. — Они наглые, эти ксеносы. — Он обвел залу взглядом. — Какая им выгода нас так испытывать?<br /> <br /> — А это имеет значение? — презрительно откликнулся Красная Пасть. — Они посмели это сделать, а значит, должны умереть.<br /> <br /> Остальные согласно заворчали.<br /> <br /> — Они поступили так же с Чогорисом, давным-давно, — вставил Буревестник, опиравшийся на свой посох. Он был единственным присутствовавшим здесь рунным жрецом, но говорил за них всех. — Они многое украли у наших братьев, целые поколения их племен и потенциальных рекрутов. Мы не можем позволить, чтобы здесь случилось то же самое. Чего бы нам это не стоило, мы должны сохранить будущие поколения.<br /> <br /> — Мы должны выследить их и раскрасить снег их мозгами, — прорычал Красная Пасть, ударяя кулаками по столу. Камень треснул, и он ударил еще раз. — Ободрать с них кожу и сделать тотемы из их костей.<br /> <br /> — Красная пасть дело говорит, — прорычал Горссон, — мы должны спустить стаи и вышвырнуть их из сердца мира, — он перевел взгляд на Лютокрового. — Ты держишь Этт, брат. Но дай лишь знак, и мы бросимся вперед и снег окраситься кровью.<br /> <br /> — Согласен, — ответил Лютокровый, оглядевшись. — Четыре полных Великих роты готовы защищать Фенрис, но пришедший враг не знает правил честной войны. Они не позволят нам втянуть их в открытое сражение. Поэтому мы должны выйти на охоту. — Он резко взмахнул рукой, очерчивая невидимую схему. — Одна рота останется в Клыке, готовая отправить подкрепления туда, где они понадобятся. Она будет дожидаться момента, когда когти Хельвинтера выпустят наши коммуникации — флот системы необходимо предупредить.<br /> <br /> — И кто останется в Клыке? — взрыкнул Красная Пасть. Лукас мог с уверенностью сказать, что Бран уже готов заспорить. Ярл в упор посмотрел на него, и в этом взгляде читался вызов.<br /> <br /> — Я, — отрезал Лютокровый, — кто-то должен координировать вашу работу. Я этим займусь.<br /> <br /> Остальные ярлы одобрительно зарычали, уважая его жертву, но Лютокровый пренебрежительно отмахнулся.<br /> <br /> — Буревестник прав, — продолжил он, — мы должны спасти Фенрис и его людей, остальное не имеет значения. На просторах вселенной есть много славы, но нет другого Фенриса.<br /> <br /> — Хорошо сказано, — буркнул Погибель Кракенов.<br /> <br /> — В кои-то веки, — ввернул Красная Пасть.<br /> <br /> Лютокровый проигнорировал это замечание.<br /> <br /> — Разделите ваши роты так, как сочтете нужным. Защищайте, что сможете. Мстите за то, за что нужно мстить. Пусть ни один ксенос не переживет нашей ярости. Скормите их ветрам и волнам, как и надо поступать с подобной мразью, — Лютокровый поднялся на ноги. — Это наше место. Наша территория. Мы наглядно объясним им, как глупо пытаться украсть мясо у волка из пасти.<br /> <br /> Волчьи лорды разразились согласными криками, по столу загрохотали кулаки. Когда принималось окончательное решение, они больше не медлили. Они учуяли запах и теперь будут идти по нему, пока не испробуют крови. Конечно, учитывая то, с каким врагом им пришлось столкнуться, охота может занять больше времени, чем они надеялись. Лукас рассмеялся, представив себе Красную Пасть, рыщущего наугад сквозь бурю, гоняющегося за тенями.<br /> <br /> — Считаешь это смешным, Трикстер? — спросил Буревестник. Он и Лютокровый остались в зале, когда все разошлись. — Думаешь, это хорошая шутка?<br /> <br /> — А если я так и думаю? — вскинулся Лукас.<br /> <br /> — Умрут невинные, — Буревестник нахмурился.<br /> <br /> — Невинные умирают на этой планете каждый день. Ты и твои собратья порядочно на это насмотрелись.<br /> <br /> — Достаточно, — вмешался Лютокровый, прежде чем рунный жрец успел ответить. — Идем со мной, Страйфсон. Я хочу поговорить с тобой, как воин с воином.<br /> <br /> Поколебавшись мгновение, Лукас последовал за Лютокровым. Волчий лорд подвел его к огромному кострищу, согревавшему залу. Оно располагалось под углом к дальшей стене. Во время пиршеств над ним иногда жарилось мясо. Лютокровый посмотрел на языки пламени.<br /> <br /> — Твои остроты кололи одного из твоих немногих союзников в этой цитадели, — заметил он.<br /> <br /> — Он мне не союзник, — ровно ответил Лукас, — он служит другому. — Он улыбнулся. — Ты ведь знаешь, что это старик Зовущий Бурю был тем, кто испытывал меня? Владыка Рун и Убийца с самого начала по уши зарылись в мои делишки.<br /> <br /> — Думаешь, ты такой один? — поинтересовался Лютокровый. — На всех нас давит груз судьбы, Трикстер. Мы — герои ненаписанных саг, и наши души пришли в этот мир за славой. Даже твоя.<br /> <br /> — Ты что, разглядел это в пепле и искрах?<br /> <br /> — Когда я был ребенком, я слышал голоса в пламени, — негромко ответил Лютокровый, — некоторые из них кричали, некоторые пели. Я думал, что голоса умерли вместе со старым мной. Но они вернулись и стали в два раза громче. В пламени есть нечто. Сила. Она поднимается и опадает. Более того, каждое пламя разгорается на одном и том же месте. Все связано — и эти связи я и вижу, — он поднял взгляд на Лукаса. — Калейдоскоп мгновений, пепел от будущих костров, которые еще не зажглись. Я видел и твое пламя, Лукас.<br /> <br /> Лукас почувствовал, как по спине пополз холодок. Несмотря на все его шутки в адрес предполагаемого дара Лютокрового, он знал, что в в этих предположениях есть доля истины.<br /> <br /> — Я видел твой вюрд в языках пламени, Трикстер.<br /> <br /> — Я знаю свой вюрд, ярл. И я уже ему следую.<br /> <br /> — Даже ты не настолько заносчив, чтобы на полном серьезе считать, что ты способен выбирать собственную судьбу, Страйфсон. Ты притворяешься ниткой, выбившейся из мотка, делаешь вид, что тебе нигде нет места. Но мы оба знаем, как обстоят дела на самом деле, правда?<br /> <br /> — Я знаю только то, что ничего не знаю.<br /> <br /> — Тогда знай — твоя нить скоро оборвется, — тон Лютокрового был серьезен, но глаза весело сверкали. — Я видел в пламени, как разорвалось твое сердце. Ты умрешь, и это будет славная смерть. Твое имя вечно будет жить в залах Этта, ты будешь героем для тех, кто придет после тебя. — Он подался вперед, довольно оскалившись. — Ты умрешь, и мы забудем о Шакале. Запомнят только сагу о Лукасе-герое.<br /> <br /> — Так быть может, ты сам перережешь мою нить, ярл? — Лукас посмотрел на него в упор и приглашающе развел руки в стороны. — Ну давай же, перережь ее. Съешь мои сердца, раскинь мои кости, чтобы они направили тебя к более радостному будущему, если хочешь.<br /> <br /> — Ты сердишься, Страйфсон. И все же, такова судьба. — Лютокровый рассмеялся. — Хотя мне и не к лицу признаваться в этом, но моя душа полна радости. Я боялся, что один из нас однажды свернет тебе шею в порыве ярости, но, похоже, рунные жрецы были правы. Тебя ждет могучий вюрд, и я думаю, что его час скоро, наконец-то, настанет.<br /> <br /> Лукас напрягся, когда гнев разлился по его венам словно кипящая магма. Ему хотелось броситься вперед, вонзить клыки, проучить Лютокрового как следует. Жажда убийства кипела так яростно, что он невольно оскалился.<br /> <br /> Лютокровый продолжал смеяться, хотя Лукас и знал, что Волчий лорд может учуять вскипающую в нем ярость. Лютокровый махнул рукой, рассекая танцующие языки пламени, заставляя их взметнуться выше, свернуться в странные, искрящиеся фигуры.<br /> <br /> — Это даже почти правильно, что его время пришло именно сейчас, перед лицом таких противников, как эти скользкие твари. Они почти такие же коварные, как и ты. Возможно, даже коварнее тебя. Возможно, ты наконец-то встретил противников себе по руке. В этом нет ничего постыдного. Моркаи крадется за нами всеми, от мала до велика.<br /> <br /> Лукас взрыкнул и отвернулся от пламени, заставляя себя успокоиться. Его пальцы сжались в кулаки, и он крепко прижал их к бокам. Лютокровый молча наблюдал за ним, и его янтарные глаза отражали сияние пламени.<br /> <br /> — Ты пытаешься уязвить мою гордость, — проговорил Лукас, — поймать меня в очередную ловушку слов, как делал раньше.<br /> <br /> — Оружие из твоего собственного арсенала, — откликнулся Кьярл. — Это сработало?<br /> <br /> — Что ты хочешь от меня?<br /> <br /> — Я хочу усмирить тебя, Страйфсон, — улыбка Лютокрового погасла. — Я не испытываю к тебе ненависти, брат. Но я совсем не понимаю тебя. В тебе есть все, чтобы стать славным воином, достойным службы в Волчьей гвардии любого из ярлов. Даже в той, что в роте Великого Волка. Сам Гримнар часто говорил о твоих талантах. И все же ты предпочитаешь оставаться… вот этим.<br /> <br /> Лукас перевел взгляд на пламя.<br /> <br /> — Таков мой вюрд, — ответил он после долгого молчания. Лютокровый посмотрел на него и, наконец, коротко кивнул.<br /> <br /> — Так говорит Буревестник. А огонь говорит, что ты умрешь, и ты должен умереть. Но в этой смерти есть смысл. Ты предупредил нас о врагах, прячущихся под самым нашим носом, и мы изгоним их из наших земель. Ты изгонишь их.<br /> Лукас поднял на него глаза.<br /> <br /> — Я? — медленно улыбнулся он.<br /> <br /> — Я выпущу в поле стаи, в том числе и твою, — Лютокровый кивнул. — Это мой подарок тебе, на день твоей смерти. Свобода — свобода бегать и охотиться там, где пожелаешь. Обрати свои хитрости против них, Шакал. Заставь их пожалеть о той секунде, когда они решили вторгнуться в наши охотничьи угодья. Я думаю, это приведет тебя к гибели, но подозреваю, что ты не откажешься.<br /> <br /> Лукас расхохотался и низко поклонился.<br /> <br /> — Мои благодарности, ярл Лютая Кровь. Я расплачусь с тобой скальпами врагов за такой щедрый дар.<br /> <br /> — Я не хочу ничего, кроме вестей о том, что ты наконец-то встретил свой вюрд, — Кьярл отвернулся. — Твоя судьба спешит тебе навстречу, и я не думаю, что ты ее упустишь.<br /> <br /> <br /> Хальвар поджидал его снаружи.<br /> <br /> — О, ты цел, — воскликнул он, убирая с лица сальные пряди, — хвала Всеотцу!<br /> <br /> — Ты так говоришь, щенок, словно действительно так думаешь, — Лукас уставился на Кровавого Когтя.<br /> <br /> — А почему бы мне так не думать? — Хальвар удивленно посмотрел в ответ, постукивая клинком по бедру, заставляя обереги, подвешенные к его рукояти, сухо греметь. — Это самое большое веселье, в котором я участвовал с того дня, как прошел испытания, — он хмыкнул. — Ты ведешь нас кривой дорожкой, Трикстер, но это неплохо. Мы все так думаем.<br /> <br /> — Даже Аки?<br /> <br /> — Может быть, Аки так и не думает, — Хальвар помрачнел. — Я думаю, он собирался бросить вызов Кадиру перед тем, как ты появился. Но твое присутствие, кажется, заставило его слегка уняться. — Он горько улыбнулся. — Это был бы позор, если бы один из них все-таки убил другого.<br /> <br /> — Думаешь, до этого бы дошло? — рассмеялся Лукас. Хальвар кивнул.<br /> <br /> — Аки уважает только силу. А Кадир, по его мнению, слишком осторожен.<br /> <br /> — А ты что думаешь?<br /> <br /> — Для меня нет особой разницы, кто из них будет лидером, — Хальвар пожал плечами, — до тех пор, пока это не я. Или не Даг. — Он помотал головой. — Я никогда раньше не сражался с эльдарами. Много ли славы можно добыть в боях с ними?<br /> — Сколько-нибудь да добудешь, — Лукас нахмурился и почесал затылок, оглянувшись на двери залы. Слова Лютокрового тяготили его. Он не переживал о близкой смерти — Моркаи в конце концов настигал даже самых быстрейших воинов. Но мысль о том, что его смерть станет очередной сагой, чтобы подпитать эго Своры, его угнетала.<br /> <br /> — Мы так ничему и не научимся, понимаешь? Мы победим, потому что на меньшее не способны. Но каждая победа имеет свою цену, и эта цена каждый раз все выше. Мы хвастаемся тем, как независим Фенрис, тем, как враги боятся выступать против нас. И тем не менее, вот они, грабят нас в свое удовольствие.<br /> <br /> — И мы накажем их за эту наглость.<br /> <br /> — Не всех. Они убегут, потому что они всегда так делают. И мы объявим, что победили их. Провоем победную песнь, а все остальное забудем.<br /> <br /> Хальвар вздохнул, перебирая пальцами амулеты.<br /> <br /> — Ну, может быть ты и прав, конечно. Мы заносчивы, и, кажется, никогда не усваиваем уроков, которые Всеотец пытается нам преподать, — он постучал по связке испещренных рунами клыков. — Мы падаем и падаем, но все равно каждый раз забираемся обратно на пьедестал. Ты никогда не думал, что это и есть настоящий урок? — он поднял глаза на Лукаса. Тот надолго умолк, но затем рассмеялся.<br /> <br /> — Мы гонимся за жирной добычей, братишка. Если мы ее поймаем, то все наедятся от пуза.<br /> <br /> — Когда поймаем, — усмехнулся Хальвар.<br /> <br /> — Вот это слова настоящего сына Русса, — Лукас хлопнул его по спине. — Идем.<br /> <br /> — А разве мы не присоединимся к остальным? — спросил Хальвар, когда они с Лукасом направились вниз по коридору.<br /> <br /> — Да, но сначала кое-куда заглянем.<br /> <br /> — Кое-куда?<br /> <br /> — В арсенал, Хальвар. Раз уж мы собираемся на охоту, нам нужно подходящее снаряжение.<br /> <br /> <br /> Каждая Великая рота пользовалась собственным арсеналом, и стая Лютокрового не была исключением. К ее арсеналу вел узкий проход, ведущий сквозь самое сердце Хульд. Авгуры доспеха Лукаса уловили жар, исходящий от перенаправленных напорных тоннелей, а авточувства тут же скомпенсировали влажность от утекавшего сквозь щели пара, тяжелым облаком висящего в воздухе. Чуткий слух Космического Волка уловил едва заметную вибрацию стен и пола, отголоски тектонических сдвигов.<br /> <br /> Пока Хальвар и Лукас шли по проходу, активизировались скрытые сенсоры, просканировавшие их и отметившие идентификационные сигнатуры их доспехов. Тяжелые металлические двери с грохотом отъехали в пазы, выдолбленные с двух сторон от прохода. За дверями Космических Волков встретила ярко освещенная пещера, заставленная стойками и рядами оружия, находившегося на самых разных стадиях ремонта. Очищающие благовония распылялись сквозь мелкие решетки, наполняя воздух густой сладостью.<br /> <br /> Звякнуло что-то металлическое, и из-за стоек показалась пара оружейных сервиторов. Мощные автоматоны когда-то были людьми, но теперь, осужденные за какие-то неведомые прегрешения, лишились человеческого облика из-за сотен кибернетических модификаций, призванных увеличить силу и выносливость.<br /> <br /> — Кости Русса, — с отвращением рыкнул Хальвар, и его пальцы машинально потянулись к рукояти клинка. Лукас поймал его за запястье.<br /> <br /> — Не надо. Все в порядке.<br /> <br /> Сервиторы таращились на Кровавых Когтей абсолютным пустым взглядом, лишенным всяких эмоций. Их плоть, похожая на старый пергамент, обтягивала увитые проводами мускулы. Оба автоматона были вооружены штурмовыми пушками, намертво вшитыми в их усовершенствованные тела. Патронные ленты свисали, как свитки чистоты, и, когда сервиторы подошли ближе, они мягко зазвенели. На прицельных блоках, торчащих на их головах как рога, посверкивали лазерные целеуказатели. Алые лучи ощупывали путаные узоры, покрывавшие плоские грани доспехов Хальвара.<br /> <br /> — Эй, Тимр, мы пришли за хорошей сталью! — позвал Лукас. — Отзови своих стражей, Железный Жрец, или, — он выразительно поднял коготь, — мне придется что-нибудь сломать!<br /> <br /> Резкий свист отдался под сводами арсенала. Оружейные сервиторы остановились и опустились на корточки, их сервоприводы взвыли нестройным хором. Дула их штурмовых пушек повернулись вверх, а лазерные целеуказатели погасли.<br /> <br /> — Видишь? — повернулся Лукас к Хальвару. — Все в порядке.<br /> <br /> — Мне не нравится, как они на нас смотрят, — ответил Хальвар, не убирая пальцев с рукояти клинка.<br /> <br /> — Они на вас не смотрят, щенок. Я смотрю.<br /> <br /> Голос Тимра напоминал грохот камней, падающих в колодец. Из-за аугментаций глотки в его словах слышался механический скрежет. Тимр вышел из-за спин сервиторов, нетерпеливо пощипывая себя за бороду. На нем был основательно модифицированный доспех, а массивные конечности, движущиеся на зубчатых шестеренках, сжались и улеглись ему на плечи.<br /> <br /> Железный Жрец был молод, — насколько можно было определить это по одному из Влка Фенрика, — и часть его черепа сверкала хромированной поверхностью. Кибернетический глаз жужжал и пощелкивал, изучая Лукаса и Хальвара.<br /> <br /> — Трансляция с сенсоров сервиторов, — жрец постучал пальцем по блестящему металлу на голове, — я вижу то же, что и они. И они стреляют в то, во что я велю им стрелять, — он на мгновение умолк. — В данный момент это не вы. Что вам нужно?<br /> <br /> — Оружие.<br /> <br /> — Оно у вас уже есть, если только мои глаза не обманывают меня.<br /> <br /> — Больше оружия, — уточнил Лукас. — Гранаты, боеприпасы, энергонакопители, запасные клинки… ну, всякое такое.<br /> <br /> — Зачем? — органический глаз Тимра прищурился.<br /> <br /> — Я знаю, что ты подключаешься к вокс-передачам Этта. Ты, должно быть слышал — у нас гости. Я собираюсь устроить им приветственный пир и попотчевать самыми лучшими плодами твоих кузниц, — Лукас широко улыбнулся и наклонился, рассматривая одну из стоек с оружием. Подхватив болтер, он заглянул ему в дуло.<br /> <br /> — Может быть, еще несколько вот таких штук. У тебя еще остались те шумоподавители, с которыми ты баловался?<br /> <br /> — Тебя послушать, так это получается закрытая вечеринка, — нахмурился Тимр.<br /> <br /> — Так приказал мой ярл, и так я и поступлю.<br /> <br /> — Вот уж чего никогда не слышал от тебя, так это подобных заявлений! — заржал Тимр.<br /> <br /> — И все-таки, я его сделал, — Лукас вернул болтер на стойку. — Я иду на войну. Мне нужна сталь. И я предпочел бы твою, потому что она никогда меня не подводила.<br /> <br /> — И почему же я должен тебе что-то давать, Трикстер?<br /> <br /> — За тобой должок, братец, — ответил тот, помолчав. — За Шкварку, помнишь? Когда я вытащил тебя из-под когтей генокрадов.<br /> <br /> — Хорошо, — Тимр помрачнел и коснулся пальцами горла. — Но мы в расчете.<br /> <br /> — Я спас тебя не только от одного ксеноса, Тимр. Их там было как минимум четверо, — Лукас поднял три пальца. — По моим подсчетам выходит, что еще три услуги ты мне будешь должен. И я… О, вот это интересная штука!<br /> <br /> Он повернулся к суспензорному плинту, где парил какой-то не до конца собранный объект.<br /> <br /> — Это что за красотка, Тимр? Она для того, чтобы как следует пошуметь?<br /> <br /> Лукас подался вперед. Штуковина походила размером на сердце Адептус Астартес и имела форму яйца. Многочисленные пластинки из тонкого металла парили вокруг сердечника-детонатора и нескольких механизмов, назначения которых Лукас так и не понял.<br /> <br /> — Не трогай! — предупреждающе рыкнул Тимр. — Это стазис-бомба. Вернее, будет, когда я закончу сборку.<br /> <br /> Лукас удивленно моргнул.<br /> <br /> — А что такое «стазис-бомба»? — спросил Хальвар, озадаченно глядя на объект.<br /> <br /> — А ты как думаешь, щенок? — прорычал Тимр. — Взрывчатка. Но такая, которую еще никто массово не производил со времен Темной Эры Технологий. — Он мрачно улыбнулся. — Когда она взрывается, она выпускает прорывной поток неквантифицируемой энергии, останавливающей течение времени и все, что попало в радиус поражения. Продолжительность эффекта — любая, от нескольких мгновений до вечности.<br /> <br /> — И где ты ее раздобыл? — спросил Лукас. — Насколько я слышал, сыны Льва были единственными, кто знал, как делают такие штуки А уж Темные Ангелы — это не те ребята, которые будут делиться своими секретами, особенно с нами, — Лукас провел кончиком когтя по полю суспензора, и Тимр снова зарычал.<br /> <br /> — Да буду я еще спрашивать кого-то из этих оспой еденных самовлюбленных евнухов! Нет, мои сервиторы подобрали его на каком-то трижды проклятом поле брани, где мы сражались бок о бок с этими выродками в зеленой броне. Детонатор подвел, и устройство так и не сработало. Они, должно быть, оставили его, — Тимр фыркнул. — У них убыло, у нас прибыло.<br /> <br /> — Если, конечно, ты сможешь заставить его работать, — добавил Лукас, покосившись на него, — чего тебе пока что не удалось, правда?<br /> <br /> — А что? — хмуро откликнулся Тимр.<br /> <br /> — Да я просто так спросил, разговор поддержать, — Лукас рассмеялся и, напоследок стукнув по полю суспензора, отвернулся от стазис-бомбы. — Ну так что насчет того оружия?<br /> <br /> <br /> ===Глава XIV. БЕГСТВО===<br /> '''641.M41'''<br /> <br /> Архонт Кас'куэль насмешливо скалился, шагая по замерзшей поверхности реки. Он легко перемахивал через вздыбленные льдины, и его меховой плащ взметался, словно крылья. Ветер дул в лицо, но архонт не обращал на него внимания. Ему доводилось бороться с ветрами и морозами покрепче тех, которыми мог похвастаться этот мир. Как владыка кабала Красного Семени, он засеял страхом тысячи миров и пожинал с них соответствующий урожай.<br /> <br /> Он шел по ''тилльян ай-келетрил'' — тропы из осколков — с удивительной грацией, и его путь уже длился бессчетное количество веков. Его умения не вызывали сомнений. На черных гранях его доспеха были выгравированы имена тех, кто пал от его клинка в дуэлях чести и тех, кто пытался убить его. Оружие, которое архонт держал в руке, он забрал, как велела традиция, из рук своего предшественника, и переделал под собственные нужды.<br /> <br /> Рядом с ним держались его воины — они двигались с грацией хищников, смеясь и отпуская шуточки в адрес своей добычи. Искривленные, покрытые чешуей гончие твари — лучшие из тех, кого можно купить за деньги, — скакали впереди, жадно распахнув голодные, клыкастые пасти. Мон-кеи разбежались по льдам, пытаясь добраться до устья реки, где, как они считали, их ждало надежное убежище. Их путь был усеян трупами. Архонт приказал ранить, а не убивать, и теперь наслаждался чарующим послевкусием их примитивной агонии.<br /> <br /> Кас'куэль знал, что за рекой было несколько поселений. Немного — люди жили изолированно, рассредоточившись по вздыбленным склонам гор этого мира свинцовых небес и жестоких ветров. Большая часть местных жителей, похоже, постоянно цапалась промеж себя из-за нехватки ресурсов. Порой становилось еще хуже из-за непредсказуемости погоды.<br /> <br /> В такой ситуации они становились идеальной добычей. Слишком примитивные, чтобы представлять угрозу, и слишком агрессивные, чтобы разбегаться, когда становится ясно, что в темноте их поджидает смерть. Вместо того, чтобы спасаться, они вступали в бой — и получали по заслугам. Кас'куэль наслаждался этим процессом. Он считал это чем-то вроде исполнения своего долга — кто, кроме вернорожденного сына Вечного города, сумеет показать рабам их место?<br /> <br /> Он уже сжег дотла два поселения и теперь гнал выживших перед собой. Они непременно приведут его к третьему убежищу, где он сможет вновь как следует поразвлечься. Архонт планировал развлекаться так вновь и вновь, пока ему не наскучит.<br /> <br /> Поэтому люди бежали, а темные эльдары шли по их следу, всегда держась поодаль, но так, чтобы эти бродяги мон-кеи видели их. Кас'куэль хотел, чтобы их видели. Он нуждался в этом. Страх опьянял, но растущее отчаяние и немая покорность были… изумительны.<br /> <br /> Не ожидая особого сопротивления от такой примитивной добычи, Кас'куэль решил покинуть борт своего личного «Рейдера» и присоединиться к своим воинам и их чудовищным гончим, чтобы насладиться отчаянием загоняемых жертв, которые пытались убежать. Его гравилодка парила в кильватере отряда.<br /> <br /> — Такая сильная воля почти впечатляет, правда, Ф’тиш? — спросил архонт, повернувшись к подчиненному.<br /> <br /> Драконт, закованный в похожую на доспехи хозяина броню, с жадностью кивнул. Поверх брони он носил окровавленные шкуры нескольких волков, не совсем умело содранных с туш убитых. Эти трофеи воняли, но холод немного приглушал запах.<br /> — Они словно не понимают, что обречены, милорд, — весело откликнулся Ф’тиш.<br /> <br /> — А чего ты ожидал от таких примитивных созданий? — насмешливо вскинулся Кас'куэль. — Их жизни — это крохотные искры по сравнению с нашим могучим пламенем. Мы поступаем единственно верным образом, поглощая их и присоединяя их слабое тепло к нашему жару, — он раскинул руки и расхохотался. Вдалеке, в сердце бури, что-то откликнулось воем на его шутку, но Кас'куэль не обратил на него внимания. В этом мире все время что-то завывало.<br /> <br /> — Я рад, что решил принять приглашение герцога, — проговорил он.<br /> <br /> Стоило признать, что оно оказалось для Кас'куэля неожиданным. Он всего один раз встречался со Слиском, во время какого-то рейда. Уже тогда он был весьма впечатлен поистине выдающейся ненасытностью Змея. Архонт довольно крепко расстроился, когда такая личность предпочла изгнание. Однако были в этом и свои положительные стороны — исчезновение Слиска освободило достаточно большой кусок сетей влияния, опутавших Комморраг, и на этот кусок претендовал не только Кас'куэль.<br /> <br /> Вокруг костров их лагеря кружили слухи, что затеянная Слиском охота была в некотором роде способом прощупывания почвы перед триумфальным возвращением. А иначе почему владычица Ядовитого Языка созволила присоединиться к его затее? И зачем тогда Арлекинам появляться здесь?<br /> <br /> Но слухи о его возвращении регулярно возникали раз в несколько веков, с того самого дня, когда герцог покинул Комморраг, оставив за собой полыхающий порт Кармин. Кас'куэль не считал нужным тратить на них свое время и внимание. Пусть другие плетут интриги, результат которых никогда не увидят. А он будет действовать так, как ему захочется. Может быть, он преклонит перед герцогом колено и его меч будет служить гербу Небесных Змеев. А быть может, он попробует добыть герцогскую голову и положит ее к ногам Векта в знак своей преданности.<br /> <br /> Размышления архонта прервал неожиданно громкий, преисполненный страдания вой. Лед внизу содрогнулся, и несколько тварей потеряли равновесие. Их завывания откликнулись более низким и более глубоким эхом, пришедшим откуда-то с дальнего побережья. Кас'куэль напрягся. Слиск предупреждал остальных охотников насчет здешних животных — все они были злобными монстрами, независимо от того, питались они мясом или нет. Кас'куэль тогда не обратил на это предупреждение внимания. В конце концов, он ведь и пришел сюда, чтобы поохотиться на монстров.<br /> <br /> Архонт посмотрел себе под ноги — замершая поверхность реки дрожала.<br /> <br /> — Почему лед трясется? Тектонические сдвиги? — спросил Кас'куэль, оборачиваясь и раздумывая, не пора ли вернуться на безопасный борт «Рейдера». Вся эта планета была одной большой нестабильной дырой, и в глубине души архонт опасался, что она может в любой момент разлететься на части.<br /> <br /> — Мы сканировали местность, — Ф’тиш покачал головой, — здесь должно быть относительно… стабильно… — он осекся, и Кас'куэль понял, что его подчиненный смотрит куда-то вперед, сквозь льды, в сторону дальнего берега замерзшей реки. Остальные воины смотрели в ту же сторону, и по их рядам пробежал шепоток. Что-то приближалось, мчась сквозь снег и туман. Грохот шагов бегущего чудовища отдавался где-то в груди, земля под ногами дрожала.<br /> <br /> — Что… ''это''?.. — пробормотал Кас'куэль, потянувшись за бласт-пистолетом.<br /> <br /> Спустя мгновение из тумана на лед выскочил первый лось — массивное животное с огромными рогами, больше, чем убор любого архонта, торчащими по бокам здоровенного черепа. Лось весил, как минимум, как три кабалитских воина. Кас'куэль выругался и достал пистолет, прицеливаясь.<br /> Из тумана выскочил еще один лось. И еще один. А потом появились четвертый и пятый. А потом еще и еще, десятки лосей, целое стадо. Воздух наполнился их трубным ревом, а когда они спрыгивали с берега на заледеневшую поверхность реки, то лед под копытами несущихся монстров покрывался паутиной трещин. Нескончаемая колонна бегущих животных тянулась, насколько хватало глаз — по крайней мере, так казалось с того места, где стоял Кас'куэль.<br /> — Убейте их, — рыкнул он. Бласт-пистолет в руке архонта рявкнул, и один из лосей рухнул, его тяжелая туша тут же провалилась под лед. Ф’тиш и остальные воины открыли огонь по животным, спокойно выцеливая одно за другим. Несколько тварей рухнули на лед и тот треснул. Взметнулись фонтаны ледяной воды, охладившие задор Кас'куэля.<br /> Однако их выстрелов, пусть и ужасающе точных, было недостаточно. Лосиные шкуры были прочными, и осколковые заряды не наносили им критического урона. В конце концов, они ведь изначально не предназначались для убийства. Архонт обернулся, ища взглядом изящный силуэт «Рейдера». Мощности орудий антигравитационной лодки должно было хватить, чтобы разогнать стадо.<br /> Но «Рейдера» на месте не было.<br /> — Где корабль?! — рявкнул Кас'куэль, схватив Ф’тиша за плащ из шкур.<br /> — Я… — начал было драконт, но раскат грома оборвал его на полуслове. Неведомая сила отбросила Ф’тиша прочь. Кас'куэль растерянно посмотрел на пучок шерсти, оставшийся у него в пальцах, и перевел взгляд на тело, лежащее на земле.<br /> — Что..?<br /> Снова загрохотало. Со стороны приближающегося стада засверкали вспышки. Воины падали, их тела отбрасывало прочь, а на броне расцветали ярко-алые пробоины. Стадо лосей поредело — что-то бежало вместе с ними. Архонт повернулся, чтобы предупредить оставшихся бойцов, но его крик утонул в реве оружия мон-кеи.<br /> Совсем рядом раздался рык, и Кас'куэль резко обернулся в ту сторону. Он прищурился, пытаясь рассмотреть рычащее чудовище, но не увидел ничего, кроме смутной тени. Ее размытый силуэт колебался, словно мираж, то появляясь, то исчезая. Архонт подавил проклятие и снова выстрелил, в этот раз — в одного из собственных воинов, попытавшегося убраться с дороги несущегося стада.<br /> — Держать позиции! Вы что, рабы, чтобы удирать от каких-то жалких животных?<br /> Спустя мгновение лоси уже пронеслись мимо. Лед трещал и вздымался под ногами архонта, когда вокруг него пробегали могучие животные. Он уже не видел ни своих воинов, ни разбегавшихся мон-кеи. Весь окружающий мир сжался до рассыпающихся бурых стен и трубного рева. Кас'куэль отшатнулся, едва не сметенный могучей живой волной. Сквозь поток несущихся животных архонт заметил одного из своих бойцов. Тот поднял осколковый пистолет, словно собирался куда-то выстрелить, но спустя мгновение исчез. Испарился. Кас'куэль моргнул. Сквозь грохот, пробирающий до самых костей, он расслышал щелчки осколкового пистолета и крики — и по спине архонта пополз холодок, когда он понял, что крики принадлежали ни лосям и даже не мон-кеи.<br /> Краем глаза он заметил серо-стальной всполох, обернулся — и едва не рухнул, задетый пробегающим лосем. Взревев от отчаяния, архонт выстрелил, и подбитый зверь рухнул на землю. Его ноги задергались в предсмертной агонии, и лоси разбежались подальше от архонта и убитой туши, оббегая их по дуге. Воспользовавшись краткой передышкой, Кас'куэль окинул взглядом льды, ища то, что стало причиной лосиного бегства. Над растоптанной землей струился промозглый туман, не давая ничего толком рассмотреть.<br /> А потом что-то хрустнуло.<br /> Архонт резко развернулся. Воздух зарябил. Там что-то было, но Кас'куэль не смог это как следует разглядеть. Что-то хрипло рассмеялось. Кас'куэль выстрелил еще раз, и еще, отчаявшись попасть в него — чем бы оно там ни было. Что-то бросилось к нему, в последнюю секунду позволив увидеть себя — насмешливый оскал на обветренном лице, кроваво-красную гриву и желтые, светящиеся глаза.<br /> Как бы не был потрясен архонт, он не опозорил свое имя медленной реакцией и упущенным моментом. Он снова выстрелил, зная, что противник бросится в сторону. Кас'куэль схватился за рукоять клинка, готовый вонзить его в сердце врага, когда тот подойдет ближе. Но вместо этого неуклюжий громила скрылся в лосином стаде. Архонта захлестнула волна гнева, и он начал исступленно палить по стаду. Мертвые лоси падали один за другим, но их жалобный рев только сильнее его злил.<br /> — Ну где же ты?! Выходи и умри хоть сколько-нибудь храбро!<br /> — Как хочешь.<br /> Слова были произнесены на языке Комморрага. Довольно неумело, конечно, но достаточно четко, чтобы их можно было понять — и это делало их еще оскорбительнее.<br /> Через мгновение боль от оскорбления сменилась болью в груди, острой и холодной. Кас'куэль попытался вскрикнуть, но из его легких вырвался лишь сиплый хрип. Опустив глаза, архонт увидел четыре вонзившиеся в его грудь когтя, сияющих ледяным светом. Рванувшись прочь, архонт освободился и рухнул на колени, пытаясь поднять болт-пистолет. Когти, до этого пронзившие его тело, теперь крепко, но деликатно сжали его оружие.<br /> — А ты захотел, — пробормотал его убийца, и вывернул пистолет из слабеющих пальцев архонта. Следующие слова Кас'куэль расслышал словно издалека:<br /> — И тебе больше некого винить, кроме себя, что все это вышло не так, как ты ожидал.<br /> <br /> <br /> Лукас посмотрел на лежащее у его ног тело ксеноса, а затем задумчиво изучил пистолет, который у него отнял. Усмехнувшись, он сжал пистолет в когтях, раскрошив на куски.<br /> <br /> — А мне уж начало казаться, что ты собрался его оставить себе, — проговорил подошедший Кадир.<br /> <br /> — Этот мне больше нравится, — Лукас похлопал по плазменному пистолету в кожаной кобуре. Помимо пистолета, его доспех был увешан гранатами и клинками.<br /> <br /> Кадир был вооружен похожим образом. Тимр проявил великодушие, и Кровавые Когти унесли столько оружия, что хватило бы на два таких отряда.<br /> <br /> Кадир улыбнулся и проверил барабан болтера. Дуло оружия было оснащено глушителем и покрыто черной антибликовой краской.<br /> <br /> — Хорошую ты придумал шутку — пугнуть так этих лосей. Эти здоровяки всяко лучше, чем бронированные копьеголовые, — он посмотрел на мертвую тушу, и его улыбка померкла. — Хотя и не такие выносливые.<br /> <br /> — Зато, по крайней мере, они будут кормить беженцев несколько дней, — Лукас обернулся и рявкнул:<br /> <br /> — Эй, вы меня слышите? Идите и заберите их, придурки. Я принес вам угощение, а вы там в снегу кукожитесь. Или, может, мне лучше позволить ночным дьяволам вас забрать, а?<br /> <br /> Его слова разлетелись далеко, с легкостью пробившись через снежную бурю.<br /> <br /> Медленно, по одному или по двое, люди осторожно подобрались к добыче. Здесь было больше мяса, чем многие из них добывали за месяц. Они набросились на туши, разделывая их и подготавливая к переноске с хладнокровным мастерством. От страха и голода их лица были перекошены, и они едва ли обращали внимание на своих защитников — благоговение благоговением, но мясо есть мясо.<br /> <br /> Лукас распознал метки как минимум трех разных племен, почти скрытых под плотными шкурами и чешуйчатыми плащами. Женщин было больше, чем мужчин, а детей и седобородых — больше, чем способных сражаться взрослых. Лукас заметил среди них знакомое лицо. Хейд, закованная в бронзовые доспехи и броню, с раскрасневшимися от мороза щеками, переходила от отряда к отряду и отдавала приказы нескольким ятвианским воинам.<br /> <br /> Лукас понаблюдал, как рыжеволосая женщина делает свое дело, и почувствовал, что Кадир пристально его рассматривает. Лукас фыркнул и поинтересовался:<br /> <br /> — Что там с «Рейдером»?<br /> <br /> — Даг и Хальвар сбили его. Он уже глубоко подо льдами, а команда пошла на корм речным жителям, — Кадир едва заметно улыбнулся. Лукас представлял себе, о чем он думал. Репутация Трикстера возникла не на пустом месте.<br /> <br /> — Хорошо, — буркнул Лукас и посмотрел на юг. — Поселение ятвианцев лежит сразу за следующей излучиной реки. Мы встретили уже третий отряд беженцев, который туда идет. А несколько недель назад все эти люди были кровными врагами.<br /> <br /> — Теперь у них есть новый враг, — откликнулся Кадир.<br /> <br /> — Это ненадолго, — мрачно ответил Лукас. — Ничто не длится долго. Не на этой планете, — он помотал головой. — Впрочем, это все равно лучше, чем могло бы быть.<br /> <br /> — Мы готовы! — крикнул Аки. Он воинственным шагом подошел ближе, отпихнув на ходу труп ксеноса. — Противник уничтожен, но смертные говорят, что видели в этом районе еще как минимум две стаи, — он сплюнул. — Не то, чтобы я верил, что они могут отличить один вид ксеносов от другого.<br /> <br /> — Мы идем с ними, — сказал Лукас, не глядя на него.<br /> <br /> — Что? — Аки воззрился на Кадира. — Он это серьезно?<br /> <br /> — Ты это серьезно? — спросил Кадир у Лукаса.<br /> <br /> — А когда я бываю не серьезен? — тот пожал плечами. — У нас есть долг, щенки. Эти люди — кровь нашей жизни. Они — Фенрис. Без них мы — ничто. Я не допущу, чтобы кто-то превратил их в рабов, пока я играю в неукротимого охотника.<br /> <br /> — Это не наш долг, — упрямо прорычал Аки, — противник не здесь. Мы должны стереть его с лица этого мира — вот наш долг. Наше предназначение.<br /> <br /> — Остальные уже занимаются этим. И не только этим.<br /> <br /> — И мы должны быть там, с ними, а не здесь! — Аки уже не сдерживал крика. От него несло раздражением и жаждой убийства. — Мы должны быть в авангарде, сражаясь плечом к плечу с нашими братьями! А вместо этого ты увел нас в пустоши, чтобы выискивать отдельных врагов и перегонять в безопасное место этих слабаков!<br /> <br /> — Кто ты такой, чтобы называть их слабаками? — Лукас в упор посмотрел на Аки.<br /> <br /> — Меня избрали, потому что я был сильным, — тот ударил себя кулаком по нагруднику. — Посмотри на них — они же трусы! Если бы они были сильными, они бы сражались — а вместо этого удирают. Они удирают от этих пустых и хилых тварей, — он наступил на эльдарский шлем, сминая его вместе с черепом. — Почему мы должны тратить время на то, чтобы защищать их, если они не могут сами себя защитить?<br /> <br /> — Они защищаются, — негромко ответил Лукас. — Они сражались. Ты что, не чувствуешь, как от них пахнет кровью? Как воняет смертью и скорбью? Посмотри на эти раны, глупый, — он указал рукой на смертных. Многие из них, включая Хейд, наблюдали сейчас за их перепалкой, смущенные и удивленные.<br /> <br /> — Ты что, отправишь их воевать бронзовыми мечами со сталью, выкованной в преисподней? Чего ради?<br /> <br /> — Я бы предпочел, чтобы они доказали, что достойны. Как доказал я. Как доказали мы все, — Аки обвел руками остальных Кровавых Когтей, подошедших ближе. — Этот мир — эта галактика — не для слабаков.<br /> <br /> — А за что еще сражаются сильные, если не за слабых? — рыкнул Лукас, и его слова разлетелись по льдам. — За победу? За славу? Ты что, настолько слеп, что не отличаешь долг от желания? — он в два шага подошел к Аки вплотную. — Если ты хочешь уйти — иди. Я не ярл, чтобы удерживать тебя против твоей воли. Я не буду указывать тебе, где и когда умереть. И я не буду больше тратить время и силы, чтобы объяснить, почему ты не прав, щенок.<br /> <br /> — Трикстер, хватит, — Кадир поймал его за плечо. — Сейчас неподходящее время.<br /> <br /> Лукас отмахнулся от его руки и отвернулся.<br /> <br /> — Долг — это не то, что тебе дают, Аки, — продолжил он. — Это то, что ты сам выбираешь. Я выбрал помощь этим смертным. Я решил помочь им выжить. Ты можешь делать, что пожелаешь. И это последний раз, когда я это говорю.<br /> <br /> Краем глаза Лукас заметил, как Даг пихнул Аки в плечо. Кровавый Коготь резко развернулся, но осекся, увидев лица остальных. Лукас едва заметно улыбнулся. Они учились. Может быть, не Аки, но остальные точно.<br /> <br /> Он снова обратил свое внимание на беженцев.<br /> <br /> С тех пор, как они предупредили остальные племена, события развивались быстро. Некоторые племена относились к ятвианским посланникам с подозрением, некоторые сочли эти испытанием. Атаки эльдар учащались, и выжившие люди видели спасение в объединении — за последующие дни многие племена были вырезаны под корень, уничтожены смеющимися тенями.<br /> <br /> Лукас и остальные Кровавые Когти делали все, что могли, сопровождая выживших на юг. Но Аки был прав как минимум в одном — они не могли оставаться, чтобы защищать смертных. Эльдар не станут вступать в открытую схватку, если ее можно избежать. Они разлетятся, как листья на ветру, прежде, чем Великие роты успеют прибыть. Лютокровый это знал. Все ярлы это знали, так как уже имели дело с этими существами. Они старались сделать Фенрис еще более негостеприимным местом, вынудив «Рейдеры» искать более легкую добычу. Это был надежный план — пока буря не уляжется, они будут заперты здесь.<br /> <br /> Лукас опустил взгляд. Хейд и несколько ее воинов подошли ближе.<br /> <br /> — Спасибо, — сказала она, уже не так нерешительно, как прежде.<br /> <br /> — Что будет с этими? — спросил он, указав на беженцев подбородком.<br /> <br /> — Мы постараемся отыскать для них место, если получится. Нам все равно скоро придется выдвигаться. Враг подходит все ближе, и поселение перестало быть безопасным.<br /> <br /> В ее голосе звучала пустая обреченность. Сколько поколений ятвианцев прожило здесь, на речной отмели? Достаточно, чтобы назвать ее домом. Лукас ощутил едва уловимый укол того, что можно было назвать сочувствием.<br /> <br /> — Море, — сказал он. Это был не вопрос. Она кивнула.<br /> <br /> — Мы будем идти по течению.<br /> <br /> Лукас посмотрел на Аки. Кровавый Коготь поостыл, но продолжал зыркать на него с явным раздражением. Его явно нужно было подбодрить. Лукас улыбнулся.<br /> <br /> — А еще вы можете помочь нам убедиться, что свартальфары будут держаться от вас подальше.<br /> <br /> Хейд подняла недоуменный взгляд.<br /> <br /> — Я родился под несчастливой звездой, — проговорил Лукас, — и должен был проиграть и умереть плохой смертью. И все же вот он я, закованный в доспехи бога и пропитанный кровью великих врагов. Обстоятельства всегда складывались не в мою пользу, но я побеждал их. Я торю собственный путь. И ты так можешь. Все вы, — он обвел взглядом смертных и криво улыбнулся. — Вся суть мотков судеб в том, что в конечном итоге это просто нитки. И если вам хватает ума, вы можете сплести их них то, что ваша душа пожелает.<br /> <br /> — Что ты имеешь в виду? — спросила Хейд.<br /> <br /> Лукас принюхался.<br /> <br /> — Если ты побежишь, они погонятся за тобой. Они любят легкую добычу, эти твари. А если ты будешь сражаться, ты можешь погибнуть. Но точно так же могут погибнуть и они. И если их погибнет здесь достаточно, то они могут сообразить, что вы не такая уж и легкая добыча.<br /> <br /> — Если ты прикажешь нам, мы будем сражаться для тебя, — ответила Хейд.<br /> <br /> — Я не буду вам приказывать, я вам не владыка, — Лукас скрестил руки на груди, — но если вы выберете бой, я буду сражаться вместе с вами.<br /> <br /> — А если мы решим бежать? — спросил один из воинов.<br /> <br /> — Тогда, конечно, я помогу вам спрятаться, — Лукас улыбнулся и картинно поклонился, — я чемпион по пряткам, мастер скрытности. Вас даже Всеотец не найдет.<br /> <br /> Хейд открыла рот, чтобы ответить, но закрыла его и огляделась.<br /> <br /> — Я должна поговорить со старейшинами. Должно решать племя, — она перевела взгляд на Лукаса. — Ты ведь понимаешь?<br /> <br /> — Я понимаю.<br /> <br /> Ее лицо закаменело, и она отвернулась. Лукас с улыбкой наблюдал, как она собирает беженцев, чтобы продолжить путь. Ятвианцы будут пировать сегодня, приветствуя гостей, а завтра… что ж, завтра они согласятся. Они были детьми Фенриса, а Фенрис не рожает трусов. Дураков — да. Лжецов и безумцев — да, и много. Но трусов? Никогда.<br /> <br /> — Это плохая идея, — помотал головой Кадир. Кровавые Когти молча выслушали весь разговор с Хеййд. — Они будут нас тормозить.<br /> <br /> — Это и их мир тоже, — откликнулся Лукас. — Это честно — дать им выбор.<br /> <br /> — А что выбирать? Мучительную смерть от клинков ксеносов?<br /> <br /> — А чем она отличается от смерти от клинков других племен? Или смерти от голода? Или смерти в пасти кракена? — Лукас невесело улыбнулся. — Мы рождаемся мертвыми, щенок. Эта планета ест людей. Даже таких, как мы. — Он покачал головой. — Я собираюсь наглядно объяснить эльдарам, что они не самые свирепые охотники в галактике. Они — мясо. Они слабы. А Фенрис, — он насмешливо оскалился, — поедает слабых.<br /> <br /> <br /> == ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. ТРИКСТЕР ==<br /> <br /> ===Глава XV. УДАРЬ И ИСЧЕЗНИ===<br /> '''641. M41'''<br /> <br /> Лукас вскарабкался на дерево. Из-за сильного ветра задачка оказалась не из легких, но он все же с ней справился. К тому времени, когда он добрался до вершины, самый шустрый из приближающихся гравициклов — то ли самый наглый, то ли самый усердный, — оказался уже почти под самым деревом. Гравицикл обогнал остальные, вырвавшись далеко вперед, а из динамиков, установленных на его киле, раздавался визгливый смех.<br /> <br /> Лукас не знал, каким образом гравициклист мог заметить смертных, бегущих сквозь снежную бурю. Может быть, в его шлем были встроены какие-то особенные сенсоры, а быть может, он просто чуял их боль. В любом случае, отвлекшись на добычу, он не заметил Лукаса.<br /> <br /> Идеально.<br /> <br /> Хейд и ее воины превосходно сыграли свою роль. Они, конечно, поворчали, пока Лукас объяснял, что от них требуется, но тем не менее, они разглядели суть его безумного замысла. Темные эльдары алкали добычи — и он дал им добычу. Он заводил их к волчьим логовам, заложенной взрывчатке, навстречу несущимся лавинам.<br /> <br /> Но даже теперь «Рейдер», следовавший за этими гравициклистами, шел низко, пробивая бронированным носом путь сквозь лесную чащу. Его команда самоуверенно полагала, что в лесу нет ничего, что могло бы представлять для них угрозу.<br /> <br /> Лукас отсчитал несколько секунд. Взрыв раздался чуть раньше, чем он рассчитывал. Лес содрогнулся, над деревьями поднялся дым. Фраг- и крак-снаряды активировались датчиками движения. Лукас представил себе, какое лицо могло быть у рулевого, когда «Рейдер» нырнул носом в огненную бурю, и усмехнулся. Разбойник, пролетавший под деревом, на котором устроился Лукас, оглянулся назад.<br /> <br /> И тогда Трикстер прыгнул.<br /> <br /> Сервоприводы его доспеха мерно гудели, пока он несся сквозь снежный шторм как болт-снаряд. С диким хохотом Лукас обрушился на гравицикл и разбил ударом локтя череп его владельца. Тело отлетело прочь вместе с очередным порывом ветра. Лукас перебрался на сидение, взрыкнув, когда гравицикл накренился под его весом. И все же он сумел выровнять машину и развернуться, направившись к остальным. Панель управления летательного аппарата была посложнее всего того, что ему доводилось видеть раньше, но Лукасу хватило смекалки заставить гравицикл двигаться в нужную сторону.<br /> <br /> — Ну что, посмотрим, на что способна эта малышка? — пробормотал он себе под нос.<br /> <br /> Судя по тому, как гравицикл дрожал и клевал носом, долго он бы не протянул — вес Лукаса перегрузил хрупкие стабилизаторы высоты, и вся эта штуковина держалась на одном честном слове. Оскалившись, Лукас подался вперед и выжал на полную мощность то, что было похоже на скоростной привод. В ушах завизжал ветер, и расстояние между Лукасом и его добычей начало сокращаться. Противники едва успели сообразить, что что-то не так, как он уже оказался среди них и в последний миг спрыгнул, послав гравицикл по кривой в самую гущу отряда.<br /> <br /> Подошвы сабатонов Лукаса обрушились на лобовую броню второго «Разбойника». Гравицикл содрогнулся от могучего веса, водитель визгливо выругался, а его изукрашенный шлем расцвел оранжевыми отблесками взрыва. Лукас оторвал гравициклисту голову и отпрыгнул прочь. Его усовершенствованный разум мгновенно вычислил нужную траекторию, и Лукас направил свой полет в сторону третьего гравицикла.<br /> <br /> Увы, в расчетах он допустил ошибку — врезавшись плечом в лобовую броню, он свалился вниз, сумев только лишь процарапать когтями антигравитационные двигатели. Лукас полетел вниз, в гущу деревьев, и мгновение спустя следом обрушился и гравицикл вместе с наездником. Врезавшись в ствол, машина отлетела прочь, ее поврежденные двигатели ревели, словно раненые звери.<br /> <br /> Лукас сумел уцепиться за дерево, вонзив когти в грубую кору. Притормаживая пятками и руками, Лукас съехал по стволу вниз, по дороге нахватав заноз, вылетавших из-под когтей и впивавшихся в незащищенное лицо. Когда рухнувший гравицикл взорвался, обдав спину Лукаса жаром, дерево угрожающе зашаталось. Сверху донесся визг остальных преследователей.<br /> <br /> Они сосредоточили все внимание на нем — и этого Лукас и добивался. Остальное должны были сделать Кадир и Даг. Аки и остальные искали «Рейдер» и тех, кто мог отбиться от отряда.<br /> <br /> Едва подошвы Лукаса коснулись земли, гравицикл нырнул сквозь ветки и сбил его с ног, лезвие киля высекло сноп искр, прочертив по его наплечнику. Лукас с руганью перекатился по снегу. Здесь, под ветками, было достаточно места, чтобы гравициклы могли маневрировать.<br /> <br /> — Как-то не учел я этот момент… — пробормотал Лукас, и, перевернувшись на спину, вытащил плазма-пистолет.<br /> <br /> Когда над головой завизжали двигатели второго «Рейдера», несущегося сквозь чащу, Лукас открыл огонь. Гравицикл двигался так быстро, что плазменный заряд задел только одно из заточенных крыльев. Впрочем, для того чтобы сбить его с курса этого оказалось достаточно, и он врезался в дерево. Яркая вспышка взрыва озарила снег, разрисовав его сетью теней от веток и стволов и высветив лежащего на земле Лукаса. Уцелевшие «Рейдеры» понеслись к нему, с невероятной ловкостью лавируя среди деревьев.<br /> <br /> Лукас подскочил на ноги и побежал прочь, на ходу коснувшись бусины комма в ухе.<br /> <br /> — Готовьтесь, щенки, — рыкнул он.<br /> <br /> — ''Это была твоя идея'', — ответил Кадир по вокс-каналу.<br /> <br /> — Не надо мне напоминать, — огрызнулся Лукас, — просто пристрелите их, пока эти их острые крылышки не воткнулись мне в…<br /> <br /> — ''Ложись!''<br /> <br /> Лукас бросился на землю, прикрыв голову руками. Впереди из-за деревьев выскочили Даг и Кадир, открыв огонь из пистолета и болтера. Несущиеся прямо на них «Разбойники» не успели среагировать, и через мгновение вокруг Лукаса посыпались их полыхающие обломки. Подняв голову, Трикстер огляделся.<br /> <br /> — Это был весь отряд?<br /> <br /> — Похоже на то, — откликнулся Кадир, подходя ближе. Отблески пламени отражались в глазницах его шлема. Протянув руку, Кадир помог Лукасу встать.<br /> <br /> — Аки вышел на связь минуту назад, — добавил он. — От «Рейдера» мало что осталось.<br /> <br /> — А от команды?<br /> <br /> Даг от души расхохотался, и Лукас удовлетворенно кивнул.<br /> <br /> — Отлично. Значит, разбиваем лагерь. Надо дать Хейд и ее воинам передохнуть немного. А я поищу для нас новую добычу.<br /> <br /> — А скольких мы уже убили? — спросил Даг. К его старым шрамам добавилось несколько новых, а на доспехах появилось больше отсечек об убийствах. Кровавые Когти постоянно соревновались друг с другом. Но, хотя Аки и был впереди всех, Даг не сильно от него отставал.<br /> <br /> — Недостаточно, — ответил Лукас, пнув угодивший под ногу обломок. Он слышал, как где-то вдалеке, в лесах, завывали волки. Эти звери славно отъелись на объедках со столов Своры.<br /> <br /> — Идем, — бросил Лукас. — Надо найти смертных, прежде чем их кто-нибудь не сожрал.<br /> <br /> <br /> Они разбили лагерь с подветренной стороны старой каменной стены, теперь почти осыпавшейся. Руины древних крепостей, похожих на эту, в изобилии усеивали Асахейм. В некоторых местах их поглотили море или содрогающаяся земля, но в этом районе они уцелели и теперь напоминали о древних племенах, ныне канувших в небытие.<br /> <br /> Воины Хейд соорудили шалаши из шкур и камней, укрываясь от ветра. Они теснились у небольших костров, закутанные в плотные меха и с оружием наготове. Пока что Лукасу удавалось держать их подальше от сражений. Он надеялся, что так и будет продолжаться, хотя и понимал, что они вряд ли будут ему благодарны. Особенно сама Хейд.<br /> <br /> Лукас улыбнулся, наблюдая, как женщина отчитывает одного из бойцов.<br /> <br /> — Ты был слишком медленным, Аларик, — говорила она. — Ты едва не дал им поймать нас всех во время последней засады.<br /> <br /> Юноша вспыхнул от негодования и угрожающе поднялся на ноги.<br /> <br /> — Я устал убегать, Хейд. Я устал изображать перепуганную дичь. Ты должна уговорить варагиров позволить нам сражаться! Почему они лишают нас права показать, на что мы способны?<br /> <br /> Хейд пнула его ногой в живот, и Аларик вывалился из-под навеса прямо в сугроб. Он поднялся и уже открыл было рот, но обломок клинка Хейд уперся ему в горло.<br /> <br /> — То, что они позволили нам присоединиться к их охоте — уже большая честь. Если тебе хочется большего, иди и попроси их сам, — она указала на сидящих поодаль Лукаса и Кадира. — Давай, иди. А мы отсюда посмотрим.<br /> <br /> Аларик перевел взгляд на космических десантников. Лукас приветливо помахал ему рукой. Аларик с трудом сглотнул и отвернулся. Хейд усмехнулась и убрала обломок меча в ножны.<br /> <br /> — Ступай обратно к огню, пока не отморозил то, что осталось от твоего мужества, — сказала она беззлобно. Аларик подчинился ее приказу, и его щеки вспыхнули, когда остальные соплеменники встретили его дружным хохотом.<br /> <br /> — Он не хотел обидеть тебя, Весельчак, — мягко проговорила Хейд, подходя ближе. — Не думай о нем плохо.<br /> <br /> — Я не думаю, — Лукас улыбнулся. — Он прав. Мы не даем вам ввязаться в бой, и, может быть, это и несправедливо, — он пожал плечами, — но такова наша задача.<br /> <br /> Кадир прыснул, и Лукас наградил его мрачным взглядом. Хейд недоуменно посмотрела на них обоих.<br /> <br /> Обернувшись, Лукас поднялся на ноги и стряхнул с наплечников налипший снег. Хейд слегка побледнела и отступила на шаг назад. Несмотря на несколько дней тесного общения, смертные до сих пор испытывали некий трепет при взгляде на своих защитников-сверхлюдей.<br /> <br /> — Возвращайся к костру, — проговорил Лукас, стряхивая снег с ее головы. — Дальше будет только холоднее.<br /> <br /> Хейд ушла, и Лукас, смотрящий ей вслед, ощутил на себе взгляд Кадира.<br /> <br /> — О чем-то призадумался?<br /> <br /> — Ни о чем таком, о чем хотел бы рассказать, брат, — Кадир отвел глаза.<br /> <br /> Лукас прищурился, пытаясь уловить выражение его лица. Словно поняв это, Кадир снял с крепления шлем.<br /> <br /> — Пойду-ка я осмотрю периметр. А ты пока найди нам новую цель.<br /> <br /> — Вообще-то периметр патрулирует Даг, — заметил Лукас.<br /> <br /> — Вот поэтому я и хочу его осмотреть.<br /> <br /> Лукас расхохотался и уселся обратно на насиженный камень. От соприкосновения с твердой шершавой поверхностью его доспех едва слышно скрипнул.<br /> <br /> С наступлением ночи снег повалил гуще, в чаще завыл ветер, несущий дождь и слякоть. Лукас запрокинул голову, подставляя лицо колючим каплям. Хельвинтер подходил к концу. Наступала великая оттепель, Фенрис снова приближался к солнцу.<br /> <br /> Нажав на едва заметную руну на наруче, Лукас открыл один из множества потайных портов доспеха и вытащил оттуда портативную голо-пластину. Это была тонкая полоска металла не больше дата-стержня. Лукас разжился этим устройством у одного из магосов Механикум. Он бы, пожалуй, даже вернул бы ее владельцу, окажись он в этом секторе снова. Устройство было синхронизировано с центральным инфоядром Этта, и когда Лукас активировал его, по гололитическому дисплею поползли сводки. Они были частично в бинарном коде, но остальная часть состояла из более привычных внутриорденских коммуникаций или букв высокого готика. Лукас постучал по горошине комма и подключил внутриушной вокс-имплант.<br /> <br /> Словно пытаясь перекричать шум ветра, орденская вокс-сеть гудела от переговоров и рапортов, голоса ярлов и танов доносились со всех уголков планеты. Может быть, Свора и была заперта на Фенрисе из-за Хельвинтера, но эльдары были заперты вместе с ней.<br /> <br /> В гул переговоров вплетались и другие звуки — отголоски чужих шепотков и тихое хихиканье. Словно какие-то невидимые зрители слушали разговоры Своры и находили их очень забавными. Лукас не обращал на них внимания. Ему доводилось наслушаться вещей и похуже, когда он бродил по кораблю, идущему через варп.<br /> <br /> Там, где замечали ксеносов, вскоре появлялись Волки. Нападавшие были скорее налетчиками, чем захватчиками, не готовыми к войне. В большинстве случаев они старались ускользнуть. Вот только куда?..<br /> <br /> Лукас включил трехмерную проекцию планеты, рассматривая схему предполагаемых передвижений противника, пытаясь отследить, куда и откуда направлялись вражеские отряды. У каждой стаи есть свой вожак. Убей его — и остальные станут легкой добычей. Но эльдары использовали все преимущества, подаренные им бурей, прячась за помехами от поисковых сенсоров. Они постоянно перемещались по направлению ветра. Это было даже по-своему забавно. Их стратегия была похожа на ту, что использовала большая часть разбойничьих кланов, шнырявших по Дикому Морю. Ударил — и беги, прихватив с собой только то, что можешь унести, а остальное — сожги.<br /> <br /> Они были шустрыми — даже шустрее Своры, что встречалось редко. Они быстро удирали и быстро реагировали. Они пришли сюда подготовленными. Одни использовали вспышки ложных сигналов, чтобы скрыть собственные следы, другие — миметические щиты или генераторы иллюзий, наполнявшие местность ложными изображениями, сбивавшими с толку преследователей.<br /> <br /> — Нас все это время водили за нос… — пробормотал Лукас.<br /> <br /> — Что? — переспросил подошедший ближе Кадир. Лукас вздрогнул — он не услышал, как вернулся Кровавый Коготь. Оглянувшись на лагерь смертных, он обнаружил, что костры потускнели, а воины погрузились в сон. Похоже, он рассматривал карты куда дольше, чем думал.<br /> <br /> — Ты заметил что-нибудь? — спросил Лукас у Кадира.<br /> <br /> — Мне показалось, что да, — ответил тот, снимая шлем. — Я услышал что-то, похожее на смех, и заметил цветной проблеск, но он сгинул прежде, чем я успел его догнать. На секунду мне подумалось, что это твоя очередная шутка, но потом я нашел тебя здесь, бубнящего себе под нос.<br /> <br /> — Не бубнящего, а планирующего, — Лукас повел рукой, заставляя проекцию стать больше и ярче. — Взгляни-ка сюда. Видишь эти метки? Это разбитые лагеря. Кое-кто использует особенности нашей местности против нас самих. Кто бы не вел этих тварей, он играет с нами.<br /> <br /> — Лагеря? — Кадир наклонился ближе. — Как ты узнал?<br /> <br /> — Одна моя… — Лукас покосился на него, — …кхм, знакомая инквизиторша многое рассказала мне об этих существах. Очаровательная женщина. Строгие принципы. Могучая сила духа.<br /> <br /> — С каких это пор ты водишь знакомство с инквизиторами?<br /> <br /> — Я запер ее в племенном загоне гроксов. У этой дамочки, надо сказать, было чувство юмора. — Лукас покачал головой. — Впрочем, это неважно. И все-таки, она меня кое-чему научила. Вот уж не думал, что оно мне когда-нибудь пригодится. — Он перевел взгляд обратно на гололит. — А он умный, подлец. Пронырливый.<br /> <br /> — Кто?<br /> <br /> — Тот, кто это все затеял, — Лукас постучал пальцем по дисплею. — Их вожак.<br /> <br /> — Звучит так, словно он — оно — тебе нравится. Нравится же, правда? — с нажимом спросил Кадир, когда Лукас не ответил. — Ты уважаешь эту мразь.<br /> <br /> — Шутки шутками, а между тем, он не так уж и плох, согласись? — Лукас рассмеялся. — Он использует планету — ''нашу собственную планету'' — против нас. Все равно что обрушить нам на голову нами же заготовленные камни. Впрочем, это не помешает мне заставить его сожрать собственную печень, когда мы встретимся. Эти гравициклы, которые мы сбили, — он обвел пальцем деревья, — не рассчитаны на дальние перелеты. Значит, их стоянка где-то неподалеку.<br /> <br /> Кадир нахмурился. Лукас не сумел понять по его лицу, что он думает об этой теории.<br /> <br /> — Да, но... разбивать здесь лагерь? Зачем? Если только это не подготовка к полномасштабному вторжению.<br /> <br /> — Это охота, Кадир. И у нее есть старший егерь. Разум, направляющий руки. И я собираюсь ухватить этот разум за хвост и заставить взвыть, — улыбка Лукаса стала шире. — Пусть Лютокровый и остальные ярлы носятся туда-сюда, преследуя тени. А мы пойдем за головой и сердцем.<br /> <br /> — Только мы, да, — кивнул Кадир. — Ты, я и остальные. А, и еще кучка смертных нерях. Это прямо-таки все пункты действительно хорошего плана, Трикстер. Давай, побежали его выполнять.<br /> <br /> — Они разбивают лагери. Охотничьи лагери. Очевидно, скрытые от наших сканеров. Умеют прятаться, ублюдки. Но должен быть и главный лагерь. И в нем должен находиться вожак.<br /> <br /> — Откуда ты знаешь? — рыкнул Кадир.<br /> <br /> — В отличие от тебя, я сражался с ними раньше, — Лукас пожал плечами. — Они путешествуют странными путями, но это каждый раз одни и те же пути. И каждый раз тот, кто ведет их, остается у той дырки, из которой они лезут. Они как будто бы не доверяют друг другу, — он хрипло хохотнул. — Впрочем, судя по тому, что я знаю об их обществе, их нельзя за это осуждать.<br /> <br /> — Я удивлен, что ты столько знаешь о них, — Кадир покачал головой.<br /> <br /> — А почему бы мне не знать? — спросил Лукас, мигом растеряв привычную веселость. — Добычу всегда стоит сначала изучить, — он постучал когтем по нагруднику Кадира. — А еще я знаю, что у них должен быть некий способ коммуникации друг с другом.<br /> <br /> — И ты думаешь, что он поможет нам выяснить, где находится основной лагерь.<br /> <br /> Лукас кивнул, довольный тем, что Кровавый Коготь так быстро уловил идею.<br /> <br /> — Ну, что ты теперь думаешь о моем плане?<br /> <br /> — Он по-прежнему выглядит, как бред сивой кобылы, — Кадир бесцветно улыбнулся. — Но мы — Кровавые Когти. Да, как мы найдем один из этих твоих лагерей?<br /> <br /> — Легко, — улыбнулся Лукас. — Мы пойдем и спросим.<br /> <br /> <br /> Герцог Слиск изучал противоречивые доклады, раздражаясь все сильнее. Каким-то образом мон-кеи узнали о присутствии эльдар, и теперь носились туда-сюда по поверхности планеты, преследуя незваных гостей. Не то, чтобы это было неожиданно, но совершенно нежелательно. К счастью, из-за бушующих штормов человеческие воздушные суда не могли взлететь — их пилотам не хватало навыков, чтобы бороться с таким сильным ветром. Корсары Слиска таких трудностей не испытывали — чего нельзя было сказать о некоторых его гостях.<br /> <br /> Уже появились первые жертвы. Никого ценного пока что не убили, но гости все равно жаловались. Как будто они участвовали в очередной забаве, а не в рейде. Герцог недовольно отбросил дата-планшеты в сторону.<br /> <br /> — Если бы я знал, что будет столько проблем, я бы ни за что не стал этого делать, — поднявшись на ноги, Слиск отошел на нос «Рейдера».<br /> <br /> Несмотря на затруднения, все шло по плану. Защитный флот мон-кеи рассеялся по системе, тщетно пытаясь нагнать корабли герцога. Не имея возможности связаться с планетой, они понятия не имели, что их водят за нос. Стоит им сообразить это, и наступит пора удирать — и быстро.<br /> <br /> — Быстро к концу подошел этот бал, огни потускнели, оркестр устал… — негромко проговорил Слиск, глядя на ползущие по экранам сводки, — вскоре расстаться придется гостям, сумрак покинуть, лететь по домам…<br /> <br /> — Сударь, да вы поэт, — заметила Малис. — Нам нужно поговорить.<br /> <br /> — О моих стихах?<br /> <br /> — Нет.<br /> <br /> — Жаль, — Слиск обернулся, — тогда о чем?<br /> <br /> Малис похлопала веером по ограде.<br /> <br /> — О заговоре.<br /> <br /> — Против меня? — Слиск коротко рассмеялся. — Вот это мне уже нравится. И кто же его автор?<br /> <br /> — Твои слуги.<br /> <br /> — Мирта, ты хочешь сказать, — улыбнулся герцог.<br /> <br /> — И твой ткач плоти.<br /> <br /> — Джинкар, — равнодушно уточил он.<br /> <br /> — Так, значит, его зовут? Я никогда не могла запомнить такие несущественные детали.<br /> <br /> — Я не удивлен, — Слиск фыркнул. — Он весь совершенно незначителен. Мне заплатили за то, чтобы я забрал его к себе. — Он на мгновение умолк. — Думаешь, они хотят забрать его обратно? Пусть забирают, — отмахнулся герцог. — Если он им нужен — пускай. Я же не держу его в плену.<br /> <br /> — А ты ему об этом говорил?<br /> <br /> — Если бы у него была хотя бы половина той сообразительности, которой он хвалится, мне бы не пришлось этого делать, — Слиск пожал плечами. — Как тебе самой хорошо известно, это весьма убогая тактика для переговоров. Аврелия, ты испортила мне все веселье. Тебе должно быть стыдно.<br /> <br /> Малис рассмеялась.<br /> <br /> — Надо быть тобой, чтобы считать такие планы развлечением.<br /> <br /> — Мной, и, пожалуй, еще кое-кем. Всего нас трое, если ты согласишься присоединиться, — герцог прохладно улыбнулся и снова перевел взгляд на экраны. — Почему ты решила рассказать мне об этом?<br /> <br /> — Ты нужен мне живым.<br /> <br /> — Я думал, что мы уже достигли соглашения не соглашаться по этому вопросу, — Слиск щелкнул пальцами и поспешивший на зов невольник принес на подносе кубок. Герцог забрал его и отхлебнул — и тут же выплюнул за борт, зашипев от отвращения. — Отравленный. И не одним из тех, к кому я привык. Твоя работа? — он в упор посмотрел на Аврелию.<br /> <br /> — Просто небольшая проверка, — она спрятала улыбку за веером.<br /> <br /> Отшвырнув кубок в лицо невольнику, Слиск развернулся, глядя ей в лицо.<br /> <br /> — Аврелия, ты злоупотребляешь моим гостеприимством, — он предупреждающе покачал пальцем. — Как я уже говорил, мне совершенно не интересно играть в революционера. У меня есть мое место и я им вполне доволен.<br /> <br /> — Чем? Ролью капера на службе у тирана Коморрага? — Малис метнула на него уничтожающий взгляд. — Как ты считаешь, что подумают все эти юные горячие головы, если я расскажу им правду о неустрашимом герцоге? Если я скажу им, что он просто очередная кукла Векта, у которой не больше воли, чем у самого жалкого из рабов?<br /> <br /> Слиск выразительно поаплодировал.<br /> <br /> — Ты закончила?<br /> <br /> — Нет. Ты глупец. Ты думаешь, что тебе ничего не угрожает? Угрожает — и еще как.<br /> <br /> — О, я прекрасно знаю об этом. Вект всерьез озадачится моим устранением в тот момент, когда моя слава затмит его собственную и из развлечения я превращусь в угрозу. И тогда — и только тогда, — я ударю, — герцог покачал головой. — В отличие от тебя, Аврелия, я не любитель слишком сложных планов. Я хитер, да. Я умен. Но у меня не хватает терпения на интриги и заговоры.<br /> <br /> Малис собралась было ответить, но в этот момент раздался негромкий сигнал входящего сообщения. Слиск жестом велел ей замолчать и вернулся к дисплеям — и помрачнел, глядя на ползущие по экрану отчеты.<br /> <br /> — Странно…<br /> <br /> Пропал еще один охотничий отряд, проглоченный этой планетой. Разведчики герцога сумели найти только лишь обломки транспорта. За последние дни в нескольких местах произошло нечто похожее. Слиск всмотрелся в экран, пытаясь понять, нет ли в точках пропаж какой-либо закономерности. Если она обнаружится, то, похоже, в этом смертельно скучном мире еще осталась парочка развлечений.<br /> <br /> — Что такое, Трэвельят? — спросила Малис, подходя ближе.<br /> <br /> Тот оглянулся, раздумывая, как много стоит ей рассказать, и, наконец, приглашающе махнул рукой.<br /> <br /> — Похоже, я нуждаюсь в вашей мудрости, моя драгоценная леди. Прояви свою непревзойденную наблюдательность, Аврелия.<br /> <br /> Она насторожилась и подошла ближе, вглядываясь в строки, и, наконец, нахмурилась.<br /> <br /> — Ну, — негромко спросил герцог, — что ты видишь?<br /> <br /> — То, что и так очевидно, Трэвельят, — она улыбнулась холодно и хищно. — Кто-то охотится на охотников.<br /> <br /> <br /> ===Глава XVI. НАЖИВКА ДЛЯ КРАКЕНА===<br /> '''641.M41'''<br /> <br /> Лукас взобрался на скальный выступ, надеясь, что буря и шкура доппельгангреля скроют его от возможных наблюдателей. Туша лося, которую он тащил на плечах, дернулась, хлопнув по доспеху — в ее утробе лопнуло гнездо кровяных вшей. <br /> Паразиты учуяли тепло тела Лукаса и возжелали пообедать. Это было очень кстати.<br /> <br /> Внизу ярко полыхал костер, защищенный скалами от ветра. Рядом стоял эльдарский «Яд», его антигравитационные генераторы не давали буре сдвинуть его с места, а экипаж из четырех бойцов, расположившийся вокруг огня, визгливо хохотал, развлекаясь с добычей. Черногривый волк, загнанный к самому краю костра, рычал, но не двигался с места — его горло сжимала шипастая плеть.<br /> <br /> Чем сильнее зверь упирался, тем глубже вонзались в плоть шипы, и его бока были покрыты кровью. Несмотря на боль, волк тщетно пытался перегрызть плеть и освободиться. Эльдары подгоняли и хлестали зверя плетьми, наслаждаясь его сопротивлением и жалобным воем.<br /> <br /> Лукас забрался на самый край выступа, подтащил за собой лося, помедлил, высчитывая расстояние и угол. Внезапно он ощутил, как шерсть у него на загривке встала дыбом. Лукас настороженно замер, прервав расчеты. На мгновение ему показалось, что кто-то смотрит на него. На Фенрисе это чувство не было редкостью — но в этот раз взгляд ощущался по-другому.<br /> <br /> А затем оно сгинуло так же внезапно, как и появилось.<br /> <br /> Все еще обеспокоенный, Лукас бросил лося вниз, прямо на «Яд». Грохот от падения туши вышел громким, несмотря на завывания ветра и волка. Эльдары обернулись, крича и ругаясь, а затем с визгом разбежались прочь, когда вырвавшиеся из туши кровяные вши набросились на них.<br /> <br /> Лукас спрыгнул, приземлившись прямо посреди разбитого лагеря, и бросился к волку. Он перерезал шипастые плети, удерживающие волка, и посторонился, позволяя тому броситься вперед и вонзить клыки в ближайшего эльдара. Ксенос заверещал, когда разъяренный зверь отбросил его прямо в огонь. Лукас резко свистнул, и со всех сторон раздался вой. Кадир и остальные выбрались из сугробов, окружая перепуганных эльдаров.<br /> <br /> — Они нужны мне живыми! — рявкнул Лукас, и, схватив одного из ксеносов за запястье, резким движением сбил того с ног. Аугментированные мускулы напряглись, и удар могучего кулака едва не пробил эльдару грудь. Он с хрипом осел в снег и Лукас быстро отобрал у него все оружие — по крайней мере то, что было на виду, — и принялся связывать сыромятными ремнями, которые носил специально для таких нужд. Возясь с пленным, краем глаза Лукас следил за тем, как его стая разбирается с остальными двумя.<br /> <br /> Эльдары были неплохими бойцами, отчаянными и непредсказуемыми. Но этого было недостаточно. Двое оставшихся воинов быстро оказались на земле, со сломанными конечностями и оружием. Черногривец оттащил свою добычу подальше и теперь старательно набивал брюхо свежим мясом. Лукас посмотрел, как волк с аппетитом уплетает ксеноса, и улыбнулся.<br /> <br /> — На кой нам сдались эти твари? Они заслуживают смерти, — выплюнул Аки, когда Лукас обернулся. Кровавый Коготь успел активировать цепной меч для пущей убедительности и теперь острые зубцы жужжали в опасной близости от горла одного из связанных пленников.<br /> <br /> — Позволь мне их убить, Страйфсон.<br /> <br /> — Я хочу допросить их.<br /> <br /> — Сомневаюсь, что они знают готик, — неуверенно заметил Кадир.<br /> <br /> — Разве это имеет значение? — Лукас насмешливо оскалился и опустил взгляд на эльдар. — Скажите мне то, что я хочу узнать, и я не убью вас, — проговорил он на довольно сносном коморрийском. Если эльдар и удивило то, что Лукас знает их язык, то они этого никак не показали.<br /> <br /> — Скажите мне, где ваш лагерь. Я знаю, что он рядом, — Лукас подался вперед, постучав по наколеннику когтями. Один из эльдар выглядел так, словно собрался ответить — но вместо этого сплюнул на землю. Лукас со вздохом вытащил плазма-пистолет и выстрелил. Рухнуло обезглавленное тело, и Лукас перевел взгляд на оставшихся пленников.<br /> <br /> — Скажите мне, — повторил он, — скажите, и я оставлю вас в живых.<br /> <br /> Один из эльдар прошипел проклятие в его адрес. Лукас убрал пистолет и вонзил один из когтей в грудь выругавшегося, проткнув ксеноса насквозь. Подтащив мертвое тело ближе, он вытащил боевой нож.<br /> <br /> — Что ж, похоже, придется действовать по старинке, — проворчал он, вскрывая череп убитого эльдара. Обнажив мозг, Лукас аккуратно извлек его и принялся есть.<br /> <br /> В обычных условиях Лукас старался не прибегать к этому трюку, но способ, тем не менее, был действенный. Пока он глотал куски ноздреватого мяса, искусственные пучки нервов в его желудочных стенках впитывали генетическую информацию, содержавшуюся в церебральной ткани. Разум наводнили чужие воспоминания — по большей части, картинки, но присутствовали также и звуки вместе с запахами. Многие из них были отвратительными, даже по меркам самого Лукаса. Эти твари упивались чудовищными вещами так же, как он мог упиваться мьодом.<br /> <br /> Лукас был воином Своры. Не одну тысячу врагов он убил собственными руками. Ему доводилось шагать сквозь моря чужой крови и потрохов, вырывать пальцами глаза и выгрызать глотки. Он разрывал плоть и ломал голые кости. Он пел, отправляя высокоскоростные разрывные патроны в целые отряды вражеских солдат, и смеялся, когда те превращались в кричащее месиво. Он убивал тогда, там и тех, кого повелел убивать Всеотец, и иногда эти враги даже не стоили того, чтобы упоминать их в сагах.<br /> <br /> Ничто из того, что ему доводилось делать, не смогло бы сравниться с той круговертью ужасов, что наводнила сейчас его разум. Однако Лукас продолжал есть, пока ужасающие картины не схлынули. Закончив, он выпрямился и поморгал, пытаясь привести мысли в порядок и вспомнить, что ему было нужно.<br /> <br /> — Похоже, я нашел, — наконец, сказал он.<br /> <br /> — А с оставшимся ксеносом что будем делать? — спросил Кадир, когда Лукас обернулся, вытирая рот.<br /> <br /> Оглянувшись на черногривца, Лукас заметил, что тот не сводит с пленника голодного взгляда. На лице эльдара проступила паника.<br /> <br /> — Фенрис пожирает слабых, — ответил Лукас.<br /> <br /> <br /> Несколько часов спустя серо-стальные облака затянули небо. Лукас неподвижно лежал, вытянувшись на льдине на краю бессточного озера. Воспоминания эльдара тонули в его собственных мыслях, с каждой минутой становясь все менее разборчивыми. Вскоре они полностью исчезнут, но Лукас уже выяснил то, что ему было нужно.<br /> <br /> Вокруг возвышались горы, оттесняя лес к самому краю озера — огромного, полностью заполнившего яму, некогда бывшую ударным кратером. Торчащие на ее поверхности льды искривлялись в причудливых узорах. Форма водоема то и дело деформировалась под влиянием тектонического давления, и когда со дна поднималась вода, лед то вздыбливался, то раскалывался, то замерзал снова. За белесыми ледяными волнами что-то похожее на полярное сияние едва заметно поблескивало, время от времени расцвечивая небеса над Эттом.<br /> <br /> Услышав за спиной скрип керамита по льду, Лукас указал на мерцание.<br /> <br /> — Вон оно, видишь? Поблескивает на льду. Это лагерь. Они установили миметическое поле, чтобы спрятаться.<br /> <br /> — Похоже на то, — согласился Кадир без особой уверенности, и пристроился рядом с Лукасом. — Остальные на местах. Что дальше?<br /> <br /> — Здесь должна быть какая-то коммуникационная система. Я собираюсь ее захватить. Мы можем использовать ее, чтобы найти остальных.<br /> <br /> — Вот так, вшестером? — буркнул Кадир.<br /> <br /> — На мой взгляд, нас более чем достаточно.<br /> <br /> — Это паршивый план. Он может легко привести нас к смерти.<br /> <br /> — Смерть не написана, щенок, — Лукас перекатился и поднялся на корточки, — это не какая-то там книжная история, чтобы ее нельзя было исправить или избежать. Она наступает внезапно и часто — слишком быстро, — он кивнул в сторону мерцающего поля. — Лютокровый может думать, что я обречен на смерть, но уж что-что, а свою гибель я напишу сам. И я решил умереть, отрубив голову змею.<br /> <br /> — Ты сделаешь это просто для того, чтобы позлить Лютокрового, правда? — Кадир посмотрел на него в упор. — Чтобы украсть у него честь победы прямо из-под носа?<br /> <br /> Лукас рассмеялся.<br /> <br /> — Мы захватим лагерь и используем все, что найдем, чтобы нанести удар по остальным стоянкам. Мы доберемся до их глотки, пока Лютокровый и прочие ярлы будут отвлекать их, — он хлопнул Кадира по плечу. — Выше нос. Это будет великолепно. Аки? — позвал он, активируя вокс-имплант.<br /> <br /> — ''Ты там уже дожевал то яблоко раздора, которое с таким упоением грызешь?'' — откликнулся Кровавый Коготь. В его голосе слышалось нетерпение. Лукас усмехнулся.<br /> <br /> — Хороший обед требует времени, Аки. Ты на позиции?<br /> <br /> — ''Когда мы начинаем атаку?''<br /> <br /> — Будем считать этот ответ утвердительным. Атака начнется сразу же, как только вы увидите сигнал.<br /> <br /> — ''Какой сигнал?''<br /> <br /> — Вы поймете, когда увидите. С этого момента объявляю вокс-молчание, — Лукас закрыл канал, больше для того, чтобы не слышать раздраженное рычание Аки, чем опасаясь обнаружения.<br /> <br /> — Тебе не надо было его дразнить, — пробормотал Кадир.<br /> <br /> — Не могу удержаться — он так охотно реагирует… — Лукас проверил плазма-пистолет. Тот был полностью заряжен. — Готов?<br /> <br /> Кадир поднялся на одно колено и проверил магазин болтера.<br /> <br /> — А что, если нет? — спросил он и добавил после паузы. — Беру на себя левый край.<br /> <br /> — Я — правый. Будь начеку, щенок.<br /> <br /> — Постарайся не погибнуть, Страйфсон.<br /> <br /> — Я не собираюсь доставлять Лютокровому такое удовольствие, — Лукас спрыгнул с выступа вниз, и ледяная поверхность затрещала под его ногами, начала корежиться и крошиться. Лукас двигался быстро и осторожно, выбирая льдины покрепче. Он знал, что Кадир будет двигаться также, с другой стороны озера.<br /> <br /> Из воспоминаний пленника Лукас знал, что в лагере было не так уж много эльдар — несколько десятков воинов из одного кабала. Когда дело доходило до совместных операций, они вели себя еще хуже фенрисийсцев — и это существенно облегчало задачу.<br /> <br /> Как следует закутавшись в шкуру доппельгангреля, Лукас пробирался сквозь льды. Засаленный мех странно преломлял свет вокруг нет, искривляя даже его тень, и если он будет двигаться правильно, его совершенно невозможно будет заметить. Это чем-то походило на танец, который он выучил методом проб и ошибок. Треск льда, вой ветра — все это было музыкой, под которую он танцевал, изгибался, выкручивался, крался по льду, не останавливаясь ни на мгновение, даже когда над его головой пронесся «Яд», торопившийся обратно в лагерь.<br /> <br /> Лукас метнулся в тень «Яда», и понесся вперед, используя гул двигателей как прикрытие. Миметическое поле не могло быть единственной защитой лагеря, наверняка там было и силовое, или какая-то автоматическая защита. Если только эльдары не окажутся еще более самоуверенными, чем он думал.<br /> <br /> Выяснилось, что именно такими они и были. Единственной защитой лагеря оказались несколько скучающих охранников, обустроившихся в безопасности внутри поля и, чтобы скоротать время, играющих в какую-то игру. Эльдары уделяли больше внимания своему развлечению, чем потенциальным опасностям, а значит, им понадобится время, чтобы отреагировать, пусть и небольшое — они были куда быстрее любого нормального человека.<br /> <br /> Лукас вплотную подобрался к мерцающим пилонам миметического поля, и, прижавшись к земле, внимательно их осмотрел. Каждый из пилонов являл собой тонкую башенку из черного металла, соединенную с остальными жилами энергопроводящего кабеля. По опыту предыдущих атак Лукас знал, что поле поддерживалось специфическим резонансом этих кабелей — если умело вытащить один, то отключится все поле.<br /> <br /> Сквозь поле было сложно рассмотреть хоть что-нибудь. Однако и того, что видел Лукас, было достаточно, чтобы понять: лагерь будет легкой добычей. Примитивные навесы, сделанные из какого-то толстого материала, возвышались за пилонами, как холмы, выстроенные концентрическими кругами. На равном расстоянии друг от друга в этих кругах торчали купола стальных клеток. Лукас не мог разглядеть их как следует, но знал, что в них может быть — пленники или звери, отловленные для арен в той дыре в Хель, которую эта порода ксеносов именовала домом.<br /> <br /> Со стороны лагеря донесся приглушенный вой, и Лукас насмешливо хмыкнул. Вспомнив о черногривце, которого они освободили несколькими часами ранее, он задумался о том, сколько всего таких зверей эльдары сумели поймать. Они об этом пожалеют.<br /> <br /> Ухмылка исчезла с его лица, когда позади раздался какой-то звук. Лукас не стал оглядываться и не подал вида, что услышал его.<br /> <br /> Звук был тихим, едва слышимым, похожим на вздох. Шерсть на загривке Лукаса встала дыбом, когда он снова ощутил спиной чей-то взгляд. Он потянулся за плазма-пистолетом. Где-то рядом что-то хихикнуло. Лукас покосился в сторону, пытаясь обнаружить источник смеха, но там ничего не оказалось — лишь блики, скачущие по льдинам. Ощущение чужого взгляда прошло, и Лукас усмехнулся.<br /> <br /> — Ну, кто бы ты ни был, надеюсь, зрелище тебе понравится.<br /> <br /> Лукас направился вперед, двигаясь вместе с порывами ветра, скрываясь за поднятым снегом. Шкура доппельгангреля хлопала на ветру. Лукас задумался — уже не в первый раз, — кем мог быть тот таинственный наблюдатель. Но как бы там ни было, обычно шкура прятала его достаточно хорошо, чтобы уберечь от чужой пули, и этого было достаточно.<br /> <br /> Отцепив от пояса крак-гранату, Лукас активировал и швырнул ее, метя туда, где изо льдов торчал ближайший пилон. Граната задела его, отскочив, угодила в лед и взорвалась. Когда затихли отголоски взрыва, Лукас услышал крики часовых. Теперь те были в полной боеготовности.<br /> <br /> Спустя мгновение лед пошел трещинами, пилон заскрежетал и ушел под воду со звуком, напоминающим звук вонзившегося в плоть клинка. Он утащил за собой провода, и миметическое поле заискрилось и покрылось волнами. Соседние пилоны негодующе заскрежетали, активируя анкерные болты и еще сильнее ломая тем самым лед. Где-то совсем рядом раздался грохот второго взрыва — Кадир добрался до своей позиции. Лукас подскочил на ноги и отцепил от пояса пару фраг-гранат.<br /> Активировав гранаты, Лукас бросился к проему. Из трещин хлестала вода, поверхность льда содрогалась. И даже в таких условиях ксеносы не теряли равновесия. Перемахнув через широкую трещину, Лукас приземлился среди них и наугад бросил гранаты, не заботясь о том, куда они попадут. Ему нужны были шум и смятение.<br /> <br /> Пока он отвлекал охранников, раздалось еще несколько взрывов. Нескольких ксеносов Лукасу удалось подстрелить, но ощутимой пользы это не принесло, и он добил их кулаком и когтями. Последнему из них он перебил позвоночник метким ударом сапога под дых. На выручку им бросилось еще несколько эльдар, но большая их часть устремилась к транспортникам.<br /> <br /> — Кадир! — позвал Лукас по воксу.<br /> <br /> — Вижу.<br /> <br /> Лагерь содрогнулся от взрывов.<br /> <br /> Пользуясь всеобщим замешательством Лукас поспешил к ближайшей клетке, по дороге зашвырнув несколько гранат в импровизированные переулки и распахнутые палатки, оказывавшиеся на пути. Вокс затрещал — остальные Кровавые Когти присоединились к веселью. Они проследят, чтобы никто не покинул лагерь живым.<br /> <br /> В первой из клеток, до которых добрался Лукас, завывали четыре волка-черногривца. Лукас легко разогнул прутья. Волки бросились наружу, почти не обратив на него внимания, только окинули мрачными взглядами на бегу. А затем среди палаток поднялся крик, уходящий все дальше, вглубь лагеря.<br /> <br /> Каждую клетку, которая встречалась ему на пути, Лукас ломал и распахивал. В одной из них оказался лось, еще в одной — один из тех огромных белых зверей, что селились на высоких утесах.<br /> <br /> Большая часть зверей разбежится, но некоторые, разъяренные пленом, начнут искать ближайший источник крови. Все к лучшему. Может быть, эльдары и перебьют тварей в конце концов, но к тому времени пальцы Лукаса уже сомкнутся на их горле.<br /> <br /> Лагерь затянул дым: горело несколько палаток. Наверняка работа Хальвара. Лукас услышал лязг оружия и проклятия, изрыгаемые голосом Аки, и бросился туда, откуда доносились звуки. Возможно, Кровавый Коготь нашел то, что они искали.<br /> <br /> Аки оказался окружен целым отрядом эльдар — ксеносы по очереди бросались на него со всех сторон, вынуждая терять равновесие. Не раздумывая, Лукас вытащил плазма-пистолет и открыл огонь. Выстрел угодил между лопаток одного из бойцов. Двое эльдар выбежали из круга и устремились к Лукасу, паля на бегу из осколковых пистолетов. Лукас увернулся — иглы вспороли ткань одной из палаток, — и со смехом бросился навстречу врагу.<br /> <br /> — Весело, а? — крикнул он Аки, отшвыривая прочь одного из эльдар, и с размаху боднул головой второго. Ксенос отшатнулся, и Лукас сбил его с ног и наступил на горло.<br /> <br /> Его плазма-пистолет загудел, сигнализируя о том, что он снова готов к стрельбе. Лукас прицелился и выстрелил, но его цель ускользнула от сияющего луча и вскочила, сжимая обеими руками рукоять изогнутого клинка. Ксенос ударил по нагруднику Лукаса, и лезвие сломалось. Трикстер ударил левой в ответ и, посмотрев вниз, оценил глубину трещины в керамите.<br /> <br /> — Прямо-таки Русс уберег… — Он поднял глаза на Аки. — Волков где-нибудь видел? Я освободил нескольких.<br /> <br /> — Я отвлекся на кракена, — огрызнулся Аки, и его цепной меч взревел, рассекая эльдарского бойца надвое. Выжившие отступали, отстреливаясь на бегу. Лукас слышал, как рявкают болтеры — остальные Кровавые Когти старательно выполняли свою задачу. И тут неожиданно до него дошел весь смысл слов Аки.<br /> <br /> — На кракена?<br /> <br /> — Вон там, — Аки махнул рукой. Повернувшись, Лукас заметил кольцо тяжелых металлических колонн, возвышавшихся надо льдом — эльдары построили там что-то вроде клетки. Над ее вершинами металось что-то черное. Лукас усмехнулся.<br /> <br /> — А Всеотец и впрямь тот еще шутник. Ну-ка прикройте меня!<br /> <br /> — А что… Лукас!<br /> <br /> Не обращая внимания на крики Аки, Лукас поспешил к клетке, сметая с пути любого эльдара, которому не посчастливилось попасться под ноги. Он чувствовал, как под ногами дрожит лед. Кракен бесновался в своем загоне, взбудораженный разлившимся в воздухе запахом крови.<br /> <br /> Встреча с ним в этих краях не была редкостью — во время Хельвинтера эти монстры иногда забредали вглубь суши и оставались там, заблокированные в бессточных бассейнах, как этот, или в достаточно глубоких реках. Если им попадалось достаточно еды, они выживали и вырастали.<br /> <br /> Этому кракену, похоже, еды хватало.<br /> <br /> Подобравшись ближе, Лукас понял, чем он питался. Между столбов были натянуты шипованные цепи, на которых висели остатки десятков тел. Смертные умирали в муках, болтаясь над загоном чудовищного кракена, обдиравшего с них мясо и отрывавшего конечности. Лукас прицелился в основание колонн. Все, что ему нужно сделать — это расшатать их до определенной степени. А все остальное кракен сделает сам.<br /> <br /> Поток раскаленной плазмы облизнул лед, превращая его в облачко прохладного пара. Вверх взметнулась вода — кракен учуял резкое изменение температуры и ударил по колоннам. Металл со скрипом поддался. Ощутив, как стены загона дали слабину, кракен ухватился за колонны, силясь перебраться сквозь них. Лед под ногами Лукаса затрещал и пошел волнами.<br /> <br /> Спустя несколько секунд чудовище, щелкая клювом, пробралось сквозь ограду и лед. Лукас развернулся и бросился прочь, и кракен метнулся следом. Лукас в свое удовольствие поиграл с ним в догонялки между палаток, все время держась на шаг впереди. Краем глаза он заметил, как кракен поймал удирающего эльдара и утащил свою заверещавшую добычу под лед.<br /> <br /> Над головами проскользнул «Яд», его орудия зашипели, приходя в готовность. Лукас прыгнул вперед и перекатился, уходя от осколкового огня, вспоровшего лед прямо за его спиной. Блестящие черные щупальца кракена взметнулись вверх, сбивая самолет на землю, и металл его обшивки протестующе заскрипел. «Яд» упал и от взорвавшихся антигравитационных двигателей поднялся столб пламени. Лед под ногами вздыбился, и Лукас с трудом удержался на ногах. Обернувшись, он увидел щупальце, замахнувшееся для удара.<br /> <br /> — Скиттья, — выдохнул Лукас. Кто-то оттащил его прочь за мгновение до того, как щупальце обрушилось на землю. Лукас и его спаситель вскочили на ноги, и их обдало водяными брызгами и мелкими льдинками.<br /> <br /> — Привет, Даг. Забавно видеть тебя здесь, — проговорил Лукас. Тот рассмеялся.<br /> <br /> — Я увидел кракена и подумал, что сейчас подходящее время вернуть тебе должок.<br /> <br /> По наплечнику Кровавого Когтя ударил осколковый заряд, и Даг развернулся, открыв огонь из болтера. Усмехнувшись, Лукас разрядил плазма-пистолет в одного из противников, и, не глядя, убил или нет, обернулся к Дагу.<br /> <br /> — Отыщи загоны с рабами. Если в них окажутся смертные, выпусти как можно больше.<br /> <br /> — А ты?<br /> <br /> — Где-то в этом лагере есть узел связи. Я собираюсь найти его, — Лукас протиснулся мимо Дага и скрылся из виду прежде, чем тот успел ответить.<br /> <br /> В лагере царила суматоха — чего Лукас и добивался. Эльдары полагали, что они в безопасности. Теперь их утаскивало под лед нечто пострашнее любого из воинов Своры. Кракен был голоден, зол, и любой ксенос, сумевший удрать от Кровавых Когтей, все равно не уходил далеко. Не говоря уже о черногривцах, которые сновали среди дальних палаток, и белом медведе, чей рев был слышен неподалеку.<br /> <br /> — Фенрис пожирает слабых, — пробормотал Лукас себе под нос.<br /> <br /> Доставшиеся ему чужие воспоминания привели его в самый центр лагеря. Главный шатер, в три раза больше всех остальных, был натянут на металлический каркас. Поднырнув под завесу, Лукас забрался внутрь. Металлические дорожки вели к какой-то шестиугольной штуке, напоминавшей систему вокс-связи — если бы ее собирал сумасшедший.<br /> <br /> Несколько эльдар, стоявших вокруг узла связи, обернулись, когда Лукас вошел. Тот, что стоял в центре, получил заряд из плазма-пистолета и упал на антенну, выбив поток искр, заплясавших по льду. Остальные эльдары повытаскивали оружие и открыли огонь, вынудив Лукаса убраться из шатра. Он слышал их крики сквозь гул энергоизлучения, исходящего от антенны.<br /> <br /> Наскоро продумав план, Лукас отцепил одну из оставшихся фраг-гранат, нажал на руну активации и швырнул ее обратно в шатер. Оглушительный взрыв взметнул полы шатра, лед под ногами начал крошиться, заставив Лукаса отступить.<br /> <br /> Спустя мгновение подо льдом промелькнуло что-то большое и темное. Лукас услышал, как затрещали разламывающиеся льдины, и как заскрипел изувеченный металлический каркас, прежде чем пылающий шатер и то, что осталось от антенны, уволок под воду клубок черных щупалец.<br /> <br /> — Лукас!<br /> <br /> Он обернулся. Позади него стоял Кадир, и его доспех был перемазан кровью.<br /> <br /> — Пора уходить. Что случилось? — спросил он, проводив глазами догорающий комок остатков шатра, медленно скрывшийся под переломанным льдом.<br /> <br /> — Они подняли тревогу, — Лукас виновато пожал плечами, — я оказался недостаточно быстрым.<br /> <br /> — Еще один повод убраться поскорее из этого лагеря.<br /> <br /> — Сначала соберем несколько трупов, — ответил Лукас, — свяжись с остальными. Чем больше будет рук, тем быстрее закончим работу.<br /> <br /> — Что? Зачем? — округлил глаза Кадир. — Что ты задумал?<br /> <br /> Лукас холодно улыбнулся.<br /> <br /> — Я хочу отправить послание.<br /> <br /> <br /> ===Глава XVII.ВОЛЧЬЯ МЕТКА===<br /> '''641.M41'''<br /> <br /> С точки зрения Джинкара, лагерь темных эльдар был воплощением чудовищного примитивизма. По приказу капитана, корсары захватили поселение мон-кеи, но при этом разнесли его в клочья. Несмотря на то, что в отличии от рядовых комморитов Небесные Змеи обладали куда большим опытом жизни на поверхности, ни один из отрядов толком не умел ее обживать. Поэтому, в лучших традициях Вечного города, они решили свалить всю тяжелую работу на невольников.<br /> <br /> Заборы, возведенные туземцами, были снесены и переделаны в порталы и башни из брусьев, которые служили причалами для висящих в воздухе «Рейдеров» и «Ядов». Когда заканчивались заборные столбы, рабов отправляли выкорчевывать деревья в близлежащем лесу. За надрывавшимися людьми следили то надзиратели Сслита, то отбросы Джинкара.<br /> <br /> Ткач плоти отправил их на помощь Сслиту в надежде на то, что ему удастся заграбастать себе тех, кто допустит оплошность, до того, как змеелюд убьет их лично. Однако таких людей было куда меньше, чем рассчитывал Джинкар — большинство крепких и здоровых поселенцев использовались для развлечения корсарами или воинами-кабалитами, которые охраняли лагерь. Остальных либо отправили на работы, либо убили в назидание другим. Впрочем, эффект от такого предупреждения был слабее, чем хотелось бы — для людей эти дикари оказались неожиданно крепкими, и духом, и телом.<br /> <br /> Джинкар направился к загонам с рабами. Он с осторожностью ступал по мокрой земле, стараясь не запачкать подол своего одеяния. Трое отбросов следовали за ним по пятам, их головы, настороженно поворачивающиеся из стороны в сторону в поисках малейших признаков опасности, были закованы в черные металлические шлемы. Несмотря на то, что от самых страшных угроз лагерь все еще защищало силовое поле, некоторым врагам все равно удавалось проникнуть внутрь.<br /> <br /> Ледяной воздух разрезал сухой треск — где-то стреляли из осколкового оружия. Джинкар замер, и его отбросы нервно вздрогнули, покрепче сжав инструменты. Рука ткача плоти скользнула вниз, и он вытащил из петли на фартуке короткоствольный бласт-пистолет. Большую часть времени Джинкар избегал марать руки об инструменты, предназначенные для столь низменных целей, но в последние несколько дней лагерь превратился в болото беззакония, полное скучающих коморрийцев и их свиты.<br /> <br /> С каждым новым докладом об убийствах, совершенных сопротивляющимися туземцами, энтузиазм охотников слабел, и многие гости герцога мечтали вернуться на свои корабли и в Коморру. Вспоминались старые обиды и вспыхивали драки. И когда споры решались, импровизированные улицы лагерей окрашивались в алый. Слиска, похоже, куда сильнее развлекали именно смертоносные схватки его гостей, чем все остальное. Джинкар подозревал, что герцог если и не планировал подобного исхода, то, как минимум, был к нему готов.<br /> <br /> Нахмурившись, Джинкар поспешил вперед. Он надеялся, что успеет покинуть открытое место до того, как то, что грозило произойти, все-таки произойдет. Слиск превратил этот мир в увеличенную копию своего тессерактового сада — во всех смыслах. И теперь все они — и гости, и слуги, — были заперты здесь, и были вынуждены подчиняться капризам герцога и развлекать его травлей зверья, борьбой со штормами, а теперь еще и друг с другом.<br /> <br /> Никто, кроме Джинкара, этого не видел. Пока что. Слиск были слишком умен, чтобы позволить им разгадать его замысел. А остальные темные эльдар были слишком ослеплены собственными амбициями, чтобы сообразить, что эта вечеринка с самого начала была устроена не ради их выгоды, а ради герцогского развлечения. Ему было скучно. А когда Слиску становилось скучно, полыхали целые миры.<br /> <br /> И именно поэтому, по правде говоря, Джинкар так отчаянно мечтал от него вырваться. Угождать Змею становилось все сложнее. Скука вполне могла подтолкнуть герцога обратить внимание на более мелкие и куда более знакомые миры. Джинкару доводилось слышать рассказы тех, кто служил герцогу — о корсарских кораблях, подстреленных из прихоти и оставленных висеть во тьме, объятых пламенем, или о расчлененных капитанах, чья преданность не вызывала сомнений, но чья острота показалась переменчивому, как ветер, Слиску оскорбительной.<br /> <br /> Один из отбросов предупреждающе зарычал, Джинкар остановился и вздрогнул, заметив, что несколько корсаров несутся в его сторону, преследуя какого-то мохнатого дикаря. Существо оббежало ткача плоти по широкой дуге и устремилась туда, где еще не вырубили деревья и не установили силовые поля.<br /> <br /> — Что ты здесь делаешь? — показавшаяся из-за спин корсаров Мирта решительно направилась к Джинкару. Она явно была не рада его видеть. Впрочем, она вообще в последние дни мало кому была рада.<br /> <br /> — Может быть, мне стоит отправить моих отбросов в погоню? — ткач заискивающе улыбнулся. — Они поймают эту образину еще до того, как он достигнет деревьев.<br /> <br /> — Не нужно. Он далеко не уйдет. Смотри.<br /> <br /> Джинкар развернулся, наблюдая, как задыхающийся раб торопится под защиту деревьев — и спустя мгновение в его тело врезался первый из мононитиевых проводов, натянутых между стволов. Без единого звука существо развалилось на части, как скверно собранная игрушка.<br /> <br /> — Безмозглые обезьяны, — презрительно процедила куртизанка и повернулась к Джинкару. — Ты что-то хотел?<br /> <br /> — Пару секунд твоего времени.<br /> <br /> — Боюсь, у меня и пары не найдется. Герцог в своей безграничной мудрости предоставил мне разбираться с этим бардаком.<br /> <br /> — Значит, все настолько плохо?<br /> <br /> — Хуже, чем может показаться. Гости — по крайней мере, те из них, что не побрезговали покинуть лагерь, — разбежались кто куда. Произошло уже четыре заказных убийства, и две попытки таковых. Эти больше были похожи на саботаж.<br /> — Саботаж? — Джинкар недоуменно моргнул. Такой вариант ему в голову не приходил, а ведь это может быть весьма подходящий способ расправиться со Слиском в угоду Сглазу.<br /> <br /> Мирта не стала вдаваться в подробности, молча наблюдая за тем, как стая диких порождений варпа доедает останки беглеца, лежащие на снегу.<br /> <br /> — Два кабала настаивают на компенсации за смерти своих повелителей в результате несчастных случаев. Третий настоятельно требует, чтобы герцог прекратил свою охоту и вернул им тело их архонта, которое сейчас плавает в желудке у одной из тех огромных рептилий, которые охотятся в здешних морях. Я уже не говорю про всех тех идиотов, с которыми мы просто потеряли связь из-за этих проклятых штормов, — она подняла глаза на бурлящее небо. — И почему я вообще посоветовала герцогу отправиться сюда?<br /> <br /> Джинкар поспешно отвел взгляд. Прежде, чем он успел отойти, Мирта вытащила меч и его лезвие уперлось Джинкару под подбородок.<br /> <br /> — Ах да, я вспомнила. Это была одна из твоих неудачных идей, ткач плоти.<br /> <br /> Джинкар судорожно сглотнул и жестом велел отбросам отойти подальше.<br /> <br /> — Так зачем ты пришел ко мне? — промурлыкала куртизанка.<br /> <br /> — Мне нужны рабы.<br /> <br /> — У тебя есть рабы.<br /> <br /> — Мне нужно больше.<br /> <br /> — Зачем?<br /> <br /> — Прислушайся, — Джинкар поднес руку к уху, как будто услышав что-то. Мирта нахмурилась, но последовала его совету. По лагерю прокатился душераздирающий вой.<br /> <br /> — Они голодны.<br /> <br /> — Так скорми им друг друга. Я… ''что на этот раз''? — прошипела она, оборачиваясь, готовая ударить раба, подергавшего ее за рукав. Синекожее плосколицее существо отшатнулось, закрываясь руками от возможного удара. Оно что-то забормотало на своем шелестящем языке, и Мирта выругалась. Существо поспешило куда-то и Мирта направилась следом. Джинкар, едва дышавший все это время, облегченно вздохнул и тут же нахмурился. Он ведь так и не получил своих рабов.<br /> <br /> — Возможно, она права. Пожалуй, я и правда просто скормлю их друг другу, — ткач вздохнул и направился обратно к временной мастерской, откуда раздавались горестные завывания. Несмотря на то, что здесь его рабочему месту не хватало той элегантности, которой было наполнено его убежище на борту «Нескончаемой Агонии», здесь имелось все необходимое. Похоже, постройка, которую он занял, некогда была кузницей, судя по повсюду разбросанным мехам и недоделанным орудиям. Большую их часть отбросы Джинкара выдрали и выбросили, расчищая место под исследовательские инструменты и подвесные клетки. Последние представляли собой прозрачные кубы, состоящие из осциллирующих антигравитационных полей. Они поднимались и падали с непредсказуемой периодичностью, и силовые поля, формирующие стены кубов, атонально гудели. Такие звуки и движения не давали обитателям клеток устроиться хоть с каким-нибудь удобством. Впрочем, конкретно эти экземпляры об удобстве не беспокоились.<br /> <br /> Сидящие в клетках твари были почти людьми — и именно это делало их опасными. Разнообразные химические изменения, которым они подверглись, чтобы из мон-кеи превратиться в огромных монстров, с эстетической точки зрения вызывали некоторый интерес. Но именно их неистовство по-настоящему впечатляло Джинкара. Твари никогда не уставали и не оставляли попыток вырваться на волю.<br /> <br /> Одна из них запрокинула волкоподобную голову и завыла. Джинкар подошел к клетке и тварь бросилась на него, до крови расшибаясь о силовое поле.<br /> <br /> — Изумительно, — протянул Джинкар. Твари были по-настоящему красивы дикой, бешеной красотой, и он страстно желал разгадать загадку этого животного искусства.<br /> <br /> — Поистине выдающаяся выносливость, — негромко заметил тонкий, хриплый голос. Джинкар замер было, но заставил себя расслабиться. Он не заметил, как в мастерскую кто-то вошел.<br /> <br /> — Да. Герцог возлагает на них большие надежды.<br /> <br /> Кзакт только усмехнулся в ответ. Его сгорбленная фигура темнела в дальнем углу мастерской, с другой стороны от клеток. Он рассматривал стоявшие там стазисные капсулы и их содержимое. Джинкар подошел ближе.<br /> <br /> Рекруты Космических Волков выглядели грубо и походили на недоделанные статуи, начатые восхитительно неумелым скульптором. Кзакт шумно вздохнул и Джинкар мигом понял, в чем проблема. Рекрутов было пятеро — слишком много, чтобы оставить себе всех, но недостаточно, чтобы поровну разделить их между всеми ближайшими последователями.<br /> <br /> — Ничего не поделаешь, — проговорил Кзакт, — нам просто понадобятся еще такие же.<br /> <br /> — Они будут вглядываться в лед, почтенный творец, — откликнулся Джинкар. Успех набега Сглаза на тренировочный лагерь по многом зависел от элемента неожиданности. А теперь, когда Космические Волки знают о присутствии эльдар на планете, такую добычу будет практически невозможно захватить.<br /> <br /> — И что? Пусть вглядываются. Может быть, чему-нибудь научатся.<br /> <br /> — Вот этого я и боюсь, — пробормотал Джинкар.<br /> <br /> — Что такое? — Кзакт резко обернулся.<br /> <br /> — Ничего.<br /> <br /> — Я заметил, что Слиск все еще жив, — хмуро добавил владыка Сглаза. — Ты сказал мне, что он умрет. Пообещал, фактически.<br /> <br /> — Великий шедевр требует времени, милорд.<br /> <br /> — Возможно, я ошибся, согласившись на эту экспедицию, — Кзакт помрачнел. — Что скажешь, Джинкар? Правильно ли я поступил, доверившись твоему слову, мой подмастерье?<br /> <br /> Джинкар с трудом удержался, чтобы не нахмуриться самому. Его уже некоторое время не называли «подмастерьем».<br /> <br /> — Нет, учитель мой. Процесс идет. Мазок за мазком ложится на холст. Мы не единственные, кто хочет смерти герцога. И поэтому, когда аплодисменты утихнут, нам попросту надо будет присвоить себе авторство этой пьесы.<br /> <br /> — Хорошо, — кивнул Кзакт. — Вект обещал за Слиска изрядную награду. И это явно ловушка для неосторожных. Но мы предадим его питомца смерти и докажем, что мы — сила, с которой нужно считаться. Тиран наградит нас за такую инициативу.<br /> <br /> Джинкар напрягся, а затем очень осторожно поинтересовался:<br /> <br /> — А что насчет меня? Заслужил ли я право вернуться?<br /> <br /> Кзакт смерил стазис-колбы взглядом.<br /> <br /> — Еще нет.<br /> У Джинкара затряслись руки. Больше всего на свете ему хотелось придушить стоящее перед ним тщедушное существо, но он заставил себя успокоиться. Не в последнюю очередь потому, что его жалких отбросов было в разы меньше, чем слуг Кзакта. Серокожие существа бродили неподалеку и трогали своими неуклюжими руками инструменты Джинкара.<br /> <br /> — Когда? — спросил он со всем уважением, на какое был способен.<br /> <br /> — Как только герцог умрет, — ответил Кзакт и постучал пальцем по одной из стазис-колб. — И ни мгновением раньше.<br /> <br /> — Боюсь, на это потребуется некоторое время. Я весьма упрямый.<br /> <br /> Оба гемункула обернулись. Отбросы повскакивали на ноги и схватились на оружие.<br /> <br /> Слиск любовался клетками, каким-то образом проскользнув в мастерскую никем незамеченным. Джинкар начал жалеть о том, что не установил более эффективную охранную систему.<br /> <br /> — Ох, только не надо так удивляться, — Слиск перевел глаза на гемункулов. — Я ведь не идиот, Джинкар. Я уже некоторое время знаю о твоем неудовольствии. Что же до тебя, Кзакт — я всерьез намерен обидеться. Учитывая, что я подобрал это жалкое создание исключительно по твоей просьбе, будет просто-таки верхом грубости отплатить мне таким неуважением.<br /> <br /> Владыка Сглаза был так ошеломлен, что не сумел ответить. Рука Джинкара скользнула к бласт-пистолету. Отбросы напряглись и один из них предупреждающе зарычал. Кто-то похлопал Джинкара по плечу. Оглянувшись, ткач плоти обнаружил нависавшего над ним Слега. Руки змеелюда лежали на рукоятях клинков. Еще двое сслитов сдерживали отбросов осколковыми карабинами. Джинкар бесцветно улыбнулся и убрал руку.<br /> <br /> — Ох, ну и лица у вас, — Слиск хохотнул. — Успокойтесь, друзья мои. Если бы я обижался на каждого, кто планировал меня убить, у меня бы очень скоро закончились компаньоны. Так что давайте больше не будем поднимать эту тему, хорошо? Проехали.<br /> <br /> — Ты демонстрируешь удивительную понятливость, — после паузы ответил Кзакт и уставился на Джинкара так, словно вся эта ситуация была его личной виной. — И все же я несколько сконфужен.<br /> <br /> — Какие могут быть конфузы между друзьями? К тому же, ты все еще в долгу передо мной, а я не из тех, кто разбрасывается должниками. — Слиск перевел взгляд на Джинкара. — Вон, Джинкар знает, что я испытываю к тем, кого выбрасываю.<br /> Джинкар выдавил малоубедительную улыбку. Его взгляд блуждал по пульту управления суспензорами клеток, висящих рядом в поддерживающих потоках энергии. Одно касание — и кубы перестанут функционировать. И твари вырвутся на свободу. Видя, как они рычали на Слиска, Джинкар не сомневался, что именно на него первого они и набросятся. Может быть, герцог убьет одного или двух, но со всеми ему не справиться. Джинкар снова перевел взгляд на Слиска, терпеливо наблюдавшего за ним.<br /> <br /> Герцог едва заметно кивнул, словно давая разрешение. Джинкар сглотнул подступивший к горлу комок и демонстративно отвел взгляд от панели управления. Улыбка на лице Слиска сменилась хмурым, слега разочарованным выражением, но прежде, чем он успел что-либо сказать, в мастерскую ворвалась Мирта.<br /> <br /> — Милорд, — начала было она и растерянно замерла, пытаясь понять, что здесь происходит.<br /> <br /> — Что случилось? — поинтересовался Слиск, не отрывая взгляда от Джинкара.<br /> <br /> — Мы получили сигнал тревоги. Один из наших лагерей атакован.<br /> <br /> <br /> Пока «Рейдер» несся к озеру, рассекая ледяной воздух, Слиск нетерпеливо расхаживал по его палубе, заложив руки за спину. За челноком, не отставая, следовали два «Яда». Слег и остальные сслиты—охранники стояли вдоль бортов, неподвижные, словно статуи, и только их трепещущие языки выдавали в них живых существ.<br /> <br /> Заметив сквозь снежную пелену столб дыма, Слиск остановился и, раздраженно выдохнув, повернулся к Мирте, наблюдавшей за ним, не двигаясь с места.<br /> <br /> — Ты уверена, что схема нападения была такой же?<br /> <br /> — Судя по всему, да, — куртизанка нахмурилась. — Нападавших было мало. Самая маленькая стая, с которой нам доводилось иметь дело, насчитывала несколько десятков бойцов. Сейчас и половины такого отряда не набиралось — по крайней мере, так они говорили, пока связь не оборвалась.<br /> <br /> Слиск раздраженно фыркнул. Доклады, поступавшие крайне редко, были одинаковы — один волк, реже — два, никогда — больше семи одновременно. Все они действовали в одном районе, и их атаки были неожиданно хитрыми. Они вели себя не так, как остальные космические десантники, но каждый раз успешно развязывали драку, втягивая в нее все более и более крупные отряды. Слиску понадобилось время, чтобы понять, по какой именно схеме они действуют. Когда же он разобрался в ней, то твердо решил отловить самую хитрую из этих тварей.<br /> <br /> Он все еще не определился, зачем именно — простое убийство было бы бессмысленной тратой такой ценной добычи. Возможно, стоило запереть ее в тессеракте, чтобы она развлекала его на досуге. Больше всего герцогу просто хотелось увидеть ее собственными глазами — настолько умное создание было большой редкостью.<br /> <br /> — Есть соображения насчет того, почему они позволили тебе получить это сообщение, Трэвельят? — спросила леди Малис, устроившаяся поближе к носу челнока. Там по-прежнему стоял столик, и целый ансамбль рабов кружил вокруг архонтессы, накрывая превосходный обед из запеченного волчонка, политого ядом дракона. Впрочем, Слиск был слишком взволнован, чтобы помнить о еде.<br /> <br /> — Что ты имеешь в виду?<br /> <br /> — Это может быть ловушка.<br /> <br /> — Прекрасно, — герцог улыбнулся.<br /> <br /> Малис вздохнула и протянула кубок рабу, чтобы тот еще раз его наполнил.<br /> <br /> — Иногда ты действительно меня утомляешь, Трэвельят. Если где-то расставляют капкан, ты кидаешься в него сломя голову.<br /> <br /> — Повторяю — это ''прекрасно'', — Слиск шагнул к столу, перехватил у нее наполненный кубок, и, осушив до дна, вернул обратно. — Я пришел на эту планету, чтобы немного развлечься, а все, что я получил — это нытье и несколько новых монстров для моего зверинца. Мне нужно что-то поинтереснее, прежде чем эта охота закончится.<br /> <br /> — А когда она закончится?<br /> <br /> — Скоро, — улыбка сошла с его лица. — Это первый уничтоженный лагерь. И не придется долго ждать, прежде чем остальные постигнет та же участь. Я пошлю всем, кто представляет какую-то ценность, приказ прекратить охоту и вернуться в основной лагерь. Буря подходит к концу, а вместе с ней и наша прогулка по этому безобразному ледяному шарику. — Слиск постучал пальцем по рукояти одного из мечей, и камни духа тускло замерцали от его прикосновений, запертые внутри души всколыхнулись.<br /> <br /> — Что ж, отрадно слышать. А то мне уже начало казаться, что ты из чистой вредности заставишь нас сражаться с мон-кеи. — Малис жестом велела рабу снова наполнить кубок. — Когда угасают костры, угасает и веселье?<br /> <br /> — И тогда я ищу новые поводы для веселья, и разжигаю новые костры, — Слиск обернулся к команде. — Мы на месте.<br /> <br /> Обойдя столик, Слиск поднялся на нос челнока, ухватившись за волновод. Приняв позу, которая ему показалась наиболее героической, герцог обозревал замерзшее озеро и лагерь, который когда-то здесь располагался.<br /> <br /> — Кого убили? — спросил Слиск, не оборачиваясь.<br /> <br /> — Архонт Куэв’ас’айяш из Третьего Представи…<br /> <br /> — Не продолжай, — отмахнулся герцог, — он не представлял ценности. Младший архонт из Низшей Коморры, из тех, у которых званий больше, чем воинских умений, по слухам, спекулирующий на самых паршивых аренах. Тоже мне, убыток…<br /> <br /> От лагеря остались лишь дымящиеся руины. «Рейдер» медленно облетел его по периметру. На поверхности льда зияло несколько глубоких, широких дыр, везде валялись тела. Слиск заметил что-то за пределами лагеря и жестом приказал рулевому подвести «Рейдер» поближе.<br /> <br /> — Эти тела лежат не просто так, — заметила Малис из-за его плеча, — кто-то выложил их.<br /> <br /> — Именно. И, надо заметить, фигура получилась интересная.<br /> <br /> Тела образовывали замысловатую линию. Было ясно, что это какой-то символ — руна, как их называли местные жители. Но какая руна?<br /> <br /> Герцог махнул рукой, и рулевой понятливо направил «Рейдер» вниз, почти к самой озерной поверхности. Челнок грациозно закружил вокруг выложенных тел, его двигатели негромко гудели, а брюхо облизывал прохладный пар, поднимавшийся со льда.<br /> <br /> Слиск перегнулся через носовые поручни, рассматривая рисунок. Он несколько раз развлекался изучением местного языка в перерывах между охотами. Его учителя редко переживали больше одного урока, но все же он сумел кое-чему научиться, и сейчас значение рисунка всплыло в памяти.<br /> <br /> — Хлойя, — пробормотал он.<br /> <br /> — И как это переводится? — спросила Малис.<br /> <br /> — «Смейся», — Слиск недоуменно моргнул — ему показалось, как что-то промелькнуло подо льдом, едва уловимое, похожее на лесную крону, качающуюся от сильного ветра.<br /> <br /> — Вверх! — рявкнул герцог, оборачиваясь. — Вверх, живо!<br /> <br /> Рулевой отреагировал на приказ с похвальной быстротой — но все же недостаточно быстро. Лед вздыбился, выпуская наружу тяжелую, огромную тушу, и тела разлетелись во все стороны. Кракен выскочил из-подо льда с оглушительным голодным визгом, щелкая зубастым клювом. Черные щупальца обрушились на «Рейдер», сбив команду с ног. Раб с криком свалился вниз, где его мигом поймали и отправили прямиком в пасть.<br /> <br /> «Рейдер» встал на дыбы, и его двигатели протестующе взревели, когда шупальца обвили киль. Слиск свистнул, и Слег и его чешуйчатые собратья скользнули к поручням, держа наготове осколковые карабины. Открыв огонь по щупальцам, они отсекли так много, как только получилось. Добравшись до пушки-дезинтегратора, установленной на носу челнока, Слиск развернул ее, пытаясь как следует прицелиться в кракена.<br /> <br /> — Ха! — рявкнул он и активировал пушку. Опустошительный заряд энергии, вырвавшийся из дула, угодил прямиком в тушу чудовища, испаряя плоть и чешую. Кракен заверещал, выпустил «Рейдер», и, пробив лед, сгинул. Выругавшись, Слиск выстрелил еще раз — хоть и понимал, что тварь уже удрала.<br /> <br /> Отойдя от пушки, он расхохотался. Раскинув руки, он запрокинул голову, изливая свою радость всему миру.<br /> <br /> — Какая потрясающая шутка! Ты видела, Аврелия?<br /> <br /> По лицу Малис было видно, что она этой радости не разделяет.<br /> <br /> — Я видела, — ответила она, снова усаживаясь за стол, пока челнок поднимался в воздух. — Ее было сложно пропустить, знаешь ли…<br /> <br /> — Это было восхитительно, правда? Очень бодрит, согласись?<br /> <br /> — Честно говоря, я бы прекрасно обошлась без таких восхитительных шуток, — Малис достала веер и начала обмахиваться. — Зато ты уж точно восхищен.<br /> <br /> Слиск едва уловимо кивнул.<br /> <br /> — Возможно. Да я должен признать, что эта ловушка была весьма хитроумной, — он посмотрел вниз, на зияющую полынью. — Идеальный капкан. С учетом того, о чем говорили остальные отчеты, можно проследить схему. И ее придумал кто-то поумнее остальных волков. Почти все они — дикари. Дай им каплю крови, и они будут сутками напролет гоняться за тенями, и так и не придумают ничего умнее. — Герцог облокотился на поручни. — Но только не этот.<br /> <br /> — Не этот, — негромко откликнулась Малис. — Этот охотится за тобой.<br /> <br /> — Они все охотятся за мной, пусть даже и не догадываются об этом, — Слиск рассмеялся. — Они ищут нас повсюду, и нигде не могут найти. Это одна из причин нашего веселья.<br /> <br /> — Но ''этот'' волк выслеживает именно ''тебя'', — мрачно поправила Малис. — Это было послание, Трэвельят. Они собираются срубить голову змею.<br /> <br /> — И?<br /> <br /> — И это вызов, — она пожала плечами и устроилась поудобнее, — не больше и не меньше.<br /> <br /> Слиск нахмурился и обернулся к Мирте, вызванной им сюда.<br /> <br /> — А вы что думаете, миледи?<br /> <br /> — Она права. Зверь бросает нам вызов, милорд. Он превращает нашу охоту в состязание, а нас — из охотников в жертв.<br /> <br /> Голос Мирты звучал ровно, но глаза яростно сверкали. Слиск нахмурился сильнее, не столько из-за ее дерзости, сколько из-за сказанного. Герцог подозревал, что кто-то подсказал ей эти слова. Осекшись, он покосился на Малис, хотя они с ней только что говорили о том, что он уже и сам понял. И все же, будет лучше, если ни Малис, ни Мирта не догадаются об этом — это может создать весьма неудачный прецедент.<br /> <br /> — Вызов… Кажется, я об этом уже слышал, а, Аврелия? — Слиск покачал головой. — Это не дуэль. Эту зверюгу нельзя назвать достойным противником — она просто слишком умная добыча. И в конце концов, как только я выясню, где у нее логово, я загоню ее так же, как и любую другую.<br /> <br /> — Я могу подсказать тебе, если хочешь.<br /> <br /> Слиск поднял голову.<br /> <br /> Теневидица Арлекинов стояла на поручне, балансируя на одной ноге. Герцог так и не понял, откуда она тут взялась — просто неожиданно возникла в результате какого-то магического трюка. Вытянув свободную ногу, теневидица опустила ее прямо на верхнее плечо Слега, а затем одним изящным движением перебралась ему на макушку. Сслит потянулся было за клинками, но герцог жестом остановил его. Арлекинша засмеялась и начала медленно, как будто гипнотизируя, вращать посохом.<br /> <br /> — Подсказать что, акробатка? — спросил Слиск.<br /> <br /> — Местонахождение твоего врага.<br /> <br /> — О, как вовремя! — Слиск патетично воздел руки. — Будь я куда большим параноиком, то заподозрил бы всех присутствующих в сговоре. Как ''тебе'' удалось это узнать? — он обвиняюще ткнул пальцем в сторону Арлекинши. — Ты что же, совершенно случайно проходила мимо, когда этот зверь разгромил моих воинов?<br /> <br /> Герцог обернулся, постаравшись сохранить непроницаемое выражение.<br /> <br /> Теневидица хихикнула, выгнулась и, балансируя на кончиках пальцев, медленно повернулась, заставив Слега раздраженно зарычать.<br /> <br /> — Заинтересованность — вот та кость, что служит хребтом любой истории, о, великий Змей. Я видела, я видела, я видела. Я слышала, я слышала, я слышала. Вот так и движется рассказ.<br /> <br /> Слиск обернулся к Малис, и выражение его хмурого лица прояснилось.<br /> <br /> — Что ж, значит вот оно как. Вот так и движется история.<br /> <br /> Он едва заметно пошевелился, и в его руке неожиданно оказался нож — Малис едва успела увидеть блеснувшее лезвие, прежде чем Слиск развернулся и швырнул его в теневидицу.<br /> <br /> Хихиканье Арлекинши на мгновение смолкло, когда она вскинула посох — и нож глубоко вонзился в него с сухим треском. Теневидица спрыгнула с головы Слега обратно на поручень, ее насмешливость уступила место испугу. Слиск расхохотался.<br /> <br /> — А что, если твоя сказка мне не нравится, выскочка? Что тогда будет? Что ты сделаешь?<br /> <br /> — Ты корсар, а не критик, — Арлекинша осторожно выдернула нож из посоха и небрежно кинула его обратно Слиску. — Твое мнение в данный момент сюжета почти ничего не значит. Сцена уже продумана, а конец уже написан.<br /> <br /> — В таком случае, почему ты здесь?<br /> <br /> — Чтобы убедиться, что все актеры на назначенных местах, — Арлекинша оперлась на посох. — Я знаю, где прячется зверь. А ты хочешь узнать?<br /> <br /> Герцог прищурился. Арлекины ничего не отдавали бесплатно.<br /> <br /> — Во что мне обойдется эта информация? — спросил он, как бы невзначай опустив руку на рукояти мечей, висящих на его бедре.<br /> <br /> Теневидица перевела взгляд на Малис, и после паузы Слиск последовал ее примеру. Архонтесса демонстративно отпила из бокала.<br /> <br /> — Я бы посоветовала тебе выслушать клоуна, Трэвельят. Они редко открывают рот без уважительной причины.<br /> <br /> Слиск нахмурился и перевел взгляд вниз, на лед — сквозь мутную поверхность по-прежнему можно было рассмотреть огромный силуэт кракена, затаившегося в глубине, дожидающегося, пока добыча подойдет поближе.<br /> <br /> — Мне потребуются подходящие инструменты, — Слиск поднял взгляд.<br /> <br /> — Я узнала, что некоторые из твоих гостей притащили с собой своих ручных убийц, — Малис подалась вперед. — Большая часть этих дурных голов считают эту охоту подходящей возможностью… расширить сферы влияния. Поэтому они наняли адептов клинка, привыкшего пить кровь во тьме и холоде. Ты понимаешь, о чем я?<br /> <br /> — Мандрагоры, — понимающе кивнул Слиск. Смертоносные тени, убийцы, широко известные по всему Комморрагу своим мастерством. Поговаривали даже, что Мандрагоры уже перестали быть эльдарами, превратившись во что-то иное.<br /> <br /> — Кто их нанял? — спросил герцог.<br /> <br /> — Я скажу тебе, — Малис предупреждающе подняла палец, — если ты позволишь мне помочь.<br /> <br /> — Зачем?<br /> <br /> — Просто для того, чтобы и дальше наслаждаться твоей компанией, Трэвельят.<br /> <br /> Герцог подозрительно нахмурился, но он хорошо был знаком с подобными чудачествами, поэтому лишь улыбнулся, и, склонившись, запечатлел на ее руке поцелуй.<br /> <br /> — Также, как и я наслаждаюсь твоей, моя дорогая.<br /> <br /> <br /> ===Глава XVIII. АЛЫЕ ТЕНИ===<br /> '''641.M41'''<br /> <br /> Лукас сидел рядом с Хейд, слушая ее храп. Бодрствовала только его стая — остальные смертные спали вокруг костра, разведенного в найденной ими пещере, изо всех сил стараясь сохранить тепло. Хейд и ее воины устроились у самого входа, чтобы пресечь любые попытки застать их врасплох.<br /> <br /> Остальную часть пещеры занимали те, кого Лукас и его бойцы освободили из того лагеря на озере. Их было мало — меньше полудюжины могли удержаться на ногах, а кое-кто из лежачих, похоже, не дотянет и до утра. Они уже обрели свой покой, и теперь спали. И некоторые из них — многие, если быть честным, — уже не проснутся.<br /> <br /> Лукас обвел взглядом пещеру, прислушиваясь к тихим стонам раненых, чувствуя запах крови. Некоторые не спали — разум покинул их, а остекленевшие взгляды были устремлены куда-то вдаль, на что-то, о чем Лукас мог только догадываться. Эти бедолаги тоже умрут — и очень скоро.<br /> <br /> И без того уже истощенные, они отказывались от еды и питья, и теперь тихо и окончательно угасали. На мгновение Лукас ощутил укол сострадания к этим людям, но отогнал его прочь. Они уже были не более чем призраками, все еще привязанными к телам, но уже освободившимся от боли.<br /> <br /> — Моркаи вас всех побери… — пробормотал Лукас.<br /> <br /> — Что? — переспросил Хальвар, сидящий ближе всех к краю пещеры. Его цепной клинок лежал у него на коленях, и Хальвар смазывал зубцы оружия какой-то душистой мазью, которую сам же и состряпал. Большая часть вони, исходившей от Кровавого Когтя, как оказалась, возникала не от нелюбви к мытью, как Лукас считал поначалу, а из-за перебивавших друг друга благословленных масел и благовоний, которыми он натирал броню и оружие. Волчьи жрецы частенько умащивали оружие Своры медвежьим жиром, смешанным с кровью орков и прочих врагов. Хальвар изготовил собственную смесь и теперь щедро благословил себя ею с ног до головы.<br /> <br /> — Да я вот, говорю, подумал тут… — ответил Лукас. — Может быть, смертные будут в большей безопасности, борясь с гневом морей.<br /> <br /> — Лучше уж пусть будут здесь, с нами. Мы — щит и меч Всеотца. Проявление его гнева. Мы — волки, что сторожат врата в Хель, — Хальвар говорил тихо, но страстно. Мощь его веры могла бы посоперничать с мощью Этта. Если он выживет, то для него вполне может отыскаться место в рядах Отбирающих Храбрых.<br /> <br /> — Да, конечно. Причем — мы очень добрые волки. Сколько раз мы сцеплялись с теми, кто собирался использовать нас в дурных целях? — Лукас посмотрел на него в упор. — Мы даже грызлись промеж собой ради спасения невинных.<br /> <br /> — Так и должно быть. Обязано, — неуверенно ответил Хальвар. — А ты как будто не одобряешь эти порядки.<br /> <br /> Лукас негромко хохотнул.<br /> <br /> — Нет. Я просто не понимаю, почему наша доброта не распространяется на наш собственный народ, — ответил он, отрешенно глядя в темноту, наполненную отголосками бушующего снаружи шторма. — Мы уходим на войну во имя невинных куда угодно, а на нашей планете младенцы голодают каждый день. Наши люди умирают, а мы судим лишь то, как достойно они страдали. И сколько тех, кого мы легко пустим в расход, могли бы выжить?<br /> <br /> — Такова была воля Русса, — ответил Хальвар, помолчав.<br /> <br /> — Ага. Напомни мне спросить его, когда мы с ним увидимся. — Лукас едва заметно улыбнулся и посмотрел на Хейд, ощутив, как внутри завозилось что-то, похожее на чувство вины. — Мы с ним похожи — Русс и я. Оба изрядные лжецы. — Он пригладил взъерошенные волосы спящей женщины. — Мне кажется, она — одна из моих. Уже несколько поколений сменилось, а мои все такие же. Есть в них что-то — в том, как они пахнут, как охотятся, как поют и ругаются, — что напоминает мне о моем собственном племени. Ты помнишь свой народ, щенок?<br /> <br /> — Нет. Они больше не мое племя. И их поколений было не так уж и много. — Хальвар замялся. — Я едва могу вспомнить их лица. И кем они вообще были.<br /> <br /> — Вот в этом и есть наше главное различие. Я помню все слишком хорошо. — Лукас встал на ноги, не отводя взгляда от Хейд. — Аки тогда спросил меня, почему я продолжаю приносить им еду, почему я предлагаю им выбор… Вот почему. Эти люди — мои. И я никому не позволю забрать их у меня. Ни этому миру, ни эльдарам, не даже самому Всеотцу.<br /> <br /> Оставив Хальвара недоумевать, Лукас вышел из пещеры в ледяную тьму ночи. Несмотря на тучи, горизонт иссекли бледные лучи света; скоро наступит утро — и тогда они доберутся до селения ятвианцев и спасенные ими смертные получат пусть и краткую, но передышку. Хотя она будет недолгой — ничто не продолжалось на Фенрисе слишком долго.<br /> <br /> Племя Лукаса уже давно сгинуло, их наследники рассеивались, объединялись, множились и исчезали веками с тех пор, как самого Трикстера вытащили из льдов — и будут продолжать это делать в последующие сезоны. Они адаптировались куда легче, чем те, кого они привыкли считать богами.<br /> <br /> И все же они оставались его племенем. Его кровь все еще текла в их венах, пусть и тонким ручейком. И поэтому он будет их кормить. Он будет их защищать. До самого конца своих дней. Будучи смертным, он не представлял ценности — лжец, вор и бабник. И хотя он и теперь был немногим лучше, он сделает все, что будет в его силах. Он не забудет. Другие могут забыть — но только не Лукас.<br /> <br /> Иногда ему являлись призраки — он видел их на льду, в утренней дымке. Лица и голоса из прошлого, которые с каждым десятилетием становилось все труднее вспомнить.<br /> <br /> При мысли об этом Лукас харкнул и сплюнул на землю — его кислотная слюна с шипением разъела лед до самых камней.<br /> <br /> — Я не забуду, — негромко прорычал он.<br /> <br /> Заметив что-то вдалеке, Лукас выпрямился и поскреб друг об друга когтями, привлекая внимание остальных.<br /> <br /> — Что такое? — буркнул Хальвар, выходя из пещеры.<br /> <br /> Лукас молча указал рукой на вспышки света, пронзавшие завесу дождя и снега. Это были не костры, но что-то более опасное.<br /> <br /> — Буди смертных, — негромко велел Лукас.<br /> <br /> Спустя несколько секунд к нему вышла Хейд.<br /> <br /> — Поселение, — произнесла она упавшим голосом. В нем чувствовался страх, но еще больше в нем было смирения — она знала, что момент, когда эльдары обнаружат селение, не заставит себя ждать.<br /> <br /> — Да. Мы посмотрим на все, на что можно будет взглянуть, и сделаем все, что можно сделать. А ты разбудишь остальных. Оставайтесь здесь, но будьте готовы уходить, если понадобится.<br /> <br /> Хейд нахмурилась и сжала рукоять клинка.<br /> <br /> — Мы пойдем с вами.<br /> <br /> — Нет, — рыкнул Лукас. — Вы нас только задержите. Мы вернемся за вами. А до тех пор — оставайтесь в пещере и сидите тихо.<br /> <br /> Хейд открыла было рот, чтобы возразить, но Лукас уже направился прочь. Он мог только надеяться, что она послушается приказа.<br /> <br /> Он спрыгнул с уступа. Камень начал крошиться под ногами Лукаса, но прежде чем он успел окончательно рассыпаться, Лукас уже запрыгнул на соседний уступ, полагаясь на собственную ловкость и авто-стабилизаторы доспехов. Камни позади продолжали шуршать — Хальвар и остальные следовали за командиром.<br /> <br /> В долгих разговорах не было нужды — для их улучшенных чувств расстояние до селения было не таким уж и большим, к тому же, штормовой ветер разносил запах гари и смерти еще дальше. Кровавые Когти бежали сквозь тайгу, двигаясь так быстро, насколько позволяла их усовершенствованная физиология, в спешке позабыв о всякой скрытности. К тому моменту, когда они добрались до селения, дым уже окутал его целиком, смешиваясь со снегом. Лукас ничего не слышал, кроме гула бушующего пламени — ни криков, ни воя, ни даже рева эльдарских антигравов. Только огонь.<br /> <br /> — Разделяемся! — рявкнул Лукас, и его голос пробился сквозь треск помех как удар грома. — Аки, Эйнар, Даг — на вас левый фланг! Хальвар, Кадир — за мной! Заставьте их отступить любой ценой. Дайте смертным шанс удрать — или сражаться, если они пожелают. Вперед!<br /> <br /> Едва успев договорить, Лукас бросился к обломкам главных ворот. Хальвар и Кадир поспешили следом, активировав цепные мечи.<br /> <br /> От ограды и главного зала почти ничего не осталось. Узкие, острые силуэты «Рейдеров» бороздили облака дыма, как хищные звери. Трещали осколковые пушки. Закованные в темную броню ксеновоины носились посреди разрушений и, смеясь, убивали.<br /> <br /> Лукас активировал силовые когти и бросился сквозь гарь. Окутанные энергией лезвия легко рассекли неосторожно подвернувшегося эльдара. Остальные бросились врассыпную, защелкав оружием. Лукас метнулся в сторону, укрываясь в дыму. Мимо проскользнул Хальвар, его цепной меч с ревом вгрызся в тонкую броню противника, в самое сердце, и эльдар взвыл, привлекая внимания остальных. Кадир подстрелил еще одного, и эльдар мешком рухнул на землю. В его груди зияла дымящаяся дыра.<br /> <br /> Когда другие противники отвлеклись на Кровавых Когтей, Лукас вышел из своего укрытия, держа плазма-пистолет наизготовку. Прицелившись, он одним метким выстрелом снес голову одному из эльдар, и вернул пистолет в крепление, оставив его перезаряжаться. Лукас слышал, как воют остальные, сходясь лицом к лицу с очередными противниками. Эльдар здесь оказалось куда больше, чем показалась вначале.<br /> <br /> Три «Рейдера» кружили над домами, поливая селение огнем. Вместе с ними над самыми крышами пролетали «Яды». Лукас разбежался и запрыгнул на крышу главного барака. Он как раз забрался наверх, когда мимо проскользнул один из «Ядов», и вскинул когти, задевая бок судна и сбивая его с курса. «Яд» грохнулся на крышу, подпалив солому, и провалился внутрь.<br /> <br /> Из динамика вокса заструился тихий звук, похожий то ли на смех, то ли на пение. Его едва можно было расслышать сквозь треск помех, и он вскоре сгинул в мешанине остальных сигналов. Кто-то — или что-то — наблюдало за Лукасом.<br /> Он обернулся. Со своего насеста он мог видеть практически все селение. Все, что еще не загорелось, загорится очень скоро, но большая часть драккаров успела уйти из речного дока. Осталась буквально пара лодок, сгоревших прямо на месте. Внутри шевельнулась робкая надежда — кто-то из жителей выжил. Обязан был выжить.<br /> <br /> Сквозь бурю пробились цветные вспышки, и Лукас замер, всматриваясь, пытаясь разглядеть хоть что-нибудь в разноцветных завихрениях. Но они ускользнули даже от его усовершенствованного зрения и через мгновение пропали, заставив его усомниться, а были ли они вообще или ему просто показалось.<br /> <br /> Услышав, как заскрипел металл об древесину, Лукас оглянулся и увидел надвигающийся «Рейдер». Тот подходил все ближе и ближе, его киль задевал крыши, но оружия молчали. А на самом носу, балансируя и держась одной рукой за антенну, стояла изящная фигура.<br /> <br /> Этот эльдар был выше большинства остальных, а его одежды были куда пышнее. Его плащ, отражающий свет, зловеще мерцал, на одном бедре покоились два клинка, на другом — пистолет. Волосы, куда более длинные, чем позволяла бы практичность, стягом развевались на ветру, а поверхность его доспеха, в отличии от большинства эльдар, облаченных в простую броню черного плетения, была покрыта витиеватыми узорами. Даже на таком расстоянии и сквозь дым Лукас разглядел затейливые украшения.<br /> <br /> Эльдар заметил его, и его нечеловеческие черты озарила улыбка.<br /> <br /> — Привет! — крикнул он на вполне сносном фенрисийском и шутливо отсалютовал. — Отрадно видеть, что ты принял мое приглашение, мон-кеи. Эта твоя шутка с кракеном была весьма неплоха. А что скажешь о моей? — он обвел руками селение.<br /> Лукас выхватил плазма-пистолет и выстрелил. Заряд прошел слишком низко, обуглив обшивку «Рейдера». Ксенос посмотрел вниз, и поднял укоризненный взгляд на Лукаса. Тот пожал плечами, и эльдар расхохотался. Спустя мгновение по крыше, едва не задев Лукаса, мазнул луч дезинтегратора, рассекая ее надвое. Следом тут же мазнул второй, на этот раз по другой стороне, и Лукас обнаружил, что оказался на одиноком соломенном островке посреди дыма и пламени. Лишенная опоры балка под его ногами заскрипела и начала прогибаться.<br /> <br /> — Скитья!! — взвыл Лукас, и крыша под ним затрещала и провалилась, увлекая его вниз, в охваченный пламенем барак.<br /> <br /> <br /> Кадир видел, как Лукас провалился сквозь крышу и над ней взметнулось пламя. Он оттолкнул ксеновоина, с которым сражался, и тот впечатался в косяк, сломав шею. Остальные эльдары не торопились подходить за своей порцией, и Кадир выломал горящую дверь и вломился в барак.<br /> <br /> В середине зала валялись обломки «Яда», и вырывающиеся из его утробы языки пламени расползались по стенам и полу. Плотный дым, заполнивший помещение, сбивал авточувства Кадира с толку. Оптические авгуры его визора зажужжали, выискивая сигналы доспеха Лукаса среди бушующего пожара. Само по себе падение не убило бы его, равно как и огонь, но если Лукас угодил под луч дезинтегратора, то заработал бы такие раны, что или удар, или ожог оказались бы последней каплей.<br /> <br /> — Лукас! — заорал Кадир, выламывая упавшую балку и отшвыривая ее прочь. Она рухнула где-то позади с глухим стуком.<br /> <br /> Повсюду были тела. Барак превратился в скотобойню задолго до того, как вспыхнул пожал. За спиной Кадира затрещала древесина, и, оглянувшись, он увидел Хальвара, отпихивающего столы и лавки с дороги.<br /> <br /> — Он где-то здесь! — крикнул Кадир. — Помоги мне его найти.<br /> <br /> Где-то снаружи, наверху, застрекотали пушки. Барак содрогнулся, и Кадир задумался, не собираются ли эльдары обрушить его им на головы. Через мгновение раздались крики, и внутрь ворвался Аки.<br /> <br /> — Они зажали нас в угол, загнав сюда! — прорычал Аки. Его доспех был покрыт кровью, а Эйнар поддерживал висящего на нем Дага.<br /> <br /> — Что? — Кадир замер. — Зачем им…<br /> <br /> Что-то неожиданно ухватило его за руку. Кадир опустил глаза и увидел покрытую гарью латную перчатку, сжимавшую его запястье.<br /> <br /> — Лукас! — Кадир наклонился, помогая Трикстеру выбраться из-под вороха обломков, заваливших его целиком.<br /> <br /> — Это ловушка, — Лукас закашлялся.<br /> <br /> — Что?<br /> <br /> — Ловушка, — повторил Лукас, отпихивая его. — Мы здесь не одни. Я слышу, как они бродят вокруг. Нам надо выбираться отсюда на открытое пространство.<br /> <br /> Кадир напряг все чувства разом, но ничего не услышал, кроме треска пламени, и ничего не увидел, кроме смерти и теней.<br /> <br /> А затем тени зашевелились.<br /> <br /> Они выходили из темноты, двигаясь словно черные молнии. Нет, не из темноты — они сами были тьмой, вытянутой и принявшей форму гуманоидов. Они были угольно-черного цвета, и их кожу, темную как чернила, покрывали пульсирующие сигилы. Их черты невозможно было разглядеть — они изменялись и перекраивались по мере того, как эти сгустки тьмы скользили из одной тени в другую.<br /> <br /> — Выходите же! — зарычал Аки. — Выходите и сразитесь с сынами Русса!<br /> <br /> Из тени Кровавого Когтя, словно откликнувшись на зов, вытянулась долговязая фигура и всадила в его спину изогнутый нож, похожий на лезвие косы. Оружие словно проскользнуло в трещину в его доспехе — и изо рта Аки вместе с изумленным выдохом брызнула кровь.<br /> <br /> Существо — эльдар — свернулось вокруг него, нанося удар за ударом и шипя от удовольствия. Аки со стоном пошатнулся. Зарявкали болт-пистолеты, и тень сгинула. Аки рухнул на колени, из сочленений его доспехов заструилась кровь. Остекленевшими глазами он оглянулся по сторонам, на губах застыл рык — и Аки грохнулся вниз лицом.<br /> <br /> — Аки! — зарычал Кадир. — Аки!<br /> <br /> Он бросился было к поверженному брату, но тут из-под его ног вытянулась еще одна тень. Кадир сумел увернуться в последний момент, с грохотом свалившись на пол, и перекатился в сторону. Из чудовищно глубокого пореза на его щеке потекла кровь. Вокруг него возникли другие тени, но отчаянные взмахи мечом вынудили их отступить.<br /> <br /> — Да что это за твари?! — закричал Кадир.<br /> <br /> — Демоны! — взвыл Хальвар, крутясь на месте. Он успел заблокировать удар косы и заставил противника отшатнуться. — Нечестивые пульсации варпа! Порождения мертвых звезд!<br /> <br /> — Нет, это теневые охотники, — проревел Лукас, отмахиваясь когтями от одного из них, — Мандрагоры — так их называют! — тварь ускользнула от его когтей с такой легкостью, словно он пытался рассечь туман. — В них больше тени, чем плоти!<br /> <br /> Противник ускользнул от цепного меча Кадира, и тот выругался, отразил удар, который бы иначе рассек ему глотку, и отшвырнул эльдара прочь. Тот сгинул, растворившись в тенях, и Кадир обернулся. За его спиной Лукас и остальные Кровавые Когти сражались с Мандрагорами под дождем из пылающей соломы, сыплющейся с крыши. Весь барак был охвачен пламенем, и когда Кадир заблокировал очередной удар, горящая солома застучала по керамиту его брони. Ксеносы постоянно отступали, прячась за опорными балками, а под ногами расползалось пламя, отделяя Кровавых Когтей друг от друга.<br /> <br /> Где-то позади взвыл Даг. Кадир обернулся и увидел, как возникшая за спиной его товарища черная тварь вонзила изогнутый клинок между его лопаток, а затем тут же выдернула его, легко, словно бумагу, рассекая керамит. Даг рухнул и оружие вывалилось из его рук.<br /> <br /> Эйнар заревел, увидев, как упал его брат, и огнемет в его руках зарычал. Колючий силуэт объяло пламя, и теневой воин заверещал. Нагнувшись, Эйнар ухватил Дага за руку и поволок его к двери.<br /> <br /> — Помогите! — гаркнул он. Хальвар метнулся к нему, на бегу стреляя из болт-пистолета по теням, устремившимся следом.<br /> <br /> Мандрагоры были везде — они выскальзывали из каждой тени, их оружие зловеще мерцало во тьме. Их шипящий смех становился все громче, пока они, словно призраки, подползали к Кровавым Когтям сквозь дым и пламя. Кадир, не прицеливаясь, расстрелял в стороны весь боекомплект, и тут же отшатнулся, выронив опустивший болтер, когда что-то проскользнуло между пластин доспеха и впилось ему в бок. Он зарычал, выплевывая кровь, и развернулся, выхватив цепной меч. Но прежде, чем он успел ударить, нападавшего отшвырнуло прочь сгустком плазмы.<br /> <br /> Возникший рядом Лукас подхватил Кадира за руку и поволок к дверям.<br /> <br /> — Пора уходить, братец.<br /> <br /> — А как же Аки? — спохватился Кадир.<br /> <br /> — Аки мертв, — рыкнул Лукас, не оборачиваясь, — и если ты не хочешь лечь с ним рядом, поджимай хвост и беги!<br /> <br /> <br /> — Они удирают! — Слиск ударил кулаком по поручню. — Ты только посмотри на это!<br /> <br /> Воины в серой броне вырвались из пылающего барака, ни на секунду не прекращая стрелять, уничтожая всех корсаров, пытавшихся задержать их. Слиск надеялся, что, загнав их всех в одно место, он облегчит задачу Мандрагорам, но выходило, что репутация теневых убийц была очень сильно преувеличена. Космические Волки оставили одного из их стаи лежать на земле, но все остальные все еще были живы. В том числе и тот, с рыжими волосами.<br /> <br /> Этот рыжий был особенным. Герцог понял это сразу же, как только увидел его. Остальные Волки были дикарями, но этот… Было что-то такое в его глазах. В нем чувствовалась некая хитрость, и он быстро реагировал — куда быстрее, чем Слиск, по правде говоря, ожидал. Он-то рассчитывал выманить волков куда позже, уже после того, как селение сгорит — пылающие руины представлялись ему идеальным местом для засады. Он бы полюбовался отчаянием волков, пока они рассматривали бы мертвецов, а затем их бы неожиданно перерезали — но вместо этого он перехватил его воинов прямо посреди работы.<br /> <br /> Ему пришлось действовать быстро и выпускать Мандрагор на охоту тогда, когда его добыча была начеку. Но даже при таком раскладе зрелище оказалось поистине захватывающим.<br /> <br /> — Потрясающе, — Слиск обернулся к остальным. — Я и не предполагал, что им хватит ума отступить.<br /> <br /> — Они умные, эти волки, — ответила Малис, сидящая на своем привычном месте и наблюдавшая за схваткой с едва заметным интересом. — Впрочем, может быть, это просто твоя ловушка оказалась слишком небрежно расставлена, Трэвельят.<br /> — Наша ловушка, Аврелия, — раздраженно поправил герцог, — или ты уже забыла, что это твои Мандрагоры не смогли их убить? — он ткнул пальцем в сторону черного силуэта, медленно заползавшего на борт «Рейдера». Повернувшись лицом к ползучей твари, Слиск ощутил укол инстинктивного страха, который охватывал многих жителей Комморрага, когда им приходилось иметь дело с тенекожими обитателями Элиндраха.<br /> <br /> — Ну? Что ты скажешь в свое оправдание, ходячее нефтяное пятно?<br /> <br /> Какой бы ответ не припасла тень, выстрел из осколкового пистолета Слиска не дал ему и рта открыть — герцог выстрелил раньше, чем существо успело произнести хоть слово. Мандрагору отшвырнуло прочь, и она рухнула за борт без единого звука. Презрительно фыркнув, Слиск вернул пистолет в кобуру. Какой бы пугающей не была репутация тенекожих, умирали они все равно так же легко, как и все остальные.<br /> <br /> — Отзови остальных. Пусть волки бегут на этот раз.<br /> <br /> — Думаешь, это мудрое решение? — кашлянула Малис. — Мы же можем легко их поймать.<br /> <br /> — И что это будет за веселье? — спросил Слиск и посмотрел вниз, на пылающий барак. — Они сумели выскользнуть из нашей ловушки, и, я думаю, будет вполне справедливо дать им небольшую фору. А затем мы начнем погоню.<br /> <br /> — Ты пошлешь за ними Мандрагор?<br /> <br /> — Да. Пусть закончат то, что начали, — Слиск раздумчиво постучал пальцем по губам.<br /> <br /> — Они закончат, не сомневайся.<br /> <br /> — Твоя уверенность поднимает мне настроение, Аврелия, — герцог с улыбкой обернулся к ней. — И раз уж ты так уверена в победе этих ползучек, то, полагаю, ты просто обязана отправиться за ними следом и принести мне мой трофей, когда они закончат свою работу. Или раньше, если получится, — добавил он, помолчав.<br /> <br /> — Я что, должна идти одна? — спросил Малис. Кажется, приказ пришелся ей не по вкусу. Это было хорошо — порой Аврелия становилась просто невыносимо самоуверенной. И порой приходилось напоминать ей, что, какой бы хитрой она ни была, Слиск был хитрее.<br /> <br /> — Нет, что ты. Каким же я могу быть радушным хозяином, если не позабочусь от твоей безопасности? — Слиск махнул рукой Слегу. — Ты отправишься вместе с ней. Возьмешь столько своих чешуйчатых воинов, сколько сочтешь нужным. Я хочу получить шкуру вожака целой.<br /> <br /> Сслит медленно кивнул, и герцог снова перевел взгляд на Малис.<br /> <br /> — Возьми один из «Ядов».<br /> <br /> — Лучше несколько.<br /> <br /> — У меня нет нескольких свободных «Ядов», Аврелия. Я жду, что ты все же придумаешь способ выполнить мое поручение даже с такими скромными ресурсами. — Он лучезарно улыбнулся. — Ступай же, моя дорогая. А то я уже начинаю терять терпение.<br /> <br /> <br /> ===Глава XIX. СМЕРТЬ В ТЕНИ===<br /> '''641.M41'''<br /> <br /> — Что ж, не буду врать — могло быть и лучше, — без тени иронии заметил Лукас, помогая Кадиру уложить Дага, а затем оглянулся по сторонам.<br /> <br /> Эта пещера, как и многие другие, была маленькой и больше походила на трещину в горном склоне. Волки убежали на север, заманивая преследователей подальше от того места, где остались Хейд и остальные смертные. Лукас надеялся, что щитоносице хватит ума увести оттуда своих людей. В любом случае, прямо сейчас Волки почти ничем не могли им помочь.<br /> <br /> Даг застонал. Его кровь, так и не свернувшаяся, забрызгала камни. Эльдарский клинок повредил его орган Ларрамана, и теперь рана не закрывалась так, как положено. Лукас ощущал в воздухе дыхание Моркаи. Великий черный волк нетерпеливо принюхивался, устроившись у самого входа в пещеру. И ему не придется долго ждать.<br /> <br /> — Мы не должны были убегать, — сипло проговорил Кадир. — Хотя бы не так. Не как побитые дворняги, — он опустился на корточки и съеживался, пока, наконец, сервоприводы его перчаток не начали протестующе скрипеть.<br /> <br /> Кадир очень тяжело воспринял смерть Аки. Хоть он считал себя вожаком своей маленькой стаи, но Аки был пламенем, согревавшим ее сердце.<br /> <br /> — А ты бы как это сделал? — рыкнул Лукас.<br /> <br /> Кадир даже не посмотрел на него, и в этот момент Кровавые Когти остро ощутили, как им не хватает Аки. Кадир должен был ударить Лукаса. Нарычать на него. Но в его сердце не было того огня, что полыхал в груди у Аки. Ни у кого из них его не было. Хальвар судорожно стащил шлем и первым затянул погребальную песнь. К ней присоединились остальные, даже Даг, и их голоса слились в тоскливый, хриплый вой бессловесной скорби, и от этого пения Лукас ссутулился, словно от ледяного ветра.<br /> <br /> В глубине души ему хотелось присоединиться к ним, но он знал, что не может этого сделать — несмотря на все, что было между ними за все прошедшие недели, он так и не стал частью их стаи, как никогда не становился частью любой другой.<br /> <br /> Поэтому он сидел молча, дожидаясь, пока стихнет плач.<br /> <br /> — Если бы мы остались, то были бы уже мертвы, — сказал он, когда в пещере воцарилась тишина.<br /> <br /> — Это была бы достойная смерть, — хрипло ответил Хальвар и провел пальцами по своим тотемам, словно ища у них поддержки. — Славная смерть. И наши подвиги вспоминали бы в сагах и песнях.<br /> <br /> — А так наши деяния вырежут в камне или на льдине? — Даг попытался подтянуться повыше. — Теперь их забудут, что ли? Давай, скажи мне это, — он горько рассмеялся, но тут его руки подломились, и он с раздраженным стоном упал на спину. — Я не чувствую ног…<br /> <br /> — Ну, вообще такое бывает, когда тебе вскрывают позвоночник, — ответил Лукас почти ласково. — Хватит ныть. Вон, Эйнар не ноет же, а в нем три меча застряло.<br /> <br /> То, что Эйнар все еще держался на ногах, было, пожалуй, самой большой удачей.<br /> <br /> — Больно, — сообщил он, вытаскивая из бока изогнутый клинок. Странное лезвие угодило аккурат в трещину, темнеющую в его доспехе, отыскав оголенную плоть со сверхъестественной точностью. Эйнар отшвырнул клинок прочь и потянулся к следующему.<br /> <br /> Лукасу пришлось помочь ему вытащить третий, до которого было сложнее всего дотянуться — лезвие торчало в спине, у самый выхлопной дюзы силового ранца. Когда Лукас начал вытаскивать клинок, Эйнар закряхтел от боли.<br /> <br /> — Оно только наполовину настоящее, — недоуменно заметил Трикстер, взвешивая клинок в руке.<br /> <br /> — А ощущается, как полностью настоящее, — прорычал Эйнар.<br /> <br /> Отбросив меч подальше, Лукас перевел взгляд на Дага.<br /> <br /> — Ты умираешь, брат, — честно сказал он.<br /> <br /> — Я знаю, — охрипшим от боли голосом ответил Даг и прикрыл глаза, тяжело дыша. — Это моя вина. Я не увидел противника.<br /> <br /> — Нет. Это моя вина. — Лукас поморщился. — И ты даже не представляешь, насколько мне больно это говорить. — Он запустил пальцы в свои рыжие космы. — Они будут нас преследовать.<br /> <br /> — Охотиться на нас, ты хотел сказать, — поправил его Кадир.<br /> <br /> — Да, — Лукас едва уловимо улыбнулся. — Не могу сказать, что мне нравится это чувство.<br /> <br /> Он выглянул из пещеры, отметив, как вытянулись тени, и ощутил, как внутри зашевелилось раздражение. Ветер принес с собой запах. Пахло даже не живым существом, но запаиваемыми кандалами, и этот запах заставил Лукаса вспомнить о глубоких пещерах и мутных водах. Значит, они не смогли уйти так далеко, как ему бы хотелось.<br /> <br /> — Они нам почти на пятки наступают. Нужен план.<br /> <br /> — Будем сражаться, — откликнулся Эйнар, и его окровавленные пальцы с щелчком вогнали в пазы свежую канистру прометия. — Убивать. — Он ласково похлопал свою пушку—дракона по металлической голове.<br /> <br /> Из всех Кровавых Когтей Эйнар, несмотря на полученные раны, легче всего перенес случившееся. Хотя, конечно, никогда нельзя было сказать наверняка, о чем он думает.<br /> <br /> — Мне нравится этот план, — заявил Кадир. Хальвар с готовностью кивнул, и его тотемы застучали друг об друга. Кровавые Когти горели жаждой мести, и Лукас чувствовал, как в них бурлила жажда убийства — отчаянное желание смыть свой позор вражеской кровью. Его и самого одолевали похожие чувства.<br /> <br /> — Этой идее не хватает тонкости, — проговорил Лукас. — Эти тенекожие могут убить нас с помощью наших же собственных теней. И если просто побежать на них, оскалив клыки, то им только проще будет перерезать нам глотки. Нет уж, — он постучал себя по виску, — тут требуется план похитрее.<br /> <br /> — То есть, шансов у нас нет? — спросил Даг, но его смех быстро перешел в удушающий кашель.<br /> <br /> — Надежда — мать смекалки, — Лукас повернулся к нему, отцепив от крепления на поясе длинную и тонкую гранату, похожу на цилиндрическую капсулу. — Фотонные гранаты. Я ухватил парочку у старины Тимра. Весьма полезные штуковины, особенно на тот случай, если придется удирать, поджав хвост. — Он криво усмехнулся. — Правда, я не рассчитывал, что именно так и придется их использовать.<br /> <br /> — А какой прок в ослепляющих гранатах против этих тварей? — спросил Кадир.<br /> <br /> — Свет, — буркнул Эйнар.<br /> <br /> — Ха, именно! Свет! — поддержал его Лукас. — Что же еще поможет против теневых дьяволов, как не простой добрый свет?<br /> <br /> — И каким образом мы заставим их выйти на свет? — Даг с трудом приподнялся. — Будем вежливо просить? — Он закашлялся. — Эти твари настолько шустрые, что могут рассечь фраг-гранату надвое, прежде чем она рванет. Их нужно как-то застать врасплох.<br /> <br /> — Я знаю, — Лукас опустил на него взгляд. — Нам нужно заманить их сюда. Оставить кусок отравленного мяса. Раненая добыча — всегда слишком большой соблазн.<br /> <br /> Даг помрачнел и улегся обратно. Он закашлялся, и по его подбородку потекла кровь.<br /> <br /> — Что я должен сделать?<br /> <br /> — Ты будешь приманкой, — ответил Лукас. — Ты ведь понимаешь, да? Они почти наверняка убьют тебя. Как бы не прошла вся остальная часть операции, ты практически гарантированно умрешь.<br /> <br /> Даг кивнул. По его острому лицу струился пот, глаза лихорадочно блестели.<br /> <br /> — Ты еще ни разу не ответил на мой вопрос, — сипло сказал он. — Нас будут помнить?<br /> <br /> — Как минимум, я буду. А так как я совершенно не намерен умирать в ближайшем будущем, считай, что получишь что-то вроде бессмертия. — Лукас на мгновение умолк, затем добавил с заметной неохотой:<br /> <br /> — Я клянусь тебе, Даг — про тебя будут песни. Про тебя и про Аки. Я сам их спою, если понадобится.<br /> <br /> — Хорошо. Тогда давай сюда гранату.<br /> <br /> <br /> Они оставили Дага одного в темноте. Выбрав уголок поукромнее, Эйнар укрылся там, не отрывая глаза от лежащего брата. Он не задавал лишних вопросов, просто, как и всегда, терпел происходящее. Но то, что творилось сейчас, уже почти выходило за рамки, несмотря на то, что Даг сам согласился на этот план.<br /> <br /> Он лежал, тяжело дыша, на покрасневшем снегу и крепко прижимал к груди световую гранату. Это была достаточно простая ловушка — открытое пространство, легкая добыча. Периодически Даг натужно тянулся вперед, словно пытаясь подобраться поближе к тоннелям. Раненый зверь, брошенный собратьями.<br /> <br /> Эйнар старался не обращать внимания на боль от ран и старательно вглядывался в темноту. Болело все, под доспехом струилась кровь, и Эйнар чувствовал ее привкус на языке. Ничего, он переживет это. Клинки ксеносов не задели ничего жизненно важного.<br /> <br /> Как бы ему хотелось, чтобы Аки сейчас был с ними! Этот план наверняка пришелся бы ему по вкусу. Не смерть Дага, конечно, но последующая за ним схватка. Впрочем, зная Аки, он бы и смерти Дага порадовался.<br /> <br /> Эйнар взглянул на Кадира, притаившегося неподалеку. Тот выглядел подавленным. Они с Аки вечно цеплялись друг за друга, как клинок и оселок, но теперь, когда Аки погиб, Кадира словно выбило из привычной колеи.<br /> <br /> Скоро и Дага не станет. Хальвар бы сказал, что такова воля Всеотца, но для Эйнара это было слабым утешением. Стая была сильной. Теперь она ослабла. Кровавый Коготь перевел взгляд на Лукаса, пытаясь понять, что сам Трикстер думает обо всем этом.<br /> <br /> Над самым ухом зазвенело, и Эйнар обернулся, вглядываясь во тьму. Ксеносы выходили по одному, по двое, просачиваясь из темноты пещеры. На мгновение Эйнару показалось, что это просто еще одни тени, переплетавшиеся с остальными, наполнявшими пещеру.<br /> <br /> Но ни одна тень не смогла бы двигаться так целеустремленно.<br /> <br /> Они окружили Дага, словно бы с любопытством. Затем, словно бы невзначай, одна из теней присела на корточки и вонзила хищно изогнутый клинок в ногу Кровавого Когтя. Даг только охнул. Тварь вытащила клинок и ударила снова, на этот раз повыше.<br /> <br /> Эйнар понял, что она проверяет, где будет больнее всего. Остальные тени присоединились к ней, они кололи и пронзали тело Дага. Тот с проклятиями пытался отмахнуться, но они ускользали и изгибались, с легкость уходя от его неловких ударов.<br /> <br /> Эйнар дернулся было встать, но Лукас удержал его, покачал головой.<br /> <br /> — Погоди, брат, — прошептал он по воксу, — мы должны быть уверены, что они все зашли в пещеру.<br /> <br /> Эйнар согласился с этим доводом, хотя это решение далось ему нелегко. Рычание Дага, превратившееся в стоны боли, сделалось почти невыносимым. А затем, с воплем, в котором слились крик агонии и рык ярости, Даг активировал фотонную гранату. Вспышка света, мигом захлестнувшего пещеру, пожрала все тени — кроме тех, что сгрудились вокруг Кровавого Когтя. Фотолинзы визора Эйнара автоматически подстроились, позволив рассмотреть противника.<br /> <br /> Мандрагоры были аномально тонкими, их темную плоть покрывали витые узоры, похоже, бывшие какими-то символами. Их иссохшие, бесцветные волосы и осунувшиеся лица напоминали Дагу о рыбах, которых рабы ловили в глубинных водах под Эттом.<br /> <br /> Одна из Мандрагор прошипела что-то, похожее на проклятие, и вонзила клинок в череп Дага, рассекая его на части. Эйнар оттолкнул Лукаса и выскочил из укрытия. Налетев на худосочных тварей, он со всей мощи обрушил приклад своего огнемета на череп одной из них. Под могучим ударом кости затрещали и тварь отшатнулась, неловко замахав руками. Эйнар развернулся и, прицелившись, встретил вторую тварь потоком огня, превратив ее в пепел прежде, чем та успела вскрикнуть.<br /> <br /> Лукас и остальные Кровавые Когти повыскакивали следом, бросившись на ошарашенную добычу.<br /> <br /> — Хлойя! — крикнул Лукас. — Смейтесь, братья! Смейтесь, чтобы они знали, какое огромное удовольствие нам доставит их смерть!<br /> <br /> Он ухватил Мандрагору за глотку и с силой впечатал потрясенную тварь спиной в каменную стену. Прежде, чем Мандрагора сумела выскользнуть из его захвата, Лукас вонзил волчьи когти ей в брюхо. Тварь заверещала, когда криоэнергия наполнила ее брюхо и невыносимый холод выжег ее изнутри. Лукас вырвал когти из ее тела, и поверженная Мандрагора рухнула на землю.<br /> <br /> Сияние фотонной гранаты уже начало тускнеть.<br /> <br /> — Эйнар! Еще света! — зарычал Лукас. Тот не заставил себя ждать, наполнив воздух огнем. Вырвавшееся наружу пламя перекрыло выход из пещеры. Окруженный волной безжалостного света, Эйнар видел, как его братья продолжают сражаться.<br /> <br /> Потрясенные Мандрагоры поспешно отступали, пока не столкнулись лицом к лицу с Кадиром и Хальваром. Кровавые Когти сражались в мрачном молчании, прикрывая друг друга от клинков противников. Эйнар поливал огнем каждую тварь, которая пыталась улизнуть с поля боя, нырнуть в сумрак пещеры или передохнуть в тех тенях, что родились от пламени.<br /> <br /> Заблокировав удар корпусом огнемета, Эйнар пнул набросившуюся на него Мандрагору под дых. Та отшатнулась, но затем снова метнулась вперед, размахивая клинком и пытаясь заставить Эйнара отступить. Заметив просвет, тварь попыталась пробежать за его спину, ища укрытия в тени, вытянувшейся позади него. Эйнар развернулся, и поток пламени ударил Мандрагору промеж наплечников, снося голову. С бессвязным рыком Эйнар вытаскивал сопротивляющихся, верещащих ксеносов из собственной тени и обращал в пепел.<br /> <br /> Постепенно шум битвы затих. Порождения теней были либо мертвы, либо умирали от ран. Эйнар с облегчением увидел, что его братья живы. Кадир, похоже, был цел, а вот Хальвар двигался медленно, словно что-то внутри него оборвалось.<br /> <br /> — Ранен? — Эйнар поймал его за локоть.<br /> <br /> — Ничего такого, чего бы я не пережил, брат.<br /> <br /> Эйнар кивнул и повернулся к Лукасу.<br /> <br /> — Что дальше? — рыкнул он.<br /> <br /> — Охота не закончилась, — ответил тот. Трикстер смотрел на тело Дага, и Эйнар попытался понять, о чем он думает. — В моем брюхе не хватает мяса, зато в голове полно задумок. Давайте поменяем одно на другое.<br /> <br /> — А что насчет Дага? — спросил Кадир, глядя на павшего товарища.<br /> <br /> — О, — Лукас зло усмехнулся, — он тоже пойдет с нами.<br /> <br /> <br /> Ловчий отряд леди Малис нашел волка достаточно легко.<br /> <br /> Слишком легко, как оказалось.<br /> <br /> Окруженный останками тел нескольких Мандрагор, труп лежал там же, где, похоже, и рухнул в окровавленный снег. Судя по всему, зверь пытался забраться по склону, в сомнительную безопасность пещер наверху.<br /> <br /> Малис стояла на оружейной платформе «Яда», настороженно оглядываясь. Заметив тело, она наклонилась над осколковой пушкой, чтобы рассмотреть его получше. Слег и двое его собратьев обустроились по бокам транспортника, еще четверо теснились в кокпите пилота. То, что змеелюды могли пилотировать столь трудноуправляемое судно даже при отрицательных температурах, замедлявших их реакцию, стало для архонтессы сюрпризом. К тому же, они оказались умелыми охотниками, выследив волков сквозь снег и лед вплоть до каменистых холмов.<br /> <br /> Слег что-то прорычал и двое змеелюдов соскользнули с «Яда» и направились к телу. Малис, нахмурившись, последовала за ними. Во всем этом было что-то неправильное.<br /> <br /> — Стойте, — начала было она.<br /> <br /> Но было уже поздно.<br /> <br /> Когда один из сслитов перевернул тело, раздался резкий, отчетливый сигнал — а за ним последовал взрыв. Сслит, оказавшийся ближе всех к эпицентру взрыва, принял на себя основой удар, поплатившись за это жизнью. Малис отшвырнуло назад, прямо в обшивку «Яда». Оглушенная архонтесса рухнула в снег. Заструившийся дым смешивался с ливнем, растекаясь рваными лоскутами. А затем воздух наполнился воем, и из-за завесы дождя появились серые фигуры.<br /> <br /> Второй сслит бесшумно упал, откатилась прочь отсеченная голова. Слег открыл шквальный огонь, пытаясь попасть в неуловимые серые силуэты. Сслит, пилотировавший «Яд», зарычал что-то и попытался набрать высоту, но ему помешал рев болт-пистолетов. Лобовое стекло треснуло, и сслит задергался на сидении. «Яд» тяжело рухнул на землю, опоры шасси заскрежетали о камни.<br /> <br /> Малис попыталась забраться на оружейную платформу. Если она сможет добраться до осколковой пушки, то, возможно, сумеет продержаться достаточно долго, чтобы вызвать кого-нибудь на подмогу. Но щелчок взводимого оружия заставил ее замереть. Обернувшись, Малис обнаружила дымящееся дуло болтера, смотрящее ей прямо в лицо.<br /> <br /> Она сумела увернуться в самый последний момент. Оружие рявкнуло, почти оглушив ее. Выхватив клинок, Малис взмахнула им, вынудив противника отшатнуться. Тот выругался, потянулся за собственным мечом и архонтесса бросилась вперед, пытаясь подобраться вплотную. Ей уже доводилось биться с этими громилами — они были сильными и куда более выносливыми, чем им полагалось. А она — не ведьма, чтобы ввязываться в кровавую схватку просто ради удовольствия.<br /> <br /> Ее атака застигла противника врасплох, и он рухнул на спину. Его невидимые товарищи хрипло рассмеялись. Сквозь буран проступили силуэты, моментально отрезав все возможные пути к бегству. Малис развернулась, держа наготове клинок, пока ее противник поднимался на ноги — и в этот момент увидела Слега, сражавшегося с огненно-рыжим волком. Волк насмешливо улыбнулся ей и отпихнул Слега прочь.<br /> <br /> — Эту оставьте, щенки! — крикнул он. — Она нужна мне живой.<br /> <br /> Остальные, включая и того, кого архонтесса сбила с ног, не стали подходить ближе. Их желтые глаза смотрели на нее в упор, и их взгляд был оценивающим — твари как будто бы решали, с какой части тела они начнут ее есть. Малис презрительно фыркнула и отвернулась, наблюдая за поединком.<br /> <br /> Слег двигался с отчаянной скоростью — так быстро, что Малис едва успевала за ним проследить. Четыре клинка обрушивались на противника, скрежетали по мгновенно подставленным волчьим когтям, высекая яркие искры. Волк вытащил из крепления плазма-пистолет, но зазубренный клинок выбил оружие из его руки, а второй пробил броню на бедре. На мгновение Малис показалось, что сслит одолеет врага.<br /> <br /> Но лишь на мгновение.<br /> <br /> Чешуйчатый хвост Слега обвился вокруг противника, и сслит с новой силой бросился в атаку. Волк поймал змеелюда за одно из запястий и дернул, лишая равновесия. Треугольные челюсти клацнули перед самым его лицом, и волк наступил на хвост, заставив сслита заверещать. Змеелюд раскрылся — и волк со всей силы ударил его. Тот пошатнулся, хлестнул хвостом, ударив волка сзади. Лукас покачнулся и развернулся, выхватывая пистолет. Сслит метнулся вперед — и волк, перекатившись и вскочив на ноги, успел выхватить оружие, поворачиваясь лицом к метящему ему в лицо змеелюду. Он выстрелил — и сияющий поток плазмы разнес Слегу череп. Змеелюд рухнул на землю, чешуйчатые кольца опали. Волк сплюнул, перешагивая через подергивающееся тело.<br /> <br /> — Сильный, но тупой, — рыкнул он на грубом языке мон-кеи, и посмотрел на Малис. — Ты меня понимаешь, ведьма? — спросил этот рыжий громила на диалекте помоек Нижней Коморры. — Я надеюсь, что понимаешь. Иначе наш разговор надолго не затянется.<br /> <br /> — Я понимаю, хотя этот язык оскорбляет мои уши, — ответила Малис, и быстро оглянулась по сторонам. Несмотря на снег и ливень, она успела рассмотреть остальные силуэты, огромные и серые, двигавшиеся удивительно бесшумно для своих габаритов. Их погибло куда меньше, чем архонтесса надеялась, хотя ее ноздри и щекотал острый запах их измененной крови, разливавшийся по ветру.<br /> <br /> — Точно также, как он оскорбляет мой рот, — рыжий рассмеялся. — Ты тут главная?<br /> <br /> Малис напряглась — гордость в ее душе боролась с прагматизмом. Но эта борьба длилась недолго.<br /> <br /> — Нет. Я всего лишь гостья на вечеринке, которая буквально на глазах становится невыносимо скучной, — ответила она, не опуская клинка. Действие боевых веществ, циркулировавших в ее крови, постепенно ослабевало, оставляя после себя бешено стучащую в висках кровь и боль в натруженных мускулах.<br /> <br /> Здоровяк хмыкнул. Ситуация складывалась не в пользу Аврелии, и он прекрасно об этом знал. Она чувствовала исходящий от него жар, переплетавшийся с запахами зверя и крови. Это был дикий запах, безыскусный и в то же время интригующий.<br /> <br /> — Ну что ж, ты можешь мне помочь оживить эту вечеринку, если захочешь, — его глаза полыхнули золотом и Малис замерла, пронзенная инстинктивным, почти уже позабытым чувством страха. Прошло уже слишком много времени с тех пор, как она последний раз испытывала что-то подобное, поэтому она сумела сразу же взять себя в руки.<br /> <br /> — Что я за это получу? — спросила она, облизнув губы.<br /> <br /> — Быструю смерть.<br /> <br /> — И что это будет за веселье? — улыбнулась архонтесса.<br /> <br /> — Тогда жизнь, — рыжий громила наклонил голову, рассматривая ее. — Фору.<br /> <br /> — Уже лучше, — улыбка Малис стала шире. — И чем же я должна заслужить такую милость?<br /> <br /> Он подошел ближе, не обращая внимания на ее клинок. Отпихнув его прочь, рыжий волк наклонился к ней и холодно улыбнулся.<br /> <br /> — Отведи меня к хозяину этой вечеринки.<br /> <br /> <br /> Кьярл Лютокровый не мигая смотрел на огонь, ища хоть какую-нибудь подсказку о том, что ждет впереди. Как и всегда, вопросов было больше, чем ответов. Огонь никогда не лгал, но и не говорил всей правды — по крайней мере, так, чтобы Кьярл мог понять его. Ответы, которые давало пламя, были похожи на короткие вспышки, достаточные, чтобы направить ярла по верному следу. Во всяком случае, Лютокровый на это надеялся. Но определить истинность выбранной тропы было невозможно до тех пор, пока он не пройдет по ней до конца.<br /> <br /> Он уже не единожды ошибался. Редко — но ошибался. И мысль об этом была ему не по нутру — он тратил столько времени и сил, чтобы отточить свою репутацию провидца, сколько бы любой другой на его месте потратил на заточку клинка. Польза от пророческого дара заключалась в способности верно толковать увиденное, и если ошибаться слишком часто, то из почтенного провидца легко превратиться в объект насмешек. А насмешки Лютокровый не любил.<br /> <br /> Сказать по правде, именно поэтому мысль о том, что теперь он будет нести ответственность за Трикстера, так его обеспокоила. Из всей Своры именно Лукас казался абсолютно невосприимчивым к судьбе. Он не верил в знамения и выбирал такие кривые пути, что их совершенно невозможно было предугадать. Лютокровый так часто видел смерть Трикстера, что уже перестал верить в ее вероятность. Когда дело казалось Шакала, сама судьба становилась той еще насмешницей.<br /> <br /> В центральном зале стратегиума Этта царили суета и шум — рявкали надзиратели, управлявшие отрядами невольников, бряцало надеваемое снаряжение. Лютокровый сидел, ссутулившись, на лавке посреди этой суматохи, совершенно игнорируя потоки данных и тактические сводки, медленно ползущие по экранам, развешанным на стенах по всему залу.<br /> <br /> В зале стратегиума присутствовало несколько сотен кэрлов и невольников—машин, полностью погруженных каждый в свою работу. Некоторые из них координировали поиски с воздуха, которые вели те из пилотов «Грозовых клыков», что оказались достаточно смелыми — или достаточно безмозглыми, — чтобы согласиться пилотировать свои десантно-штурмовые корабли в такую бурю. Другие добавляли поступающую информацию на постоянно увеличивающуюся карту боевых действий, отмечая места столкновений, статистику потерь и любую другую релевантную тактическую информацию.<br /> <br /> Лютокровый не сомневался, что сейчас могла пригодится любая крупинка информации. Он нуждался в информации так, как голодный волк — в мясе. Ему необходимо было узнать все, что можно — но пока что от этих знаний было мало толку.<br /> Подойдя к огню, Лютокровый поворошил угли. Перчатка из керамита защищала его кожу, и сенсоры его доспехов почти не обратили внимания на краткий перепад температуры. Лютокровый подержал руку в огне, наблюдая, как краска на перчатке начинает пузыриться и слезать, затем с рыком вытащил руку и замахал ею, остужая задымившуюся перчатку.<br /> <br /> — И что же говорит тебе пламя, Лютая Кровь?<br /> <br /> — Пламя не говорит ничего. Лишь в очередной раз открывает то, что я знаю, но не понимаю, — Кьярл обернулся к Буревестнику, рунному жрецу, присоединившемуся к нему у костра. — Оставь эти свои мрачные взгляды кому-нибудь другому, брат. Что говорят духи?<br /> <br /> — Что ложь и правда весят одинаково.<br /> <br /> — В общем, толку от них не больше, чем от огня, — Лютокровый усмехнулся.<br /> <br /> — Сейчас сезон путаницы. Земля взмывает в небо, звезды падают в море. Наши враги не могли бы выбрать лучшего времени. Ты принимаешь командование?<br /> <br /> Лютокровый кивнул.<br /> <br /> — Красная Пасть спорил, как обычно. Но он куда сильнее жаждет охоты, чем той цепи, чей вес будет только мешать ему, и он прекрасно об этом знает. Что бы не случилось, я возглавляю Этт в этом сезоне, и это значит, что моими устами говорит сам Великий Волк, — он нахмурился. — Хотя для меня в этом мало хорошего.<br /> <br /> — Как идет охота?<br /> <br /> — Плохо, — Лютокровый тяжело поднялся на ноги и направился прочь от костра, в его массивной фигуре чувствовалась неуемная энергия. — Красная Пасть и остальные сумели кое-кого поубивать, но буря все еще нас изолирует. Им придется сражаться поодиночке и наши усилия практически невозможно объединить для каких-либо решительных мер. Отчеты, которые я получаю, неполные. В некоторых случаях в этом виновата буря, но…<br /> <br /> — …но в остальных — нет, — Буревестник вздохнул. — Ты сумел разглядеть схему, по которой они нападают?<br /> <br /> — Единственная схема, которую можно разглядеть — это отсутствие схемы. Они нападают на кого хотят, без всякой слаженности. Я подозреваю, что мы имеем дело не с армией, а с несколькими мелкими разбойничьими отрядами, каждый из которых действует по собственной прихоти. Поэтому их можно отлавливать только по частям. Наши воины ловят собственные хвосты, гоняются за призраками, которые наносят удар и успевают исчезнуть раньше, чем мы успеваем прибыть.<br /> <br /> — Выжившие есть? — спросил Буревестник, вглядываясь в пламя.<br /> <br /> — Немного. Эти ксеносы очень небрежно работают. Ловят тех, кого можно поймать, а тех, кого нельзя — убивают и удирают перед самым нашим носом. Они как будто знают, когда мы появимся.<br /> <br /> — А если и правда знают? С учетом того, в каком сейчас состоянии наши коммуникации, ксеносы вполне могут перехватывать вокс-переговоры, и мы даже не узнаем об этом.<br /> <br /> Лютокровый зарычал, и несколько ближайших кэрлов встревоженно обернулись, но затем поспешно вернулись к своей работе.<br /> <br /> — Я знаю, — буркнул ярл спустя мгновение. — Вот почему я распорядился соблюдать полное вокс-молчание. Но даже так мы не смогли получить преимущество. — Он бессильно сжал кулаки. — Это наша территория. А из нас делают каких-то дураков.<br /> <br /> — Хельвинтер подходит к концу. Вскоре мы сможем отыскать их.<br /> <br /> — А ты думаешь, они не уберутся обратно в ту преисподнюю, откуда они выскочили, сразу же, как только это поймут? Нет. Они все слишком хорошо рассчитали. Кто-то стоит за их спинами, управляя этим набегом. Их действия не так уж плохо скоординированы, как кажется. Некто придумал все это — и если мы его поймаем, то сумеем это остановить, — Лютокровый взрыкнул и обернулся к костру. — Но для начала его нужно найти, — он оскалил зубы, словно увидев этого загадочного врага. — Дайте мне хоть раз вдохнуть его запах, и я выслежу его. Кости Русса! — он с силой ударил кулаком по ладони. — Просто дайте мне его запах!<br /> <br /> Словно в ответ на его требование, мерный гул, висящий в воздухе, рассек резкий сигнал вызова. Кто-то пытался связаться с Эттом. Лютокровый едва не подскочил, в бешенстве пытаясь сообразить, кто из собратьев—ярлов оказался столь глуп, что не понял приказа?<br /> <br /> Сквозь треск помех раздался знакомый голос. Выговор, который уже был готов слететь с губ Лютокрового, так и остался невысказанным, когда ярл услышал ряд координат. А затем он улыбнулся, и, когда голос снова пробился сквозь помехи, ярл обернулся к Буревестнику.<br /> <br /> — Отзови остальных. Передай им эти координаты. Мы нашли нору нашей змеи.<br /> <br /> — Что ты собираешься делать? — спросил рунный жрец.<br /> <br /> Лютокровый удовлетворенно взрыкнул.<br /> <br /> — Я собираюсь созвать свои стаи. Я слишком долго просидел здесь впустую. Это убийство — мое.<br /> <br /> <br /> ===Глава XX. ЗМЕИНОЕ ГНЕЗДО===<br /> '''641.M41'''<br /> <br /> Малис скрежетала зубами от злости. Вечеринка пошла совершенно не так, как она рассчитывала.<br /> <br /> — А без этого никак нельзя было обойтись? — спросила она, поерзав на сидении. Цельнолитая взрывчатка, которую волк прицепил ей между наплечников, неприятно давила — она была чем-то вроде контузионной гранаты, привязанной к доспехам архонтессы сыромятными ремешками. Волк не стал предостерегать Малис, чтобы она не пыталась ее отцепить, и она восприняла это как немое предложение попробовать. Несмотря на его разговоры о милосердии, ее не отпускало смутное подозрение, что ему абсолютно все равно, выживет она или умрет.<br /> <br /> Космический Волк лежал поперек верхней части фюзеляжа «Яда», прикидываясь оглушенным.<br /> <br /> — А ты бы мне доверилась, если бы мы поменялись местами? — рыкнул он, не глядя на архонтессу. Изображать труп ему удавалось вполне убедительно — если бы он еще перестал улыбаться. — А теперь замолкни.<br /> <br /> — Нет, я бы тебе не доверилась. Но будь уверен — я не забуду это оскорбление.<br /> <br /> — Ну и хорошо, что не забудешь. А иначе какой бы в нем был смысл?<br /> <br /> Малис невесело рассмеялась.<br /> <br /> — Очень коморрийский взгляд на вещи...<br /> <br /> — Замолкни, — рыкнул Лукас.<br /> <br /> Малис замолчала, продолжая улыбаться. Этот Волк отличался от остальных. Если подавляющее большинство его собратьев было не более, чем живым оружием, несгибаемым как сталь и прямолинейным, как удар клинка, то Лукас больше походил на запутанный клубок — его смекалка сделала бы его любимцем публики на аренах.<br /> <br /> «Яд» низко прошел над заснеженным лесом и направился вниз, к охотничьей стоянке. Буря уже стихала — орбита этого мира снова стабилизировалась, и вместе с ней утихомирилась и сама планета. «Рейдеры» готовились отступать через порталы в Паутину, а их утробы были забиты рабами и трофеями. «Яды» и гравициклы шныряли вокруг, готовые отвлечь на себя Космических Волков, когда те нападут на лагерь — а они неизбежно должны были напасть.<br /> <br /> Малис направила «Яд» к бараку, который Слиск выбрал в качестве штаб-квартиры. Корсары и воины-кабалиты, стоящие на страже, почти не обратили на нее внимания. Воины самой архонтессы были тут же неподалеку, готовили ее транспортники к вылету. Малис надеялась, что выживет и присоединится к ним.<br /> <br /> Как только «Яд» коснулся земли, на его крыло тут же кто-то вскочил, и оно дрогнуло под его весом. Архонтесса обернулась и увидела улыбающуюся Мирту.<br /> <br /> — Вижу, что слухи не врут, миледи Малис. Вы вернулись с победой.<br /> <br /> — Да, Мирта, — ровно ответила Аврелия, — вижу, ты в хорошем настроении.<br /> <br /> — Именно так. Мы наконец-то покидаем этот хмурый комок грязи. — Мирта посмотрела на Лукаса и Малис напряглась. Неужели куртизанка что-то заподозрила?<br /> <br /> — Судя по сигналам, которые нам удалось перехватить, его собратья трубят общий сбор Слиск полагает, что они каким-то образом обнаружили наше местоположение.<br /> <br /> — Это невозможно, — ответила Малис без особой уверенности, с трудом удержавшись от того, чтобы не покоситься на Космического Волка. Очевидно, что у мон-кеи были способы отслеживать перемещения друг друга. Теперь становилось понятно, почему Лукас так настаивал на том, чтобы его отвезли в лагерь. Слиск был прав — этот волк был по-своему хитер.<br /> <br /> — Если вы желаете остаться и убедиться в этом собственными глазами — воля ваша, — нахмурилась Мирта. — Но сейчас время уходить. И забирать добычу, — она в упор посмотрела на Малис. — Вы проиграли. Слиск не станет помогать вам, какие бы планы вы там не вынашивали.<br /> <br /> — Откуда ты знаешь?<br /> <br /> — Говорят, Вект вышвырнул вас, переключившись на другие развлечения, — ответила Мирта. — А теперь тоже самое сделал и Слиск. Вы сказали, что укротите его, но на мой взгляд, он не больно-то укротился.<br /> <br /> Малис оглянулась на Космического Волка, изображающего глубокий обморок. Его губы едва уловимо шевельнулись, и архонтесса поняла, что он слышит каждое слово. Малис фыркнула.<br /> <br /> — К сожалению, нет, — проговорила она. — Трэвельят совершенно не заинтересован в том, чтобы помочь мне достичь моей цели. Впрочем, ты об этом знаешь.<br /> <br /> — И поэтому вы принесли ему такой подарок?<br /> <br /> Малис смерила ламеянку настороженным взглядом. Сколько всего та уже успела заподозрить?<br /> <br /> Рука Мирты покоилась на рукояти клинка.<br /> <br /> — Последи за своим тоном, — велела архонтесса.<br /> <br /> — Вам стоит последить за своим, — Мирта широко и холодно улыбнулась. — Вы уже позабыли все эти разговоры о том, чтобы помогать друг другу, а? Мы подтолкнули герцога к активным действиям, и все ради чего? Чтобы он смог застелить свое ложе шкурой этой зверюги?<br /> <br /> — Ему придется немало постараться, чтобы снять ее с меня, — хохотнул Лукас, поднимая на нее глаза.<br /> <br /> Мирта выругалась и попыталась вытащить клинок из ножен.<br /> <br /> — Я бы этого не делал, — Лукас предупреждающе махнул рукой, в которой сжимал детонатор от взрывчатки, привязанной к спине Малис. Та перехватила руку Мирты, не давая ей шевельнуться.<br /> <br /> — Подумай как следует, девочка, — прошипела она. — Если ты ударишь, мне придется убить тебя, чтобы не умереть самой. Детонатор, который он держит в кулаке, активирует взрывчатку, висящую на моем доспехе.<br /> <br /> — Я полагала удивительным то, что он сумел убить Слега, — Мирта посмотрела на нее в упор, — но не тебя.<br /> <br /> — ''Подумай'', — Малис крепче сжала ее руку. — Это твой шанс, куртизанка. Ты хочешь остаться рабыней герцога навеки?<br /> <br /> — А что я получу после его смерти?<br /> <br /> — Более великодушную госпожу, — ответила Малис. — Мне пригодится составительница ядов.<br /> <br /> <br /> Лукас слегка повернул голову так, чтобы видеть ксеносов.<br /> <br /> — На твоем месте я бы ее послушался, ведьма, — заявил он. — Если я правильно понял вашу варварскую речь, то, сдается мне, всем нам нужно одно и то же. — Он одарил обеих эльдарок широкой улыбкой, готовый к любым последствиям. Он был абсолютно готов к тому, чтобы нажать руну активации на детонаторе и подорвать фраг-гранату, закрепленную на спине Малис. Конечно, это создало бы некоторые неудобства, но он сумеет к ним приспособиться. Ему всегда это удавалось.<br /> <br /> Та, которую звали Миртой, уставилась на него, и ее инопланетные черты искривила гримаса отвращения. Лукас улыбнулся в ответ. В ее лице не было ничего человеческого, ни капли той подлинной красоты, что была в чертах той же Хейд. Лицо эльдарки было слишком холодным, слишком совершенным — словно маска, скрывавшая под собой нечто омерзительное. Лукас пошевелил пальцем, поглаживая детонатор.<br /> <br /> — Решай быстрее, ведьма. У меня палец чешется.<br /> <br /> Мирта отвернулась. На мгновение ему показалось, что она собирается спрыгнуть с «Яда». Но вместо этого она оперлась на борт.<br /> <br /> — Тебе стоит убрать с лица эту твою улыбочку, мон-кеи. Трупы обычно не улыбаются.<br /> <br /> Лукас усмехнулся и переключил внимание на то, что творилось вокруг. Лагерь эльдар был очень хорошо спрятан. Поселение, раскинувшееся в тени горы, было защищено от непогоды. Ограда была разломана, как и большая часть построек, а из обломков соорудили высокие башни и грубые причальные мачты для аэролодок и гравициклов. Теперь вместо туземного поселения здесь выросла целая промзона.<br /> <br /> Вокруг центрального кострища стояли огромные клетки с зубчатыми прутьями, и в каждой из них теснились толпы дрожащих людей — остатков того племени, что прежде называло это место домом. То, что осталось от их воинов, было развешано на рукотворных деревьях из черненой стали — над их плотью поработали и погода, и вражеские клинки. Заметив это, Лукас едва не зарычал от ярости.<br /> <br /> Возмездие настигнет их. Но не сейчас.<br /> <br /> Лукас не сомневался, что Лютокровый здорово удивился, получив весточку, и вместе с остальными ярлами сумеет отследить сигнал маячка на доспехах Трикстера до самого лагеря. Лукас пообещал, что, когда они прибудут, он будет ждать их с головой вражеского командира в руке. И это будет величайшая шутка из всех.<br /> <br /> Кадир и остальные осмотрят периметр лагеря, чтобы обнаружить слабые места. А когда он начнет действовали, они присоединятся. По крайней мере, таким был его план. И пока все шло так, как надо.<br /> <br /> Четыре волка против целой армии. Лукас с трудом удержался от смешка. Лютокровому стоит поторопиться, а то тут врагов не останется…<br /> <br /> «Яд» сбросил скорость, достигнув самого центра селения. Малис направила его вниз, приземляясь прямо перед руинами, которые когда-то были центральным сруб. Лукас чуть приоткрыл глаза, следя за происходящим. Постройка чем-то походила на барак, стоявший в поселении ятвиан, но значительно превосходила его в размерах. Ее большая часть была построена из камня, а не из дерева, а крышу покрывали грубо обтёсанные доски, а не солома. Когда «Яд» опустился на землю, тяжелые двери распахнулись и цель Лукасовой охоты вышла наружу в сопровождении двух телохранителей-сслитов. Змеелюды вскинули было осколковые карабины, когда двигатели «Яда» замолкли, но Слиск махнул рукой и они отползли на несколько шагов назад.<br /> <br /> — Ты жива, Аврелия! Как замечательно! — Слиск приветственно развел руки. — Кстати, а где Слег?<br /> <br /> — Убит, — ровно ответила Малис.<br /> <br /> — Досадно. Впрочем, за это я ему и платил. А что ты мне принесла?<br /> <br /> — Посмотрите сами, — Мирта бесцеремонно спихнула Лукаса на землю, и тот с трудом удержался, чтобы не взрыкнуть.<br /> <br /> — Так значит, это он? — спросил Слиск, присев рядом на корточки. — Который самый умный?<br /> <br /> — Был, — ответила Малис.<br /> <br /> — Я не вижу на нем ран.<br /> <br /> — Яд, — равнодушно откликнулась архонтесса. — Мне пришлось защищаться.<br /> <br /> — Ужас какой… И все же прими мою благодарность, — Слиск ухватил Лукаса за волосы, приподнимая голову. — Уродливый здоровяк.<br /> <br /> — Да ты, в общем-то, тоже не красавец, — ответил Лукас. Слиск застыл. Лукас улыбнулся, а затем резким взмахом руки сбил Слиска с ног — и прежде, чем эльдар успел среагировать, навис сверху, придавив его к земле.<br /> <br /> — Не давай остальным подойти, ведьма, — бросил Лукас, на секунду обернувшись к Малис, — а то потроха по всему лагерю собирать придется.<br /> <br /> Архонтесса выругалась, но осколковая пушка «Яда» зарычала, и сслитов отшвырнуло назад и разнесло на части. Взревели двигатели, и аэросудно поднялось и медленно пошло по кругу, не переставая стрелять. Воины разбежались в поисках укрытия, раздались вопли и тревожные крики. Лукас улыбнулся и опустил глаза на Слиска.<br /> <br /> — Ты пытался меня убить.<br /> <br /> — Знай я, что ты такой умный, старался бы еще лучше, — Слиск улыбнулся ему в ответ. — Ты даже цивилизованным языком владеешь. Это восхитительно. Ты знаешь, кто я такой?<br /> <br /> — Нет. Да мне и не интересно.<br /> <br /> — Какая досада. Близкое знакомство добавило бы некоторой… пикантности, — он нечеловечески быстро развернулся, и Лукас отпрянул. Слиску удалось высвободить руку — и в ней тут же сверкнул клинок, едва не угодив в зазор между пластинами силового доспеха. Лукас откатился в сторону, и герцог подскочил на ноги.<br /> <br /> — Эй, кто-нибудь, будьте любезны его убить! — выплюнул Слиск.<br /> <br /> Лукас выхватил плазма-пистолет и выстрелил, сбив эльдара с ног, затем бросился на пролетавший мимо «Яд», чья пушка вспахала землю вокруг него. Лукас успел ухватиться за киль ровно в тот момент, когда Малис развернулась и повела аэролодку прочь от барака.<br /> <br /> — А он шустрый! — крикнул Лукас.<br /> <br /> — А ты — глупый, — ответила Малис и демонстративно помахала гранатой, которую он привязал к ее доспеху. Обрезанные ремни посыпались вниз. — Убей его, куртизанка!<br /> <br /> Мирта, все еще стоящая на крыле «Яда», обрушила на Лукаса удар клинка. Выругавшись, Лукас выпустил киль и тяжело рухнул на землю. Он сжал детонатор, но не стал ждать, взорвется граната или нет — к нему уже спешил отряд эльдар.<br /> <br /> Перекатившись, Лукас подскочил на ноги и метнулся за одну из башен, сооруженных из деревянных обломков, и прижался спиной к опорной балке, дожидаясь, пока перезагрузится плазма-пистолет. Пока он считал последние секунды, осколковые снаряды разгрызли колонну на щепки.<br /> <br /> — …три, два, один… Ха!<br /> <br /> Катушки вспыхнули от свежей порции энергии. Лукас вскинул пистолет и выскочил из-за балки. Улучшенное зрение позволило ему легко пересчитать все цели, рассредоточенные по полю боя. Он в мгновение ока выбрал подходящую и выстрелил.<br /> <br /> Обернувшись, он оглянулся, но Слиск уже исчез. Тварь наверняка искала способ удрать. В наплечник угодил снаряд, и Лукас развернулся, впечатывая испуганно выпучившегося корсара в решетку пустого загона для рабов. Ксенос тряпичной куклой осел на землю — видимо, от удара каждая кость в его долговязом теле разлетелась на части. Лукас выпрямился, подхватив мертвое тело и прикрываясь им от выстрелов троих оставшихся эльдар, окруживших его. А затем пискнул сигнал плазма-пистолета, и Лукас отшвырнул труп прочь и выстрелил снова. Трое готовы. Осталось четверо, насколько он успел заметить. Неплохое соотношение.<br /> <br /> Двое из них подобрались почти вплотную, то ли горя желанием сразиться врукопашную, то ли попросту отчаявшись. Они двигались быстро, нападая словно со всех сторон одновременно. Их зазубренные боевые клинки высекали искры из керамита доспехов, и Лукас уворачивался и разворачивался, пытаясь отвечать ударом на удар. Они уходили от его когтей, избегая удара в последнюю секунду. Лукас нутром почуял, как что-то щекочет ему затылок — остальные двое противников пытались взять его на мушку, пользуясь тем, что их товарищи не дают ему уйти с места. Умная дичь. Но все же недостаточно умная.<br /> <br /> Его когти вспыхнули, перехватывая клинок. Лукас сбил эльдара с ног и закрылся его телом аккурат в ту же секунду, когда рявкнула осколковая винтовка. Он не стал тратить время, проверяя, оправдался ли его расчет. Едва успев увернуться от ножа второго противника, просвистевшего перед самым его носом, Лукас бросился вперед, вонзая зубы в мягкую броню на руке ксеноса. Пластины хрустнули в его пасти и он мотнул головой, подтаскивая эльдара ближе. Дуло плазма-пистолета уткнулось в грудь противника и Лукас нажал на курок.<br /> <br /> Дымящееся тело рухнуло на землю, и Лукас бросился прочь, скрываясь среди опорных балок. Завизжали сирены тревоги. Лукас услышал рев болтеров и понял, что Кадир и остальные тоже вступили в игру. Если они смогут как следует заморочить ксеносам головы, не давая отступить, то им удастся сдерживать противника до тех пор, пока не прибудет Лютокровый и остальные ярлы. А если не смогут… ну…<br /> <br /> — …то сегодняшний день ничуть не хуже других, — пробормотал Лукас. Услышав приближающийся топот, он вскинул руку, и налетевший на нее корсар отлетел обратно, мертвый или оглушенный — Лукас не стал проверять. Он попросту наступил на голову эльдара, сминая украшенный шлем вместе с черепом — чтобы уж наверняка.<br /> <br /> Осколковые снаряды застучали по его нагруднику, и Лукас вздрогнул. Отцепив от пояса гранату, он метнул ее в ту сторону, откуда стреляли — взрыв заставил деревянные башни пошатнуться, и сверху послышались перепуганные крики экипажей аэролодок. Лукас поднял голову и довольно оскалился.<br /> <br /> — Прекрасно…<br /> <br /> <br /> Джинкар торопливо шагал свозь охваченный суматохой лагерь. Отбросы держались вокруг него защитным кольцом, обеспокоенно ворча друг на друга. На лагерь напали, это было очевидно — но никто, похоже, не понимал, кто именно напал и как. Те кабалы, что были повоинственнее, высыпали на улицы и теперь грызлись промеж себя, а те, что были поосторожнее, нетерпеливо дожидались, пока откроются врата в Паутину. А те не откроются, пока Слиск подготовится к отбытию.<br /> <br /> — А где Слиск? — рыкнул Джинкар на своих телохранителей. — Уж точно не там, где ему следовало бы находиться.<br /> <br /> Все шло совершенно не так, как задумывалось. Конечно, из великих страданий рождаются великие шедевры — как правило, из чужих великих страданий, — но Джинкар умел приспосабливаться. Он торопился в мастерскую, надеясь, что успеет перехватить Кзакта до того, как представители Сглаза соберут свои трофеи и улетят. Мон-кеи должны были вот-вот добраться сюда — если уже не добрались, — и очень скоро они сравняют с землей весь лагерь. Пора уходить отсюда.<br /> <br /> Земля содрогнулась от взрыва, и Джинкар едва удержался на ногах. Тропу затянуло дымом, гемункул услышал глухой хлопок и одного из отбросов отшвырнуло прочь. Следом рухнул еще один — его череп превратился в кровавое месиво. Загрохотало снова — и остальные отбросы попадали замертво. Последний из слуг Джинкара успел развернуться и коротко вскрикнуть, а затем таким же окровавленным мешком свалился к остальным. Джинкар съежился, закрыл голову руками — следующий смертельный удар должен был достаться ему…<br /> <br /> …но тот так и не пришел — и гемункул поднял глаза. Перед ним, глядя на Джинкара сверху вниз, стоял Космический Волк. Его шлем был покрыт кровью, а острие цепного меча упиралось гемункулу в глотку.<br /> <br /> — Похоже, ты куда-то торопишься, — пророкотало чудовище на своем примитивном языке. — Ты меня понимаешь?<br /> <br /> — Я… Да, — Джинкар оглянулся. Из дымки показались еще двое огромных воинов, воняющих кровью и прометием. — Я знаю ваш язык.<br /> <br /> — Хорошо. Значит, твоя голова останется на плечах — пока что, по крайней мере. Где вы держите рабов?<br /> <br /> Джинкар тут же сообразил, что они хотят сделать. Если освободить рабов сейчас, то загнать их в «Рейдеры» не будет никакой возможности. Да, конечно, несколько партий уже теснились в грузовых отсеках «Рейдеров», нетерпеливо кружащих над лагерем, но это была лишь малая часть всей добычи.<br /> <br /> — Вы хотите… освободить их? Всех? — напряженно спросил он.<br /> <br /> — А что, какие-то проблемы? — зубцы едва ощутимо впились в его горло. Джинкар судорожно сглотнул. Мысль о том, чтобы достать бласт-пистолет, проскользнула было и тут же сгинула — он понимал, что не успеет выстрелить.<br /> <br /> — Нет. Никаких проблем. Рад буду служить.<br /> <br /> Из решетки шлема воина, держащего меч, раздался рык, пробравший гемункула до самых костей. Через мгновение Джинкар сообразил, что это был смех.<br /> <br /> — Не сомневаюсь, что будешь. А теперь вставай, мелюзга. Иначе останешься здесь, рядом с товарищами.<br /> <br /> Джинкар поднялся, отряхивая робу, пытаясь сохранить хоть какую-то видимость собственного достоинства.<br /> <br /> — Клетки с рабами управляются единой системой блокировки. Открывать их по одной будет слишком утомительно. С центрального пульта их можно открыть все сразу. Все до единой. Идемте.<br /> <br /> Он зашагал к мастерской, и космические десантники осторожно направились следом. Один из них отделился от группы, вызвав недовольный рык того, что вел отряд. Десантник растворился в дыму и метели, двигаясь, словно призрак, несмотря на габариты. Обладатель цепного клинка и тот, что вонял как завод по переработке отходов, остались с Джинкаром. Вонючий десантник не выпускал из рук свои примитивные обереги и таращился на Джинкара с совершенно излишней нервозностью.<br /> <br /> Через несколько мгновений лагерь снова сотрясли взрывы — это явно было делом рук Космических Волков. Джинкар увидел, как воины из трех разных кабалов обменивались выстрелами выше по тропе. Его пленители несколько раз выстрелили, заставив кабалитов разбежаться в поисках укрытия. Джинкар кожей ощутил гул электрических сигналов, наполнявших воздух, и понял, что Волки разговаривают друг с другом по зашифрованному каналу связи. Их нападение было спланированным, и, похоже, служило прологом к штурму лагеря.<br /> <br /> Джинкара это мало волновало. Его план начал приобретать четкость — и, как все хорошие планы, требовал минимальных усилий от своего автора. Ему нужно было всего лишь помогать этим тварям до тех пор, пока не подвернется возможность улизнуть. Слиска можно было считать покойником с тех пор, как мон-кеи проникли в лагерь — даже он не сможет справиться с таким противником. От этой мысли Джинкар улыбнулся — он все-таки выполнил свою часть сделки с Кзактом, пусть и самым неожиданным образом.<br /> <br /> Впрочем, ему самому еще нужно суметь сбежать…<br /> <br /> Улыбка Джинкара угасла.<br /> <br /> Вопреки его опасениям, мастерская оказалась невредимой. Космические Волки втолкнули гемункула внутрь, и их вожак прорычал:<br /> <br /> — Где этот центральный пульт?<br /> <br /> — Там, — ответил Джинкар, указав пальцем, и огляделся по сторонам. Стазис-колбы исчезли, как он и опасался. Кзакт уже, похоже, был на борту одного из «Рейдеров», направлявшихся ко входу в Паутину. Джинкар выругался про себя, стараясь, чтобы его неудовольствие ни в коем случае не отразилось на лице. Однако клетки, висящие на суспензорах, все еще были на местах, а пленники все еще теснились внутри.<br /> <br /> — Кости Русса, — взрыкнул увешанный тотемами воин, уставившись на монстров, беззвучно бьющихся в клетках, — это те, о ком я думаю?<br /> <br /> Второй воин похлопал Джинкара по плечу плоской стороной клинка.<br /> <br /> — Отключи блокировку замков.<br /> <br /> Джинкар напрягся, затем со вздохом поплелся исполнять приказ. Он надеялся, что они откроют клетки сами, дав ему возможность удрать. Но теперь, похоже, придется импровизировать.<br /> <br /> Он подошел к пульту и начал отключать силовые поля, окружавшие загоны с рабами по всему лагерю.<br /> <br /> — Кадир, эти существа… Это…?<br /> <br /> — Да, это они, — ответил воин с топором. — Зачем вы их здесь держите, ксенос?<br /> <br /> — Я изучал их, — скривил губы Джинкар. — Очень занимательное зрелище.<br /> <br /> — Они не объекты для исследований.<br /> <br /> — А, по-моему, напротив — разве нет? — Джинкар помедлил и оглянулся на того, кого называли Кадиром. — Вы все — объекты исследований. Каждого из вас создали с варварской искусностью, каждая ваша клетка спроектирована мастером, полным безупречной жестокости. Весьма ограниченная работа, надо признать. Но неограниченности можно достичь, лишь преодолев ограничения, — он грустно посмотрел на волкообразных тварей. Мысль о том, что он никак не сможет усовершенствовать их, вызывала досаду — они могли бы стать восхитительным дополнением к его основной работе.<br /> <br /> — Хотел бы я знать, — Джинкар улыбнулся своим пленителям, — это то, что и задумывал создавший вас?<br /> <br /> — Заткнись, тварь, — рыкнул другой Космический Волк и настороженно огляделся. — У нас почти не осталось времени. Где Трикстер?<br /> <br /> — Не сомневаюсь, что Лукас там, где ему нужно быть, Хальвар. А наша задача — дать ему столько времени, сколько ему нужно, чтобы доделать то, что он делает. — Волк по имени Кадир повернулся к Джинкару. — Продолжай работу.<br /> <br /> — Конечно-конечно, — услужливо кивнул тот, незаметно касаясь переключателей суспензоров, поддерживавших клетки, заставляя их подъехать поближе к космическим десантникам. Второй рукой гемункул потянулся было к бласт-пистолету, и перед его мысленным взором проплыли картины награды, которая его ожидала. Он был так близок к свободе, что ощущал ее вкус на языке. Джинкар повернул последний рычаг и узел загудел.<br /> <br /> — Вот так. Теперь все готово.<br /> <br /> Силовые поля вокруг загонов с рабами начали отключатся по всему лагерю, и все пленники, которых еще не распихали по «Рейдерам» — как люди, так и животные — теперь оказались на свободе.<br /> <br /> И не только они.<br /> <br /> Суспензоры погасли тоже — и клетки с грохотом попадали на землю. Монстры, томившиеся в них, с душераздирающим воем вырвались наружу. Джинкар шарахнулся прочь от пульта, выхватил бласт-пистолет и открыл огонь. Воин по имени Кадир отшатнулся.<br /> <br /> — Как я и обещал, мон-кеи — все пленники свободны. Но я сомневаюсь, что их благодарность окажется сильнее голода!<br /> <br /> Уже на полпути к выходу Джинкар внезапно сообразил, что зверообразные мутанты не нападают на Космических Волков. Вместо этого они все кинулись следом за ним. Один из монстров бросился на гемункула, и Джинкар подстрелил его. Мутант рухнул на землю — выстрел превратил его голову в дымящееся месиво.<br /> <br /> Но следом тут же прыгнул второй. Он сбил не успевшего добраться до дверей Джинкара с ног и, нависнув сверху, зарычал — так близко, что Джинкар мог рассмотреть совершенное несовершенство его глаз, одновременно звериных и человеческих. Удар когтистой лапы выбил из его руки бласт-пистолет. Тело Джинкара содрогнулось под массивной тушей, и он ощутил, как внутри, сразу в нескольких местах, что-то сломалось. Анестетики хлынули по его венам почти в то же мгновение, как в плоть вонзились острые зубы.<br /> <br /> Перед тем, как тварь разнесла ему череп, Джинкар успел подумать, что по-своему эти монстры и впрямь были прекрасны.<br /> <br /> <br /> ===Глава XXI. ВОЛК И ЗМЕЙ===<br /> '''641.M41'''<br /> <br /> Ругаясь, Слиск поднялся на палубу «Рейдера».<br /> <br /> — Отцепляйтесь и поднимайте нас. Меня уже мутит от запаха этого места.<br /> <br /> Вокруг грохотала стрельба, внизу, в лагере, царила суматоха. Кто-то освободил рабов, к тому же в дело вмешались Космические Волки — их было явно больше одного, — и устроили еще больший беспорядок.<br /> <br /> Хуже всего было то, что остальные блохастые твари тоже направлялись сюда. Буря уже достаточно ослабла, чтобы мон-кеи набрались смелости, и теперь их серые корабли носились надо льдами. Благодаря Малис они сумели отыскать лагерь, — и герцог обязательно чуть позже продемонстрирует, как он ей за это благодарен.<br /> <br /> Его гнев утих так же быстро, как и нахлынул, и Слиск рассмеялся. Это было восхитительно.<br /> <br /> Вне всяких сомнений, Малис заставили это сделать. Еще одна уловка того Волка. Большая часть его сородичей хорошо умела лишь одно — убивать. А этот — этот был умнее. И все же ему пришлось сильно рискнуть, чтобы подобраться так близко. Чтобы самому нанести удар. Слиск зашагал к носу «Рейдера», тихо мурлыкая под нос какую-то песенку. Он уловил нечто знакомое в желтых глазах волка — устремления, схожие с его собственными. При мысли об этом герцог вздрогнул от удовольствия. Ему редко удавалось отыскать противника, стоящего потраченного на него времени.<br /> <br /> Ему было невыносимо жаль, что пришлось прервать это путешествие почти сразу же после того, как оно стало интереснее. Но если бы он остался, все, что ждало его — это схватка с хорошо подготовившимся противником. Космические Волки обрушатся на его лагерь, как дикие звери — кем они, в сущности, и являются, — и пока это не случилось, ему лучше убраться отсюда подальше. Умение вовремя уйти — залог успеха.<br /> <br /> Герцог облокотился на поручень, наблюдая, как младшие кабалы грызутся друг с другом. Осталось всего несколько «Рейдеров», и, так как большую часть пространства занимала награбленная добыча, места на них хватало не всем — а те, кто не сумел забраться на борт, оставались на съедение волкам. У них уже даже не оставалось времени, чтобы загнать в трюмы основную массу рабов.<br /> <br /> Одна из мачт взорвалась вместе со стоящим на приколе «Рейдером», и герцог вздрогнул и обернулся к рулевому.<br /> <br /> — Нам не помешает добавить скорости. Подними нас повыше и как можно быстрее.<br /> <br /> Палуба содрогнулась, и судно пошло вверх, в снежные небеса. Штормовой ветер превратился в сильный бриз, а солнце уже проглядывало сквозь тучи. Команда «Рейдера» была сильно взволнована. До прибытия Слиска они отразили несколько попыток захватить судно. Герцог поднял глаза, глядя на «Рейдеры», кружащие вокруг сияющего пятна, которое очень скоро превратится в разрыв между измерениями — достаточно лишь отдать приказ. А за разрывом будет ждать Паутина — и его флагман.<br /> <br /> — Активируйте портал! — крикнул Слиск.<br /> <br /> Раздался треск, словно кто-то разорвал огромный кусок ткани, и небо залило отвратительное сияние. Воздух раскололся, и кружащие в небе «Рейдеры» нырнули в межпространственную трещину. Герцог снисходительно улыбнулся. Он не сомневался, что Малис успела попасть на борт одного из них и уже наверняка думает над тем, как бы обратить всю эту ситуацию в свою пользу. Ему только было интересно, выступит ли она против него прямо сейчас или же дождется более удобного случая.<br /> <br /> — А вы что думаете, моя леди? Я… Ах да, — он обернулся, ища глазами Мирту, но ее рядом не было. Герцог задумался, куда она могла запропаститься. И Джинкар куда-то делся — ни его, ни куртизанки не оказалось на положенных местах. Слиск вздохнул. Похоже, эта поездка обошлась ему дороже, чем он предполагал.<br /> <br /> — Кто-нибудь, напомните мне потом поискать новую куртизанку, — крикнул он, обращаясь к ближайшим членам экипажа, — и нового ткача плоти, пожалуй, тоже. Да и Арлекинов что-то не видать, — пробормотал он, опустив руку на рукоять одного из клинков, чувствуя тепло камней духа. — Странно.<br /> <br /> Какой бы план не таился в головах этих клоунов, он, похоже, удался — или провалился. Герцог сомневался, что ему когда-нибудь удастся это выяснить. В том-то и была основная беда с этими Арлекинами — они никогда не разъясняли соль шутки до тех пор, пока не становилось слишком поздно оценивать ее по достоинству.<br /> <br /> «Рейдер» поднимался выше, и стали видны яркие огни, мерцающие вдалеке надо льдами. Слиск улыбнулся и помахал приближающимся Космическим Волкам рукой. Зимнее солнцестояние прошло, и теперь охотники покидали пустоши, чтобы вернуться к своим обычным развлечениям.<br /> <br /> — Впрочем, это было весело, хоть и недолго.<br /> <br /> «Рейдер» герцога едва ощутимо вздрогнул, нырнув в трещину между мирами, прошел сквозь слоистые витки Паутины и спустя несколько мгновений скользнул в лабиринт штурмового дока «Нескончаемой Агонии». Предупреждающе взревели сирены, остальные «Рейдеры» пристыковались к своим причалам и начался процесс выгрузки добычи. Вокруг царила восхитительная суматоха, замечавшие герцога приветствовали его радостными криками, и тот принимал знаки внимания с благородной скромностью, лишь несколько раз чинно помахал рукой в ответ. Большая часть присутствующих и вовсе не обратила на него внимания, занятая подготовкой к немедленному отбытию. Они покинут систему сразу же, как только он доберется до командной палубы.<br /> <br /> «Рейдер» зашел в открытый док, и Слиск, стоящий у перил, нетерпеливо дождался, завершится стыковка посадочного трапа.<br /> <br /> — Докладывай, — бросил герцог ожидавшему его невольнику, когда трап встал в пазы.<br /> <br /> — Э… за… эээ… защитный флот системы движется сюда. «Игривый Клинок» удерживает большую часть флота, но они, похоже… эээ… очень решительно настроены сюда попасть.<br /> <br /> Слиск рассмеялся. Вместе с бурей ослабла и изоляция планеты. Космические десантники снова начали получать сообщения о том, что происходит. Они разгадали его план и отозвали флот, чтобы отрезать ему путь к отступлению. Но не построен еще такой корабль мон-кеи, который смог бы обогнать «Нескончаемую Агонию».<br /> <br /> — Пусть приходят. Я не вижу лучшего способа завершить этот праздник, сокрушив их в космосе так, как я сокрушил их на поверхности.<br /> <br /> — Я бы не сказал, что ты кого-то сокрушил. Разве может блоха сокрушить волка?<br /> <br /> Слиск резко развернулся. На знакомой физиономии, обрамленной гривой рыжих волос, сверкнула улыбка — рядом с дулом дезинтегратора «Рейдера», смотрящего прямо на палубу.<br /> <br /> — Кстати, меня зовут Лукас. Ну, если тебе вдруг интересно.<br /> <br /> — Мне не интересно, — ответил Слиск. Его бойцы устремились к орудийной платформе, но Слиск упреждающе замахал руками. — Назад, назад!<br /> <br /> Если пушка выстрелит, то пробьет в палубе дыру — аккурат над антигравитационными двигателями.<br /> <br /> — Как ты тут оказался, позволь узнать?<br /> <br /> — Пробрался на борт, — ответил Лукас и огляделся по сторонам. — Славный кораблик. Столько кают… Ксеносов, правда, многовато. Проветривать придется.<br /> <br /> — Скажи мне, — спросил Слиск, не удержавшись, — а как ты определил, какой из них мой?<br /> <br /> — О, это было несложно, — отмахнулся Лукас, опираясь на пушку, — я просто выбрал самый лучший. — Его улыбка стала шире и злее. — Ты же не думал, что я позволю тебе так легко ускользнуть, правда?<br /> <br /> Пальцы Лукаса легли на глифы активации, и Слиск напрягся, готовый в любую секунду увернуться. Лукас облизнул клыки, словно предвкушая выстрел.<br /> <br /> — Скажи-ка, у вашего племени нету сказки про мальчика, который проглотил кракена?<br /> <br /> — Нет, не припоминаю такой.<br /> <br /> — Жаль. Близкое знакомство, как ты и говорил, добавляет пикантности. — Лукас развернул пушку, нацеливая ее на «Рейдер», пришвартованный к соседнему причалу. Он выстрелил, и аэролодку охватило пламя. Удерживая триггеры, Лукас повернул пушку снова, частицы нестабильной материи окутали стыковочное кольцо, и хрупкое оборудование с готовностью полыхнуло.<br /> <br /> Космический Волк разразился воющим смехом и продолжил разносить смертоносными зарядами внутренности дока и большую часть его содержимого. «Нескончаемая Агония» вздрагивала, как будто волк, которого она случайно проглотила, начал разгрызать ее утробу. Посадочная платформа содрогнулась и Слиска отбросило к поручням.<br /> <br /> — Да убейте же его кто-нибудь! — заверещал герцог.<br /> <br /> Корсары бросились к орудийной платформе, но Космический Волк развернул пушку и встретил их очередным залпом. Лучи энергии пробили эфирный парус и мазнули над поручнями. Слиск едва успел упасть ничком на палубу — луч скользнул прямо у него над головой, — и снова вскочил на ноги, ухватившись за дымящийся поручень. Док превратился в преисподнюю — выли сирены, полыхали аэролодки и стыковочные кольца. Пламя неудержимо расползалось, несмотря на отчаянные попытки экипажей и рабов локализовать его. Если они не поторопятся, огонь лишит корабль возможности покинуть систему.<br /> <br /> — Разгерметизируйте отсек! — заорал Слиск, пытаясь перекричать сирены, и отчаянно замахал рукой ближайшим боевым постам. — Быстро, пока не началась цепная реакция!<br /> <br /> Спустя несколько мучительно долгих секунд нижний люк дока раскрылся вместе с чудовищным ревом металла и свистом уходящего воздуха. Из-за взрывной декомпрессии сломанные мачты и обломки причалов оторвались от креплений и улетели в пустоту, норовящую проглотить все, что только можно. Пылающие «Рейдеры» вместе с теми, кому не повезло застрять у них на борту, улетели следом.<br /> <br /> Лукас повернул дезинтегратор и принялся расстреливать боевые посты, не позволяя им закрыть док. Слиск выругался и подполз ближе, разряжая обойму пистолета, но Лукас перепрыгнул сквозь ограду передней палубы и скрылся из виду. Слиск метнулся к поручню и перегнулся, заглядывая вниз — и увидел ухмылку Лукаса, уцепившегося за изгиб носа аэролодки. Плазма-пистолет в его руке выплюнул заряд, и Слиск отшатнулся.<br /> <br /> Спустя миг он оказался за оградой — и в его руке был клинок. Лукас набросился на него, и они перекатились по носу. Слиск ударил его в лицо рукоятью клинка, спрыгнул на ближайшую платформу и приглашающе махнул мечом.<br /> <br /> — Давай же, Волк. Ты прошел такой длинный путь — так не стесняйся же сейчас. Герцог Трэвельят Слиск ждет тебя.<br /> <br /> <br /> Лукас спрыгнул с подбитой аэролодки и тяжело приземлился на платформу. Он выпрямился в полный рост, и Слиск отступил на несколько шагов.<br /> <br /> — Так вот как тебя называют, значит? — Лукас поманил его пальцами. — Ну, иди сюда, герцог. Нам с тобой надо кое-что обсудить.<br /> <br /> — Мне тебя и отсюда слышно, Волк, — улыбнулся герцог, отходя еще на шаг.<br /> <br /> Лукас пожал плечами, и со скоростью, оправдывающей его прозвище, бросился на врага.<br /> <br /> — А мне кажется, что нет, — усмехнулся он, взмахнув когтями. Слиск метнулся в сторону и когти оставили глубокие борозды на палубном покрытии. Поймав корсара за волосы, Лукас дернул его на себя, их лбы столкнулись и Слиск, взрыкнув, отшатнулся. Лукас атаковал снова, заставляя его отступить, но герцог сумел уйти от удара. Крутанувшись, он взмахнул клинком, и одна из кос Лукаса шлепнулась на пол, аккуратно срезанная с его головы.<br /> <br /> — А ты хитрый, Волк. Пронырливый. Куда больше, чем я ожидал, — Слиск покрепче сжал рукоять клинка. — Но у хитрости есть свои пределы.<br /> <br /> — Даже у твоей, — прорычал Лукас, активируя когти. Их лезвия окутывала энергия, отбрасывая ломаные тени на изувеченные стены дока.<br /> <br /> — Только не у моей, — ответил Слиск, — моя хитрость беспредельна. Но ты, разумеется, можешь попробовать показать мне парочку новых трюков.<br /> <br /> Лукас бросился вперед — и Слиск изящной тенью скользнул в сторону. Когти Страйфсона мощным ударом перебили трубы и провода и высекли сноп искр. Он успел выдернуть их и развернуться, но было поздно — клинок темного эльдара играючи скользнул по его ребрам, легко рассекая керамит словно бумагу. Лукас снова бросился на врага и Слиск с хохотом отскочил прочь.<br /> <br /> — Почти, Волк! Почти! И все же мои клыки будут посмертоноснее твоих!<br /> <br /> Лукас утробно зарычал и опустил глаза на рану, почувствовав, как внутри разливается жжение. И все же он засмеялся, даже пошатнувшись.<br /> <br /> — Яд?<br /> <br /> — О, Волк разбирается в таких вопросах, — Слиск отсалютовал клинком, — однако нет, это не яд. Психовампирическая надстройка. Мне весьма интересно взглянуть, как на нее отреагирует такое аугментированное недоразумение, как ты.<br /> <br /> — Сейчас рассмотришь, как следует, — Лукас пошатнулся, словно вот-вот собирался упасть, и тут же снова вскочил, расхохотавшись. Не ожидавший этого Слиск отшатнулся, но все-таки недостаточно быстро — Лукас сделал выпад, кончики его когтей царапнули корсара, и тот взвизгнул от боли. Откатившись в сторону, Слиск подскочил на ноги, и ударил клинком еще раз. Лукас увернулся и выхватил плазма-пистолет, но, прежде чем он успел выстрелить, клинок Слиска рассек дуло надвое. Лукас отбросил ставшее бесполезным оружие и рухнул навзничь.<br /> <br /> — Забавный трюк, Волк. Но это все, что ты можешь мне показать. Ты просто зверь, годящийся лишь для арены. И для вашей породы есть только один подходящий финал, пусть он и наступает порой не сразу, — Слиск скользнул ближе, и Лукас попытался отползти.<br /> <br /> — Вот сдалась же вам всем моя смерть, а? — вопросил он, откатившись вбок, когда клинок Слиска рассек покрытие палубы, и ударил ногами, попытавшись сделать подсечку — но Слиск подпрыгнул, избежав удара. Приземлившись в стойку, он рассек Лукасу голень.<br /> <br /> Трикстер рухнул на поручень. Перед глазами плавало, в горле словно полыхало пламя, дышать получалось с трудом — усовершенствованная биология Лукаса усиленно сражалась с тем, что с ним сотворил эльдарский клинок. Прежде, чем Лукас сумел отлепиться от перил, Слиск оказался за его спиной и вонзил в нее клинок. Тот прошел насквозь, рассекая плоть, пробивая укрепленные ребра, и вышел сквозь нагрудник, пригвоздив Лукаса к металлическому поручню.<br /> <br /> Слиск выругался и уперся ногой в спину Трикстера, пытаясь выдрать клинок. Захлебываясь собственной кровью, Лукас махнул волчьими когтями, отсекая поручень от платформы, и завалился вперед, утаскивая не успевшего отреагировать Слиска вместе с собой.<br /> <br /> Они свалились на платформу внизу, едва не зашибив друг друга. Клинок выскочил из груди Лукаса. Поднявшись на колени и зажимая свободной рукой рану, Лукас махнул когтями, превратив плащ Слиска в рваные лохмотья.<br /> <br /> Корабль содрогнулся. Сверху посыпались искры и оторвавшиеся обломки, на мгновение разогнав сражавшихся в стороны. Тяжело дыша, Лукас с трудом поднялся на ноги и увидел, как по ближайшим платформам к ним бегут остальные эльдары. С такой раной он точно не сможет пробиться сквозь их ряды.<br /> <br /> — Прав был Лютокровый… Даже обидно.<br /> <br /> — Ты ошибся, полагая, что сможешь победить меня на борту моего собственного корабля, — проговорил Слиск, появившись из клубов дыма с клинками в обеих руках. — Это мои охотничьи угодья и здесь я — хозяин.<br /> <br /> — У волков не бывает хозяев, — ответил Лукас, опуская руку на поясной ремень. У него осталось всего несколько гранат. Лукас отцепил и активировал их, раскидывая в стороны. Гранаты рассыпались по платформам и взорвались. Платформа, на которой они со Слиском стояли, заскрипела — взрывная волна задела опорные балки. Конструкция пошатнулась и Лукас, заметив, что герцог на мгновение потерял равновесие, бросился вперед. Его когти напоролись на один из клинков Слиска, сломав лезвие у самой рукояти. Лукас попытался ударить Слиска второй рукой, но тот уклонился, и, выхватив пистолет, выстрелил. Лукас едва успел подставить когти, и выстрел пришелся в перчатку. Трикстер почувствовал, как руку обдало нестерпимым жаром, в ноздри ударил запах плавящегося металла и он, инстинктивно отстегнув крепления и зажимы, сбросил перчатку с руки. Все, что от нее осталось, влажно шлепнулось на платформу. Застигнутый врасплох, Лукас развернулся к Слиску — и обнаружил, что тот уже готов выстрелить еще раз.<br /> <br /> — Скитъя! — вскрикнул Лукас, бросаясь вперед. Слиск успел выстрелить — и следующий заряд угодил Трикстеру в грудь. Тот отшатнулся назад, ушибив поясницу о поручень. Ядовитые пары окутались его, и он бессильно захлопал по пузырящейся жидкости, разъедавшей его нагрудник. А затем в груди разлилась боль и Лукас зарычал.<br /> <br /> — Нравится? — спросил Слиск, вскинув оружие. — Пистолет-разжижитель. Стреляет невероятно мощной кислотой, производящейся из ядовитой крови разных монстров. Ей по силам разъесть и этот твой доспех, и плоть под ним.<br /> <br /> Лукас со стоном рухнул на колени. От покореженных остатков нагрудника поднимался едкий пар, а кислота уже принялась разъедать тело. Лукас свалился наземь, его нервные окончания полыхали огнем. Он попытался соскрести кислоту с кожи, и пальцы перчаток почернели. А несколько мгновений спустя кислотная масса начала высыхать и осыпаться, оставляя огромную дыру.<br /> <br /> — Впрочем, она быстро испаряется, — продолжил Слиск, — но одной боли уже достаточно, чтобы убить большую часть дичи. Но ты ведь не просто дичь, не так ли? Нет. Ты умная дичь. А умная дичь заслуживает награды.<br /> <br /> Слиск подошел к Лукасу и отбросил пистолет в сторону, вытаскивая из-за пояса нож с крупными зубцами. Присев рядом с Лукасом, герцог разогнул остатки его нагрудника, обнажая грудь.<br /> <br /> — Я вырежу это хитрое сердце и повешу в изголовье кровати, — прошипел Слиск, занося клинок. Лукас попытался встать, но эльдар держал крепко. Нож вонзился в грудь Трикстера, с легкостью проходя сквозь панцирь и укрепленные кости. Лукас поймал Слиска за запястье, пытаясь совладать с захлестывающей его болью — но тщетно.<br /> <br /> С влажным, леденящим звуком его второе сердце вышло из груди, Лукас судорожно вдохнул и выгнулся, захлебываясь кровью. Слиск приподнял сердце повыше, рассматривая.<br /> <br /> — А оно меньше, чем я думал, — пробормотал он.<br /> <br /> Лукас почувствовал, как сознание постепенно покидает его. Даже у Космических Волков были пределы, и Лукас своих уже достиг. Прав был Лютокровый, чтоб ему икнулось… Но Лукас не мог уйти, не посмеявшись в последний раз. Из его разбитых губ вырвался гортанный звук, набирающий силу даже несмотря на то, что в теле сил уже не осталось.<br /> <br /> — Над чем ты смеешься? — требовательно спросил Слиск, поднимая глаза от своего кровавого трофея, и подался вперед, приподнимая голову Лукаса за волосы. — Отвечай мне!<br /> <br /> Лукас насмешливо оскалился, в его пасти забулькала слюна.<br /> <br /> — Ты не единственный, кто может баловаться с кислотой, — проговорил он, с трудом ворочая языком, а затем харкнул и плюнул. Слиск пронзительно завизжал, задергался и отшатнулся, зажимая руками дымящееся лицо.<br /> <br /> Преодолевая головокружение, Лукас ухватился за край платформы, подтянулся и перевалился через край. Впереди манили звезды, и он нырнул в поток обломков, вылетающих в открытый люк.<br /> <br /> Пока он медленно падал, крики Слиска все еще эхом отдавались у него в ушах. А потом он задел край внешнего люка, завертелся и сгинул в приветственно раскрывшейся вокруг черноте.<br /> <br /> <br /> «Нескончаемая Агония» содрогнулась, покинув орбиту Фенриса, взвыли тревожные сирены. Слиск облокотился на сломанный поручень, зажимая ладонями обожженное лицо. Ему нужно было вернуться на командную палубу и возглавить отступление, но сейчас он мог лишь сидеть и ждать, пока утихнет боль.<br /> <br /> — Прочь, прочь! — отогнал он рабов, обступивших его в бессильной панике, и ощутил, как на него смотрят его собственные воины. Смаргивая колючие слезы, герцог попытался подняться. Сложно было сказать, что плевок Волка сотворил с его лицом, но ему доводилось переживать и не такое. Лицо можно восстановить.<br /> <br /> А может быть, герцог и не станет его восстанавливать. Может быть, он и оставит эти шрамы в качестве такого же сувенира, как и добытый трофей. Слиск смерил затуманенным взглядом доставшуюся ему награду.<br /> <br /> — Сердце Волка, — пробормотал он, вспомнив о предсказании Арлекина, и улыбнулся было, но его изувеченное лицо пронзила боль. — Надо же, меня чуть не убила метафора. Какая досадная была бы смерть…<br /> <br /> — Глупый Змей. Умирают только второстепенные персонажи.<br /> <br /> Слиск поднял слезящиеся глаза. На обломке ближайшей балки, наблюдая за ним, по-птичьи устроилась теневидица. С учетом сложившейся ситуации, ее появление здесь ничуть не удивило герцога. Он попытался улыбнуться пошире и на пострадавшем лице открылись новые раны.<br /> <br /> — Так что же, выходит, я — главный герой в этой твоей маленькой драме?<br /> <br /> — И вы блестяще выполнили свою задачу, герцог. Сделали все, что полагалось по роли, да еще с таким изяществом, — Арлекинша наклонилась к нему, плавно, удивительно плавно даже по эльдарским меркам. Она протянула руку к его раненому лицу, и герцог отстранился.<br /> <br /> — Я все делаю изящно, — рыкнул он, — и не нуждаюсь в твоих указаниях.<br /> <br /> Он наконец сумел встать на ноги и увидел внизу, в проеме открытого люка, медленно вращающийся Фенрис — синий сгусток ненависти, висящий среди звезд. Арлекинша наблюдала за герцогом, чуть наклонив голову.<br /> <br /> — Тебе нужно это? — спросил Слиск, протянув ей сердце.<br /> <br /> — Скорее, нам нужно было, чтобы оно покинуло свое место, — клоунесса встала и выпрямилась в полный рост. — Делай с ним все, что захочешь.<br /> <br /> — В таком случае, я оставлю его себе, — улыбнулся Слиск. — Небольшой сувенир в память об этой авантюре.<br /> <br /> «Нескончаемая Агония» уходила в безопасные глубины космоса, и, наблюдая, как планета внизу становится все меньше, Слиск ощутил, как его нервы едва уловимо пощекотала привычная скука. Когда он излечится, ему придется поискать новых развлечений, чтобы занять себя чем-нибудь.<br /> <br /> Возможно, Аврелия была права. Возможно, пришла пора вернуться в Коморру, чтобы вспомнить, почему он покинул ее. Вект, пожалуй, удивится, увидев его. Да и Аврелия тоже, если она сумела выбраться с Фенриса. Всегда можно найти повод для веселья, если знать, где искать.<br /> <br /> — Думаю, ты мне так и не расскажешь, зачем это все было, правда? — наконец, спросил он. Ответа не последовало. Оглядевшись, Слиск обнаружил, что Арлекинша исчезла. Как обычно.<br /> <br /> Слиск усмехнулся и опустил взгляд на сердце.<br /> <br /> — Лукас… — негромко проговорил он. — Что ж. Я запомню.<br /> <br /> <br /> ===Эпилог. СЕРДЦЕ ТРИКСТЕРА===<br /> '''641.M41'''<br /> <br /> — ''Что-что'' ты сделал?!! — рык Лютокрового эхом разнесся по апотекариону Этта. От этого рева задребезжали ящики и бросились врассыпную рабы.<br /> <br /> Лукас вздрогнул, затыкая уши пальцами.<br /> <br /> — Не так громко, ярл. Я все еще нуждаюсь в деликатном обращении.<br /> <br /> Лукас торчал в апотекарионе с тех пор, как флот системы обнаружил его болтающимся в верхних слоях атмосферы, словно кусок космического мусора. То, что он выжил, было настоящим чудом. Лукас по-прежнему чувствовал себя так, словно в его груди выкопали дыру чьи-то когти.<br /> <br /> Он осторожно потрогал рубцы, почти целиком покрывавшие его обнаженную грудь. Плоть под пальцами была опухшей и чувствительной.<br /> <br /> — Молчать, — рыкнул Лютокровый и ткнул пальцем в сторону Тимра, стоявшего в изножье смотровой плиты. — Я задал тебе вопрос, брат.<br /> <br /> — У него нашелся весьма убедительный аргумент, — ответил Тимр, несколько смутившись. Кибернетический глаз Железного жреца жужжал, когда он переводил взгляд с одного на другого, и трое медицинских сервиторов, стоявших рядом, повторяли этот жест. Худосочные автоматоны были обвешаны многоруким медицинским оборудованием, а их ссохшиеся органические руки были крепко привязаны к впалой груди. Разнообразные сенсорные устройства скрывали их лица от чужих глаз, а их подрагивающие кибернетические конечности были все еще заляпаны кровью Лукаса, после того, как они основательно поковырялись в его груди, внося необходимые модификации.<br /> <br /> — Да, у меня нашелся аргумент, — ввернул Лукас. Лютокровый проигнорировал его, не отводя взгляд от Тимра.<br /> <br /> — Ты поместил в его грудь стазис-бомбу.<br /> <br /> — Поместил, — Лукас кивнул.<br /> <br /> Тимр установил бомбу в рану, нанесенную клинком Слиска, настроив детонатор на биоритмы Лукаса. Порычал сначала, конечно, но потом все же понял, в чем будет соль этой шутки.<br /> <br /> — Я даже не знаю, как она работает, — начал было Тимр.<br /> <br /> — Он даже не знает, — с готовностью добавил Лукас.<br /> <br /> — Прекрати болтать, Трикстер, — Лютокровый хмуро посмотрел на него. — Прекрати болтать немедленно, пока я тебе второе сердце не вырезал.<br /> <br /> — Я бы не стал этого делать, — заметил Тимр, — бомба может сработать.<br /> <br /> — Она может, — согласился Лукас.<br /> <br /> — Ты же сказал, что она не работает, — Лютокровый снова перевел взгляд на Железного жреца.<br /> <br /> — Я сказал, что ''не знаю, как она работает'', — Тимр покачал головой. — Это не одно и то же, — он нахмурился и посмотрел на Лукаса.<br /> <br /> — Оно жужжит, — заявил тот, тыкая пальцем в рубец — единственное, что напоминало об инвазивной операции, закончившейся всего несколько часов назад. — Оно и должно жужжать? — спросил он.<br /> <br /> — Нет, — ответил Тимр, отходя назад. Лютокровый на мгновение замер, затем последовал его примеру. Лукас потыкал в рубец еще раз, и Тимр отошел еще на шаг.<br /> <br /> — Перестань в него тыкать.<br /> <br /> — Чешется же…<br /> <br /> — Оно чешется, потому что ты запихнул взрывчатку в открытую рану, ты, вшивый, лживый идиот! — не выдержал Лютокровый.<br /> <br /> — Ну, надо же было туда что-нибудь запихнуть, — ответил Лукас. — А то меня перевешивало.<br /> <br /> — И поделом, — Кьярл усмехнулся и тут же злобно оскалился. — Ты украл мое убийство, Трикстер. По крайней мере, попытался. Так что там произошло? — спросил он, ткнув пальцем вверх.<br /> <br /> Улыбка Лукаса угасла.<br /> <br /> — Я был слишком самоуверен и забыл, что укус змеи может быть ядовитым. — Он отвел взгляд. — Это больше не повторится.<br /> <br /> — Ты хотя бы убил эту тварь?<br /> <br /> — Нет, — Лукас покачал головой и снова улыбнулся. — Но он меня запомнит. А что творилось в лагере?<br /> <br /> — Ты пропустил отличную резню, — проворчал Лютокровый. — Те, кто не сумели сбежать через портал в Паутину, теперь спят в алом снегу. Правда, их не так много, как мы надеялись. Слишком многие удрали. И слишком многие из нашего народа погибли неотмщенными.<br /> <br /> Лукас нахохлился, пытаясь понять, была ли его рана единственной причиной боли, всколыхнувшейся внутри. Он сжал кулаки. Если Хейд и ее люди сумели выжить, то они наверняка уже ушли. Но он сумеет однажды их найти. Он сумеет найти их снова, хоть бы и через несколько поколений.<br /> <br /> — Как там щенки? — спросил он, заставив себя расслабиться.<br /> <br /> — А что, они тебя не навещали? Неблагодарные сопляки, — Лютокровый улыбнулся. — Вот она, молодежь… — он покачал головой. — Ты хорошо их обучил. Они живы. Обзавелись несколькими шрамами, но они будут носить их с честью. Их скоро переведут в Серые — за их храбрость. И за твою, — кивнул он Лукасу. — То, что ты делал, требовало храбрости.<br /> <br /> — И хитрости. Не забудь про хитрость. — Лукас усмехнулся. — Похоже, пламя ошиблось.<br /> <br /> — Нет. Оно не сказало, когда ты умрешь. Оно лишь сказало, что ты умрешь непременно. — Лютокровый улыбнулся, но в его улыбке не было ни капли веселья. И все же, после пары мгновений удивленного молчания, Лукас рассмеялся.<br /> <br /> — Ох, надо же, как смешно. Ты разыграл меня.<br /> <br /> Лютокровый смерил его взглядом.<br /> <br /> — А это могла бы быть хорошая смерть, — сказал он наконец.<br /> <br /> — Я заслуживаю и получше, — ответил Лукас, и поморщился, ощупывая опухшую плоть вокруг раны. Но боль того стоила. Он чувствовал, как внутри жужжит стазис-бомба. А может быть, она рычала, как запертый в клетку волк.<br /> <br /> — Тимр помог мне, подарив уверенность, что, когда я умру, меня запомнят тем, кем я был.<br /> <br /> — Я знал, что мы ошиблись, позволив тебе оставить эту штуку у себя, — Лютокровый укоризненно посмотрел на Тимра.<br /> <br /> — Это все равно оружие для труса, — откликнулся тот. — Кому, как не Трикстеру, лучше всех подойдет эта штуковина?<br /> <br /> — Возможно, — Лютокровый вздохнул и перевел взгляд на Лукаса. — Возможно, это будет самый подходящий конец для саги о Шакале, на что бы я ни надеялся. Памятник спеси и храбрости одновременно.<br /> <br /> — Слышишь, Тимр? — Лукас насмешливо оскалился. — Я же говорил тебе, что он в конце концов поймет эту шутку. Выше нос, ярл! — он похлопал Лютокрового по руке. — Хлойя! Смейся!<br /> <br /> И Лукас рассмеялся.<br /> <br /> [[Категория:Империум]]<br /> [[Категория:Космические Волки]]<br /> [[Категория:Космический Десант]]<br /> [[Категория:Темные эльдар]]<br /> [[Категория:Джош Рейнольдс / Josh Reynolds]]</div>

AzureBestia https://wiki.warpfrog.wtf/index.php?title=%D0%9B%D1%83%D0%BA%D0%B0%D1%81_%D0%A2%D1%80%D0%B8%D0%BA%D1%81%D1%82%D0%B5%D1%80_/_Lukas_the_Trickster_(%D1%80%D0%BE%D0%BC%D0%B0%D0%BD)&diff=6536 2019-10-21T06:25:00Z

<p>AzureBestia: </p> <hr /> <div>{{В процессе<br /> |Сейчас = 14<br /> |Всего = 22<br /> }}<br /> {{Книга<br /> |Обложка =LukasTrickster.jpg<br /> |Описание обложки =<br /> |Автор =Джош Рейнольдс / Josh Reynolds<br /> |Переводчик =AzureBestia<br /> |Издательство =Black Library<br /> |Год издания =2018<br /> }}<br /> <br /> ==== ПРЕДИСЛОВИЕ ОТ АВТОРА ====<br /> <br /> Дурак — распространенный фольклорный персонаж. Он есть в каждой культуре. Дураки — те проказники, что балансируют на краю общества, дергая его за бахрому. Как шут короля Лира, они существуют для того, чтобы показывать то, что ''есть'', чего ''не может быть'', и что ''может быть'', и чего ''нет''. Дурак — ходячее противоречие, вроде бы смешное, но чаще всего — нет. Дураки рассказывают горькую правду невнимательным слушателям и показывают истинные лица, прячущиеся за сладкой ложью. Дураки испытывают саги на прочность.<br /> <br /> Задача дурака — указать тебе на твои ошибки самым чудовищным из всех возможных способов, напомнить тебе, что ты ничего не знаешь и никогда не знал, показать, что жизнь куда больше и куда меньше, чем ты думал.<br /> <br /> Дурак часто расплачивается за свое стремление к истине. Ренар в конце концов подвергся суду собратьев-животных. Асы наказали Локи за его преступления. Хитрый Койот умирает снова и снова из-за своей глупости или чужих интриг.<br /> <br /> Но дураки всегда возвращаются. Бейте их, режьте, топите в колодце — наутро побитого снова заметят на краю села.<br /> <br /> Правду невозможно изгнать навеки.<br /> <br /> Лукас Трикстер — дурак. Он считает себя призраком тех горьких истин, которые Космические Волки в сорок первом тысячелетии предпочли бы забыть.<br /> <br /> Он смеется над их самыми священными традициями и презирает их законы. Несмотря на то, что его наказывают, кара никогда не бывает долгой и тяжелой. Так же, как Койот или Локи, Лукас никогда не учится на своих ошибках. Он — та неистребимая заноза, которая прокалывает дырки в сказаниях о славных древних победах.<br /> <br /> Писать о таком персонаже, как Лукас — интересный вызов. В одних вещах Трикстер — полная противоположность Космическим Волкам, в других — ярчайший их представитель. Любая история про него — это прогулка по тонкой грани между двумя крайностями.<br /> <br /> Лукас показывает Космическим Волкам, кто они на самом деле, превращая подвиги в бардак.<br /> <br /> Из всех других черт именно эта, пожалуй, привлекла меня настолько, чтобы написать о нем. Лукас для своего ордена — это то, что сами Волки для всего остального Империума — они раздражают, порой даже угрожают, но при этом они необходимы.<br /> <br /> Когда я впервые прочитал о нем, у меня возникло несколько вопросов. В частности, почему Лукасу позволяют себя так вести и не наказывают. А если его все-таки наказывают, почему он продолжает так поступать?<br /> <br /> Конечно, это вполне можно объяснить просто — таков его характер, потому что он — ходячее воплощение того высокомерия, с которым Космические Волки взирают на окружающую вселенную. Для сынов Русса только одна планета по-настоящему важна. А все остальные — это всего лишь просторы, населенные мелкими или крупными хищниками.<br /> <br /> Лукас считает свое право делать то, что захочется, священным и нерушимым. Однако для космического десанта, — даже если речь идет о таком культурно своеобразном ордене, как Космические Волки, — дисциплина и иерархия командования все равно важны. Существование таких маргиналов, как Лукас, попросту немыслимо — по крайней мере, должно быть немыслимо, — и уж точно не осталось бы незамеченным. И все же…<br /> <br /> Таким было мое первое впечатление. Лукас — дурак, но в оригинальном значении этого слова, предвестник удачи и культурных перемен. С учетом того, что говорилось о нем в справочных материалах, искушение сделать его просто шутником с большой буквы было велико, но я решил придерживаться более серьезного тона.<br /> <br /> Лукас шутит, но лучшие шутки питаются кровью. Он одинаково издевается над своими и чужими, постоянно испытывая на прочность узы братства.<br /> <br /> По сути своей Лукас воплощает собой испытание — в самом глубоком смысле этого слова. Он — тяжкая ноша. Юродивый, который служит оселком и предостережением одновременно. У Космических Волков есть цель, и неважно, кто поставил ее перед ними — кто-то другой или они сами, — по крайней мере, так убеждают себя сами сыны Русса.<br /> <br /> Держа в уме эти соображения, я решил копнуть глубже. Не буду врать и притворяться, будто бы я хорошо представлял всю глубину и широту сведений о Космических Волках. Я располагал только основной информацией, и ее было достаточно, чтобы начерно продумать несколько сцен. Узнав о Волках больше, я осознал, что мне выпала возможность описать Влка Фенрика с новой точки зрения. Я мог взглянуть на них глазами персонажа, который был одновременно и частью их стаи, их культуры, и отдельно от них.<br /> <br /> Для Космических Волков, как и для многих других орденов космического десанта, цели становятся ритуальными. Обряды становятся неотъемлемой частью миссий — культурный пережиток, передающийся каждому новому поколению Кровавых Когтей. Нерушимые узы всеобщей идентичности, живущие в историях, которые они рассказывают сами себе, в том, как они предпочитают вести себя. Это — верный путь, путь Русса и Фенриса. Бывшие чудовищами, они становятся героями.<br /> <br /> И Лукас напоминает им об этом каждый день. Он дразнит зверя в клетке, провоцирует братьев, стравливает их друг с другом. Не всегда, конечно. Порой он поступает совершенно наоборот, напоминая волкам, что они люди. Что бы они не думали о себе, он показывает им другую истину, неважно, хотят они того или нет.<br /> <br /> Он насмехается абсолютно над всем, не давая своим братьям утонуть в самодовольстве. Когда Космические Волки слишком глубоко погружаются в легенды, в размышления о чести и славе, Лукас тут как тут — он напоминает им о том, что жизнь запутаннее любой саги. Он проверяет на прочность истории, которые Космические Волки складывают о себе, и братья наказывают его за это. Но еще ни одно наказание не длилось вечно. И Лукас каждый раз остается в живых — чтобы снова приняться за свои шутки.<br /> <br /> Вот какую историю мне хотелось рассказать в этой книге — о Лукасе и о том, как он вписывается в жизнь стаи. О том, зачем нужен юродивый в сорок первом тысячелетии.<br /> <br /> Книга писалась и переписывалась. Добавились злодеи, которые сами были дураками, но иного сорта. Тот же Слиск, к примеру, во многом являет собой отражение Лукаса — отщепенец, который смеется и издевается над своими людьми и своей культурой. Как и Лукаса, его избегают до тех пор, пока он не понадобится. Как и у Лукаса, у него есть куда большая цель, чем он когда-либо мог бы себе представить.<br /> <br /> В конце концов, эта книга отказалась становиться такой, какой я ее задумывал.<br /> <br /> Впрочем, возможно, именно так и надо было, учитывая ее тему. Шуты часто делают все возможное, чтобы превзойти ожидания.<br /> <br /> Почему, собственно, Лукас Трикстер не должен этого делать?<br /> <br /> <br /> ''Джош Рейнольдс''<br /> ''2017''<br /> <br /> == ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. ХЕЛЬВИНТЕР ==<br /> <br /> <br /> ===Глава I. ВОЛК===<br /> '''640.M41'''<br /> <br /> Волки выли.<br /> Вожаки стаи сшибались друг с другом — лавины мускулов и меха, бросающиеся друг на друга с противоположных сторон. Неотвратимые, как сама смерть. Их тени бились и скакали по стенам Эттергельда, узкого каменного зала с высокими сводами и массивными нефами, расположенными между двух половин гигантского стола в форме подковы.<br /> <br /> Зала освещалась лишь сиянием костров, разведенных посредине, колышущиеся тени теснились по краям, словно пытаясь проскользнуть между тенями собравшихся воинов. Древние боевые стяги свисали с потолка, колыхаясь от поднимающегося жара. Оружие и другие, менее заметные трофеи покрывали грубо вытесанные стены. Здравицы и свист то и дело наполняли воздух. Скамьи были заполнены, и мьод лился рекой.<br /> <br /> Естественно, там были и зрители. У Волков не было секретов друг от друга. По крайней мере, никто из них не признался в этом вслух.<br /> <br /> Лукас Трикстер устроился в стороне от всеобщего веселья, у самого большого костра из тех, что согревали залу. Он облокотился спиной на волка, лениво почесывая его за ушами.<br /> <br /> — Так все-таки, кто это будет, как думаешь? — спросил Лукас, опустив взгляд на волка.<br /> <br /> Огромный зверь фыркнул и попытался откатиться, явно не заинтересованный в разговоре. Лукас усмехнулся и пристроил ноги на спину второму волку.<br /> <br /> Он разлегся между двух больших мохнатых туш, которые устроились рядом с ним посреди валяющегося барахла. Лукаса окутывал запах мокрого меха и животного мускуса. Здесь, посреди этих залов, этот запах не считался неприятным, но не заметить его было невозможно. Еще дюжина-другая спали вокруг Лукаса целой стаей. Эти зверюги часто искали тепла в Этте в самое холодное время года, где им вдоволь доставалось мяса и воды. В душе волки всегда были меркантильными тварями, и это была одна из причин, по которым Лукас предпочитал их компанию.<br /> <br /> — Вы самые радушные товарищи, хотя, конечно, запах от вас тот еще, — проговорил он, пытаясь рассмотреть древние знамена и побитые в сражениях трофеи, увешивающие стену. С самого первого дня, когда был построен Клык, Эттергельд использовался как зал суда и приговора. Свен Железноголовый объявил на этом месте о своем изгнании, а Гарн Беззубый подставил горло топору Великого Волка. Здесь взвешивали споры, оплачивали кровавые долги и осуждали виновных. Это было место, где отдавали долги и возвращали права.<br /> <br /> Лукас уже сотни раз бывал в этом месте, и наверняка побывает еще столько же раз, прежде чем его нить перекусят зубы Моркаи. Таков был его ''вюрд'', и он был в этом уверен. Лукас был фальшивой нотой в песне о героях, и весьма этим гордился. Какой интерес в абсолютно идеальной песне? Лучше быть интересным, чем совершенным.<br /> <br /> Лукас знал, что у него много недостатков — ленивый, непочтительный, частенько плюющий на гигиену, — но никто не назвал бы его скучным. Он был единственным из ныне живущих, кто убил руками доппельгангреля, и единственный из десантников, кому довелось получить удар от Берека Громового Кулака и устоять на ногах.<br /> <br /> Он был Шакалом. Страйфсоном. Весельчаком. Трикстером. Воины Своры собирали имена, как дети обычно собирают ракушки. Каждое имя доставалось им с историей, сагой о героизме или глупости — иногда одновременно. Каждый воин был ходячей коллекцией историй, с самого начала и до самого конца.<br /> <br /> По рядам Волчьих гвардейцев прокатился рык, когда одного из поединщиков швырнули сквозь костер. Боец приземлился на ноги и сорвал пылающую рубаху. Даже без доспехов эти воины обладали достаточной силой, чтобы разбить камень или согнуть металл. Один плохо рассчитанный удар — и Великой роте придется выбирать нового Волчьего лорда еще до конца дня.<br /> <br /> Все скамейки были опрокинуты в схватке. Из жаровен на пол рассыпались тлеющие угольки, и ковер, сделанный из гладкой шкуры морского тролля, загорелся. В центре залы две могучих фигуры схватились снова, рыча и посыпая друг друга проклятиями. Собравшиеся вокруг хускарлы топали ногами, добавляя грома бушующей буре.<br /> <br /> Снова пришел Хельвинтер, и настал час Шакалу искать себе новую стаю. Вернее, наступило время выбрать новую стаю, которая будет тяготиться Шакалом. Из всех ярлов, что тянули палочки, осталось только двое, и теперь, по традиции, эти двое должны были биться до крови, пока кто-то из них не уступит. Довольно простая процедура, к тому же забавная.<br /> <br /> Лукас ощутил, как земля под ним едва уловимо вздрогнула, когда буря обрушилась на гору снаружи. В холле заморгало несколько светильников, но никто не обратил на это внимания, все были поглощены наблюдением за двумя Волчьими лордами, которые метелили друг друга. Каждый пытался заставить своего оппонента уступить. Габариты и мощь у обоих воинов были одинаковые, они были великанами среди великанов. Обветренные лица их загорели на солнце, загрубели от времени и покрылись морщинами от непрерывного дикого рычания. Искривлённые челюсти ощерились, демонстрируя клыки, желтые глаза горели жаждой убийства. Остальные ярлы окружили поединщиков, подбадривая их криками.<br /> Не все из них присутствовали на этом знаменательном собрании. Лукас постучал костяшками пальцев по голове волка.<br /> <br /> — А моих старых спарринг-партнеров не видать, ни Хротгара Стального Клинка, ни Берека Громового Кулака. Гуннар Кровавая Луна прячется, да и Эгиля Железного Волка тоже не видно. Хотя, надо сказать, в его случае это и хорошо.<br /> Часть души Лукаса трепетала перед тем днем, когда его всучат той стае. Одной вони машинного масла будет достаточно, чтобы его убить.<br /> <br /> — Великого Волка тоже не видно. Гримнар, конечно, частенько хвастается, что разделяет все бремя долга со своими подчиненными, но на эту часть, похоже, это не распространяется, — Лукас хохотнул и запустил пальцы в ярко-рыжие завитки своей бороды. — С учетом того, что именно он и запустил эту традицию, видимо, таким образом он получил от нее освобождение. Ну или же он просто уже сыт мной по горло.<br /> <br /> Среди оставшихся было лишь несколько знакомых лиц. Энгир Гибель Кракенов, по понятным причинам. Лукас мало обращал внимания на своего нынешнего ярла. Энгир старался держать лицо, но все равно выглядел как осужденный, которого вот-вот помилуют. Лукас воспринял это как комплимент.<br /> <br /> До того места, где обустроился Лукас, долетали обрывки разговоров — хускарлы бились друг с другом об заклад, прикидывая возможности обоих бойцов. Кьярл Лютокровый был старше, его серебристые волосы и борода взметались вверх, когда он наносил очередной сокрушительный удар в лицо противника. Бран Красная Пасть пошатывался, но отвечал почти на каждый удар. Его жесткая грива стояла дыбом и вены на висках выпучились, как натяжные канаты. Он судорожно сжал зубы и бил Лютокрового снова и снова, вынуждая его отступить.<br /> <br /> — Ты — тот, кто видит будущее, Лютая Кровь, — рыкнул Красная Пасть, и его слова эхом отозвались под сводами зала, — ты знаешь, как это закончится!<br /> <br /> — Будущее, которое показал мне огонь, выглядело не так, — огрызнулся Кьярл. Его огромные кулаки, кривые и изрубленные, работали как поршни, награждая противника одним ударом за другим. — Он не мой вюрд, не на этот сезон! Забирай его и будь проклят!<br /> <br /> — Если бы я к этому не привык, я бы сейчас обиделся, пожалуй, — шепнул Лукас одному из волков. Зверь широко зевнул, и Лукас почесал ему уши. — И все-таки, это традиция, и кто я такой, чтобы с этим спорить, а?<br /> <br /> Волк не ответил. Впрочем, они никогда не отвечали. И это была еще одна причина, по которой Лукас предпочитал их компанию братьям. Заметив, какой сокрушительный удар Лютокровый нанес Красной Пасти, Лукас усмехнулся.<br /> <br /> — Еще один такой удар, и решение будет вынесено.<br /> <br /> Лукасу было любопытно, кто одержит верх на этот раз. Чьим он будет на этот сезон.<br /> <br /> — Не всем Волчьим лордам нужен Шакал, — проговорил он, лениво перебирая шерсть одного из волков. — Кому-то нужен Весельчак, а кому-то Страйфссон. Разные лица для разных мест.<br /> <br /> Волк пустил ветры и мягко лягнулся, словно показывая, что он обо всем этом думает. Лукас помахал рукой, пытаясь отогнать запах.<br /> <br /> — И все-таки Железный Волк воняет хуже тебя.<br /> <br /> Лукас был сплетением множества историй, и рассказывал ту или другую, в зависимости от слушателей. Для Убийцы Кракенов он сыграл роль агитатора и подстрекателя, выбив его самодовольных воинов из их давно достигнутого равновесия. Какую роль придется играть теперь, зависело от того, кто проиграет в битве.<br /> <br /> Красная Пасть схватил одну из лавок, разгоняя сидевших на ней Волчьих гвардейцев. Он обрушил ее на Лютокрового, отшвыривая его на пол вместе с облаком обломков. Кьярл зарычал и откатился, истекая кровью. Он сел, и, когда Красная пасть подошел ближе, жестом велел ему отойти.<br /> <br /> — Достаточно, брат. Хватит. После твоего последнего удара у меня все мозги расплескались.<br /> <br /> — То есть, ты сдаешься? — с нажимом спросил Бран.<br /> <br /> — Ага, сдаюсь. Сейчас, погоди секунду — мир все еще слишком быстро вертится… — Лютокровый принял протянутую одним из ярлов руку и его подняли на ноги. Он аккуратно ощупал челюсть, и добавил более официальным тоном:<br /> <br /> — Я сдаюсь.<br /> <br /> Бран Красная Пасть поднял кулак, и верные ему воины разразились громкими криками радости и застучали кулаками по столу. Красная Пасть обвел взглядом остальных Волчьих лордов.<br /> <br /> — Вы слышали его. Я выиграл. Шакал будет его бременем в наступающем сезоне.<br /> <br /> Лукас нахмурился, сделав себе пометку подмешать какую-нибудь гадость Красной Пасти в мьод, когда подвернется возможность.<br /> <br /> — Значит, решено, — проговорил Энгир Убийца Кракенов. Темнокожий и угрюмый, Убийца Кракенов обладал глубоким, как морские волны, голосом. — Теперь он стал твоей ношей так же, как был до этого моей, и как до меня он тяготил Горссона. — он указал рукой на другого Волчьего лорда, с головы до пятого покрытого татуировками и вымазанного медвежьим жиром и оружейной смазкой. Потянув себя за одну из косиц темно-алой бороды, Энгир прищурил янтарно-желтые глаза.<br /> <br /> — Ну так поприветствуй же этого ублюдка.<br /> <br /> — Спасибо, брат, — выплюнул Лютокровый. Лукас едва не рассмеялся, глядя на его лицо, но все же решил придержать свой характер и дать разгоряченным головам остыть.<br /> <br /> — Мы все согласились разделить эту… ответственность, — проворчал Убийца Кракенов. Он покосился на Лукаса. Тот с приветливой улыбкой помахал рукой, и ярл отвернулся. — Мы принесли клятву перед лицом Рунного Владыки и Великого Волка.<br /> <br /> — Я помню, — прорычал Лютокровый.<br /> <br /> — Конечно, ты помнишь. Ты просто бесишься, — насмешливо оскалился Красная Пасть, и Лютокровый шагнул было к нему. Убийца Кракенов вклинился между ними, и его лицо потемнело.<br /> <br /> — Перестаньте, вы, двое. Цапаетесь как Кровавые Когти. Неужели этот долг для вас настолько в тягость, что вас оскорбляет необходимость его принять?<br /> <br /> Вообще-то это было именно так, и они действительно себя чувствовали оскорбленными, чтобы там не пытался изобразить Убийца Кракенов. Лукас не обижался — таков был его вюрд, простиравшийся и на них.<br /> <br /> — Хротгара спроси, — проговорил Лютокровый, — а, погоди, ты же не можешь его спросить, потому что его здесь нет. Он сумел избежать участия в этой комедии. Между прочим, уже второй раз подряд. Прямо как тот жирный медведь Гуннар, или этот железнозубый громила Эгиль.<br /> <br /> — У них свои обязанности, у нас свои, — Убийца Кракенов скрестил на груди руки. — Ты отступишь от своего вюрда, Кьярл Лютая Кровь? Или заставишь кого-то другого занять твое место?<br /> <br /> Тот раздраженно рыкнул и обессиленно ссутулился.<br /> <br /> — Нет. Это моя ноша, и она отдана мне честно. Я буду отвечать за Шакала до следующего Хельвинтера. Но не днем дольше! — он обвел взглядом залу. — И, будь я проклят, я заставлю каждого из вас прийти сюда и испытать свою удачу.<br /> <br /> Красная Пасть хрипло рассмеялся.<br /> <br /> — Сначала поймай меня.<br /> <br /> Лукас запрокинул голову и расхохотался. Все взгляды обратились на него. Один из волков заскулил, и Лукас шутливо похлопал его по голове.<br /> <br /> — Ну наконец-то! — воскликнул он, — А то я уж заскучать успел, пока вы там принимали свое решение, братья.<br /> <br /> Лукас посмотрел на кислое лицо Кьярла Лютокрового, раздумывая, какая из масок лучше подойдет, и, поразмыслив, выбрал одну из них. Лютокровый был воином пугающей наружности. Некоторые товарищи, основательно набравшись, рассказывали, что он умеет видеть будущее в языках пламени. Он видел знамения и обтесывал будущее по своему вкусу, как мечом, так и словами. Провидцы всегда относились к своему дару слишком серьезно.<br /> <br /> — Вставай, Кровавый Коготь, — проворчал Лютокровый, подойдя к новоиспеченному члену своей стаи. Его борода заскорузла от высыхающей крови, но взгляд пылал от плохо сдерживаемой ярости. — Мог бы хотя бы постоять, пока решалась твоя судьба.<br /> <br /> Лукас улыбнулся шире, не двигаясь с места.<br /> <br /> — Да ладно, мне и тут хорошо.<br /> <br /> Лютокровый фыркнул и посмотрел на волков.<br /> <br /> — Удивляюсь, почему они тебя до сих пор не сожрали. — он перевел взгляд на Лукаса. — Ты, видимо, слишком ядовитый даже для них.<br /> <br /> — Может быть, им просто нравятся мои шутки.<br /> <br /> — Хоть кому-то они должны нравиться.<br /> <br /> — О, не переживай, Лютокровый, — негромко проговорил Лукас, вставая на ноги. — У меня и для тебя есть в запасе несколько хороших шуток. Мы с тобой славно повеселимся, ты и я.<br /> <br /> — Нет. Мы не повеселимся.<br /> <br /> Лукас посмотрел на него в упор.<br /> <br /> — Ты же сам об этом знаешь, Лютокровый.<br /> <br /> В воздухе все еще висели запахи крови и пота, перемешивающиеся с парами машинных масел, с резким привкусом прометия, который ярче всего ощущался около Лютокрового. Поговаривали, что воины из Великой роты Кьярла Лютокрового обожали запах паленой плоти. Лукас подумал, что, возможно, они просто так хорошо привыкали к нему, что переставали его замечать.<br /> <br /> — Ты не будешь шутить. Не в этот раз. — Лютокровый мрачно взглянул на Лукаса. — Никаких больше этих твоих розыгрышей.<br /> <br /> — А кто мне помешает, брат? — вскинулся тот. — Уж явно не ты, я думаю. По крайней мере, до тех пор, пока пламя не прикажет тебе обратное. — он снова засмеялся и наклонился к огню. — Ну как? Что вы об этом думаете?<br /> <br /> Он приложил руку к уху, делая вид, что к чему-то прислушивается, затем помрачнел и выпрямился.<br /> <br /> — Они говорят, что я буду ходить за тобой хвостом долгие месяцы.<br /> <br /> Лютокровый метнулся вперед и поймал Лукаса за бороду. Дернув его на себя, Кьярл ударил его по лицу. Сдавленно вскрикнув, Лукас рухнул на спину, и несколько волков поднялись с мест, угрожающе рыча. Лютокровый зарычал в ответ, вынуждая их умолкнуть.<br /> <br /> — Я твой ярл. Ты должен уважать меня, недоумок.<br /> <br /> В зале повисла тишина. Лукас неуклюже рассмеялся.<br /> <br /> — Тебя еще легче разозлить, чем Убийцу Кракенов, ярл. Это хороший знак для одного из нас.<br /> <br /> Кровь, капающая из разбитого носа Лукаса, потихоньку успокаивалась, и, сев, он с хрустом трескающихся хрящей вправил нос на место. Он ухмыльнулся, глядя на Волчьего лорда, и кулаки Кьярла снова сжались, готовые нанести удар еще раз.<br /> <br /> Лукас медленно поднялся, и провел по лицу тыльной стороной ладони, больше размазывая кровь, чем стирая ее. Он лениво вытер руку о шкуры Лютокрового, не отрывая взгляда от лица их владельца.<br /> <br /> — Уважение… — наконец сказал он. — Уважение еще заслужить надо, ярл. Его не дают просто так. А теперь идем. У нас осталась неисполненная традиция. Давай с ней закончим.<br /> <br /> На мгновение ему показалось, что Кьярл ударит его опять. Но вместо этого ярл отвернулся.<br /> <br /> — Ты тут не для того, чтобы отдавать приказы, Страйфссон, — презрительно пробурчал он, — а для того, чтобы выполнять их.<br /> <br /> — Ну так прикажи мне, о, провидец, — Лукас низко поклонился, и со стороны Волчьих гвардейцев и хускарлов послышались смешки. Убийца Кракенов резким жестом оборвал их.<br /> <br /> — Обнажи горло и молчи, пока тебя не спросят, Весельчак.<br /> <br /> Лукас не очень почтительно кивнул и всем своим видом изъявил готовность слушать. Убийца Кракенов прокашлялся. Зал наполнился стуком кружек — ярлы и таны забили по столам, выстукивая ритм для грядущей саги.<br /> <br /> — Перед нами стоит осужденный, — начал Энгир. — Я оглашу список его преступлений.<br /> <br /> Вот так началось исполнение следующей традиции. Один за другим подробно перечислялись все проступки Лукаса, которые он совершил под началом Убийцы Кракенов, сопровождаемые стуком кружек и топотом ног.<br /> <br /> Иногда раздавался смех, так как даже те из ярлов, кто начисто был лишен чувства юмора, находили забавным перенаправление сливных труб в жилые помещения или обрезание локонов спящего воина, который по пробуждении обнаруживал вместо роскошной гривы короткую стерню. Некоторые смеялись над спрятанными боевыми трофеями, доставшимися дорогой ценой, или неприличными фразочками, в которые несколькими царапинами превращались рунные надписи на латах хвастуна. Никто не выразил сочувствия невезучему Длинному Клыку, облитому тролльими феромонами, и тем несчастливым событиям, которые за этим последовали.<br /> <br /> Все это время Лукас улыбался, обнажая клыки в насмешливой ухмылке. В вызывающей ухмылке. Каждый раз этот ритуал проходил одинаково. Шуточный суд, обвинение без наказания. Ярл обязывался наказать его, тогда и так, как ему покажется уместным. Энгир Убийца Кракенов однажды связал его по рукам и ногам длинным буксировочным тросом и выкинул из десантно-штурмового корабля «Клык бури». Его оставили болтаться посреди бушующих морей, пока корабль завершал патрульный облет вокруг Асахейма.<br /> <br /> Некоторые поступали еще хуже. А некоторым было все равно.<br /> <br /> Когда Энгир закончил перечислять грехи Лукаса, он спросил:<br /> <br /> — Ты выслушал список своих преступлений. Что ты скажешь?<br /> <br /> — Скажу только, что жалею, что не успел сделать его еще длиннее, — Лукас запрокинул голову и зашелся воющим смехом, глядя, как лицо Убийцы Кракенов исказил яростный оскал. Хускарлы топали, хлопали, свистели и издевательски улюлюкали, и Лукас повысил голос, чтобы перекричать гвалт:<br /> <br /> — Однако наше время еще придет, мой ярл. Как сам Клык, моя орбита неизменна и бесконечна.<br /> <br /> — Продолжай смеяться, и она перестанет такой быть, — рыкнул Красная Пасть. — Нам, пожалуй, стоит покончить с этой комедией раз и навсегда, и с тобой заодно. — Он огляделся, ища поддержки остальных. — Наверняка я не единственный, кто задается вопросом, почему мы должны терпеть это безумие. С ним давно пора разобраться, мы все это знаем.<br /> <br /> Лукас рассмеялся громче.<br /> <br /> — И что же ты сделаешь, Красная Пасть? Запихнешь меня себе в пасть? — Он хлопнул в ладоши и присвистнул. — А я бы посмотрел, как ты пытаешься это сделать, Проклятый. Я бы прорезал себе путь сквозь твои длинные кишки до конца цикла.<br /> Красная Пасть дернулся было в сторону Лукаса, но его остановил лязг металла, ударившего по камню. Смех Лукаса умолк, когда звук раздался еще раз. Шерсть на его загривке встала дыбом, и он перевел взгляд на дверь, уже зная, что он там увидит.<br /> <br /> В конце холла стояла высокая фигура, и огни в том углу тускнели, словно что-то высасывало из них силу. По столам прокатились шепотки. Рунный жрец был закован в полный боевой доспех, будто готовясь к битве. Руны покрывали серый керамит, и дикарские тотемы были вделаны в его поверхность. Жрец держал посох, увенчанный черепом волка, покрытым извивающимися сигилами. Борода жреца походила на наморозь, покрывавшего его нагрудник, а лицо было покрыто ритуальными шрамами там, где его не закрывали выцветшие племенные татуировки.<br /> <br /> — Вы сделали свой выбор, ярлы?<br /> <br /> Кьярл Лютокровый кашлянул.<br /> <br /> — Ты оказываешь нам честь своим присутствием, Хрек Буревестник.<br /> <br /> Лукас ощущал магию, которая окутывала рунного жреца. Она заставляла воздух сворачиваться и следовать странными путями, подчиняясь своей прихоти, а костры меркли, когда жрец проходил мимо, и вспыхивали снова, когда он отходил от них.<br /> <br /> — Вы сделали свой выбор? — прорычал Буревестник.<br /> <br /> Лютокровый кивнул.<br /> <br /> — Да, к худу или к добру, — он бросил короткий взгляд на Лукаса, — но он — мое бремя на этот сезон. Моя ответственность.<br /> <br /> — Хорошо. Значит, все в порядке. — Рунный жрец снова стукнул по полу наконечником посоха, и камни зазвенели, как колокола. — Нить скручена. Руны брошены. А эта комедия закончена. Я пришел, чтобы отвести его к его новой стае, как велит традиция.<br /> <br /> Лютокровый поклонился.<br /> <br /> — Да будет так, как было всегда. Иди, — обернулся он к Лукасу, — и, если у тебя достаточно ума, я не увижу твою физиономию до следующего Хельвинтера.<br /> <br /> <br /> === Глава II. КРОВАВЫЕ КОГТИ ===<br /> '''640.M41'''<br /> <br /> Лукас мурлыкал себе под нос совсем не подходящую случаю неприличную песенку, пока Буревестник вел его по коридорам Этта. Рунный жрец всю дорогу демонстративно хранил молчание, не обращая внимания на провокации Лукаса. Тот не возражал. Он привык.<br /> <br /> Буревестник относился к нему прохладно по каким-то своим причинам. Впрочем, рунные жрецы вообще отличались прохладным отношением ко многим вещам. Они были слишком суровыми и не нуждались в шутках. Даже Зовущий Бурю, сильнейший из всех жрецов, сворачивал со своего пути, чтобы обойти Лукаса как можно дальше.<br /> <br /> Лукас насмешливо оскалился. Он знал, что именно старик Ньял предложил передавать его из роты в роту, потому что никто не мог вынести присутствия Лукаса дольше одного сезона. Владыка Рун, похоже, видел в нем необходимое зло.<br /> <br /> — И что я на это могу сказать, помимо «спасибо»?<br /> <br /> — О чем ты? — откликнулся Буревестник.<br /> <br /> — Я спросил, долго ли еще идти.<br /> <br /> Буревестник недовольно кашлянул. Лукас засмеялся и продолжил напевать свою песенку. Рабы и кэрлы старались побыстрее убраться с их пути, забиваясь подальше. Что их сильнее отпугивало — его песенка или мощь Буревестника, — Лукас не знал.<br /> <br /> Каждая Великая Рота занимала отдельные залы и арсеналы внутри горы, и Лютокровые не были исключением. Общие покои Кровавых Когтей роты располагались так далеко от остальных, как только это было возможно. Они теснились на внешнем краю Этта, на границе между Ярлхеймом и Хульдом, затерянные в лабиринте длинных сквозных коридоров и боковых ответвлений, грубо вытесанных сквозь камень.<br /> <br /> Буревестник потянул себя за бороду, всем своим видом пытаясь утихомирить поющего Лукаса, но тот только запел погромче, и его голос разнесся по коридору, эхом отдаваясь под сводами. Буревестник вздохнул.<br /> <br /> — Перестань, Лукас. Пожалуйста.<br /> <br /> Тот умолк. В конце концов, ему и самому уже наскучило пение. Он ухмыльнулся, глядя на рунного жреца.<br /> <br /> — Кстати, ты вовремя появился. Если бы ты не вошел тогда, думаю, Красная Пасть бы оторвал мне голову.<br /> <br /> — Он бы этого не сделал. Даже Красная Пасть не настолько презирает традиции, — Буревестник посмотрел на Лукаса, — но ты не должен его дразнить. На самом деле они не ненавидят тебя настолько сильно, как это может показаться. Это Хельвинтер разъедает корни их самообладания, как он разъедает всех нас.<br /> <br /> — Однако в этой буре есть доля истины, — ответил Лукас, — и меня не тяготит тяжесть их ненависти, — он хмыкнул. — Таков мой вюрд, в конце концов. Лучше уж пусть меня ненавидят, чем кого-то другого, а? Разве не так рассудил в своей мудрости Владыка Рун? Разве он не велел мне играть роль козла отпущения для их разочарований?<br /> <br /> Буревестник усмехнулся.<br /> <br /> — Ты на самом деле доволен этим, брат?<br /> <br /> Лукас пожал плечами.<br /> <br /> — Что может знать воин об удовлетворении, кроме того, что получает на поле боя?<br /> <br /> — Изящная увертка, брат, особенно в твоем случае. Но ты не сможешь избегать моих ударов вечно, — Буревестник посмотрел на него в упор, и его глаза потемнели, затянутые тьмой знания, давшегося ему дорогой ценой.<br /> <br /> — Моркаи идет по твоему следу, как и по следам каждого из нас. Он идет за твоей спиной, неумолимый и неотвратимый. Что ты будешь делать, когда наконец встретишь его? Устроишь для него такой обед, который он запомнит надолго, или он просто проглотит тебя, как проглотил несметное множество других?<br /> <br /> Лукас усмехнулся.<br /> <br /> — Он будет делать то, что он сам захочет, я думаю.<br /> <br /> — А что будешь делать ты?<br /> <br /> — А я буду делать только то, что захочу я.<br /> <br /> — Твой пусть извилист, и мало кто осмелился бы пойти по нему за тобой. — Буревестник отвернулся. — Я часто думал о том, что было бы, если бы мы осмелились. Когда-то мы бы с радостью по нему пошли. Но теперь мы слишком далеко ушли по пути, проложенному для нас Железным Шлемом, Мрачным Молотом и самим Руссом. По пути, который тянется так далеко, что однажды пересекает сам себя, — он пошевелил пальцами, вырисовывая искрящиеся узоры в холодном воздухе. Когда они погасли, он продолжил:<br /> <br /> — Этот путь — наше спасение и наша погибель. Кьярл Лютокровый — не единственный, кто умеет видеть знамения в пламени.<br /> <br /> — Время — это такая же сага, — пожал плечами Лукас, — и ее конец не сможет предугадать никто.<br /> <br /> Рунный жрец улыбнулся.<br /> <br /> — А в этой голове прячется бойкий ум. Он понадобится тебе в ближайшие дни.<br /> <br /> — Это тебе руны сказали?<br /> <br /> — Нет. Скорее, здравый смысл, — Буревестник вздохнул, — не делай вид, что твой вюрд был возложен на тебя. Ты сам его выбрал, так же, как на твоем месте мог бы сделать любой другой воин. И если ты — козел отпущения, то ты стал им добровольно, стараясь сделать так, чтобы твоя ноша стала еще тяжелее.<br /> <br /> Лукас фыркнул и отвернулся, отмахиваясь от увесистого пучка проводов, оплетавшего коридорные опоры как виноградная лоза. Люм-полосы тускло поблескивали вдоль стен, отбрасывая вытянутые тени. Прохладный воздух пробивался сквозь невидимые отдушины, принося с собой брызги ледяного дождя и отголоски грома.<br /> <br /> Из-за своих титанических размеров Этт постоянно находился в состоянии ремонта, не прекращавшегося веками. Колосс такого размера требовал почти постоянного обслуживания целыми поколениями рабов, сменявших друг друга. Целые секции Этта обрушивались или затапливались в те сезоны, когда сильнее всего свирепствовали бури, и могли оставаться в таком состоянии веками.<br /> <br /> Потомки тех первых рабов, которых пригнали сюда для строительства крепости, все еще трудились где-то в ее недрах, продолжая дела, начатые еще их пращурами. Все их существование было одной чудовищной монотонностью.<br /> <br /> От мыслей об этой тягомотине, не прекращающейся веками, Лукаса передернуло. А может быть, он просто наконец-то осознал тяжесть своего наказания. Он провел в Этте слишком много времени. Слишком много циклов прошло с тех пор, как он выпустил своего внутреннего зверя из клетки и позволил ему утолить жажду смерти.<br /> <br /> Коридор едва уловимо сотрясло, и люм-полосы потускнели. На плечи Лукаса посыпался иней. Асахейм был единственным островком спокойствия на Фенрисе, но и на его долю выпало достаточно потрясений. В юности Лукасу доводилось слышать об Часе Сотворения, и о том, как Всеотец зашвырнул Фенрис в Море Звезд. С трепетом слушал он рассказы скьяльдов о том, как Фенрис ощутила холод великой тьмы и вернулась обратно, в тепло Волчьего Ока. Но скоро взгляд его стал слишком горячим, и тогда планета ускользнула в прохладу темноты.<br /> <br /> И с тех пор так и повелось, сезон за сезоном — Фенрис переходила с холода в жару и обратно, и в процессе наступал свирепый сезон Хельвинтер, когда вздымались морские волны, когда двигались льды и сотрясались горы. Глубоко внутри Лукаса все еще жил тот мальчик, съежившийся у грубого деревянного борта родной ладьи, слушающий пение, которым остальные пытались заглушить отголоски чего-то большого и страшного, проходящего под самым кораблем.<br /> <br /> Гроза вызывала у Лукаса чесотку и зубную боль. За ее ревом он мог слышать отголоски грохота из кузниц, расположенных наверху, в Хаммерхольде, и жар от огромных геотермальных реакторов, питавших каждый уголок Этта, от самых нижних помещений до суборбитальных посадочных платформ высоко наверху. С этих платформ теперь долго ничего не взлетит, пока погода не прояснится. Фенрис никогда не бывала так оторвана от остального мира, как в это время.<br /> <br /> Лукас помотал головой, отгоняя эту мысль. Они с рунным жрецом добрались до входа в коридор, поврежденный сильнее остальных. Рабы пометили стены предупреждающими рунами. Лукас присмотрелся к ним внимательнее.<br /> <br /> — А щенки-то, гляжу, любят пошутить.<br /> <br /> — А какой Кровавый Коготь не любит?<br /> <br /> Лукас почувствовал, что Буревестник смотрит прямо на него.<br /> <br /> — Коридор заминирован.<br /> <br /> — Почти наверняка, — ответил рунный жрец.<br /> <br /> — Сколько стай Кровавых Когтей ходит под началом у Лютокрового?<br /> <br /> — На данный момент — шесть. Они уже наверняка услышали о твоем переводе. Ты же знаешь, как быстро разлетаются новости по Этту.<br /> <br /> — Полагаешь, они там для меня приветственный пир готовят? — Лукас переплел пальцы и выразительно ими хрустнул — звук вышел не хуже, чем от взрыва болт-снарядов. Каждый Кровавый Коготь — кроме самого Лукаса, — жаждал завоевать высокий статус среди стай. Упрямые и своевольные, почти все они старались как можно сильнее отличиться в бою. Но некоторые из них были похитрее и не стеснялись использовать любую подвернувшуюся возможность, чтобы подняться повыше. Например, попытаться добыть скальп самой нечестивой твари — Шакала.<br /> <br /> — Только не убей кого-нибудь, — предостерег Буревестник.<br /> <br /> — За кого ты меня держишь? — обернулся Лукас.<br /> <br /> — Ответ на этот вопрос займет куда больше времени, чем мне хотелось бы на него потратить. Я знаю тебя, Страйфссон. И я знаю, что скрывается за этой улыбкой. Оставь их в целости — или просто не трогай.<br /> <br /> — Если я дам тебе свое честное слово, это удовлетворит тебя, жрец? — усмехнулся Лукас.<br /> <br /> — Могло бы, если бы я был уверен, что у тебя есть хоть какая-то честь.<br /> <br /> — Мудро, — Лукас рассмеялся, — и все-таки, я не буду никого убивать. Правда, никого не покалечить тоже не обещаю. Они, в конце концов, Кровавые Когти, и у них мало здравого смысла.<br /> <br /> — А уж ты-то о нем все знаешь, конечно.<br /> <br /> — Конечно. И кто обучит их ему лучше меня? — Лукас потер ладони друг об друга. — Не переживай, это будет нежный урок. Такой мягкий, что они подумают, что это их матери пришли сквозь льды, чтобы навестить их.<br /> <br /> — Никто и никогда не спутает тебя с их матерью, Лукас.<br /> <br /> — И слава Руссу. — Лукас хлопнул в ладоши. — Ладно, дальше я пойду один, пожалуй. А то моя репутация может серьезно пострадать, если я приду к ним за ручку с нянькой. — Он улыбнулся, но в этой улыбке не было ни тени насмешки. — Спасибо тебе, брат.<br /> <br /> — Я здесь не при чем, Лукас, — Буревестник отвернулся и направился прочь. — Хорошо это или плохо, но твой вюрд — только твой.<br /> <br /> Лукас проводил его взглядом, и, помотав головой, шагнул в проем — и почти сразу же остановился.<br /> <br /> Перед ним торчал воткнутый в пол штырь. На него был надет череп — человеческий, хотя и побуревший от грязи и времени. А на темени черепа была вырезана всего одна руна.<br /> <br /> ''Хлойя.''<br /> <br /> ''«Смейся».''<br /> <br /> Предупреждение, похоже. А может быть, просто шутка. В случае Кровавых Когтей всегда было сложно отличить одно от другого. Лукас прошел мимо черепа, рассматривая стены и пол в поисках любых следов возможной ловушки. Остановившись, он наклонился и сгреб пригоршню пыли, скопившейся в тех местах, где стены соединялись с полом. Лукас глубоко вдохнул и сдул пыль с ладони.<br /> <br /> В облаке пыли обнаружилась сеть фотонных лучей. Лукас усмехнулся и стащил с плеч шкуру доппельгангреля. Он подался вперед и махнул ею перед собой. Что-то щелкнуло, и он ощутил, как по полам его плаща ударил какой-то снаряд, как будто кто-то запустил в него какой-то вонючей массой из невидимой пушки. По запаху Лукас заключил, что это были останки какого-то мелкого животного. Ударившись о плащ, куча развалилась на части, и Лукас ощутил жужжание множества маленьких тел и уловил знакомый едкий запах.<br /> <br /> — Кровяные вши! — хохотнул Лукас, спешно сгребая кучу плащом и отшвыривая ее подальше. Когда он убедился, что ни одной вши не осталось поблизости, он встряхнул плащом и снова набросил его на плечи.<br /> <br /> — Умно, щенки. Очень умно.<br /> <br /> Обычно эти вши гнездились в трупах хищников. Они собирались в шар в утробе подергивающихся тел и дожидались, пока кто-нибудь не потревожит их. Тогда они вырывались на волю, изжаливали свою жертву до смерти и устраивали новые гнезда. Правда, хотя токсины на их жалах были опасны для человека, особого вреда генетически усовершенствованной физиологии космических десантников они не наносили.<br /> <br /> В конце коридора на креплениях обвисли две больше двери — петли их разболтались от слишком частого открывания настежь слишком сильными руками. Лукас осторожно открыл их, и потревоженные крепления застонали еще громче.<br /> <br /> Помещение, в котором оказался Лукас, было большим общим залом, заполненным шкурами и стойками для доспехов и оружия. Огромные камины были выгрызены прямо в стенах, и невидимые дымоходы уводили гарь вверх, сквозь пористый корпус Этта. Все кругом было покрыто алым и золотым цветом, а ароматы жареного мяса и льющегося мьода перемешивались с более резким запахом предвкушения.<br /> <br /> В зале было около тридцати Кровавых Когтей, в разной степени пьяных. Разные стаи перемешивались без оглядки на старшинство. Кто-то боролся друг с другом, катаясь и валяясь на каменном полу, а другие громко пели невпопад. Некоторые возились с оружием, или отдавали должное мясу, разложенному на сервировочных блюдах, выстроившихся вдоль больших столов из дерева и гранита. Механизированные рабы бесшумно шныряли между ними, доливая мьода или убирая опустевшую тарелку.<br /> <br /> Гул их попойки ударил Лукаса по ушам. Кровавые Когти были воплощением дурной юности и не менее дурной силы. Многие из них даже еще не поняли толком, что за изменения с ними происходят. И многие так и не поймут. Так всегда было. Смерти нельзя избежать, можно лишь отстрочить.<br /> <br /> В зале повисла тишина, когда самые трезвые из Кровавых Когтей заметили вошедшего Лукаса. По залу из конца в конец покатились шепотки, становящиеся все громче и громче по мере того, как все больше юнцов узнавало Лукаса, и их желтые глаза уставились на него.<br /> <br /> — М-да, должен признать, я разочарован, — Лукас шагнул вперед и демонстративно принюхался. — Мне обещали братство волков. А я вижу перед собой выводок скулящих кутят, которых недавно оторвали от матери и у которых еще глаза толком не открылись.<br /> <br /> Шепотки превратились в раздраженное бормотание. Лукас улыбнулся, ощутив, как в воздухе сгущается напряжение. Кровавые Когти никогда не упускали случая ввязаться в драку. В них бурлила жажда убийства. С годами, конечно, придет и умение контролировать эту жажду, но эти юнцы, похоже, пока про это умение даже не слышали. И Лукас собирался сделать все, чтобы как следует их спровоцировать.<br /> <br /> — Так, кто тут у вас главный? — спросил он.<br /> <br /> — Я, — подал голос Кровавый Коготь, бывший крупнее всех. Он, похоже, родился большим для смертного, и добрал габаритов в свою бытность рекрутом. Кровавый Коготь поднялся на ноги. Половина его головы была выбрита, а оставшаяся часть волос торчала, как драконий гребень. Его голые руки и грудь покрывали шрамы и татуировки, как будто пытающиеся отвоевать немного места у темных пятен жестких черных волос. Судя по исходящему от него запаху, он уже достаточно долго пил, чтобы растерять все те немногие тормоза, которые еще могли его удерживать.<br /> <br /> — И как тебя звать?<br /> <br /> — Кадир.<br /> <br /> Лукас сверкнул зубами и шагнул в море столов с видом единственного хозяина. Он легко перевернул ближайший, опрокидывая кружки и вызывая проклятия.<br /> <br /> — Ну, тут ты ошибаешься, дружок. Не ты здесь главный. А я.<br /> <br /> — А кто ты такой? — зарычал Кадир.<br /> <br /> Лукас приглашающе развел руками.<br /> <br /> — Подойти и узнаешь, щенок.<br /> <br /> Кадир с воем бросился на него, протянув длинные руки. Лукас изящно увернулся, вытянув руку. Его пальцы стальным захватом вцепились в горло Кровавого Когтя, и Лукас отшвырнул юного бойца прочь. Тот отлетел на пол и прокатился по нему, задыхаясь. Лукас ударил его в голову. Кость влажно хрустнула, и Кадир обмяк, его пятки застучали по каменным плитам.<br /> <br /> Лукас наклонился и поднял бесчувственное тело на ноги.<br /> <br /> — С ним все в порядке. Подсадите его в уголок и дайте в руки кружку. Она ему понадобится, когда он очухается.<br /> <br /> — У него из ушей кровь идет, — неуверенно заметил один из Когтей.<br /> <br /> — Пока что это только кровь, — ответил Лукас, пихнув безжизненное ему на руки. — А теперь принесите мне чего-нибудь выпить. Эта работенка меня утомила.<br /> <br /> — А кто назначил тебя главным? — рыкнули сбоку. Вперед вышел еще один Кровавый Коготь, его желтые глаза сверкали. Его руки изгибались, словно у него были когти. Он был ниже своих товарищей-щенков, но держался твердо и воинственно. Его голова казалась шишкой на короткой жилистой шее, почти незаметной под непомерно засаленной и колючей гривой алых волос.<br /> <br /> — Я. Вот только что. Ты что, не видел, что ли? Мне повторить? Кружку, щенки, и побыстрее. Жажда у меня долгая, а терпение короткое. — Лукас посмотрел на подошедшего Когтя. — Тебя как зовут, малыш?<br /> <br /> Вместо ответа тот бросился вперед — на этот раз тихо и без лишних расшаркиваний. Они быстро схватывали, эти щенки.<br /> <br /> — Покажи ему, Аки! — крикнул кто-то. Аки налетел на Лукаса и их черепа столкнулись с гулким стуком. Кровавый Коготь пошатнулся, и Лукас вскочил на ноги, чтобы ухватить его за место почувствительнее. Аки жалобно заскулил и поковылял прочь, его глаза заслезились.<br /> <br /> Лукас ухватил его за шкирку и впечатал лицом в стену. Повернувшись к остальным, он выразительно хрустнул пальцами.<br /> <br /> — Следующий.<br /> <br /> Они бросились на него скопом, рыча и завывая. Не совсем все, но многие. Лукас рассмеялся и схватил ближайший табурет. Он размахивал им как боевым топором, наполняя воздух вокруг брызгами крови и щепками.<br /> <br /> Они сражались, как герои. А он — нет. Он тыкал пальцами в глаза, бил в пахи, ломал носы, разбивал черепа и сдавливал руки. Он наступал на ноги, выбивал коленные чашечки и вывихивал плечи из суставов.<br /> <br /> Первая волна отступила, ругаясь и баюкая раненые конечности.<br /> <br /> — Урок первый, щенята. Лукас — главный. Всегда. Помните об этом даже тогда, когда ваши шкуры посереют. — Он принюхался. — А это что за запах?<br /> <br /> Источником запаха оказался молодой воин, обвешанный невероятным количеством амулетов удачи, висящих у него на шее и вплетенных в сальную гриву. Кровавый Коготь протиснулся сквозь толпу и вышел вперед. Лукас сморгнул выступившие слезы и помахал рукой перед носом.<br /> <br /> — От тебя несет так, как будто тебя пещерный медведь пометил, щенок.<br /> <br /> — Я — Хальвар, Трикстер. Я — твоя погибель.<br /> <br /> Лукас поднял бровь.<br /> <br /> — Теперь играем по-взрослому, да? Хорошо. — он поманил Хальвара рукой. — Тогда давай, подходи. Только не очень близко, а то твоя вонь убьет меня раньше твоих кулаков.<br /> <br /> Хальвар взревел и бросился вперед, покрытые татуировками пальцы потянулись к горлу Лукаса.<br /> <br /> — Нет, парень, не так. Я же так тебя достану, — усмехнулся Лукас, швырнув ему в лицо обломки табурета. Пока Хальвар пытался выскрести щепки из глаз, Лукас схватил его поперек туловища и крепко сдавил, заставив резко выдохнуть.<br /> <br /> — А вот теперь я еще и дыхания тебя лишил. Какой прок от бронированных легких, если в них пусто? Иди садись на место. — Лукас поймал неловкий пинок предплечьем и наклонился, ударяя Кровавого Когтя кулаком в колено. Послышался хруст, и Хальвар с воем рухнул на пол к остальным лежащим.<br /> <br /> Еще один юнец прыгнул на Лукаса сзади и дернул, пытаясь свалить с ног. Лукас невозмутимо оглянулся на него и улыбнулся.<br /> <br /> — Твое лицо кажется мне знакомым.<br /> <br /> Бледный и худощавый, с острыми, точеными чертами, паренек напомнил Лукасу одного из тех полуголодных зверей, похожих на лисиц, которые бродили по верховьям Асахейма. Лукас ударил головой назад и услышал громкий треск. Кровавый Коготь отцепился и отшатнулся прочь, его нос сплющило. Лукас повернулся, рассматривая его.<br /> <br /> — Да, я точно видел такое лицо. Наверное, мы с твоей матерью встречались в прошлой жизни.<br /> <br /> Кровавый Коготь сдавленно взвыл и бросился на него. Лукас скользнул в сторону.<br /> <br /> — Да, я узнаю эти глаза. Так ты один из моих, что ли? У меня столько, что всех не отследишь. Как тебя зовут?<br /> <br /> Кровавый Коготь развернулся, выпучив глаза.<br /> <br /> — Даг, — рыкнул он. — Меня зовут Даг.<br /> <br /> Лукас нырнул вперед, и его кулак впечатался в живот юного воина с такой силой, что едва не сбил его с ног.<br /> <br /> — Привет, Даг. А я — Лукас.<br /> <br /> Кровавый Коготь отступил на несколько шагов, пытаясь хоть сколько-нибудь расширить дистанцию между ними. Лукас с улыбкой продолжал наступать на него. Остальные воины — те, кто еще стояли на ногах, — отступили назад. Они уже получили свою порцию веселья, и это была маленькая, но очаровательная победа. А дальше уж пусть что будет, то и будет.<br /> <br /> — Беру свои слова обратно, Даг. Ты точно не один из моих. Теки в твоих жилах моя кровь, у тебя было бы чувство юмора.<br /> <br /> Лукас подсек ноги Кровавого Когтя, и когда тот рухнул, склонился над ним, сгребая его за волосы, и очень выразительно впечатал его лицом в пол. Затем выпрямился в полный рост и улыбнулся.<br /> <br /> Он окинул взглядом лежащие вокруг него бессознательные тела побитых Кровавых Когтей.<br /> <br /> — Думаю, я достаточно ясно выразился, щенки. Я — Лукас. И теперь я тут главный. Кто не согласен — шаг вперед.<br /> <br /> Никто не шевельнулся, и Лукас кивнул.<br /> <br /> — Отлично. Думаю, мы поладим. У меня в закромах лежит множество премудростей, которыми я могу поделиться. — он вытер окровавленные руки об одежду. — И да, где моя выпивка?<br /> <br /> <br /> ===Глава III. ЗМЕЙ===<br /> ''640.M41''<br /> <br /> Когда крики смолкли, герцог открыл глаза.<br /> <br /> Крики перешли в булькающий хрип, а затем, наконец, затихли.<br /> <br /> — Время? — спросил герцог, не поднимаясь. Он посмотрел на гибкое тело, лежащее с ним рядом, и улыбнулся воспоминаниям об удовольствиях прошедшей ночи.<br /> <br /> Его телохранитель-сслит прошипел что-то на своем языке. Змеевидное чудовище скользнуло в поле зрения герцога, богато украшенный кабалитский доспех, покрывавший его узкое, почти нечеловеческое тело, мягко шуршал, касаясь плотной чешуи. Длинные пальцы руки — одной из четырех — покоились на резном наконечнике похожего на фальшион клинка, покоящегося в ножнах на его волнистом брюхе.<br /> <br /> Герцог улыбнулся.<br /> <br /> — На два часа больше, чем в прошлый раз. Изумительно.<br /> <br /> Он поднялся с постели, лениво потягиваясь. Мускулы приятно хрустнули, и Трэвельят Слиск, покинувший Комморраг и его окрестности, усмехнулся в предвкушении наступающего дня.<br /> <br /> Аура Слиска сияла ужасающим холодным светом, его тело восстановилось до самой совершенной степени за ночь, посвященную удовольствиям боли. Гордость черт, изящность конечностей — все это делало герцога, по его собственному мнению, во всех смыслах совершенным образцом его расы, лишенным недостатков и слабостей. В его жилах текла кровь потерянной империи, мудрости народа, который был древним задолго до того, как свет первых звезд рассеял тьму.<br /> <br /> Герцог придирчиво изучил свое отражение в одной из граней кривых кристаллических фигур, которые стояли рядами в его покоях. Одинаковое выражение изумления и ужаса искажало узкие лица статуй. Неудивительно, впрочем, если учесть, откуда они тут взялись. Стеклянная чума превращала своих жертв в живые статуи достаточно медленно, чтобы они успели вдоволь насладиться процессом. Герцог всмотрелся в свое отражение, разглядывая изящные и лукавые черты собственного лица. Нужно было убедиться, что ни один изъян не испортил его лица, не изменил его первоначального вида.<br /> <br /> Герцогом двигало не тщеславие. Вернее, не только оно. Несовершенство будет выглядеть, как слабость. Красота и хладнокровие — вот столпы, на которых держится сила. А лишь сильнейшие могли бороздить Море Звезд так долго, как это делал герцог.<br /> <br /> — Оно мертво или просто выдохлось? — обернулся он.<br /> <br /> Сслит скользнул к пленнику, подвешенному у стены спальни. Когтистая рука ухватила бессильно висящую голову за щетинистый скальп и повернула, позволяя рассмотреть утомленное, изломанное лицо. Струйка слюны стекала на пол из раздвоенных челюстей зиго, а в выпуклых глазах не осталось ни искры осмысленности. Многорукий змеелюд что-то прошипел. Язык сслитов выглядел обманчиво сложным, так как состоял из весьма ограниченного словаря с бесчисленным количеством интонаций. Слиск потрудился овладеть им — редкий случай среди людей его положения.<br /> <br /> — Не мертв, но нервные окончания омертвели, — лениво кивнул герцог, — а это значит, что теперь оно абсолютно не годится для развлечений. — Он махнул рукой. — Отметь время и убери его, Слег. И раздобудь нового к вечерним развлечениям.<br /> <br /> Слег низко поклонился, всеми четырьмя руками прижавшись к полу, прежде чем подняться и отправиться выполнять приказ. Талант сслита к искусству убирать заслуживал самой высокой похвалы. Змеелюд, как и все его чешуйчатое племя, был хладнокровным профессионалом, в отличие от большинства последователей герцога. Он мог быть уверен, что они не упустят из рук его собственность, которую он доверял им — до тех пор, пока он будет позволять им утолять свои незамысловатые желания потом. Слиск горячо хвалил себя за дальновидность, которую он проявил, наняв сслитов на службу, когда ему выпала такая возможность.<br /> <br /> — Предвидеть, — пробормотал герцог, — предупредить, а значит — вооружить.<br /> <br /> Он потер щеку, ощущая гладкость собственной кожи. Он знал, что она недолго будет такой. Ему постоянно приходилось бороться за то, чтобы оставаться в боевой форме здесь, в пространстве реального космоса. Та, что Жаждет, бродила на краю его сознания, отщипывая по кусочку от его души и жизненных сил. С каждый прошедшим циклом Слиску требовалось все больше усилий. Чем больше он утолял этот голод, тем ярче он разгорался.<br /> <br /> Но это тоже было своего рода развлечение, не правда ли? Что хорошего в бессмертии без препятствий? Что такое жизнь без опасностей?<br /> <br /> Герцог услышал шелест надеваемого шелка и негромкий скрип металла.<br /> <br /> — А вот и яркий пример, — пробормотал Слиск, оборачиваясь.<br /> <br /> Его куртизанка проснулась. Ламианка была воплощением ледяной красоты. Роскошные аметистовые волосы спадали на ее плечи, туго стянутые в волнистые пряди золотыми нитями. Герцог знал, что эти нити смертельно острые, поэтому предпочел воздержаться от излишних ласк. Пульсирующие вены темнели под бледной кожей, а легкий румянец на ее щеках подсказывал, что она уже что-то приняла, пока он отвлекся.<br /> <br /> — Мирта, — позвал герцог.<br /> <br /> Она бросилась к нему прежде, чем он успел среагировать, двигаясь со скоростью явно химического происхождения. Клинок, который она держала в руке, был маленьким и плоским, его легко было спрятать. Засмеявшись, герцог ударил ее ладонью по руке, отклоняя клинок в сторону, и бросился вперед, поймав ее за горло. Развернувшись, он отбросил ее обратно на кровать.<br /> <br /> — О, отлично, миледи. В этот раз даже ближе, чем во все прошлые разы.<br /> <br /> — Ближе, чем ты думаешь, — ответила Мирта. Ее голос был хриплым и скрежещущим — какие-то яды испортили ее голосовые связки задолго до того, как он принял ее на службу, и теперь вынуждали ее напрягать голос и хрипеть. Она указала куда-то рукой, и Слиск обнаружил, что клинок запечатлел поцелуй на его груди до того, как герцог успел обезоружить куртизанку, и оставил темный росчерк на его грудной мышце.<br /> <br /> Кровь медленно текла из тонкой раны, и герцог улыбнулся, ощутив, как яд огнем растекся по его венам. Действие яда было быстрым, но не лишенным некоторых недостатков. Герцог коснулся крови пальцами и облизнул их.<br /> <br /> — Весьма пикантная закуска, моя дорогая леди, но не совсем, боюсь, удовлетворительная. До вашего привычного уровня не дотягивает.<br /> <br /> — Это новый состав, — ответила куртизанка. Она отшвырнула нож прочь и тот глубоко вонзился в деревянную панель стены. — Меньше изысканности, больше скорости.<br /> <br /> — Превосходная иллюстрация нашей истории, от начала и до конца, — Слиск кивнул. — Впрочем, попытка была достойной, и ты заслужила еще один день жизни.<br /> <br /> — Но не свободу.<br /> <br /> — В таком существовании, миледи, нет никакой свободы. Разве что выбор хозяина. И тебе мог достаться кто-нибудь похуже, — Слиск благосклонно улыбнулся и широко развел в стороны длинные руки. — А теперь будь так добра, принеси мою выходную мантию.<br /> <br /> Мягкая одежда, принесенная герцогу, была чувственных, переливающихся цветов, и лишь некоторые из них мог различить глаз смертных. Она была соткана из шерсти некоторых видов, уже давно истребленных варварами мон-кеи. Это была редкость, которою одинаково приятно было и иметь, и демонстрировать. Защитная психо-сеть покрывала ее полы, обеспечивая прикрытие на тот случай, если владельца попытаются убить в самом начале цикла, а сама ткань была куда плотнее, чем выглядела.<br /> <br /> Одевшись таким образом, герцог покинул покои в сопровождении куртизанки. Пока Слиск облачался в мантию, Мирта надела комплект причудливо украшенной кабалитской брони поверх платья цвета ночной тьмы. Ткань его поглощала окружающий их обоих свет, окутывая Мирту вечной тенью и заставляя самого герцога сиять еще ярче. На одном ее бедре были закреплены парные клинки Шиамеша, а на втором — позолоченный игольный пистолет.<br /> <br /> Рабы торопились убраться с дороги, их мозговые контролирующие имплантаты потрескивали. Рабы набирались без оглядки на пол и расу, однако каждый день их красили в один цвет, согласно пожеланиям герцога. Сегодня их плоть покрывала алая пыль, собранная в руслах пересохших каналов на одной из далеких мертвых планет. Пыль смешивалась с их потом, выделяя очаровательно резкий мускусный запах, который переплетался с всепроникающим ароматом их страха.<br /> <br /> — Думаю, я прикажу перенести трапезу в сады, Мирта. Не желаешь составить мне компанию? — тон герцога был вопросительным, однако оба они знали, что это был не вопрос. Мирта должна была подчиняться его прихотям, и ее собственные желания не имели значения. У нее было ровно столько свободы, сколько давал ей герцог, не больше и не меньше. Только их давнее общение позволило Слиску прочитать неудовольствие на идеальном лице спутницы, и он смеялся всю дорогу до садов.<br /> <br /> Сады удовольствий были подарком — частичкой мистических технологий, вытащенных откуда-то из боковых пределов Темного города. Несовпадающие ярусы были заключены в трехмерный тессеракт, занимавший один из второстепенных отсеков герцогского корабля. Артефакт был установлен на борту доверенными мастерами, которых впоследствии изувечили согласно традициям и вышвырнули в нижние сады, чтобы они унесли с собой секреты строительства.<br /> <br /> Это был космос внутри космоса, куда нельзя было попасть без приглашения. Слиск приглашал туда лишь небольшую группу лиц, многие из которых все еще бродили по темным уголкам садов, заблудившиеся в опиумных мечтах и химических кошмарах, их длинные одежды износились, превращаясь в лохмотья. Бесконечная вечеринка утихала и разгоралась снова, подчиняясь капризам хозяина.<br /> <br /> Герцог глубоко вдохнул, упиваясь миазмами сладостных мучений, заливавших сады, и ощутил, как постоянный зов Той, Что Жаждет, ослабевает.<br /> <br /> Слиск устроился за столом посреди зарослей грибных деревьев, и безглазые рабы подали ему завтрак. Мирта стояла за его спиной, готовая в любой момент отразить возможную атаку. Даже в его собственном доме нельзя было ослаблять бдительность. Герцог слышал щелчки оружия и гул отдаленной музыки, раздававшиеся с других ярусов. Стаи чудовищных кхимер бродили в зарослях сверкающей растительности, и стаи резокрылов и ножеклювов гнездились на верхушках деревьев.<br /> Воздух был наполнен запахами жизни во всей ее неприкрытой дикости, и герцог глубоко вдохнул, упиваясь ими.<br /> <br /> Далеко внизу системы «Нескончаемой Агонии» урчали, как сытый хищник. Флагман герцога был одним из тех трех крейсеров, которые Слиск забрал в свое самопровозглашенное изгнание из Темного города. Откинувшись на спинку кресла, герцог позволил себе мгновение сладкой ностальгии. Порт Кармин разнесло вдребезги, когда он улетал, и языки пламени затянули ложные горизонты — вполне достойный салют в его честь. Герцог собрал в свой свежеорганизованный флот корабли из трех разных кабалов, причем одновременно. Мастерски выверенный удар, который существенно ограничил их способность выходить в реальный космос и одновременно расположил к нему Кабал Черного сердца и его правителя и хозяина, Асдрубаэля Векта.<br /> <br /> Даже сейчас Трэвельят Слиск не был полностью уверен в том, что идея отбытия таким роскошным способом принадлежала ему одному. Вект, всепроникающий, как тень, сплетал сотни сетей там, где менее талантливым хватало ума только на одну. Тем не менее, именно Слиск осмелился совершить этот подвиг и выиграть себе бессмертие, которого столь многие желали и столь немногие добились.<br /> <br /> К тому же, теперь он был свободен. Свободен от утомительного однообразия Комморрага. Свободен от грызни кабалов с кабалами. Свободен исследовать и захватывать то, что считал подходящим. Потворствовать любому своему капризу, не беспокоясь о том, что за это потом придется тем или иным образом расплачиваться.<br /> <br /> Герцог поднял кубок, и раб наполнил его, едва слышно поскуливая. Понюхав налитую им жидкость, герцог сделал долгий глоток. Сделанный из маслянистых выделений молодого галга, напиток обладал бодрящим эффектом, если не обращать внимания на периодические галлюцинации.<br /> <br /> Облизнув губы, Слиск активировал гололитический проектор, и над столом засияла звездная карта. Герцог мог получить доступ к любой корабельной системе из садов, когда ему было нужно. Однажды он весь рейд просидел в тепле солнечной весны, координируя ход операций, не отвлекаясь от других, куда более интимных удовольствий.<br /> <br /> Несколько отобранных миров плавали перед герцогом, окруженные медленно ползущими сводками. Ни один из миров не заинтересовал его.<br /> <br /> — Миры мон-кеи отвратительно похожи на них самих, правда? — пробормотал герцог.<br /> <br /> Некоторые из этих миров платили ему подать в обмен на защиту, некоторые отказались. Иногда герцог миловал вторых и нападал на первых — просто ради развлечения. Однажды он даже развязал войну между несколькими мирами и помогал обеим сторонам в их противоборстве друг с другом. На первых порах это было интересно. А потом ему стало скучно, как и всегда, и в порыве раздражения он уничтожил обе стороны.<br /> <br /> — Кажется, я начинаю страдать от недостатка стоящих оппонентов, — герцог перевел взгляд на Мирту. — Где все эти хитроумные владыки космоса и коварные вожаки корсаров, что были во времена моей юности? Я же совершенно точно не убил их всех.<br /> <br /> — Какой вы ненасытный, — откликнулась Мирта.<br /> <br /> — Да, пожалуй, есть за мной такой грешок. — его улыбка погасла, и лицо приняло привычное скучающее выражение. В Комморраге, при всех его ограничениях, по крайней мере, никогда не было скучно. Противников было хоть отбавляй, пока, наконец, не настал тот момент, когда герцогу невозможно стало оставаться в городе дольше. Возможно, ему стоит вернуться, освежиться в глубоких водах Темного города. Или нет, еще лучше будет, если он заставит их самих прийти за ним. Да. Изумительно.<br /> <br /> — Приближается зимнее солнцестояние, я полагаю, — проговорил он, болтая остатками напитка в кубке.<br /> <br /> — Вы ошибаетесь, — ответила Митра. В ее голосе слышалась покорность.<br /> <br /> Слиск не обратил на нее внимания. Он повел рукой, прорисовывая линии пути сквозь звездную карту, ища что-нибудь интересное. Но ничего не привлекло его взгляда. Сотни однообразных миров, пригодных лишь для уничтожения.<br /> <br /> — Я уже очень давно не бывал на празднике зимнего солнцестояния.<br /> <br /> — Это так.<br /> <br /> Слиск улыбнулся и сделал еще один глоток. Химикаты наполнили его вены. Мир по краям приобрел приятные оттенки, и герцог почувствовал вкус музыки, поднимающейся с нижних ярусов сада наслаждений.<br /> <br /> — Нам стоит устроить вечеринку. Скромную вечеринку — всего лишь несколько приглашенных, и никого из тех, кто пытался убить меня в последнее время. — герцог задумчиво нахмурился, пытаясь вспомнить хотя бы одно подходящее имя.<br /> <br /> — Будет ли это мудрым решением, милорд? — раздался новый голос, похожий на скрежет металла по камню. — За вашу голову все еще обещана награда.<br /> <br /> Слиск отставил кубок. Один из его самых последних гостей как раз стоял неподалеку, разглядывая заросли бледных цветов, оплетавших ближайшую статую. Крылатая, бронированная фигура, изображающая ненавистный образ, досталась герцогу на одном из маленьких унылых мирков мон-кеи. Что эта фигура изображала и кем она была, мужчиной или женщиной, Слиск сказать не мог. В любом случае, она была омерзительной, даже будучи покрытой мясистыми цветами.<br /> <br /> — И что же тебе известно об этом, Джинкар?<br /> <br /> — Только что, что я слышал, милорд герцог, — гемункул был скрюченным, перекривленным существом, высоким, но сгорбленным, с длинными руками и вытянутой шеей. Его лицо — вернее, то, что служило ему лицом, было куском бледной, без единого пятнышка кожи, неестественно туго натянутым на конструкцию из проводов и крючков. Еще одна порция проводов проходила сквозь голую плоть его щек и бровей, проводя электрические импульсы из конструкции в дряблые лицевые мышцы.<br /> <br /> Как и Слиск, Джинкар был добровольным изгнанником из Комморрага. Он никогда не рассказывал, почему решился покинуть владения своих собратьев, алхимиков—мучителей, а герцог не интересовался его причинами настолько, чтобы расспрашивать. Какие бы грехи не тяготили гемункула, он был достаточно полезен, чтобы иметь его на службе. К тому же Джинкар оказался неплохим помощником — он контролировал население садов наслаждений всеми способами, порой удивительно восхитительными.<br /> <br /> — Так что же ты об этом слышал, кривобокий?<br /> <br /> — Что правящие верхи вас не любят, — с умилительной серьезностью ответил Джинкар. Мирта усмехнулась.<br /> <br /> — Скажи мне что-нибудь такое, чего я еще не знаю, — засмеялся герцог. — Что это будет за жизнь, если в ней не будет опасностей?<br /> <br /> — Долгая, милорд, — улыбнулся Джинкар и подцепил тонким пальцем мясистый цветок. Откуда-то из глубины бледных зарослей раздался тонкий крик.<br /> <br /> — Они такие хрупкие, — пробормотал Джинкар, убирая палец, испачканный чем-то, похожим на кровь. — Лучшие произведения искусства всегда такие. Лишь глядя на конечное, можно понять, что есть бесконечное, — гемункул слизнул смоляную жидкость с пальцев и обернулся:<br /> — Согласны, милорд?<br /> <br /> — Предпочитаю что-нибудь цветное, — откликнулся Слиск. — Между прочим, твои цветы не дают мне уснуть своей постоянной дрожью. Для борьбы со сном у меня есть стимуляторы. Меня не надо встречать оркестром каждый раз, когда вхожу в сады. — Он раздраженно махнул рукой. — Сожги их.<br /> <br /> Джинкар помрачнел.<br /> <br /> — Мне понадобились годы, чтобы вывести их. Я обшарил сотни миров, чтобы найти нужные генетические последовательности.<br /> <br /> — «Лишь глядя на конечное…», помнишь? — улыбнулся Слиск. — Сожги их.<br /> <br /> Он забросил ноги на столешницу и расслабленно откинул голову.<br /> <br /> — Сделай для меня что-нибудь новенькое, плетельщик плоти. Мой разум загнивает посреди этих бледных лоз. Лучше вырасти мне лес из костей или скульптуры из живого стекла. Хоть что-нибудь, что разгонит эту смертельную скуку, — герцог лениво повел рукой. — Что-нибудь, что впечатлит моих гостей.<br /> <br /> Гемункул на мгновение замер.<br /> <br /> — Гостей?<br /> <br /> — На моей вечеринке.<br /> <br /> — А как же награда за голову?<br /> <br /> — Думаю, некоторые из них попытаются получить ее, конечно. Уверен, это будет довольно весело. — Слиск выпрямился и через мгновение уже был на ногах. Он был быстр, быстрее чем мог бы мечтать стать любой кривобокий плетельщик плоти. Джинкар шагнул назад, в заросли цветов, тут же заверещавших. Их побеги нежно оглаживали его серую плоть. Слиск подался вперед, нависая над ним с лисьей ухмылкой на бледном лице.<br /> <br /> — Весь Комморраг будет говорить об этом. Праздник в честь зимнего солнцестояния, сделанный столь изысканно, что последующие поколения будут грызть локти от зависти к тем, кому довелось там побывать. — Герцог умолк на мгновение. — Нет. Нет, это будет кое-что получше праздника. Охота, я думаю. Да, охота в честь зимнего солнцестояния.<br /> <br /> — Но солнцестояние еще не наступило, — осторожно заметил Джинкар.<br /> <br /> — Если я сказал, что наступило, значит, наступило, — мягко ответил герцог, и похлопал гемункула по дряблой щеке. — Мне понадобятся достойные украшения, друг мой.<br /> <br /> Он протянул руку за спину Джинкара и сгреб пригоршню бледных цветов. Те завизжали в агонии, когда он выдрал их с корнем и раздавил в подрагивающую лепешку.<br /> <br /> — Мне нужно что-нибудь более прочное, чем это. — Слиск вытер испачканную руку об одежды Джинкара. — Так что лучше берись-ка за работу. У тебя не так много времени.<br /> <br /> <br /> Джинкар поспешил в свои покои, скрытые глубоко внутри садов наслаждений.<br /> <br /> Его лаборатория была хорошо спрятана в шипастых зарослях из кровавого металла. Распыляемые феромоны отпугивали от нее самых любопытных зверей, а выбракованные Джинкаром существа не давали пройти двуногим посетителям. Лаборатория была открытым местом, окруженным переплетенными корнями и лозами, накрытым слоем искусственно выращенной плоти. Сеть капилляров, пронизывающая эту плоть, запульсировала в немом приветствии, когда Джинкар вошел. Он погладил ее, и та затрепетала под его рукой. Нервные окончания в слое мяса были особенно чувствительными, и реагировали на нежнейшее касание так, словно их касался острый нож.<br /> <br /> Плоть шелестела в изысканной агонии, и какое-то время Джинкар упивался ею. Ее мучения подпитывали его, придавая его иссохшей оболочке сил для того, чтобы оставаться в боевой форме. Впрочем, не то, чтобы ему приходилось прикладывать для этого много усилий, когда у него был другой вариант. Он просто больше предпочитал проливать кровь тогда, когда мог полностью контролировать ситуацию.<br /> <br /> В центре залы, прячась среди залежей сморщенного мяса, росло дерево. Не настоящее дерево — росток из металла и мяса, один из тех техно-органических саженцев. Теперь оно вытянулось вверх, раскинувшись над берлогой Джинкара. Его перевитые корни и ветви расползлись по полу и дотягивались до каждого уголка садов наслаждений. Фотонные экраны торчали из его ствола, как пузыри стекла, и на них Джинкар мог видеть каждый ярус садов одновременно. Похоже, скоро дерево прорастет за пределы тессеракта и заполнит собой остальной корабль — если Джинкар будет осторожным, а Слиск окажется и в самом деле настолько ненаблюдательным, каким кажется.<br /> <br /> Гемункул скривился. Ничто на самом деле не то, чем кажется. Он это хорошо выучил — по крайней мере, у своих старых хозяев из Сглаза, прежде чем они так бессердечно отвернулись от него и вынудили стать скитальцем. Джинкар уже очень давно понял, что он не был создан для таких невзгод. Очень немногие гемункулы для этого годились. Они были существами разума, теорий и вычислений. Когда Джинкар старался завоевать расположение Слиска, он надеялся, что это откроет ему путь к лучшей жизни. А вместо этого его невзгоды лишь удвоились.<br /> <br /> — Герцог ненасытен, — проговорил гемункул, — его требования новых разработок выходят за рамки возможного. Будь мы в Комморраге, можно было бы найти баланс, но здесь — вот так — нет. Это невыносимо. — он уставился на фотонные экраны в надежде, что на него снизойдет вдохновение. Отбракованные создания вокруг него молча выполняли свою работу.<br /> <br /> Перекривленные существа были всем, что осталось от команды корсаров, перешедших дорогу Слиску. По приказу герцога они были переделаны в живые пыточные инструменты. Вечернее развлечение, которое стало испытанием на прочность для терпения Джинкара. После того, как Слиск получил свою порцию веселья, он великодушно позволил гемункулу оставить новых питомцев себе.<br /> <br /> Обычно такие существа были добровольцами, отдающими свои ничтожные жизни в обмен на путь к освобождению такого врага, как рутина обыденности. Эти же, куда сильнее сопротивляющиеся, потребовали более продуманных методов укрощения. Каждый из них теперь был частью одного целого — их разумы были подчинены единой нейросети, основанной на паттернах собственного мозга Джинкара.<br /> <br /> Гемункул машинально коснулся угловатого корпуса маленького нейро-излучателя, вмонтированного в череп. Сигнал, который он транслировал, управлял отбракованными так же, как и остальными его творениями, куда более смертоносными. Это позволило ему не только упростить выполнение технических задач, но и сократить количество попыток убийства, которые ему приходилось терпеть. Он давно понял, что безопасность — в количестве, пока это количество равно единице, и эта единица — он сам.<br /> <br /> — Я не могу работать в полную силу в таких условиях, — заявил Джинкар. Отбракованные сочувственно забормотали, повинуясь его мысленному приказу. Отсутствие свободы воли превращало их в замечательно благодарную аудиторию. Лучше того — они все прекрасно понимали, что с ними было сделано, и их молчаливые страдания были изумительными. Куда более удовлетворяющими, чем грубые усилия Слиска.<br /> <br /> Сады наслаждений на экранах ожили. Потоки искусственного света обрушились сквозь своды джунглей, и дремлющие монстры проснулись. Циклы внутри тессеракта зависели от настроения Слиска, день и ночь сменяли друг друга, повинуясь его малейшему капризу. Скоро он устроит свою утреннюю охоту, ища повод раззадорить свою жажду кровопролития.<br /> <br /> Помимо всего прочего в обязанности Джинкара входил подбор подходящих охотничьих угодий для развлечений Слиска. Гемункул жестом вызвал свободно вращающуюся гололитическую карту системы. Из тех, что он уже изучил, ни одна не выглядела способной привлечь интерес его патрона. При выборе Джинкар больше обращал внимание на богатство определенных генетических маркеров среди местных видов, образцы которых он сильнее всего желал получить для работы.<br /> <br /> Но Слиск такими прозаическими вещами не интересовался. Он во многом напоминал Джинкару тех чокнутых эстетов, которые населял его собственный ковен. Члены Сглаза были широко известны своей тягой к театральности. Они упивались аплодисментами так же, как и агонией. Их рейды в реальный космос были феерическими представлениями, часто поражавшими своим размахом.<br /> <br /> Дилетанты они все. Их искусство было незрелым и поверхностным, лишенным хоть каких-то отголосков конкретной темы или злободневности. Будущие эпикурейцы, утопающие в посредственности. В одной фаланге пальца у Джинкара было больше таланта, чем во всем населении Сглаза. Вот почему они выгнали его, конечно же. Они боялись истинности его искусства.<br /> <br /> И вот, где он теперь, вынужденный подчиняться капризам безумного гедониста.<br /> <br /> Джинкар вздохнул и продолжил просматривать гололитическую карту. Где-то здесь должен быть подходящий мир. Джинкар найдет его, и тогда Слиск обрушит свои причуды на его население. Если Джинкару повезет, то ему даже позволят забрать сырые материалы из того, что останется.<br /> <br /> Один из миров привлек взгляд гемункула. Он одиноко располагался на внешнем краю карты. Неподалеку были другие, меньшие миры, но этот все равно стоял особняком. Джинкар увеличил масштабы карты, изучая сводки, которые окружили объект его интереса.<br /> <br /> Гемункул улыбнулся.<br /> <br /> <br /> ===Глава IV. ХЕЛЬХАНТ===<br /> '''641.M41'''<br /> <br /> Серые силуэты пробирались по скалам ко льдам, раскинувшимся внизу. Поднявшийся вой эхом откликался в залах Ярлхейма.<br /> <br /> Это был сезон чудовищ, сезон змеев, драконов и кракенов. Это было время Хельхант, Охоты Хель, и ни один воин, будь то Кровавый Коготь, Серый Охотник или Длинный Клык, не желал оставаться в стороне. Когда Хельвинтер достигал зенита, из тьмы мира восставали монстры. И воины Своры жадно устремлялись в глубины Подклычья, чтобы встретить их.<br /> <br /> Отыскав подходящее место, Лукас оглядел льды. Подклычье простиралось на невероятные расстояния, не поддающиеся измерению даже авгурами его брони. Противоречивые сводки заполняли внутренний дисплей его шлема, пока его доспех пытался точно оценить окружающую обстановку. Лукас раздраженно моргнул, отключая сводки. Авгуры не сообщали ему ничего, что он бы уже не знал.<br /> <br /> Каким бы большим не был Этт, как высоко бы не тянулись его пики, его глубины были еще огромнее. Корни ''вольда гамаррки'' питались соками самого ядра планеты. Целые царства сплетались в этих корнях, явственные и нерушимые.<br /> <br /> А самым величайшим из них было Полночное море.<br /> <br /> По другую сторону от Лукаса десятки стай медленно пробирались вперед, осторожно спускаясь по каменным склонам в простирающуюся внизу темноту. Лукас не спешил, хотя он отчетливо чувствовал раздражение Кровавых Когтей, устроившихся на земле вокруг него. Лукас усмехнулся. Им не повредит лишний урок. Хороший охотник — терпеливый охотник.<br /> <br /> Поверхность Полночного Моря, окруженную зубчатыми скалами, покрывали пласты утолщавшегося льда. Гигантские металлические башни, поднимающиеся из бескрайней черноты, были рукотворными капиллярами, проводившими раскаленные камни и магму из мантии Фенриса для подогрева этих чудовищно холодных вод. Лед превращался в воду, и от магмопроводов поднимался пар, едва ли не такой же плотный, как окружающие камни. Гряды торосов и гребни замерзшей воды простирались насколько хватало глаз. Ледяная пустыня, раскинувшаяся под небом, заполненная сталактитами, была крышей мира, утробой монстра.<br /> <br /> В этом месте Лукас ощущал на загривке дыхание Моркаи так ярко, как нигде больше. Это было место, где сыны Русса превращались лишь в очередное звено в пищевой цепочке. Конечно это был урок, который должны были выучить все хорошие охотники — всегда есть кто-то, кто больше и голоднее тебя, дожидающийся подходящего момента. Не только здесь. Везде. Даже в Море Звезд обитали чудовища, и встречались миры, еще более дикие, чем Фенрис.<br /> <br /> Лукас улыбнулся и провел пальцами по царапинам по серой поверхности брони. Он мог рассказать историю каждой из них, если бы его спросили. Он своими руками вырезал тотемы, впаянные в керамитовую поверхность, и собрал целую коллекцию волчьих хвостов, которые теперь висели на его поясе и даже на наплечниках. Лукас и его доспех были единым целым, массивные волчьи когти были продолжением их обоих. Лукас растопырил когти, глядя, как искры крионической энергии скачут по их лезвиям. Помимо когтей, на бедре Лукаса был закреплен болт-пистолет, и это было единственное, чего он не терпел. Помимо скуки, конечно. При мысли об этом Лукас нахмурился.<br /> <br /> Впрочем, как раз в этом он был не одинок — многие ярлы старались не оказаться запертыми на Фенрисе на весь Хельвинтер. А когда им это не удавалось, им приходилось искать способы занять чем-то своих недовольных бойцов. Не имея возможности убивать, сыны Русса начинали беситься. Охота на драконов и кракенов у подножия горы была отличным способом убить время, и куда более эффективной тренировкой чем те, что могли предложить спарринговые залы.<br /> <br /> Это занятие не давало затупиться клинкам и мозгам, хотя и обходилось в несколько жизней. Впрочем, что бы это была за охота, не будь в ней хоть какой-нибудь опасности? Опасность усмиряла бурлящую кровь и охлаждала дурные головы.<br /> Кровопролитие, как и смех, были выпускным клапаном для Своры — способом утихомирить бешено колотящиеся сердца.<br /> <br /> В ухе неожиданно раздался резкий треск. Лукас постучал пальцем по шлему и повернулся к крупному Кровавому Когтю, стоящему у него за спиной.<br /> <br /> — Перестань, Кадир. Просто скажи то, что хочешь сказать.<br /> <br /> — Мне казалось, я сказал.<br /> <br /> — Да не по воксу, щенок. Ты же сам знаешь, что бури уничтожили сеть наземных коммуникаций неделю назад.<br /> <br /> Внутренние коммуникации если и работали, то с большими перебоями, и даже астропаты ордена обнаружили, что их волшба требует куда больших усилий.<br /> <br /> — Ну, что такое? — спросил Лукас, — Ты что-то увидел?<br /> <br /> — Нам скучно.<br /> <br /> — Кому это «нам»? — насмешливо уточнил Лукас.<br /> <br /> Кадир махнул рукой на Дага и Аки, присевших на своих местах. В отличие от Кадира, на них обоих не было шлемов.<br /> <br /> — Предполагалось, что мы будем охотиться на чудовищ, — проворчал Аки. — Я скоро мхом покроюсь, если буду дальше тут сидеть, — он выразительно стукнул кулаком по нагруднику.<br /> <br /> — Сидение на месте — это часть охоты, — ответил Лукас, отворачиваясь.<br /> <br /> — Кто бы говорил.<br /> <br /> Лукас засмеялся.<br /> <br /> — Ну, по крайней мере, это уж получше выжимания вчерашнего мьода из моей бороды. Но если тебе скучно, можешь пойти погулять где-нибудь.<br /> <br /> — Наверное, я так и сделаю, — Аки поморщился, но не двинулся с места. Лукас покачал головой, но скорее весело, чем раздраженно. Из всех Кровавых Когтей, ходивших под началом у Лютокровых, стая Кадира была его любимой. Эти щенки были смутьянами и паршивцами. И из них получились прекрасные ученики, после той взбучки, которую устроил им Лукас. Их мышление еще не закостенело и не утонуло в обрядах и традициях. О тех, кто обитал внутри горы, можно было сказать много хорошего, однако их жизнь, без сомнения, приводила к некоторой узости взглядов.<br /> <br /> Он многому научил их за месяцы, которые провел с их Великой ротой, и за это время сам узнал их как следует. Кадир был их лидером, просто потому что никто другой еще не потрудился оспорить это, к тому же он был самым умным из них. Аки бы рано или поздно бросил ему вызов — в его утробе полыхал огонь. Хальвар и Даг были рождены подчиняться, и прицепились бы к любой стае, в которую им бы довелось попасть.<br /> <br /> А еще в этой стае был Эйнар.<br /> <br /> Лукас бросил короткий взгляд на Кровавого Когтя, устроившегося рядом с Хальваром. К счастью, оба они находились с подветренной стороны. Тело Эйнара напоминало бочонок, с одинаково крупными руками и ногами. Его бег больше напоминал быстрый топот, и ему не хватало ловкости по сравнению с остальными братьями. Впрочем, скорость ему и не требовалась — огнемета, который он сжимал в руках, было вполне достаточно. Огнемет был сделан в виде горного дракона, с дулом, зажатым в пасти. Полугибкий шланг питания в виде чешуйчатого хвоста тянулся с тяжелой канистрой с прометием, прицепленной к силовому ранцу Эйнара. Дополнительные канистры висели на его груди и бедрах, и вонь разлитого топлива сопровождала его всюду, куда бы он не шел.<br /> <br /> Лукас оглянулся на Аки, указав на Эйнара.<br /> <br /> — Эйнар, вон, не возражает против того, чтобы посидеть на месте.<br /> <br /> Аки нахмурился.<br /> <br /> — Даже если бы он и возражал, как бы ты узнал об этом?<br /> <br /> Эйнар практически не разговаривал. В той первой драке, когда Лукас присоединился к стае, он тоже не принимал участия. То ли был поумнее остальных, то ли ему попросту было наплевать. Лукас до сих пор пытался понять, какой из вариантов верный.<br /> <br /> Прежде, чем Лукас успел ответить, скалы содрогнулись от воя.<br /> <br /> — Ну что, щенки, — проговорил Лукас, осторожно вставая на ноги, — вот ваше желание и исполнилось. Наш ярл зовет нас.<br /> <br /> Лютокровый спускался по склону в сопровождении своих Волчьих гвардейцев. Лай хускарлов, загоняющих добычу, тонул в бескрайних просторах пещер, и те палили из любого оружия и выворачивали громкость вокс-систем до запредельной громкости, чтобы усилить его.<br /> <br /> — Может быть, мы наконец-то увидим хоть какую-то кровь, — прорычал Аки.<br /> <br /> — Смотри, как бы она не оказалась твоей собственной. — Лукас легко спрыгнул с насиженного места. Камни захрустели под его ногами, когда он проехал по склону к самой кромке льда. Аки и остальные Когти с воем последовали за ним. Их спуск таким изящным не получился. Даг так и вовсе проехал последние несколько метров на спине, и долетел до остальных в облаке ледышек и камешков. Его товарищи зашлись хохотом и подняли его на ноги.<br /> <br /> Видеотрансляция перед глазами Лукаса наполнилась идент-рунами. Побережье кишело серыми силуэтами. Десятки стай, рекруты вместе со серошкурыми, нетерпеливо шагали к точке сбора. Даже сквозь фильтры доспеха Лукас ощутил, как в воздухе разлилось предвкушение убийства. Завизжали цепные мечи, беспорядочно зарявкали болт-пистолеты, по мере того, как их владельцы поддавались растущему возбуждению.<br /> <br /> Лютокровый пробирался через толпу, возвышаясь над остальными. Его тяжелый доспех был покрыт тотемами и рунами там, где его не покрывала гарь. Символ Огненного Волка ярко выделялся на одном из его наплечников. Плотные шкуры, покрытые пеплом и кровавыми отметинами, свисали с его плеч. Шлема на Кьярле не было.<br /> <br /> Лукас заметил, каким тоном ярл говорил с некоторыми воинами, обращаясь к ним по имени, удостаивая их похвалы, когда он проходил мимо. Порой Лютокровый бывал достаточно хитрым, и раздавал свои милости так, чтобы они приносили ему как можно больше выгоды.<br /> <br /> Иерархия в рядах ''Влка Фенрика'' была куда более гибкой, чем некоторым хотелось бы думать. Она то усиливалась, то ослабевала, подчиняясь прихотям членов стаи. Мудрый вожак собирал своих воинов в единое целое и вылеплял из них то, что ему требовалось.<br /> <br /> Кьярл Лютокровый вышел на лед и повернулся лицом к стаям. Он поднял руки, призывая всех к молчанию. Его хускарлы забили кулаками по нагрудникам, затопали по толстому льду, и глухой ритмичный стук заставил замолкнуть тех, кто не отличался почтительностью.<br /> <br /> — О да, замечательно, он готовится произнести речь, — пробормотал Лукас, — вот это прямо то, чего в этой охоте не хватало.<br /> <br /> Щенки за его спиной захихикали.<br /> <br /> Лютокровый запрокинул голову и демонстративно принюхался.<br /> <br /> — Чувствуете этот запах? — проревел он, его голос походил на раскаты грома даже без помощи вокс-усилителя. — Ихор драконов, дерьмо троллей! В этих скалах бродят полчища монстров, и все они сейчас спрятались, дожидаясь, пока мы вытащим их из пещер! Они слышат, что мы идем, братья! Они чуют, что ветер принес им запах смерти!<br /> <br /> В ответ на это собравшиеся воины разразились дружным воем. Сабатоны топали по льду, кулаки били по нагрудникам. Лютокровый бешено расхохотался.<br /> <br /> — Но не ради одних лишь драконов и троллей я спустился сюда! — прорычал он. — Я не таков, как Красная Пасть и другие. В этих замерзших водах есть добыча покрупнее! — он обвел льды массивным клинком, который сжимал в руке. — В прошлый Хельвинтер Громовый Кулак голыми руками вытащил из этих льдов кракена размером с драккар. Его шипы до сих пор висят в наших залах трофеев, а ублюдок Берек хвалится этим при каждом удобном случае!<br /> <br /> Эти слова были встречены криками и насмешливым свистом. Лютокровый закинул клинок на плечо.<br /> <br /> — Я бы добыл себе равный повод для хвастовства — а то бы и еще получше! Так идите же, братья, идите и отыщите кракена, которого я убью!<br /> <br /> Отряды, покрывавшие скалы, снова разразились громким воем. Лукас посмотрел на Аки и остальных.<br /> <br /> — Вы слышали, что сказал ярл, щенки? Давайте-ка выполним его поручение, чтобы он смог заслужить добрую славу.<br /> <br /> Не дожидаясь ответа, Лукас развернулся и устремился сквозь льды.<br /> <br /> Над замерзшей поверхностью моря поднимался бледный туман, плотный и пахнущий застоявшейся водой. Он глушил звуки так же, как и снижал видимость. Единственным шумом был треск тонкого слоя наморози, покрывавшего плотные льдины, хрустящего под ногами Кровавых Когтей.<br /> <br /> Перепады температур сбивали с толку сенсоры доспехов. Идент-руны блекли и моргали, то появляясь в поле зрения, то исчезая, по мере того, как стаи рассеивались среди льдов.<br /> <br /> Туман и помехи скоро скрыли от Лукаса остальные стаи. Это было и к лучшему — нет никакой нужды делиться с ними добычей, стая Лукаса и сама прекрасно справится с этим.<br /> <br /> Лукас старался не упускать из виду Аки и остальных. В этой охоте удручающе легко потерять кого-то из них. Лед и сам по себе был довольно опасным, но пещеры, возвышающиеся словно крепостные стены на дальних побережьях, были постоянным искусом для жаждущих славы молодых воинов.<br /> <br /> — Будьте начеку, — велел Лукас, — здесь бродят тролли, а вместе с ними и кое-кто похуже.<br /> <br /> — А я бы хотел убить тролля, — откликнулся Аки.<br /> <br /> — Тролли выше дредноутов, и вдобавок еще и злее, — ответил Лукас, — они используют целые ели как дубины, а их зубы способны прожевать керамит.<br /> <br /> — Это еще один повод, чтобы убить тролля, — огрызнулся Аки и оглянулся на пещеры. — «Аки Троллья Смерть» — неплохое имя, а?<br /> <br /> — Уж куда лучше, чем «Аки Троллье Дерьмо», которым ты станешь, если попробуешь на них поохотиться, — Лукас пихнул его локтем в бок. — К тому же, мы охотимся на кракена, не забыл? — он заметил блик у себя под ногами и хохотнул. — Ну или кракен охотится на нас. Обнажайте клыки, щенята, мы напали на его след, — он указал на лед.<br /> <br /> Под ним, едва различимые во мраке, вспыхивали кобальтово-серые росчерки, похожие на молнии. Лукас опустился на колени, прижав ладонь к поверхности льда, чувствуя холодок даже сквозь латную перчатку.<br /> <br /> Холод в Подклычье мог высосать жизненные силы из смертного без аугментики и защиты за какие-нибудь несколько мгновений. Для космического десантника этот холод был неприятным, но терпимым. А для кракена он был идеальным. Эти твари прекрасно себя чувствовали на холоде, спокойно перенося температуры, которые могли бы превратить в ледышку космический корабль. Они поднимались на поверхность по каким-то одним им известным причинам, чаще всего — во время Хельвинтера.<br /> <br /> Лукас подозревал, что кракены просто искали спасения от чего-то большего и более голодного, что вылезало из глубин из-за постоянных тектонических сдвигов, происходящих в это время.<br /> <br /> — Что ты делаешь? — спросил Даг, заинтересованно склонив голову. Из всей стаи он был самым любопытным, больше других готовым учиться. Лукас поднял глаза.<br /> <br /> — Слушаю. Давай, положи руку на лед. Эй, вы все, подойдите поближе, этот урок вам пригодится, и не только на этой планете.<br /> <br /> Даг сделал то, что велел Лукас, и его глаза округлились.<br /> <br /> — Лед вибрирует.<br /> <br /> Лукас усмехнулся.<br /> <br /> — Это потому, что под ним что-то движется. Поднимается прямо к поверхности, — он огляделся по сторонам. — После такого долго пути оно будет голодным. Обычно кракены питаются троллями и драконами, гнездящимися в морских пещерах, но иногда вам может встретиться более сообразительный экземпляр, который может залезть по магмопроводам в служебные залы. Таких лучше убивать, пока они не забрались так далеко. Готов поспорить, что на самом деле Лютокровый привел нас сюда именно для этого. Хитрая старая бестия.<br /> <br /> — Так это мы, получается, с вредителями боремся? — фыркнул Аки. — И что славного в такой охоте?<br /> <br /> — А у тебя что, есть дела поважнее? — поинтересовался Лукас.<br /> <br /> В его душе зашевелилось подозрение. Он не слышал ни звучного воя триумфа, ни рева болтеров от ближайших стай.<br /> <br /> Кадир наклонился к нему.<br /> <br /> — Мы первые, да? — нетерпеливо спросил он. Лукас кивнул, и Кадир оскалил зубы.<br /> <br /> — Значит, наша добыча — первая? — он едва не начал истекать слюной от этой мысли.<br /> <br /> — Мы еще никого не убили, — проговорил Лукас и встал на ноги. В ноздри ударил резкий запах и на секунду ему показалось, что кракен был ближе, чем он думал. Но это оказался всего лишь Хальвар. Кровавый Коготь пах настолько отвратительно, что Лукас задумался, как остальные умудряются сражаться с ним бок о бок.<br /> <br /> — Вот туда отойди, — велел Лукас, помахав рукой.<br /> <br /> Хальвар подчинился приказу, настороженно оглядываясь.<br /> <br /> — Мне приснилось, что вокруг меня шесть раз облетела птица-падальщик, — громко сказал он, — как вы думаете, что это означает?<br /> <br /> — Что тебе надо мыться чаще, чем раз в сотню циклов, и использовать при этом что-нибудь кроме медвежьего молока и прогорклого жира, — ответил Аки. — Отойди подальше, а то у меня глаза слезятся.<br /> <br /> — Я купался в медвежьем молоке с тех пор, как был щенком, — возразил Хальвар. — Это выгоняет из кожных пор злых духов, — он оглядел себя. — А мои поры очень восприимчивы ко злу.<br /> <br /> — А, так вот что это за запах? — спросил Лукас, помотав головой. — А я-то думал, что у тебя в доспехе что-то сдохло…<br /> <br /> — Разве что его репутация, — засмеялся Даг. — Может быть, кракен утащит тебя под воду и заставит искупаться. — он шутливо пихнул товарища, и Хальвар обернулся, презрительно фыркнув.<br /> <br /> — Я буду надеяться, что он утащит тебя, Даг. Хотя, пожалуй, ты бедному чудовищу на один укус будешь.<br /> <br /> Даг вспыхнул. Он зарычал, но наброситься на Хальвара не успел — Эйнар вклинился между ними. Могучий огнеметчик с непринужденной легкостью пихнул уступавших ему ростом товарищей в стороны. Его шлем был обмазан копотью, из серого став черным.<br /> <br /> — Жарим? — спросил Эйнар. Алые линзы его визора полыхнули, когда он поднял огнемет.<br /> <br /> — Пока нет, — Лукас похлопал его по спине, и оглянулся на остальных. — Кто-нибудь из-за вас раньше охотился на кракена?<br /> <br /> Не услышав утвердительного ответа хоть от кого-нибудь, Лукас усмехнулся.<br /> <br /> — Чему они вас только учат?<br /> <br /> — Как быть воинами Своры, — ответил Даг.<br /> <br /> — И как вы собираетесь стать настоящими воинами, если вы никогда не охотились на кракенов? — Лукас отцепил с пояса гранату. — Мы должны заставить его подняться к поверхности. Эйнар, растопи лед, чтобы он стал рыхлым. Остальным — делать как я.<br /> <br /> — Гранаты? — переспросил Даг. — Так от него же при этом ничего не останется. Что, нашими трофеями будут обрывки и обрезки?<br /> <br /> Лукас подкинул гранату на ладони.<br /> <br /> — Ударную волну поглотит вода, но звук разойдется на много лиг. Кракены охотятся по звуку так же, как и по запаху. Мы должны быть уверены, что его крохотные глазки уставятся на нас, — Лукас помрачнел, когда вдалеке раздался вой множества голосов. —Особенно если учесть, что остальные, похоже, тоже учуяли его запах. Эйнар! — позвал он, нажимая на активационную руну гранаты.<br /> <br /> Языки пламени хлынули на лед, истончая его. Кое-где открылись трещины, правда, куски льда готовы были вот-вот смерзнуться обратно.<br /> <br /> — Гранаты! — рявкнул Лукас.<br /> <br /> Фраг-гранаты полетели в свежераскрывшиеся трещины. В некоторые они угодили перед самым закрытием. Лед содрогнулся под ногами десантников, когда сквозь него пробилось глухое эхо взрывов.<br /> <br /> — Запомните — мы должны выманить его на лед. Не давайте ему удрать.<br /> <br /> — Не думаю, что с этим будут проблемы, — проговорил Кадир, глядя на лед. Лукас опустил глаза.<br /> <br /> Там, подо льдами, что-то двигалось. Что-то очень голодное. Лукасу показалось, что он разглядел жадно раскрытую пасть, полную острых зубов, а затем лед треснул и разлетелся на куски, когда что-то ударило по нему изнутри, словно мощный гейзер. Поверхность содрогнулась, и сервоприводы доспеха Лукаса взвыли, компенсируя внезапную нестабильность земли под ногами.<br /> <br /> Лед вздыбился, под ногами Лукаса пошли трещины, становясь все шире. Воздух наполнился ревом, похожим на шум двигателя, студеная вода фонтаном взметнулась вверх, а следом за ней показалось влажно блестящее щупальце.<br /> <br /> Оно было черным и лоснящимся, а его бледная внутренняя сторона была усеяна колючими присосками. Щупальце метнулось к Кадиру, со свистом рассекая воздух. Юный воин бросился было прочь, но щупальце обвилось вокруг него и сжалось, потащив свою добычу к полынье во льду. Кадир выл, распахивая землю пальцами, и дергался, пытаясь высвободиться.<br /> <br /> Лукас отрубил щупальце, и его окатило ихором. Он резко поднял Кровавого Когтя на ноги.<br /> <br /> — Назад! — рыкнул он. — Отойдите назад, все вы!<br /> <br /> Его предупреждение опоздало — несколько новых щупалец пробились сквозь льды и теперь шарили в поисках добычи. Кракен оказался больше, чем Лукас ожидал. Похоже, один из старых. Кракены жили до тех пор, пока их не убивал кто-то другой, кто был больше и злее. Некоторые из них вырастали аж с целую гору, по крайней мере, так Лукас слышал. Доставшийся ему кракен был явно побольше чем тот, которым вечно похвалялся Громовый Кулак. Этот был как минимум в два раза крупнее десантно-штурмового корабля.<br /> <br /> Загрохотали болт-пистолеты, и боевые кличи наполнили воздух, когда Аки и остальные присоединились к развлечению.<br /> <br /> — Будьте осторожны! — крикнул Лукас, отрубая конец еще одного щупальца, и выругался, когда Дага сбило с ног ударом длинной конечности, вынудив его растянуться на земле. — Вот кому я это только что сказал?!<br /> <br /> Щупальце обрушилось вниз, ударяя по Кровавому Когтю с сокрушительной силой, и лед под ним раскололся. Даг скрылся в фонтане воды. Лукас пригнулся, подныривая под извивающиеся щупальца, и бросился к расширяющейся трещине. Щупальца шарили по ней, словно пытаясь что-то ухватить. Лукас надеялся, что это значило, что Кровавый Коготь все еще жив.<br /> <br /> Вытащив на бегу плазма-пистолет, Лукас выпустил сияющий заряд в лед перед собой. Лед мигом растаял, выпустив столб пара, и спустя мгновение Лукас нырнул в воду как выпущенный из пистолета болт.<br /> <br /> Его доспех мигом покрылся наледью, и он почувствовал, как мгновенно сработали внутренние температурные регуляторы. Маневровые двигатели, обычно предназначавшиеся для пустотных боев, выпустили небольшое количество сжатого воздуха из потайных портов, не давая ему опускаться слишком быстро.<br /> <br /> Лукас активировал фонари, разгоняя мрак.<br /> <br /> Вокруг него колыхались заросли извивающихся щупалец, и вода помутнела от ихора, когда он рассек их когтями. Щупальца били по нему, и их зубцы оставляли трещины на его доспехе. Сквозь сплошную массу извивающихся конечностей Лукас разглядел самого кракена. Острый клюв чудовища был в три раза больше смертного человека, а его выпученные глаза горели, словно подернутые пленкой звезды. Его сегментчатый панцирь желтоватого оттенка был покрыт рваными отметинами синего и зеленого, которые становились темнее по мере того, как близко они располагались к огромной вытянутой голове. Кракен бросился к Лукасу, широко раскрыв челюсти.<br /> <br /> Из динамиков шлема раздалось короткое звяканье, сообщающее о том, что его плазма-пистолет перезарядился. Лукас выстрелил. Ледяную воду разрезал сияющий луч жара, и кракен отшатнулся назад. Его визг пробрал Лукаса до костей. Когда тварь отступила, Лукас заметил Дага, безжизненно погружавшегося в темную глубину вод, и тонкую струйку крови, тянущуюся от его груди. Маневровые двигатели Кровавого Когтя, похоже, были повреждения, и когда мечущиеся щупальца перестали баламутить воду, позволяя ему держаться на плаву, Даг начал медленно опускаться вниз, в темноту.<br /> <br /> Лукас вернул пистолет в крепление и поплыл вниз. По краям дисплея его шлема сверкали помехи, а сквозь клапаны в доспех пробирался холод. Где-то у самых пределов освещенного фонарями пространства Лукас уловил движение — что-то огромное шевелилось в темноте. Еще один кракен, похоже, поднимался к поверхности. Лукас улавливал вибрацию от взрывающихся где-то наверху гранат, которые кидали в воду другие стаи, и от разламывающегося льда.<br /> <br /> Даг едва не ускользнул в темноту окончательно, когда Лукас сумел ухватиться за выпускной клапан его силового ранца. Таща за собой Кровавого Когтя, висящего мертвым грузом, Лукас устремился к поверхности. Перед его глазами моргнули предупреждающие руны. Кракен поднимался следом за ними, преследуя свою добычу. Лукас ощутил, как взбаламученная кракеном вода резко поднимает их вверх. Они с Дагом врезались в лед, раскалывая его, и взлетели в воздух, поднятые ударной волной от поднимающегося монстра. Спустя мгновение они рухнули на лед.<br /> <br /> Визуальный дисплей шлема Лукаса бешено заморгал, когда кракен выскочил из воды следом за ними. Он щелкнул изогнутым клювом, раздраженный тем, что добыча ускользнула едва ли не из самой пасти. Похоже, кракен не привык к тому, что добыча так отчаянно сопротивляется. Он заверещал, и вокс-системы доспеха Лукаса затрещали, пытаясь снизить громкость звука.<br /> <br /> Перекатившись на ноги, Лукас подхватил Дага и потащил его прочь. Кожа Кровавого Когтя была синей — там, где ее не покрывали кристаллики замерзшей крови, — но он был в сознании. Даг хрипел и кашлял, все еще не придя в себя до конца.<br /> Костяные крючья на подбрюшье кракена вонзились в трескающийся лед. Перебирая щупальцами, монстр пополз следом за убегавшей добычей.<br /> <br /> Лукас увидел, что Кадир и остальные бегут им навстречу.<br /> <br /> — Чего вы ждете? — гаркнул он. — Стреляйте в него!<br /> <br /> Взревели болт-пистолеты, языки пламени облизнули лед, замедляя погоню.<br /> <br /> Кракен заверещал от ярости. Он ринулся к Кровавым Когтям быстрее, чем те ожидали, одним взмахом щупальца отшвырнув прочь Кадира и Аки. Казалось, что у него были целые сотни щупалец, и все они тянулись за Лукасом и Дагом.<br /> <br /> Лукас бросил Кровавого Когтя на землю и начал отсекать приставучие конечности, чертыхаясь каждый раз, когда его когти отскакивали от резинящей плоти вместо того, чтобы вонзаться в нее. Неожиданный удар сзади заставил его рухнуть на одно колено. Лукас метнулся вбок, и в то место, где он только стоял, ударило щупальце, разбивая лед. Лукас тяжело поднялся на ноги, сервоприводы его доспеха жалобно заскрипели. Стоило ему выпрямиться, как к нему устремилось очередное щупальце, и Лукас едва успел вскинуть когти, рассекая его на части. Сморгнув заливший глаза ихор, он увидел, как тварь встала на дыбы, и усеивающие ее тушу шипы защелкали, встопорщившись. Кракен был ранен, но не собирался сдаваться.<br /> <br /> — Эйнар! — рявкнул Лукас. — Прореди этот лес!<br /> <br /> Кровавый Коготь принял стойку и столб пламени вырвался из драконьей пасти его оружия. Он словно языком облизнул несколько щупалец, и те забились отчаяннее. Несколько шматов обгорелого мяса разлетелись в стороны. Кракен завизжал и изо всех сил рванулся к Эйнару, клацая клювом. Тот отступил назад, поливая разъяренного монстра огнем, а Кадир и Аки обрушили на его тушу мощь своих цепных мечей.<br /> <br /> Хальвар прикрыл Эйнара, когда у того опустела канистра с прометием. Кровавый Коготь перезарядил огнемет быстрыми, отточенными движениями, пока его брат не давал щупальцам дотянуться до него.<br /> <br /> Лукас смотрел на них с одобрением. Они сражались так, как положено стае.<br /> <br /> Заметив просвет в щупальцах, Лукас бросился к головоногой громадине. Кадир и Аки расчищали ему путь, отбивая удары щупалец. Кракен тяжело поднялся, и один из его выпученных глаз уставился на Лукаса. Из пасти чудовища вырвался визг, вероятно, бывший вызовом на бой.<br /> <br /> Лукас нырнул в сторону, когда одно из щупалец со свистом рассекло воздух прямо над его головой. Он зарычал и обрушил свои волчьи когти на кракена. Лезвия огромной перчатки заискрились сероватым светом, пронзая упругую плоть.<br /> Кракен забился в агонии, замахав щупальцами во все стороны. Лукас вырвал из его плоти когти и бросился прочь. Он, конечно, не сомневался, что его доспех выдержит удары чудовищных шипов, но не горел желанием лишний раз это проверять.<br /> <br /> Он поднырнул под брюхо кракена, когда тот приподнялся, и рассек его подбрюшье. Черный ихор залил его доспехи, нос и глаза обожгло едкой вонью. Лукас насмешливо оскалился, не обращая на вонь и грязь внимания, и продолжил раздирать плоть кракена когтями. Раз уж ему повезло найти уязвимое место, не стоило его оставлять. Особенно, когда речь идет о кракене. Эти твари редко позволяли себе умереть, и приходилось убеждаться как следует, что твоя добыча действительно сдохла.<br /> <br /> Кракен поспешил прочь, его шипы врезались в лед, пока он пробирался к безопасной воде. Он сбил Лукаса с ног, торопясь удрать. Рухнувший Лукас взрыкнул, когда тварь проскользнула мимо него к дырке во льду. Он попытался поймать ее за щупальце, но его когти клацнули в воздухе.<br /> <br /> — Не дайте ему уйти обратно в море! — гаркнул Лукас. — Отрежьте его от воды!<br /> <br /> Вокруг раздался вой — Кадир и остальные бросились наперерез ускользающему чудовищу. Из тумана им ответил вой других голосов, и очереди оружейного огня не дали кракену рухнуть в воду. Лукас поднялся на ноги, заметив, как сквозь дымку проявляется с полдесятка серых силуэтов, мгновенно окружив членистоногую тварь.<br /> <br /> — ''Скитъя'', — сплюнул Лукас, узнав в них Лютокрового и его хускарлов.<br /> <br /> Как все хитрые старые хищники, какими они и были, Лютокровый и его товарищи дождались, пока Кровавые Когти ослабят кракена перед тем, как нанести удар. Когда тварь ударила в ответ, негодующе вереща, ярл отхватил щупальце морозным клинком. Его хускарлы держались на почтительном расстоянии, готовые задержать любого Кровавого Когтя, который попытается вмешаться в этот бой. Лукас хмыкнул. Значит, Лютокровый убьет кракена в одиночку. Так оно всегда и было — волки уступали свое убийство вожаку стаи.<br /> <br /> Услышав крик, Лукас обернулся и увидел, как Аки бросился к сражающимся. Один из хускарлов отпихнул его.<br /> <br /> — Ты свою долю кровопускания уже истратил, щенок, — усмехнувшись, проговорил Волчий гвардеец. — А теперь дай настоящему воину совершить убийство.<br /> <br /> — Это наше убийство, — рыкнул Аки, сшибаясь со здоровенным хускарлом. Доспехи старшего воина утяжеляли трофеи и военные отметины, а в руках у него был двуручный топор. Он оттолкнул Аки на шаг назад и громогласно расхохотался.<br /> — Тогда тебе стоило пойти и убить это зверюгу, а не играть с ней в догонялки, щенок.<br /> <br /> Аки бросился на Волчьего гвардейца и схлопотал сильный удар в голову. Лишившись чувств, он рухнул на лед. Волчий гвардеец перевернул его сапогом.<br /> <br /> — А эти щенки куда хрупче тех, что я помню, — сказал он товарищам.<br /> <br /> — Потому что ты никогда не умел рассчитывать силу, Хафрек, — проговорил Лукас. Он перешагнул через тело Аки, и Хафрек отступил назад. — Даже когда ты был тупоголовым щенком, ты убивал рабов, когда был пьян.<br /> <br /> — Последи за языком, Трикстер, — прорычал Хафрек.<br /> <br /> — А иначе что? — Лукас приглашающе развел руками. — Иди сюда, братец, давай поборемся так, как боролись раньше, а? Или твоя память такая же короткая, как и разум, раз ты не помнишь, как здорово я тебя отделывал тогда?<br /> <br /> — Я больше не щенок, — настороженно протянул Хафрек.<br /> <br /> — Абсолютно верно, — Лукас приблизился к нему еще на шаг. — А это значит, что мне не нужно будет обходиться с тобой помягче.<br /> <br /> Несколько долгих мгновений они смотрели друг на друга. Наконец, Хафрек зарычал и отвернулся.<br /> <br /> — Проваливай, Трикстер. У меня нет лишнего времени, чтобы тратить его на тебя.<br /> <br /> Позади Хафрека Лютокровый добивал пойманную дичь. Искусно сделанное оружие в его руке сверкало бирюзовым светом, оставлявшим след в ледяном воздухе с каждым ударом. Кракен, уже будучи раненым, мало что мог противопоставить такому старому и умелому воину, как Кьярл Лютокровый.<br /> <br /> Его клинок вонзился в черный выпученный глаз. Из раны хлынул ихор, и кракен зашелся криком, перешедшим в вой агонии. Более мелкие, похожие на листья щупальца, торчащие возле его челюстей, процарапали шипами доспех Волчьего лорда, когда кракен ударил его головой.<br /> <br /> Лютокровый высвободил клинок и запустил свободную руку в открытую рану. Лукас знал, что он собирается делать. Был только один способ убить кракена — добраться до его мозга.<br /> <br /> Несмотря на отчаянное сопротивление твари, Лютокровый нашел то, что искал, и вырвал мясистый шмат ганглиев вместе с потоком свернувшейся крови. Кракен конвульсивно дернулся и забился в предсмертных судорогах, разбивая лёд вокруг себя и заставляя нападавших броситься врассыпную.<br /> <br /> Ярл подался назад, все еще сжимая в руке мозг. Кракен изогнулся, пытаясь дотянуться до него, широко распахнув клюв, прежде чем он наконец-то рухнул и обмяк, словно порванный воздушный пузырь. На секунду повисла тишина, нарушаемая только треском сдвигавшихся льдин. А затем Лютокровый запрокинул голову и завыл.<br /> <br /> Его вой эхом откликнулся со всех сторон, когда стаи услышали его и начали праздновать триумф своего ярла. Хафрек и остальные Волчьи гвардейцы направились к нему, чтобы поздравить.<br /> <br /> — Об этой великой победе сложат сагу еще до того, как этот цикл окончится, — проговорил Лукас, поднимая Аки на ноги. — Интересно, упомянет ли он нас в ней?<br /> <br /> — Спорим, что нет, — пробурчал Аки, потирая голову.<br /> <br /> — Если захочешь, я дам тебе пару очков вперед. Как твоя голова?<br /> <br /> — Болит.<br /> <br /> — Это хорошо. Может быть, хоть в следующий раз ты не забудешь надеть шлем, — проворчал Лукас.<br /> <br /> Несмотря на туман, который все еще покрывал большую часть льдов, он мог рассмотреть столбы дыма, поднимавшиеся над пещерой, и авточувства его шлема улавливали запах жареной плоти кракена. Их убийство было единственным, которое ярл счел пригодным для того, чтобы отбить.<br /> <br /> Лукас насмешливо оскалился.<br /> <br /> — Отыщи остальных. И поставьте Дага на ноги.<br /> <br /> — А ты куда собрался? — Аки поднял на него глаза.<br /> <br /> — А я пообщаюсь с нашим ярлом.<br /> <br /> Лукас крадучись направился сквозь льды. В его душе кипел не гнев, но облегчение. Лютокровый первым нанес удар. А значит, что бы не случилось дальше, вина будет возложена на него. С той их стычки, которая произошла, когда Лукаса определили в стаю Лютокрового, прошло несколько недель. Все это время ярл старательно выдерживал дистанцию, и Лукас в своих развлечениях ограничивался Кровавыми Когтями. Это было нелегкое, невысказанное вслух перемирие — и все-таки это было перемирие.<br /> <br /> И теперь оно было нарушено.<br /> <br /> Лютокровый обернулся, когда Лукас протиснулся между двумя хускарлами. Те зарычали, раздраженные такой непочтительностью, но сдержались, повинуясь короткому жесту ярла.<br /> <br /> — Можешь не благодарить, Лютокровый.<br /> <br /> — За что?<br /> <br /> — За кракена, которому мы пустили кровь для тебя, — Лукас примирительно поднял руки, когда Кьярл зарычал. — Нет-нет-нет, не переживай по этому поводу, мой ярл. Для нас было честью удерживать бедное животное, пока ты так храбро загребал себе всю славу за обе щеки.<br /> <br /> — Осторожнее, Шакал. Я не смогу переварить всю тарелку твоей глупости.<br /> <br /> — Это был их убийство, Лютокровый, — Лукас в упор посмотрел на Кьярла, — они заслужили его.<br /> <br /> Он подался вперед, ощущая гнев, которым пылал ярл. Чужая злость билась, словно волна, об его чувства.<br /> <br /> — Мы должны доказывать свою собственную состоятельность, — продолжил Лукас. — Мы должны заслуживать собственных саг, чтобы выть их в пасть пустоты. Вот чему нас учат. Своим поступком ты украл начало их саги.<br /> <br /> — Будь на твоем месте кто-нибудь другой, я бы устыдился, — после паузы ответил Лютокровый, — но я знаю тебя, Страйфсон. И я знаю, что тебе абсолютно наплевать на подобные вещи. Я записал это убийство на свой счет, и у меня было право это сделать. Для них должно быть честью, что их имена станут частью моей саги.<br /> <br /> — Вот уж они обрадуются, когда это услышат.<br /> <br /> Лютокровый покачал головой.<br /> <br /> — Иногда я задумываюсь, почему волчьи жрецы вообще потрудились отскрести тебя ото льда, брат. Что в тебе разглядел старый Ульрик в тот день?<br /> <br /> — Я часто задаю себе тот же вопрос, — ответил Лукас. — Эта гора кишит призраками, которые хотят сделать из нас что-то такое, чем мы не являемся. Придать нам форму, впихнуть в саги и песни скьяльдов. Что касается меня, так я предпочитаю рассказывать свою собственную сагу, а не быть частью чьей-то еще.<br /> <br /> — Ты так говоришь о сагах, словно ты свободен от них. А что ты вообще такое, помимо того, что они сделали из тебя? — Лютокровый усмехнулся и ткнул пальцем Лукасу в грудь. Тот нахмурился.<br /> <br /> — Шакал, — объявил Кьярл. — Ты знаешь, почему мы так тебя называем?<br /> <br /> — Потому что завидуете моим внешним данным?<br /> <br /> — Нет. — Ярл смерил Лукаса хмурым взглядом. — Потому что ты напоминаешь нам о наших черных днях и дурных деяниях. Ты никого не слушаешь и не слышишь даже старших командиров. Вместо этого ты плюешь на них. Так же, как и мы некогда делали, прежде чем Русс взял нас в свои руки.<br /> <br /> Голос ярла набирал силу, и Лукас внутренне выругался, заметив, как серые силуэты выходят из тумана и собираются вокруг, слушая его слова. Лукас понял, что совершил ошибку. Лютокровый действительно хотел ссоры и спровоцировал его этим украденным убийством.<br /> <br /> — Наше имя было шуткой, Трикстер. «Свора» — это насмешка. Оскорбление. Название для стаи шакалов или бродячих собак, охотившихся в высохших морях Терры. Мы были чудовищами в те времена, и нас назвали так, как следовало назвать чудовищ. Таким было начало нашей истории. Имена, которые мы носим, сами по себе саги, звенья в цепи, которая тянется в прорезь Волчьего Ока.<br /> <br /> Лютокровый помрачнел и сжал кулаки. Он устроил из этой ссоры целое представление, впечатляя остальных братьев демонстрацией силы и самоконтроля.<br /> <br /> — Мы — истории, Шакал. Мы — ненаписанные саги, и наш долг — сыграть роли, написанные для нас Всеотцом. — Кьярл в упор посмотрел на него суровым взглядом. — Даже у тебя есть роль, которую ты должен сыграть.<br /> <br /> — Ага, я прекрасно об этом знаю. Без меня вы бы утонули в болоте меланхолии и проводили дни, цитируя печальные саги о былой славе. А я вам даю повод смотреть вперед.<br /> <br /> — Ты хочешь сказать — заставляя нас ждать, когда ты наконец умрешь?<br /> <br /> — А почему бы и нет? — рассмеялся Лукас. — Я не планирую умирать, но это дает вам повод лишний раз порычать. Как кость для волка. — Он гордо поднял голову и шагнул назад, чтобы до него нельзя было дотянуться. — Я — тот, кем стал по собственному выбору, Лютокровый. И более никто.<br /> <br /> — А вот тут ты ошибаешься, Шакал. Ты тот, кем я велю тебе быть, пока ты будешь частью моей стаи, — Лютокровый вонзил меч глубоко в лед.<br /> <br /> Лукас посмотрел на меч, затем поднял взгляд на ярла.<br /> <br /> — Боюсь, это будет долгий Хельвинтер для нас обоих, — проговорил он, медленно обнажив клыки в широкой улыбке. Он услышал, как хускарлы зарычали, уловив в его словах угрозу, но Лютокровый, похоже, был вырезан из камня.<br /> <br /> — Возвращайся к своей стае, Кровавый Коготь.<br /> <br /> Лукас шутливо поклонился и, повернувшись, побежал прочь.<br /> <br /> — Получается, Аки был прав? — с горечью спросил Кадир, когда Лукас вернулся к ним. Хальвар поддерживал Дага, обхватившего голову.<br /> <br /> — Прав насчет чего, щенок?<br /> <br /> — Насчет того, что ярл объявил наше убийство своим.<br /> <br /> Лукас кивнул.<br /> <br /> — И он мне только что напомнил, что это было его право ярла.<br /> <br /> — Слава была нашей. Это нечестно, — проговорил Аки.<br /> <br /> — Нечестно. Это либо так, либо не так. — Лукас обернулся, глядя на Лютокрового. Он ощутил, что в его голове уже начинает складываться план.<br /> <br /> — И все-таки, ты прав, — проговорил Лукас. — Лютокровый вышел за рамки. Даже Волчьим лордам иногда надо напоминать, что они наравне со стаей, а не выше ее.<br /> <br /> — Он вождь. — подал голос Эйнар.<br /> <br /> — Эйнар прав, — кивнул Даг. — Он — ярл. Он выше нас.<br /> <br /> — Нет, — мягко ответил Лукас, — он впереди нас. Хороший вожак всегда впереди. Но никогда не выше. — Он рассмеялся. — Вот почему он никогда не увидит, как это случится.<br /> <br /> <br /> ===Глава V. ЗАГЛАТЫВАЯ КРЮЧОК===<br /> '''641.M41'''<br /> <br /> Слиск бежал по металлическим крышам, и его шаги были не громче шуршания дождя, перемешанного с нефтью, заливавшего город. На бегу герцог вытащил меч — тот был произведением искусства, таким же единственным в своём роде, как и его владелец. Слиск был уверен в этом — клинок был выкован специально к этому дню, и кузнец был казнен, чтобы никто и никогда не завладел хоть сколько-нибудь похожим оружием.<br /> <br /> К несчастью, добыча герцога оказалась не там, где он надеялся ее отыскать. Теперь он преследовал ее сквозь каменные джунгли, возведенные вопреки всем законам гравитации, мимо золотых дворцов, а потом — сквозь эти сырые трущобы.<br /> <br /> Темные, многогранные доспехи, в которые было заковано его тело, отражали огни города как черное стекло. Роскошный плащ из темного меха ниспадал с его плеч, отдельные шерстинки застывали и скручивались в чарующие узоры. Слиск обвешался целым арсеналом всевозможных клинков, и любой изгиб его фигуры при малейшем движении бликовал на свету. От шлема и фильтров авточувств герцог отказался, предпочитая наслаждаться живым ароматом резни.<br /> <br /> Он был не единственным корсаром на этих крышах. Его воины рассеялись по трущобам, охотясь за добычей и трофеями. Рейдеры, словно хищные птицы, проносились по площадям и проспектам, оживляя ночь музыкой резни. Слиск замедлил бег, упиваясь звуками и запахами.<br /> <br /> Автократия Пок раскинулась вокруг него, как пятно серой слизи на застоявшейся воде. Этот мир был газовым гигантом, но мон-кеи довольно споро колонизировали его, несмотря на полное отсутствие хоть какой-нибудь твердой земли. Город был парящим в небе конгломератом из дюжины грубых построек, связанных между собой массивными растягивающимися мостами. Огромные двигатели, питавшиеся химикатами, которые они высасывали из атмосферы, поддерживали автократию в небе. Вся эта конструкция была очень примитивной, но по-своему эффективной.<br /> <br /> Уничтожать ее было бы даже стыдно в какой-то степени, но некоторые оскорбления не мог перенести ни один здравомыслящий корсар. Такому миру просто нельзя было позволить подняться над собой. В галактике существовала очень строгая иерархия, и Слиск преданно подчинялся ей. По крайней мере, в данном случае.<br /> <br /> Высоко над его головой что-то взорвалось. Разбойники и геллионы спикировали сквозь ядовитые атмосферные газы как яркие хищные птицы. Они кружили вокруг верхних ярусов и шпилей города, готовые уничтожить каждого, кто рискнет попытаться сбежать с посадочных платформ, окружающих вершины тусклым ореолом. Слиск позволил себе по-отечески улыбнуться их выходкам.<br /> <br /> Под свои знамена Слиск собрал все виды самых конченных отбросов — бунтарей, шпилевых надсмотрщиков, головорезов и бандитов. Ренегатов, даже из тех гедонистических кабалов Вечного города. Из них выходили скверные солдаты, зато получались превосходные пираты. Некоторые из них в конечном итоге отправятся обратно в Комморраг, помудревшие, покрытые шрамами полученного опыта. Остальные умрут. Но пока они служат ему, герцог постарается найти для них самое лучшее применение.<br /> <br /> Огромный пылающий обломок рухнул совсем рядом, и герцог молниеносно отпрыгнул влево. Он заметил дичь, за которой охотился, и съехал по покатой крыше. За мгновение до того, как он достиг ее края, он прыгнул вперед, перелетая через улицу. Он выхватил игольный пистолет и, приземлившись, выстрелил не глядя. Его добыча все равно была убита, и герцог содрогнулся от удовольствия, когда его захлестнули отголоски чужой предсмертной агонии.<br /> <br /> Это были мон-кеи, поэтому пиршество приносило куда меньше наслаждения, чем могло бы, будь на их месте кто-то другой. Они умирали слишком быстро, и их агония была грубым подражанием агонии более развитых видов. У них не было такой выдающейся чувствительности, как у антедилей, или болевых рецепторов, как у ща. И все-таки, они годились для целей герцога.<br /> <br /> Он ощутил, как зов Той, Что Жаждет, ослабевает и исчезает на какое-то мгновение. Выпрямившись в полный рост, Слиск пристроил меч на плечо.<br /> <br /> — Ну-ка, ну-ка, что тут у нас? — его голос был прекрасно слышен на всю улицу, несмотря на какофонию битвы. — Это ты, Гимеш? Не ожидал увидеть тебя здесь, дружище.<br /> <br /> Гимеш, Верховный Автократ и Владыка Пока, ссутулившись, сидел в паланкине, который держали четыре тонких и длинных автоматона. То, с какой легкостью эти внешне невесомые машины держали большой и тяжелый паланкин, говорило о крепости их механизмов. Позади них держалась целая манипула боевых машин, рассеявшись, чтобы защитить придворных Гимеша. А может быть, чтобы использовать их как прикрытие — трудно было сказать наверняка.<br /> <br /> Небольшой отряд боевых дронов был не похож на домашнюю охрану, которую он только что распустил. Это были корявые, примитивные члены воинской касты, которым вырезали живые мозги и заменяли их теми прославленными компьютерами, умеющими только определять цели. Их души все еще мерцали, едва различимые внутри этих ходячих кусков кибернетического мусора, в который дроны сами себя превратили. Гимеш поднялся до своего высокого положения на спинах этих жалких созданий, но сейчас их полное отсутствие инициативы сослужило ему дурную службу.<br /> <br /> Придворные автократа были пестрой компанией, чьи пышные наряды покрывала копоть. Некоторые из них сжимали оружие, больше похожее на бутафорское, чем на настоящее. Последние представители торговых домов были оставлены, чтобы добавить блеска респектабельности правительству Гимеша. Райские птицы в золоченых клетках. Слиск прекрасно понимал, почему Гимеш потащил их с собой — их связи и ресурсы стоили того, чтобы потерпеть некоторые неудобства, особенно, если Гимеш планировал отстроиться заново в другом месте. Он был хитер, почти как комморит, этот Владыка Пока.<br /> <br /> — Ох-хо-хо… Ты пытаешься убежать. Что же ты за тиран такой? — Слиск шагнул вперед. — Мы могли бы разыграть эту сцену посреди дымящихся руин твоего дворца, Гимеш. А вместо этого, мы должны пачкаться в каком-то паршивом переулке, как простые головорезы. — он протянул меч. — Я немного расстроен, знаешь ли. Я заказал этот меч специально к этому событию. Я все распланировал, и оно должно было стать грандиозным шедевром…и тут пришел ты и все испортил.<br /> <br /> — У нас было соглашение, — ответил Гимеш. Его голос пробился сквозь сырой воздух, словно пронзительное эхо. — Мы платили тебе за защиту нашего мира.<br /> <br /> — Да, но вы очень грубо ее требовали. Да и я, честно говоря, утомился смотреть, как твои маленькие толстые газовозы так нахально фланируют туда-сюда по системе.<br /> <br /> — Ты мог бы забрать себе один из них. Команда газовоза обходится дешево.<br /> <br /> — Но ведь если бы я это сделал, у нас был не было сейчас такой сцены. Отказ в удовольствии удваивает его, как написал великий мудрец Ум’шаллья в своем трактате «Принципы боли». Потрясающее сочинение, если изучать его формально, — Слиск улыбнулся.<br /> <br /> — Я не читал его.<br /> <br /> — Сомневаюсь, что ты бы понял его, если бы прочитал. А теперь, увы, тебе больше никогда не доведется прочитать что-либо, — Слиск резко шагнул к своей добыче, и кибернетические стражи слегка напряглись. Герцога забавляло, что он может чувствовать, как его изучают сенсоры их целеуказателей. Он дрожал в предвкушении. Грани фасеточной поверхности его доспеха располагались под таким углом, что захватить цель было совершенно невозможно. Стражи Гимеша наверняка воспринимали его как множество сигналов, и это сбивало их с толку.<br /> <br /> — Может быть, мне и доведется, если ты пожелаешь, — проговорил автократ. Слиск невольно восхитился этим существом. Другие к этому моменту уже начинали паниковать, но от Гимеша исходило лишь раздражение и готовность уступить. Возможно, он предвидел такой исход. Он был бы конченым глупцом, если бы не предвидел.<br /> <br /> — Что ты предлагаешь?<br /> <br /> — Этот мир. Его обширные доходы. Возьми его в дар. Я отдам его тебе.<br /> <br /> Слиск покачал головой.<br /> <br /> — Ты предлагаешь то, чем я и так уже владею.<br /> <br /> Гимеш вздохнул. Повернувшись в кресле, он смерил взглядом придворных.<br /> <br /> — Но у тебя нет их. Высокородная плоть идет по хорошей цене на невольничьих рынках.<br /> <br /> После этих слов поднялся визг и крики протеста, но кибернетические воины, повинуясь жесту Гимеша, сбили с ног тех, кто громче всех кричал. Слиск едва заметно улыбнулся, сообразив, почему эти бойцы расположились именно в таком порядке. Гимеш, старая хитрая бестия, предугадал это. Но сегодня его способность к предугадыванию принесет ему мало пользы.<br /> <br /> — Нет, боюсь, это будет скверным бальзамом для моей раненой гордости, — ответил Слиск, протягивая меч. — Пришла пора нам расстаться, Гимеш. Мы славно поработали вместе, ты и я, но новые звезды влекут меня, и новые души дожидаются жатвы. Так что вытаскивай клинок, добыча моя, и давай обсудим закрытие нашего общего дела.<br /> <br /> — Я гляжу, разумно ты не поступишь, — Гимеш распахнул полы богато украшенных одежд. Он не жалел денег на улучшение своей жалкой плоти. Кибернетическая аугментика часто встречалась среди высших слоев Вечного города, но демонстрировать ее в открытую считалось в каком-то смысле невежливым. Гимеш, напротив, явно желал, чтобы все видели, за что он платит.<br /> <br /> Под одеждами автократа прятался монстр, сплошь состоящий из примитивных модификаций. Его шарнирные ноги сочились паром из воздушных клапанов, а поршни верхних конечностей искрили, когда он вытягивал руки. Бронированные пластины, в которые было запаяно его грузное тело, истекали какой-то густой жидкостью, то ли кровью, то ли маслом, то ли смесью из них. Капли дождя промывали извилистые дорожки сквозь эту грязь.<br /> <br /> Верховный автократ тяжело встал из паланкина с зубодробительным скрежетом. Насосы засвистели, когда химические трубки потемнели. Механические глаза застрекотали, фокусируясь на Слиске.<br /> <br /> — То, к чему мы пришли, очень разочаровывает, Трэвельят. Наше соглашение было самым продуктивным.<br /> <br /> — Для тебя, — Слиск взмахнул мечом, рассекая потоки дождя. — А для меня это была самая настоящая скука, оживляемая только мыслями о том, как восхитительно это все кончится. Но ты даже этого не дал мне сделать. Поэтому теперь, в эти последние минуты, мне придется выжать из тебя хотя бы те капли удовольствия, которые еще остались.<br /> <br /> Он бросился вперед, двигаясь быстрее, чем мог уловить человеческий глаз.<br /> <br /> Гимеш проревел что-то бинарным кодом, его автоматоны бросили паланкин и поскрежетали наперерез герцогу. Они были тонкими созданиями, разработанными скорее для красоты, чем для смертоубийства, но все же скорости им было не занимать. Из узких, словно трубки, конечностей выскочили лезвия, внутренние гироскопы застрекотали и ожили, и автоматоны закрутились, как танцующие дервиши.<br /> <br /> С точки зрения мон-кеи, невозможно было ни предугадать, ни избежать их танца. С точки зрения Слиска, они двигались, как в замедленной съемке. Наркотики в его крови усилили восприятие до почти болезненного уровня. Он мог видеть все, и реагировать соответственно. Одиночный удар смог отправить один смертоносный шторм клинков в сторону другого, и автоматоны разнесли друг друга на клочки с холодным бешенством. Третьего уничтожил точный выстрели в центральный процессорный узел. От четвертого Слиск попросту уклонился, и тот понесся вниз по улице с заунывным лязгом, не сумев отреагировать на чужое движение.<br /> <br /> — Какая же халтурная работа… — Слиск цокнул языком. Услышав, как дребезжащий автоматон наконец-то возвращается обратно, он не глядя выстрелил из игольника. Автоматон взорвался где-то за его спиной.<br /> <br /> — Убейте его! — взревел Гимеш.<br /> <br /> Придворные разбежались, когда шестеро кибернетических воинов бросились к герцогу. На воинах были сегментные панцири брони и кожаные плащи с капюшонами, скрывающие их тела, почти целиком искусственные. Они были пародией на куда более эффективные машины для убийства, которые создавали техноадепты мон-кеи. Грубо сшитые и имплантированные, они были сделаны скорее для подчинения и грубой силы, чем для эффективного боя. Это была работа рук талантливых дилетантов, а не настоящих мастеров.<br /> <br /> Пока они приближались, Слиск на мгновение задумался, не позвать ли кого-нибудь на помощь. Слег и его чешуйчатые собраться были рядом, следуя за своим хозяином. Сслиты были единственными телохранителями, в которых нуждался герцог, хотя он мог с легкостью вызвать битком набитые корсарами рейдеры, если бы ему понадобилась их помощь.<br /> <br /> Их авто-карабины залаяли, сырой воздух наполнился жужжанием свинца. Слиск метнулся в сторону, взбежал по стене и перекувырнулся над головой у первого, кто сумел приблизиться. Приземлившись, герцог вонзил клинок в тело воина и прикрылся им. Воин конвульсивно задергался, когда его прошили пули его товарищей. Слиск схватил дергающееся тело и направился вперед, прикрываясь от оружейного огня. Наконец, он подошел достаточно близко, чтобы достойно ответить.<br /> <br /> В отличие от этих ходячих машин, ему не требовались целеуказатели, чтобы попадать в цель. Двое стрелявших рухнули назад, когда их головы разнесли заряды кристаллических игл. Осталось трое, и они шли медленно шли вперед, не прекращая стрелять. Слиск рассмеялся, когда тело, которым он прикрывался, как щитом, снова задергалось, и просунул дуло пистолета под болтающейся рукой. Он выстрелил, сбивая с ног одного из противников.<br /> <br /> Подойдя поближе, герцог развернулся, высвобождая меч, и прыгнул, обрушив удар клинка на второго воина. Дуло карабина разлетелось на части, а его хозяин отпрянул в холодном удивлении. Слиск бросился вперед, пронзая мечом его искусственные глаза и мозг, и, подтащив к себе умирающего киборга, пинком в живот отшвырнул его в третьего воина.<br /> <br /> Прежде, чем бедолага сумел оправиться, меткий выстрел Слиска разнес ему голову. Тот, которому прострелило ноги, лежал там, где упал, визжа от боли. Несмотря на это, он все равно пытался подняться. Наступив ногой ему на спину, Слиск медленно погрузил клинок в основание его черепа. Киборг весьма смутно осознавал боль, но зачем лишать себя даже маленького удовольствия? Корсар никогда не упустит возможности получить желаемое.<br /> <br /> Услышав лязг механических приводов, Слиск пригнулся. Гимеш взрыкнул и вытянул вторую руку. Скрытое оружейное дуло с мокрым хлопком высунулось из плоти его предплечья. Это был смертельный выстрел — вернее, был бы, если бы Слиск все еще стоял на прежнем месте. Но он уже бросился прочь, вскидывая пистолет, и Гимеш обернулся.<br /> <br /> — Я уничтожу тебя! — прорычал тиран, и его искусственно усиленных голос эхом отозвался от ближайших зданий.<br /> <br /> — Если бы ты мог, меня бы уже здесь не было, — спокойно ответил Слиск. Прыгая и петляя, он уходил от бешеной пальбы автократа. В юности Гимеш был несокрушимым воином, но время разъело его навыки. Теперь он был медленным. Скучным.<br /> — Это просто отвратительно неинтересно, Гимеш. Я представлял нашу дуэль более захватывающей. Где тот умелый убийца, с которым я однажды сражался плечом к плечу у притока Аркониса?<br /> <br /> — Стой на месте, и я покажу тебе, самовлюбленный безумец! — из искореженной плоти Гимеша показалось остальное оружие. Встроенные стабберы и лаз-блоки развернулись и открыли огонь. В каждом оружии было всего лишь несколько зарядов, после которых они пустели или перегревались. Однако клешни Гимеша никогда не зависели от количества боеприпасов.<br /> <br /> Заскучав, Слиск бросился под шарящие конечности Гимеша и рассек кабели питания, контролирующие его руки. Гимеш взвыл, и Слиск повторил маневр, на этот раз с его ногами. Обиженно заревев, Гимеш рухнул на землю.<br /> <br /> — Нет… — пробормотал он, помотав обрюзгшей головой. Его грузная фигура обмякла, когда отклик поврежденных кабелей отдался в его системы жизнеобеспечения.<br /> <br /> — Да. — ответил Слиск, концом лезвия заставляя Гимеша поднять глаза. Ему хотелось посмотреть в глаза старому союзнику. Оптические линзы автократа щелкнули и завращались.<br /> <br /> — Почему?<br /> <br /> — Я же сказал тебе — мне стало скучно. Все когда-нибудь заканчивается. Прощай, Гимеш. Позволь себе небольшое удовольствие от осознания, что ты совершенно не умеешь проигрывать.<br /> <br /> — Погоди… — начал было Гимеш.<br /> <br /> Слиск взмахнул клинком и перерезал ему глотку. Кровь взметнулась фонтаном, и голова автократа покатилась прочь. Слиск вздохнул и поднял меч, рассматривая стекающие по нему кровь и масло. Не каждый день приходится убивать старых друзей, но Гимеш испортил все удовольствие.<br /> <br /> — Фи, — герцог фыркнул, оттирая клинок краем плаща. Однако, какой бы разочаровывающей ни была сегодняшняя охота, у Слиска были и другие вещи, на которые он мог рассчитывать. Теперь его полностью заняли мысли о грядущих празднествах. Нужно было еще так много сделать — разослать приглашения, подготовиться как следует…<br /> <br /> — Мирта! — позвал он.<br /> <br /> — Здесь, милорд.<br /> <br /> Он с улыбкой обернулся. Его куртизанка легко шагала по трупам. Позади нее Слиск увидел Слега и других сслитов, сгоняющих в кучу придворных мон-кеи, оказавшихся слишком глупыми, чтобы убежать. Змеелюды были хладнокровными профессионалами, в отличие от многих последователей герцога. Можно было не сомневаться, что они не позволят себе лишнего в отношении его собственности, пока он будет позволять им удовлетворять их нехитрые желания позднее.<br /> <br /> Из проема между ближайшими зданиями, шурша, выползли кривые существа. Слиск нахмурился, заметив Джинкара и его бракованных тварей. Плетельщик плоти явно дожидался, пока схватка закончится, чтобы спуститься на землю. Бракованные захватили собственных пленных, и когда они направились было к раболепно скулящим придворным, Слег предупреждающе зарычал и подался вперед, обнажая клинки. Зазубренные клинки разрезали металл так же легко, как и плоть, и Слег использовал их мастерски. Слиск часто назначал этого громилу своим спарринг-партнером, и считал Слега одним из лучших фехтовальщиков.<br /> <br /> Герцог зашагал к ним, собираясь предотвратить стычку. Мирта последовала за ним, держась на шаг впереди. Слег замер, увидев подошедшего хозяина, а Джинкар жестом велел бракованным отойти.<br /> <br /> — Мои извинения, милорд, я полагал, что ваши бойцы нуждаются в помощи…<br /> <br /> — Как видишь, они не нуждаются. — Слиск смерил взглядом перепуганных людей. Благородное происхождение у мон-кеи явно значило что-то другое. — Эти не для тебя, Джинкар. Довольствуйся теми образцами, которые ты уже наловил, — он указал на пленных, которых удерживали бракованные. Эти люди выглядели, как газодобытчики, их жалкие фигуры были одеты в рваные защитные костюмы. Их связывал кабель из плоти, вытянутый из спины одного из самых больших бракованных. Цепь из мяса постоянно сжималась и пружинила под ударами тех, кто угодил в ее кольцо.<br /> <br /> Слиск улыбнулся пришедшей в голову мысли.<br /> <br /> — Полагаю, мы должны сделать подарок из этих высокородных выживших. Распределите их согласно статусу моих будущих гостей, и пошлите им этих мон-кеи вместе с поклоном от меня. Мирта, позаботься об этом. — Он коснулся клинком ее подбородка, заставляя поднять лицо. — Но перед этим позволь себе развлечься как следует, моя дорогая. Пусть никто не посмеет сказать, что герцог Трэвельят Слиск не столь же заботлив, сколь очарователен, — он улыбнулся, но его улыбка была холодна как лед. Убирая клинок, он едва не ранил Мирту. Затем, пристроив его на плечо, герцог развернулся и зашагал прочь в сопровождении Слега и нескольких его чешуйчатых товарищей.<br /> <br /> На этом унылом грязном шарике еще оставалось несколько удовольствий, и герцог собирался испробовать каждое из них перед тем, как он улетит отсюда.<br /> <br /> <br /> Мирта проводила своего повелителя взглядом и, вздохнув, отвернулась, наблюдая, как Джинкар извлекает генетический материал из своих пленных, а Слег сковывает остальных.<br /> <br /> — Не вздыхайте так, миледи, — откликнулся плетельщик плоти. — Свобода — это бремя для души.<br /> <br /> — Что ты можешь знать об этом?<br /> <br /> — Больше, чем мне хотелось бы. Как называется этот мир? — спросил Джинкар, вытаскивая инъектор из позвоночника умирающего человека. — Его название нужно для моих записей.<br /> <br /> Он отшвырнул безжизненное тело бракованным, которые споро начали его расчленять.<br /> <br /> — Возможно, тебе стоило спросить кого-нибудь из них, — ответила Мирта, пинком отбрасывая с дороги валяющуюся голову. Она подняла глаза на темное небо, разрезаемое визгом «Разбойников» и геллионов. Гогочущие шпилевые бандиты заполнили небо, как птицы—падальщики, и Мирта слышала крики тех, кто попытался отыскать убежища на вершинах парящего города.<br /> <br /> — Я не знаю языка мон-кеи. А вы? — Джинкар махнул рукой одному из своих рабов, и безъязыкий здоровяк проскользнул вперед, стаскивая свои лохмотья. Под перепачканными тряпками обнаружилась опухший комок переплетённых мышц, усеянных контактными разъемами, в каждый из которых был воткнут инъектор. Гемункул вставил инъектор, который держал в руках, в свободный разъем, заставив существо тонко заскулить, а затем вытащил другой из его подрагивающей спины.<br /> Мирта нахмурилась. Вопрос был абсолютно смехотворным.<br /> <br /> — Нет, конечно. С какой стати я должна опускаться до его изучения?<br /> <br /> — Знание — само по себе награда, миледи, — хохотнул Джинкар. — И в умелых руках оно способно резать так же хорошо, как любой клинок. — Он щелкнул концом еще одного инъектора и жестом велел своим бракованным слугам принести нового человека. — Как долго вы уже пробыли его рабыней?<br /> <br /> — Куртизанкой, — поправила Мирта.<br /> <br /> — Разве это не одно и то же? Он не позволит вам покинуть его, независимо от того, что пожелаете вы или ваше сестринство.<br /> <br /> — Если я — рабыня, то ты — тем более его раб.<br /> <br /> Джинкар отрешенно кивнул, поглощенный своим занятием.<br /> <br /> — О, безусловно. Никто этого и не отрицает. Я искал убежища в служении ему, как и многие другие. Если ты не станешь хозяином, то станешь рабом. Такова природа вещей — правь или служи. Некоторые совмещают это.<br /> <br /> — Вект, — проговорила Мирта.<br /> <br /> Джинкар воткнул инъектор на место, в спину верещавшего человека. Он крепко сжал шею своей добычи, когда та выгнулась в агонии. Мирта прикрыла глаза, упиваясь ощущением чужой боли.<br /> <br /> — Или наш дорогой герцог, — Джинкар посмотрел на нее поверх дергающейся головы человека, — впрочем, есть те, кто считает, что его правление уже подзатянулось.<br /> <br /> — Ты?<br /> <br /> — Ни в коем случае. Многая лета герцогу Трэвельяту Слиску, да правит он вечно! — закричал он. — Да пребудут все звезды во власти его, могучего, неукротимого колосса, пока не обрушатся небеса и не будут допеты все песни! — жестокая улыбка искривила его лицо, когда он вытащил заполнившийся инъектор и взглянул на жидкость в колбе. — Я говорил о тебе.<br /> <br /> Пальцы Мирты легли на рукоять клинка.<br /> <br /> — Осторожнее, плетельщик плоти. Я принадлежу герцогу, и мой клинок служит ему, — проговорила она, хотя и сама слышала, как неуверенно звучат ее слова. Вне всяких сомнений, если бы ей представился шанс освободится от этой непрекращающейся службы, она бы не замедлила им воспользоваться.<br /> <br /> — О, безусловно, безусловно. Я не предатель и не бью в спину. Я всего лишь скромный создатель чудовищ, обеспечивающий развлечениями своих повелителей. — Джинкар пристроил второй инъектор так, как и первый, и вытащил третий. — И сейчас я говорю с тобой именно как ответственный за развлечения. У меня есть для тебя название.<br /> <br /> — Название?<br /> <br /> — Название мира. Мира, полного таких ужасных чудовищ, каких даже я не могу представить. Мира, подходящего для охоты.<br /> <br /> — А почему ты сам не скажешь о нем герцогу? — хмуро спросила Мирта.<br /> <br /> — Я дарю клинок тебе, — ответил Джинкар. Перед ним рухнул третий человек, грубо брошенный бракованными. Гемункул поймал его и с легкостью поставил на колени. По правде сказать, Джинкар был куда сильнее, чем казался внешне. Не мешкая, он воткнул инъектор в макушку волосатой головы мон-кеи, прямо в мозг. Человек издал сдавленный стон и обмяк, и только рука Джинкара не давала ему рухнуть на землю.<br /> <br /> — Что ты имеешь в виду, плетельщик? Выражайся яснее.<br /> <br /> Перетянутое лицо Джинкара выражало полнейшее равнодушие, когда он посмотрел на куртизанку.<br /> <br /> — Слиск всегда был одним из тех, чьи потребности превышают возможности. Чем дальше он забирается на вершины высокомерия, тем ближе он оказывается к краю забвения. Такова его натура. Дай ему достаточно острый клинок — и он сам себя зарежет.<br /> <br /> — Ты думаешь, что на этом мире он найдет погибель?<br /> <br /> — Я думаю, что если это и случится, то никто не будет винить тебя.<br /> <br /> Мирта на мгновение умолкла, взвешивая его слова. Затем она улыбнулась.<br /> <br /> — А тебе-то какая от этого польза? Я лишусь поработителя, но ты-то потеряешь покровителя.<br /> — Я не потеряю ничего, — Джинкар выдернул инъектор и педантично очистил наконечник. — На этом мире есть кое-что, что поможет мне заслужить прощение.<br /> <br /> — Так вот оно что, — засмеялась Мирта. — Это поэтому ты хочешь, чтобы об этом мире герцогу рассказала я? Чтобы он не раскусил твои коварные тайные планы?<br /> <br /> Джинкар улыбнулся.<br /> <br /> — Даже если и так, миледи, по вкусу ли вам мой дар?<br /> <br /> Мирта улыбнулась ему в ответ.<br /> <br /> — Так как называется этот мир?<br /> <br /> <br /> Джинкар проводил взглядом уходящую Мирту — та торопились перехватить своего самовлюбленного патрона. Если бы Слиск погиб прямо сейчас, это было бы очаровательно, но в итоге не принесло бы удовлетворения. Лучше будет, если он умрет в то время и в том месте, которое они с Миртой выберут.<br /> <br /> — Которое я выберу, — пробормотал Джинкар, и затем позвал:<br /> <br /> — Мелианес, подойди сюда. Открой канал в мою лабораторию, — приказал он, когда один из бракованных подполз ближе. Мелианес задрожал, и на плоском забрале его шлема замерцали полосы света. Отдельные секции забрала скользнули в стороны с влажным шелестом, обнажая прячущийся за ними плоский экран. Шлем был чем-то вроде усилителя вещания, а его носитель — ходячей коммуникационной антенной. В свое время Мелианес долго и жестко сопротивлялся, прежде чем первая передача обожгла его мозг, лишая его высших функций. Теперь он был не более, чем еще одна часть походного снаряжения.<br /> <br /> Джинкар подался вперед, его пальцы забегали по контрольным узлам, имплантированным в грудь и шею Мелианеса. Он отыскал и активировал одну из частот среди бесчисленного множества других, хранящихся в органических дата-банках внутри бракованного, и Мелианес снова содрогнулся. Затем он замер, и из экрана вырвался поток света.<br /> <br /> Вихри света поклубились некоторое время, переплетаясь друг с другом, прежде чем слиться в знакомый образ — в изящную фигуру, склонившуюся над своим последним шедевром. Джинкар вздохнул, довольный тем, что сигнал все еще активен, даже спустя столько времени.<br /> <br /> — Почтенный Кзакт? — Джинкар прокашлялся.<br /> <br /> Гололитическая фигура отвернулась от чего-то невидимого, с чем она возилась, и тяжело вздохнула.<br /> <br /> — Кто посмел беспокоить меня за работой? Я как раз дошел до самой середины. — тонкая рука указала на что-то, и раздался слабый стон.<br /> <br /> — Это я, самый высокочтимый владыка, — эти слова горечью отдались во рту Джинкара. Кегрис Кзакт уже несколько веков не был тем владыкой, которого тот знал. По меркам гемункула, глава Сглаза был дилетантом и неумелым провокатором.<br /> Кзакт подался вперед. Джинкар знал, что он сейчас видит такую же гололитическую проекцию. Все члены — или бывшие члены — Сглаза владели способами дискретной связи с остальными членами ковена.<br /> <br /> — И кто этот «я»?<br /> <br /> — Джинкар, владыка, — Джинкар стиснул зубы. — Ваш протеже.<br /> <br /> — Изгнанник?<br /> <br /> — Да, древний.<br /> <br /> Несмотря на поведение Кзакта, Джинкар знал, что тот прекрасно узнал его. Именно Кзакт продал его в рабство, в конце концов. Джинкар знал, что древний гемункул считал его усердие забавным. К тому же, его так удачно пристроили, что он мог снабжать полезной информацией свой бывший ковен, когда был в настроении. Многие великие произведения искусства были созданы только благодаря его стараниям.<br /> <br /> — С твоего последнего визита прошло уже достаточно времени, Джинкар. Я опасался, что ты погиб.<br /> <br /> — В самом деле, почтенный?<br /> <br /> — Нет. На самом деле, я почти полностью забыл о том, что ты все еще существуешь. Для чего ты напомнил мне о себе? — в голосе Кзакта засквозил знакомый оттенок угрозы. Джинкар демонстративно согнулся в подобострастном поклоне, и был вознагражден едва заметной тенью улыбки на губах своего бывшего владыки.<br /> <br /> — Я пришел, чтобы отдать вам мои дары, о почтенный учитель.<br /> <br /> — Мудро. Что-то интересное, я уверен.<br /> <br /> — Мир, уважаемый.<br /> <br /> Кзакт усмехнулся.<br /> <br /> — И что я буду делать с еще одним?<br /> <br /> — Это особый мир. Живой, дикий мир, не похожий ни на какие другие, — ответил Джинкар, и быстро, прежде чем Кзакт успел ответить, переслал данные. Кзакт поднял брось, изучая поток информации.<br /> <br /> — Это мир мон-кеи.<br /> <br /> — Однако он уникален.<br /> <br /> — Возможно. Но что интересного в этом мире может быть для меня, Джинкар?<br /> <br /> — Я полагал, что это будет очевидно, уважаемый. Один только ландшафт уже являет собой впечатляющую картину вечной борьбы за жизнь, не говоря уже об обитателях. Дихотомия между дикостью и цивилизацией, между высшими и низшими — весьма вдохновляюще.<br /> <br /> — О? — гололитический Кзакт повернулся, прищуриваясь.<br /> <br /> — К тому же, в этом мире есть еще кое-что, еще более ценное.<br /> <br /> — Говори.<br /> <br /> — Есть… э… — Джинкар облизнул губы, — награда, насколько я знаю, за одного конкретного индивида, хорошо нам обоим знакомого. К тому же, довольно внушительная. Там может представиться возможность ее получить.<br /> <br /> Кзакт кивнул.<br /> <br /> — А я-то все ждал, когда твоя предательская натура себя проявит, Джинкар. Ты наконец-то устал влачить свою жизнь в изгнании? Ты наконец-то готов почтительно склониться перед своими учителями?<br /> <br /> Джинкар напрягся.<br /> <br /> — Мои таланты будут направлены лишь в самое высшее благо для вас и для остальных. Только под вашим руководством я смогу добраться до тех высот, куда стремлюсь. И для этого я принесу вам достойную плату.<br /> <br /> — Взятку, ты хотел сказать. Чтобы мы простили тебе твои многочисленные и разнообразные нарушения.<br /> <br /> — Если начистоту, то да, — хмуро ответил Джинкар.<br /> <br /> — Думаю, лучше говорить начистоту, — Кзакт улыбнулся. — Что ты предлагаешь?<br /> <br /> — Мир, полный такого сырья, которое мы еще никогда не собирали, и жизнь того, кто наносил оскорбление за оскорблением нашему ковену. Не последнему из тех, кто осмелился дать прибежище одному из изгнанников Сглаза.<br /> <br /> — Тебе, — демонстративно поправил Кзакт.<br /> <br /> Джинкар пожал плечами.<br /> <br /> — Не я устанавливаю правила.<br /> <br /> — Не ты, — хрипло рассмеялся Кзакт, — Вект. И он значительно поднял цену за голову Змея, с тех пор, как тот последний раз побывал в Темном городе. Ходят какие-то слухи о похищении тессеракт-устройства, предназначавшегося в дар одному из лордов другого кабала. Но ты об этом знаешь, я полагаю.<br /> <br /> — Слиск раз или два хвастался этим.<br /> <br /> — Еще бы он этого не делал, безмозглый павлин. Если мы подарим ему соответствующую смерть, это поднимает нас в глазах власть имущих. Нужно что-то забавное и хорошо подходящее.<br /> <br /> — У меня есть подходящий вариант, уважаемый, но мне понадобится помощь. — Джинкар подавил улыбку, уже зная, каким будет ответ. Кзакт не был дураком, но он страстно желал расширить свое влияние.<br /> <br /> Истинный творец был выше таких вещей, но Кзакт и его последователи были первосортными пиявками. Их искусство творилось не ради самого искусства, а ради того, чтобы поднять их в глазах тех, кому они могли служить в качестве скульпторов тел и плетельщиков плоти. Такое низменное желание превращало их из творцов в обычных армейских снабженцев.<br /> <br /> В чем-то их можно было понять. Комморраг был пучиной, в которой каждая душа, не имеющая влияния, быстро опускалась на дно. Ковены и кабалы постоянно сражались в бесконечной игре сил и давления, каждый жаждал превзойти остальных соперников. Это зрелище было почти прекрасным, если смотреть на него под определенным углом. Комморраг походил на затейливый механизм, собранный для восхитительно зловещих целей.<br /> <br /> Джинкар почти в совершенстве овладел искусством подобных манипуляций. За время, проведенное в компании Слиска, он как следует обучился ему. Каждый мир, если нашептать о нем в нужное ухо, превращался в мазок кисти по холсту, необъятному, словно чернота космоса. И когда Джинкар закончит эту великую работу, о ней будут шептаться до самого последнего дня, когда самая последняя башня Комморрага рассыплется в прах.<br /> <br /> Но сначала нужно согласие Кзакта.<br /> <br /> — Перспективы, должен признать, весьма интригующие, — владыка Сглаза медленно кивнул. — Получить столь многое, потеряв так мало. — он на мгновение замолк, словно с ним что-то случилось. — И ты собираешься контролировать ход работ, верно?<br /> <br /> — Я всего лишь предлагаю информацию, почтенный владыка. Распоряжайтесь ею по своему усмотрению. — Джинкар склонил голову в поклоне, который, как он надеялся, вышел достаточно почтительным.<br /> <br /> — Я подумаю над этим, — Кзакт усмехнулся. — А ты в это время займись своими приготовлениями.<br /> <br /> Изображение замерцало и пропало. Кзакт прервал трансляцию со своей стороны. Мелианес рухнул с гортанным стоном, и гемункул рассеянно похлопал бракованного по голове.<br /> <br /> — О, непременно. Я непременно ими займусь.<br /> <br /> <br /> ===Глава VI. ПИР И ПЛАМЯ===<br /> ''641.M41''<br /> <br /> Пиршество было традицией. Еще одной из тысячи. Еще одним прутом клетки. Пиршество — это когда ты сидишь вместе с братьями на длинных скамьях, ешь, пьешь и поешь. За столами на помосте, чтобы всем было их видно, то же самое делают ярлы и таны. Не пьют и не поют лишь рабы, вынужденные лавировать между кулачными боями и голодными волками, двуногими и четвероногими.<br /> <br /> Лукас, устроившийся на верхних балках из прочной, как железо, древесины, наблюдал за творящимся в зале. Сверху пир ничем не отличался от механизма, состоящего из множества деталей. Лукас видел, как вращаются шестеренки власти и злости, приводя в движение весь Этт. Он был не единственным, кто мог их видеть — даже он был не настолько заносчивым, чтобы так считать. Но его забавляло, что он был единственным, кто мог понять, что они из себя представляют.<br /> <br /> Ловушку. Шутку, сыгранную Волчьим Королем с теми давно умершими воинами. Русс возглавил легион озверелых убийц и убедил их, что они герои. Он взял древние суеверия и саги Фенриса, и сковал из них клетку слов, в которую загнал своих диких сыновей. Это была призрачная цепь, обвивавшая их, хотя они не могли ни увидеть ее, ни почувствовать.<br /> <br /> Всех, кроме Лукаса.<br /> <br /> Он почесал загривок, словно внезапно ощутил, как его душит ошейник. Его насест заскрипел под его весом, и он поднял взгляд. Пять силуэтов пристроились рядом, рассевшись по балкам. Знакомая вонь пощекотала ноздри и Лукас вздохнул.<br /> — Хальвар, — позвал он по суб-вокальной связи. Имя разлетелось по зашифрованной вокс-сети, которую он создал для своей стаи. Силуэты замерли.<br /> <br /> — Как ты узнал, что это я?<br /> <br /> — Хочешь к кому-нибудь подкрасться — помойся сначала. — Лукас окинул взглядом Кровавых Когтей. — Вы что тут делаете, балбесы?<br /> <br /> — Мы следовали за тобой, — ответил Кадир, подбираясь поближе, — что будем делать?<br /> <br /> — Я буду готовить урок для Лютокрового, как и обещал. Вы пойдете туда, откуда пришли.<br /> <br /> Лукас напрягся. То, что он собирался сделать, непременно повлечет за собой последствия. Лютокровый был в состоянии пережить любые раны, кроме тех, что задевали его гордость, и именно туда Лукас намеревался ударить.<br /> <br /> — Нет, — Кадир усмехнулся.<br /> <br /> — Тебе повезло, что я до сих пор не спихнул тебя с этих балок, — беззлобно рыкнул Лукас.<br /> <br /> — Мы пришли помочь, — Кадир нахмурился. — Он украл нашу славу.<br /> <br /> — И я собираюсь наказать его за это. Но будет лучше, если я вызову его гнев на свою голову, правда ведь? — угрюмо спросил Лукас. — Убирайтесь отсюда и оставьте это мне.<br /> <br /> — Нет, — ответил Эйнар.<br /> <br /> — Он прав, — добавил Аки. — Мы не позволим тебе сражаться в наших битвах вместо нас. Что нам нужно сделать для тебя, Трикстер?<br /> <br /> Остальные согласно зарычали, объединившись против общего врага. Лукас помедлил. Но щенки понимали, на какой риск идут, и они были правы. Это была и их битва тоже. Он не ярл, чтобы красть их славу.<br /> <br /> — Хорошо. Вы хотите помочь? Держите. — Лукас похлопал по набедренной пластине брони, и та с шипением отстегнулась, обнажая потайной карман. Лукас вытащил горсть стеклянных шариков и протянул Кровавым Когтям.<br /> <br /> — Я все искал повод их использовать. Берите по одному.<br /> <br /> Кадир первым взял шарик и рассмотрел его.<br /> <br /> — Что это?<br /> <br /> — Голо-генератор. Проецирует что-то типа гололитической маски на того, в чьих руках находится. Работает недолго, через несколько мгновений сгорает, — Лукас раздал шарики Эйнару и остальным. — Я раздобыл их у одной знакомой торговки. Она приносит мне самые разные подарки в обмен на… некоторые услуги, — он насмешливо оскалился. — Эти шарики она отыскала где-то в дальних болотах. Похоже, это археотех. В ее племени есть кто-то вроде скьяльдов, и они используют такие штуки, когда выступают перед вождями. — Лукас закрыл потайной карман доспеха. — Те, которые я вам раздал, запрограммированы на мою внешность.<br /> <br /> — То есть, мы будем выглядеть, как ты? — настороженно уточнил Кадир.<br /> <br /> — Ага, правда, к большому сожалению, очень недолго. — Лукас улыбнулся. — Впрочем, у вас все равно будет шанс прочувствовать, каково это — быть таким красивым. Хотя бы на несколько мгновений.<br /> <br /> — И что ты хочешь, чтобы мы с ними сделали? — спросил Даг. Из-за своей бледности он выглядел тяжело больным, освещаемый отблесками костров внизу. На мгновение его острое лицо показалось черепом. Лукас моргнул, прогоняя видение прочь из своей головы.<br /> <br /> — Я хочу, чтобы вы тихонько вернулись тем же путем, каким пришли сюда, и подождали меня снаружи. Не активируйте эти генераторы, пока я не дам сигнал.<br /> <br /> — А каким будет сигнал? — спросил Аки, нервно подбрасывая шарик на ладони.<br /> <br /> — Узнаете, когда увидите. А теперь идите. И ведите себя потише.<br /> <br /> Когда Кровавые Когти ускользнули прочь, Лукас снова посмотрел вниз, на бушующее пиршество, которое уже достигло своего апогея. В обычное время пиры устраивались в честь павших товарищей, в честь побед или в предвкушении грядущей охоты. Пиры во время Хельвинтера были куда более буйными — вся нерастраченная энергия выливалась в безумное празднество, переполненное шумом и насилием. Все рабы, которые не были заняты подачей еды и напитков, старались держаться подальше от Ярлхейма во время подобных увеселений.<br /> <br /> Кьярл Лютокровый встал и вышел в центр залы. Он поднял руки и пирующие почтительно умолкли. Какими бы недостатками не обладал ярл, он крепко сжимал глотку своей Великой роты. Одного его жеста было достаточно, чтобы поставить их на место. Воины из остальных Рот замолкли только тогда, когда их собственные ярлы взглядами или окриками заставили их наконец затихнуть.<br /> <br /> Нельзя было не согласиться с тем, что Лютокровый умел произвести впечатление. Его доспех местами был покрыт черной копотью, и на этих обожженных местах были вырезаны алые руны. Они отражали свет костров и призрачно мерцали, именно так, как, похоже, и задумывал ярл.<br /> <br /> Лукас усмехнулся. Он знал, что будет дальше. За Лютокровым водилась манера портить веселье на каждом пиру длинными пространными речами на любимую тему.<br /> <br /> Ярл обошел вокруг огромного костра, располагавшегося в центре зала.<br /> <br /> — Огонь говорит со мной, — провозгласил он. Его голос разнесся по залу, с легкостью проникая в каждое ухо. — Галактика пылает. И если мы потерпим провал, она будет уничтожена. К счастью, провал — это не то, чем мы известны, а, братья?<br /> <br /> Ответом на это послужили крики, стук кулаков по столу и грохот разбиваемых кружек. Лютокровый улыбнулся и ударил кулаком в грудь.<br /> <br /> — Мы — сыны Русса, и не знаем слова «провал». В любой битве, любой ценой, мы стоим насмерть. — он поднял кулаки и свел их вместе. — Мы — железо из недр двух великих миров, Терры и Фенрис, слитые воедино руками Волчьего Короля и перекованные в смертоносный клинок.<br /> <br /> Крики сменились рыком и одобрительным ворчанием тех, кто был слишком пьян, чтобы внятно изъясняться и заметить, что Лютокровый цитирует одну из самых знаменитых речей их примарха.<br /> <br /> — Мы — Волки, Что Гонятся За Звездами, и твари из тьмы и бездны боятся нас. Они сжигают свои миры, чтобы мы не учуяли их запах. Они разбегаются, едва заметив нас, при первых звуках нашего воя. Они предпочитают агонию Хель прикосновению наших клыков. Они боятся нас!<br /> <br /> Лукас присел на корточки, когда шум пирующих слился в один сплошной поток. В ушах у него зазвенело от царящего внизу гвалта.<br /> <br /> — Истинно, они боятся нас, — продолжил Лютокровый, оборачиваясь и окидывая взглядом каждый стол, — и правильно делают: если волк однажды вцепится в свою жертву, он не отпустит ее до самой ее смерти. Они приходят, жаждущие резни, и мы даем им то, что они ищут, братья, — мера за меру!<br /> <br /> Кто-то первым начал ритмично стучать по столу, остальные подхватили. Лютокровый широко раскинул руки.<br /> <br /> — Почувствуйте, как дрожит и рушится земля, братья. Услышьте эхо бури, бушующей среди скал. Ощутите, как бьется в гневе наш мир; этот гнев — его дар нам. Он дает нам ту силу, которая заставляет наших врагов дрожать от страха. Это ледяное пламя, что пылает в самом нашем сердце. Но также, как любой другой костер, пылавший когда-либо с начала времен, этот в конце концов должен уничтожить нас.<br /> <br /> Один из пирующих затянул погребальный плач, и к нему присоединились остальные. Скорбный и гордый, он был похож на вой умирающего зверя. Лукас поморщился. Лютокровый протянул руки к огню и провел сквозь него руками, словно пытаясь поймать пламя между пальцев.<br /> <br /> — Наше пламя — это волк в нашей крови. Он вечно голоден и поглотит нас одного за другим. Но так и должно быть. Моркаи приходит за каждым, и никто не может этого отрицать, как бы ему не хотелось. Наши враги отрицают смерть, они отрицают истинную природу вещей, и тем самым обманывают себя. Но мы — истина во плоти.<br /> <br /> Погребальный вой стал громче и яростнее. Накатившая жажда убийства отдавалась в висках Лукаса, комком стояла в горле. Он сглотнул, загоняя ее обратно, стараясь сохранять ясность мыслей. Лютокровый продолжил свою речь, но Лукас не обратил на него внимания. Слишком легко было поддаться этим бесконечным самовосхвалениям. Слова Кьярла не были правдой. Они были ложью и хвастовством. Лютокровый просто дразнил внутреннего зверя, чтобы, когда Хельвинтер наконец-то выпустит Этт из своих когтей, вырвавшиеся из него роты набросились на звезды с подобающей решительностью. Это был его долг, и ярл хорошо с ним справлялся.<br /> <br /> — А это — мой долг, — пробормотал Лукас, запуская пальцы в один из напоясных мешочков. Тот специально висел отдельно от остальных, а внутри прятался гладкий гелевый шарик. Он аккурат помещался на ладони, моментально потеряв форму, когда Лукас сжал его пальцами.<br /> <br /> Лукас погрел комочек между ладонями. По консистенции тот напоминал резину, но куда хуже растягивался. От тепла его поверхность пошла рябью и пузырями. Лукас улыбнулся. Булькающая в его руках субстанция состояла преимущественно из ихора кракена и ворвани дракона. Смешанные в нужной пропорции с некоторыми сортами катализаторов, они образовывали мощный, быстро воспламеняющийся, но практически безвредный желирующий агент. Лукас снова скатал комочек в плотный шарик и уронил его прямо в костер.<br /> <br /> Шарик упал, и пламя на мгновение взвилось во все стороны, ярко вспыхнув, когда смесь взорвалась. Лютокровый развернулся, и капли желе забрызгали его лицо и доспехи. Ярл отшатнулся, когда его борода вспыхнула, и взвыл — вся его грива заполыхала, словно факел. Он споткнулся об волка, подвернувшегося под ноги, и животное с визгом шарахнулось прочь. Его визги заставили остальных волков присоединиться, громко озвучивая свою растерянность. Крики и проклятия воинов, сидящих за столами, только усилили творящийся бедлам.<br /> <br /> Лукас расхохотался. Вышло даже лучше, чем он ожидал. Однако же, поджигать всю голову Лютокрового он не намеревался. Это был в своем роде провал, и Лукасу нужно было срочно принять меры, пока ситуация не вышла из-под контроля.<br /> Он спрыгнул со своего насеста на пол, приземлившись напротив завывающего Волчьего лорда. Лукас зашелся завывающим смехом, схватил с ближайшего стола бочонок мьода и направился к Лютокровому. Ярл выпучил глаза, сообразив, что он намеревается сделать.<br /> <br /> — Нет! — рявкнул он.<br /> <br /> Лукас обрушил на голову ярла пенный бочонок, и плотный поток мьода сбил языки пламени. Волчий лорд в ярости махнул кулаком, но Лукас легко уклонился от слепого удара. Продолжая смеяться, он запрыгнул на другой стол.<br /> — Такие подробные разговоры об огне, и ни одной мысли, как потушить его? Позорище, мой ярл. Чтобы на это сказал Русс?<br /> <br /> Кьярл наконец-то разорвал надетый ему на голову бочонок, и остатки напитка разлетелись в стороны. Все, что осталось от его стриженых волос и бороды, мокрыми комками липло к черепу. Он заревел от ярости. Воины бросались на стол, пытаясь перехватить Лукаса, пока тот бежал по нему вдоль. Отпрыгнув прочь, Лукас проехал по нему, сбивая тарелки и разбивая кружки, со всех ног устремляясь к двери. Серые Охотники побежали ему наперерез. Один из них набросился на Лукаса с объеденной берцовой костью, и тому пришлось закрываться тарелкой. Он пнул нападавшего под ноги, сбивая с ног, и отпрыгнул к стене позади стола.<br /> <br /> Когда подошвы его сапог с хрустом коснулись каменной кладки, Лукас оттолкнулся и, извернувшись, пролетел к одному из древних канделябров, свисающих с балок. Вытянув руку, он ухватился за черную железную скобу. Продолжая смеяться, он принялся раскачиваться в сторону выхода. Раскачавшись как следует, он отцепился и приземлился на корточки. Легко вскочив на ноги, он устремился к двери. Он слышал, как за его спиной рычит Лютокровый, и чувствовал, как пол трясется под тяжестью ног воинов, бросившихся в погоню.<br /> <br /> Оборачиваться Лукас не стал.<br /> <br /> Очертя голову он бросился к двери, расталкивая рабов. Пока он несся по коридору, послышался знакомый вой, и где-то с боков засверкали вспышки. Спустя мгновение пять копий Лукаса побежали вместе с ним. Запрокинув голову, он расхохотался.<br /> <br /> — Разделяемся! — гаркнул он. — Давайте устроим им веселую погоню, братья. Хлойя!<br /> <br /> Они устремились в темноту, и вой Своры раздавался им в спину.<br /> <br /> <br /> Толкнув большие, окованные бронзой двери, Буревестник шагнул в Зал Молчаний.<br /> <br /> Ярлхейм гудел, как разворошенный улей — стаи Серых Охотников прочесывали коридоры и тоннели, ища чего-то. Или кого-то. Буревестник ни о чем не спрашивал — он и так прекрасно знал, кем был этот «кто-то». Без сомнения, именно поэтому и позвали рунного жреца.<br /> <br /> — Я говорил ему, — тихо сказал он собственной тени, — но он не послушал меня.<br /> <br /> Он предупреждал Лютокрового о том, что будет, если спровоцировать Шакала. Гнев был основным пороком Своры, и Лукас часто этим пользовался. Целые стаи жаждущих мести Серых Охотников отправлялись в глубины Этта, преследуя смеющуюся тень, но через несколько часов возвращались ни с чем, смущенные, воняющие тролльей мочой или еще чем похуже. Брондт Камнезуб бросился за Лукасом сквозь Врата Кровавого Пламени, и исчез на три цикла. В конце концов он приковылял обратно — в доспехах, почерневших от ихора кракена, с глазами, полными ужаса.<br /> <br /> Лишь безумные и отчаянные пытались поймать Шакала за хвост. Лукаса можно было вытерпеть, если вести себя разумно. Остальные ярлы сумели это сделать в свое время. Но Лютокровый не смог, и теперь расплачивался за это.<br /> <br /> Буревестник вздохнул.<br /> <br /> Зал молчания оправдывал свое имя. Весь Этт был полон шума, но здесь не было слышно даже его отголосков — тишина в этом зале словно сгущалась сама по себе, поглощая любой звук. Он располагался на восточном склоне горы — святилище забытых вещей, построенное теми, кто не забывал ничего.<br /> <br /> — Неважно, как бы сильно мы не хотели забыть, — пробормотал Буревестник, нахмурившись.<br /> <br /> Там располагался доспех воина, павшего в Месяцы позора, покрытый метками и тотемами, по причинам, известным одному Великому Волку. Тут висела потрепанная синяя униформа стража Дельсваана, убитого при падении Сердца Масаанора, за десять лет до того, как Русс возглавил легион. Стены зала были увешаны позорными трофеями и сувенирами, вызывающими горькие воспоминания. Воздух был тяжелым от нерассказанных историй.<br /> <br /> Именно Волчий Король обустроил Зал молчания, чтобы быть уверенным, что его воины будут вкушать не только сладость, но горечь. По крайней мере, так утверждали волчьи жрецы. Зал молчания был одним из многочисленных святилищ, рассеянных по склонам и утесам Клыка, посвященных прошлым ошибкам. Впрочем, мало кто из воинов Своры посещал теперь эти залы.<br /> <br /> Буревестник не винил их за это. Воздух здесь пропитался сожалениями. Комплекты потертых доспехов, покоящиеся в грубо вырезанных стазис-нишах, служили напоминаниями о худших моментах в истории легиона и ордена.<br /> Лютокровый ждал его возле одной из ниш. Волчий лорд смотрел на то, что в ней покоилось, а его лицо было покрыто ожогами и гарью. От его волос и бороды остался обгоревший подшерсток, а от доспехов чем-то воняло. Обугленные комки грязи покрывали серые доспехи, кое-где от них еще поднимался дымок.<br /> <br /> — Ты звал, ярл. Я пришел.<br /> <br /> — Я не безглазый, Буревестник, — откликнулся Лютокровый. Он дрожал от едва сдерживаемой ярости, словно желание разрывать плоть и ломать кости затмевало все остальные. Его желтые глаза уставились на рунного жреца.<br /> <br /> — Это — место для размышлений. Я пришел сюда, чтобы мой гнев мог остыть, не принеся вреда, — глаза ярла сверкнули. — Для этого понадобилось больше времени, чем обычно, и причины очевидны, — он указал на свое обожжённое лицо. — Мне нужна твоя мудрость, жрец.<br /> <br /> — Лукас, — проговорил Буревестник.<br /> <br /> — Да, — откликнулся Кьярл.<br /> <br /> — Я предупреждал тебя. Но тебе понадобилось доказать, что ты можешь вцепиться зубами в его глотку.<br /> <br /> Лютокровый прикрыл глаза.<br /> <br /> — Я позвал тебя сюда не для того, чтобы ты корил меня, — он провел рукой по голове, стряхивая лохмотья пепла и обожженной кожи. — Я послал своих вэрангиев на его поиски.<br /> <br /> — Они не найдут его. Его видели, как минимум, в пяти разных местах.<br /> <br /> — Паршиво, что он испортил охоту своими шуточками, — взрыкнул Лютокровый. — Он вытащил пахучие железы из дохлого кракена и изгваздал доспех Хафрека. Помимо отвратительной вони, эти метки еще и приманили еще больше тварей прямо к нам. Они из-подо льда десятками вылезали!<br /> <br /> — Это могла быть смертельная шутка, — согласился Буревестник.<br /> <br /> — Это еще не самая худшая из всех, — покачал головой Лютокровый. — Потом он и его придурошные щенки изобразили крик раненого ящера. Они заманили Красную Пасть и его бойцов в разваливающуюся пещеру и те оказались в западне, когда стараниями щенков ледяной уступ обвалился. Мы потом несколько часов их откапывали.<br /> <br /> — Кто-нибудь пострадал?<br /> <br /> Лютокровый едва заметно улыбнулся.<br /> <br /> — Только гордость Красной Пасти, если честно, — его улыбка погасла. — А еще Лукас и его щенки сбросили несколько гнезд кровяных вшей на Убийцу Кракенов и его хускарлов, и столкнули Горссона в логово тролля.<br /> <br /> — Бедный тролль… — проговорил Буревестник.<br /> <br /> Лютокровый не засмеялся, и Буревестник понимал, почему. Охота прервалась по позорным и отвратительным причинам. Глубокие пещеры были нестабильны из-за возрастающего тектонического давления. Охотников отвезли обратно в гору, где они тут же принялись топить злость в мьоде. Или, что еще хуже, в драках. Волчьи жрецы с трудом удерживали ситуацию под контролем. Слишком много воинов собралось в слишком маленьком пространстве.<br /> <br /> — С тех пор он стал только хуже. Он начал как минимум три потасовки и по меньшей мере одну дуэль из-за поруганной чести. Каждая шутка, каждый розыгрыш, которые он устраивает, разлетается в разные стороны и ее последствия проходят сквозь весь Этт, — Лютокровый вздохнул и почесал затылок. — Остальные Волчьи лорды настаивают, чтобы я сделал что-нибудь — что угодно — чтобы усмирить его.<br /> <br /> Буревестник не ответил. Лютокровый знал, что виноват, и рунный жрец почувствовал некоторую симпатию к нему.<br /> <br /> — Убийца Кракенов хочет, чтобы я переломал ему руки и ноги, — ярл посмотрел на жреца. — Горссон хочет, чтобы его заточили в тюрьму до тех пор, пока не пройдет Хельвинтер. У Красной Пасти другое предложение, — он указал на нишу. — Тебе знакомы эти доспехи, Буревестник?<br /> <br /> Тот поднял взгляд — доспехи, о которых говорил ярл, были матового угольно-серого цвета. На них не было варварских узоров, столь часто покрывавших доспехи воинов Своры. Они были практичны. Функциональны. Единственными опознавательными знаками на их поверхности были массивный символ роты на нагруднике и инсигния терранских Рапторов.<br /> <br /> — Да, — ответил Буревестник. — Это боевое облачение Консула-Оспеквария. Надзирателя на поле битвы.<br /> <br /> Лютокровый кивнул.<br /> <br /> — В те времена, пока Русс не показал нам наше место, те, кто носил этот доспех, держали наш поводок. Они обладали правом даровать жизнь и смерть своим братьям, и многим воинам довелось лечь в красный снег по их воле.<br /> — Их больше не существует, — заметил Буревестник.<br /> <br /> — Последний из них умер тысячелетия назад, — Лютокровый посмотрел на доспехи. — Мы отбросили старые нравы и научились новым, лучшим ритуалам. Никогда больше жажда убийства не умолкала от болт-заряда. Вместо этого ее перековали во что-то полезное. Что-то лучшее, — он перевел взгляд на жреца. — И все-таки, она все еще внутри нас. Монстр, скованный по рукам и ногам. Монстр в чем-то сильнее остальных, — он на мгновение умолк. — Красная Пасть хочет смерти Трикстера. Я полагаю, что остальные согласятся с ним, хотя они не признают это. Я думал, что держу его под контролем, но видно, я ошибался.<br /> <br /> — Мы не те, кем были, ярл. Мы не убиваем своих.<br /> <br /> — Почему мы терпим его? — Лютокровый покачал головой. — Он не знает слова «субординация», он глуп, заносчив и чинит нам вред. Он ввергает стаи в хаос и смеется над всеми законами и ритуалами. Снова и снова он совершает проступки, наказание за которые — смерть, но снова и снова остается в живых.<br /> <br /> — Разве его не наказывают?<br /> <br /> — Недостаточно. Всегда — недостаточно.<br /> <br /> — Он — король беспорядка. Дурак. Шут при дворе Русса, говорящий правду тогда, когда ее не нужно или недопустимо говорить.<br /> <br /> — Тогда почему ему позволяют это?<br /> <br /> — Потому что кто-то должен это делать. Должен быть хотя бы один голос, что воет поперек традиций, иначе мы утонем в покое. — Рунный жрец тяжело оперся на посох. — Вюрд «Лукаса» — на шаг отбиваться от стаи. Такова нить его судьбы, сплетенная давным—давно, когда он первый раз вырвался изо льдов. Даже тогда были те, кто считал, что ему лучше умереть.<br /> <br /> — Возможно, было бы лучше, если бы он и правда умер.<br /> <br /> Буревестник посмотрел на ярла.<br /> <br /> — Недостойные слова.<br /> <br /> — Ага, — хмуро ответил ярл, — зато в них есть доля истины. Да и тебя послушать, так он получается камнем, об который мы точим клинки.<br /> <br /> — Моркаи преследует нас, — проговори Буревестник после паузы. — Он выслеживает нас с незапамятных времен и с каждым веком он подходит все ближе и ближе. Мы стареем, и наши клыки и когти затупляются от постоянного использования. Даже наша берлога осыпается вокруг нас.<br /> <br /> — Ничто не вечно. Не на Фенрисе.<br /> <br /> — Нет, — улыбнулся Буревестник, — но оно и не должно. Это первый и последний урок, которому наш мир учит своих сыновей. А между ними мы все забываем. Мы убаюкиваем себя традициями и забываем, что вещи не могут вечно оставаться такими, какие они есть, и это изменение — единственное, что не меняется в этом мире и в этой галактике. Иногда к худшему, иногда к лучшему, но все всегда меняется, — его улыбка погасла. — С каждым Великим Годом все больше стай возвращаются с охоты, сократившись в числе. Когда-то смерть была для нас славой. Теперь она превратилась в рутину.<br /> <br /> Лютокровый кивнул, неохотно признавая очевидное.<br /> <br /> — Когда-то было столько стай, сколько звезд на небе, — продолжил рунный жрец. — Но также, как звезды гаснут на небосводе, так же и мы вырождаемся и угасаем. Все меньше Кровавых Когтей переживают свои буйные годы, — Буревестник смерил взглядом доспех. — Приученные к легендам, они жаждут вырезать саги на плоти войны, которые не уступали бы деяниям их предшественников. Немногие понимают, что эти деяния, сами по себе великие, сильно преувеличиваются рассказами. И потому эти щенки умирают из-за своей гордыни, пока кто-то не научит их чем-то другому.<br /> <br /> — И это будет Трикстер, выходит? — усмехнулся Лютокровый.<br /> <br /> — Он показывает им иной путь. Не все из них последуют за ним по этой дороге. Но некоторые пойдут.<br /> <br /> — И к чему они придут?<br /> <br /> — У старых волков есть одна общая черта, — ответил Буревестник, — хитрость. Сила и доблесть добывают славную смерть. А хитрость — долгую жизнь. — Рунный жрец указал на доспехи в нише. — Когда-то это была традиция. Непреложный факт нашего существования. А теперь его отринули. Мы изучили новые пути. Иные пути.<br /> <br /> — Он глупый.<br /> <br /> — Да. И подлый. Беспринципный. Заядлый лжец и вор. Но смелый и преданный Своре. — Буревестник вздохнул. — Он не станет нашим спасителем, Лютокровый. Но он сможет сделать так, что некоторые из нас доживут до Часа Волка, когда тот наконец наступит.<br /> <br /> Лютокровый вздохнул и отвел взгляд.<br /> <br /> — Он не может уйти безнаказанным. Они все не могут уйти безнаказанными. Это не в наших привычках.<br /> <br /> — Так накажи их. — Буревестник постучал концом посоха по нагруднику ярла. — Но придумай что-нибудь похитрее. Не сдерживай их. Позволь им уйти. Когда они вернутся, возможно, они вернутся мудрее.<br /> <br /> — Или дурнее.<br /> <br /> — В любом случае, хотя бы недолго здесь станет тихо.<br /> <br /> Лютокровый рассмеялся.<br /> <br /> <br /> ==ЧАСТЬ ВТОРАЯ. ОХОТНИКИ==<br /> <br /> ===Глава VII. ЯДОВИТЫЕ ДАРЫ===<br /> ''641.M41''<br /> <br /> Леди Аврелия Малис, владычица кабала Ядовитого Языка, обмахивалась усеянным лезвиями веером. Все здесь было заполнено ядом, покрывавшим каждую поверхность. Яд был в вине, яд сочился из пор рабов, яд, словно облако пыльцы, висел в терпком воздухе. Впрочем, это не было неожиданностью и даже по-своему бодрило. Те, кто был послабее, уже лежали на земле, дергаясь и захлебываясь пеной, к большому удовольствию остальных. Возможно, отравленные и выживут. Впрочем, что это за праздник, если на нем никто не умер?<br /> <br /> В Темном городе о тессеракте садов наслаждений и герцоге Трэвельяте Слиске некоторое время ходили толки. Герцог украл эти сады прямо из-под носа одного из любимцев Векта, и умудрился при этом поджечь целый район Нижнего Комморрага. Трэвельят всегда умел уйти красиво.<br /> <br /> Малис медленно повернулась, рассматривая сады с отрешенностью той, кто повидал на своем веку куда больше социальных катастроф, чем все те, кто стоял с ней на одной социальной ступени. Спокойствие, с которым она держалась, предназначалось скорее для тех, кто мог наблюдать за ней, а не отражало ее реальное состояние. На самом деле, леди Малис была взволнована. Трэвельят был истинным воплощением развлечений, и многие из могучих властителей Комморрага проскользнули сюда сквозь свои врата в паутину, ожидая, что их развлекут.<br /> <br /> Аврелия стояла посреди широкой площади из темного камня, соединенной с остальными ярусами обманчиво хрупкой сетью изогнутых лестниц. Они были вырезаны из живой кости — чьи-то умелые руки вырастили ее и придали ей нужную форму. Отвердевшие узелки усеивали широкие изгибы лестниц, создавая завораживающие узоры. Вся эта конструкция пугающе шелестела, пока рабы спускались и поднимались по ней, бесконечным потоком подавая кушанья — мясные и растительные деликатесы из тысячи малых культур. Хозяин вечеринки не скупился на то, чтобы продемонстрировать свое гостеприимство.<br /> <br /> Рабы шустро сновали сквозь толпу. Когда один из них приблизился, Малис заметила, что его лицо скрыто изящной золотой маской, заменяющей ему плоть лица. Маску украшали сенсоры, заменяющие рабу глаза и уши. Его тело было покрыто тонкой вязью шрамов, при ближайшем рассмотрении строчка за строчкой складывающихся в стихотворения. Остальные рабы были украшены точно так же, и каждый из них носил на своей коже уникальной образец бесспорного мастерства. Несмотря на все его пороки, Трэвельят всегда был в некотором роде поэтом.<br /> <br /> Леди Малис взяла у проходящего мимо невольника бокал, и принюхалась к карминно-красной жидкости, наполнявшей его. Марочный сорт вина, вероятнее всего, украденный. Привкус кражи всему добавлял сладости. Аврелия сделала глоток, едва заметно поморщившись из-за горького послевкусия какого-то яда.<br /> <br /> Она оглядела толпу, тут и там замечая странно знакомые лица. Здесь были представители многих кабалов из Нижнего Комморрага. Чернь всегда получала максимальную выгоду от подобного рода празднеств. Но здесь были не только они. Конечно же, здесь присутствовали и более влиятельные лица.<br /> <br /> С’аронай Ариенсис, архонт одного из кочевых кабалов, известных как Отсеченные, холодно кивнул ей, но Малис вполне оправданно проигнорировала его приветствие. Ариенсис с треском провалил попытку переворота, потеряв при этом должность, крепость и большую часть левой руки. Владычицу кабала Ядовитого Языка не интересовало столь жалкое существо, чего бы оно с тех пор не добилось.<br /> <br /> Куда больший — пусть и ненамного, — интерес для нее представлял лорд Зератис. Архонт кабала Сломанной Печати, хихикая, стоял в углу. Разум лорда блуждал в наркотическом тумане, пока какая-то безмозглая художница плоти рассказывала ему о своей новой работе. Похоже, бесталанная глупышка искала себе нового патрона. Малис мысленно пожелала ей удачи. Пока искусство этой девочки будет достаточно отвратительным и тошнотворным, Зератис будет содержать ее, не упуская ни одной возможности посеять смуту.<br /> <br /> Малис продолжила бродить по площади, когда чей-то жест привлек ее внимание. Архонтесса Тиндрак, похожая на изваяние из ядовитого алебастра, подняла бокал, приветствуя Аврелию. Иссиня-черные волосы архонтессы, пронизанные темно-красными нитями, были распущены, ниспадая на плечи и обрамляя узкое лицо. Тиндрак была закована в облегающую броню, чьи очерченные пластины были изящно расписаны по последней моде замысловатыми и мерзкими узорами.<br /> <br /> Леди Малис присоединилась к ней на краю яруса.<br /> <br /> — Тиндрак. Отлично выглядишь, дорогая.<br /> <br /> — Как и вы, миледи Малис, — улыбнулась та, демонстрируя отделанные черными кристаллами зубы. — Однако я не ожидала вас здесь увидеть.<br /> <br /> — В самом деле? — вкрадчиво поинтересовалась Аврелия. — Трэвельят и я — давние друзья.<br /> <br /> Бровь Тиндрак изогнулась.<br /> <br /> — У него много друзей, — проговорила архонтесса, обводя толпу бокалом. Малис нарочито медленно огляделась. Она уже рассмотрела остальных гостей, и все они изнывали от ожидания. Большая часть гостей, включая Тиндрак, была самыми отвратительными, самыми опасными безумцами. Или, по крайней мере, представлялась таковыми. Малис знала, что многие из них были дилетантами и хвастунами. Впрочем, некоторые из них вызвали у нее нечто, похожее на любопытство.<br /> <br /> Здесь не было никого из младших архонтов, зато присутствовали ведьмы и гемункулы из всевозможных культов и ковенов. Аврелия заметила напыщенного суккуба из Проклятых Клинков, закованного в золото и лазурь, и тонкое, бесформенное создание, которое она знала, как Кегриса Кзакта из Сглаза — или это был один из его мастерски выполненных двойников, которых он, согласно слухам, создавал.<br /> <br /> Среди гостей была даже одна из трупп Арлекинов. Воины-трубадуры, одетые в пестрые цвета, танцевали, пели и жонглировали, развлекая благодарную — пусть и слегка сомневающуюся, — аудиторию. Несмотря на то, что эти паяцы бесспорно были такими же эльдар, они не были преданы ни одному кабалу или миру-кораблю. Они достаточно часто показывались в Комморраге, хотя и не были его частью.<br /> <br /> Члены этой труппы были закованы в оникс и виридиан, и носили перевернутую руну загадки. Один из Арлекинов был знаком леди Малис. Ей доводилось несколько раз иметь дело конкретно с этой труппой. Она смотрела на их кишение и улыбалась. Присутствие на празднике труппы Арлекинов свидетельствовало о влиятельности хозяина.<br /> <br /> Все то, что можно было сказать о хитрости Векта, можно было сказать и о таланте Слиска к манипуляциям. Он был способен ранить соперника одной лишь улыбкой и обрести союзников, тщательно выбрав подходящий момент для смеха. К счастью для них всех, Слиск не интересовался ничем, кроме погони за своей собственной судьбой. И все же, несмотря ни на что, он был опасен.<br /> <br /> На самом деле, леди Малис пришла сюда именно поэтому. Напряжение в Комморраге достигло своего апогея. Аврелия чувствовала его в своих жилах, слышала в тихих докладах своих шпионов. Вект объявил эпоху изобилия, но она видела, что прячется за его фанфаронством. Он беспокоился. А если беспокоился тиран, беспокоилась и леди Малис. Впрочем, как бы она не беспокоилась, она не видела причин не воспользоваться сложившейся ситуацией. А для этого нужно было собрать союзников и выявить потенциальных противников. Аврелия еще не решила, в какую из этих двух категорий отнести Трэвельята, но рано или поздно она это сделает — и тогда поступит с ним соответственно.<br /> <br /> Малис почувствовала, как кто-то коснулся ее локтя, и обернулась. Одна из Арлекинов стояла пугающе близко. Ее лицо скрывала зеркальная маска, и Малис постаралась не обращать внимания на свое отражение в изящных гранях. Ей уже доводилось встречать теневидцев, и она прекрасно представляла себе опасность этих встреч.<br /> <br /> — И что тебе нужно, клоун? — спросила она, не обращая внимания на Тиндрак, смотрящую на них с веселым любопытством. Пусть уж та думает, что хочет.<br /> <br /> — Мы просим лишь о том, чтобы вы представили нас, о владычица Ядовитого Языка, — Арлекин низко поклонилась, но в этом жесте читалась явная насмешка. — Сердце в груди стоит слова в ухе, верно?<br /> <br /> Малис коснулась пальцами своей груди, ощущая ровный пульс того, что пряталось внутри.<br /> <br /> — Представить вас?<br /> <br /> Кристальное сердце билось в каком-то своем странном ритме, постоянно изменяющемся и непредсказуемом. Арлекин добыла его дорогой ценой и способами, которые сама еще не понимала. Это время было для нее чем-то вроде сна, когда одно воспоминание перетекает в другое, пока все они не превращаются в мешанину цвета и звука. Осколки воспоминаний, которые она начала осознавать только теперь, кружили в беспорядочном танце. Позже она начнет сомневаться в том, что вообще что-то приобрела.<br /> <br /> — Хозяину вечера, добрейшая владычица, — уточнила Арлекин.<br /> <br /> Малис улыбнулась. Они часто приходили к ней с той или иной просьбой. Она считала благоразумным удовлетворять их, а в тех редких случаях, когда она отказывалась, Арлекины принимали ее решение с полнейшей невозмутимостью — как будто уже предвидели отказ или, как минимум, не ожидали согласия. В каком-то смысле Аврелия была частью их великого танца. Это отчаянно ее раздражало, но, стоило признать, это добавляло веселья в ее однообразную жизнь.<br /> <br /> — И что же труппе таких проходимцев, как вы, может быть нужно от герцога? — лукаво спросила леди Малис. — Что же за нахальные планы зреют за этим хорошеньким личиком? — она указала веером на безликую маску теневидицы.<br /> <br /> — Вы действительно хотите услышать ответ, о Носительница Клинка?<br /> <br /> Малис опустила глаза на клинок, покоящийся на ее бедре. Он был точно таким же, как тот, которым она вырезала собственное сердце, чтобы заменить тем кристальным, которое билось теперь в ее груди. Помрачнев, Аврелия опустила руку на улыбающееся лицо, служившее клинку рукоятью.<br /> <br /> — Нет, не думаю, — медленно ответила она. — Однако будет лучше, если твои планы не будут мешать моим, клоунесса.<br /> <br /> — Боги упаси, милая леди, — подобострастно ответила теневидица. — Все это — части одного великого танца, хотя все фигуры в нем разделены, — словно в доказательство этих слов она встала на цыпочки и исполнила короткое па. Малис хмуро кивнула.<br /> <br /> — Я представлю вас герцогу, — она раскрыла веер и начала энергично им обмахиваться, — хотя бы для того, чтобы посмотреть, что из этого выйдет. Настроение Трэвельята весьма переменчиво, и он может оскорбиться и запереть вас в своем саду.<br /> <br /> Заметив, как напряглась Арлекин, Малис улыбнулась. Она сложила веер и похлопала им по груди клоунессы.<br /> <br /> — Наш Змей обожает устраивать небольшие розыгрыши.<br /> <br /> Резкий свист заставил Арлекина обернуться. Остальная труппа собралась неподалеку, и рабы спешно расчищали для них свободное пространство.<br /> <br /> — Я надеюсь, представление вам понравится, госпожа, — Арлекин низко поклонилась. — Оно не ново, но его смысл как никогда глубок в наши хмурые времена.<br /> <br /> — Я уверена, что оно мне понравится. Ступайте, — отмахнулась Малис. Теневидица развернулась и танцующей походкой направилась к товарищам. Одной из самых отвратительных черт слуг Смеющегося Бога была их бросающаяся в глаза неспособность долго оставаться неподвижными. Как будто они двигались в ритме, слышным только им самим.<br /> <br /> Теневидица выпрямилась в полный рост, и остальная труппа встала вокруг нее широким кругом, опустившись на колени. Тиндрак подалась вперед, и Малис пропустила начало представления, почти забыв, что вторая архонтесса все еще тут.<br /> <br /> — Давненько я не видела представления труппы Арлекинов, — проговорила та. — Слиск и впрямь не стесняется в расходах.<br /> <br /> — Если бы я думала, что они заявились сюда не по собственной воле, а по приглашению герцога, я бы с тобой согласилась, — Малис помахала веером в сторону Тиндрак. — Все, тихо. Танец начинается.<br /> <br /> Сложно было сказать, как он начался, и что было первым шагом. Мгновение назад труппа стояла неподвижно, а в следующее уже кружилась в красочном гавоте. Арлекины двигались, оставляя размытые послеобразы, призрачные следы каждого наклона, каждого поворота в их абсолютной синхронности. Каждый шаг, каждый жест вырисовывали буквы, круглые части которых дорисовывались следующим пируэтом, строя цельную вселенную сменяющих друг друга событий, проходящих сквозь постоянно меняющуюся линию миров.<br /> <br /> Один за другим гости умолкли. Малис прижала к груди веер, пытаясь не обращать внимания на то, как бешено застучало ее сердце, когда ритм танца ускорился. Уловить все нюансы языка тел танцующих было сложно, и Аврелия подозревала, что смысл их изменялся в зависимости от того, откуда смотрел зритель. Сюжет показался ей знакомым — мифическая сага, путешествие юного принца, изгнанника, ставшего королем изгнанников. Пожалуй, весьма подходящий сюжет — с учетом того, кто был хозяином вечеринки.<br /> <br /> Когда неистовый танец достиг своего апогея, раздался низкий, глубокий звук, словно кто-то ударил в огромный колокол. Все кругом содрогнулось, и Аврелия ощутила, как бокал в ее руке завибрировал. Загрохотали подносы, перепуганные рабы рухнули на колени, а танцующие Арлекины бросились в стороны, как стая вспугнутых птиц.<br /> <br /> Выход Слиска был роскошным. Разодетый в сверкающие одежды из блестящей шкуры какого-то инопланетного зверя, герцог спустился с высоты. Его телохранители-сслиты медленно сползали следом. Ступени лестниц не были рассчитаны на их змеиные тела, и Слиск, легкий, грациозный, быстро обогнал их.<br /> <br /> — Поговаривают, что его научили танцевать Арлекины, — негромко проговорила Тиндрак, глядя на герцога. — И что он танцевал, скрываясь за смеющейся маской, для высших из высших, наслаждаясь своей неузнанностью. — Она перевела взгляд на Малис. — Как ты думаешь, мы видели его?<br /> <br /> — Уверена, что мы бы его узнали. Трэвельят ни на минуту не может перестать сиять, даже ради шутки.<br /> <br /> Малис смерила корсара взглядом. Слиск почти не изменился с момента их предыдущей встречи. Он был все тем же Змеем — высоким, с резкими, благородными чертами лица, преисполненным величия, положенного единственному отпрыску полувымершего дворянского рода. Его волосы были заплетены в сотни тонких, опутанных золотой нитью косиц, которые рассыпались по его плечам и спускались на спину и обнаженную грудь. В полуножнах, закрепленных на инкрустированной жемчугом изысканной портупее, покоились два меча. Бледные лезвия древних клинков, больше похожих на орудие палача, изгибались, словно когти, скрежеща друг об друга. Драгоценные камни на портупее загадочно сверкали, когда на них падал свет. Малис вздрогнула, сообразив, что это были камни духа. Она негромко рассмеялась от восторга, раздумывая, обитали ли в этих камнях души их владельцев. Если да, то хотелось бы надеяться, что они наслаждаются зрелищем.<br /> <br /> Клинки уравновешивал тяжелый пистолет-разжижитель с корпусом из кости и позолоченным дулом. Пистолет, как и мечи, был старым, и от него также исходила накопленная веками аура зла. Пальцы герцога, украшенные крупными перстнями, сжимали рукоять пистолета, а вторая рука покоилась на эфесе одного из мечей.<br /> <br /> — Итак, я здесь, — мягко мурлыкнул Слиск. — Давайте же начнем наш пир.<br /> <br /> <br /> Герцог окинул взглядом толпу, наслаждаясь их подхалимством и завистью. Едва сдерживаемая ярость ревнивых комморийцев послужила своего рода нейтрализатором вкуса, уничтожавшим те далекие от изысканности эмоции, которыми он был вынужден пробавляться в последнее время. На смену им пришли разнообразные смеси из желаний обладать и уничтожить — им одним, его одного.<br /> <br /> — Друзья мои, — проговорил герцог, приглашающе разводя руками, — добро пожаловать. Все, чем я владею, к вашим услугам. Наслаждайтесь праздником в полную силу. Единственное, о чем я прошу вас — оставить здесь капельку того счастья, что вы принесли с собой.<br /> <br /> Как он и ожидал, его слова были встречены редкими аплодисментами. Рассматривая толпу, отмечая знакомые лица, герцог раздумывал, кто из них потеряется в садах наслаждений. Хотелось бы, чтобы в этот раз там оказался кто-то поинтереснее.<br /> <br /> Герцог собрался было продолжить свою речь, но в этот момент раздался крик:<br /> <br /> — Смерть Змею!<br /> <br /> Через мгновение щелкнул осколковый пистолет. Заряд ударился о защитное поле, окружавшее Слиска, и тонкие кристаллические осколки разлетелись во все стороны.<br /> <br /> — О, на этот раз весь сор будет убран в самом начале? — герцог усмехнулся. — Как предусмотрительно.<br /> <br /> Некоторые из гостей рассмеялись. Остальные расступились, жаждущие понаблюдать за противостоянием. Праздник нельзя было считать состоявшимся, пока кто-нибудь не попытается убить хозяина. Где-то позади толпа заволновалась, пока нападавшие протискивались вперед. Это были архонт и его свита — трое воинов-кабалитов, и трое ближайших, можно сказать — доверенных, — драконтов. Слиск тотчас же узнал глубокий винный оттенок доспехов и лазурь шелков.<br /> <br /> — Это ты, Зомилл? Кажется, твой характерный визг ни с чем не спутаешь. Все еще сердишься из-за тессеракта, как я погляжу? — Спустившись с лестницы Слиск махнул рукой Слегу и его свернувшимся в кольца змееподобным собратьям. — Не виню тебя за это — он действительно хорош. — Он обвел рукой залу, словно приглашая оглядеться, и по толпе прокатились одобрительные смешки.<br /> <br /> — Вор, — выплюнул Зомилл, худолицый вернорожденный, надменный и бесцеремонный. Он и его отряд гордо носили символ кабала Черного сердца, словно их верноподданность верховному владыке Комморрага могла защитить их лучше всяких доспехов. Впрочем, во многих случаях так оно и было.<br /> <br /> Но только не здесь.<br /> <br /> Сюда не доставала власть Векта, чтобы там не думали глупцы вроде Зомилла.<br /> <br /> Архонт сплюнул на пол и поднял пистолет, дуло которого все еще дымилось.<br /> <br /> — Я объявляю тебя вором и предателем, Трэвельят Слиск. Я объявляю тебя трусом, — он убрал в кобуру пистолет и опустил пальцы на рукоять меча, висящего на бедре. — Асдрубаэль Вект передает тебе привет, корсар. Примешь ли ты его вызов?<br /> <br /> Толпа зашепталась, и Слиск улыбнулся.<br /> <br /> — Асдрубаэль послал тебя? Надо же, какой такт, — руки герцога скользнули к мечам. — Что ж, иди сюда. Давай начнем наш бой, пока котлеты из гемовора не остыли.<br /> <br /> Зомилл рыкнул на своих воинов, и те вытащили клинки и бросились вперед. В толпе снова поползли шепотки. Втягивать остальных в личный поединок было дурным тоном, однако и Зомилл, и его повелитель были известны тем, что мало заботились об учтивости — их интересовал только конечный результат.<br /> <br /> Слиск метнулся им навстречу, обнажая клинки. Мечи сияли в его руках, их бледная сталь была оплетена сетью алых нитей. Психо-вампирические схемы, покрывавшие металл, вытягивали жизненные силы из всего, во что вонзалось это оружие. Герцог повращал мечами, добавляя сцене драматичности, но в тот миг, когда первый из нападавших подобрался ближе, Слиск метнулся в сторону — не ради того, чтобы убить, но для того, чтобы сбить с толку. Легко увернувшись от удара, он рубанул клинком по ногам противника, легко рассекая броню и плоть. Изувеченный воин рухнул, закричав от боли. Высвободив окровавленный меч, вторым Слиск отразил чужой удар, и, не медля ни секунды, покончил со вторым нападавшим обманчиво легким ударом в плечо. Тот отшатнулся, и на герцога бросился третий — вернее, третья, и Слиск скрестив мечи, принял на них ее удар. Он резко дернул клинки в стороны, рассекая ее оружие на части. Нападавшая попятилась, и Слиск начал наступать на нее, один за другим нанося удары в колени, локти, бедра, плечи, пока женщина не завопила и не рухнула на пол. Второй воин выругался и набросился на него со спины, но Слиск перевернул клинки, ударяя назад. Убитый воин рухнул на него мешком, и Слиск вздрогнул от удовольствия, ощутив его предсмертную агонию — и тут же высвободил мечи, когда Зомилл попытался воспользоваться его ослабшей на мгновение концентрацией.<br /> <br /> Подпитанный болью воинов, которых он ранил, Слиск легко уклонялся от ударов. Зомилл был далеко не так хорош в бою на мечах, как считал сам. Подхалимствовать ему удавалось куда лучше. Слиск гадал, где Зомилл набрался смелости, чтобы решиться на такое явное покушение. Хотя, быть может, это была не смелость, а глупость.<br /> <br /> — Как же он должен тебя не любить, Зомилл, — проговорил Слиск, кружа вокруг архонта. Его клинки двигались медленно, в то время как Зомилл парировал удары с отчаянной скоростью. — Как же он должен тебя не любить, чтобы послать сюда вот так. Я действительно задумался, знаешь ли. В прошлый раз, когда я пригласил его на званый обед, он послал мандрагор. Они тут такой бардак устроили… Но это — я говорю о тебе — это больше похоже на извинение.<br /> <br /> Зомилл оскалился и бросился вперед. Слиск поднырнул под его клинок и развернулся, заставив полы одежды взметнуться разноцветным вихрем.<br /> <br /> — Пожалуй, это может быть наказание в первую очередь для тебя? Ты потерял тессеракт, а ведь это был, в конце концов, подарок. Терять подарки от тирана как-то некрасиво…<br /> <br /> — Ты украл его, — прорычал Зомилл.<br /> <br /> — Ну да. У тебя. Так чья же это вина, на самом деле? На кого он возложил ответственность за это, ммм? — Слиск отразил неуклюжий удар и шагнул вперед, рассекая Зомиллу икру. Тот с рыком рухнул на одно колено, и Слиск, развернувшись, мазнул кончиком клинка по его запястью, разрезая жилы. Зомил выронил клинок, и, выхватив осколковый пистолет, бросился было вперед, но герцог не дал ему выстрелить. Метнувшись вперед, Трэвельят пригвоздил его руку к полу и пинком отшвырнул пистолет.<br /> <br /> — Думаю, мы оба знаем ответ на этот вопрос, — проговорил он, улыбаясь своему незадачливому убийце.<br /> <br /> Зомилл поднял взгляд. Слиск ожидал от него проклятий, сопротивления, хотя бы чего-нибудь. Но вместо этого архонт захныкал, когда психо-вампирическая вязь начала делать свое дело. Слиск нахмурился, резко растеряв всю веселость. Он вздохнул и всадил второй клинок в глаз раненому противнику, бесцеремонно обрывая игру.<br /> <br /> — Что ж, должен признать, я разочарован, но, впрочем, это не повод портить наш праздник, — он отпихнул ногой тело, убирая его прочь с дороги, и огляделся вокруг.<br /> <br /> — Ешьте, друзья мои! Пейте! Веселитесь! Завтра вы можете кончить также, как закончил бедняга Зомилл.<br /> <br /> Сады огласились смехом, и гости принялись развлекаться.<br /> <br /> Герцог вытирал клинки об одежду, пока рабы оттаскивали прочь тела как живых, так и мертвых. Для выживших, если они переживут эту ночь, может даже отыскаться местечко в его флоте. А может быть, он отправит их в самые глубины садов, чтобы они окончили свои дни в качестве животных для охоты. Это будет зависеть от его настроения.<br /> <br /> Когда герцог убрал клинки, Мирта шагнула вперед, подавая ему новую мантию. Та была сделана из мягкой кожи юных морралиан, и ее полы были темными и гладкими. Сбросив на пол свой испачканный кровью наряд, Слиск надел поданную ему одежду. В это время рабы спорили над сброшенной одеждой, так как их хозяин еще сам не решил, очищать ее или оставить в качестве трофея. Оба варианта были приемлемы — герцог редко надевал один и тот же наряд дважды, разве что в знак протеста. Он похлопал по эфесам мечей, чувствуя, как утекают последние капли чужих жизненных сил. Камни духа, украшавшие его перевязь, отчаянно запульсировали, заставив его улыбнуться.<br /> <br /> — Вижу, ты доволен собой?<br /> <br /> Слиск обернулся, и его улыбка стала шире.<br /> <br /> — Аврелия, ты пришла? О, это прекрасно, — он протянул руки леди Малис, и та взяла их, смерив герцога взглядом снизу—вверх. В своей богато украшенной церемониальной броне и свободном платье в архаичном стиле она, как и всегда, выглядела по-королевски. Шлейф из тонких полос шкуры ур-гула завершал ансамбль. На мгновение герцог ощутил укол зависти. Эта леди всегда умела правильно подобрать наряды к празднику.<br /> <br /> — Как я могла пропустить это событие? О твоих званых вечерах слагают легенды, Трэвельят.<br /> <br /> — К сожалению, не все с этим согласны, — он выразительно посмотрел на пятна свежей крови на полу. — Асдрубаэль вечно слишком долго хранит обиды.<br /> <br /> — Или, быть может, это был его подарок. Зомилл уговаривал Векта отправить за тобой в погоню флот, чтобы наказать тебя за преступления против Вечного города. Он одержим — был одержим — желанием добраться до тебя.<br /> <br /> — А если бы ему это удалось? — усмехнулся Слиск.<br /> <br /> — Тогда Вект лишился бы такого очаровательного раздражителя…<br /> <br /> — Аврелия, твой разум такой же извращенный, как и всегда. Он всегда был тем оселком, об который я затачиваю свой выдающийся интеллект, — герцог почесал щеку, оставляя едва заметные царапины.<br /> <br /> — Льстец, — усмехнулась Малис, и, внезапно нахмурившись, коснулась свой щеки. Герцог задумался, ощутила ли она уже резкий привкус в горле, или еще нет.<br /> <br /> — Яд? — спросила она, облизнув губы.<br /> <br /> — Ничего опасного. По крайней мере, для таких, как мы, миледи.<br /> <br /> Она дала ему пощечину — достаточно сильную, чтобы появилась кровь.<br /> <br /> — В следующий раз сначала спроси, — проговорила Малис, слизывая кровь с пальцев. — Понятно. Такой же сладкий, как и всегда.<br /> <br /> — Я безумно рад, что ты пришла, — улыбнулся Слиск, потирая щеку, и забрал бокал с подноса у проходившего мимо невольника.<br /> <br /> — Надо сказать, я была удивлена, получив твое приглашение, — Малис отпила из собственного бокала. — Особенно после того, как я пустила по твоему следу тех гровианских ассасинов.<br /> <br /> — А я-то гадал, чья это работа. Это была удручающе неряшливая попытка, Аврелия.<br /> <br /> — Однако у них была превосходная репутация, — Малис подняла бровь. — Так как же тебе удалось от них уйти, Трэвельят?<br /> <br /> — О, кажется, я испортил их навигационные системы. Последний раз, когда я их видел, они во весь опор неслись прямо в центр звезды своего родного мира. Во всем этом была какая-то ирония.<br /> <br /> — Ты думаешь?<br /> <br /> — Знаешь, тебе стоило это видеть, — Слиск улыбнулся ей поверх бокала. — Я благодарен тебе за это развлечение, пусть и мимолетное.<br /> <br /> — Я так и подумала, что ты повеселишься, — ответила Малис, и ее улыбка стала чуть шире.<br /> <br /> — Я надеюсь, что и ты повеселишься на этом скромном празднике, — герцог едва заметно кивнул. — А теперь, если ты меня извинишь, мы должны уделить внимание остальным гостям, прежде чем я расскажу о своем грандиозном замысле, иначе меня обвинят, что я отнял все твое время, — он взял ее за руку и провел губами по позолоченным стальным когтям, скрывавшим ее пальцы, а затем отправился поприветствовать остальных гостей.<br /> <br /> В большинстве своем они утомляли его. От них смердело амбициями, а их безудержное политиканство оскорбляло его чувства. Даже здесь, посреди такой роскоши, они не могли высвободиться из клетки, в которую Вект загнал их тысячелетия назад. Тиран запер их за решетками из страха и паранойи. Всех, кроме Слиска. Тот, как истинный змей, выскользнул на волю и теперь жил ради себя самого, а не ради неких навязанных целей, выдуманных владетельным параноиком.<br /> <br /> Однако герцог был вежлив с каждым гостем. Он обменялся остротами с Тиндрак и подарил Зератису рецепт более мощного галлюциногена. Позаимствовав у зловеще ухмылявшейся ведьмы парные клинки, он согласился на поединок с еще одной гладиаторшей, горящей жаждой боя, пусть тот и вышел недолгим. После нескольких пустячных царапин и последовавших за ними аплодисментов он поднялся по лестнице, призвав гостей к тишине. Мало-помалу все затихли — каждый хотел услышать, что скажет герцог.<br /> <br /> Когда наступила тишина, Слиск еще некоторое время молчал, наслаждаясь ею. Затем, хлопнув в ладоши, он заговорил:<br /> <br /> — Зимнее солнцестояние — это особенное время. По крайней мере, так гласят предания. Это время, когда одно время года перетекает в другое — в те времена, о которых они говорят, они у нас еще были, — и линия между живыми и мертвыми истончается и слабеет. Охотники ждут этого часа, когда их великая добыча становится вялой и впадает в спячку. Мы считаем это время подходящим для праздника, и это наше право — разве мы с вами не охотники, сородичи мои? Разве не мы с вами самые смертоносные существа из всех, что когда-либо появлялись на свет?<br /> <br /> Он эмоционально взмахнул руками и послышались возгласы одобрения от гостей, поддавшихся его настрою. Слиск милостиво кивнул.<br /> <br /> — Когда наши боги сотворили нас, они отложили инструменты и расплакались, ибо мы совершенны в нашей смертоносности и непревзойденны в искусстве убийства. Мы — клинок, что заставляет само бытие истекать кровью, и раны, что мы наносим реальности, не заживают никогда. Они остаются как памятники нашей силе.<br /> <br /> После этих слов к одобрительным крикам примешались шепотки. Соперники обменялись хищными взглядами. Слова герцога зацепили их, и он чувствовал их нетерпение. Они знали, что будет дальше. Это была традиция — другие архонты тоже устраивали подобную охоту, но эта обещала стать величайшей из всех.<br /> <br /> — Середина зимы всегда была для нас самым священным временем, — продолжил Слиск. — Луч света посреди сумрачного сезона смерти. Напоминание о том, ради чего стоит жить. И я пригласил вас всех сюда не для того, чтобы просто разделить с вами припасы, но и для того, чтобы побаловать вас тем, что поддерживает пламя в наших душах. Охота, собратья. Охота, столь дикая и свирепая, что мало кому доводилось участвовать в подобном прежде.<br /> <br /> Слиск высоко поднял кубок, и его гости радостно последовали его примеру. Речь вышла лучше, чем он ожидал, и реакция на нее оказалась лучше, чем он опасался.<br /> <br /> — Я скажу вам, что впереди нас ждет нечто грандиозное. В эту минуту координаты наших охотничьих угодий были разосланы на ваши корабли. Нас ждет хорошо защищенный мир, населенный дикими монстрами и еще более дикими поселенцами. Мир бурь и бушующих морей.<br /> <br /> Герцог хлопнул в ладоши и спустился по лестнице, и шлейф его мантии стекал за ним следом. Повинуясь его жесту, над садами наслаждений вспыхнула огромная фотонная проекция — мир, состоящий из серых и синих пятен.<br /> <br /> По толпе гостей поползли шепотки и Слиск насмешливо оскалился, демонстрируя заточенные по последней моде зубы. Он отшвырнул за плечо полупустой кубок и развел руки, словно ожидая, что мир сам упадет в них.<br /> <br /> — Этот мир называют Фенрисом. Это родной дом для легиона тех грубо аугментированных воинов, которых эти рабские расы плодят миллионами.<br /> <br /> Слиск повел рукой и голограмма начала вращаться.<br /> <br /> — Сейчас он содрогается от сезонных тектонических сдвигов. Они слепы, глухи и глупы. Те, кто считал себя хищниками, теперь сам скатился до роли добычи, и мы должны обращаться с ними соответственно. Нам ли, тем, кто однажды поднялся так высоко, что может охотиться за самими богами — нам ли опускаться теперь, братья и сестры мои? Разве не должны мы наглядно показать, где им самое подходящее место во всем пространстве изученного космоса?<br /> <br /> Слова герцога вызвали одобрительный гвалт.<br /> <br /> Это всегда срабатывало — самым легким способом манипулировать среднестатистическим комморитом было воззвание к его высокомерию. Слиск улыбнулся и, не опуская рук, развернулся, словно собираясь обнять их всех.<br /> <br /> — Это будет величайшее развлечение. А теперь — ешьте, пейте и веселитесь, собраться мои. Пусть шум нашего с вами праздника услышат те, кто ответил отказом на мое приглашение, и да утонут их души в чернейшей зависти!<br /> <br /> Когда толпа разошлась, Слиск заметил направляющуюся к нему леди Малис, и снисходительно улыбнулся. Ум Аврелии Малис был таким же острым, как и ее клинок, покрытый ядом с обоих сторон. Даже Вект опасался ее, и его опасения были обоснованы — поговаривали, что когда-то они были любовниками. Малис была одной из немногих вещей, заставлявших Слиска скучать по Комморрагу.<br /> <br /> Конечно же, однажды Вект утомился от нее, как утомлялся от всех своих фаворитов. Он лишил ее доверия и отшвырнул на самый край комморийского общества. Слиск едва ли не ощущал запах того желания мести, которое исходило от нее. Как и многие другие гости, она пришла, надеясь впутать герцога в ту или иную интригу. Как он и рассчитывал. Среди множества заговорщиков должен был быть хоть кто-то, кто сумел бы исцелить его от вечной скуки.<br /> <br /> — Что ты скажешь о моей речи, Аврелия? — спросил Слиск, беря ее за руки.<br /> <br /> — Восхитительно. Впрочем, ты всегда был превосходным оратором, Трэвельят, — она оглянулась через плечо, и он заметил цветастую фигуру, слоняющуюся рядом. Он вопросительно поднял бровь, когда Малис добавила:<br /> <br /> — Я хочу, чтобы ты кое с кем пообщался. Или, скорее, это они хотят пообщаться с тобой.<br /> <br /> — Не припомню, чтобы я приглашал кого-то из вашего племени, — медленно проговорил Слиск, обращаясь к цветастой фигуре.<br /> <br /> — Но ты и не запрещал нам появляться, — клоун танцевал и расхаживал перед ним, наполовину вызывающе, наполовину приглашающе. Краем глаза Слиск заметил Мирту, стоящую неподалеку и наблюдающую за ними. Его куртизанка выглядела неуверенной. Или, пожалуй, уверенной, что он собирается бросить ее ради чего-то… странного. Или может быть, он скорее позволит кому-то другому убить себя, прежде чем она успеет сделать этого.<br /> <br /> Герцог улыбнулся.<br /> <br /> — Думаю, один раз я вполне могу посмотреть на ваш визит сквозь пальцы. Но только один раз.<br /> <br /> Клоун — вернее, клоунесса, по крайней мере, герцогу показалось, что это женщина, — остановилась, покачиваясь на каблуках взад-вперед и рассматривая его сквозь свою сверкающую маску. Наконец, она подалась вперед.<br /> <br /> — Я рада слышать это, герцог Трэвельят Слиск, Змей Небесных Путей, Князь Множества Цветов, — ее голос странно вибрировал, и герцог повнимательнее присмотрелся к ее наряду. Он имел достаточно дел с последователями Смеющегося Бога, чтобы распознать перед собой теневидцев, когда он с ними сталкивался. Сказители и прорицатели — по крайней мере, так о них говорили.<br /> <br /> — А тебя как зовут, мой маленький клоун? У тебя, я уверен, должно быть какое-нибудь загадочное имя, — Слиск вытащил клинок и провел его плоской стороной по плечу теневидицы. Она оттолкнула лезвие в сторону и нырнула под его руку. Конец ее посоха сжал его горло — но очень осторожно. Она оттянула его, и Слиск благодарно хмыкнул. Секундное нажатие — и она сломала бы ему кадык. Она предупреждала его — или дразнила. А может быть, и то и другое одновременно.<br /> <br /> — Я — та, что идет сквозь завесы времени и пространства, вверх и вниз, вперед и назад. Я видела, как поднимались черные звезды, как садились холодные солнца. Я слышала мелодии, которые играли вечные флейтисты при дворе самых глубоких трущоб, я пробовала плоды невозможных деревьев. Этого имени достаточно, герцог Трэвельят Слиск?<br /> <br /> — Это имена или истории?<br /> <br /> — А есть ли разница между этими понятиями? И что есть мои истории в сравнении с твоими, о Змей? Ты ползешь сквозь время, оставляя след из огня и крови на теле вселенной. И так и должно быть.<br /> <br /> Слиск дернулся, вырываясь из-под посоха. Развернувшись, герцог выхватил меч, и его кончик уперся туда, где, как он думал, находится переносица теневидицы.<br /> <br /> — В таком случае, почему ты здесь? Что тебе нужно от меня?<br /> <br /> — Что заставляет тебя думать, будто бы мне что-то нужно?<br /> <br /> — Прагматизм.<br /> <br /> Она рассмеялась. Ее смех рассыпался на множество голосов, словно под маской пряталась не одна личность, а множество. Она посмотрела на Малис, и Слиск нахмурился. Ходили слухи — слухи ходили всегда и повсюду — что Малис знала об Арлекинах больше, чем кто-либо другой, но герцог никогда не уделял им особого внимания. Что ему за печаль, если Малис впутается в ерундовые интриги этих бродяг?<br /> <br /> — Мне бы хотелось перейти к концу истории прежде, чем она начнется. Надеюсь, вы простите меня? — теневидица оттолкнула лезвие и подкралась поближе. В ее движениях прослеживался ритм. Заученные па, словно они с герцогом беседовали уже ни раз и не два. Слиску это показалось в равной степени раздражающим и интригующим.<br /> <br /> — Такому умелому исполнителю я бы простил почти все, что угодно, — ответил он, опуская меч острием к земле и опираясь на него. — Что ж, испорти рассказ, если тебе хочется. Я не испытываю удовольствия от концовок.<br /> <br /> — Вы мудры.<br /> <br /> Слиск запрокинул голову и расхохотался.<br /> <br /> — Вот в таком меня еще не обвиняли.<br /> <br /> — Это и сейчас не обвинение. Скорее, наблюдение, — теневидица по-птичьи склонила голову, и бубенчики на ее капюшоне нежно звякнули. — Ты должен забрать сердце Волка, о Змей, — она шагнула ближе.<br /> <br /> Ее фигура словно исказилась и расплылась. На мгновение Слиску показалось, что он увидел и другие силуэты, стоящие в одном месте, словно видимое эхо чужих движений. Личности, которых никогда не было и никогда не будет. Части истории, которую еще никто не рассказал.<br /> <br /> Герцог напрягся.<br /> <br /> — И это та концовка, которую ты видишь? Или та, которой ты желаешь?<br /> <br /> — И то, и другое, и то, и другое, — почти пропела Арлекин.<br /> <br /> Слиск рассмеялся и отступил назад, чтобы между ним и теневидицей было хоть немного свободного пространства. Он чувствовал запах химикалий ее крейданна — слабого галлюциногена, к которому он достаточно давно выработал иммунитет.<br /> — Сердце Волка, говоришь… Смысл твоих слов легко понять — ты имеешь в виду сердце тех воинов мон-кеи, которых те держат как движимое имущество? Они нужны им также, как нужны свежие материалы для баков по выращиванию плоти. Так, значит, я должен забрать у них из будущее, верно? — Слиск снова рассмеялся и демонстративно взмахнул клинками. — Очаровательно! Я собираюсь украсть огонь у богов и мясо из пасти чудовищ!<br /> <br /> — Отличная история, — проговорила Малис.<br /> <br /> Слиск со смешком повернулся к ней.<br /> <br /> — Я участвую только в таких.<br /> <br /> Когда он снова обернулся к теневидице, та уже присоединилась к расширяющемуся хороводу, и ее тонкая фигура сгинула в пестром калейдоскопе цветов ее труппы.<br /> <br /> — Она даже не спросила разрешения уйти, — хмуро проговорил герцог. — Какая восхитительная грубость.<br /> <br /> — Собираешься наказать ее, Трэвельят? — выразительно спросила Малис.<br /> <br /> — Я слышу ревность в твоем голосе, Аврелия? — усмехнулся тот.<br /> <br /> — Любопытство.<br /> <br /> — Я часто видел, как одно вытекает из другого, — герцог пожал плечами и посмотрел на нее. — Так ты присоединишься ко мне? В этой экспедиции, я имею в виду.<br /> <br /> Малис с элегантной обидой надула губы.<br /> <br /> — С тех пор как я последний раз участвовала в рейде, прошло достаточно времени. Боюсь, Комморраг слишком крепко держал в своих когтях все мое внимание.<br /> <br /> — Значит, ты давно не баловала себя, — Слиск взял ее за руку и с шутливой нежностью запечатлел на ней поцелуй. — Ну же, Аврелия, давай разгромим этих дикарей вместе, как мы делали это раньше, в более невинные времена.<br /> <br /> — Мы оба никогда не были невинными.<br /> <br /> — Не были, и я весьма рад этому, — не выпуская ее руку, Слиск повлек Малис за собой. — Идем. Одна сарабанда напоследок, пока праздник не закончился.<br /> <br /> Малис позволила ему утащить себя в хоровод Арлекинов.<br /> <br /> — С удовольствием, Трэвельят.<br /> <br /> <br /> ===Глава VIII. ПОРЯДОК ВЕЩЕЙ===<br /> '''641.M41'''<br /> <br /> Охота шла отлично.<br /> Аки выследил свою добычу в густых лесах, покрывавших подножия Асахеймских Гор, и, наконец, загнал ее на прогалину, где деревья расступались перед каменистой осыпью. Добыча заставила Аки изрядно побегать, и погоня измотала их обоих, но в конце концов, ему удалось загнать ее в угол.<br /> <br /> Это было мощное копытное животное, покрытое боевыми шрамами и возвышавшееся над Аки мало не на две головы. Огромные рога венчали его благородную голову, словно какая-то языческая корона, а грудь и плечи были в три раза шире, чем грудь и плечи Кровавого Когтя. Его шкура побелела от старости. Обычно лоси не жили так долго. Этот был либо чересчур удачлив, либо чересчур силен, а может быть, и то и другое.<br /> <br /> В животе у юного Волка заурчало. Космические десантники могли долго обходиться без еды, но Аки провел слишком много месяцев в Этте и за это время привык питаться регулярно. К тому же он всегда считал, что голод делает мясо вкуснее.<br /> <br /> С тех пор, как их выгнали, прошла почти целая неделя. Как же, все-таки, выл Лютокровый. Аки улыбнулся, вспомнив об этом. Это было меньшим из того, что заслуживал их командир, неважно, ярл он или нет. Да и здесь, снаружи, было лучше, чем там. Даже несмотря на то, что им приходилось самим добывать себе пищу.<br /> <br /> Аки оскалился и шагнул к лосю с пустыми руками — его цепной меч висел за спиной, а болт-пистолет покоился в креплении. Он не вытаскивал ни то, ни другое — рук и зубов должно быть достаточно.<br /> <br /> — Ну, — зарычал он, — чего ты ждешь?<br /> <br /> Лось угрожающе заревел, и Аки взревел в ответ. Время на мгновение замерло.<br /> <br /> А затем, взметнув облако снега, лось с глухим ревом понесся вниз, прямо на него, угрожающе опустив рога, острые, как ножи. Земля задрожала при его приближении. Оказавшись ближе, лось взревел снова, и в ноздри Аки ударил его мускусный запах.<br /> <br /> Кровавый Коготь подобрался. Хоть он и был закован в боевой доспех, лось весил куда больше. Аки смутно помнил, что когда-то видел, как такое животное пробилось сквозь каменную ограду с такой легкостью, словно вместо камней перед ним был утренний туман. Когда лось подбежал поближе, Аки раскинул руки в стороны и в самый последний миг взрыкнул и бросился вперед.<br /> <br /> Они столкнулись с такой силой, что все тело Кровавого Когтя, от самой макушки до пят, пробила дрожь. Даже внутренние стабилизаторы брони с большим трудом помогли ему удержаться на ногах. Аки поймал лося за рога, и сервоприводы доспеха протестующе взвыли, когда он попытался сломать массивную шею животного. Лось всхрапнул и горячий пар, вырвавшийся из его ноздрей, окутал Аки, застилая ему глаза. Морда лося была так близко, что Аки мог рассмотреть каждую царапинку на его голове и шее. На толстой шкуре было множество шрамов от когтей и клыков, а на плечах и передних ногах темнелись даже круглые отметины от шупалец кракена. Этот лось был стар, и за свою жизнь он побеждал врагов куда крупнее себя самого.<br /> <br /> Но Аки ему не победить. Ни одно существо — летающее ли, плавающее, ходячее, — не могло победить члена Своры. И особенно — Кровавого Когтя по имени Аки.<br /> <br /> Лось попытался выпрямиться, ревя от натуги, а Аки, в свою очередь, пытался повернуть ему голову, надеясь, что шея сломается раньше, чем рога, но ему не удавалось найти опору. Зубцы рогов скрежетали об керамит его перчаток, оставляя царапины на ладонях. Разъяренный лось протестующе мычал, а затем, натужно заревев, он мотнул головой, сбивая Аки с ног и отбрасывая в сторону. Аки изумленно отпрянул, и лось, пошатываясь, боднул его. Один из рогов разломился, но лось не останавливался, отбрасывая Аки все дальше и дальше назад, не давая ему перевести дух, и вскоре дотолкал его до дерева. Удар заставил дерево содрогнуться, и с его веток на них посыпался снег.<br /> <br /> Выругавшись, Аки вонзил когти в череп лося, надеясь сломать что-нибудь, но это было все равно что бить по обшивке «Носорога».<br /> <br /> Раздался вой, и серые силуэты окружили их обоих. Что-то ударило по дереву над головой Аки, и тот, подняв глаза, увидел знакомую ухмылку. А затем Лукас спрыгнул вниз, прямо на широкую спину лося, и тот заревел, когда его хребет раскололся на части. Он метнулся вбок, пытаясь сбросить Лукаса со спины, но тот, ухватившись за рога, резко дернул их в сторону.<br /> <br /> — Нет! — заревел Аки. — Он мой!<br /> <br /> Ноги лося подкосились и он наконец-то рухнул на землю. Аки на всякий случай шагнул назад, когда лось взбрыкнул в последний раз и вытянул ноги. Когда он окончательно затих, Лукас слез с туши и перевалил ее на бок.<br /> <br /> — Хороший конец хорошей охоты, а, щенок?<br /> <br /> — Я собирался убить его, — прорычал Аки, занимая боевую стойку — жажда убийства все еще бурлила в его крови. — Это была моя добыча.<br /> <br /> — Это была ''наша'' добыча, — ответил Лукас. Он был абсолютно спокоен, и это только сильнее раздражало Кровавого Когтя. — Мы — стая, щенок, а не бирюки. Мы сражаемся вместе, охотимся вместе, пируем вместе. Неважно, нравится тебе это или нет.<br /> <br /> — А разве ты не за это наказал Лютокрового? — рыкнул Аки. — Он отнял наше убийство — и чем ты сейчас отличаешься от него? — он ударил кулаком по нагруднику.<br /> <br /> — Тем, что мы все договорились разделить убийство, брат, — подал голос Кадир, выходя из-за деревьев. — Оно не твое, и он не крал его. Оно было нашим общим.<br /> <br /> — Тебя-то кто спрашивал? — сплюнул Аки, в упор глядя на высокого Кровавого Когтя. Заносчивость Кадира раздражала. Этот высокий парень перехватил командование, словно оно принадлежало ему по праву рождения. И это вызывало у Аки желание впечатать его лицом в грязь.<br /> <br /> Аки не переставал удивляться, почему остальные не видят, что командиром должен быть он. Ну, разве что от Дага этого можно было ожидать — Даг вообще был недоумком. Но у Хальвара и Эйнара мозгов было побольше, и все равно их вполне устраивало ходить за Кадиром, а тот не возражал, чтобы Лукас шел впереди их всех.<br /> <br /> — Хватит, — оборвал перебранку Лукас. — Мясо стынет. Давайте-ка разделим его. — Он вытащил нож и начал вскрывать лосю брюхо. — Я бы вышиб этой зверюге мозги и уже поджаривал их на огне к тому времени, когда бы ты догнал меня, щенок, — он насмешливо оскалился, глядя на Аки. — Так что нет нужды спорить.<br /> <br /> Аки посмотрел на лося, борясь с желанием устроить драку.<br /> <br /> — Он жестоко сражался, — прорычал он после паузы.<br /> <br /> — Не так жестоко, как ты, брат, — проговорил Даг. Он пристроился рядом с лосем, с жадностью наблюдая за тем, как нож Лукаса вырезает сердце из груди. Даг вечно был голоден.<br /> <br /> Кровь окрасила снег в розовый цвет, и Аки глубоко и с удовольствием вдохнул. Запах разнесется во все стороны и привлечет остальных хищников. Но к тому времени тушу уже разделают Кровавые Когти и заметут за собой следы, как они уже много раз делали с тех пор, как покинули Этт и начали скитаться по чащам Асахейма.<br /> <br /> Резкий запах прометия сообщил о том, что пришел Эйнар. Немногословный воин хлопнул Аки по плечу.<br /> <br /> — Хорошая охота, — сказал он. — Хорошая погоня. Хорошее мясо.<br /> <br /> Аки, помедлив, кивнул, принимая комплимент.<br /> <br /> — Лучшее мясо, — Лукас поднялся на ноги, держа в руках лосиное сердце. — Почему лучшее мясо — это то мясо, которое ты добыл сам? Кто-нибудь из вас когда-нибудь задумывался об этом?<br /> <br /> — Нет, — ответил Хальвар и постучал пальцем по одному из многочисленных оберегов, — это так, потому что так угодно Всеотцу.<br /> <br /> Лукас кивнул.<br /> — Хоть это и так, в моей голове хватает вопросов.<br /> <br /> — А в моем брюхе не хватает мяса, Трикстер, — Аки указал на лосиное сердце, — ты собираешься его разделить? Если да, то давай побыстрее.<br /> <br /> Лукас слишком много говорил. Он наполнял воздух словами там, где это совершенно не требовалось. Если бы Аки знал Лукаса хуже, то заподозрил бы его в сентиментальности.<br /> <br /> Лукас оторвал кусок сердца, бросил остальное Аки и обвел взглядом пустошь.<br /> <br /> — Думаю, это все волк внутри нас. Когда-то мы сражались, чтобы жить лучше, а теперь сражаемся ради того, чтобы хотя бы выжить. Мы тонем в собственной тени. Мы принимаем легенды и предания за чистую правду, за единственную правду, и стремимся войти в них любой ценой.<br /> <br /> — Ты что, в философы подался? — мрачно спросил Аки. Лукас, похоже, наслаждался тем, что морочил им головы заумными метафорами. У Аки не хватало на них терпения. Настоящий воин не тратит время на размышления подобного рода. Не тогда, когда впереди ждет дичь, которую нужно поймать, или противник, которого нужно убить.<br /> <br /> Они не скьяльды, в конце концов.<br /> <br /> Аки оторвал свой кусок и передал сердце Дагу. Бледный воин жадно схватил его и оторвал от него кусок, а затем швырнул сердце Хальвару, который поймал его с залихватским гиканьем. Но как только Хальвар собрался укусить добычу, Эйнар подсек его и сердце шлепнулось в подставленные ладони Кадира. Высокий Кровавый Коготь оторвал себе кусок и бросил сердце обратно Аки, который со смехом поймал его.<br /> <br /> — По-моему, весь этот свежий воздух плохо на тебя действует, Трикстер, — сказал Аки, и Лукас перевел на него взгляд.<br /> <br /> — Возможно, — откликнулся он.<br /> <br /> <br /> Лукас сорвал пучок жесткой травы и поднял руку, раскрыв ладонь и позволив травинкам разлететься по ветру, а затем глубоко вдохнул, впитывая запахи леса и бури. Вокруг него простирался Асахейм, укрытый покрывалом черных туч, растянувшихся до самого горизонта.<br /> <br /> Горы росли вдоль позвоночника мира, как полоса жесткого меха вдоль волчьего хребта. Помимо семи могучих гор, окруживших Этт словно преданные таны, существовали сотни гор куда меньших. Те племена, которым повезло найти убежище на полярном континенте, часто обустраивали свои дома в тени меньших братьев Этта, там, внизу, где воздух был не таким разреженным, а холод — не таким кусачим.<br /> <br /> Лукас поднял глаза. Снег с дождем лил сквозь трещины в черном покрывале, вымачивая ему лицо, но ветер уже несколько успокоился — Хельвинтер постепенно выпускал из своих когтей вершины гор, по мере того, как Фенрис все ближе подходил к Волчьему Оку, и становилось все теплее. Но бури продолжатся, и лед начнет таять. Моря уже поглотили почти все земли, кроме самых высоких берегов, и совсем скоро многие племена снова пустятся в плавание в поисках безопасного места.<br /> <br /> Фенрис был прекрасен, неистов и непокорен. Но он мог бы быть чем-то куда большим.<br /> <br /> — Как и мы, — пробормотал Лукас. — Мы могли бы быть куда более великими.<br /> <br /> Остальные Кровавые Когти позади него ели и смеялись. Лукас был доволен. Несколько недель на свободе пойдут им на пользу. Слишком долгое сидение взаперти скверно сказывалось на Кровавых Когтях.<br /> <br /> Мясо лося приятно отяжеляло брюхо Лукаса и успокаивало его мысли. Он рассматривал лесные заросли, пытаясь найти что-нибудь знакомое. Старые пути, по которым не ходили десятилетиями, а то и веками, воскресали в его памяти так ярко, словно он ступал по ним всего лишь пару дней назад.<br /> <br /> Горы возвышались над деревьями, и их имена камнями лежали на дне его памяти. Громовая Гора. Огнедышащая. Броддья, и к югу от нее — Кракгард. Покрытые снегом, они едва различимо, словно призраки, светлели на горизонте. Их имена скатывались с его языка, когда Лукас негромко называл их. Когда он был еще совсем мальчишкой, мать рассказывала ему о той мудрости, что покоится в этих местах и ждет того, кто захочет ее услышать. Горы видели, как появлялись океаны, как принимали свою форму облака и помнили первый поцелуй ветра. Горы были старше Лукаса, старше Лютокрового — да даже Русса. Они стояли в стороне от всех историй и всех обрядов.<br /> <br /> Спустя секунду Лукас заметил дымок, различимый сквозь стену дождя и мокрого снега.<br /> <br /> Вот оно.<br /> <br /> Лукас улыбнулся и повернулся к остальным.<br /> <br /> — Берите то, что осталось от лося. В шкуру заверните, так мы ничего не растеряем по дороге.<br /> <br /> — А куда мы идем? — вскинулся Аки.<br /> <br /> — Засвидетельствовать свое почтение. Ну, чего расселись, подъем! — он пнул Аки под зад, заставив того вскочить на ноги. Кровавый Коготь с рычанием повернулся, но стух при виде насмешливой улыбки.<br /> <br /> — ''Хлойя'', брат. — Лукас постучал когтем по его нагруднику. — Смейся. Это же весело, а? Всяко лучше, чем застрять в горе на весь сезон.<br /> <br /> — По крайней мере, там было сухо, — мрачно пробормотал Хальвар, тяжело поднимаясь на ноги, и его медальоны и амулеты загремели и зазвенели.<br /> <br /> — Немного свежего воздуха тебе не повредит, братец. Тебя не помешает слегка проветрить. — Лукас протянул руку и поймал Дага за шею, когда тот встал. Даг вздрогнул, когда Лукас коротко чмокнул его в макушку, прежде чем выпустить. — Это могло бы добавить цвета на твои бледные щеки, Даг. И, может быть, даже отогнать хоть чуть-чуть те пары прометия, которые так крепко привязались к бедному Эйнару. — Лукас перевел взгляд на Кадира и пожал плечами. — А тебе, братишка, я ничем помочь не могу. По крайней мере, пока твои волосы не отрастут обратно.<br /> <br /> Кадир коснулся головы там, где вместо длинных волос был короткий подшерсток, и нахмурился. Но ответить не успел — Лукас уже пошел вперед.<br /> <br /> — Так куда мы идем, Лукас? — снова спросил Аки, и прозвучавшее в его голосе беспокойство заставило Лукаса улыбнуться.<br /> <br /> — Тут внизу есть поселение. Ятвианское племя. Я иногда приношу им подарки. Еду. Оружие. Всякую мелочь — то туда, то сюда, когда прихожу в этот район.<br /> <br /> — Ты что, кормишь их? — оторопело спросил Аки.<br /> <br /> — Сейчас, вообще-то, Хельвинтер, — Лукас посмотрел на него в упор. В темноте Аки выглядел парочкой желтых глаз, таращившихся из сугробов. — Пока моря пожирают землю, зверье спасается, забираясь повыше. Еды становится мало. Ну, если только ты не привык питаться кракенами. — Аки скривился и Лукас засмеялся. — Не такие уж они и противные на вкус.<br /> <br /> — Кракены — это единственное, чем питалось мое племя, — Аки хмуро посмотрел на Лукаса. — Я ''отлично знаю'', какие они на вкус. В любом случае, мы не должны этого делать — это не в наших привычках, — он оглянулся по сторонам, ища поддержки у остальных.<br /> <br /> — Это кто так решил? — насмешливо вскинулся Лукас.<br /> <br /> — Ты делаешь их слабее.<br /> <br /> — Ты их даже не видел. Да и, сказать по правде, я сам их последний раз видел лет десять назад, — сознался Лукас и помотал головой, стряхивая с волос снег, — а то и больше. Время летит быстро, когда ты не обращаешь на его полет внимания. — Он пожал плечами. — Тебе не обязательно идти со мной.<br /> <br /> — Нет, обязательно, — Аки сплюнул, — мы же стая, забыл?<br /> <br /> — Тогда, ради всех богов, шевели ногами, — Лукас легко поднял лосиную тушу на плечи и первым зашагал вперед по снегу. Чем дальше Кровавые Когти уходили, тем чаще сотрясалась земля и трещали ветки, с которых сыпался лед. Хоть Асахейм и был стабильнее остальных массивов суши, его и самого порой потряхивало.<br /> <br /> Некоторое время стая молча шла за Лукасом, пока, наконец, Аки не спросил:<br /> <br /> — Ты часто это делаешь?<br /> <br /> В голосе молодого Волка не было укоризны.<br /> <br /> — Что именно?<br /> <br /> — Кормишь их. Балуешь. — Аки посмотрел на него. — Говорят, что тебя выгоняли из Этта по меньшей мере шесть раз за последние пару веков. Так вот чем ты занимаешься, когда бродишь тут в одиночестве?<br /> Лукас поправил лосиную тушу на плечах и усмехнулся.<br /> <br /> — У меня множество разнообразных интересов. Иногда я просто забираюсь на самые высокие горы и… сижу, глядя как звезды гоняются друг за другом по небу. А иногда надеваю шлем и иду гулять в Мироморье. Я даже побывал за горами, — он лукаво оглянулся на Аки, — в Пещерных Городах.<br /> <br /> Аки растерянно округлил глаза, не зная, что ответить.<br /> <br /> — Это запрещено, — подал голос Хальвар, — одним из первых эдиктов Русса.<br /> <br /> — И он был прав, щенята, — кивнул Лукас. — Эти темные тоннели просто кишат монстрами. Там не место юным Кровавым Когтям.<br /> <br /> Запах печеной еды и свеженарубленных дров все явственнее ощущался среди деревьев. Похоже, они почти пришли.<br /> <br /> — Они не одни такие, — проговорил Лукас после паузы. — Некоторых я не кормлю, а мучаю. Понятно, что тех, кто этого заслуживает.<br /> <br /> — Да уж понятно, — откликнулся Аки, и Лукас оглянулся на него.<br /> <br /> — Некоторые из них становятся наглыми. Те, для которых мы — больше, чем легенда. Любимые племена. Вы не хуже меня их знаете, щенята. У Ульрика, как и у остальных жрецов, есть свои ручные племена. И у Волчьих лордов, при всей их бездонной мудрости, тоже есть свои. Формально мы ни на чьей стороне, но какой воин откажет в помощи своим собственным родственникам?<br /> <br /> — Многие из нас не помнят своей семьи, — кашлянул Кадир, — в отличие от тебя.<br /> <br /> — Ну, а кто в этом виноват? — усмехнулся Лукас. — Что до меня, то я сумел избежать этой проблемы, раздарив сувениры большому количеству племен. — Он засмеялся. — Хорошие были деньки, надо сказать…<br /> <br /> — Ты что, все еще… — нахмурился было Аки.<br /> <br /> — «Все еще» что? — хмыкнул Лукас. — Изображаю посланника небес? Заворачиваюсь в шкуры и пользуюсь гостеприимством смертных, как некоторые? А если и да, то что с того? — пожал он плечами.<br /> <br /> — Я не об этом тебя спрашивал.<br /> <br /> — Я знаю. Но мой ответ тебе не понравится, поэтому я пропустил твой вопрос мимо ушей. — ответил Лукас и остановился. Деревья вокруг стали тоньше, и склон перешел в холмистую равнину. Верхушка горы тонула в грозовых тучах, и окруженные стенами домики у его подножия по-сиротски теснились на предгорьях.<br /> <br /> Лес вокруг был расчищен, уступив место крепкой стене, окружавшей поселение. Та была такой высокой и толстой, что могла защитить от ненужного внимания вражеского племени и голодного тролля. Домики выстроились вдоль реки, спускавшейся с горы, и над ними поднимались столбы дыма.<br /> <br /> — А он большой, — пробормотал Эйнар, имея в виду поселок.<br /> <br /> — Вот, что получается, когда тебе не приходится удирать к ближайшей ладье каждое половодье, — в голосе Аки послышалась горечь, и он сплюнул. — Они, наверное, фермеры.<br /> <br /> — Ну кто-то же должен производить продукты, чтобы их могли красть другие племена, — проговорил Лукас. — Ладно, дальше я пойду один. Вы пятеро остаетесь здесь, и смотрите, чтобы вас никто не увидел.<br /> <br /> Его тон не допускал возражений, и Кровавые Когти, к их чести, даже и не попытались возразить. Даже Аки.<br /> <br /> Удовлетворенный этим, Лукас осторожно пошел по зыбкой почве, машинально оглядываясь в поисках возможных охранников, хотя и не ожидал на полном серьезе их увидеть — уж точно не в такую бурю. Если сыплющиеся с неба ледышки кололи его обнаженное лицо как булавки, то для смертных они будут ножами.<br /> <br /> Добравшись до стены, Лукас подпрыгнул, и, ухватившись за край стены, легко забрался на нее, не выпуская лосиную тушу. Он помедлил, рассматривая поселок. Эйнар ошибся в своих наблюдениях: поселение было не таким уж и большим, вдоль реки расположилась горстка общих домов, прячущихся в тени горы. Похоже, здесь проживало всего несколько больших семей — даже родное племя Лукаса в лучшие годы было немногим больше.<br /> <br /> Лед, сковавший реку, уже постепенно начинал таять. Тонкие струйки дыма поднимались из труб, торчавших из крыш домов. Однако никого живого было не видать — хоть температура воздуха и была здесь куда выше, а горы и деревья закрывали поселок от самого сильного ветра, воздух здесь все равно был достаточно холодным, чтобы доспех Лукаса успевал покрываться инеем, если он долго стоял на одном месте.<br /> <br /> С ограды Лукас перепрыгнул на ближайшую крышу. Снизу доносилось едва различимое пение. Когда Лукас поднимался вверх по крыше, подошвы его бронированных сапог заскользили по заледеневшему соломенному настилу, и он едва не потерял равновесие и тихо выругался. Крыша скрипела под его весом, но он не сомневался, что она выдержит — все, что делалось руками фенрисийцев, было некрасивым, но крепким. Точно таким же, как и сами фенрисийцы.<br /> <br /> Подобравшись к ближайшему дымоходу, Лукас заглянул внутрь. Его улучшенные нюх и слух с легкостью пробивались сквозь плотные облака дыма, позволяя узнать, что творилось под крышей. В доме, вполне ожидаемо, было людно. Зима была холодной, и чем больше тел соберется в одном месте, тем больше будет тепла. Лукас чувствовал запах жареного мяса, льющейся медовухи, человеческого пота, резкую вонь нестираной одежды.<br /> <br /> Стащив со спины лося, Лукас развязал туго стянутые веревки и, взяв тушу за ногу, опустил в трубу.<br /> <br /> — Это для вас, собратья мои, — негромко прорычал он, слегка потрясая тушей. Выгнув руку, Лукас кинул свою добычу, и та с грохотом рухнула на один из столов.<br /> <br /> Мужчины и женщины закричали, поднимая тревогу, и Лукас рассмеялся, долго и утробно, а затем побежал обратно к стене, не заботясь о том, что его могут услышать.<br /> <br /> Когда он уже запрыгнул на стену, двери общего дома, оставшегося позади, распахнулись. Но Лукас уже с нечеловеческой скоростью бежал к лесу. Ни один смертный не смог бы потягаться в беге с воинами Своры. Впрочем, в такую погоду они, пожалуй, даже не сумели бы его рассмотреть. Но над ухом все равно тонко свистели стрелы, наугад выпущенные сквозь метель — и Лукас снова рассмеялся, петляя среди деревьев.<br /> <br /> Кровавые Когти уже ждали его.<br /> <br /> — Как думаешь, они будут преследовать тебя? — спросил Кадир, настороженно высматривая селение сквозь заросли.<br /> <br /> — А ты бы на их месте стал бы? — Лукас помотал головой. — Нет. Они боятся леса, и у них есть для этого веские причины.<br /> <br /> — Трусы, — фыркнул Аки.<br /> <br /> — Ты так думаешь? — Лукас перевел взгляд на него.<br /> <br /> — Я бы на их месте поохотился на тебя, — с вызовом прорычал Аки.<br /> <br /> — Ага, быть может и поохотился бы, — Лукас отвернулся, глядя на селение. Группка темных силуэтов спешила обратно в теплые и безопасные жилища. — Щенята, а вы никогда не задумывались, почему мы позволяем им так жить? Почему мы бросили их страдать от трудностей и жестокости этого мира?<br /> <br /> — Чтобы они стали сильнее, — с готовностью ответил Аки.<br /> <br /> Лукас усмехнулся.<br /> <br /> — Гордость, — проговорил он. — Мы убедили себя, что трудности куют характер. Но трудности не куют ничего, кроме заборов. Мы разводим чудовищ, а могли бы выращивать людей. И все из-за гордости.<br /> <br /> — По-моему, это не смешно, — мрачно откликнулся Аки.<br /> <br /> — Нет, — Лукас развел руками, — гордость пожирает нас, всех и каждого, как личинка мухи, поселившаяся в ране. Русс был горд, и потому мы тоже должны быть гордыми, чего бы нам это не стоило.<br /> <br /> — Мы должны быть терпеливыми, мы должны быть стойкими, мы должны быть достойными, — упрямо продолжил Аки. — Таков порядок вещей, Трикстер. А иначе почему каждый из нас стал избранным? — он ударил кулаком по дереву. — Потому что мы выжили. Мы были достойны.<br /> <br /> — Умение выживать — это не более, чем проверка на прочность. Если бы там было что-то еще, меня бы никогда не забрали, но тем не менее, я здесь. Повезло, — с улыбкой проговорил Лукас. Они уже не первый раз спорили на эту тему, с тех пор, как их выгнали из Этта, и наверняка это был не последний их спор. Но, по крайней мере, щенки слушали, так что, может быть, даже чему-то и научатся.<br /> <br /> — Значит, так и раньше было, — начал было Хальвар.<br /> <br /> Лукас рассмеялся — на этот раз громче.<br /> <br /> — Может быть. А почему так? — он звонко хлопнул в ладоши. — Гордость. Здесь, внизу, смертные страдают из-за нашей гордости. На других мирах, где правят иные ордена, они живут в мире. Они не мучаются так, как мучаемся мы, но, тем не менее, из них вырастают воины не хуже нас.<br /> <br /> На лица Кровавых Когтей появилась растерянность.<br /> <br /> — Никто не может превзойти Свору, — сказал Даг. В его голосе не было злости, но он звучал так, словно эти слова были извечной истиной. — Мы — избранные воины Всеотца.<br /> <br /> — О да, нам нравится делать вид, будто мы лучше всех, что наша дикость делает нас сильнее. Но это ложь, которую говорят нам старшие, ложь, которую они сами услышали от старших. А самое худшее, что мы все знаем, в чем заключается эта ложь, но принимаем ее. Потому что иначе нам придется признать, что где-то на своем пути мы допустили ошибку, — Лукас насмешливо оскалился, — и не одну.<br /> <br /> — И на это откровение ты отвечаешь… — оскалился Аки, —…чем? Насмешкой?<br /> <br /> — А у тебя есть ответ получше? — Лукас пожал плечами. — Мы — не более чем самая большая и сильная стая волков на этом шарике из замерзшей грязи. И это то, чем мы когда-либо будем.<br /> <br /> — Жалкая это жизнь — пачкать славу других, — заметил Хальвар.<br /> <br /> — Слава приходит к мертвым, — ответил Лукас, — и живым надо почаще об этом напоминать, пока они не утонули в сагах окончательно. — Он пихнул Хальвара в грудь. — И тогда мы не станем теми, кем больше всего боимся стать — зверьем, а то и хуже, чем зверьем, бегущим по ложному следу к своей погибели. — Он указал на селение. — Вот почему я их кормлю. Они — такая же моя стая, как и вы, щенята. Понимаете?<br /> <br /> Глядя на их лица, Лукас видел, что нет, не понимают. Не до конца. Пока что. Но со времени они могут понять.<br /> <br /> Он пожал плечами и улыбнулся.<br /> <br /> — А может быть, это все — такая же ложь, очередная уловка, чтобы мои розыгрыши казались чем-то большим. Может быть, я просто коварный Шакал, который всегда рад вцепиться в бок собственным соплеменникам просто ради собственного развлечения.<br /> <br /> — Лучшие саги создают другие, — после паузы проговорил Даг, и Лукас по-дружески хлопнул его по плечу.<br /> <br /> — Вот, что я себе говорю, братец, — он улыбнулся. — А сейчас — уж не знаю, как насчет вас, а я вот опять проголодался. Пойдемте-ка найдем еще лося. Может быть, — он насмешливо оскалился, глядя на Аки, — на этот раз я даже позволю Аки убить его.<br /> <br /> <br /> ===Глава IX. ОХОТНИЧЬИ УГОДЬЯ===<br /> '''641.M41'''<br /> <br /> Точечный удар уничтожил вращающиеся авгур-платформы. Совпадение их взрыва и вспышки на поверхности звезды были рассчитаны до последней миллисекунды — и когда в авгур-сети появилась брешь, Небесные Змеи незамеченными проскользнули в систему Фенрис, прячась за мимикрирующими устройствами и теневыми полями, а затем направились сквозь бушующие небесные океаны.<br /> <br /> Слиск, вальяжно развалившись на командном троне на мостике «Нескончаемой агонии», смотрел как мраморно-синие льды заполняли передний обзорный экран. Мир манил герцога своим пением, и тот жаждал испытать все удовольствия, которые ждали впереди. Но сначала стоило позаботиться о других делах.<br /> <br /> — Потыкайте-ка в этих зверей чем-нибудь, — велел он одному из членов команды, стоящему рядом с троном наготове. — Нам надо вытащить их из берлоги.<br /> <br /> Повинуясь его приказу, второй флот, чуть меньше первого, выскочил в реальность рядом с одним из огромных полумобильных космических фортов, окружавших планету. Рои «Острокрылов» и «Пустотных воронов» должны были напасть на форт, а затем быстро отступить на границу системы, где их дожидался «Игривый Клинок». Крейсер класса «Мучитель» был одним из трех кораблей, которые Слиск угнал во время первого изгнания из Комморрага. Судно и сопровождавшие его корабли должны были изобразить некое подобие сражения, когда военный флот системы бросится в погоню, и оттянуть подальше силы мон-кеи.<br /> <br /> К тому времени, когда они вернутся, «Нескончаемая агония» и остальной флот герцога укроется в безопасном уголке, скрытый мерцающим гало центральной звезды системы. А оттуда герцог сможет устроить похожие рейды на несколько ближайших обитаемых планет, чтобы военному флоту было, чем заняться, пока сам герцог и его гости будут развлекаться.<br /> <br /> Эта уловка отвлечет Волков ненадолго — не больше, чем на несколько недель. Но этого было вполне достаточно.<br /> <br /> Устроившись в кресле поудобнее, Слиск просматривал первые боевые рапорты. Контакт был мгновенным и кровавым.<br /> <br /> Герцог улыбнулся.<br /> <br /> — Доволен собой? — мурлыкнул женский голос.<br /> <br /> Слег, маячащий за командным троном своего владыки, напряженно зашипел и поднялся, всеми руками хватаясь за оружие.<br /> <br /> — Я всегда собой доволен. — Слиск успокаивающе помахал рукой змеелюду и повернулся, глядя, как леди Малис легко шагает по командной палубе. Аврелия была одна — ни одному кабалитскому воину не позволялось сюда входить, даже если он служил подчиненным герцога.<br /> <br /> — Какая у тебя пестрая компания, Трэвельят, — заметила она, окинув взглядом собравшихся вокруг капитанов, — даже не все из них — коммориты.<br /> <br /> Капитаны недовольно заворчали, и, к большому удовольствию Слиска, многие из них метнули в сторону леди Малис сердитые взгляды.<br /> <br /> — Некоторые из них прекрасно играют свою роль, — улыбнулся Слиск. — Кстати, не припоминаю, чтобы приглашал тебя на мостик.<br /> <br /> Лишь несколько его подчиненных — самых любимых — приглашались сюда, чтобы посидеть рядом с герцогом, когда они приближались к избранным им охотничьим угодьям.<br /> <br /> — О, Трэвельят, ты же знаешь, как редко меня останавливает отсутствие приглашения, — откликнулась Аврелия, — если бы я ходила только туда, куда меня приглашают, я бы вообще никуда не ходила.<br /> <br /> — Я полагал, что ты будешь присматривать за своими воинами. Сколько ты их привела? — спросил Слиск, снова сосредоточив все свое внимание на обзорном экране.<br /> <br /> — Достаточно. В твоих штурмовых отсеках полно рейдеров едва ли не из полудюжины кабалов, в том числе и из моего. Разбойников и «Ядов» там не меньше, и все они с нетерпением ждут, когда порталы Паутины откроются и позволят им обрушить свою мощь на эту планетку, — она оперлась на спинку его трона и принялась лениво обмахиваться веером.<br /> <br /> Слиск заметил Мирту, стоящую рядом с Джинкаром, готовую исполнить любой приказ своего господина. Она выделялась даже на пестром фоне корсаров из герцогской свиты. Мирта была драгоценностью из драгоценностей, и герцог одарил ее нежной улыбкой, но она не ответила на нее. Улыбка Слиска стала шире, и он обернулся к Малис.<br /> <br /> — Так о чем ты хотела спросить?<br /> <br /> — Трэвельят, радость моя, — усмехнулась Аврелия, — в чем конкретно заключается твой план? Ты почти ни разу не ознакомил нас с его деталями.<br /> <br /> — Не заметил, чтобы остальных это очень сильно волновало.<br /> <br /> — Значит, они глупцы, — Малис посмотрела на герцога, — или нет, даже хуже глупцов. С таким же успехом мы могли бы набить корабли животными.<br /> <br /> — Они просто в восторге. И почему им не быть в восторге? Это будет самый восхитительный пикник, не находишь? Ты только посмотри на это, Аврелия — ну разве она не прекрасна?<br /> <br /> — Эта планета? Она ничем не отличается от тысяч других разграбленных нами планет.<br /> <br /> — Души у тебя нет, Аврелия, — вздохнул Слиск.<br /> <br /> — О, тут ты ошибаешься, Трэвельят, — она рассмеялась, — и я очень хорошо потрудилась, чтобы не сомневаться больше в том, что моя душа куда-нибудь денется с положенного места. И часть этих трудов заключалась в том, что я задавала правильные вопросы в правильный момент, — Аврелия отступила от трона и сложила веер. В ее тоне и движениях читался почти — а может быть, даже и не почти, — вызов.<br /> <br /> Слиск поднялся на ноги и повернулся к ней. Капитаны отступили назад, и Слиск холодно улыбнулся. Он почти чувствовал запах их напряжения и едва уловимый флер нетерпения. Они почти надеялись, что леди Малис на полном серьезе собиралась бросить ему вызов. Под его командованием они уже совершили сотни, если не тысячи удачных рейдов, и все же, кровь и их жилах кипела — также, как когда-то вскипела и в его жилах. Но им не хватало его смелости, и они ждали, что первый шаг сделает кто-то другой.<br /> <br /> Но Малис присутствовала здесь не для того, чтобы вызывать его, нет, — он понял это еще в тот момент, когда увидел ее среди гостей. Она пришла к нему за помощью.<br /> <br /> Слиск снисходительно улыбнулся и подвел леди Малис к панели тактического дисплея. Сидящие под ней на корточках рабы, скованные цепью, загружали на экран данные, поступающие в их коммуникационные имплантанты. С каждым судорожным движением их длинных бледных пальцев изображение мира и того, что ждало участников кутежа внизу, становилось все четче.<br /> <br /> Остальные рабы, дрожа, ожидали неподалеку. Они принесли доспех герцога, куда более практичный чем тот, который Слиск носил на Поке. Его грани сверкали разными цветами, пока рабы надевали его на своего господина. Остроконечные пластинки брони врезались в ладони рабов, рассекали им пальцы, заставляя тихо охать от боли. Герцог глубоко вдохнул, упиваясь их страданиями.<br /> <br /> — Скажи мне, Аврелия, как бы ты поступила с этой планетой?<br /> <br /> — Вся ее поверхность нестабильна, — пробормотала Малис, изучая данные, — кроме вот этого единственного континента. — Как и ожидал герцог, она увеличила изображение земного массива, который люди называли Асахеймом. — По крайней мере, охота обещает быть интересной.<br /> <br /> Слиск кивнул.<br /> <br /> — Как видишь, нам не помешало бы подходящее место, чтобы укрыться от штормов. Такое, чтобы мы смогли провести наш праздник как следует. А, вот, — он коснулся пальцем карты, оставляя пометку. Этот жест был скорее реверансом в сторону Малис, потому что на самом деле герцог выбрал это место заранее, изучив всю доступную информацию о Фенрисе, которую только смог отыскать в своей библиотеке. За свою жизнь Слиск ограбил сотни человеческих миров и собрал внушительную коллекцию отчетов о податях и сборников информации. Мон-кеи были бесполезными животными, но они умели неплохо вести записи.<br /> <br /> — Изолированный аванпост, крохотный островок цивилизации посреди океана варварства. Достаточно далекий от главной обители мон-кеи, чтобы они не заметили нас, но в то же время стоящий на относительно твердой земле. Буря подпортит их примитивные планетарные сенсоры, и нам будет легко отвести им глаза, — герцог улыбнулся, довольный собственной хитростью. — Мы совьем гнездо у них под боком, и они не заметят нас, пока не станет слишком поздно.<br /> <br /> — Почти как змеи, — машинально откликнулась леди Малис, и Слиск поднял на нее глаза.<br /> <br /> — Слишком очевидное сравнение, Аврелия.<br /> <br /> — Зато точное! — она рассмеялась.<br /> <br /> — Знаешь, моя сладкая отравительница, твои остроты в последнее время слегка затупились. Возможно, тебе нужны партнеры поумнее, чтобы помочь их наточить.<br /> <br /> — Это предложение?<br /> <br /> Слиск пожал плечами, не отрывая взгляда от карты.<br /> <br /> — Предложение чего? Аврелия, либо говори прямо, либо не говори вообще. Все эти двойные смыслы меня утомляют.<br /> <br /> Малис вопросительно изогнула бровь.<br /> <br /> — Ты можешь вернуться в Комморраг. Прошло уже достаточно времени с твоего прошлого визита.<br /> <br /> — А что, Вект меня уже простил?<br /> <br /> — А тебя очень беспокоит, простил он или нет?<br /> <br /> Слиск запрокинул голову и расхохотался.<br /> <br /> — Меня совершенно не беспокоит тиран Комморрага, равно как и я абсолютно не беспокою его. До тех пор, пока я не смогу пригодиться ему для чего-нибудь. Практически также, как и ты, моя дорогая Аврелия.<br /> <br /> Он в упор посмотрел на нее, и его лицо в свете гололита напоминало череп.<br /> <br /> — Твои намерения читаются лучше, чем тебе хотелось бы думать, сокровище мое.<br /> <br /> — Что ты имеешь в виду? — ощерилась Малис.<br /> <br /> — Значит, настало время, да? Ты наконец-то дождалась нужного момента — момента, к которому ты готовилась с тех самых пор, как Вект выгнал тебя много лет назад? — герцог улыбнулся. — В то время по Комморрагу ходило множество слухов. Некоторые даже думали, что Вект сделает тебя своей королевой-консортом. Правда, я так не думал. Ты — солнце, Аврелия, а Вект — луна. Два великих небесных тела, вечно стоящие друг против друга. Ты слишком высоко забралась, и я не удивился, когда он вышвырнул тебя, чтобы найти кого-то посговорчивее. Правда, для этого ему понадобилось больше времени, чем казалось сначала.<br /> <br /> — Это комплимент или повод для дуэли, Трэвельят?<br /> <br /> — Понемногу того и того, — Слиск отступил от панели и отвернулся от гололитического проектора, сцепив руки за спиной. — Мой вопрос все еще в силе, драгоценная. Ты приняла мое приглашение, надеясь заручиться моей поддержкой в каком-то междоусобном конфликте, который ты собираешься разжечь?<br /> <br /> — А что, если это так?<br /> <br /> Слиск прикрыл глаза, наслаждаясь моментом. Это была восхитительная перспектива, и он был рад принять ее. Ему снова становилось скучно проводить свою вечность, грабя рабские миры. Ему нужен был новый вызов. Что-то понаваристее.<br /> Слиск посмотрел на Аврелию.<br /> <br /> — Значит, нам нужно будет многое обсудить за обеденным столом. Мы будем охотиться за соглашением с не меньшим азартом, чем за зверями. Это добавит изящности тому животному удовольствию, которое мы вскорости испытаем.<br /> <br /> <br /> — Я не доверяю ей, — заявила Мирта, наблюдая за разговором герцога с леди Малис. Она стояла на командной палубе крейсера, достаточно близко, но в то же время достаточно далеко, чтобы никто не сумел заподозрить ее в подслушивании. Вокруг нее суетились рабы, опустив глаза, а их надзиратели гаркали один приказ за другим. Шипастые плети вонзались в плоть каждого, кто, с точки зрения надзирателей, недостаточно быстро шевелился, и восхитительная аура боли и отчаяния накрывала всю палубу.<br /> <br /> — И?<br /> <br /> Мирта перевела взгляд на Джинкара. Гемункул не обращал на нее никого внимания, весь поглощенный изучением фотонической проекции генетических последовательностей, струящихся над его руками. Как и Мирта, он был готов откликнуться на зов Слиска, но, в отличие от нее, не больно-то об этом беспокоился. С тех пор, как прошел званый ужин, гемункул был рассеянным, словно думал о чем-то другом. Мирта видела, как он довольно близко — не сказать «по-дружески», — общался с владыкой Зактом из Сглаза. Почему Слиск пригласил такое существо, Мирта не знала, но догадывалась, что эту идею герцогу подал Джинкар.<br /> <br /> Мирта нахмурилась и вонзила свой клинок прямо в проекцию в руках гемункула, разгоняя пятна света. Джинкар заворчал и поднял взгляд.<br /> <br /> — Как грубо.<br /> <br /> — Она может стать проблемой.<br /> <br /> — Кто? Малис? Возможно. — Джинкар усмехнулся. — Нервничаете, миледи?<br /> <br /> — А почему я должна нервничать, Джинкар?<br /> <br /> — Не имею ни малейшего понятия. — Он подался вперед, наклоняясь к ней так близко, что она могла разобрать запах химикатов, которые он использовал, чтобы сохранить свое тело. — Но ты выглядишь так, словно тебе надо выговориться. Так что я к твоим услугам. Расскажи мне, что тебя тревожит, и я сделаю все, что в моих силах, чтобы облегчить тяжесть твоих дум.<br /> <br /> Мирта усмехнулась.<br /> <br /> — Мне не нужна твоя снисходительность.<br /> <br /> — Тогда зачем ты меня отвлекаешь?<br /> <br /> Мирта не нашлась, что ответить. По крайней мере, у нее не было такого ответа, который бы не выдал ее слабость. Джинкар был прав — она нервничала. План, каким бы он ни был, оставался слишком шатким. Слегка подтолкнуть здесь, чуть-чуть подсказать там… На Слиска совершенно не действовали традиционные методы манипулирования. Мирта не могла ни раздразнить его, ни соблазнить. Она была его рабыней, и была связана с ним древними, как сама Слаанеш, ритуалами. Как Лилиту была привязана к бездне, так и Мирта была привязана к Слиску.<br /> <br /> Даже теперь она не совсем понимала, почему. Кто-то, из тех, кто имел огромное влияние в сестринстве ламианок, заключил сделку, и Мирта была платой за оказанные услуги. Это была не совсем обычная ситуация, и обычно такие вещи исправлялись капелькой яда в том месте и в то время, которое выберет находящаяся в этой ситуации сестра. Ни одна из них не служила так долго одному и тому же хозяину, если оказывалось, что он недостоин этой службы. Владение куртизанкой накладывало определенные обязательства, и мало кто из архонтов мог бы так долго их выполнять. Рано или поздно они обязательно ударяли или оскорбляли свою куртизанку, и та наказывала их согласно древним законам сестринства. Таков был извечный порядок. Но Слиск нарушил даже эти традиции.<br /> <br /> Он отказывался умереть. Назло ли сестринству, или просто из чистого упрямства, но он отказывался отпустить ее со службы. Пока он не погибнет, она будет сидеть у него на цепи.<br /> <br /> Джинкара позабавило ее молчание.<br /> <br /> — Терпение, моя дорогая леди, терпение. Любому искусству нужно время. А это будет шедевр. Змей, напоровшийся на собственную гордыню…<br /> <br /> — Ты все говоришь и говоришь, — прошипела Мирта, — а он все еще сидит на своем месте, целый и невредимый.<br /> <br /> — Так ведь и охота еще не началась, — возразил Джинкар.<br /> <br /> Мирте смертельно захотелось отсечь ему одну из рук. Только одну, просто для того, чтобы выместить на ком-то свое раздражение. Но даже разозленная, она была вынуждена признать, что гемункул прав. Она слишком нетерпелива. Впереди еще было достаточно времени. Аугментированные воины мон-кеи по меркам эльдар были тупоумными и медлительными, но в то же время упорными и коварными противниками. Охота подобного рода наверняка должна была как следует их разозлить — особенно этих конкретных мон-кеи. Дикари в доспехах цвета грозовых туч были варварами среди варваров.<br /> <br /> Мирте часто доводилось видеть их сородичей, сражающихся на аренах. Они были неизменными фаворитами зрителей, их ярость в бою и неотесанное поведение вызывали восторг. Их дикость издали походила на героизм. Поодиночке они не могли потягаться с комморийскими воинами — но они всегда путешествовали стаями.<br /> <br /> На мгновение Мирта погрузилась в самые заветные мечты — она представляла, как Слиска разрывают на части дикие твари, живущие там, внизу, на этой серо-голубой планете. Конечно, она будет пытаться защитить его, но ее движения будут чуть-чуть, на самую малую долю секунды, медленнее, чем нужно. Она на мгновение замешкается, а потом станет слишком поздно. Потом будут извинения, соболезнования, а затем… свобода.<br /> <br /> — Он сказал мне, что это было твое предложение.<br /> <br /> Мирта обернулась, пряча свой испуг за тщательно выработанным выражением элегантной скуки. Леди Малис стояла прямо позади нее, обмахиваясь усеянным лезвиями веером. Архонтесса кабала Отравленного Языка была выше Мирты и ее одежды были куда роскошнее.<br /> <br /> — Да, миледи, — ответила Мирта.<br /> <br /> — И как ты додумалась до него? Членам вашего сестринства, если мне не изменяет память, обычно не хватает знаний для подобных дел, — оскорбление в устах Малис прозвучало изящно и деликатно. Мирта могла поклясться, что архонтесса сделала это умышленно — она все делала умышленно.<br /> <br /> — Мы не такие уж простушки, какими вы нас, похоже, считаете. Да и как бы там ни было, но за время, проведенное в компании герцога, я многому научилась, миледи.<br /> <br /> Малис кивнула, словно именно такого ответа и ждала.<br /> <br /> — Я удивилась, увидев такую, как ты, рядом с ним и так далеко от Вечного города, — проговорила она. — Конечно, Слиск всегда нуждался в определенном комфорте.<br /> <br /> — Тоже самое порой говорят и о тиране, — заметила Мирта.<br /> <br /> — Я об этом не знаю.<br /> <br /> — А я вот слышала обратное, — удар был довольно грубый и ниже пояса, но Мирта была не в настроении деликатничать. — Поговаривали, что Вект изгнал вас, когда устал от вашего общества.<br /> <br /> — Я сама решила уйти, куртизаночка, — ответила Малис, — в отличие от тебя, я свободна выбирать собственный путь в этой вселенной. А вот ты, увы, подчиняешься чужим прихотям, — она протянула руку и приподняла лицо Мирты за подбородок, — а прихоти все неожиданнее. Это правда, что герцог уничтожил целый мир просто потому, что правитель неправильно произнес его имя?<br /> <br /> Мирта высвободилась из ее руки и отступила назад.<br /> <br /> — Он уничтожил множество миров, и защитил еще больше. Причины своих поступков знает только он сам. Он редко ими делится.<br /> <br /> Малис улыбнулась, и, со щелчком сложив веер, обернулась.<br /> <br /> — Да уж, он очень скрытен. Поди догадайся, о чем он думает, наш Змей, — она снова перевела взгляд на Мирту. — Но мне кажется, что ты кое о чем догадываешься.<br /> <br /> — Я бы не позволила себе подобного, — напряженно ответила та.<br /> <br /> — В самом деле? — Малис похлопала ламеянку веером по груди. — Тогда, может быть, твой компаньон поделится собственными соображениями? — она повернулась к гемункулу. — Тебя ведь зовут Джинкаром, верно?<br /> <br /> Мирта посмотрела на него, отчаянно желая, чтобы он промолчал. Гемункул прокашлялся и склонил голову.<br /> <br /> — Мне показалось, что кто-то прокричал мое имя. Если вы позволите… — он низко поклонился и ускользнул прочь. Малис не стала его останавливать.<br /> <br /> — Ты пришла, чтобы попросить его о помощи, — сказала Мирта.<br /> <br /> — Мои намерения столь очевидны? — обернулась Малис.<br /> <br /> — Я наблюдательна.<br /> <br /> — Ты не одобряешь их?<br /> <br /> — Я не в том положении, чтобы одобрять или не одобрять. Я здесь, чтобы служить воле герцога.<br /> <br /> Малис задумчиво похлопала по губам веером, словно собираясь что-то сказать, но внезапное появление Слиска не дало ей произнести ни слова. Мирта опустилась было на одно колено, но Слиск жестом велел ей подняться на ноги.<br /> <br /> — Ну, ну, моя леди, в этом нет нужды. Может быть, ты и рабыня, но ты — королева среди рабов. Никогда не забывай об этом, — герцог убрал прядь волос, свесившуюся ей на лицо, но его улыбка была ледяной, и Мирта едва удержалась, чтобы не выхватить один из множества клинков, скрытых в ее одеждах.<br /> <br /> — Ты знаешь, что делать? — спросил герцог.<br /> <br /> — Конечно, — ответила она. Расчищать путь остальным — вот, что будет ее задачей. Рейдеры Небесных Змей выйдут из Паутины где-то над их целью и резко обрушатся на нее, чтобы захватить пленных и убедиться, что никто не успел удрать, чтобы предупредить остальных о приближении врага.<br /> <br /> Когда будет развернут базовый лагерь, остальные силы охотников, ведомые гостями Слиска, смогут беспрепятственно рассредоточиться по планете на досуге. Редкий рейд длился больше нескольких часов, но все же история знала такие случаи — и во всех этих случаях основной пункт сбора создавался для неизбежного отступления. Слиск сам выбрал для него место несколько дней назад, после тщательного изучения картографического сканирования планеты.<br /> <br /> То, что Слиск отдал Мирте почетное право развернуть базовый лагерь, могло бы выглядеть оказанной милостью — но она понимала, что на самом деле он поступил так из-за того, что его гости будут глубоко оскорблены, если выберут кого-то одного из них, не дожидаясь согласия остальных.<br /> <br /> — Отлично, — сказал герцог. — Будь начеку. Мне дали понять, что не все те, кто состоит у меня на службе, довольны моим выбором. Они видят одно лишь оскорбление там, где подразумевается оказание чести. — Мирта напряглась, услышав это предостережение.<br /> <br /> Но прежде, чем она успела задать вопрос, улыбка герцога стала шире.<br /> <br /> — Улыбайся, моя дорогая леди. В конце концов, это средизимье — время кровавых удовольствий и для рабов, и для хозяев, — он провел рукой по ее лицу, и кончики пальцев его латной перчатки оставили кровавые царапины. Слиск размазал кровь по лицу Мирты, рисуя полосы на щеках и над глазами, похожие на примитивную боевую раскраску.<br /> <br /> — Иди. И будь быстрой. Не сомневайся.<br /> <br /> Мирта коротко кивнула и, развернувшись, зашагала прочь. Она ощущала на себе взгляд леди Малис, пока не скрылась за дверями.<br /> <br /> <br /> К приходу Мирты штурмовой отсек являл собой сосредоточие шума и празднеств. Почти полдюжины рейдеров, раскрашенных в нежные цвета Небесных Змей, ждали на якорных стоянках, а члены экипажей антигравитационных челноков пили и то и дело скрещивали клинки, пытаясь отвоевать в этих дуэлях честь находиться на носу суден. Управлять установленным там оружием, будь то темное копье или пушка-дезинтегратор, дозволялось только лучшим. Остальным полагалось пользоваться своими осколковыми винтовками. Весь отсек опутывали траверсы, соединяющие рейдеры с топливными станциями и устройствами подачи боеприпасов.<br /> <br /> Мирта обвела взглядом просторный док, вглядываясь в дальний конец, где располагался гигантский портал в Паутину, обмотанный сетью цепей и накрепко прикрепленный к обшивке корабля массивными зажимами. Когда портал активируют, рейдеры выскочат сквозь него в Паутину. А Паутина, в свою очередь, предоставит им путь к назначенной цели.<br /> <br /> И все же Мирта ощущала уже знакомое смутное беспокойство при одной мысли о том, что им придется идти сквозь древнее подпространство — пусть даже и короткое время. Однако Мирта умела держать свои чувства при себе — при всей своей кажущейся импульсивности, Слиск со всей тщательностью продумал этот рейд, так же, как продумывал все предыдущие, ничего не забыв и не пропустив.<br /> <br /> При виде Мирты воины разразились ироничными приветствиями, не утихавшими, пока она проходила мимо погрузочных механизмов. Она была в равной степени и командиром, и талисманом отряда. Только Слиску могло показаться уместным передать командование куртизанке, и для некоторых его подчиненных это было всего лишь очередным проявлением его знаменитого непостоянства. Вершина его остроумия, величайшая насмешка. Другие видели в этом тонкий намек — Слиск не был таким дураком, чтобы отдать кому-то в руки такую ответственность, но не учесть при этом открывающиеся возможности.<br /> <br /> — Ну-ка притормози, шлюха. Я не давала тебе разрешения подняться на борт.<br /> <br /> Не останавливаясь, Мирта продолжила подниматься по рампе главного рейдера, и его команда умолкла — их командующая прошла по верхней палубе антигравитационного челнока, сжимая рукоять меча.<br /> <br /> — Ты меня слышишь, куртизанка?<br /> <br /> — Слышу, Какарот. Просто не обращаю внимания.<br /> <br /> Репутация Слиска как коварного хитреца не мешала некоторым его подчиненным бросать Мирте вызов, когда та принимала командование. Впрочем, обычно подобные вещи откладывались до завершения удачного рейда, однако некоторым корсарам не хватало прагматичности их собратьев-комморитов.<br /> <br /> Какарот была одной из таких корсаров — изгнанница из какого-то мелкого мира-корабля, все еще носившая доспехи своего пути воина, пусть и серьезно изменившиеся из-за обстоятельств и капризов их владелицы. Она носила плащ из черного шелка поверх доспехов цвета крови, которые были украшены трофеями, снятыми с мертвецов — разбитыми камнями душ, орочьими клыками и прочими подобными вещами. Скрытый глубоко под ними, ее собственный камень духа тускло мерцал янтарным светом.<br /> <br /> Какарот с самодовольным видом шагнула вперед, встав лицом к лицу с Миртой.<br /> <br /> — Так мило с твоей стороны почтить нас своим присутствием, куртизанка. Хотя, я боюсь, ты не найдешь тут капитанской постели, в которой можно погреться. Только ледяную сталь, — Какарот выжидающе огляделась, и кое-кто из команды позволил себе неуверенный смешок, больше чтобы избежать неприятностей, чем потому что она действительно сказала что-то смешное. Какарот не любили, но с клинком в руке она была самой смертью, и это практически полностью компенсировало отсутствие навыков общения.<br /> <br /> Мирта вздохнула и положила руку на рукоять клинка. Она знала, что так случится — эта стычка была неизбежной. Хоть Какарот и покинула свой мир-корабль, она притащила с собой царившие там дурацкие предубеждения. Сказать по правде, она не так давно служила у Слиска, но ее невежество ее не извиняло.<br /> <br /> — Какая ты шутница, Какарот. Могу заверить тебя, что я бы лучше побыла сейчас в постели, чем тут с тобой разбиралась, но все мы — рабы нашего господина, а он отправил меня сюда.<br /> <br /> Среди команды поползли шепотки. Некоторым избыточно наглым корсарам, что сражались под флагом Небесных Змей, стоило иногда напоминать, что они здесь только слуги. И это периодическое напоминание входило в обязанности Мирты. Какарот, похоже, решила стать свежим примером.<br /> <br /> — Рабыня — ты, — сказала она. На ней все еще был ее высокий, остроконечный шлем, и янтарные линзы посверкивали в тусклом свете штурмового отсека. — Я свободна. Более того, я шагала по пути воина не одно столетие, а ты, в свою очередь, большую часть своей жизни провела, лежа на спине. Что ты на это скажешь?<br /> <br /> Мирта рассмеялась ей в лицо. Какарот выругалась и вытащила клинок, но Мирта была быстрее. Убийцы всегда должны быть быстрее — им приходится ловить каждый представляющийся момент.<br /> <br /> Клинок Мирты прыгнул ей в руку, его изящно изогнутое лезвие было влажным от яда ее собственного изобретения. В его составе была кислота, облегчающая проникновение лезвия.<br /> <br /> — Может быть, я и провела свою жизнь на спине, но, уверяю тебя, мне было не легче, чем тебе, — проговорила Мирта, и ее меч, описав дугу, глубоко рассек броню противника. Какарот зарычала и отпрянула. Рана была не смертельной — Какарот сумела увернуться в последний момент. Она выхватила клинок и с ревом бросилась вперед. Мирта блокировала ее удар, но не ударила в ответ. Какарот была сильной, но самоуверенной. А яду нужно время, чтобы начать действовать. Поэтому Мирта решила остановиться.<br /> <br /> — Почему именно сейчас, Какарот? Ты наконец-то утомилась от наших способов игры? Или кто-то тебя настроил на этот поединок? — она рассмеялась. — Ты не больше чем жалкая наемная убийца с горсткой прихвостней. Ты командуешь только одним рейдером из десятков.<br /> <br /> — Но у меня есть амбиции. Это я должна вести этот рейд, куртизанка. Я — опытный командир. Я убила больше врагов, чем ты, и провела больше рейдов. А он все равно осыпает милостями тебя! — Какарот бросилась вперед и Мирта изящно уклонилась.<br /> <br /> — Значит, ты ревнуешь? И все? Какая проза…<br /> <br /> — Он оскорбляет нас, — ответила Какарот. Ее голос стал хриплым, яд делал свою работу, — ставя свою подстилку во главе рейда. Он сошел с ума.<br /> <br /> «Нас», сказала она. Кого она имела в виду? Будет полезно это узнать, если дела пойдут не так, как надеялась Мирта.<br /> <br /> — Как и вы, когда по собственной воле преклонили перед ним колено, — Мирта скользнула в сторону, уходя от удара, который мог лишить ее головы. — Меня продали ему, а у вас какое оправдание? — она отступала назад и кружила вокруг корсара, и ее клинок касался чужой плоти с почти издевательской грацией. С каждой царапиной Какарот злилась все сильнее, и все века ее тренировок смыло волной почти животной жажды убийства. Ее не просто так изгнали из родного дома — на то, на самом деле, было множество причин, но ярость была главной из них.<br /> <br /> — Может быть, если бы ты проводила побольше времени, лежа на спине, то тогда бы не желала так страстно расстаться с жизнью, — Мирта бросилась вперед, и ее клинок просвистел над плечом Какарот. Команда челнока разразилась криками, заулюлюкала, быстро начали делать огромные ставки, в основном — на победу Мирты.<br /> <br /> Какарот была не первой, кто вызывал ее на поединок, и наверняка будет не последней. Самым главным в этом деле был его исход — каждая смерть должна была стать как можно более запоминающейся.<br /> <br /> Мирта кружила вокруг Какарот, когда та забилась в агонии — яд наконец-то подействовал в полную силу, разъев ее координацию и самообладание. Движения Какарот стали медленнее, а удары — слабее. Мирта поймала ее клинок своим и сделала шаг вперед, намертво заблокировав меч противницы.<br /> <br /> — Сними шлем, сестра, и позволь мне поцеловать тебя, — проговорила Мирта, — мгновение удовольствия перед тем, как наступит конец.<br /> <br /> Какарот зашипела и оттолкнула Мирту, впечатывая ее в борт. Ламеянка вывернулась, когда корсар бросилась в атаку. Развернув клинок, Мирта выставила его на пути Какарот. На лезвии оставалось еще достаточно яда, чтобы разъесть ее броню как следует — и клинок легко вошел в ее тело, металл заскрежетал по кости. Какарот вздрогнула и отпрянула было, но Мирта поймала ее в нежные объятия и вспорола ей живот и грудь. Это была куда более милосердная смерть, чем та, что подарил бы ей яд, но такую возможность просто грех было упускать.<br /> <br /> Тело Какарот дернулось и замерло, так и оставшись стоять у поручня, пока хлещущая из раны кровь заливала палубу. Мирта насладилась последними мгновениями чужой жизни, а затем со вздохом сорвала с тела бывшей корабельницы камень духа и аккуратно отпихнула ее ногой, глядя, как безжизненное тело свалилось на нижнюю палубу. Воины-кабалиты налетели со всех сторон, чтобы содрать с трупа все ценное, прежде чем рабы уберут его. Здесь, в отличие от Комморрага, у корсара не было шансов вернуться из мертвых.<br /> <br /> — Да даже если бы шанс и был, ты не достойна его, — негромко проговорила Мирта и поцеловала камень духа, посверкивающий в ее руке.<br /> <br /> Спрятав камень, словно сувенир, в потайном кармане доспеха, Мирта обернулась к остальной команде.<br /> <br /> — Полагаю, все достаточно неплохо развлеклись? Замечательно. А теперь пора идти, — она указала на переднюю часть дока, где рабы дожидались команды, рассредоточившись по балкам вокруг портала в Паутину. Повинуясь команде куртизанки, портал активировали, и его окутало уже знакомое призрачное сияние. Док заполнил всепроникающий гул, становившийся все более глубоким и громким.<br /> <br /> Заверещали предупреждающие сирены, и последние участники грядущего рейда поспешили забраться в челноки. Мирта нетерпеливо смотрела, как почти десяток сслитов заползал на палубу ее рейдера, сжимая в многочисленных руках оружие и возбужденно покачивая клиновидными головами. Они шипели, переговариваясь промеж себя, страстно желая того, что ждало их впереди. Мирта не доверяла никому из них, кроме Слега. Впрочем, если вдуматься, Слегу она тоже не доверяла.<br /> <br /> Однако, как бы там ни было, она не могла не признать, что со стоящими рядом наемниками-змеелюдами она чувствовала себя несколько спокойнее. Маловероятно, что кто-то попытался бы отомстить за смерть Какарот, особенно во время рейда, но тем не менее, это было возможно. Кто-нибудь вполне мог быть привязан к своему капитану, как бы невероятно это не звучало.<br /> <br /> Раздался треск, словно где-то раскололся камень, и портал в Паутину наполнился энергией и засверкал изумрудным светом. Молнии то и дело вспыхивали на его поверхности, и плоская каменная плита стала похожей на черное стекло. Поверхность подернулась дымкой, и ледяной, чужой ветер ворвался в док. Где-то вдалеке зарокотал гром, отозвавшись в самых дальних уголках среди звезд.<br /> <br /> Мирта обернулась, подала знак рулевому и тот прокричал команду. Эфирные паруса раскрылись с глухим хлопком, активировались килевые репульсоры, и, когда отстегнулись якорные крепления, рейдер поднялся с места, готовый нырнуть в Паутину.<br /> <br /> Мирта закрыла глаза, наслаждаясь нарастающим нетерпением воинов, стоявших рядом с ней. На мгновение — всего лишь на мгновение — она задумалась, почему бы ей просто не захватить рейдер и не ускользнуть прочь, в глубину Паутины. Слиск не станет ее искать, в этом она была уверена. Но куда бы она пошла? В качестве рабыни она, по крайней мере, была полезна. Свободная она — ничто.<br /> <br /> — Вперед, — скомандовала Мирта, подняв клинок.<br /> <br /> Рейдер выскользнул с якорного места со страстным стоном и нырнул в портал. За ним последовали остальные, сопровождаемые «Ядами» и гравициклами. Первые из множества.<br /> <br /> Слиск был прав. Эта охота запомнится надолго.<br /> <br /> <br /> ===Глава X. БАЙКИ В ТЕМНОТЕ===<br /> '''641.M41'''<br /> <br /> Пар от дыхания Дага окутывал теплым ореолом его острое лицо. Кровавый Коготь пробирался сквозь лес по колено в снегу, идя по следу, ведущему вперед. Это было самое простое, что можно было делать, когда что-то делать было нужно, но что именно — непонятно. Даг нахмурился, пытаясь вспомнить, где он в первый раз услышал эту присказку. Мутные лица и знакомые голоса как тающий лед выскальзывали из когтей его памяти.<br /> <br /> Единственное что он помнил о мальчике, которым когда-то был, были смутные образы — почти забывшееся ощущение прикосновения твердого камня к мягкой плоти, жар, облизывающий незащищенную кожу, вкус теплой сыты и жужжание насекомых. Даг крепко держался за эти воспоминания, используя их как оселок, чтобы переточить себя во что-то новое.<br /> <br /> Он мог вспомнить, чем был, и еще не совсем понял, чем станет. Он был призраком будущих побед.<br /> <br /> Кто-то пихнул его, отвлекая от размышлений, и Даг, подняв глаза, увидел Кадира.<br /> <br /> — Будь повнимательней, — усмехнулся тот, — а то потеряешься в этом лесу.<br /> <br /> — Если меня унесет подальше от вони Хальвара, то можно и потеряться, — насмешливо оскалился Даг.<br /> <br /> — Моя, как ты ее называешь, вонь — единственное, что оберегает нас от ночных дьяволов, — недовольно проворчал Хальвар, и, подняв один из своих многочисленных амулетов, потряс им. — Можешь не благодарить.<br /> <br /> — Единственный дьявол здесь — это Шакал, — прорычал Аки, подтолкнув Хальвара, — и от него уже поздно оберегаться.<br /> <br /> Даг проигнорировал его слова, выискивая впереди следы. Сквозь бушующую метель он смутно видел Лукаса, торящего для них путь. В том, что Даг слышал о нем, правда перемешивалась с вымыслом, и было трудно отделить одно от другого. Самый долгоживущий Кровавый Коготь. Величайший из них всех и ужаснейший же, со всеми вытекающими последствиями. Даг не мог не восхищаться им.<br /> <br /> Конечно, может быть, это восхищение подпитывала и личная симпатия — когда кракен утащил Дага под лед, во время той охоты в Подклычье, именно Лукас вытащил его. Даг был куда ближе к краю гибели, чем ему самому хотелось бы думать. К тому же, это была бы не самая лучшая смерть, и уж точно не достойная. Быть перемолотым в кашу упругими щупальцами подводного чудовища — не самый подходящий конец для его саги, какой бы короткой она ни была. К счастью, Лукас оказался рядом и вытащил его оттуда.<br /> <br /> Даг помнил эти мгновения… не паники, может быть, но чувства, настолько близкого к ней, какое может испытывать воин Своры. Оглушительная темнота, вздох, вырывающийся из его сжатых легких, выбитый из его груди мощным ударом щупальца. И та щелкающая пасть, достаточно большая, чтобы проглотить его целиком. Тот факт, что какое-то существо действительно хотело его съесть, стал для него, по меньшей мере, откровением. Это заставило Дага по-иному взглянуть на вещи. На несколько мгновений, по крайней мере. А затем он увидел пятно света, из темноты появилось ухмыляющееся лицо и кто-то потащил Дага к поверхности.<br /> <br /> Теперь он смотрел на Лукаса, пытаясь почетче рассмотреть его сквозь маскирующие блики от шкуры доппельгангреля, покрывавшей его плечи. Вблизи засаленный мех вонял хуже, чем Хальвар после боевых тренировок, но Лукаса это, похоже, не заботило. Он шагал сквозь снег с варварской грацией, и на его лице застыла едва уловимая ухмылка.<br /> <br /> — Я не могу понять, о чем он думает, — пробормотал Аки. Даг обернулся и посмотрел на товарища. Покрытое шрамами лицо Аки искривила гримаса мрачной растерянности.<br /> <br /> — Думаю, он и сам не понимает, — Даг похлопал себя по затылку. — Когда мыслей слишком много, они могут запутаться между собой.<br /> <br /> — Ты-то насчет этого точно можешь не беспокоиться, — Аки оглянулся, морщась от ледяного ветра. — Мы могли бы пить мед и рассказывать небылицы, а вместо этого застряли тут в этой трижды проклятой темноте.<br /> <br /> — Ты же сам знаешь, что идти было необязательно, — рыкнул Даг, раздражаясь, — так что мог бы остаться в тепле, если для тебя это так важно.<br /> <br /> — Ты что, трусом меня назвал? — напрягся Аки. Даг был абсолютно уверен, что никак не называл его, но это не имело значения. Жажда убийства бурлила в крови Аки сильнее, чем в крови у Дага или кого-то из остальных. Редкий день проходил без того, чтобы он не услышал в словах собратьев по стае какой-то подтекст и не использовал его как повод для драки.<br /> <br /> Даг посмотрел на Аки, раздумывая, как бы поаккуратнее избежать того, что ждало впереди. В голову ничего так и не пришло, и Даг едва слышно вздохнул.<br /> <br /> — Нет? — осторожно начал он.<br /> <br /> — Все, хватит! Я сыт тобой по горло, черепомордый! — Аки развернулся и налетел на него, отталкивая назад. Оба Кровавых Когтя врезались в обледеневшее дерево, сбивая с него снег. Само дерево, уже и без того ослабленное бурей, раскололось надвое и юных Волков накрыло дождем обломков и кусков коры. Аки был ниже ростом, но сильнее. Даг пытался хоть немного расширить пространство между ними, но Аки держал крепко. Что ж, хотя бы в этот раз он не выхватил оружие…<br /> <br /> Они несколько мгновений обменивались ударами, но без всякого удовольствия. Аки злился, а Даг был не в настроении драться.<br /> <br /> — Отвали от меня, — рычал он, пытаясь вырваться. Аки ударил его, и Даг отлетел назад, рухнув на землю.<br /> <br /> Хальвар бросился к Аки, пытаясь поймать его за руки, когда тот замахнулся, но кровь в жилах разъяренного Кровавого Когтя не собиралась остывать так легко. Аки развернулся, не выпрямляя ног, и ударил Хальвара под дых, заставив согнуться.<br /> <br /> Эйнар церемониться не стал — он ударил Аки ногой в лицо прежде, чем тот успел выпрямиться. Когда Аки с руганью рухнул назад, Эйнар отломил от дерева ветку и огрел ею противника по непокрытой голове. Ветка разлетелась на части, но даже после этого Аки не пожелал утихомириться. Он неловко бросился к Эйнару, вытянув руки и собираясь схватить того за горло.<br /> <br /> Вмешавшийся в их драку Кадир поймал Аки за шкирку, и, развернувшись, перебросил через бедро. Прежде, чем разъяренный Аки успел подняться, Кадир опустил ботинок ему на затылок, макая лицом в снег. Аки забился, пытаясь встать, и Кадир, подождав несколько секунд, убрал ногу, позволяя ему поднял голову и отряхнуться.<br /> <br /> — Ты… — начал было Аки. С его покрасневшего лица сползали ошметки снега.<br /> <br /> — Я. — Кадир присел на корточки. — Или ты успокоишься, или мы продолжаем кормить тебя снегом. Решай сам.<br /> <br /> Аки зарычал, но отвел взгляд. Кадир хмыкнул и помог Дагу подняться на ноги.<br /> <br /> — Тебе не стоит его провоцировать.<br /> <br /> — Я перестану это делать сразу же, как только мне кто-нибудь объяснит, как, — Даг поднял глаза и увидел гирлянду покрытых инеем черепов, висящую на ветке прямо над его головой. Черепа качались на ветру, постукивая друг об друга, и казалось, что они смеются.<br /> <br /> — Метки смерти, — указал на них Хальвар, осенив себя защитным жестом, — вокруг нас проклятые земли.<br /> <br /> Пальцы Дага инстинктивно коснулись ожерелья из зубов, висящего у него на шее. На каждом из зубов были начертаны обережные знаки, чтобы не дать Моркаи учуять его душу. Хальвар был не единственным, кто чувствовал себя спокойнее с такими штуками.<br /> <br /> — И что? — насмешливо вскинулся Аки, — Мы недосягаемы для смерти и проклятий.<br /> <br /> — Моркаи приходит за всеми нами, — Хальвар смерил его взглядом. — Ни один воин не может убегать от него вечно.<br /> <br /> — Тогда какой смысл отгонять его твоими суеверными жестами? — Аки рассмеялся и развернулся, широко раскинув руки. — Иди сюда и возьми меня, двухголовый ублюдок! — Он ударил себя кулаком в грудь. — Вот он я! Попробуй меня забрать, если осмелишься!<br /> <br /> Даг помотал головой и снова поднял взгляд на черепа. Те были не единственными — черепа висели почти на каждом дереве, на ветках или же были прибиты к стволам, и многие из них были отмечены рунами — чаще всего предупреждающими.<br /> — Я вызываю тебя на бой, Моркаи, — все еще кричал сквозь бурю Аки, не обращая внимания на попытки Хальвара его утихомирить. — Ты меня слышишь?<br /> <br /> Издали, из темноты, что-то откликнулось на его зов. Вой сотряс деревья, на мгновение заглушив стук черепов. Аки замер на мгновение, и тут же восторженно оскалился. Он запрокинул голову и завыл в ответ. Еще больше голосов присоединились к первому, и в их вое слышался нескрываемый вызов.<br /> <br /> — Черногривцы, — проговорил Эйнар.<br /> <br /> — Как ты узнал? — спросил Даг. Эйнар пожал плечами.<br /> <br /> — Говорят, что черногривцы служат Моркаи, — добавил Хальвар, и его пальцы машинально легли на рукоять клинка. — Возможно, он решил принять твой вызов, дурак, — добавил он, метнув уничтожающий взгляд на Аки.<br /> <br /> — Отлично. Пусть приходят. Я готов, — заявил тот, и, приняв стойку, потянулся за цепным мечом.<br /> <br /> — Сомневаюсь в этом.<br /> <br /> Голос Лукаса отдался где-то среди деревьев. Даг повернулся и обнаружил Трикстера, наблюдающего за ними. Тот насмешливо оскалился и продолжил:<br /> <br /> — Некоторые из этих черногривцев вырастают размером с «Носорога», а их укусы не слабее укуса ледовой акулы. Голова побольше, понимаешь ли, — он поднял руки и развел их у своей головы, показывая сравнительный размер. — И мускулы челюстей помощнее. Они керамит могут прокусить, если захотят. Ну, или так, по крайней мере, я слышал. — Он пожал плечами. — Мне всегда хватало ума не проверять слухи на личном опыте, — Лукас протянул руку и постучал острым когтем по висящим черепам, — но, может быть, ты знаешь что-то такое, чего я не знаю, Аки?<br /> <br /> — А может быть и знаю, — прорычал Аки, вызывающе вскинувшись.<br /> <br /> Улыбка Лукаса стала шире.<br /> <br /> — Тогда сделай одолжение, расскажи мне.<br /> <br /> Снова раздался вой, отражаясь от деревьев, и его эхо словно окутывало Кровавых Когтей со всех сторон. Из-за бури невозможно было сказать, с какой стороны раздавался звук и как близко были его источники. Даг обернулся — ему показалось, что он заметил глаза, большие, как грозовой щит, таращащиеся из темноты. Волки могли быть уже совсем рядом, и на мгновение Даг пожалел, что не надел шлем — иногда авточувства его доспехов были полезны.<br /> <br /> Вой становился громче, и Хальвар и Кадир обнажили клинки.<br /> <br /> — Они, похоже, сочли нас конкурирующей стаей, вторгшейся на их собственную территорию, — проговорил Лукас, присаживаясь на корточки, — и теперь будут стараться выгнать нас отсюда.<br /> <br /> — А ты, похоже, совсем не волнуешься, — заметил Аки.<br /> <br /> — Потому что обладаю мудростью, которая приходит только с опытом. Я точно знаю, что делать в такой ситуации, — улыбка Лукаса приобрела мрачный оттенок, — я собираюсь удрать, пока они будут вас есть.<br /> <br /> Он поднялся на ноги и пошел прочь. Аки несколько мгновений растерянно смотрел ему вслед, пока Эйнар неожиданно не расхохотался. Грузный Кровавый Коготь хлопнул Аки по плечу, едва не сбив его с ног, и пошагал следом за Лукасом.<br /> <br /> — Вообще-то он все правильно сказал, — хохотнул Кадир, — если ты собираешься сражаться с голодными волками, чтобы доказать свою собственную силу, иди вперед, Аки. Только без меня, ладно?<br /> <br /> — Ты сам призвал себе на голову погибель, — Хальвар убрал клинок в ножны, — сам с ней и разбирайся. — Он оглянулся на Дага и тот пожал плечами и направился следом за товарищами.<br /> <br /> — Трусы!<br /> <br /> Эйнар показал ему через плечо неприличный жест, Даг и остальные рассмеялись.<br /> <br /> — Мы же стая! — крикнул Аки.<br /> <br /> — И стая уходит, брат! — ответил ему Кадир.<br /> <br /> — Трусы… — прорычал Аки.<br /> <br /> — Это единственное слово, которое ты знаешь? — крикнул ему Хальвар, на мгновение обернувшись.<br /> <br /> На секунду повисла тишина, а потом Даг услышал, как Аки поспешил за ними, непрерывно ругаясь.<br /> <br /> <br /> Через какое-то время вой стих. Вышла ли стая за пределы территории черногривцев, или звери сами всего лишь проходили мимо, Лукас не знал, и его это не интересовало. До тех пор, пока волки будут держать дистанцию, он не будет их беспокоить без нужды. У волков было больше прав на этот лес, чем у Кровавых Когтей.<br /> <br /> И даже — о чудо из чудес! — Аки держал свое недовольство при себе, за что Лукас был ему премного благодарен. У Кровавого Когтя было куда больше храбрости, чем мозгов.<br /> <br /> Лукас оглянулся на юного воина и усмехнулся.<br /> <br /> — Он горячий малый.<br /> <br /> — Слишком горячий, — откликнулся Кадир. Последние несколько дней он был тихим, редко открывал рот первым, чаще — когда заговаривали с ним. Лукас не беспокоился — Кадир больше остальных был склонен к размышлениям.<br /> <br /> — Аки, похоже, будет рваться в битву при первой же возможности.<br /> <br /> — В нем сильна жажда боя, — Лукас пожал плечами.<br /> <br /> — Во мне она тоже есть. Но не такая, как в нем. — Кадир помотал головой и отряхнул снег с наплечников. — Куда ты ведешь нас, Трикстер? Ты говорил, что знаешь эти места.<br /> <br /> — Да, знаю. Ты мне не доверяешь?<br /> <br /> — Нет, — улыбнулся Кадир, — так куда мы идем?<br /> <br /> Лукас рассмеялся и указал на что-то рукой.<br /> <br /> — Сейчас сам увидишь. Мы уже пришли.<br /> <br /> Деревья здесь были тоньше, позволяя рассмотреть то, что выглядело как полурассыпавшаяся груда камней. Когда Кровавые Когти подошли ближе, она оказалась куда больше, чем казалась на первый взгляд. На самом деле эта насыпь, до половины заметенная снегом и покрытая наледью, была массивной, грубо сработанной аркой, сложенной из длинной плиты, опирающейся на две таких же.<br /> <br /> — Что это? — спросил Кадир.<br /> <br /> — Курган, — ответил Лукас, подныривая под плиту.<br /> <br /> — Вижу, не слепой.<br /> <br /> — Отрадно слышать, — откликнулся Лукас, пробираясь по тесному кривому проходу. Несмотря на то, что внутри царила непроглядная тьма, его генетически усиленные чувства легко подсказывали ему дорогу там, где не могла помочь память.<br /> — Заходите, если хотите укрыться от непогоды, — позвал он. — Чувствуйте себя как дома.<br /> <br /> — Я имел в виду — зачем ты привел нас сюда? — не отставал Кадир, заходя под свод кургана.<br /> <br /> Запах высохшей земли и камня все сильнее щекотал ноздри Лукаса по мере того, как он все глубже уходил в курган. Проход слегка изогнулся и привел его в широкий сводчатый зал. Круглое помещение было выстроено из плотно подогнанных друг к другу камней, прячущихся под покрывалом грунта. Лукас провел рукой по стене. Древний народ, создавший этот курган, выстроил его на совесть. Даже если бы весь мир ополчился против них, они могли быть точно уверены, что их пристанище устоит тогда, когда остальные постройки рухнут.<br /> <br /> — Ты точно не слепой? — позвал Лукас и запрыгнул на одну из плоских плит, занимавших весь центр залы. Они были выстроены в странном порядке, под разными углами друг к другу, словно их расставляли в спешке. Некоторые из них почти скрылись под землей, другие возвышались над ней, и все они были покрыты предупреждающими рунами и пиктограммами.<br /> <br /> Курганы, каирны и гробницы всех сортов усеивали всю низину. Все они были исписаны рунами, рассказывающими историю и деяния тех, кто покоится внутри — великих вождей и героев, по большей части. Впрочем, гробница, в которой сейчас стояли Кровавые Когти и чьи руны стерлись от времени, похоже, не принадлежала никому из тех, о ком Лукас когда-либо слышал.<br /> <br /> — Это могила короля? — спросил Кадир.<br /> <br /> — Думаю, что нет, — Лукас рассмеялся, — разве что какого-нибудь короля разбойников. Или кого-нибудь похуже. Тут на внешних стенах были сдерживающие руны, пока они не осыпались от времени и тектонического напряжения.<br /> <br /> Хальвар обеспокоенно огляделся, войдя в залу, и тихо пробормотал себе под нос:<br /> <br /> — Сдерживающие заклятия не пишут на могилах людей. Хороших людей, по крайней мере.<br /> <br /> — Кем бы они ни были, сейчас от них остался один прах, — ответил Лукас. — И таких, как мы, они не побеспокоят, — добавил он, разваливаясь на плоском камне. — Я уже отлеживался здесь, когда Горссон последний раз изгнал меня. Тут достаточно сухо, а ятвианцы и остальные местные племена последние несколько десятилетий сюда не суются. Так что на отсутствие уединения жаловаться не придется, — он закинул руки за голову и разлегся поудобнее.<br /> <br /> Кадир что-то нашел среди камней и поднял, рассматривая.<br /> <br /> — Что это?<br /> <br /> Кучи примитивных украшений, церемониального оружия и доспехов валялись по всей темной зале или стояли, прислоненные к плитам.<br /> <br /> — Подношения, — буркнул Лукас, забирая у Кадира ожерелье. Оно было сделано из кусочков золота и полированных камешков. По меркам смертных за такое ожерелье можно было выкупить вождя. Лукас отбросил его к ближайшей куче и отвернулся.<br /> <br /> — Подношения? — нахмурился Кадир. — Кому?<br /> <br /> — Мертвецам, — неодобрительно откликнулся Аки.<br /> <br /> — Это место проклято, — начал было Хальвар, и в него полетели камни и украшения — кто до чего дотянулся. — И все равно это так, — угрюмо проговорил он.<br /> <br /> — Не для нас, — ответил Лукас. — Для нас оно благословлено. Отодвиньте вот тот камень, — указал он на одну из плит. Эйнар и Даг выполнили его указание и Аки тихо и очень грязно выругался, когда древний камень со скрежетом повернулся и отошел с насиженного места.<br /> <br /> — Это же…<br /> <br /> — Мьод, — прошептал Даг, выглядывая из-за плеча Кадира, — целые бочонки мьода!<br /> <br /> — Не такого мьода, к которому вы привыкли, — добавил Лукас, пока обрадованные Кровавые Когти вытаскивали железные бочонки из тайника, — мой собственный рецепт. С добавкой для остроты.<br /> <br /> — Что за добавка? — подозрительно поинтересовался Аки.<br /> <br /> — Прометий, — Лукас почесал щеку.<br /> <br /> — Прометий? — с нездоровым интересом переспросил Эйнар.<br /> <br /> — И сколько таких заначек у тебя спрятано в горах, Трикстер? — Кадир похлопал по одному из бочонков.<br /> <br /> — Несколько сотен, — Лукас выразительно пожал плечами, — я делаю по одной партии каждый раз, когда прихожу сюда. Это помогает скоротать время.<br /> <br /> У Лукаса было все, что было необходимо для варки мьода — в доспехах и в голове. Для этого, конечно, требовались некоторые усилия, но он никогда не отступал перед трудностями.<br /> <br /> Стоило заметить, что первые несколько бочонков едва не убили его, но он не видел никаких причин волновать остальных рассказами об этом. С тех пор он смешал несколько сотен превосходного напитка, и теперь мьод выходил без единой помарки, как шкура слюдяного дракона.<br /> <br /> Кровавые Когти выкатили бочонки на середину залы. Их было восемь, сделанных из дерева, выдержанного в ихоре кракена. Без ихора мьод разъедал древесину. Лукас лишился довольно большого количества запасов, прежде чем понял, в чем дело — весь его путь мьодовара состоял из проб и ошибок.<br /> <br /> — Что дальше? — спросил Аки. — Ты что, привел нас сюда, чтобы просто сидеть и пить? — он обвел рукой бочки, но, судя по его тону, такая перспектива его совсем не пугала. Возможно, его буйный нрав все-таки начал смягчаться. Лукас улыбнулся этой мысли — на такое развитие событий можно было лишь надеяться.<br /> <br /> — Мы будем сидеть, пить и рассказывать друг другу саги, точно так же, как сидели бы в Этте, — Лукас подался назад и его силовой ранец процарапал каменную плиту. — Я подумал, что вам это должно понравиться, — добавил он, поводя рукой, — можете считать это моим извинением за то, что вас изгнали, если хотите.<br /> <br /> Аки усмехнулся и уселся на камни.<br /> <br /> — Я бы предпочел, чтобы нас вообще не выгоняли… — он дотянулся и ухватил один из бочонков, поднимая над головой. Пробив большим пальцем аккуратную дыру в деревянной поверхности, Аки подставил рот под струю темной жгучей жидкости. Только когда его доспех совсем забрызгало, а волосы вымокли, он заткнул пальцем дыру и усмехнулся Лукасу.<br /> <br /> — …но для начала сойдет.<br /> <br /> Лукас рассмеялся и остальные присоединились к нему. Вскоре мьод уже лился рекой, и языки юнцов достаточно расслабились, чтобы завязался разговор. Лукас начал первым, рассказав слегка приукрашенную историю о тому, как обманул Берека Громового Кулака, заставив его съесть волчий помет. Остальные покатились со смеху, и Лукас уселся поудобнее и умолк, позволяя кому-нибудь из них стать следующим рассказчиком.<br /> <br /> Это тоже была часть традиции — по одному рассказу с каждого, пока льется мьод и сгущается тьма. Эта традиция брала свое начало в стародавние времена и была одобрена самим Руссом. Еще один инструмент, который придавал его воинам нужную форму. Хорошая шутка. Саги выковывали из них то, что было необходимо, неважно, понимали они это или нет. Саги давали им пример для подражания, надежду, за которую можно было держаться, когда было трудно. В большинстве случаев это было полезно, но иногда они начинали верить в них слишком сильно. И в своей вере легко попадали в ловушку — как в той старой сказке про ледяную кошку и волшебную коробку. Саги были таким же квадратом, как тот, что нарисовал на льду своим посохом шаман, а воины были не мудрее той ледяной кошки, что залезла в то, чего не было в этом мире, и осталась в ловушке умирать от голода.<br /> <br /> История Эйнара была самой короткой — в одну строчку из десяти слов, — но достаточно веселая. Аки хвалился своей воинской доблестью в бою с орками на каком-то адском мире. Его сага, быть может, была не такой уж и оригинальной, но рассказана она была эмоционально, с бурной и пьяной жестикуляцией. Даг рассказал самую длинную историю, описывая каждый поворот сюжета и каждую деталь, про весьма конфузную, но очень забавную ситуацию с участием дочки вольного торговца.<br /> <br /> Лукас внимательно слушал их все, не пропуская ни похвальбу, ни жалобы. Эти истории были семенами, из которых потом вырастут саги. Байки, которые будут разрастаться с каждым рассказом, если рассказчики останутся в живых. К тому времени, когда Кадир закончил свою историю, Лукас задумался о том, как помочь им это сделать. Когда смолкли смешки, Даг отвлек Лукаса от размышлений.<br /> <br /> — Снова твоя очередь, брат.<br /> <br /> — Ну, хорошо, — вздохнул Лукас и, перевернув бочонок, который держал в руке, допил плескавшиеся на дни остатки. Отставив опустевшую тару в сторону, он подался вперед.<br /> <br /> — Я вам расскажу про Шкварник, мир-улей в секторе Каликсида. Там города нарастали на городах, дотягиваясь до самого сердца облаков.<br /> <br /> — Наверное, это было стоящее зрелище, — присвистнул Даг.<br /> <br /> — Могила это была, во всех смыслах, — поморщился Лукас, — искусственный ветер от огромных вентиляторов, слабый свет местной звезды, который ловили и отражали миллиарды солнечных излучателей, и вода, которую столько раз переработали и так загадили, что ее можно было уже назвать отравой, — он сплюнул и потер нос. — Я до сих пор ее привкус на языке чувствую.<br /> <br /> Лукас постучал по одному из когтей, свисавших с его наплечника.<br /> <br /> — Восстание. Влияние ксеносов. Генокрады, отвращавшие горемык и неудачников от чистого сияния Всеотца к более темной вере. Они кишели в подулье как паразиты, марая все, к чему прикасались, своими погаными отметками и едкой вонью своих инопланетных владык. Мы пришли на эту планету по требованию ее властей, и убивали ради них.<br /> <br /> Кровавые Когти жадно ловили каждое его слово. Они уже повидали на своем веку достаточной войн, но все равно жаждали историй о кровопролитии и славе. Лукас смотрел на их лица и гадал, было ли на его собственном лице когда-нибудь такое выражение.<br /> <br /> Он в этом сомневался.<br /> <br /> — Моя стая должна была идти первой, занять позицию и удерживать до прибытия подкреплений. Но остальные рвались в атаку, жаждали перейти в наступление. Так было бы правильно — наши враги отступали, это была легкая, полудохлая добыча, — Лукас нахмурился, вспоминая об этом. — Мы поддались жажде боя и поплатились за это. Они завели нас в засаду. Чужеродные чудовища хлынули из темноты, и мы сражались с ними… — он провел пальцем по старым отметинам на доспехах, грязным выщерблинам, оставленными когтями монстров, которые рвали керамит как бумагу. — Тогда я понял, что правильный путь — не всегда самый верный…<br /> <br /> Он умолк на полуслове, что-то услышав. Едва уловимый звук, который становился все ближе. Гул, пробиравший до костей и заставлявший зубы заныть. Лукас посмотрел на остальных и понял, что он не единственный, кто засек посторонний звук.<br /> <br /> — Вы слышите…? — начал было он.<br /> <br /> — Корабли, — проворчал Аки, — и это не Адептус Астартес.<br /> <br /> Подскочив на ноги, Лукас бросился к выходу.<br /> <br /> <br /> ===Глава XI. ВАРАГИР===<br /> '''641.M41'''<br /> <br /> Хейд, воительница из ятвианского племени, бежала сквозь темноту, с трудом удерживая в ноющей руке сломанный меч. Лесная чаща казалась темнее обычного, даже для этого времени года, и деревья хватали ее ветками. Ледяной дождь лил стеной, и земля сотрясалась под ногами, почти не давая выпрямиться. Хейд сморгнула снег, залепивший глаза, стараясь не терять из вида темное пятно впереди. Она слышала, как тяжело дышат остальные, бегущие рядом с ней. Они не могли позволить себе разделиться.<br /> <br /> — Бегите, курган уже близко, — рявкнула Хейд охрипшим от страха и усталости голосом, пытаясь перекричать бурю. — Мы укроемся внутри.<br /> <br /> В ответ раздалось согласное ворчание. Они все слишком устали — и слишком боялись, — чтобы спорить с ней. Оно и хорошо — это был единственный способ пережить эту ночь.<br /> <br /> Курган был для них запретным местом. Там собирались падшие духи, и множество ночей наполнялось их смехом и воем, раздававшимся из самых его глубин. Кто бы ни был там похоронен, он отказывался лежать спокойно. Но у Хейд и ее людей не оставалось иного выбора — за ними гнались чудовища пострашнее, чем привидения. Cвартальфары, ночные дьяволы, скачущие верхом на буре, которых не брала никакая сталь и которых не могла отпугнуть никакая молитва. Это знание досталось ятвианцам дорогой ценой.<br /> <br /> Чудовища уже забрали Флоки и Асгера. Хейд все еще слышала где-то над деревьями их крики. Их ждала долгая смерть, и мысль об этом пробирала сильнее, чем ветер, продувавший одежду Хейд насквозь, и заставляла крепче сжимать рукоять сломанного меча. На нем была кровь, хотя воительница и не могла поручиться, что та принадлежала одному из ночных дьяволов.<br /> <br /> В последние минуты боя все смешалось — мужчины кричали и рубили мечами тени, когда пламя с их факелов слизывал ветер. Тела падали в снег или утаскивались во тьму невидимыми руками. А над их головами раздавался смех.<br /> <br /> Хейд прорубила себе дорогу из гущи боя, ударяя по всему, что казалось ей преградой. Ее меч по чему-то попал — или кто-то попал по ее мечу — и раскололся пополам, но все же ей удалось вырваться из схватки.<br /> <br /> Несмотря на такие серьезные повреждения, Хейд ни на секунду не задумалась о том, чтобы выбросить оружие. Это был один из железных мечей, которыми владело ее племя, за немаленькую цену купленных на острове Владык Железа несколько сотен зим назад, прежде чем ятвианцы нашли путь к Асахейму по воле богов. Хейд выросла под сказки своего деда об Огненной Горе и огромных, изрыгающих пламя металлических судах, которые встретили драккары ее предков.<br /> <br /> Она надеялась увидеть однажды этот странный остров своими глазами. Но это было до того, как на востоке вспыхнуло пламя, а ночь наполнилась криками. До того, как пришли свартальфары. Она слышала, как их огромные призрачные суда летели вместе с ветром, словно драккары, на веслах у которых сидят невидимые демоны и воют, как раненые волки. Они скользили над верхушками деревьев, и буря была бессильна против них. Ночные дьяволы оседлали ее, их обнаженные мечи жаждали крови, а бледные лица искривила гримаса животной радости. Хейд содрогнулась, вспомнив их улыбки.<br /> <br /> Ей доводилось сражаться с драконами и троллями так же, как сражались с ними мужчины — жестокие и неистовые. Но никого из тех чудовищ не переполняла столь нечестивая радость, когда они собирались сделать свое дело. Такую злобу нельзя было ни победить, ни утихомирить доводами разума. От нее можно было только убежать, хотя мысль о бегстве возмущала Хейд до глубины души. Но племя нужно было предупредить, оно должно было бросить эти земли и уходить к морю. Ночные дьяволы наверняка не пойдут за ними.<br /> <br /> Только эта мысль придавала Хейд сил бежать дальше, не обращая внимания на то, как все сильнее колет в груди, как деревенеют руки и ноги. Они должны сбежать. Отнести вести остальным. Кто-то из них должен добраться до поселения. Если не Хейд, то кто-то другой.<br /> <br /> Но вдруг чей-то силуэт возник перед Хейд посреди снежной завесы и все ее мысли сбежали прочь и она закричала. Воительница угодила прямо в стальной захват и ее быстро утащили к сугробу, который высился вокруг древесного пня. Хейд снова попыталась закричать, предупредить остальных, но широкая ладонь закрыла ей рот, не давая произнести ни звука.<br /> <br /> — Шшш, сестричка, — прорычал ее похититель на общем языке племен. Рука, зажимавшая Хейд рот, почти полностью закрывала нижнюю половину ее лица, и воительница чувствовала, что ее владелец огромен и чудовищно силен. Ноздри щекотал запах прогорклого мяса и оружейной смазки.<br /> <br /> — Тише, малышка, если ты закричишь, вся шутка будет испорчена.<br /> <br /> Она забарахталась, пытаясь высвободиться, и он убрал ладонь.<br /> <br /> — Я не буду кричать, — прошипела она. — Ты тролль?<br /> <br /> Низкий звук пробрал ее до костей, и по спине побежали противные мурашки. Она не сразу поняла, что этот звук был низким, басовитым смешком.<br /> <br /> — А похож?<br /> <br /> — Пахнешь, как тролль.<br /> <br /> — Тогда это не я, это Хальвар. Хальвар, помаши ей.<br /> <br /> Что-то шевельнулось в темноте, и Хейд с трудом сглотнула. Она и ее соратники пробежали прямо через лежку этих монстров, даже не заметив их. Они лежали в снегу неподвижно, как крупные камни, раскиданные по земле. Хейд заметила остальных — их поймали так же, как и ее, и их лица побелели от страха. Краем глаза Хейд заметила серое пятно, бледневшее в темноте.<br /> <br /> — Насчет твоего поселения, — начал тот, кто держал ее, и его голос прозвучал неприятно близко, почти на самым ухом, — его атаковали? Вы поэтому убегали?<br /> <br /> — Нет, — ответила Хейд, и ее голос дрогнул, — но там в лесу что-то есть. Оно забрало наших людей. Утащило куда-то. И смеялось при этом.<br /> <br /> — Угу. Никогда не слышал о троллях, которые смеются, — говоривший наклонился, и воительница заметила огненно-рыжую бороду и толстые косы такого же цвета, как и ее собственные неровно обрезанные волосы. В темноте сверкнули желтые глаза.<br /> <br /> Она знала, чьи это глаза. Каждый сын и каждая дочь ее племени знали.<br /> <br /> — Варагир, — прошептала Хейд.<br /> <br /> Тот мягко рассмеялся.<br /> <br /> — Это мы, малышка. Волки, Что Следуют За Звездами, во плоти. Ты знаешь нас. Можем ли мы узнать тебя?<br /> <br /> — Х… Хейд.<br /> <br /> — Привет, Хейд. Меня зовут Лукас, — он потянул носом. — Ятвианка, верно?<br /> <br /> — Я… да. — ответила она. Конечно, он знает об этом. Боги знают все. Особенно этот бог, если он был тем, кем она думала.<br /> <br /> — Почему вы ушли в чащу, Хейд?<br /> <br /> — Мы… мы пошли искать пропавших людей.<br /> <br /> — Вы их нашли?<br /> <br /> — Да, — выдохнула она, стараясь не вспоминать, и зажмурилась, но так и не сумела избавиться от отголосков чужих криков, все еще звенящих в ушах. Рука Лукаса, все еще удерживающая ее, переменила положение, и теперь крепкий захват превратился в успокаивающее объятие.<br /> <br /> — Тише, — негромко проговорил он, и она почувствовала, как от этого слова по ее телу пробежали мурашки. — Успокойся, это пройдет. Слезы придут позже. А сейчас я должен знать, сколько их было. Как они выглядели. Как близко были.<br /> Хейд заговорила — сначала давясь словами, но затем все расслабленнее и увереннее. Варагир пришел — и скоро придет черед кричать свартальфарам.<br /> <br /> <br /> Кадир, наполовину зарывшийся в снег, молча слушал из своего укрытия рассказ женщины. Она торопилась, иногда проглатывая половину слова. Кадир чувствовал запах ее страха, резкий и терпкий. Он разглядывал ее — она была не молочно-бледной дочерью южных морей, но женщиной тайги — сухощавой, посмуглевшей от суровой погоды, а ее кое-как обкорнанные волосы были такими же рыжими, как у Лукаса. Ее глаза были темно-янтарными, похожими на капли расплавленного золота.<br /> <br /> И что-то такое было в ее лице, словно ее черты заострились не от голода и лишений. Кадир взглянул на Лукаса, улавливая схожую резкость в его чертах, и понимающе усмехнулся. Ну конечно. Кадир задумался, сколько поколений сменилось с тех пор, как Лукас последний раз гостил у ятвиан дольше, чем нужно, чтобы отдать им оленя.<br /> <br /> Когда женщина закончила говорить, Лукас перевел взгляд на Кадира.<br /> <br /> — Ну, так кто они такие? Не тролли же.<br /> <br /> — Нет. Хуже троллей. Эльдар.<br /> <br /> — Эльдар? — непонимающе моргнул Кадир. — Здесь?<br /> <br /> Он никогда не видел эту породу ксеносов раньше.<br /> <br /> — Корсары, — прорычал Лукас. Хальвар, прятавшийся рядом, предупреждающе помахал рукой, и через мгновение Кадир расслышал сквозь вой бури низкий гул антигравитационных двигателей, а вместе с ним и кое-что еще.<br /> <br /> Смех.<br /> <br /> От этого звука шерсть на загривке Кадира встала дыбом. Звук, преисполненный злобной радости, врезался в его уши, терзал его слух, и внутри у него все переворачивалось от отвращения.<br /> <br /> — Раз мы их слышим, значит, они летят низко, — негромко проговорил Лукас. — Отлично. Так даже проще, — он посмотрел на женщину. — Мне нужно, чтобы ты закричала, Хейд из ятвианского племени. Кричала так, как будто тебя ранили. Сможешь?<br /> <br /> — Ты уверен в этом плане, Страйфсон? — спросил Кадир, поймав его за локоть. — Мы же не знаем, сколько их здесь.<br /> <br /> — Ну, заодно и выясним, я полагаю, — насмешливо оскалился Лукас. — Если я ошибаюсь, не стесняйся мне на это указывать, щенок.<br /> <br /> — О, не волнуйся, я не постесняюсь, — рыкнул Кадир.<br /> <br /> Хейд высвободилась из рук Лукаса. Было видно, что она боялась, но страх не останавливал ее. Она быстро вскочила на ноги и побежала прочь, наискосок от лежки Волков. Она визжала и кричала на бегу, умело изображая обезумевшую от испуга. Хотя вполне вероятно было и то, что игры в ее поведении была только половина. Гул двигателей стал громче, когда острый слух охотников уловил крики их добычи.<br /> <br /> Деревья пригибались к земле, бронированные носы чужацких челноков ломали их в щепки. Изуродованные тела смертных свисали с тонких мясницких крюков и качались на зубчатых цепях, оставленные истекать кровью вдоль изогнутых ребер корпуса.<br /> <br /> Воздух наполнился диким хохотом, и Кадир разглядел скорчившиеся на палубе стройные силуэты, цеплявшиеся за обшивку.<br /> <br /> Эльдар. Именно такие, какими их описала Хейд.<br /> <br /> Они выглядели хрупкими, но Кадир знал, что будет, если судить этих существ только по внешности.<br /> <br /> Хальвар и остальные Кровавые Когти отпустили спутников Хейд. Оставалось надеяться, что этим смертным хватит ума не попадаться на глаза противнику. Юные Волки приготовились к атаке и жар, кипящий в их крови, можно было почувствовать, не прикасаясь к ним.<br /> <br /> Кадир жестом отдал приказ, и Аки кивнул. Нужно было действовать быстро.<br /> <br /> Лукас и Кадир выскочили из сугроба, когда челнок, гудя антигравитационными генераторами, проскользнул над их головой. Осторожно ступая, они прокрались следом за ним. Команда летательного аппарата была слишком занята высматриванием ускользнувшей добычи и не заметила, как Кадир ухватился за борт. «Рейдер» слегка качнуло, когда он подтянулся и запрыгнул наверх с цепным мечом наизготовку.<br /> <br /> Эльдар ничего не видели и не слышали, пока не стало слишком поздно.<br /> <br /> Кадир перемахнул через поручень и вонзил меч в затылок рулевому. Активированный клинок зарычал, его зубцы с легкостью разодрали броню и плоть. Ксенос умер, захлебываясь кровью, и, когда его руки, сжимавшие штурвал, разжались, «Рейдер» начал крениться. Кадир вытащил болт-пистолет и выстрелил в грудь эльдар, одетому в самую пышную броню. Существо отбросило прочь, и оно рухнуло через поручень. Кадир продолжал стрелять, пока пистолет не защелкал вхолостую. Пришлось вернуть его в кобуру. Эльдар бросились к носу челнока, пытаясь перехватить управление обратно прежде, чем «Рейдер» рухнет на землю.<br /> <br /> Кадир устоял на месте. Первый из добравшихся до него ксеносов двигался со смертоносной грацией, и его зазубренный клинок оставлял на броне Кадира глубокие выщерблины. Он сумел ударить дважды, прежде чем Кадир это заметил, и изящно увернулся от ответного удара. Осколочные пули застучали по броне Кадира, когда остальные эльдар попытались отвлечь его внимание. Они рассеялись по поручням, пытаясь окружить его.<br /> <br /> Кадир взвыл и обрушил на противника всю силу своего клинка.<br /> <br /> Цепной меч столкнулся с чужацкой сталью с визгом металла об камень. Существо оказалось сильнее, чем он ожидал, на секунду сдержав его удар. Лицо эльдар было обнажено — глазам Кадира предстала тонкая, бледная маска, искривленная в нечеловеческой ухмылке. Его плоть покрывали завитки, нанесенные тушью, а на зубах красовался налет из красного металла. Кадир с усилием отвел оба меча в сторону и боднул противника в голову. Хрустнула кость, и его лицо залило чужой кровью — этот удар разбил ксеносу череп.<br /> <br /> Мертвое тело рухнуло, и Кадир развернулся, рассекая ноги ксеноса, пристроившегося на поручне. Цепной меч отрезал твари ноги по колено, и эльдар с воем рухнул в лес. Стрельба возобновилась и Кадир едва успел пригнуться, уворачиваясь от осколочных снарядов.<br /> <br /> Кровавый Коготь воткнул клинок в дуло винтовки, рассекая его на части, и повернул лезвие, вонзая утяжеленный наконечник в грудь стрелка. Доспехи ксеноса приятно хрустнули и тот, конвульсивно дергаясь, упал. Кадир переступил через тело, и тут что-то серое перебралось через носовые поручни. Несколько эльдар обернулись, но было уже поздно. Одному из них снесло голову сгустком плазмы, а второй рухнул на палубу с распоротым брюхом.<br /> <br /> — Отлично сработано, щенок, — Лукас усмехнулся, глядя на Кадира, и подтащил к ногам одного из эльдар. — Видишь? Даже он впечатлился.<br /> <br /> Ксенос прошипел что-то, что, скорее всего, было проклятием, и попытался ударить его изогнутым ножом, сделанным из чего-то почти невидимого.<br /> <br /> — А может и не впечатлился, — Лукас с легкостью выбросил пленника за борт.<br /> <br /> Челнок издавал странные звуки. Его обшивку царапали верхушки деревьев, и он кренился все сильнее. Без рулевого он целиком зависел от обстоятельств и везения. Кадир пошатнулся, когда челнок мазнул носом по земле и пропахал несколько метров, а затем его корпус содрогнулся и внутри что-то взорвалось.<br /> <br /> Из-под обшивки «Рейдера» вырвались языки пламени, и он пошел вниз, ударяясь о деревья и землю, словно детская игрушка. Кадир, не дожидаясь Лукаса, спрыгнул с гибнущего челнока. Он рухнул на землю и неловко перекатился, вставая, сервоприводы его доспеха недовольно застонали. Лукаса нигде не было видно. Челнок врезался в каменную насыпь, и яркое пламя обхватило его целиком, освещая ближайшие сугробы.<br /> <br /> Уцелевшие эльдар успели вскочить на ноги. При крушении их погибло куда меньше, чем Кадир надеялся.<br /> <br /> — Взять их! — рявкнул он.<br /> <br /> Прирожденные убийцы, эльдар уже бросились врассыпную, и клинок Кадира проскользнул, едва задев избранного противника. Черные силуэты двигались с быстротой молнии, уворачиваясь и один за другим нанося удары изогнутыми клинками. Через мгновение Кадир лишился меча — выбитый из его руки меч отлетел прочь и воткнулся в лед.<br /> <br /> Боковым зрением Кадир заметил, как Аки и остальные Кровавые Когти выскочили из своих укрытий и набросились на дезориентированных противников.<br /> <br /> Кадир отшатнулся, и керамитовые наручи приняли на себя удары его противника. Их сила заставила Кровавого Когтя зарычать, и эльдар рассмеялся, удваивая усилия. Он, похоже, решил, что лишившийся оружия Кадир стал совсем беспомощным.<br /> Эльдарский клинок скользнул вперед, высекая крупные искры при столкновении с керамитом. Улучив мгновение, Кадир выставил руку, отклоняя лезвие в сторону, и подался вперед прежде, чем эльдар успел погасить инерцию своего замаха. Кадир ухватил его второй рукой за горло, и броня затрещала под его пальцами. Шипя какие-то проклятия, эльдар выхватил из набедренной кобуры похожее на пистолет оружие, но Кадир свернул ему шею прежде, чем он успел им воспользоваться. Отшвырнув мертвое тело в сторону, Кадир обернулся, ища глазами свой меч.<br /> <br /> Не успел он выдернуть клинок из замерзшей земли, как в его наплечник ударила пуля. Кадир развернулся и метнул меч, словно диск. Лезвие рассекло чужацкого воина надвое и врезалось в ближайшее дерево. Кадир выругался и поспешил к нему.<br /> <br /> Рев двигателей становился все ближе — трюк Лукаса вышел громким, а столб пламени освещал ночной лес на несколько лиг вокруг. Кадир слышал ругань товарищей и шум битвы.<br /> <br /> Кадир взялся за клинок, и в этот момент над его головой раздался шум меньшего по размеру транспорта — мощный гравицикл, на котором умостилось несколько эльдар. Орудия гравицикла заговорили, и Кадир метнулся за дерево. Летательный аппарат проскользнул мимо, его пилот мастерски маневрировал между деревьев, избегая столкновения. Кадир побежал прочь, и орудийный огонь снова пропахал землю за его спиной.<br /> <br /> Гравицикл мчался за ним с сумасшедшей скоростью, и вскоре пролетел прямо над его головой. В этот момент один из ксеносов, висевших на боку гравицикла, выпустил петлю из зубчатой цепи, прикрепленной к обшивке. Петля обхватила Кадира, и тот дернулся, с трудом удержавшись на ногах — но через мгновение снег под его ногами осыпался, и несмотря на весь вес брони, Кадира подняло над землей.<br /> <br /> Он врезался в дерево, затем в еще одно. Его зубы скрипели, а кости вздрагивали при каждом ударе. Отчаявшись, он вслепую махнул мечом. Тот глубоко вгрызся в ствол очередного дерева, и Кадир крепко сжал рукоять, пытаясь вырваться из цепей. Гравицикл рванулся вперед, цепь задергалась, пока, наконец, не натянулась до предела. Раздался визгливый скрип покореженного металла. Кадир почувствовал, как его пальцы слабеют, и, зарычав, ухватился за цепь и развернулся, пытаясь устроить себе рычаг. Дерево заскрипело, когда его меч снова начал рубить кору.<br /> <br /> Затем что-то вспыхнуло и Кадир, внезапно освободившийся, отлетел прочь. Он врезался в дерево и рухнул на землю, его клинок упал рядом. Кадир увидел, как к нему бежит Лукас, и от плазма-пистолета в его руке поднимается дымок.<br /> Гравицикл полетел ему наперерез, и Трикстер нырнул в сторону. Осколковая пушка гравицикла выстрелила, разнося в щепки ближайшие деревья. Машина пролетела мимо Кадира, и тот успел подскочить на ноги и поймать обрывок цепи. Он быстро закрепил его вокруг дерева, цепь резко натянулась и гравицикл дернулся. Его двигатели взвыли, как неупокоенные души, и несколько эльдар спрыгнули, пока пилот сражался с управлением, пытаясь удержать летательный аппарат в воздухе. Последний из эльдар, сидевший позади, попытался развернуть осколковую пушку, чтобы открыть по цепи огонь.<br /> <br /> Лукас сдернул стрелка с его места, и остальные эльдар, уже спрыгнувшие на землю, бросились в атаку, но Кадир добрался до них первым. Блокировав удар, он увидел, как Лукас схватил темного эльдар за локоть и швырнул его, пронзительно верещящего, в ближайшее дерево. Кадир жестко и быстро вывел из игры второго — его клинок взревел, описал мощную дугу и вонзился в хрупкое тело противника, отбрасывая прочь его останки.<br /> <br /> Цепь наконец порвалась, и Кадир пригнулся, когда ее конец просвистел над головой, ударяя по головам его противников. Их смерть была мгновенной, и в живых теперь остался лишь пилот гравицикла. Он попытался улизнуть, но его машину охватило пламя, проглатывая завизжавшего пилота. Гравицикл рухнул на землю и пропахал несколько метров по инерции, оставляя за собой дымящиеся обломки.<br /> <br /> — Живой? — позвал Эйнар, переступая через них. Отблески света от объятого пламенем гравицикл расчертил его шлем полосами теней и бликов.<br /> <br /> — Был бы не живой — ничего бы так не болело, — ответил Кадир, вращая рукой. Кажется, повредилось какое-то из сухожилий — он чувствовал одеревенение, которого раньше не было. К счастью, он исцелится.<br /> <br /> — Ксеномразь, — сплюнул Кадир, посмотрев на трупы.<br /> <br /> — Эльдар, — поправил Лукас. Его доспех, как и броня Кадира, был покрыт кровью.<br /> <br /> — Я так и сказал, — рыкнул Кадир, переворачивая ногой на спину одно из тел. — Что они тут делают? Это же Фенрис, а не какой-нибудь там захолустный мирок на фронтире!<br /> <br /> — Охотятся, — просто ответил Лукас. Кадир и Эйнар последовали за ним сквозь заросли, возвращаясь обратно к упавшему «Рейдеру». Аки и остальные уже собрались вокруг него, их оружие было в крови. Эльдар были мертвы. Хейд и ее товарищи сгрудились неподалеку, глядя на тела и словно не веря, что эти твари больше не представляют для них угрозы.<br /> <br /> — Я знаю эту породу. Они упиваются страданиями так, как мы — мьодом, — негромко проговорил Лукас, рассматривая тела на горящей обшивке. В этот раз он не улыбался. Никто из них не улыбался — жажда убийства схлынула так же быстро, как и накатила.<br /> <br /> Лукас начал снимать жалкие останки тел с обшивки, уворачиваясь от языков пламени, все еще вырывавшихся изнутри. Он делал это с такой заботой, какую Кадир никогда не видел в его исполнении, поэтому Кадир решился последовать его примеру.<br /> <br /> — Зачем тратить время на мертвых? — выплюнул Аки. — Эта дрянь вряд ли была единственным отрядом.<br /> <br /> Лукас обернулся, держа на руках мертвое тело.<br /> <br /> — Мы тратим время, потому что кто-то должен его потратить, — глухо и зло проговорил он. — Фенрис наш, щенок, и мы отвечаем за него. За них. Они страдали вдвоем больше чем ты или я, когда мы проходили испытания Моркаи. Они заслужили твое уважение, — на последних словах его глухое ворчание перешло в злобный рык.<br /> <br /> Кадир посмотрел на ту женщину, Хейд. Она дрожала, глядя на тела. Она родилась на Фенрисе, поэтому не боялась мертвых. Но это была не смерть — это была агония. Чудовища из морей и льдов обычно не пытали своих жертв.<br /> — Аки прав, — проговорил Кадир, глядя на Лукаса. — Где-то здесь должны быть остальные эльдар.<br /> <br /> — Я знаю, — откликнулся тот. — И поэтому мы должны предупредить остальных в Этте.<br /> <br /> — Что?<br /> <br /> Лукас улыбнулся, заметив выражение лица Кадира. — А ты думал, я буду настаивать на том, чтобы мы сами за ними поохотились? Я, может быть, и хожу в Кровавых Когтях дольше всех, братец, но я не идиот. Лютокровый и остальные ярлы должны узнать об этом нападении. Фенрис нуждается в защите.<br /> <br /> Кадир покачал головой.<br /> <br /> — Нас же изгнали, забыл?<br /> <br /> — И что? — усмехнулся Лукас. — Я ухожу и прихожу, когда мне заблагорассудится. Я знаю ходы в горе, о которых не знает больше никто. Быстрые, потайные пути. И все очень легко находятся, стоит только захотеть. — Он похлопал себя по голове. — И все-таки, нам понадобятся доказательства. Ты вернешься к своему племени, маленькая, — он посмотрел на Хейд. — А мы разбудим Волков.<br /> <br /> — Мои люди… — неуверенно начала Хейд.<br /> <br /> — … будут в безопасности. Правда ведь, Кадир?<br /> <br /> — Что? — тот в замешательстве посмотрел на Лукаса.<br /> <br /> — Ты и остальные Когти проводят этих смертных назад к племени. А после этого ты присмотришь за ними. Защитишь, если понадобится. Я возьму с собой Хальвара. — Лукас снова повернулся к Хейд. — Пошлите гонцов к ближайшим племенам, даже тем, с которыми воюете. Многие уже ушли отсюда, когда начало подниматься море, но некоторые никогда не двинутся в путь. Предупредите их. А вы, — посмотрел он на Кадира и остальных, — сопроводите этих гонцов. Я хочу, чтобы племена знали, что караулит их в ночи.<br /> <br /> — А если они не будут слушать? — вскинулся Кадир.<br /> <br /> — А ты будь поубедительнее, — Лукас широко и неприятно улыбнулся. — Лютокровый думал, что вокруг будет тихо, когда мы уйдем. Не могу дождаться того момента, когда мы свалим эти тела ему на колени, и я увижу его лицо.<br /> <br /> <br /> ===Глава XII. РАЗНЫМИ ДОРОГАМИ===<br /> '''641.M41'''<br /> <br /> Огромные твари мчались сквозь льды — горы ненормально больших мускулов, натянутых на искореженный волчий костяк, давая ему силу и непередаваемую грацию. Животные неслись сквозь стену стылого дождя, тяжело перепрыгивая через колючие груды льда. В некоторых местах на белоснежном покрывале пустошей виднелись рваные следы тектонических сдвигов и падения метеоритов. Под мощными лапами зверей лед прогибался и трескался, выпуская мощные струи студеной воды, но стая продолжала бежать вперед, и воздух был наполнен воем.<br /> <br /> «Рейдер» темных эльдар следовал за ними, держась чуть позади несущейся стаи, и периодические выстрелы его осколковой пушки не давали чудовищам разбежаться в разные стороны. Антигравитационные поля «Рейдера» закрывали пассажиров и команду от хлещущего ливня, но не спасали от ударов бокового ветра.<br /> <br /> — Говоришь, когда-то они были мон-кеи? — спросила Малис, не сильно заинтересованная скачущими монстрами. — Как интересно. Это какие-то неудачные попытки совершить превращение плоти?<br /> <br /> — Скорее, поработать с генным материалом, если верить словам Джинкара, — ответил Слиск, отхлебывая из кубка. Они вместе сидели за столом на носу «Рейдера». Рядом ожидали рабы, готовые исполнить любую приходить хозяев, некоторые из них держали над столом навес, защищавший от бури.<br /> <br /> — То, что ты видишь перед собой, — продолжил герцог, — есть результат примитивной алхимии, которую мон-кеи упорно называют «наукой». Они берут людей и делают из них монстров.<br /> <br /> — И это без всякого умысла?<br /> <br /> — Веришь ли, — Слиск скептически фыркнул, — абсолютно без всякого.<br /> <br /> — Я могу в это поверить. Ты видел, на что способны люди, если оставить их наедине с их собственными изобретениями. Чертовски сообразительные обезьянки.<br /> <br /> — Да уж, некоторые даже поумнее многих, — Слиску в достаточной мере доводилось торговать с людьми и вырезать их, чтобы знать, что они обладают некоторой смекалкой. Конечно, их смекалка не могла сравниться с его собственной, но они легко бы превзошли многих благородных архонтов из числа его окружения. Впрочем, со смекалкой или без, они все равно были не более чем дичью.<br /> <br /> Герцог перевел взгляд за борт, наблюдая за бегом чудовищной стаи. Два других «Рейдера» держали такую же скорость, как и транспорт герцога, их антигравитационные двигатели бесшумно несли их надо льдами, а команды на их борту кричали и улюлюкали, изнемогая от жажды убийства. Джинкар вместе со своими отбросами был на одном из «Рейдеров», а Мирта командовала вторым.<br /> <br /> Вспомнив о ней, герцог улыбнулся. Как и Малис, куртизанка была умной женщиной. Слишком умной, слишком резкой. Ей пришлось убить достаточное количество бунтовщиков с тех пор, как началась охота. Время от времени его капитаны начинали возмущаться тем, что им приходиться подчиняться той, кого они считали простой служанкой.<br /> <br /> Несмотря на эти смерти, охота шла превосходно. Шторм стал идеальным прикрытием и добавил приятную пикантность воздушным погоням «Рейдеров» и геллионов. Наблюдение за тем, как они врезаются друг в друга или в огромные утесы, стало отдельным, пусть и скромным, развлечением.<br /> <br /> Примитивные люди, заселившие большую часть относительно стабильных земляных массивов, были просто созданы для хорошей разминки. Эти дикари редко позволяли себе бегство, предпочитая вместо этого давать отпор. Такая храбрость часто вознаграждалась болью, страхом и отчаянием. Гости герцога атаковали их ночь за ночью, никогда не задерживаясь надолго и забирая столько добычи, сколько можно было легко унести.<br /> <br /> Некоторые, как архонтесса Тиндрак, искали более конкретную дичь. Она и несколько других архонтов сосредоточили усилия на тренировочных лагерях космических десантников, разбросанных по долам и холмам на самом большом массиве континента. Эти «рекруты», как их называли, больше подходили для смертельных игр. Тиндрак даже придумала план, как захватить побольше рекрутов для своих арен. Слиск пожелал ей удачи, но сам не заинтересовался таким большим риском при такой небольшой выгоде. Он не испытывал нужды в этом несовершенном мясе, впереди его ждала куда более весомая добыча.<br /> <br /> Подавшись вперед, герцог наблюдал, как его дичь загоняет сама себя до смерти. Волкообразные твари были по-своему красивы. Образец торжества функциональности над формой. То, что такие существа появились на свет случайно, лишний раз доказывало, насколько отчаянно безразлична была вселенная к своим обитателям. Жизнь в его садах станет для этих зверей куда более приятной. Если они, конечно, не передохнут в ближайшие часы.<br /> <br /> — Как ты думаешь, как скоро кто-нибудь испортит этот твой великолепный пикник? — Малис указала веером на один из ближайших «Рейдеров».<br /> <br /> — Как минимум, через несколько дней, полагаю.<br /> <br /> — Не слышу в твоем голосе беспокойства.<br /> <br /> — А с чего мне беспокоиться? — Слиск рассмеялся. — Нас уже давно здесь не будет, когда наши гости поймут масштабы того, с чем связались. — Он помотал головой. — Это не захват. Это набег. У него нет никакой цели, кроме получения удовольствия. Мы будем охотиться и развлекаться столько, сколько сможем. А потом ты вернешься к безопасной и бессмысленной жизни в Темном городе, чтобы забыться в более мелких удовольствиях.<br /> <br /> — Значит, ты правда считаешь город, в котором родился, клеткой, Трэвельят?<br /> <br /> — Аврелия, — вздохнул Слиск, — ты знаешь, почему я первый раз покинул Комморраг?<br /> <br /> — Я знаю только то, о чем говорят слухи — они разлетались, как мрачнокрылы, где бы архонты не собирались вместе. Некоторые говорили, что ты один из бастардов Векта, и когда ты узнал об этом, он попытался убить тебя. Другие — что ты последний представитель древнего рода эльдари, и ты ушел, чтобы снова отстроить империю, по одному пределу за раз.<br /> <br /> — А ты сама как считаешь, моя дорогая?<br /> <br /> — Тебе стало скучно, — сказала Малис, помолчав. — Ты устал от одних и тех же игр на одной и той же доске. Мы играем в них так часто, что вызубрили наизусть все ходы и гамбиты.<br /> <br /> Слиск кивнул.<br /> <br /> — Вект правит потому, что остальные из вас так захвачены игрой, что вы ничего не видите за пределами доски. Вы не видите, что единственный способ выиграть — это просто перестать играть. — Он элегантно пожал плечами. — Ты права, конечно же. Мне было скучно. Только и всего.<br /> <br /> — Я всегда удивлялась тому, что Вект никогда не преследовал тебя.<br /> <br /> — А с чего бы ему меня преследовать? — улыбнулся Слиск, и Аврелия рассмеялась.<br /> <br /> — Ах, это все объясняет. Значит, это правда. Те твои корабли не были украдены, да? Вект подарил их тебе.<br /> <br /> — Скорее, я бы сказал, он позволил мне украсть их, — Слиск насмешливо оскалился.<br /> <br /> — И сколько таких выскочек, как Зомилл, ты уже одурачил, а после — убил?<br /> <br /> Слиск не ответил. Он практически видел, как вращаются шестеренки в голове архонтессы. Эти мгновения доставляли ему самое большое наслаждение — моменты озарения, когда остальные понимали, насколько он хитер на самом деле. Но, как обычно, Малис была полна сюрпризов. Вместо того, чтобы задать самый очевидный вопрос, она по-простому поинтересовалась:<br /> <br /> — А теперь?<br /> <br /> — Что — теперь?<br /> <br /> — Тебе снова скучно? Трэвельят, дорогой мой, прошло несколько веков. Достаточно долгий срок, чтобы даже такой как ты успел затосковать по теням Комморрага.<br /> <br /> — А почему тебя это так интересует?<br /> <br /> — Ты полагаешь, — Малис развернула веер, — что я собиралась предложить тебе снова насладиться щедротами Вечного города?<br /> <br /> — На твоей стороне, — уточнил герцог.<br /> <br /> — А на чьей стороне лучше?<br /> <br /> — Это полностью зависит от обстоятельств, — Слиск подался вперед. — Ты бы не пришла сюда, если бы не нуждалась во мне. Следовательно, у меня есть преимущество, — обмакнув палец в кубок, он аккуратно слизнул капли напитка и продолжил:<br /> <br /> — За свою бытность корсаром я хорошо научился одной вещи — полностью использовать любое преимущество.<br /> <br /> — Я не единственная, кто искал твоей помощи, верно? — Малис поудобнее устроилась на своем месте. — Сколько их было, Трэвельят?<br /> <br /> — Как тебе сказать… все они, моя драгоценная. Все мои гости, кроме тех, которых я убил, конечно же. Им всем было что-то от меня нужно — иначе бы они не пришли.<br /> <br /> — Конечно же. Я, правда, полагала, что ты найдешь вариант получше, чем союз с этими ничтожествами, — Малис нахмурилась. — Хотя тебя никогда нельзя было назвать разумным.<br /> <br /> — О, ты глубоко ошибаешься, Аврелия, — рассмеялся Слиск, — ты очень глубоко ошибаешься.<br /> <br /> Он развернулся вместе с креслом, глядя на пленников, подвешенных на рамах-агонизаторах, установленных на палубе. Рамы были изобретением Джинкара — тонкие стойки, к которым пленников сначала приковывали, а затем опутывали множеством усилителей боли, ядоиньекторов и капельниц с химикатами. Сейчас на рамах висела горстка фенрисийских аборигенов, их тела были покрыты синяками и кровоточащими рубцами. Их стоны уже утихли, и герцог отрешенно нахмурился.<br /> <br /> — Так вот, зачем ты устроил эту маленькую вечеринку? Подразнить многочисленных просителей? — Малис на мгновение умолкла. — Или, быть может, ты хотел выявить тех, кто мог бы представлять угрозу для Асдрубаэля?<br /> <br /> Слиск встал, вытаскивая из-за пояса нож. Малис напряглась, но взгляд герцога по-прежнему был прикован к пленникам.<br /> <br /> — Нет. Я просто хочу воспользоваться всеми имеющимися преимуществами, — просто ответил он. — Ты права, конечно же. Мне скучно. Но это не делает меня дураком, Аврелия. Я не революционер. Вект — вполне подходящий тиран, и меня вполне устраивает, что его тощий зад надежно приклеен к его безвкусному трону. К чему мне тратить лишние силы, когда он правит мной не больше, чем я им?<br /> <br /> — А награда за твою голову?<br /> <br /> — По большей части это показуха. Сомневаюсь, что Вект будет горевать, увидев меня мертвым, но только амбициозные глупцы попытаются убить меня. Убивая их, я помогаю ему отделить сильных от слабых. Конечно же, своей поддержкой его тирании я гарантирую себе свободу от нее. Тебе стоит вынести из моих слов урок, честно тебе скажу, — Слиск указал ножом в сторону Малис, и та помрачнела.<br /> <br /> — Решил, что можешь поучить меня осторожности?<br /> <br /> Слиск усмехнулся и повернулся к пленным.<br /> <br /> — Я бы никогда не подумал, что могу чему-то тебя научить, моя дорогая, — Слиск рассек человеческую плоть и недовольно цокнул, когда пленник задергался. — Стой смирно. Как я, по-твоему, смогу закончить этот станц, если ты будешь так извиваться?<br /> <br /> — За тобой должок, — проговорила Малис, скорее утверждая, чем спрашивая.<br /> <br /> — Мы ничего друг другу не должны, и я не вижу никаких причин рисковать головой, служа твоим интересам. Будь ситуация другой, я бы, пожалуй, позволил бы связать себя узами чести.<br /> <br /> На этот раз была очередь Малис недоверчиво хмыкнуть.<br /> <br /> — Что ты знаешь о чести, Трэвельят?<br /> <br /> Он резко развернулся — нож все еще был в его руке, и веер в руке архонтессы щелкнул, останавливая лезвие, метившее ей в лицо.<br /> <br /> — Ты посмеешь? — прошипела Аврелия, поднимаясь на ноги, не отрывая от него взгляда — и тут же остановилась, заметив, как напряглись Слег и остальные сслиты. Их пустые глаза следили за ней с животной настороженностью. Сухой треск их чешуи, трущейся о палубу, был таким же хорошим предупреждением, как и шелест клинков, покидающих ножны.<br /> <br /> — Аврелия, конечно же я посмею. Я — герцог Трэвельят Слиск. Я танцевал с демонессами на обшивке умирающих кораблей, я вырезал сердце у вернорожденнного князя на глазах его кабала. Я водил за нос тирана не единожды, но дважды, и каждый выходил сухим из воды. И знаешь, почему?<br /> <br /> — Потому что он оказывает тебе милость, — ответила Малис.<br /> <br /> — Потому что я служу определенной цели, как и ты. Не позволяй своим амбициям закрывать от тебя реальное положение дел, Аврелия. Ты не хуже меня знаешь, что Вект позволил тебе прожить столько лет не из привязанности или страха, но потому что ты была ему полезна.<br /> <br /> Прежде, чем Малис успела ответить, один из членов экипажа закричал, куда-то указывая. Слиск рассмеялся и вернулся на нос «Рейдера», забирая поданную рабом осколковую винтовку — такую же острозубую красавицу, каким было все остальное его оружие. Рукоять была отделана костью и золотом, а дуло покрывал роскошный спиральный орнамент, вырезанный собственной рукой герцога. Эта идея пришла ему во сне, и он постарался воплотить ее в металле.<br /> <br /> — Что там такое? — спросила Малис, оборачиваясь.<br /> <br /> — Мы наконец-то загнали их в угол, — герцог вскинул винтовку, прицеливаясь куда-то вниз. Чудовищных волков загнали в тень каменного кливажа, возвышавшегося надо льдами. Такие маленькие каменные островки торчали над замерзшими морями, как надгробия. Конкретно этот кусок сильнее всего походил на два лезвия топора, воткнутых рядом в лед.<br /> <br /> Остальные рейдеры обогнали стаю, перерезая ей путь. Волкообразные твари сбились в кучу посреди заледеневших камней и зарычали на изящные корабли, кружившие над ними словно хищные птицы.<br /> <br /> Слиск прицелился в одно из чудовищ, когда оно выпрыгнуло из укрытия и бросилось в зазор между двумя «Рейдерами», и выстрелил. Оно страдальчески взвыло и споткнулось, кубарем прокатившись вперед и оставляя за собой кровавый след.<br /> — Ха! Ну-ка спускайте нас, — Слиск поднял винтовку и широко улыбнулся, довольный собой. Не так-то просто было попасть в движущуюся мишень в таких условиях. Ветер усилился и снег повалил еще гуще. «Рейдер», поплывший вниз, слегка покачивало, но Слиск не обращал на это никакого внимания.<br /> <br /> Они с Малис спустились на землю мгновение спустя. Лед негромко потрескивал под ногами герцога, пока тот шел к раненному зверю. Несмотря на рваную рану в боку, у монстра еще оставались силы бороться. Осколки разорвали его плоть, и Слиск разглядел бледную полоску кости среди обрывков мышц и кожи. На камнях завыли остальные чудовища, но воины герцога продолжали стрелять из осколкового оружия, не давая им покинуть убежище.<br /> <br /> Волкообразное нечто было крупнее Слиска раза в два, и от него несло закисшей кровью и испорченным мясом. Животное заскулило, пытаясь встать и снова броситься в бой, и с его тупой морды закапала кислотная слюна. Скулеж перешел в сдавленный рык, и тварь, тяжело приподнявшись на лапах, направилась к герцогу. Нечеловеческие мышцы сокращались, когти, похожие на ножи, вонзались в лед. Животное бросилось вперед, и в его желтых, широко распахнутых глазах не было ничего, кроме дикой ярости.<br /> <br /> Слиск рассмеялся и собрался выстрелить, но тварь оказалась слишком быстрой. Она набросилась на него, отталкивая прочь, и лед угрожающе затрещал, когда герцог тяжело рухнул на землю. Чудовище оскалилось, и Слиск пихнул ствол винтовки между острыми зубами. Он услышал крики и увидел, как его воины бегут по льду на помощь.<br /> <br /> — Прочь! — рявкнул он, отпихивая оскаленную морду. — Это моя охота — мое убийство!<br /> <br /> Силы покидали чудовище с каждой каплей крови, и Слиск, все еще сжимая в руках винтовку, поднялся на ноги. Тварь с рычанием отшатнулась.<br /> <br /> Резко повернув голову, она вырвала винтовку из рук герцога и отшвырнула в снег. Слиск отпрыгнул, на мгновение вспомнив про пистолет-разжижитель, но тут же отказался от этой идеи. Вместо этого он вытащил клинки, и камни душ на поясе одобрительно засверкали.<br /> <br /> Тварь с ревом прыгнула вперед, и Слиск нырнул вниз, рассекая ей брюхо обоими мечами — и та рухнула, путаясь лапами в собственной требухе. Взвыв, как умирающий человек, она развернулась — быстрее, чем он мог ожидать от нее в таком состоянии, — и щелкнула челюстями, поймав кружившего вокруг нее Слиска за плащ. Он рассек ей морду и она захлебнулась своей кровью. Тварь сопротивлялась, кидалась на него, по крупицам оставляя свою жизнь на льду, а он то бросался к ней, то отступал назад, рассекая ее мохнатую шкуру и резал ее на части даже тогда, когда она с рыком атаковала.<br /> <br /> Пока герцог мучил чудовище, его воины радостно кричали — они наслаждались подобными зрелищами. Слиск позволил себе покрасоваться, оттягивая момент убийства и позволяя им испить агонии зверя. Тот еще в достаточной степени оставался человеком, чтобы смутно понимать, что с ним происходит, словно боль пробудила в нем то, что уже давно было утеряно. Звуки, отдаленно похожие на слова, полились из его слюнявой морды, смешиваясь с хриплым рыком. Просил ли он о чем-то Слиска или же наоборот, проклинал его, герцог не понимал и не особо переживал об этом.<br /> <br /> Он закончил свой смертельный танец с мастерством, от которого у зрителей перехватило дух. Волкообразный монстр из последних сил, или, скорее, из чистого упрямства, рванулся вперед — и Слиск, развернув клинки, вонзил их в светящиеся волчьи глаза, заставляя их злобное сияние угаснуть навеки. Огромный механизм, состоящий из одних мышц и звериной ярости, обмяк, и лишь едва заметный вдох возвестил о наступившей смерти.<br /> <br /> Слиск картинным жестом выдернул мечи, и взметнувшиеся капли крови на мгновение окружили его, как темный нимб. Он низко поклонился, принимая восторженные аплодисменты как должное. Слег и несколько его чешуйчатых товарищей, обнажив клинки, скользнули к телу, готовые снять с него шкуру и выпотрошить брюхо. Измененные органы чудовища будут уникальным блюдом, а из шкуры выйдет неплохой плащ. Оставив змеелюдов заниматься их делом, Слиск зашагал обратно к камням, где ежилась остальная стая.<br /> <br /> Джинкар ждал его там же.<br /> <br /> — Да, определенно, эти идеально подойдут, — проговорил скрюченный ткач плоти, пока его бракованные слуги сдерживали стаю с помощью множества всевозможных приспособлений — шоковыми дубинками, шипастыми сетями и нейро-цепями. — В них кроется огромный потенциал, связанный волею обстоятельств. Они сами по себе практически произведения искусства, — Джинкар смерил внимательным взглядом рычащих монстров, клацающих зубами. — О, сколько же великих чудес я смогу сделать из таких исходников…<br /> <br /> — И я жажду увидеть эти великие чудеса, Джинкар. Чудеса и чудовищ, каких еще не видали ни одни глаза. Уникальных и совершенно непохожих друг на друга. — Слиск похлопал гемункула по спине, едва не заставив того согнуться. — Я хочу чего-нибудь экстраординарного, за что можно было бы запомнить эту охоту. — Он испытующе посмотрел на Джинкара. — Справишься?<br /> <br /> — О, безусловно, милорд, — поспешно кивнул Джинкар. — Ради вас я буду мучить свою музу, пока она не перестанет дышать.<br /> <br /> — Вот такие ответы я и люблю, — Слиск улыбнулся. — Да, кстати, как поживает твой бывший хозяин? Я так понимаю, Сглаз завел себе собственных домашних животных?<br /> <br /> — О, да, — Джинкар склонил голову, — несколько примеров измененной матрицы, деградировавших меньше остальных. Они все еще бьются в агонии этой нелепой трансформации в более продвинутую форму жизни — уже почти не мон-кеи, но еще не сверхлюди. Их разумом движут инстинкты. Легкая добыча для Кзакта и его болегенераторов…<br /> <br /> То, что Кзакт заинтересовался такой добычей, не удивляло. Владыка Сглаза не очень-то жаловал сложные задачи. И все-таки, Слиску нравилась его изобретательность — Кзакт умел сотворить из плоти и костей такое, что мало кому удавалось. Вот почему герцог позволил Джинкару настоять на приглашении Кзакта. Тот факт, что с помощью этого подарка гемункул, вне всяких сомнений, рассчитывал проторить себе обратный путь к милости ковена, герцога не волновал.<br /> <br /> — Хорошо, хорошо… — проговорил он. — До тех пор, пока всем весело, да?<br /> <br /> <br /> Мирта стояла на льдине, наблюдая, как отбросы Джинкара затаскивают последнюю из рычащих тварей в трюм «Рейдера». Шоковые дубинки потрескивали, пока бракованные ударами загоняли чудовищ в шипастые сети и затем тащили их по посадочным аппарелям. Некоторые из рабов Джинкара были убиты в процессе погрузки, но там, откуда они появлялись, их всегда было в избытке.<br /> <br /> Монстров должны были переправить в ямы в основном лагере — там они присоединятся ко всем остальным пленникам, которых в большом количестве набрали Слиск и его гости с того момента, как прибыли на Фенрис. Мирта вспомнила о людях, скорчившихся в вонючих клетках в ожидании клеймения и оправки на борт «Нескончаемой Агонии». Волкообразным чудовищам была уготована иная судьба, отличная от судьбы остального мяса. Слиск наверняка захочет оставить их себе — он просто обожает свою коллекцию монстров.<br /> <br /> Мирта едва заметно нахмурилась. Слиск был страстным коллекционером — Слег и его чешуйчатое племя, Джинкар и его бракованные уроды, разношерстное сборище всевозможных отбросов, перебежчиков и психов, которые составляли его флот…<br /> Сама Мирта, в конце концов — некоторые представители дворянства Вечного города считали ее сестер отродьями, атавизмом эпохи старых культов наслаждения, которые, как все думали, обрекли предков этих дворян на сумрачное существование.<br /> <br /> И, может быть, они были правы.<br /> <br /> Мирта отогнала эту мысль прочь. Ей не хватало склонности к гедонизму, свойственной многим ее сестрам. Она предпочитала клинок отравителя танцу куртизанки. Возможно, именно поэтому ее подарили Слиску.<br /> <br /> В наказание.<br /> <br /> Мирта сжала зубы, и ее пальцы легли на рукоять клинка.<br /> <br /> Внимание куртизанки привлек взрыв хохота, и она покосилась на стоящую неподалеку группку корсаров. Те были одеты в разноцветные шелка, а их броня была скорее декоративной, нежели практичной. Они наблюдали за Миртой, и она почти не сомневалась, что они смеялись непосредственно над ней.<br /> <br /> Она плавно вытащила осколковый пистолет и выстрелила. Лед у ног корсаров раскололся, взметнув фонтан брызг, покрывших броню насмешников. Те шарахнулись в стороны, а их смешки превратились в испуганные крики. Мирта обольстительно улыбнулась и убрала пистолет. Корсары отвернулись от нее, пытаясь состроить хорошую мину при плохой игре, и Мирта любезно позволила им это — она и так уже убила троих капитанов, не считая Какарот, двух архонтов, и в придачу к ним с полдюжины рядовых корсаров и вернорожденных чистоплюев. Некоторые, как Какарот, пытались убить ее саму, некоторые оскорбляли Слиска, как в лицо, так и за спиной. По крайней мере, один из них совершил тяжелейший из всех грехов, осмелившись выбрать наряд, отдаленно напоминающий тот, который был надет в тот день на герцоге.<br /> <br /> Все они умерли — одни от яда, другие от клинка. Еще одного сразили клинки его собственной команды. Роль палача была одной из многих обязанностей, которые Слиск возложил на нее с момента прибытия на Фенрис. Помимо этого, ей было поручено организовать лагерь и превратить поселения мон-кеи в благоустроенные охотничьи угодья. Мирте пришлось потрудиться, чтобы несколько десятков разношерстных ловчих отрядов поддерживали хоть какую-то связь друг с другом несмотря на помехи из-за бури.<br /> <br /> Мирта наблюдала, как рабы с подносами, полными еды и напитков, расхаживают между смеющихся корсаров. Темные эльдар веселились, несмотря на ветер и снег. Запах крови все еще висел в воздухе, а улов получился богатый. Мирта отвернулась от смеющихся и пошла прочь, туда, где сслиты свежевали тушу убитого герцогом чудовища.<br /> <br /> Она раздраженно посмотрела на труп. Если это было лучшим, что только мог выродить этот мир, эта охота станет для нее сплошным разочарованием.<br /> <br /> — Ты надеялась, что оно убьет его.<br /> <br /> Мирта развернулась, и стоящая за ее спиной Малис взмахнула веером.<br /> <br /> — Не отрицай этого, куртизанка. Я видела, какой азарт вспыхнул на твоем лице, когда этот зверь попытался разорвать ему глотку. Остальные, может быть, и следили за битвой, но я наблюдала за тобой.<br /> <br /> — И что с того? — вызывающие вскинулась Мирта, постучав пальцами по рукояти клинка. — Он знает, что я жажду его смерти, поэтому если вы хотите меня в этом обвинить, то увы, вы опоздали, миледи.<br /> <br /> — Ваше сестринство всегда гордилось своей мудростью, — Малис скептически цокнула языком. — Но в вопросах вроде этого вы — сущие дети. Слиск — не архонт из Нижнего Комморрага, правящий малочисленным кабалом, с потребностями, превышающими возможности. Его называют Змеем не просто так. Он аморальный, беспринципный, лишенный изъянов… Если даже Вект не сумел убить его, то кто в этом мире сможет?<br /> <br /> — В таком случае, что вы предлагаете? — Мирта помрачнела.<br /> <br /> — Предлагаю? — Малис рассмеялась. — Ничего. У тебя нет ни малейшей надежды. Прими свою судьбу или прыгни в пасть волка, если она тебя настолько не устраивает.<br /> <br /> Пальцы Мирты сжались на рукояти клинка. Она с трудом удерживалась от того, чтобы вытащить его и наглядно показать Малис, насколько ее не устраивает ее судьба. Но в лице архонтессы было что-то, что заставило ее остановиться.<br /> — Ты не понимаешь меня, куртизанка, — тихо продолжила Аврелия. — Да, я дразню тебя, но вовсе не из-за жестокости. Скорее, ради того, чтобы показать тебе недостатки твоего плана. — Она усмехнулась. — Конечно, я помогу тебе, если ты позволишь.<br /> <br /> — Я думала, он нужен вам живым, — ответила Мирта.<br /> <br /> — Мне нужно, чтобы он задолжал мне, — поправила ее Малис. — Он слушает тебя, но не слушает остальных. Он делает это, потому что считает, что ты не представляешь для него угрозы. Ему известно твое тайное желание, и это делает его самонадеянным. Поэтому я помогу тебе вернуть его с небес на землю.<br /> <br /> — Но не убить?<br /> <br /> — А разве это убийство принесет кому-то пользу? — Малис улыбнулась и посмотрела на труп чудовища. — Нет. Ты ведь не хочешь, чтобы эта тварь умерла, милая. Ты хочешь ''укротить'' ее.<br /> <br /> <br /> ===Глава XIII. ВСПУГНУТАЯ СТАЯ===<br /> '''641.M41'''<br /> <br /> Тоннель был слишком узким — особенно для тех, на чьи плечи давила такая ноша.<br /> <br /> — Честно говоря, я себе это несколько по-другому представлял, — заявил Хальвар, поправляя бочонок мьода, прицепленный к его спине аккурат под силовым ранцем. Вместо вкуснейшей янтарной жидкости в нем покоилось изуродованное тело одного из их противников.<br /> <br /> На мгновение Лукас подумал о тех опивках, что плескались на дне бочонка — теперь их уже никогда не допьют. Но он тут же отогнал эту мысль подальше — о некоторых вещах было слишком больно думать.<br /> <br /> — Они вряд ли впустят нас обратно без убедительных аргументов. А сейчас каждая минута на вес золота, — Лукас похлопал по своему бочонку, точно так же наполненному мертвым мясом, и тот неприятно булькнул. — К тому же, в мьоде они не будут сильно вонять.<br /> <br /> — Мы их маринуем. А могли бы просто допить эти остатки.<br /> <br /> — Ну, по крайней мере, мы их после этого не съедим, — отрешенно заметил Лукас. — Хотя, думаю, могли бы и съесть.<br /> <br /> — Нет.<br /> <br /> — На мой взгляд, сжечь их — значит, впустую выкинуть столько мяса.<br /> <br /> — Нет.<br /> <br /> — Хальвар, где твоя жажда приключений? — не выдержал Лукас. — Новый опыт — это то, для чего вообще нужно жить.<br /> <br /> — Не нам. Я просто убиваю ксеносов, а не ем их, — нерешительно возразил Хальвар. — Кроме орков в некоторых случаях. Очень редких случаях, — поспешно добавил он.<br /> <br /> — Тут нечего стесняться, щенок. Мы все ели орков, кто-то раньше, кто-то позже. Жареные они ничего так, — Лукас сосредоточился на поворотах узкого неровного коридора. Этот проход возник естественным путем, из-за тектонических сдвигов, погоды или, может быть, какой-то древней катастрофы. Одна из тайных троп, по которым волки и другие звери обычно проскользали в Этт.<br /> <br /> Конкретно эта тропа вела в рефектории. От мысли о том, чтобы воспользоваться главными воротами, Лукас отказался сразу — Лютокрового и остальных ярлов нужно было предупредить о вторжении ксеносов, но они не намерены были ничего слушать, и Лукас не мог их за это винить.<br /> <br /> Тоннель неожиданно свернул в тупик, тонкий круг света выхватил из мрака грубо обтесанные стены. Лукас прижался к каменной поверхности, медленно водя по ней рукой.<br /> <br /> — Когда я обнаружил этот тоннель, пришлось повозиться, чтобы быть уверенным, что никто другой его не обнаружит, — проговорил он.<br /> <br /> Щелкнули невидимые переключатели, и облицовка содрогнулась. Круг света стал шире, заскрежетали сдвигаемые камни. Лукас поднял кусок стены и отодвинул в сторону.<br /> <br /> Вышедших из тоннеля десантников окутало горячим воздухом рефектория. Лукас глубоко вдохнул, наслаждаясь смесью ароматов готовящегося мяса и специй с иных планет. Хотя мясо часто жарили над большими кострами, пылавшими в центре каждого зала собраний, этот процесс был скорее данью традиции, чем действительно способом приготовления. Подавляющую часть блюд готовили в рефекториях уверенные руки доверенных людей.<br /> <br /> Мало кто из собратьев Лукаса заглядывал сюда — мешанина запахов с легкостью могла побороть нюх Серого Охотника, не говоря уже о Кровавых Когтях, если только они не были к этому готовы. От открытых печей исходили волны жара, а воздух был наполнен естественным шумом любой кухни — стуком ножей, грохотом сковородок, гулом множества голосов, криков и кряхтения.<br /> <br /> Здесь были слуги, для которых эти рефектории были всем их миром. Пламя печей было солнцем, а воды, которые выкачивались из ледяных массивов под Клыком и заливались в цистерны, были их океанами. Лоботомизированные машины-невольники сновали по лабиринту между кухонными столами, склонялись над промышленными сервировочными конвейерами.<br /> <br /> Лукас водрузил кусок стены на место, пользуясь трещинами, с умом выделанными в камне. Обломок со скрежетом встал в проем.<br /> <br /> — Вот так, — удовлетворенно кивнул Лукас, отходя прочь.<br /> <br /> — И о скольких же таких проходах ты помалкиваешь? — спросил Хальвар.<br /> <br /> — Их больше одного, — усмехнулся Лукас, приглашающе махнув рукой, — идем. Нам сюда.<br /> <br /> Они поспешили вперед, лавируя между кухонными столами, но когда они почти добрались до двери, сзади раздался женский голос:<br /> <br /> — Вы не должны здесь находиться, милорды.<br /> <br /> Лукас замер, затем сконфуженно повернулся.<br /> <br /> Женщина была высокой для неаугментированного человека, с острыми чертами лица, бледная как тот, кто никогда не видел солнца. Ее серебристые волосы были крепко стянуты в прическу, по одной стороне лица и шеи вились бледно-голубые татуировки. Женщина смотрела на воинов так, словно они были обычными поварятами, просто очень большими.<br /> <br /> — Берла! — Лукас вяло улыбнулся. — Надо же, какая неожиданность!<br /> <br /> В юности Берла была хорошенькой — и оставалось такой же, хотя теперь ей приходилось старательнее работать над внешностью. Неаугментированные люди были красивы своей, особенной красотой. Чем старше они становились, тем интереснее становилась их внешность — в отличие от Влка Фенрика, которые с возрастом все сильнее напоминали волков. Вернее, что еще хуже, одного и того же волка. Тень их генетического отца протянулась сквозь тысячелетия, накрывая все поколения, что жили и умирали в это время. Но был и такой тип смертных, который никогда не переставал очаровывать Лукаса.<br /> <br /> Он шагнул вперед, не обращая внимания на слуг, бросившихся врассыпную с его пути. Берла не пошевелилась. Она выросла на кухнях, также, как ее мать и бабка и предыдущие семь поколений непрерывного рода хозяек очага, чье слово в рефекториях было законом.<br /> <br /> — Милорд, — проговорила Берла, — прошло немало циклов с тех пор, как вы последний раз посещали мои кухни. Чем мы заслужили такую честь?<br /> <br /> — Просто мимо проходили, честное слово, — ответил Лукас, нависая над ней.<br /> <br /> — А это что? — спросила она, указывая на контейнер у него за спиной. В ее тоне почти не было уважения. Любой другой Космический Волк без промедления бы убил ее за оскорбление, но она знала Лукаса не первый день — он редко обижался, даже тогда, когда его действительно хотели обидеть.<br /> <br /> — Что «это»? — Лукас отступил назад, округляя глаза.<br /> <br /> — У вас на спине, милорд.<br /> <br /> — А что, у меня на спине что-то есть? — Лукас удивленно повертелся, пытаясь заглянуть себе за спину. Берла даже не улыбнулась.<br /> <br /> — А ты воняешь, — она перевела взгляд на Хальвара. — Что в бочонке?<br /> <br /> Хальвар оглянулся по сторонам, явно растерявшись. Его пальцы теребили висящие на доспехах тотемы. Лукас сообразил, что в помещении стало значительно тише — взгляды всех невольников в рефектории были прикованы к ним.<br /> <br /> — У тебя есть полное право рассказать кому-нибудь о нас, — вздохнул Трикстер.<br /> <br /> — Я смертная рабыня, — Берла пожала плечами, — кто я такая, чтобы делиться с кем-то своими мыслями о том, куда и когда решит пойти Небесный Воин?<br /> <br /> — Ты — королева, а это — твое королевство, — ответил Лукас, опустив на нее взгляд, — до тебя оно принадлежало твоей матери, а до нее — ее матери. Если ты заговоришь, ярлы выслушают тебя, неважно, понравится им это или нет. — Он кивнул на Хальвара. — Даже Кровавым Когтям хватает мозгов бояться тебя.<br /> <br /> — А если они поймают вас здесь, они изобьют вас до крови. Обоих, — Берла удостоила Хальвара хмурым взглядом. — Он втянет вас в неприятности, милорд, — она усмехнулась и отвернулась. — Я ничего не видела.<br /> <br /> Повинуясь ее жесту, рабы расслабились и вернулись к своим обязанностям.<br /> <br /> — Видишь? — Лукас улыбнулся, глянув на Хальвара. — Я же говорил тебе, что все будет в порядке.<br /> <br /> — Проваливайте из моего рефектория, милорды, — добавила Берла, не глядя на них. — Очень сложно ничего не видеть, пока вы упорно продолжаете тут стоять и рычать друг на друга.<br /> <br /> — Да, точно, мы сейчас уходим. Ты ничего не видела! — Лукас скользнул к двери, прихватив по дороге кусок мяса, и откусил от него, прежде чем кинуть Хальвару. — На, поешь, щенок. Такие вещи лучше делать с полным брюхом.<br /> <br /> Они поднялись в Ярлхейм тайными тропами и заполненными водой переходами, избежав встречи со всеми, кроме нескольких удивленно замерших невольников и сервитора, проводившего их пустым взглядом.<br /> <br /> Когда они наконец добрались до огромных дверей, ведущий в пиршественный зал Лютокрового, шум веселья заполнил коридор, как могучий бурлящий поток.<br /> <br /> — И как мы туда попадем незамеченными? — Хальвар нахмурился.<br /> <br /> — А никак, — откликнулся Лукас и вскинул бочонок на плечо. — Давай-ка лучше испортим им весь праздник! — не дожидаясь ответа, он подошел к дверям и пинком заставил их распахнуться. Под эхо оглушительного грохота Лукас прошел между столов к высоким сиденьям, на которых располагались ярл и его таны. Хальвар спешил за ним следом.<br /> <br /> — Привет тебе, ярл Лютая Кровь! — воскликнул Лукас. — Вижу, твои волосы снова отросли.<br /> <br /> Воины с недоуменным рычанием тяжело поднялись на ноги. Крики и рев эхом откликнулись под сводами зала. Лицо Лютокрового потемнело от гнева, и он встал из-за высокого стола.<br /> <br /> — Ты посмел показаться здесь после того, как я изгнал тебя прочь? — проревел он, отмахиваясь от предупреждающего прикосновения Буревестника.<br /> <br /> Лукас улыбнулся, поймав взгляд рунного жреца. Буревестник был ничуть не удивлен его появлением — возможно, духи велели ему ждать неприятностей.<br /> <br /> — А ты что, сомневался, что я посмею? — поинтересовался Лукас, снимая с плеча свою ношу. Откупорив бочонок, он вывалил тело прямо на стол. Лютокровый брезгливо взрыкнул. Лукас ухватил труп за волосы и поднял голову повыше, чтобы ярл мог как следует рассмотреть ее.<br /> <br /> — По крайней мере, на этот праздник я пришел с подарками, видишь?<br /> <br /> На зал опустилась тишина. Лютокровый подался вперед, рассматривая труп.<br /> <br /> — Где ты нашел эту мерзость?<br /> <br /> — В густом лесу, рядом с краем моря.<br /> <br /> — Это невозможно.<br /> <br /> — И тем не менее, вот они, — Лукас уселся на край стола и оторвал кусок еще дымящегося мяса с одного из блюд. Он задумчиво разжевал его, вертя в руках окровавленную кость. — И это — не единственные. Они, похоже, заполонили леса, как паразиты в брачный период, — он помахал рукой, и Хальвар вытряхнул на пол содержимое своего бочонка.<br /> <br /> — Хельвинтер заглушает планетарную связь, — обеспокоенно проговорил Буревестник, — и если они смогли проскользнуть сквозь флот системы… — он умолк.<br /> <br /> — Они могут быть где угодно, — прорычал Лютокровый, поворачиваясь. — Собери ярлов. Скажи им, что я жду их в Зале Круга. А ты, — ткнул он пальцем в Лукаса, — идешь со мной.<br /> <br /> <br /> Зал Круга располагался на самой вершине Клыка. Это было место собрания богов, где Великий Волк и Волчьи лорды собирались на военные советы. Зал опоясывало огромное кольцо каменных плит, тянущихся из центра. Великий Круг иллюстрировал организацию ордена, и на каждой плите был нанесен символ одного из Волчьих лордов.<br /> <br /> Каждая из плит была размером с боевой танк, и на ней помещался не один десяток воинов, когда того требовали обстоятельства. Только на одной из них не было никаких пометок, и все собравшиеся в зале упорно игнорировали ее. Все, кроме Лукаса, который решил встать на нее, зная, как неуютно от этого себя будут чувствовать остальные.<br /> <br /> Для того, чтобы собраться, ярлам не потребовалось много времени. Они были благодарны любой возможности развеять тоску. Все они старались не встречаться взглядом с Лукасом, кроме Погибели Кракенов — тот коротко кивнул Лукасу, войдя в зал.<br /> <br /> Они зарычали и заревели, когда узнали, какие новости им принес Трикстер.<br /> <br /> — В это почти невозможно поверить, — проговорил Погибель Кракенов. — Они наглые, эти ксеносы. — Он обвел залу взглядом. — Какая им выгода нас так испытывать?<br /> <br /> — А это имеет значение? — презрительно откликнулся Красная Пасть. — Они посмели это сделать, а значит, должны умереть.<br /> <br /> Остальные согласно заворчали.<br /> <br /> — Они поступили так же с Чогорисом, давным-давно, — вставил Буревестник, опиравшийся на свой посох. Он был единственным присутствовавшим здесь рунным жрецом, но говорил за них всех. — Они многое украли у наших братьев, целые поколения их племен и потенциальных рекрутов. Мы не можем позволить, чтобы здесь случилось то же самое. Чего бы нам это не стоило, мы должны сохранить будущие поколения.<br /> <br /> — Мы должны выследить их и раскрасить снег их мозгами, — прорычал Красная Пасть, ударяя кулаками по столу. Камень треснул, и он ударил еще раз. — Ободрать с них кожу и сделать тотемы из их костей.<br /> <br /> — Красная пасть дело говорит, — прорычал Горссон, — мы должны спустить стаи и вышвырнуть их из сердца мира, — он перевел взгляд на Лютокрового. — Ты держишь Этт, брат. Но дай лишь знак, и мы бросимся вперед и снег окраситься кровью.<br /> <br /> — Согласен, — ответил Лютокровый, оглядевшись. — Четыре полных Великих роты готовы защищать Фенрис, но пришедший враг не знает правил честной войны. Они не позволят нам втянуть их в открытое сражение. Поэтому мы должны выйти на охоту. — Он резко взмахнул рукой, очерчивая невидимую схему. — Одна рота останется в Клыке, готовая отправить подкрепления туда, где они понадобятся. Она будет дожидаться момента, когда когти Хельвинтера выпустят наши коммуникации — флот системы необходимо предупредить.<br /> <br /> — И кто останется в Клыке? — взрыкнул Красная Пасть. Лукас мог с уверенностью сказать, что Бран уже готов заспорить. Ярл в упор посмотрел на него, и в этом взгляде читался вызов.<br /> <br /> — Я, — отрезал Лютокровый, — кто-то должен координировать вашу работу. Я этим займусь.<br /> <br /> Остальные ярлы одобрительно зарычали, уважая его жертву, но Лютокровый пренебрежительно отмахнулся.<br /> <br /> — Буревестник прав, — продолжил он, — мы должны спасти Фенрис и его людей, остальное не имеет значения. На просторах вселенной есть много славы, но нет другого Фенриса.<br /> <br /> — Хорошо сказано, — буркнул Погибель Кракенов.<br /> <br /> — В кои-то веки, — ввернул Красная Пасть.<br /> <br /> Лютокровый проигнорировал это замечание.<br /> <br /> — Разделите ваши роты так, как сочтете нужным. Защищайте, что сможете. Мстите за то, за что нужно мстить. Пусть ни один ксенос не переживет нашей ярости. Скормите их ветрам и волнам, как и надо поступать с подобной мразью, — Лютокровый поднялся на ноги. — Это наше место. Наша территория. Мы наглядно объясним им, как глупо пытаться украсть мясо у волка из пасти.<br /> <br /> Волчьи лорды разразились согласными криками, по столу загрохотали кулаки. Когда принималось окончательное решение, они больше не медлили. Они учуяли запах и теперь будут идти по нему, пока не испробуют крови. Конечно, учитывая то, с каким врагом им пришлось столкнуться, охота может занять больше времени, чем они надеялись. Лукас рассмеялся, представив себе Красную Пасть, рыщущего наугад сквозь бурю, гоняющегося за тенями.<br /> <br /> — Считаешь это смешным, Трикстер? — спросил Буревестник. Он и Лютокровый остались в зале, когда все разошлись. — Думаешь, это хорошая шутка?<br /> <br /> — А если я так и думаю? — вскинулся Лукас.<br /> <br /> — Умрут невинные, — Буревестник нахмурился.<br /> <br /> — Невинные умирают на этой планете каждый день. Ты и твои собратья порядочно на это насмотрелись.<br /> <br /> — Достаточно, — вмешался Лютокровый, прежде чем рунный жрец успел ответить. — Идем со мной, Страйфсон. Я хочу поговорить с тобой, как воин с воином.<br /> <br /> Поколебавшись мгновение, Лукас последовал за Лютокровым. Волчий лорд подвел его к огромному кострищу, согревавшему залу. Оно располагалось под углом к дальшей стене. Во время пиршеств над ним иногда жарилось мясо. Лютокровый посмотрел на языки пламени.<br /> <br /> — Твои остроты кололи одного из твоих немногих союзников в этой цитадели, — заметил он.<br /> <br /> — Он мне не союзник, — ровно ответил Лукас, — он служит другому. — Он улыбнулся. — Ты ведь знаешь, что это старик Зовущий Бурю был тем, кто испытывал меня? Владыка Рун и Убийца с самого начала по уши зарылись в мои делишки.<br /> <br /> — Думаешь, ты такой один? — поинтересовался Лютокровый. — На всех нас давит груз судьбы, Трикстер. Мы — герои ненаписанных саг, и наши души пришли в этот мир за славой. Даже твоя.<br /> <br /> — Ты что, разглядел это в пепле и искрах?<br /> <br /> — Когда я был ребенком, я слышал голоса в пламени, — негромко ответил Лютокровый, — некоторые из них кричали, некоторые пели. Я думал, что голоса умерли вместе со старым мной. Но они вернулись и стали в два раза громче. В пламени есть нечто. Сила. Она поднимается и опадает. Более того, каждое пламя разгорается на одном и том же месте. Все связано — и эти связи я и вижу, — он поднял взгляд на Лукаса. — Калейдоскоп мгновений, пепел от будущих костров, которые еще не зажглись. Я видел и твое пламя, Лукас.<br /> <br /> Лукас почувствовал, как по спине пополз холодок. Несмотря на все его шутки в адрес предполагаемого дара Лютокрового, он знал, что в в этих предположениях есть доля истины.<br /> <br /> — Я видел твой вюрд в языках пламени, Трикстер.<br /> <br /> — Я знаю свой вюрд, ярл. И я уже ему следую.<br /> <br /> — Даже ты не настолько заносчив, чтобы на полном серьезе считать, что ты способен выбирать собственную судьбу, Страйфсон. Ты притворяешься ниткой, выбившейся из мотка, делаешь вид, что тебе нигде нет места. Но мы оба знаем, как обстоят дела на самом деле, правда?<br /> <br /> — Я знаю только то, что ничего не знаю.<br /> <br /> — Тогда знай — твоя нить скоро оборвется, — тон Лютокрового был серьезен, но глаза весело сверкали. — Я видел в пламени, как разорвалось твое сердце. Ты умрешь, и это будет славная смерть. Твое имя вечно будет жить в залах Этта, ты будешь героем для тех, кто придет после тебя. — Он подался вперед, довольно оскалившись. — Ты умрешь, и мы забудем о Шакале. Запомнят только сагу о Лукасе-герое.<br /> <br /> — Так быть может, ты сам перережешь мою нить, ярл? — Лукас посмотрел на него в упор и приглашающе развел руки в стороны. — Ну давай же, перережь ее. Съешь мои сердца, раскинь мои кости, чтобы они направили тебя к более радостному будущему, если хочешь.<br /> <br /> — Ты сердишься, Страйфсон. И все же, такова судьба. — Лютокровый рассмеялся. — Хотя мне и не к лицу признаваться в этом, но моя душа полна радости. Я боялся, что один из нас однажды свернет тебе шею в порыве ярости, но, похоже, рунные жрецы были правы. Тебя ждет могучий вюрд, и я думаю, что его час скоро, наконец-то, настанет.<br /> <br /> Лукас напрягся, когда гнев разлился по его венам словно кипящая магма. Ему хотелось броситься вперед, вонзить клыки, проучить Лютокрового как следует. Жажда убийства кипела так яростно, что он невольно оскалился.<br /> <br /> Лютокровый продолжал смеяться, хотя Лукас и знал, что Волчий лорд может учуять вскипающую в нем ярость. Лютокровый махнул рукой, рассекая танцующие языки пламени, заставляя их взметнуться выше, свернуться в странные, искрящиеся фигуры.<br /> <br /> — Это даже почти правильно, что его время пришло именно сейчас, перед лицом таких противников, как эти скользкие твари. Они почти такие же коварные, как и ты. Возможно, даже коварнее тебя. Возможно, ты наконец-то встретил противников себе по руке. В этом нет ничего постыдного. Моркаи крадется за нами всеми, от мала до велика.<br /> <br /> Лукас взрыкнул и отвернулся от пламени, заставляя себя успокоиться. Его пальцы сжались в кулаки, и он крепко прижал их к бокам. Лютокровый молча наблюдал за ним, и его янтарные глаза отражали сияние пламени.<br /> <br /> — Ты пытаешься уязвить мою гордость, — проговорил Лукас, — поймать меня в очередную ловушку слов, как делал раньше.<br /> <br /> — Оружие из твоего собственного арсенала, — откликнулся Кьярл. — Это сработало?<br /> <br /> — Что ты хочешь от меня?<br /> <br /> — Я хочу усмирить тебя, Страйфсон, — улыбка Лютокрового погасла. — Я не испытываю к тебе ненависти, брат. Но я совсем не понимаю тебя. В тебе есть все, чтобы стать славным воином, достойным службы в Волчьей гвардии любого из ярлов. Даже в той, что в роте Великого Волка. Сам Гримнар часто говорил о твоих талантах. И все же ты предпочитаешь оставаться… вот этим.<br /> <br /> Лукас перевел взгляд на пламя.<br /> <br /> — Таков мой вюрд, — ответил он после долгого молчания. Лютокровый посмотрел на него и, наконец, коротко кивнул.<br /> <br /> — Так говорит Буревестник. А огонь говорит, что ты умрешь, и ты должен умереть. Но в этой смерти есть смысл. Ты предупредил нас о врагах, прячущихся под самым нашим носом, и мы изгоним их из наших земель. Ты изгонишь их.<br /> Лукас поднял на него глаза.<br /> <br /> — Я? — медленно улыбнулся он.<br /> <br /> — Я выпущу в поле стаи, в том числе и твою, — Лютокровый кивнул. — Это мой подарок тебе, на день твоей смерти. Свобода — свобода бегать и охотиться там, где пожелаешь. Обрати свои хитрости против них, Шакал. Заставь их пожалеть о той секунде, когда они решили вторгнуться в наши охотничьи угодья. Я думаю, это приведет тебя к гибели, но подозреваю, что ты не откажешься.<br /> <br /> Лукас расхохотался и низко поклонился.<br /> <br /> — Мои благодарности, ярл Лютая Кровь. Я расплачусь с тобой скальпами врагов за такой щедрый дар.<br /> <br /> — Я не хочу ничего, кроме вестей о том, что ты наконец-то встретил свой вюрд, — Кьярл отвернулся. — Твоя судьба спешит тебе навстречу, и я не думаю, что ты ее упустишь.<br /> <br /> <br /> Хальвар поджидал его снаружи.<br /> <br /> — О, ты цел, — воскликнул он, убирая с лица сальные пряди, — хвала Всеотцу!<br /> <br /> — Ты так говоришь, щенок, словно действительно так думаешь, — Лукас уставился на Кровавого Когтя.<br /> <br /> — А почему бы мне так не думать? — Хальвар удивленно посмотрел в ответ, постукивая клинком по бедру, заставляя обереги, подвешенные к его рукояти, сухо греметь. — Это самое большое веселье, в котором я участвовал с того дня, как прошел испытания, — он хмыкнул. — Ты ведешь нас кривой дорожкой, Трикстер, но это неплохо. Мы все так думаем.<br /> <br /> — Даже Аки?<br /> <br /> — Может быть, Аки так и не думает, — Хальвар помрачнел. — Я думаю, он собирался бросить вызов Кадиру перед тем, как ты появился. Но твое присутствие, кажется, заставило его слегка уняться. — Он горько улыбнулся. — Это был бы позор, если бы один из них все-таки убил другого.<br /> <br /> — Думаешь, до этого бы дошло? — рассмеялся Лукас. Хальвар кивнул.<br /> <br /> — Аки уважает только силу. А Кадир, по его мнению, слишком осторожен.<br /> <br /> — А ты что думаешь?<br /> <br /> — Для меня нет особой разницы, кто из них будет лидером, — Хальвар пожал плечами, — до тех пор, пока это не я. Или не Даг. — Он помотал головой. — Я никогда раньше не сражался с эльдарами. Много ли славы можно добыть в боях с ними?<br /> — Сколько-нибудь да добудешь, — Лукас нахмурился и почесал затылок, оглянувшись на двери залы. Слова Лютокрового тяготили его. Он не переживал о близкой смерти — Моркаи в конце концов настигал даже самых быстрейших воинов. Но мысль о том, что его смерть станет очередной сагой, чтобы подпитать эго Своры, его угнетала.<br /> <br /> — Мы так ничему и не научимся, понимаешь? Мы победим, потому что на меньшее не способны. Но каждая победа имеет свою цену, и эта цена каждый раз все выше. Мы хвастаемся тем, как независим Фенрис, тем, как враги боятся выступать против нас. И тем не менее, вот они, грабят нас в свое удовольствие.<br /> <br /> — И мы накажем их за эту наглость.<br /> <br /> — Не всех. Они убегут, потому что они всегда так делают. И мы объявим, что победили их. Провоем победную песнь, а все остальное забудем.<br /> <br /> Хальвар вздохнул, перебирая пальцами амулеты.<br /> <br /> — Ну, может быть ты и прав, конечно. Мы заносчивы, и, кажется, никогда не усваиваем уроков, которые Всеотец пытается нам преподать, — он постучал по связке испещренных рунами клыков. — Мы падаем и падаем, но все равно каждый раз забираемся обратно на пьедестал. Ты никогда не думал, что это и есть настоящий урок? — он поднял глаза на Лукаса. Тот надолго умолк, но затем рассмеялся.<br /> <br /> — Мы гонимся за жирной добычей, братишка. Если мы ее поймаем, то все наедятся от пуза.<br /> <br /> — Когда поймаем, — усмехнулся Хальвар.<br /> <br /> — Вот это слова настоящего сына Русса, — Лукас хлопнул его по спине. — Идем.<br /> <br /> — А разве мы не присоединимся к остальным? — спросил Хальвар, когда они с Лукасом направились вниз по коридору.<br /> <br /> — Да, но сначала кое-куда заглянем.<br /> <br /> — Кое-куда?<br /> <br /> — В арсенал, Хальвар. Раз уж мы собираемся на охоту, нам нужно подходящее снаряжение.<br /> <br /> <br /> Каждая Великая рота пользовалась собственным арсеналом, и стая Лютокрового не была исключением. К ее арсеналу вел узкий проход, ведущий сквозь самое сердце Хульд. Авгуры доспеха Лукаса уловили жар, исходящий от перенаправленных напорных тоннелей, а авточувства тут же скомпенсировали влажность от утекавшего сквозь щели пара, тяжелым облаком висящего в воздухе. Чуткий слух Космического Волка уловил едва заметную вибрацию стен и пола, отголоски тектонических сдвигов.<br /> <br /> Пока Хальвар и Лукас шли по проходу, активизировались скрытые сенсоры, просканировавшие их и отметившие идентификационные сигнатуры их доспехов. Тяжелые металлические двери с грохотом отъехали в пазы, выдолбленные с двух сторон от прохода. За дверями Космических Волков встретила ярко освещенная пещера, заставленная стойками и рядами оружия, находившегося на самых разных стадиях ремонта. Очищающие благовония распылялись сквозь мелкие решетки, наполняя воздух густой сладостью.<br /> <br /> Звякнуло что-то металлическое, и из-за стоек показалась пара оружейных сервиторов. Мощные автоматоны когда-то были людьми, но теперь, осужденные за какие-то неведомые прегрешения, лишились человеческого облика из-за сотен кибернетических модификаций, призванных увеличить силу и выносливость.<br /> <br /> — Кости Русса, — с отвращением рыкнул Хальвар, и его пальцы машинально потянулись к рукояти клинка. Лукас поймал его за запястье.<br /> <br /> — Не надо. Все в порядке.<br /> <br /> Сервиторы таращились на Кровавых Когтей абсолютным пустым взглядом, лишенным всяких эмоций. Их плоть, похожая на старый пергамент, обтягивала увитые проводами мускулы. Оба автоматона были вооружены штурмовыми пушками, намертво вшитыми в их усовершенствованные тела. Патронные ленты свисали, как свитки чистоты, и, когда сервиторы подошли ближе, они мягко зазвенели. На прицельных блоках, торчащих на их головах как рога, посверкивали лазерные целеуказатели. Алые лучи ощупывали путаные узоры, покрывавшие плоские грани доспехов Хальвара.<br /> <br /> — Эй, Тимр, мы пришли за хорошей сталью! — позвал Лукас. — Отзови своих стражей, Железный Жрец, или, — он выразительно поднял коготь, — мне придется что-нибудь сломать!<br /> <br /> Резкий свист отдался под сводами арсенала. Оружейные сервиторы остановились и опустились на корточки, их сервоприводы взвыли нестройным хором. Дула их штурмовых пушек повернулись вверх, а лазерные целеуказатели погасли.<br /> <br /> — Видишь? — повернулся Лукас к Хальвару. — Все в порядке.<br /> <br /> — Мне не нравится, как они на нас смотрят, — ответил Хальвар, не убирая пальцев с рукояти клинка.<br /> <br /> — Они на вас не смотрят, щенок. Я смотрю.<br /> <br /> Голос Тимра напоминал грохот камней, падающих в колодец. Из-за аугментаций глотки в его словах слышался механический скрежет. Тимр вышел из-за спин сервиторов, нетерпеливо пощипывая себя за бороду. На нем был основательно модифицированный доспех, а массивные конечности, движущиеся на зубчатых шестеренках, сжались и улеглись ему на плечи.<br /> <br /> Железный Жрец был молод, — насколько можно было определить это по одному из Влка Фенрика, — и часть его черепа сверкала хромированной поверхностью. Кибернетический глаз жужжал и пощелкивал, изучая Лукаса и Хальвара.<br /> <br /> — Трансляция с сенсоров сервиторов, — жрец постучал пальцем по блестящему металлу на голове, — я вижу то же, что и они. И они стреляют в то, во что я велю им стрелять, — он на мгновение умолк. — В данный момент это не вы. Что вам нужно?<br /> <br /> — Оружие.<br /> <br /> — Оно у вас уже есть, если только мои глаза не обманывают меня.<br /> <br /> — Больше оружия, — уточнил Лукас. — Гранаты, боеприпасы, энергонакопители, запасные клинки… ну, всякое такое.<br /> <br /> — Зачем? — органический глаз Тимра прищурился.<br /> <br /> — Я знаю, что ты подключаешься к вокс-передачам Этта. Ты, должно быть слышал — у нас гости. Я собираюсь устроить им приветственный пир и попотчевать самыми лучшими плодами твоих кузниц, — Лукас широко улыбнулся и наклонился, рассматривая одну из стоек с оружием. Подхватив болтер, он заглянул ему в дуло.<br /> <br /> — Может быть, еще несколько вот таких штук. У тебя еще остались те шумоподавители, с которыми ты баловался?<br /> <br /> — Тебя послушать, так это получается закрытая вечеринка, — нахмурился Тимр.<br /> <br /> — Так приказал мой ярл, и так я и поступлю.<br /> <br /> — Вот уж чего никогда не слышал от тебя, так это подобных заявлений! — заржал Тимр.<br /> <br /> — И все-таки, я его сделал, — Лукас вернул болтер на стойку. — Я иду на войну. Мне нужна сталь. И я предпочел бы твою, потому что она никогда меня не подводила.<br /> <br /> — И почему же я должен тебе что-то давать, Трикстер?<br /> <br /> — За тобой должок, братец, — ответил тот, помолчав. — За Шкварку, помнишь? Когда я вытащил тебя из-под когтей генокрадов.<br /> <br /> — Хорошо, — Тимр помрачнел и коснулся пальцами горла. — Но мы в расчете.<br /> <br /> — Я спас тебя не только от одного ксеноса, Тимр. Их там было как минимум четверо, — Лукас поднял три пальца. — По моим подсчетам выходит, что еще три услуги ты мне будешь должен. И я… О, вот это интересная штука!<br /> <br /> Он повернулся к суспензорному плинту, где парил какой-то не до конца собранный объект.<br /> <br /> — Это что за красотка, Тимр? Она для того, чтобы как следует пошуметь?<br /> <br /> Лукас подался вперед. Штуковина походила размером на сердце Адептус Астартес и имела форму яйца. Многочисленные пластинки из тонкого металла парили вокруг сердечника-детонатора и нескольких механизмов, назначения которых Лукас так и не понял.<br /> <br /> — Не трогай! — предупреждающе рыкнул Тимр. — Это стазис-бомба. Вернее, будет, когда я закончу сборку.<br /> <br /> Лукас удивленно моргнул.<br /> <br /> — А что такое «стазис-бомба»? — спросил Хальвар, озадаченно глядя на объект.<br /> <br /> — А ты как думаешь, щенок? — прорычал Тимр. — Взрывчатка. Но такая, которую еще никто массово не производил со времен Темной Эры Технологий. — Он мрачно улыбнулся. — Когда она взрывается, она выпускает прорывной поток неквантифицируемой энергии, останавливающей течение времени и все, что попало в радиус поражения. Продолжительность эффекта — любая, от нескольких мгновений до вечности.<br /> <br /> — И где ты ее раздобыл? — спросил Лукас. — Насколько я слышал, сыны Льва были единственными, кто знал, как делают такие штуки А уж Темные Ангелы — это не те ребята, которые будут делиться своими секретами, особенно с нами, — Лукас провел кончиком когтя по полю суспензора, и Тимр снова зарычал.<br /> <br /> — Да буду я еще спрашивать кого-то из этих оспой еденных самовлюбленных евнухов! Нет, мои сервиторы подобрали его на каком-то трижды проклятом поле брани, где мы сражались бок о бок с этими выродками в зеленой броне. Детонатор подвел, и устройство так и не сработало. Они, должно быть, оставили его, — Тимр фыркнул. — У них убыло, у нас прибыло.<br /> <br /> — Если, конечно, ты сможешь заставить его работать, — добавил Лукас, покосившись на него, — чего тебе пока что не удалось, правда?<br /> <br /> — А что? — хмуро откликнулся Тимр.<br /> <br /> — Да я просто так спросил, разговор поддержать, — Лукас рассмеялся и, напоследок стукнув по полю суспензора, отвернулся от стазис-бомбы. — Ну так что насчет того оружия?<br /> <br /> <br /> ===Глава XIV. БЕГСТВО===<br /> '''641.M41'''<br /> <br /> Архонт Кас'куэль насмешливо скалился, шагая по замерзшей поверхности реки. Он легко перемахивал через вздыбленные льдины, и его меховой плащ взметался, словно крылья. Ветер дул в лицо, но архонт не обращал на него внимания. Ему доводилось бороться с ветрами и морозами покрепче тех, которыми мог похвастаться этот мир. Как владыка кабала Красного Семени, он засеял страхом тысячи миров и пожинал с них соответствующий урожай.<br /> <br /> Он шел по ''тилльян ай-келетрил'' — тропы из осколков — с удивительной грацией, и его путь уже длился бессчетное количество веков. Его умения не вызывали сомнений. На черных гранях его доспеха были выгравированы имена тех, кто пал от его клинка в дуэлях чести и тех, кто пытался убить его. Оружие, которое архонт держал в руке, он забрал, как велела традиция, из рук своего предшественника, и переделал под собственные нужды.<br /> <br /> Рядом с ним держались его воины — они двигались с грацией хищников, смеясь и отпуская шуточки в адрес своей добычи. Искривленные, покрытые чешуей гончие твари — лучшие из тех, кого можно купить за деньги, — скакали впереди, жадно распахнув голодные, клыкастые пасти. Мон-кеи разбежались по льдам, пытаясь добраться до устья реки, где, как они считали, их ждало надежное убежище. Их путь был усеян трупами. Архонт приказал ранить, а не убивать, и теперь наслаждался чарующим послевкусием их примитивной агонии.<br /> <br /> Кас'куэль знал, что за рекой было несколько поселений. Немного — люди жили изолированно, рассредоточившись по вздыбленным склонам гор этого мира свинцовых небес и жестоких ветров. Большая часть местных жителей, похоже, постоянно цапалась промеж себя из-за нехватки ресурсов. Порой становилось еще хуже из-за непредсказуемости погоды.<br /> <br /> В такой ситуации они становились идеальной добычей. Слишком примитивные, чтобы представлять угрозу, и слишком агрессивные, чтобы разбегаться, когда становится ясно, что в темноте их поджидает смерть. Вместо того, чтобы спасаться, они вступали в бой — и получали по заслугам. Кас'куэль наслаждался этим процессом. Он считал это чем-то вроде исполнения своего долга — кто, кроме вернорожденного сына Вечного города, сумеет показать рабам их место?<br /> <br /> Он уже сжег дотла два поселения и теперь гнал выживших перед собой. Они непременно приведут его к третьему убежищу, где он сможет вновь как следует поразвлечься. Архонт планировал развлекаться так вновь и вновь, пока ему не наскучит.<br /> <br /> Поэтому люди бежали, а темные эльдары шли по их следу, всегда держась поодаль, но так, чтобы эти бродяги мон-кеи видели их. Кас'куэль хотел, чтобы их видели. Он нуждался в этом. Страх опьянял, но растущее отчаяние и немая покорность были… изумительны.<br /> <br /> Не ожидая особого сопротивления от такой примитивной добычи, Кас'куэль решил покинуть борт своего личного «Рейдера» и присоединиться к своим воинам и их чудовищным гончим, чтобы насладиться отчаянием загоняемых жертв, которые пытались убежать. Его гравилодка парила в кильватере отряда.<br /> <br /> — Такая сильная воля почти впечатляет, правда, Ф’тиш? — спросил архонт, повернувшись к подчиненному.<br /> <br /> Драконт, закованный в похожую на доспехи хозяина броню, с жадностью кивнул. Поверх брони он носил окровавленные шкуры нескольких волков, не совсем умело содранных с туш убитых. Эти трофеи воняли, но холод немного приглушал запах.<br /> — Они словно не понимают, что обречены, милорд, — весело откликнулся Ф’тиш.<br /> <br /> — А чего ты ожидал от таких примитивных созданий? — насмешливо вскинулся Кас'куэль. — Их жизни — это крохотные искры по сравнению с нашим могучим пламенем. Мы поступаем единственно верным образом, поглощая их и присоединяя их слабое тепло к нашему жару, — он раскинул руки и расхохотался. Вдалеке, в сердце бури, что-то откликнулось воем на его шутку, но Кас'куэль не обратил на него внимания. В этом мире все время что-то завывало.<br /> <br /> — Я рад, что решил принять приглашение герцога, — проговорил он.<br /> <br /> Стоило признать, что оно оказалось для Кас'куэля неожиданным. Он всего один раз встречался со Слиском, во время какого-то рейда. Уже тогда он был весьма впечатлен поистине выдающейся ненасытностью Змея. Архонт довольно крепко расстроился, когда такая личность предпочла изгнание. Однако были в этом и свои положительные стороны — исчезновение Слиска освободило достаточно большой кусок сетей влияния, опутавших Комморраг, и на этот кусок претендовал не только Кас'куэль.<br /> <br /> Вокруг костров их лагеря кружили слухи, что затеянная Слиском охота была в некотором роде способом прощупывания почвы перед триумфальным возвращением. А иначе почему владычица Ядовитого Языка созволила присоединиться к его затее? И зачем тогда Арлекинам появляться здесь?<br /> <br /> Но слухи о его возвращении регулярно возникали раз в несколько веков, с того самого дня, когда герцог покинул Комморраг, оставив за собой полыхающий порт Кармин. Кас'куэль не считал нужным тратить на них свое время и внимание. Пусть другие плетут интриги, результат которых никогда не увидят. А он будет действовать так, как ему захочется. Может быть, он преклонит перед герцогом колено и его меч будет служить гербу Небесных Змеев. А быть может, он попробует добыть герцогскую голову и положит ее к ногам Векта в знак своей преданности.<br /> <br /> Размышления архонта прервал неожиданно громкий, преисполненный страдания вой. Лед внизу содрогнулся, и несколько тварей потеряли равновесие. Их завывания откликнулись более низким и более глубоким эхом, пришедшим откуда-то с дальнего побережья. Кас'куэль напрягся. Слиск предупреждал остальных охотников насчет здешних животных — все они были злобными монстрами, независимо от того, питались они мясом или нет. Кас'куэль тогда не обратил на это предупреждение внимания. В конце концов, он ведь и пришел сюда, чтобы поохотиться на монстров.<br /> <br /> Архонт посмотрел себе под ноги — замершая поверхность реки дрожала.<br /> <br /> — Почему лед трясется? Тектонические сдвиги? — спросил Кас'куэль, оборачиваясь и раздумывая, не пора ли вернуться на безопасный борт «Рейдера». Вся эта планета была одной большой нестабильной дырой, и в глубине души архонт опасался, что она может в любой момент разлететься на части.<br /> <br /> — Мы сканировали местность, — Ф’тиш покачал головой, — здесь должно быть относительно… стабильно… — он осекся, и Кас'куэль понял, что его подчиненный смотрит куда-то вперед, сквозь льды, в сторону дальнего берега замерзшей реки. Остальные воины смотрели в ту же сторону, и по их рядам пробежал шепоток. Что-то приближалось, мчась сквозь снег и туман. Грохот шагов бегущего чудовища отдавался где-то в груди, земля под ногами дрожала.<br /> <br /> — Что… ''это''?.. — пробормотал Кас'куэль, потянувшись за бласт-пистолетом.<br /> <br /> Спустя мгновение из тумана на лед выскочил первый лось — массивное животное с огромными рогами, больше, чем убор любого архонта, торчащими по бокам здоровенного черепа. Лось весил, как минимум, как три кабалитских воина. Кас'куэль выругался и достал пистолет, прицеливаясь.<br /> Из тумана выскочил еще один лось. И еще один. А потом появились четвертый и пятый. А потом еще и еще, десятки лосей, целое стадо. Воздух наполнился их трубным ревом, а когда они спрыгивали с берега на заледеневшую поверхность реки, то лед под копытами несущихся монстров покрывался паутиной трещин. Нескончаемая колонна бегущих животных тянулась, насколько хватало глаз — по крайней мере, так казалось с того места, где стоял Кас'куэль.<br /> — Убейте их, — рыкнул он. Бласт-пистолет в руке архонта рявкнул, и один из лосей рухнул, его тяжелая туша тут же провалилась под лед. Ф’тиш и остальные воины открыли огонь по животным, спокойно выцеливая одно за другим. Несколько тварей рухнули на лед и тот треснул. Взметнулись фонтаны ледяной воды, охладившие задор Кас'куэля.<br /> Однако их выстрелов, пусть и ужасающе точных, было недостаточно. Лосиные шкуры были прочными, и осколковые заряды не наносили им критического урона. В конце концов, они ведь изначально не предназначались для убийства. Архонт обернулся, ища взглядом изящный силуэт «Рейдера». Мощности орудий антигравитационной лодки должно было хватить, чтобы разогнать стадо.<br /> Но «Рейдера» на месте не было.<br /> — Где корабль?! — рявкнул Кас'куэль, схватив Ф’тиша за плащ из шкур.<br /> — Я… — начал было драконт, но раскат грома оборвал его на полуслове. Неведомая сила отбросила Ф’тиша прочь. Кас'куэль растерянно посмотрел на пучок шерсти, оставшийся у него в пальцах, и перевел взгляд на тело, лежащее на земле.<br /> — Что..?<br /> Снова загрохотало. Со стороны приближающегося стада засверкали вспышки. Воины падали, их тела отбрасывало прочь, а на броне расцветали ярко-алые пробоины. Стадо лосей поредело — что-то бежало вместе с ними. Архонт повернулся, чтобы предупредить оставшихся бойцов, но его крик утонул в реве оружия мон-кеи.<br /> Совсем рядом раздался рык, и Кас'куэль резко обернулся в ту сторону. Он прищурился, пытаясь рассмотреть рычащее чудовище, но не увидел ничего, кроме смутной тени. Ее размытый силуэт колебался, словно мираж, то появляясь, то исчезая. Архонт подавил проклятие и снова выстрелил, в этот раз — в одного из собственных воинов, попытавшегося убраться с дороги несущегося стада.<br /> — Держать позиции! Вы что, рабы, чтобы удирать от каких-то жалких животных?<br /> Спустя мгновение лоси уже пронеслись мимо. Лед трещал и вздымался под ногами архонта, когда вокруг него пробегали могучие животные. Он уже не видел ни своих воинов, ни разбегавшихся мон-кеи. Весь окружающий мир сжался до рассыпающихся бурых стен и трубного рева. Кас'куэль отшатнулся, едва не сметенный могучей живой волной. Сквозь поток несущихся животных архонт заметил одного из своих бойцов. Тот поднял осколковый пистолет, словно собирался куда-то выстрелить, но спустя мгновение исчез. Испарился. Кас'куэль моргнул. Сквозь грохот, пробирающий до самых костей, он расслышал щелчки осколкового пистолета и крики — и по спине архонта пополз холодок, когда он понял, что крики принадлежали ни лосям и даже не мон-кеи.<br /> Краем глаза он заметил серо-стальной всполох, обернулся — и едва не рухнул, задетый пробегающим лосем. Взревев от отчаяния, архонт выстрелил, и подбитый зверь рухнул на землю. Его ноги задергались в предсмертной агонии, и лоси разбежались подальше от архонта и убитой туши, оббегая их по дуге. Воспользовавшись краткой передышкой, Кас'куэль окинул взглядом льды, ища то, что стало причиной лосиного бегства. Над растоптанной землей струился промозглый туман, не давая ничего толком рассмотреть.<br /> А потом что-то хрустнуло.<br /> Архонт резко развернулся. Воздух зарябил. Там что-то было, но Кас'куэль не смог это как следует разглядеть. Что-то хрипло рассмеялось. Кас'куэль выстрелил еще раз, и еще, отчаявшись попасть в него — чем бы оно там ни было. Что-то бросилось к нему, в последнюю секунду позволив увидеть себя — насмешливый оскал на обветренном лице, кроваво-красную гриву и желтые, светящиеся глаза.<br /> Как бы не был потрясен архонт, он не опозорил свое имя медленной реакцией и упущенным моментом. Он снова выстрелил, зная, что противник бросится в сторону. Кас'куэль схватился за рукоять клинка, готовый вонзить его в сердце врага, когда тот подойдет ближе. Но вместо этого неуклюжий громила скрылся в лосином стаде. Архонта захлестнула волна гнева, и он начал исступленно палить по стаду. Мертвые лоси падали один за другим, но их жалобный рев только сильнее его злил.<br /> — Ну где же ты?! Выходи и умри хоть сколько-нибудь храбро!<br /> — Как хочешь.<br /> Слова были произнесены на языке Комморрага. Довольно неумело, конечно, но достаточно четко, чтобы их можно было понять — и это делало их еще оскорбительнее.<br /> Через мгновение боль от оскорбления сменилась болью в груди, острой и холодной. Кас'куэль попытался вскрикнуть, но из его легких вырвался лишь сиплый хрип. Опустив глаза, архонт увидел четыре вонзившиеся в его грудь когтя, сияющих ледяным светом. Рванувшись прочь, архонт освободился и рухнул на колени, пытаясь поднять болт-пистолет. Когти, до этого пронзившие его тело, теперь крепко, но деликатно сжали его оружие.<br /> — А ты захотел, — пробормотал его убийца, и вывернул пистолет из слабеющих пальцев архонта. Следующие слова Кас'куэль расслышал словно издалека:<br /> — И тебе больше некого винить, кроме себя, что все это вышло не так, как ты ожидал.<br /> <br /> <br /> Лукас посмотрел на лежащее у его ног тело ксеноса, а затем задумчиво изучил пистолет, который у него отнял. Усмехнувшись, он сжал пистолет в когтях, раскрошив на куски.<br /> <br /> — А мне уж начало казаться, что ты собрался его оставить себе, — проговорил подошедший Кадир.<br /> <br /> — Этот мне больше нравится, — Лукас похлопал по плазменному пистолету в кожаной кобуре. Помимо пистолета, его доспех был увешан гранатами и клинками.<br /> <br /> Кадир был вооружен похожим образом. Тимр проявил великодушие, и Кровавые Когти унесли столько оружия, что хватило бы на два таких отряда.<br /> <br /> Кадир улыбнулся и проверил барабан болтера. Дуло оружия было оснащено глушителем и покрыто черной антибликовой краской.<br /> <br /> — Хорошую ты придумал шутку — пугнуть так этих лосей. Эти здоровяки всяко лучше, чем бронированные копьеголовые, — он посмотрел на мертвую тушу, и его улыбка померкла. — Хотя и не такие выносливые.<br /> <br /> — Зато, по крайней мере, они будут кормить беженцев несколько дней, — Лукас обернулся и рявкнул:<br /> <br /> — Эй, вы меня слышите? Идите и заберите их, придурки. Я принес вам угощение, а вы там в снегу кукожитесь. Или, может, мне лучше позволить ночным дьяволам вас забрать, а?<br /> <br /> Его слова разлетелись далеко, с легкостью пробившись через снежную бурю.<br /> <br /> Медленно, по одному или по двое, люди осторожно подобрались к добыче. Здесь было больше мяса, чем многие из них добывали за месяц. Они набросились на туши, разделывая их и подготавливая к переноске с хладнокровным мастерством. От страха и голода их лица были перекошены, и они едва ли обращали внимание на своих защитников — благоговение благоговением, но мясо есть мясо.<br /> <br /> Лукас распознал метки как минимум трех разных племен, почти скрытых под плотными шкурами и чешуйчатыми плащами. Женщин было больше, чем мужчин, а детей и седобородых — больше, чем способных сражаться взрослых. Лукас заметил среди них знакомое лицо. Хейд, закованная в бронзовые доспехи и броню, с раскрасневшимися от мороза щеками, переходила от отряда к отряду и отдавала приказы нескольким ятвианским воинам.<br /> <br /> Лукас понаблюдал, как рыжеволосая женщина делает свое дело, и почувствовал, что Кадир пристально его рассматривает. Лукас фыркнул и поинтересовался:<br /> <br /> — Что там с «Рейдером»?<br /> <br /> — Даг и Хальвар сбили его. Он уже глубоко подо льдами, а команда пошла на корм речным жителям, — Кадир едва заметно улыбнулся. Лукас представлял себе, о чем он думал. Репутация Трикстера возникла не на пустом месте.<br /> <br /> — Хорошо, — буркнул Лукас и посмотрел на юг. — Поселение ятвианцев лежит сразу за следующей излучиной реки. Мы встретили уже третий отряд беженцев, который туда идет. А несколько недель назад все эти люди были кровными врагами.<br /> <br /> — Теперь у них есть новый враг, — откликнулся Кадир.<br /> <br /> — Это ненадолго, — мрачно ответил Лукас. — Ничто не длится долго. Не на этой планете, — он помотал головой. — Впрочем, это все равно лучше, чем могло бы быть.<br /> <br /> — Мы готовы! — крикнул Аки. Он воинственным шагом подошел ближе, отпихнув на ходу труп ксеноса. — Противник уничтожен, но смертные говорят, что видели в этом районе еще как минимум две стаи, — он сплюнул. — Не то, чтобы я верил, что они могут отличить один вид ксеносов от другого.<br /> <br /> — Мы идем с ними, — сказал Лукас, не глядя на него.<br /> <br /> — Что? — Аки воззрился на Кадира. — Он это серьезно?<br /> <br /> — Ты это серьезно? — спросил Кадир у Лукаса.<br /> <br /> — А когда я бываю не серьезен? — тот пожал плечами. — У нас есть долг, щенки. Эти люди — кровь нашей жизни. Они — Фенрис. Без них мы — ничто. Я не допущу, чтобы кто-то превратил их в рабов, пока я играю в неукротимого охотника.<br /> <br /> — Это не наш долг, — упрямо прорычал Аки, — противник не здесь. Мы должны стереть его с лица этого мира — вот наш долг. Наше предназначение.<br /> <br /> — Остальные уже занимаются этим. И не только этим.<br /> <br /> — И мы должны быть там, с ними, а не здесь! — Аки уже не сдерживал крика. От него несло раздражением и жаждой убийства. — Мы должны быть в авангарде, сражаясь плечом к плечу с нашими братьями! А вместо этого ты увел нас в пустоши, чтобы выискивать отдельных врагов и перегонять в безопасное место этих слабаков!<br /> <br /> — Кто ты такой, чтобы называть их слабаками? — Лукас в упор посмотрел на Аки.<br /> <br /> — Меня избрали, потому что я был сильным, — тот ударил себя кулаком по нагруднику. — Посмотри на них — они же трусы! Если бы они были сильными, они бы сражались — а вместо этого удирают. Они удирают от этих пустых и хилых тварей, — он наступил на эльдарский шлем, сминая его вместе с черепом. — Почему мы должны тратить время на то, чтобы защищать их, если они не могут сами себя защитить?<br /> <br /> — Они защищаются, — негромко ответил Лукас. — Они сражались. Ты что, не чувствуешь, как от них пахнет кровью? Как воняет смертью и скорбью? Посмотри на эти раны, глупый, — он указал рукой на смертных. Многие из них, включая Хейд, наблюдали сейчас за их перепалкой, смущенные и удивленные.<br /> <br /> — Ты что, отправишь их воевать бронзовыми мечами со сталью, выкованной в преисподней? Чего ради?<br /> <br /> — Я бы предпочел, чтобы они доказали, что достойны. Как доказал я. Как доказали мы все, — Аки обвел руками остальных Кровавых Когтей, подошедших ближе. — Этот мир — эта галактика — не для слабаков.<br /> <br /> — А за что еще сражаются сильные, если не за слабых? — рыкнул Лукас, и его слова разлетелись по льдам. — За победу? За славу? Ты что, настолько слеп, что не отличаешь долг от желания? — он в два шага подошел к Аки вплотную. — Если ты хочешь уйти — иди. Я не ярл, чтобы удерживать тебя против твоей воли. Я не буду указывать тебе, где и когда умереть. И я не буду больше тратить время и силы, чтобы объяснить, почему ты не прав, щенок.<br /> <br /> — Трикстер, хватит, — Кадир поймал его за плечо. — Сейчас неподходящее время.<br /> <br /> Лукас отмахнулся от его руки и отвернулся.<br /> <br /> — Долг — это не то, что тебе дают, Аки, — продолжил он. — Это то, что ты сам выбираешь. Я выбрал помощь этим смертным. Я решил помочь им выжить. Ты можешь делать, что пожелаешь. И это последний раз, когда я это говорю.<br /> <br /> Краем глаза Лукас заметил, как Даг пихнул Аки в плечо. Кровавый Коготь резко развернулся, но осекся, увидев лица остальных. Лукас едва заметно улыбнулся. Они учились. Может быть, не Аки, но остальные точно.<br /> <br /> Он снова обратил свое внимание на беженцев.<br /> <br /> С тех пор, как они предупредили остальные племена, события развивались быстро. Некоторые племена относились к ятвианским посланникам с подозрением, некоторые сочли эти испытанием. Атаки эльдар учащались, и выжившие люди видели спасение в объединении — за последующие дни многие племена были вырезаны под корень, уничтожены смеющимися тенями.<br /> <br /> Лукас и остальные Кровавые Когти делали все, что могли, сопровождая выживших на юг. Но Аки был прав как минимум в одном — они не могли оставаться, чтобы защищать смертных. Эльдар не станут вступать в открытую схватку, если ее можно избежать. Они разлетятся, как листья на ветру, прежде, чем Великие роты успеют прибыть. Лютокровый это знал. Все ярлы это знали, так как уже имели дело с этими существами. Они старались сделать Фенрис еще более негостеприимным местом, вынудив «Рейдеры» искать более легкую добычу. Это был надежный план — пока буря не уляжется, они будут заперты здесь.<br /> <br /> Лукас опустил взгляд. Хейд и несколько ее воинов подошли ближе.<br /> <br /> — Спасибо, — сказала она, уже не так нерешительно, как прежде.<br /> <br /> — Что будет с этими? — спросил он, указав на беженцев подбородком.<br /> <br /> — Мы постараемся отыскать для них место, если получится. Нам все равно скоро придется выдвигаться. Враг подходит все ближе, и поселение перестало быть безопасным.<br /> <br /> В ее голосе звучала пустая обреченность. Сколько поколений ятвианцев прожило здесь, на речной отмели? Достаточно, чтобы назвать ее домом. Лукас ощутил едва уловимый укол того, что можно было назвать сочувствием.<br /> <br /> — Море, — сказал он. Это был не вопрос. Она кивнула.<br /> <br /> — Мы будем идти по течению.<br /> <br /> Лукас посмотрел на Аки. Кровавый Коготь поостыл, но продолжал зыркать на него с явным раздражением. Его явно нужно было подбодрить. Лукас улыбнулся.<br /> <br /> — А еще вы можете помочь нам убедиться, что свартальфары будут держаться от вас подальше.<br /> <br /> Хейд подняла недоуменный взгляд.<br /> <br /> — Я родился под несчастливой звездой, — проговорил Лукас, — и должен был проиграть и умереть плохой смертью. И все же вот он я, закованный в доспехи бога и пропитанный кровью великих врагов. Обстоятельства всегда складывались не в мою пользу, но я побеждал их. Я торю собственный путь. И ты так можешь. Все вы, — он обвел взглядом смертных и криво улыбнулся. — Вся суть мотков судеб в том, что в конечном итоге это просто нитки. И если вам хватает ума, вы можете сплести их них то, что ваша душа пожелает.<br /> <br /> — Что ты имеешь в виду? — спросила Хейд.<br /> <br /> Лукас принюхался.<br /> <br /> — Если ты побежишь, они погонятся за тобой. Они любят легкую добычу, эти твари. А если ты будешь сражаться, ты можешь погибнуть. Но точно так же могут погибнуть и они. И если их погибнет здесь достаточно, то они могут сообразить, что вы не такая уж и легкая добыча.<br /> <br /> — Если ты прикажешь нам, мы будем сражаться для тебя, — ответила Хейд.<br /> <br /> — Я не буду вам приказывать, я вам не владыка, — Лукас скрестил руки на груди, — но если вы выберете бой, я буду сражаться вместе с вами.<br /> <br /> — А если мы решим бежать? — спросил один из воинов.<br /> <br /> — Тогда, конечно, я помогу вам спрятаться, — Лукас улыбнулся и картинно поклонился, — я чемпион по пряткам, мастер скрытности. Вас даже Всеотец не найдет.<br /> <br /> Хейд открыла рот, чтобы ответить, но закрыла его и огляделась.<br /> <br /> — Я должна поговорить со старейшинами. Должно решать племя, — она перевела взгляд на Лукаса. — Ты ведь понимаешь?<br /> <br /> — Я понимаю.<br /> <br /> Ее лицо закаменело, и она отвернулась. Лукас с улыбкой наблюдал, как она собирает беженцев, чтобы продолжить путь. Ятвианцы будут пировать сегодня, приветствуя гостей, а завтра… что ж, завтра они согласятся. Они были детьми Фенриса, а Фенрис не рожает трусов. Дураков — да. Лжецов и безумцев — да, и много. Но трусов? Никогда.<br /> <br /> — Это плохая идея, — помотал головой Кадир. Кровавые Когти молча выслушали весь разговор с Хеййд. — Они будут нас тормозить.<br /> <br /> — Это и их мир тоже, — откликнулся Лукас. — Это честно — дать им выбор.<br /> <br /> — А что выбирать? Мучительную смерть от клинков ксеносов?<br /> <br /> — А чем она отличается от смерти от клинков других племен? Или смерти от голода? Или смерти в пасти кракена? — Лукас невесело улыбнулся. — Мы рождаемся мертвыми, щенок. Эта планета ест людей. Даже таких, как мы. — Он покачал головой. — Я собираюсь наглядно объяснить эльдарам, что они не самые свирепые охотники в галактике. Они — мясо. Они слабы. А Фенрис, — он насмешливо оскалился, — поедает слабых.<br /> <br /> <br /> == ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. ТРИКСТЕР ==<br /> <br /> ===Глава XV. УДАРЬ И ИСЧЕЗНИ===<br /> '''641. M41'''<br /> <br /> Лукас вскарабкался на дерево. Из-за сильного ветра задачка оказалась не из легких, но он все же с ней справился. К тому времени, когда он добрался до вершины, самый шустрый из приближающихся гравициклов — то ли самый наглый, то ли самый усердный, — оказался уже почти под самым деревом. Гравицикл обогнал остальные, вырвавшись далеко вперед, а из динамиков, установленных на его киле, раздавался визгливый смех.<br /> <br /> Лукас не знал, каким образом гравициклист мог заметить смертных, бегущих сквозь снежную бурю. Может быть, в его шлем были встроены какие-то особенные сенсоры, а быть может, он просто чуял их боль. В любом случае, отвлекшись на добычу, он не заметил Лукаса.<br /> <br /> Идеально.<br /> <br /> Хейд и ее воины превосходно сыграли свою роль. Они, конечно, поворчали, пока Лукас объяснял, что от них требуется, но тем не менее, они разглядели суть его безумного замысла. Темные эльдары алкали добычи — и он дал им добычу. Он заводил их к волчьим логовам, заложенной взрывчатке, навстречу несущимся лавинам.<br /> <br /> Но даже теперь «Рейдер», следовавший за этими гравициклистами, шел низко, пробивая бронированным носом путь сквозь лесную чащу. Его команда самоуверенно полагала, что в лесу нет ничего, что могло бы представлять для них угрозу.<br /> <br /> Лукас отсчитал несколько секунд. Взрыв раздался чуть раньше, чем он рассчитывал. Лес содрогнулся, над деревьями поднялся дым. Фраг- и крак-снаряды активировались датчиками движения. Лукас представил себе, какое лицо могло быть у рулевого, когда «Рейдер» нырнул носом в огненную бурю, и усмехнулся. Разбойник, пролетавший под деревом, на котором устроился Лукас, оглянулся назад.<br /> <br /> И тогда Трикстер прыгнул.<br /> <br /> Сервоприводы его доспеха мерно гудели, пока он несся сквозь снежный шторм как болт-снаряд. С диким хохотом Лукас обрушился на гравицикл и разбил ударом локтя череп его владельца. Тело отлетело прочь вместе с очередным порывом ветра. Лукас перебрался на сидение, взрыкнув, когда гравицикл накренился под его весом. И все же он сумел выровнять машину и развернуться, направившись к остальным. Панель управления летательного аппарата была посложнее всего того, что ему доводилось видеть раньше, но Лукасу хватило смекалки заставить гравицикл двигаться в нужную сторону.<br /> <br /> — Ну что, посмотрим, на что способна эта малышка? — пробормотал он себе под нос.<br /> <br /> Судя по тому, как гравицикл дрожал и клевал носом, долго он бы не протянул — вес Лукаса перегрузил хрупкие стабилизаторы высоты, и вся эта штуковина держалась на одном честном слове. Оскалившись, Лукас подался вперед и выжал на полную мощность то, что было похоже на скоростной привод. В ушах завизжал ветер, и расстояние между Лукасом и его добычей начало сокращаться. Противники едва успели сообразить, что что-то не так, как он уже оказался среди них и в последний миг спрыгнул, послав гравицикл по кривой в самую гущу отряда.<br /> <br /> Подошвы сабатонов Лукаса обрушились на лобовую броню второго «Разбойника». Гравицикл содрогнулся от могучего веса, водитель визгливо выругался, а его изукрашенный шлем расцвел оранжевыми отблесками взрыва. Лукас оторвал гравициклисту голову и отпрыгнул прочь. Его усовершенствованный разум мгновенно вычислил нужную траекторию, и Лукас направил свой полет в сторону третьего гравицикла.<br /> <br /> Увы, в расчетах он допустил ошибку — врезавшись плечом в лобовую броню, он свалился вниз, сумев только лишь процарапать когтями антигравитационные двигатели. Лукас полетел вниз, в гущу деревьев, и мгновение спустя следом обрушился и гравицикл вместе с наездником. Врезавшись в ствол, машина отлетела прочь, ее поврежденные двигатели ревели, словно раненые звери.<br /> <br /> Лукас сумел уцепиться за дерево, вонзив когти в грубую кору. Притормаживая пятками и руками, Лукас съехал по стволу вниз, по дороге нахватав заноз, вылетавших из-под когтей и впивавшихся в незащищенное лицо. Когда рухнувший гравицикл взорвался, обдав спину Лукаса жаром, дерево угрожающе зашаталось. Сверху донесся визг остальных преследователей.<br /> <br /> Они сосредоточили все внимание на нем — и этого Лукас и добивался. Остальное должны были сделать Кадир и Даг. Аки и остальные искали «Рейдер» и тех, кто мог отбиться от отряда.<br /> <br /> Едва подошвы Лукаса коснулись земли, гравицикл нырнул сквозь ветки и сбил его с ног, лезвие киля высекло сноп искр, прочертив по его наплечнику. Лукас с руганью перекатился по снегу. Здесь, под ветками, было достаточно места, чтобы гравициклы могли маневрировать.<br /> <br /> — Как-то не учел я этот момент… — пробормотал Лукас, и, перевернувшись на спину, вытащил плазма-пистолет.<br /> <br /> Когда над головой завизжали двигатели второго «Рейдера», несущегося сквозь чащу, Лукас открыл огонь. Гравицикл двигался так быстро, что плазменный заряд задел только одно из заточенных крыльев. Впрочем, для того чтобы сбить его с курса этого оказалось достаточно, и он врезался в дерево. Яркая вспышка взрыва озарила снег, разрисовав его сетью теней от веток и стволов и высветив лежащего на земле Лукаса. Уцелевшие «Рейдеры» понеслись к нему, с невероятной ловкостью лавируя среди деревьев.<br /> <br /> Лукас подскочил на ноги и побежал прочь, на ходу коснувшись бусины комма в ухе.<br /> <br /> — Готовьтесь, щенки, — рыкнул он.<br /> <br /> — ''Это была твоя идея'', — ответил Кадир по вокс-каналу.<br /> <br /> — Не надо мне напоминать, — огрызнулся Лукас, — просто пристрелите их, пока эти их острые крылышки не воткнулись мне в…<br /> <br /> — ''Ложись!''<br /> <br /> Лукас бросился на землю, прикрыв голову руками. Впереди из-за деревьев выскочили Даг и Кадир, открыв огонь из пистолета и болтера. Несущиеся прямо на них «Разбойники» не успели среагировать, и через мгновение вокруг Лукаса посыпались их полыхающие обломки. Подняв голову, Трикстер огляделся.<br /> <br /> — Это был весь отряд?<br /> <br /> — Похоже на то, — откликнулся Кадир, подходя ближе. Отблески пламени отражались в глазницах его шлема. Протянув руку, Кадир помог Лукасу встать.<br /> <br /> — Аки вышел на связь минуту назад, — добавил он. — От «Рейдера» мало что осталось.<br /> <br /> — А от команды?<br /> <br /> Даг от души расхохотался, и Лукас удовлетворенно кивнул.<br /> <br /> — Отлично. Значит, разбиваем лагерь. Надо дать Хейд и ее воинам передохнуть немного. А я поищу для нас новую добычу.<br /> <br /> — А скольких мы уже убили? — спросил Даг. К его старым шрамам добавилось несколько новых, а на доспехах появилось больше отсечек об убийствах. Кровавые Когти постоянно соревновались друг с другом. Но, хотя Аки и был впереди всех, Даг не сильно от него отставал.<br /> <br /> — Недостаточно, — ответил Лукас, пнув угодивший под ногу обломок. Он слышал, как где-то вдалеке, в лесах, завывали волки. Эти звери славно отъелись на объедках со столов Своры.<br /> <br /> — Идем, — бросил Лукас. — Надо найти смертных, прежде чем их кто-нибудь не сожрал.<br /> <br /> <br /> Они разбили лагерь с подветренной стороны старой каменной стены, теперь почти осыпавшейся. Руины древних крепостей, похожих на эту, в изобилии усеивали Асахейм. В некоторых местах их поглотили море или содрогающаяся земля, но в этом районе они уцелели и теперь напоминали о древних племенах, ныне канувших в небытие.<br /> <br /> Воины Хейд соорудили шалаши из шкур и камней, укрываясь от ветра. Они теснились у небольших костров, закутанные в плотные меха и с оружием наготове. Пока что Лукасу удавалось держать их подальше от сражений. Он надеялся, что так и будет продолжаться, хотя и понимал, что они вряд ли будут ему благодарны. Особенно сама Хейд.<br /> <br /> Лукас улыбнулся, наблюдая, как женщина отчитывает одного из бойцов.<br /> <br /> — Ты был слишком медленным, Аларик, — говорила она. — Ты едва не дал им поймать нас всех во время последней засады.<br /> <br /> Юноша вспыхнул от негодования и угрожающе поднялся на ноги.<br /> <br /> — Я устал убегать, Хейд. Я устал изображать перепуганную дичь. Ты должна уговорить варагиров позволить нам сражаться! Почему они лишают нас права показать, на что мы способны?<br /> <br /> Хейд пнула его ногой в живот, и Аларик вывалился из-под навеса прямо в сугроб. Он поднялся и уже открыл было рот, но обломок клинка Хейд уперся ему в горло.<br /> <br /> — То, что они позволили нам присоединиться к их охоте — уже большая честь. Если тебе хочется большего, иди и попроси их сам, — она указала на сидящих поодаль Лукаса и Кадира. — Давай, иди. А мы отсюда посмотрим.<br /> <br /> Аларик перевел взгляд на космических десантников. Лукас приветливо помахал ему рукой. Аларик с трудом сглотнул и отвернулся. Хейд усмехнулась и убрала обломок меча в ножны.<br /> <br /> — Ступай обратно к огню, пока не отморозил то, что осталось от твоего мужества, — сказала она беззлобно. Аларик подчинился ее приказу, и его щеки вспыхнули, когда остальные соплеменники встретили его дружным хохотом.<br /> <br /> — Он не хотел обидеть тебя, Весельчак, — мягко проговорила Хейд, подходя ближе. — Не думай о нем плохо.<br /> <br /> — Я не думаю, — Лукас улыбнулся. — Он прав. Мы не даем вам ввязаться в бой, и, может быть, это и несправедливо, — он пожал плечами, — но такова наша задача.<br /> <br /> Кадир прыснул, и Лукас наградил его мрачным взглядом. Хейд недоуменно посмотрела на них обоих.<br /> <br /> Обернувшись, Лукас поднялся на ноги и стряхнул с наплечников налипший снег. Хейд слегка побледнела и отступила на шаг назад. Несмотря на несколько дней тесного общения, смертные до сих пор испытывали некий трепет при взгляде на своих защитников-сверхлюдей.<br /> <br /> — Возвращайся к костру, — проговорил Лукас, стряхивая снег с ее головы. — Дальше будет только холоднее.<br /> <br /> Хейд ушла, и Лукас, смотрящий ей вслед, ощутил на себе взгляд Кадира.<br /> <br /> — О чем-то призадумался?<br /> <br /> — Ни о чем таком, о чем хотел бы рассказать, брат, — Кадир отвел глаза.<br /> <br /> Лукас прищурился, пытаясь уловить выражение его лица. Словно поняв это, Кадир снял с крепления шлем.<br /> <br /> — Пойду-ка я осмотрю периметр. А ты пока найди нам новую цель.<br /> <br /> — Вообще-то периметр патрулирует Даг, — заметил Лукас.<br /> <br /> — Вот поэтому я и хочу его осмотреть.<br /> <br /> Лукас расхохотался и уселся обратно на насиженный камень. От соприкосновения с твердой шершавой поверхностью его доспех едва слышно скрипнул.<br /> <br /> С наступлением ночи снег повалил гуще, в чаще завыл ветер, несущий дождь и слякоть. Лукас запрокинул голову, подставляя лицо колючим каплям. Хельвинтер подходил к концу. Наступала великая оттепель, Фенрис снова приближался к солнцу.<br /> <br /> Нажав на едва заметную руну на наруче, Лукас открыл один из множества потайных портов доспеха и вытащил оттуда портативную голо-пластину. Это была тонкая полоска металла не больше дата-стержня. Лукас разжился этим устройством у одного из магосов Механикум. Он бы, пожалуй, даже вернул бы ее владельцу, окажись он в этом секторе снова. Устройство было синхронизировано с центральным инфоядром Этта, и когда Лукас активировал его, по гололитическому дисплею поползли сводки. Они были частично в бинарном коде, но остальная часть состояла из более привычных внутриорденских коммуникаций или букв высокого готика. Лукас постучал по горошине комма и подключил внутриушной вокс-имплант.<br /> <br /> Словно пытаясь перекричать шум ветра, орденская вокс-сеть гудела от переговоров и рапортов, голоса ярлов и танов доносились со всех уголков планеты. Может быть, Свора и была заперта на Фенрисе из-за Хельвинтера, но эльдары были заперты вместе с ней.<br /> <br /> В гул переговоров вплетались и другие звуки — отголоски чужих шепотков и тихое хихиканье. Словно какие-то невидимые зрители слушали разговоры Своры и находили их очень забавными. Лукас не обращал на них внимания. Ему доводилось наслушаться вещей и похуже, когда он бродил по кораблю, идущему через варп.<br /> <br /> Там, где замечали ксеносов, вскоре появлялись Волки. Нападавшие были скорее налетчиками, чем захватчиками, не готовыми к войне. В большинстве случаев они старались ускользнуть. Вот только куда?..<br /> <br /> Лукас включил трехмерную проекцию планеты, рассматривая схему предполагаемых передвижений противника, пытаясь отследить, куда и откуда направлялись вражеские отряды. У каждой стаи есть свой вожак. Убей его — и остальные станут легкой добычей. Но эльдары использовали все преимущества, подаренные им бурей, прячась за помехами от поисковых сенсоров. Они постоянно перемещались по направлению ветра. Это было даже по-своему забавно. Их стратегия была похожа на ту, что использовала большая часть разбойничьих кланов, шнырявших по Дикому Морю. Ударил — и беги, прихватив с собой только то, что можешь унести, а остальное — сожги.<br /> <br /> Они были шустрыми — даже шустрее Своры, что встречалось редко. Они быстро удирали и быстро реагировали. Они пришли сюда подготовленными. Одни использовали вспышки ложных сигналов, чтобы скрыть собственные следы, другие — миметические щиты или генераторы иллюзий, наполнявшие местность ложными изображениями, сбивавшими с толку преследователей.<br /> <br /> — Нас все это время водили за нос… — пробормотал Лукас.<br /> <br /> — Что? — переспросил подошедший ближе Кадир. Лукас вздрогнул — он не услышал, как вернулся Кровавый Коготь. Оглянувшись на лагерь смертных, он обнаружил, что костры потускнели, а воины погрузились в сон. Похоже, он рассматривал карты куда дольше, чем думал.<br /> <br /> — Ты заметил что-нибудь? — спросил Лукас у Кадира.<br /> <br /> — Мне показалось, что да, — ответил тот, снимая шлем. — Я услышал что-то, похожее на смех, и заметил цветной проблеск, но он сгинул прежде, чем я успел его догнать. На секунду мне подумалось, что это твоя очередная шутка, но потом я нашел тебя здесь, бубнящего себе под нос.<br /> <br /> — Не бубнящего, а планирующего, — Лукас повел рукой, заставляя проекцию стать больше и ярче. — Взгляни-ка сюда. Видишь эти метки? Это разбитые лагеря. Кое-кто использует особенности нашей местности против нас самих. Кто бы не вел этих тварей, он играет с нами.<br /> <br /> — Лагеря? — Кадир наклонился ближе. — Как ты узнал?<br /> <br /> — Одна моя… — Лукас покосился на него, — …кхм, знакомая инквизиторша многое рассказала мне об этих существах. Очаровательная женщина. Строгие принципы. Могучая сила духа.<br /> <br /> — С каких это пор ты водишь знакомство с инквизиторами?<br /> <br /> — Я запер ее в племенном загоне гроксов. У этой дамочки, надо сказать, было чувство юмора. — Лукас покачал головой. — Впрочем, это неважно. И все-таки, она меня кое-чему научила. Вот уж не думал, что оно мне когда-нибудь пригодится. — Он перевел взгляд обратно на гололит. — А он умный, подлец. Пронырливый.<br /> <br /> — Кто?<br /> <br /> — Тот, кто это все затеял, — Лукас постучал пальцем по дисплею. — Их вожак.<br /> <br /> — Звучит так, словно он — оно — тебе нравится. Нравится же, правда? — с нажимом спросил Кадир, когда Лукас не ответил. — Ты уважаешь эту мразь.<br /> <br /> — Шутки шутками, а между тем, он не так уж и плох, согласись? — Лукас рассмеялся. — Он использует планету — ''нашу собственную планету'' — против нас. Все равно что обрушить нам на голову нами же заготовленные камни. Впрочем, это не помешает мне заставить его сожрать собственную печень, когда мы встретимся. Эти гравициклы, которые мы сбили, — он обвел пальцем деревья, — не рассчитаны на дальние перелеты. Значит, их стоянка где-то неподалеку.<br /> <br /> Кадир нахмурился. Лукас не сумел понять по его лицу, что он думает об этой теории.<br /> <br /> — Да, но... разбивать здесь лагерь? Зачем? Если только это не подготовка к полномасштабному вторжению.<br /> <br /> — Это охота, Кадир. И у нее есть старший егерь. Разум, направляющий руки. И я собираюсь ухватить этот разум за хвост и заставить взвыть, — улыбка Лукаса стала шире. — Пусть Лютокровый и остальные ярлы носятся туда-сюда, преследуя тени. А мы пойдем за головой и сердцем.<br /> <br /> — Только мы, да, — кивнул Кадир. — Ты, я и остальные. А, и еще кучка смертных нерях. Это прямо-таки все пункты действительно хорошего плана, Трикстер. Давай, побежали его выполнять.<br /> <br /> — Они разбивают лагери. Охотничьи лагери. Очевидно, скрытые от наших сканеров. Умеют прятаться, ублюдки. Но должен быть и главный лагерь. И в нем должен находиться вожак.<br /> <br /> — Откуда ты знаешь? — рыкнул Кадир.<br /> <br /> — В отличие от тебя, я сражался с ними раньше, — Лукас пожал плечами. — Они путешествуют странными путями, но это каждый раз одни и те же пути. И каждый раз тот, кто ведет их, остается у той дырки, из которой они лезут. Они как будто бы не доверяют друг другу, — он хрипло хохотнул. — Впрочем, судя по тому, что я знаю об их обществе, их нельзя за это осуждать.<br /> <br /> — Я удивлен, что ты столько знаешь о них, — Кадир покачал головой.<br /> <br /> — А почему бы мне не знать? — спросил Лукас, мигом растеряв привычную веселость. — Добычу всегда стоит сначала изучить, — он постучал когтем по нагруднику Кадира. — А еще я знаю, что у них должен быть некий способ коммуникации друг с другом.<br /> <br /> — И ты думаешь, что он поможет нам выяснить, где находится основной лагерь.<br /> <br /> Лукас кивнул, довольный тем, что Кровавый Коготь так быстро уловил идею.<br /> <br /> — Ну, что ты теперь думаешь о моем плане?<br /> <br /> — Он по-прежнему выглядит, как бред сивой кобылы, — Кадир бесцветно улыбнулся. — Но мы — Кровавые Когти. Да, как мы найдем один из этих твоих лагерей?<br /> <br /> — Легко, — улыбнулся Лукас. — Мы пойдем и спросим.<br /> <br /> <br /> Герцог Слиск изучал противоречивые доклады, раздражаясь все сильнее. Каким-то образом мон-кеи узнали о присутствии эльдар, и теперь носились туда-сюда по поверхности планеты, преследуя незваных гостей. Не то, чтобы это было неожиданно, но совершенно нежелательно. К счастью, из-за бушующих штормов человеческие воздушные суда не могли взлететь — их пилотам не хватало навыков, чтобы бороться с таким сильным ветром. Корсары Слиска таких трудностей не испытывали — чего нельзя было сказать о некоторых его гостях.<br /> <br /> Уже появились первые жертвы. Никого ценного пока что не убили, но гости все равно жаловались. Как будто они участвовали в очередной забаве, а не в рейде. Герцог недовольно отбросил дата-планшеты в сторону.<br /> <br /> — Если бы я знал, что будет столько проблем, я бы ни за что не стал этого делать, — поднявшись на ноги, Слиск отошел на нос «Рейдера».<br /> <br /> Несмотря на затруднения, все шло по плану. Защитный флот мон-кеи рассеялся по системе, тщетно пытаясь нагнать корабли герцога. Не имея возможности связаться с планетой, они понятия не имели, что их водят за нос. Стоит им сообразить это, и наступит пора удирать — и быстро.<br /> <br /> — Быстро к концу подошел этот бал, огни потускнели, оркестр устал… — негромко проговорил Слиск, глядя на ползущие по экранам сводки, — вскоре расстаться придется гостям, сумрак покинуть, лететь по домам…<br /> <br /> — Сударь, да вы поэт, — заметила Малис. — Нам нужно поговорить.<br /> <br /> — О моих стихах?<br /> <br /> — Нет.<br /> <br /> — Жаль, — Слиск обернулся, — тогда о чем?<br /> <br /> Малис похлопала веером по ограде.<br /> <br /> — О заговоре.<br /> <br /> — Против меня? — Слиск коротко рассмеялся. — Вот это мне уже нравится. И кто же его автор?<br /> <br /> — Твои слуги.<br /> <br /> — Мирта, ты хочешь сказать, — улыбнулся герцог.<br /> <br /> — И твой ткач плоти.<br /> <br /> — Джинкар, — равнодушно уточил он.<br /> <br /> — Так, значит, его зовут? Я никогда не могла запомнить такие несущественные детали.<br /> <br /> — Я не удивлен, — Слиск фыркнул. — Он весь совершенно незначителен. Мне заплатили за то, чтобы я забрал его к себе. — Он на мгновение умолк. — Думаешь, они хотят забрать его обратно? Пусть забирают, — отмахнулся герцог. — Если он им нужен — пускай. Я же не держу его в плену.<br /> <br /> — А ты ему об этом говорил?<br /> <br /> — Если бы у него была хотя бы половина той сообразительности, которой он хвалится, мне бы не пришлось этого делать, — Слиск пожал плечами. — Как тебе самой хорошо известно, это весьма убогая тактика для переговоров. Аврелия, ты испортила мне все веселье. Тебе должно быть стыдно.<br /> <br /> Малис рассмеялась.<br /> <br /> — Надо быть тобой, чтобы считать такие планы развлечением.<br /> <br /> — Мной, и, пожалуй, еще кое-кем. Всего нас трое, если ты согласишься присоединиться, — герцог прохладно улыбнулся и снова перевел взгляд на экраны. — Почему ты решила рассказать мне об этом?<br /> <br /> — Ты нужен мне живым.<br /> <br /> — Я думал, что мы уже достигли соглашения не соглашаться по этому вопросу, — Слиск щелкнул пальцами и поспешивший на зов невольник принес на подносе кубок. Герцог забрал его и отхлебнул — и тут же выплюнул за борт, зашипев от отвращения. — Отравленный. И не одним из тех, к кому я привык. Твоя работа? — он в упор посмотрел на Аврелию.<br /> <br /> — Просто небольшая проверка, — она спрятала улыбку за веером.<br /> <br /> Отшвырнув кубок в лицо невольнику, Слиск развернулся, глядя ей в лицо.<br /> <br /> — Аврелия, ты злоупотребляешь моим гостеприимством, — он предупреждающе покачал пальцем. — Как я уже говорил, мне совершенно не интересно играть в революционера. У меня есть мое место и я им вполне доволен.<br /> <br /> — Чем? Ролью капера на службе у тирана Коморрага? — Малис метнула на него уничтожающий взгляд. — Как ты считаешь, что подумают все эти юные горячие головы, если я расскажу им правду о неустрашимом герцоге? Если я скажу им, что он просто очередная кукла Векта, у которой не больше воли, чем у самого жалкого из рабов?<br /> <br /> Слиск выразительно поаплодировал.<br /> <br /> — Ты закончила?<br /> <br /> — Нет. Ты глупец. Ты думаешь, что тебе ничего не угрожает? Угрожает — и еще как.<br /> <br /> — О, я прекрасно знаю об этом. Вект всерьез озадачится моим устранением в тот момент, когда моя слава затмит его собственную и из развлечения я превращусь в угрозу. И тогда — и только тогда, — я ударю, — герцог покачал головой. — В отличие от тебя, Аврелия, я не любитель слишком сложных планов. Я хитер, да. Я умен. Но у меня не хватает терпения на интриги и заговоры.<br /> <br /> Малис собралась было ответить, но в этот момент раздался негромкий сигнал входящего сообщения. Слиск жестом велел ей замолчать и вернулся к дисплеям — и помрачнел, глядя на ползущие по экрану отчеты.<br /> <br /> — Странно…<br /> <br /> Пропал еще один охотничий отряд, проглоченный этой планетой. Разведчики герцога сумели найти только лишь обломки транспорта. За последние дни в нескольких местах произошло нечто похожее. Слиск всмотрелся в экран, пытаясь понять, нет ли в точках пропаж какой-либо закономерности. Если она обнаружится, то, похоже, в этом смертельно скучном мире еще осталась парочка развлечений.<br /> <br /> — Что такое, Трэвельят? — спросила Малис, подходя ближе.<br /> <br /> Тот оглянулся, раздумывая, как много стоит ей рассказать, и, наконец, приглашающе махнул рукой.<br /> <br /> — Похоже, я нуждаюсь в вашей мудрости, моя драгоценная леди. Прояви свою непревзойденную наблюдательность, Аврелия.<br /> <br /> Она насторожилась и подошла ближе, вглядываясь в строки, и, наконец, нахмурилась.<br /> <br /> — Ну, — негромко спросил герцог, — что ты видишь?<br /> <br /> — То, что и так очевидно, Трэвельят, — она улыбнулась холодно и хищно. — Кто-то охотится на охотников.<br /> <br /> <br /> ===Глава XVI. НАЖИВКА ДЛЯ КРАКЕНА===<br /> '''641.M41'''<br /> <br /> Лукас взобрался на скальный выступ, надеясь, что буря и шкура доппельгангреля скроют его от возможных наблюдателей. Туша лося, которую он тащил на плечах, дернулась, хлопнув по доспеху — в ее утробе лопнуло гнездо кровяных вшей. <br /> Паразиты учуяли тепло тела Лукаса и возжелали пообедать. Это было очень кстати.<br /> <br /> Внизу ярко полыхал костер, защищенный скалами от ветра. Рядом стоял эльдарский «Яд», его антигравитационные генераторы не давали буре сдвинуть его с места, а экипаж из четырех бойцов, расположившийся вокруг огня, визгливо хохотал, развлекаясь с добычей. Черногривый волк, загнанный к самому краю костра, рычал, но не двигался с места — его горло сжимала шипастая плеть.<br /> <br /> Чем сильнее зверь упирался, тем глубже вонзались в плоть шипы, и его бока были покрыты кровью. Несмотря на боль, волк тщетно пытался перегрызть плеть и освободиться. Эльдары подгоняли и хлестали зверя плетьми, наслаждаясь его сопротивлением и жалобным воем.<br /> <br /> Лукас забрался на самый край выступа, подтащил за собой лося, помедлил, высчитывая расстояние и угол. Внезапно он ощутил, как шерсть у него на загривке встала дыбом. Лукас настороженно замер, прервав расчеты. На мгновение ему показалось, что кто-то смотрит на него. На Фенрисе это чувство не было редкостью — но в этот раз взгляд ощущался по-другому.<br /> <br /> А затем оно сгинуло так же внезапно, как и появилось.<br /> <br /> Все еще обеспокоенный, Лукас бросил лося вниз, прямо на «Яд». Грохот от падения туши вышел громким, несмотря на завывания ветра и волка. Эльдары обернулись, крича и ругаясь, а затем с визгом разбежались прочь, когда вырвавшиеся из туши кровяные вши набросились на них.<br /> <br /> Лукас спрыгнул, приземлившись прямо посреди разбитого лагеря, и бросился к волку. Он перерезал шипастые плети, удерживающие волка, и посторонился, позволяя тому броситься вперед и вонзить клыки в ближайшего эльдара. Ксенос заверещал, когда разъяренный зверь отбросил его прямо в огонь. Лукас резко свистнул, и со всех сторон раздался вой. Кадир и остальные выбрались из сугробов, окружая перепуганных эльдаров.<br /> <br /> — Они нужны мне живыми! — рявкнул Лукас, и, схватив одного из ксеносов за запястье, резким движением сбил того с ног. Аугментированные мускулы напряглись, и удар могучего кулака едва не пробил эльдару грудь. Он с хрипом осел в снег и Лукас быстро отобрал у него все оружие — по крайней мере то, что было на виду, — и принялся связывать сыромятными ремнями, которые носил специально для таких нужд. Возясь с пленным, краем глаза Лукас следил за тем, как его стая разбирается с остальными двумя.<br /> <br /> Эльдары были неплохими бойцами, отчаянными и непредсказуемыми. Но этого было недостаточно. Двое оставшихся воинов быстро оказались на земле, со сломанными конечностями и оружием. Черногривец оттащил свою добычу подальше и теперь старательно набивал брюхо свежим мясом. Лукас посмотрел, как волк с аппетитом уплетает ксеноса, и улыбнулся.<br /> <br /> — На кой нам сдались эти твари? Они заслуживают смерти, — выплюнул Аки, когда Лукас обернулся. Кровавый Коготь успел активировать цепной меч для пущей убедительности и теперь острые зубцы жужжали в опасной близости от горла одного из связанных пленников.<br /> <br /> — Позволь мне их убить, Страйфсон.<br /> <br /> — Я хочу допросить их.<br /> <br /> — Сомневаюсь, что они знают готик, — неуверенно заметил Кадир.<br /> <br /> — Разве это имеет значение? — Лукас насмешливо оскалился и опустил взгляд на эльдар. — Скажите мне то, что я хочу узнать, и я не убью вас, — проговорил он на довольно сносном коморрийском. Если эльдар и удивило то, что Лукас знает их язык, то они этого никак не показали.<br /> <br /> — Скажите мне, где ваш лагерь. Я знаю, что он рядом, — Лукас подался вперед, постучав по наколеннику когтями. Один из эльдар выглядел так, словно собрался ответить — но вместо этого сплюнул на землю. Лукас со вздохом вытащил плазма-пистолет и выстрелил. Рухнуло обезглавленное тело, и Лукас перевел взгляд на оставшихся пленников.<br /> <br /> — Скажите мне, — повторил он, — скажите, и я оставлю вас в живых.<br /> <br /> Один из эльдар прошипел проклятие в его адрес. Лукас убрал пистолет и вонзил один из когтей в грудь выругавшегося, проткнув ксеноса насквозь. Подтащив мертвое тело ближе, он вытащил боевой нож.<br /> <br /> — Что ж, похоже, придется действовать по старинке, — проворчал он, вскрывая череп убитого эльдара. Обнажив мозг, Лукас аккуратно извлек его и принялся есть.<br /> <br /> В обычных условиях Лукас старался не прибегать к этому трюку, но способ, тем не менее, был действенный. Пока он глотал куски ноздреватого мяса, искусственные пучки нервов в его желудочных стенках впитывали генетическую информацию, содержавшуюся в церебральной ткани. Разум наводнили чужие воспоминания — по большей части, картинки, но присутствовали также и звуки вместе с запахами. Многие из них были отвратительными, даже по меркам самого Лукаса. Эти твари упивались чудовищными вещами так же, как он мог упиваться мьодом.<br /> <br /> Лукас был воином Своры. Не одну тысячу врагов он убил собственными руками. Ему доводилось шагать сквозь моря чужой крови и потрохов, вырывать пальцами глаза и выгрызать глотки. Он разрывал плоть и ломал голые кости. Он пел, отправляя высокоскоростные разрывные патроны в целые отряды вражеских солдат, и смеялся, когда те превращались в кричащее месиво. Он убивал тогда, там и тех, кого повелел убивать Всеотец, и иногда эти враги даже не стоили того, чтобы упоминать их в сагах.<br /> <br /> Ничто из того, что ему доводилось делать, не смогло бы сравниться с той круговертью ужасов, что наводнила сейчас его разум. Однако Лукас продолжал есть, пока ужасающие картины не схлынули. Закончив, он выпрямился и поморгал, пытаясь привести мысли в порядок и вспомнить, что ему было нужно.<br /> <br /> — Похоже, я нашел, — наконец, сказал он.<br /> <br /> — А с оставшимся ксеносом что будем делать? — спросил Кадир, когда Лукас обернулся, вытирая рот.<br /> <br /> Оглянувшись на черногривца, Лукас заметил, что тот не сводит с пленника голодного взгляда. На лице эльдара проступила паника.<br /> <br /> — Фенрис пожирает слабых, — ответил Лукас.<br /> <br /> <br /> Несколько часов спустя серо-стальные облака затянули небо. Лукас неподвижно лежал, вытянувшись на льдине на краю бессточного озера. Воспоминания эльдара тонули в его собственных мыслях, с каждой минутой становясь все менее разборчивыми. Вскоре они полностью исчезнут, но Лукас уже выяснил то, что ему было нужно.<br /> <br /> Вокруг возвышались горы, оттесняя лес к самому краю озера — огромного, полностью заполнившего яму, некогда бывшую ударным кратером. Торчащие на ее поверхности льды искривлялись в причудливых узорах. Форма водоема то и дело деформировалась под влиянием тектонического давления, и когда со дна поднималась вода, лед то вздыбливался, то раскалывался, то замерзал снова. За белесыми ледяными волнами что-то похожее на полярное сияние едва заметно поблескивало, время от времени расцвечивая небеса над Эттом.<br /> <br /> Услышав за спиной скрип керамита по льду, Лукас указал на мерцание.<br /> <br /> — Вон оно, видишь? Поблескивает на льду. Это лагерь. Они установили миметическое поле, чтобы спрятаться.<br /> <br /> — Похоже на то, — согласился Кадир без особой уверенности, и пристроился рядом с Лукасом. — Остальные на местах. Что дальше?<br /> <br /> — Здесь должна быть какая-то коммуникационная система. Я собираюсь ее захватить. Мы можем использовать ее, чтобы найти остальных.<br /> <br /> — Вот так, вшестером? — буркнул Кадир.<br /> <br /> — На мой взгляд, нас более чем достаточно.<br /> <br /> — Это паршивый план. Он может легко привести нас к смерти.<br /> <br /> — Смерть не написана, щенок, — Лукас перекатился и поднялся на корточки, — это не какая-то там книжная история, чтобы ее нельзя было исправить или избежать. Она наступает внезапно и часто — слишком быстро, — он кивнул в сторону мерцающего поля. — Лютокровый может думать, что я обречен на смерть, но уж что-что, а свою гибель я напишу сам. И я решил умереть, отрубив голову змею.<br /> <br /> — Ты сделаешь это просто для того, чтобы позлить Лютокрового, правда? — Кадир посмотрел на него в упор. — Чтобы украсть у него честь победы прямо из-под носа?<br /> <br /> Лукас рассмеялся.<br /> <br /> — Мы захватим лагерь и используем все, что найдем, чтобы нанести удар по остальным стоянкам. Мы доберемся до их глотки, пока Лютокровый и прочие ярлы будут отвлекать их, — он хлопнул Кадира по плечу. — Выше нос. Это будет великолепно. Аки? — позвал он, активируя вокс-имплант.<br /> <br /> — ''Ты там уже дожевал то яблоко раздора, которое с таким упоением грызешь?'' — откликнулся Кровавый Коготь. В его голосе слышалось нетерпение. Лукас усмехнулся.<br /> <br /> — Хороший обед требует времени, Аки. Ты на позиции?<br /> <br /> — ''Когда мы начинаем атаку?''<br /> <br /> — Будем считать этот ответ утвердительным. Атака начнется сразу же, как только вы увидите сигнал.<br /> <br /> — ''Какой сигнал?''<br /> <br /> — Вы поймете, когда увидите. С этого момента объявляю вокс-молчание, — Лукас закрыл канал, больше для того, чтобы не слышать раздраженное рычание Аки, чем опасаясь обнаружения.<br /> <br /> — Тебе не надо было его дразнить, — пробормотал Кадир.<br /> <br /> — Не могу удержаться — он так охотно реагирует… — Лукас проверил плазма-пистолет. Тот был полностью заряжен. — Готов?<br /> <br /> Кадир поднялся на одно колено и проверил магазин болтера.<br /> <br /> — А что, если нет? — спросил он и добавил после паузы. — Беру на себя левый край.<br /> <br /> — Я — правый. Будь начеку, щенок.<br /> <br /> — Постарайся не погибнуть, Страйфсон.<br /> <br /> — Я не собираюсь доставлять Лютокровому такое удовольствие, — Лукас спрыгнул с выступа вниз, и ледяная поверхность затрещала под его ногами, начала корежиться и крошиться. Лукас двигался быстро и осторожно, выбирая льдины покрепче. Он знал, что Кадир будет двигаться также, с другой стороны озера.<br /> <br /> Из воспоминаний пленника Лукас знал, что в лагере было не так уж много эльдар — несколько десятков воинов из одного кабала. Когда дело доходило до совместных операций, они вели себя еще хуже фенрисийсцев — и это существенно облегчало задачу.<br /> <br /> Как следует закутавшись в шкуру доппельгангреля, Лукас пробирался сквозь льды. Засаленный мех странно преломлял свет вокруг нет, искривляя даже его тень, и если он будет двигаться правильно, его совершенно невозможно будет заметить. Это чем-то походило на танец, который он выучил методом проб и ошибок. Треск льда, вой ветра — все это было музыкой, под которую он танцевал, изгибался, выкручивался, крался по льду, не останавливаясь ни на мгновение, даже когда над его головой пронесся «Яд», торопившийся обратно в лагерь.<br /> <br /> Лукас метнулся в тень «Яда», и понесся вперед, используя гул двигателей как прикрытие. Миметическое поле не могло быть единственной защитой лагеря, наверняка там было и силовое, или какая-то автоматическая защита. Если только эльдары не окажутся еще более самоуверенными, чем он думал.<br /> <br /> Выяснилось, что именно такими они и были. Единственной защитой лагеря оказались несколько скучающих охранников, обустроившихся в безопасности внутри поля и, чтобы скоротать время, играющих в какую-то игру. Эльдары уделяли больше внимания своему развлечению, чем потенциальным опасностям, а значит, им понадобится время, чтобы отреагировать, пусть и небольшое — они были куда быстрее любого нормального человека.<br /> <br /> Лукас вплотную подобрался к мерцающим пилонам миметического поля, и, прижавшись к земле, внимательно их осмотрел. Каждый из пилонов являл собой тонкую башенку из черного металла, соединенную с остальными жилами энергопроводящего кабеля. По опыту предыдущих атак Лукас знал, что поле поддерживалось специфическим резонансом этих кабелей — если умело вытащить один, то отключится все поле.<br /> <br /> Сквозь поле было сложно рассмотреть хоть что-нибудь. Однако и того, что видел Лукас, было достаточно, чтобы понять: лагерь будет легкой добычей. Примитивные навесы, сделанные из какого-то толстого материала, возвышались за пилонами, как холмы, выстроенные концентрическими кругами. На равном расстоянии друг от друга в этих кругах торчали купола стальных клеток. Лукас не мог разглядеть их как следует, но знал, что в них может быть — пленники или звери, отловленные для арен в той дыре в Хель, которую эта порода ксеносов именовала домом.<br /> <br /> Со стороны лагеря донесся приглушенный вой, и Лукас насмешливо хмыкнул. Вспомнив о черногривце, которого они освободили несколькими часами ранее, он задумался о том, сколько всего таких зверей эльдары сумели поймать. Они об этом пожалеют.<br /> <br /> Ухмылка исчезла с его лица, когда позади раздался какой-то звук. Лукас не стал оглядываться и не подал вида, что услышал его.<br /> <br /> Звук был тихим, едва слышимым, похожим на вздох. Шерсть на загривке Лукаса встала дыбом, когда он снова ощутил спиной чей-то взгляд. Он потянулся за плазма-пистолетом. Где-то рядом что-то хихикнуло. Лукас покосился в сторону, пытаясь обнаружить источник смеха, но там ничего не оказалось — лишь блики, скачущие по льдинам. Ощущение чужого взгляда прошло, и Лукас усмехнулся.<br /> <br /> — Ну, кто бы ты ни был, надеюсь, зрелище тебе понравится.<br /> <br /> Лукас направился вперед, двигаясь вместе с порывами ветра, скрываясь за поднятым снегом. Шкура доппельгангреля хлопала на ветру. Лукас задумался — уже не в первый раз, — кем мог быть тот таинственный наблюдатель. Но как бы там ни было, обычно шкура прятала его достаточно хорошо, чтобы уберечь от чужой пули, и этого было достаточно.<br /> <br /> Отцепив от пояса крак-гранату, Лукас активировал и швырнул ее, метя туда, где изо льдов торчал ближайший пилон. Граната задела его, отскочив, угодила в лед и взорвалась. Когда затихли отголоски взрыва, Лукас услышал крики часовых. Теперь те были в полной боеготовности.<br /> <br /> Спустя мгновение лед пошел трещинами, пилон заскрежетал и ушел под воду со звуком, напоминающим звук вонзившегося в плоть клинка. Он утащил за собой провода, и миметическое поле заискрилось и покрылось волнами. Соседние пилоны негодующе заскрежетали, активируя анкерные болты и еще сильнее ломая тем самым лед. Где-то совсем рядом раздался грохот второго взрыва — Кадир добрался до своей позиции. Лукас подскочил на ноги и отцепил от пояса пару фраг-гранат.<br /> Активировав гранаты, Лукас бросился к проему. Из трещин хлестала вода, поверхность льда содрогалась. И даже в таких условиях ксеносы не теряли равновесия. Перемахнув через широкую трещину, Лукас приземлился среди них и наугад бросил гранаты, не заботясь о том, куда они попадут. Ему нужны были шум и смятение.<br /> <br /> Пока он отвлекал охранников, раздалось еще несколько взрывов. Нескольких ксеносов Лукасу удалось подстрелить, но ощутимой пользы это не принесло, и он добил их кулаком и когтями. Последнему из них он перебил позвоночник метким ударом сапога под дых. На выручку им бросилось еще несколько эльдар, но большая их часть устремилась к транспортникам.<br /> <br /> — Кадир! — позвал Лукас по воксу.<br /> <br /> — Вижу.<br /> <br /> Лагерь содрогнулся от взрывов.<br /> <br /> Пользуясь всеобщим замешательством Лукас поспешил к ближайшей клетке, по дороге зашвырнув несколько гранат в импровизированные переулки и распахнутые палатки, оказывавшиеся на пути. Вокс затрещал — остальные Кровавые Когти присоединились к веселью. Они проследят, чтобы никто не покинул лагерь живым.<br /> <br /> В первой из клеток, до которых добрался Лукас, завывали четыре волка-черногривца. Лукас легко разогнул прутья. Волки бросились наружу, почти не обратив на него внимания, только окинули мрачными взглядами на бегу. А затем среди палаток поднялся крик, уходящий все дальше, вглубь лагеря.<br /> <br /> Каждую клетку, которая встречалась ему на пути, Лукас ломал и распахивал. В одной из них оказался лось, еще в одной — один из тех огромных белых зверей, что селились на высоких утесах.<br /> <br /> Большая часть зверей разбежится, но некоторые, разъяренные пленом, начнут искать ближайший источник крови. Все к лучшему. Может быть, эльдары и перебьют тварей в конце концов, но к тому времени пальцы Лукаса уже сомкнутся на их горле.<br /> <br /> Лагерь затянул дым: горело несколько палаток. Наверняка работа Хальвара. Лукас услышал лязг оружия и проклятия, изрыгаемые голосом Аки, и бросился туда, откуда доносились звуки. Возможно, Кровавый Коготь нашел то, что они искали.<br /> <br /> Аки оказался окружен целым отрядом эльдар — ксеносы по очереди бросались на него со всех сторон, вынуждая терять равновесие. Не раздумывая, Лукас вытащил плазма-пистолет и открыл огонь. Выстрел угодил между лопаток одного из бойцов. Двое эльдар выбежали из круга и устремились к Лукасу, паля на бегу из осколковых пистолетов. Лукас увернулся — иглы вспороли ткань одной из палаток, — и со смехом бросился навстречу врагу.<br /> <br /> — Весело, а? — крикнул он Аки, отшвыривая прочь одного из эльдар, и с размаху боднул головой второго. Ксенос отшатнулся, и Лукас сбил его с ног и наступил на горло.<br /> <br /> Его плазма-пистолет загудел, сигнализируя о том, что он снова готов к стрельбе. Лукас прицелился и выстрелил, но его цель ускользнула от сияющего луча и вскочила, сжимая обеими руками рукоять изогнутого клинка. Ксенос ударил по нагруднику Лукаса, и лезвие сломалось. Трикстер ударил левой в ответ и, посмотрев вниз, оценил глубину трещины в керамите.<br /> <br /> — Прямо-таки Русс уберег… — Он поднял глаза на Аки. — Волков где-нибудь видел? Я освободил нескольких.<br /> <br /> — Я отвлекся на кракена, — огрызнулся Аки, и его цепной меч взревел, рассекая эльдарского бойца надвое. Выжившие отступали, отстреливаясь на бегу. Лукас слышал, как рявкают болтеры — остальные Кровавые Когти старательно выполняли свою задачу. И тут неожиданно до него дошел весь смысл слов Аки.<br /> <br /> — На кракена?<br /> <br /> — Вон там, — Аки махнул рукой. Повернувшись, Лукас заметил кольцо тяжелых металлических колонн, возвышавшихся надо льдом — эльдары построили там что-то вроде клетки. Над ее вершинами металось что-то черное. Лукас усмехнулся.<br /> <br /> — А Всеотец и впрямь тот еще шутник. Ну-ка прикройте меня!<br /> <br /> — А что… Лукас!<br /> <br /> Не обращая внимания на крики Аки, Лукас поспешил к клетке, сметая с пути любого эльдара, которому не посчастливилось попасться под ноги. Он чувствовал, как под ногами дрожит лед. Кракен бесновался в своем загоне, взбудораженный разлившимся в воздухе запахом крови.<br /> <br /> Встреча с ним в этих краях не была редкостью — во время Хельвинтера эти монстры иногда забредали вглубь суши и оставались там, заблокированные в бессточных бассейнах, как этот, или в достаточно глубоких реках. Если им попадалось достаточно еды, они выживали и вырастали.<br /> <br /> Этому кракену, похоже, еды хватало.<br /> <br /> Подобравшись ближе, Лукас понял, чем он питался. Между столбов были натянуты шипованные цепи, на которых висели остатки десятков тел. Смертные умирали в муках, болтаясь над загоном чудовищного кракена, обдиравшего с них мясо и отрывавшего конечности. Лукас прицелился в основание колонн. Все, что ему нужно сделать — это расшатать их до определенной степени. А все остальное кракен сделает сам.<br /> <br /> Поток раскаленной плазмы облизнул лед, превращая его в облачко прохладного пара. Вверх взметнулась вода — кракен учуял резкое изменение температуры и ударил по колоннам. Металл со скрипом поддался. Ощутив, как стены загона дали слабину, кракен ухватился за колонны, силясь перебраться сквозь них. Лед под ногами Лукаса затрещал и пошел волнами.<br /> <br /> Спустя несколько секунд чудовище, щелкая клювом, пробралось сквозь ограду и лед. Лукас развернулся и бросился прочь, и кракен метнулся следом. Лукас в свое удовольствие поиграл с ним в догонялки между палаток, все время держась на шаг впереди. Краем глаза он заметил, как кракен поймал удирающего эльдара и утащил свою заверещавшую добычу под лед.<br /> <br /> Над головами проскользнул «Яд», его орудия зашипели, приходя в готовность. Лукас прыгнул вперед и перекатился, уходя от осколкового огня, вспоровшего лед прямо за его спиной. Блестящие черные щупальца кракена взметнулись вверх, сбивая самолет на землю, и металл его обшивки протестующе заскрипел. «Яд» упал и от взорвавшихся антигравитационных двигателей поднялся столб пламени. Лед под ногами вздыбился, и Лукас с трудом удержался на ногах. Обернувшись, он увидел щупальце, замахнувшееся для удара.<br /> <br /> — Скиттья, — выдохнул Лукас. Кто-то оттащил его прочь за мгновение до того, как щупальце обрушилось на землю. Лукас и его спаситель вскочили на ноги, и их обдало водяными брызгами и мелкими льдинками.<br /> <br /> — Привет, Даг. Забавно видеть тебя здесь, — проговорил Лукас. Тот рассмеялся.<br /> <br /> — Я увидел кракена и подумал, что сейчас подходящее время вернуть тебе должок.<br /> <br /> По наплечнику Кровавого Когтя ударил осколковый заряд, и Даг развернулся, открыв огонь из болтера. Усмехнувшись, Лукас разрядил плазма-пистолет в одного из противников, и, не глядя, убил или нет, обернулся к Дагу.<br /> <br /> — Отыщи загоны с рабами. Если в них окажутся смертные, выпусти как можно больше.<br /> <br /> — А ты?<br /> <br /> — Где-то в этом лагере есть узел связи. Я собираюсь найти его, — Лукас протиснулся мимо Дага и скрылся из виду прежде, чем тот успел ответить.<br /> <br /> В лагере царила суматоха — чего Лукас и добивался. Эльдары полагали, что они в безопасности. Теперь их утаскивало под лед нечто пострашнее любого из воинов Своры. Кракен был голоден, зол, и любой ксенос, сумевший удрать от Кровавых Когтей, все равно не уходил далеко. Не говоря уже о черногривцах, которые сновали среди дальних палаток, и белом медведе, чей рев был слышен неподалеку.<br /> <br /> — Фенрис пожирает слабых, — пробормотал Лукас себе под нос.<br /> <br /> Доставшиеся ему чужие воспоминания привели его в самый центр лагеря. Главный шатер, в три раза больше всех остальных, был натянут на металлический каркас. Поднырнув под завесу, Лукас забрался внутрь. Металлические дорожки вели к какой-то шестиугольной штуке, напоминавшей систему вокс-связи — если бы ее собирал сумасшедший.<br /> <br /> Несколько эльдар, стоявших вокруг узла связи, обернулись, когда Лукас вошел. Тот, что стоял в центре, получил заряд из плазма-пистолета и упал на антенну, выбив поток искр, заплясавших по льду. Остальные эльдары повытаскивали оружие и открыли огонь, вынудив Лукаса убраться из шатра. Он слышал их крики сквозь гул энергоизлучения, исходящего от антенны.<br /> <br /> Наскоро продумав план, Лукас отцепил одну из оставшихся фраг-гранат, нажал на руну активации и швырнул ее обратно в шатер. Оглушительный взрыв взметнул полы шатра, лед под ногами начал крошиться, заставив Лукаса отступить.<br /> <br /> Спустя мгновение подо льдом промелькнуло что-то большое и темное. Лукас услышал, как затрещали разламывающиеся льдины, и как заскрипел изувеченный металлический каркас, прежде чем пылающий шатер и то, что осталось от антенны, уволок под воду клубок черных щупалец.<br /> <br /> — Лукас!<br /> <br /> Он обернулся. Позади него стоял Кадир, и его доспех был перемазан кровью.<br /> <br /> — Пора уходить. Что случилось? — спросил он, проводив глазами догорающий комок остатков шатра, медленно скрывшийся под переломанным льдом.<br /> <br /> — Они подняли тревогу, — Лукас виновато пожал плечами, — я оказался недостаточно быстрым.<br /> <br /> — Еще один повод убраться поскорее из этого лагеря.<br /> <br /> — Сначала соберем несколько трупов, — ответил Лукас, — свяжись с остальными. Чем больше будет рук, тем быстрее закончим работу.<br /> <br /> — Что? Зачем? — округлил глаза Кадир. — Что ты задумал?<br /> <br /> Лукас холодно улыбнулся.<br /> <br /> — Я хочу отправить послание.<br /> <br /> <br /> ===Глава XVII.ВОЛЧЬЯ МЕТКА===<br /> '''641.M41'''<br /> <br /> С точки зрения Джинкара, лагерь темных эльдар был воплощением чудовищного примитивизма. По приказу капитана, корсары захватили поселение мон-кеи, но при этом разнесли его в клочья. Несмотря на то, что в отличии от рядовых комморитов Небесные Змеи обладали куда большим опытом жизни на поверхности, ни один из отрядов толком не умел ее обживать. Поэтому, в лучших традициях Вечного города, они решили свалить всю тяжелую работу на невольников.<br /> <br /> Заборы, возведенные туземцами, были снесены и переделаны в порталы и башни из брусьев, которые служили причалами для висящих в воздухе «Рейдеров» и «Ядов». Когда заканчивались заборные столбы, рабов отправляли выкорчевывать деревья в близлежащем лесу. За надрывавшимися людьми следили то надзиратели Сслита, то отбросы Джинкара.<br /> <br /> Ткач плоти отправил их на помощь Сслиту в надежде на то, что ему удастся заграбастать себе тех, кто допустит оплошность, до того, как змеелюд убьет их лично. Однако таких людей было куда меньше, чем рассчитывал Джинкар — большинство крепких и здоровых поселенцев использовались для развлечения корсарами или воинами-кабалитами, которые охраняли лагерь. Остальных либо отправили на работы, либо убили в назидание другим. Впрочем, эффект от такого предупреждения был слабее, чем хотелось бы — для людей эти дикари оказались неожиданно крепкими, и духом, и телом.<br /> <br /> Джинкар направился к загонам с рабами. Он с осторожностью ступал по мокрой земле, стараясь не запачкать подол своего одеяния. Трое отбросов следовали за ним по пятам, их головы, настороженно поворачивающиеся из стороны в сторону в поисках малейших признаков опасности, были закованы в черные металлические шлемы. Несмотря на то, что от самых страшных угроз лагерь все еще защищало силовое поле, некоторым врагам все равно удавалось проникнуть внутрь.<br /> <br /> Ледяной воздух разрезал сухой треск — где-то стреляли из осколкового оружия. Джинкар замер, и его отбросы нервно вздрогнули, покрепче сжав инструменты. Рука ткача плоти скользнула вниз, и он вытащил из петли на фартуке короткоствольный бласт-пистолет. Большую часть времени Джинкар избегал марать руки об инструменты, предназначенные для столь низменных целей, но в последние несколько дней лагерь превратился в болото беззакония, полное скучающих коморрийцев и их свиты.<br /> <br /> С каждым новым докладом об убийствах, совершенных сопротивляющимися туземцами, энтузиазм охотников слабел, и многие гости герцога мечтали вернуться на свои корабли и в Коморру. Вспоминались старые обиды и вспыхивали драки. И когда споры решались, импровизированные улицы лагерей окрашивались в алый. Слиска, похоже, куда сильнее развлекали именно смертоносные схватки его гостей, чем все остальное. Джинкар подозревал, что герцог если и не планировал подобного исхода, то, как минимум, был к нему готов.<br /> <br /> Нахмурившись, Джинкар поспешил вперед. Он надеялся, что успеет покинуть открытое место до того, как то, что грозило произойти, все-таки произойдет. Слиск превратил этот мир в увеличенную копию своего тессерактового сада — во всех смыслах. И теперь все они — и гости, и слуги, — были заперты здесь, и были вынуждены подчиняться капризам герцога и развлекать его травлей зверья, борьбой со штормами, а теперь еще и друг с другом.<br /> <br /> Никто, кроме Джинкара, этого не видел. Пока что. Слиск были слишком умен, чтобы позволить им разгадать его замысел. А остальные темные эльдар были слишком ослеплены собственными амбициями, чтобы сообразить, что эта вечеринка с самого начала была устроена не ради их выгоды, а ради герцогского развлечения. Ему было скучно. А когда Слиску становилось скучно, полыхали целые миры.<br /> <br /> И именно поэтому, по правде говоря, Джинкар так отчаянно мечтал от него вырваться. Угождать Змею становилось все сложнее. Скука вполне могла подтолкнуть герцога обратить внимание на более мелкие и куда более знакомые миры. Джинкару доводилось слышать рассказы тех, кто служил герцогу — о корсарских кораблях, подстреленных из прихоти и оставленных висеть во тьме, объятых пламенем, или о расчлененных капитанах, чья преданность не вызывала сомнений, но чья острота показалась переменчивому, как ветер, Слиску оскорбительной.<br /> <br /> Один из отбросов предупреждающе зарычал, Джинкар остановился и вздрогнул, заметив, что несколько корсаров несутся в его сторону, преследуя какого-то мохнатого дикаря. Существо оббежало ткача плоти по широкой дуге и устремилась туда, где еще не вырубили деревья и не установили силовые поля.<br /> <br /> — Что ты здесь делаешь? — показавшаяся из-за спин корсаров Мирта решительно направилась к Джинкару. Она явно была не рада его видеть. Впрочем, она вообще в последние дни мало кому была рада.<br /> <br /> — Может быть, мне стоит отправить моих отбросов в погоню? — ткач заискивающе улыбнулся. — Они поймают эту образину еще до того, как он достигнет деревьев.<br /> <br /> — Не нужно. Он далеко не уйдет. Смотри.<br /> <br /> Джинкар развернулся, наблюдая, как задыхающийся раб торопится под защиту деревьев — и спустя мгновение в его тело врезался первый из мононитиевых проводов, натянутых между стволов. Без единого звука существо развалилось на части, как скверно собранная игрушка.<br /> <br /> — Безмозглые обезьяны, — презрительно процедила куртизанка и повернулась к Джинкару. — Ты что-то хотел?<br /> <br /> — Пару секунд твоего времени.<br /> <br /> — Боюсь, у меня и пары не найдется. Герцог в своей безграничной мудрости предоставил мне разбираться с этим бардаком.<br /> <br /> — Значит, все настолько плохо?<br /> <br /> — Хуже, чем может показаться. Гости — по крайней мере, те из них, что не побрезговали покинуть лагерь, — разбежались кто куда. Произошло уже четыре заказных убийства, и две попытки таковых. Эти больше были похожи на саботаж.<br /> — Саботаж? — Джинкар недоуменно моргнул. Такой вариант ему в голову не приходил, а ведь это может быть весьма подходящий способ расправиться со Слиском в угоду Сглазу.<br /> <br /> Мирта не стала вдаваться в подробности, молча наблюдая за тем, как стая диких порождений варпа доедает останки беглеца, лежащие на снегу.<br /> <br /> — Два кабала настаивают на компенсации за смерти своих повелителей в результате несчастных случаев. Третий настоятельно требует, чтобы герцог прекратил свою охоту и вернул им тело их архонта, которое сейчас плавает в желудке у одной из тех огромных рептилий, которые охотятся в здешних морях. Я уже не говорю про всех тех идиотов, с которыми мы просто потеряли связь из-за этих проклятых штормов, — она подняла глаза на бурлящее небо. — И почему я вообще посоветовала герцогу отправиться сюда?<br /> <br /> Джинкар поспешно отвел взгляд. Прежде, чем он успел отойти, Мирта вытащила меч и его лезвие уперлось Джинкару под подбородок.<br /> <br /> — Ах да, я вспомнила. Это была одна из твоих неудачных идей, ткач плоти.<br /> <br /> Джинкар судорожно сглотнул и жестом велел отбросам отойти подальше.<br /> <br /> — Так зачем ты пришел ко мне? — промурлыкала куртизанка.<br /> <br /> — Мне нужны рабы.<br /> <br /> — У тебя есть рабы.<br /> <br /> — Мне нужно больше.<br /> <br /> — Зачем?<br /> <br /> — Прислушайся, — Джинкар поднес руку к уху, как будто услышав что-то. Мирта нахмурилась, но последовала его совету. По лагерю прокатился душераздирающий вой.<br /> <br /> — Они голодны.<br /> <br /> — Так скорми им друг друга. Я… ''что на этот раз''? — прошипела она, оборачиваясь, готовая ударить раба, подергавшего ее за рукав. Синекожее плосколицее существо отшатнулось, закрываясь руками от возможного удара. Оно что-то забормотало на своем шелестящем языке, и Мирта выругалась. Существо поспешило куда-то и Мирта направилась следом. Джинкар, едва дышавший все это время, облегченно вздохнул и тут же нахмурился. Он ведь так и не получил своих рабов.<br /> <br /> — Возможно, она права. Пожалуй, я и правда просто скормлю их друг другу, — ткач вздохнул и направился обратно к временной мастерской, откуда раздавались горестные завывания. Несмотря на то, что здесь его рабочему месту не хватало той элегантности, которой было наполнено его убежище на борту «Нескончаемой Агонии», здесь имелось все необходимое. Похоже, постройка, которую он занял, некогда была кузницей, судя по повсюду разбросанным мехам и недоделанным орудиям. Большую их часть отбросы Джинкара выдрали и выбросили, расчищая место под исследовательские инструменты и подвесные клетки. Последние представляли собой прозрачные кубы, состоящие из осциллирующих антигравитационных полей. Они поднимались и падали с непредсказуемой периодичностью, и силовые поля, формирующие стены кубов, атонально гудели. Такие звуки и движения не давали обитателям клеток устроиться хоть с каким-нибудь удобством. Впрочем, конкретно эти экземпляры об удобстве не беспокоились.<br /> <br /> Сидящие в клетках твари были почти людьми — и именно это делало их опасными. Разнообразные химические изменения, которым они подверглись, чтобы из мон-кеи превратиться в огромных монстров, с эстетической точки зрения вызывали некоторый интерес. Но именно их неистовство по-настоящему впечатляло Джинкара. Твари никогда не уставали и не оставляли попыток вырваться на волю.<br /> <br /> Одна из них запрокинула волкоподобную голову и завыла. Джинкар подошел к клетке и тварь бросилась на него, до крови расшибаясь о силовое поле.<br /> <br /> — Изумительно, — протянул Джинкар. Твари были по-настоящему красивы дикой, бешеной красотой, и он страстно желал разгадать загадку этого животного искусства.<br /> <br /> — Поистине выдающаяся выносливость, — негромко заметил тонкий, хриплый голос. Джинкар замер было, но заставил себя расслабиться. Он не заметил, как в мастерскую кто-то вошел.<br /> <br /> — Да. Герцог возлагает на них большие надежды.<br /> <br /> Кзакт только усмехнулся в ответ. Его сгорбленная фигура темнела в дальнем углу мастерской, с другой стороны от клеток. Он рассматривал стоявшие там стазисные капсулы и их содержимое. Джинкар подошел ближе.<br /> <br /> Рекруты Космических Волков выглядели грубо и походили на недоделанные статуи, начатые восхитительно неумелым скульптором. Кзакт шумно вздохнул и Джинкар мигом понял, в чем проблема. Рекрутов было пятеро — слишком много, чтобы оставить себе всех, но недостаточно, чтобы поровну разделить их между всеми ближайшими последователями.<br /> <br /> — Ничего не поделаешь, — проговорил Кзакт, — нам просто понадобятся еще такие же.<br /> <br /> — Они будут вглядываться в лед, почтенный творец, — откликнулся Джинкар. Успех набега Сглаза на тренировочный лагерь по многом зависел от элемента неожиданности. А теперь, когда Космические Волки знают о присутствии эльдар на планете, такую добычу будет практически невозможно захватить.<br /> <br /> — И что? Пусть вглядываются. Может быть, чему-нибудь научатся.<br /> <br /> — Вот этого я и боюсь, — пробормотал Джинкар.<br /> <br /> — Что такое? — Кзакт резко обернулся.<br /> <br /> — Ничего.<br /> <br /> — Я заметил, что Слиск все еще жив, — хмуро добавил владыка Сглаза. — Ты сказал мне, что он умрет. Пообещал, фактически.<br /> <br /> — Великий шедевр требует времени, милорд.<br /> <br /> — Возможно, я ошибся, согласившись на эту экспедицию, — Кзакт помрачнел. — Что скажешь, Джинкар? Правильно ли я поступил, доверившись твоему слову, мой подмастерье?<br /> <br /> Джинкар с трудом удержался, чтобы не нахмуриться самому. Его уже некоторое время не называли «подмастерьем».<br /> <br /> — Нет, учитель мой. Процесс идет. Мазок за мазком ложится на холст. Мы не единственные, кто хочет смерти герцога. И поэтому, когда аплодисменты утихнут, нам попросту надо будет присвоить себе авторство этой пьесы.<br /> <br /> — Хорошо, — кивнул Кзакт. — Вект обещал за Слиска изрядную награду. И это явно ловушка для неосторожных. Но мы предадим его питомца смерти и докажем, что мы — сила, с которой нужно считаться. Тиран наградит нас за такую инициативу.<br /> <br /> Джинкар напрягся, а затем очень осторожно поинтересовался:<br /> <br /> — А что насчет меня? Заслужил ли я право вернуться?<br /> <br /> Кзакт смерил стазис-колбы взглядом.<br /> <br /> — Еще нет.<br /> У Джинкара затряслись руки. Больше всего на свете ему хотелось придушить стоящее перед ним тщедушное существо, но он заставил себя успокоиться. Не в последнюю очередь потому, что его жалких отбросов было в разы меньше, чем слуг Кзакта. Серокожие существа бродили неподалеку и трогали своими неуклюжими руками инструменты Джинкара.<br /> <br /> — Когда? — спросил он со всем уважением, на какое был способен.<br /> <br /> — Как только герцог умрет, — ответил Кзакт и постучал пальцем по одной из стазис-колб. — И ни мгновением раньше.<br /> <br /> — Боюсь, на это потребуется некоторое время. Я весьма упрямый.<br /> <br /> Оба гемункула обернулись. Отбросы повскакивали на ноги и схватились на оружие.<br /> <br /> Слиск любовался клетками, каким-то образом проскользнув в мастерскую никем незамеченным. Джинкар начал жалеть о том, что не установил более эффективную охранную систему.<br /> <br /> — Ох, только не надо так удивляться, — Слиск перевел глаза на гемункулов. — Я ведь не идиот, Джинкар. Я уже некоторое время знаю о твоем неудовольствии. Что же до тебя, Кзакт — я всерьез намерен обидеться. Учитывая, что я подобрал это жалкое создание исключительно по твоей просьбе, будет просто-таки верхом грубости отплатить мне таким неуважением.<br /> <br /> Владыка Сглаза был так ошеломлен, что не сумел ответить. Рука Джинкара скользнула к бласт-пистолету. Отбросы напряглись и один из них предупреждающе зарычал. Кто-то похлопал Джинкара по плечу. Оглянувшись, ткач плоти обнаружил нависавшего над ним Слега. Руки змеелюда лежали на рукоятях клинков. Еще двое сслитов сдерживали отбросов осколковыми карабинами. Джинкар бесцветно улыбнулся и убрал руку.<br /> <br /> — Ох, ну и лица у вас, — Слиск хохотнул. — Успокойтесь, друзья мои. Если бы я обижался на каждого, кто планировал меня убить, у меня бы очень скоро закончились компаньоны. Так что давайте больше не будем поднимать эту тему, хорошо? Проехали.<br /> <br /> — Ты демонстрируешь удивительную понятливость, — после паузы ответил Кзакт и уставился на Джинкара так, словно вся эта ситуация была его личной виной. — И все же я несколько сконфужен.<br /> <br /> — Какие могут быть конфузы между друзьями? К тому же, ты все еще в долгу передо мной, а я не из тех, кто разбрасывается должниками. — Слиск перевел взгляд на Джинкара. — Вон, Джинкар знает, что я испытываю к тем, кого выбрасываю.<br /> Джинкар выдавил малоубедительную улыбку. Его взгляд блуждал по пульту управления суспензорами клеток, висящих рядом в поддерживающих потоках энергии. Одно касание — и кубы перестанут функционировать. И твари вырвутся на свободу. Видя, как они рычали на Слиска, Джинкар не сомневался, что именно на него первого они и набросятся. Может быть, герцог убьет одного или двух, но со всеми ему не справиться. Джинкар снова перевел взгляд на Слиска, терпеливо наблюдавшего за ним.<br /> <br /> Герцог едва заметно кивнул, словно давая разрешение. Джинкар сглотнул подступивший к горлу комок и демонстративно отвел взгляд от панели управления. Улыбка на лице Слиска сменилась хмурым, слега разочарованным выражением, но прежде, чем он успел что-либо сказать, в мастерскую ворвалась Мирта.<br /> <br /> — Милорд, — начала было она и растерянно замерла, пытаясь понять, что здесь происходит.<br /> <br /> — Что случилось? — поинтересовался Слиск, не отрывая взгляда от Джинкара.<br /> <br /> — Мы получили сигнал тревоги. Один из наших лагерей атакован.<br /> <br /> <br /> Пока «Рейдер» несся к озеру, рассекая ледяной воздух, Слиск нетерпеливо расхаживал по его палубе, заложив руки за спину. За челноком, не отставая, следовали два «Яда». Слег и остальные сслиты—охранники стояли вдоль бортов, неподвижные, словно статуи, и только их трепещущие языки выдавали в них живых существ.<br /> <br /> Заметив сквозь снежную пелену столб дыма, Слиск остановился и, раздраженно выдохнув, повернулся к Мирте, наблюдавшей за ним, не двигаясь с места.<br /> <br /> — Ты уверена, что схема нападения была такой же?<br /> <br /> — Судя по всему, да, — куртизанка нахмурилась. — Нападавших было мало. Самая маленькая стая, с которой нам доводилось иметь дело, насчитывала несколько десятков бойцов. Сейчас и половины такого отряда не набиралось — по крайней мере, так они говорили, пока связь не оборвалась.<br /> <br /> Слиск раздраженно фыркнул. Доклады, поступавшие крайне редко, были одинаковы — один волк, реже — два, никогда — больше семи одновременно. Все они действовали в одном районе, и их атаки были неожиданно хитрыми. Они вели себя не так, как остальные космические десантники, но каждый раз успешно развязывали драку, втягивая в нее все более и более крупные отряды. Слиску понадобилось время, чтобы понять, по какой именно схеме они действуют. Когда же он разобрался в ней, то твердо решил отловить самую хитрую из этих тварей.<br /> <br /> Он все еще не определился, зачем именно — простое убийство было бы бессмысленной тратой такой ценной добычи. Возможно, стоило запереть ее в тессеракте, чтобы она развлекала его на досуге. Больше всего герцогу просто хотелось увидеть ее собственными глазами — настолько умное создание было большой редкостью.<br /> <br /> — Есть соображения насчет того, почему они позволили тебе получить это сообщение, Трэвельят? — спросила леди Малис, устроившаяся поближе к носу челнока. Там по-прежнему стоял столик, и целый ансамбль рабов кружил вокруг архонтессы, накрывая превосходный обед из запеченного волчонка, политого ядом дракона. Впрочем, Слиск был слишком взволнован, чтобы помнить о еде.<br /> <br /> — Что ты имеешь в виду?<br /> <br /> — Это может быть ловушка.<br /> <br /> — Прекрасно, — герцог улыбнулся.<br /> <br /> Малис вздохнула и протянула кубок рабу, чтобы тот еще раз его наполнил.<br /> <br /> — Иногда ты действительно меня утомляешь, Трэвельят. Если где-то расставляют капкан, ты кидаешься в него сломя голову.<br /> <br /> — Повторяю — это ''прекрасно'', — Слиск шагнул к столу, перехватил у нее наполненный кубок, и, осушив до дна, вернул обратно. — Я пришел на эту планету, чтобы немного развлечься, а все, что я получил — это нытье и несколько новых монстров для моего зверинца. Мне нужно что-то поинтереснее, прежде чем эта охота закончится.<br /> <br /> — А когда она закончится?<br /> <br /> — Скоро, — улыбка сошла с его лица. — Это первый уничтоженный лагерь. И не придется долго ждать, прежде чем остальные постигнет та же участь. Я пошлю всем, кто представляет какую-то ценность, приказ прекратить охоту и вернуться в основной лагерь. Буря подходит к концу, а вместе с ней и наша прогулка по этому безобразному ледяному шарику. — Слиск постучал пальцем по рукояти одного из мечей, и камни духа тускло замерцали от его прикосновений, запертые внутри души всколыхнулись.<br /> <br /> — Что ж, отрадно слышать. А то мне уже начало казаться, что ты из чистой вредности заставишь нас сражаться с мон-кеи. — Малис жестом велела рабу снова наполнить кубок. — Когда угасают костры, угасает и веселье?<br /> <br /> — И тогда я ищу новые поводы для веселья, и разжигаю новые костры, — Слиск обернулся к команде. — Мы на месте.<br /> <br /> Обойдя столик, Слиск поднялся на нос челнока, ухватившись за волновод. Приняв позу, которая ему показалась наиболее героической, герцог обозревал замерзшее озеро и лагерь, который когда-то здесь располагался.<br /> <br /> — Кого убили? — спросил Слиск, не оборачиваясь.<br /> <br /> — Архонт Куэв’ас’айяш из Третьего Представи…<br /> <br /> — Не продолжай, — отмахнулся герцог, — он не представлял ценности. Младший архонт из Низшей Коморры, из тех, у которых званий больше, чем воинских умений, по слухам, спекулирующий на самых паршивых аренах. Тоже мне, убыток…<br /> <br /> От лагеря остались лишь дымящиеся руины. «Рейдер» медленно облетел его по периметру. На поверхности льда зияло несколько глубоких, широких дыр, везде валялись тела. Слиск заметил что-то за пределами лагеря и жестом приказал рулевому подвести «Рейдер» поближе.<br /> <br /> — Эти тела лежат не просто так, — заметила Малис из-за его плеча, — кто-то выложил их.<br /> <br /> — Именно. И, надо заметить, фигура получилась интересная.<br /> <br /> Тела образовывали замысловатую линию. Было ясно, что это какой-то символ — руна, как их называли местные жители. Но какая руна?<br /> <br /> Герцог махнул рукой, и рулевой понятливо направил «Рейдер» вниз, почти к самой озерной поверхности. Челнок грациозно закружил вокруг выложенных тел, его двигатели негромко гудели, а брюхо облизывал прохладный пар, поднимавшийся со льда.<br /> <br /> Слиск перегнулся через носовые поручни, рассматривая рисунок. Он несколько раз развлекался изучением местного языка в перерывах между охотами. Его учителя редко переживали больше одного урока, но все же он сумел кое-чему научиться, и сейчас значение рисунка всплыло в памяти.<br /> <br /> — Хлойя, — пробормотал он.<br /> <br /> — И как это переводится? — спросила Малис.<br /> <br /> — «Смейся», — Слиск недоуменно моргнул — ему показалось, как что-то промелькнуло подо льдом, едва уловимое, похожее на лесную крону, качающуюся от сильного ветра.<br /> <br /> — Вверх! — рявкнул герцог, оборачиваясь. — Вверх, живо!<br /> <br /> Рулевой отреагировал на приказ с похвальной быстротой — но все же недостаточно быстро. Лед вздыбился, выпуская наружу тяжелую, огромную тушу, и тела разлетелись во все стороны. Кракен выскочил из-подо льда с оглушительным голодным визгом, щелкая зубастым клювом. Черные щупальца обрушились на «Рейдер», сбив команду с ног. Раб с криком свалился вниз, где его мигом поймали и отправили прямиком в пасть.<br /> <br /> «Рейдер» встал на дыбы, и его двигатели протестующе взревели, когда шупальца обвили киль. Слиск свистнул, и Слег и его чешуйчатые собратья скользнули к поручням, держа наготове осколковые карабины. Открыв огонь по щупальцам, они отсекли так много, как только получилось. Добравшись до пушки-дезинтегратора, установленной на носу челнока, Слиск развернул ее, пытаясь как следует прицелиться в кракена.<br /> <br /> — Ха! — рявкнул он и активировал пушку. Опустошительный заряд энергии, вырвавшийся из дула, угодил прямиком в тушу чудовища, испаряя плоть и чешую. Кракен заверещал, выпустил «Рейдер», и, пробив лед, сгинул. Выругавшись, Слиск выстрелил еще раз — хоть и понимал, что тварь уже удрала.<br /> <br /> Отойдя от пушки, он расхохотался. Раскинув руки, он запрокинул голову, изливая свою радость всему миру.<br /> <br /> — Какая потрясающая шутка! Ты видела, Аврелия?<br /> <br /> По лицу Малис было видно, что она этой радости не разделяет.<br /> <br /> — Я видела, — ответила она, снова усаживаясь за стол, пока челнок поднимался в воздух. — Ее было сложно пропустить, знаешь ли…<br /> <br /> — Это было восхитительно, правда? Очень бодрит, согласись?<br /> <br /> — Честно говоря, я бы прекрасно обошлась без таких восхитительных шуток, — Малис достала веер и начала обмахиваться. — Зато ты уж точно восхищен.<br /> <br /> Слиск едва уловимо кивнул.<br /> <br /> — Возможно. Да я должен признать, что эта ловушка была весьма хитроумной, — он посмотрел вниз, на зияющую полынью. — Идеальный капкан. С учетом того, о чем говорили остальные отчеты, можно проследить схему. И ее придумал кто-то поумнее остальных волков. Почти все они — дикари. Дай им каплю крови, и они будут сутками напролет гоняться за тенями, и так и не придумают ничего умнее. — Герцог облокотился на поручни. — Но только не этот.<br /> <br /> — Не этот, — негромко откликнулась Малис. — Этот охотится за тобой.<br /> <br /> — Они все охотятся за мной, пусть даже и не догадываются об этом, — Слиск рассмеялся. — Они ищут нас повсюду, и нигде не могут найти. Это одна из причин нашего веселья.<br /> <br /> — Но ''этот'' волк выслеживает именно ''тебя'', — мрачно поправила Малис. — Это было послание, Трэвельят. Они собираются срубить голову змею.<br /> <br /> — И?<br /> <br /> — И это вызов, — она пожала плечами и устроилась поудобнее, — не больше и не меньше.<br /> <br /> Слиск нахмурился и обернулся к Мирте, вызванной им сюда.<br /> <br /> — А вы что думаете, миледи?<br /> <br /> — Она права. Зверь бросает нам вызов, милорд. Он превращает нашу охоту в состязание, а нас — из охотников в жертв.<br /> <br /> Голос Мирты звучал ровно, но глаза яростно сверкали. Слиск нахмурился сильнее, не столько из-за ее дерзости, сколько из-за сказанного. Герцог подозревал, что кто-то подсказал ей эти слова. Осекшись, он покосился на Малис, хотя они с ней только что говорили о том, что он уже и сам понял. И все же, будет лучше, если ни Малис, ни Мирта не догадаются об этом — это может создать весьма неудачный прецедент.<br /> <br /> — Вызов… Кажется, я об этом уже слышал, а, Аврелия? — Слиск покачал головой. — Это не дуэль. Эту зверюгу нельзя назвать достойным противником — она просто слишком умная добыча. И в конце концов, как только я выясню, где у нее логово, я загоню ее так же, как и любую другую.<br /> <br /> — Я могу подсказать тебе, если хочешь.<br /> <br /> Слиск поднял голову.<br /> <br /> Теневидица Арлекинов стояла на поручне, балансируя на одной ноге. Герцог так и не понял, откуда она тут взялась — просто неожиданно возникла в результате какого-то магического трюка. Вытянув свободную ногу, теневидица опустила ее прямо на верхнее плечо Слега, а затем одним изящным движением перебралась ему на макушку. Сслит потянулся было за клинками, но герцог жестом остановил его. Арлекинша засмеялась и начала медленно, как будто гипнотизируя, вращать посохом.<br /> <br /> — Подсказать что, акробатка? — спросил Слиск.<br /> <br /> — Местонахождение твоего врага.<br /> <br /> — О, как вовремя! — Слиск патетично воздел руки. — Будь я куда большим параноиком, то заподозрил бы всех присутствующих в сговоре. Как ''тебе'' удалось это узнать? — он обвиняюще ткнул пальцем в сторону Арлекинши. — Ты что же, совершенно случайно проходила мимо, когда этот зверь разгромил моих воинов?<br /> <br /> Герцог обернулся, постаравшись сохранить непроницаемое выражение.<br /> <br /> Теневидица хихикнула, выгнулась и, балансируя на кончиках пальцев, медленно повернулась, заставив Слега раздраженно зарычать.<br /> <br /> — Заинтересованность — вот та кость, что служит хребтом любой истории, о, великий Змей. Я видела, я видела, я видела. Я слышала, я слышала, я слышала. Вот так и движется рассказ.<br /> <br /> Слиск обернулся к Малис, и выражение его хмурого лица прояснилось.<br /> <br /> — Что ж, значит вот оно как. Вот так и движется история.<br /> <br /> Он едва заметно пошевелился, и в его руке неожиданно оказался нож — Малис едва успела увидеть блеснувшее лезвие, прежде чем Слиск развернулся и швырнул его в теневидицу.<br /> <br /> Хихиканье Арлекинши на мгновение смолкло, когда она вскинула посох — и нож глубоко вонзился в него с сухим треском. Теневидица спрыгнула с головы Слега обратно на поручень, ее насмешливость уступила место испугу. Слиск расхохотался.<br /> <br /> — А что, если твоя сказка мне не нравится, выскочка? Что тогда будет? Что ты сделаешь?<br /> <br /> — Ты корсар, а не критик, — Арлекинша осторожно выдернула нож из посоха и небрежно кинула его обратно Слиску. — Твое мнение в данный момент сюжета почти ничего не значит. Сцена уже продумана, а конец уже написан.<br /> <br /> — В таком случае, почему ты здесь?<br /> <br /> — Чтобы убедиться, что все актеры на назначенных местах, — Арлекинша оперлась на посох. — Я знаю, где прячется зверь. А ты хочешь узнать?<br /> <br /> Герцог прищурился. Арлекины ничего не отдавали бесплатно.<br /> <br /> — Во что мне обойдется эта информация? — спросил он, как бы невзначай опустив руку на рукояти мечей, висящих на его бедре.<br /> <br /> Теневидица перевела взгляд на Малис, и после паузы Слиск последовал ее примеру. Архонтесса демонстративно отпила из бокала.<br /> <br /> — Я бы посоветовала тебе выслушать клоуна, Трэвельят. Они редко открывают рот без уважительной причины.<br /> <br /> Слиск нахмурился и перевел взгляд вниз, на лед — сквозь мутную поверхность по-прежнему можно было рассмотреть огромный силуэт кракена, затаившегося в глубине, дожидающегося, пока добыча подойдет поближе.<br /> <br /> — Мне потребуются подходящие инструменты, — Слиск поднял взгляд.<br /> <br /> — Я узнала, что некоторые из твоих гостей притащили с собой своих ручных убийц, — Малис подалась вперед. — Большая часть этих дурных голов считают эту охоту подходящей возможностью… расширить сферы влияния. Поэтому они наняли адептов клинка, привыкшего пить кровь во тьме и холоде. Ты понимаешь, о чем я?<br /> <br /> — Мандрагоры, — понимающе кивнул Слиск. Смертоносные тени, убийцы, широко известные по всему Комморрагу своим мастерством. Поговаривали даже, что Мандрагоры уже перестали быть эльдарами, превратившись во что-то иное.<br /> <br /> — Кто их нанял? — спросил герцог.<br /> <br /> — Я скажу тебе, — Малис предупреждающе подняла палец, — если ты позволишь мне помочь.<br /> <br /> — Зачем?<br /> <br /> — Просто для того, чтобы и дальше наслаждаться твоей компанией, Трэвельят.<br /> <br /> Герцог подозрительно нахмурился, но он хорошо был знаком с подобными чудачествами, поэтому лишь улыбнулся, и, склонившись, запечатлел на ее руке поцелуй.<br /> <br /> — Также, как и я наслаждаюсь твоей, моя дорогая.<br /> <br /> <br /> ===Глава XVIII. АЛЫЕ ТЕНИ===<br /> '''641.M41'''<br /> <br /> Лукас сидел рядом с Хейд, слушая ее храп. Бодрствовала только его стая — остальные смертные спали вокруг костра, разведенного в найденной ими пещере, изо всех сил стараясь сохранить тепло. Хейд и ее воины устроились у самого входа, чтобы пресечь любые попытки застать их врасплох.<br /> <br /> Остальную часть пещеры занимали те, кого Лукас и его бойцы освободили из того лагеря на озере. Их было мало — меньше полудюжины могли удержаться на ногах, а кое-кто из лежачих, похоже, не дотянет и до утра. Они уже обрели свой покой, и теперь спали. И некоторые из них — многие, если быть честным, — уже не проснутся.<br /> <br /> Лукас обвел взглядом пещеру, прислушиваясь к тихим стонам раненых, чувствуя запах крови. Некоторые не спали — разум покинул их, а остекленевшие взгляды были устремлены куда-то вдаль, на что-то, о чем Лукас мог только догадываться. Эти бедолаги тоже умрут — и очень скоро.<br /> <br /> И без того уже истощенные, они отказывались от еды и питья, и теперь тихо и окончательно угасали. На мгновение Лукас ощутил укол сострадания к этим людям, но отогнал его прочь. Они уже были не более чем призраками, все еще привязанными к телам, но уже освободившимся от боли.<br /> <br /> — Моркаи вас всех побери… — пробормотал Лукас.<br /> <br /> — Что? — переспросил Хальвар, сидящий ближе всех к краю пещеры. Его цепной клинок лежал у него на коленях, и Хальвар смазывал зубцы оружия какой-то душистой мазью, которую сам же и состряпал. Большая часть вони, исходившей от Кровавого Когтя, как оказалась, возникала не от нелюбви к мытью, как Лукас считал поначалу, а из-за перебивавших друг друга благословленных масел и благовоний, которыми он натирал броню и оружие. Волчьи жрецы частенько умащивали оружие Своры медвежьим жиром, смешанным с кровью орков и прочих врагов. Хальвар изготовил собственную смесь и теперь щедро благословил себя ею с ног до головы.<br /> <br /> — Да я вот, говорю, подумал тут… — ответил Лукас. — Может быть, смертные будут в большей безопасности, борясь с гневом морей.<br /> <br /> — Лучше уж пусть будут здесь, с нами. Мы — щит и меч Всеотца. Проявление его гнева. Мы — волки, что сторожат врата в Хель, — Хальвар говорил тихо, но страстно. Мощь его веры могла бы посоперничать с мощью Этта. Если он выживет, то для него вполне может отыскаться место в рядах Отбирающих Храбрых.<br /> <br /> — Да, конечно. Причем — мы очень добрые волки. Сколько раз мы сцеплялись с теми, кто собирался использовать нас в дурных целях? — Лукас посмотрел на него в упор. — Мы даже грызлись промеж собой ради спасения невинных.<br /> <br /> — Так и должно быть. Обязано, — неуверенно ответил Хальвар. — А ты как будто не одобряешь эти порядки.<br /> <br /> Лукас негромко хохотнул.<br /> <br /> — Нет. Я просто не понимаю, почему наша доброта не распространяется на наш собственный народ, — ответил он, отрешенно глядя в темноту, наполненную отголосками бушующего снаружи шторма. — Мы уходим на войну во имя невинных куда угодно, а на нашей планете младенцы голодают каждый день. Наши люди умирают, а мы судим лишь то, как достойно они страдали. И сколько тех, кого мы легко пустим в расход, могли бы выжить?<br /> <br /> — Такова была воля Русса, — ответил Хальвар, помолчав.<br /> <br /> — Ага. Напомни мне спросить его, когда мы с ним увидимся. — Лукас едва заметно улыбнулся и посмотрел на Хейд, ощутив, как внутри завозилось что-то, похожее на чувство вины. — Мы с ним похожи — Русс и я. Оба изрядные лжецы. — Он пригладил взъерошенные волосы спящей женщины. — Мне кажется, она — одна из моих. Уже несколько поколений сменилось, а мои все такие же. Есть в них что-то — в том, как они пахнут, как охотятся, как поют и ругаются, — что напоминает мне о моем собственном племени. Ты помнишь свой народ, щенок?<br /> <br /> — Нет. Они больше не мое племя. И их поколений было не так уж и много. — Хальвар замялся. — Я едва могу вспомнить их лица. И кем они вообще были.<br /> <br /> — Вот в этом и есть наше главное различие. Я помню все слишком хорошо. — Лукас встал на ноги, не отводя взгляда от Хейд. — Аки тогда спросил меня, почему я продолжаю приносить им еду, почему я предлагаю им выбор… Вот почему. Эти люди — мои. И я никому не позволю забрать их у меня. Ни этому миру, ни эльдарам, не даже самому Всеотцу.<br /> <br /> Оставив Хальвара недоумевать, Лукас вышел из пещеры в ледяную тьму ночи. Несмотря на тучи, горизонт иссекли бледные лучи света; скоро наступит утро — и тогда они доберутся до селения ятвианцев и спасенные ими смертные получат пусть и краткую, но передышку. Хотя она будет недолгой — ничто не продолжалось на Фенрисе слишком долго.<br /> <br /> Племя Лукаса уже давно сгинуло, их наследники рассеивались, объединялись, множились и исчезали веками с тех пор, как самого Трикстера вытащили из льдов — и будут продолжать это делать в последующие сезоны. Они адаптировались куда легче, чем те, кого они привыкли считать богами.<br /> <br /> И все же они оставались его племенем. Его кровь все еще текла в их венах, пусть и тонким ручейком. И поэтому он будет их кормить. Он будет их защищать. До самого конца своих дней. Будучи смертным, он не представлял ценности — лжец, вор и бабник. И хотя он и теперь был немногим лучше, он сделает все, что будет в его силах. Он не забудет. Другие могут забыть — но только не Лукас.<br /> <br /> Иногда ему являлись призраки — он видел их на льду, в утренней дымке. Лица и голоса из прошлого, которые с каждым десятилетием становилось все труднее вспомнить.<br /> <br /> При мысли об этом Лукас харкнул и сплюнул на землю — его кислотная слюна с шипением разъела лед до самых камней.<br /> <br /> — Я не забуду, — негромко прорычал он.<br /> <br /> Заметив что-то вдалеке, Лукас выпрямился и поскреб друг об друга когтями, привлекая внимание остальных.<br /> <br /> — Что такое? — буркнул Хальвар, выходя из пещеры.<br /> <br /> Лукас молча указал рукой на вспышки света, пронзавшие завесу дождя и снега. Это были не костры, но что-то более опасное.<br /> <br /> — Буди смертных, — негромко велел Лукас.<br /> <br /> Спустя несколько секунд к нему вышла Хейд.<br /> <br /> — Поселение, — произнесла она упавшим голосом. В нем чувствовался страх, но еще больше в нем было смирения — она знала, что момент, когда эльдары обнаружат селение, не заставит себя ждать.<br /> <br /> — Да. Мы посмотрим на все, на что можно будет взглянуть, и сделаем все, что можно сделать. А ты разбудишь остальных. Оставайтесь здесь, но будьте готовы уходить, если понадобится.<br /> <br /> Хейд нахмурилась и сжала рукоять клинка.<br /> <br /> — Мы пойдем с вами.<br /> <br /> — Нет, — рыкнул Лукас. — Вы нас только задержите. Мы вернемся за вами. А до тех пор — оставайтесь в пещере и сидите тихо.<br /> <br /> Хейд открыла было рот, чтобы возразить, но Лукас уже направился прочь. Он мог только надеяться, что она послушается приказа.<br /> <br /> Он спрыгнул с уступа. Камень начал крошиться под ногами Лукаса, но прежде чем он успел окончательно рассыпаться, Лукас уже запрыгнул на соседний уступ, полагаясь на собственную ловкость и авто-стабилизаторы доспехов. Камни позади продолжали шуршать — Хальвар и остальные следовали за командиром.<br /> <br /> В долгих разговорах не было нужды — для их улучшенных чувств расстояние до селения было не таким уж и большим, к тому же, штормовой ветер разносил запах гари и смерти еще дальше. Кровавые Когти бежали сквозь тайгу, двигаясь так быстро, насколько позволяла их усовершенствованная физиология, в спешке позабыв о всякой скрытности. К тому моменту, когда они добрались до селения, дым уже окутал его целиком, смешиваясь со снегом. Лукас ничего не слышал, кроме гула бушующего пламени — ни криков, ни воя, ни даже рева эльдарских антигравов. Только огонь.<br /> <br /> — Разделяемся! — рявкнул Лукас, и его голос пробился сквозь треск помех как удар грома. — Аки, Эйнар, Даг — на вас левый фланг! Хальвар, Кадир — за мной! Заставьте их отступить любой ценой. Дайте смертным шанс удрать — или сражаться, если они пожелают. Вперед!<br /> <br /> Едва успев договорить, Лукас бросился к обломкам главных ворот. Хальвар и Кадир поспешили следом, активировав цепные мечи.<br /> <br /> От ограды и главного зала почти ничего не осталось. Узкие, острые силуэты «Рейдеров» бороздили облака дыма, как хищные звери. Трещали осколковые пушки. Закованные в темную броню ксеновоины носились посреди разрушений и, смеясь, убивали.<br /> <br /> Лукас активировал силовые когти и бросился сквозь гарь. Окутанные энергией лезвия легко рассекли неосторожно подвернувшегося эльдара. Остальные бросились врассыпную, защелкав оружием. Лукас метнулся в сторону, укрываясь в дыму. Мимо проскользнул Хальвар, его цепной меч с ревом вгрызся в тонкую броню противника, в самое сердце, и эльдар взвыл, привлекая внимания остальных. Кадир подстрелил еще одного, и эльдар мешком рухнул на землю. В его груди зияла дымящаяся дыра.<br /> <br /> Когда другие противники отвлеклись на Кровавых Когтей, Лукас вышел из своего укрытия, держа плазма-пистолет наизготовку. Прицелившись, он одним метким выстрелом снес голову одному из эльдар, и вернул пистолет в крепление, оставив его перезаряжаться. Лукас слышал, как воют остальные, сходясь лицом к лицу с очередными противниками. Эльдар здесь оказалось куда больше, чем показалась вначале.<br /> <br /> Три «Рейдера» кружили над домами, поливая селение огнем. Вместе с ними над самыми крышами пролетали «Яды». Лукас разбежался и запрыгнул на крышу главного барака. Он как раз забрался наверх, когда мимо проскользнул один из «Ядов», и вскинул когти, задевая бок судна и сбивая его с курса. «Яд» грохнулся на крышу, подпалив солому, и провалился внутрь.<br /> <br /> Из динамика вокса заструился тихий звук, похожий то ли на смех, то ли на пение. Его едва можно было расслышать сквозь треск помех, и он вскоре сгинул в мешанине остальных сигналов. Кто-то — или что-то — наблюдало за Лукасом.<br /> Он обернулся. Со своего насеста он мог видеть практически все селение. Все, что еще не загорелось, загорится очень скоро, но большая часть драккаров успела уйти из речного дока. Осталась буквально пара лодок, сгоревших прямо на месте. Внутри шевельнулась робкая надежда — кто-то из жителей выжил. Обязан был выжить.<br /> <br /> Сквозь бурю пробились цветные вспышки, и Лукас замер, всматриваясь, пытаясь разглядеть хоть что-нибудь в разноцветных завихрениях. Но они ускользнули даже от его усовершенствованного зрения и через мгновение пропали, заставив его усомниться, а были ли они вообще или ему просто показалось.<br /> <br /> Услышав, как заскрипел металл об древесину, Лукас оглянулся и увидел надвигающийся «Рейдер». Тот подходил все ближе и ближе, его киль задевал крыши, но оружия молчали. А на самом носу, балансируя и держась одной рукой за антенну, стояла изящная фигура.<br /> <br /> Этот эльдар был выше большинства остальных, а его одежды были куда пышнее. Его плащ, отражающий свет, зловеще мерцал, на одном бедре покоились два клинка, на другом — пистолет. Волосы, куда более длинные, чем позволяла бы практичность, стягом развевались на ветру, а поверхность его доспеха, в отличии от большинства эльдар, облаченных в простую броню черного плетения, была покрыта витиеватыми узорами. Даже на таком расстоянии и сквозь дым Лукас разглядел затейливые украшения.<br /> <br /> Эльдар заметил его, и его нечеловеческие черты озарила улыбка.<br /> <br /> — Привет! — крикнул он на вполне сносном фенрисийском и шутливо отсалютовал. — Отрадно видеть, что ты принял мое приглашение, мон-кеи. Эта твоя шутка с кракеном была весьма неплоха. А что скажешь о моей? — он обвел руками селение.<br /> Лукас выхватил плазма-пистолет и выстрелил. Заряд прошел слишком низко, обуглив обшивку «Рейдера». Ксенос посмотрел вниз, и поднял укоризненный взгляд на Лукаса. Тот пожал плечами, и эльдар расхохотался. Спустя мгновение по крыше, едва не задев Лукаса, мазнул луч дезинтегратора, рассекая ее надвое. Следом тут же мазнул второй, на этот раз по другой стороне, и Лукас обнаружил, что оказался на одиноком соломенном островке посреди дыма и пламени. Лишенная опоры балка под его ногами заскрипела и начала прогибаться.<br /> <br /> — Скитья!! — взвыл Лукас, и крыша под ним затрещала и провалилась, увлекая его вниз, в охваченный пламенем барак.<br /> <br /> <br /> Кадир видел, как Лукас провалился сквозь крышу и над ней взметнулось пламя. Он оттолкнул ксеновоина, с которым сражался, и тот впечатался в косяк, сломав шею. Остальные эльдары не торопились подходить за своей порцией, и Кадир выломал горящую дверь и вломился в барак.<br /> <br /> В середине зала валялись обломки «Яда», и вырывающиеся из его утробы языки пламени расползались по стенам и полу. Плотный дым, заполнивший помещение, сбивал авточувства Кадира с толку. Оптические авгуры его визора зажужжали, выискивая сигналы доспеха Лукаса среди бушующего пожара. Само по себе падение не убило бы его, равно как и огонь, но если Лукас угодил под луч дезинтегратора, то заработал бы такие раны, что или удар, или ожог оказались бы последней каплей.<br /> <br /> — Лукас! — заорал Кадир, выламывая упавшую балку и отшвыривая ее прочь. Она рухнула где-то позади с глухим стуком.<br /> <br /> Повсюду были тела. Барак превратился в скотобойню задолго до того, как вспыхнул пожал. За спиной Кадира затрещала древесина, и, оглянувшись, он увидел Хальвара, отпихивающего столы и лавки с дороги.<br /> <br /> — Он где-то здесь! — крикнул Кадир. — Помоги мне его найти.<br /> <br /> Где-то снаружи, наверху, застрекотали пушки. Барак содрогнулся, и Кадир задумался, не собираются ли эльдары обрушить его им на головы. Через мгновение раздались крики, и внутрь ворвался Аки.<br /> <br /> — Они зажали нас в угол, загнав сюда! — прорычал Аки. Его доспех был покрыт кровью, а Эйнар поддерживал висящего на нем Дага.<br /> <br /> — Что? — Кадир замер. — Зачем им…<br /> <br /> Что-то неожиданно ухватило его за руку. Кадир опустил глаза и увидел покрытую гарью латную перчатку, сжимавшую его запястье.<br /> <br /> — Лукас! — Кадир наклонился, помогая Трикстеру выбраться из-под вороха обломков, заваливших его целиком.<br /> <br /> — Это ловушка, — Лукас закашлялся.<br /> <br /> — Что?<br /> <br /> — Ловушка, — повторил Лукас, отпихивая его. — Мы здесь не одни. Я слышу, как они бродят вокруг. Нам надо выбираться отсюда на открытое пространство.<br /> <br /> Кадир напряг все чувства разом, но ничего не услышал, кроме треска пламени, и ничего не увидел, кроме смерти и теней.<br /> <br /> А затем тени зашевелились.<br /> <br /> Они выходили из темноты, двигаясь словно черные молнии. Нет, не из темноты — они сами были тьмой, вытянутой и принявшей форму гуманоидов. Они были угольно-черного цвета, и их кожу, темную как чернила, покрывали пульсирующие сигилы. Их черты невозможно было разглядеть — они изменялись и перекраивались по мере того, как эти сгустки тьмы скользили из одной тени в другую.<br /> <br /> — Выходите же! — зарычал Аки. — Выходите и сразитесь с сынами Русса!<br /> <br /> Из тени Кровавого Когтя, словно откликнувшись на зов, вытянулась долговязая фигура и всадила в его спину изогнутый нож, похожий на лезвие косы. Оружие словно проскользнуло в трещину в его доспехе — и изо рта Аки вместе с изумленным выдохом брызнула кровь.<br /> <br /> Существо — эльдар — свернулось вокруг него, нанося удар за ударом и шипя от удовольствия. Аки со стоном пошатнулся. Зарявкали болт-пистолеты, и тень сгинула. Аки рухнул на колени, из сочленений его доспехов заструилась кровь. Остекленевшими глазами он оглянулся по сторонам, на губах застыл рык — и Аки грохнулся вниз лицом.<br /> <br /> — Аки! — зарычал Кадир. — Аки!<br /> <br /> Он бросился было к поверженному брату, но тут из-под его ног вытянулась еще одна тень. Кадир сумел увернуться в последний момент, с грохотом свалившись на пол, и перекатился в сторону. Из чудовищно глубокого пореза на его щеке потекла кровь. Вокруг него возникли другие тени, но отчаянные взмахи мечом вынудили их отступить.<br /> <br /> — Да что это за твари?! — закричал Кадир.<br /> <br /> — Демоны! — взвыл Хальвар, крутясь на месте. Он успел заблокировать удар косы и заставил противника отшатнуться. — Нечестивые пульсации варпа! Порождения мертвых звезд!<br /> <br /> — Нет, это теневые охотники, — проревел Лукас, отмахиваясь когтями от одного из них, — Мандрагоры — так их называют! — тварь ускользнула от его когтей с такой легкостью, словно он пытался рассечь туман. — В них больше тени, чем плоти!<br /> <br /> Противник ускользнул от цепного меча Кадира, и тот выругался, отразил удар, который бы иначе рассек ему глотку, и отшвырнул эльдара прочь. Тот сгинул, растворившись в тенях, и Кадир обернулся. За его спиной Лукас и остальные Кровавые Когти сражались с Мандрагорами под дождем из пылающей соломы, сыплющейся с крыши. Весь барак был охвачен пламенем, и когда Кадир заблокировал очередной удар, горящая солома застучала по керамиту его брони. Ксеносы постоянно отступали, прячась за опорными балками, а под ногами расползалось пламя, отделяя Кровавых Когтей друг от друга.<br /> <br /> Где-то позади взвыл Даг. Кадир обернулся и увидел, как возникшая за спиной его товарища черная тварь вонзила изогнутый клинок между его лопаток, а затем тут же выдернула его, легко, словно бумагу, рассекая керамит. Даг рухнул и оружие вывалилось из его рук.<br /> <br /> Эйнар заревел, увидев, как упал его брат, и огнемет в его руках зарычал. Колючий силуэт объяло пламя, и теневой воин заверещал. Нагнувшись, Эйнар ухватил Дага за руку и поволок его к двери.<br /> <br /> — Помогите! — гаркнул он. Хальвар метнулся к нему, на бегу стреляя из болт-пистолета по теням, устремившимся следом.<br /> <br /> Мандрагоры были везде — они выскальзывали из каждой тени, их оружие зловеще мерцало во тьме. Их шипящий смех становился все громче, пока они, словно призраки, подползали к Кровавым Когтям сквозь дым и пламя. Кадир, не прицеливаясь, расстрелял в стороны весь боекомплект, и тут же отшатнулся, выронив опустивший болтер, когда что-то проскользнуло между пластин доспеха и впилось ему в бок. Он зарычал, выплевывая кровь, и развернулся, выхватив цепной меч. Но прежде, чем он успел ударить, нападавшего отшвырнуло прочь сгустком плазмы.<br /> <br /> Возникший рядом Лукас подхватил Кадира за руку и поволок к дверям.<br /> <br /> — Пора уходить, братец.<br /> <br /> — А как же Аки? — спохватился Кадир.<br /> <br /> — Аки мертв, — рыкнул Лукас, не оборачиваясь, — и если ты не хочешь лечь с ним рядом, поджимай хвост и беги!<br /> <br /> <br /> — Они удирают! — Слиск ударил кулаком по поручню. — Ты только посмотри на это!<br /> <br /> Воины в серой броне вырвались из пылающего барака, ни на секунду не прекращая стрелять, уничтожая всех корсаров, пытавшихся задержать их. Слиск надеялся, что, загнав их всех в одно место, он облегчит задачу Мандрагорам, но выходило, что репутация теневых убийц была очень сильно преувеличена. Космические Волки оставили одного из их стаи лежать на земле, но все остальные все еще были живы. В том числе и тот, с рыжими волосами.<br /> <br /> Этот рыжий был особенным. Герцог понял это сразу же, как только увидел его. Остальные Волки были дикарями, но этот… Было что-то такое в его глазах. В нем чувствовалась некая хитрость, и он быстро реагировал — куда быстрее, чем Слиск, по правде говоря, ожидал. Он-то рассчитывал выманить волков куда позже, уже после того, как селение сгорит — пылающие руины представлялись ему идеальным местом для засады. Он бы полюбовался отчаянием волков, пока они рассматривали бы мертвецов, а затем их бы неожиданно перерезали — но вместо этого он перехватил его воинов прямо посреди работы.<br /> <br /> Ему пришлось действовать быстро и выпускать Мандрагор на охоту тогда, когда его добыча была начеку. Но даже при таком раскладе зрелище оказалось поистине захватывающим.<br /> <br /> — Потрясающе, — Слиск обернулся к остальным. — Я и не предполагал, что им хватит ума отступить.<br /> <br /> — Они умные, эти волки, — ответила Малис, сидящая на своем привычном месте и наблюдавшая за схваткой с едва заметным интересом. — Впрочем, может быть, это просто твоя ловушка оказалась слишком небрежно расставлена, Трэвельят.<br /> — Наша ловушка, Аврелия, — раздраженно поправил герцог, — или ты уже забыла, что это твои Мандрагоры не смогли их убить? — он ткнул пальцем в сторону черного силуэта, медленно заползавшего на борт «Рейдера». Повернувшись лицом к ползучей твари, Слиск ощутил укол инстинктивного страха, который охватывал многих жителей Комморрага, когда им приходилось иметь дело с тенекожими обитателями Элиндраха.<br /> <br /> — Ну? Что ты скажешь в свое оправдание, ходячее нефтяное пятно?<br /> <br /> Какой бы ответ не припасла тень, выстрел из осколкового пистолета Слиска не дал ему и рта открыть — герцог выстрелил раньше, чем существо успело произнести хоть слово. Мандрагору отшвырнуло прочь, и она рухнула за борт без единого звука. Презрительно фыркнув, Слиск вернул пистолет в кобуру. Какой бы пугающей не была репутация тенекожих, умирали они все равно так же легко, как и все остальные.<br /> <br /> — Отзови остальных. Пусть волки бегут на этот раз.<br /> <br /> — Думаешь, это мудрое решение? — кашлянула Малис. — Мы же можем легко их поймать.<br /> <br /> — И что это будет за веселье? — спросил Слиск и посмотрел вниз, на пылающий барак. — Они сумели выскользнуть из нашей ловушки, и, я думаю, будет вполне справедливо дать им небольшую фору. А затем мы начнем погоню.<br /> <br /> — Ты пошлешь за ними Мандрагор?<br /> <br /> — Да. Пусть закончат то, что начали, — Слиск раздумчиво постучал пальцем по губам.<br /> <br /> — Они закончат, не сомневайся.<br /> <br /> — Твоя уверенность поднимает мне настроение, Аврелия, — герцог с улыбкой обернулся к ней. — И раз уж ты так уверена в победе этих ползучек, то, полагаю, ты просто обязана отправиться за ними следом и принести мне мой трофей, когда они закончат свою работу. Или раньше, если получится, — добавил он, помолчав.<br /> <br /> — Я что, должна идти одна? — спросил Малис. Кажется, приказ пришелся ей не по вкусу. Это было хорошо — порой Аврелия становилась просто невыносимо самоуверенной. И порой приходилось напоминать ей, что, какой бы хитрой она ни была, Слиск был хитрее.<br /> <br /> — Нет, что ты. Каким же я могу быть радушным хозяином, если не позабочусь от твоей безопасности? — Слиск махнул рукой Слегу. — Ты отправишься вместе с ней. Возьмешь столько своих чешуйчатых воинов, сколько сочтешь нужным. Я хочу получить шкуру вожака целой.<br /> <br /> Сслит медленно кивнул, и герцог снова перевел взгляд на Малис.<br /> <br /> — Возьми один из «Ядов».<br /> <br /> — Лучше несколько.<br /> <br /> — У меня нет нескольких свободных «Ядов», Аврелия. Я жду, что ты все же придумаешь способ выполнить мое поручение даже с такими скромными ресурсами. — Он лучезарно улыбнулся. — Ступай же, моя дорогая. А то я уже начинаю терять терпение.<br /> <br /> <br /> ===Глава XIX. СМЕРТЬ В ТЕНИ===<br /> '''641.M41'''<br /> <br /> — Что ж, не буду врать — могло быть и лучше, — без тени иронии заметил Лукас, помогая Кадиру уложить Дага, а затем оглянулся по сторонам.<br /> <br /> Эта пещера, как и многие другие, была маленькой и больше походила на трещину в горном склоне. Волки убежали на север, заманивая преследователей подальше от того места, где остались Хейд и остальные смертные. Лукас надеялся, что щитоносице хватит ума увести оттуда своих людей. В любом случае, прямо сейчас Волки почти ничем не могли им помочь.<br /> <br /> Даг застонал. Его кровь, так и не свернувшаяся, забрызгала камни. Эльдарский клинок повредил его орган Ларрамана, и теперь рана не закрывалась так, как положено. Лукас ощущал в воздухе дыхание Моркаи. Великий черный волк нетерпеливо принюхивался, устроившись у самого входа в пещеру. И ему не придется долго ждать.<br /> <br /> — Мы не должны были убегать, — сипло проговорил Кадир. — Хотя бы не так. Не как побитые дворняги, — он опустился на корточки и съеживался, пока, наконец, сервоприводы его перчаток не начали протестующе скрипеть.<br /> <br /> Кадир очень тяжело воспринял смерть Аки. Хоть он считал себя вожаком своей маленькой стаи, но Аки был пламенем, согревавшим ее сердце.<br /> <br /> — А ты бы как это сделал? — рыкнул Лукас.<br /> <br /> Кадир даже не посмотрел на него, и в этот момент Кровавые Когти остро ощутили, как им не хватает Аки. Кадир должен был ударить Лукаса. Нарычать на него. Но в его сердце не было того огня, что полыхал в груди у Аки. Ни у кого из них его не было. Хальвар судорожно стащил шлем и первым затянул погребальную песнь. К ней присоединились остальные, даже Даг, и их голоса слились в тоскливый, хриплый вой бессловесной скорби, и от этого пения Лукас ссутулился, словно от ледяного ветра.<br /> <br /> В глубине души ему хотелось присоединиться к ним, но он знал, что не может этого сделать — несмотря на все, что было между ними за все прошедшие недели, он так и не стал частью их стаи, как никогда не становился частью любой другой.<br /> <br /> Поэтому он сидел молча, дожидаясь, пока стихнет плач.<br /> <br /> — Если бы мы остались, то были бы уже мертвы, — сказал он, когда в пещере воцарилась тишина.<br /> <br /> — Это была бы достойная смерть, — хрипло ответил Хальвар и провел пальцами по своим тотемам, словно ища у них поддержки. — Славная смерть. И наши подвиги вспоминали бы в сагах и песнях.<br /> <br /> — А так наши деяния вырежут в камне или на льдине? — Даг попытался подтянуться повыше. — Теперь их забудут, что ли? Давай, скажи мне это, — он горько рассмеялся, но тут его руки подломились, и он с раздраженным стоном упал на спину. — Я не чувствую ног…<br /> <br /> — Ну, вообще такое бывает, когда тебе вскрывают позвоночник, — ответил Лукас почти ласково. — Хватит ныть. Вон, Эйнар не ноет же, а в нем три меча застряло.<br /> <br /> То, что Эйнар все еще держался на ногах, было, пожалуй, самой большой удачей.<br /> <br /> — Больно, — сообщил он, вытаскивая из бока изогнутый клинок. Странное лезвие угодило аккурат в трещину, темнеющую в его доспехе, отыскав оголенную плоть со сверхъестественной точностью. Эйнар отшвырнул клинок прочь и потянулся к следующему.<br /> <br /> Лукасу пришлось помочь ему вытащить третий, до которого было сложнее всего дотянуться — лезвие торчало в спине, у самый выхлопной дюзы силового ранца. Когда Лукас начал вытаскивать клинок, Эйнар закряхтел от боли.<br /> <br /> — Оно только наполовину настоящее, — недоуменно заметил Трикстер, взвешивая клинок в руке.<br /> <br /> — А ощущается, как полностью настоящее, — прорычал Эйнар.<br /> <br /> Отбросив меч подальше, Лукас перевел взгляд на Дага.<br /> <br /> — Ты умираешь, брат, — честно сказал он.<br /> <br /> — Я знаю, — охрипшим от боли голосом ответил Даг и прикрыл глаза, тяжело дыша. — Это моя вина. Я не увидел противника.<br /> <br /> — Нет. Это моя вина. — Лукас поморщился. — И ты даже не представляешь, насколько мне больно это говорить. — Он запустил пальцы в свои рыжие космы. — Они будут нас преследовать.<br /> <br /> — Охотиться на нас, ты хотел сказать, — поправил его Кадир.<br /> <br /> — Да, — Лукас едва уловимо улыбнулся. — Не могу сказать, что мне нравится это чувство.<br /> <br /> Он выглянул из пещеры, отметив, как вытянулись тени, и ощутил, как внутри зашевелилось раздражение. Ветер принес с собой запах. Пахло даже не живым существом, но запаиваемыми кандалами, и этот запах заставил Лукаса вспомнить о глубоких пещерах и мутных водах. Значит, они не смогли уйти так далеко, как ему бы хотелось.<br /> <br /> — Они нам почти на пятки наступают. Нужен план.<br /> <br /> — Будем сражаться, — откликнулся Эйнар, и его окровавленные пальцы с щелчком вогнали в пазы свежую канистру прометия. — Убивать. — Он ласково похлопал свою пушку—дракона по металлической голове.<br /> <br /> Из всех Кровавых Когтей Эйнар, несмотря на полученные раны, легче всего перенес случившееся. Хотя, конечно, никогда нельзя было сказать наверняка, о чем он думает.<br /> <br /> — Мне нравится этот план, — заявил Кадир. Хальвар с готовностью кивнул, и его тотемы застучали друг об друга. Кровавые Когти горели жаждой мести, и Лукас чувствовал, как в них бурлила жажда убийства — отчаянное желание смыть свой позор вражеской кровью. Его и самого одолевали похожие чувства.<br /> <br /> — Этой идее не хватает тонкости, — проговорил Лукас. — Эти тенекожие могут убить нас с помощью наших же собственных теней. И если просто побежать на них, оскалив клыки, то им только проще будет перерезать нам глотки. Нет уж, — он постучал себя по виску, — тут требуется план похитрее.<br /> <br /> — То есть, шансов у нас нет? — спросил Даг, но его смех быстро перешел в удушающий кашель.<br /> <br /> — Надежда — мать смекалки, — Лукас повернулся к нему, отцепив от крепления на поясе длинную и тонкую гранату, похожу на цилиндрическую капсулу. — Фотонные гранаты. Я ухватил парочку у старины Тимра. Весьма полезные штуковины, особенно на тот случай, если придется удирать, поджав хвост. — Он криво усмехнулся. — Правда, я не рассчитывал, что именно так и придется их использовать.<br /> <br /> — А какой прок в ослепляющих гранатах против этих тварей? — спросил Кадир.<br /> <br /> — Свет, — буркнул Эйнар.<br /> <br /> — Ха, именно! Свет! — поддержал его Лукас. — Что же еще поможет против теневых дьяволов, как не простой добрый свет?<br /> <br /> — И каким образом мы заставим их выйти на свет? — Даг с трудом приподнялся. — Будем вежливо просить? — Он закашлялся. — Эти твари настолько шустрые, что могут рассечь фраг-гранату надвое, прежде чем она рванет. Их нужно как-то застать врасплох.<br /> <br /> — Я знаю, — Лукас опустил на него взгляд. — Нам нужно заманить их сюда. Оставить кусок отравленного мяса. Раненая добыча — всегда слишком большой соблазн.<br /> <br /> Даг помрачнел и улегся обратно. Он закашлялся, и по его подбородку потекла кровь.<br /> <br /> — Что я должен сделать?<br /> <br /> — Ты будешь приманкой, — ответил Лукас. — Ты ведь понимаешь, да? Они почти наверняка убьют тебя. Как бы не прошла вся остальная часть операции, ты практически гарантированно умрешь.<br /> <br /> Даг кивнул. По его острому лицу струился пот, глаза лихорадочно блестели.<br /> <br /> — Ты еще ни разу не ответил на мой вопрос, — сипло сказал он. — Нас будут помнить?<br /> <br /> — Как минимум, я буду. А так как я совершенно не намерен умирать в ближайшем будущем, считай, что получишь что-то вроде бессмертия. — Лукас на мгновение умолк, затем добавил с заметной неохотой:<br /> <br /> — Я клянусь тебе, Даг — про тебя будут песни. Про тебя и про Аки. Я сам их спою, если понадобится.<br /> <br /> — Хорошо. Тогда давай сюда гранату.<br /> <br /> <br /> Они оставили Дага одного в темноте. Выбрав уголок поукромнее, Эйнар укрылся там, не отрывая глаза от лежащего брата. Он не задавал лишних вопросов, просто, как и всегда, терпел происходящее. Но то, что творилось сейчас, уже почти выходило за рамки, несмотря на то, что Даг сам согласился на этот план.<br /> <br /> Он лежал, тяжело дыша, на покрасневшем снегу и крепко прижимал к груди световую гранату. Это была достаточно простая ловушка — открытое пространство, легкая добыча. Периодически Даг натужно тянулся вперед, словно пытаясь подобраться поближе к тоннелям. Раненый зверь, брошенный собратьями.<br /> <br /> Эйнар старался не обращать внимания на боль от ран и старательно вглядывался в темноту. Болело все, под доспехом струилась кровь, и Эйнар чувствовал ее привкус на языке. Ничего, он переживет это. Клинки ксеносов не задели ничего жизненно важного.<br /> <br /> Как бы ему хотелось, чтобы Аки сейчас был с ними! Этот план наверняка пришелся бы ему по вкусу. Не смерть Дага, конечно, но последующая за ним схватка. Впрочем, зная Аки, он бы и смерти Дага порадовался.<br /> <br /> Эйнар взглянул на Кадира, притаившегося неподалеку. Тот выглядел подавленным. Они с Аки вечно цеплялись друг за друга, как клинок и оселок, но теперь, когда Аки погиб, Кадира словно выбило из привычной колеи.<br /> <br /> Скоро и Дага не станет. Хальвар бы сказал, что такова воля Всеотца, но для Эйнара это было слабым утешением. Стая была сильной. Теперь она ослабла. Кровавый Коготь перевел взгляд на Лукаса, пытаясь понять, что сам Трикстер думает обо всем этом.<br /> <br /> Над самым ухом зазвенело, и Эйнар обернулся, вглядываясь во тьму. Ксеносы выходили по одному, по двое, просачиваясь из темноты пещеры. На мгновение Эйнару показалось, что это просто еще одни тени, переплетавшиеся с остальными, наполнявшими пещеру.<br /> <br /> Но ни одна тень не смогла бы двигаться так целеустремленно.<br /> <br /> Они окружили Дага, словно бы с любопытством. Затем, словно бы невзначай, одна из теней присела на корточки и вонзила хищно изогнутый клинок в ногу Кровавого Когтя. Даг только охнул. Тварь вытащила клинок и ударила снова, на этот раз повыше.<br /> <br /> Эйнар понял, что она проверяет, где будет больнее всего. Остальные тени присоединились к ней, они кололи и пронзали тело Дага. Тот с проклятиями пытался отмахнуться, но они ускользали и изгибались, с легкость уходя от его неловких ударов.<br /> <br /> Эйнар дернулся было встать, но Лукас удержал его, покачал головой.<br /> <br /> — Погоди, брат, — прошептал он по воксу, — мы должны быть уверены, что они все зашли в пещеру.<br /> <br /> Эйнар согласился с этим доводом, хотя это решение далось ему нелегко. Рычание Дага, превратившееся в стоны боли, сделалось почти невыносимым. А затем, с воплем, в котором слились крик агонии и рык ярости, Даг активировал фотонную гранату. Вспышка света, мигом захлестнувшего пещеру, пожрала все тени — кроме тех, что сгрудились вокруг Кровавого Когтя. Фотолинзы визора Эйнара автоматически подстроились, позволив рассмотреть противника.<br /> <br /> Мандрагоры были аномально тонкими, их темную плоть покрывали витые узоры, похоже, бывшие какими-то символами. Их иссохшие, бесцветные волосы и осунувшиеся лица напоминали Дагу о рыбах, которых рабы ловили в глубинных водах под Эттом.<br /> <br /> Одна из Мандрагор прошипела что-то, похожее на проклятие, и вонзила клинок в череп Дага, рассекая его на части. Эйнар оттолкнул Лукаса и выскочил из укрытия. Налетев на худосочных тварей, он со всей мощи обрушил приклад своего огнемета на череп одной из них. Под могучим ударом кости затрещали и тварь отшатнулась, неловко замахав руками. Эйнар развернулся и, прицелившись, встретил вторую тварь потоком огня, превратив ее в пепел прежде, чем та успела вскрикнуть.<br /> <br /> Лукас и остальные Кровавые Когти повыскакивали следом, бросившись на ошарашенную добычу.<br /> <br /> — Хлойя! — крикнул Лукас. — Смейтесь, братья! Смейтесь, чтобы они знали, какое огромное удовольствие нам доставит их смерть!<br /> <br /> Он ухватил Мандрагору за глотку и с силой впечатал потрясенную тварь спиной в каменную стену. Прежде, чем Мандрагора сумела выскользнуть из его захвата, Лукас вонзил волчьи когти ей в брюхо. Тварь заверещала, когда криоэнергия наполнила ее брюхо и невыносимый холод выжег ее изнутри. Лукас вырвал когти из ее тела, и поверженная Мандрагора рухнула на землю.<br /> <br /> Сияние фотонной гранаты уже начало тускнеть.<br /> <br /> — Эйнар! Еще света! — зарычал Лукас. Тот не заставил себя ждать, наполнив воздух огнем. Вырвавшееся наружу пламя перекрыло выход из пещеры. Окруженный волной безжалостного света, Эйнар видел, как его братья продолжают сражаться.<br /> <br /> Потрясенные Мандрагоры поспешно отступали, пока не столкнулись лицом к лицу с Кадиром и Хальваром. Кровавые Когти сражались в мрачном молчании, прикрывая друг друга от клинков противников. Эйнар поливал огнем каждую тварь, которая пыталась улизнуть с поля боя, нырнуть в сумрак пещеры или передохнуть в тех тенях, что родились от пламени.<br /> <br /> Заблокировав удар корпусом огнемета, Эйнар пнул набросившуюся на него Мандрагору под дых. Та отшатнулась, но затем снова метнулась вперед, размахивая клинком и пытаясь заставить Эйнара отступить. Заметив просвет, тварь попыталась пробежать за его спину, ища укрытия в тени, вытянувшейся позади него. Эйнар развернулся, и поток пламени ударил Мандрагору промеж наплечников, снося голову. С бессвязным рыком Эйнар вытаскивал сопротивляющихся, верещащих ксеносов из собственной тени и обращал в пепел.<br /> <br /> Постепенно шум битвы затих. Порождения теней были либо мертвы, либо умирали от ран. Эйнар с облегчением увидел, что его братья живы. Кадир, похоже, был цел, а вот Хальвар двигался медленно, словно что-то внутри него оборвалось.<br /> <br /> — Ранен? — Эйнар поймал его за локоть.<br /> <br /> — Ничего такого, чего бы я не пережил, брат.<br /> <br /> Эйнар кивнул и повернулся к Лукасу.<br /> <br /> — Что дальше? — рыкнул он.<br /> <br /> — Охота не закончилась, — ответил тот. Трикстер смотрел на тело Дага, и Эйнар попытался понять, о чем он думает. — В моем брюхе не хватает мяса, зато в голове полно задумок. Давайте поменяем одно на другое.<br /> <br /> — А что насчет Дага? — спросил Кадир, глядя на павшего товарища.<br /> <br /> — О, — Лукас зло усмехнулся, — он тоже пойдет с нами.<br /> <br /> <br /> Ловчий отряд леди Малис нашел волка достаточно легко.<br /> <br /> Слишком легко, как оказалось.<br /> <br /> Окруженный останками тел нескольких Мандрагор, труп лежал там же, где, похоже, и рухнул в окровавленный снег. Судя по всему, зверь пытался забраться по склону, в сомнительную безопасность пещер наверху.<br /> <br /> Малис стояла на оружейной платформе «Яда», настороженно оглядываясь. Заметив тело, она наклонилась над осколковой пушкой, чтобы рассмотреть его получше. Слег и двое его собратьев обустроились по бокам транспортника, еще четверо теснились в кокпите пилота. То, что змеелюды могли пилотировать столь трудноуправляемое судно даже при отрицательных температурах, замедлявших их реакцию, стало для архонтессы сюрпризом. К тому же, они оказались умелыми охотниками, выследив волков сквозь снег и лед вплоть до каменистых холмов.<br /> <br /> Слег что-то прорычал и двое змеелюдов соскользнули с «Яда» и направились к телу. Малис, нахмурившись, последовала за ними. Во всем этом было что-то неправильное.<br /> <br /> — Стойте, — начала было она.<br /> <br /> Но было уже поздно.<br /> <br /> Когда один из сслитов перевернул тело, раздался резкий, отчетливый сигнал — а за ним последовал взрыв. Сслит, оказавшийся ближе всех к эпицентру взрыва, принял на себя основой удар, поплатившись за это жизнью. Малис отшвырнуло назад, прямо в обшивку «Яда». Оглушенная архонтесса рухнула в снег. Заструившийся дым смешивался с ливнем, растекаясь рваными лоскутами. А затем воздух наполнился воем, и из-за завесы дождя появились серые фигуры.<br /> <br /> Второй сслит бесшумно упал, откатилась прочь отсеченная голова. Слег открыл шквальный огонь, пытаясь попасть в неуловимые серые силуэты. Сслит, пилотировавший «Яд», зарычал что-то и попытался набрать высоту, но ему помешал рев болт-пистолетов. Лобовое стекло треснуло, и сслит задергался на сидении. «Яд» тяжело рухнул на землю, опоры шасси заскрежетали о камни.<br /> <br /> Малис попыталась забраться на оружейную платформу. Если она сможет добраться до осколковой пушки, то, возможно, сумеет продержаться достаточно долго, чтобы вызвать кого-нибудь на подмогу. Но щелчок взводимого оружия заставил ее замереть. Обернувшись, Малис обнаружила дымящееся дуло болтера, смотрящее ей прямо в лицо.<br /> <br /> Она сумела увернуться в самый последний момент. Оружие рявкнуло, почти оглушив ее. Выхватив клинок, Малис взмахнула им, вынудив противника отшатнуться. Тот выругался, потянулся за собственным мечом и архонтесса бросилась вперед, пытаясь подобраться вплотную. Ей уже доводилось биться с этими громилами — они были сильными и куда более выносливыми, чем им полагалось. А она — не ведьма, чтобы ввязываться в кровавую схватку просто ради удовольствия.<br /> <br /> Ее атака застигла противника врасплох, и он рухнул на спину. Его невидимые товарищи хрипло рассмеялись. Сквозь буран проступили силуэты, моментально отрезав все возможные пути к бегству. Малис развернулась, держа наготове клинок, пока ее противник поднимался на ноги — и в этот момент увидела Слега, сражавшегося с огненно-рыжим волком. Волк насмешливо улыбнулся ей и отпихнул Слега прочь.<br /> <br /> — Эту оставьте, щенки! — крикнул он. — Она нужна мне живой.<br /> <br /> Остальные, включая и того, кого архонтесса сбила с ног, не стали подходить ближе. Их желтые глаза смотрели на нее в упор, и их взгляд был оценивающим — твари как будто бы решали, с какой части тела они начнут ее есть. Малис презрительно фыркнула и отвернулась, наблюдая за поединком.<br /> <br /> Слег двигался с отчаянной скоростью — так быстро, что Малис едва успевала за ним проследить. Четыре клинка обрушивались на противника, скрежетали по мгновенно подставленным волчьим когтям, высекая яркие искры. Волк вытащил из крепления плазма-пистолет, но зазубренный клинок выбил оружие из его руки, а второй пробил броню на бедре. На мгновение Малис показалось, что сслит одолеет врага.<br /> <br /> Но лишь на мгновение.<br /> <br /> Чешуйчатый хвост Слега обвился вокруг противника, и сслит с новой силой бросился в атаку. Волк поймал змеелюда за одно из запястий и дернул, лишая равновесия. Треугольные челюсти клацнули перед самым его лицом, и волк наступил на хвост, заставив сслита заверещать. Змеелюд раскрылся — и волк со всей силы ударил его. Тот пошатнулся, хлестнул хвостом, ударив волка сзади. Лукас покачнулся и развернулся, выхватывая пистолет. Сслит метнулся вперед — и волк, перекатившись и вскочив на ноги, успел выхватить оружие, поворачиваясь лицом к метящему ему в лицо змеелюду. Он выстрелил — и сияющий поток плазмы разнес Слегу череп. Змеелюд рухнул на землю, чешуйчатые кольца опали. Волк сплюнул, перешагивая через подергивающееся тело.<br /> <br /> — Сильный, но тупой, — рыкнул он на грубом языке мон-кеи, и посмотрел на Малис. — Ты меня понимаешь, ведьма? — спросил этот рыжий громила на диалекте помоек Нижней Коморры. — Я надеюсь, что понимаешь. Иначе наш разговор надолго не затянется.<br /> <br /> — Я понимаю, хотя этот язык оскорбляет мои уши, — ответила Малис, и быстро оглянулась по сторонам. Несмотря на снег и ливень, она успела рассмотреть остальные силуэты, огромные и серые, двигавшиеся удивительно бесшумно для своих габаритов. Их погибло куда меньше, чем архонтесса надеялась, хотя ее ноздри и щекотал острый запах их измененной крови, разливавшийся по ветру.<br /> <br /> — Точно также, как он оскорбляет мой рот, — рыжий рассмеялся. — Ты тут главная?<br /> <br /> Малис напряглась — гордость в ее душе боролась с прагматизмом. Но эта борьба длилась недолго.<br /> <br /> — Нет. Я всего лишь гостья на вечеринке, которая буквально на глазах становится невыносимо скучной, — ответила она, не опуская клинка. Действие боевых веществ, циркулировавших в ее крови, постепенно ослабевало, оставляя после себя бешено стучащую в висках кровь и боль в натруженных мускулах.<br /> <br /> Здоровяк хмыкнул. Ситуация складывалась не в пользу Аврелии, и он прекрасно об этом знал. Она чувствовала исходящий от него жар, переплетавшийся с запахами зверя и крови. Это был дикий запах, безыскусный и в то же время интригующий.<br /> <br /> — Ну что ж, ты можешь мне помочь оживить эту вечеринку, если захочешь, — его глаза полыхнули золотом и Малис замерла, пронзенная инстинктивным, почти уже позабытым чувством страха. Прошло уже слишком много времени с тех пор, как она последний раз испытывала что-то подобное, поэтому она сумела сразу же взять себя в руки.<br /> <br /> — Что я за это получу? — спросила она, облизнув губы.<br /> <br /> — Быструю смерть.<br /> <br /> — И что это будет за веселье? — улыбнулась архонтесса.<br /> <br /> — Тогда жизнь, — рыжий громила наклонил голову, рассматривая ее. — Фору.<br /> <br /> — Уже лучше, — улыбка Малис стала шире. — И чем же я должна заслужить такую милость?<br /> <br /> Он подошел ближе, не обращая внимания на ее клинок. Отпихнув его прочь, рыжий волк наклонился к ней и холодно улыбнулся.<br /> <br /> — Отведи меня к хозяину этой вечеринки.<br /> <br /> <br /> Кьярл Лютокровый не мигая смотрел на огонь, ища хоть какую-нибудь подсказку о том, что ждет впереди. Как и всегда, вопросов было больше, чем ответов. Огонь никогда не лгал, но и не говорил всей правды — по крайней мере, так, чтобы Кьярл мог понять его. Ответы, которые давало пламя, были похожи на короткие вспышки, достаточные, чтобы направить ярла по верному следу. Во всяком случае, Лютокровый на это надеялся. Но определить истинность выбранной тропы было невозможно до тех пор, пока он не пройдет по ней до конца.<br /> <br /> Он уже не единожды ошибался. Редко — но ошибался. И мысль об этом была ему не по нутру — он тратил столько времени и сил, чтобы отточить свою репутацию провидца, сколько бы любой другой на его месте потратил на заточку клинка. Польза от пророческого дара заключалась в способности верно толковать увиденное, и если ошибаться слишком часто, то из почтенного провидца легко превратиться в объект насмешек. А насмешки Лютокровый не любил.<br /> <br /> Сказать по правде, именно поэтому мысль о том, что теперь он будет нести ответственность за Трикстера, так его обеспокоила. Из всей Своры именно Лукас казался абсолютно невосприимчивым к судьбе. Он не верил в знамения и выбирал такие кривые пути, что их совершенно невозможно было предугадать. Лютокровый так часто видел смерть Трикстера, что уже перестал верить в ее вероятность. Когда дело казалось Шакала, сама судьба становилась той еще насмешницей.<br /> <br /> В центральном зале стратегиума Этта царили суета и шум — рявкали надзиратели, управлявшие отрядами невольников, бряцало надеваемое снаряжение. Лютокровый сидел, ссутулившись, на лавке посреди этой суматохи, совершенно игнорируя потоки данных и тактические сводки, медленно ползущие по экранам, развешанным на стенах по всему залу.<br /> <br /> В зале стратегиума присутствовало несколько сотен кэрлов и невольников—машин, полностью погруженных каждый в свою работу. Некоторые из них координировали поиски с воздуха, которые вели те из пилотов «Грозовых клыков», что оказались достаточно смелыми — или достаточно безмозглыми, — чтобы согласиться пилотировать свои десантно-штурмовые корабли в такую бурю. Другие добавляли поступающую информацию на постоянно увеличивающуюся карту боевых действий, отмечая места столкновений, статистику потерь и любую другую релевантную тактическую информацию.<br /> <br /> Лютокровый не сомневался, что сейчас могла пригодится любая крупинка информации. Он нуждался в информации так, как голодный волк — в мясе. Ему необходимо было узнать все, что можно — но пока что от этих знаний было мало толку.<br /> Подойдя к огню, Лютокровый поворошил угли. Перчатка из керамита защищала его кожу, и сенсоры его доспехов почти не обратили внимания на краткий перепад температуры. Лютокровый подержал руку в огне, наблюдая, как краска на перчатке начинает пузыриться и слезать, затем с рыком вытащил руку и замахал ею, остужая задымившуюся перчатку.<br /> <br /> — И что же говорит тебе пламя, Лютая Кровь?<br /> <br /> — Пламя не говорит ничего. Лишь в очередной раз открывает то, что я знаю, но не понимаю, — Кьярл обернулся к Буревестнику, рунному жрецу, присоединившемуся к нему у костра. — Оставь эти свои мрачные взгляды кому-нибудь другому, брат. Что говорят духи?<br /> <br /> — Что ложь и правда весят одинаково.<br /> <br /> — В общем, толку от них не больше, чем от огня, — Лютокровый усмехнулся.<br /> <br /> — Сейчас сезон путаницы. Земля взмывает в небо, звезды падают в море. Наши враги не могли бы выбрать лучшего времени. Ты принимаешь командование?<br /> <br /> Лютокровый кивнул.<br /> <br /> — Красная Пасть спорил, как обычно. Но он куда сильнее жаждет охоты, чем той цепи, чей вес будет только мешать ему, и он прекрасно об этом знает. Что бы не случилось, я возглавляю Этт в этом сезоне, и это значит, что моими устами говорит сам Великий Волк, — он нахмурился. — Хотя для меня в этом мало хорошего.<br /> <br /> — Как идет охота?<br /> <br /> — Плохо, — Лютокровый тяжело поднялся на ноги и направился прочь от костра, в его массивной фигуре чувствовалась неуемная энергия. — Красная Пасть и остальные сумели кое-кого поубивать, но буря все еще нас изолирует. Им придется сражаться поодиночке и наши усилия практически невозможно объединить для каких-либо решительных мер. Отчеты, которые я получаю, неполные. В некоторых случаях в этом виновата буря, но…<br /> <br /> — …но в остальных — нет, — Буревестник вздохнул. — Ты сумел разглядеть схему, по которой они нападают?<br /> <br /> — Единственная схема, которую можно разглядеть — это отсутствие схемы. Они нападают на кого хотят, без всякой слаженности. Я подозреваю, что мы имеем дело не с армией, а с несколькими мелкими разбойничьими отрядами, каждый из которых действует по собственной прихоти. Поэтому их можно отлавливать только по частям. Наши воины ловят собственные хвосты, гоняются за призраками, которые наносят удар и успевают исчезнуть раньше, чем мы успеваем прибыть.<br /> <br /> — Выжившие есть? — спросил Буревестник, вглядываясь в пламя.<br /> <br /> — Немного. Эти ксеносы очень небрежно работают. Ловят тех, кого можно поймать, а тех, кого нельзя — убивают и удирают перед самым нашим носом. Они как будто знают, когда мы появимся.<br /> <br /> — А если и правда знают? С учетом того, в каком сейчас состоянии наши коммуникации, ксеносы вполне могут перехватывать вокс-переговоры, и мы даже не узнаем об этом.<br /> <br /> Лютокровый зарычал, и несколько ближайших кэрлов встревоженно обернулись, но затем поспешно вернулись к своей работе.<br /> <br /> — Я знаю, — буркнул ярл спустя мгновение. — Вот почему я распорядился соблюдать полное вокс-молчание. Но даже так мы не смогли получить преимущество. — Он бессильно сжал кулаки. — Это наша территория. А из нас делают каких-то дураков.<br /> <br /> — Хельвинтер подходит к концу. Вскоре мы сможем отыскать их.<br /> <br /> — А ты думаешь, они не уберутся обратно в ту преисподнюю, откуда они выскочили, сразу же, как только это поймут? Нет. Они все слишком хорошо рассчитали. Кто-то стоит за их спинами, управляя этим набегом. Их действия не так уж плохо скоординированы, как кажется. Некто придумал все это — и если мы его поймаем, то сумеем это остановить, — Лютокровый взрыкнул и обернулся к костру. — Но для начала его нужно найти, — он оскалил зубы, словно увидев этого загадочного врага. — Дайте мне хоть раз вдохнуть его запах, и я выслежу его. Кости Русса! — он с силой ударил кулаком по ладони. — Просто дайте мне его запах!<br /> <br /> Словно в ответ на его требование, мерный гул, висящий в воздухе, рассек резкий сигнал вызова. Кто-то пытался связаться с Эттом. Лютокровый едва не подскочил, в бешенстве пытаясь сообразить, кто из собратьев—ярлов оказался столь глуп, что не понял приказа?<br /> <br /> Сквозь треск помех раздался знакомый голос. Выговор, который уже был готов слететь с губ Лютокрового, так и остался невысказанным, когда ярл услышал ряд координат. А затем он улыбнулся, и, когда голос снова пробился сквозь помехи, ярл обернулся к Буревестнику.<br /> <br /> — Отзови остальных. Передай им эти координаты. Мы нашли нору нашей змеи.<br /> <br /> — Что ты собираешься делать? — спросил рунный жрец.<br /> <br /> Лютокровый удовлетворенно взрыкнул.<br /> <br /> — Я собираюсь созвать свои стаи. Я слишком долго просидел здесь впустую. Это убийство — мое.<br /> <br /> <br /> ===Глава XX. ЗМЕИНОЕ ГНЕЗДО===<br /> '''641.M41'''<br /> <br /> Малис скрежетала зубами от злости. Вечеринка пошла совершенно не так, как она рассчитывала.<br /> <br /> — А без этого никак нельзя было обойтись? — спросила она, поерзав на сидении. Цельнолитая взрывчатка, которую волк прицепил ей между наплечников, неприятно давила — она была чем-то вроде контузионной гранаты, привязанной к доспехам архонтессы сыромятными ремешками. Волк не стал предостерегать Малис, чтобы она не пыталась ее отцепить, и она восприняла это как немое предложение попробовать. Несмотря на его разговоры о милосердии, ее не отпускало смутное подозрение, что ему абсолютно все равно, выживет она или умрет.<br /> <br /> Космический Волк лежал поперек верхней части фюзеляжа «Яда», прикидываясь оглушенным.<br /> <br /> — А ты бы мне доверилась, если бы мы поменялись местами? — рыкнул он, не глядя на архонтессу. Изображать труп ему удавалось вполне убедительно — если бы он еще перестал улыбаться. — А теперь замолкни.<br /> <br /> — Нет, я бы тебе не доверилась. Но будь уверен — я не забуду это оскорбление.<br /> <br /> — Ну и хорошо, что не забудешь. А иначе какой бы в нем был смысл?<br /> <br /> Малис невесело рассмеялась.<br /> <br /> — Очень коморрийский взгляд на вещи...<br /> <br /> — Замолкни, — рыкнул Лукас.<br /> <br /> Малис замолчала, продолжая улыбаться. Этот Волк отличался от остальных. Если подавляющее большинство его собратьев было не более, чем живым оружием, несгибаемым как сталь и прямолинейным, как удар клинка, то Лукас больше походил на запутанный клубок — его смекалка сделала бы его любимцем публики на аренах.<br /> <br /> «Яд» низко прошел над заснеженным лесом и направился вниз, к охотничьей стоянке. Буря уже стихала — орбита этого мира снова стабилизировалась, и вместе с ней утихомирилась и сама планета. «Рейдеры» готовились отступать через порталы в Паутину, а их утробы были забиты рабами и трофеями. «Яды» и гравициклы шныряли вокруг, готовые отвлечь на себя Космических Волков, когда те нападут на лагерь — а они неизбежно должны были напасть.<br /> <br /> Малис направила «Яд» к бараку, который Слиск выбрал в качестве штаб-квартиры. Корсары и воины-кабалиты, стоящие на страже, почти не обратили на нее внимания. Воины самой архонтессы были тут же неподалеку, готовили ее транспортники к вылету. Малис надеялась, что выживет и присоединится к ним.<br /> <br /> Как только «Яд» коснулся земли, на его крыло тут же кто-то вскочил, и оно дрогнуло под его весом. Архонтесса обернулась и увидела улыбающуюся Мирту.<br /> <br /> — Вижу, что слухи не врут, миледи Малис. Вы вернулись с победой.<br /> <br /> — Да, Мирта, — ровно ответила Аврелия, — вижу, ты в хорошем настроении.<br /> <br /> — Именно так. Мы наконец-то покидаем этот хмурый комок грязи. — Мирта посмотрела на Лукаса и Малис напряглась. Неужели куртизанка что-то заподозрила?<br /> <br /> — Судя по сигналам, которые нам удалось перехватить, его собратья трубят общий сбор Слиск полагает, что они каким-то образом обнаружили наше местоположение.<br /> <br /> — Это невозможно, — ответила Малис без особой уверенности, с трудом удержавшись от того, чтобы не покоситься на Космического Волка. Очевидно, что у мон-кеи были способы отслеживать перемещения друг друга. Теперь становилось понятно, почему Лукас так настаивал на том, чтобы его отвезли в лагерь. Слиск был прав — этот волк был по-своему хитер.<br /> <br /> — Если вы желаете остаться и убедиться в этом собственными глазами — воля ваша, — нахмурилась Мирта. — Но сейчас время уходить. И забирать добычу, — она в упор посмотрела на Малис. — Вы проиграли. Слиск не станет помогать вам, какие бы планы вы там не вынашивали.<br /> <br /> — Откуда ты знаешь?<br /> <br /> — Говорят, Вект вышвырнул вас, переключившись на другие развлечения, — ответила Мирта. — А теперь тоже самое сделал и Слиск. Вы сказали, что укротите его, но на мой взгляд, он не больно-то укротился.<br /> <br /> Малис оглянулась на Космического Волка, изображающего глубокий обморок. Его губы едва уловимо шевельнулись, и архонтесса поняла, что он слышит каждое слово. Малис фыркнула.<br /> <br /> — К сожалению, нет, — проговорила она. — Трэвельят совершенно не заинтересован в том, чтобы помочь мне достичь моей цели. Впрочем, ты об этом знаешь.<br /> <br /> — И поэтому вы принесли ему такой подарок?<br /> <br /> Малис смерила ламеянку настороженным взглядом. Сколько всего та уже успела заподозрить?<br /> <br /> Рука Мирты покоилась на рукояти клинка.<br /> <br /> — Последи за своим тоном, — велела архонтесса.<br /> <br /> — Вам стоит последить за своим, — Мирта широко и холодно улыбнулась. — Вы уже позабыли все эти разговоры о том, чтобы помогать друг другу, а? Мы подтолкнули герцога к активным действиям, и все ради чего? Чтобы он смог застелить свое ложе шкурой этой зверюги?<br /> <br /> — Ему придется немало постараться, чтобы снять ее с меня, — хохотнул Лукас, поднимая на нее глаза.<br /> <br /> Мирта выругалась и попыталась вытащить клинок из ножен.<br /> <br /> — Я бы этого не делал, — Лукас предупреждающе махнул рукой, в которой сжимал детонатор от взрывчатки, привязанной к спине Малис. Та перехватила руку Мирты, не давая ей шевельнуться.<br /> <br /> — Подумай как следует, девочка, — прошипела она. — Если ты ударишь, мне придется убить тебя, чтобы не умереть самой. Детонатор, который он держит в кулаке, активирует взрывчатку, висящую на моем доспехе.<br /> <br /> — Я полагала удивительным то, что он сумел убить Слега, — Мирта посмотрела на нее в упор, — но не тебя.<br /> <br /> — ''Подумай'', — Малис крепче сжала ее руку. — Это твой шанс, куртизанка. Ты хочешь остаться рабыней герцога навеки?<br /> <br /> — А что я получу после его смерти?<br /> <br /> — Более великодушную госпожу, — ответила Малис. — Мне пригодится составительница ядов.<br /> <br /> <br /> Лукас слегка повернул голову так, чтобы видеть ксеносов.<br /> <br /> — На твоем месте я бы ее послушался, ведьма, — заявил он. — Если я правильно понял вашу варварскую речь, то, сдается мне, всем нам нужно одно и то же. — Он одарил обеих эльдарок широкой улыбкой, готовый к любым последствиям. Он был абсолютно готов к тому, чтобы нажать руну активации на детонаторе и подорвать фраг-гранату, закрепленную на спине Малис. Конечно, это создало бы некоторые неудобства, но он сумеет к ним приспособиться. Ему всегда это удавалось.<br /> <br /> Та, которую звали Миртой, уставилась на него, и ее инопланетные черты искривила гримаса отвращения. Лукас улыбнулся в ответ. В ее лице не было ничего человеческого, ни капли той подлинной красоты, что была в чертах той же Хейд. Лицо эльдарки было слишком холодным, слишком совершенным — словно маска, скрывавшая под собой нечто омерзительное. Лукас пошевелил пальцем, поглаживая детонатор.<br /> <br /> — Решай быстрее, ведьма. У меня палец чешется.<br /> <br /> Мирта отвернулась. На мгновение ему показалось, что она собирается спрыгнуть с «Яда». Но вместо этого она оперлась на борт.<br /> <br /> — Тебе стоит убрать с лица эту твою улыбочку, мон-кеи. Трупы обычно не улыбаются.<br /> <br /> Лукас усмехнулся и переключил внимание на то, что творилось вокруг. Лагерь эльдар был очень хорошо спрятан. Поселение, раскинувшееся в тени горы, было защищено от непогоды. Ограда была разломана, как и большая часть построек, а из обломков соорудили высокие башни и грубые причальные мачты для аэролодок и гравициклов. Теперь вместо туземного поселения здесь выросла целая промзона.<br /> <br /> Вокруг центрального кострища стояли огромные клетки с зубчатыми прутьями, и в каждой из них теснились толпы дрожащих людей — остатков того племени, что прежде называло это место домом. То, что осталось от их воинов, было развешано на рукотворных деревьях из черненой стали — над их плотью поработали и погода, и вражеские клинки. Заметив это, Лукас едва не зарычал от ярости.<br /> <br /> Возмездие настигнет их. Но не сейчас.<br /> <br /> Лукас не сомневался, что Лютокровый здорово удивился, получив весточку, и вместе с остальными ярлами сумеет отследить сигнал маячка на доспехах Трикстера до самого лагеря. Лукас пообещал, что, когда они прибудут, он будет ждать их с головой вражеского командира в руке. И это будет величайшая шутка из всех.<br /> <br /> Кадир и остальные осмотрят периметр лагеря, чтобы обнаружить слабые места. А когда он начнет действовали, они присоединятся. По крайней мере, таким был его план. И пока все шло так, как надо.<br /> <br /> Четыре волка против целой армии. Лукас с трудом удержался от смешка. Лютокровому стоит поторопиться, а то тут врагов не останется…<br /> <br /> «Яд» сбросил скорость, достигнув самого центра селения. Малис направила его вниз, приземляясь прямо перед руинами, которые когда-то были центральным сруб. Лукас чуть приоткрыл глаза, следя за происходящим. Постройка чем-то походила на барак, стоявший в поселении ятвиан, но значительно превосходила его в размерах. Ее большая часть была построена из камня, а не из дерева, а крышу покрывали грубо обтёсанные доски, а не солома. Когда «Яд» опустился на землю, тяжелые двери распахнулись и цель Лукасовой охоты вышла наружу в сопровождении двух телохранителей-сслитов. Змеелюды вскинули было осколковые карабины, когда двигатели «Яда» замолкли, но Слиск махнул рукой и они отползли на несколько шагов назад.<br /> <br /> — Ты жива, Аврелия! Как замечательно! — Слиск приветственно развел руки. — Кстати, а где Слег?<br /> <br /> — Убит, — ровно ответила Малис.<br /> <br /> — Досадно. Впрочем, за это я ему и платил. А что ты мне принесла?<br /> <br /> — Посмотрите сами, — Мирта бесцеремонно спихнула Лукаса на землю, и тот с трудом удержался, чтобы не взрыкнуть.<br /> <br /> — Так значит, это он? — спросил Слиск, присев рядом на корточки. — Который самый умный?<br /> <br /> — Был, — ответила Малис.<br /> <br /> — Я не вижу на нем ран.<br /> <br /> — Яд, — равнодушно откликнулась архонтесса. — Мне пришлось защищаться.<br /> <br /> — Ужас какой… И все же прими мою благодарность, — Слиск ухватил Лукаса за волосы, приподнимая голову. — Уродливый здоровяк.<br /> <br /> — Да ты, в общем-то, тоже не красавец, — ответил Лукас. Слиск застыл. Лукас улыбнулся, а затем резким взмахом руки сбил Слиска с ног — и прежде, чем эльдар успел среагировать, навис сверху, придавив его к земле.<br /> <br /> — Не давай остальным подойти, ведьма, — бросил Лукас, на секунду обернувшись к Малис, — а то потроха по всему лагерю собирать придется.<br /> <br /> Архонтесса выругалась, но осколковая пушка «Яда» зарычала, и сслитов отшвырнуло назад и разнесло на части. Взревели двигатели, и аэросудно поднялось и медленно пошло по кругу, не переставая стрелять. Воины разбежались в поисках укрытия, раздались вопли и тревожные крики. Лукас улыбнулся и опустил глаза на Слиска.<br /> <br /> — Ты пытался меня убить.<br /> <br /> — Знай я, что ты такой умный, старался бы еще лучше, — Слиск улыбнулся ему в ответ. — Ты даже цивилизованным языком владеешь. Это восхитительно. Ты знаешь, кто я такой?<br /> <br /> — Нет. Да мне и не интересно.<br /> <br /> — Какая досада. Близкое знакомство добавило бы некоторой… пикантности, — он нечеловечески быстро развернулся, и Лукас отпрянул. Слиску удалось высвободить руку — и в ней тут же сверкнул клинок, едва не угодив в зазор между пластинами силового доспеха. Лукас откатился в сторону, и герцог подскочил на ноги.<br /> <br /> — Эй, кто-нибудь, будьте любезны его убить! — выплюнул Слиск.<br /> <br /> Лукас выхватил плазма-пистолет и выстрелил, сбив эльдара с ног, затем бросился на пролетавший мимо «Яд», чья пушка вспахала землю вокруг него. Лукас успел ухватиться за киль ровно в тот момент, когда Малис развернулась и повела аэролодку прочь от барака.<br /> <br /> — А он шустрый! — крикнул Лукас.<br /> <br /> — А ты — глупый, — ответила Малис и демонстративно помахала гранатой, которую он привязал к ее доспеху. Обрезанные ремни посыпались вниз. — Убей его, куртизанка!<br /> <br /> Мирта, все еще стоящая на крыле «Яда», обрушила на Лукаса удар клинка. Выругавшись, Лукас выпустил киль и тяжело рухнул на землю. Он сжал детонатор, но не стал ждать, взорвется граната или нет — к нему уже спешил отряд эльдар.<br /> <br /> Перекатившись, Лукас подскочил на ноги и метнулся за одну из башен, сооруженных из деревянных обломков, и прижался спиной к опорной балке, дожидаясь, пока перезагрузится плазма-пистолет. Пока он считал последние секунды, осколковые снаряды разгрызли колонну на щепки.<br /> <br /> — …три, два, один… Ха!<br /> <br /> Катушки вспыхнули от свежей порции энергии. Лукас вскинул пистолет и выскочил из-за балки. Улучшенное зрение позволило ему легко пересчитать все цели, рассредоточенные по полю боя. Он в мгновение ока выбрал подходящую и выстрелил.<br /> <br /> Обернувшись, он оглянулся, но Слиск уже исчез. Тварь наверняка искала способ удрать. В наплечник угодил снаряд, и Лукас развернулся, впечатывая испуганно выпучившегося корсара в решетку пустого загона для рабов. Ксенос тряпичной куклой осел на землю — видимо, от удара каждая кость в его долговязом теле разлетелась на части. Лукас выпрямился, подхватив мертвое тело и прикрываясь им от выстрелов троих оставшихся эльдар, окруживших его. А затем пискнул сигнал плазма-пистолета, и Лукас отшвырнул труп прочь и выстрелил снова. Трое готовы. Осталось четверо, насколько он успел заметить. Неплохое соотношение.<br /> <br /> Двое из них подобрались почти вплотную, то ли горя желанием сразиться врукопашную, то ли попросту отчаявшись. Они двигались быстро, нападая словно со всех сторон одновременно. Их зазубренные боевые клинки высекали искры из керамита доспехов, и Лукас уворачивался и разворачивался, пытаясь отвечать ударом на удар. Они уходили от его когтей, избегая удара в последнюю секунду. Лукас нутром почуял, как что-то щекочет ему затылок — остальные двое противников пытались взять его на мушку, пользуясь тем, что их товарищи не дают ему уйти с места. Умная дичь. Но все же недостаточно умная.<br /> <br /> Его когти вспыхнули, перехватывая клинок. Лукас сбил эльдара с ног и закрылся его телом аккурат в ту же секунду, когда рявкнула осколковая винтовка. Он не стал тратить время, проверяя, оправдался ли его расчет. Едва успев увернуться от ножа второго противника, просвистевшего перед самым его носом, Лукас бросился вперед, вонзая зубы в мягкую броню на руке ксеноса. Пластины хрустнули в его пасти и он мотнул головой, подтаскивая эльдара ближе. Дуло плазма-пистолета уткнулось в грудь противника и Лукас нажал на курок.<br /> <br /> Дымящееся тело рухнуло на землю, и Лукас бросился прочь, скрываясь среди опорных балок. Завизжали сирены тревоги. Лукас услышал рев болтеров и понял, что Кадир и остальные тоже вступили в игру. Если они смогут как следует заморочить ксеносам головы, не давая отступить, то им удастся сдерживать противника до тех пор, пока не прибудет Лютокровый и остальные ярлы. А если не смогут… ну…<br /> <br /> — …то сегодняшний день ничуть не хуже других, — пробормотал Лукас. Услышав приближающийся топот, он вскинул руку, и налетевший на нее корсар отлетел обратно, мертвый или оглушенный — Лукас не стал проверять. Он попросту наступил на голову эльдара, сминая украшенный шлем вместе с черепом — чтобы уж наверняка.<br /> <br /> Осколковые снаряды застучали по его нагруднику, и Лукас вздрогнул. Отцепив от пояса гранату, он метнул ее в ту сторону, откуда стреляли — взрыв заставил деревянные башни пошатнуться, и сверху послышались перепуганные крики экипажей аэролодок. Лукас поднял голову и довольно оскалился.<br /> <br /> — Прекрасно…<br /> <br /> <br /> Джинкар торопливо шагал свозь охваченный суматохой лагерь. Отбросы держались вокруг него защитным кольцом, обеспокоенно ворча друг на друга. На лагерь напали, это было очевидно — но никто, похоже, не понимал, кто именно напал и как. Те кабалы, что были повоинственнее, высыпали на улицы и теперь грызлись промеж себя, а те, что были поосторожнее, нетерпеливо дожидались, пока откроются врата в Паутину. А те не откроются, пока Слиск подготовится к отбытию.<br /> <br /> — А где Слиск? — рыкнул Джинкар на своих телохранителей. — Уж точно не там, где ему следовало бы находиться.<br /> <br /> Все шло совершенно не так, как задумывалось. Конечно, из великих страданий рождаются великие шедевры — как правило, из чужих великих страданий, — но Джинкар умел приспосабливаться. Он торопился в мастерскую, надеясь, что успеет перехватить Кзакта до того, как представители Сглаза соберут свои трофеи и улетят. Мон-кеи должны были вот-вот добраться сюда — если уже не добрались, — и очень скоро они сравняют с землей весь лагерь. Пора уходить отсюда.<br /> <br /> Земля содрогнулась от взрыва, и Джинкар едва удержался на ногах. Тропу затянуло дымом, гемункул услышал глухой хлопок и одного из отбросов отшвырнуло прочь. Следом рухнул еще один — его череп превратился в кровавое месиво. Загрохотало снова — и остальные отбросы попадали замертво. Последний из слуг Джинкара успел развернуться и коротко вскрикнуть, а затем таким же окровавленным мешком свалился к остальным. Джинкар съежился, закрыл голову руками — следующий смертельный удар должен был достаться ему…<br /> <br /> …но тот так и не пришел — и гемункул поднял глаза. Перед ним, глядя на Джинкара сверху вниз, стоял Космический Волк. Его шлем был покрыт кровью, а острие цепного меча упиралось гемункулу в глотку.<br /> <br /> — Похоже, ты куда-то торопишься, — пророкотало чудовище на своем примитивном языке. — Ты меня понимаешь?<br /> <br /> — Я… Да, — Джинкар оглянулся. Из дымки показались еще двое огромных воинов, воняющих кровью и прометием. — Я знаю ваш язык.<br /> <br /> — Хорошо. Значит, твоя голова останется на плечах — пока что, по крайней мере. Где вы держите рабов?<br /> <br /> Джинкар тут же сообразил, что они хотят сделать. Если освободить рабов сейчас, то загнать их в «Рейдеры» не будет никакой возможности. Да, конечно, несколько партий уже теснились в грузовых отсеках «Рейдеров», нетерпеливо кружащих над лагерем, но это была лишь малая часть всей добычи.<br /> <br /> — Вы хотите… освободить их? Всех? — напряженно спросил он.<br /> <br /> — А что, какие-то проблемы? — зубцы едва ощутимо впились в его горло. Джинкар судорожно сглотнул. Мысль о том, чтобы достать бласт-пистолет, проскользнула было и тут же сгинула — он понимал, что не успеет выстрелить.<br /> <br /> — Нет. Никаких проблем. Рад буду служить.<br /> <br /> Из решетки шлема воина, держащего меч, раздался рык, пробравший гемункула до самых костей. Через мгновение Джинкар сообразил, что это был смех.<br /> <br /> — Не сомневаюсь, что будешь. А теперь вставай, мелюзга. Иначе останешься здесь, рядом с товарищами.<br /> <br /> Джинкар поднялся, отряхивая робу, пытаясь сохранить хоть какую-то видимость собственного достоинства.<br /> <br /> — Клетки с рабами управляются единой системой блокировки. Открывать их по одной будет слишком утомительно. С центрального пульта их можно открыть все сразу. Все до единой. Идемте.<br /> <br /> Он зашагал к мастерской, и космические десантники осторожно направились следом. Один из них отделился от группы, вызвав недовольный рык того, что вел отряд. Десантник растворился в дыму и метели, двигаясь, словно призрак, несмотря на габариты. Обладатель цепного клинка и тот, что вонял как завод по переработке отходов, остались с Джинкаром. Вонючий десантник не выпускал из рук свои примитивные обереги и таращился на Джинкара с совершенно излишней нервозностью.<br /> <br /> Через несколько мгновений лагерь снова сотрясли взрывы — это явно было делом рук Космических Волков. Джинкар увидел, как воины из трех разных кабалов обменивались выстрелами выше по тропе. Его пленители несколько раз выстрелили, заставив кабалитов разбежаться в поисках укрытия. Джинкар кожей ощутил гул электрических сигналов, наполнявших воздух, и понял, что Волки разговаривают друг с другом по зашифрованному каналу связи. Их нападение было спланированным, и, похоже, служило прологом к штурму лагеря.<br /> <br /> Джинкара это мало волновало. Его план начал приобретать четкость — и, как все хорошие планы, требовал минимальных усилий от своего автора. Ему нужно было всего лишь помогать этим тварям до тех пор, пока не подвернется возможность улизнуть. Слиска можно было считать покойником с тех пор, как мон-кеи проникли в лагерь — даже он не сможет справиться с таким противником. От этой мысли Джинкар улыбнулся — он все-таки выполнил свою часть сделки с Кзактом, пусть и самым неожиданным образом.<br /> <br /> Впрочем, ему самому еще нужно суметь сбежать…<br /> <br /> Улыбка Джинкара угасла.<br /> <br /> Вопреки его опасениям, мастерская оказалась невредимой. Космические Волки втолкнули гемункула внутрь, и их вожак прорычал:<br /> <br /> — Где этот центральный пульт?<br /> <br /> — Там, — ответил Джинкар, указав пальцем, и огляделся по сторонам. Стазис-колбы исчезли, как он и опасался. Кзакт уже, похоже, был на борту одного из «Рейдеров», направлявшихся ко входу в Паутину. Джинкар выругался про себя, стараясь, чтобы его неудовольствие ни в коем случае не отразилось на лице. Однако клетки, висящие на суспензорах, все еще были на местах, а пленники все еще теснились внутри.<br /> <br /> — Кости Русса, — взрыкнул увешанный тотемами воин, уставившись на монстров, беззвучно бьющихся в клетках, — это те, о ком я думаю?<br /> <br /> Второй воин похлопал Джинкара по плечу плоской стороной клинка.<br /> <br /> — Отключи блокировку замков.<br /> <br /> Джинкар напрягся, затем со вздохом поплелся исполнять приказ. Он надеялся, что они откроют клетки сами, дав ему возможность удрать. Но теперь, похоже, придется импровизировать.<br /> <br /> Он подошел к пульту и начал отключать силовые поля, окружавшие загоны с рабами по всему лагерю.<br /> <br /> — Кадир, эти существа… Это…?<br /> <br /> — Да, это они, — ответил воин с топором. — Зачем вы их здесь держите, ксенос?<br /> <br /> — Я изучал их, — скривил губы Джинкар. — Очень занимательное зрелище.<br /> <br /> — Они не объекты для исследований.<br /> <br /> — А, по-моему, напротив — разве нет? — Джинкар помедлил и оглянулся на того, кого называли Кадиром. — Вы все — объекты исследований. Каждого из вас создали с варварской искусностью, каждая ваша клетка спроектирована мастером, полным безупречной жестокости. Весьма ограниченная работа, надо признать. Но неограниченности можно достичь, лишь преодолев ограничения, — он грустно посмотрел на волкообразных тварей. Мысль о том, что он никак не сможет усовершенствовать их, вызывала досаду — они могли бы стать восхитительным дополнением к его основной работе.<br /> <br /> — Хотел бы я знать, — Джинкар улыбнулся своим пленителям, — это то, что и задумывал создавший вас?<br /> <br /> — Заткнись, тварь, — рыкнул другой Космический Волк и настороженно огляделся. — У нас почти не осталось времени. Где Трикстер?<br /> <br /> — Не сомневаюсь, что Лукас там, где ему нужно быть, Хальвар. А наша задача — дать ему столько времени, сколько ему нужно, чтобы доделать то, что он делает. — Волк по имени Кадир повернулся к Джинкару. — Продолжай работу.<br /> <br /> — Конечно-конечно, — услужливо кивнул тот, незаметно касаясь переключателей суспензоров, поддерживавших клетки, заставляя их подъехать поближе к космическим десантникам. Второй рукой гемункул потянулся было к бласт-пистолету, и перед его мысленным взором проплыли картины награды, которая его ожидала. Он был так близок к свободе, что ощущал ее вкус на языке. Джинкар повернул последний рычаг и узел загудел.<br /> <br /> — Вот так. Теперь все готово.<br /> <br /> Силовые поля вокруг загонов с рабами начали отключатся по всему лагерю, и все пленники, которых еще не распихали по «Рейдерам» — как люди, так и животные — теперь оказались на свободе.<br /> <br /> И не только они.<br /> <br /> Суспензоры погасли тоже — и клетки с грохотом попадали на землю. Монстры, томившиеся в них, с душераздирающим воем вырвались наружу. Джинкар шарахнулся прочь от пульта, выхватил бласт-пистолет и открыл огонь. Воин по имени Кадир отшатнулся.<br /> <br /> — Как я и обещал, мон-кеи — все пленники свободны. Но я сомневаюсь, что их благодарность окажется сильнее голода!<br /> <br /> Уже на полпути к выходу Джинкар внезапно сообразил, что зверообразные мутанты не нападают на Космических Волков. Вместо этого они все кинулись следом за ним. Один из монстров бросился на гемункула, и Джинкар подстрелил его. Мутант рухнул на землю — выстрел превратил его голову в дымящееся месиво.<br /> <br /> Но следом тут же прыгнул второй. Он сбил не успевшего добраться до дверей Джинкара с ног и, нависнув сверху, зарычал — так близко, что Джинкар мог рассмотреть совершенное несовершенство его глаз, одновременно звериных и человеческих. Удар когтистой лапы выбил из его руки бласт-пистолет. Тело Джинкара содрогнулось под массивной тушей, и он ощутил, как внутри, сразу в нескольких местах, что-то сломалось. Анестетики хлынули по его венам почти в то же мгновение, как в плоть вонзились острые зубы.<br /> <br /> Перед тем, как тварь разнесла ему череп, Джинкар успел подумать, что по-своему эти монстры и впрямь были прекрасны.<br /> <br /> [[Категория:Империум]]<br /> [[Категория:Космические Волки]]<br /> [[Категория:Космический Десант]]<br /> [[Категория:Темные эльдар]]<br /> [[Категория:Джош Рейнольдс / Josh Reynolds]]</div>

AzureBestia https://wiki.warpfrog.wtf/index.php?title=%D0%9B%D1%83%D0%BA%D0%B0%D1%81_%D0%A2%D1%80%D0%B8%D0%BA%D1%81%D1%82%D0%B5%D1%80_/_Lukas_the_Trickster_(%D1%80%D0%BE%D0%BC%D0%B0%D0%BD)&diff=6477 2019-10-20T08:54:52Z

<p>AzureBestia: </p> <hr /> <div>{{В процессе<br /> |Сейчас = 14<br /> |Всего = 22<br /> }}<br /> {{Книга<br /> |Обложка =LukasTrickster.jpg<br /> |Описание обложки =<br /> |Автор =Джош Рейнольдс / Josh Reynolds<br /> |Переводчик =AzureBestia<br /> |Издательство =Black Library<br /> |Год издания =2018<br /> }}<br /> <br /> ==== ПРЕДИСЛОВИЕ ОТ АВТОРА ====<br /> <br /> Дурак — распространенный фольклорный персонаж. Он есть в каждой культуре. Дураки — те проказники, что балансируют на краю общества, дергая его за бахрому. Как шут короля Лира, они существуют для того, чтобы показывать то, что ''есть'', чего ''не может быть'', и что ''может быть'', и чего ''нет''. Дурак — ходячее противоречие, вроде бы смешное, но чаще всего — нет. Дураки рассказывают горькую правду невнимательным слушателям и показывают истинные лица, прячущиеся за сладкой ложью. Дураки испытывают саги на прочность.<br /> <br /> Задача дурака — указать тебе на твои ошибки самым чудовищным из всех возможных способов, напомнить тебе, что ты ничего не знаешь и никогда не знал, показать, что жизнь куда больше и куда меньше, чем ты думал.<br /> <br /> Дурак часто расплачивается за свое стремление к истине. Ренар в конце концов подвергся суду собратьев-животных. Асы наказали Локи за его преступления. Хитрый Койот умирает снова и снова из-за своей глупости или чужих интриг.<br /> <br /> Но дураки всегда возвращаются. Бейте их, режьте, топите в колодце — наутро побитого снова заметят на краю села.<br /> <br /> Правду невозможно изгнать навеки.<br /> <br /> Лукас Трикстер — дурак. Он считает себя призраком тех горьких истин, которые Космические Волки в сорок первом тысячелетии предпочли бы забыть.<br /> <br /> Он смеется над их самыми священными традициями и презирает их законы. Несмотря на то, что его наказывают, кара никогда не бывает долгой и тяжелой. Так же, как Койот или Локи, Лукас никогда не учится на своих ошибках. Он — та неистребимая заноза, которая прокалывает дырки в сказаниях о славных древних победах.<br /> <br /> Писать о таком персонаже, как Лукас — интересный вызов. В одних вещах Трикстер — полная противоположность Космическим Волкам, в других — ярчайший их представитель. Любая история про него — это прогулка по тонкой грани между двумя крайностями.<br /> <br /> Лукас показывает Космическим Волкам, кто они на самом деле, превращая подвиги в бардак.<br /> <br /> Из всех других черт именно эта, пожалуй, привлекла меня настолько, чтобы написать о нем. Лукас для своего ордена — это то, что сами Волки для всего остального Империума — они раздражают, порой даже угрожают, но при этом они необходимы.<br /> <br /> Когда я впервые прочитал о нем, у меня возникло несколько вопросов. В частности, почему Лукасу позволяют себя так вести и не наказывают. А если его все-таки наказывают, почему он продолжает так поступать?<br /> <br /> Конечно, это вполне можно объяснить просто — таков его характер, потому что он — ходячее воплощение того высокомерия, с которым Космические Волки взирают на окружающую вселенную. Для сынов Русса только одна планета по-настоящему важна. А все остальные — это всего лишь просторы, населенные мелкими или крупными хищниками.<br /> <br /> Лукас считает свое право делать то, что захочется, священным и нерушимым. Однако для космического десанта, — даже если речь идет о таком культурно своеобразном ордене, как Космические Волки, — дисциплина и иерархия командования все равно важны. Существование таких маргиналов, как Лукас, попросту немыслимо — по крайней мере, должно быть немыслимо, — и уж точно не осталось бы незамеченным. И все же…<br /> <br /> Таким было мое первое впечатление. Лукас — дурак, но в оригинальном значении этого слова, предвестник удачи и культурных перемен. С учетом того, что говорилось о нем в справочных материалах, искушение сделать его просто шутником с большой буквы было велико, но я решил придерживаться более серьезного тона.<br /> <br /> Лукас шутит, но лучшие шутки питаются кровью. Он одинаково издевается над своими и чужими, постоянно испытывая на прочность узы братства.<br /> <br /> По сути своей Лукас воплощает собой испытание — в самом глубоком смысле этого слова. Он — тяжкая ноша. Юродивый, который служит оселком и предостережением одновременно. У Космических Волков есть цель, и неважно, кто поставил ее перед ними — кто-то другой или они сами, — по крайней мере, так убеждают себя сами сыны Русса.<br /> <br /> Держа в уме эти соображения, я решил копнуть глубже. Не буду врать и притворяться, будто бы я хорошо представлял всю глубину и широту сведений о Космических Волках. Я располагал только основной информацией, и ее было достаточно, чтобы начерно продумать несколько сцен. Узнав о Волках больше, я осознал, что мне выпала возможность описать Влка Фенрика с новой точки зрения. Я мог взглянуть на них глазами персонажа, который был одновременно и частью их стаи, их культуры, и отдельно от них.<br /> <br /> Для Космических Волков, как и для многих других орденов космического десанта, цели становятся ритуальными. Обряды становятся неотъемлемой частью миссий — культурный пережиток, передающийся каждому новому поколению Кровавых Когтей. Нерушимые узы всеобщей идентичности, живущие в историях, которые они рассказывают сами себе, в том, как они предпочитают вести себя. Это — верный путь, путь Русса и Фенриса. Бывшие чудовищами, они становятся героями.<br /> <br /> И Лукас напоминает им об этом каждый день. Он дразнит зверя в клетке, провоцирует братьев, стравливает их друг с другом. Не всегда, конечно. Порой он поступает совершенно наоборот, напоминая волкам, что они люди. Что бы они не думали о себе, он показывает им другую истину, неважно, хотят они того или нет.<br /> <br /> Он насмехается абсолютно над всем, не давая своим братьям утонуть в самодовольстве. Когда Космические Волки слишком глубоко погружаются в легенды, в размышления о чести и славе, Лукас тут как тут — он напоминает им о том, что жизнь запутаннее любой саги. Он проверяет на прочность истории, которые Космические Волки складывают о себе, и братья наказывают его за это. Но еще ни одно наказание не длилось вечно. И Лукас каждый раз остается в живых — чтобы снова приняться за свои шутки.<br /> <br /> Вот какую историю мне хотелось рассказать в этой книге — о Лукасе и о том, как он вписывается в жизнь стаи. О том, зачем нужен юродивый в сорок первом тысячелетии.<br /> <br /> Книга писалась и переписывалась. Добавились злодеи, которые сами были дураками, но иного сорта. Тот же Слиск, к примеру, во многом являет собой отражение Лукаса — отщепенец, который смеется и издевается над своими людьми и своей культурой. Как и Лукаса, его избегают до тех пор, пока он не понадобится. Как и у Лукаса, у него есть куда большая цель, чем он когда-либо мог бы себе представить.<br /> <br /> В конце концов, эта книга отказалась становиться такой, какой я ее задумывал.<br /> <br /> Впрочем, возможно, именно так и надо было, учитывая ее тему. Шуты часто делают все возможное, чтобы превзойти ожидания.<br /> <br /> Почему, собственно, Лукас Трикстер не должен этого делать?<br /> <br /> <br /> ''Джош Рейнольдс''<br /> ''2017''<br /> <br /> == ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. ХЕЛЬВИНТЕР ==<br /> <br /> <br /> ===Глава I. ВОЛК===<br /> '''640.M41'''<br /> <br /> Волки выли.<br /> Вожаки стаи сшибались друг с другом — лавины мускулов и меха, бросающиеся друг на друга с противоположных сторон. Неотвратимые, как сама смерть. Их тени бились и скакали по стенам Эттергельда, узкого каменного зала с высокими сводами и массивными нефами, расположенными между двух половин гигантского стола в форме подковы.<br /> <br /> Зала освещалась лишь сиянием костров, разведенных посредине, колышущиеся тени теснились по краям, словно пытаясь проскользнуть между тенями собравшихся воинов. Древние боевые стяги свисали с потолка, колыхаясь от поднимающегося жара. Оружие и другие, менее заметные трофеи покрывали грубо вытесанные стены. Здравицы и свист то и дело наполняли воздух. Скамьи были заполнены, и мьод лился рекой.<br /> <br /> Естественно, там были и зрители. У Волков не было секретов друг от друга. По крайней мере, никто из них не признался в этом вслух.<br /> <br /> Лукас Трикстер устроился в стороне от всеобщего веселья, у самого большого костра из тех, что согревали залу. Он облокотился спиной на волка, лениво почесывая его за ушами.<br /> <br /> — Так все-таки, кто это будет, как думаешь? — спросил Лукас, опустив взгляд на волка.<br /> <br /> Огромный зверь фыркнул и попытался откатиться, явно не заинтересованный в разговоре. Лукас усмехнулся и пристроил ноги на спину второму волку.<br /> <br /> Он разлегся между двух больших мохнатых туш, которые устроились рядом с ним посреди валяющегося барахла. Лукаса окутывал запах мокрого меха и животного мускуса. Здесь, посреди этих залов, этот запах не считался неприятным, но не заметить его было невозможно. Еще дюжина-другая спали вокруг Лукаса целой стаей. Эти зверюги часто искали тепла в Этте в самое холодное время года, где им вдоволь доставалось мяса и воды. В душе волки всегда были меркантильными тварями, и это была одна из причин, по которым Лукас предпочитал их компанию.<br /> <br /> — Вы самые радушные товарищи, хотя, конечно, запах от вас тот еще, — проговорил он, пытаясь рассмотреть древние знамена и побитые в сражениях трофеи, увешивающие стену. С самого первого дня, когда был построен Клык, Эттергельд использовался как зал суда и приговора. Свен Железноголовый объявил на этом месте о своем изгнании, а Гарн Беззубый подставил горло топору Великого Волка. Здесь взвешивали споры, оплачивали кровавые долги и осуждали виновных. Это было место, где отдавали долги и возвращали права.<br /> <br /> Лукас уже сотни раз бывал в этом месте, и наверняка побывает еще столько же раз, прежде чем его нить перекусят зубы Моркаи. Таков был его ''вюрд'', и он был в этом уверен. Лукас был фальшивой нотой в песне о героях, и весьма этим гордился. Какой интерес в абсолютно идеальной песне? Лучше быть интересным, чем совершенным.<br /> <br /> Лукас знал, что у него много недостатков — ленивый, непочтительный, частенько плюющий на гигиену, — но никто не назвал бы его скучным. Он был единственным из ныне живущих, кто убил руками доппельгангреля, и единственный из десантников, кому довелось получить удар от Берека Громового Кулака и устоять на ногах.<br /> <br /> Он был Шакалом. Страйфсоном. Весельчаком. Трикстером. Воины Своры собирали имена, как дети обычно собирают ракушки. Каждое имя доставалось им с историей, сагой о героизме или глупости — иногда одновременно. Каждый воин был ходячей коллекцией историй, с самого начала и до самого конца.<br /> <br /> По рядам Волчьих гвардейцев прокатился рык, когда одного из поединщиков швырнули сквозь костер. Боец приземлился на ноги и сорвал пылающую рубаху. Даже без доспехов эти воины обладали достаточной силой, чтобы разбить камень или согнуть металл. Один плохо рассчитанный удар — и Великой роте придется выбирать нового Волчьего лорда еще до конца дня.<br /> <br /> Все скамейки были опрокинуты в схватке. Из жаровен на пол рассыпались тлеющие угольки, и ковер, сделанный из гладкой шкуры морского тролля, загорелся. В центре залы две могучих фигуры схватились снова, рыча и посыпая друг друга проклятиями. Собравшиеся вокруг хускарлы топали ногами, добавляя грома бушующей буре.<br /> <br /> Снова пришел Хельвинтер, и настал час Шакалу искать себе новую стаю. Вернее, наступило время выбрать новую стаю, которая будет тяготиться Шакалом. Из всех ярлов, что тянули палочки, осталось только двое, и теперь, по традиции, эти двое должны были биться до крови, пока кто-то из них не уступит. Довольно простая процедура, к тому же забавная.<br /> <br /> Лукас ощутил, как земля под ним едва уловимо вздрогнула, когда буря обрушилась на гору снаружи. В холле заморгало несколько светильников, но никто не обратил на это внимания, все были поглощены наблюдением за двумя Волчьими лордами, которые метелили друг друга. Каждый пытался заставить своего оппонента уступить. Габариты и мощь у обоих воинов были одинаковые, они были великанами среди великанов. Обветренные лица их загорели на солнце, загрубели от времени и покрылись морщинами от непрерывного дикого рычания. Искривлённые челюсти ощерились, демонстрируя клыки, желтые глаза горели жаждой убийства. Остальные ярлы окружили поединщиков, подбадривая их криками.<br /> Не все из них присутствовали на этом знаменательном собрании. Лукас постучал костяшками пальцев по голове волка.<br /> <br /> — А моих старых спарринг-партнеров не видать, ни Хротгара Стального Клинка, ни Берека Громового Кулака. Гуннар Кровавая Луна прячется, да и Эгиля Железного Волка тоже не видно. Хотя, надо сказать, в его случае это и хорошо.<br /> Часть души Лукаса трепетала перед тем днем, когда его всучат той стае. Одной вони машинного масла будет достаточно, чтобы его убить.<br /> <br /> — Великого Волка тоже не видно. Гримнар, конечно, частенько хвастается, что разделяет все бремя долга со своими подчиненными, но на эту часть, похоже, это не распространяется, — Лукас хохотнул и запустил пальцы в ярко-рыжие завитки своей бороды. — С учетом того, что именно он и запустил эту традицию, видимо, таким образом он получил от нее освобождение. Ну или же он просто уже сыт мной по горло.<br /> <br /> Среди оставшихся было лишь несколько знакомых лиц. Энгир Гибель Кракенов, по понятным причинам. Лукас мало обращал внимания на своего нынешнего ярла. Энгир старался держать лицо, но все равно выглядел как осужденный, которого вот-вот помилуют. Лукас воспринял это как комплимент.<br /> <br /> До того места, где обустроился Лукас, долетали обрывки разговоров — хускарлы бились друг с другом об заклад, прикидывая возможности обоих бойцов. Кьярл Лютокровый был старше, его серебристые волосы и борода взметались вверх, когда он наносил очередной сокрушительный удар в лицо противника. Бран Красная Пасть пошатывался, но отвечал почти на каждый удар. Его жесткая грива стояла дыбом и вены на висках выпучились, как натяжные канаты. Он судорожно сжал зубы и бил Лютокрового снова и снова, вынуждая его отступить.<br /> <br /> — Ты — тот, кто видит будущее, Лютая Кровь, — рыкнул Красная Пасть, и его слова эхом отозвались под сводами зала, — ты знаешь, как это закончится!<br /> <br /> — Будущее, которое показал мне огонь, выглядело не так, — огрызнулся Кьярл. Его огромные кулаки, кривые и изрубленные, работали как поршни, награждая противника одним ударом за другим. — Он не мой вюрд, не на этот сезон! Забирай его и будь проклят!<br /> <br /> — Если бы я к этому не привык, я бы сейчас обиделся, пожалуй, — шепнул Лукас одному из волков. Зверь широко зевнул, и Лукас почесал ему уши. — И все-таки, это традиция, и кто я такой, чтобы с этим спорить, а?<br /> <br /> Волк не ответил. Впрочем, они никогда не отвечали. И это была еще одна причина, по которой Лукас предпочитал их компанию братьям. Заметив, какой сокрушительный удар Лютокровый нанес Красной Пасти, Лукас усмехнулся.<br /> <br /> — Еще один такой удар, и решение будет вынесено.<br /> <br /> Лукасу было любопытно, кто одержит верх на этот раз. Чьим он будет на этот сезон.<br /> <br /> — Не всем Волчьим лордам нужен Шакал, — проговорил он, лениво перебирая шерсть одного из волков. — Кому-то нужен Весельчак, а кому-то Страйфссон. Разные лица для разных мест.<br /> <br /> Волк пустил ветры и мягко лягнулся, словно показывая, что он обо всем этом думает. Лукас помахал рукой, пытаясь отогнать запах.<br /> <br /> — И все-таки Железный Волк воняет хуже тебя.<br /> <br /> Лукас был сплетением множества историй, и рассказывал ту или другую, в зависимости от слушателей. Для Убийцы Кракенов он сыграл роль агитатора и подстрекателя, выбив его самодовольных воинов из их давно достигнутого равновесия. Какую роль придется играть теперь, зависело от того, кто проиграет в битве.<br /> <br /> Красная Пасть схватил одну из лавок, разгоняя сидевших на ней Волчьих гвардейцев. Он обрушил ее на Лютокрового, отшвыривая его на пол вместе с облаком обломков. Кьярл зарычал и откатился, истекая кровью. Он сел, и, когда Красная пасть подошел ближе, жестом велел ему отойти.<br /> <br /> — Достаточно, брат. Хватит. После твоего последнего удара у меня все мозги расплескались.<br /> <br /> — То есть, ты сдаешься? — с нажимом спросил Бран.<br /> <br /> — Ага, сдаюсь. Сейчас, погоди секунду — мир все еще слишком быстро вертится… — Лютокровый принял протянутую одним из ярлов руку и его подняли на ноги. Он аккуратно ощупал челюсть, и добавил более официальным тоном:<br /> <br /> — Я сдаюсь.<br /> <br /> Бран Красная Пасть поднял кулак, и верные ему воины разразились громкими криками радости и застучали кулаками по столу. Красная Пасть обвел взглядом остальных Волчьих лордов.<br /> <br /> — Вы слышали его. Я выиграл. Шакал будет его бременем в наступающем сезоне.<br /> <br /> Лукас нахмурился, сделав себе пометку подмешать какую-нибудь гадость Красной Пасти в мьод, когда подвернется возможность.<br /> <br /> — Значит, решено, — проговорил Энгир Убийца Кракенов. Темнокожий и угрюмый, Убийца Кракенов обладал глубоким, как морские волны, голосом. — Теперь он стал твоей ношей так же, как был до этого моей, и как до меня он тяготил Горссона. — он указал рукой на другого Волчьего лорда, с головы до пятого покрытого татуировками и вымазанного медвежьим жиром и оружейной смазкой. Потянув себя за одну из косиц темно-алой бороды, Энгир прищурил янтарно-желтые глаза.<br /> <br /> — Ну так поприветствуй же этого ублюдка.<br /> <br /> — Спасибо, брат, — выплюнул Лютокровый. Лукас едва не рассмеялся, глядя на его лицо, но все же решил придержать свой характер и дать разгоряченным головам остыть.<br /> <br /> — Мы все согласились разделить эту… ответственность, — проворчал Убийца Кракенов. Он покосился на Лукаса. Тот с приветливой улыбкой помахал рукой, и ярл отвернулся. — Мы принесли клятву перед лицом Рунного Владыки и Великого Волка.<br /> <br /> — Я помню, — прорычал Лютокровый.<br /> <br /> — Конечно, ты помнишь. Ты просто бесишься, — насмешливо оскалился Красная Пасть, и Лютокровый шагнул было к нему. Убийца Кракенов вклинился между ними, и его лицо потемнело.<br /> <br /> — Перестаньте, вы, двое. Цапаетесь как Кровавые Когти. Неужели этот долг для вас настолько в тягость, что вас оскорбляет необходимость его принять?<br /> <br /> Вообще-то это было именно так, и они действительно себя чувствовали оскорбленными, чтобы там не пытался изобразить Убийца Кракенов. Лукас не обижался — таков был его вюрд, простиравшийся и на них.<br /> <br /> — Хротгара спроси, — проговорил Лютокровый, — а, погоди, ты же не можешь его спросить, потому что его здесь нет. Он сумел избежать участия в этой комедии. Между прочим, уже второй раз подряд. Прямо как тот жирный медведь Гуннар, или этот железнозубый громила Эгиль.<br /> <br /> — У них свои обязанности, у нас свои, — Убийца Кракенов скрестил на груди руки. — Ты отступишь от своего вюрда, Кьярл Лютая Кровь? Или заставишь кого-то другого занять твое место?<br /> <br /> Тот раздраженно рыкнул и обессиленно ссутулился.<br /> <br /> — Нет. Это моя ноша, и она отдана мне честно. Я буду отвечать за Шакала до следующего Хельвинтера. Но не днем дольше! — он обвел взглядом залу. — И, будь я проклят, я заставлю каждого из вас прийти сюда и испытать свою удачу.<br /> <br /> Красная Пасть хрипло рассмеялся.<br /> <br /> — Сначала поймай меня.<br /> <br /> Лукас запрокинул голову и расхохотался. Все взгляды обратились на него. Один из волков заскулил, и Лукас шутливо похлопал его по голове.<br /> <br /> — Ну наконец-то! — воскликнул он, — А то я уж заскучать успел, пока вы там принимали свое решение, братья.<br /> <br /> Лукас посмотрел на кислое лицо Кьярла Лютокрового, раздумывая, какая из масок лучше подойдет, и, поразмыслив, выбрал одну из них. Лютокровый был воином пугающей наружности. Некоторые товарищи, основательно набравшись, рассказывали, что он умеет видеть будущее в языках пламени. Он видел знамения и обтесывал будущее по своему вкусу, как мечом, так и словами. Провидцы всегда относились к своему дару слишком серьезно.<br /> <br /> — Вставай, Кровавый Коготь, — проворчал Лютокровый, подойдя к новоиспеченному члену своей стаи. Его борода заскорузла от высыхающей крови, но взгляд пылал от плохо сдерживаемой ярости. — Мог бы хотя бы постоять, пока решалась твоя судьба.<br /> <br /> Лукас улыбнулся шире, не двигаясь с места.<br /> <br /> — Да ладно, мне и тут хорошо.<br /> <br /> Лютокровый фыркнул и посмотрел на волков.<br /> <br /> — Удивляюсь, почему они тебя до сих пор не сожрали. — он перевел взгляд на Лукаса. — Ты, видимо, слишком ядовитый даже для них.<br /> <br /> — Может быть, им просто нравятся мои шутки.<br /> <br /> — Хоть кому-то они должны нравиться.<br /> <br /> — О, не переживай, Лютокровый, — негромко проговорил Лукас, вставая на ноги. — У меня и для тебя есть в запасе несколько хороших шуток. Мы с тобой славно повеселимся, ты и я.<br /> <br /> — Нет. Мы не повеселимся.<br /> <br /> Лукас посмотрел на него в упор.<br /> <br /> — Ты же сам об этом знаешь, Лютокровый.<br /> <br /> В воздухе все еще висели запахи крови и пота, перемешивающиеся с парами машинных масел, с резким привкусом прометия, который ярче всего ощущался около Лютокрового. Поговаривали, что воины из Великой роты Кьярла Лютокрового обожали запах паленой плоти. Лукас подумал, что, возможно, они просто так хорошо привыкали к нему, что переставали его замечать.<br /> <br /> — Ты не будешь шутить. Не в этот раз. — Лютокровый мрачно взглянул на Лукаса. — Никаких больше этих твоих розыгрышей.<br /> <br /> — А кто мне помешает, брат? — вскинулся тот. — Уж явно не ты, я думаю. По крайней мере, до тех пор, пока пламя не прикажет тебе обратное. — он снова засмеялся и наклонился к огню. — Ну как? Что вы об этом думаете?<br /> <br /> Он приложил руку к уху, делая вид, что к чему-то прислушивается, затем помрачнел и выпрямился.<br /> <br /> — Они говорят, что я буду ходить за тобой хвостом долгие месяцы.<br /> <br /> Лютокровый метнулся вперед и поймал Лукаса за бороду. Дернув его на себя, Кьярл ударил его по лицу. Сдавленно вскрикнув, Лукас рухнул на спину, и несколько волков поднялись с мест, угрожающе рыча. Лютокровый зарычал в ответ, вынуждая их умолкнуть.<br /> <br /> — Я твой ярл. Ты должен уважать меня, недоумок.<br /> <br /> В зале повисла тишина. Лукас неуклюже рассмеялся.<br /> <br /> — Тебя еще легче разозлить, чем Убийцу Кракенов, ярл. Это хороший знак для одного из нас.<br /> <br /> Кровь, капающая из разбитого носа Лукаса, потихоньку успокаивалась, и, сев, он с хрустом трескающихся хрящей вправил нос на место. Он ухмыльнулся, глядя на Волчьего лорда, и кулаки Кьярла снова сжались, готовые нанести удар еще раз.<br /> <br /> Лукас медленно поднялся, и провел по лицу тыльной стороной ладони, больше размазывая кровь, чем стирая ее. Он лениво вытер руку о шкуры Лютокрового, не отрывая взгляда от лица их владельца.<br /> <br /> — Уважение… — наконец сказал он. — Уважение еще заслужить надо, ярл. Его не дают просто так. А теперь идем. У нас осталась неисполненная традиция. Давай с ней закончим.<br /> <br /> На мгновение ему показалось, что Кьярл ударит его опять. Но вместо этого ярл отвернулся.<br /> <br /> — Ты тут не для того, чтобы отдавать приказы, Страйфссон, — презрительно пробурчал он, — а для того, чтобы выполнять их.<br /> <br /> — Ну так прикажи мне, о, провидец, — Лукас низко поклонился, и со стороны Волчьих гвардейцев и хускарлов послышались смешки. Убийца Кракенов резким жестом оборвал их.<br /> <br /> — Обнажи горло и молчи, пока тебя не спросят, Весельчак.<br /> <br /> Лукас не очень почтительно кивнул и всем своим видом изъявил готовность слушать. Убийца Кракенов прокашлялся. Зал наполнился стуком кружек — ярлы и таны забили по столам, выстукивая ритм для грядущей саги.<br /> <br /> — Перед нами стоит осужденный, — начал Энгир. — Я оглашу список его преступлений.<br /> <br /> Вот так началось исполнение следующей традиции. Один за другим подробно перечислялись все проступки Лукаса, которые он совершил под началом Убийцы Кракенов, сопровождаемые стуком кружек и топотом ног.<br /> <br /> Иногда раздавался смех, так как даже те из ярлов, кто начисто был лишен чувства юмора, находили забавным перенаправление сливных труб в жилые помещения или обрезание локонов спящего воина, который по пробуждении обнаруживал вместо роскошной гривы короткую стерню. Некоторые смеялись над спрятанными боевыми трофеями, доставшимися дорогой ценой, или неприличными фразочками, в которые несколькими царапинами превращались рунные надписи на латах хвастуна. Никто не выразил сочувствия невезучему Длинному Клыку, облитому тролльими феромонами, и тем несчастливым событиям, которые за этим последовали.<br /> <br /> Все это время Лукас улыбался, обнажая клыки в насмешливой ухмылке. В вызывающей ухмылке. Каждый раз этот ритуал проходил одинаково. Шуточный суд, обвинение без наказания. Ярл обязывался наказать его, тогда и так, как ему покажется уместным. Энгир Убийца Кракенов однажды связал его по рукам и ногам длинным буксировочным тросом и выкинул из десантно-штурмового корабля «Клык бури». Его оставили болтаться посреди бушующих морей, пока корабль завершал патрульный облет вокруг Асахейма.<br /> <br /> Некоторые поступали еще хуже. А некоторым было все равно.<br /> <br /> Когда Энгир закончил перечислять грехи Лукаса, он спросил:<br /> <br /> — Ты выслушал список своих преступлений. Что ты скажешь?<br /> <br /> — Скажу только, что жалею, что не успел сделать его еще длиннее, — Лукас запрокинул голову и зашелся воющим смехом, глядя, как лицо Убийцы Кракенов исказил яростный оскал. Хускарлы топали, хлопали, свистели и издевательски улюлюкали, и Лукас повысил голос, чтобы перекричать гвалт:<br /> <br /> — Однако наше время еще придет, мой ярл. Как сам Клык, моя орбита неизменна и бесконечна.<br /> <br /> — Продолжай смеяться, и она перестанет такой быть, — рыкнул Красная Пасть. — Нам, пожалуй, стоит покончить с этой комедией раз и навсегда, и с тобой заодно. — Он огляделся, ища поддержки остальных. — Наверняка я не единственный, кто задается вопросом, почему мы должны терпеть это безумие. С ним давно пора разобраться, мы все это знаем.<br /> <br /> Лукас рассмеялся громче.<br /> <br /> — И что же ты сделаешь, Красная Пасть? Запихнешь меня себе в пасть? — Он хлопнул в ладоши и присвистнул. — А я бы посмотрел, как ты пытаешься это сделать, Проклятый. Я бы прорезал себе путь сквозь твои длинные кишки до конца цикла.<br /> Красная Пасть дернулся было в сторону Лукаса, но его остановил лязг металла, ударившего по камню. Смех Лукаса умолк, когда звук раздался еще раз. Шерсть на его загривке встала дыбом, и он перевел взгляд на дверь, уже зная, что он там увидит.<br /> <br /> В конце холла стояла высокая фигура, и огни в том углу тускнели, словно что-то высасывало из них силу. По столам прокатились шепотки. Рунный жрец был закован в полный боевой доспех, будто готовясь к битве. Руны покрывали серый керамит, и дикарские тотемы были вделаны в его поверхность. Жрец держал посох, увенчанный черепом волка, покрытым извивающимися сигилами. Борода жреца походила на наморозь, покрывавшего его нагрудник, а лицо было покрыто ритуальными шрамами там, где его не закрывали выцветшие племенные татуировки.<br /> <br /> — Вы сделали свой выбор, ярлы?<br /> <br /> Кьярл Лютокровый кашлянул.<br /> <br /> — Ты оказываешь нам честь своим присутствием, Хрек Буревестник.<br /> <br /> Лукас ощущал магию, которая окутывала рунного жреца. Она заставляла воздух сворачиваться и следовать странными путями, подчиняясь своей прихоти, а костры меркли, когда жрец проходил мимо, и вспыхивали снова, когда он отходил от них.<br /> <br /> — Вы сделали свой выбор? — прорычал Буревестник.<br /> <br /> Лютокровый кивнул.<br /> <br /> — Да, к худу или к добру, — он бросил короткий взгляд на Лукаса, — но он — мое бремя на этот сезон. Моя ответственность.<br /> <br /> — Хорошо. Значит, все в порядке. — Рунный жрец снова стукнул по полу наконечником посоха, и камни зазвенели, как колокола. — Нить скручена. Руны брошены. А эта комедия закончена. Я пришел, чтобы отвести его к его новой стае, как велит традиция.<br /> <br /> Лютокровый поклонился.<br /> <br /> — Да будет так, как было всегда. Иди, — обернулся он к Лукасу, — и, если у тебя достаточно ума, я не увижу твою физиономию до следующего Хельвинтера.<br /> <br /> <br /> === Глава II. КРОВАВЫЕ КОГТИ ===<br /> '''640.M41'''<br /> <br /> Лукас мурлыкал себе под нос совсем не подходящую случаю неприличную песенку, пока Буревестник вел его по коридорам Этта. Рунный жрец всю дорогу демонстративно хранил молчание, не обращая внимания на провокации Лукаса. Тот не возражал. Он привык.<br /> <br /> Буревестник относился к нему прохладно по каким-то своим причинам. Впрочем, рунные жрецы вообще отличались прохладным отношением ко многим вещам. Они были слишком суровыми и не нуждались в шутках. Даже Зовущий Бурю, сильнейший из всех жрецов, сворачивал со своего пути, чтобы обойти Лукаса как можно дальше.<br /> <br /> Лукас насмешливо оскалился. Он знал, что именно старик Ньял предложил передавать его из роты в роту, потому что никто не мог вынести присутствия Лукаса дольше одного сезона. Владыка Рун, похоже, видел в нем необходимое зло.<br /> <br /> — И что я на это могу сказать, помимо «спасибо»?<br /> <br /> — О чем ты? — откликнулся Буревестник.<br /> <br /> — Я спросил, долго ли еще идти.<br /> <br /> Буревестник недовольно кашлянул. Лукас засмеялся и продолжил напевать свою песенку. Рабы и кэрлы старались побыстрее убраться с их пути, забиваясь подальше. Что их сильнее отпугивало — его песенка или мощь Буревестника, — Лукас не знал.<br /> <br /> Каждая Великая Рота занимала отдельные залы и арсеналы внутри горы, и Лютокровые не были исключением. Общие покои Кровавых Когтей роты располагались так далеко от остальных, как только это было возможно. Они теснились на внешнем краю Этта, на границе между Ярлхеймом и Хульдом, затерянные в лабиринте длинных сквозных коридоров и боковых ответвлений, грубо вытесанных сквозь камень.<br /> <br /> Буревестник потянул себя за бороду, всем своим видом пытаясь утихомирить поющего Лукаса, но тот только запел погромче, и его голос разнесся по коридору, эхом отдаваясь под сводами. Буревестник вздохнул.<br /> <br /> — Перестань, Лукас. Пожалуйста.<br /> <br /> Тот умолк. В конце концов, ему и самому уже наскучило пение. Он ухмыльнулся, глядя на рунного жреца.<br /> <br /> — Кстати, ты вовремя появился. Если бы ты не вошел тогда, думаю, Красная Пасть бы оторвал мне голову.<br /> <br /> — Он бы этого не сделал. Даже Красная Пасть не настолько презирает традиции, — Буревестник посмотрел на Лукаса, — но ты не должен его дразнить. На самом деле они не ненавидят тебя настолько сильно, как это может показаться. Это Хельвинтер разъедает корни их самообладания, как он разъедает всех нас.<br /> <br /> — Однако в этой буре есть доля истины, — ответил Лукас, — и меня не тяготит тяжесть их ненависти, — он хмыкнул. — Таков мой вюрд, в конце концов. Лучше уж пусть меня ненавидят, чем кого-то другого, а? Разве не так рассудил в своей мудрости Владыка Рун? Разве он не велел мне играть роль козла отпущения для их разочарований?<br /> <br /> Буревестник усмехнулся.<br /> <br /> — Ты на самом деле доволен этим, брат?<br /> <br /> Лукас пожал плечами.<br /> <br /> — Что может знать воин об удовлетворении, кроме того, что получает на поле боя?<br /> <br /> — Изящная увертка, брат, особенно в твоем случае. Но ты не сможешь избегать моих ударов вечно, — Буревестник посмотрел на него в упор, и его глаза потемнели, затянутые тьмой знания, давшегося ему дорогой ценой.<br /> <br /> — Моркаи идет по твоему следу, как и по следам каждого из нас. Он идет за твоей спиной, неумолимый и неотвратимый. Что ты будешь делать, когда наконец встретишь его? Устроишь для него такой обед, который он запомнит надолго, или он просто проглотит тебя, как проглотил несметное множество других?<br /> <br /> Лукас усмехнулся.<br /> <br /> — Он будет делать то, что он сам захочет, я думаю.<br /> <br /> — А что будешь делать ты?<br /> <br /> — А я буду делать только то, что захочу я.<br /> <br /> — Твой пусть извилист, и мало кто осмелился бы пойти по нему за тобой. — Буревестник отвернулся. — Я часто думал о том, что было бы, если бы мы осмелились. Когда-то мы бы с радостью по нему пошли. Но теперь мы слишком далеко ушли по пути, проложенному для нас Железным Шлемом, Мрачным Молотом и самим Руссом. По пути, который тянется так далеко, что однажды пересекает сам себя, — он пошевелил пальцами, вырисовывая искрящиеся узоры в холодном воздухе. Когда они погасли, он продолжил:<br /> <br /> — Этот путь — наше спасение и наша погибель. Кьярл Лютокровый — не единственный, кто умеет видеть знамения в пламени.<br /> <br /> — Время — это такая же сага, — пожал плечами Лукас, — и ее конец не сможет предугадать никто.<br /> <br /> Рунный жрец улыбнулся.<br /> <br /> — А в этой голове прячется бойкий ум. Он понадобится тебе в ближайшие дни.<br /> <br /> — Это тебе руны сказали?<br /> <br /> — Нет. Скорее, здравый смысл, — Буревестник вздохнул, — не делай вид, что твой вюрд был возложен на тебя. Ты сам его выбрал, так же, как на твоем месте мог бы сделать любой другой воин. И если ты — козел отпущения, то ты стал им добровольно, стараясь сделать так, чтобы твоя ноша стала еще тяжелее.<br /> <br /> Лукас фыркнул и отвернулся, отмахиваясь от увесистого пучка проводов, оплетавшего коридорные опоры как виноградная лоза. Люм-полосы тускло поблескивали вдоль стен, отбрасывая вытянутые тени. Прохладный воздух пробивался сквозь невидимые отдушины, принося с собой брызги ледяного дождя и отголоски грома.<br /> <br /> Из-за своих титанических размеров Этт постоянно находился в состоянии ремонта, не прекращавшегося веками. Колосс такого размера требовал почти постоянного обслуживания целыми поколениями рабов, сменявших друг друга. Целые секции Этта обрушивались или затапливались в те сезоны, когда сильнее всего свирепствовали бури, и могли оставаться в таком состоянии веками.<br /> <br /> Потомки тех первых рабов, которых пригнали сюда для строительства крепости, все еще трудились где-то в ее недрах, продолжая дела, начатые еще их пращурами. Все их существование было одной чудовищной монотонностью.<br /> <br /> От мыслей об этой тягомотине, не прекращающейся веками, Лукаса передернуло. А может быть, он просто наконец-то осознал тяжесть своего наказания. Он провел в Этте слишком много времени. Слишком много циклов прошло с тех пор, как он выпустил своего внутреннего зверя из клетки и позволил ему утолить жажду смерти.<br /> <br /> Коридор едва уловимо сотрясло, и люм-полосы потускнели. На плечи Лукаса посыпался иней. Асахейм был единственным островком спокойствия на Фенрисе, но и на его долю выпало достаточно потрясений. В юности Лукасу доводилось слышать об Часе Сотворения, и о том, как Всеотец зашвырнул Фенрис в Море Звезд. С трепетом слушал он рассказы скьяльдов о том, как Фенрис ощутила холод великой тьмы и вернулась обратно, в тепло Волчьего Ока. Но скоро взгляд его стал слишком горячим, и тогда планета ускользнула в прохладу темноты.<br /> <br /> И с тех пор так и повелось, сезон за сезоном — Фенрис переходила с холода в жару и обратно, и в процессе наступал свирепый сезон Хельвинтер, когда вздымались морские волны, когда двигались льды и сотрясались горы. Глубоко внутри Лукаса все еще жил тот мальчик, съежившийся у грубого деревянного борта родной ладьи, слушающий пение, которым остальные пытались заглушить отголоски чего-то большого и страшного, проходящего под самым кораблем.<br /> <br /> Гроза вызывала у Лукаса чесотку и зубную боль. За ее ревом он мог слышать отголоски грохота из кузниц, расположенных наверху, в Хаммерхольде, и жар от огромных геотермальных реакторов, питавших каждый уголок Этта, от самых нижних помещений до суборбитальных посадочных платформ высоко наверху. С этих платформ теперь долго ничего не взлетит, пока погода не прояснится. Фенрис никогда не бывала так оторвана от остального мира, как в это время.<br /> <br /> Лукас помотал головой, отгоняя эту мысль. Они с рунным жрецом добрались до входа в коридор, поврежденный сильнее остальных. Рабы пометили стены предупреждающими рунами. Лукас присмотрелся к ним внимательнее.<br /> <br /> — А щенки-то, гляжу, любят пошутить.<br /> <br /> — А какой Кровавый Коготь не любит?<br /> <br /> Лукас почувствовал, что Буревестник смотрит прямо на него.<br /> <br /> — Коридор заминирован.<br /> <br /> — Почти наверняка, — ответил рунный жрец.<br /> <br /> — Сколько стай Кровавых Когтей ходит под началом у Лютокрового?<br /> <br /> — На данный момент — шесть. Они уже наверняка услышали о твоем переводе. Ты же знаешь, как быстро разлетаются новости по Этту.<br /> <br /> — Полагаешь, они там для меня приветственный пир готовят? — Лукас переплел пальцы и выразительно ими хрустнул — звук вышел не хуже, чем от взрыва болт-снарядов. Каждый Кровавый Коготь — кроме самого Лукаса, — жаждал завоевать высокий статус среди стай. Упрямые и своевольные, почти все они старались как можно сильнее отличиться в бою. Но некоторые из них были похитрее и не стеснялись использовать любую подвернувшуюся возможность, чтобы подняться повыше. Например, попытаться добыть скальп самой нечестивой твари — Шакала.<br /> <br /> — Только не убей кого-нибудь, — предостерег Буревестник.<br /> <br /> — За кого ты меня держишь? — обернулся Лукас.<br /> <br /> — Ответ на этот вопрос займет куда больше времени, чем мне хотелось бы на него потратить. Я знаю тебя, Страйфссон. И я знаю, что скрывается за этой улыбкой. Оставь их в целости — или просто не трогай.<br /> <br /> — Если я дам тебе свое честное слово, это удовлетворит тебя, жрец? — усмехнулся Лукас.<br /> <br /> — Могло бы, если бы я был уверен, что у тебя есть хоть какая-то честь.<br /> <br /> — Мудро, — Лукас рассмеялся, — и все-таки, я не буду никого убивать. Правда, никого не покалечить тоже не обещаю. Они, в конце концов, Кровавые Когти, и у них мало здравого смысла.<br /> <br /> — А уж ты-то о нем все знаешь, конечно.<br /> <br /> — Конечно. И кто обучит их ему лучше меня? — Лукас потер ладони друг об друга. — Не переживай, это будет нежный урок. Такой мягкий, что они подумают, что это их матери пришли сквозь льды, чтобы навестить их.<br /> <br /> — Никто и никогда не спутает тебя с их матерью, Лукас.<br /> <br /> — И слава Руссу. — Лукас хлопнул в ладоши. — Ладно, дальше я пойду один, пожалуй. А то моя репутация может серьезно пострадать, если я приду к ним за ручку с нянькой. — Он улыбнулся, но в этой улыбке не было ни тени насмешки. — Спасибо тебе, брат.<br /> <br /> — Я здесь не при чем, Лукас, — Буревестник отвернулся и направился прочь. — Хорошо это или плохо, но твой вюрд — только твой.<br /> <br /> Лукас проводил его взглядом, и, помотав головой, шагнул в проем — и почти сразу же остановился.<br /> <br /> Перед ним торчал воткнутый в пол штырь. На него был надет череп — человеческий, хотя и побуревший от грязи и времени. А на темени черепа была вырезана всего одна руна.<br /> <br /> ''Хлойя.''<br /> <br /> ''«Смейся».''<br /> <br /> Предупреждение, похоже. А может быть, просто шутка. В случае Кровавых Когтей всегда было сложно отличить одно от другого. Лукас прошел мимо черепа, рассматривая стены и пол в поисках любых следов возможной ловушки. Остановившись, он наклонился и сгреб пригоршню пыли, скопившейся в тех местах, где стены соединялись с полом. Лукас глубоко вдохнул и сдул пыль с ладони.<br /> <br /> В облаке пыли обнаружилась сеть фотонных лучей. Лукас усмехнулся и стащил с плеч шкуру доппельгангреля. Он подался вперед и махнул ею перед собой. Что-то щелкнуло, и он ощутил, как по полам его плаща ударил какой-то снаряд, как будто кто-то запустил в него какой-то вонючей массой из невидимой пушки. По запаху Лукас заключил, что это были останки какого-то мелкого животного. Ударившись о плащ, куча развалилась на части, и Лукас ощутил жужжание множества маленьких тел и уловил знакомый едкий запах.<br /> <br /> — Кровяные вши! — хохотнул Лукас, спешно сгребая кучу плащом и отшвыривая ее подальше. Когда он убедился, что ни одной вши не осталось поблизости, он встряхнул плащом и снова набросил его на плечи.<br /> <br /> — Умно, щенки. Очень умно.<br /> <br /> Обычно эти вши гнездились в трупах хищников. Они собирались в шар в утробе подергивающихся тел и дожидались, пока кто-нибудь не потревожит их. Тогда они вырывались на волю, изжаливали свою жертву до смерти и устраивали новые гнезда. Правда, хотя токсины на их жалах были опасны для человека, особого вреда генетически усовершенствованной физиологии космических десантников они не наносили.<br /> <br /> В конце коридора на креплениях обвисли две больше двери — петли их разболтались от слишком частого открывания настежь слишком сильными руками. Лукас осторожно открыл их, и потревоженные крепления застонали еще громче.<br /> <br /> Помещение, в котором оказался Лукас, было большим общим залом, заполненным шкурами и стойками для доспехов и оружия. Огромные камины были выгрызены прямо в стенах, и невидимые дымоходы уводили гарь вверх, сквозь пористый корпус Этта. Все кругом было покрыто алым и золотым цветом, а ароматы жареного мяса и льющегося мьода перемешивались с более резким запахом предвкушения.<br /> <br /> В зале было около тридцати Кровавых Когтей, в разной степени пьяных. Разные стаи перемешивались без оглядки на старшинство. Кто-то боролся друг с другом, катаясь и валяясь на каменном полу, а другие громко пели невпопад. Некоторые возились с оружием, или отдавали должное мясу, разложенному на сервировочных блюдах, выстроившихся вдоль больших столов из дерева и гранита. Механизированные рабы бесшумно шныряли между ними, доливая мьода или убирая опустевшую тарелку.<br /> <br /> Гул их попойки ударил Лукаса по ушам. Кровавые Когти были воплощением дурной юности и не менее дурной силы. Многие из них даже еще не поняли толком, что за изменения с ними происходят. И многие так и не поймут. Так всегда было. Смерти нельзя избежать, можно лишь отстрочить.<br /> <br /> В зале повисла тишина, когда самые трезвые из Кровавых Когтей заметили вошедшего Лукаса. По залу из конца в конец покатились шепотки, становящиеся все громче и громче по мере того, как все больше юнцов узнавало Лукаса, и их желтые глаза уставились на него.<br /> <br /> — М-да, должен признать, я разочарован, — Лукас шагнул вперед и демонстративно принюхался. — Мне обещали братство волков. А я вижу перед собой выводок скулящих кутят, которых недавно оторвали от матери и у которых еще глаза толком не открылись.<br /> <br /> Шепотки превратились в раздраженное бормотание. Лукас улыбнулся, ощутив, как в воздухе сгущается напряжение. Кровавые Когти никогда не упускали случая ввязаться в драку. В них бурлила жажда убийства. С годами, конечно, придет и умение контролировать эту жажду, но эти юнцы, похоже, пока про это умение даже не слышали. И Лукас собирался сделать все, чтобы как следует их спровоцировать.<br /> <br /> — Так, кто тут у вас главный? — спросил он.<br /> <br /> — Я, — подал голос Кровавый Коготь, бывший крупнее всех. Он, похоже, родился большим для смертного, и добрал габаритов в свою бытность рекрутом. Кровавый Коготь поднялся на ноги. Половина его головы была выбрита, а оставшаяся часть волос торчала, как драконий гребень. Его голые руки и грудь покрывали шрамы и татуировки, как будто пытающиеся отвоевать немного места у темных пятен жестких черных волос. Судя по исходящему от него запаху, он уже достаточно долго пил, чтобы растерять все те немногие тормоза, которые еще могли его удерживать.<br /> <br /> — И как тебя звать?<br /> <br /> — Кадир.<br /> <br /> Лукас сверкнул зубами и шагнул в море столов с видом единственного хозяина. Он легко перевернул ближайший, опрокидывая кружки и вызывая проклятия.<br /> <br /> — Ну, тут ты ошибаешься, дружок. Не ты здесь главный. А я.<br /> <br /> — А кто ты такой? — зарычал Кадир.<br /> <br /> Лукас приглашающе развел руками.<br /> <br /> — Подойти и узнаешь, щенок.<br /> <br /> Кадир с воем бросился на него, протянув длинные руки. Лукас изящно увернулся, вытянув руку. Его пальцы стальным захватом вцепились в горло Кровавого Когтя, и Лукас отшвырнул юного бойца прочь. Тот отлетел на пол и прокатился по нему, задыхаясь. Лукас ударил его в голову. Кость влажно хрустнула, и Кадир обмяк, его пятки застучали по каменным плитам.<br /> <br /> Лукас наклонился и поднял бесчувственное тело на ноги.<br /> <br /> — С ним все в порядке. Подсадите его в уголок и дайте в руки кружку. Она ему понадобится, когда он очухается.<br /> <br /> — У него из ушей кровь идет, — неуверенно заметил один из Когтей.<br /> <br /> — Пока что это только кровь, — ответил Лукас, пихнув безжизненное ему на руки. — А теперь принесите мне чего-нибудь выпить. Эта работенка меня утомила.<br /> <br /> — А кто назначил тебя главным? — рыкнули сбоку. Вперед вышел еще один Кровавый Коготь, его желтые глаза сверкали. Его руки изгибались, словно у него были когти. Он был ниже своих товарищей-щенков, но держался твердо и воинственно. Его голова казалась шишкой на короткой жилистой шее, почти незаметной под непомерно засаленной и колючей гривой алых волос.<br /> <br /> — Я. Вот только что. Ты что, не видел, что ли? Мне повторить? Кружку, щенки, и побыстрее. Жажда у меня долгая, а терпение короткое. — Лукас посмотрел на подошедшего Когтя. — Тебя как зовут, малыш?<br /> <br /> Вместо ответа тот бросился вперед — на этот раз тихо и без лишних расшаркиваний. Они быстро схватывали, эти щенки.<br /> <br /> — Покажи ему, Аки! — крикнул кто-то. Аки налетел на Лукаса и их черепа столкнулись с гулким стуком. Кровавый Коготь пошатнулся, и Лукас вскочил на ноги, чтобы ухватить его за место почувствительнее. Аки жалобно заскулил и поковылял прочь, его глаза заслезились.<br /> <br /> Лукас ухватил его за шкирку и впечатал лицом в стену. Повернувшись к остальным, он выразительно хрустнул пальцами.<br /> <br /> — Следующий.<br /> <br /> Они бросились на него скопом, рыча и завывая. Не совсем все, но многие. Лукас рассмеялся и схватил ближайший табурет. Он размахивал им как боевым топором, наполняя воздух вокруг брызгами крови и щепками.<br /> <br /> Они сражались, как герои. А он — нет. Он тыкал пальцами в глаза, бил в пахи, ломал носы, разбивал черепа и сдавливал руки. Он наступал на ноги, выбивал коленные чашечки и вывихивал плечи из суставов.<br /> <br /> Первая волна отступила, ругаясь и баюкая раненые конечности.<br /> <br /> — Урок первый, щенята. Лукас — главный. Всегда. Помните об этом даже тогда, когда ваши шкуры посереют. — Он принюхался. — А это что за запах?<br /> <br /> Источником запаха оказался молодой воин, обвешанный невероятным количеством амулетов удачи, висящих у него на шее и вплетенных в сальную гриву. Кровавый Коготь протиснулся сквозь толпу и вышел вперед. Лукас сморгнул выступившие слезы и помахал рукой перед носом.<br /> <br /> — От тебя несет так, как будто тебя пещерный медведь пометил, щенок.<br /> <br /> — Я — Хальвар, Трикстер. Я — твоя погибель.<br /> <br /> Лукас поднял бровь.<br /> <br /> — Теперь играем по-взрослому, да? Хорошо. — он поманил Хальвара рукой. — Тогда давай, подходи. Только не очень близко, а то твоя вонь убьет меня раньше твоих кулаков.<br /> <br /> Хальвар взревел и бросился вперед, покрытые татуировками пальцы потянулись к горлу Лукаса.<br /> <br /> — Нет, парень, не так. Я же так тебя достану, — усмехнулся Лукас, швырнув ему в лицо обломки табурета. Пока Хальвар пытался выскрести щепки из глаз, Лукас схватил его поперек туловища и крепко сдавил, заставив резко выдохнуть.<br /> <br /> — А вот теперь я еще и дыхания тебя лишил. Какой прок от бронированных легких, если в них пусто? Иди садись на место. — Лукас поймал неловкий пинок предплечьем и наклонился, ударяя Кровавого Когтя кулаком в колено. Послышался хруст, и Хальвар с воем рухнул на пол к остальным лежащим.<br /> <br /> Еще один юнец прыгнул на Лукаса сзади и дернул, пытаясь свалить с ног. Лукас невозмутимо оглянулся на него и улыбнулся.<br /> <br /> — Твое лицо кажется мне знакомым.<br /> <br /> Бледный и худощавый, с острыми, точеными чертами, паренек напомнил Лукасу одного из тех полуголодных зверей, похожих на лисиц, которые бродили по верховьям Асахейма. Лукас ударил головой назад и услышал громкий треск. Кровавый Коготь отцепился и отшатнулся прочь, его нос сплющило. Лукас повернулся, рассматривая его.<br /> <br /> — Да, я точно видел такое лицо. Наверное, мы с твоей матерью встречались в прошлой жизни.<br /> <br /> Кровавый Коготь сдавленно взвыл и бросился на него. Лукас скользнул в сторону.<br /> <br /> — Да, я узнаю эти глаза. Так ты один из моих, что ли? У меня столько, что всех не отследишь. Как тебя зовут?<br /> <br /> Кровавый Коготь развернулся, выпучив глаза.<br /> <br /> — Даг, — рыкнул он. — Меня зовут Даг.<br /> <br /> Лукас нырнул вперед, и его кулак впечатался в живот юного воина с такой силой, что едва не сбил его с ног.<br /> <br /> — Привет, Даг. А я — Лукас.<br /> <br /> Кровавый Коготь отступил на несколько шагов, пытаясь хоть сколько-нибудь расширить дистанцию между ними. Лукас с улыбкой продолжал наступать на него. Остальные воины — те, кто еще стояли на ногах, — отступили назад. Они уже получили свою порцию веселья, и это была маленькая, но очаровательная победа. А дальше уж пусть что будет, то и будет.<br /> <br /> — Беру свои слова обратно, Даг. Ты точно не один из моих. Теки в твоих жилах моя кровь, у тебя было бы чувство юмора.<br /> <br /> Лукас подсек ноги Кровавого Когтя, и когда тот рухнул, склонился над ним, сгребая его за волосы, и очень выразительно впечатал его лицом в пол. Затем выпрямился в полный рост и улыбнулся.<br /> <br /> Он окинул взглядом лежащие вокруг него бессознательные тела побитых Кровавых Когтей.<br /> <br /> — Думаю, я достаточно ясно выразился, щенки. Я — Лукас. И теперь я тут главный. Кто не согласен — шаг вперед.<br /> <br /> Никто не шевельнулся, и Лукас кивнул.<br /> <br /> — Отлично. Думаю, мы поладим. У меня в закромах лежит множество премудростей, которыми я могу поделиться. — он вытер окровавленные руки об одежду. — И да, где моя выпивка?<br /> <br /> <br /> ===Глава III. ЗМЕЙ===<br /> ''640.M41''<br /> <br /> Когда крики смолкли, герцог открыл глаза.<br /> <br /> Крики перешли в булькающий хрип, а затем, наконец, затихли.<br /> <br /> — Время? — спросил герцог, не поднимаясь. Он посмотрел на гибкое тело, лежащее с ним рядом, и улыбнулся воспоминаниям об удовольствиях прошедшей ночи.<br /> <br /> Его телохранитель-сслит прошипел что-то на своем языке. Змеевидное чудовище скользнуло в поле зрения герцога, богато украшенный кабалитский доспех, покрывавший его узкое, почти нечеловеческое тело, мягко шуршал, касаясь плотной чешуи. Длинные пальцы руки — одной из четырех — покоились на резном наконечнике похожего на фальшион клинка, покоящегося в ножнах на его волнистом брюхе.<br /> <br /> Герцог улыбнулся.<br /> <br /> — На два часа больше, чем в прошлый раз. Изумительно.<br /> <br /> Он поднялся с постели, лениво потягиваясь. Мускулы приятно хрустнули, и Трэвельят Слиск, покинувший Комморраг и его окрестности, усмехнулся в предвкушении наступающего дня.<br /> <br /> Аура Слиска сияла ужасающим холодным светом, его тело восстановилось до самой совершенной степени за ночь, посвященную удовольствиям боли. Гордость черт, изящность конечностей — все это делало герцога, по его собственному мнению, во всех смыслах совершенным образцом его расы, лишенным недостатков и слабостей. В его жилах текла кровь потерянной империи, мудрости народа, который был древним задолго до того, как свет первых звезд рассеял тьму.<br /> <br /> Герцог придирчиво изучил свое отражение в одной из граней кривых кристаллических фигур, которые стояли рядами в его покоях. Одинаковое выражение изумления и ужаса искажало узкие лица статуй. Неудивительно, впрочем, если учесть, откуда они тут взялись. Стеклянная чума превращала своих жертв в живые статуи достаточно медленно, чтобы они успели вдоволь насладиться процессом. Герцог всмотрелся в свое отражение, разглядывая изящные и лукавые черты собственного лица. Нужно было убедиться, что ни один изъян не испортил его лица, не изменил его первоначального вида.<br /> <br /> Герцогом двигало не тщеславие. Вернее, не только оно. Несовершенство будет выглядеть, как слабость. Красота и хладнокровие — вот столпы, на которых держится сила. А лишь сильнейшие могли бороздить Море Звезд так долго, как это делал герцог.<br /> <br /> — Оно мертво или просто выдохлось? — обернулся он.<br /> <br /> Сслит скользнул к пленнику, подвешенному у стены спальни. Когтистая рука ухватила бессильно висящую голову за щетинистый скальп и повернула, позволяя рассмотреть утомленное, изломанное лицо. Струйка слюны стекала на пол из раздвоенных челюстей зиго, а в выпуклых глазах не осталось ни искры осмысленности. Многорукий змеелюд что-то прошипел. Язык сслитов выглядел обманчиво сложным, так как состоял из весьма ограниченного словаря с бесчисленным количеством интонаций. Слиск потрудился овладеть им — редкий случай среди людей его положения.<br /> <br /> — Не мертв, но нервные окончания омертвели, — лениво кивнул герцог, — а это значит, что теперь оно абсолютно не годится для развлечений. — Он махнул рукой. — Отметь время и убери его, Слег. И раздобудь нового к вечерним развлечениям.<br /> <br /> Слег низко поклонился, всеми четырьмя руками прижавшись к полу, прежде чем подняться и отправиться выполнять приказ. Талант сслита к искусству убирать заслуживал самой высокой похвалы. Змеелюд, как и все его чешуйчатое племя, был хладнокровным профессионалом, в отличие от большинства последователей герцога. Он мог быть уверен, что они не упустят из рук его собственность, которую он доверял им — до тех пор, пока он будет позволять им утолять свои незамысловатые желания потом. Слиск горячо хвалил себя за дальновидность, которую он проявил, наняв сслитов на службу, когда ему выпала такая возможность.<br /> <br /> — Предвидеть, — пробормотал герцог, — предупредить, а значит — вооружить.<br /> <br /> Он потер щеку, ощущая гладкость собственной кожи. Он знал, что она недолго будет такой. Ему постоянно приходилось бороться за то, чтобы оставаться в боевой форме здесь, в пространстве реального космоса. Та, что Жаждет, бродила на краю его сознания, отщипывая по кусочку от его души и жизненных сил. С каждый прошедшим циклом Слиску требовалось все больше усилий. Чем больше он утолял этот голод, тем ярче он разгорался.<br /> <br /> Но это тоже было своего рода развлечение, не правда ли? Что хорошего в бессмертии без препятствий? Что такое жизнь без опасностей?<br /> <br /> Герцог услышал шелест надеваемого шелка и негромкий скрип металла.<br /> <br /> — А вот и яркий пример, — пробормотал Слиск, оборачиваясь.<br /> <br /> Его куртизанка проснулась. Ламианка была воплощением ледяной красоты. Роскошные аметистовые волосы спадали на ее плечи, туго стянутые в волнистые пряди золотыми нитями. Герцог знал, что эти нити смертельно острые, поэтому предпочел воздержаться от излишних ласк. Пульсирующие вены темнели под бледной кожей, а легкий румянец на ее щеках подсказывал, что она уже что-то приняла, пока он отвлекся.<br /> <br /> — Мирта, — позвал герцог.<br /> <br /> Она бросилась к нему прежде, чем он успел среагировать, двигаясь со скоростью явно химического происхождения. Клинок, который она держала в руке, был маленьким и плоским, его легко было спрятать. Засмеявшись, герцог ударил ее ладонью по руке, отклоняя клинок в сторону, и бросился вперед, поймав ее за горло. Развернувшись, он отбросил ее обратно на кровать.<br /> <br /> — О, отлично, миледи. В этот раз даже ближе, чем во все прошлые разы.<br /> <br /> — Ближе, чем ты думаешь, — ответила Мирта. Ее голос был хриплым и скрежещущим — какие-то яды испортили ее голосовые связки задолго до того, как он принял ее на службу, и теперь вынуждали ее напрягать голос и хрипеть. Она указала куда-то рукой, и Слиск обнаружил, что клинок запечатлел поцелуй на его груди до того, как герцог успел обезоружить куртизанку, и оставил темный росчерк на его грудной мышце.<br /> <br /> Кровь медленно текла из тонкой раны, и герцог улыбнулся, ощутив, как яд огнем растекся по его венам. Действие яда было быстрым, но не лишенным некоторых недостатков. Герцог коснулся крови пальцами и облизнул их.<br /> <br /> — Весьма пикантная закуска, моя дорогая леди, но не совсем, боюсь, удовлетворительная. До вашего привычного уровня не дотягивает.<br /> <br /> — Это новый состав, — ответила куртизанка. Она отшвырнула нож прочь и тот глубоко вонзился в деревянную панель стены. — Меньше изысканности, больше скорости.<br /> <br /> — Превосходная иллюстрация нашей истории, от начала и до конца, — Слиск кивнул. — Впрочем, попытка была достойной, и ты заслужила еще один день жизни.<br /> <br /> — Но не свободу.<br /> <br /> — В таком существовании, миледи, нет никакой свободы. Разве что выбор хозяина. И тебе мог достаться кто-нибудь похуже, — Слиск благосклонно улыбнулся и широко развел в стороны длинные руки. — А теперь будь так добра, принеси мою выходную мантию.<br /> <br /> Мягкая одежда, принесенная герцогу, была чувственных, переливающихся цветов, и лишь некоторые из них мог различить глаз смертных. Она была соткана из шерсти некоторых видов, уже давно истребленных варварами мон-кеи. Это была редкость, которою одинаково приятно было и иметь, и демонстрировать. Защитная психо-сеть покрывала ее полы, обеспечивая прикрытие на тот случай, если владельца попытаются убить в самом начале цикла, а сама ткань была куда плотнее, чем выглядела.<br /> <br /> Одевшись таким образом, герцог покинул покои в сопровождении куртизанки. Пока Слиск облачался в мантию, Мирта надела комплект причудливо украшенной кабалитской брони поверх платья цвета ночной тьмы. Ткань его поглощала окружающий их обоих свет, окутывая Мирту вечной тенью и заставляя самого герцога сиять еще ярче. На одном ее бедре были закреплены парные клинки Шиамеша, а на втором — позолоченный игольный пистолет.<br /> <br /> Рабы торопились убраться с дороги, их мозговые контролирующие имплантаты потрескивали. Рабы набирались без оглядки на пол и расу, однако каждый день их красили в один цвет, согласно пожеланиям герцога. Сегодня их плоть покрывала алая пыль, собранная в руслах пересохших каналов на одной из далеких мертвых планет. Пыль смешивалась с их потом, выделяя очаровательно резкий мускусный запах, который переплетался с всепроникающим ароматом их страха.<br /> <br /> — Думаю, я прикажу перенести трапезу в сады, Мирта. Не желаешь составить мне компанию? — тон герцога был вопросительным, однако оба они знали, что это был не вопрос. Мирта должна была подчиняться его прихотям, и ее собственные желания не имели значения. У нее было ровно столько свободы, сколько давал ей герцог, не больше и не меньше. Только их давнее общение позволило Слиску прочитать неудовольствие на идеальном лице спутницы, и он смеялся всю дорогу до садов.<br /> <br /> Сады удовольствий были подарком — частичкой мистических технологий, вытащенных откуда-то из боковых пределов Темного города. Несовпадающие ярусы были заключены в трехмерный тессеракт, занимавший один из второстепенных отсеков герцогского корабля. Артефакт был установлен на борту доверенными мастерами, которых впоследствии изувечили согласно традициям и вышвырнули в нижние сады, чтобы они унесли с собой секреты строительства.<br /> <br /> Это был космос внутри космоса, куда нельзя было попасть без приглашения. Слиск приглашал туда лишь небольшую группу лиц, многие из которых все еще бродили по темным уголкам садов, заблудившиеся в опиумных мечтах и химических кошмарах, их длинные одежды износились, превращаясь в лохмотья. Бесконечная вечеринка утихала и разгоралась снова, подчиняясь капризам хозяина.<br /> <br /> Герцог глубоко вдохнул, упиваясь миазмами сладостных мучений, заливавших сады, и ощутил, как постоянный зов Той, Что Жаждет, ослабевает.<br /> <br /> Слиск устроился за столом посреди зарослей грибных деревьев, и безглазые рабы подали ему завтрак. Мирта стояла за его спиной, готовая в любой момент отразить возможную атаку. Даже в его собственном доме нельзя было ослаблять бдительность. Герцог слышал щелчки оружия и гул отдаленной музыки, раздававшиеся с других ярусов. Стаи чудовищных кхимер бродили в зарослях сверкающей растительности, и стаи резокрылов и ножеклювов гнездились на верхушках деревьев.<br /> Воздух был наполнен запахами жизни во всей ее неприкрытой дикости, и герцог глубоко вдохнул, упиваясь ими.<br /> <br /> Далеко внизу системы «Нескончаемой Агонии» урчали, как сытый хищник. Флагман герцога был одним из тех трех крейсеров, которые Слиск забрал в свое самопровозглашенное изгнание из Темного города. Откинувшись на спинку кресла, герцог позволил себе мгновение сладкой ностальгии. Порт Кармин разнесло вдребезги, когда он улетал, и языки пламени затянули ложные горизонты — вполне достойный салют в его честь. Герцог собрал в свой свежеорганизованный флот корабли из трех разных кабалов, причем одновременно. Мастерски выверенный удар, который существенно ограничил их способность выходить в реальный космос и одновременно расположил к нему Кабал Черного сердца и его правителя и хозяина, Асдрубаэля Векта.<br /> <br /> Даже сейчас Трэвельят Слиск не был полностью уверен в том, что идея отбытия таким роскошным способом принадлежала ему одному. Вект, всепроникающий, как тень, сплетал сотни сетей там, где менее талантливым хватало ума только на одну. Тем не менее, именно Слиск осмелился совершить этот подвиг и выиграть себе бессмертие, которого столь многие желали и столь немногие добились.<br /> <br /> К тому же, теперь он был свободен. Свободен от утомительного однообразия Комморрага. Свободен от грызни кабалов с кабалами. Свободен исследовать и захватывать то, что считал подходящим. Потворствовать любому своему капризу, не беспокоясь о том, что за это потом придется тем или иным образом расплачиваться.<br /> <br /> Герцог поднял кубок, и раб наполнил его, едва слышно поскуливая. Понюхав налитую им жидкость, герцог сделал долгий глоток. Сделанный из маслянистых выделений молодого галга, напиток обладал бодрящим эффектом, если не обращать внимания на периодические галлюцинации.<br /> <br /> Облизнув губы, Слиск активировал гололитический проектор, и над столом засияла звездная карта. Герцог мог получить доступ к любой корабельной системе из садов, когда ему было нужно. Однажды он весь рейд просидел в тепле солнечной весны, координируя ход операций, не отвлекаясь от других, куда более интимных удовольствий.<br /> <br /> Несколько отобранных миров плавали перед герцогом, окруженные медленно ползущими сводками. Ни один из миров не заинтересовал его.<br /> <br /> — Миры мон-кеи отвратительно похожи на них самих, правда? — пробормотал герцог.<br /> <br /> Некоторые из этих миров платили ему подать в обмен на защиту, некоторые отказались. Иногда герцог миловал вторых и нападал на первых — просто ради развлечения. Однажды он даже развязал войну между несколькими мирами и помогал обеим сторонам в их противоборстве друг с другом. На первых порах это было интересно. А потом ему стало скучно, как и всегда, и в порыве раздражения он уничтожил обе стороны.<br /> <br /> — Кажется, я начинаю страдать от недостатка стоящих оппонентов, — герцог перевел взгляд на Мирту. — Где все эти хитроумные владыки космоса и коварные вожаки корсаров, что были во времена моей юности? Я же совершенно точно не убил их всех.<br /> <br /> — Какой вы ненасытный, — откликнулась Мирта.<br /> <br /> — Да, пожалуй, есть за мной такой грешок. — его улыбка погасла, и лицо приняло привычное скучающее выражение. В Комморраге, при всех его ограничениях, по крайней мере, никогда не было скучно. Противников было хоть отбавляй, пока, наконец, не настал тот момент, когда герцогу невозможно стало оставаться в городе дольше. Возможно, ему стоит вернуться, освежиться в глубоких водах Темного города. Или нет, еще лучше будет, если он заставит их самих прийти за ним. Да. Изумительно.<br /> <br /> — Приближается зимнее солнцестояние, я полагаю, — проговорил он, болтая остатками напитка в кубке.<br /> <br /> — Вы ошибаетесь, — ответила Митра. В ее голосе слышалась покорность.<br /> <br /> Слиск не обратил на нее внимания. Он повел рукой, прорисовывая линии пути сквозь звездную карту, ища что-нибудь интересное. Но ничего не привлекло его взгляда. Сотни однообразных миров, пригодных лишь для уничтожения.<br /> <br /> — Я уже очень давно не бывал на празднике зимнего солнцестояния.<br /> <br /> — Это так.<br /> <br /> Слиск улыбнулся и сделал еще один глоток. Химикаты наполнили его вены. Мир по краям приобрел приятные оттенки, и герцог почувствовал вкус музыки, поднимающейся с нижних ярусов сада наслаждений.<br /> <br /> — Нам стоит устроить вечеринку. Скромную вечеринку — всего лишь несколько приглашенных, и никого из тех, кто пытался убить меня в последнее время. — герцог задумчиво нахмурился, пытаясь вспомнить хотя бы одно подходящее имя.<br /> <br /> — Будет ли это мудрым решением, милорд? — раздался новый голос, похожий на скрежет металла по камню. — За вашу голову все еще обещана награда.<br /> <br /> Слиск отставил кубок. Один из его самых последних гостей как раз стоял неподалеку, разглядывая заросли бледных цветов, оплетавших ближайшую статую. Крылатая, бронированная фигура, изображающая ненавистный образ, досталась герцогу на одном из маленьких унылых мирков мон-кеи. Что эта фигура изображала и кем она была, мужчиной или женщиной, Слиск сказать не мог. В любом случае, она была омерзительной, даже будучи покрытой мясистыми цветами.<br /> <br /> — И что же тебе известно об этом, Джинкар?<br /> <br /> — Только что, что я слышал, милорд герцог, — гемункул был скрюченным, перекривленным существом, высоким, но сгорбленным, с длинными руками и вытянутой шеей. Его лицо — вернее, то, что служило ему лицом, было куском бледной, без единого пятнышка кожи, неестественно туго натянутым на конструкцию из проводов и крючков. Еще одна порция проводов проходила сквозь голую плоть его щек и бровей, проводя электрические импульсы из конструкции в дряблые лицевые мышцы.<br /> <br /> Как и Слиск, Джинкар был добровольным изгнанником из Комморрага. Он никогда не рассказывал, почему решился покинуть владения своих собратьев, алхимиков—мучителей, а герцог не интересовался его причинами настолько, чтобы расспрашивать. Какие бы грехи не тяготили гемункула, он был достаточно полезен, чтобы иметь его на службе. К тому же Джинкар оказался неплохим помощником — он контролировал население садов наслаждений всеми способами, порой удивительно восхитительными.<br /> <br /> — Так что же ты об этом слышал, кривобокий?<br /> <br /> — Что правящие верхи вас не любят, — с умилительной серьезностью ответил Джинкар. Мирта усмехнулась.<br /> <br /> — Скажи мне что-нибудь такое, чего я еще не знаю, — засмеялся герцог. — Что это будет за жизнь, если в ней не будет опасностей?<br /> <br /> — Долгая, милорд, — улыбнулся Джинкар и подцепил тонким пальцем мясистый цветок. Откуда-то из глубины бледных зарослей раздался тонкий крик.<br /> <br /> — Они такие хрупкие, — пробормотал Джинкар, убирая палец, испачканный чем-то, похожим на кровь. — Лучшие произведения искусства всегда такие. Лишь глядя на конечное, можно понять, что есть бесконечное, — гемункул слизнул смоляную жидкость с пальцев и обернулся:<br /> — Согласны, милорд?<br /> <br /> — Предпочитаю что-нибудь цветное, — откликнулся Слиск. — Между прочим, твои цветы не дают мне уснуть своей постоянной дрожью. Для борьбы со сном у меня есть стимуляторы. Меня не надо встречать оркестром каждый раз, когда вхожу в сады. — Он раздраженно махнул рукой. — Сожги их.<br /> <br /> Джинкар помрачнел.<br /> <br /> — Мне понадобились годы, чтобы вывести их. Я обшарил сотни миров, чтобы найти нужные генетические последовательности.<br /> <br /> — «Лишь глядя на конечное…», помнишь? — улыбнулся Слиск. — Сожги их.<br /> <br /> Он забросил ноги на столешницу и расслабленно откинул голову.<br /> <br /> — Сделай для меня что-нибудь новенькое, плетельщик плоти. Мой разум загнивает посреди этих бледных лоз. Лучше вырасти мне лес из костей или скульптуры из живого стекла. Хоть что-нибудь, что разгонит эту смертельную скуку, — герцог лениво повел рукой. — Что-нибудь, что впечатлит моих гостей.<br /> <br /> Гемункул на мгновение замер.<br /> <br /> — Гостей?<br /> <br /> — На моей вечеринке.<br /> <br /> — А как же награда за голову?<br /> <br /> — Думаю, некоторые из них попытаются получить ее, конечно. Уверен, это будет довольно весело. — Слиск выпрямился и через мгновение уже был на ногах. Он был быстр, быстрее чем мог бы мечтать стать любой кривобокий плетельщик плоти. Джинкар шагнул назад, в заросли цветов, тут же заверещавших. Их побеги нежно оглаживали его серую плоть. Слиск подался вперед, нависая над ним с лисьей ухмылкой на бледном лице.<br /> <br /> — Весь Комморраг будет говорить об этом. Праздник в честь зимнего солнцестояния, сделанный столь изысканно, что последующие поколения будут грызть локти от зависти к тем, кому довелось там побывать. — Герцог умолк на мгновение. — Нет. Нет, это будет кое-что получше праздника. Охота, я думаю. Да, охота в честь зимнего солнцестояния.<br /> <br /> — Но солнцестояние еще не наступило, — осторожно заметил Джинкар.<br /> <br /> — Если я сказал, что наступило, значит, наступило, — мягко ответил герцог, и похлопал гемункула по дряблой щеке. — Мне понадобятся достойные украшения, друг мой.<br /> <br /> Он протянул руку за спину Джинкара и сгреб пригоршню бледных цветов. Те завизжали в агонии, когда он выдрал их с корнем и раздавил в подрагивающую лепешку.<br /> <br /> — Мне нужно что-нибудь более прочное, чем это. — Слиск вытер испачканную руку об одежды Джинкара. — Так что лучше берись-ка за работу. У тебя не так много времени.<br /> <br /> <br /> Джинкар поспешил в свои покои, скрытые глубоко внутри садов наслаждений.<br /> <br /> Его лаборатория была хорошо спрятана в шипастых зарослях из кровавого металла. Распыляемые феромоны отпугивали от нее самых любопытных зверей, а выбракованные Джинкаром существа не давали пройти двуногим посетителям. Лаборатория была открытым местом, окруженным переплетенными корнями и лозами, накрытым слоем искусственно выращенной плоти. Сеть капилляров, пронизывающая эту плоть, запульсировала в немом приветствии, когда Джинкар вошел. Он погладил ее, и та затрепетала под его рукой. Нервные окончания в слое мяса были особенно чувствительными, и реагировали на нежнейшее касание так, словно их касался острый нож.<br /> <br /> Плоть шелестела в изысканной агонии, и какое-то время Джинкар упивался ею. Ее мучения подпитывали его, придавая его иссохшей оболочке сил для того, чтобы оставаться в боевой форме. Впрочем, не то, чтобы ему приходилось прикладывать для этого много усилий, когда у него был другой вариант. Он просто больше предпочитал проливать кровь тогда, когда мог полностью контролировать ситуацию.<br /> <br /> В центре залы, прячась среди залежей сморщенного мяса, росло дерево. Не настоящее дерево — росток из металла и мяса, один из тех техно-органических саженцев. Теперь оно вытянулось вверх, раскинувшись над берлогой Джинкара. Его перевитые корни и ветви расползлись по полу и дотягивались до каждого уголка садов наслаждений. Фотонные экраны торчали из его ствола, как пузыри стекла, и на них Джинкар мог видеть каждый ярус садов одновременно. Похоже, скоро дерево прорастет за пределы тессеракта и заполнит собой остальной корабль — если Джинкар будет осторожным, а Слиск окажется и в самом деле настолько ненаблюдательным, каким кажется.<br /> <br /> Гемункул скривился. Ничто на самом деле не то, чем кажется. Он это хорошо выучил — по крайней мере, у своих старых хозяев из Сглаза, прежде чем они так бессердечно отвернулись от него и вынудили стать скитальцем. Джинкар уже очень давно понял, что он не был создан для таких невзгод. Очень немногие гемункулы для этого годились. Они были существами разума, теорий и вычислений. Когда Джинкар старался завоевать расположение Слиска, он надеялся, что это откроет ему путь к лучшей жизни. А вместо этого его невзгоды лишь удвоились.<br /> <br /> — Герцог ненасытен, — проговорил гемункул, — его требования новых разработок выходят за рамки возможного. Будь мы в Комморраге, можно было бы найти баланс, но здесь — вот так — нет. Это невыносимо. — он уставился на фотонные экраны в надежде, что на него снизойдет вдохновение. Отбракованные создания вокруг него молча выполняли свою работу.<br /> <br /> Перекривленные существа были всем, что осталось от команды корсаров, перешедших дорогу Слиску. По приказу герцога они были переделаны в живые пыточные инструменты. Вечернее развлечение, которое стало испытанием на прочность для терпения Джинкара. После того, как Слиск получил свою порцию веселья, он великодушно позволил гемункулу оставить новых питомцев себе.<br /> <br /> Обычно такие существа были добровольцами, отдающими свои ничтожные жизни в обмен на путь к освобождению такого врага, как рутина обыденности. Эти же, куда сильнее сопротивляющиеся, потребовали более продуманных методов укрощения. Каждый из них теперь был частью одного целого — их разумы были подчинены единой нейросети, основанной на паттернах собственного мозга Джинкара.<br /> <br /> Гемункул машинально коснулся угловатого корпуса маленького нейро-излучателя, вмонтированного в череп. Сигнал, который он транслировал, управлял отбракованными так же, как и остальными его творениями, куда более смертоносными. Это позволило ему не только упростить выполнение технических задач, но и сократить количество попыток убийства, которые ему приходилось терпеть. Он давно понял, что безопасность — в количестве, пока это количество равно единице, и эта единица — он сам.<br /> <br /> — Я не могу работать в полную силу в таких условиях, — заявил Джинкар. Отбракованные сочувственно забормотали, повинуясь его мысленному приказу. Отсутствие свободы воли превращало их в замечательно благодарную аудиторию. Лучше того — они все прекрасно понимали, что с ними было сделано, и их молчаливые страдания были изумительными. Куда более удовлетворяющими, чем грубые усилия Слиска.<br /> <br /> Сады наслаждений на экранах ожили. Потоки искусственного света обрушились сквозь своды джунглей, и дремлющие монстры проснулись. Циклы внутри тессеракта зависели от настроения Слиска, день и ночь сменяли друг друга, повинуясь его малейшему капризу. Скоро он устроит свою утреннюю охоту, ища повод раззадорить свою жажду кровопролития.<br /> <br /> Помимо всего прочего в обязанности Джинкара входил подбор подходящих охотничьих угодий для развлечений Слиска. Гемункул жестом вызвал свободно вращающуюся гололитическую карту системы. Из тех, что он уже изучил, ни одна не выглядела способной привлечь интерес его патрона. При выборе Джинкар больше обращал внимание на богатство определенных генетических маркеров среди местных видов, образцы которых он сильнее всего желал получить для работы.<br /> <br /> Но Слиск такими прозаическими вещами не интересовался. Он во многом напоминал Джинкару тех чокнутых эстетов, которые населял его собственный ковен. Члены Сглаза были широко известны своей тягой к театральности. Они упивались аплодисментами так же, как и агонией. Их рейды в реальный космос были феерическими представлениями, часто поражавшими своим размахом.<br /> <br /> Дилетанты они все. Их искусство было незрелым и поверхностным, лишенным хоть каких-то отголосков конкретной темы или злободневности. Будущие эпикурейцы, утопающие в посредственности. В одной фаланге пальца у Джинкара было больше таланта, чем во всем населении Сглаза. Вот почему они выгнали его, конечно же. Они боялись истинности его искусства.<br /> <br /> И вот, где он теперь, вынужденный подчиняться капризам безумного гедониста.<br /> <br /> Джинкар вздохнул и продолжил просматривать гололитическую карту. Где-то здесь должен быть подходящий мир. Джинкар найдет его, и тогда Слиск обрушит свои причуды на его население. Если Джинкару повезет, то ему даже позволят забрать сырые материалы из того, что останется.<br /> <br /> Один из миров привлек взгляд гемункула. Он одиноко располагался на внешнем краю карты. Неподалеку были другие, меньшие миры, но этот все равно стоял особняком. Джинкар увеличил масштабы карты, изучая сводки, которые окружили объект его интереса.<br /> <br /> Гемункул улыбнулся.<br /> <br /> <br /> ===Глава IV. ХЕЛЬХАНТ===<br /> '''641.M41'''<br /> <br /> Серые силуэты пробирались по скалам ко льдам, раскинувшимся внизу. Поднявшийся вой эхом откликался в залах Ярлхейма.<br /> <br /> Это был сезон чудовищ, сезон змеев, драконов и кракенов. Это было время Хельхант, Охоты Хель, и ни один воин, будь то Кровавый Коготь, Серый Охотник или Длинный Клык, не желал оставаться в стороне. Когда Хельвинтер достигал зенита, из тьмы мира восставали монстры. И воины Своры жадно устремлялись в глубины Подклычья, чтобы встретить их.<br /> <br /> Отыскав подходящее место, Лукас оглядел льды. Подклычье простиралось на невероятные расстояния, не поддающиеся измерению даже авгурами его брони. Противоречивые сводки заполняли внутренний дисплей его шлема, пока его доспех пытался точно оценить окружающую обстановку. Лукас раздраженно моргнул, отключая сводки. Авгуры не сообщали ему ничего, что он бы уже не знал.<br /> <br /> Каким бы большим не был Этт, как высоко бы не тянулись его пики, его глубины были еще огромнее. Корни ''вольда гамаррки'' питались соками самого ядра планеты. Целые царства сплетались в этих корнях, явственные и нерушимые.<br /> <br /> А самым величайшим из них было Полночное море.<br /> <br /> По другую сторону от Лукаса десятки стай медленно пробирались вперед, осторожно спускаясь по каменным склонам в простирающуюся внизу темноту. Лукас не спешил, хотя он отчетливо чувствовал раздражение Кровавых Когтей, устроившихся на земле вокруг него. Лукас усмехнулся. Им не повредит лишний урок. Хороший охотник — терпеливый охотник.<br /> <br /> Поверхность Полночного Моря, окруженную зубчатыми скалами, покрывали пласты утолщавшегося льда. Гигантские металлические башни, поднимающиеся из бескрайней черноты, были рукотворными капиллярами, проводившими раскаленные камни и магму из мантии Фенриса для подогрева этих чудовищно холодных вод. Лед превращался в воду, и от магмопроводов поднимался пар, едва ли не такой же плотный, как окружающие камни. Гряды торосов и гребни замерзшей воды простирались насколько хватало глаз. Ледяная пустыня, раскинувшаяся под небом, заполненная сталактитами, была крышей мира, утробой монстра.<br /> <br /> В этом месте Лукас ощущал на загривке дыхание Моркаи так ярко, как нигде больше. Это было место, где сыны Русса превращались лишь в очередное звено в пищевой цепочке. Конечно это был урок, который должны были выучить все хорошие охотники — всегда есть кто-то, кто больше и голоднее тебя, дожидающийся подходящего момента. Не только здесь. Везде. Даже в Море Звезд обитали чудовища, и встречались миры, еще более дикие, чем Фенрис.<br /> <br /> Лукас улыбнулся и провел пальцами по царапинам по серой поверхности брони. Он мог рассказать историю каждой из них, если бы его спросили. Он своими руками вырезал тотемы, впаянные в керамитовую поверхность, и собрал целую коллекцию волчьих хвостов, которые теперь висели на его поясе и даже на наплечниках. Лукас и его доспех были единым целым, массивные волчьи когти были продолжением их обоих. Лукас растопырил когти, глядя, как искры крионической энергии скачут по их лезвиям. Помимо когтей, на бедре Лукаса был закреплен болт-пистолет, и это было единственное, чего он не терпел. Помимо скуки, конечно. При мысли об этом Лукас нахмурился.<br /> <br /> Впрочем, как раз в этом он был не одинок — многие ярлы старались не оказаться запертыми на Фенрисе на весь Хельвинтер. А когда им это не удавалось, им приходилось искать способы занять чем-то своих недовольных бойцов. Не имея возможности убивать, сыны Русса начинали беситься. Охота на драконов и кракенов у подножия горы была отличным способом убить время, и куда более эффективной тренировкой чем те, что могли предложить спарринговые залы.<br /> <br /> Это занятие не давало затупиться клинкам и мозгам, хотя и обходилось в несколько жизней. Впрочем, что бы это была за охота, не будь в ней хоть какой-нибудь опасности? Опасность усмиряла бурлящую кровь и охлаждала дурные головы.<br /> Кровопролитие, как и смех, были выпускным клапаном для Своры — способом утихомирить бешено колотящиеся сердца.<br /> <br /> В ухе неожиданно раздался резкий треск. Лукас постучал пальцем по шлему и повернулся к крупному Кровавому Когтю, стоящему у него за спиной.<br /> <br /> — Перестань, Кадир. Просто скажи то, что хочешь сказать.<br /> <br /> — Мне казалось, я сказал.<br /> <br /> — Да не по воксу, щенок. Ты же сам знаешь, что бури уничтожили сеть наземных коммуникаций неделю назад.<br /> <br /> Внутренние коммуникации если и работали, то с большими перебоями, и даже астропаты ордена обнаружили, что их волшба требует куда больших усилий.<br /> <br /> — Ну, что такое? — спросил Лукас, — Ты что-то увидел?<br /> <br /> — Нам скучно.<br /> <br /> — Кому это «нам»? — насмешливо уточнил Лукас.<br /> <br /> Кадир махнул рукой на Дага и Аки, присевших на своих местах. В отличие от Кадира, на них обоих не было шлемов.<br /> <br /> — Предполагалось, что мы будем охотиться на чудовищ, — проворчал Аки. — Я скоро мхом покроюсь, если буду дальше тут сидеть, — он выразительно стукнул кулаком по нагруднику.<br /> <br /> — Сидение на месте — это часть охоты, — ответил Лукас, отворачиваясь.<br /> <br /> — Кто бы говорил.<br /> <br /> Лукас засмеялся.<br /> <br /> — Ну, по крайней мере, это уж получше выжимания вчерашнего мьода из моей бороды. Но если тебе скучно, можешь пойти погулять где-нибудь.<br /> <br /> — Наверное, я так и сделаю, — Аки поморщился, но не двинулся с места. Лукас покачал головой, но скорее весело, чем раздраженно. Из всех Кровавых Когтей, ходивших под началом у Лютокровых, стая Кадира была его любимой. Эти щенки были смутьянами и паршивцами. И из них получились прекрасные ученики, после той взбучки, которую устроил им Лукас. Их мышление еще не закостенело и не утонуло в обрядах и традициях. О тех, кто обитал внутри горы, можно было сказать много хорошего, однако их жизнь, без сомнения, приводила к некоторой узости взглядов.<br /> <br /> Он многому научил их за месяцы, которые провел с их Великой ротой, и за это время сам узнал их как следует. Кадир был их лидером, просто потому что никто другой еще не потрудился оспорить это, к тому же он был самым умным из них. Аки бы рано или поздно бросил ему вызов — в его утробе полыхал огонь. Хальвар и Даг были рождены подчиняться, и прицепились бы к любой стае, в которую им бы довелось попасть.<br /> <br /> А еще в этой стае был Эйнар.<br /> <br /> Лукас бросил короткий взгляд на Кровавого Когтя, устроившегося рядом с Хальваром. К счастью, оба они находились с подветренной стороны. Тело Эйнара напоминало бочонок, с одинаково крупными руками и ногами. Его бег больше напоминал быстрый топот, и ему не хватало ловкости по сравнению с остальными братьями. Впрочем, скорость ему и не требовалась — огнемета, который он сжимал в руках, было вполне достаточно. Огнемет был сделан в виде горного дракона, с дулом, зажатым в пасти. Полугибкий шланг питания в виде чешуйчатого хвоста тянулся с тяжелой канистрой с прометием, прицепленной к силовому ранцу Эйнара. Дополнительные канистры висели на его груди и бедрах, и вонь разлитого топлива сопровождала его всюду, куда бы он не шел.<br /> <br /> Лукас оглянулся на Аки, указав на Эйнара.<br /> <br /> — Эйнар, вон, не возражает против того, чтобы посидеть на месте.<br /> <br /> Аки нахмурился.<br /> <br /> — Даже если бы он и возражал, как бы ты узнал об этом?<br /> <br /> Эйнар практически не разговаривал. В той первой драке, когда Лукас присоединился к стае, он тоже не принимал участия. То ли был поумнее остальных, то ли ему попросту было наплевать. Лукас до сих пор пытался понять, какой из вариантов верный.<br /> <br /> Прежде, чем Лукас успел ответить, скалы содрогнулись от воя.<br /> <br /> — Ну что, щенки, — проговорил Лукас, осторожно вставая на ноги, — вот ваше желание и исполнилось. Наш ярл зовет нас.<br /> <br /> Лютокровый спускался по склону в сопровождении своих Волчьих гвардейцев. Лай хускарлов, загоняющих добычу, тонул в бескрайних просторах пещер, и те палили из любого оружия и выворачивали громкость вокс-систем до запредельной громкости, чтобы усилить его.<br /> <br /> — Может быть, мы наконец-то увидим хоть какую-то кровь, — прорычал Аки.<br /> <br /> — Смотри, как бы она не оказалась твоей собственной. — Лукас легко спрыгнул с насиженного места. Камни захрустели под его ногами, когда он проехал по склону к самой кромке льда. Аки и остальные Когти с воем последовали за ним. Их спуск таким изящным не получился. Даг так и вовсе проехал последние несколько метров на спине, и долетел до остальных в облаке ледышек и камешков. Его товарищи зашлись хохотом и подняли его на ноги.<br /> <br /> Видеотрансляция перед глазами Лукаса наполнилась идент-рунами. Побережье кишело серыми силуэтами. Десятки стай, рекруты вместе со серошкурыми, нетерпеливо шагали к точке сбора. Даже сквозь фильтры доспеха Лукас ощутил, как в воздухе разлилось предвкушение убийства. Завизжали цепные мечи, беспорядочно зарявкали болт-пистолеты, по мере того, как их владельцы поддавались растущему возбуждению.<br /> <br /> Лютокровый пробирался через толпу, возвышаясь над остальными. Его тяжелый доспех был покрыт тотемами и рунами там, где его не покрывала гарь. Символ Огненного Волка ярко выделялся на одном из его наплечников. Плотные шкуры, покрытые пеплом и кровавыми отметинами, свисали с его плеч. Шлема на Кьярле не было.<br /> <br /> Лукас заметил, каким тоном ярл говорил с некоторыми воинами, обращаясь к ним по имени, удостаивая их похвалы, когда он проходил мимо. Порой Лютокровый бывал достаточно хитрым, и раздавал свои милости так, чтобы они приносили ему как можно больше выгоды.<br /> <br /> Иерархия в рядах ''Влка Фенрика'' была куда более гибкой, чем некоторым хотелось бы думать. Она то усиливалась, то ослабевала, подчиняясь прихотям членов стаи. Мудрый вожак собирал своих воинов в единое целое и вылеплял из них то, что ему требовалось.<br /> <br /> Кьярл Лютокровый вышел на лед и повернулся лицом к стаям. Он поднял руки, призывая всех к молчанию. Его хускарлы забили кулаками по нагрудникам, затопали по толстому льду, и глухой ритмичный стук заставил замолкнуть тех, кто не отличался почтительностью.<br /> <br /> — О да, замечательно, он готовится произнести речь, — пробормотал Лукас, — вот это прямо то, чего в этой охоте не хватало.<br /> <br /> Щенки за его спиной захихикали.<br /> <br /> Лютокровый запрокинул голову и демонстративно принюхался.<br /> <br /> — Чувствуете этот запах? — проревел он, его голос походил на раскаты грома даже без помощи вокс-усилителя. — Ихор драконов, дерьмо троллей! В этих скалах бродят полчища монстров, и все они сейчас спрятались, дожидаясь, пока мы вытащим их из пещер! Они слышат, что мы идем, братья! Они чуют, что ветер принес им запах смерти!<br /> <br /> В ответ на это собравшиеся воины разразились дружным воем. Сабатоны топали по льду, кулаки били по нагрудникам. Лютокровый бешено расхохотался.<br /> <br /> — Но не ради одних лишь драконов и троллей я спустился сюда! — прорычал он. — Я не таков, как Красная Пасть и другие. В этих замерзших водах есть добыча покрупнее! — он обвел льды массивным клинком, который сжимал в руке. — В прошлый Хельвинтер Громовый Кулак голыми руками вытащил из этих льдов кракена размером с драккар. Его шипы до сих пор висят в наших залах трофеев, а ублюдок Берек хвалится этим при каждом удобном случае!<br /> <br /> Эти слова были встречены криками и насмешливым свистом. Лютокровый закинул клинок на плечо.<br /> <br /> — Я бы добыл себе равный повод для хвастовства — а то бы и еще получше! Так идите же, братья, идите и отыщите кракена, которого я убью!<br /> <br /> Отряды, покрывавшие скалы, снова разразились громким воем. Лукас посмотрел на Аки и остальных.<br /> <br /> — Вы слышали, что сказал ярл, щенки? Давайте-ка выполним его поручение, чтобы он смог заслужить добрую славу.<br /> <br /> Не дожидаясь ответа, Лукас развернулся и устремился сквозь льды.<br /> <br /> Над замерзшей поверхностью моря поднимался бледный туман, плотный и пахнущий застоявшейся водой. Он глушил звуки так же, как и снижал видимость. Единственным шумом был треск тонкого слоя наморози, покрывавшего плотные льдины, хрустящего под ногами Кровавых Когтей.<br /> <br /> Перепады температур сбивали с толку сенсоры доспехов. Идент-руны блекли и моргали, то появляясь в поле зрения, то исчезая, по мере того, как стаи рассеивались среди льдов.<br /> <br /> Туман и помехи скоро скрыли от Лукаса остальные стаи. Это было и к лучшему — нет никакой нужды делиться с ними добычей, стая Лукаса и сама прекрасно справится с этим.<br /> <br /> Лукас старался не упускать из виду Аки и остальных. В этой охоте удручающе легко потерять кого-то из них. Лед и сам по себе был довольно опасным, но пещеры, возвышающиеся словно крепостные стены на дальних побережьях, были постоянным искусом для жаждущих славы молодых воинов.<br /> <br /> — Будьте начеку, — велел Лукас, — здесь бродят тролли, а вместе с ними и кое-кто похуже.<br /> <br /> — А я бы хотел убить тролля, — откликнулся Аки.<br /> <br /> — Тролли выше дредноутов, и вдобавок еще и злее, — ответил Лукас, — они используют целые ели как дубины, а их зубы способны прожевать керамит.<br /> <br /> — Это еще один повод, чтобы убить тролля, — огрызнулся Аки и оглянулся на пещеры. — «Аки Троллья Смерть» — неплохое имя, а?<br /> <br /> — Уж куда лучше, чем «Аки Троллье Дерьмо», которым ты станешь, если попробуешь на них поохотиться, — Лукас пихнул его локтем в бок. — К тому же, мы охотимся на кракена, не забыл? — он заметил блик у себя под ногами и хохотнул. — Ну или кракен охотится на нас. Обнажайте клыки, щенята, мы напали на его след, — он указал на лед.<br /> <br /> Под ним, едва различимые во мраке, вспыхивали кобальтово-серые росчерки, похожие на молнии. Лукас опустился на колени, прижав ладонь к поверхности льда, чувствуя холодок даже сквозь латную перчатку.<br /> <br /> Холод в Подклычье мог высосать жизненные силы из смертного без аугментики и защиты за какие-нибудь несколько мгновений. Для космического десантника этот холод был неприятным, но терпимым. А для кракена он был идеальным. Эти твари прекрасно себя чувствовали на холоде, спокойно перенося температуры, которые могли бы превратить в ледышку космический корабль. Они поднимались на поверхность по каким-то одним им известным причинам, чаще всего — во время Хельвинтера.<br /> <br /> Лукас подозревал, что кракены просто искали спасения от чего-то большего и более голодного, что вылезало из глубин из-за постоянных тектонических сдвигов, происходящих в это время.<br /> <br /> — Что ты делаешь? — спросил Даг, заинтересованно склонив голову. Из всей стаи он был самым любопытным, больше других готовым учиться. Лукас поднял глаза.<br /> <br /> — Слушаю. Давай, положи руку на лед. Эй, вы все, подойдите поближе, этот урок вам пригодится, и не только на этой планете.<br /> <br /> Даг сделал то, что велел Лукас, и его глаза округлились.<br /> <br /> — Лед вибрирует.<br /> <br /> Лукас усмехнулся.<br /> <br /> — Это потому, что под ним что-то движется. Поднимается прямо к поверхности, — он огляделся по сторонам. — После такого долго пути оно будет голодным. Обычно кракены питаются троллями и драконами, гнездящимися в морских пещерах, но иногда вам может встретиться более сообразительный экземпляр, который может залезть по магмопроводам в служебные залы. Таких лучше убивать, пока они не забрались так далеко. Готов поспорить, что на самом деле Лютокровый привел нас сюда именно для этого. Хитрая старая бестия.<br /> <br /> — Так это мы, получается, с вредителями боремся? — фыркнул Аки. — И что славного в такой охоте?<br /> <br /> — А у тебя что, есть дела поважнее? — поинтересовался Лукас.<br /> <br /> В его душе зашевелилось подозрение. Он не слышал ни звучного воя триумфа, ни рева болтеров от ближайших стай.<br /> <br /> Кадир наклонился к нему.<br /> <br /> — Мы первые, да? — нетерпеливо спросил он. Лукас кивнул, и Кадир оскалил зубы.<br /> <br /> — Значит, наша добыча — первая? — он едва не начал истекать слюной от этой мысли.<br /> <br /> — Мы еще никого не убили, — проговорил Лукас и встал на ноги. В ноздри ударил резкий запах и на секунду ему показалось, что кракен был ближе, чем он думал. Но это оказался всего лишь Хальвар. Кровавый Коготь пах настолько отвратительно, что Лукас задумался, как остальные умудряются сражаться с ним бок о бок.<br /> <br /> — Вот туда отойди, — велел Лукас, помахав рукой.<br /> <br /> Хальвар подчинился приказу, настороженно оглядываясь.<br /> <br /> — Мне приснилось, что вокруг меня шесть раз облетела птица-падальщик, — громко сказал он, — как вы думаете, что это означает?<br /> <br /> — Что тебе надо мыться чаще, чем раз в сотню циклов, и использовать при этом что-нибудь кроме медвежьего молока и прогорклого жира, — ответил Аки. — Отойди подальше, а то у меня глаза слезятся.<br /> <br /> — Я купался в медвежьем молоке с тех пор, как был щенком, — возразил Хальвар. — Это выгоняет из кожных пор злых духов, — он оглядел себя. — А мои поры очень восприимчивы ко злу.<br /> <br /> — А, так вот что это за запах? — спросил Лукас, помотав головой. — А я-то думал, что у тебя в доспехе что-то сдохло…<br /> <br /> — Разве что его репутация, — засмеялся Даг. — Может быть, кракен утащит тебя под воду и заставит искупаться. — он шутливо пихнул товарища, и Хальвар обернулся, презрительно фыркнув.<br /> <br /> — Я буду надеяться, что он утащит тебя, Даг. Хотя, пожалуй, ты бедному чудовищу на один укус будешь.<br /> <br /> Даг вспыхнул. Он зарычал, но наброситься на Хальвара не успел — Эйнар вклинился между ними. Могучий огнеметчик с непринужденной легкостью пихнул уступавших ему ростом товарищей в стороны. Его шлем был обмазан копотью, из серого став черным.<br /> <br /> — Жарим? — спросил Эйнар. Алые линзы его визора полыхнули, когда он поднял огнемет.<br /> <br /> — Пока нет, — Лукас похлопал его по спине, и оглянулся на остальных. — Кто-нибудь из-за вас раньше охотился на кракена?<br /> <br /> Не услышав утвердительного ответа хоть от кого-нибудь, Лукас усмехнулся.<br /> <br /> — Чему они вас только учат?<br /> <br /> — Как быть воинами Своры, — ответил Даг.<br /> <br /> — И как вы собираетесь стать настоящими воинами, если вы никогда не охотились на кракенов? — Лукас отцепил с пояса гранату. — Мы должны заставить его подняться к поверхности. Эйнар, растопи лед, чтобы он стал рыхлым. Остальным — делать как я.<br /> <br /> — Гранаты? — переспросил Даг. — Так от него же при этом ничего не останется. Что, нашими трофеями будут обрывки и обрезки?<br /> <br /> Лукас подкинул гранату на ладони.<br /> <br /> — Ударную волну поглотит вода, но звук разойдется на много лиг. Кракены охотятся по звуку так же, как и по запаху. Мы должны быть уверены, что его крохотные глазки уставятся на нас, — Лукас помрачнел, когда вдалеке раздался вой множества голосов. —Особенно если учесть, что остальные, похоже, тоже учуяли его запах. Эйнар! — позвал он, нажимая на активационную руну гранаты.<br /> <br /> Языки пламени хлынули на лед, истончая его. Кое-где открылись трещины, правда, куски льда готовы были вот-вот смерзнуться обратно.<br /> <br /> — Гранаты! — рявкнул Лукас.<br /> <br /> Фраг-гранаты полетели в свежераскрывшиеся трещины. В некоторые они угодили перед самым закрытием. Лед содрогнулся под ногами десантников, когда сквозь него пробилось глухое эхо взрывов.<br /> <br /> — Запомните — мы должны выманить его на лед. Не давайте ему удрать.<br /> <br /> — Не думаю, что с этим будут проблемы, — проговорил Кадир, глядя на лед. Лукас опустил глаза.<br /> <br /> Там, подо льдами, что-то двигалось. Что-то очень голодное. Лукасу показалось, что он разглядел жадно раскрытую пасть, полную острых зубов, а затем лед треснул и разлетелся на куски, когда что-то ударило по нему изнутри, словно мощный гейзер. Поверхность содрогнулась, и сервоприводы доспеха Лукаса взвыли, компенсируя внезапную нестабильность земли под ногами.<br /> <br /> Лед вздыбился, под ногами Лукаса пошли трещины, становясь все шире. Воздух наполнился ревом, похожим на шум двигателя, студеная вода фонтаном взметнулась вверх, а следом за ней показалось влажно блестящее щупальце.<br /> <br /> Оно было черным и лоснящимся, а его бледная внутренняя сторона была усеяна колючими присосками. Щупальце метнулось к Кадиру, со свистом рассекая воздух. Юный воин бросился было прочь, но щупальце обвилось вокруг него и сжалось, потащив свою добычу к полынье во льду. Кадир выл, распахивая землю пальцами, и дергался, пытаясь высвободиться.<br /> <br /> Лукас отрубил щупальце, и его окатило ихором. Он резко поднял Кровавого Когтя на ноги.<br /> <br /> — Назад! — рыкнул он. — Отойдите назад, все вы!<br /> <br /> Его предупреждение опоздало — несколько новых щупалец пробились сквозь льды и теперь шарили в поисках добычи. Кракен оказался больше, чем Лукас ожидал. Похоже, один из старых. Кракены жили до тех пор, пока их не убивал кто-то другой, кто был больше и злее. Некоторые из них вырастали аж с целую гору, по крайней мере, так Лукас слышал. Доставшийся ему кракен был явно побольше чем тот, которым вечно похвалялся Громовый Кулак. Этот был как минимум в два раза крупнее десантно-штурмового корабля.<br /> <br /> Загрохотали болт-пистолеты, и боевые кличи наполнили воздух, когда Аки и остальные присоединились к развлечению.<br /> <br /> — Будьте осторожны! — крикнул Лукас, отрубая конец еще одного щупальца, и выругался, когда Дага сбило с ног ударом длинной конечности, вынудив его растянуться на земле. — Вот кому я это только что сказал?!<br /> <br /> Щупальце обрушилось вниз, ударяя по Кровавому Когтю с сокрушительной силой, и лед под ним раскололся. Даг скрылся в фонтане воды. Лукас пригнулся, подныривая под извивающиеся щупальца, и бросился к расширяющейся трещине. Щупальца шарили по ней, словно пытаясь что-то ухватить. Лукас надеялся, что это значило, что Кровавый Коготь все еще жив.<br /> <br /> Вытащив на бегу плазма-пистолет, Лукас выпустил сияющий заряд в лед перед собой. Лед мигом растаял, выпустив столб пара, и спустя мгновение Лукас нырнул в воду как выпущенный из пистолета болт.<br /> <br /> Его доспех мигом покрылся наледью, и он почувствовал, как мгновенно сработали внутренние температурные регуляторы. Маневровые двигатели, обычно предназначавшиеся для пустотных боев, выпустили небольшое количество сжатого воздуха из потайных портов, не давая ему опускаться слишком быстро.<br /> <br /> Лукас активировал фонари, разгоняя мрак.<br /> <br /> Вокруг него колыхались заросли извивающихся щупалец, и вода помутнела от ихора, когда он рассек их когтями. Щупальца били по нему, и их зубцы оставляли трещины на его доспехе. Сквозь сплошную массу извивающихся конечностей Лукас разглядел самого кракена. Острый клюв чудовища был в три раза больше смертного человека, а его выпученные глаза горели, словно подернутые пленкой звезды. Его сегментчатый панцирь желтоватого оттенка был покрыт рваными отметинами синего и зеленого, которые становились темнее по мере того, как близко они располагались к огромной вытянутой голове. Кракен бросился к Лукасу, широко раскрыв челюсти.<br /> <br /> Из динамиков шлема раздалось короткое звяканье, сообщающее о том, что его плазма-пистолет перезарядился. Лукас выстрелил. Ледяную воду разрезал сияющий луч жара, и кракен отшатнулся назад. Его визг пробрал Лукаса до костей. Когда тварь отступила, Лукас заметил Дага, безжизненно погружавшегося в темную глубину вод, и тонкую струйку крови, тянущуюся от его груди. Маневровые двигатели Кровавого Когтя, похоже, были повреждения, и когда мечущиеся щупальца перестали баламутить воду, позволяя ему держаться на плаву, Даг начал медленно опускаться вниз, в темноту.<br /> <br /> Лукас вернул пистолет в крепление и поплыл вниз. По краям дисплея его шлема сверкали помехи, а сквозь клапаны в доспех пробирался холод. Где-то у самых пределов освещенного фонарями пространства Лукас уловил движение — что-то огромное шевелилось в темноте. Еще один кракен, похоже, поднимался к поверхности. Лукас улавливал вибрацию от взрывающихся где-то наверху гранат, которые кидали в воду другие стаи, и от разламывающегося льда.<br /> <br /> Даг едва не ускользнул в темноту окончательно, когда Лукас сумел ухватиться за выпускной клапан его силового ранца. Таща за собой Кровавого Когтя, висящего мертвым грузом, Лукас устремился к поверхности. Перед его глазами моргнули предупреждающие руны. Кракен поднимался следом за ними, преследуя свою добычу. Лукас ощутил, как взбаламученная кракеном вода резко поднимает их вверх. Они с Дагом врезались в лед, раскалывая его, и взлетели в воздух, поднятые ударной волной от поднимающегося монстра. Спустя мгновение они рухнули на лед.<br /> <br /> Визуальный дисплей шлема Лукаса бешено заморгал, когда кракен выскочил из воды следом за ними. Он щелкнул изогнутым клювом, раздраженный тем, что добыча ускользнула едва ли не из самой пасти. Похоже, кракен не привык к тому, что добыча так отчаянно сопротивляется. Он заверещал, и вокс-системы доспеха Лукаса затрещали, пытаясь снизить громкость звука.<br /> <br /> Перекатившись на ноги, Лукас подхватил Дага и потащил его прочь. Кожа Кровавого Когтя была синей — там, где ее не покрывали кристаллики замерзшей крови, — но он был в сознании. Даг хрипел и кашлял, все еще не придя в себя до конца.<br /> Костяные крючья на подбрюшье кракена вонзились в трескающийся лед. Перебирая щупальцами, монстр пополз следом за убегавшей добычей.<br /> <br /> Лукас увидел, что Кадир и остальные бегут им навстречу.<br /> <br /> — Чего вы ждете? — гаркнул он. — Стреляйте в него!<br /> <br /> Взревели болт-пистолеты, языки пламени облизнули лед, замедляя погоню.<br /> <br /> Кракен заверещал от ярости. Он ринулся к Кровавым Когтям быстрее, чем те ожидали, одним взмахом щупальца отшвырнув прочь Кадира и Аки. Казалось, что у него были целые сотни щупалец, и все они тянулись за Лукасом и Дагом.<br /> <br /> Лукас бросил Кровавого Когтя на землю и начал отсекать приставучие конечности, чертыхаясь каждый раз, когда его когти отскакивали от резинящей плоти вместо того, чтобы вонзаться в нее. Неожиданный удар сзади заставил его рухнуть на одно колено. Лукас метнулся вбок, и в то место, где он только стоял, ударило щупальце, разбивая лед. Лукас тяжело поднялся на ноги, сервоприводы его доспеха жалобно заскрипели. Стоило ему выпрямиться, как к нему устремилось очередное щупальце, и Лукас едва успел вскинуть когти, рассекая его на части. Сморгнув заливший глаза ихор, он увидел, как тварь встала на дыбы, и усеивающие ее тушу шипы защелкали, встопорщившись. Кракен был ранен, но не собирался сдаваться.<br /> <br /> — Эйнар! — рявкнул Лукас. — Прореди этот лес!<br /> <br /> Кровавый Коготь принял стойку и столб пламени вырвался из драконьей пасти его оружия. Он словно языком облизнул несколько щупалец, и те забились отчаяннее. Несколько шматов обгорелого мяса разлетелись в стороны. Кракен завизжал и изо всех сил рванулся к Эйнару, клацая клювом. Тот отступил назад, поливая разъяренного монстра огнем, а Кадир и Аки обрушили на его тушу мощь своих цепных мечей.<br /> <br /> Хальвар прикрыл Эйнара, когда у того опустела канистра с прометием. Кровавый Коготь перезарядил огнемет быстрыми, отточенными движениями, пока его брат не давал щупальцам дотянуться до него.<br /> <br /> Лукас смотрел на них с одобрением. Они сражались так, как положено стае.<br /> <br /> Заметив просвет в щупальцах, Лукас бросился к головоногой громадине. Кадир и Аки расчищали ему путь, отбивая удары щупалец. Кракен тяжело поднялся, и один из его выпученных глаз уставился на Лукаса. Из пасти чудовища вырвался визг, вероятно, бывший вызовом на бой.<br /> <br /> Лукас нырнул в сторону, когда одно из щупалец со свистом рассекло воздух прямо над его головой. Он зарычал и обрушил свои волчьи когти на кракена. Лезвия огромной перчатки заискрились сероватым светом, пронзая упругую плоть.<br /> Кракен забился в агонии, замахав щупальцами во все стороны. Лукас вырвал из его плоти когти и бросился прочь. Он, конечно, не сомневался, что его доспех выдержит удары чудовищных шипов, но не горел желанием лишний раз это проверять.<br /> <br /> Он поднырнул под брюхо кракена, когда тот приподнялся, и рассек его подбрюшье. Черный ихор залил его доспехи, нос и глаза обожгло едкой вонью. Лукас насмешливо оскалился, не обращая на вонь и грязь внимания, и продолжил раздирать плоть кракена когтями. Раз уж ему повезло найти уязвимое место, не стоило его оставлять. Особенно, когда речь идет о кракене. Эти твари редко позволяли себе умереть, и приходилось убеждаться как следует, что твоя добыча действительно сдохла.<br /> <br /> Кракен поспешил прочь, его шипы врезались в лед, пока он пробирался к безопасной воде. Он сбил Лукаса с ног, торопясь удрать. Рухнувший Лукас взрыкнул, когда тварь проскользнула мимо него к дырке во льду. Он попытался поймать ее за щупальце, но его когти клацнули в воздухе.<br /> <br /> — Не дайте ему уйти обратно в море! — гаркнул Лукас. — Отрежьте его от воды!<br /> <br /> Вокруг раздался вой — Кадир и остальные бросились наперерез ускользающему чудовищу. Из тумана им ответил вой других голосов, и очереди оружейного огня не дали кракену рухнуть в воду. Лукас поднялся на ноги, заметив, как сквозь дымку проявляется с полдесятка серых силуэтов, мгновенно окружив членистоногую тварь.<br /> <br /> — ''Скитъя'', — сплюнул Лукас, узнав в них Лютокрового и его хускарлов.<br /> <br /> Как все хитрые старые хищники, какими они и были, Лютокровый и его товарищи дождались, пока Кровавые Когти ослабят кракена перед тем, как нанести удар. Когда тварь ударила в ответ, негодующе вереща, ярл отхватил щупальце морозным клинком. Его хускарлы держались на почтительном расстоянии, готовые задержать любого Кровавого Когтя, который попытается вмешаться в этот бой. Лукас хмыкнул. Значит, Лютокровый убьет кракена в одиночку. Так оно всегда и было — волки уступали свое убийство вожаку стаи.<br /> <br /> Услышав крик, Лукас обернулся и увидел, как Аки бросился к сражающимся. Один из хускарлов отпихнул его.<br /> <br /> — Ты свою долю кровопускания уже истратил, щенок, — усмехнувшись, проговорил Волчий гвардеец. — А теперь дай настоящему воину совершить убийство.<br /> <br /> — Это наше убийство, — рыкнул Аки, сшибаясь со здоровенным хускарлом. Доспехи старшего воина утяжеляли трофеи и военные отметины, а в руках у него был двуручный топор. Он оттолкнул Аки на шаг назад и громогласно расхохотался.<br /> — Тогда тебе стоило пойти и убить это зверюгу, а не играть с ней в догонялки, щенок.<br /> <br /> Аки бросился на Волчьего гвардейца и схлопотал сильный удар в голову. Лишившись чувств, он рухнул на лед. Волчий гвардеец перевернул его сапогом.<br /> <br /> — А эти щенки куда хрупче тех, что я помню, — сказал он товарищам.<br /> <br /> — Потому что ты никогда не умел рассчитывать силу, Хафрек, — проговорил Лукас. Он перешагнул через тело Аки, и Хафрек отступил назад. — Даже когда ты был тупоголовым щенком, ты убивал рабов, когда был пьян.<br /> <br /> — Последи за языком, Трикстер, — прорычал Хафрек.<br /> <br /> — А иначе что? — Лукас приглашающе развел руками. — Иди сюда, братец, давай поборемся так, как боролись раньше, а? Или твоя память такая же короткая, как и разум, раз ты не помнишь, как здорово я тебя отделывал тогда?<br /> <br /> — Я больше не щенок, — настороженно протянул Хафрек.<br /> <br /> — Абсолютно верно, — Лукас приблизился к нему еще на шаг. — А это значит, что мне не нужно будет обходиться с тобой помягче.<br /> <br /> Несколько долгих мгновений они смотрели друг на друга. Наконец, Хафрек зарычал и отвернулся.<br /> <br /> — Проваливай, Трикстер. У меня нет лишнего времени, чтобы тратить его на тебя.<br /> <br /> Позади Хафрека Лютокровый добивал пойманную дичь. Искусно сделанное оружие в его руке сверкало бирюзовым светом, оставлявшим след в ледяном воздухе с каждым ударом. Кракен, уже будучи раненым, мало что мог противопоставить такому старому и умелому воину, как Кьярл Лютокровый.<br /> <br /> Его клинок вонзился в черный выпученный глаз. Из раны хлынул ихор, и кракен зашелся криком, перешедшим в вой агонии. Более мелкие, похожие на листья щупальца, торчащие возле его челюстей, процарапали шипами доспех Волчьего лорда, когда кракен ударил его головой.<br /> <br /> Лютокровый высвободил клинок и запустил свободную руку в открытую рану. Лукас знал, что он собирается делать. Был только один способ убить кракена — добраться до его мозга.<br /> <br /> Несмотря на отчаянное сопротивление твари, Лютокровый нашел то, что искал, и вырвал мясистый шмат ганглиев вместе с потоком свернувшейся крови. Кракен конвульсивно дернулся и забился в предсмертных судорогах, разбивая лёд вокруг себя и заставляя нападавших броситься врассыпную.<br /> <br /> Ярл подался назад, все еще сжимая в руке мозг. Кракен изогнулся, пытаясь дотянуться до него, широко распахнув клюв, прежде чем он наконец-то рухнул и обмяк, словно порванный воздушный пузырь. На секунду повисла тишина, нарушаемая только треском сдвигавшихся льдин. А затем Лютокровый запрокинул голову и завыл.<br /> <br /> Его вой эхом откликнулся со всех сторон, когда стаи услышали его и начали праздновать триумф своего ярла. Хафрек и остальные Волчьи гвардейцы направились к нему, чтобы поздравить.<br /> <br /> — Об этой великой победе сложат сагу еще до того, как этот цикл окончится, — проговорил Лукас, поднимая Аки на ноги. — Интересно, упомянет ли он нас в ней?<br /> <br /> — Спорим, что нет, — пробурчал Аки, потирая голову.<br /> <br /> — Если захочешь, я дам тебе пару очков вперед. Как твоя голова?<br /> <br /> — Болит.<br /> <br /> — Это хорошо. Может быть, хоть в следующий раз ты не забудешь надеть шлем, — проворчал Лукас.<br /> <br /> Несмотря на туман, который все еще покрывал большую часть льдов, он мог рассмотреть столбы дыма, поднимавшиеся над пещерой, и авточувства его шлема улавливали запах жареной плоти кракена. Их убийство было единственным, которое ярл счел пригодным для того, чтобы отбить.<br /> <br /> Лукас насмешливо оскалился.<br /> <br /> — Отыщи остальных. И поставьте Дага на ноги.<br /> <br /> — А ты куда собрался? — Аки поднял на него глаза.<br /> <br /> — А я пообщаюсь с нашим ярлом.<br /> <br /> Лукас крадучись направился сквозь льды. В его душе кипел не гнев, но облегчение. Лютокровый первым нанес удар. А значит, что бы не случилось дальше, вина будет возложена на него. С той их стычки, которая произошла, когда Лукаса определили в стаю Лютокрового, прошло несколько недель. Все это время ярл старательно выдерживал дистанцию, и Лукас в своих развлечениях ограничивался Кровавыми Когтями. Это было нелегкое, невысказанное вслух перемирие — и все-таки это было перемирие.<br /> <br /> И теперь оно было нарушено.<br /> <br /> Лютокровый обернулся, когда Лукас протиснулся между двумя хускарлами. Те зарычали, раздраженные такой непочтительностью, но сдержались, повинуясь короткому жесту ярла.<br /> <br /> — Можешь не благодарить, Лютокровый.<br /> <br /> — За что?<br /> <br /> — За кракена, которому мы пустили кровь для тебя, — Лукас примирительно поднял руки, когда Кьярл зарычал. — Нет-нет-нет, не переживай по этому поводу, мой ярл. Для нас было честью удерживать бедное животное, пока ты так храбро загребал себе всю славу за обе щеки.<br /> <br /> — Осторожнее, Шакал. Я не смогу переварить всю тарелку твоей глупости.<br /> <br /> — Это был их убийство, Лютокровый, — Лукас в упор посмотрел на Кьярла, — они заслужили его.<br /> <br /> Он подался вперед, ощущая гнев, которым пылал ярл. Чужая злость билась, словно волна, об его чувства.<br /> <br /> — Мы должны доказывать свою собственную состоятельность, — продолжил Лукас. — Мы должны заслуживать собственных саг, чтобы выть их в пасть пустоты. Вот чему нас учат. Своим поступком ты украл начало их саги.<br /> <br /> — Будь на твоем месте кто-нибудь другой, я бы устыдился, — после паузы ответил Лютокровый, — но я знаю тебя, Страйфсон. И я знаю, что тебе абсолютно наплевать на подобные вещи. Я записал это убийство на свой счет, и у меня было право это сделать. Для них должно быть честью, что их имена станут частью моей саги.<br /> <br /> — Вот уж они обрадуются, когда это услышат.<br /> <br /> Лютокровый покачал головой.<br /> <br /> — Иногда я задумываюсь, почему волчьи жрецы вообще потрудились отскрести тебя ото льда, брат. Что в тебе разглядел старый Ульрик в тот день?<br /> <br /> — Я часто задаю себе тот же вопрос, — ответил Лукас. — Эта гора кишит призраками, которые хотят сделать из нас что-то такое, чем мы не являемся. Придать нам форму, впихнуть в саги и песни скьяльдов. Что касается меня, так я предпочитаю рассказывать свою собственную сагу, а не быть частью чьей-то еще.<br /> <br /> — Ты так говоришь о сагах, словно ты свободен от них. А что ты вообще такое, помимо того, что они сделали из тебя? — Лютокровый усмехнулся и ткнул пальцем Лукасу в грудь. Тот нахмурился.<br /> <br /> — Шакал, — объявил Кьярл. — Ты знаешь, почему мы так тебя называем?<br /> <br /> — Потому что завидуете моим внешним данным?<br /> <br /> — Нет. — Ярл смерил Лукаса хмурым взглядом. — Потому что ты напоминаешь нам о наших черных днях и дурных деяниях. Ты никого не слушаешь и не слышишь даже старших командиров. Вместо этого ты плюешь на них. Так же, как и мы некогда делали, прежде чем Русс взял нас в свои руки.<br /> <br /> Голос ярла набирал силу, и Лукас внутренне выругался, заметив, как серые силуэты выходят из тумана и собираются вокруг, слушая его слова. Лукас понял, что совершил ошибку. Лютокровый действительно хотел ссоры и спровоцировал его этим украденным убийством.<br /> <br /> — Наше имя было шуткой, Трикстер. «Свора» — это насмешка. Оскорбление. Название для стаи шакалов или бродячих собак, охотившихся в высохших морях Терры. Мы были чудовищами в те времена, и нас назвали так, как следовало назвать чудовищ. Таким было начало нашей истории. Имена, которые мы носим, сами по себе саги, звенья в цепи, которая тянется в прорезь Волчьего Ока.<br /> <br /> Лютокровый помрачнел и сжал кулаки. Он устроил из этой ссоры целое представление, впечатляя остальных братьев демонстрацией силы и самоконтроля.<br /> <br /> — Мы — истории, Шакал. Мы — ненаписанные саги, и наш долг — сыграть роли, написанные для нас Всеотцом. — Кьярл в упор посмотрел на него суровым взглядом. — Даже у тебя есть роль, которую ты должен сыграть.<br /> <br /> — Ага, я прекрасно об этом знаю. Без меня вы бы утонули в болоте меланхолии и проводили дни, цитируя печальные саги о былой славе. А я вам даю повод смотреть вперед.<br /> <br /> — Ты хочешь сказать — заставляя нас ждать, когда ты наконец умрешь?<br /> <br /> — А почему бы и нет? — рассмеялся Лукас. — Я не планирую умирать, но это дает вам повод лишний раз порычать. Как кость для волка. — Он гордо поднял голову и шагнул назад, чтобы до него нельзя было дотянуться. — Я — тот, кем стал по собственному выбору, Лютокровый. И более никто.<br /> <br /> — А вот тут ты ошибаешься, Шакал. Ты тот, кем я велю тебе быть, пока ты будешь частью моей стаи, — Лютокровый вонзил меч глубоко в лед.<br /> <br /> Лукас посмотрел на меч, затем поднял взгляд на ярла.<br /> <br /> — Боюсь, это будет долгий Хельвинтер для нас обоих, — проговорил он, медленно обнажив клыки в широкой улыбке. Он услышал, как хускарлы зарычали, уловив в его словах угрозу, но Лютокровый, похоже, был вырезан из камня.<br /> <br /> — Возвращайся к своей стае, Кровавый Коготь.<br /> <br /> Лукас шутливо поклонился и, повернувшись, побежал прочь.<br /> <br /> — Получается, Аки был прав? — с горечью спросил Кадир, когда Лукас вернулся к ним. Хальвар поддерживал Дага, обхватившего голову.<br /> <br /> — Прав насчет чего, щенок?<br /> <br /> — Насчет того, что ярл объявил наше убийство своим.<br /> <br /> Лукас кивнул.<br /> <br /> — И он мне только что напомнил, что это было его право ярла.<br /> <br /> — Слава была нашей. Это нечестно, — проговорил Аки.<br /> <br /> — Нечестно. Это либо так, либо не так. — Лукас обернулся, глядя на Лютокрового. Он ощутил, что в его голове уже начинает складываться план.<br /> <br /> — И все-таки, ты прав, — проговорил Лукас. — Лютокровый вышел за рамки. Даже Волчьим лордам иногда надо напоминать, что они наравне со стаей, а не выше ее.<br /> <br /> — Он вождь. — подал голос Эйнар.<br /> <br /> — Эйнар прав, — кивнул Даг. — Он — ярл. Он выше нас.<br /> <br /> — Нет, — мягко ответил Лукас, — он впереди нас. Хороший вожак всегда впереди. Но никогда не выше. — Он рассмеялся. — Вот почему он никогда не увидит, как это случится.<br /> <br /> <br /> ===Глава V. ЗАГЛАТЫВАЯ КРЮЧОК===<br /> '''641.M41'''<br /> <br /> Слиск бежал по металлическим крышам, и его шаги были не громче шуршания дождя, перемешанного с нефтью, заливавшего город. На бегу герцог вытащил меч — тот был произведением искусства, таким же единственным в своём роде, как и его владелец. Слиск был уверен в этом — клинок был выкован специально к этому дню, и кузнец был казнен, чтобы никто и никогда не завладел хоть сколько-нибудь похожим оружием.<br /> <br /> К несчастью, добыча герцога оказалась не там, где он надеялся ее отыскать. Теперь он преследовал ее сквозь каменные джунгли, возведенные вопреки всем законам гравитации, мимо золотых дворцов, а потом — сквозь эти сырые трущобы.<br /> <br /> Темные, многогранные доспехи, в которые было заковано его тело, отражали огни города как черное стекло. Роскошный плащ из темного меха ниспадал с его плеч, отдельные шерстинки застывали и скручивались в чарующие узоры. Слиск обвешался целым арсеналом всевозможных клинков, и любой изгиб его фигуры при малейшем движении бликовал на свету. От шлема и фильтров авточувств герцог отказался, предпочитая наслаждаться живым ароматом резни.<br /> <br /> Он был не единственным корсаром на этих крышах. Его воины рассеялись по трущобам, охотясь за добычей и трофеями. Рейдеры, словно хищные птицы, проносились по площадям и проспектам, оживляя ночь музыкой резни. Слиск замедлил бег, упиваясь звуками и запахами.<br /> <br /> Автократия Пок раскинулась вокруг него, как пятно серой слизи на застоявшейся воде. Этот мир был газовым гигантом, но мон-кеи довольно споро колонизировали его, несмотря на полное отсутствие хоть какой-нибудь твердой земли. Город был парящим в небе конгломератом из дюжины грубых построек, связанных между собой массивными растягивающимися мостами. Огромные двигатели, питавшиеся химикатами, которые они высасывали из атмосферы, поддерживали автократию в небе. Вся эта конструкция была очень примитивной, но по-своему эффективной.<br /> <br /> Уничтожать ее было бы даже стыдно в какой-то степени, но некоторые оскорбления не мог перенести ни один здравомыслящий корсар. Такому миру просто нельзя было позволить подняться над собой. В галактике существовала очень строгая иерархия, и Слиск преданно подчинялся ей. По крайней мере, в данном случае.<br /> <br /> Высоко над его головой что-то взорвалось. Разбойники и геллионы спикировали сквозь ядовитые атмосферные газы как яркие хищные птицы. Они кружили вокруг верхних ярусов и шпилей города, готовые уничтожить каждого, кто рискнет попытаться сбежать с посадочных платформ, окружающих вершины тусклым ореолом. Слиск позволил себе по-отечески улыбнуться их выходкам.<br /> <br /> Под свои знамена Слиск собрал все виды самых конченных отбросов — бунтарей, шпилевых надсмотрщиков, головорезов и бандитов. Ренегатов, даже из тех гедонистических кабалов Вечного города. Из них выходили скверные солдаты, зато получались превосходные пираты. Некоторые из них в конечном итоге отправятся обратно в Комморраг, помудревшие, покрытые шрамами полученного опыта. Остальные умрут. Но пока они служат ему, герцог постарается найти для них самое лучшее применение.<br /> <br /> Огромный пылающий обломок рухнул совсем рядом, и герцог молниеносно отпрыгнул влево. Он заметил дичь, за которой охотился, и съехал по покатой крыше. За мгновение до того, как он достиг ее края, он прыгнул вперед, перелетая через улицу. Он выхватил игольный пистолет и, приземлившись, выстрелил не глядя. Его добыча все равно была убита, и герцог содрогнулся от удовольствия, когда его захлестнули отголоски чужой предсмертной агонии.<br /> <br /> Это были мон-кеи, поэтому пиршество приносило куда меньше наслаждения, чем могло бы, будь на их месте кто-то другой. Они умирали слишком быстро, и их агония была грубым подражанием агонии более развитых видов. У них не было такой выдающейся чувствительности, как у антедилей, или болевых рецепторов, как у ща. И все-таки, они годились для целей герцога.<br /> <br /> Он ощутил, как зов Той, Что Жаждет, ослабевает и исчезает на какое-то мгновение. Выпрямившись в полный рост, Слиск пристроил меч на плечо.<br /> <br /> — Ну-ка, ну-ка, что тут у нас? — его голос был прекрасно слышен на всю улицу, несмотря на какофонию битвы. — Это ты, Гимеш? Не ожидал увидеть тебя здесь, дружище.<br /> <br /> Гимеш, Верховный Автократ и Владыка Пока, ссутулившись, сидел в паланкине, который держали четыре тонких и длинных автоматона. То, с какой легкостью эти внешне невесомые машины держали большой и тяжелый паланкин, говорило о крепости их механизмов. Позади них держалась целая манипула боевых машин, рассеявшись, чтобы защитить придворных Гимеша. А может быть, чтобы использовать их как прикрытие — трудно было сказать наверняка.<br /> <br /> Небольшой отряд боевых дронов был не похож на домашнюю охрану, которую он только что распустил. Это были корявые, примитивные члены воинской касты, которым вырезали живые мозги и заменяли их теми прославленными компьютерами, умеющими только определять цели. Их души все еще мерцали, едва различимые внутри этих ходячих кусков кибернетического мусора, в который дроны сами себя превратили. Гимеш поднялся до своего высокого положения на спинах этих жалких созданий, но сейчас их полное отсутствие инициативы сослужило ему дурную службу.<br /> <br /> Придворные автократа были пестрой компанией, чьи пышные наряды покрывала копоть. Некоторые из них сжимали оружие, больше похожее на бутафорское, чем на настоящее. Последние представители торговых домов были оставлены, чтобы добавить блеска респектабельности правительству Гимеша. Райские птицы в золоченых клетках. Слиск прекрасно понимал, почему Гимеш потащил их с собой — их связи и ресурсы стоили того, чтобы потерпеть некоторые неудобства, особенно, если Гимеш планировал отстроиться заново в другом месте. Он был хитер, почти как комморит, этот Владыка Пока.<br /> <br /> — Ох-хо-хо… Ты пытаешься убежать. Что же ты за тиран такой? — Слиск шагнул вперед. — Мы могли бы разыграть эту сцену посреди дымящихся руин твоего дворца, Гимеш. А вместо этого, мы должны пачкаться в каком-то паршивом переулке, как простые головорезы. — он протянул меч. — Я немного расстроен, знаешь ли. Я заказал этот меч специально к этому событию. Я все распланировал, и оно должно было стать грандиозным шедевром…и тут пришел ты и все испортил.<br /> <br /> — У нас было соглашение, — ответил Гимеш. Его голос пробился сквозь сырой воздух, словно пронзительное эхо. — Мы платили тебе за защиту нашего мира.<br /> <br /> — Да, но вы очень грубо ее требовали. Да и я, честно говоря, утомился смотреть, как твои маленькие толстые газовозы так нахально фланируют туда-сюда по системе.<br /> <br /> — Ты мог бы забрать себе один из них. Команда газовоза обходится дешево.<br /> <br /> — Но ведь если бы я это сделал, у нас был не было сейчас такой сцены. Отказ в удовольствии удваивает его, как написал великий мудрец Ум’шаллья в своем трактате «Принципы боли». Потрясающее сочинение, если изучать его формально, — Слиск улыбнулся.<br /> <br /> — Я не читал его.<br /> <br /> — Сомневаюсь, что ты бы понял его, если бы прочитал. А теперь, увы, тебе больше никогда не доведется прочитать что-либо, — Слиск резко шагнул к своей добыче, и кибернетические стражи слегка напряглись. Герцога забавляло, что он может чувствовать, как его изучают сенсоры их целеуказателей. Он дрожал в предвкушении. Грани фасеточной поверхности его доспеха располагались под таким углом, что захватить цель было совершенно невозможно. Стражи Гимеша наверняка воспринимали его как множество сигналов, и это сбивало их с толку.<br /> <br /> — Может быть, мне и доведется, если ты пожелаешь, — проговорил автократ. Слиск невольно восхитился этим существом. Другие к этому моменту уже начинали паниковать, но от Гимеша исходило лишь раздражение и готовность уступить. Возможно, он предвидел такой исход. Он был бы конченым глупцом, если бы не предвидел.<br /> <br /> — Что ты предлагаешь?<br /> <br /> — Этот мир. Его обширные доходы. Возьми его в дар. Я отдам его тебе.<br /> <br /> Слиск покачал головой.<br /> <br /> — Ты предлагаешь то, чем я и так уже владею.<br /> <br /> Гимеш вздохнул. Повернувшись в кресле, он смерил взглядом придворных.<br /> <br /> — Но у тебя нет их. Высокородная плоть идет по хорошей цене на невольничьих рынках.<br /> <br /> После этих слов поднялся визг и крики протеста, но кибернетические воины, повинуясь жесту Гимеша, сбили с ног тех, кто громче всех кричал. Слиск едва заметно улыбнулся, сообразив, почему эти бойцы расположились именно в таком порядке. Гимеш, старая хитрая бестия, предугадал это. Но сегодня его способность к предугадыванию принесет ему мало пользы.<br /> <br /> — Нет, боюсь, это будет скверным бальзамом для моей раненой гордости, — ответил Слиск, протягивая меч. — Пришла пора нам расстаться, Гимеш. Мы славно поработали вместе, ты и я, но новые звезды влекут меня, и новые души дожидаются жатвы. Так что вытаскивай клинок, добыча моя, и давай обсудим закрытие нашего общего дела.<br /> <br /> — Я гляжу, разумно ты не поступишь, — Гимеш распахнул полы богато украшенных одежд. Он не жалел денег на улучшение своей жалкой плоти. Кибернетическая аугментика часто встречалась среди высших слоев Вечного города, но демонстрировать ее в открытую считалось в каком-то смысле невежливым. Гимеш, напротив, явно желал, чтобы все видели, за что он платит.<br /> <br /> Под одеждами автократа прятался монстр, сплошь состоящий из примитивных модификаций. Его шарнирные ноги сочились паром из воздушных клапанов, а поршни верхних конечностей искрили, когда он вытягивал руки. Бронированные пластины, в которые было запаяно его грузное тело, истекали какой-то густой жидкостью, то ли кровью, то ли маслом, то ли смесью из них. Капли дождя промывали извилистые дорожки сквозь эту грязь.<br /> <br /> Верховный автократ тяжело встал из паланкина с зубодробительным скрежетом. Насосы засвистели, когда химические трубки потемнели. Механические глаза застрекотали, фокусируясь на Слиске.<br /> <br /> — То, к чему мы пришли, очень разочаровывает, Трэвельят. Наше соглашение было самым продуктивным.<br /> <br /> — Для тебя, — Слиск взмахнул мечом, рассекая потоки дождя. — А для меня это была самая настоящая скука, оживляемая только мыслями о том, как восхитительно это все кончится. Но ты даже этого не дал мне сделать. Поэтому теперь, в эти последние минуты, мне придется выжать из тебя хотя бы те капли удовольствия, которые еще остались.<br /> <br /> Он бросился вперед, двигаясь быстрее, чем мог уловить человеческий глаз.<br /> <br /> Гимеш проревел что-то бинарным кодом, его автоматоны бросили паланкин и поскрежетали наперерез герцогу. Они были тонкими созданиями, разработанными скорее для красоты, чем для смертоубийства, но все же скорости им было не занимать. Из узких, словно трубки, конечностей выскочили лезвия, внутренние гироскопы застрекотали и ожили, и автоматоны закрутились, как танцующие дервиши.<br /> <br /> С точки зрения мон-кеи, невозможно было ни предугадать, ни избежать их танца. С точки зрения Слиска, они двигались, как в замедленной съемке. Наркотики в его крови усилили восприятие до почти болезненного уровня. Он мог видеть все, и реагировать соответственно. Одиночный удар смог отправить один смертоносный шторм клинков в сторону другого, и автоматоны разнесли друг друга на клочки с холодным бешенством. Третьего уничтожил точный выстрели в центральный процессорный узел. От четвертого Слиск попросту уклонился, и тот понесся вниз по улице с заунывным лязгом, не сумев отреагировать на чужое движение.<br /> <br /> — Какая же халтурная работа… — Слиск цокнул языком. Услышав, как дребезжащий автоматон наконец-то возвращается обратно, он не глядя выстрелил из игольника. Автоматон взорвался где-то за его спиной.<br /> <br /> — Убейте его! — взревел Гимеш.<br /> <br /> Придворные разбежались, когда шестеро кибернетических воинов бросились к герцогу. На воинах были сегментные панцири брони и кожаные плащи с капюшонами, скрывающие их тела, почти целиком искусственные. Они были пародией на куда более эффективные машины для убийства, которые создавали техноадепты мон-кеи. Грубо сшитые и имплантированные, они были сделаны скорее для подчинения и грубой силы, чем для эффективного боя. Это была работа рук талантливых дилетантов, а не настоящих мастеров.<br /> <br /> Пока они приближались, Слиск на мгновение задумался, не позвать ли кого-нибудь на помощь. Слег и его чешуйчатые собраться были рядом, следуя за своим хозяином. Сслиты были единственными телохранителями, в которых нуждался герцог, хотя он мог с легкостью вызвать битком набитые корсарами рейдеры, если бы ему понадобилась их помощь.<br /> <br /> Их авто-карабины залаяли, сырой воздух наполнился жужжанием свинца. Слиск метнулся в сторону, взбежал по стене и перекувырнулся над головой у первого, кто сумел приблизиться. Приземлившись, герцог вонзил клинок в тело воина и прикрылся им. Воин конвульсивно задергался, когда его прошили пули его товарищей. Слиск схватил дергающееся тело и направился вперед, прикрываясь от оружейного огня. Наконец, он подошел достаточно близко, чтобы достойно ответить.<br /> <br /> В отличие от этих ходячих машин, ему не требовались целеуказатели, чтобы попадать в цель. Двое стрелявших рухнули назад, когда их головы разнесли заряды кристаллических игл. Осталось трое, и они шли медленно шли вперед, не прекращая стрелять. Слиск рассмеялся, когда тело, которым он прикрывался, как щитом, снова задергалось, и просунул дуло пистолета под болтающейся рукой. Он выстрелил, сбивая с ног одного из противников.<br /> <br /> Подойдя поближе, герцог развернулся, высвобождая меч, и прыгнул, обрушив удар клинка на второго воина. Дуло карабина разлетелось на части, а его хозяин отпрянул в холодном удивлении. Слиск бросился вперед, пронзая мечом его искусственные глаза и мозг, и, подтащив к себе умирающего киборга, пинком в живот отшвырнул его в третьего воина.<br /> <br /> Прежде, чем бедолага сумел оправиться, меткий выстрел Слиска разнес ему голову. Тот, которому прострелило ноги, лежал там, где упал, визжа от боли. Несмотря на это, он все равно пытался подняться. Наступив ногой ему на спину, Слиск медленно погрузил клинок в основание его черепа. Киборг весьма смутно осознавал боль, но зачем лишать себя даже маленького удовольствия? Корсар никогда не упустит возможности получить желаемое.<br /> <br /> Услышав лязг механических приводов, Слиск пригнулся. Гимеш взрыкнул и вытянул вторую руку. Скрытое оружейное дуло с мокрым хлопком высунулось из плоти его предплечья. Это был смертельный выстрел — вернее, был бы, если бы Слиск все еще стоял на прежнем месте. Но он уже бросился прочь, вскидывая пистолет, и Гимеш обернулся.<br /> <br /> — Я уничтожу тебя! — прорычал тиран, и его искусственно усиленных голос эхом отозвался от ближайших зданий.<br /> <br /> — Если бы ты мог, меня бы уже здесь не было, — спокойно ответил Слиск. Прыгая и петляя, он уходил от бешеной пальбы автократа. В юности Гимеш был несокрушимым воином, но время разъело его навыки. Теперь он был медленным. Скучным.<br /> — Это просто отвратительно неинтересно, Гимеш. Я представлял нашу дуэль более захватывающей. Где тот умелый убийца, с которым я однажды сражался плечом к плечу у притока Аркониса?<br /> <br /> — Стой на месте, и я покажу тебе, самовлюбленный безумец! — из искореженной плоти Гимеша показалось остальное оружие. Встроенные стабберы и лаз-блоки развернулись и открыли огонь. В каждом оружии было всего лишь несколько зарядов, после которых они пустели или перегревались. Однако клешни Гимеша никогда не зависели от количества боеприпасов.<br /> <br /> Заскучав, Слиск бросился под шарящие конечности Гимеша и рассек кабели питания, контролирующие его руки. Гимеш взвыл, и Слиск повторил маневр, на этот раз с его ногами. Обиженно заревев, Гимеш рухнул на землю.<br /> <br /> — Нет… — пробормотал он, помотав обрюзгшей головой. Его грузная фигура обмякла, когда отклик поврежденных кабелей отдался в его системы жизнеобеспечения.<br /> <br /> — Да. — ответил Слиск, концом лезвия заставляя Гимеша поднять глаза. Ему хотелось посмотреть в глаза старому союзнику. Оптические линзы автократа щелкнули и завращались.<br /> <br /> — Почему?<br /> <br /> — Я же сказал тебе — мне стало скучно. Все когда-нибудь заканчивается. Прощай, Гимеш. Позволь себе небольшое удовольствие от осознания, что ты совершенно не умеешь проигрывать.<br /> <br /> — Погоди… — начал было Гимеш.<br /> <br /> Слиск взмахнул клинком и перерезал ему глотку. Кровь взметнулась фонтаном, и голова автократа покатилась прочь. Слиск вздохнул и поднял меч, рассматривая стекающие по нему кровь и масло. Не каждый день приходится убивать старых друзей, но Гимеш испортил все удовольствие.<br /> <br /> — Фи, — герцог фыркнул, оттирая клинок краем плаща. Однако, какой бы разочаровывающей ни была сегодняшняя охота, у Слиска были и другие вещи, на которые он мог рассчитывать. Теперь его полностью заняли мысли о грядущих празднествах. Нужно было еще так много сделать — разослать приглашения, подготовиться как следует…<br /> <br /> — Мирта! — позвал он.<br /> <br /> — Здесь, милорд.<br /> <br /> Он с улыбкой обернулся. Его куртизанка легко шагала по трупам. Позади нее Слиск увидел Слега и других сслитов, сгоняющих в кучу придворных мон-кеи, оказавшихся слишком глупыми, чтобы убежать. Змеелюды были хладнокровными профессионалами, в отличие от многих последователей герцога. Можно было не сомневаться, что они не позволят себе лишнего в отношении его собственности, пока он будет позволять им удовлетворять их нехитрые желания позднее.<br /> <br /> Из проема между ближайшими зданиями, шурша, выползли кривые существа. Слиск нахмурился, заметив Джинкара и его бракованных тварей. Плетельщик плоти явно дожидался, пока схватка закончится, чтобы спуститься на землю. Бракованные захватили собственных пленных, и когда они направились было к раболепно скулящим придворным, Слег предупреждающе зарычал и подался вперед, обнажая клинки. Зазубренные клинки разрезали металл так же легко, как и плоть, и Слег использовал их мастерски. Слиск часто назначал этого громилу своим спарринг-партнером, и считал Слега одним из лучших фехтовальщиков.<br /> <br /> Герцог зашагал к ним, собираясь предотвратить стычку. Мирта последовала за ним, держась на шаг впереди. Слег замер, увидев подошедшего хозяина, а Джинкар жестом велел бракованным отойти.<br /> <br /> — Мои извинения, милорд, я полагал, что ваши бойцы нуждаются в помощи…<br /> <br /> — Как видишь, они не нуждаются. — Слиск смерил взглядом перепуганных людей. Благородное происхождение у мон-кеи явно значило что-то другое. — Эти не для тебя, Джинкар. Довольствуйся теми образцами, которые ты уже наловил, — он указал на пленных, которых удерживали бракованные. Эти люди выглядели, как газодобытчики, их жалкие фигуры были одеты в рваные защитные костюмы. Их связывал кабель из плоти, вытянутый из спины одного из самых больших бракованных. Цепь из мяса постоянно сжималась и пружинила под ударами тех, кто угодил в ее кольцо.<br /> <br /> Слиск улыбнулся пришедшей в голову мысли.<br /> <br /> — Полагаю, мы должны сделать подарок из этих высокородных выживших. Распределите их согласно статусу моих будущих гостей, и пошлите им этих мон-кеи вместе с поклоном от меня. Мирта, позаботься об этом. — Он коснулся клинком ее подбородка, заставляя поднять лицо. — Но перед этим позволь себе развлечься как следует, моя дорогая. Пусть никто не посмеет сказать, что герцог Трэвельят Слиск не столь же заботлив, сколь очарователен, — он улыбнулся, но его улыбка была холодна как лед. Убирая клинок, он едва не ранил Мирту. Затем, пристроив его на плечо, герцог развернулся и зашагал прочь в сопровождении Слега и нескольких его чешуйчатых товарищей.<br /> <br /> На этом унылом грязном шарике еще оставалось несколько удовольствий, и герцог собирался испробовать каждое из них перед тем, как он улетит отсюда.<br /> <br /> <br /> Мирта проводила своего повелителя взглядом и, вздохнув, отвернулась, наблюдая, как Джинкар извлекает генетический материал из своих пленных, а Слег сковывает остальных.<br /> <br /> — Не вздыхайте так, миледи, — откликнулся плетельщик плоти. — Свобода — это бремя для души.<br /> <br /> — Что ты можешь знать об этом?<br /> <br /> — Больше, чем мне хотелось бы. Как называется этот мир? — спросил Джинкар, вытаскивая инъектор из позвоночника умирающего человека. — Его название нужно для моих записей.<br /> <br /> Он отшвырнул безжизненное тело бракованным, которые споро начали его расчленять.<br /> <br /> — Возможно, тебе стоило спросить кого-нибудь из них, — ответила Мирта, пинком отбрасывая с дороги валяющуюся голову. Она подняла глаза на темное небо, разрезаемое визгом «Разбойников» и геллионов. Гогочущие шпилевые бандиты заполнили небо, как птицы—падальщики, и Мирта слышала крики тех, кто попытался отыскать убежища на вершинах парящего города.<br /> <br /> — Я не знаю языка мон-кеи. А вы? — Джинкар махнул рукой одному из своих рабов, и безъязыкий здоровяк проскользнул вперед, стаскивая свои лохмотья. Под перепачканными тряпками обнаружилась опухший комок переплетённых мышц, усеянных контактными разъемами, в каждый из которых был воткнут инъектор. Гемункул вставил инъектор, который держал в руках, в свободный разъем, заставив существо тонко заскулить, а затем вытащил другой из его подрагивающей спины.<br /> Мирта нахмурилась. Вопрос был абсолютно смехотворным.<br /> <br /> — Нет, конечно. С какой стати я должна опускаться до его изучения?<br /> <br /> — Знание — само по себе награда, миледи, — хохотнул Джинкар. — И в умелых руках оно способно резать так же хорошо, как любой клинок. — Он щелкнул концом еще одного инъектора и жестом велел своим бракованным слугам принести нового человека. — Как долго вы уже пробыли его рабыней?<br /> <br /> — Куртизанкой, — поправила Мирта.<br /> <br /> — Разве это не одно и то же? Он не позволит вам покинуть его, независимо от того, что пожелаете вы или ваше сестринство.<br /> <br /> — Если я — рабыня, то ты — тем более его раб.<br /> <br /> Джинкар отрешенно кивнул, поглощенный своим занятием.<br /> <br /> — О, безусловно. Никто этого и не отрицает. Я искал убежища в служении ему, как и многие другие. Если ты не станешь хозяином, то станешь рабом. Такова природа вещей — правь или служи. Некоторые совмещают это.<br /> <br /> — Вект, — проговорила Мирта.<br /> <br /> Джинкар воткнул инъектор на место, в спину верещавшего человека. Он крепко сжал шею своей добычи, когда та выгнулась в агонии. Мирта прикрыла глаза, упиваясь ощущением чужой боли.<br /> <br /> — Или наш дорогой герцог, — Джинкар посмотрел на нее поверх дергающейся головы человека, — впрочем, есть те, кто считает, что его правление уже подзатянулось.<br /> <br /> — Ты?<br /> <br /> — Ни в коем случае. Многая лета герцогу Трэвельяту Слиску, да правит он вечно! — закричал он. — Да пребудут все звезды во власти его, могучего, неукротимого колосса, пока не обрушатся небеса и не будут допеты все песни! — жестокая улыбка искривила его лицо, когда он вытащил заполнившийся инъектор и взглянул на жидкость в колбе. — Я говорил о тебе.<br /> <br /> Пальцы Мирты легли на рукоять клинка.<br /> <br /> — Осторожнее, плетельщик плоти. Я принадлежу герцогу, и мой клинок служит ему, — проговорила она, хотя и сама слышала, как неуверенно звучат ее слова. Вне всяких сомнений, если бы ей представился шанс освободится от этой непрекращающейся службы, она бы не замедлила им воспользоваться.<br /> <br /> — О, безусловно, безусловно. Я не предатель и не бью в спину. Я всего лишь скромный создатель чудовищ, обеспечивающий развлечениями своих повелителей. — Джинкар пристроил второй инъектор так, как и первый, и вытащил третий. — И сейчас я говорю с тобой именно как ответственный за развлечения. У меня есть для тебя название.<br /> <br /> — Название?<br /> <br /> — Название мира. Мира, полного таких ужасных чудовищ, каких даже я не могу представить. Мира, подходящего для охоты.<br /> <br /> — А почему ты сам не скажешь о нем герцогу? — хмуро спросила Мирта.<br /> <br /> — Я дарю клинок тебе, — ответил Джинкар. Перед ним рухнул третий человек, грубо брошенный бракованными. Гемункул поймал его и с легкостью поставил на колени. По правде сказать, Джинкар был куда сильнее, чем казался внешне. Не мешкая, он воткнул инъектор в макушку волосатой головы мон-кеи, прямо в мозг. Человек издал сдавленный стон и обмяк, и только рука Джинкара не давала ему рухнуть на землю.<br /> <br /> — Что ты имеешь в виду, плетельщик? Выражайся яснее.<br /> <br /> Перетянутое лицо Джинкара выражало полнейшее равнодушие, когда он посмотрел на куртизанку.<br /> <br /> — Слиск всегда был одним из тех, чьи потребности превышают возможности. Чем дальше он забирается на вершины высокомерия, тем ближе он оказывается к краю забвения. Такова его натура. Дай ему достаточно острый клинок — и он сам себя зарежет.<br /> <br /> — Ты думаешь, что на этом мире он найдет погибель?<br /> <br /> — Я думаю, что если это и случится, то никто не будет винить тебя.<br /> <br /> Мирта на мгновение умолкла, взвешивая его слова. Затем она улыбнулась.<br /> <br /> — А тебе-то какая от этого польза? Я лишусь поработителя, но ты-то потеряешь покровителя.<br /> — Я не потеряю ничего, — Джинкар выдернул инъектор и педантично очистил наконечник. — На этом мире есть кое-что, что поможет мне заслужить прощение.<br /> <br /> — Так вот оно что, — засмеялась Мирта. — Это поэтому ты хочешь, чтобы об этом мире герцогу рассказала я? Чтобы он не раскусил твои коварные тайные планы?<br /> <br /> Джинкар улыбнулся.<br /> <br /> — Даже если и так, миледи, по вкусу ли вам мой дар?<br /> <br /> Мирта улыбнулась ему в ответ.<br /> <br /> — Так как называется этот мир?<br /> <br /> <br /> Джинкар проводил взглядом уходящую Мирту — та торопились перехватить своего самовлюбленного патрона. Если бы Слиск погиб прямо сейчас, это было бы очаровательно, но в итоге не принесло бы удовлетворения. Лучше будет, если он умрет в то время и в том месте, которое они с Миртой выберут.<br /> <br /> — Которое я выберу, — пробормотал Джинкар, и затем позвал:<br /> <br /> — Мелианес, подойди сюда. Открой канал в мою лабораторию, — приказал он, когда один из бракованных подполз ближе. Мелианес задрожал, и на плоском забрале его шлема замерцали полосы света. Отдельные секции забрала скользнули в стороны с влажным шелестом, обнажая прячущийся за ними плоский экран. Шлем был чем-то вроде усилителя вещания, а его носитель — ходячей коммуникационной антенной. В свое время Мелианес долго и жестко сопротивлялся, прежде чем первая передача обожгла его мозг, лишая его высших функций. Теперь он был не более, чем еще одна часть походного снаряжения.<br /> <br /> Джинкар подался вперед, его пальцы забегали по контрольным узлам, имплантированным в грудь и шею Мелианеса. Он отыскал и активировал одну из частот среди бесчисленного множества других, хранящихся в органических дата-банках внутри бракованного, и Мелианес снова содрогнулся. Затем он замер, и из экрана вырвался поток света.<br /> <br /> Вихри света поклубились некоторое время, переплетаясь друг с другом, прежде чем слиться в знакомый образ — в изящную фигуру, склонившуюся над своим последним шедевром. Джинкар вздохнул, довольный тем, что сигнал все еще активен, даже спустя столько времени.<br /> <br /> — Почтенный Кзакт? — Джинкар прокашлялся.<br /> <br /> Гололитическая фигура отвернулась от чего-то невидимого, с чем она возилась, и тяжело вздохнула.<br /> <br /> — Кто посмел беспокоить меня за работой? Я как раз дошел до самой середины. — тонкая рука указала на что-то, и раздался слабый стон.<br /> <br /> — Это я, самый высокочтимый владыка, — эти слова горечью отдались во рту Джинкара. Кегрис Кзакт уже несколько веков не был тем владыкой, которого тот знал. По меркам гемункула, глава Сглаза был дилетантом и неумелым провокатором.<br /> Кзакт подался вперед. Джинкар знал, что он сейчас видит такую же гололитическую проекцию. Все члены — или бывшие члены — Сглаза владели способами дискретной связи с остальными членами ковена.<br /> <br /> — И кто этот «я»?<br /> <br /> — Джинкар, владыка, — Джинкар стиснул зубы. — Ваш протеже.<br /> <br /> — Изгнанник?<br /> <br /> — Да, древний.<br /> <br /> Несмотря на поведение Кзакта, Джинкар знал, что тот прекрасно узнал его. Именно Кзакт продал его в рабство, в конце концов. Джинкар знал, что древний гемункул считал его усердие забавным. К тому же, его так удачно пристроили, что он мог снабжать полезной информацией свой бывший ковен, когда был в настроении. Многие великие произведения искусства были созданы только благодаря его стараниям.<br /> <br /> — С твоего последнего визита прошло уже достаточно времени, Джинкар. Я опасался, что ты погиб.<br /> <br /> — В самом деле, почтенный?<br /> <br /> — Нет. На самом деле, я почти полностью забыл о том, что ты все еще существуешь. Для чего ты напомнил мне о себе? — в голосе Кзакта засквозил знакомый оттенок угрозы. Джинкар демонстративно согнулся в подобострастном поклоне, и был вознагражден едва заметной тенью улыбки на губах своего бывшего владыки.<br /> <br /> — Я пришел, чтобы отдать вам мои дары, о почтенный учитель.<br /> <br /> — Мудро. Что-то интересное, я уверен.<br /> <br /> — Мир, уважаемый.<br /> <br /> Кзакт усмехнулся.<br /> <br /> — И что я буду делать с еще одним?<br /> <br /> — Это особый мир. Живой, дикий мир, не похожий ни на какие другие, — ответил Джинкар, и быстро, прежде чем Кзакт успел ответить, переслал данные. Кзакт поднял брось, изучая поток информации.<br /> <br /> — Это мир мон-кеи.<br /> <br /> — Однако он уникален.<br /> <br /> — Возможно. Но что интересного в этом мире может быть для меня, Джинкар?<br /> <br /> — Я полагал, что это будет очевидно, уважаемый. Один только ландшафт уже являет собой впечатляющую картину вечной борьбы за жизнь, не говоря уже об обитателях. Дихотомия между дикостью и цивилизацией, между высшими и низшими — весьма вдохновляюще.<br /> <br /> — О? — гололитический Кзакт повернулся, прищуриваясь.<br /> <br /> — К тому же, в этом мире есть еще кое-что, еще более ценное.<br /> <br /> — Говори.<br /> <br /> — Есть… э… — Джинкар облизнул губы, — награда, насколько я знаю, за одного конкретного индивида, хорошо нам обоим знакомого. К тому же, довольно внушительная. Там может представиться возможность ее получить.<br /> <br /> Кзакт кивнул.<br /> <br /> — А я-то все ждал, когда твоя предательская натура себя проявит, Джинкар. Ты наконец-то устал влачить свою жизнь в изгнании? Ты наконец-то готов почтительно склониться перед своими учителями?<br /> <br /> Джинкар напрягся.<br /> <br /> — Мои таланты будут направлены лишь в самое высшее благо для вас и для остальных. Только под вашим руководством я смогу добраться до тех высот, куда стремлюсь. И для этого я принесу вам достойную плату.<br /> <br /> — Взятку, ты хотел сказать. Чтобы мы простили тебе твои многочисленные и разнообразные нарушения.<br /> <br /> — Если начистоту, то да, — хмуро ответил Джинкар.<br /> <br /> — Думаю, лучше говорить начистоту, — Кзакт улыбнулся. — Что ты предлагаешь?<br /> <br /> — Мир, полный такого сырья, которое мы еще никогда не собирали, и жизнь того, кто наносил оскорбление за оскорблением нашему ковену. Не последнему из тех, кто осмелился дать прибежище одному из изгнанников Сглаза.<br /> <br /> — Тебе, — демонстративно поправил Кзакт.<br /> <br /> Джинкар пожал плечами.<br /> <br /> — Не я устанавливаю правила.<br /> <br /> — Не ты, — хрипло рассмеялся Кзакт, — Вект. И он значительно поднял цену за голову Змея, с тех пор, как тот последний раз побывал в Темном городе. Ходят какие-то слухи о похищении тессеракт-устройства, предназначавшегося в дар одному из лордов другого кабала. Но ты об этом знаешь, я полагаю.<br /> <br /> — Слиск раз или два хвастался этим.<br /> <br /> — Еще бы он этого не делал, безмозглый павлин. Если мы подарим ему соответствующую смерть, это поднимает нас в глазах власть имущих. Нужно что-то забавное и хорошо подходящее.<br /> <br /> — У меня есть подходящий вариант, уважаемый, но мне понадобится помощь. — Джинкар подавил улыбку, уже зная, каким будет ответ. Кзакт не был дураком, но он страстно желал расширить свое влияние.<br /> <br /> Истинный творец был выше таких вещей, но Кзакт и его последователи были первосортными пиявками. Их искусство творилось не ради самого искусства, а ради того, чтобы поднять их в глазах тех, кому они могли служить в качестве скульпторов тел и плетельщиков плоти. Такое низменное желание превращало их из творцов в обычных армейских снабженцев.<br /> <br /> В чем-то их можно было понять. Комморраг был пучиной, в которой каждая душа, не имеющая влияния, быстро опускалась на дно. Ковены и кабалы постоянно сражались в бесконечной игре сил и давления, каждый жаждал превзойти остальных соперников. Это зрелище было почти прекрасным, если смотреть на него под определенным углом. Комморраг походил на затейливый механизм, собранный для восхитительно зловещих целей.<br /> <br /> Джинкар почти в совершенстве овладел искусством подобных манипуляций. За время, проведенное в компании Слиска, он как следует обучился ему. Каждый мир, если нашептать о нем в нужное ухо, превращался в мазок кисти по холсту, необъятному, словно чернота космоса. И когда Джинкар закончит эту великую работу, о ней будут шептаться до самого последнего дня, когда самая последняя башня Комморрага рассыплется в прах.<br /> <br /> Но сначала нужно согласие Кзакта.<br /> <br /> — Перспективы, должен признать, весьма интригующие, — владыка Сглаза медленно кивнул. — Получить столь многое, потеряв так мало. — он на мгновение замолк, словно с ним что-то случилось. — И ты собираешься контролировать ход работ, верно?<br /> <br /> — Я всего лишь предлагаю информацию, почтенный владыка. Распоряжайтесь ею по своему усмотрению. — Джинкар склонил голову в поклоне, который, как он надеялся, вышел достаточно почтительным.<br /> <br /> — Я подумаю над этим, — Кзакт усмехнулся. — А ты в это время займись своими приготовлениями.<br /> <br /> Изображение замерцало и пропало. Кзакт прервал трансляцию со своей стороны. Мелианес рухнул с гортанным стоном, и гемункул рассеянно похлопал бракованного по голове.<br /> <br /> — О, непременно. Я непременно ими займусь.<br /> <br /> <br /> ===Глава VI. ПИР И ПЛАМЯ===<br /> ''641.M41''<br /> <br /> Пиршество было традицией. Еще одной из тысячи. Еще одним прутом клетки. Пиршество — это когда ты сидишь вместе с братьями на длинных скамьях, ешь, пьешь и поешь. За столами на помосте, чтобы всем было их видно, то же самое делают ярлы и таны. Не пьют и не поют лишь рабы, вынужденные лавировать между кулачными боями и голодными волками, двуногими и четвероногими.<br /> <br /> Лукас, устроившийся на верхних балках из прочной, как железо, древесины, наблюдал за творящимся в зале. Сверху пир ничем не отличался от механизма, состоящего из множества деталей. Лукас видел, как вращаются шестеренки власти и злости, приводя в движение весь Этт. Он был не единственным, кто мог их видеть — даже он был не настолько заносчивым, чтобы так считать. Но его забавляло, что он был единственным, кто мог понять, что они из себя представляют.<br /> <br /> Ловушку. Шутку, сыгранную Волчьим Королем с теми давно умершими воинами. Русс возглавил легион озверелых убийц и убедил их, что они герои. Он взял древние суеверия и саги Фенриса, и сковал из них клетку слов, в которую загнал своих диких сыновей. Это была призрачная цепь, обвивавшая их, хотя они не могли ни увидеть ее, ни почувствовать.<br /> <br /> Всех, кроме Лукаса.<br /> <br /> Он почесал загривок, словно внезапно ощутил, как его душит ошейник. Его насест заскрипел под его весом, и он поднял взгляд. Пять силуэтов пристроились рядом, рассевшись по балкам. Знакомая вонь пощекотала ноздри и Лукас вздохнул.<br /> — Хальвар, — позвал он по суб-вокальной связи. Имя разлетелось по зашифрованной вокс-сети, которую он создал для своей стаи. Силуэты замерли.<br /> <br /> — Как ты узнал, что это я?<br /> <br /> — Хочешь к кому-нибудь подкрасться — помойся сначала. — Лукас окинул взглядом Кровавых Когтей. — Вы что тут делаете, балбесы?<br /> <br /> — Мы следовали за тобой, — ответил Кадир, подбираясь поближе, — что будем делать?<br /> <br /> — Я буду готовить урок для Лютокрового, как и обещал. Вы пойдете туда, откуда пришли.<br /> <br /> Лукас напрягся. То, что он собирался сделать, непременно повлечет за собой последствия. Лютокровый был в состоянии пережить любые раны, кроме тех, что задевали его гордость, и именно туда Лукас намеревался ударить.<br /> <br /> — Нет, — Кадир усмехнулся.<br /> <br /> — Тебе повезло, что я до сих пор не спихнул тебя с этих балок, — беззлобно рыкнул Лукас.<br /> <br /> — Мы пришли помочь, — Кадир нахмурился. — Он украл нашу славу.<br /> <br /> — И я собираюсь наказать его за это. Но будет лучше, если я вызову его гнев на свою голову, правда ведь? — угрюмо спросил Лукас. — Убирайтесь отсюда и оставьте это мне.<br /> <br /> — Нет, — ответил Эйнар.<br /> <br /> — Он прав, — добавил Аки. — Мы не позволим тебе сражаться в наших битвах вместо нас. Что нам нужно сделать для тебя, Трикстер?<br /> <br /> Остальные согласно зарычали, объединившись против общего врага. Лукас помедлил. Но щенки понимали, на какой риск идут, и они были правы. Это была и их битва тоже. Он не ярл, чтобы красть их славу.<br /> <br /> — Хорошо. Вы хотите помочь? Держите. — Лукас похлопал по набедренной пластине брони, и та с шипением отстегнулась, обнажая потайной карман. Лукас вытащил горсть стеклянных шариков и протянул Кровавым Когтям.<br /> <br /> — Я все искал повод их использовать. Берите по одному.<br /> <br /> Кадир первым взял шарик и рассмотрел его.<br /> <br /> — Что это?<br /> <br /> — Голо-генератор. Проецирует что-то типа гололитической маски на того, в чьих руках находится. Работает недолго, через несколько мгновений сгорает, — Лукас раздал шарики Эйнару и остальным. — Я раздобыл их у одной знакомой торговки. Она приносит мне самые разные подарки в обмен на… некоторые услуги, — он насмешливо оскалился. — Эти шарики она отыскала где-то в дальних болотах. Похоже, это археотех. В ее племени есть кто-то вроде скьяльдов, и они используют такие штуки, когда выступают перед вождями. — Лукас закрыл потайной карман доспеха. — Те, которые я вам раздал, запрограммированы на мою внешность.<br /> <br /> — То есть, мы будем выглядеть, как ты? — настороженно уточнил Кадир.<br /> <br /> — Ага, правда, к большому сожалению, очень недолго. — Лукас улыбнулся. — Впрочем, у вас все равно будет шанс прочувствовать, каково это — быть таким красивым. Хотя бы на несколько мгновений.<br /> <br /> — И что ты хочешь, чтобы мы с ними сделали? — спросил Даг. Из-за своей бледности он выглядел тяжело больным, освещаемый отблесками костров внизу. На мгновение его острое лицо показалось черепом. Лукас моргнул, прогоняя видение прочь из своей головы.<br /> <br /> — Я хочу, чтобы вы тихонько вернулись тем же путем, каким пришли сюда, и подождали меня снаружи. Не активируйте эти генераторы, пока я не дам сигнал.<br /> <br /> — А каким будет сигнал? — спросил Аки, нервно подбрасывая шарик на ладони.<br /> <br /> — Узнаете, когда увидите. А теперь идите. И ведите себя потише.<br /> <br /> Когда Кровавые Когти ускользнули прочь, Лукас снова посмотрел вниз, на бушующее пиршество, которое уже достигло своего апогея. В обычное время пиры устраивались в честь павших товарищей, в честь побед или в предвкушении грядущей охоты. Пиры во время Хельвинтера были куда более буйными — вся нерастраченная энергия выливалась в безумное празднество, переполненное шумом и насилием. Все рабы, которые не были заняты подачей еды и напитков, старались держаться подальше от Ярлхейма во время подобных увеселений.<br /> <br /> Кьярл Лютокровый встал и вышел в центр залы. Он поднял руки и пирующие почтительно умолкли. Какими бы недостатками не обладал ярл, он крепко сжимал глотку своей Великой роты. Одного его жеста было достаточно, чтобы поставить их на место. Воины из остальных Рот замолкли только тогда, когда их собственные ярлы взглядами или окриками заставили их наконец затихнуть.<br /> <br /> Нельзя было не согласиться с тем, что Лютокровый умел произвести впечатление. Его доспех местами был покрыт черной копотью, и на этих обожженных местах были вырезаны алые руны. Они отражали свет костров и призрачно мерцали, именно так, как, похоже, и задумывал ярл.<br /> <br /> Лукас усмехнулся. Он знал, что будет дальше. За Лютокровым водилась манера портить веселье на каждом пиру длинными пространными речами на любимую тему.<br /> <br /> Ярл обошел вокруг огромного костра, располагавшегося в центре зала.<br /> <br /> — Огонь говорит со мной, — провозгласил он. Его голос разнесся по залу, с легкостью проникая в каждое ухо. — Галактика пылает. И если мы потерпим провал, она будет уничтожена. К счастью, провал — это не то, чем мы известны, а, братья?<br /> <br /> Ответом на это послужили крики, стук кулаков по столу и грохот разбиваемых кружек. Лютокровый улыбнулся и ударил кулаком в грудь.<br /> <br /> — Мы — сыны Русса, и не знаем слова «провал». В любой битве, любой ценой, мы стоим насмерть. — он поднял кулаки и свел их вместе. — Мы — железо из недр двух великих миров, Терры и Фенрис, слитые воедино руками Волчьего Короля и перекованные в смертоносный клинок.<br /> <br /> Крики сменились рыком и одобрительным ворчанием тех, кто был слишком пьян, чтобы внятно изъясняться и заметить, что Лютокровый цитирует одну из самых знаменитых речей их примарха.<br /> <br /> — Мы — Волки, Что Гонятся За Звездами, и твари из тьмы и бездны боятся нас. Они сжигают свои миры, чтобы мы не учуяли их запах. Они разбегаются, едва заметив нас, при первых звуках нашего воя. Они предпочитают агонию Хель прикосновению наших клыков. Они боятся нас!<br /> <br /> Лукас присел на корточки, когда шум пирующих слился в один сплошной поток. В ушах у него зазвенело от царящего внизу гвалта.<br /> <br /> — Истинно, они боятся нас, — продолжил Лютокровый, оборачиваясь и окидывая взглядом каждый стол, — и правильно делают: если волк однажды вцепится в свою жертву, он не отпустит ее до самой ее смерти. Они приходят, жаждущие резни, и мы даем им то, что они ищут, братья, — мера за меру!<br /> <br /> Кто-то первым начал ритмично стучать по столу, остальные подхватили. Лютокровый широко раскинул руки.<br /> <br /> — Почувствуйте, как дрожит и рушится земля, братья. Услышьте эхо бури, бушующей среди скал. Ощутите, как бьется в гневе наш мир; этот гнев — его дар нам. Он дает нам ту силу, которая заставляет наших врагов дрожать от страха. Это ледяное пламя, что пылает в самом нашем сердце. Но также, как любой другой костер, пылавший когда-либо с начала времен, этот в конце концов должен уничтожить нас.<br /> <br /> Один из пирующих затянул погребальный плач, и к нему присоединились остальные. Скорбный и гордый, он был похож на вой умирающего зверя. Лукас поморщился. Лютокровый протянул руки к огню и провел сквозь него руками, словно пытаясь поймать пламя между пальцев.<br /> <br /> — Наше пламя — это волк в нашей крови. Он вечно голоден и поглотит нас одного за другим. Но так и должно быть. Моркаи приходит за каждым, и никто не может этого отрицать, как бы ему не хотелось. Наши враги отрицают смерть, они отрицают истинную природу вещей, и тем самым обманывают себя. Но мы — истина во плоти.<br /> <br /> Погребальный вой стал громче и яростнее. Накатившая жажда убийства отдавалась в висках Лукаса, комком стояла в горле. Он сглотнул, загоняя ее обратно, стараясь сохранять ясность мыслей. Лютокровый продолжил свою речь, но Лукас не обратил на него внимания. Слишком легко было поддаться этим бесконечным самовосхвалениям. Слова Кьярла не были правдой. Они были ложью и хвастовством. Лютокровый просто дразнил внутреннего зверя, чтобы, когда Хельвинтер наконец-то выпустит Этт из своих когтей, вырвавшиеся из него роты набросились на звезды с подобающей решительностью. Это был его долг, и ярл хорошо с ним справлялся.<br /> <br /> — А это — мой долг, — пробормотал Лукас, запуская пальцы в один из напоясных мешочков. Тот специально висел отдельно от остальных, а внутри прятался гладкий гелевый шарик. Он аккурат помещался на ладони, моментально потеряв форму, когда Лукас сжал его пальцами.<br /> <br /> Лукас погрел комочек между ладонями. По консистенции тот напоминал резину, но куда хуже растягивался. От тепла его поверхность пошла рябью и пузырями. Лукас улыбнулся. Булькающая в его руках субстанция состояла преимущественно из ихора кракена и ворвани дракона. Смешанные в нужной пропорции с некоторыми сортами катализаторов, они образовывали мощный, быстро воспламеняющийся, но практически безвредный желирующий агент. Лукас снова скатал комочек в плотный шарик и уронил его прямо в костер.<br /> <br /> Шарик упал, и пламя на мгновение взвилось во все стороны, ярко вспыхнув, когда смесь взорвалась. Лютокровый развернулся, и капли желе забрызгали его лицо и доспехи. Ярл отшатнулся, когда его борода вспыхнула, и взвыл — вся его грива заполыхала, словно факел. Он споткнулся об волка, подвернувшегося под ноги, и животное с визгом шарахнулось прочь. Его визги заставили остальных волков присоединиться, громко озвучивая свою растерянность. Крики и проклятия воинов, сидящих за столами, только усилили творящийся бедлам.<br /> <br /> Лукас расхохотался. Вышло даже лучше, чем он ожидал. Однако же, поджигать всю голову Лютокрового он не намеревался. Это был в своем роде провал, и Лукасу нужно было срочно принять меры, пока ситуация не вышла из-под контроля.<br /> Он спрыгнул со своего насеста на пол, приземлившись напротив завывающего Волчьего лорда. Лукас зашелся завывающим смехом, схватил с ближайшего стола бочонок мьода и направился к Лютокровому. Ярл выпучил глаза, сообразив, что он намеревается сделать.<br /> <br /> — Нет! — рявкнул он.<br /> <br /> Лукас обрушил на голову ярла пенный бочонок, и плотный поток мьода сбил языки пламени. Волчий лорд в ярости махнул кулаком, но Лукас легко уклонился от слепого удара. Продолжая смеяться, он запрыгнул на другой стол.<br /> — Такие подробные разговоры об огне, и ни одной мысли, как потушить его? Позорище, мой ярл. Чтобы на это сказал Русс?<br /> <br /> Кьярл наконец-то разорвал надетый ему на голову бочонок, и остатки напитка разлетелись в стороны. Все, что осталось от его стриженых волос и бороды, мокрыми комками липло к черепу. Он заревел от ярости. Воины бросались на стол, пытаясь перехватить Лукаса, пока тот бежал по нему вдоль. Отпрыгнув прочь, Лукас проехал по нему, сбивая тарелки и разбивая кружки, со всех ног устремляясь к двери. Серые Охотники побежали ему наперерез. Один из них набросился на Лукаса с объеденной берцовой костью, и тому пришлось закрываться тарелкой. Он пнул нападавшего под ноги, сбивая с ног, и отпрыгнул к стене позади стола.<br /> <br /> Когда подошвы его сапог с хрустом коснулись каменной кладки, Лукас оттолкнулся и, извернувшись, пролетел к одному из древних канделябров, свисающих с балок. Вытянув руку, он ухватился за черную железную скобу. Продолжая смеяться, он принялся раскачиваться в сторону выхода. Раскачавшись как следует, он отцепился и приземлился на корточки. Легко вскочив на ноги, он устремился к двери. Он слышал, как за его спиной рычит Лютокровый, и чувствовал, как пол трясется под тяжестью ног воинов, бросившихся в погоню.<br /> <br /> Оборачиваться Лукас не стал.<br /> <br /> Очертя голову он бросился к двери, расталкивая рабов. Пока он несся по коридору, послышался знакомый вой, и где-то с боков засверкали вспышки. Спустя мгновение пять копий Лукаса побежали вместе с ним. Запрокинув голову, он расхохотался.<br /> <br /> — Разделяемся! — гаркнул он. — Давайте устроим им веселую погоню, братья. Хлойя!<br /> <br /> Они устремились в темноту, и вой Своры раздавался им в спину.<br /> <br /> <br /> Толкнув большие, окованные бронзой двери, Буревестник шагнул в Зал Молчаний.<br /> <br /> Ярлхейм гудел, как разворошенный улей — стаи Серых Охотников прочесывали коридоры и тоннели, ища чего-то. Или кого-то. Буревестник ни о чем не спрашивал — он и так прекрасно знал, кем был этот «кто-то». Без сомнения, именно поэтому и позвали рунного жреца.<br /> <br /> — Я говорил ему, — тихо сказал он собственной тени, — но он не послушал меня.<br /> <br /> Он предупреждал Лютокрового о том, что будет, если спровоцировать Шакала. Гнев был основным пороком Своры, и Лукас часто этим пользовался. Целые стаи жаждущих мести Серых Охотников отправлялись в глубины Этта, преследуя смеющуюся тень, но через несколько часов возвращались ни с чем, смущенные, воняющие тролльей мочой или еще чем похуже. Брондт Камнезуб бросился за Лукасом сквозь Врата Кровавого Пламени, и исчез на три цикла. В конце концов он приковылял обратно — в доспехах, почерневших от ихора кракена, с глазами, полными ужаса.<br /> <br /> Лишь безумные и отчаянные пытались поймать Шакала за хвост. Лукаса можно было вытерпеть, если вести себя разумно. Остальные ярлы сумели это сделать в свое время. Но Лютокровый не смог, и теперь расплачивался за это.<br /> <br /> Буревестник вздохнул.<br /> <br /> Зал молчания оправдывал свое имя. Весь Этт был полон шума, но здесь не было слышно даже его отголосков — тишина в этом зале словно сгущалась сама по себе, поглощая любой звук. Он располагался на восточном склоне горы — святилище забытых вещей, построенное теми, кто не забывал ничего.<br /> <br /> — Неважно, как бы сильно мы не хотели забыть, — пробормотал Буревестник, нахмурившись.<br /> <br /> Там располагался доспех воина, павшего в Месяцы позора, покрытый метками и тотемами, по причинам, известным одному Великому Волку. Тут висела потрепанная синяя униформа стража Дельсваана, убитого при падении Сердца Масаанора, за десять лет до того, как Русс возглавил легион. Стены зала были увешаны позорными трофеями и сувенирами, вызывающими горькие воспоминания. Воздух был тяжелым от нерассказанных историй.<br /> <br /> Именно Волчий Король обустроил Зал молчания, чтобы быть уверенным, что его воины будут вкушать не только сладость, но горечь. По крайней мере, так утверждали волчьи жрецы. Зал молчания был одним из многочисленных святилищ, рассеянных по склонам и утесам Клыка, посвященных прошлым ошибкам. Впрочем, мало кто из воинов Своры посещал теперь эти залы.<br /> <br /> Буревестник не винил их за это. Воздух здесь пропитался сожалениями. Комплекты потертых доспехов, покоящиеся в грубо вырезанных стазис-нишах, служили напоминаниями о худших моментах в истории легиона и ордена.<br /> Лютокровый ждал его возле одной из ниш. Волчий лорд смотрел на то, что в ней покоилось, а его лицо было покрыто ожогами и гарью. От его волос и бороды остался обгоревший подшерсток, а от доспехов чем-то воняло. Обугленные комки грязи покрывали серые доспехи, кое-где от них еще поднимался дымок.<br /> <br /> — Ты звал, ярл. Я пришел.<br /> <br /> — Я не безглазый, Буревестник, — откликнулся Лютокровый. Он дрожал от едва сдерживаемой ярости, словно желание разрывать плоть и ломать кости затмевало все остальные. Его желтые глаза уставились на рунного жреца.<br /> <br /> — Это — место для размышлений. Я пришел сюда, чтобы мой гнев мог остыть, не принеся вреда, — глаза ярла сверкнули. — Для этого понадобилось больше времени, чем обычно, и причины очевидны, — он указал на свое обожжённое лицо. — Мне нужна твоя мудрость, жрец.<br /> <br /> — Лукас, — проговорил Буревестник.<br /> <br /> — Да, — откликнулся Кьярл.<br /> <br /> — Я предупреждал тебя. Но тебе понадобилось доказать, что ты можешь вцепиться зубами в его глотку.<br /> <br /> Лютокровый прикрыл глаза.<br /> <br /> — Я позвал тебя сюда не для того, чтобы ты корил меня, — он провел рукой по голове, стряхивая лохмотья пепла и обожженной кожи. — Я послал своих вэрангиев на его поиски.<br /> <br /> — Они не найдут его. Его видели, как минимум, в пяти разных местах.<br /> <br /> — Паршиво, что он испортил охоту своими шуточками, — взрыкнул Лютокровый. — Он вытащил пахучие железы из дохлого кракена и изгваздал доспех Хафрека. Помимо отвратительной вони, эти метки еще и приманили еще больше тварей прямо к нам. Они из-подо льда десятками вылезали!<br /> <br /> — Это могла быть смертельная шутка, — согласился Буревестник.<br /> <br /> — Это еще не самая худшая из всех, — покачал головой Лютокровый. — Потом он и его придурошные щенки изобразили крик раненого ящера. Они заманили Красную Пасть и его бойцов в разваливающуюся пещеру и те оказались в западне, когда стараниями щенков ледяной уступ обвалился. Мы потом несколько часов их откапывали.<br /> <br /> — Кто-нибудь пострадал?<br /> <br /> Лютокровый едва заметно улыбнулся.<br /> <br /> — Только гордость Красной Пасти, если честно, — его улыбка погасла. — А еще Лукас и его щенки сбросили несколько гнезд кровяных вшей на Убийцу Кракенов и его хускарлов, и столкнули Горссона в логово тролля.<br /> <br /> — Бедный тролль… — проговорил Буревестник.<br /> <br /> Лютокровый не засмеялся, и Буревестник понимал, почему. Охота прервалась по позорным и отвратительным причинам. Глубокие пещеры были нестабильны из-за возрастающего тектонического давления. Охотников отвезли обратно в гору, где они тут же принялись топить злость в мьоде. Или, что еще хуже, в драках. Волчьи жрецы с трудом удерживали ситуацию под контролем. Слишком много воинов собралось в слишком маленьком пространстве.<br /> <br /> — С тех пор он стал только хуже. Он начал как минимум три потасовки и по меньшей мере одну дуэль из-за поруганной чести. Каждая шутка, каждый розыгрыш, которые он устраивает, разлетается в разные стороны и ее последствия проходят сквозь весь Этт, — Лютокровый вздохнул и почесал затылок. — Остальные Волчьи лорды настаивают, чтобы я сделал что-нибудь — что угодно — чтобы усмирить его.<br /> <br /> Буревестник не ответил. Лютокровый знал, что виноват, и рунный жрец почувствовал некоторую симпатию к нему.<br /> <br /> — Убийца Кракенов хочет, чтобы я переломал ему руки и ноги, — ярл посмотрел на жреца. — Горссон хочет, чтобы его заточили в тюрьму до тех пор, пока не пройдет Хельвинтер. У Красной Пасти другое предложение, — он указал на нишу. — Тебе знакомы эти доспехи, Буревестник?<br /> <br /> Тот поднял взгляд — доспехи, о которых говорил ярл, были матового угольно-серого цвета. На них не было варварских узоров, столь часто покрывавших доспехи воинов Своры. Они были практичны. Функциональны. Единственными опознавательными знаками на их поверхности были массивный символ роты на нагруднике и инсигния терранских Рапторов.<br /> <br /> — Да, — ответил Буревестник. — Это боевое облачение Консула-Оспеквария. Надзирателя на поле битвы.<br /> <br /> Лютокровый кивнул.<br /> <br /> — В те времена, пока Русс не показал нам наше место, те, кто носил этот доспех, держали наш поводок. Они обладали правом даровать жизнь и смерть своим братьям, и многим воинам довелось лечь в красный снег по их воле.<br /> — Их больше не существует, — заметил Буревестник.<br /> <br /> — Последний из них умер тысячелетия назад, — Лютокровый посмотрел на доспехи. — Мы отбросили старые нравы и научились новым, лучшим ритуалам. Никогда больше жажда убийства не умолкала от болт-заряда. Вместо этого ее перековали во что-то полезное. Что-то лучшее, — он перевел взгляд на жреца. — И все-таки, она все еще внутри нас. Монстр, скованный по рукам и ногам. Монстр в чем-то сильнее остальных, — он на мгновение умолк. — Красная Пасть хочет смерти Трикстера. Я полагаю, что остальные согласятся с ним, хотя они не признают это. Я думал, что держу его под контролем, но видно, я ошибался.<br /> <br /> — Мы не те, кем были, ярл. Мы не убиваем своих.<br /> <br /> — Почему мы терпим его? — Лютокровый покачал головой. — Он не знает слова «субординация», он глуп, заносчив и чинит нам вред. Он ввергает стаи в хаос и смеется над всеми законами и ритуалами. Снова и снова он совершает проступки, наказание за которые — смерть, но снова и снова остается в живых.<br /> <br /> — Разве его не наказывают?<br /> <br /> — Недостаточно. Всегда — недостаточно.<br /> <br /> — Он — король беспорядка. Дурак. Шут при дворе Русса, говорящий правду тогда, когда ее не нужно или недопустимо говорить.<br /> <br /> — Тогда почему ему позволяют это?<br /> <br /> — Потому что кто-то должен это делать. Должен быть хотя бы один голос, что воет поперек традиций, иначе мы утонем в покое. — Рунный жрец тяжело оперся на посох. — Вюрд «Лукаса» — на шаг отбиваться от стаи. Такова нить его судьбы, сплетенная давным—давно, когда он первый раз вырвался изо льдов. Даже тогда были те, кто считал, что ему лучше умереть.<br /> <br /> — Возможно, было бы лучше, если бы он и правда умер.<br /> <br /> Буревестник посмотрел на ярла.<br /> <br /> — Недостойные слова.<br /> <br /> — Ага, — хмуро ответил ярл, — зато в них есть доля истины. Да и тебя послушать, так он получается камнем, об который мы точим клинки.<br /> <br /> — Моркаи преследует нас, — проговори Буревестник после паузы. — Он выслеживает нас с незапамятных времен и с каждым веком он подходит все ближе и ближе. Мы стареем, и наши клыки и когти затупляются от постоянного использования. Даже наша берлога осыпается вокруг нас.<br /> <br /> — Ничто не вечно. Не на Фенрисе.<br /> <br /> — Нет, — улыбнулся Буревестник, — но оно и не должно. Это первый и последний урок, которому наш мир учит своих сыновей. А между ними мы все забываем. Мы убаюкиваем себя традициями и забываем, что вещи не могут вечно оставаться такими, какие они есть, и это изменение — единственное, что не меняется в этом мире и в этой галактике. Иногда к худшему, иногда к лучшему, но все всегда меняется, — его улыбка погасла. — С каждым Великим Годом все больше стай возвращаются с охоты, сократившись в числе. Когда-то смерть была для нас славой. Теперь она превратилась в рутину.<br /> <br /> Лютокровый кивнул, неохотно признавая очевидное.<br /> <br /> — Когда-то было столько стай, сколько звезд на небе, — продолжил рунный жрец. — Но также, как звезды гаснут на небосводе, так же и мы вырождаемся и угасаем. Все меньше Кровавых Когтей переживают свои буйные годы, — Буревестник смерил взглядом доспех. — Приученные к легендам, они жаждут вырезать саги на плоти войны, которые не уступали бы деяниям их предшественников. Немногие понимают, что эти деяния, сами по себе великие, сильно преувеличиваются рассказами. И потому эти щенки умирают из-за своей гордыни, пока кто-то не научит их чем-то другому.<br /> <br /> — И это будет Трикстер, выходит? — усмехнулся Лютокровый.<br /> <br /> — Он показывает им иной путь. Не все из них последуют за ним по этой дороге. Но некоторые пойдут.<br /> <br /> — И к чему они придут?<br /> <br /> — У старых волков есть одна общая черта, — ответил Буревестник, — хитрость. Сила и доблесть добывают славную смерть. А хитрость — долгую жизнь. — Рунный жрец указал на доспехи в нише. — Когда-то это была традиция. Непреложный факт нашего существования. А теперь его отринули. Мы изучили новые пути. Иные пути.<br /> <br /> — Он глупый.<br /> <br /> — Да. И подлый. Беспринципный. Заядлый лжец и вор. Но смелый и преданный Своре. — Буревестник вздохнул. — Он не станет нашим спасителем, Лютокровый. Но он сможет сделать так, что некоторые из нас доживут до Часа Волка, когда тот наконец наступит.<br /> <br /> Лютокровый вздохнул и отвел взгляд.<br /> <br /> — Он не может уйти безнаказанным. Они все не могут уйти безнаказанными. Это не в наших привычках.<br /> <br /> — Так накажи их. — Буревестник постучал концом посоха по нагруднику ярла. — Но придумай что-нибудь похитрее. Не сдерживай их. Позволь им уйти. Когда они вернутся, возможно, они вернутся мудрее.<br /> <br /> — Или дурнее.<br /> <br /> — В любом случае, хотя бы недолго здесь станет тихо.<br /> <br /> Лютокровый рассмеялся.<br /> <br /> <br /> ==ЧАСТЬ ВТОРАЯ. ОХОТНИКИ==<br /> <br /> ===Глава VII. ЯДОВИТЫЕ ДАРЫ===<br /> ''641.M41''<br /> <br /> Леди Аврелия Малис, владычица кабала Ядовитого Языка, обмахивалась усеянным лезвиями веером. Все здесь было заполнено ядом, покрывавшим каждую поверхность. Яд был в вине, яд сочился из пор рабов, яд, словно облако пыльцы, висел в терпком воздухе. Впрочем, это не было неожиданностью и даже по-своему бодрило. Те, кто был послабее, уже лежали на земле, дергаясь и захлебываясь пеной, к большому удовольствию остальных. Возможно, отравленные и выживут. Впрочем, что это за праздник, если на нем никто не умер?<br /> <br /> В Темном городе о тессеракте садов наслаждений и герцоге Трэвельяте Слиске некоторое время ходили толки. Герцог украл эти сады прямо из-под носа одного из любимцев Векта, и умудрился при этом поджечь целый район Нижнего Комморрага. Трэвельят всегда умел уйти красиво.<br /> <br /> Малис медленно повернулась, рассматривая сады с отрешенностью той, кто повидал на своем веку куда больше социальных катастроф, чем все те, кто стоял с ней на одной социальной ступени. Спокойствие, с которым она держалась, предназначалось скорее для тех, кто мог наблюдать за ней, а не отражало ее реальное состояние. На самом деле, леди Малис была взволнована. Трэвельят был истинным воплощением развлечений, и многие из могучих властителей Комморрага проскользнули сюда сквозь свои врата в паутину, ожидая, что их развлекут.<br /> <br /> Аврелия стояла посреди широкой площади из темного камня, соединенной с остальными ярусами обманчиво хрупкой сетью изогнутых лестниц. Они были вырезаны из живой кости — чьи-то умелые руки вырастили ее и придали ей нужную форму. Отвердевшие узелки усеивали широкие изгибы лестниц, создавая завораживающие узоры. Вся эта конструкция пугающе шелестела, пока рабы спускались и поднимались по ней, бесконечным потоком подавая кушанья — мясные и растительные деликатесы из тысячи малых культур. Хозяин вечеринки не скупился на то, чтобы продемонстрировать свое гостеприимство.<br /> <br /> Рабы шустро сновали сквозь толпу. Когда один из них приблизился, Малис заметила, что его лицо скрыто изящной золотой маской, заменяющей ему плоть лица. Маску украшали сенсоры, заменяющие рабу глаза и уши. Его тело было покрыто тонкой вязью шрамов, при ближайшем рассмотрении строчка за строчкой складывающихся в стихотворения. Остальные рабы были украшены точно так же, и каждый из них носил на своей коже уникальной образец бесспорного мастерства. Несмотря на все его пороки, Трэвельят всегда был в некотором роде поэтом.<br /> <br /> Леди Малис взяла у проходящего мимо невольника бокал, и принюхалась к карминно-красной жидкости, наполнявшей его. Марочный сорт вина, вероятнее всего, украденный. Привкус кражи всему добавлял сладости. Аврелия сделала глоток, едва заметно поморщившись из-за горького послевкусия какого-то яда.<br /> <br /> Она оглядела толпу, тут и там замечая странно знакомые лица. Здесь были представители многих кабалов из Нижнего Комморрага. Чернь всегда получала максимальную выгоду от подобного рода празднеств. Но здесь были не только они. Конечно же, здесь присутствовали и более влиятельные лица.<br /> <br /> С’аронай Ариенсис, архонт одного из кочевых кабалов, известных как Отсеченные, холодно кивнул ей, но Малис вполне оправданно проигнорировала его приветствие. Ариенсис с треском провалил попытку переворота, потеряв при этом должность, крепость и большую часть левой руки. Владычицу кабала Ядовитого Языка не интересовало столь жалкое существо, чего бы оно с тех пор не добилось.<br /> <br /> Куда больший — пусть и ненамного, — интерес для нее представлял лорд Зератис. Архонт кабала Сломанной Печати, хихикая, стоял в углу. Разум лорда блуждал в наркотическом тумане, пока какая-то безмозглая художница плоти рассказывала ему о своей новой работе. Похоже, бесталанная глупышка искала себе нового патрона. Малис мысленно пожелала ей удачи. Пока искусство этой девочки будет достаточно отвратительным и тошнотворным, Зератис будет содержать ее, не упуская ни одной возможности посеять смуту.<br /> <br /> Малис продолжила бродить по площади, когда чей-то жест привлек ее внимание. Архонтесса Тиндрак, похожая на изваяние из ядовитого алебастра, подняла бокал, приветствуя Аврелию. Иссиня-черные волосы архонтессы, пронизанные темно-красными нитями, были распущены, ниспадая на плечи и обрамляя узкое лицо. Тиндрак была закована в облегающую броню, чьи очерченные пластины были изящно расписаны по последней моде замысловатыми и мерзкими узорами.<br /> <br /> Леди Малис присоединилась к ней на краю яруса.<br /> <br /> — Тиндрак. Отлично выглядишь, дорогая.<br /> <br /> — Как и вы, миледи Малис, — улыбнулась та, демонстрируя отделанные черными кристаллами зубы. — Однако я не ожидала вас здесь увидеть.<br /> <br /> — В самом деле? — вкрадчиво поинтересовалась Аврелия. — Трэвельят и я — давние друзья.<br /> <br /> Бровь Тиндрак изогнулась.<br /> <br /> — У него много друзей, — проговорила архонтесса, обводя толпу бокалом. Малис нарочито медленно огляделась. Она уже рассмотрела остальных гостей, и все они изнывали от ожидания. Большая часть гостей, включая Тиндрак, была самыми отвратительными, самыми опасными безумцами. Или, по крайней мере, представлялась таковыми. Малис знала, что многие из них были дилетантами и хвастунами. Впрочем, некоторые из них вызвали у нее нечто, похожее на любопытство.<br /> <br /> Здесь не было никого из младших архонтов, зато присутствовали ведьмы и гемункулы из всевозможных культов и ковенов. Аврелия заметила напыщенного суккуба из Проклятых Клинков, закованного в золото и лазурь, и тонкое, бесформенное создание, которое она знала, как Кегриса Кзакта из Сглаза — или это был один из его мастерски выполненных двойников, которых он, согласно слухам, создавал.<br /> <br /> Среди гостей была даже одна из трупп Арлекинов. Воины-трубадуры, одетые в пестрые цвета, танцевали, пели и жонглировали, развлекая благодарную — пусть и слегка сомневающуюся, — аудиторию. Несмотря на то, что эти паяцы бесспорно были такими же эльдар, они не были преданы ни одному кабалу или миру-кораблю. Они достаточно часто показывались в Комморраге, хотя и не были его частью.<br /> <br /> Члены этой труппы были закованы в оникс и виридиан, и носили перевернутую руну загадки. Один из Арлекинов был знаком леди Малис. Ей доводилось несколько раз иметь дело конкретно с этой труппой. Она смотрела на их кишение и улыбалась. Присутствие на празднике труппы Арлекинов свидетельствовало о влиятельности хозяина.<br /> <br /> Все то, что можно было сказать о хитрости Векта, можно было сказать и о таланте Слиска к манипуляциям. Он был способен ранить соперника одной лишь улыбкой и обрести союзников, тщательно выбрав подходящий момент для смеха. К счастью для них всех, Слиск не интересовался ничем, кроме погони за своей собственной судьбой. И все же, несмотря ни на что, он был опасен.<br /> <br /> На самом деле, леди Малис пришла сюда именно поэтому. Напряжение в Комморраге достигло своего апогея. Аврелия чувствовала его в своих жилах, слышала в тихих докладах своих шпионов. Вект объявил эпоху изобилия, но она видела, что прячется за его фанфаронством. Он беспокоился. А если беспокоился тиран, беспокоилась и леди Малис. Впрочем, как бы она не беспокоилась, она не видела причин не воспользоваться сложившейся ситуацией. А для этого нужно было собрать союзников и выявить потенциальных противников. Аврелия еще не решила, в какую из этих двух категорий отнести Трэвельята, но рано или поздно она это сделает — и тогда поступит с ним соответственно.<br /> <br /> Малис почувствовала, как кто-то коснулся ее локтя, и обернулась. Одна из Арлекинов стояла пугающе близко. Ее лицо скрывала зеркальная маска, и Малис постаралась не обращать внимания на свое отражение в изящных гранях. Ей уже доводилось встречать теневидцев, и она прекрасно представляла себе опасность этих встреч.<br /> <br /> — И что тебе нужно, клоун? — спросила она, не обращая внимания на Тиндрак, смотрящую на них с веселым любопытством. Пусть уж та думает, что хочет.<br /> <br /> — Мы просим лишь о том, чтобы вы представили нас, о владычица Ядовитого Языка, — Арлекин низко поклонилась, но в этом жесте читалась явная насмешка. — Сердце в груди стоит слова в ухе, верно?<br /> <br /> Малис коснулась пальцами своей груди, ощущая ровный пульс того, что пряталось внутри.<br /> <br /> — Представить вас?<br /> <br /> Кристальное сердце билось в каком-то своем странном ритме, постоянно изменяющемся и непредсказуемом. Арлекин добыла его дорогой ценой и способами, которые сама еще не понимала. Это время было для нее чем-то вроде сна, когда одно воспоминание перетекает в другое, пока все они не превращаются в мешанину цвета и звука. Осколки воспоминаний, которые она начала осознавать только теперь, кружили в беспорядочном танце. Позже она начнет сомневаться в том, что вообще что-то приобрела.<br /> <br /> — Хозяину вечера, добрейшая владычица, — уточнила Арлекин.<br /> <br /> Малис улыбнулась. Они часто приходили к ней с той или иной просьбой. Она считала благоразумным удовлетворять их, а в тех редких случаях, когда она отказывалась, Арлекины принимали ее решение с полнейшей невозмутимостью — как будто уже предвидели отказ или, как минимум, не ожидали согласия. В каком-то смысле Аврелия была частью их великого танца. Это отчаянно ее раздражало, но, стоило признать, это добавляло веселья в ее однообразную жизнь.<br /> <br /> — И что же труппе таких проходимцев, как вы, может быть нужно от герцога? — лукаво спросила леди Малис. — Что же за нахальные планы зреют за этим хорошеньким личиком? — она указала веером на безликую маску теневидицы.<br /> <br /> — Вы действительно хотите услышать ответ, о Носительница Клинка?<br /> <br /> Малис опустила глаза на клинок, покоящийся на ее бедре. Он был точно таким же, как тот, которым она вырезала собственное сердце, чтобы заменить тем кристальным, которое билось теперь в ее груди. Помрачнев, Аврелия опустила руку на улыбающееся лицо, служившее клинку рукоятью.<br /> <br /> — Нет, не думаю, — медленно ответила она. — Однако будет лучше, если твои планы не будут мешать моим, клоунесса.<br /> <br /> — Боги упаси, милая леди, — подобострастно ответила теневидица. — Все это — части одного великого танца, хотя все фигуры в нем разделены, — словно в доказательство этих слов она встала на цыпочки и исполнила короткое па. Малис хмуро кивнула.<br /> <br /> — Я представлю вас герцогу, — она раскрыла веер и начала энергично им обмахиваться, — хотя бы для того, чтобы посмотреть, что из этого выйдет. Настроение Трэвельята весьма переменчиво, и он может оскорбиться и запереть вас в своем саду.<br /> <br /> Заметив, как напряглась Арлекин, Малис улыбнулась. Она сложила веер и похлопала им по груди клоунессы.<br /> <br /> — Наш Змей обожает устраивать небольшие розыгрыши.<br /> <br /> Резкий свист заставил Арлекина обернуться. Остальная труппа собралась неподалеку, и рабы спешно расчищали для них свободное пространство.<br /> <br /> — Я надеюсь, представление вам понравится, госпожа, — Арлекин низко поклонилась. — Оно не ново, но его смысл как никогда глубок в наши хмурые времена.<br /> <br /> — Я уверена, что оно мне понравится. Ступайте, — отмахнулась Малис. Теневидица развернулась и танцующей походкой направилась к товарищам. Одной из самых отвратительных черт слуг Смеющегося Бога была их бросающаяся в глаза неспособность долго оставаться неподвижными. Как будто они двигались в ритме, слышным только им самим.<br /> <br /> Теневидица выпрямилась в полный рост, и остальная труппа встала вокруг нее широким кругом, опустившись на колени. Тиндрак подалась вперед, и Малис пропустила начало представления, почти забыв, что вторая архонтесса все еще тут.<br /> <br /> — Давненько я не видела представления труппы Арлекинов, — проговорила та. — Слиск и впрямь не стесняется в расходах.<br /> <br /> — Если бы я думала, что они заявились сюда не по собственной воле, а по приглашению герцога, я бы с тобой согласилась, — Малис помахала веером в сторону Тиндрак. — Все, тихо. Танец начинается.<br /> <br /> Сложно было сказать, как он начался, и что было первым шагом. Мгновение назад труппа стояла неподвижно, а в следующее уже кружилась в красочном гавоте. Арлекины двигались, оставляя размытые послеобразы, призрачные следы каждого наклона, каждого поворота в их абсолютной синхронности. Каждый шаг, каждый жест вырисовывали буквы, круглые части которых дорисовывались следующим пируэтом, строя цельную вселенную сменяющих друг друга событий, проходящих сквозь постоянно меняющуюся линию миров.<br /> <br /> Один за другим гости умолкли. Малис прижала к груди веер, пытаясь не обращать внимания на то, как бешено застучало ее сердце, когда ритм танца ускорился. Уловить все нюансы языка тел танцующих было сложно, и Аврелия подозревала, что смысл их изменялся в зависимости от того, откуда смотрел зритель. Сюжет показался ей знакомым — мифическая сага, путешествие юного принца, изгнанника, ставшего королем изгнанников. Пожалуй, весьма подходящий сюжет — с учетом того, кто был хозяином вечеринки.<br /> <br /> Когда неистовый танец достиг своего апогея, раздался низкий, глубокий звук, словно кто-то ударил в огромный колокол. Все кругом содрогнулось, и Аврелия ощутила, как бокал в ее руке завибрировал. Загрохотали подносы, перепуганные рабы рухнули на колени, а танцующие Арлекины бросились в стороны, как стая вспугнутых птиц.<br /> <br /> Выход Слиска был роскошным. Разодетый в сверкающие одежды из блестящей шкуры какого-то инопланетного зверя, герцог спустился с высоты. Его телохранители-сслиты медленно сползали следом. Ступени лестниц не были рассчитаны на их змеиные тела, и Слиск, легкий, грациозный, быстро обогнал их.<br /> <br /> — Поговаривают, что его научили танцевать Арлекины, — негромко проговорила Тиндрак, глядя на герцога. — И что он танцевал, скрываясь за смеющейся маской, для высших из высших, наслаждаясь своей неузнанностью. — Она перевела взгляд на Малис. — Как ты думаешь, мы видели его?<br /> <br /> — Уверена, что мы бы его узнали. Трэвельят ни на минуту не может перестать сиять, даже ради шутки.<br /> <br /> Малис смерила корсара взглядом. Слиск почти не изменился с момента их предыдущей встречи. Он был все тем же Змеем — высоким, с резкими, благородными чертами лица, преисполненным величия, положенного единственному отпрыску полувымершего дворянского рода. Его волосы были заплетены в сотни тонких, опутанных золотой нитью косиц, которые рассыпались по его плечам и спускались на спину и обнаженную грудь. В полуножнах, закрепленных на инкрустированной жемчугом изысканной портупее, покоились два меча. Бледные лезвия древних клинков, больше похожих на орудие палача, изгибались, словно когти, скрежеща друг об друга. Драгоценные камни на портупее загадочно сверкали, когда на них падал свет. Малис вздрогнула, сообразив, что это были камни духа. Она негромко рассмеялась от восторга, раздумывая, обитали ли в этих камнях души их владельцев. Если да, то хотелось бы надеяться, что они наслаждаются зрелищем.<br /> <br /> Клинки уравновешивал тяжелый пистолет-разжижитель с корпусом из кости и позолоченным дулом. Пистолет, как и мечи, был старым, и от него также исходила накопленная веками аура зла. Пальцы герцога, украшенные крупными перстнями, сжимали рукоять пистолета, а вторая рука покоилась на эфесе одного из мечей.<br /> <br /> — Итак, я здесь, — мягко мурлыкнул Слиск. — Давайте же начнем наш пир.<br /> <br /> <br /> Герцог окинул взглядом толпу, наслаждаясь их подхалимством и завистью. Едва сдерживаемая ярость ревнивых комморийцев послужила своего рода нейтрализатором вкуса, уничтожавшим те далекие от изысканности эмоции, которыми он был вынужден пробавляться в последнее время. На смену им пришли разнообразные смеси из желаний обладать и уничтожить — им одним, его одного.<br /> <br /> — Друзья мои, — проговорил герцог, приглашающе разводя руками, — добро пожаловать. Все, чем я владею, к вашим услугам. Наслаждайтесь праздником в полную силу. Единственное, о чем я прошу вас — оставить здесь капельку того счастья, что вы принесли с собой.<br /> <br /> Как он и ожидал, его слова были встречены редкими аплодисментами. Рассматривая толпу, отмечая знакомые лица, герцог раздумывал, кто из них потеряется в садах наслаждений. Хотелось бы, чтобы в этот раз там оказался кто-то поинтереснее.<br /> <br /> Герцог собрался было продолжить свою речь, но в этот момент раздался крик:<br /> <br /> — Смерть Змею!<br /> <br /> Через мгновение щелкнул осколковый пистолет. Заряд ударился о защитное поле, окружавшее Слиска, и тонкие кристаллические осколки разлетелись во все стороны.<br /> <br /> — О, на этот раз весь сор будет убран в самом начале? — герцог усмехнулся. — Как предусмотрительно.<br /> <br /> Некоторые из гостей рассмеялись. Остальные расступились, жаждущие понаблюдать за противостоянием. Праздник нельзя было считать состоявшимся, пока кто-нибудь не попытается убить хозяина. Где-то позади толпа заволновалась, пока нападавшие протискивались вперед. Это были архонт и его свита — трое воинов-кабалитов, и трое ближайших, можно сказать — доверенных, — драконтов. Слиск тотчас же узнал глубокий винный оттенок доспехов и лазурь шелков.<br /> <br /> — Это ты, Зомилл? Кажется, твой характерный визг ни с чем не спутаешь. Все еще сердишься из-за тессеракта, как я погляжу? — Спустившись с лестницы Слиск махнул рукой Слегу и его свернувшимся в кольца змееподобным собратьям. — Не виню тебя за это — он действительно хорош. — Он обвел рукой залу, словно приглашая оглядеться, и по толпе прокатились одобрительные смешки.<br /> <br /> — Вор, — выплюнул Зомилл, худолицый вернорожденный, надменный и бесцеремонный. Он и его отряд гордо носили символ кабала Черного сердца, словно их верноподданность верховному владыке Комморрага могла защитить их лучше всяких доспехов. Впрочем, во многих случаях так оно и было.<br /> <br /> Но только не здесь.<br /> <br /> Сюда не доставала власть Векта, чтобы там не думали глупцы вроде Зомилла.<br /> <br /> Архонт сплюнул на пол и поднял пистолет, дуло которого все еще дымилось.<br /> <br /> — Я объявляю тебя вором и предателем, Трэвельят Слиск. Я объявляю тебя трусом, — он убрал в кобуру пистолет и опустил пальцы на рукоять меча, висящего на бедре. — Асдрубаэль Вект передает тебе привет, корсар. Примешь ли ты его вызов?<br /> <br /> Толпа зашепталась, и Слиск улыбнулся.<br /> <br /> — Асдрубаэль послал тебя? Надо же, какой такт, — руки герцога скользнули к мечам. — Что ж, иди сюда. Давай начнем наш бой, пока котлеты из гемовора не остыли.<br /> <br /> Зомилл рыкнул на своих воинов, и те вытащили клинки и бросились вперед. В толпе снова поползли шепотки. Втягивать остальных в личный поединок было дурным тоном, однако и Зомилл, и его повелитель были известны тем, что мало заботились об учтивости — их интересовал только конечный результат.<br /> <br /> Слиск метнулся им навстречу, обнажая клинки. Мечи сияли в его руках, их бледная сталь была оплетена сетью алых нитей. Психо-вампирические схемы, покрывавшие металл, вытягивали жизненные силы из всего, во что вонзалось это оружие. Герцог повращал мечами, добавляя сцене драматичности, но в тот миг, когда первый из нападавших подобрался ближе, Слиск метнулся в сторону — не ради того, чтобы убить, но для того, чтобы сбить с толку. Легко увернувшись от удара, он рубанул клинком по ногам противника, легко рассекая броню и плоть. Изувеченный воин рухнул, закричав от боли. Высвободив окровавленный меч, вторым Слиск отразил чужой удар, и, не медля ни секунды, покончил со вторым нападавшим обманчиво легким ударом в плечо. Тот отшатнулся, и на герцога бросился третий — вернее, третья, и Слиск скрестив мечи, принял на них ее удар. Он резко дернул клинки в стороны, рассекая ее оружие на части. Нападавшая попятилась, и Слиск начал наступать на нее, один за другим нанося удары в колени, локти, бедра, плечи, пока женщина не завопила и не рухнула на пол. Второй воин выругался и набросился на него со спины, но Слиск перевернул клинки, ударяя назад. Убитый воин рухнул на него мешком, и Слиск вздрогнул от удовольствия, ощутив его предсмертную агонию — и тут же высвободил мечи, когда Зомилл попытался воспользоваться его ослабшей на мгновение концентрацией.<br /> <br /> Подпитанный болью воинов, которых он ранил, Слиск легко уклонялся от ударов. Зомилл был далеко не так хорош в бою на мечах, как считал сам. Подхалимствовать ему удавалось куда лучше. Слиск гадал, где Зомилл набрался смелости, чтобы решиться на такое явное покушение. Хотя, быть может, это была не смелость, а глупость.<br /> <br /> — Как же он должен тебя не любить, Зомилл, — проговорил Слиск, кружа вокруг архонта. Его клинки двигались медленно, в то время как Зомилл парировал удары с отчаянной скоростью. — Как же он должен тебя не любить, чтобы послать сюда вот так. Я действительно задумался, знаешь ли. В прошлый раз, когда я пригласил его на званый обед, он послал мандрагор. Они тут такой бардак устроили… Но это — я говорю о тебе — это больше похоже на извинение.<br /> <br /> Зомилл оскалился и бросился вперед. Слиск поднырнул под его клинок и развернулся, заставив полы одежды взметнуться разноцветным вихрем.<br /> <br /> — Пожалуй, это может быть наказание в первую очередь для тебя? Ты потерял тессеракт, а ведь это был, в конце концов, подарок. Терять подарки от тирана как-то некрасиво…<br /> <br /> — Ты украл его, — прорычал Зомилл.<br /> <br /> — Ну да. У тебя. Так чья же это вина, на самом деле? На кого он возложил ответственность за это, ммм? — Слиск отразил неуклюжий удар и шагнул вперед, рассекая Зомиллу икру. Тот с рыком рухнул на одно колено, и Слиск, развернувшись, мазнул кончиком клинка по его запястью, разрезая жилы. Зомил выронил клинок, и, выхватив осколковый пистолет, бросился было вперед, но герцог не дал ему выстрелить. Метнувшись вперед, Трэвельят пригвоздил его руку к полу и пинком отшвырнул пистолет.<br /> <br /> — Думаю, мы оба знаем ответ на этот вопрос, — проговорил он, улыбаясь своему незадачливому убийце.<br /> <br /> Зомилл поднял взгляд. Слиск ожидал от него проклятий, сопротивления, хотя бы чего-нибудь. Но вместо этого архонт захныкал, когда психо-вампирическая вязь начала делать свое дело. Слиск нахмурился, резко растеряв всю веселость. Он вздохнул и всадил второй клинок в глаз раненому противнику, бесцеремонно обрывая игру.<br /> <br /> — Что ж, должен признать, я разочарован, но, впрочем, это не повод портить наш праздник, — он отпихнул ногой тело, убирая его прочь с дороги, и огляделся вокруг.<br /> <br /> — Ешьте, друзья мои! Пейте! Веселитесь! Завтра вы можете кончить также, как закончил бедняга Зомилл.<br /> <br /> Сады огласились смехом, и гости принялись развлекаться.<br /> <br /> Герцог вытирал клинки об одежду, пока рабы оттаскивали прочь тела как живых, так и мертвых. Для выживших, если они переживут эту ночь, может даже отыскаться местечко в его флоте. А может быть, он отправит их в самые глубины садов, чтобы они окончили свои дни в качестве животных для охоты. Это будет зависеть от его настроения.<br /> <br /> Когда герцог убрал клинки, Мирта шагнула вперед, подавая ему новую мантию. Та была сделана из мягкой кожи юных морралиан, и ее полы были темными и гладкими. Сбросив на пол свой испачканный кровью наряд, Слиск надел поданную ему одежду. В это время рабы спорили над сброшенной одеждой, так как их хозяин еще сам не решил, очищать ее или оставить в качестве трофея. Оба варианта были приемлемы — герцог редко надевал один и тот же наряд дважды, разве что в знак протеста. Он похлопал по эфесам мечей, чувствуя, как утекают последние капли чужих жизненных сил. Камни духа, украшавшие его перевязь, отчаянно запульсировали, заставив его улыбнуться.<br /> <br /> — Вижу, ты доволен собой?<br /> <br /> Слиск обернулся, и его улыбка стала шире.<br /> <br /> — Аврелия, ты пришла? О, это прекрасно, — он протянул руки леди Малис, и та взяла их, смерив герцога взглядом снизу—вверх. В своей богато украшенной церемониальной броне и свободном платье в архаичном стиле она, как и всегда, выглядела по-королевски. Шлейф из тонких полос шкуры ур-гула завершал ансамбль. На мгновение герцог ощутил укол зависти. Эта леди всегда умела правильно подобрать наряды к празднику.<br /> <br /> — Как я могла пропустить это событие? О твоих званых вечерах слагают легенды, Трэвельят.<br /> <br /> — К сожалению, не все с этим согласны, — он выразительно посмотрел на пятна свежей крови на полу. — Асдрубаэль вечно слишком долго хранит обиды.<br /> <br /> — Или, быть может, это был его подарок. Зомилл уговаривал Векта отправить за тобой в погоню флот, чтобы наказать тебя за преступления против Вечного города. Он одержим — был одержим — желанием добраться до тебя.<br /> <br /> — А если бы ему это удалось? — усмехнулся Слиск.<br /> <br /> — Тогда Вект лишился бы такого очаровательного раздражителя…<br /> <br /> — Аврелия, твой разум такой же извращенный, как и всегда. Он всегда был тем оселком, об который я затачиваю свой выдающийся интеллект, — герцог почесал щеку, оставляя едва заметные царапины.<br /> <br /> — Льстец, — усмехнулась Малис, и, внезапно нахмурившись, коснулась свой щеки. Герцог задумался, ощутила ли она уже резкий привкус в горле, или еще нет.<br /> <br /> — Яд? — спросила она, облизнув губы.<br /> <br /> — Ничего опасного. По крайней мере, для таких, как мы, миледи.<br /> <br /> Она дала ему пощечину — достаточно сильную, чтобы появилась кровь.<br /> <br /> — В следующий раз сначала спроси, — проговорила Малис, слизывая кровь с пальцев. — Понятно. Такой же сладкий, как и всегда.<br /> <br /> — Я безумно рад, что ты пришла, — улыбнулся Слиск, потирая щеку, и забрал бокал с подноса у проходившего мимо невольника.<br /> <br /> — Надо сказать, я была удивлена, получив твое приглашение, — Малис отпила из собственного бокала. — Особенно после того, как я пустила по твоему следу тех гровианских ассасинов.<br /> <br /> — А я-то гадал, чья это работа. Это была удручающе неряшливая попытка, Аврелия.<br /> <br /> — Однако у них была превосходная репутация, — Малис подняла бровь. — Так как же тебе удалось от них уйти, Трэвельят?<br /> <br /> — О, кажется, я испортил их навигационные системы. Последний раз, когда я их видел, они во весь опор неслись прямо в центр звезды своего родного мира. Во всем этом была какая-то ирония.<br /> <br /> — Ты думаешь?<br /> <br /> — Знаешь, тебе стоило это видеть, — Слиск улыбнулся ей поверх бокала. — Я благодарен тебе за это развлечение, пусть и мимолетное.<br /> <br /> — Я так и подумала, что ты повеселишься, — ответила Малис, и ее улыбка стала чуть шире.<br /> <br /> — Я надеюсь, что и ты повеселишься на этом скромном празднике, — герцог едва заметно кивнул. — А теперь, если ты меня извинишь, мы должны уделить внимание остальным гостям, прежде чем я расскажу о своем грандиозном замысле, иначе меня обвинят, что я отнял все твое время, — он взял ее за руку и провел губами по позолоченным стальным когтям, скрывавшим ее пальцы, а затем отправился поприветствовать остальных гостей.<br /> <br /> В большинстве своем они утомляли его. От них смердело амбициями, а их безудержное политиканство оскорбляло его чувства. Даже здесь, посреди такой роскоши, они не могли высвободиться из клетки, в которую Вект загнал их тысячелетия назад. Тиран запер их за решетками из страха и паранойи. Всех, кроме Слиска. Тот, как истинный змей, выскользнул на волю и теперь жил ради себя самого, а не ради неких навязанных целей, выдуманных владетельным параноиком.<br /> <br /> Однако герцог был вежлив с каждым гостем. Он обменялся остротами с Тиндрак и подарил Зератису рецепт более мощного галлюциногена. Позаимствовав у зловеще ухмылявшейся ведьмы парные клинки, он согласился на поединок с еще одной гладиаторшей, горящей жаждой боя, пусть тот и вышел недолгим. После нескольких пустячных царапин и последовавших за ними аплодисментов он поднялся по лестнице, призвав гостей к тишине. Мало-помалу все затихли — каждый хотел услышать, что скажет герцог.<br /> <br /> Когда наступила тишина, Слиск еще некоторое время молчал, наслаждаясь ею. Затем, хлопнув в ладоши, он заговорил:<br /> <br /> — Зимнее солнцестояние — это особенное время. По крайней мере, так гласят предания. Это время, когда одно время года перетекает в другое — в те времена, о которых они говорят, они у нас еще были, — и линия между живыми и мертвыми истончается и слабеет. Охотники ждут этого часа, когда их великая добыча становится вялой и впадает в спячку. Мы считаем это время подходящим для праздника, и это наше право — разве мы с вами не охотники, сородичи мои? Разве не мы с вами самые смертоносные существа из всех, что когда-либо появлялись на свет?<br /> <br /> Он эмоционально взмахнул руками и послышались возгласы одобрения от гостей, поддавшихся его настрою. Слиск милостиво кивнул.<br /> <br /> — Когда наши боги сотворили нас, они отложили инструменты и расплакались, ибо мы совершенны в нашей смертоносности и непревзойденны в искусстве убийства. Мы — клинок, что заставляет само бытие истекать кровью, и раны, что мы наносим реальности, не заживают никогда. Они остаются как памятники нашей силе.<br /> <br /> После этих слов к одобрительным крикам примешались шепотки. Соперники обменялись хищными взглядами. Слова герцога зацепили их, и он чувствовал их нетерпение. Они знали, что будет дальше. Это была традиция — другие архонты тоже устраивали подобную охоту, но эта обещала стать величайшей из всех.<br /> <br /> — Середина зимы всегда была для нас самым священным временем, — продолжил Слиск. — Луч света посреди сумрачного сезона смерти. Напоминание о том, ради чего стоит жить. И я пригласил вас всех сюда не для того, чтобы просто разделить с вами припасы, но и для того, чтобы побаловать вас тем, что поддерживает пламя в наших душах. Охота, собратья. Охота, столь дикая и свирепая, что мало кому доводилось участвовать в подобном прежде.<br /> <br /> Слиск высоко поднял кубок, и его гости радостно последовали его примеру. Речь вышла лучше, чем он ожидал, и реакция на нее оказалась лучше, чем он опасался.<br /> <br /> — Я скажу вам, что впереди нас ждет нечто грандиозное. В эту минуту координаты наших охотничьих угодий были разосланы на ваши корабли. Нас ждет хорошо защищенный мир, населенный дикими монстрами и еще более дикими поселенцами. Мир бурь и бушующих морей.<br /> <br /> Герцог хлопнул в ладоши и спустился по лестнице, и шлейф его мантии стекал за ним следом. Повинуясь его жесту, над садами наслаждений вспыхнула огромная фотонная проекция — мир, состоящий из серых и синих пятен.<br /> <br /> По толпе гостей поползли шепотки и Слиск насмешливо оскалился, демонстрируя заточенные по последней моде зубы. Он отшвырнул за плечо полупустой кубок и развел руки, словно ожидая, что мир сам упадет в них.<br /> <br /> — Этот мир называют Фенрисом. Это родной дом для легиона тех грубо аугментированных воинов, которых эти рабские расы плодят миллионами.<br /> <br /> Слиск повел рукой и голограмма начала вращаться.<br /> <br /> — Сейчас он содрогается от сезонных тектонических сдвигов. Они слепы, глухи и глупы. Те, кто считал себя хищниками, теперь сам скатился до роли добычи, и мы должны обращаться с ними соответственно. Нам ли, тем, кто однажды поднялся так высоко, что может охотиться за самими богами — нам ли опускаться теперь, братья и сестры мои? Разве не должны мы наглядно показать, где им самое подходящее место во всем пространстве изученного космоса?<br /> <br /> Слова герцога вызвали одобрительный гвалт.<br /> <br /> Это всегда срабатывало — самым легким способом манипулировать среднестатистическим комморитом было воззвание к его высокомерию. Слиск улыбнулся и, не опуская рук, развернулся, словно собираясь обнять их всех.<br /> <br /> — Это будет величайшее развлечение. А теперь — ешьте, пейте и веселитесь, собраться мои. Пусть шум нашего с вами праздника услышат те, кто ответил отказом на мое приглашение, и да утонут их души в чернейшей зависти!<br /> <br /> Когда толпа разошлась, Слиск заметил направляющуюся к нему леди Малис, и снисходительно улыбнулся. Ум Аврелии Малис был таким же острым, как и ее клинок, покрытый ядом с обоих сторон. Даже Вект опасался ее, и его опасения были обоснованы — поговаривали, что когда-то они были любовниками. Малис была одной из немногих вещей, заставлявших Слиска скучать по Комморрагу.<br /> <br /> Конечно же, однажды Вект утомился от нее, как утомлялся от всех своих фаворитов. Он лишил ее доверия и отшвырнул на самый край комморийского общества. Слиск едва ли не ощущал запах того желания мести, которое исходило от нее. Как и многие другие гости, она пришла, надеясь впутать герцога в ту или иную интригу. Как он и рассчитывал. Среди множества заговорщиков должен был быть хоть кто-то, кто сумел бы исцелить его от вечной скуки.<br /> <br /> — Что ты скажешь о моей речи, Аврелия? — спросил Слиск, беря ее за руки.<br /> <br /> — Восхитительно. Впрочем, ты всегда был превосходным оратором, Трэвельят, — она оглянулась через плечо, и он заметил цветастую фигуру, слоняющуюся рядом. Он вопросительно поднял бровь, когда Малис добавила:<br /> <br /> — Я хочу, чтобы ты кое с кем пообщался. Или, скорее, это они хотят пообщаться с тобой.<br /> <br /> — Не припомню, чтобы я приглашал кого-то из вашего племени, — медленно проговорил Слиск, обращаясь к цветастой фигуре.<br /> <br /> — Но ты и не запрещал нам появляться, — клоун танцевал и расхаживал перед ним, наполовину вызывающе, наполовину приглашающе. Краем глаза Слиск заметил Мирту, стоящую неподалеку и наблюдающую за ними. Его куртизанка выглядела неуверенной. Или, пожалуй, уверенной, что он собирается бросить ее ради чего-то… странного. Или может быть, он скорее позволит кому-то другому убить себя, прежде чем она успеет сделать этого.<br /> <br /> Герцог улыбнулся.<br /> <br /> — Думаю, один раз я вполне могу посмотреть на ваш визит сквозь пальцы. Но только один раз.<br /> <br /> Клоун — вернее, клоунесса, по крайней мере, герцогу показалось, что это женщина, — остановилась, покачиваясь на каблуках взад-вперед и рассматривая его сквозь свою сверкающую маску. Наконец, она подалась вперед.<br /> <br /> — Я рада слышать это, герцог Трэвельят Слиск, Змей Небесных Путей, Князь Множества Цветов, — ее голос странно вибрировал, и герцог повнимательнее присмотрелся к ее наряду. Он имел достаточно дел с последователями Смеющегося Бога, чтобы распознать перед собой теневидцев, когда он с ними сталкивался. Сказители и прорицатели — по крайней мере, так о них говорили.<br /> <br /> — А тебя как зовут, мой маленький клоун? У тебя, я уверен, должно быть какое-нибудь загадочное имя, — Слиск вытащил клинок и провел его плоской стороной по плечу теневидицы. Она оттолкнула лезвие в сторону и нырнула под его руку. Конец ее посоха сжал его горло — но очень осторожно. Она оттянула его, и Слиск благодарно хмыкнул. Секундное нажатие — и она сломала бы ему кадык. Она предупреждала его — или дразнила. А может быть, и то и другое одновременно.<br /> <br /> — Я — та, что идет сквозь завесы времени и пространства, вверх и вниз, вперед и назад. Я видела, как поднимались черные звезды, как садились холодные солнца. Я слышала мелодии, которые играли вечные флейтисты при дворе самых глубоких трущоб, я пробовала плоды невозможных деревьев. Этого имени достаточно, герцог Трэвельят Слиск?<br /> <br /> — Это имена или истории?<br /> <br /> — А есть ли разница между этими понятиями? И что есть мои истории в сравнении с твоими, о Змей? Ты ползешь сквозь время, оставляя след из огня и крови на теле вселенной. И так и должно быть.<br /> <br /> Слиск дернулся, вырываясь из-под посоха. Развернувшись, герцог выхватил меч, и его кончик уперся туда, где, как он думал, находится переносица теневидицы.<br /> <br /> — В таком случае, почему ты здесь? Что тебе нужно от меня?<br /> <br /> — Что заставляет тебя думать, будто бы мне что-то нужно?<br /> <br /> — Прагматизм.<br /> <br /> Она рассмеялась. Ее смех рассыпался на множество голосов, словно под маской пряталась не одна личность, а множество. Она посмотрела на Малис, и Слиск нахмурился. Ходили слухи — слухи ходили всегда и повсюду — что Малис знала об Арлекинах больше, чем кто-либо другой, но герцог никогда не уделял им особого внимания. Что ему за печаль, если Малис впутается в ерундовые интриги этих бродяг?<br /> <br /> — Мне бы хотелось перейти к концу истории прежде, чем она начнется. Надеюсь, вы простите меня? — теневидица оттолкнула лезвие и подкралась поближе. В ее движениях прослеживался ритм. Заученные па, словно они с герцогом беседовали уже ни раз и не два. Слиску это показалось в равной степени раздражающим и интригующим.<br /> <br /> — Такому умелому исполнителю я бы простил почти все, что угодно, — ответил он, опуская меч острием к земле и опираясь на него. — Что ж, испорти рассказ, если тебе хочется. Я не испытываю удовольствия от концовок.<br /> <br /> — Вы мудры.<br /> <br /> Слиск запрокинул голову и расхохотался.<br /> <br /> — Вот в таком меня еще не обвиняли.<br /> <br /> — Это и сейчас не обвинение. Скорее, наблюдение, — теневидица по-птичьи склонила голову, и бубенчики на ее капюшоне нежно звякнули. — Ты должен забрать сердце Волка, о Змей, — она шагнула ближе.<br /> <br /> Ее фигура словно исказилась и расплылась. На мгновение Слиску показалось, что он увидел и другие силуэты, стоящие в одном месте, словно видимое эхо чужих движений. Личности, которых никогда не было и никогда не будет. Части истории, которую еще никто не рассказал.<br /> <br /> Герцог напрягся.<br /> <br /> — И это та концовка, которую ты видишь? Или та, которой ты желаешь?<br /> <br /> — И то, и другое, и то, и другое, — почти пропела Арлекин.<br /> <br /> Слиск рассмеялся и отступил назад, чтобы между ним и теневидицей было хоть немного свободного пространства. Он чувствовал запах химикалий ее крейданна — слабого галлюциногена, к которому он достаточно давно выработал иммунитет.<br /> — Сердце Волка, говоришь… Смысл твоих слов легко понять — ты имеешь в виду сердце тех воинов мон-кеи, которых те держат как движимое имущество? Они нужны им также, как нужны свежие материалы для баков по выращиванию плоти. Так, значит, я должен забрать у них из будущее, верно? — Слиск снова рассмеялся и демонстративно взмахнул клинками. — Очаровательно! Я собираюсь украсть огонь у богов и мясо из пасти чудовищ!<br /> <br /> — Отличная история, — проговорила Малис.<br /> <br /> Слиск со смешком повернулся к ней.<br /> <br /> — Я участвую только в таких.<br /> <br /> Когда он снова обернулся к теневидице, та уже присоединилась к расширяющемуся хороводу, и ее тонкая фигура сгинула в пестром калейдоскопе цветов ее труппы.<br /> <br /> — Она даже не спросила разрешения уйти, — хмуро проговорил герцог. — Какая восхитительная грубость.<br /> <br /> — Собираешься наказать ее, Трэвельят? — выразительно спросила Малис.<br /> <br /> — Я слышу ревность в твоем голосе, Аврелия? — усмехнулся тот.<br /> <br /> — Любопытство.<br /> <br /> — Я часто видел, как одно вытекает из другого, — герцог пожал плечами и посмотрел на нее. — Так ты присоединишься ко мне? В этой экспедиции, я имею в виду.<br /> <br /> Малис с элегантной обидой надула губы.<br /> <br /> — С тех пор как я последний раз участвовала в рейде, прошло достаточно времени. Боюсь, Комморраг слишком крепко держал в своих когтях все мое внимание.<br /> <br /> — Значит, ты давно не баловала себя, — Слиск взял ее за руку и с шутливой нежностью запечатлел на ней поцелуй. — Ну же, Аврелия, давай разгромим этих дикарей вместе, как мы делали это раньше, в более невинные времена.<br /> <br /> — Мы оба никогда не были невинными.<br /> <br /> — Не были, и я весьма рад этому, — не выпуская ее руку, Слиск повлек Малис за собой. — Идем. Одна сарабанда напоследок, пока праздник не закончился.<br /> <br /> Малис позволила ему утащить себя в хоровод Арлекинов.<br /> <br /> — С удовольствием, Трэвельят.<br /> <br /> <br /> ===Глава VIII. ПОРЯДОК ВЕЩЕЙ===<br /> '''641.M41'''<br /> <br /> Охота шла отлично.<br /> Аки выследил свою добычу в густых лесах, покрывавших подножия Асахеймских Гор, и, наконец, загнал ее на прогалину, где деревья расступались перед каменистой осыпью. Добыча заставила Аки изрядно побегать, и погоня измотала их обоих, но в конце концов, ему удалось загнать ее в угол.<br /> <br /> Это было мощное копытное животное, покрытое боевыми шрамами и возвышавшееся над Аки мало не на две головы. Огромные рога венчали его благородную голову, словно какая-то языческая корона, а грудь и плечи были в три раза шире, чем грудь и плечи Кровавого Когтя. Его шкура побелела от старости. Обычно лоси не жили так долго. Этот был либо чересчур удачлив, либо чересчур силен, а может быть, и то и другое.<br /> <br /> В животе у юного Волка заурчало. Космические десантники могли долго обходиться без еды, но Аки провел слишком много месяцев в Этте и за это время привык питаться регулярно. К тому же он всегда считал, что голод делает мясо вкуснее.<br /> <br /> С тех пор, как их выгнали, прошла почти целая неделя. Как же, все-таки, выл Лютокровый. Аки улыбнулся, вспомнив об этом. Это было меньшим из того, что заслуживал их командир, неважно, ярл он или нет. Да и здесь, снаружи, было лучше, чем там. Даже несмотря на то, что им приходилось самим добывать себе пищу.<br /> <br /> Аки оскалился и шагнул к лосю с пустыми руками — его цепной меч висел за спиной, а болт-пистолет покоился в креплении. Он не вытаскивал ни то, ни другое — рук и зубов должно быть достаточно.<br /> <br /> — Ну, — зарычал он, — чего ты ждешь?<br /> <br /> Лось угрожающе заревел, и Аки взревел в ответ. Время на мгновение замерло.<br /> <br /> А затем, взметнув облако снега, лось с глухим ревом понесся вниз, прямо на него, угрожающе опустив рога, острые, как ножи. Земля задрожала при его приближении. Оказавшись ближе, лось взревел снова, и в ноздри Аки ударил его мускусный запах.<br /> <br /> Кровавый Коготь подобрался. Хоть он и был закован в боевой доспех, лось весил куда больше. Аки смутно помнил, что когда-то видел, как такое животное пробилось сквозь каменную ограду с такой легкостью, словно вместо камней перед ним был утренний туман. Когда лось подбежал поближе, Аки раскинул руки в стороны и в самый последний миг взрыкнул и бросился вперед.<br /> <br /> Они столкнулись с такой силой, что все тело Кровавого Когтя, от самой макушки до пят, пробила дрожь. Даже внутренние стабилизаторы брони с большим трудом помогли ему удержаться на ногах. Аки поймал лося за рога, и сервоприводы доспеха протестующе взвыли, когда он попытался сломать массивную шею животного. Лось всхрапнул и горячий пар, вырвавшийся из его ноздрей, окутал Аки, застилая ему глаза. Морда лося была так близко, что Аки мог рассмотреть каждую царапинку на его голове и шее. На толстой шкуре было множество шрамов от когтей и клыков, а на плечах и передних ногах темнелись даже круглые отметины от шупалец кракена. Этот лось был стар, и за свою жизнь он побеждал врагов куда крупнее себя самого.<br /> <br /> Но Аки ему не победить. Ни одно существо — летающее ли, плавающее, ходячее, — не могло победить члена Своры. И особенно — Кровавого Когтя по имени Аки.<br /> <br /> Лось попытался выпрямиться, ревя от натуги, а Аки, в свою очередь, пытался повернуть ему голову, надеясь, что шея сломается раньше, чем рога, но ему не удавалось найти опору. Зубцы рогов скрежетали об керамит его перчаток, оставляя царапины на ладонях. Разъяренный лось протестующе мычал, а затем, натужно заревев, он мотнул головой, сбивая Аки с ног и отбрасывая в сторону. Аки изумленно отпрянул, и лось, пошатываясь, боднул его. Один из рогов разломился, но лось не останавливался, отбрасывая Аки все дальше и дальше назад, не давая ему перевести дух, и вскоре дотолкал его до дерева. Удар заставил дерево содрогнуться, и с его веток на них посыпался снег.<br /> <br /> Выругавшись, Аки вонзил когти в череп лося, надеясь сломать что-нибудь, но это было все равно что бить по обшивке «Носорога».<br /> <br /> Раздался вой, и серые силуэты окружили их обоих. Что-то ударило по дереву над головой Аки, и тот, подняв глаза, увидел знакомую ухмылку. А затем Лукас спрыгнул вниз, прямо на широкую спину лося, и тот заревел, когда его хребет раскололся на части. Он метнулся вбок, пытаясь сбросить Лукаса со спины, но тот, ухватившись за рога, резко дернул их в сторону.<br /> <br /> — Нет! — заревел Аки. — Он мой!<br /> <br /> Ноги лося подкосились и он наконец-то рухнул на землю. Аки на всякий случай шагнул назад, когда лось взбрыкнул в последний раз и вытянул ноги. Когда он окончательно затих, Лукас слез с туши и перевалил ее на бок.<br /> <br /> — Хороший конец хорошей охоты, а, щенок?<br /> <br /> — Я собирался убить его, — прорычал Аки, занимая боевую стойку — жажда убийства все еще бурлила в его крови. — Это была моя добыча.<br /> <br /> — Это была ''наша'' добыча, — ответил Лукас. Он был абсолютно спокоен, и это только сильнее раздражало Кровавого Когтя. — Мы — стая, щенок, а не бирюки. Мы сражаемся вместе, охотимся вместе, пируем вместе. Неважно, нравится тебе это или нет.<br /> <br /> — А разве ты не за это наказал Лютокрового? — рыкнул Аки. — Он отнял наше убийство — и чем ты сейчас отличаешься от него? — он ударил кулаком по нагруднику.<br /> <br /> — Тем, что мы все договорились разделить убийство, брат, — подал голос Кадир, выходя из-за деревьев. — Оно не твое, и он не крал его. Оно было нашим общим.<br /> <br /> — Тебя-то кто спрашивал? — сплюнул Аки, в упор глядя на высокого Кровавого Когтя. Заносчивость Кадира раздражала. Этот высокий парень перехватил командование, словно оно принадлежало ему по праву рождения. И это вызывало у Аки желание впечатать его лицом в грязь.<br /> <br /> Аки не переставал удивляться, почему остальные не видят, что командиром должен быть он. Ну, разве что от Дага этого можно было ожидать — Даг вообще был недоумком. Но у Хальвара и Эйнара мозгов было побольше, и все равно их вполне устраивало ходить за Кадиром, а тот не возражал, чтобы Лукас шел впереди их всех.<br /> <br /> — Хватит, — оборвал перебранку Лукас. — Мясо стынет. Давайте-ка разделим его. — Он вытащил нож и начал вскрывать лосю брюхо. — Я бы вышиб этой зверюге мозги и уже поджаривал их на огне к тому времени, когда бы ты догнал меня, щенок, — он насмешливо оскалился, глядя на Аки. — Так что нет нужды спорить.<br /> <br /> Аки посмотрел на лося, борясь с желанием устроить драку.<br /> <br /> — Он жестоко сражался, — прорычал он после паузы.<br /> <br /> — Не так жестоко, как ты, брат, — проговорил Даг. Он пристроился рядом с лосем, с жадностью наблюдая за тем, как нож Лукаса вырезает сердце из груди. Даг вечно был голоден.<br /> <br /> Кровь окрасила снег в розовый цвет, и Аки глубоко и с удовольствием вдохнул. Запах разнесется во все стороны и привлечет остальных хищников. Но к тому времени тушу уже разделают Кровавые Когти и заметут за собой следы, как они уже много раз делали с тех пор, как покинули Этт и начали скитаться по чащам Асахейма.<br /> <br /> Резкий запах прометия сообщил о том, что пришел Эйнар. Немногословный воин хлопнул Аки по плечу.<br /> <br /> — Хорошая охота, — сказал он. — Хорошая погоня. Хорошее мясо.<br /> <br /> Аки, помедлив, кивнул, принимая комплимент.<br /> <br /> — Лучшее мясо, — Лукас поднялся на ноги, держа в руках лосиное сердце. — Почему лучшее мясо — это то мясо, которое ты добыл сам? Кто-нибудь из вас когда-нибудь задумывался об этом?<br /> <br /> — Нет, — ответил Хальвар и постучал пальцем по одному из многочисленных оберегов, — это так, потому что так угодно Всеотцу.<br /> <br /> Лукас кивнул.<br /> — Хоть это и так, в моей голове хватает вопросов.<br /> <br /> — А в моем брюхе не хватает мяса, Трикстер, — Аки указал на лосиное сердце, — ты собираешься его разделить? Если да, то давай побыстрее.<br /> <br /> Лукас слишком много говорил. Он наполнял воздух словами там, где это совершенно не требовалось. Если бы Аки знал Лукаса хуже, то заподозрил бы его в сентиментальности.<br /> <br /> Лукас оторвал кусок сердца, бросил остальное Аки и обвел взглядом пустошь.<br /> <br /> — Думаю, это все волк внутри нас. Когда-то мы сражались, чтобы жить лучше, а теперь сражаемся ради того, чтобы хотя бы выжить. Мы тонем в собственной тени. Мы принимаем легенды и предания за чистую правду, за единственную правду, и стремимся войти в них любой ценой.<br /> <br /> — Ты что, в философы подался? — мрачно спросил Аки. Лукас, похоже, наслаждался тем, что морочил им головы заумными метафорами. У Аки не хватало на них терпения. Настоящий воин не тратит время на размышления подобного рода. Не тогда, когда впереди ждет дичь, которую нужно поймать, или противник, которого нужно убить.<br /> <br /> Они не скьяльды, в конце концов.<br /> <br /> Аки оторвал свой кусок и передал сердце Дагу. Бледный воин жадно схватил его и оторвал от него кусок, а затем швырнул сердце Хальвару, который поймал его с залихватским гиканьем. Но как только Хальвар собрался укусить добычу, Эйнар подсек его и сердце шлепнулось в подставленные ладони Кадира. Высокий Кровавый Коготь оторвал себе кусок и бросил сердце обратно Аки, который со смехом поймал его.<br /> <br /> — По-моему, весь этот свежий воздух плохо на тебя действует, Трикстер, — сказал Аки, и Лукас перевел на него взгляд.<br /> <br /> — Возможно, — откликнулся он.<br /> <br /> <br /> Лукас сорвал пучок жесткой травы и поднял руку, раскрыв ладонь и позволив травинкам разлететься по ветру, а затем глубоко вдохнул, впитывая запахи леса и бури. Вокруг него простирался Асахейм, укрытый покрывалом черных туч, растянувшихся до самого горизонта.<br /> <br /> Горы росли вдоль позвоночника мира, как полоса жесткого меха вдоль волчьего хребта. Помимо семи могучих гор, окруживших Этт словно преданные таны, существовали сотни гор куда меньших. Те племена, которым повезло найти убежище на полярном континенте, часто обустраивали свои дома в тени меньших братьев Этта, там, внизу, где воздух был не таким разреженным, а холод — не таким кусачим.<br /> <br /> Лукас поднял глаза. Снег с дождем лил сквозь трещины в черном покрывале, вымачивая ему лицо, но ветер уже несколько успокоился — Хельвинтер постепенно выпускал из своих когтей вершины гор, по мере того, как Фенрис все ближе подходил к Волчьему Оку, и становилось все теплее. Но бури продолжатся, и лед начнет таять. Моря уже поглотили почти все земли, кроме самых высоких берегов, и совсем скоро многие племена снова пустятся в плавание в поисках безопасного места.<br /> <br /> Фенрис был прекрасен, неистов и непокорен. Но он мог бы быть чем-то куда большим.<br /> <br /> — Как и мы, — пробормотал Лукас. — Мы могли бы быть куда более великими.<br /> <br /> Остальные Кровавые Когти позади него ели и смеялись. Лукас был доволен. Несколько недель на свободе пойдут им на пользу. Слишком долгое сидение взаперти скверно сказывалось на Кровавых Когтях.<br /> <br /> Мясо лося приятно отяжеляло брюхо Лукаса и успокаивало его мысли. Он рассматривал лесные заросли, пытаясь найти что-нибудь знакомое. Старые пути, по которым не ходили десятилетиями, а то и веками, воскресали в его памяти так ярко, словно он ступал по ним всего лишь пару дней назад.<br /> <br /> Горы возвышались над деревьями, и их имена камнями лежали на дне его памяти. Громовая Гора. Огнедышащая. Броддья, и к югу от нее — Кракгард. Покрытые снегом, они едва различимо, словно призраки, светлели на горизонте. Их имена скатывались с его языка, когда Лукас негромко называл их. Когда он был еще совсем мальчишкой, мать рассказывала ему о той мудрости, что покоится в этих местах и ждет того, кто захочет ее услышать. Горы видели, как появлялись океаны, как принимали свою форму облака и помнили первый поцелуй ветра. Горы были старше Лукаса, старше Лютокрового — да даже Русса. Они стояли в стороне от всех историй и всех обрядов.<br /> <br /> Спустя секунду Лукас заметил дымок, различимый сквозь стену дождя и мокрого снега.<br /> <br /> Вот оно.<br /> <br /> Лукас улыбнулся и повернулся к остальным.<br /> <br /> — Берите то, что осталось от лося. В шкуру заверните, так мы ничего не растеряем по дороге.<br /> <br /> — А куда мы идем? — вскинулся Аки.<br /> <br /> — Засвидетельствовать свое почтение. Ну, чего расселись, подъем! — он пнул Аки под зад, заставив того вскочить на ноги. Кровавый Коготь с рычанием повернулся, но стух при виде насмешливой улыбки.<br /> <br /> — ''Хлойя'', брат. — Лукас постучал когтем по его нагруднику. — Смейся. Это же весело, а? Всяко лучше, чем застрять в горе на весь сезон.<br /> <br /> — По крайней мере, там было сухо, — мрачно пробормотал Хальвар, тяжело поднимаясь на ноги, и его медальоны и амулеты загремели и зазвенели.<br /> <br /> — Немного свежего воздуха тебе не повредит, братец. Тебя не помешает слегка проветрить. — Лукас протянул руку и поймал Дага за шею, когда тот встал. Даг вздрогнул, когда Лукас коротко чмокнул его в макушку, прежде чем выпустить. — Это могло бы добавить цвета на твои бледные щеки, Даг. И, может быть, даже отогнать хоть чуть-чуть те пары прометия, которые так крепко привязались к бедному Эйнару. — Лукас перевел взгляд на Кадира и пожал плечами. — А тебе, братишка, я ничем помочь не могу. По крайней мере, пока твои волосы не отрастут обратно.<br /> <br /> Кадир коснулся головы там, где вместо длинных волос был короткий подшерсток, и нахмурился. Но ответить не успел — Лукас уже пошел вперед.<br /> <br /> — Так куда мы идем, Лукас? — снова спросил Аки, и прозвучавшее в его голосе беспокойство заставило Лукаса улыбнуться.<br /> <br /> — Тут внизу есть поселение. Ятвианское племя. Я иногда приношу им подарки. Еду. Оружие. Всякую мелочь — то туда, то сюда, когда прихожу в этот район.<br /> <br /> — Ты что, кормишь их? — оторопело спросил Аки.<br /> <br /> — Сейчас, вообще-то, Хельвинтер, — Лукас посмотрел на него в упор. В темноте Аки выглядел парочкой желтых глаз, таращившихся из сугробов. — Пока моря пожирают землю, зверье спасается, забираясь повыше. Еды становится мало. Ну, если только ты не привык питаться кракенами. — Аки скривился и Лукас засмеялся. — Не такие уж они и противные на вкус.<br /> <br /> — Кракены — это единственное, чем питалось мое племя, — Аки хмуро посмотрел на Лукаса. — Я ''отлично знаю'', какие они на вкус. В любом случае, мы не должны этого делать — это не в наших привычках, — он оглянулся по сторонам, ища поддержки у остальных.<br /> <br /> — Это кто так решил? — насмешливо вскинулся Лукас.<br /> <br /> — Ты делаешь их слабее.<br /> <br /> — Ты их даже не видел. Да и, сказать по правде, я сам их последний раз видел лет десять назад, — сознался Лукас и помотал головой, стряхивая с волос снег, — а то и больше. Время летит быстро, когда ты не обращаешь на его полет внимания. — Он пожал плечами. — Тебе не обязательно идти со мной.<br /> <br /> — Нет, обязательно, — Аки сплюнул, — мы же стая, забыл?<br /> <br /> — Тогда, ради всех богов, шевели ногами, — Лукас легко поднял лосиную тушу на плечи и первым зашагал вперед по снегу. Чем дальше Кровавые Когти уходили, тем чаще сотрясалась земля и трещали ветки, с которых сыпался лед. Хоть Асахейм и был стабильнее остальных массивов суши, его и самого порой потряхивало.<br /> <br /> Некоторое время стая молча шла за Лукасом, пока, наконец, Аки не спросил:<br /> <br /> — Ты часто это делаешь?<br /> <br /> В голосе молодого Волка не было укоризны.<br /> <br /> — Что именно?<br /> <br /> — Кормишь их. Балуешь. — Аки посмотрел на него. — Говорят, что тебя выгоняли из Этта по меньшей мере шесть раз за последние пару веков. Так вот чем ты занимаешься, когда бродишь тут в одиночестве?<br /> Лукас поправил лосиную тушу на плечах и усмехнулся.<br /> <br /> — У меня множество разнообразных интересов. Иногда я просто забираюсь на самые высокие горы и… сижу, глядя как звезды гоняются друг за другом по небу. А иногда надеваю шлем и иду гулять в Мироморье. Я даже побывал за горами, — он лукаво оглянулся на Аки, — в Пещерных Городах.<br /> <br /> Аки растерянно округлил глаза, не зная, что ответить.<br /> <br /> — Это запрещено, — подал голос Хальвар, — одним из первых эдиктов Русса.<br /> <br /> — И он был прав, щенята, — кивнул Лукас. — Эти темные тоннели просто кишат монстрами. Там не место юным Кровавым Когтям.<br /> <br /> Запах печеной еды и свеженарубленных дров все явственнее ощущался среди деревьев. Похоже, они почти пришли.<br /> <br /> — Они не одни такие, — проговорил Лукас после паузы. — Некоторых я не кормлю, а мучаю. Понятно, что тех, кто этого заслуживает.<br /> <br /> — Да уж понятно, — откликнулся Аки, и Лукас оглянулся на него.<br /> <br /> — Некоторые из них становятся наглыми. Те, для которых мы — больше, чем легенда. Любимые племена. Вы не хуже меня их знаете, щенята. У Ульрика, как и у остальных жрецов, есть свои ручные племена. И у Волчьих лордов, при всей их бездонной мудрости, тоже есть свои. Формально мы ни на чьей стороне, но какой воин откажет в помощи своим собственным родственникам?<br /> <br /> — Многие из нас не помнят своей семьи, — кашлянул Кадир, — в отличие от тебя.<br /> <br /> — Ну, а кто в этом виноват? — усмехнулся Лукас. — Что до меня, то я сумел избежать этой проблемы, раздарив сувениры большому количеству племен. — Он засмеялся. — Хорошие были деньки, надо сказать…<br /> <br /> — Ты что, все еще… — нахмурился было Аки.<br /> <br /> — «Все еще» что? — хмыкнул Лукас. — Изображаю посланника небес? Заворачиваюсь в шкуры и пользуюсь гостеприимством смертных, как некоторые? А если и да, то что с того? — пожал он плечами.<br /> <br /> — Я не об этом тебя спрашивал.<br /> <br /> — Я знаю. Но мой ответ тебе не понравится, поэтому я пропустил твой вопрос мимо ушей. — ответил Лукас и остановился. Деревья вокруг стали тоньше, и склон перешел в холмистую равнину. Верхушка горы тонула в грозовых тучах, и окруженные стенами домики у его подножия по-сиротски теснились на предгорьях.<br /> <br /> Лес вокруг был расчищен, уступив место крепкой стене, окружавшей поселение. Та была такой высокой и толстой, что могла защитить от ненужного внимания вражеского племени и голодного тролля. Домики выстроились вдоль реки, спускавшейся с горы, и над ними поднимались столбы дыма.<br /> <br /> — А он большой, — пробормотал Эйнар, имея в виду поселок.<br /> <br /> — Вот, что получается, когда тебе не приходится удирать к ближайшей ладье каждое половодье, — в голосе Аки послышалась горечь, и он сплюнул. — Они, наверное, фермеры.<br /> <br /> — Ну кто-то же должен производить продукты, чтобы их могли красть другие племена, — проговорил Лукас. — Ладно, дальше я пойду один. Вы пятеро остаетесь здесь, и смотрите, чтобы вас никто не увидел.<br /> <br /> Его тон не допускал возражений, и Кровавые Когти, к их чести, даже и не попытались возразить. Даже Аки.<br /> <br /> Удовлетворенный этим, Лукас осторожно пошел по зыбкой почве, машинально оглядываясь в поисках возможных охранников, хотя и не ожидал на полном серьезе их увидеть — уж точно не в такую бурю. Если сыплющиеся с неба ледышки кололи его обнаженное лицо как булавки, то для смертных они будут ножами.<br /> <br /> Добравшись до стены, Лукас подпрыгнул, и, ухватившись за край стены, легко забрался на нее, не выпуская лосиную тушу. Он помедлил, рассматривая поселок. Эйнар ошибся в своих наблюдениях: поселение было не таким уж и большим, вдоль реки расположилась горстка общих домов, прячущихся в тени горы. Похоже, здесь проживало всего несколько больших семей — даже родное племя Лукаса в лучшие годы было немногим больше.<br /> <br /> Лед, сковавший реку, уже постепенно начинал таять. Тонкие струйки дыма поднимались из труб, торчавших из крыш домов. Однако никого живого было не видать — хоть температура воздуха и была здесь куда выше, а горы и деревья закрывали поселок от самого сильного ветра, воздух здесь все равно был достаточно холодным, чтобы доспех Лукаса успевал покрываться инеем, если он долго стоял на одном месте.<br /> <br /> С ограды Лукас перепрыгнул на ближайшую крышу. Снизу доносилось едва различимое пение. Когда Лукас поднимался вверх по крыше, подошвы его бронированных сапог заскользили по заледеневшему соломенному настилу, и он едва не потерял равновесие и тихо выругался. Крыша скрипела под его весом, но он не сомневался, что она выдержит — все, что делалось руками фенрисийцев, было некрасивым, но крепким. Точно таким же, как и сами фенрисийцы.<br /> <br /> Подобравшись к ближайшему дымоходу, Лукас заглянул внутрь. Его улучшенные нюх и слух с легкостью пробивались сквозь плотные облака дыма, позволяя узнать, что творилось под крышей. В доме, вполне ожидаемо, было людно. Зима была холодной, и чем больше тел соберется в одном месте, тем больше будет тепла. Лукас чувствовал запах жареного мяса, льющейся медовухи, человеческого пота, резкую вонь нестираной одежды.<br /> <br /> Стащив со спины лося, Лукас развязал туго стянутые веревки и, взяв тушу за ногу, опустил в трубу.<br /> <br /> — Это для вас, собратья мои, — негромко прорычал он, слегка потрясая тушей. Выгнув руку, Лукас кинул свою добычу, и та с грохотом рухнула на один из столов.<br /> <br /> Мужчины и женщины закричали, поднимая тревогу, и Лукас рассмеялся, долго и утробно, а затем побежал обратно к стене, не заботясь о том, что его могут услышать.<br /> <br /> Когда он уже запрыгнул на стену, двери общего дома, оставшегося позади, распахнулись. Но Лукас уже с нечеловеческой скоростью бежал к лесу. Ни один смертный не смог бы потягаться в беге с воинами Своры. Впрочем, в такую погоду они, пожалуй, даже не сумели бы его рассмотреть. Но над ухом все равно тонко свистели стрелы, наугад выпущенные сквозь метель — и Лукас снова рассмеялся, петляя среди деревьев.<br /> <br /> Кровавые Когти уже ждали его.<br /> <br /> — Как думаешь, они будут преследовать тебя? — спросил Кадир, настороженно высматривая селение сквозь заросли.<br /> <br /> — А ты бы на их месте стал бы? — Лукас помотал головой. — Нет. Они боятся леса, и у них есть для этого веские причины.<br /> <br /> — Трусы, — фыркнул Аки.<br /> <br /> — Ты так думаешь? — Лукас перевел взгляд на него.<br /> <br /> — Я бы на их месте поохотился на тебя, — с вызовом прорычал Аки.<br /> <br /> — Ага, быть может и поохотился бы, — Лукас отвернулся, глядя на селение. Группка темных силуэтов спешила обратно в теплые и безопасные жилища. — Щенята, а вы никогда не задумывались, почему мы позволяем им так жить? Почему мы бросили их страдать от трудностей и жестокости этого мира?<br /> <br /> — Чтобы они стали сильнее, — с готовностью ответил Аки.<br /> <br /> Лукас усмехнулся.<br /> <br /> — Гордость, — проговорил он. — Мы убедили себя, что трудности куют характер. Но трудности не куют ничего, кроме заборов. Мы разводим чудовищ, а могли бы выращивать людей. И все из-за гордости.<br /> <br /> — По-моему, это не смешно, — мрачно откликнулся Аки.<br /> <br /> — Нет, — Лукас развел руками, — гордость пожирает нас, всех и каждого, как личинка мухи, поселившаяся в ране. Русс был горд, и потому мы тоже должны быть гордыми, чего бы нам это не стоило.<br /> <br /> — Мы должны быть терпеливыми, мы должны быть стойкими, мы должны быть достойными, — упрямо продолжил Аки. — Таков порядок вещей, Трикстер. А иначе почему каждый из нас стал избранным? — он ударил кулаком по дереву. — Потому что мы выжили. Мы были достойны.<br /> <br /> — Умение выживать — это не более, чем проверка на прочность. Если бы там было что-то еще, меня бы никогда не забрали, но тем не менее, я здесь. Повезло, — с улыбкой проговорил Лукас. Они уже не первый раз спорили на эту тему, с тех пор, как их выгнали из Этта, и наверняка это был не последний их спор. Но, по крайней мере, щенки слушали, так что, может быть, даже чему-то и научатся.<br /> <br /> — Значит, так и раньше было, — начал было Хальвар.<br /> <br /> Лукас рассмеялся — на этот раз громче.<br /> <br /> — Может быть. А почему так? — он звонко хлопнул в ладоши. — Гордость. Здесь, внизу, смертные страдают из-за нашей гордости. На других мирах, где правят иные ордена, они живут в мире. Они не мучаются так, как мучаемся мы, но, тем не менее, из них вырастают воины не хуже нас.<br /> <br /> На лица Кровавых Когтей появилась растерянность.<br /> <br /> — Никто не может превзойти Свору, — сказал Даг. В его голосе не было злости, но он звучал так, словно эти слова были извечной истиной. — Мы — избранные воины Всеотца.<br /> <br /> — О да, нам нравится делать вид, будто мы лучше всех, что наша дикость делает нас сильнее. Но это ложь, которую говорят нам старшие, ложь, которую они сами услышали от старших. А самое худшее, что мы все знаем, в чем заключается эта ложь, но принимаем ее. Потому что иначе нам придется признать, что где-то на своем пути мы допустили ошибку, — Лукас насмешливо оскалился, — и не одну.<br /> <br /> — И на это откровение ты отвечаешь… — оскалился Аки, —…чем? Насмешкой?<br /> <br /> — А у тебя есть ответ получше? — Лукас пожал плечами. — Мы — не более чем самая большая и сильная стая волков на этом шарике из замерзшей грязи. И это то, чем мы когда-либо будем.<br /> <br /> — Жалкая это жизнь — пачкать славу других, — заметил Хальвар.<br /> <br /> — Слава приходит к мертвым, — ответил Лукас, — и живым надо почаще об этом напоминать, пока они не утонули в сагах окончательно. — Он пихнул Хальвара в грудь. — И тогда мы не станем теми, кем больше всего боимся стать — зверьем, а то и хуже, чем зверьем, бегущим по ложному следу к своей погибели. — Он указал на селение. — Вот почему я их кормлю. Они — такая же моя стая, как и вы, щенята. Понимаете?<br /> <br /> Глядя на их лица, Лукас видел, что нет, не понимают. Не до конца. Пока что. Но со времени они могут понять.<br /> <br /> Он пожал плечами и улыбнулся.<br /> <br /> — А может быть, это все — такая же ложь, очередная уловка, чтобы мои розыгрыши казались чем-то большим. Может быть, я просто коварный Шакал, который всегда рад вцепиться в бок собственным соплеменникам просто ради собственного развлечения.<br /> <br /> — Лучшие саги создают другие, — после паузы проговорил Даг, и Лукас по-дружески хлопнул его по плечу.<br /> <br /> — Вот, что я себе говорю, братец, — он улыбнулся. — А сейчас — уж не знаю, как насчет вас, а я вот опять проголодался. Пойдемте-ка найдем еще лося. Может быть, — он насмешливо оскалился, глядя на Аки, — на этот раз я даже позволю Аки убить его.<br /> <br /> <br /> ===Глава IX. ОХОТНИЧЬИ УГОДЬЯ===<br /> '''641.M41'''<br /> <br /> Точечный удар уничтожил вращающиеся авгур-платформы. Совпадение их взрыва и вспышки на поверхности звезды были рассчитаны до последней миллисекунды — и когда в авгур-сети появилась брешь, Небесные Змеи незамеченными проскользнули в систему Фенрис, прячась за мимикрирующими устройствами и теневыми полями, а затем направились сквозь бушующие небесные океаны.<br /> <br /> Слиск, вальяжно развалившись на командном троне на мостике «Нескончаемой агонии», смотрел как мраморно-синие льды заполняли передний обзорный экран. Мир манил герцога своим пением, и тот жаждал испытать все удовольствия, которые ждали впереди. Но сначала стоило позаботиться о других делах.<br /> <br /> — Потыкайте-ка в этих зверей чем-нибудь, — велел он одному из членов команды, стоящему рядом с троном наготове. — Нам надо вытащить их из берлоги.<br /> <br /> Повинуясь его приказу, второй флот, чуть меньше первого, выскочил в реальность рядом с одним из огромных полумобильных космических фортов, окружавших планету. Рои «Острокрылов» и «Пустотных воронов» должны были напасть на форт, а затем быстро отступить на границу системы, где их дожидался «Игривый Клинок». Крейсер класса «Мучитель» был одним из трех кораблей, которые Слиск угнал во время первого изгнания из Комморрага. Судно и сопровождавшие его корабли должны были изобразить некое подобие сражения, когда военный флот системы бросится в погоню, и оттянуть подальше силы мон-кеи.<br /> <br /> К тому времени, когда они вернутся, «Нескончаемая агония» и остальной флот герцога укроется в безопасном уголке, скрытый мерцающим гало центральной звезды системы. А оттуда герцог сможет устроить похожие рейды на несколько ближайших обитаемых планет, чтобы военному флоту было, чем заняться, пока сам герцог и его гости будут развлекаться.<br /> <br /> Эта уловка отвлечет Волков ненадолго — не больше, чем на несколько недель. Но этого было вполне достаточно.<br /> <br /> Устроившись в кресле поудобнее, Слиск просматривал первые боевые рапорты. Контакт был мгновенным и кровавым.<br /> <br /> Герцог улыбнулся.<br /> <br /> — Доволен собой? — мурлыкнул женский голос.<br /> <br /> Слег, маячащий за командным троном своего владыки, напряженно зашипел и поднялся, всеми руками хватаясь за оружие.<br /> <br /> — Я всегда собой доволен. — Слиск успокаивающе помахал рукой змеелюду и повернулся, глядя, как леди Малис легко шагает по командной палубе. Аврелия была одна — ни одному кабалитскому воину не позволялось сюда входить, даже если он служил подчиненным герцога.<br /> <br /> — Какая у тебя пестрая компания, Трэвельят, — заметила она, окинув взглядом собравшихся вокруг капитанов, — даже не все из них — коммориты.<br /> <br /> Капитаны недовольно заворчали, и, к большому удовольствию Слиска, многие из них метнули в сторону леди Малис сердитые взгляды.<br /> <br /> — Некоторые из них прекрасно играют свою роль, — улыбнулся Слиск. — Кстати, не припоминаю, чтобы приглашал тебя на мостик.<br /> <br /> Лишь несколько его подчиненных — самых любимых — приглашались сюда, чтобы посидеть рядом с герцогом, когда они приближались к избранным им охотничьим угодьям.<br /> <br /> — О, Трэвельят, ты же знаешь, как редко меня останавливает отсутствие приглашения, — откликнулась Аврелия, — если бы я ходила только туда, куда меня приглашают, я бы вообще никуда не ходила.<br /> <br /> — Я полагал, что ты будешь присматривать за своими воинами. Сколько ты их привела? — спросил Слиск, снова сосредоточив все свое внимание на обзорном экране.<br /> <br /> — Достаточно. В твоих штурмовых отсеках полно рейдеров едва ли не из полудюжины кабалов, в том числе и из моего. Разбойников и «Ядов» там не меньше, и все они с нетерпением ждут, когда порталы Паутины откроются и позволят им обрушить свою мощь на эту планетку, — она оперлась на спинку его трона и принялась лениво обмахиваться веером.<br /> <br /> Слиск заметил Мирту, стоящую рядом с Джинкаром, готовую исполнить любой приказ своего господина. Она выделялась даже на пестром фоне корсаров из герцогской свиты. Мирта была драгоценностью из драгоценностей, и герцог одарил ее нежной улыбкой, но она не ответила на нее. Улыбка Слиска стала шире, и он обернулся к Малис.<br /> <br /> — Так о чем ты хотела спросить?<br /> <br /> — Трэвельят, радость моя, — усмехнулась Аврелия, — в чем конкретно заключается твой план? Ты почти ни разу не ознакомил нас с его деталями.<br /> <br /> — Не заметил, чтобы остальных это очень сильно волновало.<br /> <br /> — Значит, они глупцы, — Малис посмотрела на герцога, — или нет, даже хуже глупцов. С таким же успехом мы могли бы набить корабли животными.<br /> <br /> — Они просто в восторге. И почему им не быть в восторге? Это будет самый восхитительный пикник, не находишь? Ты только посмотри на это, Аврелия — ну разве она не прекрасна?<br /> <br /> — Эта планета? Она ничем не отличается от тысяч других разграбленных нами планет.<br /> <br /> — Души у тебя нет, Аврелия, — вздохнул Слиск.<br /> <br /> — О, тут ты ошибаешься, Трэвельят, — она рассмеялась, — и я очень хорошо потрудилась, чтобы не сомневаться больше в том, что моя душа куда-нибудь денется с положенного места. И часть этих трудов заключалась в том, что я задавала правильные вопросы в правильный момент, — Аврелия отступила от трона и сложила веер. В ее тоне и движениях читался почти — а может быть, даже и не почти, — вызов.<br /> <br /> Слиск поднялся на ноги и повернулся к ней. Капитаны отступили назад, и Слиск холодно улыбнулся. Он почти чувствовал запах их напряжения и едва уловимый флер нетерпения. Они почти надеялись, что леди Малис на полном серьезе собиралась бросить ему вызов. Под его командованием они уже совершили сотни, если не тысячи удачных рейдов, и все же, кровь и их жилах кипела — также, как когда-то вскипела и в его жилах. Но им не хватало его смелости, и они ждали, что первый шаг сделает кто-то другой.<br /> <br /> Но Малис присутствовала здесь не для того, чтобы вызывать его, нет, — он понял это еще в тот момент, когда увидел ее среди гостей. Она пришла к нему за помощью.<br /> <br /> Слиск снисходительно улыбнулся и подвел леди Малис к панели тактического дисплея. Сидящие под ней на корточках рабы, скованные цепью, загружали на экран данные, поступающие в их коммуникационные имплантанты. С каждым судорожным движением их длинных бледных пальцев изображение мира и того, что ждало участников кутежа внизу, становилось все четче.<br /> <br /> Остальные рабы, дрожа, ожидали неподалеку. Они принесли доспех герцога, куда более практичный чем тот, который Слиск носил на Поке. Его грани сверкали разными цветами, пока рабы надевали его на своего господина. Остроконечные пластинки брони врезались в ладони рабов, рассекали им пальцы, заставляя тихо охать от боли. Герцог глубоко вдохнул, упиваясь их страданиями.<br /> <br /> — Скажи мне, Аврелия, как бы ты поступила с этой планетой?<br /> <br /> — Вся ее поверхность нестабильна, — пробормотала Малис, изучая данные, — кроме вот этого единственного континента. — Как и ожидал герцог, она увеличила изображение земного массива, который люди называли Асахеймом. — По крайней мере, охота обещает быть интересной.<br /> <br /> Слиск кивнул.<br /> <br /> — Как видишь, нам не помешало бы подходящее место, чтобы укрыться от штормов. Такое, чтобы мы смогли провести наш праздник как следует. А, вот, — он коснулся пальцем карты, оставляя пометку. Этот жест был скорее реверансом в сторону Малис, потому что на самом деле герцог выбрал это место заранее, изучив всю доступную информацию о Фенрисе, которую только смог отыскать в своей библиотеке. За свою жизнь Слиск ограбил сотни человеческих миров и собрал внушительную коллекцию отчетов о податях и сборников информации. Мон-кеи были бесполезными животными, но они умели неплохо вести записи.<br /> <br /> — Изолированный аванпост, крохотный островок цивилизации посреди океана варварства. Достаточно далекий от главной обители мон-кеи, чтобы они не заметили нас, но в то же время стоящий на относительно твердой земле. Буря подпортит их примитивные планетарные сенсоры, и нам будет легко отвести им глаза, — герцог улыбнулся, довольный собственной хитростью. — Мы совьем гнездо у них под боком, и они не заметят нас, пока не станет слишком поздно.<br /> <br /> — Почти как змеи, — машинально откликнулась леди Малис, и Слиск поднял на нее глаза.<br /> <br /> — Слишком очевидное сравнение, Аврелия.<br /> <br /> — Зато точное! — она рассмеялась.<br /> <br /> — Знаешь, моя сладкая отравительница, твои остроты в последнее время слегка затупились. Возможно, тебе нужны партнеры поумнее, чтобы помочь их наточить.<br /> <br /> — Это предложение?<br /> <br /> Слиск пожал плечами, не отрывая взгляда от карты.<br /> <br /> — Предложение чего? Аврелия, либо говори прямо, либо не говори вообще. Все эти двойные смыслы меня утомляют.<br /> <br /> Малис вопросительно изогнула бровь.<br /> <br /> — Ты можешь вернуться в Комморраг. Прошло уже достаточно времени с твоего прошлого визита.<br /> <br /> — А что, Вект меня уже простил?<br /> <br /> — А тебя очень беспокоит, простил он или нет?<br /> <br /> Слиск запрокинул голову и расхохотался.<br /> <br /> — Меня совершенно не беспокоит тиран Комморрага, равно как и я абсолютно не беспокою его. До тех пор, пока я не смогу пригодиться ему для чего-нибудь. Практически также, как и ты, моя дорогая Аврелия.<br /> <br /> Он в упор посмотрел на нее, и его лицо в свете гололита напоминало череп.<br /> <br /> — Твои намерения читаются лучше, чем тебе хотелось бы думать, сокровище мое.<br /> <br /> — Что ты имеешь в виду? — ощерилась Малис.<br /> <br /> — Значит, настало время, да? Ты наконец-то дождалась нужного момента — момента, к которому ты готовилась с тех самых пор, как Вект выгнал тебя много лет назад? — герцог улыбнулся. — В то время по Комморрагу ходило множество слухов. Некоторые даже думали, что Вект сделает тебя своей королевой-консортом. Правда, я так не думал. Ты — солнце, Аврелия, а Вект — луна. Два великих небесных тела, вечно стоящие друг против друга. Ты слишком высоко забралась, и я не удивился, когда он вышвырнул тебя, чтобы найти кого-то посговорчивее. Правда, для этого ему понадобилось больше времени, чем казалось сначала.<br /> <br /> — Это комплимент или повод для дуэли, Трэвельят?<br /> <br /> — Понемногу того и того, — Слиск отступил от панели и отвернулся от гололитического проектора, сцепив руки за спиной. — Мой вопрос все еще в силе, драгоценная. Ты приняла мое приглашение, надеясь заручиться моей поддержкой в каком-то междоусобном конфликте, который ты собираешься разжечь?<br /> <br /> — А что, если это так?<br /> <br /> Слиск прикрыл глаза, наслаждаясь моментом. Это была восхитительная перспектива, и он был рад принять ее. Ему снова становилось скучно проводить свою вечность, грабя рабские миры. Ему нужен был новый вызов. Что-то понаваристее.<br /> Слиск посмотрел на Аврелию.<br /> <br /> — Значит, нам нужно будет многое обсудить за обеденным столом. Мы будем охотиться за соглашением с не меньшим азартом, чем за зверями. Это добавит изящности тому животному удовольствию, которое мы вскорости испытаем.<br /> <br /> <br /> — Я не доверяю ей, — заявила Мирта, наблюдая за разговором герцога с леди Малис. Она стояла на командной палубе крейсера, достаточно близко, но в то же время достаточно далеко, чтобы никто не сумел заподозрить ее в подслушивании. Вокруг нее суетились рабы, опустив глаза, а их надзиратели гаркали один приказ за другим. Шипастые плети вонзались в плоть каждого, кто, с точки зрения надзирателей, недостаточно быстро шевелился, и восхитительная аура боли и отчаяния накрывала всю палубу.<br /> <br /> — И?<br /> <br /> Мирта перевела взгляд на Джинкара. Гемункул не обращал на нее никого внимания, весь поглощенный изучением фотонической проекции генетических последовательностей, струящихся над его руками. Как и Мирта, он был готов откликнуться на зов Слиска, но, в отличие от нее, не больно-то об этом беспокоился. С тех пор, как прошел званый ужин, гемункул был рассеянным, словно думал о чем-то другом. Мирта видела, как он довольно близко — не сказать «по-дружески», — общался с владыкой Зактом из Сглаза. Почему Слиск пригласил такое существо, Мирта не знала, но догадывалась, что эту идею герцогу подал Джинкар.<br /> <br /> Мирта нахмурилась и вонзила свой клинок прямо в проекцию в руках гемункула, разгоняя пятна света. Джинкар заворчал и поднял взгляд.<br /> <br /> — Как грубо.<br /> <br /> — Она может стать проблемой.<br /> <br /> — Кто? Малис? Возможно. — Джинкар усмехнулся. — Нервничаете, миледи?<br /> <br /> — А почему я должна нервничать, Джинкар?<br /> <br /> — Не имею ни малейшего понятия. — Он подался вперед, наклоняясь к ней так близко, что она могла разобрать запах химикатов, которые он использовал, чтобы сохранить свое тело. — Но ты выглядишь так, словно тебе надо выговориться. Так что я к твоим услугам. Расскажи мне, что тебя тревожит, и я сделаю все, что в моих силах, чтобы облегчить тяжесть твоих дум.<br /> <br /> Мирта усмехнулась.<br /> <br /> — Мне не нужна твоя снисходительность.<br /> <br /> — Тогда зачем ты меня отвлекаешь?<br /> <br /> Мирта не нашлась, что ответить. По крайней мере, у нее не было такого ответа, который бы не выдал ее слабость. Джинкар был прав — она нервничала. План, каким бы он ни был, оставался слишком шатким. Слегка подтолкнуть здесь, чуть-чуть подсказать там… На Слиска совершенно не действовали традиционные методы манипулирования. Мирта не могла ни раздразнить его, ни соблазнить. Она была его рабыней, и была связана с ним древними, как сама Слаанеш, ритуалами. Как Лилиту была привязана к бездне, так и Мирта была привязана к Слиску.<br /> <br /> Даже теперь она не совсем понимала, почему. Кто-то, из тех, кто имел огромное влияние в сестринстве ламианок, заключил сделку, и Мирта была платой за оказанные услуги. Это была не совсем обычная ситуация, и обычно такие вещи исправлялись капелькой яда в том месте и в то время, которое выберет находящаяся в этой ситуации сестра. Ни одна из них не служила так долго одному и тому же хозяину, если оказывалось, что он недостоин этой службы. Владение куртизанкой накладывало определенные обязательства, и мало кто из архонтов мог бы так долго их выполнять. Рано или поздно они обязательно ударяли или оскорбляли свою куртизанку, и та наказывала их согласно древним законам сестринства. Таков был извечный порядок. Но Слиск нарушил даже эти традиции.<br /> <br /> Он отказывался умереть. Назло ли сестринству, или просто из чистого упрямства, но он отказывался отпустить ее со службы. Пока он не погибнет, она будет сидеть у него на цепи.<br /> <br /> Джинкара позабавило ее молчание.<br /> <br /> — Терпение, моя дорогая леди, терпение. Любому искусству нужно время. А это будет шедевр. Змей, напоровшийся на собственную гордыню…<br /> <br /> — Ты все говоришь и говоришь, — прошипела Мирта, — а он все еще сидит на своем месте, целый и невредимый.<br /> <br /> — Так ведь и охота еще не началась, — возразил Джинкар.<br /> <br /> Мирте смертельно захотелось отсечь ему одну из рук. Только одну, просто для того, чтобы выместить на ком-то свое раздражение. Но даже разозленная, она была вынуждена признать, что гемункул прав. Она слишком нетерпелива. Впереди еще было достаточно времени. Аугментированные воины мон-кеи по меркам эльдар были тупоумными и медлительными, но в то же время упорными и коварными противниками. Охота подобного рода наверняка должна была как следует их разозлить — особенно этих конкретных мон-кеи. Дикари в доспехах цвета грозовых туч были варварами среди варваров.<br /> <br /> Мирте часто доводилось видеть их сородичей, сражающихся на аренах. Они были неизменными фаворитами зрителей, их ярость в бою и неотесанное поведение вызывали восторг. Их дикость издали походила на героизм. Поодиночке они не могли потягаться с комморийскими воинами — но они всегда путешествовали стаями.<br /> <br /> На мгновение Мирта погрузилась в самые заветные мечты — она представляла, как Слиска разрывают на части дикие твари, живущие там, внизу, на этой серо-голубой планете. Конечно, она будет пытаться защитить его, но ее движения будут чуть-чуть, на самую малую долю секунды, медленнее, чем нужно. Она на мгновение замешкается, а потом станет слишком поздно. Потом будут извинения, соболезнования, а затем… свобода.<br /> <br /> — Он сказал мне, что это было твое предложение.<br /> <br /> Мирта обернулась, пряча свой испуг за тщательно выработанным выражением элегантной скуки. Леди Малис стояла прямо позади нее, обмахиваясь усеянным лезвиями веером. Архонтесса кабала Отравленного Языка была выше Мирты и ее одежды были куда роскошнее.<br /> <br /> — Да, миледи, — ответила Мирта.<br /> <br /> — И как ты додумалась до него? Членам вашего сестринства, если мне не изменяет память, обычно не хватает знаний для подобных дел, — оскорбление в устах Малис прозвучало изящно и деликатно. Мирта могла поклясться, что архонтесса сделала это умышленно — она все делала умышленно.<br /> <br /> — Мы не такие уж простушки, какими вы нас, похоже, считаете. Да и как бы там ни было, но за время, проведенное в компании герцога, я многому научилась, миледи.<br /> <br /> Малис кивнула, словно именно такого ответа и ждала.<br /> <br /> — Я удивилась, увидев такую, как ты, рядом с ним и так далеко от Вечного города, — проговорила она. — Конечно, Слиск всегда нуждался в определенном комфорте.<br /> <br /> — Тоже самое порой говорят и о тиране, — заметила Мирта.<br /> <br /> — Я об этом не знаю.<br /> <br /> — А я вот слышала обратное, — удар был довольно грубый и ниже пояса, но Мирта была не в настроении деликатничать. — Поговаривали, что Вект изгнал вас, когда устал от вашего общества.<br /> <br /> — Я сама решила уйти, куртизаночка, — ответила Малис, — в отличие от тебя, я свободна выбирать собственный путь в этой вселенной. А вот ты, увы, подчиняешься чужим прихотям, — она протянула руку и приподняла лицо Мирты за подбородок, — а прихоти все неожиданнее. Это правда, что герцог уничтожил целый мир просто потому, что правитель неправильно произнес его имя?<br /> <br /> Мирта высвободилась из ее руки и отступила назад.<br /> <br /> — Он уничтожил множество миров, и защитил еще больше. Причины своих поступков знает только он сам. Он редко ими делится.<br /> <br /> Малис улыбнулась, и, со щелчком сложив веер, обернулась.<br /> <br /> — Да уж, он очень скрытен. Поди догадайся, о чем он думает, наш Змей, — она снова перевела взгляд на Мирту. — Но мне кажется, что ты кое о чем догадываешься.<br /> <br /> — Я бы не позволила себе подобного, — напряженно ответила та.<br /> <br /> — В самом деле? — Малис похлопала ламеянку веером по груди. — Тогда, может быть, твой компаньон поделится собственными соображениями? — она повернулась к гемункулу. — Тебя ведь зовут Джинкаром, верно?<br /> <br /> Мирта посмотрела на него, отчаянно желая, чтобы он промолчал. Гемункул прокашлялся и склонил голову.<br /> <br /> — Мне показалось, что кто-то прокричал мое имя. Если вы позволите… — он низко поклонился и ускользнул прочь. Малис не стала его останавливать.<br /> <br /> — Ты пришла, чтобы попросить его о помощи, — сказала Мирта.<br /> <br /> — Мои намерения столь очевидны? — обернулась Малис.<br /> <br /> — Я наблюдательна.<br /> <br /> — Ты не одобряешь их?<br /> <br /> — Я не в том положении, чтобы одобрять или не одобрять. Я здесь, чтобы служить воле герцога.<br /> <br /> Малис задумчиво похлопала по губам веером, словно собираясь что-то сказать, но внезапное появление Слиска не дало ей произнести ни слова. Мирта опустилась было на одно колено, но Слиск жестом велел ей подняться на ноги.<br /> <br /> — Ну, ну, моя леди, в этом нет нужды. Может быть, ты и рабыня, но ты — королева среди рабов. Никогда не забывай об этом, — герцог убрал прядь волос, свесившуюся ей на лицо, но его улыбка была ледяной, и Мирта едва удержалась, чтобы не выхватить один из множества клинков, скрытых в ее одеждах.<br /> <br /> — Ты знаешь, что делать? — спросил герцог.<br /> <br /> — Конечно, — ответила она. Расчищать путь остальным — вот, что будет ее задачей. Рейдеры Небесных Змей выйдут из Паутины где-то над их целью и резко обрушатся на нее, чтобы захватить пленных и убедиться, что никто не успел удрать, чтобы предупредить остальных о приближении врага.<br /> <br /> Когда будет развернут базовый лагерь, остальные силы охотников, ведомые гостями Слиска, смогут беспрепятственно рассредоточиться по планете на досуге. Редкий рейд длился больше нескольких часов, но все же история знала такие случаи — и во всех этих случаях основной пункт сбора создавался для неизбежного отступления. Слиск сам выбрал для него место несколько дней назад, после тщательного изучения картографического сканирования планеты.<br /> <br /> То, что Слиск отдал Мирте почетное право развернуть базовый лагерь, могло бы выглядеть оказанной милостью — но она понимала, что на самом деле он поступил так из-за того, что его гости будут глубоко оскорблены, если выберут кого-то одного из них, не дожидаясь согласия остальных.<br /> <br /> — Отлично, — сказал герцог. — Будь начеку. Мне дали понять, что не все те, кто состоит у меня на службе, довольны моим выбором. Они видят одно лишь оскорбление там, где подразумевается оказание чести. — Мирта напряглась, услышав это предостережение.<br /> <br /> Но прежде, чем она успела задать вопрос, улыбка герцога стала шире.<br /> <br /> — Улыбайся, моя дорогая леди. В конце концов, это средизимье — время кровавых удовольствий и для рабов, и для хозяев, — он провел рукой по ее лицу, и кончики пальцев его латной перчатки оставили кровавые царапины. Слиск размазал кровь по лицу Мирты, рисуя полосы на щеках и над глазами, похожие на примитивную боевую раскраску.<br /> <br /> — Иди. И будь быстрой. Не сомневайся.<br /> <br /> Мирта коротко кивнула и, развернувшись, зашагала прочь. Она ощущала на себе взгляд леди Малис, пока не скрылась за дверями.<br /> <br /> <br /> К приходу Мирты штурмовой отсек являл собой сосредоточие шума и празднеств. Почти полдюжины рейдеров, раскрашенных в нежные цвета Небесных Змей, ждали на якорных стоянках, а члены экипажей антигравитационных челноков пили и то и дело скрещивали клинки, пытаясь отвоевать в этих дуэлях честь находиться на носу суден. Управлять установленным там оружием, будь то темное копье или пушка-дезинтегратор, дозволялось только лучшим. Остальным полагалось пользоваться своими осколковыми винтовками. Весь отсек опутывали траверсы, соединяющие рейдеры с топливными станциями и устройствами подачи боеприпасов.<br /> <br /> Мирта обвела взглядом просторный док, вглядываясь в дальний конец, где располагался гигантский портал в Паутину, обмотанный сетью цепей и накрепко прикрепленный к обшивке корабля массивными зажимами. Когда портал активируют, рейдеры выскочат сквозь него в Паутину. А Паутина, в свою очередь, предоставит им путь к назначенной цели.<br /> <br /> И все же Мирта ощущала уже знакомое смутное беспокойство при одной мысли о том, что им придется идти сквозь древнее подпространство — пусть даже и короткое время. Однако Мирта умела держать свои чувства при себе — при всей своей кажущейся импульсивности, Слиск со всей тщательностью продумал этот рейд, так же, как продумывал все предыдущие, ничего не забыв и не пропустив.<br /> <br /> При виде Мирты воины разразились ироничными приветствиями, не утихавшими, пока она проходила мимо погрузочных механизмов. Она была в равной степени и командиром, и талисманом отряда. Только Слиску могло показаться уместным передать командование куртизанке, и для некоторых его подчиненных это было всего лишь очередным проявлением его знаменитого непостоянства. Вершина его остроумия, величайшая насмешка. Другие видели в этом тонкий намек — Слиск не был таким дураком, чтобы отдать кому-то в руки такую ответственность, но не учесть при этом открывающиеся возможности.<br /> <br /> — Ну-ка притормози, шлюха. Я не давала тебе разрешения подняться на борт.<br /> <br /> Не останавливаясь, Мирта продолжила подниматься по рампе главного рейдера, и его команда умолкла — их командующая прошла по верхней палубе антигравитационного челнока, сжимая рукоять меча.<br /> <br /> — Ты меня слышишь, куртизанка?<br /> <br /> — Слышу, Какарот. Просто не обращаю внимания.<br /> <br /> Репутация Слиска как коварного хитреца не мешала некоторым его подчиненным бросать Мирте вызов, когда та принимала командование. Впрочем, обычно подобные вещи откладывались до завершения удачного рейда, однако некоторым корсарам не хватало прагматичности их собратьев-комморитов.<br /> <br /> Какарот была одной из таких корсаров — изгнанница из какого-то мелкого мира-корабля, все еще носившая доспехи своего пути воина, пусть и серьезно изменившиеся из-за обстоятельств и капризов их владелицы. Она носила плащ из черного шелка поверх доспехов цвета крови, которые были украшены трофеями, снятыми с мертвецов — разбитыми камнями душ, орочьими клыками и прочими подобными вещами. Скрытый глубоко под ними, ее собственный камень духа тускло мерцал янтарным светом.<br /> <br /> Какарот с самодовольным видом шагнула вперед, встав лицом к лицу с Миртой.<br /> <br /> — Так мило с твоей стороны почтить нас своим присутствием, куртизанка. Хотя, я боюсь, ты не найдешь тут капитанской постели, в которой можно погреться. Только ледяную сталь, — Какарот выжидающе огляделась, и кое-кто из команды позволил себе неуверенный смешок, больше чтобы избежать неприятностей, чем потому что она действительно сказала что-то смешное. Какарот не любили, но с клинком в руке она была самой смертью, и это практически полностью компенсировало отсутствие навыков общения.<br /> <br /> Мирта вздохнула и положила руку на рукоять клинка. Она знала, что так случится — эта стычка была неизбежной. Хоть Какарот и покинула свой мир-корабль, она притащила с собой царившие там дурацкие предубеждения. Сказать по правде, она не так давно служила у Слиска, но ее невежество ее не извиняло.<br /> <br /> — Какая ты шутница, Какарот. Могу заверить тебя, что я бы лучше побыла сейчас в постели, чем тут с тобой разбиралась, но все мы — рабы нашего господина, а он отправил меня сюда.<br /> <br /> Среди команды поползли шепотки. Некоторым избыточно наглым корсарам, что сражались под флагом Небесных Змей, стоило иногда напоминать, что они здесь только слуги. И это периодическое напоминание входило в обязанности Мирты. Какарот, похоже, решила стать свежим примером.<br /> <br /> — Рабыня — ты, — сказала она. На ней все еще был ее высокий, остроконечный шлем, и янтарные линзы посверкивали в тусклом свете штурмового отсека. — Я свободна. Более того, я шагала по пути воина не одно столетие, а ты, в свою очередь, большую часть своей жизни провела, лежа на спине. Что ты на это скажешь?<br /> <br /> Мирта рассмеялась ей в лицо. Какарот выругалась и вытащила клинок, но Мирта была быстрее. Убийцы всегда должны быть быстрее — им приходится ловить каждый представляющийся момент.<br /> <br /> Клинок Мирты прыгнул ей в руку, его изящно изогнутое лезвие было влажным от яда ее собственного изобретения. В его составе была кислота, облегчающая проникновение лезвия.<br /> <br /> — Может быть, я и провела свою жизнь на спине, но, уверяю тебя, мне было не легче, чем тебе, — проговорила Мирта, и ее меч, описав дугу, глубоко рассек броню противника. Какарот зарычала и отпрянула. Рана была не смертельной — Какарот сумела увернуться в последний момент. Она выхватила клинок и с ревом бросилась вперед. Мирта блокировала ее удар, но не ударила в ответ. Какарот была сильной, но самоуверенной. А яду нужно время, чтобы начать действовать. Поэтому Мирта решила остановиться.<br /> <br /> — Почему именно сейчас, Какарот? Ты наконец-то утомилась от наших способов игры? Или кто-то тебя настроил на этот поединок? — она рассмеялась. — Ты не больше чем жалкая наемная убийца с горсткой прихвостней. Ты командуешь только одним рейдером из десятков.<br /> <br /> — Но у меня есть амбиции. Это я должна вести этот рейд, куртизанка. Я — опытный командир. Я убила больше врагов, чем ты, и провела больше рейдов. А он все равно осыпает милостями тебя! — Какарот бросилась вперед и Мирта изящно уклонилась.<br /> <br /> — Значит, ты ревнуешь? И все? Какая проза…<br /> <br /> — Он оскорбляет нас, — ответила Какарот. Ее голос стал хриплым, яд делал свою работу, — ставя свою подстилку во главе рейда. Он сошел с ума.<br /> <br /> «Нас», сказала она. Кого она имела в виду? Будет полезно это узнать, если дела пойдут не так, как надеялась Мирта.<br /> <br /> — Как и вы, когда по собственной воле преклонили перед ним колено, — Мирта скользнула в сторону, уходя от удара, который мог лишить ее головы. — Меня продали ему, а у вас какое оправдание? — она отступала назад и кружила вокруг корсара, и ее клинок касался чужой плоти с почти издевательской грацией. С каждой царапиной Какарот злилась все сильнее, и все века ее тренировок смыло волной почти животной жажды убийства. Ее не просто так изгнали из родного дома — на то, на самом деле, было множество причин, но ярость была главной из них.<br /> <br /> — Может быть, если бы ты проводила побольше времени, лежа на спине, то тогда бы не желала так страстно расстаться с жизнью, — Мирта бросилась вперед, и ее клинок просвистел над плечом Какарот. Команда челнока разразилась криками, заулюлюкала, быстро начали делать огромные ставки, в основном — на победу Мирты.<br /> <br /> Какарот была не первой, кто вызывал ее на поединок, и наверняка будет не последней. Самым главным в этом деле был его исход — каждая смерть должна была стать как можно более запоминающейся.<br /> <br /> Мирта кружила вокруг Какарот, когда та забилась в агонии — яд наконец-то подействовал в полную силу, разъев ее координацию и самообладание. Движения Какарот стали медленнее, а удары — слабее. Мирта поймала ее клинок своим и сделала шаг вперед, намертво заблокировав меч противницы.<br /> <br /> — Сними шлем, сестра, и позволь мне поцеловать тебя, — проговорила Мирта, — мгновение удовольствия перед тем, как наступит конец.<br /> <br /> Какарот зашипела и оттолкнула Мирту, впечатывая ее в борт. Ламеянка вывернулась, когда корсар бросилась в атаку. Развернув клинок, Мирта выставила его на пути Какарот. На лезвии оставалось еще достаточно яда, чтобы разъесть ее броню как следует — и клинок легко вошел в ее тело, металл заскрежетал по кости. Какарот вздрогнула и отпрянула было, но Мирта поймала ее в нежные объятия и вспорола ей живот и грудь. Это была куда более милосердная смерть, чем та, что подарил бы ей яд, но такую возможность просто грех было упускать.<br /> <br /> Тело Какарот дернулось и замерло, так и оставшись стоять у поручня, пока хлещущая из раны кровь заливала палубу. Мирта насладилась последними мгновениями чужой жизни, а затем со вздохом сорвала с тела бывшей корабельницы камень духа и аккуратно отпихнула ее ногой, глядя, как безжизненное тело свалилось на нижнюю палубу. Воины-кабалиты налетели со всех сторон, чтобы содрать с трупа все ценное, прежде чем рабы уберут его. Здесь, в отличие от Комморрага, у корсара не было шансов вернуться из мертвых.<br /> <br /> — Да даже если бы шанс и был, ты не достойна его, — негромко проговорила Мирта и поцеловала камень духа, посверкивающий в ее руке.<br /> <br /> Спрятав камень, словно сувенир, в потайном кармане доспеха, Мирта обернулась к остальной команде.<br /> <br /> — Полагаю, все достаточно неплохо развлеклись? Замечательно. А теперь пора идти, — она указала на переднюю часть дока, где рабы дожидались команды, рассредоточившись по балкам вокруг портала в Паутину. Повинуясь команде куртизанки, портал активировали, и его окутало уже знакомое призрачное сияние. Док заполнил всепроникающий гул, становившийся все более глубоким и громким.<br /> <br /> Заверещали предупреждающие сирены, и последние участники грядущего рейда поспешили забраться в челноки. Мирта нетерпеливо смотрела, как почти десяток сслитов заползал на палубу ее рейдера, сжимая в многочисленных руках оружие и возбужденно покачивая клиновидными головами. Они шипели, переговариваясь промеж себя, страстно желая того, что ждало их впереди. Мирта не доверяла никому из них, кроме Слега. Впрочем, если вдуматься, Слегу она тоже не доверяла.<br /> <br /> Однако, как бы там ни было, она не могла не признать, что со стоящими рядом наемниками-змеелюдами она чувствовала себя несколько спокойнее. Маловероятно, что кто-то попытался бы отомстить за смерть Какарот, особенно во время рейда, но тем не менее, это было возможно. Кто-нибудь вполне мог быть привязан к своему капитану, как бы невероятно это не звучало.<br /> <br /> Раздался треск, словно где-то раскололся камень, и портал в Паутину наполнился энергией и засверкал изумрудным светом. Молнии то и дело вспыхивали на его поверхности, и плоская каменная плита стала похожей на черное стекло. Поверхность подернулась дымкой, и ледяной, чужой ветер ворвался в док. Где-то вдалеке зарокотал гром, отозвавшись в самых дальних уголках среди звезд.<br /> <br /> Мирта обернулась, подала знак рулевому и тот прокричал команду. Эфирные паруса раскрылись с глухим хлопком, активировались килевые репульсоры, и, когда отстегнулись якорные крепления, рейдер поднялся с места, готовый нырнуть в Паутину.<br /> <br /> Мирта закрыла глаза, наслаждаясь нарастающим нетерпением воинов, стоявших рядом с ней. На мгновение — всего лишь на мгновение — она задумалась, почему бы ей просто не захватить рейдер и не ускользнуть прочь, в глубину Паутины. Слиск не станет ее искать, в этом она была уверена. Но куда бы она пошла? В качестве рабыни она, по крайней мере, была полезна. Свободная она — ничто.<br /> <br /> — Вперед, — скомандовала Мирта, подняв клинок.<br /> <br /> Рейдер выскользнул с якорного места со страстным стоном и нырнул в портал. За ним последовали остальные, сопровождаемые «Ядами» и гравициклами. Первые из множества.<br /> <br /> Слиск был прав. Эта охота запомнится надолго.<br /> <br /> <br /> ===Глава X. БАЙКИ В ТЕМНОТЕ===<br /> '''641.M41'''<br /> <br /> Пар от дыхания Дага окутывал теплым ореолом его острое лицо. Кровавый Коготь пробирался сквозь лес по колено в снегу, идя по следу, ведущему вперед. Это было самое простое, что можно было делать, когда что-то делать было нужно, но что именно — непонятно. Даг нахмурился, пытаясь вспомнить, где он в первый раз услышал эту присказку. Мутные лица и знакомые голоса как тающий лед выскальзывали из когтей его памяти.<br /> <br /> Единственное что он помнил о мальчике, которым когда-то был, были смутные образы — почти забывшееся ощущение прикосновения твердого камня к мягкой плоти, жар, облизывающий незащищенную кожу, вкус теплой сыты и жужжание насекомых. Даг крепко держался за эти воспоминания, используя их как оселок, чтобы переточить себя во что-то новое.<br /> <br /> Он мог вспомнить, чем был, и еще не совсем понял, чем станет. Он был призраком будущих побед.<br /> <br /> Кто-то пихнул его, отвлекая от размышлений, и Даг, подняв глаза, увидел Кадира.<br /> <br /> — Будь повнимательней, — усмехнулся тот, — а то потеряешься в этом лесу.<br /> <br /> — Если меня унесет подальше от вони Хальвара, то можно и потеряться, — насмешливо оскалился Даг.<br /> <br /> — Моя, как ты ее называешь, вонь — единственное, что оберегает нас от ночных дьяволов, — недовольно проворчал Хальвар, и, подняв один из своих многочисленных амулетов, потряс им. — Можешь не благодарить.<br /> <br /> — Единственный дьявол здесь — это Шакал, — прорычал Аки, подтолкнув Хальвара, — и от него уже поздно оберегаться.<br /> <br /> Даг проигнорировал его слова, выискивая впереди следы. Сквозь бушующую метель он смутно видел Лукаса, торящего для них путь. В том, что Даг слышал о нем, правда перемешивалась с вымыслом, и было трудно отделить одно от другого. Самый долгоживущий Кровавый Коготь. Величайший из них всех и ужаснейший же, со всеми вытекающими последствиями. Даг не мог не восхищаться им.<br /> <br /> Конечно, может быть, это восхищение подпитывала и личная симпатия — когда кракен утащил Дага под лед, во время той охоты в Подклычье, именно Лукас вытащил его. Даг был куда ближе к краю гибели, чем ему самому хотелось бы думать. К тому же, это была бы не самая лучшая смерть, и уж точно не достойная. Быть перемолотым в кашу упругими щупальцами подводного чудовища — не самый подходящий конец для его саги, какой бы короткой она ни была. К счастью, Лукас оказался рядом и вытащил его оттуда.<br /> <br /> Даг помнил эти мгновения… не паники, может быть, но чувства, настолько близкого к ней, какое может испытывать воин Своры. Оглушительная темнота, вздох, вырывающийся из его сжатых легких, выбитый из его груди мощным ударом щупальца. И та щелкающая пасть, достаточно большая, чтобы проглотить его целиком. Тот факт, что какое-то существо действительно хотело его съесть, стал для него, по меньшей мере, откровением. Это заставило Дага по-иному взглянуть на вещи. На несколько мгновений, по крайней мере. А затем он увидел пятно света, из темноты появилось ухмыляющееся лицо и кто-то потащил Дага к поверхности.<br /> <br /> Теперь он смотрел на Лукаса, пытаясь почетче рассмотреть его сквозь маскирующие блики от шкуры доппельгангреля, покрывавшей его плечи. Вблизи засаленный мех вонял хуже, чем Хальвар после боевых тренировок, но Лукаса это, похоже, не заботило. Он шагал сквозь снег с варварской грацией, и на его лице застыла едва уловимая ухмылка.<br /> <br /> — Я не могу понять, о чем он думает, — пробормотал Аки. Даг обернулся и посмотрел на товарища. Покрытое шрамами лицо Аки искривила гримаса мрачной растерянности.<br /> <br /> — Думаю, он и сам не понимает, — Даг похлопал себя по затылку. — Когда мыслей слишком много, они могут запутаться между собой.<br /> <br /> — Ты-то насчет этого точно можешь не беспокоиться, — Аки оглянулся, морщась от ледяного ветра. — Мы могли бы пить мед и рассказывать небылицы, а вместо этого застряли тут в этой трижды проклятой темноте.<br /> <br /> — Ты же сам знаешь, что идти было необязательно, — рыкнул Даг, раздражаясь, — так что мог бы остаться в тепле, если для тебя это так важно.<br /> <br /> — Ты что, трусом меня назвал? — напрягся Аки. Даг был абсолютно уверен, что никак не называл его, но это не имело значения. Жажда убийства бурлила в крови Аки сильнее, чем в крови у Дага или кого-то из остальных. Редкий день проходил без того, чтобы он не услышал в словах собратьев по стае какой-то подтекст и не использовал его как повод для драки.<br /> <br /> Даг посмотрел на Аки, раздумывая, как бы поаккуратнее избежать того, что ждало впереди. В голову ничего так и не пришло, и Даг едва слышно вздохнул.<br /> <br /> — Нет? — осторожно начал он.<br /> <br /> — Все, хватит! Я сыт тобой по горло, черепомордый! — Аки развернулся и налетел на него, отталкивая назад. Оба Кровавых Когтя врезались в обледеневшее дерево, сбивая с него снег. Само дерево, уже и без того ослабленное бурей, раскололось надвое и юных Волков накрыло дождем обломков и кусков коры. Аки был ниже ростом, но сильнее. Даг пытался хоть немного расширить пространство между ними, но Аки держал крепко. Что ж, хотя бы в этот раз он не выхватил оружие…<br /> <br /> Они несколько мгновений обменивались ударами, но без всякого удовольствия. Аки злился, а Даг был не в настроении драться.<br /> <br /> — Отвали от меня, — рычал он, пытаясь вырваться. Аки ударил его, и Даг отлетел назад, рухнув на землю.<br /> <br /> Хальвар бросился к Аки, пытаясь поймать его за руки, когда тот замахнулся, но кровь в жилах разъяренного Кровавого Когтя не собиралась остывать так легко. Аки развернулся, не выпрямляя ног, и ударил Хальвара под дых, заставив согнуться.<br /> <br /> Эйнар церемониться не стал — он ударил Аки ногой в лицо прежде, чем тот успел выпрямиться. Когда Аки с руганью рухнул назад, Эйнар отломил от дерева ветку и огрел ею противника по непокрытой голове. Ветка разлетелась на части, но даже после этого Аки не пожелал утихомириться. Он неловко бросился к Эйнару, вытянув руки и собираясь схватить того за горло.<br /> <br /> Вмешавшийся в их драку Кадир поймал Аки за шкирку, и, развернувшись, перебросил через бедро. Прежде, чем разъяренный Аки успел подняться, Кадир опустил ботинок ему на затылок, макая лицом в снег. Аки забился, пытаясь встать, и Кадир, подождав несколько секунд, убрал ногу, позволяя ему поднял голову и отряхнуться.<br /> <br /> — Ты… — начал было Аки. С его покрасневшего лица сползали ошметки снега.<br /> <br /> — Я. — Кадир присел на корточки. — Или ты успокоишься, или мы продолжаем кормить тебя снегом. Решай сам.<br /> <br /> Аки зарычал, но отвел взгляд. Кадир хмыкнул и помог Дагу подняться на ноги.<br /> <br /> — Тебе не стоит его провоцировать.<br /> <br /> — Я перестану это делать сразу же, как только мне кто-нибудь объяснит, как, — Даг поднял глаза и увидел гирлянду покрытых инеем черепов, висящую на ветке прямо над его головой. Черепа качались на ветру, постукивая друг об друга, и казалось, что они смеются.<br /> <br /> — Метки смерти, — указал на них Хальвар, осенив себя защитным жестом, — вокруг нас проклятые земли.<br /> <br /> Пальцы Дага инстинктивно коснулись ожерелья из зубов, висящего у него на шее. На каждом из зубов были начертаны обережные знаки, чтобы не дать Моркаи учуять его душу. Хальвар был не единственным, кто чувствовал себя спокойнее с такими штуками.<br /> <br /> — И что? — насмешливо вскинулся Аки, — Мы недосягаемы для смерти и проклятий.<br /> <br /> — Моркаи приходит за всеми нами, — Хальвар смерил его взглядом. — Ни один воин не может убегать от него вечно.<br /> <br /> — Тогда какой смысл отгонять его твоими суеверными жестами? — Аки рассмеялся и развернулся, широко раскинув руки. — Иди сюда и возьми меня, двухголовый ублюдок! — Он ударил себя кулаком в грудь. — Вот он я! Попробуй меня забрать, если осмелишься!<br /> <br /> Даг помотал головой и снова поднял взгляд на черепа. Те были не единственными — черепа висели почти на каждом дереве, на ветках или же были прибиты к стволам, и многие из них были отмечены рунами — чаще всего предупреждающими.<br /> — Я вызываю тебя на бой, Моркаи, — все еще кричал сквозь бурю Аки, не обращая внимания на попытки Хальвара его утихомирить. — Ты меня слышишь?<br /> <br /> Издали, из темноты, что-то откликнулось на его зов. Вой сотряс деревья, на мгновение заглушив стук черепов. Аки замер на мгновение, и тут же восторженно оскалился. Он запрокинул голову и завыл в ответ. Еще больше голосов присоединились к первому, и в их вое слышался нескрываемый вызов.<br /> <br /> — Черногривцы, — проговорил Эйнар.<br /> <br /> — Как ты узнал? — спросил Даг. Эйнар пожал плечами.<br /> <br /> — Говорят, что черногривцы служат Моркаи, — добавил Хальвар, и его пальцы машинально легли на рукоять клинка. — Возможно, он решил принять твой вызов, дурак, — добавил он, метнув уничтожающий взгляд на Аки.<br /> <br /> — Отлично. Пусть приходят. Я готов, — заявил тот, и, приняв стойку, потянулся за цепным мечом.<br /> <br /> — Сомневаюсь в этом.<br /> <br /> Голос Лукаса отдался где-то среди деревьев. Даг повернулся и обнаружил Трикстера, наблюдающего за ними. Тот насмешливо оскалился и продолжил:<br /> <br /> — Некоторые из этих черногривцев вырастают размером с «Носорога», а их укусы не слабее укуса ледовой акулы. Голова побольше, понимаешь ли, — он поднял руки и развел их у своей головы, показывая сравнительный размер. — И мускулы челюстей помощнее. Они керамит могут прокусить, если захотят. Ну, или так, по крайней мере, я слышал. — Он пожал плечами. — Мне всегда хватало ума не проверять слухи на личном опыте, — Лукас протянул руку и постучал острым когтем по висящим черепам, — но, может быть, ты знаешь что-то такое, чего я не знаю, Аки?<br /> <br /> — А может быть и знаю, — прорычал Аки, вызывающе вскинувшись.<br /> <br /> Улыбка Лукаса стала шире.<br /> <br /> — Тогда сделай одолжение, расскажи мне.<br /> <br /> Снова раздался вой, отражаясь от деревьев, и его эхо словно окутывало Кровавых Когтей со всех сторон. Из-за бури невозможно было сказать, с какой стороны раздавался звук и как близко были его источники. Даг обернулся — ему показалось, что он заметил глаза, большие, как грозовой щит, таращащиеся из темноты. Волки могли быть уже совсем рядом, и на мгновение Даг пожалел, что не надел шлем — иногда авточувства его доспехов были полезны.<br /> <br /> Вой становился громче, и Хальвар и Кадир обнажили клинки.<br /> <br /> — Они, похоже, сочли нас конкурирующей стаей, вторгшейся на их собственную территорию, — проговорил Лукас, присаживаясь на корточки, — и теперь будут стараться выгнать нас отсюда.<br /> <br /> — А ты, похоже, совсем не волнуешься, — заметил Аки.<br /> <br /> — Потому что обладаю мудростью, которая приходит только с опытом. Я точно знаю, что делать в такой ситуации, — улыбка Лукаса приобрела мрачный оттенок, — я собираюсь удрать, пока они будут вас есть.<br /> <br /> Он поднялся на ноги и пошел прочь. Аки несколько мгновений растерянно смотрел ему вслед, пока Эйнар неожиданно не расхохотался. Грузный Кровавый Коготь хлопнул Аки по плечу, едва не сбив его с ног, и пошагал следом за Лукасом.<br /> <br /> — Вообще-то он все правильно сказал, — хохотнул Кадир, — если ты собираешься сражаться с голодными волками, чтобы доказать свою собственную силу, иди вперед, Аки. Только без меня, ладно?<br /> <br /> — Ты сам призвал себе на голову погибель, — Хальвар убрал клинок в ножны, — сам с ней и разбирайся. — Он оглянулся на Дага и тот пожал плечами и направился следом за товарищами.<br /> <br /> — Трусы!<br /> <br /> Эйнар показал ему через плечо неприличный жест, Даг и остальные рассмеялись.<br /> <br /> — Мы же стая! — крикнул Аки.<br /> <br /> — И стая уходит, брат! — ответил ему Кадир.<br /> <br /> — Трусы… — прорычал Аки.<br /> <br /> — Это единственное слово, которое ты знаешь? — крикнул ему Хальвар, на мгновение обернувшись.<br /> <br /> На секунду повисла тишина, а потом Даг услышал, как Аки поспешил за ними, непрерывно ругаясь.<br /> <br /> <br /> Через какое-то время вой стих. Вышла ли стая за пределы территории черногривцев, или звери сами всего лишь проходили мимо, Лукас не знал, и его это не интересовало. До тех пор, пока волки будут держать дистанцию, он не будет их беспокоить без нужды. У волков было больше прав на этот лес, чем у Кровавых Когтей.<br /> <br /> И даже — о чудо из чудес! — Аки держал свое недовольство при себе, за что Лукас был ему премного благодарен. У Кровавого Когтя было куда больше храбрости, чем мозгов.<br /> <br /> Лукас оглянулся на юного воина и усмехнулся.<br /> <br /> — Он горячий малый.<br /> <br /> — Слишком горячий, — откликнулся Кадир. Последние несколько дней он был тихим, редко открывал рот первым, чаще — когда заговаривали с ним. Лукас не беспокоился — Кадир больше остальных был склонен к размышлениям.<br /> <br /> — Аки, похоже, будет рваться в битву при первой же возможности.<br /> <br /> — В нем сильна жажда боя, — Лукас пожал плечами.<br /> <br /> — Во мне она тоже есть. Но не такая, как в нем. — Кадир помотал головой и отряхнул снег с наплечников. — Куда ты ведешь нас, Трикстер? Ты говорил, что знаешь эти места.<br /> <br /> — Да, знаю. Ты мне не доверяешь?<br /> <br /> — Нет, — улыбнулся Кадир, — так куда мы идем?<br /> <br /> Лукас рассмеялся и указал на что-то рукой.<br /> <br /> — Сейчас сам увидишь. Мы уже пришли.<br /> <br /> Деревья здесь были тоньше, позволяя рассмотреть то, что выглядело как полурассыпавшаяся груда камней. Когда Кровавые Когти подошли ближе, она оказалась куда больше, чем казалась на первый взгляд. На самом деле эта насыпь, до половины заметенная снегом и покрытая наледью, была массивной, грубо сработанной аркой, сложенной из длинной плиты, опирающейся на две таких же.<br /> <br /> — Что это? — спросил Кадир.<br /> <br /> — Курган, — ответил Лукас, подныривая под плиту.<br /> <br /> — Вижу, не слепой.<br /> <br /> — Отрадно слышать, — откликнулся Лукас, пробираясь по тесному кривому проходу. Несмотря на то, что внутри царила непроглядная тьма, его генетически усиленные чувства легко подсказывали ему дорогу там, где не могла помочь память.<br /> — Заходите, если хотите укрыться от непогоды, — позвал он. — Чувствуйте себя как дома.<br /> <br /> — Я имел в виду — зачем ты привел нас сюда? — не отставал Кадир, заходя под свод кургана.<br /> <br /> Запах высохшей земли и камня все сильнее щекотал ноздри Лукаса по мере того, как он все глубже уходил в курган. Проход слегка изогнулся и привел его в широкий сводчатый зал. Круглое помещение было выстроено из плотно подогнанных друг к другу камней, прячущихся под покрывалом грунта. Лукас провел рукой по стене. Древний народ, создавший этот курган, выстроил его на совесть. Даже если бы весь мир ополчился против них, они могли быть точно уверены, что их пристанище устоит тогда, когда остальные постройки рухнут.<br /> <br /> — Ты точно не слепой? — позвал Лукас и запрыгнул на одну из плоских плит, занимавших весь центр залы. Они были выстроены в странном порядке, под разными углами друг к другу, словно их расставляли в спешке. Некоторые из них почти скрылись под землей, другие возвышались над ней, и все они были покрыты предупреждающими рунами и пиктограммами.<br /> <br /> Курганы, каирны и гробницы всех сортов усеивали всю низину. Все они были исписаны рунами, рассказывающими историю и деяния тех, кто покоится внутри — великих вождей и героев, по большей части. Впрочем, гробница, в которой сейчас стояли Кровавые Когти и чьи руны стерлись от времени, похоже, не принадлежала никому из тех, о ком Лукас когда-либо слышал.<br /> <br /> — Это могила короля? — спросил Кадир.<br /> <br /> — Думаю, что нет, — Лукас рассмеялся, — разве что какого-нибудь короля разбойников. Или кого-нибудь похуже. Тут на внешних стенах были сдерживающие руны, пока они не осыпались от времени и тектонического напряжения.<br /> <br /> Хальвар обеспокоенно огляделся, войдя в залу, и тихо пробормотал себе под нос:<br /> <br /> — Сдерживающие заклятия не пишут на могилах людей. Хороших людей, по крайней мере.<br /> <br /> — Кем бы они ни были, сейчас от них остался один прах, — ответил Лукас. — И таких, как мы, они не побеспокоят, — добавил он, разваливаясь на плоском камне. — Я уже отлеживался здесь, когда Горссон последний раз изгнал меня. Тут достаточно сухо, а ятвианцы и остальные местные племена последние несколько десятилетий сюда не суются. Так что на отсутствие уединения жаловаться не придется, — он закинул руки за голову и разлегся поудобнее.<br /> <br /> Кадир что-то нашел среди камней и поднял, рассматривая.<br /> <br /> — Что это?<br /> <br /> Кучи примитивных украшений, церемониального оружия и доспехов валялись по всей темной зале или стояли, прислоненные к плитам.<br /> <br /> — Подношения, — буркнул Лукас, забирая у Кадира ожерелье. Оно было сделано из кусочков золота и полированных камешков. По меркам смертных за такое ожерелье можно было выкупить вождя. Лукас отбросил его к ближайшей куче и отвернулся.<br /> <br /> — Подношения? — нахмурился Кадир. — Кому?<br /> <br /> — Мертвецам, — неодобрительно откликнулся Аки.<br /> <br /> — Это место проклято, — начал было Хальвар, и в него полетели камни и украшения — кто до чего дотянулся. — И все равно это так, — угрюмо проговорил он.<br /> <br /> — Не для нас, — ответил Лукас. — Для нас оно благословлено. Отодвиньте вот тот камень, — указал он на одну из плит. Эйнар и Даг выполнили его указание и Аки тихо и очень грязно выругался, когда древний камень со скрежетом повернулся и отошел с насиженного места.<br /> <br /> — Это же…<br /> <br /> — Мьод, — прошептал Даг, выглядывая из-за плеча Кадира, — целые бочонки мьода!<br /> <br /> — Не такого мьода, к которому вы привыкли, — добавил Лукас, пока обрадованные Кровавые Когти вытаскивали железные бочонки из тайника, — мой собственный рецепт. С добавкой для остроты.<br /> <br /> — Что за добавка? — подозрительно поинтересовался Аки.<br /> <br /> — Прометий, — Лукас почесал щеку.<br /> <br /> — Прометий? — с нездоровым интересом переспросил Эйнар.<br /> <br /> — И сколько таких заначек у тебя спрятано в горах, Трикстер? — Кадир похлопал по одному из бочонков.<br /> <br /> — Несколько сотен, — Лукас выразительно пожал плечами, — я делаю по одной партии каждый раз, когда прихожу сюда. Это помогает скоротать время.<br /> <br /> У Лукаса было все, что было необходимо для варки мьода — в доспехах и в голове. Для этого, конечно, требовались некоторые усилия, но он никогда не отступал перед трудностями.<br /> <br /> Стоило заметить, что первые несколько бочонков едва не убили его, но он не видел никаких причин волновать остальных рассказами об этом. С тех пор он смешал несколько сотен превосходного напитка, и теперь мьод выходил без единой помарки, как шкура слюдяного дракона.<br /> <br /> Кровавые Когти выкатили бочонки на середину залы. Их было восемь, сделанных из дерева, выдержанного в ихоре кракена. Без ихора мьод разъедал древесину. Лукас лишился довольно большого количества запасов, прежде чем понял, в чем дело — весь его путь мьодовара состоял из проб и ошибок.<br /> <br /> — Что дальше? — спросил Аки. — Ты что, привел нас сюда, чтобы просто сидеть и пить? — он обвел рукой бочки, но, судя по его тону, такая перспектива его совсем не пугала. Возможно, его буйный нрав все-таки начал смягчаться. Лукас улыбнулся этой мысли — на такое развитие событий можно было лишь надеяться.<br /> <br /> — Мы будем сидеть, пить и рассказывать друг другу саги, точно так же, как сидели бы в Этте, — Лукас подался назад и его силовой ранец процарапал каменную плиту. — Я подумал, что вам это должно понравиться, — добавил он, поводя рукой, — можете считать это моим извинением за то, что вас изгнали, если хотите.<br /> <br /> Аки усмехнулся и уселся на камни.<br /> <br /> — Я бы предпочел, чтобы нас вообще не выгоняли… — он дотянулся и ухватил один из бочонков, поднимая над головой. Пробив большим пальцем аккуратную дыру в деревянной поверхности, Аки подставил рот под струю темной жгучей жидкости. Только когда его доспех совсем забрызгало, а волосы вымокли, он заткнул пальцем дыру и усмехнулся Лукасу.<br /> <br /> — …но для начала сойдет.<br /> <br /> Лукас рассмеялся и остальные присоединились к нему. Вскоре мьод уже лился рекой, и языки юнцов достаточно расслабились, чтобы завязался разговор. Лукас начал первым, рассказав слегка приукрашенную историю о тому, как обманул Берека Громового Кулака, заставив его съесть волчий помет. Остальные покатились со смеху, и Лукас уселся поудобнее и умолк, позволяя кому-нибудь из них стать следующим рассказчиком.<br /> <br /> Это тоже была часть традиции — по одному рассказу с каждого, пока льется мьод и сгущается тьма. Эта традиция брала свое начало в стародавние времена и была одобрена самим Руссом. Еще один инструмент, который придавал его воинам нужную форму. Хорошая шутка. Саги выковывали из них то, что было необходимо, неважно, понимали они это или нет. Саги давали им пример для подражания, надежду, за которую можно было держаться, когда было трудно. В большинстве случаев это было полезно, но иногда они начинали верить в них слишком сильно. И в своей вере легко попадали в ловушку — как в той старой сказке про ледяную кошку и волшебную коробку. Саги были таким же квадратом, как тот, что нарисовал на льду своим посохом шаман, а воины были не мудрее той ледяной кошки, что залезла в то, чего не было в этом мире, и осталась в ловушке умирать от голода.<br /> <br /> История Эйнара была самой короткой — в одну строчку из десяти слов, — но достаточно веселая. Аки хвалился своей воинской доблестью в бою с орками на каком-то адском мире. Его сага, быть может, была не такой уж и оригинальной, но рассказана она была эмоционально, с бурной и пьяной жестикуляцией. Даг рассказал самую длинную историю, описывая каждый поворот сюжета и каждую деталь, про весьма конфузную, но очень забавную ситуацию с участием дочки вольного торговца.<br /> <br /> Лукас внимательно слушал их все, не пропуская ни похвальбу, ни жалобы. Эти истории были семенами, из которых потом вырастут саги. Байки, которые будут разрастаться с каждым рассказом, если рассказчики останутся в живых. К тому времени, когда Кадир закончил свою историю, Лукас задумался о том, как помочь им это сделать. Когда смолкли смешки, Даг отвлек Лукаса от размышлений.<br /> <br /> — Снова твоя очередь, брат.<br /> <br /> — Ну, хорошо, — вздохнул Лукас и, перевернув бочонок, который держал в руке, допил плескавшиеся на дни остатки. Отставив опустевшую тару в сторону, он подался вперед.<br /> <br /> — Я вам расскажу про Шкварник, мир-улей в секторе Каликсида. Там города нарастали на городах, дотягиваясь до самого сердца облаков.<br /> <br /> — Наверное, это было стоящее зрелище, — присвистнул Даг.<br /> <br /> — Могила это была, во всех смыслах, — поморщился Лукас, — искусственный ветер от огромных вентиляторов, слабый свет местной звезды, который ловили и отражали миллиарды солнечных излучателей, и вода, которую столько раз переработали и так загадили, что ее можно было уже назвать отравой, — он сплюнул и потер нос. — Я до сих пор ее привкус на языке чувствую.<br /> <br /> Лукас постучал по одному из когтей, свисавших с его наплечника.<br /> <br /> — Восстание. Влияние ксеносов. Генокрады, отвращавшие горемык и неудачников от чистого сияния Всеотца к более темной вере. Они кишели в подулье как паразиты, марая все, к чему прикасались, своими погаными отметками и едкой вонью своих инопланетных владык. Мы пришли на эту планету по требованию ее властей, и убивали ради них.<br /> <br /> Кровавые Когти жадно ловили каждое его слово. Они уже повидали на своем веку достаточной войн, но все равно жаждали историй о кровопролитии и славе. Лукас смотрел на их лица и гадал, было ли на его собственном лице когда-нибудь такое выражение.<br /> <br /> Он в этом сомневался.<br /> <br /> — Моя стая должна была идти первой, занять позицию и удерживать до прибытия подкреплений. Но остальные рвались в атаку, жаждали перейти в наступление. Так было бы правильно — наши враги отступали, это была легкая, полудохлая добыча, — Лукас нахмурился, вспоминая об этом. — Мы поддались жажде боя и поплатились за это. Они завели нас в засаду. Чужеродные чудовища хлынули из темноты, и мы сражались с ними… — он провел пальцем по старым отметинам на доспехах, грязным выщерблинам, оставленными когтями монстров, которые рвали керамит как бумагу. — Тогда я понял, что правильный путь — не всегда самый верный…<br /> <br /> Он умолк на полуслове, что-то услышав. Едва уловимый звук, который становился все ближе. Гул, пробиравший до костей и заставлявший зубы заныть. Лукас посмотрел на остальных и понял, что он не единственный, кто засек посторонний звук.<br /> <br /> — Вы слышите…? — начал было он.<br /> <br /> — Корабли, — проворчал Аки, — и это не Адептус Астартес.<br /> <br /> Подскочив на ноги, Лукас бросился к выходу.<br /> <br /> <br /> ===Глава XI. ВАРАГИР===<br /> '''641.M41'''<br /> <br /> Хейд, воительница из ятвианского племени, бежала сквозь темноту, с трудом удерживая в ноющей руке сломанный меч. Лесная чаща казалась темнее обычного, даже для этого времени года, и деревья хватали ее ветками. Ледяной дождь лил стеной, и земля сотрясалась под ногами, почти не давая выпрямиться. Хейд сморгнула снег, залепивший глаза, стараясь не терять из вида темное пятно впереди. Она слышала, как тяжело дышат остальные, бегущие рядом с ней. Они не могли позволить себе разделиться.<br /> <br /> — Бегите, курган уже близко, — рявкнула Хейд охрипшим от страха и усталости голосом, пытаясь перекричать бурю. — Мы укроемся внутри.<br /> <br /> В ответ раздалось согласное ворчание. Они все слишком устали — и слишком боялись, — чтобы спорить с ней. Оно и хорошо — это был единственный способ пережить эту ночь.<br /> <br /> Курган был для них запретным местом. Там собирались падшие духи, и множество ночей наполнялось их смехом и воем, раздававшимся из самых его глубин. Кто бы ни был там похоронен, он отказывался лежать спокойно. Но у Хейд и ее людей не оставалось иного выбора — за ними гнались чудовища пострашнее, чем привидения. Cвартальфары, ночные дьяволы, скачущие верхом на буре, которых не брала никакая сталь и которых не могла отпугнуть никакая молитва. Это знание досталось ятвианцам дорогой ценой.<br /> <br /> Чудовища уже забрали Флоки и Асгера. Хейд все еще слышала где-то над деревьями их крики. Их ждала долгая смерть, и мысль об этом пробирала сильнее, чем ветер, продувавший одежду Хейд насквозь, и заставляла крепче сжимать рукоять сломанного меча. На нем была кровь, хотя воительница и не могла поручиться, что та принадлежала одному из ночных дьяволов.<br /> <br /> В последние минуты боя все смешалось — мужчины кричали и рубили мечами тени, когда пламя с их факелов слизывал ветер. Тела падали в снег или утаскивались во тьму невидимыми руками. А над их головами раздавался смех.<br /> <br /> Хейд прорубила себе дорогу из гущи боя, ударяя по всему, что казалось ей преградой. Ее меч по чему-то попал — или кто-то попал по ее мечу — и раскололся пополам, но все же ей удалось вырваться из схватки.<br /> <br /> Несмотря на такие серьезные повреждения, Хейд ни на секунду не задумалась о том, чтобы выбросить оружие. Это был один из железных мечей, которыми владело ее племя, за немаленькую цену купленных на острове Владык Железа несколько сотен зим назад, прежде чем ятвианцы нашли путь к Асахейму по воле богов. Хейд выросла под сказки своего деда об Огненной Горе и огромных, изрыгающих пламя металлических судах, которые встретили драккары ее предков.<br /> <br /> Она надеялась увидеть однажды этот странный остров своими глазами. Но это было до того, как на востоке вспыхнуло пламя, а ночь наполнилась криками. До того, как пришли свартальфары. Она слышала, как их огромные призрачные суда летели вместе с ветром, словно драккары, на веслах у которых сидят невидимые демоны и воют, как раненые волки. Они скользили над верхушками деревьев, и буря была бессильна против них. Ночные дьяволы оседлали ее, их обнаженные мечи жаждали крови, а бледные лица искривила гримаса животной радости. Хейд содрогнулась, вспомнив их улыбки.<br /> <br /> Ей доводилось сражаться с драконами и троллями так же, как сражались с ними мужчины — жестокие и неистовые. Но никого из тех чудовищ не переполняла столь нечестивая радость, когда они собирались сделать свое дело. Такую злобу нельзя было ни победить, ни утихомирить доводами разума. От нее можно было только убежать, хотя мысль о бегстве возмущала Хейд до глубины души. Но племя нужно было предупредить, оно должно было бросить эти земли и уходить к морю. Ночные дьяволы наверняка не пойдут за ними.<br /> <br /> Только эта мысль придавала Хейд сил бежать дальше, не обращая внимания на то, как все сильнее колет в груди, как деревенеют руки и ноги. Они должны сбежать. Отнести вести остальным. Кто-то из них должен добраться до поселения. Если не Хейд, то кто-то другой.<br /> <br /> Но вдруг чей-то силуэт возник перед Хейд посреди снежной завесы и все ее мысли сбежали прочь и она закричала. Воительница угодила прямо в стальной захват и ее быстро утащили к сугробу, который высился вокруг древесного пня. Хейд снова попыталась закричать, предупредить остальных, но широкая ладонь закрыла ей рот, не давая произнести ни звука.<br /> <br /> — Шшш, сестричка, — прорычал ее похититель на общем языке племен. Рука, зажимавшая Хейд рот, почти полностью закрывала нижнюю половину ее лица, и воительница чувствовала, что ее владелец огромен и чудовищно силен. Ноздри щекотал запах прогорклого мяса и оружейной смазки.<br /> <br /> — Тише, малышка, если ты закричишь, вся шутка будет испорчена.<br /> <br /> Она забарахталась, пытаясь высвободиться, и он убрал ладонь.<br /> <br /> — Я не буду кричать, — прошипела она. — Ты тролль?<br /> <br /> Низкий звук пробрал ее до костей, и по спине побежали противные мурашки. Она не сразу поняла, что этот звук был низким, басовитым смешком.<br /> <br /> — А похож?<br /> <br /> — Пахнешь, как тролль.<br /> <br /> — Тогда это не я, это Хальвар. Хальвар, помаши ей.<br /> <br /> Что-то шевельнулось в темноте, и Хейд с трудом сглотнула. Она и ее соратники пробежали прямо через лежку этих монстров, даже не заметив их. Они лежали в снегу неподвижно, как крупные камни, раскиданные по земле. Хейд заметила остальных — их поймали так же, как и ее, и их лица побелели от страха. Краем глаза Хейд заметила серое пятно, бледневшее в темноте.<br /> <br /> — Насчет твоего поселения, — начал тот, кто держал ее, и его голос прозвучал неприятно близко, почти на самым ухом, — его атаковали? Вы поэтому убегали?<br /> <br /> — Нет, — ответила Хейд, и ее голос дрогнул, — но там в лесу что-то есть. Оно забрало наших людей. Утащило куда-то. И смеялось при этом.<br /> <br /> — Угу. Никогда не слышал о троллях, которые смеются, — говоривший наклонился, и воительница заметила огненно-рыжую бороду и толстые косы такого же цвета, как и ее собственные неровно обрезанные волосы. В темноте сверкнули желтые глаза.<br /> <br /> Она знала, чьи это глаза. Каждый сын и каждая дочь ее племени знали.<br /> <br /> — Варагир, — прошептала Хейд.<br /> <br /> Тот мягко рассмеялся.<br /> <br /> — Это мы, малышка. Волки, Что Следуют За Звездами, во плоти. Ты знаешь нас. Можем ли мы узнать тебя?<br /> <br /> — Х… Хейд.<br /> <br /> — Привет, Хейд. Меня зовут Лукас, — он потянул носом. — Ятвианка, верно?<br /> <br /> — Я… да. — ответила она. Конечно, он знает об этом. Боги знают все. Особенно этот бог, если он был тем, кем она думала.<br /> <br /> — Почему вы ушли в чащу, Хейд?<br /> <br /> — Мы… мы пошли искать пропавших людей.<br /> <br /> — Вы их нашли?<br /> <br /> — Да, — выдохнула она, стараясь не вспоминать, и зажмурилась, но так и не сумела избавиться от отголосков чужих криков, все еще звенящих в ушах. Рука Лукаса, все еще удерживающая ее, переменила положение, и теперь крепкий захват превратился в успокаивающее объятие.<br /> <br /> — Тише, — негромко проговорил он, и она почувствовала, как от этого слова по ее телу пробежали мурашки. — Успокойся, это пройдет. Слезы придут позже. А сейчас я должен знать, сколько их было. Как они выглядели. Как близко были.<br /> Хейд заговорила — сначала давясь словами, но затем все расслабленнее и увереннее. Варагир пришел — и скоро придет черед кричать свартальфарам.<br /> <br /> <br /> Кадир, наполовину зарывшийся в снег, молча слушал из своего укрытия рассказ женщины. Она торопилась, иногда проглатывая половину слова. Кадир чувствовал запах ее страха, резкий и терпкий. Он разглядывал ее — она была не молочно-бледной дочерью южных морей, но женщиной тайги — сухощавой, посмуглевшей от суровой погоды, а ее кое-как обкорнанные волосы были такими же рыжими, как у Лукаса. Ее глаза были темно-янтарными, похожими на капли расплавленного золота.<br /> <br /> И что-то такое было в ее лице, словно ее черты заострились не от голода и лишений. Кадир взглянул на Лукаса, улавливая схожую резкость в его чертах, и понимающе усмехнулся. Ну конечно. Кадир задумался, сколько поколений сменилось с тех пор, как Лукас последний раз гостил у ятвиан дольше, чем нужно, чтобы отдать им оленя.<br /> <br /> Когда женщина закончила говорить, Лукас перевел взгляд на Кадира.<br /> <br /> — Ну, так кто они такие? Не тролли же.<br /> <br /> — Нет. Хуже троллей. Эльдар.<br /> <br /> — Эльдар? — непонимающе моргнул Кадир. — Здесь?<br /> <br /> Он никогда не видел эту породу ксеносов раньше.<br /> <br /> — Корсары, — прорычал Лукас. Хальвар, прятавшийся рядом, предупреждающе помахал рукой, и через мгновение Кадир расслышал сквозь вой бури низкий гул антигравитационных двигателей, а вместе с ним и кое-что еще.<br /> <br /> Смех.<br /> <br /> От этого звука шерсть на загривке Кадира встала дыбом. Звук, преисполненный злобной радости, врезался в его уши, терзал его слух, и внутри у него все переворачивалось от отвращения.<br /> <br /> — Раз мы их слышим, значит, они летят низко, — негромко проговорил Лукас. — Отлично. Так даже проще, — он посмотрел на женщину. — Мне нужно, чтобы ты закричала, Хейд из ятвианского племени. Кричала так, как будто тебя ранили. Сможешь?<br /> <br /> — Ты уверен в этом плане, Страйфсон? — спросил Кадир, поймав его за локоть. — Мы же не знаем, сколько их здесь.<br /> <br /> — Ну, заодно и выясним, я полагаю, — насмешливо оскалился Лукас. — Если я ошибаюсь, не стесняйся мне на это указывать, щенок.<br /> <br /> — О, не волнуйся, я не постесняюсь, — рыкнул Кадир.<br /> <br /> Хейд высвободилась из рук Лукаса. Было видно, что она боялась, но страх не останавливал ее. Она быстро вскочила на ноги и побежала прочь, наискосок от лежки Волков. Она визжала и кричала на бегу, умело изображая обезумевшую от испуга. Хотя вполне вероятно было и то, что игры в ее поведении была только половина. Гул двигателей стал громче, когда острый слух охотников уловил крики их добычи.<br /> <br /> Деревья пригибались к земле, бронированные носы чужацких челноков ломали их в щепки. Изуродованные тела смертных свисали с тонких мясницких крюков и качались на зубчатых цепях, оставленные истекать кровью вдоль изогнутых ребер корпуса.<br /> <br /> Воздух наполнился диким хохотом, и Кадир разглядел скорчившиеся на палубе стройные силуэты, цеплявшиеся за обшивку.<br /> <br /> Эльдар. Именно такие, какими их описала Хейд.<br /> <br /> Они выглядели хрупкими, но Кадир знал, что будет, если судить этих существ только по внешности.<br /> <br /> Хальвар и остальные Кровавые Когти отпустили спутников Хейд. Оставалось надеяться, что этим смертным хватит ума не попадаться на глаза противнику. Юные Волки приготовились к атаке и жар, кипящий в их крови, можно было почувствовать, не прикасаясь к ним.<br /> <br /> Кадир жестом отдал приказ, и Аки кивнул. Нужно было действовать быстро.<br /> <br /> Лукас и Кадир выскочили из сугроба, когда челнок, гудя антигравитационными генераторами, проскользнул над их головой. Осторожно ступая, они прокрались следом за ним. Команда летательного аппарата была слишком занята высматриванием ускользнувшей добычи и не заметила, как Кадир ухватился за борт. «Рейдер» слегка качнуло, когда он подтянулся и запрыгнул наверх с цепным мечом наизготовку.<br /> <br /> Эльдар ничего не видели и не слышали, пока не стало слишком поздно.<br /> <br /> Кадир перемахнул через поручень и вонзил меч в затылок рулевому. Активированный клинок зарычал, его зубцы с легкостью разодрали броню и плоть. Ксенос умер, захлебываясь кровью, и, когда его руки, сжимавшие штурвал, разжались, «Рейдер» начал крениться. Кадир вытащил болт-пистолет и выстрелил в грудь эльдар, одетому в самую пышную броню. Существо отбросило прочь, и оно рухнуло через поручень. Кадир продолжал стрелять, пока пистолет не защелкал вхолостую. Пришлось вернуть его в кобуру. Эльдар бросились к носу челнока, пытаясь перехватить управление обратно прежде, чем «Рейдер» рухнет на землю.<br /> <br /> Кадир устоял на месте. Первый из добравшихся до него ксеносов двигался со смертоносной грацией, и его зазубренный клинок оставлял на броне Кадира глубокие выщерблины. Он сумел ударить дважды, прежде чем Кадир это заметил, и изящно увернулся от ответного удара. Осколочные пули застучали по броне Кадира, когда остальные эльдар попытались отвлечь его внимание. Они рассеялись по поручням, пытаясь окружить его.<br /> <br /> Кадир взвыл и обрушил на противника всю силу своего клинка.<br /> <br /> Цепной меч столкнулся с чужацкой сталью с визгом металла об камень. Существо оказалось сильнее, чем он ожидал, на секунду сдержав его удар. Лицо эльдар было обнажено — глазам Кадира предстала тонкая, бледная маска, искривленная в нечеловеческой ухмылке. Его плоть покрывали завитки, нанесенные тушью, а на зубах красовался налет из красного металла. Кадир с усилием отвел оба меча в сторону и боднул противника в голову. Хрустнула кость, и его лицо залило чужой кровью — этот удар разбил ксеносу череп.<br /> <br /> Мертвое тело рухнуло, и Кадир развернулся, рассекая ноги ксеноса, пристроившегося на поручне. Цепной меч отрезал твари ноги по колено, и эльдар с воем рухнул в лес. Стрельба возобновилась и Кадир едва успел пригнуться, уворачиваясь от осколочных снарядов.<br /> <br /> Кровавый Коготь воткнул клинок в дуло винтовки, рассекая его на части, и повернул лезвие, вонзая утяжеленный наконечник в грудь стрелка. Доспехи ксеноса приятно хрустнули и тот, конвульсивно дергаясь, упал. Кадир переступил через тело, и тут что-то серое перебралось через носовые поручни. Несколько эльдар обернулись, но было уже поздно. Одному из них снесло голову сгустком плазмы, а второй рухнул на палубу с распоротым брюхом.<br /> <br /> — Отлично сработано, щенок, — Лукас усмехнулся, глядя на Кадира, и подтащил к ногам одного из эльдар. — Видишь? Даже он впечатлился.<br /> <br /> Ксенос прошипел что-то, что, скорее всего, было проклятием, и попытался ударить его изогнутым ножом, сделанным из чего-то почти невидимого.<br /> <br /> — А может и не впечатлился, — Лукас с легкостью выбросил пленника за борт.<br /> <br /> Челнок издавал странные звуки. Его обшивку царапали верхушки деревьев, и он кренился все сильнее. Без рулевого он целиком зависел от обстоятельств и везения. Кадир пошатнулся, когда челнок мазнул носом по земле и пропахал несколько метров, а затем его корпус содрогнулся и внутри что-то взорвалось.<br /> <br /> Из-под обшивки «Рейдера» вырвались языки пламени, и он пошел вниз, ударяясь о деревья и землю, словно детская игрушка. Кадир, не дожидаясь Лукаса, спрыгнул с гибнущего челнока. Он рухнул на землю и неловко перекатился, вставая, сервоприводы его доспеха недовольно застонали. Лукаса нигде не было видно. Челнок врезался в каменную насыпь, и яркое пламя обхватило его целиком, освещая ближайшие сугробы.<br /> <br /> Уцелевшие эльдар успели вскочить на ноги. При крушении их погибло куда меньше, чем Кадир надеялся.<br /> <br /> — Взять их! — рявкнул он.<br /> <br /> Прирожденные убийцы, эльдар уже бросились врассыпную, и клинок Кадира проскользнул, едва задев избранного противника. Черные силуэты двигались с быстротой молнии, уворачиваясь и один за другим нанося удары изогнутыми клинками. Через мгновение Кадир лишился меча — выбитый из его руки меч отлетел прочь и воткнулся в лед.<br /> <br /> Боковым зрением Кадир заметил, как Аки и остальные Кровавые Когти выскочили из своих укрытий и набросились на дезориентированных противников.<br /> <br /> Кадир отшатнулся, и керамитовые наручи приняли на себя удары его противника. Их сила заставила Кровавого Когтя зарычать, и эльдар рассмеялся, удваивая усилия. Он, похоже, решил, что лишившийся оружия Кадир стал совсем беспомощным.<br /> Эльдарский клинок скользнул вперед, высекая крупные искры при столкновении с керамитом. Улучив мгновение, Кадир выставил руку, отклоняя лезвие в сторону, и подался вперед прежде, чем эльдар успел погасить инерцию своего замаха. Кадир ухватил его второй рукой за горло, и броня затрещала под его пальцами. Шипя какие-то проклятия, эльдар выхватил из набедренной кобуры похожее на пистолет оружие, но Кадир свернул ему шею прежде, чем он успел им воспользоваться. Отшвырнув мертвое тело в сторону, Кадир обернулся, ища глазами свой меч.<br /> <br /> Не успел он выдернуть клинок из замерзшей земли, как в его наплечник ударила пуля. Кадир развернулся и метнул меч, словно диск. Лезвие рассекло чужацкого воина надвое и врезалось в ближайшее дерево. Кадир выругался и поспешил к нему.<br /> <br /> Рев двигателей становился все ближе — трюк Лукаса вышел громким, а столб пламени освещал ночной лес на несколько лиг вокруг. Кадир слышал ругань товарищей и шум битвы.<br /> <br /> Кадир взялся за клинок, и в этот момент над его головой раздался шум меньшего по размеру транспорта — мощный гравицикл, на котором умостилось несколько эльдар. Орудия гравицикла заговорили, и Кадир метнулся за дерево. Летательный аппарат проскользнул мимо, его пилот мастерски маневрировал между деревьев, избегая столкновения. Кадир побежал прочь, и орудийный огонь снова пропахал землю за его спиной.<br /> <br /> Гравицикл мчался за ним с сумасшедшей скоростью, и вскоре пролетел прямо над его головой. В этот момент один из ксеносов, висевших на боку гравицикла, выпустил петлю из зубчатой цепи, прикрепленной к обшивке. Петля обхватила Кадира, и тот дернулся, с трудом удержавшись на ногах — но через мгновение снег под его ногами осыпался, и несмотря на весь вес брони, Кадира подняло над землей.<br /> <br /> Он врезался в дерево, затем в еще одно. Его зубы скрипели, а кости вздрагивали при каждом ударе. Отчаявшись, он вслепую махнул мечом. Тот глубоко вгрызся в ствол очередного дерева, и Кадир крепко сжал рукоять, пытаясь вырваться из цепей. Гравицикл рванулся вперед, цепь задергалась, пока, наконец, не натянулась до предела. Раздался визгливый скрип покореженного металла. Кадир почувствовал, как его пальцы слабеют, и, зарычав, ухватился за цепь и развернулся, пытаясь устроить себе рычаг. Дерево заскрипело, когда его меч снова начал рубить кору.<br /> <br /> Затем что-то вспыхнуло и Кадир, внезапно освободившийся, отлетел прочь. Он врезался в дерево и рухнул на землю, его клинок упал рядом. Кадир увидел, как к нему бежит Лукас, и от плазма-пистолета в его руке поднимается дымок.<br /> Гравицикл полетел ему наперерез, и Трикстер нырнул в сторону. Осколковая пушка гравицикла выстрелила, разнося в щепки ближайшие деревья. Машина пролетела мимо Кадира, и тот успел подскочить на ноги и поймать обрывок цепи. Он быстро закрепил его вокруг дерева, цепь резко натянулась и гравицикл дернулся. Его двигатели взвыли, как неупокоенные души, и несколько эльдар спрыгнули, пока пилот сражался с управлением, пытаясь удержать летательный аппарат в воздухе. Последний из эльдар, сидевший позади, попытался развернуть осколковую пушку, чтобы открыть по цепи огонь.<br /> <br /> Лукас сдернул стрелка с его места, и остальные эльдар, уже спрыгнувшие на землю, бросились в атаку, но Кадир добрался до них первым. Блокировав удар, он увидел, как Лукас схватил темного эльдар за локоть и швырнул его, пронзительно верещящего, в ближайшее дерево. Кадир жестко и быстро вывел из игры второго — его клинок взревел, описал мощную дугу и вонзился в хрупкое тело противника, отбрасывая прочь его останки.<br /> <br /> Цепь наконец порвалась, и Кадир пригнулся, когда ее конец просвистел над головой, ударяя по головам его противников. Их смерть была мгновенной, и в живых теперь остался лишь пилот гравицикла. Он попытался улизнуть, но его машину охватило пламя, проглатывая завизжавшего пилота. Гравицикл рухнул на землю и пропахал несколько метров по инерции, оставляя за собой дымящиеся обломки.<br /> <br /> — Живой? — позвал Эйнар, переступая через них. Отблески света от объятого пламенем гравицикл расчертил его шлем полосами теней и бликов.<br /> <br /> — Был бы не живой — ничего бы так не болело, — ответил Кадир, вращая рукой. Кажется, повредилось какое-то из сухожилий — он чувствовал одеревенение, которого раньше не было. К счастью, он исцелится.<br /> <br /> — Ксеномразь, — сплюнул Кадир, посмотрев на трупы.<br /> <br /> — Эльдар, — поправил Лукас. Его доспех, как и броня Кадира, был покрыт кровью.<br /> <br /> — Я так и сказал, — рыкнул Кадир, переворачивая ногой на спину одно из тел. — Что они тут делают? Это же Фенрис, а не какой-нибудь там захолустный мирок на фронтире!<br /> <br /> — Охотятся, — просто ответил Лукас. Кадир и Эйнар последовали за ним сквозь заросли, возвращаясь обратно к упавшему «Рейдеру». Аки и остальные уже собрались вокруг него, их оружие было в крови. Эльдар были мертвы. Хейд и ее товарищи сгрудились неподалеку, глядя на тела и словно не веря, что эти твари больше не представляют для них угрозы.<br /> <br /> — Я знаю эту породу. Они упиваются страданиями так, как мы — мьодом, — негромко проговорил Лукас, рассматривая тела на горящей обшивке. В этот раз он не улыбался. Никто из них не улыбался — жажда убийства схлынула так же быстро, как и накатила.<br /> <br /> Лукас начал снимать жалкие останки тел с обшивки, уворачиваясь от языков пламени, все еще вырывавшихся изнутри. Он делал это с такой заботой, какую Кадир никогда не видел в его исполнении, поэтому Кадир решился последовать его примеру.<br /> <br /> — Зачем тратить время на мертвых? — выплюнул Аки. — Эта дрянь вряд ли была единственным отрядом.<br /> <br /> Лукас обернулся, держа на руках мертвое тело.<br /> <br /> — Мы тратим время, потому что кто-то должен его потратить, — глухо и зло проговорил он. — Фенрис наш, щенок, и мы отвечаем за него. За них. Они страдали вдвоем больше чем ты или я, когда мы проходили испытания Моркаи. Они заслужили твое уважение, — на последних словах его глухое ворчание перешло в злобный рык.<br /> <br /> Кадир посмотрел на ту женщину, Хейд. Она дрожала, глядя на тела. Она родилась на Фенрисе, поэтому не боялась мертвых. Но это была не смерть — это была агония. Чудовища из морей и льдов обычно не пытали своих жертв.<br /> — Аки прав, — проговорил Кадир, глядя на Лукаса. — Где-то здесь должны быть остальные эльдар.<br /> <br /> — Я знаю, — откликнулся тот. — И поэтому мы должны предупредить остальных в Этте.<br /> <br /> — Что?<br /> <br /> Лукас улыбнулся, заметив выражение лица Кадира. — А ты думал, я буду настаивать на том, чтобы мы сами за ними поохотились? Я, может быть, и хожу в Кровавых Когтях дольше всех, братец, но я не идиот. Лютокровый и остальные ярлы должны узнать об этом нападении. Фенрис нуждается в защите.<br /> <br /> Кадир покачал головой.<br /> <br /> — Нас же изгнали, забыл?<br /> <br /> — И что? — усмехнулся Лукас. — Я ухожу и прихожу, когда мне заблагорассудится. Я знаю ходы в горе, о которых не знает больше никто. Быстрые, потайные пути. И все очень легко находятся, стоит только захотеть. — Он похлопал себя по голове. — И все-таки, нам понадобятся доказательства. Ты вернешься к своему племени, маленькая, — он посмотрел на Хейд. — А мы разбудим Волков.<br /> <br /> — Мои люди… — неуверенно начала Хейд.<br /> <br /> — … будут в безопасности. Правда ведь, Кадир?<br /> <br /> — Что? — тот в замешательстве посмотрел на Лукаса.<br /> <br /> — Ты и остальные Когти проводят этих смертных назад к племени. А после этого ты присмотришь за ними. Защитишь, если понадобится. Я возьму с собой Хальвара. — Лукас снова повернулся к Хейд. — Пошлите гонцов к ближайшим племенам, даже тем, с которыми воюете. Многие уже ушли отсюда, когда начало подниматься море, но некоторые никогда не двинутся в путь. Предупредите их. А вы, — посмотрел он на Кадира и остальных, — сопроводите этих гонцов. Я хочу, чтобы племена знали, что караулит их в ночи.<br /> <br /> — А если они не будут слушать? — вскинулся Кадир.<br /> <br /> — А ты будь поубедительнее, — Лукас широко и неприятно улыбнулся. — Лютокровый думал, что вокруг будет тихо, когда мы уйдем. Не могу дождаться того момента, когда мы свалим эти тела ему на колени, и я увижу его лицо.<br /> <br /> <br /> ===Глава XII. РАЗНЫМИ ДОРОГАМИ===<br /> '''641.M41'''<br /> <br /> Огромные твари мчались сквозь льды — горы ненормально больших мускулов, натянутых на искореженный волчий костяк, давая ему силу и непередаваемую грацию. Животные неслись сквозь стену стылого дождя, тяжело перепрыгивая через колючие груды льда. В некоторых местах на белоснежном покрывале пустошей виднелись рваные следы тектонических сдвигов и падения метеоритов. Под мощными лапами зверей лед прогибался и трескался, выпуская мощные струи студеной воды, но стая продолжала бежать вперед, и воздух был наполнен воем.<br /> <br /> «Рейдер» темных эльдар следовал за ними, держась чуть позади несущейся стаи, и периодические выстрелы его осколковой пушки не давали чудовищам разбежаться в разные стороны. Антигравитационные поля «Рейдера» закрывали пассажиров и команду от хлещущего ливня, но не спасали от ударов бокового ветра.<br /> <br /> — Говоришь, когда-то они были мон-кеи? — спросила Малис, не сильно заинтересованная скачущими монстрами. — Как интересно. Это какие-то неудачные попытки совершить превращение плоти?<br /> <br /> — Скорее, поработать с генным материалом, если верить словам Джинкара, — ответил Слиск, отхлебывая из кубка. Они вместе сидели за столом на носу «Рейдера». Рядом ожидали рабы, готовые исполнить любую приходить хозяев, некоторые из них держали над столом навес, защищавший от бури.<br /> <br /> — То, что ты видишь перед собой, — продолжил герцог, — есть результат примитивной алхимии, которую мон-кеи упорно называют «наукой». Они берут людей и делают из них монстров.<br /> <br /> — И это без всякого умысла?<br /> <br /> — Веришь ли, — Слиск скептически фыркнул, — абсолютно без всякого.<br /> <br /> — Я могу в это поверить. Ты видел, на что способны люди, если оставить их наедине с их собственными изобретениями. Чертовски сообразительные обезьянки.<br /> <br /> — Да уж, некоторые даже поумнее многих, — Слиску в достаточной мере доводилось торговать с людьми и вырезать их, чтобы знать, что они обладают некоторой смекалкой. Конечно, их смекалка не могла сравниться с его собственной, но они легко бы превзошли многих благородных архонтов из числа его окружения. Впрочем, со смекалкой или без, они все равно были не более чем дичью.<br /> <br /> Герцог перевел взгляд за борт, наблюдая за бегом чудовищной стаи. Два других «Рейдера» держали такую же скорость, как и транспорт герцога, их антигравитационные двигатели бесшумно несли их надо льдами, а команды на их борту кричали и улюлюкали, изнемогая от жажды убийства. Джинкар вместе со своими отбросами был на одном из «Рейдеров», а Мирта командовала вторым.<br /> <br /> Вспомнив о ней, герцог улыбнулся. Как и Малис, куртизанка была умной женщиной. Слишком умной, слишком резкой. Ей пришлось убить достаточное количество бунтовщиков с тех пор, как началась охота. Время от времени его капитаны начинали возмущаться тем, что им приходиться подчиняться той, кого они считали простой служанкой.<br /> <br /> Несмотря на эти смерти, охота шла превосходно. Шторм стал идеальным прикрытием и добавил приятную пикантность воздушным погоням «Рейдеров» и геллионов. Наблюдение за тем, как они врезаются друг в друга или в огромные утесы, стало отдельным, пусть и скромным, развлечением.<br /> <br /> Примитивные люди, заселившие большую часть относительно стабильных земляных массивов, были просто созданы для хорошей разминки. Эти дикари редко позволяли себе бегство, предпочитая вместо этого давать отпор. Такая храбрость часто вознаграждалась болью, страхом и отчаянием. Гости герцога атаковали их ночь за ночью, никогда не задерживаясь надолго и забирая столько добычи, сколько можно было легко унести.<br /> <br /> Некоторые, как архонтесса Тиндрак, искали более конкретную дичь. Она и несколько других архонтов сосредоточили усилия на тренировочных лагерях космических десантников, разбросанных по долам и холмам на самом большом массиве континента. Эти «рекруты», как их называли, больше подходили для смертельных игр. Тиндрак даже придумала план, как захватить побольше рекрутов для своих арен. Слиск пожелал ей удачи, но сам не заинтересовался таким большим риском при такой небольшой выгоде. Он не испытывал нужды в этом несовершенном мясе, впереди его ждала куда более весомая добыча.<br /> <br /> Подавшись вперед, герцог наблюдал, как его дичь загоняет сама себя до смерти. Волкообразные твари были по-своему красивы. Образец торжества функциональности над формой. То, что такие существа появились на свет случайно, лишний раз доказывало, насколько отчаянно безразлична была вселенная к своим обитателям. Жизнь в его садах станет для этих зверей куда более приятной. Если они, конечно, не передохнут в ближайшие часы.<br /> <br /> — Как ты думаешь, как скоро кто-нибудь испортит этот твой великолепный пикник? — Малис указала веером на один из ближайших «Рейдеров».<br /> <br /> — Как минимум, через несколько дней, полагаю.<br /> <br /> — Не слышу в твоем голосе беспокойства.<br /> <br /> — А с чего мне беспокоиться? — Слиск рассмеялся. — Нас уже давно здесь не будет, когда наши гости поймут масштабы того, с чем связались. — Он помотал головой. — Это не захват. Это набег. У него нет никакой цели, кроме получения удовольствия. Мы будем охотиться и развлекаться столько, сколько сможем. А потом ты вернешься к безопасной и бессмысленной жизни в Темном городе, чтобы забыться в более мелких удовольствиях.<br /> <br /> — Значит, ты правда считаешь город, в котором родился, клеткой, Трэвельят?<br /> <br /> — Аврелия, — вздохнул Слиск, — ты знаешь, почему я первый раз покинул Комморраг?<br /> <br /> — Я знаю только то, о чем говорят слухи — они разлетались, как мрачнокрылы, где бы архонты не собирались вместе. Некоторые говорили, что ты один из бастардов Векта, и когда ты узнал об этом, он попытался убить тебя. Другие — что ты последний представитель древнего рода эльдари, и ты ушел, чтобы снова отстроить империю, по одному пределу за раз.<br /> <br /> — А ты сама как считаешь, моя дорогая?<br /> <br /> — Тебе стало скучно, — сказала Малис, помолчав. — Ты устал от одних и тех же игр на одной и той же доске. Мы играем в них так часто, что вызубрили наизусть все ходы и гамбиты.<br /> <br /> Слиск кивнул.<br /> <br /> — Вект правит потому, что остальные из вас так захвачены игрой, что вы ничего не видите за пределами доски. Вы не видите, что единственный способ выиграть — это просто перестать играть. — Он элегантно пожал плечами. — Ты права, конечно же. Мне было скучно. Только и всего.<br /> <br /> — Я всегда удивлялась тому, что Вект никогда не преследовал тебя.<br /> <br /> — А с чего бы ему меня преследовать? — улыбнулся Слиск, и Аврелия рассмеялась.<br /> <br /> — Ах, это все объясняет. Значит, это правда. Те твои корабли не были украдены, да? Вект подарил их тебе.<br /> <br /> — Скорее, я бы сказал, он позволил мне украсть их, — Слиск насмешливо оскалился.<br /> <br /> — И сколько таких выскочек, как Зомилл, ты уже одурачил, а после — убил?<br /> <br /> Слиск не ответил. Он практически видел, как вращаются шестеренки в голове архонтессы. Эти мгновения доставляли ему самое большое наслаждение — моменты озарения, когда остальные понимали, насколько он хитер на самом деле. Но, как обычно, Малис была полна сюрпризов. Вместо того, чтобы задать самый очевидный вопрос, она по-простому поинтересовалась:<br /> <br /> — А теперь?<br /> <br /> — Что — теперь?<br /> <br /> — Тебе снова скучно? Трэвельят, дорогой мой, прошло несколько веков. Достаточно долгий срок, чтобы даже такой как ты успел затосковать по теням Комморрага.<br /> <br /> — А почему тебя это так интересует?<br /> <br /> — Ты полагаешь, — Малис развернула веер, — что я собиралась предложить тебе снова насладиться щедротами Вечного города?<br /> <br /> — На твоей стороне, — уточнил герцог.<br /> <br /> — А на чьей стороне лучше?<br /> <br /> — Это полностью зависит от обстоятельств, — Слиск подался вперед. — Ты бы не пришла сюда, если бы не нуждалась во мне. Следовательно, у меня есть преимущество, — обмакнув палец в кубок, он аккуратно слизнул капли напитка и продолжил:<br /> <br /> — За свою бытность корсаром я хорошо научился одной вещи — полностью использовать любое преимущество.<br /> <br /> — Я не единственная, кто искал твоей помощи, верно? — Малис поудобнее устроилась на своем месте. — Сколько их было, Трэвельят?<br /> <br /> — Как тебе сказать… все они, моя драгоценная. Все мои гости, кроме тех, которых я убил, конечно же. Им всем было что-то от меня нужно — иначе бы они не пришли.<br /> <br /> — Конечно же. Я, правда, полагала, что ты найдешь вариант получше, чем союз с этими ничтожествами, — Малис нахмурилась. — Хотя тебя никогда нельзя было назвать разумным.<br /> <br /> — О, ты глубоко ошибаешься, Аврелия, — рассмеялся Слиск, — ты очень глубоко ошибаешься.<br /> <br /> Он развернулся вместе с креслом, глядя на пленников, подвешенных на рамах-агонизаторах, установленных на палубе. Рамы были изобретением Джинкара — тонкие стойки, к которым пленников сначала приковывали, а затем опутывали множеством усилителей боли, ядоиньекторов и капельниц с химикатами. Сейчас на рамах висела горстка фенрисийских аборигенов, их тела были покрыты синяками и кровоточащими рубцами. Их стоны уже утихли, и герцог отрешенно нахмурился.<br /> <br /> — Так вот, зачем ты устроил эту маленькую вечеринку? Подразнить многочисленных просителей? — Малис на мгновение умолкла. — Или, быть может, ты хотел выявить тех, кто мог бы представлять угрозу для Асдрубаэля?<br /> <br /> Слиск встал, вытаскивая из-за пояса нож. Малис напряглась, но взгляд герцога по-прежнему был прикован к пленникам.<br /> <br /> — Нет. Я просто хочу воспользоваться всеми имеющимися преимуществами, — просто ответил он. — Ты права, конечно же. Мне скучно. Но это не делает меня дураком, Аврелия. Я не революционер. Вект — вполне подходящий тиран, и меня вполне устраивает, что его тощий зад надежно приклеен к его безвкусному трону. К чему мне тратить лишние силы, когда он правит мной не больше, чем я им?<br /> <br /> — А награда за твою голову?<br /> <br /> — По большей части это показуха. Сомневаюсь, что Вект будет горевать, увидев меня мертвым, но только амбициозные глупцы попытаются убить меня. Убивая их, я помогаю ему отделить сильных от слабых. Конечно же, своей поддержкой его тирании я гарантирую себе свободу от нее. Тебе стоит вынести из моих слов урок, честно тебе скажу, — Слиск указал ножом в сторону Малис, и та помрачнела.<br /> <br /> — Решил, что можешь поучить меня осторожности?<br /> <br /> Слиск усмехнулся и повернулся к пленным.<br /> <br /> — Я бы никогда не подумал, что могу чему-то тебя научить, моя дорогая, — Слиск рассек человеческую плоть и недовольно цокнул, когда пленник задергался. — Стой смирно. Как я, по-твоему, смогу закончить этот станц, если ты будешь так извиваться?<br /> <br /> — За тобой должок, — проговорила Малис, скорее утверждая, чем спрашивая.<br /> <br /> — Мы ничего друг другу не должны, и я не вижу никаких причин рисковать головой, служа твоим интересам. Будь ситуация другой, я бы, пожалуй, позволил бы связать себя узами чести.<br /> <br /> На этот раз была очередь Малис недоверчиво хмыкнуть.<br /> <br /> — Что ты знаешь о чести, Трэвельят?<br /> <br /> Он резко развернулся — нож все еще был в его руке, и веер в руке архонтессы щелкнул, останавливая лезвие, метившее ей в лицо.<br /> <br /> — Ты посмеешь? — прошипела Аврелия, поднимаясь на ноги, не отрывая от него взгляда — и тут же остановилась, заметив, как напряглись Слег и остальные сслиты. Их пустые глаза следили за ней с животной настороженностью. Сухой треск их чешуи, трущейся о палубу, был таким же хорошим предупреждением, как и шелест клинков, покидающих ножны.<br /> <br /> — Аврелия, конечно же я посмею. Я — герцог Трэвельят Слиск. Я танцевал с демонессами на обшивке умирающих кораблей, я вырезал сердце у вернорожденнного князя на глазах его кабала. Я водил за нос тирана не единожды, но дважды, и каждый выходил сухим из воды. И знаешь, почему?<br /> <br /> — Потому что он оказывает тебе милость, — ответила Малис.<br /> <br /> — Потому что я служу определенной цели, как и ты. Не позволяй своим амбициям закрывать от тебя реальное положение дел, Аврелия. Ты не хуже меня знаешь, что Вект позволил тебе прожить столько лет не из привязанности или страха, но потому что ты была ему полезна.<br /> <br /> Прежде, чем Малис успела ответить, один из членов экипажа закричал, куда-то указывая. Слиск рассмеялся и вернулся на нос «Рейдера», забирая поданную рабом осколковую винтовку — такую же острозубую красавицу, каким было все остальное его оружие. Рукоять была отделана костью и золотом, а дуло покрывал роскошный спиральный орнамент, вырезанный собственной рукой герцога. Эта идея пришла ему во сне, и он постарался воплотить ее в металле.<br /> <br /> — Что там такое? — спросила Малис, оборачиваясь.<br /> <br /> — Мы наконец-то загнали их в угол, — герцог вскинул винтовку, прицеливаясь куда-то вниз. Чудовищных волков загнали в тень каменного кливажа, возвышавшегося надо льдами. Такие маленькие каменные островки торчали над замерзшими морями, как надгробия. Конкретно этот кусок сильнее всего походил на два лезвия топора, воткнутых рядом в лед.<br /> <br /> Остальные рейдеры обогнали стаю, перерезая ей путь. Волкообразные твари сбились в кучу посреди заледеневших камней и зарычали на изящные корабли, кружившие над ними словно хищные птицы.<br /> <br /> Слиск прицелился в одно из чудовищ, когда оно выпрыгнуло из укрытия и бросилось в зазор между двумя «Рейдерами», и выстрелил. Оно страдальчески взвыло и споткнулось, кубарем прокатившись вперед и оставляя за собой кровавый след.<br /> — Ха! Ну-ка спускайте нас, — Слиск поднял винтовку и широко улыбнулся, довольный собой. Не так-то просто было попасть в движущуюся мишень в таких условиях. Ветер усилился и снег повалил еще гуще. «Рейдер», поплывший вниз, слегка покачивало, но Слиск не обращал на это никакого внимания.<br /> <br /> Они с Малис спустились на землю мгновение спустя. Лед негромко потрескивал под ногами герцога, пока тот шел к раненному зверю. Несмотря на рваную рану в боку, у монстра еще оставались силы бороться. Осколки разорвали его плоть, и Слиск разглядел бледную полоску кости среди обрывков мышц и кожи. На камнях завыли остальные чудовища, но воины герцога продолжали стрелять из осколкового оружия, не давая им покинуть убежище.<br /> <br /> Волкообразное нечто было крупнее Слиска раза в два, и от него несло закисшей кровью и испорченным мясом. Животное заскулило, пытаясь встать и снова броситься в бой, и с его тупой морды закапала кислотная слюна. Скулеж перешел в сдавленный рык, и тварь, тяжело приподнявшись на лапах, направилась к герцогу. Нечеловеческие мышцы сокращались, когти, похожие на ножи, вонзались в лед. Животное бросилось вперед, и в его желтых, широко распахнутых глазах не было ничего, кроме дикой ярости.<br /> <br /> Слиск рассмеялся и собрался выстрелить, но тварь оказалась слишком быстрой. Она набросилась на него, отталкивая прочь, и лед угрожающе затрещал, когда герцог тяжело рухнул на землю. Чудовище оскалилось, и Слиск пихнул ствол винтовки между острыми зубами. Он услышал крики и увидел, как его воины бегут по льду на помощь.<br /> <br /> — Прочь! — рявкнул он, отпихивая оскаленную морду. — Это моя охота — мое убийство!<br /> <br /> Силы покидали чудовище с каждой каплей крови, и Слиск, все еще сжимая в руках винтовку, поднялся на ноги. Тварь с рычанием отшатнулась.<br /> <br /> Резко повернув голову, она вырвала винтовку из рук герцога и отшвырнула в снег. Слиск отпрыгнул, на мгновение вспомнив про пистолет-разжижитель, но тут же отказался от этой идеи. Вместо этого он вытащил клинки, и камни душ на поясе одобрительно засверкали.<br /> <br /> Тварь с ревом прыгнула вперед, и Слиск нырнул вниз, рассекая ей брюхо обоими мечами — и та рухнула, путаясь лапами в собственной требухе. Взвыв, как умирающий человек, она развернулась — быстрее, чем он мог ожидать от нее в таком состоянии, — и щелкнула челюстями, поймав кружившего вокруг нее Слиска за плащ. Он рассек ей морду и она захлебнулась своей кровью. Тварь сопротивлялась, кидалась на него, по крупицам оставляя свою жизнь на льду, а он то бросался к ней, то отступал назад, рассекая ее мохнатую шкуру и резал ее на части даже тогда, когда она с рыком атаковала.<br /> <br /> Пока герцог мучил чудовище, его воины радостно кричали — они наслаждались подобными зрелищами. Слиск позволил себе покрасоваться, оттягивая момент убийства и позволяя им испить агонии зверя. Тот еще в достаточной степени оставался человеком, чтобы смутно понимать, что с ним происходит, словно боль пробудила в нем то, что уже давно было утеряно. Звуки, отдаленно похожие на слова, полились из его слюнявой морды, смешиваясь с хриплым рыком. Просил ли он о чем-то Слиска или же наоборот, проклинал его, герцог не понимал и не особо переживал об этом.<br /> <br /> Он закончил свой смертельный танец с мастерством, от которого у зрителей перехватило дух. Волкообразный монстр из последних сил, или, скорее, из чистого упрямства, рванулся вперед — и Слиск, развернув клинки, вонзил их в светящиеся волчьи глаза, заставляя их злобное сияние угаснуть навеки. Огромный механизм, состоящий из одних мышц и звериной ярости, обмяк, и лишь едва заметный вдох возвестил о наступившей смерти.<br /> <br /> Слиск картинным жестом выдернул мечи, и взметнувшиеся капли крови на мгновение окружили его, как темный нимб. Он низко поклонился, принимая восторженные аплодисменты как должное. Слег и несколько его чешуйчатых товарищей, обнажив клинки, скользнули к телу, готовые снять с него шкуру и выпотрошить брюхо. Измененные органы чудовища будут уникальным блюдом, а из шкуры выйдет неплохой плащ. Оставив змеелюдов заниматься их делом, Слиск зашагал обратно к камням, где ежилась остальная стая.<br /> <br /> Джинкар ждал его там же.<br /> <br /> — Да, определенно, эти идеально подойдут, — проговорил скрюченный ткач плоти, пока его бракованные слуги сдерживали стаю с помощью множества всевозможных приспособлений — шоковыми дубинками, шипастыми сетями и нейро-цепями. — В них кроется огромный потенциал, связанный волею обстоятельств. Они сами по себе практически произведения искусства, — Джинкар смерил внимательным взглядом рычащих монстров, клацающих зубами. — О, сколько же великих чудес я смогу сделать из таких исходников…<br /> <br /> — И я жажду увидеть эти великие чудеса, Джинкар. Чудеса и чудовищ, каких еще не видали ни одни глаза. Уникальных и совершенно непохожих друг на друга. — Слиск похлопал гемункула по спине, едва не заставив того согнуться. — Я хочу чего-нибудь экстраординарного, за что можно было бы запомнить эту охоту. — Он испытующе посмотрел на Джинкара. — Справишься?<br /> <br /> — О, безусловно, милорд, — поспешно кивнул Джинкар. — Ради вас я буду мучить свою музу, пока она не перестанет дышать.<br /> <br /> — Вот такие ответы я и люблю, — Слиск улыбнулся. — Да, кстати, как поживает твой бывший хозяин? Я так понимаю, Сглаз завел себе собственных домашних животных?<br /> <br /> — О, да, — Джинкар склонил голову, — несколько примеров измененной матрицы, деградировавших меньше остальных. Они все еще бьются в агонии этой нелепой трансформации в более продвинутую форму жизни — уже почти не мон-кеи, но еще не сверхлюди. Их разумом движут инстинкты. Легкая добыча для Кзакта и его болегенераторов…<br /> <br /> То, что Кзакт заинтересовался такой добычей, не удивляло. Владыка Сглаза не очень-то жаловал сложные задачи. И все-таки, Слиску нравилась его изобретательность — Кзакт умел сотворить из плоти и костей такое, что мало кому удавалось. Вот почему герцог позволил Джинкару настоять на приглашении Кзакта. Тот факт, что с помощью этого подарка гемункул, вне всяких сомнений, рассчитывал проторить себе обратный путь к милости ковена, герцога не волновал.<br /> <br /> — Хорошо, хорошо… — проговорил он. — До тех пор, пока всем весело, да?<br /> <br /> <br /> Мирта стояла на льдине, наблюдая, как отбросы Джинкара затаскивают последнюю из рычащих тварей в трюм «Рейдера». Шоковые дубинки потрескивали, пока бракованные ударами загоняли чудовищ в шипастые сети и затем тащили их по посадочным аппарелям. Некоторые из рабов Джинкара были убиты в процессе погрузки, но там, откуда они появлялись, их всегда было в избытке.<br /> <br /> Монстров должны были переправить в ямы в основном лагере — там они присоединятся ко всем остальным пленникам, которых в большом количестве набрали Слиск и его гости с того момента, как прибыли на Фенрис. Мирта вспомнила о людях, скорчившихся в вонючих клетках в ожидании клеймения и оправки на борт «Нескончаемой Агонии». Волкообразным чудовищам была уготована иная судьба, отличная от судьбы остального мяса. Слиск наверняка захочет оставить их себе — он просто обожает свою коллекцию монстров.<br /> <br /> Мирта едва заметно нахмурилась. Слиск был страстным коллекционером — Слег и его чешуйчатое племя, Джинкар и его бракованные уроды, разношерстное сборище всевозможных отбросов, перебежчиков и психов, которые составляли его флот…<br /> Сама Мирта, в конце концов — некоторые представители дворянства Вечного города считали ее сестер отродьями, атавизмом эпохи старых культов наслаждения, которые, как все думали, обрекли предков этих дворян на сумрачное существование.<br /> <br /> И, может быть, они были правы.<br /> <br /> Мирта отогнала эту мысль прочь. Ей не хватало склонности к гедонизму, свойственной многим ее сестрам. Она предпочитала клинок отравителя танцу куртизанки. Возможно, именно поэтому ее подарили Слиску.<br /> <br /> В наказание.<br /> <br /> Мирта сжала зубы, и ее пальцы легли на рукоять клинка.<br /> <br /> Внимание куртизанки привлек взрыв хохота, и она покосилась на стоящую неподалеку группку корсаров. Те были одеты в разноцветные шелка, а их броня была скорее декоративной, нежели практичной. Они наблюдали за Миртой, и она почти не сомневалась, что они смеялись непосредственно над ней.<br /> <br /> Она плавно вытащила осколковый пистолет и выстрелила. Лед у ног корсаров раскололся, взметнув фонтан брызг, покрывших броню насмешников. Те шарахнулись в стороны, а их смешки превратились в испуганные крики. Мирта обольстительно улыбнулась и убрала пистолет. Корсары отвернулись от нее, пытаясь состроить хорошую мину при плохой игре, и Мирта любезно позволила им это — она и так уже убила троих капитанов, не считая Какарот, двух архонтов, и в придачу к ним с полдюжины рядовых корсаров и вернорожденных чистоплюев. Некоторые, как Какарот, пытались убить ее саму, некоторые оскорбляли Слиска, как в лицо, так и за спиной. По крайней мере, один из них совершил тяжелейший из всех грехов, осмелившись выбрать наряд, отдаленно напоминающий тот, который был надет в тот день на герцоге.<br /> <br /> Все они умерли — одни от яда, другие от клинка. Еще одного сразили клинки его собственной команды. Роль палача была одной из многих обязанностей, которые Слиск возложил на нее с момента прибытия на Фенрис. Помимо этого, ей было поручено организовать лагерь и превратить поселения мон-кеи в благоустроенные охотничьи угодья. Мирте пришлось потрудиться, чтобы несколько десятков разношерстных ловчих отрядов поддерживали хоть какую-то связь друг с другом несмотря на помехи из-за бури.<br /> <br /> Мирта наблюдала, как рабы с подносами, полными еды и напитков, расхаживают между смеющихся корсаров. Темные эльдар веселились, несмотря на ветер и снег. Запах крови все еще висел в воздухе, а улов получился богатый. Мирта отвернулась от смеющихся и пошла прочь, туда, где сслиты свежевали тушу убитого герцогом чудовища.<br /> <br /> Она раздраженно посмотрела на труп. Если это было лучшим, что только мог выродить этот мир, эта охота станет для нее сплошным разочарованием.<br /> <br /> — Ты надеялась, что оно убьет его.<br /> <br /> Мирта развернулась, и стоящая за ее спиной Малис взмахнула веером.<br /> <br /> — Не отрицай этого, куртизанка. Я видела, какой азарт вспыхнул на твоем лице, когда этот зверь попытался разорвать ему глотку. Остальные, может быть, и следили за битвой, но я наблюдала за тобой.<br /> <br /> — И что с того? — вызывающие вскинулась Мирта, постучав пальцами по рукояти клинка. — Он знает, что я жажду его смерти, поэтому если вы хотите меня в этом обвинить, то увы, вы опоздали, миледи.<br /> <br /> — Ваше сестринство всегда гордилось своей мудростью, — Малис скептически цокнула языком. — Но в вопросах вроде этого вы — сущие дети. Слиск — не архонт из Нижнего Комморрага, правящий малочисленным кабалом, с потребностями, превышающими возможности. Его называют Змеем не просто так. Он аморальный, беспринципный, лишенный изъянов… Если даже Вект не сумел убить его, то кто в этом мире сможет?<br /> <br /> — В таком случае, что вы предлагаете? — Мирта помрачнела.<br /> <br /> — Предлагаю? — Малис рассмеялась. — Ничего. У тебя нет ни малейшей надежды. Прими свою судьбу или прыгни в пасть волка, если она тебя настолько не устраивает.<br /> <br /> Пальцы Мирты сжались на рукояти клинка. Она с трудом удерживалась от того, чтобы вытащить его и наглядно показать Малис, насколько ее не устраивает ее судьба. Но в лице архонтессы было что-то, что заставило ее остановиться.<br /> — Ты не понимаешь меня, куртизанка, — тихо продолжила Аврелия. — Да, я дразню тебя, но вовсе не из-за жестокости. Скорее, ради того, чтобы показать тебе недостатки твоего плана. — Она усмехнулась. — Конечно, я помогу тебе, если ты позволишь.<br /> <br /> — Я думала, он нужен вам живым, — ответила Мирта.<br /> <br /> — Мне нужно, чтобы он задолжал мне, — поправила ее Малис. — Он слушает тебя, но не слушает остальных. Он делает это, потому что считает, что ты не представляешь для него угрозы. Ему известно твое тайное желание, и это делает его самонадеянным. Поэтому я помогу тебе вернуть его с небес на землю.<br /> <br /> — Но не убить?<br /> <br /> — А разве это убийство принесет кому-то пользу? — Малис улыбнулась и посмотрела на труп чудовища. — Нет. Ты ведь не хочешь, чтобы эта тварь умерла, милая. Ты хочешь ''укротить'' ее.<br /> <br /> <br /> ===Глава XIII. ВСПУГНУТАЯ СТАЯ===<br /> '''641.M41'''<br /> <br /> Тоннель был слишком узким — особенно для тех, на чьи плечи давила такая ноша.<br /> <br /> — Честно говоря, я себе это несколько по-другому представлял, — заявил Хальвар, поправляя бочонок мьода, прицепленный к его спине аккурат под силовым ранцем. Вместо вкуснейшей янтарной жидкости в нем покоилось изуродованное тело одного из их противников.<br /> <br /> На мгновение Лукас подумал о тех опивках, что плескались на дне бочонка — теперь их уже никогда не допьют. Но он тут же отогнал эту мысль подальше — о некоторых вещах было слишком больно думать.<br /> <br /> — Они вряд ли впустят нас обратно без убедительных аргументов. А сейчас каждая минута на вес золота, — Лукас похлопал по своему бочонку, точно так же наполненному мертвым мясом, и тот неприятно булькнул. — К тому же, в мьоде они не будут сильно вонять.<br /> <br /> — Мы их маринуем. А могли бы просто допить эти остатки.<br /> <br /> — Ну, по крайней мере, мы их после этого не съедим, — отрешенно заметил Лукас. — Хотя, думаю, могли бы и съесть.<br /> <br /> — Нет.<br /> <br /> — На мой взгляд, сжечь их — значит, впустую выкинуть столько мяса.<br /> <br /> — Нет.<br /> <br /> — Хальвар, где твоя жажда приключений? — не выдержал Лукас. — Новый опыт — это то, для чего вообще нужно жить.<br /> <br /> — Не нам. Я просто убиваю ксеносов, а не ем их, — нерешительно возразил Хальвар. — Кроме орков в некоторых случаях. Очень редких случаях, — поспешно добавил он.<br /> <br /> — Тут нечего стесняться, щенок. Мы все ели орков, кто-то раньше, кто-то позже. Жареные они ничего так, — Лукас сосредоточился на поворотах узкого неровного коридора. Этот проход возник естественным путем, из-за тектонических сдвигов, погоды или, может быть, какой-то древней катастрофы. Одна из тайных троп, по которым волки и другие звери обычно проскользали в Этт.<br /> <br /> Конкретно эта тропа вела в рефектории. От мысли о том, чтобы воспользоваться главными воротами, Лукас отказался сразу — Лютокрового и остальных ярлов нужно было предупредить о вторжении ксеносов, но они не намерены были ничего слушать, и Лукас не мог их за это винить.<br /> <br /> Тоннель неожиданно свернул в тупик, тонкий круг света выхватил из мрака грубо обтесанные стены. Лукас прижался к каменной поверхности, медленно водя по ней рукой.<br /> <br /> — Когда я обнаружил этот тоннель, пришлось повозиться, чтобы быть уверенным, что никто другой его не обнаружит, — проговорил он.<br /> <br /> Щелкнули невидимые переключатели, и облицовка содрогнулась. Круг света стал шире, заскрежетали сдвигаемые камни. Лукас поднял кусок стены и отодвинул в сторону.<br /> <br /> Вышедших из тоннеля десантников окутало горячим воздухом рефектория. Лукас глубоко вдохнул, наслаждаясь смесью ароматов готовящегося мяса и специй с иных планет. Хотя мясо часто жарили над большими кострами, пылавшими в центре каждого зала собраний, этот процесс был скорее данью традиции, чем действительно способом приготовления. Подавляющую часть блюд готовили в рефекториях уверенные руки доверенных людей.<br /> <br /> Мало кто из собратьев Лукаса заглядывал сюда — мешанина запахов с легкостью могла побороть нюх Серого Охотника, не говоря уже о Кровавых Когтях, если только они не были к этому готовы. От открытых печей исходили волны жара, а воздух был наполнен естественным шумом любой кухни — стуком ножей, грохотом сковородок, гулом множества голосов, криков и кряхтения.<br /> <br /> Здесь были слуги, для которых эти рефектории были всем их миром. Пламя печей было солнцем, а воды, которые выкачивались из ледяных массивов под Клыком и заливались в цистерны, были их океанами. Лоботомизированные машины-невольники сновали по лабиринту между кухонными столами, склонялись над промышленными сервировочными конвейерами.<br /> <br /> Лукас водрузил кусок стены на место, пользуясь трещинами, с умом выделанными в камне. Обломок со скрежетом встал в проем.<br /> <br /> — Вот так, — удовлетворенно кивнул Лукас, отходя прочь.<br /> <br /> — И о скольких же таких проходах ты помалкиваешь? — спросил Хальвар.<br /> <br /> — Их больше одного, — усмехнулся Лукас, приглашающе махнув рукой, — идем. Нам сюда.<br /> <br /> Они поспешили вперед, лавируя между кухонными столами, но когда они почти добрались до двери, сзади раздался женский голос:<br /> <br /> — Вы не должны здесь находиться, милорды.<br /> <br /> Лукас замер, затем сконфуженно повернулся.<br /> <br /> Женщина была высокой для неаугментированного человека, с острыми чертами лица, бледная как тот, кто никогда не видел солнца. Ее серебристые волосы были крепко стянуты в прическу, по одной стороне лица и шеи вились бледно-голубые татуировки. Женщина смотрела на воинов так, словно они были обычными поварятами, просто очень большими.<br /> <br /> — Берла! — Лукас вяло улыбнулся. — Надо же, какая неожиданность!<br /> <br /> В юности Берла была хорошенькой — и оставалось такой же, хотя теперь ей приходилось старательнее работать над внешностью. Неаугментированные люди были красивы своей, особенной красотой. Чем старше они становились, тем интереснее становилась их внешность — в отличие от Влка Фенрика, которые с возрастом все сильнее напоминали волков. Вернее, что еще хуже, одного и того же волка. Тень их генетического отца протянулась сквозь тысячелетия, накрывая все поколения, что жили и умирали в это время. Но был и такой тип смертных, который никогда не переставал очаровывать Лукаса.<br /> <br /> Он шагнул вперед, не обращая внимания на слуг, бросившихся врассыпную с его пути. Берла не пошевелилась. Она выросла на кухнях, также, как ее мать и бабка и предыдущие семь поколений непрерывного рода хозяек очага, чье слово в рефекториях было законом.<br /> <br /> — Милорд, — проговорила Берла, — прошло немало циклов с тех пор, как вы последний раз посещали мои кухни. Чем мы заслужили такую честь?<br /> <br /> — Просто мимо проходили, честное слово, — ответил Лукас, нависая над ней.<br /> <br /> — А это что? — спросила она, указывая на контейнер у него за спиной. В ее тоне почти не было уважения. Любой другой Космический Волк без промедления бы убил ее за оскорбление, но она знала Лукаса не первый день — он редко обижался, даже тогда, когда его действительно хотели обидеть.<br /> <br /> — Что «это»? — Лукас отступил назад, округляя глаза.<br /> <br /> — У вас на спине, милорд.<br /> <br /> — А что, у меня на спине что-то есть? — Лукас удивленно повертелся, пытаясь заглянуть себе за спину. Берла даже не улыбнулась.<br /> <br /> — А ты воняешь, — она перевела взгляд на Хальвара. — Что в бочонке?<br /> <br /> Хальвар оглянулся по сторонам, явно растерявшись. Его пальцы теребили висящие на доспехах тотемы. Лукас сообразил, что в помещении стало значительно тише — взгляды всех невольников в рефектории были прикованы к ним.<br /> <br /> — У тебя есть полное право рассказать кому-нибудь о нас, — вздохнул Трикстер.<br /> <br /> — Я смертная рабыня, — Берла пожала плечами, — кто я такая, чтобы делиться с кем-то своими мыслями о том, куда и когда решит пойти Небесный Воин?<br /> <br /> — Ты — королева, а это — твое королевство, — ответил Лукас, опустив на нее взгляд, — до тебя оно принадлежало твоей матери, а до нее — ее матери. Если ты заговоришь, ярлы выслушают тебя, неважно, понравится им это или нет. — Он кивнул на Хальвара. — Даже Кровавым Когтям хватает мозгов бояться тебя.<br /> <br /> — А если они поймают вас здесь, они изобьют вас до крови. Обоих, — Берла удостоила Хальвара хмурым взглядом. — Он втянет вас в неприятности, милорд, — она усмехнулась и отвернулась. — Я ничего не видела.<br /> <br /> Повинуясь ее жесту, рабы расслабились и вернулись к своим обязанностям.<br /> <br /> — Видишь? — Лукас улыбнулся, глянув на Хальвара. — Я же говорил тебе, что все будет в порядке.<br /> <br /> — Проваливайте из моего рефектория, милорды, — добавила Берла, не глядя на них. — Очень сложно ничего не видеть, пока вы упорно продолжаете тут стоять и рычать друг на друга.<br /> <br /> — Да, точно, мы сейчас уходим. Ты ничего не видела! — Лукас скользнул к двери, прихватив по дороге кусок мяса, и откусил от него, прежде чем кинуть Хальвару. — На, поешь, щенок. Такие вещи лучше делать с полным брюхом.<br /> <br /> Они поднялись в Ярлхейм тайными тропами и заполненными водой переходами, избежав встречи со всеми, кроме нескольких удивленно замерших невольников и сервитора, проводившего их пустым взглядом.<br /> <br /> Когда они наконец добрались до огромных дверей, ведущий в пиршественный зал Лютокрового, шум веселья заполнил коридор, как могучий бурлящий поток.<br /> <br /> — И как мы туда попадем незамеченными? — Хальвар нахмурился.<br /> <br /> — А никак, — откликнулся Лукас и вскинул бочонок на плечо. — Давай-ка лучше испортим им весь праздник! — не дожидаясь ответа, он подошел к дверям и пинком заставил их распахнуться. Под эхо оглушительного грохота Лукас прошел между столов к высоким сиденьям, на которых располагались ярл и его таны. Хальвар спешил за ним следом.<br /> <br /> — Привет тебе, ярл Лютая Кровь! — воскликнул Лукас. — Вижу, твои волосы снова отросли.<br /> <br /> Воины с недоуменным рычанием тяжело поднялись на ноги. Крики и рев эхом откликнулись под сводами зала. Лицо Лютокрового потемнело от гнева, и он встал из-за высокого стола.<br /> <br /> — Ты посмел показаться здесь после того, как я изгнал тебя прочь? — проревел он, отмахиваясь от предупреждающего прикосновения Буревестника.<br /> <br /> Лукас улыбнулся, поймав взгляд рунного жреца. Буревестник был ничуть не удивлен его появлением — возможно, духи велели ему ждать неприятностей.<br /> <br /> — А ты что, сомневался, что я посмею? — поинтересовался Лукас, снимая с плеча свою ношу. Откупорив бочонок, он вывалил тело прямо на стол. Лютокровый брезгливо взрыкнул. Лукас ухватил труп за волосы и поднял голову повыше, чтобы ярл мог как следует рассмотреть ее.<br /> <br /> — По крайней мере, на этот праздник я пришел с подарками, видишь?<br /> <br /> На зал опустилась тишина. Лютокровый подался вперед, рассматривая труп.<br /> <br /> — Где ты нашел эту мерзость?<br /> <br /> — В густом лесу, рядом с краем моря.<br /> <br /> — Это невозможно.<br /> <br /> — И тем не менее, вот они, — Лукас уселся на край стола и оторвал кусок еще дымящегося мяса с одного из блюд. Он задумчиво разжевал его, вертя в руках окровавленную кость. — И это — не единственные. Они, похоже, заполонили леса, как паразиты в брачный период, — он помахал рукой, и Хальвар вытряхнул на пол содержимое своего бочонка.<br /> <br /> — Хельвинтер заглушает планетарную связь, — обеспокоенно проговорил Буревестник, — и если они смогли проскользнуть сквозь флот системы… — он умолк.<br /> <br /> — Они могут быть где угодно, — прорычал Лютокровый, поворачиваясь. — Собери ярлов. Скажи им, что я жду их в Зале Круга. А ты, — ткнул он пальцем в Лукаса, — идешь со мной.<br /> <br /> <br /> Зал Круга располагался на самой вершине Клыка. Это было место собрания богов, где Великий Волк и Волчьи лорды собирались на военные советы. Зал опоясывало огромное кольцо каменных плит, тянущихся из центра. Великий Круг иллюстрировал организацию ордена, и на каждой плите был нанесен символ одного из Волчьих лордов.<br /> <br /> Каждая из плит была размером с боевой танк, и на ней помещался не один десяток воинов, когда того требовали обстоятельства. Только на одной из них не было никаких пометок, и все собравшиеся в зале упорно игнорировали ее. Все, кроме Лукаса, который решил встать на нее, зная, как неуютно от этого себя будут чувствовать остальные.<br /> <br /> Для того, чтобы собраться, ярлам не потребовалось много времени. Они были благодарны любой возможности развеять тоску. Все они старались не встречаться взглядом с Лукасом, кроме Погибели Кракенов — тот коротко кивнул Лукасу, войдя в зал.<br /> <br /> Они зарычали и заревели, когда узнали, какие новости им принес Трикстер.<br /> <br /> — В это почти невозможно поверить, — проговорил Погибель Кракенов. — Они наглые, эти ксеносы. — Он обвел залу взглядом. — Какая им выгода нас так испытывать?<br /> <br /> — А это имеет значение? — презрительно откликнулся Красная Пасть. — Они посмели это сделать, а значит, должны умереть.<br /> <br /> Остальные согласно заворчали.<br /> <br /> — Они поступили так же с Чогорисом, давным-давно, — вставил Буревестник, опиравшийся на свой посох. Он был единственным присутствовавшим здесь рунным жрецом, но говорил за них всех. — Они многое украли у наших братьев, целые поколения их племен и потенциальных рекрутов. Мы не можем позволить, чтобы здесь случилось то же самое. Чего бы нам это не стоило, мы должны сохранить будущие поколения.<br /> <br /> — Мы должны выследить их и раскрасить снег их мозгами, — прорычал Красная Пасть, ударяя кулаками по столу. Камень треснул, и он ударил еще раз. — Ободрать с них кожу и сделать тотемы из их костей.<br /> <br /> — Красная пасть дело говорит, — прорычал Горссон, — мы должны спустить стаи и вышвырнуть их из сердца мира, — он перевел взгляд на Лютокрового. — Ты держишь Этт, брат. Но дай лишь знак, и мы бросимся вперед и снег окраситься кровью.<br /> <br /> — Согласен, — ответил Лютокровый, оглядевшись. — Четыре полных Великих роты готовы защищать Фенрис, но пришедший враг не знает правил честной войны. Они не позволят нам втянуть их в открытое сражение. Поэтому мы должны выйти на охоту. — Он резко взмахнул рукой, очерчивая невидимую схему. — Одна рота останется в Клыке, готовая отправить подкрепления туда, где они понадобятся. Она будет дожидаться момента, когда когти Хельвинтера выпустят наши коммуникации — флот системы необходимо предупредить.<br /> <br /> — И кто останется в Клыке? — взрыкнул Красная Пасть. Лукас мог с уверенностью сказать, что Бран уже готов заспорить. Ярл в упор посмотрел на него, и в этом взгляде читался вызов.<br /> <br /> — Я, — отрезал Лютокровый, — кто-то должен координировать вашу работу. Я этим займусь.<br /> <br /> Остальные ярлы одобрительно зарычали, уважая его жертву, но Лютокровый пренебрежительно отмахнулся.<br /> <br /> — Буревестник прав, — продолжил он, — мы должны спасти Фенрис и его людей, остальное не имеет значения. На просторах вселенной есть много славы, но нет другого Фенриса.<br /> <br /> — Хорошо сказано, — буркнул Погибель Кракенов.<br /> <br /> — В кои-то веки, — ввернул Красная Пасть.<br /> <br /> Лютокровый проигнорировал это замечание.<br /> <br /> — Разделите ваши роты так, как сочтете нужным. Защищайте, что сможете. Мстите за то, за что нужно мстить. Пусть ни один ксенос не переживет нашей ярости. Скормите их ветрам и волнам, как и надо поступать с подобной мразью, — Лютокровый поднялся на ноги. — Это наше место. Наша территория. Мы наглядно объясним им, как глупо пытаться украсть мясо у волка из пасти.<br /> <br /> Волчьи лорды разразились согласными криками, по столу загрохотали кулаки. Когда принималось окончательное решение, они больше не медлили. Они учуяли запах и теперь будут идти по нему, пока не испробуют крови. Конечно, учитывая то, с каким врагом им пришлось столкнуться, охота может занять больше времени, чем они надеялись. Лукас рассмеялся, представив себе Красную Пасть, рыщущего наугад сквозь бурю, гоняющегося за тенями.<br /> <br /> — Считаешь это смешным, Трикстер? — спросил Буревестник. Он и Лютокровый остались в зале, когда все разошлись. — Думаешь, это хорошая шутка?<br /> <br /> — А если я так и думаю? — вскинулся Лукас.<br /> <br /> — Умрут невинные, — Буревестник нахмурился.<br /> <br /> — Невинные умирают на этой планете каждый день. Ты и твои собратья порядочно на это насмотрелись.<br /> <br /> — Достаточно, — вмешался Лютокровый, прежде чем рунный жрец успел ответить. — Идем со мной, Страйфсон. Я хочу поговорить с тобой, как воин с воином.<br /> <br /> Поколебавшись мгновение, Лукас последовал за Лютокровым. Волчий лорд подвел его к огромному кострищу, согревавшему залу. Оно располагалось под углом к дальшей стене. Во время пиршеств над ним иногда жарилось мясо. Лютокровый посмотрел на языки пламени.<br /> <br /> — Твои остроты кололи одного из твоих немногих союзников в этой цитадели, — заметил он.<br /> <br /> — Он мне не союзник, — ровно ответил Лукас, — он служит другому. — Он улыбнулся. — Ты ведь знаешь, что это старик Зовущий Бурю был тем, кто испытывал меня? Владыка Рун и Убийца с самого начала по уши зарылись в мои делишки.<br /> <br /> — Думаешь, ты такой один? — поинтересовался Лютокровый. — На всех нас давит груз судьбы, Трикстер. Мы — герои ненаписанных саг, и наши души пришли в этот мир за славой. Даже твоя.<br /> <br /> — Ты что, разглядел это в пепле и искрах?<br /> <br /> — Когда я был ребенком, я слышал голоса в пламени, — негромко ответил Лютокровый, — некоторые из них кричали, некоторые пели. Я думал, что голоса умерли вместе со старым мной. Но они вернулись и стали в два раза громче. В пламени есть нечто. Сила. Она поднимается и опадает. Более того, каждое пламя разгорается на одном и том же месте. Все связано — и эти связи я и вижу, — он поднял взгляд на Лукаса. — Калейдоскоп мгновений, пепел от будущих костров, которые еще не зажглись. Я видел и твое пламя, Лукас.<br /> <br /> Лукас почувствовал, как по спине пополз холодок. Несмотря на все его шутки в адрес предполагаемого дара Лютокрового, он знал, что в в этих предположениях есть доля истины.<br /> <br /> — Я видел твой вюрд в языках пламени, Трикстер.<br /> <br /> — Я знаю свой вюрд, ярл. И я уже ему следую.<br /> <br /> — Даже ты не настолько заносчив, чтобы на полном серьезе считать, что ты способен выбирать собственную судьбу, Страйфсон. Ты притворяешься ниткой, выбившейся из мотка, делаешь вид, что тебе нигде нет места. Но мы оба знаем, как обстоят дела на самом деле, правда?<br /> <br /> — Я знаю только то, что ничего не знаю.<br /> <br /> — Тогда знай — твоя нить скоро оборвется, — тон Лютокрового был серьезен, но глаза весело сверкали. — Я видел в пламени, как разорвалось твое сердце. Ты умрешь, и это будет славная смерть. Твое имя вечно будет жить в залах Этта, ты будешь героем для тех, кто придет после тебя. — Он подался вперед, довольно оскалившись. — Ты умрешь, и мы забудем о Шакале. Запомнят только сагу о Лукасе-герое.<br /> <br /> — Так быть может, ты сам перережешь мою нить, ярл? — Лукас посмотрел на него в упор и приглашающе развел руки в стороны. — Ну давай же, перережь ее. Съешь мои сердца, раскинь мои кости, чтобы они направили тебя к более радостному будущему, если хочешь.<br /> <br /> — Ты сердишься, Страйфсон. И все же, такова судьба. — Лютокровый рассмеялся. — Хотя мне и не к лицу признаваться в этом, но моя душа полна радости. Я боялся, что один из нас однажды свернет тебе шею в порыве ярости, но, похоже, рунные жрецы были правы. Тебя ждет могучий вюрд, и я думаю, что его час скоро, наконец-то, настанет.<br /> <br /> Лукас напрягся, когда гнев разлился по его венам словно кипящая магма. Ему хотелось броситься вперед, вонзить клыки, проучить Лютокрового как следует. Жажда убийства кипела так яростно, что он невольно оскалился.<br /> <br /> Лютокровый продолжал смеяться, хотя Лукас и знал, что Волчий лорд может учуять вскипающую в нем ярость. Лютокровый махнул рукой, рассекая танцующие языки пламени, заставляя их взметнуться выше, свернуться в странные, искрящиеся фигуры.<br /> <br /> — Это даже почти правильно, что его время пришло именно сейчас, перед лицом таких противников, как эти скользкие твари. Они почти такие же коварные, как и ты. Возможно, даже коварнее тебя. Возможно, ты наконец-то встретил противников себе по руке. В этом нет ничего постыдного. Моркаи крадется за нами всеми, от мала до велика.<br /> <br /> Лукас взрыкнул и отвернулся от пламени, заставляя себя успокоиться. Его пальцы сжались в кулаки, и он крепко прижал их к бокам. Лютокровый молча наблюдал за ним, и его янтарные глаза отражали сияние пламени.<br /> <br /> — Ты пытаешься уязвить мою гордость, — проговорил Лукас, — поймать меня в очередную ловушку слов, как делал раньше.<br /> <br /> — Оружие из твоего собственного арсенала, — откликнулся Кьярл. — Это сработало?<br /> <br /> — Что ты хочешь от меня?<br /> <br /> — Я хочу усмирить тебя, Страйфсон, — улыбка Лютокрового погасла. — Я не испытываю к тебе ненависти, брат. Но я совсем не понимаю тебя. В тебе есть все, чтобы стать славным воином, достойным службы в Волчьей гвардии любого из ярлов. Даже в той, что в роте Великого Волка. Сам Гримнар часто говорил о твоих талантах. И все же ты предпочитаешь оставаться… вот этим.<br /> <br /> Лукас перевел взгляд на пламя.<br /> <br /> — Таков мой вюрд, — ответил он после долгого молчания. Лютокровый посмотрел на него и, наконец, коротко кивнул.<br /> <br /> — Так говорит Буревестник. А огонь говорит, что ты умрешь, и ты должен умереть. Но в этой смерти есть смысл. Ты предупредил нас о врагах, прячущихся под самым нашим носом, и мы изгоним их из наших земель. Ты изгонишь их.<br /> Лукас поднял на него глаза.<br /> <br /> — Я? — медленно улыбнулся он.<br /> <br /> — Я выпущу в поле стаи, в том числе и твою, — Лютокровый кивнул. — Это мой подарок тебе, на день твоей смерти. Свобода — свобода бегать и охотиться там, где пожелаешь. Обрати свои хитрости против них, Шакал. Заставь их пожалеть о той секунде, когда они решили вторгнуться в наши охотничьи угодья. Я думаю, это приведет тебя к гибели, но подозреваю, что ты не откажешься.<br /> <br /> Лукас расхохотался и низко поклонился.<br /> <br /> — Мои благодарности, ярл Лютая Кровь. Я расплачусь с тобой скальпами врагов за такой щедрый дар.<br /> <br /> — Я не хочу ничего, кроме вестей о том, что ты наконец-то встретил свой вюрд, — Кьярл отвернулся. — Твоя судьба спешит тебе навстречу, и я не думаю, что ты ее упустишь.<br /> <br /> <br /> Хальвар поджидал его снаружи.<br /> <br /> — О, ты цел, — воскликнул он, убирая с лица сальные пряди, — хвала Всеотцу!<br /> <br /> — Ты так говоришь, щенок, словно действительно так думаешь, — Лукас уставился на Кровавого Когтя.<br /> <br /> — А почему бы мне так не думать? — Хальвар удивленно посмотрел в ответ, постукивая клинком по бедру, заставляя обереги, подвешенные к его рукояти, сухо греметь. — Это самое большое веселье, в котором я участвовал с того дня, как прошел испытания, — он хмыкнул. — Ты ведешь нас кривой дорожкой, Трикстер, но это неплохо. Мы все так думаем.<br /> <br /> — Даже Аки?<br /> <br /> — Может быть, Аки так и не думает, — Хальвар помрачнел. — Я думаю, он собирался бросить вызов Кадиру перед тем, как ты появился. Но твое присутствие, кажется, заставило его слегка уняться. — Он горько улыбнулся. — Это был бы позор, если бы один из них все-таки убил другого.<br /> <br /> — Думаешь, до этого бы дошло? — рассмеялся Лукас. Хальвар кивнул.<br /> <br /> — Аки уважает только силу. А Кадир, по его мнению, слишком осторожен.<br /> <br /> — А ты что думаешь?<br /> <br /> — Для меня нет особой разницы, кто из них будет лидером, — Хальвар пожал плечами, — до тех пор, пока это не я. Или не Даг. — Он помотал головой. — Я никогда раньше не сражался с эльдарами. Много ли славы можно добыть в боях с ними?<br /> — Сколько-нибудь да добудешь, — Лукас нахмурился и почесал затылок, оглянувшись на двери залы. Слова Лютокрового тяготили его. Он не переживал о близкой смерти — Моркаи в конце концов настигал даже самых быстрейших воинов. Но мысль о том, что его смерть станет очередной сагой, чтобы подпитать эго Своры, его угнетала.<br /> <br /> — Мы так ничему и не научимся, понимаешь? Мы победим, потому что на меньшее не способны. Но каждая победа имеет свою цену, и эта цена каждый раз все выше. Мы хвастаемся тем, как независим Фенрис, тем, как враги боятся выступать против нас. И тем не менее, вот они, грабят нас в свое удовольствие.<br /> <br /> — И мы накажем их за эту наглость.<br /> <br /> — Не всех. Они убегут, потому что они всегда так делают. И мы объявим, что победили их. Провоем победную песнь, а все остальное забудем.<br /> <br /> Хальвар вздохнул, перебирая пальцами амулеты.<br /> <br /> — Ну, может быть ты и прав, конечно. Мы заносчивы, и, кажется, никогда не усваиваем уроков, которые Всеотец пытается нам преподать, — он постучал по связке испещренных рунами клыков. — Мы падаем и падаем, но все равно каждый раз забираемся обратно на пьедестал. Ты никогда не думал, что это и есть настоящий урок? — он поднял глаза на Лукаса. Тот надолго умолк, но затем рассмеялся.<br /> <br /> — Мы гонимся за жирной добычей, братишка. Если мы ее поймаем, то все наедятся от пуза.<br /> <br /> — Когда поймаем, — усмехнулся Хальвар.<br /> <br /> — Вот это слова настоящего сына Русса, — Лукас хлопнул его по спине. — Идем.<br /> <br /> — А разве мы не присоединимся к остальным? — спросил Хальвар, когда они с Лукасом направились вниз по коридору.<br /> <br /> — Да, но сначала кое-куда заглянем.<br /> <br /> — Кое-куда?<br /> <br /> — В арсенал, Хальвар. Раз уж мы собираемся на охоту, нам нужно подходящее снаряжение.<br /> <br /> <br /> Каждая Великая рота пользовалась собственным арсеналом, и стая Лютокрового не была исключением. К ее арсеналу вел узкий проход, ведущий сквозь самое сердце Хульд. Авгуры доспеха Лукаса уловили жар, исходящий от перенаправленных напорных тоннелей, а авточувства тут же скомпенсировали влажность от утекавшего сквозь щели пара, тяжелым облаком висящего в воздухе. Чуткий слух Космического Волка уловил едва заметную вибрацию стен и пола, отголоски тектонических сдвигов.<br /> <br /> Пока Хальвар и Лукас шли по проходу, активизировались скрытые сенсоры, просканировавшие их и отметившие идентификационные сигнатуры их доспехов. Тяжелые металлические двери с грохотом отъехали в пазы, выдолбленные с двух сторон от прохода. За дверями Космических Волков встретила ярко освещенная пещера, заставленная стойками и рядами оружия, находившегося на самых разных стадиях ремонта. Очищающие благовония распылялись сквозь мелкие решетки, наполняя воздух густой сладостью.<br /> <br /> Звякнуло что-то металлическое, и из-за стоек показалась пара оружейных сервиторов. Мощные автоматоны когда-то были людьми, но теперь, осужденные за какие-то неведомые прегрешения, лишились человеческого облика из-за сотен кибернетических модификаций, призванных увеличить силу и выносливость.<br /> <br /> — Кости Русса, — с отвращением рыкнул Хальвар, и его пальцы машинально потянулись к рукояти клинка. Лукас поймал его за запястье.<br /> <br /> — Не надо. Все в порядке.<br /> <br /> Сервиторы таращились на Кровавых Когтей абсолютным пустым взглядом, лишенным всяких эмоций. Их плоть, похожая на старый пергамент, обтягивала увитые проводами мускулы. Оба автоматона были вооружены штурмовыми пушками, намертво вшитыми в их усовершенствованные тела. Патронные ленты свисали, как свитки чистоты, и, когда сервиторы подошли ближе, они мягко зазвенели. На прицельных блоках, торчащих на их головах как рога, посверкивали лазерные целеуказатели. Алые лучи ощупывали путаные узоры, покрывавшие плоские грани доспехов Хальвара.<br /> <br /> — Эй, Тимр, мы пришли за хорошей сталью! — позвал Лукас. — Отзови своих стражей, Железный Жрец, или, — он выразительно поднял коготь, — мне придется что-нибудь сломать!<br /> <br /> Резкий свист отдался под сводами арсенала. Оружейные сервиторы остановились и опустились на корточки, их сервоприводы взвыли нестройным хором. Дула их штурмовых пушек повернулись вверх, а лазерные целеуказатели погасли.<br /> <br /> — Видишь? — повернулся Лукас к Хальвару. — Все в порядке.<br /> <br /> — Мне не нравится, как они на нас смотрят, — ответил Хальвар, не убирая пальцев с рукояти клинка.<br /> <br /> — Они на вас не смотрят, щенок. Я смотрю.<br /> <br /> Голос Тимра напоминал грохот камней, падающих в колодец. Из-за аугментаций глотки в его словах слышался механический скрежет. Тимр вышел из-за спин сервиторов, нетерпеливо пощипывая себя за бороду. На нем был основательно модифицированный доспех, а массивные конечности, движущиеся на зубчатых шестеренках, сжались и улеглись ему на плечи.<br /> <br /> Железный Жрец был молод, — насколько можно было определить это по одному из Влка Фенрика, — и часть его черепа сверкала хромированной поверхностью. Кибернетический глаз жужжал и пощелкивал, изучая Лукаса и Хальвара.<br /> <br /> — Трансляция с сенсоров сервиторов, — жрец постучал пальцем по блестящему металлу на голове, — я вижу то же, что и они. И они стреляют в то, во что я велю им стрелять, — он на мгновение умолк. — В данный момент это не вы. Что вам нужно?<br /> <br /> — Оружие.<br /> <br /> — Оно у вас уже есть, если только мои глаза не обманывают меня.<br /> <br /> — Больше оружия, — уточнил Лукас. — Гранаты, боеприпасы, энергонакопители, запасные клинки… ну, всякое такое.<br /> <br /> — Зачем? — органический глаз Тимра прищурился.<br /> <br /> — Я знаю, что ты подключаешься к вокс-передачам Этта. Ты, должно быть слышал — у нас гости. Я собираюсь устроить им приветственный пир и попотчевать самыми лучшими плодами твоих кузниц, — Лукас широко улыбнулся и наклонился, рассматривая одну из стоек с оружием. Подхватив болтер, он заглянул ему в дуло.<br /> <br /> — Может быть, еще несколько вот таких штук. У тебя еще остались те шумоподавители, с которыми ты баловался?<br /> <br /> — Тебя послушать, так это получается закрытая вечеринка, — нахмурился Тимр.<br /> <br /> — Так приказал мой ярл, и так я и поступлю.<br /> <br /> — Вот уж чего никогда не слышал от тебя, так это подобных заявлений! — заржал Тимр.<br /> <br /> — И все-таки, я его сделал, — Лукас вернул болтер на стойку. — Я иду на войну. Мне нужна сталь. И я предпочел бы твою, потому что она никогда меня не подводила.<br /> <br /> — И почему же я должен тебе что-то давать, Трикстер?<br /> <br /> — За тобой должок, братец, — ответил тот, помолчав. — За Шкварку, помнишь? Когда я вытащил тебя из-под когтей генокрадов.<br /> <br /> — Хорошо, — Тимр помрачнел и коснулся пальцами горла. — Но мы в расчете.<br /> <br /> — Я спас тебя не только от одного ксеноса, Тимр. Их там было как минимум четверо, — Лукас поднял три пальца. — По моим подсчетам выходит, что еще три услуги ты мне будешь должен. И я… О, вот это интересная штука!<br /> <br /> Он повернулся к суспензорному плинту, где парил какой-то не до конца собранный объект.<br /> <br /> — Это что за красотка, Тимр? Она для того, чтобы как следует пошуметь?<br /> <br /> Лукас подался вперед. Штуковина походила размером на сердце Адептус Астартес и имела форму яйца. Многочисленные пластинки из тонкого металла парили вокруг сердечника-детонатора и нескольких механизмов, назначения которых Лукас так и не понял.<br /> <br /> — Не трогай! — предупреждающе рыкнул Тимр. — Это стазис-бомба. Вернее, будет, когда я закончу сборку.<br /> <br /> Лукас удивленно моргнул.<br /> <br /> — А что такое «стазис-бомба»? — спросил Хальвар, озадаченно глядя на объект.<br /> <br /> — А ты как думаешь, щенок? — прорычал Тимр. — Взрывчатка. Но такая, которую еще никто массово не производил со времен Темной Эры Технологий. — Он мрачно улыбнулся. — Когда она взрывается, она выпускает прорывной поток неквантифицируемой энергии, останавливающей течение времени и все, что попало в радиус поражения. Продолжительность эффекта — любая, от нескольких мгновений до вечности.<br /> <br /> — И где ты ее раздобыл? — спросил Лукас. — Насколько я слышал, сыны Льва были единственными, кто знал, как делают такие штуки А уж Темные Ангелы — это не те ребята, которые будут делиться своими секретами, особенно с нами, — Лукас провел кончиком когтя по полю суспензора, и Тимр снова зарычал.<br /> <br /> — Да буду я еще спрашивать кого-то из этих оспой еденных самовлюбленных евнухов! Нет, мои сервиторы подобрали его на каком-то трижды проклятом поле брани, где мы сражались бок о бок с этими выродками в зеленой броне. Детонатор подвел, и устройство так и не сработало. Они, должно быть, оставили его, — Тимр фыркнул. — У них убыло, у нас прибыло.<br /> <br /> — Если, конечно, ты сможешь заставить его работать, — добавил Лукас, покосившись на него, — чего тебе пока что не удалось, правда?<br /> <br /> — А что? — хмуро откликнулся Тимр.<br /> <br /> — Да я просто так спросил, разговор поддержать, — Лукас рассмеялся и, напоследок стукнув по полю суспензора, отвернулся от стазис-бомбы. — Ну так что насчет того оружия?<br /> <br /> <br /> ===Глава XIV. БЕГСТВО===<br /> '''641.M41'''<br /> <br /> Архонт Кас'куэль насмешливо скалился, шагая по замерзшей поверхности реки. Он легко перемахивал через вздыбленные льдины, и его меховой плащ взметался, словно крылья. Ветер дул в лицо, но архонт не обращал на него внимания. Ему доводилось бороться с ветрами и морозами покрепче тех, которыми мог похвастаться этот мир. Как владыка кабала Красного Семени, он засеял страхом тысячи миров и пожинал с них соответствующий урожай.<br /> <br /> Он шел по ''тилльян ай-келетрил'' — тропы из осколков — с удивительной грацией, и его путь уже длился бессчетное количество веков. Его умения не вызывали сомнений. На черных гранях его доспеха были выгравированы имена тех, кто пал от его клинка в дуэлях чести и тех, кто пытался убить его. Оружие, которое архонт держал в руке, он забрал, как велела традиция, из рук своего предшественника, и переделал под собственные нужды.<br /> <br /> Рядом с ним держались его воины — они двигались с грацией хищников, смеясь и отпуская шуточки в адрес своей добычи. Искривленные, покрытые чешуей гончие твари — лучшие из тех, кого можно купить за деньги, — скакали впереди, жадно распахнув голодные, клыкастые пасти. Мон-кеи разбежались по льдам, пытаясь добраться до устья реки, где, как они считали, их ждало надежное убежище. Их путь был усеян трупами. Архонт приказал ранить, а не убивать, и теперь наслаждался чарующим послевкусием их примитивной агонии.<br /> <br /> Кас'куэль знал, что за рекой было несколько поселений. Немного — люди жили изолированно, рассредоточившись по вздыбленным склонам гор этого мира свинцовых небес и жестоких ветров. Большая часть местных жителей, похоже, постоянно цапалась промеж себя из-за нехватки ресурсов. Порой становилось еще хуже из-за непредсказуемости погоды.<br /> <br /> В такой ситуации они становились идеальной добычей. Слишком примитивные, чтобы представлять угрозу, и слишком агрессивные, чтобы разбегаться, когда становится ясно, что в темноте их поджидает смерть. Вместо того, чтобы спасаться, они вступали в бой — и получали по заслугам. Кас'куэль наслаждался этим процессом. Он считал это чем-то вроде исполнения своего долга — кто, кроме вернорожденного сына Вечного города, сумеет показать рабам их место?<br /> <br /> Он уже сжег дотла два поселения и теперь гнал выживших перед собой. Они непременно приведут его к третьему убежищу, где он сможет вновь как следует поразвлечься. Архонт планировал развлекаться так вновь и вновь, пока ему не наскучит.<br /> <br /> Поэтому люди бежали, а темные эльдары шли по их следу, всегда держась поодаль, но так, чтобы эти бродяги мон-кеи видели их. Кас'куэль хотел, чтобы их видели. Он нуждался в этом. Страх опьянял, но растущее отчаяние и немая покорность были… изумительны.<br /> <br /> Не ожидая особого сопротивления от такой примитивной добычи, Кас'куэль решил покинуть борт своего личного «Рейдера» и присоединиться к своим воинам и их чудовищным гончим, чтобы насладиться отчаянием загоняемых жертв, которые пытались убежать. Его гравилодка парила в кильватере отряда.<br /> <br /> — Такая сильная воля почти впечатляет, правда, Ф’тиш? — спросил архонт, повернувшись к подчиненному.<br /> <br /> Драконт, закованный в похожую на доспехи хозяина броню, с жадностью кивнул. Поверх брони он носил окровавленные шкуры нескольких волков, не совсем умело содранных с туш убитых. Эти трофеи воняли, но холод немного приглушал запах.<br /> — Они словно не понимают, что обречены, милорд, — весело откликнулся Ф’тиш.<br /> <br /> — А чего ты ожидал от таких примитивных созданий? — насмешливо вскинулся Кас'куэль. — Их жизни — это крохотные искры по сравнению с нашим могучим пламенем. Мы поступаем единственно верным образом, поглощая их и присоединяя их слабое тепло к нашему жару, — он раскинул руки и расхохотался. Вдалеке, в сердце бури, что-то откликнулось воем на его шутку, но Кас'куэль не обратил на него внимания. В этом мире все время что-то завывало.<br /> <br /> — Я рад, что решил принять приглашение герцога, — проговорил он.<br /> <br /> Стоило признать, что оно оказалось для Кас'куэля неожиданным. Он всего один раз встречался со Слиском, во время какого-то рейда. Уже тогда он был весьма впечатлен поистине выдающейся ненасытностью Змея. Архонт довольно крепко расстроился, когда такая личность предпочла изгнание. Однако были в этом и свои положительные стороны — исчезновение Слиска освободило достаточно большой кусок сетей влияния, опутавших Комморраг, и на этот кусок претендовал не только Кас'куэль.<br /> <br /> Вокруг костров их лагеря кружили слухи, что затеянная Слиском охота была в некотором роде способом прощупывания почвы перед триумфальным возвращением. А иначе почему владычица Ядовитого Языка созволила присоединиться к его затее? И зачем тогда Арлекинам появляться здесь?<br /> <br /> Но слухи о его возвращении регулярно возникали раз в несколько веков, с того самого дня, когда герцог покинул Комморраг, оставив за собой полыхающий порт Кармин. Кас'куэль не считал нужным тратить на них свое время и внимание. Пусть другие плетут интриги, результат которых никогда не увидят. А он будет действовать так, как ему захочется. Может быть, он преклонит перед герцогом колено и его меч будет служить гербу Небесных Змеев. А быть может, он попробует добыть герцогскую голову и положит ее к ногам Векта в знак своей преданности.<br /> <br /> Размышления архонта прервал неожиданно громкий, преисполненный страдания вой. Лед внизу содрогнулся, и несколько тварей потеряли равновесие. Их завывания откликнулись более низким и более глубоким эхом, пришедшим откуда-то с дальнего побережья. Кас'куэль напрягся. Слиск предупреждал остальных охотников насчет здешних животных — все они были злобными монстрами, независимо от того, питались они мясом или нет. Кас'куэль тогда не обратил на это предупреждение внимания. В конце концов, он ведь и пришел сюда, чтобы поохотиться на монстров.<br /> <br /> Архонт посмотрел себе под ноги — замершая поверхность реки дрожала.<br /> <br /> — Почему лед трясется? Тектонические сдвиги? — спросил Кас'куэль, оборачиваясь и раздумывая, не пора ли вернуться на безопасный борт «Рейдера». Вся эта планета была одной большой нестабильной дырой, и в глубине души архонт опасался, что она может в любой момент разлететься на части.<br /> <br /> — Мы сканировали местность, — Ф’тиш покачал головой, — здесь должно быть относительно… стабильно… — он осекся, и Кас'куэль понял, что его подчиненный смотрит куда-то вперед, сквозь льды, в сторону дальнего берега замерзшей реки. Остальные воины смотрели в ту же сторону, и по их рядам пробежал шепоток. Что-то приближалось, мчась сквозь снег и туман. Грохот шагов бегущего чудовища отдавался где-то в груди, земля под ногами дрожала.<br /> <br /> — Что… ''это''?.. — пробормотал Кас'куэль, потянувшись за бласт-пистолетом.<br /> <br /> Спустя мгновение из тумана на лед выскочил первый лось — массивное животное с огромными рогами, больше, чем убор любого архонта, торчащими по бокам здоровенного черепа. Лось весил, как минимум, как три кабалитских воина. Кас'куэль выругался и достал пистолет, прицеливаясь.<br /> Из тумана выскочил еще один лось. И еще один. А потом появились четвертый и пятый. А потом еще и еще, десятки лосей, целое стадо. Воздух наполнился их трубным ревом, а когда они спрыгивали с берега на заледеневшую поверхность реки, то лед под копытами несущихся монстров покрывался паутиной трещин. Нескончаемая колонна бегущих животных тянулась, насколько хватало глаз — по крайней мере, так казалось с того места, где стоял Кас'куэль.<br /> — Убейте их, — рыкнул он. Бласт-пистолет в руке архонта рявкнул, и один из лосей рухнул, его тяжелая туша тут же провалилась под лед. Ф’тиш и остальные воины открыли огонь по животным, спокойно выцеливая одно за другим. Несколько тварей рухнули на лед и тот треснул. Взметнулись фонтаны ледяной воды, охладившие задор Кас'куэля.<br /> Однако их выстрелов, пусть и ужасающе точных, было недостаточно. Лосиные шкуры были прочными, и осколковые заряды не наносили им критического урона. В конце концов, они ведь изначально не предназначались для убийства. Архонт обернулся, ища взглядом изящный силуэт «Рейдера». Мощности орудий антигравитационной лодки должно было хватить, чтобы разогнать стадо.<br /> Но «Рейдера» на месте не было.<br /> — Где корабль?! — рявкнул Кас'куэль, схватив Ф’тиша за плащ из шкур.<br /> — Я… — начал было драконт, но раскат грома оборвал его на полуслове. Неведомая сила отбросила Ф’тиша прочь. Кас'куэль растерянно посмотрел на пучок шерсти, оставшийся у него в пальцах, и перевел взгляд на тело, лежащее на земле.<br /> — Что..?<br /> Снова загрохотало. Со стороны приближающегося стада засверкали вспышки. Воины падали, их тела отбрасывало прочь, а на броне расцветали ярко-алые пробоины. Стадо лосей поредело — что-то бежало вместе с ними. Архонт повернулся, чтобы предупредить оставшихся бойцов, но его крик утонул в реве оружия мон-кеи.<br /> Совсем рядом раздался рык, и Кас'куэль резко обернулся в ту сторону. Он прищурился, пытаясь рассмотреть рычащее чудовище, но не увидел ничего, кроме смутной тени. Ее размытый силуэт колебался, словно мираж, то появляясь, то исчезая. Архонт подавил проклятие и снова выстрелил, в этот раз — в одного из собственных воинов, попытавшегося убраться с дороги несущегося стада.<br /> — Держать позиции! Вы что, рабы, чтобы удирать от каких-то жалких животных?<br /> Спустя мгновение лоси уже пронеслись мимо. Лед трещал и вздымался под ногами архонта, когда вокруг него пробегали могучие животные. Он уже не видел ни своих воинов, ни разбегавшихся мон-кеи. Весь окружающий мир сжался до рассыпающихся бурых стен и трубного рева. Кас'куэль отшатнулся, едва не сметенный могучей живой волной. Сквозь поток несущихся животных архонт заметил одного из своих бойцов. Тот поднял осколковый пистолет, словно собирался куда-то выстрелить, но спустя мгновение исчез. Испарился. Кас'куэль моргнул. Сквозь грохот, пробирающий до самых костей, он расслышал щелчки осколкового пистолета и крики — и по спине архонта пополз холодок, когда он понял, что крики принадлежали ни лосям и даже не мон-кеи.<br /> Краем глаза он заметил серо-стальной всполох, обернулся — и едва не рухнул, задетый пробегающим лосем. Взревев от отчаяния, архонт выстрелил, и подбитый зверь рухнул на землю. Его ноги задергались в предсмертной агонии, и лоси разбежались подальше от архонта и убитой туши, оббегая их по дуге. Воспользовавшись краткой передышкой, Кас'куэль окинул взглядом льды, ища то, что стало причиной лосиного бегства. Над растоптанной землей струился промозглый туман, не давая ничего толком рассмотреть.<br /> А потом что-то хрустнуло.<br /> Архонт резко развернулся. Воздух зарябил. Там что-то было, но Кас'куэль не смог это как следует разглядеть. Что-то хрипло рассмеялось. Кас'куэль выстрелил еще раз, и еще, отчаявшись попасть в него — чем бы оно там ни было. Что-то бросилось к нему, в последнюю секунду позволив увидеть себя — насмешливый оскал на обветренном лице, кроваво-красную гриву и желтые, светящиеся глаза.<br /> Как бы не был потрясен архонт, он не опозорил свое имя медленной реакцией и упущенным моментом. Он снова выстрелил, зная, что противник бросится в сторону. Кас'куэль схватился за рукоять клинка, готовый вонзить его в сердце врага, когда тот подойдет ближе. Но вместо этого неуклюжий громила скрылся в лосином стаде. Архонта захлестнула волна гнева, и он начал исступленно палить по стаду. Мертвые лоси падали один за другим, но их жалобный рев только сильнее его злил.<br /> — Ну где же ты?! Выходи и умри хоть сколько-нибудь храбро!<br /> — Как хочешь.<br /> Слова были произнесены на языке Комморрага. Довольно неумело, конечно, но достаточно четко, чтобы их можно было понять — и это делало их еще оскорбительнее.<br /> Через мгновение боль от оскорбления сменилась болью в груди, острой и холодной. Кас'куэль попытался вскрикнуть, но из его легких вырвался лишь сиплый хрип. Опустив глаза, архонт увидел четыре вонзившиеся в его грудь когтя, сияющих ледяным светом. Рванувшись прочь, архонт освободился и рухнул на колени, пытаясь поднять болт-пистолет. Когти, до этого пронзившие его тело, теперь крепко, но деликатно сжали его оружие.<br /> — А ты захотел, — пробормотал его убийца, и вывернул пистолет из слабеющих пальцев архонта. Следующие слова Кас'куэль расслышал словно издалека:<br /> — И тебе больше некого винить, кроме себя, что все это вышло не так, как ты ожидал.<br /> <br /> <br /> Лукас посмотрел на лежащее у его ног тело ксеноса, а затем задумчиво изучил пистолет, который у него отнял. Усмехнувшись, он сжал пистолет в когтях, раскрошив на куски.<br /> <br /> — А мне уж начало казаться, что ты собрался его оставить себе, — проговорил подошедший Кадир.<br /> <br /> — Этот мне больше нравится, — Лукас похлопал по плазменному пистолету в кожаной кобуре. Помимо пистолета, его доспех был увешан гранатами и клинками.<br /> <br /> Кадир был вооружен похожим образом. Тимр проявил великодушие, и Кровавые Когти унесли столько оружия, что хватило бы на два таких отряда.<br /> <br /> Кадир улыбнулся и проверил барабан болтера. Дуло оружия было оснащено глушителем и покрыто черной антибликовой краской.<br /> <br /> — Хорошую ты придумал шутку — пугнуть так этих лосей. Эти здоровяки всяко лучше, чем бронированные копьеголовые, — он посмотрел на мертвую тушу, и его улыбка померкла. — Хотя и не такие выносливые.<br /> <br /> — Зато, по крайней мере, они будут кормить беженцев несколько дней, — Лукас обернулся и рявкнул:<br /> <br /> — Эй, вы меня слышите? Идите и заберите их, придурки. Я принес вам угощение, а вы там в снегу кукожитесь. Или, может, мне лучше позволить ночным дьяволам вас забрать, а?<br /> <br /> Его слова разлетелись далеко, с легкостью пробившись через снежную бурю.<br /> <br /> Медленно, по одному или по двое, люди осторожно подобрались к добыче. Здесь было больше мяса, чем многие из них добывали за месяц. Они набросились на туши, разделывая их и подготавливая к переноске с хладнокровным мастерством. От страха и голода их лица были перекошены, и они едва ли обращали внимание на своих защитников — благоговение благоговением, но мясо есть мясо.<br /> <br /> Лукас распознал метки как минимум трех разных племен, почти скрытых под плотными шкурами и чешуйчатыми плащами. Женщин было больше, чем мужчин, а детей и седобородых — больше, чем способных сражаться взрослых. Лукас заметил среди них знакомое лицо. Хейд, закованная в бронзовые доспехи и броню, с раскрасневшимися от мороза щеками, переходила от отряда к отряду и отдавала приказы нескольким ятвианским воинам.<br /> <br /> Лукас понаблюдал, как рыжеволосая женщина делает свое дело, и почувствовал, что Кадир пристально его рассматривает. Лукас фыркнул и поинтересовался:<br /> <br /> — Что там с «Рейдером»?<br /> <br /> — Даг и Хальвар сбили его. Он уже глубоко подо льдами, а команда пошла на корм речным жителям, — Кадир едва заметно улыбнулся. Лукас представлял себе, о чем он думал. Репутация Трикстера возникла не на пустом месте.<br /> <br /> — Хорошо, — буркнул Лукас и посмотрел на юг. — Поселение ятвианцев лежит сразу за следующей излучиной реки. Мы встретили уже третий отряд беженцев, который туда идет. А несколько недель назад все эти люди были кровными врагами.<br /> <br /> — Теперь у них есть новый враг, — откликнулся Кадир.<br /> <br /> — Это ненадолго, — мрачно ответил Лукас. — Ничто не длится долго. Не на этой планете, — он помотал головой. — Впрочем, это все равно лучше, чем могло бы быть.<br /> <br /> — Мы готовы! — крикнул Аки. Он воинственным шагом подошел ближе, отпихнув на ходу труп ксеноса. — Противник уничтожен, но смертные говорят, что видели в этом районе еще как минимум две стаи, — он сплюнул. — Не то, чтобы я верил, что они могут отличить один вид ксеносов от другого.<br /> <br /> — Мы идем с ними, — сказал Лукас, не глядя на него.<br /> <br /> — Что? — Аки воззрился на Кадира. — Он это серьезно?<br /> <br /> — Ты это серьезно? — спросил Кадир у Лукаса.<br /> <br /> — А когда я бываю не серьезен? — тот пожал плечами. — У нас есть долг, щенки. Эти люди — кровь нашей жизни. Они — Фенрис. Без них мы — ничто. Я не допущу, чтобы кто-то превратил их в рабов, пока я играю в неукротимого охотника.<br /> <br /> — Это не наш долг, — упрямо прорычал Аки, — противник не здесь. Мы должны стереть его с лица этого мира — вот наш долг. Наше предназначение.<br /> <br /> — Остальные уже занимаются этим. И не только этим.<br /> <br /> — И мы должны быть там, с ними, а не здесь! — Аки уже не сдерживал крика. От него несло раздражением и жаждой убийства. — Мы должны быть в авангарде, сражаясь плечом к плечу с нашими братьями! А вместо этого ты увел нас в пустоши, чтобы выискивать отдельных врагов и перегонять в безопасное место этих слабаков!<br /> <br /> — Кто ты такой, чтобы называть их слабаками? — Лукас в упор посмотрел на Аки.<br /> <br /> — Меня избрали, потому что я был сильным, — тот ударил себя кулаком по нагруднику. — Посмотри на них — они же трусы! Если бы они были сильными, они бы сражались — а вместо этого удирают. Они удирают от этих пустых и хилых тварей, — он наступил на эльдарский шлем, сминая его вместе с черепом. — Почему мы должны тратить время на то, чтобы защищать их, если они не могут сами себя защитить?<br /> <br /> — Они защищаются, — негромко ответил Лукас. — Они сражались. Ты что, не чувствуешь, как от них пахнет кровью? Как воняет смертью и скорбью? Посмотри на эти раны, глупый, — он указал рукой на смертных. Многие из них, включая Хейд, наблюдали сейчас за их перепалкой, смущенные и удивленные.<br /> <br /> — Ты что, отправишь их воевать бронзовыми мечами со сталью, выкованной в преисподней? Чего ради?<br /> <br /> — Я бы предпочел, чтобы они доказали, что достойны. Как доказал я. Как доказали мы все, — Аки обвел руками остальных Кровавых Когтей, подошедших ближе. — Этот мир — эта галактика — не для слабаков.<br /> <br /> — А за что еще сражаются сильные, если не за слабых? — рыкнул Лукас, и его слова разлетелись по льдам. — За победу? За славу? Ты что, настолько слеп, что не отличаешь долг от желания? — он в два шага подошел к Аки вплотную. — Если ты хочешь уйти — иди. Я не ярл, чтобы удерживать тебя против твоей воли. Я не буду указывать тебе, где и когда умереть. И я не буду больше тратить время и силы, чтобы объяснить, почему ты не прав, щенок.<br /> <br /> — Трикстер, хватит, — Кадир поймал его за плечо. — Сейчас неподходящее время.<br /> <br /> Лукас отмахнулся от его руки и отвернулся.<br /> <br /> — Долг — это не то, что тебе дают, Аки, — продолжил он. — Это то, что ты сам выбираешь. Я выбрал помощь этим смертным. Я решил помочь им выжить. Ты можешь делать, что пожелаешь. И это последний раз, когда я это говорю.<br /> <br /> Краем глаза Лукас заметил, как Даг пихнул Аки в плечо. Кровавый Коготь резко развернулся, но осекся, увидев лица остальных. Лукас едва заметно улыбнулся. Они учились. Может быть, не Аки, но остальные точно.<br /> <br /> Он снова обратил свое внимание на беженцев.<br /> <br /> С тех пор, как они предупредили остальные племена, события развивались быстро. Некоторые племена относились к ятвианским посланникам с подозрением, некоторые сочли эти испытанием. Атаки эльдар учащались, и выжившие люди видели спасение в объединении — за последующие дни многие племена были вырезаны под корень, уничтожены смеющимися тенями.<br /> <br /> Лукас и остальные Кровавые Когти делали все, что могли, сопровождая выживших на юг. Но Аки был прав как минимум в одном — они не могли оставаться, чтобы защищать смертных. Эльдар не станут вступать в открытую схватку, если ее можно избежать. Они разлетятся, как листья на ветру, прежде, чем Великие роты успеют прибыть. Лютокровый это знал. Все ярлы это знали, так как уже имели дело с этими существами. Они старались сделать Фенрис еще более негостеприимным местом, вынудив «Рейдеры» искать более легкую добычу. Это был надежный план — пока буря не уляжется, они будут заперты здесь.<br /> <br /> Лукас опустил взгляд. Хейд и несколько ее воинов подошли ближе.<br /> <br /> — Спасибо, — сказала она, уже не так нерешительно, как прежде.<br /> <br /> — Что будет с этими? — спросил он, указав на беженцев подбородком.<br /> <br /> — Мы постараемся отыскать для них место, если получится. Нам все равно скоро придется выдвигаться. Враг подходит все ближе, и поселение перестало быть безопасным.<br /> <br /> В ее голосе звучала пустая обреченность. Сколько поколений ятвианцев прожило здесь, на речной отмели? Достаточно, чтобы назвать ее домом. Лукас ощутил едва уловимый укол того, что можно было назвать сочувствием.<br /> <br /> — Море, — сказал он. Это был не вопрос. Она кивнула.<br /> <br /> — Мы будем идти по течению.<br /> <br /> Лукас посмотрел на Аки. Кровавый Коготь поостыл, но продолжал зыркать на него с явным раздражением. Его явно нужно было подбодрить. Лукас улыбнулся.<br /> <br /> — А еще вы можете помочь нам убедиться, что свартальфары будут держаться от вас подальше.<br /> <br /> Хейд подняла недоуменный взгляд.<br /> <br /> — Я родился под несчастливой звездой, — проговорил Лукас, — и должен был проиграть и умереть плохой смертью. И все же вот он я, закованный в доспехи бога и пропитанный кровью великих врагов. Обстоятельства всегда складывались не в мою пользу, но я побеждал их. Я торю собственный путь. И ты так можешь. Все вы, — он обвел взглядом смертных и криво улыбнулся. — Вся суть мотков судеб в том, что в конечном итоге это просто нитки. И если вам хватает ума, вы можете сплести их них то, что ваша душа пожелает.<br /> <br /> — Что ты имеешь в виду? — спросила Хейд.<br /> <br /> Лукас принюхался.<br /> <br /> — Если ты побежишь, они погонятся за тобой. Они любят легкую добычу, эти твари. А если ты будешь сражаться, ты можешь погибнуть. Но точно так же могут погибнуть и они. И если их погибнет здесь достаточно, то они могут сообразить, что вы не такая уж и легкая добыча.<br /> <br /> — Если ты прикажешь нам, мы будем сражаться для тебя, — ответила Хейд.<br /> <br /> — Я не буду вам приказывать, я вам не владыка, — Лукас скрестил руки на груди, — но если вы выберете бой, я буду сражаться вместе с вами.<br /> <br /> — А если мы решим бежать? — спросил один из воинов.<br /> <br /> — Тогда, конечно, я помогу вам спрятаться, — Лукас улыбнулся и картинно поклонился, — я чемпион по пряткам, мастер скрытности. Вас даже Всеотец не найдет.<br /> <br /> Хейд открыла рот, чтобы ответить, но закрыла его и огляделась.<br /> <br /> — Я должна поговорить со старейшинами. Должно решать племя, — она перевела взгляд на Лукаса. — Ты ведь понимаешь?<br /> <br /> — Я понимаю.<br /> <br /> Ее лицо закаменело, и она отвернулась. Лукас с улыбкой наблюдал, как она собирает беженцев, чтобы продолжить путь. Ятвианцы будут пировать сегодня, приветствуя гостей, а завтра… что ж, завтра они согласятся. Они были детьми Фенриса, а Фенрис не рожает трусов. Дураков — да. Лжецов и безумцев — да, и много. Но трусов? Никогда.<br /> <br /> — Это плохая идея, — помотал головой Кадир. Кровавые Когти молча выслушали весь разговор с Хеййд. — Они будут нас тормозить.<br /> <br /> — Это и их мир тоже, — откликнулся Лукас. — Это честно — дать им выбор.<br /> <br /> — А что выбирать? Мучительную смерть от клинков ксеносов?<br /> <br /> — А чем она отличается от смерти от клинков других племен? Или смерти от голода? Или смерти в пасти кракена? — Лукас невесело улыбнулся. — Мы рождаемся мертвыми, щенок. Эта планета ест людей. Даже таких, как мы. — Он покачал головой. — Я собираюсь наглядно объяснить эльдарам, что они не самые свирепые охотники в галактике. Они — мясо. Они слабы. А Фенрис, — он насмешливо оскалился, — поедает слабых.<br /> <br /> <br /> == ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. ТРИКСТЕР ==<br /> <br /> ===Глава XV. УДАРЬ И ИСЧЕЗНИ===<br /> '''641. M41'''<br /> <br /> Лукас вскарабкался на дерево. Из-за сильного ветра задачка оказалась не из легких, но он все же с ней справился. К тому времени, когда он добрался до вершины, самый шустрый из приближающихся гравициклов — то ли самый наглый, то ли самый усердный, — оказался уже почти под самым деревом. Гравицикл обогнал остальные, вырвавшись далеко вперед, а из динамиков, установленных на его киле, раздавался визгливый смех.<br /> <br /> Лукас не знал, каким образом гравициклист мог заметить смертных, бегущих сквозь снежную бурю. Может быть, в его шлем были встроены какие-то особенные сенсоры, а быть может, он просто чуял их боль. В любом случае, отвлекшись на добычу, он не заметил Лукаса.<br /> <br /> Идеально.<br /> <br /> Хейд и ее воины превосходно сыграли свою роль. Они, конечно, поворчали, пока Лукас объяснял, что от них требуется, но тем не менее, они разглядели суть его безумного замысла. Темные эльдары алкали добычи — и он дал им добычу. Он заводил их к волчьим логовам, заложенной взрывчатке, навстречу несущимся лавинам.<br /> <br /> Но даже теперь «Рейдер», следовавший за этими гравициклистами, шел низко, пробивая бронированным носом путь сквозь лесную чащу. Его команда самоуверенно полагала, что в лесу нет ничего, что могло бы представлять для них угрозу.<br /> <br /> Лукас отсчитал несколько секунд. Взрыв раздался чуть раньше, чем он рассчитывал. Лес содрогнулся, над деревьями поднялся дым. Фраг- и крак-снаряды активировались датчиками движения. Лукас представил себе, какое лицо могло быть у рулевого, когда «Рейдер» нырнул носом в огненную бурю, и усмехнулся. Разбойник, пролетавший под деревом, на котором устроился Лукас, оглянулся назад.<br /> <br /> И тогда Трикстер прыгнул.<br /> <br /> Сервоприводы его доспеха мерно гудели, пока он несся сквозь снежный шторм как болт-снаряд. С диким хохотом Лукас обрушился на гравицикл и разбил ударом локтя череп его владельца. Тело отлетело прочь вместе с очередным порывом ветра. Лукас перебрался на сидение, взрыкнув, когда гравицикл накренился под его весом. И все же он сумел выровнять машину и развернуться, направившись к остальным. Панель управления летательного аппарата была посложнее всего того, что ему доводилось видеть раньше, но Лукасу хватило смекалки заставить гравицикл двигаться в нужную сторону.<br /> <br /> — Ну что, посмотрим, на что способна эта малышка? — пробормотал он себе под нос.<br /> <br /> Судя по тому, как гравицикл дрожал и клевал носом, долго он бы не протянул — вес Лукаса перегрузил хрупкие стабилизаторы высоты, и вся эта штуковина держалась на одном честном слове. Оскалившись, Лукас подался вперед и выжал на полную мощность то, что было похоже на скоростной привод. В ушах завизжал ветер, и расстояние между Лукасом и его добычей начало сокращаться. Противники едва успели сообразить, что что-то не так, как он уже оказался среди них и в последний миг спрыгнул, послав гравицикл по кривой в самую гущу отряда.<br /> <br /> Подошвы сабатонов Лукаса обрушились на лобовую броню второго «Разбойника». Гравицикл содрогнулся от могучего веса, водитель визгливо выругался, а его изукрашенный шлем расцвел оранжевыми отблесками взрыва. Лукас оторвал гравициклисту голову и отпрыгнул прочь. Его усовершенствованный разум мгновенно вычислил нужную траекторию, и Лукас направил свой полет в сторону третьего гравицикла.<br /> <br /> Увы, в расчетах он допустил ошибку — врезавшись плечом в лобовую броню, он свалился вниз, сумев только лишь процарапать когтями антигравитационные двигатели. Лукас полетел вниз, в гущу деревьев, и мгновение спустя следом обрушился и гравицикл вместе с наездником. Врезавшись в ствол, машина отлетела прочь, ее поврежденные двигатели ревели, словно раненые звери.<br /> <br /> Лукас сумел уцепиться за дерево, вонзив когти в грубую кору. Притормаживая пятками и руками, Лукас съехал по стволу вниз, по дороге нахватав заноз, вылетавших из-под когтей и впивавшихся в незащищенное лицо. Когда рухнувший гравицикл взорвался, обдав спину Лукаса жаром, дерево угрожающе зашаталось. Сверху донесся визг остальных преследователей.<br /> <br /> Они сосредоточили все внимание на нем — и этого Лукас и добивался. Остальное должны были сделать Кадир и Даг. Аки и остальные искали «Рейдер» и тех, кто мог отбиться от отряда.<br /> <br /> Едва подошвы Лукаса коснулись земли, гравицикл нырнул сквозь ветки и сбил его с ног, лезвие киля высекло сноп искр, прочертив по его наплечнику. Лукас с руганью перекатился по снегу. Здесь, под ветками, было достаточно места, чтобы гравициклы могли маневрировать.<br /> <br /> — Как-то не учел я этот момент… — пробормотал Лукас, и, перевернувшись на спину, вытащил плазма-пистолет.<br /> <br /> Когда над головой завизжали двигатели второго «Рейдера», несущегося сквозь чащу, Лукас открыл огонь. Гравицикл двигался так быстро, что плазменный заряд задел только одно из заточенных крыльев. Впрочем, для того чтобы сбить его с курса этого оказалось достаточно, и он врезался в дерево. Яркая вспышка взрыва озарила снег, разрисовав его сетью теней от веток и стволов и высветив лежащего на земле Лукаса. Уцелевшие «Рейдеры» понеслись к нему, с невероятной ловкостью лавируя среди деревьев.<br /> <br /> Лукас подскочил на ноги и побежал прочь, на ходу коснувшись бусины комма в ухе.<br /> <br /> — Готовьтесь, щенки, — рыкнул он.<br /> <br /> — ''Это была твоя идея'', — ответил Кадир по вокс-каналу.<br /> <br /> — Не надо мне напоминать, — огрызнулся Лукас, — просто пристрелите их, пока эти их острые крылышки не воткнулись мне в…<br /> <br /> — ''Ложись!''<br /> <br /> Лукас бросился на землю, прикрыв голову руками. Впереди из-за деревьев выскочили Даг и Кадир, открыв огонь из пистолета и болтера. Несущиеся прямо на них «Разбойники» не успели среагировать, и через мгновение вокруг Лукаса посыпались их полыхающие обломки. Подняв голову, Трикстер огляделся.<br /> <br /> — Это был весь отряд?<br /> <br /> — Похоже на то, — откликнулся Кадир, подходя ближе. Отблески пламени отражались в глазницах его шлема. Протянув руку, Кадир помог Лукасу встать.<br /> <br /> — Аки вышел на связь минуту назад, — добавил он. — От «Рейдера» мало что осталось.<br /> <br /> — А от команды?<br /> <br /> Даг от души расхохотался, и Лукас удовлетворенно кивнул.<br /> <br /> — Отлично. Значит, разбиваем лагерь. Надо дать Хейд и ее воинам передохнуть немного. А я поищу для нас новую добычу.<br /> <br /> — А скольких мы уже убили? — спросил Даг. К его старым шрамам добавилось несколько новых, а на доспехах появилось больше отсечек об убийствах. Кровавые Когти постоянно соревновались друг с другом. Но, хотя Аки и был впереди всех, Даг не сильно от него отставал.<br /> <br /> — Недостаточно, — ответил Лукас, пнув угодивший под ногу обломок. Он слышал, как где-то вдалеке, в лесах, завывали волки. Эти звери славно отъелись на объедках со столов Своры.<br /> <br /> — Идем, — бросил Лукас. — Надо найти смертных, прежде чем их кто-нибудь не сожрал.<br /> <br /> <br /> Они разбили лагерь с подветренной стороны старой каменной стены, теперь почти осыпавшейся. Руины древних крепостей, похожих на эту, в изобилии усеивали Асахейм. В некоторых местах их поглотили море или содрогающаяся земля, но в этом районе они уцелели и теперь напоминали о древних племенах, ныне канувших в небытие.<br /> <br /> Воины Хейд соорудили шалаши из шкур и камней, укрываясь от ветра. Они теснились у небольших костров, закутанные в плотные меха и с оружием наготове. Пока что Лукасу удавалось держать их подальше от сражений. Он надеялся, что так и будет продолжаться, хотя и понимал, что они вряд ли будут ему благодарны. Особенно сама Хейд.<br /> <br /> Лукас улыбнулся, наблюдая, как женщина отчитывает одного из бойцов.<br /> <br /> — Ты был слишком медленным, Аларик, — говорила она. — Ты едва не дал им поймать нас всех во время последней засады.<br /> <br /> Юноша вспыхнул от негодования и угрожающе поднялся на ноги.<br /> <br /> — Я устал убегать, Хейд. Я устал изображать перепуганную дичь. Ты должна уговорить варагиров позволить нам сражаться! Почему они лишают нас права показать, на что мы способны?<br /> <br /> Хейд пнула его ногой в живот, и Аларик вывалился из-под навеса прямо в сугроб. Он поднялся и уже открыл было рот, но обломок клинка Хейд уперся ему в горло.<br /> <br /> — То, что они позволили нам присоединиться к их охоте — уже большая честь. Если тебе хочется большего, иди и попроси их сам, — она указала на сидящих поодаль Лукаса и Кадира. — Давай, иди. А мы отсюда посмотрим.<br /> <br /> Аларик перевел взгляд на космических десантников. Лукас приветливо помахал ему рукой. Аларик с трудом сглотнул и отвернулся. Хейд усмехнулась и убрала обломок меча в ножны.<br /> <br /> — Ступай обратно к огню, пока не отморозил то, что осталось от твоего мужества, — сказала она беззлобно. Аларик подчинился ее приказу, и его щеки вспыхнули, когда остальные соплеменники встретили его дружным хохотом.<br /> <br /> — Он не хотел обидеть тебя, Весельчак, — мягко проговорила Хейд, подходя ближе. — Не думай о нем плохо.<br /> <br /> — Я не думаю, — Лукас улыбнулся. — Он прав. Мы не даем вам ввязаться в бой, и, может быть, это и несправедливо, — он пожал плечами, — но такова наша задача.<br /> <br /> Кадир прыснул, и Лукас наградил его мрачным взглядом. Хейд недоуменно посмотрела на них обоих.<br /> <br /> Обернувшись, Лукас поднялся на ноги и стряхнул с наплечников налипший снег. Хейд слегка побледнела и отступила на шаг назад. Несмотря на несколько дней тесного общения, смертные до сих пор испытывали некий трепет при взгляде на своих защитников-сверхлюдей.<br /> <br /> — Возвращайся к костру, — проговорил Лукас, стряхивая снег с ее головы. — Дальше будет только холоднее.<br /> <br /> Хейд ушла, и Лукас, смотрящий ей вслед, ощутил на себе взгляд Кадира.<br /> <br /> — О чем-то призадумался?<br /> <br /> — Ни о чем таком, о чем хотел бы рассказать, брат, — Кадир отвел глаза.<br /> <br /> Лукас прищурился, пытаясь уловить выражение его лица. Словно поняв это, Кадир снял с крепления шлем.<br /> <br /> — Пойду-ка я осмотрю периметр. А ты пока найди нам новую цель.<br /> <br /> — Вообще-то периметр патрулирует Даг, — заметил Лукас.<br /> <br /> — Вот поэтому я и хочу его осмотреть.<br /> <br /> Лукас расхохотался и уселся обратно на насиженный камень. От соприкосновения с твердой шершавой поверхностью его доспех едва слышно скрипнул.<br /> <br /> С наступлением ночи снег повалил гуще, в чаще завыл ветер, несущий дождь и слякоть. Лукас запрокинул голову, подставляя лицо колючим каплям. Хельвинтер подходил к концу. Наступала великая оттепель, Фенрис снова приближался к солнцу.<br /> <br /> Нажав на едва заметную руну на наруче, Лукас открыл один из множества потайных портов доспеха и вытащил оттуда портативную голо-пластину. Это была тонкая полоска металла не больше дата-стержня. Лукас разжился этим устройством у одного из магосов Механикум. Он бы, пожалуй, даже вернул бы ее владельцу, окажись он в этом секторе снова. Устройство было синхронизировано с центральным инфоядром Этта, и когда Лукас активировал его, по гололитическому дисплею поползли сводки. Они были частично в бинарном коде, но остальная часть состояла из более привычных внутриорденских коммуникаций или букв высокого готика. Лукас постучал по горошине комма и подключил внутриушной вокс-имплант.<br /> <br /> Словно пытаясь перекричать шум ветра, орденская вокс-сеть гудела от переговоров и рапортов, голоса ярлов и танов доносились со всех уголков планеты. Может быть, Свора и была заперта на Фенрисе из-за Хельвинтера, но эльдары были заперты вместе с ней.<br /> <br /> В гул переговоров вплетались и другие звуки — отголоски чужих шепотков и тихое хихиканье. Словно какие-то невидимые зрители слушали разговоры Своры и находили их очень забавными. Лукас не обращал на них внимания. Ему доводилось наслушаться вещей и похуже, когда он бродил по кораблю, идущему через варп.<br /> <br /> Там, где замечали ксеносов, вскоре появлялись Волки. Нападавшие были скорее налетчиками, чем захватчиками, не готовыми к войне. В большинстве случаев они старались ускользнуть. Вот только куда?..<br /> <br /> Лукас включил трехмерную проекцию планеты, рассматривая схему предполагаемых передвижений противника, пытаясь отследить, куда и откуда направлялись вражеские отряды. У каждой стаи есть свой вожак. Убей его — и остальные станут легкой добычей. Но эльдары использовали все преимущества, подаренные им бурей, прячась за помехами от поисковых сенсоров. Они постоянно перемещались по направлению ветра. Это было даже по-своему забавно. Их стратегия была похожа на ту, что использовала большая часть разбойничьих кланов, шнырявших по Дикому Морю. Ударил — и беги, прихватив с собой только то, что можешь унести, а остальное — сожги.<br /> <br /> Они были шустрыми — даже шустрее Своры, что встречалось редко. Они быстро удирали и быстро реагировали. Они пришли сюда подготовленными. Одни использовали вспышки ложных сигналов, чтобы скрыть собственные следы, другие — миметические щиты или генераторы иллюзий, наполнявшие местность ложными изображениями, сбивавшими с толку преследователей.<br /> <br /> — Нас все это время водили за нос… — пробормотал Лукас.<br /> <br /> — Что? — переспросил подошедший ближе Кадир. Лукас вздрогнул — он не услышал, как вернулся Кровавый Коготь. Оглянувшись на лагерь смертных, он обнаружил, что костры потускнели, а воины погрузились в сон. Похоже, он рассматривал карты куда дольше, чем думал.<br /> <br /> — Ты заметил что-нибудь? — спросил Лукас у Кадира.<br /> <br /> — Мне показалось, что да, — ответил тот, снимая шлем. — Я услышал что-то, похожее на смех, и заметил цветной проблеск, но он сгинул прежде, чем я успел его догнать. На секунду мне подумалось, что это твоя очередная шутка, но потом я нашел тебя здесь, бубнящего себе под нос.<br /> <br /> — Не бубнящего, а планирующего, — Лукас повел рукой, заставляя проекцию стать больше и ярче. — Взгляни-ка сюда. Видишь эти метки? Это разбитые лагеря. Кое-кто использует особенности нашей местности против нас самих. Кто бы не вел этих тварей, он играет с нами.<br /> <br /> — Лагеря? — Кадир наклонился ближе. — Как ты узнал?<br /> <br /> — Одна моя… — Лукас покосился на него, — …кхм, знакомая инквизиторша многое рассказала мне об этих существах. Очаровательная женщина. Строгие принципы. Могучая сила духа.<br /> <br /> — С каких это пор ты водишь знакомство с инквизиторами?<br /> <br /> — Я запер ее в племенном загоне гроксов. У этой дамочки, надо сказать, было чувство юмора. — Лукас покачал головой. — Впрочем, это неважно. И все-таки, она меня кое-чему научила. Вот уж не думал, что оно мне когда-нибудь пригодится. — Он перевел взгляд обратно на гололит. — А он умный, подлец. Пронырливый.<br /> <br /> — Кто?<br /> <br /> — Тот, кто это все затеял, — Лукас постучал пальцем по дисплею. — Их вожак.<br /> <br /> — Звучит так, словно он — оно — тебе нравится. Нравится же, правда? — с нажимом спросил Кадир, когда Лукас не ответил. — Ты уважаешь эту мразь.<br /> <br /> — Шутки шутками, а между тем, он не так уж и плох, согласись? — Лукас рассмеялся. — Он использует планету — ''нашу собственную планету'' — против нас. Все равно что обрушить нам на голову нами же заготовленные камни. Впрочем, это не помешает мне заставить его сожрать собственную печень, когда мы встретимся. Эти гравициклы, которые мы сбили, — он обвел пальцем деревья, — не рассчитаны на дальние перелеты. Значит, их стоянка где-то неподалеку.<br /> <br /> Кадир нахмурился. Лукас не сумел понять по его лицу, что он думает об этой теории.<br /> <br /> — Да, но... разбивать здесь лагерь? Зачем? Если только это не подготовка к полномасштабному вторжению.<br /> <br /> — Это охота, Кадир. И у нее есть старший егерь. Разум, направляющий руки. И я собираюсь ухватить этот разум за хвост и заставить взвыть, — улыбка Лукаса стала шире. — Пусть Лютокровый и остальные ярлы носятся туда-сюда, преследуя тени. А мы пойдем за головой и сердцем.<br /> <br /> — Только мы, да, — кивнул Кадир. — Ты, я и остальные. А, и еще кучка смертных нерях. Это прямо-таки все пункты действительно хорошего плана, Трикстер. Давай, побежали его выполнять.<br /> <br /> — Они разбивают лагери. Охотничьи лагери. Очевидно, скрытые от наших сканеров. Умеют прятаться, ублюдки. Но должен быть и главный лагерь. И в нем должен находиться вожак.<br /> <br /> — Откуда ты знаешь? — рыкнул Кадир.<br /> <br /> — В отличие от тебя, я сражался с ними раньше, — Лукас пожал плечами. — Они путешествуют странными путями, но это каждый раз одни и те же пути. И каждый раз тот, кто ведет их, остается у той дырки, из которой они лезут. Они как будто бы не доверяют друг другу, — он хрипло хохотнул. — Впрочем, судя по тому, что я знаю об их обществе, их нельзя за это осуждать.<br /> <br /> — Я удивлен, что ты столько знаешь о них, — Кадир покачал головой.<br /> <br /> — А почему бы мне не знать? — спросил Лукас, мигом растеряв привычную веселость. — Добычу всегда стоит сначала изучить, — он постучал когтем по нагруднику Кадира. — А еще я знаю, что у них должен быть некий способ коммуникации друг с другом.<br /> <br /> — И ты думаешь, что он поможет нам выяснить, где находится основной лагерь.<br /> <br /> Лукас кивнул, довольный тем, что Кровавый Коготь так быстро уловил идею.<br /> <br /> — Ну, что ты теперь думаешь о моем плане?<br /> <br /> — Он по-прежнему выглядит, как бред сивой кобылы, — Кадир бесцветно улыбнулся. — Но мы — Кровавые Когти. Да, как мы найдем один из этих твоих лагерей?<br /> <br /> — Легко, — улыбнулся Лукас. — Мы пойдем и спросим.<br /> <br /> <br /> Герцог Слиск изучал противоречивые доклады, раздражаясь все сильнее. Каким-то образом мон-кеи узнали о присутствии эльдар, и теперь носились туда-сюда по поверхности планеты, преследуя незваных гостей. Не то, чтобы это было неожиданно, но совершенно нежелательно. К счастью, из-за бушующих штормов человеческие воздушные суда не могли взлететь — их пилотам не хватало навыков, чтобы бороться с таким сильным ветром. Корсары Слиска таких трудностей не испытывали — чего нельзя было сказать о некоторых его гостях.<br /> <br /> Уже появились первые жертвы. Никого ценного пока что не убили, но гости все равно жаловались. Как будто они участвовали в очередной забаве, а не в рейде. Герцог недовольно отбросил дата-планшеты в сторону.<br /> <br /> — Если бы я знал, что будет столько проблем, я бы ни за что не стал этого делать, — поднявшись на ноги, Слиск отошел на нос «Рейдера».<br /> <br /> Несмотря на затруднения, все шло по плану. Защитный флот мон-кеи рассеялся по системе, тщетно пытаясь нагнать корабли герцога. Не имея возможности связаться с планетой, они понятия не имели, что их водят за нос. Стоит им сообразить это, и наступит пора удирать — и быстро.<br /> <br /> — Быстро к концу подошел этот бал, огни потускнели, оркестр устал… — негромко проговорил Слиск, глядя на ползущие по экранам сводки, — вскоре расстаться придется гостям, сумрак покинуть, лететь по домам…<br /> <br /> — Сударь, да вы поэт, — заметила Малис. — Нам нужно поговорить.<br /> <br /> — О моих стихах?<br /> <br /> — Нет.<br /> <br /> — Жаль, — Слиск обернулся, — тогда о чем?<br /> <br /> Малис похлопала веером по ограде.<br /> <br /> — О заговоре.<br /> <br /> — Против меня? — Слиск коротко рассмеялся. — Вот это мне уже нравится. И кто же его автор?<br /> <br /> — Твои слуги.<br /> <br /> — Мирта, ты хочешь сказать, — улыбнулся герцог.<br /> <br /> — И твой ткач плоти.<br /> <br /> — Джинкар, — равнодушно уточил он.<br /> <br /> — Так, значит, его зовут? Я никогда не могла запомнить такие несущественные детали.<br /> <br /> — Я не удивлен, — Слиск фыркнул. — Он весь совершенно незначителен. Мне заплатили за то, чтобы я забрал его к себе. — Он на мгновение умолк. — Думаешь, они хотят забрать его обратно? Пусть забирают, — отмахнулся герцог. — Если он им нужен — пускай. Я же не держу его в плену.<br /> <br /> — А ты ему об этом говорил?<br /> <br /> — Если бы у него была хотя бы половина той сообразительности, которой он хвалится, мне бы не пришлось этого делать, — Слиск пожал плечами. — Как тебе самой хорошо известно, это весьма убогая тактика для переговоров. Аврелия, ты испортила мне все веселье. Тебе должно быть стыдно.<br /> <br /> Малис рассмеялась.<br /> <br /> — Надо быть тобой, чтобы считать такие планы развлечением.<br /> <br /> — Мной, и, пожалуй, еще кое-кем. Всего нас трое, если ты согласишься присоединиться, — герцог прохладно улыбнулся и снова перевел взгляд на экраны. — Почему ты решила рассказать мне об этом?<br /> <br /> — Ты нужен мне живым.<br /> <br /> — Я думал, что мы уже достигли соглашения не соглашаться по этому вопросу, — Слиск щелкнул пальцами и поспешивший на зов невольник принес на подносе кубок. Герцог забрал его и отхлебнул — и тут же выплюнул за борт, зашипев от отвращения. — Отравленный. И не одним из тех, к кому я привык. Твоя работа? — он в упор посмотрел на Аврелию.<br /> <br /> — Просто небольшая проверка, — она спрятала улыбку за веером.<br /> <br /> Отшвырнув кубок в лицо невольнику, Слиск развернулся, глядя ей в лицо.<br /> <br /> — Аврелия, ты злоупотребляешь моим гостеприимством, — он предупреждающе покачал пальцем. — Как я уже говорил, мне совершенно не интересно играть в революционера. У меня есть мое место и я им вполне доволен.<br /> <br /> — Чем? Ролью капера на службе у тирана Коморрага? — Малис метнула на него уничтожающий взгляд. — Как ты считаешь, что подумают все эти юные горячие головы, если я расскажу им правду о неустрашимом герцоге? Если я скажу им, что он просто очередная кукла Векта, у которой не больше воли, чем у самого жалкого из рабов?<br /> <br /> Слиск выразительно поаплодировал.<br /> <br /> — Ты закончила?<br /> <br /> — Нет. Ты глупец. Ты думаешь, что тебе ничего не угрожает? Угрожает — и еще как.<br /> <br /> — О, я прекрасно знаю об этом. Вект всерьез озадачится моим устранением в тот момент, когда моя слава затмит его собственную и из развлечения я превращусь в угрозу. И тогда — и только тогда, — я ударю, — герцог покачал головой. — В отличие от тебя, Аврелия, я не любитель слишком сложных планов. Я хитер, да. Я умен. Но у меня не хватает терпения на интриги и заговоры.<br /> <br /> Малис собралась было ответить, но в этот момент раздался негромкий сигнал входящего сообщения. Слиск жестом велел ей замолчать и вернулся к дисплеям — и помрачнел, глядя на ползущие по экрану отчеты.<br /> <br /> — Странно…<br /> <br /> Пропал еще один охотничий отряд, проглоченный этой планетой. Разведчики герцога сумели найти только лишь обломки транспорта. За последние дни в нескольких местах произошло нечто похожее. Слиск всмотрелся в экран, пытаясь понять, нет ли в точках пропаж какой-либо закономерности. Если она обнаружится, то, похоже, в этом смертельно скучном мире еще осталась парочка развлечений.<br /> <br /> — Что такое, Трэвельят? — спросила Малис, подходя ближе.<br /> <br /> Тот оглянулся, раздумывая, как много стоит ей рассказать, и, наконец, приглашающе махнул рукой.<br /> <br /> — Похоже, я нуждаюсь в вашей мудрости, моя драгоценная леди. Прояви свою непревзойденную наблюдательность, Аврелия.<br /> <br /> Она насторожилась и подошла ближе, вглядываясь в строки, и, наконец, нахмурилась.<br /> <br /> — Ну, — негромко спросил герцог, — что ты видишь?<br /> <br /> — То, что и так очевидно, Трэвельят, — она улыбнулась холодно и хищно. — Кто-то охотится на охотников.<br /> <br /> <br /> ===Глава XVI. НАЖИВКА ДЛЯ КРАКЕНА===<br /> '''641.M41'''<br /> <br /> Лукас взобрался на скальный выступ, надеясь, что буря и шкура доппельгангреля скроют его от возможных наблюдателей. Туша лося, которую он тащил на плечах, дернулась, хлопнув по доспеху — в ее утробе лопнуло гнездо кровяных вшей. <br /> Паразиты учуяли тепло тела Лукаса и возжелали пообедать. Это было очень кстати.<br /> <br /> Внизу ярко полыхал костер, защищенный скалами от ветра. Рядом стоял эльдарский «Яд», его антигравитационные генераторы не давали буре сдвинуть его с места, а экипаж из четырех бойцов, расположившийся вокруг огня, визгливо хохотал, развлекаясь с добычей. Черногривый волк, загнанный к самому краю костра, рычал, но не двигался с места — его горло сжимала шипастая плеть.<br /> <br /> Чем сильнее зверь упирался, тем глубже вонзались в плоть шипы, и его бока были покрыты кровью. Несмотря на боль, волк тщетно пытался перегрызть плеть и освободиться. Эльдары подгоняли и хлестали зверя плетьми, наслаждаясь его сопротивлением и жалобным воем.<br /> <br /> Лукас забрался на самый край выступа, подтащил за собой лося, помедлил, высчитывая расстояние и угол. Внезапно он ощутил, как шерсть у него на загривке встала дыбом. Лукас настороженно замер, прервав расчеты. На мгновение ему показалось, что кто-то смотрит на него. На Фенрисе это чувство не было редкостью — но в этот раз взгляд ощущался по-другому.<br /> <br /> А затем оно сгинуло так же внезапно, как и появилось.<br /> <br /> Все еще обеспокоенный, Лукас бросил лося вниз, прямо на «Яд». Грохот от падения туши вышел громким, несмотря на завывания ветра и волка. Эльдары обернулись, крича и ругаясь, а затем с визгом разбежались прочь, когда вырвавшиеся из туши кровяные вши набросились на них.<br /> <br /> Лукас спрыгнул, приземлившись прямо посреди разбитого лагеря, и бросился к волку. Он перерезал шипастые плети, удерживающие волка, и посторонился, позволяя тому броситься вперед и вонзить клыки в ближайшего эльдара. Ксенос заверещал, когда разъяренный зверь отбросил его прямо в огонь. Лукас резко свистнул, и со всех сторон раздался вой. Кадир и остальные выбрались из сугробов, окружая перепуганных эльдаров.<br /> <br /> — Они нужны мне живыми! — рявкнул Лукас, и, схватив одного из ксеносов за запястье, резким движением сбил того с ног. Аугментированные мускулы напряглись, и удар могучего кулака едва не пробил эльдару грудь. Он с хрипом осел в снег и Лукас быстро отобрал у него все оружие — по крайней мере то, что было на виду, — и принялся связывать сыромятными ремнями, которые носил специально для таких нужд. Возясь с пленным, краем глаза Лукас следил за тем, как его стая разбирается с остальными двумя.<br /> <br /> Эльдары были неплохими бойцами, отчаянными и непредсказуемыми. Но этого было недостаточно. Двое оставшихся воинов быстро оказались на земле, со сломанными конечностями и оружием. Черногривец оттащил свою добычу подальше и теперь старательно набивал брюхо свежим мясом. Лукас посмотрел, как волк с аппетитом уплетает ксеноса, и улыбнулся.<br /> <br /> — На кой нам сдались эти твари? Они заслуживают смерти, — выплюнул Аки, когда Лукас обернулся. Кровавый Коготь успел активировать цепной меч для пущей убедительности и теперь острые зубцы жужжали в опасной близости от горла одного из связанных пленников.<br /> <br /> — Позволь мне их убить, Страйфсон.<br /> <br /> — Я хочу допросить их.<br /> <br /> — Сомневаюсь, что они знают готик, — неуверенно заметил Кадир.<br /> <br /> — Разве это имеет значение? — Лукас насмешливо оскалился и опустил взгляд на эльдар. — Скажите мне то, что я хочу узнать, и я не убью вас, — проговорил он на довольно сносном коморрийском. Если эльдар и удивило то, что Лукас знает их язык, то они этого никак не показали.<br /> <br /> — Скажите мне, где ваш лагерь. Я знаю, что он рядом, — Лукас подался вперед, постучав по наколеннику когтями. Один из эльдар выглядел так, словно собрался ответить — но вместо этого сплюнул на землю. Лукас со вздохом вытащил плазма-пистолет и выстрелил. Рухнуло обезглавленное тело, и Лукас перевел взгляд на оставшихся пленников.<br /> <br /> — Скажите мне, — повторил он, — скажите, и я оставлю вас в живых.<br /> <br /> Один из эльдар прошипел проклятие в его адрес. Лукас убрал пистолет и вонзил один из когтей в грудь выругавшегося, проткнув ксеноса насквозь. Подтащив мертвое тело ближе, он вытащил боевой нож.<br /> <br /> — Что ж, похоже, придется действовать по старинке, — проворчал он, вскрывая череп убитого эльдара. Обнажив мозг, Лукас аккуратно извлек его и принялся есть.<br /> <br /> В обычных условиях Лукас старался не прибегать к этому трюку, но способ, тем не менее, был действенный. Пока он глотал куски ноздреватого мяса, искусственные пучки нервов в его желудочных стенках впитывали генетическую информацию, содержавшуюся в церебральной ткани. Разум наводнили чужие воспоминания — по большей части, картинки, но присутствовали также и звуки вместе с запахами. Многие из них были отвратительными, даже по меркам самого Лукаса. Эти твари упивались чудовищными вещами так же, как он мог упиваться мьодом.<br /> <br /> Лукас был воином Своры. Не одну тысячу врагов он убил собственными руками. Ему доводилось шагать сквозь моря чужой крови и потрохов, вырывать пальцами глаза и выгрызать глотки. Он разрывал плоть и ломал голые кости. Он пел, отправляя высокоскоростные разрывные патроны в целые отряды вражеских солдат, и смеялся, когда те превращались в кричащее месиво. Он убивал тогда, там и тех, кого повелел убивать Всеотец, и иногда эти враги даже не стоили того, чтобы упоминать их в сагах.<br /> <br /> Ничто из того, что ему доводилось делать, не смогло бы сравниться с той круговертью ужасов, что наводнила сейчас его разум. Однако Лукас продолжал есть, пока ужасающие картины не схлынули. Закончив, он выпрямился и поморгал, пытаясь привести мысли в порядок и вспомнить, что ему было нужно.<br /> <br /> — Похоже, я нашел, — наконец, сказал он.<br /> <br /> — А с оставшимся ксеносом что будем делать? — спросил Кадир, когда Лукас обернулся, вытирая рот.<br /> <br /> Оглянувшись на черногривца, Лукас заметил, что тот не сводит с пленника голодного взгляда. На лице эльдара проступила паника.<br /> <br /> — Фенрис пожирает слабых, — ответил Лукас.<br /> <br /> <br /> Несколько часов спустя серо-стальные облака затянули небо. Лукас неподвижно лежал, вытянувшись на льдине на краю бессточного озера. Воспоминания эльдара тонули в его собственных мыслях, с каждой минутой становясь все менее разборчивыми. Вскоре они полностью исчезнут, но Лукас уже выяснил то, что ему было нужно.<br /> <br /> Вокруг возвышались горы, оттесняя лес к самому краю озера — огромного, полностью заполнившего яму, некогда бывшую ударным кратером. Торчащие на ее поверхности льды искривлялись в причудливых узорах. Форма водоема то и дело деформировалась под влиянием тектонического давления, и когда со дна поднималась вода, лед то вздыбливался, то раскалывался, то замерзал снова. За белесыми ледяными волнами что-то похожее на полярное сияние едва заметно поблескивало, время от времени расцвечивая небеса над Эттом.<br /> <br /> Услышав за спиной скрип керамита по льду, Лукас указал на мерцание.<br /> <br /> — Вон оно, видишь? Поблескивает на льду. Это лагерь. Они установили миметическое поле, чтобы спрятаться.<br /> <br /> — Похоже на то, — согласился Кадир без особой уверенности, и пристроился рядом с Лукасом. — Остальные на местах. Что дальше?<br /> <br /> — Здесь должна быть какая-то коммуникационная система. Я собираюсь ее захватить. Мы можем использовать ее, чтобы найти остальных.<br /> <br /> — Вот так, вшестером? — буркнул Кадир.<br /> <br /> — На мой взгляд, нас более чем достаточно.<br /> <br /> — Это паршивый план. Он может легко привести нас к смерти.<br /> <br /> — Смерть не написана, щенок, — Лукас перекатился и поднялся на корточки, — это не какая-то там книжная история, чтобы ее нельзя было исправить или избежать. Она наступает внезапно и часто — слишком быстро, — он кивнул в сторону мерцающего поля. — Лютокровый может думать, что я обречен на смерть, но уж что-что, а свою гибель я напишу сам. И я решил умереть, отрубив голову змею.<br /> <br /> — Ты сделаешь это просто для того, чтобы позлить Лютокрового, правда? — Кадир посмотрел на него в упор. — Чтобы украсть у него честь победы прямо из-под носа?<br /> <br /> Лукас рассмеялся.<br /> <br /> — Мы захватим лагерь и используем все, что найдем, чтобы нанести удар по остальным стоянкам. Мы доберемся до их глотки, пока Лютокровый и прочие ярлы будут отвлекать их, — он хлопнул Кадира по плечу. — Выше нос. Это будет великолепно. Аки? — позвал он, активируя вокс-имплант.<br /> <br /> — ''Ты там уже дожевал то яблоко раздора, которое с таким упоением грызешь?'' — откликнулся Кровавый Коготь. В его голосе слышалось нетерпение. Лукас усмехнулся.<br /> <br /> — Хороший обед требует времени, Аки. Ты на позиции?<br /> <br /> — ''Когда мы начинаем атаку?''<br /> <br /> — Будем считать этот ответ утвердительным. Атака начнется сразу же, как только вы увидите сигнал.<br /> <br /> — ''Какой сигнал?''<br /> <br /> — Вы поймете, когда увидите. С этого момента объявляю вокс-молчание, — Лукас закрыл канал, больше для того, чтобы не слышать раздраженное рычание Аки, чем опасаясь обнаружения.<br /> <br /> — Тебе не надо было его дразнить, — пробормотал Кадир.<br /> <br /> — Не могу удержаться — он так охотно реагирует… — Лукас проверил плазма-пистолет. Тот был полностью заряжен. — Готов?<br /> <br /> Кадир поднялся на одно колено и проверил магазин болтера.<br /> <br /> — А что, если нет? — спросил он и добавил после паузы. — Беру на себя левый край.<br /> <br /> — Я — правый. Будь начеку, щенок.<br /> <br /> — Постарайся не погибнуть, Страйфсон.<br /> <br /> — Я не собираюсь доставлять Лютокровому такое удовольствие, — Лукас спрыгнул с выступа вниз, и ледяная поверхность затрещала под его ногами, начала корежиться и крошиться. Лукас двигался быстро и осторожно, выбирая льдины покрепче. Он знал, что Кадир будет двигаться также, с другой стороны озера.<br /> <br /> Из воспоминаний пленника Лукас знал, что в лагере было не так уж много эльдар — несколько десятков воинов из одного кабала. Когда дело доходило до совместных операций, они вели себя еще хуже фенрисийсцев — и это существенно облегчало задачу.<br /> <br /> Как следует закутавшись в шкуру доппельгангреля, Лукас пробирался сквозь льды. Засаленный мех странно преломлял свет вокруг нет, искривляя даже его тень, и если он будет двигаться правильно, его совершенно невозможно будет заметить. Это чем-то походило на танец, который он выучил методом проб и ошибок. Треск льда, вой ветра — все это было музыкой, под которую он танцевал, изгибался, выкручивался, крался по льду, не останавливаясь ни на мгновение, даже когда над его головой пронесся «Яд», торопившийся обратно в лагерь.<br /> <br /> Лукас метнулся в тень «Яда», и понесся вперед, используя гул двигателей как прикрытие. Миметическое поле не могло быть единственной защитой лагеря, наверняка там было и силовое, или какая-то автоматическая защита. Если только эльдары не окажутся еще более самоуверенными, чем он думал.<br /> <br /> Выяснилось, что именно такими они и были. Единственной защитой лагеря оказались несколько скучающих охранников, обустроившихся в безопасности внутри поля и, чтобы скоротать время, играющих в какую-то игру. Эльдары уделяли больше внимания своему развлечению, чем потенциальным опасностям, а значит, им понадобится время, чтобы отреагировать, пусть и небольшое — они были куда быстрее любого нормального человека.<br /> <br /> Лукас вплотную подобрался к мерцающим пилонам миметического поля, и, прижавшись к земле, внимательно их осмотрел. Каждый из пилонов являл собой тонкую башенку из черного металла, соединенную с остальными жилами энергопроводящего кабеля. По опыту предыдущих атак Лукас знал, что поле поддерживалось специфическим резонансом этих кабелей — если умело вытащить один, то отключится все поле.<br /> <br /> Сквозь поле было сложно рассмотреть хоть что-нибудь. Однако и того, что видел Лукас, было достаточно, чтобы понять: лагерь будет легкой добычей. Примитивные навесы, сделанные из какого-то толстого материала, возвышались за пилонами, как холмы, выстроенные концентрическими кругами. На равном расстоянии друг от друга в этих кругах торчали купола стальных клеток. Лукас не мог разглядеть их как следует, но знал, что в них может быть — пленники или звери, отловленные для арен в той дыре в Хель, которую эта порода ксеносов именовала домом.<br /> <br /> Со стороны лагеря донесся приглушенный вой, и Лукас насмешливо хмыкнул. Вспомнив о черногривце, которого они освободили несколькими часами ранее, он задумался о том, сколько всего таких зверей эльдары сумели поймать. Они об этом пожалеют.<br /> <br /> Ухмылка исчезла с его лица, когда позади раздался какой-то звук. Лукас не стал оглядываться и не подал вида, что услышал его.<br /> <br /> Звук был тихим, едва слышимым, похожим на вздох. Шерсть на загривке Лукаса встала дыбом, когда он снова ощутил спиной чей-то взгляд. Он потянулся за плазма-пистолетом. Где-то рядом что-то хихикнуло. Лукас покосился в сторону, пытаясь обнаружить источник смеха, но там ничего не оказалось — лишь блики, скачущие по льдинам. Ощущение чужого взгляда прошло, и Лукас усмехнулся.<br /> <br /> — Ну, кто бы ты ни был, надеюсь, зрелище тебе понравится.<br /> <br /> Лукас направился вперед, двигаясь вместе с порывами ветра, скрываясь за поднятым снегом. Шкура доппельгангреля хлопала на ветру. Лукас задумался — уже не в первый раз, — кем мог быть тот таинственный наблюдатель. Но как бы там ни было, обычно шкура прятала его достаточно хорошо, чтобы уберечь от чужой пули, и этого было достаточно.<br /> <br /> Отцепив от пояса крак-гранату, Лукас активировал и швырнул ее, метя туда, где изо льдов торчал ближайший пилон. Граната задела его, отскочив, угодила в лед и взорвалась. Когда затихли отголоски взрыва, Лукас услышал крики часовых. Теперь те были в полной боеготовности.<br /> <br /> Спустя мгновение лед пошел трещинами, пилон заскрежетал и ушел под воду со звуком, напоминающим звук вонзившегося в плоть клинка. Он утащил за собой провода, и миметическое поле заискрилось и покрылось волнами. Соседние пилоны негодующе заскрежетали, активируя анкерные болты и еще сильнее ломая тем самым лед. Где-то совсем рядом раздался грохот второго взрыва — Кадир добрался до своей позиции. Лукас подскочил на ноги и отцепил от пояса пару фраг-гранат.<br /> Активировав гранаты, Лукас бросился к проему. Из трещин хлестала вода, поверхность льда содрогалась. И даже в таких условиях ксеносы не теряли равновесия. Перемахнув через широкую трещину, Лукас приземлился среди них и наугад бросил гранаты, не заботясь о том, куда они попадут. Ему нужны были шум и смятение.<br /> <br /> Пока он отвлекал охранников, раздалось еще несколько взрывов. Нескольких ксеносов Лукасу удалось подстрелить, но ощутимой пользы это не принесло, и он добил их кулаком и когтями. Последнему из них он перебил позвоночник метким ударом сапога под дых. На выручку им бросилось еще несколько эльдар, но большая их часть устремилась к транспортникам.<br /> <br /> — Кадир! — позвал Лукас по воксу.<br /> <br /> — Вижу.<br /> <br /> Лагерь содрогнулся от взрывов.<br /> <br /> Пользуясь всеобщим замешательством Лукас поспешил к ближайшей клетке, по дороге зашвырнув несколько гранат в импровизированные переулки и распахнутые палатки, оказывавшиеся на пути. Вокс затрещал — остальные Кровавые Когти присоединились к веселью. Они проследят, чтобы никто не покинул лагерь живым.<br /> <br /> В первой из клеток, до которых добрался Лукас, завывали четыре волка-черногривца. Лукас легко разогнул прутья. Волки бросились наружу, почти не обратив на него внимания, только окинули мрачными взглядами на бегу. А затем среди палаток поднялся крик, уходящий все дальше, вглубь лагеря.<br /> <br /> Каждую клетку, которая встречалась ему на пути, Лукас ломал и распахивал. В одной из них оказался лось, еще в одной — один из тех огромных белых зверей, что селились на высоких утесах.<br /> <br /> Большая часть зверей разбежится, но некоторые, разъяренные пленом, начнут искать ближайший источник крови. Все к лучшему. Может быть, эльдары и перебьют тварей в конце концов, но к тому времени пальцы Лукаса уже сомкнутся на их горле.<br /> <br /> Лагерь затянул дым: горело несколько палаток. Наверняка работа Хальвара. Лукас услышал лязг оружия и проклятия, изрыгаемые голосом Аки, и бросился туда, откуда доносились звуки. Возможно, Кровавый Коготь нашел то, что они искали.<br /> <br /> Аки оказался окружен целым отрядом эльдар — ксеносы по очереди бросались на него со всех сторон, вынуждая терять равновесие. Не раздумывая, Лукас вытащил плазма-пистолет и открыл огонь. Выстрел угодил между лопаток одного из бойцов. Двое эльдар выбежали из круга и устремились к Лукасу, паля на бегу из осколковых пистолетов. Лукас увернулся — иглы вспороли ткань одной из палаток, — и со смехом бросился навстречу врагу.<br /> <br /> — Весело, а? — крикнул он Аки, отшвыривая прочь одного из эльдар, и с размаху боднул головой второго. Ксенос отшатнулся, и Лукас сбил его с ног и наступил на горло.<br /> <br /> Его плазма-пистолет загудел, сигнализируя о том, что он снова готов к стрельбе. Лукас прицелился и выстрелил, но его цель ускользнула от сияющего луча и вскочила, сжимая обеими руками рукоять изогнутого клинка. Ксенос ударил по нагруднику Лукаса, и лезвие сломалось. Трикстер ударил левой в ответ и, посмотрев вниз, оценил глубину трещины в керамите.<br /> <br /> — Прямо-таки Русс уберег… — Он поднял глаза на Аки. — Волков где-нибудь видел? Я освободил нескольких.<br /> <br /> — Я отвлекся на кракена, — огрызнулся Аки, и его цепной меч взревел, рассекая эльдарского бойца надвое. Выжившие отступали, отстреливаясь на бегу. Лукас слышал, как рявкают болтеры — остальные Кровавые Когти старательно выполняли свою задачу. И тут неожиданно до него дошел весь смысл слов Аки.<br /> <br /> — На кракена?<br /> <br /> — Вон там, — Аки махнул рукой. Повернувшись, Лукас заметил кольцо тяжелых металлических колонн, возвышавшихся надо льдом — эльдары построили там что-то вроде клетки. Над ее вершинами металось что-то черное. Лукас усмехнулся.<br /> <br /> — А Всеотец и впрямь тот еще шутник. Ну-ка прикройте меня!<br /> <br /> — А что… Лукас!<br /> <br /> Не обращая внимания на крики Аки, Лукас поспешил к клетке, сметая с пути любого эльдара, которому не посчастливилось попасться под ноги. Он чувствовал, как под ногами дрожит лед. Кракен бесновался в своем загоне, взбудораженный разлившимся в воздухе запахом крови.<br /> <br /> Встреча с ним в этих краях не была редкостью — во время Хельвинтера эти монстры иногда забредали вглубь суши и оставались там, заблокированные в бессточных бассейнах, как этот, или в достаточно глубоких реках. Если им попадалось достаточно еды, они выживали и вырастали.<br /> <br /> Этому кракену, похоже, еды хватало.<br /> <br /> Подобравшись ближе, Лукас понял, чем он питался. Между столбов были натянуты шипованные цепи, на которых висели остатки десятков тел. Смертные умирали в муках, болтаясь над загоном чудовищного кракена, обдиравшего с них мясо и отрывавшего конечности. Лукас прицелился в основание колонн. Все, что ему нужно сделать — это расшатать их до определенной степени. А все остальное кракен сделает сам.<br /> <br /> Поток раскаленной плазмы облизнул лед, превращая его в облачко прохладного пара. Вверх взметнулась вода — кракен учуял резкое изменение температуры и ударил по колоннам. Металл со скрипом поддался. Ощутив, как стены загона дали слабину, кракен ухватился за колонны, силясь перебраться сквозь них. Лед под ногами Лукаса затрещал и пошел волнами.<br /> <br /> Спустя несколько секунд чудовище, щелкая клювом, пробралось сквозь ограду и лед. Лукас развернулся и бросился прочь, и кракен метнулся следом. Лукас в свое удовольствие поиграл с ним в догонялки между палаток, все время держась на шаг впереди. Краем глаза он заметил, как кракен поймал удирающего эльдара и утащил свою заверещавшую добычу под лед.<br /> <br /> Над головами проскользнул «Яд», его орудия зашипели, приходя в готовность. Лукас прыгнул вперед и перекатился, уходя от осколкового огня, вспоровшего лед прямо за его спиной. Блестящие черные щупальца кракена взметнулись вверх, сбивая самолет на землю, и металл его обшивки протестующе заскрипел. «Яд» упал и от взорвавшихся антигравитационных двигателей поднялся столб пламени. Лед под ногами вздыбился, и Лукас с трудом удержался на ногах. Обернувшись, он увидел щупальце, замахнувшееся для удара.<br /> <br /> — Скиттья, — выдохнул Лукас. Кто-то оттащил его прочь за мгновение до того, как щупальце обрушилось на землю. Лукас и его спаситель вскочили на ноги, и их обдало водяными брызгами и мелкими льдинками.<br /> <br /> — Привет, Даг. Забавно видеть тебя здесь, — проговорил Лукас. Тот рассмеялся.<br /> <br /> — Я увидел кракена и подумал, что сейчас подходящее время вернуть тебе должок.<br /> <br /> По наплечнику Кровавого Когтя ударил осколковый заряд, и Даг развернулся, открыв огонь из болтера. Усмехнувшись, Лукас разрядил плазма-пистолет в одного из противников, и, не глядя, убил или нет, обернулся к Дагу.<br /> <br /> — Отыщи загоны с рабами. Если в них окажутся смертные, выпусти как можно больше.<br /> <br /> — А ты?<br /> <br /> — Где-то в этом лагере есть узел связи. Я собираюсь найти его, — Лукас протиснулся мимо Дага и скрылся из виду прежде, чем тот успел ответить.<br /> <br /> В лагере царила суматоха — чего Лукас и добивался. Эльдары полагали, что они в безопасности. Теперь их утаскивало под лед нечто пострашнее любого из воинов Своры. Кракен был голоден, зол, и любой ксенос, сумевший удрать от Кровавых Когтей, все равно не уходил далеко. Не говоря уже о черногривцах, которые сновали среди дальних палаток, и белом медведе, чей рев был слышен неподалеку.<br /> <br /> — Фенрис пожирает слабых, — пробормотал Лукас себе под нос.<br /> <br /> Доставшиеся ему чужие воспоминания привели его в самый центр лагеря. Главный шатер, в три раза больше всех остальных, был натянут на металлический каркас. Поднырнув под завесу, Лукас забрался внутрь. Металлические дорожки вели к какой-то шестиугольной штуке, напоминавшей систему вокс-связи — если бы ее собирал сумасшедший.<br /> <br /> Несколько эльдар, стоявших вокруг узла связи, обернулись, когда Лукас вошел. Тот, что стоял в центре, получил заряд из плазма-пистолета и упал на антенну, выбив поток искр, заплясавших по льду. Остальные эльдары повытаскивали оружие и открыли огонь, вынудив Лукаса убраться из шатра. Он слышал их крики сквозь гул энергоизлучения, исходящего от антенны.<br /> <br /> Наскоро продумав план, Лукас отцепил одну из оставшихся фраг-гранат, нажал на руну активации и швырнул ее обратно в шатер. Оглушительный взрыв взметнул полы шатра, лед под ногами начал крошиться, заставив Лукаса отступить.<br /> <br /> Спустя мгновение подо льдом промелькнуло что-то большое и темное. Лукас услышал, как затрещали разламывающиеся льдины, и как заскрипел изувеченный металлический каркас, прежде чем пылающий шатер и то, что осталось от антенны, уволок под воду клубок черных щупалец.<br /> <br /> — Лукас!<br /> <br /> Он обернулся. Позади него стоял Кадир, и его доспех был перемазан кровью.<br /> <br /> — Пора уходить. Что случилось? — спросил он, проводив глазами догорающий комок остатков шатра, медленно скрывшийся под переломанным льдом.<br /> <br /> — Они подняли тревогу, — Лукас виновато пожал плечами, — я оказался недостаточно быстрым.<br /> <br /> — Еще один повод убраться поскорее из этого лагеря.<br /> <br /> — Сначала соберем несколько трупов, — ответил Лукас, — свяжись с остальными. Чем больше будет рук, тем быстрее закончим работу.<br /> <br /> — Что? Зачем? — округлил глаза Кадир. — Что ты задумал?<br /> <br /> Лукас холодно улыбнулся.<br /> <br /> — Я хочу отправить послание.<br /> <br /> <br /> ===Глава XVII.ВОЛЧЬЯ МЕТКА===<br /> '''641.M41'''<br /> <br /> С точки зрения Джинкара, лагерь темных эльдар был воплощением чудовищного примитивизма. По приказу капитана, корсары захватили поселение мон-кеи, но при этом разнесли его в клочья. Несмотря на то, что в отличии от рядовых комморитов Небесные Змеи обладали куда большим опытом жизни на поверхности, ни один из отрядов толком не умел ее обживать. Поэтому, в лучших традициях Вечного города, они решили свалить всю тяжелую работу на невольников.<br /> <br /> Заборы, возведенные туземцами, были снесены и переделаны в порталы и башни из брусьев, которые служили причалами для висящих в воздухе «Рейдеров» и «Ядов». Когда заканчивались заборные столбы, рабов отправляли выкорчевывать деревья в близлежащем лесу. За надрывавшимися людьми следили то надзиратели Сслита, то отбросы Джинкара.<br /> <br /> Ткач плоти отправил их на помощь Сслиту в надежде на то, что ему удастся заграбастать себе тех, кто допустит оплошность, до того, как змеелюд убьет их лично. Однако таких людей было куда меньше, чем рассчитывал Джинкар — большинство крепких и здоровых поселенцев использовались для развлечения корсарами или воинами-кабалитами, которые охраняли лагерь. Остальных либо отправили на работы, либо убили в назидание другим. Впрочем, эффект от такого предупреждения был слабее, чем хотелось бы — для людей эти дикари оказались неожиданно крепкими, и духом, и телом.<br /> <br /> Джинкар направился к загонам с рабами. Он с осторожностью ступал по мокрой земле, стараясь не запачкать подол своего одеяния. Трое отбросов следовали за ним по пятам, их головы, настороженно поворачивающиеся из стороны в сторону в поисках малейших признаков опасности, были закованы в черные металлические шлемы. Несмотря на то, что от самых страшных угроз лагерь все еще защищало силовое поле, некоторым врагам все равно удавалось проникнуть внутрь.<br /> <br /> Ледяной воздух разрезал сухой треск — где-то стреляли из осколкового оружия. Джинкар замер, и его отбросы нервно вздрогнули, покрепче сжав инструменты. Рука ткача плоти скользнула вниз, и он вытащил из петли на фартуке короткоствольный бласт-пистолет. Большую часть времени Джинкар избегал марать руки об инструменты, предназначенные для столь низменных целей, но в последние несколько дней лагерь превратился в болото беззакония, полное скучающих коморрийцев и их свиты.<br /> <br /> С каждым новым докладом об убийствах, совершенных сопротивляющимися туземцами, энтузиазм охотников слабел, и многие гости герцога мечтали вернуться на свои корабли и в Коморру. Вспоминались старые обиды и вспыхивали драки. И когда споры решались, импровизированные улицы лагерей окрашивались в алый. Слиска, похоже, куда сильнее развлекали именно смертоносные схватки его гостей, чем все остальное. Джинкар подозревал, что герцог если и не планировал подобного исхода, то, как минимум, был к нему готов.<br /> <br /> Нахмурившись, Джинкар поспешил вперед. Он надеялся, что успеет покинуть открытое место до того, как то, что грозило произойти, все-таки произойдет. Слиск превратил этот мир в увеличенную копию своего тессерактового сада — во всех смыслах. И теперь все они — и гости, и слуги, — были заперты здесь, и были вынуждены подчиняться капризам герцога и развлекать его травлей зверья, борьбой со штормами, а теперь еще и друг с другом.<br /> <br /> Никто, кроме Джинкара, этого не видел. Пока что. Слиск были слишком умен, чтобы позволить им разгадать его замысел. А остальные темные эльдар были слишком ослеплены собственными амбициями, чтобы сообразить, что эта вечеринка с самого начала была устроена не ради их выгоды, а ради герцогского развлечения. Ему было скучно. А когда Слиску становилось скучно, полыхали целые миры.<br /> <br /> И именно поэтому, по правде говоря, Джинкар так отчаянно мечтал от него вырваться. Угождать Змею становилось все сложнее. Скука вполне могла подтолкнуть герцога обратить внимание на более мелкие и куда более знакомые миры. Джинкару доводилось слышать рассказы тех, кто служил герцогу — о корсарских кораблях, подстреленных из прихоти и оставленных висеть во тьме, объятых пламенем, или о расчлененных капитанах, чья преданность не вызывала сомнений, но чья острота показалась переменчивому, как ветер, Слиску оскорбительной.<br /> <br /> Один из отбросов предупреждающе зарычал, Джинкар остановился и вздрогнул, заметив, что несколько корсаров несутся в его сторону, преследуя какого-то мохнатого дикаря. Существо оббежало ткача плоти по широкой дуге и устремилась туда, где еще не вырубили деревья и не установили силовые поля.<br /> <br /> — Что ты здесь делаешь? — показавшаяся из-за спин корсаров Мирта решительно направилась к Джинкару. Она явно была не рада его видеть. Впрочем, она вообще в последние дни мало кому была рада.<br /> <br /> — Может быть, мне стоит отправить моих отбросов в погоню? — ткач заискивающе улыбнулся. — Они поймают эту образину еще до того, как он достигнет деревьев.<br /> <br /> — Не нужно. Он далеко не уйдет. Смотри.<br /> <br /> Джинкар развернулся, наблюдая, как задыхающийся раб торопится под защиту деревьев — и спустя мгновение в его тело врезался первый из мононитиевых проводов, натянутых между стволов. Без единого звука существо развалилось на части, как скверно собранная игрушка.<br /> <br /> — Безмозглые обезьяны, — презрительно процедила куртизанка и повернулась к Джинкару. — Ты что-то хотел?<br /> <br /> — Пару секунд твоего времени.<br /> <br /> — Боюсь, у меня и пары не найдется. Герцог в своей безграничной мудрости предоставил мне разбираться с этим бардаком.<br /> <br /> — Значит, все настолько плохо?<br /> <br /> — Хуже, чем может показаться. Гости — по крайней мере, те из них, что не побрезговали покинуть лагерь, — разбежались кто куда. Произошло уже четыре заказных убийства, и две попытки таковых. Эти больше были похожи на саботаж.<br /> — Саботаж? — Джинкар недоуменно моргнул. Такой вариант ему в голову не приходил, а ведь это может быть весьма подходящий способ расправиться со Слиском в угоду Сглазу.<br /> <br /> Мирта не стала вдаваться в подробности, молча наблюдая за тем, как стая диких порождений варпа доедает останки беглеца, лежащие на снегу.<br /> <br /> — Два кабала настаивают на компенсации за смерти своих повелителей в результате несчастных случаев. Третий настоятельно требует, чтобы герцог прекратил свою охоту и вернул им тело их архонта, которое сейчас плавает в желудке у одной из тех огромных рептилий, которые охотятся в здешних морях. Я уже не говорю про всех тех идиотов, с которыми мы просто потеряли связь из-за этих проклятых штормов, — она подняла глаза на бурлящее небо. — И почему я вообще посоветовала герцогу отправиться сюда?<br /> <br /> Джинкар поспешно отвел взгляд. Прежде, чем он успел отойти, Мирта вытащила меч и его лезвие уперлось Джинкару под подбородок.<br /> <br /> — Ах да, я вспомнила. Это была одна из твоих неудачных идей, ткач плоти.<br /> <br /> Джинкар судорожно сглотнул и жестом велел отбросам отойти подальше.<br /> <br /> — Так зачем ты пришел ко мне? — промурлыкала куртизанка.<br /> <br /> — Мне нужны рабы.<br /> <br /> — У тебя есть рабы.<br /> <br /> — Мне нужно больше.<br /> <br /> — Зачем?<br /> <br /> — Прислушайся, — Джинкар поднес руку к уху, как будто услышав что-то. Мирта нахмурилась, но последовала его совету. По лагерю прокатился душераздирающий вой.<br /> <br /> — Они голодны.<br /> <br /> — Так скорми им друг друга. Я… ''что на этот раз''? — прошипела она, оборачиваясь, готовая ударить раба, подергавшего ее за рукав. Синекожее плосколицее существо отшатнулось, закрываясь руками от возможного удара. Оно что-то забормотало на своем шелестящем языке, и Мирта выругалась. Существо поспешило куда-то и Мирта направилась следом. Джинкар, едва дышавший все это время, облегченно вздохнул и тут же нахмурился. Он ведь так и не получил своих рабов.<br /> <br /> — Возможно, она права. Пожалуй, я и правда просто скормлю их друг другу, — ткач вздохнул и направился обратно к временной мастерской, откуда раздавались горестные завывания. Несмотря на то, что здесь его рабочему месту не хватало той элегантности, которой было наполнено его убежище на борту «Нескончаемой Агонии», здесь имелось все необходимое. Похоже, постройка, которую он занял, некогда была кузницей, судя по повсюду разбросанным мехам и недоделанным орудиям. Большую их часть отбросы Джинкара выдрали и выбросили, расчищая место под исследовательские инструменты и подвесные клетки. Последние представляли собой прозрачные кубы, состоящие из осциллирующих антигравитационных полей. Они поднимались и падали с непредсказуемой периодичностью, и силовые поля, формирующие стены кубов, атонально гудели. Такие звуки и движения не давали обитателям клеток устроиться хоть с каким-нибудь удобством. Впрочем, конкретно эти экземпляры об удобстве не беспокоились.<br /> <br /> Сидящие в клетках твари были почти людьми — и именно это делало их опасными. Разнообразные химические изменения, которым они подверглись, чтобы из мон-кеи превратиться в огромных монстров, с эстетической точки зрения вызывали некоторый интерес. Но именно их неистовство по-настоящему впечатляло Джинкара. Твари никогда не уставали и не оставляли попыток вырваться на волю.<br /> <br /> Одна из них запрокинула волкоподобную голову и завыла. Джинкар подошел к клетке и тварь бросилась на него, до крови расшибаясь о силовое поле.<br /> <br /> — Изумительно, — протянул Джинкар. Твари были по-настоящему красивы дикой, бешеной красотой, и он страстно желал разгадать загадку этого животного искусства.<br /> <br /> — Поистине выдающаяся выносливость, — негромко заметил тонкий, хриплый голос. Джинкар замер было, но заставил себя расслабиться. Он не заметил, как в мастерскую кто-то вошел.<br /> <br /> — Да. Герцог возлагает на них большие надежды.<br /> <br /> Кзакт только усмехнулся в ответ. Его сгорбленная фигура темнела в дальнем углу мастерской, с другой стороны от клеток. Он рассматривал стоявшие там стазисные капсулы и их содержимое. Джинкар подошел ближе.<br /> <br /> Рекруты Космических Волков выглядели грубо и походили на недоделанные статуи, начатые восхитительно неумелым скульптором. Кзакт шумно вздохнул и Джинкар мигом понял, в чем проблема. Рекрутов было пятеро — слишком много, чтобы оставить себе всех, но недостаточно, чтобы поровну разделить их между всеми ближайшими последователями.<br /> <br /> — Ничего не поделаешь, — проговорил Кзакт, — нам просто понадобятся еще такие же.<br /> <br /> — Они будут вглядываться в лед, почтенный творец, — откликнулся Джинкар. Успех набега Сглаза на тренировочный лагерь по многом зависел от элемента неожиданности. А теперь, когда Космические Волки знают о присутствии эльдар на планете, такую добычу будет практически невозможно захватить.<br /> <br /> — И что? Пусть вглядываются. Может быть, чему-нибудь научатся.<br /> <br /> — Вот этого я и боюсь, — пробормотал Джинкар.<br /> <br /> — Что такое? — Кзакт резко обернулся.<br /> <br /> — Ничего.<br /> <br /> — Я заметил, что Слиск все еще жив, — хмуро добавил владыка Сглаза. — Ты сказал мне, что он умрет. Пообещал, фактически.<br /> <br /> — Великий шедевр требует времени, милорд.<br /> <br /> — Возможно, я ошибся, согласившись на эту экспедицию, — Кзакт помрачнел. — Что скажешь, Джинкар? Правильно ли я поступил, доверившись твоему слову, мой подмастерье?<br /> <br /> Джинкар с трудом удержался, чтобы не нахмуриться самому. Его уже некоторое время не называли «подмастерьем».<br /> <br /> — Нет, учитель мой. Процесс идет. Мазок за мазком ложится на холст. Мы не единственные, кто хочет смерти герцога. И поэтому, когда аплодисменты утихнут, нам попросту надо будет присвоить себе авторство этой пьесы.<br /> <br /> — Хорошо, — кивнул Кзакт. — Вект обещал за Слиска изрядную награду. И это явно ловушка для неосторожных. Но мы предадим его питомца смерти и докажем, что мы — сила, с которой нужно считаться. Тиран наградит нас за такую инициативу.<br /> <br /> Джинкар напрягся, а затем очень осторожно поинтересовался:<br /> <br /> — А что насчет меня? Заслужил ли я право вернуться?<br /> <br /> Кзакт смерил стазис-колбы взглядом.<br /> <br /> — Еще нет.<br /> У Джинкара затряслись руки. Больше всего на свете ему хотелось придушить стоящее перед ним тщедушное существо, но он заставил себя успокоиться. Не в последнюю очередь потому, что его жалких отбросов было в разы меньше, чем слуг Кзакта. Серокожие существа бродили неподалеку и трогали своими неуклюжими руками инструменты Джинкара.<br /> <br /> — Когда? — спросил он со всем уважением, на какое был способен.<br /> <br /> — Как только герцог умрет, — ответил Кзакт и постучал пальцем по одной из стазис-колб. — И ни мгновением раньше.<br /> <br /> — Боюсь, на это потребуется некоторое время. Я весьма упрямый.<br /> <br /> Оба гемункула обернулись. Отбросы повскакивали на ноги и схватились на оружие.<br /> <br /> Слиск любовался клетками, каким-то образом проскользнув в мастерскую никем незамеченным. Джинкар начал жалеть о том, что не установил более эффективную охранную систему.<br /> <br /> — Ох, только не надо так удивляться, — Слиск перевел глаза на гемункулов. — Я ведь не идиот, Джинкар. Я уже некоторое время знаю о твоем неудовольствии. Что же до тебя, Кзакт — я всерьез намерен обидеться. Учитывая, что я подобрал это жалкое создание исключительно по твоей просьбе, будет просто-таки верхом грубости отплатить мне таким неуважением.<br /> <br /> Владыка Сглаза был так ошеломлен, что не сумел ответить. Рука Джинкара скользнула к бласт-пистолету. Отбросы напряглись и один из них предупреждающе зарычал. Кто-то похлопал Джинкара по плечу. Оглянувшись, ткач плоти обнаружил нависавшего над ним Слега. Руки змеелюда лежали на рукоятях клинков. Еще двое сслитов сдерживали отбросов осколковыми карабинами. Джинкар бесцветно улыбнулся и убрал руку.<br /> <br /> — Ох, ну и лица у вас, — Слиск хохотнул. — Успокойтесь, друзья мои. Если бы я обижался на каждого, кто планировал меня убить, у меня бы очень скоро закончились компаньоны. Так что давайте больше не будем поднимать эту тему, хорошо? Проехали.<br /> <br /> — Ты демонстрируешь удивительную понятливость, — после паузы ответил Кзакт и уставился на Джинкара так, словно вся эта ситуация была его личной виной. — И все же я несколько сконфужен.<br /> <br /> — Какие могут быть конфузы между друзьями? К тому же, ты все еще в долгу передо мной, а я не из тех, кто разбрасывается должниками. — Слиск перевел взгляд на Джинкара. — Вон, Джинкар знает, что я испытываю к тем, кого выбрасываю.<br /> Джинкар выдавил малоубедительную улыбку. Его взгляд блуждал по пульту управления суспензорами клеток, висящих рядом в поддерживающих потоках энергии. Одно касание — и кубы перестанут функционировать. И твари вырвутся на свободу. Видя, как они рычали на Слиска, Джинкар не сомневался, что именно на него первого они и набросятся. Может быть, герцог убьет одного или двух, но со всеми ему не справиться. Джинкар снова перевел взгляд на Слиска, терпеливо наблюдавшего за ним.<br /> <br /> Герцог едва заметно кивнул, словно давая разрешение. Джинкар сглотнул подступивший к горлу комок и демонстративно отвел взгляд от панели управления. Улыбка на лице Слиска сменилась хмурым, слега разочарованным выражением, но прежде, чем он успел что-либо сказать, в мастерскую ворвалась Мирта.<br /> <br /> — Милорд, — начала было она и растерянно замерла, пытаясь понять, что здесь происходит.<br /> <br /> — Что случилось? — поинтересовался Слиск, не отрывая взгляда от Джинкара.<br /> <br /> — Мы получили сигнал тревоги. Один из наших лагерей атакован.<br /> <br /> <br /> Пока «Рейдер» несся к озеру, рассекая ледяной воздух, Слиск нетерпеливо расхаживал по его палубе, заложив руки за спину. За челноком, не отставая, следовали два «Яда». Слег и остальные сслиты—охранники стояли вдоль бортов, неподвижные, словно статуи, и только их трепещущие языки выдавали в них живых существ.<br /> <br /> Заметив сквозь снежную пелену столб дыма, Слиск остановился и, раздраженно выдохнув, повернулся к Мирте, наблюдавшей за ним, не двигаясь с места.<br /> <br /> — Ты уверена, что схема нападения была такой же?<br /> <br /> — Судя по всему, да, — куртизанка нахмурилась. — Нападавших было мало. Самая маленькая стая, с которой нам доводилось иметь дело, насчитывала несколько десятков бойцов. Сейчас и половины такого отряда не набиралось — по крайней мере, так они говорили, пока связь не оборвалась.<br /> <br /> Слиск раздраженно фыркнул. Доклады, поступавшие крайне редко, были одинаковы — один волк, реже — два, никогда — больше семи одновременно. Все они действовали в одном районе, и их атаки были неожиданно хитрыми. Они вели себя не так, как остальные космические десантники, но каждый раз успешно развязывали драку, втягивая в нее все более и более крупные отряды. Слиску понадобилось время, чтобы понять, по какой именно схеме они действуют. Когда же он разобрался в ней, то твердо решил отловить самую хитрую из этих тварей.<br /> <br /> Он все еще не определился, зачем именно — простое убийство было бы бессмысленной тратой такой ценной добычи. Возможно, стоило запереть ее в тессеракте, чтобы она развлекала его на досуге. Больше всего герцогу просто хотелось увидеть ее собственными глазами — настолько умное создание было большой редкостью.<br /> <br /> — Есть соображения насчет того, почему они позволили тебе получить это сообщение, Трэвельят? — спросила леди Малис, устроившаяся поближе к носу челнока. Там по-прежнему стоял столик, и целый ансамбль рабов кружил вокруг архонтессы, накрывая превосходный обед из запеченного волчонка, политого ядом дракона. Впрочем, Слиск был слишком взволнован, чтобы помнить о еде.<br /> <br /> — Что ты имеешь в виду?<br /> <br /> — Это может быть ловушка.<br /> <br /> — Прекрасно, — герцог улыбнулся.<br /> <br /> Малис вздохнула и протянула кубок рабу, чтобы тот еще раз его наполнил.<br /> <br /> — Иногда ты действительно меня утомляешь, Трэвельят. Если где-то расставляют капкан, ты кидаешься в него сломя голову.<br /> <br /> — Повторяю — это ''прекрасно'', — Слиск шагнул к столу, перехватил у нее наполненный кубок, и, осушив до дна, вернул обратно. — Я пришел на эту планету, чтобы немного развлечься, а все, что я получил — это нытье и несколько новых монстров для моего зверинца. Мне нужно что-то поинтереснее, прежде чем эта охота закончится.<br /> <br /> — А когда она закончится?<br /> <br /> — Скоро, — улыбка сошла с его лица. — Это первый уничтоженный лагерь. И не придется долго ждать, прежде чем остальные постигнет та же участь. Я пошлю всем, кто представляет какую-то ценность, приказ прекратить охоту и вернуться в основной лагерь. Буря подходит к концу, а вместе с ней и наша прогулка по этому безобразному ледяному шарику. — Слиск постучал пальцем по рукояти одного из мечей, и камни духа тускло замерцали от его прикосновений, запертые внутри души всколыхнулись.<br /> <br /> — Что ж, отрадно слышать. А то мне уже начало казаться, что ты из чистой вредности заставишь нас сражаться с мон-кеи. — Малис жестом велела рабу снова наполнить кубок. — Когда угасают костры, угасает и веселье?<br /> <br /> — И тогда я ищу новые поводы для веселья, и разжигаю новые костры, — Слиск обернулся к команде. — Мы на месте.<br /> <br /> Обойдя столик, Слиск поднялся на нос челнока, ухватившись за волновод. Приняв позу, которая ему показалась наиболее героической, герцог обозревал замерзшее озеро и лагерь, который когда-то здесь располагался.<br /> <br /> — Кого убили? — спросил Слиск, не оборачиваясь.<br /> <br /> — Архонт Куэв’ас’айяш из Третьего Представи…<br /> <br /> — Не продолжай, — отмахнулся герцог, — он не представлял ценности. Младший архонт из Низшей Коморры, из тех, у которых званий больше, чем воинских умений, по слухам, спекулирующий на самых паршивых аренах. Тоже мне, убыток…<br /> <br /> От лагеря остались лишь дымящиеся руины. «Рейдер» медленно облетел его по периметру. На поверхности льда зияло несколько глубоких, широких дыр, везде валялись тела. Слиск заметил что-то за пределами лагеря и жестом приказал рулевому подвести «Рейдер» поближе.<br /> <br /> — Эти тела лежат не просто так, — заметила Малис из-за его плеча, — кто-то выложил их.<br /> <br /> — Именно. И, надо заметить, фигура получилась интересная.<br /> <br /> Тела образовывали замысловатую линию. Было ясно, что это какой-то символ — руна, как их называли местные жители. Но какая руна?<br /> <br /> Герцог махнул рукой, и рулевой понятливо направил «Рейдер» вниз, почти к самой озерной поверхности. Челнок грациозно закружил вокруг выложенных тел, его двигатели негромко гудели, а брюхо облизывал прохладный пар, поднимавшийся со льда.<br /> <br /> Слиск перегнулся через носовые поручни, рассматривая рисунок. Он несколько раз развлекался изучением местного языка в перерывах между охотами. Его учителя редко переживали больше одного урока, но все же он сумел кое-чему научиться, и сейчас значение рисунка всплыло в памяти.<br /> <br /> — Хлойя, — пробормотал он.<br /> <br /> — И как это переводится? — спросила Малис.<br /> <br /> — «Смейся», — Слиск недоуменно моргнул — ему показалось, как что-то промелькнуло подо льдом, едва уловимое, похожее на лесную крону, качающуюся от сильного ветра.<br /> <br /> — Вверх! — рявкнул герцог, оборачиваясь. — Вверх, живо!<br /> <br /> Рулевой отреагировал на приказ с похвальной быстротой — но все же недостаточно быстро. Лед вздыбился, выпуская наружу тяжелую, огромную тушу, и тела разлетелись во все стороны. Кракен выскочил из-подо льда с оглушительным голодным визгом, щелкая зубастым клювом. Черные щупальца обрушились на «Рейдер», сбив команду с ног. Раб с криком свалился вниз, где его мигом поймали и отправили прямиком в пасть.<br /> <br /> «Рейдер» встал на дыбы, и его двигатели протестующе взревели, когда шупальца обвили киль. Слиск свистнул, и Слег и его чешуйчатые собратья скользнули к поручням, держа наготове осколковые карабины. Открыв огонь по щупальцам, они отсекли так много, как только получилось. Добравшись до пушки-дезинтегратора, установленной на носу челнока, Слиск развернул ее, пытаясь как следует прицелиться в кракена.<br /> <br /> — Ха! — рявкнул он и активировал пушку. Опустошительный заряд энергии, вырвавшийся из дула, угодил прямиком в тушу чудовища, испаряя плоть и чешую. Кракен заверещал, выпустил «Рейдер», и, пробив лед, сгинул. Выругавшись, Слиск выстрелил еще раз — хоть и понимал, что тварь уже удрала.<br /> <br /> Отойдя от пушки, он расхохотался. Раскинув руки, он запрокинул голову, изливая свою радость всему миру.<br /> <br /> — Какая потрясающая шутка! Ты видела, Аврелия?<br /> <br /> По лицу Малис было видно, что она этой радости не разделяет.<br /> <br /> — Я видела, — ответила она, снова усаживаясь за стол, пока челнок поднимался в воздух. — Ее было сложно пропустить, знаешь ли…<br /> <br /> — Это было восхитительно, правда? Очень бодрит, согласись?<br /> <br /> — Честно говоря, я бы прекрасно обошлась без таких восхитительных шуток, — Малис достала веер и начала обмахиваться. — Зато ты уж точно восхищен.<br /> <br /> Слиск едва уловимо кивнул.<br /> <br /> — Возможно. Да я должен признать, что эта ловушка была весьма хитроумной, — он посмотрел вниз, на зияющую полынью. — Идеальный капкан. С учетом того, о чем говорили остальные отчеты, можно проследить схему. И ее придумал кто-то поумнее остальных волков. Почти все они — дикари. Дай им каплю крови, и они будут сутками напролет гоняться за тенями, и так и не придумают ничего умнее. — Герцог облокотился на поручни. — Но только не этот.<br /> <br /> — Не этот, — негромко откликнулась Малис. — Этот охотится за тобой.<br /> <br /> — Они все охотятся за мной, пусть даже и не догадываются об этом, — Слиск рассмеялся. — Они ищут нас повсюду, и нигде не могут найти. Это одна из причин нашего веселья.<br /> <br /> — Но ''этот'' волк выслеживает именно ''тебя'', — мрачно поправила Малис. — Это было послание, Трэвельят. Они собираются срубить голову змею.<br /> <br /> — И?<br /> <br /> — И это вызов, — она пожала плечами и устроилась поудобнее, — не больше и не меньше.<br /> <br /> Слиск нахмурился и обернулся к Мирте, вызванной им сюда.<br /> <br /> — А вы что думаете, миледи?<br /> <br /> — Она права. Зверь бросает нам вызов, милорд. Он превращает нашу охоту в состязание, а нас — из охотников в жертв.<br /> <br /> Голос Мирты звучал ровно, но глаза яростно сверкали. Слиск нахмурился сильнее, не столько из-за ее дерзости, сколько из-за сказанного. Герцог подозревал, что кто-то подсказал ей эти слова. Осекшись, он покосился на Малис, хотя они с ней только что говорили о том, что он уже и сам понял. И все же, будет лучше, если ни Малис, ни Мирта не догадаются об этом — это может создать весьма неудачный прецедент.<br /> <br /> — Вызов… Кажется, я об этом уже слышал, а, Аврелия? — Слиск покачал головой. — Это не дуэль. Эту зверюгу нельзя назвать достойным противником — она просто слишком умная добыча. И в конце концов, как только я выясню, где у нее логово, я загоню ее так же, как и любую другую.<br /> <br /> — Я могу подсказать тебе, если хочешь.<br /> <br /> Слиск поднял голову.<br /> <br /> Теневидица Арлекинов стояла на поручне, балансируя на одной ноге. Герцог так и не понял, откуда она тут взялась — просто неожиданно возникла в результате какого-то магического трюка. Вытянув свободную ногу, теневидица опустила ее прямо на верхнее плечо Слега, а затем одним изящным движением перебралась ему на макушку. Сслит потянулся было за клинками, но герцог жестом остановил его. Арлекинша засмеялась и начала медленно, как будто гипнотизируя, вращать посохом.<br /> <br /> — Подсказать что, акробатка? — спросил Слиск.<br /> <br /> — Местонахождение твоего врага.<br /> <br /> — О, как вовремя! — Слиск патетично воздел руки. — Будь я куда большим параноиком, то заподозрил бы всех присутствующих в сговоре. Как ''тебе'' удалось это узнать? — он обвиняюще ткнул пальцем в сторону Арлекинши. — Ты что же, совершенно случайно проходила мимо, когда этот зверь разгромил моих воинов?<br /> <br /> Герцог обернулся, постаравшись сохранить непроницаемое выражение.<br /> <br /> Теневидица хихикнула, выгнулась и, балансируя на кончиках пальцев, медленно повернулась, заставив Слега раздраженно зарычать.<br /> <br /> — Заинтересованность — вот та кость, что служит хребтом любой истории, о, великий Змей. Я видела, я видела, я видела. Я слышала, я слышала, я слышала. Вот так и движется рассказ.<br /> <br /> Слиск обернулся к Малис, и выражение его хмурого лица прояснилось.<br /> <br /> — Что ж, значит вот оно как. Вот так и движется история.<br /> <br /> Он едва заметно пошевелился, и в его руке неожиданно оказался нож — Малис едва успела увидеть блеснувшее лезвие, прежде чем Слиск развернулся и швырнул его в теневидицу.<br /> <br /> Хихиканье Арлекинши на мгновение смолкло, когда она вскинула посох — и нож глубоко вонзился в него с сухим треском. Теневидица спрыгнула с головы Слега обратно на поручень, ее насмешливость уступила место испугу. Слиск расхохотался.<br /> <br /> — А что, если твоя сказка мне не нравится, выскочка? Что тогда будет? Что ты сделаешь?<br /> <br /> — Ты корсар, а не критик, — Арлекинша осторожно выдернула нож из посоха и небрежно кинула его обратно Слиску. — Твое мнение в данный момент сюжета почти ничего не значит. Сцена уже продумана, а конец уже написан.<br /> <br /> — В таком случае, почему ты здесь?<br /> <br /> — Чтобы убедиться, что все актеры на назначенных местах, — Арлекинша оперлась на посох. — Я знаю, где прячется зверь. А ты хочешь узнать?<br /> <br /> Герцог прищурился. Арлекины ничего не отдавали бесплатно.<br /> <br /> — Во что мне обойдется эта информация? — спросил он, как бы невзначай опустив руку на рукояти мечей, висящих на его бедре.<br /> <br /> Теневидица перевела взгляд на Малис, и после паузы Слиск последовал ее примеру. Архонтесса демонстративно отпила из бокала.<br /> <br /> — Я бы посоветовала тебе выслушать клоуна, Трэвельят. Они редко открывают рот без уважительной причины.<br /> <br /> Слиск нахмурился и перевел взгляд вниз, на лед — сквозь мутную поверхность по-прежнему можно было рассмотреть огромный силуэт кракена, затаившегося в глубине, дожидающегося, пока добыча подойдет поближе.<br /> <br /> — Мне потребуются подходящие инструменты, — Слиск поднял взгляд.<br /> <br /> — Я узнала, что некоторые из твоих гостей притащили с собой своих ручных убийц, — Малис подалась вперед. — Большая часть этих дурных голов считают эту охоту подходящей возможностью… расширить сферы влияния. Поэтому они наняли адептов клинка, привыкшего пить кровь во тьме и холоде. Ты понимаешь, о чем я?<br /> <br /> — Мандрагоры, — понимающе кивнул Слиск. Смертоносные тени, убийцы, широко известные по всей Коморре своим мастерством. Поговаривали даже, что Мандрагоры уже перестали быть эльдарами, превратившись во что-то иное.<br /> <br /> — Кто их нанял? — спросил герцог.<br /> <br /> — Я скажу тебе, — Малис предупреждающе подняла палец, — если ты позволишь мне помочь.<br /> <br /> — Зачем?<br /> <br /> — Просто для того, чтобы и дальше наслаждаться твоей компанией, Трэвельят.<br /> <br /> Герцог подозрительно нахмурился, но он хорошо был знаком с подобными чудачествами, поэтому лишь улыбнулся, и, склонившись, запечатлел на ее руке поцелуй.<br /> <br /> — Также, как и я наслаждаюсь твоей, моя дорогая.<br /> <br /> [[Категория:Империум]]<br /> [[Категория:Космические Волки]]<br /> [[Категория:Космический Десант]]<br /> [[Категория:Темные эльдар]]<br /> [[Категория:Джош Рейнольдс / Josh Reynolds]]</div>

AzureBestia https://wiki.warpfrog.wtf/index.php?title=%D0%9B%D1%83%D0%BA%D0%B0%D1%81_%D0%A2%D1%80%D0%B8%D0%BA%D1%81%D1%82%D0%B5%D1%80_/_Lukas_the_Trickster_(%D1%80%D0%BE%D0%BC%D0%B0%D0%BD)&diff=6476 2019-10-20T08:50:42Z

<p>AzureBestia: </p> <hr /> <div>{{В процессе<br /> |Сейчас = 14<br /> |Всего = 22<br /> }}<br /> {{Книга<br /> |Обложка =LukasTrickster.jpg<br /> |Описание обложки =<br /> |Автор =Джош Рейнольдс / Josh Reynolds<br /> |Переводчик =AzureBestia<br /> |Издательство =Black Library<br /> |Год издания =2018<br /> }}<br /> <br /> ==== ПРЕДИСЛОВИЕ ОТ АВТОРА ====<br /> <br /> Дурак — распространенный фольклорный персонаж. Он есть в каждой культуре. Дураки — те проказники, что балансируют на краю общества, дергая его за бахрому. Как шут короля Лира, они существуют для того, чтобы показывать то, что ''есть'', чего ''не может быть'', и что ''может быть'', и чего ''нет''. Дурак — ходячее противоречие, вроде бы смешное, но чаще всего — нет. Дураки рассказывают горькую правду невнимательным слушателям и показывают истинные лица, прячущиеся за сладкой ложью. Дураки испытывают саги на прочность.<br /> <br /> Задача дурака — указать тебе на твои ошибки самым чудовищным из всех возможных способов, напомнить тебе, что ты ничего не знаешь и никогда не знал, показать, что жизнь куда больше и куда меньше, чем ты думал.<br /> <br /> Дурак часто расплачивается за свое стремление к истине. Ренар в конце концов подвергся суду собратьев-животных. Асы наказали Локи за его преступления. Хитрый Койот умирает снова и снова из-за своей глупости или чужих интриг.<br /> <br /> Но дураки всегда возвращаются. Бейте их, режьте, топите в колодце — наутро побитого снова заметят на краю села.<br /> <br /> Правду невозможно изгнать навеки.<br /> <br /> Лукас Трикстер — дурак. Он считает себя призраком тех горьких истин, которые Космические Волки в сорок первом тысячелетии предпочли бы забыть.<br /> <br /> Он смеется над их самыми священными традициями и презирает их законы. Несмотря на то, что его наказывают, кара никогда не бывает долгой и тяжелой. Так же, как Койот или Локи, Лукас никогда не учится на своих ошибках. Он — та неистребимая заноза, которая прокалывает дырки в сказаниях о славных древних победах.<br /> <br /> Писать о таком персонаже, как Лукас — интересный вызов. В одних вещах Трикстер — полная противоположность Космическим Волкам, в других — ярчайший их представитель. Любая история про него — это прогулка по тонкой грани между двумя крайностями.<br /> <br /> Лукас показывает Космическим Волкам, кто они на самом деле, превращая подвиги в бардак.<br /> <br /> Из всех других черт именно эта, пожалуй, привлекла меня настолько, чтобы написать о нем. Лукас для своего ордена — это то, что сами Волки для всего остального Империума — они раздражают, порой даже угрожают, но при этом они необходимы.<br /> <br /> Когда я впервые прочитал о нем, у меня возникло несколько вопросов. В частности, почему Лукасу позволяют себя так вести и не наказывают. А если его все-таки наказывают, почему он продолжает так поступать?<br /> <br /> Конечно, это вполне можно объяснить просто — таков его характер, потому что он — ходячее воплощение того высокомерия, с которым Космические Волки взирают на окружающую вселенную. Для сынов Русса только одна планета по-настоящему важна. А все остальные — это всего лишь просторы, населенные мелкими или крупными хищниками.<br /> <br /> Лукас считает свое право делать то, что захочется, священным и нерушимым. Однако для космического десанта, — даже если речь идет о таком культурно своеобразном ордене, как Космические Волки, — дисциплина и иерархия командования все равно важны. Существование таких маргиналов, как Лукас, попросту немыслимо — по крайней мере, должно быть немыслимо, — и уж точно не осталось бы незамеченным. И все же…<br /> <br /> Таким было мое первое впечатление. Лукас — дурак, но в оригинальном значении этого слова, предвестник удачи и культурных перемен. С учетом того, что говорилось о нем в справочных материалах, искушение сделать его просто шутником с большой буквы было велико, но я решил придерживаться более серьезного тона.<br /> <br /> Лукас шутит, но лучшие шутки питаются кровью. Он одинаково издевается над своими и чужими, постоянно испытывая на прочность узы братства.<br /> <br /> По сути своей Лукас воплощает собой испытание — в самом глубоком смысле этого слова. Он — тяжкая ноша. Юродивый, который служит оселком и предостережением одновременно. У Космических Волков есть цель, и неважно, кто поставил ее перед ними — кто-то другой или они сами, — по крайней мере, так убеждают себя сами сыны Русса.<br /> <br /> Держа в уме эти соображения, я решил копнуть глубже. Не буду врать и притворяться, будто бы я хорошо представлял всю глубину и широту сведений о Космических Волках. Я располагал только основной информацией, и ее было достаточно, чтобы начерно продумать несколько сцен. Узнав о Волках больше, я осознал, что мне выпала возможность описать Влка Фенрика с новой точки зрения. Я мог взглянуть на них глазами персонажа, который был одновременно и частью их стаи, их культуры, и отдельно от них.<br /> <br /> Для Космических Волков, как и для многих других орденов космического десанта, цели становятся ритуальными. Обряды становятся неотъемлемой частью миссий — культурный пережиток, передающийся каждому новому поколению Кровавых Когтей. Нерушимые узы всеобщей идентичности, живущие в историях, которые они рассказывают сами себе, в том, как они предпочитают вести себя. Это — верный путь, путь Русса и Фенриса. Бывшие чудовищами, они становятся героями.<br /> <br /> И Лукас напоминает им об этом каждый день. Он дразнит зверя в клетке, провоцирует братьев, стравливает их друг с другом. Не всегда, конечно. Порой он поступает совершенно наоборот, напоминая волкам, что они люди. Что бы они не думали о себе, он показывает им другую истину, неважно, хотят они того или нет.<br /> <br /> Он насмехается абсолютно над всем, не давая своим братьям утонуть в самодовольстве. Когда Космические Волки слишком глубоко погружаются в легенды, в размышления о чести и славе, Лукас тут как тут — он напоминает им о том, что жизнь запутаннее любой саги. Он проверяет на прочность истории, которые Космические Волки складывают о себе, и братья наказывают его за это. Но еще ни одно наказание не длилось вечно. И Лукас каждый раз остается в живых — чтобы снова приняться за свои шутки.<br /> <br /> Вот какую историю мне хотелось рассказать в этой книге — о Лукасе и о том, как он вписывается в жизнь стаи. О том, зачем нужен юродивый в сорок первом тысячелетии.<br /> <br /> Книга писалась и переписывалась. Добавились злодеи, которые сами были дураками, но иного сорта. Тот же Слиск, к примеру, во многом являет собой отражение Лукаса — отщепенец, который смеется и издевается над своими людьми и своей культурой. Как и Лукаса, его избегают до тех пор, пока он не понадобится. Как и у Лукаса, у него есть куда большая цель, чем он когда-либо мог бы себе представить.<br /> <br /> В конце концов, эта книга отказалась становиться такой, какой я ее задумывал.<br /> <br /> Впрочем, возможно, именно так и надо было, учитывая ее тему. Шуты часто делают все возможное, чтобы превзойти ожидания.<br /> <br /> Почему, собственно, Лукас Трикстер не должен этого делать?<br /> <br /> <br /> ''Джош Рейнольдс''<br /> ''2017''<br /> <br /> == ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. ХЕЛЬВИНТЕР ==<br /> <br /> <br /> ===Глава I. ВОЛК===<br /> '''640.M41'''<br /> <br /> Волки выли.<br /> Вожаки стаи сшибались друг с другом — лавины мускулов и меха, бросающиеся друг на друга с противоположных сторон. Неотвратимые, как сама смерть. Их тени бились и скакали по стенам Эттергельда, узкого каменного зала с высокими сводами и массивными нефами, расположенными между двух половин гигантского стола в форме подковы.<br /> <br /> Зала освещалась лишь сиянием костров, разведенных посредине, колышущиеся тени теснились по краям, словно пытаясь проскользнуть между тенями собравшихся воинов. Древние боевые стяги свисали с потолка, колыхаясь от поднимающегося жара. Оружие и другие, менее заметные трофеи покрывали грубо вытесанные стены. Здравицы и свист то и дело наполняли воздух. Скамьи были заполнены, и мьод лился рекой.<br /> <br /> Естественно, там были и зрители. У Волков не было секретов друг от друга. По крайней мере, никто из них не признался в этом вслух.<br /> <br /> Лукас Трикстер устроился в стороне от всеобщего веселья, у самого большого костра из тех, что согревали залу. Он облокотился спиной на волка, лениво почесывая его за ушами.<br /> <br /> — Так все-таки, кто это будет, как думаешь? — спросил Лукас, опустив взгляд на волка.<br /> <br /> Огромный зверь фыркнул и попытался откатиться, явно не заинтересованный в разговоре. Лукас усмехнулся и пристроил ноги на спину второму волку.<br /> <br /> Он разлегся между двух больших мохнатых туш, которые устроились рядом с ним посреди валяющегося барахла. Лукаса окутывал запах мокрого меха и животного мускуса. Здесь, посреди этих залов, этот запах не считался неприятным, но не заметить его было невозможно. Еще дюжина-другая спали вокруг Лукаса целой стаей. Эти зверюги часто искали тепла в Этте в самое холодное время года, где им вдоволь доставалось мяса и воды. В душе волки всегда были меркантильными тварями, и это была одна из причин, по которым Лукас предпочитал их компанию.<br /> <br /> — Вы самые радушные товарищи, хотя, конечно, запах от вас тот еще, — проговорил он, пытаясь рассмотреть древние знамена и побитые в сражениях трофеи, увешивающие стену. С самого первого дня, когда был построен Клык, Эттергельд использовался как зал суда и приговора. Свен Железноголовый объявил на этом месте о своем изгнании, а Гарн Беззубый подставил горло топору Великого Волка. Здесь взвешивали споры, оплачивали кровавые долги и осуждали виновных. Это было место, где отдавали долги и возвращали права.<br /> <br /> Лукас уже сотни раз бывал в этом месте, и наверняка побывает еще столько же раз, прежде чем его нить перекусят зубы Моркаи. Таков был его ''вюрд'', и он был в этом уверен. Лукас был фальшивой нотой в песне о героях, и весьма этим гордился. Какой интерес в абсолютно идеальной песне? Лучше быть интересным, чем совершенным.<br /> <br /> Лукас знал, что у него много недостатков — ленивый, непочтительный, частенько плюющий на гигиену, — но никто не назвал бы его скучным. Он был единственным из ныне живущих, кто убил руками доппельгангреля, и единственный из десантников, кому довелось получить удар от Берека Громового Кулака и устоять на ногах.<br /> <br /> Он был Шакалом. Страйфсоном. Весельчаком. Трикстером. Воины Своры собирали имена, как дети обычно собирают ракушки. Каждое имя доставалось им с историей, сагой о героизме или глупости — иногда одновременно. Каждый воин был ходячей коллекцией историй, с самого начала и до самого конца.<br /> <br /> По рядам Волчьих гвардейцев прокатился рык, когда одного из поединщиков швырнули сквозь костер. Боец приземлился на ноги и сорвал пылающую рубаху. Даже без доспехов эти воины обладали достаточной силой, чтобы разбить камень или согнуть металл. Один плохо рассчитанный удар — и Великой роте придется выбирать нового Волчьего лорда еще до конца дня.<br /> <br /> Все скамейки были опрокинуты в схватке. Из жаровен на пол рассыпались тлеющие угольки, и ковер, сделанный из гладкой шкуры морского тролля, загорелся. В центре залы две могучих фигуры схватились снова, рыча и посыпая друг друга проклятиями. Собравшиеся вокруг хускарлы топали ногами, добавляя грома бушующей буре.<br /> <br /> Снова пришел Хельвинтер, и настал час Шакалу искать себе новую стаю. Вернее, наступило время выбрать новую стаю, которая будет тяготиться Шакалом. Из всех ярлов, что тянули палочки, осталось только двое, и теперь, по традиции, эти двое должны были биться до крови, пока кто-то из них не уступит. Довольно простая процедура, к тому же забавная.<br /> <br /> Лукас ощутил, как земля под ним едва уловимо вздрогнула, когда буря обрушилась на гору снаружи. В холле заморгало несколько светильников, но никто не обратил на это внимания, все были поглощены наблюдением за двумя Волчьими лордами, которые метелили друг друга. Каждый пытался заставить своего оппонента уступить. Габариты и мощь у обоих воинов были одинаковые, они были великанами среди великанов. Обветренные лица их загорели на солнце, загрубели от времени и покрылись морщинами от непрерывного дикого рычания. Искривлённые челюсти ощерились, демонстрируя клыки, желтые глаза горели жаждой убийства. Остальные ярлы окружили поединщиков, подбадривая их криками.<br /> Не все из них присутствовали на этом знаменательном собрании. Лукас постучал костяшками пальцев по голове волка.<br /> <br /> — А моих старых спарринг-партнеров не видать, ни Хротгара Стального Клинка, ни Берека Громового Кулака. Гуннар Кровавая Луна прячется, да и Эгиля Железного Волка тоже не видно. Хотя, надо сказать, в его случае это и хорошо.<br /> Часть души Лукаса трепетала перед тем днем, когда его всучат той стае. Одной вони машинного масла будет достаточно, чтобы его убить.<br /> <br /> — Великого Волка тоже не видно. Гримнар, конечно, частенько хвастается, что разделяет все бремя долга со своими подчиненными, но на эту часть, похоже, это не распространяется, — Лукас хохотнул и запустил пальцы в ярко-рыжие завитки своей бороды. — С учетом того, что именно он и запустил эту традицию, видимо, таким образом он получил от нее освобождение. Ну или же он просто уже сыт мной по горло.<br /> <br /> Среди оставшихся было лишь несколько знакомых лиц. Энгир Гибель Кракенов, по понятным причинам. Лукас мало обращал внимания на своего нынешнего ярла. Энгир старался держать лицо, но все равно выглядел как осужденный, которого вот-вот помилуют. Лукас воспринял это как комплимент.<br /> <br /> До того места, где обустроился Лукас, долетали обрывки разговоров — хускарлы бились друг с другом об заклад, прикидывая возможности обоих бойцов. Кьярл Лютокровый был старше, его серебристые волосы и борода взметались вверх, когда он наносил очередной сокрушительный удар в лицо противника. Бран Красная Пасть пошатывался, но отвечал почти на каждый удар. Его жесткая грива стояла дыбом и вены на висках выпучились, как натяжные канаты. Он судорожно сжал зубы и бил Лютокрового снова и снова, вынуждая его отступить.<br /> <br /> — Ты — тот, кто видит будущее, Лютая Кровь, — рыкнул Красная Пасть, и его слова эхом отозвались под сводами зала, — ты знаешь, как это закончится!<br /> <br /> — Будущее, которое показал мне огонь, выглядело не так, — огрызнулся Кьярл. Его огромные кулаки, кривые и изрубленные, работали как поршни, награждая противника одним ударом за другим. — Он не мой вюрд, не на этот сезон! Забирай его и будь проклят!<br /> <br /> — Если бы я к этому не привык, я бы сейчас обиделся, пожалуй, — шепнул Лукас одному из волков. Зверь широко зевнул, и Лукас почесал ему уши. — И все-таки, это традиция, и кто я такой, чтобы с этим спорить, а?<br /> <br /> Волк не ответил. Впрочем, они никогда не отвечали. И это была еще одна причина, по которой Лукас предпочитал их компанию братьям. Заметив, какой сокрушительный удар Лютокровый нанес Красной Пасти, Лукас усмехнулся.<br /> <br /> — Еще один такой удар, и решение будет вынесено.<br /> <br /> Лукасу было любопытно, кто одержит верх на этот раз. Чьим он будет на этот сезон.<br /> <br /> — Не всем Волчьим лордам нужен Шакал, — проговорил он, лениво перебирая шерсть одного из волков. — Кому-то нужен Весельчак, а кому-то Страйфссон. Разные лица для разных мест.<br /> <br /> Волк пустил ветры и мягко лягнулся, словно показывая, что он обо всем этом думает. Лукас помахал рукой, пытаясь отогнать запах.<br /> <br /> — И все-таки Железный Волк воняет хуже тебя.<br /> <br /> Лукас был сплетением множества историй, и рассказывал ту или другую, в зависимости от слушателей. Для Убийцы Кракенов он сыграл роль агитатора и подстрекателя, выбив его самодовольных воинов из их давно достигнутого равновесия. Какую роль придется играть теперь, зависело от того, кто проиграет в битве.<br /> <br /> Красная Пасть схватил одну из лавок, разгоняя сидевших на ней Волчьих гвардейцев. Он обрушил ее на Лютокрового, отшвыривая его на пол вместе с облаком обломков. Кьярл зарычал и откатился, истекая кровью. Он сел, и, когда Красная пасть подошел ближе, жестом велел ему отойти.<br /> <br /> — Достаточно, брат. Хватит. После твоего последнего удара у меня все мозги расплескались.<br /> <br /> — То есть, ты сдаешься? — с нажимом спросил Бран.<br /> <br /> — Ага, сдаюсь. Сейчас, погоди секунду — мир все еще слишком быстро вертится… — Лютокровый принял протянутую одним из ярлов руку и его подняли на ноги. Он аккуратно ощупал челюсть, и добавил более официальным тоном:<br /> <br /> — Я сдаюсь.<br /> <br /> Бран Красная Пасть поднял кулак, и верные ему воины разразились громкими криками радости и застучали кулаками по столу. Красная Пасть обвел взглядом остальных Волчьих лордов.<br /> <br /> — Вы слышали его. Я выиграл. Шакал будет его бременем в наступающем сезоне.<br /> <br /> Лукас нахмурился, сделав себе пометку подмешать какую-нибудь гадость Красной Пасти в мьод, когда подвернется возможность.<br /> <br /> — Значит, решено, — проговорил Энгир Убийца Кракенов. Темнокожий и угрюмый, Убийца Кракенов обладал глубоким, как морские волны, голосом. — Теперь он стал твоей ношей так же, как был до этого моей, и как до меня он тяготил Горссона. — он указал рукой на другого Волчьего лорда, с головы до пятого покрытого татуировками и вымазанного медвежьим жиром и оружейной смазкой. Потянув себя за одну из косиц темно-алой бороды, Энгир прищурил янтарно-желтые глаза.<br /> <br /> — Ну так поприветствуй же этого ублюдка.<br /> <br /> — Спасибо, брат, — выплюнул Лютокровый. Лукас едва не рассмеялся, глядя на его лицо, но все же решил придержать свой характер и дать разгоряченным головам остыть.<br /> <br /> — Мы все согласились разделить эту… ответственность, — проворчал Убийца Кракенов. Он покосился на Лукаса. Тот с приветливой улыбкой помахал рукой, и ярл отвернулся. — Мы принесли клятву перед лицом Рунного Владыки и Великого Волка.<br /> <br /> — Я помню, — прорычал Лютокровый.<br /> <br /> — Конечно, ты помнишь. Ты просто бесишься, — насмешливо оскалился Красная Пасть, и Лютокровый шагнул было к нему. Убийца Кракенов вклинился между ними, и его лицо потемнело.<br /> <br /> — Перестаньте, вы, двое. Цапаетесь как Кровавые Когти. Неужели этот долг для вас настолько в тягость, что вас оскорбляет необходимость его принять?<br /> <br /> Вообще-то это было именно так, и они действительно себя чувствовали оскорбленными, чтобы там не пытался изобразить Убийца Кракенов. Лукас не обижался — таков был его вюрд, простиравшийся и на них.<br /> <br /> — Хротгара спроси, — проговорил Лютокровый, — а, погоди, ты же не можешь его спросить, потому что его здесь нет. Он сумел избежать участия в этой комедии. Между прочим, уже второй раз подряд. Прямо как тот жирный медведь Гуннар, или этот железнозубый громила Эгиль.<br /> <br /> — У них свои обязанности, у нас свои, — Убийца Кракенов скрестил на груди руки. — Ты отступишь от своего вюрда, Кьярл Лютая Кровь? Или заставишь кого-то другого занять твое место?<br /> <br /> Тот раздраженно рыкнул и обессиленно ссутулился.<br /> <br /> — Нет. Это моя ноша, и она отдана мне честно. Я буду отвечать за Шакала до следующего Хельвинтера. Но не днем дольше! — он обвел взглядом залу. — И, будь я проклят, я заставлю каждого из вас прийти сюда и испытать свою удачу.<br /> <br /> Красная Пасть хрипло рассмеялся.<br /> <br /> — Сначала поймай меня.<br /> <br /> Лукас запрокинул голову и расхохотался. Все взгляды обратились на него. Один из волков заскулил, и Лукас шутливо похлопал его по голове.<br /> <br /> — Ну наконец-то! — воскликнул он, — А то я уж заскучать успел, пока вы там принимали свое решение, братья.<br /> <br /> Лукас посмотрел на кислое лицо Кьярла Лютокрового, раздумывая, какая из масок лучше подойдет, и, поразмыслив, выбрал одну из них. Лютокровый был воином пугающей наружности. Некоторые товарищи, основательно набравшись, рассказывали, что он умеет видеть будущее в языках пламени. Он видел знамения и обтесывал будущее по своему вкусу, как мечом, так и словами. Провидцы всегда относились к своему дару слишком серьезно.<br /> <br /> — Вставай, Кровавый Коготь, — проворчал Лютокровый, подойдя к новоиспеченному члену своей стаи. Его борода заскорузла от высыхающей крови, но взгляд пылал от плохо сдерживаемой ярости. — Мог бы хотя бы постоять, пока решалась твоя судьба.<br /> <br /> Лукас улыбнулся шире, не двигаясь с места.<br /> <br /> — Да ладно, мне и тут хорошо.<br /> <br /> Лютокровый фыркнул и посмотрел на волков.<br /> <br /> — Удивляюсь, почему они тебя до сих пор не сожрали. — он перевел взгляд на Лукаса. — Ты, видимо, слишком ядовитый даже для них.<br /> <br /> — Может быть, им просто нравятся мои шутки.<br /> <br /> — Хоть кому-то они должны нравиться.<br /> <br /> — О, не переживай, Лютокровый, — негромко проговорил Лукас, вставая на ноги. — У меня и для тебя есть в запасе несколько хороших шуток. Мы с тобой славно повеселимся, ты и я.<br /> <br /> — Нет. Мы не повеселимся.<br /> <br /> Лукас посмотрел на него в упор.<br /> <br /> — Ты же сам об этом знаешь, Лютокровый.<br /> <br /> В воздухе все еще висели запахи крови и пота, перемешивающиеся с парами машинных масел, с резким привкусом прометия, который ярче всего ощущался около Лютокрового. Поговаривали, что воины из Великой роты Кьярла Лютокрового обожали запах паленой плоти. Лукас подумал, что, возможно, они просто так хорошо привыкали к нему, что переставали его замечать.<br /> <br /> — Ты не будешь шутить. Не в этот раз. — Лютокровый мрачно взглянул на Лукаса. — Никаких больше этих твоих розыгрышей.<br /> <br /> — А кто мне помешает, брат? — вскинулся тот. — Уж явно не ты, я думаю. По крайней мере, до тех пор, пока пламя не прикажет тебе обратное. — он снова засмеялся и наклонился к огню. — Ну как? Что вы об этом думаете?<br /> <br /> Он приложил руку к уху, делая вид, что к чему-то прислушивается, затем помрачнел и выпрямился.<br /> <br /> — Они говорят, что я буду ходить за тобой хвостом долгие месяцы.<br /> <br /> Лютокровый метнулся вперед и поймал Лукаса за бороду. Дернув его на себя, Кьярл ударил его по лицу. Сдавленно вскрикнув, Лукас рухнул на спину, и несколько волков поднялись с мест, угрожающе рыча. Лютокровый зарычал в ответ, вынуждая их умолкнуть.<br /> <br /> — Я твой ярл. Ты должен уважать меня, недоумок.<br /> <br /> В зале повисла тишина. Лукас неуклюже рассмеялся.<br /> <br /> — Тебя еще легче разозлить, чем Убийцу Кракенов, ярл. Это хороший знак для одного из нас.<br /> <br /> Кровь, капающая из разбитого носа Лукаса, потихоньку успокаивалась, и, сев, он с хрустом трескающихся хрящей вправил нос на место. Он ухмыльнулся, глядя на Волчьего лорда, и кулаки Кьярла снова сжались, готовые нанести удар еще раз.<br /> <br /> Лукас медленно поднялся, и провел по лицу тыльной стороной ладони, больше размазывая кровь, чем стирая ее. Он лениво вытер руку о шкуры Лютокрового, не отрывая взгляда от лица их владельца.<br /> <br /> — Уважение… — наконец сказал он. — Уважение еще заслужить надо, ярл. Его не дают просто так. А теперь идем. У нас осталась неисполненная традиция. Давай с ней закончим.<br /> <br /> На мгновение ему показалось, что Кьярл ударит его опять. Но вместо этого ярл отвернулся.<br /> <br /> — Ты тут не для того, чтобы отдавать приказы, Страйфссон, — презрительно пробурчал он, — а для того, чтобы выполнять их.<br /> <br /> — Ну так прикажи мне, о, провидец, — Лукас низко поклонился, и со стороны Волчьих гвардейцев и хускарлов послышались смешки. Убийца Кракенов резким жестом оборвал их.<br /> <br /> — Обнажи горло и молчи, пока тебя не спросят, Весельчак.<br /> <br /> Лукас не очень почтительно кивнул и всем своим видом изъявил готовность слушать. Убийца Кракенов прокашлялся. Зал наполнился стуком кружек — ярлы и таны забили по столам, выстукивая ритм для грядущей саги.<br /> <br /> — Перед нами стоит осужденный, — начал Энгир. — Я оглашу список его преступлений.<br /> <br /> Вот так началось исполнение следующей традиции. Один за другим подробно перечислялись все проступки Лукаса, которые он совершил под началом Убийцы Кракенов, сопровождаемые стуком кружек и топотом ног.<br /> <br /> Иногда раздавался смех, так как даже те из ярлов, кто начисто был лишен чувства юмора, находили забавным перенаправление сливных труб в жилые помещения или обрезание локонов спящего воина, который по пробуждении обнаруживал вместо роскошной гривы короткую стерню. Некоторые смеялись над спрятанными боевыми трофеями, доставшимися дорогой ценой, или неприличными фразочками, в которые несколькими царапинами превращались рунные надписи на латах хвастуна. Никто не выразил сочувствия невезучему Длинному Клыку, облитому тролльими феромонами, и тем несчастливым событиям, которые за этим последовали.<br /> <br /> Все это время Лукас улыбался, обнажая клыки в насмешливой ухмылке. В вызывающей ухмылке. Каждый раз этот ритуал проходил одинаково. Шуточный суд, обвинение без наказания. Ярл обязывался наказать его, тогда и так, как ему покажется уместным. Энгир Убийца Кракенов однажды связал его по рукам и ногам длинным буксировочным тросом и выкинул из десантно-штурмового корабля «Клык бури». Его оставили болтаться посреди бушующих морей, пока корабль завершал патрульный облет вокруг Асахейма.<br /> <br /> Некоторые поступали еще хуже. А некоторым было все равно.<br /> <br /> Когда Энгир закончил перечислять грехи Лукаса, он спросил:<br /> <br /> — Ты выслушал список своих преступлений. Что ты скажешь?<br /> <br /> — Скажу только, что жалею, что не успел сделать его еще длиннее, — Лукас запрокинул голову и зашелся воющим смехом, глядя, как лицо Убийцы Кракенов исказил яростный оскал. Хускарлы топали, хлопали, свистели и издевательски улюлюкали, и Лукас повысил голос, чтобы перекричать гвалт:<br /> <br /> — Однако наше время еще придет, мой ярл. Как сам Клык, моя орбита неизменна и бесконечна.<br /> <br /> — Продолжай смеяться, и она перестанет такой быть, — рыкнул Красная Пасть. — Нам, пожалуй, стоит покончить с этой комедией раз и навсегда, и с тобой заодно. — Он огляделся, ища поддержки остальных. — Наверняка я не единственный, кто задается вопросом, почему мы должны терпеть это безумие. С ним давно пора разобраться, мы все это знаем.<br /> <br /> Лукас рассмеялся громче.<br /> <br /> — И что же ты сделаешь, Красная Пасть? Запихнешь меня себе в пасть? — Он хлопнул в ладоши и присвистнул. — А я бы посмотрел, как ты пытаешься это сделать, Проклятый. Я бы прорезал себе путь сквозь твои длинные кишки до конца цикла.<br /> Красная Пасть дернулся было в сторону Лукаса, но его остановил лязг металла, ударившего по камню. Смех Лукаса умолк, когда звук раздался еще раз. Шерсть на его загривке встала дыбом, и он перевел взгляд на дверь, уже зная, что он там увидит.<br /> <br /> В конце холла стояла высокая фигура, и огни в том углу тускнели, словно что-то высасывало из них силу. По столам прокатились шепотки. Рунный жрец был закован в полный боевой доспех, будто готовясь к битве. Руны покрывали серый керамит, и дикарские тотемы были вделаны в его поверхность. Жрец держал посох, увенчанный черепом волка, покрытым извивающимися сигилами. Борода жреца походила на наморозь, покрывавшего его нагрудник, а лицо было покрыто ритуальными шрамами там, где его не закрывали выцветшие племенные татуировки.<br /> <br /> — Вы сделали свой выбор, ярлы?<br /> <br /> Кьярл Лютокровый кашлянул.<br /> <br /> — Ты оказываешь нам честь своим присутствием, Хрек Буревестник.<br /> <br /> Лукас ощущал магию, которая окутывала рунного жреца. Она заставляла воздух сворачиваться и следовать странными путями, подчиняясь своей прихоти, а костры меркли, когда жрец проходил мимо, и вспыхивали снова, когда он отходил от них.<br /> <br /> — Вы сделали свой выбор? — прорычал Буревестник.<br /> <br /> Лютокровый кивнул.<br /> <br /> — Да, к худу или к добру, — он бросил короткий взгляд на Лукаса, — но он — мое бремя на этот сезон. Моя ответственность.<br /> <br /> — Хорошо. Значит, все в порядке. — Рунный жрец снова стукнул по полу наконечником посоха, и камни зазвенели, как колокола. — Нить скручена. Руны брошены. А эта комедия закончена. Я пришел, чтобы отвести его к его новой стае, как велит традиция.<br /> <br /> Лютокровый поклонился.<br /> <br /> — Да будет так, как было всегда. Иди, — обернулся он к Лукасу, — и, если у тебя достаточно ума, я не увижу твою физиономию до следующего Хельвинтера.<br /> <br /> <br /> === Глава II. КРОВАВЫЕ КОГТИ ===<br /> '''640.M41'''<br /> <br /> Лукас мурлыкал себе под нос совсем не подходящую случаю неприличную песенку, пока Буревестник вел его по коридорам Этта. Рунный жрец всю дорогу демонстративно хранил молчание, не обращая внимания на провокации Лукаса. Тот не возражал. Он привык.<br /> <br /> Буревестник относился к нему прохладно по каким-то своим причинам. Впрочем, рунные жрецы вообще отличались прохладным отношением ко многим вещам. Они были слишком суровыми и не нуждались в шутках. Даже Зовущий Бурю, сильнейший из всех жрецов, сворачивал со своего пути, чтобы обойти Лукаса как можно дальше.<br /> <br /> Лукас насмешливо оскалился. Он знал, что именно старик Ньял предложил передавать его из роты в роту, потому что никто не мог вынести присутствия Лукаса дольше одного сезона. Владыка Рун, похоже, видел в нем необходимое зло.<br /> <br /> — И что я на это могу сказать, помимо «спасибо»?<br /> <br /> — О чем ты? — откликнулся Буревестник.<br /> <br /> — Я спросил, долго ли еще идти.<br /> <br /> Буревестник недовольно кашлянул. Лукас засмеялся и продолжил напевать свою песенку. Рабы и кэрлы старались побыстрее убраться с их пути, забиваясь подальше. Что их сильнее отпугивало — его песенка или мощь Буревестника, — Лукас не знал.<br /> <br /> Каждая Великая Рота занимала отдельные залы и арсеналы внутри горы, и Лютокровые не были исключением. Общие покои Кровавых Когтей роты располагались так далеко от остальных, как только это было возможно. Они теснились на внешнем краю Этта, на границе между Ярлхеймом и Хульдом, затерянные в лабиринте длинных сквозных коридоров и боковых ответвлений, грубо вытесанных сквозь камень.<br /> <br /> Буревестник потянул себя за бороду, всем своим видом пытаясь утихомирить поющего Лукаса, но тот только запел погромче, и его голос разнесся по коридору, эхом отдаваясь под сводами. Буревестник вздохнул.<br /> <br /> — Перестань, Лукас. Пожалуйста.<br /> <br /> Тот умолк. В конце концов, ему и самому уже наскучило пение. Он ухмыльнулся, глядя на рунного жреца.<br /> <br /> — Кстати, ты вовремя появился. Если бы ты не вошел тогда, думаю, Красная Пасть бы оторвал мне голову.<br /> <br /> — Он бы этого не сделал. Даже Красная Пасть не настолько презирает традиции, — Буревестник посмотрел на Лукаса, — но ты не должен его дразнить. На самом деле они не ненавидят тебя настолько сильно, как это может показаться. Это Хельвинтер разъедает корни их самообладания, как он разъедает всех нас.<br /> <br /> — Однако в этой буре есть доля истины, — ответил Лукас, — и меня не тяготит тяжесть их ненависти, — он хмыкнул. — Таков мой вюрд, в конце концов. Лучше уж пусть меня ненавидят, чем кого-то другого, а? Разве не так рассудил в своей мудрости Владыка Рун? Разве он не велел мне играть роль козла отпущения для их разочарований?<br /> <br /> Буревестник усмехнулся.<br /> <br /> — Ты на самом деле доволен этим, брат?<br /> <br /> Лукас пожал плечами.<br /> <br /> — Что может знать воин об удовлетворении, кроме того, что получает на поле боя?<br /> <br /> — Изящная увертка, брат, особенно в твоем случае. Но ты не сможешь избегать моих ударов вечно, — Буревестник посмотрел на него в упор, и его глаза потемнели, затянутые тьмой знания, давшегося ему дорогой ценой.<br /> <br /> — Моркаи идет по твоему следу, как и по следам каждого из нас. Он идет за твоей спиной, неумолимый и неотвратимый. Что ты будешь делать, когда наконец встретишь его? Устроишь для него такой обед, который он запомнит надолго, или он просто проглотит тебя, как проглотил несметное множество других?<br /> <br /> Лукас усмехнулся.<br /> <br /> — Он будет делать то, что он сам захочет, я думаю.<br /> <br /> — А что будешь делать ты?<br /> <br /> — А я буду делать только то, что захочу я.<br /> <br /> — Твой пусть извилист, и мало кто осмелился бы пойти по нему за тобой. — Буревестник отвернулся. — Я часто думал о том, что было бы, если бы мы осмелились. Когда-то мы бы с радостью по нему пошли. Но теперь мы слишком далеко ушли по пути, проложенному для нас Железным Шлемом, Мрачным Молотом и самим Руссом. По пути, который тянется так далеко, что однажды пересекает сам себя, — он пошевелил пальцами, вырисовывая искрящиеся узоры в холодном воздухе. Когда они погасли, он продолжил:<br /> <br /> — Этот путь — наше спасение и наша погибель. Кьярл Лютокровый — не единственный, кто умеет видеть знамения в пламени.<br /> <br /> — Время — это такая же сага, — пожал плечами Лукас, — и ее конец не сможет предугадать никто.<br /> <br /> Рунный жрец улыбнулся.<br /> <br /> — А в этой голове прячется бойкий ум. Он понадобится тебе в ближайшие дни.<br /> <br /> — Это тебе руны сказали?<br /> <br /> — Нет. Скорее, здравый смысл, — Буревестник вздохнул, — не делай вид, что твой вюрд был возложен на тебя. Ты сам его выбрал, так же, как на твоем месте мог бы сделать любой другой воин. И если ты — козел отпущения, то ты стал им добровольно, стараясь сделать так, чтобы твоя ноша стала еще тяжелее.<br /> <br /> Лукас фыркнул и отвернулся, отмахиваясь от увесистого пучка проводов, оплетавшего коридорные опоры как виноградная лоза. Люм-полосы тускло поблескивали вдоль стен, отбрасывая вытянутые тени. Прохладный воздух пробивался сквозь невидимые отдушины, принося с собой брызги ледяного дождя и отголоски грома.<br /> <br /> Из-за своих титанических размеров Этт постоянно находился в состоянии ремонта, не прекращавшегося веками. Колосс такого размера требовал почти постоянного обслуживания целыми поколениями рабов, сменявших друг друга. Целые секции Этта обрушивались или затапливались в те сезоны, когда сильнее всего свирепствовали бури, и могли оставаться в таком состоянии веками.<br /> <br /> Потомки тех первых рабов, которых пригнали сюда для строительства крепости, все еще трудились где-то в ее недрах, продолжая дела, начатые еще их пращурами. Все их существование было одной чудовищной монотонностью.<br /> <br /> От мыслей об этой тягомотине, не прекращающейся веками, Лукаса передернуло. А может быть, он просто наконец-то осознал тяжесть своего наказания. Он провел в Этте слишком много времени. Слишком много циклов прошло с тех пор, как он выпустил своего внутреннего зверя из клетки и позволил ему утолить жажду смерти.<br /> <br /> Коридор едва уловимо сотрясло, и люм-полосы потускнели. На плечи Лукаса посыпался иней. Асахейм был единственным островком спокойствия на Фенрисе, но и на его долю выпало достаточно потрясений. В юности Лукасу доводилось слышать об Часе Сотворения, и о том, как Всеотец зашвырнул Фенрис в Море Звезд. С трепетом слушал он рассказы скьяльдов о том, как Фенрис ощутила холод великой тьмы и вернулась обратно, в тепло Волчьего Ока. Но скоро взгляд его стал слишком горячим, и тогда планета ускользнула в прохладу темноты.<br /> <br /> И с тех пор так и повелось, сезон за сезоном — Фенрис переходила с холода в жару и обратно, и в процессе наступал свирепый сезон Хельвинтер, когда вздымались морские волны, когда двигались льды и сотрясались горы. Глубоко внутри Лукаса все еще жил тот мальчик, съежившийся у грубого деревянного борта родной ладьи, слушающий пение, которым остальные пытались заглушить отголоски чего-то большого и страшного, проходящего под самым кораблем.<br /> <br /> Гроза вызывала у Лукаса чесотку и зубную боль. За ее ревом он мог слышать отголоски грохота из кузниц, расположенных наверху, в Хаммерхольде, и жар от огромных геотермальных реакторов, питавших каждый уголок Этта, от самых нижних помещений до суборбитальных посадочных платформ высоко наверху. С этих платформ теперь долго ничего не взлетит, пока погода не прояснится. Фенрис никогда не бывала так оторвана от остального мира, как в это время.<br /> <br /> Лукас помотал головой, отгоняя эту мысль. Они с рунным жрецом добрались до входа в коридор, поврежденный сильнее остальных. Рабы пометили стены предупреждающими рунами. Лукас присмотрелся к ним внимательнее.<br /> <br /> — А щенки-то, гляжу, любят пошутить.<br /> <br /> — А какой Кровавый Коготь не любит?<br /> <br /> Лукас почувствовал, что Буревестник смотрит прямо на него.<br /> <br /> — Коридор заминирован.<br /> <br /> — Почти наверняка, — ответил рунный жрец.<br /> <br /> — Сколько стай Кровавых Когтей ходит под началом у Лютокрового?<br /> <br /> — На данный момент — шесть. Они уже наверняка услышали о твоем переводе. Ты же знаешь, как быстро разлетаются новости по Этту.<br /> <br /> — Полагаешь, они там для меня приветственный пир готовят? — Лукас переплел пальцы и выразительно ими хрустнул — звук вышел не хуже, чем от взрыва болт-снарядов. Каждый Кровавый Коготь — кроме самого Лукаса, — жаждал завоевать высокий статус среди стай. Упрямые и своевольные, почти все они старались как можно сильнее отличиться в бою. Но некоторые из них были похитрее и не стеснялись использовать любую подвернувшуюся возможность, чтобы подняться повыше. Например, попытаться добыть скальп самой нечестивой твари — Шакала.<br /> <br /> — Только не убей кого-нибудь, — предостерег Буревестник.<br /> <br /> — За кого ты меня держишь? — обернулся Лукас.<br /> <br /> — Ответ на этот вопрос займет куда больше времени, чем мне хотелось бы на него потратить. Я знаю тебя, Страйфссон. И я знаю, что скрывается за этой улыбкой. Оставь их в целости — или просто не трогай.<br /> <br /> — Если я дам тебе свое честное слово, это удовлетворит тебя, жрец? — усмехнулся Лукас.<br /> <br /> — Могло бы, если бы я был уверен, что у тебя есть хоть какая-то честь.<br /> <br /> — Мудро, — Лукас рассмеялся, — и все-таки, я не буду никого убивать. Правда, никого не покалечить тоже не обещаю. Они, в конце концов, Кровавые Когти, и у них мало здравого смысла.<br /> <br /> — А уж ты-то о нем все знаешь, конечно.<br /> <br /> — Конечно. И кто обучит их ему лучше меня? — Лукас потер ладони друг об друга. — Не переживай, это будет нежный урок. Такой мягкий, что они подумают, что это их матери пришли сквозь льды, чтобы навестить их.<br /> <br /> — Никто и никогда не спутает тебя с их матерью, Лукас.<br /> <br /> — И слава Руссу. — Лукас хлопнул в ладоши. — Ладно, дальше я пойду один, пожалуй. А то моя репутация может серьезно пострадать, если я приду к ним за ручку с нянькой. — Он улыбнулся, но в этой улыбке не было ни тени насмешки. — Спасибо тебе, брат.<br /> <br /> — Я здесь не при чем, Лукас, — Буревестник отвернулся и направился прочь. — Хорошо это или плохо, но твой вюрд — только твой.<br /> <br /> Лукас проводил его взглядом, и, помотав головой, шагнул в проем — и почти сразу же остановился.<br /> <br /> Перед ним торчал воткнутый в пол штырь. На него был надет череп — человеческий, хотя и побуревший от грязи и времени. А на темени черепа была вырезана всего одна руна.<br /> <br /> ''Хлойя.''<br /> <br /> ''«Смейся».''<br /> <br /> Предупреждение, похоже. А может быть, просто шутка. В случае Кровавых Когтей всегда было сложно отличить одно от другого. Лукас прошел мимо черепа, рассматривая стены и пол в поисках любых следов возможной ловушки. Остановившись, он наклонился и сгреб пригоршню пыли, скопившейся в тех местах, где стены соединялись с полом. Лукас глубоко вдохнул и сдул пыль с ладони.<br /> <br /> В облаке пыли обнаружилась сеть фотонных лучей. Лукас усмехнулся и стащил с плеч шкуру доппельгангреля. Он подался вперед и махнул ею перед собой. Что-то щелкнуло, и он ощутил, как по полам его плаща ударил какой-то снаряд, как будто кто-то запустил в него какой-то вонючей массой из невидимой пушки. По запаху Лукас заключил, что это были останки какого-то мелкого животного. Ударившись о плащ, куча развалилась на части, и Лукас ощутил жужжание множества маленьких тел и уловил знакомый едкий запах.<br /> <br /> — Кровяные вши! — хохотнул Лукас, спешно сгребая кучу плащом и отшвыривая ее подальше. Когда он убедился, что ни одной вши не осталось поблизости, он встряхнул плащом и снова набросил его на плечи.<br /> <br /> — Умно, щенки. Очень умно.<br /> <br /> Обычно эти вши гнездились в трупах хищников. Они собирались в шар в утробе подергивающихся тел и дожидались, пока кто-нибудь не потревожит их. Тогда они вырывались на волю, изжаливали свою жертву до смерти и устраивали новые гнезда. Правда, хотя токсины на их жалах были опасны для человека, особого вреда генетически усовершенствованной физиологии космических десантников они не наносили.<br /> <br /> В конце коридора на креплениях обвисли две больше двери — петли их разболтались от слишком частого открывания настежь слишком сильными руками. Лукас осторожно открыл их, и потревоженные крепления застонали еще громче.<br /> <br /> Помещение, в котором оказался Лукас, было большим общим залом, заполненным шкурами и стойками для доспехов и оружия. Огромные камины были выгрызены прямо в стенах, и невидимые дымоходы уводили гарь вверх, сквозь пористый корпус Этта. Все кругом было покрыто алым и золотым цветом, а ароматы жареного мяса и льющегося мьода перемешивались с более резким запахом предвкушения.<br /> <br /> В зале было около тридцати Кровавых Когтей, в разной степени пьяных. Разные стаи перемешивались без оглядки на старшинство. Кто-то боролся друг с другом, катаясь и валяясь на каменном полу, а другие громко пели невпопад. Некоторые возились с оружием, или отдавали должное мясу, разложенному на сервировочных блюдах, выстроившихся вдоль больших столов из дерева и гранита. Механизированные рабы бесшумно шныряли между ними, доливая мьода или убирая опустевшую тарелку.<br /> <br /> Гул их попойки ударил Лукаса по ушам. Кровавые Когти были воплощением дурной юности и не менее дурной силы. Многие из них даже еще не поняли толком, что за изменения с ними происходят. И многие так и не поймут. Так всегда было. Смерти нельзя избежать, можно лишь отстрочить.<br /> <br /> В зале повисла тишина, когда самые трезвые из Кровавых Когтей заметили вошедшего Лукаса. По залу из конца в конец покатились шепотки, становящиеся все громче и громче по мере того, как все больше юнцов узнавало Лукаса, и их желтые глаза уставились на него.<br /> <br /> — М-да, должен признать, я разочарован, — Лукас шагнул вперед и демонстративно принюхался. — Мне обещали братство волков. А я вижу перед собой выводок скулящих кутят, которых недавно оторвали от матери и у которых еще глаза толком не открылись.<br /> <br /> Шепотки превратились в раздраженное бормотание. Лукас улыбнулся, ощутив, как в воздухе сгущается напряжение. Кровавые Когти никогда не упускали случая ввязаться в драку. В них бурлила жажда убийства. С годами, конечно, придет и умение контролировать эту жажду, но эти юнцы, похоже, пока про это умение даже не слышали. И Лукас собирался сделать все, чтобы как следует их спровоцировать.<br /> <br /> — Так, кто тут у вас главный? — спросил он.<br /> <br /> — Я, — подал голос Кровавый Коготь, бывший крупнее всех. Он, похоже, родился большим для смертного, и добрал габаритов в свою бытность рекрутом. Кровавый Коготь поднялся на ноги. Половина его головы была выбрита, а оставшаяся часть волос торчала, как драконий гребень. Его голые руки и грудь покрывали шрамы и татуировки, как будто пытающиеся отвоевать немного места у темных пятен жестких черных волос. Судя по исходящему от него запаху, он уже достаточно долго пил, чтобы растерять все те немногие тормоза, которые еще могли его удерживать.<br /> <br /> — И как тебя звать?<br /> <br /> — Кадир.<br /> <br /> Лукас сверкнул зубами и шагнул в море столов с видом единственного хозяина. Он легко перевернул ближайший, опрокидывая кружки и вызывая проклятия.<br /> <br /> — Ну, тут ты ошибаешься, дружок. Не ты здесь главный. А я.<br /> <br /> — А кто ты такой? — зарычал Кадир.<br /> <br /> Лукас приглашающе развел руками.<br /> <br /> — Подойти и узнаешь, щенок.<br /> <br /> Кадир с воем бросился на него, протянув длинные руки. Лукас изящно увернулся, вытянув руку. Его пальцы стальным захватом вцепились в горло Кровавого Когтя, и Лукас отшвырнул юного бойца прочь. Тот отлетел на пол и прокатился по нему, задыхаясь. Лукас ударил его в голову. Кость влажно хрустнула, и Кадир обмяк, его пятки застучали по каменным плитам.<br /> <br /> Лукас наклонился и поднял бесчувственное тело на ноги.<br /> <br /> — С ним все в порядке. Подсадите его в уголок и дайте в руки кружку. Она ему понадобится, когда он очухается.<br /> <br /> — У него из ушей кровь идет, — неуверенно заметил один из Когтей.<br /> <br /> — Пока что это только кровь, — ответил Лукас, пихнув безжизненное ему на руки. — А теперь принесите мне чего-нибудь выпить. Эта работенка меня утомила.<br /> <br /> — А кто назначил тебя главным? — рыкнули сбоку. Вперед вышел еще один Кровавый Коготь, его желтые глаза сверкали. Его руки изгибались, словно у него были когти. Он был ниже своих товарищей-щенков, но держался твердо и воинственно. Его голова казалась шишкой на короткой жилистой шее, почти незаметной под непомерно засаленной и колючей гривой алых волос.<br /> <br /> — Я. Вот только что. Ты что, не видел, что ли? Мне повторить? Кружку, щенки, и побыстрее. Жажда у меня долгая, а терпение короткое. — Лукас посмотрел на подошедшего Когтя. — Тебя как зовут, малыш?<br /> <br /> Вместо ответа тот бросился вперед — на этот раз тихо и без лишних расшаркиваний. Они быстро схватывали, эти щенки.<br /> <br /> — Покажи ему, Аки! — крикнул кто-то. Аки налетел на Лукаса и их черепа столкнулись с гулким стуком. Кровавый Коготь пошатнулся, и Лукас вскочил на ноги, чтобы ухватить его за место почувствительнее. Аки жалобно заскулил и поковылял прочь, его глаза заслезились.<br /> <br /> Лукас ухватил его за шкирку и впечатал лицом в стену. Повернувшись к остальным, он выразительно хрустнул пальцами.<br /> <br /> — Следующий.<br /> <br /> Они бросились на него скопом, рыча и завывая. Не совсем все, но многие. Лукас рассмеялся и схватил ближайший табурет. Он размахивал им как боевым топором, наполняя воздух вокруг брызгами крови и щепками.<br /> <br /> Они сражались, как герои. А он — нет. Он тыкал пальцами в глаза, бил в пахи, ломал носы, разбивал черепа и сдавливал руки. Он наступал на ноги, выбивал коленные чашечки и вывихивал плечи из суставов.<br /> <br /> Первая волна отступила, ругаясь и баюкая раненые конечности.<br /> <br /> — Урок первый, щенята. Лукас — главный. Всегда. Помните об этом даже тогда, когда ваши шкуры посереют. — Он принюхался. — А это что за запах?<br /> <br /> Источником запаха оказался молодой воин, обвешанный невероятным количеством амулетов удачи, висящих у него на шее и вплетенных в сальную гриву. Кровавый Коготь протиснулся сквозь толпу и вышел вперед. Лукас сморгнул выступившие слезы и помахал рукой перед носом.<br /> <br /> — От тебя несет так, как будто тебя пещерный медведь пометил, щенок.<br /> <br /> — Я — Хальвар, Трикстер. Я — твоя погибель.<br /> <br /> Лукас поднял бровь.<br /> <br /> — Теперь играем по-взрослому, да? Хорошо. — он поманил Хальвара рукой. — Тогда давай, подходи. Только не очень близко, а то твоя вонь убьет меня раньше твоих кулаков.<br /> <br /> Хальвар взревел и бросился вперед, покрытые татуировками пальцы потянулись к горлу Лукаса.<br /> <br /> — Нет, парень, не так. Я же так тебя достану, — усмехнулся Лукас, швырнув ему в лицо обломки табурета. Пока Хальвар пытался выскрести щепки из глаз, Лукас схватил его поперек туловища и крепко сдавил, заставив резко выдохнуть.<br /> <br /> — А вот теперь я еще и дыхания тебя лишил. Какой прок от бронированных легких, если в них пусто? Иди садись на место. — Лукас поймал неловкий пинок предплечьем и наклонился, ударяя Кровавого Когтя кулаком в колено. Послышался хруст, и Хальвар с воем рухнул на пол к остальным лежащим.<br /> <br /> Еще один юнец прыгнул на Лукаса сзади и дернул, пытаясь свалить с ног. Лукас невозмутимо оглянулся на него и улыбнулся.<br /> <br /> — Твое лицо кажется мне знакомым.<br /> <br /> Бледный и худощавый, с острыми, точеными чертами, паренек напомнил Лукасу одного из тех полуголодных зверей, похожих на лисиц, которые бродили по верховьям Асахейма. Лукас ударил головой назад и услышал громкий треск. Кровавый Коготь отцепился и отшатнулся прочь, его нос сплющило. Лукас повернулся, рассматривая его.<br /> <br /> — Да, я точно видел такое лицо. Наверное, мы с твоей матерью встречались в прошлой жизни.<br /> <br /> Кровавый Коготь сдавленно взвыл и бросился на него. Лукас скользнул в сторону.<br /> <br /> — Да, я узнаю эти глаза. Так ты один из моих, что ли? У меня столько, что всех не отследишь. Как тебя зовут?<br /> <br /> Кровавый Коготь развернулся, выпучив глаза.<br /> <br /> — Даг, — рыкнул он. — Меня зовут Даг.<br /> <br /> Лукас нырнул вперед, и его кулак впечатался в живот юного воина с такой силой, что едва не сбил его с ног.<br /> <br /> — Привет, Даг. А я — Лукас.<br /> <br /> Кровавый Коготь отступил на несколько шагов, пытаясь хоть сколько-нибудь расширить дистанцию между ними. Лукас с улыбкой продолжал наступать на него. Остальные воины — те, кто еще стояли на ногах, — отступили назад. Они уже получили свою порцию веселья, и это была маленькая, но очаровательная победа. А дальше уж пусть что будет, то и будет.<br /> <br /> — Беру свои слова обратно, Даг. Ты точно не один из моих. Теки в твоих жилах моя кровь, у тебя было бы чувство юмора.<br /> <br /> Лукас подсек ноги Кровавого Когтя, и когда тот рухнул, склонился над ним, сгребая его за волосы, и очень выразительно впечатал его лицом в пол. Затем выпрямился в полный рост и улыбнулся.<br /> <br /> Он окинул взглядом лежащие вокруг него бессознательные тела побитых Кровавых Когтей.<br /> <br /> — Думаю, я достаточно ясно выразился, щенки. Я — Лукас. И теперь я тут главный. Кто не согласен — шаг вперед.<br /> <br /> Никто не шевельнулся, и Лукас кивнул.<br /> <br /> — Отлично. Думаю, мы поладим. У меня в закромах лежит множество премудростей, которыми я могу поделиться. — он вытер окровавленные руки об одежду. — И да, где моя выпивка?<br /> <br /> <br /> ===Глава III. ЗМЕЙ===<br /> ''640.M41''<br /> <br /> Когда крики смолкли, герцог открыл глаза.<br /> <br /> Крики перешли в булькающий хрип, а затем, наконец, затихли.<br /> <br /> — Время? — спросил герцог, не поднимаясь. Он посмотрел на гибкое тело, лежащее с ним рядом, и улыбнулся воспоминаниям об удовольствиях прошедшей ночи.<br /> <br /> Его телохранитель-сслит прошипел что-то на своем языке. Змеевидное чудовище скользнуло в поле зрения герцога, богато украшенный кабалитский доспех, покрывавший его узкое, почти нечеловеческое тело, мягко шуршал, касаясь плотной чешуи. Длинные пальцы руки — одной из четырех — покоились на резном наконечнике похожего на фальшион клинка, покоящегося в ножнах на его волнистом брюхе.<br /> <br /> Герцог улыбнулся.<br /> <br /> — На два часа больше, чем в прошлый раз. Изумительно.<br /> <br /> Он поднялся с постели, лениво потягиваясь. Мускулы приятно хрустнули, и Трэвельят Слиск, покинувший Комморраг и его окрестности, усмехнулся в предвкушении наступающего дня.<br /> <br /> Аура Слиска сияла ужасающим холодным светом, его тело восстановилось до самой совершенной степени за ночь, посвященную удовольствиям боли. Гордость черт, изящность конечностей — все это делало герцога, по его собственному мнению, во всех смыслах совершенным образцом его расы, лишенным недостатков и слабостей. В его жилах текла кровь потерянной империи, мудрости народа, который был древним задолго до того, как свет первых звезд рассеял тьму.<br /> <br /> Герцог придирчиво изучил свое отражение в одной из граней кривых кристаллических фигур, которые стояли рядами в его покоях. Одинаковое выражение изумления и ужаса искажало узкие лица статуй. Неудивительно, впрочем, если учесть, откуда они тут взялись. Стеклянная чума превращала своих жертв в живые статуи достаточно медленно, чтобы они успели вдоволь насладиться процессом. Герцог всмотрелся в свое отражение, разглядывая изящные и лукавые черты собственного лица. Нужно было убедиться, что ни один изъян не испортил его лица, не изменил его первоначального вида.<br /> <br /> Герцогом двигало не тщеславие. Вернее, не только оно. Несовершенство будет выглядеть, как слабость. Красота и хладнокровие — вот столпы, на которых держится сила. А лишь сильнейшие могли бороздить Море Звезд так долго, как это делал герцог.<br /> <br /> — Оно мертво или просто выдохлось? — обернулся он.<br /> <br /> Сслит скользнул к пленнику, подвешенному у стены спальни. Когтистая рука ухватила бессильно висящую голову за щетинистый скальп и повернула, позволяя рассмотреть утомленное, изломанное лицо. Струйка слюны стекала на пол из раздвоенных челюстей зиго, а в выпуклых глазах не осталось ни искры осмысленности. Многорукий змеелюд что-то прошипел. Язык сслитов выглядел обманчиво сложным, так как состоял из весьма ограниченного словаря с бесчисленным количеством интонаций. Слиск потрудился овладеть им — редкий случай среди людей его положения.<br /> <br /> — Не мертв, но нервные окончания омертвели, — лениво кивнул герцог, — а это значит, что теперь оно абсолютно не годится для развлечений. — Он махнул рукой. — Отметь время и убери его, Слег. И раздобудь нового к вечерним развлечениям.<br /> <br /> Слег низко поклонился, всеми четырьмя руками прижавшись к полу, прежде чем подняться и отправиться выполнять приказ. Талант сслита к искусству убирать заслуживал самой высокой похвалы. Змеелюд, как и все его чешуйчатое племя, был хладнокровным профессионалом, в отличие от большинства последователей герцога. Он мог быть уверен, что они не упустят из рук его собственность, которую он доверял им — до тех пор, пока он будет позволять им утолять свои незамысловатые желания потом. Слиск горячо хвалил себя за дальновидность, которую он проявил, наняв сслитов на службу, когда ему выпала такая возможность.<br /> <br /> — Предвидеть, — пробормотал герцог, — предупредить, а значит — вооружить.<br /> <br /> Он потер щеку, ощущая гладкость собственной кожи. Он знал, что она недолго будет такой. Ему постоянно приходилось бороться за то, чтобы оставаться в боевой форме здесь, в пространстве реального космоса. Та, что Жаждет, бродила на краю его сознания, отщипывая по кусочку от его души и жизненных сил. С каждый прошедшим циклом Слиску требовалось все больше усилий. Чем больше он утолял этот голод, тем ярче он разгорался.<br /> <br /> Но это тоже было своего рода развлечение, не правда ли? Что хорошего в бессмертии без препятствий? Что такое жизнь без опасностей?<br /> <br /> Герцог услышал шелест надеваемого шелка и негромкий скрип металла.<br /> <br /> — А вот и яркий пример, — пробормотал Слиск, оборачиваясь.<br /> <br /> Его куртизанка проснулась. Ламианка была воплощением ледяной красоты. Роскошные аметистовые волосы спадали на ее плечи, туго стянутые в волнистые пряди золотыми нитями. Герцог знал, что эти нити смертельно острые, поэтому предпочел воздержаться от излишних ласк. Пульсирующие вены темнели под бледной кожей, а легкий румянец на ее щеках подсказывал, что она уже что-то приняла, пока он отвлекся.<br /> <br /> — Мирта, — позвал герцог.<br /> <br /> Она бросилась к нему прежде, чем он успел среагировать, двигаясь со скоростью явно химического происхождения. Клинок, который она держала в руке, был маленьким и плоским, его легко было спрятать. Засмеявшись, герцог ударил ее ладонью по руке, отклоняя клинок в сторону, и бросился вперед, поймав ее за горло. Развернувшись, он отбросил ее обратно на кровать.<br /> <br /> — О, отлично, миледи. В этот раз даже ближе, чем во все прошлые разы.<br /> <br /> — Ближе, чем ты думаешь, — ответила Мирта. Ее голос был хриплым и скрежещущим — какие-то яды испортили ее голосовые связки задолго до того, как он принял ее на службу, и теперь вынуждали ее напрягать голос и хрипеть. Она указала куда-то рукой, и Слиск обнаружил, что клинок запечатлел поцелуй на его груди до того, как герцог успел обезоружить куртизанку, и оставил темный росчерк на его грудной мышце.<br /> <br /> Кровь медленно текла из тонкой раны, и герцог улыбнулся, ощутив, как яд огнем растекся по его венам. Действие яда было быстрым, но не лишенным некоторых недостатков. Герцог коснулся крови пальцами и облизнул их.<br /> <br /> — Весьма пикантная закуска, моя дорогая леди, но не совсем, боюсь, удовлетворительная. До вашего привычного уровня не дотягивает.<br /> <br /> — Это новый состав, — ответила куртизанка. Она отшвырнула нож прочь и тот глубоко вонзился в деревянную панель стены. — Меньше изысканности, больше скорости.<br /> <br /> — Превосходная иллюстрация нашей истории, от начала и до конца, — Слиск кивнул. — Впрочем, попытка была достойной, и ты заслужила еще один день жизни.<br /> <br /> — Но не свободу.<br /> <br /> — В таком существовании, миледи, нет никакой свободы. Разве что выбор хозяина. И тебе мог достаться кто-нибудь похуже, — Слиск благосклонно улыбнулся и широко развел в стороны длинные руки. — А теперь будь так добра, принеси мою выходную мантию.<br /> <br /> Мягкая одежда, принесенная герцогу, была чувственных, переливающихся цветов, и лишь некоторые из них мог различить глаз смертных. Она была соткана из шерсти некоторых видов, уже давно истребленных варварами мон-кеи. Это была редкость, которою одинаково приятно было и иметь, и демонстрировать. Защитная психо-сеть покрывала ее полы, обеспечивая прикрытие на тот случай, если владельца попытаются убить в самом начале цикла, а сама ткань была куда плотнее, чем выглядела.<br /> <br /> Одевшись таким образом, герцог покинул покои в сопровождении куртизанки. Пока Слиск облачался в мантию, Мирта надела комплект причудливо украшенной кабалитской брони поверх платья цвета ночной тьмы. Ткань его поглощала окружающий их обоих свет, окутывая Мирту вечной тенью и заставляя самого герцога сиять еще ярче. На одном ее бедре были закреплены парные клинки Шиамеша, а на втором — позолоченный игольный пистолет.<br /> <br /> Рабы торопились убраться с дороги, их мозговые контролирующие имплантаты потрескивали. Рабы набирались без оглядки на пол и расу, однако каждый день их красили в один цвет, согласно пожеланиям герцога. Сегодня их плоть покрывала алая пыль, собранная в руслах пересохших каналов на одной из далеких мертвых планет. Пыль смешивалась с их потом, выделяя очаровательно резкий мускусный запах, который переплетался с всепроникающим ароматом их страха.<br /> <br /> — Думаю, я прикажу перенести трапезу в сады, Мирта. Не желаешь составить мне компанию? — тон герцога был вопросительным, однако оба они знали, что это был не вопрос. Мирта должна была подчиняться его прихотям, и ее собственные желания не имели значения. У нее было ровно столько свободы, сколько давал ей герцог, не больше и не меньше. Только их давнее общение позволило Слиску прочитать неудовольствие на идеальном лице спутницы, и он смеялся всю дорогу до садов.<br /> <br /> Сады удовольствий были подарком — частичкой мистических технологий, вытащенных откуда-то из боковых пределов Темного города. Несовпадающие ярусы были заключены в трехмерный тессеракт, занимавший один из второстепенных отсеков герцогского корабля. Артефакт был установлен на борту доверенными мастерами, которых впоследствии изувечили согласно традициям и вышвырнули в нижние сады, чтобы они унесли с собой секреты строительства.<br /> <br /> Это был космос внутри космоса, куда нельзя было попасть без приглашения. Слиск приглашал туда лишь небольшую группу лиц, многие из которых все еще бродили по темным уголкам садов, заблудившиеся в опиумных мечтах и химических кошмарах, их длинные одежды износились, превращаясь в лохмотья. Бесконечная вечеринка утихала и разгоралась снова, подчиняясь капризам хозяина.<br /> <br /> Герцог глубоко вдохнул, упиваясь миазмами сладостных мучений, заливавших сады, и ощутил, как постоянный зов Той, Что Жаждет, ослабевает.<br /> <br /> Слиск устроился за столом посреди зарослей грибных деревьев, и безглазые рабы подали ему завтрак. Мирта стояла за его спиной, готовая в любой момент отразить возможную атаку. Даже в его собственном доме нельзя было ослаблять бдительность. Герцог слышал щелчки оружия и гул отдаленной музыки, раздававшиеся с других ярусов. Стаи чудовищных кхимер бродили в зарослях сверкающей растительности, и стаи резокрылов и ножеклювов гнездились на верхушках деревьев.<br /> Воздух был наполнен запахами жизни во всей ее неприкрытой дикости, и герцог глубоко вдохнул, упиваясь ими.<br /> <br /> Далеко внизу системы «Нескончаемой Агонии» урчали, как сытый хищник. Флагман герцога был одним из тех трех крейсеров, которые Слиск забрал в свое самопровозглашенное изгнание из Темного города. Откинувшись на спинку кресла, герцог позволил себе мгновение сладкой ностальгии. Порт Кармин разнесло вдребезги, когда он улетал, и языки пламени затянули ложные горизонты — вполне достойный салют в его честь. Герцог собрал в свой свежеорганизованный флот корабли из трех разных кабалов, причем одновременно. Мастерски выверенный удар, который существенно ограничил их способность выходить в реальный космос и одновременно расположил к нему Кабал Черного сердца и его правителя и хозяина, Асдрубаэля Векта.<br /> <br /> Даже сейчас Трэвельят Слиск не был полностью уверен в том, что идея отбытия таким роскошным способом принадлежала ему одному. Вект, всепроникающий, как тень, сплетал сотни сетей там, где менее талантливым хватало ума только на одну. Тем не менее, именно Слиск осмелился совершить этот подвиг и выиграть себе бессмертие, которого столь многие желали и столь немногие добились.<br /> <br /> К тому же, теперь он был свободен. Свободен от утомительного однообразия Комморрага. Свободен от грызни кабалов с кабалами. Свободен исследовать и захватывать то, что считал подходящим. Потворствовать любому своему капризу, не беспокоясь о том, что за это потом придется тем или иным образом расплачиваться.<br /> <br /> Герцог поднял кубок, и раб наполнил его, едва слышно поскуливая. Понюхав налитую им жидкость, герцог сделал долгий глоток. Сделанный из маслянистых выделений молодого галга, напиток обладал бодрящим эффектом, если не обращать внимания на периодические галлюцинации.<br /> <br /> Облизнув губы, Слиск активировал гололитический проектор, и над столом засияла звездная карта. Герцог мог получить доступ к любой корабельной системе из садов, когда ему было нужно. Однажды он весь рейд просидел в тепле солнечной весны, координируя ход операций, не отвлекаясь от других, куда более интимных удовольствий.<br /> <br /> Несколько отобранных миров плавали перед герцогом, окруженные медленно ползущими сводками. Ни один из миров не заинтересовал его.<br /> <br /> — Миры мон-кеи отвратительно похожи на них самих, правда? — пробормотал герцог.<br /> <br /> Некоторые из этих миров платили ему подать в обмен на защиту, некоторые отказались. Иногда герцог миловал вторых и нападал на первых — просто ради развлечения. Однажды он даже развязал войну между несколькими мирами и помогал обеим сторонам в их противоборстве друг с другом. На первых порах это было интересно. А потом ему стало скучно, как и всегда, и в порыве раздражения он уничтожил обе стороны.<br /> <br /> — Кажется, я начинаю страдать от недостатка стоящих оппонентов, — герцог перевел взгляд на Мирту. — Где все эти хитроумные владыки космоса и коварные вожаки корсаров, что были во времена моей юности? Я же совершенно точно не убил их всех.<br /> <br /> — Какой вы ненасытный, — откликнулась Мирта.<br /> <br /> — Да, пожалуй, есть за мной такой грешок. — его улыбка погасла, и лицо приняло привычное скучающее выражение. В Коммораге, при всех его ограничениях, по крайней мере, никогда не было скучно. Противников было хоть отбавляй, пока, наконец, не настал тот момент, когда герцогу невозможно стало оставаться в городе дольше. Возможно, ему стоит вернуться, освежиться в глубоких водах Темного города. Или нет, еще лучше будет, если он заставит их самих прийти за ним. Да. Изумительно.<br /> <br /> — Приближается зимнее солнцестояние, я полагаю, — проговорил он, болтая остатками напитка в кубке.<br /> <br /> — Вы ошибаетесь, — ответила Митра. В ее голосе слышалась покорность.<br /> <br /> Слиск не обратил на нее внимания. Он повел рукой, прорисовывая линии пути сквозь звездную карту, ища что-нибудь интересное. Но ничего не привлекло его взгляда. Сотни однообразных миров, пригодных лишь для уничтожения.<br /> <br /> — Я уже очень давно не бывал на празднике зимнего солнцестояния.<br /> <br /> — Это так.<br /> <br /> Слиск улыбнулся и сделал еще один глоток. Химикаты наполнили его вены. Мир по краям приобрел приятные оттенки, и герцог почувствовал вкус музыки, поднимающейся с нижних ярусов сада наслаждений.<br /> <br /> — Нам стоит устроить вечеринку. Скромную вечеринку — всего лишь несколько приглашенных, и никого из тех, кто пытался убить меня в последнее время. — герцог задумчиво нахмурился, пытаясь вспомнить хотя бы одно подходящее имя.<br /> <br /> — Будет ли это мудрым решением, милорд? — раздался новый голос, похожий на скрежет металла по камню. — За вашу голову все еще обещана награда.<br /> <br /> Слиск отставил кубок. Один из его самых последних гостей как раз стоял неподалеку, разглядывая заросли бледных цветов, оплетавших ближайшую статую. Крылатая, бронированная фигура, изображающая ненавистный образ, досталась герцогу на одном из маленьких унылых мирков мон-кеи. Что эта фигура изображала и кем она была, мужчиной или женщиной, Слиск сказать не мог. В любом случае, она была омерзительной, даже будучи покрытой мясистыми цветами.<br /> <br /> — И что же тебе известно об этом, Джинкар?<br /> <br /> — Только что, что я слышал, милорд герцог, — гемункул был скрюченным, перекривленным существом, высоким, но сгорбленным, с длинными руками и вытянутой шеей. Его лицо — вернее, то, что служило ему лицом, было куском бледной, без единого пятнышка кожи, неестественно туго натянутым на конструкцию из проводов и крючков. Еще одна порция проводов проходила сквозь голую плоть его щек и бровей, проводя электрические импульсы из конструкции в дряблые лицевые мышцы.<br /> <br /> Как и Слиск, Джинкар был добровольным изгнанником из Комморага. Он никогда не рассказывал, почему решился покинуть владения своих собратьев, алхимиков—мучителей, а герцог не интересовался его причинами настолько, чтобы расспрашивать. Какие бы грехи не тяготили гемункула, он был достаточно полезен, чтобы иметь его на службе. К тому же Джинкар оказался неплохим помощником — он контролировал население садов наслаждений всеми способами, порой удивительно восхитительными.<br /> <br /> — Так что же ты об этом слышал, кривобокий?<br /> <br /> — Что правящие верхи вас не любят, — с умилительной серьезностью ответил Джинкар. Мирта усмехнулась.<br /> <br /> — Скажи мне что-нибудь такое, чего я еще не знаю, — засмеялся герцог. — Что это будет за жизнь, если в ней не будет опасностей?<br /> <br /> — Долгая, милорд, — улыбнулся Джинкар и подцепил тонким пальцем мясистый цветок. Откуда-то из глубины бледных зарослей раздался тонкий крик.<br /> <br /> — Они такие хрупкие, — пробормотал Джинкар, убирая палец, испачканный чем-то, похожим на кровь. — Лучшие произведения искусства всегда такие. Лишь глядя на конечное, можно понять, что есть бесконечное, — гемункул слизнул смоляную жидкость с пальцев и обернулся:<br /> — Согласны, милорд?<br /> <br /> — Предпочитаю что-нибудь цветное, — откликнулся Слиск. — Между прочим, твои цветы не дают мне уснуть своей постоянной дрожью. Для борьбы со сном у меня есть стимуляторы. Меня не надо встречать оркестром каждый раз, когда вхожу в сады. — Он раздраженно махнул рукой. — Сожги их.<br /> <br /> Джинкар помрачнел.<br /> <br /> — Мне понадобились годы, чтобы вывести их. Я обшарил сотни миров, чтобы найти нужные генетические последовательности.<br /> <br /> — «Лишь глядя на конечное…», помнишь? — улыбнулся Слиск. — Сожги их.<br /> <br /> Он забросил ноги на столешницу и расслабленно откинул голову.<br /> <br /> — Сделай для меня что-нибудь новенькое, плетельщик плоти. Мой разум загнивает посреди этих бледных лоз. Лучше вырасти мне лес из костей или скульптуры из живого стекла. Хоть что-нибудь, что разгонит эту смертельную скуку, — герцог лениво повел рукой. — Что-нибудь, что впечатлит моих гостей.<br /> <br /> Гемункул на мгновение замер.<br /> <br /> — Гостей?<br /> <br /> — На моей вечеринке.<br /> <br /> — А как же награда за голову?<br /> <br /> — Думаю, некоторые из них попытаются получить ее, конечно. Уверен, это будет довольно весело. — Слиск выпрямился и через мгновение уже был на ногах. Он был быстр, быстрее чем мог бы мечтать стать любой кривобокий плетельщик плоти. Джинкар шагнул назад, в заросли цветов, тут же заверещавших. Их побеги нежно оглаживали его серую плоть. Слиск подался вперед, нависая над ним с лисьей ухмылкой на бледном лице.<br /> <br /> — Весь Коммораг будет говорить об этом. Праздник в честь зимнего солнцестояния, сделанный столь изысканно, что последующие поколения будут грызть локти от зависти к тем, кому довелось там побывать. — Герцог умолк на мгновение. — Нет. Нет, это будет кое-что получше праздника. Охота, я думаю. Да, охота в честь зимнего солнцестояния.<br /> <br /> — Но солнцестояние еще не наступило, — осторожно заметил Джинкар.<br /> <br /> — Если я сказал, что наступило, значит, наступило, — мягко ответил герцог, и похлопал гемункула по дряблой щеке. — Мне понадобятся достойные украшения, друг мой.<br /> <br /> Он протянул руку за спину Джинкара и сгреб пригоршню бледных цветов. Те завизжали в агонии, когда он выдрал их с корнем и раздавил в подрагивающую лепешку.<br /> <br /> — Мне нужно что-нибудь более прочное, чем это. — Слиск вытер испачканную руку об одежды Джинкара. — Так что лучше берись-ка за работу. У тебя не так много времени.<br /> <br /> <br /> Джинкар поспешил в свои покои, скрытые глубоко внутри садов наслаждений.<br /> <br /> Его лаборатория была хорошо спрятана в шипастых зарослях из кровавого металла. Распыляемые феромоны отпугивали от нее самых любопытных зверей, а выбракованные Джинкаром существа не давали пройти двуногим посетителям. Лаборатория была открытым местом, окруженным переплетенными корнями и лозами, накрытым слоем искусственно выращенной плоти. Сеть капилляров, пронизывающая эту плоть, запульсировала в немом приветствии, когда Джинкар вошел. Он погладил ее, и та затрепетала под его рукой. Нервные окончания в слое мяса были особенно чувствительными, и реагировали на нежнейшее касание так, словно их касался острый нож.<br /> <br /> Плоть шелестела в изысканной агонии, и какое-то время Джинкар упивался ею. Ее мучения подпитывали его, придавая его иссохшей оболочке сил для того, чтобы оставаться в боевой форме. Впрочем, не то, чтобы ему приходилось прикладывать для этого много усилий, когда у него был другой вариант. Он просто больше предпочитал проливать кровь тогда, когда мог полностью контролировать ситуацию.<br /> <br /> В центре залы, прячась среди залежей сморщенного мяса, росло дерево. Не настоящее дерево — росток из металла и мяса, один из тех техно-органических саженцев. Теперь оно вытянулось вверх, раскинувшись над берлогой Джинкара. Его перевитые корни и ветви расползлись по полу и дотягивались до каждого уголка садов наслаждений. Фотонные экраны торчали из его ствола, как пузыри стекла, и на них Джинкар мог видеть каждый ярус садов одновременно. Похоже, скоро дерево прорастет за пределы тессеракта и заполнит собой остальной корабль — если Джинкар будет осторожным, а Слиск окажется и в самом деле настолько ненаблюдательным, каким кажется.<br /> <br /> Гемункул скривился. Ничто на самом деле не то, чем кажется. Он это хорошо выучил — по крайней мере, у своих старых хозяев из Сглаза, прежде чем они так бессердечно отвернулись от него и вынудили стать скитальцем. Джинкар уже очень давно понял, что он не был создан для таких невзгод. Очень немногие гемункулы для этого годились. Они были существами разума, теорий и вычислений. Когда Джинкар старался завоевать расположение Слиска, он надеялся, что это откроет ему путь к лучшей жизни. А вместо этого его невзгоды лишь удвоились.<br /> <br /> — Герцог ненасытен, — проговорил гемункул, — его требования новых разработок выходят за рамки возможного. Будь мы в Коммораге, можно было бы найти баланс, но здесь — вот так — нет. Это невыносимо. — он уставился на фотонные экраны в надежде, что на него снизойдет вдохновение. Отбракованные создания вокруг него молча выполняли свою работу.<br /> <br /> Перекривленные существа были всем, что осталось от команды корсаров, перешедших дорогу Слиску. По приказу герцога они были переделаны в живые пыточные инструменты. Вечернее развлечение, которое стало испытанием на прочность для терпения Джинкара. После того, как Слиск получил свою порцию веселья, он великодушно позволил гемункулу оставить новых питомцев себе.<br /> <br /> Обычно такие существа были добровольцами, отдающими свои ничтожные жизни в обмен на путь к освобождению такого врага, как рутина обыденности. Эти же, куда сильнее сопротивляющиеся, потребовали более продуманных методов укрощения. Каждый из них теперь был частью одного целого — их разумы были подчинены единой нейросети, основанной на паттернах собственного мозга Джинкара.<br /> <br /> Гемункул машинально коснулся угловатого корпуса маленького нейро-излучателя, вмонтированного в череп. Сигнал, который он транслировал, управлял отбракованными так же, как и остальными его творениями, куда более смертоносными. Это позволило ему не только упростить выполнение технических задач, но и сократить количество попыток убийства, которые ему приходилось терпеть. Он давно понял, что безопасность — в количестве, пока это количество равно единице, и эта единица — он сам.<br /> <br /> — Я не могу работать в полную силу в таких условиях, — заявил Джинкар. Отбракованные сочувственно забормотали, повинуясь его мысленному приказу. Отсутствие свободы воли превращало их в замечательно благодарную аудиторию. Лучше того — они все прекрасно понимали, что с ними было сделано, и их молчаливые страдания были изумительными. Куда более удовлетворяющими, чем грубые усилия Слиска.<br /> <br /> Сады наслаждений на экранах ожили. Потоки искусственного света обрушились сквозь своды джунглей, и дремлющие монстры проснулись. Циклы внутри тессеракта зависели от настроения Слиска, день и ночь сменяли друг друга, повинуясь его малейшему капризу. Скоро он устроит свою утреннюю охоту, ища повод раззадорить свою жажду кровопролития.<br /> <br /> Помимо всего прочего в обязанности Джинкара входил подбор подходящих охотничьих угодий для развлечений Слиска. Гемункул жестом вызвал свободно вращающуюся гололитическую карту системы. Из тех, что он уже изучил, ни одна не выглядела способной привлечь интерес его патрона. При выборе Джинкар больше обращал внимание на богатство определенных генетических маркеров среди местных видов, образцы которых он сильнее всего желал получить для работы.<br /> <br /> Но Слиск такими прозаическими вещами не интересовался. Он во многом напоминал Джинкару тех чокнутых эстетов, которые населял его собственный ковен. Члены Сглаза были широко известны своей тягой к театральности. Они упивались аплодисментами так же, как и агонией. Их рейды в реальный космос были феерическими представлениями, часто поражавшими своим размахом.<br /> <br /> Дилетанты они все. Их искусство было незрелым и поверхностным, лишенным хоть каких-то отголосков конкретной темы или злободневности. Будущие эпикурейцы, утопающие в посредственности. В одной фаланге пальца у Джинкара было больше таланта, чем во всем населении Сглаза. Вот почему они выгнали его, конечно же. Они боялись истинности его искусства.<br /> <br /> И вот, где он теперь, вынужденный подчиняться капризам безумного гедониста.<br /> <br /> Джинкар вздохнул и продолжил просматривать гололитическую карту. Где-то здесь должен быть подходящий мир. Джинкар найдет его, и тогда Слиск обрушит свои причуды на его население. Если Джинкару повезет, то ему даже позволят забрать сырые материалы из того, что останется.<br /> <br /> Один из миров привлек взгляд гемункула. Он одиноко располагался на внешнем краю карты. Неподалеку были другие, меньшие миры, но этот все равно стоял особняком. Джинкар увеличил масштабы карты, изучая сводки, которые окружили объект его интереса.<br /> <br /> Гемункул улыбнулся.<br /> <br /> <br /> ===Глава IV. ХЕЛЬХАНТ===<br /> '''641.M41'''<br /> <br /> Серые силуэты пробирались по скалам ко льдам, раскинувшимся внизу. Поднявшийся вой эхом откликался в залах Ярлхейма.<br /> <br /> Это был сезон чудовищ, сезон змеев, драконов и кракенов. Это было время Хельхант, Охоты Хель, и ни один воин, будь то Кровавый Коготь, Серый Охотник или Длинный Клык, не желал оставаться в стороне. Когда Хельвинтер достигал зенита, из тьмы мира восставали монстры. И воины Своры жадно устремлялись в глубины Подклычья, чтобы встретить их.<br /> <br /> Отыскав подходящее место, Лукас оглядел льды. Подклычье простиралось на невероятные расстояния, не поддающиеся измерению даже авгурами его брони. Противоречивые сводки заполняли внутренний дисплей его шлема, пока его доспех пытался точно оценить окружающую обстановку. Лукас раздраженно моргнул, отключая сводки. Авгуры не сообщали ему ничего, что он бы уже не знал.<br /> <br /> Каким бы большим не был Этт, как высоко бы не тянулись его пики, его глубины были еще огромнее. Корни ''вольда гамаррки'' питались соками самого ядра планеты. Целые царства сплетались в этих корнях, явственные и нерушимые.<br /> <br /> А самым величайшим из них было Полночное море.<br /> <br /> По другую сторону от Лукаса десятки стай медленно пробирались вперед, осторожно спускаясь по каменным склонам в простирающуюся внизу темноту. Лукас не спешил, хотя он отчетливо чувствовал раздражение Кровавых Когтей, устроившихся на земле вокруг него. Лукас усмехнулся. Им не повредит лишний урок. Хороший охотник — терпеливый охотник.<br /> <br /> Поверхность Полночного Моря, окруженную зубчатыми скалами, покрывали пласты утолщавшегося льда. Гигантские металлические башни, поднимающиеся из бескрайней черноты, были рукотворными капиллярами, проводившими раскаленные камни и магму из мантии Фенриса для подогрева этих чудовищно холодных вод. Лед превращался в воду, и от магмопроводов поднимался пар, едва ли не такой же плотный, как окружающие камни. Гряды торосов и гребни замерзшей воды простирались насколько хватало глаз. Ледяная пустыня, раскинувшаяся под небом, заполненная сталактитами, была крышей мира, утробой монстра.<br /> <br /> В этом месте Лукас ощущал на загривке дыхание Моркаи так ярко, как нигде больше. Это было место, где сыны Русса превращались лишь в очередное звено в пищевой цепочке. Конечно это был урок, который должны были выучить все хорошие охотники — всегда есть кто-то, кто больше и голоднее тебя, дожидающийся подходящего момента. Не только здесь. Везде. Даже в Море Звезд обитали чудовища, и встречались миры, еще более дикие, чем Фенрис.<br /> <br /> Лукас улыбнулся и провел пальцами по царапинам по серой поверхности брони. Он мог рассказать историю каждой из них, если бы его спросили. Он своими руками вырезал тотемы, впаянные в керамитовую поверхность, и собрал целую коллекцию волчьих хвостов, которые теперь висели на его поясе и даже на наплечниках. Лукас и его доспех были единым целым, массивные волчьи когти были продолжением их обоих. Лукас растопырил когти, глядя, как искры крионической энергии скачут по их лезвиям. Помимо когтей, на бедре Лукаса был закреплен болт-пистолет, и это было единственное, чего он не терпел. Помимо скуки, конечно. При мысли об этом Лукас нахмурился.<br /> <br /> Впрочем, как раз в этом он был не одинок — многие ярлы старались не оказаться запертыми на Фенрисе на весь Хельвинтер. А когда им это не удавалось, им приходилось искать способы занять чем-то своих недовольных бойцов. Не имея возможности убивать, сыны Русса начинали беситься. Охота на драконов и кракенов у подножия горы была отличным способом убить время, и куда более эффективной тренировкой чем те, что могли предложить спарринговые залы.<br /> <br /> Это занятие не давало затупиться клинкам и мозгам, хотя и обходилось в несколько жизней. Впрочем, что бы это была за охота, не будь в ней хоть какой-нибудь опасности? Опасность усмиряла бурлящую кровь и охлаждала дурные головы.<br /> Кровопролитие, как и смех, были выпускным клапаном для Своры — способом утихомирить бешено колотящиеся сердца.<br /> <br /> В ухе неожиданно раздался резкий треск. Лукас постучал пальцем по шлему и повернулся к крупному Кровавому Когтю, стоящему у него за спиной.<br /> <br /> — Перестань, Кадир. Просто скажи то, что хочешь сказать.<br /> <br /> — Мне казалось, я сказал.<br /> <br /> — Да не по воксу, щенок. Ты же сам знаешь, что бури уничтожили сеть наземных коммуникаций неделю назад.<br /> <br /> Внутренние коммуникации если и работали, то с большими перебоями, и даже астропаты ордена обнаружили, что их волшба требует куда больших усилий.<br /> <br /> — Ну, что такое? — спросил Лукас, — Ты что-то увидел?<br /> <br /> — Нам скучно.<br /> <br /> — Кому это «нам»? — насмешливо уточнил Лукас.<br /> <br /> Кадир махнул рукой на Дага и Аки, присевших на своих местах. В отличие от Кадира, на них обоих не было шлемов.<br /> <br /> — Предполагалось, что мы будем охотиться на чудовищ, — проворчал Аки. — Я скоро мхом покроюсь, если буду дальше тут сидеть, — он выразительно стукнул кулаком по нагруднику.<br /> <br /> — Сидение на месте — это часть охоты, — ответил Лукас, отворачиваясь.<br /> <br /> — Кто бы говорил.<br /> <br /> Лукас засмеялся.<br /> <br /> — Ну, по крайней мере, это уж получше выжимания вчерашнего мьода из моей бороды. Но если тебе скучно, можешь пойти погулять где-нибудь.<br /> <br /> — Наверное, я так и сделаю, — Аки поморщился, но не двинулся с места. Лукас покачал головой, но скорее весело, чем раздраженно. Из всех Кровавых Когтей, ходивших под началом у Лютокровых, стая Кадира была его любимой. Эти щенки были смутьянами и паршивцами. И из них получились прекрасные ученики, после той взбучки, которую устроил им Лукас. Их мышление еще не закостенело и не утонуло в обрядах и традициях. О тех, кто обитал внутри горы, можно было сказать много хорошего, однако их жизнь, без сомнения, приводила к некоторой узости взглядов.<br /> <br /> Он многому научил их за месяцы, которые провел с их Великой ротой, и за это время сам узнал их как следует. Кадир был их лидером, просто потому что никто другой еще не потрудился оспорить это, к тому же он был самым умным из них. Аки бы рано или поздно бросил ему вызов — в его утробе полыхал огонь. Хальвар и Даг были рождены подчиняться, и прицепились бы к любой стае, в которую им бы довелось попасть.<br /> <br /> А еще в этой стае был Эйнар.<br /> <br /> Лукас бросил короткий взгляд на Кровавого Когтя, устроившегося рядом с Хальваром. К счастью, оба они находились с подветренной стороны. Тело Эйнара напоминало бочонок, с одинаково крупными руками и ногами. Его бег больше напоминал быстрый топот, и ему не хватало ловкости по сравнению с остальными братьями. Впрочем, скорость ему и не требовалась — огнемета, который он сжимал в руках, было вполне достаточно. Огнемет был сделан в виде горного дракона, с дулом, зажатым в пасти. Полугибкий шланг питания в виде чешуйчатого хвоста тянулся с тяжелой канистрой с прометием, прицепленной к силовому ранцу Эйнара. Дополнительные канистры висели на его груди и бедрах, и вонь разлитого топлива сопровождала его всюду, куда бы он не шел.<br /> <br /> Лукас оглянулся на Аки, указав на Эйнара.<br /> <br /> — Эйнар, вон, не возражает против того, чтобы посидеть на месте.<br /> <br /> Аки нахмурился.<br /> <br /> — Даже если бы он и возражал, как бы ты узнал об этом?<br /> <br /> Эйнар практически не разговаривал. В той первой драке, когда Лукас присоединился к стае, он тоже не принимал участия. То ли был поумнее остальных, то ли ему попросту было наплевать. Лукас до сих пор пытался понять, какой из вариантов верный.<br /> <br /> Прежде, чем Лукас успел ответить, скалы содрогнулись от воя.<br /> <br /> — Ну что, щенки, — проговорил Лукас, осторожно вставая на ноги, — вот ваше желание и исполнилось. Наш ярл зовет нас.<br /> <br /> Лютокровый спускался по склону в сопровождении своих Волчьих гвардейцев. Лай хускарлов, загоняющих добычу, тонул в бескрайних просторах пещер, и те палили из любого оружия и выворачивали громкость вокс-систем до запредельной громкости, чтобы усилить его.<br /> <br /> — Может быть, мы наконец-то увидим хоть какую-то кровь, — прорычал Аки.<br /> <br /> — Смотри, как бы она не оказалась твоей собственной. — Лукас легко спрыгнул с насиженного места. Камни захрустели под его ногами, когда он проехал по склону к самой кромке льда. Аки и остальные Когти с воем последовали за ним. Их спуск таким изящным не получился. Даг так и вовсе проехал последние несколько метров на спине, и долетел до остальных в облаке ледышек и камешков. Его товарищи зашлись хохотом и подняли его на ноги.<br /> <br /> Видеотрансляция перед глазами Лукаса наполнилась идент-рунами. Побережье кишело серыми силуэтами. Десятки стай, рекруты вместе со серошкурыми, нетерпеливо шагали к точке сбора. Даже сквозь фильтры доспеха Лукас ощутил, как в воздухе разлилось предвкушение убийства. Завизжали цепные мечи, беспорядочно зарявкали болт-пистолеты, по мере того, как их владельцы поддавались растущему возбуждению.<br /> <br /> Лютокровый пробирался через толпу, возвышаясь над остальными. Его тяжелый доспех был покрыт тотемами и рунами там, где его не покрывала гарь. Символ Огненного Волка ярко выделялся на одном из его наплечников. Плотные шкуры, покрытые пеплом и кровавыми отметинами, свисали с его плеч. Шлема на Кьярле не было.<br /> <br /> Лукас заметил, каким тоном ярл говорил с некоторыми воинами, обращаясь к ним по имени, удостаивая их похвалы, когда он проходил мимо. Порой Лютокровый бывал достаточно хитрым, и раздавал свои милости так, чтобы они приносили ему как можно больше выгоды.<br /> <br /> Иерархия в рядах ''Влка Фенрика'' была куда более гибкой, чем некоторым хотелось бы думать. Она то усиливалась, то ослабевала, подчиняясь прихотям членов стаи. Мудрый вожак собирал своих воинов в единое целое и вылеплял из них то, что ему требовалось.<br /> <br /> Кьярл Лютокровый вышел на лед и повернулся лицом к стаям. Он поднял руки, призывая всех к молчанию. Его хускарлы забили кулаками по нагрудникам, затопали по толстому льду, и глухой ритмичный стук заставил замолкнуть тех, кто не отличался почтительностью.<br /> <br /> — О да, замечательно, он готовится произнести речь, — пробормотал Лукас, — вот это прямо то, чего в этой охоте не хватало.<br /> <br /> Щенки за его спиной захихикали.<br /> <br /> Лютокровый запрокинул голову и демонстративно принюхался.<br /> <br /> — Чувствуете этот запах? — проревел он, его голос походил на раскаты грома даже без помощи вокс-усилителя. — Ихор драконов, дерьмо троллей! В этих скалах бродят полчища монстров, и все они сейчас спрятались, дожидаясь, пока мы вытащим их из пещер! Они слышат, что мы идем, братья! Они чуют, что ветер принес им запах смерти!<br /> <br /> В ответ на это собравшиеся воины разразились дружным воем. Сабатоны топали по льду, кулаки били по нагрудникам. Лютокровый бешено расхохотался.<br /> <br /> — Но не ради одних лишь драконов и троллей я спустился сюда! — прорычал он. — Я не таков, как Красная Пасть и другие. В этих замерзших водах есть добыча покрупнее! — он обвел льды массивным клинком, который сжимал в руке. — В прошлый Хельвинтер Громовый Кулак голыми руками вытащил из этих льдов кракена размером с драккар. Его шипы до сих пор висят в наших залах трофеев, а ублюдок Берек хвалится этим при каждом удобном случае!<br /> <br /> Эти слова были встречены криками и насмешливым свистом. Лютокровый закинул клинок на плечо.<br /> <br /> — Я бы добыл себе равный повод для хвастовства — а то бы и еще получше! Так идите же, братья, идите и отыщите кракена, которого я убью!<br /> <br /> Отряды, покрывавшие скалы, снова разразились громким воем. Лукас посмотрел на Аки и остальных.<br /> <br /> — Вы слышали, что сказал ярл, щенки? Давайте-ка выполним его поручение, чтобы он смог заслужить добрую славу.<br /> <br /> Не дожидаясь ответа, Лукас развернулся и устремился сквозь льды.<br /> <br /> Над замерзшей поверхностью моря поднимался бледный туман, плотный и пахнущий застоявшейся водой. Он глушил звуки так же, как и снижал видимость. Единственным шумом был треск тонкого слоя наморози, покрывавшего плотные льдины, хрустящего под ногами Кровавых Когтей.<br /> <br /> Перепады температур сбивали с толку сенсоры доспехов. Идент-руны блекли и моргали, то появляясь в поле зрения, то исчезая, по мере того, как стаи рассеивались среди льдов.<br /> <br /> Туман и помехи скоро скрыли от Лукаса остальные стаи. Это было и к лучшему — нет никакой нужды делиться с ними добычей, стая Лукаса и сама прекрасно справится с этим.<br /> <br /> Лукас старался не упускать из виду Аки и остальных. В этой охоте удручающе легко потерять кого-то из них. Лед и сам по себе был довольно опасным, но пещеры, возвышающиеся словно крепостные стены на дальних побережьях, были постоянным искусом для жаждущих славы молодых воинов.<br /> <br /> — Будьте начеку, — велел Лукас, — здесь бродят тролли, а вместе с ними и кое-кто похуже.<br /> <br /> — А я бы хотел убить тролля, — откликнулся Аки.<br /> <br /> — Тролли выше дредноутов, и вдобавок еще и злее, — ответил Лукас, — они используют целые ели как дубины, а их зубы способны прожевать керамит.<br /> <br /> — Это еще один повод, чтобы убить тролля, — огрызнулся Аки и оглянулся на пещеры. — «Аки Троллья Смерть» — неплохое имя, а?<br /> <br /> — Уж куда лучше, чем «Аки Троллье Дерьмо», которым ты станешь, если попробуешь на них поохотиться, — Лукас пихнул его локтем в бок. — К тому же, мы охотимся на кракена, не забыл? — он заметил блик у себя под ногами и хохотнул. — Ну или кракен охотится на нас. Обнажайте клыки, щенята, мы напали на его след, — он указал на лед.<br /> <br /> Под ним, едва различимые во мраке, вспыхивали кобальтово-серые росчерки, похожие на молнии. Лукас опустился на колени, прижав ладонь к поверхности льда, чувствуя холодок даже сквозь латную перчатку.<br /> <br /> Холод в Подклычье мог высосать жизненные силы из смертного без аугментики и защиты за какие-нибудь несколько мгновений. Для космического десантника этот холод был неприятным, но терпимым. А для кракена он был идеальным. Эти твари прекрасно себя чувствовали на холоде, спокойно перенося температуры, которые могли бы превратить в ледышку космический корабль. Они поднимались на поверхность по каким-то одним им известным причинам, чаще всего — во время Хельвинтера.<br /> <br /> Лукас подозревал, что кракены просто искали спасения от чего-то большего и более голодного, что вылезало из глубин из-за постоянных тектонических сдвигов, происходящих в это время.<br /> <br /> — Что ты делаешь? — спросил Даг, заинтересованно склонив голову. Из всей стаи он был самым любопытным, больше других готовым учиться. Лукас поднял глаза.<br /> <br /> — Слушаю. Давай, положи руку на лед. Эй, вы все, подойдите поближе, этот урок вам пригодится, и не только на этой планете.<br /> <br /> Даг сделал то, что велел Лукас, и его глаза округлились.<br /> <br /> — Лед вибрирует.<br /> <br /> Лукас усмехнулся.<br /> <br /> — Это потому, что под ним что-то движется. Поднимается прямо к поверхности, — он огляделся по сторонам. — После такого долго пути оно будет голодным. Обычно кракены питаются троллями и драконами, гнездящимися в морских пещерах, но иногда вам может встретиться более сообразительный экземпляр, который может залезть по магмопроводам в служебные залы. Таких лучше убивать, пока они не забрались так далеко. Готов поспорить, что на самом деле Лютокровый привел нас сюда именно для этого. Хитрая старая бестия.<br /> <br /> — Так это мы, получается, с вредителями боремся? — фыркнул Аки. — И что славного в такой охоте?<br /> <br /> — А у тебя что, есть дела поважнее? — поинтересовался Лукас.<br /> <br /> В его душе зашевелилось подозрение. Он не слышал ни звучного воя триумфа, ни рева болтеров от ближайших стай.<br /> <br /> Кадир наклонился к нему.<br /> <br /> — Мы первые, да? — нетерпеливо спросил он. Лукас кивнул, и Кадир оскалил зубы.<br /> <br /> — Значит, наша добыча — первая? — он едва не начал истекать слюной от этой мысли.<br /> <br /> — Мы еще никого не убили, — проговорил Лукас и встал на ноги. В ноздри ударил резкий запах и на секунду ему показалось, что кракен был ближе, чем он думал. Но это оказался всего лишь Хальвар. Кровавый Коготь пах настолько отвратительно, что Лукас задумался, как остальные умудряются сражаться с ним бок о бок.<br /> <br /> — Вот туда отойди, — велел Лукас, помахав рукой.<br /> <br /> Хальвар подчинился приказу, настороженно оглядываясь.<br /> <br /> — Мне приснилось, что вокруг меня шесть раз облетела птица-падальщик, — громко сказал он, — как вы думаете, что это означает?<br /> <br /> — Что тебе надо мыться чаще, чем раз в сотню циклов, и использовать при этом что-нибудь кроме медвежьего молока и прогорклого жира, — ответил Аки. — Отойди подальше, а то у меня глаза слезятся.<br /> <br /> — Я купался в медвежьем молоке с тех пор, как был щенком, — возразил Хальвар. — Это выгоняет из кожных пор злых духов, — он оглядел себя. — А мои поры очень восприимчивы ко злу.<br /> <br /> — А, так вот что это за запах? — спросил Лукас, помотав головой. — А я-то думал, что у тебя в доспехе что-то сдохло…<br /> <br /> — Разве что его репутация, — засмеялся Даг. — Может быть, кракен утащит тебя под воду и заставит искупаться. — он шутливо пихнул товарища, и Хальвар обернулся, презрительно фыркнув.<br /> <br /> — Я буду надеяться, что он утащит тебя, Даг. Хотя, пожалуй, ты бедному чудовищу на один укус будешь.<br /> <br /> Даг вспыхнул. Он зарычал, но наброситься на Хальвара не успел — Эйнар вклинился между ними. Могучий огнеметчик с непринужденной легкостью пихнул уступавших ему ростом товарищей в стороны. Его шлем был обмазан копотью, из серого став черным.<br /> <br /> — Жарим? — спросил Эйнар. Алые линзы его визора полыхнули, когда он поднял огнемет.<br /> <br /> — Пока нет, — Лукас похлопал его по спине, и оглянулся на остальных. — Кто-нибудь из-за вас раньше охотился на кракена?<br /> <br /> Не услышав утвердительного ответа хоть от кого-нибудь, Лукас усмехнулся.<br /> <br /> — Чему они вас только учат?<br /> <br /> — Как быть воинами Своры, — ответил Даг.<br /> <br /> — И как вы собираетесь стать настоящими воинами, если вы никогда не охотились на кракенов? — Лукас отцепил с пояса гранату. — Мы должны заставить его подняться к поверхности. Эйнар, растопи лед, чтобы он стал рыхлым. Остальным — делать как я.<br /> <br /> — Гранаты? — переспросил Даг. — Так от него же при этом ничего не останется. Что, нашими трофеями будут обрывки и обрезки?<br /> <br /> Лукас подкинул гранату на ладони.<br /> <br /> — Ударную волну поглотит вода, но звук разойдется на много лиг. Кракены охотятся по звуку так же, как и по запаху. Мы должны быть уверены, что его крохотные глазки уставятся на нас, — Лукас помрачнел, когда вдалеке раздался вой множества голосов. —Особенно если учесть, что остальные, похоже, тоже учуяли его запах. Эйнар! — позвал он, нажимая на активационную руну гранаты.<br /> <br /> Языки пламени хлынули на лед, истончая его. Кое-где открылись трещины, правда, куски льда готовы были вот-вот смерзнуться обратно.<br /> <br /> — Гранаты! — рявкнул Лукас.<br /> <br /> Фраг-гранаты полетели в свежераскрывшиеся трещины. В некоторые они угодили перед самым закрытием. Лед содрогнулся под ногами десантников, когда сквозь него пробилось глухое эхо взрывов.<br /> <br /> — Запомните — мы должны выманить его на лед. Не давайте ему удрать.<br /> <br /> — Не думаю, что с этим будут проблемы, — проговорил Кадир, глядя на лед. Лукас опустил глаза.<br /> <br /> Там, подо льдами, что-то двигалось. Что-то очень голодное. Лукасу показалось, что он разглядел жадно раскрытую пасть, полную острых зубов, а затем лед треснул и разлетелся на куски, когда что-то ударило по нему изнутри, словно мощный гейзер. Поверхность содрогнулась, и сервоприводы доспеха Лукаса взвыли, компенсируя внезапную нестабильность земли под ногами.<br /> <br /> Лед вздыбился, под ногами Лукаса пошли трещины, становясь все шире. Воздух наполнился ревом, похожим на шум двигателя, студеная вода фонтаном взметнулась вверх, а следом за ней показалось влажно блестящее щупальце.<br /> <br /> Оно было черным и лоснящимся, а его бледная внутренняя сторона была усеяна колючими присосками. Щупальце метнулось к Кадиру, со свистом рассекая воздух. Юный воин бросился было прочь, но щупальце обвилось вокруг него и сжалось, потащив свою добычу к полынье во льду. Кадир выл, распахивая землю пальцами, и дергался, пытаясь высвободиться.<br /> <br /> Лукас отрубил щупальце, и его окатило ихором. Он резко поднял Кровавого Когтя на ноги.<br /> <br /> — Назад! — рыкнул он. — Отойдите назад, все вы!<br /> <br /> Его предупреждение опоздало — несколько новых щупалец пробились сквозь льды и теперь шарили в поисках добычи. Кракен оказался больше, чем Лукас ожидал. Похоже, один из старых. Кракены жили до тех пор, пока их не убивал кто-то другой, кто был больше и злее. Некоторые из них вырастали аж с целую гору, по крайней мере, так Лукас слышал. Доставшийся ему кракен был явно побольше чем тот, которым вечно похвалялся Громовый Кулак. Этот был как минимум в два раза крупнее десантно-штурмового корабля.<br /> <br /> Загрохотали болт-пистолеты, и боевые кличи наполнили воздух, когда Аки и остальные присоединились к развлечению.<br /> <br /> — Будьте осторожны! — крикнул Лукас, отрубая конец еще одного щупальца, и выругался, когда Дага сбило с ног ударом длинной конечности, вынудив его растянуться на земле. — Вот кому я это только что сказал?!<br /> <br /> Щупальце обрушилось вниз, ударяя по Кровавому Когтю с сокрушительной силой, и лед под ним раскололся. Даг скрылся в фонтане воды. Лукас пригнулся, подныривая под извивающиеся щупальца, и бросился к расширяющейся трещине. Щупальца шарили по ней, словно пытаясь что-то ухватить. Лукас надеялся, что это значило, что Кровавый Коготь все еще жив.<br /> <br /> Вытащив на бегу плазма-пистолет, Лукас выпустил сияющий заряд в лед перед собой. Лед мигом растаял, выпустив столб пара, и спустя мгновение Лукас нырнул в воду как выпущенный из пистолета болт.<br /> <br /> Его доспех мигом покрылся наледью, и он почувствовал, как мгновенно сработали внутренние температурные регуляторы. Маневровые двигатели, обычно предназначавшиеся для пустотных боев, выпустили небольшое количество сжатого воздуха из потайных портов, не давая ему опускаться слишком быстро.<br /> <br /> Лукас активировал фонари, разгоняя мрак.<br /> <br /> Вокруг него колыхались заросли извивающихся щупалец, и вода помутнела от ихора, когда он рассек их когтями. Щупальца били по нему, и их зубцы оставляли трещины на его доспехе. Сквозь сплошную массу извивающихся конечностей Лукас разглядел самого кракена. Острый клюв чудовища был в три раза больше смертного человека, а его выпученные глаза горели, словно подернутые пленкой звезды. Его сегментчатый панцирь желтоватого оттенка был покрыт рваными отметинами синего и зеленого, которые становились темнее по мере того, как близко они располагались к огромной вытянутой голове. Кракен бросился к Лукасу, широко раскрыв челюсти.<br /> <br /> Из динамиков шлема раздалось короткое звяканье, сообщающее о том, что его плазма-пистолет перезарядился. Лукас выстрелил. Ледяную воду разрезал сияющий луч жара, и кракен отшатнулся назад. Его визг пробрал Лукаса до костей. Когда тварь отступила, Лукас заметил Дага, безжизненно погружавшегося в темную глубину вод, и тонкую струйку крови, тянущуюся от его груди. Маневровые двигатели Кровавого Когтя, похоже, были повреждения, и когда мечущиеся щупальца перестали баламутить воду, позволяя ему держаться на плаву, Даг начал медленно опускаться вниз, в темноту.<br /> <br /> Лукас вернул пистолет в крепление и поплыл вниз. По краям дисплея его шлема сверкали помехи, а сквозь клапаны в доспех пробирался холод. Где-то у самых пределов освещенного фонарями пространства Лукас уловил движение — что-то огромное шевелилось в темноте. Еще один кракен, похоже, поднимался к поверхности. Лукас улавливал вибрацию от взрывающихся где-то наверху гранат, которые кидали в воду другие стаи, и от разламывающегося льда.<br /> <br /> Даг едва не ускользнул в темноту окончательно, когда Лукас сумел ухватиться за выпускной клапан его силового ранца. Таща за собой Кровавого Когтя, висящего мертвым грузом, Лукас устремился к поверхности. Перед его глазами моргнули предупреждающие руны. Кракен поднимался следом за ними, преследуя свою добычу. Лукас ощутил, как взбаламученная кракеном вода резко поднимает их вверх. Они с Дагом врезались в лед, раскалывая его, и взлетели в воздух, поднятые ударной волной от поднимающегося монстра. Спустя мгновение они рухнули на лед.<br /> <br /> Визуальный дисплей шлема Лукаса бешено заморгал, когда кракен выскочил из воды следом за ними. Он щелкнул изогнутым клювом, раздраженный тем, что добыча ускользнула едва ли не из самой пасти. Похоже, кракен не привык к тому, что добыча так отчаянно сопротивляется. Он заверещал, и вокс-системы доспеха Лукаса затрещали, пытаясь снизить громкость звука.<br /> <br /> Перекатившись на ноги, Лукас подхватил Дага и потащил его прочь. Кожа Кровавого Когтя была синей — там, где ее не покрывали кристаллики замерзшей крови, — но он был в сознании. Даг хрипел и кашлял, все еще не придя в себя до конца.<br /> Костяные крючья на подбрюшье кракена вонзились в трескающийся лед. Перебирая щупальцами, монстр пополз следом за убегавшей добычей.<br /> <br /> Лукас увидел, что Кадир и остальные бегут им навстречу.<br /> <br /> — Чего вы ждете? — гаркнул он. — Стреляйте в него!<br /> <br /> Взревели болт-пистолеты, языки пламени облизнули лед, замедляя погоню.<br /> <br /> Кракен заверещал от ярости. Он ринулся к Кровавым Когтям быстрее, чем те ожидали, одним взмахом щупальца отшвырнув прочь Кадира и Аки. Казалось, что у него были целые сотни щупалец, и все они тянулись за Лукасом и Дагом.<br /> <br /> Лукас бросил Кровавого Когтя на землю и начал отсекать приставучие конечности, чертыхаясь каждый раз, когда его когти отскакивали от резинящей плоти вместо того, чтобы вонзаться в нее. Неожиданный удар сзади заставил его рухнуть на одно колено. Лукас метнулся вбок, и в то место, где он только стоял, ударило щупальце, разбивая лед. Лукас тяжело поднялся на ноги, сервоприводы его доспеха жалобно заскрипели. Стоило ему выпрямиться, как к нему устремилось очередное щупальце, и Лукас едва успел вскинуть когти, рассекая его на части. Сморгнув заливший глаза ихор, он увидел, как тварь встала на дыбы, и усеивающие ее тушу шипы защелкали, встопорщившись. Кракен был ранен, но не собирался сдаваться.<br /> <br /> — Эйнар! — рявкнул Лукас. — Прореди этот лес!<br /> <br /> Кровавый Коготь принял стойку и столб пламени вырвался из драконьей пасти его оружия. Он словно языком облизнул несколько щупалец, и те забились отчаяннее. Несколько шматов обгорелого мяса разлетелись в стороны. Кракен завизжал и изо всех сил рванулся к Эйнару, клацая клювом. Тот отступил назад, поливая разъяренного монстра огнем, а Кадир и Аки обрушили на его тушу мощь своих цепных мечей.<br /> <br /> Хальвар прикрыл Эйнара, когда у того опустела канистра с прометием. Кровавый Коготь перезарядил огнемет быстрыми, отточенными движениями, пока его брат не давал щупальцам дотянуться до него.<br /> <br /> Лукас смотрел на них с одобрением. Они сражались так, как положено стае.<br /> <br /> Заметив просвет в щупальцах, Лукас бросился к головоногой громадине. Кадир и Аки расчищали ему путь, отбивая удары щупалец. Кракен тяжело поднялся, и один из его выпученных глаз уставился на Лукаса. Из пасти чудовища вырвался визг, вероятно, бывший вызовом на бой.<br /> <br /> Лукас нырнул в сторону, когда одно из щупалец со свистом рассекло воздух прямо над его головой. Он зарычал и обрушил свои волчьи когти на кракена. Лезвия огромной перчатки заискрились сероватым светом, пронзая упругую плоть.<br /> Кракен забился в агонии, замахав щупальцами во все стороны. Лукас вырвал из его плоти когти и бросился прочь. Он, конечно, не сомневался, что его доспех выдержит удары чудовищных шипов, но не горел желанием лишний раз это проверять.<br /> <br /> Он поднырнул под брюхо кракена, когда тот приподнялся, и рассек его подбрюшье. Черный ихор залил его доспехи, нос и глаза обожгло едкой вонью. Лукас насмешливо оскалился, не обращая на вонь и грязь внимания, и продолжил раздирать плоть кракена когтями. Раз уж ему повезло найти уязвимое место, не стоило его оставлять. Особенно, когда речь идет о кракене. Эти твари редко позволяли себе умереть, и приходилось убеждаться как следует, что твоя добыча действительно сдохла.<br /> <br /> Кракен поспешил прочь, его шипы врезались в лед, пока он пробирался к безопасной воде. Он сбил Лукаса с ног, торопясь удрать. Рухнувший Лукас взрыкнул, когда тварь проскользнула мимо него к дырке во льду. Он попытался поймать ее за щупальце, но его когти клацнули в воздухе.<br /> <br /> — Не дайте ему уйти обратно в море! — гаркнул Лукас. — Отрежьте его от воды!<br /> <br /> Вокруг раздался вой — Кадир и остальные бросились наперерез ускользающему чудовищу. Из тумана им ответил вой других голосов, и очереди оружейного огня не дали кракену рухнуть в воду. Лукас поднялся на ноги, заметив, как сквозь дымку проявляется с полдесятка серых силуэтов, мгновенно окружив членистоногую тварь.<br /> <br /> — ''Скитъя'', — сплюнул Лукас, узнав в них Лютокрового и его хускарлов.<br /> <br /> Как все хитрые старые хищники, какими они и были, Лютокровый и его товарищи дождались, пока Кровавые Когти ослабят кракена перед тем, как нанести удар. Когда тварь ударила в ответ, негодующе вереща, ярл отхватил щупальце морозным клинком. Его хускарлы держались на почтительном расстоянии, готовые задержать любого Кровавого Когтя, который попытается вмешаться в этот бой. Лукас хмыкнул. Значит, Лютокровый убьет кракена в одиночку. Так оно всегда и было — волки уступали свое убийство вожаку стаи.<br /> <br /> Услышав крик, Лукас обернулся и увидел, как Аки бросился к сражающимся. Один из хускарлов отпихнул его.<br /> <br /> — Ты свою долю кровопускания уже истратил, щенок, — усмехнувшись, проговорил Волчий гвардеец. — А теперь дай настоящему воину совершить убийство.<br /> <br /> — Это наше убийство, — рыкнул Аки, сшибаясь со здоровенным хускарлом. Доспехи старшего воина утяжеляли трофеи и военные отметины, а в руках у него был двуручный топор. Он оттолкнул Аки на шаг назад и громогласно расхохотался.<br /> — Тогда тебе стоило пойти и убить это зверюгу, а не играть с ней в догонялки, щенок.<br /> <br /> Аки бросился на Волчьего гвардейца и схлопотал сильный удар в голову. Лишившись чувств, он рухнул на лед. Волчий гвардеец перевернул его сапогом.<br /> <br /> — А эти щенки куда хрупче тех, что я помню, — сказал он товарищам.<br /> <br /> — Потому что ты никогда не умел рассчитывать силу, Хафрек, — проговорил Лукас. Он перешагнул через тело Аки, и Хафрек отступил назад. — Даже когда ты был тупоголовым щенком, ты убивал рабов, когда был пьян.<br /> <br /> — Последи за языком, Трикстер, — прорычал Хафрек.<br /> <br /> — А иначе что? — Лукас приглашающе развел руками. — Иди сюда, братец, давай поборемся так, как боролись раньше, а? Или твоя память такая же короткая, как и разум, раз ты не помнишь, как здорово я тебя отделывал тогда?<br /> <br /> — Я больше не щенок, — настороженно протянул Хафрек.<br /> <br /> — Абсолютно верно, — Лукас приблизился к нему еще на шаг. — А это значит, что мне не нужно будет обходиться с тобой помягче.<br /> <br /> Несколько долгих мгновений они смотрели друг на друга. Наконец, Хафрек зарычал и отвернулся.<br /> <br /> — Проваливай, Трикстер. У меня нет лишнего времени, чтобы тратить его на тебя.<br /> <br /> Позади Хафрека Лютокровый добивал пойманную дичь. Искусно сделанное оружие в его руке сверкало бирюзовым светом, оставлявшим след в ледяном воздухе с каждым ударом. Кракен, уже будучи раненым, мало что мог противопоставить такому старому и умелому воину, как Кьярл Лютокровый.<br /> <br /> Его клинок вонзился в черный выпученный глаз. Из раны хлынул ихор, и кракен зашелся криком, перешедшим в вой агонии. Более мелкие, похожие на листья щупальца, торчащие возле его челюстей, процарапали шипами доспех Волчьего лорда, когда кракен ударил его головой.<br /> <br /> Лютокровый высвободил клинок и запустил свободную руку в открытую рану. Лукас знал, что он собирается делать. Был только один способ убить кракена — добраться до его мозга.<br /> <br /> Несмотря на отчаянное сопротивление твари, Лютокровый нашел то, что искал, и вырвал мясистый шмат ганглиев вместе с потоком свернувшейся крови. Кракен конвульсивно дернулся и забился в предсмертных судорогах, разбивая лёд вокруг себя и заставляя нападавших броситься врассыпную.<br /> <br /> Ярл подался назад, все еще сжимая в руке мозг. Кракен изогнулся, пытаясь дотянуться до него, широко распахнув клюв, прежде чем он наконец-то рухнул и обмяк, словно порванный воздушный пузырь. На секунду повисла тишина, нарушаемая только треском сдвигавшихся льдин. А затем Лютокровый запрокинул голову и завыл.<br /> <br /> Его вой эхом откликнулся со всех сторон, когда стаи услышали его и начали праздновать триумф своего ярла. Хафрек и остальные Волчьи гвардейцы направились к нему, чтобы поздравить.<br /> <br /> — Об этой великой победе сложат сагу еще до того, как этот цикл окончится, — проговорил Лукас, поднимая Аки на ноги. — Интересно, упомянет ли он нас в ней?<br /> <br /> — Спорим, что нет, — пробурчал Аки, потирая голову.<br /> <br /> — Если захочешь, я дам тебе пару очков вперед. Как твоя голова?<br /> <br /> — Болит.<br /> <br /> — Это хорошо. Может быть, хоть в следующий раз ты не забудешь надеть шлем, — проворчал Лукас.<br /> <br /> Несмотря на туман, который все еще покрывал большую часть льдов, он мог рассмотреть столбы дыма, поднимавшиеся над пещерой, и авточувства его шлема улавливали запах жареной плоти кракена. Их убийство было единственным, которое ярл счел пригодным для того, чтобы отбить.<br /> <br /> Лукас насмешливо оскалился.<br /> <br /> — Отыщи остальных. И поставьте Дага на ноги.<br /> <br /> — А ты куда собрался? — Аки поднял на него глаза.<br /> <br /> — А я пообщаюсь с нашим ярлом.<br /> <br /> Лукас крадучись направился сквозь льды. В его душе кипел не гнев, но облегчение. Лютокровый первым нанес удар. А значит, что бы не случилось дальше, вина будет возложена на него. С той их стычки, которая произошла, когда Лукаса определили в стаю Лютокрового, прошло несколько недель. Все это время ярл старательно выдерживал дистанцию, и Лукас в своих развлечениях ограничивался Кровавыми Когтями. Это было нелегкое, невысказанное вслух перемирие — и все-таки это было перемирие.<br /> <br /> И теперь оно было нарушено.<br /> <br /> Лютокровый обернулся, когда Лукас протиснулся между двумя хускарлами. Те зарычали, раздраженные такой непочтительностью, но сдержались, повинуясь короткому жесту ярла.<br /> <br /> — Можешь не благодарить, Лютокровый.<br /> <br /> — За что?<br /> <br /> — За кракена, которому мы пустили кровь для тебя, — Лукас примирительно поднял руки, когда Кьярл зарычал. — Нет-нет-нет, не переживай по этому поводу, мой ярл. Для нас было честью удерживать бедное животное, пока ты так храбро загребал себе всю славу за обе щеки.<br /> <br /> — Осторожнее, Шакал. Я не смогу переварить всю тарелку твоей глупости.<br /> <br /> — Это был их убийство, Лютокровый, — Лукас в упор посмотрел на Кьярла, — они заслужили его.<br /> <br /> Он подался вперед, ощущая гнев, которым пылал ярл. Чужая злость билась, словно волна, об его чувства.<br /> <br /> — Мы должны доказывать свою собственную состоятельность, — продолжил Лукас. — Мы должны заслуживать собственных саг, чтобы выть их в пасть пустоты. Вот чему нас учат. Своим поступком ты украл начало их саги.<br /> <br /> — Будь на твоем месте кто-нибудь другой, я бы устыдился, — после паузы ответил Лютокровый, — но я знаю тебя, Страйфсон. И я знаю, что тебе абсолютно наплевать на подобные вещи. Я записал это убийство на свой счет, и у меня было право это сделать. Для них должно быть честью, что их имена станут частью моей саги.<br /> <br /> — Вот уж они обрадуются, когда это услышат.<br /> <br /> Лютокровый покачал головой.<br /> <br /> — Иногда я задумываюсь, почему волчьи жрецы вообще потрудились отскрести тебя ото льда, брат. Что в тебе разглядел старый Ульрик в тот день?<br /> <br /> — Я часто задаю себе тот же вопрос, — ответил Лукас. — Эта гора кишит призраками, которые хотят сделать из нас что-то такое, чем мы не являемся. Придать нам форму, впихнуть в саги и песни скьяльдов. Что касается меня, так я предпочитаю рассказывать свою собственную сагу, а не быть частью чьей-то еще.<br /> <br /> — Ты так говоришь о сагах, словно ты свободен от них. А что ты вообще такое, помимо того, что они сделали из тебя? — Лютокровый усмехнулся и ткнул пальцем Лукасу в грудь. Тот нахмурился.<br /> <br /> — Шакал, — объявил Кьярл. — Ты знаешь, почему мы так тебя называем?<br /> <br /> — Потому что завидуете моим внешним данным?<br /> <br /> — Нет. — Ярл смерил Лукаса хмурым взглядом. — Потому что ты напоминаешь нам о наших черных днях и дурных деяниях. Ты никого не слушаешь и не слышишь даже старших командиров. Вместо этого ты плюешь на них. Так же, как и мы некогда делали, прежде чем Русс взял нас в свои руки.<br /> <br /> Голос ярла набирал силу, и Лукас внутренне выругался, заметив, как серые силуэты выходят из тумана и собираются вокруг, слушая его слова. Лукас понял, что совершил ошибку. Лютокровый действительно хотел ссоры и спровоцировал его этим украденным убийством.<br /> <br /> — Наше имя было шуткой, Трикстер. «Свора» — это насмешка. Оскорбление. Название для стаи шакалов или бродячих собак, охотившихся в высохших морях Терры. Мы были чудовищами в те времена, и нас назвали так, как следовало назвать чудовищ. Таким было начало нашей истории. Имена, которые мы носим, сами по себе саги, звенья в цепи, которая тянется в прорезь Волчьего Ока.<br /> <br /> Лютокровый помрачнел и сжал кулаки. Он устроил из этой ссоры целое представление, впечатляя остальных братьев демонстрацией силы и самоконтроля.<br /> <br /> — Мы — истории, Шакал. Мы — ненаписанные саги, и наш долг — сыграть роли, написанные для нас Всеотцом. — Кьярл в упор посмотрел на него суровым взглядом. — Даже у тебя есть роль, которую ты должен сыграть.<br /> <br /> — Ага, я прекрасно об этом знаю. Без меня вы бы утонули в болоте меланхолии и проводили дни, цитируя печальные саги о былой славе. А я вам даю повод смотреть вперед.<br /> <br /> — Ты хочешь сказать — заставляя нас ждать, когда ты наконец умрешь?<br /> <br /> — А почему бы и нет? — рассмеялся Лукас. — Я не планирую умирать, но это дает вам повод лишний раз порычать. Как кость для волка. — Он гордо поднял голову и шагнул назад, чтобы до него нельзя было дотянуться. — Я — тот, кем стал по собственному выбору, Лютокровый. И более никто.<br /> <br /> — А вот тут ты ошибаешься, Шакал. Ты тот, кем я велю тебе быть, пока ты будешь частью моей стаи, — Лютокровый вонзил меч глубоко в лед.<br /> <br /> Лукас посмотрел на меч, затем поднял взгляд на ярла.<br /> <br /> — Боюсь, это будет долгий Хельвинтер для нас обоих, — проговорил он, медленно обнажив клыки в широкой улыбке. Он услышал, как хускарлы зарычали, уловив в его словах угрозу, но Лютокровый, похоже, был вырезан из камня.<br /> <br /> — Возвращайся к своей стае, Кровавый Коготь.<br /> <br /> Лукас шутливо поклонился и, повернувшись, побежал прочь.<br /> <br /> — Получается, Аки был прав? — с горечью спросил Кадир, когда Лукас вернулся к ним. Хальвар поддерживал Дага, обхватившего голову.<br /> <br /> — Прав насчет чего, щенок?<br /> <br /> — Насчет того, что ярл объявил наше убийство своим.<br /> <br /> Лукас кивнул.<br /> <br /> — И он мне только что напомнил, что это было его право ярла.<br /> <br /> — Слава была нашей. Это нечестно, — проговорил Аки.<br /> <br /> — Нечестно. Это либо так, либо не так. — Лукас обернулся, глядя на Лютокрового. Он ощутил, что в его голове уже начинает складываться план.<br /> <br /> — И все-таки, ты прав, — проговорил Лукас. — Лютокровый вышел за рамки. Даже Волчьим лордам иногда надо напоминать, что они наравне со стаей, а не выше ее.<br /> <br /> — Он вождь. — подал голос Эйнар.<br /> <br /> — Эйнар прав, — кивнул Даг. — Он — ярл. Он выше нас.<br /> <br /> — Нет, — мягко ответил Лукас, — он впереди нас. Хороший вожак всегда впереди. Но никогда не выше. — Он рассмеялся. — Вот почему он никогда не увидит, как это случится.<br /> <br /> <br /> ===Глава V. ЗАГЛАТЫВАЯ КРЮЧОК===<br /> '''641.M41'''<br /> <br /> Слиск бежал по металлическим крышам, и его шаги были не громче шуршания дождя, перемешанного с нефтью, заливавшего город. На бегу герцог вытащил меч — тот был произведением искусства, таким же единственным в своём роде, как и его владелец. Слиск был уверен в этом — клинок был выкован специально к этому дню, и кузнец был казнен, чтобы никто и никогда не завладел хоть сколько-нибудь похожим оружием.<br /> <br /> К несчастью, добыча герцога оказалась не там, где он надеялся ее отыскать. Теперь он преследовал ее сквозь каменные джунгли, возведенные вопреки всем законам гравитации, мимо золотых дворцов, а потом — сквозь эти сырые трущобы.<br /> <br /> Темные, многогранные доспехи, в которые было заковано его тело, отражали огни города как черное стекло. Роскошный плащ из темного меха ниспадал с его плеч, отдельные шерстинки застывали и скручивались в чарующие узоры. Слиск обвешался целым арсеналом всевозможных клинков, и любой изгиб его фигуры при малейшем движении бликовал на свету. От шлема и фильтров авточувств герцог отказался, предпочитая наслаждаться живым ароматом резни.<br /> <br /> Он был не единственным корсаром на этих крышах. Его воины рассеялись по трущобам, охотясь за добычей и трофеями. Рейдеры, словно хищные птицы, проносились по площадям и проспектам, оживляя ночь музыкой резни. Слиск замедлил бег, упиваясь звуками и запахами.<br /> <br /> Автократия Пок раскинулась вокруг него, как пятно серой слизи на застоявшейся воде. Этот мир был газовым гигантом, но мон-кеи довольно споро колонизировали его, несмотря на полное отсутствие хоть какой-нибудь твердой земли. Город был парящим в небе конгломератом из дюжины грубых построек, связанных между собой массивными растягивающимися мостами. Огромные двигатели, питавшиеся химикатами, которые они высасывали из атмосферы, поддерживали автократию в небе. Вся эта конструкция была очень примитивной, но по-своему эффективной.<br /> <br /> Уничтожать ее было бы даже стыдно в какой-то степени, но некоторые оскорбления не мог перенести ни один здравомыслящий корсар. Такому миру просто нельзя было позволить подняться над собой. В галактике существовала очень строгая иерархия, и Слиск преданно подчинялся ей. По крайней мере, в данном случае.<br /> <br /> Высоко над его головой что-то взорвалось. Разбойники и геллионы спикировали сквозь ядовитые атмосферные газы как яркие хищные птицы. Они кружили вокруг верхних ярусов и шпилей города, готовые уничтожить каждого, кто рискнет попытаться сбежать с посадочных платформ, окружающих вершины тусклым ореолом. Слиск позволил себе по-отечески улыбнуться их выходкам.<br /> <br /> Под свои знамена Слиск собрал все виды самых конченных отбросов — бунтарей, шпилевых надсмотрщиков, головорезов и бандитов. Ренегатов, даже из тех гедонистических кабалов Вечного города. Из них выходили скверные солдаты, зато получались превосходные пираты. Некоторые из них в конечном итоге отправятся обратно в Коммораг, помудревшие, покрытые шрамами полученного опыта. Остальные умрут. Но пока они служат ему, герцог постарается найти для них самое лучшее применение.<br /> <br /> Огромный пылающий обломок рухнул совсем рядом, и герцог молниеносно отпрыгнул влево. Он заметил дичь, за которой охотился, и съехал по покатой крыше. За мгновение до того, как он достиг ее края, он прыгнул вперед, перелетая через улицу. Он выхватил игольный пистолет и, приземлившись, выстрелил не глядя. Его добыча все равно была убита, и герцог содрогнулся от удовольствия, когда его захлестнули отголоски чужой предсмертной агонии.<br /> <br /> Это были мон-кеи, поэтому пиршество приносило куда меньше наслаждения, чем могло бы, будь на их месте кто-то другой. Они умирали слишком быстро, и их агония была грубым подражанием агонии более развитых видов. У них не было такой выдающейся чувствительности, как у антедилей, или болевых рецепторов, как у ща. И все-таки, они годились для целей герцога.<br /> <br /> Он ощутил, как зов Той, Что Жаждет, ослабевает и исчезает на какое-то мгновение. Выпрямившись в полный рост, Слиск пристроил меч на плечо.<br /> <br /> — Ну-ка, ну-ка, что тут у нас? — его голос был прекрасно слышен на всю улицу, несмотря на какофонию битвы. — Это ты, Гимеш? Не ожидал увидеть тебя здесь, дружище.<br /> <br /> Гимеш, Верховный Автократ и Владыка Пока, ссутулившись, сидел в паланкине, который держали четыре тонких и длинных автоматона. То, с какой легкостью эти внешне невесомые машины держали большой и тяжелый паланкин, говорило о крепости их механизмов. Позади них держалась целая манипула боевых машин, рассеявшись, чтобы защитить придворных Гимеша. А может быть, чтобы использовать их как прикрытие — трудно было сказать наверняка.<br /> <br /> Небольшой отряд боевых дронов был не похож на домашнюю охрану, которую он только что распустил. Это были корявые, примитивные члены воинской касты, которым вырезали живые мозги и заменяли их теми прославленными компьютерами, умеющими только определять цели. Их души все еще мерцали, едва различимые внутри этих ходячих кусков кибернетического мусора, в который дроны сами себя превратили. Гимеш поднялся до своего высокого положения на спинах этих жалких созданий, но сейчас их полное отсутствие инициативы сослужило ему дурную службу.<br /> <br /> Придворные автократа были пестрой компанией, чьи пышные наряды покрывала копоть. Некоторые из них сжимали оружие, больше похожее на бутафорское, чем на настоящее. Последние представители торговых домов были оставлены, чтобы добавить блеска респектабельности правительству Гимеша. Райские птицы в золоченых клетках. Слиск прекрасно понимал, почему Гимеш потащил их с собой — их связи и ресурсы стоили того, чтобы потерпеть некоторые неудобства, особенно, если Гимеш планировал отстроиться заново в другом месте. Он был хитер, почти как комморит, этот Владыка Пока.<br /> <br /> — Ох-хо-хо… Ты пытаешься убежать. Что же ты за тиран такой? — Слиск шагнул вперед. — Мы могли бы разыграть эту сцену посреди дымящихся руин твоего дворца, Гимеш. А вместо этого, мы должны пачкаться в каком-то паршивом переулке, как простые головорезы. — он протянул меч. — Я немного расстроен, знаешь ли. Я заказал этот меч специально к этому событию. Я все распланировал, и оно должно было стать грандиозным шедевром…и тут пришел ты и все испортил.<br /> <br /> — У нас было соглашение, — ответил Гимеш. Его голос пробился сквозь сырой воздух, словно пронзительное эхо. — Мы платили тебе за защиту нашего мира.<br /> <br /> — Да, но вы очень грубо ее требовали. Да и я, честно говоря, утомился смотреть, как твои маленькие толстые газовозы так нахально фланируют туда-сюда по системе.<br /> <br /> — Ты мог бы забрать себе один из них. Команда газовоза обходится дешево.<br /> <br /> — Но ведь если бы я это сделал, у нас был не было сейчас такой сцены. Отказ в удовольствии удваивает его, как написал великий мудрец Ум’шаллья в своем трактате «Принципы боли». Потрясающее сочинение, если изучать его формально, — Слиск улыбнулся.<br /> <br /> — Я не читал его.<br /> <br /> — Сомневаюсь, что ты бы понял его, если бы прочитал. А теперь, увы, тебе больше никогда не доведется прочитать что-либо, — Слиск резко шагнул к своей добыче, и кибернетические стражи слегка напряглись. Герцога забавляло, что он может чувствовать, как его изучают сенсоры их целеуказателей. Он дрожал в предвкушении. Грани фасеточной поверхности его доспеха располагались под таким углом, что захватить цель было совершенно невозможно. Стражи Гимеша наверняка воспринимали его как множество сигналов, и это сбивало их с толку.<br /> <br /> — Может быть, мне и доведется, если ты пожелаешь, — проговорил автократ. Слиск невольно восхитился этим существом. Другие к этому моменту уже начинали паниковать, но от Гимеша исходило лишь раздражение и готовность уступить. Возможно, он предвидел такой исход. Он был бы конченым глупцом, если бы не предвидел.<br /> <br /> — Что ты предлагаешь?<br /> <br /> — Этот мир. Его обширные доходы. Возьми его в дар. Я отдам его тебе.<br /> <br /> Слиск покачал головой.<br /> <br /> — Ты предлагаешь то, чем я и так уже владею.<br /> <br /> Гимеш вздохнул. Повернувшись в кресле, он смерил взглядом придворных.<br /> <br /> — Но у тебя нет их. Высокородная плоть идет по хорошей цене на невольничьих рынках.<br /> <br /> После этих слов поднялся визг и крики протеста, но кибернетические воины, повинуясь жесту Гимеша, сбили с ног тех, кто громче всех кричал. Слиск едва заметно улыбнулся, сообразив, почему эти бойцы расположились именно в таком порядке. Гимеш, старая хитрая бестия, предугадал это. Но сегодня его способность к предугадыванию принесет ему мало пользы.<br /> <br /> — Нет, боюсь, это будет скверным бальзамом для моей раненой гордости, — ответил Слиск, протягивая меч. — Пришла пора нам расстаться, Гимеш. Мы славно поработали вместе, ты и я, но новые звезды влекут меня, и новые души дожидаются жатвы. Так что вытаскивай клинок, добыча моя, и давай обсудим закрытие нашего общего дела.<br /> <br /> — Я гляжу, разумно ты не поступишь, — Гимеш распахнул полы богато украшенных одежд. Он не жалел денег на улучшение своей жалкой плоти. Кибернетическая аугментика часто встречалась среди высших слоев Вечного города, но демонстрировать ее в открытую считалось в каком-то смысле невежливым. Гимеш, напротив, явно желал, чтобы все видели, за что он платит.<br /> <br /> Под одеждами автократа прятался монстр, сплошь состоящий из примитивных модификаций. Его шарнирные ноги сочились паром из воздушных клапанов, а поршни верхних конечностей искрили, когда он вытягивал руки. Бронированные пластины, в которые было запаяно его грузное тело, истекали какой-то густой жидкостью, то ли кровью, то ли маслом, то ли смесью из них. Капли дождя промывали извилистые дорожки сквозь эту грязь.<br /> <br /> Верховный автократ тяжело встал из паланкина с зубодробительным скрежетом. Насосы засвистели, когда химические трубки потемнели. Механические глаза застрекотали, фокусируясь на Слиске.<br /> <br /> — То, к чему мы пришли, очень разочаровывает, Трэвельят. Наше соглашение было самым продуктивным.<br /> <br /> — Для тебя, — Слиск взмахнул мечом, рассекая потоки дождя. — А для меня это была самая настоящая скука, оживляемая только мыслями о том, как восхитительно это все кончится. Но ты даже этого не дал мне сделать. Поэтому теперь, в эти последние минуты, мне придется выжать из тебя хотя бы те капли удовольствия, которые еще остались.<br /> <br /> Он бросился вперед, двигаясь быстрее, чем мог уловить человеческий глаз.<br /> <br /> Гимеш проревел что-то бинарным кодом, его автоматоны бросили паланкин и поскрежетали наперерез герцогу. Они были тонкими созданиями, разработанными скорее для красоты, чем для смертоубийства, но все же скорости им было не занимать. Из узких, словно трубки, конечностей выскочили лезвия, внутренние гироскопы застрекотали и ожили, и автоматоны закрутились, как танцующие дервиши.<br /> <br /> С точки зрения мон-кеи, невозможно было ни предугадать, ни избежать их танца. С точки зрения Слиска, они двигались, как в замедленной съемке. Наркотики в его крови усилили восприятие до почти болезненного уровня. Он мог видеть все, и реагировать соответственно. Одиночный удар смог отправить один смертоносный шторм клинков в сторону другого, и автоматоны разнесли друг друга на клочки с холодным бешенством. Третьего уничтожил точный выстрели в центральный процессорный узел. От четвертого Слиск попросту уклонился, и тот понесся вниз по улице с заунывным лязгом, не сумев отреагировать на чужое движение.<br /> <br /> — Какая же халтурная работа… — Слиск цокнул языком. Услышав, как дребезжащий автоматон наконец-то возвращается обратно, он не глядя выстрелил из игольника. Автоматон взорвался где-то за его спиной.<br /> <br /> — Убейте его! — взревел Гимеш.<br /> <br /> Придворные разбежались, когда шестеро кибернетических воинов бросились к герцогу. На воинах были сегментные панцири брони и кожаные плащи с капюшонами, скрывающие их тела, почти целиком искусственные. Они были пародией на куда более эффективные машины для убийства, которые создавали техноадепты мон-кеи. Грубо сшитые и имплантированные, они были сделаны скорее для подчинения и грубой силы, чем для эффективного боя. Это была работа рук талантливых дилетантов, а не настоящих мастеров.<br /> <br /> Пока они приближались, Слиск на мгновение задумался, не позвать ли кого-нибудь на помощь. Слег и его чешуйчатые собраться были рядом, следуя за своим хозяином. Сслиты были единственными телохранителями, в которых нуждался герцог, хотя он мог с легкостью вызвать битком набитые корсарами рейдеры, если бы ему понадобилась их помощь.<br /> <br /> Их авто-карабины залаяли, сырой воздух наполнился жужжанием свинца. Слиск метнулся в сторону, взбежал по стене и перекувырнулся над головой у первого, кто сумел приблизиться. Приземлившись, герцог вонзил клинок в тело воина и прикрылся им. Воин конвульсивно задергался, когда его прошили пули его товарищей. Слиск схватил дергающееся тело и направился вперед, прикрываясь от оружейного огня. Наконец, он подошел достаточно близко, чтобы достойно ответить.<br /> <br /> В отличие от этих ходячих машин, ему не требовались целеуказатели, чтобы попадать в цель. Двое стрелявших рухнули назад, когда их головы разнесли заряды кристаллических игл. Осталось трое, и они шли медленно шли вперед, не прекращая стрелять. Слиск рассмеялся, когда тело, которым он прикрывался, как щитом, снова задергалось, и просунул дуло пистолета под болтающейся рукой. Он выстрелил, сбивая с ног одного из противников.<br /> <br /> Подойдя поближе, герцог развернулся, высвобождая меч, и прыгнул, обрушив удар клинка на второго воина. Дуло карабина разлетелось на части, а его хозяин отпрянул в холодном удивлении. Слиск бросился вперед, пронзая мечом его искусственные глаза и мозг, и, подтащив к себе умирающего киборга, пинком в живот отшвырнул его в третьего воина.<br /> <br /> Прежде, чем бедолага сумел оправиться, меткий выстрел Слиска разнес ему голову. Тот, которому прострелило ноги, лежал там, где упал, визжа от боли. Несмотря на это, он все равно пытался подняться. Наступив ногой ему на спину, Слиск медленно погрузил клинок в основание его черепа. Киборг весьма смутно осознавал боль, но зачем лишать себя даже маленького удовольствия? Корсар никогда не упустит возможности получить желаемое.<br /> <br /> Услышав лязг механических приводов, Слиск пригнулся. Гимеш взрыкнул и вытянул вторую руку. Скрытое оружейное дуло с мокрым хлопком высунулось из плоти его предплечья. Это был смертельный выстрел — вернее, был бы, если бы Слиск все еще стоял на прежнем месте. Но он уже бросился прочь, вскидывая пистолет, и Гимеш обернулся.<br /> <br /> — Я уничтожу тебя! — прорычал тиран, и его искусственно усиленных голос эхом отозвался от ближайших зданий.<br /> <br /> — Если бы ты мог, меня бы уже здесь не было, — спокойно ответил Слиск. Прыгая и петляя, он уходил от бешеной пальбы автократа. В юности Гимеш был несокрушимым воином, но время разъело его навыки. Теперь он был медленным. Скучным.<br /> — Это просто отвратительно неинтересно, Гимеш. Я представлял нашу дуэль более захватывающей. Где тот умелый убийца, с которым я однажды сражался плечом к плечу у притока Аркониса?<br /> <br /> — Стой на месте, и я покажу тебе, самовлюбленный безумец! — из искореженной плоти Гимеша показалось остальное оружие. Встроенные стабберы и лаз-блоки развернулись и открыли огонь. В каждом оружии было всего лишь несколько зарядов, после которых они пустели или перегревались. Однако клешни Гимеша никогда не зависели от количества боеприпасов.<br /> <br /> Заскучав, Слиск бросился под шарящие конечности Гимеша и рассек кабели питания, контролирующие его руки. Гимеш взвыл, и Слиск повторил маневр, на этот раз с его ногами. Обиженно заревев, Гимеш рухнул на землю.<br /> <br /> — Нет… — пробормотал он, помотав обрюзгшей головой. Его грузная фигура обмякла, когда отклик поврежденных кабелей отдался в его системы жизнеобеспечения.<br /> <br /> — Да. — ответил Слиск, концом лезвия заставляя Гимеша поднять глаза. Ему хотелось посмотреть в глаза старому союзнику. Оптические линзы автократа щелкнули и завращались.<br /> <br /> — Почему?<br /> <br /> — Я же сказал тебе — мне стало скучно. Все когда-нибудь заканчивается. Прощай, Гимеш. Позволь себе небольшое удовольствие от осознания, что ты совершенно не умеешь проигрывать.<br /> <br /> — Погоди… — начал было Гимеш.<br /> <br /> Слиск взмахнул клинком и перерезал ему глотку. Кровь взметнулась фонтаном, и голова автократа покатилась прочь. Слиск вздохнул и поднял меч, рассматривая стекающие по нему кровь и масло. Не каждый день приходится убивать старых друзей, но Гимеш испортил все удовольствие.<br /> <br /> — Фи, — герцог фыркнул, оттирая клинок краем плаща. Однако, какой бы разочаровывающей ни была сегодняшняя охота, у Слиска были и другие вещи, на которые он мог рассчитывать. Теперь его полностью заняли мысли о грядущих празднествах. Нужно было еще так много сделать — разослать приглашения, подготовиться как следует…<br /> <br /> — Мирта! — позвал он.<br /> <br /> — Здесь, милорд.<br /> <br /> Он с улыбкой обернулся. Его куртизанка легко шагала по трупам. Позади нее Слиск увидел Слега и других сслитов, сгоняющих в кучу придворных мон-кеи, оказавшихся слишком глупыми, чтобы убежать. Змеелюды были хладнокровными профессионалами, в отличие от многих последователей герцога. Можно было не сомневаться, что они не позволят себе лишнего в отношении его собственности, пока он будет позволять им удовлетворять их нехитрые желания позднее.<br /> <br /> Из проема между ближайшими зданиями, шурша, выползли кривые существа. Слиск нахмурился, заметив Джинкара и его бракованных тварей. Плетельщик плоти явно дожидался, пока схватка закончится, чтобы спуститься на землю. Бракованные захватили собственных пленных, и когда они направились было к раболепно скулящим придворным, Слег предупреждающе зарычал и подался вперед, обнажая клинки. Зазубренные клинки разрезали металл так же легко, как и плоть, и Слег использовал их мастерски. Слиск часто назначал этого громилу своим спарринг-партнером, и считал Слега одним из лучших фехтовальщиков.<br /> <br /> Герцог зашагал к ним, собираясь предотвратить стычку. Мирта последовала за ним, держась на шаг впереди. Слег замер, увидев подошедшего хозяина, а Джинкар жестом велел бракованным отойти.<br /> <br /> — Мои извинения, милорд, я полагал, что ваши бойцы нуждаются в помощи…<br /> <br /> — Как видишь, они не нуждаются. — Слиск смерил взглядом перепуганных людей. Благородное происхождение у мон-кеи явно значило что-то другое. — Эти не для тебя, Джинкар. Довольствуйся теми образцами, которые ты уже наловил, — он указал на пленных, которых удерживали бракованные. Эти люди выглядели, как газодобытчики, их жалкие фигуры были одеты в рваные защитные костюмы. Их связывал кабель из плоти, вытянутый из спины одного из самых больших бракованных. Цепь из мяса постоянно сжималась и пружинила под ударами тех, кто угодил в ее кольцо.<br /> <br /> Слиск улыбнулся пришедшей в голову мысли.<br /> <br /> — Полагаю, мы должны сделать подарок из этих высокородных выживших. Распределите их согласно статусу моих будущих гостей, и пошлите им этих мон-кеи вместе с поклоном от меня. Мирта, позаботься об этом. — Он коснулся клинком ее подбородка, заставляя поднять лицо. — Но перед этим позволь себе развлечься как следует, моя дорогая. Пусть никто не посмеет сказать, что герцог Трэвельят Слиск не столь же заботлив, сколь очарователен, — он улыбнулся, но его улыбка была холодна как лед. Убирая клинок, он едва не ранил Мирту. Затем, пристроив его на плечо, герцог развернулся и зашагал прочь в сопровождении Слега и нескольких его чешуйчатых товарищей.<br /> <br /> На этом унылом грязном шарике еще оставалось несколько удовольствий, и герцог собирался испробовать каждое из них перед тем, как он улетит отсюда.<br /> <br /> <br /> Мирта проводила своего повелителя взглядом и, вздохнув, отвернулась, наблюдая, как Джинкар извлекает генетический материал из своих пленных, а Слег сковывает остальных.<br /> <br /> — Не вздыхайте так, миледи, — откликнулся плетельщик плоти. — Свобода — это бремя для души.<br /> <br /> — Что ты можешь знать об этом?<br /> <br /> — Больше, чем мне хотелось бы. Как называется этот мир? — спросил Джинкар, вытаскивая инъектор из позвоночника умирающего человека. — Его название нужно для моих записей.<br /> <br /> Он отшвырнул безжизненное тело бракованным, которые споро начали его расчленять.<br /> <br /> — Возможно, тебе стоило спросить кого-нибудь из них, — ответила Мирта, пинком отбрасывая с дороги валяющуюся голову. Она подняла глаза на темное небо, разрезаемое визгом «Разбойников» и геллионов. Гогочущие шпилевые бандиты заполнили небо, как птицы—падальщики, и Мирта слышала крики тех, кто попытался отыскать убежища на вершинах парящего города.<br /> <br /> — Я не знаю языка мон-кеи. А вы? — Джинкар махнул рукой одному из своих рабов, и безъязыкий здоровяк проскользнул вперед, стаскивая свои лохмотья. Под перепачканными тряпками обнаружилась опухший комок переплетённых мышц, усеянных контактными разъемами, в каждый из которых был воткнут инъектор. Гемункул вставил инъектор, который держал в руках, в свободный разъем, заставив существо тонко заскулить, а затем вытащил другой из его подрагивающей спины.<br /> Мирта нахмурилась. Вопрос был абсолютно смехотворным.<br /> <br /> — Нет, конечно. С какой стати я должна опускаться до его изучения?<br /> <br /> — Знание — само по себе награда, миледи, — хохотнул Джинкар. — И в умелых руках оно способно резать так же хорошо, как любой клинок. — Он щелкнул концом еще одного инъектора и жестом велел своим бракованным слугам принести нового человека. — Как долго вы уже пробыли его рабыней?<br /> <br /> — Куртизанкой, — поправила Мирта.<br /> <br /> — Разве это не одно и то же? Он не позволит вам покинуть его, независимо от того, что пожелаете вы или ваше сестринство.<br /> <br /> — Если я — рабыня, то ты — тем более его раб.<br /> <br /> Джинкар отрешенно кивнул, поглощенный своим занятием.<br /> <br /> — О, безусловно. Никто этого и не отрицает. Я искал убежища в служении ему, как и многие другие. Если ты не станешь хозяином, то станешь рабом. Такова природа вещей — правь или служи. Некоторые совмещают это.<br /> <br /> — Вект, — проговорила Мирта.<br /> <br /> Джинкар воткнул инъектор на место, в спину верещавшего человека. Он крепко сжал шею своей добычи, когда та выгнулась в агонии. Мирта прикрыла глаза, упиваясь ощущением чужой боли.<br /> <br /> — Или наш дорогой герцог, — Джинкар посмотрел на нее поверх дергающейся головы человека, — впрочем, есть те, кто считает, что его правление уже подзатянулось.<br /> <br /> — Ты?<br /> <br /> — Ни в коем случае. Многая лета герцогу Трэвельяту Слиску, да правит он вечно! — закричал он. — Да пребудут все звезды во власти его, могучего, неукротимого колосса, пока не обрушатся небеса и не будут допеты все песни! — жестокая улыбка искривила его лицо, когда он вытащил заполнившийся инъектор и взглянул на жидкость в колбе. — Я говорил о тебе.<br /> <br /> Пальцы Мирты легли на рукоять клинка.<br /> <br /> — Осторожнее, плетельщик плоти. Я принадлежу герцогу, и мой клинок служит ему, — проговорила она, хотя и сама слышала, как неуверенно звучат ее слова. Вне всяких сомнений, если бы ей представился шанс освободится от этой непрекращающейся службы, она бы не замедлила им воспользоваться.<br /> <br /> — О, безусловно, безусловно. Я не предатель и не бью в спину. Я всего лишь скромный создатель чудовищ, обеспечивающий развлечениями своих повелителей. — Джинкар пристроил второй инъектор так, как и первый, и вытащил третий. — И сейчас я говорю с тобой именно как ответственный за развлечения. У меня есть для тебя название.<br /> <br /> — Название?<br /> <br /> — Название мира. Мира, полного таких ужасных чудовищ, каких даже я не могу представить. Мира, подходящего для охоты.<br /> <br /> — А почему ты сам не скажешь о нем герцогу? — хмуро спросила Мирта.<br /> <br /> — Я дарю клинок тебе, — ответил Джинкар. Перед ним рухнул третий человек, грубо брошенный бракованными. Гемункул поймал его и с легкостью поставил на колени. По правде сказать, Джинкар был куда сильнее, чем казался внешне. Не мешкая, он воткнул инъектор в макушку волосатой головы мон-кеи, прямо в мозг. Человек издал сдавленный стон и обмяк, и только рука Джинкара не давала ему рухнуть на землю.<br /> <br /> — Что ты имеешь в виду, плетельщик? Выражайся яснее.<br /> <br /> Перетянутое лицо Джинкара выражало полнейшее равнодушие, когда он посмотрел на куртизанку.<br /> <br /> — Слиск всегда был одним из тех, чьи потребности превышают возможности. Чем дальше он забирается на вершины высокомерия, тем ближе он оказывается к краю забвения. Такова его натура. Дай ему достаточно острый клинок — и он сам себя зарежет.<br /> <br /> — Ты думаешь, что на этом мире он найдет погибель?<br /> <br /> — Я думаю, что если это и случится, то никто не будет винить тебя.<br /> <br /> Мирта на мгновение умолкла, взвешивая его слова. Затем она улыбнулась.<br /> <br /> — А тебе-то какая от этого польза? Я лишусь поработителя, но ты-то потеряешь покровителя.<br /> — Я не потеряю ничего, — Джинкар выдернул инъектор и педантично очистил наконечник. — На этом мире есть кое-что, что поможет мне заслужить прощение.<br /> <br /> — Так вот оно что, — засмеялась Мирта. — Это поэтому ты хочешь, чтобы об этом мире герцогу рассказала я? Чтобы он не раскусил твои коварные тайные планы?<br /> <br /> Джинкар улыбнулся.<br /> <br /> — Даже если и так, миледи, по вкусу ли вам мой дар?<br /> <br /> Мирта улыбнулась ему в ответ.<br /> <br /> — Так как называется этот мир?<br /> <br /> <br /> Джинкар проводил взглядом уходящую Мирту — та торопились перехватить своего самовлюбленного патрона. Если бы Слиск погиб прямо сейчас, это было бы очаровательно, но в итоге не принесло бы удовлетворения. Лучше будет, если он умрет в то время и в том месте, которое они с Миртой выберут.<br /> <br /> — Которое я выберу, — пробормотал Джинкар, и затем позвал:<br /> <br /> — Мелианес, подойди сюда. Открой канал в мою лабораторию, — приказал он, когда один из бракованных подполз ближе. Мелианес задрожал, и на плоском забрале его шлема замерцали полосы света. Отдельные секции забрала скользнули в стороны с влажным шелестом, обнажая прячущийся за ними плоский экран. Шлем был чем-то вроде усилителя вещания, а его носитель — ходячей коммуникационной антенной. В свое время Мелианес долго и жестко сопротивлялся, прежде чем первая передача обожгла его мозг, лишая его высших функций. Теперь он был не более, чем еще одна часть походного снаряжения.<br /> <br /> Джинкар подался вперед, его пальцы забегали по контрольным узлам, имплантированным в грудь и шею Мелианеса. Он отыскал и активировал одну из частот среди бесчисленного множества других, хранящихся в органических дата-банках внутри бракованного, и Мелианес снова содрогнулся. Затем он замер, и из экрана вырвался поток света.<br /> <br /> Вихри света поклубились некоторое время, переплетаясь друг с другом, прежде чем слиться в знакомый образ — в изящную фигуру, склонившуюся над своим последним шедевром. Джинкар вздохнул, довольный тем, что сигнал все еще активен, даже спустя столько времени.<br /> <br /> — Почтенный Кзакт? — Джинкар прокашлялся.<br /> <br /> Гололитическая фигура отвернулась от чего-то невидимого, с чем она возилась, и тяжело вздохнула.<br /> <br /> — Кто посмел беспокоить меня за работой? Я как раз дошел до самой середины. — тонкая рука указала на что-то, и раздался слабый стон.<br /> <br /> — Это я, самый высокочтимый владыка, — эти слова горечью отдались во рту Джинкара. Кегрис Кзакт уже несколько веков не был тем владыкой, которого тот знал. По меркам гемункула, глава Сглаза был дилетантом и неумелым провокатором.<br /> Кзакт подался вперед. Джинкар знал, что он сейчас видит такую же гололитическую проекцию. Все члены — или бывшие члены — Сглаза владели способами дискретной связи с остальными членами ковена.<br /> <br /> — И кто этот «я»?<br /> <br /> — Джинкар, владыка, — Джинкар стиснул зубы. — Ваш протеже.<br /> <br /> — Изгнанник?<br /> <br /> — Да, древний.<br /> <br /> Несмотря на поведение Кзакта, Джинкар знал, что тот прекрасно узнал его. Именно Кзакт продал его в рабство, в конце концов. Джинкар знал, что древний гемункул считал его усердие забавным. К тому же, его так удачно пристроили, что он мог снабжать полезной информацией свой бывший ковен, когда был в настроении. Многие великие произведения искусства были созданы только благодаря его стараниям.<br /> <br /> — С твоего последнего визита прошло уже достаточно времени, Джинкар. Я опасался, что ты погиб.<br /> <br /> — В самом деле, почтенный?<br /> <br /> — Нет. На самом деле, я почти полностью забыл о том, что ты все еще существуешь. Для чего ты напомнил мне о себе? — в голосе Кзакта засквозил знакомый оттенок угрозы. Джинкар демонстративно согнулся в подобострастном поклоне, и был вознагражден едва заметной тенью улыбки на губах своего бывшего владыки.<br /> <br /> — Я пришел, чтобы отдать вам мои дары, о почтенный учитель.<br /> <br /> — Мудро. Что-то интересное, я уверен.<br /> <br /> — Мир, уважаемый.<br /> <br /> Кзакт усмехнулся.<br /> <br /> — И что я буду делать с еще одним?<br /> <br /> — Это особый мир. Живой, дикий мир, не похожий ни на какие другие, — ответил Джинкар, и быстро, прежде чем Кзакт успел ответить, переслал данные. Кзакт поднял брось, изучая поток информации.<br /> <br /> — Это мир мон-кеи.<br /> <br /> — Однако он уникален.<br /> <br /> — Возможно. Но что интересного в этом мире может быть для меня, Джинкар?<br /> <br /> — Я полагал, что это будет очевидно, уважаемый. Один только ландшафт уже являет собой впечатляющую картину вечной борьбы за жизнь, не говоря уже об обитателях. Дихотомия между дикостью и цивилизацией, между высшими и низшими — весьма вдохновляюще.<br /> <br /> — О? — гололитический Кзакт повернулся, прищуриваясь.<br /> <br /> — К тому же, в этом мире есть еще кое-что, еще более ценное.<br /> <br /> — Говори.<br /> <br /> — Есть… э… — Джинкар облизнул губы, — награда, насколько я знаю, за одного конкретного индивида, хорошо нам обоим знакомого. К тому же, довольно внушительная. Там может представиться возможность ее получить.<br /> <br /> Кзакт кивнул.<br /> <br /> — А я-то все ждал, когда твоя предательская натура себя проявит, Джинкар. Ты наконец-то устал влачить свою жизнь в изгнании? Ты наконец-то готов почтительно склониться перед своими учителями?<br /> <br /> Джинкар напрягся.<br /> <br /> — Мои таланты будут направлены лишь в самое высшее благо для вас и для остальных. Только под вашим руководством я смогу добраться до тех высот, куда стремлюсь. И для этого я принесу вам достойную плату.<br /> <br /> — Взятку, ты хотел сказать. Чтобы мы простили тебе твои многочисленные и разнообразные нарушения.<br /> <br /> — Если начистоту, то да, — хмуро ответил Джинкар.<br /> <br /> — Думаю, лучше говорить начистоту, — Кзакт улыбнулся. — Что ты предлагаешь?<br /> <br /> — Мир, полный такого сырья, которое мы еще никогда не собирали, и жизнь того, кто наносил оскорбление за оскорблением нашему ковену. Не последнему из тех, кто осмелился дать прибежище одному из изгнанников Сглаза.<br /> <br /> — Тебе, — демонстративно поправил Кзакт.<br /> <br /> Джинкар пожал плечами.<br /> <br /> — Не я устанавливаю правила.<br /> <br /> — Не ты, — хрипло рассмеялся Кзакт, — Вект. И он значительно поднял цену за голову Змея, с тех пор, как тот последний раз побывал в Темном городе. Ходят какие-то слухи о похищении тессеракт-устройства, предназначавшегося в дар одному из лордов другого кабала. Но ты об этом знаешь, я полагаю.<br /> <br /> — Слиск раз или два хвастался этим.<br /> <br /> — Еще бы он этого не делал, безмозглый павлин. Если мы подарим ему соответствующую смерть, это поднимает нас в глазах власть имущих. Нужно что-то забавное и хорошо подходящее.<br /> <br /> — У меня есть подходящий вариант, уважаемый, но мне понадобится помощь. — Джинкар подавил улыбку, уже зная, каким будет ответ. Кзакт не был дураком, но он страстно желал расширить свое влияние.<br /> <br /> Истинный творец был выше таких вещей, но Кзакт и его последователи были первосортными пиявками. Их искусство творилось не ради самого искусства, а ради того, чтобы поднять их в глазах тех, кому они могли служить в качестве скульпторов тел и плетельщиков плоти. Такое низменное желание превращало их из творцов в обычных армейских снабженцев.<br /> <br /> В чем-то их можно было понять. Коммораг был пучиной, в которой каждая душа, не имеющая влияния, быстро опускалась на дно. Ковены и кабалы постоянно сражались в бесконечной игре сил и давления, каждый жаждал превзойти остальных соперников. Это зрелище было почти прекрасным, если смотреть на него под определенным углом. Коммораг походил на затейливый механизм, собранный для восхитительно зловещих целей.<br /> <br /> Джинкар почти в совершенстве овладел искусством подобных манипуляций. За время, проведенное в компании Слиска, он как следует обучился ему. Каждый мир, если нашептать о нем в нужное ухо, превращался в мазок кисти по холсту, необъятному, словно чернота космоса. И когда Джинкар закончит эту великую работу, о ней будут шептаться до самого последнего дня, когда самая последняя башня Комморага рассыплется в прах.<br /> <br /> Но сначала нужно согласие Кзакта.<br /> <br /> — Перспективы, должен признать, весьма интригующие, — владыка Сглаза медленно кивнул. — Получить столь многое, потеряв так мало. — он на мгновение замолк, словно с ним что-то случилось. — И ты собираешься контролировать ход работ, верно?<br /> <br /> — Я всего лишь предлагаю информацию, почтенный владыка. Распоряжайтесь ею по своему усмотрению. — Джинкар склонил голову в поклоне, который, как он надеялся, вышел достаточно почтительным.<br /> <br /> — Я подумаю над этим, — Кзакт усмехнулся. — А ты в это время займись своими приготовлениями.<br /> <br /> Изображение замерцало и пропало. Кзакт прервал трансляцию со своей стороны. Мелианес рухнул с гортанным стоном, и гемункул рассеянно похлопал бракованного по голове.<br /> <br /> — О, непременно. Я непременно ими займусь.<br /> <br /> <br /> ===Глава VI. ПИР И ПЛАМЯ===<br /> ''641.M41''<br /> <br /> Пиршество было традицией. Еще одной из тысячи. Еще одним прутом клетки. Пиршество — это когда ты сидишь вместе с братьями на длинных скамьях, ешь, пьешь и поешь. За столами на помосте, чтобы всем было их видно, то же самое делают ярлы и таны. Не пьют и не поют лишь рабы, вынужденные лавировать между кулачными боями и голодными волками, двуногими и четвероногими.<br /> <br /> Лукас, устроившийся на верхних балках из прочной, как железо, древесины, наблюдал за творящимся в зале. Сверху пир ничем не отличался от механизма, состоящего из множества деталей. Лукас видел, как вращаются шестеренки власти и злости, приводя в движение весь Этт. Он был не единственным, кто мог их видеть — даже он был не настолько заносчивым, чтобы так считать. Но его забавляло, что он был единственным, кто мог понять, что они из себя представляют.<br /> <br /> Ловушку. Шутку, сыгранную Волчьим Королем с теми давно умершими воинами. Русс возглавил легион озверелых убийц и убедил их, что они герои. Он взял древние суеверия и саги Фенриса, и сковал из них клетку слов, в которую загнал своих диких сыновей. Это была призрачная цепь, обвивавшая их, хотя они не могли ни увидеть ее, ни почувствовать.<br /> <br /> Всех, кроме Лукаса.<br /> <br /> Он почесал загривок, словно внезапно ощутил, как его душит ошейник. Его насест заскрипел под его весом, и он поднял взгляд. Пять силуэтов пристроились рядом, рассевшись по балкам. Знакомая вонь пощекотала ноздри и Лукас вздохнул.<br /> — Хальвар, — позвал он по суб-вокальной связи. Имя разлетелось по зашифрованной вокс-сети, которую он создал для своей стаи. Силуэты замерли.<br /> <br /> — Как ты узнал, что это я?<br /> <br /> — Хочешь к кому-нибудь подкрасться — помойся сначала. — Лукас окинул взглядом Кровавых Когтей. — Вы что тут делаете, балбесы?<br /> <br /> — Мы следовали за тобой, — ответил Кадир, подбираясь поближе, — что будем делать?<br /> <br /> — Я буду готовить урок для Лютокрового, как и обещал. Вы пойдете туда, откуда пришли.<br /> <br /> Лукас напрягся. То, что он собирался сделать, непременно повлечет за собой последствия. Лютокровый был в состоянии пережить любые раны, кроме тех, что задевали его гордость, и именно туда Лукас намеревался ударить.<br /> <br /> — Нет, — Кадир усмехнулся.<br /> <br /> — Тебе повезло, что я до сих пор не спихнул тебя с этих балок, — беззлобно рыкнул Лукас.<br /> <br /> — Мы пришли помочь, — Кадир нахмурился. — Он украл нашу славу.<br /> <br /> — И я собираюсь наказать его за это. Но будет лучше, если я вызову его гнев на свою голову, правда ведь? — угрюмо спросил Лукас. — Убирайтесь отсюда и оставьте это мне.<br /> <br /> — Нет, — ответил Эйнар.<br /> <br /> — Он прав, — добавил Аки. — Мы не позволим тебе сражаться в наших битвах вместо нас. Что нам нужно сделать для тебя, Трикстер?<br /> <br /> Остальные согласно зарычали, объединившись против общего врага. Лукас помедлил. Но щенки понимали, на какой риск идут, и они были правы. Это была и их битва тоже. Он не ярл, чтобы красть их славу.<br /> <br /> — Хорошо. Вы хотите помочь? Держите. — Лукас похлопал по набедренной пластине брони, и та с шипением отстегнулась, обнажая потайной карман. Лукас вытащил горсть стеклянных шариков и протянул Кровавым Когтям.<br /> <br /> — Я все искал повод их использовать. Берите по одному.<br /> <br /> Кадир первым взял шарик и рассмотрел его.<br /> <br /> — Что это?<br /> <br /> — Голо-генератор. Проецирует что-то типа гололитической маски на того, в чьих руках находится. Работает недолго, через несколько мгновений сгорает, — Лукас раздал шарики Эйнару и остальным. — Я раздобыл их у одной знакомой торговки. Она приносит мне самые разные подарки в обмен на… некоторые услуги, — он насмешливо оскалился. — Эти шарики она отыскала где-то в дальних болотах. Похоже, это археотех. В ее племени есть кто-то вроде скьяльдов, и они используют такие штуки, когда выступают перед вождями. — Лукас закрыл потайной карман доспеха. — Те, которые я вам раздал, запрограммированы на мою внешность.<br /> <br /> — То есть, мы будем выглядеть, как ты? — настороженно уточнил Кадир.<br /> <br /> — Ага, правда, к большому сожалению, очень недолго. — Лукас улыбнулся. — Впрочем, у вас все равно будет шанс прочувствовать, каково это — быть таким красивым. Хотя бы на несколько мгновений.<br /> <br /> — И что ты хочешь, чтобы мы с ними сделали? — спросил Даг. Из-за своей бледности он выглядел тяжело больным, освещаемый отблесками костров внизу. На мгновение его острое лицо показалось черепом. Лукас моргнул, прогоняя видение прочь из своей головы.<br /> <br /> — Я хочу, чтобы вы тихонько вернулись тем же путем, каким пришли сюда, и подождали меня снаружи. Не активируйте эти генераторы, пока я не дам сигнал.<br /> <br /> — А каким будет сигнал? — спросил Аки, нервно подбрасывая шарик на ладони.<br /> <br /> — Узнаете, когда увидите. А теперь идите. И ведите себя потише.<br /> <br /> Когда Кровавые Когти ускользнули прочь, Лукас снова посмотрел вниз, на бушующее пиршество, которое уже достигло своего апогея. В обычное время пиры устраивались в честь павших товарищей, в честь побед или в предвкушении грядущей охоты. Пиры во время Хельвинтера были куда более буйными — вся нерастраченная энергия выливалась в безумное празднество, переполненное шумом и насилием. Все рабы, которые не были заняты подачей еды и напитков, старались держаться подальше от Ярлхейма во время подобных увеселений.<br /> <br /> Кьярл Лютокровый встал и вышел в центр залы. Он поднял руки и пирующие почтительно умолкли. Какими бы недостатками не обладал ярл, он крепко сжимал глотку своей Великой роты. Одного его жеста было достаточно, чтобы поставить их на место. Воины из остальных Рот замолкли только тогда, когда их собственные ярлы взглядами или окриками заставили их наконец затихнуть.<br /> <br /> Нельзя было не согласиться с тем, что Лютокровый умел произвести впечатление. Его доспех местами был покрыт черной копотью, и на этих обожженных местах были вырезаны алые руны. Они отражали свет костров и призрачно мерцали, именно так, как, похоже, и задумывал ярл.<br /> <br /> Лукас усмехнулся. Он знал, что будет дальше. За Лютокровым водилась манера портить веселье на каждом пиру длинными пространными речами на любимую тему.<br /> <br /> Ярл обошел вокруг огромного костра, располагавшегося в центре зала.<br /> <br /> — Огонь говорит со мной, — провозгласил он. Его голос разнесся по залу, с легкостью проникая в каждое ухо. — Галактика пылает. И если мы потерпим провал, она будет уничтожена. К счастью, провал — это не то, чем мы известны, а, братья?<br /> <br /> Ответом на это послужили крики, стук кулаков по столу и грохот разбиваемых кружек. Лютокровый улыбнулся и ударил кулаком в грудь.<br /> <br /> — Мы — сыны Русса, и не знаем слова «провал». В любой битве, любой ценой, мы стоим насмерть. — он поднял кулаки и свел их вместе. — Мы — железо из недр двух великих миров, Терры и Фенрис, слитые воедино руками Волчьего Короля и перекованные в смертоносный клинок.<br /> <br /> Крики сменились рыком и одобрительным ворчанием тех, кто был слишком пьян, чтобы внятно изъясняться и заметить, что Лютокровый цитирует одну из самых знаменитых речей их примарха.<br /> <br /> — Мы — Волки, Что Гонятся За Звездами, и твари из тьмы и бездны боятся нас. Они сжигают свои миры, чтобы мы не учуяли их запах. Они разбегаются, едва заметив нас, при первых звуках нашего воя. Они предпочитают агонию Хель прикосновению наших клыков. Они боятся нас!<br /> <br /> Лукас присел на корточки, когда шум пирующих слился в один сплошной поток. В ушах у него зазвенело от царящего внизу гвалта.<br /> <br /> — Истинно, они боятся нас, — продолжил Лютокровый, оборачиваясь и окидывая взглядом каждый стол, — и правильно делают: если волк однажды вцепится в свою жертву, он не отпустит ее до самой ее смерти. Они приходят, жаждущие резни, и мы даем им то, что они ищут, братья, — мера за меру!<br /> <br /> Кто-то первым начал ритмично стучать по столу, остальные подхватили. Лютокровый широко раскинул руки.<br /> <br /> — Почувствуйте, как дрожит и рушится земля, братья. Услышьте эхо бури, бушующей среди скал. Ощутите, как бьется в гневе наш мир; этот гнев — его дар нам. Он дает нам ту силу, которая заставляет наших врагов дрожать от страха. Это ледяное пламя, что пылает в самом нашем сердце. Но также, как любой другой костер, пылавший когда-либо с начала времен, этот в конце концов должен уничтожить нас.<br /> <br /> Один из пирующих затянул погребальный плач, и к нему присоединились остальные. Скорбный и гордый, он был похож на вой умирающего зверя. Лукас поморщился. Лютокровый протянул руки к огню и провел сквозь него руками, словно пытаясь поймать пламя между пальцев.<br /> <br /> — Наше пламя — это волк в нашей крови. Он вечно голоден и поглотит нас одного за другим. Но так и должно быть. Моркаи приходит за каждым, и никто не может этого отрицать, как бы ему не хотелось. Наши враги отрицают смерть, они отрицают истинную природу вещей, и тем самым обманывают себя. Но мы — истина во плоти.<br /> <br /> Погребальный вой стал громче и яростнее. Накатившая жажда убийства отдавалась в висках Лукаса, комком стояла в горле. Он сглотнул, загоняя ее обратно, стараясь сохранять ясность мыслей. Лютокровый продолжил свою речь, но Лукас не обратил на него внимания. Слишком легко было поддаться этим бесконечным самовосхвалениям. Слова Кьярла не были правдой. Они были ложью и хвастовством. Лютокровый просто дразнил внутреннего зверя, чтобы, когда Хельвинтер наконец-то выпустит Этт из своих когтей, вырвавшиеся из него роты набросились на звезды с подобающей решительностью. Это был его долг, и ярл хорошо с ним справлялся.<br /> <br /> — А это — мой долг, — пробормотал Лукас, запуская пальцы в один из напоясных мешочков. Тот специально висел отдельно от остальных, а внутри прятался гладкий гелевый шарик. Он аккурат помещался на ладони, моментально потеряв форму, когда Лукас сжал его пальцами.<br /> <br /> Лукас погрел комочек между ладонями. По консистенции тот напоминал резину, но куда хуже растягивался. От тепла его поверхность пошла рябью и пузырями. Лукас улыбнулся. Булькающая в его руках субстанция состояла преимущественно из ихора кракена и ворвани дракона. Смешанные в нужной пропорции с некоторыми сортами катализаторов, они образовывали мощный, быстро воспламеняющийся, но практически безвредный желирующий агент. Лукас снова скатал комочек в плотный шарик и уронил его прямо в костер.<br /> <br /> Шарик упал, и пламя на мгновение взвилось во все стороны, ярко вспыхнув, когда смесь взорвалась. Лютокровый развернулся, и капли желе забрызгали его лицо и доспехи. Ярл отшатнулся, когда его борода вспыхнула, и взвыл — вся его грива заполыхала, словно факел. Он споткнулся об волка, подвернувшегося под ноги, и животное с визгом шарахнулось прочь. Его визги заставили остальных волков присоединиться, громко озвучивая свою растерянность. Крики и проклятия воинов, сидящих за столами, только усилили творящийся бедлам.<br /> <br /> Лукас расхохотался. Вышло даже лучше, чем он ожидал. Однако же, поджигать всю голову Лютокрового он не намеревался. Это был в своем роде провал, и Лукасу нужно было срочно принять меры, пока ситуация не вышла из-под контроля.<br /> Он спрыгнул со своего насеста на пол, приземлившись напротив завывающего Волчьего лорда. Лукас зашелся завывающим смехом, схватил с ближайшего стола бочонок мьода и направился к Лютокровому. Ярл выпучил глаза, сообразив, что он намеревается сделать.<br /> <br /> — Нет! — рявкнул он.<br /> <br /> Лукас обрушил на голову ярла пенный бочонок, и плотный поток мьода сбил языки пламени. Волчий лорд в ярости махнул кулаком, но Лукас легко уклонился от слепого удара. Продолжая смеяться, он запрыгнул на другой стол.<br /> — Такие подробные разговоры об огне, и ни одной мысли, как потушить его? Позорище, мой ярл. Чтобы на это сказал Русс?<br /> <br /> Кьярл наконец-то разорвал надетый ему на голову бочонок, и остатки напитка разлетелись в стороны. Все, что осталось от его стриженых волос и бороды, мокрыми комками липло к черепу. Он заревел от ярости. Воины бросались на стол, пытаясь перехватить Лукаса, пока тот бежал по нему вдоль. Отпрыгнув прочь, Лукас проехал по нему, сбивая тарелки и разбивая кружки, со всех ног устремляясь к двери. Серые Охотники побежали ему наперерез. Один из них набросился на Лукаса с объеденной берцовой костью, и тому пришлось закрываться тарелкой. Он пнул нападавшего под ноги, сбивая с ног, и отпрыгнул к стене позади стола.<br /> <br /> Когда подошвы его сапог с хрустом коснулись каменной кладки, Лукас оттолкнулся и, извернувшись, пролетел к одному из древних канделябров, свисающих с балок. Вытянув руку, он ухватился за черную железную скобу. Продолжая смеяться, он принялся раскачиваться в сторону выхода. Раскачавшись как следует, он отцепился и приземлился на корточки. Легко вскочив на ноги, он устремился к двери. Он слышал, как за его спиной рычит Лютокровый, и чувствовал, как пол трясется под тяжестью ног воинов, бросившихся в погоню.<br /> <br /> Оборачиваться Лукас не стал.<br /> <br /> Очертя голову он бросился к двери, расталкивая рабов. Пока он несся по коридору, послышался знакомый вой, и где-то с боков засверкали вспышки. Спустя мгновение пять копий Лукаса побежали вместе с ним. Запрокинув голову, он расхохотался.<br /> <br /> — Разделяемся! — гаркнул он. — Давайте устроим им веселую погоню, братья. Хлойя!<br /> <br /> Они устремились в темноту, и вой Своры раздавался им в спину.<br /> <br /> <br /> Толкнув большие, окованные бронзой двери, Буревестник шагнул в Зал Молчаний.<br /> <br /> Ярлхейм гудел, как разворошенный улей — стаи Серых Охотников прочесывали коридоры и тоннели, ища чего-то. Или кого-то. Буревестник ни о чем не спрашивал — он и так прекрасно знал, кем был этот «кто-то». Без сомнения, именно поэтому и позвали рунного жреца.<br /> <br /> — Я говорил ему, — тихо сказал он собственной тени, — но он не послушал меня.<br /> <br /> Он предупреждал Лютокрового о том, что будет, если спровоцировать Шакала. Гнев был основным пороком Своры, и Лукас часто этим пользовался. Целые стаи жаждущих мести Серых Охотников отправлялись в глубины Этта, преследуя смеющуюся тень, но через несколько часов возвращались ни с чем, смущенные, воняющие тролльей мочой или еще чем похуже. Брондт Камнезуб бросился за Лукасом сквозь Врата Кровавого Пламени, и исчез на три цикла. В конце концов он приковылял обратно — в доспехах, почерневших от ихора кракена, с глазами, полными ужаса.<br /> <br /> Лишь безумные и отчаянные пытались поймать Шакала за хвост. Лукаса можно было вытерпеть, если вести себя разумно. Остальные ярлы сумели это сделать в свое время. Но Лютокровый не смог, и теперь расплачивался за это.<br /> <br /> Буревестник вздохнул.<br /> <br /> Зал молчания оправдывал свое имя. Весь Этт был полон шума, но здесь не было слышно даже его отголосков — тишина в этом зале словно сгущалась сама по себе, поглощая любой звук. Он располагался на восточном склоне горы — святилище забытых вещей, построенное теми, кто не забывал ничего.<br /> <br /> — Неважно, как бы сильно мы не хотели забыть, — пробормотал Буревестник, нахмурившись.<br /> <br /> Там располагался доспех воина, павшего в Месяцы позора, покрытый метками и тотемами, по причинам, известным одному Великому Волку. Тут висела потрепанная синяя униформа стража Дельсваана, убитого при падении Сердца Масаанора, за десять лет до того, как Русс возглавил легион. Стены зала были увешаны позорными трофеями и сувенирами, вызывающими горькие воспоминания. Воздух был тяжелым от нерассказанных историй.<br /> <br /> Именно Волчий Король обустроил Зал молчания, чтобы быть уверенным, что его воины будут вкушать не только сладость, но горечь. По крайней мере, так утверждали волчьи жрецы. Зал молчания был одним из многочисленных святилищ, рассеянных по склонам и утесам Клыка, посвященных прошлым ошибкам. Впрочем, мало кто из воинов Своры посещал теперь эти залы.<br /> <br /> Буревестник не винил их за это. Воздух здесь пропитался сожалениями. Комплекты потертых доспехов, покоящиеся в грубо вырезанных стазис-нишах, служили напоминаниями о худших моментах в истории легиона и ордена.<br /> Лютокровый ждал его возле одной из ниш. Волчий лорд смотрел на то, что в ней покоилось, а его лицо было покрыто ожогами и гарью. От его волос и бороды остался обгоревший подшерсток, а от доспехов чем-то воняло. Обугленные комки грязи покрывали серые доспехи, кое-где от них еще поднимался дымок.<br /> <br /> — Ты звал, ярл. Я пришел.<br /> <br /> — Я не безглазый, Буревестник, — откликнулся Лютокровый. Он дрожал от едва сдерживаемой ярости, словно желание разрывать плоть и ломать кости затмевало все остальные. Его желтые глаза уставились на рунного жреца.<br /> <br /> — Это — место для размышлений. Я пришел сюда, чтобы мой гнев мог остыть, не принеся вреда, — глаза ярла сверкнули. — Для этого понадобилось больше времени, чем обычно, и причины очевидны, — он указал на свое обожжённое лицо. — Мне нужна твоя мудрость, жрец.<br /> <br /> — Лукас, — проговорил Буревестник.<br /> <br /> — Да, — откликнулся Кьярл.<br /> <br /> — Я предупреждал тебя. Но тебе понадобилось доказать, что ты можешь вцепиться зубами в его глотку.<br /> <br /> Лютокровый прикрыл глаза.<br /> <br /> — Я позвал тебя сюда не для того, чтобы ты корил меня, — он провел рукой по голове, стряхивая лохмотья пепла и обожженной кожи. — Я послал своих вэрангиев на его поиски.<br /> <br /> — Они не найдут его. Его видели, как минимум, в пяти разных местах.<br /> <br /> — Паршиво, что он испортил охоту своими шуточками, — взрыкнул Лютокровый. — Он вытащил пахучие железы из дохлого кракена и изгваздал доспех Хафрека. Помимо отвратительной вони, эти метки еще и приманили еще больше тварей прямо к нам. Они из-подо льда десятками вылезали!<br /> <br /> — Это могла быть смертельная шутка, — согласился Буревестник.<br /> <br /> — Это еще не самая худшая из всех, — покачал головой Лютокровый. — Потом он и его придурошные щенки изобразили крик раненого ящера. Они заманили Красную Пасть и его бойцов в разваливающуюся пещеру и те оказались в западне, когда стараниями щенков ледяной уступ обвалился. Мы потом несколько часов их откапывали.<br /> <br /> — Кто-нибудь пострадал?<br /> <br /> Лютокровый едва заметно улыбнулся.<br /> <br /> — Только гордость Красной Пасти, если честно, — его улыбка погасла. — А еще Лукас и его щенки сбросили несколько гнезд кровяных вшей на Убийцу Кракенов и его хускарлов, и столкнули Горссона в логово тролля.<br /> <br /> — Бедный тролль… — проговорил Буревестник.<br /> <br /> Лютокровый не засмеялся, и Буревестник понимал, почему. Охота прервалась по позорным и отвратительным причинам. Глубокие пещеры были нестабильны из-за возрастающего тектонического давления. Охотников отвезли обратно в гору, где они тут же принялись топить злость в мьоде. Или, что еще хуже, в драках. Волчьи жрецы с трудом удерживали ситуацию под контролем. Слишком много воинов собралось в слишком маленьком пространстве.<br /> <br /> — С тех пор он стал только хуже. Он начал как минимум три потасовки и по меньшей мере одну дуэль из-за поруганной чести. Каждая шутка, каждый розыгрыш, которые он устраивает, разлетается в разные стороны и ее последствия проходят сквозь весь Этт, — Лютокровый вздохнул и почесал затылок. — Остальные Волчьи лорды настаивают, чтобы я сделал что-нибудь — что угодно — чтобы усмирить его.<br /> <br /> Буревестник не ответил. Лютокровый знал, что виноват, и рунный жрец почувствовал некоторую симпатию к нему.<br /> <br /> — Убийца Кракенов хочет, чтобы я переломал ему руки и ноги, — ярл посмотрел на жреца. — Горссон хочет, чтобы его заточили в тюрьму до тех пор, пока не пройдет Хельвинтер. У Красной Пасти другое предложение, — он указал на нишу. — Тебе знакомы эти доспехи, Буревестник?<br /> <br /> Тот поднял взгляд — доспехи, о которых говорил ярл, были матового угольно-серого цвета. На них не было варварских узоров, столь часто покрывавших доспехи воинов Своры. Они были практичны. Функциональны. Единственными опознавательными знаками на их поверхности были массивный символ роты на нагруднике и инсигния терранских Рапторов.<br /> <br /> — Да, — ответил Буревестник. — Это боевое облачение Консула-Оспеквария. Надзирателя на поле битвы.<br /> <br /> Лютокровый кивнул.<br /> <br /> — В те времена, пока Русс не показал нам наше место, те, кто носил этот доспех, держали наш поводок. Они обладали правом даровать жизнь и смерть своим братьям, и многим воинам довелось лечь в красный снег по их воле.<br /> — Их больше не существует, — заметил Буревестник.<br /> <br /> — Последний из них умер тысячелетия назад, — Лютокровый посмотрел на доспехи. — Мы отбросили старые нравы и научились новым, лучшим ритуалам. Никогда больше жажда убийства не умолкала от болт-заряда. Вместо этого ее перековали во что-то полезное. Что-то лучшее, — он перевел взгляд на жреца. — И все-таки, она все еще внутри нас. Монстр, скованный по рукам и ногам. Монстр в чем-то сильнее остальных, — он на мгновение умолк. — Красная Пасть хочет смерти Трикстера. Я полагаю, что остальные согласятся с ним, хотя они не признают это. Я думал, что держу его под контролем, но видно, я ошибался.<br /> <br /> — Мы не те, кем были, ярл. Мы не убиваем своих.<br /> <br /> — Почему мы терпим его? — Лютокровый покачал головой. — Он не знает слова «субординация», он глуп, заносчив и чинит нам вред. Он ввергает стаи в хаос и смеется над всеми законами и ритуалами. Снова и снова он совершает проступки, наказание за которые — смерть, но снова и снова остается в живых.<br /> <br /> — Разве его не наказывают?<br /> <br /> — Недостаточно. Всегда — недостаточно.<br /> <br /> — Он — король беспорядка. Дурак. Шут при дворе Русса, говорящий правду тогда, когда ее не нужно или недопустимо говорить.<br /> <br /> — Тогда почему ему позволяют это?<br /> <br /> — Потому что кто-то должен это делать. Должен быть хотя бы один голос, что воет поперек традиций, иначе мы утонем в покое. — Рунный жрец тяжело оперся на посох. — Вюрд «Лукаса» — на шаг отбиваться от стаи. Такова нить его судьбы, сплетенная давным—давно, когда он первый раз вырвался изо льдов. Даже тогда были те, кто считал, что ему лучше умереть.<br /> <br /> — Возможно, было бы лучше, если бы он и правда умер.<br /> <br /> Буревестник посмотрел на ярла.<br /> <br /> — Недостойные слова.<br /> <br /> — Ага, — хмуро ответил ярл, — зато в них есть доля истины. Да и тебя послушать, так он получается камнем, об который мы точим клинки.<br /> <br /> — Моркаи преследует нас, — проговори Буревестник после паузы. — Он выслеживает нас с незапамятных времен и с каждым веком он подходит все ближе и ближе. Мы стареем, и наши клыки и когти затупляются от постоянного использования. Даже наша берлога осыпается вокруг нас.<br /> <br /> — Ничто не вечно. Не на Фенрисе.<br /> <br /> — Нет, — улыбнулся Буревестник, — но оно и не должно. Это первый и последний урок, которому наш мир учит своих сыновей. А между ними мы все забываем. Мы убаюкиваем себя традициями и забываем, что вещи не могут вечно оставаться такими, какие они есть, и это изменение — единственное, что не меняется в этом мире и в этой галактике. Иногда к худшему, иногда к лучшему, но все всегда меняется, — его улыбка погасла. — С каждым Великим Годом все больше стай возвращаются с охоты, сократившись в числе. Когда-то смерть была для нас славой. Теперь она превратилась в рутину.<br /> <br /> Лютокровый кивнул, неохотно признавая очевидное.<br /> <br /> — Когда-то было столько стай, сколько звезд на небе, — продолжил рунный жрец. — Но также, как звезды гаснут на небосводе, так же и мы вырождаемся и угасаем. Все меньше Кровавых Когтей переживают свои буйные годы, — Буревестник смерил взглядом доспех. — Приученные к легендам, они жаждут вырезать саги на плоти войны, которые не уступали бы деяниям их предшественников. Немногие понимают, что эти деяния, сами по себе великие, сильно преувеличиваются рассказами. И потому эти щенки умирают из-за своей гордыни, пока кто-то не научит их чем-то другому.<br /> <br /> — И это будет Трикстер, выходит? — усмехнулся Лютокровый.<br /> <br /> — Он показывает им иной путь. Не все из них последуют за ним по этой дороге. Но некоторые пойдут.<br /> <br /> — И к чему они придут?<br /> <br /> — У старых волков есть одна общая черта, — ответил Буревестник, — хитрость. Сила и доблесть добывают славную смерть. А хитрость — долгую жизнь. — Рунный жрец указал на доспехи в нише. — Когда-то это была традиция. Непреложный факт нашего существования. А теперь его отринули. Мы изучили новые пути. Иные пути.<br /> <br /> — Он глупый.<br /> <br /> — Да. И подлый. Беспринципный. Заядлый лжец и вор. Но смелый и преданный Своре. — Буревестник вздохнул. — Он не станет нашим спасителем, Лютокровый. Но он сможет сделать так, что некоторые из нас доживут до Часа Волка, когда тот наконец наступит.<br /> <br /> Лютокровый вздохнул и отвел взгляд.<br /> <br /> — Он не может уйти безнаказанным. Они все не могут уйти безнаказанными. Это не в наших привычках.<br /> <br /> — Так накажи их. — Буревестник постучал концом посоха по нагруднику ярла. — Но придумай что-нибудь похитрее. Не сдерживай их. Позволь им уйти. Когда они вернутся, возможно, они вернутся мудрее.<br /> <br /> — Или дурнее.<br /> <br /> — В любом случае, хотя бы недолго здесь станет тихо.<br /> <br /> Лютокровый рассмеялся.<br /> <br /> <br /> ==ЧАСТЬ ВТОРАЯ. ОХОТНИКИ==<br /> <br /> ===Глава VII. ЯДОВИТЫЕ ДАРЫ===<br /> ''641.M41''<br /> <br /> Леди Аврелия Малис, владычица кабала Ядовитого Языка, обмахивалась усеянным лезвиями веером. Все здесь было заполнено ядом, покрывавшим каждую поверхность. Яд был в вине, яд сочился из пор рабов, яд, словно облако пыльцы, висел в терпком воздухе. Впрочем, это не было неожиданностью и даже по-своему бодрило. Те, кто был послабее, уже лежали на земле, дергаясь и захлебываясь пеной, к большому удовольствию остальных. Возможно, отравленные и выживут. Впрочем, что это за праздник, если на нем никто не умер?<br /> <br /> В Темном городе о тессеракте садов наслаждений и герцоге Трэвельяте Слиске некоторое время ходили толки. Герцог украл эти сады прямо из-под носа одного из любимцев Векта, и умудрился при этом поджечь целый район Нижнего Комморага. Трэвельят всегда умел уйти красиво.<br /> <br /> Малис медленно повернулась, рассматривая сады с отрешенностью той, кто повидал на своем веку куда больше социальных катастроф, чем все те, кто стоял с ней на одной социальной ступени. Спокойствие, с которым она держалась, предназначалось скорее для тех, кто мог наблюдать за ней, а не отражало ее реальное состояние. На самом деле, леди Малис была взволнована. Трэвельят был истинным воплощением развлечений, и многие из могучих властителей Комморага проскользнули сюда сквозь свои врата в паутину, ожидая, что их развлекут.<br /> <br /> Аврелия стояла посреди широкой площади из темного камня, соединенной с остальными ярусами обманчиво хрупкой сетью изогнутых лестниц. Они были вырезаны из живой кости — чьи-то умелые руки вырастили ее и придали ей нужную форму. Отвердевшие узелки усеивали широкие изгибы лестниц, создавая завораживающие узоры. Вся эта конструкция пугающе шелестела, пока рабы спускались и поднимались по ней, бесконечным потоком подавая кушанья — мясные и растительные деликатесы из тысячи малых культур. Хозяин вечеринки не скупился на то, чтобы продемонстрировать свое гостеприимство.<br /> <br /> Рабы шустро сновали сквозь толпу. Когда один из них приблизился, Малис заметила, что его лицо скрыто изящной золотой маской, заменяющей ему плоть лица. Маску украшали сенсоры, заменяющие рабу глаза и уши. Его тело было покрыто тонкой вязью шрамов, при ближайшем рассмотрении строчка за строчкой складывающихся в стихотворения. Остальные рабы были украшены точно так же, и каждый из них носил на своей коже уникальной образец бесспорного мастерства. Несмотря на все его пороки, Трэвельят всегда был в некотором роде поэтом.<br /> <br /> Леди Малис взяла у проходящего мимо невольника бокал, и принюхалась к карминно-красной жидкости, наполнявшей его. Марочный сорт вина, вероятнее всего, украденный. Привкус кражи всему добавлял сладости. Аврелия сделала глоток, едва заметно поморщившись из-за горького послевкусия какого-то яда.<br /> <br /> Она оглядела толпу, тут и там замечая странно знакомые лица. Здесь были представители многих кабалов из Нижнего Комморрага. Чернь всегда получала максимальную выгоду от подобного рода празднеств. Но здесь были не только они. Конечно же, здесь присутствовали и более влиятельные лица.<br /> <br /> С’аронай Ариенсис, архонт одного из кочевых кабалов, известных как Отсеченные, холодно кивнул ей, но Малис вполне оправданно проигнорировала его приветствие. Ариенсис с треском провалил попытку переворота, потеряв при этом должность, крепость и большую часть левой руки. Владычицу кабала Ядовитого Языка не интересовало столь жалкое существо, чего бы оно с тех пор не добилось.<br /> <br /> Куда больший — пусть и ненамного, — интерес для нее представлял лорд Зератис. Архонт кабала Сломанной Печати, хихикая, стоял в углу. Разум лорда блуждал в наркотическом тумане, пока какая-то безмозглая художница плоти рассказывала ему о своей новой работе. Похоже, бесталанная глупышка искала себе нового патрона. Малис мысленно пожелала ей удачи. Пока искусство этой девочки будет достаточно отвратительным и тошнотворным, Зератис будет содержать ее, не упуская ни одной возможности посеять смуту.<br /> <br /> Малис продолжила бродить по площади, когда чей-то жест привлек ее внимание. Архонтесса Тиндрак, похожая на изваяние из ядовитого алебастра, подняла бокал, приветствуя Аврелию. Иссиня-черные волосы архонтессы, пронизанные темно-красными нитями, были распущены, ниспадая на плечи и обрамляя узкое лицо. Тиндрак была закована в облегающую броню, чьи очерченные пластины были изящно расписаны по последней моде замысловатыми и мерзкими узорами.<br /> <br /> Леди Малис присоединилась к ней на краю яруса.<br /> <br /> — Тиндрак. Отлично выглядишь, дорогая.<br /> <br /> — Как и вы, миледи Малис, — улыбнулась та, демонстрируя отделанные черными кристаллами зубы. — Однако я не ожидала вас здесь увидеть.<br /> <br /> — В самом деле? — вкрадчиво поинтересовалась Аврелия. — Трэвельят и я — давние друзья.<br /> <br /> Бровь Тиндрак изогнулась.<br /> <br /> — У него много друзей, — проговорила архонтесса, обводя толпу бокалом. Малис нарочито медленно огляделась. Она уже рассмотрела остальных гостей, и все они изнывали от ожидания. Большая часть гостей, включая Тиндрак, была самыми отвратительными, самыми опасными безумцами. Или, по крайней мере, представлялась таковыми. Малис знала, что многие из них были дилетантами и хвастунами. Впрочем, некоторые из них вызвали у нее нечто, похожее на любопытство.<br /> <br /> Здесь не было никого из младших архонтов, зато присутствовали ведьмы и гемункулы из всевозможных культов и ковенов. Аврелия заметила напыщенного суккуба из Проклятых Клинков, закованного в золото и лазурь, и тонкое, бесформенное создание, которое она знала, как Кегриса Кзакта из Сглаза — или это был один из его мастерски выполненных двойников, которых он, согласно слухам, создавал.<br /> <br /> Среди гостей была даже одна из трупп Арлекинов. Воины-трубадуры, одетые в пестрые цвета, танцевали, пели и жонглировали, развлекая благодарную — пусть и слегка сомневающуюся, — аудиторию. Несмотря на то, что эти паяцы бесспорно были такими же эльдар, они не были преданы ни одному кабалу или миру-кораблю. Они достаточно часто показывались в Коммораге, хотя и не были его частью.<br /> <br /> Члены этой труппы были закованы в оникс и виридиан, и носили перевернутую руну загадки. Один из Арлекинов был знаком леди Малис. Ей доводилось несколько раз иметь дело конкретно с этой труппой. Она смотрела на их кишение и улыбалась. Присутствие на празднике труппы Арлекинов свидетельствовало о влиятельности хозяина.<br /> <br /> Все то, что можно было сказать о хитрости Векта, можно было сказать и о таланте Слиска к манипуляциям. Он был способен ранить соперника одной лишь улыбкой и обрести союзников, тщательно выбрав подходящий момент для смеха. К счастью для них всех, Слиск не интересовался ничем, кроме погони за своей собственной судьбой. И все же, несмотря ни на что, он был опасен.<br /> <br /> На самом деле, леди Малис пришла сюда именно поэтому. Напряжение в Коммораге достигло своего апогея. Аврелия чувствовала его в своих жилах, слышала в тихих докладах своих шпионов. Вект объявил эпоху изобилия, но она видела, что прячется за его фанфаронством. Он беспокоился. А если беспокоился тиран, беспокоилась и леди Малис. Впрочем, как бы она не беспокоилась, она не видела причин не воспользоваться сложившейся ситуацией. А для этого нужно было собрать союзников и выявить потенциальных противников. Аврелия еще не решила, в какую из этих двух категорий отнести Трэвельята, но рано или поздно она это сделает — и тогда поступит с ним соответственно.<br /> <br /> Малис почувствовала, как кто-то коснулся ее локтя, и обернулась. Одна из Арлекинов стояла пугающе близко. Ее лицо скрывала зеркальная маска, и Малис постаралась не обращать внимания на свое отражение в изящных гранях. Ей уже доводилось встречать теневидцев, и она прекрасно представляла себе опасность этих встреч.<br /> <br /> — И что тебе нужно, клоун? — спросила она, не обращая внимания на Тиндрак, смотрящую на них с веселым любопытством. Пусть уж та думает, что хочет.<br /> <br /> — Мы просим лишь о том, чтобы вы представили нас, о владычица Ядовитого Языка, — Арлекин низко поклонилась, но в этом жесте читалась явная насмешка. — Сердце в груди стоит слова в ухе, верно?<br /> <br /> Малис коснулась пальцами своей груди, ощущая ровный пульс того, что пряталось внутри.<br /> <br /> — Представить вас?<br /> <br /> Кристальное сердце билось в каком-то своем странном ритме, постоянно изменяющемся и непредсказуемом. Арлекин добыла его дорогой ценой и способами, которые сама еще не понимала. Это время было для нее чем-то вроде сна, когда одно воспоминание перетекает в другое, пока все они не превращаются в мешанину цвета и звука. Осколки воспоминаний, которые она начала осознавать только теперь, кружили в беспорядочном танце. Позже она начнет сомневаться в том, что вообще что-то приобрела.<br /> <br /> — Хозяину вечера, добрейшая владычица, — уточнила Арлекин.<br /> <br /> Малис улыбнулась. Они часто приходили к ней с той или иной просьбой. Она считала благоразумным удовлетворять их, а в тех редких случаях, когда она отказывалась, Арлекины принимали ее решение с полнейшей невозмутимостью — как будто уже предвидели отказ или, как минимум, не ожидали согласия. В каком-то смысле Аврелия была частью их великого танца. Это отчаянно ее раздражало, но, стоило признать, это добавляло веселья в ее однообразную жизнь.<br /> <br /> — И что же труппе таких проходимцев, как вы, может быть нужно от герцога? — лукаво спросила леди Малис. — Что же за нахальные планы зреют за этим хорошеньким личиком? — она указала веером на безликую маску теневидицы.<br /> <br /> — Вы действительно хотите услышать ответ, о Носительница Клинка?<br /> <br /> Малис опустила глаза на клинок, покоящийся на ее бедре. Он был точно таким же, как тот, которым она вырезала собственное сердце, чтобы заменить тем кристальным, которое билось теперь в ее груди. Помрачнев, Аврелия опустила руку на улыбающееся лицо, служившее клинку рукоятью.<br /> <br /> — Нет, не думаю, — медленно ответила она. — Однако будет лучше, если твои планы не будут мешать моим, клоунесса.<br /> <br /> — Боги упаси, милая леди, — подобострастно ответила теневидица. — Все это — части одного великого танца, хотя все фигуры в нем разделены, — словно в доказательство этих слов она встала на цыпочки и исполнила короткое па. Малис хмуро кивнула.<br /> <br /> — Я представлю вас герцогу, — она раскрыла веер и начала энергично им обмахиваться, — хотя бы для того, чтобы посмотреть, что из этого выйдет. Настроение Трэвельята весьма переменчиво, и он может оскорбиться и запереть вас в своем саду.<br /> <br /> Заметив, как напряглась Арлекин, Малис улыбнулась. Она сложила веер и похлопала им по груди клоунессы.<br /> <br /> — Наш Змей обожает устраивать небольшие розыгрыши.<br /> <br /> Резкий свист заставил Арлекина обернуться. Остальная труппа собралась неподалеку, и рабы спешно расчищали для них свободное пространство.<br /> <br /> — Я надеюсь, представление вам понравится, госпожа, — Арлекин низко поклонилась. — Оно не ново, но его смысл как никогда глубок в наши хмурые времена.<br /> <br /> — Я уверена, что оно мне понравится. Ступайте, — отмахнулась Малис. Теневидица развернулась и танцующей походкой направилась к товарищам. Одной из самых отвратительных черт слуг Смеющегося Бога была их бросающаяся в глаза неспособность долго оставаться неподвижными. Как будто они двигались в ритме, слышным только им самим.<br /> <br /> Теневидица выпрямилась в полный рост, и остальная труппа встала вокруг нее широким кругом, опустившись на колени. Тиндрак подалась вперед, и Малис пропустила начало представления, почти забыв, что вторая архонтесса все еще тут.<br /> <br /> — Давненько я не видела представления труппы Арлекинов, — проговорила та. — Слиск и впрямь не стесняется в расходах.<br /> <br /> — Если бы я думала, что они заявились сюда не по собственной воле, а по приглашению герцога, я бы с тобой согласилась, — Малис помахала веером в сторону Тиндрак. — Все, тихо. Танец начинается.<br /> <br /> Сложно было сказать, как он начался, и что было первым шагом. Мгновение назад труппа стояла неподвижно, а в следующее уже кружилась в красочном гавоте. Арлекины двигались, оставляя размытые послеобразы, призрачные следы каждого наклона, каждого поворота в их абсолютной синхронности. Каждый шаг, каждый жест вырисовывали буквы, круглые части которых дорисовывались следующим пируэтом, строя цельную вселенную сменяющих друг друга событий, проходящих сквозь постоянно меняющуюся линию миров.<br /> <br /> Один за другим гости умолкли. Малис прижала к груди веер, пытаясь не обращать внимания на то, как бешено застучало ее сердце, когда ритм танца ускорился. Уловить все нюансы языка тел танцующих было сложно, и Аврелия подозревала, что смысл их изменялся в зависимости от того, откуда смотрел зритель. Сюжет показался ей знакомым — мифическая сага, путешествие юного принца, изгнанника, ставшего королем изгнанников. Пожалуй, весьма подходящий сюжет — с учетом того, кто был хозяином вечеринки.<br /> <br /> Когда неистовый танец достиг своего апогея, раздался низкий, глубокий звук, словно кто-то ударил в огромный колокол. Все кругом содрогнулось, и Аврелия ощутила, как бокал в ее руке завибрировал. Загрохотали подносы, перепуганные рабы рухнули на колени, а танцующие Арлекины бросились в стороны, как стая вспугнутых птиц.<br /> <br /> Выход Слиска был роскошным. Разодетый в сверкающие одежды из блестящей шкуры какого-то инопланетного зверя, герцог спустился с высоты. Его телохранители-сслиты медленно сползали следом. Ступени лестниц не были рассчитаны на их змеиные тела, и Слиск, легкий, грациозный, быстро обогнал их.<br /> <br /> — Поговаривают, что его научили танцевать Арлекины, — негромко проговорила Тиндрак, глядя на герцога. — И что он танцевал, скрываясь за смеющейся маской, для высших из высших, наслаждаясь своей неузнанностью. — Она перевела взгляд на Малис. — Как ты думаешь, мы видели его?<br /> <br /> — Уверена, что мы бы его узнали. Трэвельят ни на минуту не может перестать сиять, даже ради шутки.<br /> <br /> Малис смерила корсара взглядом. Слиск почти не изменился с момента их предыдущей встречи. Он был все тем же Змеем — высоким, с резкими, благородными чертами лица, преисполненным величия, положенного единственному отпрыску полувымершего дворянского рода. Его волосы были заплетены в сотни тонких, опутанных золотой нитью косиц, которые рассыпались по его плечам и спускались на спину и обнаженную грудь. В полуножнах, закрепленных на инкрустированной жемчугом изысканной портупее, покоились два меча. Бледные лезвия древних клинков, больше похожих на орудие палача, изгибались, словно когти, скрежеща друг об друга. Драгоценные камни на портупее загадочно сверкали, когда на них падал свет. Малис вздрогнула, сообразив, что это были камни духа. Она негромко рассмеялась от восторга, раздумывая, обитали ли в этих камнях души их владельцев. Если да, то хотелось бы надеяться, что они наслаждаются зрелищем.<br /> <br /> Клинки уравновешивал тяжелый пистолет-разжижитель с корпусом из кости и позолоченным дулом. Пистолет, как и мечи, был старым, и от него также исходила накопленная веками аура зла. Пальцы герцога, украшенные крупными перстнями, сжимали рукоять пистолета, а вторая рука покоилась на эфесе одного из мечей.<br /> <br /> — Итак, я здесь, — мягко мурлыкнул Слиск. — Давайте же начнем наш пир.<br /> <br /> <br /> Герцог окинул взглядом толпу, наслаждаясь их подхалимством и завистью. Едва сдерживаемая ярость ревнивых комморийцев послужила своего рода нейтрализатором вкуса, уничтожавшим те далекие от изысканности эмоции, которыми он был вынужден пробавляться в последнее время. На смену им пришли разнообразные смеси из желаний обладать и уничтожить — им одним, его одного.<br /> <br /> — Друзья мои, — проговорил герцог, приглашающе разводя руками, — добро пожаловать. Все, чем я владею, к вашим услугам. Наслаждайтесь праздником в полную силу. Единственное, о чем я прошу вас — оставить здесь капельку того счастья, что вы принесли с собой.<br /> <br /> Как он и ожидал, его слова были встречены редкими аплодисментами. Рассматривая толпу, отмечая знакомые лица, герцог раздумывал, кто из них потеряется в садах наслаждений. Хотелось бы, чтобы в этот раз там оказался кто-то поинтереснее.<br /> <br /> Герцог собрался было продолжить свою речь, но в этот момент раздался крик:<br /> <br /> — Смерть Змею!<br /> <br /> Через мгновение щелкнул осколковый пистолет. Заряд ударился о защитное поле, окружавшее Слиска, и тонкие кристаллические осколки разлетелись во все стороны.<br /> <br /> — О, на этот раз весь сор будет убран в самом начале? — герцог усмехнулся. — Как предусмотрительно.<br /> <br /> Некоторые из гостей рассмеялись. Остальные расступились, жаждущие понаблюдать за противостоянием. Праздник нельзя было считать состоявшимся, пока кто-нибудь не попытается убить хозяина. Где-то позади толпа заволновалась, пока нападавшие протискивались вперед. Это были архонт и его свита — трое воинов-кабалитов, и трое ближайших, можно сказать — доверенных, — драконтов. Слиск тотчас же узнал глубокий винный оттенок доспехов и лазурь шелков.<br /> <br /> — Это ты, Зомилл? Кажется, твой характерный визг ни с чем не спутаешь. Все еще сердишься из-за тессеракта, как я погляжу? — Спустившись с лестницы Слиск махнул рукой Слегу и его свернувшимся в кольца змееподобным собратьям. — Не виню тебя за это — он действительно хорош. — Он обвел рукой залу, словно приглашая оглядеться, и по толпе прокатились одобрительные смешки.<br /> <br /> — Вор, — выплюнул Зомилл, худолицый вернорожденный, надменный и бесцеремонный. Он и его отряд гордо носили символ кабала Черного сердца, словно их верноподданность верховному владыке Комморрага могла защитить их лучше всяких доспехов. Впрочем, во многих случаях так оно и было.<br /> <br /> Но только не здесь.<br /> <br /> Сюда не доставала власть Векта, чтобы там не думали глупцы вроде Зомилла.<br /> <br /> Архонт сплюнул на пол и поднял пистолет, дуло которого все еще дымилось.<br /> <br /> — Я объявляю тебя вором и предателем, Трэвельят Слиск. Я объявляю тебя трусом, — он убрал в кобуру пистолет и опустил пальцы на рукоять меча, висящего на бедре. — Асдрубаэль Вект передает тебе привет, корсар. Примешь ли ты его вызов?<br /> <br /> Толпа зашепталась, и Слиск улыбнулся.<br /> <br /> — Асдрубаэль послал тебя? Надо же, какой такт, — руки герцога скользнули к мечам. — Что ж, иди сюда. Давай начнем наш бой, пока котлеты из гемовора не остыли.<br /> <br /> Зомилл рыкнул на своих воинов, и те вытащили клинки и бросились вперед. В толпе снова поползли шепотки. Втягивать остальных в личный поединок было дурным тоном, однако и Зомилл, и его повелитель были известны тем, что мало заботились об учтивости — их интересовал только конечный результат.<br /> <br /> Слиск метнулся им навстречу, обнажая клинки. Мечи сияли в его руках, их бледная сталь была оплетена сетью алых нитей. Психо-вампирические схемы, покрывавшие металл, вытягивали жизненные силы из всего, во что вонзалось это оружие. Герцог повращал мечами, добавляя сцене драматичности, но в тот миг, когда первый из нападавших подобрался ближе, Слиск метнулся в сторону — не ради того, чтобы убить, но для того, чтобы сбить с толку. Легко увернувшись от удара, он рубанул клинком по ногам противника, легко рассекая броню и плоть. Изувеченный воин рухнул, закричав от боли. Высвободив окровавленный меч, вторым Слиск отразил чужой удар, и, не медля ни секунды, покончил со вторым нападавшим обманчиво легким ударом в плечо. Тот отшатнулся, и на герцога бросился третий — вернее, третья, и Слиск скрестив мечи, принял на них ее удар. Он резко дернул клинки в стороны, рассекая ее оружие на части. Нападавшая попятилась, и Слиск начал наступать на нее, один за другим нанося удары в колени, локти, бедра, плечи, пока женщина не завопила и не рухнула на пол. Второй воин выругался и набросился на него со спины, но Слиск перевернул клинки, ударяя назад. Убитый воин рухнул на него мешком, и Слиск вздрогнул от удовольствия, ощутив его предсмертную агонию — и тут же высвободил мечи, когда Зомилл попытался воспользоваться его ослабшей на мгновение концентрацией.<br /> <br /> Подпитанный болью воинов, которых он ранил, Слиск легко уклонялся от ударов. Зомилл был далеко не так хорош в бою на мечах, как считал сам. Подхалимствовать ему удавалось куда лучше. Слиск гадал, где Зомилл набрался смелости, чтобы решиться на такое явное покушение. Хотя, быть может, это была не смелость, а глупость.<br /> <br /> — Как же он должен тебя не любить, Зомилл, — проговорил Слиск, кружа вокруг архонта. Его клинки двигались медленно, в то время как Зомилл парировал удары с отчаянной скоростью. — Как же он должен тебя не любить, чтобы послать сюда вот так. Я действительно задумался, знаешь ли. В прошлый раз, когда я пригласил его на званый обед, он послал мандрагор. Они тут такой бардак устроили… Но это — я говорю о тебе — это больше похоже на извинение.<br /> <br /> Зомилл оскалился и бросился вперед. Слиск поднырнул под его клинок и развернулся, заставив полы одежды взметнуться разноцветным вихрем.<br /> <br /> — Пожалуй, это может быть наказание в первую очередь для тебя? Ты потерял тессеракт, а ведь это был, в конце концов, подарок. Терять подарки от тирана как-то некрасиво…<br /> <br /> — Ты украл его, — прорычал Зомилл.<br /> <br /> — Ну да. У тебя. Так чья же это вина, на самом деле? На кого он возложил ответственность за это, ммм? — Слиск отразил неуклюжий удар и шагнул вперед, рассекая Зомиллу икру. Тот с рыком рухнул на одно колено, и Слиск, развернувшись, мазнул кончиком клинка по его запястью, разрезая жилы. Зомил выронил клинок, и, выхватив осколковый пистолет, бросился было вперед, но герцог не дал ему выстрелить. Метнувшись вперед, Трэвельят пригвоздил его руку к полу и пинком отшвырнул пистолет.<br /> <br /> — Думаю, мы оба знаем ответ на этот вопрос, — проговорил он, улыбаясь своему незадачливому убийце.<br /> <br /> Зомилл поднял взгляд. Слиск ожидал от него проклятий, сопротивления, хотя бы чего-нибудь. Но вместо этого архонт захныкал, когда психо-вампирическая вязь начала делать свое дело. Слиск нахмурился, резко растеряв всю веселость. Он вздохнул и всадил второй клинок в глаз раненому противнику, бесцеремонно обрывая игру.<br /> <br /> — Что ж, должен признать, я разочарован, но, впрочем, это не повод портить наш праздник, — он отпихнул ногой тело, убирая его прочь с дороги, и огляделся вокруг.<br /> <br /> — Ешьте, друзья мои! Пейте! Веселитесь! Завтра вы можете кончить также, как закончил бедняга Зомилл.<br /> <br /> Сады огласились смехом, и гости принялись развлекаться.<br /> <br /> Герцог вытирал клинки об одежду, пока рабы оттаскивали прочь тела как живых, так и мертвых. Для выживших, если они переживут эту ночь, может даже отыскаться местечко в его флоте. А может быть, он отправит их в самые глубины садов, чтобы они окончили свои дни в качестве животных для охоты. Это будет зависеть от его настроения.<br /> <br /> Когда герцог убрал клинки, Мирта шагнула вперед, подавая ему новую мантию. Та была сделана из мягкой кожи юных морралиан, и ее полы были темными и гладкими. Сбросив на пол свой испачканный кровью наряд, Слиск надел поданную ему одежду. В это время рабы спорили над сброшенной одеждой, так как их хозяин еще сам не решил, очищать ее или оставить в качестве трофея. Оба варианта были приемлемы — герцог редко надевал один и тот же наряд дважды, разве что в знак протеста. Он похлопал по эфесам мечей, чувствуя, как утекают последние капли чужих жизненных сил. Камни духа, украшавшие его перевязь, отчаянно запульсировали, заставив его улыбнуться.<br /> <br /> — Вижу, ты доволен собой?<br /> <br /> Слиск обернулся, и его улыбка стала шире.<br /> <br /> — Аврелия, ты пришла? О, это прекрасно, — он протянул руки леди Малис, и та взяла их, смерив герцога взглядом снизу—вверх. В своей богато украшенной церемониальной броне и свободном платье в архаичном стиле она, как и всегда, выглядела по-королевски. Шлейф из тонких полос шкуры ур-гула завершал ансамбль. На мгновение герцог ощутил укол зависти. Эта леди всегда умела правильно подобрать наряды к празднику.<br /> <br /> — Как я могла пропустить это событие? О твоих званых вечерах слагают легенды, Трэвельят.<br /> <br /> — К сожалению, не все с этим согласны, — он выразительно посмотрел на пятна свежей крови на полу. — Асдрубаэль вечно слишком долго хранит обиды.<br /> <br /> — Или, быть может, это был его подарок. Зомилл уговаривал Векта отправить за тобой в погоню флот, чтобы наказать тебя за преступления против Вечного города. Он одержим — был одержим — желанием добраться до тебя.<br /> <br /> — А если бы ему это удалось? — усмехнулся Слиск.<br /> <br /> — Тогда Вект лишился бы такого очаровательного раздражителя…<br /> <br /> — Аврелия, твой разум такой же извращенный, как и всегда. Он всегда был тем оселком, об который я затачиваю свой выдающийся интеллект, — герцог почесал щеку, оставляя едва заметные царапины.<br /> <br /> — Льстец, — усмехнулась Малис, и, внезапно нахмурившись, коснулась свой щеки. Герцог задумался, ощутила ли она уже резкий привкус в горле, или еще нет.<br /> <br /> — Яд? — спросила она, облизнув губы.<br /> <br /> — Ничего опасного. По крайней мере, для таких, как мы, миледи.<br /> <br /> Она дала ему пощечину — достаточно сильную, чтобы появилась кровь.<br /> <br /> — В следующий раз сначала спроси, — проговорила Малис, слизывая кровь с пальцев. — Понятно. Такой же сладкий, как и всегда.<br /> <br /> — Я безумно рад, что ты пришла, — улыбнулся Слиск, потирая щеку, и забрал бокал с подноса у проходившего мимо невольника.<br /> <br /> — Надо сказать, я была удивлена, получив твое приглашение, — Малис отпила из собственного бокала. — Особенно после того, как я пустила по твоему следу тех гровианских ассасинов.<br /> <br /> — А я-то гадал, чья это работа. Это была удручающе неряшливая попытка, Аврелия.<br /> <br /> — Однако у них была превосходная репутация, — Малис подняла бровь. — Так как же тебе удалось от них уйти, Трэвельят?<br /> <br /> — О, кажется, я испортил их навигационные системы. Последний раз, когда я их видел, они во весь опор неслись прямо в центр звезды своего родного мира. Во всем этом была какая-то ирония.<br /> <br /> — Ты думаешь?<br /> <br /> — Знаешь, тебе стоило это видеть, — Слиск улыбнулся ей поверх бокала. — Я благодарен тебе за это развлечение, пусть и мимолетное.<br /> <br /> — Я так и подумала, что ты повеселишься, — ответила Малис, и ее улыбка стала чуть шире.<br /> <br /> — Я надеюсь, что и ты повеселишься на этом скромном празднике, — герцог едва заметно кивнул. — А теперь, если ты меня извинишь, мы должны уделить внимание остальным гостям, прежде чем я расскажу о своем грандиозном замысле, иначе меня обвинят, что я отнял все твое время, — он взял ее за руку и провел губами по позолоченным стальным когтям, скрывавшим ее пальцы, а затем отправился поприветствовать остальных гостей.<br /> <br /> В большинстве своем они утомляли его. От них смердело амбициями, а их безудержное политиканство оскорбляло его чувства. Даже здесь, посреди такой роскоши, они не могли высвободиться из клетки, в которую Вект загнал их тысячелетия назад. Тиран запер их за решетками из страха и паранойи. Всех, кроме Слиска. Тот, как истинный змей, выскользнул на волю и теперь жил ради себя самого, а не ради неких навязанных целей, выдуманных владетельным параноиком.<br /> <br /> Однако герцог был вежлив с каждым гостем. Он обменялся остротами с Тиндрак и подарил Зератису рецепт более мощного галлюциногена. Позаимствовав у зловеще ухмылявшейся ведьмы парные клинки, он согласился на поединок с еще одной гладиаторшей, горящей жаждой боя, пусть тот и вышел недолгим. После нескольких пустячных царапин и последовавших за ними аплодисментов он поднялся по лестнице, призвав гостей к тишине. Мало-помалу все затихли — каждый хотел услышать, что скажет герцог.<br /> <br /> Когда наступила тишина, Слиск еще некоторое время молчал, наслаждаясь ею. Затем, хлопнув в ладоши, он заговорил:<br /> <br /> — Зимнее солнцестояние — это особенное время. По крайней мере, так гласят предания. Это время, когда одно время года перетекает в другое — в те времена, о которых они говорят, они у нас еще были, — и линия между живыми и мертвыми истончается и слабеет. Охотники ждут этого часа, когда их великая добыча становится вялой и впадает в спячку. Мы считаем это время подходящим для праздника, и это наше право — разве мы с вами не охотники, сородичи мои? Разве не мы с вами самые смертоносные существа из всех, что когда-либо появлялись на свет?<br /> <br /> Он эмоционально взмахнул руками и послышались возгласы одобрения от гостей, поддавшихся его настрою. Слиск милостиво кивнул.<br /> <br /> — Когда наши боги сотворили нас, они отложили инструменты и расплакались, ибо мы совершенны в нашей смертоносности и непревзойденны в искусстве убийства. Мы — клинок, что заставляет само бытие истекать кровью, и раны, что мы наносим реальности, не заживают никогда. Они остаются как памятники нашей силе.<br /> <br /> После этих слов к одобрительным крикам примешались шепотки. Соперники обменялись хищными взглядами. Слова герцога зацепили их, и он чувствовал их нетерпение. Они знали, что будет дальше. Это была традиция — другие архонты тоже устраивали подобную охоту, но эта обещала стать величайшей из всех.<br /> <br /> — Середина зимы всегда была для нас самым священным временем, — продолжил Слиск. — Луч света посреди сумрачного сезона смерти. Напоминание о том, ради чего стоит жить. И я пригласил вас всех сюда не для того, чтобы просто разделить с вами припасы, но и для того, чтобы побаловать вас тем, что поддерживает пламя в наших душах. Охота, собратья. Охота, столь дикая и свирепая, что мало кому доводилось участвовать в подобном прежде.<br /> <br /> Слиск высоко поднял кубок, и его гости радостно последовали его примеру. Речь вышла лучше, чем он ожидал, и реакция на нее оказалась лучше, чем он опасался.<br /> <br /> — Я скажу вам, что впереди нас ждет нечто грандиозное. В эту минуту координаты наших охотничьих угодий были разосланы на ваши корабли. Нас ждет хорошо защищенный мир, населенный дикими монстрами и еще более дикими поселенцами. Мир бурь и бушующих морей.<br /> <br /> Герцог хлопнул в ладоши и спустился по лестнице, и шлейф его мантии стекал за ним следом. Повинуясь его жесту, над садами наслаждений вспыхнула огромная фотонная проекция — мир, состоящий из серых и синих пятен.<br /> <br /> По толпе гостей поползли шепотки и Слиск насмешливо оскалился, демонстрируя заточенные по последней моде зубы. Он отшвырнул за плечо полупустой кубок и развел руки, словно ожидая, что мир сам упадет в них.<br /> <br /> — Этот мир называют Фенрисом. Это родной дом для легиона тех грубо аугментированных воинов, которых эти рабские расы плодят миллионами.<br /> <br /> Слиск повел рукой и голограмма начала вращаться.<br /> <br /> — Сейчас он содрогается от сезонных тектонических сдвигов. Они слепы, глухи и глупы. Те, кто считал себя хищниками, теперь сам скатился до роли добычи, и мы должны обращаться с ними соответственно. Нам ли, тем, кто однажды поднялся так высоко, что может охотиться за самими богами — нам ли опускаться теперь, братья и сестры мои? Разве не должны мы наглядно показать, где им самое подходящее место во всем пространстве изученного космоса?<br /> <br /> Слова герцога вызвали одобрительный гвалт.<br /> <br /> Это всегда срабатывало — самым легким способом манипулировать среднестатистическим комморитом было воззвание к его высокомерию. Слиск улыбнулся и, не опуская рук, развернулся, словно собираясь обнять их всех.<br /> <br /> — Это будет величайшее развлечение. А теперь — ешьте, пейте и веселитесь, собраться мои. Пусть шум нашего с вами праздника услышат те, кто ответил отказом на мое приглашение, и да утонут их души в чернейшей зависти!<br /> <br /> Когда толпа разошлась, Слиск заметил направляющуюся к нему леди Малис, и снисходительно улыбнулся. Ум Аврелии Малис был таким же острым, как и ее клинок, покрытый ядом с обоих сторон. Даже Вект опасался ее, и его опасения были обоснованы — поговаривали, что когда-то они были любовниками. Малис была одной из немногих вещей, заставлявших Слиска скучать по Комморагу.<br /> <br /> Конечно же, однажды Вект утомился от нее, как утомлялся от всех своих фаворитов. Он лишил ее доверия и отшвырнул на самый край комморийского общества. Слиск едва ли не ощущал запах того желания мести, которое исходило от нее. Как и многие другие гости, она пришла, надеясь впутать герцога в ту или иную интригу. Как он и рассчитывал. Среди множества заговорщиков должен был быть хоть кто-то, кто сумел бы исцелить его от вечной скуки.<br /> <br /> — Что ты скажешь о моей речи, Аврелия? — спросил Слиск, беря ее за руки.<br /> <br /> — Восхитительно. Впрочем, ты всегда был превосходным оратором, Трэвельят, — она оглянулась через плечо, и он заметил цветастую фигуру, слоняющуюся рядом. Он вопросительно поднял бровь, когда Малис добавила:<br /> <br /> — Я хочу, чтобы ты кое с кем пообщался. Или, скорее, это они хотят пообщаться с тобой.<br /> <br /> — Не припомню, чтобы я приглашал кого-то из вашего племени, — медленно проговорил Слиск, обращаясь к цветастой фигуре.<br /> <br /> — Но ты и не запрещал нам появляться, — клоун танцевал и расхаживал перед ним, наполовину вызывающе, наполовину приглашающе. Краем глаза Слиск заметил Мирту, стоящую неподалеку и наблюдающую за ними. Его куртизанка выглядела неуверенной. Или, пожалуй, уверенной, что он собирается бросить ее ради чего-то… странного. Или может быть, он скорее позволит кому-то другому убить себя, прежде чем она успеет сделать этого.<br /> <br /> Герцог улыбнулся.<br /> <br /> — Думаю, один раз я вполне могу посмотреть на ваш визит сквозь пальцы. Но только один раз.<br /> <br /> Клоун — вернее, клоунесса, по крайней мере, герцогу показалось, что это женщина, — остановилась, покачиваясь на каблуках взад-вперед и рассматривая его сквозь свою сверкающую маску. Наконец, она подалась вперед.<br /> <br /> — Я рада слышать это, герцог Трэвельят Слиск, Змей Небесных Путей, Князь Множества Цветов, — ее голос странно вибрировал, и герцог повнимательнее присмотрелся к ее наряду. Он имел достаточно дел с последователями Смеющегося Бога, чтобы распознать перед собой теневидцев, когда он с ними сталкивался. Сказители и прорицатели — по крайней мере, так о них говорили.<br /> <br /> — А тебя как зовут, мой маленький клоун? У тебя, я уверен, должно быть какое-нибудь загадочное имя, — Слиск вытащил клинок и провел его плоской стороной по плечу теневидицы. Она оттолкнула лезвие в сторону и нырнула под его руку. Конец ее посоха сжал его горло — но очень осторожно. Она оттянула его, и Слиск благодарно хмыкнул. Секундное нажатие — и она сломала бы ему кадык. Она предупреждала его — или дразнила. А может быть, и то и другое одновременно.<br /> <br /> — Я — та, что идет сквозь завесы времени и пространства, вверх и вниз, вперед и назад. Я видела, как поднимались черные звезды, как садились холодные солнца. Я слышала мелодии, которые играли вечные флейтисты при дворе самых глубоких трущоб, я пробовала плоды невозможных деревьев. Этого имени достаточно, герцог Трэвельят Слиск?<br /> <br /> — Это имена или истории?<br /> <br /> — А есть ли разница между этими понятиями? И что есть мои истории в сравнении с твоими, о Змей? Ты ползешь сквозь время, оставляя след из огня и крови на теле вселенной. И так и должно быть.<br /> <br /> Слиск дернулся, вырываясь из-под посоха. Развернувшись, герцог выхватил меч, и его кончик уперся туда, где, как он думал, находится переносица теневидицы.<br /> <br /> — В таком случае, почему ты здесь? Что тебе нужно от меня?<br /> <br /> — Что заставляет тебя думать, будто бы мне что-то нужно?<br /> <br /> — Прагматизм.<br /> <br /> Она рассмеялась. Ее смех рассыпался на множество голосов, словно под маской пряталась не одна личность, а множество. Она посмотрела на Малис, и Слиск нахмурился. Ходили слухи — слухи ходили всегда и повсюду — что Малис знала об Арлекинах больше, чем кто-либо другой, но герцог никогда не уделял им особого внимания. Что ему за печаль, если Малис впутается в ерундовые интриги этих бродяг?<br /> <br /> — Мне бы хотелось перейти к концу истории прежде, чем она начнется. Надеюсь, вы простите меня? — теневидица оттолкнула лезвие и подкралась поближе. В ее движениях прослеживался ритм. Заученные па, словно они с герцогом беседовали уже ни раз и не два. Слиску это показалось в равной степени раздражающим и интригующим.<br /> <br /> — Такому умелому исполнителю я бы простил почти все, что угодно, — ответил он, опуская меч острием к земле и опираясь на него. — Что ж, испорти рассказ, если тебе хочется. Я не испытываю удовольствия от концовок.<br /> <br /> — Вы мудры.<br /> <br /> Слиск запрокинул голову и расхохотался.<br /> <br /> — Вот в таком меня еще не обвиняли.<br /> <br /> — Это и сейчас не обвинение. Скорее, наблюдение, — теневидица по-птичьи склонила голову, и бубенчики на ее капюшоне нежно звякнули. — Ты должен забрать сердце Волка, о Змей, — она шагнула ближе.<br /> <br /> Ее фигура словно исказилась и расплылась. На мгновение Слиску показалось, что он увидел и другие силуэты, стоящие в одном месте, словно видимое эхо чужих движений. Личности, которых никогда не было и никогда не будет. Части истории, которую еще никто не рассказал.<br /> <br /> Герцог напрягся.<br /> <br /> — И это та концовка, которую ты видишь? Или та, которой ты желаешь?<br /> <br /> — И то, и другое, и то, и другое, — почти пропела Арлекин.<br /> <br /> Слиск рассмеялся и отступил назад, чтобы между ним и теневидицей было хоть немного свободного пространства. Он чувствовал запах химикалий ее крейданна — слабого галлюциногена, к которому он достаточно давно выработал иммунитет.<br /> — Сердце Волка, говоришь… Смысл твоих слов легко понять — ты имеешь в виду сердце тех воинов мон-кеи, которых те держат как движимое имущество? Они нужны им также, как нужны свежие материалы для баков по выращиванию плоти. Так, значит, я должен забрать у них из будущее, верно? — Слиск снова рассмеялся и демонстративно взмахнул клинками. — Очаровательно! Я собираюсь украсть огонь у богов и мясо из пасти чудовищ!<br /> <br /> — Отличная история, — проговорила Малис.<br /> <br /> Слиск со смешком повернулся к ней.<br /> <br /> — Я участвую только в таких.<br /> <br /> Когда он снова обернулся к теневидице, та уже присоединилась к расширяющемуся хороводу, и ее тонкая фигура сгинула в пестром калейдоскопе цветов ее труппы.<br /> <br /> — Она даже не спросила разрешения уйти, — хмуро проговорил герцог. — Какая восхитительная грубость.<br /> <br /> — Собираешься наказать ее, Трэвельят? — выразительно спросила Малис.<br /> <br /> — Я слышу ревность в твоем голосе, Аврелия? — усмехнулся тот.<br /> <br /> — Любопытство.<br /> <br /> — Я часто видел, как одно вытекает из другого, — герцог пожал плечами и посмотрел на нее. — Так ты присоединишься ко мне? В этой экспедиции, я имею в виду.<br /> <br /> Малис с элегантной обидой надула губы.<br /> <br /> — С тех пор как я последний раз участвовала в рейде, прошло достаточно времени. Боюсь, Коммораг слишком крепко держал в своих когтях все мое внимание.<br /> <br /> — Значит, ты давно не баловала себя, — Слиск взял ее за руку и с шутливой нежностью запечатлел на ней поцелуй. — Ну же, Аврелия, давай разгромим этих дикарей вместе, как мы делали это раньше, в более невинные времена.<br /> <br /> — Мы оба никогда не были невинными.<br /> <br /> — Не были, и я весьма рад этому, — не выпуская ее руку, Слиск повлек Малис за собой. — Идем. Одна сарабанда напоследок, пока праздник не закончился.<br /> <br /> Малис позволила ему утащить себя в хоровод Арлекинов.<br /> <br /> — С удовольствием, Трэвельят.<br /> <br /> <br /> ===Глава VIII. ПОРЯДОК ВЕЩЕЙ===<br /> '''641.M41'''<br /> <br /> Охота шла отлично.<br /> Аки выследил свою добычу в густых лесах, покрывавших подножия Асахеймских Гор, и, наконец, загнал ее на прогалину, где деревья расступались перед каменистой осыпью. Добыча заставила Аки изрядно побегать, и погоня измотала их обоих, но в конце концов, ему удалось загнать ее в угол.<br /> <br /> Это было мощное копытное животное, покрытое боевыми шрамами и возвышавшееся над Аки мало не на две головы. Огромные рога венчали его благородную голову, словно какая-то языческая корона, а грудь и плечи были в три раза шире, чем грудь и плечи Кровавого Когтя. Его шкура побелела от старости. Обычно лоси не жили так долго. Этот был либо чересчур удачлив, либо чересчур силен, а может быть, и то и другое.<br /> <br /> В животе у юного Волка заурчало. Космические десантники могли долго обходиться без еды, но Аки провел слишком много месяцев в Этте и за это время привык питаться регулярно. К тому же он всегда считал, что голод делает мясо вкуснее.<br /> <br /> С тех пор, как их выгнали, прошла почти целая неделя. Как же, все-таки, выл Лютокровый. Аки улыбнулся, вспомнив об этом. Это было меньшим из того, что заслуживал их командир, неважно, ярл он или нет. Да и здесь, снаружи, было лучше, чем там. Даже несмотря на то, что им приходилось самим добывать себе пищу.<br /> <br /> Аки оскалился и шагнул к лосю с пустыми руками — его цепной меч висел за спиной, а болт-пистолет покоился в креплении. Он не вытаскивал ни то, ни другое — рук и зубов должно быть достаточно.<br /> <br /> — Ну, — зарычал он, — чего ты ждешь?<br /> <br /> Лось угрожающе заревел, и Аки взревел в ответ. Время на мгновение замерло.<br /> <br /> А затем, взметнув облако снега, лось с глухим ревом понесся вниз, прямо на него, угрожающе опустив рога, острые, как ножи. Земля задрожала при его приближении. Оказавшись ближе, лось взревел снова, и в ноздри Аки ударил его мускусный запах.<br /> <br /> Кровавый Коготь подобрался. Хоть он и был закован в боевой доспех, лось весил куда больше. Аки смутно помнил, что когда-то видел, как такое животное пробилось сквозь каменную ограду с такой легкостью, словно вместо камней перед ним был утренний туман. Когда лось подбежал поближе, Аки раскинул руки в стороны и в самый последний миг взрыкнул и бросился вперед.<br /> <br /> Они столкнулись с такой силой, что все тело Кровавого Когтя, от самой макушки до пят, пробила дрожь. Даже внутренние стабилизаторы брони с большим трудом помогли ему удержаться на ногах. Аки поймал лося за рога, и сервоприводы доспеха протестующе взвыли, когда он попытался сломать массивную шею животного. Лось всхрапнул и горячий пар, вырвавшийся из его ноздрей, окутал Аки, застилая ему глаза. Морда лося была так близко, что Аки мог рассмотреть каждую царапинку на его голове и шее. На толстой шкуре было множество шрамов от когтей и клыков, а на плечах и передних ногах темнелись даже круглые отметины от шупалец кракена. Этот лось был стар, и за свою жизнь он побеждал врагов куда крупнее себя самого.<br /> <br /> Но Аки ему не победить. Ни одно существо — летающее ли, плавающее, ходячее, — не могло победить члена Своры. И особенно — Кровавого Когтя по имени Аки.<br /> <br /> Лось попытался выпрямиться, ревя от натуги, а Аки, в свою очередь, пытался повернуть ему голову, надеясь, что шея сломается раньше, чем рога, но ему не удавалось найти опору. Зубцы рогов скрежетали об керамит его перчаток, оставляя царапины на ладонях. Разъяренный лось протестующе мычал, а затем, натужно заревев, он мотнул головой, сбивая Аки с ног и отбрасывая в сторону. Аки изумленно отпрянул, и лось, пошатываясь, боднул его. Один из рогов разломился, но лось не останавливался, отбрасывая Аки все дальше и дальше назад, не давая ему перевести дух, и вскоре дотолкал его до дерева. Удар заставил дерево содрогнуться, и с его веток на них посыпался снег.<br /> <br /> Выругавшись, Аки вонзил когти в череп лося, надеясь сломать что-нибудь, но это было все равно что бить по обшивке «Носорога».<br /> <br /> Раздался вой, и серые силуэты окружили их обоих. Что-то ударило по дереву над головой Аки, и тот, подняв глаза, увидел знакомую ухмылку. А затем Лукас спрыгнул вниз, прямо на широкую спину лося, и тот заревел, когда его хребет раскололся на части. Он метнулся вбок, пытаясь сбросить Лукаса со спины, но тот, ухватившись за рога, резко дернул их в сторону.<br /> <br /> — Нет! — заревел Аки. — Он мой!<br /> <br /> Ноги лося подкосились и он наконец-то рухнул на землю. Аки на всякий случай шагнул назад, когда лось взбрыкнул в последний раз и вытянул ноги. Когда он окончательно затих, Лукас слез с туши и перевалил ее на бок.<br /> <br /> — Хороший конец хорошей охоты, а, щенок?<br /> <br /> — Я собирался убить его, — прорычал Аки, занимая боевую стойку — жажда убийства все еще бурлила в его крови. — Это была моя добыча.<br /> <br /> — Это была ''наша'' добыча, — ответил Лукас. Он был абсолютно спокоен, и это только сильнее раздражало Кровавого Когтя. — Мы — стая, щенок, а не бирюки. Мы сражаемся вместе, охотимся вместе, пируем вместе. Неважно, нравится тебе это или нет.<br /> <br /> — А разве ты не за это наказал Лютокрового? — рыкнул Аки. — Он отнял наше убийство — и чем ты сейчас отличаешься от него? — он ударил кулаком по нагруднику.<br /> <br /> — Тем, что мы все договорились разделить убийство, брат, — подал голос Кадир, выходя из-за деревьев. — Оно не твое, и он не крал его. Оно было нашим общим.<br /> <br /> — Тебя-то кто спрашивал? — сплюнул Аки, в упор глядя на высокого Кровавого Когтя. Заносчивость Кадира раздражала. Этот высокий парень перехватил командование, словно оно принадлежало ему по праву рождения. И это вызывало у Аки желание впечатать его лицом в грязь.<br /> <br /> Аки не переставал удивляться, почему остальные не видят, что командиром должен быть он. Ну, разве что от Дага этого можно было ожидать — Даг вообще был недоумком. Но у Хальвара и Эйнара мозгов было побольше, и все равно их вполне устраивало ходить за Кадиром, а тот не возражал, чтобы Лукас шел впереди их всех.<br /> <br /> — Хватит, — оборвал перебранку Лукас. — Мясо стынет. Давайте-ка разделим его. — Он вытащил нож и начал вскрывать лосю брюхо. — Я бы вышиб этой зверюге мозги и уже поджаривал их на огне к тому времени, когда бы ты догнал меня, щенок, — он насмешливо оскалился, глядя на Аки. — Так что нет нужды спорить.<br /> <br /> Аки посмотрел на лося, борясь с желанием устроить драку.<br /> <br /> — Он жестоко сражался, — прорычал он после паузы.<br /> <br /> — Не так жестоко, как ты, брат, — проговорил Даг. Он пристроился рядом с лосем, с жадностью наблюдая за тем, как нож Лукаса вырезает сердце из груди. Даг вечно был голоден.<br /> <br /> Кровь окрасила снег в розовый цвет, и Аки глубоко и с удовольствием вдохнул. Запах разнесется во все стороны и привлечет остальных хищников. Но к тому времени тушу уже разделают Кровавые Когти и заметут за собой следы, как они уже много раз делали с тех пор, как покинули Этт и начали скитаться по чащам Асахейма.<br /> <br /> Резкий запах прометия сообщил о том, что пришел Эйнар. Немногословный воин хлопнул Аки по плечу.<br /> <br /> — Хорошая охота, — сказал он. — Хорошая погоня. Хорошее мясо.<br /> <br /> Аки, помедлив, кивнул, принимая комплимент.<br /> <br /> — Лучшее мясо, — Лукас поднялся на ноги, держа в руках лосиное сердце. — Почему лучшее мясо — это то мясо, которое ты добыл сам? Кто-нибудь из вас когда-нибудь задумывался об этом?<br /> <br /> — Нет, — ответил Хальвар и постучал пальцем по одному из многочисленных оберегов, — это так, потому что так угодно Всеотцу.<br /> <br /> Лукас кивнул.<br /> — Хоть это и так, в моей голове хватает вопросов.<br /> <br /> — А в моем брюхе не хватает мяса, Трикстер, — Аки указал на лосиное сердце, — ты собираешься его разделить? Если да, то давай побыстрее.<br /> <br /> Лукас слишком много говорил. Он наполнял воздух словами там, где это совершенно не требовалось. Если бы Аки знал Лукаса хуже, то заподозрил бы его в сентиментальности.<br /> <br /> Лукас оторвал кусок сердца, бросил остальное Аки и обвел взглядом пустошь.<br /> <br /> — Думаю, это все волк внутри нас. Когда-то мы сражались, чтобы жить лучше, а теперь сражаемся ради того, чтобы хотя бы выжить. Мы тонем в собственной тени. Мы принимаем легенды и предания за чистую правду, за единственную правду, и стремимся войти в них любой ценой.<br /> <br /> — Ты что, в философы подался? — мрачно спросил Аки. Лукас, похоже, наслаждался тем, что морочил им головы заумными метафорами. У Аки не хватало на них терпения. Настоящий воин не тратит время на размышления подобного рода. Не тогда, когда впереди ждет дичь, которую нужно поймать, или противник, которого нужно убить.<br /> <br /> Они не скьяльды, в конце концов.<br /> <br /> Аки оторвал свой кусок и передал сердце Дагу. Бледный воин жадно схватил его и оторвал от него кусок, а затем швырнул сердце Хальвару, который поймал его с залихватским гиканьем. Но как только Хальвар собрался укусить добычу, Эйнар подсек его и сердце шлепнулось в подставленные ладони Кадира. Высокий Кровавый Коготь оторвал себе кусок и бросил сердце обратно Аки, который со смехом поймал его.<br /> <br /> — По-моему, весь этот свежий воздух плохо на тебя действует, Трикстер, — сказал Аки, и Лукас перевел на него взгляд.<br /> <br /> — Возможно, — откликнулся он.<br /> <br /> <br /> Лукас сорвал пучок жесткой травы и поднял руку, раскрыв ладонь и позволив травинкам разлететься по ветру, а затем глубоко вдохнул, впитывая запахи леса и бури. Вокруг него простирался Асахейм, укрытый покрывалом черных туч, растянувшихся до самого горизонта.<br /> <br /> Горы росли вдоль позвоночника мира, как полоса жесткого меха вдоль волчьего хребта. Помимо семи могучих гор, окруживших Этт словно преданные таны, существовали сотни гор куда меньших. Те племена, которым повезло найти убежище на полярном континенте, часто обустраивали свои дома в тени меньших братьев Этта, там, внизу, где воздух был не таким разреженным, а холод — не таким кусачим.<br /> <br /> Лукас поднял глаза. Снег с дождем лил сквозь трещины в черном покрывале, вымачивая ему лицо, но ветер уже несколько успокоился — Хельвинтер постепенно выпускал из своих когтей вершины гор, по мере того, как Фенрис все ближе подходил к Волчьему Оку, и становилось все теплее. Но бури продолжатся, и лед начнет таять. Моря уже поглотили почти все земли, кроме самых высоких берегов, и совсем скоро многие племена снова пустятся в плавание в поисках безопасного места.<br /> <br /> Фенрис был прекрасен, неистов и непокорен. Но он мог бы быть чем-то куда большим.<br /> <br /> — Как и мы, — пробормотал Лукас. — Мы могли бы быть куда более великими.<br /> <br /> Остальные Кровавые Когти позади него ели и смеялись. Лукас был доволен. Несколько недель на свободе пойдут им на пользу. Слишком долгое сидение взаперти скверно сказывалось на Кровавых Когтях.<br /> <br /> Мясо лося приятно отяжеляло брюхо Лукаса и успокаивало его мысли. Он рассматривал лесные заросли, пытаясь найти что-нибудь знакомое. Старые пути, по которым не ходили десятилетиями, а то и веками, воскресали в его памяти так ярко, словно он ступал по ним всего лишь пару дней назад.<br /> <br /> Горы возвышались над деревьями, и их имена камнями лежали на дне его памяти. Громовая Гора. Огнедышащая. Броддья, и к югу от нее — Кракгард. Покрытые снегом, они едва различимо, словно призраки, светлели на горизонте. Их имена скатывались с его языка, когда Лукас негромко называл их. Когда он был еще совсем мальчишкой, мать рассказывала ему о той мудрости, что покоится в этих местах и ждет того, кто захочет ее услышать. Горы видели, как появлялись океаны, как принимали свою форму облака и помнили первый поцелуй ветра. Горы были старше Лукаса, старше Лютокрового — да даже Русса. Они стояли в стороне от всех историй и всех обрядов.<br /> <br /> Спустя секунду Лукас заметил дымок, различимый сквозь стену дождя и мокрого снега.<br /> <br /> Вот оно.<br /> <br /> Лукас улыбнулся и повернулся к остальным.<br /> <br /> — Берите то, что осталось от лося. В шкуру заверните, так мы ничего не растеряем по дороге.<br /> <br /> — А куда мы идем? — вскинулся Аки.<br /> <br /> — Засвидетельствовать свое почтение. Ну, чего расселись, подъем! — он пнул Аки под зад, заставив того вскочить на ноги. Кровавый Коготь с рычанием повернулся, но стух при виде насмешливой улыбки.<br /> <br /> — ''Хлойя'', брат. — Лукас постучал когтем по его нагруднику. — Смейся. Это же весело, а? Всяко лучше, чем застрять в горе на весь сезон.<br /> <br /> — По крайней мере, там было сухо, — мрачно пробормотал Хальвар, тяжело поднимаясь на ноги, и его медальоны и амулеты загремели и зазвенели.<br /> <br /> — Немного свежего воздуха тебе не повредит, братец. Тебя не помешает слегка проветрить. — Лукас протянул руку и поймал Дага за шею, когда тот встал. Даг вздрогнул, когда Лукас коротко чмокнул его в макушку, прежде чем выпустить. — Это могло бы добавить цвета на твои бледные щеки, Даг. И, может быть, даже отогнать хоть чуть-чуть те пары прометия, которые так крепко привязались к бедному Эйнару. — Лукас перевел взгляд на Кадира и пожал плечами. — А тебе, братишка, я ничем помочь не могу. По крайней мере, пока твои волосы не отрастут обратно.<br /> <br /> Кадир коснулся головы там, где вместо длинных волос был короткий подшерсток, и нахмурился. Но ответить не успел — Лукас уже пошел вперед.<br /> <br /> — Так куда мы идем, Лукас? — снова спросил Аки, и прозвучавшее в его голосе беспокойство заставило Лукаса улыбнуться.<br /> <br /> — Тут внизу есть поселение. Ятвианское племя. Я иногда приношу им подарки. Еду. Оружие. Всякую мелочь — то туда, то сюда, когда прихожу в этот район.<br /> <br /> — Ты что, кормишь их? — оторопело спросил Аки.<br /> <br /> — Сейчас, вообще-то, Хельвинтер, — Лукас посмотрел на него в упор. В темноте Аки выглядел парочкой желтых глаз, таращившихся из сугробов. — Пока моря пожирают землю, зверье спасается, забираясь повыше. Еды становится мало. Ну, если только ты не привык питаться кракенами. — Аки скривился и Лукас засмеялся. — Не такие уж они и противные на вкус.<br /> <br /> — Кракены — это единственное, чем питалось мое племя, — Аки хмуро посмотрел на Лукаса. — Я ''отлично знаю'', какие они на вкус. В любом случае, мы не должны этого делать — это не в наших привычках, — он оглянулся по сторонам, ища поддержки у остальных.<br /> <br /> — Это кто так решил? — насмешливо вскинулся Лукас.<br /> <br /> — Ты делаешь их слабее.<br /> <br /> — Ты их даже не видел. Да и, сказать по правде, я сам их последний раз видел лет десять назад, — сознался Лукас и помотал головой, стряхивая с волос снег, — а то и больше. Время летит быстро, когда ты не обращаешь на его полет внимания. — Он пожал плечами. — Тебе не обязательно идти со мной.<br /> <br /> — Нет, обязательно, — Аки сплюнул, — мы же стая, забыл?<br /> <br /> — Тогда, ради всех богов, шевели ногами, — Лукас легко поднял лосиную тушу на плечи и первым зашагал вперед по снегу. Чем дальше Кровавые Когти уходили, тем чаще сотрясалась земля и трещали ветки, с которых сыпался лед. Хоть Асахейм и был стабильнее остальных массивов суши, его и самого порой потряхивало.<br /> <br /> Некоторое время стая молча шла за Лукасом, пока, наконец, Аки не спросил:<br /> <br /> — Ты часто это делаешь?<br /> <br /> В голосе молодого Волка не было укоризны.<br /> <br /> — Что именно?<br /> <br /> — Кормишь их. Балуешь. — Аки посмотрел на него. — Говорят, что тебя выгоняли из Этта по меньшей мере шесть раз за последние пару веков. Так вот чем ты занимаешься, когда бродишь тут в одиночестве?<br /> Лукас поправил лосиную тушу на плечах и усмехнулся.<br /> <br /> — У меня множество разнообразных интересов. Иногда я просто забираюсь на самые высокие горы и… сижу, глядя как звезды гоняются друг за другом по небу. А иногда надеваю шлем и иду гулять в Мироморье. Я даже побывал за горами, — он лукаво оглянулся на Аки, — в Пещерных Городах.<br /> <br /> Аки растерянно округлил глаза, не зная, что ответить.<br /> <br /> — Это запрещено, — подал голос Хальвар, — одним из первых эдиктов Русса.<br /> <br /> — И он был прав, щенята, — кивнул Лукас. — Эти темные тоннели просто кишат монстрами. Там не место юным Кровавым Когтям.<br /> <br /> Запах печеной еды и свеженарубленных дров все явственнее ощущался среди деревьев. Похоже, они почти пришли.<br /> <br /> — Они не одни такие, — проговорил Лукас после паузы. — Некоторых я не кормлю, а мучаю. Понятно, что тех, кто этого заслуживает.<br /> <br /> — Да уж понятно, — откликнулся Аки, и Лукас оглянулся на него.<br /> <br /> — Некоторые из них становятся наглыми. Те, для которых мы — больше, чем легенда. Любимые племена. Вы не хуже меня их знаете, щенята. У Ульрика, как и у остальных жрецов, есть свои ручные племена. И у Волчьих лордов, при всей их бездонной мудрости, тоже есть свои. Формально мы ни на чьей стороне, но какой воин откажет в помощи своим собственным родственникам?<br /> <br /> — Многие из нас не помнят своей семьи, — кашлянул Кадир, — в отличие от тебя.<br /> <br /> — Ну, а кто в этом виноват? — усмехнулся Лукас. — Что до меня, то я сумел избежать этой проблемы, раздарив сувениры большому количеству племен. — Он засмеялся. — Хорошие были деньки, надо сказать…<br /> <br /> — Ты что, все еще… — нахмурился было Аки.<br /> <br /> — «Все еще» что? — хмыкнул Лукас. — Изображаю посланника небес? Заворачиваюсь в шкуры и пользуюсь гостеприимством смертных, как некоторые? А если и да, то что с того? — пожал он плечами.<br /> <br /> — Я не об этом тебя спрашивал.<br /> <br /> — Я знаю. Но мой ответ тебе не понравится, поэтому я пропустил твой вопрос мимо ушей. — ответил Лукас и остановился. Деревья вокруг стали тоньше, и склон перешел в холмистую равнину. Верхушка горы тонула в грозовых тучах, и окруженные стенами домики у его подножия по-сиротски теснились на предгорьях.<br /> <br /> Лес вокруг был расчищен, уступив место крепкой стене, окружавшей поселение. Та была такой высокой и толстой, что могла защитить от ненужного внимания вражеского племени и голодного тролля. Домики выстроились вдоль реки, спускавшейся с горы, и над ними поднимались столбы дыма.<br /> <br /> — А он большой, — пробормотал Эйнар, имея в виду поселок.<br /> <br /> — Вот, что получается, когда тебе не приходится удирать к ближайшей ладье каждое половодье, — в голосе Аки послышалась горечь, и он сплюнул. — Они, наверное, фермеры.<br /> <br /> — Ну кто-то же должен производить продукты, чтобы их могли красть другие племена, — проговорил Лукас. — Ладно, дальше я пойду один. Вы пятеро остаетесь здесь, и смотрите, чтобы вас никто не увидел.<br /> <br /> Его тон не допускал возражений, и Кровавые Когти, к их чести, даже и не попытались возразить. Даже Аки.<br /> <br /> Удовлетворенный этим, Лукас осторожно пошел по зыбкой почве, машинально оглядываясь в поисках возможных охранников, хотя и не ожидал на полном серьезе их увидеть — уж точно не в такую бурю. Если сыплющиеся с неба ледышки кололи его обнаженное лицо как булавки, то для смертных они будут ножами.<br /> <br /> Добравшись до стены, Лукас подпрыгнул, и, ухватившись за край стены, легко забрался на нее, не выпуская лосиную тушу. Он помедлил, рассматривая поселок. Эйнар ошибся в своих наблюдениях: поселение было не таким уж и большим, вдоль реки расположилась горстка общих домов, прячущихся в тени горы. Похоже, здесь проживало всего несколько больших семей — даже родное племя Лукаса в лучшие годы было немногим больше.<br /> <br /> Лед, сковавший реку, уже постепенно начинал таять. Тонкие струйки дыма поднимались из труб, торчавших из крыш домов. Однако никого живого было не видать — хоть температура воздуха и была здесь куда выше, а горы и деревья закрывали поселок от самого сильного ветра, воздух здесь все равно был достаточно холодным, чтобы доспех Лукаса успевал покрываться инеем, если он долго стоял на одном месте.<br /> <br /> С ограды Лукас перепрыгнул на ближайшую крышу. Снизу доносилось едва различимое пение. Когда Лукас поднимался вверх по крыше, подошвы его бронированных сапог заскользили по заледеневшему соломенному настилу, и он едва не потерял равновесие и тихо выругался. Крыша скрипела под его весом, но он не сомневался, что она выдержит — все, что делалось руками фенрисийцев, было некрасивым, но крепким. Точно таким же, как и сами фенрисийцы.<br /> <br /> Подобравшись к ближайшему дымоходу, Лукас заглянул внутрь. Его улучшенные нюх и слух с легкостью пробивались сквозь плотные облака дыма, позволяя узнать, что творилось под крышей. В доме, вполне ожидаемо, было людно. Зима была холодной, и чем больше тел соберется в одном месте, тем больше будет тепла. Лукас чувствовал запах жареного мяса, льющейся медовухи, человеческого пота, резкую вонь нестираной одежды.<br /> <br /> Стащив со спины лося, Лукас развязал туго стянутые веревки и, взяв тушу за ногу, опустил в трубу.<br /> <br /> — Это для вас, собратья мои, — негромко прорычал он, слегка потрясая тушей. Выгнув руку, Лукас кинул свою добычу, и та с грохотом рухнула на один из столов.<br /> <br /> Мужчины и женщины закричали, поднимая тревогу, и Лукас рассмеялся, долго и утробно, а затем побежал обратно к стене, не заботясь о том, что его могут услышать.<br /> <br /> Когда он уже запрыгнул на стену, двери общего дома, оставшегося позади, распахнулись. Но Лукас уже с нечеловеческой скоростью бежал к лесу. Ни один смертный не смог бы потягаться в беге с воинами Своры. Впрочем, в такую погоду они, пожалуй, даже не сумели бы его рассмотреть. Но над ухом все равно тонко свистели стрелы, наугад выпущенные сквозь метель — и Лукас снова рассмеялся, петляя среди деревьев.<br /> <br /> Кровавые Когти уже ждали его.<br /> <br /> — Как думаешь, они будут преследовать тебя? — спросил Кадир, настороженно высматривая селение сквозь заросли.<br /> <br /> — А ты бы на их месте стал бы? — Лукас помотал головой. — Нет. Они боятся леса, и у них есть для этого веские причины.<br /> <br /> — Трусы, — фыркнул Аки.<br /> <br /> — Ты так думаешь? — Лукас перевел взгляд на него.<br /> <br /> — Я бы на их месте поохотился на тебя, — с вызовом прорычал Аки.<br /> <br /> — Ага, быть может и поохотился бы, — Лукас отвернулся, глядя на селение. Группка темных силуэтов спешила обратно в теплые и безопасные жилища. — Щенята, а вы никогда не задумывались, почему мы позволяем им так жить? Почему мы бросили их страдать от трудностей и жестокости этого мира?<br /> <br /> — Чтобы они стали сильнее, — с готовностью ответил Аки.<br /> <br /> Лукас усмехнулся.<br /> <br /> — Гордость, — проговорил он. — Мы убедили себя, что трудности куют характер. Но трудности не куют ничего, кроме заборов. Мы разводим чудовищ, а могли бы выращивать людей. И все из-за гордости.<br /> <br /> — По-моему, это не смешно, — мрачно откликнулся Аки.<br /> <br /> — Нет, — Лукас развел руками, — гордость пожирает нас, всех и каждого, как личинка мухи, поселившаяся в ране. Русс был горд, и потому мы тоже должны быть гордыми, чего бы нам это не стоило.<br /> <br /> — Мы должны быть терпеливыми, мы должны быть стойкими, мы должны быть достойными, — упрямо продолжил Аки. — Таков порядок вещей, Трикстер. А иначе почему каждый из нас стал избранным? — он ударил кулаком по дереву. — Потому что мы выжили. Мы были достойны.<br /> <br /> — Умение выживать — это не более, чем проверка на прочность. Если бы там было что-то еще, меня бы никогда не забрали, но тем не менее, я здесь. Повезло, — с улыбкой проговорил Лукас. Они уже не первый раз спорили на эту тему, с тех пор, как их выгнали из Этта, и наверняка это был не последний их спор. Но, по крайней мере, щенки слушали, так что, может быть, даже чему-то и научатся.<br /> <br /> — Значит, так и раньше было, — начал было Хальвар.<br /> <br /> Лукас рассмеялся — на этот раз громче.<br /> <br /> — Может быть. А почему так? — он звонко хлопнул в ладоши. — Гордость. Здесь, внизу, смертные страдают из-за нашей гордости. На других мирах, где правят иные ордена, они живут в мире. Они не мучаются так, как мучаемся мы, но, тем не менее, из них вырастают воины не хуже нас.<br /> <br /> На лица Кровавых Когтей появилась растерянность.<br /> <br /> — Никто не может превзойти Свору, — сказал Даг. В его голосе не было злости, но он звучал так, словно эти слова были извечной истиной. — Мы — избранные воины Всеотца.<br /> <br /> — О да, нам нравится делать вид, будто мы лучше всех, что наша дикость делает нас сильнее. Но это ложь, которую говорят нам старшие, ложь, которую они сами услышали от старших. А самое худшее, что мы все знаем, в чем заключается эта ложь, но принимаем ее. Потому что иначе нам придется признать, что где-то на своем пути мы допустили ошибку, — Лукас насмешливо оскалился, — и не одну.<br /> <br /> — И на это откровение ты отвечаешь… — оскалился Аки, —…чем? Насмешкой?<br /> <br /> — А у тебя есть ответ получше? — Лукас пожал плечами. — Мы — не более чем самая большая и сильная стая волков на этом шарике из замерзшей грязи. И это то, чем мы когда-либо будем.<br /> <br /> — Жалкая это жизнь — пачкать славу других, — заметил Хальвар.<br /> <br /> — Слава приходит к мертвым, — ответил Лукас, — и живым надо почаще об этом напоминать, пока они не утонули в сагах окончательно. — Он пихнул Хальвара в грудь. — И тогда мы не станем теми, кем больше всего боимся стать — зверьем, а то и хуже, чем зверьем, бегущим по ложному следу к своей погибели. — Он указал на селение. — Вот почему я их кормлю. Они — такая же моя стая, как и вы, щенята. Понимаете?<br /> <br /> Глядя на их лица, Лукас видел, что нет, не понимают. Не до конца. Пока что. Но со времени они могут понять.<br /> <br /> Он пожал плечами и улыбнулся.<br /> <br /> — А может быть, это все — такая же ложь, очередная уловка, чтобы мои розыгрыши казались чем-то большим. Может быть, я просто коварный Шакал, который всегда рад вцепиться в бок собственным соплеменникам просто ради собственного развлечения.<br /> <br /> — Лучшие саги создают другие, — после паузы проговорил Даг, и Лукас по-дружески хлопнул его по плечу.<br /> <br /> — Вот, что я себе говорю, братец, — он улыбнулся. — А сейчас — уж не знаю, как насчет вас, а я вот опять проголодался. Пойдемте-ка найдем еще лося. Может быть, — он насмешливо оскалился, глядя на Аки, — на этот раз я даже позволю Аки убить его.<br /> <br /> <br /> ===Глава IX. ОХОТНИЧЬИ УГОДЬЯ===<br /> '''641.M41'''<br /> <br /> Точечный удар уничтожил вращающиеся авгур-платформы. Совпадение их взрыва и вспышки на поверхности звезды были рассчитаны до последней миллисекунды — и когда в авгур-сети появилась брешь, Небесные Змеи незамеченными проскользнули в систему Фенрис, прячась за мимикрирующими устройствами и теневыми полями, а затем направились сквозь бушующие небесные океаны.<br /> <br /> Слиск, вальяжно развалившись на командном троне на мостике «Нескончаемой агонии», смотрел как мраморно-синие льды заполняли передний обзорный экран. Мир манил герцога своим пением, и тот жаждал испытать все удовольствия, которые ждали впереди. Но сначала стоило позаботиться о других делах.<br /> <br /> — Потыкайте-ка в этих зверей чем-нибудь, — велел он одному из членов команды, стоящему рядом с троном наготове. — Нам надо вытащить их из берлоги.<br /> <br /> Повинуясь его приказу, второй флот, чуть меньше первого, выскочил в реальность рядом с одним из огромных полумобильных космических фортов, окружавших планету. Рои «Острокрылов» и «Пустотных воронов» должны были напасть на форт, а затем быстро отступить на границу системы, где их дожидался «Игривый Клинок». Крейсер класса «Мучитель» был одним из трех кораблей, которые Слиск угнал во время первого изгнания из Комморрага. Судно и сопровождавшие его корабли должны были изобразить некое подобие сражения, когда военный флот системы бросится в погоню, и оттянуть подальше силы мон-кеи.<br /> <br /> К тому времени, когда они вернутся, «Нескончаемая агония» и остальной флот герцога укроется в безопасном уголке, скрытый мерцающим гало центральной звезды системы. А оттуда герцог сможет устроить похожие рейды на несколько ближайших обитаемых планет, чтобы военному флоту было, чем заняться, пока сам герцог и его гости будут развлекаться.<br /> <br /> Эта уловка отвлечет Волков ненадолго — не больше, чем на несколько недель. Но этого было вполне достаточно.<br /> <br /> Устроившись в кресле поудобнее, Слиск просматривал первые боевые рапорты. Контакт был мгновенным и кровавым.<br /> <br /> Герцог улыбнулся.<br /> <br /> — Доволен собой? — мурлыкнул женский голос.<br /> <br /> Слег, маячащий за командным троном своего владыки, напряженно зашипел и поднялся, всеми руками хватаясь за оружие.<br /> <br /> — Я всегда собой доволен. — Слиск успокаивающе помахал рукой змеелюду и повернулся, глядя, как леди Малис легко шагает по командной палубе. Аврелия была одна — ни одному кабалитскому воину не позволялось сюда входить, даже если он служил подчиненным герцога.<br /> <br /> — Какая у тебя пестрая компания, Трэвельят, — заметила она, окинув взглядом собравшихся вокруг капитанов, — даже не все из них — комморриты.<br /> <br /> Капитаны недовольно заворчали, и, к большому удовольствию Слиска, многие из них метнули в сторону леди Малис сердитые взгляды.<br /> <br /> — Некоторые из них прекрасно играют свою роль, — улыбнулся Слиск. — Кстати, не припоминаю, чтобы приглашал тебя на мостик.<br /> <br /> Лишь несколько его подчиненных — самых любимых — приглашались сюда, чтобы посидеть рядом с герцогом, когда они приближались к избранным им охотничьим угодьям.<br /> <br /> — О, Трэвельят, ты же знаешь, как редко меня останавливает отсутствие приглашения, — откликнулась Аврелия, — если бы я ходила только туда, куда меня приглашают, я бы вообще никуда не ходила.<br /> <br /> — Я полагал, что ты будешь присматривать за своими воинами. Сколько ты их привела? — спросил Слиск, снова сосредоточив все свое внимание на обзорном экране.<br /> <br /> — Достаточно. В твоих штурмовых отсеках полно рейдеров едва ли не из полудюжины кабалов, в том числе и из моего. Разбойников и «Ядов» там не меньше, и все они с нетерпением ждут, когда порталы Паутины откроются и позволят им обрушить свою мощь на эту планетку, — она оперлась на спинку его трона и принялась лениво обмахиваться веером.<br /> <br /> Слиск заметил Мирту, стоящую рядом с Джинкаром, готовую исполнить любой приказ своего господина. Она выделялась даже на пестром фоне корсаров из герцогской свиты. Мирта была драгоценностью из драгоценностей, и герцог одарил ее нежной улыбкой, но она не ответила на нее. Улыбка Слиска стала шире, и он обернулся к Малис.<br /> <br /> — Так о чем ты хотела спросить?<br /> <br /> — Трэвельят, радость моя, — усмехнулась Аврелия, — в чем конкретно заключается твой план? Ты почти ни разу не ознакомил нас с его деталями.<br /> <br /> — Не заметил, чтобы остальных это очень сильно волновало.<br /> <br /> — Значит, они глупцы, — Малис посмотрела на герцога, — или нет, даже хуже глупцов. С таким же успехом мы могли бы набить корабли животными.<br /> <br /> — Они просто в восторге. И почему им не быть в восторге? Это будет самый восхитительный пикник, не находишь? Ты только посмотри на это, Аврелия — ну разве она не прекрасна?<br /> <br /> — Эта планета? Она ничем не отличается от тысяч других разграбленных нами планет.<br /> <br /> — Души у тебя нет, Аврелия, — вздохнул Слиск.<br /> <br /> — О, тут ты ошибаешься, Трэвельят, — она рассмеялась, — и я очень хорошо потрудилась, чтобы не сомневаться больше в том, что моя душа куда-нибудь денется с положенного места. И часть этих трудов заключалась в том, что я задавала правильные вопросы в правильный момент, — Аврелия отступила от трона и сложила веер. В ее тоне и движениях читался почти — а может быть, даже и не почти, — вызов.<br /> <br /> Слиск поднялся на ноги и повернулся к ней. Капитаны отступили назад, и Слиск холодно улыбнулся. Он почти чувствовал запах их напряжения и едва уловимый флер нетерпения. Они почти надеялись, что леди Малис на полном серьезе собиралась бросить ему вызов. Под его командованием они уже совершили сотни, если не тысячи удачных рейдов, и все же, кровь и их жилах кипела — также, как когда-то вскипела и в его жилах. Но им не хватало его смелости, и они ждали, что первый шаг сделает кто-то другой.<br /> <br /> Но Малис присутствовала здесь не для того, чтобы вызывать его, нет, — он понял это еще в тот момент, когда увидел ее среди гостей. Она пришла к нему за помощью.<br /> <br /> Слиск снисходительно улыбнулся и подвел леди Малис к панели тактического дисплея. Сидящие под ней на корточках рабы, скованные цепью, загружали на экран данные, поступающие в их коммуникационные имплантанты. С каждым судорожным движением их длинных бледных пальцев изображение мира и того, что ждало участников кутежа внизу, становилось все четче.<br /> <br /> Остальные рабы, дрожа, ожидали неподалеку. Они принесли доспех герцога, куда более практичный чем тот, который Слиск носил на Поке. Его грани сверкали разными цветами, пока рабы надевали его на своего господина. Остроконечные пластинки брони врезались в ладони рабов, рассекали им пальцы, заставляя тихо охать от боли. Герцог глубоко вдохнул, упиваясь их страданиями.<br /> <br /> — Скажи мне, Аврелия, как бы ты поступила с этой планетой?<br /> <br /> — Вся ее поверхность нестабильна, — пробормотала Малис, изучая данные, — кроме вот этого единственного континента. — Как и ожидал герцог, она увеличила изображение земного массива, который люди называли Асахеймом. — По крайней мере, охота обещает быть интересной.<br /> <br /> Слиск кивнул.<br /> <br /> — Как видишь, нам не помешало бы подходящее место, чтобы укрыться от штормов. Такое, чтобы мы смогли провести наш праздник как следует. А, вот, — он коснулся пальцем карты, оставляя пометку. Этот жест был скорее реверансом в сторону Малис, потому что на самом деле герцог выбрал это место заранее, изучив всю доступную информацию о Фенрисе, которую только смог отыскать в своей библиотеке. За свою жизнь Слиск ограбил сотни человеческих миров и собрал внушительную коллекцию отчетов о податях и сборников информации. Мон-кеи были бесполезными животными, но они умели неплохо вести записи.<br /> <br /> — Изолированный аванпост, крохотный островок цивилизации посреди океана варварства. Достаточно далекий от главной обители мон-кеи, чтобы они не заметили нас, но в то же время стоящий на относительно твердой земле. Буря подпортит их примитивные планетарные сенсоры, и нам будет легко отвести им глаза, — герцог улыбнулся, довольный собственной хитростью. — Мы совьем гнездо у них под боком, и они не заметят нас, пока не станет слишком поздно.<br /> <br /> — Почти как змеи, — машинально откликнулась леди Малис, и Слиск поднял на нее глаза.<br /> <br /> — Слишком очевидное сравнение, Аврелия.<br /> <br /> — Зато точное! — она рассмеялась.<br /> <br /> — Знаешь, моя сладкая отравительница, твои остроты в последнее время слегка затупились. Возможно, тебе нужны партнеры поумнее, чтобы помочь их наточить.<br /> <br /> — Это предложение?<br /> <br /> Слиск пожал плечами, не отрывая взгляда от карты.<br /> <br /> — Предложение чего? Аврелия, либо говори прямо, либо не говори вообще. Все эти двойные смыслы меня утомляют.<br /> <br /> Малис вопросительно изогнула бровь.<br /> <br /> — Ты можешь вернуться в Комморраг. Прошло уже достаточно времени с твоего прошлого визита.<br /> <br /> — А что, Вект меня уже простил?<br /> <br /> — А тебя очень беспокоит, простил он или нет?<br /> <br /> Слиск запрокинул голову и расхохотался.<br /> <br /> — Меня совершенно не беспокоит тиран Комморрага, равно как и я абсолютно не беспокою его. До тех пор, пока я не смогу пригодиться ему для чего-нибудь. Практически также, как и ты, моя дорогая Аврелия.<br /> <br /> Он в упор посмотрел на нее, и его лицо в свете гололита напоминало череп.<br /> <br /> — Твои намерения читаются лучше, чем тебе хотелось бы думать, сокровище мое.<br /> <br /> — Что ты имеешь в виду? — ощерилась Малис.<br /> <br /> — Значит, настало время, да? Ты наконец-то дождалась нужного момента — момента, к которому ты готовилась с тех самых пор, как Вект выгнал тебя много лет назад? — герцог улыбнулся. — В то время по Комморрагу ходило множество слухов. Некоторые даже думали, что Вект сделает тебя своей королевой-консортом. Правда, я так не думал. Ты — солнце, Аврелия, а Вект — луна. Два великих небесных тела, вечно стоящие друг против друга. Ты слишком высоко забралась, и я не удивился, когда он вышвырнул тебя, чтобы найти кого-то посговорчивее. Правда, для этого ему понадобилось больше времени, чем казалось сначала.<br /> <br /> — Это комплимент или повод для дуэли, Трэвельят?<br /> <br /> — Понемногу того и того, — Слиск отступил от панели и отвернулся от гололитического проектора, сцепив руки за спиной. — Мой вопрос все еще в силе, драгоценная. Ты приняла мое приглашение, надеясь заручиться моей поддержкой в каком-то междоусобном конфликте, который ты собираешься разжечь?<br /> <br /> — А что, если это так?<br /> <br /> Слиск прикрыл глаза, наслаждаясь моментом. Это была восхитительная перспектива, и он был рад принять ее. Ему снова становилось скучно проводить свою вечность, грабя рабские миры. Ему нужен был новый вызов. Что-то понаваристее.<br /> Слиск посмотрел на Аврелию.<br /> <br /> — Значит, нам нужно будет многое обсудить за обеденным столом. Мы будем охотиться за соглашением с не меньшим азартом, чем за зверями. Это добавит изящности тому животному удовольствию, которое мы вскорости испытаем.<br /> <br /> <br /> — Я не доверяю ей, — заявила Мирта, наблюдая за разговором герцога с леди Малис. Она стояла на командной палубе крейсера, достаточно близко, но в то же время достаточно далеко, чтобы никто не сумел заподозрить ее в подслушивании. Вокруг нее суетились рабы, опустив глаза, а их надзиратели гаркали один приказ за другим. Шипастые плети вонзались в плоть каждого, кто, с точки зрения надзирателей, недостаточно быстро шевелился, и восхитительная аура боли и отчаяния накрывала всю палубу.<br /> <br /> — И?<br /> <br /> Мирта перевела взгляд на Джинкара. Гемункул не обращал на нее никого внимания, весь поглощенный изучением фотонической проекции генетических последовательностей, струящихся над его руками. Как и Мирта, он был готов откликнуться на зов Слиска, но, в отличие от нее, не больно-то об этом беспокоился. С тех пор, как прошел званый ужин, гемункул был рассеянным, словно думал о чем-то другом. Мирта видела, как он довольно близко — не сказать «по-дружески», — общался с владыкой Зактом из Сглаза. Почему Слиск пригласил такое существо, Мирта не знала, но догадывалась, что эту идею герцогу подал Джинкар.<br /> <br /> Мирта нахмурилась и вонзила свой клинок прямо в проекцию в руках гемункула, разгоняя пятна света. Джинкар заворчал и поднял взгляд.<br /> <br /> — Как грубо.<br /> <br /> — Она может стать проблемой.<br /> <br /> — Кто? Малис? Возможно. — Джинкар усмехнулся. — Нервничаете, миледи?<br /> <br /> — А почему я должна нервничать, Джинкар?<br /> <br /> — Не имею ни малейшего понятия. — Он подался вперед, наклоняясь к ней так близко, что она могла разобрать запах химикатов, которые он использовал, чтобы сохранить свое тело. — Но ты выглядишь так, словно тебе надо выговориться. Так что я к твоим услугам. Расскажи мне, что тебя тревожит, и я сделаю все, что в моих силах, чтобы облегчить тяжесть твоих дум.<br /> <br /> Мирта усмехнулась.<br /> <br /> — Мне не нужна твоя снисходительность.<br /> <br /> — Тогда зачем ты меня отвлекаешь?<br /> <br /> Мирта не нашлась, что ответить. По крайней мере, у нее не было такого ответа, который бы не выдал ее слабость. Джинкар был прав — она нервничала. План, каким бы он ни был, оставался слишком шатким. Слегка подтолкнуть здесь, чуть-чуть подсказать там… На Слиска совершенно не действовали традиционные методы манипулирования. Мирта не могла ни раздразнить его, ни соблазнить. Она была его рабыней, и была связана с ним древними, как сама Слаанеш, ритуалами. Как Лилиту была привязана к бездне, так и Мирта была привязана к Слиску.<br /> <br /> Даже теперь она не совсем понимала, почему. Кто-то, из тех, кто имел огромное влияние в сестринстве ламианок, заключил сделку, и Мирта была платой за оказанные услуги. Это была не совсем обычная ситуация, и обычно такие вещи исправлялись капелькой яда в том месте и в то время, которое выберет находящаяся в этой ситуации сестра. Ни одна из них не служила так долго одному и тому же хозяину, если оказывалось, что он недостоин этой службы. Владение куртизанкой накладывало определенные обязательства, и мало кто из архонтов мог бы так долго их выполнять. Рано или поздно они обязательно ударяли или оскорбляли свою куртизанку, и та наказывала их согласно древним законам сестринства. Таков был извечный порядок. Но Слиск нарушил даже эти традиции.<br /> <br /> Он отказывался умереть. Назло ли сестринству, или просто из чистого упрямства, но он отказывался отпустить ее со службы. Пока он не погибнет, она будет сидеть у него на цепи.<br /> <br /> Джинкара позабавило ее молчание.<br /> <br /> — Терпение, моя дорогая леди, терпение. Любому искусству нужно время. А это будет шедевр. Змей, напоровшийся на собственную гордыню…<br /> <br /> — Ты все говоришь и говоришь, — прошипела Мирта, — а он все еще сидит на своем месте, целый и невредимый.<br /> <br /> — Так ведь и охота еще не началась, — возразил Джинкар.<br /> <br /> Мирте смертельно захотелось отсечь ему одну из рук. Только одну, просто для того, чтобы выместить на ком-то свое раздражение. Но даже разозленная, она была вынуждена признать, что гемункул прав. Она слишком нетерпелива. Впереди еще было достаточно времени. Аугментированные воины мон-кеи по меркам эльдар были тупоумными и медлительными, но в то же время упорными и коварными противниками. Охота подобного рода наверняка должна была как следует их разозлить — особенно этих конкретных мон-кеи. Дикари в доспехах цвета грозовых туч были варварами среди варваров.<br /> <br /> Мирте часто доводилось видеть их сородичей, сражающихся на аренах. Они были неизменными фаворитами зрителей, их ярость в бою и неотесанное поведение вызывали восторг. Их дикость издали походила на героизм. Поодиночке они не могли потягаться с комморийскими воинами — но они всегда путешествовали стаями.<br /> <br /> На мгновение Мирта погрузилась в самые заветные мечты — она представляла, как Слиска разрывают на части дикие твари, живущие там, внизу, на этой серо-голубой планете. Конечно, она будет пытаться защитить его, но ее движения будут чуть-чуть, на самую малую долю секунды, медленнее, чем нужно. Она на мгновение замешкается, а потом станет слишком поздно. Потом будут извинения, соболезнования, а затем… свобода.<br /> <br /> — Он сказал мне, что это было твое предложение.<br /> <br /> Мирта обернулась, пряча свой испуг за тщательно выработанным выражением элегантной скуки. Леди Малис стояла прямо позади нее, обмахиваясь усеянным лезвиями веером. Архонтесса кабала Отравленного Языка была выше Мирты и ее одежды были куда роскошнее.<br /> <br /> — Да, миледи, — ответила Мирта.<br /> <br /> — И как ты додумалась до него? Членам вашего сестринства, если мне не изменяет память, обычно не хватает знаний для подобных дел, — оскорбление в устах Малис прозвучало изящно и деликатно. Мирта могла поклясться, что архонтесса сделала это умышленно — она все делала умышленно.<br /> <br /> — Мы не такие уж простушки, какими вы нас, похоже, считаете. Да и как бы там ни было, но за время, проведенное в компании герцога, я многому научилась, миледи.<br /> <br /> Малис кивнула, словно именно такого ответа и ждала.<br /> <br /> — Я удивилась, увидев такую, как ты, рядом с ним и так далеко от Вечного города, — проговорила она. — Конечно, Слиск всегда нуждался в определенном комфорте.<br /> <br /> — Тоже самое порой говорят и о тиране, — заметила Мирта.<br /> <br /> — Я об этом не знаю.<br /> <br /> — А я вот слышала обратное, — удар был довольно грубый и ниже пояса, но Мирта была не в настроении деликатничать. — Поговаривали, что Вект изгнал вас, когда устал от вашего общества.<br /> <br /> — Я сама решила уйти, куртизаночка, — ответила Малис, — в отличие от тебя, я свободна выбирать собственный путь в этой вселенной. А вот ты, увы, подчиняешься чужим прихотям, — она протянула руку и приподняла лицо Мирты за подбородок, — а прихоти все неожиданнее. Это правда, что герцог уничтожил целый мир просто потому, что правитель неправильно произнес его имя?<br /> <br /> Мирта высвободилась из ее руки и отступила назад.<br /> <br /> — Он уничтожил множество миров, и защитил еще больше. Причины своих поступков знает только он сам. Он редко ими делится.<br /> <br /> Малис улыбнулась, и, со щелчком сложив веер, обернулась.<br /> <br /> — Да уж, он очень скрытен. Поди догадайся, о чем он думает, наш Змей, — она снова перевела взгляд на Мирту. — Но мне кажется, что ты кое о чем догадываешься.<br /> <br /> — Я бы не позволила себе подобного, — напряженно ответила та.<br /> <br /> — В самом деле? — Малис похлопала ламеянку веером по груди. — Тогда, может быть, твой компаньон поделится собственными соображениями? — она повернулась к гемункулу. — Тебя ведь зовут Джинкаром, верно?<br /> <br /> Мирта посмотрела на него, отчаянно желая, чтобы он промолчал. Гемункул прокашлялся и склонил голову.<br /> <br /> — Мне показалось, что кто-то прокричал мое имя. Если вы позволите… — он низко поклонился и ускользнул прочь. Малис не стала его останавливать.<br /> <br /> — Ты пришла, чтобы попросить его о помощи, — сказала Мирта.<br /> <br /> — Мои намерения столь очевидны? — обернулась Малис.<br /> <br /> — Я наблюдательна.<br /> <br /> — Ты не одобряешь их?<br /> <br /> — Я не в том положении, чтобы одобрять или не одобрять. Я здесь, чтобы служить воле герцога.<br /> <br /> Малис задумчиво похлопала по губам веером, словно собираясь что-то сказать, но внезапное появление Слиска не дало ей произнести ни слова. Мирта опустилась было на одно колено, но Слиск жестом велел ей подняться на ноги.<br /> <br /> — Ну, ну, моя леди, в этом нет нужды. Может быть, ты и рабыня, но ты — королева среди рабов. Никогда не забывай об этом, — герцог убрал прядь волос, свесившуюся ей на лицо, но его улыбка была ледяной, и Мирта едва удержалась, чтобы не выхватить один из множества клинков, скрытых в ее одеждах.<br /> <br /> — Ты знаешь, что делать? — спросил герцог.<br /> <br /> — Конечно, — ответила она. Расчищать путь остальным — вот, что будет ее задачей. Рейдеры Небесных Змей выйдут из Паутины где-то над их целью и резко обрушатся на нее, чтобы захватить пленных и убедиться, что никто не успел удрать, чтобы предупредить остальных о приближении врага.<br /> <br /> Когда будет развернут базовый лагерь, остальные силы охотников, ведомые гостями Слиска, смогут беспрепятственно рассредоточиться по планете на досуге. Редкий рейд длился больше нескольких часов, но все же история знала такие случаи — и во всех этих случаях основной пункт сбора создавался для неизбежного отступления. Слиск сам выбрал для него место несколько дней назад, после тщательного изучения картографического сканирования планеты.<br /> <br /> То, что Слиск отдал Мирте почетное право развернуть базовый лагерь, могло бы выглядеть оказанной милостью — но она понимала, что на самом деле он поступил так из-за того, что его гости будут глубоко оскорблены, если выберут кого-то одного из них, не дожидаясь согласия остальных.<br /> <br /> — Отлично, — сказал герцог. — Будь начеку. Мне дали понять, что не все те, кто состоит у меня на службе, довольны моим выбором. Они видят одно лишь оскорбление там, где подразумевается оказание чести. — Мирта напряглась, услышав это предостережение.<br /> <br /> Но прежде, чем она успела задать вопрос, улыбка герцога стала шире.<br /> <br /> — Улыбайся, моя дорогая леди. В конце концов, это средизимье — время кровавых удовольствий и для рабов, и для хозяев, — он провел рукой по ее лицу, и кончики пальцев его латной перчатки оставили кровавые царапины. Слиск размазал кровь по лицу Мирты, рисуя полосы на щеках и над глазами, похожие на примитивную боевую раскраску.<br /> <br /> — Иди. И будь быстрой. Не сомневайся.<br /> <br /> Мирта коротко кивнула и, развернувшись, зашагала прочь. Она ощущала на себе взгляд леди Малис, пока не скрылась за дверями.<br /> <br /> <br /> К приходу Мирты штурмовой отсек являл собой сосредоточие шума и празднеств. Почти полдюжины рейдеров, раскрашенных в нежные цвета Небесных Змей, ждали на якорных стоянках, а члены экипажей антигравитационных челноков пили и то и дело скрещивали клинки, пытаясь отвоевать в этих дуэлях честь находиться на носу суден. Управлять установленным там оружием, будь то темное копье или пушка-дезинтегратор, дозволялось только лучшим. Остальным полагалось пользоваться своими осколковыми винтовками. Весь отсек опутывали траверсы, соединяющие рейдеры с топливными станциями и устройствами подачи боеприпасов.<br /> <br /> Мирта обвела взглядом просторный док, вглядываясь в дальний конец, где располагался гигантский портал в Паутину, обмотанный сетью цепей и накрепко прикрепленный к обшивке корабля массивными зажимами. Когда портал активируют, рейдеры выскочат сквозь него в Паутину. А Паутина, в свою очередь, предоставит им путь к назначенной цели.<br /> <br /> И все же Мирта ощущала уже знакомое смутное беспокойство при одной мысли о том, что им придется идти сквозь древнее подпространство — пусть даже и короткое время. Однако Мирта умела держать свои чувства при себе — при всей своей кажущейся импульсивности, Слиск со всей тщательностью продумал этот рейд, так же, как продумывал все предыдущие, ничего не забыв и не пропустив.<br /> <br /> При виде Мирты воины разразились ироничными приветствиями, не утихавшими, пока она проходила мимо погрузочных механизмов. Она была в равной степени и командиром, и талисманом отряда. Только Слиску могло показаться уместным передать командование куртизанке, и для некоторых его подчиненных это было всего лишь очередным проявлением его знаменитого непостоянства. Вершина его остроумия, величайшая насмешка. Другие видели в этом тонкий намек — Слиск не был таким дураком, чтобы отдать кому-то в руки такую ответственность, но не учесть при этом открывающиеся возможности.<br /> <br /> — Ну-ка притормози, шлюха. Я не давала тебе разрешения подняться на борт.<br /> <br /> Не останавливаясь, Мирта продолжила подниматься по рампе главного рейдера, и его команда умолкла — их командующая прошла по верхней палубе антигравитационного челнока, сжимая рукоять меча.<br /> <br /> — Ты меня слышишь, куртизанка?<br /> <br /> — Слышу, Какарот. Просто не обращаю внимания.<br /> <br /> Репутация Слиска как коварного хитреца не мешала некоторым его подчиненным бросать Мирте вызов, когда та принимала командование. Впрочем, обычно подобные вещи откладывались до завершения удачного рейда, однако некоторым корсарам не хватало прагматичности их собратьев-комморитов.<br /> <br /> Какарот была одной из таких корсаров — изгнанница из какого-то мелкого мира-корабля, все еще носившая доспехи своего пути воина, пусть и серьезно изменившиеся из-за обстоятельств и капризов их владелицы. Она носила плащ из черного шелка поверх доспехов цвета крови, которые были украшены трофеями, снятыми с мертвецов — разбитыми камнями душ, орочьими клыками и прочими подобными вещами. Скрытый глубоко под ними, ее собственный камень духа тускло мерцал янтарным светом.<br /> <br /> Какарот с самодовольным видом шагнула вперед, встав лицом к лицу с Миртой.<br /> <br /> — Так мило с твоей стороны почтить нас своим присутствием, куртизанка. Хотя, я боюсь, ты не найдешь тут капитанской постели, в которой можно погреться. Только ледяную сталь, — Какарот выжидающе огляделась, и кое-кто из команды позволил себе неуверенный смешок, больше чтобы избежать неприятностей, чем потому что она действительно сказала что-то смешное. Какарот не любили, но с клинком в руке она была самой смертью, и это практически полностью компенсировало отсутствие навыков общения.<br /> <br /> Мирта вздохнула и положила руку на рукоять клинка. Она знала, что так случится — эта стычка была неизбежной. Хоть Какарот и покинула свой мир-корабль, она притащила с собой царившие там дурацкие предубеждения. Сказать по правде, она не так давно служила у Слиска, но ее невежество ее не извиняло.<br /> <br /> — Какая ты шутница, Какарот. Могу заверить тебя, что я бы лучше побыла сейчас в постели, чем тут с тобой разбиралась, но все мы — рабы нашего господина, а он отправил меня сюда.<br /> <br /> Среди команды поползли шепотки. Некоторым избыточно наглым корсарам, что сражались под флагом Небесных Змей, стоило иногда напоминать, что они здесь только слуги. И это периодическое напоминание входило в обязанности Мирты. Какарот, похоже, решила стать свежим примером.<br /> <br /> — Рабыня — ты, — сказала она. На ней все еще был ее высокий, остроконечный шлем, и янтарные линзы посверкивали в тусклом свете штурмового отсека. — Я свободна. Более того, я шагала по пути воина не одно столетие, а ты, в свою очередь, большую часть своей жизни провела, лежа на спине. Что ты на это скажешь?<br /> <br /> Мирта рассмеялась ей в лицо. Какарот выругалась и вытащила клинок, но Мирта была быстрее. Убийцы всегда должны быть быстрее — им приходится ловить каждый представляющийся момент.<br /> <br /> Клинок Мирты прыгнул ей в руку, его изящно изогнутое лезвие было влажным от яда ее собственного изобретения. В его составе была кислота, облегчающая проникновение лезвия.<br /> <br /> — Может быть, я и провела свою жизнь на спине, но, уверяю тебя, мне было не легче, чем тебе, — проговорила Мирта, и ее меч, описав дугу, глубоко рассек броню противника. Какарот зарычала и отпрянула. Рана была не смертельной — Какарот сумела увернуться в последний момент. Она выхватила клинок и с ревом бросилась вперед. Мирта блокировала ее удар, но не ударила в ответ. Какарот была сильной, но самоуверенной. А яду нужно время, чтобы начать действовать. Поэтому Мирта решила остановиться.<br /> <br /> — Почему именно сейчас, Какарот? Ты наконец-то утомилась от наших способов игры? Или кто-то тебя настроил на этот поединок? — она рассмеялась. — Ты не больше чем жалкая наемная убийца с горсткой прихвостней. Ты командуешь только одним рейдером из десятков.<br /> <br /> — Но у меня есть амбиции. Это я должна вести этот рейд, куртизанка. Я — опытный командир. Я убила больше врагов, чем ты, и провела больше рейдов. А он все равно осыпает милостями тебя! — Какарот бросилась вперед и Мирта изящно уклонилась.<br /> <br /> — Значит, ты ревнуешь? И все? Какая проза…<br /> <br /> — Он оскорбляет нас, — ответила Какарот. Ее голос стал хриплым, яд делал свою работу, — ставя свою подстилку во главе рейда. Он сошел с ума.<br /> <br /> «Нас», сказала она. Кого она имела в виду? Будет полезно это узнать, если дела пойдут не так, как надеялась Мирта.<br /> <br /> — Как и вы, когда по собственной воле преклонили перед ним колено, — Мирта скользнула в сторону, уходя от удара, который мог лишить ее головы. — Меня продали ему, а у вас какое оправдание? — она отступала назад и кружила вокруг корсара, и ее клинок касался чужой плоти с почти издевательской грацией. С каждой царапиной Какарот злилась все сильнее, и все века ее тренировок смыло волной почти животной жажды убийства. Ее не просто так изгнали из родного дома — на то, на самом деле, было множество причин, но ярость была главной из них.<br /> <br /> — Может быть, если бы ты проводила побольше времени, лежа на спине, то тогда бы не желала так страстно расстаться с жизнью, — Мирта бросилась вперед, и ее клинок просвистел над плечом Какарот. Команда челнока разразилась криками, заулюлюкала, быстро начали делать огромные ставки, в основном — на победу Мирты.<br /> <br /> Какарот была не первой, кто вызывал ее на поединок, и наверняка будет не последней. Самым главным в этом деле был его исход — каждая смерть должна была стать как можно более запоминающейся.<br /> <br /> Мирта кружила вокруг Какарот, когда та забилась в агонии — яд наконец-то подействовал в полную силу, разъев ее координацию и самообладание. Движения Какарот стали медленнее, а удары — слабее. Мирта поймала ее клинок своим и сделала шаг вперед, намертво заблокировав меч противницы.<br /> <br /> — Сними шлем, сестра, и позволь мне поцеловать тебя, — проговорила Мирта, — мгновение удовольствия перед тем, как наступит конец.<br /> <br /> Какарот зашипела и оттолкнула Мирту, впечатывая ее в борт. Ламеянка вывернулась, когда корсар бросилась в атаку. Развернув клинок, Мирта выставила его на пути Какарот. На лезвии оставалось еще достаточно яда, чтобы разъесть ее броню как следует — и клинок легко вошел в ее тело, металл заскрежетал по кости. Какарот вздрогнула и отпрянула было, но Мирта поймала ее в нежные объятия и вспорола ей живот и грудь. Это была куда более милосердная смерть, чем та, что подарил бы ей яд, но такую возможность просто грех было упускать.<br /> <br /> Тело Какарот дернулось и замерло, так и оставшись стоять у поручня, пока хлещущая из раны кровь заливала палубу. Мирта насладилась последними мгновениями чужой жизни, а затем со вздохом сорвала с тела бывшей корабельницы камень духа и аккуратно отпихнула ее ногой, глядя, как безжизненное тело свалилось на нижнюю палубу. Воины-кабалиты налетели со всех сторон, чтобы содрать с трупа все ценное, прежде чем рабы уберут его. Здесь, в отличие от Комморрага, у корсара не было шансов вернуться из мертвых.<br /> <br /> — Да даже если бы шанс и был, ты не достойна его, — негромко проговорила Мирта и поцеловала камень духа, посверкивающий в ее руке.<br /> <br /> Спрятав камень, словно сувенир, в потайном кармане доспеха, Мирта обернулась к остальной команде.<br /> <br /> — Полагаю, все достаточно неплохо развлеклись? Замечательно. А теперь пора идти, — она указала на переднюю часть дока, где рабы дожидались команды, рассредоточившись по балкам вокруг портала в Паутину. Повинуясь команде куртизанки, портал активировали, и его окутало уже знакомое призрачное сияние. Док заполнил всепроникающий гул, становившийся все более глубоким и громким.<br /> <br /> Заверещали предупреждающие сирены, и последние участники грядущего рейда поспешили забраться в челноки. Мирта нетерпеливо смотрела, как почти десяток сслитов заползал на палубу ее рейдера, сжимая в многочисленных руках оружие и возбужденно покачивая клиновидными головами. Они шипели, переговариваясь промеж себя, страстно желая того, что ждало их впереди. Мирта не доверяла никому из них, кроме Слега. Впрочем, если вдуматься, Слегу она тоже не доверяла.<br /> <br /> Однако, как бы там ни было, она не могла не признать, что со стоящими рядом наемниками-змеелюдами она чувствовала себя несколько спокойнее. Маловероятно, что кто-то попытался бы отомстить за смерть Какарот, особенно во время рейда, но тем не менее, это было возможно. Кто-нибудь вполне мог быть привязан к своему капитану, как бы невероятно это не звучало.<br /> <br /> Раздался треск, словно где-то раскололся камень, и портал в Паутину наполнился энергией и засверкал изумрудным светом. Молнии то и дело вспыхивали на его поверхности, и плоская каменная плита стала похожей на черное стекло. Поверхность подернулась дымкой, и ледяной, чужой ветер ворвался в док. Где-то вдалеке зарокотал гром, отозвавшись в самых дальних уголках среди звезд.<br /> <br /> Мирта обернулась, подала знак рулевому и тот прокричал команду. Эфирные паруса раскрылись с глухим хлопком, активировались килевые репульсоры, и, когда отстегнулись якорные крепления, рейдер поднялся с места, готовый нырнуть в Паутину.<br /> <br /> Мирта закрыла глаза, наслаждаясь нарастающим нетерпением воинов, стоявших рядом с ней. На мгновение — всего лишь на мгновение — она задумалась, почему бы ей просто не захватить рейдер и не ускользнуть прочь, в глубину Паутины. Слиск не станет ее искать, в этом она была уверена. Но куда бы она пошла? В качестве рабыни она, по крайней мере, была полезна. Свободная она — ничто.<br /> <br /> — Вперед, — скомандовала Мирта, подняв клинок.<br /> <br /> Рейдер выскользнул с якорного места со страстным стоном и нырнул в портал. За ним последовали остальные, сопровождаемые «Ядами» и гравициклами. Первые из множества.<br /> <br /> Слиск был прав. Эта охота запомнится надолго.<br /> <br /> <br /> ===Глава X. БАЙКИ В ТЕМНОТЕ===<br /> '''641.M41'''<br /> <br /> Пар от дыхания Дага окутывал теплым ореолом его острое лицо. Кровавый Коготь пробирался сквозь лес по колено в снегу, идя по следу, ведущему вперед. Это было самое простое, что можно было делать, когда что-то делать было нужно, но что именно — непонятно. Даг нахмурился, пытаясь вспомнить, где он в первый раз услышал эту присказку. Мутные лица и знакомые голоса как тающий лед выскальзывали из когтей его памяти.<br /> <br /> Единственное что он помнил о мальчике, которым когда-то был, были смутные образы — почти забывшееся ощущение прикосновения твердого камня к мягкой плоти, жар, облизывающий незащищенную кожу, вкус теплой сыты и жужжание насекомых. Даг крепко держался за эти воспоминания, используя их как оселок, чтобы переточить себя во что-то новое.<br /> <br /> Он мог вспомнить, чем был, и еще не совсем понял, чем станет. Он был призраком будущих побед.<br /> <br /> Кто-то пихнул его, отвлекая от размышлений, и Даг, подняв глаза, увидел Кадира.<br /> <br /> — Будь повнимательней, — усмехнулся тот, — а то потеряешься в этом лесу.<br /> <br /> — Если меня унесет подальше от вони Хальвара, то можно и потеряться, — насмешливо оскалился Даг.<br /> <br /> — Моя, как ты ее называешь, вонь — единственное, что оберегает нас от ночных дьяволов, — недовольно проворчал Хальвар, и, подняв один из своих многочисленных амулетов, потряс им. — Можешь не благодарить.<br /> <br /> — Единственный дьявол здесь — это Шакал, — прорычал Аки, подтолкнув Хальвара, — и от него уже поздно оберегаться.<br /> <br /> Даг проигнорировал его слова, выискивая впереди следы. Сквозь бушующую метель он смутно видел Лукаса, торящего для них путь. В том, что Даг слышал о нем, правда перемешивалась с вымыслом, и было трудно отделить одно от другого. Самый долгоживущий Кровавый Коготь. Величайший из них всех и ужаснейший же, со всеми вытекающими последствиями. Даг не мог не восхищаться им.<br /> <br /> Конечно, может быть, это восхищение подпитывала и личная симпатия — когда кракен утащил Дага под лед, во время той охоты в Подклычье, именно Лукас вытащил его. Даг был куда ближе к краю гибели, чем ему самому хотелось бы думать. К тому же, это была бы не самая лучшая смерть, и уж точно не достойная. Быть перемолотым в кашу упругими щупальцами подводного чудовища — не самый подходящий конец для его саги, какой бы короткой она ни была. К счастью, Лукас оказался рядом и вытащил его оттуда.<br /> <br /> Даг помнил эти мгновения… не паники, может быть, но чувства, настолько близкого к ней, какое может испытывать воин Своры. Оглушительная темнота, вздох, вырывающийся из его сжатых легких, выбитый из его груди мощным ударом щупальца. И та щелкающая пасть, достаточно большая, чтобы проглотить его целиком. Тот факт, что какое-то существо действительно хотело его съесть, стал для него, по меньшей мере, откровением. Это заставило Дага по-иному взглянуть на вещи. На несколько мгновений, по крайней мере. А затем он увидел пятно света, из темноты появилось ухмыляющееся лицо и кто-то потащил Дага к поверхности.<br /> <br /> Теперь он смотрел на Лукаса, пытаясь почетче рассмотреть его сквозь маскирующие блики от шкуры доппельгангреля, покрывавшей его плечи. Вблизи засаленный мех вонял хуже, чем Хальвар после боевых тренировок, но Лукаса это, похоже, не заботило. Он шагал сквозь снег с варварской грацией, и на его лице застыла едва уловимая ухмылка.<br /> <br /> — Я не могу понять, о чем он думает, — пробормотал Аки. Даг обернулся и посмотрел на товарища. Покрытое шрамами лицо Аки искривила гримаса мрачной растерянности.<br /> <br /> — Думаю, он и сам не понимает, — Даг похлопал себя по затылку. — Когда мыслей слишком много, они могут запутаться между собой.<br /> <br /> — Ты-то насчет этого точно можешь не беспокоиться, — Аки оглянулся, морщась от ледяного ветра. — Мы могли бы пить мед и рассказывать небылицы, а вместо этого застряли тут в этой трижды проклятой темноте.<br /> <br /> — Ты же сам знаешь, что идти было необязательно, — рыкнул Даг, раздражаясь, — так что мог бы остаться в тепле, если для тебя это так важно.<br /> <br /> — Ты что, трусом меня назвал? — напрягся Аки. Даг был абсолютно уверен, что никак не называл его, но это не имело значения. Жажда убийства бурлила в крови Аки сильнее, чем в крови у Дага или кого-то из остальных. Редкий день проходил без того, чтобы он не услышал в словах собратьев по стае какой-то подтекст и не использовал его как повод для драки.<br /> <br /> Даг посмотрел на Аки, раздумывая, как бы поаккуратнее избежать того, что ждало впереди. В голову ничего так и не пришло, и Даг едва слышно вздохнул.<br /> <br /> — Нет? — осторожно начал он.<br /> <br /> — Все, хватит! Я сыт тобой по горло, черепомордый! — Аки развернулся и налетел на него, отталкивая назад. Оба Кровавых Когтя врезались в обледеневшее дерево, сбивая с него снег. Само дерево, уже и без того ослабленное бурей, раскололось надвое и юных Волков накрыло дождем обломков и кусков коры. Аки был ниже ростом, но сильнее. Даг пытался хоть немного расширить пространство между ними, но Аки держал крепко. Что ж, хотя бы в этот раз он не выхватил оружие…<br /> <br /> Они несколько мгновений обменивались ударами, но без всякого удовольствия. Аки злился, а Даг был не в настроении драться.<br /> <br /> — Отвали от меня, — рычал он, пытаясь вырваться. Аки ударил его, и Даг отлетел назад, рухнув на землю.<br /> <br /> Хальвар бросился к Аки, пытаясь поймать его за руки, когда тот замахнулся, но кровь в жилах разъяренного Кровавого Когтя не собиралась остывать так легко. Аки развернулся, не выпрямляя ног, и ударил Хальвара под дых, заставив согнуться.<br /> <br /> Эйнар церемониться не стал — он ударил Аки ногой в лицо прежде, чем тот успел выпрямиться. Когда Аки с руганью рухнул назад, Эйнар отломил от дерева ветку и огрел ею противника по непокрытой голове. Ветка разлетелась на части, но даже после этого Аки не пожелал утихомириться. Он неловко бросился к Эйнару, вытянув руки и собираясь схватить того за горло.<br /> <br /> Вмешавшийся в их драку Кадир поймал Аки за шкирку, и, развернувшись, перебросил через бедро. Прежде, чем разъяренный Аки успел подняться, Кадир опустил ботинок ему на затылок, макая лицом в снег. Аки забился, пытаясь встать, и Кадир, подождав несколько секунд, убрал ногу, позволяя ему поднял голову и отряхнуться.<br /> <br /> — Ты… — начал было Аки. С его покрасневшего лица сползали ошметки снега.<br /> <br /> — Я. — Кадир присел на корточки. — Или ты успокоишься, или мы продолжаем кормить тебя снегом. Решай сам.<br /> <br /> Аки зарычал, но отвел взгляд. Кадир хмыкнул и помог Дагу подняться на ноги.<br /> <br /> — Тебе не стоит его провоцировать.<br /> <br /> — Я перестану это делать сразу же, как только мне кто-нибудь объяснит, как, — Даг поднял глаза и увидел гирлянду покрытых инеем черепов, висящую на ветке прямо над его головой. Черепа качались на ветру, постукивая друг об друга, и казалось, что они смеются.<br /> <br /> — Метки смерти, — указал на них Хальвар, осенив себя защитным жестом, — вокруг нас проклятые земли.<br /> <br /> Пальцы Дага инстинктивно коснулись ожерелья из зубов, висящего у него на шее. На каждом из зубов были начертаны обережные знаки, чтобы не дать Моркаи учуять его душу. Хальвар был не единственным, кто чувствовал себя спокойнее с такими штуками.<br /> <br /> — И что? — насмешливо вскинулся Аки, — Мы недосягаемы для смерти и проклятий.<br /> <br /> — Моркаи приходит за всеми нами, — Хальвар смерил его взглядом. — Ни один воин не может убегать от него вечно.<br /> <br /> — Тогда какой смысл отгонять его твоими суеверными жестами? — Аки рассмеялся и развернулся, широко раскинув руки. — Иди сюда и возьми меня, двухголовый ублюдок! — Он ударил себя кулаком в грудь. — Вот он я! Попробуй меня забрать, если осмелишься!<br /> <br /> Даг помотал головой и снова поднял взгляд на черепа. Те были не единственными — черепа висели почти на каждом дереве, на ветках или же были прибиты к стволам, и многие из них были отмечены рунами — чаще всего предупреждающими.<br /> — Я вызываю тебя на бой, Моркаи, — все еще кричал сквозь бурю Аки, не обращая внимания на попытки Хальвара его утихомирить. — Ты меня слышишь?<br /> <br /> Издали, из темноты, что-то откликнулось на его зов. Вой сотряс деревья, на мгновение заглушив стук черепов. Аки замер на мгновение, и тут же восторженно оскалился. Он запрокинул голову и завыл в ответ. Еще больше голосов присоединились к первому, и в их вое слышался нескрываемый вызов.<br /> <br /> — Черногривцы, — проговорил Эйнар.<br /> <br /> — Как ты узнал? — спросил Даг. Эйнар пожал плечами.<br /> <br /> — Говорят, что черногривцы служат Моркаи, — добавил Хальвар, и его пальцы машинально легли на рукоять клинка. — Возможно, он решил принять твой вызов, дурак, — добавил он, метнув уничтожающий взгляд на Аки.<br /> <br /> — Отлично. Пусть приходят. Я готов, — заявил тот, и, приняв стойку, потянулся за цепным мечом.<br /> <br /> — Сомневаюсь в этом.<br /> <br /> Голос Лукаса отдался где-то среди деревьев. Даг повернулся и обнаружил Трикстера, наблюдающего за ними. Тот насмешливо оскалился и продолжил:<br /> <br /> — Некоторые из этих черногривцев вырастают размером с «Носорога», а их укусы не слабее укуса ледовой акулы. Голова побольше, понимаешь ли, — он поднял руки и развел их у своей головы, показывая сравнительный размер. — И мускулы челюстей помощнее. Они керамит могут прокусить, если захотят. Ну, или так, по крайней мере, я слышал. — Он пожал плечами. — Мне всегда хватало ума не проверять слухи на личном опыте, — Лукас протянул руку и постучал острым когтем по висящим черепам, — но, может быть, ты знаешь что-то такое, чего я не знаю, Аки?<br /> <br /> — А может быть и знаю, — прорычал Аки, вызывающе вскинувшись.<br /> <br /> Улыбка Лукаса стала шире.<br /> <br /> — Тогда сделай одолжение, расскажи мне.<br /> <br /> Снова раздался вой, отражаясь от деревьев, и его эхо словно окутывало Кровавых Когтей со всех сторон. Из-за бури невозможно было сказать, с какой стороны раздавался звук и как близко были его источники. Даг обернулся — ему показалось, что он заметил глаза, большие, как грозовой щит, таращащиеся из темноты. Волки могли быть уже совсем рядом, и на мгновение Даг пожалел, что не надел шлем — иногда авточувства его доспехов были полезны.<br /> <br /> Вой становился громче, и Хальвар и Кадир обнажили клинки.<br /> <br /> — Они, похоже, сочли нас конкурирующей стаей, вторгшейся на их собственную территорию, — проговорил Лукас, присаживаясь на корточки, — и теперь будут стараться выгнать нас отсюда.<br /> <br /> — А ты, похоже, совсем не волнуешься, — заметил Аки.<br /> <br /> — Потому что обладаю мудростью, которая приходит только с опытом. Я точно знаю, что делать в такой ситуации, — улыбка Лукаса приобрела мрачный оттенок, — я собираюсь удрать, пока они будут вас есть.<br /> <br /> Он поднялся на ноги и пошел прочь. Аки несколько мгновений растерянно смотрел ему вслед, пока Эйнар неожиданно не расхохотался. Грузный Кровавый Коготь хлопнул Аки по плечу, едва не сбив его с ног, и пошагал следом за Лукасом.<br /> <br /> — Вообще-то он все правильно сказал, — хохотнул Кадир, — если ты собираешься сражаться с голодными волками, чтобы доказать свою собственную силу, иди вперед, Аки. Только без меня, ладно?<br /> <br /> — Ты сам призвал себе на голову погибель, — Хальвар убрал клинок в ножны, — сам с ней и разбирайся. — Он оглянулся на Дага и тот пожал плечами и направился следом за товарищами.<br /> <br /> — Трусы!<br /> <br /> Эйнар показал ему через плечо неприличный жест, Даг и остальные рассмеялись.<br /> <br /> — Мы же стая! — крикнул Аки.<br /> <br /> — И стая уходит, брат! — ответил ему Кадир.<br /> <br /> — Трусы… — прорычал Аки.<br /> <br /> — Это единственное слово, которое ты знаешь? — крикнул ему Хальвар, на мгновение обернувшись.<br /> <br /> На секунду повисла тишина, а потом Даг услышал, как Аки поспешил за ними, непрерывно ругаясь.<br /> <br /> <br /> Через какое-то время вой стих. Вышла ли стая за пределы территории черногривцев, или звери сами всего лишь проходили мимо, Лукас не знал, и его это не интересовало. До тех пор, пока волки будут держать дистанцию, он не будет их беспокоить без нужды. У волков было больше прав на этот лес, чем у Кровавых Когтей.<br /> <br /> И даже — о чудо из чудес! — Аки держал свое недовольство при себе, за что Лукас был ему премного благодарен. У Кровавого Когтя было куда больше храбрости, чем мозгов.<br /> <br /> Лукас оглянулся на юного воина и усмехнулся.<br /> <br /> — Он горячий малый.<br /> <br /> — Слишком горячий, — откликнулся Кадир. Последние несколько дней он был тихим, редко открывал рот первым, чаще — когда заговаривали с ним. Лукас не беспокоился — Кадир больше остальных был склонен к размышлениям.<br /> <br /> — Аки, похоже, будет рваться в битву при первой же возможности.<br /> <br /> — В нем сильна жажда боя, — Лукас пожал плечами.<br /> <br /> — Во мне она тоже есть. Но не такая, как в нем. — Кадир помотал головой и отряхнул снег с наплечников. — Куда ты ведешь нас, Трикстер? Ты говорил, что знаешь эти места.<br /> <br /> — Да, знаю. Ты мне не доверяешь?<br /> <br /> — Нет, — улыбнулся Кадир, — так куда мы идем?<br /> <br /> Лукас рассмеялся и указал на что-то рукой.<br /> <br /> — Сейчас сам увидишь. Мы уже пришли.<br /> <br /> Деревья здесь были тоньше, позволяя рассмотреть то, что выглядело как полурассыпавшаяся груда камней. Когда Кровавые Когти подошли ближе, она оказалась куда больше, чем казалась на первый взгляд. На самом деле эта насыпь, до половины заметенная снегом и покрытая наледью, была массивной, грубо сработанной аркой, сложенной из длинной плиты, опирающейся на две таких же.<br /> <br /> — Что это? — спросил Кадир.<br /> <br /> — Курган, — ответил Лукас, подныривая под плиту.<br /> <br /> — Вижу, не слепой.<br /> <br /> — Отрадно слышать, — откликнулся Лукас, пробираясь по тесному кривому проходу. Несмотря на то, что внутри царила непроглядная тьма, его генетически усиленные чувства легко подсказывали ему дорогу там, где не могла помочь память.<br /> — Заходите, если хотите укрыться от непогоды, — позвал он. — Чувствуйте себя как дома.<br /> <br /> — Я имел в виду — зачем ты привел нас сюда? — не отставал Кадир, заходя под свод кургана.<br /> <br /> Запах высохшей земли и камня все сильнее щекотал ноздри Лукаса по мере того, как он все глубже уходил в курган. Проход слегка изогнулся и привел его в широкий сводчатый зал. Круглое помещение было выстроено из плотно подогнанных друг к другу камней, прячущихся под покрывалом грунта. Лукас провел рукой по стене. Древний народ, создавший этот курган, выстроил его на совесть. Даже если бы весь мир ополчился против них, они могли быть точно уверены, что их пристанище устоит тогда, когда остальные постройки рухнут.<br /> <br /> — Ты точно не слепой? — позвал Лукас и запрыгнул на одну из плоских плит, занимавших весь центр залы. Они были выстроены в странном порядке, под разными углами друг к другу, словно их расставляли в спешке. Некоторые из них почти скрылись под землей, другие возвышались над ней, и все они были покрыты предупреждающими рунами и пиктограммами.<br /> <br /> Курганы, каирны и гробницы всех сортов усеивали всю низину. Все они были исписаны рунами, рассказывающими историю и деяния тех, кто покоится внутри — великих вождей и героев, по большей части. Впрочем, гробница, в которой сейчас стояли Кровавые Когти и чьи руны стерлись от времени, похоже, не принадлежала никому из тех, о ком Лукас когда-либо слышал.<br /> <br /> — Это могила короля? — спросил Кадир.<br /> <br /> — Думаю, что нет, — Лукас рассмеялся, — разве что какого-нибудь короля разбойников. Или кого-нибудь похуже. Тут на внешних стенах были сдерживающие руны, пока они не осыпались от времени и тектонического напряжения.<br /> <br /> Хальвар обеспокоенно огляделся, войдя в залу, и тихо пробормотал себе под нос:<br /> <br /> — Сдерживающие заклятия не пишут на могилах людей. Хороших людей, по крайней мере.<br /> <br /> — Кем бы они ни были, сейчас от них остался один прах, — ответил Лукас. — И таких, как мы, они не побеспокоят, — добавил он, разваливаясь на плоском камне. — Я уже отлеживался здесь, когда Горссон последний раз изгнал меня. Тут достаточно сухо, а ятвианцы и остальные местные племена последние несколько десятилетий сюда не суются. Так что на отсутствие уединения жаловаться не придется, — он закинул руки за голову и разлегся поудобнее.<br /> <br /> Кадир что-то нашел среди камней и поднял, рассматривая.<br /> <br /> — Что это?<br /> <br /> Кучи примитивных украшений, церемониального оружия и доспехов валялись по всей темной зале или стояли, прислоненные к плитам.<br /> <br /> — Подношения, — буркнул Лукас, забирая у Кадира ожерелье. Оно было сделано из кусочков золота и полированных камешков. По меркам смертных за такое ожерелье можно было выкупить вождя. Лукас отбросил его к ближайшей куче и отвернулся.<br /> <br /> — Подношения? — нахмурился Кадир. — Кому?<br /> <br /> — Мертвецам, — неодобрительно откликнулся Аки.<br /> <br /> — Это место проклято, — начал было Хальвар, и в него полетели камни и украшения — кто до чего дотянулся. — И все равно это так, — угрюмо проговорил он.<br /> <br /> — Не для нас, — ответил Лукас. — Для нас оно благословлено. Отодвиньте вот тот камень, — указал он на одну из плит. Эйнар и Даг выполнили его указание и Аки тихо и очень грязно выругался, когда древний камень со скрежетом повернулся и отошел с насиженного места.<br /> <br /> — Это же…<br /> <br /> — Мьод, — прошептал Даг, выглядывая из-за плеча Кадира, — целые бочонки мьода!<br /> <br /> — Не такого мьода, к которому вы привыкли, — добавил Лукас, пока обрадованные Кровавые Когти вытаскивали железные бочонки из тайника, — мой собственный рецепт. С добавкой для остроты.<br /> <br /> — Что за добавка? — подозрительно поинтересовался Аки.<br /> <br /> — Прометий, — Лукас почесал щеку.<br /> <br /> — Прометий? — с нездоровым интересом переспросил Эйнар.<br /> <br /> — И сколько таких заначек у тебя спрятано в горах, Трикстер? — Кадир похлопал по одному из бочонков.<br /> <br /> — Несколько сотен, — Лукас выразительно пожал плечами, — я делаю по одной партии каждый раз, когда прихожу сюда. Это помогает скоротать время.<br /> <br /> У Лукаса было все, что было необходимо для варки мьода — в доспехах и в голове. Для этого, конечно, требовались некоторые усилия, но он никогда не отступал перед трудностями.<br /> <br /> Стоило заметить, что первые несколько бочонков едва не убили его, но он не видел никаких причин волновать остальных рассказами об этом. С тех пор он смешал несколько сотен превосходного напитка, и теперь мьод выходил без единой помарки, как шкура слюдяного дракона.<br /> <br /> Кровавые Когти выкатили бочонки на середину залы. Их было восемь, сделанных из дерева, выдержанного в ихоре кракена. Без ихора мьод разъедал древесину. Лукас лишился довольно большого количества запасов, прежде чем понял, в чем дело — весь его путь мьодовара состоял из проб и ошибок.<br /> <br /> — Что дальше? — спросил Аки. — Ты что, привел нас сюда, чтобы просто сидеть и пить? — он обвел рукой бочки, но, судя по его тону, такая перспектива его совсем не пугала. Возможно, его буйный нрав все-таки начал смягчаться. Лукас улыбнулся этой мысли — на такое развитие событий можно было лишь надеяться.<br /> <br /> — Мы будем сидеть, пить и рассказывать друг другу саги, точно так же, как сидели бы в Этте, — Лукас подался назад и его силовой ранец процарапал каменную плиту. — Я подумал, что вам это должно понравиться, — добавил он, поводя рукой, — можете считать это моим извинением за то, что вас изгнали, если хотите.<br /> <br /> Аки усмехнулся и уселся на камни.<br /> <br /> — Я бы предпочел, чтобы нас вообще не выгоняли… — он дотянулся и ухватил один из бочонков, поднимая над головой. Пробив большим пальцем аккуратную дыру в деревянной поверхности, Аки подставил рот под струю темной жгучей жидкости. Только когда его доспех совсем забрызгало, а волосы вымокли, он заткнул пальцем дыру и усмехнулся Лукасу.<br /> <br /> — …но для начала сойдет.<br /> <br /> Лукас рассмеялся и остальные присоединились к нему. Вскоре мьод уже лился рекой, и языки юнцов достаточно расслабились, чтобы завязался разговор. Лукас начал первым, рассказав слегка приукрашенную историю о тому, как обманул Берека Громового Кулака, заставив его съесть волчий помет. Остальные покатились со смеху, и Лукас уселся поудобнее и умолк, позволяя кому-нибудь из них стать следующим рассказчиком.<br /> <br /> Это тоже была часть традиции — по одному рассказу с каждого, пока льется мьод и сгущается тьма. Эта традиция брала свое начало в стародавние времена и была одобрена самим Руссом. Еще один инструмент, который придавал его воинам нужную форму. Хорошая шутка. Саги выковывали из них то, что было необходимо, неважно, понимали они это или нет. Саги давали им пример для подражания, надежду, за которую можно было держаться, когда было трудно. В большинстве случаев это было полезно, но иногда они начинали верить в них слишком сильно. И в своей вере легко попадали в ловушку — как в той старой сказке про ледяную кошку и волшебную коробку. Саги были таким же квадратом, как тот, что нарисовал на льду своим посохом шаман, а воины были не мудрее той ледяной кошки, что залезла в то, чего не было в этом мире, и осталась в ловушке умирать от голода.<br /> <br /> История Эйнара была самой короткой — в одну строчку из десяти слов, — но достаточно веселая. Аки хвалился своей воинской доблестью в бою с орками на каком-то адском мире. Его сага, быть может, была не такой уж и оригинальной, но рассказана она была эмоционально, с бурной и пьяной жестикуляцией. Даг рассказал самую длинную историю, описывая каждый поворот сюжета и каждую деталь, про весьма конфузную, но очень забавную ситуацию с участием дочки вольного торговца.<br /> <br /> Лукас внимательно слушал их все, не пропуская ни похвальбу, ни жалобы. Эти истории были семенами, из которых потом вырастут саги. Байки, которые будут разрастаться с каждым рассказом, если рассказчики останутся в живых. К тому времени, когда Кадир закончил свою историю, Лукас задумался о том, как помочь им это сделать. Когда смолкли смешки, Даг отвлек Лукаса от размышлений.<br /> <br /> — Снова твоя очередь, брат.<br /> <br /> — Ну, хорошо, — вздохнул Лукас и, перевернув бочонок, который держал в руке, допил плескавшиеся на дни остатки. Отставив опустевшую тару в сторону, он подался вперед.<br /> <br /> — Я вам расскажу про Шкварник, мир-улей в секторе Каликсида. Там города нарастали на городах, дотягиваясь до самого сердца облаков.<br /> <br /> — Наверное, это было стоящее зрелище, — присвистнул Даг.<br /> <br /> — Могила это была, во всех смыслах, — поморщился Лукас, — искусственный ветер от огромных вентиляторов, слабый свет местной звезды, который ловили и отражали миллиарды солнечных излучателей, и вода, которую столько раз переработали и так загадили, что ее можно было уже назвать отравой, — он сплюнул и потер нос. — Я до сих пор ее привкус на языке чувствую.<br /> <br /> Лукас постучал по одному из когтей, свисавших с его наплечника.<br /> <br /> — Восстание. Влияние ксеносов. Генокрады, отвращавшие горемык и неудачников от чистого сияния Всеотца к более темной вере. Они кишели в подулье как паразиты, марая все, к чему прикасались, своими погаными отметками и едкой вонью своих инопланетных владык. Мы пришли на эту планету по требованию ее властей, и убивали ради них.<br /> <br /> Кровавые Когти жадно ловили каждое его слово. Они уже повидали на своем веку достаточной войн, но все равно жаждали историй о кровопролитии и славе. Лукас смотрел на их лица и гадал, было ли на его собственном лице когда-нибудь такое выражение.<br /> <br /> Он в этом сомневался.<br /> <br /> — Моя стая должна была идти первой, занять позицию и удерживать до прибытия подкреплений. Но остальные рвались в атаку, жаждали перейти в наступление. Так было бы правильно — наши враги отступали, это была легкая, полудохлая добыча, — Лукас нахмурился, вспоминая об этом. — Мы поддались жажде боя и поплатились за это. Они завели нас в засаду. Чужеродные чудовища хлынули из темноты, и мы сражались с ними… — он провел пальцем по старым отметинам на доспехах, грязным выщерблинам, оставленными когтями монстров, которые рвали керамит как бумагу. — Тогда я понял, что правильный путь — не всегда самый верный…<br /> <br /> Он умолк на полуслове, что-то услышав. Едва уловимый звук, который становился все ближе. Гул, пробиравший до костей и заставлявший зубы заныть. Лукас посмотрел на остальных и понял, что он не единственный, кто засек посторонний звук.<br /> <br /> — Вы слышите…? — начал было он.<br /> <br /> — Корабли, — проворчал Аки, — и это не Адептус Астартес.<br /> <br /> Подскочив на ноги, Лукас бросился к выходу.<br /> <br /> <br /> ===Глава XI. ВАРАГИР===<br /> '''641.M41'''<br /> <br /> Хейд, воительница из ятвианского племени, бежала сквозь темноту, с трудом удерживая в ноющей руке сломанный меч. Лесная чаща казалась темнее обычного, даже для этого времени года, и деревья хватали ее ветками. Ледяной дождь лил стеной, и земля сотрясалась под ногами, почти не давая выпрямиться. Хейд сморгнула снег, залепивший глаза, стараясь не терять из вида темное пятно впереди. Она слышала, как тяжело дышат остальные, бегущие рядом с ней. Они не могли позволить себе разделиться.<br /> <br /> — Бегите, курган уже близко, — рявкнула Хейд охрипшим от страха и усталости голосом, пытаясь перекричать бурю. — Мы укроемся внутри.<br /> <br /> В ответ раздалось согласное ворчание. Они все слишком устали — и слишком боялись, — чтобы спорить с ней. Оно и хорошо — это был единственный способ пережить эту ночь.<br /> <br /> Курган был для них запретным местом. Там собирались падшие духи, и множество ночей наполнялось их смехом и воем, раздававшимся из самых его глубин. Кто бы ни был там похоронен, он отказывался лежать спокойно. Но у Хейд и ее людей не оставалось иного выбора — за ними гнались чудовища пострашнее, чем привидения. Cвартальфары, ночные дьяволы, скачущие верхом на буре, которых не брала никакая сталь и которых не могла отпугнуть никакая молитва. Это знание досталось ятвианцам дорогой ценой.<br /> <br /> Чудовища уже забрали Флоки и Асгера. Хейд все еще слышала где-то над деревьями их крики. Их ждала долгая смерть, и мысль об этом пробирала сильнее, чем ветер, продувавший одежду Хейд насквозь, и заставляла крепче сжимать рукоять сломанного меча. На нем была кровь, хотя воительница и не могла поручиться, что та принадлежала одному из ночных дьяволов.<br /> <br /> В последние минуты боя все смешалось — мужчины кричали и рубили мечами тени, когда пламя с их факелов слизывал ветер. Тела падали в снег или утаскивались во тьму невидимыми руками. А над их головами раздавался смех.<br /> <br /> Хейд прорубила себе дорогу из гущи боя, ударяя по всему, что казалось ей преградой. Ее меч по чему-то попал — или кто-то попал по ее мечу — и раскололся пополам, но все же ей удалось вырваться из схватки.<br /> <br /> Несмотря на такие серьезные повреждения, Хейд ни на секунду не задумалась о том, чтобы выбросить оружие. Это был один из железных мечей, которыми владело ее племя, за немаленькую цену купленных на острове Владык Железа несколько сотен зим назад, прежде чем ятвианцы нашли путь к Асахейму по воле богов. Хейд выросла под сказки своего деда об Огненной Горе и огромных, изрыгающих пламя металлических судах, которые встретили драккары ее предков.<br /> <br /> Она надеялась увидеть однажды этот странный остров своими глазами. Но это было до того, как на востоке вспыхнуло пламя, а ночь наполнилась криками. До того, как пришли свартальфары. Она слышала, как их огромные призрачные суда летели вместе с ветром, словно драккары, на веслах у которых сидят невидимые демоны и воют, как раненые волки. Они скользили над верхушками деревьев, и буря была бессильна против них. Ночные дьяволы оседлали ее, их обнаженные мечи жаждали крови, а бледные лица искривила гримаса животной радости. Хейд содрогнулась, вспомнив их улыбки.<br /> <br /> Ей доводилось сражаться с драконами и троллями так же, как сражались с ними мужчины — жестокие и неистовые. Но никого из тех чудовищ не переполняла столь нечестивая радость, когда они собирались сделать свое дело. Такую злобу нельзя было ни победить, ни утихомирить доводами разума. От нее можно было только убежать, хотя мысль о бегстве возмущала Хейд до глубины души. Но племя нужно было предупредить, оно должно было бросить эти земли и уходить к морю. Ночные дьяволы наверняка не пойдут за ними.<br /> <br /> Только эта мысль придавала Хейд сил бежать дальше, не обращая внимания на то, как все сильнее колет в груди, как деревенеют руки и ноги. Они должны сбежать. Отнести вести остальным. Кто-то из них должен добраться до поселения. Если не Хейд, то кто-то другой.<br /> <br /> Но вдруг чей-то силуэт возник перед Хейд посреди снежной завесы и все ее мысли сбежали прочь и она закричала. Воительница угодила прямо в стальной захват и ее быстро утащили к сугробу, который высился вокруг древесного пня. Хейд снова попыталась закричать, предупредить остальных, но широкая ладонь закрыла ей рот, не давая произнести ни звука.<br /> <br /> — Шшш, сестричка, — прорычал ее похититель на общем языке племен. Рука, зажимавшая Хейд рот, почти полностью закрывала нижнюю половину ее лица, и воительница чувствовала, что ее владелец огромен и чудовищно силен. Ноздри щекотал запах прогорклого мяса и оружейной смазки.<br /> <br /> — Тише, малышка, если ты закричишь, вся шутка будет испорчена.<br /> <br /> Она забарахталась, пытаясь высвободиться, и он убрал ладонь.<br /> <br /> — Я не буду кричать, — прошипела она. — Ты тролль?<br /> <br /> Низкий звук пробрал ее до костей, и по спине побежали противные мурашки. Она не сразу поняла, что этот звук был низким, басовитым смешком.<br /> <br /> — А похож?<br /> <br /> — Пахнешь, как тролль.<br /> <br /> — Тогда это не я, это Хальвар. Хальвар, помаши ей.<br /> <br /> Что-то шевельнулось в темноте, и Хейд с трудом сглотнула. Она и ее соратники пробежали прямо через лежку этих монстров, даже не заметив их. Они лежали в снегу неподвижно, как крупные камни, раскиданные по земле. Хейд заметила остальных — их поймали так же, как и ее, и их лица побелели от страха. Краем глаза Хейд заметила серое пятно, бледневшее в темноте.<br /> <br /> — Насчет твоего поселения, — начал тот, кто держал ее, и его голос прозвучал неприятно близко, почти на самым ухом, — его атаковали? Вы поэтому убегали?<br /> <br /> — Нет, — ответила Хейд, и ее голос дрогнул, — но там в лесу что-то есть. Оно забрало наших людей. Утащило куда-то. И смеялось при этом.<br /> <br /> — Угу. Никогда не слышал о троллях, которые смеются, — говоривший наклонился, и воительница заметила огненно-рыжую бороду и толстые косы такого же цвета, как и ее собственные неровно обрезанные волосы. В темноте сверкнули желтые глаза.<br /> <br /> Она знала, чьи это глаза. Каждый сын и каждая дочь ее племени знали.<br /> <br /> — Варагир, — прошептала Хейд.<br /> <br /> Тот мягко рассмеялся.<br /> <br /> — Это мы, малышка. Волки, Что Следуют За Звездами, во плоти. Ты знаешь нас. Можем ли мы узнать тебя?<br /> <br /> — Х… Хейд.<br /> <br /> — Привет, Хейд. Меня зовут Лукас, — он потянул носом. — Ятвианка, верно?<br /> <br /> — Я… да. — ответила она. Конечно, он знает об этом. Боги знают все. Особенно этот бог, если он был тем, кем она думала.<br /> <br /> — Почему вы ушли в чащу, Хейд?<br /> <br /> — Мы… мы пошли искать пропавших людей.<br /> <br /> — Вы их нашли?<br /> <br /> — Да, — выдохнула она, стараясь не вспоминать, и зажмурилась, но так и не сумела избавиться от отголосков чужих криков, все еще звенящих в ушах. Рука Лукаса, все еще удерживающая ее, переменила положение, и теперь крепкий захват превратился в успокаивающее объятие.<br /> <br /> — Тише, — негромко проговорил он, и она почувствовала, как от этого слова по ее телу пробежали мурашки. — Успокойся, это пройдет. Слезы придут позже. А сейчас я должен знать, сколько их было. Как они выглядели. Как близко были.<br /> Хейд заговорила — сначала давясь словами, но затем все расслабленнее и увереннее. Варагир пришел — и скоро придет черед кричать свартальфарам.<br /> <br /> <br /> Кадир, наполовину зарывшийся в снег, молча слушал из своего укрытия рассказ женщины. Она торопилась, иногда проглатывая половину слова. Кадир чувствовал запах ее страха, резкий и терпкий. Он разглядывал ее — она была не молочно-бледной дочерью южных морей, но женщиной тайги — сухощавой, посмуглевшей от суровой погоды, а ее кое-как обкорнанные волосы были такими же рыжими, как у Лукаса. Ее глаза были темно-янтарными, похожими на капли расплавленного золота.<br /> <br /> И что-то такое было в ее лице, словно ее черты заострились не от голода и лишений. Кадир взглянул на Лукаса, улавливая схожую резкость в его чертах, и понимающе усмехнулся. Ну конечно. Кадир задумался, сколько поколений сменилось с тех пор, как Лукас последний раз гостил у ятвиан дольше, чем нужно, чтобы отдать им оленя.<br /> <br /> Когда женщина закончила говорить, Лукас перевел взгляд на Кадира.<br /> <br /> — Ну, так кто они такие? Не тролли же.<br /> <br /> — Нет. Хуже троллей. Эльдар.<br /> <br /> — Эльдар? — непонимающе моргнул Кадир. — Здесь?<br /> <br /> Он никогда не видел эту породу ксеносов раньше.<br /> <br /> — Корсары, — прорычал Лукас. Хальвар, прятавшийся рядом, предупреждающе помахал рукой, и через мгновение Кадир расслышал сквозь вой бури низкий гул антигравитационных двигателей, а вместе с ним и кое-что еще.<br /> <br /> Смех.<br /> <br /> От этого звука шерсть на загривке Кадира встала дыбом. Звук, преисполненный злобной радости, врезался в его уши, терзал его слух, и внутри у него все переворачивалось от отвращения.<br /> <br /> — Раз мы их слышим, значит, они летят низко, — негромко проговорил Лукас. — Отлично. Так даже проще, — он посмотрел на женщину. — Мне нужно, чтобы ты закричала, Хейд из ятвианского племени. Кричала так, как будто тебя ранили. Сможешь?<br /> <br /> — Ты уверен в этом плане, Страйфсон? — спросил Кадир, поймав его за локоть. — Мы же не знаем, сколько их здесь.<br /> <br /> — Ну, заодно и выясним, я полагаю, — насмешливо оскалился Лукас. — Если я ошибаюсь, не стесняйся мне на это указывать, щенок.<br /> <br /> — О, не волнуйся, я не постесняюсь, — рыкнул Кадир.<br /> <br /> Хейд высвободилась из рук Лукаса. Было видно, что она боялась, но страх не останавливал ее. Она быстро вскочила на ноги и побежала прочь, наискосок от лежки Волков. Она визжала и кричала на бегу, умело изображая обезумевшую от испуга. Хотя вполне вероятно было и то, что игры в ее поведении была только половина. Гул двигателей стал громче, когда острый слух охотников уловил крики их добычи.<br /> <br /> Деревья пригибались к земле, бронированные носы чужацких челноков ломали их в щепки. Изуродованные тела смертных свисали с тонких мясницких крюков и качались на зубчатых цепях, оставленные истекать кровью вдоль изогнутых ребер корпуса.<br /> <br /> Воздух наполнился диким хохотом, и Кадир разглядел скорчившиеся на палубе стройные силуэты, цеплявшиеся за обшивку.<br /> <br /> Эльдар. Именно такие, какими их описала Хейд.<br /> <br /> Они выглядели хрупкими, но Кадир знал, что будет, если судить этих существ только по внешности.<br /> <br /> Хальвар и остальные Кровавые Когти отпустили спутников Хейд. Оставалось надеяться, что этим смертным хватит ума не попадаться на глаза противнику. Юные Волки приготовились к атаке и жар, кипящий в их крови, можно было почувствовать, не прикасаясь к ним.<br /> <br /> Кадир жестом отдал приказ, и Аки кивнул. Нужно было действовать быстро.<br /> <br /> Лукас и Кадир выскочили из сугроба, когда челнок, гудя антигравитационными генераторами, проскользнул над их головой. Осторожно ступая, они прокрались следом за ним. Команда летательного аппарата была слишком занята высматриванием ускользнувшей добычи и не заметила, как Кадир ухватился за борт. «Рейдер» слегка качнуло, когда он подтянулся и запрыгнул наверх с цепным мечом наизготовку.<br /> <br /> Эльдар ничего не видели и не слышали, пока не стало слишком поздно.<br /> <br /> Кадир перемахнул через поручень и вонзил меч в затылок рулевому. Активированный клинок зарычал, его зубцы с легкостью разодрали броню и плоть. Ксенос умер, захлебываясь кровью, и, когда его руки, сжимавшие штурвал, разжались, «Рейдер» начал крениться. Кадир вытащил болт-пистолет и выстрелил в грудь эльдар, одетому в самую пышную броню. Существо отбросило прочь, и оно рухнуло через поручень. Кадир продолжал стрелять, пока пистолет не защелкал вхолостую. Пришлось вернуть его в кобуру. Эльдар бросились к носу челнока, пытаясь перехватить управление обратно прежде, чем «Рейдер» рухнет на землю.<br /> <br /> Кадир устоял на месте. Первый из добравшихся до него ксеносов двигался со смертоносной грацией, и его зазубренный клинок оставлял на броне Кадира глубокие выщерблины. Он сумел ударить дважды, прежде чем Кадир это заметил, и изящно увернулся от ответного удара. Осколочные пули застучали по броне Кадира, когда остальные эльдар попытались отвлечь его внимание. Они рассеялись по поручням, пытаясь окружить его.<br /> <br /> Кадир взвыл и обрушил на противника всю силу своего клинка.<br /> <br /> Цепной меч столкнулся с чужацкой сталью с визгом металла об камень. Существо оказалось сильнее, чем он ожидал, на секунду сдержав его удар. Лицо эльдар было обнажено — глазам Кадира предстала тонкая, бледная маска, искривленная в нечеловеческой ухмылке. Его плоть покрывали завитки, нанесенные тушью, а на зубах красовался налет из красного металла. Кадир с усилием отвел оба меча в сторону и боднул противника в голову. Хрустнула кость, и его лицо залило чужой кровью — этот удар разбил ксеносу череп.<br /> <br /> Мертвое тело рухнуло, и Кадир развернулся, рассекая ноги ксеноса, пристроившегося на поручне. Цепной меч отрезал твари ноги по колено, и эльдар с воем рухнул в лес. Стрельба возобновилась и Кадир едва успел пригнуться, уворачиваясь от осколочных снарядов.<br /> <br /> Кровавый Коготь воткнул клинок в дуло винтовки, рассекая его на части, и повернул лезвие, вонзая утяжеленный наконечник в грудь стрелка. Доспехи ксеноса приятно хрустнули и тот, конвульсивно дергаясь, упал. Кадир переступил через тело, и тут что-то серое перебралось через носовые поручни. Несколько эльдар обернулись, но было уже поздно. Одному из них снесло голову сгустком плазмы, а второй рухнул на палубу с распоротым брюхом.<br /> <br /> — Отлично сработано, щенок, — Лукас усмехнулся, глядя на Кадира, и подтащил к ногам одного из эльдар. — Видишь? Даже он впечатлился.<br /> <br /> Ксенос прошипел что-то, что, скорее всего, было проклятием, и попытался ударить его изогнутым ножом, сделанным из чего-то почти невидимого.<br /> <br /> — А может и не впечатлился, — Лукас с легкостью выбросил пленника за борт.<br /> <br /> Челнок издавал странные звуки. Его обшивку царапали верхушки деревьев, и он кренился все сильнее. Без рулевого он целиком зависел от обстоятельств и везения. Кадир пошатнулся, когда челнок мазнул носом по земле и пропахал несколько метров, а затем его корпус содрогнулся и внутри что-то взорвалось.<br /> <br /> Из-под обшивки «Рейдера» вырвались языки пламени, и он пошел вниз, ударяясь о деревья и землю, словно детская игрушка. Кадир, не дожидаясь Лукаса, спрыгнул с гибнущего челнока. Он рухнул на землю и неловко перекатился, вставая, сервоприводы его доспеха недовольно застонали. Лукаса нигде не было видно. Челнок врезался в каменную насыпь, и яркое пламя обхватило его целиком, освещая ближайшие сугробы.<br /> <br /> Уцелевшие эльдар успели вскочить на ноги. При крушении их погибло куда меньше, чем Кадир надеялся.<br /> <br /> — Взять их! — рявкнул он.<br /> <br /> Прирожденные убийцы, эльдар уже бросились врассыпную, и клинок Кадира проскользнул, едва задев избранного противника. Черные силуэты двигались с быстротой молнии, уворачиваясь и один за другим нанося удары изогнутыми клинками. Через мгновение Кадир лишился меча — выбитый из его руки меч отлетел прочь и воткнулся в лед.<br /> <br /> Боковым зрением Кадир заметил, как Аки и остальные Кровавые Когти выскочили из своих укрытий и набросились на дезориентированных противников.<br /> <br /> Кадир отшатнулся, и керамитовые наручи приняли на себя удары его противника. Их сила заставила Кровавого Когтя зарычать, и эльдар рассмеялся, удваивая усилия. Он, похоже, решил, что лишившийся оружия Кадир стал совсем беспомощным.<br /> Эльдарский клинок скользнул вперед, высекая крупные искры при столкновении с керамитом. Улучив мгновение, Кадир выставил руку, отклоняя лезвие в сторону, и подался вперед прежде, чем эльдар успел погасить инерцию своего замаха. Кадир ухватил его второй рукой за горло, и броня затрещала под его пальцами. Шипя какие-то проклятия, эльдар выхватил из набедренной кобуры похожее на пистолет оружие, но Кадир свернул ему шею прежде, чем он успел им воспользоваться. Отшвырнув мертвое тело в сторону, Кадир обернулся, ища глазами свой меч.<br /> <br /> Не успел он выдернуть клинок из замерзшей земли, как в его наплечник ударила пуля. Кадир развернулся и метнул меч, словно диск. Лезвие рассекло чужацкого воина надвое и врезалось в ближайшее дерево. Кадир выругался и поспешил к нему.<br /> <br /> Рев двигателей становился все ближе — трюк Лукаса вышел громким, а столб пламени освещал ночной лес на несколько лиг вокруг. Кадир слышал ругань товарищей и шум битвы.<br /> <br /> Кадир взялся за клинок, и в этот момент над его головой раздался шум меньшего по размеру транспорта — мощный гравицикл, на котором умостилось несколько эльдар. Орудия гравицикла заговорили, и Кадир метнулся за дерево. Летательный аппарат проскользнул мимо, его пилот мастерски маневрировал между деревьев, избегая столкновения. Кадир побежал прочь, и орудийный огонь снова пропахал землю за его спиной.<br /> <br /> Гравицикл мчался за ним с сумасшедшей скоростью, и вскоре пролетел прямо над его головой. В этот момент один из ксеносов, висевших на боку гравицикла, выпустил петлю из зубчатой цепи, прикрепленной к обшивке. Петля обхватила Кадира, и тот дернулся, с трудом удержавшись на ногах — но через мгновение снег под его ногами осыпался, и несмотря на весь вес брони, Кадира подняло над землей.<br /> <br /> Он врезался в дерево, затем в еще одно. Его зубы скрипели, а кости вздрагивали при каждом ударе. Отчаявшись, он вслепую махнул мечом. Тот глубоко вгрызся в ствол очередного дерева, и Кадир крепко сжал рукоять, пытаясь вырваться из цепей. Гравицикл рванулся вперед, цепь задергалась, пока, наконец, не натянулась до предела. Раздался визгливый скрип покореженного металла. Кадир почувствовал, как его пальцы слабеют, и, зарычав, ухватился за цепь и развернулся, пытаясь устроить себе рычаг. Дерево заскрипело, когда его меч снова начал рубить кору.<br /> <br /> Затем что-то вспыхнуло и Кадир, внезапно освободившийся, отлетел прочь. Он врезался в дерево и рухнул на землю, его клинок упал рядом. Кадир увидел, как к нему бежит Лукас, и от плазма-пистолета в его руке поднимается дымок.<br /> Гравицикл полетел ему наперерез, и Трикстер нырнул в сторону. Осколковая пушка гравицикла выстрелила, разнося в щепки ближайшие деревья. Машина пролетела мимо Кадира, и тот успел подскочить на ноги и поймать обрывок цепи. Он быстро закрепил его вокруг дерева, цепь резко натянулась и гравицикл дернулся. Его двигатели взвыли, как неупокоенные души, и несколько эльдар спрыгнули, пока пилот сражался с управлением, пытаясь удержать летательный аппарат в воздухе. Последний из эльдар, сидевший позади, попытался развернуть осколковую пушку, чтобы открыть по цепи огонь.<br /> <br /> Лукас сдернул стрелка с его места, и остальные эльдар, уже спрыгнувшие на землю, бросились в атаку, но Кадир добрался до них первым. Блокировав удар, он увидел, как Лукас схватил темного эльдар за локоть и швырнул его, пронзительно верещящего, в ближайшее дерево. Кадир жестко и быстро вывел из игры второго — его клинок взревел, описал мощную дугу и вонзился в хрупкое тело противника, отбрасывая прочь его останки.<br /> <br /> Цепь наконец порвалась, и Кадир пригнулся, когда ее конец просвистел над головой, ударяя по головам его противников. Их смерть была мгновенной, и в живых теперь остался лишь пилот гравицикла. Он попытался улизнуть, но его машину охватило пламя, проглатывая завизжавшего пилота. Гравицикл рухнул на землю и пропахал несколько метров по инерции, оставляя за собой дымящиеся обломки.<br /> <br /> — Живой? — позвал Эйнар, переступая через них. Отблески света от объятого пламенем гравицикл расчертил его шлем полосами теней и бликов.<br /> <br /> — Был бы не живой — ничего бы так не болело, — ответил Кадир, вращая рукой. Кажется, повредилось какое-то из сухожилий — он чувствовал одеревенение, которого раньше не было. К счастью, он исцелится.<br /> <br /> — Ксеномразь, — сплюнул Кадир, посмотрев на трупы.<br /> <br /> — Эльдар, — поправил Лукас. Его доспех, как и броня Кадира, был покрыт кровью.<br /> <br /> — Я так и сказал, — рыкнул Кадир, переворачивая ногой на спину одно из тел. — Что они тут делают? Это же Фенрис, а не какой-нибудь там захолустный мирок на фронтире!<br /> <br /> — Охотятся, — просто ответил Лукас. Кадир и Эйнар последовали за ним сквозь заросли, возвращаясь обратно к упавшему «Рейдеру». Аки и остальные уже собрались вокруг него, их оружие было в крови. Эльдар были мертвы. Хейд и ее товарищи сгрудились неподалеку, глядя на тела и словно не веря, что эти твари больше не представляют для них угрозы.<br /> <br /> — Я знаю эту породу. Они упиваются страданиями так, как мы — мьодом, — негромко проговорил Лукас, рассматривая тела на горящей обшивке. В этот раз он не улыбался. Никто из них не улыбался — жажда убийства схлынула так же быстро, как и накатила.<br /> <br /> Лукас начал снимать жалкие останки тел с обшивки, уворачиваясь от языков пламени, все еще вырывавшихся изнутри. Он делал это с такой заботой, какую Кадир никогда не видел в его исполнении, поэтому Кадир решился последовать его примеру.<br /> <br /> — Зачем тратить время на мертвых? — выплюнул Аки. — Эта дрянь вряд ли была единственным отрядом.<br /> <br /> Лукас обернулся, держа на руках мертвое тело.<br /> <br /> — Мы тратим время, потому что кто-то должен его потратить, — глухо и зло проговорил он. — Фенрис наш, щенок, и мы отвечаем за него. За них. Они страдали вдвоем больше чем ты или я, когда мы проходили испытания Моркаи. Они заслужили твое уважение, — на последних словах его глухое ворчание перешло в злобный рык.<br /> <br /> Кадир посмотрел на ту женщину, Хейд. Она дрожала, глядя на тела. Она родилась на Фенрисе, поэтому не боялась мертвых. Но это была не смерть — это была агония. Чудовища из морей и льдов обычно не пытали своих жертв.<br /> — Аки прав, — проговорил Кадир, глядя на Лукаса. — Где-то здесь должны быть остальные эльдар.<br /> <br /> — Я знаю, — откликнулся тот. — И поэтому мы должны предупредить остальных в Этте.<br /> <br /> — Что?<br /> <br /> Лукас улыбнулся, заметив выражение лица Кадира. — А ты думал, я буду настаивать на том, чтобы мы сами за ними поохотились? Я, может быть, и хожу в Кровавых Когтях дольше всех, братец, но я не идиот. Лютокровый и остальные ярлы должны узнать об этом нападении. Фенрис нуждается в защите.<br /> <br /> Кадир покачал головой.<br /> <br /> — Нас же изгнали, забыл?<br /> <br /> — И что? — усмехнулся Лукас. — Я ухожу и прихожу, когда мне заблагорассудится. Я знаю ходы в горе, о которых не знает больше никто. Быстрые, потайные пути. И все очень легко находятся, стоит только захотеть. — Он похлопал себя по голове. — И все-таки, нам понадобятся доказательства. Ты вернешься к своему племени, маленькая, — он посмотрел на Хейд. — А мы разбудим Волков.<br /> <br /> — Мои люди… — неуверенно начала Хейд.<br /> <br /> — … будут в безопасности. Правда ведь, Кадир?<br /> <br /> — Что? — тот в замешательстве посмотрел на Лукаса.<br /> <br /> — Ты и остальные Когти проводят этих смертных назад к племени. А после этого ты присмотришь за ними. Защитишь, если понадобится. Я возьму с собой Хальвара. — Лукас снова повернулся к Хейд. — Пошлите гонцов к ближайшим племенам, даже тем, с которыми воюете. Многие уже ушли отсюда, когда начало подниматься море, но некоторые никогда не двинутся в путь. Предупредите их. А вы, — посмотрел он на Кадира и остальных, — сопроводите этих гонцов. Я хочу, чтобы племена знали, что караулит их в ночи.<br /> <br /> — А если они не будут слушать? — вскинулся Кадир.<br /> <br /> — А ты будь поубедительнее, — Лукас широко и неприятно улыбнулся. — Лютокровый думал, что вокруг будет тихо, когда мы уйдем. Не могу дождаться того момента, когда мы свалим эти тела ему на колени, и я увижу его лицо.<br /> <br /> <br /> ===Глава XII. РАЗНЫМИ ДОРОГАМИ===<br /> '''641.M41'''<br /> <br /> Огромные твари мчались сквозь льды — горы ненормально больших мускулов, натянутых на искореженный волчий костяк, давая ему силу и непередаваемую грацию. Животные неслись сквозь стену стылого дождя, тяжело перепрыгивая через колючие груды льда. В некоторых местах на белоснежном покрывале пустошей виднелись рваные следы тектонических сдвигов и падения метеоритов. Под мощными лапами зверей лед прогибался и трескался, выпуская мощные струи студеной воды, но стая продолжала бежать вперед, и воздух был наполнен воем.<br /> <br /> «Рейдер» темных эльдар следовал за ними, держась чуть позади несущейся стаи, и периодические выстрелы его осколковой пушки не давали чудовищам разбежаться в разные стороны. Антигравитационные поля «Рейдера» закрывали пассажиров и команду от хлещущего ливня, но не спасали от ударов бокового ветра.<br /> <br /> — Говоришь, когда-то они были мон-кеи? — спросила Малис, не сильно заинтересованная скачущими монстрами. — Как интересно. Это какие-то неудачные попытки совершить превращение плоти?<br /> <br /> — Скорее, поработать с генным материалом, если верить словам Джинкара, — ответил Слиск, отхлебывая из кубка. Они вместе сидели за столом на носу «Рейдера». Рядом ожидали рабы, готовые исполнить любую приходить хозяев, некоторые из них держали над столом навес, защищавший от бури.<br /> <br /> — То, что ты видишь перед собой, — продолжил герцог, — есть результат примитивной алхимии, которую мон-кеи упорно называют «наукой». Они берут людей и делают из них монстров.<br /> <br /> — И это без всякого умысла?<br /> <br /> — Веришь ли, — Слиск скептически фыркнул, — абсолютно без всякого.<br /> <br /> — Я могу в это поверить. Ты видел, на что способны люди, если оставить их наедине с их собственными изобретениями. Чертовски сообразительные обезьянки.<br /> <br /> — Да уж, некоторые даже поумнее многих, — Слиску в достаточной мере доводилось торговать с людьми и вырезать их, чтобы знать, что они обладают некоторой смекалкой. Конечно, их смекалка не могла сравниться с его собственной, но они легко бы превзошли многих благородных архонтов из числа его окружения. Впрочем, со смекалкой или без, они все равно были не более чем дичью.<br /> <br /> Герцог перевел взгляд за борт, наблюдая за бегом чудовищной стаи. Два других «Рейдера» держали такую же скорость, как и транспорт герцога, их антигравитационные двигатели бесшумно несли их надо льдами, а команды на их борту кричали и улюлюкали, изнемогая от жажды убийства. Джинкар вместе со своими отбросами был на одном из «Рейдеров», а Мирта командовала вторым.<br /> <br /> Вспомнив о ней, герцог улыбнулся. Как и Малис, куртизанка была умной женщиной. Слишком умной, слишком резкой. Ей пришлось убить достаточное количество бунтовщиков с тех пор, как началась охота. Время от времени его капитаны начинали возмущаться тем, что им приходиться подчиняться той, кого они считали простой служанкой.<br /> <br /> Несмотря на эти смерти, охота шла превосходно. Шторм стал идеальным прикрытием и добавил приятную пикантность воздушным погоням «Рейдеров» и геллионов. Наблюдение за тем, как они врезаются друг в друга или в огромные утесы, стало отдельным, пусть и скромным, развлечением.<br /> <br /> Примитивные люди, заселившие большую часть относительно стабильных земляных массивов, были просто созданы для хорошей разминки. Эти дикари редко позволяли себе бегство, предпочитая вместо этого давать отпор. Такая храбрость часто вознаграждалась болью, страхом и отчаянием. Гости герцога атаковали их ночь за ночью, никогда не задерживаясь надолго и забирая столько добычи, сколько можно было легко унести.<br /> <br /> Некоторые, как архонтесса Тиндрак, искали более конкретную дичь. Она и несколько других архонтов сосредоточили усилия на тренировочных лагерях космических десантников, разбросанных по долам и холмам на самом большом массиве континента. Эти «рекруты», как их называли, больше подходили для смертельных игр. Тиндрак даже придумала план, как захватить побольше рекрутов для своих арен. Слиск пожелал ей удачи, но сам не заинтересовался таким большим риском при такой небольшой выгоде. Он не испытывал нужды в этом несовершенном мясе, впереди его ждала куда более весомая добыча.<br /> <br /> Подавшись вперед, герцог наблюдал, как его дичь загоняет сама себя до смерти. Волкообразные твари были по-своему красивы. Образец торжества функциональности над формой. То, что такие существа появились на свет случайно, лишний раз доказывало, насколько отчаянно безразлична была вселенная к своим обитателям. Жизнь в его садах станет для этих зверей куда более приятной. Если они, конечно, не передохнут в ближайшие часы.<br /> <br /> — Как ты думаешь, как скоро кто-нибудь испортит этот твой великолепный пикник? — Малис указала веером на один из ближайших «Рейдеров».<br /> <br /> — Как минимум, через несколько дней, полагаю.<br /> <br /> — Не слышу в твоем голосе беспокойства.<br /> <br /> — А с чего мне беспокоиться? — Слиск рассмеялся. — Нас уже давно здесь не будет, когда наши гости поймут масштабы того, с чем связались. — Он помотал головой. — Это не захват. Это набег. У него нет никакой цели, кроме получения удовольствия. Мы будем охотиться и развлекаться столько, сколько сможем. А потом ты вернешься к безопасной и бессмысленной жизни в Темном городе, чтобы забыться в более мелких удовольствиях.<br /> <br /> — Значит, ты правда считаешь город, в котором родился, клеткой, Трэвельят?<br /> <br /> — Аврелия, — вздохнул Слиск, — ты знаешь, почему я первый раз покинул Комморраг?<br /> <br /> — Я знаю только то, о чем говорят слухи — они разлетались, как мрачнокрылы, где бы архонты не собирались вместе. Некоторые говорили, что ты один из бастардов Векта, и когда ты узнал об этом, он попытался убить тебя. Другие — что ты последний представитель древнего рода эльдари, и ты ушел, чтобы снова отстроить империю, по одному пределу за раз.<br /> <br /> — А ты сама как считаешь, моя дорогая?<br /> <br /> — Тебе стало скучно, — сказала Малис, помолчав. — Ты устал от одних и тех же игр на одной и той же доске. Мы играем в них так часто, что вызубрили наизусть все ходы и гамбиты.<br /> <br /> Слиск кивнул.<br /> <br /> — Вект правит потому, что остальные из вас так захвачены игрой, что вы ничего не видите за пределами доски. Вы не видите, что единственный способ выиграть — это просто перестать играть. — Он элегантно пожал плечами. — Ты права, конечно же. Мне было скучно. Только и всего.<br /> <br /> — Я всегда удивлялась тому, что Вект никогда не преследовал тебя.<br /> <br /> — А с чего бы ему меня преследовать? — улыбнулся Слиск, и Аврелия рассмеялась.<br /> <br /> — Ах, это все объясняет. Значит, это правда. Те твои корабли не были украдены, да? Вект подарил их тебе.<br /> <br /> — Скорее, я бы сказал, он позволил мне украсть их, — Слиск насмешливо оскалился.<br /> <br /> — И сколько таких выскочек, как Зомилл, ты уже одурачил, а после — убил?<br /> <br /> Слиск не ответил. Он практически видел, как вращаются шестеренки в голове архонтессы. Эти мгновения доставляли ему самое большое наслаждение — моменты озарения, когда остальные понимали, насколько он хитер на самом деле. Но, как обычно, Малис была полна сюрпризов. Вместо того, чтобы задать самый очевидный вопрос, она по-простому поинтересовалась:<br /> <br /> — А теперь?<br /> <br /> — Что — теперь?<br /> <br /> — Тебе снова скучно? Трэвельят, дорогой мой, прошло несколько веков. Достаточно долгий срок, чтобы даже такой как ты успел затосковать по теням Комморрага.<br /> <br /> — А почему тебя это так интересует?<br /> <br /> — Ты полагаешь, — Малис развернула веер, — что я собиралась предложить тебе снова насладиться щедротами Вечного города?<br /> <br /> — На твоей стороне, — уточнил герцог.<br /> <br /> — А на чьей стороне лучше?<br /> <br /> — Это полностью зависит от обстоятельств, — Слиск подался вперед. — Ты бы не пришла сюда, если бы не нуждалась во мне. Следовательно, у меня есть преимущество, — обмакнув палец в кубок, он аккуратно слизнул капли напитка и продолжил:<br /> <br /> — За свою бытность корсаром я хорошо научился одной вещи — полностью использовать любое преимущество.<br /> <br /> — Я не единственная, кто искал твоей помощи, верно? — Малис поудобнее устроилась на своем месте. — Сколько их было, Трэвельят?<br /> <br /> — Как тебе сказать… все они, моя драгоценная. Все мои гости, кроме тех, которых я убил, конечно же. Им всем было что-то от меня нужно — иначе бы они не пришли.<br /> <br /> — Конечно же. Я, правда, полагала, что ты найдешь вариант получше, чем союз с этими ничтожествами, — Малис нахмурилась. — Хотя тебя никогда нельзя было назвать разумным.<br /> <br /> — О, ты глубоко ошибаешься, Аврелия, — рассмеялся Слиск, — ты очень глубоко ошибаешься.<br /> <br /> Он развернулся вместе с креслом, глядя на пленников, подвешенных на рамах-агонизаторах, установленных на палубе. Рамы были изобретением Джинкара — тонкие стойки, к которым пленников сначала приковывали, а затем опутывали множеством усилителей боли, ядоиньекторов и капельниц с химикатами. Сейчас на рамах висела горстка фенрисийских аборигенов, их тела были покрыты синяками и кровоточащими рубцами. Их стоны уже утихли, и герцог отрешенно нахмурился.<br /> <br /> — Так вот, зачем ты устроил эту маленькую вечеринку? Подразнить многочисленных просителей? — Малис на мгновение умолкла. — Или, быть может, ты хотел выявить тех, кто мог бы представлять угрозу для Асдрубаэля?<br /> <br /> Слиск встал, вытаскивая из-за пояса нож. Малис напряглась, но взгляд герцога по-прежнему был прикован к пленникам.<br /> <br /> — Нет. Я просто хочу воспользоваться всеми имеющимися преимуществами, — просто ответил он. — Ты права, конечно же. Мне скучно. Но это не делает меня дураком, Аврелия. Я не революционер. Вект — вполне подходящий тиран, и меня вполне устраивает, что его тощий зад надежно приклеен к его безвкусному трону. К чему мне тратить лишние силы, когда он правит мной не больше, чем я им?<br /> <br /> — А награда за твою голову?<br /> <br /> — По большей части это показуха. Сомневаюсь, что Вект будет горевать, увидев меня мертвым, но только амбициозные глупцы попытаются убить меня. Убивая их, я помогаю ему отделить сильных от слабых. Конечно же, своей поддержкой его тирании я гарантирую себе свободу от нее. Тебе стоит вынести из моих слов урок, честно тебе скажу, — Слиск указал ножом в сторону Малис, и та помрачнела.<br /> <br /> — Решил, что можешь поучить меня осторожности?<br /> <br /> Слиск усмехнулся и повернулся к пленным.<br /> <br /> — Я бы никогда не подумал, что могу чему-то тебя научить, моя дорогая, — Слиск рассек человеческую плоть и недовольно цокнул, когда пленник задергался. — Стой смирно. Как я, по-твоему, смогу закончить этот станц, если ты будешь так извиваться?<br /> <br /> — За тобой должок, — проговорила Малис, скорее утверждая, чем спрашивая.<br /> <br /> — Мы ничего друг другу не должны, и я не вижу никаких причин рисковать головой, служа твоим интересам. Будь ситуация другой, я бы, пожалуй, позволил бы связать себя узами чести.<br /> <br /> На этот раз была очередь Малис недоверчиво хмыкнуть.<br /> <br /> — Что ты знаешь о чести, Трэвельят?<br /> <br /> Он резко развернулся — нож все еще был в его руке, и веер в руке архонтессы щелкнул, останавливая лезвие, метившее ей в лицо.<br /> <br /> — Ты посмеешь? — прошипела Аврелия, поднимаясь на ноги, не отрывая от него взгляда — и тут же остановилась, заметив, как напряглись Слег и остальные сслиты. Их пустые глаза следили за ней с животной настороженностью. Сухой треск их чешуи, трущейся о палубу, был таким же хорошим предупреждением, как и шелест клинков, покидающих ножны.<br /> <br /> — Аврелия, конечно же я посмею. Я — герцог Трэвельят Слиск. Я танцевал с демонессами на обшивке умирающих кораблей, я вырезал сердце у вернорожденнного князя на глазах его кабала. Я водил за нос тирана не единожды, но дважды, и каждый выходил сухим из воды. И знаешь, почему?<br /> <br /> — Потому что он оказывает тебе милость, — ответила Малис.<br /> <br /> — Потому что я служу определенной цели, как и ты. Не позволяй своим амбициям закрывать от тебя реальное положение дел, Аврелия. Ты не хуже меня знаешь, что Вект позволил тебе прожить столько лет не из привязанности или страха, но потому что ты была ему полезна.<br /> <br /> Прежде, чем Малис успела ответить, один из членов экипажа закричал, куда-то указывая. Слиск рассмеялся и вернулся на нос «Рейдера», забирая поданную рабом осколковую винтовку — такую же острозубую красавицу, каким было все остальное его оружие. Рукоять была отделана костью и золотом, а дуло покрывал роскошный спиральный орнамент, вырезанный собственной рукой герцога. Эта идея пришла ему во сне, и он постарался воплотить ее в металле.<br /> <br /> — Что там такое? — спросила Малис, оборачиваясь.<br /> <br /> — Мы наконец-то загнали их в угол, — герцог вскинул винтовку, прицеливаясь куда-то вниз. Чудовищных волков загнали в тень каменного кливажа, возвышавшегося надо льдами. Такие маленькие каменные островки торчали над замерзшими морями, как надгробия. Конкретно этот кусок сильнее всего походил на два лезвия топора, воткнутых рядом в лед.<br /> <br /> Остальные рейдеры обогнали стаю, перерезая ей путь. Волкообразные твари сбились в кучу посреди заледеневших камней и зарычали на изящные корабли, кружившие над ними словно хищные птицы.<br /> <br /> Слиск прицелился в одно из чудовищ, когда оно выпрыгнуло из укрытия и бросилось в зазор между двумя «Рейдерами», и выстрелил. Оно страдальчески взвыло и споткнулось, кубарем прокатившись вперед и оставляя за собой кровавый след.<br /> — Ха! Ну-ка спускайте нас, — Слиск поднял винтовку и широко улыбнулся, довольный собой. Не так-то просто было попасть в движущуюся мишень в таких условиях. Ветер усилился и снег повалил еще гуще. «Рейдер», поплывший вниз, слегка покачивало, но Слиск не обращал на это никакого внимания.<br /> <br /> Они с Малис спустились на землю мгновение спустя. Лед негромко потрескивал под ногами герцога, пока тот шел к раненному зверю. Несмотря на рваную рану в боку, у монстра еще оставались силы бороться. Осколки разорвали его плоть, и Слиск разглядел бледную полоску кости среди обрывков мышц и кожи. На камнях завыли остальные чудовища, но воины герцога продолжали стрелять из осколкового оружия, не давая им покинуть убежище.<br /> <br /> Волкообразное нечто было крупнее Слиска раза в два, и от него несло закисшей кровью и испорченным мясом. Животное заскулило, пытаясь встать и снова броситься в бой, и с его тупой морды закапала кислотная слюна. Скулеж перешел в сдавленный рык, и тварь, тяжело приподнявшись на лапах, направилась к герцогу. Нечеловеческие мышцы сокращались, когти, похожие на ножи, вонзались в лед. Животное бросилось вперед, и в его желтых, широко распахнутых глазах не было ничего, кроме дикой ярости.<br /> <br /> Слиск рассмеялся и собрался выстрелить, но тварь оказалась слишком быстрой. Она набросилась на него, отталкивая прочь, и лед угрожающе затрещал, когда герцог тяжело рухнул на землю. Чудовище оскалилось, и Слиск пихнул ствол винтовки между острыми зубами. Он услышал крики и увидел, как его воины бегут по льду на помощь.<br /> <br /> — Прочь! — рявкнул он, отпихивая оскаленную морду. — Это моя охота — мое убийство!<br /> <br /> Силы покидали чудовище с каждой каплей крови, и Слиск, все еще сжимая в руках винтовку, поднялся на ноги. Тварь с рычанием отшатнулась.<br /> <br /> Резко повернув голову, она вырвала винтовку из рук герцога и отшвырнула в снег. Слиск отпрыгнул, на мгновение вспомнив про пистолет-разжижитель, но тут же отказался от этой идеи. Вместо этого он вытащил клинки, и камни душ на поясе одобрительно засверкали.<br /> <br /> Тварь с ревом прыгнула вперед, и Слиск нырнул вниз, рассекая ей брюхо обоими мечами — и та рухнула, путаясь лапами в собственной требухе. Взвыв, как умирающий человек, она развернулась — быстрее, чем он мог ожидать от нее в таком состоянии, — и щелкнула челюстями, поймав кружившего вокруг нее Слиска за плащ. Он рассек ей морду и она захлебнулась своей кровью. Тварь сопротивлялась, кидалась на него, по крупицам оставляя свою жизнь на льду, а он то бросался к ней, то отступал назад, рассекая ее мохнатую шкуру и резал ее на части даже тогда, когда она с рыком атаковала.<br /> <br /> Пока герцог мучил чудовище, его воины радостно кричали — они наслаждались подобными зрелищами. Слиск позволил себе покрасоваться, оттягивая момент убийства и позволяя им испить агонии зверя. Тот еще в достаточной степени оставался человеком, чтобы смутно понимать, что с ним происходит, словно боль пробудила в нем то, что уже давно было утеряно. Звуки, отдаленно похожие на слова, полились из его слюнявой морды, смешиваясь с хриплым рыком. Просил ли он о чем-то Слиска или же наоборот, проклинал его, герцог не понимал и не особо переживал об этом.<br /> <br /> Он закончил свой смертельный танец с мастерством, от которого у зрителей перехватило дух. Волкообразный монстр из последних сил, или, скорее, из чистого упрямства, рванулся вперед — и Слиск, развернув клинки, вонзил их в светящиеся волчьи глаза, заставляя их злобное сияние угаснуть навеки. Огромный механизм, состоящий из одних мышц и звериной ярости, обмяк, и лишь едва заметный вдох возвестил о наступившей смерти.<br /> <br /> Слиск картинным жестом выдернул мечи, и взметнувшиеся капли крови на мгновение окружили его, как темный нимб. Он низко поклонился, принимая восторженные аплодисменты как должное. Слег и несколько его чешуйчатых товарищей, обнажив клинки, скользнули к телу, готовые снять с него шкуру и выпотрошить брюхо. Измененные органы чудовища будут уникальным блюдом, а из шкуры выйдет неплохой плащ. Оставив змеелюдов заниматься их делом, Слиск зашагал обратно к камням, где ежилась остальная стая.<br /> <br /> Джинкар ждал его там же.<br /> <br /> — Да, определенно, эти идеально подойдут, — проговорил скрюченный ткач плоти, пока его бракованные слуги сдерживали стаю с помощью множества всевозможных приспособлений — шоковыми дубинками, шипастыми сетями и нейро-цепями. — В них кроется огромный потенциал, связанный волею обстоятельств. Они сами по себе практически произведения искусства, — Джинкар смерил внимательным взглядом рычащих монстров, клацающих зубами. — О, сколько же великих чудес я смогу сделать из таких исходников…<br /> <br /> — И я жажду увидеть эти великие чудеса, Джинкар. Чудеса и чудовищ, каких еще не видали ни одни глаза. Уникальных и совершенно непохожих друг на друга. — Слиск похлопал гемункула по спине, едва не заставив того согнуться. — Я хочу чего-нибудь экстраординарного, за что можно было бы запомнить эту охоту. — Он испытующе посмотрел на Джинкара. — Справишься?<br /> <br /> — О, безусловно, милорд, — поспешно кивнул Джинкар. — Ради вас я буду мучить свою музу, пока она не перестанет дышать.<br /> <br /> — Вот такие ответы я и люблю, — Слиск улыбнулся. — Да, кстати, как поживает твой бывший хозяин? Я так понимаю, Сглаз завел себе собственных домашних животных?<br /> <br /> — О, да, — Джинкар склонил голову, — несколько примеров измененной матрицы, деградировавших меньше остальных. Они все еще бьются в агонии этой нелепой трансформации в более продвинутую форму жизни — уже почти не мон-кеи, но еще не сверхлюди. Их разумом движут инстинкты. Легкая добыча для Кзакта и его болегенераторов…<br /> <br /> То, что Кзакт заинтересовался такой добычей, не удивляло. Владыка Сглаза не очень-то жаловал сложные задачи. И все-таки, Слиску нравилась его изобретательность — Кзакт умел сотворить из плоти и костей такое, что мало кому удавалось. Вот почему герцог позволил Джинкару настоять на приглашении Кзакта. Тот факт, что с помощью этого подарка гемункул, вне всяких сомнений, рассчитывал проторить себе обратный путь к милости ковена, герцога не волновал.<br /> <br /> — Хорошо, хорошо… — проговорил он. — До тех пор, пока всем весело, да?<br /> <br /> <br /> Мирта стояла на льдине, наблюдая, как отбросы Джинкара затаскивают последнюю из рычащих тварей в трюм «Рейдера». Шоковые дубинки потрескивали, пока бракованные ударами загоняли чудовищ в шипастые сети и затем тащили их по посадочным аппарелям. Некоторые из рабов Джинкара были убиты в процессе погрузки, но там, откуда они появлялись, их всегда было в избытке.<br /> <br /> Монстров должны были переправить в ямы в основном лагере — там они присоединятся ко всем остальным пленникам, которых в большом количестве набрали Слиск и его гости с того момента, как прибыли на Фенрис. Мирта вспомнила о людях, скорчившихся в вонючих клетках в ожидании клеймения и оправки на борт «Нескончаемой Агонии». Волкообразным чудовищам была уготована иная судьба, отличная от судьбы остального мяса. Слиск наверняка захочет оставить их себе — он просто обожает свою коллекцию монстров.<br /> <br /> Мирта едва заметно нахмурилась. Слиск был страстным коллекционером — Слег и его чешуйчатое племя, Джинкар и его бракованные уроды, разношерстное сборище всевозможных отбросов, перебежчиков и психов, которые составляли его флот…<br /> Сама Мирта, в конце концов — некоторые представители дворянства Вечного города считали ее сестер отродьями, атавизмом эпохи старых культов наслаждения, которые, как все думали, обрекли предков этих дворян на сумрачное существование.<br /> <br /> И, может быть, они были правы.<br /> <br /> Мирта отогнала эту мысль прочь. Ей не хватало склонности к гедонизму, свойственной многим ее сестрам. Она предпочитала клинок отравителя танцу куртизанки. Возможно, именно поэтому ее подарили Слиску.<br /> <br /> В наказание.<br /> <br /> Мирта сжала зубы, и ее пальцы легли на рукоять клинка.<br /> <br /> Внимание куртизанки привлек взрыв хохота, и она покосилась на стоящую неподалеку группку корсаров. Те были одеты в разноцветные шелка, а их броня была скорее декоративной, нежели практичной. Они наблюдали за Миртой, и она почти не сомневалась, что они смеялись непосредственно над ней.<br /> <br /> Она плавно вытащила осколковый пистолет и выстрелила. Лед у ног корсаров раскололся, взметнув фонтан брызг, покрывших броню насмешников. Те шарахнулись в стороны, а их смешки превратились в испуганные крики. Мирта обольстительно улыбнулась и убрала пистолет. Корсары отвернулись от нее, пытаясь состроить хорошую мину при плохой игре, и Мирта любезно позволила им это — она и так уже убила троих капитанов, не считая Какарот, двух архонтов, и в придачу к ним с полдюжины рядовых корсаров и вернорожденных чистоплюев. Некоторые, как Какарот, пытались убить ее саму, некоторые оскорбляли Слиска, как в лицо, так и за спиной. По крайней мере, один из них совершил тяжелейший из всех грехов, осмелившись выбрать наряд, отдаленно напоминающий тот, который был надет в тот день на герцоге.<br /> <br /> Все они умерли — одни от яда, другие от клинка. Еще одного сразили клинки его собственной команды. Роль палача была одной из многих обязанностей, которые Слиск возложил на нее с момента прибытия на Фенрис. Помимо этого, ей было поручено организовать лагерь и превратить поселения мон-кеи в благоустроенные охотничьи угодья. Мирте пришлось потрудиться, чтобы несколько десятков разношерстных ловчих отрядов поддерживали хоть какую-то связь друг с другом несмотря на помехи из-за бури.<br /> <br /> Мирта наблюдала, как рабы с подносами, полными еды и напитков, расхаживают между смеющихся корсаров. Темные эльдар веселились, несмотря на ветер и снег. Запах крови все еще висел в воздухе, а улов получился богатый. Мирта отвернулась от смеющихся и пошла прочь, туда, где сслиты свежевали тушу убитого герцогом чудовища.<br /> <br /> Она раздраженно посмотрела на труп. Если это было лучшим, что только мог выродить этот мир, эта охота станет для нее сплошным разочарованием.<br /> <br /> — Ты надеялась, что оно убьет его.<br /> <br /> Мирта развернулась, и стоящая за ее спиной Малис взмахнула веером.<br /> <br /> — Не отрицай этого, куртизанка. Я видела, какой азарт вспыхнул на твоем лице, когда этот зверь попытался разорвать ему глотку. Остальные, может быть, и следили за битвой, но я наблюдала за тобой.<br /> <br /> — И что с того? — вызывающие вскинулась Мирта, постучав пальцами по рукояти клинка. — Он знает, что я жажду его смерти, поэтому если вы хотите меня в этом обвинить, то увы, вы опоздали, миледи.<br /> <br /> — Ваше сестринство всегда гордилось своей мудростью, — Малис скептически цокнула языком. — Но в вопросах вроде этого вы — сущие дети. Слиск — не архонт из Нижнего Комморрага, правящий малочисленным кабалом, с потребностями, превышающими возможности. Его называют Змеем не просто так. Он аморальный, беспринципный, лишенный изъянов… Если даже Вект не сумел убить его, то кто в этом мире сможет?<br /> <br /> — В таком случае, что вы предлагаете? — Мирта помрачнела.<br /> <br /> — Предлагаю? — Малис рассмеялась. — Ничего. У тебя нет ни малейшей надежды. Прими свою судьбу или прыгни в пасть волка, если она тебя настолько не устраивает.<br /> <br /> Пальцы Мирты сжались на рукояти клинка. Она с трудом удерживалась от того, чтобы вытащить его и наглядно показать Малис, насколько ее не устраивает ее судьба. Но в лице архонтессы было что-то, что заставило ее остановиться.<br /> — Ты не понимаешь меня, куртизанка, — тихо продолжила Аврелия. — Да, я дразню тебя, но вовсе не из-за жестокости. Скорее, ради того, чтобы показать тебе недостатки твоего плана. — Она усмехнулась. — Конечно, я помогу тебе, если ты позволишь.<br /> <br /> — Я думала, он нужен вам живым, — ответила Мирта.<br /> <br /> — Мне нужно, чтобы он задолжал мне, — поправила ее Малис. — Он слушает тебя, но не слушает остальных. Он делает это, потому что считает, что ты не представляешь для него угрозы. Ему известно твое тайное желание, и это делает его самонадеянным. Поэтому я помогу тебе вернуть его с небес на землю.<br /> <br /> — Но не убить?<br /> <br /> — А разве это убийство принесет кому-то пользу? — Малис улыбнулась и посмотрела на труп чудовища. — Нет. Ты ведь не хочешь, чтобы эта тварь умерла, милая. Ты хочешь ''укротить'' ее.<br /> <br /> <br /> ===Глава XIII. ВСПУГНУТАЯ СТАЯ===<br /> '''641.M41'''<br /> <br /> Тоннель был слишком узким — особенно для тех, на чьи плечи давила такая ноша.<br /> <br /> — Честно говоря, я себе это несколько по-другому представлял, — заявил Хальвар, поправляя бочонок мьода, прицепленный к его спине аккурат под силовым ранцем. Вместо вкуснейшей янтарной жидкости в нем покоилось изуродованное тело одного из их противников.<br /> <br /> На мгновение Лукас подумал о тех опивках, что плескались на дне бочонка — теперь их уже никогда не допьют. Но он тут же отогнал эту мысль подальше — о некоторых вещах было слишком больно думать.<br /> <br /> — Они вряд ли впустят нас обратно без убедительных аргументов. А сейчас каждая минута на вес золота, — Лукас похлопал по своему бочонку, точно так же наполненному мертвым мясом, и тот неприятно булькнул. — К тому же, в мьоде они не будут сильно вонять.<br /> <br /> — Мы их маринуем. А могли бы просто допить эти остатки.<br /> <br /> — Ну, по крайней мере, мы их после этого не съедим, — отрешенно заметил Лукас. — Хотя, думаю, могли бы и съесть.<br /> <br /> — Нет.<br /> <br /> — На мой взгляд, сжечь их — значит, впустую выкинуть столько мяса.<br /> <br /> — Нет.<br /> <br /> — Хальвар, где твоя жажда приключений? — не выдержал Лукас. — Новый опыт — это то, для чего вообще нужно жить.<br /> <br /> — Не нам. Я просто убиваю ксеносов, а не ем их, — нерешительно возразил Хальвар. — Кроме орков в некоторых случаях. Очень редких случаях, — поспешно добавил он.<br /> <br /> — Тут нечего стесняться, щенок. Мы все ели орков, кто-то раньше, кто-то позже. Жареные они ничего так, — Лукас сосредоточился на поворотах узкого неровного коридора. Этот проход возник естественным путем, из-за тектонических сдвигов, погоды или, может быть, какой-то древней катастрофы. Одна из тайных троп, по которым волки и другие звери обычно проскользали в Этт.<br /> <br /> Конкретно эта тропа вела в рефектории. От мысли о том, чтобы воспользоваться главными воротами, Лукас отказался сразу — Лютокрового и остальных ярлов нужно было предупредить о вторжении ксеносов, но они не намерены были ничего слушать, и Лукас не мог их за это винить.<br /> <br /> Тоннель неожиданно свернул в тупик, тонкий круг света выхватил из мрака грубо обтесанные стены. Лукас прижался к каменной поверхности, медленно водя по ней рукой.<br /> <br /> — Когда я обнаружил этот тоннель, пришлось повозиться, чтобы быть уверенным, что никто другой его не обнаружит, — проговорил он.<br /> <br /> Щелкнули невидимые переключатели, и облицовка содрогнулась. Круг света стал шире, заскрежетали сдвигаемые камни. Лукас поднял кусок стены и отодвинул в сторону.<br /> <br /> Вышедших из тоннеля десантников окутало горячим воздухом рефектория. Лукас глубоко вдохнул, наслаждаясь смесью ароматов готовящегося мяса и специй с иных планет. Хотя мясо часто жарили над большими кострами, пылавшими в центре каждого зала собраний, этот процесс был скорее данью традиции, чем действительно способом приготовления. Подавляющую часть блюд готовили в рефекториях уверенные руки доверенных людей.<br /> <br /> Мало кто из собратьев Лукаса заглядывал сюда — мешанина запахов с легкостью могла побороть нюх Серого Охотника, не говоря уже о Кровавых Когтях, если только они не были к этому готовы. От открытых печей исходили волны жара, а воздух был наполнен естественным шумом любой кухни — стуком ножей, грохотом сковородок, гулом множества голосов, криков и кряхтения.<br /> <br /> Здесь были слуги, для которых эти рефектории были всем их миром. Пламя печей было солнцем, а воды, которые выкачивались из ледяных массивов под Клыком и заливались в цистерны, были их океанами. Лоботомизированные машины-невольники сновали по лабиринту между кухонными столами, склонялись над промышленными сервировочными конвейерами.<br /> <br /> Лукас водрузил кусок стены на место, пользуясь трещинами, с умом выделанными в камне. Обломок со скрежетом встал в проем.<br /> <br /> — Вот так, — удовлетворенно кивнул Лукас, отходя прочь.<br /> <br /> — И о скольких же таких проходах ты помалкиваешь? — спросил Хальвар.<br /> <br /> — Их больше одного, — усмехнулся Лукас, приглашающе махнув рукой, — идем. Нам сюда.<br /> <br /> Они поспешили вперед, лавируя между кухонными столами, но когда они почти добрались до двери, сзади раздался женский голос:<br /> <br /> — Вы не должны здесь находиться, милорды.<br /> <br /> Лукас замер, затем сконфуженно повернулся.<br /> <br /> Женщина была высокой для неаугментированного человека, с острыми чертами лица, бледная как тот, кто никогда не видел солнца. Ее серебристые волосы были крепко стянуты в прическу, по одной стороне лица и шеи вились бледно-голубые татуировки. Женщина смотрела на воинов так, словно они были обычными поварятами, просто очень большими.<br /> <br /> — Берла! — Лукас вяло улыбнулся. — Надо же, какая неожиданность!<br /> <br /> В юности Берла была хорошенькой — и оставалось такой же, хотя теперь ей приходилось старательнее работать над внешностью. Неаугментированные люди были красивы своей, особенной красотой. Чем старше они становились, тем интереснее становилась их внешность — в отличие от Влка Фенрика, которые с возрастом все сильнее напоминали волков. Вернее, что еще хуже, одного и того же волка. Тень их генетического отца протянулась сквозь тысячелетия, накрывая все поколения, что жили и умирали в это время. Но был и такой тип смертных, который никогда не переставал очаровывать Лукаса.<br /> <br /> Он шагнул вперед, не обращая внимания на слуг, бросившихся врассыпную с его пути. Берла не пошевелилась. Она выросла на кухнях, также, как ее мать и бабка и предыдущие семь поколений непрерывного рода хозяек очага, чье слово в рефекториях было законом.<br /> <br /> — Милорд, — проговорила Берла, — прошло немало циклов с тех пор, как вы последний раз посещали мои кухни. Чем мы заслужили такую честь?<br /> <br /> — Просто мимо проходили, честное слово, — ответил Лукас, нависая над ней.<br /> <br /> — А это что? — спросила она, указывая на контейнер у него за спиной. В ее тоне почти не было уважения. Любой другой Космический Волк без промедления бы убил ее за оскорбление, но она знала Лукаса не первый день — он редко обижался, даже тогда, когда его действительно хотели обидеть.<br /> <br /> — Что «это»? — Лукас отступил назад, округляя глаза.<br /> <br /> — У вас на спине, милорд.<br /> <br /> — А что, у меня на спине что-то есть? — Лукас удивленно повертелся, пытаясь заглянуть себе за спину. Берла даже не улыбнулась.<br /> <br /> — А ты воняешь, — она перевела взгляд на Хальвара. — Что в бочонке?<br /> <br /> Хальвар оглянулся по сторонам, явно растерявшись. Его пальцы теребили висящие на доспехах тотемы. Лукас сообразил, что в помещении стало значительно тише — взгляды всех невольников в рефектории были прикованы к ним.<br /> <br /> — У тебя есть полное право рассказать кому-нибудь о нас, — вздохнул Трикстер.<br /> <br /> — Я смертная рабыня, — Берла пожала плечами, — кто я такая, чтобы делиться с кем-то своими мыслями о том, куда и когда решит пойти Небесный Воин?<br /> <br /> — Ты — королева, а это — твое королевство, — ответил Лукас, опустив на нее взгляд, — до тебя оно принадлежало твоей матери, а до нее — ее матери. Если ты заговоришь, ярлы выслушают тебя, неважно, понравится им это или нет. — Он кивнул на Хальвара. — Даже Кровавым Когтям хватает мозгов бояться тебя.<br /> <br /> — А если они поймают вас здесь, они изобьют вас до крови. Обоих, — Берла удостоила Хальвара хмурым взглядом. — Он втянет вас в неприятности, милорд, — она усмехнулась и отвернулась. — Я ничего не видела.<br /> <br /> Повинуясь ее жесту, рабы расслабились и вернулись к своим обязанностям.<br /> <br /> — Видишь? — Лукас улыбнулся, глянув на Хальвара. — Я же говорил тебе, что все будет в порядке.<br /> <br /> — Проваливайте из моего рефектория, милорды, — добавила Берла, не глядя на них. — Очень сложно ничего не видеть, пока вы упорно продолжаете тут стоять и рычать друг на друга.<br /> <br /> — Да, точно, мы сейчас уходим. Ты ничего не видела! — Лукас скользнул к двери, прихватив по дороге кусок мяса, и откусил от него, прежде чем кинуть Хальвару. — На, поешь, щенок. Такие вещи лучше делать с полным брюхом.<br /> <br /> Они поднялись в Ярлхейм тайными тропами и заполненными водой переходами, избежав встречи со всеми, кроме нескольких удивленно замерших невольников и сервитора, проводившего их пустым взглядом.<br /> <br /> Когда они наконец добрались до огромных дверей, ведущий в пиршественный зал Лютокрового, шум веселья заполнил коридор, как могучий бурлящий поток.<br /> <br /> — И как мы туда попадем незамеченными? — Хальвар нахмурился.<br /> <br /> — А никак, — откликнулся Лукас и вскинул бочонок на плечо. — Давай-ка лучше испортим им весь праздник! — не дожидаясь ответа, он подошел к дверям и пинком заставил их распахнуться. Под эхо оглушительного грохота Лукас прошел между столов к высоким сиденьям, на которых располагались ярл и его таны. Хальвар спешил за ним следом.<br /> <br /> — Привет тебе, ярл Лютая Кровь! — воскликнул Лукас. — Вижу, твои волосы снова отросли.<br /> <br /> Воины с недоуменным рычанием тяжело поднялись на ноги. Крики и рев эхом откликнулись под сводами зала. Лицо Лютокрового потемнело от гнева, и он встал из-за высокого стола.<br /> <br /> — Ты посмел показаться здесь после того, как я изгнал тебя прочь? — проревел он, отмахиваясь от предупреждающего прикосновения Буревестника.<br /> <br /> Лукас улыбнулся, поймав взгляд рунного жреца. Буревестник был ничуть не удивлен его появлением — возможно, духи велели ему ждать неприятностей.<br /> <br /> — А ты что, сомневался, что я посмею? — поинтересовался Лукас, снимая с плеча свою ношу. Откупорив бочонок, он вывалил тело прямо на стол. Лютокровый брезгливо взрыкнул. Лукас ухватил труп за волосы и поднял голову повыше, чтобы ярл мог как следует рассмотреть ее.<br /> <br /> — По крайней мере, на этот праздник я пришел с подарками, видишь?<br /> <br /> На зал опустилась тишина. Лютокровый подался вперед, рассматривая труп.<br /> <br /> — Где ты нашел эту мерзость?<br /> <br /> — В густом лесу, рядом с краем моря.<br /> <br /> — Это невозможно.<br /> <br /> — И тем не менее, вот они, — Лукас уселся на край стола и оторвал кусок еще дымящегося мяса с одного из блюд. Он задумчиво разжевал его, вертя в руках окровавленную кость. — И это — не единственные. Они, похоже, заполонили леса, как паразиты в брачный период, — он помахал рукой, и Хальвар вытряхнул на пол содержимое своего бочонка.<br /> <br /> — Хельвинтер заглушает планетарную связь, — обеспокоенно проговорил Буревестник, — и если они смогли проскользнуть сквозь флот системы… — он умолк.<br /> <br /> — Они могут быть где угодно, — прорычал Лютокровый, поворачиваясь. — Собери ярлов. Скажи им, что я жду их в Зале Круга. А ты, — ткнул он пальцем в Лукаса, — идешь со мной.<br /> <br /> <br /> Зал Круга располагался на самой вершине Клыка. Это было место собрания богов, где Великий Волк и Волчьи лорды собирались на военные советы. Зал опоясывало огромное кольцо каменных плит, тянущихся из центра. Великий Круг иллюстрировал организацию ордена, и на каждой плите был нанесен символ одного из Волчьих лордов.<br /> <br /> Каждая из плит была размером с боевой танк, и на ней помещался не один десяток воинов, когда того требовали обстоятельства. Только на одной из них не было никаких пометок, и все собравшиеся в зале упорно игнорировали ее. Все, кроме Лукаса, который решил встать на нее, зная, как неуютно от этого себя будут чувствовать остальные.<br /> <br /> Для того, чтобы собраться, ярлам не потребовалось много времени. Они были благодарны любой возможности развеять тоску. Все они старались не встречаться взглядом с Лукасом, кроме Погибели Кракенов — тот коротко кивнул Лукасу, войдя в зал.<br /> <br /> Они зарычали и заревели, когда узнали, какие новости им принес Трикстер.<br /> <br /> — В это почти невозможно поверить, — проговорил Погибель Кракенов. — Они наглые, эти ксеносы. — Он обвел залу взглядом. — Какая им выгода нас так испытывать?<br /> <br /> — А это имеет значение? — презрительно откликнулся Красная Пасть. — Они посмели это сделать, а значит, должны умереть.<br /> <br /> Остальные согласно заворчали.<br /> <br /> — Они поступили так же с Чогорисом, давным-давно, — вставил Буревестник, опиравшийся на свой посох. Он был единственным присутствовавшим здесь рунным жрецом, но говорил за них всех. — Они многое украли у наших братьев, целые поколения их племен и потенциальных рекрутов. Мы не можем позволить, чтобы здесь случилось то же самое. Чего бы нам это не стоило, мы должны сохранить будущие поколения.<br /> <br /> — Мы должны выследить их и раскрасить снег их мозгами, — прорычал Красная Пасть, ударяя кулаками по столу. Камень треснул, и он ударил еще раз. — Ободрать с них кожу и сделать тотемы из их костей.<br /> <br /> — Красная пасть дело говорит, — прорычал Горссон, — мы должны спустить стаи и вышвырнуть их из сердца мира, — он перевел взгляд на Лютокрового. — Ты держишь Этт, брат. Но дай лишь знак, и мы бросимся вперед и снег окраситься кровью.<br /> <br /> — Согласен, — ответил Лютокровый, оглядевшись. — Четыре полных Великих роты готовы защищать Фенрис, но пришедший враг не знает правил честной войны. Они не позволят нам втянуть их в открытое сражение. Поэтому мы должны выйти на охоту. — Он резко взмахнул рукой, очерчивая невидимую схему. — Одна рота останется в Клыке, готовая отправить подкрепления туда, где они понадобятся. Она будет дожидаться момента, когда когти Хельвинтера выпустят наши коммуникации — флот системы необходимо предупредить.<br /> <br /> — И кто останется в Клыке? — взрыкнул Красная Пасть. Лукас мог с уверенностью сказать, что Бран уже готов заспорить. Ярл в упор посмотрел на него, и в этом взгляде читался вызов.<br /> <br /> — Я, — отрезал Лютокровый, — кто-то должен координировать вашу работу. Я этим займусь.<br /> <br /> Остальные ярлы одобрительно зарычали, уважая его жертву, но Лютокровый пренебрежительно отмахнулся.<br /> <br /> — Буревестник прав, — продолжил он, — мы должны спасти Фенрис и его людей, остальное не имеет значения. На просторах вселенной есть много славы, но нет другого Фенриса.<br /> <br /> — Хорошо сказано, — буркнул Погибель Кракенов.<br /> <br /> — В кои-то веки, — ввернул Красная Пасть.<br /> <br /> Лютокровый проигнорировал это замечание.<br /> <br /> — Разделите ваши роты так, как сочтете нужным. Защищайте, что сможете. Мстите за то, за что нужно мстить. Пусть ни один ксенос не переживет нашей ярости. Скормите их ветрам и волнам, как и надо поступать с подобной мразью, — Лютокровый поднялся на ноги. — Это наше место. Наша территория. Мы наглядно объясним им, как глупо пытаться украсть мясо у волка из пасти.<br /> <br /> Волчьи лорды разразились согласными криками, по столу загрохотали кулаки. Когда принималось окончательное решение, они больше не медлили. Они учуяли запах и теперь будут идти по нему, пока не испробуют крови. Конечно, учитывая то, с каким врагом им пришлось столкнуться, охота может занять больше времени, чем они надеялись. Лукас рассмеялся, представив себе Красную Пасть, рыщущего наугад сквозь бурю, гоняющегося за тенями.<br /> <br /> — Считаешь это смешным, Трикстер? — спросил Буревестник. Он и Лютокровый остались в зале, когда все разошлись. — Думаешь, это хорошая шутка?<br /> <br /> — А если я так и думаю? — вскинулся Лукас.<br /> <br /> — Умрут невинные, — Буревестник нахмурился.<br /> <br /> — Невинные умирают на этой планете каждый день. Ты и твои собратья порядочно на это насмотрелись.<br /> <br /> — Достаточно, — вмешался Лютокровый, прежде чем рунный жрец успел ответить. — Идем со мной, Страйфсон. Я хочу поговорить с тобой, как воин с воином.<br /> <br /> Поколебавшись мгновение, Лукас последовал за Лютокровым. Волчий лорд подвел его к огромному кострищу, согревавшему залу. Оно располагалось под углом к дальшей стене. Во время пиршеств над ним иногда жарилось мясо. Лютокровый посмотрел на языки пламени.<br /> <br /> — Твои остроты кололи одного из твоих немногих союзников в этой цитадели, — заметил он.<br /> <br /> — Он мне не союзник, — ровно ответил Лукас, — он служит другому. — Он улыбнулся. — Ты ведь знаешь, что это старик Зовущий Бурю был тем, кто испытывал меня? Владыка Рун и Убийца с самого начала по уши зарылись в мои делишки.<br /> <br /> — Думаешь, ты такой один? — поинтересовался Лютокровый. — На всех нас давит груз судьбы, Трикстер. Мы — герои ненаписанных саг, и наши души пришли в этот мир за славой. Даже твоя.<br /> <br /> — Ты что, разглядел это в пепле и искрах?<br /> <br /> — Когда я был ребенком, я слышал голоса в пламени, — негромко ответил Лютокровый, — некоторые из них кричали, некоторые пели. Я думал, что голоса умерли вместе со старым мной. Но они вернулись и стали в два раза громче. В пламени есть нечто. Сила. Она поднимается и опадает. Более того, каждое пламя разгорается на одном и том же месте. Все связано — и эти связи я и вижу, — он поднял взгляд на Лукаса. — Калейдоскоп мгновений, пепел от будущих костров, которые еще не зажглись. Я видел и твое пламя, Лукас.<br /> <br /> Лукас почувствовал, как по спине пополз холодок. Несмотря на все его шутки в адрес предполагаемого дара Лютокрового, он знал, что в в этих предположениях есть доля истины.<br /> <br /> — Я видел твой вюрд в языках пламени, Трикстер.<br /> <br /> — Я знаю свой вюрд, ярл. И я уже ему следую.<br /> <br /> — Даже ты не настолько заносчив, чтобы на полном серьезе считать, что ты способен выбирать собственную судьбу, Страйфсон. Ты притворяешься ниткой, выбившейся из мотка, делаешь вид, что тебе нигде нет места. Но мы оба знаем, как обстоят дела на самом деле, правда?<br /> <br /> — Я знаю только то, что ничего не знаю.<br /> <br /> — Тогда знай — твоя нить скоро оборвется, — тон Лютокрового был серьезен, но глаза весело сверкали. — Я видел в пламени, как разорвалось твое сердце. Ты умрешь, и это будет славная смерть. Твое имя вечно будет жить в залах Этта, ты будешь героем для тех, кто придет после тебя. — Он подался вперед, довольно оскалившись. — Ты умрешь, и мы забудем о Шакале. Запомнят только сагу о Лукасе-герое.<br /> <br /> — Так быть может, ты сам перережешь мою нить, ярл? — Лукас посмотрел на него в упор и приглашающе развел руки в стороны. — Ну давай же, перережь ее. Съешь мои сердца, раскинь мои кости, чтобы они направили тебя к более радостному будущему, если хочешь.<br /> <br /> — Ты сердишься, Страйфсон. И все же, такова судьба. — Лютокровый рассмеялся. — Хотя мне и не к лицу признаваться в этом, но моя душа полна радости. Я боялся, что один из нас однажды свернет тебе шею в порыве ярости, но, похоже, рунные жрецы были правы. Тебя ждет могучий вюрд, и я думаю, что его час скоро, наконец-то, настанет.<br /> <br /> Лукас напрягся, когда гнев разлился по его венам словно кипящая магма. Ему хотелось броситься вперед, вонзить клыки, проучить Лютокрового как следует. Жажда убийства кипела так яростно, что он невольно оскалился.<br /> <br /> Лютокровый продолжал смеяться, хотя Лукас и знал, что Волчий лорд может учуять вскипающую в нем ярость. Лютокровый махнул рукой, рассекая танцующие языки пламени, заставляя их взметнуться выше, свернуться в странные, искрящиеся фигуры.<br /> <br /> — Это даже почти правильно, что его время пришло именно сейчас, перед лицом таких противников, как эти скользкие твари. Они почти такие же коварные, как и ты. Возможно, даже коварнее тебя. Возможно, ты наконец-то встретил противников себе по руке. В этом нет ничего постыдного. Моркаи крадется за нами всеми, от мала до велика.<br /> <br /> Лукас взрыкнул и отвернулся от пламени, заставляя себя успокоиться. Его пальцы сжались в кулаки, и он крепко прижал их к бокам. Лютокровый молча наблюдал за ним, и его янтарные глаза отражали сияние пламени.<br /> <br /> — Ты пытаешься уязвить мою гордость, — проговорил Лукас, — поймать меня в очередную ловушку слов, как делал раньше.<br /> <br /> — Оружие из твоего собственного арсенала, — откликнулся Кьярл. — Это сработало?<br /> <br /> — Что ты хочешь от меня?<br /> <br /> — Я хочу усмирить тебя, Страйфсон, — улыбка Лютокрового погасла. — Я не испытываю к тебе ненависти, брат. Но я совсем не понимаю тебя. В тебе есть все, чтобы стать славным воином, достойным службы в Волчьей гвардии любого из ярлов. Даже в той, что в роте Великого Волка. Сам Гримнар часто говорил о твоих талантах. И все же ты предпочитаешь оставаться… вот этим.<br /> <br /> Лукас перевел взгляд на пламя.<br /> <br /> — Таков мой вюрд, — ответил он после долгого молчания. Лютокровый посмотрел на него и, наконец, коротко кивнул.<br /> <br /> — Так говорит Буревестник. А огонь говорит, что ты умрешь, и ты должен умереть. Но в этой смерти есть смысл. Ты предупредил нас о врагах, прячущихся под самым нашим носом, и мы изгоним их из наших земель. Ты изгонишь их.<br /> Лукас поднял на него глаза.<br /> <br /> — Я? — медленно улыбнулся он.<br /> <br /> — Я выпущу в поле стаи, в том числе и твою, — Лютокровый кивнул. — Это мой подарок тебе, на день твоей смерти. Свобода — свобода бегать и охотиться там, где пожелаешь. Обрати свои хитрости против них, Шакал. Заставь их пожалеть о той секунде, когда они решили вторгнуться в наши охотничьи угодья. Я думаю, это приведет тебя к гибели, но подозреваю, что ты не откажешься.<br /> <br /> Лукас расхохотался и низко поклонился.<br /> <br /> — Мои благодарности, ярл Лютая Кровь. Я расплачусь с тобой скальпами врагов за такой щедрый дар.<br /> <br /> — Я не хочу ничего, кроме вестей о том, что ты наконец-то встретил свой вюрд, — Кьярл отвернулся. — Твоя судьба спешит тебе навстречу, и я не думаю, что ты ее упустишь.<br /> <br /> <br /> Хальвар поджидал его снаружи.<br /> <br /> — О, ты цел, — воскликнул он, убирая с лица сальные пряди, — хвала Всеотцу!<br /> <br /> — Ты так говоришь, щенок, словно действительно так думаешь, — Лукас уставился на Кровавого Когтя.<br /> <br /> — А почему бы мне так не думать? — Хальвар удивленно посмотрел в ответ, постукивая клинком по бедру, заставляя обереги, подвешенные к его рукояти, сухо греметь. — Это самое большое веселье, в котором я участвовал с того дня, как прошел испытания, — он хмыкнул. — Ты ведешь нас кривой дорожкой, Трикстер, но это неплохо. Мы все так думаем.<br /> <br /> — Даже Аки?<br /> <br /> — Может быть, Аки так и не думает, — Хальвар помрачнел. — Я думаю, он собирался бросить вызов Кадиру перед тем, как ты появился. Но твое присутствие, кажется, заставило его слегка уняться. — Он горько улыбнулся. — Это был бы позор, если бы один из них все-таки убил другого.<br /> <br /> — Думаешь, до этого бы дошло? — рассмеялся Лукас. Хальвар кивнул.<br /> <br /> — Аки уважает только силу. А Кадир, по его мнению, слишком осторожен.<br /> <br /> — А ты что думаешь?<br /> <br /> — Для меня нет особой разницы, кто из них будет лидером, — Хальвар пожал плечами, — до тех пор, пока это не я. Или не Даг. — Он помотал головой. — Я никогда раньше не сражался с эльдарами. Много ли славы можно добыть в боях с ними?<br /> — Сколько-нибудь да добудешь, — Лукас нахмурился и почесал затылок, оглянувшись на двери залы. Слова Лютокрового тяготили его. Он не переживал о близкой смерти — Моркаи в конце концов настигал даже самых быстрейших воинов. Но мысль о том, что его смерть станет очередной сагой, чтобы подпитать эго Своры, его угнетала.<br /> <br /> — Мы так ничему и не научимся, понимаешь? Мы победим, потому что на меньшее не способны. Но каждая победа имеет свою цену, и эта цена каждый раз все выше. Мы хвастаемся тем, как независим Фенрис, тем, как враги боятся выступать против нас. И тем не менее, вот они, грабят нас в свое удовольствие.<br /> <br /> — И мы накажем их за эту наглость.<br /> <br /> — Не всех. Они убегут, потому что они всегда так делают. И мы объявим, что победили их. Провоем победную песнь, а все остальное забудем.<br /> <br /> Хальвар вздохнул, перебирая пальцами амулеты.<br /> <br /> — Ну, может быть ты и прав, конечно. Мы заносчивы, и, кажется, никогда не усваиваем уроков, которые Всеотец пытается нам преподать, — он постучал по связке испещренных рунами клыков. — Мы падаем и падаем, но все равно каждый раз забираемся обратно на пьедестал. Ты никогда не думал, что это и есть настоящий урок? — он поднял глаза на Лукаса. Тот надолго умолк, но затем рассмеялся.<br /> <br /> — Мы гонимся за жирной добычей, братишка. Если мы ее поймаем, то все наедятся от пуза.<br /> <br /> — Когда поймаем, — усмехнулся Хальвар.<br /> <br /> — Вот это слова настоящего сына Русса, — Лукас хлопнул его по спине. — Идем.<br /> <br /> — А разве мы не присоединимся к остальным? — спросил Хальвар, когда они с Лукасом направились вниз по коридору.<br /> <br /> — Да, но сначала кое-куда заглянем.<br /> <br /> — Кое-куда?<br /> <br /> — В арсенал, Хальвар. Раз уж мы собираемся на охоту, нам нужно подходящее снаряжение.<br /> <br /> <br /> Каждая Великая рота пользовалась собственным арсеналом, и стая Лютокрового не была исключением. К ее арсеналу вел узкий проход, ведущий сквозь самое сердце Хульд. Авгуры доспеха Лукаса уловили жар, исходящий от перенаправленных напорных тоннелей, а авточувства тут же скомпенсировали влажность от утекавшего сквозь щели пара, тяжелым облаком висящего в воздухе. Чуткий слух Космического Волка уловил едва заметную вибрацию стен и пола, отголоски тектонических сдвигов.<br /> <br /> Пока Хальвар и Лукас шли по проходу, активизировались скрытые сенсоры, просканировавшие их и отметившие идентификационные сигнатуры их доспехов. Тяжелые металлические двери с грохотом отъехали в пазы, выдолбленные с двух сторон от прохода. За дверями Космических Волков встретила ярко освещенная пещера, заставленная стойками и рядами оружия, находившегося на самых разных стадиях ремонта. Очищающие благовония распылялись сквозь мелкие решетки, наполняя воздух густой сладостью.<br /> <br /> Звякнуло что-то металлическое, и из-за стоек показалась пара оружейных сервиторов. Мощные автоматоны когда-то были людьми, но теперь, осужденные за какие-то неведомые прегрешения, лишились человеческого облика из-за сотен кибернетических модификаций, призванных увеличить силу и выносливость.<br /> <br /> — Кости Русса, — с отвращением рыкнул Хальвар, и его пальцы машинально потянулись к рукояти клинка. Лукас поймал его за запястье.<br /> <br /> — Не надо. Все в порядке.<br /> <br /> Сервиторы таращились на Кровавых Когтей абсолютным пустым взглядом, лишенным всяких эмоций. Их плоть, похожая на старый пергамент, обтягивала увитые проводами мускулы. Оба автоматона были вооружены штурмовыми пушками, намертво вшитыми в их усовершенствованные тела. Патронные ленты свисали, как свитки чистоты, и, когда сервиторы подошли ближе, они мягко зазвенели. На прицельных блоках, торчащих на их головах как рога, посверкивали лазерные целеуказатели. Алые лучи ощупывали путаные узоры, покрывавшие плоские грани доспехов Хальвара.<br /> <br /> — Эй, Тимр, мы пришли за хорошей сталью! — позвал Лукас. — Отзови своих стражей, Железный Жрец, или, — он выразительно поднял коготь, — мне придется что-нибудь сломать!<br /> <br /> Резкий свист отдался под сводами арсенала. Оружейные сервиторы остановились и опустились на корточки, их сервоприводы взвыли нестройным хором. Дула их штурмовых пушек повернулись вверх, а лазерные целеуказатели погасли.<br /> <br /> — Видишь? — повернулся Лукас к Хальвару. — Все в порядке.<br /> <br /> — Мне не нравится, как они на нас смотрят, — ответил Хальвар, не убирая пальцев с рукояти клинка.<br /> <br /> — Они на вас не смотрят, щенок. Я смотрю.<br /> <br /> Голос Тимра напоминал грохот камней, падающих в колодец. Из-за аугментаций глотки в его словах слышался механический скрежет. Тимр вышел из-за спин сервиторов, нетерпеливо пощипывая себя за бороду. На нем был основательно модифицированный доспех, а массивные конечности, движущиеся на зубчатых шестеренках, сжались и улеглись ему на плечи.<br /> <br /> Железный Жрец был молод, — насколько можно было определить это по одному из Влка Фенрика, — и часть его черепа сверкала хромированной поверхностью. Кибернетический глаз жужжал и пощелкивал, изучая Лукаса и Хальвара.<br /> <br /> — Трансляция с сенсоров сервиторов, — жрец постучал пальцем по блестящему металлу на голове, — я вижу то же, что и они. И они стреляют в то, во что я велю им стрелять, — он на мгновение умолк. — В данный момент это не вы. Что вам нужно?<br /> <br /> — Оружие.<br /> <br /> — Оно у вас уже есть, если только мои глаза не обманывают меня.<br /> <br /> — Больше оружия, — уточнил Лукас. — Гранаты, боеприпасы, энергонакопители, запасные клинки… ну, всякое такое.<br /> <br /> — Зачем? — органический глаз Тимра прищурился.<br /> <br /> — Я знаю, что ты подключаешься к вокс-передачам Этта. Ты, должно быть слышал — у нас гости. Я собираюсь устроить им приветственный пир и попотчевать самыми лучшими плодами твоих кузниц, — Лукас широко улыбнулся и наклонился, рассматривая одну из стоек с оружием. Подхватив болтер, он заглянул ему в дуло.<br /> <br /> — Может быть, еще несколько вот таких штук. У тебя еще остались те шумоподавители, с которыми ты баловался?<br /> <br /> — Тебя послушать, так это получается закрытая вечеринка, — нахмурился Тимр.<br /> <br /> — Так приказал мой ярл, и так я и поступлю.<br /> <br /> — Вот уж чего никогда не слышал от тебя, так это подобных заявлений! — заржал Тимр.<br /> <br /> — И все-таки, я его сделал, — Лукас вернул болтер на стойку. — Я иду на войну. Мне нужна сталь. И я предпочел бы твою, потому что она никогда меня не подводила.<br /> <br /> — И почему же я должен тебе что-то давать, Трикстер?<br /> <br /> — За тобой должок, братец, — ответил тот, помолчав. — За Шкварку, помнишь? Когда я вытащил тебя из-под когтей генокрадов.<br /> <br /> — Хорошо, — Тимр помрачнел и коснулся пальцами горла. — Но мы в расчете.<br /> <br /> — Я спас тебя не только от одного ксеноса, Тимр. Их там было как минимум четверо, — Лукас поднял три пальца. — По моим подсчетам выходит, что еще три услуги ты мне будешь должен. И я… О, вот это интересная штука!<br /> <br /> Он повернулся к суспензорному плинту, где парил какой-то не до конца собранный объект.<br /> <br /> — Это что за красотка, Тимр? Она для того, чтобы как следует пошуметь?<br /> <br /> Лукас подался вперед. Штуковина походила размером на сердце Адептус Астартес и имела форму яйца. Многочисленные пластинки из тонкого металла парили вокруг сердечника-детонатора и нескольких механизмов, назначения которых Лукас так и не понял.<br /> <br /> — Не трогай! — предупреждающе рыкнул Тимр. — Это стазис-бомба. Вернее, будет, когда я закончу сборку.<br /> <br /> Лукас удивленно моргнул.<br /> <br /> — А что такое «стазис-бомба»? — спросил Хальвар, озадаченно глядя на объект.<br /> <br /> — А ты как думаешь, щенок? — прорычал Тимр. — Взрывчатка. Но такая, которую еще никто массово не производил со времен Темной Эры Технологий. — Он мрачно улыбнулся. — Когда она взрывается, она выпускает прорывной поток неквантифицируемой энергии, останавливающей течение времени и все, что попало в радиус поражения. Продолжительность эффекта — любая, от нескольких мгновений до вечности.<br /> <br /> — И где ты ее раздобыл? — спросил Лукас. — Насколько я слышал, сыны Льва были единственными, кто знал, как делают такие штуки А уж Темные Ангелы — это не те ребята, которые будут делиться своими секретами, особенно с нами, — Лукас провел кончиком когтя по полю суспензора, и Тимр снова зарычал.<br /> <br /> — Да буду я еще спрашивать кого-то из этих оспой еденных самовлюбленных евнухов! Нет, мои сервиторы подобрали его на каком-то трижды проклятом поле брани, где мы сражались бок о бок с этими выродками в зеленой броне. Детонатор подвел, и устройство так и не сработало. Они, должно быть, оставили его, — Тимр фыркнул. — У них убыло, у нас прибыло.<br /> <br /> — Если, конечно, ты сможешь заставить его работать, — добавил Лукас, покосившись на него, — чего тебе пока что не удалось, правда?<br /> <br /> — А что? — хмуро откликнулся Тимр.<br /> <br /> — Да я просто так спросил, разговор поддержать, — Лукас рассмеялся и, напоследок стукнув по полю суспензора, отвернулся от стазис-бомбы. — Ну так что насчет того оружия?<br /> <br /> <br /> ===Глава XIV. БЕГСТВО===<br /> '''641.M41'''<br /> <br /> Архонт Кас'куэль насмешливо скалился, шагая по замерзшей поверхности реки. Он легко перемахивал через вздыбленные льдины, и его меховой плащ взметался, словно крылья. Ветер дул в лицо, но архонт не обращал на него внимания. Ему доводилось бороться с ветрами и морозами покрепче тех, которыми мог похвастаться этот мир. Как владыка кабала Красного Семени, он засеял страхом тысячи миров и пожинал с них соответствующий урожай.<br /> <br /> Он шел по ''тилльян ай-келетрил'' — тропы из осколков — с удивительной грацией, и его путь уже длился бессчетное количество веков. Его умения не вызывали сомнений. На черных гранях его доспеха были выгравированы имена тех, кто пал от его клинка в дуэлях чести и тех, кто пытался убить его. Оружие, которое архонт держал в руке, он забрал, как велела традиция, из рук своего предшественника, и переделал под собственные нужды.<br /> <br /> Рядом с ним держались его воины — они двигались с грацией хищников, смеясь и отпуская шуточки в адрес своей добычи. Искривленные, покрытые чешуей гончие твари — лучшие из тех, кого можно купить за деньги, — скакали впереди, жадно распахнув голодные, клыкастые пасти. Мон-кеи разбежались по льдам, пытаясь добраться до устья реки, где, как они считали, их ждало надежное убежище. Их путь был усеян трупами. Архонт приказал ранить, а не убивать, и теперь наслаждался чарующим послевкусием их примитивной агонии.<br /> <br /> Кас'куэль знал, что за рекой было несколько поселений. Немного — люди жили изолированно, рассредоточившись по вздыбленным склонам гор этого мира свинцовых небес и жестоких ветров. Большая часть местных жителей, похоже, постоянно цапалась промеж себя из-за нехватки ресурсов. Порой становилось еще хуже из-за непредсказуемости погоды.<br /> <br /> В такой ситуации они становились идеальной добычей. Слишком примитивные, чтобы представлять угрозу, и слишком агрессивные, чтобы разбегаться, когда становится ясно, что в темноте их поджидает смерть. Вместо того, чтобы спасаться, они вступали в бой — и получали по заслугам. Кас'куэль наслаждался этим процессом. Он считал это чем-то вроде исполнения своего долга — кто, кроме вернорожденного сына Вечного города, сумеет показать рабам их место?<br /> <br /> Он уже сжег дотла два поселения и теперь гнал выживших перед собой. Они непременно приведут его к третьему убежищу, где он сможет вновь как следует поразвлечься. Архонт планировал развлекаться так вновь и вновь, пока ему не наскучит.<br /> <br /> Поэтому люди бежали, а темные эльдары шли по их следу, всегда держась поодаль, но так, чтобы эти бродяги мон-кеи видели их. Кас'куэль хотел, чтобы их видели. Он нуждался в этом. Страх опьянял, но растущее отчаяние и немая покорность были… изумительны.<br /> <br /> Не ожидая особого сопротивления от такой примитивной добычи, Кас'куэль решил покинуть борт своего личного «Рейдера» и присоединиться к своим воинам и их чудовищным гончим, чтобы насладиться отчаянием загоняемых жертв, которые пытались убежать. Его гравилодка парила в кильватере отряда.<br /> <br /> — Такая сильная воля почти впечатляет, правда, Ф’тиш? — спросил архонт, повернувшись к подчиненному.<br /> <br /> Драконт, закованный в похожую на доспехи хозяина броню, с жадностью кивнул. Поверх брони он носил окровавленные шкуры нескольких волков, не совсем умело содранных с туш убитых. Эти трофеи воняли, но холод немного приглушал запах.<br /> — Они словно не понимают, что обречены, милорд, — весело откликнулся Ф’тиш.<br /> <br /> — А чего ты ожидал от таких примитивных созданий? — насмешливо вскинулся Кас'куэль. — Их жизни — это крохотные искры по сравнению с нашим могучим пламенем. Мы поступаем единственно верным образом, поглощая их и присоединяя их слабое тепло к нашему жару, — он раскинул руки и расхохотался. Вдалеке, в сердце бури, что-то откликнулось воем на его шутку, но Кас'куэль не обратил на него внимания. В этом мире все время что-то завывало.<br /> <br /> — Я рад, что решил принять приглашение герцога, — проговорил он.<br /> <br /> Стоило признать, что оно оказалось для Кас'куэля неожиданным. Он всего один раз встречался со Слиском, во время какого-то рейда. Уже тогда он был весьма впечатлен поистине выдающейся ненасытностью Змея. Архонт довольно крепко расстроился, когда такая личность предпочла изгнание. Однако были в этом и свои положительные стороны — исчезновение Слиска освободило достаточно большой кусок сетей влияния, опутавших Комморраг, и на этот кусок претендовал не только Кас'куэль.<br /> <br /> Вокруг костров их лагеря кружили слухи, что затеянная Слиском охота была в некотором роде способом прощупывания почвы перед триумфальным возвращением. А иначе почему владычица Ядовитого Языка созволила присоединиться к его затее? И зачем тогда Арлекинам появляться здесь?<br /> <br /> Но слухи о его возвращении регулярно возникали раз в несколько веков, с того самого дня, когда герцог покинул Комморраг, оставив за собой полыхающий порт Кармин. Кас'куэль не считал нужным тратить на них свое время и внимание. Пусть другие плетут интриги, результат которых никогда не увидят. А он будет действовать так, как ему захочется. Может быть, он преклонит перед герцогом колено и его меч будет служить гербу Небесных Змеев. А быть может, он попробует добыть герцогскую голову и положит ее к ногам Векта в знак своей преданности.<br /> <br /> Размышления архонта прервал неожиданно громкий, преисполненный страдания вой. Лед внизу содрогнулся, и несколько тварей потеряли равновесие. Их завывания откликнулись более низким и более глубоким эхом, пришедшим откуда-то с дальнего побережья. Кас'куэль напрягся. Слиск предупреждал остальных охотников насчет здешних животных — все они были злобными монстрами, независимо от того, питались они мясом или нет. Кас'куэль тогда не обратил на это предупреждение внимания. В конце концов, он ведь и пришел сюда, чтобы поохотиться на монстров.<br /> <br /> Архонт посмотрел себе под ноги — замершая поверхность реки дрожала.<br /> <br /> — Почему лед трясется? Тектонические сдвиги? — спросил Кас'куэль, оборачиваясь и раздумывая, не пора ли вернуться на безопасный борт «Рейдера». Вся эта планета была одной большой нестабильной дырой, и в глубине души архонт опасался, что она может в любой момент разлететься на части.<br /> <br /> — Мы сканировали местность, — Ф’тиш покачал головой, — здесь должно быть относительно… стабильно… — он осекся, и Кас'куэль понял, что его подчиненный смотрит куда-то вперед, сквозь льды, в сторону дальнего берега замерзшей реки. Остальные воины смотрели в ту же сторону, и по их рядам пробежал шепоток. Что-то приближалось, мчась сквозь снег и туман. Грохот шагов бегущего чудовища отдавался где-то в груди, земля под ногами дрожала.<br /> <br /> — Что… ''это''?.. — пробормотал Кас'куэль, потянувшись за бласт-пистолетом.<br /> <br /> Спустя мгновение из тумана на лед выскочил первый лось — массивное животное с огромными рогами, больше, чем убор любого архонта, торчащими по бокам здоровенного черепа. Лось весил, как минимум, как три кабалитских воина. Кас'куэль выругался и достал пистолет, прицеливаясь.<br /> Из тумана выскочил еще один лось. И еще один. А потом появились четвертый и пятый. А потом еще и еще, десятки лосей, целое стадо. Воздух наполнился их трубным ревом, а когда они спрыгивали с берега на заледеневшую поверхность реки, то лед под копытами несущихся монстров покрывался паутиной трещин. Нескончаемая колонна бегущих животных тянулась, насколько хватало глаз — по крайней мере, так казалось с того места, где стоял Кас'куэль.<br /> — Убейте их, — рыкнул он. Бласт-пистолет в руке архонта рявкнул, и один из лосей рухнул, его тяжелая туша тут же провалилась под лед. Ф’тиш и остальные воины открыли огонь по животным, спокойно выцеливая одно за другим. Несколько тварей рухнули на лед и тот треснул. Взметнулись фонтаны ледяной воды, охладившие задор Кас'куэля.<br /> Однако их выстрелов, пусть и ужасающе точных, было недостаточно. Лосиные шкуры были прочными, и осколковые заряды не наносили им критического урона. В конце концов, они ведь изначально не предназначались для убийства. Архонт обернулся, ища взглядом изящный силуэт «Рейдера». Мощности орудий антигравитационной лодки должно было хватить, чтобы разогнать стадо.<br /> Но «Рейдера» на месте не было.<br /> — Где корабль?! — рявкнул Кас'куэль, схватив Ф’тиша за плащ из шкур.<br /> — Я… — начал было драконт, но раскат грома оборвал его на полуслове. Неведомая сила отбросила Ф’тиша прочь. Кас'куэль растерянно посмотрел на пучок шерсти, оставшийся у него в пальцах, и перевел взгляд на тело, лежащее на земле.<br /> — Что..?<br /> Снова загрохотало. Со стороны приближающегося стада засверкали вспышки. Воины падали, их тела отбрасывало прочь, а на броне расцветали ярко-алые пробоины. Стадо лосей поредело — что-то бежало вместе с ними. Архонт повернулся, чтобы предупредить оставшихся бойцов, но его крик утонул в реве оружия мон-кеи.<br /> Совсем рядом раздался рык, и Кас'куэль резко обернулся в ту сторону. Он прищурился, пытаясь рассмотреть рычащее чудовище, но не увидел ничего, кроме смутной тени. Ее размытый силуэт колебался, словно мираж, то появляясь, то исчезая. Архонт подавил проклятие и снова выстрелил, в этот раз — в одного из собственных воинов, попытавшегося убраться с дороги несущегося стада.<br /> — Держать позиции! Вы что, рабы, чтобы удирать от каких-то жалких животных?<br /> Спустя мгновение лоси уже пронеслись мимо. Лед трещал и вздымался под ногами архонта, когда вокруг него пробегали могучие животные. Он уже не видел ни своих воинов, ни разбегавшихся мон-кеи. Весь окружающий мир сжался до рассыпающихся бурых стен и трубного рева. Кас'куэль отшатнулся, едва не сметенный могучей живой волной. Сквозь поток несущихся животных архонт заметил одного из своих бойцов. Тот поднял осколковый пистолет, словно собирался куда-то выстрелить, но спустя мгновение исчез. Испарился. Кас'куэль моргнул. Сквозь грохот, пробирающий до самых костей, он расслышал щелчки осколкового пистолета и крики — и по спине архонта пополз холодок, когда он понял, что крики принадлежали ни лосям и даже не мон-кеи.<br /> Краем глаза он заметил серо-стальной всполох, обернулся — и едва не рухнул, задетый пробегающим лосем. Взревев от отчаяния, архонт выстрелил, и подбитый зверь рухнул на землю. Его ноги задергались в предсмертной агонии, и лоси разбежались подальше от архонта и убитой туши, оббегая их по дуге. Воспользовавшись краткой передышкой, Кас'куэль окинул взглядом льды, ища то, что стало причиной лосиного бегства. Над растоптанной землей струился промозглый туман, не давая ничего толком рассмотреть.<br /> А потом что-то хрустнуло.<br /> Архонт резко развернулся. Воздух зарябил. Там что-то было, но Кас'куэль не смог это как следует разглядеть. Что-то хрипло рассмеялось. Кас'куэль выстрелил еще раз, и еще, отчаявшись попасть в него — чем бы оно там ни было. Что-то бросилось к нему, в последнюю секунду позволив увидеть себя — насмешливый оскал на обветренном лице, кроваво-красную гриву и желтые, светящиеся глаза.<br /> Как бы не был потрясен архонт, он не опозорил свое имя медленной реакцией и упущенным моментом. Он снова выстрелил, зная, что противник бросится в сторону. Кас'куэль схватился за рукоять клинка, готовый вонзить его в сердце врага, когда тот подойдет ближе. Но вместо этого неуклюжий громила скрылся в лосином стаде. Архонта захлестнула волна гнева, и он начал исступленно палить по стаду. Мертвые лоси падали один за другим, но их жалобный рев только сильнее его злил.<br /> — Ну где же ты?! Выходи и умри хоть сколько-нибудь храбро!<br /> — Как хочешь.<br /> Слова были произнесены на языке Комморрага. Довольно неумело, конечно, но достаточно четко, чтобы их можно было понять — и это делало их еще оскорбительнее.<br /> Через мгновение боль от оскорбления сменилась болью в груди, острой и холодной. Кас'куэль попытался вскрикнуть, но из его легких вырвался лишь сиплый хрип. Опустив глаза, архонт увидел четыре вонзившиеся в его грудь когтя, сияющих ледяным светом. Рванувшись прочь, архонт освободился и рухнул на колени, пытаясь поднять болт-пистолет. Когти, до этого пронзившие его тело, теперь крепко, но деликатно сжали его оружие.<br /> — А ты захотел, — пробормотал его убийца, и вывернул пистолет из слабеющих пальцев архонта. Следующие слова Кас'куэль расслышал словно издалека:<br /> — И тебе больше некого винить, кроме себя, что все это вышло не так, как ты ожидал.<br /> <br /> <br /> Лукас посмотрел на лежащее у его ног тело ксеноса, а затем задумчиво изучил пистолет, который у него отнял. Усмехнувшись, он сжал пистолет в когтях, раскрошив на куски.<br /> <br /> — А мне уж начало казаться, что ты собрался его оставить себе, — проговорил подошедший Кадир.<br /> <br /> — Этот мне больше нравится, — Лукас похлопал по плазменному пистолету в кожаной кобуре. Помимо пистолета, его доспех был увешан гранатами и клинками.<br /> <br /> Кадир был вооружен похожим образом. Тимр проявил великодушие, и Кровавые Когти унесли столько оружия, что хватило бы на два таких отряда.<br /> <br /> Кадир улыбнулся и проверил барабан болтера. Дуло оружия было оснащено глушителем и покрыто черной антибликовой краской.<br /> <br /> — Хорошую ты придумал шутку — пугнуть так этих лосей. Эти здоровяки всяко лучше, чем бронированные копьеголовые, — он посмотрел на мертвую тушу, и его улыбка померкла. — Хотя и не такие выносливые.<br /> <br /> — Зато, по крайней мере, они будут кормить беженцев несколько дней, — Лукас обернулся и рявкнул:<br /> <br /> — Эй, вы меня слышите? Идите и заберите их, придурки. Я принес вам угощение, а вы там в снегу кукожитесь. Или, может, мне лучше позволить ночным дьяволам вас забрать, а?<br /> <br /> Его слова разлетелись далеко, с легкостью пробившись через снежную бурю.<br /> <br /> Медленно, по одному или по двое, люди осторожно подобрались к добыче. Здесь было больше мяса, чем многие из них добывали за месяц. Они набросились на туши, разделывая их и подготавливая к переноске с хладнокровным мастерством. От страха и голода их лица были перекошены, и они едва ли обращали внимание на своих защитников — благоговение благоговением, но мясо есть мясо.<br /> <br /> Лукас распознал метки как минимум трех разных племен, почти скрытых под плотными шкурами и чешуйчатыми плащами. Женщин было больше, чем мужчин, а детей и седобородых — больше, чем способных сражаться взрослых. Лукас заметил среди них знакомое лицо. Хейд, закованная в бронзовые доспехи и броню, с раскрасневшимися от мороза щеками, переходила от отряда к отряду и отдавала приказы нескольким ятвианским воинам.<br /> <br /> Лукас понаблюдал, как рыжеволосая женщина делает свое дело, и почувствовал, что Кадир пристально его рассматривает. Лукас фыркнул и поинтересовался:<br /> <br /> — Что там с «Рейдером»?<br /> <br /> — Даг и Хальвар сбили его. Он уже глубоко подо льдами, а команда пошла на корм речным жителям, — Кадир едва заметно улыбнулся. Лукас представлял себе, о чем он думал. Репутация Трикстера возникла не на пустом месте.<br /> <br /> — Хорошо, — буркнул Лукас и посмотрел на юг. — Поселение ятвианцев лежит сразу за следующей излучиной реки. Мы встретили уже третий отряд беженцев, который туда идет. А несколько недель назад все эти люди были кровными врагами.<br /> <br /> — Теперь у них есть новый враг, — откликнулся Кадир.<br /> <br /> — Это ненадолго, — мрачно ответил Лукас. — Ничто не длится долго. Не на этой планете, — он помотал головой. — Впрочем, это все равно лучше, чем могло бы быть.<br /> <br /> — Мы готовы! — крикнул Аки. Он воинственным шагом подошел ближе, отпихнув на ходу труп ксеноса. — Противник уничтожен, но смертные говорят, что видели в этом районе еще как минимум две стаи, — он сплюнул. — Не то, чтобы я верил, что они могут отличить один вид ксеносов от другого.<br /> <br /> — Мы идем с ними, — сказал Лукас, не глядя на него.<br /> <br /> — Что? — Аки воззрился на Кадира. — Он это серьезно?<br /> <br /> — Ты это серьезно? — спросил Кадир у Лукаса.<br /> <br /> — А когда я бываю не серьезен? — тот пожал плечами. — У нас есть долг, щенки. Эти люди — кровь нашей жизни. Они — Фенрис. Без них мы — ничто. Я не допущу, чтобы кто-то превратил их в рабов, пока я играю в неукротимого охотника.<br /> <br /> — Это не наш долг, — упрямо прорычал Аки, — противник не здесь. Мы должны стереть его с лица этого мира — вот наш долг. Наше предназначение.<br /> <br /> — Остальные уже занимаются этим. И не только этим.<br /> <br /> — И мы должны быть там, с ними, а не здесь! — Аки уже не сдерживал крика. От него несло раздражением и жаждой убийства. — Мы должны быть в авангарде, сражаясь плечом к плечу с нашими братьями! А вместо этого ты увел нас в пустоши, чтобы выискивать отдельных врагов и перегонять в безопасное место этих слабаков!<br /> <br /> — Кто ты такой, чтобы называть их слабаками? — Лукас в упор посмотрел на Аки.<br /> <br /> — Меня избрали, потому что я был сильным, — тот ударил себя кулаком по нагруднику. — Посмотри на них — они же трусы! Если бы они были сильными, они бы сражались — а вместо этого удирают. Они удирают от этих пустых и хилых тварей, — он наступил на эльдарский шлем, сминая его вместе с черепом. — Почему мы должны тратить время на то, чтобы защищать их, если они не могут сами себя защитить?<br /> <br /> — Они защищаются, — негромко ответил Лукас. — Они сражались. Ты что, не чувствуешь, как от них пахнет кровью? Как воняет смертью и скорбью? Посмотри на эти раны, глупый, — он указал рукой на смертных. Многие из них, включая Хейд, наблюдали сейчас за их перепалкой, смущенные и удивленные.<br /> <br /> — Ты что, отправишь их воевать бронзовыми мечами со сталью, выкованной в преисподней? Чего ради?<br /> <br /> — Я бы предпочел, чтобы они доказали, что достойны. Как доказал я. Как доказали мы все, — Аки обвел руками остальных Кровавых Когтей, подошедших ближе. — Этот мир — эта галактика — не для слабаков.<br /> <br /> — А за что еще сражаются сильные, если не за слабых? — рыкнул Лукас, и его слова разлетелись по льдам. — За победу? За славу? Ты что, настолько слеп, что не отличаешь долг от желания? — он в два шага подошел к Аки вплотную. — Если ты хочешь уйти — иди. Я не ярл, чтобы удерживать тебя против твоей воли. Я не буду указывать тебе, где и когда умереть. И я не буду больше тратить время и силы, чтобы объяснить, почему ты не прав, щенок.<br /> <br /> — Трикстер, хватит, — Кадир поймал его за плечо. — Сейчас неподходящее время.<br /> <br /> Лукас отмахнулся от его руки и отвернулся.<br /> <br /> — Долг — это не то, что тебе дают, Аки, — продолжил он. — Это то, что ты сам выбираешь. Я выбрал помощь этим смертным. Я решил помочь им выжить. Ты можешь делать, что пожелаешь. И это последний раз, когда я это говорю.<br /> <br /> Краем глаза Лукас заметил, как Даг пихнул Аки в плечо. Кровавый Коготь резко развернулся, но осекся, увидев лица остальных. Лукас едва заметно улыбнулся. Они учились. Может быть, не Аки, но остальные точно.<br /> <br /> Он снова обратил свое внимание на беженцев.<br /> <br /> С тех пор, как они предупредили остальные племена, события развивались быстро. Некоторые племена относились к ятвианским посланникам с подозрением, некоторые сочли эти испытанием. Атаки эльдар учащались, и выжившие люди видели спасение в объединении — за последующие дни многие племена были вырезаны под корень, уничтожены смеющимися тенями.<br /> <br /> Лукас и остальные Кровавые Когти делали все, что могли, сопровождая выживших на юг. Но Аки был прав как минимум в одном — они не могли оставаться, чтобы защищать смертных. Эльдар не станут вступать в открытую схватку, если ее можно избежать. Они разлетятся, как листья на ветру, прежде, чем Великие роты успеют прибыть. Лютокровый это знал. Все ярлы это знали, так как уже имели дело с этими существами. Они старались сделать Фенрис еще более негостеприимным местом, вынудив «Рейдеры» искать более легкую добычу. Это был надежный план — пока буря не уляжется, они будут заперты здесь.<br /> <br /> Лукас опустил взгляд. Хейд и несколько ее воинов подошли ближе.<br /> <br /> — Спасибо, — сказала она, уже не так нерешительно, как прежде.<br /> <br /> — Что будет с этими? — спросил он, указав на беженцев подбородком.<br /> <br /> — Мы постараемся отыскать для них место, если получится. Нам все равно скоро придется выдвигаться. Враг подходит все ближе, и поселение перестало быть безопасным.<br /> <br /> В ее голосе звучала пустая обреченность. Сколько поколений ятвианцев прожило здесь, на речной отмели? Достаточно, чтобы назвать ее домом. Лукас ощутил едва уловимый укол того, что можно было назвать сочувствием.<br /> <br /> — Море, — сказал он. Это был не вопрос. Она кивнула.<br /> <br /> — Мы будем идти по течению.<br /> <br /> Лукас посмотрел на Аки. Кровавый Коготь поостыл, но продолжал зыркать на него с явным раздражением. Его явно нужно было подбодрить. Лукас улыбнулся.<br /> <br /> — А еще вы можете помочь нам убедиться, что свартальфары будут держаться от вас подальше.<br /> <br /> Хейд подняла недоуменный взгляд.<br /> <br /> — Я родился под несчастливой звездой, — проговорил Лукас, — и должен был проиграть и умереть плохой смертью. И все же вот он я, закованный в доспехи бога и пропитанный кровью великих врагов. Обстоятельства всегда складывались не в мою пользу, но я побеждал их. Я торю собственный путь. И ты так можешь. Все вы, — он обвел взглядом смертных и криво улыбнулся. — Вся суть мотков судеб в том, что в конечном итоге это просто нитки. И если вам хватает ума, вы можете сплести их них то, что ваша душа пожелает.<br /> <br /> — Что ты имеешь в виду? — спросила Хейд.<br /> <br /> Лукас принюхался.<br /> <br /> — Если ты побежишь, они погонятся за тобой. Они любят легкую добычу, эти твари. А если ты будешь сражаться, ты можешь погибнуть. Но точно так же могут погибнуть и они. И если их погибнет здесь достаточно, то они могут сообразить, что вы не такая уж и легкая добыча.<br /> <br /> — Если ты прикажешь нам, мы будем сражаться для тебя, — ответила Хейд.<br /> <br /> — Я не буду вам приказывать, я вам не владыка, — Лукас скрестил руки на груди, — но если вы выберете бой, я буду сражаться вместе с вами.<br /> <br /> — А если мы решим бежать? — спросил один из воинов.<br /> <br /> — Тогда, конечно, я помогу вам спрятаться, — Лукас улыбнулся и картинно поклонился, — я чемпион по пряткам, мастер скрытности. Вас даже Всеотец не найдет.<br /> <br /> Хейд открыла рот, чтобы ответить, но закрыла его и огляделась.<br /> <br /> — Я должна поговорить со старейшинами. Должно решать племя, — она перевела взгляд на Лукаса. — Ты ведь понимаешь?<br /> <br /> — Я понимаю.<br /> <br /> Ее лицо закаменело, и она отвернулась. Лукас с улыбкой наблюдал, как она собирает беженцев, чтобы продолжить путь. Ятвианцы будут пировать сегодня, приветствуя гостей, а завтра… что ж, завтра они согласятся. Они были детьми Фенриса, а Фенрис не рожает трусов. Дураков — да. Лжецов и безумцев — да, и много. Но трусов? Никогда.<br /> <br /> — Это плохая идея, — помотал головой Кадир. Кровавые Когти молча выслушали весь разговор с Хеййд. — Они будут нас тормозить.<br /> <br /> — Это и их мир тоже, — откликнулся Лукас. — Это честно — дать им выбор.<br /> <br /> — А что выбирать? Мучительную смерть от клинков ксеносов?<br /> <br /> — А чем она отличается от смерти от клинков других племен? Или смерти от голода? Или смерти в пасти кракена? — Лукас невесело улыбнулся. — Мы рождаемся мертвыми, щенок. Эта планета ест людей. Даже таких, как мы. — Он покачал головой. — Я собираюсь наглядно объяснить эльдарам, что они не самые свирепые охотники в галактике. Они — мясо. Они слабы. А Фенрис, — он насмешливо оскалился, — поедает слабых.<br /> <br /> <br /> == ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. ТРИКСТЕР ==<br /> <br /> ===Глава XV. УДАРЬ И ИСЧЕЗНИ===<br /> '''641. M41'''<br /> <br /> Лукас вскарабкался на дерево. Из-за сильного ветра задачка оказалась не из легких, но он все же с ней справился. К тому времени, когда он добрался до вершины, самый шустрый из приближающихся гравициклов — то ли самый наглый, то ли самый усердный, — оказался уже почти под самым деревом. Гравицикл обогнал остальные, вырвавшись далеко вперед, а из динамиков, установленных на его киле, раздавался визгливый смех.<br /> <br /> Лукас не знал, каким образом гравициклист мог заметить смертных, бегущих сквозь снежную бурю. Может быть, в его шлем были встроены какие-то особенные сенсоры, а быть может, он просто чуял их боль. В любом случае, отвлекшись на добычу, он не заметил Лукаса.<br /> <br /> Идеально.<br /> <br /> Хейд и ее воины превосходно сыграли свою роль. Они, конечно, поворчали, пока Лукас объяснял, что от них требуется, но тем не менее, они разглядели суть его безумного замысла. Темные эльдары алкали добычи — и он дал им добычу. Он заводил их к волчьим логовам, заложенной взрывчатке, навстречу несущимся лавинам.<br /> <br /> Но даже теперь «Рейдер», следовавший за этими гравициклистами, шел низко, пробивая бронированным носом путь сквозь лесную чащу. Его команда самоуверенно полагала, что в лесу нет ничего, что могло бы представлять для них угрозу.<br /> <br /> Лукас отсчитал несколько секунд. Взрыв раздался чуть раньше, чем он рассчитывал. Лес содрогнулся, над деревьями поднялся дым. Фраг- и крак-снаряды активировались датчиками движения. Лукас представил себе, какое лицо могло быть у рулевого, когда «Рейдер» нырнул носом в огненную бурю, и усмехнулся. Разбойник, пролетавший под деревом, на котором устроился Лукас, оглянулся назад.<br /> <br /> И тогда Трикстер прыгнул.<br /> <br /> Сервоприводы его доспеха мерно гудели, пока он несся сквозь снежный шторм как болт-снаряд. С диким хохотом Лукас обрушился на гравицикл и разбил ударом локтя череп его владельца. Тело отлетело прочь вместе с очередным порывом ветра. Лукас перебрался на сидение, взрыкнув, когда гравицикл накренился под его весом. И все же он сумел выровнять машину и развернуться, направившись к остальным. Панель управления летательного аппарата была посложнее всего того, что ему доводилось видеть раньше, но Лукасу хватило смекалки заставить гравицикл двигаться в нужную сторону.<br /> <br /> — Ну что, посмотрим, на что способна эта малышка? — пробормотал он себе под нос.<br /> <br /> Судя по тому, как гравицикл дрожал и клевал носом, долго он бы не протянул — вес Лукаса перегрузил хрупкие стабилизаторы высоты, и вся эта штуковина держалась на одном честном слове. Оскалившись, Лукас подался вперед и выжал на полную мощность то, что было похоже на скоростной привод. В ушах завизжал ветер, и расстояние между Лукасом и его добычей начало сокращаться. Противники едва успели сообразить, что что-то не так, как он уже оказался среди них и в последний миг спрыгнул, послав гравицикл по кривой в самую гущу отряда.<br /> <br /> Подошвы сабатонов Лукаса обрушились на лобовую броню второго «Разбойника». Гравицикл содрогнулся от могучего веса, водитель визгливо выругался, а его изукрашенный шлем расцвел оранжевыми отблесками взрыва. Лукас оторвал гравициклисту голову и отпрыгнул прочь. Его усовершенствованный разум мгновенно вычислил нужную траекторию, и Лукас направил свой полет в сторону третьего гравицикла.<br /> <br /> Увы, в расчетах он допустил ошибку — врезавшись плечом в лобовую броню, он свалился вниз, сумев только лишь процарапать когтями антигравитационные двигатели. Лукас полетел вниз, в гущу деревьев, и мгновение спустя следом обрушился и гравицикл вместе с наездником. Врезавшись в ствол, машина отлетела прочь, ее поврежденные двигатели ревели, словно раненые звери.<br /> <br /> Лукас сумел уцепиться за дерево, вонзив когти в грубую кору. Притормаживая пятками и руками, Лукас съехал по стволу вниз, по дороге нахватав заноз, вылетавших из-под когтей и впивавшихся в незащищенное лицо. Когда рухнувший гравицикл взорвался, обдав спину Лукаса жаром, дерево угрожающе зашаталось. Сверху донесся визг остальных преследователей.<br /> <br /> Они сосредоточили все внимание на нем — и этого Лукас и добивался. Остальное должны были сделать Кадир и Даг. Аки и остальные искали «Рейдер» и тех, кто мог отбиться от отряда.<br /> <br /> Едва подошвы Лукаса коснулись земли, гравицикл нырнул сквозь ветки и сбил его с ног, лезвие киля высекло сноп искр, прочертив по его наплечнику. Лукас с руганью перекатился по снегу. Здесь, под ветками, было достаточно места, чтобы гравициклы могли маневрировать.<br /> <br /> — Как-то не учел я этот момент… — пробормотал Лукас, и, перевернувшись на спину, вытащил плазма-пистолет.<br /> <br /> Когда над головой завизжали двигатели второго «Рейдера», несущегося сквозь чащу, Лукас открыл огонь. Гравицикл двигался так быстро, что плазменный заряд задел только одно из заточенных крыльев. Впрочем, для того чтобы сбить его с курса этого оказалось достаточно, и он врезался в дерево. Яркая вспышка взрыва озарила снег, разрисовав его сетью теней от веток и стволов и высветив лежащего на земле Лукаса. Уцелевшие «Рейдеры» понеслись к нему, с невероятной ловкостью лавируя среди деревьев.<br /> <br /> Лукас подскочил на ноги и побежал прочь, на ходу коснувшись бусины комма в ухе.<br /> <br /> — Готовьтесь, щенки, — рыкнул он.<br /> <br /> — ''Это была твоя идея'', — ответил Кадир по вокс-каналу.<br /> <br /> — Не надо мне напоминать, — огрызнулся Лукас, — просто пристрелите их, пока эти их острые крылышки не воткнулись мне в…<br /> <br /> — ''Ложись!''<br /> <br /> Лукас бросился на землю, прикрыв голову руками. Впереди из-за деревьев выскочили Даг и Кадир, открыв огонь из пистолета и болтера. Несущиеся прямо на них «Разбойники» не успели среагировать, и через мгновение вокруг Лукаса посыпались их полыхающие обломки. Подняв голову, Трикстер огляделся.<br /> <br /> — Это был весь отряд?<br /> <br /> — Похоже на то, — откликнулся Кадир, подходя ближе. Отблески пламени отражались в глазницах его шлема. Протянув руку, Кадир помог Лукасу встать.<br /> <br /> — Аки вышел на связь минуту назад, — добавил он. — От «Рейдера» мало что осталось.<br /> <br /> — А от команды?<br /> <br /> Даг от души расхохотался, и Лукас удовлетворенно кивнул.<br /> <br /> — Отлично. Значит, разбиваем лагерь. Надо дать Хейд и ее воинам передохнуть немного. А я поищу для нас новую добычу.<br /> <br /> — А скольких мы уже убили? — спросил Даг. К его старым шрамам добавилось несколько новых, а на доспехах появилось больше отсечек об убийствах. Кровавые Когти постоянно соревновались друг с другом. Но, хотя Аки и был впереди всех, Даг не сильно от него отставал.<br /> <br /> — Недостаточно, — ответил Лукас, пнув угодивший под ногу обломок. Он слышал, как где-то вдалеке, в лесах, завывали волки. Эти звери славно отъелись на объедках со столов Своры.<br /> <br /> — Идем, — бросил Лукас. — Надо найти смертных, прежде чем их кто-нибудь не сожрал.<br /> <br /> <br /> Они разбили лагерь с подветренной стороны старой каменной стены, теперь почти осыпавшейся. Руины древних крепостей, похожих на эту, в изобилии усеивали Асахейм. В некоторых местах их поглотили море или содрогающаяся земля, но в этом районе они уцелели и теперь напоминали о древних племенах, ныне канувших в небытие.<br /> <br /> Воины Хейд соорудили шалаши из шкур и камней, укрываясь от ветра. Они теснились у небольших костров, закутанные в плотные меха и с оружием наготове. Пока что Лукасу удавалось держать их подальше от сражений. Он надеялся, что так и будет продолжаться, хотя и понимал, что они вряд ли будут ему благодарны. Особенно сама Хейд.<br /> <br /> Лукас улыбнулся, наблюдая, как женщина отчитывает одного из бойцов.<br /> <br /> — Ты был слишком медленным, Аларик, — говорила она. — Ты едва не дал им поймать нас всех во время последней засады.<br /> <br /> Юноша вспыхнул от негодования и угрожающе поднялся на ноги.<br /> <br /> — Я устал убегать, Хейд. Я устал изображать перепуганную дичь. Ты должна уговорить варагиров позволить нам сражаться! Почему они лишают нас права показать, на что мы способны?<br /> <br /> Хейд пнула его ногой в живот, и Аларик вывалился из-под навеса прямо в сугроб. Он поднялся и уже открыл было рот, но обломок клинка Хейд уперся ему в горло.<br /> <br /> — То, что они позволили нам присоединиться к их охоте — уже большая честь. Если тебе хочется большего, иди и попроси их сам, — она указала на сидящих поодаль Лукаса и Кадира. — Давай, иди. А мы отсюда посмотрим.<br /> <br /> Аларик перевел взгляд на космических десантников. Лукас приветливо помахал ему рукой. Аларик с трудом сглотнул и отвернулся. Хейд усмехнулась и убрала обломок меча в ножны.<br /> <br /> — Ступай обратно к огню, пока не отморозил то, что осталось от твоего мужества, — сказала она беззлобно. Аларик подчинился ее приказу, и его щеки вспыхнули, когда остальные соплеменники встретили его дружным хохотом.<br /> <br /> — Он не хотел обидеть тебя, Весельчак, — мягко проговорила Хейд, подходя ближе. — Не думай о нем плохо.<br /> <br /> — Я не думаю, — Лукас улыбнулся. — Он прав. Мы не даем вам ввязаться в бой, и, может быть, это и несправедливо, — он пожал плечами, — но такова наша задача.<br /> <br /> Кадир прыснул, и Лукас наградил его мрачным взглядом. Хейд недоуменно посмотрела на них обоих.<br /> <br /> Обернувшись, Лукас поднялся на ноги и стряхнул с наплечников налипший снег. Хейд слегка побледнела и отступила на шаг назад. Несмотря на несколько дней тесного общения, смертные до сих пор испытывали некий трепет при взгляде на своих защитников-сверхлюдей.<br /> <br /> — Возвращайся к костру, — проговорил Лукас, стряхивая снег с ее головы. — Дальше будет только холоднее.<br /> <br /> Хейд ушла, и Лукас, смотрящий ей вслед, ощутил на себе взгляд Кадира.<br /> <br /> — О чем-то призадумался?<br /> <br /> — Ни о чем таком, о чем хотел бы рассказать, брат, — Кадир отвел глаза.<br /> <br /> Лукас прищурился, пытаясь уловить выражение его лица. Словно поняв это, Кадир снял с крепления шлем.<br /> <br /> — Пойду-ка я осмотрю периметр. А ты пока найди нам новую цель.<br /> <br /> — Вообще-то периметр патрулирует Даг, — заметил Лукас.<br /> <br /> — Вот поэтому я и хочу его осмотреть.<br /> <br /> Лукас расхохотался и уселся обратно на насиженный камень. От соприкосновения с твердой шершавой поверхностью его доспех едва слышно скрипнул.<br /> <br /> С наступлением ночи снег повалил гуще, в чаще завыл ветер, несущий дождь и слякоть. Лукас запрокинул голову, подставляя лицо колючим каплям. Хельвинтер подходил к концу. Наступала великая оттепель, Фенрис снова приближался к солнцу.<br /> <br /> Нажав на едва заметную руну на наруче, Лукас открыл один из множества потайных портов доспеха и вытащил оттуда портативную голо-пластину. Это была тонкая полоска металла не больше дата-стержня. Лукас разжился этим устройством у одного из магосов Механикум. Он бы, пожалуй, даже вернул бы ее владельцу, окажись он в этом секторе снова. Устройство было синхронизировано с центральным инфоядром Этта, и когда Лукас активировал его, по гололитическому дисплею поползли сводки. Они были частично в бинарном коде, но остальная часть состояла из более привычных внутриорденских коммуникаций или букв высокого готика. Лукас постучал по горошине комма и подключил внутриушной вокс-имплант.<br /> <br /> Словно пытаясь перекричать шум ветра, орденская вокс-сеть гудела от переговоров и рапортов, голоса ярлов и танов доносились со всех уголков планеты. Может быть, Свора и была заперта на Фенрисе из-за Хельвинтера, но эльдары были заперты вместе с ней.<br /> <br /> В гул переговоров вплетались и другие звуки — отголоски чужих шепотков и тихое хихиканье. Словно какие-то невидимые зрители слушали разговоры Своры и находили их очень забавными. Лукас не обращал на них внимания. Ему доводилось наслушаться вещей и похуже, когда он бродил по кораблю, идущему через варп.<br /> <br /> Там, где замечали ксеносов, вскоре появлялись Волки. Нападавшие были скорее налетчиками, чем захватчиками, не готовыми к войне. В большинстве случаев они старались ускользнуть. Вот только куда?..<br /> <br /> Лукас включил трехмерную проекцию планеты, рассматривая схему предполагаемых передвижений противника, пытаясь отследить, куда и откуда направлялись вражеские отряды. У каждой стаи есть свой вожак. Убей его — и остальные станут легкой добычей. Но эльдары использовали все преимущества, подаренные им бурей, прячась за помехами от поисковых сенсоров. Они постоянно перемещались по направлению ветра. Это было даже по-своему забавно. Их стратегия была похожа на ту, что использовала большая часть разбойничьих кланов, шнырявших по Дикому Морю. Ударил — и беги, прихватив с собой только то, что можешь унести, а остальное — сожги.<br /> <br /> Они были шустрыми — даже шустрее Своры, что встречалось редко. Они быстро удирали и быстро реагировали. Они пришли сюда подготовленными. Одни использовали вспышки ложных сигналов, чтобы скрыть собственные следы, другие — миметические щиты или генераторы иллюзий, наполнявшие местность ложными изображениями, сбивавшими с толку преследователей.<br /> <br /> — Нас все это время водили за нос… — пробормотал Лукас.<br /> <br /> — Что? — переспросил подошедший ближе Кадир. Лукас вздрогнул — он не услышал, как вернулся Кровавый Коготь. Оглянувшись на лагерь смертных, он обнаружил, что костры потускнели, а воины погрузились в сон. Похоже, он рассматривал карты куда дольше, чем думал.<br /> <br /> — Ты заметил что-нибудь? — спросил Лукас у Кадира.<br /> <br /> — Мне показалось, что да, — ответил тот, снимая шлем. — Я услышал что-то, похожее на смех, и заметил цветной проблеск, но он сгинул прежде, чем я успел его догнать. На секунду мне подумалось, что это твоя очередная шутка, но потом я нашел тебя здесь, бубнящего себе под нос.<br /> <br /> — Не бубнящего, а планирующего, — Лукас повел рукой, заставляя проекцию стать больше и ярче. — Взгляни-ка сюда. Видишь эти метки? Это разбитые лагеря. Кое-кто использует особенности нашей местности против нас самих. Кто бы не вел этих тварей, он играет с нами.<br /> <br /> — Лагеря? — Кадир наклонился ближе. — Как ты узнал?<br /> <br /> — Одна моя… — Лукас покосился на него, — …кхм, знакомая инквизиторша многое рассказала мне об этих существах. Очаровательная женщина. Строгие принципы. Могучая сила духа.<br /> <br /> — С каких это пор ты водишь знакомство с инквизиторами?<br /> <br /> — Я запер ее в племенном загоне гроксов. У этой дамочки, надо сказать, было чувство юмора. — Лукас покачал головой. — Впрочем, это неважно. И все-таки, она меня кое-чему научила. Вот уж не думал, что оно мне когда-нибудь пригодится. — Он перевел взгляд обратно на гололит. — А он умный, подлец. Пронырливый.<br /> <br /> — Кто?<br /> <br /> — Тот, кто это все затеял, — Лукас постучал пальцем по дисплею. — Их вожак.<br /> <br /> — Звучит так, словно он — оно — тебе нравится. Нравится же, правда? — с нажимом спросил Кадир, когда Лукас не ответил. — Ты уважаешь эту мразь.<br /> <br /> — Шутки шутками, а между тем, он не так уж и плох, согласись? — Лукас рассмеялся. — Он использует планету — ''нашу собственную планету'' — против нас. Все равно что обрушить нам на голову нами же заготовленные камни. Впрочем, это не помешает мне заставить его сожрать собственную печень, когда мы встретимся. Эти гравициклы, которые мы сбили, — он обвел пальцем деревья, — не рассчитаны на дальние перелеты. Значит, их стоянка где-то неподалеку.<br /> <br /> Кадир нахмурился. Лукас не сумел понять по его лицу, что он думает об этой теории.<br /> <br /> — Да, но... разбивать здесь лагерь? Зачем? Если только это не подготовка к полномасштабному вторжению.<br /> <br /> — Это охота, Кадир. И у нее есть старший егерь. Разум, направляющий руки. И я собираюсь ухватить этот разум за хвост и заставить взвыть, — улыбка Лукаса стала шире. — Пусть Лютокровый и остальные ярлы носятся туда-сюда, преследуя тени. А мы пойдем за головой и сердцем.<br /> <br /> — Только мы, да, — кивнул Кадир. — Ты, я и остальные. А, и еще кучка смертных нерях. Это прямо-таки все пункты действительно хорошего плана, Трикстер. Давай, побежали его выполнять.<br /> <br /> — Они разбивают лагери. Охотничьи лагери. Очевидно, скрытые от наших сканеров. Умеют прятаться, ублюдки. Но должен быть и главный лагерь. И в нем должен находиться вожак.<br /> <br /> — Откуда ты знаешь? — рыкнул Кадир.<br /> <br /> — В отличие от тебя, я сражался с ними раньше, — Лукас пожал плечами. — Они путешествуют странными путями, но это каждый раз одни и те же пути. И каждый раз тот, кто ведет их, остается у той дырки, из которой они лезут. Они как будто бы не доверяют друг другу, — он хрипло хохотнул. — Впрочем, судя по тому, что я знаю об их обществе, их нельзя за это осуждать.<br /> <br /> — Я удивлен, что ты столько знаешь о них, — Кадир покачал головой.<br /> <br /> — А почему бы мне не знать? — спросил Лукас, мигом растеряв привычную веселость. — Добычу всегда стоит сначала изучить, — он постучал когтем по нагруднику Кадира. — А еще я знаю, что у них должен быть некий способ коммуникации друг с другом.<br /> <br /> — И ты думаешь, что он поможет нам выяснить, где находится основной лагерь.<br /> <br /> Лукас кивнул, довольный тем, что Кровавый Коготь так быстро уловил идею.<br /> <br /> — Ну, что ты теперь думаешь о моем плане?<br /> <br /> — Он по-прежнему выглядит, как бред сивой кобылы, — Кадир бесцветно улыбнулся. — Но мы — Кровавые Когти. Да, как мы найдем один из этих твоих лагерей?<br /> <br /> — Легко, — улыбнулся Лукас. — Мы пойдем и спросим.<br /> <br /> <br /> Герцог Слиск изучал противоречивые доклады, раздражаясь все сильнее. Каким-то образом мон-кеи узнали о присутствии эльдар, и теперь носились туда-сюда по поверхности планеты, преследуя незваных гостей. Не то, чтобы это было неожиданно, но совершенно нежелательно. К счастью, из-за бушующих штормов человеческие воздушные суда не могли взлететь — их пилотам не хватало навыков, чтобы бороться с таким сильным ветром. Корсары Слиска таких трудностей не испытывали — чего нельзя было сказать о некоторых его гостях.<br /> <br /> Уже появились первые жертвы. Никого ценного пока что не убили, но гости все равно жаловались. Как будто они участвовали в очередной забаве, а не в рейде. Герцог недовольно отбросил дата-планшеты в сторону.<br /> <br /> — Если бы я знал, что будет столько проблем, я бы ни за что не стал этого делать, — поднявшись на ноги, Слиск отошел на нос «Рейдера».<br /> <br /> Несмотря на затруднения, все шло по плану. Защитный флот мон-кеи рассеялся по системе, тщетно пытаясь нагнать корабли герцога. Не имея возможности связаться с планетой, они понятия не имели, что их водят за нос. Стоит им сообразить это, и наступит пора удирать — и быстро.<br /> <br /> — Быстро к концу подошел этот бал, огни потускнели, оркестр устал… — негромко проговорил Слиск, глядя на ползущие по экранам сводки, — вскоре расстаться придется гостям, сумрак покинуть, лететь по домам…<br /> <br /> — Сударь, да вы поэт, — заметила Малис. — Нам нужно поговорить.<br /> <br /> — О моих стихах?<br /> <br /> — Нет.<br /> <br /> — Жаль, — Слиск обернулся, — тогда о чем?<br /> <br /> Малис похлопала веером по ограде.<br /> <br /> — О заговоре.<br /> <br /> — Против меня? — Слиск коротко рассмеялся. — Вот это мне уже нравится. И кто же его автор?<br /> <br /> — Твои слуги.<br /> <br /> — Мирта, ты хочешь сказать, — улыбнулся герцог.<br /> <br /> — И твой ткач плоти.<br /> <br /> — Джинкар, — равнодушно уточил он.<br /> <br /> — Так, значит, его зовут? Я никогда не могла запомнить такие несущественные детали.<br /> <br /> — Я не удивлен, — Слиск фыркнул. — Он весь совершенно незначителен. Мне заплатили за то, чтобы я забрал его к себе. — Он на мгновение умолк. — Думаешь, они хотят забрать его обратно? Пусть забирают, — отмахнулся герцог. — Если он им нужен — пускай. Я же не держу его в плену.<br /> <br /> — А ты ему об этом говорил?<br /> <br /> — Если бы у него была хотя бы половина той сообразительности, которой он хвалится, мне бы не пришлось этого делать, — Слиск пожал плечами. — Как тебе самой хорошо известно, это весьма убогая тактика для переговоров. Аврелия, ты испортила мне все веселье. Тебе должно быть стыдно.<br /> <br /> Малис рассмеялась.<br /> <br /> — Надо быть тобой, чтобы считать такие планы развлечением.<br /> <br /> — Мной, и, пожалуй, еще кое-кем. Всего нас трое, если ты согласишься присоединиться, — герцог прохладно улыбнулся и снова перевел взгляд на экраны. — Почему ты решила рассказать мне об этом?<br /> <br /> — Ты нужен мне живым.<br /> <br /> — Я думал, что мы уже достигли соглашения не соглашаться по этому вопросу, — Слиск щелкнул пальцами и поспешивший на зов невольник принес на подносе кубок. Герцог забрал его и отхлебнул — и тут же выплюнул за борт, зашипев от отвращения. — Отравленный. И не одним из тех, к кому я привык. Твоя работа? — он в упор посмотрел на Аврелию.<br /> <br /> — Просто небольшая проверка, — она спрятала улыбку за веером.<br /> <br /> Отшвырнув кубок в лицо невольнику, Слиск развернулся, глядя ей в лицо.<br /> <br /> — Аврелия, ты злоупотребляешь моим гостеприимством, — он предупреждающе покачал пальцем. — Как я уже говорил, мне совершенно не интересно играть в революционера. У меня есть мое место и я им вполне доволен.<br /> <br /> — Чем? Ролью капера на службе у тирана Коморры? — Малис метнула на него уничтожающий взгляд. — Как ты считаешь, что подумают все эти юные горячие головы, если я расскажу им правду о неустрашимом герцоге? Если я скажу им, что он просто очередная кукла Векта, у которой не больше воли, чем у самого жалкого из рабов?<br /> <br /> Слиск выразительно поаплодировал.<br /> <br /> — Ты закончила?<br /> <br /> — Нет. Ты глупец. Ты думаешь, что тебе ничего не угрожает? Угрожает — и еще как.<br /> <br /> — О, я прекрасно знаю об этом. Вект всерьез озадачится моим устранением в тот момент, когда моя слава затмит его собственную и из развлечения я превращусь в угрозу. И тогда — и только тогда, — я ударю, — герцог покачал головой. — В отличие от тебя, Аврелия, я не любитель слишком сложных планов. Я хитер, да. Я умен. Но у меня не хватает терпения на интриги и заговоры.<br /> <br /> Малис собралась было ответить, но в этот момент раздался негромкий сигнал входящего сообщения. Слиск жестом велел ей замолчать и вернулся к дисплеям — и помрачнел, глядя на ползущие по экрану отчеты.<br /> <br /> — Странно…<br /> <br /> Пропал еще один охотничий отряд, проглоченный этой планетой. Разведчики герцога сумели найти только лишь обломки транспорта. За последние дни в нескольких местах произошло нечто похожее. Слиск всмотрелся в экран, пытаясь понять, нет ли в точках пропаж какой-либо закономерности. Если она обнаружится, то, похоже, в этом смертельно скучном мире еще осталась парочка развлечений.<br /> <br /> — Что такое, Трэвельят? — спросила Малис, подходя ближе.<br /> <br /> Тот оглянулся, раздумывая, как много стоит ей рассказать, и, наконец, приглашающе махнул рукой.<br /> <br /> — Похоже, я нуждаюсь в вашей мудрости, моя драгоценная леди. Прояви свою непревзойденную наблюдательность, Аврелия.<br /> <br /> Она насторожилась и подошла ближе, вглядываясь в строки, и, наконец, нахмурилась.<br /> <br /> — Ну, — негромко спросил герцог, — что ты видишь?<br /> <br /> — То, что и так очевидно, Трэвельят, — она улыбнулась холодно и хищно. — Кто-то охотится на охотников.<br /> <br /> <br /> ===Глава XVI. НАЖИВКА ДЛЯ КРАКЕНА===<br /> '''641.M41'''<br /> <br /> Лукас взобрался на скальный выступ, надеясь, что буря и шкура доппельгангреля скроют его от возможных наблюдателей. Туша лося, которую он тащил на плечах, дернулась, хлопнув по доспеху — в ее утробе лопнуло гнездо кровяных вшей. <br /> Паразиты учуяли тепло тела Лукаса и возжелали пообедать. Это было очень кстати.<br /> <br /> Внизу ярко полыхал костер, защищенный скалами от ветра. Рядом стоял эльдарский «Яд», его антигравитационные генераторы не давали буре сдвинуть его с места, а экипаж из четырех бойцов, расположившийся вокруг огня, визгливо хохотал, развлекаясь с добычей. Черногривый волк, загнанный к самому краю костра, рычал, но не двигался с места — его горло сжимала шипастая плеть.<br /> <br /> Чем сильнее зверь упирался, тем глубже вонзались в плоть шипы, и его бока были покрыты кровью. Несмотря на боль, волк тщетно пытался перегрызть плеть и освободиться. Эльдары подгоняли и хлестали зверя плетьми, наслаждаясь его сопротивлением и жалобным воем.<br /> <br /> Лукас забрался на самый край выступа, подтащил за собой лося, помедлил, высчитывая расстояние и угол. Внезапно он ощутил, как шерсть у него на загривке встала дыбом. Лукас настороженно замер, прервав расчеты. На мгновение ему показалось, что кто-то смотрит на него. На Фенрисе это чувство не было редкостью — но в этот раз взгляд ощущался по-другому.<br /> <br /> А затем оно сгинуло так же внезапно, как и появилось.<br /> <br /> Все еще обеспокоенный, Лукас бросил лося вниз, прямо на «Яд». Грохот от падения туши вышел громким, несмотря на завывания ветра и волка. Эльдары обернулись, крича и ругаясь, а затем с визгом разбежались прочь, когда вырвавшиеся из туши кровяные вши набросились на них.<br /> <br /> Лукас спрыгнул, приземлившись прямо посреди разбитого лагеря, и бросился к волку. Он перерезал шипастые плети, удерживающие волка, и посторонился, позволяя тому броситься вперед и вонзить клыки в ближайшего эльдара. Ксенос заверещал, когда разъяренный зверь отбросил его прямо в огонь. Лукас резко свистнул, и со всех сторон раздался вой. Кадир и остальные выбрались из сугробов, окружая перепуганных эльдаров.<br /> <br /> — Они нужны мне живыми! — рявкнул Лукас, и, схватив одного из ксеносов за запястье, резким движением сбил того с ног. Аугментированные мускулы напряглись, и удар могучего кулака едва не пробил эльдару грудь. Он с хрипом осел в снег и Лукас быстро отобрал у него все оружие — по крайней мере то, что было на виду, — и принялся связывать сыромятными ремнями, которые носил специально для таких нужд. Возясь с пленным, краем глаза Лукас следил за тем, как его стая разбирается с остальными двумя.<br /> <br /> Эльдары были неплохими бойцами, отчаянными и непредсказуемыми. Но этого было недостаточно. Двое оставшихся воинов быстро оказались на земле, со сломанными конечностями и оружием. Черногривец оттащил свою добычу подальше и теперь старательно набивал брюхо свежим мясом. Лукас посмотрел, как волк с аппетитом уплетает ксеноса, и улыбнулся.<br /> <br /> — На кой нам сдались эти твари? Они заслуживают смерти, — выплюнул Аки, когда Лукас обернулся. Кровавый Коготь успел активировать цепной меч для пущей убедительности и теперь острые зубцы жужжали в опасной близости от горла одного из связанных пленников.<br /> <br /> — Позволь мне их убить, Страйфсон.<br /> <br /> — Я хочу допросить их.<br /> <br /> — Сомневаюсь, что они знают готик, — неуверенно заметил Кадир.<br /> <br /> — Разве это имеет значение? — Лукас насмешливо оскалился и опустил взгляд на эльдар. — Скажите мне то, что я хочу узнать, и я не убью вас, — проговорил он на довольно сносном коморрийском. Если эльдар и удивило то, что Лукас знает их язык, то они этого никак не показали.<br /> <br /> — Скажите мне, где ваш лагерь. Я знаю, что он рядом, — Лукас подался вперед, постучав по наколеннику когтями. Один из эльдар выглядел так, словно собрался ответить — но вместо этого сплюнул на землю. Лукас со вздохом вытащил плазма-пистолет и выстрелил. Рухнуло обезглавленное тело, и Лукас перевел взгляд на оставшихся пленников.<br /> <br /> — Скажите мне, — повторил он, — скажите, и я оставлю вас в живых.<br /> <br /> Один из эльдар прошипел проклятие в его адрес. Лукас убрал пистолет и вонзил один из когтей в грудь выругавшегося, проткнув ксеноса насквозь. Подтащив мертвое тело ближе, он вытащил боевой нож.<br /> <br /> — Что ж, похоже, придется действовать по старинке, — проворчал он, вскрывая череп убитого эльдара. Обнажив мозг, Лукас аккуратно извлек его и принялся есть.<br /> <br /> В обычных условиях Лукас старался не прибегать к этому трюку, но способ, тем не менее, был действенный. Пока он глотал куски ноздреватого мяса, искусственные пучки нервов в его желудочных стенках впитывали генетическую информацию, содержавшуюся в церебральной ткани. Разум наводнили чужие воспоминания — по большей части, картинки, но присутствовали также и звуки вместе с запахами. Многие из них были отвратительными, даже по меркам самого Лукаса. Эти твари упивались чудовищными вещами так же, как он мог упиваться мьодом.<br /> <br /> Лукас был воином Своры. Не одну тысячу врагов он убил собственными руками. Ему доводилось шагать сквозь моря чужой крови и потрохов, вырывать пальцами глаза и выгрызать глотки. Он разрывал плоть и ломал голые кости. Он пел, отправляя высокоскоростные разрывные патроны в целые отряды вражеских солдат, и смеялся, когда те превращались в кричащее месиво. Он убивал тогда, там и тех, кого повелел убивать Всеотец, и иногда эти враги даже не стоили того, чтобы упоминать их в сагах.<br /> <br /> Ничто из того, что ему доводилось делать, не смогло бы сравниться с той круговертью ужасов, что наводнила сейчас его разум. Однако Лукас продолжал есть, пока ужасающие картины не схлынули. Закончив, он выпрямился и поморгал, пытаясь привести мысли в порядок и вспомнить, что ему было нужно.<br /> <br /> — Похоже, я нашел, — наконец, сказал он.<br /> <br /> — А с оставшимся ксеносом что будем делать? — спросил Кадир, когда Лукас обернулся, вытирая рот.<br /> <br /> Оглянувшись на черногривца, Лукас заметил, что тот не сводит с пленника голодного взгляда. На лице эльдара проступила паника.<br /> <br /> — Фенрис пожирает слабых, — ответил Лукас.<br /> <br /> <br /> Несколько часов спустя серо-стальные облака затянули небо. Лукас неподвижно лежал, вытянувшись на льдине на краю бессточного озера. Воспоминания эльдара тонули в его собственных мыслях, с каждой минутой становясь все менее разборчивыми. Вскоре они полностью исчезнут, но Лукас уже выяснил то, что ему было нужно.<br /> <br /> Вокруг возвышались горы, оттесняя лес к самому краю озера — огромного, полностью заполнившего яму, некогда бывшую ударным кратером. Торчащие на ее поверхности льды искривлялись в причудливых узорах. Форма водоема то и дело деформировалась под влиянием тектонического давления, и когда со дна поднималась вода, лед то вздыбливался, то раскалывался, то замерзал снова. За белесыми ледяными волнами что-то похожее на полярное сияние едва заметно поблескивало, время от времени расцвечивая небеса над Эттом.<br /> <br /> Услышав за спиной скрип керамита по льду, Лукас указал на мерцание.<br /> <br /> — Вон оно, видишь? Поблескивает на льду. Это лагерь. Они установили миметическое поле, чтобы спрятаться.<br /> <br /> — Похоже на то, — согласился Кадир без особой уверенности, и пристроился рядом с Лукасом. — Остальные на местах. Что дальше?<br /> <br /> — Здесь должна быть какая-то коммуникационная система. Я собираюсь ее захватить. Мы можем использовать ее, чтобы найти остальных.<br /> <br /> — Вот так, вшестером? — буркнул Кадир.<br /> <br /> — На мой взгляд, нас более чем достаточно.<br /> <br /> — Это паршивый план. Он может легко привести нас к смерти.<br /> <br /> — Смерть не написана, щенок, — Лукас перекатился и поднялся на корточки, — это не какая-то там книжная история, чтобы ее нельзя было исправить или избежать. Она наступает внезапно и часто — слишком быстро, — он кивнул в сторону мерцающего поля. — Лютокровый может думать, что я обречен на смерть, но уж что-что, а свою гибель я напишу сам. И я решил умереть, отрубив голову змею.<br /> <br /> — Ты сделаешь это просто для того, чтобы позлить Лютокрового, правда? — Кадир посмотрел на него в упор. — Чтобы украсть у него честь победы прямо из-под носа?<br /> <br /> Лукас рассмеялся.<br /> <br /> — Мы захватим лагерь и используем все, что найдем, чтобы нанести удар по остальным стоянкам. Мы доберемся до их глотки, пока Лютокровый и прочие ярлы будут отвлекать их, — он хлопнул Кадира по плечу. — Выше нос. Это будет великолепно. Аки? — позвал он, активируя вокс-имплант.<br /> <br /> — ''Ты там уже дожевал то яблоко раздора, которое с таким упоением грызешь?'' — откликнулся Кровавый Коготь. В его голосе слышалось нетерпение. Лукас усмехнулся.<br /> <br /> — Хороший обед требует времени, Аки. Ты на позиции?<br /> <br /> — ''Когда мы начинаем атаку?''<br /> <br /> — Будем считать этот ответ утвердительным. Атака начнется сразу же, как только вы увидите сигнал.<br /> <br /> — ''Какой сигнал?''<br /> <br /> — Вы поймете, когда увидите. С этого момента объявляю вокс-молчание, — Лукас закрыл канал, больше для того, чтобы не слышать раздраженное рычание Аки, чем опасаясь обнаружения.<br /> <br /> — Тебе не надо было его дразнить, — пробормотал Кадир.<br /> <br /> — Не могу удержаться — он так охотно реагирует… — Лукас проверил плазма-пистолет. Тот был полностью заряжен. — Готов?<br /> <br /> Кадир поднялся на одно колено и проверил магазин болтера.<br /> <br /> — А что, если нет? — спросил он и добавил после паузы. — Беру на себя левый край.<br /> <br /> — Я — правый. Будь начеку, щенок.<br /> <br /> — Постарайся не погибнуть, Страйфсон.<br /> <br /> — Я не собираюсь доставлять Лютокровому такое удовольствие, — Лукас спрыгнул с выступа вниз, и ледяная поверхность затрещала под его ногами, начала корежиться и крошиться. Лукас двигался быстро и осторожно, выбирая льдины покрепче. Он знал, что Кадир будет двигаться также, с другой стороны озера.<br /> <br /> Из воспоминаний пленника Лукас знал, что в лагере было не так уж много эльдар — несколько десятков воинов из одного кабала. Когда дело доходило до совместных операций, они вели себя еще хуже фенрисийсцев — и это существенно облегчало задачу.<br /> <br /> Как следует закутавшись в шкуру доппельгангреля, Лукас пробирался сквозь льды. Засаленный мех странно преломлял свет вокруг нет, искривляя даже его тень, и если он будет двигаться правильно, его совершенно невозможно будет заметить. Это чем-то походило на танец, который он выучил методом проб и ошибок. Треск льда, вой ветра — все это было музыкой, под которую он танцевал, изгибался, выкручивался, крался по льду, не останавливаясь ни на мгновение, даже когда над его головой пронесся «Яд», торопившийся обратно в лагерь.<br /> <br /> Лукас метнулся в тень «Яда», и понесся вперед, используя гул двигателей как прикрытие. Миметическое поле не могло быть единственной защитой лагеря, наверняка там было и силовое, или какая-то автоматическая защита. Если только эльдары не окажутся еще более самоуверенными, чем он думал.<br /> <br /> Выяснилось, что именно такими они и были. Единственной защитой лагеря оказались несколько скучающих охранников, обустроившихся в безопасности внутри поля и, чтобы скоротать время, играющих в какую-то игру. Эльдары уделяли больше внимания своему развлечению, чем потенциальным опасностям, а значит, им понадобится время, чтобы отреагировать, пусть и небольшое — они были куда быстрее любого нормального человека.<br /> <br /> Лукас вплотную подобрался к мерцающим пилонам миметического поля, и, прижавшись к земле, внимательно их осмотрел. Каждый из пилонов являл собой тонкую башенку из черного металла, соединенную с остальными жилами энергопроводящего кабеля. По опыту предыдущих атак Лукас знал, что поле поддерживалось специфическим резонансом этих кабелей — если умело вытащить один, то отключится все поле.<br /> <br /> Сквозь поле было сложно рассмотреть хоть что-нибудь. Однако и того, что видел Лукас, было достаточно, чтобы понять: лагерь будет легкой добычей. Примитивные навесы, сделанные из какого-то толстого материала, возвышались за пилонами, как холмы, выстроенные концентрическими кругами. На равном расстоянии друг от друга в этих кругах торчали купола стальных клеток. Лукас не мог разглядеть их как следует, но знал, что в них может быть — пленники или звери, отловленные для арен в той дыре в Хель, которую эта порода ксеносов именовала домом.<br /> <br /> Со стороны лагеря донесся приглушенный вой, и Лукас насмешливо хмыкнул. Вспомнив о черногривце, которого они освободили несколькими часами ранее, он задумался о том, сколько всего таких зверей эльдары сумели поймать. Они об этом пожалеют.<br /> <br /> Ухмылка исчезла с его лица, когда позади раздался какой-то звук. Лукас не стал оглядываться и не подал вида, что услышал его.<br /> <br /> Звук был тихим, едва слышимым, похожим на вздох. Шерсть на загривке Лукаса встала дыбом, когда он снова ощутил спиной чей-то взгляд. Он потянулся за плазма-пистолетом. Где-то рядом что-то хихикнуло. Лукас покосился в сторону, пытаясь обнаружить источник смеха, но там ничего не оказалось — лишь блики, скачущие по льдинам. Ощущение чужого взгляда прошло, и Лукас усмехнулся.<br /> <br /> — Ну, кто бы ты ни был, надеюсь, зрелище тебе понравится.<br /> <br /> Лукас направился вперед, двигаясь вместе с порывами ветра, скрываясь за поднятым снегом. Шкура доппельгангреля хлопала на ветру. Лукас задумался — уже не в первый раз, — кем мог быть тот таинственный наблюдатель. Но как бы там ни было, обычно шкура прятала его достаточно хорошо, чтобы уберечь от чужой пули, и этого было достаточно.<br /> <br /> Отцепив от пояса крак-гранату, Лукас активировал и швырнул ее, метя туда, где изо льдов торчал ближайший пилон. Граната задела его, отскочив, угодила в лед и взорвалась. Когда затихли отголоски взрыва, Лукас услышал крики часовых. Теперь те были в полной боеготовности.<br /> <br /> Спустя мгновение лед пошел трещинами, пилон заскрежетал и ушел под воду со звуком, напоминающим звук вонзившегося в плоть клинка. Он утащил за собой провода, и миметическое поле заискрилось и покрылось волнами. Соседние пилоны негодующе заскрежетали, активируя анкерные болты и еще сильнее ломая тем самым лед. Где-то совсем рядом раздался грохот второго взрыва — Кадир добрался до своей позиции. Лукас подскочил на ноги и отцепил от пояса пару фраг-гранат.<br /> Активировав гранаты, Лукас бросился к проему. Из трещин хлестала вода, поверхность льда содрогалась. И даже в таких условиях ксеносы не теряли равновесия. Перемахнув через широкую трещину, Лукас приземлился среди них и наугад бросил гранаты, не заботясь о том, куда они попадут. Ему нужны были шум и смятение.<br /> <br /> Пока он отвлекал охранников, раздалось еще несколько взрывов. Нескольких ксеносов Лукасу удалось подстрелить, но ощутимой пользы это не принесло, и он добил их кулаком и когтями. Последнему из них он перебил позвоночник метким ударом сапога под дых. На выручку им бросилось еще несколько эльдар, но большая их часть устремилась к транспортникам.<br /> <br /> — Кадир! — позвал Лукас по воксу.<br /> <br /> — Вижу.<br /> <br /> Лагерь содрогнулся от взрывов.<br /> <br /> Пользуясь всеобщим замешательством Лукас поспешил к ближайшей клетке, по дороге зашвырнув несколько гранат в импровизированные переулки и распахнутые палатки, оказывавшиеся на пути. Вокс затрещал — остальные Кровавые Когти присоединились к веселью. Они проследят, чтобы никто не покинул лагерь живым.<br /> <br /> В первой из клеток, до которых добрался Лукас, завывали четыре волка-черногривца. Лукас легко разогнул прутья. Волки бросились наружу, почти не обратив на него внимания, только окинули мрачными взглядами на бегу. А затем среди палаток поднялся крик, уходящий все дальше, вглубь лагеря.<br /> <br /> Каждую клетку, которая встречалась ему на пути, Лукас ломал и распахивал. В одной из них оказался лось, еще в одной — один из тех огромных белых зверей, что селились на высоких утесах.<br /> <br /> Большая часть зверей разбежится, но некоторые, разъяренные пленом, начнут искать ближайший источник крови. Все к лучшему. Может быть, эльдары и перебьют тварей в конце концов, но к тому времени пальцы Лукаса уже сомкнутся на их горле.<br /> <br /> Лагерь затянул дым: горело несколько палаток. Наверняка работа Хальвара. Лукас услышал лязг оружия и проклятия, изрыгаемые голосом Аки, и бросился туда, откуда доносились звуки. Возможно, Кровавый Коготь нашел то, что они искали.<br /> <br /> Аки оказался окружен целым отрядом эльдар — ксеносы по очереди бросались на него со всех сторон, вынуждая терять равновесие. Не раздумывая, Лукас вытащил плазма-пистолет и открыл огонь. Выстрел угодил между лопаток одного из бойцов. Двое эльдар выбежали из круга и устремились к Лукасу, паля на бегу из осколковых пистолетов. Лукас увернулся — иглы вспороли ткань одной из палаток, — и со смехом бросился навстречу врагу.<br /> <br /> — Весело, а? — крикнул он Аки, отшвыривая прочь одного из эльдар, и с размаху боднул головой второго. Ксенос отшатнулся, и Лукас сбил его с ног и наступил на горло.<br /> <br /> Его плазма-пистолет загудел, сигнализируя о том, что он снова готов к стрельбе. Лукас прицелился и выстрелил, но его цель ускользнула от сияющего луча и вскочила, сжимая обеими руками рукоять изогнутого клинка. Ксенос ударил по нагруднику Лукаса, и лезвие сломалось. Трикстер ударил левой в ответ и, посмотрев вниз, оценил глубину трещины в керамите.<br /> <br /> — Прямо-таки Русс уберег… — Он поднял глаза на Аки. — Волков где-нибудь видел? Я освободил нескольких.<br /> <br /> — Я отвлекся на кракена, — огрызнулся Аки, и его цепной меч взревел, рассекая эльдарского бойца надвое. Выжившие отступали, отстреливаясь на бегу. Лукас слышал, как рявкают болтеры — остальные Кровавые Когти старательно выполняли свою задачу. И тут неожиданно до него дошел весь смысл слов Аки.<br /> <br /> — На кракена?<br /> <br /> — Вон там, — Аки махнул рукой. Повернувшись, Лукас заметил кольцо тяжелых металлических колонн, возвышавшихся надо льдом — эльдары построили там что-то вроде клетки. Над ее вершинами металось что-то черное. Лукас усмехнулся.<br /> <br /> — А Всеотец и впрямь тот еще шутник. Ну-ка прикройте меня!<br /> <br /> — А что… Лукас!<br /> <br /> Не обращая внимания на крики Аки, Лукас поспешил к клетке, сметая с пути любого эльдара, которому не посчастливилось попасться под ноги. Он чувствовал, как под ногами дрожит лед. Кракен бесновался в своем загоне, взбудораженный разлившимся в воздухе запахом крови.<br /> <br /> Встреча с ним в этих краях не была редкостью — во время Хельвинтера эти монстры иногда забредали вглубь суши и оставались там, заблокированные в бессточных бассейнах, как этот, или в достаточно глубоких реках. Если им попадалось достаточно еды, они выживали и вырастали.<br /> <br /> Этому кракену, похоже, еды хватало.<br /> <br /> Подобравшись ближе, Лукас понял, чем он питался. Между столбов были натянуты шипованные цепи, на которых висели остатки десятков тел. Смертные умирали в муках, болтаясь над загоном чудовищного кракена, обдиравшего с них мясо и отрывавшего конечности. Лукас прицелился в основание колонн. Все, что ему нужно сделать — это расшатать их до определенной степени. А все остальное кракен сделает сам.<br /> <br /> Поток раскаленной плазмы облизнул лед, превращая его в облачко прохладного пара. Вверх взметнулась вода — кракен учуял резкое изменение температуры и ударил по колоннам. Металл со скрипом поддался. Ощутив, как стены загона дали слабину, кракен ухватился за колонны, силясь перебраться сквозь них. Лед под ногами Лукаса затрещал и пошел волнами.<br /> <br /> Спустя несколько секунд чудовище, щелкая клювом, пробралось сквозь ограду и лед. Лукас развернулся и бросился прочь, и кракен метнулся следом. Лукас в свое удовольствие поиграл с ним в догонялки между палаток, все время держась на шаг впереди. Краем глаза он заметил, как кракен поймал удирающего эльдара и утащил свою заверещавшую добычу под лед.<br /> <br /> Над головами проскользнул «Яд», его орудия зашипели, приходя в готовность. Лукас прыгнул вперед и перекатился, уходя от осколкового огня, вспоровшего лед прямо за его спиной. Блестящие черные щупальца кракена взметнулись вверх, сбивая самолет на землю, и металл его обшивки протестующе заскрипел. «Яд» упал и от взорвавшихся антигравитационных двигателей поднялся столб пламени. Лед под ногами вздыбился, и Лукас с трудом удержался на ногах. Обернувшись, он увидел щупальце, замахнувшееся для удара.<br /> <br /> — Скиттья, — выдохнул Лукас. Кто-то оттащил его прочь за мгновение до того, как щупальце обрушилось на землю. Лукас и его спаситель вскочили на ноги, и их обдало водяными брызгами и мелкими льдинками.<br /> <br /> — Привет, Даг. Забавно видеть тебя здесь, — проговорил Лукас. Тот рассмеялся.<br /> <br /> — Я увидел кракена и подумал, что сейчас подходящее время вернуть тебе должок.<br /> <br /> По наплечнику Кровавого Когтя ударил осколковый заряд, и Даг развернулся, открыв огонь из болтера. Усмехнувшись, Лукас разрядил плазма-пистолет в одного из противников, и, не глядя, убил или нет, обернулся к Дагу.<br /> <br /> — Отыщи загоны с рабами. Если в них окажутся смертные, выпусти как можно больше.<br /> <br /> — А ты?<br /> <br /> — Где-то в этом лагере есть узел связи. Я собираюсь найти его, — Лукас протиснулся мимо Дага и скрылся из виду прежде, чем тот успел ответить.<br /> <br /> В лагере царила суматоха — чего Лукас и добивался. Эльдары полагали, что они в безопасности. Теперь их утаскивало под лед нечто пострашнее любого из воинов Своры. Кракен был голоден, зол, и любой ксенос, сумевший удрать от Кровавых Когтей, все равно не уходил далеко. Не говоря уже о черногривцах, которые сновали среди дальних палаток, и белом медведе, чей рев был слышен неподалеку.<br /> <br /> — Фенрис пожирает слабых, — пробормотал Лукас себе под нос.<br /> <br /> Доставшиеся ему чужие воспоминания привели его в самый центр лагеря. Главный шатер, в три раза больше всех остальных, был натянут на металлический каркас. Поднырнув под завесу, Лукас забрался внутрь. Металлические дорожки вели к какой-то шестиугольной штуке, напоминавшей систему вокс-связи — если бы ее собирал сумасшедший.<br /> <br /> Несколько эльдар, стоявших вокруг узла связи, обернулись, когда Лукас вошел. Тот, что стоял в центре, получил заряд из плазма-пистолета и упал на антенну, выбив поток искр, заплясавших по льду. Остальные эльдары повытаскивали оружие и открыли огонь, вынудив Лукаса убраться из шатра. Он слышал их крики сквозь гул энергоизлучения, исходящего от антенны.<br /> <br /> Наскоро продумав план, Лукас отцепил одну из оставшихся фраг-гранат, нажал на руну активации и швырнул ее обратно в шатер. Оглушительный взрыв взметнул полы шатра, лед под ногами начал крошиться, заставив Лукаса отступить.<br /> <br /> Спустя мгновение подо льдом промелькнуло что-то большое и темное. Лукас услышал, как затрещали разламывающиеся льдины, и как заскрипел изувеченный металлический каркас, прежде чем пылающий шатер и то, что осталось от антенны, уволок под воду клубок черных щупалец.<br /> <br /> — Лукас!<br /> <br /> Он обернулся. Позади него стоял Кадир, и его доспех был перемазан кровью.<br /> <br /> — Пора уходить. Что случилось? — спросил он, проводив глазами догорающий комок остатков шатра, медленно скрывшийся под переломанным льдом.<br /> <br /> — Они подняли тревогу, — Лукас виновато пожал плечами, — я оказался недостаточно быстрым.<br /> <br /> — Еще один повод убраться поскорее из этого лагеря.<br /> <br /> — Сначала соберем несколько трупов, — ответил Лукас, — свяжись с остальными. Чем больше будет рук, тем быстрее закончим работу.<br /> <br /> — Что? Зачем? — округлил глаза Кадир. — Что ты задумал?<br /> <br /> Лукас холодно улыбнулся.<br /> <br /> — Я хочу отправить послание.<br /> <br /> <br /> ===Глава XVII.ВОЛЧЬЯ МЕТКА===<br /> '''641.M41'''<br /> <br /> С точки зрения Джинкара, лагерь темных эльдар был воплощением чудовищного примитивизма. По приказу капитана, корсары захватили поселение мон-кеи, но при этом разнесли его в клочья. Несмотря на то, что в отличии от рядовых комморритов Небесные Змеи обладали куда большим опытом жизни на поверхности, ни один из отрядов толком не умел ее обживать. Поэтому, в лучших традициях Вечного города, они решили свалить всю тяжелую работу на невольников.<br /> <br /> Заборы, возведенные туземцами, были снесены и переделаны в порталы и башни из брусьев, которые служили причалами для висящих в воздухе «Рейдеров» и «Ядов». Когда заканчивались заборные столбы, рабов отправляли выкорчевывать деревья в близлежащем лесу. За надрывавшимися людьми следили то надзиратели Сслита, то отбросы Джинкара.<br /> <br /> Ткач плоти отправил их на помощь Сслиту в надежде на то, что ему удастся заграбастать себе тех, кто допустит оплошность, до того, как змеелюд убьет их лично. Однако таких людей было куда меньше, чем рассчитывал Джинкар — большинство крепких и здоровых поселенцев использовались для развлечения корсарами или воинами-кабалитами, которые охраняли лагерь. Остальных либо отправили на работы, либо убили в назидание другим. Впрочем, эффект от такого предупреждения был слабее, чем хотелось бы — для людей эти дикари оказались неожиданно крепкими, и духом, и телом.<br /> <br /> Джинкар направился к загонам с рабами. Он с осторожностью ступал по мокрой земле, стараясь не запачкать подол своего одеяния. Трое отбросов следовали за ним по пятам, их головы, настороженно поворачивающиеся из стороны в сторону в поисках малейших признаков опасности, были закованы в черные металлические шлемы. Несмотря на то, что от самых страшных угроз лагерь все еще защищало силовое поле, некоторым врагам все равно удавалось проникнуть внутрь.<br /> <br /> Ледяной воздух разрезал сухой треск — где-то стреляли из осколкового оружия. Джинкар замер, и его отбросы нервно вздрогнули, покрепче сжав инструменты. Рука ткача плоти скользнула вниз, и он вытащил из петли на фартуке короткоствольный бласт-пистолет. Большую часть времени Джинкар избегал марать руки об инструменты, предназначенные для столь низменных целей, но в последние несколько дней лагерь превратился в болото беззакония, полное скучающих коморрийцев и их свиты.<br /> <br /> С каждым новым докладом об убийствах, совершенных сопротивляющимися туземцами, энтузиазм охотников слабел, и многие гости герцога мечтали вернуться на свои корабли и в Коморру. Вспоминались старые обиды и вспыхивали драки. И когда споры решались, импровизированные улицы лагерей окрашивались в алый. Слиска, похоже, куда сильнее развлекали именно смертоносные схватки его гостей, чем все остальное. Джинкар подозревал, что герцог если и не планировал подобного исхода, то, как минимум, был к нему готов.<br /> <br /> Нахмурившись, Джинкар поспешил вперед. Он надеялся, что успеет покинуть открытое место до того, как то, что грозило произойти, все-таки произойдет. Слиск превратил этот мир в увеличенную копию своего тессерактового сада — во всех смыслах. И теперь все они — и гости, и слуги, — были заперты здесь, и были вынуждены подчиняться капризам герцога и развлекать его травлей зверья, борьбой со штормами, а теперь еще и друг с другом.<br /> <br /> Никто, кроме Джинкара, этого не видел. Пока что. Слиск были слишком умен, чтобы позволить им разгадать его замысел. А остальные темные эльдар были слишком ослеплены собственными амбициями, чтобы сообразить, что эта вечеринка с самого начала была устроена не ради их выгоды, а ради герцогского развлечения. Ему было скучно. А когда Слиску становилось скучно, полыхали целые миры.<br /> <br /> И именно поэтому, по правде говоря, Джинкар так отчаянно мечтал от него вырваться. Угождать Змею становилось все сложнее. Скука вполне могла подтолкнуть герцога обратить внимание на более мелкие и куда более знакомые миры. Джинкару доводилось слышать рассказы тех, кто служил герцогу — о корсарских кораблях, подстреленных из прихоти и оставленных висеть во тьме, объятых пламенем, или о расчлененных капитанах, чья преданность не вызывала сомнений, но чья острота показалась переменчивому, как ветер, Слиску оскорбительной.<br /> <br /> Один из отбросов предупреждающе зарычал, Джинкар остановился и вздрогнул, заметив, что несколько корсаров несутся в его сторону, преследуя какого-то мохнатого дикаря. Существо оббежало ткача плоти по широкой дуге и устремилась туда, где еще не вырубили деревья и не установили силовые поля.<br /> <br /> — Что ты здесь делаешь? — показавшаяся из-за спин корсаров Мирта решительно направилась к Джинкару. Она явно была не рада его видеть. Впрочем, она вообще в последние дни мало кому была рада.<br /> <br /> — Может быть, мне стоит отправить моих отбросов в погоню? — ткач заискивающе улыбнулся. — Они поймают эту образину еще до того, как он достигнет деревьев.<br /> <br /> — Не нужно. Он далеко не уйдет. Смотри.<br /> <br /> Джинкар развернулся, наблюдая, как задыхающийся раб торопится под защиту деревьев — и спустя мгновение в его тело врезался первый из мононитиевых проводов, натянутых между стволов. Без единого звука существо развалилось на части, как скверно собранная игрушка.<br /> <br /> — Безмозглые обезьяны, — презрительно процедила куртизанка и повернулась к Джинкару. — Ты что-то хотел?<br /> <br /> — Пару секунд твоего времени.<br /> <br /> — Боюсь, у меня и пары не найдется. Герцог в своей безграничной мудрости предоставил мне разбираться с этим бардаком.<br /> <br /> — Значит, все настолько плохо?<br /> <br /> — Хуже, чем может показаться. Гости — по крайней мере, те из них, что не побрезговали покинуть лагерь, — разбежались кто куда. Произошло уже четыре заказных убийства, и две попытки таковых. Эти больше были похожи на саботаж.<br /> — Саботаж? — Джинкар недоуменно моргнул. Такой вариант ему в голову не приходил, а ведь это может быть весьма подходящий способ расправиться со Слиском в угоду Сглазу.<br /> <br /> Мирта не стала вдаваться в подробности, молча наблюдая за тем, как стая диких порождений варпа доедает останки беглеца, лежащие на снегу.<br /> <br /> — Два кабала настаивают на компенсации за смерти своих повелителей в результате несчастных случаев. Третий настоятельно требует, чтобы герцог прекратил свою охоту и вернул им тело их архонта, которое сейчас плавает в желудке у одной из тех огромных рептилий, которые охотятся в здешних морях. Я уже не говорю про всех тех идиотов, с которыми мы просто потеряли связь из-за этих проклятых штормов, — она подняла глаза на бурлящее небо. — И почему я вообще посоветовала герцогу отправиться сюда?<br /> <br /> Джинкар поспешно отвел взгляд. Прежде, чем он успел отойти, Мирта вытащила меч и его лезвие уперлось Джинкару под подбородок.<br /> <br /> — Ах да, я вспомнила. Это была одна из твоих неудачных идей, ткач плоти.<br /> <br /> Джинкар судорожно сглотнул и жестом велел отбросам отойти подальше.<br /> <br /> — Так зачем ты пришел ко мне? — промурлыкала куртизанка.<br /> <br /> — Мне нужны рабы.<br /> <br /> — У тебя есть рабы.<br /> <br /> — Мне нужно больше.<br /> <br /> — Зачем?<br /> <br /> — Прислушайся, — Джинкар поднес руку к уху, как будто услышав что-то. Мирта нахмурилась, но последовала его совету. По лагерю прокатился душераздирающий вой.<br /> <br /> — Они голодны.<br /> <br /> — Так скорми им друг друга. Я… ''что на этот раз''? — прошипела она, оборачиваясь, готовая ударить раба, подергавшего ее за рукав. Синекожее плосколицее существо отшатнулось, закрываясь руками от возможного удара. Оно что-то забормотало на своем шелестящем языке, и Мирта выругалась. Существо поспешило куда-то и Мирта направилась следом. Джинкар, едва дышавший все это время, облегченно вздохнул и тут же нахмурился. Он ведь так и не получил своих рабов.<br /> <br /> — Возможно, она права. Пожалуй, я и правда просто скормлю их друг другу, — ткач вздохнул и направился обратно к временной мастерской, откуда раздавались горестные завывания. Несмотря на то, что здесь его рабочему месту не хватало той элегантности, которой было наполнено его убежище на борту «Нескончаемой Агонии», здесь имелось все необходимое. Похоже, постройка, которую он занял, некогда была кузницей, судя по повсюду разбросанным мехам и недоделанным орудиям. Большую их часть отбросы Джинкара выдрали и выбросили, расчищая место под исследовательские инструменты и подвесные клетки. Последние представляли собой прозрачные кубы, состоящие из осциллирующих антигравитационных полей. Они поднимались и падали с непредсказуемой периодичностью, и силовые поля, формирующие стены кубов, атонально гудели. Такие звуки и движения не давали обитателям клеток устроиться хоть с каким-нибудь удобством. Впрочем, конкретно эти экземпляры об удобстве не беспокоились.<br /> <br /> Сидящие в клетках твари были почти людьми — и именно это делало их опасными. Разнообразные химические изменения, которым они подверглись, чтобы из мон-кеи превратиться в огромных монстров, с эстетической точки зрения вызывали некоторый интерес. Но именно их неистовство по-настоящему впечатляло Джинкара. Твари никогда не уставали и не оставляли попыток вырваться на волю.<br /> <br /> Одна из них запрокинула волкоподобную голову и завыла. Джинкар подошел к клетке и тварь бросилась на него, до крови расшибаясь о силовое поле.<br /> <br /> — Изумительно, — протянул Джинкар. Твари были по-настоящему красивы дикой, бешеной красотой, и он страстно желал разгадать загадку этого животного искусства.<br /> <br /> — Поистине выдающаяся выносливость, — негромко заметил тонкий, хриплый голос. Джинкар замер было, но заставил себя расслабиться. Он не заметил, как в мастерскую кто-то вошел.<br /> <br /> — Да. Герцог возлагает на них большие надежды.<br /> <br /> Кзакт только усмехнулся в ответ. Его сгорбленная фигура темнела в дальнем углу мастерской, с другой стороны от клеток. Он рассматривал стоявшие там стазисные капсулы и их содержимое. Джинкар подошел ближе.<br /> <br /> Рекруты Космических Волков выглядели грубо и походили на недоделанные статуи, начатые восхитительно неумелым скульптором. Кзакт шумно вздохнул и Джинкар мигом понял, в чем проблема. Рекрутов было пятеро — слишком много, чтобы оставить себе всех, но недостаточно, чтобы поровну разделить их между всеми ближайшими последователями.<br /> <br /> — Ничего не поделаешь, — проговорил Кзакт, — нам просто понадобятся еще такие же.<br /> <br /> — Они будут вглядываться в лед, почтенный творец, — откликнулся Джинкар. Успех набега Сглаза на тренировочный лагерь по многом зависел от элемента неожиданности. А теперь, когда Космические Волки знают о присутствии эльдар на планете, такую добычу будет практически невозможно захватить.<br /> <br /> — И что? Пусть вглядываются. Может быть, чему-нибудь научатся.<br /> <br /> — Вот этого я и боюсь, — пробормотал Джинкар.<br /> <br /> — Что такое? — Кзакт резко обернулся.<br /> <br /> — Ничего.<br /> <br /> — Я заметил, что Слиск все еще жив, — хмуро добавил владыка Сглаза. — Ты сказал мне, что он умрет. Пообещал, фактически.<br /> <br /> — Великий шедевр требует времени, милорд.<br /> <br /> — Возможно, я ошибся, согласившись на эту экспедицию, — Кзакт помрачнел. — Что скажешь, Джинкар? Правильно ли я поступил, доверившись твоему слову, мой подмастерье?<br /> <br /> Джинкар с трудом удержался, чтобы не нахмуриться самому. Его уже некоторое время не называли «подмастерьем».<br /> <br /> — Нет, учитель мой. Процесс идет. Мазок за мазком ложится на холст. Мы не единственные, кто хочет смерти герцога. И поэтому, когда аплодисменты утихнут, нам попросту надо будет присвоить себе авторство этой пьесы.<br /> <br /> — Хорошо, — кивнул Кзакт. — Вект обещал за Слиска изрядную награду. И это явно ловушка для неосторожных. Но мы предадим его питомца смерти и докажем, что мы — сила, с которой нужно считаться. Тиран наградит нас за такую инициативу.<br /> <br /> Джинкар напрягся, а затем очень осторожно поинтересовался:<br /> <br /> — А что насчет меня? Заслужил ли я право вернуться?<br /> <br /> Кзакт смерил стазис-колбы взглядом.<br /> <br /> — Еще нет.<br /> У Джинкара затряслись руки. Больше всего на свете ему хотелось придушить стоящее перед ним тщедушное существо, но он заставил себя успокоиться. Не в последнюю очередь потому, что его жалких отбросов было в разы меньше, чем слуг Кзакта. Серокожие существа бродили неподалеку и трогали своими неуклюжими руками инструменты Джинкара.<br /> <br /> — Когда? — спросил он со всем уважением, на какое был способен.<br /> <br /> — Как только герцог умрет, — ответил Кзакт и постучал пальцем по одной из стазис-колб. — И ни мгновением раньше.<br /> <br /> — Боюсь, на это потребуется некоторое время. Я весьма упрямый.<br /> <br /> Оба гемункула обернулись. Отбросы повскакивали на ноги и схватились на оружие.<br /> <br /> Слиск любовался клетками, каким-то образом проскользнув в мастерскую никем незамеченным. Джинкар начал жалеть о том, что не установил более эффективную охранную систему.<br /> <br /> — Ох, только не надо так удивляться, — Слиск перевел глаза на гемункулов. — Я ведь не идиот, Джинкар. Я уже некоторое время знаю о твоем неудовольствии. Что же до тебя, Кзакт — я всерьез намерен обидеться. Учитывая, что я подобрал это жалкое создание исключительно по твоей просьбе, будет просто-таки верхом грубости отплатить мне таким неуважением.<br /> <br /> Владыка Сглаза был так ошеломлен, что не сумел ответить. Рука Джинкара скользнула к бласт-пистолету. Отбросы напряглись и один из них предупреждающе зарычал. Кто-то похлопал Джинкара по плечу. Оглянувшись, ткач плоти обнаружил нависавшего над ним Слега. Руки змеелюда лежали на рукоятях клинков. Еще двое сслитов сдерживали отбросов осколковыми карабинами. Джинкар бесцветно улыбнулся и убрал руку.<br /> <br /> — Ох, ну и лица у вас, — Слиск хохотнул. — Успокойтесь, друзья мои. Если бы я обижался на каждого, кто планировал меня убить, у меня бы очень скоро закончились компаньоны. Так что давайте больше не будем поднимать эту тему, хорошо? Проехали.<br /> <br /> — Ты демонстрируешь удивительную понятливость, — после паузы ответил Кзакт и уставился на Джинкара так, словно вся эта ситуация была его личной виной. — И все же я несколько сконфужен.<br /> <br /> — Какие могут быть конфузы между друзьями? К тому же, ты все еще в долгу передо мной, а я не из тех, кто разбрасывается должниками. — Слиск перевел взгляд на Джинкара. — Вон, Джинкар знает, что я испытываю к тем, кого выбрасываю.<br /> Джинкар выдавил малоубедительную улыбку. Его взгляд блуждал по пульту управления суспензорами клеток, висящих рядом в поддерживающих потоках энергии. Одно касание — и кубы перестанут функционировать. И твари вырвутся на свободу. Видя, как они рычали на Слиска, Джинкар не сомневался, что именно на него первого они и набросятся. Может быть, герцог убьет одного или двух, но со всеми ему не справиться. Джинкар снова перевел взгляд на Слиска, терпеливо наблюдавшего за ним.<br /> <br /> Герцог едва заметно кивнул, словно давая разрешение. Джинкар сглотнул подступивший к горлу комок и демонстративно отвел взгляд от панели управления. Улыбка на лице Слиска сменилась хмурым, слега разочарованным выражением, но прежде, чем он успел что-либо сказать, в мастерскую ворвалась Мирта.<br /> <br /> — Милорд, — начала было она и растерянно замерла, пытаясь понять, что здесь происходит.<br /> <br /> — Что случилось? — поинтересовался Слиск, не отрывая взгляда от Джинкара.<br /> <br /> — Мы получили сигнал тревоги. Один из наших лагерей атакован.<br /> <br /> <br /> Пока «Рейдер» несся к озеру, рассекая ледяной воздух, Слиск нетерпеливо расхаживал по его палубе, заложив руки за спину. За челноком, не отставая, следовали два «Яда». Слег и остальные сслиты—охранники стояли вдоль бортов, неподвижные, словно статуи, и только их трепещущие языки выдавали в них живых существ.<br /> <br /> Заметив сквозь снежную пелену столб дыма, Слиск остановился и, раздраженно выдохнув, повернулся к Мирте, наблюдавшей за ним, не двигаясь с места.<br /> <br /> — Ты уверена, что схема нападения была такой же?<br /> <br /> — Судя по всему, да, — куртизанка нахмурилась. — Нападавших было мало. Самая маленькая стая, с которой нам доводилось иметь дело, насчитывала несколько десятков бойцов. Сейчас и половины такого отряда не набиралось — по крайней мере, так они говорили, пока связь не оборвалась.<br /> <br /> Слиск раздраженно фыркнул. Доклады, поступавшие крайне редко, были одинаковы — один волк, реже — два, никогда — больше семи одновременно. Все они действовали в одном районе, и их атаки были неожиданно хитрыми. Они вели себя не так, как остальные космические десантники, но каждый раз успешно развязывали драку, втягивая в нее все более и более крупные отряды. Слиску понадобилось время, чтобы понять, по какой именно схеме они действуют. Когда же он разобрался в ней, то твердо решил отловить самую хитрую из этих тварей.<br /> <br /> Он все еще не определился, зачем именно — простое убийство было бы бессмысленной тратой такой ценной добычи. Возможно, стоило запереть ее в тессеракте, чтобы она развлекала его на досуге. Больше всего герцогу просто хотелось увидеть ее собственными глазами — настолько умное создание было большой редкостью.<br /> <br /> — Есть соображения насчет того, почему они позволили тебе получить это сообщение, Трэвельят? — спросила леди Малис, устроившаяся поближе к носу челнока. Там по-прежнему стоял столик, и целый ансамбль рабов кружил вокруг архонтессы, накрывая превосходный обед из запеченного волчонка, политого ядом дракона. Впрочем, Слиск был слишком взволнован, чтобы помнить о еде.<br /> <br /> — Что ты имеешь в виду?<br /> <br /> — Это может быть ловушка.<br /> <br /> — Прекрасно, — герцог улыбнулся.<br /> <br /> Малис вздохнула и протянула кубок рабу, чтобы тот еще раз его наполнил.<br /> <br /> — Иногда ты действительно меня утомляешь, Трэвельят. Если где-то расставляют капкан, ты кидаешься в него сломя голову.<br /> <br /> — Повторяю — это ''прекрасно'', — Слиск шагнул к столу, перехватил у нее наполненный кубок, и, осушив до дна, вернул обратно. — Я пришел на эту планету, чтобы немного развлечься, а все, что я получил — это нытье и несколько новых монстров для моего зверинца. Мне нужно что-то поинтереснее, прежде чем эта охота закончится.<br /> <br /> — А когда она закончится?<br /> <br /> — Скоро, — улыбка сошла с его лица. — Это первый уничтоженный лагерь. И не придется долго ждать, прежде чем остальные постигнет та же участь. Я пошлю всем, кто представляет какую-то ценность, приказ прекратить охоту и вернуться в основной лагерь. Буря подходит к концу, а вместе с ней и наша прогулка по этому безобразному ледяному шарику. — Слиск постучал пальцем по рукояти одного из мечей, и камни духа тускло замерцали от его прикосновений, запертые внутри души всколыхнулись.<br /> <br /> — Что ж, отрадно слышать. А то мне уже начало казаться, что ты из чистой вредности заставишь нас сражаться с мон-кеи. — Малис жестом велела рабу снова наполнить кубок. — Когда угасают костры, угасает и веселье?<br /> <br /> — И тогда я ищу новые поводы для веселья, и разжигаю новые костры, — Слиск обернулся к команде. — Мы на месте.<br /> <br /> Обойдя столик, Слиск поднялся на нос челнока, ухватившись за волновод. Приняв позу, которая ему показалась наиболее героической, герцог обозревал замерзшее озеро и лагерь, который когда-то здесь располагался.<br /> <br /> — Кого убили? — спросил Слиск, не оборачиваясь.<br /> <br /> — Архонт Куэв’ас’айяш из Третьего Представи…<br /> <br /> — Не продолжай, — отмахнулся герцог, — он не представлял ценности. Младший архонт из Низшей Коморры, из тех, у которых званий больше, чем воинских умений, по слухам, спекулирующий на самых паршивых аренах. Тоже мне, убыток…<br /> <br /> От лагеря остались лишь дымящиеся руины. «Рейдер» медленно облетел его по периметру. На поверхности льда зияло несколько глубоких, широких дыр, везде валялись тела. Слиск заметил что-то за пределами лагеря и жестом приказал рулевому подвести «Рейдер» поближе.<br /> <br /> — Эти тела лежат не просто так, — заметила Малис из-за его плеча, — кто-то выложил их.<br /> <br /> — Именно. И, надо заметить, фигура получилась интересная.<br /> <br /> Тела образовывали замысловатую линию. Было ясно, что это какой-то символ — руна, как их называли местные жители. Но какая руна?<br /> <br /> Герцог махнул рукой, и рулевой понятливо направил «Рейдер» вниз, почти к самой озерной поверхности. Челнок грациозно закружил вокруг выложенных тел, его двигатели негромко гудели, а брюхо облизывал прохладный пар, поднимавшийся со льда.<br /> <br /> Слиск перегнулся через носовые поручни, рассматривая рисунок. Он несколько раз развлекался изучением местного языка в перерывах между охотами. Его учителя редко переживали больше одного урока, но все же он сумел кое-чему научиться, и сейчас значение рисунка всплыло в памяти.<br /> <br /> — Хлойя, — пробормотал он.<br /> <br /> — И как это переводится? — спросила Малис.<br /> <br /> — «Смейся», — Слиск недоуменно моргнул — ему показалось, как что-то промелькнуло подо льдом, едва уловимое, похожее на лесную крону, качающуюся от сильного ветра.<br /> <br /> — Вверх! — рявкнул герцог, оборачиваясь. — Вверх, живо!<br /> <br /> Рулевой отреагировал на приказ с похвальной быстротой — но все же недостаточно быстро. Лед вздыбился, выпуская наружу тяжелую, огромную тушу, и тела разлетелись во все стороны. Кракен выскочил из-подо льда с оглушительным голодным визгом, щелкая зубастым клювом. Черные щупальца обрушились на «Рейдер», сбив команду с ног. Раб с криком свалился вниз, где его мигом поймали и отправили прямиком в пасть.<br /> <br /> «Рейдер» встал на дыбы, и его двигатели протестующе взревели, когда шупальца обвили киль. Слиск свистнул, и Слег и его чешуйчатые собратья скользнули к поручням, держа наготове осколковые карабины. Открыв огонь по щупальцам, они отсекли так много, как только получилось. Добравшись до пушки-дезинтегратора, установленной на носу челнока, Слиск развернул ее, пытаясь как следует прицелиться в кракена.<br /> <br /> — Ха! — рявкнул он и активировал пушку. Опустошительный заряд энергии, вырвавшийся из дула, угодил прямиком в тушу чудовища, испаряя плоть и чешую. Кракен заверещал, выпустил «Рейдер», и, пробив лед, сгинул. Выругавшись, Слиск выстрелил еще раз — хоть и понимал, что тварь уже удрала.<br /> <br /> Отойдя от пушки, он расхохотался. Раскинув руки, он запрокинул голову, изливая свою радость всему миру.<br /> <br /> — Какая потрясающая шутка! Ты видела, Аврелия?<br /> <br /> По лицу Малис было видно, что она этой радости не разделяет.<br /> <br /> — Я видела, — ответила она, снова усаживаясь за стол, пока челнок поднимался в воздух. — Ее было сложно пропустить, знаешь ли…<br /> <br /> — Это было восхитительно, правда? Очень бодрит, согласись?<br /> <br /> — Честно говоря, я бы прекрасно обошлась без таких восхитительных шуток, — Малис достала веер и начала обмахиваться. — Зато ты уж точно восхищен.<br /> <br /> Слиск едва уловимо кивнул.<br /> <br /> — Возможно. Да я должен признать, что эта ловушка была весьма хитроумной, — он посмотрел вниз, на зияющую полынью. — Идеальный капкан. С учетом того, о чем говорили остальные отчеты, можно проследить схему. И ее придумал кто-то поумнее остальных волков. Почти все они — дикари. Дай им каплю крови, и они будут сутками напролет гоняться за тенями, и так и не придумают ничего умнее. — Герцог облокотился на поручни. — Но только не этот.<br /> <br /> — Не этот, — негромко откликнулась Малис. — Этот охотится за тобой.<br /> <br /> — Они все охотятся за мной, пусть даже и не догадываются об этом, — Слиск рассмеялся. — Они ищут нас повсюду, и нигде не могут найти. Это одна из причин нашего веселья.<br /> <br /> — Но ''этот'' волк выслеживает именно ''тебя'', — мрачно поправила Малис. — Это было послание, Трэвельят. Они собираются срубить голову змею.<br /> <br /> — И?<br /> <br /> — И это вызов, — она пожала плечами и устроилась поудобнее, — не больше и не меньше.<br /> <br /> Слиск нахмурился и обернулся к Мирте, вызванной им сюда.<br /> <br /> — А вы что думаете, миледи?<br /> <br /> — Она права. Зверь бросает нам вызов, милорд. Он превращает нашу охоту в состязание, а нас — из охотников в жертв.<br /> <br /> Голос Мирты звучал ровно, но глаза яростно сверкали. Слиск нахмурился сильнее, не столько из-за ее дерзости, сколько из-за сказанного. Герцог подозревал, что кто-то подсказал ей эти слова. Осекшись, он покосился на Малис, хотя они с ней только что говорили о том, что он уже и сам понял. И все же, будет лучше, если ни Малис, ни Мирта не догадаются об этом — это может создать весьма неудачный прецедент.<br /> <br /> — Вызов… Кажется, я об этом уже слышал, а, Аврелия? — Слиск покачал головой. — Это не дуэль. Эту зверюгу нельзя назвать достойным противником — она просто слишком умная добыча. И в конце концов, как только я выясню, где у нее логово, я загоню ее так же, как и любую другую.<br /> <br /> — Я могу подсказать тебе, если хочешь.<br /> <br /> Слиск поднял голову.<br /> <br /> Теневидица Арлекинов стояла на поручне, балансируя на одной ноге. Герцог так и не понял, откуда она тут взялась — просто неожиданно возникла в результате какого-то магического трюка. Вытянув свободную ногу, теневидица опустила ее прямо на верхнее плечо Слега, а затем одним изящным движением перебралась ему на макушку. Сслит потянулся было за клинками, но герцог жестом остановил его. Арлекинша засмеялась и начала медленно, как будто гипнотизируя, вращать посохом.<br /> <br /> — Подсказать что, акробатка? — спросил Слиск.<br /> <br /> — Местонахождение твоего врага.<br /> <br /> — О, как вовремя! — Слиск патетично воздел руки. — Будь я куда большим параноиком, то заподозрил бы всех присутствующих в сговоре. Как ''тебе'' удалось это узнать? — он обвиняюще ткнул пальцем в сторону Арлекинши. — Ты что же, совершенно случайно проходила мимо, когда этот зверь разгромил моих воинов?<br /> <br /> Герцог обернулся, постаравшись сохранить непроницаемое выражение.<br /> <br /> Теневидица хихикнула, выгнулась и, балансируя на кончиках пальцев, медленно повернулась, заставив Слега раздраженно зарычать.<br /> <br /> — Заинтересованность — вот та кость, что служит хребтом любой истории, о, великий Змей. Я видела, я видела, я видела. Я слышала, я слышала, я слышала. Вот так и движется рассказ.<br /> <br /> Слиск обернулся к Малис, и выражение его хмурого лица прояснилось.<br /> <br /> — Что ж, значит вот оно как. Вот так и движется история.<br /> <br /> Он едва заметно пошевелился, и в его руке неожиданно оказался нож — Малис едва успела увидеть блеснувшее лезвие, прежде чем Слиск развернулся и швырнул его в теневидицу.<br /> <br /> Хихиканье Арлекинши на мгновение смолкло, когда она вскинула посох — и нож глубоко вонзился в него с сухим треском. Теневидица спрыгнула с головы Слега обратно на поручень, ее насмешливость уступила место испугу. Слиск расхохотался.<br /> <br /> — А что, если твоя сказка мне не нравится, выскочка? Что тогда будет? Что ты сделаешь?<br /> <br /> — Ты корсар, а не критик, — Арлекинша осторожно выдернула нож из посоха и небрежно кинула его обратно Слиску. — Твое мнение в данный момент сюжета почти ничего не значит. Сцена уже продумана, а конец уже написан.<br /> <br /> — В таком случае, почему ты здесь?<br /> <br /> — Чтобы убедиться, что все актеры на назначенных местах, — Арлекинша оперлась на посох. — Я знаю, где прячется зверь. А ты хочешь узнать?<br /> <br /> Герцог прищурился. Арлекины ничего не отдавали бесплатно.<br /> <br /> — Во что мне обойдется эта информация? — спросил он, как бы невзначай опустив руку на рукояти мечей, висящих на его бедре.<br /> <br /> Теневидица перевела взгляд на Малис, и после паузы Слиск последовал ее примеру. Архонтесса демонстративно отпила из бокала.<br /> <br /> — Я бы посоветовала тебе выслушать клоуна, Трэвельят. Они редко открывают рот без уважительной причины.<br /> <br /> Слиск нахмурился и перевел взгляд вниз, на лед — сквозь мутную поверхность по-прежнему можно было рассмотреть огромный силуэт кракена, затаившегося в глубине, дожидающегося, пока добыча подойдет поближе.<br /> <br /> — Мне потребуются подходящие инструменты, — Слиск поднял взгляд.<br /> <br /> — Я узнала, что некоторые из твоих гостей притащили с собой своих ручных убийц, — Малис подалась вперед. — Большая часть этих дурных голов считают эту охоту подходящей возможностью… расширить сферы влияния. Поэтому они наняли адептов клинка, привыкшего пить кровь во тьме и холоде. Ты понимаешь, о чем я?<br /> <br /> — Мандрагоры, — понимающе кивнул Слиск. Смертоносные тени, убийцы, широко известные по всей Коморре своим мастерством. Поговаривали даже, что Мандрагоры уже перестали быть эльдарами, превратившись во что-то иное.<br /> <br /> — Кто их нанял? — спросил герцог.<br /> <br /> — Я скажу тебе, — Малис предупреждающе подняла палец, — если ты позволишь мне помочь.<br /> <br /> — Зачем?<br /> <br /> — Просто для того, чтобы и дальше наслаждаться твоей компанией, Трэвельят.<br /> <br /> Герцог подозрительно нахмурился, но он хорошо был знаком с подобными чудачествами, поэтому лишь улыбнулся, и, склонившись, запечатлел на ее руке поцелуй.<br /> <br /> — Также, как и я наслаждаюсь твоей, моя дорогая.<br /> <br /> [[Категория:Империум]]<br /> [[Категория:Космические Волки]]<br /> [[Категория:Космический Десант]]<br /> [[Категория:Темные эльдар]]<br /> [[Категория:Джош Рейнольдс / Josh Reynolds]]</div>

AzureBestia https://wiki.warpfrog.wtf/index.php?title=%D0%9B%D1%83%D0%BA%D0%B0%D1%81_%D0%A2%D1%80%D0%B8%D0%BA%D1%81%D1%82%D0%B5%D1%80_/_Lukas_the_Trickster_(%D1%80%D0%BE%D0%BC%D0%B0%D0%BD)&diff=6313 2019-10-19T07:55:23Z

<p>AzureBestia: </p> <hr /> <div>{{В процессе<br /> |Сейчас = 14<br /> |Всего = 22<br /> }}<br /> {{Книга<br /> |Обложка =LukasTrickster.jpg<br /> |Описание обложки =<br /> |Автор =Джош Рейнольдс / Josh Reynolds<br /> |Переводчик =AzureBestia<br /> |Издательство =Black Library<br /> |Год издания =2018<br /> }}<br /> <br /> ==== ПРЕДИСЛОВИЕ ОТ АВТОРА ====<br /> <br /> Дурак — распространенный фольклорный персонаж. Он есть в каждой культуре. Дураки — те проказники, что балансируют на краю общества, дергая его за бахрому. Как шут короля Лира, они существуют для того, чтобы показывать то, что ''есть'', чего ''не может быть'', и что ''может быть'', и чего ''нет''. Дурак — ходячее противоречие, вроде бы смешное, но чаще всего — нет. Дураки рассказывают горькую правду невнимательным слушателям и показывают истинные лица, прячущиеся за сладкой ложью. Дураки испытывают саги на прочность.<br /> <br /> Задача дурака — указать тебе на твои ошибки самым чудовищным из всех возможных способов, напомнить тебе, что ты ничего не знаешь и никогда не знал, показать, что жизнь куда больше и куда меньше, чем ты думал.<br /> <br /> Дурак часто расплачивается за свое стремление к истине. Ренар в конце концов подвергся суду собратьев-животных. Асы наказали Локи за его преступления. Хитрый Койот умирает снова и снова из-за своей глупости или чужих интриг.<br /> <br /> Но дураки всегда возвращаются. Бейте их, режьте, топите в колодце — наутро побитого снова заметят на краю села.<br /> <br /> Правду невозможно изгнать навеки.<br /> <br /> Лукас Трикстер — дурак. Он считает себя призраком тех горьких истин, которые Космические Волки в сорок первом тысячелетии предпочли бы забыть.<br /> <br /> Он смеется над их самыми священными традициями и презирает их законы. Несмотря на то, что его наказывают, кара никогда не бывает долгой и тяжелой. Так же, как Койот или Локи, Лукас никогда не учится на своих ошибках. Он — та неистребимая заноза, которая прокалывает дырки в сказаниях о славных древних победах.<br /> <br /> Писать о таком персонаже, как Лукас — интересный вызов. В одних вещах Трикстер — полная противоположность Космическим Волкам, в других — ярчайший их представитель. Любая история про него — это прогулка по тонкой грани между двумя крайностями.<br /> <br /> Лукас показывает Космическим Волкам, кто они на самом деле, превращая подвиги в бардак.<br /> <br /> Из всех других черт именно эта, пожалуй, привлекла меня настолько, чтобы написать о нем. Лукас для своего ордена — это то, что сами Волки для всего остального Империума — они раздражают, порой даже угрожают, но при этом они необходимы.<br /> <br /> Когда я впервые прочитал о нем, у меня возникло несколько вопросов. В частности, почему Лукасу позволяют себя так вести и не наказывают. А если его все-таки наказывают, почему он продолжает так поступать?<br /> <br /> Конечно, это вполне можно объяснить просто — таков его характер, потому что он — ходячее воплощение того высокомерия, с которым Космические Волки взирают на окружающую вселенную. Для сынов Русса только одна планета по-настоящему важна. А все остальные — это всего лишь просторы, населенные мелкими или крупными хищниками.<br /> <br /> Лукас считает свое право делать то, что захочется, священным и нерушимым. Однако для космического десанта, — даже если речь идет о таком культурно своеобразном ордене, как Космические Волки, — дисциплина и иерархия командования все равно важны. Существование таких маргиналов, как Лукас, попросту немыслимо — по крайней мере, должно быть немыслимо, — и уж точно не осталось бы незамеченным. И все же…<br /> <br /> Таким было мое первое впечатление. Лукас — дурак, но в оригинальном значении этого слова, предвестник удачи и культурных перемен. С учетом того, что говорилось о нем в справочных материалах, искушение сделать его просто шутником с большой буквы было велико, но я решил придерживаться более серьезного тона.<br /> <br /> Лукас шутит, но лучшие шутки питаются кровью. Он одинаково издевается над своими и чужими, постоянно испытывая на прочность узы братства.<br /> <br /> По сути своей Лукас воплощает собой испытание — в самом глубоком смысле этого слова. Он — тяжкая ноша. Юродивый, который служит оселком и предостережением одновременно. У Космических Волков есть цель, и неважно, кто поставил ее перед ними — кто-то другой или они сами, — по крайней мере, так убеждают себя сами сыны Русса.<br /> <br /> Держа в уме эти соображения, я решил копнуть глубже. Не буду врать и притворяться, будто бы я хорошо представлял всю глубину и широту сведений о Космических Волках. Я располагал только основной информацией, и ее было достаточно, чтобы начерно продумать несколько сцен. Узнав о Волках больше, я осознал, что мне выпала возможность описать Влка Фенрика с новой точки зрения. Я мог взглянуть на них глазами персонажа, который был одновременно и частью их стаи, их культуры, и отдельно от них.<br /> <br /> Для Космических Волков, как и для многих других орденов космического десанта, цели становятся ритуальными. Обряды становятся неотъемлемой частью миссий — культурный пережиток, передающийся каждому новому поколению Кровавых Когтей. Нерушимые узы всеобщей идентичности, живущие в историях, которые они рассказывают сами себе, в том, как они предпочитают вести себя. Это — верный путь, путь Русса и Фенриса. Бывшие чудовищами, они становятся героями.<br /> <br /> И Лукас напоминает им об этом каждый день. Он дразнит зверя в клетке, провоцирует братьев, стравливает их друг с другом. Не всегда, конечно. Порой он поступает совершенно наоборот, напоминая волкам, что они люди. Что бы они не думали о себе, он показывает им другую истину, неважно, хотят они того или нет.<br /> <br /> Он насмехается абсолютно над всем, не давая своим братьям утонуть в самодовольстве. Когда Космические Волки слишком глубоко погружаются в легенды, в размышления о чести и славе, Лукас тут как тут — он напоминает им о том, что жизнь запутаннее любой саги. Он проверяет на прочность истории, которые Космические Волки складывают о себе, и братья наказывают его за это. Но еще ни одно наказание не длилось вечно. И Лукас каждый раз остается в живых — чтобы снова приняться за свои шутки.<br /> <br /> Вот какую историю мне хотелось рассказать в этой книге — о Лукасе и о том, как он вписывается в жизнь стаи. О том, зачем нужен юродивый в сорок первом тысячелетии.<br /> <br /> Книга писалась и переписывалась. Добавились злодеи, которые сами были дураками, но иного сорта. Тот же Слиск, к примеру, во многом являет собой отражение Лукаса — отщепенец, который смеется и издевается над своими людьми и своей культурой. Как и Лукаса, его избегают до тех пор, пока он не понадобится. Как и у Лукаса, у него есть куда большая цель, чем он когда-либо мог бы себе представить.<br /> <br /> В конце концов, эта книга отказалась становиться такой, какой я ее задумывал.<br /> <br /> Впрочем, возможно, именно так и надо было, учитывая ее тему. Шуты часто делают все возможное, чтобы превзойти ожидания.<br /> <br /> Почему, собственно, Лукас Трикстер не должен этого делать?<br /> <br /> <br /> ''Джош Рейнольдс''<br /> ''2017''<br /> <br /> == ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. ХЕЛЬВИНТЕР ==<br /> <br /> <br /> ===Глава I. ВОЛК===<br /> '''640.M41'''<br /> <br /> Волки выли.<br /> Вожаки стаи сшибались друг с другом — лавины мускулов и меха, бросающиеся друг на друга с противоположных сторон. Неотвратимые, как сама смерть. Их тени бились и скакали по стенам Эттергельда, узкого каменного зала с высокими сводами и массивными нефами, расположенными между двух половин гигантского стола в форме подковы.<br /> <br /> Зала освещалась лишь сиянием костров, разведенных посредине, колышущиеся тени теснились по краям, словно пытаясь проскользнуть между тенями собравшихся воинов. Древние боевые стяги свисали с потолка, колыхаясь от поднимающегося жара. Оружие и другие, менее заметные трофеи покрывали грубо вытесанные стены. Здравицы и свист то и дело наполняли воздух. Скамьи были заполнены, и мьод лился рекой.<br /> <br /> Естественно, там были и зрители. У Волков не было секретов друг от друга. По крайней мере, никто из них не признался в этом вслух.<br /> <br /> Лукас Трикстер устроился в стороне от всеобщего веселья, у самого большого костра из тех, что согревали залу. Он облокотился спиной на волка, лениво почесывая его за ушами.<br /> <br /> — Так все-таки, кто это будет, как думаешь? — спросил Лукас, опустив взгляд на волка.<br /> <br /> Огромный зверь фыркнул и попытался откатиться, явно не заинтересованный в разговоре. Лукас усмехнулся и пристроил ноги на спину второму волку.<br /> <br /> Он разлегся между двух больших мохнатых туш, которые устроились рядом с ним посреди валяющегося барахла. Лукаса окутывал запах мокрого меха и животного мускуса. Здесь, посреди этих залов, этот запах не считался неприятным, но не заметить его было невозможно. Еще дюжина-другая спали вокруг Лукаса целой стаей. Эти зверюги часто искали тепла в Этте в самое холодное время года, где им вдоволь доставалось мяса и воды. В душе волки всегда были меркантильными тварями, и это была одна из причин, по которым Лукас предпочитал их компанию.<br /> <br /> — Вы самые радушные товарищи, хотя, конечно, запах от вас тот еще, — проговорил он, пытаясь рассмотреть древние знамена и побитые в сражениях трофеи, увешивающие стену. С самого первого дня, когда был построен Клык, Эттергельд использовался как зал суда и приговора. Свен Железноголовый объявил на этом месте о своем изгнании, а Гарн Беззубый подставил горло топору Великого Волка. Здесь взвешивали споры, оплачивали кровавые долги и осуждали виновных. Это было место, где отдавали долги и возвращали права.<br /> <br /> Лукас уже сотни раз бывал в этом месте, и наверняка побывает еще столько же раз, прежде чем его нить перекусят зубы Моркаи. Таков был его ''вюрд'', и он был в этом уверен. Лукас был фальшивой нотой в песне о героях, и весьма этим гордился. Какой интерес в абсолютно идеальной песне? Лучше быть интересным, чем совершенным.<br /> <br /> Лукас знал, что у него много недостатков — ленивый, непочтительный, частенько плюющий на гигиену, — но никто не назвал бы его скучным. Он был единственным из ныне живущих, кто убил руками доппельгангреля, и единственный из десантников, кому довелось получить удар от Берека Громового Кулака и устоять на ногах.<br /> <br /> Он был Шакалом. Страйфсоном. Весельчаком. Трикстером. Воины Своры собирали имена, как дети обычно собирают ракушки. Каждое имя доставалось им с историей, сагой о героизме или глупости — иногда одновременно. Каждый воин был ходячей коллекцией историй, с самого начала и до самого конца.<br /> <br /> По рядам Волчьих гвардейцев прокатился рык, когда одного из поединщиков швырнули сквозь костер. Боец приземлился на ноги и сорвал пылающую рубаху. Даже без доспехов эти воины обладали достаточной силой, чтобы разбить камень или согнуть металл. Один плохо рассчитанный удар — и Великой роте придется выбирать нового Волчьего лорда еще до конца дня.<br /> <br /> Все скамейки были опрокинуты в схватке. Из жаровен на пол рассыпались тлеющие угольки, и ковер, сделанный из гладкой шкуры морского тролля, загорелся. В центре залы две могучих фигуры схватились снова, рыча и посыпая друг друга проклятиями. Собравшиеся вокруг хускарлы топали ногами, добавляя грома бушующей буре.<br /> <br /> Снова пришел Хельвинтер, и настал час Шакалу искать себе новую стаю. Вернее, наступило время выбрать новую стаю, которая будет тяготиться Шакалом. Из всех ярлов, что тянули палочки, осталось только двое, и теперь, по традиции, эти двое должны были биться до крови, пока кто-то из них не уступит. Довольно простая процедура, к тому же забавная.<br /> <br /> Лукас ощутил, как земля под ним едва уловимо вздрогнула, когда буря обрушилась на гору снаружи. В холле заморгало несколько светильников, но никто не обратил на это внимания, все были поглощены наблюдением за двумя Волчьими лордами, которые метелили друг друга. Каждый пытался заставить своего оппонента уступить. Габариты и мощь у обоих воинов были одинаковые, они были великанами среди великанов. Обветренные лица их загорели на солнце, загрубели от времени и покрылись морщинами от непрерывного дикого рычания. Искривлённые челюсти ощерились, демонстрируя клыки, желтые глаза горели жаждой убийства. Остальные ярлы окружили поединщиков, подбадривая их криками.<br /> Не все из них присутствовали на этом знаменательном собрании. Лукас постучал костяшками пальцев по голове волка.<br /> <br /> — А моих старых спарринг-партнеров не видать, ни Хротгара Стального Клинка, ни Берека Громового Кулака. Гуннар Кровавая Луна прячется, да и Эгиля Железного Волка тоже не видно. Хотя, надо сказать, в его случае это и хорошо.<br /> Часть души Лукаса трепетала перед тем днем, когда его всучат той стае. Одной вони машинного масла будет достаточно, чтобы его убить.<br /> <br /> — Великого Волка тоже не видно. Гримнар, конечно, частенько хвастается, что разделяет все бремя долга со своими подчиненными, но на эту часть, похоже, это не распространяется, — Лукас хохотнул и запустил пальцы в ярко-рыжие завитки своей бороды. — С учетом того, что именно он и запустил эту традицию, видимо, таким образом он получил от нее освобождение. Ну или же он просто уже сыт мной по горло.<br /> <br /> Среди оставшихся было лишь несколько знакомых лиц. Энгир Гибель Кракенов, по понятным причинам. Лукас мало обращал внимания на своего нынешнего ярла. Энгир старался держать лицо, но все равно выглядел как осужденный, которого вот-вот помилуют. Лукас воспринял это как комплимент.<br /> <br /> До того места, где обустроился Лукас, долетали обрывки разговоров — хускарлы бились друг с другом об заклад, прикидывая возможности обоих бойцов. Кьярл Лютокровый был старше, его серебристые волосы и борода взметались вверх, когда он наносил очередной сокрушительный удар в лицо противника. Бран Красная Пасть пошатывался, но отвечал почти на каждый удар. Его жесткая грива стояла дыбом и вены на висках выпучились, как натяжные канаты. Он судорожно сжал зубы и бил Лютокрового снова и снова, вынуждая его отступить.<br /> <br /> — Ты — тот, кто видит будущее, Лютая Кровь, — рыкнул Красная Пасть, и его слова эхом отозвались под сводами зала, — ты знаешь, как это закончится!<br /> <br /> — Будущее, которое показал мне огонь, выглядело не так, — огрызнулся Кьярл. Его огромные кулаки, кривые и изрубленные, работали как поршни, награждая противника одним ударом за другим. — Он не мой вюрд, не на этот сезон! Забирай его и будь проклят!<br /> <br /> — Если бы я к этому не привык, я бы сейчас обиделся, пожалуй, — шепнул Лукас одному из волков. Зверь широко зевнул, и Лукас почесал ему уши. — И все-таки, это традиция, и кто я такой, чтобы с этим спорить, а?<br /> <br /> Волк не ответил. Впрочем, они никогда не отвечали. И это была еще одна причина, по которой Лукас предпочитал их компанию братьям. Заметив, какой сокрушительный удар Лютокровый нанес Красной Пасти, Лукас усмехнулся.<br /> <br /> — Еще один такой удар, и решение будет вынесено.<br /> <br /> Лукасу было любопытно, кто одержит верх на этот раз. Чьим он будет на этот сезон.<br /> <br /> — Не всем Волчьим лордам нужен Шакал, — проговорил он, лениво перебирая шерсть одного из волков. — Кому-то нужен Весельчак, а кому-то Страйфссон. Разные лица для разных мест.<br /> <br /> Волк пустил ветры и мягко лягнулся, словно показывая, что он обо всем этом думает. Лукас помахал рукой, пытаясь отогнать запах.<br /> <br /> — И все-таки Железный Волк воняет хуже тебя.<br /> <br /> Лукас был сплетением множества историй, и рассказывал ту или другую, в зависимости от слушателей. Для Убийцы Кракенов он сыграл роль агитатора и подстрекателя, выбив его самодовольных воинов из их давно достигнутого равновесия. Какую роль придется играть теперь, зависело от того, кто проиграет в битве.<br /> <br /> Красная Пасть схватил одну из лавок, разгоняя сидевших на ней Волчьих гвардейцев. Он обрушил ее на Лютокрового, отшвыривая его на пол вместе с облаком обломков. Кьярл зарычал и откатился, истекая кровью. Он сел, и, когда Красная пасть подошел ближе, жестом велел ему отойти.<br /> <br /> — Достаточно, брат. Хватит. После твоего последнего удара у меня все мозги расплескались.<br /> <br /> — То есть, ты сдаешься? — с нажимом спросил Бран.<br /> <br /> — Ага, сдаюсь. Сейчас, погоди секунду — мир все еще слишком быстро вертится… — Лютокровый принял протянутую одним из ярлов руку и его подняли на ноги. Он аккуратно ощупал челюсть, и добавил более официальным тоном:<br /> <br /> — Я сдаюсь.<br /> <br /> Бран Красная Пасть поднял кулак, и верные ему воины разразились громкими криками радости и застучали кулаками по столу. Красная Пасть обвел взглядом остальных Волчьих лордов.<br /> <br /> — Вы слышали его. Я выиграл. Шакал будет его бременем в наступающем сезоне.<br /> <br /> Лукас нахмурился, сделав себе пометку подмешать какую-нибудь гадость Красной Пасти в мьод, когда подвернется возможность.<br /> <br /> — Значит, решено, — проговорил Энгир Убийца Кракенов. Темнокожий и угрюмый, Убийца Кракенов обладал глубоким, как морские волны, голосом. — Теперь он стал твоей ношей так же, как был до этого моей, и как до меня он тяготил Горссона. — он указал рукой на другого Волчьего лорда, с головы до пятого покрытого татуировками и вымазанного медвежьим жиром и оружейной смазкой. Потянув себя за одну из косиц темно-алой бороды, Энгир прищурил янтарно-желтые глаза.<br /> <br /> — Ну так поприветствуй же этого ублюдка.<br /> <br /> — Спасибо, брат, — выплюнул Лютокровый. Лукас едва не рассмеялся, глядя на его лицо, но все же решил придержать свой характер и дать разгоряченным головам остыть.<br /> <br /> — Мы все согласились разделить эту… ответственность, — проворчал Убийца Кракенов. Он покосился на Лукаса. Тот с приветливой улыбкой помахал рукой, и ярл отвернулся. — Мы принесли клятву перед лицом Рунного Владыки и Великого Волка.<br /> <br /> — Я помню, — прорычал Лютокровый.<br /> <br /> — Конечно, ты помнишь. Ты просто бесишься, — насмешливо оскалился Красная Пасть, и Лютокровый шагнул было к нему. Убийца Кракенов вклинился между ними, и его лицо потемнело.<br /> <br /> — Перестаньте, вы, двое. Цапаетесь как Кровавые Когти. Неужели этот долг для вас настолько в тягость, что вас оскорбляет необходимость его принять?<br /> <br /> Вообще-то это было именно так, и они действительно себя чувствовали оскорбленными, чтобы там не пытался изобразить Убийца Кракенов. Лукас не обижался — таков был его вюрд, простиравшийся и на них.<br /> <br /> — Хротгара спроси, — проговорил Лютокровый, — а, погоди, ты же не можешь его спросить, потому что его здесь нет. Он сумел избежать участия в этой комедии. Между прочим, уже второй раз подряд. Прямо как тот жирный медведь Гуннар, или этот железнозубый громила Эгиль.<br /> <br /> — У них свои обязанности, у нас свои, — Убийца Кракенов скрестил на груди руки. — Ты отступишь от своего вюрда, Кьярл Лютая Кровь? Или заставишь кого-то другого занять твое место?<br /> <br /> Тот раздраженно рыкнул и обессиленно ссутулился.<br /> <br /> — Нет. Это моя ноша, и она отдана мне честно. Я буду отвечать за Шакала до следующего Хельвинтера. Но не днем дольше! — он обвел взглядом залу. — И, будь я проклят, я заставлю каждого из вас прийти сюда и испытать свою удачу.<br /> <br /> Красная Пасть хрипло рассмеялся.<br /> <br /> — Сначала поймай меня.<br /> <br /> Лукас запрокинул голову и расхохотался. Все взгляды обратились на него. Один из волков заскулил, и Лукас шутливо похлопал его по голове.<br /> <br /> — Ну наконец-то! — воскликнул он, — А то я уж заскучать успел, пока вы там принимали свое решение, братья.<br /> <br /> Лукас посмотрел на кислое лицо Кьярла Лютокрового, раздумывая, какая из масок лучше подойдет, и, поразмыслив, выбрал одну из них. Лютокровый был воином пугающей наружности. Некоторые товарищи, основательно набравшись, рассказывали, что он умеет видеть будущее в языках пламени. Он видел знамения и обтесывал будущее по своему вкусу, как мечом, так и словами. Провидцы всегда относились к своему дару слишком серьезно.<br /> <br /> — Вставай, Кровавый Коготь, — проворчал Лютокровый, подойдя к новоиспеченному члену своей стаи. Его борода заскорузла от высыхающей крови, но взгляд пылал от плохо сдерживаемой ярости. — Мог бы хотя бы постоять, пока решалась твоя судьба.<br /> <br /> Лукас улыбнулся шире, не двигаясь с места.<br /> <br /> — Да ладно, мне и тут хорошо.<br /> <br /> Лютокровый фыркнул и посмотрел на волков.<br /> <br /> — Удивляюсь, почему они тебя до сих пор не сожрали. — он перевел взгляд на Лукаса. — Ты, видимо, слишком ядовитый даже для них.<br /> <br /> — Может быть, им просто нравятся мои шутки.<br /> <br /> — Хоть кому-то они должны нравиться.<br /> <br /> — О, не переживай, Лютокровый, — негромко проговорил Лукас, вставая на ноги. — У меня и для тебя есть в запасе несколько хороших шуток. Мы с тобой славно повеселимся, ты и я.<br /> <br /> — Нет. Мы не повеселимся.<br /> <br /> Лукас посмотрел на него в упор.<br /> <br /> — Ты же сам об этом знаешь, Лютокровый.<br /> <br /> В воздухе все еще висели запахи крови и пота, перемешивающиеся с парами машинных масел, с резким привкусом прометия, который ярче всего ощущался около Лютокрового. Поговаривали, что воины из Великой роты Кьярла Лютокрового обожали запах паленой плоти. Лукас подумал, что, возможно, они просто так хорошо привыкали к нему, что переставали его замечать.<br /> <br /> — Ты не будешь шутить. Не в этот раз. — Лютокровый мрачно взглянул на Лукаса. — Никаких больше этих твоих розыгрышей.<br /> <br /> — А кто мне помешает, брат? — вскинулся тот. — Уж явно не ты, я думаю. По крайней мере, до тех пор, пока пламя не прикажет тебе обратное. — он снова засмеялся и наклонился к огню. — Ну как? Что вы об этом думаете?<br /> <br /> Он приложил руку к уху, делая вид, что к чему-то прислушивается, затем помрачнел и выпрямился.<br /> <br /> — Они говорят, что я буду ходить за тобой хвостом долгие месяцы.<br /> <br /> Лютокровый метнулся вперед и поймал Лукаса за бороду. Дернув его на себя, Кьярл ударил его по лицу. Сдавленно вскрикнув, Лукас рухнул на спину, и несколько волков поднялись с мест, угрожающе рыча. Лютокровый зарычал в ответ, вынуждая их умолкнуть.<br /> <br /> — Я твой ярл. Ты должен уважать меня, недоумок.<br /> <br /> В зале повисла тишина. Лукас неуклюже рассмеялся.<br /> <br /> — Тебя еще легче разозлить, чем Убийцу Кракенов, ярл. Это хороший знак для одного из нас.<br /> <br /> Кровь, капающая из разбитого носа Лукаса, потихоньку успокаивалась, и, сев, он с хрустом трескающихся хрящей вправил нос на место. Он ухмыльнулся, глядя на Волчьего лорда, и кулаки Кьярла снова сжались, готовые нанести удар еще раз.<br /> <br /> Лукас медленно поднялся, и провел по лицу тыльной стороной ладони, больше размазывая кровь, чем стирая ее. Он лениво вытер руку о шкуры Лютокрового, не отрывая взгляда от лица их владельца.<br /> <br /> — Уважение… — наконец сказал он. — Уважение еще заслужить надо, ярл. Его не дают просто так. А теперь идем. У нас осталась неисполненная традиция. Давай с ней закончим.<br /> <br /> На мгновение ему показалось, что Кьярл ударит его опять. Но вместо этого ярл отвернулся.<br /> <br /> — Ты тут не для того, чтобы отдавать приказы, Страйфссон, — презрительно пробурчал он, — а для того, чтобы выполнять их.<br /> <br /> — Ну так прикажи мне, о, провидец, — Лукас низко поклонился, и со стороны Волчьих гвардейцев и хускарлов послышались смешки. Убийца Кракенов резким жестом оборвал их.<br /> <br /> — Обнажи горло и молчи, пока тебя не спросят, Весельчак.<br /> <br /> Лукас не очень почтительно кивнул и всем своим видом изъявил готовность слушать. Убийца Кракенов прокашлялся. Зал наполнился стуком кружек — ярлы и таны забили по столам, выстукивая ритм для грядущей саги.<br /> <br /> — Перед нами стоит осужденный, — начал Энгир. — Я оглашу список его преступлений.<br /> <br /> Вот так началось исполнение следующей традиции. Один за другим подробно перечислялись все проступки Лукаса, которые он совершил под началом Убийцы Кракенов, сопровождаемые стуком кружек и топотом ног.<br /> <br /> Иногда раздавался смех, так как даже те из ярлов, кто начисто был лишен чувства юмора, находили забавным перенаправление сливных труб в жилые помещения или обрезание локонов спящего воина, который по пробуждении обнаруживал вместо роскошной гривы короткую стерню. Некоторые смеялись над спрятанными боевыми трофеями, доставшимися дорогой ценой, или неприличными фразочками, в которые несколькими царапинами превращались рунные надписи на латах хвастуна. Никто не выразил сочувствия невезучему Длинному Клыку, облитому тролльими феромонами, и тем несчастливым событиям, которые за этим последовали.<br /> <br /> Все это время Лукас улыбался, обнажая клыки в насмешливой ухмылке. В вызывающей ухмылке. Каждый раз этот ритуал проходил одинаково. Шуточный суд, обвинение без наказания. Ярл обязывался наказать его, тогда и так, как ему покажется уместным. Энгир Убийца Кракенов однажды связал его по рукам и ногам длинным буксировочным тросом и выкинул из десантно-штурмового корабля «Клык бури». Его оставили болтаться посреди бушующих морей, пока корабль завершал патрульный облет вокруг Асахейма.<br /> <br /> Некоторые поступали еще хуже. А некоторым было все равно.<br /> <br /> Когда Энгир закончил перечислять грехи Лукаса, он спросил:<br /> <br /> — Ты выслушал список своих преступлений. Что ты скажешь?<br /> <br /> — Скажу только, что жалею, что не успел сделать его еще длиннее, — Лукас запрокинул голову и зашелся воющим смехом, глядя, как лицо Убийцы Кракенов исказил яростный оскал. Хускарлы топали, хлопали, свистели и издевательски улюлюкали, и Лукас повысил голос, чтобы перекричать гвалт:<br /> <br /> — Однако наше время еще придет, мой ярл. Как сам Клык, моя орбита неизменна и бесконечна.<br /> <br /> — Продолжай смеяться, и она перестанет такой быть, — рыкнул Красная Пасть. — Нам, пожалуй, стоит покончить с этой комедией раз и навсегда, и с тобой заодно. — Он огляделся, ища поддержки остальных. — Наверняка я не единственный, кто задается вопросом, почему мы должны терпеть это безумие. С ним давно пора разобраться, мы все это знаем.<br /> <br /> Лукас рассмеялся громче.<br /> <br /> — И что же ты сделаешь, Красная Пасть? Запихнешь меня себе в пасть? — Он хлопнул в ладоши и присвистнул. — А я бы посмотрел, как ты пытаешься это сделать, Проклятый. Я бы прорезал себе путь сквозь твои длинные кишки до конца цикла.<br /> Красная Пасть дернулся было в сторону Лукаса, но его остановил лязг металла, ударившего по камню. Смех Лукаса умолк, когда звук раздался еще раз. Шерсть на его загривке встала дыбом, и он перевел взгляд на дверь, уже зная, что он там увидит.<br /> <br /> В конце холла стояла высокая фигура, и огни в том углу тускнели, словно что-то высасывало из них силу. По столам прокатились шепотки. Рунный жрец был закован в полный боевой доспех, будто готовясь к битве. Руны покрывали серый керамит, и дикарские тотемы были вделаны в его поверхность. Жрец держал посох, увенчанный черепом волка, покрытым извивающимися сигилами. Борода жреца походила на наморозь, покрывавшего его нагрудник, а лицо было покрыто ритуальными шрамами там, где его не закрывали выцветшие племенные татуировки.<br /> <br /> — Вы сделали свой выбор, ярлы?<br /> <br /> Кьярл Лютокровый кашлянул.<br /> <br /> — Ты оказываешь нам честь своим присутствием, Хрек Буревестник.<br /> <br /> Лукас ощущал магию, которая окутывала рунного жреца. Она заставляла воздух сворачиваться и следовать странными путями, подчиняясь своей прихоти, а костры меркли, когда жрец проходил мимо, и вспыхивали снова, когда он отходил от них.<br /> <br /> — Вы сделали свой выбор? — прорычал Буревестник.<br /> <br /> Лютокровый кивнул.<br /> <br /> — Да, к худу или к добру, — он бросил короткий взгляд на Лукаса, — но он — мое бремя на этот сезон. Моя ответственность.<br /> <br /> — Хорошо. Значит, все в порядке. — Рунный жрец снова стукнул по полу наконечником посоха, и камни зазвенели, как колокола. — Нить скручена. Руны брошены. А эта комедия закончена. Я пришел, чтобы отвести его к его новой стае, как велит традиция.<br /> <br /> Лютокровый поклонился.<br /> <br /> — Да будет так, как было всегда. Иди, — обернулся он к Лукасу, — и, если у тебя достаточно ума, я не увижу твою физиономию до следующего Хельвинтера.<br /> <br /> <br /> === Глава II. КРОВАВЫЕ КОГТИ ===<br /> '''640.M41'''<br /> <br /> Лукас мурлыкал себе под нос совсем не подходящую случаю неприличную песенку, пока Буревестник вел его по коридорам Этта. Рунный жрец всю дорогу демонстративно хранил молчание, не обращая внимания на провокации Лукаса. Тот не возражал. Он привык.<br /> <br /> Буревестник относился к нему прохладно по каким-то своим причинам. Впрочем, рунные жрецы вообще отличались прохладным отношением ко многим вещам. Они были слишком суровыми и не нуждались в шутках. Даже Зовущий Бурю, сильнейший из всех жрецов, сворачивал со своего пути, чтобы обойти Лукаса как можно дальше.<br /> <br /> Лукас насмешливо оскалился. Он знал, что именно старик Ньял предложил передавать его из роты в роту, потому что никто не мог вынести присутствия Лукаса дольше одного сезона. Владыка Рун, похоже, видел в нем необходимое зло.<br /> <br /> — И что я на это могу сказать, помимо «спасибо»?<br /> <br /> — О чем ты? — откликнулся Буревестник.<br /> <br /> — Я спросил, долго ли еще идти.<br /> <br /> Буревестник недовольно кашлянул. Лукас засмеялся и продолжил напевать свою песенку. Рабы и кэрлы старались побыстрее убраться с их пути, забиваясь подальше. Что их сильнее отпугивало — его песенка или мощь Буревестника, — Лукас не знал.<br /> <br /> Каждая Великая Рота занимала отдельные залы и арсеналы внутри горы, и Лютокровые не были исключением. Общие покои Кровавых Когтей роты располагались так далеко от остальных, как только это было возможно. Они теснились на внешнем краю Этта, на границе между Ярлхеймом и Хульдом, затерянные в лабиринте длинных сквозных коридоров и боковых ответвлений, грубо вытесанных сквозь камень.<br /> <br /> Буревестник потянул себя за бороду, всем своим видом пытаясь утихомирить поющего Лукаса, но тот только запел погромче, и его голос разнесся по коридору, эхом отдаваясь под сводами. Буревестник вздохнул.<br /> <br /> — Перестань, Лукас. Пожалуйста.<br /> <br /> Тот умолк. В конце концов, ему и самому уже наскучило пение. Он ухмыльнулся, глядя на рунного жреца.<br /> <br /> — Кстати, ты вовремя появился. Если бы ты не вошел тогда, думаю, Красная Пасть бы оторвал мне голову.<br /> <br /> — Он бы этого не сделал. Даже Красная Пасть не настолько презирает традиции, — Буревестник посмотрел на Лукаса, — но ты не должен его дразнить. На самом деле они не ненавидят тебя настолько сильно, как это может показаться. Это Хельвинтер разъедает корни их самообладания, как он разъедает всех нас.<br /> <br /> — Однако в этой буре есть доля истины, — ответил Лукас, — и меня не тяготит тяжесть их ненависти, — он хмыкнул. — Таков мой вюрд, в конце концов. Лучше уж пусть меня ненавидят, чем кого-то другого, а? Разве не так рассудил в своей мудрости Владыка Рун? Разве он не велел мне играть роль козла отпущения для их разочарований?<br /> <br /> Буревестник усмехнулся.<br /> <br /> — Ты на самом деле доволен этим, брат?<br /> <br /> Лукас пожал плечами.<br /> <br /> — Что может знать воин об удовлетворении, кроме того, что получает на поле боя?<br /> <br /> — Изящная увертка, брат, особенно в твоем случае. Но ты не сможешь избегать моих ударов вечно, — Буревестник посмотрел на него в упор, и его глаза потемнели, затянутые тьмой знания, давшегося ему дорогой ценой.<br /> <br /> — Моркаи идет по твоему следу, как и по следам каждого из нас. Он идет за твоей спиной, неумолимый и неотвратимый. Что ты будешь делать, когда наконец встретишь его? Устроишь для него такой обед, который он запомнит надолго, или он просто проглотит тебя, как проглотил несметное множество других?<br /> <br /> Лукас усмехнулся.<br /> <br /> — Он будет делать то, что он сам захочет, я думаю.<br /> <br /> — А что будешь делать ты?<br /> <br /> — А я буду делать только то, что захочу я.<br /> <br /> — Твой пусть извилист, и мало кто осмелился бы пойти по нему за тобой. — Буревестник отвернулся. — Я часто думал о том, что было бы, если бы мы осмелились. Когда-то мы бы с радостью по нему пошли. Но теперь мы слишком далеко ушли по пути, проложенному для нас Железным Шлемом, Мрачным Молотом и самим Руссом. По пути, который тянется так далеко, что однажды пересекает сам себя, — он пошевелил пальцами, вырисовывая искрящиеся узоры в холодном воздухе. Когда они погасли, он продолжил:<br /> <br /> — Этот путь — наше спасение и наша погибель. Кьярл Лютокровый — не единственный, кто умеет видеть знамения в пламени.<br /> <br /> — Время — это такая же сага, — пожал плечами Лукас, — и ее конец не сможет предугадать никто.<br /> <br /> Рунный жрец улыбнулся.<br /> <br /> — А в этой голове прячется бойкий ум. Он понадобится тебе в ближайшие дни.<br /> <br /> — Это тебе руны сказали?<br /> <br /> — Нет. Скорее, здравый смысл, — Буревестник вздохнул, — не делай вид, что твой вюрд был возложен на тебя. Ты сам его выбрал, так же, как на твоем месте мог бы сделать любой другой воин. И если ты — козел отпущения, то ты стал им добровольно, стараясь сделать так, чтобы твоя ноша стала еще тяжелее.<br /> <br /> Лукас фыркнул и отвернулся, отмахиваясь от увесистого пучка проводов, оплетавшего коридорные опоры как виноградная лоза. Люм-полосы тускло поблескивали вдоль стен, отбрасывая вытянутые тени. Прохладный воздух пробивался сквозь невидимые отдушины, принося с собой брызги ледяного дождя и отголоски грома.<br /> <br /> Из-за своих титанических размеров Этт постоянно находился в состоянии ремонта, не прекращавшегося веками. Колосс такого размера требовал почти постоянного обслуживания целыми поколениями рабов, сменявших друг друга. Целые секции Этта обрушивались или затапливались в те сезоны, когда сильнее всего свирепствовали бури, и могли оставаться в таком состоянии веками.<br /> <br /> Потомки тех первых рабов, которых пригнали сюда для строительства крепости, все еще трудились где-то в ее недрах, продолжая дела, начатые еще их пращурами. Все их существование было одной чудовищной монотонностью.<br /> <br /> От мыслей об этой тягомотине, не прекращающейся веками, Лукаса передернуло. А может быть, он просто наконец-то осознал тяжесть своего наказания. Он провел в Этте слишком много времени. Слишком много циклов прошло с тех пор, как он выпустил своего внутреннего зверя из клетки и позволил ему утолить жажду смерти.<br /> <br /> Коридор едва уловимо сотрясло, и люм-полосы потускнели. На плечи Лукаса посыпался иней. Асахейм был единственным островком спокойствия на Фенрисе, но и на его долю выпало достаточно потрясений. В юности Лукасу доводилось слышать об Часе Сотворения, и о том, как Всеотец зашвырнул Фенрис в Море Звезд. С трепетом слушал он рассказы скьяльдов о том, как Фенрис ощутила холод великой тьмы и вернулась обратно, в тепло Волчьего Ока. Но скоро взгляд его стал слишком горячим, и тогда планета ускользнула в прохладу темноты.<br /> <br /> И с тех пор так и повелось, сезон за сезоном — Фенрис переходила с холода в жару и обратно, и в процессе наступал свирепый сезон Хельвинтер, когда вздымались морские волны, когда двигались льды и сотрясались горы. Глубоко внутри Лукаса все еще жил тот мальчик, съежившийся у грубого деревянного борта родной ладьи, слушающий пение, которым остальные пытались заглушить отголоски чего-то большого и страшного, проходящего под самым кораблем.<br /> <br /> Гроза вызывала у Лукаса чесотку и зубную боль. За ее ревом он мог слышать отголоски грохота из кузниц, расположенных наверху, в Хаммерхольде, и жар от огромных геотермальных реакторов, питавших каждый уголок Этта, от самых нижних помещений до суборбитальных посадочных платформ высоко наверху. С этих платформ теперь долго ничего не взлетит, пока погода не прояснится. Фенрис никогда не бывала так оторвана от остального мира, как в это время.<br /> <br /> Лукас помотал головой, отгоняя эту мысль. Они с рунным жрецом добрались до входа в коридор, поврежденный сильнее остальных. Рабы пометили стены предупреждающими рунами. Лукас присмотрелся к ним внимательнее.<br /> <br /> — А щенки-то, гляжу, любят пошутить.<br /> <br /> — А какой Кровавый Коготь не любит?<br /> <br /> Лукас почувствовал, что Буревестник смотрит прямо на него.<br /> <br /> — Коридор заминирован.<br /> <br /> — Почти наверняка, — ответил рунный жрец.<br /> <br /> — Сколько стай Кровавых Когтей ходит под началом у Лютокрового?<br /> <br /> — На данный момент — шесть. Они уже наверняка услышали о твоем переводе. Ты же знаешь, как быстро разлетаются новости по Этту.<br /> <br /> — Полагаешь, они там для меня приветственный пир готовят? — Лукас переплел пальцы и выразительно ими хрустнул — звук вышел не хуже, чем от взрыва болт-снарядов. Каждый Кровавый Коготь — кроме самого Лукаса, — жаждал завоевать высокий статус среди стай. Упрямые и своевольные, почти все они старались как можно сильнее отличиться в бою. Но некоторые из них были похитрее и не стеснялись использовать любую подвернувшуюся возможность, чтобы подняться повыше. Например, попытаться добыть скальп самой нечестивой твари — Шакала.<br /> <br /> — Только не убей кого-нибудь, — предостерег Буревестник.<br /> <br /> — За кого ты меня держишь? — обернулся Лукас.<br /> <br /> — Ответ на этот вопрос займет куда больше времени, чем мне хотелось бы на него потратить. Я знаю тебя, Страйфссон. И я знаю, что скрывается за этой улыбкой. Оставь их в целости — или просто не трогай.<br /> <br /> — Если я дам тебе свое честное слово, это удовлетворит тебя, жрец? — усмехнулся Лукас.<br /> <br /> — Могло бы, если бы я был уверен, что у тебя есть хоть какая-то честь.<br /> <br /> — Мудро, — Лукас рассмеялся, — и все-таки, я не буду никого убивать. Правда, никого не покалечить тоже не обещаю. Они, в конце концов, Кровавые Когти, и у них мало здравого смысла.<br /> <br /> — А уж ты-то о нем все знаешь, конечно.<br /> <br /> — Конечно. И кто обучит их ему лучше меня? — Лукас потер ладони друг об друга. — Не переживай, это будет нежный урок. Такой мягкий, что они подумают, что это их матери пришли сквозь льды, чтобы навестить их.<br /> <br /> — Никто и никогда не спутает тебя с их матерью, Лукас.<br /> <br /> — И слава Руссу. — Лукас хлопнул в ладоши. — Ладно, дальше я пойду один, пожалуй. А то моя репутация может серьезно пострадать, если я приду к ним за ручку с нянькой. — Он улыбнулся, но в этой улыбке не было ни тени насмешки. — Спасибо тебе, брат.<br /> <br /> — Я здесь не при чем, Лукас, — Буревестник отвернулся и направился прочь. — Хорошо это или плохо, но твой вюрд — только твой.<br /> <br /> Лукас проводил его взглядом, и, помотав головой, шагнул в проем — и почти сразу же остановился.<br /> <br /> Перед ним торчал воткнутый в пол штырь. На него был надет череп — человеческий, хотя и побуревший от грязи и времени. А на темени черепа была вырезана всего одна руна.<br /> <br /> ''Хлойя.''<br /> <br /> ''«Смейся».''<br /> <br /> Предупреждение, похоже. А может быть, просто шутка. В случае Кровавых Когтей всегда было сложно отличить одно от другого. Лукас прошел мимо черепа, рассматривая стены и пол в поисках любых следов возможной ловушки. Остановившись, он наклонился и сгреб пригоршню пыли, скопившейся в тех местах, где стены соединялись с полом. Лукас глубоко вдохнул и сдул пыль с ладони.<br /> <br /> В облаке пыли обнаружилась сеть фотонных лучей. Лукас усмехнулся и стащил с плеч шкуру доппельгангреля. Он подался вперед и махнул ею перед собой. Что-то щелкнуло, и он ощутил, как по полам его плаща ударил какой-то снаряд, как будто кто-то запустил в него какой-то вонючей массой из невидимой пушки. По запаху Лукас заключил, что это были останки какого-то мелкого животного. Ударившись о плащ, куча развалилась на части, и Лукас ощутил жужжание множества маленьких тел и уловил знакомый едкий запах.<br /> <br /> — Кровяные вши! — хохотнул Лукас, спешно сгребая кучу плащом и отшвыривая ее подальше. Когда он убедился, что ни одной вши не осталось поблизости, он встряхнул плащом и снова набросил его на плечи.<br /> <br /> — Умно, щенки. Очень умно.<br /> <br /> Обычно эти вши гнездились в трупах хищников. Они собирались в шар в утробе подергивающихся тел и дожидались, пока кто-нибудь не потревожит их. Тогда они вырывались на волю, изжаливали свою жертву до смерти и устраивали новые гнезда. Правда, хотя токсины на их жалах были опасны для человека, особого вреда генетически усовершенствованной физиологии космических десантников они не наносили.<br /> <br /> В конце коридора на креплениях обвисли две больше двери — петли их разболтались от слишком частого открывания настежь слишком сильными руками. Лукас осторожно открыл их, и потревоженные крепления застонали еще громче.<br /> <br /> Помещение, в котором оказался Лукас, было большим общим залом, заполненным шкурами и стойками для доспехов и оружия. Огромные камины были выгрызены прямо в стенах, и невидимые дымоходы уводили гарь вверх, сквозь пористый корпус Этта. Все кругом было покрыто алым и золотым цветом, а ароматы жареного мяса и льющегося мьода перемешивались с более резким запахом предвкушения.<br /> <br /> В зале было около тридцати Кровавых Когтей, в разной степени пьяных. Разные стаи перемешивались без оглядки на старшинство. Кто-то боролся друг с другом, катаясь и валяясь на каменном полу, а другие громко пели невпопад. Некоторые возились с оружием, или отдавали должное мясу, разложенному на сервировочных блюдах, выстроившихся вдоль больших столов из дерева и гранита. Механизированные рабы бесшумно шныряли между ними, доливая мьода или убирая опустевшую тарелку.<br /> <br /> Гул их попойки ударил Лукаса по ушам. Кровавые Когти были воплощением дурной юности и не менее дурной силы. Многие из них даже еще не поняли толком, что за изменения с ними происходят. И многие так и не поймут. Так всегда было. Смерти нельзя избежать, можно лишь отстрочить.<br /> <br /> В зале повисла тишина, когда самые трезвые из Кровавых Когтей заметили вошедшего Лукаса. По залу из конца в конец покатились шепотки, становящиеся все громче и громче по мере того, как все больше юнцов узнавало Лукаса, и их желтые глаза уставились на него.<br /> <br /> — М-да, должен признать, я разочарован, — Лукас шагнул вперед и демонстративно принюхался. — Мне обещали братство волков. А я вижу перед собой выводок скулящих кутят, которых недавно оторвали от матери и у которых еще глаза толком не открылись.<br /> <br /> Шепотки превратились в раздраженное бормотание. Лукас улыбнулся, ощутив, как в воздухе сгущается напряжение. Кровавые Когти никогда не упускали случая ввязаться в драку. В них бурлила жажда убийства. С годами, конечно, придет и умение контролировать эту жажду, но эти юнцы, похоже, пока про это умение даже не слышали. И Лукас собирался сделать все, чтобы как следует их спровоцировать.<br /> <br /> — Так, кто тут у вас главный? — спросил он.<br /> <br /> — Я, — подал голос Кровавый Коготь, бывший крупнее всех. Он, похоже, родился большим для смертного, и добрал габаритов в свою бытность рекрутом. Кровавый Коготь поднялся на ноги. Половина его головы была выбрита, а оставшаяся часть волос торчала, как драконий гребень. Его голые руки и грудь покрывали шрамы и татуировки, как будто пытающиеся отвоевать немного места у темных пятен жестких черных волос. Судя по исходящему от него запаху, он уже достаточно долго пил, чтобы растерять все те немногие тормоза, которые еще могли его удерживать.<br /> <br /> — И как тебя звать?<br /> <br /> — Кадир.<br /> <br /> Лукас сверкнул зубами и шагнул в море столов с видом единственного хозяина. Он легко перевернул ближайший, опрокидывая кружки и вызывая проклятия.<br /> <br /> — Ну, тут ты ошибаешься, дружок. Не ты здесь главный. А я.<br /> <br /> — А кто ты такой? — зарычал Кадир.<br /> <br /> Лукас приглашающе развел руками.<br /> <br /> — Подойти и узнаешь, щенок.<br /> <br /> Кадир с воем бросился на него, протянув длинные руки. Лукас изящно увернулся, вытянув руку. Его пальцы стальным захватом вцепились в горло Кровавого Когтя, и Лукас отшвырнул юного бойца прочь. Тот отлетел на пол и прокатился по нему, задыхаясь. Лукас ударил его в голову. Кость влажно хрустнула, и Кадир обмяк, его пятки застучали по каменным плитам.<br /> <br /> Лукас наклонился и поднял бесчувственное тело на ноги.<br /> <br /> — С ним все в порядке. Подсадите его в уголок и дайте в руки кружку. Она ему понадобится, когда он очухается.<br /> <br /> — У него из ушей кровь идет, — неуверенно заметил один из Когтей.<br /> <br /> — Пока что это только кровь, — ответил Лукас, пихнув безжизненное ему на руки. — А теперь принесите мне чего-нибудь выпить. Эта работенка меня утомила.<br /> <br /> — А кто назначил тебя главным? — рыкнули сбоку. Вперед вышел еще один Кровавый Коготь, его желтые глаза сверкали. Его руки изгибались, словно у него были когти. Он был ниже своих товарищей-щенков, но держался твердо и воинственно. Его голова казалась шишкой на короткой жилистой шее, почти незаметной под непомерно засаленной и колючей гривой алых волос.<br /> <br /> — Я. Вот только что. Ты что, не видел, что ли? Мне повторить? Кружку, щенки, и побыстрее. Жажда у меня долгая, а терпение короткое. — Лукас посмотрел на подошедшего Когтя. — Тебя как зовут, малыш?<br /> <br /> Вместо ответа тот бросился вперед — на этот раз тихо и без лишних расшаркиваний. Они быстро схватывали, эти щенки.<br /> <br /> — Покажи ему, Аки! — крикнул кто-то. Аки налетел на Лукаса и их черепа столкнулись с гулким стуком. Кровавый Коготь пошатнулся, и Лукас вскочил на ноги, чтобы ухватить его за место почувствительнее. Аки жалобно заскулил и поковылял прочь, его глаза заслезились.<br /> <br /> Лукас ухватил его за шкирку и впечатал лицом в стену. Повернувшись к остальным, он выразительно хрустнул пальцами.<br /> <br /> — Следующий.<br /> <br /> Они бросились на него скопом, рыча и завывая. Не совсем все, но многие. Лукас рассмеялся и схватил ближайший табурет. Он размахивал им как боевым топором, наполняя воздух вокруг брызгами крови и щепками.<br /> <br /> Они сражались, как герои. А он — нет. Он тыкал пальцами в глаза, бил в пахи, ломал носы, разбивал черепа и сдавливал руки. Он наступал на ноги, выбивал коленные чашечки и вывихивал плечи из суставов.<br /> <br /> Первая волна отступила, ругаясь и баюкая раненые конечности.<br /> <br /> — Урок первый, щенята. Лукас — главный. Всегда. Помните об этом даже тогда, когда ваши шкуры посереют. — Он принюхался. — А это что за запах?<br /> <br /> Источником запаха оказался молодой воин, обвешанный невероятным количеством амулетов удачи, висящих у него на шее и вплетенных в сальную гриву. Кровавый Коготь протиснулся сквозь толпу и вышел вперед. Лукас сморгнул выступившие слезы и помахал рукой перед носом.<br /> <br /> — От тебя несет так, как будто тебя пещерный медведь пометил, щенок.<br /> <br /> — Я — Хальвар, Трикстер. Я — твоя погибель.<br /> <br /> Лукас поднял бровь.<br /> <br /> — Теперь играем по-взрослому, да? Хорошо. — он поманил Хальвара рукой. — Тогда давай, подходи. Только не очень близко, а то твоя вонь убьет меня раньше твоих кулаков.<br /> <br /> Хальвар взревел и бросился вперед, покрытые татуировками пальцы потянулись к горлу Лукаса.<br /> <br /> — Нет, парень, не так. Я же так тебя достану, — усмехнулся Лукас, швырнув ему в лицо обломки табурета. Пока Хальвар пытался выскрести щепки из глаз, Лукас схватил его поперек туловища и крепко сдавил, заставив резко выдохнуть.<br /> <br /> — А вот теперь я еще и дыхания тебя лишил. Какой прок от бронированных легких, если в них пусто? Иди садись на место. — Лукас поймал неловкий пинок предплечьем и наклонился, ударяя Кровавого Когтя кулаком в колено. Послышался хруст, и Хальвар с воем рухнул на пол к остальным лежащим.<br /> <br /> Еще один юнец прыгнул на Лукаса сзади и дернул, пытаясь свалить с ног. Лукас невозмутимо оглянулся на него и улыбнулся.<br /> <br /> — Твое лицо кажется мне знакомым.<br /> <br /> Бледный и худощавый, с острыми, точеными чертами, паренек напомнил Лукасу одного из тех полуголодных зверей, похожих на лисиц, которые бродили по верховьям Асахейма. Лукас ударил головой назад и услышал громкий треск. Кровавый Коготь отцепился и отшатнулся прочь, его нос сплющило. Лукас повернулся, рассматривая его.<br /> <br /> — Да, я точно видел такое лицо. Наверное, мы с твоей матерью встречались в прошлой жизни.<br /> <br /> Кровавый Коготь сдавленно взвыл и бросился на него. Лукас скользнул в сторону.<br /> <br /> — Да, я узнаю эти глаза. Так ты один из моих, что ли? У меня столько, что всех не отследишь. Как тебя зовут?<br /> <br /> Кровавый Коготь развернулся, выпучив глаза.<br /> <br /> — Даг, — рыкнул он. — Меня зовут Даг.<br /> <br /> Лукас нырнул вперед, и его кулак впечатался в живот юного воина с такой силой, что едва не сбил его с ног.<br /> <br /> — Привет, Даг. А я — Лукас.<br /> <br /> Кровавый Коготь отступил на несколько шагов, пытаясь хоть сколько-нибудь расширить дистанцию между ними. Лукас с улыбкой продолжал наступать на него. Остальные воины — те, кто еще стояли на ногах, — отступили назад. Они уже получили свою порцию веселья, и это была маленькая, но очаровательная победа. А дальше уж пусть что будет, то и будет.<br /> <br /> — Беру свои слова обратно, Даг. Ты точно не один из моих. Теки в твоих жилах моя кровь, у тебя было бы чувство юмора.<br /> <br /> Лукас подсек ноги Кровавого Когтя, и когда тот рухнул, склонился над ним, сгребая его за волосы, и очень выразительно впечатал его лицом в пол. Затем выпрямился в полный рост и улыбнулся.<br /> <br /> Он окинул взглядом лежащие вокруг него бессознательные тела побитых Кровавых Когтей.<br /> <br /> — Думаю, я достаточно ясно выразился, щенки. Я — Лукас. И теперь я тут главный. Кто не согласен — шаг вперед.<br /> <br /> Никто не шевельнулся, и Лукас кивнул.<br /> <br /> — Отлично. Думаю, мы поладим. У меня в закромах лежит множество премудростей, которыми я могу поделиться. — он вытер окровавленные руки об одежду. — И да, где моя выпивка?<br /> <br /> <br /> ===Глава III. ЗМЕЙ===<br /> ''640.M41''<br /> <br /> Когда крики смолкли, герцог открыл глаза.<br /> <br /> Крики перешли в булькающий хрип, а затем, наконец, затихли.<br /> <br /> — Время? — спросил герцог, не поднимаясь. Он посмотрел на гибкое тело, лежащее с ним рядом, и улыбнулся воспоминаниям об удовольствиях прошедшей ночи.<br /> <br /> Его телохранитель-сслит прошипел что-то на своем языке. Змеевидное чудовище скользнуло в поле зрения герцога, богато украшенный кабалитский доспех, покрывавший его узкое, почти нечеловеческое тело, мягко шуршал, касаясь плотной чешуи. Длинные пальцы руки — одной из четырех — покоились на резном наконечнике похожего на фальшион клинка, покоящегося в ножнах на его волнистом брюхе.<br /> <br /> Герцог улыбнулся.<br /> <br /> — На два часа больше, чем в прошлый раз. Изумительно.<br /> <br /> Он поднялся с постели, лениво потягиваясь. Мускулы приятно хрустнули, и Трэвельят Слиск, покинувший Комморраг и его окрестности, усмехнулся в предвкушении наступающего дня.<br /> <br /> Аура Слиска сияла ужасающим холодным светом, его тело восстановилось до самой совершенной степени за ночь, посвященную удовольствиям боли. Гордость черт, изящность конечностей — все это делало герцога, по его собственному мнению, во всех смыслах совершенным образцом его расы, лишенным недостатков и слабостей. В его жилах текла кровь потерянной империи, мудрости народа, который был древним задолго до того, как свет первых звезд рассеял тьму.<br /> <br /> Герцог придирчиво изучил свое отражение в одной из граней кривых кристаллических фигур, которые стояли рядами в его покоях. Одинаковое выражение изумления и ужаса искажало узкие лица статуй. Неудивительно, впрочем, если учесть, откуда они тут взялись. Стеклянная чума превращала своих жертв в живые статуи достаточно медленно, чтобы они успели вдоволь насладиться процессом. Герцог всмотрелся в свое отражение, разглядывая изящные и лукавые черты собственного лица. Нужно было убедиться, что ни один изъян не испортил его лица, не изменил его первоначального вида.<br /> <br /> Герцогом двигало не тщеславие. Вернее, не только оно. Несовершенство будет выглядеть, как слабость. Красота и хладнокровие — вот столпы, на которых держится сила. А лишь сильнейшие могли бороздить Море Звезд так долго, как это делал герцог.<br /> <br /> — Оно мертво или просто выдохлось? — обернулся он.<br /> <br /> Сслит скользнул к пленнику, подвешенному у стены спальни. Когтистая рука ухватила бессильно висящую голову за щетинистый скальп и повернула, позволяя рассмотреть утомленное, изломанное лицо. Струйка слюны стекала на пол из раздвоенных челюстей зиго, а в выпуклых глазах не осталось ни искры осмысленности. Многорукий змеелюд что-то прошипел. Язык сслитов выглядел обманчиво сложным, так как состоял из весьма ограниченного словаря с бесчисленным количеством интонаций. Слиск потрудился овладеть им — редкий случай среди людей его положения.<br /> <br /> — Не мертв, но нервные окончания омертвели, — лениво кивнул герцог, — а это значит, что теперь оно абсолютно не годится для развлечений. — Он махнул рукой. — Отметь время и убери его, Слег. И раздобудь нового к вечерним развлечениям.<br /> <br /> Слег низко поклонился, всеми четырьмя руками прижавшись к полу, прежде чем подняться и отправиться выполнять приказ. Талант сслита к искусству убирать заслуживал самой высокой похвалы. Змеелюд, как и все его чешуйчатое племя, был хладнокровным профессионалом, в отличие от большинства последователей герцога. Он мог быть уверен, что они не упустят из рук его собственность, которую он доверял им — до тех пор, пока он будет позволять им утолять свои незамысловатые желания потом. Слиск горячо хвалил себя за дальновидность, которую он проявил, наняв сслитов на службу, когда ему выпала такая возможность.<br /> <br /> — Предвидеть, — пробормотал герцог, — предупредить, а значит — вооружить.<br /> <br /> Он потер щеку, ощущая гладкость собственной кожи. Он знал, что она недолго будет такой. Ему постоянно приходилось бороться за то, чтобы оставаться в боевой форме здесь, в пространстве реального космоса. Та, что Жаждет, бродила на краю его сознания, отщипывая по кусочку от его души и жизненных сил. С каждый прошедшим циклом Слиску требовалось все больше усилий. Чем больше он утолял этот голод, тем ярче он разгорался.<br /> <br /> Но это тоже было своего рода развлечение, не правда ли? Что хорошего в бессмертии без препятствий? Что такое жизнь без опасностей?<br /> <br /> Герцог услышал шелест надеваемого шелка и негромкий скрип металла.<br /> <br /> — А вот и яркий пример, — пробормотал Слиск, оборачиваясь.<br /> <br /> Его куртизанка проснулась. Ламианка была воплощением ледяной красоты. Роскошные аметистовые волосы спадали на ее плечи, туго стянутые в волнистые пряди золотыми нитями. Герцог знал, что эти нити смертельно острые, поэтому предпочел воздержаться от излишних ласк. Пульсирующие вены темнели под бледной кожей, а легкий румянец на ее щеках подсказывал, что она уже что-то приняла, пока он отвлекся.<br /> <br /> — Мирта, — позвал герцог.<br /> <br /> Она бросилась к нему прежде, чем он успел среагировать, двигаясь со скоростью явно химического происхождения. Клинок, который она держала в руке, был маленьким и плоским, его легко было спрятать. Засмеявшись, герцог ударил ее ладонью по руке, отклоняя клинок в сторону, и бросился вперед, поймав ее за горло. Развернувшись, он отбросил ее обратно на кровать.<br /> <br /> — О, отлично, миледи. В этот раз даже ближе, чем во все прошлые разы.<br /> <br /> — Ближе, чем ты думаешь, — ответила Мирта. Ее голос был хриплым и скрежещущим — какие-то яды испортили ее голосовые связки задолго до того, как он принял ее на службу, и теперь вынуждали ее напрягать голос и хрипеть. Она указала куда-то рукой, и Слиск обнаружил, что клинок запечатлел поцелуй на его груди до того, как герцог успел обезоружить куртизанку, и оставил темный росчерк на его грудной мышце.<br /> <br /> Кровь медленно текла из тонкой раны, и герцог улыбнулся, ощутив, как яд огнем растекся по его венам. Действие яда было быстрым, но не лишенным некоторых недостатков. Герцог коснулся крови пальцами и облизнул их.<br /> <br /> — Весьма пикантная закуска, моя дорогая леди, но не совсем, боюсь, удовлетворительная. До вашего привычного уровня не дотягивает.<br /> <br /> — Это новый состав, — ответила куртизанка. Она отшвырнула нож прочь и тот глубоко вонзился в деревянную панель стены. — Меньше изысканности, больше скорости.<br /> <br /> — Превосходная иллюстрация нашей истории, от начала и до конца, — Слиск кивнул. — Впрочем, попытка была достойной, и ты заслужила еще один день жизни.<br /> <br /> — Но не свободу.<br /> <br /> — В таком существовании, миледи, нет никакой свободы. Разве что выбор хозяина. И тебе мог достаться кто-нибудь похуже, — Слиск благосклонно улыбнулся и широко развел в стороны длинные руки. — А теперь будь так добра, принеси мою выходную мантию.<br /> <br /> Мягкая одежда, принесенная герцогу, была чувственных, переливающихся цветов, и лишь некоторые из них мог различить глаз смертных. Она была соткана из шерсти некоторых видов, уже давно истребленных варварами мон-кеи. Это была редкость, которою одинаково приятно было и иметь, и демонстрировать. Защитная психо-сеть покрывала ее полы, обеспечивая прикрытие на тот случай, если владельца попытаются убить в самом начале цикла, а сама ткань была куда плотнее, чем выглядела.<br /> <br /> Одевшись таким образом, герцог покинул покои в сопровождении куртизанки. Пока Слиск облачался в мантию, Мирта надела комплект причудливо украшенной кабалитской брони поверх платья цвета ночной тьмы. Ткань его поглощала окружающий их обоих свет, окутывая Мирту вечной тенью и заставляя самого герцога сиять еще ярче. На одном ее бедре были закреплены парные клинки Шиамеша, а на втором — позолоченный игольный пистолет.<br /> <br /> Рабы торопились убраться с дороги, их мозговые контролирующие имплантаты потрескивали. Рабы набирались без оглядки на пол и расу, однако каждый день их красили в один цвет, согласно пожеланиям герцога. Сегодня их плоть покрывала алая пыль, собранная в руслах пересохших каналов на одной из далеких мертвых планет. Пыль смешивалась с их потом, выделяя очаровательно резкий мускусный запах, который переплетался с всепроникающим ароматом их страха.<br /> <br /> — Думаю, я прикажу перенести трапезу в сады, Мирта. Не желаешь составить мне компанию? — тон герцога был вопросительным, однако оба они знали, что это был не вопрос. Мирта должна была подчиняться его прихотям, и ее собственные желания не имели значения. У нее было ровно столько свободы, сколько давал ей герцог, не больше и не меньше. Только их давнее общение позволило Слиску прочитать неудовольствие на идеальном лице спутницы, и он смеялся всю дорогу до садов.<br /> <br /> Сады удовольствий были подарком — частичкой мистических технологий, вытащенных откуда-то из боковых пределов Темного города. Несовпадающие ярусы были заключены в трехмерный тессеракт, занимавший один из второстепенных отсеков герцогского корабля. Артефакт был установлен на борту доверенными мастерами, которых впоследствии изувечили согласно традициям и вышвырнули в нижние сады, чтобы они унесли с собой секреты строительства.<br /> <br /> Это был космос внутри космоса, куда нельзя было попасть без приглашения. Слиск приглашал туда лишь небольшую группу лиц, многие из которых все еще бродили по темным уголкам садов, заблудившиеся в опиумных мечтах и химических кошмарах, их длинные одежды износились, превращаясь в лохмотья. Бесконечная вечеринка утихала и разгоралась снова, подчиняясь капризам хозяина.<br /> <br /> Герцог глубоко вдохнул, упиваясь миазмами сладостных мучений, заливавших сады, и ощутил, как постоянный зов Той, Что Жаждет, ослабевает.<br /> <br /> Слиск устроился за столом посреди зарослей грибных деревьев, и безглазые рабы подали ему завтрак. Мирта стояла за его спиной, готовая в любой момент отразить возможную атаку. Даже в его собственном доме нельзя было ослаблять бдительность. Герцог слышал щелчки оружия и гул отдаленной музыки, раздававшиеся с других ярусов. Стаи чудовищных кхимер бродили в зарослях сверкающей растительности, и стаи резокрылов и ножеклювов гнездились на верхушках деревьев.<br /> Воздух был наполнен запахами жизни во всей ее неприкрытой дикости, и герцог глубоко вдохнул, упиваясь ими.<br /> <br /> Далеко внизу системы «Нескончаемой Агонии» урчали, как сытый хищник. Флагман герцога был одним из тех трех крейсеров, которые Слиск забрал в свое самопровозглашенное изгнание из Темного города. Откинувшись на спинку кресла, герцог позволил себе мгновение сладкой ностальгии. Порт Кармин разнесло вдребезги, когда он улетал, и языки пламени затянули ложные горизонты — вполне достойный салют в его честь. Герцог собрал в свой свежеорганизованный флот корабли из трех разных кабалов, причем одновременно. Мастерски выверенный удар, который существенно ограничил их способность выходить в реальный космос и одновременно расположил к нему Кабал Черного сердца и его правителя и хозяина, Асдрубаэля Векта.<br /> <br /> Даже сейчас Трэвельят Слиск не был полностью уверен в том, что идея отбытия таким роскошным способом принадлежала ему одному. Вект, всепроникающий, как тень, сплетал сотни сетей там, где менее талантливым хватало ума только на одну. Тем не менее, именно Слиск осмелился совершить этот подвиг и выиграть себе бессмертие, которого столь многие желали и столь немногие добились.<br /> <br /> К тому же, теперь он был свободен. Свободен от утомительного однообразия Комморрага. Свободен от грызни кабалов с кабалами. Свободен исследовать и захватывать то, что считал подходящим. Потворствовать любому своему капризу, не беспокоясь о том, что за это потом придется тем или иным образом расплачиваться.<br /> <br /> Герцог поднял кубок, и раб наполнил его, едва слышно поскуливая. Понюхав налитую им жидкость, герцог сделал долгий глоток. Сделанный из маслянистых выделений молодого галга, напиток обладал бодрящим эффектом, если не обращать внимания на периодические галлюцинации.<br /> <br /> Облизнув губы, Слиск активировал гололитический проектор, и над столом засияла звездная карта. Герцог мог получить доступ к любой корабельной системе из садов, когда ему было нужно. Однажды он весь рейд просидел в тепле солнечной весны, координируя ход операций, не отвлекаясь от других, куда более интимных удовольствий.<br /> <br /> Несколько отобранных миров плавали перед герцогом, окруженные медленно ползущими сводками. Ни один из миров не заинтересовал его.<br /> <br /> — Миры мон-кеи отвратительно похожи на них самих, правда? — пробормотал герцог.<br /> <br /> Некоторые из этих миров платили ему подать в обмен на защиту, некоторые отказались. Иногда герцог миловал вторых и нападал на первых — просто ради развлечения. Однажды он даже развязал войну между несколькими мирами и помогал обеим сторонам в их противоборстве друг с другом. На первых порах это было интересно. А потом ему стало скучно, как и всегда, и в порыве раздражения он уничтожил обе стороны.<br /> <br /> — Кажется, я начинаю страдать от недостатка стоящих оппонентов, — герцог перевел взгляд на Мирту. — Где все эти хитроумные владыки космоса и коварные вожаки корсаров, что были во времена моей юности? Я же совершенно точно не убил их всех.<br /> <br /> — Какой вы ненасытный, — откликнулась Мирта.<br /> <br /> — Да, пожалуй, есть за мной такой грешок. — его улыбка погасла, и лицо приняло привычное скучающее выражение. В Коммораге, при всех его ограничениях, по крайней мере, никогда не было скучно. Противников было хоть отбавляй, пока, наконец, не настал тот момент, когда герцогу невозможно стало оставаться в городе дольше. Возможно, ему стоит вернуться, освежиться в глубоких водах Темного города. Или нет, еще лучше будет, если он заставит их самих прийти за ним. Да. Изумительно.<br /> <br /> — Приближается зимнее солнцестояние, я полагаю, — проговорил он, болтая остатками напитка в кубке.<br /> <br /> — Вы ошибаетесь, — ответила Митра. В ее голосе слышалась покорность.<br /> <br /> Слиск не обратил на нее внимания. Он повел рукой, прорисовывая линии пути сквозь звездную карту, ища что-нибудь интересное. Но ничего не привлекло его взгляда. Сотни однообразных миров, пригодных лишь для уничтожения.<br /> <br /> — Я уже очень давно не бывал на празднике зимнего солнцестояния.<br /> <br /> — Это так.<br /> <br /> Слиск улыбнулся и сделал еще один глоток. Химикаты наполнили его вены. Мир по краям приобрел приятные оттенки, и герцог почувствовал вкус музыки, поднимающейся с нижних ярусов сада наслаждений.<br /> <br /> — Нам стоит устроить вечеринку. Скромную вечеринку — всего лишь несколько приглашенных, и никого из тех, кто пытался убить меня в последнее время. — герцог задумчиво нахмурился, пытаясь вспомнить хотя бы одно подходящее имя.<br /> <br /> — Будет ли это мудрым решением, милорд? — раздался новый голос, похожий на скрежет металла по камню. — За вашу голову все еще обещана награда.<br /> <br /> Слиск отставил кубок. Один из его самых последних гостей как раз стоял неподалеку, разглядывая заросли бледных цветов, оплетавших ближайшую статую. Крылатая, бронированная фигура, изображающая ненавистный образ, досталась герцогу на одном из маленьких унылых мирков мон-кеи. Что эта фигура изображала и кем она была, мужчиной или женщиной, Слиск сказать не мог. В любом случае, она была омерзительной, даже будучи покрытой мясистыми цветами.<br /> <br /> — И что же тебе известно об этом, Джинкар?<br /> <br /> — Только что, что я слышал, милорд герцог, — гемункул был скрюченным, перекривленным существом, высоким, но сгорбленным, с длинными руками и вытянутой шеей. Его лицо — вернее, то, что служило ему лицом, было куском бледной, без единого пятнышка кожи, неестественно туго натянутым на конструкцию из проводов и крючков. Еще одна порция проводов проходила сквозь голую плоть его щек и бровей, проводя электрические импульсы из конструкции в дряблые лицевые мышцы.<br /> <br /> Как и Слиск, Джинкар был добровольным изгнанником из Комморага. Он никогда не рассказывал, почему решился покинуть владения своих собратьев, алхимиков—мучителей, а герцог не интересовался его причинами настолько, чтобы расспрашивать. Какие бы грехи не тяготили гемункула, он был достаточно полезен, чтобы иметь его на службе. К тому же Джинкар оказался неплохим помощником — он контролировал население садов наслаждений всеми способами, порой удивительно восхитительными.<br /> <br /> — Так что же ты об этом слышал, кривобокий?<br /> <br /> — Что правящие верхи вас не любят, — с умилительной серьезностью ответил Джинкар. Мирта усмехнулась.<br /> <br /> — Скажи мне что-нибудь такое, чего я еще не знаю, — засмеялся герцог. — Что это будет за жизнь, если в ней не будет опасностей?<br /> <br /> — Долгая, милорд, — улыбнулся Джинкар и подцепил тонким пальцем мясистый цветок. Откуда-то из глубины бледных зарослей раздался тонкий крик.<br /> <br /> — Они такие хрупкие, — пробормотал Джинкар, убирая палец, испачканный чем-то, похожим на кровь. — Лучшие произведения искусства всегда такие. Лишь глядя на конечное, можно понять, что есть бесконечное, — гемункул слизнул смоляную жидкость с пальцев и обернулся:<br /> — Согласны, милорд?<br /> <br /> — Предпочитаю что-нибудь цветное, — откликнулся Слиск. — Между прочим, твои цветы не дают мне уснуть своей постоянной дрожью. Для борьбы со сном у меня есть стимуляторы. Меня не надо встречать оркестром каждый раз, когда вхожу в сады. — Он раздраженно махнул рукой. — Сожги их.<br /> <br /> Джинкар помрачнел.<br /> <br /> — Мне понадобились годы, чтобы вывести их. Я обшарил сотни миров, чтобы найти нужные генетические последовательности.<br /> <br /> — «Лишь глядя на конечное…», помнишь? — улыбнулся Слиск. — Сожги их.<br /> <br /> Он забросил ноги на столешницу и расслабленно откинул голову.<br /> <br /> — Сделай для меня что-нибудь новенькое, плетельщик плоти. Мой разум загнивает посреди этих бледных лоз. Лучше вырасти мне лес из костей или скульптуры из живого стекла. Хоть что-нибудь, что разгонит эту смертельную скуку, — герцог лениво повел рукой. — Что-нибудь, что впечатлит моих гостей.<br /> <br /> Гемункул на мгновение замер.<br /> <br /> — Гостей?<br /> <br /> — На моей вечеринке.<br /> <br /> — А как же награда за голову?<br /> <br /> — Думаю, некоторые из них попытаются получить ее, конечно. Уверен, это будет довольно весело. — Слиск выпрямился и через мгновение уже был на ногах. Он был быстр, быстрее чем мог бы мечтать стать любой кривобокий плетельщик плоти. Джинкар шагнул назад, в заросли цветов, тут же заверещавших. Их побеги нежно оглаживали его серую плоть. Слиск подался вперед, нависая над ним с лисьей ухмылкой на бледном лице.<br /> <br /> — Весь Коммораг будет говорить об этом. Праздник в честь зимнего солнцестояния, сделанный столь изысканно, что последующие поколения будут грызть локти от зависти к тем, кому довелось там побывать. — Герцог умолк на мгновение. — Нет. Нет, это будет кое-что получше праздника. Охота, я думаю. Да, охота в честь зимнего солнцестояния.<br /> <br /> — Но солнцестояние еще не наступило, — осторожно заметил Джинкар.<br /> <br /> — Если я сказал, что наступило, значит, наступило, — мягко ответил герцог, и похлопал гемункула по дряблой щеке. — Мне понадобятся достойные украшения, друг мой.<br /> <br /> Он протянул руку за спину Джинкара и сгреб пригоршню бледных цветов. Те завизжали в агонии, когда он выдрал их с корнем и раздавил в подрагивающую лепешку.<br /> <br /> — Мне нужно что-нибудь более прочное, чем это. — Слиск вытер испачканную руку об одежды Джинкара. — Так что лучше берись-ка за работу. У тебя не так много времени.<br /> <br /> <br /> Джинкар поспешил в свои покои, скрытые глубоко внутри садов наслаждений.<br /> <br /> Его лаборатория была хорошо спрятана в шипастых зарослях из кровавого металла. Распыляемые феромоны отпугивали от нее самых любопытных зверей, а выбракованные Джинкаром существа не давали пройти двуногим посетителям. Лаборатория была открытым местом, окруженным переплетенными корнями и лозами, накрытым слоем искусственно выращенной плоти. Сеть капилляров, пронизывающая эту плоть, запульсировала в немом приветствии, когда Джинкар вошел. Он погладил ее, и та затрепетала под его рукой. Нервные окончания в слое мяса были особенно чувствительными, и реагировали на нежнейшее касание так, словно их касался острый нож.<br /> <br /> Плоть шелестела в изысканной агонии, и какое-то время Джинкар упивался ею. Ее мучения подпитывали его, придавая его иссохшей оболочке сил для того, чтобы оставаться в боевой форме. Впрочем, не то, чтобы ему приходилось прикладывать для этого много усилий, когда у него был другой вариант. Он просто больше предпочитал проливать кровь тогда, когда мог полностью контролировать ситуацию.<br /> <br /> В центре залы, прячась среди залежей сморщенного мяса, росло дерево. Не настоящее дерево — росток из металла и мяса, один из тех техно-органических саженцев. Теперь оно вытянулось вверх, раскинувшись над берлогой Джинкара. Его перевитые корни и ветви расползлись по полу и дотягивались до каждого уголка садов наслаждений. Фотонные экраны торчали из его ствола, как пузыри стекла, и на них Джинкар мог видеть каждый ярус садов одновременно. Похоже, скоро дерево прорастет за пределы тессеракта и заполнит собой остальной корабль — если Джинкар будет осторожным, а Слиск окажется и в самом деле настолько ненаблюдательным, каким кажется.<br /> <br /> Гемункул скривился. Ничто на самом деле не то, чем кажется. Он это хорошо выучил — по крайней мере, у своих старых хозяев из Сглаза, прежде чем они так бессердечно отвернулись от него и вынудили стать скитальцем. Джинкар уже очень давно понял, что он не был создан для таких невзгод. Очень немногие гемункулы для этого годились. Они были существами разума, теорий и вычислений. Когда Джинкар старался завоевать расположение Слиска, он надеялся, что это откроет ему путь к лучшей жизни. А вместо этого его невзгоды лишь удвоились.<br /> <br /> — Герцог ненасытен, — проговорил гемункул, — его требования новых разработок выходят за рамки возможного. Будь мы в Коммораге, можно было бы найти баланс, но здесь — вот так — нет. Это невыносимо. — он уставился на фотонные экраны в надежде, что на него снизойдет вдохновение. Отбракованные создания вокруг него молча выполняли свою работу.<br /> <br /> Перекривленные существа были всем, что осталось от команды корсаров, перешедших дорогу Слиску. По приказу герцога они были переделаны в живые пыточные инструменты. Вечернее развлечение, которое стало испытанием на прочность для терпения Джинкара. После того, как Слиск получил свою порцию веселья, он великодушно позволил гемункулу оставить новых питомцев себе.<br /> <br /> Обычно такие существа были добровольцами, отдающими свои ничтожные жизни в обмен на путь к освобождению такого врага, как рутина обыденности. Эти же, куда сильнее сопротивляющиеся, потребовали более продуманных методов укрощения. Каждый из них теперь был частью одного целого — их разумы были подчинены единой нейросети, основанной на паттернах собственного мозга Джинкара.<br /> <br /> Гемункул машинально коснулся угловатого корпуса маленького нейро-излучателя, вмонтированного в череп. Сигнал, который он транслировал, управлял отбракованными так же, как и остальными его творениями, куда более смертоносными. Это позволило ему не только упростить выполнение технических задач, но и сократить количество попыток убийства, которые ему приходилось терпеть. Он давно понял, что безопасность — в количестве, пока это количество равно единице, и эта единица — он сам.<br /> <br /> — Я не могу работать в полную силу в таких условиях, — заявил Джинкар. Отбракованные сочувственно забормотали, повинуясь его мысленному приказу. Отсутствие свободы воли превращало их в замечательно благодарную аудиторию. Лучше того — они все прекрасно понимали, что с ними было сделано, и их молчаливые страдания были изумительными. Куда более удовлетворяющими, чем грубые усилия Слиска.<br /> <br /> Сады наслаждений на экранах ожили. Потоки искусственного света обрушились сквозь своды джунглей, и дремлющие монстры проснулись. Циклы внутри тессеракта зависели от настроения Слиска, день и ночь сменяли друг друга, повинуясь его малейшему капризу. Скоро он устроит свою утреннюю охоту, ища повод раззадорить свою жажду кровопролития.<br /> <br /> Помимо всего прочего в обязанности Джинкара входил подбор подходящих охотничьих угодий для развлечений Слиска. Гемункул жестом вызвал свободно вращающуюся гололитическую карту системы. Из тех, что он уже изучил, ни одна не выглядела способной привлечь интерес его патрона. При выборе Джинкар больше обращал внимание на богатство определенных генетических маркеров среди местных видов, образцы которых он сильнее всего желал получить для работы.<br /> <br /> Но Слиск такими прозаическими вещами не интересовался. Он во многом напоминал Джинкару тех чокнутых эстетов, которые населял его собственный ковен. Члены Сглаза были широко известны своей тягой к театральности. Они упивались аплодисментами так же, как и агонией. Их рейды в реальный космос были феерическими представлениями, часто поражавшими своим размахом.<br /> <br /> Дилетанты они все. Их искусство было незрелым и поверхностным, лишенным хоть каких-то отголосков конкретной темы или злободневности. Будущие эпикурейцы, утопающие в посредственности. В одной фаланге пальца у Джинкара было больше таланта, чем во всем населении Сглаза. Вот почему они выгнали его, конечно же. Они боялись истинности его искусства.<br /> <br /> И вот, где он теперь, вынужденный подчиняться капризам безумного гедониста.<br /> <br /> Джинкар вздохнул и продолжил просматривать гололитическую карту. Где-то здесь должен быть подходящий мир. Джинкар найдет его, и тогда Слиск обрушит свои причуды на его население. Если Джинкару повезет, то ему даже позволят забрать сырые материалы из того, что останется.<br /> <br /> Один из миров привлек взгляд гемункула. Он одиноко располагался на внешнем краю карты. Неподалеку были другие, меньшие миры, но этот все равно стоял особняком. Джинкар увеличил масштабы карты, изучая сводки, которые окружили объект его интереса.<br /> <br /> Гемункул улыбнулся.<br /> <br /> <br /> ===Глава IV. ХЕЛЬХАНТ===<br /> '''641.M41'''<br /> <br /> Серые силуэты пробирались по скалам ко льдам, раскинувшимся внизу. Поднявшийся вой эхом откликался в залах Ярлхейма.<br /> <br /> Это был сезон чудовищ, сезон змеев, драконов и кракенов. Это было время Хельхант, Охоты Хель, и ни один воин, будь то Кровавый Коготь, Серый Охотник или Длинный Клык, не желал оставаться в стороне. Когда Хельвинтер достигал зенита, из тьмы мира восставали монстры. И воины Своры жадно устремлялись в глубины Подклычья, чтобы встретить их.<br /> <br /> Отыскав подходящее место, Лукас оглядел льды. Подклычье простиралось на невероятные расстояния, не поддающиеся измерению даже авгурами его брони. Противоречивые сводки заполняли внутренний дисплей его шлема, пока его доспех пытался точно оценить окружающую обстановку. Лукас раздраженно моргнул, отключая сводки. Авгуры не сообщали ему ничего, что он бы уже не знал.<br /> <br /> Каким бы большим не был Этт, как высоко бы не тянулись его пики, его глубины были еще огромнее. Корни ''вольда гамаррки'' питались соками самого ядра планеты. Целые царства сплетались в этих корнях, явственные и нерушимые.<br /> <br /> А самым величайшим из них было Полночное море.<br /> <br /> По другую сторону от Лукаса десятки стай медленно пробирались вперед, осторожно спускаясь по каменным склонам в простирающуюся внизу темноту. Лукас не спешил, хотя он отчетливо чувствовал раздражение Кровавых Когтей, устроившихся на земле вокруг него. Лукас усмехнулся. Им не повредит лишний урок. Хороший охотник — терпеливый охотник.<br /> <br /> Поверхность Полночного Моря, окруженную зубчатыми скалами, покрывали пласты утолщавшегося льда. Гигантские металлические башни, поднимающиеся из бескрайней черноты, были рукотворными капиллярами, проводившими раскаленные камни и магму из мантии Фенриса для подогрева этих чудовищно холодных вод. Лед превращался в воду, и от магмопроводов поднимался пар, едва ли не такой же плотный, как окружающие камни. Гряды торосов и гребни замерзшей воды простирались насколько хватало глаз. Ледяная пустыня, раскинувшаяся под небом, заполненная сталактитами, была крышей мира, утробой монстра.<br /> <br /> В этом месте Лукас ощущал на загривке дыхание Моркаи так ярко, как нигде больше. Это было место, где сыны Русса превращались лишь в очередное звено в пищевой цепочке. Конечно это был урок, который должны были выучить все хорошие охотники — всегда есть кто-то, кто больше и голоднее тебя, дожидающийся подходящего момента. Не только здесь. Везде. Даже в Море Звезд обитали чудовища, и встречались миры, еще более дикие, чем Фенрис.<br /> <br /> Лукас улыбнулся и провел пальцами по царапинам по серой поверхности брони. Он мог рассказать историю каждой из них, если бы его спросили. Он своими руками вырезал тотемы, впаянные в керамитовую поверхность, и собрал целую коллекцию волчьих хвостов, которые теперь висели на его поясе и даже на наплечниках. Лукас и его доспех были единым целым, массивные волчьи когти были продолжением их обоих. Лукас растопырил когти, глядя, как искры крионической энергии скачут по их лезвиям. Помимо когтей, на бедре Лукаса был закреплен болт-пистолет, и это было единственное, чего он не терпел. Помимо скуки, конечно. При мысли об этом Лукас нахмурился.<br /> <br /> Впрочем, как раз в этом он был не одинок — многие ярлы старались не оказаться запертыми на Фенрисе на весь Хельвинтер. А когда им это не удавалось, им приходилось искать способы занять чем-то своих недовольных бойцов. Не имея возможности убивать, сыны Русса начинали беситься. Охота на драконов и кракенов у подножия горы была отличным способом убить время, и куда более эффективной тренировкой чем те, что могли предложить спарринговые залы.<br /> <br /> Это занятие не давало затупиться клинкам и мозгам, хотя и обходилось в несколько жизней. Впрочем, что бы это была за охота, не будь в ней хоть какой-нибудь опасности? Опасность усмиряла бурлящую кровь и охлаждала дурные головы.<br /> Кровопролитие, как и смех, были выпускным клапаном для Своры — способом утихомирить бешено колотящиеся сердца.<br /> <br /> В ухе неожиданно раздался резкий треск. Лукас постучал пальцем по шлему и повернулся к крупному Кровавому Когтю, стоящему у него за спиной.<br /> <br /> — Перестань, Кадир. Просто скажи то, что хочешь сказать.<br /> <br /> — Мне казалось, я сказал.<br /> <br /> — Да не по воксу, щенок. Ты же сам знаешь, что бури уничтожили сеть наземных коммуникаций неделю назад.<br /> <br /> Внутренние коммуникации если и работали, то с большими перебоями, и даже астропаты ордена обнаружили, что их волшба требует куда больших усилий.<br /> <br /> — Ну, что такое? — спросил Лукас, — Ты что-то увидел?<br /> <br /> — Нам скучно.<br /> <br /> — Кому это «нам»? — насмешливо уточнил Лукас.<br /> <br /> Кадир махнул рукой на Дага и Аки, присевших на своих местах. В отличие от Кадира, на них обоих не было шлемов.<br /> <br /> — Предполагалось, что мы будем охотиться на чудовищ, — проворчал Аки. — Я скоро мхом покроюсь, если буду дальше тут сидеть, — он выразительно стукнул кулаком по нагруднику.<br /> <br /> — Сидение на месте — это часть охоты, — ответил Лукас, отворачиваясь.<br /> <br /> — Кто бы говорил.<br /> <br /> Лукас засмеялся.<br /> <br /> — Ну, по крайней мере, это уж получше выжимания вчерашнего мьода из моей бороды. Но если тебе скучно, можешь пойти погулять где-нибудь.<br /> <br /> — Наверное, я так и сделаю, — Аки поморщился, но не двинулся с места. Лукас покачал головой, но скорее весело, чем раздраженно. Из всех Кровавых Когтей, ходивших под началом у Лютокровых, стая Кадира была его любимой. Эти щенки были смутьянами и паршивцами. И из них получились прекрасные ученики, после той взбучки, которую устроил им Лукас. Их мышление еще не закостенело и не утонуло в обрядах и традициях. О тех, кто обитал внутри горы, можно было сказать много хорошего, однако их жизнь, без сомнения, приводила к некоторой узости взглядов.<br /> <br /> Он многому научил их за месяцы, которые провел с их Великой ротой, и за это время сам узнал их как следует. Кадир был их лидером, просто потому что никто другой еще не потрудился оспорить это, к тому же он был самым умным из них. Аки бы рано или поздно бросил ему вызов — в его утробе полыхал огонь. Хальвар и Даг были рождены подчиняться, и прицепились бы к любой стае, в которую им бы довелось попасть.<br /> <br /> А еще в этой стае был Эйнар.<br /> <br /> Лукас бросил короткий взгляд на Кровавого Когтя, устроившегося рядом с Хальваром. К счастью, оба они находились с подветренной стороны. Тело Эйнара напоминало бочонок, с одинаково крупными руками и ногами. Его бег больше напоминал быстрый топот, и ему не хватало ловкости по сравнению с остальными братьями. Впрочем, скорость ему и не требовалась — огнемета, который он сжимал в руках, было вполне достаточно. Огнемет был сделан в виде горного дракона, с дулом, зажатым в пасти. Полугибкий шланг питания в виде чешуйчатого хвоста тянулся с тяжелой канистрой с прометием, прицепленной к силовому ранцу Эйнара. Дополнительные канистры висели на его груди и бедрах, и вонь разлитого топлива сопровождала его всюду, куда бы он не шел.<br /> <br /> Лукас оглянулся на Аки, указав на Эйнара.<br /> <br /> — Эйнар, вон, не возражает против того, чтобы посидеть на месте.<br /> <br /> Аки нахмурился.<br /> <br /> — Даже если бы он и возражал, как бы ты узнал об этом?<br /> <br /> Эйнар практически не разговаривал. В той первой драке, когда Лукас присоединился к стае, он тоже не принимал участия. То ли был поумнее остальных, то ли ему попросту было наплевать. Лукас до сих пор пытался понять, какой из вариантов верный.<br /> <br /> Прежде, чем Лукас успел ответить, скалы содрогнулись от воя.<br /> <br /> — Ну что, щенки, — проговорил Лукас, осторожно вставая на ноги, — вот ваше желание и исполнилось. Наш ярл зовет нас.<br /> <br /> Лютокровый спускался по склону в сопровождении своих Волчьих гвардейцев. Лай хускарлов, загоняющих добычу, тонул в бескрайних просторах пещер, и те палили из любого оружия и выворачивали громкость вокс-систем до запредельной громкости, чтобы усилить его.<br /> <br /> — Может быть, мы наконец-то увидим хоть какую-то кровь, — прорычал Аки.<br /> <br /> — Смотри, как бы она не оказалась твоей собственной. — Лукас легко спрыгнул с насиженного места. Камни захрустели под его ногами, когда он проехал по склону к самой кромке льда. Аки и остальные Когти с воем последовали за ним. Их спуск таким изящным не получился. Даг так и вовсе проехал последние несколько метров на спине, и долетел до остальных в облаке ледышек и камешков. Его товарищи зашлись хохотом и подняли его на ноги.<br /> <br /> Видеотрансляция перед глазами Лукаса наполнилась идент-рунами. Побережье кишело серыми силуэтами. Десятки стай, рекруты вместе со серошкурыми, нетерпеливо шагали к точке сбора. Даже сквозь фильтры доспеха Лукас ощутил, как в воздухе разлилось предвкушение убийства. Завизжали цепные мечи, беспорядочно зарявкали болт-пистолеты, по мере того, как их владельцы поддавались растущему возбуждению.<br /> <br /> Лютокровый пробирался через толпу, возвышаясь над остальными. Его тяжелый доспех был покрыт тотемами и рунами там, где его не покрывала гарь. Символ Огненного Волка ярко выделялся на одном из его наплечников. Плотные шкуры, покрытые пеплом и кровавыми отметинами, свисали с его плеч. Шлема на Кьярле не было.<br /> <br /> Лукас заметил, каким тоном ярл говорил с некоторыми воинами, обращаясь к ним по имени, удостаивая их похвалы, когда он проходил мимо. Порой Лютокровый бывал достаточно хитрым, и раздавал свои милости так, чтобы они приносили ему как можно больше выгоды.<br /> <br /> Иерархия в рядах ''Влка Фенрика'' была куда более гибкой, чем некоторым хотелось бы думать. Она то усиливалась, то ослабевала, подчиняясь прихотям членов стаи. Мудрый вожак собирал своих воинов в единое целое и вылеплял из них то, что ему требовалось.<br /> <br /> Кьярл Лютокровый вышел на лед и повернулся лицом к стаям. Он поднял руки, призывая всех к молчанию. Его хускарлы забили кулаками по нагрудникам, затопали по толстому льду, и глухой ритмичный стук заставил замолкнуть тех, кто не отличался почтительностью.<br /> <br /> — О да, замечательно, он готовится произнести речь, — пробормотал Лукас, — вот это прямо то, чего в этой охоте не хватало.<br /> <br /> Щенки за его спиной захихикали.<br /> <br /> Лютокровый запрокинул голову и демонстративно принюхался.<br /> <br /> — Чувствуете этот запах? — проревел он, его голос походил на раскаты грома даже без помощи вокс-усилителя. — Ихор драконов, дерьмо троллей! В этих скалах бродят полчища монстров, и все они сейчас спрятались, дожидаясь, пока мы вытащим их из пещер! Они слышат, что мы идем, братья! Они чуют, что ветер принес им запах смерти!<br /> <br /> В ответ на это собравшиеся воины разразились дружным воем. Сабатоны топали по льду, кулаки били по нагрудникам. Лютокровый бешено расхохотался.<br /> <br /> — Но не ради одних лишь драконов и троллей я спустился сюда! — прорычал он. — Я не таков, как Красная Пасть и другие. В этих замерзших водах есть добыча покрупнее! — он обвел льды массивным клинком, который сжимал в руке. — В прошлый Хельвинтер Громовый Кулак голыми руками вытащил из этих льдов кракена размером с драккар. Его шипы до сих пор висят в наших залах трофеев, а ублюдок Берек хвалится этим при каждом удобном случае!<br /> <br /> Эти слова были встречены криками и насмешливым свистом. Лютокровый закинул клинок на плечо.<br /> <br /> — Я бы добыл себе равный повод для хвастовства — а то бы и еще получше! Так идите же, братья, идите и отыщите кракена, которого я убью!<br /> <br /> Отряды, покрывавшие скалы, снова разразились громким воем. Лукас посмотрел на Аки и остальных.<br /> <br /> — Вы слышали, что сказал ярл, щенки? Давайте-ка выполним его поручение, чтобы он смог заслужить добрую славу.<br /> <br /> Не дожидаясь ответа, Лукас развернулся и устремился сквозь льды.<br /> <br /> Над замерзшей поверхностью моря поднимался бледный туман, плотный и пахнущий застоявшейся водой. Он глушил звуки так же, как и снижал видимость. Единственным шумом был треск тонкого слоя наморози, покрывавшего плотные льдины, хрустящего под ногами Кровавых Когтей.<br /> <br /> Перепады температур сбивали с толку сенсоры доспехов. Идент-руны блекли и моргали, то появляясь в поле зрения, то исчезая, по мере того, как стаи рассеивались среди льдов.<br /> <br /> Туман и помехи скоро скрыли от Лукаса остальные стаи. Это было и к лучшему — нет никакой нужды делиться с ними добычей, стая Лукаса и сама прекрасно справится с этим.<br /> <br /> Лукас старался не упускать из виду Аки и остальных. В этой охоте удручающе легко потерять кого-то из них. Лед и сам по себе был довольно опасным, но пещеры, возвышающиеся словно крепостные стены на дальних побережьях, были постоянным искусом для жаждущих славы молодых воинов.<br /> <br /> — Будьте начеку, — велел Лукас, — здесь бродят тролли, а вместе с ними и кое-кто похуже.<br /> <br /> — А я бы хотел убить тролля, — откликнулся Аки.<br /> <br /> — Тролли выше дредноутов, и вдобавок еще и злее, — ответил Лукас, — они используют целые ели как дубины, а их зубы способны прожевать керамит.<br /> <br /> — Это еще один повод, чтобы убить тролля, — огрызнулся Аки и оглянулся на пещеры. — «Аки Троллья Смерть» — неплохое имя, а?<br /> <br /> — Уж куда лучше, чем «Аки Троллье Дерьмо», которым ты станешь, если попробуешь на них поохотиться, — Лукас пихнул его локтем в бок. — К тому же, мы охотимся на кракена, не забыл? — он заметил блик у себя под ногами и хохотнул. — Ну или кракен охотится на нас. Обнажайте клыки, щенята, мы напали на его след, — он указал на лед.<br /> <br /> Под ним, едва различимые во мраке, вспыхивали кобальтово-серые росчерки, похожие на молнии. Лукас опустился на колени, прижав ладонь к поверхности льда, чувствуя холодок даже сквозь латную перчатку.<br /> <br /> Холод в Подклычье мог высосать жизненные силы из смертного без аугментики и защиты за какие-нибудь несколько мгновений. Для космического десантника этот холод был неприятным, но терпимым. А для кракена он был идеальным. Эти твари прекрасно себя чувствовали на холоде, спокойно перенося температуры, которые могли бы превратить в ледышку космический корабль. Они поднимались на поверхность по каким-то одним им известным причинам, чаще всего — во время Хельвинтера.<br /> <br /> Лукас подозревал, что кракены просто искали спасения от чего-то большего и более голодного, что вылезало из глубин из-за постоянных тектонических сдвигов, происходящих в это время.<br /> <br /> — Что ты делаешь? — спросил Даг, заинтересованно склонив голову. Из всей стаи он был самым любопытным, больше других готовым учиться. Лукас поднял глаза.<br /> <br /> — Слушаю. Давай, положи руку на лед. Эй, вы все, подойдите поближе, этот урок вам пригодится, и не только на этой планете.<br /> <br /> Даг сделал то, что велел Лукас, и его глаза округлились.<br /> <br /> — Лед вибрирует.<br /> <br /> Лукас усмехнулся.<br /> <br /> — Это потому, что под ним что-то движется. Поднимается прямо к поверхности, — он огляделся по сторонам. — После такого долго пути оно будет голодным. Обычно кракены питаются троллями и драконами, гнездящимися в морских пещерах, но иногда вам может встретиться более сообразительный экземпляр, который может залезть по магмопроводам в служебные залы. Таких лучше убивать, пока они не забрались так далеко. Готов поспорить, что на самом деле Лютокровый привел нас сюда именно для этого. Хитрая старая бестия.<br /> <br /> — Так это мы, получается, с вредителями боремся? — фыркнул Аки. — И что славного в такой охоте?<br /> <br /> — А у тебя что, есть дела поважнее? — поинтересовался Лукас.<br /> <br /> В его душе зашевелилось подозрение. Он не слышал ни звучного воя триумфа, ни рева болтеров от ближайших стай.<br /> <br /> Кадир наклонился к нему.<br /> <br /> — Мы первые, да? — нетерпеливо спросил он. Лукас кивнул, и Кадир оскалил зубы.<br /> <br /> — Значит, наша добыча — первая? — он едва не начал истекать слюной от этой мысли.<br /> <br /> — Мы еще никого не убили, — проговорил Лукас и встал на ноги. В ноздри ударил резкий запах и на секунду ему показалось, что кракен был ближе, чем он думал. Но это оказался всего лишь Хальвар. Кровавый Коготь пах настолько отвратительно, что Лукас задумался, как остальные умудряются сражаться с ним бок о бок.<br /> <br /> — Вот туда отойди, — велел Лукас, помахав рукой.<br /> <br /> Хальвар подчинился приказу, настороженно оглядываясь.<br /> <br /> — Мне приснилось, что вокруг меня шесть раз облетела птица-падальщик, — громко сказал он, — как вы думаете, что это означает?<br /> <br /> — Что тебе надо мыться чаще, чем раз в сотню циклов, и использовать при этом что-нибудь кроме медвежьего молока и прогорклого жира, — ответил Аки. — Отойди подальше, а то у меня глаза слезятся.<br /> <br /> — Я купался в медвежьем молоке с тех пор, как был щенком, — возразил Хальвар. — Это выгоняет из кожных пор злых духов, — он оглядел себя. — А мои поры очень восприимчивы ко злу.<br /> <br /> — А, так вот что это за запах? — спросил Лукас, помотав головой. — А я-то думал, что у тебя в доспехе что-то сдохло…<br /> <br /> — Разве что его репутация, — засмеялся Даг. — Может быть, кракен утащит тебя под воду и заставит искупаться. — он шутливо пихнул товарища, и Хальвар обернулся, презрительно фыркнув.<br /> <br /> — Я буду надеяться, что он утащит тебя, Даг. Хотя, пожалуй, ты бедному чудовищу на один укус будешь.<br /> <br /> Даг вспыхнул. Он зарычал, но наброситься на Хальвара не успел — Эйнар вклинился между ними. Могучий огнеметчик с непринужденной легкостью пихнул уступавших ему ростом товарищей в стороны. Его шлем был обмазан копотью, из серого став черным.<br /> <br /> — Жарим? — спросил Эйнар. Алые линзы его визора полыхнули, когда он поднял огнемет.<br /> <br /> — Пока нет, — Лукас похлопал его по спине, и оглянулся на остальных. — Кто-нибудь из-за вас раньше охотился на кракена?<br /> <br /> Не услышав утвердительного ответа хоть от кого-нибудь, Лукас усмехнулся.<br /> <br /> — Чему они вас только учат?<br /> <br /> — Как быть воинами Своры, — ответил Даг.<br /> <br /> — И как вы собираетесь стать настоящими воинами, если вы никогда не охотились на кракенов? — Лукас отцепил с пояса гранату. — Мы должны заставить его подняться к поверхности. Эйнар, растопи лед, чтобы он стал рыхлым. Остальным — делать как я.<br /> <br /> — Гранаты? — переспросил Даг. — Так от него же при этом ничего не останется. Что, нашими трофеями будут обрывки и обрезки?<br /> <br /> Лукас подкинул гранату на ладони.<br /> <br /> — Ударную волну поглотит вода, но звук разойдется на много лиг. Кракены охотятся по звуку так же, как и по запаху. Мы должны быть уверены, что его крохотные глазки уставятся на нас, — Лукас помрачнел, когда вдалеке раздался вой множества голосов. —Особенно если учесть, что остальные, похоже, тоже учуяли его запах. Эйнар! — позвал он, нажимая на активационную руну гранаты.<br /> <br /> Языки пламени хлынули на лед, истончая его. Кое-где открылись трещины, правда, куски льда готовы были вот-вот смерзнуться обратно.<br /> <br /> — Гранаты! — рявкнул Лукас.<br /> <br /> Фраг-гранаты полетели в свежераскрывшиеся трещины. В некоторые они угодили перед самым закрытием. Лед содрогнулся под ногами десантников, когда сквозь него пробилось глухое эхо взрывов.<br /> <br /> — Запомните — мы должны выманить его на лед. Не давайте ему удрать.<br /> <br /> — Не думаю, что с этим будут проблемы, — проговорил Кадир, глядя на лед. Лукас опустил глаза.<br /> <br /> Там, подо льдами, что-то двигалось. Что-то очень голодное. Лукасу показалось, что он разглядел жадно раскрытую пасть, полную острых зубов, а затем лед треснул и разлетелся на куски, когда что-то ударило по нему изнутри, словно мощный гейзер. Поверхность содрогнулась, и сервоприводы доспеха Лукаса взвыли, компенсируя внезапную нестабильность земли под ногами.<br /> <br /> Лед вздыбился, под ногами Лукаса пошли трещины, становясь все шире. Воздух наполнился ревом, похожим на шум двигателя, студеная вода фонтаном взметнулась вверх, а следом за ней показалось влажно блестящее щупальце.<br /> <br /> Оно было черным и лоснящимся, а его бледная внутренняя сторона была усеяна колючими присосками. Щупальце метнулось к Кадиру, со свистом рассекая воздух. Юный воин бросился было прочь, но щупальце обвилось вокруг него и сжалось, потащив свою добычу к полынье во льду. Кадир выл, распахивая землю пальцами, и дергался, пытаясь высвободиться.<br /> <br /> Лукас отрубил щупальце, и его окатило ихором. Он резко поднял Кровавого Когтя на ноги.<br /> <br /> — Назад! — рыкнул он. — Отойдите назад, все вы!<br /> <br /> Его предупреждение опоздало — несколько новых щупалец пробились сквозь льды и теперь шарили в поисках добычи. Кракен оказался больше, чем Лукас ожидал. Похоже, один из старых. Кракены жили до тех пор, пока их не убивал кто-то другой, кто был больше и злее. Некоторые из них вырастали аж с целую гору, по крайней мере, так Лукас слышал. Доставшийся ему кракен был явно побольше чем тот, которым вечно похвалялся Громовый Кулак. Этот был как минимум в два раза крупнее десантно-штурмового корабля.<br /> <br /> Загрохотали болт-пистолеты, и боевые кличи наполнили воздух, когда Аки и остальные присоединились к развлечению.<br /> <br /> — Будьте осторожны! — крикнул Лукас, отрубая конец еще одного щупальца, и выругался, когда Дага сбило с ног ударом длинной конечности, вынудив его растянуться на земле. — Вот кому я это только что сказал?!<br /> <br /> Щупальце обрушилось вниз, ударяя по Кровавому Когтю с сокрушительной силой, и лед под ним раскололся. Даг скрылся в фонтане воды. Лукас пригнулся, подныривая под извивающиеся щупальца, и бросился к расширяющейся трещине. Щупальца шарили по ней, словно пытаясь что-то ухватить. Лукас надеялся, что это значило, что Кровавый Коготь все еще жив.<br /> <br /> Вытащив на бегу плазма-пистолет, Лукас выпустил сияющий заряд в лед перед собой. Лед мигом растаял, выпустив столб пара, и спустя мгновение Лукас нырнул в воду как выпущенный из пистолета болт.<br /> <br /> Его доспех мигом покрылся наледью, и он почувствовал, как мгновенно сработали внутренние температурные регуляторы. Маневровые двигатели, обычно предназначавшиеся для пустотных боев, выпустили небольшое количество сжатого воздуха из потайных портов, не давая ему опускаться слишком быстро.<br /> <br /> Лукас активировал фонари, разгоняя мрак.<br /> <br /> Вокруг него колыхались заросли извивающихся щупалец, и вода помутнела от ихора, когда он рассек их когтями. Щупальца били по нему, и их зубцы оставляли трещины на его доспехе. Сквозь сплошную массу извивающихся конечностей Лукас разглядел самого кракена. Острый клюв чудовища был в три раза больше смертного человека, а его выпученные глаза горели, словно подернутые пленкой звезды. Его сегментчатый панцирь желтоватого оттенка был покрыт рваными отметинами синего и зеленого, которые становились темнее по мере того, как близко они располагались к огромной вытянутой голове. Кракен бросился к Лукасу, широко раскрыв челюсти.<br /> <br /> Из динамиков шлема раздалось короткое звяканье, сообщающее о том, что его плазма-пистолет перезарядился. Лукас выстрелил. Ледяную воду разрезал сияющий луч жара, и кракен отшатнулся назад. Его визг пробрал Лукаса до костей. Когда тварь отступила, Лукас заметил Дага, безжизненно погружавшегося в темную глубину вод, и тонкую струйку крови, тянущуюся от его груди. Маневровые двигатели Кровавого Когтя, похоже, были повреждения, и когда мечущиеся щупальца перестали баламутить воду, позволяя ему держаться на плаву, Даг начал медленно опускаться вниз, в темноту.<br /> <br /> Лукас вернул пистолет в крепление и поплыл вниз. По краям дисплея его шлема сверкали помехи, а сквозь клапаны в доспех пробирался холод. Где-то у самых пределов освещенного фонарями пространства Лукас уловил движение — что-то огромное шевелилось в темноте. Еще один кракен, похоже, поднимался к поверхности. Лукас улавливал вибрацию от взрывающихся где-то наверху гранат, которые кидали в воду другие стаи, и от разламывающегося льда.<br /> <br /> Даг едва не ускользнул в темноту окончательно, когда Лукас сумел ухватиться за выпускной клапан его силового ранца. Таща за собой Кровавого Когтя, висящего мертвым грузом, Лукас устремился к поверхности. Перед его глазами моргнули предупреждающие руны. Кракен поднимался следом за ними, преследуя свою добычу. Лукас ощутил, как взбаламученная кракеном вода резко поднимает их вверх. Они с Дагом врезались в лед, раскалывая его, и взлетели в воздух, поднятые ударной волной от поднимающегося монстра. Спустя мгновение они рухнули на лед.<br /> <br /> Визуальный дисплей шлема Лукаса бешено заморгал, когда кракен выскочил из воды следом за ними. Он щелкнул изогнутым клювом, раздраженный тем, что добыча ускользнула едва ли не из самой пасти. Похоже, кракен не привык к тому, что добыча так отчаянно сопротивляется. Он заверещал, и вокс-системы доспеха Лукаса затрещали, пытаясь снизить громкость звука.<br /> <br /> Перекатившись на ноги, Лукас подхватил Дага и потащил его прочь. Кожа Кровавого Когтя была синей — там, где ее не покрывали кристаллики замерзшей крови, — но он был в сознании. Даг хрипел и кашлял, все еще не придя в себя до конца.<br /> Костяные крючья на подбрюшье кракена вонзились в трескающийся лед. Перебирая щупальцами, монстр пополз следом за убегавшей добычей.<br /> <br /> Лукас увидел, что Кадир и остальные бегут им навстречу.<br /> <br /> — Чего вы ждете? — гаркнул он. — Стреляйте в него!<br /> <br /> Взревели болт-пистолеты, языки пламени облизнули лед, замедляя погоню.<br /> <br /> Кракен заверещал от ярости. Он ринулся к Кровавым Когтям быстрее, чем те ожидали, одним взмахом щупальца отшвырнув прочь Кадира и Аки. Казалось, что у него были целые сотни щупалец, и все они тянулись за Лукасом и Дагом.<br /> <br /> Лукас бросил Кровавого Когтя на землю и начал отсекать приставучие конечности, чертыхаясь каждый раз, когда его когти отскакивали от резинящей плоти вместо того, чтобы вонзаться в нее. Неожиданный удар сзади заставил его рухнуть на одно колено. Лукас метнулся вбок, и в то место, где он только стоял, ударило щупальце, разбивая лед. Лукас тяжело поднялся на ноги, сервоприводы его доспеха жалобно заскрипели. Стоило ему выпрямиться, как к нему устремилось очередное щупальце, и Лукас едва успел вскинуть когти, рассекая его на части. Сморгнув заливший глаза ихор, он увидел, как тварь встала на дыбы, и усеивающие ее тушу шипы защелкали, встопорщившись. Кракен был ранен, но не собирался сдаваться.<br /> <br /> — Эйнар! — рявкнул Лукас. — Прореди этот лес!<br /> <br /> Кровавый Коготь принял стойку и столб пламени вырвался из драконьей пасти его оружия. Он словно языком облизнул несколько щупалец, и те забились отчаяннее. Несколько шматов обгорелого мяса разлетелись в стороны. Кракен завизжал и изо всех сил рванулся к Эйнару, клацая клювом. Тот отступил назад, поливая разъяренного монстра огнем, а Кадир и Аки обрушили на его тушу мощь своих цепных мечей.<br /> <br /> Хальвар прикрыл Эйнара, когда у того опустела канистра с прометием. Кровавый Коготь перезарядил огнемет быстрыми, отточенными движениями, пока его брат не давал щупальцам дотянуться до него.<br /> <br /> Лукас смотрел на них с одобрением. Они сражались так, как положено стае.<br /> <br /> Заметив просвет в щупальцах, Лукас бросился к головоногой громадине. Кадир и Аки расчищали ему путь, отбивая удары щупалец. Кракен тяжело поднялся, и один из его выпученных глаз уставился на Лукаса. Из пасти чудовища вырвался визг, вероятно, бывший вызовом на бой.<br /> <br /> Лукас нырнул в сторону, когда одно из щупалец со свистом рассекло воздух прямо над его головой. Он зарычал и обрушил свои волчьи когти на кракена. Лезвия огромной перчатки заискрились сероватым светом, пронзая упругую плоть.<br /> Кракен забился в агонии, замахав щупальцами во все стороны. Лукас вырвал из его плоти когти и бросился прочь. Он, конечно, не сомневался, что его доспех выдержит удары чудовищных шипов, но не горел желанием лишний раз это проверять.<br /> <br /> Он поднырнул под брюхо кракена, когда тот приподнялся, и рассек его подбрюшье. Черный ихор залил его доспехи, нос и глаза обожгло едкой вонью. Лукас насмешливо оскалился, не обращая на вонь и грязь внимания, и продолжил раздирать плоть кракена когтями. Раз уж ему повезло найти уязвимое место, не стоило его оставлять. Особенно, когда речь идет о кракене. Эти твари редко позволяли себе умереть, и приходилось убеждаться как следует, что твоя добыча действительно сдохла.<br /> <br /> Кракен поспешил прочь, его шипы врезались в лед, пока он пробирался к безопасной воде. Он сбил Лукаса с ног, торопясь удрать. Рухнувший Лукас взрыкнул, когда тварь проскользнула мимо него к дырке во льду. Он попытался поймать ее за щупальце, но его когти клацнули в воздухе.<br /> <br /> — Не дайте ему уйти обратно в море! — гаркнул Лукас. — Отрежьте его от воды!<br /> <br /> Вокруг раздался вой — Кадир и остальные бросились наперерез ускользающему чудовищу. Из тумана им ответил вой других голосов, и очереди оружейного огня не дали кракену рухнуть в воду. Лукас поднялся на ноги, заметив, как сквозь дымку проявляется с полдесятка серых силуэтов, мгновенно окружив членистоногую тварь.<br /> <br /> — ''Скитъя'', — сплюнул Лукас, узнав в них Лютокрового и его хускарлов.<br /> <br /> Как все хитрые старые хищники, какими они и были, Лютокровый и его товарищи дождались, пока Кровавые Когти ослабят кракена перед тем, как нанести удар. Когда тварь ударила в ответ, негодующе вереща, ярл отхватил щупальце морозным клинком. Его хускарлы держались на почтительном расстоянии, готовые задержать любого Кровавого Когтя, который попытается вмешаться в этот бой. Лукас хмыкнул. Значит, Лютокровый убьет кракена в одиночку. Так оно всегда и было — волки уступали свое убийство вожаку стаи.<br /> <br /> Услышав крик, Лукас обернулся и увидел, как Аки бросился к сражающимся. Один из хускарлов отпихнул его.<br /> <br /> — Ты свою долю кровопускания уже истратил, щенок, — усмехнувшись, проговорил Волчий гвардеец. — А теперь дай настоящему воину совершить убийство.<br /> <br /> — Это наше убийство, — рыкнул Аки, сшибаясь со здоровенным хускарлом. Доспехи старшего воина утяжеляли трофеи и военные отметины, а в руках у него был двуручный топор. Он оттолкнул Аки на шаг назад и громогласно расхохотался.<br /> — Тогда тебе стоило пойти и убить это зверюгу, а не играть с ней в догонялки, щенок.<br /> <br /> Аки бросился на Волчьего гвардейца и схлопотал сильный удар в голову. Лишившись чувств, он рухнул на лед. Волчий гвардеец перевернул его сапогом.<br /> <br /> — А эти щенки куда хрупче тех, что я помню, — сказал он товарищам.<br /> <br /> — Потому что ты никогда не умел рассчитывать силу, Хафрек, — проговорил Лукас. Он перешагнул через тело Аки, и Хафрек отступил назад. — Даже когда ты был тупоголовым щенком, ты убивал рабов, когда был пьян.<br /> <br /> — Последи за языком, Трикстер, — прорычал Хафрек.<br /> <br /> — А иначе что? — Лукас приглашающе развел руками. — Иди сюда, братец, давай поборемся так, как боролись раньше, а? Или твоя память такая же короткая, как и разум, раз ты не помнишь, как здорово я тебя отделывал тогда?<br /> <br /> — Я больше не щенок, — настороженно протянул Хафрек.<br /> <br /> — Абсолютно верно, — Лукас приблизился к нему еще на шаг. — А это значит, что мне не нужно будет обходиться с тобой помягче.<br /> <br /> Несколько долгих мгновений они смотрели друг на друга. Наконец, Хафрек зарычал и отвернулся.<br /> <br /> — Проваливай, Трикстер. У меня нет лишнего времени, чтобы тратить его на тебя.<br /> <br /> Позади Хафрека Лютокровый добивал пойманную дичь. Искусно сделанное оружие в его руке сверкало бирюзовым светом, оставлявшим след в ледяном воздухе с каждым ударом. Кракен, уже будучи раненым, мало что мог противопоставить такому старому и умелому воину, как Кьярл Лютокровый.<br /> <br /> Его клинок вонзился в черный выпученный глаз. Из раны хлынул ихор, и кракен зашелся криком, перешедшим в вой агонии. Более мелкие, похожие на листья щупальца, торчащие возле его челюстей, процарапали шипами доспех Волчьего лорда, когда кракен ударил его головой.<br /> <br /> Лютокровый высвободил клинок и запустил свободную руку в открытую рану. Лукас знал, что он собирается делать. Был только один способ убить кракена — добраться до его мозга.<br /> <br /> Несмотря на отчаянное сопротивление твари, Лютокровый нашел то, что искал, и вырвал мясистый шмат ганглиев вместе с потоком свернувшейся крови. Кракен конвульсивно дернулся и забился в предсмертных судорогах, разбивая лёд вокруг себя и заставляя нападавших броситься врассыпную.<br /> <br /> Ярл подался назад, все еще сжимая в руке мозг. Кракен изогнулся, пытаясь дотянуться до него, широко распахнув клюв, прежде чем он наконец-то рухнул и обмяк, словно порванный воздушный пузырь. На секунду повисла тишина, нарушаемая только треском сдвигавшихся льдин. А затем Лютокровый запрокинул голову и завыл.<br /> <br /> Его вой эхом откликнулся со всех сторон, когда стаи услышали его и начали праздновать триумф своего ярла. Хафрек и остальные Волчьи гвардейцы направились к нему, чтобы поздравить.<br /> <br /> — Об этой великой победе сложат сагу еще до того, как этот цикл окончится, — проговорил Лукас, поднимая Аки на ноги. — Интересно, упомянет ли он нас в ней?<br /> <br /> — Спорим, что нет, — пробурчал Аки, потирая голову.<br /> <br /> — Если захочешь, я дам тебе пару очков вперед. Как твоя голова?<br /> <br /> — Болит.<br /> <br /> — Это хорошо. Может быть, хоть в следующий раз ты не забудешь надеть шлем, — проворчал Лукас.<br /> <br /> Несмотря на туман, который все еще покрывал большую часть льдов, он мог рассмотреть столбы дыма, поднимавшиеся над пещерой, и авточувства его шлема улавливали запах жареной плоти кракена. Их убийство было единственным, которое ярл счел пригодным для того, чтобы отбить.<br /> <br /> Лукас насмешливо оскалился.<br /> <br /> — Отыщи остальных. И поставьте Дага на ноги.<br /> <br /> — А ты куда собрался? — Аки поднял на него глаза.<br /> <br /> — А я пообщаюсь с нашим ярлом.<br /> <br /> Лукас крадучись направился сквозь льды. В его душе кипел не гнев, но облегчение. Лютокровый первым нанес удар. А значит, что бы не случилось дальше, вина будет возложена на него. С той их стычки, которая произошла, когда Лукаса определили в стаю Лютокрового, прошло несколько недель. Все это время ярл старательно выдерживал дистанцию, и Лукас в своих развлечениях ограничивался Кровавыми Когтями. Это было нелегкое, невысказанное вслух перемирие — и все-таки это было перемирие.<br /> <br /> И теперь оно было нарушено.<br /> <br /> Лютокровый обернулся, когда Лукас протиснулся между двумя хускарлами. Те зарычали, раздраженные такой непочтительностью, но сдержались, повинуясь короткому жесту ярла.<br /> <br /> — Можешь не благодарить, Лютокровый.<br /> <br /> — За что?<br /> <br /> — За кракена, которому мы пустили кровь для тебя, — Лукас примирительно поднял руки, когда Кьярл зарычал. — Нет-нет-нет, не переживай по этому поводу, мой ярл. Для нас было честью удерживать бедное животное, пока ты так храбро загребал себе всю славу за обе щеки.<br /> <br /> — Осторожнее, Шакал. Я не смогу переварить всю тарелку твоей глупости.<br /> <br /> — Это был их убийство, Лютокровый, — Лукас в упор посмотрел на Кьярла, — они заслужили его.<br /> <br /> Он подался вперед, ощущая гнев, которым пылал ярл. Чужая злость билась, словно волна, об его чувства.<br /> <br /> — Мы должны доказывать свою собственную состоятельность, — продолжил Лукас. — Мы должны заслуживать собственных саг, чтобы выть их в пасть пустоты. Вот чему нас учат. Своим поступком ты украл начало их саги.<br /> <br /> — Будь на твоем месте кто-нибудь другой, я бы устыдился, — после паузы ответил Лютокровый, — но я знаю тебя, Страйфсон. И я знаю, что тебе абсолютно наплевать на подобные вещи. Я записал это убийство на свой счет, и у меня было право это сделать. Для них должно быть честью, что их имена станут частью моей саги.<br /> <br /> — Вот уж они обрадуются, когда это услышат.<br /> <br /> Лютокровый покачал головой.<br /> <br /> — Иногда я задумываюсь, почему волчьи жрецы вообще потрудились отскрести тебя ото льда, брат. Что в тебе разглядел старый Ульрик в тот день?<br /> <br /> — Я часто задаю себе тот же вопрос, — ответил Лукас. — Эта гора кишит призраками, которые хотят сделать из нас что-то такое, чем мы не являемся. Придать нам форму, впихнуть в саги и песни скьяльдов. Что касается меня, так я предпочитаю рассказывать свою собственную сагу, а не быть частью чьей-то еще.<br /> <br /> — Ты так говоришь о сагах, словно ты свободен от них. А что ты вообще такое, помимо того, что они сделали из тебя? — Лютокровый усмехнулся и ткнул пальцем Лукасу в грудь. Тот нахмурился.<br /> <br /> — Шакал, — объявил Кьярл. — Ты знаешь, почему мы так тебя называем?<br /> <br /> — Потому что завидуете моим внешним данным?<br /> <br /> — Нет. — Ярл смерил Лукаса хмурым взглядом. — Потому что ты напоминаешь нам о наших черных днях и дурных деяниях. Ты никого не слушаешь и не слышишь даже старших командиров. Вместо этого ты плюешь на них. Так же, как и мы некогда делали, прежде чем Русс взял нас в свои руки.<br /> <br /> Голос ярла набирал силу, и Лукас внутренне выругался, заметив, как серые силуэты выходят из тумана и собираются вокруг, слушая его слова. Лукас понял, что совершил ошибку. Лютокровый действительно хотел ссоры и спровоцировал его этим украденным убийством.<br /> <br /> — Наше имя было шуткой, Трикстер. «Свора» — это насмешка. Оскорбление. Название для стаи шакалов или бродячих собак, охотившихся в высохших морях Терры. Мы были чудовищами в те времена, и нас назвали так, как следовало назвать чудовищ. Таким было начало нашей истории. Имена, которые мы носим, сами по себе саги, звенья в цепи, которая тянется в прорезь Волчьего Ока.<br /> <br /> Лютокровый помрачнел и сжал кулаки. Он устроил из этой ссоры целое представление, впечатляя остальных братьев демонстрацией силы и самоконтроля.<br /> <br /> — Мы — истории, Шакал. Мы — ненаписанные саги, и наш долг — сыграть роли, написанные для нас Всеотцом. — Кьярл в упор посмотрел на него суровым взглядом. — Даже у тебя есть роль, которую ты должен сыграть.<br /> <br /> — Ага, я прекрасно об этом знаю. Без меня вы бы утонули в болоте меланхолии и проводили дни, цитируя печальные саги о былой славе. А я вам даю повод смотреть вперед.<br /> <br /> — Ты хочешь сказать — заставляя нас ждать, когда ты наконец умрешь?<br /> <br /> — А почему бы и нет? — рассмеялся Лукас. — Я не планирую умирать, но это дает вам повод лишний раз порычать. Как кость для волка. — Он гордо поднял голову и шагнул назад, чтобы до него нельзя было дотянуться. — Я — тот, кем стал по собственному выбору, Лютокровый. И более никто.<br /> <br /> — А вот тут ты ошибаешься, Шакал. Ты тот, кем я велю тебе быть, пока ты будешь частью моей стаи, — Лютокровый вонзил меч глубоко в лед.<br /> <br /> Лукас посмотрел на меч, затем поднял взгляд на ярла.<br /> <br /> — Боюсь, это будет долгий Хельвинтер для нас обоих, — проговорил он, медленно обнажив клыки в широкой улыбке. Он услышал, как хускарлы зарычали, уловив в его словах угрозу, но Лютокровый, похоже, был вырезан из камня.<br /> <br /> — Возвращайся к своей стае, Кровавый Коготь.<br /> <br /> Лукас шутливо поклонился и, повернувшись, побежал прочь.<br /> <br /> — Получается, Аки был прав? — с горечью спросил Кадир, когда Лукас вернулся к ним. Хальвар поддерживал Дага, обхватившего голову.<br /> <br /> — Прав насчет чего, щенок?<br /> <br /> — Насчет того, что ярл объявил наше убийство своим.<br /> <br /> Лукас кивнул.<br /> <br /> — И он мне только что напомнил, что это было его право ярла.<br /> <br /> — Слава была нашей. Это нечестно, — проговорил Аки.<br /> <br /> — Нечестно. Это либо так, либо не так. — Лукас обернулся, глядя на Лютокрового. Он ощутил, что в его голове уже начинает складываться план.<br /> <br /> — И все-таки, ты прав, — проговорил Лукас. — Лютокровый вышел за рамки. Даже Волчьим лордам иногда надо напоминать, что они наравне со стаей, а не выше ее.<br /> <br /> — Он вождь. — подал голос Эйнар.<br /> <br /> — Эйнар прав, — кивнул Даг. — Он — ярл. Он выше нас.<br /> <br /> — Нет, — мягко ответил Лукас, — он впереди нас. Хороший вожак всегда впереди. Но никогда не выше. — Он рассмеялся. — Вот почему он никогда не увидит, как это случится.<br /> <br /> <br /> ===Глава V. ЗАГЛАТЫВАЯ КРЮЧОК===<br /> '''641.M41'''<br /> <br /> Слиск бежал по металлическим крышам, и его шаги были не громче шуршания дождя, перемешанного с нефтью, заливавшего город. На бегу герцог вытащил меч — тот был произведением искусства, таким же единственным в своём роде, как и его владелец. Слиск был уверен в этом — клинок был выкован специально к этому дню, и кузнец был казнен, чтобы никто и никогда не завладел хоть сколько-нибудь похожим оружием.<br /> <br /> К несчастью, добыча герцога оказалась не там, где он надеялся ее отыскать. Теперь он преследовал ее сквозь каменные джунгли, возведенные вопреки всем законам гравитации, мимо золотых дворцов, а потом — сквозь эти сырые трущобы.<br /> <br /> Темные, многогранные доспехи, в которые было заковано его тело, отражали огни города как черное стекло. Роскошный плащ из темного меха ниспадал с его плеч, отдельные шерстинки застывали и скручивались в чарующие узоры. Слиск обвешался целым арсеналом всевозможных клинков, и любой изгиб его фигуры при малейшем движении бликовал на свету. От шлема и фильтров авточувств герцог отказался, предпочитая наслаждаться живым ароматом резни.<br /> <br /> Он был не единственным корсаром на этих крышах. Его воины рассеялись по трущобам, охотясь за добычей и трофеями. Рейдеры, словно хищные птицы, проносились по площадям и проспектам, оживляя ночь музыкой резни. Слиск замедлил бег, упиваясь звуками и запахами.<br /> <br /> Автократия Пок раскинулась вокруг него, как пятно серой слизи на застоявшейся воде. Этот мир был газовым гигантом, но мон-кеи довольно споро колонизировали его, несмотря на полное отсутствие хоть какой-нибудь твердой земли. Город был парящим в небе конгломератом из дюжины грубых построек, связанных между собой массивными растягивающимися мостами. Огромные двигатели, питавшиеся химикатами, которые они высасывали из атмосферы, поддерживали автократию в небе. Вся эта конструкция была очень примитивной, но по-своему эффективной.<br /> <br /> Уничтожать ее было бы даже стыдно в какой-то степени, но некоторые оскорбления не мог перенести ни один здравомыслящий корсар. Такому миру просто нельзя было позволить подняться над собой. В галактике существовала очень строгая иерархия, и Слиск преданно подчинялся ей. По крайней мере, в данном случае.<br /> <br /> Высоко над его головой что-то взорвалось. Разбойники и геллионы спикировали сквозь ядовитые атмосферные газы как яркие хищные птицы. Они кружили вокруг верхних ярусов и шпилей города, готовые уничтожить каждого, кто рискнет попытаться сбежать с посадочных платформ, окружающих вершины тусклым ореолом. Слиск позволил себе по-отечески улыбнуться их выходкам.<br /> <br /> Под свои знамена Слиск собрал все виды самых конченных отбросов — бунтарей, шпилевых надсмотрщиков, головорезов и бандитов. Ренегатов, даже из тех гедонистических кабалов Вечного города. Из них выходили скверные солдаты, зато получались превосходные пираты. Некоторые из них в конечном итоге отправятся обратно в Коммораг, помудревшие, покрытые шрамами полученного опыта. Остальные умрут. Но пока они служат ему, герцог постарается найти для них самое лучшее применение.<br /> <br /> Огромный пылающий обломок рухнул совсем рядом, и герцог молниеносно отпрыгнул влево. Он заметил дичь, за которой охотился, и съехал по покатой крыше. За мгновение до того, как он достиг ее края, он прыгнул вперед, перелетая через улицу. Он выхватил игольный пистолет и, приземлившись, выстрелил не глядя. Его добыча все равно была убита, и герцог содрогнулся от удовольствия, когда его захлестнули отголоски чужой предсмертной агонии.<br /> <br /> Это были мон-кеи, поэтому пиршество приносило куда меньше наслаждения, чем могло бы, будь на их месте кто-то другой. Они умирали слишком быстро, и их агония была грубым подражанием агонии более развитых видов. У них не было такой выдающейся чувствительности, как у антедилей, или болевых рецепторов, как у ща. И все-таки, они годились для целей герцога.<br /> <br /> Он ощутил, как зов Той, Что Жаждет, ослабевает и исчезает на какое-то мгновение. Выпрямившись в полный рост, Слиск пристроил меч на плечо.<br /> <br /> — Ну-ка, ну-ка, что тут у нас? — его голос был прекрасно слышен на всю улицу, несмотря на какофонию битвы. — Это ты, Гимеш? Не ожидал увидеть тебя здесь, дружище.<br /> <br /> Гимеш, Верховный Автократ и Владыка Пока, ссутулившись, сидел в паланкине, который держали четыре тонких и длинных автоматона. То, с какой легкостью эти внешне невесомые машины держали большой и тяжелый паланкин, говорило о крепости их механизмов. Позади них держалась целая манипула боевых машин, рассеявшись, чтобы защитить придворных Гимеша. А может быть, чтобы использовать их как прикрытие — трудно было сказать наверняка.<br /> <br /> Небольшой отряд боевых дронов был не похож на домашнюю охрану, которую он только что распустил. Это были корявые, примитивные члены воинской касты, которым вырезали живые мозги и заменяли их теми прославленными компьютерами, умеющими только определять цели. Их души все еще мерцали, едва различимые внутри этих ходячих кусков кибернетического мусора, в который дроны сами себя превратили. Гимеш поднялся до своего высокого положения на спинах этих жалких созданий, но сейчас их полное отсутствие инициативы сослужило ему дурную службу.<br /> <br /> Придворные автократа были пестрой компанией, чьи пышные наряды покрывала копоть. Некоторые из них сжимали оружие, больше похожее на бутафорское, чем на настоящее. Последние представители торговых домов были оставлены, чтобы добавить блеска респектабельности правительству Гимеша. Райские птицы в золоченых клетках. Слиск прекрасно понимал, почему Гимеш потащил их с собой — их связи и ресурсы стоили того, чтобы потерпеть некоторые неудобства, особенно, если Гимеш планировал отстроиться заново в другом месте. Он был хитер, почти как комморит, этот Владыка Пока.<br /> <br /> — Ох-хо-хо… Ты пытаешься убежать. Что же ты за тиран такой? — Слиск шагнул вперед. — Мы могли бы разыграть эту сцену посреди дымящихся руин твоего дворца, Гимеш. А вместо этого, мы должны пачкаться в каком-то паршивом переулке, как простые головорезы. — он протянул меч. — Я немного расстроен, знаешь ли. Я заказал этот меч специально к этому событию. Я все распланировал, и оно должно было стать грандиозным шедевром…и тут пришел ты и все испортил.<br /> <br /> — У нас было соглашение, — ответил Гимеш. Его голос пробился сквозь сырой воздух, словно пронзительное эхо. — Мы платили тебе за защиту нашего мира.<br /> <br /> — Да, но вы очень грубо ее требовали. Да и я, честно говоря, утомился смотреть, как твои маленькие толстые газовозы так нахально фланируют туда-сюда по системе.<br /> <br /> — Ты мог бы забрать себе один из них. Команда газовоза обходится дешево.<br /> <br /> — Но ведь если бы я это сделал, у нас был не было сейчас такой сцены. Отказ в удовольствии удваивает его, как написал великий мудрец Ум’шаллья в своем трактате «Принципы боли». Потрясающее сочинение, если изучать его формально, — Слиск улыбнулся.<br /> <br /> — Я не читал его.<br /> <br /> — Сомневаюсь, что ты бы понял его, если бы прочитал. А теперь, увы, тебе больше никогда не доведется прочитать что-либо, — Слиск резко шагнул к своей добыче, и кибернетические стражи слегка напряглись. Герцога забавляло, что он может чувствовать, как его изучают сенсоры их целеуказателей. Он дрожал в предвкушении. Грани фасеточной поверхности его доспеха располагались под таким углом, что захватить цель было совершенно невозможно. Стражи Гимеша наверняка воспринимали его как множество сигналов, и это сбивало их с толку.<br /> <br /> — Может быть, мне и доведется, если ты пожелаешь, — проговорил автократ. Слиск невольно восхитился этим существом. Другие к этому моменту уже начинали паниковать, но от Гимеша исходило лишь раздражение и готовность уступить. Возможно, он предвидел такой исход. Он был бы конченым глупцом, если бы не предвидел.<br /> <br /> — Что ты предлагаешь?<br /> <br /> — Этот мир. Его обширные доходы. Возьми его в дар. Я отдам его тебе.<br /> <br /> Слиск покачал головой.<br /> <br /> — Ты предлагаешь то, чем я и так уже владею.<br /> <br /> Гимеш вздохнул. Повернувшись в кресле, он смерил взглядом придворных.<br /> <br /> — Но у тебя нет их. Высокородная плоть идет по хорошей цене на невольничьих рынках.<br /> <br /> После этих слов поднялся визг и крики протеста, но кибернетические воины, повинуясь жесту Гимеша, сбили с ног тех, кто громче всех кричал. Слиск едва заметно улыбнулся, сообразив, почему эти бойцы расположились именно в таком порядке. Гимеш, старая хитрая бестия, предугадал это. Но сегодня его способность к предугадыванию принесет ему мало пользы.<br /> <br /> — Нет, боюсь, это будет скверным бальзамом для моей раненой гордости, — ответил Слиск, протягивая меч. — Пришла пора нам расстаться, Гимеш. Мы славно поработали вместе, ты и я, но новые звезды влекут меня, и новые души дожидаются жатвы. Так что вытаскивай клинок, добыча моя, и давай обсудим закрытие нашего общего дела.<br /> <br /> — Я гляжу, разумно ты не поступишь, — Гимеш распахнул полы богато украшенных одежд. Он не жалел денег на улучшение своей жалкой плоти. Кибернетическая аугментика часто встречалась среди высших слоев Вечного города, но демонстрировать ее в открытую считалось в каком-то смысле невежливым. Гимеш, напротив, явно желал, чтобы все видели, за что он платит.<br /> <br /> Под одеждами автократа прятался монстр, сплошь состоящий из примитивных модификаций. Его шарнирные ноги сочились паром из воздушных клапанов, а поршни верхних конечностей искрили, когда он вытягивал руки. Бронированные пластины, в которые было запаяно его грузное тело, истекали какой-то густой жидкостью, то ли кровью, то ли маслом, то ли смесью из них. Капли дождя промывали извилистые дорожки сквозь эту грязь.<br /> <br /> Верховный автократ тяжело встал из паланкина с зубодробительным скрежетом. Насосы засвистели, когда химические трубки потемнели. Механические глаза застрекотали, фокусируясь на Слиске.<br /> <br /> — То, к чему мы пришли, очень разочаровывает, Трэвельят. Наше соглашение было самым продуктивным.<br /> <br /> — Для тебя, — Слиск взмахнул мечом, рассекая потоки дождя. — А для меня это была самая настоящая скука, оживляемая только мыслями о том, как восхитительно это все кончится. Но ты даже этого не дал мне сделать. Поэтому теперь, в эти последние минуты, мне придется выжать из тебя хотя бы те капли удовольствия, которые еще остались.<br /> <br /> Он бросился вперед, двигаясь быстрее, чем мог уловить человеческий глаз.<br /> <br /> Гимеш проревел что-то бинарным кодом, его автоматоны бросили паланкин и поскрежетали наперерез герцогу. Они были тонкими созданиями, разработанными скорее для красоты, чем для смертоубийства, но все же скорости им было не занимать. Из узких, словно трубки, конечностей выскочили лезвия, внутренние гироскопы застрекотали и ожили, и автоматоны закрутились, как танцующие дервиши.<br /> <br /> С точки зрения мон-кеи, невозможно было ни предугадать, ни избежать их танца. С точки зрения Слиска, они двигались, как в замедленной съемке. Наркотики в его крови усилили восприятие до почти болезненного уровня. Он мог видеть все, и реагировать соответственно. Одиночный удар смог отправить один смертоносный шторм клинков в сторону другого, и автоматоны разнесли друг друга на клочки с холодным бешенством. Третьего уничтожил точный выстрели в центральный процессорный узел. От четвертого Слиск попросту уклонился, и тот понесся вниз по улице с заунывным лязгом, не сумев отреагировать на чужое движение.<br /> <br /> — Какая же халтурная работа… — Слиск цокнул языком. Услышав, как дребезжащий автоматон наконец-то возвращается обратно, он не глядя выстрелил из игольника. Автоматон взорвался где-то за его спиной.<br /> <br /> — Убейте его! — взревел Гимеш.<br /> <br /> Придворные разбежались, когда шестеро кибернетических воинов бросились к герцогу. На воинах были сегментные панцири брони и кожаные плащи с капюшонами, скрывающие их тела, почти целиком искусственные. Они были пародией на куда более эффективные машины для убийства, которые создавали техноадепты мон-кеи. Грубо сшитые и имплантированные, они были сделаны скорее для подчинения и грубой силы, чем для эффективного боя. Это была работа рук талантливых дилетантов, а не настоящих мастеров.<br /> <br /> Пока они приближались, Слиск на мгновение задумался, не позвать ли кого-нибудь на помощь. Слег и его чешуйчатые собраться были рядом, следуя за своим хозяином. Сслиты были единственными телохранителями, в которых нуждался герцог, хотя он мог с легкостью вызвать битком набитые корсарами рейдеры, если бы ему понадобилась их помощь.<br /> <br /> Их авто-карабины залаяли, сырой воздух наполнился жужжанием свинца. Слиск метнулся в сторону, взбежал по стене и перекувырнулся над головой у первого, кто сумел приблизиться. Приземлившись, герцог вонзил клинок в тело воина и прикрылся им. Воин конвульсивно задергался, когда его прошили пули его товарищей. Слиск схватил дергающееся тело и направился вперед, прикрываясь от оружейного огня. Наконец, он подошел достаточно близко, чтобы достойно ответить.<br /> <br /> В отличие от этих ходячих машин, ему не требовались целеуказатели, чтобы попадать в цель. Двое стрелявших рухнули назад, когда их головы разнесли заряды кристаллических игл. Осталось трое, и они шли медленно шли вперед, не прекращая стрелять. Слиск рассмеялся, когда тело, которым он прикрывался, как щитом, снова задергалось, и просунул дуло пистолета под болтающейся рукой. Он выстрелил, сбивая с ног одного из противников.<br /> <br /> Подойдя поближе, герцог развернулся, высвобождая меч, и прыгнул, обрушив удар клинка на второго воина. Дуло карабина разлетелось на части, а его хозяин отпрянул в холодном удивлении. Слиск бросился вперед, пронзая мечом его искусственные глаза и мозг, и, подтащив к себе умирающего киборга, пинком в живот отшвырнул его в третьего воина.<br /> <br /> Прежде, чем бедолага сумел оправиться, меткий выстрел Слиска разнес ему голову. Тот, которому прострелило ноги, лежал там, где упал, визжа от боли. Несмотря на это, он все равно пытался подняться. Наступив ногой ему на спину, Слиск медленно погрузил клинок в основание его черепа. Киборг весьма смутно осознавал боль, но зачем лишать себя даже маленького удовольствия? Корсар никогда не упустит возможности получить желаемое.<br /> <br /> Услышав лязг механических приводов, Слиск пригнулся. Гимеш взрыкнул и вытянул вторую руку. Скрытое оружейное дуло с мокрым хлопком высунулось из плоти его предплечья. Это был смертельный выстрел — вернее, был бы, если бы Слиск все еще стоял на прежнем месте. Но он уже бросился прочь, вскидывая пистолет, и Гимеш обернулся.<br /> <br /> — Я уничтожу тебя! — прорычал тиран, и его искусственно усиленных голос эхом отозвался от ближайших зданий.<br /> <br /> — Если бы ты мог, меня бы уже здесь не было, — спокойно ответил Слиск. Прыгая и петляя, он уходил от бешеной пальбы автократа. В юности Гимеш был несокрушимым воином, но время разъело его навыки. Теперь он был медленным. Скучным.<br /> — Это просто отвратительно неинтересно, Гимеш. Я представлял нашу дуэль более захватывающей. Где тот умелый убийца, с которым я однажды сражался плечом к плечу у притока Аркониса?<br /> <br /> — Стой на месте, и я покажу тебе, самовлюбленный безумец! — из искореженной плоти Гимеша показалось остальное оружие. Встроенные стабберы и лаз-блоки развернулись и открыли огонь. В каждом оружии было всего лишь несколько зарядов, после которых они пустели или перегревались. Однако клешни Гимеша никогда не зависели от количества боеприпасов.<br /> <br /> Заскучав, Слиск бросился под шарящие конечности Гимеша и рассек кабели питания, контролирующие его руки. Гимеш взвыл, и Слиск повторил маневр, на этот раз с его ногами. Обиженно заревев, Гимеш рухнул на землю.<br /> <br /> — Нет… — пробормотал он, помотав обрюзгшей головой. Его грузная фигура обмякла, когда отклик поврежденных кабелей отдался в его системы жизнеобеспечения.<br /> <br /> — Да. — ответил Слиск, концом лезвия заставляя Гимеша поднять глаза. Ему хотелось посмотреть в глаза старому союзнику. Оптические линзы автократа щелкнули и завращались.<br /> <br /> — Почему?<br /> <br /> — Я же сказал тебе — мне стало скучно. Все когда-нибудь заканчивается. Прощай, Гимеш. Позволь себе небольшое удовольствие от осознания, что ты совершенно не умеешь проигрывать.<br /> <br /> — Погоди… — начал было Гимеш.<br /> <br /> Слиск взмахнул клинком и перерезал ему глотку. Кровь взметнулась фонтаном, и голова автократа покатилась прочь. Слиск вздохнул и поднял меч, рассматривая стекающие по нему кровь и масло. Не каждый день приходится убивать старых друзей, но Гимеш испортил все удовольствие.<br /> <br /> — Фи, — герцог фыркнул, оттирая клинок краем плаща. Однако, какой бы разочаровывающей ни была сегодняшняя охота, у Слиска были и другие вещи, на которые он мог рассчитывать. Теперь его полностью заняли мысли о грядущих празднествах. Нужно было еще так много сделать — разослать приглашения, подготовиться как следует…<br /> <br /> — Мирта! — позвал он.<br /> <br /> — Здесь, милорд.<br /> <br /> Он с улыбкой обернулся. Его куртизанка легко шагала по трупам. Позади нее Слиск увидел Слега и других сслитов, сгоняющих в кучу придворных мон-кеи, оказавшихся слишком глупыми, чтобы убежать. Змеелюды были хладнокровными профессионалами, в отличие от многих последователей герцога. Можно было не сомневаться, что они не позволят себе лишнего в отношении его собственности, пока он будет позволять им удовлетворять их нехитрые желания позднее.<br /> <br /> Из проема между ближайшими зданиями, шурша, выползли кривые существа. Слиск нахмурился, заметив Джинкара и его бракованных тварей. Плетельщик плоти явно дожидался, пока схватка закончится, чтобы спуститься на землю. Бракованные захватили собственных пленных, и когда они направились было к раболепно скулящим придворным, Слег предупреждающе зарычал и подался вперед, обнажая клинки. Зазубренные клинки разрезали металл так же легко, как и плоть, и Слег использовал их мастерски. Слиск часто назначал этого громилу своим спарринг-партнером, и считал Слега одним из лучших фехтовальщиков.<br /> <br /> Герцог зашагал к ним, собираясь предотвратить стычку. Мирта последовала за ним, держась на шаг впереди. Слег замер, увидев подошедшего хозяина, а Джинкар жестом велел бракованным отойти.<br /> <br /> — Мои извинения, милорд, я полагал, что ваши бойцы нуждаются в помощи…<br /> <br /> — Как видишь, они не нуждаются. — Слиск смерил взглядом перепуганных людей. Благородное происхождение у мон-кеи явно значило что-то другое. — Эти не для тебя, Джинкар. Довольствуйся теми образцами, которые ты уже наловил, — он указал на пленных, которых удерживали бракованные. Эти люди выглядели, как газодобытчики, их жалкие фигуры были одеты в рваные защитные костюмы. Их связывал кабель из плоти, вытянутый из спины одного из самых больших бракованных. Цепь из мяса постоянно сжималась и пружинила под ударами тех, кто угодил в ее кольцо.<br /> <br /> Слиск улыбнулся пришедшей в голову мысли.<br /> <br /> — Полагаю, мы должны сделать подарок из этих высокородных выживших. Распределите их согласно статусу моих будущих гостей, и пошлите им этих мон-кеи вместе с поклоном от меня. Мирта, позаботься об этом. — Он коснулся клинком ее подбородка, заставляя поднять лицо. — Но перед этим позволь себе развлечься как следует, моя дорогая. Пусть никто не посмеет сказать, что герцог Трэвельят Слиск не столь же заботлив, сколь очарователен, — он улыбнулся, но его улыбка была холодна как лед. Убирая клинок, он едва не ранил Мирту. Затем, пристроив его на плечо, герцог развернулся и зашагал прочь в сопровождении Слега и нескольких его чешуйчатых товарищей.<br /> <br /> На этом унылом грязном шарике еще оставалось несколько удовольствий, и герцог собирался испробовать каждое из них перед тем, как он улетит отсюда.<br /> <br /> <br /> Мирта проводила своего повелителя взглядом и, вздохнув, отвернулась, наблюдая, как Джинкар извлекает генетический материал из своих пленных, а Слег сковывает остальных.<br /> <br /> — Не вздыхайте так, миледи, — откликнулся плетельщик плоти. — Свобода — это бремя для души.<br /> <br /> — Что ты можешь знать об этом?<br /> <br /> — Больше, чем мне хотелось бы. Как называется этот мир? — спросил Джинкар, вытаскивая инъектор из позвоночника умирающего человека. — Его название нужно для моих записей.<br /> <br /> Он отшвырнул безжизненное тело бракованным, которые споро начали его расчленять.<br /> <br /> — Возможно, тебе стоило спросить кого-нибудь из них, — ответила Мирта, пинком отбрасывая с дороги валяющуюся голову. Она подняла глаза на темное небо, разрезаемое визгом «Разбойников» и геллионов. Гогочущие шпилевые бандиты заполнили небо, как птицы—падальщики, и Мирта слышала крики тех, кто попытался отыскать убежища на вершинах парящего города.<br /> <br /> — Я не знаю языка мон-кеи. А вы? — Джинкар махнул рукой одному из своих рабов, и безъязыкий здоровяк проскользнул вперед, стаскивая свои лохмотья. Под перепачканными тряпками обнаружилась опухший комок переплетённых мышц, усеянных контактными разъемами, в каждый из которых был воткнут инъектор. Гемункул вставил инъектор, который держал в руках, в свободный разъем, заставив существо тонко заскулить, а затем вытащил другой из его подрагивающей спины.<br /> Мирта нахмурилась. Вопрос был абсолютно смехотворным.<br /> <br /> — Нет, конечно. С какой стати я должна опускаться до его изучения?<br /> <br /> — Знание — само по себе награда, миледи, — хохотнул Джинкар. — И в умелых руках оно способно резать так же хорошо, как любой клинок. — Он щелкнул концом еще одного инъектора и жестом велел своим бракованным слугам принести нового человека. — Как долго вы уже пробыли его рабыней?<br /> <br /> — Куртизанкой, — поправила Мирта.<br /> <br /> — Разве это не одно и то же? Он не позволит вам покинуть его, независимо от того, что пожелаете вы или ваше сестринство.<br /> <br /> — Если я — рабыня, то ты — тем более его раб.<br /> <br /> Джинкар отрешенно кивнул, поглощенный своим занятием.<br /> <br /> — О, безусловно. Никто этого и не отрицает. Я искал убежища в служении ему, как и многие другие. Если ты не станешь хозяином, то станешь рабом. Такова природа вещей — правь или служи. Некоторые совмещают это.<br /> <br /> — Вект, — проговорила Мирта.<br /> <br /> Джинкар воткнул инъектор на место, в спину верещавшего человека. Он крепко сжал шею своей добычи, когда та выгнулась в агонии. Мирта прикрыла глаза, упиваясь ощущением чужой боли.<br /> <br /> — Или наш дорогой герцог, — Джинкар посмотрел на нее поверх дергающейся головы человека, — впрочем, есть те, кто считает, что его правление уже подзатянулось.<br /> <br /> — Ты?<br /> <br /> — Ни в коем случае. Многая лета герцогу Трэвельяту Слиску, да правит он вечно! — закричал он. — Да пребудут все звезды во власти его, могучего, неукротимого колосса, пока не обрушатся небеса и не будут допеты все песни! — жестокая улыбка искривила его лицо, когда он вытащил заполнившийся инъектор и взглянул на жидкость в колбе. — Я говорил о тебе.<br /> <br /> Пальцы Мирты легли на рукоять клинка.<br /> <br /> — Осторожнее, плетельщик плоти. Я принадлежу герцогу, и мой клинок служит ему, — проговорила она, хотя и сама слышала, как неуверенно звучат ее слова. Вне всяких сомнений, если бы ей представился шанс освободится от этой непрекращающейся службы, она бы не замедлила им воспользоваться.<br /> <br /> — О, безусловно, безусловно. Я не предатель и не бью в спину. Я всего лишь скромный создатель чудовищ, обеспечивающий развлечениями своих повелителей. — Джинкар пристроил второй инъектор так, как и первый, и вытащил третий. — И сейчас я говорю с тобой именно как ответственный за развлечения. У меня есть для тебя название.<br /> <br /> — Название?<br /> <br /> — Название мира. Мира, полного таких ужасных чудовищ, каких даже я не могу представить. Мира, подходящего для охоты.<br /> <br /> — А почему ты сам не скажешь о нем герцогу? — хмуро спросила Мирта.<br /> <br /> — Я дарю клинок тебе, — ответил Джинкар. Перед ним рухнул третий человек, грубо брошенный бракованными. Гемункул поймал его и с легкостью поставил на колени. По правде сказать, Джинкар был куда сильнее, чем казался внешне. Не мешкая, он воткнул инъектор в макушку волосатой головы мон-кеи, прямо в мозг. Человек издал сдавленный стон и обмяк, и только рука Джинкара не давала ему рухнуть на землю.<br /> <br /> — Что ты имеешь в виду, плетельщик? Выражайся яснее.<br /> <br /> Перетянутое лицо Джинкара выражало полнейшее равнодушие, когда он посмотрел на куртизанку.<br /> <br /> — Слиск всегда был одним из тех, чьи потребности превышают возможности. Чем дальше он забирается на вершины высокомерия, тем ближе он оказывается к краю забвения. Такова его натура. Дай ему достаточно острый клинок — и он сам себя зарежет.<br /> <br /> — Ты думаешь, что на этом мире он найдет погибель?<br /> <br /> — Я думаю, что если это и случится, то никто не будет винить тебя.<br /> <br /> Мирта на мгновение умолкла, взвешивая его слова. Затем она улыбнулась.<br /> <br /> — А тебе-то какая от этого польза? Я лишусь поработителя, но ты-то потеряешь покровителя.<br /> — Я не потеряю ничего, — Джинкар выдернул инъектор и педантично очистил наконечник. — На этом мире есть кое-что, что поможет мне заслужить прощение.<br /> <br /> — Так вот оно что, — засмеялась Мирта. — Это поэтому ты хочешь, чтобы об этом мире герцогу рассказала я? Чтобы он не раскусил твои коварные тайные планы?<br /> <br /> Джинкар улыбнулся.<br /> <br /> — Даже если и так, миледи, по вкусу ли вам мой дар?<br /> <br /> Мирта улыбнулась ему в ответ.<br /> <br /> — Так как называется этот мир?<br /> <br /> <br /> Джинкар проводил взглядом уходящую Мирту — та торопились перехватить своего самовлюбленного патрона. Если бы Слиск погиб прямо сейчас, это было бы очаровательно, но в итоге не принесло бы удовлетворения. Лучше будет, если он умрет в то время и в том месте, которое они с Миртой выберут.<br /> <br /> — Которое я выберу, — пробормотал Джинкар, и затем позвал:<br /> <br /> — Мелианес, подойди сюда. Открой канал в мою лабораторию, — приказал он, когда один из бракованных подполз ближе. Мелианес задрожал, и на плоском забрале его шлема замерцали полосы света. Отдельные секции забрала скользнули в стороны с влажным шелестом, обнажая прячущийся за ними плоский экран. Шлем был чем-то вроде усилителя вещания, а его носитель — ходячей коммуникационной антенной. В свое время Мелианес долго и жестко сопротивлялся, прежде чем первая передача обожгла его мозг, лишая его высших функций. Теперь он был не более, чем еще одна часть походного снаряжения.<br /> <br /> Джинкар подался вперед, его пальцы забегали по контрольным узлам, имплантированным в грудь и шею Мелианеса. Он отыскал и активировал одну из частот среди бесчисленного множества других, хранящихся в органических дата-банках внутри бракованного, и Мелианес снова содрогнулся. Затем он замер, и из экрана вырвался поток света.<br /> <br /> Вихри света поклубились некоторое время, переплетаясь друг с другом, прежде чем слиться в знакомый образ — в изящную фигуру, склонившуюся над своим последним шедевром. Джинкар вздохнул, довольный тем, что сигнал все еще активен, даже спустя столько времени.<br /> <br /> — Почтенный Кзакт? — Джинкар прокашлялся.<br /> <br /> Гололитическая фигура отвернулась от чего-то невидимого, с чем она возилась, и тяжело вздохнула.<br /> <br /> — Кто посмел беспокоить меня за работой? Я как раз дошел до самой середины. — тонкая рука указала на что-то, и раздался слабый стон.<br /> <br /> — Это я, самый высокочтимый владыка, — эти слова горечью отдались во рту Джинкара. Кегрис Кзакт уже несколько веков не был тем владыкой, которого тот знал. По меркам гемункула, глава Сглаза был дилетантом и неумелым провокатором.<br /> Кзакт подался вперед. Джинкар знал, что он сейчас видит такую же гололитическую проекцию. Все члены — или бывшие члены — Сглаза владели способами дискретной связи с остальными членами ковена.<br /> <br /> — И кто этот «я»?<br /> <br /> — Джинкар, владыка, — Джинкар стиснул зубы. — Ваш протеже.<br /> <br /> — Изгнанник?<br /> <br /> — Да, древний.<br /> <br /> Несмотря на поведение Кзакта, Джинкар знал, что тот прекрасно узнал его. Именно Кзакт продал его в рабство, в конце концов. Джинкар знал, что древний гемункул считал его усердие забавным. К тому же, его так удачно пристроили, что он мог снабжать полезной информацией свой бывший ковен, когда был в настроении. Многие великие произведения искусства были созданы только благодаря его стараниям.<br /> <br /> — С твоего последнего визита прошло уже достаточно времени, Джинкар. Я опасался, что ты погиб.<br /> <br /> — В самом деле, почтенный?<br /> <br /> — Нет. На самом деле, я почти полностью забыл о том, что ты все еще существуешь. Для чего ты напомнил мне о себе? — в голосе Кзакта засквозил знакомый оттенок угрозы. Джинкар демонстративно согнулся в подобострастном поклоне, и был вознагражден едва заметной тенью улыбки на губах своего бывшего владыки.<br /> <br /> — Я пришел, чтобы отдать вам мои дары, о почтенный учитель.<br /> <br /> — Мудро. Что-то интересное, я уверен.<br /> <br /> — Мир, уважаемый.<br /> <br /> Кзакт усмехнулся.<br /> <br /> — И что я буду делать с еще одним?<br /> <br /> — Это особый мир. Живой, дикий мир, не похожий ни на какие другие, — ответил Джинкар, и быстро, прежде чем Кзакт успел ответить, переслал данные. Кзакт поднял брось, изучая поток информации.<br /> <br /> — Это мир мон-кеи.<br /> <br /> — Однако он уникален.<br /> <br /> — Возможно. Но что интересного в этом мире может быть для меня, Джинкар?<br /> <br /> — Я полагал, что это будет очевидно, уважаемый. Один только ландшафт уже являет собой впечатляющую картину вечной борьбы за жизнь, не говоря уже об обитателях. Дихотомия между дикостью и цивилизацией, между высшими и низшими — весьма вдохновляюще.<br /> <br /> — О? — гололитический Кзакт повернулся, прищуриваясь.<br /> <br /> — К тому же, в этом мире есть еще кое-что, еще более ценное.<br /> <br /> — Говори.<br /> <br /> — Есть… э… — Джинкар облизнул губы, — награда, насколько я знаю, за одного конкретного индивида, хорошо нам обоим знакомого. К тому же, довольно внушительная. Там может представиться возможность ее получить.<br /> <br /> Кзакт кивнул.<br /> <br /> — А я-то все ждал, когда твоя предательская натура себя проявит, Джинкар. Ты наконец-то устал влачить свою жизнь в изгнании? Ты наконец-то готов почтительно склониться перед своими учителями?<br /> <br /> Джинкар напрягся.<br /> <br /> — Мои таланты будут направлены лишь в самое высшее благо для вас и для остальных. Только под вашим руководством я смогу добраться до тех высот, куда стремлюсь. И для этого я принесу вам достойную плату.<br /> <br /> — Взятку, ты хотел сказать. Чтобы мы простили тебе твои многочисленные и разнообразные нарушения.<br /> <br /> — Если начистоту, то да, — хмуро ответил Джинкар.<br /> <br /> — Думаю, лучше говорить начистоту, — Кзакт улыбнулся. — Что ты предлагаешь?<br /> <br /> — Мир, полный такого сырья, которое мы еще никогда не собирали, и жизнь того, кто наносил оскорбление за оскорблением нашему ковену. Не последнему из тех, кто осмелился дать прибежище одному из изгнанников Сглаза.<br /> <br /> — Тебе, — демонстративно поправил Кзакт.<br /> <br /> Джинкар пожал плечами.<br /> <br /> — Не я устанавливаю правила.<br /> <br /> — Не ты, — хрипло рассмеялся Кзакт, — Вект. И он значительно поднял цену за голову Змея, с тех пор, как тот последний раз побывал в Темном городе. Ходят какие-то слухи о похищении тессеракт-устройства, предназначавшегося в дар одному из лордов другого кабала. Но ты об этом знаешь, я полагаю.<br /> <br /> — Слиск раз или два хвастался этим.<br /> <br /> — Еще бы он этого не делал, безмозглый павлин. Если мы подарим ему соответствующую смерть, это поднимает нас в глазах власть имущих. Нужно что-то забавное и хорошо подходящее.<br /> <br /> — У меня есть подходящий вариант, уважаемый, но мне понадобится помощь. — Джинкар подавил улыбку, уже зная, каким будет ответ. Кзакт не был дураком, но он страстно желал расширить свое влияние.<br /> <br /> Истинный творец был выше таких вещей, но Кзакт и его последователи были первосортными пиявками. Их искусство творилось не ради самого искусства, а ради того, чтобы поднять их в глазах тех, кому они могли служить в качестве скульпторов тел и плетельщиков плоти. Такое низменное желание превращало их из творцов в обычных армейских снабженцев.<br /> <br /> В чем-то их можно было понять. Коммораг был пучиной, в которой каждая душа, не имеющая влияния, быстро опускалась на дно. Ковены и кабалы постоянно сражались в бесконечной игре сил и давления, каждый жаждал превзойти остальных соперников. Это зрелище было почти прекрасным, если смотреть на него под определенным углом. Коммораг походил на затейливый механизм, собранный для восхитительно зловещих целей.<br /> <br /> Джинкар почти в совершенстве овладел искусством подобных манипуляций. За время, проведенное в компании Слиска, он как следует обучился ему. Каждый мир, если нашептать о нем в нужное ухо, превращался в мазок кисти по холсту, необъятному, словно чернота космоса. И когда Джинкар закончит эту великую работу, о ней будут шептаться до самого последнего дня, когда самая последняя башня Комморага рассыплется в прах.<br /> <br /> Но сначала нужно согласие Кзакта.<br /> <br /> — Перспективы, должен признать, весьма интригующие, — владыка Сглаза медленно кивнул. — Получить столь многое, потеряв так мало. — он на мгновение замолк, словно с ним что-то случилось. — И ты собираешься контролировать ход работ, верно?<br /> <br /> — Я всего лишь предлагаю информацию, почтенный владыка. Распоряжайтесь ею по своему усмотрению. — Джинкар склонил голову в поклоне, который, как он надеялся, вышел достаточно почтительным.<br /> <br /> — Я подумаю над этим, — Кзакт усмехнулся. — А ты в это время займись своими приготовлениями.<br /> <br /> Изображение замерцало и пропало. Кзакт прервал трансляцию со своей стороны. Мелианес рухнул с гортанным стоном, и гемункул рассеянно похлопал бракованного по голове.<br /> <br /> — О, непременно. Я непременно ими займусь.<br /> <br /> <br /> ===Глава VI. ПИР И ПЛАМЯ===<br /> ''641.M41''<br /> <br /> Пиршество было традицией. Еще одной из тысячи. Еще одним прутом клетки. Пиршество — это когда ты сидишь вместе с братьями на длинных скамьях, ешь, пьешь и поешь. За столами на помосте, чтобы всем было их видно, то же самое делают ярлы и таны. Не пьют и не поют лишь рабы, вынужденные лавировать между кулачными боями и голодными волками, двуногими и четвероногими.<br /> <br /> Лукас, устроившийся на верхних балках из прочной, как железо, древесины, наблюдал за творящимся в зале. Сверху пир ничем не отличался от механизма, состоящего из множества деталей. Лукас видел, как вращаются шестеренки власти и злости, приводя в движение весь Этт. Он был не единственным, кто мог их видеть — даже он был не настолько заносчивым, чтобы так считать. Но его забавляло, что он был единственным, кто мог понять, что они из себя представляют.<br /> <br /> Ловушку. Шутку, сыгранную Волчьим Королем с теми давно умершими воинами. Русс возглавил легион озверелых убийц и убедил их, что они герои. Он взял древние суеверия и саги Фенриса, и сковал из них клетку слов, в которую загнал своих диких сыновей. Это была призрачная цепь, обвивавшая их, хотя они не могли ни увидеть ее, ни почувствовать.<br /> <br /> Всех, кроме Лукаса.<br /> <br /> Он почесал загривок, словно внезапно ощутил, как его душит ошейник. Его насест заскрипел под его весом, и он поднял взгляд. Пять силуэтов пристроились рядом, рассевшись по балкам. Знакомая вонь пощекотала ноздри и Лукас вздохнул.<br /> — Хальвар, — позвал он по суб-вокальной связи. Имя разлетелось по зашифрованной вокс-сети, которую он создал для своей стаи. Силуэты замерли.<br /> <br /> — Как ты узнал, что это я?<br /> <br /> — Хочешь к кому-нибудь подкрасться — помойся сначала. — Лукас окинул взглядом Кровавых Когтей. — Вы что тут делаете, балбесы?<br /> <br /> — Мы следовали за тобой, — ответил Кадир, подбираясь поближе, — что будем делать?<br /> <br /> — Я буду готовить урок для Лютокрового, как и обещал. Вы пойдете туда, откуда пришли.<br /> <br /> Лукас напрягся. То, что он собирался сделать, непременно повлечет за собой последствия. Лютокровый был в состоянии пережить любые раны, кроме тех, что задевали его гордость, и именно туда Лукас намеревался ударить.<br /> <br /> — Нет, — Кадир усмехнулся.<br /> <br /> — Тебе повезло, что я до сих пор не спихнул тебя с этих балок, — беззлобно рыкнул Лукас.<br /> <br /> — Мы пришли помочь, — Кадир нахмурился. — Он украл нашу славу.<br /> <br /> — И я собираюсь наказать его за это. Но будет лучше, если я вызову его гнев на свою голову, правда ведь? — угрюмо спросил Лукас. — Убирайтесь отсюда и оставьте это мне.<br /> <br /> — Нет, — ответил Эйнар.<br /> <br /> — Он прав, — добавил Аки. — Мы не позволим тебе сражаться в наших битвах вместо нас. Что нам нужно сделать для тебя, Трикстер?<br /> <br /> Остальные согласно зарычали, объединившись против общего врага. Лукас помедлил. Но щенки понимали, на какой риск идут, и они были правы. Это была и их битва тоже. Он не ярл, чтобы красть их славу.<br /> <br /> — Хорошо. Вы хотите помочь? Держите. — Лукас похлопал по набедренной пластине брони, и та с шипением отстегнулась, обнажая потайной карман. Лукас вытащил горсть стеклянных шариков и протянул Кровавым Когтям.<br /> <br /> — Я все искал повод их использовать. Берите по одному.<br /> <br /> Кадир первым взял шарик и рассмотрел его.<br /> <br /> — Что это?<br /> <br /> — Голо-генератор. Проецирует что-то типа гололитической маски на того, в чьих руках находится. Работает недолго, через несколько мгновений сгорает, — Лукас раздал шарики Эйнару и остальным. — Я раздобыл их у одной знакомой торговки. Она приносит мне самые разные подарки в обмен на… некоторые услуги, — он насмешливо оскалился. — Эти шарики она отыскала где-то в дальних болотах. Похоже, это археотех. В ее племени есть кто-то вроде скьяльдов, и они используют такие штуки, когда выступают перед вождями. — Лукас закрыл потайной карман доспеха. — Те, которые я вам раздал, запрограммированы на мою внешность.<br /> <br /> — То есть, мы будем выглядеть, как ты? — настороженно уточнил Кадир.<br /> <br /> — Ага, правда, к большому сожалению, очень недолго. — Лукас улыбнулся. — Впрочем, у вас все равно будет шанс прочувствовать, каково это — быть таким красивым. Хотя бы на несколько мгновений.<br /> <br /> — И что ты хочешь, чтобы мы с ними сделали? — спросил Даг. Из-за своей бледности он выглядел тяжело больным, освещаемый отблесками костров внизу. На мгновение его острое лицо показалось черепом. Лукас моргнул, прогоняя видение прочь из своей головы.<br /> <br /> — Я хочу, чтобы вы тихонько вернулись тем же путем, каким пришли сюда, и подождали меня снаружи. Не активируйте эти генераторы, пока я не дам сигнал.<br /> <br /> — А каким будет сигнал? — спросил Аки, нервно подбрасывая шарик на ладони.<br /> <br /> — Узнаете, когда увидите. А теперь идите. И ведите себя потише.<br /> <br /> Когда Кровавые Когти ускользнули прочь, Лукас снова посмотрел вниз, на бушующее пиршество, которое уже достигло своего апогея. В обычное время пиры устраивались в честь павших товарищей, в честь побед или в предвкушении грядущей охоты. Пиры во время Хельвинтера были куда более буйными — вся нерастраченная энергия выливалась в безумное празднество, переполненное шумом и насилием. Все рабы, которые не были заняты подачей еды и напитков, старались держаться подальше от Ярлхейма во время подобных увеселений.<br /> <br /> Кьярл Лютокровый встал и вышел в центр залы. Он поднял руки и пирующие почтительно умолкли. Какими бы недостатками не обладал ярл, он крепко сжимал глотку своей Великой роты. Одного его жеста было достаточно, чтобы поставить их на место. Воины из остальных Рот замолкли только тогда, когда их собственные ярлы взглядами или окриками заставили их наконец затихнуть.<br /> <br /> Нельзя было не согласиться с тем, что Лютокровый умел произвести впечатление. Его доспех местами был покрыт черной копотью, и на этих обожженных местах были вырезаны алые руны. Они отражали свет костров и призрачно мерцали, именно так, как, похоже, и задумывал ярл.<br /> <br /> Лукас усмехнулся. Он знал, что будет дальше. За Лютокровым водилась манера портить веселье на каждом пиру длинными пространными речами на любимую тему.<br /> <br /> Ярл обошел вокруг огромного костра, располагавшегося в центре зала.<br /> <br /> — Огонь говорит со мной, — провозгласил он. Его голос разнесся по залу, с легкостью проникая в каждое ухо. — Галактика пылает. И если мы потерпим провал, она будет уничтожена. К счастью, провал — это не то, чем мы известны, а, братья?<br /> <br /> Ответом на это послужили крики, стук кулаков по столу и грохот разбиваемых кружек. Лютокровый улыбнулся и ударил кулаком в грудь.<br /> <br /> — Мы — сыны Русса, и не знаем слова «провал». В любой битве, любой ценой, мы стоим насмерть. — он поднял кулаки и свел их вместе. — Мы — железо из недр двух великих миров, Терры и Фенрис, слитые воедино руками Волчьего Короля и перекованные в смертоносный клинок.<br /> <br /> Крики сменились рыком и одобрительным ворчанием тех, кто был слишком пьян, чтобы внятно изъясняться и заметить, что Лютокровый цитирует одну из самых знаменитых речей их примарха.<br /> <br /> — Мы — Волки, Что Гонятся За Звездами, и твари из тьмы и бездны боятся нас. Они сжигают свои миры, чтобы мы не учуяли их запах. Они разбегаются, едва заметив нас, при первых звуках нашего воя. Они предпочитают агонию Хель прикосновению наших клыков. Они боятся нас!<br /> <br /> Лукас присел на корточки, когда шум пирующих слился в один сплошной поток. В ушах у него зазвенело от царящего внизу гвалта.<br /> <br /> — Истинно, они боятся нас, — продолжил Лютокровый, оборачиваясь и окидывая взглядом каждый стол, — и правильно делают: если волк однажды вцепится в свою жертву, он не отпустит ее до самой ее смерти. Они приходят, жаждущие резни, и мы даем им то, что они ищут, братья, — мера за меру!<br /> <br /> Кто-то первым начал ритмично стучать по столу, остальные подхватили. Лютокровый широко раскинул руки.<br /> <br /> — Почувствуйте, как дрожит и рушится земля, братья. Услышьте эхо бури, бушующей среди скал. Ощутите, как бьется в гневе наш мир; этот гнев — его дар нам. Он дает нам ту силу, которая заставляет наших врагов дрожать от страха. Это ледяное пламя, что пылает в самом нашем сердце. Но также, как любой другой костер, пылавший когда-либо с начала времен, этот в конце концов должен уничтожить нас.<br /> <br /> Один из пирующих затянул погребальный плач, и к нему присоединились остальные. Скорбный и гордый, он был похож на вой умирающего зверя. Лукас поморщился. Лютокровый протянул руки к огню и провел сквозь него руками, словно пытаясь поймать пламя между пальцев.<br /> <br /> — Наше пламя — это волк в нашей крови. Он вечно голоден и поглотит нас одного за другим. Но так и должно быть. Моркаи приходит за каждым, и никто не может этого отрицать, как бы ему не хотелось. Наши враги отрицают смерть, они отрицают истинную природу вещей, и тем самым обманывают себя. Но мы — истина во плоти.<br /> <br /> Погребальный вой стал громче и яростнее. Накатившая жажда убийства отдавалась в висках Лукаса, комком стояла в горле. Он сглотнул, загоняя ее обратно, стараясь сохранять ясность мыслей. Лютокровый продолжил свою речь, но Лукас не обратил на него внимания. Слишком легко было поддаться этим бесконечным самовосхвалениям. Слова Кьярла не были правдой. Они были ложью и хвастовством. Лютокровый просто дразнил внутреннего зверя, чтобы, когда Хельвинтер наконец-то выпустит Этт из своих когтей, вырвавшиеся из него роты набросились на звезды с подобающей решительностью. Это был его долг, и ярл хорошо с ним справлялся.<br /> <br /> — А это — мой долг, — пробормотал Лукас, запуская пальцы в один из напоясных мешочков. Тот специально висел отдельно от остальных, а внутри прятался гладкий гелевый шарик. Он аккурат помещался на ладони, моментально потеряв форму, когда Лукас сжал его пальцами.<br /> <br /> Лукас погрел комочек между ладонями. По консистенции тот напоминал резину, но куда хуже растягивался. От тепла его поверхность пошла рябью и пузырями. Лукас улыбнулся. Булькающая в его руках субстанция состояла преимущественно из ихора кракена и ворвани дракона. Смешанные в нужной пропорции с некоторыми сортами катализаторов, они образовывали мощный, быстро воспламеняющийся, но практически безвредный желирующий агент. Лукас снова скатал комочек в плотный шарик и уронил его прямо в костер.<br /> <br /> Шарик упал, и пламя на мгновение взвилось во все стороны, ярко вспыхнув, когда смесь взорвалась. Лютокровый развернулся, и капли желе забрызгали его лицо и доспехи. Ярл отшатнулся, когда его борода вспыхнула, и взвыл — вся его грива заполыхала, словно факел. Он споткнулся об волка, подвернувшегося под ноги, и животное с визгом шарахнулось прочь. Его визги заставили остальных волков присоединиться, громко озвучивая свою растерянность. Крики и проклятия воинов, сидящих за столами, только усилили творящийся бедлам.<br /> <br /> Лукас расхохотался. Вышло даже лучше, чем он ожидал. Однако же, поджигать всю голову Лютокрового он не намеревался. Это был в своем роде провал, и Лукасу нужно было срочно принять меры, пока ситуация не вышла из-под контроля.<br /> Он спрыгнул со своего насеста на пол, приземлившись напротив завывающего Волчьего лорда. Лукас зашелся завывающим смехом, схватил с ближайшего стола бочонок мьода и направился к Лютокровому. Ярл выпучил глаза, сообразив, что он намеревается сделать.<br /> <br /> — Нет! — рявкнул он.<br /> <br /> Лукас обрушил на голову ярла пенный бочонок, и плотный поток мьода сбил языки пламени. Волчий лорд в ярости махнул кулаком, но Лукас легко уклонился от слепого удара. Продолжая смеяться, он запрыгнул на другой стол.<br /> — Такие подробные разговоры об огне, и ни одной мысли, как потушить его? Позорище, мой ярл. Чтобы на это сказал Русс?<br /> <br /> Кьярл наконец-то разорвал надетый ему на голову бочонок, и остатки напитка разлетелись в стороны. Все, что осталось от его стриженых волос и бороды, мокрыми комками липло к черепу. Он заревел от ярости. Воины бросались на стол, пытаясь перехватить Лукаса, пока тот бежал по нему вдоль. Отпрыгнув прочь, Лукас проехал по нему, сбивая тарелки и разбивая кружки, со всех ног устремляясь к двери. Серые Охотники побежали ему наперерез. Один из них набросился на Лукаса с объеденной берцовой костью, и тому пришлось закрываться тарелкой. Он пнул нападавшего под ноги, сбивая с ног, и отпрыгнул к стене позади стола.<br /> <br /> Когда подошвы его сапог с хрустом коснулись каменной кладки, Лукас оттолкнулся и, извернувшись, пролетел к одному из древних канделябров, свисающих с балок. Вытянув руку, он ухватился за черную железную скобу. Продолжая смеяться, он принялся раскачиваться в сторону выхода. Раскачавшись как следует, он отцепился и приземлился на корточки. Легко вскочив на ноги, он устремился к двери. Он слышал, как за его спиной рычит Лютокровый, и чувствовал, как пол трясется под тяжестью ног воинов, бросившихся в погоню.<br /> <br /> Оборачиваться Лукас не стал.<br /> <br /> Очертя голову он бросился к двери, расталкивая рабов. Пока он несся по коридору, послышался знакомый вой, и где-то с боков засверкали вспышки. Спустя мгновение пять копий Лукаса побежали вместе с ним. Запрокинув голову, он расхохотался.<br /> <br /> — Разделяемся! — гаркнул он. — Давайте устроим им веселую погоню, братья. Хлойя!<br /> <br /> Они устремились в темноту, и вой Своры раздавался им в спину.<br /> <br /> <br /> Толкнув большие, окованные бронзой двери, Буревестник шагнул в Зал Молчаний.<br /> <br /> Ярлхейм гудел, как разворошенный улей — стаи Серых Охотников прочесывали коридоры и тоннели, ища чего-то. Или кого-то. Буревестник ни о чем не спрашивал — он и так прекрасно знал, кем был этот «кто-то». Без сомнения, именно поэтому и позвали рунного жреца.<br /> <br /> — Я говорил ему, — тихо сказал он собственной тени, — но он не послушал меня.<br /> <br /> Он предупреждал Лютокрового о том, что будет, если спровоцировать Шакала. Гнев был основным пороком Своры, и Лукас часто этим пользовался. Целые стаи жаждущих мести Серых Охотников отправлялись в глубины Этта, преследуя смеющуюся тень, но через несколько часов возвращались ни с чем, смущенные, воняющие тролльей мочой или еще чем похуже. Брондт Камнезуб бросился за Лукасом сквозь Врата Кровавого Пламени, и исчез на три цикла. В конце концов он приковылял обратно — в доспехах, почерневших от ихора кракена, с глазами, полными ужаса.<br /> <br /> Лишь безумные и отчаянные пытались поймать Шакала за хвост. Лукаса можно было вытерпеть, если вести себя разумно. Остальные ярлы сумели это сделать в свое время. Но Лютокровый не смог, и теперь расплачивался за это.<br /> <br /> Буревестник вздохнул.<br /> <br /> Зал молчания оправдывал свое имя. Весь Этт был полон шума, но здесь не было слышно даже его отголосков — тишина в этом зале словно сгущалась сама по себе, поглощая любой звук. Он располагался на восточном склоне горы — святилище забытых вещей, построенное теми, кто не забывал ничего.<br /> <br /> — Неважно, как бы сильно мы не хотели забыть, — пробормотал Буревестник, нахмурившись.<br /> <br /> Там располагался доспех воина, павшего в Месяцы позора, покрытый метками и тотемами, по причинам, известным одному Великому Волку. Тут висела потрепанная синяя униформа стража Дельсваана, убитого при падении Сердца Масаанора, за десять лет до того, как Русс возглавил легион. Стены зала были увешаны позорными трофеями и сувенирами, вызывающими горькие воспоминания. Воздух был тяжелым от нерассказанных историй.<br /> <br /> Именно Волчий Король обустроил Зал молчания, чтобы быть уверенным, что его воины будут вкушать не только сладость, но горечь. По крайней мере, так утверждали волчьи жрецы. Зал молчания был одним из многочисленных святилищ, рассеянных по склонам и утесам Клыка, посвященных прошлым ошибкам. Впрочем, мало кто из воинов Своры посещал теперь эти залы.<br /> <br /> Буревестник не винил их за это. Воздух здесь пропитался сожалениями. Комплекты потертых доспехов, покоящиеся в грубо вырезанных стазис-нишах, служили напоминаниями о худших моментах в истории легиона и ордена.<br /> Лютокровый ждал его возле одной из ниш. Волчий лорд смотрел на то, что в ней покоилось, а его лицо было покрыто ожогами и гарью. От его волос и бороды остался обгоревший подшерсток, а от доспехов чем-то воняло. Обугленные комки грязи покрывали серые доспехи, кое-где от них еще поднимался дымок.<br /> <br /> — Ты звал, ярл. Я пришел.<br /> <br /> — Я не безглазый, Буревестник, — откликнулся Лютокровый. Он дрожал от едва сдерживаемой ярости, словно желание разрывать плоть и ломать кости затмевало все остальные. Его желтые глаза уставились на рунного жреца.<br /> <br /> — Это — место для размышлений. Я пришел сюда, чтобы мой гнев мог остыть, не принеся вреда, — глаза ярла сверкнули. — Для этого понадобилось больше времени, чем обычно, и причины очевидны, — он указал на свое обожжённое лицо. — Мне нужна твоя мудрость, жрец.<br /> <br /> — Лукас, — проговорил Буревестник.<br /> <br /> — Да, — откликнулся Кьярл.<br /> <br /> — Я предупреждал тебя. Но тебе понадобилось доказать, что ты можешь вцепиться зубами в его глотку.<br /> <br /> Лютокровый прикрыл глаза.<br /> <br /> — Я позвал тебя сюда не для того, чтобы ты корил меня, — он провел рукой по голове, стряхивая лохмотья пепла и обожженной кожи. — Я послал своих вэрангиев на его поиски.<br /> <br /> — Они не найдут его. Его видели, как минимум, в пяти разных местах.<br /> <br /> — Паршиво, что он испортил охоту своими шуточками, — взрыкнул Лютокровый. — Он вытащил пахучие железы из дохлого кракена и изгваздал доспех Хафрека. Помимо отвратительной вони, эти метки еще и приманили еще больше тварей прямо к нам. Они из-подо льда десятками вылезали!<br /> <br /> — Это могла быть смертельная шутка, — согласился Буревестник.<br /> <br /> — Это еще не самая худшая из всех, — покачал головой Лютокровый. — Потом он и его придурошные щенки изобразили крик раненого ящера. Они заманили Красную Пасть и его бойцов в разваливающуюся пещеру и те оказались в западне, когда стараниями щенков ледяной уступ обвалился. Мы потом несколько часов их откапывали.<br /> <br /> — Кто-нибудь пострадал?<br /> <br /> Лютокровый едва заметно улыбнулся.<br /> <br /> — Только гордость Красной Пасти, если честно, — его улыбка погасла. — А еще Лукас и его щенки сбросили несколько гнезд кровяных вшей на Убийцу Кракенов и его хускарлов, и столкнули Горссона в логово тролля.<br /> <br /> — Бедный тролль… — проговорил Буревестник.<br /> <br /> Лютокровый не засмеялся, и Буревестник понимал, почему. Охота прервалась по позорным и отвратительным причинам. Глубокие пещеры были нестабильны из-за возрастающего тектонического давления. Охотников отвезли обратно в гору, где они тут же принялись топить злость в мьоде. Или, что еще хуже, в драках. Волчьи жрецы с трудом удерживали ситуацию под контролем. Слишком много воинов собралось в слишком маленьком пространстве.<br /> <br /> — С тех пор он стал только хуже. Он начал как минимум три потасовки и по меньшей мере одну дуэль из-за поруганной чести. Каждая шутка, каждый розыгрыш, которые он устраивает, разлетается в разные стороны и ее последствия проходят сквозь весь Этт, — Лютокровый вздохнул и почесал затылок. — Остальные Волчьи лорды настаивают, чтобы я сделал что-нибудь — что угодно — чтобы усмирить его.<br /> <br /> Буревестник не ответил. Лютокровый знал, что виноват, и рунный жрец почувствовал некоторую симпатию к нему.<br /> <br /> — Убийца Кракенов хочет, чтобы я переломал ему руки и ноги, — ярл посмотрел на жреца. — Горссон хочет, чтобы его заточили в тюрьму до тех пор, пока не пройдет Хельвинтер. У Красной Пасти другое предложение, — он указал на нишу. — Тебе знакомы эти доспехи, Буревестник?<br /> <br /> Тот поднял взгляд — доспехи, о которых говорил ярл, были матового угольно-серого цвета. На них не было варварских узоров, столь часто покрывавших доспехи воинов Своры. Они были практичны. Функциональны. Единственными опознавательными знаками на их поверхности были массивный символ роты на нагруднике и инсигния терранских Рапторов.<br /> <br /> — Да, — ответил Буревестник. — Это боевое облачение Консула-Оспеквария. Надзирателя на поле битвы.<br /> <br /> Лютокровый кивнул.<br /> <br /> — В те времена, пока Русс не показал нам наше место, те, кто носил этот доспех, держали наш поводок. Они обладали правом даровать жизнь и смерть своим братьям, и многим воинам довелось лечь в красный снег по их воле.<br /> — Их больше не существует, — заметил Буревестник.<br /> <br /> — Последний из них умер тысячелетия назад, — Лютокровый посмотрел на доспехи. — Мы отбросили старые нравы и научились новым, лучшим ритуалам. Никогда больше жажда убийства не умолкала от болт-заряда. Вместо этого ее перековали во что-то полезное. Что-то лучшее, — он перевел взгляд на жреца. — И все-таки, она все еще внутри нас. Монстр, скованный по рукам и ногам. Монстр в чем-то сильнее остальных, — он на мгновение умолк. — Красная Пасть хочет смерти Трикстера. Я полагаю, что остальные согласятся с ним, хотя они не признают это. Я думал, что держу его под контролем, но видно, я ошибался.<br /> <br /> — Мы не те, кем были, ярл. Мы не убиваем своих.<br /> <br /> — Почему мы терпим его? — Лютокровый покачал головой. — Он не знает слова «субординация», он глуп, заносчив и чинит нам вред. Он ввергает стаи в хаос и смеется над всеми законами и ритуалами. Снова и снова он совершает проступки, наказание за которые — смерть, но снова и снова остается в живых.<br /> <br /> — Разве его не наказывают?<br /> <br /> — Недостаточно. Всегда — недостаточно.<br /> <br /> — Он — король беспорядка. Дурак. Шут при дворе Русса, говорящий правду тогда, когда ее не нужно или недопустимо говорить.<br /> <br /> — Тогда почему ему позволяют это?<br /> <br /> — Потому что кто-то должен это делать. Должен быть хотя бы один голос, что воет поперек традиций, иначе мы утонем в покое. — Рунный жрец тяжело оперся на посох. — Вюрд «Лукаса» — на шаг отбиваться от стаи. Такова нить его судьбы, сплетенная давным—давно, когда он первый раз вырвался изо льдов. Даже тогда были те, кто считал, что ему лучше умереть.<br /> <br /> — Возможно, было бы лучше, если бы он и правда умер.<br /> <br /> Буревестник посмотрел на ярла.<br /> <br /> — Недостойные слова.<br /> <br /> — Ага, — хмуро ответил ярл, — зато в них есть доля истины. Да и тебя послушать, так он получается камнем, об который мы точим клинки.<br /> <br /> — Моркаи преследует нас, — проговори Буревестник после паузы. — Он выслеживает нас с незапамятных времен и с каждым веком он подходит все ближе и ближе. Мы стареем, и наши клыки и когти затупляются от постоянного использования. Даже наша берлога осыпается вокруг нас.<br /> <br /> — Ничто не вечно. Не на Фенрисе.<br /> <br /> — Нет, — улыбнулся Буревестник, — но оно и не должно. Это первый и последний урок, которому наш мир учит своих сыновей. А между ними мы все забываем. Мы убаюкиваем себя традициями и забываем, что вещи не могут вечно оставаться такими, какие они есть, и это изменение — единственное, что не меняется в этом мире и в этой галактике. Иногда к худшему, иногда к лучшему, но все всегда меняется, — его улыбка погасла. — С каждым Великим Годом все больше стай возвращаются с охоты, сократившись в числе. Когда-то смерть была для нас славой. Теперь она превратилась в рутину.<br /> <br /> Лютокровый кивнул, неохотно признавая очевидное.<br /> <br /> — Когда-то было столько стай, сколько звезд на небе, — продолжил рунный жрец. — Но также, как звезды гаснут на небосводе, так же и мы вырождаемся и угасаем. Все меньше Кровавых Когтей переживают свои буйные годы, — Буревестник смерил взглядом доспех. — Приученные к легендам, они жаждут вырезать саги на плоти войны, которые не уступали бы деяниям их предшественников. Немногие понимают, что эти деяния, сами по себе великие, сильно преувеличиваются рассказами. И потому эти щенки умирают из-за своей гордыни, пока кто-то не научит их чем-то другому.<br /> <br /> — И это будет Трикстер, выходит? — усмехнулся Лютокровый.<br /> <br /> — Он показывает им иной путь. Не все из них последуют за ним по этой дороге. Но некоторые пойдут.<br /> <br /> — И к чему они придут?<br /> <br /> — У старых волков есть одна общая черта, — ответил Буревестник, — хитрость. Сила и доблесть добывают славную смерть. А хитрость — долгую жизнь. — Рунный жрец указал на доспехи в нише. — Когда-то это была традиция. Непреложный факт нашего существования. А теперь его отринули. Мы изучили новые пути. Иные пути.<br /> <br /> — Он глупый.<br /> <br /> — Да. И подлый. Беспринципный. Заядлый лжец и вор. Но смелый и преданный Своре. — Буревестник вздохнул. — Он не станет нашим спасителем, Лютокровый. Но он сможет сделать так, что некоторые из нас доживут до Часа Волка, когда тот наконец наступит.<br /> <br /> Лютокровый вздохнул и отвел взгляд.<br /> <br /> — Он не может уйти безнаказанным. Они все не могут уйти безнаказанными. Это не в наших привычках.<br /> <br /> — Так накажи их. — Буревестник постучал концом посоха по нагруднику ярла. — Но придумай что-нибудь похитрее. Не сдерживай их. Позволь им уйти. Когда они вернутся, возможно, они вернутся мудрее.<br /> <br /> — Или дурнее.<br /> <br /> — В любом случае, хотя бы недолго здесь станет тихо.<br /> <br /> Лютокровый рассмеялся.<br /> <br /> <br /> ==ЧАСТЬ ВТОРАЯ. ОХОТНИКИ==<br /> <br /> ===Глава VII. ЯДОВИТЫЕ ДАРЫ===<br /> ''641.M41''<br /> <br /> Леди Аврелия Малис, владычица кабала Ядовитого Языка, обмахивалась усеянным лезвиями веером. Все здесь было заполнено ядом, покрывавшим каждую поверхность. Яд был в вине, яд сочился из пор рабов, яд, словно облако пыльцы, висел в терпком воздухе. Впрочем, это не было неожиданностью и даже по-своему бодрило. Те, кто был послабее, уже лежали на земле, дергаясь и захлебываясь пеной, к большому удовольствию остальных. Возможно, отравленные и выживут. Впрочем, что это за праздник, если на нем никто не умер?<br /> <br /> В Темном городе о тессеракте садов наслаждений и герцоге Трэвельяте Слиске некоторое время ходили толки. Герцог украл эти сады прямо из-под носа одного из любимцев Векта, и умудрился при этом поджечь целый район Нижнего Комморага. Трэвельят всегда умел уйти красиво.<br /> <br /> Малис медленно повернулась, рассматривая сады с отрешенностью той, кто повидал на своем веку куда больше социальных катастроф, чем все те, кто стоял с ней на одной социальной ступени. Спокойствие, с которым она держалась, предназначалось скорее для тех, кто мог наблюдать за ней, а не отражало ее реальное состояние. На самом деле, леди Малис была взволнована. Трэвельят был истинным воплощением развлечений, и многие из могучих властителей Комморага проскользнули сюда сквозь свои врата в паутину, ожидая, что их развлекут.<br /> <br /> Аврелия стояла посреди широкой площади из темного камня, соединенной с остальными ярусами обманчиво хрупкой сетью изогнутых лестниц. Они были вырезаны из живой кости — чьи-то умелые руки вырастили ее и придали ей нужную форму. Отвердевшие узелки усеивали широкие изгибы лестниц, создавая завораживающие узоры. Вся эта конструкция пугающе шелестела, пока рабы спускались и поднимались по ней, бесконечным потоком подавая кушанья — мясные и растительные деликатесы из тысячи малых культур. Хозяин вечеринки не скупился на то, чтобы продемонстрировать свое гостеприимство.<br /> <br /> Рабы шустро сновали сквозь толпу. Когда один из них приблизился, Малис заметила, что его лицо скрыто изящной золотой маской, заменяющей ему плоть лица. Маску украшали сенсоры, заменяющие рабу глаза и уши. Его тело было покрыто тонкой вязью шрамов, при ближайшем рассмотрении строчка за строчкой складывающихся в стихотворения. Остальные рабы были украшены точно так же, и каждый из них носил на своей коже уникальной образец бесспорного мастерства. Несмотря на все его пороки, Трэвельят всегда был в некотором роде поэтом.<br /> <br /> Леди Малис взяла у проходящего мимо невольника бокал, и принюхалась к карминно-красной жидкости, наполнявшей его. Марочный сорт вина, вероятнее всего, украденный. Привкус кражи всему добавлял сладости. Аврелия сделала глоток, едва заметно поморщившись из-за горького послевкусия какого-то яда.<br /> <br /> Она оглядела толпу, тут и там замечая странно знакомые лица. Здесь были представители многих кабалов из Нижнего Комморрага. Чернь всегда получала максимальную выгоду от подобного рода празднеств. Но здесь были не только они. Конечно же, здесь присутствовали и более влиятельные лица.<br /> <br /> С’аронай Ариенсис, архонт одного из кочевых кабалов, известных как Отсеченные, холодно кивнул ей, но Малис вполне оправданно проигнорировала его приветствие. Ариенсис с треском провалил попытку переворота, потеряв при этом должность, крепость и большую часть левой руки. Владычицу кабала Ядовитого Языка не интересовало столь жалкое существо, чего бы оно с тех пор не добилось.<br /> <br /> Куда больший — пусть и ненамного, — интерес для нее представлял лорд Зератис. Архонт кабала Сломанной Печати, хихикая, стоял в углу. Разум лорда блуждал в наркотическом тумане, пока какая-то безмозглая художница плоти рассказывала ему о своей новой работе. Похоже, бесталанная глупышка искала себе нового патрона. Малис мысленно пожелала ей удачи. Пока искусство этой девочки будет достаточно отвратительным и тошнотворным, Зератис будет содержать ее, не упуская ни одной возможности посеять смуту.<br /> <br /> Малис продолжила бродить по площади, когда чей-то жест привлек ее внимание. Архонтесса Тиндрак, похожая на изваяние из ядовитого алебастра, подняла бокал, приветствуя Аврелию. Иссиня-черные волосы архонтессы, пронизанные темно-красными нитями, были распущены, ниспадая на плечи и обрамляя узкое лицо. Тиндрак была закована в облегающую броню, чьи очерченные пластины были изящно расписаны по последней моде замысловатыми и мерзкими узорами.<br /> <br /> Леди Малис присоединилась к ней на краю яруса.<br /> <br /> — Тиндрак. Отлично выглядишь, дорогая.<br /> <br /> — Как и вы, миледи Малис, — улыбнулась та, демонстрируя отделанные черными кристаллами зубы. — Однако я не ожидала вас здесь увидеть.<br /> <br /> — В самом деле? — вкрадчиво поинтересовалась Аврелия. — Трэвельят и я — давние друзья.<br /> <br /> Бровь Тиндрак изогнулась.<br /> <br /> — У него много друзей, — проговорила архонтесса, обводя толпу бокалом. Малис нарочито медленно огляделась. Она уже рассмотрела остальных гостей, и все они изнывали от ожидания. Большая часть гостей, включая Тиндрак, была самыми отвратительными, самыми опасными безумцами. Или, по крайней мере, представлялась таковыми. Малис знала, что многие из них были дилетантами и хвастунами. Впрочем, некоторые из них вызвали у нее нечто, похожее на любопытство.<br /> <br /> Здесь не было никого из младших архонтов, зато присутствовали ведьмы и гемункулы из всевозможных культов и ковенов. Аврелия заметила напыщенного суккуба из Проклятых Клинков, закованного в золото и лазурь, и тонкое, бесформенное создание, которое она знала, как Кегриса Кзакта из Сглаза — или это был один из его мастерски выполненных двойников, которых он, согласно слухам, создавал.<br /> <br /> Среди гостей была даже одна из трупп Арлекинов. Воины-трубадуры, одетые в пестрые цвета, танцевали, пели и жонглировали, развлекая благодарную — пусть и слегка сомневающуюся, — аудиторию. Несмотря на то, что эти паяцы бесспорно были такими же эльдар, они не были преданы ни одному кабалу или миру-кораблю. Они достаточно часто показывались в Коммораге, хотя и не были его частью.<br /> <br /> Члены этой труппы были закованы в оникс и виридиан, и носили перевернутую руну загадки. Один из Арлекинов был знаком леди Малис. Ей доводилось несколько раз иметь дело конкретно с этой труппой. Она смотрела на их кишение и улыбалась. Присутствие на празднике труппы Арлекинов свидетельствовало о влиятельности хозяина.<br /> <br /> Все то, что можно было сказать о хитрости Векта, можно было сказать и о таланте Слиска к манипуляциям. Он был способен ранить соперника одной лишь улыбкой и обрести союзников, тщательно выбрав подходящий момент для смеха. К счастью для них всех, Слиск не интересовался ничем, кроме погони за своей собственной судьбой. И все же, несмотря ни на что, он был опасен.<br /> <br /> На самом деле, леди Малис пришла сюда именно поэтому. Напряжение в Коммораге достигло своего апогея. Аврелия чувствовала его в своих жилах, слышала в тихих докладах своих шпионов. Вект объявил эпоху изобилия, но она видела, что прячется за его фанфаронством. Он беспокоился. А если беспокоился тиран, беспокоилась и леди Малис. Впрочем, как бы она не беспокоилась, она не видела причин не воспользоваться сложившейся ситуацией. А для этого нужно было собрать союзников и выявить потенциальных противников. Аврелия еще не решила, в какую из этих двух категорий отнести Трэвельята, но рано или поздно она это сделает — и тогда поступит с ним соответственно.<br /> <br /> Малис почувствовала, как кто-то коснулся ее локтя, и обернулась. Одна из Арлекинов стояла пугающе близко. Ее лицо скрывала зеркальная маска, и Малис постаралась не обращать внимания на свое отражение в изящных гранях. Ей уже доводилось встречать теневидцев, и она прекрасно представляла себе опасность этих встреч.<br /> <br /> — И что тебе нужно, клоун? — спросила она, не обращая внимания на Тиндрак, смотрящую на них с веселым любопытством. Пусть уж та думает, что хочет.<br /> <br /> — Мы просим лишь о том, чтобы вы представили нас, о владычица Ядовитого Языка, — Арлекин низко поклонилась, но в этом жесте читалась явная насмешка. — Сердце в груди стоит слова в ухе, верно?<br /> <br /> Малис коснулась пальцами своей груди, ощущая ровный пульс того, что пряталось внутри.<br /> <br /> — Представить вас?<br /> <br /> Кристальное сердце билось в каком-то своем странном ритме, постоянно изменяющемся и непредсказуемом. Арлекин добыла его дорогой ценой и способами, которые сама еще не понимала. Это время было для нее чем-то вроде сна, когда одно воспоминание перетекает в другое, пока все они не превращаются в мешанину цвета и звука. Осколки воспоминаний, которые она начала осознавать только теперь, кружили в беспорядочном танце. Позже она начнет сомневаться в том, что вообще что-то приобрела.<br /> <br /> — Хозяину вечера, добрейшая владычица, — уточнила Арлекин.<br /> <br /> Малис улыбнулась. Они часто приходили к ней с той или иной просьбой. Она считала благоразумным удовлетворять их, а в тех редких случаях, когда она отказывалась, Арлекины принимали ее решение с полнейшей невозмутимостью — как будто уже предвидели отказ или, как минимум, не ожидали согласия. В каком-то смысле Аврелия была частью их великого танца. Это отчаянно ее раздражало, но, стоило признать, это добавляло веселья в ее однообразную жизнь.<br /> <br /> — И что же труппе таких проходимцев, как вы, может быть нужно от герцога? — лукаво спросила леди Малис. — Что же за нахальные планы зреют за этим хорошеньким личиком? — она указала веером на безликую маску теневидицы.<br /> <br /> — Вы действительно хотите услышать ответ, о Носительница Клинка?<br /> <br /> Малис опустила глаза на клинок, покоящийся на ее бедре. Он был точно таким же, как тот, которым она вырезала собственное сердце, чтобы заменить тем кристальным, которое билось теперь в ее груди. Помрачнев, Аврелия опустила руку на улыбающееся лицо, служившее клинку рукоятью.<br /> <br /> — Нет, не думаю, — медленно ответила она. — Однако будет лучше, если твои планы не будут мешать моим, клоунесса.<br /> <br /> — Боги упаси, милая леди, — подобострастно ответила теневидица. — Все это — части одного великого танца, хотя все фигуры в нем разделены, — словно в доказательство этих слов она встала на цыпочки и исполнила короткое па. Малис хмуро кивнула.<br /> <br /> — Я представлю вас герцогу, — она раскрыла веер и начала энергично им обмахиваться, — хотя бы для того, чтобы посмотреть, что из этого выйдет. Настроение Трэвельята весьма переменчиво, и он может оскорбиться и запереть вас в своем саду.<br /> <br /> Заметив, как напряглась Арлекин, Малис улыбнулась. Она сложила веер и похлопала им по груди клоунессы.<br /> <br /> — Наш Змей обожает устраивать небольшие розыгрыши.<br /> <br /> Резкий свист заставил Арлекина обернуться. Остальная труппа собралась неподалеку, и рабы спешно расчищали для них свободное пространство.<br /> <br /> — Я надеюсь, представление вам понравится, госпожа, — Арлекин низко поклонилась. — Оно не ново, но его смысл как никогда глубок в наши хмурые времена.<br /> <br /> — Я уверена, что оно мне понравится. Ступайте, — отмахнулась Малис. Теневидица развернулась и танцующей походкой направилась к товарищам. Одной из самых отвратительных черт слуг Смеющегося Бога была их бросающаяся в глаза неспособность долго оставаться неподвижными. Как будто они двигались в ритме, слышным только им самим.<br /> <br /> Теневидица выпрямилась в полный рост, и остальная труппа встала вокруг нее широким кругом, опустившись на колени. Тиндрак подалась вперед, и Малис пропустила начало представления, почти забыв, что вторая архонтесса все еще тут.<br /> <br /> — Давненько я не видела представления труппы Арлекинов, — проговорила та. — Слиск и впрямь не стесняется в расходах.<br /> <br /> — Если бы я думала, что они заявились сюда не по собственной воле, а по приглашению герцога, я бы с тобой согласилась, — Малис помахала веером в сторону Тиндрак. — Все, тихо. Танец начинается.<br /> <br /> Сложно было сказать, как он начался, и что было первым шагом. Мгновение назад труппа стояла неподвижно, а в следующее уже кружилась в красочном гавоте. Арлекины двигались, оставляя размытые послеобразы, призрачные следы каждого наклона, каждого поворота в их абсолютной синхронности. Каждый шаг, каждый жест вырисовывали буквы, круглые части которых дорисовывались следующим пируэтом, строя цельную вселенную сменяющих друг друга событий, проходящих сквозь постоянно меняющуюся линию миров.<br /> <br /> Один за другим гости умолкли. Малис прижала к груди веер, пытаясь не обращать внимания на то, как бешено застучало ее сердце, когда ритм танца ускорился. Уловить все нюансы языка тел танцующих было сложно, и Аврелия подозревала, что смысл их изменялся в зависимости от того, откуда смотрел зритель. Сюжет показался ей знакомым — мифическая сага, путешествие юного принца, изгнанника, ставшего королем изгнанников. Пожалуй, весьма подходящий сюжет — с учетом того, кто был хозяином вечеринки.<br /> <br /> Когда неистовый танец достиг своего апогея, раздался низкий, глубокий звук, словно кто-то ударил в огромный колокол. Все кругом содрогнулось, и Аврелия ощутила, как бокал в ее руке завибрировал. Загрохотали подносы, перепуганные рабы рухнули на колени, а танцующие Арлекины бросились в стороны, как стая вспугнутых птиц.<br /> <br /> Выход Слиска был роскошным. Разодетый в сверкающие одежды из блестящей шкуры какого-то инопланетного зверя, герцог спустился с высоты. Его телохранители-сслиты медленно сползали следом. Ступени лестниц не были рассчитаны на их змеиные тела, и Слиск, легкий, грациозный, быстро обогнал их.<br /> <br /> — Поговаривают, что его научили танцевать Арлекины, — негромко проговорила Тиндрак, глядя на герцога. — И что он танцевал, скрываясь за смеющейся маской, для высших из высших, наслаждаясь своей неузнанностью. — Она перевела взгляд на Малис. — Как ты думаешь, мы видели его?<br /> <br /> — Уверена, что мы бы его узнали. Трэвельят ни на минуту не может перестать сиять, даже ради шутки.<br /> <br /> Малис смерила корсара взглядом. Слиск почти не изменился с момента их предыдущей встречи. Он был все тем же Змеем — высоким, с резкими, благородными чертами лица, преисполненным величия, положенного единственному отпрыску полувымершего дворянского рода. Его волосы были заплетены в сотни тонких, опутанных золотой нитью косиц, которые рассыпались по его плечам и спускались на спину и обнаженную грудь. В полуножнах, закрепленных на инкрустированной жемчугом изысканной портупее, покоились два меча. Бледные лезвия древних клинков, больше похожих на орудие палача, изгибались, словно когти, скрежеща друг об друга. Драгоценные камни на портупее загадочно сверкали, когда на них падал свет. Малис вздрогнула, сообразив, что это были камни духа. Она негромко рассмеялась от восторга, раздумывая, обитали ли в этих камнях души их владельцев. Если да, то хотелось бы надеяться, что они наслаждаются зрелищем.<br /> <br /> Клинки уравновешивал тяжелый пистолет-разжижитель с корпусом из кости и позолоченным дулом. Пистолет, как и мечи, был старым, и от него также исходила накопленная веками аура зла. Пальцы герцога, украшенные крупными перстнями, сжимали рукоять пистолета, а вторая рука покоилась на эфесе одного из мечей.<br /> <br /> — Итак, я здесь, — мягко мурлыкнул Слиск. — Давайте же начнем наш пир.<br /> <br /> <br /> Герцог окинул взглядом толпу, наслаждаясь их подхалимством и завистью. Едва сдерживаемая ярость ревнивых комморийцев послужила своего рода нейтрализатором вкуса, уничтожавшим те далекие от изысканности эмоции, которыми он был вынужден пробавляться в последнее время. На смену им пришли разнообразные смеси из желаний обладать и уничтожить — им одним, его одного.<br /> <br /> — Друзья мои, — проговорил герцог, приглашающе разводя руками, — добро пожаловать. Все, чем я владею, к вашим услугам. Наслаждайтесь праздником в полную силу. Единственное, о чем я прошу вас — оставить здесь капельку того счастья, что вы принесли с собой.<br /> <br /> Как он и ожидал, его слова были встречены редкими аплодисментами. Рассматривая толпу, отмечая знакомые лица, герцог раздумывал, кто из них потеряется в садах наслаждений. Хотелось бы, чтобы в этот раз там оказался кто-то поинтереснее.<br /> <br /> Герцог собрался было продолжить свою речь, но в этот момент раздался крик:<br /> <br /> — Смерть Змею!<br /> <br /> Через мгновение щелкнул осколковый пистолет. Заряд ударился о защитное поле, окружавшее Слиска, и тонкие кристаллические осколки разлетелись во все стороны.<br /> <br /> — О, на этот раз весь сор будет убран в самом начале? — герцог усмехнулся. — Как предусмотрительно.<br /> <br /> Некоторые из гостей рассмеялись. Остальные расступились, жаждущие понаблюдать за противостоянием. Праздник нельзя было считать состоявшимся, пока кто-нибудь не попытается убить хозяина. Где-то позади толпа заволновалась, пока нападавшие протискивались вперед. Это были архонт и его свита — трое воинов-кабалитов, и трое ближайших, можно сказать — доверенных, — драконтов. Слиск тотчас же узнал глубокий винный оттенок доспехов и лазурь шелков.<br /> <br /> — Это ты, Зомилл? Кажется, твой характерный визг ни с чем не спутаешь. Все еще сердишься из-за тессеракта, как я погляжу? — Спустившись с лестницы Слиск махнул рукой Слегу и его свернувшимся в кольца змееподобным собратьям. — Не виню тебя за это — он действительно хорош. — Он обвел рукой залу, словно приглашая оглядеться, и по толпе прокатились одобрительные смешки.<br /> <br /> — Вор, — выплюнул Зомилл, худолицый вернорожденный, надменный и бесцеремонный. Он и его отряд гордо носили символ кабала Черного сердца, словно их верноподданность верховному владыке Комморрага могла защитить их лучше всяких доспехов. Впрочем, во многих случаях так оно и было.<br /> <br /> Но только не здесь.<br /> <br /> Сюда не доставала власть Векта, чтобы там не думали глупцы вроде Зомилла.<br /> <br /> Архонт сплюнул на пол и поднял пистолет, дуло которого все еще дымилось.<br /> <br /> — Я объявляю тебя вором и предателем, Трэвельят Слиск. Я объявляю тебя трусом, — он убрал в кобуру пистолет и опустил пальцы на рукоять меча, висящего на бедре. — Асдрубаэль Вект передает тебе привет, корсар. Примешь ли ты его вызов?<br /> <br /> Толпа зашепталась, и Слиск улыбнулся.<br /> <br /> — Асдрубаэль послал тебя? Надо же, какой такт, — руки герцога скользнули к мечам. — Что ж, иди сюда. Давай начнем наш бой, пока котлеты из гемовора не остыли.<br /> <br /> Зомилл рыкнул на своих воинов, и те вытащили клинки и бросились вперед. В толпе снова поползли шепотки. Втягивать остальных в личный поединок было дурным тоном, однако и Зомилл, и его повелитель были известны тем, что мало заботились об учтивости — их интересовал только конечный результат.<br /> <br /> Слиск метнулся им навстречу, обнажая клинки. Мечи сияли в его руках, их бледная сталь была оплетена сетью алых нитей. Психо-вампирические схемы, покрывавшие металл, вытягивали жизненные силы из всего, во что вонзалось это оружие. Герцог повращал мечами, добавляя сцене драматичности, но в тот миг, когда первый из нападавших подобрался ближе, Слиск метнулся в сторону — не ради того, чтобы убить, но для того, чтобы сбить с толку. Легко увернувшись от удара, он рубанул клинком по ногам противника, легко рассекая броню и плоть. Изувеченный воин рухнул, закричав от боли. Высвободив окровавленный меч, вторым Слиск отразил чужой удар, и, не медля ни секунды, покончил со вторым нападавшим обманчиво легким ударом в плечо. Тот отшатнулся, и на герцога бросился третий — вернее, третья, и Слиск скрестив мечи, принял на них ее удар. Он резко дернул клинки в стороны, рассекая ее оружие на части. Нападавшая попятилась, и Слиск начал наступать на нее, один за другим нанося удары в колени, локти, бедра, плечи, пока женщина не завопила и не рухнула на пол. Второй воин выругался и набросился на него со спины, но Слиск перевернул клинки, ударяя назад. Убитый воин рухнул на него мешком, и Слиск вздрогнул от удовольствия, ощутив его предсмертную агонию — и тут же высвободил мечи, когда Зомилл попытался воспользоваться его ослабшей на мгновение концентрацией.<br /> <br /> Подпитанный болью воинов, которых он ранил, Слиск легко уклонялся от ударов. Зомилл был далеко не так хорош в бою на мечах, как считал сам. Подхалимствовать ему удавалось куда лучше. Слиск гадал, где Зомилл набрался смелости, чтобы решиться на такое явное покушение. Хотя, быть может, это была не смелость, а глупость.<br /> <br /> — Как же он должен тебя не любить, Зомилл, — проговорил Слиск, кружа вокруг архонта. Его клинки двигались медленно, в то время как Зомилл парировал удары с отчаянной скоростью. — Как же он должен тебя не любить, чтобы послать сюда вот так. Я действительно задумался, знаешь ли. В прошлый раз, когда я пригласил его на званый обед, он послал мандрагор. Они тут такой бардак устроили… Но это — я говорю о тебе — это больше похоже на извинение.<br /> <br /> Зомилл оскалился и бросился вперед. Слиск поднырнул под его клинок и развернулся, заставив полы одежды взметнуться разноцветным вихрем.<br /> <br /> — Пожалуй, это может быть наказание в первую очередь для тебя? Ты потерял тессеракт, а ведь это был, в конце концов, подарок. Терять подарки от тирана как-то некрасиво…<br /> <br /> — Ты украл его, — прорычал Зомилл.<br /> <br /> — Ну да. У тебя. Так чья же это вина, на самом деле? На кого он возложил ответственность за это, ммм? — Слиск отразил неуклюжий удар и шагнул вперед, рассекая Зомиллу икру. Тот с рыком рухнул на одно колено, и Слиск, развернувшись, мазнул кончиком клинка по его запястью, разрезая жилы. Зомил выронил клинок, и, выхватив осколковый пистолет, бросился было вперед, но герцог не дал ему выстрелить. Метнувшись вперед, Трэвельят пригвоздил его руку к полу и пинком отшвырнул пистолет.<br /> <br /> — Думаю, мы оба знаем ответ на этот вопрос, — проговорил он, улыбаясь своему незадачливому убийце.<br /> <br /> Зомилл поднял взгляд. Слиск ожидал от него проклятий, сопротивления, хотя бы чего-нибудь. Но вместо этого архонт захныкал, когда психо-вампирическая вязь начала делать свое дело. Слиск нахмурился, резко растеряв всю веселость. Он вздохнул и всадил второй клинок в глаз раненому противнику, бесцеремонно обрывая игру.<br /> <br /> — Что ж, должен признать, я разочарован, но, впрочем, это не повод портить наш праздник, — он отпихнул ногой тело, убирая его прочь с дороги, и огляделся вокруг.<br /> <br /> — Ешьте, друзья мои! Пейте! Веселитесь! Завтра вы можете кончить также, как закончил бедняга Зомилл.<br /> <br /> Сады огласились смехом, и гости принялись развлекаться.<br /> <br /> Герцог вытирал клинки об одежду, пока рабы оттаскивали прочь тела как живых, так и мертвых. Для выживших, если они переживут эту ночь, может даже отыскаться местечко в его флоте. А может быть, он отправит их в самые глубины садов, чтобы они окончили свои дни в качестве животных для охоты. Это будет зависеть от его настроения.<br /> <br /> Когда герцог убрал клинки, Мирта шагнула вперед, подавая ему новую мантию. Та была сделана из мягкой кожи юных морралиан, и ее полы были темными и гладкими. Сбросив на пол свой испачканный кровью наряд, Слиск надел поданную ему одежду. В это время рабы спорили над сброшенной одеждой, так как их хозяин еще сам не решил, очищать ее или оставить в качестве трофея. Оба варианта были приемлемы — герцог редко надевал один и тот же наряд дважды, разве что в знак протеста. Он похлопал по эфесам мечей, чувствуя, как утекают последние капли чужих жизненных сил. Камни духа, украшавшие его перевязь, отчаянно запульсировали, заставив его улыбнуться.<br /> <br /> — Вижу, ты доволен собой?<br /> <br /> Слиск обернулся, и его улыбка стала шире.<br /> <br /> — Аврелия, ты пришла? О, это прекрасно, — он протянул руки леди Малис, и та взяла их, смерив герцога взглядом снизу—вверх. В своей богато украшенной церемониальной броне и свободном платье в архаичном стиле она, как и всегда, выглядела по-королевски. Шлейф из тонких полос шкуры ур-гула завершал ансамбль. На мгновение герцог ощутил укол зависти. Эта леди всегда умела правильно подобрать наряды к празднику.<br /> <br /> — Как я могла пропустить это событие? О твоих званых вечерах слагают легенды, Трэвельят.<br /> <br /> — К сожалению, не все с этим согласны, — он выразительно посмотрел на пятна свежей крови на полу. — Асдрубаэль вечно слишком долго хранит обиды.<br /> <br /> — Или, быть может, это был его подарок. Зомилл уговаривал Векта отправить за тобой в погоню флот, чтобы наказать тебя за преступления против Вечного города. Он одержим — был одержим — желанием добраться до тебя.<br /> <br /> — А если бы ему это удалось? — усмехнулся Слиск.<br /> <br /> — Тогда Вект лишился бы такого очаровательного раздражителя…<br /> <br /> — Аврелия, твой разум такой же извращенный, как и всегда. Он всегда был тем оселком, об который я затачиваю свой выдающийся интеллект, — герцог почесал щеку, оставляя едва заметные царапины.<br /> <br /> — Льстец, — усмехнулась Малис, и, внезапно нахмурившись, коснулась свой щеки. Герцог задумался, ощутила ли она уже резкий привкус в горле, или еще нет.<br /> <br /> — Яд? — спросила она, облизнув губы.<br /> <br /> — Ничего опасного. По крайней мере, для таких, как мы, миледи.<br /> <br /> Она дала ему пощечину — достаточно сильную, чтобы появилась кровь.<br /> <br /> — В следующий раз сначала спроси, — проговорила Малис, слизывая кровь с пальцев. — Понятно. Такой же сладкий, как и всегда.<br /> <br /> — Я безумно рад, что ты пришла, — улыбнулся Слиск, потирая щеку, и забрал бокал с подноса у проходившего мимо невольника.<br /> <br /> — Надо сказать, я была удивлена, получив твое приглашение, — Малис отпила из собственного бокала. — Особенно после того, как я пустила по твоему следу тех гровианских ассасинов.<br /> <br /> — А я-то гадал, чья это работа. Это была удручающе неряшливая попытка, Аврелия.<br /> <br /> — Однако у них была превосходная репутация, — Малис подняла бровь. — Так как же тебе удалось от них уйти, Трэвельят?<br /> <br /> — О, кажется, я испортил их навигационные системы. Последний раз, когда я их видел, они во весь опор неслись прямо в центр звезды своего родного мира. Во всем этом была какая-то ирония.<br /> <br /> — Ты думаешь?<br /> <br /> — Знаешь, тебе стоило это видеть, — Слиск улыбнулся ей поверх бокала. — Я благодарен тебе за это развлечение, пусть и мимолетное.<br /> <br /> — Я так и подумала, что ты повеселишься, — ответила Малис, и ее улыбка стала чуть шире.<br /> <br /> — Я надеюсь, что и ты повеселишься на этом скромном празднике, — герцог едва заметно кивнул. — А теперь, если ты меня извинишь, мы должны уделить внимание остальным гостям, прежде чем я расскажу о своем грандиозном замысле, иначе меня обвинят, что я отнял все твое время, — он взял ее за руку и провел губами по позолоченным стальным когтям, скрывавшим ее пальцы, а затем отправился поприветствовать остальных гостей.<br /> <br /> В большинстве своем они утомляли его. От них смердело амбициями, а их безудержное политиканство оскорбляло его чувства. Даже здесь, посреди такой роскоши, они не могли высвободиться из клетки, в которую Вект загнал их тысячелетия назад. Тиран запер их за решетками из страха и паранойи. Всех, кроме Слиска. Тот, как истинный змей, выскользнул на волю и теперь жил ради себя самого, а не ради неких навязанных целей, выдуманных владетельным параноиком.<br /> <br /> Однако герцог был вежлив с каждым гостем. Он обменялся остротами с Тиндрак и подарил Зератису рецепт более мощного галлюциногена. Позаимствовав у зловеще ухмылявшейся ведьмы парные клинки, он согласился на поединок с еще одной гладиаторшей, горящей жаждой боя, пусть тот и вышел недолгим. После нескольких пустячных царапин и последовавших за ними аплодисментов он поднялся по лестнице, призвав гостей к тишине. Мало-помалу все затихли — каждый хотел услышать, что скажет герцог.<br /> <br /> Когда наступила тишина, Слиск еще некоторое время молчал, наслаждаясь ею. Затем, хлопнув в ладоши, он заговорил:<br /> <br /> — Зимнее солнцестояние — это особенное время. По крайней мере, так гласят предания. Это время, когда одно время года перетекает в другое — в те времена, о которых они говорят, они у нас еще были, — и линия между живыми и мертвыми истончается и слабеет. Охотники ждут этого часа, когда их великая добыча становится вялой и впадает в спячку. Мы считаем это время подходящим для праздника, и это наше право — разве мы с вами не охотники, сородичи мои? Разве не мы с вами самые смертоносные существа из всех, что когда-либо появлялись на свет?<br /> <br /> Он эмоционально взмахнул руками и послышались возгласы одобрения от гостей, поддавшихся его настрою. Слиск милостиво кивнул.<br /> <br /> — Когда наши боги сотворили нас, они отложили инструменты и расплакались, ибо мы совершенны в нашей смертоносности и непревзойденны в искусстве убийства. Мы — клинок, что заставляет само бытие истекать кровью, и раны, что мы наносим реальности, не заживают никогда. Они остаются как памятники нашей силе.<br /> <br /> После этих слов к одобрительным крикам примешались шепотки. Соперники обменялись хищными взглядами. Слова герцога зацепили их, и он чувствовал их нетерпение. Они знали, что будет дальше. Это была традиция — другие архонты тоже устраивали подобную охоту, но эта обещала стать величайшей из всех.<br /> <br /> — Середина зимы всегда была для нас самым священным временем, — продолжил Слиск. — Луч света посреди сумрачного сезона смерти. Напоминание о том, ради чего стоит жить. И я пригласил вас всех сюда не для того, чтобы просто разделить с вами припасы, но и для того, чтобы побаловать вас тем, что поддерживает пламя в наших душах. Охота, собратья. Охота, столь дикая и свирепая, что мало кому доводилось участвовать в подобном прежде.<br /> <br /> Слиск высоко поднял кубок, и его гости радостно последовали его примеру. Речь вышла лучше, чем он ожидал, и реакция на нее оказалась лучше, чем он опасался.<br /> <br /> — Я скажу вам, что впереди нас ждет нечто грандиозное. В эту минуту координаты наших охотничьих угодий были разосланы на ваши корабли. Нас ждет хорошо защищенный мир, населенный дикими монстрами и еще более дикими поселенцами. Мир бурь и бушующих морей.<br /> <br /> Герцог хлопнул в ладоши и спустился по лестнице, и шлейф его мантии стекал за ним следом. Повинуясь его жесту, над садами наслаждений вспыхнула огромная фотонная проекция — мир, состоящий из серых и синих пятен.<br /> <br /> По толпе гостей поползли шепотки и Слиск насмешливо оскалился, демонстрируя заточенные по последней моде зубы. Он отшвырнул за плечо полупустой кубок и развел руки, словно ожидая, что мир сам упадет в них.<br /> <br /> — Этот мир называют Фенрисом. Это родной дом для легиона тех грубо аугментированных воинов, которых эти рабские расы плодят миллионами.<br /> <br /> Слиск повел рукой и голограмма начала вращаться.<br /> <br /> — Сейчас он содрогается от сезонных тектонических сдвигов. Они слепы, глухи и глупы. Те, кто считал себя хищниками, теперь сам скатился до роли добычи, и мы должны обращаться с ними соответственно. Нам ли, тем, кто однажды поднялся так высоко, что может охотиться за самими богами — нам ли опускаться теперь, братья и сестры мои? Разве не должны мы наглядно показать, где им самое подходящее место во всем пространстве изученного космоса?<br /> <br /> Слова герцога вызвали одобрительный гвалт.<br /> <br /> Это всегда срабатывало — самым легким способом манипулировать среднестатистическим комморитом было воззвание к его высокомерию. Слиск улыбнулся и, не опуская рук, развернулся, словно собираясь обнять их всех.<br /> <br /> — Это будет величайшее развлечение. А теперь — ешьте, пейте и веселитесь, собраться мои. Пусть шум нашего с вами праздника услышат те, кто ответил отказом на мое приглашение, и да утонут их души в чернейшей зависти!<br /> <br /> Когда толпа разошлась, Слиск заметил направляющуюся к нему леди Малис, и снисходительно улыбнулся. Ум Аврелии Малис был таким же острым, как и ее клинок, покрытый ядом с обоих сторон. Даже Вект опасался ее, и его опасения были обоснованы — поговаривали, что когда-то они были любовниками. Малис была одной из немногих вещей, заставлявших Слиска скучать по Комморагу.<br /> <br /> Конечно же, однажды Вект утомился от нее, как утомлялся от всех своих фаворитов. Он лишил ее доверия и отшвырнул на самый край комморийского общества. Слиск едва ли не ощущал запах того желания мести, которое исходило от нее. Как и многие другие гости, она пришла, надеясь впутать герцога в ту или иную интригу. Как он и рассчитывал. Среди множества заговорщиков должен был быть хоть кто-то, кто сумел бы исцелить его от вечной скуки.<br /> <br /> — Что ты скажешь о моей речи, Аврелия? — спросил Слиск, беря ее за руки.<br /> <br /> — Восхитительно. Впрочем, ты всегда был превосходным оратором, Трэвельят, — она оглянулась через плечо, и он заметил цветастую фигуру, слоняющуюся рядом. Он вопросительно поднял бровь, когда Малис добавила:<br /> <br /> — Я хочу, чтобы ты кое с кем пообщался. Или, скорее, это они хотят пообщаться с тобой.<br /> <br /> — Не припомню, чтобы я приглашал кого-то из вашего племени, — медленно проговорил Слиск, обращаясь к цветастой фигуре.<br /> <br /> — Но ты и не запрещал нам появляться, — клоун танцевал и расхаживал перед ним, наполовину вызывающе, наполовину приглашающе. Краем глаза Слиск заметил Мирту, стоящую неподалеку и наблюдающую за ними. Его куртизанка выглядела неуверенной. Или, пожалуй, уверенной, что он собирается бросить ее ради чего-то… странного. Или может быть, он скорее позволит кому-то другому убить себя, прежде чем она успеет сделать этого.<br /> <br /> Герцог улыбнулся.<br /> <br /> — Думаю, один раз я вполне могу посмотреть на ваш визит сквозь пальцы. Но только один раз.<br /> <br /> Клоун — вернее, клоунесса, по крайней мере, герцогу показалось, что это женщина, — остановилась, покачиваясь на каблуках взад-вперед и рассматривая его сквозь свою сверкающую маску. Наконец, она подалась вперед.<br /> <br /> — Я рада слышать это, герцог Трэвельят Слиск, Змей Небесных Путей, Князь Множества Цветов, — ее голос странно вибрировал, и герцог повнимательнее присмотрелся к ее наряду. Он имел достаточно дел с последователями Смеющегося Бога, чтобы распознать перед собой теневидцев, когда он с ними сталкивался. Сказители и прорицатели — по крайней мере, так о них говорили.<br /> <br /> — А тебя как зовут, мой маленький клоун? У тебя, я уверен, должно быть какое-нибудь загадочное имя, — Слиск вытащил клинок и провел его плоской стороной по плечу теневидицы. Она оттолкнула лезвие в сторону и нырнула под его руку. Конец ее посоха сжал его горло — но очень осторожно. Она оттянула его, и Слиск благодарно хмыкнул. Секундное нажатие — и она сломала бы ему кадык. Она предупреждала его — или дразнила. А может быть, и то и другое одновременно.<br /> <br /> — Я — та, что идет сквозь завесы времени и пространства, вверх и вниз, вперед и назад. Я видела, как поднимались черные звезды, как садились холодные солнца. Я слышала мелодии, которые играли вечные флейтисты при дворе самых глубоких трущоб, я пробовала плоды невозможных деревьев. Этого имени достаточно, герцог Трэвельят Слиск?<br /> <br /> — Это имена или истории?<br /> <br /> — А есть ли разница между этими понятиями? И что есть мои истории в сравнении с твоими, о Змей? Ты ползешь сквозь время, оставляя след из огня и крови на теле вселенной. И так и должно быть.<br /> <br /> Слиск дернулся, вырываясь из-под посоха. Развернувшись, герцог выхватил меч, и его кончик уперся туда, где, как он думал, находится переносица теневидицы.<br /> <br /> — В таком случае, почему ты здесь? Что тебе нужно от меня?<br /> <br /> — Что заставляет тебя думать, будто бы мне что-то нужно?<br /> <br /> — Прагматизм.<br /> <br /> Она рассмеялась. Ее смех рассыпался на множество голосов, словно под маской пряталась не одна личность, а множество. Она посмотрела на Малис, и Слиск нахмурился. Ходили слухи — слухи ходили всегда и повсюду — что Малис знала об Арлекинах больше, чем кто-либо другой, но герцог никогда не уделял им особого внимания. Что ему за печаль, если Малис впутается в ерундовые интриги этих бродяг?<br /> <br /> — Мне бы хотелось перейти к концу истории прежде, чем она начнется. Надеюсь, вы простите меня? — теневидица оттолкнула лезвие и подкралась поближе. В ее движениях прослеживался ритм. Заученные па, словно они с герцогом беседовали уже ни раз и не два. Слиску это показалось в равной степени раздражающим и интригующим.<br /> <br /> — Такому умелому исполнителю я бы простил почти все, что угодно, — ответил он, опуская меч острием к земле и опираясь на него. — Что ж, испорти рассказ, если тебе хочется. Я не испытываю удовольствия от концовок.<br /> <br /> — Вы мудры.<br /> <br /> Слиск запрокинул голову и расхохотался.<br /> <br /> — Вот в таком меня еще не обвиняли.<br /> <br /> — Это и сейчас не обвинение. Скорее, наблюдение, — теневидица по-птичьи склонила голову, и бубенчики на ее капюшоне нежно звякнули. — Ты должен забрать сердце Волка, о Змей, — она шагнула ближе.<br /> <br /> Ее фигура словно исказилась и расплылась. На мгновение Слиску показалось, что он увидел и другие силуэты, стоящие в одном месте, словно видимое эхо чужих движений. Личности, которых никогда не было и никогда не будет. Части истории, которую еще никто не рассказал.<br /> <br /> Герцог напрягся.<br /> <br /> — И это та концовка, которую ты видишь? Или та, которой ты желаешь?<br /> <br /> — И то, и другое, и то, и другое, — почти пропела Арлекин.<br /> <br /> Слиск рассмеялся и отступил назад, чтобы между ним и теневидицей было хоть немного свободного пространства. Он чувствовал запах химикалий ее крейданна — слабого галлюциногена, к которому он достаточно давно выработал иммунитет.<br /> — Сердце Волка, говоришь… Смысл твоих слов легко понять — ты имеешь в виду сердце тех воинов мон-кеи, которых те держат как движимое имущество? Они нужны им также, как нужны свежие материалы для баков по выращиванию плоти. Так, значит, я должен забрать у них из будущее, верно? — Слиск снова рассмеялся и демонстративно взмахнул клинками. — Очаровательно! Я собираюсь украсть огонь у богов и мясо из пасти чудовищ!<br /> <br /> — Отличная история, — проговорила Малис.<br /> <br /> Слиск со смешком повернулся к ней.<br /> <br /> — Я участвую только в таких.<br /> <br /> Когда он снова обернулся к теневидице, та уже присоединилась к расширяющемуся хороводу, и ее тонкая фигура сгинула в пестром калейдоскопе цветов ее труппы.<br /> <br /> — Она даже не спросила разрешения уйти, — хмуро проговорил герцог. — Какая восхитительная грубость.<br /> <br /> — Собираешься наказать ее, Трэвельят? — выразительно спросила Малис.<br /> <br /> — Я слышу ревность в твоем голосе, Аврелия? — усмехнулся тот.<br /> <br /> — Любопытство.<br /> <br /> — Я часто видел, как одно вытекает из другого, — герцог пожал плечами и посмотрел на нее. — Так ты присоединишься ко мне? В этой экспедиции, я имею в виду.<br /> <br /> Малис с элегантной обидой надула губы.<br /> <br /> — С тех пор как я последний раз участвовала в рейде, прошло достаточно времени. Боюсь, Коммораг слишком крепко держал в своих когтях все мое внимание.<br /> <br /> — Значит, ты давно не баловала себя, — Слиск взял ее за руку и с шутливой нежностью запечатлел на ней поцелуй. — Ну же, Аврелия, давай разгромим этих дикарей вместе, как мы делали это раньше, в более невинные времена.<br /> <br /> — Мы оба никогда не были невинными.<br /> <br /> — Не были, и я весьма рад этому, — не выпуская ее руку, Слиск повлек Малис за собой. — Идем. Одна сарабанда напоследок, пока праздник не закончился.<br /> <br /> Малис позволила ему утащить себя в хоровод Арлекинов.<br /> <br /> — С удовольствием, Трэвельят.<br /> <br /> <br /> ===Глава VIII. ПОРЯДОК ВЕЩЕЙ===<br /> '''641.M41'''<br /> <br /> Охота шла отлично.<br /> Аки выследил свою добычу в густых лесах, покрывавших подножия Асахеймских Гор, и, наконец, загнал ее на прогалину, где деревья расступались перед каменистой осыпью. Добыча заставила Аки изрядно побегать, и погоня измотала их обоих, но в конце концов, ему удалось загнать ее в угол.<br /> <br /> Это было мощное копытное животное, покрытое боевыми шрамами и возвышавшееся над Аки мало не на две головы. Огромные рога венчали его благородную голову, словно какая-то языческая корона, а грудь и плечи были в три раза шире, чем грудь и плечи Кровавого Когтя. Его шкура побелела от старости. Обычно лоси не жили так долго. Этот был либо чересчур удачлив, либо чересчур силен, а может быть, и то и другое.<br /> <br /> В животе у юного Волка заурчало. Космические десантники могли долго обходиться без еды, но Аки провел слишком много месяцев в Этте и за это время привык питаться регулярно. К тому же он всегда считал, что голод делает мясо вкуснее.<br /> <br /> С тех пор, как их выгнали, прошла почти целая неделя. Как же, все-таки, выл Лютокровый. Аки улыбнулся, вспомнив об этом. Это было меньшим из того, что заслуживал их командир, неважно, ярл он или нет. Да и здесь, снаружи, было лучше, чем там. Даже несмотря на то, что им приходилось самим добывать себе пищу.<br /> <br /> Аки оскалился и шагнул к лосю с пустыми руками — его цепной меч висел за спиной, а болт-пистолет покоился в креплении. Он не вытаскивал ни то, ни другое — рук и зубов должно быть достаточно.<br /> <br /> — Ну, — зарычал он, — чего ты ждешь?<br /> <br /> Лось угрожающе заревел, и Аки взревел в ответ. Время на мгновение замерло.<br /> <br /> А затем, взметнув облако снега, лось с глухим ревом понесся вниз, прямо на него, угрожающе опустив рога, острые, как ножи. Земля задрожала при его приближении. Оказавшись ближе, лось взревел снова, и в ноздри Аки ударил его мускусный запах.<br /> <br /> Кровавый Коготь подобрался. Хоть он и был закован в боевой доспех, лось весил куда больше. Аки смутно помнил, что когда-то видел, как такое животное пробилось сквозь каменную ограду с такой легкостью, словно вместо камней перед ним был утренний туман. Когда лось подбежал поближе, Аки раскинул руки в стороны и в самый последний миг взрыкнул и бросился вперед.<br /> <br /> Они столкнулись с такой силой, что все тело Кровавого Когтя, от самой макушки до пят, пробила дрожь. Даже внутренние стабилизаторы брони с большим трудом помогли ему удержаться на ногах. Аки поймал лося за рога, и сервоприводы доспеха протестующе взвыли, когда он попытался сломать массивную шею животного. Лось всхрапнул и горячий пар, вырвавшийся из его ноздрей, окутал Аки, застилая ему глаза. Морда лося была так близко, что Аки мог рассмотреть каждую царапинку на его голове и шее. На толстой шкуре было множество шрамов от когтей и клыков, а на плечах и передних ногах темнелись даже круглые отметины от шупалец кракена. Этот лось был стар, и за свою жизнь он побеждал врагов куда крупнее себя самого.<br /> <br /> Но Аки ему не победить. Ни одно существо — летающее ли, плавающее, ходячее, — не могло победить члена Своры. И особенно — Кровавого Когтя по имени Аки.<br /> <br /> Лось попытался выпрямиться, ревя от натуги, а Аки, в свою очередь, пытался повернуть ему голову, надеясь, что шея сломается раньше, чем рога, но ему не удавалось найти опору. Зубцы рогов скрежетали об керамит его перчаток, оставляя царапины на ладонях. Разъяренный лось протестующе мычал, а затем, натужно заревев, он мотнул головой, сбивая Аки с ног и отбрасывая в сторону. Аки изумленно отпрянул, и лось, пошатываясь, боднул его. Один из рогов разломился, но лось не останавливался, отбрасывая Аки все дальше и дальше назад, не давая ему перевести дух, и вскоре дотолкал его до дерева. Удар заставил дерево содрогнуться, и с его веток на них посыпался снег.<br /> <br /> Выругавшись, Аки вонзил когти в череп лося, надеясь сломать что-нибудь, но это было все равно что бить по обшивке «Носорога».<br /> <br /> Раздался вой, и серые силуэты окружили их обоих. Что-то ударило по дереву над головой Аки, и тот, подняв глаза, увидел знакомую ухмылку. А затем Лукас спрыгнул вниз, прямо на широкую спину лося, и тот заревел, когда его хребет раскололся на части. Он метнулся вбок, пытаясь сбросить Лукаса со спины, но тот, ухватившись за рога, резко дернул их в сторону.<br /> <br /> — Нет! — заревел Аки. — Он мой!<br /> <br /> Ноги лося подкосились и он наконец-то рухнул на землю. Аки на всякий случай шагнул назад, когда лось взбрыкнул в последний раз и вытянул ноги. Когда он окончательно затих, Лукас слез с туши и перевалил ее на бок.<br /> <br /> — Хороший конец хорошей охоты, а, щенок?<br /> <br /> — Я собирался убить его, — прорычал Аки, занимая боевую стойку — жажда убийства все еще бурлила в его крови. — Это была моя добыча.<br /> <br /> — Это была ''наша'' добыча, — ответил Лукас. Он был абсолютно спокоен, и это только сильнее раздражало Кровавого Когтя. — Мы — стая, щенок, а не бирюки. Мы сражаемся вместе, охотимся вместе, пируем вместе. Неважно, нравится тебе это или нет.<br /> <br /> — А разве ты не за это наказал Лютокрового? — рыкнул Аки. — Он отнял наше убийство — и чем ты сейчас отличаешься от него? — он ударил кулаком по нагруднику.<br /> <br /> — Тем, что мы все договорились разделить убийство, брат, — подал голос Кадир, выходя из-за деревьев. — Оно не твое, и он не крал его. Оно было нашим общим.<br /> <br /> — Тебя-то кто спрашивал? — сплюнул Аки, в упор глядя на высокого Кровавого Когтя. Заносчивость Кадира раздражала. Этот высокий парень перехватил командование, словно оно принадлежало ему по праву рождения. И это вызывало у Аки желание впечатать его лицом в грязь.<br /> <br /> Аки не переставал удивляться, почему остальные не видят, что командиром должен быть он. Ну, разве что от Дага этого можно было ожидать — Даг вообще был недоумком. Но у Хальвара и Эйнара мозгов было побольше, и все равно их вполне устраивало ходить за Кадиром, а тот не возражал, чтобы Лукас шел впереди их всех.<br /> <br /> — Хватит, — оборвал перебранку Лукас. — Мясо стынет. Давайте-ка разделим его. — Он вытащил нож и начал вскрывать лосю брюхо. — Я бы вышиб этой зверюге мозги и уже поджаривал их на огне к тому времени, когда бы ты догнал меня, щенок, — он насмешливо оскалился, глядя на Аки. — Так что нет нужды спорить.<br /> <br /> Аки посмотрел на лося, борясь с желанием устроить драку.<br /> <br /> — Он жестоко сражался, — прорычал он после паузы.<br /> <br /> — Не так жестоко, как ты, брат, — проговорил Даг. Он пристроился рядом с лосем, с жадностью наблюдая за тем, как нож Лукаса вырезает сердце из груди. Даг вечно был голоден.<br /> <br /> Кровь окрасила снег в розовый цвет, и Аки глубоко и с удовольствием вдохнул. Запах разнесется во все стороны и привлечет остальных хищников. Но к тому времени тушу уже разделают Кровавые Когти и заметут за собой следы, как они уже много раз делали с тех пор, как покинули Этт и начали скитаться по чащам Асахейма.<br /> <br /> Резкий запах прометия сообщил о том, что пришел Эйнар. Немногословный воин хлопнул Аки по плечу.<br /> <br /> — Хорошая охота, — сказал он. — Хорошая погоня. Хорошее мясо.<br /> <br /> Аки, помедлив, кивнул, принимая комплимент.<br /> <br /> — Лучшее мясо, — Лукас поднялся на ноги, держа в руках лосиное сердце. — Почему лучшее мясо — это то мясо, которое ты добыл сам? Кто-нибудь из вас когда-нибудь задумывался об этом?<br /> <br /> — Нет, — ответил Хальвар и постучал пальцем по одному из многочисленных оберегов, — это так, потому что так угодно Всеотцу.<br /> <br /> Лукас кивнул.<br /> — Хоть это и так, в моей голове хватает вопросов.<br /> <br /> — А в моем брюхе не хватает мяса, Трикстер, — Аки указал на лосиное сердце, — ты собираешься его разделить? Если да, то давай побыстрее.<br /> <br /> Лукас слишком много говорил. Он наполнял воздух словами там, где это совершенно не требовалось. Если бы Аки знал Лукаса хуже, то заподозрил бы его в сентиментальности.<br /> <br /> Лукас оторвал кусок сердца, бросил остальное Аки и обвел взглядом пустошь.<br /> <br /> — Думаю, это все волк внутри нас. Когда-то мы сражались, чтобы жить лучше, а теперь сражаемся ради того, чтобы хотя бы выжить. Мы тонем в собственной тени. Мы принимаем легенды и предания за чистую правду, за единственную правду, и стремимся войти в них любой ценой.<br /> <br /> — Ты что, в философы подался? — мрачно спросил Аки. Лукас, похоже, наслаждался тем, что морочил им головы заумными метафорами. У Аки не хватало на них терпения. Настоящий воин не тратит время на размышления подобного рода. Не тогда, когда впереди ждет дичь, которую нужно поймать, или противник, которого нужно убить.<br /> <br /> Они не скьяльды, в конце концов.<br /> <br /> Аки оторвал свой кусок и передал сердце Дагу. Бледный воин жадно схватил его и оторвал от него кусок, а затем швырнул сердце Хальвару, который поймал его с залихватским гиканьем. Но как только Хальвар собрался укусить добычу, Эйнар подсек его и сердце шлепнулось в подставленные ладони Кадира. Высокий Кровавый Коготь оторвал себе кусок и бросил сердце обратно Аки, который со смехом поймал его.<br /> <br /> — По-моему, весь этот свежий воздух плохо на тебя действует, Трикстер, — сказал Аки, и Лукас перевел на него взгляд.<br /> <br /> — Возможно, — откликнулся он.<br /> <br /> <br /> Лукас сорвал пучок жесткой травы и поднял руку, раскрыв ладонь и позволив травинкам разлететься по ветру, а затем глубоко вдохнул, впитывая запахи леса и бури. Вокруг него простирался Асахейм, укрытый покрывалом черных туч, растянувшихся до самого горизонта.<br /> <br /> Горы росли вдоль позвоночника мира, как полоса жесткого меха вдоль волчьего хребта. Помимо семи могучих гор, окруживших Этт словно преданные таны, существовали сотни гор куда меньших. Те племена, которым повезло найти убежище на полярном континенте, часто обустраивали свои дома в тени меньших братьев Этта, там, внизу, где воздух был не таким разреженным, а холод — не таким кусачим.<br /> <br /> Лукас поднял глаза. Снег с дождем лил сквозь трещины в черном покрывале, вымачивая ему лицо, но ветер уже несколько успокоился — Хельвинтер постепенно выпускал из своих когтей вершины гор, по мере того, как Фенрис все ближе подходил к Волчьему Оку, и становилось все теплее. Но бури продолжатся, и лед начнет таять. Моря уже поглотили почти все земли, кроме самых высоких берегов, и совсем скоро многие племена снова пустятся в плавание в поисках безопасного места.<br /> <br /> Фенрис был прекрасен, неистов и непокорен. Но он мог бы быть чем-то куда большим.<br /> <br /> — Как и мы, — пробормотал Лукас. — Мы могли бы быть куда более великими.<br /> <br /> Остальные Кровавые Когти позади него ели и смеялись. Лукас был доволен. Несколько недель на свободе пойдут им на пользу. Слишком долгое сидение взаперти скверно сказывалось на Кровавых Когтях.<br /> <br /> Мясо лося приятно отяжеляло брюхо Лукаса и успокаивало его мысли. Он рассматривал лесные заросли, пытаясь найти что-нибудь знакомое. Старые пути, по которым не ходили десятилетиями, а то и веками, воскресали в его памяти так ярко, словно он ступал по ним всего лишь пару дней назад.<br /> <br /> Горы возвышались над деревьями, и их имена камнями лежали на дне его памяти. Громовая Гора. Огнедышащая. Броддья, и к югу от нее — Кракгард. Покрытые снегом, они едва различимо, словно призраки, светлели на горизонте. Их имена скатывались с его языка, когда Лукас негромко называл их. Когда он был еще совсем мальчишкой, мать рассказывала ему о той мудрости, что покоится в этих местах и ждет того, кто захочет ее услышать. Горы видели, как появлялись океаны, как принимали свою форму облака и помнили первый поцелуй ветра. Горы были старше Лукаса, старше Лютокрового — да даже Русса. Они стояли в стороне от всех историй и всех обрядов.<br /> <br /> Спустя секунду Лукас заметил дымок, различимый сквозь стену дождя и мокрого снега.<br /> <br /> Вот оно.<br /> <br /> Лукас улыбнулся и повернулся к остальным.<br /> <br /> — Берите то, что осталось от лося. В шкуру заверните, так мы ничего не растеряем по дороге.<br /> <br /> — А куда мы идем? — вскинулся Аки.<br /> <br /> — Засвидетельствовать свое почтение. Ну, чего расселись, подъем! — он пнул Аки под зад, заставив того вскочить на ноги. Кровавый Коготь с рычанием повернулся, но стух при виде насмешливой улыбки.<br /> <br /> — ''Хлойя'', брат. — Лукас постучал когтем по его нагруднику. — Смейся. Это же весело, а? Всяко лучше, чем застрять в горе на весь сезон.<br /> <br /> — По крайней мере, там было сухо, — мрачно пробормотал Хальвар, тяжело поднимаясь на ноги, и его медальоны и амулеты загремели и зазвенели.<br /> <br /> — Немного свежего воздуха тебе не повредит, братец. Тебя не помешает слегка проветрить. — Лукас протянул руку и поймал Дага за шею, когда тот встал. Даг вздрогнул, когда Лукас коротко чмокнул его в макушку, прежде чем выпустить. — Это могло бы добавить цвета на твои бледные щеки, Даг. И, может быть, даже отогнать хоть чуть-чуть те пары прометия, которые так крепко привязались к бедному Эйнару. — Лукас перевел взгляд на Кадира и пожал плечами. — А тебе, братишка, я ничем помочь не могу. По крайней мере, пока твои волосы не отрастут обратно.<br /> <br /> Кадир коснулся головы там, где вместо длинных волос был короткий подшерсток, и нахмурился. Но ответить не успел — Лукас уже пошел вперед.<br /> <br /> — Так куда мы идем, Лукас? — снова спросил Аки, и прозвучавшее в его голосе беспокойство заставило Лукаса улыбнуться.<br /> <br /> — Тут внизу есть поселение. Ятвианское племя. Я иногда приношу им подарки. Еду. Оружие. Всякую мелочь — то туда, то сюда, когда прихожу в этот район.<br /> <br /> — Ты что, кормишь их? — оторопело спросил Аки.<br /> <br /> — Сейчас, вообще-то, Хельвинтер, — Лукас посмотрел на него в упор. В темноте Аки выглядел парочкой желтых глаз, таращившихся из сугробов. — Пока моря пожирают землю, зверье спасается, забираясь повыше. Еды становится мало. Ну, если только ты не привык питаться кракенами. — Аки скривился и Лукас засмеялся. — Не такие уж они и противные на вкус.<br /> <br /> — Кракены — это единственное, чем питалось мое племя, — Аки хмуро посмотрел на Лукаса. — Я ''отлично знаю'', какие они на вкус. В любом случае, мы не должны этого делать — это не в наших привычках, — он оглянулся по сторонам, ища поддержки у остальных.<br /> <br /> — Это кто так решил? — насмешливо вскинулся Лукас.<br /> <br /> — Ты делаешь их слабее.<br /> <br /> — Ты их даже не видел. Да и, сказать по правде, я сам их последний раз видел лет десять назад, — сознался Лукас и помотал головой, стряхивая с волос снег, — а то и больше. Время летит быстро, когда ты не обращаешь на его полет внимания. — Он пожал плечами. — Тебе не обязательно идти со мной.<br /> <br /> — Нет, обязательно, — Аки сплюнул, — мы же стая, забыл?<br /> <br /> — Тогда, ради всех богов, шевели ногами, — Лукас легко поднял лосиную тушу на плечи и первым зашагал вперед по снегу. Чем дальше Кровавые Когти уходили, тем чаще сотрясалась земля и трещали ветки, с которых сыпался лед. Хоть Асахейм и был стабильнее остальных массивов суши, его и самого порой потряхивало.<br /> <br /> Некоторое время стая молча шла за Лукасом, пока, наконец, Аки не спросил:<br /> <br /> — Ты часто это делаешь?<br /> <br /> В голосе молодого Волка не было укоризны.<br /> <br /> — Что именно?<br /> <br /> — Кормишь их. Балуешь. — Аки посмотрел на него. — Говорят, что тебя выгоняли из Этта по меньшей мере шесть раз за последние пару веков. Так вот чем ты занимаешься, когда бродишь тут в одиночестве?<br /> Лукас поправил лосиную тушу на плечах и усмехнулся.<br /> <br /> — У меня множество разнообразных интересов. Иногда я просто забираюсь на самые высокие горы и… сижу, глядя как звезды гоняются друг за другом по небу. А иногда надеваю шлем и иду гулять в Мироморье. Я даже побывал за горами, — он лукаво оглянулся на Аки, — в Пещерных Городах.<br /> <br /> Аки растерянно округлил глаза, не зная, что ответить.<br /> <br /> — Это запрещено, — подал голос Хальвар, — одним из первых эдиктов Русса.<br /> <br /> — И он был прав, щенята, — кивнул Лукас. — Эти темные тоннели просто кишат монстрами. Там не место юным Кровавым Когтям.<br /> <br /> Запах печеной еды и свеженарубленных дров все явственнее ощущался среди деревьев. Похоже, они почти пришли.<br /> <br /> — Они не одни такие, — проговорил Лукас после паузы. — Некоторых я не кормлю, а мучаю. Понятно, что тех, кто этого заслуживает.<br /> <br /> — Да уж понятно, — откликнулся Аки, и Лукас оглянулся на него.<br /> <br /> — Некоторые из них становятся наглыми. Те, для которых мы — больше, чем легенда. Любимые племена. Вы не хуже меня их знаете, щенята. У Ульрика, как и у остальных жрецов, есть свои ручные племена. И у Волчьих лордов, при всей их бездонной мудрости, тоже есть свои. Формально мы ни на чьей стороне, но какой воин откажет в помощи своим собственным родственникам?<br /> <br /> — Многие из нас не помнят своей семьи, — кашлянул Кадир, — в отличие от тебя.<br /> <br /> — Ну, а кто в этом виноват? — усмехнулся Лукас. — Что до меня, то я сумел избежать этой проблемы, раздарив сувениры большому количеству племен. — Он засмеялся. — Хорошие были деньки, надо сказать…<br /> <br /> — Ты что, все еще… — нахмурился было Аки.<br /> <br /> — «Все еще» что? — хмыкнул Лукас. — Изображаю посланника небес? Заворачиваюсь в шкуры и пользуюсь гостеприимством смертных, как некоторые? А если и да, то что с того? — пожал он плечами.<br /> <br /> — Я не об этом тебя спрашивал.<br /> <br /> — Я знаю. Но мой ответ тебе не понравится, поэтому я пропустил твой вопрос мимо ушей. — ответил Лукас и остановился. Деревья вокруг стали тоньше, и склон перешел в холмистую равнину. Верхушка горы тонула в грозовых тучах, и окруженные стенами домики у его подножия по-сиротски теснились на предгорьях.<br /> <br /> Лес вокруг был расчищен, уступив место крепкой стене, окружавшей поселение. Та была такой высокой и толстой, что могла защитить от ненужного внимания вражеского племени и голодного тролля. Домики выстроились вдоль реки, спускавшейся с горы, и над ними поднимались столбы дыма.<br /> <br /> — А он большой, — пробормотал Эйнар, имея в виду поселок.<br /> <br /> — Вот, что получается, когда тебе не приходится удирать к ближайшей ладье каждое половодье, — в голосе Аки послышалась горечь, и он сплюнул. — Они, наверное, фермеры.<br /> <br /> — Ну кто-то же должен производить продукты, чтобы их могли красть другие племена, — проговорил Лукас. — Ладно, дальше я пойду один. Вы пятеро остаетесь здесь, и смотрите, чтобы вас никто не увидел.<br /> <br /> Его тон не допускал возражений, и Кровавые Когти, к их чести, даже и не попытались возразить. Даже Аки.<br /> <br /> Удовлетворенный этим, Лукас осторожно пошел по зыбкой почве, машинально оглядываясь в поисках возможных охранников, хотя и не ожидал на полном серьезе их увидеть — уж точно не в такую бурю. Если сыплющиеся с неба ледышки кололи его обнаженное лицо как булавки, то для смертных они будут ножами.<br /> <br /> Добравшись до стены, Лукас подпрыгнул, и, ухватившись за край стены, легко забрался на нее, не выпуская лосиную тушу. Он помедлил, рассматривая поселок. Эйнар ошибся в своих наблюдениях: поселение было не таким уж и большим, вдоль реки расположилась горстка общих домов, прячущихся в тени горы. Похоже, здесь проживало всего несколько больших семей — даже родное племя Лукаса в лучшие годы было немногим больше.<br /> <br /> Лед, сковавший реку, уже постепенно начинал таять. Тонкие струйки дыма поднимались из труб, торчавших из крыш домов. Однако никого живого было не видать — хоть температура воздуха и была здесь куда выше, а горы и деревья закрывали поселок от самого сильного ветра, воздух здесь все равно был достаточно холодным, чтобы доспех Лукаса успевал покрываться инеем, если он долго стоял на одном месте.<br /> <br /> С ограды Лукас перепрыгнул на ближайшую крышу. Снизу доносилось едва различимое пение. Когда Лукас поднимался вверх по крыше, подошвы его бронированных сапог заскользили по заледеневшему соломенному настилу, и он едва не потерял равновесие и тихо выругался. Крыша скрипела под его весом, но он не сомневался, что она выдержит — все, что делалось руками фенрисийцев, было некрасивым, но крепким. Точно таким же, как и сами фенрисийцы.<br /> <br /> Подобравшись к ближайшему дымоходу, Лукас заглянул внутрь. Его улучшенные нюх и слух с легкостью пробивались сквозь плотные облака дыма, позволяя узнать, что творилось под крышей. В доме, вполне ожидаемо, было людно. Зима была холодной, и чем больше тел соберется в одном месте, тем больше будет тепла. Лукас чувствовал запах жареного мяса, льющейся медовухи, человеческого пота, резкую вонь нестираной одежды.<br /> <br /> Стащив со спины лося, Лукас развязал туго стянутые веревки и, взяв тушу за ногу, опустил в трубу.<br /> <br /> — Это для вас, собратья мои, — негромко прорычал он, слегка потрясая тушей. Выгнув руку, Лукас кинул свою добычу, и та с грохотом рухнула на один из столов.<br /> <br /> Мужчины и женщины закричали, поднимая тревогу, и Лукас рассмеялся, долго и утробно, а затем побежал обратно к стене, не заботясь о том, что его могут услышать.<br /> <br /> Когда он уже запрыгнул на стену, двери общего дома, оставшегося позади, распахнулись. Но Лукас уже с нечеловеческой скоростью бежал к лесу. Ни один смертный не смог бы потягаться в беге с воинами Своры. Впрочем, в такую погоду они, пожалуй, даже не сумели бы его рассмотреть. Но над ухом все равно тонко свистели стрелы, наугад выпущенные сквозь метель — и Лукас снова рассмеялся, петляя среди деревьев.<br /> <br /> Кровавые Когти уже ждали его.<br /> <br /> — Как думаешь, они будут преследовать тебя? — спросил Кадир, настороженно высматривая селение сквозь заросли.<br /> <br /> — А ты бы на их месте стал бы? — Лукас помотал головой. — Нет. Они боятся леса, и у них есть для этого веские причины.<br /> <br /> — Трусы, — фыркнул Аки.<br /> <br /> — Ты так думаешь? — Лукас перевел взгляд на него.<br /> <br /> — Я бы на их месте поохотился на тебя, — с вызовом прорычал Аки.<br /> <br /> — Ага, быть может и поохотился бы, — Лукас отвернулся, глядя на селение. Группка темных силуэтов спешила обратно в теплые и безопасные жилища. — Щенята, а вы никогда не задумывались, почему мы позволяем им так жить? Почему мы бросили их страдать от трудностей и жестокости этого мира?<br /> <br /> — Чтобы они стали сильнее, — с готовностью ответил Аки.<br /> <br /> Лукас усмехнулся.<br /> <br /> — Гордость, — проговорил он. — Мы убедили себя, что трудности куют характер. Но трудности не куют ничего, кроме заборов. Мы разводим чудовищ, а могли бы выращивать людей. И все из-за гордости.<br /> <br /> — По-моему, это не смешно, — мрачно откликнулся Аки.<br /> <br /> — Нет, — Лукас развел руками, — гордость пожирает нас, всех и каждого, как личинка мухи, поселившаяся в ране. Русс был горд, и потому мы тоже должны быть гордыми, чего бы нам это не стоило.<br /> <br /> — Мы должны быть терпеливыми, мы должны быть стойкими, мы должны быть достойными, — упрямо продолжил Аки. — Таков порядок вещей, Трикстер. А иначе почему каждый из нас стал избранным? — он ударил кулаком по дереву. — Потому что мы выжили. Мы были достойны.<br /> <br /> — Умение выживать — это не более, чем проверка на прочность. Если бы там было что-то еще, меня бы никогда не забрали, но тем не менее, я здесь. Повезло, — с улыбкой проговорил Лукас. Они уже не первый раз спорили на эту тему, с тех пор, как их выгнали из Этта, и наверняка это был не последний их спор. Но, по крайней мере, щенки слушали, так что, может быть, даже чему-то и научатся.<br /> <br /> — Значит, так и раньше было, — начал было Хальвар.<br /> <br /> Лукас рассмеялся — на этот раз громче.<br /> <br /> — Может быть. А почему так? — он звонко хлопнул в ладоши. — Гордость. Здесь, внизу, смертные страдают из-за нашей гордости. На других мирах, где правят иные ордена, они живут в мире. Они не мучаются так, как мучаемся мы, но, тем не менее, из них вырастают воины не хуже нас.<br /> <br /> На лица Кровавых Когтей появилась растерянность.<br /> <br /> — Никто не может превзойти Свору, — сказал Даг. В его голосе не было злости, но он звучал так, словно эти слова были извечной истиной. — Мы — избранные воины Всеотца.<br /> <br /> — О да, нам нравится делать вид, будто мы лучше всех, что наша дикость делает нас сильнее. Но это ложь, которую говорят нам старшие, ложь, которую они сами услышали от старших. А самое худшее, что мы все знаем, в чем заключается эта ложь, но принимаем ее. Потому что иначе нам придется признать, что где-то на своем пути мы допустили ошибку, — Лукас насмешливо оскалился, — и не одну.<br /> <br /> — И на это откровение ты отвечаешь… — оскалился Аки, —…чем? Насмешкой?<br /> <br /> — А у тебя есть ответ получше? — Лукас пожал плечами. — Мы — не более чем самая большая и сильная стая волков на этом шарике из замерзшей грязи. И это то, чем мы когда-либо будем.<br /> <br /> — Жалкая это жизнь — пачкать славу других, — заметил Хальвар.<br /> <br /> — Слава приходит к мертвым, — ответил Лукас, — и живым надо почаще об этом напоминать, пока они не утонули в сагах окончательно. — Он пихнул Хальвара в грудь. — И тогда мы не станем теми, кем больше всего боимся стать — зверьем, а то и хуже, чем зверьем, бегущим по ложному следу к своей погибели. — Он указал на селение. — Вот почему я их кормлю. Они — такая же моя стая, как и вы, щенята. Понимаете?<br /> <br /> Глядя на их лица, Лукас видел, что нет, не понимают. Не до конца. Пока что. Но со времени они могут понять.<br /> <br /> Он пожал плечами и улыбнулся.<br /> <br /> — А может быть, это все — такая же ложь, очередная уловка, чтобы мои розыгрыши казались чем-то большим. Может быть, я просто коварный Шакал, который всегда рад вцепиться в бок собственным соплеменникам просто ради собственного развлечения.<br /> <br /> — Лучшие саги создают другие, — после паузы проговорил Даг, и Лукас по-дружески хлопнул его по плечу.<br /> <br /> — Вот, что я себе говорю, братец, — он улыбнулся. — А сейчас — уж не знаю, как насчет вас, а я вот опять проголодался. Пойдемте-ка найдем еще лося. Может быть, — он насмешливо оскалился, глядя на Аки, — на этот раз я даже позволю Аки убить его.<br /> <br /> <br /> ===Глава IX. ОХОТНИЧЬИ УГОДЬЯ===<br /> '''641.M41'''<br /> <br /> Точечный удар уничтожил вращающиеся авгур-платформы. Совпадение их взрыва и вспышки на поверхности звезды были рассчитаны до последней миллисекунды — и когда в авгур-сети появилась брешь, Небесные Змеи незамеченными проскользнули в систему Фенрис, прячась за мимикрирующими устройствами и теневыми полями, а затем направились сквозь бушующие небесные океаны.<br /> <br /> Слиск, вальяжно развалившись на командном троне на мостике «Нескончаемой агонии», смотрел как мраморно-синие льды заполняли передний обзорный экран. Мир манил герцога своим пением, и тот жаждал испытать все удовольствия, которые ждали впереди. Но сначала стоило позаботиться о других делах.<br /> <br /> — Потыкайте-ка в этих зверей чем-нибудь, — велел он одному из членов команды, стоящему рядом с троном наготове. — Нам надо вытащить их из берлоги.<br /> <br /> Повинуясь его приказу, второй флот, чуть меньше первого, выскочил в реальность рядом с одним из огромных полумобильных космических фортов, окружавших планету. Рои «Острокрылов» и «Пустотных воронов» должны были напасть на форт, а затем быстро отступить на границу системы, где их дожидался «Игривый Клинок». Крейсер класса «Мучитель» был одним из трех кораблей, которые Слиск угнал во время первого изгнания из Комморрага. Судно и сопровождавшие его корабли должны были изобразить некое подобие сражения, когда военный флот системы бросится в погоню, и оттянуть подальше силы мон-кеи.<br /> <br /> К тому времени, когда они вернутся, «Нескончаемая агония» и остальной флот герцога укроется в безопасном уголке, скрытый мерцающим гало центральной звезды системы. А оттуда герцог сможет устроить похожие рейды на несколько ближайших обитаемых планет, чтобы военному флоту было, чем заняться, пока сам герцог и его гости будут развлекаться.<br /> <br /> Эта уловка отвлечет Волков ненадолго — не больше, чем на несколько недель. Но этого было вполне достаточно.<br /> <br /> Устроившись в кресле поудобнее, Слиск просматривал первые боевые рапорты. Контакт был мгновенным и кровавым.<br /> <br /> Герцог улыбнулся.<br /> <br /> — Доволен собой? — мурлыкнул женский голос.<br /> <br /> Слег, маячащий за командным троном своего владыки, напряженно зашипел и поднялся, всеми руками хватаясь за оружие.<br /> <br /> — Я всегда собой доволен. — Слиск успокаивающе помахал рукой змеелюду и повернулся, глядя, как леди Малис легко шагает по командной палубе. Аврелия была одна — ни одному кабалитскому воину не позволялось сюда входить, даже если он служил подчиненным герцога.<br /> <br /> — Какая у тебя пестрая компания, Трэвельят, — заметила она, окинув взглядом собравшихся вокруг капитанов, — даже не все из них — комморриты.<br /> <br /> Капитаны недовольно заворчали, и, к большому удовольствию Слиска, многие из них метнули в сторону леди Малис сердитые взгляды.<br /> <br /> — Некоторые из них прекрасно играют свою роль, — улыбнулся Слиск. — Кстати, не припоминаю, чтобы приглашал тебя на мостик.<br /> <br /> Лишь несколько его подчиненных — самых любимых — приглашались сюда, чтобы посидеть рядом с герцогом, когда они приближались к избранным им охотничьим угодьям.<br /> <br /> — О, Трэвельят, ты же знаешь, как редко меня останавливает отсутствие приглашения, — откликнулась Аврелия, — если бы я ходила только туда, куда меня приглашают, я бы вообще никуда не ходила.<br /> <br /> — Я полагал, что ты будешь присматривать за своими воинами. Сколько ты их привела? — спросил Слиск, снова сосредоточив все свое внимание на обзорном экране.<br /> <br /> — Достаточно. В твоих штурмовых отсеках полно рейдеров едва ли не из полудюжины кабалов, в том числе и из моего. Разбойников и «Ядов» там не меньше, и все они с нетерпением ждут, когда порталы Паутины откроются и позволят им обрушить свою мощь на эту планетку, — она оперлась на спинку его трона и принялась лениво обмахиваться веером.<br /> <br /> Слиск заметил Мирту, стоящую рядом с Джинкаром, готовую исполнить любой приказ своего господина. Она выделялась даже на пестром фоне корсаров из герцогской свиты. Мирта была драгоценностью из драгоценностей, и герцог одарил ее нежной улыбкой, но она не ответила на нее. Улыбка Слиска стала шире, и он обернулся к Малис.<br /> <br /> — Так о чем ты хотела спросить?<br /> <br /> — Трэвельят, радость моя, — усмехнулась Аврелия, — в чем конкретно заключается твой план? Ты почти ни разу не ознакомил нас с его деталями.<br /> <br /> — Не заметил, чтобы остальных это очень сильно волновало.<br /> <br /> — Значит, они глупцы, — Малис посмотрела на герцога, — или нет, даже хуже глупцов. С таким же успехом мы могли бы набить корабли животными.<br /> <br /> — Они просто в восторге. И почему им не быть в восторге? Это будет самый восхитительный пикник, не находишь? Ты только посмотри на это, Аврелия — ну разве она не прекрасна?<br /> <br /> — Эта планета? Она ничем не отличается от тысяч других разграбленных нами планет.<br /> <br /> — Души у тебя нет, Аврелия, — вздохнул Слиск.<br /> <br /> — О, тут ты ошибаешься, Трэвельят, — она рассмеялась, — и я очень хорошо потрудилась, чтобы не сомневаться больше в том, что моя душа куда-нибудь денется с положенного места. И часть этих трудов заключалась в том, что я задавала правильные вопросы в правильный момент, — Аврелия отступила от трона и сложила веер. В ее тоне и движениях читался почти — а может быть, даже и не почти, — вызов.<br /> <br /> Слиск поднялся на ноги и повернулся к ней. Капитаны отступили назад, и Слиск холодно улыбнулся. Он почти чувствовал запах их напряжения и едва уловимый флер нетерпения. Они почти надеялись, что леди Малис на полном серьезе собиралась бросить ему вызов. Под его командованием они уже совершили сотни, если не тысячи удачных рейдов, и все же, кровь и их жилах кипела — также, как когда-то вскипела и в его жилах. Но им не хватало его смелости, и они ждали, что первый шаг сделает кто-то другой.<br /> <br /> Но Малис присутствовала здесь не для того, чтобы вызывать его, нет, — он понял это еще в тот момент, когда увидел ее среди гостей. Она пришла к нему за помощью.<br /> <br /> Слиск снисходительно улыбнулся и подвел леди Малис к панели тактического дисплея. Сидящие под ней на корточках рабы, скованные цепью, загружали на экран данные, поступающие в их коммуникационные имплантанты. С каждым судорожным движением их длинных бледных пальцев изображение мира и того, что ждало участников кутежа внизу, становилось все четче.<br /> <br /> Остальные рабы, дрожа, ожидали неподалеку. Они принесли доспех герцога, куда более практичный чем тот, который Слиск носил на Поке. Его грани сверкали разными цветами, пока рабы надевали его на своего господина. Остроконечные пластинки брони врезались в ладони рабов, рассекали им пальцы, заставляя тихо охать от боли. Герцог глубоко вдохнул, упиваясь их страданиями.<br /> <br /> — Скажи мне, Аврелия, как бы ты поступила с этой планетой?<br /> <br /> — Вся ее поверхность нестабильна, — пробормотала Малис, изучая данные, — кроме вот этого единственного континента. — Как и ожидал герцог, она увеличила изображение земного массива, который люди называли Асахеймом. — По крайней мере, охота обещает быть интересной.<br /> <br /> Слиск кивнул.<br /> <br /> — Как видишь, нам не помешало бы подходящее место, чтобы укрыться от штормов. Такое, чтобы мы смогли провести наш праздник как следует. А, вот, — он коснулся пальцем карты, оставляя пометку. Этот жест был скорее реверансом в сторону Малис, потому что на самом деле герцог выбрал это место заранее, изучив всю доступную информацию о Фенрисе, которую только смог отыскать в своей библиотеке. За свою жизнь Слиск ограбил сотни человеческих миров и собрал внушительную коллекцию отчетов о податях и сборников информации. Мон-кеи были бесполезными животными, но они умели неплохо вести записи.<br /> <br /> — Изолированный аванпост, крохотный островок цивилизации посреди океана варварства. Достаточно далекий от главной обители мон-кеи, чтобы они не заметили нас, но в то же время стоящий на относительно твердой земле. Буря подпортит их примитивные планетарные сенсоры, и нам будет легко отвести им глаза, — герцог улыбнулся, довольный собственной хитростью. — Мы совьем гнездо у них под боком, и они не заметят нас, пока не станет слишком поздно.<br /> <br /> — Почти как змеи, — машинально откликнулась леди Малис, и Слиск поднял на нее глаза.<br /> <br /> — Слишком очевидное сравнение, Аврелия.<br /> <br /> — Зато точное! — она рассмеялась.<br /> <br /> — Знаешь, моя сладкая отравительница, твои остроты в последнее время слегка затупились. Возможно, тебе нужны партнеры поумнее, чтобы помочь их наточить.<br /> <br /> — Это предложение?<br /> <br /> Слиск пожал плечами, не отрывая взгляда от карты.<br /> <br /> — Предложение чего? Аврелия, либо говори прямо, либо не говори вообще. Все эти двойные смыслы меня утомляют.<br /> <br /> Малис вопросительно изогнула бровь.<br /> <br /> — Ты можешь вернуться в Комморраг. Прошло уже достаточно времени с твоего прошлого визита.<br /> <br /> — А что, Вект меня уже простил?<br /> <br /> — А тебя очень беспокоит, простил он или нет?<br /> <br /> Слиск запрокинул голову и расхохотался.<br /> <br /> — Меня совершенно не беспокоит тиран Комморрага, равно как и я абсолютно не беспокою его. До тех пор, пока я не смогу пригодиться ему для чего-нибудь. Практически также, как и ты, моя дорогая Аврелия.<br /> <br /> Он в упор посмотрел на нее, и его лицо в свете гололита напоминало череп.<br /> <br /> — Твои намерения читаются лучше, чем тебе хотелось бы думать, сокровище мое.<br /> <br /> — Что ты имеешь в виду? — ощерилась Малис.<br /> <br /> — Значит, настало время, да? Ты наконец-то дождалась нужного момента — момента, к которому ты готовилась с тех самых пор, как Вект выгнал тебя много лет назад? — герцог улыбнулся. — В то время по Комморрагу ходило множество слухов. Некоторые даже думали, что Вект сделает тебя своей королевой-консортом. Правда, я так не думал. Ты — солнце, Аврелия, а Вект — луна. Два великих небесных тела, вечно стоящие друг против друга. Ты слишком высоко забралась, и я не удивился, когда он вышвырнул тебя, чтобы найти кого-то посговорчивее. Правда, для этого ему понадобилось больше времени, чем казалось сначала.<br /> <br /> — Это комплимент или повод для дуэли, Трэвельят?<br /> <br /> — Понемногу того и того, — Слиск отступил от панели и отвернулся от гололитического проектора, сцепив руки за спиной. — Мой вопрос все еще в силе, драгоценная. Ты приняла мое приглашение, надеясь заручиться моей поддержкой в каком-то междоусобном конфликте, который ты собираешься разжечь?<br /> <br /> — А что, если это так?<br /> <br /> Слиск прикрыл глаза, наслаждаясь моментом. Это была восхитительная перспектива, и он был рад принять ее. Ему снова становилось скучно проводить свою вечность, грабя рабские миры. Ему нужен был новый вызов. Что-то понаваристее.<br /> Слиск посмотрел на Аврелию.<br /> <br /> — Значит, нам нужно будет многое обсудить за обеденным столом. Мы будем охотиться за соглашением с не меньшим азартом, чем за зверями. Это добавит изящности тому животному удовольствию, которое мы вскорости испытаем.<br /> <br /> <br /> — Я не доверяю ей, — заявила Мирта, наблюдая за разговором герцога с леди Малис. Она стояла на командной палубе крейсера, достаточно близко, но в то же время достаточно далеко, чтобы никто не сумел заподозрить ее в подслушивании. Вокруг нее суетились рабы, опустив глаза, а их надзиратели гаркали один приказ за другим. Шипастые плети вонзались в плоть каждого, кто, с точки зрения надзирателей, недостаточно быстро шевелился, и восхитительная аура боли и отчаяния накрывала всю палубу.<br /> <br /> — И?<br /> <br /> Мирта перевела взгляд на Джинкара. Гемункул не обращал на нее никого внимания, весь поглощенный изучением фотонической проекции генетических последовательностей, струящихся над его руками. Как и Мирта, он был готов откликнуться на зов Слиска, но, в отличие от нее, не больно-то об этом беспокоился. С тех пор, как прошел званый ужин, гемункул был рассеянным, словно думал о чем-то другом. Мирта видела, как он довольно близко — не сказать «по-дружески», — общался с владыкой Зактом из Сглаза. Почему Слиск пригласил такое существо, Мирта не знала, но догадывалась, что эту идею герцогу подал Джинкар.<br /> <br /> Мирта нахмурилась и вонзила свой клинок прямо в проекцию в руках гемункула, разгоняя пятна света. Джинкар заворчал и поднял взгляд.<br /> <br /> — Как грубо.<br /> <br /> — Она может стать проблемой.<br /> <br /> — Кто? Малис? Возможно. — Джинкар усмехнулся. — Нервничаете, миледи?<br /> <br /> — А почему я должна нервничать, Джинкар?<br /> <br /> — Не имею ни малейшего понятия. — Он подался вперед, наклоняясь к ней так близко, что она могла разобрать запах химикатов, которые он использовал, чтобы сохранить свое тело. — Но ты выглядишь так, словно тебе надо выговориться. Так что я к твоим услугам. Расскажи мне, что тебя тревожит, и я сделаю все, что в моих силах, чтобы облегчить тяжесть твоих дум.<br /> <br /> Мирта усмехнулась.<br /> <br /> — Мне не нужна твоя снисходительность.<br /> <br /> — Тогда зачем ты меня отвлекаешь?<br /> <br /> Мирта не нашлась, что ответить. По крайней мере, у нее не было такого ответа, который бы не выдал ее слабость. Джинкар был прав — она нервничала. План, каким бы он ни был, оставался слишком шатким. Слегка подтолкнуть здесь, чуть-чуть подсказать там… На Слиска совершенно не действовали традиционные методы манипулирования. Мирта не могла ни раздразнить его, ни соблазнить. Она была его рабыней, и была связана с ним древними, как сама Слаанеш, ритуалами. Как Лилиту была привязана к бездне, так и Мирта была привязана к Слиску.<br /> <br /> Даже теперь она не совсем понимала, почему. Кто-то, из тех, кто имел огромное влияние в сестринстве ламианок, заключил сделку, и Мирта была платой за оказанные услуги. Это была не совсем обычная ситуация, и обычно такие вещи исправлялись капелькой яда в том месте и в то время, которое выберет находящаяся в этой ситуации сестра. Ни одна из них не служила так долго одному и тому же хозяину, если оказывалось, что он недостоин этой службы. Владение куртизанкой накладывало определенные обязательства, и мало кто из архонтов мог бы так долго их выполнять. Рано или поздно они обязательно ударяли или оскорбляли свою куртизанку, и та наказывала их согласно древним законам сестринства. Таков был извечный порядок. Но Слиск нарушил даже эти традиции.<br /> <br /> Он отказывался умереть. Назло ли сестринству, или просто из чистого упрямства, но он отказывался отпустить ее со службы. Пока он не погибнет, она будет сидеть у него на цепи.<br /> <br /> Джинкара позабавило ее молчание.<br /> <br /> — Терпение, моя дорогая леди, терпение. Любому искусству нужно время. А это будет шедевр. Змей, напоровшийся на собственную гордыню…<br /> <br /> — Ты все говоришь и говоришь, — прошипела Мирта, — а он все еще сидит на своем месте, целый и невредимый.<br /> <br /> — Так ведь и охота еще не началась, — возразил Джинкар.<br /> <br /> Мирте смертельно захотелось отсечь ему одну из рук. Только одну, просто для того, чтобы выместить на ком-то свое раздражение. Но даже разозленная, она была вынуждена признать, что гемункул прав. Она слишком нетерпелива. Впереди еще было достаточно времени. Аугментированные воины мон-кеи по меркам эльдар были тупоумными и медлительными, но в то же время упорными и коварными противниками. Охота подобного рода наверняка должна была как следует их разозлить — особенно этих конкретных мон-кеи. Дикари в доспехах цвета грозовых туч были варварами среди варваров.<br /> <br /> Мирте часто доводилось видеть их сородичей, сражающихся на аренах. Они были неизменными фаворитами зрителей, их ярость в бою и неотесанное поведение вызывали восторг. Их дикость издали походила на героизм. Поодиночке они не могли потягаться с комморийскими воинами — но они всегда путешествовали стаями.<br /> <br /> На мгновение Мирта погрузилась в самые заветные мечты — она представляла, как Слиска разрывают на части дикие твари, живущие там, внизу, на этой серо-голубой планете. Конечно, она будет пытаться защитить его, но ее движения будут чуть-чуть, на самую малую долю секунды, медленнее, чем нужно. Она на мгновение замешкается, а потом станет слишком поздно. Потом будут извинения, соболезнования, а затем… свобода.<br /> <br /> — Он сказал мне, что это было твое предложение.<br /> <br /> Мирта обернулась, пряча свой испуг за тщательно выработанным выражением элегантной скуки. Леди Малис стояла прямо позади нее, обмахиваясь усеянным лезвиями веером. Архонтесса кабала Отравленного Языка была выше Мирты и ее одежды были куда роскошнее.<br /> <br /> — Да, миледи, — ответила Мирта.<br /> <br /> — И как ты додумалась до него? Членам вашего сестринства, если мне не изменяет память, обычно не хватает знаний для подобных дел, — оскорбление в устах Малис прозвучало изящно и деликатно. Мирта могла поклясться, что архонтесса сделала это умышленно — она все делала умышленно.<br /> <br /> — Мы не такие уж простушки, какими вы нас, похоже, считаете. Да и как бы там ни было, но за время, проведенное в компании герцога, я многому научилась, миледи.<br /> <br /> Малис кивнула, словно именно такого ответа и ждала.<br /> <br /> — Я удивилась, увидев такую, как ты, рядом с ним и так далеко от Вечного города, — проговорила она. — Конечно, Слиск всегда нуждался в определенном комфорте.<br /> <br /> — Тоже самое порой говорят и о тиране, — заметила Мирта.<br /> <br /> — Я об этом не знаю.<br /> <br /> — А я вот слышала обратное, — удар был довольно грубый и ниже пояса, но Мирта была не в настроении деликатничать. — Поговаривали, что Вект изгнал вас, когда устал от вашего общества.<br /> <br /> — Я сама решила уйти, куртизаночка, — ответила Малис, — в отличие от тебя, я свободна выбирать собственный путь в этой вселенной. А вот ты, увы, подчиняешься чужим прихотям, — она протянула руку и приподняла лицо Мирты за подбородок, — а прихоти все неожиданнее. Это правда, что герцог уничтожил целый мир просто потому, что правитель неправильно произнес его имя?<br /> <br /> Мирта высвободилась из ее руки и отступила назад.<br /> <br /> — Он уничтожил множество миров, и защитил еще больше. Причины своих поступков знает только он сам. Он редко ими делится.<br /> <br /> Малис улыбнулась, и, со щелчком сложив веер, обернулась.<br /> <br /> — Да уж, он очень скрытен. Поди догадайся, о чем он думает, наш Змей, — она снова перевела взгляд на Мирту. — Но мне кажется, что ты кое о чем догадываешься.<br /> <br /> — Я бы не позволила себе подобного, — напряженно ответила та.<br /> <br /> — В самом деле? — Малис похлопала ламеянку веером по груди. — Тогда, может быть, твой компаньон поделится собственными соображениями? — она повернулась к гемункулу. — Тебя ведь зовут Джинкаром, верно?<br /> <br /> Мирта посмотрела на него, отчаянно желая, чтобы он промолчал. Гемункул прокашлялся и склонил голову.<br /> <br /> — Мне показалось, что кто-то прокричал мое имя. Если вы позволите… — он низко поклонился и ускользнул прочь. Малис не стала его останавливать.<br /> <br /> — Ты пришла, чтобы попросить его о помощи, — сказала Мирта.<br /> <br /> — Мои намерения столь очевидны? — обернулась Малис.<br /> <br /> — Я наблюдательна.<br /> <br /> — Ты не одобряешь их?<br /> <br /> — Я не в том положении, чтобы одобрять или не одобрять. Я здесь, чтобы служить воле герцога.<br /> <br /> Малис задумчиво похлопала по губам веером, словно собираясь что-то сказать, но внезапное появление Слиска не дало ей произнести ни слова. Мирта опустилась было на одно колено, но Слиск жестом велел ей подняться на ноги.<br /> <br /> — Ну, ну, моя леди, в этом нет нужды. Может быть, ты и рабыня, но ты — королева среди рабов. Никогда не забывай об этом, — герцог убрал прядь волос, свесившуюся ей на лицо, но его улыбка была ледяной, и Мирта едва удержалась, чтобы не выхватить один из множества клинков, скрытых в ее одеждах.<br /> <br /> — Ты знаешь, что делать? — спросил герцог.<br /> <br /> — Конечно, — ответила она. Расчищать путь остальным — вот, что будет ее задачей. Рейдеры Небесных Змей выйдут из Паутины где-то над их целью и резко обрушатся на нее, чтобы захватить пленных и убедиться, что никто не успел удрать, чтобы предупредить остальных о приближении врага.<br /> <br /> Когда будет развернут базовый лагерь, остальные силы охотников, ведомые гостями Слиска, смогут беспрепятственно рассредоточиться по планете на досуге. Редкий рейд длился больше нескольких часов, но все же история знала такие случаи — и во всех этих случаях основной пункт сбора создавался для неизбежного отступления. Слиск сам выбрал для него место несколько дней назад, после тщательного изучения картографического сканирования планеты.<br /> <br /> То, что Слиск отдал Мирте почетное право развернуть базовый лагерь, могло бы выглядеть оказанной милостью — но она понимала, что на самом деле он поступил так из-за того, что его гости будут глубоко оскорблены, если выберут кого-то одного из них, не дожидаясь согласия остальных.<br /> <br /> — Отлично, — сказал герцог. — Будь начеку. Мне дали понять, что не все те, кто состоит у меня на службе, довольны моим выбором. Они видят одно лишь оскорбление там, где подразумевается оказание чести. — Мирта напряглась, услышав это предостережение.<br /> <br /> Но прежде, чем она успела задать вопрос, улыбка герцога стала шире.<br /> <br /> — Улыбайся, моя дорогая леди. В конце концов, это средизимье — время кровавых удовольствий и для рабов, и для хозяев, — он провел рукой по ее лицу, и кончики пальцев его латной перчатки оставили кровавые царапины. Слиск размазал кровь по лицу Мирты, рисуя полосы на щеках и над глазами, похожие на примитивную боевую раскраску.<br /> <br /> — Иди. И будь быстрой. Не сомневайся.<br /> <br /> Мирта коротко кивнула и, развернувшись, зашагала прочь. Она ощущала на себе взгляд леди Малис, пока не скрылась за дверями.<br /> <br /> <br /> К приходу Мирты штурмовой отсек являл собой сосредоточие шума и празднеств. Почти полдюжины рейдеров, раскрашенных в нежные цвета Небесных Змей, ждали на якорных стоянках, а члены экипажей антигравитационных челноков пили и то и дело скрещивали клинки, пытаясь отвоевать в этих дуэлях честь находиться на носу суден. Управлять установленным там оружием, будь то темное копье или пушка-дезинтегратор, дозволялось только лучшим. Остальным полагалось пользоваться своими осколковыми винтовками. Весь отсек опутывали траверсы, соединяющие рейдеры с топливными станциями и устройствами подачи боеприпасов.<br /> <br /> Мирта обвела взглядом просторный док, вглядываясь в дальний конец, где располагался гигантский портал в Паутину, обмотанный сетью цепей и накрепко прикрепленный к обшивке корабля массивными зажимами. Когда портал активируют, рейдеры выскочат сквозь него в Паутину. А Паутина, в свою очередь, предоставит им путь к назначенной цели.<br /> <br /> И все же Мирта ощущала уже знакомое смутное беспокойство при одной мысли о том, что им придется идти сквозь древнее подпространство — пусть даже и короткое время. Однако Мирта умела держать свои чувства при себе — при всей своей кажущейся импульсивности, Слиск со всей тщательностью продумал этот рейд, так же, как продумывал все предыдущие, ничего не забыв и не пропустив.<br /> <br /> При виде Мирты воины разразились ироничными приветствиями, не утихавшими, пока она проходила мимо погрузочных механизмов. Она была в равной степени и командиром, и талисманом отряда. Только Слиску могло показаться уместным передать командование куртизанке, и для некоторых его подчиненных это было всего лишь очередным проявлением его знаменитого непостоянства. Вершина его остроумия, величайшая насмешка. Другие видели в этом тонкий намек — Слиск не был таким дураком, чтобы отдать кому-то в руки такую ответственность, но не учесть при этом открывающиеся возможности.<br /> <br /> — Ну-ка притормози, шлюха. Я не давала тебе разрешения подняться на борт.<br /> <br /> Не останавливаясь, Мирта продолжила подниматься по рампе главного рейдера, и его команда умолкла — их командующая прошла по верхней палубе антигравитационного челнока, сжимая рукоять меча.<br /> <br /> — Ты меня слышишь, куртизанка?<br /> <br /> — Слышу, Какарот. Просто не обращаю внимания.<br /> <br /> Репутация Слиска как коварного хитреца не мешала некоторым его подчиненным бросать Мирте вызов, когда та принимала командование. Впрочем, обычно подобные вещи откладывались до завершения удачного рейда, однако некоторым корсарам не хватало прагматичности их собратьев-комморитов.<br /> <br /> Какарот была одной из таких корсаров — изгнанница из какого-то мелкого мира-корабля, все еще носившая доспехи своего пути воина, пусть и серьезно изменившиеся из-за обстоятельств и капризов их владелицы. Она носила плащ из черного шелка поверх доспехов цвета крови, которые были украшены трофеями, снятыми с мертвецов — разбитыми камнями душ, орочьими клыками и прочими подобными вещами. Скрытый глубоко под ними, ее собственный камень духа тускло мерцал янтарным светом.<br /> <br /> Какарот с самодовольным видом шагнула вперед, встав лицом к лицу с Миртой.<br /> <br /> — Так мило с твоей стороны почтить нас своим присутствием, куртизанка. Хотя, я боюсь, ты не найдешь тут капитанской постели, в которой можно погреться. Только ледяную сталь, — Какарот выжидающе огляделась, и кое-кто из команды позволил себе неуверенный смешок, больше чтобы избежать неприятностей, чем потому что она действительно сказала что-то смешное. Какарот не любили, но с клинком в руке она была самой смертью, и это практически полностью компенсировало отсутствие навыков общения.<br /> <br /> Мирта вздохнула и положила руку на рукоять клинка. Она знала, что так случится — эта стычка была неизбежной. Хоть Какарот и покинула свой мир-корабль, она притащила с собой царившие там дурацкие предубеждения. Сказать по правде, она не так давно служила у Слиска, но ее невежество ее не извиняло.<br /> <br /> — Какая ты шутница, Какарот. Могу заверить тебя, что я бы лучше побыла сейчас в постели, чем тут с тобой разбиралась, но все мы — рабы нашего господина, а он отправил меня сюда.<br /> <br /> Среди команды поползли шепотки. Некоторым избыточно наглым корсарам, что сражались под флагом Небесных Змей, стоило иногда напоминать, что они здесь только слуги. И это периодическое напоминание входило в обязанности Мирты. Какарот, похоже, решила стать свежим примером.<br /> <br /> — Рабыня — ты, — сказала она. На ней все еще был ее высокий, остроконечный шлем, и янтарные линзы посверкивали в тусклом свете штурмового отсека. — Я свободна. Более того, я шагала по пути воина не одно столетие, а ты, в свою очередь, большую часть своей жизни провела, лежа на спине. Что ты на это скажешь?<br /> <br /> Мирта рассмеялась ей в лицо. Какарот выругалась и вытащила клинок, но Мирта была быстрее. Убийцы всегда должны быть быстрее — им приходится ловить каждый представляющийся момент.<br /> <br /> Клинок Мирты прыгнул ей в руку, его изящно изогнутое лезвие было влажным от яда ее собственного изобретения. В его составе была кислота, облегчающая проникновение лезвия.<br /> <br /> — Может быть, я и провела свою жизнь на спине, но, уверяю тебя, мне было не легче, чем тебе, — проговорила Мирта, и ее меч, описав дугу, глубоко рассек броню противника. Какарот зарычала и отпрянула. Рана была не смертельной — Какарот сумела увернуться в последний момент. Она выхватила клинок и с ревом бросилась вперед. Мирта блокировала ее удар, но не ударила в ответ. Какарот была сильной, но самоуверенной. А яду нужно время, чтобы начать действовать. Поэтому Мирта решила остановиться.<br /> <br /> — Почему именно сейчас, Какарот? Ты наконец-то утомилась от наших способов игры? Или кто-то тебя настроил на этот поединок? — она рассмеялась. — Ты не больше чем жалкая наемная убийца с горсткой прихвостней. Ты командуешь только одним рейдером из десятков.<br /> <br /> — Но у меня есть амбиции. Это я должна вести этот рейд, куртизанка. Я — опытный командир. Я убила больше врагов, чем ты, и провела больше рейдов. А он все равно осыпает милостями тебя! — Какарот бросилась вперед и Мирта изящно уклонилась.<br /> <br /> — Значит, ты ревнуешь? И все? Какая проза…<br /> <br /> — Он оскорбляет нас, — ответила Какарот. Ее голос стал хриплым, яд делал свою работу, — ставя свою подстилку во главе рейда. Он сошел с ума.<br /> <br /> «Нас», сказала она. Кого она имела в виду? Будет полезно это узнать, если дела пойдут не так, как надеялась Мирта.<br /> <br /> — Как и вы, когда по собственной воле преклонили перед ним колено, — Мирта скользнула в сторону, уходя от удара, который мог лишить ее головы. — Меня продали ему, а у вас какое оправдание? — она отступала назад и кружила вокруг корсара, и ее клинок касался чужой плоти с почти издевательской грацией. С каждой царапиной Какарот злилась все сильнее, и все века ее тренировок смыло волной почти животной жажды убийства. Ее не просто так изгнали из родного дома — на то, на самом деле, было множество причин, но ярость была главной из них.<br /> <br /> — Может быть, если бы ты проводила побольше времени, лежа на спине, то тогда бы не желала так страстно расстаться с жизнью, — Мирта бросилась вперед, и ее клинок просвистел над плечом Какарот. Команда челнока разразилась криками, заулюлюкала, быстро начали делать огромные ставки, в основном — на победу Мирты.<br /> <br /> Какарот была не первой, кто вызывал ее на поединок, и наверняка будет не последней. Самым главным в этом деле был его исход — каждая смерть должна была стать как можно более запоминающейся.<br /> <br /> Мирта кружила вокруг Какарот, когда та забилась в агонии — яд наконец-то подействовал в полную силу, разъев ее координацию и самообладание. Движения Какарот стали медленнее, а удары — слабее. Мирта поймала ее клинок своим и сделала шаг вперед, намертво заблокировав меч противницы.<br /> <br /> — Сними шлем, сестра, и позволь мне поцеловать тебя, — проговорила Мирта, — мгновение удовольствия перед тем, как наступит конец.<br /> <br /> Какарот зашипела и оттолкнула Мирту, впечатывая ее в борт. Ламеянка вывернулась, когда корсар бросилась в атаку. Развернув клинок, Мирта выставила его на пути Какарот. На лезвии оставалось еще достаточно яда, чтобы разъесть ее броню как следует — и клинок легко вошел в ее тело, металл заскрежетал по кости. Какарот вздрогнула и отпрянула было, но Мирта поймала ее в нежные объятия и вспорола ей живот и грудь. Это была куда более милосердная смерть, чем та, что подарил бы ей яд, но такую возможность просто грех было упускать.<br /> <br /> Тело Какарот дернулось и замерло, так и оставшись стоять у поручня, пока хлещущая из раны кровь заливала палубу. Мирта насладилась последними мгновениями чужой жизни, а затем со вздохом сорвала с тела бывшей корабельницы камень духа и аккуратно отпихнула ее ногой, глядя, как безжизненное тело свалилось на нижнюю палубу. Воины-кабалиты налетели со всех сторон, чтобы содрать с трупа все ценное, прежде чем рабы уберут его. Здесь, в отличие от Комморрага, у корсара не было шансов вернуться из мертвых.<br /> <br /> — Да даже если бы шанс и был, ты не достойна его, — негромко проговорила Мирта и поцеловала камень духа, посверкивающий в ее руке.<br /> <br /> Спрятав камень, словно сувенир, в потайном кармане доспеха, Мирта обернулась к остальной команде.<br /> <br /> — Полагаю, все достаточно неплохо развлеклись? Замечательно. А теперь пора идти, — она указала на переднюю часть дока, где рабы дожидались команды, рассредоточившись по балкам вокруг портала в Паутину. Повинуясь команде куртизанки, портал активировали, и его окутало уже знакомое призрачное сияние. Док заполнил всепроникающий гул, становившийся все более глубоким и громким.<br /> <br /> Заверещали предупреждающие сирены, и последние участники грядущего рейда поспешили забраться в челноки. Мирта нетерпеливо смотрела, как почти десяток сслитов заползал на палубу ее рейдера, сжимая в многочисленных руках оружие и возбужденно покачивая клиновидными головами. Они шипели, переговариваясь промеж себя, страстно желая того, что ждало их впереди. Мирта не доверяла никому из них, кроме Слега. Впрочем, если вдуматься, Слегу она тоже не доверяла.<br /> <br /> Однако, как бы там ни было, она не могла не признать, что со стоящими рядом наемниками-змеелюдами она чувствовала себя несколько спокойнее. Маловероятно, что кто-то попытался бы отомстить за смерть Какарот, особенно во время рейда, но тем не менее, это было возможно. Кто-нибудь вполне мог быть привязан к своему капитану, как бы невероятно это не звучало.<br /> <br /> Раздался треск, словно где-то раскололся камень, и портал в Паутину наполнился энергией и засверкал изумрудным светом. Молнии то и дело вспыхивали на его поверхности, и плоская каменная плита стала похожей на черное стекло. Поверхность подернулась дымкой, и ледяной, чужой ветер ворвался в док. Где-то вдалеке зарокотал гром, отозвавшись в самых дальних уголках среди звезд.<br /> <br /> Мирта обернулась, подала знак рулевому и тот прокричал команду. Эфирные паруса раскрылись с глухим хлопком, активировались килевые репульсоры, и, когда отстегнулись якорные крепления, рейдер поднялся с места, готовый нырнуть в Паутину.<br /> <br /> Мирта закрыла глаза, наслаждаясь нарастающим нетерпением воинов, стоявших рядом с ней. На мгновение — всего лишь на мгновение — она задумалась, почему бы ей просто не захватить рейдер и не ускользнуть прочь, в глубину Паутины. Слиск не станет ее искать, в этом она была уверена. Но куда бы она пошла? В качестве рабыни она, по крайней мере, была полезна. Свободная она — ничто.<br /> <br /> — Вперед, — скомандовала Мирта, подняв клинок.<br /> <br /> Рейдер выскользнул с якорного места со страстным стоном и нырнул в портал. За ним последовали остальные, сопровождаемые «Ядами» и гравициклами. Первые из множества.<br /> <br /> Слиск был прав. Эта охота запомнится надолго.<br /> <br /> <br /> ===Глава X. БАЙКИ В ТЕМНОТЕ===<br /> '''641.M41'''<br /> <br /> Пар от дыхания Дага окутывал теплым ореолом его острое лицо. Кровавый Коготь пробирался сквозь лес по колено в снегу, идя по следу, ведущему вперед. Это было самое простое, что можно было делать, когда что-то делать было нужно, но что именно — непонятно. Даг нахмурился, пытаясь вспомнить, где он в первый раз услышал эту присказку. Мутные лица и знакомые голоса как тающий лед выскальзывали из когтей его памяти.<br /> <br /> Единственное что он помнил о мальчике, которым когда-то был, были смутные образы — почти забывшееся ощущение прикосновения твердого камня к мягкой плоти, жар, облизывающий незащищенную кожу, вкус теплой сыты и жужжание насекомых. Даг крепко держался за эти воспоминания, используя их как оселок, чтобы переточить себя во что-то новое.<br /> <br /> Он мог вспомнить, чем был, и еще не совсем понял, чем станет. Он был призраком будущих побед.<br /> <br /> Кто-то пихнул его, отвлекая от размышлений, и Даг, подняв глаза, увидел Кадира.<br /> <br /> — Будь повнимательней, — усмехнулся тот, — а то потеряешься в этом лесу.<br /> <br /> — Если меня унесет подальше от вони Хальвара, то можно и потеряться, — насмешливо оскалился Даг.<br /> <br /> — Моя, как ты ее называешь, вонь — единственное, что оберегает нас от ночных дьяволов, — недовольно проворчал Хальвар, и, подняв один из своих многочисленных амулетов, потряс им. — Можешь не благодарить.<br /> <br /> — Единственный дьявол здесь — это Шакал, — прорычал Аки, подтолкнув Хальвара, — и от него уже поздно оберегаться.<br /> <br /> Даг проигнорировал его слова, выискивая впереди следы. Сквозь бушующую метель он смутно видел Лукаса, торящего для них путь. В том, что Даг слышал о нем, правда перемешивалась с вымыслом, и было трудно отделить одно от другого. Самый долгоживущий Кровавый Коготь. Величайший из них всех и ужаснейший же, со всеми вытекающими последствиями. Даг не мог не восхищаться им.<br /> <br /> Конечно, может быть, это восхищение подпитывала и личная симпатия — когда кракен утащил Дага под лед, во время той охоты в Подклычье, именно Лукас вытащил его. Даг был куда ближе к краю гибели, чем ему самому хотелось бы думать. К тому же, это была бы не самая лучшая смерть, и уж точно не достойная. Быть перемолотым в кашу упругими щупальцами подводного чудовища — не самый подходящий конец для его саги, какой бы короткой она ни была. К счастью, Лукас оказался рядом и вытащил его оттуда.<br /> <br /> Даг помнил эти мгновения… не паники, может быть, но чувства, настолько близкого к ней, какое может испытывать воин Своры. Оглушительная темнота, вздох, вырывающийся из его сжатых легких, выбитый из его груди мощным ударом щупальца. И та щелкающая пасть, достаточно большая, чтобы проглотить его целиком. Тот факт, что какое-то существо действительно хотело его съесть, стал для него, по меньшей мере, откровением. Это заставило Дага по-иному взглянуть на вещи. На несколько мгновений, по крайней мере. А затем он увидел пятно света, из темноты появилось ухмыляющееся лицо и кто-то потащил Дага к поверхности.<br /> <br /> Теперь он смотрел на Лукаса, пытаясь почетче рассмотреть его сквозь маскирующие блики от шкуры доппельгангреля, покрывавшей его плечи. Вблизи засаленный мех вонял хуже, чем Хальвар после боевых тренировок, но Лукаса это, похоже, не заботило. Он шагал сквозь снег с варварской грацией, и на его лице застыла едва уловимая ухмылка.<br /> <br /> — Я не могу понять, о чем он думает, — пробормотал Аки. Даг обернулся и посмотрел на товарища. Покрытое шрамами лицо Аки искривила гримаса мрачной растерянности.<br /> <br /> — Думаю, он и сам не понимает, — Даг похлопал себя по затылку. — Когда мыслей слишком много, они могут запутаться между собой.<br /> <br /> — Ты-то насчет этого точно можешь не беспокоиться, — Аки оглянулся, морщась от ледяного ветра. — Мы могли бы пить мед и рассказывать небылицы, а вместо этого застряли тут в этой трижды проклятой темноте.<br /> <br /> — Ты же сам знаешь, что идти было необязательно, — рыкнул Даг, раздражаясь, — так что мог бы остаться в тепле, если для тебя это так важно.<br /> <br /> — Ты что, трусом меня назвал? — напрягся Аки. Даг был абсолютно уверен, что никак не называл его, но это не имело значения. Жажда убийства бурлила в крови Аки сильнее, чем в крови у Дага или кого-то из остальных. Редкий день проходил без того, чтобы он не услышал в словах собратьев по стае какой-то подтекст и не использовал его как повод для драки.<br /> <br /> Даг посмотрел на Аки, раздумывая, как бы поаккуратнее избежать того, что ждало впереди. В голову ничего так и не пришло, и Даг едва слышно вздохнул.<br /> <br /> — Нет? — осторожно начал он.<br /> <br /> — Все, хватит! Я сыт тобой по горло, черепомордый! — Аки развернулся и налетел на него, отталкивая назад. Оба Кровавых Когтя врезались в обледеневшее дерево, сбивая с него снег. Само дерево, уже и без того ослабленное бурей, раскололось надвое и юных Волков накрыло дождем обломков и кусков коры. Аки был ниже ростом, но сильнее. Даг пытался хоть немного расширить пространство между ними, но Аки держал крепко. Что ж, хотя бы в этот раз он не выхватил оружие…<br /> <br /> Они несколько мгновений обменивались ударами, но без всякого удовольствия. Аки злился, а Даг был не в настроении драться.<br /> <br /> — Отвали от меня, — рычал он, пытаясь вырваться. Аки ударил его, и Даг отлетел назад, рухнув на землю.<br /> <br /> Хальвар бросился к Аки, пытаясь поймать его за руки, когда тот замахнулся, но кровь в жилах разъяренного Кровавого Когтя не собиралась остывать так легко. Аки развернулся, не выпрямляя ног, и ударил Хальвара под дых, заставив согнуться.<br /> <br /> Эйнар церемониться не стал — он ударил Аки ногой в лицо прежде, чем тот успел выпрямиться. Когда Аки с руганью рухнул назад, Эйнар отломил от дерева ветку и огрел ею противника по непокрытой голове. Ветка разлетелась на части, но даже после этого Аки не пожелал утихомириться. Он неловко бросился к Эйнару, вытянув руки и собираясь схватить того за горло.<br /> <br /> Вмешавшийся в их драку Кадир поймал Аки за шкирку, и, развернувшись, перебросил через бедро. Прежде, чем разъяренный Аки успел подняться, Кадир опустил ботинок ему на затылок, макая лицом в снег. Аки забился, пытаясь встать, и Кадир, подождав несколько секунд, убрал ногу, позволяя ему поднял голову и отряхнуться.<br /> <br /> — Ты… — начал было Аки. С его покрасневшего лица сползали ошметки снега.<br /> <br /> — Я. — Кадир присел на корточки. — Или ты успокоишься, или мы продолжаем кормить тебя снегом. Решай сам.<br /> <br /> Аки зарычал, но отвел взгляд. Кадир хмыкнул и помог Дагу подняться на ноги.<br /> <br /> — Тебе не стоит его провоцировать.<br /> <br /> — Я перестану это делать сразу же, как только мне кто-нибудь объяснит, как, — Даг поднял глаза и увидел гирлянду покрытых инеем черепов, висящую на ветке прямо над его головой. Черепа качались на ветру, постукивая друг об друга, и казалось, что они смеются.<br /> <br /> — Метки смерти, — указал на них Хальвар, осенив себя защитным жестом, — вокруг нас проклятые земли.<br /> <br /> Пальцы Дага инстинктивно коснулись ожерелья из зубов, висящего у него на шее. На каждом из зубов были начертаны обережные знаки, чтобы не дать Моркаи учуять его душу. Хальвар был не единственным, кто чувствовал себя спокойнее с такими штуками.<br /> <br /> — И что? — насмешливо вскинулся Аки, — Мы недосягаемы для смерти и проклятий.<br /> <br /> — Моркаи приходит за всеми нами, — Хальвар смерил его взглядом. — Ни один воин не может убегать от него вечно.<br /> <br /> — Тогда какой смысл отгонять его твоими суеверными жестами? — Аки рассмеялся и развернулся, широко раскинув руки. — Иди сюда и возьми меня, двухголовый ублюдок! — Он ударил себя кулаком в грудь. — Вот он я! Попробуй меня забрать, если осмелишься!<br /> <br /> Даг помотал головой и снова поднял взгляд на черепа. Те были не единственными — черепа висели почти на каждом дереве, на ветках или же были прибиты к стволам, и многие из них были отмечены рунами — чаще всего предупреждающими.<br /> — Я вызываю тебя на бой, Моркаи, — все еще кричал сквозь бурю Аки, не обращая внимания на попытки Хальвара его утихомирить. — Ты меня слышишь?<br /> <br /> Издали, из темноты, что-то откликнулось на его зов. Вой сотряс деревья, на мгновение заглушив стук черепов. Аки замер на мгновение, и тут же восторженно оскалился. Он запрокинул голову и завыл в ответ. Еще больше голосов присоединились к первому, и в их вое слышался нескрываемый вызов.<br /> <br /> — Черногривцы, — проговорил Эйнар.<br /> <br /> — Как ты узнал? — спросил Даг. Эйнар пожал плечами.<br /> <br /> — Говорят, что черногривцы служат Моркаи, — добавил Хальвар, и его пальцы машинально легли на рукоять клинка. — Возможно, он решил принять твой вызов, дурак, — добавил он, метнув уничтожающий взгляд на Аки.<br /> <br /> — Отлично. Пусть приходят. Я готов, — заявил тот, и, приняв стойку, потянулся за цепным мечом.<br /> <br /> — Сомневаюсь в этом.<br /> <br /> Голос Лукаса отдался где-то среди деревьев. Даг повернулся и обнаружил Трикстера, наблюдающего за ними. Тот насмешливо оскалился и продолжил:<br /> <br /> — Некоторые из этих черногривцев вырастают размером с «Носорога», а их укусы не слабее укуса ледовой акулы. Голова побольше, понимаешь ли, — он поднял руки и развел их у своей головы, показывая сравнительный размер. — И мускулы челюстей помощнее. Они керамит могут прокусить, если захотят. Ну, или так, по крайней мере, я слышал. — Он пожал плечами. — Мне всегда хватало ума не проверять слухи на личном опыте, — Лукас протянул руку и постучал острым когтем по висящим черепам, — но, может быть, ты знаешь что-то такое, чего я не знаю, Аки?<br /> <br /> — А может быть и знаю, — прорычал Аки, вызывающе вскинувшись.<br /> <br /> Улыбка Лукаса стала шире.<br /> <br /> — Тогда сделай одолжение, расскажи мне.<br /> <br /> Снова раздался вой, отражаясь от деревьев, и его эхо словно окутывало Кровавых Когтей со всех сторон. Из-за бури невозможно было сказать, с какой стороны раздавался звук и как близко были его источники. Даг обернулся — ему показалось, что он заметил глаза, большие, как грозовой щит, таращащиеся из темноты. Волки могли быть уже совсем рядом, и на мгновение Даг пожалел, что не надел шлем — иногда авточувства его доспехов были полезны.<br /> <br /> Вой становился громче, и Хальвар и Кадир обнажили клинки.<br /> <br /> — Они, похоже, сочли нас конкурирующей стаей, вторгшейся на их собственную территорию, — проговорил Лукас, присаживаясь на корточки, — и теперь будут стараться выгнать нас отсюда.<br /> <br /> — А ты, похоже, совсем не волнуешься, — заметил Аки.<br /> <br /> — Потому что обладаю мудростью, которая приходит только с опытом. Я точно знаю, что делать в такой ситуации, — улыбка Лукаса приобрела мрачный оттенок, — я собираюсь удрать, пока они будут вас есть.<br /> <br /> Он поднялся на ноги и пошел прочь. Аки несколько мгновений растерянно смотрел ему вслед, пока Эйнар неожиданно не расхохотался. Грузный Кровавый Коготь хлопнул Аки по плечу, едва не сбив его с ног, и пошагал следом за Лукасом.<br /> <br /> — Вообще-то он все правильно сказал, — хохотнул Кадир, — если ты собираешься сражаться с голодными волками, чтобы доказать свою собственную силу, иди вперед, Аки. Только без меня, ладно?<br /> <br /> — Ты сам призвал себе на голову погибель, — Хальвар убрал клинок в ножны, — сам с ней и разбирайся. — Он оглянулся на Дага и тот пожал плечами и направился следом за товарищами.<br /> <br /> — Трусы!<br /> <br /> Эйнар показал ему через плечо неприличный жест, Даг и остальные рассмеялись.<br /> <br /> — Мы же стая! — крикнул Аки.<br /> <br /> — И стая уходит, брат! — ответил ему Кадир.<br /> <br /> — Трусы… — прорычал Аки.<br /> <br /> — Это единственное слово, которое ты знаешь? — крикнул ему Хальвар, на мгновение обернувшись.<br /> <br /> На секунду повисла тишина, а потом Даг услышал, как Аки поспешил за ними, непрерывно ругаясь.<br /> <br /> <br /> Через какое-то время вой стих. Вышла ли стая за пределы территории черногривцев, или звери сами всего лишь проходили мимо, Лукас не знал, и его это не интересовало. До тех пор, пока волки будут держать дистанцию, он не будет их беспокоить без нужды. У волков было больше прав на этот лес, чем у Кровавых Когтей.<br /> <br /> И даже — о чудо из чудес! — Аки держал свое недовольство при себе, за что Лукас был ему премного благодарен. У Кровавого Когтя было куда больше храбрости, чем мозгов.<br /> <br /> Лукас оглянулся на юного воина и усмехнулся.<br /> <br /> — Он горячий малый.<br /> <br /> — Слишком горячий, — откликнулся Кадир. Последние несколько дней он был тихим, редко открывал рот первым, чаще — когда заговаривали с ним. Лукас не беспокоился — Кадир больше остальных был склонен к размышлениям.<br /> <br /> — Аки, похоже, будет рваться в битву при первой же возможности.<br /> <br /> — В нем сильна жажда боя, — Лукас пожал плечами.<br /> <br /> — Во мне она тоже есть. Но не такая, как в нем. — Кадир помотал головой и отряхнул снег с наплечников. — Куда ты ведешь нас, Трикстер? Ты говорил, что знаешь эти места.<br /> <br /> — Да, знаю. Ты мне не доверяешь?<br /> <br /> — Нет, — улыбнулся Кадир, — так куда мы идем?<br /> <br /> Лукас рассмеялся и указал на что-то рукой.<br /> <br /> — Сейчас сам увидишь. Мы уже пришли.<br /> <br /> Деревья здесь были тоньше, позволяя рассмотреть то, что выглядело как полурассыпавшаяся груда камней. Когда Кровавые Когти подошли ближе, она оказалась куда больше, чем казалась на первый взгляд. На самом деле эта насыпь, до половины заметенная снегом и покрытая наледью, была массивной, грубо сработанной аркой, сложенной из длинной плиты, опирающейся на две таких же.<br /> <br /> — Что это? — спросил Кадир.<br /> <br /> — Курган, — ответил Лукас, подныривая под плиту.<br /> <br /> — Вижу, не слепой.<br /> <br /> — Отрадно слышать, — откликнулся Лукас, пробираясь по тесному кривому проходу. Несмотря на то, что внутри царила непроглядная тьма, его генетически усиленные чувства легко подсказывали ему дорогу там, где не могла помочь память.<br /> — Заходите, если хотите укрыться от непогоды, — позвал он. — Чувствуйте себя как дома.<br /> <br /> — Я имел в виду — зачем ты привел нас сюда? — не отставал Кадир, заходя под свод кургана.<br /> <br /> Запах высохшей земли и камня все сильнее щекотал ноздри Лукаса по мере того, как он все глубже уходил в курган. Проход слегка изогнулся и привел его в широкий сводчатый зал. Круглое помещение было выстроено из плотно подогнанных друг к другу камней, прячущихся под покрывалом грунта. Лукас провел рукой по стене. Древний народ, создавший этот курган, выстроил его на совесть. Даже если бы весь мир ополчился против них, они могли быть точно уверены, что их пристанище устоит тогда, когда остальные постройки рухнут.<br /> <br /> — Ты точно не слепой? — позвал Лукас и запрыгнул на одну из плоских плит, занимавших весь центр залы. Они были выстроены в странном порядке, под разными углами друг к другу, словно их расставляли в спешке. Некоторые из них почти скрылись под землей, другие возвышались над ней, и все они были покрыты предупреждающими рунами и пиктограммами.<br /> <br /> Курганы, каирны и гробницы всех сортов усеивали всю низину. Все они были исписаны рунами, рассказывающими историю и деяния тех, кто покоится внутри — великих вождей и героев, по большей части. Впрочем, гробница, в которой сейчас стояли Кровавые Когти и чьи руны стерлись от времени, похоже, не принадлежала никому из тех, о ком Лукас когда-либо слышал.<br /> <br /> — Это могила короля? — спросил Кадир.<br /> <br /> — Думаю, что нет, — Лукас рассмеялся, — разве что какого-нибудь короля разбойников. Или кого-нибудь похуже. Тут на внешних стенах были сдерживающие руны, пока они не осыпались от времени и тектонического напряжения.<br /> <br /> Хальвар обеспокоенно огляделся, войдя в залу, и тихо пробормотал себе под нос:<br /> <br /> — Сдерживающие заклятия не пишут на могилах людей. Хороших людей, по крайней мере.<br /> <br /> — Кем бы они ни были, сейчас от них остался один прах, — ответил Лукас. — И таких, как мы, они не побеспокоят, — добавил он, разваливаясь на плоском камне. — Я уже отлеживался здесь, когда Горссон последний раз изгнал меня. Тут достаточно сухо, а ятвианцы и остальные местные племена последние несколько десятилетий сюда не суются. Так что на отсутствие уединения жаловаться не придется, — он закинул руки за голову и разлегся поудобнее.<br /> <br /> Кадир что-то нашел среди камней и поднял, рассматривая.<br /> <br /> — Что это?<br /> <br /> Кучи примитивных украшений, церемониального оружия и доспехов валялись по всей темной зале или стояли, прислоненные к плитам.<br /> <br /> — Подношения, — буркнул Лукас, забирая у Кадира ожерелье. Оно было сделано из кусочков золота и полированных камешков. По меркам смертных за такое ожерелье можно было выкупить вождя. Лукас отбросил его к ближайшей куче и отвернулся.<br /> <br /> — Подношения? — нахмурился Кадир. — Кому?<br /> <br /> — Мертвецам, — неодобрительно откликнулся Аки.<br /> <br /> — Это место проклято, — начал было Хальвар, и в него полетели камни и украшения — кто до чего дотянулся. — И все равно это так, — угрюмо проговорил он.<br /> <br /> — Не для нас, — ответил Лукас. — Для нас оно благословлено. Отодвиньте вот тот камень, — указал он на одну из плит. Эйнар и Даг выполнили его указание и Аки тихо и очень грязно выругался, когда древний камень со скрежетом повернулся и отошел с насиженного места.<br /> <br /> — Это же…<br /> <br /> — Мьод, — прошептал Даг, выглядывая из-за плеча Кадира, — целые бочонки мьода!<br /> <br /> — Не такого мьода, к которому вы привыкли, — добавил Лукас, пока обрадованные Кровавые Когти вытаскивали железные бочонки из тайника, — мой собственный рецепт. С добавкой для остроты.<br /> <br /> — Что за добавка? — подозрительно поинтересовался Аки.<br /> <br /> — Прометий, — Лукас почесал щеку.<br /> <br /> — Прометий? — с нездоровым интересом переспросил Эйнар.<br /> <br /> — И сколько таких заначек у тебя спрятано в горах, Трикстер? — Кадир похлопал по одному из бочонков.<br /> <br /> — Несколько сотен, — Лукас выразительно пожал плечами, — я делаю по одной партии каждый раз, когда прихожу сюда. Это помогает скоротать время.<br /> <br /> У Лукаса было все, что было необходимо для варки мьода — в доспехах и в голове. Для этого, конечно, требовались некоторые усилия, но он никогда не отступал перед трудностями.<br /> <br /> Стоило заметить, что первые несколько бочонков едва не убили его, но он не видел никаких причин волновать остальных рассказами об этом. С тех пор он смешал несколько сотен превосходного напитка, и теперь мьод выходил без единой помарки, как шкура слюдяного дракона.<br /> <br /> Кровавые Когти выкатили бочонки на середину залы. Их было восемь, сделанных из дерева, выдержанного в ихоре кракена. Без ихора мьод разъедал древесину. Лукас лишился довольно большого количества запасов, прежде чем понял, в чем дело — весь его путь мьодовара состоял из проб и ошибок.<br /> <br /> — Что дальше? — спросил Аки. — Ты что, привел нас сюда, чтобы просто сидеть и пить? — он обвел рукой бочки, но, судя по его тону, такая перспектива его совсем не пугала. Возможно, его буйный нрав все-таки начал смягчаться. Лукас улыбнулся этой мысли — на такое развитие событий можно было лишь надеяться.<br /> <br /> — Мы будем сидеть, пить и рассказывать друг другу саги, точно так же, как сидели бы в Этте, — Лукас подался назад и его силовой ранец процарапал каменную плиту. — Я подумал, что вам это должно понравиться, — добавил он, поводя рукой, — можете считать это моим извинением за то, что вас изгнали, если хотите.<br /> <br /> Аки усмехнулся и уселся на камни.<br /> <br /> — Я бы предпочел, чтобы нас вообще не выгоняли… — он дотянулся и ухватил один из бочонков, поднимая над головой. Пробив большим пальцем аккуратную дыру в деревянной поверхности, Аки подставил рот под струю темной жгучей жидкости. Только когда его доспех совсем забрызгало, а волосы вымокли, он заткнул пальцем дыру и усмехнулся Лукасу.<br /> <br /> — …но для начала сойдет.<br /> <br /> Лукас рассмеялся и остальные присоединились к нему. Вскоре мьод уже лился рекой, и языки юнцов достаточно расслабились, чтобы завязался разговор. Лукас начал первым, рассказав слегка приукрашенную историю о тому, как обманул Берека Громового Кулака, заставив его съесть волчий помет. Остальные покатились со смеху, и Лукас уселся поудобнее и умолк, позволяя кому-нибудь из них стать следующим рассказчиком.<br /> <br /> Это тоже была часть традиции — по одному рассказу с каждого, пока льется мьод и сгущается тьма. Эта традиция брала свое начало в стародавние времена и была одобрена самим Руссом. Еще один инструмент, который придавал его воинам нужную форму. Хорошая шутка. Саги выковывали из них то, что было необходимо, неважно, понимали они это или нет. Саги давали им пример для подражания, надежду, за которую можно было держаться, когда было трудно. В большинстве случаев это было полезно, но иногда они начинали верить в них слишком сильно. И в своей вере легко попадали в ловушку — как в той старой сказке про ледяную кошку и волшебную коробку. Саги были таким же квадратом, как тот, что нарисовал на льду своим посохом шаман, а воины были не мудрее той ледяной кошки, что залезла в то, чего не было в этом мире, и осталась в ловушке умирать от голода.<br /> <br /> История Эйнара была самой короткой — в одну строчку из десяти слов, — но достаточно веселая. Аки хвалился своей воинской доблестью в бою с орками на каком-то адском мире. Его сага, быть может, была не такой уж и оригинальной, но рассказана она была эмоционально, с бурной и пьяной жестикуляцией. Даг рассказал самую длинную историю, описывая каждый поворот сюжета и каждую деталь, про весьма конфузную, но очень забавную ситуацию с участием дочки вольного торговца.<br /> <br /> Лукас внимательно слушал их все, не пропуская ни похвальбу, ни жалобы. Эти истории были семенами, из которых потом вырастут саги. Байки, которые будут разрастаться с каждым рассказом, если рассказчики останутся в живых. К тому времени, когда Кадир закончил свою историю, Лукас задумался о том, как помочь им это сделать. Когда смолкли смешки, Даг отвлек Лукаса от размышлений.<br /> <br /> — Снова твоя очередь, брат.<br /> <br /> — Ну, хорошо, — вздохнул Лукас и, перевернув бочонок, который держал в руке, допил плескавшиеся на дни остатки. Отставив опустевшую тару в сторону, он подался вперед.<br /> <br /> — Я вам расскажу про Шкварник, мир-улей в секторе Каликсида. Там города нарастали на городах, дотягиваясь до самого сердца облаков.<br /> <br /> — Наверное, это было стоящее зрелище, — присвистнул Даг.<br /> <br /> — Могила это была, во всех смыслах, — поморщился Лукас, — искусственный ветер от огромных вентиляторов, слабый свет местной звезды, который ловили и отражали миллиарды солнечных излучателей, и вода, которую столько раз переработали и так загадили, что ее можно было уже назвать отравой, — он сплюнул и потер нос. — Я до сих пор ее привкус на языке чувствую.<br /> <br /> Лукас постучал по одному из когтей, свисавших с его наплечника.<br /> <br /> — Восстание. Влияние ксеносов. Генокрады, отвращавшие горемык и неудачников от чистого сияния Всеотца к более темной вере. Они кишели в подулье как паразиты, марая все, к чему прикасались, своими погаными отметками и едкой вонью своих инопланетных владык. Мы пришли на эту планету по требованию ее властей, и убивали ради них.<br /> <br /> Кровавые Когти жадно ловили каждое его слово. Они уже повидали на своем веку достаточной войн, но все равно жаждали историй о кровопролитии и славе. Лукас смотрел на их лица и гадал, было ли на его собственном лице когда-нибудь такое выражение.<br /> <br /> Он в этом сомневался.<br /> <br /> — Моя стая должна была идти первой, занять позицию и удерживать до прибытия подкреплений. Но остальные рвались в атаку, жаждали перейти в наступление. Так было бы правильно — наши враги отступали, это была легкая, полудохлая добыча, — Лукас нахмурился, вспоминая об этом. — Мы поддались жажде боя и поплатились за это. Они завели нас в засаду. Чужеродные чудовища хлынули из темноты, и мы сражались с ними… — он провел пальцем по старым отметинам на доспехах, грязным выщерблинам, оставленными когтями монстров, которые рвали керамит как бумагу. — Тогда я понял, что правильный путь — не всегда самый верный…<br /> <br /> Он умолк на полуслове, что-то услышав. Едва уловимый звук, который становился все ближе. Гул, пробиравший до костей и заставлявший зубы заныть. Лукас посмотрел на остальных и понял, что он не единственный, кто засек посторонний звук.<br /> <br /> — Вы слышите…? — начал было он.<br /> <br /> — Корабли, — проворчал Аки, — и это не Адептус Астартес.<br /> <br /> Подскочив на ноги, Лукас бросился к выходу.<br /> <br /> <br /> ===Глава XI. ВАРАГИР===<br /> '''641.M41'''<br /> <br /> Хейд, воительница из ятвианского племени, бежала сквозь темноту, с трудом удерживая в ноющей руке сломанный меч. Лесная чаща казалась темнее обычного, даже для этого времени года, и деревья хватали ее ветками. Ледяной дождь лил стеной, и земля сотрясалась под ногами, почти не давая выпрямиться. Хейд сморгнула снег, залепивший глаза, стараясь не терять из вида темное пятно впереди. Она слышала, как тяжело дышат остальные, бегущие рядом с ней. Они не могли позволить себе разделиться.<br /> <br /> — Бегите, курган уже близко, — рявкнула Хейд охрипшим от страха и усталости голосом, пытаясь перекричать бурю. — Мы укроемся внутри.<br /> <br /> В ответ раздалось согласное ворчание. Они все слишком устали — и слишком боялись, — чтобы спорить с ней. Оно и хорошо — это был единственный способ пережить эту ночь.<br /> <br /> Курган был для них запретным местом. Там собирались падшие духи, и множество ночей наполнялось их смехом и воем, раздававшимся из самых его глубин. Кто бы ни был там похоронен, он отказывался лежать спокойно. Но у Хейд и ее людей не оставалось иного выбора — за ними гнались чудовища пострашнее, чем привидения. Cвартальфары, ночные дьяволы, скачущие верхом на буре, которых не брала никакая сталь и которых не могла отпугнуть никакая молитва. Это знание досталось ятвианцам дорогой ценой.<br /> <br /> Чудовища уже забрали Флоки и Асгера. Хейд все еще слышала где-то над деревьями их крики. Их ждала долгая смерть, и мысль об этом пробирала сильнее, чем ветер, продувавший одежду Хейд насквозь, и заставляла крепче сжимать рукоять сломанного меча. На нем была кровь, хотя воительница и не могла поручиться, что та принадлежала одному из ночных дьяволов.<br /> <br /> В последние минуты боя все смешалось — мужчины кричали и рубили мечами тени, когда пламя с их факелов слизывал ветер. Тела падали в снег или утаскивались во тьму невидимыми руками. А над их головами раздавался смех.<br /> <br /> Хейд прорубила себе дорогу из гущи боя, ударяя по всему, что казалось ей преградой. Ее меч по чему-то попал — или кто-то попал по ее мечу — и раскололся пополам, но все же ей удалось вырваться из схватки.<br /> <br /> Несмотря на такие серьезные повреждения, Хейд ни на секунду не задумалась о том, чтобы выбросить оружие. Это был один из железных мечей, которыми владело ее племя, за немаленькую цену купленных на острове Владык Железа несколько сотен зим назад, прежде чем ятвианцы нашли путь к Асахейму по воле богов. Хейд выросла под сказки своего деда об Огненной Горе и огромных, изрыгающих пламя металлических судах, которые встретили драккары ее предков.<br /> <br /> Она надеялась увидеть однажды этот странный остров своими глазами. Но это было до того, как на востоке вспыхнуло пламя, а ночь наполнилась криками. До того, как пришли свартальфары. Она слышала, как их огромные призрачные суда летели вместе с ветром, словно драккары, на веслах у которых сидят невидимые демоны и воют, как раненые волки. Они скользили над верхушками деревьев, и буря была бессильна против них. Ночные дьяволы оседлали ее, их обнаженные мечи жаждали крови, а бледные лица искривила гримаса животной радости. Хейд содрогнулась, вспомнив их улыбки.<br /> <br /> Ей доводилось сражаться с драконами и троллями так же, как сражались с ними мужчины — жестокие и неистовые. Но никого из тех чудовищ не переполняла столь нечестивая радость, когда они собирались сделать свое дело. Такую злобу нельзя было ни победить, ни утихомирить доводами разума. От нее можно было только убежать, хотя мысль о бегстве возмущала Хейд до глубины души. Но племя нужно было предупредить, оно должно было бросить эти земли и уходить к морю. Ночные дьяволы наверняка не пойдут за ними.<br /> <br /> Только эта мысль придавала Хейд сил бежать дальше, не обращая внимания на то, как все сильнее колет в груди, как деревенеют руки и ноги. Они должны сбежать. Отнести вести остальным. Кто-то из них должен добраться до поселения. Если не Хейд, то кто-то другой.<br /> <br /> Но вдруг чей-то силуэт возник перед Хейд посреди снежной завесы и все ее мысли сбежали прочь и она закричала. Воительница угодила прямо в стальной захват и ее быстро утащили к сугробу, который высился вокруг древесного пня. Хейд снова попыталась закричать, предупредить остальных, но широкая ладонь закрыла ей рот, не давая произнести ни звука.<br /> <br /> — Шшш, сестричка, — прорычал ее похититель на общем языке племен. Рука, зажимавшая Хейд рот, почти полностью закрывала нижнюю половину ее лица, и воительница чувствовала, что ее владелец огромен и чудовищно силен. Ноздри щекотал запах прогорклого мяса и оружейной смазки.<br /> <br /> — Тише, малышка, если ты закричишь, вся шутка будет испорчена.<br /> <br /> Она забарахталась, пытаясь высвободиться, и он убрал ладонь.<br /> <br /> — Я не буду кричать, — прошипела она. — Ты тролль?<br /> <br /> Низкий звук пробрал ее до костей, и по спине побежали противные мурашки. Она не сразу поняла, что этот звук был низким, басовитым смешком.<br /> <br /> — А похож?<br /> <br /> — Пахнешь, как тролль.<br /> <br /> — Тогда это не я, это Хальвар. Хальвар, помаши ей.<br /> <br /> Что-то шевельнулось в темноте, и Хейд с трудом сглотнула. Она и ее соратники пробежали прямо через лежку этих монстров, даже не заметив их. Они лежали в снегу неподвижно, как крупные камни, раскиданные по земле. Хейд заметила остальных — их поймали так же, как и ее, и их лица побелели от страха. Краем глаза Хейд заметила серое пятно, бледневшее в темноте.<br /> <br /> — Насчет твоего поселения, — начал тот, кто держал ее, и его голос прозвучал неприятно близко, почти на самым ухом, — его атаковали? Вы поэтому убегали?<br /> <br /> — Нет, — ответила Хейд, и ее голос дрогнул, — но там в лесу что-то есть. Оно забрало наших людей. Утащило куда-то. И смеялось при этом.<br /> <br /> — Угу. Никогда не слышал о троллях, которые смеются, — говоривший наклонился, и воительница заметила огненно-рыжую бороду и толстые косы такого же цвета, как и ее собственные неровно обрезанные волосы. В темноте сверкнули желтые глаза.<br /> <br /> Она знала, чьи это глаза. Каждый сын и каждая дочь ее племени знали.<br /> <br /> — Варагир, — прошептала Хейд.<br /> <br /> Тот мягко рассмеялся.<br /> <br /> — Это мы, малышка. Волки, Что Следуют За Звездами, во плоти. Ты знаешь нас. Можем ли мы узнать тебя?<br /> <br /> — Х… Хейд.<br /> <br /> — Привет, Хейд. Меня зовут Лукас, — он потянул носом. — Ятвианка, верно?<br /> <br /> — Я… да. — ответила она. Конечно, он знает об этом. Боги знают все. Особенно этот бог, если он был тем, кем она думала.<br /> <br /> — Почему вы ушли в чащу, Хейд?<br /> <br /> — Мы… мы пошли искать пропавших людей.<br /> <br /> — Вы их нашли?<br /> <br /> — Да, — выдохнула она, стараясь не вспоминать, и зажмурилась, но так и не сумела избавиться от отголосков чужих криков, все еще звенящих в ушах. Рука Лукаса, все еще удерживающая ее, переменила положение, и теперь крепкий захват превратился в успокаивающее объятие.<br /> <br /> — Тише, — негромко проговорил он, и она почувствовала, как от этого слова по ее телу пробежали мурашки. — Успокойся, это пройдет. Слезы придут позже. А сейчас я должен знать, сколько их было. Как они выглядели. Как близко были.<br /> Хейд заговорила — сначала давясь словами, но затем все расслабленнее и увереннее. Варагир пришел — и скоро придет черед кричать свартальфарам.<br /> <br /> <br /> Кадир, наполовину зарывшийся в снег, молча слушал из своего укрытия рассказ женщины. Она торопилась, иногда проглатывая половину слова. Кадир чувствовал запах ее страха, резкий и терпкий. Он разглядывал ее — она была не молочно-бледной дочерью южных морей, но женщиной тайги — сухощавой, посмуглевшей от суровой погоды, а ее кое-как обкорнанные волосы были такими же рыжими, как у Лукаса. Ее глаза были темно-янтарными, похожими на капли расплавленного золота.<br /> <br /> И что-то такое было в ее лице, словно ее черты заострились не от голода и лишений. Кадир взглянул на Лукаса, улавливая схожую резкость в его чертах, и понимающе усмехнулся. Ну конечно. Кадир задумался, сколько поколений сменилось с тех пор, как Лукас последний раз гостил у ятвиан дольше, чем нужно, чтобы отдать им оленя.<br /> <br /> Когда женщина закончила говорить, Лукас перевел взгляд на Кадира.<br /> <br /> — Ну, так кто они такие? Не тролли же.<br /> <br /> — Нет. Хуже троллей. Эльдар.<br /> <br /> — Эльдар? — непонимающе моргнул Кадир. — Здесь?<br /> <br /> Он никогда не видел эту породу ксеносов раньше.<br /> <br /> — Корсары, — прорычал Лукас. Хальвар, прятавшийся рядом, предупреждающе помахал рукой, и через мгновение Кадир расслышал сквозь вой бури низкий гул антигравитационных двигателей, а вместе с ним и кое-что еще.<br /> <br /> Смех.<br /> <br /> От этого звука шерсть на загривке Кадира встала дыбом. Звук, преисполненный злобной радости, врезался в его уши, терзал его слух, и внутри у него все переворачивалось от отвращения.<br /> <br /> — Раз мы их слышим, значит, они летят низко, — негромко проговорил Лукас. — Отлично. Так даже проще, — он посмотрел на женщину. — Мне нужно, чтобы ты закричала, Хейд из ятвианского племени. Кричала так, как будто тебя ранили. Сможешь?<br /> <br /> — Ты уверен в этом плане, Страйфсон? — спросил Кадир, поймав его за локоть. — Мы же не знаем, сколько их здесь.<br /> <br /> — Ну, заодно и выясним, я полагаю, — насмешливо оскалился Лукас. — Если я ошибаюсь, не стесняйся мне на это указывать, щенок.<br /> <br /> — О, не волнуйся, я не постесняюсь, — рыкнул Кадир.<br /> <br /> Хейд высвободилась из рук Лукаса. Было видно, что она боялась, но страх не останавливал ее. Она быстро вскочила на ноги и побежала прочь, наискосок от лежки Волков. Она визжала и кричала на бегу, умело изображая обезумевшую от испуга. Хотя вполне вероятно было и то, что игры в ее поведении была только половина. Гул двигателей стал громче, когда острый слух охотников уловил крики их добычи.<br /> <br /> Деревья пригибались к земле, бронированные носы чужацких челноков ломали их в щепки. Изуродованные тела смертных свисали с тонких мясницких крюков и качались на зубчатых цепях, оставленные истекать кровью вдоль изогнутых ребер корпуса.<br /> <br /> Воздух наполнился диким хохотом, и Кадир разглядел скорчившиеся на палубе стройные силуэты, цеплявшиеся за обшивку.<br /> <br /> Эльдар. Именно такие, какими их описала Хейд.<br /> <br /> Они выглядели хрупкими, но Кадир знал, что будет, если судить этих существ только по внешности.<br /> <br /> Хальвар и остальные Кровавые Когти отпустили спутников Хейд. Оставалось надеяться, что этим смертным хватит ума не попадаться на глаза противнику. Юные Волки приготовились к атаке и жар, кипящий в их крови, можно было почувствовать, не прикасаясь к ним.<br /> <br /> Кадир жестом отдал приказ, и Аки кивнул. Нужно было действовать быстро.<br /> <br /> Лукас и Кадир выскочили из сугроба, когда челнок, гудя антигравитационными генераторами, проскользнул над их головой. Осторожно ступая, они прокрались следом за ним. Команда летательного аппарата была слишком занята высматриванием ускользнувшей добычи и не заметила, как Кадир ухватился за борт. «Рейдер» слегка качнуло, когда он подтянулся и запрыгнул наверх с цепным мечом наизготовку.<br /> <br /> Эльдар ничего не видели и не слышали, пока не стало слишком поздно.<br /> <br /> Кадир перемахнул через поручень и вонзил меч в затылок рулевому. Активированный клинок зарычал, его зубцы с легкостью разодрали броню и плоть. Ксенос умер, захлебываясь кровью, и, когда его руки, сжимавшие штурвал, разжались, «Рейдер» начал крениться. Кадир вытащил болт-пистолет и выстрелил в грудь эльдар, одетому в самую пышную броню. Существо отбросило прочь, и оно рухнуло через поручень. Кадир продолжал стрелять, пока пистолет не защелкал вхолостую. Пришлось вернуть его в кобуру. Эльдар бросились к носу челнока, пытаясь перехватить управление обратно прежде, чем «Рейдер» рухнет на землю.<br /> <br /> Кадир устоял на месте. Первый из добравшихся до него ксеносов двигался со смертоносной грацией, и его зазубренный клинок оставлял на броне Кадира глубокие выщерблины. Он сумел ударить дважды, прежде чем Кадир это заметил, и изящно увернулся от ответного удара. Осколочные пули застучали по броне Кадира, когда остальные эльдар попытались отвлечь его внимание. Они рассеялись по поручням, пытаясь окружить его.<br /> <br /> Кадир взвыл и обрушил на противника всю силу своего клинка.<br /> <br /> Цепной меч столкнулся с чужацкой сталью с визгом металла об камень. Существо оказалось сильнее, чем он ожидал, на секунду сдержав его удар. Лицо эльдар было обнажено — глазам Кадира предстала тонкая, бледная маска, искривленная в нечеловеческой ухмылке. Его плоть покрывали завитки, нанесенные тушью, а на зубах красовался налет из красного металла. Кадир с усилием отвел оба меча в сторону и боднул противника в голову. Хрустнула кость, и его лицо залило чужой кровью — этот удар разбил ксеносу череп.<br /> <br /> Мертвое тело рухнуло, и Кадир развернулся, рассекая ноги ксеноса, пристроившегося на поручне. Цепной меч отрезал твари ноги по колено, и эльдар с воем рухнул в лес. Стрельба возобновилась и Кадир едва успел пригнуться, уворачиваясь от осколочных снарядов.<br /> <br /> Кровавый Коготь воткнул клинок в дуло винтовки, рассекая его на части, и повернул лезвие, вонзая утяжеленный наконечник в грудь стрелка. Доспехи ксеноса приятно хрустнули и тот, конвульсивно дергаясь, упал. Кадир переступил через тело, и тут что-то серое перебралось через носовые поручни. Несколько эльдар обернулись, но было уже поздно. Одному из них снесло голову сгустком плазмы, а второй рухнул на палубу с распоротым брюхом.<br /> <br /> — Отлично сработано, щенок, — Лукас усмехнулся, глядя на Кадира, и подтащил к ногам одного из эльдар. — Видишь? Даже он впечатлился.<br /> <br /> Ксенос прошипел что-то, что, скорее всего, было проклятием, и попытался ударить его изогнутым ножом, сделанным из чего-то почти невидимого.<br /> <br /> — А может и не впечатлился, — Лукас с легкостью выбросил пленника за борт.<br /> <br /> Челнок издавал странные звуки. Его обшивку царапали верхушки деревьев, и он кренился все сильнее. Без рулевого он целиком зависел от обстоятельств и везения. Кадир пошатнулся, когда челнок мазнул носом по земле и пропахал несколько метров, а затем его корпус содрогнулся и внутри что-то взорвалось.<br /> <br /> Из-под обшивки «Рейдера» вырвались языки пламени, и он пошел вниз, ударяясь о деревья и землю, словно детская игрушка. Кадир, не дожидаясь Лукаса, спрыгнул с гибнущего челнока. Он рухнул на землю и неловко перекатился, вставая, сервоприводы его доспеха недовольно застонали. Лукаса нигде не было видно. Челнок врезался в каменную насыпь, и яркое пламя обхватило его целиком, освещая ближайшие сугробы.<br /> <br /> Уцелевшие эльдар успели вскочить на ноги. При крушении их погибло куда меньше, чем Кадир надеялся.<br /> <br /> — Взять их! — рявкнул он.<br /> <br /> Прирожденные убийцы, эльдар уже бросились врассыпную, и клинок Кадира проскользнул, едва задев избранного противника. Черные силуэты двигались с быстротой молнии, уворачиваясь и один за другим нанося удары изогнутыми клинками. Через мгновение Кадир лишился меча — выбитый из его руки меч отлетел прочь и воткнулся в лед.<br /> <br /> Боковым зрением Кадир заметил, как Аки и остальные Кровавые Когти выскочили из своих укрытий и набросились на дезориентированных противников.<br /> <br /> Кадир отшатнулся, и керамитовые наручи приняли на себя удары его противника. Их сила заставила Кровавого Когтя зарычать, и эльдар рассмеялся, удваивая усилия. Он, похоже, решил, что лишившийся оружия Кадир стал совсем беспомощным.<br /> Эльдарский клинок скользнул вперед, высекая крупные искры при столкновении с керамитом. Улучив мгновение, Кадир выставил руку, отклоняя лезвие в сторону, и подался вперед прежде, чем эльдар успел погасить инерцию своего замаха. Кадир ухватил его второй рукой за горло, и броня затрещала под его пальцами. Шипя какие-то проклятия, эльдар выхватил из набедренной кобуры похожее на пистолет оружие, но Кадир свернул ему шею прежде, чем он успел им воспользоваться. Отшвырнув мертвое тело в сторону, Кадир обернулся, ища глазами свой меч.<br /> <br /> Не успел он выдернуть клинок из замерзшей земли, как в его наплечник ударила пуля. Кадир развернулся и метнул меч, словно диск. Лезвие рассекло чужацкого воина надвое и врезалось в ближайшее дерево. Кадир выругался и поспешил к нему.<br /> <br /> Рев двигателей становился все ближе — трюк Лукаса вышел громким, а столб пламени освещал ночной лес на несколько лиг вокруг. Кадир слышал ругань товарищей и шум битвы.<br /> <br /> Кадир взялся за клинок, и в этот момент над его головой раздался шум меньшего по размеру транспорта — мощный гравицикл, на котором умостилось несколько эльдар. Орудия гравицикла заговорили, и Кадир метнулся за дерево. Летательный аппарат проскользнул мимо, его пилот мастерски маневрировал между деревьев, избегая столкновения. Кадир побежал прочь, и орудийный огонь снова пропахал землю за его спиной.<br /> <br /> Гравицикл мчался за ним с сумасшедшей скоростью, и вскоре пролетел прямо над его головой. В этот момент один из ксеносов, висевших на боку гравицикла, выпустил петлю из зубчатой цепи, прикрепленной к обшивке. Петля обхватила Кадира, и тот дернулся, с трудом удержавшись на ногах — но через мгновение снег под его ногами осыпался, и несмотря на весь вес брони, Кадира подняло над землей.<br /> <br /> Он врезался в дерево, затем в еще одно. Его зубы скрипели, а кости вздрагивали при каждом ударе. Отчаявшись, он вслепую махнул мечом. Тот глубоко вгрызся в ствол очередного дерева, и Кадир крепко сжал рукоять, пытаясь вырваться из цепей. Гравицикл рванулся вперед, цепь задергалась, пока, наконец, не натянулась до предела. Раздался визгливый скрип покореженного металла. Кадир почувствовал, как его пальцы слабеют, и, зарычав, ухватился за цепь и развернулся, пытаясь устроить себе рычаг. Дерево заскрипело, когда его меч снова начал рубить кору.<br /> <br /> Затем что-то вспыхнуло и Кадир, внезапно освободившийся, отлетел прочь. Он врезался в дерево и рухнул на землю, его клинок упал рядом. Кадир увидел, как к нему бежит Лукас, и от плазма-пистолета в его руке поднимается дымок.<br /> Гравицикл полетел ему наперерез, и Трикстер нырнул в сторону. Осколковая пушка гравицикла выстрелила, разнося в щепки ближайшие деревья. Машина пролетела мимо Кадира, и тот успел подскочить на ноги и поймать обрывок цепи. Он быстро закрепил его вокруг дерева, цепь резко натянулась и гравицикл дернулся. Его двигатели взвыли, как неупокоенные души, и несколько эльдар спрыгнули, пока пилот сражался с управлением, пытаясь удержать летательный аппарат в воздухе. Последний из эльдар, сидевший позади, попытался развернуть осколковую пушку, чтобы открыть по цепи огонь.<br /> <br /> Лукас сдернул стрелка с его места, и остальные эльдар, уже спрыгнувшие на землю, бросились в атаку, но Кадир добрался до них первым. Блокировав удар, он увидел, как Лукас схватил темного эльдар за локоть и швырнул его, пронзительно верещящего, в ближайшее дерево. Кадир жестко и быстро вывел из игры второго — его клинок взревел, описал мощную дугу и вонзился в хрупкое тело противника, отбрасывая прочь его останки.<br /> <br /> Цепь наконец порвалась, и Кадир пригнулся, когда ее конец просвистел над головой, ударяя по головам его противников. Их смерть была мгновенной, и в живых теперь остался лишь пилот гравицикла. Он попытался улизнуть, но его машину охватило пламя, проглатывая завизжавшего пилота. Гравицикл рухнул на землю и пропахал несколько метров по инерции, оставляя за собой дымящиеся обломки.<br /> <br /> — Живой? — позвал Эйнар, переступая через них. Отблески света от объятого пламенем гравицикл расчертил его шлем полосами теней и бликов.<br /> <br /> — Был бы не живой — ничего бы так не болело, — ответил Кадир, вращая рукой. Кажется, повредилось какое-то из сухожилий — он чувствовал одеревенение, которого раньше не было. К счастью, он исцелится.<br /> <br /> — Ксеномразь, — сплюнул Кадир, посмотрев на трупы.<br /> <br /> — Эльдар, — поправил Лукас. Его доспех, как и броня Кадира, был покрыт кровью.<br /> <br /> — Я так и сказал, — рыкнул Кадир, переворачивая ногой на спину одно из тел. — Что они тут делают? Это же Фенрис, а не какой-нибудь там захолустный мирок на фронтире!<br /> <br /> — Охотятся, — просто ответил Лукас. Кадир и Эйнар последовали за ним сквозь заросли, возвращаясь обратно к упавшему «Рейдеру». Аки и остальные уже собрались вокруг него, их оружие было в крови. Эльдар были мертвы. Хейд и ее товарищи сгрудились неподалеку, глядя на тела и словно не веря, что эти твари больше не представляют для них угрозы.<br /> <br /> — Я знаю эту породу. Они упиваются страданиями так, как мы — мьодом, — негромко проговорил Лукас, рассматривая тела на горящей обшивке. В этот раз он не улыбался. Никто из них не улыбался — жажда убийства схлынула так же быстро, как и накатила.<br /> <br /> Лукас начал снимать жалкие останки тел с обшивки, уворачиваясь от языков пламени, все еще вырывавшихся изнутри. Он делал это с такой заботой, какую Кадир никогда не видел в его исполнении, поэтому Кадир решился последовать его примеру.<br /> <br /> — Зачем тратить время на мертвых? — выплюнул Аки. — Эта дрянь вряд ли была единственным отрядом.<br /> <br /> Лукас обернулся, держа на руках мертвое тело.<br /> <br /> — Мы тратим время, потому что кто-то должен его потратить, — глухо и зло проговорил он. — Фенрис наш, щенок, и мы отвечаем за него. За них. Они страдали вдвоем больше чем ты или я, когда мы проходили испытания Моркаи. Они заслужили твое уважение, — на последних словах его глухое ворчание перешло в злобный рык.<br /> <br /> Кадир посмотрел на ту женщину, Хейд. Она дрожала, глядя на тела. Она родилась на Фенрисе, поэтому не боялась мертвых. Но это была не смерть — это была агония. Чудовища из морей и льдов обычно не пытали своих жертв.<br /> — Аки прав, — проговорил Кадир, глядя на Лукаса. — Где-то здесь должны быть остальные эльдар.<br /> <br /> — Я знаю, — откликнулся тот. — И поэтому мы должны предупредить остальных в Этте.<br /> <br /> — Что?<br /> <br /> Лукас улыбнулся, заметив выражение лица Кадира. — А ты думал, я буду настаивать на том, чтобы мы сами за ними поохотились? Я, может быть, и хожу в Кровавых Когтях дольше всех, братец, но я не идиот. Лютокровый и остальные ярлы должны узнать об этом нападении. Фенрис нуждается в защите.<br /> <br /> Кадир покачал головой.<br /> <br /> — Нас же изгнали, забыл?<br /> <br /> — И что? — усмехнулся Лукас. — Я ухожу и прихожу, когда мне заблагорассудится. Я знаю ходы в горе, о которых не знает больше никто. Быстрые, потайные пути. И все очень легко находятся, стоит только захотеть. — Он похлопал себя по голове. — И все-таки, нам понадобятся доказательства. Ты вернешься к своему племени, маленькая, — он посмотрел на Хейд. — А мы разбудим Волков.<br /> <br /> — Мои люди… — неуверенно начала Хейд.<br /> <br /> — … будут в безопасности. Правда ведь, Кадир?<br /> <br /> — Что? — тот в замешательстве посмотрел на Лукаса.<br /> <br /> — Ты и остальные Когти проводят этих смертных назад к племени. А после этого ты присмотришь за ними. Защитишь, если понадобится. Я возьму с собой Хальвара. — Лукас снова повернулся к Хейд. — Пошлите гонцов к ближайшим племенам, даже тем, с которыми воюете. Многие уже ушли отсюда, когда начало подниматься море, но некоторые никогда не двинутся в путь. Предупредите их. А вы, — посмотрел он на Кадира и остальных, — сопроводите этих гонцов. Я хочу, чтобы племена знали, что караулит их в ночи.<br /> <br /> — А если они не будут слушать? — вскинулся Кадир.<br /> <br /> — А ты будь поубедительнее, — Лукас широко и неприятно улыбнулся. — Лютокровый думал, что вокруг будет тихо, когда мы уйдем. Не могу дождаться того момента, когда мы свалим эти тела ему на колени, и я увижу его лицо.<br /> <br /> <br /> ===Глава XII. РАЗНЫМИ ДОРОГАМИ===<br /> '''641.M41'''<br /> <br /> Огромные твари мчались сквозь льды — горы ненормально больших мускулов, натянутых на искореженный волчий костяк, давая ему силу и непередаваемую грацию. Животные неслись сквозь стену стылого дождя, тяжело перепрыгивая через колючие груды льда. В некоторых местах на белоснежном покрывале пустошей виднелись рваные следы тектонических сдвигов и падения метеоритов. Под мощными лапами зверей лед прогибался и трескался, выпуская мощные струи студеной воды, но стая продолжала бежать вперед, и воздух был наполнен воем.<br /> <br /> «Рейдер» темных эльдар следовал за ними, держась чуть позади несущейся стаи, и периодические выстрелы его осколковой пушки не давали чудовищам разбежаться в разные стороны. Антигравитационные поля «Рейдера» закрывали пассажиров и команду от хлещущего ливня, но не спасали от ударов бокового ветра.<br /> <br /> — Говоришь, когда-то они были мон-кеи? — спросила Малис, не сильно заинтересованная скачущими монстрами. — Как интересно. Это какие-то неудачные попытки совершить превращение плоти?<br /> <br /> — Скорее, поработать с генным материалом, если верить словам Джинкара, — ответил Слиск, отхлебывая из кубка. Они вместе сидели за столом на носу «Рейдера». Рядом ожидали рабы, готовые исполнить любую приходить хозяев, некоторые из них держали над столом навес, защищавший от бури.<br /> <br /> — То, что ты видишь перед собой, — продолжил герцог, — есть результат примитивной алхимии, которую мон-кеи упорно называют «наукой». Они берут людей и делают из них монстров.<br /> <br /> — И это без всякого умысла?<br /> <br /> — Веришь ли, — Слиск скептически фыркнул, — абсолютно без всякого.<br /> <br /> — Я могу в это поверить. Ты видел, на что способны люди, если оставить их наедине с их собственными изобретениями. Чертовски сообразительные обезьянки.<br /> <br /> — Да уж, некоторые даже поумнее многих, — Слиску в достаточной мере доводилось торговать с людьми и вырезать их, чтобы знать, что они обладают некоторой смекалкой. Конечно, их смекалка не могла сравниться с его собственной, но они легко бы превзошли многих благородных архонтов из числа его окружения. Впрочем, со смекалкой или без, они все равно были не более чем дичью.<br /> <br /> Герцог перевел взгляд за борт, наблюдая за бегом чудовищной стаи. Два других «Рейдера» держали такую же скорость, как и транспорт герцога, их антигравитационные двигатели бесшумно несли их надо льдами, а команды на их борту кричали и улюлюкали, изнемогая от жажды убийства. Джинкар вместе со своими отбросами был на одном из «Рейдеров», а Мирта командовала вторым.<br /> <br /> Вспомнив о ней, герцог улыбнулся. Как и Малис, куртизанка была умной женщиной. Слишком умной, слишком резкой. Ей пришлось убить достаточное количество бунтовщиков с тех пор, как началась охота. Время от времени его капитаны начинали возмущаться тем, что им приходиться подчиняться той, кого они считали простой служанкой.<br /> <br /> Несмотря на эти смерти, охота шла превосходно. Шторм стал идеальным прикрытием и добавил приятную пикантность воздушным погоням «Рейдеров» и геллионов. Наблюдение за тем, как они врезаются друг в друга или в огромные утесы, стало отдельным, пусть и скромным, развлечением.<br /> <br /> Примитивные люди, заселившие большую часть относительно стабильных земляных массивов, были просто созданы для хорошей разминки. Эти дикари редко позволяли себе бегство, предпочитая вместо этого давать отпор. Такая храбрость часто вознаграждалась болью, страхом и отчаянием. Гости герцога атаковали их ночь за ночью, никогда не задерживаясь надолго и забирая столько добычи, сколько можно было легко унести.<br /> <br /> Некоторые, как архонтесса Тиндрак, искали более конкретную дичь. Она и несколько других архонтов сосредоточили усилия на тренировочных лагерях космических десантников, разбросанных по долам и холмам на самом большом массиве континента. Эти «рекруты», как их называли, больше подходили для смертельных игр. Тиндрак даже придумала план, как захватить побольше рекрутов для своих арен. Слиск пожелал ей удачи, но сам не заинтересовался таким большим риском при такой небольшой выгоде. Он не испытывал нужды в этом несовершенном мясе, впереди его ждала куда более весомая добыча.<br /> <br /> Подавшись вперед, герцог наблюдал, как его дичь загоняет сама себя до смерти. Волкообразные твари были по-своему красивы. Образец торжества функциональности над формой. То, что такие существа появились на свет случайно, лишний раз доказывало, насколько отчаянно безразлична была вселенная к своим обитателям. Жизнь в его садах станет для этих зверей куда более приятной. Если они, конечно, не передохнут в ближайшие часы.<br /> <br /> — Как ты думаешь, как скоро кто-нибудь испортит этот твой великолепный пикник? — Малис указала веером на один из ближайших «Рейдеров».<br /> <br /> — Как минимум, через несколько дней, полагаю.<br /> <br /> — Не слышу в твоем голосе беспокойства.<br /> <br /> — А с чего мне беспокоиться? — Слиск рассмеялся. — Нас уже давно здесь не будет, когда наши гости поймут масштабы того, с чем связались. — Он помотал головой. — Это не захват. Это набег. У него нет никакой цели, кроме получения удовольствия. Мы будем охотиться и развлекаться столько, сколько сможем. А потом ты вернешься к безопасной и бессмысленной жизни в Темном городе, чтобы забыться в более мелких удовольствиях.<br /> <br /> — Значит, ты правда считаешь город, в котором родился, клеткой, Трэвельят?<br /> <br /> — Аврелия, — вздохнул Слиск, — ты знаешь, почему я первый раз покинул Комморраг?<br /> <br /> — Я знаю только то, о чем говорят слухи — они разлетались, как мрачнокрылы, где бы архонты не собирались вместе. Некоторые говорили, что ты один из бастардов Векта, и когда ты узнал об этом, он попытался убить тебя. Другие — что ты последний представитель древнего рода эльдари, и ты ушел, чтобы снова отстроить империю, по одному пределу за раз.<br /> <br /> — А ты сама как считаешь, моя дорогая?<br /> <br /> — Тебе стало скучно, — сказала Малис, помолчав. — Ты устал от одних и тех же игр на одной и той же доске. Мы играем в них так часто, что вызубрили наизусть все ходы и гамбиты.<br /> <br /> Слиск кивнул.<br /> <br /> — Вект правит потому, что остальные из вас так захвачены игрой, что вы ничего не видите за пределами доски. Вы не видите, что единственный способ выиграть — это просто перестать играть. — Он элегантно пожал плечами. — Ты права, конечно же. Мне было скучно. Только и всего.<br /> <br /> — Я всегда удивлялась тому, что Вект никогда не преследовал тебя.<br /> <br /> — А с чего бы ему меня преследовать? — улыбнулся Слиск, и Аврелия рассмеялась.<br /> <br /> — Ах, это все объясняет. Значит, это правда. Те твои корабли не были украдены, да? Вект подарил их тебе.<br /> <br /> — Скорее, я бы сказал, он позволил мне украсть их, — Слиск насмешливо оскалился.<br /> <br /> — И сколько таких выскочек, как Зомилл, ты уже одурачил, а после — убил?<br /> <br /> Слиск не ответил. Он практически видел, как вращаются шестеренки в голове архонтессы. Эти мгновения доставляли ему самое большое наслаждение — моменты озарения, когда остальные понимали, насколько он хитер на самом деле. Но, как обычно, Малис была полна сюрпризов. Вместо того, чтобы задать самый очевидный вопрос, она по-простому поинтересовалась:<br /> <br /> — А теперь?<br /> <br /> — Что — теперь?<br /> <br /> — Тебе снова скучно? Трэвельят, дорогой мой, прошло несколько веков. Достаточно долгий срок, чтобы даже такой как ты успел затосковать по теням Комморрага.<br /> <br /> — А почему тебя это так интересует?<br /> <br /> — Ты полагаешь, — Малис развернула веер, — что я собиралась предложить тебе снова насладиться щедротами Вечного города?<br /> <br /> — На твоей стороне, — уточнил герцог.<br /> <br /> — А на чьей стороне лучше?<br /> <br /> — Это полностью зависит от обстоятельств, — Слиск подался вперед. — Ты бы не пришла сюда, если бы не нуждалась во мне. Следовательно, у меня есть преимущество, — обмакнув палец в кубок, он аккуратно слизнул капли напитка и продолжил:<br /> <br /> — За свою бытность корсаром я хорошо научился одной вещи — полностью использовать любое преимущество.<br /> <br /> — Я не единственная, кто искал твоей помощи, верно? — Малис поудобнее устроилась на своем месте. — Сколько их было, Трэвельят?<br /> <br /> — Как тебе сказать… все они, моя драгоценная. Все мои гости, кроме тех, которых я убил, конечно же. Им всем было что-то от меня нужно — иначе бы они не пришли.<br /> <br /> — Конечно же. Я, правда, полагала, что ты найдешь вариант получше, чем союз с этими ничтожествами, — Малис нахмурилась. — Хотя тебя никогда нельзя было назвать разумным.<br /> <br /> — О, ты глубоко ошибаешься, Аврелия, — рассмеялся Слиск, — ты очень глубоко ошибаешься.<br /> <br /> Он развернулся вместе с креслом, глядя на пленников, подвешенных на рамах-агонизаторах, установленных на палубе. Рамы были изобретением Джинкара — тонкие стойки, к которым пленников сначала приковывали, а затем опутывали множеством усилителей боли, ядоиньекторов и капельниц с химикатами. Сейчас на рамах висела горстка фенрисийских аборигенов, их тела были покрыты синяками и кровоточащими рубцами. Их стоны уже утихли, и герцог отрешенно нахмурился.<br /> <br /> — Так вот, зачем ты устроил эту маленькую вечеринку? Подразнить многочисленных просителей? — Малис на мгновение умолкла. — Или, быть может, ты хотел выявить тех, кто мог бы представлять угрозу для Асдрубаэля?<br /> <br /> Слиск встал, вытаскивая из-за пояса нож. Малис напряглась, но взгляд герцога по-прежнему был прикован к пленникам.<br /> <br /> — Нет. Я просто хочу воспользоваться всеми имеющимися преимуществами, — просто ответил он. — Ты права, конечно же. Мне скучно. Но это не делает меня дураком, Аврелия. Я не революционер. Вект — вполне подходящий тиран, и меня вполне устраивает, что его тощий зад надежно приклеен к его безвкусному трону. К чему мне тратить лишние силы, когда он правит мной не больше, чем я им?<br /> <br /> — А награда за твою голову?<br /> <br /> — По большей части это показуха. Сомневаюсь, что Вект будет горевать, увидев меня мертвым, но только амбициозные глупцы попытаются убить меня. Убивая их, я помогаю ему отделить сильных от слабых. Конечно же, своей поддержкой его тирании я гарантирую себе свободу от нее. Тебе стоит вынести из моих слов урок, честно тебе скажу, — Слиск указал ножом в сторону Малис, и та помрачнела.<br /> <br /> — Решил, что можешь поучить меня осторожности?<br /> <br /> Слиск усмехнулся и повернулся к пленным.<br /> <br /> — Я бы никогда не подумал, что могу чему-то тебя научить, моя дорогая, — Слиск рассек человеческую плоть и недовольно цокнул, когда пленник задергался. — Стой смирно. Как я, по-твоему, смогу закончить этот станц, если ты будешь так извиваться?<br /> <br /> — За тобой должок, — проговорила Малис, скорее утверждая, чем спрашивая.<br /> <br /> — Мы ничего друг другу не должны, и я не вижу никаких причин рисковать головой, служа твоим интересам. Будь ситуация другой, я бы, пожалуй, позволил бы связать себя узами чести.<br /> <br /> На этот раз была очередь Малис недоверчиво хмыкнуть.<br /> <br /> — Что ты знаешь о чести, Трэвельят?<br /> <br /> Он резко развернулся — нож все еще был в его руке, и веер в руке архонтессы щелкнул, останавливая лезвие, метившее ей в лицо.<br /> <br /> — Ты посмеешь? — прошипела Аврелия, поднимаясь на ноги, не отрывая от него взгляда — и тут же остановилась, заметив, как напряглись Слег и остальные сслиты. Их пустые глаза следили за ней с животной настороженностью. Сухой треск их чешуи, трущейся о палубу, был таким же хорошим предупреждением, как и шелест клинков, покидающих ножны.<br /> <br /> — Аврелия, конечно же я посмею. Я — герцог Трэвельят Слиск. Я танцевал с демонессами на обшивке умирающих кораблей, я вырезал сердце у вернорожденнного князя на глазах его кабала. Я водил за нос тирана не единожды, но дважды, и каждый выходил сухим из воды. И знаешь, почему?<br /> <br /> — Потому что он оказывает тебе милость, — ответила Малис.<br /> <br /> — Потому что я служу определенной цели, как и ты. Не позволяй своим амбициям закрывать от тебя реальное положение дел, Аврелия. Ты не хуже меня знаешь, что Вект позволил тебе прожить столько лет не из привязанности или страха, но потому что ты была ему полезна.<br /> <br /> Прежде, чем Малис успела ответить, один из членов экипажа закричал, куда-то указывая. Слиск рассмеялся и вернулся на нос «Рейдера», забирая поданную рабом осколковую винтовку — такую же острозубую красавицу, каким было все остальное его оружие. Рукоять была отделана костью и золотом, а дуло покрывал роскошный спиральный орнамент, вырезанный собственной рукой герцога. Эта идея пришла ему во сне, и он постарался воплотить ее в металле.<br /> <br /> — Что там такое? — спросила Малис, оборачиваясь.<br /> <br /> — Мы наконец-то загнали их в угол, — герцог вскинул винтовку, прицеливаясь куда-то вниз. Чудовищных волков загнали в тень каменного кливажа, возвышавшегося надо льдами. Такие маленькие каменные островки торчали над замерзшими морями, как надгробия. Конкретно этот кусок сильнее всего походил на два лезвия топора, воткнутых рядом в лед.<br /> <br /> Остальные рейдеры обогнали стаю, перерезая ей путь. Волкообразные твари сбились в кучу посреди заледеневших камней и зарычали на изящные корабли, кружившие над ними словно хищные птицы.<br /> <br /> Слиск прицелился в одно из чудовищ, когда оно выпрыгнуло из укрытия и бросилось в зазор между двумя «Рейдерами», и выстрелил. Оно страдальчески взвыло и споткнулось, кубарем прокатившись вперед и оставляя за собой кровавый след.<br /> — Ха! Ну-ка спускайте нас, — Слиск поднял винтовку и широко улыбнулся, довольный собой. Не так-то просто было попасть в движущуюся мишень в таких условиях. Ветер усилился и снег повалил еще гуще. «Рейдер», поплывший вниз, слегка покачивало, но Слиск не обращал на это никакого внимания.<br /> <br /> Они с Малис спустились на землю мгновение спустя. Лед негромко потрескивал под ногами герцога, пока тот шел к раненному зверю. Несмотря на рваную рану в боку, у монстра еще оставались силы бороться. Осколки разорвали его плоть, и Слиск разглядел бледную полоску кости среди обрывков мышц и кожи. На камнях завыли остальные чудовища, но воины герцога продолжали стрелять из осколкового оружия, не давая им покинуть убежище.<br /> <br /> Волкообразное нечто было крупнее Слиска раза в два, и от него несло закисшей кровью и испорченным мясом. Животное заскулило, пытаясь встать и снова броситься в бой, и с его тупой морды закапала кислотная слюна. Скулеж перешел в сдавленный рык, и тварь, тяжело приподнявшись на лапах, направилась к герцогу. Нечеловеческие мышцы сокращались, когти, похожие на ножи, вонзались в лед. Животное бросилось вперед, и в его желтых, широко распахнутых глазах не было ничего, кроме дикой ярости.<br /> <br /> Слиск рассмеялся и собрался выстрелить, но тварь оказалась слишком быстрой. Она набросилась на него, отталкивая прочь, и лед угрожающе затрещал, когда герцог тяжело рухнул на землю. Чудовище оскалилось, и Слиск пихнул ствол винтовки между острыми зубами. Он услышал крики и увидел, как его воины бегут по льду на помощь.<br /> <br /> — Прочь! — рявкнул он, отпихивая оскаленную морду. — Это моя охота — мое убийство!<br /> <br /> Силы покидали чудовище с каждой каплей крови, и Слиск, все еще сжимая в руках винтовку, поднялся на ноги. Тварь с рычанием отшатнулась.<br /> <br /> Резко повернув голову, она вырвала винтовку из рук герцога и отшвырнула в снег. Слиск отпрыгнул, на мгновение вспомнив про пистолет-разжижитель, но тут же отказался от этой идеи. Вместо этого он вытащил клинки, и камни душ на поясе одобрительно засверкали.<br /> <br /> Тварь с ревом прыгнула вперед, и Слиск нырнул вниз, рассекая ей брюхо обоими мечами — и та рухнула, путаясь лапами в собственной требухе. Взвыв, как умирающий человек, она развернулась — быстрее, чем он мог ожидать от нее в таком состоянии, — и щелкнула челюстями, поймав кружившего вокруг нее Слиска за плащ. Он рассек ей морду и она захлебнулась своей кровью. Тварь сопротивлялась, кидалась на него, по крупицам оставляя свою жизнь на льду, а он то бросался к ней, то отступал назад, рассекая ее мохнатую шкуру и резал ее на части даже тогда, когда она с рыком атаковала.<br /> <br /> Пока герцог мучил чудовище, его воины радостно кричали — они наслаждались подобными зрелищами. Слиск позволил себе покрасоваться, оттягивая момент убийства и позволяя им испить агонии зверя. Тот еще в достаточной степени оставался человеком, чтобы смутно понимать, что с ним происходит, словно боль пробудила в нем то, что уже давно было утеряно. Звуки, отдаленно похожие на слова, полились из его слюнявой морды, смешиваясь с хриплым рыком. Просил ли он о чем-то Слиска или же наоборот, проклинал его, герцог не понимал и не особо переживал об этом.<br /> <br /> Он закончил свой смертельный танец с мастерством, от которого у зрителей перехватило дух. Волкообразный монстр из последних сил, или, скорее, из чистого упрямства, рванулся вперед — и Слиск, развернув клинки, вонзил их в светящиеся волчьи глаза, заставляя их злобное сияние угаснуть навеки. Огромный механизм, состоящий из одних мышц и звериной ярости, обмяк, и лишь едва заметный вдох возвестил о наступившей смерти.<br /> <br /> Слиск картинным жестом выдернул мечи, и взметнувшиеся капли крови на мгновение окружили его, как темный нимб. Он низко поклонился, принимая восторженные аплодисменты как должное. Слег и несколько его чешуйчатых товарищей, обнажив клинки, скользнули к телу, готовые снять с него шкуру и выпотрошить брюхо. Измененные органы чудовища будут уникальным блюдом, а из шкуры выйдет неплохой плащ. Оставив змеелюдов заниматься их делом, Слиск зашагал обратно к камням, где ежилась остальная стая.<br /> <br /> Джинкар ждал его там же.<br /> <br /> — Да, определенно, эти идеально подойдут, — проговорил скрюченный ткач плоти, пока его бракованные слуги сдерживали стаю с помощью множества всевозможных приспособлений — шоковыми дубинками, шипастыми сетями и нейро-цепями. — В них кроется огромный потенциал, связанный волею обстоятельств. Они сами по себе практически произведения искусства, — Джинкар смерил внимательным взглядом рычащих монстров, клацающих зубами. — О, сколько же великих чудес я смогу сделать из таких исходников…<br /> <br /> — И я жажду увидеть эти великие чудеса, Джинкар. Чудеса и чудовищ, каких еще не видали ни одни глаза. Уникальных и совершенно непохожих друг на друга. — Слиск похлопал гемункула по спине, едва не заставив того согнуться. — Я хочу чего-нибудь экстраординарного, за что можно было бы запомнить эту охоту. — Он испытующе посмотрел на Джинкара. — Справишься?<br /> <br /> — О, безусловно, милорд, — поспешно кивнул Джинкар. — Ради вас я буду мучить свою музу, пока она не перестанет дышать.<br /> <br /> — Вот такие ответы я и люблю, — Слиск улыбнулся. — Да, кстати, как поживает твой бывший хозяин? Я так понимаю, Сглаз завел себе собственных домашних животных?<br /> <br /> — О, да, — Джинкар склонил голову, — несколько примеров измененной матрицы, деградировавших меньше остальных. Они все еще бьются в агонии этой нелепой трансформации в более продвинутую форму жизни — уже почти не мон-кеи, но еще не сверхлюди. Их разумом движут инстинкты. Легкая добыча для Кзакта и его болегенераторов…<br /> <br /> То, что Кзакт заинтересовался такой добычей, не удивляло. Владыка Сглаза не очень-то жаловал сложные задачи. И все-таки, Слиску нравилась его изобретательность — Кзакт умел сотворить из плоти и костей такое, что мало кому удавалось. Вот почему герцог позволил Джинкару настоять на приглашении Кзакта. Тот факт, что с помощью этого подарка гемункул, вне всяких сомнений, рассчитывал проторить себе обратный путь к милости ковена, герцога не волновал.<br /> <br /> — Хорошо, хорошо… — проговорил он. — До тех пор, пока всем весело, да?<br /> <br /> <br /> Мирта стояла на льдине, наблюдая, как отбросы Джинкара затаскивают последнюю из рычащих тварей в трюм «Рейдера». Шоковые дубинки потрескивали, пока бракованные ударами загоняли чудовищ в шипастые сети и затем тащили их по посадочным аппарелям. Некоторые из рабов Джинкара были убиты в процессе погрузки, но там, откуда они появлялись, их всегда было в избытке.<br /> <br /> Монстров должны были переправить в ямы в основном лагере — там они присоединятся ко всем остальным пленникам, которых в большом количестве набрали Слиск и его гости с того момента, как прибыли на Фенрис. Мирта вспомнила о людях, скорчившихся в вонючих клетках в ожидании клеймения и оправки на борт «Нескончаемой Агонии». Волкообразным чудовищам была уготована иная судьба, отличная от судьбы остального мяса. Слиск наверняка захочет оставить их себе — он просто обожает свою коллекцию монстров.<br /> <br /> Мирта едва заметно нахмурилась. Слиск был страстным коллекционером — Слег и его чешуйчатое племя, Джинкар и его бракованные уроды, разношерстное сборище всевозможных отбросов, перебежчиков и психов, которые составляли его флот…<br /> Сама Мирта, в конце концов — некоторые представители дворянства Вечного города считали ее сестер отродьями, атавизмом эпохи старых культов наслаждения, которые, как все думали, обрекли предков этих дворян на сумрачное существование.<br /> <br /> И, может быть, они были правы.<br /> <br /> Мирта отогнала эту мысль прочь. Ей не хватало склонности к гедонизму, свойственной многим ее сестрам. Она предпочитала клинок отравителя танцу куртизанки. Возможно, именно поэтому ее подарили Слиску.<br /> <br /> В наказание.<br /> <br /> Мирта сжала зубы, и ее пальцы легли на рукоять клинка.<br /> <br /> Внимание куртизанки привлек взрыв хохота, и она покосилась на стоящую неподалеку группку корсаров. Те были одеты в разноцветные шелка, а их броня была скорее декоративной, нежели практичной. Они наблюдали за Миртой, и она почти не сомневалась, что они смеялись непосредственно над ней.<br /> <br /> Она плавно вытащила осколковый пистолет и выстрелила. Лед у ног корсаров раскололся, взметнув фонтан брызг, покрывших броню насмешников. Те шарахнулись в стороны, а их смешки превратились в испуганные крики. Мирта обольстительно улыбнулась и убрала пистолет. Корсары отвернулись от нее, пытаясь состроить хорошую мину при плохой игре, и Мирта любезно позволила им это — она и так уже убила троих капитанов, не считая Какарот, двух архонтов, и в придачу к ним с полдюжины рядовых корсаров и вернорожденных чистоплюев. Некоторые, как Какарот, пытались убить ее саму, некоторые оскорбляли Слиска, как в лицо, так и за спиной. По крайней мере, один из них совершил тяжелейший из всех грехов, осмелившись выбрать наряд, отдаленно напоминающий тот, который был надет в тот день на герцоге.<br /> <br /> Все они умерли — одни от яда, другие от клинка. Еще одного сразили клинки его собственной команды. Роль палача была одной из многих обязанностей, которые Слиск возложил на нее с момента прибытия на Фенрис. Помимо этого, ей было поручено организовать лагерь и превратить поселения мон-кеи в благоустроенные охотничьи угодья. Мирте пришлось потрудиться, чтобы несколько десятков разношерстных ловчих отрядов поддерживали хоть какую-то связь друг с другом несмотря на помехи из-за бури.<br /> <br /> Мирта наблюдала, как рабы с подносами, полными еды и напитков, расхаживают между смеющихся корсаров. Темные эльдар веселились, несмотря на ветер и снег. Запах крови все еще висел в воздухе, а улов получился богатый. Мирта отвернулась от смеющихся и пошла прочь, туда, где сслиты свежевали тушу убитого герцогом чудовища.<br /> <br /> Она раздраженно посмотрела на труп. Если это было лучшим, что только мог выродить этот мир, эта охота станет для нее сплошным разочарованием.<br /> <br /> — Ты надеялась, что оно убьет его.<br /> <br /> Мирта развернулась, и стоящая за ее спиной Малис взмахнула веером.<br /> <br /> — Не отрицай этого, куртизанка. Я видела, какой азарт вспыхнул на твоем лице, когда этот зверь попытался разорвать ему глотку. Остальные, может быть, и следили за битвой, но я наблюдала за тобой.<br /> <br /> — И что с того? — вызывающие вскинулась Мирта, постучав пальцами по рукояти клинка. — Он знает, что я жажду его смерти, поэтому если вы хотите меня в этом обвинить, то увы, вы опоздали, миледи.<br /> <br /> — Ваше сестринство всегда гордилось своей мудростью, — Малис скептически цокнула языком. — Но в вопросах вроде этого вы — сущие дети. Слиск — не архонт из Нижнего Комморрага, правящий малочисленным кабалом, с потребностями, превышающими возможности. Его называют Змеем не просто так. Он аморальный, беспринципный, лишенный изъянов… Если даже Вект не сумел убить его, то кто в этом мире сможет?<br /> <br /> — В таком случае, что вы предлагаете? — Мирта помрачнела.<br /> <br /> — Предлагаю? — Малис рассмеялась. — Ничего. У тебя нет ни малейшей надежды. Прими свою судьбу или прыгни в пасть волка, если она тебя настолько не устраивает.<br /> <br /> Пальцы Мирты сжались на рукояти клинка. Она с трудом удерживалась от того, чтобы вытащить его и наглядно показать Малис, насколько ее не устраивает ее судьба. Но в лице архонтессы было что-то, что заставило ее остановиться.<br /> — Ты не понимаешь меня, куртизанка, — тихо продолжила Аврелия. — Да, я дразню тебя, но вовсе не из-за жестокости. Скорее, ради того, чтобы показать тебе недостатки твоего плана. — Она усмехнулась. — Конечно, я помогу тебе, если ты позволишь.<br /> <br /> — Я думала, он нужен вам живым, — ответила Мирта.<br /> <br /> — Мне нужно, чтобы он задолжал мне, — поправила ее Малис. — Он слушает тебя, но не слушает остальных. Он делает это, потому что считает, что ты не представляешь для него угрозы. Ему известно твое тайное желание, и это делает его самонадеянным. Поэтому я помогу тебе вернуть его с небес на землю.<br /> <br /> — Но не убить?<br /> <br /> — А разве это убийство принесет кому-то пользу? — Малис улыбнулась и посмотрела на труп чудовища. — Нет. Ты ведь не хочешь, чтобы эта тварь умерла, милая. Ты хочешь ''укротить'' ее.<br /> <br /> <br /> ===Глава XIII. ВСПУГНУТАЯ СТАЯ===<br /> '''641.M41'''<br /> <br /> Тоннель был слишком узким — особенно для тех, на чьи плечи давила такая ноша.<br /> <br /> — Честно говоря, я себе это несколько по-другому представлял, — заявил Хальвар, поправляя бочонок мьода, прицепленный к его спине аккурат под силовым ранцем. Вместо вкуснейшей янтарной жидкости в нем покоилось изуродованное тело одного из их противников.<br /> <br /> На мгновение Лукас подумал о тех опивках, что плескались на дне бочонка — теперь их уже никогда не допьют. Но он тут же отогнал эту мысль подальше — о некоторых вещах было слишком больно думать.<br /> <br /> — Они вряд ли впустят нас обратно без убедительных аргументов. А сейчас каждая минута на вес золота, — Лукас похлопал по своему бочонку, точно так же наполненному мертвым мясом, и тот неприятно булькнул. — К тому же, в мьоде они не будут сильно вонять.<br /> <br /> — Мы их маринуем. А могли бы просто допить эти остатки.<br /> <br /> — Ну, по крайней мере, мы их после этого не съедим, — отрешенно заметил Лукас. — Хотя, думаю, могли бы и съесть.<br /> <br /> — Нет.<br /> <br /> — На мой взгляд, сжечь их — значит, впустую выкинуть столько мяса.<br /> <br /> — Нет.<br /> <br /> — Хальвар, где твоя жажда приключений? — не выдержал Лукас. — Новый опыт — это то, для чего вообще нужно жить.<br /> <br /> — Не нам. Я просто убиваю ксеносов, а не ем их, — нерешительно возразил Хальвар. — Кроме орков в некоторых случаях. Очень редких случаях, — поспешно добавил он.<br /> <br /> — Тут нечего стесняться, щенок. Мы все ели орков, кто-то раньше, кто-то позже. Жареные они ничего так, — Лукас сосредоточился на поворотах узкого неровного коридора. Этот проход возник естественным путем, из-за тектонических сдвигов, погоды или, может быть, какой-то древней катастрофы. Одна из тайных троп, по которым волки и другие звери обычно проскользали в Этт.<br /> <br /> Конкретно эта тропа вела в рефектории. От мысли о том, чтобы воспользоваться главными воротами, Лукас отказался сразу — Лютокрового и остальных ярлов нужно было предупредить о вторжении ксеносов, но они не намерены были ничего слушать, и Лукас не мог их за это винить.<br /> <br /> Тоннель неожиданно свернул в тупик, тонкий круг света выхватил из мрака грубо обтесанные стены. Лукас прижался к каменной поверхности, медленно водя по ней рукой.<br /> <br /> — Когда я обнаружил этот тоннель, пришлось повозиться, чтобы быть уверенным, что никто другой его не обнаружит, — проговорил он.<br /> <br /> Щелкнули невидимые переключатели, и облицовка содрогнулась. Круг света стал шире, заскрежетали сдвигаемые камни. Лукас поднял кусок стены и отодвинул в сторону.<br /> <br /> Вышедших из тоннеля десантников окутало горячим воздухом рефектория. Лукас глубоко вдохнул, наслаждаясь смесью ароматов готовящегося мяса и специй с иных планет. Хотя мясо часто жарили над большими кострами, пылавшими в центре каждого зала собраний, этот процесс был скорее данью традиции, чем действительно способом приготовления. Подавляющую часть блюд готовили в рефекториях уверенные руки доверенных людей.<br /> <br /> Мало кто из собратьев Лукаса заглядывал сюда — мешанина запахов с легкостью могла побороть нюх Серого Охотника, не говоря уже о Кровавых Когтях, если только они не были к этому готовы. От открытых печей исходили волны жара, а воздух был наполнен естественным шумом любой кухни — стуком ножей, грохотом сковородок, гулом множества голосов, криков и кряхтения.<br /> <br /> Здесь были слуги, для которых эти рефектории были всем их миром. Пламя печей было солнцем, а воды, которые выкачивались из ледяных массивов под Клыком и заливались в цистерны, были их океанами. Лоботомизированные машины-невольники сновали по лабиринту между кухонными столами, склонялись над промышленными сервировочными конвейерами.<br /> <br /> Лукас водрузил кусок стены на место, пользуясь трещинами, с умом выделанными в камне. Обломок со скрежетом встал в проем.<br /> <br /> — Вот так, — удовлетворенно кивнул Лукас, отходя прочь.<br /> <br /> — И о скольких же таких проходах ты помалкиваешь? — спросил Хальвар.<br /> <br /> — Их больше одного, — усмехнулся Лукас, приглашающе махнув рукой, — идем. Нам сюда.<br /> <br /> Они поспешили вперед, лавируя между кухонными столами, но когда они почти добрались до двери, сзади раздался женский голос:<br /> <br /> — Вы не должны здесь находиться, милорды.<br /> <br /> Лукас замер, затем сконфуженно повернулся.<br /> <br /> Женщина была высокой для неаугментированного человека, с острыми чертами лица, бледная как тот, кто никогда не видел солнца. Ее серебристые волосы были крепко стянуты в прическу, по одной стороне лица и шеи вились бледно-голубые татуировки. Женщина смотрела на воинов так, словно они были обычными поварятами, просто очень большими.<br /> <br /> — Берла! — Лукас вяло улыбнулся. — Надо же, какая неожиданность!<br /> <br /> В юности Берла была хорошенькой — и оставалось такой же, хотя теперь ей приходилось старательнее работать над внешностью. Неаугментированные люди были красивы своей, особенной красотой. Чем старше они становились, тем интереснее становилась их внешность — в отличие от Влка Фенрика, которые с возрастом все сильнее напоминали волков. Вернее, что еще хуже, одного и того же волка. Тень их генетического отца протянулась сквозь тысячелетия, накрывая все поколения, что жили и умирали в это время. Но был и такой тип смертных, который никогда не переставал очаровывать Лукаса.<br /> <br /> Он шагнул вперед, не обращая внимания на слуг, бросившихся врассыпную с его пути. Берла не пошевелилась. Она выросла на кухнях, также, как ее мать и бабка и предыдущие семь поколений непрерывного рода хозяек очага, чье слово в рефекториях было законом.<br /> <br /> — Милорд, — проговорила Берла, — прошло немало циклов с тех пор, как вы последний раз посещали мои кухни. Чем мы заслужили такую честь?<br /> <br /> — Просто мимо проходили, честное слово, — ответил Лукас, нависая над ней.<br /> <br /> — А это что? — спросила она, указывая на контейнер у него за спиной. В ее тоне почти не было уважения. Любой другой Космический Волк без промедления бы убил ее за оскорбление, но она знала Лукаса не первый день — он редко обижался, даже тогда, когда его действительно хотели обидеть.<br /> <br /> — Что «это»? — Лукас отступил назад, округляя глаза.<br /> <br /> — У вас на спине, милорд.<br /> <br /> — А что, у меня на спине что-то есть? — Лукас удивленно повертелся, пытаясь заглянуть себе за спину. Берла даже не улыбнулась.<br /> <br /> — А ты воняешь, — она перевела взгляд на Хальвара. — Что в бочонке?<br /> <br /> Хальвар оглянулся по сторонам, явно растерявшись. Его пальцы теребили висящие на доспехах тотемы. Лукас сообразил, что в помещении стало значительно тише — взгляды всех невольников в рефектории были прикованы к ним.<br /> <br /> — У тебя есть полное право рассказать кому-нибудь о нас, — вздохнул Трикстер.<br /> <br /> — Я смертная рабыня, — Берла пожала плечами, — кто я такая, чтобы делиться с кем-то своими мыслями о том, куда и когда решит пойти Небесный Воин?<br /> <br /> — Ты — королева, а это — твое королевство, — ответил Лукас, опустив на нее взгляд, — до тебя оно принадлежало твоей матери, а до нее — ее матери. Если ты заговоришь, ярлы выслушают тебя, неважно, понравится им это или нет. — Он кивнул на Хальвара. — Даже Кровавым Когтям хватает мозгов бояться тебя.<br /> <br /> — А если они поймают вас здесь, они изобьют вас до крови. Обоих, — Берла удостоила Хальвара хмурым взглядом. — Он втянет вас в неприятности, милорд, — она усмехнулась и отвернулась. — Я ничего не видела.<br /> <br /> Повинуясь ее жесту, рабы расслабились и вернулись к своим обязанностям.<br /> <br /> — Видишь? — Лукас улыбнулся, глянув на Хальвара. — Я же говорил тебе, что все будет в порядке.<br /> <br /> — Проваливайте из моего рефектория, милорды, — добавила Берла, не глядя на них. — Очень сложно ничего не видеть, пока вы упорно продолжаете тут стоять и рычать друг на друга.<br /> <br /> — Да, точно, мы сейчас уходим. Ты ничего не видела! — Лукас скользнул к двери, прихватив по дороге кусок мяса, и откусил от него, прежде чем кинуть Хальвару. — На, поешь, щенок. Такие вещи лучше делать с полным брюхом.<br /> <br /> Они поднялись в Ярлхейм тайными тропами и заполненными водой переходами, избежав встречи со всеми, кроме нескольких удивленно замерших невольников и сервитора, проводившего их пустым взглядом.<br /> <br /> Когда они наконец добрались до огромных дверей, ведущий в пиршественный зал Лютокрового, шум веселья заполнил коридор, как могучий бурлящий поток.<br /> <br /> — И как мы туда попадем незамеченными? — Хальвар нахмурился.<br /> <br /> — А никак, — откликнулся Лукас и вскинул бочонок на плечо. — Давай-ка лучше испортим им весь праздник! — не дожидаясь ответа, он подошел к дверям и пинком заставил их распахнуться. Под эхо оглушительного грохота Лукас прошел между столов к высоким сиденьям, на которых располагались ярл и его таны. Хальвар спешил за ним следом.<br /> <br /> — Привет тебе, ярл Лютая Кровь! — воскликнул Лукас. — Вижу, твои волосы снова отросли.<br /> <br /> Воины с недоуменным рычанием тяжело поднялись на ноги. Крики и рев эхом откликнулись под сводами зала. Лицо Лютокрового потемнело от гнева, и он встал из-за высокого стола.<br /> <br /> — Ты посмел показаться здесь после того, как я изгнал тебя прочь? — проревел он, отмахиваясь от предупреждающего прикосновения Буревестника.<br /> <br /> Лукас улыбнулся, поймав взгляд рунного жреца. Буревестник был ничуть не удивлен его появлением — возможно, духи велели ему ждать неприятностей.<br /> <br /> — А ты что, сомневался, что я посмею? — поинтересовался Лукас, снимая с плеча свою ношу. Откупорив бочонок, он вывалил тело прямо на стол. Лютокровый брезгливо взрыкнул. Лукас ухватил труп за волосы и поднял голову повыше, чтобы ярл мог как следует рассмотреть ее.<br /> <br /> — По крайней мере, на этот праздник я пришел с подарками, видишь?<br /> <br /> На зал опустилась тишина. Лютокровый подался вперед, рассматривая труп.<br /> <br /> — Где ты нашел эту мерзость?<br /> <br /> — В густом лесу, рядом с краем моря.<br /> <br /> — Это невозможно.<br /> <br /> — И тем не менее, вот они, — Лукас уселся на край стола и оторвал кусок еще дымящегося мяса с одного из блюд. Он задумчиво разжевал его, вертя в руках окровавленную кость. — И это — не единственные. Они, похоже, заполонили леса, как паразиты в брачный период, — он помахал рукой, и Хальвар вытряхнул на пол содержимое своего бочонка.<br /> <br /> — Хельвинтер заглушает планетарную связь, — обеспокоенно проговорил Буревестник, — и если они смогли проскользнуть сквозь флот системы… — он умолк.<br /> <br /> — Они могут быть где угодно, — прорычал Лютокровый, поворачиваясь. — Собери ярлов. Скажи им, что я жду их в Зале Круга. А ты, — ткнул он пальцем в Лукаса, — идешь со мной.<br /> <br /> <br /> Зал Круга располагался на самой вершине Клыка. Это было место собрания богов, где Великий Волк и Волчьи лорды собирались на военные советы. Зал опоясывало огромное кольцо каменных плит, тянущихся из центра. Великий Круг иллюстрировал организацию ордена, и на каждой плите был нанесен символ одного из Волчьих лордов.<br /> <br /> Каждая из плит была размером с боевой танк, и на ней помещался не один десяток воинов, когда того требовали обстоятельства. Только на одной из них не было никаких пометок, и все собравшиеся в зале упорно игнорировали ее. Все, кроме Лукаса, который решил встать на нее, зная, как неуютно от этого себя будут чувствовать остальные.<br /> <br /> Для того, чтобы собраться, ярлам не потребовалось много времени. Они были благодарны любой возможности развеять тоску. Все они старались не встречаться взглядом с Лукасом, кроме Погибели Кракенов — тот коротко кивнул Лукасу, войдя в зал.<br /> <br /> Они зарычали и заревели, когда узнали, какие новости им принес Трикстер.<br /> <br /> — В это почти невозможно поверить, — проговорил Погибель Кракенов. — Они наглые, эти ксеносы. — Он обвел залу взглядом. — Какая им выгода нас так испытывать?<br /> <br /> — А это имеет значение? — презрительно откликнулся Красная Пасть. — Они посмели это сделать, а значит, должны умереть.<br /> <br /> Остальные согласно заворчали.<br /> <br /> — Они поступили так же с Чогорисом, давным-давно, — вставил Буревестник, опиравшийся на свой посох. Он был единственным присутствовавшим здесь рунным жрецом, но говорил за них всех. — Они многое украли у наших братьев, целые поколения их племен и потенциальных рекрутов. Мы не можем позволить, чтобы здесь случилось то же самое. Чего бы нам это не стоило, мы должны сохранить будущие поколения.<br /> <br /> — Мы должны выследить их и раскрасить снег их мозгами, — прорычал Красная Пасть, ударяя кулаками по столу. Камень треснул, и он ударил еще раз. — Ободрать с них кожу и сделать тотемы из их костей.<br /> <br /> — Красная пасть дело говорит, — прорычал Горссон, — мы должны спустить стаи и вышвырнуть их из сердца мира, — он перевел взгляд на Лютокрового. — Ты держишь Этт, брат. Но дай лишь знак, и мы бросимся вперед и снег окраситься кровью.<br /> <br /> — Согласен, — ответил Лютокровый, оглядевшись. — Четыре полных Великих роты готовы защищать Фенрис, но пришедший враг не знает правил честной войны. Они не позволят нам втянуть их в открытое сражение. Поэтому мы должны выйти на охоту. — Он резко взмахнул рукой, очерчивая невидимую схему. — Одна рота останется в Клыке, готовая отправить подкрепления туда, где они понадобятся. Она будет дожидаться момента, когда когти Хельвинтера выпустят наши коммуникации — флот системы необходимо предупредить.<br /> <br /> — И кто останется в Клыке? — взрыкнул Красная Пасть. Лукас мог с уверенностью сказать, что Бран уже готов заспорить. Ярл в упор посмотрел на него, и в этом взгляде читался вызов.<br /> <br /> — Я, — отрезал Лютокровый, — кто-то должен координировать вашу работу. Я этим займусь.<br /> <br /> Остальные ярлы одобрительно зарычали, уважая его жертву, но Лютокровый пренебрежительно отмахнулся.<br /> <br /> — Буревестник прав, — продолжил он, — мы должны спасти Фенрис и его людей, остальное не имеет значения. На просторах вселенной есть много славы, но нет другого Фенриса.<br /> <br /> — Хорошо сказано, — буркнул Погибель Кракенов.<br /> <br /> — В кои-то веки, — ввернул Красная Пасть.<br /> <br /> Лютокровый проигнорировал это замечание.<br /> <br /> — Разделите ваши роты так, как сочтете нужным. Защищайте, что сможете. Мстите за то, за что нужно мстить. Пусть ни один ксенос не переживет нашей ярости. Скормите их ветрам и волнам, как и надо поступать с подобной мразью, — Лютокровый поднялся на ноги. — Это наше место. Наша территория. Мы наглядно объясним им, как глупо пытаться украсть мясо у волка из пасти.<br /> <br /> Волчьи лорды разразились согласными криками, по столу загрохотали кулаки. Когда принималось окончательное решение, они больше не медлили. Они учуяли запах и теперь будут идти по нему, пока не испробуют крови. Конечно, учитывая то, с каким врагом им пришлось столкнуться, охота может занять больше времени, чем они надеялись. Лукас рассмеялся, представив себе Красную Пасть, рыщущего наугад сквозь бурю, гоняющегося за тенями.<br /> <br /> — Считаешь это смешным, Трикстер? — спросил Буревестник. Он и Лютокровый остались в зале, когда все разошлись. — Думаешь, это хорошая шутка?<br /> <br /> — А если я так и думаю? — вскинулся Лукас.<br /> <br /> — Умрут невинные, — Буревестник нахмурился.<br /> <br /> — Невинные умирают на этой планете каждый день. Ты и твои собратья порядочно на это насмотрелись.<br /> <br /> — Достаточно, — вмешался Лютокровый, прежде чем рунный жрец успел ответить. — Идем со мной, Страйфсон. Я хочу поговорить с тобой, как воин с воином.<br /> <br /> Поколебавшись мгновение, Лукас последовал за Лютокровым. Волчий лорд подвел его к огромному кострищу, согревавшему залу. Оно располагалось под углом к дальшей стене. Во время пиршеств над ним иногда жарилось мясо. Лютокровый посмотрел на языки пламени.<br /> <br /> — Твои остроты кололи одного из твоих немногих союзников в этой цитадели, — заметил он.<br /> <br /> — Он мне не союзник, — ровно ответил Лукас, — он служит другому. — Он улыбнулся. — Ты ведь знаешь, что это старик Зовущий Бурю был тем, кто испытывал меня? Владыка Рун и Убийца с самого начала по уши зарылись в мои делишки.<br /> <br /> — Думаешь, ты такой один? — поинтересовался Лютокровый. — На всех нас давит груз судьбы, Трикстер. Мы — герои ненаписанных саг, и наши души пришли в этот мир за славой. Даже твоя.<br /> <br /> — Ты что, разглядел это в пепле и искрах?<br /> <br /> — Когда я был ребенком, я слышал голоса в пламени, — негромко ответил Лютокровый, — некоторые из них кричали, некоторые пели. Я думал, что голоса умерли вместе со старым мной. Но они вернулись и стали в два раза громче. В пламени есть нечто. Сила. Она поднимается и опадает. Более того, каждое пламя разгорается на одном и том же месте. Все связано — и эти связи я и вижу, — он поднял взгляд на Лукаса. — Калейдоскоп мгновений, пепел от будущих костров, которые еще не зажглись. Я видел и твое пламя, Лукас.<br /> <br /> Лукас почувствовал, как по спине пополз холодок. Несмотря на все его шутки в адрес предполагаемого дара Лютокрового, он знал, что в в этих предположениях есть доля истины.<br /> <br /> — Я видел твой вюрд в языках пламени, Трикстер.<br /> <br /> — Я знаю свой вюрд, ярл. И я уже ему следую.<br /> <br /> — Даже ты не настолько заносчив, чтобы на полном серьезе считать, что ты способен выбирать собственную судьбу, Страйфсон. Ты притворяешься ниткой, выбившейся из мотка, делаешь вид, что тебе нигде нет места. Но мы оба знаем, как обстоят дела на самом деле, правда?<br /> <br /> — Я знаю только то, что ничего не знаю.<br /> <br /> — Тогда знай — твоя нить скоро оборвется, — тон Лютокрового был серьезен, но глаза весело сверкали. — Я видел в пламени, как разорвалось твое сердце. Ты умрешь, и это будет славная смерть. Твое имя вечно будет жить в залах Этта, ты будешь героем для тех, кто придет после тебя. — Он подался вперед, довольно оскалившись. — Ты умрешь, и мы забудем о Шакале. Запомнят только сагу о Лукасе-герое.<br /> <br /> — Так быть может, ты сам перережешь мою нить, ярл? — Лукас посмотрел на него в упор и приглашающе развел руки в стороны. — Ну давай же, перережь ее. Съешь мои сердца, раскинь мои кости, чтобы они направили тебя к более радостному будущему, если хочешь.<br /> <br /> — Ты сердишься, Страйфсон. И все же, такова судьба. — Лютокровый рассмеялся. — Хотя мне и не к лицу признаваться в этом, но моя душа полна радости. Я боялся, что один из нас однажды свернет тебе шею в порыве ярости, но, похоже, рунные жрецы были правы. Тебя ждет могучий вюрд, и я думаю, что его час скоро, наконец-то, настанет.<br /> <br /> Лукас напрягся, когда гнев разлился по его венам словно кипящая магма. Ему хотелось броситься вперед, вонзить клыки, проучить Лютокрового как следует. Жажда убийства кипела так яростно, что он невольно оскалился.<br /> <br /> Лютокровый продолжал смеяться, хотя Лукас и знал, что Волчий лорд может учуять вскипающую в нем ярость. Лютокровый махнул рукой, рассекая танцующие языки пламени, заставляя их взметнуться выше, свернуться в странные, искрящиеся фигуры.<br /> <br /> — Это даже почти правильно, что его время пришло именно сейчас, перед лицом таких противников, как эти скользкие твари. Они почти такие же коварные, как и ты. Возможно, даже коварнее тебя. Возможно, ты наконец-то встретил противников себе по руке. В этом нет ничего постыдного. Моркаи крадется за нами всеми, от мала до велика.<br /> <br /> Лукас взрыкнул и отвернулся от пламени, заставляя себя успокоиться. Его пальцы сжались в кулаки, и он крепко прижал их к бокам. Лютокровый молча наблюдал за ним, и его янтарные глаза отражали сияние пламени.<br /> <br /> — Ты пытаешься уязвить мою гордость, — проговорил Лукас, — поймать меня в очередную ловушку слов, как делал раньше.<br /> <br /> — Оружие из твоего собственного арсенала, — откликнулся Кьярл. — Это сработало?<br /> <br /> — Что ты хочешь от меня?<br /> <br /> — Я хочу усмирить тебя, Страйфсон, — улыбка Лютокрового погасла. — Я не испытываю к тебе ненависти, брат. Но я совсем не понимаю тебя. В тебе есть все, чтобы стать славным воином, достойным службы в Волчьей гвардии любого из ярлов. Даже в той, что в роте Великого Волка. Сам Гримнар часто говорил о твоих талантах. И все же ты предпочитаешь оставаться… вот этим.<br /> <br /> Лукас перевел взгляд на пламя.<br /> <br /> — Таков мой вюрд, — ответил он после долгого молчания. Лютокровый посмотрел на него и, наконец, коротко кивнул.<br /> <br /> — Так говорит Буревестник. А огонь говорит, что ты умрешь, и ты должен умереть. Но в этой смерти есть смысл. Ты предупредил нас о врагах, прячущихся под самым нашим носом, и мы изгоним их из наших земель. Ты изгонишь их.<br /> Лукас поднял на него глаза.<br /> <br /> — Я? — медленно улыбнулся он.<br /> <br /> — Я выпущу в поле стаи, в том числе и твою, — Лютокровый кивнул. — Это мой подарок тебе, на день твоей смерти. Свобода — свобода бегать и охотиться там, где пожелаешь. Обрати свои хитрости против них, Шакал. Заставь их пожалеть о той секунде, когда они решили вторгнуться в наши охотничьи угодья. Я думаю, это приведет тебя к гибели, но подозреваю, что ты не откажешься.<br /> <br /> Лукас расхохотался и низко поклонился.<br /> <br /> — Мои благодарности, ярл Лютая Кровь. Я расплачусь с тобой скальпами врагов за такой щедрый дар.<br /> <br /> — Я не хочу ничего, кроме вестей о том, что ты наконец-то встретил свой вюрд, — Кьярл отвернулся. — Твоя судьба спешит тебе навстречу, и я не думаю, что ты ее упустишь.<br /> <br /> <br /> Хальвар поджидал его снаружи.<br /> <br /> — О, ты цел, — воскликнул он, убирая с лица сальные пряди, — хвала Всеотцу!<br /> <br /> — Ты так говоришь, щенок, словно действительно так думаешь, — Лукас уставился на Кровавого Когтя.<br /> <br /> — А почему бы мне так не думать? — Хальвар удивленно посмотрел в ответ, постукивая клинком по бедру, заставляя обереги, подвешенные к его рукояти, сухо греметь. — Это самое большое веселье, в котором я участвовал с того дня, как прошел испытания, — он хмыкнул. — Ты ведешь нас кривой дорожкой, Трикстер, но это неплохо. Мы все так думаем.<br /> <br /> — Даже Аки?<br /> <br /> — Может быть, Аки так и не думает, — Хальвар помрачнел. — Я думаю, он собирался бросить вызов Кадиру перед тем, как ты появился. Но твое присутствие, кажется, заставило его слегка уняться. — Он горько улыбнулся. — Это был бы позор, если бы один из них все-таки убил другого.<br /> <br /> — Думаешь, до этого бы дошло? — рассмеялся Лукас. Хальвар кивнул.<br /> <br /> — Аки уважает только силу. А Кадир, по его мнению, слишком осторожен.<br /> <br /> — А ты что думаешь?<br /> <br /> — Для меня нет особой разницы, кто из них будет лидером, — Хальвар пожал плечами, — до тех пор, пока это не я. Или не Даг. — Он помотал головой. — Я никогда раньше не сражался с эльдарами. Много ли славы можно добыть в боях с ними?<br /> — Сколько-нибудь да добудешь, — Лукас нахмурился и почесал затылок, оглянувшись на двери залы. Слова Лютокрового тяготили его. Он не переживал о близкой смерти — Моркаи в конце концов настигал даже самых быстрейших воинов. Но мысль о том, что его смерть станет очередной сагой, чтобы подпитать эго Своры, его угнетала.<br /> <br /> — Мы так ничему и не научимся, понимаешь? Мы победим, потому что на меньшее не способны. Но каждая победа имеет свою цену, и эта цена каждый раз все выше. Мы хвастаемся тем, как независим Фенрис, тем, как враги боятся выступать против нас. И тем не менее, вот они, грабят нас в свое удовольствие.<br /> <br /> — И мы накажем их за эту наглость.<br /> <br /> — Не всех. Они убегут, потому что они всегда так делают. И мы объявим, что победили их. Провоем победную песнь, а все остальное забудем.<br /> <br /> Хальвар вздохнул, перебирая пальцами амулеты.<br /> <br /> — Ну, может быть ты и прав, конечно. Мы заносчивы, и, кажется, никогда не усваиваем уроков, которые Всеотец пытается нам преподать, — он постучал по связке испещренных рунами клыков. — Мы падаем и падаем, но все равно каждый раз забираемся обратно на пьедестал. Ты никогда не думал, что это и есть настоящий урок? — он поднял глаза на Лукаса. Тот надолго умолк, но затем рассмеялся.<br /> <br /> — Мы гонимся за жирной добычей, братишка. Если мы ее поймаем, то все наедятся от пуза.<br /> <br /> — Когда поймаем, — усмехнулся Хальвар.<br /> <br /> — Вот это слова настоящего сына Русса, — Лукас хлопнул его по спине. — Идем.<br /> <br /> — А разве мы не присоединимся к остальным? — спросил Хальвар, когда они с Лукасом направились вниз по коридору.<br /> <br /> — Да, но сначала кое-куда заглянем.<br /> <br /> — Кое-куда?<br /> <br /> — В арсенал, Хальвар. Раз уж мы собираемся на охоту, нам нужно подходящее снаряжение.<br /> <br /> <br /> Каждая Великая рота пользовалась собственным арсеналом, и стая Лютокрового не была исключением. К ее арсеналу вел узкий проход, ведущий сквозь самое сердце Хульд. Авгуры доспеха Лукаса уловили жар, исходящий от перенаправленных напорных тоннелей, а авточувства тут же скомпенсировали влажность от утекавшего сквозь щели пара, тяжелым облаком висящего в воздухе. Чуткий слух Космического Волка уловил едва заметную вибрацию стен и пола, отголоски тектонических сдвигов.<br /> <br /> Пока Хальвар и Лукас шли по проходу, активизировались скрытые сенсоры, просканировавшие их и отметившие идентификационные сигнатуры их доспехов. Тяжелые металлические двери с грохотом отъехали в пазы, выдолбленные с двух сторон от прохода. За дверями Космических Волков встретила ярко освещенная пещера, заставленная стойками и рядами оружия, находившегося на самых разных стадиях ремонта. Очищающие благовония распылялись сквозь мелкие решетки, наполняя воздух густой сладостью.<br /> <br /> Звякнуло что-то металлическое, и из-за стоек показалась пара оружейных сервиторов. Мощные автоматоны когда-то были людьми, но теперь, осужденные за какие-то неведомые прегрешения, лишились человеческого облика из-за сотен кибернетических модификаций, призванных увеличить силу и выносливость.<br /> <br /> — Кости Русса, — с отвращением рыкнул Хальвар, и его пальцы машинально потянулись к рукояти клинка. Лукас поймал его за запястье.<br /> <br /> — Не надо. Все в порядке.<br /> <br /> Сервиторы таращились на Кровавых Когтей абсолютным пустым взглядом, лишенным всяких эмоций. Их плоть, похожая на старый пергамент, обтягивала увитые проводами мускулы. Оба автоматона были вооружены штурмовыми пушками, намертво вшитыми в их усовершенствованные тела. Патронные ленты свисали, как свитки чистоты, и, когда сервиторы подошли ближе, они мягко зазвенели. На прицельных блоках, торчащих на их головах как рога, посверкивали лазерные целеуказатели. Алые лучи ощупывали путаные узоры, покрывавшие плоские грани доспехов Хальвара.<br /> <br /> — Эй, Тимр, мы пришли за хорошей сталью! — позвал Лукас. — Отзови своих стражей, Железный Жрец, или, — он выразительно поднял коготь, — мне придется что-нибудь сломать!<br /> <br /> Резкий свист отдался под сводами арсенала. Оружейные сервиторы остановились и опустились на корточки, их сервоприводы взвыли нестройным хором. Дула их штурмовых пушек повернулись вверх, а лазерные целеуказатели погасли.<br /> <br /> — Видишь? — повернулся Лукас к Хальвару. — Все в порядке.<br /> <br /> — Мне не нравится, как они на нас смотрят, — ответил Хальвар, не убирая пальцев с рукояти клинка.<br /> <br /> — Они на вас не смотрят, щенок. Я смотрю.<br /> <br /> Голос Тимра напоминал грохот камней, падающих в колодец. Из-за аугментаций глотки в его словах слышался механический скрежет. Тимр вышел из-за спин сервиторов, нетерпеливо пощипывая себя за бороду. На нем был основательно модифицированный доспех, а массивные конечности, движущиеся на зубчатых шестеренках, сжались и улеглись ему на плечи.<br /> <br /> Железный Жрец был молод, — насколько можно было определить это по одному из Влка Фенрика, — и часть его черепа сверкала хромированной поверхностью. Кибернетический глаз жужжал и пощелкивал, изучая Лукаса и Хальвара.<br /> <br /> — Трансляция с сенсоров сервиторов, — жрец постучал пальцем по блестящему металлу на голове, — я вижу то же, что и они. И они стреляют в то, во что я велю им стрелять, — он на мгновение умолк. — В данный момент это не вы. Что вам нужно?<br /> <br /> — Оружие.<br /> <br /> — Оно у вас уже есть, если только мои глаза не обманывают меня.<br /> <br /> — Больше оружия, — уточнил Лукас. — Гранаты, боеприпасы, энергонакопители, запасные клинки… ну, всякое такое.<br /> <br /> — Зачем? — органический глаз Тимра прищурился.<br /> <br /> — Я знаю, что ты подключаешься к вокс-передачам Этта. Ты, должно быть слышал — у нас гости. Я собираюсь устроить им приветственный пир и попотчевать самыми лучшими плодами твоих кузниц, — Лукас широко улыбнулся и наклонился, рассматривая одну из стоек с оружием. Подхватив болтер, он заглянул ему в дуло.<br /> <br /> — Может быть, еще несколько вот таких штук. У тебя еще остались те шумоподавители, с которыми ты баловался?<br /> <br /> — Тебя послушать, так это получается закрытая вечеринка, — нахмурился Тимр.<br /> <br /> — Так приказал мой ярл, и так я и поступлю.<br /> <br /> — Вот уж чего никогда не слышал от тебя, так это подобных заявлений! — заржал Тимр.<br /> <br /> — И все-таки, я его сделал, — Лукас вернул болтер на стойку. — Я иду на войну. Мне нужна сталь. И я предпочел бы твою, потому что она никогда меня не подводила.<br /> <br /> — И почему же я должен тебе что-то давать, Трикстер?<br /> <br /> — За тобой должок, братец, — ответил тот, помолчав. — За Шкварку, помнишь? Когда я вытащил тебя из-под когтей генокрадов.<br /> <br /> — Хорошо, — Тимр помрачнел и коснулся пальцами горла. — Но мы в расчете.<br /> <br /> — Я спас тебя не только от одного ксеноса, Тимр. Их там было как минимум четверо, — Лукас поднял три пальца. — По моим подсчетам выходит, что еще три услуги ты мне будешь должен. И я… О, вот это интересная штука!<br /> <br /> Он повернулся к суспензорному плинту, где парил какой-то не до конца собранный объект.<br /> <br /> — Это что за красотка, Тимр? Она для того, чтобы как следует пошуметь?<br /> <br /> Лукас подался вперед. Штуковина походила размером на сердце Адептус Астартес и имела форму яйца. Многочисленные пластинки из тонкого металла парили вокруг сердечника-детонатора и нескольких механизмов, назначения которых Лукас так и не понял.<br /> <br /> — Не трогай! — предупреждающе рыкнул Тимр. — Это стазис-бомба. Вернее, будет, когда я закончу сборку.<br /> <br /> Лукас удивленно моргнул.<br /> <br /> — А что такое «стазис-бомба»? — спросил Хальвар, озадаченно глядя на объект.<br /> <br /> — А ты как думаешь, щенок? — прорычал Тимр. — Взрывчатка. Но такая, которую еще никто массово не производил со времен Темной Эры Технологий. — Он мрачно улыбнулся. — Когда она взрывается, она выпускает прорывной поток неквантифицируемой энергии, останавливающей течение времени и все, что попало в радиус поражения. Продолжительность эффекта — любая, от нескольких мгновений до вечности.<br /> <br /> — И где ты ее раздобыл? — спросил Лукас. — Насколько я слышал, сыны Льва были единственными, кто знал, как делают такие штуки А уж Темные Ангелы — это не те ребята, которые будут делиться своими секретами, особенно с нами, — Лукас провел кончиком когтя по полю суспензора, и Тимр снова зарычал.<br /> <br /> — Да буду я еще спрашивать кого-то из этих оспой еденных самовлюбленных евнухов! Нет, мои сервиторы подобрали его на каком-то трижды проклятом поле брани, где мы сражались бок о бок с этими выродками в зеленой броне. Детонатор подвел, и устройство так и не сработало. Они, должно быть, оставили его, — Тимр фыркнул. — У них убыло, у нас прибыло.<br /> <br /> — Если, конечно, ты сможешь заставить его работать, — добавил Лукас, покосившись на него, — чего тебе пока что не удалось, правда?<br /> <br /> — А что? — хмуро откликнулся Тимр.<br /> <br /> — Да я просто так спросил, разговор поддержать, — Лукас рассмеялся и, напоследок стукнув по полю суспензора, отвернулся от стазис-бомбы. — Ну так что насчет того оружия?<br /> <br /> <br /> ===Глава XIV. БЕГСТВО===<br /> '''641.M41'''<br /> <br /> Архонт Кас'куэль насмешливо скалился, шагая по замерзшей поверхности реки. Он легко перемахивал через вздыбленные льдины, и его меховой плащ взметался, словно крылья. Ветер дул в лицо, но архонт не обращал на него внимания. Ему доводилось бороться с ветрами и морозами покрепче тех, которыми мог похвастаться этот мир. Как владыка кабала Красного Семени, он засеял страхом тысячи миров и пожинал с них соответствующий урожай.<br /> <br /> Он шел по ''тилльян ай-келетрил'' — тропы из осколков — с удивительной грацией, и его путь уже длился бессчетное количество веков. Его умения не вызывали сомнений. На черных гранях его доспеха были выгравированы имена тех, кто пал от его клинка в дуэлях чести и тех, кто пытался убить его. Оружие, которое архонт держал в руке, он забрал, как велела традиция, из рук своего предшественника, и переделал под собственные нужды.<br /> <br /> Рядом с ним держались его воины — они двигались с грацией хищников, смеясь и отпуская шуточки в адрес своей добычи. Искривленные, покрытые чешуей гончие твари — лучшие из тех, кого можно купить за деньги, — скакали впереди, жадно распахнув голодные, клыкастые пасти. Мон-кеи разбежались по льдам, пытаясь добраться до устья реки, где, как они считали, их ждало надежное убежище. Их путь был усеян трупами. Архонт приказал ранить, а не убивать, и теперь наслаждался чарующим послевкусием их примитивной агонии.<br /> <br /> Кас'куэль знал, что за рекой было несколько поселений. Немного — люди жили изолированно, рассредоточившись по вздыбленным склонам гор этого мира свинцовых небес и жестоких ветров. Большая часть местных жителей, похоже, постоянно цапалась промеж себя из-за нехватки ресурсов. Порой становилось еще хуже из-за непредсказуемости погоды.<br /> <br /> В такой ситуации они становились идеальной добычей. Слишком примитивные, чтобы представлять угрозу, и слишком агрессивные, чтобы разбегаться, когда становится ясно, что в темноте их поджидает смерть. Вместо того, чтобы спасаться, они вступали в бой — и получали по заслугам. Кас'куэль наслаждался этим процессом. Он считал это чем-то вроде исполнения своего долга — кто, кроме вернорожденного сына Вечного города, сумеет показать рабам их место?<br /> <br /> Он уже сжег дотла два поселения и теперь гнал выживших перед собой. Они непременно приведут его к третьему убежищу, где он сможет вновь как следует поразвлечься. Архонт планировал развлекаться так вновь и вновь, пока ему не наскучит.<br /> <br /> Поэтому люди бежали, а темные эльдары шли по их следу, всегда держась поодаль, но так, чтобы эти бродяги мон-кеи видели их. Кас'куэль хотел, чтобы их видели. Он нуждался в этом. Страх опьянял, но растущее отчаяние и немая покорность были… изумительны.<br /> <br /> Не ожидая особого сопротивления от такой примитивной добычи, Кас'куэль решил покинуть борт своего личного «Рейдера» и присоединиться к своим воинам и их чудовищным гончим, чтобы насладиться отчаянием загоняемых жертв, которые пытались убежать. Его гравилодка парила в кильватере отряда.<br /> <br /> — Такая сильная воля почти впечатляет, правда, Ф’тиш? — спросил архонт, повернувшись к подчиненному.<br /> <br /> Драконт, закованный в похожую на доспехи хозяина броню, с жадностью кивнул. Поверх брони он носил окровавленные шкуры нескольких волков, не совсем умело содранных с туш убитых. Эти трофеи воняли, но холод немного приглушал запах.<br /> — Они словно не понимают, что обречены, милорд, — весело откликнулся Ф’тиш.<br /> <br /> — А чего ты ожидал от таких примитивных созданий? — насмешливо вскинулся Кас'куэль. — Их жизни — это крохотные искры по сравнению с нашим могучим пламенем. Мы поступаем единственно верным образом, поглощая их и присоединяя их слабое тепло к нашему жару, — он раскинул руки и расхохотался. Вдалеке, в сердце бури, что-то откликнулось воем на его шутку, но Кас'куэль не обратил на него внимания. В этом мире все время что-то завывало.<br /> <br /> — Я рад, что решил принять приглашение герцога, — проговорил он.<br /> <br /> Стоило признать, что оно оказалось для Кас'куэля неожиданным. Он всего один раз встречался со Слиском, во время какого-то рейда. Уже тогда он был весьма впечатлен поистине выдающейся ненасытностью Змея. Архонт довольно крепко расстроился, когда такая личность предпочла изгнание. Однако были в этом и свои положительные стороны — исчезновение Слиска освободило достаточно большой кусок сетей влияния, опутавших Комморраг, и на этот кусок претендовал не только Кас'куэль.<br /> <br /> Вокруг костров их лагеря кружили слухи, что затеянная Слиском охота была в некотором роде способом прощупывания почвы перед триумфальным возвращением. А иначе почему владычица Ядовитого Языка созволила присоединиться к его затее? И зачем тогда Арлекинам появляться здесь?<br /> <br /> Но слухи о его возвращении регулярно возникали раз в несколько веков, с того самого дня, когда герцог покинул Комморраг, оставив за собой полыхающий порт Кармин. Кас'куэль не считал нужным тратить на них свое время и внимание. Пусть другие плетут интриги, результат которых никогда не увидят. А он будет действовать так, как ему захочется. Может быть, он преклонит перед герцогом колено и его меч будет служить гербу Небесных Змеев. А быть может, он попробует добыть герцогскую голову и положит ее к ногам Векта в знак своей преданности.<br /> <br /> Размышления архонта прервал неожиданно громкий, преисполненный страдания вой. Лед внизу содрогнулся, и несколько тварей потеряли равновесие. Их завывания откликнулись более низким и более глубоким эхом, пришедшим откуда-то с дальнего побережья. Кас'куэль напрягся. Слиск предупреждал остальных охотников насчет здешних животных — все они были злобными монстрами, независимо от того, питались они мясом или нет. Кас'куэль тогда не обратил на это предупреждение внимания. В конце концов, он ведь и пришел сюда, чтобы поохотиться на монстров.<br /> <br /> Архонт посмотрел себе под ноги — замершая поверхность реки дрожала.<br /> <br /> — Почему лед трясется? Тектонические сдвиги? — спросил Кас'куэль, оборачиваясь и раздумывая, не пора ли вернуться на безопасный борт «Рейдера». Вся эта планета была одной большой нестабильной дырой, и в глубине души архонт опасался, что она может в любой момент разлететься на части.<br /> <br /> — Мы сканировали местность, — Ф’тиш покачал головой, — здесь должно быть относительно… стабильно… — он осекся, и Кас'куэль понял, что его подчиненный смотрит куда-то вперед, сквозь льды, в сторону дальнего берега замерзшей реки. Остальные воины смотрели в ту же сторону, и по их рядам пробежал шепоток. Что-то приближалось, мчась сквозь снег и туман. Грохот шагов бегущего чудовища отдавался где-то в груди, земля под ногами дрожала.<br /> <br /> — Что… ''это''?.. — пробормотал Кас'куэль, потянувшись за бласт-пистолетом.<br /> <br /> Спустя мгновение из тумана на лед выскочил первый лось — массивное животное с огромными рогами, больше, чем убор любого архонта, торчащими по бокам здоровенного черепа. Лось весил, как минимум, как три кабалитских воина. Кас'куэль выругался и достал пистолет, прицеливаясь.<br /> Из тумана выскочил еще один лось. И еще один. А потом появились четвертый и пятый. А потом еще и еще, десятки лосей, целое стадо. Воздух наполнился их трубным ревом, а когда они спрыгивали с берега на заледеневшую поверхность реки, то лед под копытами несущихся монстров покрывался паутиной трещин. Нескончаемая колонна бегущих животных тянулась, насколько хватало глаз — по крайней мере, так казалось с того места, где стоял Кас'куэль.<br /> — Убейте их, — рыкнул он. Бласт-пистолет в руке архонта рявкнул, и один из лосей рухнул, его тяжелая туша тут же провалилась под лед. Ф’тиш и остальные воины открыли огонь по животным, спокойно выцеливая одно за другим. Несколько тварей рухнули на лед и тот треснул. Взметнулись фонтаны ледяной воды, охладившие задор Кас'куэля.<br /> Однако их выстрелов, пусть и ужасающе точных, было недостаточно. Лосиные шкуры были прочными, и осколковые заряды не наносили им критического урона. В конце концов, они ведь изначально не предназначались для убийства. Архонт обернулся, ища взглядом изящный силуэт «Рейдера». Мощности орудий антигравитационной лодки должно было хватить, чтобы разогнать стадо.<br /> Но «Рейдера» на месте не было.<br /> — Где корабль?! — рявкнул Кас'куэль, схватив Ф’тиша за плащ из шкур.<br /> — Я… — начал было драконт, но раскат грома оборвал его на полуслове. Неведомая сила отбросила Ф’тиша прочь. Кас'куэль растерянно посмотрел на пучок шерсти, оставшийся у него в пальцах, и перевел взгляд на тело, лежащее на земле.<br /> — Что..?<br /> Снова загрохотало. Со стороны приближающегося стада засверкали вспышки. Воины падали, их тела отбрасывало прочь, а на броне расцветали ярко-алые пробоины. Стадо лосей поредело — что-то бежало вместе с ними. Архонт повернулся, чтобы предупредить оставшихся бойцов, но его крик утонул в реве оружия мон-кеи.<br /> Совсем рядом раздался рык, и Кас'куэль резко обернулся в ту сторону. Он прищурился, пытаясь рассмотреть рычащее чудовище, но не увидел ничего, кроме смутной тени. Ее размытый силуэт колебался, словно мираж, то появляясь, то исчезая. Архонт подавил проклятие и снова выстрелил, в этот раз — в одного из собственных воинов, попытавшегося убраться с дороги несущегося стада.<br /> — Держать позиции! Вы что, рабы, чтобы удирать от каких-то жалких животных?<br /> Спустя мгновение лоси уже пронеслись мимо. Лед трещал и вздымался под ногами архонта, когда вокруг него пробегали могучие животные. Он уже не видел ни своих воинов, ни разбегавшихся мон-кеи. Весь окружающий мир сжался до рассыпающихся бурых стен и трубного рева. Кас'куэль отшатнулся, едва не сметенный могучей живой волной. Сквозь поток несущихся животных архонт заметил одного из своих бойцов. Тот поднял осколковый пистолет, словно собирался куда-то выстрелить, но спустя мгновение исчез. Испарился. Кас'куэль моргнул. Сквозь грохот, пробирающий до самых костей, он расслышал щелчки осколкового пистолета и крики — и по спине архонта пополз холодок, когда он понял, что крики принадлежали ни лосям и даже не мон-кеи.<br /> Краем глаза он заметил серо-стальной всполох, обернулся — и едва не рухнул, задетый пробегающим лосем. Взревев от отчаяния, архонт выстрелил, и подбитый зверь рухнул на землю. Его ноги задергались в предсмертной агонии, и лоси разбежались подальше от архонта и убитой туши, оббегая их по дуге. Воспользовавшись краткой передышкой, Кас'куэль окинул взглядом льды, ища то, что стало причиной лосиного бегства. Над растоптанной землей струился промозглый туман, не давая ничего толком рассмотреть.<br /> А потом что-то хрустнуло.<br /> Архонт резко развернулся. Воздух зарябил. Там что-то было, но Кас'куэль не смог это как следует разглядеть. Что-то хрипло рассмеялось. Кас'куэль выстрелил еще раз, и еще, отчаявшись попасть в него — чем бы оно там ни было. Что-то бросилось к нему, в последнюю секунду позволив увидеть себя — насмешливый оскал на обветренном лице, кроваво-красную гриву и желтые, светящиеся глаза.<br /> Как бы не был потрясен архонт, он не опозорил свое имя медленной реакцией и упущенным моментом. Он снова выстрелил, зная, что противник бросится в сторону. Кас'куэль схватился за рукоять клинка, готовый вонзить его в сердце врага, когда тот подойдет ближе. Но вместо этого неуклюжий громила скрылся в лосином стаде. Архонта захлестнула волна гнева, и он начал исступленно палить по стаду. Мертвые лоси падали один за другим, но их жалобный рев только сильнее его злил.<br /> — Ну где же ты?! Выходи и умри хоть сколько-нибудь храбро!<br /> — Как хочешь.<br /> Слова были произнесены на языке Комморрага. Довольно неумело, конечно, но достаточно четко, чтобы их можно было понять — и это делало их еще оскорбительнее.<br /> Через мгновение боль от оскорбления сменилась болью в груди, острой и холодной. Кас'куэль попытался вскрикнуть, но из его легких вырвался лишь сиплый хрип. Опустив глаза, архонт увидел четыре вонзившиеся в его грудь когтя, сияющих ледяным светом. Рванувшись прочь, архонт освободился и рухнул на колени, пытаясь поднять болт-пистолет. Когти, до этого пронзившие его тело, теперь крепко, но деликатно сжали его оружие.<br /> — А ты захотел, — пробормотал его убийца, и вывернул пистолет из слабеющих пальцев архонта. Следующие слова Кас'куэль расслышал словно издалека:<br /> — И тебе больше некого винить, кроме себя, что все это вышло не так, как ты ожидал.<br /> <br /> <br /> Лукас посмотрел на лежащее у его ног тело ксеноса, а затем задумчиво изучил пистолет, который у него отнял. Усмехнувшись, он сжал пистолет в когтях, раскрошив на куски.<br /> <br /> — А мне уж начало казаться, что ты собрался его оставить себе, — проговорил подошедший Кадир.<br /> <br /> — Этот мне больше нравится, — Лукас похлопал по плазменному пистолету в кожаной кобуре. Помимо пистолета, его доспех был увешан гранатами и клинками.<br /> <br /> Кадир был вооружен похожим образом. Тимр проявил великодушие, и Кровавые Когти унесли столько оружия, что хватило бы на два таких отряда.<br /> <br /> Кадир улыбнулся и проверил барабан болтера. Дуло оружия было оснащено глушителем и покрыто черной антибликовой краской.<br /> <br /> — Хорошую ты придумал шутку — пугнуть так этих лосей. Эти здоровяки всяко лучше, чем бронированные копьеголовые, — он посмотрел на мертвую тушу, и его улыбка померкла. — Хотя и не такие выносливые.<br /> <br /> — Зато, по крайней мере, они будут кормить беженцев несколько дней, — Лукас обернулся и рявкнул:<br /> <br /> — Эй, вы меня слышите? Идите и заберите их, придурки. Я принес вам угощение, а вы там в снегу кукожитесь. Или, может, мне лучше позволить ночным дьяволам вас забрать, а?<br /> <br /> Его слова разлетелись далеко, с легкостью пробившись через снежную бурю.<br /> <br /> Медленно, по одному или по двое, люди осторожно подобрались к добыче. Здесь было больше мяса, чем многие из них добывали за месяц. Они набросились на туши, разделывая их и подготавливая к переноске с хладнокровным мастерством. От страха и голода их лица были перекошены, и они едва ли обращали внимание на своих защитников — благоговение благоговением, но мясо есть мясо.<br /> <br /> Лукас распознал метки как минимум трех разных племен, почти скрытых под плотными шкурами и чешуйчатыми плащами. Женщин было больше, чем мужчин, а детей и седобородых — больше, чем способных сражаться взрослых. Лукас заметил среди них знакомое лицо. Хейд, закованная в бронзовые доспехи и броню, с раскрасневшимися от мороза щеками, переходила от отряда к отряду и отдавала приказы нескольким ятвианским воинам.<br /> <br /> Лукас понаблюдал, как рыжеволосая женщина делает свое дело, и почувствовал, что Кадир пристально его рассматривает. Лукас фыркнул и поинтересовался:<br /> <br /> — Что там с «Рейдером»?<br /> <br /> — Даг и Хальвар сбили его. Он уже глубоко подо льдами, а команда пошла на корм речным жителям, — Кадир едва заметно улыбнулся. Лукас представлял себе, о чем он думал. Репутация Трикстера возникла не на пустом месте.<br /> <br /> — Хорошо, — буркнул Лукас и посмотрел на юг. — Поселение ятвианцев лежит сразу за следующей излучиной реки. Мы встретили уже третий отряд беженцев, который туда идет. А несколько недель назад все эти люди были кровными врагами.<br /> <br /> — Теперь у них есть новый враг, — откликнулся Кадир.<br /> <br /> — Это ненадолго, — мрачно ответил Лукас. — Ничто не длится долго. Не на этой планете, — он помотал головой. — Впрочем, это все равно лучше, чем могло бы быть.<br /> <br /> — Мы готовы! — крикнул Аки. Он воинственным шагом подошел ближе, отпихнув на ходу труп ксеноса. — Противник уничтожен, но смертные говорят, что видели в этом районе еще как минимум две стаи, — он сплюнул. — Не то, чтобы я верил, что они могут отличить один вид ксеносов от другого.<br /> <br /> — Мы идем с ними, — сказал Лукас, не глядя на него.<br /> <br /> — Что? — Аки воззрился на Кадира. — Он это серьезно?<br /> <br /> — Ты это серьезно? — спросил Кадир у Лукаса.<br /> <br /> — А когда я бываю не серьезен? — тот пожал плечами. — У нас есть долг, щенки. Эти люди — кровь нашей жизни. Они — Фенрис. Без них мы — ничто. Я не допущу, чтобы кто-то превратил их в рабов, пока я играю в неукротимого охотника.<br /> <br /> — Это не наш долг, — упрямо прорычал Аки, — противник не здесь. Мы должны стереть его с лица этого мира — вот наш долг. Наше предназначение.<br /> <br /> — Остальные уже занимаются этим. И не только этим.<br /> <br /> — И мы должны быть там, с ними, а не здесь! — Аки уже не сдерживал крика. От него несло раздражением и жаждой убийства. — Мы должны быть в авангарде, сражаясь плечом к плечу с нашими братьями! А вместо этого ты увел нас в пустоши, чтобы выискивать отдельных врагов и перегонять в безопасное место этих слабаков!<br /> <br /> — Кто ты такой, чтобы называть их слабаками? — Лукас в упор посмотрел на Аки.<br /> <br /> — Меня избрали, потому что я был сильным, — тот ударил себя кулаком по нагруднику. — Посмотри на них — они же трусы! Если бы они были сильными, они бы сражались — а вместо этого удирают. Они удирают от этих пустых и хилых тварей, — он наступил на эльдарский шлем, сминая его вместе с черепом. — Почему мы должны тратить время на то, чтобы защищать их, если они не могут сами себя защитить?<br /> <br /> — Они защищаются, — негромко ответил Лукас. — Они сражались. Ты что, не чувствуешь, как от них пахнет кровью? Как воняет смертью и скорбью? Посмотри на эти раны, глупый, — он указал рукой на смертных. Многие из них, включая Хейд, наблюдали сейчас за их перепалкой, смущенные и удивленные.<br /> <br /> — Ты что, отправишь их воевать бронзовыми мечами со сталью, выкованной в преисподней? Чего ради?<br /> <br /> — Я бы предпочел, чтобы они доказали, что достойны. Как доказал я. Как доказали мы все, — Аки обвел руками остальных Кровавых Когтей, подошедших ближе. — Этот мир — эта галактика — не для слабаков.<br /> <br /> — А за что еще сражаются сильные, если не за слабых? — рыкнул Лукас, и его слова разлетелись по льдам. — За победу? За славу? Ты что, настолько слеп, что не отличаешь долг от желания? — он в два шага подошел к Аки вплотную. — Если ты хочешь уйти — иди. Я не ярл, чтобы удерживать тебя против твоей воли. Я не буду указывать тебе, где и когда умереть. И я не буду больше тратить время и силы, чтобы объяснить, почему ты не прав, щенок.<br /> <br /> — Трикстер, хватит, — Кадир поймал его за плечо. — Сейчас неподходящее время.<br /> <br /> Лукас отмахнулся от его руки и отвернулся.<br /> <br /> — Долг — это не то, что тебе дают, Аки, — продолжил он. — Это то, что ты сам выбираешь. Я выбрал помощь этим смертным. Я решил помочь им выжить. Ты можешь делать, что пожелаешь. И это последний раз, когда я это говорю.<br /> <br /> Краем глаза Лукас заметил, как Даг пихнул Аки в плечо. Кровавый Коготь резко развернулся, но осекся, увидев лица остальных. Лукас едва заметно улыбнулся. Они учились. Может быть, не Аки, но остальные точно.<br /> <br /> Он снова обратил свое внимание на беженцев.<br /> <br /> С тех пор, как они предупредили остальные племена, события развивались быстро. Некоторые племена относились к ятвианским посланникам с подозрением, некоторые сочли эти испытанием. Атаки эльдар учащались, и выжившие люди видели спасение в объединении — за последующие дни многие племена были вырезаны под корень, уничтожены смеющимися тенями.<br /> <br /> Лукас и остальные Кровавые Когти делали все, что могли, сопровождая выживших на юг. Но Аки был прав как минимум в одном — они не могли оставаться, чтобы защищать смертных. Эльдар не станут вступать в открытую схватку, если ее можно избежать. Они разлетятся, как листья на ветру, прежде, чем Великие роты успеют прибыть. Лютокровый это знал. Все ярлы это знали, так как уже имели дело с этими существами. Они старались сделать Фенрис еще более негостеприимным местом, вынудив «Рейдеры» искать более легкую добычу. Это был надежный план — пока буря не уляжется, они будут заперты здесь.<br /> <br /> Лукас опустил взгляд. Хейд и несколько ее воинов подошли ближе.<br /> <br /> — Спасибо, — сказала она, уже не так нерешительно, как прежде.<br /> <br /> — Что будет с этими? — спросил он, указав на беженцев подбородком.<br /> <br /> — Мы постараемся отыскать для них место, если получится. Нам все равно скоро придется выдвигаться. Враг подходит все ближе, и поселение перестало быть безопасным.<br /> <br /> В ее голосе звучала пустая обреченность. Сколько поколений ятвианцев прожило здесь, на речной отмели? Достаточно, чтобы назвать ее домом. Лукас ощутил едва уловимый укол того, что можно было назвать сочувствием.<br /> <br /> — Море, — сказал он. Это был не вопрос. Она кивнула.<br /> <br /> — Мы будем идти по течению.<br /> <br /> Лукас посмотрел на Аки. Кровавый Коготь поостыл, но продолжал зыркать на него с явным раздражением. Его явно нужно было подбодрить. Лукас улыбнулся.<br /> <br /> — А еще вы можете помочь нам убедиться, что свартальфары будут держаться от вас подальше.<br /> <br /> Хейд подняла недоуменный взгляд.<br /> <br /> — Я родился под несчастливой звездой, — проговорил Лукас, — и должен был проиграть и умереть плохой смертью. И все же вот он я, закованный в доспехи бога и пропитанный кровью великих врагов. Обстоятельства всегда складывались не в мою пользу, но я побеждал их. Я торю собственный путь. И ты так можешь. Все вы, — он обвел взглядом смертных и криво улыбнулся. — Вся суть мотков судеб в том, что в конечном итоге это просто нитки. И если вам хватает ума, вы можете сплести их них то, что ваша душа пожелает.<br /> <br /> — Что ты имеешь в виду? — спросила Хейд.<br /> <br /> Лукас принюхался.<br /> <br /> — Если ты побежишь, они погонятся за тобой. Они любят легкую добычу, эти твари. А если ты будешь сражаться, ты можешь погибнуть. Но точно так же могут погибнуть и они. И если их погибнет здесь достаточно, то они могут сообразить, что вы не такая уж и легкая добыча.<br /> <br /> — Если ты прикажешь нам, мы будем сражаться для тебя, — ответила Хейд.<br /> <br /> — Я не буду вам приказывать, я вам не владыка, — Лукас скрестил руки на груди, — но если вы выберете бой, я буду сражаться вместе с вами.<br /> <br /> — А если мы решим бежать? — спросил один из воинов.<br /> <br /> — Тогда, конечно, я помогу вам спрятаться, — Лукас улыбнулся и картинно поклонился, — я чемпион по пряткам, мастер скрытности. Вас даже Всеотец не найдет.<br /> <br /> Хейд открыла рот, чтобы ответить, но закрыла его и огляделась.<br /> <br /> — Я должна поговорить со старейшинами. Должно решать племя, — она перевела взгляд на Лукаса. — Ты ведь понимаешь?<br /> <br /> — Я понимаю.<br /> <br /> Ее лицо закаменело, и она отвернулась. Лукас с улыбкой наблюдал, как она собирает беженцев, чтобы продолжить путь. Ятвианцы будут пировать сегодня, приветствуя гостей, а завтра… что ж, завтра они согласятся. Они были детьми Фенриса, а Фенрис не рожает трусов. Дураков — да. Лжецов и безумцев — да, и много. Но трусов? Никогда.<br /> <br /> — Это плохая идея, — помотал головой Кадир. Кровавые Когти молча выслушали весь разговор с Хеййд. — Они будут нас тормозить.<br /> <br /> — Это и их мир тоже, — откликнулся Лукас. — Это честно — дать им выбор.<br /> <br /> — А что выбирать? Мучительную смерть от клинков ксеносов?<br /> <br /> — А чем она отличается от смерти от клинков других племен? Или смерти от голода? Или смерти в пасти кракена? — Лукас невесело улыбнулся. — Мы рождаемся мертвыми, щенок. Эта планета ест людей. Даже таких, как мы. — Он покачал головой. — Я собираюсь наглядно объяснить эльдарам, что они не самые свирепые охотники в галактике. Они — мясо. Они слабы. А Фенрис, — он насмешливо оскалился, — поедает слабых.<br /> <br /> [[Категория:Империум]]<br /> [[Категория:Космические Волки]]<br /> [[Категория:Космический Десант]]<br /> [[Категория:Темные эльдар]]<br /> [[Категория:Джош Рейнольдс / Josh Reynolds]]</div>

AzureBestia https://wiki.warpfrog.wtf/index.php?title=%D0%9B%D1%83%D0%BA%D0%B0%D1%81_%D0%A2%D1%80%D0%B8%D0%BA%D1%81%D1%82%D0%B5%D1%80_/_Lukas_the_Trickster_(%D1%80%D0%BE%D0%BC%D0%B0%D0%BD)&diff=6312 2019-10-19T07:55:10Z

<p>AzureBestia: </p> <hr /> <div>{{В процессе<br /> |Сейчас = 11<br /> |Всего = 22<br /> }}<br /> {{Книга<br /> |Обложка =LukasTrickster.jpg<br /> |Описание обложки =<br /> |Автор =Джош Рейнольдс / Josh Reynolds<br /> |Переводчик =AzureBestia<br /> |Издательство =Black Library<br /> |Год издания =2018<br /> }}<br /> <br /> ==== ПРЕДИСЛОВИЕ ОТ АВТОРА ====<br /> <br /> Дурак — распространенный фольклорный персонаж. Он есть в каждой культуре. Дураки — те проказники, что балансируют на краю общества, дергая его за бахрому. Как шут короля Лира, они существуют для того, чтобы показывать то, что ''есть'', чего ''не может быть'', и что ''может быть'', и чего ''нет''. Дурак — ходячее противоречие, вроде бы смешное, но чаще всего — нет. Дураки рассказывают горькую правду невнимательным слушателям и показывают истинные лица, прячущиеся за сладкой ложью. Дураки испытывают саги на прочность.<br /> <br /> Задача дурака — указать тебе на твои ошибки самым чудовищным из всех возможных способов, напомнить тебе, что ты ничего не знаешь и никогда не знал, показать, что жизнь куда больше и куда меньше, чем ты думал.<br /> <br /> Дурак часто расплачивается за свое стремление к истине. Ренар в конце концов подвергся суду собратьев-животных. Асы наказали Локи за его преступления. Хитрый Койот умирает снова и снова из-за своей глупости или чужих интриг.<br /> <br /> Но дураки всегда возвращаются. Бейте их, режьте, топите в колодце — наутро побитого снова заметят на краю села.<br /> <br /> Правду невозможно изгнать навеки.<br /> <br /> Лукас Трикстер — дурак. Он считает себя призраком тех горьких истин, которые Космические Волки в сорок первом тысячелетии предпочли бы забыть.<br /> <br /> Он смеется над их самыми священными традициями и презирает их законы. Несмотря на то, что его наказывают, кара никогда не бывает долгой и тяжелой. Так же, как Койот или Локи, Лукас никогда не учится на своих ошибках. Он — та неистребимая заноза, которая прокалывает дырки в сказаниях о славных древних победах.<br /> <br /> Писать о таком персонаже, как Лукас — интересный вызов. В одних вещах Трикстер — полная противоположность Космическим Волкам, в других — ярчайший их представитель. Любая история про него — это прогулка по тонкой грани между двумя крайностями.<br /> <br /> Лукас показывает Космическим Волкам, кто они на самом деле, превращая подвиги в бардак.<br /> <br /> Из всех других черт именно эта, пожалуй, привлекла меня настолько, чтобы написать о нем. Лукас для своего ордена — это то, что сами Волки для всего остального Империума — они раздражают, порой даже угрожают, но при этом они необходимы.<br /> <br /> Когда я впервые прочитал о нем, у меня возникло несколько вопросов. В частности, почему Лукасу позволяют себя так вести и не наказывают. А если его все-таки наказывают, почему он продолжает так поступать?<br /> <br /> Конечно, это вполне можно объяснить просто — таков его характер, потому что он — ходячее воплощение того высокомерия, с которым Космические Волки взирают на окружающую вселенную. Для сынов Русса только одна планета по-настоящему важна. А все остальные — это всего лишь просторы, населенные мелкими или крупными хищниками.<br /> <br /> Лукас считает свое право делать то, что захочется, священным и нерушимым. Однако для космического десанта, — даже если речь идет о таком культурно своеобразном ордене, как Космические Волки, — дисциплина и иерархия командования все равно важны. Существование таких маргиналов, как Лукас, попросту немыслимо — по крайней мере, должно быть немыслимо, — и уж точно не осталось бы незамеченным. И все же…<br /> <br /> Таким было мое первое впечатление. Лукас — дурак, но в оригинальном значении этого слова, предвестник удачи и культурных перемен. С учетом того, что говорилось о нем в справочных материалах, искушение сделать его просто шутником с большой буквы было велико, но я решил придерживаться более серьезного тона.<br /> <br /> Лукас шутит, но лучшие шутки питаются кровью. Он одинаково издевается над своими и чужими, постоянно испытывая на прочность узы братства.<br /> <br /> По сути своей Лукас воплощает собой испытание — в самом глубоком смысле этого слова. Он — тяжкая ноша. Юродивый, который служит оселком и предостережением одновременно. У Космических Волков есть цель, и неважно, кто поставил ее перед ними — кто-то другой или они сами, — по крайней мере, так убеждают себя сами сыны Русса.<br /> <br /> Держа в уме эти соображения, я решил копнуть глубже. Не буду врать и притворяться, будто бы я хорошо представлял всю глубину и широту сведений о Космических Волках. Я располагал только основной информацией, и ее было достаточно, чтобы начерно продумать несколько сцен. Узнав о Волках больше, я осознал, что мне выпала возможность описать Влка Фенрика с новой точки зрения. Я мог взглянуть на них глазами персонажа, который был одновременно и частью их стаи, их культуры, и отдельно от них.<br /> <br /> Для Космических Волков, как и для многих других орденов космического десанта, цели становятся ритуальными. Обряды становятся неотъемлемой частью миссий — культурный пережиток, передающийся каждому новому поколению Кровавых Когтей. Нерушимые узы всеобщей идентичности, живущие в историях, которые они рассказывают сами себе, в том, как они предпочитают вести себя. Это — верный путь, путь Русса и Фенриса. Бывшие чудовищами, они становятся героями.<br /> <br /> И Лукас напоминает им об этом каждый день. Он дразнит зверя в клетке, провоцирует братьев, стравливает их друг с другом. Не всегда, конечно. Порой он поступает совершенно наоборот, напоминая волкам, что они люди. Что бы они не думали о себе, он показывает им другую истину, неважно, хотят они того или нет.<br /> <br /> Он насмехается абсолютно над всем, не давая своим братьям утонуть в самодовольстве. Когда Космические Волки слишком глубоко погружаются в легенды, в размышления о чести и славе, Лукас тут как тут — он напоминает им о том, что жизнь запутаннее любой саги. Он проверяет на прочность истории, которые Космические Волки складывают о себе, и братья наказывают его за это. Но еще ни одно наказание не длилось вечно. И Лукас каждый раз остается в живых — чтобы снова приняться за свои шутки.<br /> <br /> Вот какую историю мне хотелось рассказать в этой книге — о Лукасе и о том, как он вписывается в жизнь стаи. О том, зачем нужен юродивый в сорок первом тысячелетии.<br /> <br /> Книга писалась и переписывалась. Добавились злодеи, которые сами были дураками, но иного сорта. Тот же Слиск, к примеру, во многом являет собой отражение Лукаса — отщепенец, который смеется и издевается над своими людьми и своей культурой. Как и Лукаса, его избегают до тех пор, пока он не понадобится. Как и у Лукаса, у него есть куда большая цель, чем он когда-либо мог бы себе представить.<br /> <br /> В конце концов, эта книга отказалась становиться такой, какой я ее задумывал.<br /> <br /> Впрочем, возможно, именно так и надо было, учитывая ее тему. Шуты часто делают все возможное, чтобы превзойти ожидания.<br /> <br /> Почему, собственно, Лукас Трикстер не должен этого делать?<br /> <br /> <br /> ''Джош Рейнольдс''<br /> ''2017''<br /> <br /> == ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. ХЕЛЬВИНТЕР ==<br /> <br /> <br /> ===Глава I. ВОЛК===<br /> '''640.M41'''<br /> <br /> Волки выли.<br /> Вожаки стаи сшибались друг с другом — лавины мускулов и меха, бросающиеся друг на друга с противоположных сторон. Неотвратимые, как сама смерть. Их тени бились и скакали по стенам Эттергельда, узкого каменного зала с высокими сводами и массивными нефами, расположенными между двух половин гигантского стола в форме подковы.<br /> <br /> Зала освещалась лишь сиянием костров, разведенных посредине, колышущиеся тени теснились по краям, словно пытаясь проскользнуть между тенями собравшихся воинов. Древние боевые стяги свисали с потолка, колыхаясь от поднимающегося жара. Оружие и другие, менее заметные трофеи покрывали грубо вытесанные стены. Здравицы и свист то и дело наполняли воздух. Скамьи были заполнены, и мьод лился рекой.<br /> <br /> Естественно, там были и зрители. У Волков не было секретов друг от друга. По крайней мере, никто из них не признался в этом вслух.<br /> <br /> Лукас Трикстер устроился в стороне от всеобщего веселья, у самого большого костра из тех, что согревали залу. Он облокотился спиной на волка, лениво почесывая его за ушами.<br /> <br /> — Так все-таки, кто это будет, как думаешь? — спросил Лукас, опустив взгляд на волка.<br /> <br /> Огромный зверь фыркнул и попытался откатиться, явно не заинтересованный в разговоре. Лукас усмехнулся и пристроил ноги на спину второму волку.<br /> <br /> Он разлегся между двух больших мохнатых туш, которые устроились рядом с ним посреди валяющегося барахла. Лукаса окутывал запах мокрого меха и животного мускуса. Здесь, посреди этих залов, этот запах не считался неприятным, но не заметить его было невозможно. Еще дюжина-другая спали вокруг Лукаса целой стаей. Эти зверюги часто искали тепла в Этте в самое холодное время года, где им вдоволь доставалось мяса и воды. В душе волки всегда были меркантильными тварями, и это была одна из причин, по которым Лукас предпочитал их компанию.<br /> <br /> — Вы самые радушные товарищи, хотя, конечно, запах от вас тот еще, — проговорил он, пытаясь рассмотреть древние знамена и побитые в сражениях трофеи, увешивающие стену. С самого первого дня, когда был построен Клык, Эттергельд использовался как зал суда и приговора. Свен Железноголовый объявил на этом месте о своем изгнании, а Гарн Беззубый подставил горло топору Великого Волка. Здесь взвешивали споры, оплачивали кровавые долги и осуждали виновных. Это было место, где отдавали долги и возвращали права.<br /> <br /> Лукас уже сотни раз бывал в этом месте, и наверняка побывает еще столько же раз, прежде чем его нить перекусят зубы Моркаи. Таков был его ''вюрд'', и он был в этом уверен. Лукас был фальшивой нотой в песне о героях, и весьма этим гордился. Какой интерес в абсолютно идеальной песне? Лучше быть интересным, чем совершенным.<br /> <br /> Лукас знал, что у него много недостатков — ленивый, непочтительный, частенько плюющий на гигиену, — но никто не назвал бы его скучным. Он был единственным из ныне живущих, кто убил руками доппельгангреля, и единственный из десантников, кому довелось получить удар от Берека Громового Кулака и устоять на ногах.<br /> <br /> Он был Шакалом. Страйфсоном. Весельчаком. Трикстером. Воины Своры собирали имена, как дети обычно собирают ракушки. Каждое имя доставалось им с историей, сагой о героизме или глупости — иногда одновременно. Каждый воин был ходячей коллекцией историй, с самого начала и до самого конца.<br /> <br /> По рядам Волчьих гвардейцев прокатился рык, когда одного из поединщиков швырнули сквозь костер. Боец приземлился на ноги и сорвал пылающую рубаху. Даже без доспехов эти воины обладали достаточной силой, чтобы разбить камень или согнуть металл. Один плохо рассчитанный удар — и Великой роте придется выбирать нового Волчьего лорда еще до конца дня.<br /> <br /> Все скамейки были опрокинуты в схватке. Из жаровен на пол рассыпались тлеющие угольки, и ковер, сделанный из гладкой шкуры морского тролля, загорелся. В центре залы две могучих фигуры схватились снова, рыча и посыпая друг друга проклятиями. Собравшиеся вокруг хускарлы топали ногами, добавляя грома бушующей буре.<br /> <br /> Снова пришел Хельвинтер, и настал час Шакалу искать себе новую стаю. Вернее, наступило время выбрать новую стаю, которая будет тяготиться Шакалом. Из всех ярлов, что тянули палочки, осталось только двое, и теперь, по традиции, эти двое должны были биться до крови, пока кто-то из них не уступит. Довольно простая процедура, к тому же забавная.<br /> <br /> Лукас ощутил, как земля под ним едва уловимо вздрогнула, когда буря обрушилась на гору снаружи. В холле заморгало несколько светильников, но никто не обратил на это внимания, все были поглощены наблюдением за двумя Волчьими лордами, которые метелили друг друга. Каждый пытался заставить своего оппонента уступить. Габариты и мощь у обоих воинов были одинаковые, они были великанами среди великанов. Обветренные лица их загорели на солнце, загрубели от времени и покрылись морщинами от непрерывного дикого рычания. Искривлённые челюсти ощерились, демонстрируя клыки, желтые глаза горели жаждой убийства. Остальные ярлы окружили поединщиков, подбадривая их криками.<br /> Не все из них присутствовали на этом знаменательном собрании. Лукас постучал костяшками пальцев по голове волка.<br /> <br /> — А моих старых спарринг-партнеров не видать, ни Хротгара Стального Клинка, ни Берека Громового Кулака. Гуннар Кровавая Луна прячется, да и Эгиля Железного Волка тоже не видно. Хотя, надо сказать, в его случае это и хорошо.<br /> Часть души Лукаса трепетала перед тем днем, когда его всучат той стае. Одной вони машинного масла будет достаточно, чтобы его убить.<br /> <br /> — Великого Волка тоже не видно. Гримнар, конечно, частенько хвастается, что разделяет все бремя долга со своими подчиненными, но на эту часть, похоже, это не распространяется, — Лукас хохотнул и запустил пальцы в ярко-рыжие завитки своей бороды. — С учетом того, что именно он и запустил эту традицию, видимо, таким образом он получил от нее освобождение. Ну или же он просто уже сыт мной по горло.<br /> <br /> Среди оставшихся было лишь несколько знакомых лиц. Энгир Гибель Кракенов, по понятным причинам. Лукас мало обращал внимания на своего нынешнего ярла. Энгир старался держать лицо, но все равно выглядел как осужденный, которого вот-вот помилуют. Лукас воспринял это как комплимент.<br /> <br /> До того места, где обустроился Лукас, долетали обрывки разговоров — хускарлы бились друг с другом об заклад, прикидывая возможности обоих бойцов. Кьярл Лютокровый был старше, его серебристые волосы и борода взметались вверх, когда он наносил очередной сокрушительный удар в лицо противника. Бран Красная Пасть пошатывался, но отвечал почти на каждый удар. Его жесткая грива стояла дыбом и вены на висках выпучились, как натяжные канаты. Он судорожно сжал зубы и бил Лютокрового снова и снова, вынуждая его отступить.<br /> <br /> — Ты — тот, кто видит будущее, Лютая Кровь, — рыкнул Красная Пасть, и его слова эхом отозвались под сводами зала, — ты знаешь, как это закончится!<br /> <br /> — Будущее, которое показал мне огонь, выглядело не так, — огрызнулся Кьярл. Его огромные кулаки, кривые и изрубленные, работали как поршни, награждая противника одним ударом за другим. — Он не мой вюрд, не на этот сезон! Забирай его и будь проклят!<br /> <br /> — Если бы я к этому не привык, я бы сейчас обиделся, пожалуй, — шепнул Лукас одному из волков. Зверь широко зевнул, и Лукас почесал ему уши. — И все-таки, это традиция, и кто я такой, чтобы с этим спорить, а?<br /> <br /> Волк не ответил. Впрочем, они никогда не отвечали. И это была еще одна причина, по которой Лукас предпочитал их компанию братьям. Заметив, какой сокрушительный удар Лютокровый нанес Красной Пасти, Лукас усмехнулся.<br /> <br /> — Еще один такой удар, и решение будет вынесено.<br /> <br /> Лукасу было любопытно, кто одержит верх на этот раз. Чьим он будет на этот сезон.<br /> <br /> — Не всем Волчьим лордам нужен Шакал, — проговорил он, лениво перебирая шерсть одного из волков. — Кому-то нужен Весельчак, а кому-то Страйфссон. Разные лица для разных мест.<br /> <br /> Волк пустил ветры и мягко лягнулся, словно показывая, что он обо всем этом думает. Лукас помахал рукой, пытаясь отогнать запах.<br /> <br /> — И все-таки Железный Волк воняет хуже тебя.<br /> <br /> Лукас был сплетением множества историй, и рассказывал ту или другую, в зависимости от слушателей. Для Убийцы Кракенов он сыграл роль агитатора и подстрекателя, выбив его самодовольных воинов из их давно достигнутого равновесия. Какую роль придется играть теперь, зависело от того, кто проиграет в битве.<br /> <br /> Красная Пасть схватил одну из лавок, разгоняя сидевших на ней Волчьих гвардейцев. Он обрушил ее на Лютокрового, отшвыривая его на пол вместе с облаком обломков. Кьярл зарычал и откатился, истекая кровью. Он сел, и, когда Красная пасть подошел ближе, жестом велел ему отойти.<br /> <br /> — Достаточно, брат. Хватит. После твоего последнего удара у меня все мозги расплескались.<br /> <br /> — То есть, ты сдаешься? — с нажимом спросил Бран.<br /> <br /> — Ага, сдаюсь. Сейчас, погоди секунду — мир все еще слишком быстро вертится… — Лютокровый принял протянутую одним из ярлов руку и его подняли на ноги. Он аккуратно ощупал челюсть, и добавил более официальным тоном:<br /> <br /> — Я сдаюсь.<br /> <br /> Бран Красная Пасть поднял кулак, и верные ему воины разразились громкими криками радости и застучали кулаками по столу. Красная Пасть обвел взглядом остальных Волчьих лордов.<br /> <br /> — Вы слышали его. Я выиграл. Шакал будет его бременем в наступающем сезоне.<br /> <br /> Лукас нахмурился, сделав себе пометку подмешать какую-нибудь гадость Красной Пасти в мьод, когда подвернется возможность.<br /> <br /> — Значит, решено, — проговорил Энгир Убийца Кракенов. Темнокожий и угрюмый, Убийца Кракенов обладал глубоким, как морские волны, голосом. — Теперь он стал твоей ношей так же, как был до этого моей, и как до меня он тяготил Горссона. — он указал рукой на другого Волчьего лорда, с головы до пятого покрытого татуировками и вымазанного медвежьим жиром и оружейной смазкой. Потянув себя за одну из косиц темно-алой бороды, Энгир прищурил янтарно-желтые глаза.<br /> <br /> — Ну так поприветствуй же этого ублюдка.<br /> <br /> — Спасибо, брат, — выплюнул Лютокровый. Лукас едва не рассмеялся, глядя на его лицо, но все же решил придержать свой характер и дать разгоряченным головам остыть.<br /> <br /> — Мы все согласились разделить эту… ответственность, — проворчал Убийца Кракенов. Он покосился на Лукаса. Тот с приветливой улыбкой помахал рукой, и ярл отвернулся. — Мы принесли клятву перед лицом Рунного Владыки и Великого Волка.<br /> <br /> — Я помню, — прорычал Лютокровый.<br /> <br /> — Конечно, ты помнишь. Ты просто бесишься, — насмешливо оскалился Красная Пасть, и Лютокровый шагнул было к нему. Убийца Кракенов вклинился между ними, и его лицо потемнело.<br /> <br /> — Перестаньте, вы, двое. Цапаетесь как Кровавые Когти. Неужели этот долг для вас настолько в тягость, что вас оскорбляет необходимость его принять?<br /> <br /> Вообще-то это было именно так, и они действительно себя чувствовали оскорбленными, чтобы там не пытался изобразить Убийца Кракенов. Лукас не обижался — таков был его вюрд, простиравшийся и на них.<br /> <br /> — Хротгара спроси, — проговорил Лютокровый, — а, погоди, ты же не можешь его спросить, потому что его здесь нет. Он сумел избежать участия в этой комедии. Между прочим, уже второй раз подряд. Прямо как тот жирный медведь Гуннар, или этот железнозубый громила Эгиль.<br /> <br /> — У них свои обязанности, у нас свои, — Убийца Кракенов скрестил на груди руки. — Ты отступишь от своего вюрда, Кьярл Лютая Кровь? Или заставишь кого-то другого занять твое место?<br /> <br /> Тот раздраженно рыкнул и обессиленно ссутулился.<br /> <br /> — Нет. Это моя ноша, и она отдана мне честно. Я буду отвечать за Шакала до следующего Хельвинтера. Но не днем дольше! — он обвел взглядом залу. — И, будь я проклят, я заставлю каждого из вас прийти сюда и испытать свою удачу.<br /> <br /> Красная Пасть хрипло рассмеялся.<br /> <br /> — Сначала поймай меня.<br /> <br /> Лукас запрокинул голову и расхохотался. Все взгляды обратились на него. Один из волков заскулил, и Лукас шутливо похлопал его по голове.<br /> <br /> — Ну наконец-то! — воскликнул он, — А то я уж заскучать успел, пока вы там принимали свое решение, братья.<br /> <br /> Лукас посмотрел на кислое лицо Кьярла Лютокрового, раздумывая, какая из масок лучше подойдет, и, поразмыслив, выбрал одну из них. Лютокровый был воином пугающей наружности. Некоторые товарищи, основательно набравшись, рассказывали, что он умеет видеть будущее в языках пламени. Он видел знамения и обтесывал будущее по своему вкусу, как мечом, так и словами. Провидцы всегда относились к своему дару слишком серьезно.<br /> <br /> — Вставай, Кровавый Коготь, — проворчал Лютокровый, подойдя к новоиспеченному члену своей стаи. Его борода заскорузла от высыхающей крови, но взгляд пылал от плохо сдерживаемой ярости. — Мог бы хотя бы постоять, пока решалась твоя судьба.<br /> <br /> Лукас улыбнулся шире, не двигаясь с места.<br /> <br /> — Да ладно, мне и тут хорошо.<br /> <br /> Лютокровый фыркнул и посмотрел на волков.<br /> <br /> — Удивляюсь, почему они тебя до сих пор не сожрали. — он перевел взгляд на Лукаса. — Ты, видимо, слишком ядовитый даже для них.<br /> <br /> — Может быть, им просто нравятся мои шутки.<br /> <br /> — Хоть кому-то они должны нравиться.<br /> <br /> — О, не переживай, Лютокровый, — негромко проговорил Лукас, вставая на ноги. — У меня и для тебя есть в запасе несколько хороших шуток. Мы с тобой славно повеселимся, ты и я.<br /> <br /> — Нет. Мы не повеселимся.<br /> <br /> Лукас посмотрел на него в упор.<br /> <br /> — Ты же сам об этом знаешь, Лютокровый.<br /> <br /> В воздухе все еще висели запахи крови и пота, перемешивающиеся с парами машинных масел, с резким привкусом прометия, который ярче всего ощущался около Лютокрового. Поговаривали, что воины из Великой роты Кьярла Лютокрового обожали запах паленой плоти. Лукас подумал, что, возможно, они просто так хорошо привыкали к нему, что переставали его замечать.<br /> <br /> — Ты не будешь шутить. Не в этот раз. — Лютокровый мрачно взглянул на Лукаса. — Никаких больше этих твоих розыгрышей.<br /> <br /> — А кто мне помешает, брат? — вскинулся тот. — Уж явно не ты, я думаю. По крайней мере, до тех пор, пока пламя не прикажет тебе обратное. — он снова засмеялся и наклонился к огню. — Ну как? Что вы об этом думаете?<br /> <br /> Он приложил руку к уху, делая вид, что к чему-то прислушивается, затем помрачнел и выпрямился.<br /> <br /> — Они говорят, что я буду ходить за тобой хвостом долгие месяцы.<br /> <br /> Лютокровый метнулся вперед и поймал Лукаса за бороду. Дернув его на себя, Кьярл ударил его по лицу. Сдавленно вскрикнув, Лукас рухнул на спину, и несколько волков поднялись с мест, угрожающе рыча. Лютокровый зарычал в ответ, вынуждая их умолкнуть.<br /> <br /> — Я твой ярл. Ты должен уважать меня, недоумок.<br /> <br /> В зале повисла тишина. Лукас неуклюже рассмеялся.<br /> <br /> — Тебя еще легче разозлить, чем Убийцу Кракенов, ярл. Это хороший знак для одного из нас.<br /> <br /> Кровь, капающая из разбитого носа Лукаса, потихоньку успокаивалась, и, сев, он с хрустом трескающихся хрящей вправил нос на место. Он ухмыльнулся, глядя на Волчьего лорда, и кулаки Кьярла снова сжались, готовые нанести удар еще раз.<br /> <br /> Лукас медленно поднялся, и провел по лицу тыльной стороной ладони, больше размазывая кровь, чем стирая ее. Он лениво вытер руку о шкуры Лютокрового, не отрывая взгляда от лица их владельца.<br /> <br /> — Уважение… — наконец сказал он. — Уважение еще заслужить надо, ярл. Его не дают просто так. А теперь идем. У нас осталась неисполненная традиция. Давай с ней закончим.<br /> <br /> На мгновение ему показалось, что Кьярл ударит его опять. Но вместо этого ярл отвернулся.<br /> <br /> — Ты тут не для того, чтобы отдавать приказы, Страйфссон, — презрительно пробурчал он, — а для того, чтобы выполнять их.<br /> <br /> — Ну так прикажи мне, о, провидец, — Лукас низко поклонился, и со стороны Волчьих гвардейцев и хускарлов послышались смешки. Убийца Кракенов резким жестом оборвал их.<br /> <br /> — Обнажи горло и молчи, пока тебя не спросят, Весельчак.<br /> <br /> Лукас не очень почтительно кивнул и всем своим видом изъявил готовность слушать. Убийца Кракенов прокашлялся. Зал наполнился стуком кружек — ярлы и таны забили по столам, выстукивая ритм для грядущей саги.<br /> <br /> — Перед нами стоит осужденный, — начал Энгир. — Я оглашу список его преступлений.<br /> <br /> Вот так началось исполнение следующей традиции. Один за другим подробно перечислялись все проступки Лукаса, которые он совершил под началом Убийцы Кракенов, сопровождаемые стуком кружек и топотом ног.<br /> <br /> Иногда раздавался смех, так как даже те из ярлов, кто начисто был лишен чувства юмора, находили забавным перенаправление сливных труб в жилые помещения или обрезание локонов спящего воина, который по пробуждении обнаруживал вместо роскошной гривы короткую стерню. Некоторые смеялись над спрятанными боевыми трофеями, доставшимися дорогой ценой, или неприличными фразочками, в которые несколькими царапинами превращались рунные надписи на латах хвастуна. Никто не выразил сочувствия невезучему Длинному Клыку, облитому тролльими феромонами, и тем несчастливым событиям, которые за этим последовали.<br /> <br /> Все это время Лукас улыбался, обнажая клыки в насмешливой ухмылке. В вызывающей ухмылке. Каждый раз этот ритуал проходил одинаково. Шуточный суд, обвинение без наказания. Ярл обязывался наказать его, тогда и так, как ему покажется уместным. Энгир Убийца Кракенов однажды связал его по рукам и ногам длинным буксировочным тросом и выкинул из десантно-штурмового корабля «Клык бури». Его оставили болтаться посреди бушующих морей, пока корабль завершал патрульный облет вокруг Асахейма.<br /> <br /> Некоторые поступали еще хуже. А некоторым было все равно.<br /> <br /> Когда Энгир закончил перечислять грехи Лукаса, он спросил:<br /> <br /> — Ты выслушал список своих преступлений. Что ты скажешь?<br /> <br /> — Скажу только, что жалею, что не успел сделать его еще длиннее, — Лукас запрокинул голову и зашелся воющим смехом, глядя, как лицо Убийцы Кракенов исказил яростный оскал. Хускарлы топали, хлопали, свистели и издевательски улюлюкали, и Лукас повысил голос, чтобы перекричать гвалт:<br /> <br /> — Однако наше время еще придет, мой ярл. Как сам Клык, моя орбита неизменна и бесконечна.<br /> <br /> — Продолжай смеяться, и она перестанет такой быть, — рыкнул Красная Пасть. — Нам, пожалуй, стоит покончить с этой комедией раз и навсегда, и с тобой заодно. — Он огляделся, ища поддержки остальных. — Наверняка я не единственный, кто задается вопросом, почему мы должны терпеть это безумие. С ним давно пора разобраться, мы все это знаем.<br /> <br /> Лукас рассмеялся громче.<br /> <br /> — И что же ты сделаешь, Красная Пасть? Запихнешь меня себе в пасть? — Он хлопнул в ладоши и присвистнул. — А я бы посмотрел, как ты пытаешься это сделать, Проклятый. Я бы прорезал себе путь сквозь твои длинные кишки до конца цикла.<br /> Красная Пасть дернулся было в сторону Лукаса, но его остановил лязг металла, ударившего по камню. Смех Лукаса умолк, когда звук раздался еще раз. Шерсть на его загривке встала дыбом, и он перевел взгляд на дверь, уже зная, что он там увидит.<br /> <br /> В конце холла стояла высокая фигура, и огни в том углу тускнели, словно что-то высасывало из них силу. По столам прокатились шепотки. Рунный жрец был закован в полный боевой доспех, будто готовясь к битве. Руны покрывали серый керамит, и дикарские тотемы были вделаны в его поверхность. Жрец держал посох, увенчанный черепом волка, покрытым извивающимися сигилами. Борода жреца походила на наморозь, покрывавшего его нагрудник, а лицо было покрыто ритуальными шрамами там, где его не закрывали выцветшие племенные татуировки.<br /> <br /> — Вы сделали свой выбор, ярлы?<br /> <br /> Кьярл Лютокровый кашлянул.<br /> <br /> — Ты оказываешь нам честь своим присутствием, Хрек Буревестник.<br /> <br /> Лукас ощущал магию, которая окутывала рунного жреца. Она заставляла воздух сворачиваться и следовать странными путями, подчиняясь своей прихоти, а костры меркли, когда жрец проходил мимо, и вспыхивали снова, когда он отходил от них.<br /> <br /> — Вы сделали свой выбор? — прорычал Буревестник.<br /> <br /> Лютокровый кивнул.<br /> <br /> — Да, к худу или к добру, — он бросил короткий взгляд на Лукаса, — но он — мое бремя на этот сезон. Моя ответственность.<br /> <br /> — Хорошо. Значит, все в порядке. — Рунный жрец снова стукнул по полу наконечником посоха, и камни зазвенели, как колокола. — Нить скручена. Руны брошены. А эта комедия закончена. Я пришел, чтобы отвести его к его новой стае, как велит традиция.<br /> <br /> Лютокровый поклонился.<br /> <br /> — Да будет так, как было всегда. Иди, — обернулся он к Лукасу, — и, если у тебя достаточно ума, я не увижу твою физиономию до следующего Хельвинтера.<br /> <br /> <br /> === Глава II. КРОВАВЫЕ КОГТИ ===<br /> '''640.M41'''<br /> <br /> Лукас мурлыкал себе под нос совсем не подходящую случаю неприличную песенку, пока Буревестник вел его по коридорам Этта. Рунный жрец всю дорогу демонстративно хранил молчание, не обращая внимания на провокации Лукаса. Тот не возражал. Он привык.<br /> <br /> Буревестник относился к нему прохладно по каким-то своим причинам. Впрочем, рунные жрецы вообще отличались прохладным отношением ко многим вещам. Они были слишком суровыми и не нуждались в шутках. Даже Зовущий Бурю, сильнейший из всех жрецов, сворачивал со своего пути, чтобы обойти Лукаса как можно дальше.<br /> <br /> Лукас насмешливо оскалился. Он знал, что именно старик Ньял предложил передавать его из роты в роту, потому что никто не мог вынести присутствия Лукаса дольше одного сезона. Владыка Рун, похоже, видел в нем необходимое зло.<br /> <br /> — И что я на это могу сказать, помимо «спасибо»?<br /> <br /> — О чем ты? — откликнулся Буревестник.<br /> <br /> — Я спросил, долго ли еще идти.<br /> <br /> Буревестник недовольно кашлянул. Лукас засмеялся и продолжил напевать свою песенку. Рабы и кэрлы старались побыстрее убраться с их пути, забиваясь подальше. Что их сильнее отпугивало — его песенка или мощь Буревестника, — Лукас не знал.<br /> <br /> Каждая Великая Рота занимала отдельные залы и арсеналы внутри горы, и Лютокровые не были исключением. Общие покои Кровавых Когтей роты располагались так далеко от остальных, как только это было возможно. Они теснились на внешнем краю Этта, на границе между Ярлхеймом и Хульдом, затерянные в лабиринте длинных сквозных коридоров и боковых ответвлений, грубо вытесанных сквозь камень.<br /> <br /> Буревестник потянул себя за бороду, всем своим видом пытаясь утихомирить поющего Лукаса, но тот только запел погромче, и его голос разнесся по коридору, эхом отдаваясь под сводами. Буревестник вздохнул.<br /> <br /> — Перестань, Лукас. Пожалуйста.<br /> <br /> Тот умолк. В конце концов, ему и самому уже наскучило пение. Он ухмыльнулся, глядя на рунного жреца.<br /> <br /> — Кстати, ты вовремя появился. Если бы ты не вошел тогда, думаю, Красная Пасть бы оторвал мне голову.<br /> <br /> — Он бы этого не сделал. Даже Красная Пасть не настолько презирает традиции, — Буревестник посмотрел на Лукаса, — но ты не должен его дразнить. На самом деле они не ненавидят тебя настолько сильно, как это может показаться. Это Хельвинтер разъедает корни их самообладания, как он разъедает всех нас.<br /> <br /> — Однако в этой буре есть доля истины, — ответил Лукас, — и меня не тяготит тяжесть их ненависти, — он хмыкнул. — Таков мой вюрд, в конце концов. Лучше уж пусть меня ненавидят, чем кого-то другого, а? Разве не так рассудил в своей мудрости Владыка Рун? Разве он не велел мне играть роль козла отпущения для их разочарований?<br /> <br /> Буревестник усмехнулся.<br /> <br /> — Ты на самом деле доволен этим, брат?<br /> <br /> Лукас пожал плечами.<br /> <br /> — Что может знать воин об удовлетворении, кроме того, что получает на поле боя?<br /> <br /> — Изящная увертка, брат, особенно в твоем случае. Но ты не сможешь избегать моих ударов вечно, — Буревестник посмотрел на него в упор, и его глаза потемнели, затянутые тьмой знания, давшегося ему дорогой ценой.<br /> <br /> — Моркаи идет по твоему следу, как и по следам каждого из нас. Он идет за твоей спиной, неумолимый и неотвратимый. Что ты будешь делать, когда наконец встретишь его? Устроишь для него такой обед, который он запомнит надолго, или он просто проглотит тебя, как проглотил несметное множество других?<br /> <br /> Лукас усмехнулся.<br /> <br /> — Он будет делать то, что он сам захочет, я думаю.<br /> <br /> — А что будешь делать ты?<br /> <br /> — А я буду делать только то, что захочу я.<br /> <br /> — Твой пусть извилист, и мало кто осмелился бы пойти по нему за тобой. — Буревестник отвернулся. — Я часто думал о том, что было бы, если бы мы осмелились. Когда-то мы бы с радостью по нему пошли. Но теперь мы слишком далеко ушли по пути, проложенному для нас Железным Шлемом, Мрачным Молотом и самим Руссом. По пути, который тянется так далеко, что однажды пересекает сам себя, — он пошевелил пальцами, вырисовывая искрящиеся узоры в холодном воздухе. Когда они погасли, он продолжил:<br /> <br /> — Этот путь — наше спасение и наша погибель. Кьярл Лютокровый — не единственный, кто умеет видеть знамения в пламени.<br /> <br /> — Время — это такая же сага, — пожал плечами Лукас, — и ее конец не сможет предугадать никто.<br /> <br /> Рунный жрец улыбнулся.<br /> <br /> — А в этой голове прячется бойкий ум. Он понадобится тебе в ближайшие дни.<br /> <br /> — Это тебе руны сказали?<br /> <br /> — Нет. Скорее, здравый смысл, — Буревестник вздохнул, — не делай вид, что твой вюрд был возложен на тебя. Ты сам его выбрал, так же, как на твоем месте мог бы сделать любой другой воин. И если ты — козел отпущения, то ты стал им добровольно, стараясь сделать так, чтобы твоя ноша стала еще тяжелее.<br /> <br /> Лукас фыркнул и отвернулся, отмахиваясь от увесистого пучка проводов, оплетавшего коридорные опоры как виноградная лоза. Люм-полосы тускло поблескивали вдоль стен, отбрасывая вытянутые тени. Прохладный воздух пробивался сквозь невидимые отдушины, принося с собой брызги ледяного дождя и отголоски грома.<br /> <br /> Из-за своих титанических размеров Этт постоянно находился в состоянии ремонта, не прекращавшегося веками. Колосс такого размера требовал почти постоянного обслуживания целыми поколениями рабов, сменявших друг друга. Целые секции Этта обрушивались или затапливались в те сезоны, когда сильнее всего свирепствовали бури, и могли оставаться в таком состоянии веками.<br /> <br /> Потомки тех первых рабов, которых пригнали сюда для строительства крепости, все еще трудились где-то в ее недрах, продолжая дела, начатые еще их пращурами. Все их существование было одной чудовищной монотонностью.<br /> <br /> От мыслей об этой тягомотине, не прекращающейся веками, Лукаса передернуло. А может быть, он просто наконец-то осознал тяжесть своего наказания. Он провел в Этте слишком много времени. Слишком много циклов прошло с тех пор, как он выпустил своего внутреннего зверя из клетки и позволил ему утолить жажду смерти.<br /> <br /> Коридор едва уловимо сотрясло, и люм-полосы потускнели. На плечи Лукаса посыпался иней. Асахейм был единственным островком спокойствия на Фенрисе, но и на его долю выпало достаточно потрясений. В юности Лукасу доводилось слышать об Часе Сотворения, и о том, как Всеотец зашвырнул Фенрис в Море Звезд. С трепетом слушал он рассказы скьяльдов о том, как Фенрис ощутила холод великой тьмы и вернулась обратно, в тепло Волчьего Ока. Но скоро взгляд его стал слишком горячим, и тогда планета ускользнула в прохладу темноты.<br /> <br /> И с тех пор так и повелось, сезон за сезоном — Фенрис переходила с холода в жару и обратно, и в процессе наступал свирепый сезон Хельвинтер, когда вздымались морские волны, когда двигались льды и сотрясались горы. Глубоко внутри Лукаса все еще жил тот мальчик, съежившийся у грубого деревянного борта родной ладьи, слушающий пение, которым остальные пытались заглушить отголоски чего-то большого и страшного, проходящего под самым кораблем.<br /> <br /> Гроза вызывала у Лукаса чесотку и зубную боль. За ее ревом он мог слышать отголоски грохота из кузниц, расположенных наверху, в Хаммерхольде, и жар от огромных геотермальных реакторов, питавших каждый уголок Этта, от самых нижних помещений до суборбитальных посадочных платформ высоко наверху. С этих платформ теперь долго ничего не взлетит, пока погода не прояснится. Фенрис никогда не бывала так оторвана от остального мира, как в это время.<br /> <br /> Лукас помотал головой, отгоняя эту мысль. Они с рунным жрецом добрались до входа в коридор, поврежденный сильнее остальных. Рабы пометили стены предупреждающими рунами. Лукас присмотрелся к ним внимательнее.<br /> <br /> — А щенки-то, гляжу, любят пошутить.<br /> <br /> — А какой Кровавый Коготь не любит?<br /> <br /> Лукас почувствовал, что Буревестник смотрит прямо на него.<br /> <br /> — Коридор заминирован.<br /> <br /> — Почти наверняка, — ответил рунный жрец.<br /> <br /> — Сколько стай Кровавых Когтей ходит под началом у Лютокрового?<br /> <br /> — На данный момент — шесть. Они уже наверняка услышали о твоем переводе. Ты же знаешь, как быстро разлетаются новости по Этту.<br /> <br /> — Полагаешь, они там для меня приветственный пир готовят? — Лукас переплел пальцы и выразительно ими хрустнул — звук вышел не хуже, чем от взрыва болт-снарядов. Каждый Кровавый Коготь — кроме самого Лукаса, — жаждал завоевать высокий статус среди стай. Упрямые и своевольные, почти все они старались как можно сильнее отличиться в бою. Но некоторые из них были похитрее и не стеснялись использовать любую подвернувшуюся возможность, чтобы подняться повыше. Например, попытаться добыть скальп самой нечестивой твари — Шакала.<br /> <br /> — Только не убей кого-нибудь, — предостерег Буревестник.<br /> <br /> — За кого ты меня держишь? — обернулся Лукас.<br /> <br /> — Ответ на этот вопрос займет куда больше времени, чем мне хотелось бы на него потратить. Я знаю тебя, Страйфссон. И я знаю, что скрывается за этой улыбкой. Оставь их в целости — или просто не трогай.<br /> <br /> — Если я дам тебе свое честное слово, это удовлетворит тебя, жрец? — усмехнулся Лукас.<br /> <br /> — Могло бы, если бы я был уверен, что у тебя есть хоть какая-то честь.<br /> <br /> — Мудро, — Лукас рассмеялся, — и все-таки, я не буду никого убивать. Правда, никого не покалечить тоже не обещаю. Они, в конце концов, Кровавые Когти, и у них мало здравого смысла.<br /> <br /> — А уж ты-то о нем все знаешь, конечно.<br /> <br /> — Конечно. И кто обучит их ему лучше меня? — Лукас потер ладони друг об друга. — Не переживай, это будет нежный урок. Такой мягкий, что они подумают, что это их матери пришли сквозь льды, чтобы навестить их.<br /> <br /> — Никто и никогда не спутает тебя с их матерью, Лукас.<br /> <br /> — И слава Руссу. — Лукас хлопнул в ладоши. — Ладно, дальше я пойду один, пожалуй. А то моя репутация может серьезно пострадать, если я приду к ним за ручку с нянькой. — Он улыбнулся, но в этой улыбке не было ни тени насмешки. — Спасибо тебе, брат.<br /> <br /> — Я здесь не при чем, Лукас, — Буревестник отвернулся и направился прочь. — Хорошо это или плохо, но твой вюрд — только твой.<br /> <br /> Лукас проводил его взглядом, и, помотав головой, шагнул в проем — и почти сразу же остановился.<br /> <br /> Перед ним торчал воткнутый в пол штырь. На него был надет череп — человеческий, хотя и побуревший от грязи и времени. А на темени черепа была вырезана всего одна руна.<br /> <br /> ''Хлойя.''<br /> <br /> ''«Смейся».''<br /> <br /> Предупреждение, похоже. А может быть, просто шутка. В случае Кровавых Когтей всегда было сложно отличить одно от другого. Лукас прошел мимо черепа, рассматривая стены и пол в поисках любых следов возможной ловушки. Остановившись, он наклонился и сгреб пригоршню пыли, скопившейся в тех местах, где стены соединялись с полом. Лукас глубоко вдохнул и сдул пыль с ладони.<br /> <br /> В облаке пыли обнаружилась сеть фотонных лучей. Лукас усмехнулся и стащил с плеч шкуру доппельгангреля. Он подался вперед и махнул ею перед собой. Что-то щелкнуло, и он ощутил, как по полам его плаща ударил какой-то снаряд, как будто кто-то запустил в него какой-то вонючей массой из невидимой пушки. По запаху Лукас заключил, что это были останки какого-то мелкого животного. Ударившись о плащ, куча развалилась на части, и Лукас ощутил жужжание множества маленьких тел и уловил знакомый едкий запах.<br /> <br /> — Кровяные вши! — хохотнул Лукас, спешно сгребая кучу плащом и отшвыривая ее подальше. Когда он убедился, что ни одной вши не осталось поблизости, он встряхнул плащом и снова набросил его на плечи.<br /> <br /> — Умно, щенки. Очень умно.<br /> <br /> Обычно эти вши гнездились в трупах хищников. Они собирались в шар в утробе подергивающихся тел и дожидались, пока кто-нибудь не потревожит их. Тогда они вырывались на волю, изжаливали свою жертву до смерти и устраивали новые гнезда. Правда, хотя токсины на их жалах были опасны для человека, особого вреда генетически усовершенствованной физиологии космических десантников они не наносили.<br /> <br /> В конце коридора на креплениях обвисли две больше двери — петли их разболтались от слишком частого открывания настежь слишком сильными руками. Лукас осторожно открыл их, и потревоженные крепления застонали еще громче.<br /> <br /> Помещение, в котором оказался Лукас, было большим общим залом, заполненным шкурами и стойками для доспехов и оружия. Огромные камины были выгрызены прямо в стенах, и невидимые дымоходы уводили гарь вверх, сквозь пористый корпус Этта. Все кругом было покрыто алым и золотым цветом, а ароматы жареного мяса и льющегося мьода перемешивались с более резким запахом предвкушения.<br /> <br /> В зале было около тридцати Кровавых Когтей, в разной степени пьяных. Разные стаи перемешивались без оглядки на старшинство. Кто-то боролся друг с другом, катаясь и валяясь на каменном полу, а другие громко пели невпопад. Некоторые возились с оружием, или отдавали должное мясу, разложенному на сервировочных блюдах, выстроившихся вдоль больших столов из дерева и гранита. Механизированные рабы бесшумно шныряли между ними, доливая мьода или убирая опустевшую тарелку.<br /> <br /> Гул их попойки ударил Лукаса по ушам. Кровавые Когти были воплощением дурной юности и не менее дурной силы. Многие из них даже еще не поняли толком, что за изменения с ними происходят. И многие так и не поймут. Так всегда было. Смерти нельзя избежать, можно лишь отстрочить.<br /> <br /> В зале повисла тишина, когда самые трезвые из Кровавых Когтей заметили вошедшего Лукаса. По залу из конца в конец покатились шепотки, становящиеся все громче и громче по мере того, как все больше юнцов узнавало Лукаса, и их желтые глаза уставились на него.<br /> <br /> — М-да, должен признать, я разочарован, — Лукас шагнул вперед и демонстративно принюхался. — Мне обещали братство волков. А я вижу перед собой выводок скулящих кутят, которых недавно оторвали от матери и у которых еще глаза толком не открылись.<br /> <br /> Шепотки превратились в раздраженное бормотание. Лукас улыбнулся, ощутив, как в воздухе сгущается напряжение. Кровавые Когти никогда не упускали случая ввязаться в драку. В них бурлила жажда убийства. С годами, конечно, придет и умение контролировать эту жажду, но эти юнцы, похоже, пока про это умение даже не слышали. И Лукас собирался сделать все, чтобы как следует их спровоцировать.<br /> <br /> — Так, кто тут у вас главный? — спросил он.<br /> <br /> — Я, — подал голос Кровавый Коготь, бывший крупнее всех. Он, похоже, родился большим для смертного, и добрал габаритов в свою бытность рекрутом. Кровавый Коготь поднялся на ноги. Половина его головы была выбрита, а оставшаяся часть волос торчала, как драконий гребень. Его голые руки и грудь покрывали шрамы и татуировки, как будто пытающиеся отвоевать немного места у темных пятен жестких черных волос. Судя по исходящему от него запаху, он уже достаточно долго пил, чтобы растерять все те немногие тормоза, которые еще могли его удерживать.<br /> <br /> — И как тебя звать?<br /> <br /> — Кадир.<br /> <br /> Лукас сверкнул зубами и шагнул в море столов с видом единственного хозяина. Он легко перевернул ближайший, опрокидывая кружки и вызывая проклятия.<br /> <br /> — Ну, тут ты ошибаешься, дружок. Не ты здесь главный. А я.<br /> <br /> — А кто ты такой? — зарычал Кадир.<br /> <br /> Лукас приглашающе развел руками.<br /> <br /> — Подойти и узнаешь, щенок.<br /> <br /> Кадир с воем бросился на него, протянув длинные руки. Лукас изящно увернулся, вытянув руку. Его пальцы стальным захватом вцепились в горло Кровавого Когтя, и Лукас отшвырнул юного бойца прочь. Тот отлетел на пол и прокатился по нему, задыхаясь. Лукас ударил его в голову. Кость влажно хрустнула, и Кадир обмяк, его пятки застучали по каменным плитам.<br /> <br /> Лукас наклонился и поднял бесчувственное тело на ноги.<br /> <br /> — С ним все в порядке. Подсадите его в уголок и дайте в руки кружку. Она ему понадобится, когда он очухается.<br /> <br /> — У него из ушей кровь идет, — неуверенно заметил один из Когтей.<br /> <br /> — Пока что это только кровь, — ответил Лукас, пихнув безжизненное ему на руки. — А теперь принесите мне чего-нибудь выпить. Эта работенка меня утомила.<br /> <br /> — А кто назначил тебя главным? — рыкнули сбоку. Вперед вышел еще один Кровавый Коготь, его желтые глаза сверкали. Его руки изгибались, словно у него были когти. Он был ниже своих товарищей-щенков, но держался твердо и воинственно. Его голова казалась шишкой на короткой жилистой шее, почти незаметной под непомерно засаленной и колючей гривой алых волос.<br /> <br /> — Я. Вот только что. Ты что, не видел, что ли? Мне повторить? Кружку, щенки, и побыстрее. Жажда у меня долгая, а терпение короткое. — Лукас посмотрел на подошедшего Когтя. — Тебя как зовут, малыш?<br /> <br /> Вместо ответа тот бросился вперед — на этот раз тихо и без лишних расшаркиваний. Они быстро схватывали, эти щенки.<br /> <br /> — Покажи ему, Аки! — крикнул кто-то. Аки налетел на Лукаса и их черепа столкнулись с гулким стуком. Кровавый Коготь пошатнулся, и Лукас вскочил на ноги, чтобы ухватить его за место почувствительнее. Аки жалобно заскулил и поковылял прочь, его глаза заслезились.<br /> <br /> Лукас ухватил его за шкирку и впечатал лицом в стену. Повернувшись к остальным, он выразительно хрустнул пальцами.<br /> <br /> — Следующий.<br /> <br /> Они бросились на него скопом, рыча и завывая. Не совсем все, но многие. Лукас рассмеялся и схватил ближайший табурет. Он размахивал им как боевым топором, наполняя воздух вокруг брызгами крови и щепками.<br /> <br /> Они сражались, как герои. А он — нет. Он тыкал пальцами в глаза, бил в пахи, ломал носы, разбивал черепа и сдавливал руки. Он наступал на ноги, выбивал коленные чашечки и вывихивал плечи из суставов.<br /> <br /> Первая волна отступила, ругаясь и баюкая раненые конечности.<br /> <br /> — Урок первый, щенята. Лукас — главный. Всегда. Помните об этом даже тогда, когда ваши шкуры посереют. — Он принюхался. — А это что за запах?<br /> <br /> Источником запаха оказался молодой воин, обвешанный невероятным количеством амулетов удачи, висящих у него на шее и вплетенных в сальную гриву. Кровавый Коготь протиснулся сквозь толпу и вышел вперед. Лукас сморгнул выступившие слезы и помахал рукой перед носом.<br /> <br /> — От тебя несет так, как будто тебя пещерный медведь пометил, щенок.<br /> <br /> — Я — Хальвар, Трикстер. Я — твоя погибель.<br /> <br /> Лукас поднял бровь.<br /> <br /> — Теперь играем по-взрослому, да? Хорошо. — он поманил Хальвара рукой. — Тогда давай, подходи. Только не очень близко, а то твоя вонь убьет меня раньше твоих кулаков.<br /> <br /> Хальвар взревел и бросился вперед, покрытые татуировками пальцы потянулись к горлу Лукаса.<br /> <br /> — Нет, парень, не так. Я же так тебя достану, — усмехнулся Лукас, швырнув ему в лицо обломки табурета. Пока Хальвар пытался выскрести щепки из глаз, Лукас схватил его поперек туловища и крепко сдавил, заставив резко выдохнуть.<br /> <br /> — А вот теперь я еще и дыхания тебя лишил. Какой прок от бронированных легких, если в них пусто? Иди садись на место. — Лукас поймал неловкий пинок предплечьем и наклонился, ударяя Кровавого Когтя кулаком в колено. Послышался хруст, и Хальвар с воем рухнул на пол к остальным лежащим.<br /> <br /> Еще один юнец прыгнул на Лукаса сзади и дернул, пытаясь свалить с ног. Лукас невозмутимо оглянулся на него и улыбнулся.<br /> <br /> — Твое лицо кажется мне знакомым.<br /> <br /> Бледный и худощавый, с острыми, точеными чертами, паренек напомнил Лукасу одного из тех полуголодных зверей, похожих на лисиц, которые бродили по верховьям Асахейма. Лукас ударил головой назад и услышал громкий треск. Кровавый Коготь отцепился и отшатнулся прочь, его нос сплющило. Лукас повернулся, рассматривая его.<br /> <br /> — Да, я точно видел такое лицо. Наверное, мы с твоей матерью встречались в прошлой жизни.<br /> <br /> Кровавый Коготь сдавленно взвыл и бросился на него. Лукас скользнул в сторону.<br /> <br /> — Да, я узнаю эти глаза. Так ты один из моих, что ли? У меня столько, что всех не отследишь. Как тебя зовут?<br /> <br /> Кровавый Коготь развернулся, выпучив глаза.<br /> <br /> — Даг, — рыкнул он. — Меня зовут Даг.<br /> <br /> Лукас нырнул вперед, и его кулак впечатался в живот юного воина с такой силой, что едва не сбил его с ног.<br /> <br /> — Привет, Даг. А я — Лукас.<br /> <br /> Кровавый Коготь отступил на несколько шагов, пытаясь хоть сколько-нибудь расширить дистанцию между ними. Лукас с улыбкой продолжал наступать на него. Остальные воины — те, кто еще стояли на ногах, — отступили назад. Они уже получили свою порцию веселья, и это была маленькая, но очаровательная победа. А дальше уж пусть что будет, то и будет.<br /> <br /> — Беру свои слова обратно, Даг. Ты точно не один из моих. Теки в твоих жилах моя кровь, у тебя было бы чувство юмора.<br /> <br /> Лукас подсек ноги Кровавого Когтя, и когда тот рухнул, склонился над ним, сгребая его за волосы, и очень выразительно впечатал его лицом в пол. Затем выпрямился в полный рост и улыбнулся.<br /> <br /> Он окинул взглядом лежащие вокруг него бессознательные тела побитых Кровавых Когтей.<br /> <br /> — Думаю, я достаточно ясно выразился, щенки. Я — Лукас. И теперь я тут главный. Кто не согласен — шаг вперед.<br /> <br /> Никто не шевельнулся, и Лукас кивнул.<br /> <br /> — Отлично. Думаю, мы поладим. У меня в закромах лежит множество премудростей, которыми я могу поделиться. — он вытер окровавленные руки об одежду. — И да, где моя выпивка?<br /> <br /> <br /> ===Глава III. ЗМЕЙ===<br /> ''640.M41''<br /> <br /> Когда крики смолкли, герцог открыл глаза.<br /> <br /> Крики перешли в булькающий хрип, а затем, наконец, затихли.<br /> <br /> — Время? — спросил герцог, не поднимаясь. Он посмотрел на гибкое тело, лежащее с ним рядом, и улыбнулся воспоминаниям об удовольствиях прошедшей ночи.<br /> <br /> Его телохранитель-сслит прошипел что-то на своем языке. Змеевидное чудовище скользнуло в поле зрения герцога, богато украшенный кабалитский доспех, покрывавший его узкое, почти нечеловеческое тело, мягко шуршал, касаясь плотной чешуи. Длинные пальцы руки — одной из четырех — покоились на резном наконечнике похожего на фальшион клинка, покоящегося в ножнах на его волнистом брюхе.<br /> <br /> Герцог улыбнулся.<br /> <br /> — На два часа больше, чем в прошлый раз. Изумительно.<br /> <br /> Он поднялся с постели, лениво потягиваясь. Мускулы приятно хрустнули, и Трэвельят Слиск, покинувший Комморраг и его окрестности, усмехнулся в предвкушении наступающего дня.<br /> <br /> Аура Слиска сияла ужасающим холодным светом, его тело восстановилось до самой совершенной степени за ночь, посвященную удовольствиям боли. Гордость черт, изящность конечностей — все это делало герцога, по его собственному мнению, во всех смыслах совершенным образцом его расы, лишенным недостатков и слабостей. В его жилах текла кровь потерянной империи, мудрости народа, который был древним задолго до того, как свет первых звезд рассеял тьму.<br /> <br /> Герцог придирчиво изучил свое отражение в одной из граней кривых кристаллических фигур, которые стояли рядами в его покоях. Одинаковое выражение изумления и ужаса искажало узкие лица статуй. Неудивительно, впрочем, если учесть, откуда они тут взялись. Стеклянная чума превращала своих жертв в живые статуи достаточно медленно, чтобы они успели вдоволь насладиться процессом. Герцог всмотрелся в свое отражение, разглядывая изящные и лукавые черты собственного лица. Нужно было убедиться, что ни один изъян не испортил его лица, не изменил его первоначального вида.<br /> <br /> Герцогом двигало не тщеславие. Вернее, не только оно. Несовершенство будет выглядеть, как слабость. Красота и хладнокровие — вот столпы, на которых держится сила. А лишь сильнейшие могли бороздить Море Звезд так долго, как это делал герцог.<br /> <br /> — Оно мертво или просто выдохлось? — обернулся он.<br /> <br /> Сслит скользнул к пленнику, подвешенному у стены спальни. Когтистая рука ухватила бессильно висящую голову за щетинистый скальп и повернула, позволяя рассмотреть утомленное, изломанное лицо. Струйка слюны стекала на пол из раздвоенных челюстей зиго, а в выпуклых глазах не осталось ни искры осмысленности. Многорукий змеелюд что-то прошипел. Язык сслитов выглядел обманчиво сложным, так как состоял из весьма ограниченного словаря с бесчисленным количеством интонаций. Слиск потрудился овладеть им — редкий случай среди людей его положения.<br /> <br /> — Не мертв, но нервные окончания омертвели, — лениво кивнул герцог, — а это значит, что теперь оно абсолютно не годится для развлечений. — Он махнул рукой. — Отметь время и убери его, Слег. И раздобудь нового к вечерним развлечениям.<br /> <br /> Слег низко поклонился, всеми четырьмя руками прижавшись к полу, прежде чем подняться и отправиться выполнять приказ. Талант сслита к искусству убирать заслуживал самой высокой похвалы. Змеелюд, как и все его чешуйчатое племя, был хладнокровным профессионалом, в отличие от большинства последователей герцога. Он мог быть уверен, что они не упустят из рук его собственность, которую он доверял им — до тех пор, пока он будет позволять им утолять свои незамысловатые желания потом. Слиск горячо хвалил себя за дальновидность, которую он проявил, наняв сслитов на службу, когда ему выпала такая возможность.<br /> <br /> — Предвидеть, — пробормотал герцог, — предупредить, а значит — вооружить.<br /> <br /> Он потер щеку, ощущая гладкость собственной кожи. Он знал, что она недолго будет такой. Ему постоянно приходилось бороться за то, чтобы оставаться в боевой форме здесь, в пространстве реального космоса. Та, что Жаждет, бродила на краю его сознания, отщипывая по кусочку от его души и жизненных сил. С каждый прошедшим циклом Слиску требовалось все больше усилий. Чем больше он утолял этот голод, тем ярче он разгорался.<br /> <br /> Но это тоже было своего рода развлечение, не правда ли? Что хорошего в бессмертии без препятствий? Что такое жизнь без опасностей?<br /> <br /> Герцог услышал шелест надеваемого шелка и негромкий скрип металла.<br /> <br /> — А вот и яркий пример, — пробормотал Слиск, оборачиваясь.<br /> <br /> Его куртизанка проснулась. Ламианка была воплощением ледяной красоты. Роскошные аметистовые волосы спадали на ее плечи, туго стянутые в волнистые пряди золотыми нитями. Герцог знал, что эти нити смертельно острые, поэтому предпочел воздержаться от излишних ласк. Пульсирующие вены темнели под бледной кожей, а легкий румянец на ее щеках подсказывал, что она уже что-то приняла, пока он отвлекся.<br /> <br /> — Мирта, — позвал герцог.<br /> <br /> Она бросилась к нему прежде, чем он успел среагировать, двигаясь со скоростью явно химического происхождения. Клинок, который она держала в руке, был маленьким и плоским, его легко было спрятать. Засмеявшись, герцог ударил ее ладонью по руке, отклоняя клинок в сторону, и бросился вперед, поймав ее за горло. Развернувшись, он отбросил ее обратно на кровать.<br /> <br /> — О, отлично, миледи. В этот раз даже ближе, чем во все прошлые разы.<br /> <br /> — Ближе, чем ты думаешь, — ответила Мирта. Ее голос был хриплым и скрежещущим — какие-то яды испортили ее голосовые связки задолго до того, как он принял ее на службу, и теперь вынуждали ее напрягать голос и хрипеть. Она указала куда-то рукой, и Слиск обнаружил, что клинок запечатлел поцелуй на его груди до того, как герцог успел обезоружить куртизанку, и оставил темный росчерк на его грудной мышце.<br /> <br /> Кровь медленно текла из тонкой раны, и герцог улыбнулся, ощутив, как яд огнем растекся по его венам. Действие яда было быстрым, но не лишенным некоторых недостатков. Герцог коснулся крови пальцами и облизнул их.<br /> <br /> — Весьма пикантная закуска, моя дорогая леди, но не совсем, боюсь, удовлетворительная. До вашего привычного уровня не дотягивает.<br /> <br /> — Это новый состав, — ответила куртизанка. Она отшвырнула нож прочь и тот глубоко вонзился в деревянную панель стены. — Меньше изысканности, больше скорости.<br /> <br /> — Превосходная иллюстрация нашей истории, от начала и до конца, — Слиск кивнул. — Впрочем, попытка была достойной, и ты заслужила еще один день жизни.<br /> <br /> — Но не свободу.<br /> <br /> — В таком существовании, миледи, нет никакой свободы. Разве что выбор хозяина. И тебе мог достаться кто-нибудь похуже, — Слиск благосклонно улыбнулся и широко развел в стороны длинные руки. — А теперь будь так добра, принеси мою выходную мантию.<br /> <br /> Мягкая одежда, принесенная герцогу, была чувственных, переливающихся цветов, и лишь некоторые из них мог различить глаз смертных. Она была соткана из шерсти некоторых видов, уже давно истребленных варварами мон-кеи. Это была редкость, которою одинаково приятно было и иметь, и демонстрировать. Защитная психо-сеть покрывала ее полы, обеспечивая прикрытие на тот случай, если владельца попытаются убить в самом начале цикла, а сама ткань была куда плотнее, чем выглядела.<br /> <br /> Одевшись таким образом, герцог покинул покои в сопровождении куртизанки. Пока Слиск облачался в мантию, Мирта надела комплект причудливо украшенной кабалитской брони поверх платья цвета ночной тьмы. Ткань его поглощала окружающий их обоих свет, окутывая Мирту вечной тенью и заставляя самого герцога сиять еще ярче. На одном ее бедре были закреплены парные клинки Шиамеша, а на втором — позолоченный игольный пистолет.<br /> <br /> Рабы торопились убраться с дороги, их мозговые контролирующие имплантаты потрескивали. Рабы набирались без оглядки на пол и расу, однако каждый день их красили в один цвет, согласно пожеланиям герцога. Сегодня их плоть покрывала алая пыль, собранная в руслах пересохших каналов на одной из далеких мертвых планет. Пыль смешивалась с их потом, выделяя очаровательно резкий мускусный запах, который переплетался с всепроникающим ароматом их страха.<br /> <br /> — Думаю, я прикажу перенести трапезу в сады, Мирта. Не желаешь составить мне компанию? — тон герцога был вопросительным, однако оба они знали, что это был не вопрос. Мирта должна была подчиняться его прихотям, и ее собственные желания не имели значения. У нее было ровно столько свободы, сколько давал ей герцог, не больше и не меньше. Только их давнее общение позволило Слиску прочитать неудовольствие на идеальном лице спутницы, и он смеялся всю дорогу до садов.<br /> <br /> Сады удовольствий были подарком — частичкой мистических технологий, вытащенных откуда-то из боковых пределов Темного города. Несовпадающие ярусы были заключены в трехмерный тессеракт, занимавший один из второстепенных отсеков герцогского корабля. Артефакт был установлен на борту доверенными мастерами, которых впоследствии изувечили согласно традициям и вышвырнули в нижние сады, чтобы они унесли с собой секреты строительства.<br /> <br /> Это был космос внутри космоса, куда нельзя было попасть без приглашения. Слиск приглашал туда лишь небольшую группу лиц, многие из которых все еще бродили по темным уголкам садов, заблудившиеся в опиумных мечтах и химических кошмарах, их длинные одежды износились, превращаясь в лохмотья. Бесконечная вечеринка утихала и разгоралась снова, подчиняясь капризам хозяина.<br /> <br /> Герцог глубоко вдохнул, упиваясь миазмами сладостных мучений, заливавших сады, и ощутил, как постоянный зов Той, Что Жаждет, ослабевает.<br /> <br /> Слиск устроился за столом посреди зарослей грибных деревьев, и безглазые рабы подали ему завтрак. Мирта стояла за его спиной, готовая в любой момент отразить возможную атаку. Даже в его собственном доме нельзя было ослаблять бдительность. Герцог слышал щелчки оружия и гул отдаленной музыки, раздававшиеся с других ярусов. Стаи чудовищных кхимер бродили в зарослях сверкающей растительности, и стаи резокрылов и ножеклювов гнездились на верхушках деревьев.<br /> Воздух был наполнен запахами жизни во всей ее неприкрытой дикости, и герцог глубоко вдохнул, упиваясь ими.<br /> <br /> Далеко внизу системы «Нескончаемой Агонии» урчали, как сытый хищник. Флагман герцога был одним из тех трех крейсеров, которые Слиск забрал в свое самопровозглашенное изгнание из Темного города. Откинувшись на спинку кресла, герцог позволил себе мгновение сладкой ностальгии. Порт Кармин разнесло вдребезги, когда он улетал, и языки пламени затянули ложные горизонты — вполне достойный салют в его честь. Герцог собрал в свой свежеорганизованный флот корабли из трех разных кабалов, причем одновременно. Мастерски выверенный удар, который существенно ограничил их способность выходить в реальный космос и одновременно расположил к нему Кабал Черного сердца и его правителя и хозяина, Асдрубаэля Векта.<br /> <br /> Даже сейчас Трэвельят Слиск не был полностью уверен в том, что идея отбытия таким роскошным способом принадлежала ему одному. Вект, всепроникающий, как тень, сплетал сотни сетей там, где менее талантливым хватало ума только на одну. Тем не менее, именно Слиск осмелился совершить этот подвиг и выиграть себе бессмертие, которого столь многие желали и столь немногие добились.<br /> <br /> К тому же, теперь он был свободен. Свободен от утомительного однообразия Комморрага. Свободен от грызни кабалов с кабалами. Свободен исследовать и захватывать то, что считал подходящим. Потворствовать любому своему капризу, не беспокоясь о том, что за это потом придется тем или иным образом расплачиваться.<br /> <br /> Герцог поднял кубок, и раб наполнил его, едва слышно поскуливая. Понюхав налитую им жидкость, герцог сделал долгий глоток. Сделанный из маслянистых выделений молодого галга, напиток обладал бодрящим эффектом, если не обращать внимания на периодические галлюцинации.<br /> <br /> Облизнув губы, Слиск активировал гололитический проектор, и над столом засияла звездная карта. Герцог мог получить доступ к любой корабельной системе из садов, когда ему было нужно. Однажды он весь рейд просидел в тепле солнечной весны, координируя ход операций, не отвлекаясь от других, куда более интимных удовольствий.<br /> <br /> Несколько отобранных миров плавали перед герцогом, окруженные медленно ползущими сводками. Ни один из миров не заинтересовал его.<br /> <br /> — Миры мон-кеи отвратительно похожи на них самих, правда? — пробормотал герцог.<br /> <br /> Некоторые из этих миров платили ему подать в обмен на защиту, некоторые отказались. Иногда герцог миловал вторых и нападал на первых — просто ради развлечения. Однажды он даже развязал войну между несколькими мирами и помогал обеим сторонам в их противоборстве друг с другом. На первых порах это было интересно. А потом ему стало скучно, как и всегда, и в порыве раздражения он уничтожил обе стороны.<br /> <br /> — Кажется, я начинаю страдать от недостатка стоящих оппонентов, — герцог перевел взгляд на Мирту. — Где все эти хитроумные владыки космоса и коварные вожаки корсаров, что были во времена моей юности? Я же совершенно точно не убил их всех.<br /> <br /> — Какой вы ненасытный, — откликнулась Мирта.<br /> <br /> — Да, пожалуй, есть за мной такой грешок. — его улыбка погасла, и лицо приняло привычное скучающее выражение. В Коммораге, при всех его ограничениях, по крайней мере, никогда не было скучно. Противников было хоть отбавляй, пока, наконец, не настал тот момент, когда герцогу невозможно стало оставаться в городе дольше. Возможно, ему стоит вернуться, освежиться в глубоких водах Темного города. Или нет, еще лучше будет, если он заставит их самих прийти за ним. Да. Изумительно.<br /> <br /> — Приближается зимнее солнцестояние, я полагаю, — проговорил он, болтая остатками напитка в кубке.<br /> <br /> — Вы ошибаетесь, — ответила Митра. В ее голосе слышалась покорность.<br /> <br /> Слиск не обратил на нее внимания. Он повел рукой, прорисовывая линии пути сквозь звездную карту, ища что-нибудь интересное. Но ничего не привлекло его взгляда. Сотни однообразных миров, пригодных лишь для уничтожения.<br /> <br /> — Я уже очень давно не бывал на празднике зимнего солнцестояния.<br /> <br /> — Это так.<br /> <br /> Слиск улыбнулся и сделал еще один глоток. Химикаты наполнили его вены. Мир по краям приобрел приятные оттенки, и герцог почувствовал вкус музыки, поднимающейся с нижних ярусов сада наслаждений.<br /> <br /> — Нам стоит устроить вечеринку. Скромную вечеринку — всего лишь несколько приглашенных, и никого из тех, кто пытался убить меня в последнее время. — герцог задумчиво нахмурился, пытаясь вспомнить хотя бы одно подходящее имя.<br /> <br /> — Будет ли это мудрым решением, милорд? — раздался новый голос, похожий на скрежет металла по камню. — За вашу голову все еще обещана награда.<br /> <br /> Слиск отставил кубок. Один из его самых последних гостей как раз стоял неподалеку, разглядывая заросли бледных цветов, оплетавших ближайшую статую. Крылатая, бронированная фигура, изображающая ненавистный образ, досталась герцогу на одном из маленьких унылых мирков мон-кеи. Что эта фигура изображала и кем она была, мужчиной или женщиной, Слиск сказать не мог. В любом случае, она была омерзительной, даже будучи покрытой мясистыми цветами.<br /> <br /> — И что же тебе известно об этом, Джинкар?<br /> <br /> — Только что, что я слышал, милорд герцог, — гемункул был скрюченным, перекривленным существом, высоким, но сгорбленным, с длинными руками и вытянутой шеей. Его лицо — вернее, то, что служило ему лицом, было куском бледной, без единого пятнышка кожи, неестественно туго натянутым на конструкцию из проводов и крючков. Еще одна порция проводов проходила сквозь голую плоть его щек и бровей, проводя электрические импульсы из конструкции в дряблые лицевые мышцы.<br /> <br /> Как и Слиск, Джинкар был добровольным изгнанником из Комморага. Он никогда не рассказывал, почему решился покинуть владения своих собратьев, алхимиков—мучителей, а герцог не интересовался его причинами настолько, чтобы расспрашивать. Какие бы грехи не тяготили гемункула, он был достаточно полезен, чтобы иметь его на службе. К тому же Джинкар оказался неплохим помощником — он контролировал население садов наслаждений всеми способами, порой удивительно восхитительными.<br /> <br /> — Так что же ты об этом слышал, кривобокий?<br /> <br /> — Что правящие верхи вас не любят, — с умилительной серьезностью ответил Джинкар. Мирта усмехнулась.<br /> <br /> — Скажи мне что-нибудь такое, чего я еще не знаю, — засмеялся герцог. — Что это будет за жизнь, если в ней не будет опасностей?<br /> <br /> — Долгая, милорд, — улыбнулся Джинкар и подцепил тонким пальцем мясистый цветок. Откуда-то из глубины бледных зарослей раздался тонкий крик.<br /> <br /> — Они такие хрупкие, — пробормотал Джинкар, убирая палец, испачканный чем-то, похожим на кровь. — Лучшие произведения искусства всегда такие. Лишь глядя на конечное, можно понять, что есть бесконечное, — гемункул слизнул смоляную жидкость с пальцев и обернулся:<br /> — Согласны, милорд?<br /> <br /> — Предпочитаю что-нибудь цветное, — откликнулся Слиск. — Между прочим, твои цветы не дают мне уснуть своей постоянной дрожью. Для борьбы со сном у меня есть стимуляторы. Меня не надо встречать оркестром каждый раз, когда вхожу в сады. — Он раздраженно махнул рукой. — Сожги их.<br /> <br /> Джинкар помрачнел.<br /> <br /> — Мне понадобились годы, чтобы вывести их. Я обшарил сотни миров, чтобы найти нужные генетические последовательности.<br /> <br /> — «Лишь глядя на конечное…», помнишь? — улыбнулся Слиск. — Сожги их.<br /> <br /> Он забросил ноги на столешницу и расслабленно откинул голову.<br /> <br /> — Сделай для меня что-нибудь новенькое, плетельщик плоти. Мой разум загнивает посреди этих бледных лоз. Лучше вырасти мне лес из костей или скульптуры из живого стекла. Хоть что-нибудь, что разгонит эту смертельную скуку, — герцог лениво повел рукой. — Что-нибудь, что впечатлит моих гостей.<br /> <br /> Гемункул на мгновение замер.<br /> <br /> — Гостей?<br /> <br /> — На моей вечеринке.<br /> <br /> — А как же награда за голову?<br /> <br /> — Думаю, некоторые из них попытаются получить ее, конечно. Уверен, это будет довольно весело. — Слиск выпрямился и через мгновение уже был на ногах. Он был быстр, быстрее чем мог бы мечтать стать любой кривобокий плетельщик плоти. Джинкар шагнул назад, в заросли цветов, тут же заверещавших. Их побеги нежно оглаживали его серую плоть. Слиск подался вперед, нависая над ним с лисьей ухмылкой на бледном лице.<br /> <br /> — Весь Коммораг будет говорить об этом. Праздник в честь зимнего солнцестояния, сделанный столь изысканно, что последующие поколения будут грызть локти от зависти к тем, кому довелось там побывать. — Герцог умолк на мгновение. — Нет. Нет, это будет кое-что получше праздника. Охота, я думаю. Да, охота в честь зимнего солнцестояния.<br /> <br /> — Но солнцестояние еще не наступило, — осторожно заметил Джинкар.<br /> <br /> — Если я сказал, что наступило, значит, наступило, — мягко ответил герцог, и похлопал гемункула по дряблой щеке. — Мне понадобятся достойные украшения, друг мой.<br /> <br /> Он протянул руку за спину Джинкара и сгреб пригоршню бледных цветов. Те завизжали в агонии, когда он выдрал их с корнем и раздавил в подрагивающую лепешку.<br /> <br /> — Мне нужно что-нибудь более прочное, чем это. — Слиск вытер испачканную руку об одежды Джинкара. — Так что лучше берись-ка за работу. У тебя не так много времени.<br /> <br /> <br /> Джинкар поспешил в свои покои, скрытые глубоко внутри садов наслаждений.<br /> <br /> Его лаборатория была хорошо спрятана в шипастых зарослях из кровавого металла. Распыляемые феромоны отпугивали от нее самых любопытных зверей, а выбракованные Джинкаром существа не давали пройти двуногим посетителям. Лаборатория была открытым местом, окруженным переплетенными корнями и лозами, накрытым слоем искусственно выращенной плоти. Сеть капилляров, пронизывающая эту плоть, запульсировала в немом приветствии, когда Джинкар вошел. Он погладил ее, и та затрепетала под его рукой. Нервные окончания в слое мяса были особенно чувствительными, и реагировали на нежнейшее касание так, словно их касался острый нож.<br /> <br /> Плоть шелестела в изысканной агонии, и какое-то время Джинкар упивался ею. Ее мучения подпитывали его, придавая его иссохшей оболочке сил для того, чтобы оставаться в боевой форме. Впрочем, не то, чтобы ему приходилось прикладывать для этого много усилий, когда у него был другой вариант. Он просто больше предпочитал проливать кровь тогда, когда мог полностью контролировать ситуацию.<br /> <br /> В центре залы, прячась среди залежей сморщенного мяса, росло дерево. Не настоящее дерево — росток из металла и мяса, один из тех техно-органических саженцев. Теперь оно вытянулось вверх, раскинувшись над берлогой Джинкара. Его перевитые корни и ветви расползлись по полу и дотягивались до каждого уголка садов наслаждений. Фотонные экраны торчали из его ствола, как пузыри стекла, и на них Джинкар мог видеть каждый ярус садов одновременно. Похоже, скоро дерево прорастет за пределы тессеракта и заполнит собой остальной корабль — если Джинкар будет осторожным, а Слиск окажется и в самом деле настолько ненаблюдательным, каким кажется.<br /> <br /> Гемункул скривился. Ничто на самом деле не то, чем кажется. Он это хорошо выучил — по крайней мере, у своих старых хозяев из Сглаза, прежде чем они так бессердечно отвернулись от него и вынудили стать скитальцем. Джинкар уже очень давно понял, что он не был создан для таких невзгод. Очень немногие гемункулы для этого годились. Они были существами разума, теорий и вычислений. Когда Джинкар старался завоевать расположение Слиска, он надеялся, что это откроет ему путь к лучшей жизни. А вместо этого его невзгоды лишь удвоились.<br /> <br /> — Герцог ненасытен, — проговорил гемункул, — его требования новых разработок выходят за рамки возможного. Будь мы в Коммораге, можно было бы найти баланс, но здесь — вот так — нет. Это невыносимо. — он уставился на фотонные экраны в надежде, что на него снизойдет вдохновение. Отбракованные создания вокруг него молча выполняли свою работу.<br /> <br /> Перекривленные существа были всем, что осталось от команды корсаров, перешедших дорогу Слиску. По приказу герцога они были переделаны в живые пыточные инструменты. Вечернее развлечение, которое стало испытанием на прочность для терпения Джинкара. После того, как Слиск получил свою порцию веселья, он великодушно позволил гемункулу оставить новых питомцев себе.<br /> <br /> Обычно такие существа были добровольцами, отдающими свои ничтожные жизни в обмен на путь к освобождению такого врага, как рутина обыденности. Эти же, куда сильнее сопротивляющиеся, потребовали более продуманных методов укрощения. Каждый из них теперь был частью одного целого — их разумы были подчинены единой нейросети, основанной на паттернах собственного мозга Джинкара.<br /> <br /> Гемункул машинально коснулся угловатого корпуса маленького нейро-излучателя, вмонтированного в череп. Сигнал, который он транслировал, управлял отбракованными так же, как и остальными его творениями, куда более смертоносными. Это позволило ему не только упростить выполнение технических задач, но и сократить количество попыток убийства, которые ему приходилось терпеть. Он давно понял, что безопасность — в количестве, пока это количество равно единице, и эта единица — он сам.<br /> <br /> — Я не могу работать в полную силу в таких условиях, — заявил Джинкар. Отбракованные сочувственно забормотали, повинуясь его мысленному приказу. Отсутствие свободы воли превращало их в замечательно благодарную аудиторию. Лучше того — они все прекрасно понимали, что с ними было сделано, и их молчаливые страдания были изумительными. Куда более удовлетворяющими, чем грубые усилия Слиска.<br /> <br /> Сады наслаждений на экранах ожили. Потоки искусственного света обрушились сквозь своды джунглей, и дремлющие монстры проснулись. Циклы внутри тессеракта зависели от настроения Слиска, день и ночь сменяли друг друга, повинуясь его малейшему капризу. Скоро он устроит свою утреннюю охоту, ища повод раззадорить свою жажду кровопролития.<br /> <br /> Помимо всего прочего в обязанности Джинкара входил подбор подходящих охотничьих угодий для развлечений Слиска. Гемункул жестом вызвал свободно вращающуюся гололитическую карту системы. Из тех, что он уже изучил, ни одна не выглядела способной привлечь интерес его патрона. При выборе Джинкар больше обращал внимание на богатство определенных генетических маркеров среди местных видов, образцы которых он сильнее всего желал получить для работы.<br /> <br /> Но Слиск такими прозаическими вещами не интересовался. Он во многом напоминал Джинкару тех чокнутых эстетов, которые населял его собственный ковен. Члены Сглаза были широко известны своей тягой к театральности. Они упивались аплодисментами так же, как и агонией. Их рейды в реальный космос были феерическими представлениями, часто поражавшими своим размахом.<br /> <br /> Дилетанты они все. Их искусство было незрелым и поверхностным, лишенным хоть каких-то отголосков конкретной темы или злободневности. Будущие эпикурейцы, утопающие в посредственности. В одной фаланге пальца у Джинкара было больше таланта, чем во всем населении Сглаза. Вот почему они выгнали его, конечно же. Они боялись истинности его искусства.<br /> <br /> И вот, где он теперь, вынужденный подчиняться капризам безумного гедониста.<br /> <br /> Джинкар вздохнул и продолжил просматривать гололитическую карту. Где-то здесь должен быть подходящий мир. Джинкар найдет его, и тогда Слиск обрушит свои причуды на его население. Если Джинкару повезет, то ему даже позволят забрать сырые материалы из того, что останется.<br /> <br /> Один из миров привлек взгляд гемункула. Он одиноко располагался на внешнем краю карты. Неподалеку были другие, меньшие миры, но этот все равно стоял особняком. Джинкар увеличил масштабы карты, изучая сводки, которые окружили объект его интереса.<br /> <br /> Гемункул улыбнулся.<br /> <br /> <br /> ===Глава IV. ХЕЛЬХАНТ===<br /> '''641.M41'''<br /> <br /> Серые силуэты пробирались по скалам ко льдам, раскинувшимся внизу. Поднявшийся вой эхом откликался в залах Ярлхейма.<br /> <br /> Это был сезон чудовищ, сезон змеев, драконов и кракенов. Это было время Хельхант, Охоты Хель, и ни один воин, будь то Кровавый Коготь, Серый Охотник или Длинный Клык, не желал оставаться в стороне. Когда Хельвинтер достигал зенита, из тьмы мира восставали монстры. И воины Своры жадно устремлялись в глубины Подклычья, чтобы встретить их.<br /> <br /> Отыскав подходящее место, Лукас оглядел льды. Подклычье простиралось на невероятные расстояния, не поддающиеся измерению даже авгурами его брони. Противоречивые сводки заполняли внутренний дисплей его шлема, пока его доспех пытался точно оценить окружающую обстановку. Лукас раздраженно моргнул, отключая сводки. Авгуры не сообщали ему ничего, что он бы уже не знал.<br /> <br /> Каким бы большим не был Этт, как высоко бы не тянулись его пики, его глубины были еще огромнее. Корни ''вольда гамаррки'' питались соками самого ядра планеты. Целые царства сплетались в этих корнях, явственные и нерушимые.<br /> <br /> А самым величайшим из них было Полночное море.<br /> <br /> По другую сторону от Лукаса десятки стай медленно пробирались вперед, осторожно спускаясь по каменным склонам в простирающуюся внизу темноту. Лукас не спешил, хотя он отчетливо чувствовал раздражение Кровавых Когтей, устроившихся на земле вокруг него. Лукас усмехнулся. Им не повредит лишний урок. Хороший охотник — терпеливый охотник.<br /> <br /> Поверхность Полночного Моря, окруженную зубчатыми скалами, покрывали пласты утолщавшегося льда. Гигантские металлические башни, поднимающиеся из бескрайней черноты, были рукотворными капиллярами, проводившими раскаленные камни и магму из мантии Фенриса для подогрева этих чудовищно холодных вод. Лед превращался в воду, и от магмопроводов поднимался пар, едва ли не такой же плотный, как окружающие камни. Гряды торосов и гребни замерзшей воды простирались насколько хватало глаз. Ледяная пустыня, раскинувшаяся под небом, заполненная сталактитами, была крышей мира, утробой монстра.<br /> <br /> В этом месте Лукас ощущал на загривке дыхание Моркаи так ярко, как нигде больше. Это было место, где сыны Русса превращались лишь в очередное звено в пищевой цепочке. Конечно это был урок, который должны были выучить все хорошие охотники — всегда есть кто-то, кто больше и голоднее тебя, дожидающийся подходящего момента. Не только здесь. Везде. Даже в Море Звезд обитали чудовища, и встречались миры, еще более дикие, чем Фенрис.<br /> <br /> Лукас улыбнулся и провел пальцами по царапинам по серой поверхности брони. Он мог рассказать историю каждой из них, если бы его спросили. Он своими руками вырезал тотемы, впаянные в керамитовую поверхность, и собрал целую коллекцию волчьих хвостов, которые теперь висели на его поясе и даже на наплечниках. Лукас и его доспех были единым целым, массивные волчьи когти были продолжением их обоих. Лукас растопырил когти, глядя, как искры крионической энергии скачут по их лезвиям. Помимо когтей, на бедре Лукаса был закреплен болт-пистолет, и это было единственное, чего он не терпел. Помимо скуки, конечно. При мысли об этом Лукас нахмурился.<br /> <br /> Впрочем, как раз в этом он был не одинок — многие ярлы старались не оказаться запертыми на Фенрисе на весь Хельвинтер. А когда им это не удавалось, им приходилось искать способы занять чем-то своих недовольных бойцов. Не имея возможности убивать, сыны Русса начинали беситься. Охота на драконов и кракенов у подножия горы была отличным способом убить время, и куда более эффективной тренировкой чем те, что могли предложить спарринговые залы.<br /> <br /> Это занятие не давало затупиться клинкам и мозгам, хотя и обходилось в несколько жизней. Впрочем, что бы это была за охота, не будь в ней хоть какой-нибудь опасности? Опасность усмиряла бурлящую кровь и охлаждала дурные головы.<br /> Кровопролитие, как и смех, были выпускным клапаном для Своры — способом утихомирить бешено колотящиеся сердца.<br /> <br /> В ухе неожиданно раздался резкий треск. Лукас постучал пальцем по шлему и повернулся к крупному Кровавому Когтю, стоящему у него за спиной.<br /> <br /> — Перестань, Кадир. Просто скажи то, что хочешь сказать.<br /> <br /> — Мне казалось, я сказал.<br /> <br /> — Да не по воксу, щенок. Ты же сам знаешь, что бури уничтожили сеть наземных коммуникаций неделю назад.<br /> <br /> Внутренние коммуникации если и работали, то с большими перебоями, и даже астропаты ордена обнаружили, что их волшба требует куда больших усилий.<br /> <br /> — Ну, что такое? — спросил Лукас, — Ты что-то увидел?<br /> <br /> — Нам скучно.<br /> <br /> — Кому это «нам»? — насмешливо уточнил Лукас.<br /> <br /> Кадир махнул рукой на Дага и Аки, присевших на своих местах. В отличие от Кадира, на них обоих не было шлемов.<br /> <br /> — Предполагалось, что мы будем охотиться на чудовищ, — проворчал Аки. — Я скоро мхом покроюсь, если буду дальше тут сидеть, — он выразительно стукнул кулаком по нагруднику.<br /> <br /> — Сидение на месте — это часть охоты, — ответил Лукас, отворачиваясь.<br /> <br /> — Кто бы говорил.<br /> <br /> Лукас засмеялся.<br /> <br /> — Ну, по крайней мере, это уж получше выжимания вчерашнего мьода из моей бороды. Но если тебе скучно, можешь пойти погулять где-нибудь.<br /> <br /> — Наверное, я так и сделаю, — Аки поморщился, но не двинулся с места. Лукас покачал головой, но скорее весело, чем раздраженно. Из всех Кровавых Когтей, ходивших под началом у Лютокровых, стая Кадира была его любимой. Эти щенки были смутьянами и паршивцами. И из них получились прекрасные ученики, после той взбучки, которую устроил им Лукас. Их мышление еще не закостенело и не утонуло в обрядах и традициях. О тех, кто обитал внутри горы, можно было сказать много хорошего, однако их жизнь, без сомнения, приводила к некоторой узости взглядов.<br /> <br /> Он многому научил их за месяцы, которые провел с их Великой ротой, и за это время сам узнал их как следует. Кадир был их лидером, просто потому что никто другой еще не потрудился оспорить это, к тому же он был самым умным из них. Аки бы рано или поздно бросил ему вызов — в его утробе полыхал огонь. Хальвар и Даг были рождены подчиняться, и прицепились бы к любой стае, в которую им бы довелось попасть.<br /> <br /> А еще в этой стае был Эйнар.<br /> <br /> Лукас бросил короткий взгляд на Кровавого Когтя, устроившегося рядом с Хальваром. К счастью, оба они находились с подветренной стороны. Тело Эйнара напоминало бочонок, с одинаково крупными руками и ногами. Его бег больше напоминал быстрый топот, и ему не хватало ловкости по сравнению с остальными братьями. Впрочем, скорость ему и не требовалась — огнемета, который он сжимал в руках, было вполне достаточно. Огнемет был сделан в виде горного дракона, с дулом, зажатым в пасти. Полугибкий шланг питания в виде чешуйчатого хвоста тянулся с тяжелой канистрой с прометием, прицепленной к силовому ранцу Эйнара. Дополнительные канистры висели на его груди и бедрах, и вонь разлитого топлива сопровождала его всюду, куда бы он не шел.<br /> <br /> Лукас оглянулся на Аки, указав на Эйнара.<br /> <br /> — Эйнар, вон, не возражает против того, чтобы посидеть на месте.<br /> <br /> Аки нахмурился.<br /> <br /> — Даже если бы он и возражал, как бы ты узнал об этом?<br /> <br /> Эйнар практически не разговаривал. В той первой драке, когда Лукас присоединился к стае, он тоже не принимал участия. То ли был поумнее остальных, то ли ему попросту было наплевать. Лукас до сих пор пытался понять, какой из вариантов верный.<br /> <br /> Прежде, чем Лукас успел ответить, скалы содрогнулись от воя.<br /> <br /> — Ну что, щенки, — проговорил Лукас, осторожно вставая на ноги, — вот ваше желание и исполнилось. Наш ярл зовет нас.<br /> <br /> Лютокровый спускался по склону в сопровождении своих Волчьих гвардейцев. Лай хускарлов, загоняющих добычу, тонул в бескрайних просторах пещер, и те палили из любого оружия и выворачивали громкость вокс-систем до запредельной громкости, чтобы усилить его.<br /> <br /> — Может быть, мы наконец-то увидим хоть какую-то кровь, — прорычал Аки.<br /> <br /> — Смотри, как бы она не оказалась твоей собственной. — Лукас легко спрыгнул с насиженного места. Камни захрустели под его ногами, когда он проехал по склону к самой кромке льда. Аки и остальные Когти с воем последовали за ним. Их спуск таким изящным не получился. Даг так и вовсе проехал последние несколько метров на спине, и долетел до остальных в облаке ледышек и камешков. Его товарищи зашлись хохотом и подняли его на ноги.<br /> <br /> Видеотрансляция перед глазами Лукаса наполнилась идент-рунами. Побережье кишело серыми силуэтами. Десятки стай, рекруты вместе со серошкурыми, нетерпеливо шагали к точке сбора. Даже сквозь фильтры доспеха Лукас ощутил, как в воздухе разлилось предвкушение убийства. Завизжали цепные мечи, беспорядочно зарявкали болт-пистолеты, по мере того, как их владельцы поддавались растущему возбуждению.<br /> <br /> Лютокровый пробирался через толпу, возвышаясь над остальными. Его тяжелый доспех был покрыт тотемами и рунами там, где его не покрывала гарь. Символ Огненного Волка ярко выделялся на одном из его наплечников. Плотные шкуры, покрытые пеплом и кровавыми отметинами, свисали с его плеч. Шлема на Кьярле не было.<br /> <br /> Лукас заметил, каким тоном ярл говорил с некоторыми воинами, обращаясь к ним по имени, удостаивая их похвалы, когда он проходил мимо. Порой Лютокровый бывал достаточно хитрым, и раздавал свои милости так, чтобы они приносили ему как можно больше выгоды.<br /> <br /> Иерархия в рядах ''Влка Фенрика'' была куда более гибкой, чем некоторым хотелось бы думать. Она то усиливалась, то ослабевала, подчиняясь прихотям членов стаи. Мудрый вожак собирал своих воинов в единое целое и вылеплял из них то, что ему требовалось.<br /> <br /> Кьярл Лютокровый вышел на лед и повернулся лицом к стаям. Он поднял руки, призывая всех к молчанию. Его хускарлы забили кулаками по нагрудникам, затопали по толстому льду, и глухой ритмичный стук заставил замолкнуть тех, кто не отличался почтительностью.<br /> <br /> — О да, замечательно, он готовится произнести речь, — пробормотал Лукас, — вот это прямо то, чего в этой охоте не хватало.<br /> <br /> Щенки за его спиной захихикали.<br /> <br /> Лютокровый запрокинул голову и демонстративно принюхался.<br /> <br /> — Чувствуете этот запах? — проревел он, его голос походил на раскаты грома даже без помощи вокс-усилителя. — Ихор драконов, дерьмо троллей! В этих скалах бродят полчища монстров, и все они сейчас спрятались, дожидаясь, пока мы вытащим их из пещер! Они слышат, что мы идем, братья! Они чуют, что ветер принес им запах смерти!<br /> <br /> В ответ на это собравшиеся воины разразились дружным воем. Сабатоны топали по льду, кулаки били по нагрудникам. Лютокровый бешено расхохотался.<br /> <br /> — Но не ради одних лишь драконов и троллей я спустился сюда! — прорычал он. — Я не таков, как Красная Пасть и другие. В этих замерзших водах есть добыча покрупнее! — он обвел льды массивным клинком, который сжимал в руке. — В прошлый Хельвинтер Громовый Кулак голыми руками вытащил из этих льдов кракена размером с драккар. Его шипы до сих пор висят в наших залах трофеев, а ублюдок Берек хвалится этим при каждом удобном случае!<br /> <br /> Эти слова были встречены криками и насмешливым свистом. Лютокровый закинул клинок на плечо.<br /> <br /> — Я бы добыл себе равный повод для хвастовства — а то бы и еще получше! Так идите же, братья, идите и отыщите кракена, которого я убью!<br /> <br /> Отряды, покрывавшие скалы, снова разразились громким воем. Лукас посмотрел на Аки и остальных.<br /> <br /> — Вы слышали, что сказал ярл, щенки? Давайте-ка выполним его поручение, чтобы он смог заслужить добрую славу.<br /> <br /> Не дожидаясь ответа, Лукас развернулся и устремился сквозь льды.<br /> <br /> Над замерзшей поверхностью моря поднимался бледный туман, плотный и пахнущий застоявшейся водой. Он глушил звуки так же, как и снижал видимость. Единственным шумом был треск тонкого слоя наморози, покрывавшего плотные льдины, хрустящего под ногами Кровавых Когтей.<br /> <br /> Перепады температур сбивали с толку сенсоры доспехов. Идент-руны блекли и моргали, то появляясь в поле зрения, то исчезая, по мере того, как стаи рассеивались среди льдов.<br /> <br /> Туман и помехи скоро скрыли от Лукаса остальные стаи. Это было и к лучшему — нет никакой нужды делиться с ними добычей, стая Лукаса и сама прекрасно справится с этим.<br /> <br /> Лукас старался не упускать из виду Аки и остальных. В этой охоте удручающе легко потерять кого-то из них. Лед и сам по себе был довольно опасным, но пещеры, возвышающиеся словно крепостные стены на дальних побережьях, были постоянным искусом для жаждущих славы молодых воинов.<br /> <br /> — Будьте начеку, — велел Лукас, — здесь бродят тролли, а вместе с ними и кое-кто похуже.<br /> <br /> — А я бы хотел убить тролля, — откликнулся Аки.<br /> <br /> — Тролли выше дредноутов, и вдобавок еще и злее, — ответил Лукас, — они используют целые ели как дубины, а их зубы способны прожевать керамит.<br /> <br /> — Это еще один повод, чтобы убить тролля, — огрызнулся Аки и оглянулся на пещеры. — «Аки Троллья Смерть» — неплохое имя, а?<br /> <br /> — Уж куда лучше, чем «Аки Троллье Дерьмо», которым ты станешь, если попробуешь на них поохотиться, — Лукас пихнул его локтем в бок. — К тому же, мы охотимся на кракена, не забыл? — он заметил блик у себя под ногами и хохотнул. — Ну или кракен охотится на нас. Обнажайте клыки, щенята, мы напали на его след, — он указал на лед.<br /> <br /> Под ним, едва различимые во мраке, вспыхивали кобальтово-серые росчерки, похожие на молнии. Лукас опустился на колени, прижав ладонь к поверхности льда, чувствуя холодок даже сквозь латную перчатку.<br /> <br /> Холод в Подклычье мог высосать жизненные силы из смертного без аугментики и защиты за какие-нибудь несколько мгновений. Для космического десантника этот холод был неприятным, но терпимым. А для кракена он был идеальным. Эти твари прекрасно себя чувствовали на холоде, спокойно перенося температуры, которые могли бы превратить в ледышку космический корабль. Они поднимались на поверхность по каким-то одним им известным причинам, чаще всего — во время Хельвинтера.<br /> <br /> Лукас подозревал, что кракены просто искали спасения от чего-то большего и более голодного, что вылезало из глубин из-за постоянных тектонических сдвигов, происходящих в это время.<br /> <br /> — Что ты делаешь? — спросил Даг, заинтересованно склонив голову. Из всей стаи он был самым любопытным, больше других готовым учиться. Лукас поднял глаза.<br /> <br /> — Слушаю. Давай, положи руку на лед. Эй, вы все, подойдите поближе, этот урок вам пригодится, и не только на этой планете.<br /> <br /> Даг сделал то, что велел Лукас, и его глаза округлились.<br /> <br /> — Лед вибрирует.<br /> <br /> Лукас усмехнулся.<br /> <br /> — Это потому, что под ним что-то движется. Поднимается прямо к поверхности, — он огляделся по сторонам. — После такого долго пути оно будет голодным. Обычно кракены питаются троллями и драконами, гнездящимися в морских пещерах, но иногда вам может встретиться более сообразительный экземпляр, который может залезть по магмопроводам в служебные залы. Таких лучше убивать, пока они не забрались так далеко. Готов поспорить, что на самом деле Лютокровый привел нас сюда именно для этого. Хитрая старая бестия.<br /> <br /> — Так это мы, получается, с вредителями боремся? — фыркнул Аки. — И что славного в такой охоте?<br /> <br /> — А у тебя что, есть дела поважнее? — поинтересовался Лукас.<br /> <br /> В его душе зашевелилось подозрение. Он не слышал ни звучного воя триумфа, ни рева болтеров от ближайших стай.<br /> <br /> Кадир наклонился к нему.<br /> <br /> — Мы первые, да? — нетерпеливо спросил он. Лукас кивнул, и Кадир оскалил зубы.<br /> <br /> — Значит, наша добыча — первая? — он едва не начал истекать слюной от этой мысли.<br /> <br /> — Мы еще никого не убили, — проговорил Лукас и встал на ноги. В ноздри ударил резкий запах и на секунду ему показалось, что кракен был ближе, чем он думал. Но это оказался всего лишь Хальвар. Кровавый Коготь пах настолько отвратительно, что Лукас задумался, как остальные умудряются сражаться с ним бок о бок.<br /> <br /> — Вот туда отойди, — велел Лукас, помахав рукой.<br /> <br /> Хальвар подчинился приказу, настороженно оглядываясь.<br /> <br /> — Мне приснилось, что вокруг меня шесть раз облетела птица-падальщик, — громко сказал он, — как вы думаете, что это означает?<br /> <br /> — Что тебе надо мыться чаще, чем раз в сотню циклов, и использовать при этом что-нибудь кроме медвежьего молока и прогорклого жира, — ответил Аки. — Отойди подальше, а то у меня глаза слезятся.<br /> <br /> — Я купался в медвежьем молоке с тех пор, как был щенком, — возразил Хальвар. — Это выгоняет из кожных пор злых духов, — он оглядел себя. — А мои поры очень восприимчивы ко злу.<br /> <br /> — А, так вот что это за запах? — спросил Лукас, помотав головой. — А я-то думал, что у тебя в доспехе что-то сдохло…<br /> <br /> — Разве что его репутация, — засмеялся Даг. — Может быть, кракен утащит тебя под воду и заставит искупаться. — он шутливо пихнул товарища, и Хальвар обернулся, презрительно фыркнув.<br /> <br /> — Я буду надеяться, что он утащит тебя, Даг. Хотя, пожалуй, ты бедному чудовищу на один укус будешь.<br /> <br /> Даг вспыхнул. Он зарычал, но наброситься на Хальвара не успел — Эйнар вклинился между ними. Могучий огнеметчик с непринужденной легкостью пихнул уступавших ему ростом товарищей в стороны. Его шлем был обмазан копотью, из серого став черным.<br /> <br /> — Жарим? — спросил Эйнар. Алые линзы его визора полыхнули, когда он поднял огнемет.<br /> <br /> — Пока нет, — Лукас похлопал его по спине, и оглянулся на остальных. — Кто-нибудь из-за вас раньше охотился на кракена?<br /> <br /> Не услышав утвердительного ответа хоть от кого-нибудь, Лукас усмехнулся.<br /> <br /> — Чему они вас только учат?<br /> <br /> — Как быть воинами Своры, — ответил Даг.<br /> <br /> — И как вы собираетесь стать настоящими воинами, если вы никогда не охотились на кракенов? — Лукас отцепил с пояса гранату. — Мы должны заставить его подняться к поверхности. Эйнар, растопи лед, чтобы он стал рыхлым. Остальным — делать как я.<br /> <br /> — Гранаты? — переспросил Даг. — Так от него же при этом ничего не останется. Что, нашими трофеями будут обрывки и обрезки?<br /> <br /> Лукас подкинул гранату на ладони.<br /> <br /> — Ударную волну поглотит вода, но звук разойдется на много лиг. Кракены охотятся по звуку так же, как и по запаху. Мы должны быть уверены, что его крохотные глазки уставятся на нас, — Лукас помрачнел, когда вдалеке раздался вой множества голосов. —Особенно если учесть, что остальные, похоже, тоже учуяли его запах. Эйнар! — позвал он, нажимая на активационную руну гранаты.<br /> <br /> Языки пламени хлынули на лед, истончая его. Кое-где открылись трещины, правда, куски льда готовы были вот-вот смерзнуться обратно.<br /> <br /> — Гранаты! — рявкнул Лукас.<br /> <br /> Фраг-гранаты полетели в свежераскрывшиеся трещины. В некоторые они угодили перед самым закрытием. Лед содрогнулся под ногами десантников, когда сквозь него пробилось глухое эхо взрывов.<br /> <br /> — Запомните — мы должны выманить его на лед. Не давайте ему удрать.<br /> <br /> — Не думаю, что с этим будут проблемы, — проговорил Кадир, глядя на лед. Лукас опустил глаза.<br /> <br /> Там, подо льдами, что-то двигалось. Что-то очень голодное. Лукасу показалось, что он разглядел жадно раскрытую пасть, полную острых зубов, а затем лед треснул и разлетелся на куски, когда что-то ударило по нему изнутри, словно мощный гейзер. Поверхность содрогнулась, и сервоприводы доспеха Лукаса взвыли, компенсируя внезапную нестабильность земли под ногами.<br /> <br /> Лед вздыбился, под ногами Лукаса пошли трещины, становясь все шире. Воздух наполнился ревом, похожим на шум двигателя, студеная вода фонтаном взметнулась вверх, а следом за ней показалось влажно блестящее щупальце.<br /> <br /> Оно было черным и лоснящимся, а его бледная внутренняя сторона была усеяна колючими присосками. Щупальце метнулось к Кадиру, со свистом рассекая воздух. Юный воин бросился было прочь, но щупальце обвилось вокруг него и сжалось, потащив свою добычу к полынье во льду. Кадир выл, распахивая землю пальцами, и дергался, пытаясь высвободиться.<br /> <br /> Лукас отрубил щупальце, и его окатило ихором. Он резко поднял Кровавого Когтя на ноги.<br /> <br /> — Назад! — рыкнул он. — Отойдите назад, все вы!<br /> <br /> Его предупреждение опоздало — несколько новых щупалец пробились сквозь льды и теперь шарили в поисках добычи. Кракен оказался больше, чем Лукас ожидал. Похоже, один из старых. Кракены жили до тех пор, пока их не убивал кто-то другой, кто был больше и злее. Некоторые из них вырастали аж с целую гору, по крайней мере, так Лукас слышал. Доставшийся ему кракен был явно побольше чем тот, которым вечно похвалялся Громовый Кулак. Этот был как минимум в два раза крупнее десантно-штурмового корабля.<br /> <br /> Загрохотали болт-пистолеты, и боевые кличи наполнили воздух, когда Аки и остальные присоединились к развлечению.<br /> <br /> — Будьте осторожны! — крикнул Лукас, отрубая конец еще одного щупальца, и выругался, когда Дага сбило с ног ударом длинной конечности, вынудив его растянуться на земле. — Вот кому я это только что сказал?!<br /> <br /> Щупальце обрушилось вниз, ударяя по Кровавому Когтю с сокрушительной силой, и лед под ним раскололся. Даг скрылся в фонтане воды. Лукас пригнулся, подныривая под извивающиеся щупальца, и бросился к расширяющейся трещине. Щупальца шарили по ней, словно пытаясь что-то ухватить. Лукас надеялся, что это значило, что Кровавый Коготь все еще жив.<br /> <br /> Вытащив на бегу плазма-пистолет, Лукас выпустил сияющий заряд в лед перед собой. Лед мигом растаял, выпустив столб пара, и спустя мгновение Лукас нырнул в воду как выпущенный из пистолета болт.<br /> <br /> Его доспех мигом покрылся наледью, и он почувствовал, как мгновенно сработали внутренние температурные регуляторы. Маневровые двигатели, обычно предназначавшиеся для пустотных боев, выпустили небольшое количество сжатого воздуха из потайных портов, не давая ему опускаться слишком быстро.<br /> <br /> Лукас активировал фонари, разгоняя мрак.<br /> <br /> Вокруг него колыхались заросли извивающихся щупалец, и вода помутнела от ихора, когда он рассек их когтями. Щупальца били по нему, и их зубцы оставляли трещины на его доспехе. Сквозь сплошную массу извивающихся конечностей Лукас разглядел самого кракена. Острый клюв чудовища был в три раза больше смертного человека, а его выпученные глаза горели, словно подернутые пленкой звезды. Его сегментчатый панцирь желтоватого оттенка был покрыт рваными отметинами синего и зеленого, которые становились темнее по мере того, как близко они располагались к огромной вытянутой голове. Кракен бросился к Лукасу, широко раскрыв челюсти.<br /> <br /> Из динамиков шлема раздалось короткое звяканье, сообщающее о том, что его плазма-пистолет перезарядился. Лукас выстрелил. Ледяную воду разрезал сияющий луч жара, и кракен отшатнулся назад. Его визг пробрал Лукаса до костей. Когда тварь отступила, Лукас заметил Дага, безжизненно погружавшегося в темную глубину вод, и тонкую струйку крови, тянущуюся от его груди. Маневровые двигатели Кровавого Когтя, похоже, были повреждения, и когда мечущиеся щупальца перестали баламутить воду, позволяя ему держаться на плаву, Даг начал медленно опускаться вниз, в темноту.<br /> <br /> Лукас вернул пистолет в крепление и поплыл вниз. По краям дисплея его шлема сверкали помехи, а сквозь клапаны в доспех пробирался холод. Где-то у самых пределов освещенного фонарями пространства Лукас уловил движение — что-то огромное шевелилось в темноте. Еще один кракен, похоже, поднимался к поверхности. Лукас улавливал вибрацию от взрывающихся где-то наверху гранат, которые кидали в воду другие стаи, и от разламывающегося льда.<br /> <br /> Даг едва не ускользнул в темноту окончательно, когда Лукас сумел ухватиться за выпускной клапан его силового ранца. Таща за собой Кровавого Когтя, висящего мертвым грузом, Лукас устремился к поверхности. Перед его глазами моргнули предупреждающие руны. Кракен поднимался следом за ними, преследуя свою добычу. Лукас ощутил, как взбаламученная кракеном вода резко поднимает их вверх. Они с Дагом врезались в лед, раскалывая его, и взлетели в воздух, поднятые ударной волной от поднимающегося монстра. Спустя мгновение они рухнули на лед.<br /> <br /> Визуальный дисплей шлема Лукаса бешено заморгал, когда кракен выскочил из воды следом за ними. Он щелкнул изогнутым клювом, раздраженный тем, что добыча ускользнула едва ли не из самой пасти. Похоже, кракен не привык к тому, что добыча так отчаянно сопротивляется. Он заверещал, и вокс-системы доспеха Лукаса затрещали, пытаясь снизить громкость звука.<br /> <br /> Перекатившись на ноги, Лукас подхватил Дага и потащил его прочь. Кожа Кровавого Когтя была синей — там, где ее не покрывали кристаллики замерзшей крови, — но он был в сознании. Даг хрипел и кашлял, все еще не придя в себя до конца.<br /> Костяные крючья на подбрюшье кракена вонзились в трескающийся лед. Перебирая щупальцами, монстр пополз следом за убегавшей добычей.<br /> <br /> Лукас увидел, что Кадир и остальные бегут им навстречу.<br /> <br /> — Чего вы ждете? — гаркнул он. — Стреляйте в него!<br /> <br /> Взревели болт-пистолеты, языки пламени облизнули лед, замедляя погоню.<br /> <br /> Кракен заверещал от ярости. Он ринулся к Кровавым Когтям быстрее, чем те ожидали, одним взмахом щупальца отшвырнув прочь Кадира и Аки. Казалось, что у него были целые сотни щупалец, и все они тянулись за Лукасом и Дагом.<br /> <br /> Лукас бросил Кровавого Когтя на землю и начал отсекать приставучие конечности, чертыхаясь каждый раз, когда его когти отскакивали от резинящей плоти вместо того, чтобы вонзаться в нее. Неожиданный удар сзади заставил его рухнуть на одно колено. Лукас метнулся вбок, и в то место, где он только стоял, ударило щупальце, разбивая лед. Лукас тяжело поднялся на ноги, сервоприводы его доспеха жалобно заскрипели. Стоило ему выпрямиться, как к нему устремилось очередное щупальце, и Лукас едва успел вскинуть когти, рассекая его на части. Сморгнув заливший глаза ихор, он увидел, как тварь встала на дыбы, и усеивающие ее тушу шипы защелкали, встопорщившись. Кракен был ранен, но не собирался сдаваться.<br /> <br /> — Эйнар! — рявкнул Лукас. — Прореди этот лес!<br /> <br /> Кровавый Коготь принял стойку и столб пламени вырвался из драконьей пасти его оружия. Он словно языком облизнул несколько щупалец, и те забились отчаяннее. Несколько шматов обгорелого мяса разлетелись в стороны. Кракен завизжал и изо всех сил рванулся к Эйнару, клацая клювом. Тот отступил назад, поливая разъяренного монстра огнем, а Кадир и Аки обрушили на его тушу мощь своих цепных мечей.<br /> <br /> Хальвар прикрыл Эйнара, когда у того опустела канистра с прометием. Кровавый Коготь перезарядил огнемет быстрыми, отточенными движениями, пока его брат не давал щупальцам дотянуться до него.<br /> <br /> Лукас смотрел на них с одобрением. Они сражались так, как положено стае.<br /> <br /> Заметив просвет в щупальцах, Лукас бросился к головоногой громадине. Кадир и Аки расчищали ему путь, отбивая удары щупалец. Кракен тяжело поднялся, и один из его выпученных глаз уставился на Лукаса. Из пасти чудовища вырвался визг, вероятно, бывший вызовом на бой.<br /> <br /> Лукас нырнул в сторону, когда одно из щупалец со свистом рассекло воздух прямо над его головой. Он зарычал и обрушил свои волчьи когти на кракена. Лезвия огромной перчатки заискрились сероватым светом, пронзая упругую плоть.<br /> Кракен забился в агонии, замахав щупальцами во все стороны. Лукас вырвал из его плоти когти и бросился прочь. Он, конечно, не сомневался, что его доспех выдержит удары чудовищных шипов, но не горел желанием лишний раз это проверять.<br /> <br /> Он поднырнул под брюхо кракена, когда тот приподнялся, и рассек его подбрюшье. Черный ихор залил его доспехи, нос и глаза обожгло едкой вонью. Лукас насмешливо оскалился, не обращая на вонь и грязь внимания, и продолжил раздирать плоть кракена когтями. Раз уж ему повезло найти уязвимое место, не стоило его оставлять. Особенно, когда речь идет о кракене. Эти твари редко позволяли себе умереть, и приходилось убеждаться как следует, что твоя добыча действительно сдохла.<br /> <br /> Кракен поспешил прочь, его шипы врезались в лед, пока он пробирался к безопасной воде. Он сбил Лукаса с ног, торопясь удрать. Рухнувший Лукас взрыкнул, когда тварь проскользнула мимо него к дырке во льду. Он попытался поймать ее за щупальце, но его когти клацнули в воздухе.<br /> <br /> — Не дайте ему уйти обратно в море! — гаркнул Лукас. — Отрежьте его от воды!<br /> <br /> Вокруг раздался вой — Кадир и остальные бросились наперерез ускользающему чудовищу. Из тумана им ответил вой других голосов, и очереди оружейного огня не дали кракену рухнуть в воду. Лукас поднялся на ноги, заметив, как сквозь дымку проявляется с полдесятка серых силуэтов, мгновенно окружив членистоногую тварь.<br /> <br /> — ''Скитъя'', — сплюнул Лукас, узнав в них Лютокрового и его хускарлов.<br /> <br /> Как все хитрые старые хищники, какими они и были, Лютокровый и его товарищи дождались, пока Кровавые Когти ослабят кракена перед тем, как нанести удар. Когда тварь ударила в ответ, негодующе вереща, ярл отхватил щупальце морозным клинком. Его хускарлы держались на почтительном расстоянии, готовые задержать любого Кровавого Когтя, который попытается вмешаться в этот бой. Лукас хмыкнул. Значит, Лютокровый убьет кракена в одиночку. Так оно всегда и было — волки уступали свое убийство вожаку стаи.<br /> <br /> Услышав крик, Лукас обернулся и увидел, как Аки бросился к сражающимся. Один из хускарлов отпихнул его.<br /> <br /> — Ты свою долю кровопускания уже истратил, щенок, — усмехнувшись, проговорил Волчий гвардеец. — А теперь дай настоящему воину совершить убийство.<br /> <br /> — Это наше убийство, — рыкнул Аки, сшибаясь со здоровенным хускарлом. Доспехи старшего воина утяжеляли трофеи и военные отметины, а в руках у него был двуручный топор. Он оттолкнул Аки на шаг назад и громогласно расхохотался.<br /> — Тогда тебе стоило пойти и убить это зверюгу, а не играть с ней в догонялки, щенок.<br /> <br /> Аки бросился на Волчьего гвардейца и схлопотал сильный удар в голову. Лишившись чувств, он рухнул на лед. Волчий гвардеец перевернул его сапогом.<br /> <br /> — А эти щенки куда хрупче тех, что я помню, — сказал он товарищам.<br /> <br /> — Потому что ты никогда не умел рассчитывать силу, Хафрек, — проговорил Лукас. Он перешагнул через тело Аки, и Хафрек отступил назад. — Даже когда ты был тупоголовым щенком, ты убивал рабов, когда был пьян.<br /> <br /> — Последи за языком, Трикстер, — прорычал Хафрек.<br /> <br /> — А иначе что? — Лукас приглашающе развел руками. — Иди сюда, братец, давай поборемся так, как боролись раньше, а? Или твоя память такая же короткая, как и разум, раз ты не помнишь, как здорово я тебя отделывал тогда?<br /> <br /> — Я больше не щенок, — настороженно протянул Хафрек.<br /> <br /> — Абсолютно верно, — Лукас приблизился к нему еще на шаг. — А это значит, что мне не нужно будет обходиться с тобой помягче.<br /> <br /> Несколько долгих мгновений они смотрели друг на друга. Наконец, Хафрек зарычал и отвернулся.<br /> <br /> — Проваливай, Трикстер. У меня нет лишнего времени, чтобы тратить его на тебя.<br /> <br /> Позади Хафрека Лютокровый добивал пойманную дичь. Искусно сделанное оружие в его руке сверкало бирюзовым светом, оставлявшим след в ледяном воздухе с каждым ударом. Кракен, уже будучи раненым, мало что мог противопоставить такому старому и умелому воину, как Кьярл Лютокровый.<br /> <br /> Его клинок вонзился в черный выпученный глаз. Из раны хлынул ихор, и кракен зашелся криком, перешедшим в вой агонии. Более мелкие, похожие на листья щупальца, торчащие возле его челюстей, процарапали шипами доспех Волчьего лорда, когда кракен ударил его головой.<br /> <br /> Лютокровый высвободил клинок и запустил свободную руку в открытую рану. Лукас знал, что он собирается делать. Был только один способ убить кракена — добраться до его мозга.<br /> <br /> Несмотря на отчаянное сопротивление твари, Лютокровый нашел то, что искал, и вырвал мясистый шмат ганглиев вместе с потоком свернувшейся крови. Кракен конвульсивно дернулся и забился в предсмертных судорогах, разбивая лёд вокруг себя и заставляя нападавших броситься врассыпную.<br /> <br /> Ярл подался назад, все еще сжимая в руке мозг. Кракен изогнулся, пытаясь дотянуться до него, широко распахнув клюв, прежде чем он наконец-то рухнул и обмяк, словно порванный воздушный пузырь. На секунду повисла тишина, нарушаемая только треском сдвигавшихся льдин. А затем Лютокровый запрокинул голову и завыл.<br /> <br /> Его вой эхом откликнулся со всех сторон, когда стаи услышали его и начали праздновать триумф своего ярла. Хафрек и остальные Волчьи гвардейцы направились к нему, чтобы поздравить.<br /> <br /> — Об этой великой победе сложат сагу еще до того, как этот цикл окончится, — проговорил Лукас, поднимая Аки на ноги. — Интересно, упомянет ли он нас в ней?<br /> <br /> — Спорим, что нет, — пробурчал Аки, потирая голову.<br /> <br /> — Если захочешь, я дам тебе пару очков вперед. Как твоя голова?<br /> <br /> — Болит.<br /> <br /> — Это хорошо. Может быть, хоть в следующий раз ты не забудешь надеть шлем, — проворчал Лукас.<br /> <br /> Несмотря на туман, который все еще покрывал большую часть льдов, он мог рассмотреть столбы дыма, поднимавшиеся над пещерой, и авточувства его шлема улавливали запах жареной плоти кракена. Их убийство было единственным, которое ярл счел пригодным для того, чтобы отбить.<br /> <br /> Лукас насмешливо оскалился.<br /> <br /> — Отыщи остальных. И поставьте Дага на ноги.<br /> <br /> — А ты куда собрался? — Аки поднял на него глаза.<br /> <br /> — А я пообщаюсь с нашим ярлом.<br /> <br /> Лукас крадучись направился сквозь льды. В его душе кипел не гнев, но облегчение. Лютокровый первым нанес удар. А значит, что бы не случилось дальше, вина будет возложена на него. С той их стычки, которая произошла, когда Лукаса определили в стаю Лютокрового, прошло несколько недель. Все это время ярл старательно выдерживал дистанцию, и Лукас в своих развлечениях ограничивался Кровавыми Когтями. Это было нелегкое, невысказанное вслух перемирие — и все-таки это было перемирие.<br /> <br /> И теперь оно было нарушено.<br /> <br /> Лютокровый обернулся, когда Лукас протиснулся между двумя хускарлами. Те зарычали, раздраженные такой непочтительностью, но сдержались, повинуясь короткому жесту ярла.<br /> <br /> — Можешь не благодарить, Лютокровый.<br /> <br /> — За что?<br /> <br /> — За кракена, которому мы пустили кровь для тебя, — Лукас примирительно поднял руки, когда Кьярл зарычал. — Нет-нет-нет, не переживай по этому поводу, мой ярл. Для нас было честью удерживать бедное животное, пока ты так храбро загребал себе всю славу за обе щеки.<br /> <br /> — Осторожнее, Шакал. Я не смогу переварить всю тарелку твоей глупости.<br /> <br /> — Это был их убийство, Лютокровый, — Лукас в упор посмотрел на Кьярла, — они заслужили его.<br /> <br /> Он подался вперед, ощущая гнев, которым пылал ярл. Чужая злость билась, словно волна, об его чувства.<br /> <br /> — Мы должны доказывать свою собственную состоятельность, — продолжил Лукас. — Мы должны заслуживать собственных саг, чтобы выть их в пасть пустоты. Вот чему нас учат. Своим поступком ты украл начало их саги.<br /> <br /> — Будь на твоем месте кто-нибудь другой, я бы устыдился, — после паузы ответил Лютокровый, — но я знаю тебя, Страйфсон. И я знаю, что тебе абсолютно наплевать на подобные вещи. Я записал это убийство на свой счет, и у меня было право это сделать. Для них должно быть честью, что их имена станут частью моей саги.<br /> <br /> — Вот уж они обрадуются, когда это услышат.<br /> <br /> Лютокровый покачал головой.<br /> <br /> — Иногда я задумываюсь, почему волчьи жрецы вообще потрудились отскрести тебя ото льда, брат. Что в тебе разглядел старый Ульрик в тот день?<br /> <br /> — Я часто задаю себе тот же вопрос, — ответил Лукас. — Эта гора кишит призраками, которые хотят сделать из нас что-то такое, чем мы не являемся. Придать нам форму, впихнуть в саги и песни скьяльдов. Что касается меня, так я предпочитаю рассказывать свою собственную сагу, а не быть частью чьей-то еще.<br /> <br /> — Ты так говоришь о сагах, словно ты свободен от них. А что ты вообще такое, помимо того, что они сделали из тебя? — Лютокровый усмехнулся и ткнул пальцем Лукасу в грудь. Тот нахмурился.<br /> <br /> — Шакал, — объявил Кьярл. — Ты знаешь, почему мы так тебя называем?<br /> <br /> — Потому что завидуете моим внешним данным?<br /> <br /> — Нет. — Ярл смерил Лукаса хмурым взглядом. — Потому что ты напоминаешь нам о наших черных днях и дурных деяниях. Ты никого не слушаешь и не слышишь даже старших командиров. Вместо этого ты плюешь на них. Так же, как и мы некогда делали, прежде чем Русс взял нас в свои руки.<br /> <br /> Голос ярла набирал силу, и Лукас внутренне выругался, заметив, как серые силуэты выходят из тумана и собираются вокруг, слушая его слова. Лукас понял, что совершил ошибку. Лютокровый действительно хотел ссоры и спровоцировал его этим украденным убийством.<br /> <br /> — Наше имя было шуткой, Трикстер. «Свора» — это насмешка. Оскорбление. Название для стаи шакалов или бродячих собак, охотившихся в высохших морях Терры. Мы были чудовищами в те времена, и нас назвали так, как следовало назвать чудовищ. Таким было начало нашей истории. Имена, которые мы носим, сами по себе саги, звенья в цепи, которая тянется в прорезь Волчьего Ока.<br /> <br /> Лютокровый помрачнел и сжал кулаки. Он устроил из этой ссоры целое представление, впечатляя остальных братьев демонстрацией силы и самоконтроля.<br /> <br /> — Мы — истории, Шакал. Мы — ненаписанные саги, и наш долг — сыграть роли, написанные для нас Всеотцом. — Кьярл в упор посмотрел на него суровым взглядом. — Даже у тебя есть роль, которую ты должен сыграть.<br /> <br /> — Ага, я прекрасно об этом знаю. Без меня вы бы утонули в болоте меланхолии и проводили дни, цитируя печальные саги о былой славе. А я вам даю повод смотреть вперед.<br /> <br /> — Ты хочешь сказать — заставляя нас ждать, когда ты наконец умрешь?<br /> <br /> — А почему бы и нет? — рассмеялся Лукас. — Я не планирую умирать, но это дает вам повод лишний раз порычать. Как кость для волка. — Он гордо поднял голову и шагнул назад, чтобы до него нельзя было дотянуться. — Я — тот, кем стал по собственному выбору, Лютокровый. И более никто.<br /> <br /> — А вот тут ты ошибаешься, Шакал. Ты тот, кем я велю тебе быть, пока ты будешь частью моей стаи, — Лютокровый вонзил меч глубоко в лед.<br /> <br /> Лукас посмотрел на меч, затем поднял взгляд на ярла.<br /> <br /> — Боюсь, это будет долгий Хельвинтер для нас обоих, — проговорил он, медленно обнажив клыки в широкой улыбке. Он услышал, как хускарлы зарычали, уловив в его словах угрозу, но Лютокровый, похоже, был вырезан из камня.<br /> <br /> — Возвращайся к своей стае, Кровавый Коготь.<br /> <br /> Лукас шутливо поклонился и, повернувшись, побежал прочь.<br /> <br /> — Получается, Аки был прав? — с горечью спросил Кадир, когда Лукас вернулся к ним. Хальвар поддерживал Дага, обхватившего голову.<br /> <br /> — Прав насчет чего, щенок?<br /> <br /> — Насчет того, что ярл объявил наше убийство своим.<br /> <br /> Лукас кивнул.<br /> <br /> — И он мне только что напомнил, что это было его право ярла.<br /> <br /> — Слава была нашей. Это нечестно, — проговорил Аки.<br /> <br /> — Нечестно. Это либо так, либо не так. — Лукас обернулся, глядя на Лютокрового. Он ощутил, что в его голове уже начинает складываться план.<br /> <br /> — И все-таки, ты прав, — проговорил Лукас. — Лютокровый вышел за рамки. Даже Волчьим лордам иногда надо напоминать, что они наравне со стаей, а не выше ее.<br /> <br /> — Он вождь. — подал голос Эйнар.<br /> <br /> — Эйнар прав, — кивнул Даг. — Он — ярл. Он выше нас.<br /> <br /> — Нет, — мягко ответил Лукас, — он впереди нас. Хороший вожак всегда впереди. Но никогда не выше. — Он рассмеялся. — Вот почему он никогда не увидит, как это случится.<br /> <br /> <br /> ===Глава V. ЗАГЛАТЫВАЯ КРЮЧОК===<br /> '''641.M41'''<br /> <br /> Слиск бежал по металлическим крышам, и его шаги были не громче шуршания дождя, перемешанного с нефтью, заливавшего город. На бегу герцог вытащил меч — тот был произведением искусства, таким же единственным в своём роде, как и его владелец. Слиск был уверен в этом — клинок был выкован специально к этому дню, и кузнец был казнен, чтобы никто и никогда не завладел хоть сколько-нибудь похожим оружием.<br /> <br /> К несчастью, добыча герцога оказалась не там, где он надеялся ее отыскать. Теперь он преследовал ее сквозь каменные джунгли, возведенные вопреки всем законам гравитации, мимо золотых дворцов, а потом — сквозь эти сырые трущобы.<br /> <br /> Темные, многогранные доспехи, в которые было заковано его тело, отражали огни города как черное стекло. Роскошный плащ из темного меха ниспадал с его плеч, отдельные шерстинки застывали и скручивались в чарующие узоры. Слиск обвешался целым арсеналом всевозможных клинков, и любой изгиб его фигуры при малейшем движении бликовал на свету. От шлема и фильтров авточувств герцог отказался, предпочитая наслаждаться живым ароматом резни.<br /> <br /> Он был не единственным корсаром на этих крышах. Его воины рассеялись по трущобам, охотясь за добычей и трофеями. Рейдеры, словно хищные птицы, проносились по площадям и проспектам, оживляя ночь музыкой резни. Слиск замедлил бег, упиваясь звуками и запахами.<br /> <br /> Автократия Пок раскинулась вокруг него, как пятно серой слизи на застоявшейся воде. Этот мир был газовым гигантом, но мон-кеи довольно споро колонизировали его, несмотря на полное отсутствие хоть какой-нибудь твердой земли. Город был парящим в небе конгломератом из дюжины грубых построек, связанных между собой массивными растягивающимися мостами. Огромные двигатели, питавшиеся химикатами, которые они высасывали из атмосферы, поддерживали автократию в небе. Вся эта конструкция была очень примитивной, но по-своему эффективной.<br /> <br /> Уничтожать ее было бы даже стыдно в какой-то степени, но некоторые оскорбления не мог перенести ни один здравомыслящий корсар. Такому миру просто нельзя было позволить подняться над собой. В галактике существовала очень строгая иерархия, и Слиск преданно подчинялся ей. По крайней мере, в данном случае.<br /> <br /> Высоко над его головой что-то взорвалось. Разбойники и геллионы спикировали сквозь ядовитые атмосферные газы как яркие хищные птицы. Они кружили вокруг верхних ярусов и шпилей города, готовые уничтожить каждого, кто рискнет попытаться сбежать с посадочных платформ, окружающих вершины тусклым ореолом. Слиск позволил себе по-отечески улыбнуться их выходкам.<br /> <br /> Под свои знамена Слиск собрал все виды самых конченных отбросов — бунтарей, шпилевых надсмотрщиков, головорезов и бандитов. Ренегатов, даже из тех гедонистических кабалов Вечного города. Из них выходили скверные солдаты, зато получались превосходные пираты. Некоторые из них в конечном итоге отправятся обратно в Коммораг, помудревшие, покрытые шрамами полученного опыта. Остальные умрут. Но пока они служат ему, герцог постарается найти для них самое лучшее применение.<br /> <br /> Огромный пылающий обломок рухнул совсем рядом, и герцог молниеносно отпрыгнул влево. Он заметил дичь, за которой охотился, и съехал по покатой крыше. За мгновение до того, как он достиг ее края, он прыгнул вперед, перелетая через улицу. Он выхватил игольный пистолет и, приземлившись, выстрелил не глядя. Его добыча все равно была убита, и герцог содрогнулся от удовольствия, когда его захлестнули отголоски чужой предсмертной агонии.<br /> <br /> Это были мон-кеи, поэтому пиршество приносило куда меньше наслаждения, чем могло бы, будь на их месте кто-то другой. Они умирали слишком быстро, и их агония была грубым подражанием агонии более развитых видов. У них не было такой выдающейся чувствительности, как у антедилей, или болевых рецепторов, как у ща. И все-таки, они годились для целей герцога.<br /> <br /> Он ощутил, как зов Той, Что Жаждет, ослабевает и исчезает на какое-то мгновение. Выпрямившись в полный рост, Слиск пристроил меч на плечо.<br /> <br /> — Ну-ка, ну-ка, что тут у нас? — его голос был прекрасно слышен на всю улицу, несмотря на какофонию битвы. — Это ты, Гимеш? Не ожидал увидеть тебя здесь, дружище.<br /> <br /> Гимеш, Верховный Автократ и Владыка Пока, ссутулившись, сидел в паланкине, который держали четыре тонких и длинных автоматона. То, с какой легкостью эти внешне невесомые машины держали большой и тяжелый паланкин, говорило о крепости их механизмов. Позади них держалась целая манипула боевых машин, рассеявшись, чтобы защитить придворных Гимеша. А может быть, чтобы использовать их как прикрытие — трудно было сказать наверняка.<br /> <br /> Небольшой отряд боевых дронов был не похож на домашнюю охрану, которую он только что распустил. Это были корявые, примитивные члены воинской касты, которым вырезали живые мозги и заменяли их теми прославленными компьютерами, умеющими только определять цели. Их души все еще мерцали, едва различимые внутри этих ходячих кусков кибернетического мусора, в который дроны сами себя превратили. Гимеш поднялся до своего высокого положения на спинах этих жалких созданий, но сейчас их полное отсутствие инициативы сослужило ему дурную службу.<br /> <br /> Придворные автократа были пестрой компанией, чьи пышные наряды покрывала копоть. Некоторые из них сжимали оружие, больше похожее на бутафорское, чем на настоящее. Последние представители торговых домов были оставлены, чтобы добавить блеска респектабельности правительству Гимеша. Райские птицы в золоченых клетках. Слиск прекрасно понимал, почему Гимеш потащил их с собой — их связи и ресурсы стоили того, чтобы потерпеть некоторые неудобства, особенно, если Гимеш планировал отстроиться заново в другом месте. Он был хитер, почти как комморит, этот Владыка Пока.<br /> <br /> — Ох-хо-хо… Ты пытаешься убежать. Что же ты за тиран такой? — Слиск шагнул вперед. — Мы могли бы разыграть эту сцену посреди дымящихся руин твоего дворца, Гимеш. А вместо этого, мы должны пачкаться в каком-то паршивом переулке, как простые головорезы. — он протянул меч. — Я немного расстроен, знаешь ли. Я заказал этот меч специально к этому событию. Я все распланировал, и оно должно было стать грандиозным шедевром…и тут пришел ты и все испортил.<br /> <br /> — У нас было соглашение, — ответил Гимеш. Его голос пробился сквозь сырой воздух, словно пронзительное эхо. — Мы платили тебе за защиту нашего мира.<br /> <br /> — Да, но вы очень грубо ее требовали. Да и я, честно говоря, утомился смотреть, как твои маленькие толстые газовозы так нахально фланируют туда-сюда по системе.<br /> <br /> — Ты мог бы забрать себе один из них. Команда газовоза обходится дешево.<br /> <br /> — Но ведь если бы я это сделал, у нас был не было сейчас такой сцены. Отказ в удовольствии удваивает его, как написал великий мудрец Ум’шаллья в своем трактате «Принципы боли». Потрясающее сочинение, если изучать его формально, — Слиск улыбнулся.<br /> <br /> — Я не читал его.<br /> <br /> — Сомневаюсь, что ты бы понял его, если бы прочитал. А теперь, увы, тебе больше никогда не доведется прочитать что-либо, — Слиск резко шагнул к своей добыче, и кибернетические стражи слегка напряглись. Герцога забавляло, что он может чувствовать, как его изучают сенсоры их целеуказателей. Он дрожал в предвкушении. Грани фасеточной поверхности его доспеха располагались под таким углом, что захватить цель было совершенно невозможно. Стражи Гимеша наверняка воспринимали его как множество сигналов, и это сбивало их с толку.<br /> <br /> — Может быть, мне и доведется, если ты пожелаешь, — проговорил автократ. Слиск невольно восхитился этим существом. Другие к этому моменту уже начинали паниковать, но от Гимеша исходило лишь раздражение и готовность уступить. Возможно, он предвидел такой исход. Он был бы конченым глупцом, если бы не предвидел.<br /> <br /> — Что ты предлагаешь?<br /> <br /> — Этот мир. Его обширные доходы. Возьми его в дар. Я отдам его тебе.<br /> <br /> Слиск покачал головой.<br /> <br /> — Ты предлагаешь то, чем я и так уже владею.<br /> <br /> Гимеш вздохнул. Повернувшись в кресле, он смерил взглядом придворных.<br /> <br /> — Но у тебя нет их. Высокородная плоть идет по хорошей цене на невольничьих рынках.<br /> <br /> После этих слов поднялся визг и крики протеста, но кибернетические воины, повинуясь жесту Гимеша, сбили с ног тех, кто громче всех кричал. Слиск едва заметно улыбнулся, сообразив, почему эти бойцы расположились именно в таком порядке. Гимеш, старая хитрая бестия, предугадал это. Но сегодня его способность к предугадыванию принесет ему мало пользы.<br /> <br /> — Нет, боюсь, это будет скверным бальзамом для моей раненой гордости, — ответил Слиск, протягивая меч. — Пришла пора нам расстаться, Гимеш. Мы славно поработали вместе, ты и я, но новые звезды влекут меня, и новые души дожидаются жатвы. Так что вытаскивай клинок, добыча моя, и давай обсудим закрытие нашего общего дела.<br /> <br /> — Я гляжу, разумно ты не поступишь, — Гимеш распахнул полы богато украшенных одежд. Он не жалел денег на улучшение своей жалкой плоти. Кибернетическая аугментика часто встречалась среди высших слоев Вечного города, но демонстрировать ее в открытую считалось в каком-то смысле невежливым. Гимеш, напротив, явно желал, чтобы все видели, за что он платит.<br /> <br /> Под одеждами автократа прятался монстр, сплошь состоящий из примитивных модификаций. Его шарнирные ноги сочились паром из воздушных клапанов, а поршни верхних конечностей искрили, когда он вытягивал руки. Бронированные пластины, в которые было запаяно его грузное тело, истекали какой-то густой жидкостью, то ли кровью, то ли маслом, то ли смесью из них. Капли дождя промывали извилистые дорожки сквозь эту грязь.<br /> <br /> Верховный автократ тяжело встал из паланкина с зубодробительным скрежетом. Насосы засвистели, когда химические трубки потемнели. Механические глаза застрекотали, фокусируясь на Слиске.<br /> <br /> — То, к чему мы пришли, очень разочаровывает, Трэвельят. Наше соглашение было самым продуктивным.<br /> <br /> — Для тебя, — Слиск взмахнул мечом, рассекая потоки дождя. — А для меня это была самая настоящая скука, оживляемая только мыслями о том, как восхитительно это все кончится. Но ты даже этого не дал мне сделать. Поэтому теперь, в эти последние минуты, мне придется выжать из тебя хотя бы те капли удовольствия, которые еще остались.<br /> <br /> Он бросился вперед, двигаясь быстрее, чем мог уловить человеческий глаз.<br /> <br /> Гимеш проревел что-то бинарным кодом, его автоматоны бросили паланкин и поскрежетали наперерез герцогу. Они были тонкими созданиями, разработанными скорее для красоты, чем для смертоубийства, но все же скорости им было не занимать. Из узких, словно трубки, конечностей выскочили лезвия, внутренние гироскопы застрекотали и ожили, и автоматоны закрутились, как танцующие дервиши.<br /> <br /> С точки зрения мон-кеи, невозможно было ни предугадать, ни избежать их танца. С точки зрения Слиска, они двигались, как в замедленной съемке. Наркотики в его крови усилили восприятие до почти болезненного уровня. Он мог видеть все, и реагировать соответственно. Одиночный удар смог отправить один смертоносный шторм клинков в сторону другого, и автоматоны разнесли друг друга на клочки с холодным бешенством. Третьего уничтожил точный выстрели в центральный процессорный узел. От четвертого Слиск попросту уклонился, и тот понесся вниз по улице с заунывным лязгом, не сумев отреагировать на чужое движение.<br /> <br /> — Какая же халтурная работа… — Слиск цокнул языком. Услышав, как дребезжащий автоматон наконец-то возвращается обратно, он не глядя выстрелил из игольника. Автоматон взорвался где-то за его спиной.<br /> <br /> — Убейте его! — взревел Гимеш.<br /> <br /> Придворные разбежались, когда шестеро кибернетических воинов бросились к герцогу. На воинах были сегментные панцири брони и кожаные плащи с капюшонами, скрывающие их тела, почти целиком искусственные. Они были пародией на куда более эффективные машины для убийства, которые создавали техноадепты мон-кеи. Грубо сшитые и имплантированные, они были сделаны скорее для подчинения и грубой силы, чем для эффективного боя. Это была работа рук талантливых дилетантов, а не настоящих мастеров.<br /> <br /> Пока они приближались, Слиск на мгновение задумался, не позвать ли кого-нибудь на помощь. Слег и его чешуйчатые собраться были рядом, следуя за своим хозяином. Сслиты были единственными телохранителями, в которых нуждался герцог, хотя он мог с легкостью вызвать битком набитые корсарами рейдеры, если бы ему понадобилась их помощь.<br /> <br /> Их авто-карабины залаяли, сырой воздух наполнился жужжанием свинца. Слиск метнулся в сторону, взбежал по стене и перекувырнулся над головой у первого, кто сумел приблизиться. Приземлившись, герцог вонзил клинок в тело воина и прикрылся им. Воин конвульсивно задергался, когда его прошили пули его товарищей. Слиск схватил дергающееся тело и направился вперед, прикрываясь от оружейного огня. Наконец, он подошел достаточно близко, чтобы достойно ответить.<br /> <br /> В отличие от этих ходячих машин, ему не требовались целеуказатели, чтобы попадать в цель. Двое стрелявших рухнули назад, когда их головы разнесли заряды кристаллических игл. Осталось трое, и они шли медленно шли вперед, не прекращая стрелять. Слиск рассмеялся, когда тело, которым он прикрывался, как щитом, снова задергалось, и просунул дуло пистолета под болтающейся рукой. Он выстрелил, сбивая с ног одного из противников.<br /> <br /> Подойдя поближе, герцог развернулся, высвобождая меч, и прыгнул, обрушив удар клинка на второго воина. Дуло карабина разлетелось на части, а его хозяин отпрянул в холодном удивлении. Слиск бросился вперед, пронзая мечом его искусственные глаза и мозг, и, подтащив к себе умирающего киборга, пинком в живот отшвырнул его в третьего воина.<br /> <br /> Прежде, чем бедолага сумел оправиться, меткий выстрел Слиска разнес ему голову. Тот, которому прострелило ноги, лежал там, где упал, визжа от боли. Несмотря на это, он все равно пытался подняться. Наступив ногой ему на спину, Слиск медленно погрузил клинок в основание его черепа. Киборг весьма смутно осознавал боль, но зачем лишать себя даже маленького удовольствия? Корсар никогда не упустит возможности получить желаемое.<br /> <br /> Услышав лязг механических приводов, Слиск пригнулся. Гимеш взрыкнул и вытянул вторую руку. Скрытое оружейное дуло с мокрым хлопком высунулось из плоти его предплечья. Это был смертельный выстрел — вернее, был бы, если бы Слиск все еще стоял на прежнем месте. Но он уже бросился прочь, вскидывая пистолет, и Гимеш обернулся.<br /> <br /> — Я уничтожу тебя! — прорычал тиран, и его искусственно усиленных голос эхом отозвался от ближайших зданий.<br /> <br /> — Если бы ты мог, меня бы уже здесь не было, — спокойно ответил Слиск. Прыгая и петляя, он уходил от бешеной пальбы автократа. В юности Гимеш был несокрушимым воином, но время разъело его навыки. Теперь он был медленным. Скучным.<br /> — Это просто отвратительно неинтересно, Гимеш. Я представлял нашу дуэль более захватывающей. Где тот умелый убийца, с которым я однажды сражался плечом к плечу у притока Аркониса?<br /> <br /> — Стой на месте, и я покажу тебе, самовлюбленный безумец! — из искореженной плоти Гимеша показалось остальное оружие. Встроенные стабберы и лаз-блоки развернулись и открыли огонь. В каждом оружии было всего лишь несколько зарядов, после которых они пустели или перегревались. Однако клешни Гимеша никогда не зависели от количества боеприпасов.<br /> <br /> Заскучав, Слиск бросился под шарящие конечности Гимеша и рассек кабели питания, контролирующие его руки. Гимеш взвыл, и Слиск повторил маневр, на этот раз с его ногами. Обиженно заревев, Гимеш рухнул на землю.<br /> <br /> — Нет… — пробормотал он, помотав обрюзгшей головой. Его грузная фигура обмякла, когда отклик поврежденных кабелей отдался в его системы жизнеобеспечения.<br /> <br /> — Да. — ответил Слиск, концом лезвия заставляя Гимеша поднять глаза. Ему хотелось посмотреть в глаза старому союзнику. Оптические линзы автократа щелкнули и завращались.<br /> <br /> — Почему?<br /> <br /> — Я же сказал тебе — мне стало скучно. Все когда-нибудь заканчивается. Прощай, Гимеш. Позволь себе небольшое удовольствие от осознания, что ты совершенно не умеешь проигрывать.<br /> <br /> — Погоди… — начал было Гимеш.<br /> <br /> Слиск взмахнул клинком и перерезал ему глотку. Кровь взметнулась фонтаном, и голова автократа покатилась прочь. Слиск вздохнул и поднял меч, рассматривая стекающие по нему кровь и масло. Не каждый день приходится убивать старых друзей, но Гимеш испортил все удовольствие.<br /> <br /> — Фи, — герцог фыркнул, оттирая клинок краем плаща. Однако, какой бы разочаровывающей ни была сегодняшняя охота, у Слиска были и другие вещи, на которые он мог рассчитывать. Теперь его полностью заняли мысли о грядущих празднествах. Нужно было еще так много сделать — разослать приглашения, подготовиться как следует…<br /> <br /> — Мирта! — позвал он.<br /> <br /> — Здесь, милорд.<br /> <br /> Он с улыбкой обернулся. Его куртизанка легко шагала по трупам. Позади нее Слиск увидел Слега и других сслитов, сгоняющих в кучу придворных мон-кеи, оказавшихся слишком глупыми, чтобы убежать. Змеелюды были хладнокровными профессионалами, в отличие от многих последователей герцога. Можно было не сомневаться, что они не позволят себе лишнего в отношении его собственности, пока он будет позволять им удовлетворять их нехитрые желания позднее.<br /> <br /> Из проема между ближайшими зданиями, шурша, выползли кривые существа. Слиск нахмурился, заметив Джинкара и его бракованных тварей. Плетельщик плоти явно дожидался, пока схватка закончится, чтобы спуститься на землю. Бракованные захватили собственных пленных, и когда они направились было к раболепно скулящим придворным, Слег предупреждающе зарычал и подался вперед, обнажая клинки. Зазубренные клинки разрезали металл так же легко, как и плоть, и Слег использовал их мастерски. Слиск часто назначал этого громилу своим спарринг-партнером, и считал Слега одним из лучших фехтовальщиков.<br /> <br /> Герцог зашагал к ним, собираясь предотвратить стычку. Мирта последовала за ним, держась на шаг впереди. Слег замер, увидев подошедшего хозяина, а Джинкар жестом велел бракованным отойти.<br /> <br /> — Мои извинения, милорд, я полагал, что ваши бойцы нуждаются в помощи…<br /> <br /> — Как видишь, они не нуждаются. — Слиск смерил взглядом перепуганных людей. Благородное происхождение у мон-кеи явно значило что-то другое. — Эти не для тебя, Джинкар. Довольствуйся теми образцами, которые ты уже наловил, — он указал на пленных, которых удерживали бракованные. Эти люди выглядели, как газодобытчики, их жалкие фигуры были одеты в рваные защитные костюмы. Их связывал кабель из плоти, вытянутый из спины одного из самых больших бракованных. Цепь из мяса постоянно сжималась и пружинила под ударами тех, кто угодил в ее кольцо.<br /> <br /> Слиск улыбнулся пришедшей в голову мысли.<br /> <br /> — Полагаю, мы должны сделать подарок из этих высокородных выживших. Распределите их согласно статусу моих будущих гостей, и пошлите им этих мон-кеи вместе с поклоном от меня. Мирта, позаботься об этом. — Он коснулся клинком ее подбородка, заставляя поднять лицо. — Но перед этим позволь себе развлечься как следует, моя дорогая. Пусть никто не посмеет сказать, что герцог Трэвельят Слиск не столь же заботлив, сколь очарователен, — он улыбнулся, но его улыбка была холодна как лед. Убирая клинок, он едва не ранил Мирту. Затем, пристроив его на плечо, герцог развернулся и зашагал прочь в сопровождении Слега и нескольких его чешуйчатых товарищей.<br /> <br /> На этом унылом грязном шарике еще оставалось несколько удовольствий, и герцог собирался испробовать каждое из них перед тем, как он улетит отсюда.<br /> <br /> <br /> Мирта проводила своего повелителя взглядом и, вздохнув, отвернулась, наблюдая, как Джинкар извлекает генетический материал из своих пленных, а Слег сковывает остальных.<br /> <br /> — Не вздыхайте так, миледи, — откликнулся плетельщик плоти. — Свобода — это бремя для души.<br /> <br /> — Что ты можешь знать об этом?<br /> <br /> — Больше, чем мне хотелось бы. Как называется этот мир? — спросил Джинкар, вытаскивая инъектор из позвоночника умирающего человека. — Его название нужно для моих записей.<br /> <br /> Он отшвырнул безжизненное тело бракованным, которые споро начали его расчленять.<br /> <br /> — Возможно, тебе стоило спросить кого-нибудь из них, — ответила Мирта, пинком отбрасывая с дороги валяющуюся голову. Она подняла глаза на темное небо, разрезаемое визгом «Разбойников» и геллионов. Гогочущие шпилевые бандиты заполнили небо, как птицы—падальщики, и Мирта слышала крики тех, кто попытался отыскать убежища на вершинах парящего города.<br /> <br /> — Я не знаю языка мон-кеи. А вы? — Джинкар махнул рукой одному из своих рабов, и безъязыкий здоровяк проскользнул вперед, стаскивая свои лохмотья. Под перепачканными тряпками обнаружилась опухший комок переплетённых мышц, усеянных контактными разъемами, в каждый из которых был воткнут инъектор. Гемункул вставил инъектор, который держал в руках, в свободный разъем, заставив существо тонко заскулить, а затем вытащил другой из его подрагивающей спины.<br /> Мирта нахмурилась. Вопрос был абсолютно смехотворным.<br /> <br /> — Нет, конечно. С какой стати я должна опускаться до его изучения?<br /> <br /> — Знание — само по себе награда, миледи, — хохотнул Джинкар. — И в умелых руках оно способно резать так же хорошо, как любой клинок. — Он щелкнул концом еще одного инъектора и жестом велел своим бракованным слугам принести нового человека. — Как долго вы уже пробыли его рабыней?<br /> <br /> — Куртизанкой, — поправила Мирта.<br /> <br /> — Разве это не одно и то же? Он не позволит вам покинуть его, независимо от того, что пожелаете вы или ваше сестринство.<br /> <br /> — Если я — рабыня, то ты — тем более его раб.<br /> <br /> Джинкар отрешенно кивнул, поглощенный своим занятием.<br /> <br /> — О, безусловно. Никто этого и не отрицает. Я искал убежища в служении ему, как и многие другие. Если ты не станешь хозяином, то станешь рабом. Такова природа вещей — правь или служи. Некоторые совмещают это.<br /> <br /> — Вект, — проговорила Мирта.<br /> <br /> Джинкар воткнул инъектор на место, в спину верещавшего человека. Он крепко сжал шею своей добычи, когда та выгнулась в агонии. Мирта прикрыла глаза, упиваясь ощущением чужой боли.<br /> <br /> — Или наш дорогой герцог, — Джинкар посмотрел на нее поверх дергающейся головы человека, — впрочем, есть те, кто считает, что его правление уже подзатянулось.<br /> <br /> — Ты?<br /> <br /> — Ни в коем случае. Многая лета герцогу Трэвельяту Слиску, да правит он вечно! — закричал он. — Да пребудут все звезды во власти его, могучего, неукротимого колосса, пока не обрушатся небеса и не будут допеты все песни! — жестокая улыбка искривила его лицо, когда он вытащил заполнившийся инъектор и взглянул на жидкость в колбе. — Я говорил о тебе.<br /> <br /> Пальцы Мирты легли на рукоять клинка.<br /> <br /> — Осторожнее, плетельщик плоти. Я принадлежу герцогу, и мой клинок служит ему, — проговорила она, хотя и сама слышала, как неуверенно звучат ее слова. Вне всяких сомнений, если бы ей представился шанс освободится от этой непрекращающейся службы, она бы не замедлила им воспользоваться.<br /> <br /> — О, безусловно, безусловно. Я не предатель и не бью в спину. Я всего лишь скромный создатель чудовищ, обеспечивающий развлечениями своих повелителей. — Джинкар пристроил второй инъектор так, как и первый, и вытащил третий. — И сейчас я говорю с тобой именно как ответственный за развлечения. У меня есть для тебя название.<br /> <br /> — Название?<br /> <br /> — Название мира. Мира, полного таких ужасных чудовищ, каких даже я не могу представить. Мира, подходящего для охоты.<br /> <br /> — А почему ты сам не скажешь о нем герцогу? — хмуро спросила Мирта.<br /> <br /> — Я дарю клинок тебе, — ответил Джинкар. Перед ним рухнул третий человек, грубо брошенный бракованными. Гемункул поймал его и с легкостью поставил на колени. По правде сказать, Джинкар был куда сильнее, чем казался внешне. Не мешкая, он воткнул инъектор в макушку волосатой головы мон-кеи, прямо в мозг. Человек издал сдавленный стон и обмяк, и только рука Джинкара не давала ему рухнуть на землю.<br /> <br /> — Что ты имеешь в виду, плетельщик? Выражайся яснее.<br /> <br /> Перетянутое лицо Джинкара выражало полнейшее равнодушие, когда он посмотрел на куртизанку.<br /> <br /> — Слиск всегда был одним из тех, чьи потребности превышают возможности. Чем дальше он забирается на вершины высокомерия, тем ближе он оказывается к краю забвения. Такова его натура. Дай ему достаточно острый клинок — и он сам себя зарежет.<br /> <br /> — Ты думаешь, что на этом мире он найдет погибель?<br /> <br /> — Я думаю, что если это и случится, то никто не будет винить тебя.<br /> <br /> Мирта на мгновение умолкла, взвешивая его слова. Затем она улыбнулась.<br /> <br /> — А тебе-то какая от этого польза? Я лишусь поработителя, но ты-то потеряешь покровителя.<br /> — Я не потеряю ничего, — Джинкар выдернул инъектор и педантично очистил наконечник. — На этом мире есть кое-что, что поможет мне заслужить прощение.<br /> <br /> — Так вот оно что, — засмеялась Мирта. — Это поэтому ты хочешь, чтобы об этом мире герцогу рассказала я? Чтобы он не раскусил твои коварные тайные планы?<br /> <br /> Джинкар улыбнулся.<br /> <br /> — Даже если и так, миледи, по вкусу ли вам мой дар?<br /> <br /> Мирта улыбнулась ему в ответ.<br /> <br /> — Так как называется этот мир?<br /> <br /> <br /> Джинкар проводил взглядом уходящую Мирту — та торопились перехватить своего самовлюбленного патрона. Если бы Слиск погиб прямо сейчас, это было бы очаровательно, но в итоге не принесло бы удовлетворения. Лучше будет, если он умрет в то время и в том месте, которое они с Миртой выберут.<br /> <br /> — Которое я выберу, — пробормотал Джинкар, и затем позвал:<br /> <br /> — Мелианес, подойди сюда. Открой канал в мою лабораторию, — приказал он, когда один из бракованных подполз ближе. Мелианес задрожал, и на плоском забрале его шлема замерцали полосы света. Отдельные секции забрала скользнули в стороны с влажным шелестом, обнажая прячущийся за ними плоский экран. Шлем был чем-то вроде усилителя вещания, а его носитель — ходячей коммуникационной антенной. В свое время Мелианес долго и жестко сопротивлялся, прежде чем первая передача обожгла его мозг, лишая его высших функций. Теперь он был не более, чем еще одна часть походного снаряжения.<br /> <br /> Джинкар подался вперед, его пальцы забегали по контрольным узлам, имплантированным в грудь и шею Мелианеса. Он отыскал и активировал одну из частот среди бесчисленного множества других, хранящихся в органических дата-банках внутри бракованного, и Мелианес снова содрогнулся. Затем он замер, и из экрана вырвался поток света.<br /> <br /> Вихри света поклубились некоторое время, переплетаясь друг с другом, прежде чем слиться в знакомый образ — в изящную фигуру, склонившуюся над своим последним шедевром. Джинкар вздохнул, довольный тем, что сигнал все еще активен, даже спустя столько времени.<br /> <br /> — Почтенный Кзакт? — Джинкар прокашлялся.<br /> <br /> Гололитическая фигура отвернулась от чего-то невидимого, с чем она возилась, и тяжело вздохнула.<br /> <br /> — Кто посмел беспокоить меня за работой? Я как раз дошел до самой середины. — тонкая рука указала на что-то, и раздался слабый стон.<br /> <br /> — Это я, самый высокочтимый владыка, — эти слова горечью отдались во рту Джинкара. Кегрис Кзакт уже несколько веков не был тем владыкой, которого тот знал. По меркам гемункула, глава Сглаза был дилетантом и неумелым провокатором.<br /> Кзакт подался вперед. Джинкар знал, что он сейчас видит такую же гололитическую проекцию. Все члены — или бывшие члены — Сглаза владели способами дискретной связи с остальными членами ковена.<br /> <br /> — И кто этот «я»?<br /> <br /> — Джинкар, владыка, — Джинкар стиснул зубы. — Ваш протеже.<br /> <br /> — Изгнанник?<br /> <br /> — Да, древний.<br /> <br /> Несмотря на поведение Кзакта, Джинкар знал, что тот прекрасно узнал его. Именно Кзакт продал его в рабство, в конце концов. Джинкар знал, что древний гемункул считал его усердие забавным. К тому же, его так удачно пристроили, что он мог снабжать полезной информацией свой бывший ковен, когда был в настроении. Многие великие произведения искусства были созданы только благодаря его стараниям.<br /> <br /> — С твоего последнего визита прошло уже достаточно времени, Джинкар. Я опасался, что ты погиб.<br /> <br /> — В самом деле, почтенный?<br /> <br /> — Нет. На самом деле, я почти полностью забыл о том, что ты все еще существуешь. Для чего ты напомнил мне о себе? — в голосе Кзакта засквозил знакомый оттенок угрозы. Джинкар демонстративно согнулся в подобострастном поклоне, и был вознагражден едва заметной тенью улыбки на губах своего бывшего владыки.<br /> <br /> — Я пришел, чтобы отдать вам мои дары, о почтенный учитель.<br /> <br /> — Мудро. Что-то интересное, я уверен.<br /> <br /> — Мир, уважаемый.<br /> <br /> Кзакт усмехнулся.<br /> <br /> — И что я буду делать с еще одним?<br /> <br /> — Это особый мир. Живой, дикий мир, не похожий ни на какие другие, — ответил Джинкар, и быстро, прежде чем Кзакт успел ответить, переслал данные. Кзакт поднял брось, изучая поток информации.<br /> <br /> — Это мир мон-кеи.<br /> <br /> — Однако он уникален.<br /> <br /> — Возможно. Но что интересного в этом мире может быть для меня, Джинкар?<br /> <br /> — Я полагал, что это будет очевидно, уважаемый. Один только ландшафт уже являет собой впечатляющую картину вечной борьбы за жизнь, не говоря уже об обитателях. Дихотомия между дикостью и цивилизацией, между высшими и низшими — весьма вдохновляюще.<br /> <br /> — О? — гололитический Кзакт повернулся, прищуриваясь.<br /> <br /> — К тому же, в этом мире есть еще кое-что, еще более ценное.<br /> <br /> — Говори.<br /> <br /> — Есть… э… — Джинкар облизнул губы, — награда, насколько я знаю, за одного конкретного индивида, хорошо нам обоим знакомого. К тому же, довольно внушительная. Там может представиться возможность ее получить.<br /> <br /> Кзакт кивнул.<br /> <br /> — А я-то все ждал, когда твоя предательская натура себя проявит, Джинкар. Ты наконец-то устал влачить свою жизнь в изгнании? Ты наконец-то готов почтительно склониться перед своими учителями?<br /> <br /> Джинкар напрягся.<br /> <br /> — Мои таланты будут направлены лишь в самое высшее благо для вас и для остальных. Только под вашим руководством я смогу добраться до тех высот, куда стремлюсь. И для этого я принесу вам достойную плату.<br /> <br /> — Взятку, ты хотел сказать. Чтобы мы простили тебе твои многочисленные и разнообразные нарушения.<br /> <br /> — Если начистоту, то да, — хмуро ответил Джинкар.<br /> <br /> — Думаю, лучше говорить начистоту, — Кзакт улыбнулся. — Что ты предлагаешь?<br /> <br /> — Мир, полный такого сырья, которое мы еще никогда не собирали, и жизнь того, кто наносил оскорбление за оскорблением нашему ковену. Не последнему из тех, кто осмелился дать прибежище одному из изгнанников Сглаза.<br /> <br /> — Тебе, — демонстративно поправил Кзакт.<br /> <br /> Джинкар пожал плечами.<br /> <br /> — Не я устанавливаю правила.<br /> <br /> — Не ты, — хрипло рассмеялся Кзакт, — Вект. И он значительно поднял цену за голову Змея, с тех пор, как тот последний раз побывал в Темном городе. Ходят какие-то слухи о похищении тессеракт-устройства, предназначавшегося в дар одному из лордов другого кабала. Но ты об этом знаешь, я полагаю.<br /> <br /> — Слиск раз или два хвастался этим.<br /> <br /> — Еще бы он этого не делал, безмозглый павлин. Если мы подарим ему соответствующую смерть, это поднимает нас в глазах власть имущих. Нужно что-то забавное и хорошо подходящее.<br /> <br /> — У меня есть подходящий вариант, уважаемый, но мне понадобится помощь. — Джинкар подавил улыбку, уже зная, каким будет ответ. Кзакт не был дураком, но он страстно желал расширить свое влияние.<br /> <br /> Истинный творец был выше таких вещей, но Кзакт и его последователи были первосортными пиявками. Их искусство творилось не ради самого искусства, а ради того, чтобы поднять их в глазах тех, кому они могли служить в качестве скульпторов тел и плетельщиков плоти. Такое низменное желание превращало их из творцов в обычных армейских снабженцев.<br /> <br /> В чем-то их можно было понять. Коммораг был пучиной, в которой каждая душа, не имеющая влияния, быстро опускалась на дно. Ковены и кабалы постоянно сражались в бесконечной игре сил и давления, каждый жаждал превзойти остальных соперников. Это зрелище было почти прекрасным, если смотреть на него под определенным углом. Коммораг походил на затейливый механизм, собранный для восхитительно зловещих целей.<br /> <br /> Джинкар почти в совершенстве овладел искусством подобных манипуляций. За время, проведенное в компании Слиска, он как следует обучился ему. Каждый мир, если нашептать о нем в нужное ухо, превращался в мазок кисти по холсту, необъятному, словно чернота космоса. И когда Джинкар закончит эту великую работу, о ней будут шептаться до самого последнего дня, когда самая последняя башня Комморага рассыплется в прах.<br /> <br /> Но сначала нужно согласие Кзакта.<br /> <br /> — Перспективы, должен признать, весьма интригующие, — владыка Сглаза медленно кивнул. — Получить столь многое, потеряв так мало. — он на мгновение замолк, словно с ним что-то случилось. — И ты собираешься контролировать ход работ, верно?<br /> <br /> — Я всего лишь предлагаю информацию, почтенный владыка. Распоряжайтесь ею по своему усмотрению. — Джинкар склонил голову в поклоне, который, как он надеялся, вышел достаточно почтительным.<br /> <br /> — Я подумаю над этим, — Кзакт усмехнулся. — А ты в это время займись своими приготовлениями.<br /> <br /> Изображение замерцало и пропало. Кзакт прервал трансляцию со своей стороны. Мелианес рухнул с гортанным стоном, и гемункул рассеянно похлопал бракованного по голове.<br /> <br /> — О, непременно. Я непременно ими займусь.<br /> <br /> <br /> ===Глава VI. ПИР И ПЛАМЯ===<br /> ''641.M41''<br /> <br /> Пиршество было традицией. Еще одной из тысячи. Еще одним прутом клетки. Пиршество — это когда ты сидишь вместе с братьями на длинных скамьях, ешь, пьешь и поешь. За столами на помосте, чтобы всем было их видно, то же самое делают ярлы и таны. Не пьют и не поют лишь рабы, вынужденные лавировать между кулачными боями и голодными волками, двуногими и четвероногими.<br /> <br /> Лукас, устроившийся на верхних балках из прочной, как железо, древесины, наблюдал за творящимся в зале. Сверху пир ничем не отличался от механизма, состоящего из множества деталей. Лукас видел, как вращаются шестеренки власти и злости, приводя в движение весь Этт. Он был не единственным, кто мог их видеть — даже он был не настолько заносчивым, чтобы так считать. Но его забавляло, что он был единственным, кто мог понять, что они из себя представляют.<br /> <br /> Ловушку. Шутку, сыгранную Волчьим Королем с теми давно умершими воинами. Русс возглавил легион озверелых убийц и убедил их, что они герои. Он взял древние суеверия и саги Фенриса, и сковал из них клетку слов, в которую загнал своих диких сыновей. Это была призрачная цепь, обвивавшая их, хотя они не могли ни увидеть ее, ни почувствовать.<br /> <br /> Всех, кроме Лукаса.<br /> <br /> Он почесал загривок, словно внезапно ощутил, как его душит ошейник. Его насест заскрипел под его весом, и он поднял взгляд. Пять силуэтов пристроились рядом, рассевшись по балкам. Знакомая вонь пощекотала ноздри и Лукас вздохнул.<br /> — Хальвар, — позвал он по суб-вокальной связи. Имя разлетелось по зашифрованной вокс-сети, которую он создал для своей стаи. Силуэты замерли.<br /> <br /> — Как ты узнал, что это я?<br /> <br /> — Хочешь к кому-нибудь подкрасться — помойся сначала. — Лукас окинул взглядом Кровавых Когтей. — Вы что тут делаете, балбесы?<br /> <br /> — Мы следовали за тобой, — ответил Кадир, подбираясь поближе, — что будем делать?<br /> <br /> — Я буду готовить урок для Лютокрового, как и обещал. Вы пойдете туда, откуда пришли.<br /> <br /> Лукас напрягся. То, что он собирался сделать, непременно повлечет за собой последствия. Лютокровый был в состоянии пережить любые раны, кроме тех, что задевали его гордость, и именно туда Лукас намеревался ударить.<br /> <br /> — Нет, — Кадир усмехнулся.<br /> <br /> — Тебе повезло, что я до сих пор не спихнул тебя с этих балок, — беззлобно рыкнул Лукас.<br /> <br /> — Мы пришли помочь, — Кадир нахмурился. — Он украл нашу славу.<br /> <br /> — И я собираюсь наказать его за это. Но будет лучше, если я вызову его гнев на свою голову, правда ведь? — угрюмо спросил Лукас. — Убирайтесь отсюда и оставьте это мне.<br /> <br /> — Нет, — ответил Эйнар.<br /> <br /> — Он прав, — добавил Аки. — Мы не позволим тебе сражаться в наших битвах вместо нас. Что нам нужно сделать для тебя, Трикстер?<br /> <br /> Остальные согласно зарычали, объединившись против общего врага. Лукас помедлил. Но щенки понимали, на какой риск идут, и они были правы. Это была и их битва тоже. Он не ярл, чтобы красть их славу.<br /> <br /> — Хорошо. Вы хотите помочь? Держите. — Лукас похлопал по набедренной пластине брони, и та с шипением отстегнулась, обнажая потайной карман. Лукас вытащил горсть стеклянных шариков и протянул Кровавым Когтям.<br /> <br /> — Я все искал повод их использовать. Берите по одному.<br /> <br /> Кадир первым взял шарик и рассмотрел его.<br /> <br /> — Что это?<br /> <br /> — Голо-генератор. Проецирует что-то типа гололитической маски на того, в чьих руках находится. Работает недолго, через несколько мгновений сгорает, — Лукас раздал шарики Эйнару и остальным. — Я раздобыл их у одной знакомой торговки. Она приносит мне самые разные подарки в обмен на… некоторые услуги, — он насмешливо оскалился. — Эти шарики она отыскала где-то в дальних болотах. Похоже, это археотех. В ее племени есть кто-то вроде скьяльдов, и они используют такие штуки, когда выступают перед вождями. — Лукас закрыл потайной карман доспеха. — Те, которые я вам раздал, запрограммированы на мою внешность.<br /> <br /> — То есть, мы будем выглядеть, как ты? — настороженно уточнил Кадир.<br /> <br /> — Ага, правда, к большому сожалению, очень недолго. — Лукас улыбнулся. — Впрочем, у вас все равно будет шанс прочувствовать, каково это — быть таким красивым. Хотя бы на несколько мгновений.<br /> <br /> — И что ты хочешь, чтобы мы с ними сделали? — спросил Даг. Из-за своей бледности он выглядел тяжело больным, освещаемый отблесками костров внизу. На мгновение его острое лицо показалось черепом. Лукас моргнул, прогоняя видение прочь из своей головы.<br /> <br /> — Я хочу, чтобы вы тихонько вернулись тем же путем, каким пришли сюда, и подождали меня снаружи. Не активируйте эти генераторы, пока я не дам сигнал.<br /> <br /> — А каким будет сигнал? — спросил Аки, нервно подбрасывая шарик на ладони.<br /> <br /> — Узнаете, когда увидите. А теперь идите. И ведите себя потише.<br /> <br /> Когда Кровавые Когти ускользнули прочь, Лукас снова посмотрел вниз, на бушующее пиршество, которое уже достигло своего апогея. В обычное время пиры устраивались в честь павших товарищей, в честь побед или в предвкушении грядущей охоты. Пиры во время Хельвинтера были куда более буйными — вся нерастраченная энергия выливалась в безумное празднество, переполненное шумом и насилием. Все рабы, которые не были заняты подачей еды и напитков, старались держаться подальше от Ярлхейма во время подобных увеселений.<br /> <br /> Кьярл Лютокровый встал и вышел в центр залы. Он поднял руки и пирующие почтительно умолкли. Какими бы недостатками не обладал ярл, он крепко сжимал глотку своей Великой роты. Одного его жеста было достаточно, чтобы поставить их на место. Воины из остальных Рот замолкли только тогда, когда их собственные ярлы взглядами или окриками заставили их наконец затихнуть.<br /> <br /> Нельзя было не согласиться с тем, что Лютокровый умел произвести впечатление. Его доспех местами был покрыт черной копотью, и на этих обожженных местах были вырезаны алые руны. Они отражали свет костров и призрачно мерцали, именно так, как, похоже, и задумывал ярл.<br /> <br /> Лукас усмехнулся. Он знал, что будет дальше. За Лютокровым водилась манера портить веселье на каждом пиру длинными пространными речами на любимую тему.<br /> <br /> Ярл обошел вокруг огромного костра, располагавшегося в центре зала.<br /> <br /> — Огонь говорит со мной, — провозгласил он. Его голос разнесся по залу, с легкостью проникая в каждое ухо. — Галактика пылает. И если мы потерпим провал, она будет уничтожена. К счастью, провал — это не то, чем мы известны, а, братья?<br /> <br /> Ответом на это послужили крики, стук кулаков по столу и грохот разбиваемых кружек. Лютокровый улыбнулся и ударил кулаком в грудь.<br /> <br /> — Мы — сыны Русса, и не знаем слова «провал». В любой битве, любой ценой, мы стоим насмерть. — он поднял кулаки и свел их вместе. — Мы — железо из недр двух великих миров, Терры и Фенрис, слитые воедино руками Волчьего Короля и перекованные в смертоносный клинок.<br /> <br /> Крики сменились рыком и одобрительным ворчанием тех, кто был слишком пьян, чтобы внятно изъясняться и заметить, что Лютокровый цитирует одну из самых знаменитых речей их примарха.<br /> <br /> — Мы — Волки, Что Гонятся За Звездами, и твари из тьмы и бездны боятся нас. Они сжигают свои миры, чтобы мы не учуяли их запах. Они разбегаются, едва заметив нас, при первых звуках нашего воя. Они предпочитают агонию Хель прикосновению наших клыков. Они боятся нас!<br /> <br /> Лукас присел на корточки, когда шум пирующих слился в один сплошной поток. В ушах у него зазвенело от царящего внизу гвалта.<br /> <br /> — Истинно, они боятся нас, — продолжил Лютокровый, оборачиваясь и окидывая взглядом каждый стол, — и правильно делают: если волк однажды вцепится в свою жертву, он не отпустит ее до самой ее смерти. Они приходят, жаждущие резни, и мы даем им то, что они ищут, братья, — мера за меру!<br /> <br /> Кто-то первым начал ритмично стучать по столу, остальные подхватили. Лютокровый широко раскинул руки.<br /> <br /> — Почувствуйте, как дрожит и рушится земля, братья. Услышьте эхо бури, бушующей среди скал. Ощутите, как бьется в гневе наш мир; этот гнев — его дар нам. Он дает нам ту силу, которая заставляет наших врагов дрожать от страха. Это ледяное пламя, что пылает в самом нашем сердце. Но также, как любой другой костер, пылавший когда-либо с начала времен, этот в конце концов должен уничтожить нас.<br /> <br /> Один из пирующих затянул погребальный плач, и к нему присоединились остальные. Скорбный и гордый, он был похож на вой умирающего зверя. Лукас поморщился. Лютокровый протянул руки к огню и провел сквозь него руками, словно пытаясь поймать пламя между пальцев.<br /> <br /> — Наше пламя — это волк в нашей крови. Он вечно голоден и поглотит нас одного за другим. Но так и должно быть. Моркаи приходит за каждым, и никто не может этого отрицать, как бы ему не хотелось. Наши враги отрицают смерть, они отрицают истинную природу вещей, и тем самым обманывают себя. Но мы — истина во плоти.<br /> <br /> Погребальный вой стал громче и яростнее. Накатившая жажда убийства отдавалась в висках Лукаса, комком стояла в горле. Он сглотнул, загоняя ее обратно, стараясь сохранять ясность мыслей. Лютокровый продолжил свою речь, но Лукас не обратил на него внимания. Слишком легко было поддаться этим бесконечным самовосхвалениям. Слова Кьярла не были правдой. Они были ложью и хвастовством. Лютокровый просто дразнил внутреннего зверя, чтобы, когда Хельвинтер наконец-то выпустит Этт из своих когтей, вырвавшиеся из него роты набросились на звезды с подобающей решительностью. Это был его долг, и ярл хорошо с ним справлялся.<br /> <br /> — А это — мой долг, — пробормотал Лукас, запуская пальцы в один из напоясных мешочков. Тот специально висел отдельно от остальных, а внутри прятался гладкий гелевый шарик. Он аккурат помещался на ладони, моментально потеряв форму, когда Лукас сжал его пальцами.<br /> <br /> Лукас погрел комочек между ладонями. По консистенции тот напоминал резину, но куда хуже растягивался. От тепла его поверхность пошла рябью и пузырями. Лукас улыбнулся. Булькающая в его руках субстанция состояла преимущественно из ихора кракена и ворвани дракона. Смешанные в нужной пропорции с некоторыми сортами катализаторов, они образовывали мощный, быстро воспламеняющийся, но практически безвредный желирующий агент. Лукас снова скатал комочек в плотный шарик и уронил его прямо в костер.<br /> <br /> Шарик упал, и пламя на мгновение взвилось во все стороны, ярко вспыхнув, когда смесь взорвалась. Лютокровый развернулся, и капли желе забрызгали его лицо и доспехи. Ярл отшатнулся, когда его борода вспыхнула, и взвыл — вся его грива заполыхала, словно факел. Он споткнулся об волка, подвернувшегося под ноги, и животное с визгом шарахнулось прочь. Его визги заставили остальных волков присоединиться, громко озвучивая свою растерянность. Крики и проклятия воинов, сидящих за столами, только усилили творящийся бедлам.<br /> <br /> Лукас расхохотался. Вышло даже лучше, чем он ожидал. Однако же, поджигать всю голову Лютокрового он не намеревался. Это был в своем роде провал, и Лукасу нужно было срочно принять меры, пока ситуация не вышла из-под контроля.<br /> Он спрыгнул со своего насеста на пол, приземлившись напротив завывающего Волчьего лорда. Лукас зашелся завывающим смехом, схватил с ближайшего стола бочонок мьода и направился к Лютокровому. Ярл выпучил глаза, сообразив, что он намеревается сделать.<br /> <br /> — Нет! — рявкнул он.<br /> <br /> Лукас обрушил на голову ярла пенный бочонок, и плотный поток мьода сбил языки пламени. Волчий лорд в ярости махнул кулаком, но Лукас легко уклонился от слепого удара. Продолжая смеяться, он запрыгнул на другой стол.<br /> — Такие подробные разговоры об огне, и ни одной мысли, как потушить его? Позорище, мой ярл. Чтобы на это сказал Русс?<br /> <br /> Кьярл наконец-то разорвал надетый ему на голову бочонок, и остатки напитка разлетелись в стороны. Все, что осталось от его стриженых волос и бороды, мокрыми комками липло к черепу. Он заревел от ярости. Воины бросались на стол, пытаясь перехватить Лукаса, пока тот бежал по нему вдоль. Отпрыгнув прочь, Лукас проехал по нему, сбивая тарелки и разбивая кружки, со всех ног устремляясь к двери. Серые Охотники побежали ему наперерез. Один из них набросился на Лукаса с объеденной берцовой костью, и тому пришлось закрываться тарелкой. Он пнул нападавшего под ноги, сбивая с ног, и отпрыгнул к стене позади стола.<br /> <br /> Когда подошвы его сапог с хрустом коснулись каменной кладки, Лукас оттолкнулся и, извернувшись, пролетел к одному из древних канделябров, свисающих с балок. Вытянув руку, он ухватился за черную железную скобу. Продолжая смеяться, он принялся раскачиваться в сторону выхода. Раскачавшись как следует, он отцепился и приземлился на корточки. Легко вскочив на ноги, он устремился к двери. Он слышал, как за его спиной рычит Лютокровый, и чувствовал, как пол трясется под тяжестью ног воинов, бросившихся в погоню.<br /> <br /> Оборачиваться Лукас не стал.<br /> <br /> Очертя голову он бросился к двери, расталкивая рабов. Пока он несся по коридору, послышался знакомый вой, и где-то с боков засверкали вспышки. Спустя мгновение пять копий Лукаса побежали вместе с ним. Запрокинув голову, он расхохотался.<br /> <br /> — Разделяемся! — гаркнул он. — Давайте устроим им веселую погоню, братья. Хлойя!<br /> <br /> Они устремились в темноту, и вой Своры раздавался им в спину.<br /> <br /> <br /> Толкнув большие, окованные бронзой двери, Буревестник шагнул в Зал Молчаний.<br /> <br /> Ярлхейм гудел, как разворошенный улей — стаи Серых Охотников прочесывали коридоры и тоннели, ища чего-то. Или кого-то. Буревестник ни о чем не спрашивал — он и так прекрасно знал, кем был этот «кто-то». Без сомнения, именно поэтому и позвали рунного жреца.<br /> <br /> — Я говорил ему, — тихо сказал он собственной тени, — но он не послушал меня.<br /> <br /> Он предупреждал Лютокрового о том, что будет, если спровоцировать Шакала. Гнев был основным пороком Своры, и Лукас часто этим пользовался. Целые стаи жаждущих мести Серых Охотников отправлялись в глубины Этта, преследуя смеющуюся тень, но через несколько часов возвращались ни с чем, смущенные, воняющие тролльей мочой или еще чем похуже. Брондт Камнезуб бросился за Лукасом сквозь Врата Кровавого Пламени, и исчез на три цикла. В конце концов он приковылял обратно — в доспехах, почерневших от ихора кракена, с глазами, полными ужаса.<br /> <br /> Лишь безумные и отчаянные пытались поймать Шакала за хвост. Лукаса можно было вытерпеть, если вести себя разумно. Остальные ярлы сумели это сделать в свое время. Но Лютокровый не смог, и теперь расплачивался за это.<br /> <br /> Буревестник вздохнул.<br /> <br /> Зал молчания оправдывал свое имя. Весь Этт был полон шума, но здесь не было слышно даже его отголосков — тишина в этом зале словно сгущалась сама по себе, поглощая любой звук. Он располагался на восточном склоне горы — святилище забытых вещей, построенное теми, кто не забывал ничего.<br /> <br /> — Неважно, как бы сильно мы не хотели забыть, — пробормотал Буревестник, нахмурившись.<br /> <br /> Там располагался доспех воина, павшего в Месяцы позора, покрытый метками и тотемами, по причинам, известным одному Великому Волку. Тут висела потрепанная синяя униформа стража Дельсваана, убитого при падении Сердца Масаанора, за десять лет до того, как Русс возглавил легион. Стены зала были увешаны позорными трофеями и сувенирами, вызывающими горькие воспоминания. Воздух был тяжелым от нерассказанных историй.<br /> <br /> Именно Волчий Король обустроил Зал молчания, чтобы быть уверенным, что его воины будут вкушать не только сладость, но горечь. По крайней мере, так утверждали волчьи жрецы. Зал молчания был одним из многочисленных святилищ, рассеянных по склонам и утесам Клыка, посвященных прошлым ошибкам. Впрочем, мало кто из воинов Своры посещал теперь эти залы.<br /> <br /> Буревестник не винил их за это. Воздух здесь пропитался сожалениями. Комплекты потертых доспехов, покоящиеся в грубо вырезанных стазис-нишах, служили напоминаниями о худших моментах в истории легиона и ордена.<br /> Лютокровый ждал его возле одной из ниш. Волчий лорд смотрел на то, что в ней покоилось, а его лицо было покрыто ожогами и гарью. От его волос и бороды остался обгоревший подшерсток, а от доспехов чем-то воняло. Обугленные комки грязи покрывали серые доспехи, кое-где от них еще поднимался дымок.<br /> <br /> — Ты звал, ярл. Я пришел.<br /> <br /> — Я не безглазый, Буревестник, — откликнулся Лютокровый. Он дрожал от едва сдерживаемой ярости, словно желание разрывать плоть и ломать кости затмевало все остальные. Его желтые глаза уставились на рунного жреца.<br /> <br /> — Это — место для размышлений. Я пришел сюда, чтобы мой гнев мог остыть, не принеся вреда, — глаза ярла сверкнули. — Для этого понадобилось больше времени, чем обычно, и причины очевидны, — он указал на свое обожжённое лицо. — Мне нужна твоя мудрость, жрец.<br /> <br /> — Лукас, — проговорил Буревестник.<br /> <br /> — Да, — откликнулся Кьярл.<br /> <br /> — Я предупреждал тебя. Но тебе понадобилось доказать, что ты можешь вцепиться зубами в его глотку.<br /> <br /> Лютокровый прикрыл глаза.<br /> <br /> — Я позвал тебя сюда не для того, чтобы ты корил меня, — он провел рукой по голове, стряхивая лохмотья пепла и обожженной кожи. — Я послал своих вэрангиев на его поиски.<br /> <br /> — Они не найдут его. Его видели, как минимум, в пяти разных местах.<br /> <br /> — Паршиво, что он испортил охоту своими шуточками, — взрыкнул Лютокровый. — Он вытащил пахучие железы из дохлого кракена и изгваздал доспех Хафрека. Помимо отвратительной вони, эти метки еще и приманили еще больше тварей прямо к нам. Они из-подо льда десятками вылезали!<br /> <br /> — Это могла быть смертельная шутка, — согласился Буревестник.<br /> <br /> — Это еще не самая худшая из всех, — покачал головой Лютокровый. — Потом он и его придурошные щенки изобразили крик раненого ящера. Они заманили Красную Пасть и его бойцов в разваливающуюся пещеру и те оказались в западне, когда стараниями щенков ледяной уступ обвалился. Мы потом несколько часов их откапывали.<br /> <br /> — Кто-нибудь пострадал?<br /> <br /> Лютокровый едва заметно улыбнулся.<br /> <br /> — Только гордость Красной Пасти, если честно, — его улыбка погасла. — А еще Лукас и его щенки сбросили несколько гнезд кровяных вшей на Убийцу Кракенов и его хускарлов, и столкнули Горссона в логово тролля.<br /> <br /> — Бедный тролль… — проговорил Буревестник.<br /> <br /> Лютокровый не засмеялся, и Буревестник понимал, почему. Охота прервалась по позорным и отвратительным причинам. Глубокие пещеры были нестабильны из-за возрастающего тектонического давления. Охотников отвезли обратно в гору, где они тут же принялись топить злость в мьоде. Или, что еще хуже, в драках. Волчьи жрецы с трудом удерживали ситуацию под контролем. Слишком много воинов собралось в слишком маленьком пространстве.<br /> <br /> — С тех пор он стал только хуже. Он начал как минимум три потасовки и по меньшей мере одну дуэль из-за поруганной чести. Каждая шутка, каждый розыгрыш, которые он устраивает, разлетается в разные стороны и ее последствия проходят сквозь весь Этт, — Лютокровый вздохнул и почесал затылок. — Остальные Волчьи лорды настаивают, чтобы я сделал что-нибудь — что угодно — чтобы усмирить его.<br /> <br /> Буревестник не ответил. Лютокровый знал, что виноват, и рунный жрец почувствовал некоторую симпатию к нему.<br /> <br /> — Убийца Кракенов хочет, чтобы я переломал ему руки и ноги, — ярл посмотрел на жреца. — Горссон хочет, чтобы его заточили в тюрьму до тех пор, пока не пройдет Хельвинтер. У Красной Пасти другое предложение, — он указал на нишу. — Тебе знакомы эти доспехи, Буревестник?<br /> <br /> Тот поднял взгляд — доспехи, о которых говорил ярл, были матового угольно-серого цвета. На них не было варварских узоров, столь часто покрывавших доспехи воинов Своры. Они были практичны. Функциональны. Единственными опознавательными знаками на их поверхности были массивный символ роты на нагруднике и инсигния терранских Рапторов.<br /> <br /> — Да, — ответил Буревестник. — Это боевое облачение Консула-Оспеквария. Надзирателя на поле битвы.<br /> <br /> Лютокровый кивнул.<br /> <br /> — В те времена, пока Русс не показал нам наше место, те, кто носил этот доспех, держали наш поводок. Они обладали правом даровать жизнь и смерть своим братьям, и многим воинам довелось лечь в красный снег по их воле.<br /> — Их больше не существует, — заметил Буревестник.<br /> <br /> — Последний из них умер тысячелетия назад, — Лютокровый посмотрел на доспехи. — Мы отбросили старые нравы и научились новым, лучшим ритуалам. Никогда больше жажда убийства не умолкала от болт-заряда. Вместо этого ее перековали во что-то полезное. Что-то лучшее, — он перевел взгляд на жреца. — И все-таки, она все еще внутри нас. Монстр, скованный по рукам и ногам. Монстр в чем-то сильнее остальных, — он на мгновение умолк. — Красная Пасть хочет смерти Трикстера. Я полагаю, что остальные согласятся с ним, хотя они не признают это. Я думал, что держу его под контролем, но видно, я ошибался.<br /> <br /> — Мы не те, кем были, ярл. Мы не убиваем своих.<br /> <br /> — Почему мы терпим его? — Лютокровый покачал головой. — Он не знает слова «субординация», он глуп, заносчив и чинит нам вред. Он ввергает стаи в хаос и смеется над всеми законами и ритуалами. Снова и снова он совершает проступки, наказание за которые — смерть, но снова и снова остается в живых.<br /> <br /> — Разве его не наказывают?<br /> <br /> — Недостаточно. Всегда — недостаточно.<br /> <br /> — Он — король беспорядка. Дурак. Шут при дворе Русса, говорящий правду тогда, когда ее не нужно или недопустимо говорить.<br /> <br /> — Тогда почему ему позволяют это?<br /> <br /> — Потому что кто-то должен это делать. Должен быть хотя бы один голос, что воет поперек традиций, иначе мы утонем в покое. — Рунный жрец тяжело оперся на посох. — Вюрд «Лукаса» — на шаг отбиваться от стаи. Такова нить его судьбы, сплетенная давным—давно, когда он первый раз вырвался изо льдов. Даже тогда были те, кто считал, что ему лучше умереть.<br /> <br /> — Возможно, было бы лучше, если бы он и правда умер.<br /> <br /> Буревестник посмотрел на ярла.<br /> <br /> — Недостойные слова.<br /> <br /> — Ага, — хмуро ответил ярл, — зато в них есть доля истины. Да и тебя послушать, так он получается камнем, об который мы точим клинки.<br /> <br /> — Моркаи преследует нас, — проговори Буревестник после паузы. — Он выслеживает нас с незапамятных времен и с каждым веком он подходит все ближе и ближе. Мы стареем, и наши клыки и когти затупляются от постоянного использования. Даже наша берлога осыпается вокруг нас.<br /> <br /> — Ничто не вечно. Не на Фенрисе.<br /> <br /> — Нет, — улыбнулся Буревестник, — но оно и не должно. Это первый и последний урок, которому наш мир учит своих сыновей. А между ними мы все забываем. Мы убаюкиваем себя традициями и забываем, что вещи не могут вечно оставаться такими, какие они есть, и это изменение — единственное, что не меняется в этом мире и в этой галактике. Иногда к худшему, иногда к лучшему, но все всегда меняется, — его улыбка погасла. — С каждым Великим Годом все больше стай возвращаются с охоты, сократившись в числе. Когда-то смерть была для нас славой. Теперь она превратилась в рутину.<br /> <br /> Лютокровый кивнул, неохотно признавая очевидное.<br /> <br /> — Когда-то было столько стай, сколько звезд на небе, — продолжил рунный жрец. — Но также, как звезды гаснут на небосводе, так же и мы вырождаемся и угасаем. Все меньше Кровавых Когтей переживают свои буйные годы, — Буревестник смерил взглядом доспех. — Приученные к легендам, они жаждут вырезать саги на плоти войны, которые не уступали бы деяниям их предшественников. Немногие понимают, что эти деяния, сами по себе великие, сильно преувеличиваются рассказами. И потому эти щенки умирают из-за своей гордыни, пока кто-то не научит их чем-то другому.<br /> <br /> — И это будет Трикстер, выходит? — усмехнулся Лютокровый.<br /> <br /> — Он показывает им иной путь. Не все из них последуют за ним по этой дороге. Но некоторые пойдут.<br /> <br /> — И к чему они придут?<br /> <br /> — У старых волков есть одна общая черта, — ответил Буревестник, — хитрость. Сила и доблесть добывают славную смерть. А хитрость — долгую жизнь. — Рунный жрец указал на доспехи в нише. — Когда-то это была традиция. Непреложный факт нашего существования. А теперь его отринули. Мы изучили новые пути. Иные пути.<br /> <br /> — Он глупый.<br /> <br /> — Да. И подлый. Беспринципный. Заядлый лжец и вор. Но смелый и преданный Своре. — Буревестник вздохнул. — Он не станет нашим спасителем, Лютокровый. Но он сможет сделать так, что некоторые из нас доживут до Часа Волка, когда тот наконец наступит.<br /> <br /> Лютокровый вздохнул и отвел взгляд.<br /> <br /> — Он не может уйти безнаказанным. Они все не могут уйти безнаказанными. Это не в наших привычках.<br /> <br /> — Так накажи их. — Буревестник постучал концом посоха по нагруднику ярла. — Но придумай что-нибудь похитрее. Не сдерживай их. Позволь им уйти. Когда они вернутся, возможно, они вернутся мудрее.<br /> <br /> — Или дурнее.<br /> <br /> — В любом случае, хотя бы недолго здесь станет тихо.<br /> <br /> Лютокровый рассмеялся.<br /> <br /> <br /> ==ЧАСТЬ ВТОРАЯ. ОХОТНИКИ==<br /> <br /> ===Глава VII. ЯДОВИТЫЕ ДАРЫ===<br /> ''641.M41''<br /> <br /> Леди Аврелия Малис, владычица кабала Ядовитого Языка, обмахивалась усеянным лезвиями веером. Все здесь было заполнено ядом, покрывавшим каждую поверхность. Яд был в вине, яд сочился из пор рабов, яд, словно облако пыльцы, висел в терпком воздухе. Впрочем, это не было неожиданностью и даже по-своему бодрило. Те, кто был послабее, уже лежали на земле, дергаясь и захлебываясь пеной, к большому удовольствию остальных. Возможно, отравленные и выживут. Впрочем, что это за праздник, если на нем никто не умер?<br /> <br /> В Темном городе о тессеракте садов наслаждений и герцоге Трэвельяте Слиске некоторое время ходили толки. Герцог украл эти сады прямо из-под носа одного из любимцев Векта, и умудрился при этом поджечь целый район Нижнего Комморага. Трэвельят всегда умел уйти красиво.<br /> <br /> Малис медленно повернулась, рассматривая сады с отрешенностью той, кто повидал на своем веку куда больше социальных катастроф, чем все те, кто стоял с ней на одной социальной ступени. Спокойствие, с которым она держалась, предназначалось скорее для тех, кто мог наблюдать за ней, а не отражало ее реальное состояние. На самом деле, леди Малис была взволнована. Трэвельят был истинным воплощением развлечений, и многие из могучих властителей Комморага проскользнули сюда сквозь свои врата в паутину, ожидая, что их развлекут.<br /> <br /> Аврелия стояла посреди широкой площади из темного камня, соединенной с остальными ярусами обманчиво хрупкой сетью изогнутых лестниц. Они были вырезаны из живой кости — чьи-то умелые руки вырастили ее и придали ей нужную форму. Отвердевшие узелки усеивали широкие изгибы лестниц, создавая завораживающие узоры. Вся эта конструкция пугающе шелестела, пока рабы спускались и поднимались по ней, бесконечным потоком подавая кушанья — мясные и растительные деликатесы из тысячи малых культур. Хозяин вечеринки не скупился на то, чтобы продемонстрировать свое гостеприимство.<br /> <br /> Рабы шустро сновали сквозь толпу. Когда один из них приблизился, Малис заметила, что его лицо скрыто изящной золотой маской, заменяющей ему плоть лица. Маску украшали сенсоры, заменяющие рабу глаза и уши. Его тело было покрыто тонкой вязью шрамов, при ближайшем рассмотрении строчка за строчкой складывающихся в стихотворения. Остальные рабы были украшены точно так же, и каждый из них носил на своей коже уникальной образец бесспорного мастерства. Несмотря на все его пороки, Трэвельят всегда был в некотором роде поэтом.<br /> <br /> Леди Малис взяла у проходящего мимо невольника бокал, и принюхалась к карминно-красной жидкости, наполнявшей его. Марочный сорт вина, вероятнее всего, украденный. Привкус кражи всему добавлял сладости. Аврелия сделала глоток, едва заметно поморщившись из-за горького послевкусия какого-то яда.<br /> <br /> Она оглядела толпу, тут и там замечая странно знакомые лица. Здесь были представители многих кабалов из Нижнего Комморрага. Чернь всегда получала максимальную выгоду от подобного рода празднеств. Но здесь были не только они. Конечно же, здесь присутствовали и более влиятельные лица.<br /> <br /> С’аронай Ариенсис, архонт одного из кочевых кабалов, известных как Отсеченные, холодно кивнул ей, но Малис вполне оправданно проигнорировала его приветствие. Ариенсис с треском провалил попытку переворота, потеряв при этом должность, крепость и большую часть левой руки. Владычицу кабала Ядовитого Языка не интересовало столь жалкое существо, чего бы оно с тех пор не добилось.<br /> <br /> Куда больший — пусть и ненамного, — интерес для нее представлял лорд Зератис. Архонт кабала Сломанной Печати, хихикая, стоял в углу. Разум лорда блуждал в наркотическом тумане, пока какая-то безмозглая художница плоти рассказывала ему о своей новой работе. Похоже, бесталанная глупышка искала себе нового патрона. Малис мысленно пожелала ей удачи. Пока искусство этой девочки будет достаточно отвратительным и тошнотворным, Зератис будет содержать ее, не упуская ни одной возможности посеять смуту.<br /> <br /> Малис продолжила бродить по площади, когда чей-то жест привлек ее внимание. Архонтесса Тиндрак, похожая на изваяние из ядовитого алебастра, подняла бокал, приветствуя Аврелию. Иссиня-черные волосы архонтессы, пронизанные темно-красными нитями, были распущены, ниспадая на плечи и обрамляя узкое лицо. Тиндрак была закована в облегающую броню, чьи очерченные пластины были изящно расписаны по последней моде замысловатыми и мерзкими узорами.<br /> <br /> Леди Малис присоединилась к ней на краю яруса.<br /> <br /> — Тиндрак. Отлично выглядишь, дорогая.<br /> <br /> — Как и вы, миледи Малис, — улыбнулась та, демонстрируя отделанные черными кристаллами зубы. — Однако я не ожидала вас здесь увидеть.<br /> <br /> — В самом деле? — вкрадчиво поинтересовалась Аврелия. — Трэвельят и я — давние друзья.<br /> <br /> Бровь Тиндрак изогнулась.<br /> <br /> — У него много друзей, — проговорила архонтесса, обводя толпу бокалом. Малис нарочито медленно огляделась. Она уже рассмотрела остальных гостей, и все они изнывали от ожидания. Большая часть гостей, включая Тиндрак, была самыми отвратительными, самыми опасными безумцами. Или, по крайней мере, представлялась таковыми. Малис знала, что многие из них были дилетантами и хвастунами. Впрочем, некоторые из них вызвали у нее нечто, похожее на любопытство.<br /> <br /> Здесь не было никого из младших архонтов, зато присутствовали ведьмы и гемункулы из всевозможных культов и ковенов. Аврелия заметила напыщенного суккуба из Проклятых Клинков, закованного в золото и лазурь, и тонкое, бесформенное создание, которое она знала, как Кегриса Кзакта из Сглаза — или это был один из его мастерски выполненных двойников, которых он, согласно слухам, создавал.<br /> <br /> Среди гостей была даже одна из трупп Арлекинов. Воины-трубадуры, одетые в пестрые цвета, танцевали, пели и жонглировали, развлекая благодарную — пусть и слегка сомневающуюся, — аудиторию. Несмотря на то, что эти паяцы бесспорно были такими же эльдар, они не были преданы ни одному кабалу или миру-кораблю. Они достаточно часто показывались в Коммораге, хотя и не были его частью.<br /> <br /> Члены этой труппы были закованы в оникс и виридиан, и носили перевернутую руну загадки. Один из Арлекинов был знаком леди Малис. Ей доводилось несколько раз иметь дело конкретно с этой труппой. Она смотрела на их кишение и улыбалась. Присутствие на празднике труппы Арлекинов свидетельствовало о влиятельности хозяина.<br /> <br /> Все то, что можно было сказать о хитрости Векта, можно было сказать и о таланте Слиска к манипуляциям. Он был способен ранить соперника одной лишь улыбкой и обрести союзников, тщательно выбрав подходящий момент для смеха. К счастью для них всех, Слиск не интересовался ничем, кроме погони за своей собственной судьбой. И все же, несмотря ни на что, он был опасен.<br /> <br /> На самом деле, леди Малис пришла сюда именно поэтому. Напряжение в Коммораге достигло своего апогея. Аврелия чувствовала его в своих жилах, слышала в тихих докладах своих шпионов. Вект объявил эпоху изобилия, но она видела, что прячется за его фанфаронством. Он беспокоился. А если беспокоился тиран, беспокоилась и леди Малис. Впрочем, как бы она не беспокоилась, она не видела причин не воспользоваться сложившейся ситуацией. А для этого нужно было собрать союзников и выявить потенциальных противников. Аврелия еще не решила, в какую из этих двух категорий отнести Трэвельята, но рано или поздно она это сделает — и тогда поступит с ним соответственно.<br /> <br /> Малис почувствовала, как кто-то коснулся ее локтя, и обернулась. Одна из Арлекинов стояла пугающе близко. Ее лицо скрывала зеркальная маска, и Малис постаралась не обращать внимания на свое отражение в изящных гранях. Ей уже доводилось встречать теневидцев, и она прекрасно представляла себе опасность этих встреч.<br /> <br /> — И что тебе нужно, клоун? — спросила она, не обращая внимания на Тиндрак, смотрящую на них с веселым любопытством. Пусть уж та думает, что хочет.<br /> <br /> — Мы просим лишь о том, чтобы вы представили нас, о владычица Ядовитого Языка, — Арлекин низко поклонилась, но в этом жесте читалась явная насмешка. — Сердце в груди стоит слова в ухе, верно?<br /> <br /> Малис коснулась пальцами своей груди, ощущая ровный пульс того, что пряталось внутри.<br /> <br /> — Представить вас?<br /> <br /> Кристальное сердце билось в каком-то своем странном ритме, постоянно изменяющемся и непредсказуемом. Арлекин добыла его дорогой ценой и способами, которые сама еще не понимала. Это время было для нее чем-то вроде сна, когда одно воспоминание перетекает в другое, пока все они не превращаются в мешанину цвета и звука. Осколки воспоминаний, которые она начала осознавать только теперь, кружили в беспорядочном танце. Позже она начнет сомневаться в том, что вообще что-то приобрела.<br /> <br /> — Хозяину вечера, добрейшая владычица, — уточнила Арлекин.<br /> <br /> Малис улыбнулась. Они часто приходили к ней с той или иной просьбой. Она считала благоразумным удовлетворять их, а в тех редких случаях, когда она отказывалась, Арлекины принимали ее решение с полнейшей невозмутимостью — как будто уже предвидели отказ или, как минимум, не ожидали согласия. В каком-то смысле Аврелия была частью их великого танца. Это отчаянно ее раздражало, но, стоило признать, это добавляло веселья в ее однообразную жизнь.<br /> <br /> — И что же труппе таких проходимцев, как вы, может быть нужно от герцога? — лукаво спросила леди Малис. — Что же за нахальные планы зреют за этим хорошеньким личиком? — она указала веером на безликую маску теневидицы.<br /> <br /> — Вы действительно хотите услышать ответ, о Носительница Клинка?<br /> <br /> Малис опустила глаза на клинок, покоящийся на ее бедре. Он был точно таким же, как тот, которым она вырезала собственное сердце, чтобы заменить тем кристальным, которое билось теперь в ее груди. Помрачнев, Аврелия опустила руку на улыбающееся лицо, служившее клинку рукоятью.<br /> <br /> — Нет, не думаю, — медленно ответила она. — Однако будет лучше, если твои планы не будут мешать моим, клоунесса.<br /> <br /> — Боги упаси, милая леди, — подобострастно ответила теневидица. — Все это — части одного великого танца, хотя все фигуры в нем разделены, — словно в доказательство этих слов она встала на цыпочки и исполнила короткое па. Малис хмуро кивнула.<br /> <br /> — Я представлю вас герцогу, — она раскрыла веер и начала энергично им обмахиваться, — хотя бы для того, чтобы посмотреть, что из этого выйдет. Настроение Трэвельята весьма переменчиво, и он может оскорбиться и запереть вас в своем саду.<br /> <br /> Заметив, как напряглась Арлекин, Малис улыбнулась. Она сложила веер и похлопала им по груди клоунессы.<br /> <br /> — Наш Змей обожает устраивать небольшие розыгрыши.<br /> <br /> Резкий свист заставил Арлекина обернуться. Остальная труппа собралась неподалеку, и рабы спешно расчищали для них свободное пространство.<br /> <br /> — Я надеюсь, представление вам понравится, госпожа, — Арлекин низко поклонилась. — Оно не ново, но его смысл как никогда глубок в наши хмурые времена.<br /> <br /> — Я уверена, что оно мне понравится. Ступайте, — отмахнулась Малис. Теневидица развернулась и танцующей походкой направилась к товарищам. Одной из самых отвратительных черт слуг Смеющегося Бога была их бросающаяся в глаза неспособность долго оставаться неподвижными. Как будто они двигались в ритме, слышным только им самим.<br /> <br /> Теневидица выпрямилась в полный рост, и остальная труппа встала вокруг нее широким кругом, опустившись на колени. Тиндрак подалась вперед, и Малис пропустила начало представления, почти забыв, что вторая архонтесса все еще тут.<br /> <br /> — Давненько я не видела представления труппы Арлекинов, — проговорила та. — Слиск и впрямь не стесняется в расходах.<br /> <br /> — Если бы я думала, что они заявились сюда не по собственной воле, а по приглашению герцога, я бы с тобой согласилась, — Малис помахала веером в сторону Тиндрак. — Все, тихо. Танец начинается.<br /> <br /> Сложно было сказать, как он начался, и что было первым шагом. Мгновение назад труппа стояла неподвижно, а в следующее уже кружилась в красочном гавоте. Арлекины двигались, оставляя размытые послеобразы, призрачные следы каждого наклона, каждого поворота в их абсолютной синхронности. Каждый шаг, каждый жест вырисовывали буквы, круглые части которых дорисовывались следующим пируэтом, строя цельную вселенную сменяющих друг друга событий, проходящих сквозь постоянно меняющуюся линию миров.<br /> <br /> Один за другим гости умолкли. Малис прижала к груди веер, пытаясь не обращать внимания на то, как бешено застучало ее сердце, когда ритм танца ускорился. Уловить все нюансы языка тел танцующих было сложно, и Аврелия подозревала, что смысл их изменялся в зависимости от того, откуда смотрел зритель. Сюжет показался ей знакомым — мифическая сага, путешествие юного принца, изгнанника, ставшего королем изгнанников. Пожалуй, весьма подходящий сюжет — с учетом того, кто был хозяином вечеринки.<br /> <br /> Когда неистовый танец достиг своего апогея, раздался низкий, глубокий звук, словно кто-то ударил в огромный колокол. Все кругом содрогнулось, и Аврелия ощутила, как бокал в ее руке завибрировал. Загрохотали подносы, перепуганные рабы рухнули на колени, а танцующие Арлекины бросились в стороны, как стая вспугнутых птиц.<br /> <br /> Выход Слиска был роскошным. Разодетый в сверкающие одежды из блестящей шкуры какого-то инопланетного зверя, герцог спустился с высоты. Его телохранители-сслиты медленно сползали следом. Ступени лестниц не были рассчитаны на их змеиные тела, и Слиск, легкий, грациозный, быстро обогнал их.<br /> <br /> — Поговаривают, что его научили танцевать Арлекины, — негромко проговорила Тиндрак, глядя на герцога. — И что он танцевал, скрываясь за смеющейся маской, для высших из высших, наслаждаясь своей неузнанностью. — Она перевела взгляд на Малис. — Как ты думаешь, мы видели его?<br /> <br /> — Уверена, что мы бы его узнали. Трэвельят ни на минуту не может перестать сиять, даже ради шутки.<br /> <br /> Малис смерила корсара взглядом. Слиск почти не изменился с момента их предыдущей встречи. Он был все тем же Змеем — высоким, с резкими, благородными чертами лица, преисполненным величия, положенного единственному отпрыску полувымершего дворянского рода. Его волосы были заплетены в сотни тонких, опутанных золотой нитью косиц, которые рассыпались по его плечам и спускались на спину и обнаженную грудь. В полуножнах, закрепленных на инкрустированной жемчугом изысканной портупее, покоились два меча. Бледные лезвия древних клинков, больше похожих на орудие палача, изгибались, словно когти, скрежеща друг об друга. Драгоценные камни на портупее загадочно сверкали, когда на них падал свет. Малис вздрогнула, сообразив, что это были камни духа. Она негромко рассмеялась от восторга, раздумывая, обитали ли в этих камнях души их владельцев. Если да, то хотелось бы надеяться, что они наслаждаются зрелищем.<br /> <br /> Клинки уравновешивал тяжелый пистолет-разжижитель с корпусом из кости и позолоченным дулом. Пистолет, как и мечи, был старым, и от него также исходила накопленная веками аура зла. Пальцы герцога, украшенные крупными перстнями, сжимали рукоять пистолета, а вторая рука покоилась на эфесе одного из мечей.<br /> <br /> — Итак, я здесь, — мягко мурлыкнул Слиск. — Давайте же начнем наш пир.<br /> <br /> <br /> Герцог окинул взглядом толпу, наслаждаясь их подхалимством и завистью. Едва сдерживаемая ярость ревнивых комморийцев послужила своего рода нейтрализатором вкуса, уничтожавшим те далекие от изысканности эмоции, которыми он был вынужден пробавляться в последнее время. На смену им пришли разнообразные смеси из желаний обладать и уничтожить — им одним, его одного.<br /> <br /> — Друзья мои, — проговорил герцог, приглашающе разводя руками, — добро пожаловать. Все, чем я владею, к вашим услугам. Наслаждайтесь праздником в полную силу. Единственное, о чем я прошу вас — оставить здесь капельку того счастья, что вы принесли с собой.<br /> <br /> Как он и ожидал, его слова были встречены редкими аплодисментами. Рассматривая толпу, отмечая знакомые лица, герцог раздумывал, кто из них потеряется в садах наслаждений. Хотелось бы, чтобы в этот раз там оказался кто-то поинтереснее.<br /> <br /> Герцог собрался было продолжить свою речь, но в этот момент раздался крик:<br /> <br /> — Смерть Змею!<br /> <br /> Через мгновение щелкнул осколковый пистолет. Заряд ударился о защитное поле, окружавшее Слиска, и тонкие кристаллические осколки разлетелись во все стороны.<br /> <br /> — О, на этот раз весь сор будет убран в самом начале? — герцог усмехнулся. — Как предусмотрительно.<br /> <br /> Некоторые из гостей рассмеялись. Остальные расступились, жаждущие понаблюдать за противостоянием. Праздник нельзя было считать состоявшимся, пока кто-нибудь не попытается убить хозяина. Где-то позади толпа заволновалась, пока нападавшие протискивались вперед. Это были архонт и его свита — трое воинов-кабалитов, и трое ближайших, можно сказать — доверенных, — драконтов. Слиск тотчас же узнал глубокий винный оттенок доспехов и лазурь шелков.<br /> <br /> — Это ты, Зомилл? Кажется, твой характерный визг ни с чем не спутаешь. Все еще сердишься из-за тессеракта, как я погляжу? — Спустившись с лестницы Слиск махнул рукой Слегу и его свернувшимся в кольца змееподобным собратьям. — Не виню тебя за это — он действительно хорош. — Он обвел рукой залу, словно приглашая оглядеться, и по толпе прокатились одобрительные смешки.<br /> <br /> — Вор, — выплюнул Зомилл, худолицый вернорожденный, надменный и бесцеремонный. Он и его отряд гордо носили символ кабала Черного сердца, словно их верноподданность верховному владыке Комморрага могла защитить их лучше всяких доспехов. Впрочем, во многих случаях так оно и было.<br /> <br /> Но только не здесь.<br /> <br /> Сюда не доставала власть Векта, чтобы там не думали глупцы вроде Зомилла.<br /> <br /> Архонт сплюнул на пол и поднял пистолет, дуло которого все еще дымилось.<br /> <br /> — Я объявляю тебя вором и предателем, Трэвельят Слиск. Я объявляю тебя трусом, — он убрал в кобуру пистолет и опустил пальцы на рукоять меча, висящего на бедре. — Асдрубаэль Вект передает тебе привет, корсар. Примешь ли ты его вызов?<br /> <br /> Толпа зашепталась, и Слиск улыбнулся.<br /> <br /> — Асдрубаэль послал тебя? Надо же, какой такт, — руки герцога скользнули к мечам. — Что ж, иди сюда. Давай начнем наш бой, пока котлеты из гемовора не остыли.<br /> <br /> Зомилл рыкнул на своих воинов, и те вытащили клинки и бросились вперед. В толпе снова поползли шепотки. Втягивать остальных в личный поединок было дурным тоном, однако и Зомилл, и его повелитель были известны тем, что мало заботились об учтивости — их интересовал только конечный результат.<br /> <br /> Слиск метнулся им навстречу, обнажая клинки. Мечи сияли в его руках, их бледная сталь была оплетена сетью алых нитей. Психо-вампирические схемы, покрывавшие металл, вытягивали жизненные силы из всего, во что вонзалось это оружие. Герцог повращал мечами, добавляя сцене драматичности, но в тот миг, когда первый из нападавших подобрался ближе, Слиск метнулся в сторону — не ради того, чтобы убить, но для того, чтобы сбить с толку. Легко увернувшись от удара, он рубанул клинком по ногам противника, легко рассекая броню и плоть. Изувеченный воин рухнул, закричав от боли. Высвободив окровавленный меч, вторым Слиск отразил чужой удар, и, не медля ни секунды, покончил со вторым нападавшим обманчиво легким ударом в плечо. Тот отшатнулся, и на герцога бросился третий — вернее, третья, и Слиск скрестив мечи, принял на них ее удар. Он резко дернул клинки в стороны, рассекая ее оружие на части. Нападавшая попятилась, и Слиск начал наступать на нее, один за другим нанося удары в колени, локти, бедра, плечи, пока женщина не завопила и не рухнула на пол. Второй воин выругался и набросился на него со спины, но Слиск перевернул клинки, ударяя назад. Убитый воин рухнул на него мешком, и Слиск вздрогнул от удовольствия, ощутив его предсмертную агонию — и тут же высвободил мечи, когда Зомилл попытался воспользоваться его ослабшей на мгновение концентрацией.<br /> <br /> Подпитанный болью воинов, которых он ранил, Слиск легко уклонялся от ударов. Зомилл был далеко не так хорош в бою на мечах, как считал сам. Подхалимствовать ему удавалось куда лучше. Слиск гадал, где Зомилл набрался смелости, чтобы решиться на такое явное покушение. Хотя, быть может, это была не смелость, а глупость.<br /> <br /> — Как же он должен тебя не любить, Зомилл, — проговорил Слиск, кружа вокруг архонта. Его клинки двигались медленно, в то время как Зомилл парировал удары с отчаянной скоростью. — Как же он должен тебя не любить, чтобы послать сюда вот так. Я действительно задумался, знаешь ли. В прошлый раз, когда я пригласил его на званый обед, он послал мандрагор. Они тут такой бардак устроили… Но это — я говорю о тебе — это больше похоже на извинение.<br /> <br /> Зомилл оскалился и бросился вперед. Слиск поднырнул под его клинок и развернулся, заставив полы одежды взметнуться разноцветным вихрем.<br /> <br /> — Пожалуй, это может быть наказание в первую очередь для тебя? Ты потерял тессеракт, а ведь это был, в конце концов, подарок. Терять подарки от тирана как-то некрасиво…<br /> <br /> — Ты украл его, — прорычал Зомилл.<br /> <br /> — Ну да. У тебя. Так чья же это вина, на самом деле? На кого он возложил ответственность за это, ммм? — Слиск отразил неуклюжий удар и шагнул вперед, рассекая Зомиллу икру. Тот с рыком рухнул на одно колено, и Слиск, развернувшись, мазнул кончиком клинка по его запястью, разрезая жилы. Зомил выронил клинок, и, выхватив осколковый пистолет, бросился было вперед, но герцог не дал ему выстрелить. Метнувшись вперед, Трэвельят пригвоздил его руку к полу и пинком отшвырнул пистолет.<br /> <br /> — Думаю, мы оба знаем ответ на этот вопрос, — проговорил он, улыбаясь своему незадачливому убийце.<br /> <br /> Зомилл поднял взгляд. Слиск ожидал от него проклятий, сопротивления, хотя бы чего-нибудь. Но вместо этого архонт захныкал, когда психо-вампирическая вязь начала делать свое дело. Слиск нахмурился, резко растеряв всю веселость. Он вздохнул и всадил второй клинок в глаз раненому противнику, бесцеремонно обрывая игру.<br /> <br /> — Что ж, должен признать, я разочарован, но, впрочем, это не повод портить наш праздник, — он отпихнул ногой тело, убирая его прочь с дороги, и огляделся вокруг.<br /> <br /> — Ешьте, друзья мои! Пейте! Веселитесь! Завтра вы можете кончить также, как закончил бедняга Зомилл.<br /> <br /> Сады огласились смехом, и гости принялись развлекаться.<br /> <br /> Герцог вытирал клинки об одежду, пока рабы оттаскивали прочь тела как живых, так и мертвых. Для выживших, если они переживут эту ночь, может даже отыскаться местечко в его флоте. А может быть, он отправит их в самые глубины садов, чтобы они окончили свои дни в качестве животных для охоты. Это будет зависеть от его настроения.<br /> <br /> Когда герцог убрал клинки, Мирта шагнула вперед, подавая ему новую мантию. Та была сделана из мягкой кожи юных морралиан, и ее полы были темными и гладкими. Сбросив на пол свой испачканный кровью наряд, Слиск надел поданную ему одежду. В это время рабы спорили над сброшенной одеждой, так как их хозяин еще сам не решил, очищать ее или оставить в качестве трофея. Оба варианта были приемлемы — герцог редко надевал один и тот же наряд дважды, разве что в знак протеста. Он похлопал по эфесам мечей, чувствуя, как утекают последние капли чужих жизненных сил. Камни духа, украшавшие его перевязь, отчаянно запульсировали, заставив его улыбнуться.<br /> <br /> — Вижу, ты доволен собой?<br /> <br /> Слиск обернулся, и его улыбка стала шире.<br /> <br /> — Аврелия, ты пришла? О, это прекрасно, — он протянул руки леди Малис, и та взяла их, смерив герцога взглядом снизу—вверх. В своей богато украшенной церемониальной броне и свободном платье в архаичном стиле она, как и всегда, выглядела по-королевски. Шлейф из тонких полос шкуры ур-гула завершал ансамбль. На мгновение герцог ощутил укол зависти. Эта леди всегда умела правильно подобрать наряды к празднику.<br /> <br /> — Как я могла пропустить это событие? О твоих званых вечерах слагают легенды, Трэвельят.<br /> <br /> — К сожалению, не все с этим согласны, — он выразительно посмотрел на пятна свежей крови на полу. — Асдрубаэль вечно слишком долго хранит обиды.<br /> <br /> — Или, быть может, это был его подарок. Зомилл уговаривал Векта отправить за тобой в погоню флот, чтобы наказать тебя за преступления против Вечного города. Он одержим — был одержим — желанием добраться до тебя.<br /> <br /> — А если бы ему это удалось? — усмехнулся Слиск.<br /> <br /> — Тогда Вект лишился бы такого очаровательного раздражителя…<br /> <br /> — Аврелия, твой разум такой же извращенный, как и всегда. Он всегда был тем оселком, об который я затачиваю свой выдающийся интеллект, — герцог почесал щеку, оставляя едва заметные царапины.<br /> <br /> — Льстец, — усмехнулась Малис, и, внезапно нахмурившись, коснулась свой щеки. Герцог задумался, ощутила ли она уже резкий привкус в горле, или еще нет.<br /> <br /> — Яд? — спросила она, облизнув губы.<br /> <br /> — Ничего опасного. По крайней мере, для таких, как мы, миледи.<br /> <br /> Она дала ему пощечину — достаточно сильную, чтобы появилась кровь.<br /> <br /> — В следующий раз сначала спроси, — проговорила Малис, слизывая кровь с пальцев. — Понятно. Такой же сладкий, как и всегда.<br /> <br /> — Я безумно рад, что ты пришла, — улыбнулся Слиск, потирая щеку, и забрал бокал с подноса у проходившего мимо невольника.<br /> <br /> — Надо сказать, я была удивлена, получив твое приглашение, — Малис отпила из собственного бокала. — Особенно после того, как я пустила по твоему следу тех гровианских ассасинов.<br /> <br /> — А я-то гадал, чья это работа. Это была удручающе неряшливая попытка, Аврелия.<br /> <br /> — Однако у них была превосходная репутация, — Малис подняла бровь. — Так как же тебе удалось от них уйти, Трэвельят?<br /> <br /> — О, кажется, я испортил их навигационные системы. Последний раз, когда я их видел, они во весь опор неслись прямо в центр звезды своего родного мира. Во всем этом была какая-то ирония.<br /> <br /> — Ты думаешь?<br /> <br /> — Знаешь, тебе стоило это видеть, — Слиск улыбнулся ей поверх бокала. — Я благодарен тебе за это развлечение, пусть и мимолетное.<br /> <br /> — Я так и подумала, что ты повеселишься, — ответила Малис, и ее улыбка стала чуть шире.<br /> <br /> — Я надеюсь, что и ты повеселишься на этом скромном празднике, — герцог едва заметно кивнул. — А теперь, если ты меня извинишь, мы должны уделить внимание остальным гостям, прежде чем я расскажу о своем грандиозном замысле, иначе меня обвинят, что я отнял все твое время, — он взял ее за руку и провел губами по позолоченным стальным когтям, скрывавшим ее пальцы, а затем отправился поприветствовать остальных гостей.<br /> <br /> В большинстве своем они утомляли его. От них смердело амбициями, а их безудержное политиканство оскорбляло его чувства. Даже здесь, посреди такой роскоши, они не могли высвободиться из клетки, в которую Вект загнал их тысячелетия назад. Тиран запер их за решетками из страха и паранойи. Всех, кроме Слиска. Тот, как истинный змей, выскользнул на волю и теперь жил ради себя самого, а не ради неких навязанных целей, выдуманных владетельным параноиком.<br /> <br /> Однако герцог был вежлив с каждым гостем. Он обменялся остротами с Тиндрак и подарил Зератису рецепт более мощного галлюциногена. Позаимствовав у зловеще ухмылявшейся ведьмы парные клинки, он согласился на поединок с еще одной гладиаторшей, горящей жаждой боя, пусть тот и вышел недолгим. После нескольких пустячных царапин и последовавших за ними аплодисментов он поднялся по лестнице, призвав гостей к тишине. Мало-помалу все затихли — каждый хотел услышать, что скажет герцог.<br /> <br /> Когда наступила тишина, Слиск еще некоторое время молчал, наслаждаясь ею. Затем, хлопнув в ладоши, он заговорил:<br /> <br /> — Зимнее солнцестояние — это особенное время. По крайней мере, так гласят предания. Это время, когда одно время года перетекает в другое — в те времена, о которых они говорят, они у нас еще были, — и линия между живыми и мертвыми истончается и слабеет. Охотники ждут этого часа, когда их великая добыча становится вялой и впадает в спячку. Мы считаем это время подходящим для праздника, и это наше право — разве мы с вами не охотники, сородичи мои? Разве не мы с вами самые смертоносные существа из всех, что когда-либо появлялись на свет?<br /> <br /> Он эмоционально взмахнул руками и послышались возгласы одобрения от гостей, поддавшихся его настрою. Слиск милостиво кивнул.<br /> <br /> — Когда наши боги сотворили нас, они отложили инструменты и расплакались, ибо мы совершенны в нашей смертоносности и непревзойденны в искусстве убийства. Мы — клинок, что заставляет само бытие истекать кровью, и раны, что мы наносим реальности, не заживают никогда. Они остаются как памятники нашей силе.<br /> <br /> После этих слов к одобрительным крикам примешались шепотки. Соперники обменялись хищными взглядами. Слова герцога зацепили их, и он чувствовал их нетерпение. Они знали, что будет дальше. Это была традиция — другие архонты тоже устраивали подобную охоту, но эта обещала стать величайшей из всех.<br /> <br /> — Середина зимы всегда была для нас самым священным временем, — продолжил Слиск. — Луч света посреди сумрачного сезона смерти. Напоминание о том, ради чего стоит жить. И я пригласил вас всех сюда не для того, чтобы просто разделить с вами припасы, но и для того, чтобы побаловать вас тем, что поддерживает пламя в наших душах. Охота, собратья. Охота, столь дикая и свирепая, что мало кому доводилось участвовать в подобном прежде.<br /> <br /> Слиск высоко поднял кубок, и его гости радостно последовали его примеру. Речь вышла лучше, чем он ожидал, и реакция на нее оказалась лучше, чем он опасался.<br /> <br /> — Я скажу вам, что впереди нас ждет нечто грандиозное. В эту минуту координаты наших охотничьих угодий были разосланы на ваши корабли. Нас ждет хорошо защищенный мир, населенный дикими монстрами и еще более дикими поселенцами. Мир бурь и бушующих морей.<br /> <br /> Герцог хлопнул в ладоши и спустился по лестнице, и шлейф его мантии стекал за ним следом. Повинуясь его жесту, над садами наслаждений вспыхнула огромная фотонная проекция — мир, состоящий из серых и синих пятен.<br /> <br /> По толпе гостей поползли шепотки и Слиск насмешливо оскалился, демонстрируя заточенные по последней моде зубы. Он отшвырнул за плечо полупустой кубок и развел руки, словно ожидая, что мир сам упадет в них.<br /> <br /> — Этот мир называют Фенрисом. Это родной дом для легиона тех грубо аугментированных воинов, которых эти рабские расы плодят миллионами.<br /> <br /> Слиск повел рукой и голограмма начала вращаться.<br /> <br /> — Сейчас он содрогается от сезонных тектонических сдвигов. Они слепы, глухи и глупы. Те, кто считал себя хищниками, теперь сам скатился до роли добычи, и мы должны обращаться с ними соответственно. Нам ли, тем, кто однажды поднялся так высоко, что может охотиться за самими богами — нам ли опускаться теперь, братья и сестры мои? Разве не должны мы наглядно показать, где им самое подходящее место во всем пространстве изученного космоса?<br /> <br /> Слова герцога вызвали одобрительный гвалт.<br /> <br /> Это всегда срабатывало — самым легким способом манипулировать среднестатистическим комморитом было воззвание к его высокомерию. Слиск улыбнулся и, не опуская рук, развернулся, словно собираясь обнять их всех.<br /> <br /> — Это будет величайшее развлечение. А теперь — ешьте, пейте и веселитесь, собраться мои. Пусть шум нашего с вами праздника услышат те, кто ответил отказом на мое приглашение, и да утонут их души в чернейшей зависти!<br /> <br /> Когда толпа разошлась, Слиск заметил направляющуюся к нему леди Малис, и снисходительно улыбнулся. Ум Аврелии Малис был таким же острым, как и ее клинок, покрытый ядом с обоих сторон. Даже Вект опасался ее, и его опасения были обоснованы — поговаривали, что когда-то они были любовниками. Малис была одной из немногих вещей, заставлявших Слиска скучать по Комморагу.<br /> <br /> Конечно же, однажды Вект утомился от нее, как утомлялся от всех своих фаворитов. Он лишил ее доверия и отшвырнул на самый край комморийского общества. Слиск едва ли не ощущал запах того желания мести, которое исходило от нее. Как и многие другие гости, она пришла, надеясь впутать герцога в ту или иную интригу. Как он и рассчитывал. Среди множества заговорщиков должен был быть хоть кто-то, кто сумел бы исцелить его от вечной скуки.<br /> <br /> — Что ты скажешь о моей речи, Аврелия? — спросил Слиск, беря ее за руки.<br /> <br /> — Восхитительно. Впрочем, ты всегда был превосходным оратором, Трэвельят, — она оглянулась через плечо, и он заметил цветастую фигуру, слоняющуюся рядом. Он вопросительно поднял бровь, когда Малис добавила:<br /> <br /> — Я хочу, чтобы ты кое с кем пообщался. Или, скорее, это они хотят пообщаться с тобой.<br /> <br /> — Не припомню, чтобы я приглашал кого-то из вашего племени, — медленно проговорил Слиск, обращаясь к цветастой фигуре.<br /> <br /> — Но ты и не запрещал нам появляться, — клоун танцевал и расхаживал перед ним, наполовину вызывающе, наполовину приглашающе. Краем глаза Слиск заметил Мирту, стоящую неподалеку и наблюдающую за ними. Его куртизанка выглядела неуверенной. Или, пожалуй, уверенной, что он собирается бросить ее ради чего-то… странного. Или может быть, он скорее позволит кому-то другому убить себя, прежде чем она успеет сделать этого.<br /> <br /> Герцог улыбнулся.<br /> <br /> — Думаю, один раз я вполне могу посмотреть на ваш визит сквозь пальцы. Но только один раз.<br /> <br /> Клоун — вернее, клоунесса, по крайней мере, герцогу показалось, что это женщина, — остановилась, покачиваясь на каблуках взад-вперед и рассматривая его сквозь свою сверкающую маску. Наконец, она подалась вперед.<br /> <br /> — Я рада слышать это, герцог Трэвельят Слиск, Змей Небесных Путей, Князь Множества Цветов, — ее голос странно вибрировал, и герцог повнимательнее присмотрелся к ее наряду. Он имел достаточно дел с последователями Смеющегося Бога, чтобы распознать перед собой теневидцев, когда он с ними сталкивался. Сказители и прорицатели — по крайней мере, так о них говорили.<br /> <br /> — А тебя как зовут, мой маленький клоун? У тебя, я уверен, должно быть какое-нибудь загадочное имя, — Слиск вытащил клинок и провел его плоской стороной по плечу теневидицы. Она оттолкнула лезвие в сторону и нырнула под его руку. Конец ее посоха сжал его горло — но очень осторожно. Она оттянула его, и Слиск благодарно хмыкнул. Секундное нажатие — и она сломала бы ему кадык. Она предупреждала его — или дразнила. А может быть, и то и другое одновременно.<br /> <br /> — Я — та, что идет сквозь завесы времени и пространства, вверх и вниз, вперед и назад. Я видела, как поднимались черные звезды, как садились холодные солнца. Я слышала мелодии, которые играли вечные флейтисты при дворе самых глубоких трущоб, я пробовала плоды невозможных деревьев. Этого имени достаточно, герцог Трэвельят Слиск?<br /> <br /> — Это имена или истории?<br /> <br /> — А есть ли разница между этими понятиями? И что есть мои истории в сравнении с твоими, о Змей? Ты ползешь сквозь время, оставляя след из огня и крови на теле вселенной. И так и должно быть.<br /> <br /> Слиск дернулся, вырываясь из-под посоха. Развернувшись, герцог выхватил меч, и его кончик уперся туда, где, как он думал, находится переносица теневидицы.<br /> <br /> — В таком случае, почему ты здесь? Что тебе нужно от меня?<br /> <br /> — Что заставляет тебя думать, будто бы мне что-то нужно?<br /> <br /> — Прагматизм.<br /> <br /> Она рассмеялась. Ее смех рассыпался на множество голосов, словно под маской пряталась не одна личность, а множество. Она посмотрела на Малис, и Слиск нахмурился. Ходили слухи — слухи ходили всегда и повсюду — что Малис знала об Арлекинах больше, чем кто-либо другой, но герцог никогда не уделял им особого внимания. Что ему за печаль, если Малис впутается в ерундовые интриги этих бродяг?<br /> <br /> — Мне бы хотелось перейти к концу истории прежде, чем она начнется. Надеюсь, вы простите меня? — теневидица оттолкнула лезвие и подкралась поближе. В ее движениях прослеживался ритм. Заученные па, словно они с герцогом беседовали уже ни раз и не два. Слиску это показалось в равной степени раздражающим и интригующим.<br /> <br /> — Такому умелому исполнителю я бы простил почти все, что угодно, — ответил он, опуская меч острием к земле и опираясь на него. — Что ж, испорти рассказ, если тебе хочется. Я не испытываю удовольствия от концовок.<br /> <br /> — Вы мудры.<br /> <br /> Слиск запрокинул голову и расхохотался.<br /> <br /> — Вот в таком меня еще не обвиняли.<br /> <br /> — Это и сейчас не обвинение. Скорее, наблюдение, — теневидица по-птичьи склонила голову, и бубенчики на ее капюшоне нежно звякнули. — Ты должен забрать сердце Волка, о Змей, — она шагнула ближе.<br /> <br /> Ее фигура словно исказилась и расплылась. На мгновение Слиску показалось, что он увидел и другие силуэты, стоящие в одном месте, словно видимое эхо чужих движений. Личности, которых никогда не было и никогда не будет. Части истории, которую еще никто не рассказал.<br /> <br /> Герцог напрягся.<br /> <br /> — И это та концовка, которую ты видишь? Или та, которой ты желаешь?<br /> <br /> — И то, и другое, и то, и другое, — почти пропела Арлекин.<br /> <br /> Слиск рассмеялся и отступил назад, чтобы между ним и теневидицей было хоть немного свободного пространства. Он чувствовал запах химикалий ее крейданна — слабого галлюциногена, к которому он достаточно давно выработал иммунитет.<br /> — Сердце Волка, говоришь… Смысл твоих слов легко понять — ты имеешь в виду сердце тех воинов мон-кеи, которых те держат как движимое имущество? Они нужны им также, как нужны свежие материалы для баков по выращиванию плоти. Так, значит, я должен забрать у них из будущее, верно? — Слиск снова рассмеялся и демонстративно взмахнул клинками. — Очаровательно! Я собираюсь украсть огонь у богов и мясо из пасти чудовищ!<br /> <br /> — Отличная история, — проговорила Малис.<br /> <br /> Слиск со смешком повернулся к ней.<br /> <br /> — Я участвую только в таких.<br /> <br /> Когда он снова обернулся к теневидице, та уже присоединилась к расширяющемуся хороводу, и ее тонкая фигура сгинула в пестром калейдоскопе цветов ее труппы.<br /> <br /> — Она даже не спросила разрешения уйти, — хмуро проговорил герцог. — Какая восхитительная грубость.<br /> <br /> — Собираешься наказать ее, Трэвельят? — выразительно спросила Малис.<br /> <br /> — Я слышу ревность в твоем голосе, Аврелия? — усмехнулся тот.<br /> <br /> — Любопытство.<br /> <br /> — Я часто видел, как одно вытекает из другого, — герцог пожал плечами и посмотрел на нее. — Так ты присоединишься ко мне? В этой экспедиции, я имею в виду.<br /> <br /> Малис с элегантной обидой надула губы.<br /> <br /> — С тех пор как я последний раз участвовала в рейде, прошло достаточно времени. Боюсь, Коммораг слишком крепко держал в своих когтях все мое внимание.<br /> <br /> — Значит, ты давно не баловала себя, — Слиск взял ее за руку и с шутливой нежностью запечатлел на ней поцелуй. — Ну же, Аврелия, давай разгромим этих дикарей вместе, как мы делали это раньше, в более невинные времена.<br /> <br /> — Мы оба никогда не были невинными.<br /> <br /> — Не были, и я весьма рад этому, — не выпуская ее руку, Слиск повлек Малис за собой. — Идем. Одна сарабанда напоследок, пока праздник не закончился.<br /> <br /> Малис позволила ему утащить себя в хоровод Арлекинов.<br /> <br /> — С удовольствием, Трэвельят.<br /> <br /> <br /> ===Глава VIII. ПОРЯДОК ВЕЩЕЙ===<br /> '''641.M41'''<br /> <br /> Охота шла отлично.<br /> Аки выследил свою добычу в густых лесах, покрывавших подножия Асахеймских Гор, и, наконец, загнал ее на прогалину, где деревья расступались перед каменистой осыпью. Добыча заставила Аки изрядно побегать, и погоня измотала их обоих, но в конце концов, ему удалось загнать ее в угол.<br /> <br /> Это было мощное копытное животное, покрытое боевыми шрамами и возвышавшееся над Аки мало не на две головы. Огромные рога венчали его благородную голову, словно какая-то языческая корона, а грудь и плечи были в три раза шире, чем грудь и плечи Кровавого Когтя. Его шкура побелела от старости. Обычно лоси не жили так долго. Этот был либо чересчур удачлив, либо чересчур силен, а может быть, и то и другое.<br /> <br /> В животе у юного Волка заурчало. Космические десантники могли долго обходиться без еды, но Аки провел слишком много месяцев в Этте и за это время привык питаться регулярно. К тому же он всегда считал, что голод делает мясо вкуснее.<br /> <br /> С тех пор, как их выгнали, прошла почти целая неделя. Как же, все-таки, выл Лютокровый. Аки улыбнулся, вспомнив об этом. Это было меньшим из того, что заслуживал их командир, неважно, ярл он или нет. Да и здесь, снаружи, было лучше, чем там. Даже несмотря на то, что им приходилось самим добывать себе пищу.<br /> <br /> Аки оскалился и шагнул к лосю с пустыми руками — его цепной меч висел за спиной, а болт-пистолет покоился в креплении. Он не вытаскивал ни то, ни другое — рук и зубов должно быть достаточно.<br /> <br /> — Ну, — зарычал он, — чего ты ждешь?<br /> <br /> Лось угрожающе заревел, и Аки взревел в ответ. Время на мгновение замерло.<br /> <br /> А затем, взметнув облако снега, лось с глухим ревом понесся вниз, прямо на него, угрожающе опустив рога, острые, как ножи. Земля задрожала при его приближении. Оказавшись ближе, лось взревел снова, и в ноздри Аки ударил его мускусный запах.<br /> <br /> Кровавый Коготь подобрался. Хоть он и был закован в боевой доспех, лось весил куда больше. Аки смутно помнил, что когда-то видел, как такое животное пробилось сквозь каменную ограду с такой легкостью, словно вместо камней перед ним был утренний туман. Когда лось подбежал поближе, Аки раскинул руки в стороны и в самый последний миг взрыкнул и бросился вперед.<br /> <br /> Они столкнулись с такой силой, что все тело Кровавого Когтя, от самой макушки до пят, пробила дрожь. Даже внутренние стабилизаторы брони с большим трудом помогли ему удержаться на ногах. Аки поймал лося за рога, и сервоприводы доспеха протестующе взвыли, когда он попытался сломать массивную шею животного. Лось всхрапнул и горячий пар, вырвавшийся из его ноздрей, окутал Аки, застилая ему глаза. Морда лося была так близко, что Аки мог рассмотреть каждую царапинку на его голове и шее. На толстой шкуре было множество шрамов от когтей и клыков, а на плечах и передних ногах темнелись даже круглые отметины от шупалец кракена. Этот лось был стар, и за свою жизнь он побеждал врагов куда крупнее себя самого.<br /> <br /> Но Аки ему не победить. Ни одно существо — летающее ли, плавающее, ходячее, — не могло победить члена Своры. И особенно — Кровавого Когтя по имени Аки.<br /> <br /> Лось попытался выпрямиться, ревя от натуги, а Аки, в свою очередь, пытался повернуть ему голову, надеясь, что шея сломается раньше, чем рога, но ему не удавалось найти опору. Зубцы рогов скрежетали об керамит его перчаток, оставляя царапины на ладонях. Разъяренный лось протестующе мычал, а затем, натужно заревев, он мотнул головой, сбивая Аки с ног и отбрасывая в сторону. Аки изумленно отпрянул, и лось, пошатываясь, боднул его. Один из рогов разломился, но лось не останавливался, отбрасывая Аки все дальше и дальше назад, не давая ему перевести дух, и вскоре дотолкал его до дерева. Удар заставил дерево содрогнуться, и с его веток на них посыпался снег.<br /> <br /> Выругавшись, Аки вонзил когти в череп лося, надеясь сломать что-нибудь, но это было все равно что бить по обшивке «Носорога».<br /> <br /> Раздался вой, и серые силуэты окружили их обоих. Что-то ударило по дереву над головой Аки, и тот, подняв глаза, увидел знакомую ухмылку. А затем Лукас спрыгнул вниз, прямо на широкую спину лося, и тот заревел, когда его хребет раскололся на части. Он метнулся вбок, пытаясь сбросить Лукаса со спины, но тот, ухватившись за рога, резко дернул их в сторону.<br /> <br /> — Нет! — заревел Аки. — Он мой!<br /> <br /> Ноги лося подкосились и он наконец-то рухнул на землю. Аки на всякий случай шагнул назад, когда лось взбрыкнул в последний раз и вытянул ноги. Когда он окончательно затих, Лукас слез с туши и перевалил ее на бок.<br /> <br /> — Хороший конец хорошей охоты, а, щенок?<br /> <br /> — Я собирался убить его, — прорычал Аки, занимая боевую стойку — жажда убийства все еще бурлила в его крови. — Это была моя добыча.<br /> <br /> — Это была ''наша'' добыча, — ответил Лукас. Он был абсолютно спокоен, и это только сильнее раздражало Кровавого Когтя. — Мы — стая, щенок, а не бирюки. Мы сражаемся вместе, охотимся вместе, пируем вместе. Неважно, нравится тебе это или нет.<br /> <br /> — А разве ты не за это наказал Лютокрового? — рыкнул Аки. — Он отнял наше убийство — и чем ты сейчас отличаешься от него? — он ударил кулаком по нагруднику.<br /> <br /> — Тем, что мы все договорились разделить убийство, брат, — подал голос Кадир, выходя из-за деревьев. — Оно не твое, и он не крал его. Оно было нашим общим.<br /> <br /> — Тебя-то кто спрашивал? — сплюнул Аки, в упор глядя на высокого Кровавого Когтя. Заносчивость Кадира раздражала. Этот высокий парень перехватил командование, словно оно принадлежало ему по праву рождения. И это вызывало у Аки желание впечатать его лицом в грязь.<br /> <br /> Аки не переставал удивляться, почему остальные не видят, что командиром должен быть он. Ну, разве что от Дага этого можно было ожидать — Даг вообще был недоумком. Но у Хальвара и Эйнара мозгов было побольше, и все равно их вполне устраивало ходить за Кадиром, а тот не возражал, чтобы Лукас шел впереди их всех.<br /> <br /> — Хватит, — оборвал перебранку Лукас. — Мясо стынет. Давайте-ка разделим его. — Он вытащил нож и начал вскрывать лосю брюхо. — Я бы вышиб этой зверюге мозги и уже поджаривал их на огне к тому времени, когда бы ты догнал меня, щенок, — он насмешливо оскалился, глядя на Аки. — Так что нет нужды спорить.<br /> <br /> Аки посмотрел на лося, борясь с желанием устроить драку.<br /> <br /> — Он жестоко сражался, — прорычал он после паузы.<br /> <br /> — Не так жестоко, как ты, брат, — проговорил Даг. Он пристроился рядом с лосем, с жадностью наблюдая за тем, как нож Лукаса вырезает сердце из груди. Даг вечно был голоден.<br /> <br /> Кровь окрасила снег в розовый цвет, и Аки глубоко и с удовольствием вдохнул. Запах разнесется во все стороны и привлечет остальных хищников. Но к тому времени тушу уже разделают Кровавые Когти и заметут за собой следы, как они уже много раз делали с тех пор, как покинули Этт и начали скитаться по чащам Асахейма.<br /> <br /> Резкий запах прометия сообщил о том, что пришел Эйнар. Немногословный воин хлопнул Аки по плечу.<br /> <br /> — Хорошая охота, — сказал он. — Хорошая погоня. Хорошее мясо.<br /> <br /> Аки, помедлив, кивнул, принимая комплимент.<br /> <br /> — Лучшее мясо, — Лукас поднялся на ноги, держа в руках лосиное сердце. — Почему лучшее мясо — это то мясо, которое ты добыл сам? Кто-нибудь из вас когда-нибудь задумывался об этом?<br /> <br /> — Нет, — ответил Хальвар и постучал пальцем по одному из многочисленных оберегов, — это так, потому что так угодно Всеотцу.<br /> <br /> Лукас кивнул.<br /> — Хоть это и так, в моей голове хватает вопросов.<br /> <br /> — А в моем брюхе не хватает мяса, Трикстер, — Аки указал на лосиное сердце, — ты собираешься его разделить? Если да, то давай побыстрее.<br /> <br /> Лукас слишком много говорил. Он наполнял воздух словами там, где это совершенно не требовалось. Если бы Аки знал Лукаса хуже, то заподозрил бы его в сентиментальности.<br /> <br /> Лукас оторвал кусок сердца, бросил остальное Аки и обвел взглядом пустошь.<br /> <br /> — Думаю, это все волк внутри нас. Когда-то мы сражались, чтобы жить лучше, а теперь сражаемся ради того, чтобы хотя бы выжить. Мы тонем в собственной тени. Мы принимаем легенды и предания за чистую правду, за единственную правду, и стремимся войти в них любой ценой.<br /> <br /> — Ты что, в философы подался? — мрачно спросил Аки. Лукас, похоже, наслаждался тем, что морочил им головы заумными метафорами. У Аки не хватало на них терпения. Настоящий воин не тратит время на размышления подобного рода. Не тогда, когда впереди ждет дичь, которую нужно поймать, или противник, которого нужно убить.<br /> <br /> Они не скьяльды, в конце концов.<br /> <br /> Аки оторвал свой кусок и передал сердце Дагу. Бледный воин жадно схватил его и оторвал от него кусок, а затем швырнул сердце Хальвару, который поймал его с залихватским гиканьем. Но как только Хальвар собрался укусить добычу, Эйнар подсек его и сердце шлепнулось в подставленные ладони Кадира. Высокий Кровавый Коготь оторвал себе кусок и бросил сердце обратно Аки, который со смехом поймал его.<br /> <br /> — По-моему, весь этот свежий воздух плохо на тебя действует, Трикстер, — сказал Аки, и Лукас перевел на него взгляд.<br /> <br /> — Возможно, — откликнулся он.<br /> <br /> <br /> Лукас сорвал пучок жесткой травы и поднял руку, раскрыв ладонь и позволив травинкам разлететься по ветру, а затем глубоко вдохнул, впитывая запахи леса и бури. Вокруг него простирался Асахейм, укрытый покрывалом черных туч, растянувшихся до самого горизонта.<br /> <br /> Горы росли вдоль позвоночника мира, как полоса жесткого меха вдоль волчьего хребта. Помимо семи могучих гор, окруживших Этт словно преданные таны, существовали сотни гор куда меньших. Те племена, которым повезло найти убежище на полярном континенте, часто обустраивали свои дома в тени меньших братьев Этта, там, внизу, где воздух был не таким разреженным, а холод — не таким кусачим.<br /> <br /> Лукас поднял глаза. Снег с дождем лил сквозь трещины в черном покрывале, вымачивая ему лицо, но ветер уже несколько успокоился — Хельвинтер постепенно выпускал из своих когтей вершины гор, по мере того, как Фенрис все ближе подходил к Волчьему Оку, и становилось все теплее. Но бури продолжатся, и лед начнет таять. Моря уже поглотили почти все земли, кроме самых высоких берегов, и совсем скоро многие племена снова пустятся в плавание в поисках безопасного места.<br /> <br /> Фенрис был прекрасен, неистов и непокорен. Но он мог бы быть чем-то куда большим.<br /> <br /> — Как и мы, — пробормотал Лукас. — Мы могли бы быть куда более великими.<br /> <br /> Остальные Кровавые Когти позади него ели и смеялись. Лукас был доволен. Несколько недель на свободе пойдут им на пользу. Слишком долгое сидение взаперти скверно сказывалось на Кровавых Когтях.<br /> <br /> Мясо лося приятно отяжеляло брюхо Лукаса и успокаивало его мысли. Он рассматривал лесные заросли, пытаясь найти что-нибудь знакомое. Старые пути, по которым не ходили десятилетиями, а то и веками, воскресали в его памяти так ярко, словно он ступал по ним всего лишь пару дней назад.<br /> <br /> Горы возвышались над деревьями, и их имена камнями лежали на дне его памяти. Громовая Гора. Огнедышащая. Броддья, и к югу от нее — Кракгард. Покрытые снегом, они едва различимо, словно призраки, светлели на горизонте. Их имена скатывались с его языка, когда Лукас негромко называл их. Когда он был еще совсем мальчишкой, мать рассказывала ему о той мудрости, что покоится в этих местах и ждет того, кто захочет ее услышать. Горы видели, как появлялись океаны, как принимали свою форму облака и помнили первый поцелуй ветра. Горы были старше Лукаса, старше Лютокрового — да даже Русса. Они стояли в стороне от всех историй и всех обрядов.<br /> <br /> Спустя секунду Лукас заметил дымок, различимый сквозь стену дождя и мокрого снега.<br /> <br /> Вот оно.<br /> <br /> Лукас улыбнулся и повернулся к остальным.<br /> <br /> — Берите то, что осталось от лося. В шкуру заверните, так мы ничего не растеряем по дороге.<br /> <br /> — А куда мы идем? — вскинулся Аки.<br /> <br /> — Засвидетельствовать свое почтение. Ну, чего расселись, подъем! — он пнул Аки под зад, заставив того вскочить на ноги. Кровавый Коготь с рычанием повернулся, но стух при виде насмешливой улыбки.<br /> <br /> — ''Хлойя'', брат. — Лукас постучал когтем по его нагруднику. — Смейся. Это же весело, а? Всяко лучше, чем застрять в горе на весь сезон.<br /> <br /> — По крайней мере, там было сухо, — мрачно пробормотал Хальвар, тяжело поднимаясь на ноги, и его медальоны и амулеты загремели и зазвенели.<br /> <br /> — Немного свежего воздуха тебе не повредит, братец. Тебя не помешает слегка проветрить. — Лукас протянул руку и поймал Дага за шею, когда тот встал. Даг вздрогнул, когда Лукас коротко чмокнул его в макушку, прежде чем выпустить. — Это могло бы добавить цвета на твои бледные щеки, Даг. И, может быть, даже отогнать хоть чуть-чуть те пары прометия, которые так крепко привязались к бедному Эйнару. — Лукас перевел взгляд на Кадира и пожал плечами. — А тебе, братишка, я ничем помочь не могу. По крайней мере, пока твои волосы не отрастут обратно.<br /> <br /> Кадир коснулся головы там, где вместо длинных волос был короткий подшерсток, и нахмурился. Но ответить не успел — Лукас уже пошел вперед.<br /> <br /> — Так куда мы идем, Лукас? — снова спросил Аки, и прозвучавшее в его голосе беспокойство заставило Лукаса улыбнуться.<br /> <br /> — Тут внизу есть поселение. Ятвианское племя. Я иногда приношу им подарки. Еду. Оружие. Всякую мелочь — то туда, то сюда, когда прихожу в этот район.<br /> <br /> — Ты что, кормишь их? — оторопело спросил Аки.<br /> <br /> — Сейчас, вообще-то, Хельвинтер, — Лукас посмотрел на него в упор. В темноте Аки выглядел парочкой желтых глаз, таращившихся из сугробов. — Пока моря пожирают землю, зверье спасается, забираясь повыше. Еды становится мало. Ну, если только ты не привык питаться кракенами. — Аки скривился и Лукас засмеялся. — Не такие уж они и противные на вкус.<br /> <br /> — Кракены — это единственное, чем питалось мое племя, — Аки хмуро посмотрел на Лукаса. — Я ''отлично знаю'', какие они на вкус. В любом случае, мы не должны этого делать — это не в наших привычках, — он оглянулся по сторонам, ища поддержки у остальных.<br /> <br /> — Это кто так решил? — насмешливо вскинулся Лукас.<br /> <br /> — Ты делаешь их слабее.<br /> <br /> — Ты их даже не видел. Да и, сказать по правде, я сам их последний раз видел лет десять назад, — сознался Лукас и помотал головой, стряхивая с волос снег, — а то и больше. Время летит быстро, когда ты не обращаешь на его полет внимания. — Он пожал плечами. — Тебе не обязательно идти со мной.<br /> <br /> — Нет, обязательно, — Аки сплюнул, — мы же стая, забыл?<br /> <br /> — Тогда, ради всех богов, шевели ногами, — Лукас легко поднял лосиную тушу на плечи и первым зашагал вперед по снегу. Чем дальше Кровавые Когти уходили, тем чаще сотрясалась земля и трещали ветки, с которых сыпался лед. Хоть Асахейм и был стабильнее остальных массивов суши, его и самого порой потряхивало.<br /> <br /> Некоторое время стая молча шла за Лукасом, пока, наконец, Аки не спросил:<br /> <br /> — Ты часто это делаешь?<br /> <br /> В голосе молодого Волка не было укоризны.<br /> <br /> — Что именно?<br /> <br /> — Кормишь их. Балуешь. — Аки посмотрел на него. — Говорят, что тебя выгоняли из Этта по меньшей мере шесть раз за последние пару веков. Так вот чем ты занимаешься, когда бродишь тут в одиночестве?<br /> Лукас поправил лосиную тушу на плечах и усмехнулся.<br /> <br /> — У меня множество разнообразных интересов. Иногда я просто забираюсь на самые высокие горы и… сижу, глядя как звезды гоняются друг за другом по небу. А иногда надеваю шлем и иду гулять в Мироморье. Я даже побывал за горами, — он лукаво оглянулся на Аки, — в Пещерных Городах.<br /> <br /> Аки растерянно округлил глаза, не зная, что ответить.<br /> <br /> — Это запрещено, — подал голос Хальвар, — одним из первых эдиктов Русса.<br /> <br /> — И он был прав, щенята, — кивнул Лукас. — Эти темные тоннели просто кишат монстрами. Там не место юным Кровавым Когтям.<br /> <br /> Запах печеной еды и свеженарубленных дров все явственнее ощущался среди деревьев. Похоже, они почти пришли.<br /> <br /> — Они не одни такие, — проговорил Лукас после паузы. — Некоторых я не кормлю, а мучаю. Понятно, что тех, кто этого заслуживает.<br /> <br /> — Да уж понятно, — откликнулся Аки, и Лукас оглянулся на него.<br /> <br /> — Некоторые из них становятся наглыми. Те, для которых мы — больше, чем легенда. Любимые племена. Вы не хуже меня их знаете, щенята. У Ульрика, как и у остальных жрецов, есть свои ручные племена. И у Волчьих лордов, при всей их бездонной мудрости, тоже есть свои. Формально мы ни на чьей стороне, но какой воин откажет в помощи своим собственным родственникам?<br /> <br /> — Многие из нас не помнят своей семьи, — кашлянул Кадир, — в отличие от тебя.<br /> <br /> — Ну, а кто в этом виноват? — усмехнулся Лукас. — Что до меня, то я сумел избежать этой проблемы, раздарив сувениры большому количеству племен. — Он засмеялся. — Хорошие были деньки, надо сказать…<br /> <br /> — Ты что, все еще… — нахмурился было Аки.<br /> <br /> — «Все еще» что? — хмыкнул Лукас. — Изображаю посланника небес? Заворачиваюсь в шкуры и пользуюсь гостеприимством смертных, как некоторые? А если и да, то что с того? — пожал он плечами.<br /> <br /> — Я не об этом тебя спрашивал.<br /> <br /> — Я знаю. Но мой ответ тебе не понравится, поэтому я пропустил твой вопрос мимо ушей. — ответил Лукас и остановился. Деревья вокруг стали тоньше, и склон перешел в холмистую равнину. Верхушка горы тонула в грозовых тучах, и окруженные стенами домики у его подножия по-сиротски теснились на предгорьях.<br /> <br /> Лес вокруг был расчищен, уступив место крепкой стене, окружавшей поселение. Та была такой высокой и толстой, что могла защитить от ненужного внимания вражеского племени и голодного тролля. Домики выстроились вдоль реки, спускавшейся с горы, и над ними поднимались столбы дыма.<br /> <br /> — А он большой, — пробормотал Эйнар, имея в виду поселок.<br /> <br /> — Вот, что получается, когда тебе не приходится удирать к ближайшей ладье каждое половодье, — в голосе Аки послышалась горечь, и он сплюнул. — Они, наверное, фермеры.<br /> <br /> — Ну кто-то же должен производить продукты, чтобы их могли красть другие племена, — проговорил Лукас. — Ладно, дальше я пойду один. Вы пятеро остаетесь здесь, и смотрите, чтобы вас никто не увидел.<br /> <br /> Его тон не допускал возражений, и Кровавые Когти, к их чести, даже и не попытались возразить. Даже Аки.<br /> <br /> Удовлетворенный этим, Лукас осторожно пошел по зыбкой почве, машинально оглядываясь в поисках возможных охранников, хотя и не ожидал на полном серьезе их увидеть — уж точно не в такую бурю. Если сыплющиеся с неба ледышки кололи его обнаженное лицо как булавки, то для смертных они будут ножами.<br /> <br /> Добравшись до стены, Лукас подпрыгнул, и, ухватившись за край стены, легко забрался на нее, не выпуская лосиную тушу. Он помедлил, рассматривая поселок. Эйнар ошибся в своих наблюдениях: поселение было не таким уж и большим, вдоль реки расположилась горстка общих домов, прячущихся в тени горы. Похоже, здесь проживало всего несколько больших семей — даже родное племя Лукаса в лучшие годы было немногим больше.<br /> <br /> Лед, сковавший реку, уже постепенно начинал таять. Тонкие струйки дыма поднимались из труб, торчавших из крыш домов. Однако никого живого было не видать — хоть температура воздуха и была здесь куда выше, а горы и деревья закрывали поселок от самого сильного ветра, воздух здесь все равно был достаточно холодным, чтобы доспех Лукаса успевал покрываться инеем, если он долго стоял на одном месте.<br /> <br /> С ограды Лукас перепрыгнул на ближайшую крышу. Снизу доносилось едва различимое пение. Когда Лукас поднимался вверх по крыше, подошвы его бронированных сапог заскользили по заледеневшему соломенному настилу, и он едва не потерял равновесие и тихо выругался. Крыша скрипела под его весом, но он не сомневался, что она выдержит — все, что делалось руками фенрисийцев, было некрасивым, но крепким. Точно таким же, как и сами фенрисийцы.<br /> <br /> Подобравшись к ближайшему дымоходу, Лукас заглянул внутрь. Его улучшенные нюх и слух с легкостью пробивались сквозь плотные облака дыма, позволяя узнать, что творилось под крышей. В доме, вполне ожидаемо, было людно. Зима была холодной, и чем больше тел соберется в одном месте, тем больше будет тепла. Лукас чувствовал запах жареного мяса, льющейся медовухи, человеческого пота, резкую вонь нестираной одежды.<br /> <br /> Стащив со спины лося, Лукас развязал туго стянутые веревки и, взяв тушу за ногу, опустил в трубу.<br /> <br /> — Это для вас, собратья мои, — негромко прорычал он, слегка потрясая тушей. Выгнув руку, Лукас кинул свою добычу, и та с грохотом рухнула на один из столов.<br /> <br /> Мужчины и женщины закричали, поднимая тревогу, и Лукас рассмеялся, долго и утробно, а затем побежал обратно к стене, не заботясь о том, что его могут услышать.<br /> <br /> Когда он уже запрыгнул на стену, двери общего дома, оставшегося позади, распахнулись. Но Лукас уже с нечеловеческой скоростью бежал к лесу. Ни один смертный не смог бы потягаться в беге с воинами Своры. Впрочем, в такую погоду они, пожалуй, даже не сумели бы его рассмотреть. Но над ухом все равно тонко свистели стрелы, наугад выпущенные сквозь метель — и Лукас снова рассмеялся, петляя среди деревьев.<br /> <br /> Кровавые Когти уже ждали его.<br /> <br /> — Как думаешь, они будут преследовать тебя? — спросил Кадир, настороженно высматривая селение сквозь заросли.<br /> <br /> — А ты бы на их месте стал бы? — Лукас помотал головой. — Нет. Они боятся леса, и у них есть для этого веские причины.<br /> <br /> — Трусы, — фыркнул Аки.<br /> <br /> — Ты так думаешь? — Лукас перевел взгляд на него.<br /> <br /> — Я бы на их месте поохотился на тебя, — с вызовом прорычал Аки.<br /> <br /> — Ага, быть может и поохотился бы, — Лукас отвернулся, глядя на селение. Группка темных силуэтов спешила обратно в теплые и безопасные жилища. — Щенята, а вы никогда не задумывались, почему мы позволяем им так жить? Почему мы бросили их страдать от трудностей и жестокости этого мира?<br /> <br /> — Чтобы они стали сильнее, — с готовностью ответил Аки.<br /> <br /> Лукас усмехнулся.<br /> <br /> — Гордость, — проговорил он. — Мы убедили себя, что трудности куют характер. Но трудности не куют ничего, кроме заборов. Мы разводим чудовищ, а могли бы выращивать людей. И все из-за гордости.<br /> <br /> — По-моему, это не смешно, — мрачно откликнулся Аки.<br /> <br /> — Нет, — Лукас развел руками, — гордость пожирает нас, всех и каждого, как личинка мухи, поселившаяся в ране. Русс был горд, и потому мы тоже должны быть гордыми, чего бы нам это не стоило.<br /> <br /> — Мы должны быть терпеливыми, мы должны быть стойкими, мы должны быть достойными, — упрямо продолжил Аки. — Таков порядок вещей, Трикстер. А иначе почему каждый из нас стал избранным? — он ударил кулаком по дереву. — Потому что мы выжили. Мы были достойны.<br /> <br /> — Умение выживать — это не более, чем проверка на прочность. Если бы там было что-то еще, меня бы никогда не забрали, но тем не менее, я здесь. Повезло, — с улыбкой проговорил Лукас. Они уже не первый раз спорили на эту тему, с тех пор, как их выгнали из Этта, и наверняка это был не последний их спор. Но, по крайней мере, щенки слушали, так что, может быть, даже чему-то и научатся.<br /> <br /> — Значит, так и раньше было, — начал было Хальвар.<br /> <br /> Лукас рассмеялся — на этот раз громче.<br /> <br /> — Может быть. А почему так? — он звонко хлопнул в ладоши. — Гордость. Здесь, внизу, смертные страдают из-за нашей гордости. На других мирах, где правят иные ордена, они живут в мире. Они не мучаются так, как мучаемся мы, но, тем не менее, из них вырастают воины не хуже нас.<br /> <br /> На лица Кровавых Когтей появилась растерянность.<br /> <br /> — Никто не может превзойти Свору, — сказал Даг. В его голосе не было злости, но он звучал так, словно эти слова были извечной истиной. — Мы — избранные воины Всеотца.<br /> <br /> — О да, нам нравится делать вид, будто мы лучше всех, что наша дикость делает нас сильнее. Но это ложь, которую говорят нам старшие, ложь, которую они сами услышали от старших. А самое худшее, что мы все знаем, в чем заключается эта ложь, но принимаем ее. Потому что иначе нам придется признать, что где-то на своем пути мы допустили ошибку, — Лукас насмешливо оскалился, — и не одну.<br /> <br /> — И на это откровение ты отвечаешь… — оскалился Аки, —…чем? Насмешкой?<br /> <br /> — А у тебя есть ответ получше? — Лукас пожал плечами. — Мы — не более чем самая большая и сильная стая волков на этом шарике из замерзшей грязи. И это то, чем мы когда-либо будем.<br /> <br /> — Жалкая это жизнь — пачкать славу других, — заметил Хальвар.<br /> <br /> — Слава приходит к мертвым, — ответил Лукас, — и живым надо почаще об этом напоминать, пока они не утонули в сагах окончательно. — Он пихнул Хальвара в грудь. — И тогда мы не станем теми, кем больше всего боимся стать — зверьем, а то и хуже, чем зверьем, бегущим по ложному следу к своей погибели. — Он указал на селение. — Вот почему я их кормлю. Они — такая же моя стая, как и вы, щенята. Понимаете?<br /> <br /> Глядя на их лица, Лукас видел, что нет, не понимают. Не до конца. Пока что. Но со времени они могут понять.<br /> <br /> Он пожал плечами и улыбнулся.<br /> <br /> — А может быть, это все — такая же ложь, очередная уловка, чтобы мои розыгрыши казались чем-то большим. Может быть, я просто коварный Шакал, который всегда рад вцепиться в бок собственным соплеменникам просто ради собственного развлечения.<br /> <br /> — Лучшие саги создают другие, — после паузы проговорил Даг, и Лукас по-дружески хлопнул его по плечу.<br /> <br /> — Вот, что я себе говорю, братец, — он улыбнулся. — А сейчас — уж не знаю, как насчет вас, а я вот опять проголодался. Пойдемте-ка найдем еще лося. Может быть, — он насмешливо оскалился, глядя на Аки, — на этот раз я даже позволю Аки убить его.<br /> <br /> <br /> ===Глава IX. ОХОТНИЧЬИ УГОДЬЯ===<br /> '''641.M41'''<br /> <br /> Точечный удар уничтожил вращающиеся авгур-платформы. Совпадение их взрыва и вспышки на поверхности звезды были рассчитаны до последней миллисекунды — и когда в авгур-сети появилась брешь, Небесные Змеи незамеченными проскользнули в систему Фенрис, прячась за мимикрирующими устройствами и теневыми полями, а затем направились сквозь бушующие небесные океаны.<br /> <br /> Слиск, вальяжно развалившись на командном троне на мостике «Нескончаемой агонии», смотрел как мраморно-синие льды заполняли передний обзорный экран. Мир манил герцога своим пением, и тот жаждал испытать все удовольствия, которые ждали впереди. Но сначала стоило позаботиться о других делах.<br /> <br /> — Потыкайте-ка в этих зверей чем-нибудь, — велел он одному из членов команды, стоящему рядом с троном наготове. — Нам надо вытащить их из берлоги.<br /> <br /> Повинуясь его приказу, второй флот, чуть меньше первого, выскочил в реальность рядом с одним из огромных полумобильных космических фортов, окружавших планету. Рои «Острокрылов» и «Пустотных воронов» должны были напасть на форт, а затем быстро отступить на границу системы, где их дожидался «Игривый Клинок». Крейсер класса «Мучитель» был одним из трех кораблей, которые Слиск угнал во время первого изгнания из Комморрага. Судно и сопровождавшие его корабли должны были изобразить некое подобие сражения, когда военный флот системы бросится в погоню, и оттянуть подальше силы мон-кеи.<br /> <br /> К тому времени, когда они вернутся, «Нескончаемая агония» и остальной флот герцога укроется в безопасном уголке, скрытый мерцающим гало центральной звезды системы. А оттуда герцог сможет устроить похожие рейды на несколько ближайших обитаемых планет, чтобы военному флоту было, чем заняться, пока сам герцог и его гости будут развлекаться.<br /> <br /> Эта уловка отвлечет Волков ненадолго — не больше, чем на несколько недель. Но этого было вполне достаточно.<br /> <br /> Устроившись в кресле поудобнее, Слиск просматривал первые боевые рапорты. Контакт был мгновенным и кровавым.<br /> <br /> Герцог улыбнулся.<br /> <br /> — Доволен собой? — мурлыкнул женский голос.<br /> <br /> Слег, маячащий за командным троном своего владыки, напряженно зашипел и поднялся, всеми руками хватаясь за оружие.<br /> <br /> — Я всегда собой доволен. — Слиск успокаивающе помахал рукой змеелюду и повернулся, глядя, как леди Малис легко шагает по командной палубе. Аврелия была одна — ни одному кабалитскому воину не позволялось сюда входить, даже если он служил подчиненным герцога.<br /> <br /> — Какая у тебя пестрая компания, Трэвельят, — заметила она, окинув взглядом собравшихся вокруг капитанов, — даже не все из них — комморриты.<br /> <br /> Капитаны недовольно заворчали, и, к большому удовольствию Слиска, многие из них метнули в сторону леди Малис сердитые взгляды.<br /> <br /> — Некоторые из них прекрасно играют свою роль, — улыбнулся Слиск. — Кстати, не припоминаю, чтобы приглашал тебя на мостик.<br /> <br /> Лишь несколько его подчиненных — самых любимых — приглашались сюда, чтобы посидеть рядом с герцогом, когда они приближались к избранным им охотничьим угодьям.<br /> <br /> — О, Трэвельят, ты же знаешь, как редко меня останавливает отсутствие приглашения, — откликнулась Аврелия, — если бы я ходила только туда, куда меня приглашают, я бы вообще никуда не ходила.<br /> <br /> — Я полагал, что ты будешь присматривать за своими воинами. Сколько ты их привела? — спросил Слиск, снова сосредоточив все свое внимание на обзорном экране.<br /> <br /> — Достаточно. В твоих штурмовых отсеках полно рейдеров едва ли не из полудюжины кабалов, в том числе и из моего. Разбойников и «Ядов» там не меньше, и все они с нетерпением ждут, когда порталы Паутины откроются и позволят им обрушить свою мощь на эту планетку, — она оперлась на спинку его трона и принялась лениво обмахиваться веером.<br /> <br /> Слиск заметил Мирту, стоящую рядом с Джинкаром, готовую исполнить любой приказ своего господина. Она выделялась даже на пестром фоне корсаров из герцогской свиты. Мирта была драгоценностью из драгоценностей, и герцог одарил ее нежной улыбкой, но она не ответила на нее. Улыбка Слиска стала шире, и он обернулся к Малис.<br /> <br /> — Так о чем ты хотела спросить?<br /> <br /> — Трэвельят, радость моя, — усмехнулась Аврелия, — в чем конкретно заключается твой план? Ты почти ни разу не ознакомил нас с его деталями.<br /> <br /> — Не заметил, чтобы остальных это очень сильно волновало.<br /> <br /> — Значит, они глупцы, — Малис посмотрела на герцога, — или нет, даже хуже глупцов. С таким же успехом мы могли бы набить корабли животными.<br /> <br /> — Они просто в восторге. И почему им не быть в восторге? Это будет самый восхитительный пикник, не находишь? Ты только посмотри на это, Аврелия — ну разве она не прекрасна?<br /> <br /> — Эта планета? Она ничем не отличается от тысяч других разграбленных нами планет.<br /> <br /> — Души у тебя нет, Аврелия, — вздохнул Слиск.<br /> <br /> — О, тут ты ошибаешься, Трэвельят, — она рассмеялась, — и я очень хорошо потрудилась, чтобы не сомневаться больше в том, что моя душа куда-нибудь денется с положенного места. И часть этих трудов заключалась в том, что я задавала правильные вопросы в правильный момент, — Аврелия отступила от трона и сложила веер. В ее тоне и движениях читался почти — а может быть, даже и не почти, — вызов.<br /> <br /> Слиск поднялся на ноги и повернулся к ней. Капитаны отступили назад, и Слиск холодно улыбнулся. Он почти чувствовал запах их напряжения и едва уловимый флер нетерпения. Они почти надеялись, что леди Малис на полном серьезе собиралась бросить ему вызов. Под его командованием они уже совершили сотни, если не тысячи удачных рейдов, и все же, кровь и их жилах кипела — также, как когда-то вскипела и в его жилах. Но им не хватало его смелости, и они ждали, что первый шаг сделает кто-то другой.<br /> <br /> Но Малис присутствовала здесь не для того, чтобы вызывать его, нет, — он понял это еще в тот момент, когда увидел ее среди гостей. Она пришла к нему за помощью.<br /> <br /> Слиск снисходительно улыбнулся и подвел леди Малис к панели тактического дисплея. Сидящие под ней на корточках рабы, скованные цепью, загружали на экран данные, поступающие в их коммуникационные имплантанты. С каждым судорожным движением их длинных бледных пальцев изображение мира и того, что ждало участников кутежа внизу, становилось все четче.<br /> <br /> Остальные рабы, дрожа, ожидали неподалеку. Они принесли доспех герцога, куда более практичный чем тот, который Слиск носил на Поке. Его грани сверкали разными цветами, пока рабы надевали его на своего господина. Остроконечные пластинки брони врезались в ладони рабов, рассекали им пальцы, заставляя тихо охать от боли. Герцог глубоко вдохнул, упиваясь их страданиями.<br /> <br /> — Скажи мне, Аврелия, как бы ты поступила с этой планетой?<br /> <br /> — Вся ее поверхность нестабильна, — пробормотала Малис, изучая данные, — кроме вот этого единственного континента. — Как и ожидал герцог, она увеличила изображение земного массива, который люди называли Асахеймом. — По крайней мере, охота обещает быть интересной.<br /> <br /> Слиск кивнул.<br /> <br /> — Как видишь, нам не помешало бы подходящее место, чтобы укрыться от штормов. Такое, чтобы мы смогли провести наш праздник как следует. А, вот, — он коснулся пальцем карты, оставляя пометку. Этот жест был скорее реверансом в сторону Малис, потому что на самом деле герцог выбрал это место заранее, изучив всю доступную информацию о Фенрисе, которую только смог отыскать в своей библиотеке. За свою жизнь Слиск ограбил сотни человеческих миров и собрал внушительную коллекцию отчетов о податях и сборников информации. Мон-кеи были бесполезными животными, но они умели неплохо вести записи.<br /> <br /> — Изолированный аванпост, крохотный островок цивилизации посреди океана варварства. Достаточно далекий от главной обители мон-кеи, чтобы они не заметили нас, но в то же время стоящий на относительно твердой земле. Буря подпортит их примитивные планетарные сенсоры, и нам будет легко отвести им глаза, — герцог улыбнулся, довольный собственной хитростью. — Мы совьем гнездо у них под боком, и они не заметят нас, пока не станет слишком поздно.<br /> <br /> — Почти как змеи, — машинально откликнулась леди Малис, и Слиск поднял на нее глаза.<br /> <br /> — Слишком очевидное сравнение, Аврелия.<br /> <br /> — Зато точное! — она рассмеялась.<br /> <br /> — Знаешь, моя сладкая отравительница, твои остроты в последнее время слегка затупились. Возможно, тебе нужны партнеры поумнее, чтобы помочь их наточить.<br /> <br /> — Это предложение?<br /> <br /> Слиск пожал плечами, не отрывая взгляда от карты.<br /> <br /> — Предложение чего? Аврелия, либо говори прямо, либо не говори вообще. Все эти двойные смыслы меня утомляют.<br /> <br /> Малис вопросительно изогнула бровь.<br /> <br /> — Ты можешь вернуться в Комморраг. Прошло уже достаточно времени с твоего прошлого визита.<br /> <br /> — А что, Вект меня уже простил?<br /> <br /> — А тебя очень беспокоит, простил он или нет?<br /> <br /> Слиск запрокинул голову и расхохотался.<br /> <br /> — Меня совершенно не беспокоит тиран Комморрага, равно как и я абсолютно не беспокою его. До тех пор, пока я не смогу пригодиться ему для чего-нибудь. Практически также, как и ты, моя дорогая Аврелия.<br /> <br /> Он в упор посмотрел на нее, и его лицо в свете гололита напоминало череп.<br /> <br /> — Твои намерения читаются лучше, чем тебе хотелось бы думать, сокровище мое.<br /> <br /> — Что ты имеешь в виду? — ощерилась Малис.<br /> <br /> — Значит, настало время, да? Ты наконец-то дождалась нужного момента — момента, к которому ты готовилась с тех самых пор, как Вект выгнал тебя много лет назад? — герцог улыбнулся. — В то время по Комморрагу ходило множество слухов. Некоторые даже думали, что Вект сделает тебя своей королевой-консортом. Правда, я так не думал. Ты — солнце, Аврелия, а Вект — луна. Два великих небесных тела, вечно стоящие друг против друга. Ты слишком высоко забралась, и я не удивился, когда он вышвырнул тебя, чтобы найти кого-то посговорчивее. Правда, для этого ему понадобилось больше времени, чем казалось сначала.<br /> <br /> — Это комплимент или повод для дуэли, Трэвельят?<br /> <br /> — Понемногу того и того, — Слиск отступил от панели и отвернулся от гололитического проектора, сцепив руки за спиной. — Мой вопрос все еще в силе, драгоценная. Ты приняла мое приглашение, надеясь заручиться моей поддержкой в каком-то междоусобном конфликте, который ты собираешься разжечь?<br /> <br /> — А что, если это так?<br /> <br /> Слиск прикрыл глаза, наслаждаясь моментом. Это была восхитительная перспектива, и он был рад принять ее. Ему снова становилось скучно проводить свою вечность, грабя рабские миры. Ему нужен был новый вызов. Что-то понаваристее.<br /> Слиск посмотрел на Аврелию.<br /> <br /> — Значит, нам нужно будет многое обсудить за обеденным столом. Мы будем охотиться за соглашением с не меньшим азартом, чем за зверями. Это добавит изящности тому животному удовольствию, которое мы вскорости испытаем.<br /> <br /> <br /> — Я не доверяю ей, — заявила Мирта, наблюдая за разговором герцога с леди Малис. Она стояла на командной палубе крейсера, достаточно близко, но в то же время достаточно далеко, чтобы никто не сумел заподозрить ее в подслушивании. Вокруг нее суетились рабы, опустив глаза, а их надзиратели гаркали один приказ за другим. Шипастые плети вонзались в плоть каждого, кто, с точки зрения надзирателей, недостаточно быстро шевелился, и восхитительная аура боли и отчаяния накрывала всю палубу.<br /> <br /> — И?<br /> <br /> Мирта перевела взгляд на Джинкара. Гемункул не обращал на нее никого внимания, весь поглощенный изучением фотонической проекции генетических последовательностей, струящихся над его руками. Как и Мирта, он был готов откликнуться на зов Слиска, но, в отличие от нее, не больно-то об этом беспокоился. С тех пор, как прошел званый ужин, гемункул был рассеянным, словно думал о чем-то другом. Мирта видела, как он довольно близко — не сказать «по-дружески», — общался с владыкой Зактом из Сглаза. Почему Слиск пригласил такое существо, Мирта не знала, но догадывалась, что эту идею герцогу подал Джинкар.<br /> <br /> Мирта нахмурилась и вонзила свой клинок прямо в проекцию в руках гемункула, разгоняя пятна света. Джинкар заворчал и поднял взгляд.<br /> <br /> — Как грубо.<br /> <br /> — Она может стать проблемой.<br /> <br /> — Кто? Малис? Возможно. — Джинкар усмехнулся. — Нервничаете, миледи?<br /> <br /> — А почему я должна нервничать, Джинкар?<br /> <br /> — Не имею ни малейшего понятия. — Он подался вперед, наклоняясь к ней так близко, что она могла разобрать запах химикатов, которые он использовал, чтобы сохранить свое тело. — Но ты выглядишь так, словно тебе надо выговориться. Так что я к твоим услугам. Расскажи мне, что тебя тревожит, и я сделаю все, что в моих силах, чтобы облегчить тяжесть твоих дум.<br /> <br /> Мирта усмехнулась.<br /> <br /> — Мне не нужна твоя снисходительность.<br /> <br /> — Тогда зачем ты меня отвлекаешь?<br /> <br /> Мирта не нашлась, что ответить. По крайней мере, у нее не было такого ответа, который бы не выдал ее слабость. Джинкар был прав — она нервничала. План, каким бы он ни был, оставался слишком шатким. Слегка подтолкнуть здесь, чуть-чуть подсказать там… На Слиска совершенно не действовали традиционные методы манипулирования. Мирта не могла ни раздразнить его, ни соблазнить. Она была его рабыней, и была связана с ним древними, как сама Слаанеш, ритуалами. Как Лилиту была привязана к бездне, так и Мирта была привязана к Слиску.<br /> <br /> Даже теперь она не совсем понимала, почему. Кто-то, из тех, кто имел огромное влияние в сестринстве ламианок, заключил сделку, и Мирта была платой за оказанные услуги. Это была не совсем обычная ситуация, и обычно такие вещи исправлялись капелькой яда в том месте и в то время, которое выберет находящаяся в этой ситуации сестра. Ни одна из них не служила так долго одному и тому же хозяину, если оказывалось, что он недостоин этой службы. Владение куртизанкой накладывало определенные обязательства, и мало кто из архонтов мог бы так долго их выполнять. Рано или поздно они обязательно ударяли или оскорбляли свою куртизанку, и та наказывала их согласно древним законам сестринства. Таков был извечный порядок. Но Слиск нарушил даже эти традиции.<br /> <br /> Он отказывался умереть. Назло ли сестринству, или просто из чистого упрямства, но он отказывался отпустить ее со службы. Пока он не погибнет, она будет сидеть у него на цепи.<br /> <br /> Джинкара позабавило ее молчание.<br /> <br /> — Терпение, моя дорогая леди, терпение. Любому искусству нужно время. А это будет шедевр. Змей, напоровшийся на собственную гордыню…<br /> <br /> — Ты все говоришь и говоришь, — прошипела Мирта, — а он все еще сидит на своем месте, целый и невредимый.<br /> <br /> — Так ведь и охота еще не началась, — возразил Джинкар.<br /> <br /> Мирте смертельно захотелось отсечь ему одну из рук. Только одну, просто для того, чтобы выместить на ком-то свое раздражение. Но даже разозленная, она была вынуждена признать, что гемункул прав. Она слишком нетерпелива. Впереди еще было достаточно времени. Аугментированные воины мон-кеи по меркам эльдар были тупоумными и медлительными, но в то же время упорными и коварными противниками. Охота подобного рода наверняка должна была как следует их разозлить — особенно этих конкретных мон-кеи. Дикари в доспехах цвета грозовых туч были варварами среди варваров.<br /> <br /> Мирте часто доводилось видеть их сородичей, сражающихся на аренах. Они были неизменными фаворитами зрителей, их ярость в бою и неотесанное поведение вызывали восторг. Их дикость издали походила на героизм. Поодиночке они не могли потягаться с комморийскими воинами — но они всегда путешествовали стаями.<br /> <br /> На мгновение Мирта погрузилась в самые заветные мечты — она представляла, как Слиска разрывают на части дикие твари, живущие там, внизу, на этой серо-голубой планете. Конечно, она будет пытаться защитить его, но ее движения будут чуть-чуть, на самую малую долю секунды, медленнее, чем нужно. Она на мгновение замешкается, а потом станет слишком поздно. Потом будут извинения, соболезнования, а затем… свобода.<br /> <br /> — Он сказал мне, что это было твое предложение.<br /> <br /> Мирта обернулась, пряча свой испуг за тщательно выработанным выражением элегантной скуки. Леди Малис стояла прямо позади нее, обмахиваясь усеянным лезвиями веером. Архонтесса кабала Отравленного Языка была выше Мирты и ее одежды были куда роскошнее.<br /> <br /> — Да, миледи, — ответила Мирта.<br /> <br /> — И как ты додумалась до него? Членам вашего сестринства, если мне не изменяет память, обычно не хватает знаний для подобных дел, — оскорбление в устах Малис прозвучало изящно и деликатно. Мирта могла поклясться, что архонтесса сделала это умышленно — она все делала умышленно.<br /> <br /> — Мы не такие уж простушки, какими вы нас, похоже, считаете. Да и как бы там ни было, но за время, проведенное в компании герцога, я многому научилась, миледи.<br /> <br /> Малис кивнула, словно именно такого ответа и ждала.<br /> <br /> — Я удивилась, увидев такую, как ты, рядом с ним и так далеко от Вечного города, — проговорила она. — Конечно, Слиск всегда нуждался в определенном комфорте.<br /> <br /> — Тоже самое порой говорят и о тиране, — заметила Мирта.<br /> <br /> — Я об этом не знаю.<br /> <br /> — А я вот слышала обратное, — удар был довольно грубый и ниже пояса, но Мирта была не в настроении деликатничать. — Поговаривали, что Вект изгнал вас, когда устал от вашего общества.<br /> <br /> — Я сама решила уйти, куртизаночка, — ответила Малис, — в отличие от тебя, я свободна выбирать собственный путь в этой вселенной. А вот ты, увы, подчиняешься чужим прихотям, — она протянула руку и приподняла лицо Мирты за подбородок, — а прихоти все неожиданнее. Это правда, что герцог уничтожил целый мир просто потому, что правитель неправильно произнес его имя?<br /> <br /> Мирта высвободилась из ее руки и отступила назад.<br /> <br /> — Он уничтожил множество миров, и защитил еще больше. Причины своих поступков знает только он сам. Он редко ими делится.<br /> <br /> Малис улыбнулась, и, со щелчком сложив веер, обернулась.<br /> <br /> — Да уж, он очень скрытен. Поди догадайся, о чем он думает, наш Змей, — она снова перевела взгляд на Мирту. — Но мне кажется, что ты кое о чем догадываешься.<br /> <br /> — Я бы не позволила себе подобного, — напряженно ответила та.<br /> <br /> — В самом деле? — Малис похлопала ламеянку веером по груди. — Тогда, может быть, твой компаньон поделится собственными соображениями? — она повернулась к гемункулу. — Тебя ведь зовут Джинкаром, верно?<br /> <br /> Мирта посмотрела на него, отчаянно желая, чтобы он промолчал. Гемункул прокашлялся и склонил голову.<br /> <br /> — Мне показалось, что кто-то прокричал мое имя. Если вы позволите… — он низко поклонился и ускользнул прочь. Малис не стала его останавливать.<br /> <br /> — Ты пришла, чтобы попросить его о помощи, — сказала Мирта.<br /> <br /> — Мои намерения столь очевидны? — обернулась Малис.<br /> <br /> — Я наблюдательна.<br /> <br /> — Ты не одобряешь их?<br /> <br /> — Я не в том положении, чтобы одобрять или не одобрять. Я здесь, чтобы служить воле герцога.<br /> <br /> Малис задумчиво похлопала по губам веером, словно собираясь что-то сказать, но внезапное появление Слиска не дало ей произнести ни слова. Мирта опустилась было на одно колено, но Слиск жестом велел ей подняться на ноги.<br /> <br /> — Ну, ну, моя леди, в этом нет нужды. Может быть, ты и рабыня, но ты — королева среди рабов. Никогда не забывай об этом, — герцог убрал прядь волос, свесившуюся ей на лицо, но его улыбка была ледяной, и Мирта едва удержалась, чтобы не выхватить один из множества клинков, скрытых в ее одеждах.<br /> <br /> — Ты знаешь, что делать? — спросил герцог.<br /> <br /> — Конечно, — ответила она. Расчищать путь остальным — вот, что будет ее задачей. Рейдеры Небесных Змей выйдут из Паутины где-то над их целью и резко обрушатся на нее, чтобы захватить пленных и убедиться, что никто не успел удрать, чтобы предупредить остальных о приближении врага.<br /> <br /> Когда будет развернут базовый лагерь, остальные силы охотников, ведомые гостями Слиска, смогут беспрепятственно рассредоточиться по планете на досуге. Редкий рейд длился больше нескольких часов, но все же история знала такие случаи — и во всех этих случаях основной пункт сбора создавался для неизбежного отступления. Слиск сам выбрал для него место несколько дней назад, после тщательного изучения картографического сканирования планеты.<br /> <br /> То, что Слиск отдал Мирте почетное право развернуть базовый лагерь, могло бы выглядеть оказанной милостью — но она понимала, что на самом деле он поступил так из-за того, что его гости будут глубоко оскорблены, если выберут кого-то одного из них, не дожидаясь согласия остальных.<br /> <br /> — Отлично, — сказал герцог. — Будь начеку. Мне дали понять, что не все те, кто состоит у меня на службе, довольны моим выбором. Они видят одно лишь оскорбление там, где подразумевается оказание чести. — Мирта напряглась, услышав это предостережение.<br /> <br /> Но прежде, чем она успела задать вопрос, улыбка герцога стала шире.<br /> <br /> — Улыбайся, моя дорогая леди. В конце концов, это средизимье — время кровавых удовольствий и для рабов, и для хозяев, — он провел рукой по ее лицу, и кончики пальцев его латной перчатки оставили кровавые царапины. Слиск размазал кровь по лицу Мирты, рисуя полосы на щеках и над глазами, похожие на примитивную боевую раскраску.<br /> <br /> — Иди. И будь быстрой. Не сомневайся.<br /> <br /> Мирта коротко кивнула и, развернувшись, зашагала прочь. Она ощущала на себе взгляд леди Малис, пока не скрылась за дверями.<br /> <br /> <br /> К приходу Мирты штурмовой отсек являл собой сосредоточие шума и празднеств. Почти полдюжины рейдеров, раскрашенных в нежные цвета Небесных Змей, ждали на якорных стоянках, а члены экипажей антигравитационных челноков пили и то и дело скрещивали клинки, пытаясь отвоевать в этих дуэлях честь находиться на носу суден. Управлять установленным там оружием, будь то темное копье или пушка-дезинтегратор, дозволялось только лучшим. Остальным полагалось пользоваться своими осколковыми винтовками. Весь отсек опутывали траверсы, соединяющие рейдеры с топливными станциями и устройствами подачи боеприпасов.<br /> <br /> Мирта обвела взглядом просторный док, вглядываясь в дальний конец, где располагался гигантский портал в Паутину, обмотанный сетью цепей и накрепко прикрепленный к обшивке корабля массивными зажимами. Когда портал активируют, рейдеры выскочат сквозь него в Паутину. А Паутина, в свою очередь, предоставит им путь к назначенной цели.<br /> <br /> И все же Мирта ощущала уже знакомое смутное беспокойство при одной мысли о том, что им придется идти сквозь древнее подпространство — пусть даже и короткое время. Однако Мирта умела держать свои чувства при себе — при всей своей кажущейся импульсивности, Слиск со всей тщательностью продумал этот рейд, так же, как продумывал все предыдущие, ничего не забыв и не пропустив.<br /> <br /> При виде Мирты воины разразились ироничными приветствиями, не утихавшими, пока она проходила мимо погрузочных механизмов. Она была в равной степени и командиром, и талисманом отряда. Только Слиску могло показаться уместным передать командование куртизанке, и для некоторых его подчиненных это было всего лишь очередным проявлением его знаменитого непостоянства. Вершина его остроумия, величайшая насмешка. Другие видели в этом тонкий намек — Слиск не был таким дураком, чтобы отдать кому-то в руки такую ответственность, но не учесть при этом открывающиеся возможности.<br /> <br /> — Ну-ка притормози, шлюха. Я не давала тебе разрешения подняться на борт.<br /> <br /> Не останавливаясь, Мирта продолжила подниматься по рампе главного рейдера, и его команда умолкла — их командующая прошла по верхней палубе антигравитационного челнока, сжимая рукоять меча.<br /> <br /> — Ты меня слышишь, куртизанка?<br /> <br /> — Слышу, Какарот. Просто не обращаю внимания.<br /> <br /> Репутация Слиска как коварного хитреца не мешала некоторым его подчиненным бросать Мирте вызов, когда та принимала командование. Впрочем, обычно подобные вещи откладывались до завершения удачного рейда, однако некоторым корсарам не хватало прагматичности их собратьев-комморитов.<br /> <br /> Какарот была одной из таких корсаров — изгнанница из какого-то мелкого мира-корабля, все еще носившая доспехи своего пути воина, пусть и серьезно изменившиеся из-за обстоятельств и капризов их владелицы. Она носила плащ из черного шелка поверх доспехов цвета крови, которые были украшены трофеями, снятыми с мертвецов — разбитыми камнями душ, орочьими клыками и прочими подобными вещами. Скрытый глубоко под ними, ее собственный камень духа тускло мерцал янтарным светом.<br /> <br /> Какарот с самодовольным видом шагнула вперед, встав лицом к лицу с Миртой.<br /> <br /> — Так мило с твоей стороны почтить нас своим присутствием, куртизанка. Хотя, я боюсь, ты не найдешь тут капитанской постели, в которой можно погреться. Только ледяную сталь, — Какарот выжидающе огляделась, и кое-кто из команды позволил себе неуверенный смешок, больше чтобы избежать неприятностей, чем потому что она действительно сказала что-то смешное. Какарот не любили, но с клинком в руке она была самой смертью, и это практически полностью компенсировало отсутствие навыков общения.<br /> <br /> Мирта вздохнула и положила руку на рукоять клинка. Она знала, что так случится — эта стычка была неизбежной. Хоть Какарот и покинула свой мир-корабль, она притащила с собой царившие там дурацкие предубеждения. Сказать по правде, она не так давно служила у Слиска, но ее невежество ее не извиняло.<br /> <br /> — Какая ты шутница, Какарот. Могу заверить тебя, что я бы лучше побыла сейчас в постели, чем тут с тобой разбиралась, но все мы — рабы нашего господина, а он отправил меня сюда.<br /> <br /> Среди команды поползли шепотки. Некоторым избыточно наглым корсарам, что сражались под флагом Небесных Змей, стоило иногда напоминать, что они здесь только слуги. И это периодическое напоминание входило в обязанности Мирты. Какарот, похоже, решила стать свежим примером.<br /> <br /> — Рабыня — ты, — сказала она. На ней все еще был ее высокий, остроконечный шлем, и янтарные линзы посверкивали в тусклом свете штурмового отсека. — Я свободна. Более того, я шагала по пути воина не одно столетие, а ты, в свою очередь, большую часть своей жизни провела, лежа на спине. Что ты на это скажешь?<br /> <br /> Мирта рассмеялась ей в лицо. Какарот выругалась и вытащила клинок, но Мирта была быстрее. Убийцы всегда должны быть быстрее — им приходится ловить каждый представляющийся момент.<br /> <br /> Клинок Мирты прыгнул ей в руку, его изящно изогнутое лезвие было влажным от яда ее собственного изобретения. В его составе была кислота, облегчающая проникновение лезвия.<br /> <br /> — Может быть, я и провела свою жизнь на спине, но, уверяю тебя, мне было не легче, чем тебе, — проговорила Мирта, и ее меч, описав дугу, глубоко рассек броню противника. Какарот зарычала и отпрянула. Рана была не смертельной — Какарот сумела увернуться в последний момент. Она выхватила клинок и с ревом бросилась вперед. Мирта блокировала ее удар, но не ударила в ответ. Какарот была сильной, но самоуверенной. А яду нужно время, чтобы начать действовать. Поэтому Мирта решила остановиться.<br /> <br /> — Почему именно сейчас, Какарот? Ты наконец-то утомилась от наших способов игры? Или кто-то тебя настроил на этот поединок? — она рассмеялась. — Ты не больше чем жалкая наемная убийца с горсткой прихвостней. Ты командуешь только одним рейдером из десятков.<br /> <br /> — Но у меня есть амбиции. Это я должна вести этот рейд, куртизанка. Я — опытный командир. Я убила больше врагов, чем ты, и провела больше рейдов. А он все равно осыпает милостями тебя! — Какарот бросилась вперед и Мирта изящно уклонилась.<br /> <br /> — Значит, ты ревнуешь? И все? Какая проза…<br /> <br /> — Он оскорбляет нас, — ответила Какарот. Ее голос стал хриплым, яд делал свою работу, — ставя свою подстилку во главе рейда. Он сошел с ума.<br /> <br /> «Нас», сказала она. Кого она имела в виду? Будет полезно это узнать, если дела пойдут не так, как надеялась Мирта.<br /> <br /> — Как и вы, когда по собственной воле преклонили перед ним колено, — Мирта скользнула в сторону, уходя от удара, который мог лишить ее головы. — Меня продали ему, а у вас какое оправдание? — она отступала назад и кружила вокруг корсара, и ее клинок касался чужой плоти с почти издевательской грацией. С каждой царапиной Какарот злилась все сильнее, и все века ее тренировок смыло волной почти животной жажды убийства. Ее не просто так изгнали из родного дома — на то, на самом деле, было множество причин, но ярость была главной из них.<br /> <br /> — Может быть, если бы ты проводила побольше времени, лежа на спине, то тогда бы не желала так страстно расстаться с жизнью, — Мирта бросилась вперед, и ее клинок просвистел над плечом Какарот. Команда челнока разразилась криками, заулюлюкала, быстро начали делать огромные ставки, в основном — на победу Мирты.<br /> <br /> Какарот была не первой, кто вызывал ее на поединок, и наверняка будет не последней. Самым главным в этом деле был его исход — каждая смерть должна была стать как можно более запоминающейся.<br /> <br /> Мирта кружила вокруг Какарот, когда та забилась в агонии — яд наконец-то подействовал в полную силу, разъев ее координацию и самообладание. Движения Какарот стали медленнее, а удары — слабее. Мирта поймала ее клинок своим и сделала шаг вперед, намертво заблокировав меч противницы.<br /> <br /> — Сними шлем, сестра, и позволь мне поцеловать тебя, — проговорила Мирта, — мгновение удовольствия перед тем, как наступит конец.<br /> <br /> Какарот зашипела и оттолкнула Мирту, впечатывая ее в борт. Ламеянка вывернулась, когда корсар бросилась в атаку. Развернув клинок, Мирта выставила его на пути Какарот. На лезвии оставалось еще достаточно яда, чтобы разъесть ее броню как следует — и клинок легко вошел в ее тело, металл заскрежетал по кости. Какарот вздрогнула и отпрянула было, но Мирта поймала ее в нежные объятия и вспорола ей живот и грудь. Это была куда более милосердная смерть, чем та, что подарил бы ей яд, но такую возможность просто грех было упускать.<br /> <br /> Тело Какарот дернулось и замерло, так и оставшись стоять у поручня, пока хлещущая из раны кровь заливала палубу. Мирта насладилась последними мгновениями чужой жизни, а затем со вздохом сорвала с тела бывшей корабельницы камень духа и аккуратно отпихнула ее ногой, глядя, как безжизненное тело свалилось на нижнюю палубу. Воины-кабалиты налетели со всех сторон, чтобы содрать с трупа все ценное, прежде чем рабы уберут его. Здесь, в отличие от Комморрага, у корсара не было шансов вернуться из мертвых.<br /> <br /> — Да даже если бы шанс и был, ты не достойна его, — негромко проговорила Мирта и поцеловала камень духа, посверкивающий в ее руке.<br /> <br /> Спрятав камень, словно сувенир, в потайном кармане доспеха, Мирта обернулась к остальной команде.<br /> <br /> — Полагаю, все достаточно неплохо развлеклись? Замечательно. А теперь пора идти, — она указала на переднюю часть дока, где рабы дожидались команды, рассредоточившись по балкам вокруг портала в Паутину. Повинуясь команде куртизанки, портал активировали, и его окутало уже знакомое призрачное сияние. Док заполнил всепроникающий гул, становившийся все более глубоким и громким.<br /> <br /> Заверещали предупреждающие сирены, и последние участники грядущего рейда поспешили забраться в челноки. Мирта нетерпеливо смотрела, как почти десяток сслитов заползал на палубу ее рейдера, сжимая в многочисленных руках оружие и возбужденно покачивая клиновидными головами. Они шипели, переговариваясь промеж себя, страстно желая того, что ждало их впереди. Мирта не доверяла никому из них, кроме Слега. Впрочем, если вдуматься, Слегу она тоже не доверяла.<br /> <br /> Однако, как бы там ни было, она не могла не признать, что со стоящими рядом наемниками-змеелюдами она чувствовала себя несколько спокойнее. Маловероятно, что кто-то попытался бы отомстить за смерть Какарот, особенно во время рейда, но тем не менее, это было возможно. Кто-нибудь вполне мог быть привязан к своему капитану, как бы невероятно это не звучало.<br /> <br /> Раздался треск, словно где-то раскололся камень, и портал в Паутину наполнился энергией и засверкал изумрудным светом. Молнии то и дело вспыхивали на его поверхности, и плоская каменная плита стала похожей на черное стекло. Поверхность подернулась дымкой, и ледяной, чужой ветер ворвался в док. Где-то вдалеке зарокотал гром, отозвавшись в самых дальних уголках среди звезд.<br /> <br /> Мирта обернулась, подала знак рулевому и тот прокричал команду. Эфирные паруса раскрылись с глухим хлопком, активировались килевые репульсоры, и, когда отстегнулись якорные крепления, рейдер поднялся с места, готовый нырнуть в Паутину.<br /> <br /> Мирта закрыла глаза, наслаждаясь нарастающим нетерпением воинов, стоявших рядом с ней. На мгновение — всего лишь на мгновение — она задумалась, почему бы ей просто не захватить рейдер и не ускользнуть прочь, в глубину Паутины. Слиск не станет ее искать, в этом она была уверена. Но куда бы она пошла? В качестве рабыни она, по крайней мере, была полезна. Свободная она — ничто.<br /> <br /> — Вперед, — скомандовала Мирта, подняв клинок.<br /> <br /> Рейдер выскользнул с якорного места со страстным стоном и нырнул в портал. За ним последовали остальные, сопровождаемые «Ядами» и гравициклами. Первые из множества.<br /> <br /> Слиск был прав. Эта охота запомнится надолго.<br /> <br /> <br /> ===Глава X. БАЙКИ В ТЕМНОТЕ===<br /> '''641.M41'''<br /> <br /> Пар от дыхания Дага окутывал теплым ореолом его острое лицо. Кровавый Коготь пробирался сквозь лес по колено в снегу, идя по следу, ведущему вперед. Это было самое простое, что можно было делать, когда что-то делать было нужно, но что именно — непонятно. Даг нахмурился, пытаясь вспомнить, где он в первый раз услышал эту присказку. Мутные лица и знакомые голоса как тающий лед выскальзывали из когтей его памяти.<br /> <br /> Единственное что он помнил о мальчике, которым когда-то был, были смутные образы — почти забывшееся ощущение прикосновения твердого камня к мягкой плоти, жар, облизывающий незащищенную кожу, вкус теплой сыты и жужжание насекомых. Даг крепко держался за эти воспоминания, используя их как оселок, чтобы переточить себя во что-то новое.<br /> <br /> Он мог вспомнить, чем был, и еще не совсем понял, чем станет. Он был призраком будущих побед.<br /> <br /> Кто-то пихнул его, отвлекая от размышлений, и Даг, подняв глаза, увидел Кадира.<br /> <br /> — Будь повнимательней, — усмехнулся тот, — а то потеряешься в этом лесу.<br /> <br /> — Если меня унесет подальше от вони Хальвара, то можно и потеряться, — насмешливо оскалился Даг.<br /> <br /> — Моя, как ты ее называешь, вонь — единственное, что оберегает нас от ночных дьяволов, — недовольно проворчал Хальвар, и, подняв один из своих многочисленных амулетов, потряс им. — Можешь не благодарить.<br /> <br /> — Единственный дьявол здесь — это Шакал, — прорычал Аки, подтолкнув Хальвара, — и от него уже поздно оберегаться.<br /> <br /> Даг проигнорировал его слова, выискивая впереди следы. Сквозь бушующую метель он смутно видел Лукаса, торящего для них путь. В том, что Даг слышал о нем, правда перемешивалась с вымыслом, и было трудно отделить одно от другого. Самый долгоживущий Кровавый Коготь. Величайший из них всех и ужаснейший же, со всеми вытекающими последствиями. Даг не мог не восхищаться им.<br /> <br /> Конечно, может быть, это восхищение подпитывала и личная симпатия — когда кракен утащил Дага под лед, во время той охоты в Подклычье, именно Лукас вытащил его. Даг был куда ближе к краю гибели, чем ему самому хотелось бы думать. К тому же, это была бы не самая лучшая смерть, и уж точно не достойная. Быть перемолотым в кашу упругими щупальцами подводного чудовища — не самый подходящий конец для его саги, какой бы короткой она ни была. К счастью, Лукас оказался рядом и вытащил его оттуда.<br /> <br /> Даг помнил эти мгновения… не паники, может быть, но чувства, настолько близкого к ней, какое может испытывать воин Своры. Оглушительная темнота, вздох, вырывающийся из его сжатых легких, выбитый из его груди мощным ударом щупальца. И та щелкающая пасть, достаточно большая, чтобы проглотить его целиком. Тот факт, что какое-то существо действительно хотело его съесть, стал для него, по меньшей мере, откровением. Это заставило Дага по-иному взглянуть на вещи. На несколько мгновений, по крайней мере. А затем он увидел пятно света, из темноты появилось ухмыляющееся лицо и кто-то потащил Дага к поверхности.<br /> <br /> Теперь он смотрел на Лукаса, пытаясь почетче рассмотреть его сквозь маскирующие блики от шкуры доппельгангреля, покрывавшей его плечи. Вблизи засаленный мех вонял хуже, чем Хальвар после боевых тренировок, но Лукаса это, похоже, не заботило. Он шагал сквозь снег с варварской грацией, и на его лице застыла едва уловимая ухмылка.<br /> <br /> — Я не могу понять, о чем он думает, — пробормотал Аки. Даг обернулся и посмотрел на товарища. Покрытое шрамами лицо Аки искривила гримаса мрачной растерянности.<br /> <br /> — Думаю, он и сам не понимает, — Даг похлопал себя по затылку. — Когда мыслей слишком много, они могут запутаться между собой.<br /> <br /> — Ты-то насчет этого точно можешь не беспокоиться, — Аки оглянулся, морщась от ледяного ветра. — Мы могли бы пить мед и рассказывать небылицы, а вместо этого застряли тут в этой трижды проклятой темноте.<br /> <br /> — Ты же сам знаешь, что идти было необязательно, — рыкнул Даг, раздражаясь, — так что мог бы остаться в тепле, если для тебя это так важно.<br /> <br /> — Ты что, трусом меня назвал? — напрягся Аки. Даг был абсолютно уверен, что никак не называл его, но это не имело значения. Жажда убийства бурлила в крови Аки сильнее, чем в крови у Дага или кого-то из остальных. Редкий день проходил без того, чтобы он не услышал в словах собратьев по стае какой-то подтекст и не использовал его как повод для драки.<br /> <br /> Даг посмотрел на Аки, раздумывая, как бы поаккуратнее избежать того, что ждало впереди. В голову ничего так и не пришло, и Даг едва слышно вздохнул.<br /> <br /> — Нет? — осторожно начал он.<br /> <br /> — Все, хватит! Я сыт тобой по горло, черепомордый! — Аки развернулся и налетел на него, отталкивая назад. Оба Кровавых Когтя врезались в обледеневшее дерево, сбивая с него снег. Само дерево, уже и без того ослабленное бурей, раскололось надвое и юных Волков накрыло дождем обломков и кусков коры. Аки был ниже ростом, но сильнее. Даг пытался хоть немного расширить пространство между ними, но Аки держал крепко. Что ж, хотя бы в этот раз он не выхватил оружие…<br /> <br /> Они несколько мгновений обменивались ударами, но без всякого удовольствия. Аки злился, а Даг был не в настроении драться.<br /> <br /> — Отвали от меня, — рычал он, пытаясь вырваться. Аки ударил его, и Даг отлетел назад, рухнув на землю.<br /> <br /> Хальвар бросился к Аки, пытаясь поймать его за руки, когда тот замахнулся, но кровь в жилах разъяренного Кровавого Когтя не собиралась остывать так легко. Аки развернулся, не выпрямляя ног, и ударил Хальвара под дых, заставив согнуться.<br /> <br /> Эйнар церемониться не стал — он ударил Аки ногой в лицо прежде, чем тот успел выпрямиться. Когда Аки с руганью рухнул назад, Эйнар отломил от дерева ветку и огрел ею противника по непокрытой голове. Ветка разлетелась на части, но даже после этого Аки не пожелал утихомириться. Он неловко бросился к Эйнару, вытянув руки и собираясь схватить того за горло.<br /> <br /> Вмешавшийся в их драку Кадир поймал Аки за шкирку, и, развернувшись, перебросил через бедро. Прежде, чем разъяренный Аки успел подняться, Кадир опустил ботинок ему на затылок, макая лицом в снег. Аки забился, пытаясь встать, и Кадир, подождав несколько секунд, убрал ногу, позволяя ему поднял голову и отряхнуться.<br /> <br /> — Ты… — начал было Аки. С его покрасневшего лица сползали ошметки снега.<br /> <br /> — Я. — Кадир присел на корточки. — Или ты успокоишься, или мы продолжаем кормить тебя снегом. Решай сам.<br /> <br /> Аки зарычал, но отвел взгляд. Кадир хмыкнул и помог Дагу подняться на ноги.<br /> <br /> — Тебе не стоит его провоцировать.<br /> <br /> — Я перестану это делать сразу же, как только мне кто-нибудь объяснит, как, — Даг поднял глаза и увидел гирлянду покрытых инеем черепов, висящую на ветке прямо над его головой. Черепа качались на ветру, постукивая друг об друга, и казалось, что они смеются.<br /> <br /> — Метки смерти, — указал на них Хальвар, осенив себя защитным жестом, — вокруг нас проклятые земли.<br /> <br /> Пальцы Дага инстинктивно коснулись ожерелья из зубов, висящего у него на шее. На каждом из зубов были начертаны обережные знаки, чтобы не дать Моркаи учуять его душу. Хальвар был не единственным, кто чувствовал себя спокойнее с такими штуками.<br /> <br /> — И что? — насмешливо вскинулся Аки, — Мы недосягаемы для смерти и проклятий.<br /> <br /> — Моркаи приходит за всеми нами, — Хальвар смерил его взглядом. — Ни один воин не может убегать от него вечно.<br /> <br /> — Тогда какой смысл отгонять его твоими суеверными жестами? — Аки рассмеялся и развернулся, широко раскинув руки. — Иди сюда и возьми меня, двухголовый ублюдок! — Он ударил себя кулаком в грудь. — Вот он я! Попробуй меня забрать, если осмелишься!<br /> <br /> Даг помотал головой и снова поднял взгляд на черепа. Те были не единственными — черепа висели почти на каждом дереве, на ветках или же были прибиты к стволам, и многие из них были отмечены рунами — чаще всего предупреждающими.<br /> — Я вызываю тебя на бой, Моркаи, — все еще кричал сквозь бурю Аки, не обращая внимания на попытки Хальвара его утихомирить. — Ты меня слышишь?<br /> <br /> Издали, из темноты, что-то откликнулось на его зов. Вой сотряс деревья, на мгновение заглушив стук черепов. Аки замер на мгновение, и тут же восторженно оскалился. Он запрокинул голову и завыл в ответ. Еще больше голосов присоединились к первому, и в их вое слышался нескрываемый вызов.<br /> <br /> — Черногривцы, — проговорил Эйнар.<br /> <br /> — Как ты узнал? — спросил Даг. Эйнар пожал плечами.<br /> <br /> — Говорят, что черногривцы служат Моркаи, — добавил Хальвар, и его пальцы машинально легли на рукоять клинка. — Возможно, он решил принять твой вызов, дурак, — добавил он, метнув уничтожающий взгляд на Аки.<br /> <br /> — Отлично. Пусть приходят. Я готов, — заявил тот, и, приняв стойку, потянулся за цепным мечом.<br /> <br /> — Сомневаюсь в этом.<br /> <br /> Голос Лукаса отдался где-то среди деревьев. Даг повернулся и обнаружил Трикстера, наблюдающего за ними. Тот насмешливо оскалился и продолжил:<br /> <br /> — Некоторые из этих черногривцев вырастают размером с «Носорога», а их укусы не слабее укуса ледовой акулы. Голова побольше, понимаешь ли, — он поднял руки и развел их у своей головы, показывая сравнительный размер. — И мускулы челюстей помощнее. Они керамит могут прокусить, если захотят. Ну, или так, по крайней мере, я слышал. — Он пожал плечами. — Мне всегда хватало ума не проверять слухи на личном опыте, — Лукас протянул руку и постучал острым когтем по висящим черепам, — но, может быть, ты знаешь что-то такое, чего я не знаю, Аки?<br /> <br /> — А может быть и знаю, — прорычал Аки, вызывающе вскинувшись.<br /> <br /> Улыбка Лукаса стала шире.<br /> <br /> — Тогда сделай одолжение, расскажи мне.<br /> <br /> Снова раздался вой, отражаясь от деревьев, и его эхо словно окутывало Кровавых Когтей со всех сторон. Из-за бури невозможно было сказать, с какой стороны раздавался звук и как близко были его источники. Даг обернулся — ему показалось, что он заметил глаза, большие, как грозовой щит, таращащиеся из темноты. Волки могли быть уже совсем рядом, и на мгновение Даг пожалел, что не надел шлем — иногда авточувства его доспехов были полезны.<br /> <br /> Вой становился громче, и Хальвар и Кадир обнажили клинки.<br /> <br /> — Они, похоже, сочли нас конкурирующей стаей, вторгшейся на их собственную территорию, — проговорил Лукас, присаживаясь на корточки, — и теперь будут стараться выгнать нас отсюда.<br /> <br /> — А ты, похоже, совсем не волнуешься, — заметил Аки.<br /> <br /> — Потому что обладаю мудростью, которая приходит только с опытом. Я точно знаю, что делать в такой ситуации, — улыбка Лукаса приобрела мрачный оттенок, — я собираюсь удрать, пока они будут вас есть.<br /> <br /> Он поднялся на ноги и пошел прочь. Аки несколько мгновений растерянно смотрел ему вслед, пока Эйнар неожиданно не расхохотался. Грузный Кровавый Коготь хлопнул Аки по плечу, едва не сбив его с ног, и пошагал следом за Лукасом.<br /> <br /> — Вообще-то он все правильно сказал, — хохотнул Кадир, — если ты собираешься сражаться с голодными волками, чтобы доказать свою собственную силу, иди вперед, Аки. Только без меня, ладно?<br /> <br /> — Ты сам призвал себе на голову погибель, — Хальвар убрал клинок в ножны, — сам с ней и разбирайся. — Он оглянулся на Дага и тот пожал плечами и направился следом за товарищами.<br /> <br /> — Трусы!<br /> <br /> Эйнар показал ему через плечо неприличный жест, Даг и остальные рассмеялись.<br /> <br /> — Мы же стая! — крикнул Аки.<br /> <br /> — И стая уходит, брат! — ответил ему Кадир.<br /> <br /> — Трусы… — прорычал Аки.<br /> <br /> — Это единственное слово, которое ты знаешь? — крикнул ему Хальвар, на мгновение обернувшись.<br /> <br /> На секунду повисла тишина, а потом Даг услышал, как Аки поспешил за ними, непрерывно ругаясь.<br /> <br /> <br /> Через какое-то время вой стих. Вышла ли стая за пределы территории черногривцев, или звери сами всего лишь проходили мимо, Лукас не знал, и его это не интересовало. До тех пор, пока волки будут держать дистанцию, он не будет их беспокоить без нужды. У волков было больше прав на этот лес, чем у Кровавых Когтей.<br /> <br /> И даже — о чудо из чудес! — Аки держал свое недовольство при себе, за что Лукас был ему премного благодарен. У Кровавого Когтя было куда больше храбрости, чем мозгов.<br /> <br /> Лукас оглянулся на юного воина и усмехнулся.<br /> <br /> — Он горячий малый.<br /> <br /> — Слишком горячий, — откликнулся Кадир. Последние несколько дней он был тихим, редко открывал рот первым, чаще — когда заговаривали с ним. Лукас не беспокоился — Кадир больше остальных был склонен к размышлениям.<br /> <br /> — Аки, похоже, будет рваться в битву при первой же возможности.<br /> <br /> — В нем сильна жажда боя, — Лукас пожал плечами.<br /> <br /> — Во мне она тоже есть. Но не такая, как в нем. — Кадир помотал головой и отряхнул снег с наплечников. — Куда ты ведешь нас, Трикстер? Ты говорил, что знаешь эти места.<br /> <br /> — Да, знаю. Ты мне не доверяешь?<br /> <br /> — Нет, — улыбнулся Кадир, — так куда мы идем?<br /> <br /> Лукас рассмеялся и указал на что-то рукой.<br /> <br /> — Сейчас сам увидишь. Мы уже пришли.<br /> <br /> Деревья здесь были тоньше, позволяя рассмотреть то, что выглядело как полурассыпавшаяся груда камней. Когда Кровавые Когти подошли ближе, она оказалась куда больше, чем казалась на первый взгляд. На самом деле эта насыпь, до половины заметенная снегом и покрытая наледью, была массивной, грубо сработанной аркой, сложенной из длинной плиты, опирающейся на две таких же.<br /> <br /> — Что это? — спросил Кадир.<br /> <br /> — Курган, — ответил Лукас, подныривая под плиту.<br /> <br /> — Вижу, не слепой.<br /> <br /> — Отрадно слышать, — откликнулся Лукас, пробираясь по тесному кривому проходу. Несмотря на то, что внутри царила непроглядная тьма, его генетически усиленные чувства легко подсказывали ему дорогу там, где не могла помочь память.<br /> — Заходите, если хотите укрыться от непогоды, — позвал он. — Чувствуйте себя как дома.<br /> <br /> — Я имел в виду — зачем ты привел нас сюда? — не отставал Кадир, заходя под свод кургана.<br /> <br /> Запах высохшей земли и камня все сильнее щекотал ноздри Лукаса по мере того, как он все глубже уходил в курган. Проход слегка изогнулся и привел его в широкий сводчатый зал. Круглое помещение было выстроено из плотно подогнанных друг к другу камней, прячущихся под покрывалом грунта. Лукас провел рукой по стене. Древний народ, создавший этот курган, выстроил его на совесть. Даже если бы весь мир ополчился против них, они могли быть точно уверены, что их пристанище устоит тогда, когда остальные постройки рухнут.<br /> <br /> — Ты точно не слепой? — позвал Лукас и запрыгнул на одну из плоских плит, занимавших весь центр залы. Они были выстроены в странном порядке, под разными углами друг к другу, словно их расставляли в спешке. Некоторые из них почти скрылись под землей, другие возвышались над ней, и все они были покрыты предупреждающими рунами и пиктограммами.<br /> <br /> Курганы, каирны и гробницы всех сортов усеивали всю низину. Все они были исписаны рунами, рассказывающими историю и деяния тех, кто покоится внутри — великих вождей и героев, по большей части. Впрочем, гробница, в которой сейчас стояли Кровавые Когти и чьи руны стерлись от времени, похоже, не принадлежала никому из тех, о ком Лукас когда-либо слышал.<br /> <br /> — Это могила короля? — спросил Кадир.<br /> <br /> — Думаю, что нет, — Лукас рассмеялся, — разве что какого-нибудь короля разбойников. Или кого-нибудь похуже. Тут на внешних стенах были сдерживающие руны, пока они не осыпались от времени и тектонического напряжения.<br /> <br /> Хальвар обеспокоенно огляделся, войдя в залу, и тихо пробормотал себе под нос:<br /> <br /> — Сдерживающие заклятия не пишут на могилах людей. Хороших людей, по крайней мере.<br /> <br /> — Кем бы они ни были, сейчас от них остался один прах, — ответил Лукас. — И таких, как мы, они не побеспокоят, — добавил он, разваливаясь на плоском камне. — Я уже отлеживался здесь, когда Горссон последний раз изгнал меня. Тут достаточно сухо, а ятвианцы и остальные местные племена последние несколько десятилетий сюда не суются. Так что на отсутствие уединения жаловаться не придется, — он закинул руки за голову и разлегся поудобнее.<br /> <br /> Кадир что-то нашел среди камней и поднял, рассматривая.<br /> <br /> — Что это?<br /> <br /> Кучи примитивных украшений, церемониального оружия и доспехов валялись по всей темной зале или стояли, прислоненные к плитам.<br /> <br /> — Подношения, — буркнул Лукас, забирая у Кадира ожерелье. Оно было сделано из кусочков золота и полированных камешков. По меркам смертных за такое ожерелье можно было выкупить вождя. Лукас отбросил его к ближайшей куче и отвернулся.<br /> <br /> — Подношения? — нахмурился Кадир. — Кому?<br /> <br /> — Мертвецам, — неодобрительно откликнулся Аки.<br /> <br /> — Это место проклято, — начал было Хальвар, и в него полетели камни и украшения — кто до чего дотянулся. — И все равно это так, — угрюмо проговорил он.<br /> <br /> — Не для нас, — ответил Лукас. — Для нас оно благословлено. Отодвиньте вот тот камень, — указал он на одну из плит. Эйнар и Даг выполнили его указание и Аки тихо и очень грязно выругался, когда древний камень со скрежетом повернулся и отошел с насиженного места.<br /> <br /> — Это же…<br /> <br /> — Мьод, — прошептал Даг, выглядывая из-за плеча Кадира, — целые бочонки мьода!<br /> <br /> — Не такого мьода, к которому вы привыкли, — добавил Лукас, пока обрадованные Кровавые Когти вытаскивали железные бочонки из тайника, — мой собственный рецепт. С добавкой для остроты.<br /> <br /> — Что за добавка? — подозрительно поинтересовался Аки.<br /> <br /> — Прометий, — Лукас почесал щеку.<br /> <br /> — Прометий? — с нездоровым интересом переспросил Эйнар.<br /> <br /> — И сколько таких заначек у тебя спрятано в горах, Трикстер? — Кадир похлопал по одному из бочонков.<br /> <br /> — Несколько сотен, — Лукас выразительно пожал плечами, — я делаю по одной партии каждый раз, когда прихожу сюда. Это помогает скоротать время.<br /> <br /> У Лукаса было все, что было необходимо для варки мьода — в доспехах и в голове. Для этого, конечно, требовались некоторые усилия, но он никогда не отступал перед трудностями.<br /> <br /> Стоило заметить, что первые несколько бочонков едва не убили его, но он не видел никаких причин волновать остальных рассказами об этом. С тех пор он смешал несколько сотен превосходного напитка, и теперь мьод выходил без единой помарки, как шкура слюдяного дракона.<br /> <br /> Кровавые Когти выкатили бочонки на середину залы. Их было восемь, сделанных из дерева, выдержанного в ихоре кракена. Без ихора мьод разъедал древесину. Лукас лишился довольно большого количества запасов, прежде чем понял, в чем дело — весь его путь мьодовара состоял из проб и ошибок.<br /> <br /> — Что дальше? — спросил Аки. — Ты что, привел нас сюда, чтобы просто сидеть и пить? — он обвел рукой бочки, но, судя по его тону, такая перспектива его совсем не пугала. Возможно, его буйный нрав все-таки начал смягчаться. Лукас улыбнулся этой мысли — на такое развитие событий можно было лишь надеяться.<br /> <br /> — Мы будем сидеть, пить и рассказывать друг другу саги, точно так же, как сидели бы в Этте, — Лукас подался назад и его силовой ранец процарапал каменную плиту. — Я подумал, что вам это должно понравиться, — добавил он, поводя рукой, — можете считать это моим извинением за то, что вас изгнали, если хотите.<br /> <br /> Аки усмехнулся и уселся на камни.<br /> <br /> — Я бы предпочел, чтобы нас вообще не выгоняли… — он дотянулся и ухватил один из бочонков, поднимая над головой. Пробив большим пальцем аккуратную дыру в деревянной поверхности, Аки подставил рот под струю темной жгучей жидкости. Только когда его доспех совсем забрызгало, а волосы вымокли, он заткнул пальцем дыру и усмехнулся Лукасу.<br /> <br /> — …но для начала сойдет.<br /> <br /> Лукас рассмеялся и остальные присоединились к нему. Вскоре мьод уже лился рекой, и языки юнцов достаточно расслабились, чтобы завязался разговор. Лукас начал первым, рассказав слегка приукрашенную историю о тому, как обманул Берека Громового Кулака, заставив его съесть волчий помет. Остальные покатились со смеху, и Лукас уселся поудобнее и умолк, позволяя кому-нибудь из них стать следующим рассказчиком.<br /> <br /> Это тоже была часть традиции — по одному рассказу с каждого, пока льется мьод и сгущается тьма. Эта традиция брала свое начало в стародавние времена и была одобрена самим Руссом. Еще один инструмент, который придавал его воинам нужную форму. Хорошая шутка. Саги выковывали из них то, что было необходимо, неважно, понимали они это или нет. Саги давали им пример для подражания, надежду, за которую можно было держаться, когда было трудно. В большинстве случаев это было полезно, но иногда они начинали верить в них слишком сильно. И в своей вере легко попадали в ловушку — как в той старой сказке про ледяную кошку и волшебную коробку. Саги были таким же квадратом, как тот, что нарисовал на льду своим посохом шаман, а воины были не мудрее той ледяной кошки, что залезла в то, чего не было в этом мире, и осталась в ловушке умирать от голода.<br /> <br /> История Эйнара была самой короткой — в одну строчку из десяти слов, — но достаточно веселая. Аки хвалился своей воинской доблестью в бою с орками на каком-то адском мире. Его сага, быть может, была не такой уж и оригинальной, но рассказана она была эмоционально, с бурной и пьяной жестикуляцией. Даг рассказал самую длинную историю, описывая каждый поворот сюжета и каждую деталь, про весьма конфузную, но очень забавную ситуацию с участием дочки вольного торговца.<br /> <br /> Лукас внимательно слушал их все, не пропуская ни похвальбу, ни жалобы. Эти истории были семенами, из которых потом вырастут саги. Байки, которые будут разрастаться с каждым рассказом, если рассказчики останутся в живых. К тому времени, когда Кадир закончил свою историю, Лукас задумался о том, как помочь им это сделать. Когда смолкли смешки, Даг отвлек Лукаса от размышлений.<br /> <br /> — Снова твоя очередь, брат.<br /> <br /> — Ну, хорошо, — вздохнул Лукас и, перевернув бочонок, который держал в руке, допил плескавшиеся на дни остатки. Отставив опустевшую тару в сторону, он подался вперед.<br /> <br /> — Я вам расскажу про Шкварник, мир-улей в секторе Каликсида. Там города нарастали на городах, дотягиваясь до самого сердца облаков.<br /> <br /> — Наверное, это было стоящее зрелище, — присвистнул Даг.<br /> <br /> — Могила это была, во всех смыслах, — поморщился Лукас, — искусственный ветер от огромных вентиляторов, слабый свет местной звезды, который ловили и отражали миллиарды солнечных излучателей, и вода, которую столько раз переработали и так загадили, что ее можно было уже назвать отравой, — он сплюнул и потер нос. — Я до сих пор ее привкус на языке чувствую.<br /> <br /> Лукас постучал по одному из когтей, свисавших с его наплечника.<br /> <br /> — Восстание. Влияние ксеносов. Генокрады, отвращавшие горемык и неудачников от чистого сияния Всеотца к более темной вере. Они кишели в подулье как паразиты, марая все, к чему прикасались, своими погаными отметками и едкой вонью своих инопланетных владык. Мы пришли на эту планету по требованию ее властей, и убивали ради них.<br /> <br /> Кровавые Когти жадно ловили каждое его слово. Они уже повидали на своем веку достаточной войн, но все равно жаждали историй о кровопролитии и славе. Лукас смотрел на их лица и гадал, было ли на его собственном лице когда-нибудь такое выражение.<br /> <br /> Он в этом сомневался.<br /> <br /> — Моя стая должна была идти первой, занять позицию и удерживать до прибытия подкреплений. Но остальные рвались в атаку, жаждали перейти в наступление. Так было бы правильно — наши враги отступали, это была легкая, полудохлая добыча, — Лукас нахмурился, вспоминая об этом. — Мы поддались жажде боя и поплатились за это. Они завели нас в засаду. Чужеродные чудовища хлынули из темноты, и мы сражались с ними… — он провел пальцем по старым отметинам на доспехах, грязным выщерблинам, оставленными когтями монстров, которые рвали керамит как бумагу. — Тогда я понял, что правильный путь — не всегда самый верный…<br /> <br /> Он умолк на полуслове, что-то услышав. Едва уловимый звук, который становился все ближе. Гул, пробиравший до костей и заставлявший зубы заныть. Лукас посмотрел на остальных и понял, что он не единственный, кто засек посторонний звук.<br /> <br /> — Вы слышите…? — начал было он.<br /> <br /> — Корабли, — проворчал Аки, — и это не Адептус Астартес.<br /> <br /> Подскочив на ноги, Лукас бросился к выходу.<br /> <br /> <br /> ===Глава XI. ВАРАГИР===<br /> '''641.M41'''<br /> <br /> Хейд, воительница из ятвианского племени, бежала сквозь темноту, с трудом удерживая в ноющей руке сломанный меч. Лесная чаща казалась темнее обычного, даже для этого времени года, и деревья хватали ее ветками. Ледяной дождь лил стеной, и земля сотрясалась под ногами, почти не давая выпрямиться. Хейд сморгнула снег, залепивший глаза, стараясь не терять из вида темное пятно впереди. Она слышала, как тяжело дышат остальные, бегущие рядом с ней. Они не могли позволить себе разделиться.<br /> <br /> — Бегите, курган уже близко, — рявкнула Хейд охрипшим от страха и усталости голосом, пытаясь перекричать бурю. — Мы укроемся внутри.<br /> <br /> В ответ раздалось согласное ворчание. Они все слишком устали — и слишком боялись, — чтобы спорить с ней. Оно и хорошо — это был единственный способ пережить эту ночь.<br /> <br /> Курган был для них запретным местом. Там собирались падшие духи, и множество ночей наполнялось их смехом и воем, раздававшимся из самых его глубин. Кто бы ни был там похоронен, он отказывался лежать спокойно. Но у Хейд и ее людей не оставалось иного выбора — за ними гнались чудовища пострашнее, чем привидения. Cвартальфары, ночные дьяволы, скачущие верхом на буре, которых не брала никакая сталь и которых не могла отпугнуть никакая молитва. Это знание досталось ятвианцам дорогой ценой.<br /> <br /> Чудовища уже забрали Флоки и Асгера. Хейд все еще слышала где-то над деревьями их крики. Их ждала долгая смерть, и мысль об этом пробирала сильнее, чем ветер, продувавший одежду Хейд насквозь, и заставляла крепче сжимать рукоять сломанного меча. На нем была кровь, хотя воительница и не могла поручиться, что та принадлежала одному из ночных дьяволов.<br /> <br /> В последние минуты боя все смешалось — мужчины кричали и рубили мечами тени, когда пламя с их факелов слизывал ветер. Тела падали в снег или утаскивались во тьму невидимыми руками. А над их головами раздавался смех.<br /> <br /> Хейд прорубила себе дорогу из гущи боя, ударяя по всему, что казалось ей преградой. Ее меч по чему-то попал — или кто-то попал по ее мечу — и раскололся пополам, но все же ей удалось вырваться из схватки.<br /> <br /> Несмотря на такие серьезные повреждения, Хейд ни на секунду не задумалась о том, чтобы выбросить оружие. Это был один из железных мечей, которыми владело ее племя, за немаленькую цену купленных на острове Владык Железа несколько сотен зим назад, прежде чем ятвианцы нашли путь к Асахейму по воле богов. Хейд выросла под сказки своего деда об Огненной Горе и огромных, изрыгающих пламя металлических судах, которые встретили драккары ее предков.<br /> <br /> Она надеялась увидеть однажды этот странный остров своими глазами. Но это было до того, как на востоке вспыхнуло пламя, а ночь наполнилась криками. До того, как пришли свартальфары. Она слышала, как их огромные призрачные суда летели вместе с ветром, словно драккары, на веслах у которых сидят невидимые демоны и воют, как раненые волки. Они скользили над верхушками деревьев, и буря была бессильна против них. Ночные дьяволы оседлали ее, их обнаженные мечи жаждали крови, а бледные лица искривила гримаса животной радости. Хейд содрогнулась, вспомнив их улыбки.<br /> <br /> Ей доводилось сражаться с драконами и троллями так же, как сражались с ними мужчины — жестокие и неистовые. Но никого из тех чудовищ не переполняла столь нечестивая радость, когда они собирались сделать свое дело. Такую злобу нельзя было ни победить, ни утихомирить доводами разума. От нее можно было только убежать, хотя мысль о бегстве возмущала Хейд до глубины души. Но племя нужно было предупредить, оно должно было бросить эти земли и уходить к морю. Ночные дьяволы наверняка не пойдут за ними.<br /> <br /> Только эта мысль придавала Хейд сил бежать дальше, не обращая внимания на то, как все сильнее колет в груди, как деревенеют руки и ноги. Они должны сбежать. Отнести вести остальным. Кто-то из них должен добраться до поселения. Если не Хейд, то кто-то другой.<br /> <br /> Но вдруг чей-то силуэт возник перед Хейд посреди снежной завесы и все ее мысли сбежали прочь и она закричала. Воительница угодила прямо в стальной захват и ее быстро утащили к сугробу, который высился вокруг древесного пня. Хейд снова попыталась закричать, предупредить остальных, но широкая ладонь закрыла ей рот, не давая произнести ни звука.<br /> <br /> — Шшш, сестричка, — прорычал ее похититель на общем языке племен. Рука, зажимавшая Хейд рот, почти полностью закрывала нижнюю половину ее лица, и воительница чувствовала, что ее владелец огромен и чудовищно силен. Ноздри щекотал запах прогорклого мяса и оружейной смазки.<br /> <br /> — Тише, малышка, если ты закричишь, вся шутка будет испорчена.<br /> <br /> Она забарахталась, пытаясь высвободиться, и он убрал ладонь.<br /> <br /> — Я не буду кричать, — прошипела она. — Ты тролль?<br /> <br /> Низкий звук пробрал ее до костей, и по спине побежали противные мурашки. Она не сразу поняла, что этот звук был низким, басовитым смешком.<br /> <br /> — А похож?<br /> <br /> — Пахнешь, как тролль.<br /> <br /> — Тогда это не я, это Хальвар. Хальвар, помаши ей.<br /> <br /> Что-то шевельнулось в темноте, и Хейд с трудом сглотнула. Она и ее соратники пробежали прямо через лежку этих монстров, даже не заметив их. Они лежали в снегу неподвижно, как крупные камни, раскиданные по земле. Хейд заметила остальных — их поймали так же, как и ее, и их лица побелели от страха. Краем глаза Хейд заметила серое пятно, бледневшее в темноте.<br /> <br /> — Насчет твоего поселения, — начал тот, кто держал ее, и его голос прозвучал неприятно близко, почти на самым ухом, — его атаковали? Вы поэтому убегали?<br /> <br /> — Нет, — ответила Хейд, и ее голос дрогнул, — но там в лесу что-то есть. Оно забрало наших людей. Утащило куда-то. И смеялось при этом.<br /> <br /> — Угу. Никогда не слышал о троллях, которые смеются, — говоривший наклонился, и воительница заметила огненно-рыжую бороду и толстые косы такого же цвета, как и ее собственные неровно обрезанные волосы. В темноте сверкнули желтые глаза.<br /> <br /> Она знала, чьи это глаза. Каждый сын и каждая дочь ее племени знали.<br /> <br /> — Варагир, — прошептала Хейд.<br /> <br /> Тот мягко рассмеялся.<br /> <br /> — Это мы, малышка. Волки, Что Следуют За Звездами, во плоти. Ты знаешь нас. Можем ли мы узнать тебя?<br /> <br /> — Х… Хейд.<br /> <br /> — Привет, Хейд. Меня зовут Лукас, — он потянул носом. — Ятвианка, верно?<br /> <br /> — Я… да. — ответила она. Конечно, он знает об этом. Боги знают все. Особенно этот бог, если он был тем, кем она думала.<br /> <br /> — Почему вы ушли в чащу, Хейд?<br /> <br /> — Мы… мы пошли искать пропавших людей.<br /> <br /> — Вы их нашли?<br /> <br /> — Да, — выдохнула она, стараясь не вспоминать, и зажмурилась, но так и не сумела избавиться от отголосков чужих криков, все еще звенящих в ушах. Рука Лукаса, все еще удерживающая ее, переменила положение, и теперь крепкий захват превратился в успокаивающее объятие.<br /> <br /> — Тише, — негромко проговорил он, и она почувствовала, как от этого слова по ее телу пробежали мурашки. — Успокойся, это пройдет. Слезы придут позже. А сейчас я должен знать, сколько их было. Как они выглядели. Как близко были.<br /> Хейд заговорила — сначала давясь словами, но затем все расслабленнее и увереннее. Варагир пришел — и скоро придет черед кричать свартальфарам.<br /> <br /> <br /> Кадир, наполовину зарывшийся в снег, молча слушал из своего укрытия рассказ женщины. Она торопилась, иногда проглатывая половину слова. Кадир чувствовал запах ее страха, резкий и терпкий. Он разглядывал ее — она была не молочно-бледной дочерью южных морей, но женщиной тайги — сухощавой, посмуглевшей от суровой погоды, а ее кое-как обкорнанные волосы были такими же рыжими, как у Лукаса. Ее глаза были темно-янтарными, похожими на капли расплавленного золота.<br /> <br /> И что-то такое было в ее лице, словно ее черты заострились не от голода и лишений. Кадир взглянул на Лукаса, улавливая схожую резкость в его чертах, и понимающе усмехнулся. Ну конечно. Кадир задумался, сколько поколений сменилось с тех пор, как Лукас последний раз гостил у ятвиан дольше, чем нужно, чтобы отдать им оленя.<br /> <br /> Когда женщина закончила говорить, Лукас перевел взгляд на Кадира.<br /> <br /> — Ну, так кто они такие? Не тролли же.<br /> <br /> — Нет. Хуже троллей. Эльдар.<br /> <br /> — Эльдар? — непонимающе моргнул Кадир. — Здесь?<br /> <br /> Он никогда не видел эту породу ксеносов раньше.<br /> <br /> — Корсары, — прорычал Лукас. Хальвар, прятавшийся рядом, предупреждающе помахал рукой, и через мгновение Кадир расслышал сквозь вой бури низкий гул антигравитационных двигателей, а вместе с ним и кое-что еще.<br /> <br /> Смех.<br /> <br /> От этого звука шерсть на загривке Кадира встала дыбом. Звук, преисполненный злобной радости, врезался в его уши, терзал его слух, и внутри у него все переворачивалось от отвращения.<br /> <br /> — Раз мы их слышим, значит, они летят низко, — негромко проговорил Лукас. — Отлично. Так даже проще, — он посмотрел на женщину. — Мне нужно, чтобы ты закричала, Хейд из ятвианского племени. Кричала так, как будто тебя ранили. Сможешь?<br /> <br /> — Ты уверен в этом плане, Страйфсон? — спросил Кадир, поймав его за локоть. — Мы же не знаем, сколько их здесь.<br /> <br /> — Ну, заодно и выясним, я полагаю, — насмешливо оскалился Лукас. — Если я ошибаюсь, не стесняйся мне на это указывать, щенок.<br /> <br /> — О, не волнуйся, я не постесняюсь, — рыкнул Кадир.<br /> <br /> Хейд высвободилась из рук Лукаса. Было видно, что она боялась, но страх не останавливал ее. Она быстро вскочила на ноги и побежала прочь, наискосок от лежки Волков. Она визжала и кричала на бегу, умело изображая обезумевшую от испуга. Хотя вполне вероятно было и то, что игры в ее поведении была только половина. Гул двигателей стал громче, когда острый слух охотников уловил крики их добычи.<br /> <br /> Деревья пригибались к земле, бронированные носы чужацких челноков ломали их в щепки. Изуродованные тела смертных свисали с тонких мясницких крюков и качались на зубчатых цепях, оставленные истекать кровью вдоль изогнутых ребер корпуса.<br /> <br /> Воздух наполнился диким хохотом, и Кадир разглядел скорчившиеся на палубе стройные силуэты, цеплявшиеся за обшивку.<br /> <br /> Эльдар. Именно такие, какими их описала Хейд.<br /> <br /> Они выглядели хрупкими, но Кадир знал, что будет, если судить этих существ только по внешности.<br /> <br /> Хальвар и остальные Кровавые Когти отпустили спутников Хейд. Оставалось надеяться, что этим смертным хватит ума не попадаться на глаза противнику. Юные Волки приготовились к атаке и жар, кипящий в их крови, можно было почувствовать, не прикасаясь к ним.<br /> <br /> Кадир жестом отдал приказ, и Аки кивнул. Нужно было действовать быстро.<br /> <br /> Лукас и Кадир выскочили из сугроба, когда челнок, гудя антигравитационными генераторами, проскользнул над их головой. Осторожно ступая, они прокрались следом за ним. Команда летательного аппарата была слишком занята высматриванием ускользнувшей добычи и не заметила, как Кадир ухватился за борт. «Рейдер» слегка качнуло, когда он подтянулся и запрыгнул наверх с цепным мечом наизготовку.<br /> <br /> Эльдар ничего не видели и не слышали, пока не стало слишком поздно.<br /> <br /> Кадир перемахнул через поручень и вонзил меч в затылок рулевому. Активированный клинок зарычал, его зубцы с легкостью разодрали броню и плоть. Ксенос умер, захлебываясь кровью, и, когда его руки, сжимавшие штурвал, разжались, «Рейдер» начал крениться. Кадир вытащил болт-пистолет и выстрелил в грудь эльдар, одетому в самую пышную броню. Существо отбросило прочь, и оно рухнуло через поручень. Кадир продолжал стрелять, пока пистолет не защелкал вхолостую. Пришлось вернуть его в кобуру. Эльдар бросились к носу челнока, пытаясь перехватить управление обратно прежде, чем «Рейдер» рухнет на землю.<br /> <br /> Кадир устоял на месте. Первый из добравшихся до него ксеносов двигался со смертоносной грацией, и его зазубренный клинок оставлял на броне Кадира глубокие выщерблины. Он сумел ударить дважды, прежде чем Кадир это заметил, и изящно увернулся от ответного удара. Осколочные пули застучали по броне Кадира, когда остальные эльдар попытались отвлечь его внимание. Они рассеялись по поручням, пытаясь окружить его.<br /> <br /> Кадир взвыл и обрушил на противника всю силу своего клинка.<br /> <br /> Цепной меч столкнулся с чужацкой сталью с визгом металла об камень. Существо оказалось сильнее, чем он ожидал, на секунду сдержав его удар. Лицо эльдар было обнажено — глазам Кадира предстала тонкая, бледная маска, искривленная в нечеловеческой ухмылке. Его плоть покрывали завитки, нанесенные тушью, а на зубах красовался налет из красного металла. Кадир с усилием отвел оба меча в сторону и боднул противника в голову. Хрустнула кость, и его лицо залило чужой кровью — этот удар разбил ксеносу череп.<br /> <br /> Мертвое тело рухнуло, и Кадир развернулся, рассекая ноги ксеноса, пристроившегося на поручне. Цепной меч отрезал твари ноги по колено, и эльдар с воем рухнул в лес. Стрельба возобновилась и Кадир едва успел пригнуться, уворачиваясь от осколочных снарядов.<br /> <br /> Кровавый Коготь воткнул клинок в дуло винтовки, рассекая его на части, и повернул лезвие, вонзая утяжеленный наконечник в грудь стрелка. Доспехи ксеноса приятно хрустнули и тот, конвульсивно дергаясь, упал. Кадир переступил через тело, и тут что-то серое перебралось через носовые поручни. Несколько эльдар обернулись, но было уже поздно. Одному из них снесло голову сгустком плазмы, а второй рухнул на палубу с распоротым брюхом.<br /> <br /> — Отлично сработано, щенок, — Лукас усмехнулся, глядя на Кадира, и подтащил к ногам одного из эльдар. — Видишь? Даже он впечатлился.<br /> <br /> Ксенос прошипел что-то, что, скорее всего, было проклятием, и попытался ударить его изогнутым ножом, сделанным из чего-то почти невидимого.<br /> <br /> — А может и не впечатлился, — Лукас с легкостью выбросил пленника за борт.<br /> <br /> Челнок издавал странные звуки. Его обшивку царапали верхушки деревьев, и он кренился все сильнее. Без рулевого он целиком зависел от обстоятельств и везения. Кадир пошатнулся, когда челнок мазнул носом по земле и пропахал несколько метров, а затем его корпус содрогнулся и внутри что-то взорвалось.<br /> <br /> Из-под обшивки «Рейдера» вырвались языки пламени, и он пошел вниз, ударяясь о деревья и землю, словно детская игрушка. Кадир, не дожидаясь Лукаса, спрыгнул с гибнущего челнока. Он рухнул на землю и неловко перекатился, вставая, сервоприводы его доспеха недовольно застонали. Лукаса нигде не было видно. Челнок врезался в каменную насыпь, и яркое пламя обхватило его целиком, освещая ближайшие сугробы.<br /> <br /> Уцелевшие эльдар успели вскочить на ноги. При крушении их погибло куда меньше, чем Кадир надеялся.<br /> <br /> — Взять их! — рявкнул он.<br /> <br /> Прирожденные убийцы, эльдар уже бросились врассыпную, и клинок Кадира проскользнул, едва задев избранного противника. Черные силуэты двигались с быстротой молнии, уворачиваясь и один за другим нанося удары изогнутыми клинками. Через мгновение Кадир лишился меча — выбитый из его руки меч отлетел прочь и воткнулся в лед.<br /> <br /> Боковым зрением Кадир заметил, как Аки и остальные Кровавые Когти выскочили из своих укрытий и набросились на дезориентированных противников.<br /> <br /> Кадир отшатнулся, и керамитовые наручи приняли на себя удары его противника. Их сила заставила Кровавого Когтя зарычать, и эльдар рассмеялся, удваивая усилия. Он, похоже, решил, что лишившийся оружия Кадир стал совсем беспомощным.<br /> Эльдарский клинок скользнул вперед, высекая крупные искры при столкновении с керамитом. Улучив мгновение, Кадир выставил руку, отклоняя лезвие в сторону, и подался вперед прежде, чем эльдар успел погасить инерцию своего замаха. Кадир ухватил его второй рукой за горло, и броня затрещала под его пальцами. Шипя какие-то проклятия, эльдар выхватил из набедренной кобуры похожее на пистолет оружие, но Кадир свернул ему шею прежде, чем он успел им воспользоваться. Отшвырнув мертвое тело в сторону, Кадир обернулся, ища глазами свой меч.<br /> <br /> Не успел он выдернуть клинок из замерзшей земли, как в его наплечник ударила пуля. Кадир развернулся и метнул меч, словно диск. Лезвие рассекло чужацкого воина надвое и врезалось в ближайшее дерево. Кадир выругался и поспешил к нему.<br /> <br /> Рев двигателей становился все ближе — трюк Лукаса вышел громким, а столб пламени освещал ночной лес на несколько лиг вокруг. Кадир слышал ругань товарищей и шум битвы.<br /> <br /> Кадир взялся за клинок, и в этот момент над его головой раздался шум меньшего по размеру транспорта — мощный гравицикл, на котором умостилось несколько эльдар. Орудия гравицикла заговорили, и Кадир метнулся за дерево. Летательный аппарат проскользнул мимо, его пилот мастерски маневрировал между деревьев, избегая столкновения. Кадир побежал прочь, и орудийный огонь снова пропахал землю за его спиной.<br /> <br /> Гравицикл мчался за ним с сумасшедшей скоростью, и вскоре пролетел прямо над его головой. В этот момент один из ксеносов, висевших на боку гравицикла, выпустил петлю из зубчатой цепи, прикрепленной к обшивке. Петля обхватила Кадира, и тот дернулся, с трудом удержавшись на ногах — но через мгновение снег под его ногами осыпался, и несмотря на весь вес брони, Кадира подняло над землей.<br /> <br /> Он врезался в дерево, затем в еще одно. Его зубы скрипели, а кости вздрагивали при каждом ударе. Отчаявшись, он вслепую махнул мечом. Тот глубоко вгрызся в ствол очередного дерева, и Кадир крепко сжал рукоять, пытаясь вырваться из цепей. Гравицикл рванулся вперед, цепь задергалась, пока, наконец, не натянулась до предела. Раздался визгливый скрип покореженного металла. Кадир почувствовал, как его пальцы слабеют, и, зарычав, ухватился за цепь и развернулся, пытаясь устроить себе рычаг. Дерево заскрипело, когда его меч снова начал рубить кору.<br /> <br /> Затем что-то вспыхнуло и Кадир, внезапно освободившийся, отлетел прочь. Он врезался в дерево и рухнул на землю, его клинок упал рядом. Кадир увидел, как к нему бежит Лукас, и от плазма-пистолета в его руке поднимается дымок.<br /> Гравицикл полетел ему наперерез, и Трикстер нырнул в сторону. Осколковая пушка гравицикла выстрелила, разнося в щепки ближайшие деревья. Машина пролетела мимо Кадира, и тот успел подскочить на ноги и поймать обрывок цепи. Он быстро закрепил его вокруг дерева, цепь резко натянулась и гравицикл дернулся. Его двигатели взвыли, как неупокоенные души, и несколько эльдар спрыгнули, пока пилот сражался с управлением, пытаясь удержать летательный аппарат в воздухе. Последний из эльдар, сидевший позади, попытался развернуть осколковую пушку, чтобы открыть по цепи огонь.<br /> <br /> Лукас сдернул стрелка с его места, и остальные эльдар, уже спрыгнувшие на землю, бросились в атаку, но Кадир добрался до них первым. Блокировав удар, он увидел, как Лукас схватил темного эльдар за локоть и швырнул его, пронзительно верещящего, в ближайшее дерево. Кадир жестко и быстро вывел из игры второго — его клинок взревел, описал мощную дугу и вонзился в хрупкое тело противника, отбрасывая прочь его останки.<br /> <br /> Цепь наконец порвалась, и Кадир пригнулся, когда ее конец просвистел над головой, ударяя по головам его противников. Их смерть была мгновенной, и в живых теперь остался лишь пилот гравицикла. Он попытался улизнуть, но его машину охватило пламя, проглатывая завизжавшего пилота. Гравицикл рухнул на землю и пропахал несколько метров по инерции, оставляя за собой дымящиеся обломки.<br /> <br /> — Живой? — позвал Эйнар, переступая через них. Отблески света от объятого пламенем гравицикл расчертил его шлем полосами теней и бликов.<br /> <br /> — Был бы не живой — ничего бы так не болело, — ответил Кадир, вращая рукой. Кажется, повредилось какое-то из сухожилий — он чувствовал одеревенение, которого раньше не было. К счастью, он исцелится.<br /> <br /> — Ксеномразь, — сплюнул Кадир, посмотрев на трупы.<br /> <br /> — Эльдар, — поправил Лукас. Его доспех, как и броня Кадира, был покрыт кровью.<br /> <br /> — Я так и сказал, — рыкнул Кадир, переворачивая ногой на спину одно из тел. — Что они тут делают? Это же Фенрис, а не какой-нибудь там захолустный мирок на фронтире!<br /> <br /> — Охотятся, — просто ответил Лукас. Кадир и Эйнар последовали за ним сквозь заросли, возвращаясь обратно к упавшему «Рейдеру». Аки и остальные уже собрались вокруг него, их оружие было в крови. Эльдар были мертвы. Хейд и ее товарищи сгрудились неподалеку, глядя на тела и словно не веря, что эти твари больше не представляют для них угрозы.<br /> <br /> — Я знаю эту породу. Они упиваются страданиями так, как мы — мьодом, — негромко проговорил Лукас, рассматривая тела на горящей обшивке. В этот раз он не улыбался. Никто из них не улыбался — жажда убийства схлынула так же быстро, как и накатила.<br /> <br /> Лукас начал снимать жалкие останки тел с обшивки, уворачиваясь от языков пламени, все еще вырывавшихся изнутри. Он делал это с такой заботой, какую Кадир никогда не видел в его исполнении, поэтому Кадир решился последовать его примеру.<br /> <br /> — Зачем тратить время на мертвых? — выплюнул Аки. — Эта дрянь вряд ли была единственным отрядом.<br /> <br /> Лукас обернулся, держа на руках мертвое тело.<br /> <br /> — Мы тратим время, потому что кто-то должен его потратить, — глухо и зло проговорил он. — Фенрис наш, щенок, и мы отвечаем за него. За них. Они страдали вдвоем больше чем ты или я, когда мы проходили испытания Моркаи. Они заслужили твое уважение, — на последних словах его глухое ворчание перешло в злобный рык.<br /> <br /> Кадир посмотрел на ту женщину, Хейд. Она дрожала, глядя на тела. Она родилась на Фенрисе, поэтому не боялась мертвых. Но это была не смерть — это была агония. Чудовища из морей и льдов обычно не пытали своих жертв.<br /> — Аки прав, — проговорил Кадир, глядя на Лукаса. — Где-то здесь должны быть остальные эльдар.<br /> <br /> — Я знаю, — откликнулся тот. — И поэтому мы должны предупредить остальных в Этте.<br /> <br /> — Что?<br /> <br /> Лукас улыбнулся, заметив выражение лица Кадира. — А ты думал, я буду настаивать на том, чтобы мы сами за ними поохотились? Я, может быть, и хожу в Кровавых Когтях дольше всех, братец, но я не идиот. Лютокровый и остальные ярлы должны узнать об этом нападении. Фенрис нуждается в защите.<br /> <br /> Кадир покачал головой.<br /> <br /> — Нас же изгнали, забыл?<br /> <br /> — И что? — усмехнулся Лукас. — Я ухожу и прихожу, когда мне заблагорассудится. Я знаю ходы в горе, о которых не знает больше никто. Быстрые, потайные пути. И все очень легко находятся, стоит только захотеть. — Он похлопал себя по голове. — И все-таки, нам понадобятся доказательства. Ты вернешься к своему племени, маленькая, — он посмотрел на Хейд. — А мы разбудим Волков.<br /> <br /> — Мои люди… — неуверенно начала Хейд.<br /> <br /> — … будут в безопасности. Правда ведь, Кадир?<br /> <br /> — Что? — тот в замешательстве посмотрел на Лукаса.<br /> <br /> — Ты и остальные Когти проводят этих смертных назад к племени. А после этого ты присмотришь за ними. Защитишь, если понадобится. Я возьму с собой Хальвара. — Лукас снова повернулся к Хейд. — Пошлите гонцов к ближайшим племенам, даже тем, с которыми воюете. Многие уже ушли отсюда, когда начало подниматься море, но некоторые никогда не двинутся в путь. Предупредите их. А вы, — посмотрел он на Кадира и остальных, — сопроводите этих гонцов. Я хочу, чтобы племена знали, что караулит их в ночи.<br /> <br /> — А если они не будут слушать? — вскинулся Кадир.<br /> <br /> — А ты будь поубедительнее, — Лукас широко и неприятно улыбнулся. — Лютокровый думал, что вокруг будет тихо, когда мы уйдем. Не могу дождаться того момента, когда мы свалим эти тела ему на колени, и я увижу его лицо.<br /> <br /> <br /> ===Глава XII. РАЗНЫМИ ДОРОГАМИ===<br /> '''641.M41'''<br /> <br /> Огромные твари мчались сквозь льды — горы ненормально больших мускулов, натянутых на искореженный волчий костяк, давая ему силу и непередаваемую грацию. Животные неслись сквозь стену стылого дождя, тяжело перепрыгивая через колючие груды льда. В некоторых местах на белоснежном покрывале пустошей виднелись рваные следы тектонических сдвигов и падения метеоритов. Под мощными лапами зверей лед прогибался и трескался, выпуская мощные струи студеной воды, но стая продолжала бежать вперед, и воздух был наполнен воем.<br /> <br /> «Рейдер» темных эльдар следовал за ними, держась чуть позади несущейся стаи, и периодические выстрелы его осколковой пушки не давали чудовищам разбежаться в разные стороны. Антигравитационные поля «Рейдера» закрывали пассажиров и команду от хлещущего ливня, но не спасали от ударов бокового ветра.<br /> <br /> — Говоришь, когда-то они были мон-кеи? — спросила Малис, не сильно заинтересованная скачущими монстрами. — Как интересно. Это какие-то неудачные попытки совершить превращение плоти?<br /> <br /> — Скорее, поработать с генным материалом, если верить словам Джинкара, — ответил Слиск, отхлебывая из кубка. Они вместе сидели за столом на носу «Рейдера». Рядом ожидали рабы, готовые исполнить любую приходить хозяев, некоторые из них держали над столом навес, защищавший от бури.<br /> <br /> — То, что ты видишь перед собой, — продолжил герцог, — есть результат примитивной алхимии, которую мон-кеи упорно называют «наукой». Они берут людей и делают из них монстров.<br /> <br /> — И это без всякого умысла?<br /> <br /> — Веришь ли, — Слиск скептически фыркнул, — абсолютно без всякого.<br /> <br /> — Я могу в это поверить. Ты видел, на что способны люди, если оставить их наедине с их собственными изобретениями. Чертовски сообразительные обезьянки.<br /> <br /> — Да уж, некоторые даже поумнее многих, — Слиску в достаточной мере доводилось торговать с людьми и вырезать их, чтобы знать, что они обладают некоторой смекалкой. Конечно, их смекалка не могла сравниться с его собственной, но они легко бы превзошли многих благородных архонтов из числа его окружения. Впрочем, со смекалкой или без, они все равно были не более чем дичью.<br /> <br /> Герцог перевел взгляд за борт, наблюдая за бегом чудовищной стаи. Два других «Рейдера» держали такую же скорость, как и транспорт герцога, их антигравитационные двигатели бесшумно несли их надо льдами, а команды на их борту кричали и улюлюкали, изнемогая от жажды убийства. Джинкар вместе со своими отбросами был на одном из «Рейдеров», а Мирта командовала вторым.<br /> <br /> Вспомнив о ней, герцог улыбнулся. Как и Малис, куртизанка была умной женщиной. Слишком умной, слишком резкой. Ей пришлось убить достаточное количество бунтовщиков с тех пор, как началась охота. Время от времени его капитаны начинали возмущаться тем, что им приходиться подчиняться той, кого они считали простой служанкой.<br /> <br /> Несмотря на эти смерти, охота шла превосходно. Шторм стал идеальным прикрытием и добавил приятную пикантность воздушным погоням «Рейдеров» и геллионов. Наблюдение за тем, как они врезаются друг в друга или в огромные утесы, стало отдельным, пусть и скромным, развлечением.<br /> <br /> Примитивные люди, заселившие большую часть относительно стабильных земляных массивов, были просто созданы для хорошей разминки. Эти дикари редко позволяли себе бегство, предпочитая вместо этого давать отпор. Такая храбрость часто вознаграждалась болью, страхом и отчаянием. Гости герцога атаковали их ночь за ночью, никогда не задерживаясь надолго и забирая столько добычи, сколько можно было легко унести.<br /> <br /> Некоторые, как архонтесса Тиндрак, искали более конкретную дичь. Она и несколько других архонтов сосредоточили усилия на тренировочных лагерях космических десантников, разбросанных по долам и холмам на самом большом массиве континента. Эти «рекруты», как их называли, больше подходили для смертельных игр. Тиндрак даже придумала план, как захватить побольше рекрутов для своих арен. Слиск пожелал ей удачи, но сам не заинтересовался таким большим риском при такой небольшой выгоде. Он не испытывал нужды в этом несовершенном мясе, впереди его ждала куда более весомая добыча.<br /> <br /> Подавшись вперед, герцог наблюдал, как его дичь загоняет сама себя до смерти. Волкообразные твари были по-своему красивы. Образец торжества функциональности над формой. То, что такие существа появились на свет случайно, лишний раз доказывало, насколько отчаянно безразлична была вселенная к своим обитателям. Жизнь в его садах станет для этих зверей куда более приятной. Если они, конечно, не передохнут в ближайшие часы.<br /> <br /> — Как ты думаешь, как скоро кто-нибудь испортит этот твой великолепный пикник? — Малис указала веером на один из ближайших «Рейдеров».<br /> <br /> — Как минимум, через несколько дней, полагаю.<br /> <br /> — Не слышу в твоем голосе беспокойства.<br /> <br /> — А с чего мне беспокоиться? — Слиск рассмеялся. — Нас уже давно здесь не будет, когда наши гости поймут масштабы того, с чем связались. — Он помотал головой. — Это не захват. Это набег. У него нет никакой цели, кроме получения удовольствия. Мы будем охотиться и развлекаться столько, сколько сможем. А потом ты вернешься к безопасной и бессмысленной жизни в Темном городе, чтобы забыться в более мелких удовольствиях.<br /> <br /> — Значит, ты правда считаешь город, в котором родился, клеткой, Трэвельят?<br /> <br /> — Аврелия, — вздохнул Слиск, — ты знаешь, почему я первый раз покинул Комморраг?<br /> <br /> — Я знаю только то, о чем говорят слухи — они разлетались, как мрачнокрылы, где бы архонты не собирались вместе. Некоторые говорили, что ты один из бастардов Векта, и когда ты узнал об этом, он попытался убить тебя. Другие — что ты последний представитель древнего рода эльдари, и ты ушел, чтобы снова отстроить империю, по одному пределу за раз.<br /> <br /> — А ты сама как считаешь, моя дорогая?<br /> <br /> — Тебе стало скучно, — сказала Малис, помолчав. — Ты устал от одних и тех же игр на одной и той же доске. Мы играем в них так часто, что вызубрили наизусть все ходы и гамбиты.<br /> <br /> Слиск кивнул.<br /> <br /> — Вект правит потому, что остальные из вас так захвачены игрой, что вы ничего не видите за пределами доски. Вы не видите, что единственный способ выиграть — это просто перестать играть. — Он элегантно пожал плечами. — Ты права, конечно же. Мне было скучно. Только и всего.<br /> <br /> — Я всегда удивлялась тому, что Вект никогда не преследовал тебя.<br /> <br /> — А с чего бы ему меня преследовать? — улыбнулся Слиск, и Аврелия рассмеялась.<br /> <br /> — Ах, это все объясняет. Значит, это правда. Те твои корабли не были украдены, да? Вект подарил их тебе.<br /> <br /> — Скорее, я бы сказал, он позволил мне украсть их, — Слиск насмешливо оскалился.<br /> <br /> — И сколько таких выскочек, как Зомилл, ты уже одурачил, а после — убил?<br /> <br /> Слиск не ответил. Он практически видел, как вращаются шестеренки в голове архонтессы. Эти мгновения доставляли ему самое большое наслаждение — моменты озарения, когда остальные понимали, насколько он хитер на самом деле. Но, как обычно, Малис была полна сюрпризов. Вместо того, чтобы задать самый очевидный вопрос, она по-простому поинтересовалась:<br /> <br /> — А теперь?<br /> <br /> — Что — теперь?<br /> <br /> — Тебе снова скучно? Трэвельят, дорогой мой, прошло несколько веков. Достаточно долгий срок, чтобы даже такой как ты успел затосковать по теням Комморрага.<br /> <br /> — А почему тебя это так интересует?<br /> <br /> — Ты полагаешь, — Малис развернула веер, — что я собиралась предложить тебе снова насладиться щедротами Вечного города?<br /> <br /> — На твоей стороне, — уточнил герцог.<br /> <br /> — А на чьей стороне лучше?<br /> <br /> — Это полностью зависит от обстоятельств, — Слиск подался вперед. — Ты бы не пришла сюда, если бы не нуждалась во мне. Следовательно, у меня есть преимущество, — обмакнув палец в кубок, он аккуратно слизнул капли напитка и продолжил:<br /> <br /> — За свою бытность корсаром я хорошо научился одной вещи — полностью использовать любое преимущество.<br /> <br /> — Я не единственная, кто искал твоей помощи, верно? — Малис поудобнее устроилась на своем месте. — Сколько их было, Трэвельят?<br /> <br /> — Как тебе сказать… все они, моя драгоценная. Все мои гости, кроме тех, которых я убил, конечно же. Им всем было что-то от меня нужно — иначе бы они не пришли.<br /> <br /> — Конечно же. Я, правда, полагала, что ты найдешь вариант получше, чем союз с этими ничтожествами, — Малис нахмурилась. — Хотя тебя никогда нельзя было назвать разумным.<br /> <br /> — О, ты глубоко ошибаешься, Аврелия, — рассмеялся Слиск, — ты очень глубоко ошибаешься.<br /> <br /> Он развернулся вместе с креслом, глядя на пленников, подвешенных на рамах-агонизаторах, установленных на палубе. Рамы были изобретением Джинкара — тонкие стойки, к которым пленников сначала приковывали, а затем опутывали множеством усилителей боли, ядоиньекторов и капельниц с химикатами. Сейчас на рамах висела горстка фенрисийских аборигенов, их тела были покрыты синяками и кровоточащими рубцами. Их стоны уже утихли, и герцог отрешенно нахмурился.<br /> <br /> — Так вот, зачем ты устроил эту маленькую вечеринку? Подразнить многочисленных просителей? — Малис на мгновение умолкла. — Или, быть может, ты хотел выявить тех, кто мог бы представлять угрозу для Асдрубаэля?<br /> <br /> Слиск встал, вытаскивая из-за пояса нож. Малис напряглась, но взгляд герцога по-прежнему был прикован к пленникам.<br /> <br /> — Нет. Я просто хочу воспользоваться всеми имеющимися преимуществами, — просто ответил он. — Ты права, конечно же. Мне скучно. Но это не делает меня дураком, Аврелия. Я не революционер. Вект — вполне подходящий тиран, и меня вполне устраивает, что его тощий зад надежно приклеен к его безвкусному трону. К чему мне тратить лишние силы, когда он правит мной не больше, чем я им?<br /> <br /> — А награда за твою голову?<br /> <br /> — По большей части это показуха. Сомневаюсь, что Вект будет горевать, увидев меня мертвым, но только амбициозные глупцы попытаются убить меня. Убивая их, я помогаю ему отделить сильных от слабых. Конечно же, своей поддержкой его тирании я гарантирую себе свободу от нее. Тебе стоит вынести из моих слов урок, честно тебе скажу, — Слиск указал ножом в сторону Малис, и та помрачнела.<br /> <br /> — Решил, что можешь поучить меня осторожности?<br /> <br /> Слиск усмехнулся и повернулся к пленным.<br /> <br /> — Я бы никогда не подумал, что могу чему-то тебя научить, моя дорогая, — Слиск рассек человеческую плоть и недовольно цокнул, когда пленник задергался. — Стой смирно. Как я, по-твоему, смогу закончить этот станц, если ты будешь так извиваться?<br /> <br /> — За тобой должок, — проговорила Малис, скорее утверждая, чем спрашивая.<br /> <br /> — Мы ничего друг другу не должны, и я не вижу никаких причин рисковать головой, служа твоим интересам. Будь ситуация другой, я бы, пожалуй, позволил бы связать себя узами чести.<br /> <br /> На этот раз была очередь Малис недоверчиво хмыкнуть.<br /> <br /> — Что ты знаешь о чести, Трэвельят?<br /> <br /> Он резко развернулся — нож все еще был в его руке, и веер в руке архонтессы щелкнул, останавливая лезвие, метившее ей в лицо.<br /> <br /> — Ты посмеешь? — прошипела Аврелия, поднимаясь на ноги, не отрывая от него взгляда — и тут же остановилась, заметив, как напряглись Слег и остальные сслиты. Их пустые глаза следили за ней с животной настороженностью. Сухой треск их чешуи, трущейся о палубу, был таким же хорошим предупреждением, как и шелест клинков, покидающих ножны.<br /> <br /> — Аврелия, конечно же я посмею. Я — герцог Трэвельят Слиск. Я танцевал с демонессами на обшивке умирающих кораблей, я вырезал сердце у вернорожденнного князя на глазах его кабала. Я водил за нос тирана не единожды, но дважды, и каждый выходил сухим из воды. И знаешь, почему?<br /> <br /> — Потому что он оказывает тебе милость, — ответила Малис.<br /> <br /> — Потому что я служу определенной цели, как и ты. Не позволяй своим амбициям закрывать от тебя реальное положение дел, Аврелия. Ты не хуже меня знаешь, что Вект позволил тебе прожить столько лет не из привязанности или страха, но потому что ты была ему полезна.<br /> <br /> Прежде, чем Малис успела ответить, один из членов экипажа закричал, куда-то указывая. Слиск рассмеялся и вернулся на нос «Рейдера», забирая поданную рабом осколковую винтовку — такую же острозубую красавицу, каким было все остальное его оружие. Рукоять была отделана костью и золотом, а дуло покрывал роскошный спиральный орнамент, вырезанный собственной рукой герцога. Эта идея пришла ему во сне, и он постарался воплотить ее в металле.<br /> <br /> — Что там такое? — спросила Малис, оборачиваясь.<br /> <br /> — Мы наконец-то загнали их в угол, — герцог вскинул винтовку, прицеливаясь куда-то вниз. Чудовищных волков загнали в тень каменного кливажа, возвышавшегося надо льдами. Такие маленькие каменные островки торчали над замерзшими морями, как надгробия. Конкретно этот кусок сильнее всего походил на два лезвия топора, воткнутых рядом в лед.<br /> <br /> Остальные рейдеры обогнали стаю, перерезая ей путь. Волкообразные твари сбились в кучу посреди заледеневших камней и зарычали на изящные корабли, кружившие над ними словно хищные птицы.<br /> <br /> Слиск прицелился в одно из чудовищ, когда оно выпрыгнуло из укрытия и бросилось в зазор между двумя «Рейдерами», и выстрелил. Оно страдальчески взвыло и споткнулось, кубарем прокатившись вперед и оставляя за собой кровавый след.<br /> — Ха! Ну-ка спускайте нас, — Слиск поднял винтовку и широко улыбнулся, довольный собой. Не так-то просто было попасть в движущуюся мишень в таких условиях. Ветер усилился и снег повалил еще гуще. «Рейдер», поплывший вниз, слегка покачивало, но Слиск не обращал на это никакого внимания.<br /> <br /> Они с Малис спустились на землю мгновение спустя. Лед негромко потрескивал под ногами герцога, пока тот шел к раненному зверю. Несмотря на рваную рану в боку, у монстра еще оставались силы бороться. Осколки разорвали его плоть, и Слиск разглядел бледную полоску кости среди обрывков мышц и кожи. На камнях завыли остальные чудовища, но воины герцога продолжали стрелять из осколкового оружия, не давая им покинуть убежище.<br /> <br /> Волкообразное нечто было крупнее Слиска раза в два, и от него несло закисшей кровью и испорченным мясом. Животное заскулило, пытаясь встать и снова броситься в бой, и с его тупой морды закапала кислотная слюна. Скулеж перешел в сдавленный рык, и тварь, тяжело приподнявшись на лапах, направилась к герцогу. Нечеловеческие мышцы сокращались, когти, похожие на ножи, вонзались в лед. Животное бросилось вперед, и в его желтых, широко распахнутых глазах не было ничего, кроме дикой ярости.<br /> <br /> Слиск рассмеялся и собрался выстрелить, но тварь оказалась слишком быстрой. Она набросилась на него, отталкивая прочь, и лед угрожающе затрещал, когда герцог тяжело рухнул на землю. Чудовище оскалилось, и Слиск пихнул ствол винтовки между острыми зубами. Он услышал крики и увидел, как его воины бегут по льду на помощь.<br /> <br /> — Прочь! — рявкнул он, отпихивая оскаленную морду. — Это моя охота — мое убийство!<br /> <br /> Силы покидали чудовище с каждой каплей крови, и Слиск, все еще сжимая в руках винтовку, поднялся на ноги. Тварь с рычанием отшатнулась.<br /> <br /> Резко повернув голову, она вырвала винтовку из рук герцога и отшвырнула в снег. Слиск отпрыгнул, на мгновение вспомнив про пистолет-разжижитель, но тут же отказался от этой идеи. Вместо этого он вытащил клинки, и камни душ на поясе одобрительно засверкали.<br /> <br /> Тварь с ревом прыгнула вперед, и Слиск нырнул вниз, рассекая ей брюхо обоими мечами — и та рухнула, путаясь лапами в собственной требухе. Взвыв, как умирающий человек, она развернулась — быстрее, чем он мог ожидать от нее в таком состоянии, — и щелкнула челюстями, поймав кружившего вокруг нее Слиска за плащ. Он рассек ей морду и она захлебнулась своей кровью. Тварь сопротивлялась, кидалась на него, по крупицам оставляя свою жизнь на льду, а он то бросался к ней, то отступал назад, рассекая ее мохнатую шкуру и резал ее на части даже тогда, когда она с рыком атаковала.<br /> <br /> Пока герцог мучил чудовище, его воины радостно кричали — они наслаждались подобными зрелищами. Слиск позволил себе покрасоваться, оттягивая момент убийства и позволяя им испить агонии зверя. Тот еще в достаточной степени оставался человеком, чтобы смутно понимать, что с ним происходит, словно боль пробудила в нем то, что уже давно было утеряно. Звуки, отдаленно похожие на слова, полились из его слюнявой морды, смешиваясь с хриплым рыком. Просил ли он о чем-то Слиска или же наоборот, проклинал его, герцог не понимал и не особо переживал об этом.<br /> <br /> Он закончил свой смертельный танец с мастерством, от которого у зрителей перехватило дух. Волкообразный монстр из последних сил, или, скорее, из чистого упрямства, рванулся вперед — и Слиск, развернув клинки, вонзил их в светящиеся волчьи глаза, заставляя их злобное сияние угаснуть навеки. Огромный механизм, состоящий из одних мышц и звериной ярости, обмяк, и лишь едва заметный вдох возвестил о наступившей смерти.<br /> <br /> Слиск картинным жестом выдернул мечи, и взметнувшиеся капли крови на мгновение окружили его, как темный нимб. Он низко поклонился, принимая восторженные аплодисменты как должное. Слег и несколько его чешуйчатых товарищей, обнажив клинки, скользнули к телу, готовые снять с него шкуру и выпотрошить брюхо. Измененные органы чудовища будут уникальным блюдом, а из шкуры выйдет неплохой плащ. Оставив змеелюдов заниматься их делом, Слиск зашагал обратно к камням, где ежилась остальная стая.<br /> <br /> Джинкар ждал его там же.<br /> <br /> — Да, определенно, эти идеально подойдут, — проговорил скрюченный ткач плоти, пока его бракованные слуги сдерживали стаю с помощью множества всевозможных приспособлений — шоковыми дубинками, шипастыми сетями и нейро-цепями. — В них кроется огромный потенциал, связанный волею обстоятельств. Они сами по себе практически произведения искусства, — Джинкар смерил внимательным взглядом рычащих монстров, клацающих зубами. — О, сколько же великих чудес я смогу сделать из таких исходников…<br /> <br /> — И я жажду увидеть эти великие чудеса, Джинкар. Чудеса и чудовищ, каких еще не видали ни одни глаза. Уникальных и совершенно непохожих друг на друга. — Слиск похлопал гемункула по спине, едва не заставив того согнуться. — Я хочу чего-нибудь экстраординарного, за что можно было бы запомнить эту охоту. — Он испытующе посмотрел на Джинкара. — Справишься?<br /> <br /> — О, безусловно, милорд, — поспешно кивнул Джинкар. — Ради вас я буду мучить свою музу, пока она не перестанет дышать.<br /> <br /> — Вот такие ответы я и люблю, — Слиск улыбнулся. — Да, кстати, как поживает твой бывший хозяин? Я так понимаю, Сглаз завел себе собственных домашних животных?<br /> <br /> — О, да, — Джинкар склонил голову, — несколько примеров измененной матрицы, деградировавших меньше остальных. Они все еще бьются в агонии этой нелепой трансформации в более продвинутую форму жизни — уже почти не мон-кеи, но еще не сверхлюди. Их разумом движут инстинкты. Легкая добыча для Кзакта и его болегенераторов…<br /> <br /> То, что Кзакт заинтересовался такой добычей, не удивляло. Владыка Сглаза не очень-то жаловал сложные задачи. И все-таки, Слиску нравилась его изобретательность — Кзакт умел сотворить из плоти и костей такое, что мало кому удавалось. Вот почему герцог позволил Джинкару настоять на приглашении Кзакта. Тот факт, что с помощью этого подарка гемункул, вне всяких сомнений, рассчитывал проторить себе обратный путь к милости ковена, герцога не волновал.<br /> <br /> — Хорошо, хорошо… — проговорил он. — До тех пор, пока всем весело, да?<br /> <br /> <br /> Мирта стояла на льдине, наблюдая, как отбросы Джинкара затаскивают последнюю из рычащих тварей в трюм «Рейдера». Шоковые дубинки потрескивали, пока бракованные ударами загоняли чудовищ в шипастые сети и затем тащили их по посадочным аппарелям. Некоторые из рабов Джинкара были убиты в процессе погрузки, но там, откуда они появлялись, их всегда было в избытке.<br /> <br /> Монстров должны были переправить в ямы в основном лагере — там они присоединятся ко всем остальным пленникам, которых в большом количестве набрали Слиск и его гости с того момента, как прибыли на Фенрис. Мирта вспомнила о людях, скорчившихся в вонючих клетках в ожидании клеймения и оправки на борт «Нескончаемой Агонии». Волкообразным чудовищам была уготована иная судьба, отличная от судьбы остального мяса. Слиск наверняка захочет оставить их себе — он просто обожает свою коллекцию монстров.<br /> <br /> Мирта едва заметно нахмурилась. Слиск был страстным коллекционером — Слег и его чешуйчатое племя, Джинкар и его бракованные уроды, разношерстное сборище всевозможных отбросов, перебежчиков и психов, которые составляли его флот…<br /> Сама Мирта, в конце концов — некоторые представители дворянства Вечного города считали ее сестер отродьями, атавизмом эпохи старых культов наслаждения, которые, как все думали, обрекли предков этих дворян на сумрачное существование.<br /> <br /> И, может быть, они были правы.<br /> <br /> Мирта отогнала эту мысль прочь. Ей не хватало склонности к гедонизму, свойственной многим ее сестрам. Она предпочитала клинок отравителя танцу куртизанки. Возможно, именно поэтому ее подарили Слиску.<br /> <br /> В наказание.<br /> <br /> Мирта сжала зубы, и ее пальцы легли на рукоять клинка.<br /> <br /> Внимание куртизанки привлек взрыв хохота, и она покосилась на стоящую неподалеку группку корсаров. Те были одеты в разноцветные шелка, а их броня была скорее декоративной, нежели практичной. Они наблюдали за Миртой, и она почти не сомневалась, что они смеялись непосредственно над ней.<br /> <br /> Она плавно вытащила осколковый пистолет и выстрелила. Лед у ног корсаров раскололся, взметнув фонтан брызг, покрывших броню насмешников. Те шарахнулись в стороны, а их смешки превратились в испуганные крики. Мирта обольстительно улыбнулась и убрала пистолет. Корсары отвернулись от нее, пытаясь состроить хорошую мину при плохой игре, и Мирта любезно позволила им это — она и так уже убила троих капитанов, не считая Какарот, двух архонтов, и в придачу к ним с полдюжины рядовых корсаров и вернорожденных чистоплюев. Некоторые, как Какарот, пытались убить ее саму, некоторые оскорбляли Слиска, как в лицо, так и за спиной. По крайней мере, один из них совершил тяжелейший из всех грехов, осмелившись выбрать наряд, отдаленно напоминающий тот, который был надет в тот день на герцоге.<br /> <br /> Все они умерли — одни от яда, другие от клинка. Еще одного сразили клинки его собственной команды. Роль палача была одной из многих обязанностей, которые Слиск возложил на нее с момента прибытия на Фенрис. Помимо этого, ей было поручено организовать лагерь и превратить поселения мон-кеи в благоустроенные охотничьи угодья. Мирте пришлось потрудиться, чтобы несколько десятков разношерстных ловчих отрядов поддерживали хоть какую-то связь друг с другом несмотря на помехи из-за бури.<br /> <br /> Мирта наблюдала, как рабы с подносами, полными еды и напитков, расхаживают между смеющихся корсаров. Темные эльдар веселились, несмотря на ветер и снег. Запах крови все еще висел в воздухе, а улов получился богатый. Мирта отвернулась от смеющихся и пошла прочь, туда, где сслиты свежевали тушу убитого герцогом чудовища.<br /> <br /> Она раздраженно посмотрела на труп. Если это было лучшим, что только мог выродить этот мир, эта охота станет для нее сплошным разочарованием.<br /> <br /> — Ты надеялась, что оно убьет его.<br /> <br /> Мирта развернулась, и стоящая за ее спиной Малис взмахнула веером.<br /> <br /> — Не отрицай этого, куртизанка. Я видела, какой азарт вспыхнул на твоем лице, когда этот зверь попытался разорвать ему глотку. Остальные, может быть, и следили за битвой, но я наблюдала за тобой.<br /> <br /> — И что с того? — вызывающие вскинулась Мирта, постучав пальцами по рукояти клинка. — Он знает, что я жажду его смерти, поэтому если вы хотите меня в этом обвинить, то увы, вы опоздали, миледи.<br /> <br /> — Ваше сестринство всегда гордилось своей мудростью, — Малис скептически цокнула языком. — Но в вопросах вроде этого вы — сущие дети. Слиск — не архонт из Нижнего Комморрага, правящий малочисленным кабалом, с потребностями, превышающими возможности. Его называют Змеем не просто так. Он аморальный, беспринципный, лишенный изъянов… Если даже Вект не сумел убить его, то кто в этом мире сможет?<br /> <br /> — В таком случае, что вы предлагаете? — Мирта помрачнела.<br /> <br /> — Предлагаю? — Малис рассмеялась. — Ничего. У тебя нет ни малейшей надежды. Прими свою судьбу или прыгни в пасть волка, если она тебя настолько не устраивает.<br /> <br /> Пальцы Мирты сжались на рукояти клинка. Она с трудом удерживалась от того, чтобы вытащить его и наглядно показать Малис, насколько ее не устраивает ее судьба. Но в лице архонтессы было что-то, что заставило ее остановиться.<br /> — Ты не понимаешь меня, куртизанка, — тихо продолжила Аврелия. — Да, я дразню тебя, но вовсе не из-за жестокости. Скорее, ради того, чтобы показать тебе недостатки твоего плана. — Она усмехнулась. — Конечно, я помогу тебе, если ты позволишь.<br /> <br /> — Я думала, он нужен вам живым, — ответила Мирта.<br /> <br /> — Мне нужно, чтобы он задолжал мне, — поправила ее Малис. — Он слушает тебя, но не слушает остальных. Он делает это, потому что считает, что ты не представляешь для него угрозы. Ему известно твое тайное желание, и это делает его самонадеянным. Поэтому я помогу тебе вернуть его с небес на землю.<br /> <br /> — Но не убить?<br /> <br /> — А разве это убийство принесет кому-то пользу? — Малис улыбнулась и посмотрела на труп чудовища. — Нет. Ты ведь не хочешь, чтобы эта тварь умерла, милая. Ты хочешь ''укротить'' ее.<br /> <br /> <br /> ===Глава XIII. ВСПУГНУТАЯ СТАЯ===<br /> '''641.M41'''<br /> <br /> Тоннель был слишком узким — особенно для тех, на чьи плечи давила такая ноша.<br /> <br /> — Честно говоря, я себе это несколько по-другому представлял, — заявил Хальвар, поправляя бочонок мьода, прицепленный к его спине аккурат под силовым ранцем. Вместо вкуснейшей янтарной жидкости в нем покоилось изуродованное тело одного из их противников.<br /> <br /> На мгновение Лукас подумал о тех опивках, что плескались на дне бочонка — теперь их уже никогда не допьют. Но он тут же отогнал эту мысль подальше — о некоторых вещах было слишком больно думать.<br /> <br /> — Они вряд ли впустят нас обратно без убедительных аргументов. А сейчас каждая минута на вес золота, — Лукас похлопал по своему бочонку, точно так же наполненному мертвым мясом, и тот неприятно булькнул. — К тому же, в мьоде они не будут сильно вонять.<br /> <br /> — Мы их маринуем. А могли бы просто допить эти остатки.<br /> <br /> — Ну, по крайней мере, мы их после этого не съедим, — отрешенно заметил Лукас. — Хотя, думаю, могли бы и съесть.<br /> <br /> — Нет.<br /> <br /> — На мой взгляд, сжечь их — значит, впустую выкинуть столько мяса.<br /> <br /> — Нет.<br /> <br /> — Хальвар, где твоя жажда приключений? — не выдержал Лукас. — Новый опыт — это то, для чего вообще нужно жить.<br /> <br /> — Не нам. Я просто убиваю ксеносов, а не ем их, — нерешительно возразил Хальвар. — Кроме орков в некоторых случаях. Очень редких случаях, — поспешно добавил он.<br /> <br /> — Тут нечего стесняться, щенок. Мы все ели орков, кто-то раньше, кто-то позже. Жареные они ничего так, — Лукас сосредоточился на поворотах узкого неровного коридора. Этот проход возник естественным путем, из-за тектонических сдвигов, погоды или, может быть, какой-то древней катастрофы. Одна из тайных троп, по которым волки и другие звери обычно проскользали в Этт.<br /> <br /> Конкретно эта тропа вела в рефектории. От мысли о том, чтобы воспользоваться главными воротами, Лукас отказался сразу — Лютокрового и остальных ярлов нужно было предупредить о вторжении ксеносов, но они не намерены были ничего слушать, и Лукас не мог их за это винить.<br /> <br /> Тоннель неожиданно свернул в тупик, тонкий круг света выхватил из мрака грубо обтесанные стены. Лукас прижался к каменной поверхности, медленно водя по ней рукой.<br /> <br /> — Когда я обнаружил этот тоннель, пришлось повозиться, чтобы быть уверенным, что никто другой его не обнаружит, — проговорил он.<br /> <br /> Щелкнули невидимые переключатели, и облицовка содрогнулась. Круг света стал шире, заскрежетали сдвигаемые камни. Лукас поднял кусок стены и отодвинул в сторону.<br /> <br /> Вышедших из тоннеля десантников окутало горячим воздухом рефектория. Лукас глубоко вдохнул, наслаждаясь смесью ароматов готовящегося мяса и специй с иных планет. Хотя мясо часто жарили над большими кострами, пылавшими в центре каждого зала собраний, этот процесс был скорее данью традиции, чем действительно способом приготовления. Подавляющую часть блюд готовили в рефекториях уверенные руки доверенных людей.<br /> <br /> Мало кто из собратьев Лукаса заглядывал сюда — мешанина запахов с легкостью могла побороть нюх Серого Охотника, не говоря уже о Кровавых Когтях, если только они не были к этому готовы. От открытых печей исходили волны жара, а воздух был наполнен естественным шумом любой кухни — стуком ножей, грохотом сковородок, гулом множества голосов, криков и кряхтения.<br /> <br /> Здесь были слуги, для которых эти рефектории были всем их миром. Пламя печей было солнцем, а воды, которые выкачивались из ледяных массивов под Клыком и заливались в цистерны, были их океанами. Лоботомизированные машины-невольники сновали по лабиринту между кухонными столами, склонялись над промышленными сервировочными конвейерами.<br /> <br /> Лукас водрузил кусок стены на место, пользуясь трещинами, с умом выделанными в камне. Обломок со скрежетом встал в проем.<br /> <br /> — Вот так, — удовлетворенно кивнул Лукас, отходя прочь.<br /> <br /> — И о скольких же таких проходах ты помалкиваешь? — спросил Хальвар.<br /> <br /> — Их больше одного, — усмехнулся Лукас, приглашающе махнув рукой, — идем. Нам сюда.<br /> <br /> Они поспешили вперед, лавируя между кухонными столами, но когда они почти добрались до двери, сзади раздался женский голос:<br /> <br /> — Вы не должны здесь находиться, милорды.<br /> <br /> Лукас замер, затем сконфуженно повернулся.<br /> <br /> Женщина была высокой для неаугментированного человека, с острыми чертами лица, бледная как тот, кто никогда не видел солнца. Ее серебристые волосы были крепко стянуты в прическу, по одной стороне лица и шеи вились бледно-голубые татуировки. Женщина смотрела на воинов так, словно они были обычными поварятами, просто очень большими.<br /> <br /> — Берла! — Лукас вяло улыбнулся. — Надо же, какая неожиданность!<br /> <br /> В юности Берла была хорошенькой — и оставалось такой же, хотя теперь ей приходилось старательнее работать над внешностью. Неаугментированные люди были красивы своей, особенной красотой. Чем старше они становились, тем интереснее становилась их внешность — в отличие от Влка Фенрика, которые с возрастом все сильнее напоминали волков. Вернее, что еще хуже, одного и того же волка. Тень их генетического отца протянулась сквозь тысячелетия, накрывая все поколения, что жили и умирали в это время. Но был и такой тип смертных, который никогда не переставал очаровывать Лукаса.<br /> <br /> Он шагнул вперед, не обращая внимания на слуг, бросившихся врассыпную с его пути. Берла не пошевелилась. Она выросла на кухнях, также, как ее мать и бабка и предыдущие семь поколений непрерывного рода хозяек очага, чье слово в рефекториях было законом.<br /> <br /> — Милорд, — проговорила Берла, — прошло немало циклов с тех пор, как вы последний раз посещали мои кухни. Чем мы заслужили такую честь?<br /> <br /> — Просто мимо проходили, честное слово, — ответил Лукас, нависая над ней.<br /> <br /> — А это что? — спросила она, указывая на контейнер у него за спиной. В ее тоне почти не было уважения. Любой другой Космический Волк без промедления бы убил ее за оскорбление, но она знала Лукаса не первый день — он редко обижался, даже тогда, когда его действительно хотели обидеть.<br /> <br /> — Что «это»? — Лукас отступил назад, округляя глаза.<br /> <br /> — У вас на спине, милорд.<br /> <br /> — А что, у меня на спине что-то есть? — Лукас удивленно повертелся, пытаясь заглянуть себе за спину. Берла даже не улыбнулась.<br /> <br /> — А ты воняешь, — она перевела взгляд на Хальвара. — Что в бочонке?<br /> <br /> Хальвар оглянулся по сторонам, явно растерявшись. Его пальцы теребили висящие на доспехах тотемы. Лукас сообразил, что в помещении стало значительно тише — взгляды всех невольников в рефектории были прикованы к ним.<br /> <br /> — У тебя есть полное право рассказать кому-нибудь о нас, — вздохнул Трикстер.<br /> <br /> — Я смертная рабыня, — Берла пожала плечами, — кто я такая, чтобы делиться с кем-то своими мыслями о том, куда и когда решит пойти Небесный Воин?<br /> <br /> — Ты — королева, а это — твое королевство, — ответил Лукас, опустив на нее взгляд, — до тебя оно принадлежало твоей матери, а до нее — ее матери. Если ты заговоришь, ярлы выслушают тебя, неважно, понравится им это или нет. — Он кивнул на Хальвара. — Даже Кровавым Когтям хватает мозгов бояться тебя.<br /> <br /> — А если они поймают вас здесь, они изобьют вас до крови. Обоих, — Берла удостоила Хальвара хмурым взглядом. — Он втянет вас в неприятности, милорд, — она усмехнулась и отвернулась. — Я ничего не видела.<br /> <br /> Повинуясь ее жесту, рабы расслабились и вернулись к своим обязанностям.<br /> <br /> — Видишь? — Лукас улыбнулся, глянув на Хальвара. — Я же говорил тебе, что все будет в порядке.<br /> <br /> — Проваливайте из моего рефектория, милорды, — добавила Берла, не глядя на них. — Очень сложно ничего не видеть, пока вы упорно продолжаете тут стоять и рычать друг на друга.<br /> <br /> — Да, точно, мы сейчас уходим. Ты ничего не видела! — Лукас скользнул к двери, прихватив по дороге кусок мяса, и откусил от него, прежде чем кинуть Хальвару. — На, поешь, щенок. Такие вещи лучше делать с полным брюхом.<br /> <br /> Они поднялись в Ярлхейм тайными тропами и заполненными водой переходами, избежав встречи со всеми, кроме нескольких удивленно замерших невольников и сервитора, проводившего их пустым взглядом.<br /> <br /> Когда они наконец добрались до огромных дверей, ведущий в пиршественный зал Лютокрового, шум веселья заполнил коридор, как могучий бурлящий поток.<br /> <br /> — И как мы туда попадем незамеченными? — Хальвар нахмурился.<br /> <br /> — А никак, — откликнулся Лукас и вскинул бочонок на плечо. — Давай-ка лучше испортим им весь праздник! — не дожидаясь ответа, он подошел к дверям и пинком заставил их распахнуться. Под эхо оглушительного грохота Лукас прошел между столов к высоким сиденьям, на которых располагались ярл и его таны. Хальвар спешил за ним следом.<br /> <br /> — Привет тебе, ярл Лютая Кровь! — воскликнул Лукас. — Вижу, твои волосы снова отросли.<br /> <br /> Воины с недоуменным рычанием тяжело поднялись на ноги. Крики и рев эхом откликнулись под сводами зала. Лицо Лютокрового потемнело от гнева, и он встал из-за высокого стола.<br /> <br /> — Ты посмел показаться здесь после того, как я изгнал тебя прочь? — проревел он, отмахиваясь от предупреждающего прикосновения Буревестника.<br /> <br /> Лукас улыбнулся, поймав взгляд рунного жреца. Буревестник был ничуть не удивлен его появлением — возможно, духи велели ему ждать неприятностей.<br /> <br /> — А ты что, сомневался, что я посмею? — поинтересовался Лукас, снимая с плеча свою ношу. Откупорив бочонок, он вывалил тело прямо на стол. Лютокровый брезгливо взрыкнул. Лукас ухватил труп за волосы и поднял голову повыше, чтобы ярл мог как следует рассмотреть ее.<br /> <br /> — По крайней мере, на этот праздник я пришел с подарками, видишь?<br /> <br /> На зал опустилась тишина. Лютокровый подался вперед, рассматривая труп.<br /> <br /> — Где ты нашел эту мерзость?<br /> <br /> — В густом лесу, рядом с краем моря.<br /> <br /> — Это невозможно.<br /> <br /> — И тем не менее, вот они, — Лукас уселся на край стола и оторвал кусок еще дымящегося мяса с одного из блюд. Он задумчиво разжевал его, вертя в руках окровавленную кость. — И это — не единственные. Они, похоже, заполонили леса, как паразиты в брачный период, — он помахал рукой, и Хальвар вытряхнул на пол содержимое своего бочонка.<br /> <br /> — Хельвинтер заглушает планетарную связь, — обеспокоенно проговорил Буревестник, — и если они смогли проскользнуть сквозь флот системы… — он умолк.<br /> <br /> — Они могут быть где угодно, — прорычал Лютокровый, поворачиваясь. — Собери ярлов. Скажи им, что я жду их в Зале Круга. А ты, — ткнул он пальцем в Лукаса, — идешь со мной.<br /> <br /> <br /> Зал Круга располагался на самой вершине Клыка. Это было место собрания богов, где Великий Волк и Волчьи лорды собирались на военные советы. Зал опоясывало огромное кольцо каменных плит, тянущихся из центра. Великий Круг иллюстрировал организацию ордена, и на каждой плите был нанесен символ одного из Волчьих лордов.<br /> <br /> Каждая из плит была размером с боевой танк, и на ней помещался не один десяток воинов, когда того требовали обстоятельства. Только на одной из них не было никаких пометок, и все собравшиеся в зале упорно игнорировали ее. Все, кроме Лукаса, который решил встать на нее, зная, как неуютно от этого себя будут чувствовать остальные.<br /> <br /> Для того, чтобы собраться, ярлам не потребовалось много времени. Они были благодарны любой возможности развеять тоску. Все они старались не встречаться взглядом с Лукасом, кроме Погибели Кракенов — тот коротко кивнул Лукасу, войдя в зал.<br /> <br /> Они зарычали и заревели, когда узнали, какие новости им принес Трикстер.<br /> <br /> — В это почти невозможно поверить, — проговорил Погибель Кракенов. — Они наглые, эти ксеносы. — Он обвел залу взглядом. — Какая им выгода нас так испытывать?<br /> <br /> — А это имеет значение? — презрительно откликнулся Красная Пасть. — Они посмели это сделать, а значит, должны умереть.<br /> <br /> Остальные согласно заворчали.<br /> <br /> — Они поступили так же с Чогорисом, давным-давно, — вставил Буревестник, опиравшийся на свой посох. Он был единственным присутствовавшим здесь рунным жрецом, но говорил за них всех. — Они многое украли у наших братьев, целые поколения их племен и потенциальных рекрутов. Мы не можем позволить, чтобы здесь случилось то же самое. Чего бы нам это не стоило, мы должны сохранить будущие поколения.<br /> <br /> — Мы должны выследить их и раскрасить снег их мозгами, — прорычал Красная Пасть, ударяя кулаками по столу. Камень треснул, и он ударил еще раз. — Ободрать с них кожу и сделать тотемы из их костей.<br /> <br /> — Красная пасть дело говорит, — прорычал Горссон, — мы должны спустить стаи и вышвырнуть их из сердца мира, — он перевел взгляд на Лютокрового. — Ты держишь Этт, брат. Но дай лишь знак, и мы бросимся вперед и снег окраситься кровью.<br /> <br /> — Согласен, — ответил Лютокровый, оглядевшись. — Четыре полных Великих роты готовы защищать Фенрис, но пришедший враг не знает правил честной войны. Они не позволят нам втянуть их в открытое сражение. Поэтому мы должны выйти на охоту. — Он резко взмахнул рукой, очерчивая невидимую схему. — Одна рота останется в Клыке, готовая отправить подкрепления туда, где они понадобятся. Она будет дожидаться момента, когда когти Хельвинтера выпустят наши коммуникации — флот системы необходимо предупредить.<br /> <br /> — И кто останется в Клыке? — взрыкнул Красная Пасть. Лукас мог с уверенностью сказать, что Бран уже готов заспорить. Ярл в упор посмотрел на него, и в этом взгляде читался вызов.<br /> <br /> — Я, — отрезал Лютокровый, — кто-то должен координировать вашу работу. Я этим займусь.<br /> <br /> Остальные ярлы одобрительно зарычали, уважая его жертву, но Лютокровый пренебрежительно отмахнулся.<br /> <br /> — Буревестник прав, — продолжил он, — мы должны спасти Фенрис и его людей, остальное не имеет значения. На просторах вселенной есть много славы, но нет другого Фенриса.<br /> <br /> — Хорошо сказано, — буркнул Погибель Кракенов.<br /> <br /> — В кои-то веки, — ввернул Красная Пасть.<br /> <br /> Лютокровый проигнорировал это замечание.<br /> <br /> — Разделите ваши роты так, как сочтете нужным. Защищайте, что сможете. Мстите за то, за что нужно мстить. Пусть ни один ксенос не переживет нашей ярости. Скормите их ветрам и волнам, как и надо поступать с подобной мразью, — Лютокровый поднялся на ноги. — Это наше место. Наша территория. Мы наглядно объясним им, как глупо пытаться украсть мясо у волка из пасти.<br /> <br /> Волчьи лорды разразились согласными криками, по столу загрохотали кулаки. Когда принималось окончательное решение, они больше не медлили. Они учуяли запах и теперь будут идти по нему, пока не испробуют крови. Конечно, учитывая то, с каким врагом им пришлось столкнуться, охота может занять больше времени, чем они надеялись. Лукас рассмеялся, представив себе Красную Пасть, рыщущего наугад сквозь бурю, гоняющегося за тенями.<br /> <br /> — Считаешь это смешным, Трикстер? — спросил Буревестник. Он и Лютокровый остались в зале, когда все разошлись. — Думаешь, это хорошая шутка?<br /> <br /> — А если я так и думаю? — вскинулся Лукас.<br /> <br /> — Умрут невинные, — Буревестник нахмурился.<br /> <br /> — Невинные умирают на этой планете каждый день. Ты и твои собратья порядочно на это насмотрелись.<br /> <br /> — Достаточно, — вмешался Лютокровый, прежде чем рунный жрец успел ответить. — Идем со мной, Страйфсон. Я хочу поговорить с тобой, как воин с воином.<br /> <br /> Поколебавшись мгновение, Лукас последовал за Лютокровым. Волчий лорд подвел его к огромному кострищу, согревавшему залу. Оно располагалось под углом к дальшей стене. Во время пиршеств над ним иногда жарилось мясо. Лютокровый посмотрел на языки пламени.<br /> <br /> — Твои остроты кололи одного из твоих немногих союзников в этой цитадели, — заметил он.<br /> <br /> — Он мне не союзник, — ровно ответил Лукас, — он служит другому. — Он улыбнулся. — Ты ведь знаешь, что это старик Зовущий Бурю был тем, кто испытывал меня? Владыка Рун и Убийца с самого начала по уши зарылись в мои делишки.<br /> <br /> — Думаешь, ты такой один? — поинтересовался Лютокровый. — На всех нас давит груз судьбы, Трикстер. Мы — герои ненаписанных саг, и наши души пришли в этот мир за славой. Даже твоя.<br /> <br /> — Ты что, разглядел это в пепле и искрах?<br /> <br /> — Когда я был ребенком, я слышал голоса в пламени, — негромко ответил Лютокровый, — некоторые из них кричали, некоторые пели. Я думал, что голоса умерли вместе со старым мной. Но они вернулись и стали в два раза громче. В пламени есть нечто. Сила. Она поднимается и опадает. Более того, каждое пламя разгорается на одном и том же месте. Все связано — и эти связи я и вижу, — он поднял взгляд на Лукаса. — Калейдоскоп мгновений, пепел от будущих костров, которые еще не зажглись. Я видел и твое пламя, Лукас.<br /> <br /> Лукас почувствовал, как по спине пополз холодок. Несмотря на все его шутки в адрес предполагаемого дара Лютокрового, он знал, что в в этих предположениях есть доля истины.<br /> <br /> — Я видел твой вюрд в языках пламени, Трикстер.<br /> <br /> — Я знаю свой вюрд, ярл. И я уже ему следую.<br /> <br /> — Даже ты не настолько заносчив, чтобы на полном серьезе считать, что ты способен выбирать собственную судьбу, Страйфсон. Ты притворяешься ниткой, выбившейся из мотка, делаешь вид, что тебе нигде нет места. Но мы оба знаем, как обстоят дела на самом деле, правда?<br /> <br /> — Я знаю только то, что ничего не знаю.<br /> <br /> — Тогда знай — твоя нить скоро оборвется, — тон Лютокрового был серьезен, но глаза весело сверкали. — Я видел в пламени, как разорвалось твое сердце. Ты умрешь, и это будет славная смерть. Твое имя вечно будет жить в залах Этта, ты будешь героем для тех, кто придет после тебя. — Он подался вперед, довольно оскалившись. — Ты умрешь, и мы забудем о Шакале. Запомнят только сагу о Лукасе-герое.<br /> <br /> — Так быть может, ты сам перережешь мою нить, ярл? — Лукас посмотрел на него в упор и приглашающе развел руки в стороны. — Ну давай же, перережь ее. Съешь мои сердца, раскинь мои кости, чтобы они направили тебя к более радостному будущему, если хочешь.<br /> <br /> — Ты сердишься, Страйфсон. И все же, такова судьба. — Лютокровый рассмеялся. — Хотя мне и не к лицу признаваться в этом, но моя душа полна радости. Я боялся, что один из нас однажды свернет тебе шею в порыве ярости, но, похоже, рунные жрецы были правы. Тебя ждет могучий вюрд, и я думаю, что его час скоро, наконец-то, настанет.<br /> <br /> Лукас напрягся, когда гнев разлился по его венам словно кипящая магма. Ему хотелось броситься вперед, вонзить клыки, проучить Лютокрового как следует. Жажда убийства кипела так яростно, что он невольно оскалился.<br /> <br /> Лютокровый продолжал смеяться, хотя Лукас и знал, что Волчий лорд может учуять вскипающую в нем ярость. Лютокровый махнул рукой, рассекая танцующие языки пламени, заставляя их взметнуться выше, свернуться в странные, искрящиеся фигуры.<br /> <br /> — Это даже почти правильно, что его время пришло именно сейчас, перед лицом таких противников, как эти скользкие твари. Они почти такие же коварные, как и ты. Возможно, даже коварнее тебя. Возможно, ты наконец-то встретил противников себе по руке. В этом нет ничего постыдного. Моркаи крадется за нами всеми, от мала до велика.<br /> <br /> Лукас взрыкнул и отвернулся от пламени, заставляя себя успокоиться. Его пальцы сжались в кулаки, и он крепко прижал их к бокам. Лютокровый молча наблюдал за ним, и его янтарные глаза отражали сияние пламени.<br /> <br /> — Ты пытаешься уязвить мою гордость, — проговорил Лукас, — поймать меня в очередную ловушку слов, как делал раньше.<br /> <br /> — Оружие из твоего собственного арсенала, — откликнулся Кьярл. — Это сработало?<br /> <br /> — Что ты хочешь от меня?<br /> <br /> — Я хочу усмирить тебя, Страйфсон, — улыбка Лютокрового погасла. — Я не испытываю к тебе ненависти, брат. Но я совсем не понимаю тебя. В тебе есть все, чтобы стать славным воином, достойным службы в Волчьей гвардии любого из ярлов. Даже в той, что в роте Великого Волка. Сам Гримнар часто говорил о твоих талантах. И все же ты предпочитаешь оставаться… вот этим.<br /> <br /> Лукас перевел взгляд на пламя.<br /> <br /> — Таков мой вюрд, — ответил он после долгого молчания. Лютокровый посмотрел на него и, наконец, коротко кивнул.<br /> <br /> — Так говорит Буревестник. А огонь говорит, что ты умрешь, и ты должен умереть. Но в этой смерти есть смысл. Ты предупредил нас о врагах, прячущихся под самым нашим носом, и мы изгоним их из наших земель. Ты изгонишь их.<br /> Лукас поднял на него глаза.<br /> <br /> — Я? — медленно улыбнулся он.<br /> <br /> — Я выпущу в поле стаи, в том числе и твою, — Лютокровый кивнул. — Это мой подарок тебе, на день твоей смерти. Свобода — свобода бегать и охотиться там, где пожелаешь. Обрати свои хитрости против них, Шакал. Заставь их пожалеть о той секунде, когда они решили вторгнуться в наши охотничьи угодья. Я думаю, это приведет тебя к гибели, но подозреваю, что ты не откажешься.<br /> <br /> Лукас расхохотался и низко поклонился.<br /> <br /> — Мои благодарности, ярл Лютая Кровь. Я расплачусь с тобой скальпами врагов за такой щедрый дар.<br /> <br /> — Я не хочу ничего, кроме вестей о том, что ты наконец-то встретил свой вюрд, — Кьярл отвернулся. — Твоя судьба спешит тебе навстречу, и я не думаю, что ты ее упустишь.<br /> <br /> <br /> Хальвар поджидал его снаружи.<br /> <br /> — О, ты цел, — воскликнул он, убирая с лица сальные пряди, — хвала Всеотцу!<br /> <br /> — Ты так говоришь, щенок, словно действительно так думаешь, — Лукас уставился на Кровавого Когтя.<br /> <br /> — А почему бы мне так не думать? — Хальвар удивленно посмотрел в ответ, постукивая клинком по бедру, заставляя обереги, подвешенные к его рукояти, сухо греметь. — Это самое большое веселье, в котором я участвовал с того дня, как прошел испытания, — он хмыкнул. — Ты ведешь нас кривой дорожкой, Трикстер, но это неплохо. Мы все так думаем.<br /> <br /> — Даже Аки?<br /> <br /> — Может быть, Аки так и не думает, — Хальвар помрачнел. — Я думаю, он собирался бросить вызов Кадиру перед тем, как ты появился. Но твое присутствие, кажется, заставило его слегка уняться. — Он горько улыбнулся. — Это был бы позор, если бы один из них все-таки убил другого.<br /> <br /> — Думаешь, до этого бы дошло? — рассмеялся Лукас. Хальвар кивнул.<br /> <br /> — Аки уважает только силу. А Кадир, по его мнению, слишком осторожен.<br /> <br /> — А ты что думаешь?<br /> <br /> — Для меня нет особой разницы, кто из них будет лидером, — Хальвар пожал плечами, — до тех пор, пока это не я. Или не Даг. — Он помотал головой. — Я никогда раньше не сражался с эльдарами. Много ли славы можно добыть в боях с ними?<br /> — Сколько-нибудь да добудешь, — Лукас нахмурился и почесал затылок, оглянувшись на двери залы. Слова Лютокрового тяготили его. Он не переживал о близкой смерти — Моркаи в конце концов настигал даже самых быстрейших воинов. Но мысль о том, что его смерть станет очередной сагой, чтобы подпитать эго Своры, его угнетала.<br /> <br /> — Мы так ничему и не научимся, понимаешь? Мы победим, потому что на меньшее не способны. Но каждая победа имеет свою цену, и эта цена каждый раз все выше. Мы хвастаемся тем, как независим Фенрис, тем, как враги боятся выступать против нас. И тем не менее, вот они, грабят нас в свое удовольствие.<br /> <br /> — И мы накажем их за эту наглость.<br /> <br /> — Не всех. Они убегут, потому что они всегда так делают. И мы объявим, что победили их. Провоем победную песнь, а все остальное забудем.<br /> <br /> Хальвар вздохнул, перебирая пальцами амулеты.<br /> <br /> — Ну, может быть ты и прав, конечно. Мы заносчивы, и, кажется, никогда не усваиваем уроков, которые Всеотец пытается нам преподать, — он постучал по связке испещренных рунами клыков. — Мы падаем и падаем, но все равно каждый раз забираемся обратно на пьедестал. Ты никогда не думал, что это и есть настоящий урок? — он поднял глаза на Лукаса. Тот надолго умолк, но затем рассмеялся.<br /> <br /> — Мы гонимся за жирной добычей, братишка. Если мы ее поймаем, то все наедятся от пуза.<br /> <br /> — Когда поймаем, — усмехнулся Хальвар.<br /> <br /> — Вот это слова настоящего сына Русса, — Лукас хлопнул его по спине. — Идем.<br /> <br /> — А разве мы не присоединимся к остальным? — спросил Хальвар, когда они с Лукасом направились вниз по коридору.<br /> <br /> — Да, но сначала кое-куда заглянем.<br /> <br /> — Кое-куда?<br /> <br /> — В арсенал, Хальвар. Раз уж мы собираемся на охоту, нам нужно подходящее снаряжение.<br /> <br /> <br /> Каждая Великая рота пользовалась собственным арсеналом, и стая Лютокрового не была исключением. К ее арсеналу вел узкий проход, ведущий сквозь самое сердце Хульд. Авгуры доспеха Лукаса уловили жар, исходящий от перенаправленных напорных тоннелей, а авточувства тут же скомпенсировали влажность от утекавшего сквозь щели пара, тяжелым облаком висящего в воздухе. Чуткий слух Космического Волка уловил едва заметную вибрацию стен и пола, отголоски тектонических сдвигов.<br /> <br /> Пока Хальвар и Лукас шли по проходу, активизировались скрытые сенсоры, просканировавшие их и отметившие идентификационные сигнатуры их доспехов. Тяжелые металлические двери с грохотом отъехали в пазы, выдолбленные с двух сторон от прохода. За дверями Космических Волков встретила ярко освещенная пещера, заставленная стойками и рядами оружия, находившегося на самых разных стадиях ремонта. Очищающие благовония распылялись сквозь мелкие решетки, наполняя воздух густой сладостью.<br /> <br /> Звякнуло что-то металлическое, и из-за стоек показалась пара оружейных сервиторов. Мощные автоматоны когда-то были людьми, но теперь, осужденные за какие-то неведомые прегрешения, лишились человеческого облика из-за сотен кибернетических модификаций, призванных увеличить силу и выносливость.<br /> <br /> — Кости Русса, — с отвращением рыкнул Хальвар, и его пальцы машинально потянулись к рукояти клинка. Лукас поймал его за запястье.<br /> <br /> — Не надо. Все в порядке.<br /> <br /> Сервиторы таращились на Кровавых Когтей абсолютным пустым взглядом, лишенным всяких эмоций. Их плоть, похожая на старый пергамент, обтягивала увитые проводами мускулы. Оба автоматона были вооружены штурмовыми пушками, намертво вшитыми в их усовершенствованные тела. Патронные ленты свисали, как свитки чистоты, и, когда сервиторы подошли ближе, они мягко зазвенели. На прицельных блоках, торчащих на их головах как рога, посверкивали лазерные целеуказатели. Алые лучи ощупывали путаные узоры, покрывавшие плоские грани доспехов Хальвара.<br /> <br /> — Эй, Тимр, мы пришли за хорошей сталью! — позвал Лукас. — Отзови своих стражей, Железный Жрец, или, — он выразительно поднял коготь, — мне придется что-нибудь сломать!<br /> <br /> Резкий свист отдался под сводами арсенала. Оружейные сервиторы остановились и опустились на корточки, их сервоприводы взвыли нестройным хором. Дула их штурмовых пушек повернулись вверх, а лазерные целеуказатели погасли.<br /> <br /> — Видишь? — повернулся Лукас к Хальвару. — Все в порядке.<br /> <br /> — Мне не нравится, как они на нас смотрят, — ответил Хальвар, не убирая пальцев с рукояти клинка.<br /> <br /> — Они на вас не смотрят, щенок. Я смотрю.<br /> <br /> Голос Тимра напоминал грохот камней, падающих в колодец. Из-за аугментаций глотки в его словах слышался механический скрежет. Тимр вышел из-за спин сервиторов, нетерпеливо пощипывая себя за бороду. На нем был основательно модифицированный доспех, а массивные конечности, движущиеся на зубчатых шестеренках, сжались и улеглись ему на плечи.<br /> <br /> Железный Жрец был молод, — насколько можно было определить это по одному из Влка Фенрика, — и часть его черепа сверкала хромированной поверхностью. Кибернетический глаз жужжал и пощелкивал, изучая Лукаса и Хальвара.<br /> <br /> — Трансляция с сенсоров сервиторов, — жрец постучал пальцем по блестящему металлу на голове, — я вижу то же, что и они. И они стреляют в то, во что я велю им стрелять, — он на мгновение умолк. — В данный момент это не вы. Что вам нужно?<br /> <br /> — Оружие.<br /> <br /> — Оно у вас уже есть, если только мои глаза не обманывают меня.<br /> <br /> — Больше оружия, — уточнил Лукас. — Гранаты, боеприпасы, энергонакопители, запасные клинки… ну, всякое такое.<br /> <br /> — Зачем? — органический глаз Тимра прищурился.<br /> <br /> — Я знаю, что ты подключаешься к вокс-передачам Этта. Ты, должно быть слышал — у нас гости. Я собираюсь устроить им приветственный пир и попотчевать самыми лучшими плодами твоих кузниц, — Лукас широко улыбнулся и наклонился, рассматривая одну из стоек с оружием. Подхватив болтер, он заглянул ему в дуло.<br /> <br /> — Может быть, еще несколько вот таких штук. У тебя еще остались те шумоподавители, с которыми ты баловался?<br /> <br /> — Тебя послушать, так это получается закрытая вечеринка, — нахмурился Тимр.<br /> <br /> — Так приказал мой ярл, и так я и поступлю.<br /> <br /> — Вот уж чего никогда не слышал от тебя, так это подобных заявлений! — заржал Тимр.<br /> <br /> — И все-таки, я его сделал, — Лукас вернул болтер на стойку. — Я иду на войну. Мне нужна сталь. И я предпочел бы твою, потому что она никогда меня не подводила.<br /> <br /> — И почему же я должен тебе что-то давать, Трикстер?<br /> <br /> — За тобой должок, братец, — ответил тот, помолчав. — За Шкварку, помнишь? Когда я вытащил тебя из-под когтей генокрадов.<br /> <br /> — Хорошо, — Тимр помрачнел и коснулся пальцами горла. — Но мы в расчете.<br /> <br /> — Я спас тебя не только от одного ксеноса, Тимр. Их там было как минимум четверо, — Лукас поднял три пальца. — По моим подсчетам выходит, что еще три услуги ты мне будешь должен. И я… О, вот это интересная штука!<br /> <br /> Он повернулся к суспензорному плинту, где парил какой-то не до конца собранный объект.<br /> <br /> — Это что за красотка, Тимр? Она для того, чтобы как следует пошуметь?<br /> <br /> Лукас подался вперед. Штуковина походила размером на сердце Адептус Астартес и имела форму яйца. Многочисленные пластинки из тонкого металла парили вокруг сердечника-детонатора и нескольких механизмов, назначения которых Лукас так и не понял.<br /> <br /> — Не трогай! — предупреждающе рыкнул Тимр. — Это стазис-бомба. Вернее, будет, когда я закончу сборку.<br /> <br /> Лукас удивленно моргнул.<br /> <br /> — А что такое «стазис-бомба»? — спросил Хальвар, озадаченно глядя на объект.<br /> <br /> — А ты как думаешь, щенок? — прорычал Тимр. — Взрывчатка. Но такая, которую еще никто массово не производил со времен Темной Эры Технологий. — Он мрачно улыбнулся. — Когда она взрывается, она выпускает прорывной поток неквантифицируемой энергии, останавливающей течение времени и все, что попало в радиус поражения. Продолжительность эффекта — любая, от нескольких мгновений до вечности.<br /> <br /> — И где ты ее раздобыл? — спросил Лукас. — Насколько я слышал, сыны Льва были единственными, кто знал, как делают такие штуки А уж Темные Ангелы — это не те ребята, которые будут делиться своими секретами, особенно с нами, — Лукас провел кончиком когтя по полю суспензора, и Тимр снова зарычал.<br /> <br /> — Да буду я еще спрашивать кого-то из этих оспой еденных самовлюбленных евнухов! Нет, мои сервиторы подобрали его на каком-то трижды проклятом поле брани, где мы сражались бок о бок с этими выродками в зеленой броне. Детонатор подвел, и устройство так и не сработало. Они, должно быть, оставили его, — Тимр фыркнул. — У них убыло, у нас прибыло.<br /> <br /> — Если, конечно, ты сможешь заставить его работать, — добавил Лукас, покосившись на него, — чего тебе пока что не удалось, правда?<br /> <br /> — А что? — хмуро откликнулся Тимр.<br /> <br /> — Да я просто так спросил, разговор поддержать, — Лукас рассмеялся и, напоследок стукнув по полю суспензора, отвернулся от стазис-бомбы. — Ну так что насчет того оружия?<br /> <br /> <br /> ===Глава XIV. БЕГСТВО===<br /> '''641.M41'''<br /> <br /> Архонт Кас'куэль насмешливо скалился, шагая по замерзшей поверхности реки. Он легко перемахивал через вздыбленные льдины, и его меховой плащ взметался, словно крылья. Ветер дул в лицо, но архонт не обращал на него внимания. Ему доводилось бороться с ветрами и морозами покрепче тех, которыми мог похвастаться этот мир. Как владыка кабала Красного Семени, он засеял страхом тысячи миров и пожинал с них соответствующий урожай.<br /> <br /> Он шел по ''тилльян ай-келетрил'' — тропы из осколков — с удивительной грацией, и его путь уже длился бессчетное количество веков. Его умения не вызывали сомнений. На черных гранях его доспеха были выгравированы имена тех, кто пал от его клинка в дуэлях чести и тех, кто пытался убить его. Оружие, которое архонт держал в руке, он забрал, как велела традиция, из рук своего предшественника, и переделал под собственные нужды.<br /> <br /> Рядом с ним держались его воины — они двигались с грацией хищников, смеясь и отпуская шуточки в адрес своей добычи. Искривленные, покрытые чешуей гончие твари — лучшие из тех, кого можно купить за деньги, — скакали впереди, жадно распахнув голодные, клыкастые пасти. Мон-кеи разбежались по льдам, пытаясь добраться до устья реки, где, как они считали, их ждало надежное убежище. Их путь был усеян трупами. Архонт приказал ранить, а не убивать, и теперь наслаждался чарующим послевкусием их примитивной агонии.<br /> <br /> Кас'куэль знал, что за рекой было несколько поселений. Немного — люди жили изолированно, рассредоточившись по вздыбленным склонам гор этого мира свинцовых небес и жестоких ветров. Большая часть местных жителей, похоже, постоянно цапалась промеж себя из-за нехватки ресурсов. Порой становилось еще хуже из-за непредсказуемости погоды.<br /> <br /> В такой ситуации они становились идеальной добычей. Слишком примитивные, чтобы представлять угрозу, и слишком агрессивные, чтобы разбегаться, когда становится ясно, что в темноте их поджидает смерть. Вместо того, чтобы спасаться, они вступали в бой — и получали по заслугам. Кас'куэль наслаждался этим процессом. Он считал это чем-то вроде исполнения своего долга — кто, кроме вернорожденного сына Вечного города, сумеет показать рабам их место?<br /> <br /> Он уже сжег дотла два поселения и теперь гнал выживших перед собой. Они непременно приведут его к третьему убежищу, где он сможет вновь как следует поразвлечься. Архонт планировал развлекаться так вновь и вновь, пока ему не наскучит.<br /> <br /> Поэтому люди бежали, а темные эльдары шли по их следу, всегда держась поодаль, но так, чтобы эти бродяги мон-кеи видели их. Кас'куэль хотел, чтобы их видели. Он нуждался в этом. Страх опьянял, но растущее отчаяние и немая покорность были… изумительны.<br /> <br /> Не ожидая особого сопротивления от такой примитивной добычи, Кас'куэль решил покинуть борт своего личного «Рейдера» и присоединиться к своим воинам и их чудовищным гончим, чтобы насладиться отчаянием загоняемых жертв, которые пытались убежать. Его гравилодка парила в кильватере отряда.<br /> <br /> — Такая сильная воля почти впечатляет, правда, Ф’тиш? — спросил архонт, повернувшись к подчиненному.<br /> <br /> Драконт, закованный в похожую на доспехи хозяина броню, с жадностью кивнул. Поверх брони он носил окровавленные шкуры нескольких волков, не совсем умело содранных с туш убитых. Эти трофеи воняли, но холод немного приглушал запах.<br /> — Они словно не понимают, что обречены, милорд, — весело откликнулся Ф’тиш.<br /> <br /> — А чего ты ожидал от таких примитивных созданий? — насмешливо вскинулся Кас'куэль. — Их жизни — это крохотные искры по сравнению с нашим могучим пламенем. Мы поступаем единственно верным образом, поглощая их и присоединяя их слабое тепло к нашему жару, — он раскинул руки и расхохотался. Вдалеке, в сердце бури, что-то откликнулось воем на его шутку, но Кас'куэль не обратил на него внимания. В этом мире все время что-то завывало.<br /> <br /> — Я рад, что решил принять приглашение герцога, — проговорил он.<br /> <br /> Стоило признать, что оно оказалось для Кас'куэля неожиданным. Он всего один раз встречался со Слиском, во время какого-то рейда. Уже тогда он был весьма впечатлен поистине выдающейся ненасытностью Змея. Архонт довольно крепко расстроился, когда такая личность предпочла изгнание. Однако были в этом и свои положительные стороны — исчезновение Слиска освободило достаточно большой кусок сетей влияния, опутавших Комморраг, и на этот кусок претендовал не только Кас'куэль.<br /> <br /> Вокруг костров их лагеря кружили слухи, что затеянная Слиском охота была в некотором роде способом прощупывания почвы перед триумфальным возвращением. А иначе почему владычица Ядовитого Языка созволила присоединиться к его затее? И зачем тогда Арлекинам появляться здесь?<br /> <br /> Но слухи о его возвращении регулярно возникали раз в несколько веков, с того самого дня, когда герцог покинул Комморраг, оставив за собой полыхающий порт Кармин. Кас'куэль не считал нужным тратить на них свое время и внимание. Пусть другие плетут интриги, результат которых никогда не увидят. А он будет действовать так, как ему захочется. Может быть, он преклонит перед герцогом колено и его меч будет служить гербу Небесных Змеев. А быть может, он попробует добыть герцогскую голову и положит ее к ногам Векта в знак своей преданности.<br /> <br /> Размышления архонта прервал неожиданно громкий, преисполненный страдания вой. Лед внизу содрогнулся, и несколько тварей потеряли равновесие. Их завывания откликнулись более низким и более глубоким эхом, пришедшим откуда-то с дальнего побережья. Кас'куэль напрягся. Слиск предупреждал остальных охотников насчет здешних животных — все они были злобными монстрами, независимо от того, питались они мясом или нет. Кас'куэль тогда не обратил на это предупреждение внимания. В конце концов, он ведь и пришел сюда, чтобы поохотиться на монстров.<br /> <br /> Архонт посмотрел себе под ноги — замершая поверхность реки дрожала.<br /> <br /> — Почему лед трясется? Тектонические сдвиги? — спросил Кас'куэль, оборачиваясь и раздумывая, не пора ли вернуться на безопасный борт «Рейдера». Вся эта планета была одной большой нестабильной дырой, и в глубине души архонт опасался, что она может в любой момент разлететься на части.<br /> <br /> — Мы сканировали местность, — Ф’тиш покачал головой, — здесь должно быть относительно… стабильно… — он осекся, и Кас'куэль понял, что его подчиненный смотрит куда-то вперед, сквозь льды, в сторону дальнего берега замерзшей реки. Остальные воины смотрели в ту же сторону, и по их рядам пробежал шепоток. Что-то приближалось, мчась сквозь снег и туман. Грохот шагов бегущего чудовища отдавался где-то в груди, земля под ногами дрожала.<br /> <br /> — Что… ''это''?.. — пробормотал Кас'куэль, потянувшись за бласт-пистолетом.<br /> <br /> Спустя мгновение из тумана на лед выскочил первый лось — массивное животное с огромными рогами, больше, чем убор любого архонта, торчащими по бокам здоровенного черепа. Лось весил, как минимум, как три кабалитских воина. Кас'куэль выругался и достал пистолет, прицеливаясь.<br /> Из тумана выскочил еще один лось. И еще один. А потом появились четвертый и пятый. А потом еще и еще, десятки лосей, целое стадо. Воздух наполнился их трубным ревом, а когда они спрыгивали с берега на заледеневшую поверхность реки, то лед под копытами несущихся монстров покрывался паутиной трещин. Нескончаемая колонна бегущих животных тянулась, насколько хватало глаз — по крайней мере, так казалось с того места, где стоял Кас'куэль.<br /> — Убейте их, — рыкнул он. Бласт-пистолет в руке архонта рявкнул, и один из лосей рухнул, его тяжелая туша тут же провалилась под лед. Ф’тиш и остальные воины открыли огонь по животным, спокойно выцеливая одно за другим. Несколько тварей рухнули на лед и тот треснул. Взметнулись фонтаны ледяной воды, охладившие задор Кас'куэля.<br /> Однако их выстрелов, пусть и ужасающе точных, было недостаточно. Лосиные шкуры были прочными, и осколковые заряды не наносили им критического урона. В конце концов, они ведь изначально не предназначались для убийства. Архонт обернулся, ища взглядом изящный силуэт «Рейдера». Мощности орудий антигравитационной лодки должно было хватить, чтобы разогнать стадо.<br /> Но «Рейдера» на месте не было.<br /> — Где корабль?! — рявкнул Кас'куэль, схватив Ф’тиша за плащ из шкур.<br /> — Я… — начал было драконт, но раскат грома оборвал его на полуслове. Неведомая сила отбросила Ф’тиша прочь. Кас'куэль растерянно посмотрел на пучок шерсти, оставшийся у него в пальцах, и перевел взгляд на тело, лежащее на земле.<br /> — Что..?<br /> Снова загрохотало. Со стороны приближающегося стада засверкали вспышки. Воины падали, их тела отбрасывало прочь, а на броне расцветали ярко-алые пробоины. Стадо лосей поредело — что-то бежало вместе с ними. Архонт повернулся, чтобы предупредить оставшихся бойцов, но его крик утонул в реве оружия мон-кеи.<br /> Совсем рядом раздался рык, и Кас'куэль резко обернулся в ту сторону. Он прищурился, пытаясь рассмотреть рычащее чудовище, но не увидел ничего, кроме смутной тени. Ее размытый силуэт колебался, словно мираж, то появляясь, то исчезая. Архонт подавил проклятие и снова выстрелил, в этот раз — в одного из собственных воинов, попытавшегося убраться с дороги несущегося стада.<br /> — Держать позиции! Вы что, рабы, чтобы удирать от каких-то жалких животных?<br /> Спустя мгновение лоси уже пронеслись мимо. Лед трещал и вздымался под ногами архонта, когда вокруг него пробегали могучие животные. Он уже не видел ни своих воинов, ни разбегавшихся мон-кеи. Весь окружающий мир сжался до рассыпающихся бурых стен и трубного рева. Кас'куэль отшатнулся, едва не сметенный могучей живой волной. Сквозь поток несущихся животных архонт заметил одного из своих бойцов. Тот поднял осколковый пистолет, словно собирался куда-то выстрелить, но спустя мгновение исчез. Испарился. Кас'куэль моргнул. Сквозь грохот, пробирающий до самых костей, он расслышал щелчки осколкового пистолета и крики — и по спине архонта пополз холодок, когда он понял, что крики принадлежали ни лосям и даже не мон-кеи.<br /> Краем глаза он заметил серо-стальной всполох, обернулся — и едва не рухнул, задетый пробегающим лосем. Взревев от отчаяния, архонт выстрелил, и подбитый зверь рухнул на землю. Его ноги задергались в предсмертной агонии, и лоси разбежались подальше от архонта и убитой туши, оббегая их по дуге. Воспользовавшись краткой передышкой, Кас'куэль окинул взглядом льды, ища то, что стало причиной лосиного бегства. Над растоптанной землей струился промозглый туман, не давая ничего толком рассмотреть.<br /> А потом что-то хрустнуло.<br /> Архонт резко развернулся. Воздух зарябил. Там что-то было, но Кас'куэль не смог это как следует разглядеть. Что-то хрипло рассмеялось. Кас'куэль выстрелил еще раз, и еще, отчаявшись попасть в него — чем бы оно там ни было. Что-то бросилось к нему, в последнюю секунду позволив увидеть себя — насмешливый оскал на обветренном лице, кроваво-красную гриву и желтые, светящиеся глаза.<br /> Как бы не был потрясен архонт, он не опозорил свое имя медленной реакцией и упущенным моментом. Он снова выстрелил, зная, что противник бросится в сторону. Кас'куэль схватился за рукоять клинка, готовый вонзить его в сердце врага, когда тот подойдет ближе. Но вместо этого неуклюжий громила скрылся в лосином стаде. Архонта захлестнула волна гнева, и он начал исступленно палить по стаду. Мертвые лоси падали один за другим, но их жалобный рев только сильнее его злил.<br /> — Ну где же ты?! Выходи и умри хоть сколько-нибудь храбро!<br /> — Как хочешь.<br /> Слова были произнесены на языке Комморрага. Довольно неумело, конечно, но достаточно четко, чтобы их можно было понять — и это делало их еще оскорбительнее.<br /> Через мгновение боль от оскорбления сменилась болью в груди, острой и холодной. Кас'куэль попытался вскрикнуть, но из его легких вырвался лишь сиплый хрип. Опустив глаза, архонт увидел четыре вонзившиеся в его грудь когтя, сияющих ледяным светом. Рванувшись прочь, архонт освободился и рухнул на колени, пытаясь поднять болт-пистолет. Когти, до этого пронзившие его тело, теперь крепко, но деликатно сжали его оружие.<br /> — А ты захотел, — пробормотал его убийца, и вывернул пистолет из слабеющих пальцев архонта. Следующие слова Кас'куэль расслышал словно издалека:<br /> — И тебе больше некого винить, кроме себя, что все это вышло не так, как ты ожидал.<br /> <br /> <br /> Лукас посмотрел на лежащее у его ног тело ксеноса, а затем задумчиво изучил пистолет, который у него отнял. Усмехнувшись, он сжал пистолет в когтях, раскрошив на куски.<br /> <br /> — А мне уж начало казаться, что ты собрался его оставить себе, — проговорил подошедший Кадир.<br /> <br /> — Этот мне больше нравится, — Лукас похлопал по плазменному пистолету в кожаной кобуре. Помимо пистолета, его доспех был увешан гранатами и клинками.<br /> <br /> Кадир был вооружен похожим образом. Тимр проявил великодушие, и Кровавые Когти унесли столько оружия, что хватило бы на два таких отряда.<br /> <br /> Кадир улыбнулся и проверил барабан болтера. Дуло оружия было оснащено глушителем и покрыто черной антибликовой краской.<br /> <br /> — Хорошую ты придумал шутку — пугнуть так этих лосей. Эти здоровяки всяко лучше, чем бронированные копьеголовые, — он посмотрел на мертвую тушу, и его улыбка померкла. — Хотя и не такие выносливые.<br /> <br /> — Зато, по крайней мере, они будут кормить беженцев несколько дней, — Лукас обернулся и рявкнул:<br /> <br /> — Эй, вы меня слышите? Идите и заберите их, придурки. Я принес вам угощение, а вы там в снегу кукожитесь. Или, может, мне лучше позволить ночным дьяволам вас забрать, а?<br /> <br /> Его слова разлетелись далеко, с легкостью пробившись через снежную бурю.<br /> <br /> Медленно, по одному или по двое, люди осторожно подобрались к добыче. Здесь было больше мяса, чем многие из них добывали за месяц. Они набросились на туши, разделывая их и подготавливая к переноске с хладнокровным мастерством. От страха и голода их лица были перекошены, и они едва ли обращали внимание на своих защитников — благоговение благоговением, но мясо есть мясо.<br /> <br /> Лукас распознал метки как минимум трех разных племен, почти скрытых под плотными шкурами и чешуйчатыми плащами. Женщин было больше, чем мужчин, а детей и седобородых — больше, чем способных сражаться взрослых. Лукас заметил среди них знакомое лицо. Хейд, закованная в бронзовые доспехи и броню, с раскрасневшимися от мороза щеками, переходила от отряда к отряду и отдавала приказы нескольким ятвианским воинам.<br /> <br /> Лукас понаблюдал, как рыжеволосая женщина делает свое дело, и почувствовал, что Кадир пристально его рассматривает. Лукас фыркнул и поинтересовался:<br /> <br /> — Что там с «Рейдером»?<br /> <br /> — Даг и Хальвар сбили его. Он уже глубоко подо льдами, а команда пошла на корм речным жителям, — Кадир едва заметно улыбнулся. Лукас представлял себе, о чем он думал. Репутация Трикстера возникла не на пустом месте.<br /> <br /> — Хорошо, — буркнул Лукас и посмотрел на юг. — Поселение ятвианцев лежит сразу за следующей излучиной реки. Мы встретили уже третий отряд беженцев, который туда идет. А несколько недель назад все эти люди были кровными врагами.<br /> <br /> — Теперь у них есть новый враг, — откликнулся Кадир.<br /> <br /> — Это ненадолго, — мрачно ответил Лукас. — Ничто не длится долго. Не на этой планете, — он помотал головой. — Впрочем, это все равно лучше, чем могло бы быть.<br /> <br /> — Мы готовы! — крикнул Аки. Он воинственным шагом подошел ближе, отпихнув на ходу труп ксеноса. — Противник уничтожен, но смертные говорят, что видели в этом районе еще как минимум две стаи, — он сплюнул. — Не то, чтобы я верил, что они могут отличить один вид ксеносов от другого.<br /> <br /> — Мы идем с ними, — сказал Лукас, не глядя на него.<br /> <br /> — Что? — Аки воззрился на Кадира. — Он это серьезно?<br /> <br /> — Ты это серьезно? — спросил Кадир у Лукаса.<br /> <br /> — А когда я бываю не серьезен? — тот пожал плечами. — У нас есть долг, щенки. Эти люди — кровь нашей жизни. Они — Фенрис. Без них мы — ничто. Я не допущу, чтобы кто-то превратил их в рабов, пока я играю в неукротимого охотника.<br /> <br /> — Это не наш долг, — упрямо прорычал Аки, — противник не здесь. Мы должны стереть его с лица этого мира — вот наш долг. Наше предназначение.<br /> <br /> — Остальные уже занимаются этим. И не только этим.<br /> <br /> — И мы должны быть там, с ними, а не здесь! — Аки уже не сдерживал крика. От него несло раздражением и жаждой убийства. — Мы должны быть в авангарде, сражаясь плечом к плечу с нашими братьями! А вместо этого ты увел нас в пустоши, чтобы выискивать отдельных врагов и перегонять в безопасное место этих слабаков!<br /> <br /> — Кто ты такой, чтобы называть их слабаками? — Лукас в упор посмотрел на Аки.<br /> <br /> — Меня избрали, потому что я был сильным, — тот ударил себя кулаком по нагруднику. — Посмотри на них — они же трусы! Если бы они были сильными, они бы сражались — а вместо этого удирают. Они удирают от этих пустых и хилых тварей, — он наступил на эльдарский шлем, сминая его вместе с черепом. — Почему мы должны тратить время на то, чтобы защищать их, если они не могут сами себя защитить?<br /> <br /> — Они защищаются, — негромко ответил Лукас. — Они сражались. Ты что, не чувствуешь, как от них пахнет кровью? Как воняет смертью и скорбью? Посмотри на эти раны, глупый, — он указал рукой на смертных. Многие из них, включая Хейд, наблюдали сейчас за их перепалкой, смущенные и удивленные.<br /> <br /> — Ты что, отправишь их воевать бронзовыми мечами со сталью, выкованной в преисподней? Чего ради?<br /> <br /> — Я бы предпочел, чтобы они доказали, что достойны. Как доказал я. Как доказали мы все, — Аки обвел руками остальных Кровавых Когтей, подошедших ближе. — Этот мир — эта галактика — не для слабаков.<br /> <br /> — А за что еще сражаются сильные, если не за слабых? — рыкнул Лукас, и его слова разлетелись по льдам. — За победу? За славу? Ты что, настолько слеп, что не отличаешь долг от желания? — он в два шага подошел к Аки вплотную. — Если ты хочешь уйти — иди. Я не ярл, чтобы удерживать тебя против твоей воли. Я не буду указывать тебе, где и когда умереть. И я не буду больше тратить время и силы, чтобы объяснить, почему ты не прав, щенок.<br /> <br /> — Трикстер, хватит, — Кадир поймал его за плечо. — Сейчас неподходящее время.<br /> <br /> Лукас отмахнулся от его руки и отвернулся.<br /> <br /> — Долг — это не то, что тебе дают, Аки, — продолжил он. — Это то, что ты сам выбираешь. Я выбрал помощь этим смертным. Я решил помочь им выжить. Ты можешь делать, что пожелаешь. И это последний раз, когда я это говорю.<br /> <br /> Краем глаза Лукас заметил, как Даг пихнул Аки в плечо. Кровавый Коготь резко развернулся, но осекся, увидев лица остальных. Лукас едва заметно улыбнулся. Они учились. Может быть, не Аки, но остальные точно.<br /> <br /> Он снова обратил свое внимание на беженцев.<br /> <br /> С тех пор, как они предупредили остальные племена, события развивались быстро. Некоторые племена относились к ятвианским посланникам с подозрением, некоторые сочли эти испытанием. Атаки эльдар учащались, и выжившие люди видели спасение в объединении — за последующие дни многие племена были вырезаны под корень, уничтожены смеющимися тенями.<br /> <br /> Лукас и остальные Кровавые Когти делали все, что могли, сопровождая выживших на юг. Но Аки был прав как минимум в одном — они не могли оставаться, чтобы защищать смертных. Эльдар не станут вступать в открытую схватку, если ее можно избежать. Они разлетятся, как листья на ветру, прежде, чем Великие роты успеют прибыть. Лютокровый это знал. Все ярлы это знали, так как уже имели дело с этими существами. Они старались сделать Фенрис еще более негостеприимным местом, вынудив «Рейдеры» искать более легкую добычу. Это был надежный план — пока буря не уляжется, они будут заперты здесь.<br /> <br /> Лукас опустил взгляд. Хейд и несколько ее воинов подошли ближе.<br /> <br /> — Спасибо, — сказала она, уже не так нерешительно, как прежде.<br /> <br /> — Что будет с этими? — спросил он, указав на беженцев подбородком.<br /> <br /> — Мы постараемся отыскать для них место, если получится. Нам все равно скоро придется выдвигаться. Враг подходит все ближе, и поселение перестало быть безопасным.<br /> <br /> В ее голосе звучала пустая обреченность. Сколько поколений ятвианцев прожило здесь, на речной отмели? Достаточно, чтобы назвать ее домом. Лукас ощутил едва уловимый укол того, что можно было назвать сочувствием.<br /> <br /> — Море, — сказал он. Это был не вопрос. Она кивнула.<br /> <br /> — Мы будем идти по течению.<br /> <br /> Лукас посмотрел на Аки. Кровавый Коготь поостыл, но продолжал зыркать на него с явным раздражением. Его явно нужно было подбодрить. Лукас улыбнулся.<br /> <br /> — А еще вы можете помочь нам убедиться, что свартальфары будут держаться от вас подальше.<br /> <br /> Хейд подняла недоуменный взгляд.<br /> <br /> — Я родился под несчастливой звездой, — проговорил Лукас, — и должен был проиграть и умереть плохой смертью. И все же вот он я, закованный в доспехи бога и пропитанный кровью великих врагов. Обстоятельства всегда складывались не в мою пользу, но я побеждал их. Я торю собственный путь. И ты так можешь. Все вы, — он обвел взглядом смертных и криво улыбнулся. — Вся суть мотков судеб в том, что в конечном итоге это просто нитки. И если вам хватает ума, вы можете сплести их них то, что ваша душа пожелает.<br /> <br /> — Что ты имеешь в виду? — спросила Хейд.<br /> <br /> Лукас принюхался.<br /> <br /> — Если ты побежишь, они погонятся за тобой. Они любят легкую добычу, эти твари. А если ты будешь сражаться, ты можешь погибнуть. Но точно так же могут погибнуть и они. И если их погибнет здесь достаточно, то они могут сообразить, что вы не такая уж и легкая добыча.<br /> <br /> — Если ты прикажешь нам, мы будем сражаться для тебя, — ответила Хейд.<br /> <br /> — Я не буду вам приказывать, я вам не владыка, — Лукас скрестил руки на груди, — но если вы выберете бой, я буду сражаться вместе с вами.<br /> <br /> — А если мы решим бежать? — спросил один из воинов.<br /> <br /> — Тогда, конечно, я помогу вам спрятаться, — Лукас улыбнулся и картинно поклонился, — я чемпион по пряткам, мастер скрытности. Вас даже Всеотец не найдет.<br /> <br /> Хейд открыла рот, чтобы ответить, но закрыла его и огляделась.<br /> <br /> — Я должна поговорить со старейшинами. Должно решать племя, — она перевела взгляд на Лукаса. — Ты ведь понимаешь?<br /> <br /> — Я понимаю.<br /> <br /> Ее лицо закаменело, и она отвернулась. Лукас с улыбкой наблюдал, как она собирает беженцев, чтобы продолжить путь. Ятвианцы будут пировать сегодня, приветствуя гостей, а завтра… что ж, завтра они согласятся. Они были детьми Фенриса, а Фенрис не рожает трусов. Дураков — да. Лжецов и безумцев — да, и много. Но трусов? Никогда.<br /> <br /> — Это плохая идея, — помотал головой Кадир. Кровавые Когти молча выслушали весь разговор с Хеййд. — Они будут нас тормозить.<br /> <br /> — Это и их мир тоже, — откликнулся Лукас. — Это честно — дать им выбор.<br /> <br /> — А что выбирать? Мучительную смерть от клинков ксеносов?<br /> <br /> — А чем она отличается от смерти от клинков других племен? Или смерти от голода? Или смерти в пасти кракена? — Лукас невесело улыбнулся. — Мы рождаемся мертвыми, щенок. Эта планета ест людей. Даже таких, как мы. — Он покачал головой. — Я собираюсь наглядно объяснить эльдарам, что они не самые свирепые охотники в галактике. Они — мясо. Они слабы. А Фенрис, — он насмешливо оскалился, — поедает слабых.<br /> <br /> [[Категория:Империум]]<br /> [[Категория:Космические Волки]]<br /> [[Категория:Космический Десант]]<br /> [[Категория:Темные эльдар]]<br /> [[Категория:Джош Рейнольдс / Josh Reynolds]]</div>

AzureBestia https://wiki.warpfrog.wtf/index.php?title=%D0%9B%D1%83%D0%BA%D0%B0%D1%81_%D0%A2%D1%80%D0%B8%D0%BA%D1%81%D1%82%D0%B5%D1%80_/_Lukas_the_Trickster_(%D1%80%D0%BE%D0%BC%D0%B0%D0%BD)&diff=6151 2019-10-18T10:10:14Z

<p>AzureBestia: </p> <hr /> <div>{{В процессе<br /> |Сейчас = 11<br /> |Всего = 22<br /> }}<br /> {{Книга<br /> |Обложка =LukasTrickster.jpg<br /> |Описание обложки =<br /> |Автор =Джош Рейнольдс / Josh Reynolds<br /> |Переводчик =AzureBestia<br /> |Издательство =Black Library<br /> |Год издания =2018<br /> }}<br /> <br /> ==== ПРЕДИСЛОВИЕ ОТ АВТОРА ====<br /> <br /> Дурак — распространенный фольклорный персонаж. Он есть в каждой культуре. Дураки — те проказники, что балансируют на краю общества, дергая его за бахрому. Как шут короля Лира, они существуют для того, чтобы показывать то, что ''есть'', чего ''не может быть'', и что ''может быть'', и чего ''нет''. Дурак — ходячее противоречие, вроде бы смешное, но чаще всего — нет. Дураки рассказывают горькую правду невнимательным слушателям и показывают истинные лица, прячущиеся за сладкой ложью. Дураки испытывают саги на прочность.<br /> <br /> Задача дурака — указать тебе на твои ошибки самым чудовищным из всех возможных способов, напомнить тебе, что ты ничего не знаешь и никогда не знал, показать, что жизнь куда больше и куда меньше, чем ты думал.<br /> <br /> Дурак часто расплачивается за свое стремление к истине. Ренар в конце концов подвергся суду собратьев-животных. Асы наказали Локи за его преступления. Хитрый Койот умирает снова и снова из-за своей глупости или чужих интриг.<br /> <br /> Но дураки всегда возвращаются. Бейте их, режьте, топите в колодце — наутро побитого снова заметят на краю села.<br /> <br /> Правду невозможно изгнать навеки.<br /> <br /> Лукас Трикстер — дурак. Он считает себя призраком тех горьких истин, которые Космические Волки в сорок первом тысячелетии предпочли бы забыть.<br /> <br /> Он смеется над их самыми священными традициями и презирает их законы. Несмотря на то, что его наказывают, кара никогда не бывает долгой и тяжелой. Так же, как Койот или Локи, Лукас никогда не учится на своих ошибках. Он — та неистребимая заноза, которая прокалывает дырки в сказаниях о славных древних победах.<br /> <br /> Писать о таком персонаже, как Лукас — интересный вызов. В одних вещах Трикстер — полная противоположность Космическим Волкам, в других — ярчайший их представитель. Любая история про него — это прогулка по тонкой грани между двумя крайностями.<br /> <br /> Лукас показывает Космическим Волкам, кто они на самом деле, превращая подвиги в бардак.<br /> <br /> Из всех других черт именно эта, пожалуй, привлекла меня настолько, чтобы написать о нем. Лукас для своего ордена — это то, что сами Волки для всего остального Империума — они раздражают, порой даже угрожают, но при этом они необходимы.<br /> <br /> Когда я впервые прочитал о нем, у меня возникло несколько вопросов. В частности, почему Лукасу позволяют себя так вести и не наказывают. А если его все-таки наказывают, почему он продолжает так поступать?<br /> <br /> Конечно, это вполне можно объяснить просто — таков его характер, потому что он — ходячее воплощение того высокомерия, с которым Космические Волки взирают на окружающую вселенную. Для сынов Русса только одна планета по-настоящему важна. А все остальные — это всего лишь просторы, населенные мелкими или крупными хищниками.<br /> <br /> Лукас считает свое право делать то, что захочется, священным и нерушимым. Однако для космического десанта, — даже если речь идет о таком культурно своеобразном ордене, как Космические Волки, — дисциплина и иерархия командования все равно важны. Существование таких маргиналов, как Лукас, попросту немыслимо — по крайней мере, должно быть немыслимо, — и уж точно не осталось бы незамеченным. И все же…<br /> <br /> Таким было мое первое впечатление. Лукас — дурак, но в оригинальном значении этого слова, предвестник удачи и культурных перемен. С учетом того, что говорилось о нем в справочных материалах, искушение сделать его просто шутником с большой буквы было велико, но я решил придерживаться более серьезного тона.<br /> <br /> Лукас шутит, но лучшие шутки питаются кровью. Он одинаково издевается над своими и чужими, постоянно испытывая на прочность узы братства.<br /> <br /> По сути своей Лукас воплощает собой испытание — в самом глубоком смысле этого слова. Он — тяжкая ноша. Юродивый, который служит оселком и предостережением одновременно. У Космических Волков есть цель, и неважно, кто поставил ее перед ними — кто-то другой или они сами, — по крайней мере, так убеждают себя сами сыны Русса.<br /> <br /> Держа в уме эти соображения, я решил копнуть глубже. Не буду врать и притворяться, будто бы я хорошо представлял всю глубину и широту сведений о Космических Волках. Я располагал только основной информацией, и ее было достаточно, чтобы начерно продумать несколько сцен. Узнав о Волках больше, я осознал, что мне выпала возможность описать Влка Фенрика с новой точки зрения. Я мог взглянуть на них глазами персонажа, который был одновременно и частью их стаи, их культуры, и отдельно от них.<br /> <br /> Для Космических Волков, как и для многих других орденов космического десанта, цели становятся ритуальными. Обряды становятся неотъемлемой частью миссий — культурный пережиток, передающийся каждому новому поколению Кровавых Когтей. Нерушимые узы всеобщей идентичности, живущие в историях, которые они рассказывают сами себе, в том, как они предпочитают вести себя. Это — верный путь, путь Русса и Фенриса. Бывшие чудовищами, они становятся героями.<br /> <br /> И Лукас напоминает им об этом каждый день. Он дразнит зверя в клетке, провоцирует братьев, стравливает их друг с другом. Не всегда, конечно. Порой он поступает совершенно наоборот, напоминая волкам, что они люди. Что бы они не думали о себе, он показывает им другую истину, неважно, хотят они того или нет.<br /> <br /> Он насмехается абсолютно над всем, не давая своим братьям утонуть в самодовольстве. Когда Космические Волки слишком глубоко погружаются в легенды, в размышления о чести и славе, Лукас тут как тут — он напоминает им о том, что жизнь запутаннее любой саги. Он проверяет на прочность истории, которые Космические Волки складывают о себе, и братья наказывают его за это. Но еще ни одно наказание не длилось вечно. И Лукас каждый раз остается в живых — чтобы снова приняться за свои шутки.<br /> <br /> Вот какую историю мне хотелось рассказать в этой книге — о Лукасе и о том, как он вписывается в жизнь стаи. О том, зачем нужен юродивый в сорок первом тысячелетии.<br /> <br /> Книга писалась и переписывалась. Добавились злодеи, которые сами были дураками, но иного сорта. Тот же Слиск, к примеру, во многом являет собой отражение Лукаса — отщепенец, который смеется и издевается над своими людьми и своей культурой. Как и Лукаса, его избегают до тех пор, пока он не понадобится. Как и у Лукаса, у него есть куда большая цель, чем он когда-либо мог бы себе представить.<br /> <br /> В конце концов, эта книга отказалась становиться такой, какой я ее задумывал.<br /> <br /> Впрочем, возможно, именно так и надо было, учитывая ее тему. Шуты часто делают все возможное, чтобы превзойти ожидания.<br /> <br /> Почему, собственно, Лукас Трикстер не должен этого делать?<br /> <br /> ''Джош Рейнольдс,<br /> 2017''<br /> <br /> == ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. ХЕЛЬВИНТЕР ==<br /> <br /> <br /> ===Глава I. ВОЛК===<br /> '''640.M41'''<br /> <br /> Волки выли.<br /> Вожаки стаи сшибались друг с другом — лавины мускулов и меха, бросающиеся друг на друга с противоположных сторон. Неотвратимые, как сама смерть. Их тени бились и скакали по стенам Эттергельда, узкого каменного зала с высокими сводами и массивными нефами, расположенными между двух половин гигантского стола в форме подковы.<br /> <br /> Зала освещалась лишь сиянием костров, разведенных посредине, колышущиеся тени теснились по краям, словно пытаясь проскользнуть между тенями собравшихся воинов. Древние боевые стяги свисали с потолка, колыхаясь от поднимающегося жара. Оружие и другие, менее заметные трофеи покрывали грубо вытесанные стены. Здравицы и свист то и дело наполняли воздух. Скамьи были заполнены, и мьод лился рекой.<br /> <br /> Естественно, там были и зрители. У Волков не было секретов друг от друга. По крайней мере, никто из них не признался в этом вслух.<br /> <br /> Лукас Трикстер устроился в стороне от всеобщего веселья, у самого большого костра из тех, что согревали залу. Он облокотился спиной на волка, лениво почесывая его за ушами.<br /> <br /> — Так все-таки, кто это будет, как думаешь? — спросил Лукас, опустив взгляд на волка.<br /> <br /> Огромный зверь фыркнул и попытался откатиться, явно не заинтересованный в разговоре. Лукас усмехнулся и пристроил ноги на спину второму волку.<br /> <br /> Он разлегся между двух больших мохнатых туш, которые устроились рядом с ним посреди валяющегося барахла. Лукаса окутывал запах мокрого меха и животного мускуса. Здесь, посреди этих залов, этот запах не считался неприятным, но не заметить его было невозможно. Еще дюжина-другая спали вокруг Лукаса целой стаей. Эти зверюги часто искали тепла в Этте в самое холодное время года, где им вдоволь доставалось мяса и воды. В душе волки всегда были меркантильными тварями, и это была одна из причин, по которым Лукас предпочитал их компанию.<br /> <br /> — Вы самые радушные товарищи, хотя, конечно, запах от вас тот еще, — проговорил он, пытаясь рассмотреть древние знамена и побитые в сражениях трофеи, увешивающие стену. С самого первого дня, когда был построен Клык, Эттергельд использовался как зал суда и приговора. Свен Железноголовый объявил на этом месте о своем изгнании, а Гарн Беззубый подставил горло топору Великого Волка. Здесь взвешивали споры, оплачивали кровавые долги и осуждали виновных. Это было место, где отдавали долги и возвращали права.<br /> <br /> Лукас уже сотни раз бывал в этом месте, и наверняка побывает еще столько же раз, прежде чем его нить перекусят зубы Моркаи. Таков был его ''вюрд'', и он был в этом уверен. Лукас был фальшивой нотой в песне о героях, и весьма этим гордился. Какой интерес в абсолютно идеальной песне? Лучше быть интересным, чем совершенным.<br /> <br /> Лукас знал, что у него много недостатков — ленивый, непочтительный, частенько плюющий на гигиену, — но никто не назвал бы его скучным. Он был единственным из ныне живущих, кто убил руками доппельгангреля, и единственный из десантников, кому довелось получить удар от Берека Громового Кулака и устоять на ногах.<br /> <br /> Он был Шакалом. Страйфсоном. Весельчаком. Трикстером. Воины Своры собирали имена, как дети обычно собирают ракушки. Каждое имя доставалось им с историей, сагой о героизме или глупости — иногда одновременно. Каждый воин был ходячей коллекцией историй, с самого начала и до самого конца.<br /> <br /> По рядам Волчьих гвардейцев прокатился рык, когда одного из поединщиков швырнули сквозь костер. Боец приземлился на ноги и сорвал пылающую рубаху. Даже без доспехов эти воины обладали достаточной силой, чтобы разбить камень или согнуть металл. Один плохо рассчитанный удар — и Великой роте придется выбирать нового Волчьего лорда еще до конца дня.<br /> <br /> Все скамейки были опрокинуты в схватке. Из жаровен на пол рассыпались тлеющие угольки, и ковер, сделанный из гладкой шкуры морского тролля, загорелся. В центре залы две могучих фигуры схватились снова, рыча и посыпая друг друга проклятиями. Собравшиеся вокруг хускарлы топали ногами, добавляя грома бушующей буре.<br /> <br /> Снова пришел Хельвинтер, и настал час Шакалу искать себе новую стаю. Вернее, наступило время выбрать новую стаю, которая будет тяготиться Шакалом. Из всех ярлов, что тянули палочки, осталось только двое, и теперь, по традиции, эти двое должны были биться до крови, пока кто-то из них не уступит. Довольно простая процедура, к тому же забавная.<br /> <br /> Лукас ощутил, как земля под ним едва уловимо вздрогнула, когда буря обрушилась на гору снаружи. В холле заморгало несколько светильников, но никто не обратил на это внимания, все были поглощены наблюдением за двумя Волчьими лордами, которые метелили друг друга. Каждый пытался заставить своего оппонента уступить. Габариты и мощь у обоих воинов были одинаковые, они были великанами среди великанов. Обветренные лица их загорели на солнце, загрубели от времени и покрылись морщинами от непрерывного дикого рычания. Искривлённые челюсти ощерились, демонстрируя клыки, желтые глаза горели жаждой убийства. Остальные ярлы окружили поединщиков, подбадривая их криками.<br /> Не все из них присутствовали на этом знаменательном собрании. Лукас постучал костяшками пальцев по голове волка.<br /> <br /> — А моих старых спарринг-партнеров не видать, ни Хротгара Стального Клинка, ни Берека Громового Кулака. Гуннар Кровавая Луна прячется, да и Эгиля Железного Волка тоже не видно. Хотя, надо сказать, в его случае это и хорошо.<br /> Часть души Лукаса трепетала перед тем днем, когда его всучат той стае. Одной вони машинного масла будет достаточно, чтобы его убить.<br /> <br /> — Великого Волка тоже не видно. Гримнар, конечно, частенько хвастается, что разделяет все бремя долга со своими подчиненными, но на эту часть, похоже, это не распространяется, — Лукас хохотнул и запустил пальцы в ярко-рыжие завитки своей бороды. — С учетом того, что именно он и запустил эту традицию, видимо, таким образом он получил от нее освобождение. Ну или же он просто уже сыт мной по горло.<br /> <br /> Среди оставшихся было лишь несколько знакомых лиц. Энгир Гибель Кракенов, по понятным причинам. Лукас мало обращал внимания на своего нынешнего ярла. Энгир старался держать лицо, но все равно выглядел как осужденный, которого вот-вот помилуют. Лукас воспринял это как комплимент.<br /> <br /> До того места, где обустроился Лукас, долетали обрывки разговоров — хускарлы бились друг с другом об заклад, прикидывая возможности обоих бойцов. Кьярл Лютокровый был старше, его серебристые волосы и борода взметались вверх, когда он наносил очередной сокрушительный удар в лицо противника. Бран Красная Пасть пошатывался, но отвечал почти на каждый удар. Его жесткая грива стояла дыбом и вены на висках выпучились, как натяжные канаты. Он судорожно сжал зубы и бил Лютокрового снова и снова, вынуждая его отступить.<br /> <br /> — Ты — тот, кто видит будущее, Лютая Кровь, — рыкнул Красная Пасть, и его слова эхом отозвались под сводами зала, — ты знаешь, как это закончится!<br /> <br /> — Будущее, которое показал мне огонь, выглядело не так, — огрызнулся Кьярл. Его огромные кулаки, кривые и изрубленные, работали как поршни, награждая противника одним ударом за другим. — Он не мой вюрд, не на этот сезон! Забирай его и будь проклят!<br /> <br /> — Если бы я к этому не привык, я бы сейчас обиделся, пожалуй, — шепнул Лукас одному из волков. Зверь широко зевнул, и Лукас почесал ему уши. — И все-таки, это традиция, и кто я такой, чтобы с этим спорить, а?<br /> <br /> Волк не ответил. Впрочем, они никогда не отвечали. И это была еще одна причина, по которой Лукас предпочитал их компанию братьям. Заметив, какой сокрушительный удар Лютокровый нанес Красной Пасти, Лукас усмехнулся.<br /> <br /> — Еще один такой удар, и решение будет вынесено.<br /> <br /> Лукасу было любопытно, кто одержит верх на этот раз. Чьим он будет на этот сезон.<br /> <br /> — Не всем Волчьим лордам нужен Шакал, — проговорил он, лениво перебирая шерсть одного из волков. — Кому-то нужен Весельчак, а кому-то Страйфссон. Разные лица для разных мест.<br /> <br /> Волк пустил ветры и мягко лягнулся, словно показывая, что он обо всем этом думает. Лукас помахал рукой, пытаясь отогнать запах.<br /> <br /> — И все-таки Железный Волк воняет хуже тебя.<br /> <br /> Лукас был сплетением множества историй, и рассказывал ту или другую, в зависимости от слушателей. Для Убийцы Кракенов он сыграл роль агитатора и подстрекателя, выбив его самодовольных воинов из их давно достигнутого равновесия. Какую роль придется играть теперь, зависело от того, кто проиграет в битве.<br /> <br /> Красная Пасть схватил одну из лавок, разгоняя сидевших на ней Волчьих гвардейцев. Он обрушил ее на Лютокрового, отшвыривая его на пол вместе с облаком обломков. Кьярл зарычал и откатился, истекая кровью. Он сел, и, когда Красная пасть подошел ближе, жестом велел ему отойти.<br /> <br /> — Достаточно, брат. Хватит. После твоего последнего удара у меня все мозги расплескались.<br /> <br /> — То есть, ты сдаешься? — с нажимом спросил Бран.<br /> <br /> — Ага, сдаюсь. Сейчас, погоди секунду — мир все еще слишком быстро вертится… — Лютокровый принял протянутую одним из ярлов руку и его подняли на ноги. Он аккуратно ощупал челюсть, и добавил более официальным тоном:<br /> <br /> — Я сдаюсь.<br /> <br /> Бран Красная Пасть поднял кулак, и верные ему воины разразились громкими криками радости и застучали кулаками по столу. Красная Пасть обвел взглядом остальных Волчьих лордов.<br /> <br /> — Вы слышали его. Я выиграл. Шакал будет его бременем в наступающем сезоне.<br /> <br /> Лукас нахмурился, сделав себе пометку подмешать какую-нибудь гадость Красной Пасти в мьод, когда подвернется возможность.<br /> <br /> — Значит, решено, — проговорил Энгир Убийца Кракенов. Темнокожий и угрюмый, Убийца Кракенов обладал глубоким, как морские волны, голосом. — Теперь он стал твоей ношей так же, как был до этого моей, и как до меня он тяготил Горссона. — он указал рукой на другого Волчьего лорда, с головы до пятого покрытого татуировками и вымазанного медвежьим жиром и оружейной смазкой. Потянув себя за одну из косиц темно-алой бороды, Энгир прищурил янтарно-желтые глаза.<br /> <br /> — Ну так поприветствуй же этого ублюдка.<br /> <br /> — Спасибо, брат, — выплюнул Лютокровый. Лукас едва не рассмеялся, глядя на его лицо, но все же решил придержать свой характер и дать разгоряченным головам остыть.<br /> <br /> — Мы все согласились разделить эту… ответственность, — проворчал Убийца Кракенов. Он покосился на Лукаса. Тот с приветливой улыбкой помахал рукой, и ярл отвернулся. — Мы принесли клятву перед лицом Рунного Владыки и Великого Волка.<br /> <br /> — Я помню, — прорычал Лютокровый.<br /> <br /> — Конечно, ты помнишь. Ты просто бесишься, — насмешливо оскалился Красная Пасть, и Лютокровый шагнул было к нему. Убийца Кракенов вклинился между ними, и его лицо потемнело.<br /> <br /> — Перестаньте, вы, двое. Цапаетесь как Кровавые Когти. Неужели этот долг для вас настолько в тягость, что вас оскорбляет необходимость его принять?<br /> <br /> Вообще-то это было именно так, и они действительно себя чувствовали оскорбленными, чтобы там не пытался изобразить Убийца Кракенов. Лукас не обижался — таков был его вюрд, простиравшийся и на них.<br /> <br /> — Хротгара спроси, — проговорил Лютокровый, — а, погоди, ты же не можешь его спросить, потому что его здесь нет. Он сумел избежать участия в этой комедии. Между прочим, уже второй раз подряд. Прямо как тот жирный медведь Гуннар, или этот железнозубый громила Эгиль.<br /> <br /> — У них свои обязанности, у нас свои, — Убийца Кракенов скрестил на груди руки. — Ты отступишь от своего вюрда, Кьярл Лютая Кровь? Или заставишь кого-то другого занять твое место?<br /> <br /> Тот раздраженно рыкнул и обессиленно ссутулился.<br /> <br /> — Нет. Это моя ноша, и она отдана мне честно. Я буду отвечать за Шакала до следующего Хельвинтера. Но не днем дольше! — он обвел взглядом залу. — И, будь я проклят, я заставлю каждого из вас прийти сюда и испытать свою удачу.<br /> <br /> Красная Пасть хрипло рассмеялся.<br /> <br /> — Сначала поймай меня.<br /> <br /> Лукас запрокинул голову и расхохотался. Все взгляды обратились на него. Один из волков заскулил, и Лукас шутливо похлопал его по голове.<br /> <br /> — Ну наконец-то! — воскликнул он, — А то я уж заскучать успел, пока вы там принимали свое решение, братья.<br /> <br /> Лукас посмотрел на кислое лицо Кьярла Лютокрового, раздумывая, какая из масок лучше подойдет, и, поразмыслив, выбрал одну из них. Лютокровый был воином пугающей наружности. Некоторые товарищи, основательно набравшись, рассказывали, что он умеет видеть будущее в языках пламени. Он видел знамения и обтесывал будущее по своему вкусу, как мечом, так и словами. Провидцы всегда относились к своему дару слишком серьезно.<br /> <br /> — Вставай, Кровавый Коготь, — проворчал Лютокровый, подойдя к новоиспеченному члену своей стаи. Его борода заскорузла от высыхающей крови, но взгляд пылал от плохо сдерживаемой ярости. — Мог бы хотя бы постоять, пока решалась твоя судьба.<br /> <br /> Лукас улыбнулся шире, не двигаясь с места.<br /> <br /> — Да ладно, мне и тут хорошо.<br /> <br /> Лютокровый фыркнул и посмотрел на волков.<br /> <br /> — Удивляюсь, почему они тебя до сих пор не сожрали. — он перевел взгляд на Лукаса. — Ты, видимо, слишком ядовитый даже для них.<br /> <br /> — Может быть, им просто нравятся мои шутки.<br /> <br /> — Хоть кому-то они должны нравиться.<br /> <br /> — О, не переживай, Лютокровый, — негромко проговорил Лукас, вставая на ноги. — У меня и для тебя есть в запасе несколько хороших шуток. Мы с тобой славно повеселимся, ты и я.<br /> <br /> — Нет. Мы не повеселимся.<br /> <br /> Лукас посмотрел на него в упор.<br /> <br /> — Ты же сам об этом знаешь, Лютокровый.<br /> <br /> В воздухе все еще висели запахи крови и пота, перемешивающиеся с парами машинных масел, с резким привкусом прометия, который ярче всего ощущался около Лютокрового. Поговаривали, что воины из Великой роты Кьярла Лютокрового обожали запах паленой плоти. Лукас подумал, что, возможно, они просто так хорошо привыкали к нему, что переставали его замечать.<br /> <br /> — Ты не будешь шутить. Не в этот раз. — Лютокровый мрачно взглянул на Лукаса. — Никаких больше этих твоих розыгрышей.<br /> <br /> — А кто мне помешает, брат? — вскинулся тот. — Уж явно не ты, я думаю. По крайней мере, до тех пор, пока пламя не прикажет тебе обратное. — он снова засмеялся и наклонился к огню. — Ну как? Что вы об этом думаете?<br /> <br /> Он приложил руку к уху, делая вид, что к чему-то прислушивается, затем помрачнел и выпрямился.<br /> <br /> — Они говорят, что я буду ходить за тобой хвостом долгие месяцы.<br /> <br /> Лютокровый метнулся вперед и поймал Лукаса за бороду. Дернув его на себя, Кьярл ударил его по лицу. Сдавленно вскрикнув, Лукас рухнул на спину, и несколько волков поднялись с мест, угрожающе рыча. Лютокровый зарычал в ответ, вынуждая их умолкнуть.<br /> <br /> — Я твой ярл. Ты должен уважать меня, недоумок.<br /> <br /> В зале повисла тишина. Лукас неуклюже рассмеялся.<br /> <br /> — Тебя еще легче разозлить, чем Убийцу Кракенов, ярл. Это хороший знак для одного из нас.<br /> <br /> Кровь, капающая из разбитого носа Лукаса, потихоньку успокаивалась, и, сев, он с хрустом трескающихся хрящей вправил нос на место. Он ухмыльнулся, глядя на Волчьего лорда, и кулаки Кьярла снова сжались, готовые нанести удар еще раз.<br /> <br /> Лукас медленно поднялся, и провел по лицу тыльной стороной ладони, больше размазывая кровь, чем стирая ее. Он лениво вытер руку о шкуры Лютокрового, не отрывая взгляда от лица их владельца.<br /> <br /> — Уважение… — наконец сказал он. — Уважение еще заслужить надо, ярл. Его не дают просто так. А теперь идем. У нас осталась неисполненная традиция. Давай с ней закончим.<br /> <br /> На мгновение ему показалось, что Кьярл ударит его опять. Но вместо этого ярл отвернулся.<br /> <br /> — Ты тут не для того, чтобы отдавать приказы, Страйфссон, — презрительно пробурчал он, — а для того, чтобы выполнять их.<br /> <br /> — Ну так прикажи мне, о, провидец, — Лукас низко поклонился, и со стороны Волчьих гвардейцев и хускарлов послышались смешки. Убийца Кракенов резким жестом оборвал их.<br /> <br /> — Обнажи горло и молчи, пока тебя не спросят, Весельчак.<br /> <br /> Лукас не очень почтительно кивнул и всем своим видом изъявил готовность слушать. Убийца Кракенов прокашлялся. Зал наполнился стуком кружек — ярлы и таны забили по столам, выстукивая ритм для грядущей саги.<br /> <br /> — Перед нами стоит осужденный, — начал Энгир. — Я оглашу список его преступлений.<br /> <br /> Вот так началось исполнение следующей традиции. Один за другим подробно перечислялись все проступки Лукаса, которые он совершил под началом Убийцы Кракенов, сопровождаемые стуком кружек и топотом ног.<br /> <br /> Иногда раздавался смех, так как даже те из ярлов, кто начисто был лишен чувства юмора, находили забавным перенаправление сливных труб в жилые помещения или обрезание локонов спящего воина, который по пробуждении обнаруживал вместо роскошной гривы короткую стерню. Некоторые смеялись над спрятанными боевыми трофеями, доставшимися дорогой ценой, или неприличными фразочками, в которые несколькими царапинами превращались рунные надписи на латах хвастуна. Никто не выразил сочувствия невезучему Длинному Клыку, облитому тролльими феромонами, и тем несчастливым событиям, которые за этим последовали.<br /> <br /> Все это время Лукас улыбался, обнажая клыки в насмешливой ухмылке. В вызывающей ухмылке. Каждый раз этот ритуал проходил одинаково. Шуточный суд, обвинение без наказания. Ярл обязывался наказать его, тогда и так, как ему покажется уместным. Энгир Убийца Кракенов однажды связал его по рукам и ногам длинным буксировочным тросом и выкинул из десантно-штурмового корабля «Клык бури». Его оставили болтаться посреди бушующих морей, пока корабль завершал патрульный облет вокруг Асахейма.<br /> <br /> Некоторые поступали еще хуже. А некоторым было все равно.<br /> <br /> Когда Энгир закончил перечислять грехи Лукаса, он спросил:<br /> <br /> — Ты выслушал список своих преступлений. Что ты скажешь?<br /> <br /> — Скажу только, что жалею, что не успел сделать его еще длиннее, — Лукас запрокинул голову и зашелся воющим смехом, глядя, как лицо Убийцы Кракенов исказил яростный оскал. Хускарлы топали, хлопали, свистели и издевательски улюлюкали, и Лукас повысил голос, чтобы перекричать гвалт:<br /> <br /> — Однако наше время еще придет, мой ярл. Как сам Клык, моя орбита неизменна и бесконечна.<br /> <br /> — Продолжай смеяться, и она перестанет такой быть, — рыкнул Красная Пасть. — Нам, пожалуй, стоит покончить с этой комедией раз и навсегда, и с тобой заодно. — Он огляделся, ища поддержки остальных. — Наверняка я не единственный, кто задается вопросом, почему мы должны терпеть это безумие. С ним давно пора разобраться, мы все это знаем.<br /> <br /> Лукас рассмеялся громче.<br /> <br /> — И что же ты сделаешь, Красная Пасть? Запихнешь меня себе в пасть? — Он хлопнул в ладоши и присвистнул. — А я бы посмотрел, как ты пытаешься это сделать, Проклятый. Я бы прорезал себе путь сквозь твои длинные кишки до конца цикла.<br /> Красная Пасть дернулся было в сторону Лукаса, но его остановил лязг металла, ударившего по камню. Смех Лукаса умолк, когда звук раздался еще раз. Шерсть на его загривке встала дыбом, и он перевел взгляд на дверь, уже зная, что он там увидит.<br /> <br /> В конце холла стояла высокая фигура, и огни в том углу тускнели, словно что-то высасывало из них силу. По столам прокатились шепотки. Рунный жрец был закован в полный боевой доспех, будто готовясь к битве. Руны покрывали серый керамит, и дикарские тотемы были вделаны в его поверхность. Жрец держал посох, увенчанный черепом волка, покрытым извивающимися сигилами. Борода жреца походила на наморозь, покрывавшего его нагрудник, а лицо было покрыто ритуальными шрамами там, где его не закрывали выцветшие племенные татуировки.<br /> <br /> — Вы сделали свой выбор, ярлы?<br /> <br /> Кьярл Лютокровый кашлянул.<br /> <br /> — Ты оказываешь нам честь своим присутствием, Хрек Буревестник.<br /> <br /> Лукас ощущал магию, которая окутывала рунного жреца. Она заставляла воздух сворачиваться и следовать странными путями, подчиняясь своей прихоти, а костры меркли, когда жрец проходил мимо, и вспыхивали снова, когда он отходил от них.<br /> <br /> — Вы сделали свой выбор? — прорычал Буревестник.<br /> <br /> Лютокровый кивнул.<br /> <br /> — Да, к худу или к добру, — он бросил короткий взгляд на Лукаса, — но он — мое бремя на этот сезон. Моя ответственность.<br /> <br /> — Хорошо. Значит, все в порядке. — Рунный жрец снова стукнул по полу наконечником посоха, и камни зазвенели, как колокола. — Нить скручена. Руны брошены. А эта комедия закончена. Я пришел, чтобы отвести его к его новой стае, как велит традиция.<br /> <br /> Лютокровый поклонился.<br /> <br /> — Да будет так, как было всегда. Иди, — обернулся он к Лукасу, — и, если у тебя достаточно ума, я не увижу твою физиономию до следующего Хельвинтера.<br /> <br /> <br /> === Глава II. КРОВАВЫЕ КОГТИ ===<br /> '''640.M41'''<br /> <br /> Лукас мурлыкал себе под нос совсем не подходящую случаю неприличную песенку, пока Буревестник вел его по коридорам Этта. Рунный жрец всю дорогу демонстративно хранил молчание, не обращая внимания на провокации Лукаса. Тот не возражал. Он привык.<br /> <br /> Буревестник относился к нему прохладно по каким-то своим причинам. Впрочем, рунные жрецы вообще отличались прохладным отношением ко многим вещам. Они были слишком суровыми и не нуждались в шутках. Даже Зовущий Бурю, сильнейший из всех жрецов, сворачивал со своего пути, чтобы обойти Лукаса как можно дальше.<br /> <br /> Лукас насмешливо оскалился. Он знал, что именно старик Ньял предложил передавать его из роты в роту, потому что никто не мог вынести присутствия Лукаса дольше одного сезона. Владыка Рун, похоже, видел в нем необходимое зло.<br /> <br /> — И что я на это могу сказать, помимо «спасибо»?<br /> <br /> — О чем ты? — откликнулся Буревестник.<br /> <br /> — Я спросил, долго ли еще идти.<br /> <br /> Буревестник недовольно кашлянул. Лукас засмеялся и продолжил напевать свою песенку. Рабы и кэрлы старались побыстрее убраться с их пути, забиваясь подальше. Что их сильнее отпугивало — его песенка или мощь Буревестника, — Лукас не знал.<br /> <br /> Каждая Великая Рота занимала отдельные залы и арсеналы внутри горы, и Лютокровые не были исключением. Общие покои Кровавых Когтей роты располагались так далеко от остальных, как только это было возможно. Они теснились на внешнем краю Этта, на границе между Ярлхеймом и Хульдом, затерянные в лабиринте длинных сквозных коридоров и боковых ответвлений, грубо вытесанных сквозь камень.<br /> <br /> Буревестник потянул себя за бороду, всем своим видом пытаясь утихомирить поющего Лукаса, но тот только запел погромче, и его голос разнесся по коридору, эхом отдаваясь под сводами. Буревестник вздохнул.<br /> <br /> — Перестань, Лукас. Пожалуйста.<br /> <br /> Тот умолк. В конце концов, ему и самому уже наскучило пение. Он ухмыльнулся, глядя на рунного жреца.<br /> <br /> — Кстати, ты вовремя появился. Если бы ты не вошел тогда, думаю, Красная Пасть бы оторвал мне голову.<br /> <br /> — Он бы этого не сделал. Даже Красная Пасть не настолько презирает традиции, — Буревестник посмотрел на Лукаса, — но ты не должен его дразнить. На самом деле они не ненавидят тебя настолько сильно, как это может показаться. Это Хельвинтер разъедает корни их самообладания, как он разъедает всех нас.<br /> <br /> — Однако в этой буре есть доля истины, — ответил Лукас, — и меня не тяготит тяжесть их ненависти, — он хмыкнул. — Таков мой вюрд, в конце концов. Лучше уж пусть меня ненавидят, чем кого-то другого, а? Разве не так рассудил в своей мудрости Владыка Рун? Разве он не велел мне играть роль козла отпущения для их разочарований?<br /> <br /> Буревестник усмехнулся.<br /> <br /> — Ты на самом деле доволен этим, брат?<br /> <br /> Лукас пожал плечами.<br /> <br /> — Что может знать воин об удовлетворении, кроме того, что получает на поле боя?<br /> <br /> — Изящная увертка, брат, особенно в твоем случае. Но ты не сможешь избегать моих ударов вечно, — Буревестник посмотрел на него в упор, и его глаза потемнели, затянутые тьмой знания, давшегося ему дорогой ценой.<br /> <br /> — Моркаи идет по твоему следу, как и по следам каждого из нас. Он идет за твоей спиной, неумолимый и неотвратимый. Что ты будешь делать, когда наконец встретишь его? Устроишь для него такой обед, который он запомнит надолго, или он просто проглотит тебя, как проглотил несметное множество других?<br /> <br /> Лукас усмехнулся.<br /> <br /> — Он будет делать то, что он сам захочет, я думаю.<br /> <br /> — А что будешь делать ты?<br /> <br /> — А я буду делать только то, что захочу я.<br /> <br /> — Твой пусть извилист, и мало кто осмелился бы пойти по нему за тобой. — Буревестник отвернулся. — Я часто думал о том, что было бы, если бы мы осмелились. Когда-то мы бы с радостью по нему пошли. Но теперь мы слишком далеко ушли по пути, проложенному для нас Железным Шлемом, Мрачным Молотом и самим Руссом. По пути, который тянется так далеко, что однажды пересекает сам себя, — он пошевелил пальцами, вырисовывая искрящиеся узоры в холодном воздухе. Когда они погасли, он продолжил:<br /> <br /> — Этот путь — наше спасение и наша погибель. Кьярл Лютокровый — не единственный, кто умеет видеть знамения в пламени.<br /> <br /> — Время — это такая же сага, — пожал плечами Лукас, — и ее конец не сможет предугадать никто.<br /> <br /> Рунный жрец улыбнулся.<br /> <br /> — А в этой голове прячется бойкий ум. Он понадобится тебе в ближайшие дни.<br /> <br /> — Это тебе руны сказали?<br /> <br /> — Нет. Скорее, здравый смысл, — Буревестник вздохнул, — не делай вид, что твой вюрд был возложен на тебя. Ты сам его выбрал, так же, как на твоем месте мог бы сделать любой другой воин. И если ты — козел отпущения, то ты стал им добровольно, стараясь сделать так, чтобы твоя ноша стала еще тяжелее.<br /> <br /> Лукас фыркнул и отвернулся, отмахиваясь от увесистого пучка проводов, оплетавшего коридорные опоры как виноградная лоза. Люм-полосы тускло поблескивали вдоль стен, отбрасывая вытянутые тени. Прохладный воздух пробивался сквозь невидимые отдушины, принося с собой брызги ледяного дождя и отголоски грома.<br /> <br /> Из-за своих титанических размеров Этт постоянно находился в состоянии ремонта, не прекращавшегося веками. Колосс такого размера требовал почти постоянного обслуживания целыми поколениями рабов, сменявших друг друга. Целые секции Этта обрушивались или затапливались в те сезоны, когда сильнее всего свирепствовали бури, и могли оставаться в таком состоянии веками.<br /> <br /> Потомки тех первых рабов, которых пригнали сюда для строительства крепости, все еще трудились где-то в ее недрах, продолжая дела, начатые еще их пращурами. Все их существование было одной чудовищной монотонностью.<br /> <br /> От мыслей об этой тягомотине, не прекращающейся веками, Лукаса передернуло. А может быть, он просто наконец-то осознал тяжесть своего наказания. Он провел в Этте слишком много времени. Слишком много циклов прошло с тех пор, как он выпустил своего внутреннего зверя из клетки и позволил ему утолить жажду смерти.<br /> <br /> Коридор едва уловимо сотрясло, и люм-полосы потускнели. На плечи Лукаса посыпался иней. Асахейм был единственным островком спокойствия на Фенрисе, но и на его долю выпало достаточно потрясений. В юности Лукасу доводилось слышать об Часе Сотворения, и о том, как Всеотец зашвырнул Фенрис в Море Звезд. С трепетом слушал он рассказы скьяльдов о том, как Фенрис ощутила холод великой тьмы и вернулась обратно, в тепло Волчьего Ока. Но скоро взгляд его стал слишком горячим, и тогда планета ускользнула в прохладу темноты.<br /> <br /> И с тех пор так и повелось, сезон за сезоном — Фенрис переходила с холода в жару и обратно, и в процессе наступал свирепый сезон Хельвинтер, когда вздымались морские волны, когда двигались льды и сотрясались горы. Глубоко внутри Лукаса все еще жил тот мальчик, съежившийся у грубого деревянного борта родной ладьи, слушающий пение, которым остальные пытались заглушить отголоски чего-то большого и страшного, проходящего под самым кораблем.<br /> <br /> Гроза вызывала у Лукаса чесотку и зубную боль. За ее ревом он мог слышать отголоски грохота из кузниц, расположенных наверху, в Хаммерхольде, и жар от огромных геотермальных реакторов, питавших каждый уголок Этта, от самых нижних помещений до суборбитальных посадочных платформ высоко наверху. С этих платформ теперь долго ничего не взлетит, пока погода не прояснится. Фенрис никогда не бывала так оторвана от остального мира, как в это время.<br /> <br /> Лукас помотал головой, отгоняя эту мысль. Они с рунным жрецом добрались до входа в коридор, поврежденный сильнее остальных. Рабы пометили стены предупреждающими рунами. Лукас присмотрелся к ним внимательнее.<br /> <br /> — А щенки-то, гляжу, любят пошутить.<br /> <br /> — А какой Кровавый Коготь не любит?<br /> <br /> Лукас почувствовал, что Буревестник смотрит прямо на него.<br /> <br /> — Коридор заминирован.<br /> <br /> — Почти наверняка, — ответил рунный жрец.<br /> <br /> — Сколько стай Кровавых Когтей ходит под началом у Лютокрового?<br /> <br /> — На данный момент — шесть. Они уже наверняка услышали о твоем переводе. Ты же знаешь, как быстро разлетаются новости по Этту.<br /> <br /> — Полагаешь, они там для меня приветственный пир готовят? — Лукас переплел пальцы и выразительно ими хрустнул — звук вышел не хуже, чем от взрыва болт-снарядов. Каждый Кровавый Коготь — кроме самого Лукаса, — жаждал завоевать высокий статус среди стай. Упрямые и своевольные, почти все они старались как можно сильнее отличиться в бою. Но некоторые из них были похитрее и не стеснялись использовать любую подвернувшуюся возможность, чтобы подняться повыше. Например, попытаться добыть скальп самой нечестивой твари — Шакала.<br /> <br /> — Только не убей кого-нибудь, — предостерег Буревестник.<br /> <br /> — За кого ты меня держишь? — обернулся Лукас.<br /> <br /> — Ответ на этот вопрос займет куда больше времени, чем мне хотелось бы на него потратить. Я знаю тебя, Страйфссон. И я знаю, что скрывается за этой улыбкой. Оставь их в целости — или просто не трогай.<br /> <br /> — Если я дам тебе свое честное слово, это удовлетворит тебя, жрец? — усмехнулся Лукас.<br /> <br /> — Могло бы, если бы я был уверен, что у тебя есть хоть какая-то честь.<br /> <br /> — Мудро, — Лукас рассмеялся, — и все-таки, я не буду никого убивать. Правда, никого не покалечить тоже не обещаю. Они, в конце концов, Кровавые Когти, и у них мало здравого смысла.<br /> <br /> — А уж ты-то о нем все знаешь, конечно.<br /> <br /> — Конечно. И кто обучит их ему лучше меня? — Лукас потер ладони друг об друга. — Не переживай, это будет нежный урок. Такой мягкий, что они подумают, что это их матери пришли сквозь льды, чтобы навестить их.<br /> <br /> — Никто и никогда не спутает тебя с их матерью, Лукас.<br /> <br /> — И слава Руссу. — Лукас хлопнул в ладоши. — Ладно, дальше я пойду один, пожалуй. А то моя репутация может серьезно пострадать, если я приду к ним за ручку с нянькой. — Он улыбнулся, но в этой улыбке не было ни тени насмешки. — Спасибо тебе, брат.<br /> <br /> — Я здесь не при чем, Лукас, — Буревестник отвернулся и направился прочь. — Хорошо это или плохо, но твой вюрд — только твой.<br /> <br /> Лукас проводил его взглядом, и, помотав головой, шагнул в проем — и почти сразу же остановился.<br /> <br /> Перед ним торчал воткнутый в пол штырь. На него был надет череп — человеческий, хотя и побуревший от грязи и времени. А на темени черепа была вырезана всего одна руна.<br /> <br /> ''Хлойя.''<br /> <br /> ''«Смейся».''<br /> <br /> Предупреждение, похоже. А может быть, просто шутка. В случае Кровавых Когтей всегда было сложно отличить одно от другого. Лукас прошел мимо черепа, рассматривая стены и пол в поисках любых следов возможной ловушки. Остановившись, он наклонился и сгреб пригоршню пыли, скопившейся в тех местах, где стены соединялись с полом. Лукас глубоко вдохнул и сдул пыль с ладони.<br /> <br /> В облаке пыли обнаружилась сеть фотонных лучей. Лукас усмехнулся и стащил с плеч шкуру доппельгангреля. Он подался вперед и махнул ею перед собой. Что-то щелкнуло, и он ощутил, как по полам его плаща ударил какой-то снаряд, как будто кто-то запустил в него какой-то вонючей массой из невидимой пушки. По запаху Лукас заключил, что это были останки какого-то мелкого животного. Ударившись о плащ, куча развалилась на части, и Лукас ощутил жужжание множества маленьких тел и уловил знакомый едкий запах.<br /> <br /> — Кровяные вши! — хохотнул Лукас, спешно сгребая кучу плащом и отшвыривая ее подальше. Когда он убедился, что ни одной вши не осталось поблизости, он встряхнул плащом и снова набросил его на плечи.<br /> <br /> — Умно, щенки. Очень умно.<br /> <br /> Обычно эти вши гнездились в трупах хищников. Они собирались в шар в утробе подергивающихся тел и дожидались, пока кто-нибудь не потревожит их. Тогда они вырывались на волю, изжаливали свою жертву до смерти и устраивали новые гнезда. Правда, хотя токсины на их жалах были опасны для человека, особого вреда генетически усовершенствованной физиологии космических десантников они не наносили.<br /> <br /> В конце коридора на креплениях обвисли две больше двери — петли их разболтались от слишком частого открывания настежь слишком сильными руками. Лукас осторожно открыл их, и потревоженные крепления застонали еще громче.<br /> <br /> Помещение, в котором оказался Лукас, было большим общим залом, заполненным шкурами и стойками для доспехов и оружия. Огромные камины были выгрызены прямо в стенах, и невидимые дымоходы уводили гарь вверх, сквозь пористый корпус Этта. Все кругом было покрыто алым и золотым цветом, а ароматы жареного мяса и льющегося мьода перемешивались с более резким запахом предвкушения.<br /> <br /> В зале было около тридцати Кровавых Когтей, в разной степени пьяных. Разные стаи перемешивались без оглядки на старшинство. Кто-то боролся друг с другом, катаясь и валяясь на каменном полу, а другие громко пели невпопад. Некоторые возились с оружием, или отдавали должное мясу, разложенному на сервировочных блюдах, выстроившихся вдоль больших столов из дерева и гранита. Механизированные рабы бесшумно шныряли между ними, доливая мьода или убирая опустевшую тарелку.<br /> <br /> Гул их попойки ударил Лукаса по ушам. Кровавые Когти были воплощением дурной юности и не менее дурной силы. Многие из них даже еще не поняли толком, что за изменения с ними происходят. И многие так и не поймут. Так всегда было. Смерти нельзя избежать, можно лишь отстрочить.<br /> <br /> В зале повисла тишина, когда самые трезвые из Кровавых Когтей заметили вошедшего Лукаса. По залу из конца в конец покатились шепотки, становящиеся все громче и громче по мере того, как все больше юнцов узнавало Лукаса, и их желтые глаза уставились на него.<br /> <br /> — М-да, должен признать, я разочарован, — Лукас шагнул вперед и демонстративно принюхался. — Мне обещали братство волков. А я вижу перед собой выводок скулящих кутят, которых недавно оторвали от матери и у которых еще глаза толком не открылись.<br /> <br /> Шепотки превратились в раздраженное бормотание. Лукас улыбнулся, ощутив, как в воздухе сгущается напряжение. Кровавые Когти никогда не упускали случая ввязаться в драку. В них бурлила жажда убийства. С годами, конечно, придет и умение контролировать эту жажду, но эти юнцы, похоже, пока про это умение даже не слышали. И Лукас собирался сделать все, чтобы как следует их спровоцировать.<br /> <br /> — Так, кто тут у вас главный? — спросил он.<br /> <br /> — Я, — подал голос Кровавый Коготь, бывший крупнее всех. Он, похоже, родился большим для смертного, и добрал габаритов в свою бытность рекрутом. Кровавый Коготь поднялся на ноги. Половина его головы была выбрита, а оставшаяся часть волос торчала, как драконий гребень. Его голые руки и грудь покрывали шрамы и татуировки, как будто пытающиеся отвоевать немного места у темных пятен жестких черных волос. Судя по исходящему от него запаху, он уже достаточно долго пил, чтобы растерять все те немногие тормоза, которые еще могли его удерживать.<br /> <br /> — И как тебя звать?<br /> <br /> — Кадир.<br /> <br /> Лукас сверкнул зубами и шагнул в море столов с видом единственного хозяина. Он легко перевернул ближайший, опрокидывая кружки и вызывая проклятия.<br /> <br /> — Ну, тут ты ошибаешься, дружок. Не ты здесь главный. А я.<br /> <br /> — А кто ты такой? — зарычал Кадир.<br /> <br /> Лукас приглашающе развел руками.<br /> <br /> — Подойти и узнаешь, щенок.<br /> <br /> Кадир с воем бросился на него, протянув длинные руки. Лукас изящно увернулся, вытянув руку. Его пальцы стальным захватом вцепились в горло Кровавого Когтя, и Лукас отшвырнул юного бойца прочь. Тот отлетел на пол и прокатился по нему, задыхаясь. Лукас ударил его в голову. Кость влажно хрустнула, и Кадир обмяк, его пятки застучали по каменным плитам.<br /> <br /> Лукас наклонился и поднял бесчувственное тело на ноги.<br /> <br /> — С ним все в порядке. Подсадите его в уголок и дайте в руки кружку. Она ему понадобится, когда он очухается.<br /> <br /> — У него из ушей кровь идет, — неуверенно заметил один из Когтей.<br /> <br /> — Пока что это только кровь, — ответил Лукас, пихнув безжизненное ему на руки. — А теперь принесите мне чего-нибудь выпить. Эта работенка меня утомила.<br /> <br /> — А кто назначил тебя главным? — рыкнули сбоку. Вперед вышел еще один Кровавый Коготь, его желтые глаза сверкали. Его руки изгибались, словно у него были когти. Он был ниже своих товарищей-щенков, но держался твердо и воинственно. Его голова казалась шишкой на короткой жилистой шее, почти незаметной под непомерно засаленной и колючей гривой алых волос.<br /> <br /> — Я. Вот только что. Ты что, не видел, что ли? Мне повторить? Кружку, щенки, и побыстрее. Жажда у меня долгая, а терпение короткое. — Лукас посмотрел на подошедшего Когтя. — Тебя как зовут, малыш?<br /> <br /> Вместо ответа тот бросился вперед — на этот раз тихо и без лишних расшаркиваний. Они быстро схватывали, эти щенки.<br /> <br /> — Покажи ему, Аки! — крикнул кто-то. Аки налетел на Лукаса и их черепа столкнулись с гулким стуком. Кровавый Коготь пошатнулся, и Лукас вскочил на ноги, чтобы ухватить его за место почувствительнее. Аки жалобно заскулил и поковылял прочь, его глаза заслезились.<br /> <br /> Лукас ухватил его за шкирку и впечатал лицом в стену. Повернувшись к остальным, он выразительно хрустнул пальцами.<br /> <br /> — Следующий.<br /> <br /> Они бросились на него скопом, рыча и завывая. Не совсем все, но многие. Лукас рассмеялся и схватил ближайший табурет. Он размахивал им как боевым топором, наполняя воздух вокруг брызгами крови и щепками.<br /> <br /> Они сражались, как герои. А он — нет. Он тыкал пальцами в глаза, бил в пахи, ломал носы, разбивал черепа и сдавливал руки. Он наступал на ноги, выбивал коленные чашечки и вывихивал плечи из суставов.<br /> <br /> Первая волна отступила, ругаясь и баюкая раненые конечности.<br /> <br /> — Урок первый, щенята. Лукас — главный. Всегда. Помните об этом даже тогда, когда ваши шкуры посереют. — Он принюхался. — А это что за запах?<br /> <br /> Источником запаха оказался молодой воин, обвешанный невероятным количеством амулетов удачи, висящих у него на шее и вплетенных в сальную гриву. Кровавый Коготь протиснулся сквозь толпу и вышел вперед. Лукас сморгнул выступившие слезы и помахал рукой перед носом.<br /> <br /> — От тебя несет так, как будто тебя пещерный медведь пометил, щенок.<br /> <br /> — Я — Хальвар, Трикстер. Я — твоя погибель.<br /> <br /> Лукас поднял бровь.<br /> <br /> — Теперь играем по-взрослому, да? Хорошо. — он поманил Хальвара рукой. — Тогда давай, подходи. Только не очень близко, а то твоя вонь убьет меня раньше твоих кулаков.<br /> <br /> Хальвар взревел и бросился вперед, покрытые татуировками пальцы потянулись к горлу Лукаса.<br /> <br /> — Нет, парень, не так. Я же так тебя достану, — усмехнулся Лукас, швырнув ему в лицо обломки табурета. Пока Хальвар пытался выскрести щепки из глаз, Лукас схватил его поперек туловища и крепко сдавил, заставив резко выдохнуть.<br /> <br /> — А вот теперь я еще и дыхания тебя лишил. Какой прок от бронированных легких, если в них пусто? Иди садись на место. — Лукас поймал неловкий пинок предплечьем и наклонился, ударяя Кровавого Когтя кулаком в колено. Послышался хруст, и Хальвар с воем рухнул на пол к остальным лежащим.<br /> <br /> Еще один юнец прыгнул на Лукаса сзади и дернул, пытаясь свалить с ног. Лукас невозмутимо оглянулся на него и улыбнулся.<br /> <br /> — Твое лицо кажется мне знакомым.<br /> <br /> Бледный и худощавый, с острыми, точеными чертами, паренек напомнил Лукасу одного из тех полуголодных зверей, похожих на лисиц, которые бродили по верховьям Асахейма. Лукас ударил головой назад и услышал громкий треск. Кровавый Коготь отцепился и отшатнулся прочь, его нос сплющило. Лукас повернулся, рассматривая его.<br /> <br /> — Да, я точно видел такое лицо. Наверное, мы с твоей матерью встречались в прошлой жизни.<br /> <br /> Кровавый Коготь сдавленно взвыл и бросился на него. Лукас скользнул в сторону.<br /> <br /> — Да, я узнаю эти глаза. Так ты один из моих, что ли? У меня столько, что всех не отследишь. Как тебя зовут?<br /> <br /> Кровавый Коготь развернулся, выпучив глаза.<br /> <br /> — Даг, — рыкнул он. — Меня зовут Даг.<br /> <br /> Лукас нырнул вперед, и его кулак впечатался в живот юного воина с такой силой, что едва не сбил его с ног.<br /> <br /> — Привет, Даг. А я — Лукас.<br /> <br /> Кровавый Коготь отступил на несколько шагов, пытаясь хоть сколько-нибудь расширить дистанцию между ними. Лукас с улыбкой продолжал наступать на него. Остальные воины — те, кто еще стояли на ногах, — отступили назад. Они уже получили свою порцию веселья, и это была маленькая, но очаровательная победа. А дальше уж пусть что будет, то и будет.<br /> <br /> — Беру свои слова обратно, Даг. Ты точно не один из моих. Теки в твоих жилах моя кровь, у тебя было бы чувство юмора.<br /> <br /> Лукас подсек ноги Кровавого Когтя, и когда тот рухнул, склонился над ним, сгребая его за волосы, и очень выразительно впечатал его лицом в пол. Затем выпрямился в полный рост и улыбнулся.<br /> <br /> Он окинул взглядом лежащие вокруг него бессознательные тела побитых Кровавых Когтей.<br /> <br /> — Думаю, я достаточно ясно выразился, щенки. Я — Лукас. И теперь я тут главный. Кто не согласен — шаг вперед.<br /> <br /> Никто не шевельнулся, и Лукас кивнул.<br /> <br /> — Отлично. Думаю, мы поладим. У меня в закромах лежит множество премудростей, которыми я могу поделиться. — он вытер окровавленные руки об одежду. — И да, где моя выпивка?<br /> <br /> <br /> ===Глава III. ЗМЕЙ===<br /> ''640.M41''<br /> <br /> Когда крики смолкли, герцог открыл глаза.<br /> <br /> Крики перешли в булькающий хрип, а затем, наконец, затихли.<br /> <br /> — Время? — спросил герцог, не поднимаясь. Он посмотрел на гибкое тело, лежащее с ним рядом, и улыбнулся воспоминаниям об удовольствиях прошедшей ночи.<br /> <br /> Его телохранитель-сслит прошипел что-то на своем языке. Змеевидное чудовище скользнуло в поле зрения герцога, богато украшенный кабалитский доспех, покрывавший его узкое, почти нечеловеческое тело, мягко шуршал, касаясь плотной чешуи. Длинные пальцы руки — одной из четырех — покоились на резном наконечнике похожего на фальшион клинка, покоящегося в ножнах на его волнистом брюхе.<br /> <br /> Герцог улыбнулся.<br /> <br /> — На два часа больше, чем в прошлый раз. Изумительно.<br /> <br /> Он поднялся с постели, лениво потягиваясь. Мускулы приятно хрустнули, и Трэвельят Слиск, покинувший Комморраг и его окрестности, усмехнулся в предвкушении наступающего дня.<br /> <br /> Аура Слиска сияла ужасающим холодным светом, его тело восстановилось до самой совершенной степени за ночь, посвященную удовольствиям боли. Гордость черт, изящность конечностей — все это делало герцога, по его собственному мнению, во всех смыслах совершенным образцом его расы, лишенным недостатков и слабостей. В его жилах текла кровь потерянной империи, мудрости народа, который был древним задолго до того, как свет первых звезд рассеял тьму.<br /> <br /> Герцог придирчиво изучил свое отражение в одной из граней кривых кристаллических фигур, которые стояли рядами в его покоях. Одинаковое выражение изумления и ужаса искажало узкие лица статуй. Неудивительно, впрочем, если учесть, откуда они тут взялись. Стеклянная чума превращала своих жертв в живые статуи достаточно медленно, чтобы они успели вдоволь насладиться процессом. Герцог всмотрелся в свое отражение, разглядывая изящные и лукавые черты собственного лица. Нужно было убедиться, что ни один изъян не испортил его лица, не изменил его первоначального вида.<br /> <br /> Герцогом двигало не тщеславие. Вернее, не только оно. Несовершенство будет выглядеть, как слабость. Красота и хладнокровие — вот столпы, на которых держится сила. А лишь сильнейшие могли бороздить Море Звезд так долго, как это делал герцог.<br /> <br /> — Оно мертво или просто выдохлось? — обернулся он.<br /> <br /> Сслит скользнул к пленнику, подвешенному у стены спальни. Когтистая рука ухватила бессильно висящую голову за щетинистый скальп и повернула, позволяя рассмотреть утомленное, изломанное лицо. Струйка слюны стекала на пол из раздвоенных челюстей зиго, а в выпуклых глазах не осталось ни искры осмысленности. Многорукий змеелюд что-то прошипел. Язык сслитов выглядел обманчиво сложным, так как состоял из весьма ограниченного словаря с бесчисленным количеством интонаций. Слиск потрудился овладеть им — редкий случай среди людей его положения.<br /> <br /> — Не мертв, но нервные окончания омертвели, — лениво кивнул герцог, — а это значит, что теперь оно абсолютно не годится для развлечений. — Он махнул рукой. — Отметь время и убери его, Слег. И раздобудь нового к вечерним развлечениям.<br /> <br /> Слег низко поклонился, всеми четырьмя руками прижавшись к полу, прежде чем подняться и отправиться выполнять приказ. Талант сслита к искусству убирать заслуживал самой высокой похвалы. Змеелюд, как и все его чешуйчатое племя, был хладнокровным профессионалом, в отличие от большинства последователей герцога. Он мог быть уверен, что они не упустят из рук его собственность, которую он доверял им — до тех пор, пока он будет позволять им утолять свои незамысловатые желания потом. Слиск горячо хвалил себя за дальновидность, которую он проявил, наняв сслитов на службу, когда ему выпала такая возможность.<br /> <br /> — Предвидеть, — пробормотал герцог, — предупредить, а значит — вооружить.<br /> <br /> Он потер щеку, ощущая гладкость собственной кожи. Он знал, что она недолго будет такой. Ему постоянно приходилось бороться за то, чтобы оставаться в боевой форме здесь, в пространстве реального космоса. Та, что Жаждет, бродила на краю его сознания, отщипывая по кусочку от его души и жизненных сил. С каждый прошедшим циклом Слиску требовалось все больше усилий. Чем больше он утолял этот голод, тем ярче он разгорался.<br /> <br /> Но это тоже было своего рода развлечение, не правда ли? Что хорошего в бессмертии без препятствий? Что такое жизнь без опасностей?<br /> <br /> Герцог услышал шелест надеваемого шелка и негромкий скрип металла.<br /> <br /> — А вот и яркий пример, — пробормотал Слиск, оборачиваясь.<br /> <br /> Его куртизанка проснулась. Ламианка была воплощением ледяной красоты. Роскошные аметистовые волосы спадали на ее плечи, туго стянутые в волнистые пряди золотыми нитями. Герцог знал, что эти нити смертельно острые, поэтому предпочел воздержаться от излишних ласк. Пульсирующие вены темнели под бледной кожей, а легкий румянец на ее щеках подсказывал, что она уже что-то приняла, пока он отвлекся.<br /> <br /> — Мирта, — позвал герцог.<br /> <br /> Она бросилась к нему прежде, чем он успел среагировать, двигаясь со скоростью явно химического происхождения. Клинок, который она держала в руке, был маленьким и плоским, его легко было спрятать. Засмеявшись, герцог ударил ее ладонью по руке, отклоняя клинок в сторону, и бросился вперед, поймав ее за горло. Развернувшись, он отбросил ее обратно на кровать.<br /> <br /> — О, отлично, миледи. В этот раз даже ближе, чем во все прошлые разы.<br /> <br /> — Ближе, чем ты думаешь, — ответила Мирта. Ее голос был хриплым и скрежещущим — какие-то яды испортили ее голосовые связки задолго до того, как он принял ее на службу, и теперь вынуждали ее напрягать голос и хрипеть. Она указала куда-то рукой, и Слиск обнаружил, что клинок запечатлел поцелуй на его груди до того, как герцог успел обезоружить куртизанку, и оставил темный росчерк на его грудной мышце.<br /> <br /> Кровь медленно текла из тонкой раны, и герцог улыбнулся, ощутив, как яд огнем растекся по его венам. Действие яда было быстрым, но не лишенным некоторых недостатков. Герцог коснулся крови пальцами и облизнул их.<br /> <br /> — Весьма пикантная закуска, моя дорогая леди, но не совсем, боюсь, удовлетворительная. До вашего привычного уровня не дотягивает.<br /> <br /> — Это новый состав, — ответила куртизанка. Она отшвырнула нож прочь и тот глубоко вонзился в деревянную панель стены. — Меньше изысканности, больше скорости.<br /> <br /> — Превосходная иллюстрация нашей истории, от начала и до конца, — Слиск кивнул. — Впрочем, попытка была достойной, и ты заслужила еще один день жизни.<br /> <br /> — Но не свободу.<br /> <br /> — В таком существовании, миледи, нет никакой свободы. Разве что выбор хозяина. И тебе мог достаться кто-нибудь похуже, — Слиск благосклонно улыбнулся и широко развел в стороны длинные руки. — А теперь будь так добра, принеси мою выходную мантию.<br /> <br /> Мягкая одежда, принесенная герцогу, была чувственных, переливающихся цветов, и лишь некоторые из них мог различить глаз смертных. Она была соткана из шерсти некоторых видов, уже давно истребленных варварами мон-кеи. Это была редкость, которою одинаково приятно было и иметь, и демонстрировать. Защитная психо-сеть покрывала ее полы, обеспечивая прикрытие на тот случай, если владельца попытаются убить в самом начале цикла, а сама ткань была куда плотнее, чем выглядела.<br /> <br /> Одевшись таким образом, герцог покинул покои в сопровождении куртизанки. Пока Слиск облачался в мантию, Мирта надела комплект причудливо украшенной кабалитской брони поверх платья цвета ночной тьмы. Ткань его поглощала окружающий их обоих свет, окутывая Мирту вечной тенью и заставляя самого герцога сиять еще ярче. На одном ее бедре были закреплены парные клинки Шиамеша, а на втором — позолоченный игольный пистолет.<br /> <br /> Рабы торопились убраться с дороги, их мозговые контролирующие имплантаты потрескивали. Рабы набирались без оглядки на пол и расу, однако каждый день их красили в один цвет, согласно пожеланиям герцога. Сегодня их плоть покрывала алая пыль, собранная в руслах пересохших каналов на одной из далеких мертвых планет. Пыль смешивалась с их потом, выделяя очаровательно резкий мускусный запах, который переплетался с всепроникающим ароматом их страха.<br /> <br /> — Думаю, я прикажу перенести трапезу в сады, Мирта. Не желаешь составить мне компанию? — тон герцога был вопросительным, однако оба они знали, что это был не вопрос. Мирта должна была подчиняться его прихотям, и ее собственные желания не имели значения. У нее было ровно столько свободы, сколько давал ей герцог, не больше и не меньше. Только их давнее общение позволило Слиску прочитать неудовольствие на идеальном лице спутницы, и он смеялся всю дорогу до садов.<br /> <br /> Сады удовольствий были подарком — частичкой мистических технологий, вытащенных откуда-то из боковых пределов Темного города. Несовпадающие ярусы были заключены в трехмерный тессеракт, занимавший один из второстепенных отсеков герцогского корабля. Артефакт был установлен на борту доверенными мастерами, которых впоследствии изувечили согласно традициям и вышвырнули в нижние сады, чтобы они унесли с собой секреты строительства.<br /> <br /> Это был космос внутри космоса, куда нельзя было попасть без приглашения. Слиск приглашал туда лишь небольшую группу лиц, многие из которых все еще бродили по темным уголкам садов, заблудившиеся в опиумных мечтах и химических кошмарах, их длинные одежды износились, превращаясь в лохмотья. Бесконечная вечеринка утихала и разгоралась снова, подчиняясь капризам хозяина.<br /> <br /> Герцог глубоко вдохнул, упиваясь миазмами сладостных мучений, заливавших сады, и ощутил, как постоянный зов Той, Что Жаждет, ослабевает.<br /> <br /> Слиск устроился за столом посреди зарослей грибных деревьев, и безглазые рабы подали ему завтрак. Мирта стояла за его спиной, готовая в любой момент отразить возможную атаку. Даже в его собственном доме нельзя было ослаблять бдительность. Герцог слышал щелчки оружия и гул отдаленной музыки, раздававшиеся с других ярусов. Стаи чудовищных кхимер бродили в зарослях сверкающей растительности, и стаи резокрылов и ножеклювов гнездились на верхушках деревьев.<br /> Воздух был наполнен запахами жизни во всей ее неприкрытой дикости, и герцог глубоко вдохнул, упиваясь ими.<br /> <br /> Далеко внизу системы «Нескончаемой Агонии» урчали, как сытый хищник. Флагман герцога был одним из тех трех крейсеров, которые Слиск забрал в свое самопровозглашенное изгнание из Темного города. Откинувшись на спинку кресла, герцог позволил себе мгновение сладкой ностальгии. Порт Кармин разнесло вдребезги, когда он улетал, и языки пламени затянули ложные горизонты — вполне достойный салют в его честь. Герцог собрал в свой свежеорганизованный флот корабли из трех разных кабалов, причем одновременно. Мастерски выверенный удар, который существенно ограничил их способность выходить в реальный космос и одновременно расположил к нему Кабал Черного сердца и его правителя и хозяина, Асдрубаэля Векта.<br /> <br /> Даже сейчас Трэвельят Слиск не был полностью уверен в том, что идея отбытия таким роскошным способом принадлежала ему одному. Вект, всепроникающий, как тень, сплетал сотни сетей там, где менее талантливым хватало ума только на одну. Тем не менее, именно Слиск осмелился совершить этот подвиг и выиграть себе бессмертие, которого столь многие желали и столь немногие добились.<br /> <br /> К тому же, теперь он был свободен. Свободен от утомительного однообразия Комморрага. Свободен от грызни кабалов с кабалами. Свободен исследовать и захватывать то, что считал подходящим. Потворствовать любому своему капризу, не беспокоясь о том, что за это потом придется тем или иным образом расплачиваться.<br /> <br /> Герцог поднял кубок, и раб наполнил его, едва слышно поскуливая. Понюхав налитую им жидкость, герцог сделал долгий глоток. Сделанный из маслянистых выделений молодого галга, напиток обладал бодрящим эффектом, если не обращать внимания на периодические галлюцинации.<br /> <br /> Облизнув губы, Слиск активировал гололитический проектор, и над столом засияла звездная карта. Герцог мог получить доступ к любой корабельной системе из садов, когда ему было нужно. Однажды он весь рейд просидел в тепле солнечной весны, координируя ход операций, не отвлекаясь от других, куда более интимных удовольствий.<br /> <br /> Несколько отобранных миров плавали перед герцогом, окруженные медленно ползущими сводками. Ни один из миров не заинтересовал его.<br /> <br /> — Миры мон-кеи отвратительно похожи на них самих, правда? — пробормотал герцог.<br /> <br /> Некоторые из этих миров платили ему подать в обмен на защиту, некоторые отказались. Иногда герцог миловал вторых и нападал на первых — просто ради развлечения. Однажды он даже развязал войну между несколькими мирами и помогал обеим сторонам в их противоборстве друг с другом. На первых порах это было интересно. А потом ему стало скучно, как и всегда, и в порыве раздражения он уничтожил обе стороны.<br /> <br /> — Кажется, я начинаю страдать от недостатка стоящих оппонентов, — герцог перевел взгляд на Мирту. — Где все эти хитроумные владыки космоса и коварные вожаки корсаров, что были во времена моей юности? Я же совершенно точно не убил их всех.<br /> <br /> — Какой вы ненасытный, — откликнулась Мирта.<br /> <br /> — Да, пожалуй, есть за мной такой грешок. — его улыбка погасла, и лицо приняло привычное скучающее выражение. В Коммораге, при всех его ограничениях, по крайней мере, никогда не было скучно. Противников было хоть отбавляй, пока, наконец, не настал тот момент, когда герцогу невозможно стало оставаться в городе дольше. Возможно, ему стоит вернуться, освежиться в глубоких водах Темного города. Или нет, еще лучше будет, если он заставит их самих прийти за ним. Да. Изумительно.<br /> <br /> — Приближается зимнее солнцестояние, я полагаю, — проговорил он, болтая остатками напитка в кубке.<br /> <br /> — Вы ошибаетесь, — ответила Митра. В ее голосе слышалась покорность.<br /> <br /> Слиск не обратил на нее внимания. Он повел рукой, прорисовывая линии пути сквозь звездную карту, ища что-нибудь интересное. Но ничего не привлекло его взгляда. Сотни однообразных миров, пригодных лишь для уничтожения.<br /> <br /> — Я уже очень давно не бывал на празднике зимнего солнцестояния.<br /> <br /> — Это так.<br /> <br /> Слиск улыбнулся и сделал еще один глоток. Химикаты наполнили его вены. Мир по краям приобрел приятные оттенки, и герцог почувствовал вкус музыки, поднимающейся с нижних ярусов сада наслаждений.<br /> <br /> — Нам стоит устроить вечеринку. Скромную вечеринку — всего лишь несколько приглашенных, и никого из тех, кто пытался убить меня в последнее время. — герцог задумчиво нахмурился, пытаясь вспомнить хотя бы одно подходящее имя.<br /> <br /> — Будет ли это мудрым решением, милорд? — раздался новый голос, похожий на скрежет металла по камню. — За вашу голову все еще обещана награда.<br /> <br /> Слиск отставил кубок. Один из его самых последних гостей как раз стоял неподалеку, разглядывая заросли бледных цветов, оплетавших ближайшую статую. Крылатая, бронированная фигура, изображающая ненавистный образ, досталась герцогу на одном из маленьких унылых мирков мон-кеи. Что эта фигура изображала и кем она была, мужчиной или женщиной, Слиск сказать не мог. В любом случае, она была омерзительной, даже будучи покрытой мясистыми цветами.<br /> <br /> — И что же тебе известно об этом, Джинкар?<br /> <br /> — Только что, что я слышал, милорд герцог, — гемункул был скрюченным, перекривленным существом, высоким, но сгорбленным, с длинными руками и вытянутой шеей. Его лицо — вернее, то, что служило ему лицом, было куском бледной, без единого пятнышка кожи, неестественно туго натянутым на конструкцию из проводов и крючков. Еще одна порция проводов проходила сквозь голую плоть его щек и бровей, проводя электрические импульсы из конструкции в дряблые лицевые мышцы.<br /> <br /> Как и Слиск, Джинкар был добровольным изгнанником из Комморага. Он никогда не рассказывал, почему решился покинуть владения своих собратьев, алхимиков—мучителей, а герцог не интересовался его причинами настолько, чтобы расспрашивать. Какие бы грехи не тяготили гемункула, он был достаточно полезен, чтобы иметь его на службе. К тому же Джинкар оказался неплохим помощником — он контролировал население садов наслаждений всеми способами, порой удивительно восхитительными.<br /> <br /> — Так что же ты об этом слышал, кривобокий?<br /> <br /> — Что правящие верхи вас не любят, — с умилительной серьезностью ответил Джинкар. Мирта усмехнулась.<br /> <br /> — Скажи мне что-нибудь такое, чего я еще не знаю, — засмеялся герцог. — Что это будет за жизнь, если в ней не будет опасностей?<br /> <br /> — Долгая, милорд, — улыбнулся Джинкар и подцепил тонким пальцем мясистый цветок. Откуда-то из глубины бледных зарослей раздался тонкий крик.<br /> <br /> — Они такие хрупкие, — пробормотал Джинкар, убирая палец, испачканный чем-то, похожим на кровь. — Лучшие произведения искусства всегда такие. Лишь глядя на конечное, можно понять, что есть бесконечное, — гемункул слизнул смоляную жидкость с пальцев и обернулся:<br /> — Согласны, милорд?<br /> <br /> — Предпочитаю что-нибудь цветное, — откликнулся Слиск. — Между прочим, твои цветы не дают мне уснуть своей постоянной дрожью. Для борьбы со сном у меня есть стимуляторы. Меня не надо встречать оркестром каждый раз, когда вхожу в сады. — Он раздраженно махнул рукой. — Сожги их.<br /> <br /> Джинкар помрачнел.<br /> <br /> — Мне понадобились годы, чтобы вывести их. Я обшарил сотни миров, чтобы найти нужные генетические последовательности.<br /> <br /> — «Лишь глядя на конечное…», помнишь? — улыбнулся Слиск. — Сожги их.<br /> <br /> Он забросил ноги на столешницу и расслабленно откинул голову.<br /> <br /> — Сделай для меня что-нибудь новенькое, плетельщик плоти. Мой разум загнивает посреди этих бледных лоз. Лучше вырасти мне лес из костей или скульптуры из живого стекла. Хоть что-нибудь, что разгонит эту смертельную скуку, — герцог лениво повел рукой. — Что-нибудь, что впечатлит моих гостей.<br /> <br /> Гемункул на мгновение замер.<br /> <br /> — Гостей?<br /> <br /> — На моей вечеринке.<br /> <br /> — А как же награда за голову?<br /> <br /> — Думаю, некоторые из них попытаются получить ее, конечно. Уверен, это будет довольно весело. — Слиск выпрямился и через мгновение уже был на ногах. Он был быстр, быстрее чем мог бы мечтать стать любой кривобокий плетельщик плоти. Джинкар шагнул назад, в заросли цветов, тут же заверещавших. Их побеги нежно оглаживали его серую плоть. Слиск подался вперед, нависая над ним с лисьей ухмылкой на бледном лице.<br /> <br /> — Весь Коммораг будет говорить об этом. Праздник в честь зимнего солнцестояния, сделанный столь изысканно, что последующие поколения будут грызть локти от зависти к тем, кому довелось там побывать. — Герцог умолк на мгновение. — Нет. Нет, это будет кое-что получше праздника. Охота, я думаю. Да, охота в честь зимнего солнцестояния.<br /> <br /> — Но солнцестояние еще не наступило, — осторожно заметил Джинкар.<br /> <br /> — Если я сказал, что наступило, значит, наступило, — мягко ответил герцог, и похлопал гемункула по дряблой щеке. — Мне понадобятся достойные украшения, друг мой.<br /> <br /> Он протянул руку за спину Джинкара и сгреб пригоршню бледных цветов. Те завизжали в агонии, когда он выдрал их с корнем и раздавил в подрагивающую лепешку.<br /> <br /> — Мне нужно что-нибудь более прочное, чем это. — Слиск вытер испачканную руку об одежды Джинкара. — Так что лучше берись-ка за работу. У тебя не так много времени.<br /> <br /> <br /> Джинкар поспешил в свои покои, скрытые глубоко внутри садов наслаждений.<br /> <br /> Его лаборатория была хорошо спрятана в шипастых зарослях из кровавого металла. Распыляемые феромоны отпугивали от нее самых любопытных зверей, а выбракованные Джинкаром существа не давали пройти двуногим посетителям. Лаборатория была открытым местом, окруженным переплетенными корнями и лозами, накрытым слоем искусственно выращенной плоти. Сеть капилляров, пронизывающая эту плоть, запульсировала в немом приветствии, когда Джинкар вошел. Он погладил ее, и та затрепетала под его рукой. Нервные окончания в слое мяса были особенно чувствительными, и реагировали на нежнейшее касание так, словно их касался острый нож.<br /> <br /> Плоть шелестела в изысканной агонии, и какое-то время Джинкар упивался ею. Ее мучения подпитывали его, придавая его иссохшей оболочке сил для того, чтобы оставаться в боевой форме. Впрочем, не то, чтобы ему приходилось прикладывать для этого много усилий, когда у него был другой вариант. Он просто больше предпочитал проливать кровь тогда, когда мог полностью контролировать ситуацию.<br /> <br /> В центре залы, прячась среди залежей сморщенного мяса, росло дерево. Не настоящее дерево — росток из металла и мяса, один из тех техно-органических саженцев. Теперь оно вытянулось вверх, раскинувшись над берлогой Джинкара. Его перевитые корни и ветви расползлись по полу и дотягивались до каждого уголка садов наслаждений. Фотонные экраны торчали из его ствола, как пузыри стекла, и на них Джинкар мог видеть каждый ярус садов одновременно. Похоже, скоро дерево прорастет за пределы тессеракта и заполнит собой остальной корабль — если Джинкар будет осторожным, а Слиск окажется и в самом деле настолько ненаблюдательным, каким кажется.<br /> <br /> Гемункул скривился. Ничто на самом деле не то, чем кажется. Он это хорошо выучил — по крайней мере, у своих старых хозяев из Сглаза, прежде чем они так бессердечно отвернулись от него и вынудили стать скитальцем. Джинкар уже очень давно понял, что он не был создан для таких невзгод. Очень немногие гемункулы для этого годились. Они были существами разума, теорий и вычислений. Когда Джинкар старался завоевать расположение Слиска, он надеялся, что это откроет ему путь к лучшей жизни. А вместо этого его невзгоды лишь удвоились.<br /> <br /> — Герцог ненасытен, — проговорил гемункул, — его требования новых разработок выходят за рамки возможного. Будь мы в Коммораге, можно было бы найти баланс, но здесь — вот так — нет. Это невыносимо. — он уставился на фотонные экраны в надежде, что на него снизойдет вдохновение. Отбракованные создания вокруг него молча выполняли свою работу.<br /> <br /> Перекривленные существа были всем, что осталось от команды корсаров, перешедших дорогу Слиску. По приказу герцога они были переделаны в живые пыточные инструменты. Вечернее развлечение, которое стало испытанием на прочность для терпения Джинкара. После того, как Слиск получил свою порцию веселья, он великодушно позволил гемункулу оставить новых питомцев себе.<br /> <br /> Обычно такие существа были добровольцами, отдающими свои ничтожные жизни в обмен на путь к освобождению такого врага, как рутина обыденности. Эти же, куда сильнее сопротивляющиеся, потребовали более продуманных методов укрощения. Каждый из них теперь был частью одного целого — их разумы были подчинены единой нейросети, основанной на паттернах собственного мозга Джинкара.<br /> <br /> Гемункул машинально коснулся угловатого корпуса маленького нейро-излучателя, вмонтированного в череп. Сигнал, который он транслировал, управлял отбракованными так же, как и остальными его творениями, куда более смертоносными. Это позволило ему не только упростить выполнение технических задач, но и сократить количество попыток убийства, которые ему приходилось терпеть. Он давно понял, что безопасность — в количестве, пока это количество равно единице, и эта единица — он сам.<br /> <br /> — Я не могу работать в полную силу в таких условиях, — заявил Джинкар. Отбракованные сочувственно забормотали, повинуясь его мысленному приказу. Отсутствие свободы воли превращало их в замечательно благодарную аудиторию. Лучше того — они все прекрасно понимали, что с ними было сделано, и их молчаливые страдания были изумительными. Куда более удовлетворяющими, чем грубые усилия Слиска.<br /> <br /> Сады наслаждений на экранах ожили. Потоки искусственного света обрушились сквозь своды джунглей, и дремлющие монстры проснулись. Циклы внутри тессеракта зависели от настроения Слиска, день и ночь сменяли друг друга, повинуясь его малейшему капризу. Скоро он устроит свою утреннюю охоту, ища повод раззадорить свою жажду кровопролития.<br /> <br /> Помимо всего прочего в обязанности Джинкара входил подбор подходящих охотничьих угодий для развлечений Слиска. Гемункул жестом вызвал свободно вращающуюся гололитическую карту системы. Из тех, что он уже изучил, ни одна не выглядела способной привлечь интерес его патрона. При выборе Джинкар больше обращал внимание на богатство определенных генетических маркеров среди местных видов, образцы которых он сильнее всего желал получить для работы.<br /> <br /> Но Слиск такими прозаическими вещами не интересовался. Он во многом напоминал Джинкару тех чокнутых эстетов, которые населял его собственный ковен. Члены Сглаза были широко известны своей тягой к театральности. Они упивались аплодисментами так же, как и агонией. Их рейды в реальный космос были феерическими представлениями, часто поражавшими своим размахом.<br /> <br /> Дилетанты они все. Их искусство было незрелым и поверхностным, лишенным хоть каких-то отголосков конкретной темы или злободневности. Будущие эпикурейцы, утопающие в посредственности. В одной фаланге пальца у Джинкара было больше таланта, чем во всем населении Сглаза. Вот почему они выгнали его, конечно же. Они боялись истинности его искусства.<br /> <br /> И вот, где он теперь, вынужденный подчиняться капризам безумного гедониста.<br /> <br /> Джинкар вздохнул и продолжил просматривать гололитическую карту. Где-то здесь должен быть подходящий мир. Джинкар найдет его, и тогда Слиск обрушит свои причуды на его население. Если Джинкару повезет, то ему даже позволят забрать сырые материалы из того, что останется.<br /> <br /> Один из миров привлек взгляд гемункула. Он одиноко располагался на внешнем краю карты. Неподалеку были другие, меньшие миры, но этот все равно стоял особняком. Джинкар увеличил масштабы карты, изучая сводки, которые окружили объект его интереса.<br /> <br /> Гемункул улыбнулся.<br /> <br /> <br /> ===Глава IV. ХЕЛЬХАНТ===<br /> '''641.M41'''<br /> <br /> Серые силуэты пробирались по скалам ко льдам, раскинувшимся внизу. Поднявшийся вой эхом откликался в залах Ярлхейма.<br /> <br /> Это был сезон чудовищ, сезон змеев, драконов и кракенов. Это было время Хельхант, Охоты Хель, и ни один воин, будь то Кровавый Коготь, Серый Охотник или Длинный Клык, не желал оставаться в стороне. Когда Хельвинтер достигал зенита, из тьмы мира восставали монстры. И воины Своры жадно устремлялись в глубины Подклычья, чтобы встретить их.<br /> <br /> Отыскав подходящее место, Лукас оглядел льды. Подклычье простиралось на невероятные расстояния, не поддающиеся измерению даже авгурами его брони. Противоречивые сводки заполняли внутренний дисплей его шлема, пока его доспех пытался точно оценить окружающую обстановку. Лукас раздраженно моргнул, отключая сводки. Авгуры не сообщали ему ничего, что он бы уже не знал.<br /> <br /> Каким бы большим не был Этт, как высоко бы не тянулись его пики, его глубины были еще огромнее. Корни ''вольда гамаррки'' питались соками самого ядра планеты. Целые царства сплетались в этих корнях, явственные и нерушимые.<br /> <br /> А самым величайшим из них было Полночное море.<br /> <br /> По другую сторону от Лукаса десятки стай медленно пробирались вперед, осторожно спускаясь по каменным склонам в простирающуюся внизу темноту. Лукас не спешил, хотя он отчетливо чувствовал раздражение Кровавых Когтей, устроившихся на земле вокруг него. Лукас усмехнулся. Им не повредит лишний урок. Хороший охотник — терпеливый охотник.<br /> <br /> Поверхность Полночного Моря, окруженную зубчатыми скалами, покрывали пласты утолщавшегося льда. Гигантские металлические башни, поднимающиеся из бескрайней черноты, были рукотворными капиллярами, проводившими раскаленные камни и магму из мантии Фенриса для подогрева этих чудовищно холодных вод. Лед превращался в воду, и от магмопроводов поднимался пар, едва ли не такой же плотный, как окружающие камни. Гряды торосов и гребни замерзшей воды простирались насколько хватало глаз. Ледяная пустыня, раскинувшаяся под небом, заполненная сталактитами, была крышей мира, утробой монстра.<br /> <br /> В этом месте Лукас ощущал на загривке дыхание Моркаи так ярко, как нигде больше. Это было место, где сыны Русса превращались лишь в очередное звено в пищевой цепочке. Конечно это был урок, который должны были выучить все хорошие охотники — всегда есть кто-то, кто больше и голоднее тебя, дожидающийся подходящего момента. Не только здесь. Везде. Даже в Море Звезд обитали чудовища, и встречались миры, еще более дикие, чем Фенрис.<br /> <br /> Лукас улыбнулся и провел пальцами по царапинам по серой поверхности брони. Он мог рассказать историю каждой из них, если бы его спросили. Он своими руками вырезал тотемы, впаянные в керамитовую поверхность, и собрал целую коллекцию волчьих хвостов, которые теперь висели на его поясе и даже на наплечниках. Лукас и его доспех были единым целым, массивные волчьи когти были продолжением их обоих. Лукас растопырил когти, глядя, как искры крионической энергии скачут по их лезвиям. Помимо когтей, на бедре Лукаса был закреплен болт-пистолет, и это было единственное, чего он не терпел. Помимо скуки, конечно. При мысли об этом Лукас нахмурился.<br /> <br /> Впрочем, как раз в этом он был не одинок — многие ярлы старались не оказаться запертыми на Фенрисе на весь Хельвинтер. А когда им это не удавалось, им приходилось искать способы занять чем-то своих недовольных бойцов. Не имея возможности убивать, сыны Русса начинали беситься. Охота на драконов и кракенов у подножия горы была отличным способом убить время, и куда более эффективной тренировкой чем те, что могли предложить спарринговые залы.<br /> <br /> Это занятие не давало затупиться клинкам и мозгам, хотя и обходилось в несколько жизней. Впрочем, что бы это была за охота, не будь в ней хоть какой-нибудь опасности? Опасность усмиряла бурлящую кровь и охлаждала дурные головы.<br /> Кровопролитие, как и смех, были выпускным клапаном для Своры — способом утихомирить бешено колотящиеся сердца.<br /> <br /> В ухе неожиданно раздался резкий треск. Лукас постучал пальцем по шлему и повернулся к крупному Кровавому Когтю, стоящему у него за спиной.<br /> <br /> — Перестань, Кадир. Просто скажи то, что хочешь сказать.<br /> <br /> — Мне казалось, я сказал.<br /> <br /> — Да не по воксу, щенок. Ты же сам знаешь, что бури уничтожили сеть наземных коммуникаций неделю назад.<br /> <br /> Внутренние коммуникации если и работали, то с большими перебоями, и даже астропаты ордена обнаружили, что их волшба требует куда больших усилий.<br /> <br /> — Ну, что такое? — спросил Лукас, — Ты что-то увидел?<br /> <br /> — Нам скучно.<br /> <br /> — Кому это «нам»? — насмешливо уточнил Лукас.<br /> <br /> Кадир махнул рукой на Дага и Аки, присевших на своих местах. В отличие от Кадира, на них обоих не было шлемов.<br /> <br /> — Предполагалось, что мы будем охотиться на чудовищ, — проворчал Аки. — Я скоро мхом покроюсь, если буду дальше тут сидеть, — он выразительно стукнул кулаком по нагруднику.<br /> <br /> — Сидение на месте — это часть охоты, — ответил Лукас, отворачиваясь.<br /> <br /> — Кто бы говорил.<br /> <br /> Лукас засмеялся.<br /> <br /> — Ну, по крайней мере, это уж получше выжимания вчерашнего мьода из моей бороды. Но если тебе скучно, можешь пойти погулять где-нибудь.<br /> <br /> — Наверное, я так и сделаю, — Аки поморщился, но не двинулся с места. Лукас покачал головой, но скорее весело, чем раздраженно. Из всех Кровавых Когтей, ходивших под началом у Лютокровых, стая Кадира была его любимой. Эти щенки были смутьянами и паршивцами. И из них получились прекрасные ученики, после той взбучки, которую устроил им Лукас. Их мышление еще не закостенело и не утонуло в обрядах и традициях. О тех, кто обитал внутри горы, можно было сказать много хорошего, однако их жизнь, без сомнения, приводила к некоторой узости взглядов.<br /> <br /> Он многому научил их за месяцы, которые провел с их Великой ротой, и за это время сам узнал их как следует. Кадир был их лидером, просто потому что никто другой еще не потрудился оспорить это, к тому же он был самым умным из них. Аки бы рано или поздно бросил ему вызов — в его утробе полыхал огонь. Хальвар и Даг были рождены подчиняться, и прицепились бы к любой стае, в которую им бы довелось попасть.<br /> <br /> А еще в этой стае был Эйнар.<br /> <br /> Лукас бросил короткий взгляд на Кровавого Когтя, устроившегося рядом с Хальваром. К счастью, оба они находились с подветренной стороны. Тело Эйнара напоминало бочонок, с одинаково крупными руками и ногами. Его бег больше напоминал быстрый топот, и ему не хватало ловкости по сравнению с остальными братьями. Впрочем, скорость ему и не требовалась — огнемета, который он сжимал в руках, было вполне достаточно. Огнемет был сделан в виде горного дракона, с дулом, зажатым в пасти. Полугибкий шланг питания в виде чешуйчатого хвоста тянулся с тяжелой канистрой с прометием, прицепленной к силовому ранцу Эйнара. Дополнительные канистры висели на его груди и бедрах, и вонь разлитого топлива сопровождала его всюду, куда бы он не шел.<br /> <br /> Лукас оглянулся на Аки, указав на Эйнара.<br /> <br /> — Эйнар, вон, не возражает против того, чтобы посидеть на месте.<br /> <br /> Аки нахмурился.<br /> <br /> — Даже если бы он и возражал, как бы ты узнал об этом?<br /> <br /> Эйнар практически не разговаривал. В той первой драке, когда Лукас присоединился к стае, он тоже не принимал участия. То ли был поумнее остальных, то ли ему попросту было наплевать. Лукас до сих пор пытался понять, какой из вариантов верный.<br /> <br /> Прежде, чем Лукас успел ответить, скалы содрогнулись от воя.<br /> <br /> — Ну что, щенки, — проговорил Лукас, осторожно вставая на ноги, — вот ваше желание и исполнилось. Наш ярл зовет нас.<br /> <br /> Лютокровый спускался по склону в сопровождении своих Волчьих гвардейцев. Лай хускарлов, загоняющих добычу, тонул в бескрайних просторах пещер, и те палили из любого оружия и выворачивали громкость вокс-систем до запредельной громкости, чтобы усилить его.<br /> <br /> — Может быть, мы наконец-то увидим хоть какую-то кровь, — прорычал Аки.<br /> <br /> — Смотри, как бы она не оказалась твоей собственной. — Лукас легко спрыгнул с насиженного места. Камни захрустели под его ногами, когда он проехал по склону к самой кромке льда. Аки и остальные Когти с воем последовали за ним. Их спуск таким изящным не получился. Даг так и вовсе проехал последние несколько метров на спине, и долетел до остальных в облаке ледышек и камешков. Его товарищи зашлись хохотом и подняли его на ноги.<br /> <br /> Видеотрансляция перед глазами Лукаса наполнилась идент-рунами. Побережье кишело серыми силуэтами. Десятки стай, рекруты вместе со серошкурыми, нетерпеливо шагали к точке сбора. Даже сквозь фильтры доспеха Лукас ощутил, как в воздухе разлилось предвкушение убийства. Завизжали цепные мечи, беспорядочно зарявкали болт-пистолеты, по мере того, как их владельцы поддавались растущему возбуждению.<br /> <br /> Лютокровый пробирался через толпу, возвышаясь над остальными. Его тяжелый доспех был покрыт тотемами и рунами там, где его не покрывала гарь. Символ Огненного Волка ярко выделялся на одном из его наплечников. Плотные шкуры, покрытые пеплом и кровавыми отметинами, свисали с его плеч. Шлема на Кьярле не было.<br /> <br /> Лукас заметил, каким тоном ярл говорил с некоторыми воинами, обращаясь к ним по имени, удостаивая их похвалы, когда он проходил мимо. Порой Лютокровый бывал достаточно хитрым, и раздавал свои милости так, чтобы они приносили ему как можно больше выгоды.<br /> <br /> Иерархия в рядах ''Влка Фенрика'' была куда более гибкой, чем некоторым хотелось бы думать. Она то усиливалась, то ослабевала, подчиняясь прихотям членов стаи. Мудрый вожак собирал своих воинов в единое целое и вылеплял из них то, что ему требовалось.<br /> <br /> Кьярл Лютокровый вышел на лед и повернулся лицом к стаям. Он поднял руки, призывая всех к молчанию. Его хускарлы забили кулаками по нагрудникам, затопали по толстому льду, и глухой ритмичный стук заставил замолкнуть тех, кто не отличался почтительностью.<br /> <br /> — О да, замечательно, он готовится произнести речь, — пробормотал Лукас, — вот это прямо то, чего в этой охоте не хватало.<br /> <br /> Щенки за его спиной захихикали.<br /> <br /> Лютокровый запрокинул голову и демонстративно принюхался.<br /> <br /> — Чувствуете этот запах? — проревел он, его голос походил на раскаты грома даже без помощи вокс-усилителя. — Ихор драконов, дерьмо троллей! В этих скалах бродят полчища монстров, и все они сейчас спрятались, дожидаясь, пока мы вытащим их из пещер! Они слышат, что мы идем, братья! Они чуют, что ветер принес им запах смерти!<br /> <br /> В ответ на это собравшиеся воины разразились дружным воем. Сабатоны топали по льду, кулаки били по нагрудникам. Лютокровый бешено расхохотался.<br /> <br /> — Но не ради одних лишь драконов и троллей я спустился сюда! — прорычал он. — Я не таков, как Красная Пасть и другие. В этих замерзших водах есть добыча покрупнее! — он обвел льды массивным клинком, который сжимал в руке. — В прошлый Хельвинтер Громовый Кулак голыми руками вытащил из этих льдов кракена размером с драккар. Его шипы до сих пор висят в наших залах трофеев, а ублюдок Берек хвалится этим при каждом удобном случае!<br /> <br /> Эти слова были встречены криками и насмешливым свистом. Лютокровый закинул клинок на плечо.<br /> <br /> — Я бы добыл себе равный повод для хвастовства — а то бы и еще получше! Так идите же, братья, идите и отыщите кракена, которого я убью!<br /> <br /> Отряды, покрывавшие скалы, снова разразились громким воем. Лукас посмотрел на Аки и остальных.<br /> <br /> — Вы слышали, что сказал ярл, щенки? Давайте-ка выполним его поручение, чтобы он смог заслужить добрую славу.<br /> <br /> Не дожидаясь ответа, Лукас развернулся и устремился сквозь льды.<br /> <br /> Над замерзшей поверхностью моря поднимался бледный туман, плотный и пахнущий застоявшейся водой. Он глушил звуки так же, как и снижал видимость. Единственным шумом был треск тонкого слоя наморози, покрывавшего плотные льдины, хрустящего под ногами Кровавых Когтей.<br /> <br /> Перепады температур сбивали с толку сенсоры доспехов. Идент-руны блекли и моргали, то появляясь в поле зрения, то исчезая, по мере того, как стаи рассеивались среди льдов.<br /> <br /> Туман и помехи скоро скрыли от Лукаса остальные стаи. Это было и к лучшему — нет никакой нужды делиться с ними добычей, стая Лукаса и сама прекрасно справится с этим.<br /> <br /> Лукас старался не упускать из виду Аки и остальных. В этой охоте удручающе легко потерять кого-то из них. Лед и сам по себе был довольно опасным, но пещеры, возвышающиеся словно крепостные стены на дальних побережьях, были постоянным искусом для жаждущих славы молодых воинов.<br /> <br /> — Будьте начеку, — велел Лукас, — здесь бродят тролли, а вместе с ними и кое-кто похуже.<br /> <br /> — А я бы хотел убить тролля, — откликнулся Аки.<br /> <br /> — Тролли выше дредноутов, и вдобавок еще и злее, — ответил Лукас, — они используют целые ели как дубины, а их зубы способны прожевать керамит.<br /> <br /> — Это еще один повод, чтобы убить тролля, — огрызнулся Аки и оглянулся на пещеры. — «Аки Троллья Смерть» — неплохое имя, а?<br /> <br /> — Уж куда лучше, чем «Аки Троллье Дерьмо», которым ты станешь, если попробуешь на них поохотиться, — Лукас пихнул его локтем в бок. — К тому же, мы охотимся на кракена, не забыл? — он заметил блик у себя под ногами и хохотнул. — Ну или кракен охотится на нас. Обнажайте клыки, щенята, мы напали на его след, — он указал на лед.<br /> <br /> Под ним, едва различимые во мраке, вспыхивали кобальтово-серые росчерки, похожие на молнии. Лукас опустился на колени, прижав ладонь к поверхности льда, чувствуя холодок даже сквозь латную перчатку.<br /> <br /> Холод в Подклычье мог высосать жизненные силы из смертного без аугментики и защиты за какие-нибудь несколько мгновений. Для космического десантника этот холод был неприятным, но терпимым. А для кракена он был идеальным. Эти твари прекрасно себя чувствовали на холоде, спокойно перенося температуры, которые могли бы превратить в ледышку космический корабль. Они поднимались на поверхность по каким-то одним им известным причинам, чаще всего — во время Хельвинтера.<br /> <br /> Лукас подозревал, что кракены просто искали спасения от чего-то большего и более голодного, что вылезало из глубин из-за постоянных тектонических сдвигов, происходящих в это время.<br /> <br /> — Что ты делаешь? — спросил Даг, заинтересованно склонив голову. Из всей стаи он был самым любопытным, больше других готовым учиться. Лукас поднял глаза.<br /> <br /> — Слушаю. Давай, положи руку на лед. Эй, вы все, подойдите поближе, этот урок вам пригодится, и не только на этой планете.<br /> <br /> Даг сделал то, что велел Лукас, и его глаза округлились.<br /> <br /> — Лед вибрирует.<br /> <br /> Лукас усмехнулся.<br /> <br /> — Это потому, что под ним что-то движется. Поднимается прямо к поверхности, — он огляделся по сторонам. — После такого долго пути оно будет голодным. Обычно кракены питаются троллями и драконами, гнездящимися в морских пещерах, но иногда вам может встретиться более сообразительный экземпляр, который может залезть по магмопроводам в служебные залы. Таких лучше убивать, пока они не забрались так далеко. Готов поспорить, что на самом деле Лютокровый привел нас сюда именно для этого. Хитрая старая бестия.<br /> <br /> — Так это мы, получается, с вредителями боремся? — фыркнул Аки. — И что славного в такой охоте?<br /> <br /> — А у тебя что, есть дела поважнее? — поинтересовался Лукас.<br /> <br /> В его душе зашевелилось подозрение. Он не слышал ни звучного воя триумфа, ни рева болтеров от ближайших стай.<br /> <br /> Кадир наклонился к нему.<br /> <br /> — Мы первые, да? — нетерпеливо спросил он. Лукас кивнул, и Кадир оскалил зубы.<br /> <br /> — Значит, наша добыча — первая? — он едва не начал истекать слюной от этой мысли.<br /> <br /> — Мы еще никого не убили, — проговорил Лукас и встал на ноги. В ноздри ударил резкий запах и на секунду ему показалось, что кракен был ближе, чем он думал. Но это оказался всего лишь Хальвар. Кровавый Коготь пах настолько отвратительно, что Лукас задумался, как остальные умудряются сражаться с ним бок о бок.<br /> <br /> — Вот туда отойди, — велел Лукас, помахав рукой.<br /> <br /> Хальвар подчинился приказу, настороженно оглядываясь.<br /> <br /> — Мне приснилось, что вокруг меня шесть раз облетела птица-падальщик, — громко сказал он, — как вы думаете, что это означает?<br /> <br /> — Что тебе надо мыться чаще, чем раз в сотню циклов, и использовать при этом что-нибудь кроме медвежьего молока и прогорклого жира, — ответил Аки. — Отойди подальше, а то у меня глаза слезятся.<br /> <br /> — Я купался в медвежьем молоке с тех пор, как был щенком, — возразил Хальвар. — Это выгоняет из кожных пор злых духов, — он оглядел себя. — А мои поры очень восприимчивы ко злу.<br /> <br /> — А, так вот что это за запах? — спросил Лукас, помотав головой. — А я-то думал, что у тебя в доспехе что-то сдохло…<br /> <br /> — Разве что его репутация, — засмеялся Даг. — Может быть, кракен утащит тебя под воду и заставит искупаться. — он шутливо пихнул товарища, и Хальвар обернулся, презрительно фыркнув.<br /> <br /> — Я буду надеяться, что он утащит тебя, Даг. Хотя, пожалуй, ты бедному чудовищу на один укус будешь.<br /> <br /> Даг вспыхнул. Он зарычал, но наброситься на Хальвара не успел — Эйнар вклинился между ними. Могучий огнеметчик с непринужденной легкостью пихнул уступавших ему ростом товарищей в стороны. Его шлем был обмазан копотью, из серого став черным.<br /> <br /> — Жарим? — спросил Эйнар. Алые линзы его визора полыхнули, когда он поднял огнемет.<br /> <br /> — Пока нет, — Лукас похлопал его по спине, и оглянулся на остальных. — Кто-нибудь из-за вас раньше охотился на кракена?<br /> <br /> Не услышав утвердительного ответа хоть от кого-нибудь, Лукас усмехнулся.<br /> <br /> — Чему они вас только учат?<br /> <br /> — Как быть воинами Своры, — ответил Даг.<br /> <br /> — И как вы собираетесь стать настоящими воинами, если вы никогда не охотились на кракенов? — Лукас отцепил с пояса гранату. — Мы должны заставить его подняться к поверхности. Эйнар, растопи лед, чтобы он стал рыхлым. Остальным — делать как я.<br /> <br /> — Гранаты? — переспросил Даг. — Так от него же при этом ничего не останется. Что, нашими трофеями будут обрывки и обрезки?<br /> <br /> Лукас подкинул гранату на ладони.<br /> <br /> — Ударную волну поглотит вода, но звук разойдется на много лиг. Кракены охотятся по звуку так же, как и по запаху. Мы должны быть уверены, что его крохотные глазки уставятся на нас, — Лукас помрачнел, когда вдалеке раздался вой множества голосов. —Особенно если учесть, что остальные, похоже, тоже учуяли его запах. Эйнар! — позвал он, нажимая на активационную руну гранаты.<br /> <br /> Языки пламени хлынули на лед, истончая его. Кое-где открылись трещины, правда, куски льда готовы были вот-вот смерзнуться обратно.<br /> <br /> — Гранаты! — рявкнул Лукас.<br /> <br /> Фраг-гранаты полетели в свежераскрывшиеся трещины. В некоторые они угодили перед самым закрытием. Лед содрогнулся под ногами десантников, когда сквозь него пробилось глухое эхо взрывов.<br /> <br /> — Запомните — мы должны выманить его на лед. Не давайте ему удрать.<br /> <br /> — Не думаю, что с этим будут проблемы, — проговорил Кадир, глядя на лед. Лукас опустил глаза.<br /> <br /> Там, подо льдами, что-то двигалось. Что-то очень голодное. Лукасу показалось, что он разглядел жадно раскрытую пасть, полную острых зубов, а затем лед треснул и разлетелся на куски, когда что-то ударило по нему изнутри, словно мощный гейзер. Поверхность содрогнулась, и сервоприводы доспеха Лукаса взвыли, компенсируя внезапную нестабильность земли под ногами.<br /> <br /> Лед вздыбился, под ногами Лукаса пошли трещины, становясь все шире. Воздух наполнился ревом, похожим на шум двигателя, студеная вода фонтаном взметнулась вверх, а следом за ней показалось влажно блестящее щупальце.<br /> <br /> Оно было черным и лоснящимся, а его бледная внутренняя сторона была усеяна колючими присосками. Щупальце метнулось к Кадиру, со свистом рассекая воздух. Юный воин бросился было прочь, но щупальце обвилось вокруг него и сжалось, потащив свою добычу к полынье во льду. Кадир выл, распахивая землю пальцами, и дергался, пытаясь высвободиться.<br /> <br /> Лукас отрубил щупальце, и его окатило ихором. Он резко поднял Кровавого Когтя на ноги.<br /> <br /> — Назад! — рыкнул он. — Отойдите назад, все вы!<br /> <br /> Его предупреждение опоздало — несколько новых щупалец пробились сквозь льды и теперь шарили в поисках добычи. Кракен оказался больше, чем Лукас ожидал. Похоже, один из старых. Кракены жили до тех пор, пока их не убивал кто-то другой, кто был больше и злее. Некоторые из них вырастали аж с целую гору, по крайней мере, так Лукас слышал. Доставшийся ему кракен был явно побольше чем тот, которым вечно похвалялся Громовый Кулак. Этот был как минимум в два раза крупнее десантно-штурмового корабля.<br /> <br /> Загрохотали болт-пистолеты, и боевые кличи наполнили воздух, когда Аки и остальные присоединились к развлечению.<br /> <br /> — Будьте осторожны! — крикнул Лукас, отрубая конец еще одного щупальца, и выругался, когда Дага сбило с ног ударом длинной конечности, вынудив его растянуться на земле. — Вот кому я это только что сказал?!<br /> <br /> Щупальце обрушилось вниз, ударяя по Кровавому Когтю с сокрушительной силой, и лед под ним раскололся. Даг скрылся в фонтане воды. Лукас пригнулся, подныривая под извивающиеся щупальца, и бросился к расширяющейся трещине. Щупальца шарили по ней, словно пытаясь что-то ухватить. Лукас надеялся, что это значило, что Кровавый Коготь все еще жив.<br /> <br /> Вытащив на бегу плазма-пистолет, Лукас выпустил сияющий заряд в лед перед собой. Лед мигом растаял, выпустив столб пара, и спустя мгновение Лукас нырнул в воду как выпущенный из пистолета болт.<br /> <br /> Его доспех мигом покрылся наледью, и он почувствовал, как мгновенно сработали внутренние температурные регуляторы. Маневровые двигатели, обычно предназначавшиеся для пустотных боев, выпустили небольшое количество сжатого воздуха из потайных портов, не давая ему опускаться слишком быстро.<br /> <br /> Лукас активировал фонари, разгоняя мрак.<br /> <br /> Вокруг него колыхались заросли извивающихся щупалец, и вода помутнела от ихора, когда он рассек их когтями. Щупальца били по нему, и их зубцы оставляли трещины на его доспехе. Сквозь сплошную массу извивающихся конечностей Лукас разглядел самого кракена. Острый клюв чудовища был в три раза больше смертного человека, а его выпученные глаза горели, словно подернутые пленкой звезды. Его сегментчатый панцирь желтоватого оттенка был покрыт рваными отметинами синего и зеленого, которые становились темнее по мере того, как близко они располагались к огромной вытянутой голове. Кракен бросился к Лукасу, широко раскрыв челюсти.<br /> <br /> Из динамиков шлема раздалось короткое звяканье, сообщающее о том, что его плазма-пистолет перезарядился. Лукас выстрелил. Ледяную воду разрезал сияющий луч жара, и кракен отшатнулся назад. Его визг пробрал Лукаса до костей. Когда тварь отступила, Лукас заметил Дага, безжизненно погружавшегося в темную глубину вод, и тонкую струйку крови, тянущуюся от его груди. Маневровые двигатели Кровавого Когтя, похоже, были повреждения, и когда мечущиеся щупальца перестали баламутить воду, позволяя ему держаться на плаву, Даг начал медленно опускаться вниз, в темноту.<br /> <br /> Лукас вернул пистолет в крепление и поплыл вниз. По краям дисплея его шлема сверкали помехи, а сквозь клапаны в доспех пробирался холод. Где-то у самых пределов освещенного фонарями пространства Лукас уловил движение — что-то огромное шевелилось в темноте. Еще один кракен, похоже, поднимался к поверхности. Лукас улавливал вибрацию от взрывающихся где-то наверху гранат, которые кидали в воду другие стаи, и от разламывающегося льда.<br /> <br /> Даг едва не ускользнул в темноту окончательно, когда Лукас сумел ухватиться за выпускной клапан его силового ранца. Таща за собой Кровавого Когтя, висящего мертвым грузом, Лукас устремился к поверхности. Перед его глазами моргнули предупреждающие руны. Кракен поднимался следом за ними, преследуя свою добычу. Лукас ощутил, как взбаламученная кракеном вода резко поднимает их вверх. Они с Дагом врезались в лед, раскалывая его, и взлетели в воздух, поднятые ударной волной от поднимающегося монстра. Спустя мгновение они рухнули на лед.<br /> <br /> Визуальный дисплей шлема Лукаса бешено заморгал, когда кракен выскочил из воды следом за ними. Он щелкнул изогнутым клювом, раздраженный тем, что добыча ускользнула едва ли не из самой пасти. Похоже, кракен не привык к тому, что добыча так отчаянно сопротивляется. Он заверещал, и вокс-системы доспеха Лукаса затрещали, пытаясь снизить громкость звука.<br /> <br /> Перекатившись на ноги, Лукас подхватил Дага и потащил его прочь. Кожа Кровавого Когтя была синей — там, где ее не покрывали кристаллики замерзшей крови, — но он был в сознании. Даг хрипел и кашлял, все еще не придя в себя до конца.<br /> Костяные крючья на подбрюшье кракена вонзились в трескающийся лед. Перебирая щупальцами, монстр пополз следом за убегавшей добычей.<br /> <br /> Лукас увидел, что Кадир и остальные бегут им навстречу.<br /> <br /> — Чего вы ждете? — гаркнул он. — Стреляйте в него!<br /> <br /> Взревели болт-пистолеты, языки пламени облизнули лед, замедляя погоню.<br /> <br /> Кракен заверещал от ярости. Он ринулся к Кровавым Когтям быстрее, чем те ожидали, одним взмахом щупальца отшвырнув прочь Кадира и Аки. Казалось, что у него были целые сотни щупалец, и все они тянулись за Лукасом и Дагом.<br /> <br /> Лукас бросил Кровавого Когтя на землю и начал отсекать приставучие конечности, чертыхаясь каждый раз, когда его когти отскакивали от резинящей плоти вместо того, чтобы вонзаться в нее. Неожиданный удар сзади заставил его рухнуть на одно колено. Лукас метнулся вбок, и в то место, где он только стоял, ударило щупальце, разбивая лед. Лукас тяжело поднялся на ноги, сервоприводы его доспеха жалобно заскрипели. Стоило ему выпрямиться, как к нему устремилось очередное щупальце, и Лукас едва успел вскинуть когти, рассекая его на части. Сморгнув заливший глаза ихор, он увидел, как тварь встала на дыбы, и усеивающие ее тушу шипы защелкали, встопорщившись. Кракен был ранен, но не собирался сдаваться.<br /> <br /> — Эйнар! — рявкнул Лукас. — Прореди этот лес!<br /> <br /> Кровавый Коготь принял стойку и столб пламени вырвался из драконьей пасти его оружия. Он словно языком облизнул несколько щупалец, и те забились отчаяннее. Несколько шматов обгорелого мяса разлетелись в стороны. Кракен завизжал и изо всех сил рванулся к Эйнару, клацая клювом. Тот отступил назад, поливая разъяренного монстра огнем, а Кадир и Аки обрушили на его тушу мощь своих цепных мечей.<br /> <br /> Хальвар прикрыл Эйнара, когда у того опустела канистра с прометием. Кровавый Коготь перезарядил огнемет быстрыми, отточенными движениями, пока его брат не давал щупальцам дотянуться до него.<br /> <br /> Лукас смотрел на них с одобрением. Они сражались так, как положено стае.<br /> <br /> Заметив просвет в щупальцах, Лукас бросился к головоногой громадине. Кадир и Аки расчищали ему путь, отбивая удары щупалец. Кракен тяжело поднялся, и один из его выпученных глаз уставился на Лукаса. Из пасти чудовища вырвался визг, вероятно, бывший вызовом на бой.<br /> <br /> Лукас нырнул в сторону, когда одно из щупалец со свистом рассекло воздух прямо над его головой. Он зарычал и обрушил свои волчьи когти на кракена. Лезвия огромной перчатки заискрились сероватым светом, пронзая упругую плоть.<br /> Кракен забился в агонии, замахав щупальцами во все стороны. Лукас вырвал из его плоти когти и бросился прочь. Он, конечно, не сомневался, что его доспех выдержит удары чудовищных шипов, но не горел желанием лишний раз это проверять.<br /> <br /> Он поднырнул под брюхо кракена, когда тот приподнялся, и рассек его подбрюшье. Черный ихор залил его доспехи, нос и глаза обожгло едкой вонью. Лукас насмешливо оскалился, не обращая на вонь и грязь внимания, и продолжил раздирать плоть кракена когтями. Раз уж ему повезло найти уязвимое место, не стоило его оставлять. Особенно, когда речь идет о кракене. Эти твари редко позволяли себе умереть, и приходилось убеждаться как следует, что твоя добыча действительно сдохла.<br /> <br /> Кракен поспешил прочь, его шипы врезались в лед, пока он пробирался к безопасной воде. Он сбил Лукаса с ног, торопясь удрать. Рухнувший Лукас взрыкнул, когда тварь проскользнула мимо него к дырке во льду. Он попытался поймать ее за щупальце, но его когти клацнули в воздухе.<br /> <br /> — Не дайте ему уйти обратно в море! — гаркнул Лукас. — Отрежьте его от воды!<br /> <br /> Вокруг раздался вой — Кадир и остальные бросились наперерез ускользающему чудовищу. Из тумана им ответил вой других голосов, и очереди оружейного огня не дали кракену рухнуть в воду. Лукас поднялся на ноги, заметив, как сквозь дымку проявляется с полдесятка серых силуэтов, мгновенно окружив членистоногую тварь.<br /> <br /> — ''Скитъя'', — сплюнул Лукас, узнав в них Лютокрового и его хускарлов.<br /> <br /> Как все хитрые старые хищники, какими они и были, Лютокровый и его товарищи дождались, пока Кровавые Когти ослабят кракена перед тем, как нанести удар. Когда тварь ударила в ответ, негодующе вереща, ярл отхватил щупальце морозным клинком. Его хускарлы держались на почтительном расстоянии, готовые задержать любого Кровавого Когтя, который попытается вмешаться в этот бой. Лукас хмыкнул. Значит, Лютокровый убьет кракена в одиночку. Так оно всегда и было — волки уступали свое убийство вожаку стаи.<br /> <br /> Услышав крик, Лукас обернулся и увидел, как Аки бросился к сражающимся. Один из хускарлов отпихнул его.<br /> <br /> — Ты свою долю кровопускания уже истратил, щенок, — усмехнувшись, проговорил Волчий гвардеец. — А теперь дай настоящему воину совершить убийство.<br /> <br /> — Это наше убийство, — рыкнул Аки, сшибаясь со здоровенным хускарлом. Доспехи старшего воина утяжеляли трофеи и военные отметины, а в руках у него был двуручный топор. Он оттолкнул Аки на шаг назад и громогласно расхохотался.<br /> — Тогда тебе стоило пойти и убить это зверюгу, а не играть с ней в догонялки, щенок.<br /> <br /> Аки бросился на Волчьего гвардейца и схлопотал сильный удар в голову. Лишившись чувств, он рухнул на лед. Волчий гвардеец перевернул его сапогом.<br /> <br /> — А эти щенки куда хрупче тех, что я помню, — сказал он товарищам.<br /> <br /> — Потому что ты никогда не умел рассчитывать силу, Хафрек, — проговорил Лукас. Он перешагнул через тело Аки, и Хафрек отступил назад. — Даже когда ты был тупоголовым щенком, ты убивал рабов, когда был пьян.<br /> <br /> — Последи за языком, Трикстер, — прорычал Хафрек.<br /> <br /> — А иначе что? — Лукас приглашающе развел руками. — Иди сюда, братец, давай поборемся так, как боролись раньше, а? Или твоя память такая же короткая, как и разум, раз ты не помнишь, как здорово я тебя отделывал тогда?<br /> <br /> — Я больше не щенок, — настороженно протянул Хафрек.<br /> <br /> — Абсолютно верно, — Лукас приблизился к нему еще на шаг. — А это значит, что мне не нужно будет обходиться с тобой помягче.<br /> <br /> Несколько долгих мгновений они смотрели друг на друга. Наконец, Хафрек зарычал и отвернулся.<br /> <br /> — Проваливай, Трикстер. У меня нет лишнего времени, чтобы тратить его на тебя.<br /> <br /> Позади Хафрека Лютокровый добивал пойманную дичь. Искусно сделанное оружие в его руке сверкало бирюзовым светом, оставлявшим след в ледяном воздухе с каждым ударом. Кракен, уже будучи раненым, мало что мог противопоставить такому старому и умелому воину, как Кьярл Лютокровый.<br /> <br /> Его клинок вонзился в черный выпученный глаз. Из раны хлынул ихор, и кракен зашелся криком, перешедшим в вой агонии. Более мелкие, похожие на листья щупальца, торчащие возле его челюстей, процарапали шипами доспех Волчьего лорда, когда кракен ударил его головой.<br /> <br /> Лютокровый высвободил клинок и запустил свободную руку в открытую рану. Лукас знал, что он собирается делать. Был только один способ убить кракена — добраться до его мозга.<br /> <br /> Несмотря на отчаянное сопротивление твари, Лютокровый нашел то, что искал, и вырвал мясистый шмат ганглиев вместе с потоком свернувшейся крови. Кракен конвульсивно дернулся и забился в предсмертных судорогах, разбивая лёд вокруг себя и заставляя нападавших броситься врассыпную.<br /> <br /> Ярл подался назад, все еще сжимая в руке мозг. Кракен изогнулся, пытаясь дотянуться до него, широко распахнув клюв, прежде чем он наконец-то рухнул и обмяк, словно порванный воздушный пузырь. На секунду повисла тишина, нарушаемая только треском сдвигавшихся льдин. А затем Лютокровый запрокинул голову и завыл.<br /> <br /> Его вой эхом откликнулся со всех сторон, когда стаи услышали его и начали праздновать триумф своего ярла. Хафрек и остальные Волчьи гвардейцы направились к нему, чтобы поздравить.<br /> <br /> — Об этой великой победе сложат сагу еще до того, как этот цикл окончится, — проговорил Лукас, поднимая Аки на ноги. — Интересно, упомянет ли он нас в ней?<br /> <br /> — Спорим, что нет, — пробурчал Аки, потирая голову.<br /> <br /> — Если захочешь, я дам тебе пару очков вперед. Как твоя голова?<br /> <br /> — Болит.<br /> <br /> — Это хорошо. Может быть, хоть в следующий раз ты не забудешь надеть шлем, — проворчал Лукас.<br /> <br /> Несмотря на туман, который все еще покрывал большую часть льдов, он мог рассмотреть столбы дыма, поднимавшиеся над пещерой, и авточувства его шлема улавливали запах жареной плоти кракена. Их убийство было единственным, которое ярл счел пригодным для того, чтобы отбить.<br /> <br /> Лукас насмешливо оскалился.<br /> <br /> — Отыщи остальных. И поставьте Дага на ноги.<br /> <br /> — А ты куда собрался? — Аки поднял на него глаза.<br /> <br /> — А я пообщаюсь с нашим ярлом.<br /> <br /> Лукас крадучись направился сквозь льды. В его душе кипел не гнев, но облегчение. Лютокровый первым нанес удар. А значит, что бы не случилось дальше, вина будет возложена на него. С той их стычки, которая произошла, когда Лукаса определили в стаю Лютокрового, прошло несколько недель. Все это время ярл старательно выдерживал дистанцию, и Лукас в своих развлечениях ограничивался Кровавыми Когтями. Это было нелегкое, невысказанное вслух перемирие — и все-таки это было перемирие.<br /> <br /> И теперь оно было нарушено.<br /> <br /> Лютокровый обернулся, когда Лукас протиснулся между двумя хускарлами. Те зарычали, раздраженные такой непочтительностью, но сдержались, повинуясь короткому жесту ярла.<br /> <br /> — Можешь не благодарить, Лютокровый.<br /> <br /> — За что?<br /> <br /> — За кракена, которому мы пустили кровь для тебя, — Лукас примирительно поднял руки, когда Кьярл зарычал. — Нет-нет-нет, не переживай по этому поводу, мой ярл. Для нас было честью удерживать бедное животное, пока ты так храбро загребал себе всю славу за обе щеки.<br /> <br /> — Осторожнее, Шакал. Я не смогу переварить всю тарелку твоей глупости.<br /> <br /> — Это был их убийство, Лютокровый, — Лукас в упор посмотрел на Кьярла, — они заслужили его.<br /> <br /> Он подался вперед, ощущая гнев, которым пылал ярл. Чужая злость билась, словно волна, об его чувства.<br /> <br /> — Мы должны доказывать свою собственную состоятельность, — продолжил Лукас. — Мы должны заслуживать собственных саг, чтобы выть их в пасть пустоты. Вот чему нас учат. Своим поступком ты украл начало их саги.<br /> <br /> — Будь на твоем месте кто-нибудь другой, я бы устыдился, — после паузы ответил Лютокровый, — но я знаю тебя, Страйфсон. И я знаю, что тебе абсолютно наплевать на подобные вещи. Я записал это убийство на свой счет, и у меня было право это сделать. Для них должно быть честью, что их имена станут частью моей саги.<br /> <br /> — Вот уж они обрадуются, когда это услышат.<br /> <br /> Лютокровый покачал головой.<br /> <br /> — Иногда я задумываюсь, почему волчьи жрецы вообще потрудились отскрести тебя ото льда, брат. Что в тебе разглядел старый Ульрик в тот день?<br /> <br /> — Я часто задаю себе тот же вопрос, — ответил Лукас. — Эта гора кишит призраками, которые хотят сделать из нас что-то такое, чем мы не являемся. Придать нам форму, впихнуть в саги и песни скьяльдов. Что касается меня, так я предпочитаю рассказывать свою собственную сагу, а не быть частью чьей-то еще.<br /> <br /> — Ты так говоришь о сагах, словно ты свободен от них. А что ты вообще такое, помимо того, что они сделали из тебя? — Лютокровый усмехнулся и ткнул пальцем Лукасу в грудь. Тот нахмурился.<br /> <br /> — Шакал, — объявил Кьярл. — Ты знаешь, почему мы так тебя называем?<br /> <br /> — Потому что завидуете моим внешним данным?<br /> <br /> — Нет. — Ярл смерил Лукаса хмурым взглядом. — Потому что ты напоминаешь нам о наших черных днях и дурных деяниях. Ты никого не слушаешь и не слышишь даже старших командиров. Вместо этого ты плюешь на них. Так же, как и мы некогда делали, прежде чем Русс взял нас в свои руки.<br /> <br /> Голос ярла набирал силу, и Лукас внутренне выругался, заметив, как серые силуэты выходят из тумана и собираются вокруг, слушая его слова. Лукас понял, что совершил ошибку. Лютокровый действительно хотел ссоры и спровоцировал его этим украденным убийством.<br /> <br /> — Наше имя было шуткой, Трикстер. «Свора» — это насмешка. Оскорбление. Название для стаи шакалов или бродячих собак, охотившихся в высохших морях Терры. Мы были чудовищами в те времена, и нас назвали так, как следовало назвать чудовищ. Таким было начало нашей истории. Имена, которые мы носим, сами по себе саги, звенья в цепи, которая тянется в прорезь Волчьего Ока.<br /> <br /> Лютокровый помрачнел и сжал кулаки. Он устроил из этой ссоры целое представление, впечатляя остальных братьев демонстрацией силы и самоконтроля.<br /> <br /> — Мы — истории, Шакал. Мы — ненаписанные саги, и наш долг — сыграть роли, написанные для нас Всеотцом. — Кьярл в упор посмотрел на него суровым взглядом. — Даже у тебя есть роль, которую ты должен сыграть.<br /> <br /> — Ага, я прекрасно об этом знаю. Без меня вы бы утонули в болоте меланхолии и проводили дни, цитируя печальные саги о былой славе. А я вам даю повод смотреть вперед.<br /> <br /> — Ты хочешь сказать — заставляя нас ждать, когда ты наконец умрешь?<br /> <br /> — А почему бы и нет? — рассмеялся Лукас. — Я не планирую умирать, но это дает вам повод лишний раз порычать. Как кость для волка. — Он гордо поднял голову и шагнул назад, чтобы до него нельзя было дотянуться. — Я — тот, кем стал по собственному выбору, Лютокровый. И более никто.<br /> <br /> — А вот тут ты ошибаешься, Шакал. Ты тот, кем я велю тебе быть, пока ты будешь частью моей стаи, — Лютокровый вонзил меч глубоко в лед.<br /> <br /> Лукас посмотрел на меч, затем поднял взгляд на ярла.<br /> <br /> — Боюсь, это будет долгий Хельвинтер для нас обоих, — проговорил он, медленно обнажив клыки в широкой улыбке. Он услышал, как хускарлы зарычали, уловив в его словах угрозу, но Лютокровый, похоже, был вырезан из камня.<br /> <br /> — Возвращайся к своей стае, Кровавый Коготь.<br /> <br /> Лукас шутливо поклонился и, повернувшись, побежал прочь.<br /> <br /> — Получается, Аки был прав? — с горечью спросил Кадир, когда Лукас вернулся к ним. Хальвар поддерживал Дага, обхватившего голову.<br /> <br /> — Прав насчет чего, щенок?<br /> <br /> — Насчет того, что ярл объявил наше убийство своим.<br /> <br /> Лукас кивнул.<br /> <br /> — И он мне только что напомнил, что это было его право ярла.<br /> <br /> — Слава была нашей. Это нечестно, — проговорил Аки.<br /> <br /> — Нечестно. Это либо так, либо не так. — Лукас обернулся, глядя на Лютокрового. Он ощутил, что в его голове уже начинает складываться план.<br /> <br /> — И все-таки, ты прав, — проговорил Лукас. — Лютокровый вышел за рамки. Даже Волчьим лордам иногда надо напоминать, что они наравне со стаей, а не выше ее.<br /> <br /> — Он вождь. — подал голос Эйнар.<br /> <br /> — Эйнар прав, — кивнул Даг. — Он — ярл. Он выше нас.<br /> <br /> — Нет, — мягко ответил Лукас, — он впереди нас. Хороший вожак всегда впереди. Но никогда не выше. — Он рассмеялся. — Вот почему он никогда не увидит, как это случится.<br /> <br /> <br /> ===Глава V. ЗАГЛАТЫВАЯ КРЮЧОК===<br /> '''641.M41'''<br /> <br /> Слиск бежал по металлическим крышам, и его шаги были не громче шуршания дождя, перемешанного с нефтью, заливавшего город. На бегу герцог вытащил меч — тот был произведением искусства, таким же единственным в своём роде, как и его владелец. Слиск был уверен в этом — клинок был выкован специально к этому дню, и кузнец был казнен, чтобы никто и никогда не завладел хоть сколько-нибудь похожим оружием.<br /> <br /> К несчастью, добыча герцога оказалась не там, где он надеялся ее отыскать. Теперь он преследовал ее сквозь каменные джунгли, возведенные вопреки всем законам гравитации, мимо золотых дворцов, а потом — сквозь эти сырые трущобы.<br /> <br /> Темные, многогранные доспехи, в которые было заковано его тело, отражали огни города как черное стекло. Роскошный плащ из темного меха ниспадал с его плеч, отдельные шерстинки застывали и скручивались в чарующие узоры. Слиск обвешался целым арсеналом всевозможных клинков, и любой изгиб его фигуры при малейшем движении бликовал на свету. От шлема и фильтров авточувств герцог отказался, предпочитая наслаждаться живым ароматом резни.<br /> <br /> Он был не единственным корсаром на этих крышах. Его воины рассеялись по трущобам, охотясь за добычей и трофеями. Рейдеры, словно хищные птицы, проносились по площадям и проспектам, оживляя ночь музыкой резни. Слиск замедлил бег, упиваясь звуками и запахами.<br /> <br /> Автократия Пок раскинулась вокруг него, как пятно серой слизи на застоявшейся воде. Этот мир был газовым гигантом, но мон-кеи довольно споро колонизировали его, несмотря на полное отсутствие хоть какой-нибудь твердой земли. Город был парящим в небе конгломератом из дюжины грубых построек, связанных между собой массивными растягивающимися мостами. Огромные двигатели, питавшиеся химикатами, которые они высасывали из атмосферы, поддерживали автократию в небе. Вся эта конструкция была очень примитивной, но по-своему эффективной.<br /> <br /> Уничтожать ее было бы даже стыдно в какой-то степени, но некоторые оскорбления не мог перенести ни один здравомыслящий корсар. Такому миру просто нельзя было позволить подняться над собой. В галактике существовала очень строгая иерархия, и Слиск преданно подчинялся ей. По крайней мере, в данном случае.<br /> <br /> Высоко над его головой что-то взорвалось. Разбойники и геллионы спикировали сквозь ядовитые атмосферные газы как яркие хищные птицы. Они кружили вокруг верхних ярусов и шпилей города, готовые уничтожить каждого, кто рискнет попытаться сбежать с посадочных платформ, окружающих вершины тусклым ореолом. Слиск позволил себе по-отечески улыбнуться их выходкам.<br /> <br /> Под свои знамена Слиск собрал все виды самых конченных отбросов — бунтарей, шпилевых надсмотрщиков, головорезов и бандитов. Ренегатов, даже из тех гедонистических кабалов Вечного города. Из них выходили скверные солдаты, зато получались превосходные пираты. Некоторые из них в конечном итоге отправятся обратно в Коммораг, помудревшие, покрытые шрамами полученного опыта. Остальные умрут. Но пока они служат ему, герцог постарается найти для них самое лучшее применение.<br /> <br /> Огромный пылающий обломок рухнул совсем рядом, и герцог молниеносно отпрыгнул влево. Он заметил дичь, за которой охотился, и съехал по покатой крыше. За мгновение до того, как он достиг ее края, он прыгнул вперед, перелетая через улицу. Он выхватил игольный пистолет и, приземлившись, выстрелил не глядя. Его добыча все равно была убита, и герцог содрогнулся от удовольствия, когда его захлестнули отголоски чужой предсмертной агонии.<br /> <br /> Это были мон-кеи, поэтому пиршество приносило куда меньше наслаждения, чем могло бы, будь на их месте кто-то другой. Они умирали слишком быстро, и их агония была грубым подражанием агонии более развитых видов. У них не было такой выдающейся чувствительности, как у антедилей, или болевых рецепторов, как у ща. И все-таки, они годились для целей герцога.<br /> <br /> Он ощутил, как зов Той, Что Жаждет, ослабевает и исчезает на какое-то мгновение. Выпрямившись в полный рост, Слиск пристроил меч на плечо.<br /> <br /> — Ну-ка, ну-ка, что тут у нас? — его голос был прекрасно слышен на всю улицу, несмотря на какофонию битвы. — Это ты, Гимеш? Не ожидал увидеть тебя здесь, дружище.<br /> <br /> Гимеш, Верховный Автократ и Владыка Пока, ссутулившись, сидел в паланкине, который держали четыре тонких и длинных автоматона. То, с какой легкостью эти внешне невесомые машины держали большой и тяжелый паланкин, говорило о крепости их механизмов. Позади них держалась целая манипула боевых машин, рассеявшись, чтобы защитить придворных Гимеша. А может быть, чтобы использовать их как прикрытие — трудно было сказать наверняка.<br /> <br /> Небольшой отряд боевых дронов был не похож на домашнюю охрану, которую он только что распустил. Это были корявые, примитивные члены воинской касты, которым вырезали живые мозги и заменяли их теми прославленными компьютерами, умеющими только определять цели. Их души все еще мерцали, едва различимые внутри этих ходячих кусков кибернетического мусора, в который дроны сами себя превратили. Гимеш поднялся до своего высокого положения на спинах этих жалких созданий, но сейчас их полное отсутствие инициативы сослужило ему дурную службу.<br /> <br /> Придворные автократа были пестрой компанией, чьи пышные наряды покрывала копоть. Некоторые из них сжимали оружие, больше похожее на бутафорское, чем на настоящее. Последние представители торговых домов были оставлены, чтобы добавить блеска респектабельности правительству Гимеша. Райские птицы в золоченых клетках. Слиск прекрасно понимал, почему Гимеш потащил их с собой — их связи и ресурсы стоили того, чтобы потерпеть некоторые неудобства, особенно, если Гимеш планировал отстроиться заново в другом месте. Он был хитер, почти как комморит, этот Владыка Пока.<br /> <br /> — Ох-хо-хо… Ты пытаешься убежать. Что же ты за тиран такой? — Слиск шагнул вперед. — Мы могли бы разыграть эту сцену посреди дымящихся руин твоего дворца, Гимеш. А вместо этого, мы должны пачкаться в каком-то паршивом переулке, как простые головорезы. — он протянул меч. — Я немного расстроен, знаешь ли. Я заказал этот меч специально к этому событию. Я все распланировал, и оно должно было стать грандиозным шедевром…и тут пришел ты и все испортил.<br /> <br /> — У нас было соглашение, — ответил Гимеш. Его голос пробился сквозь сырой воздух, словно пронзительное эхо. — Мы платили тебе за защиту нашего мира.<br /> <br /> — Да, но вы очень грубо ее требовали. Да и я, честно говоря, утомился смотреть, как твои маленькие толстые газовозы так нахально фланируют туда-сюда по системе.<br /> <br /> — Ты мог бы забрать себе один из них. Команда газовоза обходится дешево.<br /> <br /> — Но ведь если бы я это сделал, у нас был не было сейчас такой сцены. Отказ в удовольствии удваивает его, как написал великий мудрец Ум’шаллья в своем трактате «Принципы боли». Потрясающее сочинение, если изучать его формально, — Слиск улыбнулся.<br /> <br /> — Я не читал его.<br /> <br /> — Сомневаюсь, что ты бы понял его, если бы прочитал. А теперь, увы, тебе больше никогда не доведется прочитать что-либо, — Слиск резко шагнул к своей добыче, и кибернетические стражи слегка напряглись. Герцога забавляло, что он может чувствовать, как его изучают сенсоры их целеуказателей. Он дрожал в предвкушении. Грани фасеточной поверхности его доспеха располагались под таким углом, что захватить цель было совершенно невозможно. Стражи Гимеша наверняка воспринимали его как множество сигналов, и это сбивало их с толку.<br /> <br /> — Может быть, мне и доведется, если ты пожелаешь, — проговорил автократ. Слиск невольно восхитился этим существом. Другие к этому моменту уже начинали паниковать, но от Гимеша исходило лишь раздражение и готовность уступить. Возможно, он предвидел такой исход. Он был бы конченым глупцом, если бы не предвидел.<br /> <br /> — Что ты предлагаешь?<br /> <br /> — Этот мир. Его обширные доходы. Возьми его в дар. Я отдам его тебе.<br /> <br /> Слиск покачал головой.<br /> <br /> — Ты предлагаешь то, чем я и так уже владею.<br /> <br /> Гимеш вздохнул. Повернувшись в кресле, он смерил взглядом придворных.<br /> <br /> — Но у тебя нет их. Высокородная плоть идет по хорошей цене на невольничьих рынках.<br /> <br /> После этих слов поднялся визг и крики протеста, но кибернетические воины, повинуясь жесту Гимеша, сбили с ног тех, кто громче всех кричал. Слиск едва заметно улыбнулся, сообразив, почему эти бойцы расположились именно в таком порядке. Гимеш, старая хитрая бестия, предугадал это. Но сегодня его способность к предугадыванию принесет ему мало пользы.<br /> <br /> — Нет, боюсь, это будет скверным бальзамом для моей раненой гордости, — ответил Слиск, протягивая меч. — Пришла пора нам расстаться, Гимеш. Мы славно поработали вместе, ты и я, но новые звезды влекут меня, и новые души дожидаются жатвы. Так что вытаскивай клинок, добыча моя, и давай обсудим закрытие нашего общего дела.<br /> <br /> — Я гляжу, разумно ты не поступишь, — Гимеш распахнул полы богато украшенных одежд. Он не жалел денег на улучшение своей жалкой плоти. Кибернетическая аугментика часто встречалась среди высших слоев Вечного города, но демонстрировать ее в открытую считалось в каком-то смысле невежливым. Гимеш, напротив, явно желал, чтобы все видели, за что он платит.<br /> <br /> Под одеждами автократа прятался монстр, сплошь состоящий из примитивных модификаций. Его шарнирные ноги сочились паром из воздушных клапанов, а поршни верхних конечностей искрили, когда он вытягивал руки. Бронированные пластины, в которые было запаяно его грузное тело, истекали какой-то густой жидкостью, то ли кровью, то ли маслом, то ли смесью из них. Капли дождя промывали извилистые дорожки сквозь эту грязь.<br /> <br /> Верховный автократ тяжело встал из паланкина с зубодробительным скрежетом. Насосы засвистели, когда химические трубки потемнели. Механические глаза застрекотали, фокусируясь на Слиске.<br /> <br /> — То, к чему мы пришли, очень разочаровывает, Трэвельят. Наше соглашение было самым продуктивным.<br /> <br /> — Для тебя, — Слиск взмахнул мечом, рассекая потоки дождя. — А для меня это была самая настоящая скука, оживляемая только мыслями о том, как восхитительно это все кончится. Но ты даже этого не дал мне сделать. Поэтому теперь, в эти последние минуты, мне придется выжать из тебя хотя бы те капли удовольствия, которые еще остались.<br /> <br /> Он бросился вперед, двигаясь быстрее, чем мог уловить человеческий глаз.<br /> <br /> Гимеш проревел что-то бинарным кодом, его автоматоны бросили паланкин и поскрежетали наперерез герцогу. Они были тонкими созданиями, разработанными скорее для красоты, чем для смертоубийства, но все же скорости им было не занимать. Из узких, словно трубки, конечностей выскочили лезвия, внутренние гироскопы застрекотали и ожили, и автоматоны закрутились, как танцующие дервиши.<br /> <br /> С точки зрения мон-кеи, невозможно было ни предугадать, ни избежать их танца. С точки зрения Слиска, они двигались, как в замедленной съемке. Наркотики в его крови усилили восприятие до почти болезненного уровня. Он мог видеть все, и реагировать соответственно. Одиночный удар смог отправить один смертоносный шторм клинков в сторону другого, и автоматоны разнесли друг друга на клочки с холодным бешенством. Третьего уничтожил точный выстрели в центральный процессорный узел. От четвертого Слиск попросту уклонился, и тот понесся вниз по улице с заунывным лязгом, не сумев отреагировать на чужое движение.<br /> <br /> — Какая же халтурная работа… — Слиск цокнул языком. Услышав, как дребезжащий автоматон наконец-то возвращается обратно, он не глядя выстрелил из игольника. Автоматон взорвался где-то за его спиной.<br /> <br /> — Убейте его! — взревел Гимеш.<br /> <br /> Придворные разбежались, когда шестеро кибернетических воинов бросились к герцогу. На воинах были сегментные панцири брони и кожаные плащи с капюшонами, скрывающие их тела, почти целиком искусственные. Они были пародией на куда более эффективные машины для убийства, которые создавали техноадепты мон-кеи. Грубо сшитые и имплантированные, они были сделаны скорее для подчинения и грубой силы, чем для эффективного боя. Это была работа рук талантливых дилетантов, а не настоящих мастеров.<br /> <br /> Пока они приближались, Слиск на мгновение задумался, не позвать ли кого-нибудь на помощь. Слег и его чешуйчатые собраться были рядом, следуя за своим хозяином. Сслиты были единственными телохранителями, в которых нуждался герцог, хотя он мог с легкостью вызвать битком набитые корсарами рейдеры, если бы ему понадобилась их помощь.<br /> <br /> Их авто-карабины залаяли, сырой воздух наполнился жужжанием свинца. Слиск метнулся в сторону, взбежал по стене и перекувырнулся над головой у первого, кто сумел приблизиться. Приземлившись, герцог вонзил клинок в тело воина и прикрылся им. Воин конвульсивно задергался, когда его прошили пули его товарищей. Слиск схватил дергающееся тело и направился вперед, прикрываясь от оружейного огня. Наконец, он подошел достаточно близко, чтобы достойно ответить.<br /> <br /> В отличие от этих ходячих машин, ему не требовались целеуказатели, чтобы попадать в цель. Двое стрелявших рухнули назад, когда их головы разнесли заряды кристаллических игл. Осталось трое, и они шли медленно шли вперед, не прекращая стрелять. Слиск рассмеялся, когда тело, которым он прикрывался, как щитом, снова задергалось, и просунул дуло пистолета под болтающейся рукой. Он выстрелил, сбивая с ног одного из противников.<br /> <br /> Подойдя поближе, герцог развернулся, высвобождая меч, и прыгнул, обрушив удар клинка на второго воина. Дуло карабина разлетелось на части, а его хозяин отпрянул в холодном удивлении. Слиск бросился вперед, пронзая мечом его искусственные глаза и мозг, и, подтащив к себе умирающего киборга, пинком в живот отшвырнул его в третьего воина.<br /> <br /> Прежде, чем бедолага сумел оправиться, меткий выстрел Слиска разнес ему голову. Тот, которому прострелило ноги, лежал там, где упал, визжа от боли. Несмотря на это, он все равно пытался подняться. Наступив ногой ему на спину, Слиск медленно погрузил клинок в основание его черепа. Киборг весьма смутно осознавал боль, но зачем лишать себя даже маленького удовольствия? Корсар никогда не упустит возможности получить желаемое.<br /> <br /> Услышав лязг механических приводов, Слиск пригнулся. Гимеш взрыкнул и вытянул вторую руку. Скрытое оружейное дуло с мокрым хлопком высунулось из плоти его предплечья. Это был смертельный выстрел — вернее, был бы, если бы Слиск все еще стоял на прежнем месте. Но он уже бросился прочь, вскидывая пистолет, и Гимеш обернулся.<br /> <br /> — Я уничтожу тебя! — прорычал тиран, и его искусственно усиленных голос эхом отозвался от ближайших зданий.<br /> <br /> — Если бы ты мог, меня бы уже здесь не было, — спокойно ответил Слиск. Прыгая и петляя, он уходил от бешеной пальбы автократа. В юности Гимеш был несокрушимым воином, но время разъело его навыки. Теперь он был медленным. Скучным.<br /> — Это просто отвратительно неинтересно, Гимеш. Я представлял нашу дуэль более захватывающей. Где тот умелый убийца, с которым я однажды сражался плечом к плечу у притока Аркониса?<br /> <br /> — Стой на месте, и я покажу тебе, самовлюбленный безумец! — из искореженной плоти Гимеша показалось остальное оружие. Встроенные стабберы и лаз-блоки развернулись и открыли огонь. В каждом оружии было всего лишь несколько зарядов, после которых они пустели или перегревались. Однако клешни Гимеша никогда не зависели от количества боеприпасов.<br /> <br /> Заскучав, Слиск бросился под шарящие конечности Гимеша и рассек кабели питания, контролирующие его руки. Гимеш взвыл, и Слиск повторил маневр, на этот раз с его ногами. Обиженно заревев, Гимеш рухнул на землю.<br /> <br /> — Нет… — пробормотал он, помотав обрюзгшей головой. Его грузная фигура обмякла, когда отклик поврежденных кабелей отдался в его системы жизнеобеспечения.<br /> <br /> — Да. — ответил Слиск, концом лезвия заставляя Гимеша поднять глаза. Ему хотелось посмотреть в глаза старому союзнику. Оптические линзы автократа щелкнули и завращались.<br /> <br /> — Почему?<br /> <br /> — Я же сказал тебе — мне стало скучно. Все когда-нибудь заканчивается. Прощай, Гимеш. Позволь себе небольшое удовольствие от осознания, что ты совершенно не умеешь проигрывать.<br /> <br /> — Погоди… — начал было Гимеш.<br /> <br /> Слиск взмахнул клинком и перерезал ему глотку. Кровь взметнулась фонтаном, и голова автократа покатилась прочь. Слиск вздохнул и поднял меч, рассматривая стекающие по нему кровь и масло. Не каждый день приходится убивать старых друзей, но Гимеш испортил все удовольствие.<br /> <br /> — Фи, — герцог фыркнул, оттирая клинок краем плаща. Однако, какой бы разочаровывающей ни была сегодняшняя охота, у Слиска были и другие вещи, на которые он мог рассчитывать. Теперь его полностью заняли мысли о грядущих празднествах. Нужно было еще так много сделать — разослать приглашения, подготовиться как следует…<br /> <br /> — Мирта! — позвал он.<br /> <br /> — Здесь, милорд.<br /> <br /> Он с улыбкой обернулся. Его куртизанка легко шагала по трупам. Позади нее Слиск увидел Слега и других сслитов, сгоняющих в кучу придворных мон-кеи, оказавшихся слишком глупыми, чтобы убежать. Змеелюды были хладнокровными профессионалами, в отличие от многих последователей герцога. Можно было не сомневаться, что они не позволят себе лишнего в отношении его собственности, пока он будет позволять им удовлетворять их нехитрые желания позднее.<br /> <br /> Из проема между ближайшими зданиями, шурша, выползли кривые существа. Слиск нахмурился, заметив Джинкара и его бракованных тварей. Плетельщик плоти явно дожидался, пока схватка закончится, чтобы спуститься на землю. Бракованные захватили собственных пленных, и когда они направились было к раболепно скулящим придворным, Слег предупреждающе зарычал и подался вперед, обнажая клинки. Зазубренные клинки разрезали металл так же легко, как и плоть, и Слег использовал их мастерски. Слиск часто назначал этого громилу своим спарринг-партнером, и считал Слега одним из лучших фехтовальщиков.<br /> <br /> Герцог зашагал к ним, собираясь предотвратить стычку. Мирта последовала за ним, держась на шаг впереди. Слег замер, увидев подошедшего хозяина, а Джинкар жестом велел бракованным отойти.<br /> <br /> — Мои извинения, милорд, я полагал, что ваши бойцы нуждаются в помощи…<br /> <br /> — Как видишь, они не нуждаются. — Слиск смерил взглядом перепуганных людей. Благородное происхождение у мон-кеи явно значило что-то другое. — Эти не для тебя, Джинкар. Довольствуйся теми образцами, которые ты уже наловил, — он указал на пленных, которых удерживали бракованные. Эти люди выглядели, как газодобытчики, их жалкие фигуры были одеты в рваные защитные костюмы. Их связывал кабель из плоти, вытянутый из спины одного из самых больших бракованных. Цепь из мяса постоянно сжималась и пружинила под ударами тех, кто угодил в ее кольцо.<br /> <br /> Слиск улыбнулся пришедшей в голову мысли.<br /> <br /> — Полагаю, мы должны сделать подарок из этих высокородных выживших. Распределите их согласно статусу моих будущих гостей, и пошлите им этих мон-кеи вместе с поклоном от меня. Мирта, позаботься об этом. — Он коснулся клинком ее подбородка, заставляя поднять лицо. — Но перед этим позволь себе развлечься как следует, моя дорогая. Пусть никто не посмеет сказать, что герцог Трэвельят Слиск не столь же заботлив, сколь очарователен, — он улыбнулся, но его улыбка была холодна как лед. Убирая клинок, он едва не ранил Мирту. Затем, пристроив его на плечо, герцог развернулся и зашагал прочь в сопровождении Слега и нескольких его чешуйчатых товарищей.<br /> <br /> На этом унылом грязном шарике еще оставалось несколько удовольствий, и герцог собирался испробовать каждое из них перед тем, как он улетит отсюда.<br /> <br /> <br /> Мирта проводила своего повелителя взглядом и, вздохнув, отвернулась, наблюдая, как Джинкар извлекает генетический материал из своих пленных, а Слег сковывает остальных.<br /> <br /> — Не вздыхайте так, миледи, — откликнулся плетельщик плоти. — Свобода — это бремя для души.<br /> <br /> — Что ты можешь знать об этом?<br /> <br /> — Больше, чем мне хотелось бы. Как называется этот мир? — спросил Джинкар, вытаскивая инъектор из позвоночника умирающего человека. — Его название нужно для моих записей.<br /> <br /> Он отшвырнул безжизненное тело бракованным, которые споро начали его расчленять.<br /> <br /> — Возможно, тебе стоило спросить кого-нибудь из них, — ответила Мирта, пинком отбрасывая с дороги валяющуюся голову. Она подняла глаза на темное небо, разрезаемое визгом «Разбойников» и геллионов. Гогочущие шпилевые бандиты заполнили небо, как птицы—падальщики, и Мирта слышала крики тех, кто попытался отыскать убежища на вершинах парящего города.<br /> <br /> — Я не знаю языка мон-кеи. А вы? — Джинкар махнул рукой одному из своих рабов, и безъязыкий здоровяк проскользнул вперед, стаскивая свои лохмотья. Под перепачканными тряпками обнаружилась опухший комок переплетённых мышц, усеянных контактными разъемами, в каждый из которых был воткнут инъектор. Гемункул вставил инъектор, который держал в руках, в свободный разъем, заставив существо тонко заскулить, а затем вытащил другой из его подрагивающей спины.<br /> Мирта нахмурилась. Вопрос был абсолютно смехотворным.<br /> <br /> — Нет, конечно. С какой стати я должна опускаться до его изучения?<br /> <br /> — Знание — само по себе награда, миледи, — хохотнул Джинкар. — И в умелых руках оно способно резать так же хорошо, как любой клинок. — Он щелкнул концом еще одного инъектора и жестом велел своим бракованным слугам принести нового человека. — Как долго вы уже пробыли его рабыней?<br /> <br /> — Куртизанкой, — поправила Мирта.<br /> <br /> — Разве это не одно и то же? Он не позволит вам покинуть его, независимо от того, что пожелаете вы или ваше сестринство.<br /> <br /> — Если я — рабыня, то ты — тем более его раб.<br /> <br /> Джинкар отрешенно кивнул, поглощенный своим занятием.<br /> <br /> — О, безусловно. Никто этого и не отрицает. Я искал убежища в служении ему, как и многие другие. Если ты не станешь хозяином, то станешь рабом. Такова природа вещей — правь или служи. Некоторые совмещают это.<br /> <br /> — Вект, — проговорила Мирта.<br /> <br /> Джинкар воткнул инъектор на место, в спину верещавшего человека. Он крепко сжал шею своей добычи, когда та выгнулась в агонии. Мирта прикрыла глаза, упиваясь ощущением чужой боли.<br /> <br /> — Или наш дорогой герцог, — Джинкар посмотрел на нее поверх дергающейся головы человека, — впрочем, есть те, кто считает, что его правление уже подзатянулось.<br /> <br /> — Ты?<br /> <br /> — Ни в коем случае. Многая лета герцогу Трэвельяту Слиску, да правит он вечно! — закричал он. — Да пребудут все звезды во власти его, могучего, неукротимого колосса, пока не обрушатся небеса и не будут допеты все песни! — жестокая улыбка искривила его лицо, когда он вытащил заполнившийся инъектор и взглянул на жидкость в колбе. — Я говорил о тебе.<br /> <br /> Пальцы Мирты легли на рукоять клинка.<br /> <br /> — Осторожнее, плетельщик плоти. Я принадлежу герцогу, и мой клинок служит ему, — проговорила она, хотя и сама слышала, как неуверенно звучат ее слова. Вне всяких сомнений, если бы ей представился шанс освободится от этой непрекращающейся службы, она бы не замедлила им воспользоваться.<br /> <br /> — О, безусловно, безусловно. Я не предатель и не бью в спину. Я всего лишь скромный создатель чудовищ, обеспечивающий развлечениями своих повелителей. — Джинкар пристроил второй инъектор так, как и первый, и вытащил третий. — И сейчас я говорю с тобой именно как ответственный за развлечения. У меня есть для тебя название.<br /> <br /> — Название?<br /> <br /> — Название мира. Мира, полного таких ужасных чудовищ, каких даже я не могу представить. Мира, подходящего для охоты.<br /> <br /> — А почему ты сам не скажешь о нем герцогу? — хмуро спросила Мирта.<br /> <br /> — Я дарю клинок тебе, — ответил Джинкар. Перед ним рухнул третий человек, грубо брошенный бракованными. Гемункул поймал его и с легкостью поставил на колени. По правде сказать, Джинкар был куда сильнее, чем казался внешне. Не мешкая, он воткнул инъектор в макушку волосатой головы мон-кеи, прямо в мозг. Человек издал сдавленный стон и обмяк, и только рука Джинкара не давала ему рухнуть на землю.<br /> <br /> — Что ты имеешь в виду, плетельщик? Выражайся яснее.<br /> <br /> Перетянутое лицо Джинкара выражало полнейшее равнодушие, когда он посмотрел на куртизанку.<br /> <br /> — Слиск всегда был одним из тех, чьи потребности превышают возможности. Чем дальше он забирается на вершины высокомерия, тем ближе он оказывается к краю забвения. Такова его натура. Дай ему достаточно острый клинок — и он сам себя зарежет.<br /> <br /> — Ты думаешь, что на этом мире он найдет погибель?<br /> <br /> — Я думаю, что если это и случится, то никто не будет винить тебя.<br /> <br /> Мирта на мгновение умолкла, взвешивая его слова. Затем она улыбнулась.<br /> <br /> — А тебе-то какая от этого польза? Я лишусь поработителя, но ты-то потеряешь покровителя.<br /> — Я не потеряю ничего, — Джинкар выдернул инъектор и педантично очистил наконечник. — На этом мире есть кое-что, что поможет мне заслужить прощение.<br /> <br /> — Так вот оно что, — засмеялась Мирта. — Это поэтому ты хочешь, чтобы об этом мире герцогу рассказала я? Чтобы он не раскусил твои коварные тайные планы?<br /> <br /> Джинкар улыбнулся.<br /> <br /> — Даже если и так, миледи, по вкусу ли вам мой дар?<br /> <br /> Мирта улыбнулась ему в ответ.<br /> <br /> — Так как называется этот мир?<br /> <br /> <br /> Джинкар проводил взглядом уходящую Мирту — та торопились перехватить своего самовлюбленного патрона. Если бы Слиск погиб прямо сейчас, это было бы очаровательно, но в итоге не принесло бы удовлетворения. Лучше будет, если он умрет в то время и в том месте, которое они с Миртой выберут.<br /> <br /> — Которое я выберу, — пробормотал Джинкар, и затем позвал:<br /> <br /> — Мелианес, подойди сюда. Открой канал в мою лабораторию, — приказал он, когда один из бракованных подполз ближе. Мелианес задрожал, и на плоском забрале его шлема замерцали полосы света. Отдельные секции забрала скользнули в стороны с влажным шелестом, обнажая прячущийся за ними плоский экран. Шлем был чем-то вроде усилителя вещания, а его носитель — ходячей коммуникационной антенной. В свое время Мелианес долго и жестко сопротивлялся, прежде чем первая передача обожгла его мозг, лишая его высших функций. Теперь он был не более, чем еще одна часть походного снаряжения.<br /> <br /> Джинкар подался вперед, его пальцы забегали по контрольным узлам, имплантированным в грудь и шею Мелианеса. Он отыскал и активировал одну из частот среди бесчисленного множества других, хранящихся в органических дата-банках внутри бракованного, и Мелианес снова содрогнулся. Затем он замер, и из экрана вырвался поток света.<br /> <br /> Вихри света поклубились некоторое время, переплетаясь друг с другом, прежде чем слиться в знакомый образ — в изящную фигуру, склонившуюся над своим последним шедевром. Джинкар вздохнул, довольный тем, что сигнал все еще активен, даже спустя столько времени.<br /> <br /> — Почтенный Кзакт? — Джинкар прокашлялся.<br /> <br /> Гололитическая фигура отвернулась от чего-то невидимого, с чем она возилась, и тяжело вздохнула.<br /> <br /> — Кто посмел беспокоить меня за работой? Я как раз дошел до самой середины. — тонкая рука указала на что-то, и раздался слабый стон.<br /> <br /> — Это я, самый высокочтимый владыка, — эти слова горечью отдались во рту Джинкара. Кегрис Кзакт уже несколько веков не был тем владыкой, которого тот знал. По меркам гемункула, глава Сглаза был дилетантом и неумелым провокатором.<br /> Кзакт подался вперед. Джинкар знал, что он сейчас видит такую же гололитическую проекцию. Все члены — или бывшие члены — Сглаза владели способами дискретной связи с остальными членами ковена.<br /> <br /> — И кто этот «я»?<br /> <br /> — Джинкар, владыка, — Джинкар стиснул зубы. — Ваш протеже.<br /> <br /> — Изгнанник?<br /> <br /> — Да, древний.<br /> <br /> Несмотря на поведение Кзакта, Джинкар знал, что тот прекрасно узнал его. Именно Кзакт продал его в рабство, в конце концов. Джинкар знал, что древний гемункул считал его усердие забавным. К тому же, его так удачно пристроили, что он мог снабжать полезной информацией свой бывший ковен, когда был в настроении. Многие великие произведения искусства были созданы только благодаря его стараниям.<br /> <br /> — С твоего последнего визита прошло уже достаточно времени, Джинкар. Я опасался, что ты погиб.<br /> <br /> — В самом деле, почтенный?<br /> <br /> — Нет. На самом деле, я почти полностью забыл о том, что ты все еще существуешь. Для чего ты напомнил мне о себе? — в голосе Кзакта засквозил знакомый оттенок угрозы. Джинкар демонстративно согнулся в подобострастном поклоне, и был вознагражден едва заметной тенью улыбки на губах своего бывшего владыки.<br /> <br /> — Я пришел, чтобы отдать вам мои дары, о почтенный учитель.<br /> <br /> — Мудро. Что-то интересное, я уверен.<br /> <br /> — Мир, уважаемый.<br /> <br /> Кзакт усмехнулся.<br /> <br /> — И что я буду делать с еще одним?<br /> <br /> — Это особый мир. Живой, дикий мир, не похожий ни на какие другие, — ответил Джинкар, и быстро, прежде чем Кзакт успел ответить, переслал данные. Кзакт поднял брось, изучая поток информации.<br /> <br /> — Это мир мон-кеи.<br /> <br /> — Однако он уникален.<br /> <br /> — Возможно. Но что интересного в этом мире может быть для меня, Джинкар?<br /> <br /> — Я полагал, что это будет очевидно, уважаемый. Один только ландшафт уже являет собой впечатляющую картину вечной борьбы за жизнь, не говоря уже об обитателях. Дихотомия между дикостью и цивилизацией, между высшими и низшими — весьма вдохновляюще.<br /> <br /> — О? — гололитический Кзакт повернулся, прищуриваясь.<br /> <br /> — К тому же, в этом мире есть еще кое-что, еще более ценное.<br /> <br /> — Говори.<br /> <br /> — Есть… э… — Джинкар облизнул губы, — награда, насколько я знаю, за одного конкретного индивида, хорошо нам обоим знакомого. К тому же, довольно внушительная. Там может представиться возможность ее получить.<br /> <br /> Кзакт кивнул.<br /> <br /> — А я-то все ждал, когда твоя предательская натура себя проявит, Джинкар. Ты наконец-то устал влачить свою жизнь в изгнании? Ты наконец-то готов почтительно склониться перед своими учителями?<br /> <br /> Джинкар напрягся.<br /> <br /> — Мои таланты будут направлены лишь в самое высшее благо для вас и для остальных. Только под вашим руководством я смогу добраться до тех высот, куда стремлюсь. И для этого я принесу вам достойную плату.<br /> <br /> — Взятку, ты хотел сказать. Чтобы мы простили тебе твои многочисленные и разнообразные нарушения.<br /> <br /> — Если начистоту, то да, — хмуро ответил Джинкар.<br /> <br /> — Думаю, лучше говорить начистоту, — Кзакт улыбнулся. — Что ты предлагаешь?<br /> <br /> — Мир, полный такого сырья, которое мы еще никогда не собирали, и жизнь того, кто наносил оскорбление за оскорблением нашему ковену. Не последнему из тех, кто осмелился дать прибежище одному из изгнанников Сглаза.<br /> <br /> — Тебе, — демонстративно поправил Кзакт.<br /> <br /> Джинкар пожал плечами.<br /> <br /> — Не я устанавливаю правила.<br /> <br /> — Не ты, — хрипло рассмеялся Кзакт, — Вект. И он значительно поднял цену за голову Змея, с тех пор, как тот последний раз побывал в Темном городе. Ходят какие-то слухи о похищении тессеракт-устройства, предназначавшегося в дар одному из лордов другого кабала. Но ты об этом знаешь, я полагаю.<br /> <br /> — Слиск раз или два хвастался этим.<br /> <br /> — Еще бы он этого не делал, безмозглый павлин. Если мы подарим ему соответствующую смерть, это поднимает нас в глазах власть имущих. Нужно что-то забавное и хорошо подходящее.<br /> <br /> — У меня есть подходящий вариант, уважаемый, но мне понадобится помощь. — Джинкар подавил улыбку, уже зная, каким будет ответ. Кзакт не был дураком, но он страстно желал расширить свое влияние.<br /> <br /> Истинный творец был выше таких вещей, но Кзакт и его последователи были первосортными пиявками. Их искусство творилось не ради самого искусства, а ради того, чтобы поднять их в глазах тех, кому они могли служить в качестве скульпторов тел и плетельщиков плоти. Такое низменное желание превращало их из творцов в обычных армейских снабженцев.<br /> <br /> В чем-то их можно было понять. Коммораг был пучиной, в которой каждая душа, не имеющая влияния, быстро опускалась на дно. Ковены и кабалы постоянно сражались в бесконечной игре сил и давления, каждый жаждал превзойти остальных соперников. Это зрелище было почти прекрасным, если смотреть на него под определенным углом. Коммораг походил на затейливый механизм, собранный для восхитительно зловещих целей.<br /> <br /> Джинкар почти в совершенстве овладел искусством подобных манипуляций. За время, проведенное в компании Слиска, он как следует обучился ему. Каждый мир, если нашептать о нем в нужное ухо, превращался в мазок кисти по холсту, необъятному, словно чернота космоса. И когда Джинкар закончит эту великую работу, о ней будут шептаться до самого последнего дня, когда самая последняя башня Комморага рассыплется в прах.<br /> <br /> Но сначала нужно согласие Кзакта.<br /> <br /> — Перспективы, должен признать, весьма интригующие, — владыка Сглаза медленно кивнул. — Получить столь многое, потеряв так мало. — он на мгновение замолк, словно с ним что-то случилось. — И ты собираешься контролировать ход работ, верно?<br /> <br /> — Я всего лишь предлагаю информацию, почтенный владыка. Распоряжайтесь ею по своему усмотрению. — Джинкар склонил голову в поклоне, который, как он надеялся, вышел достаточно почтительным.<br /> <br /> — Я подумаю над этим, — Кзакт усмехнулся. — А ты в это время займись своими приготовлениями.<br /> <br /> Изображение замерцало и пропало. Кзакт прервал трансляцию со своей стороны. Мелианес рухнул с гортанным стоном, и гемункул рассеянно похлопал бракованного по голове.<br /> <br /> — О, непременно. Я непременно ими займусь.<br /> <br /> <br /> ===Глава VI. ПИР И ПЛАМЯ===<br /> ''641.M41''<br /> <br /> Пиршество было традицией. Еще одной из тысячи. Еще одним прутом клетки. Пиршество — это когда ты сидишь вместе с братьями на длинных скамьях, ешь, пьешь и поешь. За столами на помосте, чтобы всем было их видно, то же самое делают ярлы и таны. Не пьют и не поют лишь рабы, вынужденные лавировать между кулачными боями и голодными волками, двуногими и четвероногими.<br /> <br /> Лукас, устроившийся на верхних балках из прочной, как железо, древесины, наблюдал за творящимся в зале. Сверху пир ничем не отличался от механизма, состоящего из множества деталей. Лукас видел, как вращаются шестеренки власти и злости, приводя в движение весь Этт. Он был не единственным, кто мог их видеть — даже он был не настолько заносчивым, чтобы так считать. Но его забавляло, что он был единственным, кто мог понять, что они из себя представляют.<br /> <br /> Ловушку. Шутку, сыгранную Волчьим Королем с теми давно умершими воинами. Русс возглавил легион озверелых убийц и убедил их, что они герои. Он взял древние суеверия и саги Фенриса, и сковал из них клетку слов, в которую загнал своих диких сыновей. Это была призрачная цепь, обвивавшая их, хотя они не могли ни увидеть ее, ни почувствовать.<br /> <br /> Всех, кроме Лукаса.<br /> <br /> Он почесал загривок, словно внезапно ощутил, как его душит ошейник. Его насест заскрипел под его весом, и он поднял взгляд. Пять силуэтов пристроились рядом, рассевшись по балкам. Знакомая вонь пощекотала ноздри и Лукас вздохнул.<br /> — Хальвар, — позвал он по суб-вокальной связи. Имя разлетелось по зашифрованной вокс-сети, которую он создал для своей стаи. Силуэты замерли.<br /> <br /> — Как ты узнал, что это я?<br /> <br /> — Хочешь к кому-нибудь подкрасться — помойся сначала. — Лукас окинул взглядом Кровавых Когтей. — Вы что тут делаете, балбесы?<br /> <br /> — Мы следовали за тобой, — ответил Кадир, подбираясь поближе, — что будем делать?<br /> <br /> — Я буду готовить урок для Лютокрового, как и обещал. Вы пойдете туда, откуда пришли.<br /> <br /> Лукас напрягся. То, что он собирался сделать, непременно повлечет за собой последствия. Лютокровый был в состоянии пережить любые раны, кроме тех, что задевали его гордость, и именно туда Лукас намеревался ударить.<br /> <br /> — Нет, — Кадир усмехнулся.<br /> <br /> — Тебе повезло, что я до сих пор не спихнул тебя с этих балок, — беззлобно рыкнул Лукас.<br /> <br /> — Мы пришли помочь, — Кадир нахмурился. — Он украл нашу славу.<br /> <br /> — И я собираюсь наказать его за это. Но будет лучше, если я вызову его гнев на свою голову, правда ведь? — угрюмо спросил Лукас. — Убирайтесь отсюда и оставьте это мне.<br /> <br /> — Нет, — ответил Эйнар.<br /> <br /> — Он прав, — добавил Аки. — Мы не позволим тебе сражаться в наших битвах вместо нас. Что нам нужно сделать для тебя, Трикстер?<br /> <br /> Остальные согласно зарычали, объединившись против общего врага. Лукас помедлил. Но щенки понимали, на какой риск идут, и они были правы. Это была и их битва тоже. Он не ярл, чтобы красть их славу.<br /> <br /> — Хорошо. Вы хотите помочь? Держите. — Лукас похлопал по набедренной пластине брони, и та с шипением отстегнулась, обнажая потайной карман. Лукас вытащил горсть стеклянных шариков и протянул Кровавым Когтям.<br /> <br /> — Я все искал повод их использовать. Берите по одному.<br /> <br /> Кадир первым взял шарик и рассмотрел его.<br /> <br /> — Что это?<br /> <br /> — Голо-генератор. Проецирует что-то типа гололитической маски на того, в чьих руках находится. Работает недолго, через несколько мгновений сгорает, — Лукас раздал шарики Эйнару и остальным. — Я раздобыл их у одной знакомой торговки. Она приносит мне самые разные подарки в обмен на… некоторые услуги, — он насмешливо оскалился. — Эти шарики она отыскала где-то в дальних болотах. Похоже, это археотех. В ее племени есть кто-то вроде скьяльдов, и они используют такие штуки, когда выступают перед вождями. — Лукас закрыл потайной карман доспеха. — Те, которые я вам раздал, запрограммированы на мою внешность.<br /> <br /> — То есть, мы будем выглядеть, как ты? — настороженно уточнил Кадир.<br /> <br /> — Ага, правда, к большому сожалению, очень недолго. — Лукас улыбнулся. — Впрочем, у вас все равно будет шанс прочувствовать, каково это — быть таким красивым. Хотя бы на несколько мгновений.<br /> <br /> — И что ты хочешь, чтобы мы с ними сделали? — спросил Даг. Из-за своей бледности он выглядел тяжело больным, освещаемый отблесками костров внизу. На мгновение его острое лицо показалось черепом. Лукас моргнул, прогоняя видение прочь из своей головы.<br /> <br /> — Я хочу, чтобы вы тихонько вернулись тем же путем, каким пришли сюда, и подождали меня снаружи. Не активируйте эти генераторы, пока я не дам сигнал.<br /> <br /> — А каким будет сигнал? — спросил Аки, нервно подбрасывая шарик на ладони.<br /> <br /> — Узнаете, когда увидите. А теперь идите. И ведите себя потише.<br /> <br /> Когда Кровавые Когти ускользнули прочь, Лукас снова посмотрел вниз, на бушующее пиршество, которое уже достигло своего апогея. В обычное время пиры устраивались в честь павших товарищей, в честь побед или в предвкушении грядущей охоты. Пиры во время Хельвинтера были куда более буйными — вся нерастраченная энергия выливалась в безумное празднество, переполненное шумом и насилием. Все рабы, которые не были заняты подачей еды и напитков, старались держаться подальше от Ярлхейма во время подобных увеселений.<br /> <br /> Кьярл Лютокровый встал и вышел в центр залы. Он поднял руки и пирующие почтительно умолкли. Какими бы недостатками не обладал ярл, он крепко сжимал глотку своей Великой роты. Одного его жеста было достаточно, чтобы поставить их на место. Воины из остальных Рот замолкли только тогда, когда их собственные ярлы взглядами или окриками заставили их наконец затихнуть.<br /> <br /> Нельзя было не согласиться с тем, что Лютокровый умел произвести впечатление. Его доспех местами был покрыт черной копотью, и на этих обожженных местах были вырезаны алые руны. Они отражали свет костров и призрачно мерцали, именно так, как, похоже, и задумывал ярл.<br /> <br /> Лукас усмехнулся. Он знал, что будет дальше. За Лютокровым водилась манера портить веселье на каждом пиру длинными пространными речами на любимую тему.<br /> <br /> Ярл обошел вокруг огромного костра, располагавшегося в центре зала.<br /> <br /> — Огонь говорит со мной, — провозгласил он. Его голос разнесся по залу, с легкостью проникая в каждое ухо. — Галактика пылает. И если мы потерпим провал, она будет уничтожена. К счастью, провал — это не то, чем мы известны, а, братья?<br /> <br /> Ответом на это послужили крики, стук кулаков по столу и грохот разбиваемых кружек. Лютокровый улыбнулся и ударил кулаком в грудь.<br /> <br /> — Мы — сыны Русса, и не знаем слова «провал». В любой битве, любой ценой, мы стоим насмерть. — он поднял кулаки и свел их вместе. — Мы — железо из недр двух великих миров, Терры и Фенрис, слитые воедино руками Волчьего Короля и перекованные в смертоносный клинок.<br /> <br /> Крики сменились рыком и одобрительным ворчанием тех, кто был слишком пьян, чтобы внятно изъясняться и заметить, что Лютокровый цитирует одну из самых знаменитых речей их примарха.<br /> <br /> — Мы — Волки, Что Гонятся За Звездами, и твари из тьмы и бездны боятся нас. Они сжигают свои миры, чтобы мы не учуяли их запах. Они разбегаются, едва заметив нас, при первых звуках нашего воя. Они предпочитают агонию Хель прикосновению наших клыков. Они боятся нас!<br /> <br /> Лукас присел на корточки, когда шум пирующих слился в один сплошной поток. В ушах у него зазвенело от царящего внизу гвалта.<br /> <br /> — Истинно, они боятся нас, — продолжил Лютокровый, оборачиваясь и окидывая взглядом каждый стол, — и правильно делают: если волк однажды вцепится в свою жертву, он не отпустит ее до самой ее смерти. Они приходят, жаждущие резни, и мы даем им то, что они ищут, братья, — мера за меру!<br /> <br /> Кто-то первым начал ритмично стучать по столу, остальные подхватили. Лютокровый широко раскинул руки.<br /> <br /> — Почувствуйте, как дрожит и рушится земля, братья. Услышьте эхо бури, бушующей среди скал. Ощутите, как бьется в гневе наш мир; этот гнев — его дар нам. Он дает нам ту силу, которая заставляет наших врагов дрожать от страха. Это ледяное пламя, что пылает в самом нашем сердце. Но также, как любой другой костер, пылавший когда-либо с начала времен, этот в конце концов должен уничтожить нас.<br /> <br /> Один из пирующих затянул погребальный плач, и к нему присоединились остальные. Скорбный и гордый, он был похож на вой умирающего зверя. Лукас поморщился. Лютокровый протянул руки к огню и провел сквозь него руками, словно пытаясь поймать пламя между пальцев.<br /> <br /> — Наше пламя — это волк в нашей крови. Он вечно голоден и поглотит нас одного за другим. Но так и должно быть. Моркаи приходит за каждым, и никто не может этого отрицать, как бы ему не хотелось. Наши враги отрицают смерть, они отрицают истинную природу вещей, и тем самым обманывают себя. Но мы — истина во плоти.<br /> <br /> Погребальный вой стал громче и яростнее. Накатившая жажда убийства отдавалась в висках Лукаса, комком стояла в горле. Он сглотнул, загоняя ее обратно, стараясь сохранять ясность мыслей. Лютокровый продолжил свою речь, но Лукас не обратил на него внимания. Слишком легко было поддаться этим бесконечным самовосхвалениям. Слова Кьярла не были правдой. Они были ложью и хвастовством. Лютокровый просто дразнил внутреннего зверя, чтобы, когда Хельвинтер наконец-то выпустит Этт из своих когтей, вырвавшиеся из него роты набросились на звезды с подобающей решительностью. Это был его долг, и ярл хорошо с ним справлялся.<br /> <br /> — А это — мой долг, — пробормотал Лукас, запуская пальцы в один из напоясных мешочков. Тот специально висел отдельно от остальных, а внутри прятался гладкий гелевый шарик. Он аккурат помещался на ладони, моментально потеряв форму, когда Лукас сжал его пальцами.<br /> <br /> Лукас погрел комочек между ладонями. По консистенции тот напоминал резину, но куда хуже растягивался. От тепла его поверхность пошла рябью и пузырями. Лукас улыбнулся. Булькающая в его руках субстанция состояла преимущественно из ихора кракена и ворвани дракона. Смешанные в нужной пропорции с некоторыми сортами катализаторов, они образовывали мощный, быстро воспламеняющийся, но практически безвредный желирующий агент. Лукас снова скатал комочек в плотный шарик и уронил его прямо в костер.<br /> <br /> Шарик упал, и пламя на мгновение взвилось во все стороны, ярко вспыхнув, когда смесь взорвалась. Лютокровый развернулся, и капли желе забрызгали его лицо и доспехи. Ярл отшатнулся, когда его борода вспыхнула, и взвыл — вся его грива заполыхала, словно факел. Он споткнулся об волка, подвернувшегося под ноги, и животное с визгом шарахнулось прочь. Его визги заставили остальных волков присоединиться, громко озвучивая свою растерянность. Крики и проклятия воинов, сидящих за столами, только усилили творящийся бедлам.<br /> <br /> Лукас расхохотался. Вышло даже лучше, чем он ожидал. Однако же, поджигать всю голову Лютокрового он не намеревался. Это был в своем роде провал, и Лукасу нужно было срочно принять меры, пока ситуация не вышла из-под контроля.<br /> Он спрыгнул со своего насеста на пол, приземлившись напротив завывающего Волчьего лорда. Лукас зашелся завывающим смехом, схватил с ближайшего стола бочонок мьода и направился к Лютокровому. Ярл выпучил глаза, сообразив, что он намеревается сделать.<br /> <br /> — Нет! — рявкнул он.<br /> <br /> Лукас обрушил на голову ярла пенный бочонок, и плотный поток мьода сбил языки пламени. Волчий лорд в ярости махнул кулаком, но Лукас легко уклонился от слепого удара. Продолжая смеяться, он запрыгнул на другой стол.<br /> — Такие подробные разговоры об огне, и ни одной мысли, как потушить его? Позорище, мой ярл. Чтобы на это сказал Русс?<br /> <br /> Кьярл наконец-то разорвал надетый ему на голову бочонок, и остатки напитка разлетелись в стороны. Все, что осталось от его стриженых волос и бороды, мокрыми комками липло к черепу. Он заревел от ярости. Воины бросались на стол, пытаясь перехватить Лукаса, пока тот бежал по нему вдоль. Отпрыгнув прочь, Лукас проехал по нему, сбивая тарелки и разбивая кружки, со всех ног устремляясь к двери. Серые Охотники побежали ему наперерез. Один из них набросился на Лукаса с объеденной берцовой костью, и тому пришлось закрываться тарелкой. Он пнул нападавшего под ноги, сбивая с ног, и отпрыгнул к стене позади стола.<br /> <br /> Когда подошвы его сапог с хрустом коснулись каменной кладки, Лукас оттолкнулся и, извернувшись, пролетел к одному из древних канделябров, свисающих с балок. Вытянув руку, он ухватился за черную железную скобу. Продолжая смеяться, он принялся раскачиваться в сторону выхода. Раскачавшись как следует, он отцепился и приземлился на корточки. Легко вскочив на ноги, он устремился к двери. Он слышал, как за его спиной рычит Лютокровый, и чувствовал, как пол трясется под тяжестью ног воинов, бросившихся в погоню.<br /> <br /> Оборачиваться Лукас не стал.<br /> <br /> Очертя голову он бросился к двери, расталкивая рабов. Пока он несся по коридору, послышался знакомый вой, и где-то с боков засверкали вспышки. Спустя мгновение пять копий Лукаса побежали вместе с ним. Запрокинув голову, он расхохотался.<br /> <br /> — Разделяемся! — гаркнул он. — Давайте устроим им веселую погоню, братья. Хлойя!<br /> <br /> Они устремились в темноту, и вой Своры раздавался им в спину.<br /> <br /> <br /> Толкнув большие, окованные бронзой двери, Буревестник шагнул в Зал Молчаний.<br /> <br /> Ярлхейм гудел, как разворошенный улей — стаи Серых Охотников прочесывали коридоры и тоннели, ища чего-то. Или кого-то. Буревестник ни о чем не спрашивал — он и так прекрасно знал, кем был этот «кто-то». Без сомнения, именно поэтому и позвали рунного жреца.<br /> <br /> — Я говорил ему, — тихо сказал он собственной тени, — но он не послушал меня.<br /> <br /> Он предупреждал Лютокрового о том, что будет, если спровоцировать Шакала. Гнев был основным пороком Своры, и Лукас часто этим пользовался. Целые стаи жаждущих мести Серых Охотников отправлялись в глубины Этта, преследуя смеющуюся тень, но через несколько часов возвращались ни с чем, смущенные, воняющие тролльей мочой или еще чем похуже. Брондт Камнезуб бросился за Лукасом сквозь Врата Кровавого Пламени, и исчез на три цикла. В конце концов он приковылял обратно — в доспехах, почерневших от ихора кракена, с глазами, полными ужаса.<br /> <br /> Лишь безумные и отчаянные пытались поймать Шакала за хвост. Лукаса можно было вытерпеть, если вести себя разумно. Остальные ярлы сумели это сделать в свое время. Но Лютокровый не смог, и теперь расплачивался за это.<br /> <br /> Буревестник вздохнул.<br /> <br /> Зал молчания оправдывал свое имя. Весь Этт был полон шума, но здесь не было слышно даже его отголосков — тишина в этом зале словно сгущалась сама по себе, поглощая любой звук. Он располагался на восточном склоне горы — святилище забытых вещей, построенное теми, кто не забывал ничего.<br /> <br /> — Неважно, как бы сильно мы не хотели забыть, — пробормотал Буревестник, нахмурившись.<br /> <br /> Там располагался доспех воина, павшего в Месяцы позора, покрытый метками и тотемами, по причинам, известным одному Великому Волку. Тут висела потрепанная синяя униформа стража Дельсваана, убитого при падении Сердца Масаанора, за десять лет до того, как Русс возглавил легион. Стены зала были увешаны позорными трофеями и сувенирами, вызывающими горькие воспоминания. Воздух был тяжелым от нерассказанных историй.<br /> <br /> Именно Волчий Король обустроил Зал молчания, чтобы быть уверенным, что его воины будут вкушать не только сладость, но горечь. По крайней мере, так утверждали волчьи жрецы. Зал молчания был одним из многочисленных святилищ, рассеянных по склонам и утесам Клыка, посвященных прошлым ошибкам. Впрочем, мало кто из воинов Своры посещал теперь эти залы.<br /> <br /> Буревестник не винил их за это. Воздух здесь пропитался сожалениями. Комплекты потертых доспехов, покоящиеся в грубо вырезанных стазис-нишах, служили напоминаниями о худших моментах в истории легиона и ордена.<br /> Лютокровый ждал его возле одной из ниш. Волчий лорд смотрел на то, что в ней покоилось, а его лицо было покрыто ожогами и гарью. От его волос и бороды остался обгоревший подшерсток, а от доспехов чем-то воняло. Обугленные комки грязи покрывали серые доспехи, кое-где от них еще поднимался дымок.<br /> <br /> — Ты звал, ярл. Я пришел.<br /> <br /> — Я не безглазый, Буревестник, — откликнулся Лютокровый. Он дрожал от едва сдерживаемой ярости, словно желание разрывать плоть и ломать кости затмевало все остальные. Его желтые глаза уставились на рунного жреца.<br /> <br /> — Это — место для размышлений. Я пришел сюда, чтобы мой гнев мог остыть, не принеся вреда, — глаза ярла сверкнули. — Для этого понадобилось больше времени, чем обычно, и причины очевидны, — он указал на свое обожжённое лицо. — Мне нужна твоя мудрость, жрец.<br /> <br /> — Лукас, — проговорил Буревестник.<br /> <br /> — Да, — откликнулся Кьярл.<br /> <br /> — Я предупреждал тебя. Но тебе понадобилось доказать, что ты можешь вцепиться зубами в его глотку.<br /> <br /> Лютокровый прикрыл глаза.<br /> <br /> — Я позвал тебя сюда не для того, чтобы ты корил меня, — он провел рукой по голове, стряхивая лохмотья пепла и обожженной кожи. — Я послал своих вэрангиев на его поиски.<br /> <br /> — Они не найдут его. Его видели, как минимум, в пяти разных местах.<br /> <br /> — Паршиво, что он испортил охоту своими шуточками, — взрыкнул Лютокровый. — Он вытащил пахучие железы из дохлого кракена и изгваздал доспех Хафрека. Помимо отвратительной вони, эти метки еще и приманили еще больше тварей прямо к нам. Они из-подо льда десятками вылезали!<br /> <br /> — Это могла быть смертельная шутка, — согласился Буревестник.<br /> <br /> — Это еще не самая худшая из всех, — покачал головой Лютокровый. — Потом он и его придурошные щенки изобразили крик раненого ящера. Они заманили Красную Пасть и его бойцов в разваливающуюся пещеру и те оказались в западне, когда стараниями щенков ледяной уступ обвалился. Мы потом несколько часов их откапывали.<br /> <br /> — Кто-нибудь пострадал?<br /> <br /> Лютокровый едва заметно улыбнулся.<br /> <br /> — Только гордость Красной Пасти, если честно, — его улыбка погасла. — А еще Лукас и его щенки сбросили несколько гнезд кровяных вшей на Убийцу Кракенов и его хускарлов, и столкнули Горссона в логово тролля.<br /> <br /> — Бедный тролль… — проговорил Буревестник.<br /> <br /> Лютокровый не засмеялся, и Буревестник понимал, почему. Охота прервалась по позорным и отвратительным причинам. Глубокие пещеры были нестабильны из-за возрастающего тектонического давления. Охотников отвезли обратно в гору, где они тут же принялись топить злость в мьоде. Или, что еще хуже, в драках. Волчьи жрецы с трудом удерживали ситуацию под контролем. Слишком много воинов собралось в слишком маленьком пространстве.<br /> <br /> — С тех пор он стал только хуже. Он начал как минимум три потасовки и по меньшей мере одну дуэль из-за поруганной чести. Каждая шутка, каждый розыгрыш, которые он устраивает, разлетается в разные стороны и ее последствия проходят сквозь весь Этт, — Лютокровый вздохнул и почесал затылок. — Остальные Волчьи лорды настаивают, чтобы я сделал что-нибудь — что угодно — чтобы усмирить его.<br /> <br /> Буревестник не ответил. Лютокровый знал, что виноват, и рунный жрец почувствовал некоторую симпатию к нему.<br /> <br /> — Убийца Кракенов хочет, чтобы я переломал ему руки и ноги, — ярл посмотрел на жреца. — Горссон хочет, чтобы его заточили в тюрьму до тех пор, пока не пройдет Хельвинтер. У Красной Пасти другое предложение, — он указал на нишу. — Тебе знакомы эти доспехи, Буревестник?<br /> <br /> Тот поднял взгляд — доспехи, о которых говорил ярл, были матового угольно-серого цвета. На них не было варварских узоров, столь часто покрывавших доспехи воинов Своры. Они были практичны. Функциональны. Единственными опознавательными знаками на их поверхности были массивный символ роты на нагруднике и инсигния терранских Рапторов.<br /> <br /> — Да, — ответил Буревестник. — Это боевое облачение Консула-Оспеквария. Надзирателя на поле битвы.<br /> <br /> Лютокровый кивнул.<br /> <br /> — В те времена, пока Русс не показал нам наше место, те, кто носил этот доспех, держали наш поводок. Они обладали правом даровать жизнь и смерть своим братьям, и многим воинам довелось лечь в красный снег по их воле.<br /> — Их больше не существует, — заметил Буревестник.<br /> <br /> — Последний из них умер тысячелетия назад, — Лютокровый посмотрел на доспехи. — Мы отбросили старые нравы и научились новым, лучшим ритуалам. Никогда больше жажда убийства не умолкала от болт-заряда. Вместо этого ее перековали во что-то полезное. Что-то лучшее, — он перевел взгляд на жреца. — И все-таки, она все еще внутри нас. Монстр, скованный по рукам и ногам. Монстр в чем-то сильнее остальных, — он на мгновение умолк. — Красная Пасть хочет смерти Трикстера. Я полагаю, что остальные согласятся с ним, хотя они не признают это. Я думал, что держу его под контролем, но видно, я ошибался.<br /> <br /> — Мы не те, кем были, ярл. Мы не убиваем своих.<br /> <br /> — Почему мы терпим его? — Лютокровый покачал головой. — Он не знает слова «субординация», он глуп, заносчив и чинит нам вред. Он ввергает стаи в хаос и смеется над всеми законами и ритуалами. Снова и снова он совершает проступки, наказание за которые — смерть, но снова и снова остается в живых.<br /> <br /> — Разве его не наказывают?<br /> <br /> — Недостаточно. Всегда — недостаточно.<br /> <br /> — Он — король беспорядка. Дурак. Шут при дворе Русса, говорящий правду тогда, когда ее не нужно или недопустимо говорить.<br /> <br /> — Тогда почему ему позволяют это?<br /> <br /> — Потому что кто-то должен это делать. Должен быть хотя бы один голос, что воет поперек традиций, иначе мы утонем в покое. — Рунный жрец тяжело оперся на посох. — Вюрд «Лукаса» — на шаг отбиваться от стаи. Такова нить его судьбы, сплетенная давным—давно, когда он первый раз вырвался изо льдов. Даже тогда были те, кто считал, что ему лучше умереть.<br /> <br /> — Возможно, было бы лучше, если бы он и правда умер.<br /> <br /> Буревестник посмотрел на ярла.<br /> <br /> — Недостойные слова.<br /> <br /> — Ага, — хмуро ответил ярл, — зато в них есть доля истины. Да и тебя послушать, так он получается камнем, об который мы точим клинки.<br /> <br /> — Моркаи преследует нас, — проговори Буревестник после паузы. — Он выслеживает нас с незапамятных времен и с каждым веком он подходит все ближе и ближе. Мы стареем, и наши клыки и когти затупляются от постоянного использования. Даже наша берлога осыпается вокруг нас.<br /> <br /> — Ничто не вечно. Не на Фенрисе.<br /> <br /> — Нет, — улыбнулся Буревестник, — но оно и не должно. Это первый и последний урок, которому наш мир учит своих сыновей. А между ними мы все забываем. Мы убаюкиваем себя традициями и забываем, что вещи не могут вечно оставаться такими, какие они есть, и это изменение — единственное, что не меняется в этом мире и в этой галактике. Иногда к худшему, иногда к лучшему, но все всегда меняется, — его улыбка погасла. — С каждым Великим Годом все больше стай возвращаются с охоты, сократившись в числе. Когда-то смерть была для нас славой. Теперь она превратилась в рутину.<br /> <br /> Лютокровый кивнул, неохотно признавая очевидное.<br /> <br /> — Когда-то было столько стай, сколько звезд на небе, — продолжил рунный жрец. — Но также, как звезды гаснут на небосводе, так же и мы вырождаемся и угасаем. Все меньше Кровавых Когтей переживают свои буйные годы, — Буревестник смерил взглядом доспех. — Приученные к легендам, они жаждут вырезать саги на плоти войны, которые не уступали бы деяниям их предшественников. Немногие понимают, что эти деяния, сами по себе великие, сильно преувеличиваются рассказами. И потому эти щенки умирают из-за своей гордыни, пока кто-то не научит их чем-то другому.<br /> <br /> — И это будет Трикстер, выходит? — усмехнулся Лютокровый.<br /> <br /> — Он показывает им иной путь. Не все из них последуют за ним по этой дороге. Но некоторые пойдут.<br /> <br /> — И к чему они придут?<br /> <br /> — У старых волков есть одна общая черта, — ответил Буревестник, — хитрость. Сила и доблесть добывают славную смерть. А хитрость — долгую жизнь. — Рунный жрец указал на доспехи в нише. — Когда-то это была традиция. Непреложный факт нашего существования. А теперь его отринули. Мы изучили новые пути. Иные пути.<br /> <br /> — Он глупый.<br /> <br /> — Да. И подлый. Беспринципный. Заядлый лжец и вор. Но смелый и преданный Своре. — Буревестник вздохнул. — Он не станет нашим спасителем, Лютокровый. Но он сможет сделать так, что некоторые из нас доживут до Часа Волка, когда тот наконец наступит.<br /> <br /> Лютокровый вздохнул и отвел взгляд.<br /> <br /> — Он не может уйти безнаказанным. Они все не могут уйти безнаказанными. Это не в наших привычках.<br /> <br /> — Так накажи их. — Буревестник постучал концом посоха по нагруднику ярла. — Но придумай что-нибудь похитрее. Не сдерживай их. Позволь им уйти. Когда они вернутся, возможно, они вернутся мудрее.<br /> <br /> — Или дурнее.<br /> <br /> — В любом случае, хотя бы недолго здесь станет тихо.<br /> <br /> Лютокровый рассмеялся.<br /> <br /> <br /> ==ЧАСТЬ ВТОРАЯ. ОХОТНИКИ==<br /> <br /> ===Глава VII. ЯДОВИТЫЕ ДАРЫ===<br /> ''641.M41''<br /> <br /> Леди Аврелия Малис, владычица кабала Ядовитого Языка, обмахивалась усеянным лезвиями веером. Все здесь было заполнено ядом, покрывавшим каждую поверхность. Яд был в вине, яд сочился из пор рабов, яд, словно облако пыльцы, висел в терпком воздухе. Впрочем, это не было неожиданностью и даже по-своему бодрило. Те, кто был послабее, уже лежали на земле, дергаясь и захлебываясь пеной, к большому удовольствию остальных. Возможно, отравленные и выживут. Впрочем, что это за праздник, если на нем никто не умер?<br /> <br /> В Темном городе о тессеракте садов наслаждений и герцоге Трэвельяте Слиске некоторое время ходили толки. Герцог украл эти сады прямо из-под носа одного из любимцев Векта, и умудрился при этом поджечь целый район Нижнего Комморага. Трэвельят всегда умел уйти красиво.<br /> <br /> Малис медленно повернулась, рассматривая сады с отрешенностью той, кто повидал на своем веку куда больше социальных катастроф, чем все те, кто стоял с ней на одной социальной ступени. Спокойствие, с которым она держалась, предназначалось скорее для тех, кто мог наблюдать за ней, а не отражало ее реальное состояние. На самом деле, леди Малис была взволнована. Трэвельят был истинным воплощением развлечений, и многие из могучих властителей Комморага проскользнули сюда сквозь свои врата в паутину, ожидая, что их развлекут.<br /> <br /> Аврелия стояла посреди широкой площади из темного камня, соединенной с остальными ярусами обманчиво хрупкой сетью изогнутых лестниц. Они были вырезаны из живой кости — чьи-то умелые руки вырастили ее и придали ей нужную форму. Отвердевшие узелки усеивали широкие изгибы лестниц, создавая завораживающие узоры. Вся эта конструкция пугающе шелестела, пока рабы спускались и поднимались по ней, бесконечным потоком подавая кушанья — мясные и растительные деликатесы из тысячи малых культур. Хозяин вечеринки не скупился на то, чтобы продемонстрировать свое гостеприимство.<br /> <br /> Рабы шустро сновали сквозь толпу. Когда один из них приблизился, Малис заметила, что его лицо скрыто изящной золотой маской, заменяющей ему плоть лица. Маску украшали сенсоры, заменяющие рабу глаза и уши. Его тело было покрыто тонкой вязью шрамов, при ближайшем рассмотрении строчка за строчкой складывающихся в стихотворения. Остальные рабы были украшены точно так же, и каждый из них носил на своей коже уникальной образец бесспорного мастерства. Несмотря на все его пороки, Трэвельят всегда был в некотором роде поэтом.<br /> <br /> Леди Малис взяла у проходящего мимо невольника бокал, и принюхалась к карминно-красной жидкости, наполнявшей его. Марочный сорт вина, вероятнее всего, украденный. Привкус кражи всему добавлял сладости. Аврелия сделала глоток, едва заметно поморщившись из-за горького послевкусия какого-то яда.<br /> <br /> Она оглядела толпу, тут и там замечая странно знакомые лица. Здесь были представители многих кабалов из Нижнего Комморрага. Чернь всегда получала максимальную выгоду от подобного рода празднеств. Но здесь были не только они. Конечно же, здесь присутствовали и более влиятельные лица.<br /> <br /> С’аронай Ариенсис, архонт одного из кочевых кабалов, известных как Отсеченные, холодно кивнул ей, но Малис вполне оправданно проигнорировала его приветствие. Ариенсис с треском провалил попытку переворота, потеряв при этом должность, крепость и большую часть левой руки. Владычицу кабала Ядовитого Языка не интересовало столь жалкое существо, чего бы оно с тех пор не добилось.<br /> <br /> Куда больший — пусть и ненамного, — интерес для нее представлял лорд Зератис. Архонт кабала Сломанной Печати, хихикая, стоял в углу. Разум лорда блуждал в наркотическом тумане, пока какая-то безмозглая художница плоти рассказывала ему о своей новой работе. Похоже, бесталанная глупышка искала себе нового патрона. Малис мысленно пожелала ей удачи. Пока искусство этой девочки будет достаточно отвратительным и тошнотворным, Зератис будет содержать ее, не упуская ни одной возможности посеять смуту.<br /> <br /> Малис продолжила бродить по площади, когда чей-то жест привлек ее внимание. Архонтесса Тиндрак, похожая на изваяние из ядовитого алебастра, подняла бокал, приветствуя Аврелию. Иссиня-черные волосы архонтессы, пронизанные темно-красными нитями, были распущены, ниспадая на плечи и обрамляя узкое лицо. Тиндрак была закована в облегающую броню, чьи очерченные пластины были изящно расписаны по последней моде замысловатыми и мерзкими узорами.<br /> <br /> Леди Малис присоединилась к ней на краю яруса.<br /> <br /> — Тиндрак. Отлично выглядишь, дорогая.<br /> <br /> — Как и вы, миледи Малис, — улыбнулась та, демонстрируя отделанные черными кристаллами зубы. — Однако я не ожидала вас здесь увидеть.<br /> <br /> — В самом деле? — вкрадчиво поинтересовалась Аврелия. — Трэвельят и я — давние друзья.<br /> <br /> Бровь Тиндрак изогнулась.<br /> <br /> — У него много друзей, — проговорила архонтесса, обводя толпу бокалом. Малис нарочито медленно огляделась. Она уже рассмотрела остальных гостей, и все они изнывали от ожидания. Большая часть гостей, включая Тиндрак, была самыми отвратительными, самыми опасными безумцами. Или, по крайней мере, представлялась таковыми. Малис знала, что многие из них были дилетантами и хвастунами. Впрочем, некоторые из них вызвали у нее нечто, похожее на любопытство.<br /> <br /> Здесь не было никого из младших архонтов, зато присутствовали ведьмы и гемункулы из всевозможных культов и ковенов. Аврелия заметила напыщенного суккуба из Проклятых Клинков, закованного в золото и лазурь, и тонкое, бесформенное создание, которое она знала, как Кегриса Кзакта из Сглаза — или это был один из его мастерски выполненных двойников, которых он, согласно слухам, создавал.<br /> <br /> Среди гостей была даже одна из трупп Арлекинов. Воины-трубадуры, одетые в пестрые цвета, танцевали, пели и жонглировали, развлекая благодарную — пусть и слегка сомневающуюся, — аудиторию. Несмотря на то, что эти паяцы бесспорно были такими же эльдар, они не были преданы ни одному кабалу или миру-кораблю. Они достаточно часто показывались в Коммораге, хотя и не были его частью.<br /> <br /> Члены этой труппы были закованы в оникс и виридиан, и носили перевернутую руну загадки. Один из Арлекинов был знаком леди Малис. Ей доводилось несколько раз иметь дело конкретно с этой труппой. Она смотрела на их кишение и улыбалась. Присутствие на празднике труппы Арлекинов свидетельствовало о влиятельности хозяина.<br /> <br /> Все то, что можно было сказать о хитрости Векта, можно было сказать и о таланте Слиска к манипуляциям. Он был способен ранить соперника одной лишь улыбкой и обрести союзников, тщательно выбрав подходящий момент для смеха. К счастью для них всех, Слиск не интересовался ничем, кроме погони за своей собственной судьбой. И все же, несмотря ни на что, он был опасен.<br /> <br /> На самом деле, леди Малис пришла сюда именно поэтому. Напряжение в Коммораге достигло своего апогея. Аврелия чувствовала его в своих жилах, слышала в тихих докладах своих шпионов. Вект объявил эпоху изобилия, но она видела, что прячется за его фанфаронством. Он беспокоился. А если беспокоился тиран, беспокоилась и леди Малис. Впрочем, как бы она не беспокоилась, она не видела причин не воспользоваться сложившейся ситуацией. А для этого нужно было собрать союзников и выявить потенциальных противников. Аврелия еще не решила, в какую из этих двух категорий отнести Трэвельята, но рано или поздно она это сделает — и тогда поступит с ним соответственно.<br /> <br /> Малис почувствовала, как кто-то коснулся ее локтя, и обернулась. Одна из Арлекинов стояла пугающе близко. Ее лицо скрывала зеркальная маска, и Малис постаралась не обращать внимания на свое отражение в изящных гранях. Ей уже доводилось встречать теневидцев, и она прекрасно представляла себе опасность этих встреч.<br /> <br /> — И что тебе нужно, клоун? — спросила она, не обращая внимания на Тиндрак, смотрящую на них с веселым любопытством. Пусть уж та думает, что хочет.<br /> <br /> — Мы просим лишь о том, чтобы вы представили нас, о владычица Ядовитого Языка, — Арлекин низко поклонилась, но в этом жесте читалась явная насмешка. — Сердце в груди стоит слова в ухе, верно?<br /> <br /> Малис коснулась пальцами своей груди, ощущая ровный пульс того, что пряталось внутри.<br /> <br /> — Представить вас?<br /> <br /> Кристальное сердце билось в каком-то своем странном ритме, постоянно изменяющемся и непредсказуемом. Арлекин добыла его дорогой ценой и способами, которые сама еще не понимала. Это время было для нее чем-то вроде сна, когда одно воспоминание перетекает в другое, пока все они не превращаются в мешанину цвета и звука. Осколки воспоминаний, которые она начала осознавать только теперь, кружили в беспорядочном танце. Позже она начнет сомневаться в том, что вообще что-то приобрела.<br /> <br /> — Хозяину вечера, добрейшая владычица, — уточнила Арлекин.<br /> <br /> Малис улыбнулась. Они часто приходили к ней с той или иной просьбой. Она считала благоразумным удовлетворять их, а в тех редких случаях, когда она отказывалась, Арлекины принимали ее решение с полнейшей невозмутимостью — как будто уже предвидели отказ или, как минимум, не ожидали согласия. В каком-то смысле Аврелия была частью их великого танца. Это отчаянно ее раздражало, но, стоило признать, это добавляло веселья в ее однообразную жизнь.<br /> <br /> — И что же труппе таких проходимцев, как вы, может быть нужно от герцога? — лукаво спросила леди Малис. — Что же за нахальные планы зреют за этим хорошеньким личиком? — она указала веером на безликую маску теневидицы.<br /> <br /> — Вы действительно хотите услышать ответ, о Носительница Клинка?<br /> <br /> Малис опустила глаза на клинок, покоящийся на ее бедре. Он был точно таким же, как тот, которым она вырезала собственное сердце, чтобы заменить тем кристальным, которое билось теперь в ее груди. Помрачнев, Аврелия опустила руку на улыбающееся лицо, служившее клинку рукоятью.<br /> <br /> — Нет, не думаю, — медленно ответила она. — Однако будет лучше, если твои планы не будут мешать моим, клоунесса.<br /> <br /> — Боги упаси, милая леди, — подобострастно ответила теневидица. — Все это — части одного великого танца, хотя все фигуры в нем разделены, — словно в доказательство этих слов она встала на цыпочки и исполнила короткое па. Малис хмуро кивнула.<br /> <br /> — Я представлю вас герцогу, — она раскрыла веер и начала энергично им обмахиваться, — хотя бы для того, чтобы посмотреть, что из этого выйдет. Настроение Трэвельята весьма переменчиво, и он может оскорбиться и запереть вас в своем саду.<br /> <br /> Заметив, как напряглась Арлекин, Малис улыбнулась. Она сложила веер и похлопала им по груди клоунессы.<br /> <br /> — Наш Змей обожает устраивать небольшие розыгрыши.<br /> <br /> Резкий свист заставил Арлекина обернуться. Остальная труппа собралась неподалеку, и рабы спешно расчищали для них свободное пространство.<br /> <br /> — Я надеюсь, представление вам понравится, госпожа, — Арлекин низко поклонилась. — Оно не ново, но его смысл как никогда глубок в наши хмурые времена.<br /> <br /> — Я уверена, что оно мне понравится. Ступайте, — отмахнулась Малис. Теневидица развернулась и танцующей походкой направилась к товарищам. Одной из самых отвратительных черт слуг Смеющегося Бога была их бросающаяся в глаза неспособность долго оставаться неподвижными. Как будто они двигались в ритме, слышным только им самим.<br /> <br /> Теневидица выпрямилась в полный рост, и остальная труппа встала вокруг нее широким кругом, опустившись на колени. Тиндрак подалась вперед, и Малис пропустила начало представления, почти забыв, что вторая архонтесса все еще тут.<br /> <br /> — Давненько я не видела представления труппы Арлекинов, — проговорила та. — Слиск и впрямь не стесняется в расходах.<br /> <br /> — Если бы я думала, что они заявились сюда не по собственной воле, а по приглашению герцога, я бы с тобой согласилась, — Малис помахала веером в сторону Тиндрак. — Все, тихо. Танец начинается.<br /> <br /> Сложно было сказать, как он начался, и что было первым шагом. Мгновение назад труппа стояла неподвижно, а в следующее уже кружилась в красочном гавоте. Арлекины двигались, оставляя размытые послеобразы, призрачные следы каждого наклона, каждого поворота в их абсолютной синхронности. Каждый шаг, каждый жест вырисовывали буквы, круглые части которых дорисовывались следующим пируэтом, строя цельную вселенную сменяющих друг друга событий, проходящих сквозь постоянно меняющуюся линию миров.<br /> <br /> Один за другим гости умолкли. Малис прижала к груди веер, пытаясь не обращать внимания на то, как бешено застучало ее сердце, когда ритм танца ускорился. Уловить все нюансы языка тел танцующих было сложно, и Аврелия подозревала, что смысл их изменялся в зависимости от того, откуда смотрел зритель. Сюжет показался ей знакомым — мифическая сага, путешествие юного принца, изгнанника, ставшего королем изгнанников. Пожалуй, весьма подходящий сюжет — с учетом того, кто был хозяином вечеринки.<br /> <br /> Когда неистовый танец достиг своего апогея, раздался низкий, глубокий звук, словно кто-то ударил в огромный колокол. Все кругом содрогнулось, и Аврелия ощутила, как бокал в ее руке завибрировал. Загрохотали подносы, перепуганные рабы рухнули на колени, а танцующие Арлекины бросились в стороны, как стая вспугнутых птиц.<br /> <br /> Выход Слиска был роскошным. Разодетый в сверкающие одежды из блестящей шкуры какого-то инопланетного зверя, герцог спустился с высоты. Его телохранители-сслиты медленно сползали следом. Ступени лестниц не были рассчитаны на их змеиные тела, и Слиск, легкий, грациозный, быстро обогнал их.<br /> <br /> — Поговаривают, что его научили танцевать Арлекины, — негромко проговорила Тиндрак, глядя на герцога. — И что он танцевал, скрываясь за смеющейся маской, для высших из высших, наслаждаясь своей неузнанностью. — Она перевела взгляд на Малис. — Как ты думаешь, мы видели его?<br /> <br /> — Уверена, что мы бы его узнали. Трэвельят ни на минуту не может перестать сиять, даже ради шутки.<br /> <br /> Малис смерила корсара взглядом. Слиск почти не изменился с момента их предыдущей встречи. Он был все тем же Змеем — высоким, с резкими, благородными чертами лица, преисполненным величия, положенного единственному отпрыску полувымершего дворянского рода. Его волосы были заплетены в сотни тонких, опутанных золотой нитью косиц, которые рассыпались по его плечам и спускались на спину и обнаженную грудь. В полуножнах, закрепленных на инкрустированной жемчугом изысканной портупее, покоились два меча. Бледные лезвия древних клинков, больше похожих на орудие палача, изгибались, словно когти, скрежеща друг об друга. Драгоценные камни на портупее загадочно сверкали, когда на них падал свет. Малис вздрогнула, сообразив, что это были камни духа. Она негромко рассмеялась от восторга, раздумывая, обитали ли в этих камнях души их владельцев. Если да, то хотелось бы надеяться, что они наслаждаются зрелищем.<br /> <br /> Клинки уравновешивал тяжелый пистолет-разжижитель с корпусом из кости и позолоченным дулом. Пистолет, как и мечи, был старым, и от него также исходила накопленная веками аура зла. Пальцы герцога, украшенные крупными перстнями, сжимали рукоять пистолета, а вторая рука покоилась на эфесе одного из мечей.<br /> <br /> — Итак, я здесь, — мягко мурлыкнул Слиск. — Давайте же начнем наш пир.<br /> <br /> <br /> Герцог окинул взглядом толпу, наслаждаясь их подхалимством и завистью. Едва сдерживаемая ярость ревнивых комморийцев послужила своего рода нейтрализатором вкуса, уничтожавшим те далекие от изысканности эмоции, которыми он был вынужден пробавляться в последнее время. На смену им пришли разнообразные смеси из желаний обладать и уничтожить — им одним, его одного.<br /> <br /> — Друзья мои, — проговорил герцог, приглашающе разводя руками, — добро пожаловать. Все, чем я владею, к вашим услугам. Наслаждайтесь праздником в полную силу. Единственное, о чем я прошу вас — оставить здесь капельку того счастья, что вы принесли с собой.<br /> <br /> Как он и ожидал, его слова были встречены редкими аплодисментами. Рассматривая толпу, отмечая знакомые лица, герцог раздумывал, кто из них потеряется в садах наслаждений. Хотелось бы, чтобы в этот раз там оказался кто-то поинтереснее.<br /> <br /> Герцог собрался было продолжить свою речь, но в этот момент раздался крик:<br /> <br /> — Смерть Змею!<br /> <br /> Через мгновение щелкнул осколковый пистолет. Заряд ударился о защитное поле, окружавшее Слиска, и тонкие кристаллические осколки разлетелись во все стороны.<br /> <br /> — О, на этот раз весь сор будет убран в самом начале? — герцог усмехнулся. — Как предусмотрительно.<br /> <br /> Некоторые из гостей рассмеялись. Остальные расступились, жаждущие понаблюдать за противостоянием. Праздник нельзя было считать состоявшимся, пока кто-нибудь не попытается убить хозяина. Где-то позади толпа заволновалась, пока нападавшие протискивались вперед. Это были архонт и его свита — трое воинов-кабалитов, и трое ближайших, можно сказать — доверенных, — драконтов. Слиск тотчас же узнал глубокий винный оттенок доспехов и лазурь шелков.<br /> <br /> — Это ты, Зомилл? Кажется, твой характерный визг ни с чем не спутаешь. Все еще сердишься из-за тессеракта, как я погляжу? — Спустившись с лестницы Слиск махнул рукой Слегу и его свернувшимся в кольца змееподобным собратьям. — Не виню тебя за это — он действительно хорош. — Он обвел рукой залу, словно приглашая оглядеться, и по толпе прокатились одобрительные смешки.<br /> <br /> — Вор, — выплюнул Зомилл, худолицый вернорожденный, надменный и бесцеремонный. Он и его отряд гордо носили символ кабала Черного сердца, словно их верноподданность верховному владыке Комморрага могла защитить их лучше всяких доспехов. Впрочем, во многих случаях так оно и было.<br /> <br /> Но только не здесь.<br /> <br /> Сюда не доставала власть Векта, чтобы там не думали глупцы вроде Зомилла.<br /> <br /> Архонт сплюнул на пол и поднял пистолет, дуло которого все еще дымилось.<br /> <br /> — Я объявляю тебя вором и предателем, Трэвельят Слиск. Я объявляю тебя трусом, — он убрал в кобуру пистолет и опустил пальцы на рукоять меча, висящего на бедре. — Асдрубаэль Вект передает тебе привет, корсар. Примешь ли ты его вызов?<br /> <br /> Толпа зашепталась, и Слиск улыбнулся.<br /> <br /> — Асдрубаэль послал тебя? Надо же, какой такт, — руки герцога скользнули к мечам. — Что ж, иди сюда. Давай начнем наш бой, пока котлеты из гемовора не остыли.<br /> <br /> Зомилл рыкнул на своих воинов, и те вытащили клинки и бросились вперед. В толпе снова поползли шепотки. Втягивать остальных в личный поединок было дурным тоном, однако и Зомилл, и его повелитель были известны тем, что мало заботились об учтивости — их интересовал только конечный результат.<br /> <br /> Слиск метнулся им навстречу, обнажая клинки. Мечи сияли в его руках, их бледная сталь была оплетена сетью алых нитей. Психо-вампирические схемы, покрывавшие металл, вытягивали жизненные силы из всего, во что вонзалось это оружие. Герцог повращал мечами, добавляя сцене драматичности, но в тот миг, когда первый из нападавших подобрался ближе, Слиск метнулся в сторону — не ради того, чтобы убить, но для того, чтобы сбить с толку. Легко увернувшись от удара, он рубанул клинком по ногам противника, легко рассекая броню и плоть. Изувеченный воин рухнул, закричав от боли. Высвободив окровавленный меч, вторым Слиск отразил чужой удар, и, не медля ни секунды, покончил со вторым нападавшим обманчиво легким ударом в плечо. Тот отшатнулся, и на герцога бросился третий — вернее, третья, и Слиск скрестив мечи, принял на них ее удар. Он резко дернул клинки в стороны, рассекая ее оружие на части. Нападавшая попятилась, и Слиск начал наступать на нее, один за другим нанося удары в колени, локти, бедра, плечи, пока женщина не завопила и не рухнула на пол. Второй воин выругался и набросился на него со спины, но Слиск перевернул клинки, ударяя назад. Убитый воин рухнул на него мешком, и Слиск вздрогнул от удовольствия, ощутив его предсмертную агонию — и тут же высвободил мечи, когда Зомилл попытался воспользоваться его ослабшей на мгновение концентрацией.<br /> <br /> Подпитанный болью воинов, которых он ранил, Слиск легко уклонялся от ударов. Зомилл был далеко не так хорош в бою на мечах, как считал сам. Подхалимствовать ему удавалось куда лучше. Слиск гадал, где Зомилл набрался смелости, чтобы решиться на такое явное покушение. Хотя, быть может, это была не смелость, а глупость.<br /> <br /> — Как же он должен тебя не любить, Зомилл, — проговорил Слиск, кружа вокруг архонта. Его клинки двигались медленно, в то время как Зомилл парировал удары с отчаянной скоростью. — Как же он должен тебя не любить, чтобы послать сюда вот так. Я действительно задумался, знаешь ли. В прошлый раз, когда я пригласил его на званый обед, он послал мандрагор. Они тут такой бардак устроили… Но это — я говорю о тебе — это больше похоже на извинение.<br /> <br /> Зомилл оскалился и бросился вперед. Слиск поднырнул под его клинок и развернулся, заставив полы одежды взметнуться разноцветным вихрем.<br /> <br /> — Пожалуй, это может быть наказание в первую очередь для тебя? Ты потерял тессеракт, а ведь это был, в конце концов, подарок. Терять подарки от тирана как-то некрасиво…<br /> <br /> — Ты украл его, — прорычал Зомилл.<br /> <br /> — Ну да. У тебя. Так чья же это вина, на самом деле? На кого он возложил ответственность за это, ммм? — Слиск отразил неуклюжий удар и шагнул вперед, рассекая Зомиллу икру. Тот с рыком рухнул на одно колено, и Слиск, развернувшись, мазнул кончиком клинка по его запястью, разрезая жилы. Зомил выронил клинок, и, выхватив осколковый пистолет, бросился было вперед, но герцог не дал ему выстрелить. Метнувшись вперед, Трэвельят пригвоздил его руку к полу и пинком отшвырнул пистолет.<br /> <br /> — Думаю, мы оба знаем ответ на этот вопрос, — проговорил он, улыбаясь своему незадачливому убийце.<br /> <br /> Зомилл поднял взгляд. Слиск ожидал от него проклятий, сопротивления, хотя бы чего-нибудь. Но вместо этого архонт захныкал, когда психо-вампирическая вязь начала делать свое дело. Слиск нахмурился, резко растеряв всю веселость. Он вздохнул и всадил второй клинок в глаз раненому противнику, бесцеремонно обрывая игру.<br /> <br /> — Что ж, должен признать, я разочарован, но, впрочем, это не повод портить наш праздник, — он отпихнул ногой тело, убирая его прочь с дороги, и огляделся вокруг.<br /> <br /> — Ешьте, друзья мои! Пейте! Веселитесь! Завтра вы можете кончить также, как закончил бедняга Зомилл.<br /> <br /> Сады огласились смехом, и гости принялись развлекаться.<br /> <br /> Герцог вытирал клинки об одежду, пока рабы оттаскивали прочь тела как живых, так и мертвых. Для выживших, если они переживут эту ночь, может даже отыскаться местечко в его флоте. А может быть, он отправит их в самые глубины садов, чтобы они окончили свои дни в качестве животных для охоты. Это будет зависеть от его настроения.<br /> <br /> Когда герцог убрал клинки, Мирта шагнула вперед, подавая ему новую мантию. Та была сделана из мягкой кожи юных морралиан, и ее полы были темными и гладкими. Сбросив на пол свой испачканный кровью наряд, Слиск надел поданную ему одежду. В это время рабы спорили над сброшенной одеждой, так как их хозяин еще сам не решил, очищать ее или оставить в качестве трофея. Оба варианта были приемлемы — герцог редко надевал один и тот же наряд дважды, разве что в знак протеста. Он похлопал по эфесам мечей, чувствуя, как утекают последние капли чужих жизненных сил. Камни духа, украшавшие его перевязь, отчаянно запульсировали, заставив его улыбнуться.<br /> <br /> — Вижу, ты доволен собой?<br /> <br /> Слиск обернулся, и его улыбка стала шире.<br /> <br /> — Аврелия, ты пришла? О, это прекрасно, — он протянул руки леди Малис, и та взяла их, смерив герцога взглядом снизу—вверх. В своей богато украшенной церемониальной броне и свободном платье в архаичном стиле она, как и всегда, выглядела по-королевски. Шлейф из тонких полос шкуры ур-гула завершал ансамбль. На мгновение герцог ощутил укол зависти. Эта леди всегда умела правильно подобрать наряды к празднику.<br /> <br /> — Как я могла пропустить это событие? О твоих званых вечерах слагают легенды, Трэвельят.<br /> <br /> — К сожалению, не все с этим согласны, — он выразительно посмотрел на пятна свежей крови на полу. — Асдрубаэль вечно слишком долго хранит обиды.<br /> <br /> — Или, быть может, это был его подарок. Зомилл уговаривал Векта отправить за тобой в погоню флот, чтобы наказать тебя за преступления против Вечного города. Он одержим — был одержим — желанием добраться до тебя.<br /> <br /> — А если бы ему это удалось? — усмехнулся Слиск.<br /> <br /> — Тогда Вект лишился бы такого очаровательного раздражителя…<br /> <br /> — Аврелия, твой разум такой же извращенный, как и всегда. Он всегда был тем оселком, об который я затачиваю свой выдающийся интеллект, — герцог почесал щеку, оставляя едва заметные царапины.<br /> <br /> — Льстец, — усмехнулась Малис, и, внезапно нахмурившись, коснулась свой щеки. Герцог задумался, ощутила ли она уже резкий привкус в горле, или еще нет.<br /> <br /> — Яд? — спросила она, облизнув губы.<br /> <br /> — Ничего опасного. По крайней мере, для таких, как мы, миледи.<br /> <br /> Она дала ему пощечину — достаточно сильную, чтобы появилась кровь.<br /> <br /> — В следующий раз сначала спроси, — проговорила Малис, слизывая кровь с пальцев. — Понятно. Такой же сладкий, как и всегда.<br /> <br /> — Я безумно рад, что ты пришла, — улыбнулся Слиск, потирая щеку, и забрал бокал с подноса у проходившего мимо невольника.<br /> <br /> — Надо сказать, я была удивлена, получив твое приглашение, — Малис отпила из собственного бокала. — Особенно после того, как я пустила по твоему следу тех гровианских ассасинов.<br /> <br /> — А я-то гадал, чья это работа. Это была удручающе неряшливая попытка, Аврелия.<br /> <br /> — Однако у них была превосходная репутация, — Малис подняла бровь. — Так как же тебе удалось от них уйти, Трэвельят?<br /> <br /> — О, кажется, я испортил их навигационные системы. Последний раз, когда я их видел, они во весь опор неслись прямо в центр звезды своего родного мира. Во всем этом была какая-то ирония.<br /> <br /> — Ты думаешь?<br /> <br /> — Знаешь, тебе стоило это видеть, — Слиск улыбнулся ей поверх бокала. — Я благодарен тебе за это развлечение, пусть и мимолетное.<br /> <br /> — Я так и подумала, что ты повеселишься, — ответила Малис, и ее улыбка стала чуть шире.<br /> <br /> — Я надеюсь, что и ты повеселишься на этом скромном празднике, — герцог едва заметно кивнул. — А теперь, если ты меня извинишь, мы должны уделить внимание остальным гостям, прежде чем я расскажу о своем грандиозном замысле, иначе меня обвинят, что я отнял все твое время, — он взял ее за руку и провел губами по позолоченным стальным когтям, скрывавшим ее пальцы, а затем отправился поприветствовать остальных гостей.<br /> <br /> В большинстве своем они утомляли его. От них смердело амбициями, а их безудержное политиканство оскорбляло его чувства. Даже здесь, посреди такой роскоши, они не могли высвободиться из клетки, в которую Вект загнал их тысячелетия назад. Тиран запер их за решетками из страха и паранойи. Всех, кроме Слиска. Тот, как истинный змей, выскользнул на волю и теперь жил ради себя самого, а не ради неких навязанных целей, выдуманных владетельным параноиком.<br /> <br /> Однако герцог был вежлив с каждым гостем. Он обменялся остротами с Тиндрак и подарил Зератису рецепт более мощного галлюциногена. Позаимствовав у зловеще ухмылявшейся ведьмы парные клинки, он согласился на поединок с еще одной гладиаторшей, горящей жаждой боя, пусть тот и вышел недолгим. После нескольких пустячных царапин и последовавших за ними аплодисментов он поднялся по лестнице, призвав гостей к тишине. Мало-помалу все затихли — каждый хотел услышать, что скажет герцог.<br /> <br /> Когда наступила тишина, Слиск еще некоторое время молчал, наслаждаясь ею. Затем, хлопнув в ладоши, он заговорил:<br /> <br /> — Зимнее солнцестояние — это особенное время. По крайней мере, так гласят предания. Это время, когда одно время года перетекает в другое — в те времена, о которых они говорят, они у нас еще были, — и линия между живыми и мертвыми истончается и слабеет. Охотники ждут этого часа, когда их великая добыча становится вялой и впадает в спячку. Мы считаем это время подходящим для праздника, и это наше право — разве мы с вами не охотники, сородичи мои? Разве не мы с вами самые смертоносные существа из всех, что когда-либо появлялись на свет?<br /> <br /> Он эмоционально взмахнул руками и послышались возгласы одобрения от гостей, поддавшихся его настрою. Слиск милостиво кивнул.<br /> <br /> — Когда наши боги сотворили нас, они отложили инструменты и расплакались, ибо мы совершенны в нашей смертоносности и непревзойденны в искусстве убийства. Мы — клинок, что заставляет само бытие истекать кровью, и раны, что мы наносим реальности, не заживают никогда. Они остаются как памятники нашей силе.<br /> <br /> После этих слов к одобрительным крикам примешались шепотки. Соперники обменялись хищными взглядами. Слова герцога зацепили их, и он чувствовал их нетерпение. Они знали, что будет дальше. Это была традиция — другие архонты тоже устраивали подобную охоту, но эта обещала стать величайшей из всех.<br /> <br /> — Середина зимы всегда была для нас самым священным временем, — продолжил Слиск. — Луч света посреди сумрачного сезона смерти. Напоминание о том, ради чего стоит жить. И я пригласил вас всех сюда не для того, чтобы просто разделить с вами припасы, но и для того, чтобы побаловать вас тем, что поддерживает пламя в наших душах. Охота, собратья. Охота, столь дикая и свирепая, что мало кому доводилось участвовать в подобном прежде.<br /> <br /> Слиск высоко поднял кубок, и его гости радостно последовали его примеру. Речь вышла лучше, чем он ожидал, и реакция на нее оказалась лучше, чем он опасался.<br /> <br /> — Я скажу вам, что впереди нас ждет нечто грандиозное. В эту минуту координаты наших охотничьих угодий были разосланы на ваши корабли. Нас ждет хорошо защищенный мир, населенный дикими монстрами и еще более дикими поселенцами. Мир бурь и бушующих морей.<br /> <br /> Герцог хлопнул в ладоши и спустился по лестнице, и шлейф его мантии стекал за ним следом. Повинуясь его жесту, над садами наслаждений вспыхнула огромная фотонная проекция — мир, состоящий из серых и синих пятен.<br /> <br /> По толпе гостей поползли шепотки и Слиск насмешливо оскалился, демонстрируя заточенные по последней моде зубы. Он отшвырнул за плечо полупустой кубок и развел руки, словно ожидая, что мир сам упадет в них.<br /> <br /> — Этот мир называют Фенрисом. Это родной дом для легиона тех грубо аугментированных воинов, которых эти рабские расы плодят миллионами.<br /> <br /> Слиск повел рукой и голограмма начала вращаться.<br /> <br /> — Сейчас он содрогается от сезонных тектонических сдвигов. Они слепы, глухи и глупы. Те, кто считал себя хищниками, теперь сам скатился до роли добычи, и мы должны обращаться с ними соответственно. Нам ли, тем, кто однажды поднялся так высоко, что может охотиться за самими богами — нам ли опускаться теперь, братья и сестры мои? Разве не должны мы наглядно показать, где им самое подходящее место во всем пространстве изученного космоса?<br /> <br /> Слова герцога вызвали одобрительный гвалт.<br /> <br /> Это всегда срабатывало — самым легким способом манипулировать среднестатистическим комморитом было воззвание к его высокомерию. Слиск улыбнулся и, не опуская рук, развернулся, словно собираясь обнять их всех.<br /> <br /> — Это будет величайшее развлечение. А теперь — ешьте, пейте и веселитесь, собраться мои. Пусть шум нашего с вами праздника услышат те, кто ответил отказом на мое приглашение, и да утонут их души в чернейшей зависти!<br /> <br /> Когда толпа разошлась, Слиск заметил направляющуюся к нему леди Малис, и снисходительно улыбнулся. Ум Аврелии Малис был таким же острым, как и ее клинок, покрытый ядом с обоих сторон. Даже Вект опасался ее, и его опасения были обоснованы — поговаривали, что когда-то они были любовниками. Малис была одной из немногих вещей, заставлявших Слиска скучать по Комморагу.<br /> <br /> Конечно же, однажды Вект утомился от нее, как утомлялся от всех своих фаворитов. Он лишил ее доверия и отшвырнул на самый край комморийского общества. Слиск едва ли не ощущал запах того желания мести, которое исходило от нее. Как и многие другие гости, она пришла, надеясь впутать герцога в ту или иную интригу. Как он и рассчитывал. Среди множества заговорщиков должен был быть хоть кто-то, кто сумел бы исцелить его от вечной скуки.<br /> <br /> — Что ты скажешь о моей речи, Аврелия? — спросил Слиск, беря ее за руки.<br /> <br /> — Восхитительно. Впрочем, ты всегда был превосходным оратором, Трэвельят, — она оглянулась через плечо, и он заметил цветастую фигуру, слоняющуюся рядом. Он вопросительно поднял бровь, когда Малис добавила:<br /> <br /> — Я хочу, чтобы ты кое с кем пообщался. Или, скорее, это они хотят пообщаться с тобой.<br /> <br /> — Не припомню, чтобы я приглашал кого-то из вашего племени, — медленно проговорил Слиск, обращаясь к цветастой фигуре.<br /> <br /> — Но ты и не запрещал нам появляться, — клоун танцевал и расхаживал перед ним, наполовину вызывающе, наполовину приглашающе. Краем глаза Слиск заметил Мирту, стоящую неподалеку и наблюдающую за ними. Его куртизанка выглядела неуверенной. Или, пожалуй, уверенной, что он собирается бросить ее ради чего-то… странного. Или может быть, он скорее позволит кому-то другому убить себя, прежде чем она успеет сделать этого.<br /> <br /> Герцог улыбнулся.<br /> <br /> — Думаю, один раз я вполне могу посмотреть на ваш визит сквозь пальцы. Но только один раз.<br /> <br /> Клоун — вернее, клоунесса, по крайней мере, герцогу показалось, что это женщина, — остановилась, покачиваясь на каблуках взад-вперед и рассматривая его сквозь свою сверкающую маску. Наконец, она подалась вперед.<br /> <br /> — Я рада слышать это, герцог Трэвельят Слиск, Змей Небесных Путей, Князь Множества Цветов, — ее голос странно вибрировал, и герцог повнимательнее присмотрелся к ее наряду. Он имел достаточно дел с последователями Смеющегося Бога, чтобы распознать перед собой теневидцев, когда он с ними сталкивался. Сказители и прорицатели — по крайней мере, так о них говорили.<br /> <br /> — А тебя как зовут, мой маленький клоун? У тебя, я уверен, должно быть какое-нибудь загадочное имя, — Слиск вытащил клинок и провел его плоской стороной по плечу теневидицы. Она оттолкнула лезвие в сторону и нырнула под его руку. Конец ее посоха сжал его горло — но очень осторожно. Она оттянула его, и Слиск благодарно хмыкнул. Секундное нажатие — и она сломала бы ему кадык. Она предупреждала его — или дразнила. А может быть, и то и другое одновременно.<br /> <br /> — Я — та, что идет сквозь завесы времени и пространства, вверх и вниз, вперед и назад. Я видела, как поднимались черные звезды, как садились холодные солнца. Я слышала мелодии, которые играли вечные флейтисты при дворе самых глубоких трущоб, я пробовала плоды невозможных деревьев. Этого имени достаточно, герцог Трэвельят Слиск?<br /> <br /> — Это имена или истории?<br /> <br /> — А есть ли разница между этими понятиями? И что есть мои истории в сравнении с твоими, о Змей? Ты ползешь сквозь время, оставляя след из огня и крови на теле вселенной. И так и должно быть.<br /> <br /> Слиск дернулся, вырываясь из-под посоха. Развернувшись, герцог выхватил меч, и его кончик уперся туда, где, как он думал, находится переносица теневидицы.<br /> <br /> — В таком случае, почему ты здесь? Что тебе нужно от меня?<br /> <br /> — Что заставляет тебя думать, будто бы мне что-то нужно?<br /> <br /> — Прагматизм.<br /> <br /> Она рассмеялась. Ее смех рассыпался на множество голосов, словно под маской пряталась не одна личность, а множество. Она посмотрела на Малис, и Слиск нахмурился. Ходили слухи — слухи ходили всегда и повсюду — что Малис знала об Арлекинах больше, чем кто-либо другой, но герцог никогда не уделял им особого внимания. Что ему за печаль, если Малис впутается в ерундовые интриги этих бродяг?<br /> <br /> — Мне бы хотелось перейти к концу истории прежде, чем она начнется. Надеюсь, вы простите меня? — теневидица оттолкнула лезвие и подкралась поближе. В ее движениях прослеживался ритм. Заученные па, словно они с герцогом беседовали уже ни раз и не два. Слиску это показалось в равной степени раздражающим и интригующим.<br /> <br /> — Такому умелому исполнителю я бы простил почти все, что угодно, — ответил он, опуская меч острием к земле и опираясь на него. — Что ж, испорти рассказ, если тебе хочется. Я не испытываю удовольствия от концовок.<br /> <br /> — Вы мудры.<br /> <br /> Слиск запрокинул голову и расхохотался.<br /> <br /> — Вот в таком меня еще не обвиняли.<br /> <br /> — Это и сейчас не обвинение. Скорее, наблюдение, — теневидица по-птичьи склонила голову, и бубенчики на ее капюшоне нежно звякнули. — Ты должен забрать сердце Волка, о Змей, — она шагнула ближе.<br /> <br /> Ее фигура словно исказилась и расплылась. На мгновение Слиску показалось, что он увидел и другие силуэты, стоящие в одном месте, словно видимое эхо чужих движений. Личности, которых никогда не было и никогда не будет. Части истории, которую еще никто не рассказал.<br /> <br /> Герцог напрягся.<br /> <br /> — И это та концовка, которую ты видишь? Или та, которой ты желаешь?<br /> <br /> — И то, и другое, и то, и другое, — почти пропела Арлекин.<br /> <br /> Слиск рассмеялся и отступил назад, чтобы между ним и теневидицей было хоть немного свободного пространства. Он чувствовал запах химикалий ее крейданна — слабого галлюциногена, к которому он достаточно давно выработал иммунитет.<br /> — Сердце Волка, говоришь… Смысл твоих слов легко понять — ты имеешь в виду сердце тех воинов мон-кеи, которых те держат как движимое имущество? Они нужны им также, как нужны свежие материалы для баков по выращиванию плоти. Так, значит, я должен забрать у них из будущее, верно? — Слиск снова рассмеялся и демонстративно взмахнул клинками. — Очаровательно! Я собираюсь украсть огонь у богов и мясо из пасти чудовищ!<br /> <br /> — Отличная история, — проговорила Малис.<br /> <br /> Слиск со смешком повернулся к ней.<br /> <br /> — Я участвую только в таких.<br /> <br /> Когда он снова обернулся к теневидице, та уже присоединилась к расширяющемуся хороводу, и ее тонкая фигура сгинула в пестром калейдоскопе цветов ее труппы.<br /> <br /> — Она даже не спросила разрешения уйти, — хмуро проговорил герцог. — Какая восхитительная грубость.<br /> <br /> — Собираешься наказать ее, Трэвельят? — выразительно спросила Малис.<br /> <br /> — Я слышу ревность в твоем голосе, Аврелия? — усмехнулся тот.<br /> <br /> — Любопытство.<br /> <br /> — Я часто видел, как одно вытекает из другого, — герцог пожал плечами и посмотрел на нее. — Так ты присоединишься ко мне? В этой экспедиции, я имею в виду.<br /> <br /> Малис с элегантной обидой надула губы.<br /> <br /> — С тех пор как я последний раз участвовала в рейде, прошло достаточно времени. Боюсь, Коммораг слишком крепко держал в своих когтях все мое внимание.<br /> <br /> — Значит, ты давно не баловала себя, — Слиск взял ее за руку и с шутливой нежностью запечатлел на ней поцелуй. — Ну же, Аврелия, давай разгромим этих дикарей вместе, как мы делали это раньше, в более невинные времена.<br /> <br /> — Мы оба никогда не были невинными.<br /> <br /> — Не были, и я весьма рад этому, — не выпуская ее руку, Слиск повлек Малис за собой. — Идем. Одна сарабанда напоследок, пока праздник не закончился.<br /> <br /> Малис позволила ему утащить себя в хоровод Арлекинов.<br /> <br /> — С удовольствием, Трэвельят.<br /> <br /> <br /> ===Глава VIII. ПОРЯДОК ВЕЩЕЙ===<br /> '''641.M41'''<br /> <br /> Охота шла отлично.<br /> Аки выследил свою добычу в густых лесах, покрывавших подножия Асахеймских Гор, и, наконец, загнал ее на прогалину, где деревья расступались перед каменистой осыпью. Добыча заставила Аки изрядно побегать, и погоня измотала их обоих, но в конце концов, ему удалось загнать ее в угол.<br /> <br /> Это было мощное копытное животное, покрытое боевыми шрамами и возвышавшееся над Аки мало не на две головы. Огромные рога венчали его благородную голову, словно какая-то языческая корона, а грудь и плечи были в три раза шире, чем грудь и плечи Кровавого Когтя. Его шкура побелела от старости. Обычно лоси не жили так долго. Этот был либо чересчур удачлив, либо чересчур силен, а может быть, и то и другое.<br /> <br /> В животе у юного Волка заурчало. Космические десантники могли долго обходиться без еды, но Аки провел слишком много месяцев в Этте и за это время привык питаться регулярно. К тому же он всегда считал, что голод делает мясо вкуснее.<br /> <br /> С тех пор, как их выгнали, прошла почти целая неделя. Как же, все-таки, выл Лютокровый. Аки улыбнулся, вспомнив об этом. Это было меньшим из того, что заслуживал их командир, неважно, ярл он или нет. Да и здесь, снаружи, было лучше, чем там. Даже несмотря на то, что им приходилось самим добывать себе пищу.<br /> <br /> Аки оскалился и шагнул к лосю с пустыми руками — его цепной меч висел за спиной, а болт-пистолет покоился в креплении. Он не вытаскивал ни то, ни другое — рук и зубов должно быть достаточно.<br /> <br /> — Ну, — зарычал он, — чего ты ждешь?<br /> <br /> Лось угрожающе заревел, и Аки взревел в ответ. Время на мгновение замерло.<br /> <br /> А затем, взметнув облако снега, лось с глухим ревом понесся вниз, прямо на него, угрожающе опустив рога, острые, как ножи. Земля задрожала при его приближении. Оказавшись ближе, лось взревел снова, и в ноздри Аки ударил его мускусный запах.<br /> <br /> Кровавый Коготь подобрался. Хоть он и был закован в боевой доспех, лось весил куда больше. Аки смутно помнил, что когда-то видел, как такое животное пробилось сквозь каменную ограду с такой легкостью, словно вместо камней перед ним был утренний туман. Когда лось подбежал поближе, Аки раскинул руки в стороны и в самый последний миг взрыкнул и бросился вперед.<br /> <br /> Они столкнулись с такой силой, что все тело Кровавого Когтя, от самой макушки до пят, пробила дрожь. Даже внутренние стабилизаторы брони с большим трудом помогли ему удержаться на ногах. Аки поймал лося за рога, и сервоприводы доспеха протестующе взвыли, когда он попытался сломать массивную шею животного. Лось всхрапнул и горячий пар, вырвавшийся из его ноздрей, окутал Аки, застилая ему глаза. Морда лося была так близко, что Аки мог рассмотреть каждую царапинку на его голове и шее. На толстой шкуре было множество шрамов от когтей и клыков, а на плечах и передних ногах темнелись даже круглые отметины от шупалец кракена. Этот лось был стар, и за свою жизнь он побеждал врагов куда крупнее себя самого.<br /> <br /> Но Аки ему не победить. Ни одно существо — летающее ли, плавающее, ходячее, — не могло победить члена Своры. И особенно — Кровавого Когтя по имени Аки.<br /> <br /> Лось попытался выпрямиться, ревя от натуги, а Аки, в свою очередь, пытался повернуть ему голову, надеясь, что шея сломается раньше, чем рога, но ему не удавалось найти опору. Зубцы рогов скрежетали об керамит его перчаток, оставляя царапины на ладонях. Разъяренный лось протестующе мычал, а затем, натужно заревев, он мотнул головой, сбивая Аки с ног и отбрасывая в сторону. Аки изумленно отпрянул, и лось, пошатываясь, боднул его. Один из рогов разломился, но лось не останавливался, отбрасывая Аки все дальше и дальше назад, не давая ему перевести дух, и вскоре дотолкал его до дерева. Удар заставил дерево содрогнуться, и с его веток на них посыпался снег.<br /> <br /> Выругавшись, Аки вонзил когти в череп лося, надеясь сломать что-нибудь, но это было все равно что бить по обшивке «Носорога».<br /> <br /> Раздался вой, и серые силуэты окружили их обоих. Что-то ударило по дереву над головой Аки, и тот, подняв глаза, увидел знакомую ухмылку. А затем Лукас спрыгнул вниз, прямо на широкую спину лося, и тот заревел, когда его хребет раскололся на части. Он метнулся вбок, пытаясь сбросить Лукаса со спины, но тот, ухватившись за рога, резко дернул их в сторону.<br /> <br /> — Нет! — заревел Аки. — Он мой!<br /> <br /> Ноги лося подкосились и он наконец-то рухнул на землю. Аки на всякий случай шагнул назад, когда лось взбрыкнул в последний раз и вытянул ноги. Когда он окончательно затих, Лукас слез с туши и перевалил ее на бок.<br /> <br /> — Хороший конец хорошей охоты, а, щенок?<br /> <br /> — Я собирался убить его, — прорычал Аки, занимая боевую стойку — жажда убийства все еще бурлила в его крови. — Это была моя добыча.<br /> <br /> — Это была ''наша'' добыча, — ответил Лукас. Он был абсолютно спокоен, и это только сильнее раздражало Кровавого Когтя. — Мы — стая, щенок, а не бирюки. Мы сражаемся вместе, охотимся вместе, пируем вместе. Неважно, нравится тебе это или нет.<br /> <br /> — А разве ты не за это наказал Лютокрового? — рыкнул Аки. — Он отнял наше убийство — и чем ты сейчас отличаешься от него? — он ударил кулаком по нагруднику.<br /> <br /> — Тем, что мы все договорились разделить убийство, брат, — подал голос Кадир, выходя из-за деревьев. — Оно не твое, и он не крал его. Оно было нашим общим.<br /> <br /> — Тебя-то кто спрашивал? — сплюнул Аки, в упор глядя на высокого Кровавого Когтя. Заносчивость Кадира раздражала. Этот высокий парень перехватил командование, словно оно принадлежало ему по праву рождения. И это вызывало у Аки желание впечатать его лицом в грязь.<br /> <br /> Аки не переставал удивляться, почему остальные не видят, что командиром должен быть он. Ну, разве что от Дага этого можно было ожидать — Даг вообще был недоумком. Но у Хальвара и Эйнара мозгов было побольше, и все равно их вполне устраивало ходить за Кадиром, а тот не возражал, чтобы Лукас шел впереди их всех.<br /> <br /> — Хватит, — оборвал перебранку Лукас. — Мясо стынет. Давайте-ка разделим его. — Он вытащил нож и начал вскрывать лосю брюхо. — Я бы вышиб этой зверюге мозги и уже поджаривал их на огне к тому времени, когда бы ты догнал меня, щенок, — он насмешливо оскалился, глядя на Аки. — Так что нет нужды спорить.<br /> <br /> Аки посмотрел на лося, борясь с желанием устроить драку.<br /> <br /> — Он жестоко сражался, — прорычал он после паузы.<br /> <br /> — Не так жестоко, как ты, брат, — проговорил Даг. Он пристроился рядом с лосем, с жадностью наблюдая за тем, как нож Лукаса вырезает сердце из груди. Даг вечно был голоден.<br /> <br /> Кровь окрасила снег в розовый цвет, и Аки глубоко и с удовольствием вдохнул. Запах разнесется во все стороны и привлечет остальных хищников. Но к тому времени тушу уже разделают Кровавые Когти и заметут за собой следы, как они уже много раз делали с тех пор, как покинули Этт и начали скитаться по чащам Асахейма.<br /> <br /> Резкий запах прометия сообщил о том, что пришел Эйнар. Немногословный воин хлопнул Аки по плечу.<br /> <br /> — Хорошая охота, — сказал он. — Хорошая погоня. Хорошее мясо.<br /> <br /> Аки, помедлив, кивнул, принимая комплимент.<br /> <br /> — Лучшее мясо, — Лукас поднялся на ноги, держа в руках лосиное сердце. — Почему лучшее мясо — это то мясо, которое ты добыл сам? Кто-нибудь из вас когда-нибудь задумывался об этом?<br /> <br /> — Нет, — ответил Хальвар и постучал пальцем по одному из многочисленных оберегов, — это так, потому что так угодно Всеотцу.<br /> <br /> Лукас кивнул.<br /> — Хоть это и так, в моей голове хватает вопросов.<br /> <br /> — А в моем брюхе не хватает мяса, Трикстер, — Аки указал на лосиное сердце, — ты собираешься его разделить? Если да, то давай побыстрее.<br /> <br /> Лукас слишком много говорил. Он наполнял воздух словами там, где это совершенно не требовалось. Если бы Аки знал Лукаса хуже, то заподозрил бы его в сентиментальности.<br /> <br /> Лукас оторвал кусок сердца, бросил остальное Аки и обвел взглядом пустошь.<br /> <br /> — Думаю, это все волк внутри нас. Когда-то мы сражались, чтобы жить лучше, а теперь сражаемся ради того, чтобы хотя бы выжить. Мы тонем в собственной тени. Мы принимаем легенды и предания за чистую правду, за единственную правду, и стремимся войти в них любой ценой.<br /> <br /> — Ты что, в философы подался? — мрачно спросил Аки. Лукас, похоже, наслаждался тем, что морочил им головы заумными метафорами. У Аки не хватало на них терпения. Настоящий воин не тратит время на размышления подобного рода. Не тогда, когда впереди ждет дичь, которую нужно поймать, или противник, которого нужно убить.<br /> <br /> Они не скьяльды, в конце концов.<br /> <br /> Аки оторвал свой кусок и передал сердце Дагу. Бледный воин жадно схватил его и оторвал от него кусок, а затем швырнул сердце Хальвару, который поймал его с залихватским гиканьем. Но как только Хальвар собрался укусить добычу, Эйнар подсек его и сердце шлепнулось в подставленные ладони Кадира. Высокий Кровавый Коготь оторвал себе кусок и бросил сердце обратно Аки, который со смехом поймал его.<br /> <br /> — По-моему, весь этот свежий воздух плохо на тебя действует, Трикстер, — сказал Аки, и Лукас перевел на него взгляд.<br /> <br /> — Возможно, — откликнулся он.<br /> <br /> <br /> Лукас сорвал пучок жесткой травы и поднял руку, раскрыв ладонь и позволив травинкам разлететься по ветру, а затем глубоко вдохнул, впитывая запахи леса и бури. Вокруг него простирался Асахейм, укрытый покрывалом черных туч, растянувшихся до самого горизонта.<br /> <br /> Горы росли вдоль позвоночника мира, как полоса жесткого меха вдоль волчьего хребта. Помимо семи могучих гор, окруживших Этт словно преданные таны, существовали сотни гор куда меньших. Те племена, которым повезло найти убежище на полярном континенте, часто обустраивали свои дома в тени меньших братьев Этта, там, внизу, где воздух был не таким разреженным, а холод — не таким кусачим.<br /> <br /> Лукас поднял глаза. Снег с дождем лил сквозь трещины в черном покрывале, вымачивая ему лицо, но ветер уже несколько успокоился — Хельвинтер постепенно выпускал из своих когтей вершины гор, по мере того, как Фенрис все ближе подходил к Волчьему Оку, и становилось все теплее. Но бури продолжатся, и лед начнет таять. Моря уже поглотили почти все земли, кроме самых высоких берегов, и совсем скоро многие племена снова пустятся в плавание в поисках безопасного места.<br /> <br /> Фенрис был прекрасен, неистов и непокорен. Но он мог бы быть чем-то куда большим.<br /> <br /> — Как и мы, — пробормотал Лукас. — Мы могли бы быть куда более великими.<br /> <br /> Остальные Кровавые Когти позади него ели и смеялись. Лукас был доволен. Несколько недель на свободе пойдут им на пользу. Слишком долгое сидение взаперти скверно сказывалось на Кровавых Когтях.<br /> <br /> Мясо лося приятно отяжеляло брюхо Лукаса и успокаивало его мысли. Он рассматривал лесные заросли, пытаясь найти что-нибудь знакомое. Старые пути, по которым не ходили десятилетиями, а то и веками, воскресали в его памяти так ярко, словно он ступал по ним всего лишь пару дней назад.<br /> <br /> Горы возвышались над деревьями, и их имена камнями лежали на дне его памяти. Громовая Гора. Огнедышащая. Броддья, и к югу от нее — Кракгард. Покрытые снегом, они едва различимо, словно призраки, светлели на горизонте. Их имена скатывались с его языка, когда Лукас негромко называл их. Когда он был еще совсем мальчишкой, мать рассказывала ему о той мудрости, что покоится в этих местах и ждет того, кто захочет ее услышать. Горы видели, как появлялись океаны, как принимали свою форму облака и помнили первый поцелуй ветра. Горы были старше Лукаса, старше Лютокрового — да даже Русса. Они стояли в стороне от всех историй и всех обрядов.<br /> <br /> Спустя секунду Лукас заметил дымок, различимый сквозь стену дождя и мокрого снега.<br /> <br /> Вот оно.<br /> <br /> Лукас улыбнулся и повернулся к остальным.<br /> <br /> — Берите то, что осталось от лося. В шкуру заверните, так мы ничего не растеряем по дороге.<br /> <br /> — А куда мы идем? — вскинулся Аки.<br /> <br /> — Засвидетельствовать свое почтение. Ну, чего расселись, подъем! — он пнул Аки под зад, заставив того вскочить на ноги. Кровавый Коготь с рычанием повернулся, но стух при виде насмешливой улыбки.<br /> <br /> — ''Хлойя'', брат. — Лукас постучал когтем по его нагруднику. — Смейся. Это же весело, а? Всяко лучше, чем застрять в горе на весь сезон.<br /> <br /> — По крайней мере, там было сухо, — мрачно пробормотал Хальвар, тяжело поднимаясь на ноги, и его медальоны и амулеты загремели и зазвенели.<br /> <br /> — Немного свежего воздуха тебе не повредит, братец. Тебя не помешает слегка проветрить. — Лукас протянул руку и поймал Дага за шею, когда тот встал. Даг вздрогнул, когда Лукас коротко чмокнул его в макушку, прежде чем выпустить. — Это могло бы добавить цвета на твои бледные щеки, Даг. И, может быть, даже отогнать хоть чуть-чуть те пары прометия, которые так крепко привязались к бедному Эйнару. — Лукас перевел взгляд на Кадира и пожал плечами. — А тебе, братишка, я ничем помочь не могу. По крайней мере, пока твои волосы не отрастут обратно.<br /> <br /> Кадир коснулся головы там, где вместо длинных волос был короткий подшерсток, и нахмурился. Но ответить не успел — Лукас уже пошел вперед.<br /> <br /> — Так куда мы идем, Лукас? — снова спросил Аки, и прозвучавшее в его голосе беспокойство заставило Лукаса улыбнуться.<br /> <br /> — Тут внизу есть поселение. Ятвианское племя. Я иногда приношу им подарки. Еду. Оружие. Всякую мелочь — то туда, то сюда, когда прихожу в этот район.<br /> <br /> — Ты что, кормишь их? — оторопело спросил Аки.<br /> <br /> — Сейчас, вообще-то, Хельвинтер, — Лукас посмотрел на него в упор. В темноте Аки выглядел парочкой желтых глаз, таращившихся из сугробов. — Пока моря пожирают землю, зверье спасается, забираясь повыше. Еды становится мало. Ну, если только ты не привык питаться кракенами. — Аки скривился и Лукас засмеялся. — Не такие уж они и противные на вкус.<br /> <br /> — Кракены — это единственное, чем питалось мое племя, — Аки хмуро посмотрел на Лукаса. — Я ''отлично знаю'', какие они на вкус. В любом случае, мы не должны этого делать — это не в наших привычках, — он оглянулся по сторонам, ища поддержки у остальных.<br /> <br /> — Это кто так решил? — насмешливо вскинулся Лукас.<br /> <br /> — Ты делаешь их слабее.<br /> <br /> — Ты их даже не видел. Да и, сказать по правде, я сам их последний раз видел лет десять назад, — сознался Лукас и помотал головой, стряхивая с волос снег, — а то и больше. Время летит быстро, когда ты не обращаешь на его полет внимания. — Он пожал плечами. — Тебе не обязательно идти со мной.<br /> <br /> — Нет, обязательно, — Аки сплюнул, — мы же стая, забыл?<br /> <br /> — Тогда, ради всех богов, шевели ногами, — Лукас легко поднял лосиную тушу на плечи и первым зашагал вперед по снегу. Чем дальше Кровавые Когти уходили, тем чаще сотрясалась земля и трещали ветки, с которых сыпался лед. Хоть Асахейм и был стабильнее остальных массивов суши, его и самого порой потряхивало.<br /> <br /> Некоторое время стая молча шла за Лукасом, пока, наконец, Аки не спросил:<br /> <br /> — Ты часто это делаешь?<br /> <br /> В голосе молодого Волка не было укоризны.<br /> <br /> — Что именно?<br /> <br /> — Кормишь их. Балуешь. — Аки посмотрел на него. — Говорят, что тебя выгоняли из Этта по меньшей мере шесть раз за последние пару веков. Так вот чем ты занимаешься, когда бродишь тут в одиночестве?<br /> Лукас поправил лосиную тушу на плечах и усмехнулся.<br /> <br /> — У меня множество разнообразных интересов. Иногда я просто забираюсь на самые высокие горы и… сижу, глядя как звезды гоняются друг за другом по небу. А иногда надеваю шлем и иду гулять в Мироморье. Я даже побывал за горами, — он лукаво оглянулся на Аки, — в Пещерных Городах.<br /> <br /> Аки растерянно округлил глаза, не зная, что ответить.<br /> <br /> — Это запрещено, — подал голос Хальвар, — одним из первых эдиктов Русса.<br /> <br /> — И он был прав, щенята, — кивнул Лукас. — Эти темные тоннели просто кишат монстрами. Там не место юным Кровавым Когтям.<br /> <br /> Запах печеной еды и свеженарубленных дров все явственнее ощущался среди деревьев. Похоже, они почти пришли.<br /> <br /> — Они не одни такие, — проговорил Лукас после паузы. — Некоторых я не кормлю, а мучаю. Понятно, что тех, кто этого заслуживает.<br /> <br /> — Да уж понятно, — откликнулся Аки, и Лукас оглянулся на него.<br /> <br /> — Некоторые из них становятся наглыми. Те, для которых мы — больше, чем легенда. Любимые племена. Вы не хуже меня их знаете, щенята. У Ульрика, как и у остальных жрецов, есть свои ручные племена. И у Волчьих лордов, при всей их бездонной мудрости, тоже есть свои. Формально мы ни на чьей стороне, но какой воин откажет в помощи своим собственным родственникам?<br /> <br /> — Многие из нас не помнят своей семьи, — кашлянул Кадир, — в отличие от тебя.<br /> <br /> — Ну, а кто в этом виноват? — усмехнулся Лукас. — Что до меня, то я сумел избежать этой проблемы, раздарив сувениры большому количеству племен. — Он засмеялся. — Хорошие были деньки, надо сказать…<br /> <br /> — Ты что, все еще… — нахмурился было Аки.<br /> <br /> — «Все еще» что? — хмыкнул Лукас. — Изображаю посланника небес? Заворачиваюсь в шкуры и пользуюсь гостеприимством смертных, как некоторые? А если и да, то что с того? — пожал он плечами.<br /> <br /> — Я не об этом тебя спрашивал.<br /> <br /> — Я знаю. Но мой ответ тебе не понравится, поэтому я пропустил твой вопрос мимо ушей. — ответил Лукас и остановился. Деревья вокруг стали тоньше, и склон перешел в холмистую равнину. Верхушка горы тонула в грозовых тучах, и окруженные стенами домики у его подножия по-сиротски теснились на предгорьях.<br /> <br /> Лес вокруг был расчищен, уступив место крепкой стене, окружавшей поселение. Та была такой высокой и толстой, что могла защитить от ненужного внимания вражеского племени и голодного тролля. Домики выстроились вдоль реки, спускавшейся с горы, и над ними поднимались столбы дыма.<br /> <br /> — А он большой, — пробормотал Эйнар, имея в виду поселок.<br /> <br /> — Вот, что получается, когда тебе не приходится удирать к ближайшей ладье каждое половодье, — в голосе Аки послышалась горечь, и он сплюнул. — Они, наверное, фермеры.<br /> <br /> — Ну кто-то же должен производить продукты, чтобы их могли красть другие племена, — проговорил Лукас. — Ладно, дальше я пойду один. Вы пятеро остаетесь здесь, и смотрите, чтобы вас никто не увидел.<br /> <br /> Его тон не допускал возражений, и Кровавые Когти, к их чести, даже и не попытались возразить. Даже Аки.<br /> <br /> Удовлетворенный этим, Лукас осторожно пошел по зыбкой почве, машинально оглядываясь в поисках возможных охранников, хотя и не ожидал на полном серьезе их увидеть — уж точно не в такую бурю. Если сыплющиеся с неба ледышки кололи его обнаженное лицо как булавки, то для смертных они будут ножами.<br /> <br /> Добравшись до стены, Лукас подпрыгнул, и, ухватившись за край стены, легко забрался на нее, не выпуская лосиную тушу. Он помедлил, рассматривая поселок. Эйнар ошибся в своих наблюдениях: поселение было не таким уж и большим, вдоль реки расположилась горстка общих домов, прячущихся в тени горы. Похоже, здесь проживало всего несколько больших семей — даже родное племя Лукаса в лучшие годы было немногим больше.<br /> <br /> Лед, сковавший реку, уже постепенно начинал таять. Тонкие струйки дыма поднимались из труб, торчавших из крыш домов. Однако никого живого было не видать — хоть температура воздуха и была здесь куда выше, а горы и деревья закрывали поселок от самого сильного ветра, воздух здесь все равно был достаточно холодным, чтобы доспех Лукаса успевал покрываться инеем, если он долго стоял на одном месте.<br /> <br /> С ограды Лукас перепрыгнул на ближайшую крышу. Снизу доносилось едва различимое пение. Когда Лукас поднимался вверх по крыше, подошвы его бронированных сапог заскользили по заледеневшему соломенному настилу, и он едва не потерял равновесие и тихо выругался. Крыша скрипела под его весом, но он не сомневался, что она выдержит — все, что делалось руками фенрисийцев, было некрасивым, но крепким. Точно таким же, как и сами фенрисийцы.<br /> <br /> Подобравшись к ближайшему дымоходу, Лукас заглянул внутрь. Его улучшенные нюх и слух с легкостью пробивались сквозь плотные облака дыма, позволяя узнать, что творилось под крышей. В доме, вполне ожидаемо, было людно. Зима была холодной, и чем больше тел соберется в одном месте, тем больше будет тепла. Лукас чувствовал запах жареного мяса, льющейся медовухи, человеческого пота, резкую вонь нестираной одежды.<br /> <br /> Стащив со спины лося, Лукас развязал туго стянутые веревки и, взяв тушу за ногу, опустил в трубу.<br /> <br /> — Это для вас, собратья мои, — негромко прорычал он, слегка потрясая тушей. Выгнув руку, Лукас кинул свою добычу, и та с грохотом рухнула на один из столов.<br /> <br /> Мужчины и женщины закричали, поднимая тревогу, и Лукас рассмеялся, долго и утробно, а затем побежал обратно к стене, не заботясь о том, что его могут услышать.<br /> <br /> Когда он уже запрыгнул на стену, двери общего дома, оставшегося позади, распахнулись. Но Лукас уже с нечеловеческой скоростью бежал к лесу. Ни один смертный не смог бы потягаться в беге с воинами Своры. Впрочем, в такую погоду они, пожалуй, даже не сумели бы его рассмотреть. Но над ухом все равно тонко свистели стрелы, наугад выпущенные сквозь метель — и Лукас снова рассмеялся, петляя среди деревьев.<br /> <br /> Кровавые Когти уже ждали его.<br /> <br /> — Как думаешь, они будут преследовать тебя? — спросил Кадир, настороженно высматривая селение сквозь заросли.<br /> <br /> — А ты бы на их месте стал бы? — Лукас помотал головой. — Нет. Они боятся леса, и у них есть для этого веские причины.<br /> <br /> — Трусы, — фыркнул Аки.<br /> <br /> — Ты так думаешь? — Лукас перевел взгляд на него.<br /> <br /> — Я бы на их месте поохотился на тебя, — с вызовом прорычал Аки.<br /> <br /> — Ага, быть может и поохотился бы, — Лукас отвернулся, глядя на селение. Группка темных силуэтов спешила обратно в теплые и безопасные жилища. — Щенята, а вы никогда не задумывались, почему мы позволяем им так жить? Почему мы бросили их страдать от трудностей и жестокости этого мира?<br /> <br /> — Чтобы они стали сильнее, — с готовностью ответил Аки.<br /> <br /> Лукас усмехнулся.<br /> <br /> — Гордость, — проговорил он. — Мы убедили себя, что трудности куют характер. Но трудности не куют ничего, кроме заборов. Мы разводим чудовищ, а могли бы выращивать людей. И все из-за гордости.<br /> <br /> — По-моему, это не смешно, — мрачно откликнулся Аки.<br /> <br /> — Нет, — Лукас развел руками, — гордость пожирает нас, всех и каждого, как личинка мухи, поселившаяся в ране. Русс был горд, и потому мы тоже должны быть гордыми, чего бы нам это не стоило.<br /> <br /> — Мы должны быть терпеливыми, мы должны быть стойкими, мы должны быть достойными, — упрямо продолжил Аки. — Таков порядок вещей, Трикстер. А иначе почему каждый из нас стал избранным? — он ударил кулаком по дереву. — Потому что мы выжили. Мы были достойны.<br /> <br /> — Умение выживать — это не более, чем проверка на прочность. Если бы там было что-то еще, меня бы никогда не забрали, но тем не менее, я здесь. Повезло, — с улыбкой проговорил Лукас. Они уже не первый раз спорили на эту тему, с тех пор, как их выгнали из Этта, и наверняка это был не последний их спор. Но, по крайней мере, щенки слушали, так что, может быть, даже чему-то и научатся.<br /> <br /> — Значит, так и раньше было, — начал было Хальвар.<br /> <br /> Лукас рассмеялся — на этот раз громче.<br /> <br /> — Может быть. А почему так? — он звонко хлопнул в ладоши. — Гордость. Здесь, внизу, смертные страдают из-за нашей гордости. На других мирах, где правят иные ордена, они живут в мире. Они не мучаются так, как мучаемся мы, но, тем не менее, из них вырастают воины не хуже нас.<br /> <br /> На лица Кровавых Когтей появилась растерянность.<br /> <br /> — Никто не может превзойти Свору, — сказал Даг. В его голосе не было злости, но он звучал так, словно эти слова были извечной истиной. — Мы — избранные воины Всеотца.<br /> <br /> — О да, нам нравится делать вид, будто мы лучше всех, что наша дикость делает нас сильнее. Но это ложь, которую говорят нам старшие, ложь, которую они сами услышали от старших. А самое худшее, что мы все знаем, в чем заключается эта ложь, но принимаем ее. Потому что иначе нам придется признать, что где-то на своем пути мы допустили ошибку, — Лукас насмешливо оскалился, — и не одну.<br /> <br /> — И на это откровение ты отвечаешь… — оскалился Аки, —…чем? Насмешкой?<br /> <br /> — А у тебя есть ответ получше? — Лукас пожал плечами. — Мы — не более чем самая большая и сильная стая волков на этом шарике из замерзшей грязи. И это то, чем мы когда-либо будем.<br /> <br /> — Жалкая это жизнь — пачкать славу других, — заметил Хальвар.<br /> <br /> — Слава приходит к мертвым, — ответил Лукас, — и живым надо почаще об этом напоминать, пока они не утонули в сагах окончательно. — Он пихнул Хальвара в грудь. — И тогда мы не станем теми, кем больше всего боимся стать — зверьем, а то и хуже, чем зверьем, бегущим по ложному следу к своей погибели. — Он указал на селение. — Вот почему я их кормлю. Они — такая же моя стая, как и вы, щенята. Понимаете?<br /> <br /> Глядя на их лица, Лукас видел, что нет, не понимают. Не до конца. Пока что. Но со времени они могут понять.<br /> <br /> Он пожал плечами и улыбнулся.<br /> <br /> — А может быть, это все — такая же ложь, очередная уловка, чтобы мои розыгрыши казались чем-то большим. Может быть, я просто коварный Шакал, который всегда рад вцепиться в бок собственным соплеменникам просто ради собственного развлечения.<br /> <br /> — Лучшие саги создают другие, — после паузы проговорил Даг, и Лукас по-дружески хлопнул его по плечу.<br /> <br /> — Вот, что я себе говорю, братец, — он улыбнулся. — А сейчас — уж не знаю, как насчет вас, а я вот опять проголодался. Пойдемте-ка найдем еще лося. Может быть, — он насмешливо оскалился, глядя на Аки, — на этот раз я даже позволю Аки убить его.<br /> <br /> <br /> ===Глава IX. ОХОТНИЧЬИ УГОДЬЯ===<br /> '''641.M41'''<br /> <br /> Точечный удар уничтожил вращающиеся авгур-платформы. Совпадение их взрыва и вспышки на поверхности звезды были рассчитаны до последней миллисекунды — и когда в авгур-сети появилась брешь, Небесные Змеи незамеченными проскользнули в систему Фенрис, прячась за мимикрирующими устройствами и теневыми полями, а затем направились сквозь бушующие небесные океаны.<br /> <br /> Слиск, вальяжно развалившись на командном троне на мостике «Нескончаемой агонии», смотрел как мраморно-синие льды заполняли передний обзорный экран. Мир манил герцога своим пением, и тот жаждал испытать все удовольствия, которые ждали впереди. Но сначала стоило позаботиться о других делах.<br /> <br /> — Потыкайте-ка в этих зверей чем-нибудь, — велел он одному из членов команды, стоящему рядом с троном наготове. — Нам надо вытащить их из берлоги.<br /> <br /> Повинуясь его приказу, второй флот, чуть меньше первого, выскочил в реальность рядом с одним из огромных полумобильных космических фортов, окружавших планету. Рои «Острокрылов» и «Пустотных воронов» должны были напасть на форт, а затем быстро отступить на границу системы, где их дожидался «Игривый Клинок». Крейсер класса «Мучитель» был одним из трех кораблей, которые Слиск угнал во время первого изгнания из Комморрага. Судно и сопровождавшие его корабли должны были изобразить некое подобие сражения, когда военный флот системы бросится в погоню, и оттянуть подальше силы мон-кеи.<br /> <br /> К тому времени, когда они вернутся, «Нескончаемая агония» и остальной флот герцога укроется в безопасном уголке, скрытый мерцающим гало центральной звезды системы. А оттуда герцог сможет устроить похожие рейды на несколько ближайших обитаемых планет, чтобы военному флоту было, чем заняться, пока сам герцог и его гости будут развлекаться.<br /> <br /> Эта уловка отвлечет Волков ненадолго — не больше, чем на несколько недель. Но этого было вполне достаточно.<br /> <br /> Устроившись в кресле поудобнее, Слиск просматривал первые боевые рапорты. Контакт был мгновенным и кровавым.<br /> <br /> Герцог улыбнулся.<br /> <br /> — Доволен собой? — мурлыкнул женский голос.<br /> <br /> Слег, маячащий за командным троном своего владыки, напряженно зашипел и поднялся, всеми руками хватаясь за оружие.<br /> <br /> — Я всегда собой доволен. — Слиск успокаивающе помахал рукой змеелюду и повернулся, глядя, как леди Малис легко шагает по командной палубе. Аврелия была одна — ни одному кабалитскому воину не позволялось сюда входить, даже если он служил подчиненным герцога.<br /> <br /> — Какая у тебя пестрая компания, Трэвельят, — заметила она, окинув взглядом собравшихся вокруг капитанов, — даже не все из них — комморриты.<br /> <br /> Капитаны недовольно заворчали, и, к большому удовольствию Слиска, многие из них метнули в сторону леди Малис сердитые взгляды.<br /> <br /> — Некоторые из них прекрасно играют свою роль, — улыбнулся Слиск. — Кстати, не припоминаю, чтобы приглашал тебя на мостик.<br /> <br /> Лишь несколько его подчиненных — самых любимых — приглашались сюда, чтобы посидеть рядом с герцогом, когда они приближались к избранным им охотничьим угодьям.<br /> <br /> — О, Трэвельят, ты же знаешь, как редко меня останавливает отсутствие приглашения, — откликнулась Аврелия, — если бы я ходила только туда, куда меня приглашают, я бы вообще никуда не ходила.<br /> <br /> — Я полагал, что ты будешь присматривать за своими воинами. Сколько ты их привела? — спросил Слиск, снова сосредоточив все свое внимание на обзорном экране.<br /> <br /> — Достаточно. В твоих штурмовых отсеках полно рейдеров едва ли не из полудюжины кабалов, в том числе и из моего. Разбойников и «Ядов» там не меньше, и все они с нетерпением ждут, когда порталы Паутины откроются и позволят им обрушить свою мощь на эту планетку, — она оперлась на спинку его трона и принялась лениво обмахиваться веером.<br /> <br /> Слиск заметил Мирту, стоящую рядом с Джинкаром, готовую исполнить любой приказ своего господина. Она выделялась даже на пестром фоне корсаров из герцогской свиты. Мирта была драгоценностью из драгоценностей, и герцог одарил ее нежной улыбкой, но она не ответила на нее. Улыбка Слиска стала шире, и он обернулся к Малис.<br /> <br /> — Так о чем ты хотела спросить?<br /> <br /> — Трэвельят, радость моя, — усмехнулась Аврелия, — в чем конкретно заключается твой план? Ты почти ни разу не ознакомил нас с его деталями.<br /> <br /> — Не заметил, чтобы остальных это очень сильно волновало.<br /> <br /> — Значит, они глупцы, — Малис посмотрела на герцога, — или нет, даже хуже глупцов. С таким же успехом мы могли бы набить корабли животными.<br /> <br /> — Они просто в восторге. И почему им не быть в восторге? Это будет самый восхитительный пикник, не находишь? Ты только посмотри на это, Аврелия — ну разве она не прекрасна?<br /> <br /> — Эта планета? Она ничем не отличается от тысяч других разграбленных нами планет.<br /> <br /> — Души у тебя нет, Аврелия, — вздохнул Слиск.<br /> <br /> — О, тут ты ошибаешься, Трэвельят, — она рассмеялась, — и я очень хорошо потрудилась, чтобы не сомневаться больше в том, что моя душа куда-нибудь денется с положенного места. И часть этих трудов заключалась в том, что я задавала правильные вопросы в правильный момент, — Аврелия отступила от трона и сложила веер. В ее тоне и движениях читался почти — а может быть, даже и не почти, — вызов.<br /> <br /> Слиск поднялся на ноги и повернулся к ней. Капитаны отступили назад, и Слиск холодно улыбнулся. Он почти чувствовал запах их напряжения и едва уловимый флер нетерпения. Они почти надеялись, что леди Малис на полном серьезе собиралась бросить ему вызов. Под его командованием они уже совершили сотни, если не тысячи удачных рейдов, и все же, кровь и их жилах кипела — также, как когда-то вскипела и в его жилах. Но им не хватало его смелости, и они ждали, что первый шаг сделает кто-то другой.<br /> <br /> Но Малис присутствовала здесь не для того, чтобы вызывать его, нет, — он понял это еще в тот момент, когда увидел ее среди гостей. Она пришла к нему за помощью.<br /> <br /> Слиск снисходительно улыбнулся и подвел леди Малис к панели тактического дисплея. Сидящие под ней на корточках рабы, скованные цепью, загружали на экран данные, поступающие в их коммуникационные имплантанты. С каждым судорожным движением их длинных бледных пальцев изображение мира и того, что ждало участников кутежа внизу, становилось все четче.<br /> <br /> Остальные рабы, дрожа, ожидали неподалеку. Они принесли доспех герцога, куда более практичный чем тот, который Слиск носил на Поке. Его грани сверкали разными цветами, пока рабы надевали его на своего господина. Остроконечные пластинки брони врезались в ладони рабов, рассекали им пальцы, заставляя тихо охать от боли. Герцог глубоко вдохнул, упиваясь их страданиями.<br /> <br /> — Скажи мне, Аврелия, как бы ты поступила с этой планетой?<br /> <br /> — Вся ее поверхность нестабильна, — пробормотала Малис, изучая данные, — кроме вот этого единственного континента. — Как и ожидал герцог, она увеличила изображение земного массива, который люди называли Асахеймом. — По крайней мере, охота обещает быть интересной.<br /> <br /> Слиск кивнул.<br /> <br /> — Как видишь, нам не помешало бы подходящее место, чтобы укрыться от штормов. Такое, чтобы мы смогли провести наш праздник как следует. А, вот, — он коснулся пальцем карты, оставляя пометку. Этот жест был скорее реверансом в сторону Малис, потому что на самом деле герцог выбрал это место заранее, изучив всю доступную информацию о Фенрисе, которую только смог отыскать в своей библиотеке. За свою жизнь Слиск ограбил сотни человеческих миров и собрал внушительную коллекцию отчетов о податях и сборников информации. Мон-кеи были бесполезными животными, но они умели неплохо вести записи.<br /> <br /> — Изолированный аванпост, крохотный островок цивилизации посреди океана варварства. Достаточно далекий от главной обители мон-кеи, чтобы они не заметили нас, но в то же время стоящий на относительно твердой земле. Буря подпортит их примитивные планетарные сенсоры, и нам будет легко отвести им глаза, — герцог улыбнулся, довольный собственной хитростью. — Мы совьем гнездо у них под боком, и они не заметят нас, пока не станет слишком поздно.<br /> <br /> — Почти как змеи, — машинально откликнулась леди Малис, и Слиск поднял на нее глаза.<br /> <br /> — Слишком очевидное сравнение, Аврелия.<br /> <br /> — Зато точное! — она рассмеялась.<br /> <br /> — Знаешь, моя сладкая отравительница, твои остроты в последнее время слегка затупились. Возможно, тебе нужны партнеры поумнее, чтобы помочь их наточить.<br /> <br /> — Это предложение?<br /> <br /> Слиск пожал плечами, не отрывая взгляда от карты.<br /> <br /> — Предложение чего? Аврелия, либо говори прямо, либо не говори вообще. Все эти двойные смыслы меня утомляют.<br /> <br /> Малис вопросительно изогнула бровь.<br /> <br /> — Ты можешь вернуться в Комморраг. Прошло уже достаточно времени с твоего прошлого визита.<br /> <br /> — А что, Вект меня уже простил?<br /> <br /> — А тебя очень беспокоит, простил он или нет?<br /> <br /> Слиск запрокинул голову и расхохотался.<br /> <br /> — Меня совершенно не беспокоит тиран Комморрага, равно как и я абсолютно не беспокою его. До тех пор, пока я не смогу пригодиться ему для чего-нибудь. Практически также, как и ты, моя дорогая Аврелия.<br /> <br /> Он в упор посмотрел на нее, и его лицо в свете гололита напоминало череп.<br /> <br /> — Твои намерения читаются лучше, чем тебе хотелось бы думать, сокровище мое.<br /> <br /> — Что ты имеешь в виду? — ощерилась Малис.<br /> <br /> — Значит, настало время, да? Ты наконец-то дождалась нужного момента — момента, к которому ты готовилась с тех самых пор, как Вект выгнал тебя много лет назад? — герцог улыбнулся. — В то время по Комморрагу ходило множество слухов. Некоторые даже думали, что Вект сделает тебя своей королевой-консортом. Правда, я так не думал. Ты — солнце, Аврелия, а Вект — луна. Два великих небесных тела, вечно стоящие друг против друга. Ты слишком высоко забралась, и я не удивился, когда он вышвырнул тебя, чтобы найти кого-то посговорчивее. Правда, для этого ему понадобилось больше времени, чем казалось сначала.<br /> <br /> — Это комплимент или повод для дуэли, Трэвельят?<br /> <br /> — Понемногу того и того, — Слиск отступил от панели и отвернулся от гололитического проектора, сцепив руки за спиной. — Мой вопрос все еще в силе, драгоценная. Ты приняла мое приглашение, надеясь заручиться моей поддержкой в каком-то междоусобном конфликте, который ты собираешься разжечь?<br /> <br /> — А что, если это так?<br /> <br /> Слиск прикрыл глаза, наслаждаясь моментом. Это была восхитительная перспектива, и он был рад принять ее. Ему снова становилось скучно проводить свою вечность, грабя рабские миры. Ему нужен был новый вызов. Что-то понаваристее.<br /> Слиск посмотрел на Аврелию.<br /> <br /> — Значит, нам нужно будет многое обсудить за обеденным столом. Мы будем охотиться за соглашением с не меньшим азартом, чем за зверями. Это добавит изящности тому животному удовольствию, которое мы вскорости испытаем.<br /> <br /> <br /> — Я не доверяю ей, — заявила Мирта, наблюдая за разговором герцога с леди Малис. Она стояла на командной палубе крейсера, достаточно близко, но в то же время достаточно далеко, чтобы никто не сумел заподозрить ее в подслушивании. Вокруг нее суетились рабы, опустив глаза, а их надзиратели гаркали один приказ за другим. Шипастые плети вонзались в плоть каждого, кто, с точки зрения надзирателей, недостаточно быстро шевелился, и восхитительная аура боли и отчаяния накрывала всю палубу.<br /> <br /> — И?<br /> <br /> Мирта перевела взгляд на Джинкара. Гемункул не обращал на нее никого внимания, весь поглощенный изучением фотонической проекции генетических последовательностей, струящихся над его руками. Как и Мирта, он был готов откликнуться на зов Слиска, но, в отличие от нее, не больно-то об этом беспокоился. С тех пор, как прошел званый ужин, гемункул был рассеянным, словно думал о чем-то другом. Мирта видела, как он довольно близко — не сказать «по-дружески», — общался с владыкой Зактом из Сглаза. Почему Слиск пригласил такое существо, Мирта не знала, но догадывалась, что эту идею герцогу подал Джинкар.<br /> <br /> Мирта нахмурилась и вонзила свой клинок прямо в проекцию в руках гемункула, разгоняя пятна света. Джинкар заворчал и поднял взгляд.<br /> <br /> — Как грубо.<br /> <br /> — Она может стать проблемой.<br /> <br /> — Кто? Малис? Возможно. — Джинкар усмехнулся. — Нервничаете, миледи?<br /> <br /> — А почему я должна нервничать, Джинкар?<br /> <br /> — Не имею ни малейшего понятия. — Он подался вперед, наклоняясь к ней так близко, что она могла разобрать запах химикатов, которые он использовал, чтобы сохранить свое тело. — Но ты выглядишь так, словно тебе надо выговориться. Так что я к твоим услугам. Расскажи мне, что тебя тревожит, и я сделаю все, что в моих силах, чтобы облегчить тяжесть твоих дум.<br /> <br /> Мирта усмехнулась.<br /> <br /> — Мне не нужна твоя снисходительность.<br /> <br /> — Тогда зачем ты меня отвлекаешь?<br /> <br /> Мирта не нашлась, что ответить. По крайней мере, у нее не было такого ответа, который бы не выдал ее слабость. Джинкар был прав — она нервничала. План, каким бы он ни был, оставался слишком шатким. Слегка подтолкнуть здесь, чуть-чуть подсказать там… На Слиска совершенно не действовали традиционные методы манипулирования. Мирта не могла ни раздразнить его, ни соблазнить. Она была его рабыней, и была связана с ним древними, как сама Слаанеш, ритуалами. Как Лилиту была привязана к бездне, так и Мирта была привязана к Слиску.<br /> <br /> Даже теперь она не совсем понимала, почему. Кто-то, из тех, кто имел огромное влияние в сестринстве ламианок, заключил сделку, и Мирта была платой за оказанные услуги. Это была не совсем обычная ситуация, и обычно такие вещи исправлялись капелькой яда в том месте и в то время, которое выберет находящаяся в этой ситуации сестра. Ни одна из них не служила так долго одному и тому же хозяину, если оказывалось, что он недостоин этой службы. Владение куртизанкой накладывало определенные обязательства, и мало кто из архонтов мог бы так долго их выполнять. Рано или поздно они обязательно ударяли или оскорбляли свою куртизанку, и та наказывала их согласно древним законам сестринства. Таков был извечный порядок. Но Слиск нарушил даже эти традиции.<br /> <br /> Он отказывался умереть. Назло ли сестринству, или просто из чистого упрямства, но он отказывался отпустить ее со службы. Пока он не погибнет, она будет сидеть у него на цепи.<br /> <br /> Джинкара позабавило ее молчание.<br /> <br /> — Терпение, моя дорогая леди, терпение. Любому искусству нужно время. А это будет шедевр. Змей, напоровшийся на собственную гордыню…<br /> <br /> — Ты все говоришь и говоришь, — прошипела Мирта, — а он все еще сидит на своем месте, целый и невредимый.<br /> <br /> — Так ведь и охота еще не началась, — возразил Джинкар.<br /> <br /> Мирте смертельно захотелось отсечь ему одну из рук. Только одну, просто для того, чтобы выместить на ком-то свое раздражение. Но даже разозленная, она была вынуждена признать, что гемункул прав. Она слишком нетерпелива. Впереди еще было достаточно времени. Аугментированные воины мон-кеи по меркам эльдар были тупоумными и медлительными, но в то же время упорными и коварными противниками. Охота подобного рода наверняка должна была как следует их разозлить — особенно этих конкретных мон-кеи. Дикари в доспехах цвета грозовых туч были варварами среди варваров.<br /> <br /> Мирте часто доводилось видеть их сородичей, сражающихся на аренах. Они были неизменными фаворитами зрителей, их ярость в бою и неотесанное поведение вызывали восторг. Их дикость издали походила на героизм. Поодиночке они не могли потягаться с комморийскими воинами — но они всегда путешествовали стаями.<br /> <br /> На мгновение Мирта погрузилась в самые заветные мечты — она представляла, как Слиска разрывают на части дикие твари, живущие там, внизу, на этой серо-голубой планете. Конечно, она будет пытаться защитить его, но ее движения будут чуть-чуть, на самую малую долю секунды, медленнее, чем нужно. Она на мгновение замешкается, а потом станет слишком поздно. Потом будут извинения, соболезнования, а затем… свобода.<br /> <br /> — Он сказал мне, что это было твое предложение.<br /> <br /> Мирта обернулась, пряча свой испуг за тщательно выработанным выражением элегантной скуки. Леди Малис стояла прямо позади нее, обмахиваясь усеянным лезвиями веером. Архонтесса кабала Отравленного Языка была выше Мирты и ее одежды были куда роскошнее.<br /> <br /> — Да, миледи, — ответила Мирта.<br /> <br /> — И как ты додумалась до него? Членам вашего сестринства, если мне не изменяет память, обычно не хватает знаний для подобных дел, — оскорбление в устах Малис прозвучало изящно и деликатно. Мирта могла поклясться, что архонтесса сделала это умышленно — она все делала умышленно.<br /> <br /> — Мы не такие уж простушки, какими вы нас, похоже, считаете. Да и как бы там ни было, но за время, проведенное в компании герцога, я многому научилась, миледи.<br /> <br /> Малис кивнула, словно именно такого ответа и ждала.<br /> <br /> — Я удивилась, увидев такую, как ты, рядом с ним и так далеко от Вечного города, — проговорила она. — Конечно, Слиск всегда нуждался в определенном комфорте.<br /> <br /> — Тоже самое порой говорят и о тиране, — заметила Мирта.<br /> <br /> — Я об этом не знаю.<br /> <br /> — А я вот слышала обратное, — удар был довольно грубый и ниже пояса, но Мирта была не в настроении деликатничать. — Поговаривали, что Вект изгнал вас, когда устал от вашего общества.<br /> <br /> — Я сама решила уйти, куртизаночка, — ответила Малис, — в отличие от тебя, я свободна выбирать собственный путь в этой вселенной. А вот ты, увы, подчиняешься чужим прихотям, — она протянула руку и приподняла лицо Мирты за подбородок, — а прихоти все неожиданнее. Это правда, что герцог уничтожил целый мир просто потому, что правитель неправильно произнес его имя?<br /> <br /> Мирта высвободилась из ее руки и отступила назад.<br /> <br /> — Он уничтожил множество миров, и защитил еще больше. Причины своих поступков знает только он сам. Он редко ими делится.<br /> <br /> Малис улыбнулась, и, со щелчком сложив веер, обернулась.<br /> <br /> — Да уж, он очень скрытен. Поди догадайся, о чем он думает, наш Змей, — она снова перевела взгляд на Мирту. — Но мне кажется, что ты кое о чем догадываешься.<br /> <br /> — Я бы не позволила себе подобного, — напряженно ответила та.<br /> <br /> — В самом деле? — Малис похлопала ламеянку веером по груди. — Тогда, может быть, твой компаньон поделится собственными соображениями? — она повернулась к гемункулу. — Тебя ведь зовут Джинкаром, верно?<br /> <br /> Мирта посмотрела на него, отчаянно желая, чтобы он промолчал. Гемункул прокашлялся и склонил голову.<br /> <br /> — Мне показалось, что кто-то прокричал мое имя. Если вы позволите… — он низко поклонился и ускользнул прочь. Малис не стала его останавливать.<br /> <br /> — Ты пришла, чтобы попросить его о помощи, — сказала Мирта.<br /> <br /> — Мои намерения столь очевидны? — обернулась Малис.<br /> <br /> — Я наблюдательна.<br /> <br /> — Ты не одобряешь их?<br /> <br /> — Я не в том положении, чтобы одобрять или не одобрять. Я здесь, чтобы служить воле герцога.<br /> <br /> Малис задумчиво похлопала по губам веером, словно собираясь что-то сказать, но внезапное появление Слиска не дало ей произнести ни слова. Мирта опустилась было на одно колено, но Слиск жестом велел ей подняться на ноги.<br /> <br /> — Ну, ну, моя леди, в этом нет нужды. Может быть, ты и рабыня, но ты — королева среди рабов. Никогда не забывай об этом, — герцог убрал прядь волос, свесившуюся ей на лицо, но его улыбка была ледяной, и Мирта едва удержалась, чтобы не выхватить один из множества клинков, скрытых в ее одеждах.<br /> <br /> — Ты знаешь, что делать? — спросил герцог.<br /> <br /> — Конечно, — ответила она. Расчищать путь остальным — вот, что будет ее задачей. Рейдеры Небесных Змей выйдут из Паутины где-то над их целью и резко обрушатся на нее, чтобы захватить пленных и убедиться, что никто не успел удрать, чтобы предупредить остальных о приближении врага.<br /> <br /> Когда будет развернут базовый лагерь, остальные силы охотников, ведомые гостями Слиска, смогут беспрепятственно рассредоточиться по планете на досуге. Редкий рейд длился больше нескольких часов, но все же история знала такие случаи — и во всех этих случаях основной пункт сбора создавался для неизбежного отступления. Слиск сам выбрал для него место несколько дней назад, после тщательного изучения картографического сканирования планеты.<br /> <br /> То, что Слиск отдал Мирте почетное право развернуть базовый лагерь, могло бы выглядеть оказанной милостью — но она понимала, что на самом деле он поступил так из-за того, что его гости будут глубоко оскорблены, если выберут кого-то одного из них, не дожидаясь согласия остальных.<br /> <br /> — Отлично, — сказал герцог. — Будь начеку. Мне дали понять, что не все те, кто состоит у меня на службе, довольны моим выбором. Они видят одно лишь оскорбление там, где подразумевается оказание чести. — Мирта напряглась, услышав это предостережение.<br /> <br /> Но прежде, чем она успела задать вопрос, улыбка герцога стала шире.<br /> <br /> — Улыбайся, моя дорогая леди. В конце концов, это средизимье — время кровавых удовольствий и для рабов, и для хозяев, — он провел рукой по ее лицу, и кончики пальцев его латной перчатки оставили кровавые царапины. Слиск размазал кровь по лицу Мирты, рисуя полосы на щеках и над глазами, похожие на примитивную боевую раскраску.<br /> <br /> — Иди. И будь быстрой. Не сомневайся.<br /> <br /> Мирта коротко кивнула и, развернувшись, зашагала прочь. Она ощущала на себе взгляд леди Малис, пока не скрылась за дверями.<br /> <br /> <br /> К приходу Мирты штурмовой отсек являл собой сосредоточие шума и празднеств. Почти полдюжины рейдеров, раскрашенных в нежные цвета Небесных Змей, ждали на якорных стоянках, а члены экипажей антигравитационных челноков пили и то и дело скрещивали клинки, пытаясь отвоевать в этих дуэлях честь находиться на носу суден. Управлять установленным там оружием, будь то темное копье или пушка-дезинтегратор, дозволялось только лучшим. Остальным полагалось пользоваться своими осколковыми винтовками. Весь отсек опутывали траверсы, соединяющие рейдеры с топливными станциями и устройствами подачи боеприпасов.<br /> <br /> Мирта обвела взглядом просторный док, вглядываясь в дальний конец, где располагался гигантский портал в Паутину, обмотанный сетью цепей и накрепко прикрепленный к обшивке корабля массивными зажимами. Когда портал активируют, рейдеры выскочат сквозь него в Паутину. А Паутина, в свою очередь, предоставит им путь к назначенной цели.<br /> <br /> И все же Мирта ощущала уже знакомое смутное беспокойство при одной мысли о том, что им придется идти сквозь древнее подпространство — пусть даже и короткое время. Однако Мирта умела держать свои чувства при себе — при всей своей кажущейся импульсивности, Слиск со всей тщательностью продумал этот рейд, так же, как продумывал все предыдущие, ничего не забыв и не пропустив.<br /> <br /> При виде Мирты воины разразились ироничными приветствиями, не утихавшими, пока она проходила мимо погрузочных механизмов. Она была в равной степени и командиром, и талисманом отряда. Только Слиску могло показаться уместным передать командование куртизанке, и для некоторых его подчиненных это было всего лишь очередным проявлением его знаменитого непостоянства. Вершина его остроумия, величайшая насмешка. Другие видели в этом тонкий намек — Слиск не был таким дураком, чтобы отдать кому-то в руки такую ответственность, но не учесть при этом открывающиеся возможности.<br /> <br /> — Ну-ка притормози, шлюха. Я не давала тебе разрешения подняться на борт.<br /> <br /> Не останавливаясь, Мирта продолжила подниматься по рампе главного рейдера, и его команда умолкла — их командующая прошла по верхней палубе антигравитационного челнока, сжимая рукоять меча.<br /> <br /> — Ты меня слышишь, куртизанка?<br /> <br /> — Слышу, Какарот. Просто не обращаю внимания.<br /> <br /> Репутация Слиска как коварного хитреца не мешала некоторым его подчиненным бросать Мирте вызов, когда та принимала командование. Впрочем, обычно подобные вещи откладывались до завершения удачного рейда, однако некоторым корсарам не хватало прагматичности их собратьев-комморитов.<br /> <br /> Какарот была одной из таких корсаров — изгнанница из какого-то мелкого мира-корабля, все еще носившая доспехи своего пути воина, пусть и серьезно изменившиеся из-за обстоятельств и капризов их владелицы. Она носила плащ из черного шелка поверх доспехов цвета крови, которые были украшены трофеями, снятыми с мертвецов — разбитыми камнями душ, орочьими клыками и прочими подобными вещами. Скрытый глубоко под ними, ее собственный камень духа тускло мерцал янтарным светом.<br /> <br /> Какарот с самодовольным видом шагнула вперед, встав лицом к лицу с Миртой.<br /> <br /> — Так мило с твоей стороны почтить нас своим присутствием, куртизанка. Хотя, я боюсь, ты не найдешь тут капитанской постели, в которой можно погреться. Только ледяную сталь, — Какарот выжидающе огляделась, и кое-кто из команды позволил себе неуверенный смешок, больше чтобы избежать неприятностей, чем потому что она действительно сказала что-то смешное. Какарот не любили, но с клинком в руке она была самой смертью, и это практически полностью компенсировало отсутствие навыков общения.<br /> <br /> Мирта вздохнула и положила руку на рукоять клинка. Она знала, что так случится — эта стычка была неизбежной. Хоть Какарот и покинула свой мир-корабль, она притащила с собой царившие там дурацкие предубеждения. Сказать по правде, она не так давно служила у Слиска, но ее невежество ее не извиняло.<br /> <br /> — Какая ты шутница, Какарот. Могу заверить тебя, что я бы лучше побыла сейчас в постели, чем тут с тобой разбиралась, но все мы — рабы нашего господина, а он отправил меня сюда.<br /> <br /> Среди команды поползли шепотки. Некоторым избыточно наглым корсарам, что сражались под флагом Небесных Змей, стоило иногда напоминать, что они здесь только слуги. И это периодическое напоминание входило в обязанности Мирты. Какарот, похоже, решила стать свежим примером.<br /> <br /> — Рабыня — ты, — сказала она. На ней все еще был ее высокий, остроконечный шлем, и янтарные линзы посверкивали в тусклом свете штурмового отсека. — Я свободна. Более того, я шагала по пути воина не одно столетие, а ты, в свою очередь, большую часть своей жизни провела, лежа на спине. Что ты на это скажешь?<br /> <br /> Мирта рассмеялась ей в лицо. Какарот выругалась и вытащила клинок, но Мирта была быстрее. Убийцы всегда должны быть быстрее — им приходится ловить каждый представляющийся момент.<br /> <br /> Клинок Мирты прыгнул ей в руку, его изящно изогнутое лезвие было влажным от яда ее собственного изобретения. В его составе была кислота, облегчающая проникновение лезвия.<br /> <br /> — Может быть, я и провела свою жизнь на спине, но, уверяю тебя, мне было не легче, чем тебе, — проговорила Мирта, и ее меч, описав дугу, глубоко рассек броню противника. Какарот зарычала и отпрянула. Рана была не смертельной — Какарот сумела увернуться в последний момент. Она выхватила клинок и с ревом бросилась вперед. Мирта блокировала ее удар, но не ударила в ответ. Какарот была сильной, но самоуверенной. А яду нужно время, чтобы начать действовать. Поэтому Мирта решила остановиться.<br /> <br /> — Почему именно сейчас, Какарот? Ты наконец-то утомилась от наших способов игры? Или кто-то тебя настроил на этот поединок? — она рассмеялась. — Ты не больше чем жалкая наемная убийца с горсткой прихвостней. Ты командуешь только одним рейдером из десятков.<br /> <br /> — Но у меня есть амбиции. Это я должна вести этот рейд, куртизанка. Я — опытный командир. Я убила больше врагов, чем ты, и провела больше рейдов. А он все равно осыпает милостями тебя! — Какарот бросилась вперед и Мирта изящно уклонилась.<br /> <br /> — Значит, ты ревнуешь? И все? Какая проза…<br /> <br /> — Он оскорбляет нас, — ответила Какарот. Ее голос стал хриплым, яд делал свою работу, — ставя свою подстилку во главе рейда. Он сошел с ума.<br /> <br /> «Нас», сказала она. Кого она имела в виду? Будет полезно это узнать, если дела пойдут не так, как надеялась Мирта.<br /> <br /> — Как и вы, когда по собственной воле преклонили перед ним колено, — Мирта скользнула в сторону, уходя от удара, который мог лишить ее головы. — Меня продали ему, а у вас какое оправдание? — она отступала назад и кружила вокруг корсара, и ее клинок касался чужой плоти с почти издевательской грацией. С каждой царапиной Какарот злилась все сильнее, и все века ее тренировок смыло волной почти животной жажды убийства. Ее не просто так изгнали из родного дома — на то, на самом деле, было множество причин, но ярость была главной из них.<br /> <br /> — Может быть, если бы ты проводила побольше времени, лежа на спине, то тогда бы не желала так страстно расстаться с жизнью, — Мирта бросилась вперед, и ее клинок просвистел над плечом Какарот. Команда челнока разразилась криками, заулюлюкала, быстро начали делать огромные ставки, в основном — на победу Мирты.<br /> <br /> Какарот была не первой, кто вызывал ее на поединок, и наверняка будет не последней. Самым главным в этом деле был его исход — каждая смерть должна была стать как можно более запоминающейся.<br /> <br /> Мирта кружила вокруг Какарот, когда та забилась в агонии — яд наконец-то подействовал в полную силу, разъев ее координацию и самообладание. Движения Какарот стали медленнее, а удары — слабее. Мирта поймала ее клинок своим и сделала шаг вперед, намертво заблокировав меч противницы.<br /> <br /> — Сними шлем, сестра, и позволь мне поцеловать тебя, — проговорила Мирта, — мгновение удовольствия перед тем, как наступит конец.<br /> <br /> Какарот зашипела и оттолкнула Мирту, впечатывая ее в борт. Ламеянка вывернулась, когда корсар бросилась в атаку. Развернув клинок, Мирта выставила его на пути Какарот. На лезвии оставалось еще достаточно яда, чтобы разъесть ее броню как следует — и клинок легко вошел в ее тело, металл заскрежетал по кости. Какарот вздрогнула и отпрянула было, но Мирта поймала ее в нежные объятия и вспорола ей живот и грудь. Это была куда более милосердная смерть, чем та, что подарил бы ей яд, но такую возможность просто грех было упускать.<br /> <br /> Тело Какарот дернулось и замерло, так и оставшись стоять у поручня, пока хлещущая из раны кровь заливала палубу. Мирта насладилась последними мгновениями чужой жизни, а затем со вздохом сорвала с тела бывшей корабельницы камень духа и аккуратно отпихнула ее ногой, глядя, как безжизненное тело свалилось на нижнюю палубу. Воины-кабалиты налетели со всех сторон, чтобы содрать с трупа все ценное, прежде чем рабы уберут его. Здесь, в отличие от Комморрага, у корсара не было шансов вернуться из мертвых.<br /> <br /> — Да даже если бы шанс и был, ты не достойна его, — негромко проговорила Мирта и поцеловала камень духа, посверкивающий в ее руке.<br /> <br /> Спрятав камень, словно сувенир, в потайном кармане доспеха, Мирта обернулась к остальной команде.<br /> <br /> — Полагаю, все достаточно неплохо развлеклись? Замечательно. А теперь пора идти, — она указала на переднюю часть дока, где рабы дожидались команды, рассредоточившись по балкам вокруг портала в Паутину. Повинуясь команде куртизанки, портал активировали, и его окутало уже знакомое призрачное сияние. Док заполнил всепроникающий гул, становившийся все более глубоким и громким.<br /> <br /> Заверещали предупреждающие сирены, и последние участники грядущего рейда поспешили забраться в челноки. Мирта нетерпеливо смотрела, как почти десяток сслитов заползал на палубу ее рейдера, сжимая в многочисленных руках оружие и возбужденно покачивая клиновидными головами. Они шипели, переговариваясь промеж себя, страстно желая того, что ждало их впереди. Мирта не доверяла никому из них, кроме Слега. Впрочем, если вдуматься, Слегу она тоже не доверяла.<br /> <br /> Однако, как бы там ни было, она не могла не признать, что со стоящими рядом наемниками-змеелюдами она чувствовала себя несколько спокойнее. Маловероятно, что кто-то попытался бы отомстить за смерть Какарот, особенно во время рейда, но тем не менее, это было возможно. Кто-нибудь вполне мог быть привязан к своему капитану, как бы невероятно это не звучало.<br /> <br /> Раздался треск, словно где-то раскололся камень, и портал в Паутину наполнился энергией и засверкал изумрудным светом. Молнии то и дело вспыхивали на его поверхности, и плоская каменная плита стала похожей на черное стекло. Поверхность подернулась дымкой, и ледяной, чужой ветер ворвался в док. Где-то вдалеке зарокотал гром, отозвавшись в самых дальних уголках среди звезд.<br /> <br /> Мирта обернулась, подала знак рулевому и тот прокричал команду. Эфирные паруса раскрылись с глухим хлопком, активировались килевые репульсоры, и, когда отстегнулись якорные крепления, рейдер поднялся с места, готовый нырнуть в Паутину.<br /> <br /> Мирта закрыла глаза, наслаждаясь нарастающим нетерпением воинов, стоявших рядом с ней. На мгновение — всего лишь на мгновение — она задумалась, почему бы ей просто не захватить рейдер и не ускользнуть прочь, в глубину Паутины. Слиск не станет ее искать, в этом она была уверена. Но куда бы она пошла? В качестве рабыни она, по крайней мере, была полезна. Свободная она — ничто.<br /> <br /> — Вперед, — скомандовала Мирта, подняв клинок.<br /> <br /> Рейдер выскользнул с якорного места со страстным стоном и нырнул в портал. За ним последовали остальные, сопровождаемые «Ядами» и гравициклами. Первые из множества.<br /> <br /> Слиск был прав. Эта охота запомнится надолго.<br /> <br /> <br /> ===Глава X. БАЙКИ В ТЕМНОТЕ===<br /> '''641.M41'''<br /> <br /> Пар от дыхания Дага окутывал теплым ореолом его острое лицо. Кровавый Коготь пробирался сквозь лес по колено в снегу, идя по следу, ведущему вперед. Это было самое простое, что можно было делать, когда что-то делать было нужно, но что именно — непонятно. Даг нахмурился, пытаясь вспомнить, где он в первый раз услышал эту присказку. Мутные лица и знакомые голоса как тающий лед выскальзывали из когтей его памяти.<br /> <br /> Единственное что он помнил о мальчике, которым когда-то был, были смутные образы — почти забывшееся ощущение прикосновения твердого камня к мягкой плоти, жар, облизывающий незащищенную кожу, вкус теплой сыты и жужжание насекомых. Даг крепко держался за эти воспоминания, используя их как оселок, чтобы переточить себя во что-то новое.<br /> <br /> Он мог вспомнить, чем был, и еще не совсем понял, чем станет. Он был призраком будущих побед.<br /> <br /> Кто-то пихнул его, отвлекая от размышлений, и Даг, подняв глаза, увидел Кадира.<br /> <br /> — Будь повнимательней, — усмехнулся тот, — а то потеряешься в этом лесу.<br /> <br /> — Если меня унесет подальше от вони Хальвара, то можно и потеряться, — насмешливо оскалился Даг.<br /> <br /> — Моя, как ты ее называешь, вонь — единственное, что оберегает нас от ночных дьяволов, — недовольно проворчал Хальвар, и, подняв один из своих многочисленных амулетов, потряс им. — Можешь не благодарить.<br /> <br /> — Единственный дьявол здесь — это Шакал, — прорычал Аки, подтолкнув Хальвара, — и от него уже поздно оберегаться.<br /> <br /> Даг проигнорировал его слова, выискивая впереди следы. Сквозь бушующую метель он смутно видел Лукаса, торящего для них путь. В том, что Даг слышал о нем, правда перемешивалась с вымыслом, и было трудно отделить одно от другого. Самый долгоживущий Кровавый Коготь. Величайший из них всех и ужаснейший же, со всеми вытекающими последствиями. Даг не мог не восхищаться им.<br /> <br /> Конечно, может быть, это восхищение подпитывала и личная симпатия — когда кракен утащил Дага под лед, во время той охоты в Подклычье, именно Лукас вытащил его. Даг был куда ближе к краю гибели, чем ему самому хотелось бы думать. К тому же, это была бы не самая лучшая смерть, и уж точно не достойная. Быть перемолотым в кашу упругими щупальцами подводного чудовища — не самый подходящий конец для его саги, какой бы короткой она ни была. К счастью, Лукас оказался рядом и вытащил его оттуда.<br /> <br /> Даг помнил эти мгновения… не паники, может быть, но чувства, настолько близкого к ней, какое может испытывать воин Своры. Оглушительная темнота, вздох, вырывающийся из его сжатых легких, выбитый из его груди мощным ударом щупальца. И та щелкающая пасть, достаточно большая, чтобы проглотить его целиком. Тот факт, что какое-то существо действительно хотело его съесть, стал для него, по меньшей мере, откровением. Это заставило Дага по-иному взглянуть на вещи. На несколько мгновений, по крайней мере. А затем он увидел пятно света, из темноты появилось ухмыляющееся лицо и кто-то потащил Дага к поверхности.<br /> <br /> Теперь он смотрел на Лукаса, пытаясь почетче рассмотреть его сквозь маскирующие блики от шкуры доппельгангреля, покрывавшей его плечи. Вблизи засаленный мех вонял хуже, чем Хальвар после боевых тренировок, но Лукаса это, похоже, не заботило. Он шагал сквозь снег с варварской грацией, и на его лице застыла едва уловимая ухмылка.<br /> <br /> — Я не могу понять, о чем он думает, — пробормотал Аки. Даг обернулся и посмотрел на товарища. Покрытое шрамами лицо Аки искривила гримаса мрачной растерянности.<br /> <br /> — Думаю, он и сам не понимает, — Даг похлопал себя по затылку. — Когда мыслей слишком много, они могут запутаться между собой.<br /> <br /> — Ты-то насчет этого точно можешь не беспокоиться, — Аки оглянулся, морщась от ледяного ветра. — Мы могли бы пить мед и рассказывать небылицы, а вместо этого застряли тут в этой трижды проклятой темноте.<br /> <br /> — Ты же сам знаешь, что идти было необязательно, — рыкнул Даг, раздражаясь, — так что мог бы остаться в тепле, если для тебя это так важно.<br /> <br /> — Ты что, трусом меня назвал? — напрягся Аки. Даг был абсолютно уверен, что никак не называл его, но это не имело значения. Жажда убийства бурлила в крови Аки сильнее, чем в крови у Дага или кого-то из остальных. Редкий день проходил без того, чтобы он не услышал в словах собратьев по стае какой-то подтекст и не использовал его как повод для драки.<br /> <br /> Даг посмотрел на Аки, раздумывая, как бы поаккуратнее избежать того, что ждало впереди. В голову ничего так и не пришло, и Даг едва слышно вздохнул.<br /> <br /> — Нет? — осторожно начал он.<br /> <br /> — Все, хватит! Я сыт тобой по горло, черепомордый! — Аки развернулся и налетел на него, отталкивая назад. Оба Кровавых Когтя врезались в обледеневшее дерево, сбивая с него снег. Само дерево, уже и без того ослабленное бурей, раскололось надвое и юных Волков накрыло дождем обломков и кусков коры. Аки был ниже ростом, но сильнее. Даг пытался хоть немного расширить пространство между ними, но Аки держал крепко. Что ж, хотя бы в этот раз он не выхватил оружие…<br /> <br /> Они несколько мгновений обменивались ударами, но без всякого удовольствия. Аки злился, а Даг был не в настроении драться.<br /> <br /> — Отвали от меня, — рычал он, пытаясь вырваться. Аки ударил его, и Даг отлетел назад, рухнув на землю.<br /> <br /> Хальвар бросился к Аки, пытаясь поймать его за руки, когда тот замахнулся, но кровь в жилах разъяренного Кровавого Когтя не собиралась остывать так легко. Аки развернулся, не выпрямляя ног, и ударил Хальвара под дых, заставив согнуться.<br /> <br /> Эйнар церемониться не стал — он ударил Аки ногой в лицо прежде, чем тот успел выпрямиться. Когда Аки с руганью рухнул назад, Эйнар отломил от дерева ветку и огрел ею противника по непокрытой голове. Ветка разлетелась на части, но даже после этого Аки не пожелал утихомириться. Он неловко бросился к Эйнару, вытянув руки и собираясь схватить того за горло.<br /> <br /> Вмешавшийся в их драку Кадир поймал Аки за шкирку, и, развернувшись, перебросил через бедро. Прежде, чем разъяренный Аки успел подняться, Кадир опустил ботинок ему на затылок, макая лицом в снег. Аки забился, пытаясь встать, и Кадир, подождав несколько секунд, убрал ногу, позволяя ему поднял голову и отряхнуться.<br /> <br /> — Ты… — начал было Аки. С его покрасневшего лица сползали ошметки снега.<br /> <br /> — Я. — Кадир присел на корточки. — Или ты успокоишься, или мы продолжаем кормить тебя снегом. Решай сам.<br /> <br /> Аки зарычал, но отвел взгляд. Кадир хмыкнул и помог Дагу подняться на ноги.<br /> <br /> — Тебе не стоит его провоцировать.<br /> <br /> — Я перестану это делать сразу же, как только мне кто-нибудь объяснит, как, — Даг поднял глаза и увидел гирлянду покрытых инеем черепов, висящую на ветке прямо над его головой. Черепа качались на ветру, постукивая друг об друга, и казалось, что они смеются.<br /> <br /> — Метки смерти, — указал на них Хальвар, осенив себя защитным жестом, — вокруг нас проклятые земли.<br /> <br /> Пальцы Дага инстинктивно коснулись ожерелья из зубов, висящего у него на шее. На каждом из зубов были начертаны обережные знаки, чтобы не дать Моркаи учуять его душу. Хальвар был не единственным, кто чувствовал себя спокойнее с такими штуками.<br /> <br /> — И что? — насмешливо вскинулся Аки, — Мы недосягаемы для смерти и проклятий.<br /> <br /> — Моркаи приходит за всеми нами, — Хальвар смерил его взглядом. — Ни один воин не может убегать от него вечно.<br /> <br /> — Тогда какой смысл отгонять его твоими суеверными жестами? — Аки рассмеялся и развернулся, широко раскинув руки. — Иди сюда и возьми меня, двухголовый ублюдок! — Он ударил себя кулаком в грудь. — Вот он я! Попробуй меня забрать, если осмелишься!<br /> <br /> Даг помотал головой и снова поднял взгляд на черепа. Те были не единственными — черепа висели почти на каждом дереве, на ветках или же были прибиты к стволам, и многие из них были отмечены рунами — чаще всего предупреждающими.<br /> — Я вызываю тебя на бой, Моркаи, — все еще кричал сквозь бурю Аки, не обращая внимания на попытки Хальвара его утихомирить. — Ты меня слышишь?<br /> <br /> Издали, из темноты, что-то откликнулось на его зов. Вой сотряс деревья, на мгновение заглушив стук черепов. Аки замер на мгновение, и тут же восторженно оскалился. Он запрокинул голову и завыл в ответ. Еще больше голосов присоединились к первому, и в их вое слышался нескрываемый вызов.<br /> <br /> — Черногривцы, — проговорил Эйнар.<br /> <br /> — Как ты узнал? — спросил Даг. Эйнар пожал плечами.<br /> <br /> — Говорят, что черногривцы служат Моркаи, — добавил Хальвар, и его пальцы машинально легли на рукоять клинка. — Возможно, он решил принять твой вызов, дурак, — добавил он, метнув уничтожающий взгляд на Аки.<br /> <br /> — Отлично. Пусть приходят. Я готов, — заявил тот, и, приняв стойку, потянулся за цепным мечом.<br /> <br /> — Сомневаюсь в этом.<br /> <br /> Голос Лукаса отдался где-то среди деревьев. Даг повернулся и обнаружил Трикстера, наблюдающего за ними. Тот насмешливо оскалился и продолжил:<br /> <br /> — Некоторые из этих черногривцев вырастают размером с «Носорога», а их укусы не слабее укуса ледовой акулы. Голова побольше, понимаешь ли, — он поднял руки и развел их у своей головы, показывая сравнительный размер. — И мускулы челюстей помощнее. Они керамит могут прокусить, если захотят. Ну, или так, по крайней мере, я слышал. — Он пожал плечами. — Мне всегда хватало ума не проверять слухи на личном опыте, — Лукас протянул руку и постучал острым когтем по висящим черепам, — но, может быть, ты знаешь что-то такое, чего я не знаю, Аки?<br /> <br /> — А может быть и знаю, — прорычал Аки, вызывающе вскинувшись.<br /> <br /> Улыбка Лукаса стала шире.<br /> <br /> — Тогда сделай одолжение, расскажи мне.<br /> <br /> Снова раздался вой, отражаясь от деревьев, и его эхо словно окутывало Кровавых Когтей со всех сторон. Из-за бури невозможно было сказать, с какой стороны раздавался звук и как близко были его источники. Даг обернулся — ему показалось, что он заметил глаза, большие, как грозовой щит, таращащиеся из темноты. Волки могли быть уже совсем рядом, и на мгновение Даг пожалел, что не надел шлем — иногда авточувства его доспехов были полезны.<br /> <br /> Вой становился громче, и Хальвар и Кадир обнажили клинки.<br /> <br /> — Они, похоже, сочли нас конкурирующей стаей, вторгшейся на их собственную территорию, — проговорил Лукас, присаживаясь на корточки, — и теперь будут стараться выгнать нас отсюда.<br /> <br /> — А ты, похоже, совсем не волнуешься, — заметил Аки.<br /> <br /> — Потому что обладаю мудростью, которая приходит только с опытом. Я точно знаю, что делать в такой ситуации, — улыбка Лукаса приобрела мрачный оттенок, — я собираюсь удрать, пока они будут вас есть.<br /> <br /> Он поднялся на ноги и пошел прочь. Аки несколько мгновений растерянно смотрел ему вслед, пока Эйнар неожиданно не расхохотался. Грузный Кровавый Коготь хлопнул Аки по плечу, едва не сбив его с ног, и пошагал следом за Лукасом.<br /> <br /> — Вообще-то он все правильно сказал, — хохотнул Кадир, — если ты собираешься сражаться с голодными волками, чтобы доказать свою собственную силу, иди вперед, Аки. Только без меня, ладно?<br /> <br /> — Ты сам призвал себе на голову погибель, — Хальвар убрал клинок в ножны, — сам с ней и разбирайся. — Он оглянулся на Дага и тот пожал плечами и направился следом за товарищами.<br /> <br /> — Трусы!<br /> <br /> Эйнар показал ему через плечо неприличный жест, Даг и остальные рассмеялись.<br /> <br /> — Мы же стая! — крикнул Аки.<br /> <br /> — И стая уходит, брат! — ответил ему Кадир.<br /> <br /> — Трусы… — прорычал Аки.<br /> <br /> — Это единственное слово, которое ты знаешь? — крикнул ему Хальвар, на мгновение обернувшись.<br /> <br /> На секунду повисла тишина, а потом Даг услышал, как Аки поспешил за ними, непрерывно ругаясь.<br /> <br /> <br /> Через какое-то время вой стих. Вышла ли стая за пределы территории черногривцев, или звери сами всего лишь проходили мимо, Лукас не знал, и его это не интересовало. До тех пор, пока волки будут держать дистанцию, он не будет их беспокоить без нужды. У волков было больше прав на этот лес, чем у Кровавых Когтей.<br /> <br /> И даже — о чудо из чудес! — Аки держал свое недовольство при себе, за что Лукас был ему премного благодарен. У Кровавого Когтя было куда больше храбрости, чем мозгов.<br /> <br /> Лукас оглянулся на юного воина и усмехнулся.<br /> <br /> — Он горячий малый.<br /> <br /> — Слишком горячий, — откликнулся Кадир. Последние несколько дней он был тихим, редко открывал рот первым, чаще — когда заговаривали с ним. Лукас не беспокоился — Кадир больше остальных был склонен к размышлениям.<br /> <br /> — Аки, похоже, будет рваться в битву при первой же возможности.<br /> <br /> — В нем сильна жажда боя, — Лукас пожал плечами.<br /> <br /> — Во мне она тоже есть. Но не такая, как в нем. — Кадир помотал головой и отряхнул снег с наплечников. — Куда ты ведешь нас, Трикстер? Ты говорил, что знаешь эти места.<br /> <br /> — Да, знаю. Ты мне не доверяешь?<br /> <br /> — Нет, — улыбнулся Кадир, — так куда мы идем?<br /> <br /> Лукас рассмеялся и указал на что-то рукой.<br /> <br /> — Сейчас сам увидишь. Мы уже пришли.<br /> <br /> Деревья здесь были тоньше, позволяя рассмотреть то, что выглядело как полурассыпавшаяся груда камней. Когда Кровавые Когти подошли ближе, она оказалась куда больше, чем казалась на первый взгляд. На самом деле эта насыпь, до половины заметенная снегом и покрытая наледью, была массивной, грубо сработанной аркой, сложенной из длинной плиты, опирающейся на две таких же.<br /> <br /> — Что это? — спросил Кадир.<br /> <br /> — Курган, — ответил Лукас, подныривая под плиту.<br /> <br /> — Вижу, не слепой.<br /> <br /> — Отрадно слышать, — откликнулся Лукас, пробираясь по тесному кривому проходу. Несмотря на то, что внутри царила непроглядная тьма, его генетически усиленные чувства легко подсказывали ему дорогу там, где не могла помочь память.<br /> — Заходите, если хотите укрыться от непогоды, — позвал он. — Чувствуйте себя как дома.<br /> <br /> — Я имел в виду — зачем ты привел нас сюда? — не отставал Кадир, заходя под свод кургана.<br /> <br /> Запах высохшей земли и камня все сильнее щекотал ноздри Лукаса по мере того, как он все глубже уходил в курган. Проход слегка изогнулся и привел его в широкий сводчатый зал. Круглое помещение было выстроено из плотно подогнанных друг к другу камней, прячущихся под покрывалом грунта. Лукас провел рукой по стене. Древний народ, создавший этот курган, выстроил его на совесть. Даже если бы весь мир ополчился против них, они могли быть точно уверены, что их пристанище устоит тогда, когда остальные постройки рухнут.<br /> <br /> — Ты точно не слепой? — позвал Лукас и запрыгнул на одну из плоских плит, занимавших весь центр залы. Они были выстроены в странном порядке, под разными углами друг к другу, словно их расставляли в спешке. Некоторые из них почти скрылись под землей, другие возвышались над ней, и все они были покрыты предупреждающими рунами и пиктограммами.<br /> <br /> Курганы, каирны и гробницы всех сортов усеивали всю низину. Все они были исписаны рунами, рассказывающими историю и деяния тех, кто покоится внутри — великих вождей и героев, по большей части. Впрочем, гробница, в которой сейчас стояли Кровавые Когти и чьи руны стерлись от времени, похоже, не принадлежала никому из тех, о ком Лукас когда-либо слышал.<br /> <br /> — Это могила короля? — спросил Кадир.<br /> <br /> — Думаю, что нет, — Лукас рассмеялся, — разве что какого-нибудь короля разбойников. Или кого-нибудь похуже. Тут на внешних стенах были сдерживающие руны, пока они не осыпались от времени и тектонического напряжения.<br /> <br /> Хальвар обеспокоенно огляделся, войдя в залу, и тихо пробормотал себе под нос:<br /> <br /> — Сдерживающие заклятия не пишут на могилах людей. Хороших людей, по крайней мере.<br /> <br /> — Кем бы они ни были, сейчас от них остался один прах, — ответил Лукас. — И таких, как мы, они не побеспокоят, — добавил он, разваливаясь на плоском камне. — Я уже отлеживался здесь, когда Горссон последний раз изгнал меня. Тут достаточно сухо, а ятвианцы и остальные местные племена последние несколько десятилетий сюда не суются. Так что на отсутствие уединения жаловаться не придется, — он закинул руки за голову и разлегся поудобнее.<br /> <br /> Кадир что-то нашел среди камней и поднял, рассматривая.<br /> <br /> — Что это?<br /> <br /> Кучи примитивных украшений, церемониального оружия и доспехов валялись по всей темной зале или стояли, прислоненные к плитам.<br /> <br /> — Подношения, — буркнул Лукас, забирая у Кадира ожерелье. Оно было сделано из кусочков золота и полированных камешков. По меркам смертных за такое ожерелье можно было выкупить вождя. Лукас отбросил его к ближайшей куче и отвернулся.<br /> <br /> — Подношения? — нахмурился Кадир. — Кому?<br /> <br /> — Мертвецам, — неодобрительно откликнулся Аки.<br /> <br /> — Это место проклято, — начал было Хальвар, и в него полетели камни и украшения — кто до чего дотянулся. — И все равно это так, — угрюмо проговорил он.<br /> <br /> — Не для нас, — ответил Лукас. — Для нас оно благословлено. Отодвиньте вот тот камень, — указал он на одну из плит. Эйнар и Даг выполнили его указание и Аки тихо и очень грязно выругался, когда древний камень со скрежетом повернулся и отошел с насиженного места.<br /> <br /> — Это же…<br /> <br /> — Мьод, — прошептал Даг, выглядывая из-за плеча Кадира, — целые бочонки мьода!<br /> <br /> — Не такого мьода, к которому вы привыкли, — добавил Лукас, пока обрадованные Кровавые Когти вытаскивали железные бочонки из тайника, — мой собственный рецепт. С добавкой для остроты.<br /> <br /> — Что за добавка? — подозрительно поинтересовался Аки.<br /> <br /> — Прометий, — Лукас почесал щеку.<br /> <br /> — Прометий? — с нездоровым интересом переспросил Эйнар.<br /> <br /> — И сколько таких заначек у тебя спрятано в горах, Трикстер? — Кадир похлопал по одному из бочонков.<br /> <br /> — Несколько сотен, — Лукас выразительно пожал плечами, — я делаю по одной партии каждый раз, когда прихожу сюда. Это помогает скоротать время.<br /> <br /> У Лукаса было все, что было необходимо для варки мьода — в доспехах и в голове. Для этого, конечно, требовались некоторые усилия, но он никогда не отступал перед трудностями.<br /> <br /> Стоило заметить, что первые несколько бочонков едва не убили его, но он не видел никаких причин волновать остальных рассказами об этом. С тех пор он смешал несколько сотен превосходного напитка, и теперь мьод выходил без единой помарки, как шкура слюдяного дракона.<br /> <br /> Кровавые Когти выкатили бочонки на середину залы. Их было восемь, сделанных из дерева, выдержанного в ихоре кракена. Без ихора мьод разъедал древесину. Лукас лишился довольно большого количества запасов, прежде чем понял, в чем дело — весь его путь мьодовара состоял из проб и ошибок.<br /> <br /> — Что дальше? — спросил Аки. — Ты что, привел нас сюда, чтобы просто сидеть и пить? — он обвел рукой бочки, но, судя по его тону, такая перспектива его совсем не пугала. Возможно, его буйный нрав все-таки начал смягчаться. Лукас улыбнулся этой мысли — на такое развитие событий можно было лишь надеяться.<br /> <br /> — Мы будем сидеть, пить и рассказывать друг другу саги, точно так же, как сидели бы в Этте, — Лукас подался назад и его силовой ранец процарапал каменную плиту. — Я подумал, что вам это должно понравиться, — добавил он, поводя рукой, — можете считать это моим извинением за то, что вас изгнали, если хотите.<br /> <br /> Аки усмехнулся и уселся на камни.<br /> <br /> — Я бы предпочел, чтобы нас вообще не выгоняли… — он дотянулся и ухватил один из бочонков, поднимая над головой. Пробив большим пальцем аккуратную дыру в деревянной поверхности, Аки подставил рот под струю темной жгучей жидкости. Только когда его доспех совсем забрызгало, а волосы вымокли, он заткнул пальцем дыру и усмехнулся Лукасу.<br /> <br /> — …но для начала сойдет.<br /> <br /> Лукас рассмеялся и остальные присоединились к нему. Вскоре мьод уже лился рекой, и языки юнцов достаточно расслабились, чтобы завязался разговор. Лукас начал первым, рассказав слегка приукрашенную историю о тому, как обманул Берека Громового Кулака, заставив его съесть волчий помет. Остальные покатились со смеху, и Лукас уселся поудобнее и умолк, позволяя кому-нибудь из них стать следующим рассказчиком.<br /> <br /> Это тоже была часть традиции — по одному рассказу с каждого, пока льется мьод и сгущается тьма. Эта традиция брала свое начало в стародавние времена и была одобрена самим Руссом. Еще один инструмент, который придавал его воинам нужную форму. Хорошая шутка. Саги выковывали из них то, что было необходимо, неважно, понимали они это или нет. Саги давали им пример для подражания, надежду, за которую можно было держаться, когда было трудно. В большинстве случаев это было полезно, но иногда они начинали верить в них слишком сильно. И в своей вере легко попадали в ловушку — как в той старой сказке про ледяную кошку и волшебную коробку. Саги были таким же квадратом, как тот, что нарисовал на льду своим посохом шаман, а воины были не мудрее той ледяной кошки, что залезла в то, чего не было в этом мире, и осталась в ловушке умирать от голода.<br /> <br /> История Эйнара была самой короткой — в одну строчку из десяти слов, — но достаточно веселая. Аки хвалился своей воинской доблестью в бою с орками на каком-то адском мире. Его сага, быть может, была не такой уж и оригинальной, но рассказана она была эмоционально, с бурной и пьяной жестикуляцией. Даг рассказал самую длинную историю, описывая каждый поворот сюжета и каждую деталь, про весьма конфузную, но очень забавную ситуацию с участием дочки вольного торговца.<br /> <br /> Лукас внимательно слушал их все, не пропуская ни похвальбу, ни жалобы. Эти истории были семенами, из которых потом вырастут саги. Байки, которые будут разрастаться с каждым рассказом, если рассказчики останутся в живых. К тому времени, когда Кадир закончил свою историю, Лукас задумался о том, как помочь им это сделать. Когда смолкли смешки, Даг отвлек Лукаса от размышлений.<br /> <br /> — Снова твоя очередь, брат.<br /> <br /> — Ну, хорошо, — вздохнул Лукас и, перевернув бочонок, который держал в руке, допил плескавшиеся на дни остатки. Отставив опустевшую тару в сторону, он подался вперед.<br /> <br /> — Я вам расскажу про Шкварник, мир-улей в секторе Каликсида. Там города нарастали на городах, дотягиваясь до самого сердца облаков.<br /> <br /> — Наверное, это было стоящее зрелище, — присвистнул Даг.<br /> <br /> — Могила это была, во всех смыслах, — поморщился Лукас, — искусственный ветер от огромных вентиляторов, слабый свет местной звезды, который ловили и отражали миллиарды солнечных излучателей, и вода, которую столько раз переработали и так загадили, что ее можно было уже назвать отравой, — он сплюнул и потер нос. — Я до сих пор ее привкус на языке чувствую.<br /> <br /> Лукас постучал по одному из когтей, свисавших с его наплечника.<br /> <br /> — Восстание. Влияние ксеносов. Генокрады, отвращавшие горемык и неудачников от чистого сияния Всеотца к более темной вере. Они кишели в подулье как паразиты, марая все, к чему прикасались, своими погаными отметками и едкой вонью своих инопланетных владык. Мы пришли на эту планету по требованию ее властей, и убивали ради них.<br /> <br /> Кровавые Когти жадно ловили каждое его слово. Они уже повидали на своем веку достаточной войн, но все равно жаждали историй о кровопролитии и славе. Лукас смотрел на их лица и гадал, было ли на его собственном лице когда-нибудь такое выражение.<br /> <br /> Он в этом сомневался.<br /> <br /> — Моя стая должна была идти первой, занять позицию и удерживать до прибытия подкреплений. Но остальные рвались в атаку, жаждали перейти в наступление. Так было бы правильно — наши враги отступали, это была легкая, полудохлая добыча, — Лукас нахмурился, вспоминая об этом. — Мы поддались жажде боя и поплатились за это. Они завели нас в засаду. Чужеродные чудовища хлынули из темноты, и мы сражались с ними… — он провел пальцем по старым отметинам на доспехах, грязным выщерблинам, оставленными когтями монстров, которые рвали керамит как бумагу. — Тогда я понял, что правильный путь — не всегда самый верный…<br /> <br /> Он умолк на полуслове, что-то услышав. Едва уловимый звук, который становился все ближе. Гул, пробиравший до костей и заставлявший зубы заныть. Лукас посмотрел на остальных и понял, что он не единственный, кто засек посторонний звук.<br /> <br /> — Вы слышите…? — начал было он.<br /> <br /> — Корабли, — проворчал Аки, — и это не Адептус Астартес.<br /> <br /> Подскочив на ноги, Лукас бросился к выходу.<br /> <br /> <br /> ===Глава XI. ВАРАГИР===<br /> '''641.M41'''<br /> <br /> Хейд, воительница из ятвианского племени, бежала сквозь темноту, с трудом удерживая в ноющей руке сломанный меч. Лесная чаща казалась темнее обычного, даже для этого времени года, и деревья хватали ее ветками. Ледяной дождь лил стеной, и земля сотрясалась под ногами, почти не давая выпрямиться. Хейд сморгнула снег, залепивший глаза, стараясь не терять из вида темное пятно впереди. Она слышала, как тяжело дышат остальные, бегущие рядом с ней. Они не могли позволить себе разделиться.<br /> <br /> — Бегите, курган уже близко, — рявкнула Хейд охрипшим от страха и усталости голосом, пытаясь перекричать бурю. — Мы укроемся внутри.<br /> <br /> В ответ раздалось согласное ворчание. Они все слишком устали — и слишком боялись, — чтобы спорить с ней. Оно и хорошо — это был единственный способ пережить эту ночь.<br /> <br /> Курган был для них запретным местом. Там собирались падшие духи, и множество ночей наполнялось их смехом и воем, раздававшимся из самых его глубин. Кто бы ни был там похоронен, он отказывался лежать спокойно. Но у Хейд и ее людей не оставалось иного выбора — за ними гнались чудовища пострашнее, чем привидения. Cвартальфары, ночные дьяволы, скачущие верхом на буре, которых не брала никакая сталь и которых не могла отпугнуть никакая молитва. Это знание досталось ятвианцам дорогой ценой.<br /> <br /> Чудовища уже забрали Флоки и Асгера. Хейд все еще слышала где-то над деревьями их крики. Их ждала долгая смерть, и мысль об этом пробирала сильнее, чем ветер, продувавший одежду Хейд насквозь, и заставляла крепче сжимать рукоять сломанного меча. На нем была кровь, хотя воительница и не могла поручиться, что та принадлежала одному из ночных дьяволов.<br /> <br /> В последние минуты боя все смешалось — мужчины кричали и рубили мечами тени, когда пламя с их факелов слизывал ветер. Тела падали в снег или утаскивались во тьму невидимыми руками. А над их головами раздавался смех.<br /> <br /> Хейд прорубила себе дорогу из гущи боя, ударяя по всему, что казалось ей преградой. Ее меч по чему-то попал — или кто-то попал по ее мечу — и раскололся пополам, но все же ей удалось вырваться из схватки.<br /> <br /> Несмотря на такие серьезные повреждения, Хейд ни на секунду не задумалась о том, чтобы выбросить оружие. Это был один из железных мечей, которыми владело ее племя, за немаленькую цену купленных на острове Владык Железа несколько сотен зим назад, прежде чем ятвианцы нашли путь к Асахейму по воле богов. Хейд выросла под сказки своего деда об Огненной Горе и огромных, изрыгающих пламя металлических судах, которые встретили драккары ее предков.<br /> <br /> Она надеялась увидеть однажды этот странный остров своими глазами. Но это было до того, как на востоке вспыхнуло пламя, а ночь наполнилась криками. До того, как пришли свартальфары. Она слышала, как их огромные призрачные суда летели вместе с ветром, словно драккары, на веслах у которых сидят невидимые демоны и воют, как раненые волки. Они скользили над верхушками деревьев, и буря была бессильна против них. Ночные дьяволы оседлали ее, их обнаженные мечи жаждали крови, а бледные лица искривила гримаса животной радости. Хейд содрогнулась, вспомнив их улыбки.<br /> <br /> Ей доводилось сражаться с драконами и троллями так же, как сражались с ними мужчины — жестокие и неистовые. Но никого из тех чудовищ не переполняла столь нечестивая радость, когда они собирались сделать свое дело. Такую злобу нельзя было ни победить, ни утихомирить доводами разума. От нее можно было только убежать, хотя мысль о бегстве возмущала Хейд до глубины души. Но племя нужно было предупредить, оно должно было бросить эти земли и уходить к морю. Ночные дьяволы наверняка не пойдут за ними.<br /> <br /> Только эта мысль придавала Хейд сил бежать дальше, не обращая внимания на то, как все сильнее колет в груди, как деревенеют руки и ноги. Они должны сбежать. Отнести вести остальным. Кто-то из них должен добраться до поселения. Если не Хейд, то кто-то другой.<br /> <br /> Но вдруг чей-то силуэт возник перед Хейд посреди снежной завесы и все ее мысли сбежали прочь и она закричала. Воительница угодила прямо в стальной захват и ее быстро утащили к сугробу, который высился вокруг древесного пня. Хейд снова попыталась закричать, предупредить остальных, но широкая ладонь закрыла ей рот, не давая произнести ни звука.<br /> <br /> — Шшш, сестричка, — прорычал ее похититель на общем языке племен. Рука, зажимавшая Хейд рот, почти полностью закрывала нижнюю половину ее лица, и воительница чувствовала, что ее владелец огромен и чудовищно силен. Ноздри щекотал запах прогорклого мяса и оружейной смазки.<br /> <br /> — Тише, малышка, если ты закричишь, вся шутка будет испорчена.<br /> <br /> Она забарахталась, пытаясь высвободиться, и он убрал ладонь.<br /> <br /> — Я не буду кричать, — прошипела она. — Ты тролль?<br /> <br /> Низкий звук пробрал ее до костей, и по спине побежали противные мурашки. Она не сразу поняла, что этот звук был низким, басовитым смешком.<br /> <br /> — А похож?<br /> <br /> — Пахнешь, как тролль.<br /> <br /> — Тогда это не я, это Хальвар. Хальвар, помаши ей.<br /> <br /> Что-то шевельнулось в темноте, и Хейд с трудом сглотнула. Она и ее соратники пробежали прямо через лежку этих монстров, даже не заметив их. Они лежали в снегу неподвижно, как крупные камни, раскиданные по земле. Хейд заметила остальных — их поймали так же, как и ее, и их лица побелели от страха. Краем глаза Хейд заметила серое пятно, бледневшее в темноте.<br /> <br /> — Насчет твоего поселения, — начал тот, кто держал ее, и его голос прозвучал неприятно близко, почти на самым ухом, — его атаковали? Вы поэтому убегали?<br /> <br /> — Нет, — ответила Хейд, и ее голос дрогнул, — но там в лесу что-то есть. Оно забрало наших людей. Утащило куда-то. И смеялось при этом.<br /> <br /> — Угу. Никогда не слышал о троллях, которые смеются, — говоривший наклонился, и воительница заметила огненно-рыжую бороду и толстые косы такого же цвета, как и ее собственные неровно обрезанные волосы. В темноте сверкнули желтые глаза.<br /> <br /> Она знала, чьи это глаза. Каждый сын и каждая дочь ее племени знали.<br /> <br /> — Варагир, — прошептала Хейд.<br /> <br /> Тот мягко рассмеялся.<br /> <br /> — Это мы, малышка. Волки, Что Следуют За Звездами, во плоти. Ты знаешь нас. Можем ли мы узнать тебя?<br /> <br /> — Х… Хейд.<br /> <br /> — Привет, Хейд. Меня зовут Лукас, — он потянул носом. — Ятвианка, верно?<br /> <br /> — Я… да. — ответила она. Конечно, он знает об этом. Боги знают все. Особенно этот бог, если он был тем, кем она думала.<br /> <br /> — Почему вы ушли в чащу, Хейд?<br /> <br /> — Мы… мы пошли искать пропавших людей.<br /> <br /> — Вы их нашли?<br /> <br /> — Да, — выдохнула она, стараясь не вспоминать, и зажмурилась, но так и не сумела избавиться от отголосков чужих криков, все еще звенящих в ушах. Рука Лукаса, все еще удерживающая ее, переменила положение, и теперь крепкий захват превратился в успокаивающее объятие.<br /> <br /> — Тише, — негромко проговорил он, и она почувствовала, как от этого слова по ее телу пробежали мурашки. — Успокойся, это пройдет. Слезы придут позже. А сейчас я должен знать, сколько их было. Как они выглядели. Как близко были.<br /> Хейд заговорила — сначала давясь словами, но затем все расслабленнее и увереннее. Варагир пришел — и скоро придет черед кричать свартальфарам.<br /> <br /> <br /> Кадир, наполовину зарывшийся в снег, молча слушал из своего укрытия рассказ женщины. Она торопилась, иногда проглатывая половину слова. Кадир чувствовал запах ее страха, резкий и терпкий. Он разглядывал ее — она была не молочно-бледной дочерью южных морей, но женщиной тайги — сухощавой, посмуглевшей от суровой погоды, а ее кое-как обкорнанные волосы были такими же рыжими, как у Лукаса. Ее глаза были темно-янтарными, похожими на капли расплавленного золота.<br /> <br /> И что-то такое было в ее лице, словно ее черты заострились не от голода и лишений. Кадир взглянул на Лукаса, улавливая схожую резкость в его чертах, и понимающе усмехнулся. Ну конечно. Кадир задумался, сколько поколений сменилось с тех пор, как Лукас последний раз гостил у ятвиан дольше, чем нужно, чтобы отдать им оленя.<br /> <br /> Когда женщина закончила говорить, Лукас перевел взгляд на Кадира.<br /> <br /> — Ну, так кто они такие? Не тролли же.<br /> <br /> — Нет. Хуже троллей. Эльдар.<br /> <br /> — Эльдар? — непонимающе моргнул Кадир. — Здесь?<br /> <br /> Он никогда не видел эту породу ксеносов раньше.<br /> <br /> — Корсары, — прорычал Лукас. Хальвар, прятавшийся рядом, предупреждающе помахал рукой, и через мгновение Кадир расслышал сквозь вой бури низкий гул антигравитационных двигателей, а вместе с ним и кое-что еще.<br /> <br /> Смех.<br /> <br /> От этого звука шерсть на загривке Кадира встала дыбом. Звук, преисполненный злобной радости, врезался в его уши, терзал его слух, и внутри у него все переворачивалось от отвращения.<br /> <br /> — Раз мы их слышим, значит, они летят низко, — негромко проговорил Лукас. — Отлично. Так даже проще, — он посмотрел на женщину. — Мне нужно, чтобы ты закричала, Хейд из ятвианского племени. Кричала так, как будто тебя ранили. Сможешь?<br /> <br /> — Ты уверен в этом плане, Страйфсон? — спросил Кадир, поймав его за локоть. — Мы же не знаем, сколько их здесь.<br /> <br /> — Ну, заодно и выясним, я полагаю, — насмешливо оскалился Лукас. — Если я ошибаюсь, не стесняйся мне на это указывать, щенок.<br /> <br /> — О, не волнуйся, я не постесняюсь, — рыкнул Кадир.<br /> <br /> Хейд высвободилась из рук Лукаса. Было видно, что она боялась, но страх не останавливал ее. Она быстро вскочила на ноги и побежала прочь, наискосок от лежки Волков. Она визжала и кричала на бегу, умело изображая обезумевшую от испуга. Хотя вполне вероятно было и то, что игры в ее поведении была только половина. Гул двигателей стал громче, когда острый слух охотников уловил крики их добычи.<br /> <br /> Деревья пригибались к земле, бронированные носы чужацких челноков ломали их в щепки. Изуродованные тела смертных свисали с тонких мясницких крюков и качались на зубчатых цепях, оставленные истекать кровью вдоль изогнутых ребер корпуса.<br /> <br /> Воздух наполнился диким хохотом, и Кадир разглядел скорчившиеся на палубе стройные силуэты, цеплявшиеся за обшивку.<br /> <br /> Эльдар. Именно такие, какими их описала Хейд.<br /> <br /> Они выглядели хрупкими, но Кадир знал, что будет, если судить этих существ только по внешности.<br /> <br /> Хальвар и остальные Кровавые Когти отпустили спутников Хейд. Оставалось надеяться, что этим смертным хватит ума не попадаться на глаза противнику. Юные Волки приготовились к атаке и жар, кипящий в их крови, можно было почувствовать, не прикасаясь к ним.<br /> <br /> Кадир жестом отдал приказ, и Аки кивнул. Нужно было действовать быстро.<br /> <br /> Лукас и Кадир выскочили из сугроба, когда челнок, гудя антигравитационными генераторами, проскользнул над их головой. Осторожно ступая, они прокрались следом за ним. Команда летательного аппарата была слишком занята высматриванием ускользнувшей добычи и не заметила, как Кадир ухватился за борт. «Рейдер» слегка качнуло, когда он подтянулся и запрыгнул наверх с цепным мечом наизготовку.<br /> <br /> Эльдар ничего не видели и не слышали, пока не стало слишком поздно.<br /> <br /> Кадир перемахнул через поручень и вонзил меч в затылок рулевому. Активированный клинок зарычал, его зубцы с легкостью разодрали броню и плоть. Ксенос умер, захлебываясь кровью, и, когда его руки, сжимавшие штурвал, разжались, «Рейдер» начал крениться. Кадир вытащил болт-пистолет и выстрелил в грудь эльдар, одетому в самую пышную броню. Существо отбросило прочь, и оно рухнуло через поручень. Кадир продолжал стрелять, пока пистолет не защелкал вхолостую. Пришлось вернуть его в кобуру. Эльдар бросились к носу челнока, пытаясь перехватить управление обратно прежде, чем «Рейдер» рухнет на землю.<br /> <br /> Кадир устоял на месте. Первый из добравшихся до него ксеносов двигался со смертоносной грацией, и его зазубренный клинок оставлял на броне Кадира глубокие выщерблины. Он сумел ударить дважды, прежде чем Кадир это заметил, и изящно увернулся от ответного удара. Осколочные пули застучали по броне Кадира, когда остальные эльдар попытались отвлечь его внимание. Они рассеялись по поручням, пытаясь окружить его.<br /> <br /> Кадир взвыл и обрушил на противника всю силу своего клинка.<br /> <br /> Цепной меч столкнулся с чужацкой сталью с визгом металла об камень. Существо оказалось сильнее, чем он ожидал, на секунду сдержав его удар. Лицо эльдар было обнажено — глазам Кадира предстала тонкая, бледная маска, искривленная в нечеловеческой ухмылке. Его плоть покрывали завитки, нанесенные тушью, а на зубах красовался налет из красного металла. Кадир с усилием отвел оба меча в сторону и боднул противника в голову. Хрустнула кость, и его лицо залило чужой кровью — этот удар разбил ксеносу череп.<br /> <br /> Мертвое тело рухнуло, и Кадир развернулся, рассекая ноги ксеноса, пристроившегося на поручне. Цепной меч отрезал твари ноги по колено, и эльдар с воем рухнул в лес. Стрельба возобновилась и Кадир едва успел пригнуться, уворачиваясь от осколочных снарядов.<br /> <br /> Кровавый Коготь воткнул клинок в дуло винтовки, рассекая его на части, и повернул лезвие, вонзая утяжеленный наконечник в грудь стрелка. Доспехи ксеноса приятно хрустнули и тот, конвульсивно дергаясь, упал. Кадир переступил через тело, и тут что-то серое перебралось через носовые поручни. Несколько эльдар обернулись, но было уже поздно. Одному из них снесло голову сгустком плазмы, а второй рухнул на палубу с распоротым брюхом.<br /> <br /> — Отлично сработано, щенок, — Лукас усмехнулся, глядя на Кадира, и подтащил к ногам одного из эльдар. — Видишь? Даже он впечатлился.<br /> <br /> Ксенос прошипел что-то, что, скорее всего, было проклятием, и попытался ударить его изогнутым ножом, сделанным из чего-то почти невидимого.<br /> <br /> — А может и не впечатлился, — Лукас с легкостью выбросил пленника за борт.<br /> <br /> Челнок издавал странные звуки. Его обшивку царапали верхушки деревьев, и он кренился все сильнее. Без рулевого он целиком зависел от обстоятельств и везения. Кадир пошатнулся, когда челнок мазнул носом по земле и пропахал несколько метров, а затем его корпус содрогнулся и внутри что-то взорвалось.<br /> <br /> Из-под обшивки «Рейдера» вырвались языки пламени, и он пошел вниз, ударяясь о деревья и землю, словно детская игрушка. Кадир, не дожидаясь Лукаса, спрыгнул с гибнущего челнока. Он рухнул на землю и неловко перекатился, вставая, сервоприводы его доспеха недовольно застонали. Лукаса нигде не было видно. Челнок врезался в каменную насыпь, и яркое пламя обхватило его целиком, освещая ближайшие сугробы.<br /> <br /> Уцелевшие эльдар успели вскочить на ноги. При крушении их погибло куда меньше, чем Кадир надеялся.<br /> <br /> — Взять их! — рявкнул он.<br /> <br /> Прирожденные убийцы, эльдар уже бросились врассыпную, и клинок Кадира проскользнул, едва задев избранного противника. Черные силуэты двигались с быстротой молнии, уворачиваясь и один за другим нанося удары изогнутыми клинками. Через мгновение Кадир лишился меча — выбитый из его руки меч отлетел прочь и воткнулся в лед.<br /> <br /> Боковым зрением Кадир заметил, как Аки и остальные Кровавые Когти выскочили из своих укрытий и набросились на дезориентированных противников.<br /> <br /> Кадир отшатнулся, и керамитовые наручи приняли на себя удары его противника. Их сила заставила Кровавого Когтя зарычать, и эльдар рассмеялся, удваивая усилия. Он, похоже, решил, что лишившийся оружия Кадир стал совсем беспомощным.<br /> Эльдарский клинок скользнул вперед, высекая крупные искры при столкновении с керамитом. Улучив мгновение, Кадир выставил руку, отклоняя лезвие в сторону, и подался вперед прежде, чем эльдар успел погасить инерцию своего замаха. Кадир ухватил его второй рукой за горло, и броня затрещала под его пальцами. Шипя какие-то проклятия, эльдар выхватил из набедренной кобуры похожее на пистолет оружие, но Кадир свернул ему шею прежде, чем он успел им воспользоваться. Отшвырнув мертвое тело в сторону, Кадир обернулся, ища глазами свой меч.<br /> <br /> Не успел он выдернуть клинок из замерзшей земли, как в его наплечник ударила пуля. Кадир развернулся и метнул меч, словно диск. Лезвие рассекло чужацкого воина надвое и врезалось в ближайшее дерево. Кадир выругался и поспешил к нему.<br /> <br /> Рев двигателей становился все ближе — трюк Лукаса вышел громким, а столб пламени освещал ночной лес на несколько лиг вокруг. Кадир слышал ругань товарищей и шум битвы.<br /> <br /> Кадир взялся за клинок, и в этот момент над его головой раздался шум меньшего по размеру транспорта — мощный гравицикл, на котором умостилось несколько эльдар. Орудия гравицикла заговорили, и Кадир метнулся за дерево. Летательный аппарат проскользнул мимо, его пилот мастерски маневрировал между деревьев, избегая столкновения. Кадир побежал прочь, и орудийный огонь снова пропахал землю за его спиной.<br /> <br /> Гравицикл мчался за ним с сумасшедшей скоростью, и вскоре пролетел прямо над его головой. В этот момент один из ксеносов, висевших на боку гравицикла, выпустил петлю из зубчатой цепи, прикрепленной к обшивке. Петля обхватила Кадира, и тот дернулся, с трудом удержавшись на ногах — но через мгновение снег под его ногами осыпался, и несмотря на весь вес брони, Кадира подняло над землей.<br /> <br /> Он врезался в дерево, затем в еще одно. Его зубы скрипели, а кости вздрагивали при каждом ударе. Отчаявшись, он вслепую махнул мечом. Тот глубоко вгрызся в ствол очередного дерева, и Кадир крепко сжал рукоять, пытаясь вырваться из цепей. Гравицикл рванулся вперед, цепь задергалась, пока, наконец, не натянулась до предела. Раздался визгливый скрип покореженного металла. Кадир почувствовал, как его пальцы слабеют, и, зарычав, ухватился за цепь и развернулся, пытаясь устроить себе рычаг. Дерево заскрипело, когда его меч снова начал рубить кору.<br /> <br /> Затем что-то вспыхнуло и Кадир, внезапно освободившийся, отлетел прочь. Он врезался в дерево и рухнул на землю, его клинок упал рядом. Кадир увидел, как к нему бежит Лукас, и от плазма-пистолета в его руке поднимается дымок.<br /> Гравицикл полетел ему наперерез, и Трикстер нырнул в сторону. Осколковая пушка гравицикла выстрелила, разнося в щепки ближайшие деревья. Машина пролетела мимо Кадира, и тот успел подскочить на ноги и поймать обрывок цепи. Он быстро закрепил его вокруг дерева, цепь резко натянулась и гравицикл дернулся. Его двигатели взвыли, как неупокоенные души, и несколько эльдар спрыгнули, пока пилот сражался с управлением, пытаясь удержать летательный аппарат в воздухе. Последний из эльдар, сидевший позади, попытался развернуть осколковую пушку, чтобы открыть по цепи огонь.<br /> <br /> Лукас сдернул стрелка с его места, и остальные эльдар, уже спрыгнувшие на землю, бросились в атаку, но Кадир добрался до них первым. Блокировав удар, он увидел, как Лукас схватил темного эльдар за локоть и швырнул его, пронзительно верещящего, в ближайшее дерево. Кадир жестко и быстро вывел из игры второго — его клинок взревел, описал мощную дугу и вонзился в хрупкое тело противника, отбрасывая прочь его останки.<br /> <br /> Цепь наконец порвалась, и Кадир пригнулся, когда ее конец просвистел над головой, ударяя по головам его противников. Их смерть была мгновенной, и в живых теперь остался лишь пилот гравицикла. Он попытался улизнуть, но его машину охватило пламя, проглатывая завизжавшего пилота. Гравицикл рухнул на землю и пропахал несколько метров по инерции, оставляя за собой дымящиеся обломки.<br /> <br /> — Живой? — позвал Эйнар, переступая через них. Отблески света от объятого пламенем гравицикл расчертил его шлем полосами теней и бликов.<br /> <br /> — Был бы не живой — ничего бы так не болело, — ответил Кадир, вращая рукой. Кажется, повредилось какое-то из сухожилий — он чувствовал одеревенение, которого раньше не было. К счастью, он исцелится.<br /> <br /> — Ксеномразь, — сплюнул Кадир, посмотрев на трупы.<br /> <br /> — Эльдар, — поправил Лукас. Его доспех, как и броня Кадира, был покрыт кровью.<br /> <br /> — Я так и сказал, — рыкнул Кадир, переворачивая ногой на спину одно из тел. — Что они тут делают? Это же Фенрис, а не какой-нибудь там захолустный мирок на фронтире!<br /> <br /> — Охотятся, — просто ответил Лукас. Кадир и Эйнар последовали за ним сквозь заросли, возвращаясь обратно к упавшему «Рейдеру». Аки и остальные уже собрались вокруг него, их оружие было в крови. Эльдар были мертвы. Хейд и ее товарищи сгрудились неподалеку, глядя на тела и словно не веря, что эти твари больше не представляют для них угрозы.<br /> <br /> — Я знаю эту породу. Они упиваются страданиями так, как мы — мьодом, — негромко проговорил Лукас, рассматривая тела на горящей обшивке. В этот раз он не улыбался. Никто из них не улыбался — жажда убийства схлынула так же быстро, как и накатила.<br /> <br /> Лукас начал снимать жалкие останки тел с обшивки, уворачиваясь от языков пламени, все еще вырывавшихся изнутри. Он делал это с такой заботой, какую Кадир никогда не видел в его исполнении, поэтому Кадир решился последовать его примеру.<br /> <br /> — Зачем тратить время на мертвых? — выплюнул Аки. — Эта дрянь вряд ли была единственным отрядом.<br /> <br /> Лукас обернулся, держа на руках мертвое тело.<br /> <br /> — Мы тратим время, потому что кто-то должен его потратить, — глухо и зло проговорил он. — Фенрис наш, щенок, и мы отвечаем за него. За них. Они страдали вдвоем больше чем ты или я, когда мы проходили испытания Моркаи. Они заслужили твое уважение, — на последних словах его глухое ворчание перешло в злобный рык.<br /> <br /> Кадир посмотрел на ту женщину, Хейд. Она дрожала, глядя на тела. Она родилась на Фенрисе, поэтому не боялась мертвых. Но это была не смерть — это была агония. Чудовища из морей и льдов обычно не пытали своих жертв.<br /> — Аки прав, — проговорил Кадир, глядя на Лукаса. — Где-то здесь должны быть остальные эльдар.<br /> <br /> — Я знаю, — откликнулся тот. — И поэтому мы должны предупредить остальных в Этте.<br /> <br /> — Что?<br /> <br /> Лукас улыбнулся, заметив выражение лица Кадира. — А ты думал, я буду настаивать на том, чтобы мы сами за ними поохотились? Я, может быть, и хожу в Кровавых Когтях дольше всех, братец, но я не идиот. Лютокровый и остальные ярлы должны узнать об этом нападении. Фенрис нуждается в защите.<br /> <br /> Кадир покачал головой.<br /> <br /> — Нас же изгнали, забыл?<br /> <br /> — И что? — усмехнулся Лукас. — Я ухожу и прихожу, когда мне заблагорассудится. Я знаю ходы в горе, о которых не знает больше никто. Быстрые, потайные пути. И все очень легко находятся, стоит только захотеть. — Он похлопал себя по голове. — И все-таки, нам понадобятся доказательства. Ты вернешься к своему племени, маленькая, — он посмотрел на Хейд. — А мы разбудим Волков.<br /> <br /> — Мои люди… — неуверенно начала Хейд.<br /> <br /> — … будут в безопасности. Правда ведь, Кадир?<br /> <br /> — Что? — тот в замешательстве посмотрел на Лукаса.<br /> <br /> — Ты и остальные Когти проводят этих смертных назад к племени. А после этого ты присмотришь за ними. Защитишь, если понадобится. Я возьму с собой Хальвара. — Лукас снова повернулся к Хейд. — Пошлите гонцов к ближайшим племенам, даже тем, с которыми воюете. Многие уже ушли отсюда, когда начало подниматься море, но некоторые никогда не двинутся в путь. Предупредите их. А вы, — посмотрел он на Кадира и остальных, — сопроводите этих гонцов. Я хочу, чтобы племена знали, что караулит их в ночи.<br /> <br /> — А если они не будут слушать? — вскинулся Кадир.<br /> <br /> — А ты будь поубедительнее, — Лукас широко и неприятно улыбнулся. — Лютокровый думал, что вокруг будет тихо, когда мы уйдем. Не могу дождаться того момента, когда мы свалим эти тела ему на колени, и я увижу его лицо.<br /> <br /> [[Категория:Империум]]<br /> [[Категория:Космические Волки]]<br /> [[Категория:Космический Десант]]<br /> [[Категория:Темные эльдар]]<br /> [[Категория:Джош Рейнольдс / Josh Reynolds]]</div>

AzureBestia https://wiki.warpfrog.wtf/index.php?title=%D0%9B%D1%83%D0%BA%D0%B0%D1%81_%D0%A2%D1%80%D0%B8%D0%BA%D1%81%D1%82%D0%B5%D1%80_/_Lukas_the_Trickster_(%D1%80%D0%BE%D0%BC%D0%B0%D0%BD)&diff=6148 2019-10-18T10:06:12Z

<p>AzureBestia: </p> <hr /> <div>{{В процессе<br /> |Сейчас = 8<br /> |Всего = 22<br /> }}<br /> {{Книга<br /> |Обложка =LukasTrickster.jpg<br /> |Описание обложки =<br /> |Автор =Джош Рейнольдс / Josh Reynolds<br /> |Переводчик =AzureBestia<br /> |Издательство =Black Library<br /> |Год издания =2018<br /> }}<br /> <br /> ==== ПРЕДИСЛОВИЕ ОТ АВТОРА ====<br /> <br /> Дурак — распространенный фольклорный персонаж. Он есть в каждой культуре. Дураки — те проказники, что балансируют на краю общества, дергая его за бахрому. Как шут короля Лира, они существуют для того, чтобы показывать то, что ''есть'', чего ''не может быть'', и что ''может быть'', и чего ''нет''. Дурак — ходячее противоречие, вроде бы смешное, но чаще всего — нет. Дураки рассказывают горькую правду невнимательным слушателям и показывают истинные лица, прячущиеся за сладкой ложью. Дураки испытывают саги на прочность.<br /> <br /> Задача дурака — указать тебе на твои ошибки самым чудовищным из всех возможных способов, напомнить тебе, что ты ничего не знаешь и никогда не знал, показать, что жизнь куда больше и куда меньше, чем ты думал.<br /> <br /> Дурак часто расплачивается за свое стремление к истине. Ренар в конце концов подвергся суду собратьев-животных. Асы наказали Локи за его преступления. Хитрый Койот умирает снова и снова из-за своей глупости или чужих интриг.<br /> <br /> Но дураки всегда возвращаются. Бейте их, режьте, топите в колодце — наутро побитого снова заметят на краю села.<br /> <br /> Правду невозможно изгнать навеки.<br /> <br /> Лукас Трикстер — дурак. Он считает себя призраком тех горьких истин, которые Космические Волки в сорок первом тысячелетии предпочли бы забыть.<br /> <br /> Он смеется над их самыми священными традициями и презирает их законы. Несмотря на то, что его наказывают, кара никогда не бывает долгой и тяжелой. Так же, как Койот или Локи, Лукас никогда не учится на своих ошибках. Он — та неистребимая заноза, которая прокалывает дырки в сказаниях о славных древних победах.<br /> <br /> Писать о таком персонаже, как Лукас — интересный вызов. В одних вещах Трикстер — полная противоположность Космическим Волкам, в других — ярчайший их представитель. Любая история про него — это прогулка по тонкой грани между двумя крайностями.<br /> <br /> Лукас показывает Космическим Волкам, кто они на самом деле, превращая подвиги в бардак.<br /> <br /> Из всех других черт именно эта, пожалуй, привлекла меня настолько, чтобы написать о нем. Лукас для своего ордена — это то, что сами Волки для всего остального Империума — они раздражают, порой даже угрожают, но при этом они необходимы.<br /> <br /> Когда я впервые прочитал о нем, у меня возникло несколько вопросов. В частности, почему Лукасу позволяют себя так вести и не наказывают. А если его все-таки наказывают, почему он продолжает так поступать?<br /> <br /> Конечно, это вполне можно объяснить просто — таков его характер, потому что он — ходячее воплощение того высокомерия, с которым Космические Волки взирают на окружающую вселенную. Для сынов Русса только одна планета по-настоящему важна. А все остальные — это всего лишь просторы, населенные мелкими или крупными хищниками.<br /> <br /> Лукас считает свое право делать то, что захочется, священным и нерушимым. Однако для космического десанта, — даже если речь идет о таком культурно своеобразном ордене, как Космические Волки, — дисциплина и иерархия командования все равно важны. Существование таких маргиналов, как Лукас, попросту немыслимо — по крайней мере, должно быть немыслимо, — и уж точно не осталось бы незамеченным. И все же…<br /> <br /> Таким было мое первое впечатление. Лукас — дурак, но в оригинальном значении этого слова, предвестник удачи и культурных перемен. С учетом того, что говорилось о нем в справочных материалах, искушение сделать его просто шутником с большой буквы было велико, но я решил придерживаться более серьезного тона.<br /> <br /> Лукас шутит, но лучшие шутки питаются кровью. Он одинаково издевается над своими и чужими, постоянно испытывая на прочность узы братства.<br /> <br /> По сути своей Лукас воплощает собой испытание — в самом глубоком смысле этого слова. Он — тяжкая ноша. Юродивый, который служит оселком и предостережением одновременно. У Космических Волков есть цель, и неважно, кто поставил ее перед ними — кто-то другой или они сами, — по крайней мере, так убеждают себя сами сыны Русса.<br /> <br /> Держа в уме эти соображения, я решил копнуть глубже. Не буду врать и притворяться, будто бы я хорошо представлял всю глубину и широту сведений о Космических Волках. Я располагал только основной информацией, и ее было достаточно, чтобы начерно продумать несколько сцен. Узнав о Волках больше, я осознал, что мне выпала возможность описать Влка Фенрика с новой точки зрения. Я мог взглянуть на них глазами персонажа, который был одновременно и частью их стаи, их культуры, и отдельно от них.<br /> <br /> Для Космических Волков, как и для многих других орденов космического десанта, цели становятся ритуальными. Обряды становятся неотъемлемой частью миссий — культурный пережиток, передающийся каждому новому поколению Кровавых Когтей. Нерушимые узы всеобщей идентичности, живущие в историях, которые они рассказывают сами себе, в том, как они предпочитают вести себя. Это — верный путь, путь Русса и Фенриса. Бывшие чудовищами, они становятся героями.<br /> <br /> И Лукас напоминает им об этом каждый день. Он дразнит зверя в клетке, провоцирует братьев, стравливает их друг с другом. Не всегда, конечно. Порой он поступает совершенно наоборот, напоминая волкам, что они люди. Что бы они не думали о себе, он показывает им другую истину, неважно, хотят они того или нет.<br /> <br /> Он насмехается абсолютно над всем, не давая своим братьям утонуть в самодовольстве. Когда Космические Волки слишком глубоко погружаются в легенды, в размышления о чести и славе, Лукас тут как тут — он напоминает им о том, что жизнь запутаннее любой саги. Он проверяет на прочность истории, которые Космические Волки складывают о себе, и братья наказывают его за это. Но еще ни одно наказание не длилось вечно. И Лукас каждый раз остается в живых — чтобы снова приняться за свои шутки.<br /> <br /> Вот какую историю мне хотелось рассказать в этой книге — о Лукасе и о том, как он вписывается в жизнь стаи. О том, зачем нужен юродивый в сорок первом тысячелетии.<br /> <br /> Книга писалась и переписывалась. Добавились злодеи, которые сами были дураками, но иного сорта. Тот же Слиск, к примеру, во многом являет собой отражение Лукаса — отщепенец, который смеется и издевается над своими людьми и своей культурой. Как и Лукаса, его избегают до тех пор, пока он не понадобится. Как и у Лукаса, у него есть куда большая цель, чем он когда-либо мог бы себе представить.<br /> <br /> В конце концов, эта книга отказалась становиться такой, какой я ее задумывал.<br /> <br /> Впрочем, возможно, именно так и надо было, учитывая ее тему. Шуты часто делают все возможное, чтобы превзойти ожидания.<br /> <br /> Почему, собственно, Лукас Трикстер не должен этого делать?<br /> <br /> ''Джош Рейнольдс,<br /> 2017''<br /> <br /> == ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. ХЕЛЬВИНТЕР ==<br /> <br /> <br /> ===Глава I. ВОЛК===<br /> '''640.M41'''<br /> <br /> Волки выли.<br /> Вожаки стаи сшибались друг с другом — лавины мускулов и меха, бросающиеся друг на друга с противоположных сторон. Неотвратимые, как сама смерть. Их тени бились и скакали по стенам Эттергельда, узкого каменного зала с высокими сводами и массивными нефами, расположенными между двух половин гигантского стола в форме подковы.<br /> <br /> Зала освещалась лишь сиянием костров, разведенных посредине, колышущиеся тени теснились по краям, словно пытаясь проскользнуть между тенями собравшихся воинов. Древние боевые стяги свисали с потолка, колыхаясь от поднимающегося жара. Оружие и другие, менее заметные трофеи покрывали грубо вытесанные стены. Здравицы и свист то и дело наполняли воздух. Скамьи были заполнены, и мьод лился рекой.<br /> <br /> Естественно, там были и зрители. У Волков не было секретов друг от друга. По крайней мере, никто из них не признался в этом вслух.<br /> <br /> Лукас Трикстер устроился в стороне от всеобщего веселья, у самого большого костра из тех, что согревали залу. Он облокотился спиной на волка, лениво почесывая его за ушами.<br /> <br /> — Так все-таки, кто это будет, как думаешь? — спросил Лукас, опустив взгляд на волка.<br /> <br /> Огромный зверь фыркнул и попытался откатиться, явно не заинтересованный в разговоре. Лукас усмехнулся и пристроил ноги на спину второму волку.<br /> <br /> Он разлегся между двух больших мохнатых туш, которые устроились рядом с ним посреди валяющегося барахла. Лукаса окутывал запах мокрого меха и животного мускуса. Здесь, посреди этих залов, этот запах не считался неприятным, но не заметить его было невозможно. Еще дюжина-другая спали вокруг Лукаса целой стаей. Эти зверюги часто искали тепла в Этте в самое холодное время года, где им вдоволь доставалось мяса и воды. В душе волки всегда были меркантильными тварями, и это была одна из причин, по которым Лукас предпочитал их компанию.<br /> <br /> — Вы самые радушные товарищи, хотя, конечно, запах от вас тот еще, — проговорил он, пытаясь рассмотреть древние знамена и побитые в сражениях трофеи, увешивающие стену. С самого первого дня, когда был построен Клык, Эттергельд использовался как зал суда и приговора. Свен Железноголовый объявил на этом месте о своем изгнании, а Гарн Беззубый подставил горло топору Великого Волка. Здесь взвешивали споры, оплачивали кровавые долги и осуждали виновных. Это было место, где отдавали долги и возвращали права.<br /> <br /> Лукас уже сотни раз бывал в этом месте, и наверняка побывает еще столько же раз, прежде чем его нить перекусят зубы Моркаи. Таков был его ''вюрд'', и он был в этом уверен. Лукас был фальшивой нотой в песне о героях, и весьма этим гордился. Какой интерес в абсолютно идеальной песне? Лучше быть интересным, чем совершенным.<br /> <br /> Лукас знал, что у него много недостатков — ленивый, непочтительный, частенько плюющий на гигиену, — но никто не назвал бы его скучным. Он был единственным из ныне живущих, кто убил руками доппельгангреля, и единственный из десантников, кому довелось получить удар от Берека Громового Кулака и устоять на ногах.<br /> <br /> Он был Шакалом. Страйфсоном. Весельчаком. Трикстером. Воины Своры собирали имена, как дети обычно собирают ракушки. Каждое имя доставалось им с историей, сагой о героизме или глупости — иногда одновременно. Каждый воин был ходячей коллекцией историй, с самого начала и до самого конца.<br /> <br /> По рядам Волчьих гвардейцев прокатился рык, когда одного из поединщиков швырнули сквозь костер. Боец приземлился на ноги и сорвал пылающую рубаху. Даже без доспехов эти воины обладали достаточной силой, чтобы разбить камень или согнуть металл. Один плохо рассчитанный удар — и Великой роте придется выбирать нового Волчьего лорда еще до конца дня.<br /> <br /> Все скамейки были опрокинуты в схватке. Из жаровен на пол рассыпались тлеющие угольки, и ковер, сделанный из гладкой шкуры морского тролля, загорелся. В центре залы две могучих фигуры схватились снова, рыча и посыпая друг друга проклятиями. Собравшиеся вокруг хускарлы топали ногами, добавляя грома бушующей буре.<br /> <br /> Снова пришел Хельвинтер, и настал час Шакалу искать себе новую стаю. Вернее, наступило время выбрать новую стаю, которая будет тяготиться Шакалом. Из всех ярлов, что тянули палочки, осталось только двое, и теперь, по традиции, эти двое должны были биться до крови, пока кто-то из них не уступит. Довольно простая процедура, к тому же забавная.<br /> <br /> Лукас ощутил, как земля под ним едва уловимо вздрогнула, когда буря обрушилась на гору снаружи. В холле заморгало несколько светильников, но никто не обратил на это внимания, все были поглощены наблюдением за двумя Волчьими лордами, которые метелили друг друга. Каждый пытался заставить своего оппонента уступить. Габариты и мощь у обоих воинов были одинаковые, они были великанами среди великанов. Обветренные лица их загорели на солнце, загрубели от времени и покрылись морщинами от непрерывного дикого рычания. Искривлённые челюсти ощерились, демонстрируя клыки, желтые глаза горели жаждой убийства. Остальные ярлы окружили поединщиков, подбадривая их криками.<br /> Не все из них присутствовали на этом знаменательном собрании. Лукас постучал костяшками пальцев по голове волка.<br /> <br /> — А моих старых спарринг-партнеров не видать, ни Хротгара Стального Клинка, ни Берека Громового Кулака. Гуннар Кровавая Луна прячется, да и Эгиля Железного Волка тоже не видно. Хотя, надо сказать, в его случае это и хорошо.<br /> Часть души Лукаса трепетала перед тем днем, когда его всучат той стае. Одной вони машинного масла будет достаточно, чтобы его убить.<br /> <br /> — Великого Волка тоже не видно. Гримнар, конечно, частенько хвастается, что разделяет все бремя долга со своими подчиненными, но на эту часть, похоже, это не распространяется, — Лукас хохотнул и запустил пальцы в ярко-рыжие завитки своей бороды. — С учетом того, что именно он и запустил эту традицию, видимо, таким образом он получил от нее освобождение. Ну или же он просто уже сыт мной по горло.<br /> <br /> Среди оставшихся было лишь несколько знакомых лиц. Энгир Гибель Кракенов, по понятным причинам. Лукас мало обращал внимания на своего нынешнего ярла. Энгир старался держать лицо, но все равно выглядел как осужденный, которого вот-вот помилуют. Лукас воспринял это как комплимент.<br /> <br /> До того места, где обустроился Лукас, долетали обрывки разговоров — хускарлы бились друг с другом об заклад, прикидывая возможности обоих бойцов. Кьярл Лютокровый был старше, его серебристые волосы и борода взметались вверх, когда он наносил очередной сокрушительный удар в лицо противника. Бран Красная Пасть пошатывался, но отвечал почти на каждый удар. Его жесткая грива стояла дыбом и вены на висках выпучились, как натяжные канаты. Он судорожно сжал зубы и бил Лютокрового снова и снова, вынуждая его отступить.<br /> <br /> — Ты — тот, кто видит будущее, Лютая Кровь, — рыкнул Красная Пасть, и его слова эхом отозвались под сводами зала, — ты знаешь, как это закончится!<br /> <br /> — Будущее, которое показал мне огонь, выглядело не так, — огрызнулся Кьярл. Его огромные кулаки, кривые и изрубленные, работали как поршни, награждая противника одним ударом за другим. — Он не мой вюрд, не на этот сезон! Забирай его и будь проклят!<br /> <br /> — Если бы я к этому не привык, я бы сейчас обиделся, пожалуй, — шепнул Лукас одному из волков. Зверь широко зевнул, и Лукас почесал ему уши. — И все-таки, это традиция, и кто я такой, чтобы с этим спорить, а?<br /> <br /> Волк не ответил. Впрочем, они никогда не отвечали. И это была еще одна причина, по которой Лукас предпочитал их компанию братьям. Заметив, какой сокрушительный удар Лютокровый нанес Красной Пасти, Лукас усмехнулся.<br /> <br /> — Еще один такой удар, и решение будет вынесено.<br /> <br /> Лукасу было любопытно, кто одержит верх на этот раз. Чьим он будет на этот сезон.<br /> <br /> — Не всем Волчьим лордам нужен Шакал, — проговорил он, лениво перебирая шерсть одного из волков. — Кому-то нужен Весельчак, а кому-то Страйфссон. Разные лица для разных мест.<br /> <br /> Волк пустил ветры и мягко лягнулся, словно показывая, что он обо всем этом думает. Лукас помахал рукой, пытаясь отогнать запах.<br /> <br /> — И все-таки Железный Волк воняет хуже тебя.<br /> <br /> Лукас был сплетением множества историй, и рассказывал ту или другую, в зависимости от слушателей. Для Убийцы Кракенов он сыграл роль агитатора и подстрекателя, выбив его самодовольных воинов из их давно достигнутого равновесия. Какую роль придется играть теперь, зависело от того, кто проиграет в битве.<br /> <br /> Красная Пасть схватил одну из лавок, разгоняя сидевших на ней Волчьих гвардейцев. Он обрушил ее на Лютокрового, отшвыривая его на пол вместе с облаком обломков. Кьярл зарычал и откатился, истекая кровью. Он сел, и, когда Красная пасть подошел ближе, жестом велел ему отойти.<br /> <br /> — Достаточно, брат. Хватит. После твоего последнего удара у меня все мозги расплескались.<br /> <br /> — То есть, ты сдаешься? — с нажимом спросил Бран.<br /> <br /> — Ага, сдаюсь. Сейчас, погоди секунду — мир все еще слишком быстро вертится… — Лютокровый принял протянутую одним из ярлов руку и его подняли на ноги. Он аккуратно ощупал челюсть, и добавил более официальным тоном:<br /> <br /> — Я сдаюсь.<br /> <br /> Бран Красная Пасть поднял кулак, и верные ему воины разразились громкими криками радости и застучали кулаками по столу. Красная Пасть обвел взглядом остальных Волчьих лордов.<br /> <br /> — Вы слышали его. Я выиграл. Шакал будет его бременем в наступающем сезоне.<br /> <br /> Лукас нахмурился, сделав себе пометку подмешать какую-нибудь гадость Красной Пасти в мьод, когда подвернется возможность.<br /> <br /> — Значит, решено, — проговорил Энгир Убийца Кракенов. Темнокожий и угрюмый, Убийца Кракенов обладал глубоким, как морские волны, голосом. — Теперь он стал твоей ношей так же, как был до этого моей, и как до меня он тяготил Горссона. — он указал рукой на другого Волчьего лорда, с головы до пятого покрытого татуировками и вымазанного медвежьим жиром и оружейной смазкой. Потянув себя за одну из косиц темно-алой бороды, Энгир прищурил янтарно-желтые глаза.<br /> <br /> — Ну так поприветствуй же этого ублюдка.<br /> <br /> — Спасибо, брат, — выплюнул Лютокровый. Лукас едва не рассмеялся, глядя на его лицо, но все же решил придержать свой характер и дать разгоряченным головам остыть.<br /> <br /> — Мы все согласились разделить эту… ответственность, — проворчал Убийца Кракенов. Он покосился на Лукаса. Тот с приветливой улыбкой помахал рукой, и ярл отвернулся. — Мы принесли клятву перед лицом Рунного Владыки и Великого Волка.<br /> <br /> — Я помню, — прорычал Лютокровый.<br /> <br /> — Конечно, ты помнишь. Ты просто бесишься, — насмешливо оскалился Красная Пасть, и Лютокровый шагнул было к нему. Убийца Кракенов вклинился между ними, и его лицо потемнело.<br /> <br /> — Перестаньте, вы, двое. Цапаетесь как Кровавые Когти. Неужели этот долг для вас настолько в тягость, что вас оскорбляет необходимость его принять?<br /> <br /> Вообще-то это было именно так, и они действительно себя чувствовали оскорбленными, чтобы там не пытался изобразить Убийца Кракенов. Лукас не обижался — таков был его вюрд, простиравшийся и на них.<br /> <br /> — Хротгара спроси, — проговорил Лютокровый, — а, погоди, ты же не можешь его спросить, потому что его здесь нет. Он сумел избежать участия в этой комедии. Между прочим, уже второй раз подряд. Прямо как тот жирный медведь Гуннар, или этот железнозубый громила Эгиль.<br /> <br /> — У них свои обязанности, у нас свои, — Убийца Кракенов скрестил на груди руки. — Ты отступишь от своего вюрда, Кьярл Лютая Кровь? Или заставишь кого-то другого занять твое место?<br /> <br /> Тот раздраженно рыкнул и обессиленно ссутулился.<br /> <br /> — Нет. Это моя ноша, и она отдана мне честно. Я буду отвечать за Шакала до следующего Хельвинтера. Но не днем дольше! — он обвел взглядом залу. — И, будь я проклят, я заставлю каждого из вас прийти сюда и испытать свою удачу.<br /> <br /> Красная Пасть хрипло рассмеялся.<br /> <br /> — Сначала поймай меня.<br /> <br /> Лукас запрокинул голову и расхохотался. Все взгляды обратились на него. Один из волков заскулил, и Лукас шутливо похлопал его по голове.<br /> <br /> — Ну наконец-то! — воскликнул он, — А то я уж заскучать успел, пока вы там принимали свое решение, братья.<br /> <br /> Лукас посмотрел на кислое лицо Кьярла Лютокрового, раздумывая, какая из масок лучше подойдет, и, поразмыслив, выбрал одну из них. Лютокровый был воином пугающей наружности. Некоторые товарищи, основательно набравшись, рассказывали, что он умеет видеть будущее в языках пламени. Он видел знамения и обтесывал будущее по своему вкусу, как мечом, так и словами. Провидцы всегда относились к своему дару слишком серьезно.<br /> <br /> — Вставай, Кровавый Коготь, — проворчал Лютокровый, подойдя к новоиспеченному члену своей стаи. Его борода заскорузла от высыхающей крови, но взгляд пылал от плохо сдерживаемой ярости. — Мог бы хотя бы постоять, пока решалась твоя судьба.<br /> <br /> Лукас улыбнулся шире, не двигаясь с места.<br /> <br /> — Да ладно, мне и тут хорошо.<br /> <br /> Лютокровый фыркнул и посмотрел на волков.<br /> <br /> — Удивляюсь, почему они тебя до сих пор не сожрали. — он перевел взгляд на Лукаса. — Ты, видимо, слишком ядовитый даже для них.<br /> <br /> — Может быть, им просто нравятся мои шутки.<br /> <br /> — Хоть кому-то они должны нравиться.<br /> <br /> — О, не переживай, Лютокровый, — негромко проговорил Лукас, вставая на ноги. — У меня и для тебя есть в запасе несколько хороших шуток. Мы с тобой славно повеселимся, ты и я.<br /> <br /> — Нет. Мы не повеселимся.<br /> <br /> Лукас посмотрел на него в упор.<br /> <br /> — Ты же сам об этом знаешь, Лютокровый.<br /> <br /> В воздухе все еще висели запахи крови и пота, перемешивающиеся с парами машинных масел, с резким привкусом прометия, который ярче всего ощущался около Лютокрового. Поговаривали, что воины из Великой роты Кьярла Лютокрового обожали запах паленой плоти. Лукас подумал, что, возможно, они просто так хорошо привыкали к нему, что переставали его замечать.<br /> <br /> — Ты не будешь шутить. Не в этот раз. — Лютокровый мрачно взглянул на Лукаса. — Никаких больше этих твоих розыгрышей.<br /> <br /> — А кто мне помешает, брат? — вскинулся тот. — Уж явно не ты, я думаю. По крайней мере, до тех пор, пока пламя не прикажет тебе обратное. — он снова засмеялся и наклонился к огню. — Ну как? Что вы об этом думаете?<br /> <br /> Он приложил руку к уху, делая вид, что к чему-то прислушивается, затем помрачнел и выпрямился.<br /> <br /> — Они говорят, что я буду ходить за тобой хвостом долгие месяцы.<br /> <br /> Лютокровый метнулся вперед и поймал Лукаса за бороду. Дернув его на себя, Кьярл ударил его по лицу. Сдавленно вскрикнув, Лукас рухнул на спину, и несколько волков поднялись с мест, угрожающе рыча. Лютокровый зарычал в ответ, вынуждая их умолкнуть.<br /> <br /> — Я твой ярл. Ты должен уважать меня, недоумок.<br /> <br /> В зале повисла тишина. Лукас неуклюже рассмеялся.<br /> <br /> — Тебя еще легче разозлить, чем Убийцу Кракенов, ярл. Это хороший знак для одного из нас.<br /> <br /> Кровь, капающая из разбитого носа Лукаса, потихоньку успокаивалась, и, сев, он с хрустом трескающихся хрящей вправил нос на место. Он ухмыльнулся, глядя на Волчьего лорда, и кулаки Кьярла снова сжались, готовые нанести удар еще раз.<br /> <br /> Лукас медленно поднялся, и провел по лицу тыльной стороной ладони, больше размазывая кровь, чем стирая ее. Он лениво вытер руку о шкуры Лютокрового, не отрывая взгляда от лица их владельца.<br /> <br /> — Уважение… — наконец сказал он. — Уважение еще заслужить надо, ярл. Его не дают просто так. А теперь идем. У нас осталась неисполненная традиция. Давай с ней закончим.<br /> <br /> На мгновение ему показалось, что Кьярл ударит его опять. Но вместо этого ярл отвернулся.<br /> <br /> — Ты тут не для того, чтобы отдавать приказы, Страйфссон, — презрительно пробурчал он, — а для того, чтобы выполнять их.<br /> <br /> — Ну так прикажи мне, о, провидец, — Лукас низко поклонился, и со стороны Волчьих гвардейцев и хускарлов послышались смешки. Убийца Кракенов резким жестом оборвал их.<br /> <br /> — Обнажи горло и молчи, пока тебя не спросят, Весельчак.<br /> <br /> Лукас не очень почтительно кивнул и всем своим видом изъявил готовность слушать. Убийца Кракенов прокашлялся. Зал наполнился стуком кружек — ярлы и таны забили по столам, выстукивая ритм для грядущей саги.<br /> <br /> — Перед нами стоит осужденный, — начал Энгир. — Я оглашу список его преступлений.<br /> <br /> Вот так началось исполнение следующей традиции. Один за другим подробно перечислялись все проступки Лукаса, которые он совершил под началом Убийцы Кракенов, сопровождаемые стуком кружек и топотом ног.<br /> <br /> Иногда раздавался смех, так как даже те из ярлов, кто начисто был лишен чувства юмора, находили забавным перенаправление сливных труб в жилые помещения или обрезание локонов спящего воина, который по пробуждении обнаруживал вместо роскошной гривы короткую стерню. Некоторые смеялись над спрятанными боевыми трофеями, доставшимися дорогой ценой, или неприличными фразочками, в которые несколькими царапинами превращались рунные надписи на латах хвастуна. Никто не выразил сочувствия невезучему Длинному Клыку, облитому тролльими феромонами, и тем несчастливым событиям, которые за этим последовали.<br /> <br /> Все это время Лукас улыбался, обнажая клыки в насмешливой ухмылке. В вызывающей ухмылке. Каждый раз этот ритуал проходил одинаково. Шуточный суд, обвинение без наказания. Ярл обязывался наказать его, тогда и так, как ему покажется уместным. Энгир Убийца Кракенов однажды связал его по рукам и ногам длинным буксировочным тросом и выкинул из десантно-штурмового корабля «Клык бури». Его оставили болтаться посреди бушующих морей, пока корабль завершал патрульный облет вокруг Асахейма.<br /> <br /> Некоторые поступали еще хуже. А некоторым было все равно.<br /> <br /> Когда Энгир закончил перечислять грехи Лукаса, он спросил:<br /> <br /> — Ты выслушал список своих преступлений. Что ты скажешь?<br /> <br /> — Скажу только, что жалею, что не успел сделать его еще длиннее, — Лукас запрокинул голову и зашелся воющим смехом, глядя, как лицо Убийцы Кракенов исказил яростный оскал. Хускарлы топали, хлопали, свистели и издевательски улюлюкали, и Лукас повысил голос, чтобы перекричать гвалт:<br /> <br /> — Однако наше время еще придет, мой ярл. Как сам Клык, моя орбита неизменна и бесконечна.<br /> <br /> — Продолжай смеяться, и она перестанет такой быть, — рыкнул Красная Пасть. — Нам, пожалуй, стоит покончить с этой комедией раз и навсегда, и с тобой заодно. — Он огляделся, ища поддержки остальных. — Наверняка я не единственный, кто задается вопросом, почему мы должны терпеть это безумие. С ним давно пора разобраться, мы все это знаем.<br /> <br /> Лукас рассмеялся громче.<br /> <br /> — И что же ты сделаешь, Красная Пасть? Запихнешь меня себе в пасть? — Он хлопнул в ладоши и присвистнул. — А я бы посмотрел, как ты пытаешься это сделать, Проклятый. Я бы прорезал себе путь сквозь твои длинные кишки до конца цикла.<br /> Красная Пасть дернулся было в сторону Лукаса, но его остановил лязг металла, ударившего по камню. Смех Лукаса умолк, когда звук раздался еще раз. Шерсть на его загривке встала дыбом, и он перевел взгляд на дверь, уже зная, что он там увидит.<br /> <br /> В конце холла стояла высокая фигура, и огни в том углу тускнели, словно что-то высасывало из них силу. По столам прокатились шепотки. Рунный жрец был закован в полный боевой доспех, будто готовясь к битве. Руны покрывали серый керамит, и дикарские тотемы были вделаны в его поверхность. Жрец держал посох, увенчанный черепом волка, покрытым извивающимися сигилами. Борода жреца походила на наморозь, покрывавшего его нагрудник, а лицо было покрыто ритуальными шрамами там, где его не закрывали выцветшие племенные татуировки.<br /> <br /> — Вы сделали свой выбор, ярлы?<br /> <br /> Кьярл Лютокровый кашлянул.<br /> <br /> — Ты оказываешь нам честь своим присутствием, Хрек Буревестник.<br /> <br /> Лукас ощущал магию, которая окутывала рунного жреца. Она заставляла воздух сворачиваться и следовать странными путями, подчиняясь своей прихоти, а костры меркли, когда жрец проходил мимо, и вспыхивали снова, когда он отходил от них.<br /> <br /> — Вы сделали свой выбор? — прорычал Буревестник.<br /> <br /> Лютокровый кивнул.<br /> <br /> — Да, к худу или к добру, — он бросил короткий взгляд на Лукаса, — но он — мое бремя на этот сезон. Моя ответственность.<br /> <br /> — Хорошо. Значит, все в порядке. — Рунный жрец снова стукнул по полу наконечником посоха, и камни зазвенели, как колокола. — Нить скручена. Руны брошены. А эта комедия закончена. Я пришел, чтобы отвести его к его новой стае, как велит традиция.<br /> <br /> Лютокровый поклонился.<br /> <br /> — Да будет так, как было всегда. Иди, — обернулся он к Лукасу, — и, если у тебя достаточно ума, я не увижу твою физиономию до следующего Хельвинтера.<br /> <br /> <br /> === Глава II. КРОВАВЫЕ КОГТИ ===<br /> '''640.M41'''<br /> <br /> Лукас мурлыкал себе под нос совсем не подходящую случаю неприличную песенку, пока Буревестник вел его по коридорам Этта. Рунный жрец всю дорогу демонстративно хранил молчание, не обращая внимания на провокации Лукаса. Тот не возражал. Он привык.<br /> <br /> Буревестник относился к нему прохладно по каким-то своим причинам. Впрочем, рунные жрецы вообще отличались прохладным отношением ко многим вещам. Они были слишком суровыми и не нуждались в шутках. Даже Зовущий Бурю, сильнейший из всех жрецов, сворачивал со своего пути, чтобы обойти Лукаса как можно дальше.<br /> <br /> Лукас насмешливо оскалился. Он знал, что именно старик Ньял предложил передавать его из роты в роту, потому что никто не мог вынести присутствия Лукаса дольше одного сезона. Владыка Рун, похоже, видел в нем необходимое зло.<br /> <br /> — И что я на это могу сказать, помимо «спасибо»?<br /> <br /> — О чем ты? — откликнулся Буревестник.<br /> <br /> — Я спросил, долго ли еще идти.<br /> <br /> Буревестник недовольно кашлянул. Лукас засмеялся и продолжил напевать свою песенку. Рабы и кэрлы старались побыстрее убраться с их пути, забиваясь подальше. Что их сильнее отпугивало — его песенка или мощь Буревестника, — Лукас не знал.<br /> <br /> Каждая Великая Рота занимала отдельные залы и арсеналы внутри горы, и Лютокровые не были исключением. Общие покои Кровавых Когтей роты располагались так далеко от остальных, как только это было возможно. Они теснились на внешнем краю Этта, на границе между Ярлхеймом и Хульдом, затерянные в лабиринте длинных сквозных коридоров и боковых ответвлений, грубо вытесанных сквозь камень.<br /> <br /> Буревестник потянул себя за бороду, всем своим видом пытаясь утихомирить поющего Лукаса, но тот только запел погромче, и его голос разнесся по коридору, эхом отдаваясь под сводами. Буревестник вздохнул.<br /> <br /> — Перестань, Лукас. Пожалуйста.<br /> <br /> Тот умолк. В конце концов, ему и самому уже наскучило пение. Он ухмыльнулся, глядя на рунного жреца.<br /> <br /> — Кстати, ты вовремя появился. Если бы ты не вошел тогда, думаю, Красная Пасть бы оторвал мне голову.<br /> <br /> — Он бы этого не сделал. Даже Красная Пасть не настолько презирает традиции, — Буревестник посмотрел на Лукаса, — но ты не должен его дразнить. На самом деле они не ненавидят тебя настолько сильно, как это может показаться. Это Хельвинтер разъедает корни их самообладания, как он разъедает всех нас.<br /> <br /> — Однако в этой буре есть доля истины, — ответил Лукас, — и меня не тяготит тяжесть их ненависти, — он хмыкнул. — Таков мой вюрд, в конце концов. Лучше уж пусть меня ненавидят, чем кого-то другого, а? Разве не так рассудил в своей мудрости Владыка Рун? Разве он не велел мне играть роль козла отпущения для их разочарований?<br /> <br /> Буревестник усмехнулся.<br /> <br /> — Ты на самом деле доволен этим, брат?<br /> <br /> Лукас пожал плечами.<br /> <br /> — Что может знать воин об удовлетворении, кроме того, что получает на поле боя?<br /> <br /> — Изящная увертка, брат, особенно в твоем случае. Но ты не сможешь избегать моих ударов вечно, — Буревестник посмотрел на него в упор, и его глаза потемнели, затянутые тьмой знания, давшегося ему дорогой ценой.<br /> <br /> — Моркаи идет по твоему следу, как и по следам каждого из нас. Он идет за твоей спиной, неумолимый и неотвратимый. Что ты будешь делать, когда наконец встретишь его? Устроишь для него такой обед, который он запомнит надолго, или он просто проглотит тебя, как проглотил несметное множество других?<br /> <br /> Лукас усмехнулся.<br /> <br /> — Он будет делать то, что он сам захочет, я думаю.<br /> <br /> — А что будешь делать ты?<br /> <br /> — А я буду делать только то, что захочу я.<br /> <br /> — Твой пусть извилист, и мало кто осмелился бы пойти по нему за тобой. — Буревестник отвернулся. — Я часто думал о том, что было бы, если бы мы осмелились. Когда-то мы бы с радостью по нему пошли. Но теперь мы слишком далеко ушли по пути, проложенному для нас Железным Шлемом, Мрачным Молотом и самим Руссом. По пути, который тянется так далеко, что однажды пересекает сам себя, — он пошевелил пальцами, вырисовывая искрящиеся узоры в холодном воздухе. Когда они погасли, он продолжил:<br /> <br /> — Этот путь — наше спасение и наша погибель. Кьярл Лютокровый — не единственный, кто умеет видеть знамения в пламени.<br /> <br /> — Время — это такая же сага, — пожал плечами Лукас, — и ее конец не сможет предугадать никто.<br /> <br /> Рунный жрец улыбнулся.<br /> <br /> — А в этой голове прячется бойкий ум. Он понадобится тебе в ближайшие дни.<br /> <br /> — Это тебе руны сказали?<br /> <br /> — Нет. Скорее, здравый смысл, — Буревестник вздохнул, — не делай вид, что твой вюрд был возложен на тебя. Ты сам его выбрал, так же, как на твоем месте мог бы сделать любой другой воин. И если ты — козел отпущения, то ты стал им добровольно, стараясь сделать так, чтобы твоя ноша стала еще тяжелее.<br /> <br /> Лукас фыркнул и отвернулся, отмахиваясь от увесистого пучка проводов, оплетавшего коридорные опоры как виноградная лоза. Люм-полосы тускло поблескивали вдоль стен, отбрасывая вытянутые тени. Прохладный воздух пробивался сквозь невидимые отдушины, принося с собой брызги ледяного дождя и отголоски грома.<br /> <br /> Из-за своих титанических размеров Этт постоянно находился в состоянии ремонта, не прекращавшегося веками. Колосс такого размера требовал почти постоянного обслуживания целыми поколениями рабов, сменявших друг друга. Целые секции Этта обрушивались или затапливались в те сезоны, когда сильнее всего свирепствовали бури, и могли оставаться в таком состоянии веками.<br /> <br /> Потомки тех первых рабов, которых пригнали сюда для строительства крепости, все еще трудились где-то в ее недрах, продолжая дела, начатые еще их пращурами. Все их существование было одной чудовищной монотонностью.<br /> <br /> От мыслей об этой тягомотине, не прекращающейся веками, Лукаса передернуло. А может быть, он просто наконец-то осознал тяжесть своего наказания. Он провел в Этте слишком много времени. Слишком много циклов прошло с тех пор, как он выпустил своего внутреннего зверя из клетки и позволил ему утолить жажду смерти.<br /> <br /> Коридор едва уловимо сотрясло, и люм-полосы потускнели. На плечи Лукаса посыпался иней. Асахейм был единственным островком спокойствия на Фенрисе, но и на его долю выпало достаточно потрясений. В юности Лукасу доводилось слышать об Часе Сотворения, и о том, как Всеотец зашвырнул Фенрис в Море Звезд. С трепетом слушал он рассказы скьяльдов о том, как Фенрис ощутила холод великой тьмы и вернулась обратно, в тепло Волчьего Ока. Но скоро взгляд его стал слишком горячим, и тогда планета ускользнула в прохладу темноты.<br /> <br /> И с тех пор так и повелось, сезон за сезоном — Фенрис переходила с холода в жару и обратно, и в процессе наступал свирепый сезон Хельвинтер, когда вздымались морские волны, когда двигались льды и сотрясались горы. Глубоко внутри Лукаса все еще жил тот мальчик, съежившийся у грубого деревянного борта родной ладьи, слушающий пение, которым остальные пытались заглушить отголоски чего-то большого и страшного, проходящего под самым кораблем.<br /> <br /> Гроза вызывала у Лукаса чесотку и зубную боль. За ее ревом он мог слышать отголоски грохота из кузниц, расположенных наверху, в Хаммерхольде, и жар от огромных геотермальных реакторов, питавших каждый уголок Этта, от самых нижних помещений до суборбитальных посадочных платформ высоко наверху. С этих платформ теперь долго ничего не взлетит, пока погода не прояснится. Фенрис никогда не бывала так оторвана от остального мира, как в это время.<br /> <br /> Лукас помотал головой, отгоняя эту мысль. Они с рунным жрецом добрались до входа в коридор, поврежденный сильнее остальных. Рабы пометили стены предупреждающими рунами. Лукас присмотрелся к ним внимательнее.<br /> <br /> — А щенки-то, гляжу, любят пошутить.<br /> <br /> — А какой Кровавый Коготь не любит?<br /> <br /> Лукас почувствовал, что Буревестник смотрит прямо на него.<br /> <br /> — Коридор заминирован.<br /> <br /> — Почти наверняка, — ответил рунный жрец.<br /> <br /> — Сколько стай Кровавых Когтей ходит под началом у Лютокрового?<br /> <br /> — На данный момент — шесть. Они уже наверняка услышали о твоем переводе. Ты же знаешь, как быстро разлетаются новости по Этту.<br /> <br /> — Полагаешь, они там для меня приветственный пир готовят? — Лукас переплел пальцы и выразительно ими хрустнул — звук вышел не хуже, чем от взрыва болт-снарядов. Каждый Кровавый Коготь — кроме самого Лукаса, — жаждал завоевать высокий статус среди стай. Упрямые и своевольные, почти все они старались как можно сильнее отличиться в бою. Но некоторые из них были похитрее и не стеснялись использовать любую подвернувшуюся возможность, чтобы подняться повыше. Например, попытаться добыть скальп самой нечестивой твари — Шакала.<br /> <br /> — Только не убей кого-нибудь, — предостерег Буревестник.<br /> <br /> — За кого ты меня держишь? — обернулся Лукас.<br /> <br /> — Ответ на этот вопрос займет куда больше времени, чем мне хотелось бы на него потратить. Я знаю тебя, Страйфссон. И я знаю, что скрывается за этой улыбкой. Оставь их в целости — или просто не трогай.<br /> <br /> — Если я дам тебе свое честное слово, это удовлетворит тебя, жрец? — усмехнулся Лукас.<br /> <br /> — Могло бы, если бы я был уверен, что у тебя есть хоть какая-то честь.<br /> <br /> — Мудро, — Лукас рассмеялся, — и все-таки, я не буду никого убивать. Правда, никого не покалечить тоже не обещаю. Они, в конце концов, Кровавые Когти, и у них мало здравого смысла.<br /> <br /> — А уж ты-то о нем все знаешь, конечно.<br /> <br /> — Конечно. И кто обучит их ему лучше меня? — Лукас потер ладони друг об друга. — Не переживай, это будет нежный урок. Такой мягкий, что они подумают, что это их матери пришли сквозь льды, чтобы навестить их.<br /> <br /> — Никто и никогда не спутает тебя с их матерью, Лукас.<br /> <br /> — И слава Руссу. — Лукас хлопнул в ладоши. — Ладно, дальше я пойду один, пожалуй. А то моя репутация может серьезно пострадать, если я приду к ним за ручку с нянькой. — Он улыбнулся, но в этой улыбке не было ни тени насмешки. — Спасибо тебе, брат.<br /> <br /> — Я здесь не при чем, Лукас, — Буревестник отвернулся и направился прочь. — Хорошо это или плохо, но твой вюрд — только твой.<br /> <br /> Лукас проводил его взглядом, и, помотав головой, шагнул в проем — и почти сразу же остановился.<br /> <br /> Перед ним торчал воткнутый в пол штырь. На него был надет череп — человеческий, хотя и побуревший от грязи и времени. А на темени черепа была вырезана всего одна руна.<br /> <br /> ''Хлойя.''<br /> <br /> ''«Смейся».''<br /> <br /> Предупреждение, похоже. А может быть, просто шутка. В случае Кровавых Когтей всегда было сложно отличить одно от другого. Лукас прошел мимо черепа, рассматривая стены и пол в поисках любых следов возможной ловушки. Остановившись, он наклонился и сгреб пригоршню пыли, скопившейся в тех местах, где стены соединялись с полом. Лукас глубоко вдохнул и сдул пыль с ладони.<br /> <br /> В облаке пыли обнаружилась сеть фотонных лучей. Лукас усмехнулся и стащил с плеч шкуру доппельгангреля. Он подался вперед и махнул ею перед собой. Что-то щелкнуло, и он ощутил, как по полам его плаща ударил какой-то снаряд, как будто кто-то запустил в него какой-то вонючей массой из невидимой пушки. По запаху Лукас заключил, что это были останки какого-то мелкого животного. Ударившись о плащ, куча развалилась на части, и Лукас ощутил жужжание множества маленьких тел и уловил знакомый едкий запах.<br /> <br /> — Кровяные вши! — хохотнул Лукас, спешно сгребая кучу плащом и отшвыривая ее подальше. Когда он убедился, что ни одной вши не осталось поблизости, он встряхнул плащом и снова набросил его на плечи.<br /> <br /> — Умно, щенки. Очень умно.<br /> <br /> Обычно эти вши гнездились в трупах хищников. Они собирались в шар в утробе подергивающихся тел и дожидались, пока кто-нибудь не потревожит их. Тогда они вырывались на волю, изжаливали свою жертву до смерти и устраивали новые гнезда. Правда, хотя токсины на их жалах были опасны для человека, особого вреда генетически усовершенствованной физиологии космических десантников они не наносили.<br /> <br /> В конце коридора на креплениях обвисли две больше двери — петли их разболтались от слишком частого открывания настежь слишком сильными руками. Лукас осторожно открыл их, и потревоженные крепления застонали еще громче.<br /> <br /> Помещение, в котором оказался Лукас, было большим общим залом, заполненным шкурами и стойками для доспехов и оружия. Огромные камины были выгрызены прямо в стенах, и невидимые дымоходы уводили гарь вверх, сквозь пористый корпус Этта. Все кругом было покрыто алым и золотым цветом, а ароматы жареного мяса и льющегося мьода перемешивались с более резким запахом предвкушения.<br /> <br /> В зале было около тридцати Кровавых Когтей, в разной степени пьяных. Разные стаи перемешивались без оглядки на старшинство. Кто-то боролся друг с другом, катаясь и валяясь на каменном полу, а другие громко пели невпопад. Некоторые возились с оружием, или отдавали должное мясу, разложенному на сервировочных блюдах, выстроившихся вдоль больших столов из дерева и гранита. Механизированные рабы бесшумно шныряли между ними, доливая мьода или убирая опустевшую тарелку.<br /> <br /> Гул их попойки ударил Лукаса по ушам. Кровавые Когти были воплощением дурной юности и не менее дурной силы. Многие из них даже еще не поняли толком, что за изменения с ними происходят. И многие так и не поймут. Так всегда было. Смерти нельзя избежать, можно лишь отстрочить.<br /> <br /> В зале повисла тишина, когда самые трезвые из Кровавых Когтей заметили вошедшего Лукаса. По залу из конца в конец покатились шепотки, становящиеся все громче и громче по мере того, как все больше юнцов узнавало Лукаса, и их желтые глаза уставились на него.<br /> <br /> — М-да, должен признать, я разочарован, — Лукас шагнул вперед и демонстративно принюхался. — Мне обещали братство волков. А я вижу перед собой выводок скулящих кутят, которых недавно оторвали от матери и у которых еще глаза толком не открылись.<br /> <br /> Шепотки превратились в раздраженное бормотание. Лукас улыбнулся, ощутив, как в воздухе сгущается напряжение. Кровавые Когти никогда не упускали случая ввязаться в драку. В них бурлила жажда убийства. С годами, конечно, придет и умение контролировать эту жажду, но эти юнцы, похоже, пока про это умение даже не слышали. И Лукас собирался сделать все, чтобы как следует их спровоцировать.<br /> <br /> — Так, кто тут у вас главный? — спросил он.<br /> <br /> — Я, — подал голос Кровавый Коготь, бывший крупнее всех. Он, похоже, родился большим для смертного, и добрал габаритов в свою бытность рекрутом. Кровавый Коготь поднялся на ноги. Половина его головы была выбрита, а оставшаяся часть волос торчала, как драконий гребень. Его голые руки и грудь покрывали шрамы и татуировки, как будто пытающиеся отвоевать немного места у темных пятен жестких черных волос. Судя по исходящему от него запаху, он уже достаточно долго пил, чтобы растерять все те немногие тормоза, которые еще могли его удерживать.<br /> <br /> — И как тебя звать?<br /> <br /> — Кадир.<br /> <br /> Лукас сверкнул зубами и шагнул в море столов с видом единственного хозяина. Он легко перевернул ближайший, опрокидывая кружки и вызывая проклятия.<br /> <br /> — Ну, тут ты ошибаешься, дружок. Не ты здесь главный. А я.<br /> <br /> — А кто ты такой? — зарычал Кадир.<br /> <br /> Лукас приглашающе развел руками.<br /> <br /> — Подойти и узнаешь, щенок.<br /> <br /> Кадир с воем бросился на него, протянув длинные руки. Лукас изящно увернулся, вытянув руку. Его пальцы стальным захватом вцепились в горло Кровавого Когтя, и Лукас отшвырнул юного бойца прочь. Тот отлетел на пол и прокатился по нему, задыхаясь. Лукас ударил его в голову. Кость влажно хрустнула, и Кадир обмяк, его пятки застучали по каменным плитам.<br /> <br /> Лукас наклонился и поднял бесчувственное тело на ноги.<br /> <br /> — С ним все в порядке. Подсадите его в уголок и дайте в руки кружку. Она ему понадобится, когда он очухается.<br /> <br /> — У него из ушей кровь идет, — неуверенно заметил один из Когтей.<br /> <br /> — Пока что это только кровь, — ответил Лукас, пихнув безжизненное ему на руки. — А теперь принесите мне чего-нибудь выпить. Эта работенка меня утомила.<br /> <br /> — А кто назначил тебя главным? — рыкнули сбоку. Вперед вышел еще один Кровавый Коготь, его желтые глаза сверкали. Его руки изгибались, словно у него были когти. Он был ниже своих товарищей-щенков, но держался твердо и воинственно. Его голова казалась шишкой на короткой жилистой шее, почти незаметной под непомерно засаленной и колючей гривой алых волос.<br /> <br /> — Я. Вот только что. Ты что, не видел, что ли? Мне повторить? Кружку, щенки, и побыстрее. Жажда у меня долгая, а терпение короткое. — Лукас посмотрел на подошедшего Когтя. — Тебя как зовут, малыш?<br /> <br /> Вместо ответа тот бросился вперед — на этот раз тихо и без лишних расшаркиваний. Они быстро схватывали, эти щенки.<br /> <br /> — Покажи ему, Аки! — крикнул кто-то. Аки налетел на Лукаса и их черепа столкнулись с гулким стуком. Кровавый Коготь пошатнулся, и Лукас вскочил на ноги, чтобы ухватить его за место почувствительнее. Аки жалобно заскулил и поковылял прочь, его глаза заслезились.<br /> <br /> Лукас ухватил его за шкирку и впечатал лицом в стену. Повернувшись к остальным, он выразительно хрустнул пальцами.<br /> <br /> — Следующий.<br /> <br /> Они бросились на него скопом, рыча и завывая. Не совсем все, но многие. Лукас рассмеялся и схватил ближайший табурет. Он размахивал им как боевым топором, наполняя воздух вокруг брызгами крови и щепками.<br /> <br /> Они сражались, как герои. А он — нет. Он тыкал пальцами в глаза, бил в пахи, ломал носы, разбивал черепа и сдавливал руки. Он наступал на ноги, выбивал коленные чашечки и вывихивал плечи из суставов.<br /> <br /> Первая волна отступила, ругаясь и баюкая раненые конечности.<br /> <br /> — Урок первый, щенята. Лукас — главный. Всегда. Помните об этом даже тогда, когда ваши шкуры посереют. — Он принюхался. — А это что за запах?<br /> <br /> Источником запаха оказался молодой воин, обвешанный невероятным количеством амулетов удачи, висящих у него на шее и вплетенных в сальную гриву. Кровавый Коготь протиснулся сквозь толпу и вышел вперед. Лукас сморгнул выступившие слезы и помахал рукой перед носом.<br /> <br /> — От тебя несет так, как будто тебя пещерный медведь пометил, щенок.<br /> <br /> — Я — Хальвар, Трикстер. Я — твоя погибель.<br /> <br /> Лукас поднял бровь.<br /> <br /> — Теперь играем по-взрослому, да? Хорошо. — он поманил Хальвара рукой. — Тогда давай, подходи. Только не очень близко, а то твоя вонь убьет меня раньше твоих кулаков.<br /> <br /> Хальвар взревел и бросился вперед, покрытые татуировками пальцы потянулись к горлу Лукаса.<br /> <br /> — Нет, парень, не так. Я же так тебя достану, — усмехнулся Лукас, швырнув ему в лицо обломки табурета. Пока Хальвар пытался выскрести щепки из глаз, Лукас схватил его поперек туловища и крепко сдавил, заставив резко выдохнуть.<br /> <br /> — А вот теперь я еще и дыхания тебя лишил. Какой прок от бронированных легких, если в них пусто? Иди садись на место. — Лукас поймал неловкий пинок предплечьем и наклонился, ударяя Кровавого Когтя кулаком в колено. Послышался хруст, и Хальвар с воем рухнул на пол к остальным лежащим.<br /> <br /> Еще один юнец прыгнул на Лукаса сзади и дернул, пытаясь свалить с ног. Лукас невозмутимо оглянулся на него и улыбнулся.<br /> <br /> — Твое лицо кажется мне знакомым.<br /> <br /> Бледный и худощавый, с острыми, точеными чертами, паренек напомнил Лукасу одного из тех полуголодных зверей, похожих на лисиц, которые бродили по верховьям Асахейма. Лукас ударил головой назад и услышал громкий треск. Кровавый Коготь отцепился и отшатнулся прочь, его нос сплющило. Лукас повернулся, рассматривая его.<br /> <br /> — Да, я точно видел такое лицо. Наверное, мы с твоей матерью встречались в прошлой жизни.<br /> <br /> Кровавый Коготь сдавленно взвыл и бросился на него. Лукас скользнул в сторону.<br /> <br /> — Да, я узнаю эти глаза. Так ты один из моих, что ли? У меня столько, что всех не отследишь. Как тебя зовут?<br /> <br /> Кровавый Коготь развернулся, выпучив глаза.<br /> <br /> — Даг, — рыкнул он. — Меня зовут Даг.<br /> <br /> Лукас нырнул вперед, и его кулак впечатался в живот юного воина с такой силой, что едва не сбил его с ног.<br /> <br /> — Привет, Даг. А я — Лукас.<br /> <br /> Кровавый Коготь отступил на несколько шагов, пытаясь хоть сколько-нибудь расширить дистанцию между ними. Лукас с улыбкой продолжал наступать на него. Остальные воины — те, кто еще стояли на ногах, — отступили назад. Они уже получили свою порцию веселья, и это была маленькая, но очаровательная победа. А дальше уж пусть что будет, то и будет.<br /> <br /> — Беру свои слова обратно, Даг. Ты точно не один из моих. Теки в твоих жилах моя кровь, у тебя было бы чувство юмора.<br /> <br /> Лукас подсек ноги Кровавого Когтя, и когда тот рухнул, склонился над ним, сгребая его за волосы, и очень выразительно впечатал его лицом в пол. Затем выпрямился в полный рост и улыбнулся.<br /> <br /> Он окинул взглядом лежащие вокруг него бессознательные тела побитых Кровавых Когтей.<br /> <br /> — Думаю, я достаточно ясно выразился, щенки. Я — Лукас. И теперь я тут главный. Кто не согласен — шаг вперед.<br /> <br /> Никто не шевельнулся, и Лукас кивнул.<br /> <br /> — Отлично. Думаю, мы поладим. У меня в закромах лежит множество премудростей, которыми я могу поделиться. — он вытер окровавленные руки об одежду. — И да, где моя выпивка?<br /> <br /> <br /> ===Глава III. ЗМЕЙ===<br /> ''640.M41''<br /> <br /> Когда крики смолкли, герцог открыл глаза.<br /> <br /> Крики перешли в булькающий хрип, а затем, наконец, затихли.<br /> <br /> — Время? — спросил герцог, не поднимаясь. Он посмотрел на гибкое тело, лежащее с ним рядом, и улыбнулся воспоминаниям об удовольствиях прошедшей ночи.<br /> <br /> Его телохранитель-сслит прошипел что-то на своем языке. Змеевидное чудовище скользнуло в поле зрения герцога, богато украшенный кабалитский доспех, покрывавший его узкое, почти нечеловеческое тело, мягко шуршал, касаясь плотной чешуи. Длинные пальцы руки — одной из четырех — покоились на резном наконечнике похожего на фальшион клинка, покоящегося в ножнах на его волнистом брюхе.<br /> <br /> Герцог улыбнулся.<br /> <br /> — На два часа больше, чем в прошлый раз. Изумительно.<br /> <br /> Он поднялся с постели, лениво потягиваясь. Мускулы приятно хрустнули, и Трэвельят Слиск, покинувший Комморраг и его окрестности, усмехнулся в предвкушении наступающего дня.<br /> <br /> Аура Слиска сияла ужасающим холодным светом, его тело восстановилось до самой совершенной степени за ночь, посвященную удовольствиям боли. Гордость черт, изящность конечностей — все это делало герцога, по его собственному мнению, во всех смыслах совершенным образцом его расы, лишенным недостатков и слабостей. В его жилах текла кровь потерянной империи, мудрости народа, который был древним задолго до того, как свет первых звезд рассеял тьму.<br /> <br /> Герцог придирчиво изучил свое отражение в одной из граней кривых кристаллических фигур, которые стояли рядами в его покоях. Одинаковое выражение изумления и ужаса искажало узкие лица статуй. Неудивительно, впрочем, если учесть, откуда они тут взялись. Стеклянная чума превращала своих жертв в живые статуи достаточно медленно, чтобы они успели вдоволь насладиться процессом. Герцог всмотрелся в свое отражение, разглядывая изящные и лукавые черты собственного лица. Нужно было убедиться, что ни один изъян не испортил его лица, не изменил его первоначального вида.<br /> <br /> Герцогом двигало не тщеславие. Вернее, не только оно. Несовершенство будет выглядеть, как слабость. Красота и хладнокровие — вот столпы, на которых держится сила. А лишь сильнейшие могли бороздить Море Звезд так долго, как это делал герцог.<br /> <br /> — Оно мертво или просто выдохлось? — обернулся он.<br /> <br /> Сслит скользнул к пленнику, подвешенному у стены спальни. Когтистая рука ухватила бессильно висящую голову за щетинистый скальп и повернула, позволяя рассмотреть утомленное, изломанное лицо. Струйка слюны стекала на пол из раздвоенных челюстей зиго, а в выпуклых глазах не осталось ни искры осмысленности. Многорукий змеелюд что-то прошипел. Язык сслитов выглядел обманчиво сложным, так как состоял из весьма ограниченного словаря с бесчисленным количеством интонаций. Слиск потрудился овладеть им — редкий случай среди людей его положения.<br /> <br /> — Не мертв, но нервные окончания омертвели, — лениво кивнул герцог, — а это значит, что теперь оно абсолютно не годится для развлечений. — Он махнул рукой. — Отметь время и убери его, Слег. И раздобудь нового к вечерним развлечениям.<br /> <br /> Слег низко поклонился, всеми четырьмя руками прижавшись к полу, прежде чем подняться и отправиться выполнять приказ. Талант сслита к искусству убирать заслуживал самой высокой похвалы. Змеелюд, как и все его чешуйчатое племя, был хладнокровным профессионалом, в отличие от большинства последователей герцога. Он мог быть уверен, что они не упустят из рук его собственность, которую он доверял им — до тех пор, пока он будет позволять им утолять свои незамысловатые желания потом. Слиск горячо хвалил себя за дальновидность, которую он проявил, наняв сслитов на службу, когда ему выпала такая возможность.<br /> <br /> — Предвидеть, — пробормотал герцог, — предупредить, а значит — вооружить.<br /> <br /> Он потер щеку, ощущая гладкость собственной кожи. Он знал, что она недолго будет такой. Ему постоянно приходилось бороться за то, чтобы оставаться в боевой форме здесь, в пространстве реального космоса. Та, что Жаждет, бродила на краю его сознания, отщипывая по кусочку от его души и жизненных сил. С каждый прошедшим циклом Слиску требовалось все больше усилий. Чем больше он утолял этот голод, тем ярче он разгорался.<br /> <br /> Но это тоже было своего рода развлечение, не правда ли? Что хорошего в бессмертии без препятствий? Что такое жизнь без опасностей?<br /> <br /> Герцог услышал шелест надеваемого шелка и негромкий скрип металла.<br /> <br /> — А вот и яркий пример, — пробормотал Слиск, оборачиваясь.<br /> <br /> Его куртизанка проснулась. Ламианка была воплощением ледяной красоты. Роскошные аметистовые волосы спадали на ее плечи, туго стянутые в волнистые пряди золотыми нитями. Герцог знал, что эти нити смертельно острые, поэтому предпочел воздержаться от излишних ласк. Пульсирующие вены темнели под бледной кожей, а легкий румянец на ее щеках подсказывал, что она уже что-то приняла, пока он отвлекся.<br /> <br /> — Мирта, — позвал герцог.<br /> <br /> Она бросилась к нему прежде, чем он успел среагировать, двигаясь со скоростью явно химического происхождения. Клинок, который она держала в руке, был маленьким и плоским, его легко было спрятать. Засмеявшись, герцог ударил ее ладонью по руке, отклоняя клинок в сторону, и бросился вперед, поймав ее за горло. Развернувшись, он отбросил ее обратно на кровать.<br /> <br /> — О, отлично, миледи. В этот раз даже ближе, чем во все прошлые разы.<br /> <br /> — Ближе, чем ты думаешь, — ответила Мирта. Ее голос был хриплым и скрежещущим — какие-то яды испортили ее голосовые связки задолго до того, как он принял ее на службу, и теперь вынуждали ее напрягать голос и хрипеть. Она указала куда-то рукой, и Слиск обнаружил, что клинок запечатлел поцелуй на его груди до того, как герцог успел обезоружить куртизанку, и оставил темный росчерк на его грудной мышце.<br /> <br /> Кровь медленно текла из тонкой раны, и герцог улыбнулся, ощутив, как яд огнем растекся по его венам. Действие яда было быстрым, но не лишенным некоторых недостатков. Герцог коснулся крови пальцами и облизнул их.<br /> <br /> — Весьма пикантная закуска, моя дорогая леди, но не совсем, боюсь, удовлетворительная. До вашего привычного уровня не дотягивает.<br /> <br /> — Это новый состав, — ответила куртизанка. Она отшвырнула нож прочь и тот глубоко вонзился в деревянную панель стены. — Меньше изысканности, больше скорости.<br /> <br /> — Превосходная иллюстрация нашей истории, от начала и до конца, — Слиск кивнул. — Впрочем, попытка была достойной, и ты заслужила еще один день жизни.<br /> <br /> — Но не свободу.<br /> <br /> — В таком существовании, миледи, нет никакой свободы. Разве что выбор хозяина. И тебе мог достаться кто-нибудь похуже, — Слиск благосклонно улыбнулся и широко развел в стороны длинные руки. — А теперь будь так добра, принеси мою выходную мантию.<br /> <br /> Мягкая одежда, принесенная герцогу, была чувственных, переливающихся цветов, и лишь некоторые из них мог различить глаз смертных. Она была соткана из шерсти некоторых видов, уже давно истребленных варварами мон-кеи. Это была редкость, которою одинаково приятно было и иметь, и демонстрировать. Защитная психо-сеть покрывала ее полы, обеспечивая прикрытие на тот случай, если владельца попытаются убить в самом начале цикла, а сама ткань была куда плотнее, чем выглядела.<br /> <br /> Одевшись таким образом, герцог покинул покои в сопровождении куртизанки. Пока Слиск облачался в мантию, Мирта надела комплект причудливо украшенной кабалитской брони поверх платья цвета ночной тьмы. Ткань его поглощала окружающий их обоих свет, окутывая Мирту вечной тенью и заставляя самого герцога сиять еще ярче. На одном ее бедре были закреплены парные клинки Шиамеша, а на втором — позолоченный игольный пистолет.<br /> <br /> Рабы торопились убраться с дороги, их мозговые контролирующие имплантаты потрескивали. Рабы набирались без оглядки на пол и расу, однако каждый день их красили в один цвет, согласно пожеланиям герцога. Сегодня их плоть покрывала алая пыль, собранная в руслах пересохших каналов на одной из далеких мертвых планет. Пыль смешивалась с их потом, выделяя очаровательно резкий мускусный запах, который переплетался с всепроникающим ароматом их страха.<br /> <br /> — Думаю, я прикажу перенести трапезу в сады, Мирта. Не желаешь составить мне компанию? — тон герцога был вопросительным, однако оба они знали, что это был не вопрос. Мирта должна была подчиняться его прихотям, и ее собственные желания не имели значения. У нее было ровно столько свободы, сколько давал ей герцог, не больше и не меньше. Только их давнее общение позволило Слиску прочитать неудовольствие на идеальном лице спутницы, и он смеялся всю дорогу до садов.<br /> <br /> Сады удовольствий были подарком — частичкой мистических технологий, вытащенных откуда-то из боковых пределов Темного города. Несовпадающие ярусы были заключены в трехмерный тессеракт, занимавший один из второстепенных отсеков герцогского корабля. Артефакт был установлен на борту доверенными мастерами, которых впоследствии изувечили согласно традициям и вышвырнули в нижние сады, чтобы они унесли с собой секреты строительства.<br /> <br /> Это был космос внутри космоса, куда нельзя было попасть без приглашения. Слиск приглашал туда лишь небольшую группу лиц, многие из которых все еще бродили по темным уголкам садов, заблудившиеся в опиумных мечтах и химических кошмарах, их длинные одежды износились, превращаясь в лохмотья. Бесконечная вечеринка утихала и разгоралась снова, подчиняясь капризам хозяина.<br /> <br /> Герцог глубоко вдохнул, упиваясь миазмами сладостных мучений, заливавших сады, и ощутил, как постоянный зов Той, Что Жаждет, ослабевает.<br /> <br /> Слиск устроился за столом посреди зарослей грибных деревьев, и безглазые рабы подали ему завтрак. Мирта стояла за его спиной, готовая в любой момент отразить возможную атаку. Даже в его собственном доме нельзя было ослаблять бдительность. Герцог слышал щелчки оружия и гул отдаленной музыки, раздававшиеся с других ярусов. Стаи чудовищных кхимер бродили в зарослях сверкающей растительности, и стаи резокрылов и ножеклювов гнездились на верхушках деревьев.<br /> Воздух был наполнен запахами жизни во всей ее неприкрытой дикости, и герцог глубоко вдохнул, упиваясь ими.<br /> <br /> Далеко внизу системы «Нескончаемой Агонии» урчали, как сытый хищник. Флагман герцога был одним из тех трех крейсеров, которые Слиск забрал в свое самопровозглашенное изгнание из Темного города. Откинувшись на спинку кресла, герцог позволил себе мгновение сладкой ностальгии. Порт Кармин разнесло вдребезги, когда он улетал, и языки пламени затянули ложные горизонты — вполне достойный салют в его честь. Герцог собрал в свой свежеорганизованный флот корабли из трех разных кабалов, причем одновременно. Мастерски выверенный удар, который существенно ограничил их способность выходить в реальный космос и одновременно расположил к нему Кабал Черного сердца и его правителя и хозяина, Асдрубаэля Векта.<br /> <br /> Даже сейчас Трэвельят Слиск не был полностью уверен в том, что идея отбытия таким роскошным способом принадлежала ему одному. Вект, всепроникающий, как тень, сплетал сотни сетей там, где менее талантливым хватало ума только на одну. Тем не менее, именно Слиск осмелился совершить этот подвиг и выиграть себе бессмертие, которого столь многие желали и столь немногие добились.<br /> <br /> К тому же, теперь он был свободен. Свободен от утомительного однообразия Комморрага. Свободен от грызни кабалов с кабалами. Свободен исследовать и захватывать то, что считал подходящим. Потворствовать любому своему капризу, не беспокоясь о том, что за это потом придется тем или иным образом расплачиваться.<br /> <br /> Герцог поднял кубок, и раб наполнил его, едва слышно поскуливая. Понюхав налитую им жидкость, герцог сделал долгий глоток. Сделанный из маслянистых выделений молодого галга, напиток обладал бодрящим эффектом, если не обращать внимания на периодические галлюцинации.<br /> <br /> Облизнув губы, Слиск активировал гололитический проектор, и над столом засияла звездная карта. Герцог мог получить доступ к любой корабельной системе из садов, когда ему было нужно. Однажды он весь рейд просидел в тепле солнечной весны, координируя ход операций, не отвлекаясь от других, куда более интимных удовольствий.<br /> <br /> Несколько отобранных миров плавали перед герцогом, окруженные медленно ползущими сводками. Ни один из миров не заинтересовал его.<br /> <br /> — Миры мон-кеи отвратительно похожи на них самих, правда? — пробормотал герцог.<br /> <br /> Некоторые из этих миров платили ему подать в обмен на защиту, некоторые отказались. Иногда герцог миловал вторых и нападал на первых — просто ради развлечения. Однажды он даже развязал войну между несколькими мирами и помогал обеим сторонам в их противоборстве друг с другом. На первых порах это было интересно. А потом ему стало скучно, как и всегда, и в порыве раздражения он уничтожил обе стороны.<br /> <br /> — Кажется, я начинаю страдать от недостатка стоящих оппонентов, — герцог перевел взгляд на Мирту. — Где все эти хитроумные владыки космоса и коварные вожаки корсаров, что были во времена моей юности? Я же совершенно точно не убил их всех.<br /> <br /> — Какой вы ненасытный, — откликнулась Мирта.<br /> <br /> — Да, пожалуй, есть за мной такой грешок. — его улыбка погасла, и лицо приняло привычное скучающее выражение. В Коммораге, при всех его ограничениях, по крайней мере, никогда не было скучно. Противников было хоть отбавляй, пока, наконец, не настал тот момент, когда герцогу невозможно стало оставаться в городе дольше. Возможно, ему стоит вернуться, освежиться в глубоких водах Темного города. Или нет, еще лучше будет, если он заставит их самих прийти за ним. Да. Изумительно.<br /> <br /> — Приближается зимнее солнцестояние, я полагаю, — проговорил он, болтая остатками напитка в кубке.<br /> <br /> — Вы ошибаетесь, — ответила Митра. В ее голосе слышалась покорность.<br /> <br /> Слиск не обратил на нее внимания. Он повел рукой, прорисовывая линии пути сквозь звездную карту, ища что-нибудь интересное. Но ничего не привлекло его взгляда. Сотни однообразных миров, пригодных лишь для уничтожения.<br /> <br /> — Я уже очень давно не бывал на празднике зимнего солнцестояния.<br /> <br /> — Это так.<br /> <br /> Слиск улыбнулся и сделал еще один глоток. Химикаты наполнили его вены. Мир по краям приобрел приятные оттенки, и герцог почувствовал вкус музыки, поднимающейся с нижних ярусов сада наслаждений.<br /> <br /> — Нам стоит устроить вечеринку. Скромную вечеринку — всего лишь несколько приглашенных, и никого из тех, кто пытался убить меня в последнее время. — герцог задумчиво нахмурился, пытаясь вспомнить хотя бы одно подходящее имя.<br /> <br /> — Будет ли это мудрым решением, милорд? — раздался новый голос, похожий на скрежет металла по камню. — За вашу голову все еще обещана награда.<br /> <br /> Слиск отставил кубок. Один из его самых последних гостей как раз стоял неподалеку, разглядывая заросли бледных цветов, оплетавших ближайшую статую. Крылатая, бронированная фигура, изображающая ненавистный образ, досталась герцогу на одном из маленьких унылых мирков мон-кеи. Что эта фигура изображала и кем она была, мужчиной или женщиной, Слиск сказать не мог. В любом случае, она была омерзительной, даже будучи покрытой мясистыми цветами.<br /> <br /> — И что же тебе известно об этом, Джинкар?<br /> <br /> — Только что, что я слышал, милорд герцог, — гемункул был скрюченным, перекривленным существом, высоким, но сгорбленным, с длинными руками и вытянутой шеей. Его лицо — вернее, то, что служило ему лицом, было куском бледной, без единого пятнышка кожи, неестественно туго натянутым на конструкцию из проводов и крючков. Еще одна порция проводов проходила сквозь голую плоть его щек и бровей, проводя электрические импульсы из конструкции в дряблые лицевые мышцы.<br /> <br /> Как и Слиск, Джинкар был добровольным изгнанником из Комморага. Он никогда не рассказывал, почему решился покинуть владения своих собратьев, алхимиков—мучителей, а герцог не интересовался его причинами настолько, чтобы расспрашивать. Какие бы грехи не тяготили гемункула, он был достаточно полезен, чтобы иметь его на службе. К тому же Джинкар оказался неплохим помощником — он контролировал население садов наслаждений всеми способами, порой удивительно восхитительными.<br /> <br /> — Так что же ты об этом слышал, кривобокий?<br /> <br /> — Что правящие верхи вас не любят, — с умилительной серьезностью ответил Джинкар. Мирта усмехнулась.<br /> <br /> — Скажи мне что-нибудь такое, чего я еще не знаю, — засмеялся герцог. — Что это будет за жизнь, если в ней не будет опасностей?<br /> <br /> — Долгая, милорд, — улыбнулся Джинкар и подцепил тонким пальцем мясистый цветок. Откуда-то из глубины бледных зарослей раздался тонкий крик.<br /> <br /> — Они такие хрупкие, — пробормотал Джинкар, убирая палец, испачканный чем-то, похожим на кровь. — Лучшие произведения искусства всегда такие. Лишь глядя на конечное, можно понять, что есть бесконечное, — гемункул слизнул смоляную жидкость с пальцев и обернулся:<br /> — Согласны, милорд?<br /> <br /> — Предпочитаю что-нибудь цветное, — откликнулся Слиск. — Между прочим, твои цветы не дают мне уснуть своей постоянной дрожью. Для борьбы со сном у меня есть стимуляторы. Меня не надо встречать оркестром каждый раз, когда вхожу в сады. — Он раздраженно махнул рукой. — Сожги их.<br /> <br /> Джинкар помрачнел.<br /> <br /> — Мне понадобились годы, чтобы вывести их. Я обшарил сотни миров, чтобы найти нужные генетические последовательности.<br /> <br /> — «Лишь глядя на конечное…», помнишь? — улыбнулся Слиск. — Сожги их.<br /> <br /> Он забросил ноги на столешницу и расслабленно откинул голову.<br /> <br /> — Сделай для меня что-нибудь новенькое, плетельщик плоти. Мой разум загнивает посреди этих бледных лоз. Лучше вырасти мне лес из костей или скульптуры из живого стекла. Хоть что-нибудь, что разгонит эту смертельную скуку, — герцог лениво повел рукой. — Что-нибудь, что впечатлит моих гостей.<br /> <br /> Гемункул на мгновение замер.<br /> <br /> — Гостей?<br /> <br /> — На моей вечеринке.<br /> <br /> — А как же награда за голову?<br /> <br /> — Думаю, некоторые из них попытаются получить ее, конечно. Уверен, это будет довольно весело. — Слиск выпрямился и через мгновение уже был на ногах. Он был быстр, быстрее чем мог бы мечтать стать любой кривобокий плетельщик плоти. Джинкар шагнул назад, в заросли цветов, тут же заверещавших. Их побеги нежно оглаживали его серую плоть. Слиск подался вперед, нависая над ним с лисьей ухмылкой на бледном лице.<br /> <br /> — Весь Коммораг будет говорить об этом. Праздник в честь зимнего солнцестояния, сделанный столь изысканно, что последующие поколения будут грызть локти от зависти к тем, кому довелось там побывать. — Герцог умолк на мгновение. — Нет. Нет, это будет кое-что получше праздника. Охота, я думаю. Да, охота в честь зимнего солнцестояния.<br /> <br /> — Но солнцестояние еще не наступило, — осторожно заметил Джинкар.<br /> <br /> — Если я сказал, что наступило, значит, наступило, — мягко ответил герцог, и похлопал гемункула по дряблой щеке. — Мне понадобятся достойные украшения, друг мой.<br /> <br /> Он протянул руку за спину Джинкара и сгреб пригоршню бледных цветов. Те завизжали в агонии, когда он выдрал их с корнем и раздавил в подрагивающую лепешку.<br /> <br /> — Мне нужно что-нибудь более прочное, чем это. — Слиск вытер испачканную руку об одежды Джинкара. — Так что лучше берись-ка за работу. У тебя не так много времени.<br /> <br /> <br /> Джинкар поспешил в свои покои, скрытые глубоко внутри садов наслаждений.<br /> <br /> Его лаборатория была хорошо спрятана в шипастых зарослях из кровавого металла. Распыляемые феромоны отпугивали от нее самых любопытных зверей, а выбракованные Джинкаром существа не давали пройти двуногим посетителям. Лаборатория была открытым местом, окруженным переплетенными корнями и лозами, накрытым слоем искусственно выращенной плоти. Сеть капилляров, пронизывающая эту плоть, запульсировала в немом приветствии, когда Джинкар вошел. Он погладил ее, и та затрепетала под его рукой. Нервные окончания в слое мяса были особенно чувствительными, и реагировали на нежнейшее касание так, словно их касался острый нож.<br /> <br /> Плоть шелестела в изысканной агонии, и какое-то время Джинкар упивался ею. Ее мучения подпитывали его, придавая его иссохшей оболочке сил для того, чтобы оставаться в боевой форме. Впрочем, не то, чтобы ему приходилось прикладывать для этого много усилий, когда у него был другой вариант. Он просто больше предпочитал проливать кровь тогда, когда мог полностью контролировать ситуацию.<br /> <br /> В центре залы, прячась среди залежей сморщенного мяса, росло дерево. Не настоящее дерево — росток из металла и мяса, один из тех техно-органических саженцев. Теперь оно вытянулось вверх, раскинувшись над берлогой Джинкара. Его перевитые корни и ветви расползлись по полу и дотягивались до каждого уголка садов наслаждений. Фотонные экраны торчали из его ствола, как пузыри стекла, и на них Джинкар мог видеть каждый ярус садов одновременно. Похоже, скоро дерево прорастет за пределы тессеракта и заполнит собой остальной корабль — если Джинкар будет осторожным, а Слиск окажется и в самом деле настолько ненаблюдательным, каким кажется.<br /> <br /> Гемункул скривился. Ничто на самом деле не то, чем кажется. Он это хорошо выучил — по крайней мере, у своих старых хозяев из Сглаза, прежде чем они так бессердечно отвернулись от него и вынудили стать скитальцем. Джинкар уже очень давно понял, что он не был создан для таких невзгод. Очень немногие гемункулы для этого годились. Они были существами разума, теорий и вычислений. Когда Джинкар старался завоевать расположение Слиска, он надеялся, что это откроет ему путь к лучшей жизни. А вместо этого его невзгоды лишь удвоились.<br /> <br /> — Герцог ненасытен, — проговорил гемункул, — его требования новых разработок выходят за рамки возможного. Будь мы в Коммораге, можно было бы найти баланс, но здесь — вот так — нет. Это невыносимо. — он уставился на фотонные экраны в надежде, что на него снизойдет вдохновение. Отбракованные создания вокруг него молча выполняли свою работу.<br /> <br /> Перекривленные существа были всем, что осталось от команды корсаров, перешедших дорогу Слиску. По приказу герцога они были переделаны в живые пыточные инструменты. Вечернее развлечение, которое стало испытанием на прочность для терпения Джинкара. После того, как Слиск получил свою порцию веселья, он великодушно позволил гемункулу оставить новых питомцев себе.<br /> <br /> Обычно такие существа были добровольцами, отдающими свои ничтожные жизни в обмен на путь к освобождению такого врага, как рутина обыденности. Эти же, куда сильнее сопротивляющиеся, потребовали более продуманных методов укрощения. Каждый из них теперь был частью одного целого — их разумы были подчинены единой нейросети, основанной на паттернах собственного мозга Джинкара.<br /> <br /> Гемункул машинально коснулся угловатого корпуса маленького нейро-излучателя, вмонтированного в череп. Сигнал, который он транслировал, управлял отбракованными так же, как и остальными его творениями, куда более смертоносными. Это позволило ему не только упростить выполнение технических задач, но и сократить количество попыток убийства, которые ему приходилось терпеть. Он давно понял, что безопасность — в количестве, пока это количество равно единице, и эта единица — он сам.<br /> <br /> — Я не могу работать в полную силу в таких условиях, — заявил Джинкар. Отбракованные сочувственно забормотали, повинуясь его мысленному приказу. Отсутствие свободы воли превращало их в замечательно благодарную аудиторию. Лучше того — они все прекрасно понимали, что с ними было сделано, и их молчаливые страдания были изумительными. Куда более удовлетворяющими, чем грубые усилия Слиска.<br /> <br /> Сады наслаждений на экранах ожили. Потоки искусственного света обрушились сквозь своды джунглей, и дремлющие монстры проснулись. Циклы внутри тессеракта зависели от настроения Слиска, день и ночь сменяли друг друга, повинуясь его малейшему капризу. Скоро он устроит свою утреннюю охоту, ища повод раззадорить свою жажду кровопролития.<br /> <br /> Помимо всего прочего в обязанности Джинкара входил подбор подходящих охотничьих угодий для развлечений Слиска. Гемункул жестом вызвал свободно вращающуюся гололитическую карту системы. Из тех, что он уже изучил, ни одна не выглядела способной привлечь интерес его патрона. При выборе Джинкар больше обращал внимание на богатство определенных генетических маркеров среди местных видов, образцы которых он сильнее всего желал получить для работы.<br /> <br /> Но Слиск такими прозаическими вещами не интересовался. Он во многом напоминал Джинкару тех чокнутых эстетов, которые населял его собственный ковен. Члены Сглаза были широко известны своей тягой к театральности. Они упивались аплодисментами так же, как и агонией. Их рейды в реальный космос были феерическими представлениями, часто поражавшими своим размахом.<br /> <br /> Дилетанты они все. Их искусство было незрелым и поверхностным, лишенным хоть каких-то отголосков конкретной темы или злободневности. Будущие эпикурейцы, утопающие в посредственности. В одной фаланге пальца у Джинкара было больше таланта, чем во всем населении Сглаза. Вот почему они выгнали его, конечно же. Они боялись истинности его искусства.<br /> <br /> И вот, где он теперь, вынужденный подчиняться капризам безумного гедониста.<br /> <br /> Джинкар вздохнул и продолжил просматривать гололитическую карту. Где-то здесь должен быть подходящий мир. Джинкар найдет его, и тогда Слиск обрушит свои причуды на его население. Если Джинкару повезет, то ему даже позволят забрать сырые материалы из того, что останется.<br /> <br /> Один из миров привлек взгляд гемункула. Он одиноко располагался на внешнем краю карты. Неподалеку были другие, меньшие миры, но этот все равно стоял особняком. Джинкар увеличил масштабы карты, изучая сводки, которые окружили объект его интереса.<br /> <br /> Гемункул улыбнулся.<br /> <br /> <br /> ===Глава IV. ХЕЛЬХАНТ===<br /> '''641.M41'''<br /> <br /> Серые силуэты пробирались по скалам ко льдам, раскинувшимся внизу. Поднявшийся вой эхом откликался в залах Ярлхейма.<br /> <br /> Это был сезон чудовищ, сезон змеев, драконов и кракенов. Это было время Хельхант, Охоты Хель, и ни один воин, будь то Кровавый Коготь, Серый Охотник или Длинный Клык, не желал оставаться в стороне. Когда Хельвинтер достигал зенита, из тьмы мира восставали монстры. И воины Своры жадно устремлялись в глубины Подклычья, чтобы встретить их.<br /> <br /> Отыскав подходящее место, Лукас оглядел льды. Подклычье простиралось на невероятные расстояния, не поддающиеся измерению даже авгурами его брони. Противоречивые сводки заполняли внутренний дисплей его шлема, пока его доспех пытался точно оценить окружающую обстановку. Лукас раздраженно моргнул, отключая сводки. Авгуры не сообщали ему ничего, что он бы уже не знал.<br /> <br /> Каким бы большим не был Этт, как высоко бы не тянулись его пики, его глубины были еще огромнее. Корни ''вольда гамаррки'' питались соками самого ядра планеты. Целые царства сплетались в этих корнях, явственные и нерушимые.<br /> <br /> А самым величайшим из них было Полночное море.<br /> <br /> По другую сторону от Лукаса десятки стай медленно пробирались вперед, осторожно спускаясь по каменным склонам в простирающуюся внизу темноту. Лукас не спешил, хотя он отчетливо чувствовал раздражение Кровавых Когтей, устроившихся на земле вокруг него. Лукас усмехнулся. Им не повредит лишний урок. Хороший охотник — терпеливый охотник.<br /> <br /> Поверхность Полночного Моря, окруженную зубчатыми скалами, покрывали пласты утолщавшегося льда. Гигантские металлические башни, поднимающиеся из бескрайней черноты, были рукотворными капиллярами, проводившими раскаленные камни и магму из мантии Фенриса для подогрева этих чудовищно холодных вод. Лед превращался в воду, и от магмопроводов поднимался пар, едва ли не такой же плотный, как окружающие камни. Гряды торосов и гребни замерзшей воды простирались насколько хватало глаз. Ледяная пустыня, раскинувшаяся под небом, заполненная сталактитами, была крышей мира, утробой монстра.<br /> <br /> В этом месте Лукас ощущал на загривке дыхание Моркаи так ярко, как нигде больше. Это было место, где сыны Русса превращались лишь в очередное звено в пищевой цепочке. Конечно это был урок, который должны были выучить все хорошие охотники — всегда есть кто-то, кто больше и голоднее тебя, дожидающийся подходящего момента. Не только здесь. Везде. Даже в Море Звезд обитали чудовища, и встречались миры, еще более дикие, чем Фенрис.<br /> <br /> Лукас улыбнулся и провел пальцами по царапинам по серой поверхности брони. Он мог рассказать историю каждой из них, если бы его спросили. Он своими руками вырезал тотемы, впаянные в керамитовую поверхность, и собрал целую коллекцию волчьих хвостов, которые теперь висели на его поясе и даже на наплечниках. Лукас и его доспех были единым целым, массивные волчьи когти были продолжением их обоих. Лукас растопырил когти, глядя, как искры крионической энергии скачут по их лезвиям. Помимо когтей, на бедре Лукаса был закреплен болт-пистолет, и это было единственное, чего он не терпел. Помимо скуки, конечно. При мысли об этом Лукас нахмурился.<br /> <br /> Впрочем, как раз в этом он был не одинок — многие ярлы старались не оказаться запертыми на Фенрисе на весь Хельвинтер. А когда им это не удавалось, им приходилось искать способы занять чем-то своих недовольных бойцов. Не имея возможности убивать, сыны Русса начинали беситься. Охота на драконов и кракенов у подножия горы была отличным способом убить время, и куда более эффективной тренировкой чем те, что могли предложить спарринговые залы.<br /> <br /> Это занятие не давало затупиться клинкам и мозгам, хотя и обходилось в несколько жизней. Впрочем, что бы это была за охота, не будь в ней хоть какой-нибудь опасности? Опасность усмиряла бурлящую кровь и охлаждала дурные головы.<br /> Кровопролитие, как и смех, были выпускным клапаном для Своры — способом утихомирить бешено колотящиеся сердца.<br /> <br /> В ухе неожиданно раздался резкий треск. Лукас постучал пальцем по шлему и повернулся к крупному Кровавому Когтю, стоящему у него за спиной.<br /> <br /> — Перестань, Кадир. Просто скажи то, что хочешь сказать.<br /> <br /> — Мне казалось, я сказал.<br /> <br /> — Да не по воксу, щенок. Ты же сам знаешь, что бури уничтожили сеть наземных коммуникаций неделю назад.<br /> <br /> Внутренние коммуникации если и работали, то с большими перебоями, и даже астропаты ордена обнаружили, что их волшба требует куда больших усилий.<br /> <br /> — Ну, что такое? — спросил Лукас, — Ты что-то увидел?<br /> <br /> — Нам скучно.<br /> <br /> — Кому это «нам»? — насмешливо уточнил Лукас.<br /> <br /> Кадир махнул рукой на Дага и Аки, присевших на своих местах. В отличие от Кадира, на них обоих не было шлемов.<br /> <br /> — Предполагалось, что мы будем охотиться на чудовищ, — проворчал Аки. — Я скоро мхом покроюсь, если буду дальше тут сидеть, — он выразительно стукнул кулаком по нагруднику.<br /> <br /> — Сидение на месте — это часть охоты, — ответил Лукас, отворачиваясь.<br /> <br /> — Кто бы говорил.<br /> <br /> Лукас засмеялся.<br /> <br /> — Ну, по крайней мере, это уж получше выжимания вчерашнего мьода из моей бороды. Но если тебе скучно, можешь пойти погулять где-нибудь.<br /> <br /> — Наверное, я так и сделаю, — Аки поморщился, но не двинулся с места. Лукас покачал головой, но скорее весело, чем раздраженно. Из всех Кровавых Когтей, ходивших под началом у Лютокровых, стая Кадира была его любимой. Эти щенки были смутьянами и паршивцами. И из них получились прекрасные ученики, после той взбучки, которую устроил им Лукас. Их мышление еще не закостенело и не утонуло в обрядах и традициях. О тех, кто обитал внутри горы, можно было сказать много хорошего, однако их жизнь, без сомнения, приводила к некоторой узости взглядов.<br /> <br /> Он многому научил их за месяцы, которые провел с их Великой ротой, и за это время сам узнал их как следует. Кадир был их лидером, просто потому что никто другой еще не потрудился оспорить это, к тому же он был самым умным из них. Аки бы рано или поздно бросил ему вызов — в его утробе полыхал огонь. Хальвар и Даг были рождены подчиняться, и прицепились бы к любой стае, в которую им бы довелось попасть.<br /> <br /> А еще в этой стае был Эйнар.<br /> <br /> Лукас бросил короткий взгляд на Кровавого Когтя, устроившегося рядом с Хальваром. К счастью, оба они находились с подветренной стороны. Тело Эйнара напоминало бочонок, с одинаково крупными руками и ногами. Его бег больше напоминал быстрый топот, и ему не хватало ловкости по сравнению с остальными братьями. Впрочем, скорость ему и не требовалась — огнемета, который он сжимал в руках, было вполне достаточно. Огнемет был сделан в виде горного дракона, с дулом, зажатым в пасти. Полугибкий шланг питания в виде чешуйчатого хвоста тянулся с тяжелой канистрой с прометием, прицепленной к силовому ранцу Эйнара. Дополнительные канистры висели на его груди и бедрах, и вонь разлитого топлива сопровождала его всюду, куда бы он не шел.<br /> <br /> Лукас оглянулся на Аки, указав на Эйнара.<br /> <br /> — Эйнар, вон, не возражает против того, чтобы посидеть на месте.<br /> <br /> Аки нахмурился.<br /> <br /> — Даже если бы он и возражал, как бы ты узнал об этом?<br /> <br /> Эйнар практически не разговаривал. В той первой драке, когда Лукас присоединился к стае, он тоже не принимал участия. То ли был поумнее остальных, то ли ему попросту было наплевать. Лукас до сих пор пытался понять, какой из вариантов верный.<br /> <br /> Прежде, чем Лукас успел ответить, скалы содрогнулись от воя.<br /> <br /> — Ну что, щенки, — проговорил Лукас, осторожно вставая на ноги, — вот ваше желание и исполнилось. Наш ярл зовет нас.<br /> <br /> Лютокровый спускался по склону в сопровождении своих Волчьих гвардейцев. Лай хускарлов, загоняющих добычу, тонул в бескрайних просторах пещер, и те палили из любого оружия и выворачивали громкость вокс-систем до запредельной громкости, чтобы усилить его.<br /> <br /> — Может быть, мы наконец-то увидим хоть какую-то кровь, — прорычал Аки.<br /> <br /> — Смотри, как бы она не оказалась твоей собственной. — Лукас легко спрыгнул с насиженного места. Камни захрустели под его ногами, когда он проехал по склону к самой кромке льда. Аки и остальные Когти с воем последовали за ним. Их спуск таким изящным не получился. Даг так и вовсе проехал последние несколько метров на спине, и долетел до остальных в облаке ледышек и камешков. Его товарищи зашлись хохотом и подняли его на ноги.<br /> <br /> Видеотрансляция перед глазами Лукаса наполнилась идент-рунами. Побережье кишело серыми силуэтами. Десятки стай, рекруты вместе со серошкурыми, нетерпеливо шагали к точке сбора. Даже сквозь фильтры доспеха Лукас ощутил, как в воздухе разлилось предвкушение убийства. Завизжали цепные мечи, беспорядочно зарявкали болт-пистолеты, по мере того, как их владельцы поддавались растущему возбуждению.<br /> <br /> Лютокровый пробирался через толпу, возвышаясь над остальными. Его тяжелый доспех был покрыт тотемами и рунами там, где его не покрывала гарь. Символ Огненного Волка ярко выделялся на одном из его наплечников. Плотные шкуры, покрытые пеплом и кровавыми отметинами, свисали с его плеч. Шлема на Кьярле не было.<br /> <br /> Лукас заметил, каким тоном ярл говорил с некоторыми воинами, обращаясь к ним по имени, удостаивая их похвалы, когда он проходил мимо. Порой Лютокровый бывал достаточно хитрым, и раздавал свои милости так, чтобы они приносили ему как можно больше выгоды.<br /> <br /> Иерархия в рядах ''Влка Фенрика'' была куда более гибкой, чем некоторым хотелось бы думать. Она то усиливалась, то ослабевала, подчиняясь прихотям членов стаи. Мудрый вожак собирал своих воинов в единое целое и вылеплял из них то, что ему требовалось.<br /> <br /> Кьярл Лютокровый вышел на лед и повернулся лицом к стаям. Он поднял руки, призывая всех к молчанию. Его хускарлы забили кулаками по нагрудникам, затопали по толстому льду, и глухой ритмичный стук заставил замолкнуть тех, кто не отличался почтительностью.<br /> <br /> — О да, замечательно, он готовится произнести речь, — пробормотал Лукас, — вот это прямо то, чего в этой охоте не хватало.<br /> <br /> Щенки за его спиной захихикали.<br /> <br /> Лютокровый запрокинул голову и демонстративно принюхался.<br /> <br /> — Чувствуете этот запах? — проревел он, его голос походил на раскаты грома даже без помощи вокс-усилителя. — Ихор драконов, дерьмо троллей! В этих скалах бродят полчища монстров, и все они сейчас спрятались, дожидаясь, пока мы вытащим их из пещер! Они слышат, что мы идем, братья! Они чуют, что ветер принес им запах смерти!<br /> <br /> В ответ на это собравшиеся воины разразились дружным воем. Сабатоны топали по льду, кулаки били по нагрудникам. Лютокровый бешено расхохотался.<br /> <br /> — Но не ради одних лишь драконов и троллей я спустился сюда! — прорычал он. — Я не таков, как Красная Пасть и другие. В этих замерзших водах есть добыча покрупнее! — он обвел льды массивным клинком, который сжимал в руке. — В прошлый Хельвинтер Громовый Кулак голыми руками вытащил из этих льдов кракена размером с драккар. Его шипы до сих пор висят в наших залах трофеев, а ублюдок Берек хвалится этим при каждом удобном случае!<br /> <br /> Эти слова были встречены криками и насмешливым свистом. Лютокровый закинул клинок на плечо.<br /> <br /> — Я бы добыл себе равный повод для хвастовства — а то бы и еще получше! Так идите же, братья, идите и отыщите кракена, которого я убью!<br /> <br /> Отряды, покрывавшие скалы, снова разразились громким воем. Лукас посмотрел на Аки и остальных.<br /> <br /> — Вы слышали, что сказал ярл, щенки? Давайте-ка выполним его поручение, чтобы он смог заслужить добрую славу.<br /> <br /> Не дожидаясь ответа, Лукас развернулся и устремился сквозь льды.<br /> <br /> Над замерзшей поверхностью моря поднимался бледный туман, плотный и пахнущий застоявшейся водой. Он глушил звуки так же, как и снижал видимость. Единственным шумом был треск тонкого слоя наморози, покрывавшего плотные льдины, хрустящего под ногами Кровавых Когтей.<br /> <br /> Перепады температур сбивали с толку сенсоры доспехов. Идент-руны блекли и моргали, то появляясь в поле зрения, то исчезая, по мере того, как стаи рассеивались среди льдов.<br /> <br /> Туман и помехи скоро скрыли от Лукаса остальные стаи. Это было и к лучшему — нет никакой нужды делиться с ними добычей, стая Лукаса и сама прекрасно справится с этим.<br /> <br /> Лукас старался не упускать из виду Аки и остальных. В этой охоте удручающе легко потерять кого-то из них. Лед и сам по себе был довольно опасным, но пещеры, возвышающиеся словно крепостные стены на дальних побережьях, были постоянным искусом для жаждущих славы молодых воинов.<br /> <br /> — Будьте начеку, — велел Лукас, — здесь бродят тролли, а вместе с ними и кое-кто похуже.<br /> <br /> — А я бы хотел убить тролля, — откликнулся Аки.<br /> <br /> — Тролли выше дредноутов, и вдобавок еще и злее, — ответил Лукас, — они используют целые ели как дубины, а их зубы способны прожевать керамит.<br /> <br /> — Это еще один повод, чтобы убить тролля, — огрызнулся Аки и оглянулся на пещеры. — «Аки Троллья Смерть» — неплохое имя, а?<br /> <br /> — Уж куда лучше, чем «Аки Троллье Дерьмо», которым ты станешь, если попробуешь на них поохотиться, — Лукас пихнул его локтем в бок. — К тому же, мы охотимся на кракена, не забыл? — он заметил блик у себя под ногами и хохотнул. — Ну или кракен охотится на нас. Обнажайте клыки, щенята, мы напали на его след, — он указал на лед.<br /> <br /> Под ним, едва различимые во мраке, вспыхивали кобальтово-серые росчерки, похожие на молнии. Лукас опустился на колени, прижав ладонь к поверхности льда, чувствуя холодок даже сквозь латную перчатку.<br /> <br /> Холод в Подклычье мог высосать жизненные силы из смертного без аугментики и защиты за какие-нибудь несколько мгновений. Для космического десантника этот холод был неприятным, но терпимым. А для кракена он был идеальным. Эти твари прекрасно себя чувствовали на холоде, спокойно перенося температуры, которые могли бы превратить в ледышку космический корабль. Они поднимались на поверхность по каким-то одним им известным причинам, чаще всего — во время Хельвинтера.<br /> <br /> Лукас подозревал, что кракены просто искали спасения от чего-то большего и более голодного, что вылезало из глубин из-за постоянных тектонических сдвигов, происходящих в это время.<br /> <br /> — Что ты делаешь? — спросил Даг, заинтересованно склонив голову. Из всей стаи он был самым любопытным, больше других готовым учиться. Лукас поднял глаза.<br /> <br /> — Слушаю. Давай, положи руку на лед. Эй, вы все, подойдите поближе, этот урок вам пригодится, и не только на этой планете.<br /> <br /> Даг сделал то, что велел Лукас, и его глаза округлились.<br /> <br /> — Лед вибрирует.<br /> <br /> Лукас усмехнулся.<br /> <br /> — Это потому, что под ним что-то движется. Поднимается прямо к поверхности, — он огляделся по сторонам. — После такого долго пути оно будет голодным. Обычно кракены питаются троллями и драконами, гнездящимися в морских пещерах, но иногда вам может встретиться более сообразительный экземпляр, который может залезть по магмопроводам в служебные залы. Таких лучше убивать, пока они не забрались так далеко. Готов поспорить, что на самом деле Лютокровый привел нас сюда именно для этого. Хитрая старая бестия.<br /> <br /> — Так это мы, получается, с вредителями боремся? — фыркнул Аки. — И что славного в такой охоте?<br /> <br /> — А у тебя что, есть дела поважнее? — поинтересовался Лукас.<br /> <br /> В его душе зашевелилось подозрение. Он не слышал ни звучного воя триумфа, ни рева болтеров от ближайших стай.<br /> <br /> Кадир наклонился к нему.<br /> <br /> — Мы первые, да? — нетерпеливо спросил он. Лукас кивнул, и Кадир оскалил зубы.<br /> <br /> — Значит, наша добыча — первая? — он едва не начал истекать слюной от этой мысли.<br /> <br /> — Мы еще никого не убили, — проговорил Лукас и встал на ноги. В ноздри ударил резкий запах и на секунду ему показалось, что кракен был ближе, чем он думал. Но это оказался всего лишь Хальвар. Кровавый Коготь пах настолько отвратительно, что Лукас задумался, как остальные умудряются сражаться с ним бок о бок.<br /> <br /> — Вот туда отойди, — велел Лукас, помахав рукой.<br /> <br /> Хальвар подчинился приказу, настороженно оглядываясь.<br /> <br /> — Мне приснилось, что вокруг меня шесть раз облетела птица-падальщик, — громко сказал он, — как вы думаете, что это означает?<br /> <br /> — Что тебе надо мыться чаще, чем раз в сотню циклов, и использовать при этом что-нибудь кроме медвежьего молока и прогорклого жира, — ответил Аки. — Отойди подальше, а то у меня глаза слезятся.<br /> <br /> — Я купался в медвежьем молоке с тех пор, как был щенком, — возразил Хальвар. — Это выгоняет из кожных пор злых духов, — он оглядел себя. — А мои поры очень восприимчивы ко злу.<br /> <br /> — А, так вот что это за запах? — спросил Лукас, помотав головой. — А я-то думал, что у тебя в доспехе что-то сдохло…<br /> <br /> — Разве что его репутация, — засмеялся Даг. — Может быть, кракен утащит тебя под воду и заставит искупаться. — он шутливо пихнул товарища, и Хальвар обернулся, презрительно фыркнув.<br /> <br /> — Я буду надеяться, что он утащит тебя, Даг. Хотя, пожалуй, ты бедному чудовищу на один укус будешь.<br /> <br /> Даг вспыхнул. Он зарычал, но наброситься на Хальвара не успел — Эйнар вклинился между ними. Могучий огнеметчик с непринужденной легкостью пихнул уступавших ему ростом товарищей в стороны. Его шлем был обмазан копотью, из серого став черным.<br /> <br /> — Жарим? — спросил Эйнар. Алые линзы его визора полыхнули, когда он поднял огнемет.<br /> <br /> — Пока нет, — Лукас похлопал его по спине, и оглянулся на остальных. — Кто-нибудь из-за вас раньше охотился на кракена?<br /> <br /> Не услышав утвердительного ответа хоть от кого-нибудь, Лукас усмехнулся.<br /> <br /> — Чему они вас только учат?<br /> <br /> — Как быть воинами Своры, — ответил Даг.<br /> <br /> — И как вы собираетесь стать настоящими воинами, если вы никогда не охотились на кракенов? — Лукас отцепил с пояса гранату. — Мы должны заставить его подняться к поверхности. Эйнар, растопи лед, чтобы он стал рыхлым. Остальным — делать как я.<br /> <br /> — Гранаты? — переспросил Даг. — Так от него же при этом ничего не останется. Что, нашими трофеями будут обрывки и обрезки?<br /> <br /> Лукас подкинул гранату на ладони.<br /> <br /> — Ударную волну поглотит вода, но звук разойдется на много лиг. Кракены охотятся по звуку так же, как и по запаху. Мы должны быть уверены, что его крохотные глазки уставятся на нас, — Лукас помрачнел, когда вдалеке раздался вой множества голосов. —Особенно если учесть, что остальные, похоже, тоже учуяли его запах. Эйнар! — позвал он, нажимая на активационную руну гранаты.<br /> <br /> Языки пламени хлынули на лед, истончая его. Кое-где открылись трещины, правда, куски льда готовы были вот-вот смерзнуться обратно.<br /> <br /> — Гранаты! — рявкнул Лукас.<br /> <br /> Фраг-гранаты полетели в свежераскрывшиеся трещины. В некоторые они угодили перед самым закрытием. Лед содрогнулся под ногами десантников, когда сквозь него пробилось глухое эхо взрывов.<br /> <br /> — Запомните — мы должны выманить его на лед. Не давайте ему удрать.<br /> <br /> — Не думаю, что с этим будут проблемы, — проговорил Кадир, глядя на лед. Лукас опустил глаза.<br /> <br /> Там, подо льдами, что-то двигалось. Что-то очень голодное. Лукасу показалось, что он разглядел жадно раскрытую пасть, полную острых зубов, а затем лед треснул и разлетелся на куски, когда что-то ударило по нему изнутри, словно мощный гейзер. Поверхность содрогнулась, и сервоприводы доспеха Лукаса взвыли, компенсируя внезапную нестабильность земли под ногами.<br /> <br /> Лед вздыбился, под ногами Лукаса пошли трещины, становясь все шире. Воздух наполнился ревом, похожим на шум двигателя, студеная вода фонтаном взметнулась вверх, а следом за ней показалось влажно блестящее щупальце.<br /> <br /> Оно было черным и лоснящимся, а его бледная внутренняя сторона была усеяна колючими присосками. Щупальце метнулось к Кадиру, со свистом рассекая воздух. Юный воин бросился было прочь, но щупальце обвилось вокруг него и сжалось, потащив свою добычу к полынье во льду. Кадир выл, распахивая землю пальцами, и дергался, пытаясь высвободиться.<br /> <br /> Лукас отрубил щупальце, и его окатило ихором. Он резко поднял Кровавого Когтя на ноги.<br /> <br /> — Назад! — рыкнул он. — Отойдите назад, все вы!<br /> <br /> Его предупреждение опоздало — несколько новых щупалец пробились сквозь льды и теперь шарили в поисках добычи. Кракен оказался больше, чем Лукас ожидал. Похоже, один из старых. Кракены жили до тех пор, пока их не убивал кто-то другой, кто был больше и злее. Некоторые из них вырастали аж с целую гору, по крайней мере, так Лукас слышал. Доставшийся ему кракен был явно побольше чем тот, которым вечно похвалялся Громовый Кулак. Этот был как минимум в два раза крупнее десантно-штурмового корабля.<br /> <br /> Загрохотали болт-пистолеты, и боевые кличи наполнили воздух, когда Аки и остальные присоединились к развлечению.<br /> <br /> — Будьте осторожны! — крикнул Лукас, отрубая конец еще одного щупальца, и выругался, когда Дага сбило с ног ударом длинной конечности, вынудив его растянуться на земле. — Вот кому я это только что сказал?!<br /> <br /> Щупальце обрушилось вниз, ударяя по Кровавому Когтю с сокрушительной силой, и лед под ним раскололся. Даг скрылся в фонтане воды. Лукас пригнулся, подныривая под извивающиеся щупальца, и бросился к расширяющейся трещине. Щупальца шарили по ней, словно пытаясь что-то ухватить. Лукас надеялся, что это значило, что Кровавый Коготь все еще жив.<br /> <br /> Вытащив на бегу плазма-пистолет, Лукас выпустил сияющий заряд в лед перед собой. Лед мигом растаял, выпустив столб пара, и спустя мгновение Лукас нырнул в воду как выпущенный из пистолета болт.<br /> <br /> Его доспех мигом покрылся наледью, и он почувствовал, как мгновенно сработали внутренние температурные регуляторы. Маневровые двигатели, обычно предназначавшиеся для пустотных боев, выпустили небольшое количество сжатого воздуха из потайных портов, не давая ему опускаться слишком быстро.<br /> <br /> Лукас активировал фонари, разгоняя мрак.<br /> <br /> Вокруг него колыхались заросли извивающихся щупалец, и вода помутнела от ихора, когда он рассек их когтями. Щупальца били по нему, и их зубцы оставляли трещины на его доспехе. Сквозь сплошную массу извивающихся конечностей Лукас разглядел самого кракена. Острый клюв чудовища был в три раза больше смертного человека, а его выпученные глаза горели, словно подернутые пленкой звезды. Его сегментчатый панцирь желтоватого оттенка был покрыт рваными отметинами синего и зеленого, которые становились темнее по мере того, как близко они располагались к огромной вытянутой голове. Кракен бросился к Лукасу, широко раскрыв челюсти.<br /> <br /> Из динамиков шлема раздалось короткое звяканье, сообщающее о том, что его плазма-пистолет перезарядился. Лукас выстрелил. Ледяную воду разрезал сияющий луч жара, и кракен отшатнулся назад. Его визг пробрал Лукаса до костей. Когда тварь отступила, Лукас заметил Дага, безжизненно погружавшегося в темную глубину вод, и тонкую струйку крови, тянущуюся от его груди. Маневровые двигатели Кровавого Когтя, похоже, были повреждения, и когда мечущиеся щупальца перестали баламутить воду, позволяя ему держаться на плаву, Даг начал медленно опускаться вниз, в темноту.<br /> <br /> Лукас вернул пистолет в крепление и поплыл вниз. По краям дисплея его шлема сверкали помехи, а сквозь клапаны в доспех пробирался холод. Где-то у самых пределов освещенного фонарями пространства Лукас уловил движение — что-то огромное шевелилось в темноте. Еще один кракен, похоже, поднимался к поверхности. Лукас улавливал вибрацию от взрывающихся где-то наверху гранат, которые кидали в воду другие стаи, и от разламывающегося льда.<br /> <br /> Даг едва не ускользнул в темноту окончательно, когда Лукас сумел ухватиться за выпускной клапан его силового ранца. Таща за собой Кровавого Когтя, висящего мертвым грузом, Лукас устремился к поверхности. Перед его глазами моргнули предупреждающие руны. Кракен поднимался следом за ними, преследуя свою добычу. Лукас ощутил, как взбаламученная кракеном вода резко поднимает их вверх. Они с Дагом врезались в лед, раскалывая его, и взлетели в воздух, поднятые ударной волной от поднимающегося монстра. Спустя мгновение они рухнули на лед.<br /> <br /> Визуальный дисплей шлема Лукаса бешено заморгал, когда кракен выскочил из воды следом за ними. Он щелкнул изогнутым клювом, раздраженный тем, что добыча ускользнула едва ли не из самой пасти. Похоже, кракен не привык к тому, что добыча так отчаянно сопротивляется. Он заверещал, и вокс-системы доспеха Лукаса затрещали, пытаясь снизить громкость звука.<br /> <br /> Перекатившись на ноги, Лукас подхватил Дага и потащил его прочь. Кожа Кровавого Когтя была синей — там, где ее не покрывали кристаллики замерзшей крови, — но он был в сознании. Даг хрипел и кашлял, все еще не придя в себя до конца.<br /> Костяные крючья на подбрюшье кракена вонзились в трескающийся лед. Перебирая щупальцами, монстр пополз следом за убегавшей добычей.<br /> <br /> Лукас увидел, что Кадир и остальные бегут им навстречу.<br /> <br /> — Чего вы ждете? — гаркнул он. — Стреляйте в него!<br /> <br /> Взревели болт-пистолеты, языки пламени облизнули лед, замедляя погоню.<br /> <br /> Кракен заверещал от ярости. Он ринулся к Кровавым Когтям быстрее, чем те ожидали, одним взмахом щупальца отшвырнув прочь Кадира и Аки. Казалось, что у него были целые сотни щупалец, и все они тянулись за Лукасом и Дагом.<br /> <br /> Лукас бросил Кровавого Когтя на землю и начал отсекать приставучие конечности, чертыхаясь каждый раз, когда его когти отскакивали от резинящей плоти вместо того, чтобы вонзаться в нее. Неожиданный удар сзади заставил его рухнуть на одно колено. Лукас метнулся вбок, и в то место, где он только стоял, ударило щупальце, разбивая лед. Лукас тяжело поднялся на ноги, сервоприводы его доспеха жалобно заскрипели. Стоило ему выпрямиться, как к нему устремилось очередное щупальце, и Лукас едва успел вскинуть когти, рассекая его на части. Сморгнув заливший глаза ихор, он увидел, как тварь встала на дыбы, и усеивающие ее тушу шипы защелкали, встопорщившись. Кракен был ранен, но не собирался сдаваться.<br /> <br /> — Эйнар! — рявкнул Лукас. — Прореди этот лес!<br /> <br /> Кровавый Коготь принял стойку и столб пламени вырвался из драконьей пасти его оружия. Он словно языком облизнул несколько щупалец, и те забились отчаяннее. Несколько шматов обгорелого мяса разлетелись в стороны. Кракен завизжал и изо всех сил рванулся к Эйнару, клацая клювом. Тот отступил назад, поливая разъяренного монстра огнем, а Кадир и Аки обрушили на его тушу мощь своих цепных мечей.<br /> <br /> Хальвар прикрыл Эйнара, когда у того опустела канистра с прометием. Кровавый Коготь перезарядил огнемет быстрыми, отточенными движениями, пока его брат не давал щупальцам дотянуться до него.<br /> <br /> Лукас смотрел на них с одобрением. Они сражались так, как положено стае.<br /> <br /> Заметив просвет в щупальцах, Лукас бросился к головоногой громадине. Кадир и Аки расчищали ему путь, отбивая удары щупалец. Кракен тяжело поднялся, и один из его выпученных глаз уставился на Лукаса. Из пасти чудовища вырвался визг, вероятно, бывший вызовом на бой.<br /> <br /> Лукас нырнул в сторону, когда одно из щупалец со свистом рассекло воздух прямо над его головой. Он зарычал и обрушил свои волчьи когти на кракена. Лезвия огромной перчатки заискрились сероватым светом, пронзая упругую плоть.<br /> Кракен забился в агонии, замахав щупальцами во все стороны. Лукас вырвал из его плоти когти и бросился прочь. Он, конечно, не сомневался, что его доспех выдержит удары чудовищных шипов, но не горел желанием лишний раз это проверять.<br /> <br /> Он поднырнул под брюхо кракена, когда тот приподнялся, и рассек его подбрюшье. Черный ихор залил его доспехи, нос и глаза обожгло едкой вонью. Лукас насмешливо оскалился, не обращая на вонь и грязь внимания, и продолжил раздирать плоть кракена когтями. Раз уж ему повезло найти уязвимое место, не стоило его оставлять. Особенно, когда речь идет о кракене. Эти твари редко позволяли себе умереть, и приходилось убеждаться как следует, что твоя добыча действительно сдохла.<br /> <br /> Кракен поспешил прочь, его шипы врезались в лед, пока он пробирался к безопасной воде. Он сбил Лукаса с ног, торопясь удрать. Рухнувший Лукас взрыкнул, когда тварь проскользнула мимо него к дырке во льду. Он попытался поймать ее за щупальце, но его когти клацнули в воздухе.<br /> <br /> — Не дайте ему уйти обратно в море! — гаркнул Лукас. — Отрежьте его от воды!<br /> <br /> Вокруг раздался вой — Кадир и остальные бросились наперерез ускользающему чудовищу. Из тумана им ответил вой других голосов, и очереди оружейного огня не дали кракену рухнуть в воду. Лукас поднялся на ноги, заметив, как сквозь дымку проявляется с полдесятка серых силуэтов, мгновенно окружив членистоногую тварь.<br /> <br /> — ''Скитъя'', — сплюнул Лукас, узнав в них Лютокрового и его хускарлов.<br /> <br /> Как все хитрые старые хищники, какими они и были, Лютокровый и его товарищи дождались, пока Кровавые Когти ослабят кракена перед тем, как нанести удар. Когда тварь ударила в ответ, негодующе вереща, ярл отхватил щупальце морозным клинком. Его хускарлы держались на почтительном расстоянии, готовые задержать любого Кровавого Когтя, который попытается вмешаться в этот бой. Лукас хмыкнул. Значит, Лютокровый убьет кракена в одиночку. Так оно всегда и было — волки уступали свое убийство вожаку стаи.<br /> <br /> Услышав крик, Лукас обернулся и увидел, как Аки бросился к сражающимся. Один из хускарлов отпихнул его.<br /> <br /> — Ты свою долю кровопускания уже истратил, щенок, — усмехнувшись, проговорил Волчий гвардеец. — А теперь дай настоящему воину совершить убийство.<br /> <br /> — Это наше убийство, — рыкнул Аки, сшибаясь со здоровенным хускарлом. Доспехи старшего воина утяжеляли трофеи и военные отметины, а в руках у него был двуручный топор. Он оттолкнул Аки на шаг назад и громогласно расхохотался.<br /> — Тогда тебе стоило пойти и убить это зверюгу, а не играть с ней в догонялки, щенок.<br /> <br /> Аки бросился на Волчьего гвардейца и схлопотал сильный удар в голову. Лишившись чувств, он рухнул на лед. Волчий гвардеец перевернул его сапогом.<br /> <br /> — А эти щенки куда хрупче тех, что я помню, — сказал он товарищам.<br /> <br /> — Потому что ты никогда не умел рассчитывать силу, Хафрек, — проговорил Лукас. Он перешагнул через тело Аки, и Хафрек отступил назад. — Даже когда ты был тупоголовым щенком, ты убивал рабов, когда был пьян.<br /> <br /> — Последи за языком, Трикстер, — прорычал Хафрек.<br /> <br /> — А иначе что? — Лукас приглашающе развел руками. — Иди сюда, братец, давай поборемся так, как боролись раньше, а? Или твоя память такая же короткая, как и разум, раз ты не помнишь, как здорово я тебя отделывал тогда?<br /> <br /> — Я больше не щенок, — настороженно протянул Хафрек.<br /> <br /> — Абсолютно верно, — Лукас приблизился к нему еще на шаг. — А это значит, что мне не нужно будет обходиться с тобой помягче.<br /> <br /> Несколько долгих мгновений они смотрели друг на друга. Наконец, Хафрек зарычал и отвернулся.<br /> <br /> — Проваливай, Трикстер. У меня нет лишнего времени, чтобы тратить его на тебя.<br /> <br /> Позади Хафрека Лютокровый добивал пойманную дичь. Искусно сделанное оружие в его руке сверкало бирюзовым светом, оставлявшим след в ледяном воздухе с каждым ударом. Кракен, уже будучи раненым, мало что мог противопоставить такому старому и умелому воину, как Кьярл Лютокровый.<br /> <br /> Его клинок вонзился в черный выпученный глаз. Из раны хлынул ихор, и кракен зашелся криком, перешедшим в вой агонии. Более мелкие, похожие на листья щупальца, торчащие возле его челюстей, процарапали шипами доспех Волчьего лорда, когда кракен ударил его головой.<br /> <br /> Лютокровый высвободил клинок и запустил свободную руку в открытую рану. Лукас знал, что он собирается делать. Был только один способ убить кракена — добраться до его мозга.<br /> <br /> Несмотря на отчаянное сопротивление твари, Лютокровый нашел то, что искал, и вырвал мясистый шмат ганглиев вместе с потоком свернувшейся крови. Кракен конвульсивно дернулся и забился в предсмертных судорогах, разбивая лёд вокруг себя и заставляя нападавших броситься врассыпную.<br /> <br /> Ярл подался назад, все еще сжимая в руке мозг. Кракен изогнулся, пытаясь дотянуться до него, широко распахнув клюв, прежде чем он наконец-то рухнул и обмяк, словно порванный воздушный пузырь. На секунду повисла тишина, нарушаемая только треском сдвигавшихся льдин. А затем Лютокровый запрокинул голову и завыл.<br /> <br /> Его вой эхом откликнулся со всех сторон, когда стаи услышали его и начали праздновать триумф своего ярла. Хафрек и остальные Волчьи гвардейцы направились к нему, чтобы поздравить.<br /> <br /> — Об этой великой победе сложат сагу еще до того, как этот цикл окончится, — проговорил Лукас, поднимая Аки на ноги. — Интересно, упомянет ли он нас в ней?<br /> <br /> — Спорим, что нет, — пробурчал Аки, потирая голову.<br /> <br /> — Если захочешь, я дам тебе пару очков вперед. Как твоя голова?<br /> <br /> — Болит.<br /> <br /> — Это хорошо. Может быть, хоть в следующий раз ты не забудешь надеть шлем, — проворчал Лукас.<br /> <br /> Несмотря на туман, который все еще покрывал большую часть льдов, он мог рассмотреть столбы дыма, поднимавшиеся над пещерой, и авточувства его шлема улавливали запах жареной плоти кракена. Их убийство было единственным, которое ярл счел пригодным для того, чтобы отбить.<br /> <br /> Лукас насмешливо оскалился.<br /> <br /> — Отыщи остальных. И поставьте Дага на ноги.<br /> <br /> — А ты куда собрался? — Аки поднял на него глаза.<br /> <br /> — А я пообщаюсь с нашим ярлом.<br /> <br /> Лукас крадучись направился сквозь льды. В его душе кипел не гнев, но облегчение. Лютокровый первым нанес удар. А значит, что бы не случилось дальше, вина будет возложена на него. С той их стычки, которая произошла, когда Лукаса определили в стаю Лютокрового, прошло несколько недель. Все это время ярл старательно выдерживал дистанцию, и Лукас в своих развлечениях ограничивался Кровавыми Когтями. Это было нелегкое, невысказанное вслух перемирие — и все-таки это было перемирие.<br /> <br /> И теперь оно было нарушено.<br /> <br /> Лютокровый обернулся, когда Лукас протиснулся между двумя хускарлами. Те зарычали, раздраженные такой непочтительностью, но сдержались, повинуясь короткому жесту ярла.<br /> <br /> — Можешь не благодарить, Лютокровый.<br /> <br /> — За что?<br /> <br /> — За кракена, которому мы пустили кровь для тебя, — Лукас примирительно поднял руки, когда Кьярл зарычал. — Нет-нет-нет, не переживай по этому поводу, мой ярл. Для нас было честью удерживать бедное животное, пока ты так храбро загребал себе всю славу за обе щеки.<br /> <br /> — Осторожнее, Шакал. Я не смогу переварить всю тарелку твоей глупости.<br /> <br /> — Это был их убийство, Лютокровый, — Лукас в упор посмотрел на Кьярла, — они заслужили его.<br /> <br /> Он подался вперед, ощущая гнев, которым пылал ярл. Чужая злость билась, словно волна, об его чувства.<br /> <br /> — Мы должны доказывать свою собственную состоятельность, — продолжил Лукас. — Мы должны заслуживать собственных саг, чтобы выть их в пасть пустоты. Вот чему нас учат. Своим поступком ты украл начало их саги.<br /> <br /> — Будь на твоем месте кто-нибудь другой, я бы устыдился, — после паузы ответил Лютокровый, — но я знаю тебя, Страйфсон. И я знаю, что тебе абсолютно наплевать на подобные вещи. Я записал это убийство на свой счет, и у меня было право это сделать. Для них должно быть честью, что их имена станут частью моей саги.<br /> <br /> — Вот уж они обрадуются, когда это услышат.<br /> <br /> Лютокровый покачал головой.<br /> <br /> — Иногда я задумываюсь, почему волчьи жрецы вообще потрудились отскрести тебя ото льда, брат. Что в тебе разглядел старый Ульрик в тот день?<br /> <br /> — Я часто задаю себе тот же вопрос, — ответил Лукас. — Эта гора кишит призраками, которые хотят сделать из нас что-то такое, чем мы не являемся. Придать нам форму, впихнуть в саги и песни скьяльдов. Что касается меня, так я предпочитаю рассказывать свою собственную сагу, а не быть частью чьей-то еще.<br /> <br /> — Ты так говоришь о сагах, словно ты свободен от них. А что ты вообще такое, помимо того, что они сделали из тебя? — Лютокровый усмехнулся и ткнул пальцем Лукасу в грудь. Тот нахмурился.<br /> <br /> — Шакал, — объявил Кьярл. — Ты знаешь, почему мы так тебя называем?<br /> <br /> — Потому что завидуете моим внешним данным?<br /> <br /> — Нет. — Ярл смерил Лукаса хмурым взглядом. — Потому что ты напоминаешь нам о наших черных днях и дурных деяниях. Ты никого не слушаешь и не слышишь даже старших командиров. Вместо этого ты плюешь на них. Так же, как и мы некогда делали, прежде чем Русс взял нас в свои руки.<br /> <br /> Голос ярла набирал силу, и Лукас внутренне выругался, заметив, как серые силуэты выходят из тумана и собираются вокруг, слушая его слова. Лукас понял, что совершил ошибку. Лютокровый действительно хотел ссоры и спровоцировал его этим украденным убийством.<br /> <br /> — Наше имя было шуткой, Трикстер. «Свора» — это насмешка. Оскорбление. Название для стаи шакалов или бродячих собак, охотившихся в высохших морях Терры. Мы были чудовищами в те времена, и нас назвали так, как следовало назвать чудовищ. Таким было начало нашей истории. Имена, которые мы носим, сами по себе саги, звенья в цепи, которая тянется в прорезь Волчьего Ока.<br /> <br /> Лютокровый помрачнел и сжал кулаки. Он устроил из этой ссоры целое представление, впечатляя остальных братьев демонстрацией силы и самоконтроля.<br /> <br /> — Мы — истории, Шакал. Мы — ненаписанные саги, и наш долг — сыграть роли, написанные для нас Всеотцом. — Кьярл в упор посмотрел на него суровым взглядом. — Даже у тебя есть роль, которую ты должен сыграть.<br /> <br /> — Ага, я прекрасно об этом знаю. Без меня вы бы утонули в болоте меланхолии и проводили дни, цитируя печальные саги о былой славе. А я вам даю повод смотреть вперед.<br /> <br /> — Ты хочешь сказать — заставляя нас ждать, когда ты наконец умрешь?<br /> <br /> — А почему бы и нет? — рассмеялся Лукас. — Я не планирую умирать, но это дает вам повод лишний раз порычать. Как кость для волка. — Он гордо поднял голову и шагнул назад, чтобы до него нельзя было дотянуться. — Я — тот, кем стал по собственному выбору, Лютокровый. И более никто.<br /> <br /> — А вот тут ты ошибаешься, Шакал. Ты тот, кем я велю тебе быть, пока ты будешь частью моей стаи, — Лютокровый вонзил меч глубоко в лед.<br /> <br /> Лукас посмотрел на меч, затем поднял взгляд на ярла.<br /> <br /> — Боюсь, это будет долгий Хельвинтер для нас обоих, — проговорил он, медленно обнажив клыки в широкой улыбке. Он услышал, как хускарлы зарычали, уловив в его словах угрозу, но Лютокровый, похоже, был вырезан из камня.<br /> <br /> — Возвращайся к своей стае, Кровавый Коготь.<br /> <br /> Лукас шутливо поклонился и, повернувшись, побежал прочь.<br /> <br /> — Получается, Аки был прав? — с горечью спросил Кадир, когда Лукас вернулся к ним. Хальвар поддерживал Дага, обхватившего голову.<br /> <br /> — Прав насчет чего, щенок?<br /> <br /> — Насчет того, что ярл объявил наше убийство своим.<br /> <br /> Лукас кивнул.<br /> <br /> — И он мне только что напомнил, что это было его право ярла.<br /> <br /> — Слава была нашей. Это нечестно, — проговорил Аки.<br /> <br /> — Нечестно. Это либо так, либо не так. — Лукас обернулся, глядя на Лютокрового. Он ощутил, что в его голове уже начинает складываться план.<br /> <br /> — И все-таки, ты прав, — проговорил Лукас. — Лютокровый вышел за рамки. Даже Волчьим лордам иногда надо напоминать, что они наравне со стаей, а не выше ее.<br /> <br /> — Он вождь. — подал голос Эйнар.<br /> <br /> — Эйнар прав, — кивнул Даг. — Он — ярл. Он выше нас.<br /> <br /> — Нет, — мягко ответил Лукас, — он впереди нас. Хороший вожак всегда впереди. Но никогда не выше. — Он рассмеялся. — Вот почему он никогда не увидит, как это случится.<br /> <br /> <br /> ===Глава V. ЗАГЛАТЫВАЯ КРЮЧОК===<br /> '''641.M41'''<br /> <br /> Слиск бежал по металлическим крышам, и его шаги были не громче шуршания дождя, перемешанного с нефтью, заливавшего город. На бегу герцог вытащил меч — тот был произведением искусства, таким же единственным в своём роде, как и его владелец. Слиск был уверен в этом — клинок был выкован специально к этому дню, и кузнец был казнен, чтобы никто и никогда не завладел хоть сколько-нибудь похожим оружием.<br /> <br /> К несчастью, добыча герцога оказалась не там, где он надеялся ее отыскать. Теперь он преследовал ее сквозь каменные джунгли, возведенные вопреки всем законам гравитации, мимо золотых дворцов, а потом — сквозь эти сырые трущобы.<br /> <br /> Темные, многогранные доспехи, в которые было заковано его тело, отражали огни города как черное стекло. Роскошный плащ из темного меха ниспадал с его плеч, отдельные шерстинки застывали и скручивались в чарующие узоры. Слиск обвешался целым арсеналом всевозможных клинков, и любой изгиб его фигуры при малейшем движении бликовал на свету. От шлема и фильтров авточувств герцог отказался, предпочитая наслаждаться живым ароматом резни.<br /> <br /> Он был не единственным корсаром на этих крышах. Его воины рассеялись по трущобам, охотясь за добычей и трофеями. Рейдеры, словно хищные птицы, проносились по площадям и проспектам, оживляя ночь музыкой резни. Слиск замедлил бег, упиваясь звуками и запахами.<br /> <br /> Автократия Пок раскинулась вокруг него, как пятно серой слизи на застоявшейся воде. Этот мир был газовым гигантом, но мон-кеи довольно споро колонизировали его, несмотря на полное отсутствие хоть какой-нибудь твердой земли. Город был парящим в небе конгломератом из дюжины грубых построек, связанных между собой массивными растягивающимися мостами. Огромные двигатели, питавшиеся химикатами, которые они высасывали из атмосферы, поддерживали автократию в небе. Вся эта конструкция была очень примитивной, но по-своему эффективной.<br /> <br /> Уничтожать ее было бы даже стыдно в какой-то степени, но некоторые оскорбления не мог перенести ни один здравомыслящий корсар. Такому миру просто нельзя было позволить подняться над собой. В галактике существовала очень строгая иерархия, и Слиск преданно подчинялся ей. По крайней мере, в данном случае.<br /> <br /> Высоко над его головой что-то взорвалось. Разбойники и геллионы спикировали сквозь ядовитые атмосферные газы как яркие хищные птицы. Они кружили вокруг верхних ярусов и шпилей города, готовые уничтожить каждого, кто рискнет попытаться сбежать с посадочных платформ, окружающих вершины тусклым ореолом. Слиск позволил себе по-отечески улыбнуться их выходкам.<br /> <br /> Под свои знамена Слиск собрал все виды самых конченных отбросов — бунтарей, шпилевых надсмотрщиков, головорезов и бандитов. Ренегатов, даже из тех гедонистических кабалов Вечного города. Из них выходили скверные солдаты, зато получались превосходные пираты. Некоторые из них в конечном итоге отправятся обратно в Коммораг, помудревшие, покрытые шрамами полученного опыта. Остальные умрут. Но пока они служат ему, герцог постарается найти для них самое лучшее применение.<br /> <br /> Огромный пылающий обломок рухнул совсем рядом, и герцог молниеносно отпрыгнул влево. Он заметил дичь, за которой охотился, и съехал по покатой крыше. За мгновение до того, как он достиг ее края, он прыгнул вперед, перелетая через улицу. Он выхватил игольный пистолет и, приземлившись, выстрелил не глядя. Его добыча все равно была убита, и герцог содрогнулся от удовольствия, когда его захлестнули отголоски чужой предсмертной агонии.<br /> <br /> Это были мон-кеи, поэтому пиршество приносило куда меньше наслаждения, чем могло бы, будь на их месте кто-то другой. Они умирали слишком быстро, и их агония была грубым подражанием агонии более развитых видов. У них не было такой выдающейся чувствительности, как у антедилей, или болевых рецепторов, как у ща. И все-таки, они годились для целей герцога.<br /> <br /> Он ощутил, как зов Той, Что Жаждет, ослабевает и исчезает на какое-то мгновение. Выпрямившись в полный рост, Слиск пристроил меч на плечо.<br /> <br /> — Ну-ка, ну-ка, что тут у нас? — его голос был прекрасно слышен на всю улицу, несмотря на какофонию битвы. — Это ты, Гимеш? Не ожидал увидеть тебя здесь, дружище.<br /> <br /> Гимеш, Верховный Автократ и Владыка Пока, ссутулившись, сидел в паланкине, который держали четыре тонких и длинных автоматона. То, с какой легкостью эти внешне невесомые машины держали большой и тяжелый паланкин, говорило о крепости их механизмов. Позади них держалась целая манипула боевых машин, рассеявшись, чтобы защитить придворных Гимеша. А может быть, чтобы использовать их как прикрытие — трудно было сказать наверняка.<br /> <br /> Небольшой отряд боевых дронов был не похож на домашнюю охрану, которую он только что распустил. Это были корявые, примитивные члены воинской касты, которым вырезали живые мозги и заменяли их теми прославленными компьютерами, умеющими только определять цели. Их души все еще мерцали, едва различимые внутри этих ходячих кусков кибернетического мусора, в который дроны сами себя превратили. Гимеш поднялся до своего высокого положения на спинах этих жалких созданий, но сейчас их полное отсутствие инициативы сослужило ему дурную службу.<br /> <br /> Придворные автократа были пестрой компанией, чьи пышные наряды покрывала копоть. Некоторые из них сжимали оружие, больше похожее на бутафорское, чем на настоящее. Последние представители торговых домов были оставлены, чтобы добавить блеска респектабельности правительству Гимеша. Райские птицы в золоченых клетках. Слиск прекрасно понимал, почему Гимеш потащил их с собой — их связи и ресурсы стоили того, чтобы потерпеть некоторые неудобства, особенно, если Гимеш планировал отстроиться заново в другом месте. Он был хитер, почти как комморит, этот Владыка Пока.<br /> <br /> — Ох-хо-хо… Ты пытаешься убежать. Что же ты за тиран такой? — Слиск шагнул вперед. — Мы могли бы разыграть эту сцену посреди дымящихся руин твоего дворца, Гимеш. А вместо этого, мы должны пачкаться в каком-то паршивом переулке, как простые головорезы. — он протянул меч. — Я немного расстроен, знаешь ли. Я заказал этот меч специально к этому событию. Я все распланировал, и оно должно было стать грандиозным шедевром…и тут пришел ты и все испортил.<br /> <br /> — У нас было соглашение, — ответил Гимеш. Его голос пробился сквозь сырой воздух, словно пронзительное эхо. — Мы платили тебе за защиту нашего мира.<br /> <br /> — Да, но вы очень грубо ее требовали. Да и я, честно говоря, утомился смотреть, как твои маленькие толстые газовозы так нахально фланируют туда-сюда по системе.<br /> <br /> — Ты мог бы забрать себе один из них. Команда газовоза обходится дешево.<br /> <br /> — Но ведь если бы я это сделал, у нас был не было сейчас такой сцены. Отказ в удовольствии удваивает его, как написал великий мудрец Ум’шаллья в своем трактате «Принципы боли». Потрясающее сочинение, если изучать его формально, — Слиск улыбнулся.<br /> <br /> — Я не читал его.<br /> <br /> — Сомневаюсь, что ты бы понял его, если бы прочитал. А теперь, увы, тебе больше никогда не доведется прочитать что-либо, — Слиск резко шагнул к своей добыче, и кибернетические стражи слегка напряглись. Герцога забавляло, что он может чувствовать, как его изучают сенсоры их целеуказателей. Он дрожал в предвкушении. Грани фасеточной поверхности его доспеха располагались под таким углом, что захватить цель было совершенно невозможно. Стражи Гимеша наверняка воспринимали его как множество сигналов, и это сбивало их с толку.<br /> <br /> — Может быть, мне и доведется, если ты пожелаешь, — проговорил автократ. Слиск невольно восхитился этим существом. Другие к этому моменту уже начинали паниковать, но от Гимеша исходило лишь раздражение и готовность уступить. Возможно, он предвидел такой исход. Он был бы конченым глупцом, если бы не предвидел.<br /> <br /> — Что ты предлагаешь?<br /> <br /> — Этот мир. Его обширные доходы. Возьми его в дар. Я отдам его тебе.<br /> <br /> Слиск покачал головой.<br /> <br /> — Ты предлагаешь то, чем я и так уже владею.<br /> <br /> Гимеш вздохнул. Повернувшись в кресле, он смерил взглядом придворных.<br /> <br /> — Но у тебя нет их. Высокородная плоть идет по хорошей цене на невольничьих рынках.<br /> <br /> После этих слов поднялся визг и крики протеста, но кибернетические воины, повинуясь жесту Гимеша, сбили с ног тех, кто громче всех кричал. Слиск едва заметно улыбнулся, сообразив, почему эти бойцы расположились именно в таком порядке. Гимеш, старая хитрая бестия, предугадал это. Но сегодня его способность к предугадыванию принесет ему мало пользы.<br /> <br /> — Нет, боюсь, это будет скверным бальзамом для моей раненой гордости, — ответил Слиск, протягивая меч. — Пришла пора нам расстаться, Гимеш. Мы славно поработали вместе, ты и я, но новые звезды влекут меня, и новые души дожидаются жатвы. Так что вытаскивай клинок, добыча моя, и давай обсудим закрытие нашего общего дела.<br /> <br /> — Я гляжу, разумно ты не поступишь, — Гимеш распахнул полы богато украшенных одежд. Он не жалел денег на улучшение своей жалкой плоти. Кибернетическая аугментика часто встречалась среди высших слоев Вечного города, но демонстрировать ее в открытую считалось в каком-то смысле невежливым. Гимеш, напротив, явно желал, чтобы все видели, за что он платит.<br /> <br /> Под одеждами автократа прятался монстр, сплошь состоящий из примитивных модификаций. Его шарнирные ноги сочились паром из воздушных клапанов, а поршни верхних конечностей искрили, когда он вытягивал руки. Бронированные пластины, в которые было запаяно его грузное тело, истекали какой-то густой жидкостью, то ли кровью, то ли маслом, то ли смесью из них. Капли дождя промывали извилистые дорожки сквозь эту грязь.<br /> <br /> Верховный автократ тяжело встал из паланкина с зубодробительным скрежетом. Насосы засвистели, когда химические трубки потемнели. Механические глаза застрекотали, фокусируясь на Слиске.<br /> <br /> — То, к чему мы пришли, очень разочаровывает, Трэвельят. Наше соглашение было самым продуктивным.<br /> <br /> — Для тебя, — Слиск взмахнул мечом, рассекая потоки дождя. — А для меня это была самая настоящая скука, оживляемая только мыслями о том, как восхитительно это все кончится. Но ты даже этого не дал мне сделать. Поэтому теперь, в эти последние минуты, мне придется выжать из тебя хотя бы те капли удовольствия, которые еще остались.<br /> <br /> Он бросился вперед, двигаясь быстрее, чем мог уловить человеческий глаз.<br /> <br /> Гимеш проревел что-то бинарным кодом, его автоматоны бросили паланкин и поскрежетали наперерез герцогу. Они были тонкими созданиями, разработанными скорее для красоты, чем для смертоубийства, но все же скорости им было не занимать. Из узких, словно трубки, конечностей выскочили лезвия, внутренние гироскопы застрекотали и ожили, и автоматоны закрутились, как танцующие дервиши.<br /> <br /> С точки зрения мон-кеи, невозможно было ни предугадать, ни избежать их танца. С точки зрения Слиска, они двигались, как в замедленной съемке. Наркотики в его крови усилили восприятие до почти болезненного уровня. Он мог видеть все, и реагировать соответственно. Одиночный удар смог отправить один смертоносный шторм клинков в сторону другого, и автоматоны разнесли друг друга на клочки с холодным бешенством. Третьего уничтожил точный выстрели в центральный процессорный узел. От четвертого Слиск попросту уклонился, и тот понесся вниз по улице с заунывным лязгом, не сумев отреагировать на чужое движение.<br /> <br /> — Какая же халтурная работа… — Слиск цокнул языком. Услышав, как дребезжащий автоматон наконец-то возвращается обратно, он не глядя выстрелил из игольника. Автоматон взорвался где-то за его спиной.<br /> <br /> — Убейте его! — взревел Гимеш.<br /> <br /> Придворные разбежались, когда шестеро кибернетических воинов бросились к герцогу. На воинах были сегментные панцири брони и кожаные плащи с капюшонами, скрывающие их тела, почти целиком искусственные. Они были пародией на куда более эффективные машины для убийства, которые создавали техноадепты мон-кеи. Грубо сшитые и имплантированные, они были сделаны скорее для подчинения и грубой силы, чем для эффективного боя. Это была работа рук талантливых дилетантов, а не настоящих мастеров.<br /> <br /> Пока они приближались, Слиск на мгновение задумался, не позвать ли кого-нибудь на помощь. Слег и его чешуйчатые собраться были рядом, следуя за своим хозяином. Сслиты были единственными телохранителями, в которых нуждался герцог, хотя он мог с легкостью вызвать битком набитые корсарами рейдеры, если бы ему понадобилась их помощь.<br /> <br /> Их авто-карабины залаяли, сырой воздух наполнился жужжанием свинца. Слиск метнулся в сторону, взбежал по стене и перекувырнулся над головой у первого, кто сумел приблизиться. Приземлившись, герцог вонзил клинок в тело воина и прикрылся им. Воин конвульсивно задергался, когда его прошили пули его товарищей. Слиск схватил дергающееся тело и направился вперед, прикрываясь от оружейного огня. Наконец, он подошел достаточно близко, чтобы достойно ответить.<br /> <br /> В отличие от этих ходячих машин, ему не требовались целеуказатели, чтобы попадать в цель. Двое стрелявших рухнули назад, когда их головы разнесли заряды кристаллических игл. Осталось трое, и они шли медленно шли вперед, не прекращая стрелять. Слиск рассмеялся, когда тело, которым он прикрывался, как щитом, снова задергалось, и просунул дуло пистолета под болтающейся рукой. Он выстрелил, сбивая с ног одного из противников.<br /> <br /> Подойдя поближе, герцог развернулся, высвобождая меч, и прыгнул, обрушив удар клинка на второго воина. Дуло карабина разлетелось на части, а его хозяин отпрянул в холодном удивлении. Слиск бросился вперед, пронзая мечом его искусственные глаза и мозг, и, подтащив к себе умирающего киборга, пинком в живот отшвырнул его в третьего воина.<br /> <br /> Прежде, чем бедолага сумел оправиться, меткий выстрел Слиска разнес ему голову. Тот, которому прострелило ноги, лежал там, где упал, визжа от боли. Несмотря на это, он все равно пытался подняться. Наступив ногой ему на спину, Слиск медленно погрузил клинок в основание его черепа. Киборг весьма смутно осознавал боль, но зачем лишать себя даже маленького удовольствия? Корсар никогда не упустит возможности получить желаемое.<br /> <br /> Услышав лязг механических приводов, Слиск пригнулся. Гимеш взрыкнул и вытянул вторую руку. Скрытое оружейное дуло с мокрым хлопком высунулось из плоти его предплечья. Это был смертельный выстрел — вернее, был бы, если бы Слиск все еще стоял на прежнем месте. Но он уже бросился прочь, вскидывая пистолет, и Гимеш обернулся.<br /> <br /> — Я уничтожу тебя! — прорычал тиран, и его искусственно усиленных голос эхом отозвался от ближайших зданий.<br /> <br /> — Если бы ты мог, меня бы уже здесь не было, — спокойно ответил Слиск. Прыгая и петляя, он уходил от бешеной пальбы автократа. В юности Гимеш был несокрушимым воином, но время разъело его навыки. Теперь он был медленным. Скучным.<br /> — Это просто отвратительно неинтересно, Гимеш. Я представлял нашу дуэль более захватывающей. Где тот умелый убийца, с которым я однажды сражался плечом к плечу у притока Аркониса?<br /> <br /> — Стой на месте, и я покажу тебе, самовлюбленный безумец! — из искореженной плоти Гимеша показалось остальное оружие. Встроенные стабберы и лаз-блоки развернулись и открыли огонь. В каждом оружии было всего лишь несколько зарядов, после которых они пустели или перегревались. Однако клешни Гимеша никогда не зависели от количества боеприпасов.<br /> <br /> Заскучав, Слиск бросился под шарящие конечности Гимеша и рассек кабели питания, контролирующие его руки. Гимеш взвыл, и Слиск повторил маневр, на этот раз с его ногами. Обиженно заревев, Гимеш рухнул на землю.<br /> <br /> — Нет… — пробормотал он, помотав обрюзгшей головой. Его грузная фигура обмякла, когда отклик поврежденных кабелей отдался в его системы жизнеобеспечения.<br /> <br /> — Да. — ответил Слиск, концом лезвия заставляя Гимеша поднять глаза. Ему хотелось посмотреть в глаза старому союзнику. Оптические линзы автократа щелкнули и завращались.<br /> <br /> — Почему?<br /> <br /> — Я же сказал тебе — мне стало скучно. Все когда-нибудь заканчивается. Прощай, Гимеш. Позволь себе небольшое удовольствие от осознания, что ты совершенно не умеешь проигрывать.<br /> <br /> — Погоди… — начал было Гимеш.<br /> <br /> Слиск взмахнул клинком и перерезал ему глотку. Кровь взметнулась фонтаном, и голова автократа покатилась прочь. Слиск вздохнул и поднял меч, рассматривая стекающие по нему кровь и масло. Не каждый день приходится убивать старых друзей, но Гимеш испортил все удовольствие.<br /> <br /> — Фи, — герцог фыркнул, оттирая клинок краем плаща. Однако, какой бы разочаровывающей ни была сегодняшняя охота, у Слиска были и другие вещи, на которые он мог рассчитывать. Теперь его полностью заняли мысли о грядущих празднествах. Нужно было еще так много сделать — разослать приглашения, подготовиться как следует…<br /> <br /> — Мирта! — позвал он.<br /> <br /> — Здесь, милорд.<br /> <br /> Он с улыбкой обернулся. Его куртизанка легко шагала по трупам. Позади нее Слиск увидел Слега и других сслитов, сгоняющих в кучу придворных мон-кеи, оказавшихся слишком глупыми, чтобы убежать. Змеелюды были хладнокровными профессионалами, в отличие от многих последователей герцога. Можно было не сомневаться, что они не позволят себе лишнего в отношении его собственности, пока он будет позволять им удовлетворять их нехитрые желания позднее.<br /> <br /> Из проема между ближайшими зданиями, шурша, выползли кривые существа. Слиск нахмурился, заметив Джинкара и его бракованных тварей. Плетельщик плоти явно дожидался, пока схватка закончится, чтобы спуститься на землю. Бракованные захватили собственных пленных, и когда они направились было к раболепно скулящим придворным, Слег предупреждающе зарычал и подался вперед, обнажая клинки. Зазубренные клинки разрезали металл так же легко, как и плоть, и Слег использовал их мастерски. Слиск часто назначал этого громилу своим спарринг-партнером, и считал Слега одним из лучших фехтовальщиков.<br /> <br /> Герцог зашагал к ним, собираясь предотвратить стычку. Мирта последовала за ним, держась на шаг впереди. Слег замер, увидев подошедшего хозяина, а Джинкар жестом велел бракованным отойти.<br /> <br /> — Мои извинения, милорд, я полагал, что ваши бойцы нуждаются в помощи…<br /> <br /> — Как видишь, они не нуждаются. — Слиск смерил взглядом перепуганных людей. Благородное происхождение у мон-кеи явно значило что-то другое. — Эти не для тебя, Джинкар. Довольствуйся теми образцами, которые ты уже наловил, — он указал на пленных, которых удерживали бракованные. Эти люди выглядели, как газодобытчики, их жалкие фигуры были одеты в рваные защитные костюмы. Их связывал кабель из плоти, вытянутый из спины одного из самых больших бракованных. Цепь из мяса постоянно сжималась и пружинила под ударами тех, кто угодил в ее кольцо.<br /> <br /> Слиск улыбнулся пришедшей в голову мысли.<br /> <br /> — Полагаю, мы должны сделать подарок из этих высокородных выживших. Распределите их согласно статусу моих будущих гостей, и пошлите им этих мон-кеи вместе с поклоном от меня. Мирта, позаботься об этом. — Он коснулся клинком ее подбородка, заставляя поднять лицо. — Но перед этим позволь себе развлечься как следует, моя дорогая. Пусть никто не посмеет сказать, что герцог Трэвельят Слиск не столь же заботлив, сколь очарователен, — он улыбнулся, но его улыбка была холодна как лед. Убирая клинок, он едва не ранил Мирту. Затем, пристроив его на плечо, герцог развернулся и зашагал прочь в сопровождении Слега и нескольких его чешуйчатых товарищей.<br /> <br /> На этом унылом грязном шарике еще оставалось несколько удовольствий, и герцог собирался испробовать каждое из них перед тем, как он улетит отсюда.<br /> <br /> <br /> Мирта проводила своего повелителя взглядом и, вздохнув, отвернулась, наблюдая, как Джинкар извлекает генетический материал из своих пленных, а Слег сковывает остальных.<br /> <br /> — Не вздыхайте так, миледи, — откликнулся плетельщик плоти. — Свобода — это бремя для души.<br /> <br /> — Что ты можешь знать об этом?<br /> <br /> — Больше, чем мне хотелось бы. Как называется этот мир? — спросил Джинкар, вытаскивая инъектор из позвоночника умирающего человека. — Его название нужно для моих записей.<br /> <br /> Он отшвырнул безжизненное тело бракованным, которые споро начали его расчленять.<br /> <br /> — Возможно, тебе стоило спросить кого-нибудь из них, — ответила Мирта, пинком отбрасывая с дороги валяющуюся голову. Она подняла глаза на темное небо, разрезаемое визгом «Разбойников» и геллионов. Гогочущие шпилевые бандиты заполнили небо, как птицы—падальщики, и Мирта слышала крики тех, кто попытался отыскать убежища на вершинах парящего города.<br /> <br /> — Я не знаю языка мон-кеи. А вы? — Джинкар махнул рукой одному из своих рабов, и безъязыкий здоровяк проскользнул вперед, стаскивая свои лохмотья. Под перепачканными тряпками обнаружилась опухший комок переплетённых мышц, усеянных контактными разъемами, в каждый из которых был воткнут инъектор. Гемункул вставил инъектор, который держал в руках, в свободный разъем, заставив существо тонко заскулить, а затем вытащил другой из его подрагивающей спины.<br /> Мирта нахмурилась. Вопрос был абсолютно смехотворным.<br /> <br /> — Нет, конечно. С какой стати я должна опускаться до его изучения?<br /> <br /> — Знание — само по себе награда, миледи, — хохотнул Джинкар. — И в умелых руках оно способно резать так же хорошо, как любой клинок. — Он щелкнул концом еще одного инъектора и жестом велел своим бракованным слугам принести нового человека. — Как долго вы уже пробыли его рабыней?<br /> <br /> — Куртизанкой, — поправила Мирта.<br /> <br /> — Разве это не одно и то же? Он не позволит вам покинуть его, независимо от того, что пожелаете вы или ваше сестринство.<br /> <br /> — Если я — рабыня, то ты — тем более его раб.<br /> <br /> Джинкар отрешенно кивнул, поглощенный своим занятием.<br /> <br /> — О, безусловно. Никто этого и не отрицает. Я искал убежища в служении ему, как и многие другие. Если ты не станешь хозяином, то станешь рабом. Такова природа вещей — правь или служи. Некоторые совмещают это.<br /> <br /> — Вект, — проговорила Мирта.<br /> <br /> Джинкар воткнул инъектор на место, в спину верещавшего человека. Он крепко сжал шею своей добычи, когда та выгнулась в агонии. Мирта прикрыла глаза, упиваясь ощущением чужой боли.<br /> <br /> — Или наш дорогой герцог, — Джинкар посмотрел на нее поверх дергающейся головы человека, — впрочем, есть те, кто считает, что его правление уже подзатянулось.<br /> <br /> — Ты?<br /> <br /> — Ни в коем случае. Многая лета герцогу Трэвельяту Слиску, да правит он вечно! — закричал он. — Да пребудут все звезды во власти его, могучего, неукротимого колосса, пока не обрушатся небеса и не будут допеты все песни! — жестокая улыбка искривила его лицо, когда он вытащил заполнившийся инъектор и взглянул на жидкость в колбе. — Я говорил о тебе.<br /> <br /> Пальцы Мирты легли на рукоять клинка.<br /> <br /> — Осторожнее, плетельщик плоти. Я принадлежу герцогу, и мой клинок служит ему, — проговорила она, хотя и сама слышала, как неуверенно звучат ее слова. Вне всяких сомнений, если бы ей представился шанс освободится от этой непрекращающейся службы, она бы не замедлила им воспользоваться.<br /> <br /> — О, безусловно, безусловно. Я не предатель и не бью в спину. Я всего лишь скромный создатель чудовищ, обеспечивающий развлечениями своих повелителей. — Джинкар пристроил второй инъектор так, как и первый, и вытащил третий. — И сейчас я говорю с тобой именно как ответственный за развлечения. У меня есть для тебя название.<br /> <br /> — Название?<br /> <br /> — Название мира. Мира, полного таких ужасных чудовищ, каких даже я не могу представить. Мира, подходящего для охоты.<br /> <br /> — А почему ты сам не скажешь о нем герцогу? — хмуро спросила Мирта.<br /> <br /> — Я дарю клинок тебе, — ответил Джинкар. Перед ним рухнул третий человек, грубо брошенный бракованными. Гемункул поймал его и с легкостью поставил на колени. По правде сказать, Джинкар был куда сильнее, чем казался внешне. Не мешкая, он воткнул инъектор в макушку волосатой головы мон-кеи, прямо в мозг. Человек издал сдавленный стон и обмяк, и только рука Джинкара не давала ему рухнуть на землю.<br /> <br /> — Что ты имеешь в виду, плетельщик? Выражайся яснее.<br /> <br /> Перетянутое лицо Джинкара выражало полнейшее равнодушие, когда он посмотрел на куртизанку.<br /> <br /> — Слиск всегда был одним из тех, чьи потребности превышают возможности. Чем дальше он забирается на вершины высокомерия, тем ближе он оказывается к краю забвения. Такова его натура. Дай ему достаточно острый клинок — и он сам себя зарежет.<br /> <br /> — Ты думаешь, что на этом мире он найдет погибель?<br /> <br /> — Я думаю, что если это и случится, то никто не будет винить тебя.<br /> <br /> Мирта на мгновение умолкла, взвешивая его слова. Затем она улыбнулась.<br /> <br /> — А тебе-то какая от этого польза? Я лишусь поработителя, но ты-то потеряешь покровителя.<br /> — Я не потеряю ничего, — Джинкар выдернул инъектор и педантично очистил наконечник. — На этом мире есть кое-что, что поможет мне заслужить прощение.<br /> <br /> — Так вот оно что, — засмеялась Мирта. — Это поэтому ты хочешь, чтобы об этом мире герцогу рассказала я? Чтобы он не раскусил твои коварные тайные планы?<br /> <br /> Джинкар улыбнулся.<br /> <br /> — Даже если и так, миледи, по вкусу ли вам мой дар?<br /> <br /> Мирта улыбнулась ему в ответ.<br /> <br /> — Так как называется этот мир?<br /> <br /> <br /> Джинкар проводил взглядом уходящую Мирту — та торопились перехватить своего самовлюбленного патрона. Если бы Слиск погиб прямо сейчас, это было бы очаровательно, но в итоге не принесло бы удовлетворения. Лучше будет, если он умрет в то время и в том месте, которое они с Миртой выберут.<br /> <br /> — Которое я выберу, — пробормотал Джинкар, и затем позвал:<br /> <br /> — Мелианес, подойди сюда. Открой канал в мою лабораторию, — приказал он, когда один из бракованных подполз ближе. Мелианес задрожал, и на плоском забрале его шлема замерцали полосы света. Отдельные секции забрала скользнули в стороны с влажным шелестом, обнажая прячущийся за ними плоский экран. Шлем был чем-то вроде усилителя вещания, а его носитель — ходячей коммуникационной антенной. В свое время Мелианес долго и жестко сопротивлялся, прежде чем первая передача обожгла его мозг, лишая его высших функций. Теперь он был не более, чем еще одна часть походного снаряжения.<br /> <br /> Джинкар подался вперед, его пальцы забегали по контрольным узлам, имплантированным в грудь и шею Мелианеса. Он отыскал и активировал одну из частот среди бесчисленного множества других, хранящихся в органических дата-банках внутри бракованного, и Мелианес снова содрогнулся. Затем он замер, и из экрана вырвался поток света.<br /> <br /> Вихри света поклубились некоторое время, переплетаясь друг с другом, прежде чем слиться в знакомый образ — в изящную фигуру, склонившуюся над своим последним шедевром. Джинкар вздохнул, довольный тем, что сигнал все еще активен, даже спустя столько времени.<br /> <br /> — Почтенный Кзакт? — Джинкар прокашлялся.<br /> <br /> Гололитическая фигура отвернулась от чего-то невидимого, с чем она возилась, и тяжело вздохнула.<br /> <br /> — Кто посмел беспокоить меня за работой? Я как раз дошел до самой середины. — тонкая рука указала на что-то, и раздался слабый стон.<br /> <br /> — Это я, самый высокочтимый владыка, — эти слова горечью отдались во рту Джинкара. Кегрис Кзакт уже несколько веков не был тем владыкой, которого тот знал. По меркам гемункула, глава Сглаза был дилетантом и неумелым провокатором.<br /> Кзакт подался вперед. Джинкар знал, что он сейчас видит такую же гололитическую проекцию. Все члены — или бывшие члены — Сглаза владели способами дискретной связи с остальными членами ковена.<br /> <br /> — И кто этот «я»?<br /> <br /> — Джинкар, владыка, — Джинкар стиснул зубы. — Ваш протеже.<br /> <br /> — Изгнанник?<br /> <br /> — Да, древний.<br /> <br /> Несмотря на поведение Кзакта, Джинкар знал, что тот прекрасно узнал его. Именно Кзакт продал его в рабство, в конце концов. Джинкар знал, что древний гемункул считал его усердие забавным. К тому же, его так удачно пристроили, что он мог снабжать полезной информацией свой бывший ковен, когда был в настроении. Многие великие произведения искусства были созданы только благодаря его стараниям.<br /> <br /> — С твоего последнего визита прошло уже достаточно времени, Джинкар. Я опасался, что ты погиб.<br /> <br /> — В самом деле, почтенный?<br /> <br /> — Нет. На самом деле, я почти полностью забыл о том, что ты все еще существуешь. Для чего ты напомнил мне о себе? — в голосе Кзакта засквозил знакомый оттенок угрозы. Джинкар демонстративно согнулся в подобострастном поклоне, и был вознагражден едва заметной тенью улыбки на губах своего бывшего владыки.<br /> <br /> — Я пришел, чтобы отдать вам мои дары, о почтенный учитель.<br /> <br /> — Мудро. Что-то интересное, я уверен.<br /> <br /> — Мир, уважаемый.<br /> <br /> Кзакт усмехнулся.<br /> <br /> — И что я буду делать с еще одним?<br /> <br /> — Это особый мир. Живой, дикий мир, не похожий ни на какие другие, — ответил Джинкар, и быстро, прежде чем Кзакт успел ответить, переслал данные. Кзакт поднял брось, изучая поток информации.<br /> <br /> — Это мир мон-кеи.<br /> <br /> — Однако он уникален.<br /> <br /> — Возможно. Но что интересного в этом мире может быть для меня, Джинкар?<br /> <br /> — Я полагал, что это будет очевидно, уважаемый. Один только ландшафт уже являет собой впечатляющую картину вечной борьбы за жизнь, не говоря уже об обитателях. Дихотомия между дикостью и цивилизацией, между высшими и низшими — весьма вдохновляюще.<br /> <br /> — О? — гололитический Кзакт повернулся, прищуриваясь.<br /> <br /> — К тому же, в этом мире есть еще кое-что, еще более ценное.<br /> <br /> — Говори.<br /> <br /> — Есть… э… — Джинкар облизнул губы, — награда, насколько я знаю, за одного конкретного индивида, хорошо нам обоим знакомого. К тому же, довольно внушительная. Там может представиться возможность ее получить.<br /> <br /> Кзакт кивнул.<br /> <br /> — А я-то все ждал, когда твоя предательская натура себя проявит, Джинкар. Ты наконец-то устал влачить свою жизнь в изгнании? Ты наконец-то готов почтительно склониться перед своими учителями?<br /> <br /> Джинкар напрягся.<br /> <br /> — Мои таланты будут направлены лишь в самое высшее благо для вас и для остальных. Только под вашим руководством я смогу добраться до тех высот, куда стремлюсь. И для этого я принесу вам достойную плату.<br /> <br /> — Взятку, ты хотел сказать. Чтобы мы простили тебе твои многочисленные и разнообразные нарушения.<br /> <br /> — Если начистоту, то да, — хмуро ответил Джинкар.<br /> <br /> — Думаю, лучше говорить начистоту, — Кзакт улыбнулся. — Что ты предлагаешь?<br /> <br /> — Мир, полный такого сырья, которое мы еще никогда не собирали, и жизнь того, кто наносил оскорбление за оскорблением нашему ковену. Не последнему из тех, кто осмелился дать прибежище одному из изгнанников Сглаза.<br /> <br /> — Тебе, — демонстративно поправил Кзакт.<br /> <br /> Джинкар пожал плечами.<br /> <br /> — Не я устанавливаю правила.<br /> <br /> — Не ты, — хрипло рассмеялся Кзакт, — Вект. И он значительно поднял цену за голову Змея, с тех пор, как тот последний раз побывал в Темном городе. Ходят какие-то слухи о похищении тессеракт-устройства, предназначавшегося в дар одному из лордов другого кабала. Но ты об этом знаешь, я полагаю.<br /> <br /> — Слиск раз или два хвастался этим.<br /> <br /> — Еще бы он этого не делал, безмозглый павлин. Если мы подарим ему соответствующую смерть, это поднимает нас в глазах власть имущих. Нужно что-то забавное и хорошо подходящее.<br /> <br /> — У меня есть подходящий вариант, уважаемый, но мне понадобится помощь. — Джинкар подавил улыбку, уже зная, каким будет ответ. Кзакт не был дураком, но он страстно желал расширить свое влияние.<br /> <br /> Истинный творец был выше таких вещей, но Кзакт и его последователи были первосортными пиявками. Их искусство творилось не ради самого искусства, а ради того, чтобы поднять их в глазах тех, кому они могли служить в качестве скульпторов тел и плетельщиков плоти. Такое низменное желание превращало их из творцов в обычных армейских снабженцев.<br /> <br /> В чем-то их можно было понять. Коммораг был пучиной, в которой каждая душа, не имеющая влияния, быстро опускалась на дно. Ковены и кабалы постоянно сражались в бесконечной игре сил и давления, каждый жаждал превзойти остальных соперников. Это зрелище было почти прекрасным, если смотреть на него под определенным углом. Коммораг походил на затейливый механизм, собранный для восхитительно зловещих целей.<br /> <br /> Джинкар почти в совершенстве овладел искусством подобных манипуляций. За время, проведенное в компании Слиска, он как следует обучился ему. Каждый мир, если нашептать о нем в нужное ухо, превращался в мазок кисти по холсту, необъятному, словно чернота космоса. И когда Джинкар закончит эту великую работу, о ней будут шептаться до самого последнего дня, когда самая последняя башня Комморага рассыплется в прах.<br /> <br /> Но сначала нужно согласие Кзакта.<br /> <br /> — Перспективы, должен признать, весьма интригующие, — владыка Сглаза медленно кивнул. — Получить столь многое, потеряв так мало. — он на мгновение замолк, словно с ним что-то случилось. — И ты собираешься контролировать ход работ, верно?<br /> <br /> — Я всего лишь предлагаю информацию, почтенный владыка. Распоряжайтесь ею по своему усмотрению. — Джинкар склонил голову в поклоне, который, как он надеялся, вышел достаточно почтительным.<br /> <br /> — Я подумаю над этим, — Кзакт усмехнулся. — А ты в это время займись своими приготовлениями.<br /> <br /> Изображение замерцало и пропало. Кзакт прервал трансляцию со своей стороны. Мелианес рухнул с гортанным стоном, и гемункул рассеянно похлопал бракованного по голове.<br /> <br /> — О, непременно. Я непременно ими займусь.<br /> <br /> <br /> ===Глава VI. ПИР И ПЛАМЯ===<br /> ''641.M41''<br /> <br /> Пиршество было традицией. Еще одной из тысячи. Еще одним прутом клетки. Пиршество — это когда ты сидишь вместе с братьями на длинных скамьях, ешь, пьешь и поешь. За столами на помосте, чтобы всем было их видно, то же самое делают ярлы и таны. Не пьют и не поют лишь рабы, вынужденные лавировать между кулачными боями и голодными волками, двуногими и четвероногими.<br /> <br /> Лукас, устроившийся на верхних балках из прочной, как железо, древесины, наблюдал за творящимся в зале. Сверху пир ничем не отличался от механизма, состоящего из множества деталей. Лукас видел, как вращаются шестеренки власти и злости, приводя в движение весь Этт. Он был не единственным, кто мог их видеть — даже он был не настолько заносчивым, чтобы так считать. Но его забавляло, что он был единственным, кто мог понять, что они из себя представляют.<br /> <br /> Ловушку. Шутку, сыгранную Волчьим Королем с теми давно умершими воинами. Русс возглавил легион озверелых убийц и убедил их, что они герои. Он взял древние суеверия и саги Фенриса, и сковал из них клетку слов, в которую загнал своих диких сыновей. Это была призрачная цепь, обвивавшая их, хотя они не могли ни увидеть ее, ни почувствовать.<br /> <br /> Всех, кроме Лукаса.<br /> <br /> Он почесал загривок, словно внезапно ощутил, как его душит ошейник. Его насест заскрипел под его весом, и он поднял взгляд. Пять силуэтов пристроились рядом, рассевшись по балкам. Знакомая вонь пощекотала ноздри и Лукас вздохнул.<br /> — Хальвар, — позвал он по суб-вокальной связи. Имя разлетелось по зашифрованной вокс-сети, которую он создал для своей стаи. Силуэты замерли.<br /> <br /> — Как ты узнал, что это я?<br /> <br /> — Хочешь к кому-нибудь подкрасться — помойся сначала. — Лукас окинул взглядом Кровавых Когтей. — Вы что тут делаете, балбесы?<br /> <br /> — Мы следовали за тобой, — ответил Кадир, подбираясь поближе, — что будем делать?<br /> <br /> — Я буду готовить урок для Лютокрового, как и обещал. Вы пойдете туда, откуда пришли.<br /> <br /> Лукас напрягся. То, что он собирался сделать, непременно повлечет за собой последствия. Лютокровый был в состоянии пережить любые раны, кроме тех, что задевали его гордость, и именно туда Лукас намеревался ударить.<br /> <br /> — Нет, — Кадир усмехнулся.<br /> <br /> — Тебе повезло, что я до сих пор не спихнул тебя с этих балок, — беззлобно рыкнул Лукас.<br /> <br /> — Мы пришли помочь, — Кадир нахмурился. — Он украл нашу славу.<br /> <br /> — И я собираюсь наказать его за это. Но будет лучше, если я вызову его гнев на свою голову, правда ведь? — угрюмо спросил Лукас. — Убирайтесь отсюда и оставьте это мне.<br /> <br /> — Нет, — ответил Эйнар.<br /> <br /> — Он прав, — добавил Аки. — Мы не позволим тебе сражаться в наших битвах вместо нас. Что нам нужно сделать для тебя, Трикстер?<br /> <br /> Остальные согласно зарычали, объединившись против общего врага. Лукас помедлил. Но щенки понимали, на какой риск идут, и они были правы. Это была и их битва тоже. Он не ярл, чтобы красть их славу.<br /> <br /> — Хорошо. Вы хотите помочь? Держите. — Лукас похлопал по набедренной пластине брони, и та с шипением отстегнулась, обнажая потайной карман. Лукас вытащил горсть стеклянных шариков и протянул Кровавым Когтям.<br /> <br /> — Я все искал повод их использовать. Берите по одному.<br /> <br /> Кадир первым взял шарик и рассмотрел его.<br /> <br /> — Что это?<br /> <br /> — Голо-генератор. Проецирует что-то типа гололитической маски на того, в чьих руках находится. Работает недолго, через несколько мгновений сгорает, — Лукас раздал шарики Эйнару и остальным. — Я раздобыл их у одной знакомой торговки. Она приносит мне самые разные подарки в обмен на… некоторые услуги, — он насмешливо оскалился. — Эти шарики она отыскала где-то в дальних болотах. Похоже, это археотех. В ее племени есть кто-то вроде скьяльдов, и они используют такие штуки, когда выступают перед вождями. — Лукас закрыл потайной карман доспеха. — Те, которые я вам раздал, запрограммированы на мою внешность.<br /> <br /> — То есть, мы будем выглядеть, как ты? — настороженно уточнил Кадир.<br /> <br /> — Ага, правда, к большому сожалению, очень недолго. — Лукас улыбнулся. — Впрочем, у вас все равно будет шанс прочувствовать, каково это — быть таким красивым. Хотя бы на несколько мгновений.<br /> <br /> — И что ты хочешь, чтобы мы с ними сделали? — спросил Даг. Из-за своей бледности он выглядел тяжело больным, освещаемый отблесками костров внизу. На мгновение его острое лицо показалось черепом. Лукас моргнул, прогоняя видение прочь из своей головы.<br /> <br /> — Я хочу, чтобы вы тихонько вернулись тем же путем, каким пришли сюда, и подождали меня снаружи. Не активируйте эти генераторы, пока я не дам сигнал.<br /> <br /> — А каким будет сигнал? — спросил Аки, нервно подбрасывая шарик на ладони.<br /> <br /> — Узнаете, когда увидите. А теперь идите. И ведите себя потише.<br /> <br /> Когда Кровавые Когти ускользнули прочь, Лукас снова посмотрел вниз, на бушующее пиршество, которое уже достигло своего апогея. В обычное время пиры устраивались в честь павших товарищей, в честь побед или в предвкушении грядущей охоты. Пиры во время Хельвинтера были куда более буйными — вся нерастраченная энергия выливалась в безумное празднество, переполненное шумом и насилием. Все рабы, которые не были заняты подачей еды и напитков, старались держаться подальше от Ярлхейма во время подобных увеселений.<br /> <br /> Кьярл Лютокровый встал и вышел в центр залы. Он поднял руки и пирующие почтительно умолкли. Какими бы недостатками не обладал ярл, он крепко сжимал глотку своей Великой роты. Одного его жеста было достаточно, чтобы поставить их на место. Воины из остальных Рот замолкли только тогда, когда их собственные ярлы взглядами или окриками заставили их наконец затихнуть.<br /> <br /> Нельзя было не согласиться с тем, что Лютокровый умел произвести впечатление. Его доспех местами был покрыт черной копотью, и на этих обожженных местах были вырезаны алые руны. Они отражали свет костров и призрачно мерцали, именно так, как, похоже, и задумывал ярл.<br /> <br /> Лукас усмехнулся. Он знал, что будет дальше. За Лютокровым водилась манера портить веселье на каждом пиру длинными пространными речами на любимую тему.<br /> <br /> Ярл обошел вокруг огромного костра, располагавшегося в центре зала.<br /> <br /> — Огонь говорит со мной, — провозгласил он. Его голос разнесся по залу, с легкостью проникая в каждое ухо. — Галактика пылает. И если мы потерпим провал, она будет уничтожена. К счастью, провал — это не то, чем мы известны, а, братья?<br /> <br /> Ответом на это послужили крики, стук кулаков по столу и грохот разбиваемых кружек. Лютокровый улыбнулся и ударил кулаком в грудь.<br /> <br /> — Мы — сыны Русса, и не знаем слова «провал». В любой битве, любой ценой, мы стоим насмерть. — он поднял кулаки и свел их вместе. — Мы — железо из недр двух великих миров, Терры и Фенрис, слитые воедино руками Волчьего Короля и перекованные в смертоносный клинок.<br /> <br /> Крики сменились рыком и одобрительным ворчанием тех, кто был слишком пьян, чтобы внятно изъясняться и заметить, что Лютокровый цитирует одну из самых знаменитых речей их примарха.<br /> <br /> — Мы — Волки, Что Гонятся За Звездами, и твари из тьмы и бездны боятся нас. Они сжигают свои миры, чтобы мы не учуяли их запах. Они разбегаются, едва заметив нас, при первых звуках нашего воя. Они предпочитают агонию Хель прикосновению наших клыков. Они боятся нас!<br /> <br /> Лукас присел на корточки, когда шум пирующих слился в один сплошной поток. В ушах у него зазвенело от царящего внизу гвалта.<br /> <br /> — Истинно, они боятся нас, — продолжил Лютокровый, оборачиваясь и окидывая взглядом каждый стол, — и правильно делают: если волк однажды вцепится в свою жертву, он не отпустит ее до самой ее смерти. Они приходят, жаждущие резни, и мы даем им то, что они ищут, братья, — мера за меру!<br /> <br /> Кто-то первым начал ритмично стучать по столу, остальные подхватили. Лютокровый широко раскинул руки.<br /> <br /> — Почувствуйте, как дрожит и рушится земля, братья. Услышьте эхо бури, бушующей среди скал. Ощутите, как бьется в гневе наш мир; этот гнев — его дар нам. Он дает нам ту силу, которая заставляет наших врагов дрожать от страха. Это ледяное пламя, что пылает в самом нашем сердце. Но также, как любой другой костер, пылавший когда-либо с начала времен, этот в конце концов должен уничтожить нас.<br /> <br /> Один из пирующих затянул погребальный плач, и к нему присоединились остальные. Скорбный и гордый, он был похож на вой умирающего зверя. Лукас поморщился. Лютокровый протянул руки к огню и провел сквозь него руками, словно пытаясь поймать пламя между пальцев.<br /> <br /> — Наше пламя — это волк в нашей крови. Он вечно голоден и поглотит нас одного за другим. Но так и должно быть. Моркаи приходит за каждым, и никто не может этого отрицать, как бы ему не хотелось. Наши враги отрицают смерть, они отрицают истинную природу вещей, и тем самым обманывают себя. Но мы — истина во плоти.<br /> <br /> Погребальный вой стал громче и яростнее. Накатившая жажда убийства отдавалась в висках Лукаса, комком стояла в горле. Он сглотнул, загоняя ее обратно, стараясь сохранять ясность мыслей. Лютокровый продолжил свою речь, но Лукас не обратил на него внимания. Слишком легко было поддаться этим бесконечным самовосхвалениям. Слова Кьярла не были правдой. Они были ложью и хвастовством. Лютокровый просто дразнил внутреннего зверя, чтобы, когда Хельвинтер наконец-то выпустит Этт из своих когтей, вырвавшиеся из него роты набросились на звезды с подобающей решительностью. Это был его долг, и ярл хорошо с ним справлялся.<br /> <br /> — А это — мой долг, — пробормотал Лукас, запуская пальцы в один из напоясных мешочков. Тот специально висел отдельно от остальных, а внутри прятался гладкий гелевый шарик. Он аккурат помещался на ладони, моментально потеряв форму, когда Лукас сжал его пальцами.<br /> <br /> Лукас погрел комочек между ладонями. По консистенции тот напоминал резину, но куда хуже растягивался. От тепла его поверхность пошла рябью и пузырями. Лукас улыбнулся. Булькающая в его руках субстанция состояла преимущественно из ихора кракена и ворвани дракона. Смешанные в нужной пропорции с некоторыми сортами катализаторов, они образовывали мощный, быстро воспламеняющийся, но практически безвредный желирующий агент. Лукас снова скатал комочек в плотный шарик и уронил его прямо в костер.<br /> <br /> Шарик упал, и пламя на мгновение взвилось во все стороны, ярко вспыхнув, когда смесь взорвалась. Лютокровый развернулся, и капли желе забрызгали его лицо и доспехи. Ярл отшатнулся, когда его борода вспыхнула, и взвыл — вся его грива заполыхала, словно факел. Он споткнулся об волка, подвернувшегося под ноги, и животное с визгом шарахнулось прочь. Его визги заставили остальных волков присоединиться, громко озвучивая свою растерянность. Крики и проклятия воинов, сидящих за столами, только усилили творящийся бедлам.<br /> <br /> Лукас расхохотался. Вышло даже лучше, чем он ожидал. Однако же, поджигать всю голову Лютокрового он не намеревался. Это был в своем роде провал, и Лукасу нужно было срочно принять меры, пока ситуация не вышла из-под контроля.<br /> Он спрыгнул со своего насеста на пол, приземлившись напротив завывающего Волчьего лорда. Лукас зашелся завывающим смехом, схватил с ближайшего стола бочонок мьода и направился к Лютокровому. Ярл выпучил глаза, сообразив, что он намеревается сделать.<br /> <br /> — Нет! — рявкнул он.<br /> <br /> Лукас обрушил на голову ярла пенный бочонок, и плотный поток мьода сбил языки пламени. Волчий лорд в ярости махнул кулаком, но Лукас легко уклонился от слепого удара. Продолжая смеяться, он запрыгнул на другой стол.<br /> — Такие подробные разговоры об огне, и ни одной мысли, как потушить его? Позорище, мой ярл. Чтобы на это сказал Русс?<br /> <br /> Кьярл наконец-то разорвал надетый ему на голову бочонок, и остатки напитка разлетелись в стороны. Все, что осталось от его стриженых волос и бороды, мокрыми комками липло к черепу. Он заревел от ярости. Воины бросались на стол, пытаясь перехватить Лукаса, пока тот бежал по нему вдоль. Отпрыгнув прочь, Лукас проехал по нему, сбивая тарелки и разбивая кружки, со всех ног устремляясь к двери. Серые Охотники побежали ему наперерез. Один из них набросился на Лукаса с объеденной берцовой костью, и тому пришлось закрываться тарелкой. Он пнул нападавшего под ноги, сбивая с ног, и отпрыгнул к стене позади стола.<br /> <br /> Когда подошвы его сапог с хрустом коснулись каменной кладки, Лукас оттолкнулся и, извернувшись, пролетел к одному из древних канделябров, свисающих с балок. Вытянув руку, он ухватился за черную железную скобу. Продолжая смеяться, он принялся раскачиваться в сторону выхода. Раскачавшись как следует, он отцепился и приземлился на корточки. Легко вскочив на ноги, он устремился к двери. Он слышал, как за его спиной рычит Лютокровый, и чувствовал, как пол трясется под тяжестью ног воинов, бросившихся в погоню.<br /> <br /> Оборачиваться Лукас не стал.<br /> <br /> Очертя голову он бросился к двери, расталкивая рабов. Пока он несся по коридору, послышался знакомый вой, и где-то с боков засверкали вспышки. Спустя мгновение пять копий Лукаса побежали вместе с ним. Запрокинув голову, он расхохотался.<br /> <br /> — Разделяемся! — гаркнул он. — Давайте устроим им веселую погоню, братья. Хлойя!<br /> <br /> Они устремились в темноту, и вой Своры раздавался им в спину.<br /> <br /> <br /> Толкнув большие, окованные бронзой двери, Буревестник шагнул в Зал Молчаний.<br /> <br /> Ярлхейм гудел, как разворошенный улей — стаи Серых Охотников прочесывали коридоры и тоннели, ища чего-то. Или кого-то. Буревестник ни о чем не спрашивал — он и так прекрасно знал, кем был этот «кто-то». Без сомнения, именно поэтому и позвали рунного жреца.<br /> <br /> — Я говорил ему, — тихо сказал он собственной тени, — но он не послушал меня.<br /> <br /> Он предупреждал Лютокрового о том, что будет, если спровоцировать Шакала. Гнев был основным пороком Своры, и Лукас часто этим пользовался. Целые стаи жаждущих мести Серых Охотников отправлялись в глубины Этта, преследуя смеющуюся тень, но через несколько часов возвращались ни с чем, смущенные, воняющие тролльей мочой или еще чем похуже. Брондт Камнезуб бросился за Лукасом сквозь Врата Кровавого Пламени, и исчез на три цикла. В конце концов он приковылял обратно — в доспехах, почерневших от ихора кракена, с глазами, полными ужаса.<br /> <br /> Лишь безумные и отчаянные пытались поймать Шакала за хвост. Лукаса можно было вытерпеть, если вести себя разумно. Остальные ярлы сумели это сделать в свое время. Но Лютокровый не смог, и теперь расплачивался за это.<br /> <br /> Буревестник вздохнул.<br /> <br /> Зал молчания оправдывал свое имя. Весь Этт был полон шума, но здесь не было слышно даже его отголосков — тишина в этом зале словно сгущалась сама по себе, поглощая любой звук. Он располагался на восточном склоне горы — святилище забытых вещей, построенное теми, кто не забывал ничего.<br /> <br /> — Неважно, как бы сильно мы не хотели забыть, — пробормотал Буревестник, нахмурившись.<br /> <br /> Там располагался доспех воина, павшего в Месяцы позора, покрытый метками и тотемами, по причинам, известным одному Великому Волку. Тут висела потрепанная синяя униформа стража Дельсваана, убитого при падении Сердца Масаанора, за десять лет до того, как Русс возглавил легион. Стены зала были увешаны позорными трофеями и сувенирами, вызывающими горькие воспоминания. Воздух был тяжелым от нерассказанных историй.<br /> <br /> Именно Волчий Король обустроил Зал молчания, чтобы быть уверенным, что его воины будут вкушать не только сладость, но горечь. По крайней мере, так утверждали волчьи жрецы. Зал молчания был одним из многочисленных святилищ, рассеянных по склонам и утесам Клыка, посвященных прошлым ошибкам. Впрочем, мало кто из воинов Своры посещал теперь эти залы.<br /> <br /> Буревестник не винил их за это. Воздух здесь пропитался сожалениями. Комплекты потертых доспехов, покоящиеся в грубо вырезанных стазис-нишах, служили напоминаниями о худших моментах в истории легиона и ордена.<br /> Лютокровый ждал его возле одной из ниш. Волчий лорд смотрел на то, что в ней покоилось, а его лицо было покрыто ожогами и гарью. От его волос и бороды остался обгоревший подшерсток, а от доспехов чем-то воняло. Обугленные комки грязи покрывали серые доспехи, кое-где от них еще поднимался дымок.<br /> <br /> — Ты звал, ярл. Я пришел.<br /> <br /> — Я не безглазый, Буревестник, — откликнулся Лютокровый. Он дрожал от едва сдерживаемой ярости, словно желание разрывать плоть и ломать кости затмевало все остальные. Его желтые глаза уставились на рунного жреца.<br /> <br /> — Это — место для размышлений. Я пришел сюда, чтобы мой гнев мог остыть, не принеся вреда, — глаза ярла сверкнули. — Для этого понадобилось больше времени, чем обычно, и причины очевидны, — он указал на свое обожжённое лицо. — Мне нужна твоя мудрость, жрец.<br /> <br /> — Лукас, — проговорил Буревестник.<br /> <br /> — Да, — откликнулся Кьярл.<br /> <br /> — Я предупреждал тебя. Но тебе понадобилось доказать, что ты можешь вцепиться зубами в его глотку.<br /> <br /> Лютокровый прикрыл глаза.<br /> <br /> — Я позвал тебя сюда не для того, чтобы ты корил меня, — он провел рукой по голове, стряхивая лохмотья пепла и обожженной кожи. — Я послал своих вэрангиев на его поиски.<br /> <br /> — Они не найдут его. Его видели, как минимум, в пяти разных местах.<br /> <br /> — Паршиво, что он испортил охоту своими шуточками, — взрыкнул Лютокровый. — Он вытащил пахучие железы из дохлого кракена и изгваздал доспех Хафрека. Помимо отвратительной вони, эти метки еще и приманили еще больше тварей прямо к нам. Они из-подо льда десятками вылезали!<br /> <br /> — Это могла быть смертельная шутка, — согласился Буревестник.<br /> <br /> — Это еще не самая худшая из всех, — покачал головой Лютокровый. — Потом он и его придурошные щенки изобразили крик раненого ящера. Они заманили Красную Пасть и его бойцов в разваливающуюся пещеру и те оказались в западне, когда стараниями щенков ледяной уступ обвалился. Мы потом несколько часов их откапывали.<br /> <br /> — Кто-нибудь пострадал?<br /> <br /> Лютокровый едва заметно улыбнулся.<br /> <br /> — Только гордость Красной Пасти, если честно, — его улыбка погасла. — А еще Лукас и его щенки сбросили несколько гнезд кровяных вшей на Убийцу Кракенов и его хускарлов, и столкнули Горссона в логово тролля.<br /> <br /> — Бедный тролль… — проговорил Буревестник.<br /> <br /> Лютокровый не засмеялся, и Буревестник понимал, почему. Охота прервалась по позорным и отвратительным причинам. Глубокие пещеры были нестабильны из-за возрастающего тектонического давления. Охотников отвезли обратно в гору, где они тут же принялись топить злость в мьоде. Или, что еще хуже, в драках. Волчьи жрецы с трудом удерживали ситуацию под контролем. Слишком много воинов собралось в слишком маленьком пространстве.<br /> <br /> — С тех пор он стал только хуже. Он начал как минимум три потасовки и по меньшей мере одну дуэль из-за поруганной чести. Каждая шутка, каждый розыгрыш, которые он устраивает, разлетается в разные стороны и ее последствия проходят сквозь весь Этт, — Лютокровый вздохнул и почесал затылок. — Остальные Волчьи лорды настаивают, чтобы я сделал что-нибудь — что угодно — чтобы усмирить его.<br /> <br /> Буревестник не ответил. Лютокровый знал, что виноват, и рунный жрец почувствовал некоторую симпатию к нему.<br /> <br /> — Убийца Кракенов хочет, чтобы я переломал ему руки и ноги, — ярл посмотрел на жреца. — Горссон хочет, чтобы его заточили в тюрьму до тех пор, пока не пройдет Хельвинтер. У Красной Пасти другое предложение, — он указал на нишу. — Тебе знакомы эти доспехи, Буревестник?<br /> <br /> Тот поднял взгляд — доспехи, о которых говорил ярл, были матового угольно-серого цвета. На них не было варварских узоров, столь часто покрывавших доспехи воинов Своры. Они были практичны. Функциональны. Единственными опознавательными знаками на их поверхности были массивный символ роты на нагруднике и инсигния терранских Рапторов.<br /> <br /> — Да, — ответил Буревестник. — Это боевое облачение Консула-Оспеквария. Надзирателя на поле битвы.<br /> <br /> Лютокровый кивнул.<br /> <br /> — В те времена, пока Русс не показал нам наше место, те, кто носил этот доспех, держали наш поводок. Они обладали правом даровать жизнь и смерть своим братьям, и многим воинам довелось лечь в красный снег по их воле.<br /> — Их больше не существует, — заметил Буревестник.<br /> <br /> — Последний из них умер тысячелетия назад, — Лютокровый посмотрел на доспехи. — Мы отбросили старые нравы и научились новым, лучшим ритуалам. Никогда больше жажда убийства не умолкала от болт-заряда. Вместо этого ее перековали во что-то полезное. Что-то лучшее, — он перевел взгляд на жреца. — И все-таки, она все еще внутри нас. Монстр, скованный по рукам и ногам. Монстр в чем-то сильнее остальных, — он на мгновение умолк. — Красная Пасть хочет смерти Трикстера. Я полагаю, что остальные согласятся с ним, хотя они не признают это. Я думал, что держу его под контролем, но видно, я ошибался.<br /> <br /> — Мы не те, кем были, ярл. Мы не убиваем своих.<br /> <br /> — Почему мы терпим его? — Лютокровый покачал головой. — Он не знает слова «субординация», он глуп, заносчив и чинит нам вред. Он ввергает стаи в хаос и смеется над всеми законами и ритуалами. Снова и снова он совершает проступки, наказание за которые — смерть, но снова и снова остается в живых.<br /> <br /> — Разве его не наказывают?<br /> <br /> — Недостаточно. Всегда — недостаточно.<br /> <br /> — Он — король беспорядка. Дурак. Шут при дворе Русса, говорящий правду тогда, когда ее не нужно или недопустимо говорить.<br /> <br /> — Тогда почему ему позволяют это?<br /> <br /> — Потому что кто-то должен это делать. Должен быть хотя бы один голос, что воет поперек традиций, иначе мы утонем в покое. — Рунный жрец тяжело оперся на посох. — Вюрд «Лукаса» — на шаг отбиваться от стаи. Такова нить его судьбы, сплетенная давным—давно, когда он первый раз вырвался изо льдов. Даже тогда были те, кто считал, что ему лучше умереть.<br /> <br /> — Возможно, было бы лучше, если бы он и правда умер.<br /> <br /> Буревестник посмотрел на ярла.<br /> <br /> — Недостойные слова.<br /> <br /> — Ага, — хмуро ответил ярл, — зато в них есть доля истины. Да и тебя послушать, так он получается камнем, об который мы точим клинки.<br /> <br /> — Моркаи преследует нас, — проговори Буревестник после паузы. — Он выслеживает нас с незапамятных времен и с каждым веком он подходит все ближе и ближе. Мы стареем, и наши клыки и когти затупляются от постоянного использования. Даже наша берлога осыпается вокруг нас.<br /> <br /> — Ничто не вечно. Не на Фенрисе.<br /> <br /> — Нет, — улыбнулся Буревестник, — но оно и не должно. Это первый и последний урок, которому наш мир учит своих сыновей. А между ними мы все забываем. Мы убаюкиваем себя традициями и забываем, что вещи не могут вечно оставаться такими, какие они есть, и это изменение — единственное, что не меняется в этом мире и в этой галактике. Иногда к худшему, иногда к лучшему, но все всегда меняется, — его улыбка погасла. — С каждым Великим Годом все больше стай возвращаются с охоты, сократившись в числе. Когда-то смерть была для нас славой. Теперь она превратилась в рутину.<br /> <br /> Лютокровый кивнул, неохотно признавая очевидное.<br /> <br /> — Когда-то было столько стай, сколько звезд на небе, — продолжил рунный жрец. — Но также, как звезды гаснут на небосводе, так же и мы вырождаемся и угасаем. Все меньше Кровавых Когтей переживают свои буйные годы, — Буревестник смерил взглядом доспех. — Приученные к легендам, они жаждут вырезать саги на плоти войны, которые не уступали бы деяниям их предшественников. Немногие понимают, что эти деяния, сами по себе великие, сильно преувеличиваются рассказами. И потому эти щенки умирают из-за своей гордыни, пока кто-то не научит их чем-то другому.<br /> <br /> — И это будет Трикстер, выходит? — усмехнулся Лютокровый.<br /> <br /> — Он показывает им иной путь. Не все из них последуют за ним по этой дороге. Но некоторые пойдут.<br /> <br /> — И к чему они придут?<br /> <br /> — У старых волков есть одна общая черта, — ответил Буревестник, — хитрость. Сила и доблесть добывают славную смерть. А хитрость — долгую жизнь. — Рунный жрец указал на доспехи в нише. — Когда-то это была традиция. Непреложный факт нашего существования. А теперь его отринули. Мы изучили новые пути. Иные пути.<br /> <br /> — Он глупый.<br /> <br /> — Да. И подлый. Беспринципный. Заядлый лжец и вор. Но смелый и преданный Своре. — Буревестник вздохнул. — Он не станет нашим спасителем, Лютокровый. Но он сможет сделать так, что некоторые из нас доживут до Часа Волка, когда тот наконец наступит.<br /> <br /> Лютокровый вздохнул и отвел взгляд.<br /> <br /> — Он не может уйти безнаказанным. Они все не могут уйти безнаказанными. Это не в наших привычках.<br /> <br /> — Так накажи их. — Буревестник постучал концом посоха по нагруднику ярла. — Но придумай что-нибудь похитрее. Не сдерживай их. Позволь им уйти. Когда они вернутся, возможно, они вернутся мудрее.<br /> <br /> — Или дурнее.<br /> <br /> — В любом случае, хотя бы недолго здесь станет тихо.<br /> <br /> Лютокровый рассмеялся.<br /> <br /> <br /> ==ЧАСТЬ ВТОРАЯ. ОХОТНИКИ==<br /> <br /> ===Глава VII. ЯДОВИТЫЕ ДАРЫ===<br /> ''641.M41''<br /> <br /> Леди Аврелия Малис, владычица кабала Ядовитого Языка, обмахивалась усеянным лезвиями веером. Все здесь было заполнено ядом, покрывавшим каждую поверхность. Яд был в вине, яд сочился из пор рабов, яд, словно облако пыльцы, висел в терпком воздухе. Впрочем, это не было неожиданностью и даже по-своему бодрило. Те, кто был послабее, уже лежали на земле, дергаясь и захлебываясь пеной, к большому удовольствию остальных. Возможно, отравленные и выживут. Впрочем, что это за праздник, если на нем никто не умер?<br /> <br /> В Темном городе о тессеракте садов наслаждений и герцоге Трэвельяте Слиске некоторое время ходили толки. Герцог украл эти сады прямо из-под носа одного из любимцев Векта, и умудрился при этом поджечь целый район Нижнего Комморага. Трэвельят всегда умел уйти красиво.<br /> <br /> Малис медленно повернулась, рассматривая сады с отрешенностью той, кто повидал на своем веку куда больше социальных катастроф, чем все те, кто стоял с ней на одной социальной ступени. Спокойствие, с которым она держалась, предназначалось скорее для тех, кто мог наблюдать за ней, а не отражало ее реальное состояние. На самом деле, леди Малис была взволнована. Трэвельят был истинным воплощением развлечений, и многие из могучих властителей Комморага проскользнули сюда сквозь свои врата в паутину, ожидая, что их развлекут.<br /> <br /> Аврелия стояла посреди широкой площади из темного камня, соединенной с остальными ярусами обманчиво хрупкой сетью изогнутых лестниц. Они были вырезаны из живой кости — чьи-то умелые руки вырастили ее и придали ей нужную форму. Отвердевшие узелки усеивали широкие изгибы лестниц, создавая завораживающие узоры. Вся эта конструкция пугающе шелестела, пока рабы спускались и поднимались по ней, бесконечным потоком подавая кушанья — мясные и растительные деликатесы из тысячи малых культур. Хозяин вечеринки не скупился на то, чтобы продемонстрировать свое гостеприимство.<br /> <br /> Рабы шустро сновали сквозь толпу. Когда один из них приблизился, Малис заметила, что его лицо скрыто изящной золотой маской, заменяющей ему плоть лица. Маску украшали сенсоры, заменяющие рабу глаза и уши. Его тело было покрыто тонкой вязью шрамов, при ближайшем рассмотрении строчка за строчкой складывающихся в стихотворения. Остальные рабы были украшены точно так же, и каждый из них носил на своей коже уникальной образец бесспорного мастерства. Несмотря на все его пороки, Трэвельят всегда был в некотором роде поэтом.<br /> <br /> Леди Малис взяла у проходящего мимо невольника бокал, и принюхалась к карминно-красной жидкости, наполнявшей его. Марочный сорт вина, вероятнее всего, украденный. Привкус кражи всему добавлял сладости. Аврелия сделала глоток, едва заметно поморщившись из-за горького послевкусия какого-то яда.<br /> <br /> Она оглядела толпу, тут и там замечая странно знакомые лица. Здесь были представители многих кабалов из Нижнего Комморрага. Чернь всегда получала максимальную выгоду от подобного рода празднеств. Но здесь были не только они. Конечно же, здесь присутствовали и более влиятельные лица.<br /> <br /> С’аронай Ариенсис, архонт одного из кочевых кабалов, известных как Отсеченные, холодно кивнул ей, но Малис вполне оправданно проигнорировала его приветствие. Ариенсис с треском провалил попытку переворота, потеряв при этом должность, крепость и большую часть левой руки. Владычицу кабала Ядовитого Языка не интересовало столь жалкое существо, чего бы оно с тех пор не добилось.<br /> <br /> Куда больший — пусть и ненамного, — интерес для нее представлял лорд Зератис. Архонт кабала Сломанной Печати, хихикая, стоял в углу. Разум лорда блуждал в наркотическом тумане, пока какая-то безмозглая художница плоти рассказывала ему о своей новой работе. Похоже, бесталанная глупышка искала себе нового патрона. Малис мысленно пожелала ей удачи. Пока искусство этой девочки будет достаточно отвратительным и тошнотворным, Зератис будет содержать ее, не упуская ни одной возможности посеять смуту.<br /> <br /> Малис продолжила бродить по площади, когда чей-то жест привлек ее внимание. Архонтесса Тиндрак, похожая на изваяние из ядовитого алебастра, подняла бокал, приветствуя Аврелию. Иссиня-черные волосы архонтессы, пронизанные темно-красными нитями, были распущены, ниспадая на плечи и обрамляя узкое лицо. Тиндрак была закована в облегающую броню, чьи очерченные пластины были изящно расписаны по последней моде замысловатыми и мерзкими узорами.<br /> <br /> Леди Малис присоединилась к ней на краю яруса.<br /> <br /> — Тиндрак. Отлично выглядишь, дорогая.<br /> <br /> — Как и вы, миледи Малис, — улыбнулась та, демонстрируя отделанные черными кристаллами зубы. — Однако я не ожидала вас здесь увидеть.<br /> <br /> — В самом деле? — вкрадчиво поинтересовалась Аврелия. — Трэвельят и я — давние друзья.<br /> <br /> Бровь Тиндрак изогнулась.<br /> <br /> — У него много друзей, — проговорила архонтесса, обводя толпу бокалом. Малис нарочито медленно огляделась. Она уже рассмотрела остальных гостей, и все они изнывали от ожидания. Большая часть гостей, включая Тиндрак, была самыми отвратительными, самыми опасными безумцами. Или, по крайней мере, представлялась таковыми. Малис знала, что многие из них были дилетантами и хвастунами. Впрочем, некоторые из них вызвали у нее нечто, похожее на любопытство.<br /> <br /> Здесь не было никого из младших архонтов, зато присутствовали ведьмы и гемункулы из всевозможных культов и ковенов. Аврелия заметила напыщенного суккуба из Проклятых Клинков, закованного в золото и лазурь, и тонкое, бесформенное создание, которое она знала, как Кегриса Кзакта из Сглаза — или это был один из его мастерски выполненных двойников, которых он, согласно слухам, создавал.<br /> <br /> Среди гостей была даже одна из трупп Арлекинов. Воины-трубадуры, одетые в пестрые цвета, танцевали, пели и жонглировали, развлекая благодарную — пусть и слегка сомневающуюся, — аудиторию. Несмотря на то, что эти паяцы бесспорно были такими же эльдар, они не были преданы ни одному кабалу или миру-кораблю. Они достаточно часто показывались в Коммораге, хотя и не были его частью.<br /> <br /> Члены этой труппы были закованы в оникс и виридиан, и носили перевернутую руну загадки. Один из Арлекинов был знаком леди Малис. Ей доводилось несколько раз иметь дело конкретно с этой труппой. Она смотрела на их кишение и улыбалась. Присутствие на празднике труппы Арлекинов свидетельствовало о влиятельности хозяина.<br /> <br /> Все то, что можно было сказать о хитрости Векта, можно было сказать и о таланте Слиска к манипуляциям. Он был способен ранить соперника одной лишь улыбкой и обрести союзников, тщательно выбрав подходящий момент для смеха. К счастью для них всех, Слиск не интересовался ничем, кроме погони за своей собственной судьбой. И все же, несмотря ни на что, он был опасен.<br /> <br /> На самом деле, леди Малис пришла сюда именно поэтому. Напряжение в Коммораге достигло своего апогея. Аврелия чувствовала его в своих жилах, слышала в тихих докладах своих шпионов. Вект объявил эпоху изобилия, но она видела, что прячется за его фанфаронством. Он беспокоился. А если беспокоился тиран, беспокоилась и леди Малис. Впрочем, как бы она не беспокоилась, она не видела причин не воспользоваться сложившейся ситуацией. А для этого нужно было собрать союзников и выявить потенциальных противников. Аврелия еще не решила, в какую из этих двух категорий отнести Трэвельята, но рано или поздно она это сделает — и тогда поступит с ним соответственно.<br /> <br /> Малис почувствовала, как кто-то коснулся ее локтя, и обернулась. Одна из Арлекинов стояла пугающе близко. Ее лицо скрывала зеркальная маска, и Малис постаралась не обращать внимания на свое отражение в изящных гранях. Ей уже доводилось встречать теневидцев, и она прекрасно представляла себе опасность этих встреч.<br /> <br /> — И что тебе нужно, клоун? — спросила она, не обращая внимания на Тиндрак, смотрящую на них с веселым любопытством. Пусть уж та думает, что хочет.<br /> <br /> — Мы просим лишь о том, чтобы вы представили нас, о владычица Ядовитого Языка, — Арлекин низко поклонилась, но в этом жесте читалась явная насмешка. — Сердце в груди стоит слова в ухе, верно?<br /> <br /> Малис коснулась пальцами своей груди, ощущая ровный пульс того, что пряталось внутри.<br /> <br /> — Представить вас?<br /> <br /> Кристальное сердце билось в каком-то своем странном ритме, постоянно изменяющемся и непредсказуемом. Арлекин добыла его дорогой ценой и способами, которые сама еще не понимала. Это время было для нее чем-то вроде сна, когда одно воспоминание перетекает в другое, пока все они не превращаются в мешанину цвета и звука. Осколки воспоминаний, которые она начала осознавать только теперь, кружили в беспорядочном танце. Позже она начнет сомневаться в том, что вообще что-то приобрела.<br /> <br /> — Хозяину вечера, добрейшая владычица, — уточнила Арлекин.<br /> <br /> Малис улыбнулась. Они часто приходили к ней с той или иной просьбой. Она считала благоразумным удовлетворять их, а в тех редких случаях, когда она отказывалась, Арлекины принимали ее решение с полнейшей невозмутимостью — как будто уже предвидели отказ или, как минимум, не ожидали согласия. В каком-то смысле Аврелия была частью их великого танца. Это отчаянно ее раздражало, но, стоило признать, это добавляло веселья в ее однообразную жизнь.<br /> <br /> — И что же труппе таких проходимцев, как вы, может быть нужно от герцога? — лукаво спросила леди Малис. — Что же за нахальные планы зреют за этим хорошеньким личиком? — она указала веером на безликую маску теневидицы.<br /> <br /> — Вы действительно хотите услышать ответ, о Носительница Клинка?<br /> <br /> Малис опустила глаза на клинок, покоящийся на ее бедре. Он был точно таким же, как тот, которым она вырезала собственное сердце, чтобы заменить тем кристальным, которое билось теперь в ее груди. Помрачнев, Аврелия опустила руку на улыбающееся лицо, служившее клинку рукоятью.<br /> <br /> — Нет, не думаю, — медленно ответила она. — Однако будет лучше, если твои планы не будут мешать моим, клоунесса.<br /> <br /> — Боги упаси, милая леди, — подобострастно ответила теневидица. — Все это — части одного великого танца, хотя все фигуры в нем разделены, — словно в доказательство этих слов она встала на цыпочки и исполнила короткое па. Малис хмуро кивнула.<br /> <br /> — Я представлю вас герцогу, — она раскрыла веер и начала энергично им обмахиваться, — хотя бы для того, чтобы посмотреть, что из этого выйдет. Настроение Трэвельята весьма переменчиво, и он может оскорбиться и запереть вас в своем саду.<br /> <br /> Заметив, как напряглась Арлекин, Малис улыбнулась. Она сложила веер и похлопала им по груди клоунессы.<br /> <br /> — Наш Змей обожает устраивать небольшие розыгрыши.<br /> <br /> Резкий свист заставил Арлекина обернуться. Остальная труппа собралась неподалеку, и рабы спешно расчищали для них свободное пространство.<br /> <br /> — Я надеюсь, представление вам понравится, госпожа, — Арлекин низко поклонилась. — Оно не ново, но его смысл как никогда глубок в наши хмурые времена.<br /> <br /> — Я уверена, что оно мне понравится. Ступайте, — отмахнулась Малис. Теневидица развернулась и танцующей походкой направилась к товарищам. Одной из самых отвратительных черт слуг Смеющегося Бога была их бросающаяся в глаза неспособность долго оставаться неподвижными. Как будто они двигались в ритме, слышным только им самим.<br /> <br /> Теневидица выпрямилась в полный рост, и остальная труппа встала вокруг нее широким кругом, опустившись на колени. Тиндрак подалась вперед, и Малис пропустила начало представления, почти забыв, что вторая архонтесса все еще тут.<br /> <br /> — Давненько я не видела представления труппы Арлекинов, — проговорила та. — Слиск и впрямь не стесняется в расходах.<br /> <br /> — Если бы я думала, что они заявились сюда не по собственной воле, а по приглашению герцога, я бы с тобой согласилась, — Малис помахала веером в сторону Тиндрак. — Все, тихо. Танец начинается.<br /> <br /> Сложно было сказать, как он начался, и что было первым шагом. Мгновение назад труппа стояла неподвижно, а в следующее уже кружилась в красочном гавоте. Арлекины двигались, оставляя размытые послеобразы, призрачные следы каждого наклона, каждого поворота в их абсолютной синхронности. Каждый шаг, каждый жест вырисовывали буквы, круглые части которых дорисовывались следующим пируэтом, строя цельную вселенную сменяющих друг друга событий, проходящих сквозь постоянно меняющуюся линию миров.<br /> <br /> Один за другим гости умолкли. Малис прижала к груди веер, пытаясь не обращать внимания на то, как бешено застучало ее сердце, когда ритм танца ускорился. Уловить все нюансы языка тел танцующих было сложно, и Аврелия подозревала, что смысл их изменялся в зависимости от того, откуда смотрел зритель. Сюжет показался ей знакомым — мифическая сага, путешествие юного принца, изгнанника, ставшего королем изгнанников. Пожалуй, весьма подходящий сюжет — с учетом того, кто был хозяином вечеринки.<br /> <br /> Когда неистовый танец достиг своего апогея, раздался низкий, глубокий звук, словно кто-то ударил в огромный колокол. Все кругом содрогнулось, и Аврелия ощутила, как бокал в ее руке завибрировал. Загрохотали подносы, перепуганные рабы рухнули на колени, а танцующие Арлекины бросились в стороны, как стая вспугнутых птиц.<br /> <br /> Выход Слиска был роскошным. Разодетый в сверкающие одежды из блестящей шкуры какого-то инопланетного зверя, герцог спустился с высоты. Его телохранители-сслиты медленно сползали следом. Ступени лестниц не были рассчитаны на их змеиные тела, и Слиск, легкий, грациозный, быстро обогнал их.<br /> <br /> — Поговаривают, что его научили танцевать Арлекины, — негромко проговорила Тиндрак, глядя на герцога. — И что он танцевал, скрываясь за смеющейся маской, для высших из высших, наслаждаясь своей неузнанностью. — Она перевела взгляд на Малис. — Как ты думаешь, мы видели его?<br /> <br /> — Уверена, что мы бы его узнали. Трэвельят ни на минуту не может перестать сиять, даже ради шутки.<br /> <br /> Малис смерила корсара взглядом. Слиск почти не изменился с момента их предыдущей встречи. Он был все тем же Змеем — высоким, с резкими, благородными чертами лица, преисполненным величия, положенного единственному отпрыску полувымершего дворянского рода. Его волосы были заплетены в сотни тонких, опутанных золотой нитью косиц, которые рассыпались по его плечам и спускались на спину и обнаженную грудь. В полуножнах, закрепленных на инкрустированной жемчугом изысканной портупее, покоились два меча. Бледные лезвия древних клинков, больше похожих на орудие палача, изгибались, словно когти, скрежеща друг об друга. Драгоценные камни на портупее загадочно сверкали, когда на них падал свет. Малис вздрогнула, сообразив, что это были камни духа. Она негромко рассмеялась от восторга, раздумывая, обитали ли в этих камнях души их владельцев. Если да, то хотелось бы надеяться, что они наслаждаются зрелищем.<br /> <br /> Клинки уравновешивал тяжелый пистолет-разжижитель с корпусом из кости и позолоченным дулом. Пистолет, как и мечи, был старым, и от него также исходила накопленная веками аура зла. Пальцы герцога, украшенные крупными перстнями, сжимали рукоять пистолета, а вторая рука покоилась на эфесе одного из мечей.<br /> <br /> — Итак, я здесь, — мягко мурлыкнул Слиск. — Давайте же начнем наш пир.<br /> <br /> <br /> Герцог окинул взглядом толпу, наслаждаясь их подхалимством и завистью. Едва сдерживаемая ярость ревнивых комморийцев послужила своего рода нейтрализатором вкуса, уничтожавшим те далекие от изысканности эмоции, которыми он был вынужден пробавляться в последнее время. На смену им пришли разнообразные смеси из желаний обладать и уничтожить — им одним, его одного.<br /> <br /> — Друзья мои, — проговорил герцог, приглашающе разводя руками, — добро пожаловать. Все, чем я владею, к вашим услугам. Наслаждайтесь праздником в полную силу. Единственное, о чем я прошу вас — оставить здесь капельку того счастья, что вы принесли с собой.<br /> <br /> Как он и ожидал, его слова были встречены редкими аплодисментами. Рассматривая толпу, отмечая знакомые лица, герцог раздумывал, кто из них потеряется в садах наслаждений. Хотелось бы, чтобы в этот раз там оказался кто-то поинтереснее.<br /> <br /> Герцог собрался было продолжить свою речь, но в этот момент раздался крик:<br /> <br /> — Смерть Змею!<br /> <br /> Через мгновение щелкнул осколковый пистолет. Заряд ударился о защитное поле, окружавшее Слиска, и тонкие кристаллические осколки разлетелись во все стороны.<br /> <br /> — О, на этот раз весь сор будет убран в самом начале? — герцог усмехнулся. — Как предусмотрительно.<br /> <br /> Некоторые из гостей рассмеялись. Остальные расступились, жаждущие понаблюдать за противостоянием. Праздник нельзя было считать состоявшимся, пока кто-нибудь не попытается убить хозяина. Где-то позади толпа заволновалась, пока нападавшие протискивались вперед. Это были архонт и его свита — трое воинов-кабалитов, и трое ближайших, можно сказать — доверенных, — драконтов. Слиск тотчас же узнал глубокий винный оттенок доспехов и лазурь шелков.<br /> <br /> — Это ты, Зомилл? Кажется, твой характерный визг ни с чем не спутаешь. Все еще сердишься из-за тессеракта, как я погляжу? — Спустившись с лестницы Слиск махнул рукой Слегу и его свернувшимся в кольца змееподобным собратьям. — Не виню тебя за это — он действительно хорош. — Он обвел рукой залу, словно приглашая оглядеться, и по толпе прокатились одобрительные смешки.<br /> <br /> — Вор, — выплюнул Зомилл, худолицый вернорожденный, надменный и бесцеремонный. Он и его отряд гордо носили символ кабала Черного сердца, словно их верноподданность верховному владыке Комморрага могла защитить их лучше всяких доспехов. Впрочем, во многих случаях так оно и было.<br /> <br /> Но только не здесь.<br /> <br /> Сюда не доставала власть Векта, чтобы там не думали глупцы вроде Зомилла.<br /> <br /> Архонт сплюнул на пол и поднял пистолет, дуло которого все еще дымилось.<br /> <br /> — Я объявляю тебя вором и предателем, Трэвельят Слиск. Я объявляю тебя трусом, — он убрал в кобуру пистолет и опустил пальцы на рукоять меча, висящего на бедре. — Асдрубаэль Вект передает тебе привет, корсар. Примешь ли ты его вызов?<br /> <br /> Толпа зашепталась, и Слиск улыбнулся.<br /> <br /> — Асдрубаэль послал тебя? Надо же, какой такт, — руки герцога скользнули к мечам. — Что ж, иди сюда. Давай начнем наш бой, пока котлеты из гемовора не остыли.<br /> <br /> Зомилл рыкнул на своих воинов, и те вытащили клинки и бросились вперед. В толпе снова поползли шепотки. Втягивать остальных в личный поединок было дурным тоном, однако и Зомилл, и его повелитель были известны тем, что мало заботились об учтивости — их интересовал только конечный результат.<br /> <br /> Слиск метнулся им навстречу, обнажая клинки. Мечи сияли в его руках, их бледная сталь была оплетена сетью алых нитей. Психо-вампирические схемы, покрывавшие металл, вытягивали жизненные силы из всего, во что вонзалось это оружие. Герцог повращал мечами, добавляя сцене драматичности, но в тот миг, когда первый из нападавших подобрался ближе, Слиск метнулся в сторону — не ради того, чтобы убить, но для того, чтобы сбить с толку. Легко увернувшись от удара, он рубанул клинком по ногам противника, легко рассекая броню и плоть. Изувеченный воин рухнул, закричав от боли. Высвободив окровавленный меч, вторым Слиск отразил чужой удар, и, не медля ни секунды, покончил со вторым нападавшим обманчиво легким ударом в плечо. Тот отшатнулся, и на герцога бросился третий — вернее, третья, и Слиск скрестив мечи, принял на них ее удар. Он резко дернул клинки в стороны, рассекая ее оружие на части. Нападавшая попятилась, и Слиск начал наступать на нее, один за другим нанося удары в колени, локти, бедра, плечи, пока женщина не завопила и не рухнула на пол. Второй воин выругался и набросился на него со спины, но Слиск перевернул клинки, ударяя назад. Убитый воин рухнул на него мешком, и Слиск вздрогнул от удовольствия, ощутив его предсмертную агонию — и тут же высвободил мечи, когда Зомилл попытался воспользоваться его ослабшей на мгновение концентрацией.<br /> <br /> Подпитанный болью воинов, которых он ранил, Слиск легко уклонялся от ударов. Зомилл был далеко не так хорош в бою на мечах, как считал сам. Подхалимствовать ему удавалось куда лучше. Слиск гадал, где Зомилл набрался смелости, чтобы решиться на такое явное покушение. Хотя, быть может, это была не смелость, а глупость.<br /> <br /> — Как же он должен тебя не любить, Зомилл, — проговорил Слиск, кружа вокруг архонта. Его клинки двигались медленно, в то время как Зомилл парировал удары с отчаянной скоростью. — Как же он должен тебя не любить, чтобы послать сюда вот так. Я действительно задумался, знаешь ли. В прошлый раз, когда я пригласил его на званый обед, он послал мандрагор. Они тут такой бардак устроили… Но это — я говорю о тебе — это больше похоже на извинение.<br /> <br /> Зомилл оскалился и бросился вперед. Слиск поднырнул под его клинок и развернулся, заставив полы одежды взметнуться разноцветным вихрем.<br /> <br /> — Пожалуй, это может быть наказание в первую очередь для тебя? Ты потерял тессеракт, а ведь это был, в конце концов, подарок. Терять подарки от тирана как-то некрасиво…<br /> <br /> — Ты украл его, — прорычал Зомилл.<br /> <br /> — Ну да. У тебя. Так чья же это вина, на самом деле? На кого он возложил ответственность за это, ммм? — Слиск отразил неуклюжий удар и шагнул вперед, рассекая Зомиллу икру. Тот с рыком рухнул на одно колено, и Слиск, развернувшись, мазнул кончиком клинка по его запястью, разрезая жилы. Зомил выронил клинок, и, выхватив осколковый пистолет, бросился было вперед, но герцог не дал ему выстрелить. Метнувшись вперед, Трэвельят пригвоздил его руку к полу и пинком отшвырнул пистолет.<br /> <br /> — Думаю, мы оба знаем ответ на этот вопрос, — проговорил он, улыбаясь своему незадачливому убийце.<br /> <br /> Зомилл поднял взгляд. Слиск ожидал от него проклятий, сопротивления, хотя бы чего-нибудь. Но вместо этого архонт захныкал, когда психо-вампирическая вязь начала делать свое дело. Слиск нахмурился, резко растеряв всю веселость. Он вздохнул и всадил второй клинок в глаз раненому противнику, бесцеремонно обрывая игру.<br /> <br /> — Что ж, должен признать, я разочарован, но, впрочем, это не повод портить наш праздник, — он отпихнул ногой тело, убирая его прочь с дороги, и огляделся вокруг.<br /> <br /> — Ешьте, друзья мои! Пейте! Веселитесь! Завтра вы можете кончить также, как закончил бедняга Зомилл.<br /> <br /> Сады огласились смехом, и гости принялись развлекаться.<br /> <br /> Герцог вытирал клинки об одежду, пока рабы оттаскивали прочь тела как живых, так и мертвых. Для выживших, если они переживут эту ночь, может даже отыскаться местечко в его флоте. А может быть, он отправит их в самые глубины садов, чтобы они окончили свои дни в качестве животных для охоты. Это будет зависеть от его настроения.<br /> <br /> Когда герцог убрал клинки, Мирта шагнула вперед, подавая ему новую мантию. Та была сделана из мягкой кожи юных морралиан, и ее полы были темными и гладкими. Сбросив на пол свой испачканный кровью наряд, Слиск надел поданную ему одежду. В это время рабы спорили над сброшенной одеждой, так как их хозяин еще сам не решил, очищать ее или оставить в качестве трофея. Оба варианта были приемлемы — герцог редко надевал один и тот же наряд дважды, разве что в знак протеста. Он похлопал по эфесам мечей, чувствуя, как утекают последние капли чужих жизненных сил. Камни духа, украшавшие его перевязь, отчаянно запульсировали, заставив его улыбнуться.<br /> <br /> — Вижу, ты доволен собой?<br /> <br /> Слиск обернулся, и его улыбка стала шире.<br /> <br /> — Аврелия, ты пришла? О, это прекрасно, — он протянул руки леди Малис, и та взяла их, смерив герцога взглядом снизу—вверх. В своей богато украшенной церемониальной броне и свободном платье в архаичном стиле она, как и всегда, выглядела по-королевски. Шлейф из тонких полос шкуры ур-гула завершал ансамбль. На мгновение герцог ощутил укол зависти. Эта леди всегда умела правильно подобрать наряды к празднику.<br /> <br /> — Как я могла пропустить это событие? О твоих званых вечерах слагают легенды, Трэвельят.<br /> <br /> — К сожалению, не все с этим согласны, — он выразительно посмотрел на пятна свежей крови на полу. — Асдрубаэль вечно слишком долго хранит обиды.<br /> <br /> — Или, быть может, это был его подарок. Зомилл уговаривал Векта отправить за тобой в погоню флот, чтобы наказать тебя за преступления против Вечного города. Он одержим — был одержим — желанием добраться до тебя.<br /> <br /> — А если бы ему это удалось? — усмехнулся Слиск.<br /> <br /> — Тогда Вект лишился бы такого очаровательного раздражителя…<br /> <br /> — Аврелия, твой разум такой же извращенный, как и всегда. Он всегда был тем оселком, об который я затачиваю свой выдающийся интеллект, — герцог почесал щеку, оставляя едва заметные царапины.<br /> <br /> — Льстец, — усмехнулась Малис, и, внезапно нахмурившись, коснулась свой щеки. Герцог задумался, ощутила ли она уже резкий привкус в горле, или еще нет.<br /> <br /> — Яд? — спросила она, облизнув губы.<br /> <br /> — Ничего опасного. По крайней мере, для таких, как мы, миледи.<br /> <br /> Она дала ему пощечину — достаточно сильную, чтобы появилась кровь.<br /> <br /> — В следующий раз сначала спроси, — проговорила Малис, слизывая кровь с пальцев. — Понятно. Такой же сладкий, как и всегда.<br /> <br /> — Я безумно рад, что ты пришла, — улыбнулся Слиск, потирая щеку, и забрал бокал с подноса у проходившего мимо невольника.<br /> <br /> — Надо сказать, я была удивлена, получив твое приглашение, — Малис отпила из собственного бокала. — Особенно после того, как я пустила по твоему следу тех гровианских ассасинов.<br /> <br /> — А я-то гадал, чья это работа. Это была удручающе неряшливая попытка, Аврелия.<br /> <br /> — Однако у них была превосходная репутация, — Малис подняла бровь. — Так как же тебе удалось от них уйти, Трэвельят?<br /> <br /> — О, кажется, я испортил их навигационные системы. Последний раз, когда я их видел, они во весь опор неслись прямо в центр звезды своего родного мира. Во всем этом была какая-то ирония.<br /> <br /> — Ты думаешь?<br /> <br /> — Знаешь, тебе стоило это видеть, — Слиск улыбнулся ей поверх бокала. — Я благодарен тебе за это развлечение, пусть и мимолетное.<br /> <br /> — Я так и подумала, что ты повеселишься, — ответила Малис, и ее улыбка стала чуть шире.<br /> <br /> — Я надеюсь, что и ты повеселишься на этом скромном празднике, — герцог едва заметно кивнул. — А теперь, если ты меня извинишь, мы должны уделить внимание остальным гостям, прежде чем я расскажу о своем грандиозном замысле, иначе меня обвинят, что я отнял все твое время, — он взял ее за руку и провел губами по позолоченным стальным когтям, скрывавшим ее пальцы, а затем отправился поприветствовать остальных гостей.<br /> <br /> В большинстве своем они утомляли его. От них смердело амбициями, а их безудержное политиканство оскорбляло его чувства. Даже здесь, посреди такой роскоши, они не могли высвободиться из клетки, в которую Вект загнал их тысячелетия назад. Тиран запер их за решетками из страха и паранойи. Всех, кроме Слиска. Тот, как истинный змей, выскользнул на волю и теперь жил ради себя самого, а не ради неких навязанных целей, выдуманных владетельным параноиком.<br /> <br /> Однако герцог был вежлив с каждым гостем. Он обменялся остротами с Тиндрак и подарил Зератису рецепт более мощного галлюциногена. Позаимствовав у зловеще ухмылявшейся ведьмы парные клинки, он согласился на поединок с еще одной гладиаторшей, горящей жаждой боя, пусть тот и вышел недолгим. После нескольких пустячных царапин и последовавших за ними аплодисментов он поднялся по лестнице, призвав гостей к тишине. Мало-помалу все затихли — каждый хотел услышать, что скажет герцог.<br /> <br /> Когда наступила тишина, Слиск еще некоторое время молчал, наслаждаясь ею. Затем, хлопнув в ладоши, он заговорил:<br /> <br /> — Зимнее солнцестояние — это особенное время. По крайней мере, так гласят предания. Это время, когда одно время года перетекает в другое — в те времена, о которых они говорят, они у нас еще были, — и линия между живыми и мертвыми истончается и слабеет. Охотники ждут этого часа, когда их великая добыча становится вялой и впадает в спячку. Мы считаем это время подходящим для праздника, и это наше право — разве мы с вами не охотники, сородичи мои? Разве не мы с вами самые смертоносные существа из всех, что когда-либо появлялись на свет?<br /> <br /> Он эмоционально взмахнул руками и послышались возгласы одобрения от гостей, поддавшихся его настрою. Слиск милостиво кивнул.<br /> <br /> — Когда наши боги сотворили нас, они отложили инструменты и расплакались, ибо мы совершенны в нашей смертоносности и непревзойденны в искусстве убийства. Мы — клинок, что заставляет само бытие истекать кровью, и раны, что мы наносим реальности, не заживают никогда. Они остаются как памятники нашей силе.<br /> <br /> После этих слов к одобрительным крикам примешались шепотки. Соперники обменялись хищными взглядами. Слова герцога зацепили их, и он чувствовал их нетерпение. Они знали, что будет дальше. Это была традиция — другие архонты тоже устраивали подобную охоту, но эта обещала стать величайшей из всех.<br /> <br /> — Середина зимы всегда была для нас самым священным временем, — продолжил Слиск. — Луч света посреди сумрачного сезона смерти. Напоминание о том, ради чего стоит жить. И я пригласил вас всех сюда не для того, чтобы просто разделить с вами припасы, но и для того, чтобы побаловать вас тем, что поддерживает пламя в наших душах. Охота, собратья. Охота, столь дикая и свирепая, что мало кому доводилось участвовать в подобном прежде.<br /> <br /> Слиск высоко поднял кубок, и его гости радостно последовали его примеру. Речь вышла лучше, чем он ожидал, и реакция на нее оказалась лучше, чем он опасался.<br /> <br /> — Я скажу вам, что впереди нас ждет нечто грандиозное. В эту минуту координаты наших охотничьих угодий были разосланы на ваши корабли. Нас ждет хорошо защищенный мир, населенный дикими монстрами и еще более дикими поселенцами. Мир бурь и бушующих морей.<br /> <br /> Герцог хлопнул в ладоши и спустился по лестнице, и шлейф его мантии стекал за ним следом. Повинуясь его жесту, над садами наслаждений вспыхнула огромная фотонная проекция — мир, состоящий из серых и синих пятен.<br /> <br /> По толпе гостей поползли шепотки и Слиск насмешливо оскалился, демонстрируя заточенные по последней моде зубы. Он отшвырнул за плечо полупустой кубок и развел руки, словно ожидая, что мир сам упадет в них.<br /> <br /> — Этот мир называют Фенрисом. Это родной дом для легиона тех грубо аугментированных воинов, которых эти рабские расы плодят миллионами.<br /> <br /> Слиск повел рукой и голограмма начала вращаться.<br /> <br /> — Сейчас он содрогается от сезонных тектонических сдвигов. Они слепы, глухи и глупы. Те, кто считал себя хищниками, теперь сам скатился до роли добычи, и мы должны обращаться с ними соответственно. Нам ли, тем, кто однажды поднялся так высоко, что может охотиться за самими богами — нам ли опускаться теперь, братья и сестры мои? Разве не должны мы наглядно показать, где им самое подходящее место во всем пространстве изученного космоса?<br /> <br /> Слова герцога вызвали одобрительный гвалт.<br /> <br /> Это всегда срабатывало — самым легким способом манипулировать среднестатистическим комморитом было воззвание к его высокомерию. Слиск улыбнулся и, не опуская рук, развернулся, словно собираясь обнять их всех.<br /> <br /> — Это будет величайшее развлечение. А теперь — ешьте, пейте и веселитесь, собраться мои. Пусть шум нашего с вами праздника услышат те, кто ответил отказом на мое приглашение, и да утонут их души в чернейшей зависти!<br /> <br /> Когда толпа разошлась, Слиск заметил направляющуюся к нему леди Малис, и снисходительно улыбнулся. Ум Аврелии Малис был таким же острым, как и ее клинок, покрытый ядом с обоих сторон. Даже Вект опасался ее, и его опасения были обоснованы — поговаривали, что когда-то они были любовниками. Малис была одной из немногих вещей, заставлявших Слиска скучать по Комморагу.<br /> <br /> Конечно же, однажды Вект утомился от нее, как утомлялся от всех своих фаворитов. Он лишил ее доверия и отшвырнул на самый край комморийского общества. Слиск едва ли не ощущал запах того желания мести, которое исходило от нее. Как и многие другие гости, она пришла, надеясь впутать герцога в ту или иную интригу. Как он и рассчитывал. Среди множества заговорщиков должен был быть хоть кто-то, кто сумел бы исцелить его от вечной скуки.<br /> <br /> — Что ты скажешь о моей речи, Аврелия? — спросил Слиск, беря ее за руки.<br /> <br /> — Восхитительно. Впрочем, ты всегда был превосходным оратором, Трэвельят, — она оглянулась через плечо, и он заметил цветастую фигуру, слоняющуюся рядом. Он вопросительно поднял бровь, когда Малис добавила:<br /> <br /> — Я хочу, чтобы ты кое с кем пообщался. Или, скорее, это они хотят пообщаться с тобой.<br /> <br /> — Не припомню, чтобы я приглашал кого-то из вашего племени, — медленно проговорил Слиск, обращаясь к цветастой фигуре.<br /> <br /> — Но ты и не запрещал нам появляться, — клоун танцевал и расхаживал перед ним, наполовину вызывающе, наполовину приглашающе. Краем глаза Слиск заметил Мирту, стоящую неподалеку и наблюдающую за ними. Его куртизанка выглядела неуверенной. Или, пожалуй, уверенной, что он собирается бросить ее ради чего-то… странного. Или может быть, он скорее позволит кому-то другому убить себя, прежде чем она успеет сделать этого.<br /> <br /> Герцог улыбнулся.<br /> <br /> — Думаю, один раз я вполне могу посмотреть на ваш визит сквозь пальцы. Но только один раз.<br /> <br /> Клоун — вернее, клоунесса, по крайней мере, герцогу показалось, что это женщина, — остановилась, покачиваясь на каблуках взад-вперед и рассматривая его сквозь свою сверкающую маску. Наконец, она подалась вперед.<br /> <br /> — Я рада слышать это, герцог Трэвельят Слиск, Змей Небесных Путей, Князь Множества Цветов, — ее голос странно вибрировал, и герцог повнимательнее присмотрелся к ее наряду. Он имел достаточно дел с последователями Смеющегося Бога, чтобы распознать перед собой теневидцев, когда он с ними сталкивался. Сказители и прорицатели — по крайней мере, так о них говорили.<br /> <br /> — А тебя как зовут, мой маленький клоун? У тебя, я уверен, должно быть какое-нибудь загадочное имя, — Слиск вытащил клинок и провел его плоской стороной по плечу теневидицы. Она оттолкнула лезвие в сторону и нырнула под его руку. Конец ее посоха сжал его горло — но очень осторожно. Она оттянула его, и Слиск благодарно хмыкнул. Секундное нажатие — и она сломала бы ему кадык. Она предупреждала его — или дразнила. А может быть, и то и другое одновременно.<br /> <br /> — Я — та, что идет сквозь завесы времени и пространства, вверх и вниз, вперед и назад. Я видела, как поднимались черные звезды, как садились холодные солнца. Я слышала мелодии, которые играли вечные флейтисты при дворе самых глубоких трущоб, я пробовала плоды невозможных деревьев. Этого имени достаточно, герцог Трэвельят Слиск?<br /> <br /> — Это имена или истории?<br /> <br /> — А есть ли разница между этими понятиями? И что есть мои истории в сравнении с твоими, о Змей? Ты ползешь сквозь время, оставляя след из огня и крови на теле вселенной. И так и должно быть.<br /> <br /> Слиск дернулся, вырываясь из-под посоха. Развернувшись, герцог выхватил меч, и его кончик уперся туда, где, как он думал, находится переносица теневидицы.<br /> <br /> — В таком случае, почему ты здесь? Что тебе нужно от меня?<br /> <br /> — Что заставляет тебя думать, будто бы мне что-то нужно?<br /> <br /> — Прагматизм.<br /> <br /> Она рассмеялась. Ее смех рассыпался на множество голосов, словно под маской пряталась не одна личность, а множество. Она посмотрела на Малис, и Слиск нахмурился. Ходили слухи — слухи ходили всегда и повсюду — что Малис знала об Арлекинах больше, чем кто-либо другой, но герцог никогда не уделял им особого внимания. Что ему за печаль, если Малис впутается в ерундовые интриги этих бродяг?<br /> <br /> — Мне бы хотелось перейти к концу истории прежде, чем она начнется. Надеюсь, вы простите меня? — теневидица оттолкнула лезвие и подкралась поближе. В ее движениях прослеживался ритм. Заученные па, словно они с герцогом беседовали уже ни раз и не два. Слиску это показалось в равной степени раздражающим и интригующим.<br /> <br /> — Такому умелому исполнителю я бы простил почти все, что угодно, — ответил он, опуская меч острием к земле и опираясь на него. — Что ж, испорти рассказ, если тебе хочется. Я не испытываю удовольствия от концовок.<br /> <br /> — Вы мудры.<br /> <br /> Слиск запрокинул голову и расхохотался.<br /> <br /> — Вот в таком меня еще не обвиняли.<br /> <br /> — Это и сейчас не обвинение. Скорее, наблюдение, — теневидица по-птичьи склонила голову, и бубенчики на ее капюшоне нежно звякнули. — Ты должен забрать сердце Волка, о Змей, — она шагнула ближе.<br /> <br /> Ее фигура словно исказилась и расплылась. На мгновение Слиску показалось, что он увидел и другие силуэты, стоящие в одном месте, словно видимое эхо чужих движений. Личности, которых никогда не было и никогда не будет. Части истории, которую еще никто не рассказал.<br /> <br /> Герцог напрягся.<br /> <br /> — И это та концовка, которую ты видишь? Или та, которой ты желаешь?<br /> <br /> — И то, и другое, и то, и другое, — почти пропела Арлекин.<br /> <br /> Слиск рассмеялся и отступил назад, чтобы между ним и теневидицей было хоть немного свободного пространства. Он чувствовал запах химикалий ее крейданна — слабого галлюциногена, к которому он достаточно давно выработал иммунитет.<br /> — Сердце Волка, говоришь… Смысл твоих слов легко понять — ты имеешь в виду сердце тех воинов мон-кеи, которых те держат как движимое имущество? Они нужны им также, как нужны свежие материалы для баков по выращиванию плоти. Так, значит, я должен забрать у них из будущее, верно? — Слиск снова рассмеялся и демонстративно взмахнул клинками. — Очаровательно! Я собираюсь украсть огонь у богов и мясо из пасти чудовищ!<br /> <br /> — Отличная история, — проговорила Малис.<br /> <br /> Слиск со смешком повернулся к ней.<br /> <br /> — Я участвую только в таких.<br /> <br /> Когда он снова обернулся к теневидице, та уже присоединилась к расширяющемуся хороводу, и ее тонкая фигура сгинула в пестром калейдоскопе цветов ее труппы.<br /> <br /> — Она даже не спросила разрешения уйти, — хмуро проговорил герцог. — Какая восхитительная грубость.<br /> <br /> — Собираешься наказать ее, Трэвельят? — выразительно спросила Малис.<br /> <br /> — Я слышу ревность в твоем голосе, Аврелия? — усмехнулся тот.<br /> <br /> — Любопытство.<br /> <br /> — Я часто видел, как одно вытекает из другого, — герцог пожал плечами и посмотрел на нее. — Так ты присоединишься ко мне? В этой экспедиции, я имею в виду.<br /> <br /> Малис с элегантной обидой надула губы.<br /> <br /> — С тех пор как я последний раз участвовала в рейде, прошло достаточно времени. Боюсь, Коммораг слишком крепко держал в своих когтях все мое внимание.<br /> <br /> — Значит, ты давно не баловала себя, — Слиск взял ее за руку и с шутливой нежностью запечатлел на ней поцелуй. — Ну же, Аврелия, давай разгромим этих дикарей вместе, как мы делали это раньше, в более невинные времена.<br /> <br /> — Мы оба никогда не были невинными.<br /> <br /> — Не были, и я весьма рад этому, — не выпуская ее руку, Слиск повлек Малис за собой. — Идем. Одна сарабанда напоследок, пока праздник не закончился.<br /> <br /> Малис позволила ему утащить себя в хоровод Арлекинов.<br /> <br /> — С удовольствием, Трэвельят.<br /> <br /> <br /> ===Глава VIII. ПОРЯДОК ВЕЩЕЙ===<br /> '''641.M41'''<br /> <br /> Охота шла отлично.<br /> Аки выследил свою добычу в густых лесах, покрывавших подножия Асахеймских Гор, и, наконец, загнал ее на прогалину, где деревья расступались перед каменистой осыпью. Добыча заставила Аки изрядно побегать, и погоня измотала их обоих, но в конце концов, ему удалось загнать ее в угол.<br /> <br /> Это было мощное копытное животное, покрытое боевыми шрамами и возвышавшееся над Аки мало не на две головы. Огромные рога венчали его благородную голову, словно какая-то языческая корона, а грудь и плечи были в три раза шире, чем грудь и плечи Кровавого Когтя. Его шкура побелела от старости. Обычно лоси не жили так долго. Этот был либо чересчур удачлив, либо чересчур силен, а может быть, и то и другое.<br /> <br /> В животе у юного Волка заурчало. Космические десантники могли долго обходиться без еды, но Аки провел слишком много месяцев в Этте и за это время привык питаться регулярно. К тому же он всегда считал, что голод делает мясо вкуснее.<br /> <br /> С тех пор, как их выгнали, прошла почти целая неделя. Как же, все-таки, выл Лютокровый. Аки улыбнулся, вспомнив об этом. Это было меньшим из того, что заслуживал их командир, неважно, ярл он или нет. Да и здесь, снаружи, было лучше, чем там. Даже несмотря на то, что им приходилось самим добывать себе пищу.<br /> <br /> Аки оскалился и шагнул к лосю с пустыми руками — его цепной меч висел за спиной, а болт-пистолет покоился в креплении. Он не вытаскивал ни то, ни другое — рук и зубов должно быть достаточно.<br /> <br /> — Ну, — зарычал он, — чего ты ждешь?<br /> <br /> Лось угрожающе заревел, и Аки взревел в ответ. Время на мгновение замерло.<br /> <br /> А затем, взметнув облако снега, лось с глухим ревом понесся вниз, прямо на него, угрожающе опустив рога, острые, как ножи. Земля задрожала при его приближении. Оказавшись ближе, лось взревел снова, и в ноздри Аки ударил его мускусный запах.<br /> <br /> Кровавый Коготь подобрался. Хоть он и был закован в боевой доспех, лось весил куда больше. Аки смутно помнил, что когда-то видел, как такое животное пробилось сквозь каменную ограду с такой легкостью, словно вместо камней перед ним был утренний туман. Когда лось подбежал поближе, Аки раскинул руки в стороны и в самый последний миг взрыкнул и бросился вперед.<br /> <br /> Они столкнулись с такой силой, что все тело Кровавого Когтя, от самой макушки до пят, пробила дрожь. Даже внутренние стабилизаторы брони с большим трудом помогли ему удержаться на ногах. Аки поймал лося за рога, и сервоприводы доспеха протестующе взвыли, когда он попытался сломать массивную шею животного. Лось всхрапнул и горячий пар, вырвавшийся из его ноздрей, окутал Аки, застилая ему глаза. Морда лося была так близко, что Аки мог рассмотреть каждую царапинку на его голове и шее. На толстой шкуре было множество шрамов от когтей и клыков, а на плечах и передних ногах темнелись даже круглые отметины от шупалец кракена. Этот лось был стар, и за свою жизнь он побеждал врагов куда крупнее себя самого.<br /> <br /> Но Аки ему не победить. Ни одно существо — летающее ли, плавающее, ходячее, — не могло победить члена Своры. И особенно — Кровавого Когтя по имени Аки.<br /> <br /> Лось попытался выпрямиться, ревя от натуги, а Аки, в свою очередь, пытался повернуть ему голову, надеясь, что шея сломается раньше, чем рога, но ему не удавалось найти опору. Зубцы рогов скрежетали об керамит его перчаток, оставляя царапины на ладонях. Разъяренный лось протестующе мычал, а затем, натужно заревев, он мотнул головой, сбивая Аки с ног и отбрасывая в сторону. Аки изумленно отпрянул, и лось, пошатываясь, боднул его. Один из рогов разломился, но лось не останавливался, отбрасывая Аки все дальше и дальше назад, не давая ему перевести дух, и вскоре дотолкал его до дерева. Удар заставил дерево содрогнуться, и с его веток на них посыпался снег.<br /> <br /> Выругавшись, Аки вонзил когти в череп лося, надеясь сломать что-нибудь, но это было все равно что бить по обшивке «Носорога».<br /> <br /> Раздался вой, и серые силуэты окружили их обоих. Что-то ударило по дереву над головой Аки, и тот, подняв глаза, увидел знакомую ухмылку. А затем Лукас спрыгнул вниз, прямо на широкую спину лося, и тот заревел, когда его хребет раскололся на части. Он метнулся вбок, пытаясь сбросить Лукаса со спины, но тот, ухватившись за рога, резко дернул их в сторону.<br /> <br /> — Нет! — заревел Аки. — Он мой!<br /> <br /> Ноги лося подкосились и он наконец-то рухнул на землю. Аки на всякий случай шагнул назад, когда лось взбрыкнул в последний раз и вытянул ноги. Когда он окончательно затих, Лукас слез с туши и перевалил ее на бок.<br /> <br /> — Хороший конец хорошей охоты, а, щенок?<br /> <br /> — Я собирался убить его, — прорычал Аки, занимая боевую стойку — жажда убийства все еще бурлила в его крови. — Это была моя добыча.<br /> <br /> — Это была ''наша'' добыча, — ответил Лукас. Он был абсолютно спокоен, и это только сильнее раздражало Кровавого Когтя. — Мы — стая, щенок, а не бирюки. Мы сражаемся вместе, охотимся вместе, пируем вместе. Неважно, нравится тебе это или нет.<br /> <br /> — А разве ты не за это наказал Лютокрового? — рыкнул Аки. — Он отнял наше убийство — и чем ты сейчас отличаешься от него? — он ударил кулаком по нагруднику.<br /> <br /> — Тем, что мы все договорились разделить убийство, брат, — подал голос Кадир, выходя из-за деревьев. — Оно не твое, и он не крал его. Оно было нашим общим.<br /> <br /> — Тебя-то кто спрашивал? — сплюнул Аки, в упор глядя на высокого Кровавого Когтя. Заносчивость Кадира раздражала. Этот высокий парень перехватил командование, словно оно принадлежало ему по праву рождения. И это вызывало у Аки желание впечатать его лицом в грязь.<br /> <br /> Аки не переставал удивляться, почему остальные не видят, что командиром должен быть он. Ну, разве что от Дага этого можно было ожидать — Даг вообще был недоумком. Но у Хальвара и Эйнара мозгов было побольше, и все равно их вполне устраивало ходить за Кадиром, а тот не возражал, чтобы Лукас шел впереди их всех.<br /> <br /> — Хватит, — оборвал перебранку Лукас. — Мясо стынет. Давайте-ка разделим его. — Он вытащил нож и начал вскрывать лосю брюхо. — Я бы вышиб этой зверюге мозги и уже поджаривал их на огне к тому времени, когда бы ты догнал меня, щенок, — он насмешливо оскалился, глядя на Аки. — Так что нет нужды спорить.<br /> <br /> Аки посмотрел на лося, борясь с желанием устроить драку.<br /> <br /> — Он жестоко сражался, — прорычал он после паузы.<br /> <br /> — Не так жестоко, как ты, брат, — проговорил Даг. Он пристроился рядом с лосем, с жадностью наблюдая за тем, как нож Лукаса вырезает сердце из груди. Даг вечно был голоден.<br /> <br /> Кровь окрасила снег в розовый цвет, и Аки глубоко и с удовольствием вдохнул. Запах разнесется во все стороны и привлечет остальных хищников. Но к тому времени тушу уже разделают Кровавые Когти и заметут за собой следы, как они уже много раз делали с тех пор, как покинули Этт и начали скитаться по чащам Асахейма.<br /> <br /> Резкий запах прометия сообщил о том, что пришел Эйнар. Немногословный воин хлопнул Аки по плечу.<br /> <br /> — Хорошая охота, — сказал он. — Хорошая погоня. Хорошее мясо.<br /> <br /> Аки, помедлив, кивнул, принимая комплимент.<br /> <br /> — Лучшее мясо, — Лукас поднялся на ноги, держа в руках лосиное сердце. — Почему лучшее мясо — это то мясо, которое ты добыл сам? Кто-нибудь из вас когда-нибудь задумывался об этом?<br /> <br /> — Нет, — ответил Хальвар и постучал пальцем по одному из многочисленных оберегов, — это так, потому что так угодно Всеотцу.<br /> <br /> Лукас кивнул.<br /> — Хоть это и так, в моей голове хватает вопросов.<br /> <br /> — А в моем брюхе не хватает мяса, Трикстер, — Аки указал на лосиное сердце, — ты собираешься его разделить? Если да, то давай побыстрее.<br /> <br /> Лукас слишком много говорил. Он наполнял воздух словами там, где это совершенно не требовалось. Если бы Аки знал Лукаса хуже, то заподозрил бы его в сентиментальности.<br /> <br /> Лукас оторвал кусок сердца, бросил остальное Аки и обвел взглядом пустошь.<br /> <br /> — Думаю, это все волк внутри нас. Когда-то мы сражались, чтобы жить лучше, а теперь сражаемся ради того, чтобы хотя бы выжить. Мы тонем в собственной тени. Мы принимаем легенды и предания за чистую правду, за единственную правду, и стремимся войти в них любой ценой.<br /> <br /> — Ты что, в философы подался? — мрачно спросил Аки. Лукас, похоже, наслаждался тем, что морочил им головы заумными метафорами. У Аки не хватало на них терпения. Настоящий воин не тратит время на размышления подобного рода. Не тогда, когда впереди ждет дичь, которую нужно поймать, или противник, которого нужно убить.<br /> <br /> Они не скьяльды, в конце концов.<br /> <br /> Аки оторвал свой кусок и передал сердце Дагу. Бледный воин жадно схватил его и оторвал от него кусок, а затем швырнул сердце Хальвару, который поймал его с залихватским гиканьем. Но как только Хальвар собрался укусить добычу, Эйнар подсек его и сердце шлепнулось в подставленные ладони Кадира. Высокий Кровавый Коготь оторвал себе кусок и бросил сердце обратно Аки, который со смехом поймал его.<br /> <br /> — По-моему, весь этот свежий воздух плохо на тебя действует, Трикстер, — сказал Аки, и Лукас перевел на него взгляд.<br /> <br /> — Возможно, — откликнулся он.<br /> <br /> <br /> Лукас сорвал пучок жесткой травы и поднял руку, раскрыв ладонь и позволив травинкам разлететься по ветру, а затем глубоко вдохнул, впитывая запахи леса и бури. Вокруг него простирался Асахейм, укрытый покрывалом черных туч, растянувшихся до самого горизонта.<br /> <br /> Горы росли вдоль позвоночника мира, как полоса жесткого меха вдоль волчьего хребта. Помимо семи могучих гор, окруживших Этт словно преданные таны, существовали сотни гор куда меньших. Те племена, которым повезло найти убежище на полярном континенте, часто обустраивали свои дома в тени меньших братьев Этта, там, внизу, где воздух был не таким разреженным, а холод — не таким кусачим.<br /> <br /> Лукас поднял глаза. Снег с дождем лил сквозь трещины в черном покрывале, вымачивая ему лицо, но ветер уже несколько успокоился — Хельвинтер постепенно выпускал из своих когтей вершины гор, по мере того, как Фенрис все ближе подходил к Волчьему Оку, и становилось все теплее. Но бури продолжатся, и лед начнет таять. Моря уже поглотили почти все земли, кроме самых высоких берегов, и совсем скоро многие племена снова пустятся в плавание в поисках безопасного места.<br /> <br /> Фенрис был прекрасен, неистов и непокорен. Но он мог бы быть чем-то куда большим.<br /> <br /> — Как и мы, — пробормотал Лукас. — Мы могли бы быть куда более великими.<br /> <br /> Остальные Кровавые Когти позади него ели и смеялись. Лукас был доволен. Несколько недель на свободе пойдут им на пользу. Слишком долгое сидение взаперти скверно сказывалось на Кровавых Когтях.<br /> <br /> Мясо лося приятно отяжеляло брюхо Лукаса и успокаивало его мысли. Он рассматривал лесные заросли, пытаясь найти что-нибудь знакомое. Старые пути, по которым не ходили десятилетиями, а то и веками, воскресали в его памяти так ярко, словно он ступал по ним всего лишь пару дней назад.<br /> <br /> Горы возвышались над деревьями, и их имена камнями лежали на дне его памяти. Громовая Гора. Огнедышащая. Броддья, и к югу от нее — Кракгард. Покрытые снегом, они едва различимо, словно призраки, светлели на горизонте. Их имена скатывались с его языка, когда Лукас негромко называл их. Когда он был еще совсем мальчишкой, мать рассказывала ему о той мудрости, что покоится в этих местах и ждет того, кто захочет ее услышать. Горы видели, как появлялись океаны, как принимали свою форму облака и помнили первый поцелуй ветра. Горы были старше Лукаса, старше Лютокрового — да даже Русса. Они стояли в стороне от всех историй и всех обрядов.<br /> <br /> Спустя секунду Лукас заметил дымок, различимый сквозь стену дождя и мокрого снега.<br /> <br /> Вот оно.<br /> <br /> Лукас улыбнулся и повернулся к остальным.<br /> <br /> — Берите то, что осталось от лося. В шкуру заверните, так мы ничего не растеряем по дороге.<br /> <br /> — А куда мы идем? — вскинулся Аки.<br /> <br /> — Засвидетельствовать свое почтение. Ну, чего расселись, подъем! — он пнул Аки под зад, заставив того вскочить на ноги. Кровавый Коготь с рычанием повернулся, но стух при виде насмешливой улыбки.<br /> <br /> — ''Хлойя'', брат. — Лукас постучал когтем по его нагруднику. — Смейся. Это же весело, а? Всяко лучше, чем застрять в горе на весь сезон.<br /> <br /> — По крайней мере, там было сухо, — мрачно пробормотал Хальвар, тяжело поднимаясь на ноги, и его медальоны и амулеты загремели и зазвенели.<br /> <br /> — Немного свежего воздуха тебе не повредит, братец. Тебя не помешает слегка проветрить. — Лукас протянул руку и поймал Дага за шею, когда тот встал. Даг вздрогнул, когда Лукас коротко чмокнул его в макушку, прежде чем выпустить. — Это могло бы добавить цвета на твои бледные щеки, Даг. И, может быть, даже отогнать хоть чуть-чуть те пары прометия, которые так крепко привязались к бедному Эйнару. — Лукас перевел взгляд на Кадира и пожал плечами. — А тебе, братишка, я ничем помочь не могу. По крайней мере, пока твои волосы не отрастут обратно.<br /> <br /> Кадир коснулся головы там, где вместо длинных волос был короткий подшерсток, и нахмурился. Но ответить не успел — Лукас уже пошел вперед.<br /> <br /> — Так куда мы идем, Лукас? — снова спросил Аки, и прозвучавшее в его голосе беспокойство заставило Лукаса улыбнуться.<br /> <br /> — Тут внизу есть поселение. Ятвианское племя. Я иногда приношу им подарки. Еду. Оружие. Всякую мелочь — то туда, то сюда, когда прихожу в этот район.<br /> <br /> — Ты что, кормишь их? — оторопело спросил Аки.<br /> <br /> — Сейчас, вообще-то, Хельвинтер, — Лукас посмотрел на него в упор. В темноте Аки выглядел парочкой желтых глаз, таращившихся из сугробов. — Пока моря пожирают землю, зверье спасается, забираясь повыше. Еды становится мало. Ну, если только ты не привык питаться кракенами. — Аки скривился и Лукас засмеялся. — Не такие уж они и противные на вкус.<br /> <br /> — Кракены — это единственное, чем питалось мое племя, — Аки хмуро посмотрел на Лукаса. — Я ''отлично знаю'', какие они на вкус. В любом случае, мы не должны этого делать — это не в наших привычках, — он оглянулся по сторонам, ища поддержки у остальных.<br /> <br /> — Это кто так решил? — насмешливо вскинулся Лукас.<br /> <br /> — Ты делаешь их слабее.<br /> <br /> — Ты их даже не видел. Да и, сказать по правде, я сам их последний раз видел лет десять назад, — сознался Лукас и помотал головой, стряхивая с волос снег, — а то и больше. Время летит быстро, когда ты не обращаешь на его полет внимания. — Он пожал плечами. — Тебе не обязательно идти со мной.<br /> <br /> — Нет, обязательно, — Аки сплюнул, — мы же стая, забыл?<br /> <br /> — Тогда, ради всех богов, шевели ногами, — Лукас легко поднял лосиную тушу на плечи и первым зашагал вперед по снегу. Чем дальше Кровавые Когти уходили, тем чаще сотрясалась земля и трещали ветки, с которых сыпался лед. Хоть Асахейм и был стабильнее остальных массивов суши, его и самого порой потряхивало.<br /> <br /> Некоторое время стая молча шла за Лукасом, пока, наконец, Аки не спросил:<br /> <br /> — Ты часто это делаешь?<br /> <br /> В голосе молодого Волка не было укоризны.<br /> <br /> — Что именно?<br /> <br /> — Кормишь их. Балуешь. — Аки посмотрел на него. — Говорят, что тебя выгоняли из Этта по меньшей мере шесть раз за последние пару веков. Так вот чем ты занимаешься, когда бродишь тут в одиночестве?<br /> Лукас поправил лосиную тушу на плечах и усмехнулся.<br /> <br /> — У меня множество разнообразных интересов. Иногда я просто забираюсь на самые высокие горы и… сижу, глядя как звезды гоняются друг за другом по небу. А иногда надеваю шлем и иду гулять в Мироморье. Я даже побывал за горами, — он лукаво оглянулся на Аки, — в Пещерных Городах.<br /> <br /> Аки растерянно округлил глаза, не зная, что ответить.<br /> <br /> — Это запрещено, — подал голос Хальвар, — одним из первых эдиктов Русса.<br /> <br /> — И он был прав, щенята, — кивнул Лукас. — Эти темные тоннели просто кишат монстрами. Там не место юным Кровавым Когтям.<br /> <br /> Запах печеной еды и свеженарубленных дров все явственнее ощущался среди деревьев. Похоже, они почти пришли.<br /> <br /> — Они не одни такие, — проговорил Лукас после паузы. — Некоторых я не кормлю, а мучаю. Понятно, что тех, кто этого заслуживает.<br /> <br /> — Да уж понятно, — откликнулся Аки, и Лукас оглянулся на него.<br /> <br /> — Некоторые из них становятся наглыми. Те, для которых мы — больше, чем легенда. Любимые племена. Вы не хуже меня их знаете, щенята. У Ульрика, как и у остальных жрецов, есть свои ручные племена. И у Волчьих лордов, при всей их бездонной мудрости, тоже есть свои. Формально мы ни на чьей стороне, но какой воин откажет в помощи своим собственным родственникам?<br /> <br /> — Многие из нас не помнят своей семьи, — кашлянул Кадир, — в отличие от тебя.<br /> <br /> — Ну, а кто в этом виноват? — усмехнулся Лукас. — Что до меня, то я сумел избежать этой проблемы, раздарив сувениры большому количеству племен. — Он засмеялся. — Хорошие были деньки, надо сказать…<br /> <br /> — Ты что, все еще… — нахмурился было Аки.<br /> <br /> — «Все еще» что? — хмыкнул Лукас. — Изображаю посланника небес? Заворачиваюсь в шкуры и пользуюсь гостеприимством смертных, как некоторые? А если и да, то что с того? — пожал он плечами.<br /> <br /> — Я не об этом тебя спрашивал.<br /> <br /> — Я знаю. Но мой ответ тебе не понравится, поэтому я пропустил твой вопрос мимо ушей. — ответил Лукас и остановился. Деревья вокруг стали тоньше, и склон перешел в холмистую равнину. Верхушка горы тонула в грозовых тучах, и окруженные стенами домики у его подножия по-сиротски теснились на предгорьях.<br /> <br /> Лес вокруг был расчищен, уступив место крепкой стене, окружавшей поселение. Та была такой высокой и толстой, что могла защитить от ненужного внимания вражеского племени и голодного тролля. Домики выстроились вдоль реки, спускавшейся с горы, и над ними поднимались столбы дыма.<br /> <br /> — А он большой, — пробормотал Эйнар, имея в виду поселок.<br /> <br /> — Вот, что получается, когда тебе не приходится удирать к ближайшей ладье каждое половодье, — в голосе Аки послышалась горечь, и он сплюнул. — Они, наверное, фермеры.<br /> <br /> — Ну кто-то же должен производить продукты, чтобы их могли красть другие племена, — проговорил Лукас. — Ладно, дальше я пойду один. Вы пятеро остаетесь здесь, и смотрите, чтобы вас никто не увидел.<br /> <br /> Его тон не допускал возражений, и Кровавые Когти, к их чести, даже и не попытались возразить. Даже Аки.<br /> <br /> Удовлетворенный этим, Лукас осторожно пошел по зыбкой почве, машинально оглядываясь в поисках возможных охранников, хотя и не ожидал на полном серьезе их увидеть — уж точно не в такую бурю. Если сыплющиеся с неба ледышки кололи его обнаженное лицо как булавки, то для смертных они будут ножами.<br /> <br /> Добравшись до стены, Лукас подпрыгнул, и, ухватившись за край стены, легко забрался на нее, не выпуская лосиную тушу. Он помедлил, рассматривая поселок. Эйнар ошибся в своих наблюдениях: поселение было не таким уж и большим, вдоль реки расположилась горстка общих домов, прячущихся в тени горы. Похоже, здесь проживало всего несколько больших семей — даже родное племя Лукаса в лучшие годы было немногим больше.<br /> <br /> Лед, сковавший реку, уже постепенно начинал таять. Тонкие струйки дыма поднимались из труб, торчавших из крыш домов. Однако никого живого было не видать — хоть температура воздуха и была здесь куда выше, а горы и деревья закрывали поселок от самого сильного ветра, воздух здесь все равно был достаточно холодным, чтобы доспех Лукаса успевал покрываться инеем, если он долго стоял на одном месте.<br /> <br /> С ограды Лукас перепрыгнул на ближайшую крышу. Снизу доносилось едва различимое пение. Когда Лукас поднимался вверх по крыше, подошвы его бронированных сапог заскользили по заледеневшему соломенному настилу, и он едва не потерял равновесие и тихо выругался. Крыша скрипела под его весом, но он не сомневался, что она выдержит — все, что делалось руками фенрисийцев, было некрасивым, но крепким. Точно таким же, как и сами фенрисийцы.<br /> <br /> Подобравшись к ближайшему дымоходу, Лукас заглянул внутрь. Его улучшенные нюх и слух с легкостью пробивались сквозь плотные облака дыма, позволяя узнать, что творилось под крышей. В доме, вполне ожидаемо, было людно. Зима была холодной, и чем больше тел соберется в одном месте, тем больше будет тепла. Лукас чувствовал запах жареного мяса, льющейся медовухи, человеческого пота, резкую вонь нестираной одежды.<br /> <br /> Стащив со спины лося, Лукас развязал туго стянутые веревки и, взяв тушу за ногу, опустил в трубу.<br /> <br /> — Это для вас, собратья мои, — негромко прорычал он, слегка потрясая тушей. Выгнув руку, Лукас кинул свою добычу, и та с грохотом рухнула на один из столов.<br /> <br /> Мужчины и женщины закричали, поднимая тревогу, и Лукас рассмеялся, долго и утробно, а затем побежал обратно к стене, не заботясь о том, что его могут услышать.<br /> <br /> Когда он уже запрыгнул на стену, двери общего дома, оставшегося позади, распахнулись. Но Лукас уже с нечеловеческой скоростью бежал к лесу. Ни один смертный не смог бы потягаться в беге с воинами Своры. Впрочем, в такую погоду они, пожалуй, даже не сумели бы его рассмотреть. Но над ухом все равно тонко свистели стрелы, наугад выпущенные сквозь метель — и Лукас снова рассмеялся, петляя среди деревьев.<br /> <br /> Кровавые Когти уже ждали его.<br /> <br /> — Как думаешь, они будут преследовать тебя? — спросил Кадир, настороженно высматривая селение сквозь заросли.<br /> <br /> — А ты бы на их месте стал бы? — Лукас помотал головой. — Нет. Они боятся леса, и у них есть для этого веские причины.<br /> <br /> — Трусы, — фыркнул Аки.<br /> <br /> — Ты так думаешь? — Лукас перевел взгляд на него.<br /> <br /> — Я бы на их месте поохотился на тебя, — с вызовом прорычал Аки.<br /> <br /> — Ага, быть может и поохотился бы, — Лукас отвернулся, глядя на селение. Группка темных силуэтов спешила обратно в теплые и безопасные жилища. — Щенята, а вы никогда не задумывались, почему мы позволяем им так жить? Почему мы бросили их страдать от трудностей и жестокости этого мира?<br /> <br /> — Чтобы они стали сильнее, — с готовностью ответил Аки.<br /> <br /> Лукас усмехнулся.<br /> <br /> — Гордость, — проговорил он. — Мы убедили себя, что трудности куют характер. Но трудности не куют ничего, кроме заборов. Мы разводим чудовищ, а могли бы выращивать людей. И все из-за гордости.<br /> <br /> — По-моему, это не смешно, — мрачно откликнулся Аки.<br /> <br /> — Нет, — Лукас развел руками, — гордость пожирает нас, всех и каждого, как личинка мухи, поселившаяся в ране. Русс был горд, и потому мы тоже должны быть гордыми, чего бы нам это не стоило.<br /> <br /> — Мы должны быть терпеливыми, мы должны быть стойкими, мы должны быть достойными, — упрямо продолжил Аки. — Таков порядок вещей, Трикстер. А иначе почему каждый из нас стал избранным? — он ударил кулаком по дереву. — Потому что мы выжили. Мы были достойны.<br /> <br /> — Умение выживать — это не более, чем проверка на прочность. Если бы там было что-то еще, меня бы никогда не забрали, но тем не менее, я здесь. Повезло, — с улыбкой проговорил Лукас. Они уже не первый раз спорили на эту тему, с тех пор, как их выгнали из Этта, и наверняка это был не последний их спор. Но, по крайней мере, щенки слушали, так что, может быть, даже чему-то и научатся.<br /> <br /> — Значит, так и раньше было, — начал было Хальвар.<br /> <br /> Лукас рассмеялся — на этот раз громче.<br /> <br /> — Может быть. А почему так? — он звонко хлопнул в ладоши. — Гордость. Здесь, внизу, смертные страдают из-за нашей гордости. На других мирах, где правят иные ордена, они живут в мире. Они не мучаются так, как мучаемся мы, но, тем не менее, из них вырастают воины не хуже нас.<br /> <br /> На лица Кровавых Когтей появилась растерянность.<br /> <br /> — Никто не может превзойти Свору, — сказал Даг. В его голосе не было злости, но он звучал так, словно эти слова были извечной истиной. — Мы — избранные воины Всеотца.<br /> <br /> — О да, нам нравится делать вид, будто мы лучше всех, что наша дикость делает нас сильнее. Но это ложь, которую говорят нам старшие, ложь, которую они сами услышали от старших. А самое худшее, что мы все знаем, в чем заключается эта ложь, но принимаем ее. Потому что иначе нам придется признать, что где-то на своем пути мы допустили ошибку, — Лукас насмешливо оскалился, — и не одну.<br /> <br /> — И на это откровение ты отвечаешь… — оскалился Аки, —…чем? Насмешкой?<br /> <br /> — А у тебя есть ответ получше? — Лукас пожал плечами. — Мы — не более чем самая большая и сильная стая волков на этом шарике из замерзшей грязи. И это то, чем мы когда-либо будем.<br /> <br /> — Жалкая это жизнь — пачкать славу других, — заметил Хальвар.<br /> <br /> — Слава приходит к мертвым, — ответил Лукас, — и живым надо почаще об этом напоминать, пока они не утонули в сагах окончательно. — Он пихнул Хальвара в грудь. — И тогда мы не станем теми, кем больше всего боимся стать — зверьем, а то и хуже, чем зверьем, бегущим по ложному следу к своей погибели. — Он указал на селение. — Вот почему я их кормлю. Они — такая же моя стая, как и вы, щенята. Понимаете?<br /> <br /> Глядя на их лица, Лукас видел, что нет, не понимают. Не до конца. Пока что. Но со времени они могут понять.<br /> <br /> Он пожал плечами и улыбнулся.<br /> <br /> — А может быть, это все — такая же ложь, очередная уловка, чтобы мои розыгрыши казались чем-то большим. Может быть, я просто коварный Шакал, который всегда рад вцепиться в бок собственным соплеменникам просто ради собственного развлечения.<br /> <br /> — Лучшие саги создают другие, — после паузы проговорил Даг, и Лукас по-дружески хлопнул его по плечу.<br /> <br /> — Вот, что я себе говорю, братец, — он улыбнулся. — А сейчас — уж не знаю, как насчет вас, а я вот опять проголодался. Пойдемте-ка найдем еще лося. Может быть, — он насмешливо оскалился, глядя на Аки, — на этот раз я даже позволю Аки убить его.<br /> <br /> <br /> ===Глава IX. ОХОТНИЧЬИ УГОДЬЯ===<br /> '''641.M41'''<br /> <br /> Точечный удар уничтожил вращающиеся авгур-платформы. Совпадение их взрыва и вспышки на поверхности звезды были рассчитаны до последней миллисекунды — и когда в авгур-сети появилась брешь, Небесные Змеи незамеченными проскользнули в систему Фенрис, прячась за мимикрирующими устройствами и теневыми полями, а затем направились сквозь бушующие небесные океаны.<br /> <br /> Слиск, вальяжно развалившись на командном троне на мостике «Нескончаемой агонии», смотрел как мраморно-синие льды заполняли передний обзорный экран. Мир манил герцога своим пением, и тот жаждал испытать все удовольствия, которые ждали впереди. Но сначала стоило позаботиться о других делах.<br /> <br /> — Потыкайте-ка в этих зверей чем-нибудь, — велел он одному из членов команды, стоящему рядом с троном наготове. — Нам надо вытащить их из берлоги.<br /> <br /> Повинуясь его приказу, второй флот, чуть меньше первого, выскочил в реальность рядом с одним из огромных полумобильных космических фортов, окружавших планету. Рои «Острокрылов» и «Пустотных воронов» должны были напасть на форт, а затем быстро отступить на границу системы, где их дожидался «Игривый Клинок». Крейсер класса «Мучитель» был одним из трех кораблей, которые Слиск угнал во время первого изгнания из Комморрага. Судно и сопровождавшие его корабли должны были изобразить некое подобие сражения, когда военный флот системы бросится в погоню, и оттянуть подальше силы мон-кеи.<br /> <br /> К тому времени, когда они вернутся, «Нескончаемая агония» и остальной флот герцога укроется в безопасном уголке, скрытый мерцающим гало центральной звезды системы. А оттуда герцог сможет устроить похожие рейды на несколько ближайших обитаемых планет, чтобы военному флоту было, чем заняться, пока сам герцог и его гости будут развлекаться.<br /> <br /> Эта уловка отвлечет Волков ненадолго — не больше, чем на несколько недель. Но этого было вполне достаточно.<br /> <br /> Устроившись в кресле поудобнее, Слиск просматривал первые боевые рапорты. Контакт был мгновенным и кровавым.<br /> <br /> Герцог улыбнулся.<br /> <br /> — Доволен собой? — мурлыкнул женский голос.<br /> <br /> Слег, маячащий за командным троном своего владыки, напряженно зашипел и поднялся, всеми руками хватаясь за оружие.<br /> <br /> — Я всегда собой доволен. — Слиск успокаивающе помахал рукой змеелюду и повернулся, глядя, как леди Малис легко шагает по командной палубе. Аврелия была одна — ни одному кабалитскому воину не позволялось сюда входить, даже если он служил подчиненным герцога.<br /> <br /> — Какая у тебя пестрая компания, Трэвельят, — заметила она, окинув взглядом собравшихся вокруг капитанов, — даже не все из них — комморриты.<br /> <br /> Капитаны недовольно заворчали, и, к большому удовольствию Слиска, многие из них метнули в сторону леди Малис сердитые взгляды.<br /> <br /> — Некоторые из них прекрасно играют свою роль, — улыбнулся Слиск. — Кстати, не припоминаю, чтобы приглашал тебя на мостик.<br /> <br /> Лишь несколько его подчиненных — самых любимых — приглашались сюда, чтобы посидеть рядом с герцогом, когда они приближались к избранным им охотничьим угодьям.<br /> <br /> — О, Трэвельят, ты же знаешь, как редко меня останавливает отсутствие приглашения, — откликнулась Аврелия, — если бы я ходила только туда, куда меня приглашают, я бы вообще никуда не ходила.<br /> <br /> — Я полагал, что ты будешь присматривать за своими воинами. Сколько ты их привела? — спросил Слиск, снова сосредоточив все свое внимание на обзорном экране.<br /> <br /> — Достаточно. В твоих штурмовых отсеках полно рейдеров едва ли не из полудюжины кабалов, в том числе и из моего. Разбойников и «Ядов» там не меньше, и все они с нетерпением ждут, когда порталы Паутины откроются и позволят им обрушить свою мощь на эту планетку, — она оперлась на спинку его трона и принялась лениво обмахиваться веером.<br /> <br /> Слиск заметил Мирту, стоящую рядом с Джинкаром, готовую исполнить любой приказ своего господина. Она выделялась даже на пестром фоне корсаров из герцогской свиты. Мирта была драгоценностью из драгоценностей, и герцог одарил ее нежной улыбкой, но она не ответила на нее. Улыбка Слиска стала шире, и он обернулся к Малис.<br /> <br /> — Так о чем ты хотела спросить?<br /> <br /> — Трэвельят, радость моя, — усмехнулась Аврелия, — в чем конкретно заключается твой план? Ты почти ни разу не ознакомил нас с его деталями.<br /> <br /> — Не заметил, чтобы остальных это очень сильно волновало.<br /> <br /> — Значит, они глупцы, — Малис посмотрела на герцога, — или нет, даже хуже глупцов. С таким же успехом мы могли бы набить корабли животными.<br /> <br /> — Они просто в восторге. И почему им не быть в восторге? Это будет самый восхитительный пикник, не находишь? Ты только посмотри на это, Аврелия — ну разве она не прекрасна?<br /> <br /> — Эта планета? Она ничем не отличается от тысяч других разграбленных нами планет.<br /> <br /> — Души у тебя нет, Аврелия, — вздохнул Слиск.<br /> <br /> — О, тут ты ошибаешься, Трэвельят, — она рассмеялась, — и я очень хорошо потрудилась, чтобы не сомневаться больше в том, что моя душа куда-нибудь денется с положенного места. И часть этих трудов заключалась в том, что я задавала правильные вопросы в правильный момент, — Аврелия отступила от трона и сложила веер. В ее тоне и движениях читался почти — а может быть, даже и не почти, — вызов.<br /> <br /> Слиск поднялся на ноги и повернулся к ней. Капитаны отступили назад, и Слиск холодно улыбнулся. Он почти чувствовал запах их напряжения и едва уловимый флер нетерпения. Они почти надеялись, что леди Малис на полном серьезе собиралась бросить ему вызов. Под его командованием они уже совершили сотни, если не тысячи удачных рейдов, и все же, кровь и их жилах кипела — также, как когда-то вскипела и в его жилах. Но им не хватало его смелости, и они ждали, что первый шаг сделает кто-то другой.<br /> <br /> Но Малис присутствовала здесь не для того, чтобы вызывать его, нет, — он понял это еще в тот момент, когда увидел ее среди гостей. Она пришла к нему за помощью.<br /> <br /> Слиск снисходительно улыбнулся и подвел леди Малис к панели тактического дисплея. Сидящие под ней на корточках рабы, скованные цепью, загружали на экран данные, поступающие в их коммуникационные имплантанты. С каждым судорожным движением их длинных бледных пальцев изображение мира и того, что ждало участников кутежа внизу, становилось все четче.<br /> <br /> Остальные рабы, дрожа, ожидали неподалеку. Они принесли доспех герцога, куда более практичный чем тот, который Слиск носил на Поке. Его грани сверкали разными цветами, пока рабы надевали его на своего господина. Остроконечные пластинки брони врезались в ладони рабов, рассекали им пальцы, заставляя тихо охать от боли. Герцог глубоко вдохнул, упиваясь их страданиями.<br /> <br /> — Скажи мне, Аврелия, как бы ты поступила с этой планетой?<br /> <br /> — Вся ее поверхность нестабильна, — пробормотала Малис, изучая данные, — кроме вот этого единственного континента. — Как и ожидал герцог, она увеличила изображение земного массива, который люди называли Асахеймом. — По крайней мере, охота обещает быть интересной.<br /> <br /> Слиск кивнул.<br /> <br /> — Как видишь, нам не помешало бы подходящее место, чтобы укрыться от штормов. Такое, чтобы мы смогли провести наш праздник как следует. А, вот, — он коснулся пальцем карты, оставляя пометку. Этот жест был скорее реверансом в сторону Малис, потому что на самом деле герцог выбрал это место заранее, изучив всю доступную информацию о Фенрисе, которую только смог отыскать в своей библиотеке. За свою жизнь Слиск ограбил сотни человеческих миров и собрал внушительную коллекцию отчетов о податях и сборников информации. Мон-кеи были бесполезными животными, но они умели неплохо вести записи.<br /> <br /> — Изолированный аванпост, крохотный островок цивилизации посреди океана варварства. Достаточно далекий от главной обители мон-кеи, чтобы они не заметили нас, но в то же время стоящий на относительно твердой земле. Буря подпортит их примитивные планетарные сенсоры, и нам будет легко отвести им глаза, — герцог улыбнулся, довольный собственной хитростью. — Мы совьем гнездо у них под боком, и они не заметят нас, пока не станет слишком поздно.<br /> <br /> — Почти как змеи, — машинально откликнулась леди Малис, и Слиск поднял на нее глаза.<br /> <br /> — Слишком очевидное сравнение, Аврелия.<br /> <br /> — Зато точное! — она рассмеялась.<br /> <br /> — Знаешь, моя сладкая отравительница, твои остроты в последнее время слегка затупились. Возможно, тебе нужны партнеры поумнее, чтобы помочь их наточить.<br /> <br /> — Это предложение?<br /> <br /> Слиск пожал плечами, не отрывая взгляда от карты.<br /> <br /> — Предложение чего? Аврелия, либо говори прямо, либо не говори вообще. Все эти двойные смыслы меня утомляют.<br /> <br /> Малис вопросительно изогнула бровь.<br /> <br /> — Ты можешь вернуться в Комморраг. Прошло уже достаточно времени с твоего прошлого визита.<br /> <br /> — А что, Вект меня уже простил?<br /> <br /> — А тебя очень беспокоит, простил он или нет?<br /> <br /> Слиск запрокинул голову и расхохотался.<br /> <br /> — Меня совершенно не беспокоит тиран Комморрага, равно как и я абсолютно не беспокою его. До тех пор, пока я не смогу пригодиться ему для чего-нибудь. Практически также, как и ты, моя дорогая Аврелия.<br /> <br /> Он в упор посмотрел на нее, и его лицо в свете гололита напоминало череп.<br /> <br /> — Твои намерения читаются лучше, чем тебе хотелось бы думать, сокровище мое.<br /> <br /> — Что ты имеешь в виду? — ощерилась Малис.<br /> <br /> — Значит, настало время, да? Ты наконец-то дождалась нужного момента — момента, к которому ты готовилась с тех самых пор, как Вект выгнал тебя много лет назад? — герцог улыбнулся. — В то время по Комморрагу ходило множество слухов. Некоторые даже думали, что Вект сделает тебя своей королевой-консортом. Правда, я так не думал. Ты — солнце, Аврелия, а Вект — луна. Два великих небесных тела, вечно стоящие друг против друга. Ты слишком высоко забралась, и я не удивился, когда он вышвырнул тебя, чтобы найти кого-то посговорчивее. Правда, для этого ему понадобилось больше времени, чем казалось сначала.<br /> <br /> — Это комплимент или повод для дуэли, Трэвельят?<br /> <br /> — Понемногу того и того, — Слиск отступил от панели и отвернулся от гололитического проектора, сцепив руки за спиной. — Мой вопрос все еще в силе, драгоценная. Ты приняла мое приглашение, надеясь заручиться моей поддержкой в каком-то междоусобном конфликте, который ты собираешься разжечь?<br /> <br /> — А что, если это так?<br /> <br /> Слиск прикрыл глаза, наслаждаясь моментом. Это была восхитительная перспектива, и он был рад принять ее. Ему снова становилось скучно проводить свою вечность, грабя рабские миры. Ему нужен был новый вызов. Что-то понаваристее.<br /> Слиск посмотрел на Аврелию.<br /> <br /> — Значит, нам нужно будет многое обсудить за обеденным столом. Мы будем охотиться за соглашением с не меньшим азартом, чем за зверями. Это добавит изящности тому животному удовольствию, которое мы вскорости испытаем.<br /> <br /> <br /> — Я не доверяю ей, — заявила Мирта, наблюдая за разговором герцога с леди Малис. Она стояла на командной палубе крейсера, достаточно близко, но в то же время достаточно далеко, чтобы никто не сумел заподозрить ее в подслушивании. Вокруг нее суетились рабы, опустив глаза, а их надзиратели гаркали один приказ за другим. Шипастые плети вонзались в плоть каждого, кто, с точки зрения надзирателей, недостаточно быстро шевелился, и восхитительная аура боли и отчаяния накрывала всю палубу.<br /> <br /> — И?<br /> <br /> Мирта перевела взгляд на Джинкара. Гемункул не обращал на нее никого внимания, весь поглощенный изучением фотонической проекции генетических последовательностей, струящихся над его руками. Как и Мирта, он был готов откликнуться на зов Слиска, но, в отличие от нее, не больно-то об этом беспокоился. С тех пор, как прошел званый ужин, гемункул был рассеянным, словно думал о чем-то другом. Мирта видела, как он довольно близко — не сказать «по-дружески», — общался с владыкой Зактом из Сглаза. Почему Слиск пригласил такое существо, Мирта не знала, но догадывалась, что эту идею герцогу подал Джинкар.<br /> <br /> Мирта нахмурилась и вонзила свой клинок прямо в проекцию в руках гемункула, разгоняя пятна света. Джинкар заворчал и поднял взгляд.<br /> <br /> — Как грубо.<br /> <br /> — Она может стать проблемой.<br /> <br /> — Кто? Малис? Возможно. — Джинкар усмехнулся. — Нервничаете, миледи?<br /> <br /> — А почему я должна нервничать, Джинкар?<br /> <br /> — Не имею ни малейшего понятия. — Он подался вперед, наклоняясь к ней так близко, что она могла разобрать запах химикатов, которые он использовал, чтобы сохранить свое тело. — Но ты выглядишь так, словно тебе надо выговориться. Так что я к твоим услугам. Расскажи мне, что тебя тревожит, и я сделаю все, что в моих силах, чтобы облегчить тяжесть твоих дум.<br /> <br /> Мирта усмехнулась.<br /> <br /> — Мне не нужна твоя снисходительность.<br /> <br /> — Тогда зачем ты меня отвлекаешь?<br /> <br /> Мирта не нашлась, что ответить. По крайней мере, у нее не было такого ответа, который бы не выдал ее слабость. Джинкар был прав — она нервничала. План, каким бы он ни был, оставался слишком шатким. Слегка подтолкнуть здесь, чуть-чуть подсказать там… На Слиска совершенно не действовали традиционные методы манипулирования. Мирта не могла ни раздразнить его, ни соблазнить. Она была его рабыней, и была связана с ним древними, как сама Слаанеш, ритуалами. Как Лилиту была привязана к бездне, так и Мирта была привязана к Слиску.<br /> <br /> Даже теперь она не совсем понимала, почему. Кто-то, из тех, кто имел огромное влияние в сестринстве ламианок, заключил сделку, и Мирта была платой за оказанные услуги. Это была не совсем обычная ситуация, и обычно такие вещи исправлялись капелькой яда в том месте и в то время, которое выберет находящаяся в этой ситуации сестра. Ни одна из них не служила так долго одному и тому же хозяину, если оказывалось, что он недостоин этой службы. Владение куртизанкой накладывало определенные обязательства, и мало кто из архонтов мог бы так долго их выполнять. Рано или поздно они обязательно ударяли или оскорбляли свою куртизанку, и та наказывала их согласно древним законам сестринства. Таков был извечный порядок. Но Слиск нарушил даже эти традиции.<br /> <br /> Он отказывался умереть. Назло ли сестринству, или просто из чистого упрямства, но он отказывался отпустить ее со службы. Пока он не погибнет, она будет сидеть у него на цепи.<br /> <br /> Джинкара позабавило ее молчание.<br /> <br /> — Терпение, моя дорогая леди, терпение. Любому искусству нужно время. А это будет шедевр. Змей, напоровшийся на собственную гордыню…<br /> <br /> — Ты все говоришь и говоришь, — прошипела Мирта, — а он все еще сидит на своем месте, целый и невредимый.<br /> <br /> — Так ведь и охота еще не началась, — возразил Джинкар.<br /> <br /> Мирте смертельно захотелось отсечь ему одну из рук. Только одну, просто для того, чтобы выместить на ком-то свое раздражение. Но даже разозленная, она была вынуждена признать, что гемункул прав. Она слишком нетерпелива. Впереди еще было достаточно времени. Аугментированные воины мон-кеи по меркам эльдар были тупоумными и медлительными, но в то же время упорными и коварными противниками. Охота подобного рода наверняка должна была как следует их разозлить — особенно этих конкретных мон-кеи. Дикари в доспехах цвета грозовых туч были варварами среди варваров.<br /> <br /> Мирте часто доводилось видеть их сородичей, сражающихся на аренах. Они были неизменными фаворитами зрителей, их ярость в бою и неотесанное поведение вызывали восторг. Их дикость издали походила на героизм. Поодиночке они не могли потягаться с комморийскими воинами — но они всегда путешествовали стаями.<br /> <br /> На мгновение Мирта погрузилась в самые заветные мечты — она представляла, как Слиска разрывают на части дикие твари, живущие там, внизу, на этой серо-голубой планете. Конечно, она будет пытаться защитить его, но ее движения будут чуть-чуть, на самую малую долю секунды, медленнее, чем нужно. Она на мгновение замешкается, а потом станет слишком поздно. Потом будут извинения, соболезнования, а затем… свобода.<br /> <br /> — Он сказал мне, что это было твое предложение.<br /> <br /> Мирта обернулась, пряча свой испуг за тщательно выработанным выражением элегантной скуки. Леди Малис стояла прямо позади нее, обмахиваясь усеянным лезвиями веером. Архонтесса кабала Отравленного Языка была выше Мирты и ее одежды были куда роскошнее.<br /> <br /> — Да, миледи, — ответила Мирта.<br /> <br /> — И как ты додумалась до него? Членам вашего сестринства, если мне не изменяет память, обычно не хватает знаний для подобных дел, — оскорбление в устах Малис прозвучало изящно и деликатно. Мирта могла поклясться, что архонтесса сделала это умышленно — она все делала умышленно.<br /> <br /> — Мы не такие уж простушки, какими вы нас, похоже, считаете. Да и как бы там ни было, но за время, проведенное в компании герцога, я многому научилась, миледи.<br /> <br /> Малис кивнула, словно именно такого ответа и ждала.<br /> <br /> — Я удивилась, увидев такую, как ты, рядом с ним и так далеко от Вечного города, — проговорила она. — Конечно, Слиск всегда нуждался в определенном комфорте.<br /> <br /> — Тоже самое порой говорят и о тиране, — заметила Мирта.<br /> <br /> — Я об этом не знаю.<br /> <br /> — А я вот слышала обратное, — удар был довольно грубый и ниже пояса, но Мирта была не в настроении деликатничать. — Поговаривали, что Вект изгнал вас, когда устал от вашего общества.<br /> <br /> — Я сама решила уйти, куртизаночка, — ответила Малис, — в отличие от тебя, я свободна выбирать собственный путь в этой вселенной. А вот ты, увы, подчиняешься чужим прихотям, — она протянула руку и приподняла лицо Мирты за подбородок, — а прихоти все неожиданнее. Это правда, что герцог уничтожил целый мир просто потому, что правитель неправильно произнес его имя?<br /> <br /> Мирта высвободилась из ее руки и отступила назад.<br /> <br /> — Он уничтожил множество миров, и защитил еще больше. Причины своих поступков знает только он сам. Он редко ими делится.<br /> <br /> Малис улыбнулась, и, со щелчком сложив веер, обернулась.<br /> <br /> — Да уж, он очень скрытен. Поди догадайся, о чем он думает, наш Змей, — она снова перевела взгляд на Мирту. — Но мне кажется, что ты кое о чем догадываешься.<br /> <br /> — Я бы не позволила себе подобного, — напряженно ответила та.<br /> <br /> — В самом деле? — Малис похлопала ламеянку веером по груди. — Тогда, может быть, твой компаньон поделится собственными соображениями? — она повернулась к гемункулу. — Тебя ведь зовут Джинкаром, верно?<br /> <br /> Мирта посмотрела на него, отчаянно желая, чтобы он промолчал. Гемункул прокашлялся и склонил голову.<br /> <br /> — Мне показалось, что кто-то прокричал мое имя. Если вы позволите… — он низко поклонился и ускользнул прочь. Малис не стала его останавливать.<br /> <br /> — Ты пришла, чтобы попросить его о помощи, — сказала Мирта.<br /> <br /> — Мои намерения столь очевидны? — обернулась Малис.<br /> <br /> — Я наблюдательна.<br /> <br /> — Ты не одобряешь их?<br /> <br /> — Я не в том положении, чтобы одобрять или не одобрять. Я здесь, чтобы служить воле герцога.<br /> <br /> Малис задумчиво похлопала по губам веером, словно собираясь что-то сказать, но внезапное появление Слиска не дало ей произнести ни слова. Мирта опустилась было на одно колено, но Слиск жестом велел ей подняться на ноги.<br /> <br /> — Ну, ну, моя леди, в этом нет нужды. Может быть, ты и рабыня, но ты — королева среди рабов. Никогда не забывай об этом, — герцог убрал прядь волос, свесившуюся ей на лицо, но его улыбка была ледяной, и Мирта едва удержалась, чтобы не выхватить один из множества клинков, скрытых в ее одеждах.<br /> <br /> — Ты знаешь, что делать? — спросил герцог.<br /> <br /> — Конечно, — ответила она. Расчищать путь остальным — вот, что будет ее задачей. Рейдеры Небесных Змей выйдут из Паутины где-то над их целью и резко обрушатся на нее, чтобы захватить пленных и убедиться, что никто не успел удрать, чтобы предупредить остальных о приближении врага.<br /> <br /> Когда будет развернут базовый лагерь, остальные силы охотников, ведомые гостями Слиска, смогут беспрепятственно рассредоточиться по планете на досуге. Редкий рейд длился больше нескольких часов, но все же история знала такие случаи — и во всех этих случаях основной пункт сбора создавался для неизбежного отступления. Слиск сам выбрал для него место несколько дней назад, после тщательного изучения картографического сканирования планеты.<br /> <br /> То, что Слиск отдал Мирте почетное право развернуть базовый лагерь, могло бы выглядеть оказанной милостью — но она понимала, что на самом деле он поступил так из-за того, что его гости будут глубоко оскорблены, если выберут кого-то одного из них, не дожидаясь согласия остальных.<br /> <br /> — Отлично, — сказал герцог. — Будь начеку. Мне дали понять, что не все те, кто состоит у меня на службе, довольны моим выбором. Они видят одно лишь оскорбление там, где подразумевается оказание чести. — Мирта напряглась, услышав это предостережение.<br /> <br /> Но прежде, чем она успела задать вопрос, улыбка герцога стала шире.<br /> <br /> — Улыбайся, моя дорогая леди. В конце концов, это средизимье — время кровавых удовольствий и для рабов, и для хозяев, — он провел рукой по ее лицу, и кончики пальцев его латной перчатки оставили кровавые царапины. Слиск размазал кровь по лицу Мирты, рисуя полосы на щеках и над глазами, похожие на примитивную боевую раскраску.<br /> <br /> — Иди. И будь быстрой. Не сомневайся.<br /> <br /> Мирта коротко кивнула и, развернувшись, зашагала прочь. Она ощущала на себе взгляд леди Малис, пока не скрылась за дверями.<br /> <br /> <br /> К приходу Мирты штурмовой отсек являл собой сосредоточие шума и празднеств. Почти полдюжины рейдеров, раскрашенных в нежные цвета Небесных Змей, ждали на якорных стоянках, а члены экипажей антигравитационных челноков пили и то и дело скрещивали клинки, пытаясь отвоевать в этих дуэлях честь находиться на носу суден. Управлять установленным там оружием, будь то темное копье или пушка-дезинтегратор, дозволялось только лучшим. Остальным полагалось пользоваться своими осколковыми винтовками. Весь отсек опутывали траверсы, соединяющие рейдеры с топливными станциями и устройствами подачи боеприпасов.<br /> <br /> Мирта обвела взглядом просторный док, вглядываясь в дальний конец, где располагался гигантский портал в Паутину, обмотанный сетью цепей и накрепко прикрепленный к обшивке корабля массивными зажимами. Когда портал активируют, рейдеры выскочат сквозь него в Паутину. А Паутина, в свою очередь, предоставит им путь к назначенной цели.<br /> <br /> И все же Мирта ощущала уже знакомое смутное беспокойство при одной мысли о том, что им придется идти сквозь древнее подпространство — пусть даже и короткое время. Однако Мирта умела держать свои чувства при себе — при всей своей кажущейся импульсивности, Слиск со всей тщательностью продумал этот рейд, так же, как продумывал все предыдущие, ничего не забыв и не пропустив.<br /> <br /> При виде Мирты воины разразились ироничными приветствиями, не утихавшими, пока она проходила мимо погрузочных механизмов. Она была в равной степени и командиром, и талисманом отряда. Только Слиску могло показаться уместным передать командование куртизанке, и для некоторых его подчиненных это было всего лишь очередным проявлением его знаменитого непостоянства. Вершина его остроумия, величайшая насмешка. Другие видели в этом тонкий намек — Слиск не был таким дураком, чтобы отдать кому-то в руки такую ответственность, но не учесть при этом открывающиеся возможности.<br /> <br /> — Ну-ка притормози, шлюха. Я не давала тебе разрешения подняться на борт.<br /> <br /> Не останавливаясь, Мирта продолжила подниматься по рампе главного рейдера, и его команда умолкла — их командующая прошла по верхней палубе антигравитационного челнока, сжимая рукоять меча.<br /> <br /> — Ты меня слышишь, куртизанка?<br /> <br /> — Слышу, Какарот. Просто не обращаю внимания.<br /> <br /> Репутация Слиска как коварного хитреца не мешала некоторым его подчиненным бросать Мирте вызов, когда та принимала командование. Впрочем, обычно подобные вещи откладывались до завершения удачного рейда, однако некоторым корсарам не хватало прагматичности их собратьев-комморитов.<br /> <br /> Какарот была одной из таких корсаров — изгнанница из какого-то мелкого мира-корабля, все еще носившая доспехи своего пути воина, пусть и серьезно изменившиеся из-за обстоятельств и капризов их владелицы. Она носила плащ из черного шелка поверх доспехов цвета крови, которые были украшены трофеями, снятыми с мертвецов — разбитыми камнями душ, орочьими клыками и прочими подобными вещами. Скрытый глубоко под ними, ее собственный камень духа тускло мерцал янтарным светом.<br /> <br /> Какарот с самодовольным видом шагнула вперед, встав лицом к лицу с Миртой.<br /> <br /> — Так мило с твоей стороны почтить нас своим присутствием, куртизанка. Хотя, я боюсь, ты не найдешь тут капитанской постели, в которой можно погреться. Только ледяную сталь, — Какарот выжидающе огляделась, и кое-кто из команды позволил себе неуверенный смешок, больше чтобы избежать неприятностей, чем потому что она действительно сказала что-то смешное. Какарот не любили, но с клинком в руке она была самой смертью, и это практически полностью компенсировало отсутствие навыков общения.<br /> <br /> Мирта вздохнула и положила руку на рукоять клинка. Она знала, что так случится — эта стычка была неизбежной. Хоть Какарот и покинула свой мир-корабль, она притащила с собой царившие там дурацкие предубеждения. Сказать по правде, она не так давно служила у Слиска, но ее невежество ее не извиняло.<br /> <br /> — Какая ты шутница, Какарот. Могу заверить тебя, что я бы лучше побыла сейчас в постели, чем тут с тобой разбиралась, но все мы — рабы нашего господина, а он отправил меня сюда.<br /> <br /> Среди команды поползли шепотки. Некоторым избыточно наглым корсарам, что сражались под флагом Небесных Змей, стоило иногда напоминать, что они здесь только слуги. И это периодическое напоминание входило в обязанности Мирты. Какарот, похоже, решила стать свежим примером.<br /> <br /> — Рабыня — ты, — сказала она. На ней все еще был ее высокий, остроконечный шлем, и янтарные линзы посверкивали в тусклом свете штурмового отсека. — Я свободна. Более того, я шагала по пути воина не одно столетие, а ты, в свою очередь, большую часть своей жизни провела, лежа на спине. Что ты на это скажешь?<br /> <br /> Мирта рассмеялась ей в лицо. Какарот выругалась и вытащила клинок, но Мирта была быстрее. Убийцы всегда должны быть быстрее — им приходится ловить каждый представляющийся момент.<br /> <br /> Клинок Мирты прыгнул ей в руку, его изящно изогнутое лезвие было влажным от яда ее собственного изобретения. В его составе была кислота, облегчающая проникновение лезвия.<br /> <br /> — Может быть, я и провела свою жизнь на спине, но, уверяю тебя, мне было не легче, чем тебе, — проговорила Мирта, и ее меч, описав дугу, глубоко рассек броню противника. Какарот зарычала и отпрянула. Рана была не смертельной — Какарот сумела увернуться в последний момент. Она выхватила клинок и с ревом бросилась вперед. Мирта блокировала ее удар, но не ударила в ответ. Какарот была сильной, но самоуверенной. А яду нужно время, чтобы начать действовать. Поэтому Мирта решила остановиться.<br /> <br /> — Почему именно сейчас, Какарот? Ты наконец-то утомилась от наших способов игры? Или кто-то тебя настроил на этот поединок? — она рассмеялась. — Ты не больше чем жалкая наемная убийца с горсткой прихвостней. Ты командуешь только одним рейдером из десятков.<br /> <br /> — Но у меня есть амбиции. Это я должна вести этот рейд, куртизанка. Я — опытный командир. Я убила больше врагов, чем ты, и провела больше рейдов. А он все равно осыпает милостями тебя! — Какарот бросилась вперед и Мирта изящно уклонилась.<br /> <br /> — Значит, ты ревнуешь? И все? Какая проза…<br /> <br /> — Он оскорбляет нас, — ответила Какарот. Ее голос стал хриплым, яд делал свою работу, — ставя свою подстилку во главе рейда. Он сошел с ума.<br /> <br /> «Нас», сказала она. Кого она имела в виду? Будет полезно это узнать, если дела пойдут не так, как надеялась Мирта.<br /> <br /> — Как и вы, когда по собственной воле преклонили перед ним колено, — Мирта скользнула в сторону, уходя от удара, который мог лишить ее головы. — Меня продали ему, а у вас какое оправдание? — она отступала назад и кружила вокруг корсара, и ее клинок касался чужой плоти с почти издевательской грацией. С каждой царапиной Какарот злилась все сильнее, и все века ее тренировок смыло волной почти животной жажды убийства. Ее не просто так изгнали из родного дома — на то, на самом деле, было множество причин, но ярость была главной из них.<br /> <br /> — Может быть, если бы ты проводила побольше времени, лежа на спине, то тогда бы не желала так страстно расстаться с жизнью, — Мирта бросилась вперед, и ее клинок просвистел над плечом Какарот. Команда челнока разразилась криками, заулюлюкала, быстро начали делать огромные ставки, в основном — на победу Мирты.<br /> <br /> Какарот была не первой, кто вызывал ее на поединок, и наверняка будет не последней. Самым главным в этом деле был его исход — каждая смерть должна была стать как можно более запоминающейся.<br /> <br /> Мирта кружила вокруг Какарот, когда та забилась в агонии — яд наконец-то подействовал в полную силу, разъев ее координацию и самообладание. Движения Какарот стали медленнее, а удары — слабее. Мирта поймала ее клинок своим и сделала шаг вперед, намертво заблокировав меч противницы.<br /> <br /> — Сними шлем, сестра, и позволь мне поцеловать тебя, — проговорила Мирта, — мгновение удовольствия перед тем, как наступит конец.<br /> <br /> Какарот зашипела и оттолкнула Мирту, впечатывая ее в борт. Ламеянка вывернулась, когда корсар бросилась в атаку. Развернув клинок, Мирта выставила его на пути Какарот. На лезвии оставалось еще достаточно яда, чтобы разъесть ее броню как следует — и клинок легко вошел в ее тело, металл заскрежетал по кости. Какарот вздрогнула и отпрянула было, но Мирта поймала ее в нежные объятия и вспорола ей живот и грудь. Это была куда более милосердная смерть, чем та, что подарил бы ей яд, но такую возможность просто грех было упускать.<br /> <br /> Тело Какарот дернулось и замерло, так и оставшись стоять у поручня, пока хлещущая из раны кровь заливала палубу. Мирта насладилась последними мгновениями чужой жизни, а затем со вздохом сорвала с тела бывшей корабельницы камень духа и аккуратно отпихнула ее ногой, глядя, как безжизненное тело свалилось на нижнюю палубу. Воины-кабалиты налетели со всех сторон, чтобы содрать с трупа все ценное, прежде чем рабы уберут его. Здесь, в отличие от Комморрага, у корсара не было шансов вернуться из мертвых.<br /> <br /> — Да даже если бы шанс и был, ты не достойна его, — негромко проговорила Мирта и поцеловала камень духа, посверкивающий в ее руке.<br /> <br /> Спрятав камень, словно сувенир, в потайном кармане доспеха, Мирта обернулась к остальной команде.<br /> <br /> — Полагаю, все достаточно неплохо развлеклись? Замечательно. А теперь пора идти, — она указала на переднюю часть дока, где рабы дожидались команды, рассредоточившись по балкам вокруг портала в Паутину. Повинуясь команде куртизанки, портал активировали, и его окутало уже знакомое призрачное сияние. Док заполнил всепроникающий гул, становившийся все более глубоким и громким.<br /> <br /> Заверещали предупреждающие сирены, и последние участники грядущего рейда поспешили забраться в челноки. Мирта нетерпеливо смотрела, как почти десяток сслитов заползал на палубу ее рейдера, сжимая в многочисленных руках оружие и возбужденно покачивая клиновидными головами. Они шипели, переговариваясь промеж себя, страстно желая того, что ждало их впереди. Мирта не доверяла никому из них, кроме Слега. Впрочем, если вдуматься, Слегу она тоже не доверяла.<br /> <br /> Однако, как бы там ни было, она не могла не признать, что со стоящими рядом наемниками-змеелюдами она чувствовала себя несколько спокойнее. Маловероятно, что кто-то попытался бы отомстить за смерть Какарот, особенно во время рейда, но тем не менее, это было возможно. Кто-нибудь вполне мог быть привязан к своему капитану, как бы невероятно это не звучало.<br /> <br /> Раздался треск, словно где-то раскололся камень, и портал в Паутину наполнился энергией и засверкал изумрудным светом. Молнии то и дело вспыхивали на его поверхности, и плоская каменная плита стала похожей на черное стекло. Поверхность подернулась дымкой, и ледяной, чужой ветер ворвался в док. Где-то вдалеке зарокотал гром, отозвавшись в самых дальних уголках среди звезд.<br /> <br /> Мирта обернулась, подала знак рулевому и тот прокричал команду. Эфирные паруса раскрылись с глухим хлопком, активировались килевые репульсоры, и, когда отстегнулись якорные крепления, рейдер поднялся с места, готовый нырнуть в Паутину.<br /> <br /> Мирта закрыла глаза, наслаждаясь нарастающим нетерпением воинов, стоявших рядом с ней. На мгновение — всего лишь на мгновение — она задумалась, почему бы ей просто не захватить рейдер и не ускользнуть прочь, в глубину Паутины. Слиск не станет ее искать, в этом она была уверена. Но куда бы она пошла? В качестве рабыни она, по крайней мере, была полезна. Свободная она — ничто.<br /> <br /> — Вперед, — скомандовала Мирта, подняв клинок.<br /> <br /> Рейдер выскользнул с якорного места со страстным стоном и нырнул в портал. За ним последовали остальные, сопровождаемые «Ядами» и гравициклами. Первые из множества.<br /> <br /> Слиск был прав. Эта охота запомнится надолго.<br /> <br /> <br /> ===Глава X. БАЙКИ В ТЕМНОТЕ===<br /> '''641.M41'''<br /> <br /> Пар от дыхания Дага окутывал теплым ореолом его острое лицо. Кровавый Коготь пробирался сквозь лес по колено в снегу, идя по следу, ведущему вперед. Это было самое простое, что можно было делать, когда что-то делать было нужно, но что именно — непонятно. Даг нахмурился, пытаясь вспомнить, где он в первый раз услышал эту присказку. Мутные лица и знакомые голоса как тающий лед выскальзывали из когтей его памяти.<br /> <br /> Единственное что он помнил о мальчике, которым когда-то был, были смутные образы — почти забывшееся ощущение прикосновения твердого камня к мягкой плоти, жар, облизывающий незащищенную кожу, вкус теплой сыты и жужжание насекомых. Даг крепко держался за эти воспоминания, используя их как оселок, чтобы переточить себя во что-то новое.<br /> <br /> Он мог вспомнить, чем был, и еще не совсем понял, чем станет. Он был призраком будущих побед.<br /> <br /> Кто-то пихнул его, отвлекая от размышлений, и Даг, подняв глаза, увидел Кадира.<br /> <br /> — Будь повнимательней, — усмехнулся тот, — а то потеряешься в этом лесу.<br /> <br /> — Если меня унесет подальше от вони Хальвара, то можно и потеряться, — насмешливо оскалился Даг.<br /> <br /> — Моя, как ты ее называешь, вонь — единственное, что оберегает нас от ночных дьяволов, — недовольно проворчал Хальвар, и, подняв один из своих многочисленных амулетов, потряс им. — Можешь не благодарить.<br /> <br /> — Единственный дьявол здесь — это Шакал, — прорычал Аки, подтолкнув Хальвара, — и от него уже поздно оберегаться.<br /> <br /> Даг проигнорировал его слова, выискивая впереди следы. Сквозь бушующую метель он смутно видел Лукаса, торящего для них путь. В том, что Даг слышал о нем, правда перемешивалась с вымыслом, и было трудно отделить одно от другого. Самый долгоживущий Кровавый Коготь. Величайший из них всех и ужаснейший же, со всеми вытекающими последствиями. Даг не мог не восхищаться им.<br /> <br /> Конечно, может быть, это восхищение подпитывала и личная симпатия — когда кракен утащил Дага под лед, во время той охоты в Подклычье, именно Лукас вытащил его. Даг был куда ближе к краю гибели, чем ему самому хотелось бы думать. К тому же, это была бы не самая лучшая смерть, и уж точно не достойная. Быть перемолотым в кашу упругими щупальцами подводного чудовища — не самый подходящий конец для его саги, какой бы короткой она ни была. К счастью, Лукас оказался рядом и вытащил его оттуда.<br /> <br /> Даг помнил эти мгновения… не паники, может быть, но чувства, настолько близкого к ней, какое может испытывать воин Своры. Оглушительная темнота, вздох, вырывающийся из его сжатых легких, выбитый из его груди мощным ударом щупальца. И та щелкающая пасть, достаточно большая, чтобы проглотить его целиком. Тот факт, что какое-то существо действительно хотело его съесть, стал для него, по меньшей мере, откровением. Это заставило Дага по-иному взглянуть на вещи. На несколько мгновений, по крайней мере. А затем он увидел пятно света, из темноты появилось ухмыляющееся лицо и кто-то потащил Дага к поверхности.<br /> <br /> Теперь он смотрел на Лукаса, пытаясь почетче рассмотреть его сквозь маскирующие блики от шкуры доппельгангреля, покрывавшей его плечи. Вблизи засаленный мех вонял хуже, чем Хальвар после боевых тренировок, но Лукаса это, похоже, не заботило. Он шагал сквозь снег с варварской грацией, и на его лице застыла едва уловимая ухмылка.<br /> <br /> — Я не могу понять, о чем он думает, — пробормотал Аки. Даг обернулся и посмотрел на товарища. Покрытое шрамами лицо Аки искривила гримаса мрачной растерянности.<br /> <br /> — Думаю, он и сам не понимает, — Даг похлопал себя по затылку. — Когда мыслей слишком много, они могут запутаться между собой.<br /> <br /> — Ты-то насчет этого точно можешь не беспокоиться, — Аки оглянулся, морщась от ледяного ветра. — Мы могли бы пить мед и рассказывать небылицы, а вместо этого застряли тут в этой трижды проклятой темноте.<br /> <br /> — Ты же сам знаешь, что идти было необязательно, — рыкнул Даг, раздражаясь, — так что мог бы остаться в тепле, если для тебя это так важно.<br /> <br /> — Ты что, трусом меня назвал? — напрягся Аки. Даг был абсолютно уверен, что никак не называл его, но это не имело значения. Жажда убийства бурлила в крови Аки сильнее, чем в крови у Дага или кого-то из остальных. Редкий день проходил без того, чтобы он не услышал в словах собратьев по стае какой-то подтекст и не использовал его как повод для драки.<br /> <br /> Даг посмотрел на Аки, раздумывая, как бы поаккуратнее избежать того, что ждало впереди. В голову ничего так и не пришло, и Даг едва слышно вздохнул.<br /> <br /> — Нет? — осторожно начал он.<br /> <br /> — Все, хватит! Я сыт тобой по горло, черепомордый! — Аки развернулся и налетел на него, отталкивая назад. Оба Кровавых Когтя врезались в обледеневшее дерево, сбивая с него снег. Само дерево, уже и без того ослабленное бурей, раскололось надвое и юных Волков накрыло дождем обломков и кусков коры. Аки был ниже ростом, но сильнее. Даг пытался хоть немного расширить пространство между ними, но Аки держал крепко. Что ж, хотя бы в этот раз он не выхватил оружие…<br /> <br /> Они несколько мгновений обменивались ударами, но без всякого удовольствия. Аки злился, а Даг был не в настроении драться.<br /> <br /> — Отвали от меня, — рычал он, пытаясь вырваться. Аки ударил его, и Даг отлетел назад, рухнув на землю.<br /> <br /> Хальвар бросился к Аки, пытаясь поймать его за руки, когда тот замахнулся, но кровь в жилах разъяренного Кровавого Когтя не собиралась остывать так легко. Аки развернулся, не выпрямляя ног, и ударил Хальвара под дых, заставив согнуться.<br /> <br /> Эйнар церемониться не стал — он ударил Аки ногой в лицо прежде, чем тот успел выпрямиться. Когда Аки с руганью рухнул назад, Эйнар отломил от дерева ветку и огрел ею противника по непокрытой голове. Ветка разлетелась на части, но даже после этого Аки не пожелал утихомириться. Он неловко бросился к Эйнару, вытянув руки и собираясь схватить того за горло.<br /> <br /> Вмешавшийся в их драку Кадир поймал Аки за шкирку, и, развернувшись, перебросил через бедро. Прежде, чем разъяренный Аки успел подняться, Кадир опустил ботинок ему на затылок, макая лицом в снег. Аки забился, пытаясь встать, и Кадир, подождав несколько секунд, убрал ногу, позволяя ему поднял голову и отряхнуться.<br /> <br /> — Ты… — начал было Аки. С его покрасневшего лица сползали ошметки снега.<br /> <br /> — Я. — Кадир присел на корточки. — Или ты успокоишься, или мы продолжаем кормить тебя снегом. Решай сам.<br /> <br /> Аки зарычал, но отвел взгляд. Кадир хмыкнул и помог Дагу подняться на ноги.<br /> <br /> — Тебе не стоит его провоцировать.<br /> <br /> — Я перестану это делать сразу же, как только мне кто-нибудь объяснит, как, — Даг поднял глаза и увидел гирлянду покрытых инеем черепов, висящую на ветке прямо над его головой. Черепа качались на ветру, постукивая друг об друга, и казалось, что они смеются.<br /> <br /> — Метки смерти, — указал на них Хальвар, осенив себя защитным жестом, — вокруг нас проклятые земли.<br /> <br /> Пальцы Дага инстинктивно коснулись ожерелья из зубов, висящего у него на шее. На каждом из зубов были начертаны обережные знаки, чтобы не дать Моркаи учуять его душу. Хальвар был не единственным, кто чувствовал себя спокойнее с такими штуками.<br /> <br /> — И что? — насмешливо вскинулся Аки, — Мы недосягаемы для смерти и проклятий.<br /> <br /> — Моркаи приходит за всеми нами, — Хальвар смерил его взглядом. — Ни один воин не может убегать от него вечно.<br /> <br /> — Тогда какой смысл отгонять его твоими суеверными жестами? — Аки рассмеялся и развернулся, широко раскинув руки. — Иди сюда и возьми меня, двухголовый ублюдок! — Он ударил себя кулаком в грудь. — Вот он я! Попробуй меня забрать, если осмелишься!<br /> <br /> Даг помотал головой и снова поднял взгляд на черепа. Те были не единственными — черепа висели почти на каждом дереве, на ветках или же были прибиты к стволам, и многие из них были отмечены рунами — чаще всего предупреждающими.<br /> — Я вызываю тебя на бой, Моркаи, — все еще кричал сквозь бурю Аки, не обращая внимания на попытки Хальвара его утихомирить. — Ты меня слышишь?<br /> <br /> Издали, из темноты, что-то откликнулось на его зов. Вой сотряс деревья, на мгновение заглушив стук черепов. Аки замер на мгновение, и тут же восторженно оскалился. Он запрокинул голову и завыл в ответ. Еще больше голосов присоединились к первому, и в их вое слышался нескрываемый вызов.<br /> <br /> — Черногривцы, — проговорил Эйнар.<br /> <br /> — Как ты узнал? — спросил Даг. Эйнар пожал плечами.<br /> <br /> — Говорят, что черногривцы служат Моркаи, — добавил Хальвар, и его пальцы машинально легли на рукоять клинка. — Возможно, он решил принять твой вызов, дурак, — добавил он, метнув уничтожающий взгляд на Аки.<br /> <br /> — Отлично. Пусть приходят. Я готов, — заявил тот, и, приняв стойку, потянулся за цепным мечом.<br /> <br /> — Сомневаюсь в этом.<br /> <br /> Голос Лукаса отдался где-то среди деревьев. Даг повернулся и обнаружил Трикстера, наблюдающего за ними. Тот насмешливо оскалился и продолжил:<br /> <br /> — Некоторые из этих черногривцев вырастают размером с «Носорога», а их укусы не слабее укуса ледовой акулы. Голова побольше, понимаешь ли, — он поднял руки и развел их у своей головы, показывая сравнительный размер. — И мускулы челюстей помощнее. Они керамит могут прокусить, если захотят. Ну, или так, по крайней мере, я слышал. — Он пожал плечами. — Мне всегда хватало ума не проверять слухи на личном опыте, — Лукас протянул руку и постучал острым когтем по висящим черепам, — но, может быть, ты знаешь что-то такое, чего я не знаю, Аки?<br /> <br /> — А может быть и знаю, — прорычал Аки, вызывающе вскинувшись.<br /> <br /> Улыбка Лукаса стала шире.<br /> <br /> — Тогда сделай одолжение, расскажи мне.<br /> <br /> Снова раздался вой, отражаясь от деревьев, и его эхо словно окутывало Кровавых Когтей со всех сторон. Из-за бури невозможно было сказать, с какой стороны раздавался звук и как близко были его источники. Даг обернулся — ему показалось, что он заметил глаза, большие, как грозовой щит, таращащиеся из темноты. Волки могли быть уже совсем рядом, и на мгновение Даг пожалел, что не надел шлем — иногда авточувства его доспехов были полезны.<br /> <br /> Вой становился громче, и Хальвар и Кадир обнажили клинки.<br /> <br /> — Они, похоже, сочли нас конкурирующей стаей, вторгшейся на их собственную территорию, — проговорил Лукас, присаживаясь на корточки, — и теперь будут стараться выгнать нас отсюда.<br /> <br /> — А ты, похоже, совсем не волнуешься, — заметил Аки.<br /> <br /> — Потому что обладаю мудростью, которая приходит только с опытом. Я точно знаю, что делать в такой ситуации, — улыбка Лукаса приобрела мрачный оттенок, — я собираюсь удрать, пока они будут вас есть.<br /> <br /> Он поднялся на ноги и пошел прочь. Аки несколько мгновений растерянно смотрел ему вслед, пока Эйнар неожиданно не расхохотался. Грузный Кровавый Коготь хлопнул Аки по плечу, едва не сбив его с ног, и пошагал следом за Лукасом.<br /> <br /> — Вообще-то он все правильно сказал, — хохотнул Кадир, — если ты собираешься сражаться с голодными волками, чтобы доказать свою собственную силу, иди вперед, Аки. Только без меня, ладно?<br /> <br /> — Ты сам призвал себе на голову погибель, — Хальвар убрал клинок в ножны, — сам с ней и разбирайся. — Он оглянулся на Дага и тот пожал плечами и направился следом за товарищами.<br /> <br /> — Трусы!<br /> <br /> Эйнар показал ему через плечо неприличный жест, Даг и остальные рассмеялись.<br /> <br /> — Мы же стая! — крикнул Аки.<br /> <br /> — И стая уходит, брат! — ответил ему Кадир.<br /> <br /> — Трусы… — прорычал Аки.<br /> <br /> — Это единственное слово, которое ты знаешь? — крикнул ему Хальвар, на мгновение обернувшись.<br /> <br /> На секунду повисла тишина, а потом Даг услышал, как Аки поспешил за ними, непрерывно ругаясь.<br /> <br /> <br /> Через какое-то время вой стих. Вышла ли стая за пределы территории черногривцев, или звери сами всего лишь проходили мимо, Лукас не знал, и его это не интересовало. До тех пор, пока волки будут держать дистанцию, он не будет их беспокоить без нужды. У волков было больше прав на этот лес, чем у Кровавых Когтей.<br /> <br /> И даже — о чудо из чудес! — Аки держал свое недовольство при себе, за что Лукас был ему премного благодарен. У Кровавого Когтя было куда больше храбрости, чем мозгов.<br /> <br /> Лукас оглянулся на юного воина и усмехнулся.<br /> <br /> — Он горячий малый.<br /> <br /> — Слишком горячий, — откликнулся Кадир. Последние несколько дней он был тихим, редко открывал рот первым, чаще — когда заговаривали с ним. Лукас не беспокоился — Кадир больше остальных был склонен к размышлениям.<br /> <br /> — Аки, похоже, будет рваться в битву при первой же возможности.<br /> <br /> — В нем сильна жажда боя, — Лукас пожал плечами.<br /> <br /> — Во мне она тоже есть. Но не такая, как в нем. — Кадир помотал головой и отряхнул снег с наплечников. — Куда ты ведешь нас, Трикстер? Ты говорил, что знаешь эти места.<br /> <br /> — Да, знаю. Ты мне не доверяешь?<br /> <br /> — Нет, — улыбнулся Кадир, — так куда мы идем?<br /> <br /> Лукас рассмеялся и указал на что-то рукой.<br /> <br /> — Сейчас сам увидишь. Мы уже пришли.<br /> <br /> Деревья здесь были тоньше, позволяя рассмотреть то, что выглядело как полурассыпавшаяся груда камней. Когда Кровавые Когти подошли ближе, она оказалась куда больше, чем казалась на первый взгляд. На самом деле эта насыпь, до половины заметенная снегом и покрытая наледью, была массивной, грубо сработанной аркой, сложенной из длинной плиты, опирающейся на две таких же.<br /> <br /> — Что это? — спросил Кадир.<br /> <br /> — Курган, — ответил Лукас, подныривая под плиту.<br /> <br /> — Вижу, не слепой.<br /> <br /> — Отрадно слышать, — откликнулся Лукас, пробираясь по тесному кривому проходу. Несмотря на то, что внутри царила непроглядная тьма, его генетически усиленные чувства легко подсказывали ему дорогу там, где не могла помочь память.<br /> — Заходите, если хотите укрыться от непогоды, — позвал он. — Чувствуйте себя как дома.<br /> <br /> — Я имел в виду — зачем ты привел нас сюда? — не отставал Кадир, заходя под свод кургана.<br /> <br /> Запах высохшей земли и камня все сильнее щекотал ноздри Лукаса по мере того, как он все глубже уходил в курган. Проход слегка изогнулся и привел его в широкий сводчатый зал. Круглое помещение было выстроено из плотно подогнанных друг к другу камней, прячущихся под покрывалом грунта. Лукас провел рукой по стене. Древний народ, создавший этот курган, выстроил его на совесть. Даже если бы весь мир ополчился против них, они могли быть точно уверены, что их пристанище устоит тогда, когда остальные постройки рухнут.<br /> <br /> — Ты точно не слепой? — позвал Лукас и запрыгнул на одну из плоских плит, занимавших весь центр залы. Они были выстроены в странном порядке, под разными углами друг к другу, словно их расставляли в спешке. Некоторые из них почти скрылись под землей, другие возвышались над ней, и все они были покрыты предупреждающими рунами и пиктограммами.<br /> <br /> Курганы, каирны и гробницы всех сортов усеивали всю низину. Все они были исписаны рунами, рассказывающими историю и деяния тех, кто покоится внутри — великих вождей и героев, по большей части. Впрочем, гробница, в которой сейчас стояли Кровавые Когти и чьи руны стерлись от времени, похоже, не принадлежала никому из тех, о ком Лукас когда-либо слышал.<br /> <br /> — Это могила короля? — спросил Кадир.<br /> <br /> — Думаю, что нет, — Лукас рассмеялся, — разве что какого-нибудь короля разбойников. Или кого-нибудь похуже. Тут на внешних стенах были сдерживающие руны, пока они не осыпались от времени и тектонического напряжения.<br /> <br /> Хальвар обеспокоенно огляделся, войдя в залу, и тихо пробормотал себе под нос:<br /> <br /> — Сдерживающие заклятия не пишут на могилах людей. Хороших людей, по крайней мере.<br /> <br /> — Кем бы они ни были, сейчас от них остался один прах, — ответил Лукас. — И таких, как мы, они не побеспокоят, — добавил он, разваливаясь на плоском камне. — Я уже отлеживался здесь, когда Горссон последний раз изгнал меня. Тут достаточно сухо, а ятвианцы и остальные местные племена последние несколько десятилетий сюда не суются. Так что на отсутствие уединения жаловаться не придется, — он закинул руки за голову и разлегся поудобнее.<br /> <br /> Кадир что-то нашел среди камней и поднял, рассматривая.<br /> <br /> — Что это?<br /> <br /> Кучи примитивных украшений, церемониального оружия и доспехов валялись по всей темной зале или стояли, прислоненные к плитам.<br /> <br /> — Подношения, — буркнул Лукас, забирая у Кадира ожерелье. Оно было сделано из кусочков золота и полированных камешков. По меркам смертных за такое ожерелье можно было выкупить вождя. Лукас отбросил его к ближайшей куче и отвернулся.<br /> <br /> — Подношения? — нахмурился Кадир. — Кому?<br /> <br /> — Мертвецам, — неодобрительно откликнулся Аки.<br /> <br /> — Это место проклято, — начал было Хальвар, и в него полетели камни и украшения — кто до чего дотянулся. — И все равно это так, — угрюмо проговорил он.<br /> <br /> — Не для нас, — ответил Лукас. — Для нас оно благословлено. Отодвиньте вот тот камень, — указал он на одну из плит. Эйнар и Даг выполнили его указание и Аки тихо и очень грязно выругался, когда древний камень со скрежетом повернулся и отошел с насиженного места.<br /> <br /> — Это же…<br /> <br /> — Мьод, — прошептал Даг, выглядывая из-за плеча Кадира, — целые бочонки мьода!<br /> <br /> — Не такого мьода, к которому вы привыкли, — добавил Лукас, пока обрадованные Кровавые Когти вытаскивали железные бочонки из тайника, — мой собственный рецепт. С добавкой для остроты.<br /> <br /> — Что за добавка? — подозрительно поинтересовался Аки.<br /> <br /> — Прометий, — Лукас почесал щеку.<br /> <br /> — Прометий? — с нездоровым интересом переспросил Эйнар.<br /> <br /> — И сколько таких заначек у тебя спрятано в горах, Трикстер? — Кадир похлопал по одному из бочонков.<br /> <br /> — Несколько сотен, — Лукас выразительно пожал плечами, — я делаю по одной партии каждый раз, когда прихожу сюда. Это помогает скоротать время.<br /> <br /> У Лукаса было все, что было необходимо для варки мьода — в доспехах и в голове. Для этого, конечно, требовались некоторые усилия, но он никогда не отступал перед трудностями.<br /> <br /> Стоило заметить, что первые несколько бочонков едва не убили его, но он не видел никаких причин волновать остальных рассказами об этом. С тех пор он смешал несколько сотен превосходного напитка, и теперь мьод выходил без единой помарки, как шкура слюдяного дракона.<br /> <br /> Кровавые Когти выкатили бочонки на середину залы. Их было восемь, сделанных из дерева, выдержанного в ихоре кракена. Без ихора мьод разъедал древесину. Лукас лишился довольно большого количества запасов, прежде чем понял, в чем дело — весь его путь мьодовара состоял из проб и ошибок.<br /> <br /> — Что дальше? — спросил Аки. — Ты что, привел нас сюда, чтобы просто сидеть и пить? — он обвел рукой бочки, но, судя по его тону, такая перспектива его совсем не пугала. Возможно, его буйный нрав все-таки начал смягчаться. Лукас улыбнулся этой мысли — на такое развитие событий можно было лишь надеяться.<br /> <br /> — Мы будем сидеть, пить и рассказывать друг другу саги, точно так же, как сидели бы в Этте, — Лукас подался назад и его силовой ранец процарапал каменную плиту. — Я подумал, что вам это должно понравиться, — добавил он, поводя рукой, — можете считать это моим извинением за то, что вас изгнали, если хотите.<br /> <br /> Аки усмехнулся и уселся на камни.<br /> <br /> — Я бы предпочел, чтобы нас вообще не выгоняли… — он дотянулся и ухватил один из бочонков, поднимая над головой. Пробив большим пальцем аккуратную дыру в деревянной поверхности, Аки подставил рот под струю темной жгучей жидкости. Только когда его доспех совсем забрызгало, а волосы вымокли, он заткнул пальцем дыру и усмехнулся Лукасу.<br /> <br /> — …но для начала сойдет.<br /> <br /> Лукас рассмеялся и остальные присоединились к нему. Вскоре мьод уже лился рекой, и языки юнцов достаточно расслабились, чтобы завязался разговор. Лукас начал первым, рассказав слегка приукрашенную историю о тому, как обманул Берека Громового Кулака, заставив его съесть волчий помет. Остальные покатились со смеху, и Лукас уселся поудобнее и умолк, позволяя кому-нибудь из них стать следующим рассказчиком.<br /> <br /> Это тоже была часть традиции — по одному рассказу с каждого, пока льется мьод и сгущается тьма. Эта традиция брала свое начало в стародавние времена и была одобрена самим Руссом. Еще один инструмент, который придавал его воинам нужную форму. Хорошая шутка. Саги выковывали из них то, что было необходимо, неважно, понимали они это или нет. Саги давали им пример для подражания, надежду, за которую можно было держаться, когда было трудно. В большинстве случаев это было полезно, но иногда они начинали верить в них слишком сильно. И в своей вере легко попадали в ловушку — как в той старой сказке про ледяную кошку и волшебную коробку. Саги были таким же квадратом, как тот, что нарисовал на льду своим посохом шаман, а воины были не мудрее той ледяной кошки, что залезла в то, чего не было в этом мире, и осталась в ловушке умирать от голода.<br /> <br /> История Эйнара была самой короткой — в одну строчку из десяти слов, — но достаточно веселая. Аки хвалился своей воинской доблестью в бою с орками на каком-то адском мире. Его сага, быть может, была не такой уж и оригинальной, но рассказана она была эмоционально, с бурной и пьяной жестикуляцией. Даг рассказал самую длинную историю, описывая каждый поворот сюжета и каждую деталь, про весьма конфузную, но очень забавную ситуацию с участием дочки вольного торговца.<br /> <br /> Лукас внимательно слушал их все, не пропуская ни похвальбу, ни жалобы. Эти истории были семенами, из которых потом вырастут саги. Байки, которые будут разрастаться с каждым рассказом, если рассказчики останутся в живых. К тому времени, когда Кадир закончил свою историю, Лукас задумался о том, как помочь им это сделать. Когда смолкли смешки, Даг отвлек Лукаса от размышлений.<br /> <br /> — Снова твоя очередь, брат.<br /> <br /> — Ну, хорошо, — вздохнул Лукас и, перевернув бочонок, который держал в руке, допил плескавшиеся на дни остатки. Отставив опустевшую тару в сторону, он подался вперед.<br /> <br /> — Я вам расскажу про Шкварник, мир-улей в секторе Каликсида. Там города нарастали на городах, дотягиваясь до самого сердца облаков.<br /> <br /> — Наверное, это было стоящее зрелище, — присвистнул Даг.<br /> <br /> — Могила это была, во всех смыслах, — поморщился Лукас, — искусственный ветер от огромных вентиляторов, слабый свет местной звезды, который ловили и отражали миллиарды солнечных излучателей, и вода, которую столько раз переработали и так загадили, что ее можно было уже назвать отравой, — он сплюнул и потер нос. — Я до сих пор ее привкус на языке чувствую.<br /> <br /> Лукас постучал по одному из когтей, свисавших с его наплечника.<br /> <br /> — Восстание. Влияние ксеносов. Генокрады, отвращавшие горемык и неудачников от чистого сияния Всеотца к более темной вере. Они кишели в подулье как паразиты, марая все, к чему прикасались, своими погаными отметками и едкой вонью своих инопланетных владык. Мы пришли на эту планету по требованию ее властей, и убивали ради них.<br /> <br /> Кровавые Когти жадно ловили каждое его слово. Они уже повидали на своем веку достаточной войн, но все равно жаждали историй о кровопролитии и славе. Лукас смотрел на их лица и гадал, было ли на его собственном лице когда-нибудь такое выражение.<br /> <br /> Он в этом сомневался.<br /> <br /> — Моя стая должна была идти первой, занять позицию и удерживать до прибытия подкреплений. Но остальные рвались в атаку, жаждали перейти в наступление. Так было бы правильно — наши враги отступали, это была легкая, полудохлая добыча, — Лукас нахмурился, вспоминая об этом. — Мы поддались жажде боя и поплатились за это. Они завели нас в засаду. Чужеродные чудовища хлынули из темноты, и мы сражались с ними… — он провел пальцем по старым отметинам на доспехах, грязным выщерблинам, оставленными когтями монстров, которые рвали керамит как бумагу. — Тогда я понял, что правильный путь — не всегда самый верный…<br /> <br /> Он умолк на полуслове, что-то услышав. Едва уловимый звук, который становился все ближе. Гул, пробиравший до костей и заставлявший зубы заныть. Лукас посмотрел на остальных и понял, что он не единственный, кто засек посторонний звук.<br /> <br /> — Вы слышите…? — начал было он.<br /> <br /> — Корабли, — проворчал Аки, — и это не Адептус Астартес.<br /> <br /> Подскочив на ноги, Лукас бросился к выходу.<br /> <br /> [[Категория:Империум]]<br /> [[Категория:Космические Волки]]<br /> [[Категория:Космический Десант]]<br /> [[Категория:Темные эльдар]]<br /> [[Категория:Джош Рейнольдс / Josh Reynolds]]</div>

AzureBestia https://wiki.warpfrog.wtf/index.php?title=%D0%9B%D1%83%D0%BA%D0%B0%D1%81_%D0%A2%D1%80%D0%B8%D0%BA%D1%81%D1%82%D0%B5%D1%80_/_Lukas_the_Trickster_(%D1%80%D0%BE%D0%BC%D0%B0%D0%BD)&diff=6143 2019-10-18T07:59:14Z

<p>AzureBestia: </p> <hr /> <div>{{В процессе<br /> |Сейчас = 8<br /> |Всего = 22<br /> }}<br /> {{Книга<br /> |Обложка =LukasTrickster.jpg<br /> |Описание обложки =<br /> |Автор =Джош Рейнольдс / Josh Reynolds<br /> |Переводчик =AzureBestia<br /> |Издательство =Black Library<br /> |Год издания =2018<br /> }}<br /> <br /> ==== ПРЕДИСЛОВИЕ ОТ АВТОРА ====<br /> Дурак — распространенный фольклорный персонаж. Он есть в каждой культуре. Дураки — те проказники, что балансируют на краю общества, дергая его за бахрому. Как шут короля Лира, они существуют для того, чтобы показывать то, что ''есть'', чего ''не может быть'', и что ''может быть'', и чего ''нет''. Дурак — ходячее противоречие, вроде бы смешное, но чаще всего — нет. Дураки рассказывают горькую правду невнимательным слушателям и показывают истинные лица, прячущиеся за сладкой ложью. Дураки испытывают саги на прочность.<br /> <br /> Задача дурака — указать тебе на твои ошибки самым чудовищным из всех возможных способов, напомнить тебе, что ты ничего не знаешь и никогда не знал, показать, что жизнь куда больше и куда меньше, чем ты думал.<br /> <br /> Дурак часто расплачивается за свое стремление к истине. Ренар в конце концов подвергся суду собратьев-животных. Асы наказали Локи за его преступления. Хитрый Койот умирает снова и снова из-за своей глупости или чужих интриг.<br /> <br /> Но дураки всегда возвращаются. Бейте их, режьте, топите в колодце — наутро побитого снова заметят на краю села.<br /> <br /> Правду невозможно изгнать навеки.<br /> <br /> Лукас Трикстер — дурак. Он считает себя призраком тех горьких истин, которые Космические Волки в сорок первом тысячелетии предпочли бы забыть.<br /> <br /> Он смеется над их самыми священными традициями и презирает их законы. Несмотря на то, что его наказывают, кара никогда не бывает долгой и тяжелой. Так же, как Койот или Локи, Лукас никогда не учится на своих ошибках. Он — та неистребимая заноза, которая прокалывает дырки в сказаниях о славных древних победах.<br /> <br /> Писать о таком персонаже, как Лукас — интересный вызов. В одних вещах Трикстер — полная противоположность Космическим Волкам, в других — ярчайший их представитель. Любая история про него — это прогулка по тонкой грани между двумя крайностями.<br /> <br /> Лукас показывает Космическим Волкам, кто они на самом деле, превращая подвиги в бардак.<br /> <br /> Из всех других черт именно эта, пожалуй, привлекла меня настолько, чтобы написать о нем. Лукас для своего ордена — это то, что сами Волки для всего остального Империума — они раздражают, порой даже угрожают, но при этом они необходимы.<br /> <br /> Когда я впервые прочитал о нем, у меня возникло несколько вопросов. В частности, почему Лукасу позволяют себя так вести и не наказывают. А если его все-таки наказывают, почему он продолжает так поступать?<br /> <br /> Конечно, это вполне можно объяснить просто — таков его характер, потому что он — ходячее воплощение того высокомерия, с которым Космические Волки взирают на окружающую вселенную. Для сынов Русса только одна планета по-настоящему важна. А все остальные — это всего лишь просторы, населенные мелкими или крупными хищниками.<br /> <br /> Лукас считает свое право делать то, что захочется, священным и нерушимым. Однако для космического десанта, — даже если речь идет о таком культурно своеобразном ордене, как Космические Волки, — дисциплина и иерархия командования все равно важны. Существование таких маргиналов, как Лукас, попросту немыслимо — по крайней мере, должно быть немыслимо, — и уж точно не осталось бы незамеченным. И все же…<br /> <br /> Таким было мое первое впечатление. Лукас — дурак, но в оригинальном значении этого слова, предвестник удачи и культурных перемен. С учетом того, что говорилось о нем в справочных материалах, искушение сделать его просто шутником с большой буквы было велико, но я решил придерживаться более серьезного тона.<br /> <br /> Лукас шутит, но лучшие шутки питаются кровью. Он одинаково издевается над своими и чужими, постоянно испытывая на прочность узы братства.<br /> <br /> По сути своей Лукас воплощает собой испытание — в самом глубоком смысле этого слова. Он — тяжкая ноша. Юродивый, который служит оселком и предостережением одновременно. У Космических Волков есть цель, и неважно, кто поставил ее перед ними — кто-то другой или они сами, — по крайней мере, так убеждают себя сами сыны Русса.<br /> <br /> Держа в уме эти соображения, я решил копнуть глубже. Не буду врать и притворяться, будто бы я хорошо представлял всю глубину и широту сведений о Космических Волках. Я располагал только основной информацией, и ее было достаточно, чтобы начерно продумать несколько сцен. Узнав о Волках больше, я осознал, что мне выпала возможность описать Влка Фенрика с новой точки зрения. Я мог взглянуть на них глазами персонажа, который был одновременно и частью их стаи, их культуры, и отдельно от них.<br /> <br /> Для Космических Волков, как и для многих других орденов космического десанта, цели становятся ритуальными. Обряды становятся неотъемлемой частью миссий — культурный пережиток, передающийся каждому новому поколению Кровавых Когтей. Нерушимые узы всеобщей идентичности, живущие в историях, которые они рассказывают сами себе, в том, как они предпочитают вести себя. Это — верный путь, путь Русса и Фенриса. Бывшие чудовищами, они становятся героями.<br /> <br /> И Лукас напоминает им об этом каждый день. Он дразнит зверя в клетке, провоцирует братьев, стравливает их друг с другом. Не всегда, конечно. Порой он поступает совершенно наоборот, напоминая волкам, что они люди. Что бы они не думали о себе, он показывает им другую истину, неважно, хотят они того или нет.<br /> <br /> Он насмехается абсолютно над всем, не давая своим братьям утонуть в самодовольстве. Когда Космические Волки слишком глубоко погружаются в легенды, в размышления о чести и славе, Лукас тут как тут — он напоминает им о том, что жизнь запутаннее любой саги. Он проверяет на прочность истории, которые Космические Волки складывают о себе, и братья наказывают его за это. Но еще ни одно наказание не длилось вечно. И Лукас каждый раз остается в живых — чтобы снова приняться за свои шутки.<br /> <br /> Вот какую историю мне хотелось рассказать в этой книге — о Лукасе и о том, как он вписывается в жизнь стаи. О том, зачем нужен юродивый в сорок первом тысячелетии.<br /> <br /> Книга писалась и переписывалась. Добавились злодеи, которые сами были дураками, но иного сорта. Тот же Слиск, к примеру, во многом являет собой отражение Лукаса — отщепенец, который смеется и издевается над своими людьми и своей культурой. Как и Лукаса, его избегают до тех пор, пока он не понадобится. Как и у Лукаса, у него есть куда большая цель, чем он когда-либо мог бы себе представить.<br /> <br /> В конце концов, эта книга отказалась становиться такой, какой я ее задумывал.<br /> <br /> Впрочем, возможно, именно так и надо было, учитывая ее тему. Шуты часто делают все возможное, чтобы превзойти ожидания.<br /> <br /> Почему, собственно, Лукас Трикстер не должен этого делать?<br /> <br /> ''Джош Рейнольдс,<br /> 2017''<br /> <br /> == ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. ХЕЛЬВИНТЕР ==<br /> <br /> <br /> ===Глава I. ВОЛК===<br /> '''640.M41'''<br /> <br /> Волки выли.<br /> Вожаки стаи сшибались друг с другом — лавины мускулов и меха, бросающиеся друг на друга с противоположных сторон. Неотвратимые, как сама смерть. Их тени бились и скакали по стенам Эттергельда, узкого каменного зала с высокими сводами и массивными нефами, расположенными между двух половин гигантского стола в форме подковы.<br /> <br /> Зала освещалась лишь сиянием костров, разведенных посредине, колышущиеся тени теснились по краям, словно пытаясь проскользнуть между тенями собравшихся воинов. Древние боевые стяги свисали с потолка, колыхаясь от поднимающегося жара. Оружие и другие, менее заметные трофеи покрывали грубо вытесанные стены. Здравицы и свист то и дело наполняли воздух. Скамьи были заполнены, и мьод лился рекой.<br /> <br /> Естественно, там были и зрители. У Волков не было секретов друг от друга. По крайней мере, никто из них не признался в этом вслух.<br /> <br /> Лукас Трикстер устроился в стороне от всеобщего веселья, у самого большого костра из тех, что согревали залу. Он облокотился спиной на волка, лениво почесывая его за ушами.<br /> <br /> — Так все-таки, кто это будет, как думаешь? — спросил Лукас, опустив взгляд на волка.<br /> <br /> Огромный зверь фыркнул и попытался откатиться, явно не заинтересованный в разговоре. Лукас усмехнулся и пристроил ноги на спину второму волку.<br /> <br /> Он разлегся между двух больших мохнатых туш, которые устроились рядом с ним посреди валяющегося барахла. Лукаса окутывал запах мокрого меха и животного мускуса. Здесь, посреди этих залов, этот запах не считался неприятным, но не заметить его было невозможно. Еще дюжина-другая спали вокруг Лукаса целой стаей. Эти зверюги часто искали тепла в Этте в самое холодное время года, где им вдоволь доставалось мяса и воды. В душе волки всегда были меркантильными тварями, и это была одна из причин, по которым Лукас предпочитал их компанию.<br /> <br /> — Вы самые радушные товарищи, хотя, конечно, запах от вас тот еще, — проговорил он, пытаясь рассмотреть древние знамена и побитые в сражениях трофеи, увешивающие стену. С самого первого дня, когда был построен Клык, Эттергельд использовался как зал суда и приговора. Свен Железноголовый объявил на этом месте о своем изгнании, а Гарн Беззубый подставил горло топору Великого Волка. Здесь взвешивали споры, оплачивали кровавые долги и осуждали виновных. Это было место, где отдавали долги и возвращали права.<br /> <br /> Лукас уже сотни раз бывал в этом месте, и наверняка побывает еще столько же раз, прежде чем его нить перекусят зубы Моркаи. Таков был его ''вюрд'', и он был в этом уверен. Лукас был фальшивой нотой в песне о героях, и весьма этим гордился. Какой интерес в абсолютно идеальной песне? Лучше быть интересным, чем совершенным.<br /> <br /> Лукас знал, что у него много недостатков — ленивый, непочтительный, частенько плюющий на гигиену, — но никто не назвал бы его скучным. Он был единственным из ныне живущих, кто убил руками доппельгангреля, и единственный из десантников, кому довелось получить удар от Берека Громового Кулака и устоять на ногах.<br /> <br /> Он был Шакалом. Страйфсоном. Весельчаком. Трикстером. Воины Своры собирали имена, как дети обычно собирают ракушки. Каждое имя доставалось им с историей, сагой о героизме или глупости — иногда одновременно. Каждый воин был ходячей коллекцией историй, с самого начала и до самого конца.<br /> <br /> По рядам Волчьих гвардейцев прокатился рык, когда одного из поединщиков швырнули сквозь костер. Боец приземлился на ноги и сорвал пылающую рубаху. Даже без доспехов эти воины обладали достаточной силой, чтобы разбить камень или согнуть металл. Один плохо рассчитанный удар — и Великой роте придется выбирать нового Волчьего лорда еще до конца дня.<br /> <br /> Все скамейки были опрокинуты в схватке. Из жаровен на пол рассыпались тлеющие угольки, и ковер, сделанный из гладкой шкуры морского тролля, загорелся. В центре залы две могучих фигуры схватились снова, рыча и посыпая друг друга проклятиями. Собравшиеся вокруг хускарлы топали ногами, добавляя грома бушующей буре.<br /> <br /> Снова пришел Хельвинтер, и настал час Шакалу искать себе новую стаю. Вернее, наступило время выбрать новую стаю, которая будет тяготиться Шакалом. Из всех ярлов, что тянули палочки, осталось только двое, и теперь, по традиции, эти двое должны были биться до крови, пока кто-то из них не уступит. Довольно простая процедура, к тому же забавная.<br /> <br /> Лукас ощутил, как земля под ним едва уловимо вздрогнула, когда буря обрушилась на гору снаружи. В холле заморгало несколько светильников, но никто не обратил на это внимания, все были поглощены наблюдением за двумя Волчьими лордами, которые метелили друг друга. Каждый пытался заставить своего оппонента уступить. Габариты и мощь у обоих воинов были одинаковые, они были великанами среди великанов. Обветренные лица их загорели на солнце, загрубели от времени и покрылись морщинами от непрерывного дикого рычания. Искривлённые челюсти ощерились, демонстрируя клыки, желтые глаза горели жаждой убийства. Остальные ярлы окружили поединщиков, подбадривая их криками.<br /> Не все из них присутствовали на этом знаменательном собрании. Лукас постучал костяшками пальцев по голове волка.<br /> <br /> — А моих старых спарринг-партнеров не видать, ни Хротгара Стального Клинка, ни Берека Громового Кулака. Гуннар Кровавая Луна прячется, да и Эгиля Железного Волка тоже не видно. Хотя, надо сказать, в его случае это и хорошо.<br /> Часть души Лукаса трепетала перед тем днем, когда его всучат той стае. Одной вони машинного масла будет достаточно, чтобы его убить.<br /> <br /> — Великого Волка тоже не видно. Гримнар, конечно, частенько хвастается, что разделяет все бремя долга со своими подчиненными, но на эту часть, похоже, это не распространяется, — Лукас хохотнул и запустил пальцы в ярко-рыжие завитки своей бороды. — С учетом того, что именно он и запустил эту традицию, видимо, таким образом он получил от нее освобождение. Ну или же он просто уже сыт мной по горло.<br /> <br /> Среди оставшихся было лишь несколько знакомых лиц. Энгир Гибель Кракенов, по понятным причинам. Лукас мало обращал внимания на своего нынешнего ярла. Энгир старался держать лицо, но все равно выглядел как осужденный, которого вот-вот помилуют. Лукас воспринял это как комплимент.<br /> <br /> До того места, где обустроился Лукас, долетали обрывки разговоров — хускарлы бились друг с другом об заклад, прикидывая возможности обоих бойцов. Кьярл Лютокровый был старше, его серебристые волосы и борода взметались вверх, когда он наносил очередной сокрушительный удар в лицо противника. Бран Красная Пасть пошатывался, но отвечал почти на каждый удар. Его жесткая грива стояла дыбом и вены на висках выпучились, как натяжные канаты. Он судорожно сжал зубы и бил Лютокрового снова и снова, вынуждая его отступить.<br /> <br /> — Ты — тот, кто видит будущее, Лютая Кровь, — рыкнул Красная Пасть, и его слова эхом отозвались под сводами зала, — ты знаешь, как это закончится!<br /> <br /> — Будущее, которое показал мне огонь, выглядело не так, — огрызнулся Кьярл. Его огромные кулаки, кривые и изрубленные, работали как поршни, награждая противника одним ударом за другим. — Он не мой вюрд, не на этот сезон! Забирай его и будь проклят!<br /> <br /> — Если бы я к этому не привык, я бы сейчас обиделся, пожалуй, — шепнул Лукас одному из волков. Зверь широко зевнул, и Лукас почесал ему уши. — И все-таки, это традиция, и кто я такой, чтобы с этим спорить, а?<br /> <br /> Волк не ответил. Впрочем, они никогда не отвечали. И это была еще одна причина, по которой Лукас предпочитал их компанию братьям. Заметив, какой сокрушительный удар Лютокровый нанес Красной Пасти, Лукас усмехнулся.<br /> <br /> — Еще один такой удар, и решение будет вынесено.<br /> <br /> Лукасу было любопытно, кто одержит верх на этот раз. Чьим он будет на этот сезон.<br /> <br /> — Не всем Волчьим лордам нужен Шакал, — проговорил он, лениво перебирая шерсть одного из волков. — Кому-то нужен Весельчак, а кому-то Страйфссон. Разные лица для разных мест.<br /> <br /> Волк пустил ветры и мягко лягнулся, словно показывая, что он обо всем этом думает. Лукас помахал рукой, пытаясь отогнать запах.<br /> <br /> — И все-таки Железный Волк воняет хуже тебя.<br /> <br /> Лукас был сплетением множества историй, и рассказывал ту или другую, в зависимости от слушателей. Для Убийцы Кракенов он сыграл роль агитатора и подстрекателя, выбив его самодовольных воинов из их давно достигнутого равновесия. Какую роль придется играть теперь, зависело от того, кто проиграет в битве.<br /> <br /> Красная Пасть схватил одну из лавок, разгоняя сидевших на ней Волчьих гвардейцев. Он обрушил ее на Лютокрового, отшвыривая его на пол вместе с облаком обломков. Кьярл зарычал и откатился, истекая кровью. Он сел, и, когда Красная пасть подошел ближе, жестом велел ему отойти.<br /> <br /> — Достаточно, брат. Хватит. После твоего последнего удара у меня все мозги расплескались.<br /> <br /> — То есть, ты сдаешься? — с нажимом спросил Бран.<br /> <br /> — Ага, сдаюсь. Сейчас, погоди секунду — мир все еще слишком быстро вертится… — Лютокровый принял протянутую одним из ярлов руку и его подняли на ноги. Он аккуратно ощупал челюсть, и добавил более официальным тоном:<br /> <br /> — Я сдаюсь.<br /> <br /> Бран Красная Пасть поднял кулак, и верные ему воины разразились громкими криками радости и застучали кулаками по столу. Красная Пасть обвел взглядом остальных Волчьих лордов.<br /> <br /> — Вы слышали его. Я выиграл. Шакал будет его бременем в наступающем сезоне.<br /> <br /> Лукас нахмурился, сделав себе пометку подмешать какую-нибудь гадость Красной Пасти в мьод, когда подвернется возможность.<br /> <br /> — Значит, решено, — проговорил Энгир Убийца Кракенов. Темнокожий и угрюмый, Убийца Кракенов обладал глубоким, как морские волны, голосом. — Теперь он стал твоей ношей так же, как был до этого моей, и как до меня он тяготил Горссона. — он указал рукой на другого Волчьего лорда, с головы до пятого покрытого татуировками и вымазанного медвежьим жиром и оружейной смазкой. Потянув себя за одну из косиц темно-алой бороды, Энгир прищурил янтарно-желтые глаза.<br /> <br /> — Ну так поприветствуй же этого ублюдка.<br /> <br /> — Спасибо, брат, — выплюнул Лютокровый. Лукас едва не рассмеялся, глядя на его лицо, но все же решил придержать свой характер и дать разгоряченным головам остыть.<br /> <br /> — Мы все согласились разделить эту… ответственность, — проворчал Убийца Кракенов. Он покосился на Лукаса. Тот с приветливой улыбкой помахал рукой, и ярл отвернулся. — Мы принесли клятву перед лицом Рунного Владыки и Великого Волка.<br /> <br /> — Я помню, — прорычал Лютокровый.<br /> <br /> — Конечно, ты помнишь. Ты просто бесишься, — насмешливо оскалился Красная Пасть, и Лютокровый шагнул было к нему. Убийца Кракенов вклинился между ними, и его лицо потемнело.<br /> <br /> — Перестаньте, вы, двое. Цапаетесь как Кровавые Когти. Неужели этот долг для вас настолько в тягость, что вас оскорбляет необходимость его принять?<br /> <br /> Вообще-то это было именно так, и они действительно себя чувствовали оскорбленными, чтобы там не пытался изобразить Убийца Кракенов. Лукас не обижался — таков был его вюрд, простиравшийся и на них.<br /> <br /> — Хротгара спроси, — проговорил Лютокровый, — а, погоди, ты же не можешь его спросить, потому что его здесь нет. Он сумел избежать участия в этой комедии. Между прочим, уже второй раз подряд. Прямо как тот жирный медведь Гуннар, или этот железнозубый громила Эгиль.<br /> <br /> — У них свои обязанности, у нас свои, — Убийца Кракенов скрестил на груди руки. — Ты отступишь от своего вюрда, Кьярл Лютая Кровь? Или заставишь кого-то другого занять твое место?<br /> <br /> Тот раздраженно рыкнул и обессиленно ссутулился.<br /> <br /> — Нет. Это моя ноша, и она отдана мне честно. Я буду отвечать за Шакала до следующего Хельвинтера. Но не днем дольше! — он обвел взглядом залу. — И, будь я проклят, я заставлю каждого из вас прийти сюда и испытать свою удачу.<br /> <br /> Красная Пасть хрипло рассмеялся.<br /> <br /> — Сначала поймай меня.<br /> <br /> Лукас запрокинул голову и расхохотался. Все взгляды обратились на него. Один из волков заскулил, и Лукас шутливо похлопал его по голове.<br /> <br /> — Ну наконец-то! — воскликнул он, — А то я уж заскучать успел, пока вы там принимали свое решение, братья.<br /> <br /> Лукас посмотрел на кислое лицо Кьярла Лютокрового, раздумывая, какая из масок лучше подойдет, и, поразмыслив, выбрал одну из них. Лютокровый был воином пугающей наружности. Некоторые товарищи, основательно набравшись, рассказывали, что он умеет видеть будущее в языках пламени. Он видел знамения и обтесывал будущее по своему вкусу, как мечом, так и словами. Провидцы всегда относились к своему дару слишком серьезно.<br /> <br /> — Вставай, Кровавый Коготь, — проворчал Лютокровый, подойдя к новоиспеченному члену своей стаи. Его борода заскорузла от высыхающей крови, но взгляд пылал от плохо сдерживаемой ярости. — Мог бы хотя бы постоять, пока решалась твоя судьба.<br /> <br /> Лукас улыбнулся шире, не двигаясь с места.<br /> <br /> — Да ладно, мне и тут хорошо.<br /> <br /> Лютокровый фыркнул и посмотрел на волков.<br /> <br /> — Удивляюсь, почему они тебя до сих пор не сожрали. — он перевел взгляд на Лукаса. — Ты, видимо, слишком ядовитый даже для них.<br /> <br /> — Может быть, им просто нравятся мои шутки.<br /> <br /> — Хоть кому-то они должны нравиться.<br /> <br /> — О, не переживай, Лютокровый, — негромко проговорил Лукас, вставая на ноги. — У меня и для тебя есть в запасе несколько хороших шуток. Мы с тобой славно повеселимся, ты и я.<br /> <br /> — Нет. Мы не повеселимся.<br /> <br /> Лукас посмотрел на него в упор.<br /> <br /> — Ты же сам об этом знаешь, Лютокровый.<br /> <br /> В воздухе все еще висели запахи крови и пота, перемешивающиеся с парами машинных масел, с резким привкусом прометия, который ярче всего ощущался около Лютокрового. Поговаривали, что воины из Великой роты Кьярла Лютокрового обожали запах паленой плоти. Лукас подумал, что, возможно, они просто так хорошо привыкали к нему, что переставали его замечать.<br /> <br /> — Ты не будешь шутить. Не в этот раз. — Лютокровый мрачно взглянул на Лукаса. — Никаких больше этих твоих розыгрышей.<br /> <br /> — А кто мне помешает, брат? — вскинулся тот. — Уж явно не ты, я думаю. По крайней мере, до тех пор, пока пламя не прикажет тебе обратное. — он снова засмеялся и наклонился к огню. — Ну как? Что вы об этом думаете?<br /> <br /> Он приложил руку к уху, делая вид, что к чему-то прислушивается, затем помрачнел и выпрямился.<br /> <br /> — Они говорят, что я буду ходить за тобой хвостом долгие месяцы.<br /> <br /> Лютокровый метнулся вперед и поймал Лукаса за бороду. Дернув его на себя, Кьярл ударил его по лицу. Сдавленно вскрикнув, Лукас рухнул на спину, и несколько волков поднялись с мест, угрожающе рыча. Лютокровый зарычал в ответ, вынуждая их умолкнуть.<br /> <br /> — Я твой ярл. Ты должен уважать меня, недоумок.<br /> <br /> В зале повисла тишина. Лукас неуклюже рассмеялся.<br /> <br /> — Тебя еще легче разозлить, чем Убийцу Кракенов, ярл. Это хороший знак для одного из нас.<br /> <br /> Кровь, капающая из разбитого носа Лукаса, потихоньку успокаивалась, и, сев, он с хрустом трескающихся хрящей вправил нос на место. Он ухмыльнулся, глядя на Волчьего лорда, и кулаки Кьярла снова сжались, готовые нанести удар еще раз.<br /> <br /> Лукас медленно поднялся, и провел по лицу тыльной стороной ладони, больше размазывая кровь, чем стирая ее. Он лениво вытер руку о шкуры Лютокрового, не отрывая взгляда от лица их владельца.<br /> <br /> — Уважение… — наконец сказал он. — Уважение еще заслужить надо, ярл. Его не дают просто так. А теперь идем. У нас осталась неисполненная традиция. Давай с ней закончим.<br /> <br /> На мгновение ему показалось, что Кьярл ударит его опять. Но вместо этого ярл отвернулся.<br /> <br /> — Ты тут не для того, чтобы отдавать приказы, Страйфссон, — презрительно пробурчал он, — а для того, чтобы выполнять их.<br /> <br /> — Ну так прикажи мне, о, провидец, — Лукас низко поклонился, и со стороны Волчьих гвардейцев и хускарлов послышались смешки. Убийца Кракенов резким жестом оборвал их.<br /> <br /> — Обнажи горло и молчи, пока тебя не спросят, Весельчак.<br /> <br /> Лукас не очень почтительно кивнул и всем своим видом изъявил готовность слушать. Убийца Кракенов прокашлялся. Зал наполнился стуком кружек — ярлы и таны забили по столам, выстукивая ритм для грядущей саги.<br /> <br /> — Перед нами стоит осужденный, — начал Энгир. — Я оглашу список его преступлений.<br /> <br /> Вот так началось исполнение следующей традиции. Один за другим подробно перечислялись все проступки Лукаса, которые он совершил под началом Убийцы Кракенов, сопровождаемые стуком кружек и топотом ног.<br /> <br /> Иногда раздавался смех, так как даже те из ярлов, кто начисто был лишен чувства юмора, находили забавным перенаправление сливных труб в жилые помещения или обрезание локонов спящего воина, который по пробуждении обнаруживал вместо роскошной гривы короткую стерню. Некоторые смеялись над спрятанными боевыми трофеями, доставшимися дорогой ценой, или неприличными фразочками, в которые несколькими царапинами превращались рунные надписи на латах хвастуна. Никто не выразил сочувствия невезучему Длинному Клыку, облитому тролльими феромонами, и тем несчастливым событиям, которые за этим последовали.<br /> <br /> Все это время Лукас улыбался, обнажая клыки в насмешливой ухмылке. В вызывающей ухмылке. Каждый раз этот ритуал проходил одинаково. Шуточный суд, обвинение без наказания. Ярл обязывался наказать его, тогда и так, как ему покажется уместным. Энгир Убийца Кракенов однажды связал его по рукам и ногам длинным буксировочным тросом и выкинул из десантно-штурмового корабля «Клык бури». Его оставили болтаться посреди бушующих морей, пока корабль завершал патрульный облет вокруг Асахейма.<br /> <br /> Некоторые поступали еще хуже. А некоторым было все равно.<br /> <br /> Когда Энгир закончил перечислять грехи Лукаса, он спросил:<br /> <br /> — Ты выслушал список своих преступлений. Что ты скажешь?<br /> <br /> — Скажу только, что жалею, что не успел сделать его еще длиннее, — Лукас запрокинул голову и зашелся воющим смехом, глядя, как лицо Убийцы Кракенов исказил яростный оскал. Хускарлы топали, хлопали, свистели и издевательски улюлюкали, и Лукас повысил голос, чтобы перекричать гвалт:<br /> <br /> — Однако наше время еще придет, мой ярл. Как сам Клык, моя орбита неизменна и бесконечна.<br /> <br /> — Продолжай смеяться, и она перестанет такой быть, — рыкнул Красная Пасть. — Нам, пожалуй, стоит покончить с этой комедией раз и навсегда, и с тобой заодно. — Он огляделся, ища поддержки остальных. — Наверняка я не единственный, кто задается вопросом, почему мы должны терпеть это безумие. С ним давно пора разобраться, мы все это знаем.<br /> <br /> Лукас рассмеялся громче.<br /> <br /> — И что же ты сделаешь, Красная Пасть? Запихнешь меня себе в пасть? — Он хлопнул в ладоши и присвистнул. — А я бы посмотрел, как ты пытаешься это сделать, Проклятый. Я бы прорезал себе путь сквозь твои длинные кишки до конца цикла.<br /> Красная Пасть дернулся было в сторону Лукаса, но его остановил лязг металла, ударившего по камню. Смех Лукаса умолк, когда звук раздался еще раз. Шерсть на его загривке встала дыбом, и он перевел взгляд на дверь, уже зная, что он там увидит.<br /> <br /> В конце холла стояла высокая фигура, и огни в том углу тускнели, словно что-то высасывало из них силу. По столам прокатились шепотки. Рунный жрец был закован в полный боевой доспех, будто готовясь к битве. Руны покрывали серый керамит, и дикарские тотемы были вделаны в его поверхность. Жрец держал посох, увенчанный черепом волка, покрытым извивающимися сигилами. Борода жреца походила на наморозь, покрывавшего его нагрудник, а лицо было покрыто ритуальными шрамами там, где его не закрывали выцветшие племенные татуировки.<br /> <br /> — Вы сделали свой выбор, ярлы?<br /> <br /> Кьярл Лютокровый кашлянул.<br /> <br /> — Ты оказываешь нам честь своим присутствием, Хрек Буревестник.<br /> <br /> Лукас ощущал магию, которая окутывала рунного жреца. Она заставляла воздух сворачиваться и следовать странными путями, подчиняясь своей прихоти, а костры меркли, когда жрец проходил мимо, и вспыхивали снова, когда он отходил от них.<br /> <br /> — Вы сделали свой выбор? — прорычал Буревестник.<br /> <br /> Лютокровый кивнул.<br /> <br /> — Да, к худу или к добру, — он бросил короткий взгляд на Лукаса, — но он — мое бремя на этот сезон. Моя ответственность.<br /> <br /> — Хорошо. Значит, все в порядке. — Рунный жрец снова стукнул по полу наконечником посоха, и камни зазвенели, как колокола. — Нить скручена. Руны брошены. А эта комедия закончена. Я пришел, чтобы отвести его к его новой стае, как велит традиция.<br /> <br /> Лютокровый поклонился.<br /> <br /> — Да будет так, как было всегда. Иди, — обернулся он к Лукасу, — и, если у тебя достаточно ума, я не увижу твою физиономию до следующего Хельвинтера.<br /> <br /> <br /> === Глава II. КРОВАВЫЕ КОГТИ ===<br /> '''640.M41'''<br /> <br /> Лукас мурлыкал себе под нос совсем не подходящую случаю неприличную песенку, пока Буревестник вел его по коридорам Этта. Рунный жрец всю дорогу демонстративно хранил молчание, не обращая внимания на провокации Лукаса. Тот не возражал. Он привык.<br /> <br /> Буревестник относился к нему прохладно по каким-то своим причинам. Впрочем, рунные жрецы вообще отличались прохладным отношением ко многим вещам. Они были слишком суровыми и не нуждались в шутках. Даже Зовущий Бурю, сильнейший из всех жрецов, сворачивал со своего пути, чтобы обойти Лукаса как можно дальше.<br /> <br /> Лукас насмешливо оскалился. Он знал, что именно старик Ньял предложил передавать его из роты в роту, потому что никто не мог вынести присутствия Лукаса дольше одного сезона. Владыка Рун, похоже, видел в нем необходимое зло.<br /> <br /> — И что я на это могу сказать, помимо «спасибо»?<br /> <br /> — О чем ты? — откликнулся Буревестник.<br /> <br /> — Я спросил, долго ли еще идти.<br /> <br /> Буревестник недовольно кашлянул. Лукас засмеялся и продолжил напевать свою песенку. Рабы и кэрлы старались побыстрее убраться с их пути, забиваясь подальше. Что их сильнее отпугивало — его песенка или мощь Буревестника, — Лукас не знал.<br /> <br /> Каждая Великая Рота занимала отдельные залы и арсеналы внутри горы, и Лютокровые не были исключением. Общие покои Кровавых Когтей роты располагались так далеко от остальных, как только это было возможно. Они теснились на внешнем краю Этта, на границе между Ярлхеймом и Хульдом, затерянные в лабиринте длинных сквозных коридоров и боковых ответвлений, грубо вытесанных сквозь камень.<br /> <br /> Буревестник потянул себя за бороду, всем своим видом пытаясь утихомирить поющего Лукаса, но тот только запел погромче, и его голос разнесся по коридору, эхом отдаваясь под сводами. Буревестник вздохнул.<br /> <br /> — Перестань, Лукас. Пожалуйста.<br /> <br /> Тот умолк. В конце концов, ему и самому уже наскучило пение. Он ухмыльнулся, глядя на рунного жреца.<br /> <br /> — Кстати, ты вовремя появился. Если бы ты не вошел тогда, думаю, Красная Пасть бы оторвал мне голову.<br /> <br /> — Он бы этого не сделал. Даже Красная Пасть не настолько презирает традиции, — Буревестник посмотрел на Лукаса, — но ты не должен его дразнить. На самом деле они не ненавидят тебя настолько сильно, как это может показаться. Это Хельвинтер разъедает корни их самообладания, как он разъедает всех нас.<br /> <br /> — Однако в этой буре есть доля истины, — ответил Лукас, — и меня не тяготит тяжесть их ненависти, — он хмыкнул. — Таков мой вюрд, в конце концов. Лучше уж пусть меня ненавидят, чем кого-то другого, а? Разве не так рассудил в своей мудрости Владыка Рун? Разве он не велел мне играть роль козла отпущения для их разочарований?<br /> <br /> Буревестник усмехнулся.<br /> <br /> — Ты на самом деле доволен этим, брат?<br /> <br /> Лукас пожал плечами.<br /> <br /> — Что может знать воин об удовлетворении, кроме того, что получает на поле боя?<br /> <br /> — Изящная увертка, брат, особенно в твоем случае. Но ты не сможешь избегать моих ударов вечно, — Буревестник посмотрел на него в упор, и его глаза потемнели, затянутые тьмой знания, давшегося ему дорогой ценой.<br /> <br /> — Моркаи идет по твоему следу, как и по следам каждого из нас. Он идет за твоей спиной, неумолимый и неотвратимый. Что ты будешь делать, когда наконец встретишь его? Устроишь для него такой обед, который он запомнит надолго, или он просто проглотит тебя, как проглотил несметное множество других?<br /> <br /> Лукас усмехнулся.<br /> <br /> — Он будет делать то, что он сам захочет, я думаю.<br /> <br /> — А что будешь делать ты?<br /> <br /> — А я буду делать только то, что захочу я.<br /> <br /> — Твой пусть извилист, и мало кто осмелился бы пойти по нему за тобой. — Буревестник отвернулся. — Я часто думал о том, что было бы, если бы мы осмелились. Когда-то мы бы с радостью по нему пошли. Но теперь мы слишком далеко ушли по пути, проложенному для нас Железным Шлемом, Мрачным Молотом и самим Руссом. По пути, который тянется так далеко, что однажды пересекает сам себя, — он пошевелил пальцами, вырисовывая искрящиеся узоры в холодном воздухе. Когда они погасли, он продолжил:<br /> <br /> — Этот путь — наше спасение и наша погибель. Кьярл Лютокровый — не единственный, кто умеет видеть знамения в пламени.<br /> <br /> — Время — это такая же сага, — пожал плечами Лукас, — и ее конец не сможет предугадать никто.<br /> <br /> Рунный жрец улыбнулся.<br /> <br /> — А в этой голове прячется бойкий ум. Он понадобится тебе в ближайшие дни.<br /> <br /> — Это тебе руны сказали?<br /> <br /> — Нет. Скорее, здравый смысл, — Буревестник вздохнул, — не делай вид, что твой вюрд был возложен на тебя. Ты сам его выбрал, так же, как на твоем месте мог бы сделать любой другой воин. И если ты — козел отпущения, то ты стал им добровольно, стараясь сделать так, чтобы твоя ноша стала еще тяжелее.<br /> <br /> Лукас фыркнул и отвернулся, отмахиваясь от увесистого пучка проводов, оплетавшего коридорные опоры как виноградная лоза. Люм-полосы тускло поблескивали вдоль стен, отбрасывая вытянутые тени. Прохладный воздух пробивался сквозь невидимые отдушины, принося с собой брызги ледяного дождя и отголоски грома.<br /> <br /> Из-за своих титанических размеров Этт постоянно находился в состоянии ремонта, не прекращавшегося веками. Колосс такого размера требовал почти постоянного обслуживания целыми поколениями рабов, сменявших друг друга. Целые секции Этта обрушивались или затапливались в те сезоны, когда сильнее всего свирепствовали бури, и могли оставаться в таком состоянии веками.<br /> <br /> Потомки тех первых рабов, которых пригнали сюда для строительства крепости, все еще трудились где-то в ее недрах, продолжая дела, начатые еще их пращурами. Все их существование было одной чудовищной монотонностью.<br /> <br /> От мыслей об этой тягомотине, не прекращающейся веками, Лукаса передернуло. А может быть, он просто наконец-то осознал тяжесть своего наказания. Он провел в Этте слишком много времени. Слишком много циклов прошло с тех пор, как он выпустил своего внутреннего зверя из клетки и позволил ему утолить жажду смерти.<br /> <br /> Коридор едва уловимо сотрясло, и люм-полосы потускнели. На плечи Лукаса посыпался иней. Асахейм был единственным островком спокойствия на Фенрисе, но и на его долю выпало достаточно потрясений. В юности Лукасу доводилось слышать об Часе Сотворения, и о том, как Всеотец зашвырнул Фенрис в Море Звезд. С трепетом слушал он рассказы скьяльдов о том, как Фенрис ощутила холод великой тьмы и вернулась обратно, в тепло Волчьего Ока. Но скоро взгляд его стал слишком горячим, и тогда планета ускользнула в прохладу темноты.<br /> <br /> И с тех пор так и повелось, сезон за сезоном — Фенрис переходила с холода в жару и обратно, и в процессе наступал свирепый сезон Хельвинтер, когда вздымались морские волны, когда двигались льды и сотрясались горы. Глубоко внутри Лукаса все еще жил тот мальчик, съежившийся у грубого деревянного борта родной ладьи, слушающий пение, которым остальные пытались заглушить отголоски чего-то большого и страшного, проходящего под самым кораблем.<br /> <br /> Гроза вызывала у Лукаса чесотку и зубную боль. За ее ревом он мог слышать отголоски грохота из кузниц, расположенных наверху, в Хаммерхольде, и жар от огромных геотермальных реакторов, питавших каждый уголок Этта, от самых нижних помещений до суборбитальных посадочных платформ высоко наверху. С этих платформ теперь долго ничего не взлетит, пока погода не прояснится. Фенрис никогда не бывала так оторвана от остального мира, как в это время.<br /> <br /> Лукас помотал головой, отгоняя эту мысль. Они с рунным жрецом добрались до входа в коридор, поврежденный сильнее остальных. Рабы пометили стены предупреждающими рунами. Лукас присмотрелся к ним внимательнее.<br /> <br /> — А щенки-то, гляжу, любят пошутить.<br /> <br /> — А какой Кровавый Коготь не любит?<br /> <br /> Лукас почувствовал, что Буревестник смотрит прямо на него.<br /> <br /> — Коридор заминирован.<br /> <br /> — Почти наверняка, — ответил рунный жрец.<br /> <br /> — Сколько стай Кровавых Когтей ходит под началом у Лютокрового?<br /> <br /> — На данный момент — шесть. Они уже наверняка услышали о твоем переводе. Ты же знаешь, как быстро разлетаются новости по Этту.<br /> <br /> — Полагаешь, они там для меня приветственный пир готовят? — Лукас переплел пальцы и выразительно ими хрустнул — звук вышел не хуже, чем от взрыва болт-снарядов. Каждый Кровавый Коготь — кроме самого Лукаса, — жаждал завоевать высокий статус среди стай. Упрямые и своевольные, почти все они старались как можно сильнее отличиться в бою. Но некоторые из них были похитрее и не стеснялись использовать любую подвернувшуюся возможность, чтобы подняться повыше. Например, попытаться добыть скальп самой нечестивой твари — Шакала.<br /> <br /> — Только не убей кого-нибудь, — предостерег Буревестник.<br /> <br /> — За кого ты меня держишь? — обернулся Лукас.<br /> <br /> — Ответ на этот вопрос займет куда больше времени, чем мне хотелось бы на него потратить. Я знаю тебя, Страйфссон. И я знаю, что скрывается за этой улыбкой. Оставь их в целости — или просто не трогай.<br /> <br /> — Если я дам тебе свое честное слово, это удовлетворит тебя, жрец? — усмехнулся Лукас.<br /> <br /> — Могло бы, если бы я был уверен, что у тебя есть хоть какая-то честь.<br /> <br /> — Мудро, — Лукас рассмеялся, — и все-таки, я не буду никого убивать. Правда, никого не покалечить тоже не обещаю. Они, в конце концов, Кровавые Когти, и у них мало здравого смысла.<br /> <br /> — А уж ты-то о нем все знаешь, конечно.<br /> <br /> — Конечно. И кто обучит их ему лучше меня? — Лукас потер ладони друг об друга. — Не переживай, это будет нежный урок. Такой мягкий, что они подумают, что это их матери пришли сквозь льды, чтобы навестить их.<br /> <br /> — Никто и никогда не спутает тебя с их матерью, Лукас.<br /> <br /> — И слава Руссу. — Лукас хлопнул в ладоши. — Ладно, дальше я пойду один, пожалуй. А то моя репутация может серьезно пострадать, если я приду к ним за ручку с нянькой. — Он улыбнулся, но в этой улыбке не было ни тени насмешки. — Спасибо тебе, брат.<br /> <br /> — Я здесь не при чем, Лукас, — Буревестник отвернулся и направился прочь. — Хорошо это или плохо, но твой вюрд — только твой.<br /> <br /> Лукас проводил его взглядом, и, помотав головой, шагнул в проем — и почти сразу же остановился.<br /> <br /> Перед ним торчал воткнутый в пол штырь. На него был надет череп — человеческий, хотя и побуревший от грязи и времени. А на темени черепа была вырезана всего одна руна.<br /> <br /> ''Хлойя.''<br /> <br /> ''«Смейся».''<br /> <br /> Предупреждение, похоже. А может быть, просто шутка. В случае Кровавых Когтей всегда было сложно отличить одно от другого. Лукас прошел мимо черепа, рассматривая стены и пол в поисках любых следов возможной ловушки. Остановившись, он наклонился и сгреб пригоршню пыли, скопившейся в тех местах, где стены соединялись с полом. Лукас глубоко вдохнул и сдул пыль с ладони.<br /> <br /> В облаке пыли обнаружилась сеть фотонных лучей. Лукас усмехнулся и стащил с плеч шкуру доппельгангреля. Он подался вперед и махнул ею перед собой. Что-то щелкнуло, и он ощутил, как по полам его плаща ударил какой-то снаряд, как будто кто-то запустил в него какой-то вонючей массой из невидимой пушки. По запаху Лукас заключил, что это были останки какого-то мелкого животного. Ударившись о плащ, куча развалилась на части, и Лукас ощутил жужжание множества маленьких тел и уловил знакомый едкий запах.<br /> <br /> — Кровяные вши! — хохотнул Лукас, спешно сгребая кучу плащом и отшвыривая ее подальше. Когда он убедился, что ни одной вши не осталось поблизости, он встряхнул плащом и снова набросил его на плечи.<br /> <br /> — Умно, щенки. Очень умно.<br /> <br /> Обычно эти вши гнездились в трупах хищников. Они собирались в шар в утробе подергивающихся тел и дожидались, пока кто-нибудь не потревожит их. Тогда они вырывались на волю, изжаливали свою жертву до смерти и устраивали новые гнезда. Правда, хотя токсины на их жалах были опасны для человека, особого вреда генетически усовершенствованной физиологии космических десантников они не наносили.<br /> <br /> В конце коридора на креплениях обвисли две больше двери — петли их разболтались от слишком частого открывания настежь слишком сильными руками. Лукас осторожно открыл их, и потревоженные крепления застонали еще громче.<br /> <br /> Помещение, в котором оказался Лукас, было большим общим залом, заполненным шкурами и стойками для доспехов и оружия. Огромные камины были выгрызены прямо в стенах, и невидимые дымоходы уводили гарь вверх, сквозь пористый корпус Этта. Все кругом было покрыто алым и золотым цветом, а ароматы жареного мяса и льющегося мьода перемешивались с более резким запахом предвкушения.<br /> <br /> В зале было около тридцати Кровавых Когтей, в разной степени пьяных. Разные стаи перемешивались без оглядки на старшинство. Кто-то боролся друг с другом, катаясь и валяясь на каменном полу, а другие громко пели невпопад. Некоторые возились с оружием, или отдавали должное мясу, разложенному на сервировочных блюдах, выстроившихся вдоль больших столов из дерева и гранита. Механизированные рабы бесшумно шныряли между ними, доливая мьода или убирая опустевшую тарелку.<br /> <br /> Гул их попойки ударил Лукаса по ушам. Кровавые Когти были воплощением дурной юности и не менее дурной силы. Многие из них даже еще не поняли толком, что за изменения с ними происходят. И многие так и не поймут. Так всегда было. Смерти нельзя избежать, можно лишь отстрочить.<br /> <br /> В зале повисла тишина, когда самые трезвые из Кровавых Когтей заметили вошедшего Лукаса. По залу из конца в конец покатились шепотки, становящиеся все громче и громче по мере того, как все больше юнцов узнавало Лукаса, и их желтые глаза уставились на него.<br /> <br /> — М-да, должен признать, я разочарован, — Лукас шагнул вперед и демонстративно принюхался. — Мне обещали братство волков. А я вижу перед собой выводок скулящих кутят, которых недавно оторвали от матери и у которых еще глаза толком не открылись.<br /> <br /> Шепотки превратились в раздраженное бормотание. Лукас улыбнулся, ощутив, как в воздухе сгущается напряжение. Кровавые Когти никогда не упускали случая ввязаться в драку. В них бурлила жажда убийства. С годами, конечно, придет и умение контролировать эту жажду, но эти юнцы, похоже, пока про это умение даже не слышали. И Лукас собирался сделать все, чтобы как следует их спровоцировать.<br /> <br /> — Так, кто тут у вас главный? — спросил он.<br /> <br /> — Я, — подал голос Кровавый Коготь, бывший крупнее всех. Он, похоже, родился большим для смертного, и добрал габаритов в свою бытность рекрутом. Кровавый Коготь поднялся на ноги. Половина его головы была выбрита, а оставшаяся часть волос торчала, как драконий гребень. Его голые руки и грудь покрывали шрамы и татуировки, как будто пытающиеся отвоевать немного места у темных пятен жестких черных волос. Судя по исходящему от него запаху, он уже достаточно долго пил, чтобы растерять все те немногие тормоза, которые еще могли его удерживать.<br /> <br /> — И как тебя звать?<br /> <br /> — Кадир.<br /> <br /> Лукас сверкнул зубами и шагнул в море столов с видом единственного хозяина. Он легко перевернул ближайший, опрокидывая кружки и вызывая проклятия.<br /> <br /> — Ну, тут ты ошибаешься, дружок. Не ты здесь главный. А я.<br /> <br /> — А кто ты такой? — зарычал Кадир.<br /> <br /> Лукас приглашающе развел руками.<br /> <br /> — Подойти и узнаешь, щенок.<br /> <br /> Кадир с воем бросился на него, протянув длинные руки. Лукас изящно увернулся, вытянув руку. Его пальцы стальным захватом вцепились в горло Кровавого Когтя, и Лукас отшвырнул юного бойца прочь. Тот отлетел на пол и прокатился по нему, задыхаясь. Лукас ударил его в голову. Кость влажно хрустнула, и Кадир обмяк, его пятки застучали по каменным плитам.<br /> <br /> Лукас наклонился и поднял бесчувственное тело на ноги.<br /> <br /> — С ним все в порядке. Подсадите его в уголок и дайте в руки кружку. Она ему понадобится, когда он очухается.<br /> <br /> — У него из ушей кровь идет, — неуверенно заметил один из Когтей.<br /> <br /> — Пока что это только кровь, — ответил Лукас, пихнув безжизненное ему на руки. — А теперь принесите мне чего-нибудь выпить. Эта работенка меня утомила.<br /> <br /> — А кто назначил тебя главным? — рыкнули сбоку. Вперед вышел еще один Кровавый Коготь, его желтые глаза сверкали. Его руки изгибались, словно у него были когти. Он был ниже своих товарищей-щенков, но держался твердо и воинственно. Его голова казалась шишкой на короткой жилистой шее, почти незаметной под непомерно засаленной и колючей гривой алых волос.<br /> <br /> — Я. Вот только что. Ты что, не видел, что ли? Мне повторить? Кружку, щенки, и побыстрее. Жажда у меня долгая, а терпение короткое. — Лукас посмотрел на подошедшего Когтя. — Тебя как зовут, малыш?<br /> <br /> Вместо ответа тот бросился вперед — на этот раз тихо и без лишних расшаркиваний. Они быстро схватывали, эти щенки.<br /> <br /> — Покажи ему, Аки! — крикнул кто-то. Аки налетел на Лукаса и их черепа столкнулись с гулким стуком. Кровавый Коготь пошатнулся, и Лукас вскочил на ноги, чтобы ухватить его за место почувствительнее. Аки жалобно заскулил и поковылял прочь, его глаза заслезились.<br /> <br /> Лукас ухватил его за шкирку и впечатал лицом в стену. Повернувшись к остальным, он выразительно хрустнул пальцами.<br /> <br /> — Следующий.<br /> <br /> Они бросились на него скопом, рыча и завывая. Не совсем все, но многие. Лукас рассмеялся и схватил ближайший табурет. Он размахивал им как боевым топором, наполняя воздух вокруг брызгами крови и щепками.<br /> <br /> Они сражались, как герои. А он — нет. Он тыкал пальцами в глаза, бил в пахи, ломал носы, разбивал черепа и сдавливал руки. Он наступал на ноги, выбивал коленные чашечки и вывихивал плечи из суставов.<br /> <br /> Первая волна отступила, ругаясь и баюкая раненые конечности.<br /> <br /> — Урок первый, щенята. Лукас — главный. Всегда. Помните об этом даже тогда, когда ваши шкуры посереют. — Он принюхался. — А это что за запах?<br /> <br /> Источником запаха оказался молодой воин, обвешанный невероятным количеством амулетов удачи, висящих у него на шее и вплетенных в сальную гриву. Кровавый Коготь протиснулся сквозь толпу и вышел вперед. Лукас сморгнул выступившие слезы и помахал рукой перед носом.<br /> <br /> — От тебя несет так, как будто тебя пещерный медведь пометил, щенок.<br /> <br /> — Я — Хальвар, Трикстер. Я — твоя погибель.<br /> <br /> Лукас поднял бровь.<br /> <br /> — Теперь играем по-взрослому, да? Хорошо. — он поманил Хальвара рукой. — Тогда давай, подходи. Только не очень близко, а то твоя вонь убьет меня раньше твоих кулаков.<br /> <br /> Хальвар взревел и бросился вперед, покрытые татуировками пальцы потянулись к горлу Лукаса.<br /> <br /> — Нет, парень, не так. Я же так тебя достану, — усмехнулся Лукас, швырнув ему в лицо обломки табурета. Пока Хальвар пытался выскрести щепки из глаз, Лукас схватил его поперек туловища и крепко сдавил, заставив резко выдохнуть.<br /> <br /> — А вот теперь я еще и дыхания тебя лишил. Какой прок от бронированных легких, если в них пусто? Иди садись на место. — Лукас поймал неловкий пинок предплечьем и наклонился, ударяя Кровавого Когтя кулаком в колено. Послышался хруст, и Хальвар с воем рухнул на пол к остальным лежащим.<br /> <br /> Еще один юнец прыгнул на Лукаса сзади и дернул, пытаясь свалить с ног. Лукас невозмутимо оглянулся на него и улыбнулся.<br /> <br /> — Твое лицо кажется мне знакомым.<br /> <br /> Бледный и худощавый, с острыми, точеными чертами, паренек напомнил Лукасу одного из тех полуголодных зверей, похожих на лисиц, которые бродили по верховьям Асахейма. Лукас ударил головой назад и услышал громкий треск. Кровавый Коготь отцепился и отшатнулся прочь, его нос сплющило. Лукас повернулся, рассматривая его.<br /> <br /> — Да, я точно видел такое лицо. Наверное, мы с твоей матерью встречались в прошлой жизни.<br /> <br /> Кровавый Коготь сдавленно взвыл и бросился на него. Лукас скользнул в сторону.<br /> <br /> — Да, я узнаю эти глаза. Так ты один из моих, что ли? У меня столько, что всех не отследишь. Как тебя зовут?<br /> <br /> Кровавый Коготь развернулся, выпучив глаза.<br /> <br /> — Даг, — рыкнул он. — Меня зовут Даг.<br /> <br /> Лукас нырнул вперед, и его кулак впечатался в живот юного воина с такой силой, что едва не сбил его с ног.<br /> <br /> — Привет, Даг. А я — Лукас.<br /> <br /> Кровавый Коготь отступил на несколько шагов, пытаясь хоть сколько-нибудь расширить дистанцию между ними. Лукас с улыбкой продолжал наступать на него. Остальные воины — те, кто еще стояли на ногах, — отступили назад. Они уже получили свою порцию веселья, и это была маленькая, но очаровательная победа. А дальше уж пусть что будет, то и будет.<br /> <br /> — Беру свои слова обратно, Даг. Ты точно не один из моих. Теки в твоих жилах моя кровь, у тебя было бы чувство юмора.<br /> <br /> Лукас подсек ноги Кровавого Когтя, и когда тот рухнул, склонился над ним, сгребая его за волосы, и очень выразительно впечатал его лицом в пол. Затем выпрямился в полный рост и улыбнулся.<br /> <br /> Он окинул взглядом лежащие вокруг него бессознательные тела побитых Кровавых Когтей.<br /> <br /> — Думаю, я достаточно ясно выразился, щенки. Я — Лукас. И теперь я тут главный. Кто не согласен — шаг вперед.<br /> <br /> Никто не шевельнулся, и Лукас кивнул.<br /> <br /> — Отлично. Думаю, мы поладим. У меня в закромах лежит множество премудростей, которыми я могу поделиться. — он вытер окровавленные руки об одежду. — И да, где моя выпивка?<br /> <br /> ===Глава III. ЗМЕЙ===<br /> ''640.M41''<br /> <br /> Когда крики смолкли, герцог открыл глаза.<br /> <br /> Крики перешли в булькающий хрип, а затем, наконец, затихли.<br /> <br /> — Время? — спросил герцог, не поднимаясь. Он посмотрел на гибкое тело, лежащее с ним рядом, и улыбнулся воспоминаниям об удовольствиях прошедшей ночи.<br /> <br /> Его телохранитель-сслит прошипел что-то на своем языке. Змеевидное чудовище скользнуло в поле зрения герцога, богато украшенный кабалитский доспех, покрывавший его узкое, почти нечеловеческое тело, мягко шуршал, касаясь плотной чешуи. Длинные пальцы руки — одной из четырех — покоились на резном наконечнике похожего на фальшион клинка, покоящегося в ножнах на его волнистом брюхе.<br /> <br /> Герцог улыбнулся.<br /> <br /> — На два часа больше, чем в прошлый раз. Изумительно.<br /> <br /> Он поднялся с постели, лениво потягиваясь. Мускулы приятно хрустнули, и Трэвельят Слиск, покинувший Комморраг и его окрестности, усмехнулся в предвкушении наступающего дня.<br /> <br /> Аура Слиска сияла ужасающим холодным светом, его тело восстановилось до самой совершенной степени за ночь, посвященную удовольствиям боли. Гордость черт, изящность конечностей — все это делало герцога, по его собственному мнению, во всех смыслах совершенным образцом его расы, лишенным недостатков и слабостей. В его жилах текла кровь потерянной империи, мудрости народа, который был древним задолго до того, как свет первых звезд рассеял тьму.<br /> <br /> Герцог придирчиво изучил свое отражение в одной из граней кривых кристаллических фигур, которые стояли рядами в его покоях. Одинаковое выражение изумления и ужаса искажало узкие лица статуй. Неудивительно, впрочем, если учесть, откуда они тут взялись. Стеклянная чума превращала своих жертв в живые статуи достаточно медленно, чтобы они успели вдоволь насладиться процессом. Герцог всмотрелся в свое отражение, разглядывая изящные и лукавые черты собственного лица. Нужно было убедиться, что ни один изъян не испортил его лица, не изменил его первоначального вида.<br /> <br /> Герцогом двигало не тщеславие. Вернее, не только оно. Несовершенство будет выглядеть, как слабость. Красота и хладнокровие — вот столпы, на которых держится сила. А лишь сильнейшие могли бороздить Море Звезд так долго, как это делал герцог.<br /> <br /> — Оно мертво или просто выдохлось? — обернулся он.<br /> <br /> Сслит скользнул к пленнику, подвешенному у стены спальни. Когтистая рука ухватила бессильно висящую голову за щетинистый скальп и повернула, позволяя рассмотреть утомленное, изломанное лицо. Струйка слюны стекала на пол из раздвоенных челюстей зиго, а в выпуклых глазах не осталось ни искры осмысленности. Многорукий змеелюд что-то прошипел. Язык сслитов выглядел обманчиво сложным, так как состоял из весьма ограниченного словаря с бесчисленным количеством интонаций. Слиск потрудился овладеть им — редкий случай среди людей его положения.<br /> <br /> — Не мертв, но нервные окончания омертвели, — лениво кивнул герцог, — а это значит, что теперь оно абсолютно не годится для развлечений. — Он махнул рукой. — Отметь время и убери его, Слег. И раздобудь нового к вечерним развлечениям.<br /> <br /> Слег низко поклонился, всеми четырьмя руками прижавшись к полу, прежде чем подняться и отправиться выполнять приказ. Талант сслита к искусству убирать заслуживал самой высокой похвалы. Змеелюд, как и все его чешуйчатое племя, был хладнокровным профессионалом, в отличие от большинства последователей герцога. Он мог быть уверен, что они не упустят из рук его собственность, которую он доверял им — до тех пор, пока он будет позволять им утолять свои незамысловатые желания потом. Слиск горячо хвалил себя за дальновидность, которую он проявил, наняв сслитов на службу, когда ему выпала такая возможность.<br /> <br /> — Предвидеть, — пробормотал герцог, — предупредить, а значит — вооружить.<br /> <br /> Он потер щеку, ощущая гладкость собственной кожи. Он знал, что она недолго будет такой. Ему постоянно приходилось бороться за то, чтобы оставаться в боевой форме здесь, в пространстве реального космоса. Та, что Жаждет, бродила на краю его сознания, отщипывая по кусочку от его души и жизненных сил. С каждый прошедшим циклом Слиску требовалось все больше усилий. Чем больше он утолял этот голод, тем ярче он разгорался.<br /> <br /> Но это тоже было своего рода развлечение, не правда ли? Что хорошего в бессмертии без препятствий? Что такое жизнь без опасностей?<br /> <br /> Герцог услышал шелест надеваемого шелка и негромкий скрип металла.<br /> <br /> — А вот и яркий пример, — пробормотал Слиск, оборачиваясь.<br /> <br /> Его куртизанка проснулась. Ламианка была воплощением ледяной красоты. Роскошные аметистовые волосы спадали на ее плечи, туго стянутые в волнистые пряди золотыми нитями. Герцог знал, что эти нити смертельно острые, поэтому предпочел воздержаться от излишних ласк. Пульсирующие вены темнели под бледной кожей, а легкий румянец на ее щеках подсказывал, что она уже что-то приняла, пока он отвлекся.<br /> <br /> — Мирта, — позвал герцог.<br /> <br /> Она бросилась к нему прежде, чем он успел среагировать, двигаясь со скоростью явно химического происхождения. Клинок, который она держала в руке, был маленьким и плоским, его легко было спрятать. Засмеявшись, герцог ударил ее ладонью по руке, отклоняя клинок в сторону, и бросился вперед, поймав ее за горло. Развернувшись, он отбросил ее обратно на кровать.<br /> <br /> — О, отлично, миледи. В этот раз даже ближе, чем во все прошлые разы.<br /> <br /> — Ближе, чем ты думаешь, — ответила Мирта. Ее голос был хриплым и скрежещущим — какие-то яды испортили ее голосовые связки задолго до того, как он принял ее на службу, и теперь вынуждали ее напрягать голос и хрипеть. Она указала куда-то рукой, и Слиск обнаружил, что клинок запечатлел поцелуй на его груди до того, как герцог успел обезоружить куртизанку, и оставил темный росчерк на его грудной мышце.<br /> <br /> Кровь медленно текла из тонкой раны, и герцог улыбнулся, ощутив, как яд огнем растекся по его венам. Действие яда было быстрым, но не лишенным некоторых недостатков. Герцог коснулся крови пальцами и облизнул их.<br /> <br /> — Весьма пикантная закуска, моя дорогая леди, но не совсем, боюсь, удовлетворительная. До вашего привычного уровня не дотягивает.<br /> <br /> — Это новый состав, — ответила куртизанка. Она отшвырнула нож прочь и тот глубоко вонзился в деревянную панель стены. — Меньше изысканности, больше скорости.<br /> <br /> — Превосходная иллюстрация нашей истории, от начала и до конца, — Слиск кивнул. — Впрочем, попытка была достойной, и ты заслужила еще один день жизни.<br /> <br /> — Но не свободу.<br /> <br /> — В таком существовании, миледи, нет никакой свободы. Разве что выбор хозяина. И тебе мог достаться кто-нибудь похуже, — Слиск благосклонно улыбнулся и широко развел в стороны длинные руки. — А теперь будь так добра, принеси мою выходную мантию.<br /> <br /> Мягкая одежда, принесенная герцогу, была чувственных, переливающихся цветов, и лишь некоторые из них мог различить глаз смертных. Она была соткана из шерсти некоторых видов, уже давно истребленных варварами мон-кеи. Это была редкость, которою одинаково приятно было и иметь, и демонстрировать. Защитная психо-сеть покрывала ее полы, обеспечивая прикрытие на тот случай, если владельца попытаются убить в самом начале цикла, а сама ткань была куда плотнее, чем выглядела.<br /> <br /> Одевшись таким образом, герцог покинул покои в сопровождении куртизанки. Пока Слиск облачался в мантию, Мирта надела комплект причудливо украшенной кабалитской брони поверх платья цвета ночной тьмы. Ткань его поглощала окружающий их обоих свет, окутывая Мирту вечной тенью и заставляя самого герцога сиять еще ярче. На одном ее бедре были закреплены парные клинки Шиамеша, а на втором — позолоченный игольный пистолет.<br /> <br /> Рабы торопились убраться с дороги, их мозговые контролирующие имплантаты потрескивали. Рабы набирались без оглядки на пол и расу, однако каждый день их красили в один цвет, согласно пожеланиям герцога. Сегодня их плоть покрывала алая пыль, собранная в руслах пересохших каналов на одной из далеких мертвых планет. Пыль смешивалась с их потом, выделяя очаровательно резкий мускусный запах, который переплетался с всепроникающим ароматом их страха.<br /> <br /> — Думаю, я прикажу перенести трапезу в сады, Мирта. Не желаешь составить мне компанию? — тон герцога был вопросительным, однако оба они знали, что это был не вопрос. Мирта должна была подчиняться его прихотям, и ее собственные желания не имели значения. У нее было ровно столько свободы, сколько давал ей герцог, не больше и не меньше. Только их давнее общение позволило Слиску прочитать неудовольствие на идеальном лице спутницы, и он смеялся всю дорогу до садов.<br /> <br /> Сады удовольствий были подарком — частичкой мистических технологий, вытащенных откуда-то из боковых пределов Темного города. Несовпадающие ярусы были заключены в трехмерный тессеракт, занимавший один из второстепенных отсеков герцогского корабля. Артефакт был установлен на борту доверенными мастерами, которых впоследствии изувечили согласно традициям и вышвырнули в нижние сады, чтобы они унесли с собой секреты строительства.<br /> <br /> Это был космос внутри космоса, куда нельзя было попасть без приглашения. Слиск приглашал туда лишь небольшую группу лиц, многие из которых все еще бродили по темным уголкам садов, заблудившиеся в опиумных мечтах и химических кошмарах, их длинные одежды износились, превращаясь в лохмотья. Бесконечная вечеринка утихала и разгоралась снова, подчиняясь капризам хозяина.<br /> <br /> Герцог глубоко вдохнул, упиваясь миазмами сладостных мучений, заливавших сады, и ощутил, как постоянный зов Той, Что Жаждет, ослабевает.<br /> <br /> Слиск устроился за столом посреди зарослей грибных деревьев, и безглазые рабы подали ему завтрак. Мирта стояла за его спиной, готовая в любой момент отразить возможную атаку. Даже в его собственном доме нельзя было ослаблять бдительность. Герцог слышал щелчки оружия и гул отдаленной музыки, раздававшиеся с других ярусов. Стаи чудовищных кхимер бродили в зарослях сверкающей растительности, и стаи резокрылов и ножеклювов гнездились на верхушках деревьев.<br /> Воздух был наполнен запахами жизни во всей ее неприкрытой дикости, и герцог глубоко вдохнул, упиваясь ими.<br /> <br /> Далеко внизу системы «Нескончаемой Агонии» урчали, как сытый хищник. Флагман герцога был одним из тех трех крейсеров, которые Слиск забрал в свое самопровозглашенное изгнание из Темного города. Откинувшись на спинку кресла, герцог позволил себе мгновение сладкой ностальгии. Порт Кармин разнесло вдребезги, когда он улетал, и языки пламени затянули ложные горизонты — вполне достойный салют в его честь. Герцог собрал в свой свежеорганизованный флот корабли из трех разных кабалов, причем одновременно. Мастерски выверенный удар, который существенно ограничил их способность выходить в реальный космос и одновременно расположил к нему Кабал Черного сердца и его правителя и хозяина, Асдрубаэля Векта.<br /> <br /> Даже сейчас Трэвельят Слиск не был полностью уверен в том, что идея отбытия таким роскошным способом принадлежала ему одному. Вект, всепроникающий, как тень, сплетал сотни сетей там, где менее талантливым хватало ума только на одну. Тем не менее, именно Слиск осмелился совершить этот подвиг и выиграть себе бессмертие, которого столь многие желали и столь немногие добились.<br /> <br /> К тому же, теперь он был свободен. Свободен от утомительного однообразия Комморрага. Свободен от грызни кабалов с кабалами. Свободен исследовать и захватывать то, что считал подходящим. Потворствовать любому своему капризу, не беспокоясь о том, что за это потом придется тем или иным образом расплачиваться.<br /> <br /> Герцог поднял кубок, и раб наполнил его, едва слышно поскуливая. Понюхав налитую им жидкость, герцог сделал долгий глоток. Сделанный из маслянистых выделений молодого галга, напиток обладал бодрящим эффектом, если не обращать внимания на периодические галлюцинации.<br /> <br /> Облизнув губы, Слиск активировал гололитический проектор, и над столом засияла звездная карта. Герцог мог получить доступ к любой корабельной системе из садов, когда ему было нужно. Однажды он весь рейд просидел в тепле солнечной весны, координируя ход операций, не отвлекаясь от других, куда более интимных удовольствий.<br /> <br /> Несколько отобранных миров плавали перед герцогом, окруженные медленно ползущими сводками. Ни один из миров не заинтересовал его.<br /> <br /> — Миры мон-кеи отвратительно похожи на них самих, правда? — пробормотал герцог.<br /> <br /> Некоторые из этих миров платили ему подать в обмен на защиту, некоторые отказались. Иногда герцог миловал вторых и нападал на первых — просто ради развлечения. Однажды он даже развязал войну между несколькими мирами и помогал обеим сторонам в их противоборстве друг с другом. На первых порах это было интересно. А потом ему стало скучно, как и всегда, и в порыве раздражения он уничтожил обе стороны.<br /> <br /> — Кажется, я начинаю страдать от недостатка стоящих оппонентов, — герцог перевел взгляд на Мирту. — Где все эти хитроумные владыки космоса и коварные вожаки корсаров, что были во времена моей юности? Я же совершенно точно не убил их всех.<br /> <br /> — Какой вы ненасытный, — откликнулась Мирта.<br /> <br /> — Да, пожалуй, есть за мной такой грешок. — его улыбка погасла, и лицо приняло привычное скучающее выражение. В Коммораге, при всех его ограничениях, по крайней мере, никогда не было скучно. Противников было хоть отбавляй, пока, наконец, не настал тот момент, когда герцогу невозможно стало оставаться в городе дольше. Возможно, ему стоит вернуться, освежиться в глубоких водах Темного города. Или нет, еще лучше будет, если он заставит их самих прийти за ним. Да. Изумительно.<br /> <br /> — Приближается зимнее солнцестояние, я полагаю, — проговорил он, болтая остатками напитка в кубке.<br /> <br /> — Вы ошибаетесь, — ответила Митра. В ее голосе слышалась покорность.<br /> <br /> Слиск не обратил на нее внимания. Он повел рукой, прорисовывая линии пути сквозь звездную карту, ища что-нибудь интересное. Но ничего не привлекло его взгляда. Сотни однообразных миров, пригодных лишь для уничтожения.<br /> <br /> — Я уже очень давно не бывал на празднике зимнего солнцестояния.<br /> <br /> — Это так.<br /> <br /> Слиск улыбнулся и сделал еще один глоток. Химикаты наполнили его вены. Мир по краям приобрел приятные оттенки, и герцог почувствовал вкус музыки, поднимающейся с нижних ярусов сада наслаждений.<br /> <br /> — Нам стоит устроить вечеринку. Скромную вечеринку — всего лишь несколько приглашенных, и никого из тех, кто пытался убить меня в последнее время. — герцог задумчиво нахмурился, пытаясь вспомнить хотя бы одно подходящее имя.<br /> <br /> — Будет ли это мудрым решением, милорд? — раздался новый голос, похожий на скрежет металла по камню. — За вашу голову все еще обещана награда.<br /> <br /> Слиск отставил кубок. Один из его самых последних гостей как раз стоял неподалеку, разглядывая заросли бледных цветов, оплетавших ближайшую статую. Крылатая, бронированная фигура, изображающая ненавистный образ, досталась герцогу на одном из маленьких унылых мирков мон-кеи. Что эта фигура изображала и кем она была, мужчиной или женщиной, Слиск сказать не мог. В любом случае, она была омерзительной, даже будучи покрытой мясистыми цветами.<br /> <br /> — И что же тебе известно об этом, Джинкар?<br /> <br /> — Только что, что я слышал, милорд герцог, — гемункул был скрюченным, перекривленным существом, высоким, но сгорбленным, с длинными руками и вытянутой шеей. Его лицо — вернее, то, что служило ему лицом, было куском бледной, без единого пятнышка кожи, неестественно туго натянутым на конструкцию из проводов и крючков. Еще одна порция проводов проходила сквозь голую плоть его щек и бровей, проводя электрические импульсы из конструкции в дряблые лицевые мышцы.<br /> <br /> Как и Слиск, Джинкар был добровольным изгнанником из Комморага. Он никогда не рассказывал, почему решился покинуть владения своих собратьев, алхимиков—мучителей, а герцог не интересовался его причинами настолько, чтобы расспрашивать. Какие бы грехи не тяготили гемункула, он был достаточно полезен, чтобы иметь его на службе. К тому же Джинкар оказался неплохим помощником — он контролировал население садов наслаждений всеми способами, порой удивительно восхитительными.<br /> <br /> — Так что же ты об этом слышал, кривобокий?<br /> <br /> — Что правящие верхи вас не любят, — с умилительной серьезностью ответил Джинкар. Мирта усмехнулась.<br /> <br /> — Скажи мне что-нибудь такое, чего я еще не знаю, — засмеялся герцог. — Что это будет за жизнь, если в ней не будет опасностей?<br /> <br /> — Долгая, милорд, — улыбнулся Джинкар и подцепил тонким пальцем мясистый цветок. Откуда-то из глубины бледных зарослей раздался тонкий крик.<br /> <br /> — Они такие хрупкие, — пробормотал Джинкар, убирая палец, испачканный чем-то, похожим на кровь. — Лучшие произведения искусства всегда такие. Лишь глядя на конечное, можно понять, что есть бесконечное, — гемункул слизнул смоляную жидкость с пальцев и обернулся:<br /> — Согласны, милорд?<br /> <br /> — Предпочитаю что-нибудь цветное, — откликнулся Слиск. — Между прочим, твои цветы не дают мне уснуть своей постоянной дрожью. Для борьбы со сном у меня есть стимуляторы. Меня не надо встречать оркестром каждый раз, когда вхожу в сады. — Он раздраженно махнул рукой. — Сожги их.<br /> <br /> Джинкар помрачнел.<br /> <br /> — Мне понадобились годы, чтобы вывести их. Я обшарил сотни миров, чтобы найти нужные генетические последовательности.<br /> <br /> — «Лишь глядя на конечное…», помнишь? — улыбнулся Слиск. — Сожги их.<br /> <br /> Он забросил ноги на столешницу и расслабленно откинул голову.<br /> <br /> — Сделай для меня что-нибудь новенькое, плетельщик плоти. Мой разум загнивает посреди этих бледных лоз. Лучше вырасти мне лес из костей или скульптуры из живого стекла. Хоть что-нибудь, что разгонит эту смертельную скуку, — герцог лениво повел рукой. — Что-нибудь, что впечатлит моих гостей.<br /> <br /> Гемункул на мгновение замер.<br /> <br /> — Гостей?<br /> <br /> — На моей вечеринке.<br /> <br /> — А как же награда за голову?<br /> <br /> — Думаю, некоторые из них попытаются получить ее, конечно. Уверен, это будет довольно весело. — Слиск выпрямился и через мгновение уже был на ногах. Он был быстр, быстрее чем мог бы мечтать стать любой кривобокий плетельщик плоти. Джинкар шагнул назад, в заросли цветов, тут же заверещавших. Их побеги нежно оглаживали его серую плоть. Слиск подался вперед, нависая над ним с лисьей ухмылкой на бледном лице.<br /> <br /> — Весь Коммораг будет говорить об этом. Праздник в честь зимнего солнцестояния, сделанный столь изысканно, что последующие поколения будут грызть локти от зависти к тем, кому довелось там побывать. — Герцог умолк на мгновение. — Нет. Нет, это будет кое-что получше праздника. Охота, я думаю. Да, охота в честь зимнего солнцестояния.<br /> <br /> — Но солнцестояние еще не наступило, — осторожно заметил Джинкар.<br /> <br /> — Если я сказал, что наступило, значит, наступило, — мягко ответил герцог, и похлопал гемункула по дряблой щеке. — Мне понадобятся достойные украшения, друг мой.<br /> <br /> Он протянул руку за спину Джинкара и сгреб пригоршню бледных цветов. Те завизжали в агонии, когда он выдрал их с корнем и раздавил в подрагивающую лепешку.<br /> <br /> — Мне нужно что-нибудь более прочное, чем это. — Слиск вытер испачканную руку об одежды Джинкара. — Так что лучше берись-ка за работу. У тебя не так много времени.<br /> <br /> <br /> Джинкар поспешил в свои покои, скрытые глубоко внутри садов наслаждений.<br /> <br /> Его лаборатория была хорошо спрятана в шипастых зарослях из кровавого металла. Распыляемые феромоны отпугивали от нее самых любопытных зверей, а выбракованные Джинкаром существа не давали пройти двуногим посетителям. Лаборатория была открытым местом, окруженным переплетенными корнями и лозами, накрытым слоем искусственно выращенной плоти. Сеть капилляров, пронизывающая эту плоть, запульсировала в немом приветствии, когда Джинкар вошел. Он погладил ее, и та затрепетала под его рукой. Нервные окончания в слое мяса были особенно чувствительными, и реагировали на нежнейшее касание так, словно их касался острый нож.<br /> <br /> Плоть шелестела в изысканной агонии, и какое-то время Джинкар упивался ею. Ее мучения подпитывали его, придавая его иссохшей оболочке сил для того, чтобы оставаться в боевой форме. Впрочем, не то, чтобы ему приходилось прикладывать для этого много усилий, когда у него был другой вариант. Он просто больше предпочитал проливать кровь тогда, когда мог полностью контролировать ситуацию.<br /> <br /> В центре залы, прячась среди залежей сморщенного мяса, росло дерево. Не настоящее дерево — росток из металла и мяса, один из тех техно-органических саженцев. Теперь оно вытянулось вверх, раскинувшись над берлогой Джинкара. Его перевитые корни и ветви расползлись по полу и дотягивались до каждого уголка садов наслаждений. Фотонные экраны торчали из его ствола, как пузыри стекла, и на них Джинкар мог видеть каждый ярус садов одновременно. Похоже, скоро дерево прорастет за пределы тессеракта и заполнит собой остальной корабль — если Джинкар будет осторожным, а Слиск окажется и в самом деле настолько ненаблюдательным, каким кажется.<br /> <br /> Гемункул скривился. Ничто на самом деле не то, чем кажется. Он это хорошо выучил — по крайней мере, у своих старых хозяев из Сглаза, прежде чем они так бессердечно отвернулись от него и вынудили стать скитальцем. Джинкар уже очень давно понял, что он не был создан для таких невзгод. Очень немногие гемункулы для этого годились. Они были существами разума, теорий и вычислений. Когда Джинкар старался завоевать расположение Слиска, он надеялся, что это откроет ему путь к лучшей жизни. А вместо этого его невзгоды лишь удвоились.<br /> <br /> — Герцог ненасытен, — проговорил гемункул, — его требования новых разработок выходят за рамки возможного. Будь мы в Коммораге, можно было бы найти баланс, но здесь — вот так — нет. Это невыносимо. — он уставился на фотонные экраны в надежде, что на него снизойдет вдохновение. Отбракованные создания вокруг него молча выполняли свою работу.<br /> <br /> Перекривленные существа были всем, что осталось от команды корсаров, перешедших дорогу Слиску. По приказу герцога они были переделаны в живые пыточные инструменты. Вечернее развлечение, которое стало испытанием на прочность для терпения Джинкара. После того, как Слиск получил свою порцию веселья, он великодушно позволил гемункулу оставить новых питомцев себе.<br /> <br /> Обычно такие существа были добровольцами, отдающими свои ничтожные жизни в обмен на путь к освобождению такого врага, как рутина обыденности. Эти же, куда сильнее сопротивляющиеся, потребовали более продуманных методов укрощения. Каждый из них теперь был частью одного целого — их разумы были подчинены единой нейросети, основанной на паттернах собственного мозга Джинкара.<br /> <br /> Гемункул машинально коснулся угловатого корпуса маленького нейро-излучателя, вмонтированного в череп. Сигнал, который он транслировал, управлял отбракованными так же, как и остальными его творениями, куда более смертоносными. Это позволило ему не только упростить выполнение технических задач, но и сократить количество попыток убийства, которые ему приходилось терпеть. Он давно понял, что безопасность — в количестве, пока это количество равно единице, и эта единица — он сам.<br /> <br /> — Я не могу работать в полную силу в таких условиях, — заявил Джинкар. Отбракованные сочувственно забормотали, повинуясь его мысленному приказу. Отсутствие свободы воли превращало их в замечательно благодарную аудиторию. Лучше того — они все прекрасно понимали, что с ними было сделано, и их молчаливые страдания были изумительными. Куда более удовлетворяющими, чем грубые усилия Слиска.<br /> <br /> Сады наслаждений на экранах ожили. Потоки искусственного света обрушились сквозь своды джунглей, и дремлющие монстры проснулись. Циклы внутри тессеракта зависели от настроения Слиска, день и ночь сменяли друг друга, повинуясь его малейшему капризу. Скоро он устроит свою утреннюю охоту, ища повод раззадорить свою жажду кровопролития.<br /> <br /> Помимо всего прочего в обязанности Джинкара входил подбор подходящих охотничьих угодий для развлечений Слиска. Гемункул жестом вызвал свободно вращающуюся гололитическую карту системы. Из тех, что он уже изучил, ни одна не выглядела способной привлечь интерес его патрона. При выборе Джинкар больше обращал внимание на богатство определенных генетических маркеров среди местных видов, образцы которых он сильнее всего желал получить для работы.<br /> <br /> Но Слиск такими прозаическими вещами не интересовался. Он во многом напоминал Джинкару тех чокнутых эстетов, которые населял его собственный ковен. Члены Сглаза были широко известны своей тягой к театральности. Они упивались аплодисментами так же, как и агонией. Их рейды в реальный космос были феерическими представлениями, часто поражавшими своим размахом.<br /> <br /> Дилетанты они все. Их искусство было незрелым и поверхностным, лишенным хоть каких-то отголосков конкретной темы или злободневности. Будущие эпикурейцы, утопающие в посредственности. В одной фаланге пальца у Джинкара было больше таланта, чем во всем населении Сглаза. Вот почему они выгнали его, конечно же. Они боялись истинности его искусства.<br /> <br /> И вот, где он теперь, вынужденный подчиняться капризам безумного гедониста.<br /> <br /> Джинкар вздохнул и продолжил просматривать гололитическую карту. Где-то здесь должен быть подходящий мир. Джинкар найдет его, и тогда Слиск обрушит свои причуды на его население. Если Джинкару повезет, то ему даже позволят забрать сырые материалы из того, что останется.<br /> <br /> Один из миров привлек взгляд гемункула. Он одиноко располагался на внешнем краю карты. Неподалеку были другие, меньшие миры, но этот все равно стоял особняком. Джинкар увеличил масштабы карты, изучая сводки, которые окружили объект его интереса.<br /> <br /> Гемункул улыбнулся.<br /> <br /> <br /> ===Глава IV. ХЕЛЬХАНТ===<br /> ''641.M41''<br /> <br /> Серые силуэты пробирались по скалам ко льдам, раскинувшимся внизу. Поднявшийся вой эхом откликался в залах Ярлхейма.<br /> <br /> Это был сезон чудовищ, сезон змеев, драконов и кракенов. Это было время Хельхант, Охоты Хель, и ни один воин, будь то Кровавый Коготь, Серый Охотник или Длинный Клык, не желал оставаться в стороне. Когда Хельвинтер достигал зенита, из тьмы мира восставали монстры. И воины Своры жадно устремлялись в глубины Подклычья, чтобы встретить их.<br /> <br /> Отыскав подходящее место, Лукас оглядел льды. Подклычье простиралось на невероятные расстояния, не поддающиеся измерению даже авгурами его брони. Противоречивые сводки заполняли внутренний дисплей его шлема, пока его доспех пытался точно оценить окружающую обстановку. Лукас раздраженно моргнул, отключая сводки. Авгуры не сообщали ему ничего, что он бы уже не знал.<br /> <br /> Каким бы большим не был Этт, как высоко бы не тянулись его пики, его глубины были еще огромнее. Корни ''вольда гамаррки'' питались соками самого ядра планеты. Целые царства сплетались в этих корнях, явственные и нерушимые.<br /> <br /> А самым величайшим из них было Полночное море.<br /> <br /> По другую сторону от Лукаса десятки стай медленно пробирались вперед, осторожно спускаясь по каменным склонам в простирающуюся внизу темноту. Лукас не спешил, хотя он отчетливо чувствовал раздражение Кровавых Когтей, устроившихся на земле вокруг него. Лукас усмехнулся. Им не повредит лишний урок. Хороший охотник — терпеливый охотник.<br /> <br /> Поверхность Полночного Моря, окруженную зубчатыми скалами, покрывали пласты утолщавшегося льда. Гигантские металлические башни, поднимающиеся из бескрайней черноты, были рукотворными капиллярами, проводившими раскаленные камни и магму из мантии Фенриса для подогрева этих чудовищно холодных вод. Лед превращался в воду, и от магмопроводов поднимался пар, едва ли не такой же плотный, как окружающие камни. Гряды торосов и гребни замерзшей воды простирались насколько хватало глаз. Ледяная пустыня, раскинувшаяся под небом, заполненная сталактитами, была крышей мира, утробой монстра.<br /> <br /> В этом месте Лукас ощущал на загривке дыхание Моркаи так ярко, как нигде больше. Это было место, где сыны Русса превращались лишь в очередное звено в пищевой цепочке. Конечно это был урок, который должны были выучить все хорошие охотники — всегда есть кто-то, кто больше и голоднее тебя, дожидающийся подходящего момента. Не только здесь. Везде. Даже в Море Звезд обитали чудовища, и встречались миры, еще более дикие, чем Фенрис.<br /> <br /> Лукас улыбнулся и провел пальцами по царапинам по серой поверхности брони. Он мог рассказать историю каждой из них, если бы его спросили. Он своими руками вырезал тотемы, впаянные в керамитовую поверхность, и собрал целую коллекцию волчьих хвостов, которые теперь висели на его поясе и даже на наплечниках. Лукас и его доспех были единым целым, массивные волчьи когти были продолжением их обоих. Лукас растопырил когти, глядя, как искры крионической энергии скачут по их лезвиям. Помимо когтей, на бедре Лукаса был закреплен болт-пистолет, и это было единственное, чего он не терпел. Помимо скуки, конечно. При мысли об этом Лукас нахмурился.<br /> <br /> Впрочем, как раз в этом он был не одинок — многие ярлы старались не оказаться запертыми на Фенрисе на весь Хельвинтер. А когда им это не удавалось, им приходилось искать способы занять чем-то своих недовольных бойцов. Не имея возможности убивать, сыны Русса начинали беситься. Охота на драконов и кракенов у подножия горы была отличным способом убить время, и куда более эффективной тренировкой чем те, что могли предложить спарринговые залы.<br /> <br /> Это занятие не давало затупиться клинкам и мозгам, хотя и обходилось в несколько жизней. Впрочем, что бы это была за охота, не будь в ней хоть какой-нибудь опасности? Опасность усмиряла бурлящую кровь и охлаждала дурные головы.<br /> Кровопролитие, как и смех, были выпускным клапаном для Своры — способом утихомирить бешено колотящиеся сердца.<br /> <br /> В ухе неожиданно раздался резкий треск. Лукас постучал пальцем по шлему и повернулся к крупному Кровавому Когтю, стоящему у него за спиной.<br /> <br /> — Перестань, Кадир. Просто скажи то, что хочешь сказать.<br /> <br /> — Мне казалось, я сказал.<br /> <br /> — Да не по воксу, щенок. Ты же сам знаешь, что бури уничтожили сеть наземных коммуникаций неделю назад.<br /> <br /> Внутренние коммуникации если и работали, то с большими перебоями, и даже астропаты ордена обнаружили, что их волшба требует куда больших усилий.<br /> <br /> — Ну, что такое? — спросил Лукас, — Ты что-то увидел?<br /> <br /> — Нам скучно.<br /> <br /> — Кому это «нам»? — насмешливо уточнил Лукас.<br /> <br /> Кадир махнул рукой на Дага и Аки, присевших на своих местах. В отличие от Кадира, на них обоих не было шлемов.<br /> <br /> — Предполагалось, что мы будем охотиться на чудовищ, — проворчал Аки. — Я скоро мхом покроюсь, если буду дальше тут сидеть, — он выразительно стукнул кулаком по нагруднику.<br /> <br /> — Сидение на месте — это часть охоты, — ответил Лукас, отворачиваясь.<br /> <br /> — Кто бы говорил.<br /> <br /> Лукас засмеялся.<br /> <br /> — Ну, по крайней мере, это уж получше выжимания вчерашнего мьода из моей бороды. Но если тебе скучно, можешь пойти погулять где-нибудь.<br /> <br /> — Наверное, я так и сделаю, — Аки поморщился, но не двинулся с места. Лукас покачал головой, но скорее весело, чем раздраженно. Из всех Кровавых Когтей, ходивших под началом у Лютокровых, стая Кадира была его любимой. Эти щенки были смутьянами и паршивцами. И из них получились прекрасные ученики, после той взбучки, которую устроил им Лукас. Их мышление еще не закостенело и не утонуло в обрядах и традициях. О тех, кто обитал внутри горы, можно было сказать много хорошего, однако их жизнь, без сомнения, приводила к некоторой узости взглядов.<br /> <br /> Он многому научил их за месяцы, которые провел с их Великой ротой, и за это время сам узнал их как следует. Кадир был их лидером, просто потому что никто другой еще не потрудился оспорить это, к тому же он был самым умным из них. Аки бы рано или поздно бросил ему вызов — в его утробе полыхал огонь. Хальвар и Даг были рождены подчиняться, и прицепились бы к любой стае, в которую им бы довелось попасть.<br /> <br /> А еще в этой стае был Эйнар.<br /> <br /> Лукас бросил короткий взгляд на Кровавого Когтя, устроившегося рядом с Хальваром. К счастью, оба они находились с подветренной стороны. Тело Эйнара напоминало бочонок, с одинаково крупными руками и ногами. Его бег больше напоминал быстрый топот, и ему не хватало ловкости по сравнению с остальными братьями. Впрочем, скорость ему и не требовалась — огнемета, который он сжимал в руках, было вполне достаточно. Огнемет был сделан в виде горного дракона, с дулом, зажатым в пасти. Полугибкий шланг питания в виде чешуйчатого хвоста тянулся с тяжелой канистрой с прометием, прицепленной к силовому ранцу Эйнара. Дополнительные канистры висели на его груди и бедрах, и вонь разлитого топлива сопровождала его всюду, куда бы он не шел.<br /> <br /> Лукас оглянулся на Аки, указав на Эйнара.<br /> <br /> — Эйнар, вон, не возражает против того, чтобы посидеть на месте.<br /> <br /> Аки нахмурился.<br /> <br /> — Даже если бы он и возражал, как бы ты узнал об этом?<br /> <br /> Эйнар практически не разговаривал. В той первой драке, когда Лукас присоединился к стае, он тоже не принимал участия. То ли был поумнее остальных, то ли ему попросту было наплевать. Лукас до сих пор пытался понять, какой из вариантов верный.<br /> <br /> Прежде, чем Лукас успел ответить, скалы содрогнулись от воя.<br /> <br /> — Ну что, щенки, — проговорил Лукас, осторожно вставая на ноги, — вот ваше желание и исполнилось. Наш ярл зовет нас.<br /> <br /> Лютокровый спускался по склону в сопровождении своих Волчьих гвардейцев. Лай хускарлов, загоняющих добычу, тонул в бескрайних просторах пещер, и те палили из любого оружия и выворачивали громкость вокс-систем до запредельной громкости, чтобы усилить его.<br /> <br /> — Может быть, мы наконец-то увидим хоть какую-то кровь, — прорычал Аки.<br /> <br /> — Смотри, как бы она не оказалась твоей собственной. — Лукас легко спрыгнул с насиженного места. Камни захрустели под его ногами, когда он проехал по склону к самой кромке льда. Аки и остальные Когти с воем последовали за ним. Их спуск таким изящным не получился. Даг так и вовсе проехал последние несколько метров на спине, и долетел до остальных в облаке ледышек и камешков. Его товарищи зашлись хохотом и подняли его на ноги.<br /> <br /> Видеотрансляция перед глазами Лукаса наполнилась идент-рунами. Побережье кишело серыми силуэтами. Десятки стай, рекруты вместе со серошкурыми, нетерпеливо шагали к точке сбора. Даже сквозь фильтры доспеха Лукас ощутил, как в воздухе разлилось предвкушение убийства. Завизжали цепные мечи, беспорядочно зарявкали болт-пистолеты, по мере того, как их владельцы поддавались растущему возбуждению.<br /> <br /> Лютокровый пробирался через толпу, возвышаясь над остальными. Его тяжелый доспех был покрыт тотемами и рунами там, где его не покрывала гарь. Символ Огненного Волка ярко выделялся на одном из его наплечников. Плотные шкуры, покрытые пеплом и кровавыми отметинами, свисали с его плеч. Шлема на Кьярле не было.<br /> <br /> Лукас заметил, каким тоном ярл говорил с некоторыми воинами, обращаясь к ним по имени, удостаивая их похвалы, когда он проходил мимо. Порой Лютокровый бывал достаточно хитрым, и раздавал свои милости так, чтобы они приносили ему как можно больше выгоды.<br /> <br /> Иерархия в рядах ''Влка Фенрика'' была куда более гибкой, чем некоторым хотелось бы думать. Она то усиливалась, то ослабевала, подчиняясь прихотям членов стаи. Мудрый вожак собирал своих воинов в единое целое и вылеплял из них то, что ему требовалось.<br /> <br /> Кьярл Лютокровый вышел на лед и повернулся лицом к стаям. Он поднял руки, призывая всех к молчанию. Его хускарлы забили кулаками по нагрудникам, затопали по толстому льду, и глухой ритмичный стук заставил замолкнуть тех, кто не отличался почтительностью.<br /> <br /> — О да, замечательно, он готовится произнести речь, — пробормотал Лукас, — вот это прямо то, чего в этой охоте не хватало.<br /> <br /> Щенки за его спиной захихикали.<br /> <br /> Лютокровый запрокинул голову и демонстративно принюхался.<br /> <br /> — Чувствуете этот запах? — проревел он, его голос походил на раскаты грома даже без помощи вокс-усилителя. — Ихор драконов, дерьмо троллей! В этих скалах бродят полчища монстров, и все они сейчас спрятались, дожидаясь, пока мы вытащим их из пещер! Они слышат, что мы идем, братья! Они чуют, что ветер принес им запах смерти!<br /> <br /> В ответ на это собравшиеся воины разразились дружным воем. Сабатоны топали по льду, кулаки били по нагрудникам. Лютокровый бешено расхохотался.<br /> <br /> — Но не ради одних лишь драконов и троллей я спустился сюда! — прорычал он. — Я не таков, как Красная Пасть и другие. В этих замерзших водах есть добыча покрупнее! — он обвел льды массивным клинком, который сжимал в руке. — В прошлый Хельвинтер Громовый Кулак голыми руками вытащил из этих льдов кракена размером с драккар. Его шипы до сих пор висят в наших залах трофеев, а ублюдок Берек хвалится этим при каждом удобном случае!<br /> <br /> Эти слова были встречены криками и насмешливым свистом. Лютокровый закинул клинок на плечо.<br /> <br /> — Я бы добыл себе равный повод для хвастовства — а то бы и еще получше! Так идите же, братья, идите и отыщите кракена, которого я убью!<br /> <br /> Отряды, покрывавшие скалы, снова разразились громким воем. Лукас посмотрел на Аки и остальных.<br /> <br /> — Вы слышали, что сказал ярл, щенки? Давайте-ка выполним его поручение, чтобы он смог заслужить добрую славу.<br /> <br /> Не дожидаясь ответа, Лукас развернулся и устремился сквозь льды.<br /> <br /> Над замерзшей поверхностью моря поднимался бледный туман, плотный и пахнущий застоявшейся водой. Он глушил звуки так же, как и снижал видимость. Единственным шумом был треск тонкого слоя наморози, покрывавшего плотные льдины, хрустящего под ногами Кровавых Когтей.<br /> <br /> Перепады температур сбивали с толку сенсоры доспехов. Идент-руны блекли и моргали, то появляясь в поле зрения, то исчезая, по мере того, как стаи рассеивались среди льдов.<br /> <br /> Туман и помехи скоро скрыли от Лукаса остальные стаи. Это было и к лучшему — нет никакой нужды делиться с ними добычей, стая Лукаса и сама прекрасно справится с этим.<br /> <br /> Лукас старался не упускать из виду Аки и остальных. В этой охоте удручающе легко потерять кого-то из них. Лед и сам по себе был довольно опасным, но пещеры, возвышающиеся словно крепостные стены на дальних побережьях, были постоянным искусом для жаждущих славы молодых воинов.<br /> <br /> — Будьте начеку, — велел Лукас, — здесь бродят тролли, а вместе с ними и кое-кто похуже.<br /> <br /> — А я бы хотел убить тролля, — откликнулся Аки.<br /> <br /> — Тролли выше дредноутов, и вдобавок еще и злее, — ответил Лукас, — они используют целые ели как дубины, а их зубы способны прожевать керамит.<br /> <br /> — Это еще один повод, чтобы убить тролля, — огрызнулся Аки и оглянулся на пещеры. — «Аки Троллья Смерть» — неплохое имя, а?<br /> <br /> — Уж куда лучше, чем «Аки Троллье Дерьмо», которым ты станешь, если попробуешь на них поохотиться, — Лукас пихнул его локтем в бок. — К тому же, мы охотимся на кракена, не забыл? — он заметил блик у себя под ногами и хохотнул. — Ну или кракен охотится на нас. Обнажайте клыки, щенята, мы напали на его след, — он указал на лед.<br /> <br /> Под ним, едва различимые во мраке, вспыхивали кобальтово-серые росчерки, похожие на молнии. Лукас опустился на колени, прижав ладонь к поверхности льда, чувствуя холодок даже сквозь латную перчатку.<br /> <br /> Холод в Подклычье мог высосать жизненные силы из смертного без аугментики и защиты за какие-нибудь несколько мгновений. Для космического десантника этот холод был неприятным, но терпимым. А для кракена он был идеальным. Эти твари прекрасно себя чувствовали на холоде, спокойно перенося температуры, которые могли бы превратить в ледышку космический корабль. Они поднимались на поверхность по каким-то одним им известным причинам, чаще всего — во время Хельвинтера.<br /> <br /> Лукас подозревал, что кракены просто искали спасения от чего-то большего и более голодного, что вылезало из глубин из-за постоянных тектонических сдвигов, происходящих в это время.<br /> <br /> — Что ты делаешь? — спросил Даг, заинтересованно склонив голову. Из всей стаи он был самым любопытным, больше других готовым учиться. Лукас поднял глаза.<br /> <br /> — Слушаю. Давай, положи руку на лед. Эй, вы все, подойдите поближе, этот урок вам пригодится, и не только на этой планете.<br /> <br /> Даг сделал то, что велел Лукас, и его глаза округлились.<br /> <br /> — Лед вибрирует.<br /> <br /> Лукас усмехнулся.<br /> <br /> — Это потому, что под ним что-то движется. Поднимается прямо к поверхности, — он огляделся по сторонам. — После такого долго пути оно будет голодным. Обычно кракены питаются троллями и драконами, гнездящимися в морских пещерах, но иногда вам может встретиться более сообразительный экземпляр, который может залезть по магмопроводам в служебные залы. Таких лучше убивать, пока они не забрались так далеко. Готов поспорить, что на самом деле Лютокровый привел нас сюда именно для этого. Хитрая старая бестия.<br /> <br /> — Так это мы, получается, с вредителями боремся? — фыркнул Аки. — И что славного в такой охоте?<br /> <br /> — А у тебя что, есть дела поважнее? — поинтересовался Лукас.<br /> <br /> В его душе зашевелилось подозрение. Он не слышал ни звучного воя триумфа, ни рева болтеров от ближайших стай.<br /> <br /> Кадир наклонился к нему.<br /> <br /> — Мы первые, да? — нетерпеливо спросил он. Лукас кивнул, и Кадир оскалил зубы.<br /> <br /> — Значит, наша добыча — первая? — он едва не начал истекать слюной от этой мысли.<br /> <br /> — Мы еще никого не убили, — проговорил Лукас и встал на ноги. В ноздри ударил резкий запах и на секунду ему показалось, что кракен был ближе, чем он думал. Но это оказался всего лишь Хальвар. Кровавый Коготь пах настолько отвратительно, что Лукас задумался, как остальные умудряются сражаться с ним бок о бок.<br /> <br /> — Вот туда отойди, — велел Лукас, помахав рукой.<br /> <br /> Хальвар подчинился приказу, настороженно оглядываясь.<br /> <br /> — Мне приснилось, что вокруг меня шесть раз облетела птица-падальщик, — громко сказал он, — как вы думаете, что это означает?<br /> <br /> — Что тебе надо мыться чаще, чем раз в сотню циклов, и использовать при этом что-нибудь кроме медвежьего молока и прогорклого жира, — ответил Аки. — Отойди подальше, а то у меня глаза слезятся.<br /> <br /> — Я купался в медвежьем молоке с тех пор, как был щенком, — возразил Хальвар. — Это выгоняет из кожных пор злых духов, — он оглядел себя. — А мои поры очень восприимчивы ко злу.<br /> <br /> — А, так вот что это за запах? — спросил Лукас, помотав головой. — А я-то думал, что у тебя в доспехе что-то сдохло…<br /> <br /> — Разве что его репутация, — засмеялся Даг. — Может быть, кракен утащит тебя под воду и заставит искупаться. — он шутливо пихнул товарища, и Хальвар обернулся, презрительно фыркнув.<br /> <br /> — Я буду надеяться, что он утащит тебя, Даг. Хотя, пожалуй, ты бедному чудовищу на один укус будешь.<br /> <br /> Даг вспыхнул. Он зарычал, но наброситься на Хальвара не успел — Эйнар вклинился между ними. Могучий огнеметчик с непринужденной легкостью пихнул уступавших ему ростом товарищей в стороны. Его шлем был обмазан копотью, из серого став черным.<br /> <br /> — Жарим? — спросил Эйнар. Алые линзы его визора полыхнули, когда он поднял огнемет.<br /> <br /> — Пока нет, — Лукас похлопал его по спине, и оглянулся на остальных. — Кто-нибудь из-за вас раньше охотился на кракена?<br /> <br /> Не услышав утвердительного ответа хоть от кого-нибудь, Лукас усмехнулся.<br /> <br /> — Чему они вас только учат?<br /> <br /> — Как быть воинами Своры, — ответил Даг.<br /> <br /> — И как вы собираетесь стать настоящими воинами, если вы никогда не охотились на кракенов? — Лукас отцепил с пояса гранату. — Мы должны заставить его подняться к поверхности. Эйнар, растопи лед, чтобы он стал рыхлым. Остальным — делать как я.<br /> <br /> — Гранаты? — переспросил Даг. — Так от него же при этом ничего не останется. Что, нашими трофеями будут обрывки и обрезки?<br /> <br /> Лукас подкинул гранату на ладони.<br /> <br /> — Ударную волну поглотит вода, но звук разойдется на много лиг. Кракены охотятся по звуку так же, как и по запаху. Мы должны быть уверены, что его крохотные глазки уставятся на нас, — Лукас помрачнел, когда вдалеке раздался вой множества голосов. —Особенно если учесть, что остальные, похоже, тоже учуяли его запах. Эйнар! — позвал он, нажимая на активационную руну гранаты.<br /> <br /> Языки пламени хлынули на лед, истончая его. Кое-где открылись трещины, правда, куски льда готовы были вот-вот смерзнуться обратно.<br /> <br /> — Гранаты! — рявкнул Лукас.<br /> <br /> Фраг-гранаты полетели в свежераскрывшиеся трещины. В некоторые они угодили перед самым закрытием. Лед содрогнулся под ногами десантников, когда сквозь него пробилось глухое эхо взрывов.<br /> <br /> — Запомните — мы должны выманить его на лед. Не давайте ему удрать.<br /> <br /> — Не думаю, что с этим будут проблемы, — проговорил Кадир, глядя на лед. Лукас опустил глаза.<br /> <br /> Там, подо льдами, что-то двигалось. Что-то очень голодное. Лукасу показалось, что он разглядел жадно раскрытую пасть, полную острых зубов, а затем лед треснул и разлетелся на куски, когда что-то ударило по нему изнутри, словно мощный гейзер. Поверхность содрогнулась, и сервоприводы доспеха Лукаса взвыли, компенсируя внезапную нестабильность земли под ногами.<br /> <br /> Лед вздыбился, под ногами Лукаса пошли трещины, становясь все шире. Воздух наполнился ревом, похожим на шум двигателя, студеная вода фонтаном взметнулась вверх, а следом за ней показалось влажно блестящее щупальце.<br /> <br /> Оно было черным и лоснящимся, а его бледная внутренняя сторона была усеяна колючими присосками. Щупальце метнулось к Кадиру, со свистом рассекая воздух. Юный воин бросился было прочь, но щупальце обвилось вокруг него и сжалось, потащив свою добычу к полынье во льду. Кадир выл, распахивая землю пальцами, и дергался, пытаясь высвободиться.<br /> <br /> Лукас отрубил щупальце, и его окатило ихором. Он резко поднял Кровавого Когтя на ноги.<br /> <br /> — Назад! — рыкнул он. — Отойдите назад, все вы!<br /> <br /> Его предупреждение опоздало — несколько новых щупалец пробились сквозь льды и теперь шарили в поисках добычи. Кракен оказался больше, чем Лукас ожидал. Похоже, один из старых. Кракены жили до тех пор, пока их не убивал кто-то другой, кто был больше и злее. Некоторые из них вырастали аж с целую гору, по крайней мере, так Лукас слышал. Доставшийся ему кракен был явно побольше чем тот, которым вечно похвалялся Громовый Кулак. Этот был как минимум в два раза крупнее десантно-штурмового корабля.<br /> <br /> Загрохотали болт-пистолеты, и боевые кличи наполнили воздух, когда Аки и остальные присоединились к развлечению.<br /> <br /> — Будьте осторожны! — крикнул Лукас, отрубая конец еще одного щупальца, и выругался, когда Дага сбило с ног ударом длинной конечности, вынудив его растянуться на земле. — Вот кому я это только что сказал?!<br /> <br /> Щупальце обрушилось вниз, ударяя по Кровавому Когтю с сокрушительной силой, и лед под ним раскололся. Даг скрылся в фонтане воды. Лукас пригнулся, подныривая под извивающиеся щупальца, и бросился к расширяющейся трещине. Щупальца шарили по ней, словно пытаясь что-то ухватить. Лукас надеялся, что это значило, что Кровавый Коготь все еще жив.<br /> <br /> Вытащив на бегу плазма-пистолет, Лукас выпустил сияющий заряд в лед перед собой. Лед мигом растаял, выпустив столб пара, и спустя мгновение Лукас нырнул в воду как выпущенный из пистолета болт.<br /> <br /> Его доспех мигом покрылся наледью, и он почувствовал, как мгновенно сработали внутренние температурные регуляторы. Маневровые двигатели, обычно предназначавшиеся для пустотных боев, выпустили небольшое количество сжатого воздуха из потайных портов, не давая ему опускаться слишком быстро.<br /> <br /> Лукас активировал фонари, разгоняя мрак.<br /> <br /> Вокруг него колыхались заросли извивающихся щупалец, и вода помутнела от ихора, когда он рассек их когтями. Щупальца били по нему, и их зубцы оставляли трещины на его доспехе. Сквозь сплошную массу извивающихся конечностей Лукас разглядел самого кракена. Острый клюв чудовища был в три раза больше смертного человека, а его выпученные глаза горели, словно подернутые пленкой звезды. Его сегментчатый панцирь желтоватого оттенка был покрыт рваными отметинами синего и зеленого, которые становились темнее по мере того, как близко они располагались к огромной вытянутой голове. Кракен бросился к Лукасу, широко раскрыв челюсти.<br /> <br /> Из динамиков шлема раздалось короткое звяканье, сообщающее о том, что его плазма-пистолет перезарядился. Лукас выстрелил. Ледяную воду разрезал сияющий луч жара, и кракен отшатнулся назад. Его визг пробрал Лукаса до костей. Когда тварь отступила, Лукас заметил Дага, безжизненно погружавшегося в темную глубину вод, и тонкую струйку крови, тянущуюся от его груди. Маневровые двигатели Кровавого Когтя, похоже, были повреждения, и когда мечущиеся щупальца перестали баламутить воду, позволяя ему держаться на плаву, Даг начал медленно опускаться вниз, в темноту.<br /> <br /> Лукас вернул пистолет в крепление и поплыл вниз. По краям дисплея его шлема сверкали помехи, а сквозь клапаны в доспех пробирался холод. Где-то у самых пределов освещенного фонарями пространства Лукас уловил движение — что-то огромное шевелилось в темноте. Еще один кракен, похоже, поднимался к поверхности. Лукас улавливал вибрацию от взрывающихся где-то наверху гранат, которые кидали в воду другие стаи, и от разламывающегося льда.<br /> <br /> Даг едва не ускользнул в темноту окончательно, когда Лукас сумел ухватиться за выпускной клапан его силового ранца. Таща за собой Кровавого Когтя, висящего мертвым грузом, Лукас устремился к поверхности. Перед его глазами моргнули предупреждающие руны. Кракен поднимался следом за ними, преследуя свою добычу. Лукас ощутил, как взбаламученная кракеном вода резко поднимает их вверх. Они с Дагом врезались в лед, раскалывая его, и взлетели в воздух, поднятые ударной волной от поднимающегося монстра. Спустя мгновение они рухнули на лед.<br /> <br /> Визуальный дисплей шлема Лукаса бешено заморгал, когда кракен выскочил из воды следом за ними. Он щелкнул изогнутым клювом, раздраженный тем, что добыча ускользнула едва ли не из самой пасти. Похоже, кракен не привык к тому, что добыча так отчаянно сопротивляется. Он заверещал, и вокс-системы доспеха Лукаса затрещали, пытаясь снизить громкость звука.<br /> <br /> Перекатившись на ноги, Лукас подхватил Дага и потащил его прочь. Кожа Кровавого Когтя была синей — там, где ее не покрывали кристаллики замерзшей крови, — но он был в сознании. Даг хрипел и кашлял, все еще не придя в себя до конца.<br /> Костяные крючья на подбрюшье кракена вонзились в трескающийся лед. Перебирая щупальцами, монстр пополз следом за убегавшей добычей.<br /> <br /> Лукас увидел, что Кадир и остальные бегут им навстречу.<br /> <br /> — Чего вы ждете? — гаркнул он. — Стреляйте в него!<br /> <br /> Взревели болт-пистолеты, языки пламени облизнули лед, замедляя погоню.<br /> <br /> Кракен заверещал от ярости. Он ринулся к Кровавым Когтям быстрее, чем те ожидали, одним взмахом щупальца отшвырнув прочь Кадира и Аки. Казалось, что у него были целые сотни щупалец, и все они тянулись за Лукасом и Дагом.<br /> <br /> Лукас бросил Кровавого Когтя на землю и начал отсекать приставучие конечности, чертыхаясь каждый раз, когда его когти отскакивали от резинящей плоти вместо того, чтобы вонзаться в нее. Неожиданный удар сзади заставил его рухнуть на одно колено. Лукас метнулся вбок, и в то место, где он только стоял, ударило щупальце, разбивая лед. Лукас тяжело поднялся на ноги, сервоприводы его доспеха жалобно заскрипели. Стоило ему выпрямиться, как к нему устремилось очередное щупальце, и Лукас едва успел вскинуть когти, рассекая его на части. Сморгнув заливший глаза ихор, он увидел, как тварь встала на дыбы, и усеивающие ее тушу шипы защелкали, встопорщившись. Кракен был ранен, но не собирался сдаваться.<br /> <br /> — Эйнар! — рявкнул Лукас. — Прореди этот лес!<br /> <br /> Кровавый Коготь принял стойку и столб пламени вырвался из драконьей пасти его оружия. Он словно языком облизнул несколько щупалец, и те забились отчаяннее. Несколько шматов обгорелого мяса разлетелись в стороны. Кракен завизжал и изо всех сил рванулся к Эйнару, клацая клювом. Тот отступил назад, поливая разъяренного монстра огнем, а Кадир и Аки обрушили на его тушу мощь своих цепных мечей.<br /> <br /> Хальвар прикрыл Эйнара, когда у того опустела канистра с прометием. Кровавый Коготь перезарядил огнемет быстрыми, отточенными движениями, пока его брат не давал щупальцам дотянуться до него.<br /> <br /> Лукас смотрел на них с одобрением. Они сражались так, как положено стае.<br /> <br /> Заметив просвет в щупальцах, Лукас бросился к головоногой громадине. Кадир и Аки расчищали ему путь, отбивая удары щупалец. Кракен тяжело поднялся, и один из его выпученных глаз уставился на Лукаса. Из пасти чудовища вырвался визг, вероятно, бывший вызовом на бой.<br /> <br /> Лукас нырнул в сторону, когда одно из щупалец со свистом рассекло воздух прямо над его головой. Он зарычал и обрушил свои волчьи когти на кракена. Лезвия огромной перчатки заискрились сероватым светом, пронзая упругую плоть.<br /> Кракен забился в агонии, замахав щупальцами во все стороны. Лукас вырвал из его плоти когти и бросился прочь. Он, конечно, не сомневался, что его доспех выдержит удары чудовищных шипов, но не горел желанием лишний раз это проверять.<br /> <br /> Он поднырнул под брюхо кракена, когда тот приподнялся, и рассек его подбрюшье. Черный ихор залил его доспехи, нос и глаза обожгло едкой вонью. Лукас насмешливо оскалился, не обращая на вонь и грязь внимания, и продолжил раздирать плоть кракена когтями. Раз уж ему повезло найти уязвимое место, не стоило его оставлять. Особенно, когда речь идет о кракене. Эти твари редко позволяли себе умереть, и приходилось убеждаться как следует, что твоя добыча действительно сдохла.<br /> <br /> Кракен поспешил прочь, его шипы врезались в лед, пока он пробирался к безопасной воде. Он сбил Лукаса с ног, торопясь удрать. Рухнувший Лукас взрыкнул, когда тварь проскользнула мимо него к дырке во льду. Он попытался поймать ее за щупальце, но его когти клацнули в воздухе.<br /> <br /> — Не дайте ему уйти обратно в море! — гаркнул Лукас. — Отрежьте его от воды!<br /> <br /> Вокруг раздался вой — Кадир и остальные бросились наперерез ускользающему чудовищу. Из тумана им ответил вой других голосов, и очереди оружейного огня не дали кракену рухнуть в воду. Лукас поднялся на ноги, заметив, как сквозь дымку проявляется с полдесятка серых силуэтов, мгновенно окружив членистоногую тварь.<br /> <br /> — ''Скитъя'', — сплюнул Лукас, узнав в них Лютокрового и его хускарлов.<br /> <br /> Как все хитрые старые хищники, какими они и были, Лютокровый и его товарищи дождались, пока Кровавые Когти ослабят кракена перед тем, как нанести удар. Когда тварь ударила в ответ, негодующе вереща, ярл отхватил щупальце морозным клинком. Его хускарлы держались на почтительном расстоянии, готовые задержать любого Кровавого Когтя, который попытается вмешаться в этот бой. Лукас хмыкнул. Значит, Лютокровый убьет кракена в одиночку. Так оно всегда и было — волки уступали свое убийство вожаку стаи.<br /> Услышав крик, Лукас обернулся и увидел, как Аки бросился к сражающимся. Один из хускарлов отпихнул его.<br /> — Ты свою долю кровопускания уже истратил, щенок, — усмехнувшись, проговорил Волчий гвардеец. — А теперь дай настоящему воину совершить убийство.<br /> — Это наше убийство, — рыкнул Аки, сшибаясь со здоровенным хускарлом. Доспехи старшего воина утяжеляли трофеи и военные отметины, а в руках у него был двуручный топор. Он оттолкнул Аки на шаг назад и громогласно расхохотался.<br /> — Тогда тебе стоило пойти и убить это зверюгу, а не играть с ней в догонялки, щенок.<br /> Аки бросился на Волчьего гвардейца и схлопотал сильный удар в голову. Лишившись чувств, он рухнул на лед. Волчий гвардеец перевернул его сапогом.<br /> — А эти щенки куда хрупче тех, что я помню, — сказал он товарищам.<br /> — Потому что ты никогда не умел рассчитывать силу, Хафрек, — проговорил Лукас. Он перешагнул через тело Аки, и Хафрек отступил назад. — Даже когда ты был тупоголовым щенком, ты убивал рабов, когда был пьян.<br /> — Последи за языком, Трикстер, — прорычал Хафрек.<br /> — А иначе что? — Лукас приглашающе развел руками. — Иди сюда, братец, давай поборемся так, как боролись раньше, а? Или твоя память такая же короткая, как и разум, раз ты не помнишь, как здорово я тебя отделывал тогда?<br /> — Я больше не щенок, — настороженно протянул Хафрек.<br /> — Абсолютно верно, — Лукас приблизился к нему еще на шаг. — А это значит, что мне не нужно будет обходиться с тобой помягче.<br /> Несколько долгих мгновений они смотрели друг на друга. Наконец, Хафрек зарычал и отвернулся.<br /> — Проваливай, Трикстер. У меня нет лишнего времени, чтобы тратить его на тебя.<br /> Позади Хафрека Лютокровый добивал пойманную дичь. Искусно сделанное оружие в его руке сверкало бирюзовым светом, оставлявшим след в ледяном воздухе с каждым ударом. Кракен, уже будучи раненым, мало что мог противопоставить такому старому и умелому воину, как Кьярл Лютокровый.<br /> Его клинок вонзился в черный выпученный глаз. Из раны хлынул ихор, и кракен зашелся криком, перешедшим в вой агонии. Более мелкие, похожие на листья щупальца, торчащие возле его челюстей, процарапали шипами доспех Волчьего лорда, когда кракен ударил его головой.<br /> Лютокровый высвободил клинок и запустил свободную руку в открытую рану. Лукас знал, что он собирается делать. Был только один способ убить кракена — добраться до его мозга.<br /> Несмотря на отчаянное сопротивление твари, Лютокровый нашел то, что искал, и вырвал мясистый шмат ганглиев вместе с потоком свернувшейся крови. Кракен конвульсивно дернулся и забился в предсмертных судорогах, разбивая лёд вокруг себя и заставляя нападавших броситься врассыпную.<br /> Ярл подался назад, все еще сжимая в руке мозг. Кракен изогнулся, пытаясь дотянуться до него, широко распахнув клюв, прежде чем он наконец-то рухнул и обмяк, словно порванный воздушный пузырь. На секунду повисла тишина, нарушаемая только треском сдвигавшихся льдин. А затем Лютокровый запрокинул голову и завыл.<br /> Его вой эхом откликнулся со всех сторон, когда стаи услышали его и начали праздновать триумф своего ярла. Хафрек и остальные Волчьи гвардейцы направились к нему, чтобы поздравить.<br /> — Об этой великой победе сложат сагу еще до того, как этот цикл окончится, — проговорил Лукас, поднимая Аки на ноги. — Интересно, упомянет ли он нас в ней?<br /> — Спорим, что нет, — пробурчал Аки, потирая голову.<br /> — Если захочешь, я дам тебе пару очков вперед. Как твоя голова?<br /> — Болит.<br /> — Это хорошо. Может быть, хоть в следующий раз ты не забудешь надеть шлем, — проворчал Лукас.<br /> Несмотря на туман, который все еще покрывал большую часть льдов, он мог рассмотреть столбы дыма, поднимавшиеся над пещерой, и авточувства его шлема улавливали запах жареной плоти кракена. Их убийство было единственным, которое ярл счел пригодным для того, чтобы отбить.<br /> Лукас насмешливо оскалился.<br /> — Отыщи остальных. И поставьте Дага на ноги.<br /> — А ты куда собрался? — Аки поднял на него глаза.<br /> — А я пообщаюсь с нашим ярлом.<br /> Лукас крадучись направился сквозь льды. В его душе кипел не гнев, но облегчение. Лютокровый первым нанес удар. А значит, что бы не случилось дальше, вина будет возложена на него. С той их стычки, которая произошла, когда Лукаса определили в стаю Лютокрового, прошло несколько недель. Все это время ярл старательно выдерживал дистанцию, и Лукас в своих развлечениях ограничивался Кровавыми Когтями. Это было нелегкое, невысказанное вслух перемирие — и все-таки это было перемирие.<br /> И теперь оно было нарушено.<br /> Лютокровый обернулся, когда Лукас протиснулся между двумя хускарлами. Те зарычали, раздраженные такой непочтительностью, но сдержались, повинуясь короткому жесту ярла.<br /> — Можешь не благодарить, Лютокровый.<br /> — За что?<br /> — За кракена, которому мы пустили кровь для тебя, — Лукас примирительно поднял руки, когда Кьярл зарычал. — Нет-нет-нет, не переживай по этому поводу, мой ярл. Для нас было честью удерживать бедное животное, пока ты так храбро загребал себе всю славу за обе щеки.<br /> — Осторожнее, Шакал. Я не смогу переварить всю тарелку твоей глупости.<br /> <br /> — Это был их убийство, Лютокровый, — Лукас в упор посмотрел на Кьярла, — они заслужили его.<br /> <br /> Он подался вперед, ощущая гнев, которым пылал ярл. Чужая злость билась, словно волна, об его чувства.<br /> <br /> — Мы должны доказывать свою собственную состоятельность, — продолжил Лукас. — Мы должны заслуживать собственных саг, чтобы выть их в пасть пустоты. Вот чему нас учат. Своим поступком ты украл начало их саги.<br /> <br /> — Будь на твоем месте кто-нибудь другой, я бы устыдился, — после паузы ответил Лютокровый, — но я знаю тебя, Страйфсон. И я знаю, что тебе абсолютно наплевать на подобные вещи. Я записал это убийство на свой счет, и у меня было право это сделать. Для них должно быть честью, что их имена станут частью моей саги.<br /> <br /> — Вот уж они обрадуются, когда это услышат.<br /> <br /> Лютокровый покачал головой.<br /> <br /> — Иногда я задумываюсь, почему волчьи жрецы вообще потрудились отскрести тебя ото льда, брат. Что в тебе разглядел старый Ульрик в тот день?<br /> <br /> — Я часто задаю себе тот же вопрос, — ответил Лукас. — Эта гора кишит призраками, которые хотят сделать из нас что-то такое, чем мы не являемся. Придать нам форму, впихнуть в саги и песни скьяльдов. Что касается меня, так я предпочитаю рассказывать свою собственную сагу, а не быть частью чьей-то еще.<br /> <br /> — Ты так говоришь о сагах, словно ты свободен от них. А что ты вообще такое, помимо того, что они сделали из тебя? — Лютокровый усмехнулся и ткнул пальцем Лукасу в грудь. Тот нахмурился.<br /> <br /> — Шакал, — объявил Кьярл. — Ты знаешь, почему мы так тебя называем?<br /> <br /> — Потому что завидуете моим внешним данным?<br /> <br /> — Нет. — Ярл смерил Лукаса хмурым взглядом. — Потому что ты напоминаешь нам о наших черных днях и дурных деяниях. Ты никого не слушаешь и не слышишь даже старших командиров. Вместо этого ты плюешь на них. Так же, как и мы некогда делали, прежде чем Русс взял нас в свои руки.<br /> <br /> Голос ярла набирал силу, и Лукас внутренне выругался, заметив, как серые силуэты выходят из тумана и собираются вокруг, слушая его слова. Лукас понял, что совершил ошибку. Лютокровый действительно хотел ссоры и спровоцировал его этим украденным убийством.<br /> <br /> — Наше имя было шуткой, Трикстер. «Свора» — это насмешка. Оскорбление. Название для стаи шакалов или бродячих собак, охотившихся в высохших морях Терры. Мы были чудовищами в те времена, и нас назвали так, как следовало назвать чудовищ. Таким было начало нашей истории. Имена, которые мы носим, сами по себе саги, звенья в цепи, которая тянется в прорезь Волчьего Ока.<br /> <br /> Лютокровый помрачнел и сжал кулаки. Он устроил из этой ссоры целое представление, впечатляя остальных братьев демонстрацией силы и самоконтроля.<br /> <br /> — Мы — истории, Шакал. Мы — ненаписанные саги, и наш долг — сыграть роли, написанные для нас Всеотцом. — Кьярл в упор посмотрел на него суровым взглядом. — Даже у тебя есть роль, которую ты должен сыграть.<br /> <br /> — Ага, я прекрасно об этом знаю. Без меня вы бы утонули в болоте меланхолии и проводили дни, цитируя печальные саги о былой славе. А я вам даю повод смотреть вперед.<br /> <br /> — Ты хочешь сказать — заставляя нас ждать, когда ты наконец умрешь?<br /> <br /> — А почему бы и нет? — рассмеялся Лукас. — Я не планирую умирать, но это дает вам повод лишний раз порычать. Как кость для волка. — Он гордо поднял голову и шагнул назад, чтобы до него нельзя было дотянуться. — Я — тот, кем стал по собственному выбору, Лютокровый. И более никто.<br /> <br /> — А вот тут ты ошибаешься, Шакал. Ты тот, кем я велю тебе быть, пока ты будешь частью моей стаи, — Лютокровый вонзил меч глубоко в лед.<br /> <br /> Лукас посмотрел на меч, затем поднял взгляд на ярла.<br /> <br /> — Боюсь, это будет долгий Хельвинтер для нас обоих, — проговорил он, медленно обнажив клыки в широкой улыбке. Он услышал, как хускарлы зарычали, уловив в его словах угрозу, но Лютокровый, похоже, был вырезан из камня.<br /> <br /> — Возвращайся к своей стае, Кровавый Коготь.<br /> <br /> Лукас шутливо поклонился и, повернувшись, побежал прочь.<br /> <br /> — Получается, Аки был прав? — с горечью спросил Кадир, когда Лукас вернулся к ним. Хальвар поддерживал Дага, обхватившего голову.<br /> <br /> — Прав насчет чего, щенок?<br /> <br /> — Насчет того, что ярл объявил наше убийство своим.<br /> <br /> Лукас кивнул.<br /> <br /> — И он мне только что напомнил, что это было его право ярла.<br /> <br /> — Слава была нашей. Это нечестно, — проговорил Аки.<br /> <br /> — Нечестно. Это либо так, либо не так. — Лукас обернулся, глядя на Лютокрового. Он ощутил, что в его голове уже начинает складываться план.<br /> <br /> — И все-таки, ты прав, — проговорил Лукас. — Лютокровый вышел за рамки. Даже Волчьим лордам иногда надо напоминать, что они наравне со стаей, а не выше ее.<br /> <br /> — Он вождь. — подал голос Эйнар.<br /> <br /> — Эйнар прав, — кивнул Даг. — Он — ярл. Он выше нас.<br /> <br /> — Нет, — мягко ответил Лукас, — он впереди нас. Хороший вожак всегда впереди. Но никогда не выше. — Он рассмеялся. — Вот почему он никогда не увидит, как это случится.<br /> <br /> ===Глава V. ЗАГЛАТЫВАЯ КРЮЧОК===<br /> ''641.M41''<br /> <br /> Слиск бежал по металлическим крышам, и его шаги были не громче шуршания дождя, перемешанного с нефтью, заливавшего город. На бегу герцог вытащил меч — тот был произведением искусства, таким же единственным в своём роде, как и его владелец. Слиск был уверен в этом — клинок был выкован специально к этому дню, и кузнец был казнен, чтобы никто и никогда не завладел хоть сколько-нибудь похожим оружием.<br /> <br /> К несчастью, добыча герцога оказалась не там, где он надеялся ее отыскать. Теперь он преследовал ее сквозь каменные джунгли, возведенные вопреки всем законам гравитации, мимо золотых дворцов, а потом — сквозь эти сырые трущобы.<br /> <br /> Темные, многогранные доспехи, в которые было заковано его тело, отражали огни города как черное стекло. Роскошный плащ из темного меха ниспадал с его плеч, отдельные шерстинки застывали и скручивались в чарующие узоры. Слиск обвешался целым арсеналом всевозможных клинков, и любой изгиб его фигуры при малейшем движении бликовал на свету. От шлема и фильтров авточувств герцог отказался, предпочитая наслаждаться живым ароматом резни.<br /> <br /> Он был не единственным корсаром на этих крышах. Его воины рассеялись по трущобам, охотясь за добычей и трофеями. Рейдеры, словно хищные птицы, проносились по площадям и проспектам, оживляя ночь музыкой резни. Слиск замедлил бег, упиваясь звуками и запахами.<br /> <br /> Автократия Пок раскинулась вокруг него, как пятно серой слизи на застоявшейся воде. Этот мир был газовым гигантом, но мон-кеи довольно споро колонизировали его, несмотря на полное отсутствие хоть какой-нибудь твердой земли. Город был парящим в небе конгломератом из дюжины грубых построек, связанных между собой массивными растягивающимися мостами. Огромные двигатели, питавшиеся химикатами, которые они высасывали из атмосферы, поддерживали автократию в небе. Вся эта конструкция была очень примитивной, но по-своему эффективной.<br /> <br /> Уничтожать ее было бы даже стыдно в какой-то степени, но некоторые оскорбления не мог перенести ни один здравомыслящий корсар. Такому миру просто нельзя было позволить подняться над собой. В галактике существовала очень строгая иерархия, и Слиск преданно подчинялся ей. По крайней мере, в данном случае.<br /> <br /> Высоко над его головой что-то взорвалось. Разбойники и геллионы спикировали сквозь ядовитые атмосферные газы как яркие хищные птицы. Они кружили вокруг верхних ярусов и шпилей города, готовые уничтожить каждого, кто рискнет попытаться сбежать с посадочных платформ, окружающих вершины тусклым ореолом. Слиск позволил себе по-отечески улыбнуться их выходкам.<br /> <br /> Под свои знамена Слиск собрал все виды самых конченных отбросов — бунтарей, шпилевых надсмотрщиков, головорезов и бандитов. Ренегатов, даже из тех гедонистических кабалов Вечного города. Из них выходили скверные солдаты, зато получались превосходные пираты. Некоторые из них в конечном итоге отправятся обратно в Коммораг, помудревшие, покрытые шрамами полученного опыта. Остальные умрут. Но пока они служат ему, герцог постарается найти для них самое лучшее применение.<br /> <br /> Огромный пылающий обломок рухнул совсем рядом, и герцог молниеносно отпрыгнул влево. Он заметил дичь, за которой охотился, и съехал по покатой крыше. За мгновение до того, как он достиг ее края, он прыгнул вперед, перелетая через улицу. Он выхватил игольный пистолет и, приземлившись, выстрелил не глядя. Его добыча все равно была убита, и герцог содрогнулся от удовольствия, когда его захлестнули отголоски чужой предсмертной агонии.<br /> <br /> Это были мон-кеи, поэтому пиршество приносило куда меньше наслаждения, чем могло бы, будь на их месте кто-то другой. Они умирали слишком быстро, и их агония была грубым подражанием агонии более развитых видов. У них не было такой выдающейся чувствительности, как у антедилей, или болевых рецепторов, как у ща. И все-таки, они годились для целей герцога.<br /> <br /> Он ощутил, как зов Той, Что Жаждет, ослабевает и исчезает на какое-то мгновение. Выпрямившись в полный рост, Слиск пристроил меч на плечо.<br /> <br /> — Ну-ка, ну-ка, что тут у нас? — его голос был прекрасно слышен на всю улицу, несмотря на какофонию битвы. — Это ты, Гимеш? Не ожидал увидеть тебя здесь, дружище.<br /> <br /> Гимеш, Верховный Автократ и Владыка Пока, ссутулившись, сидел в паланкине, который держали четыре тонких и длинных автоматона. То, с какой легкостью эти внешне невесомые машины держали большой и тяжелый паланкин, говорило о крепости их механизмов. Позади них держалась целая манипула боевых машин, рассеявшись, чтобы защитить придворных Гимеша. А может быть, чтобы использовать их как прикрытие — трудно было сказать наверняка.<br /> <br /> Небольшой отряд боевых дронов был не похож на домашнюю охрану, которую он только что распустил. Это были корявые, примитивные члены воинской касты, которым вырезали живые мозги и заменяли их теми прославленными компьютерами, умеющими только определять цели. Их души все еще мерцали, едва различимые внутри этих ходячих кусков кибернетического мусора, в который дроны сами себя превратили. Гимеш поднялся до своего высокого положения на спинах этих жалких созданий, но сейчас их полное отсутствие инициативы сослужило ему дурную службу.<br /> <br /> Придворные автократа были пестрой компанией, чьи пышные наряды покрывала копоть. Некоторые из них сжимали оружие, больше похожее на бутафорское, чем на настоящее. Последние представители торговых домов были оставлены, чтобы добавить блеска респектабельности правительству Гимеша. Райские птицы в золоченых клетках. Слиск прекрасно понимал, почему Гимеш потащил их с собой — их связи и ресурсы стоили того, чтобы потерпеть некоторые неудобства, особенно, если Гимеш планировал отстроиться заново в другом месте. Он был хитер, почти как комморит, этот Владыка Пока.<br /> <br /> — Ох-хо-хо… Ты пытаешься убежать. Что же ты за тиран такой? — Слиск шагнул вперед. — Мы могли бы разыграть эту сцену посреди дымящихся руин твоего дворца, Гимеш. А вместо этого, мы должны пачкаться в каком-то паршивом переулке, как простые головорезы. — он протянул меч. — Я немного расстроен, знаешь ли. Я заказал этот меч специально к этому событию. Я все распланировал, и оно должно было стать грандиозным шедевром…и тут пришел ты и все испортил.<br /> <br /> — У нас было соглашение, — ответил Гимеш. Его голос пробился сквозь сырой воздух, словно пронзительное эхо. — Мы платили тебе за защиту нашего мира.<br /> <br /> — Да, но вы очень грубо ее требовали. Да и я, честно говоря, утомился смотреть, как твои маленькие толстые газовозы так нахально фланируют туда-сюда по системе.<br /> <br /> — Ты мог бы забрать себе один из них. Команда газовоза обходится дешево.<br /> <br /> — Но ведь если бы я это сделал, у нас был не было сейчас такой сцены. Отказ в удовольствии удваивает его, как написал великий мудрец Ум’шаллья в своем трактате «Принципы боли». Потрясающее сочинение, если изучать его формально, — Слиск улыбнулся.<br /> <br /> — Я не читал его.<br /> <br /> — Сомневаюсь, что ты бы понял его, если бы прочитал. А теперь, увы, тебе больше никогда не доведется прочитать что-либо, — Слиск резко шагнул к своей добыче, и кибернетические стражи слегка напряглись. Герцога забавляло, что он может чувствовать, как его изучают сенсоры их целеуказателей. Он дрожал в предвкушении. Грани фасеточной поверхности его доспеха располагались под таким углом, что захватить цель было совершенно невозможно. Стражи Гимеша наверняка воспринимали его как множество сигналов, и это сбивало их с толку.<br /> <br /> — Может быть, мне и доведется, если ты пожелаешь, — проговорил автократ. Слиск невольно восхитился этим существом. Другие к этому моменту уже начинали паниковать, но от Гимеша исходило лишь раздражение и готовность уступить. Возможно, он предвидел такой исход. Он был бы конченым глупцом, если бы не предвидел.<br /> <br /> — Что ты предлагаешь?<br /> <br /> — Этот мир. Его обширные доходы. Возьми его в дар. Я отдам его тебе.<br /> <br /> Слиск покачал головой.<br /> <br /> — Ты предлагаешь то, чем я и так уже владею.<br /> <br /> Гимеш вздохнул. Повернувшись в кресле, он смерил взглядом придворных.<br /> <br /> — Но у тебя нет их. Высокородная плоть идет по хорошей цене на невольничьих рынках.<br /> <br /> После этих слов поднялся визг и крики протеста, но кибернетические воины, повинуясь жесту Гимеша, сбили с ног тех, кто громче всех кричал. Слиск едва заметно улыбнулся, сообразив, почему эти бойцы расположились именно в таком порядке. Гимеш, старая хитрая бестия, предугадал это. Но сегодня его способность к предугадыванию принесет ему мало пользы.<br /> <br /> — Нет, боюсь, это будет скверным бальзамом для моей раненой гордости, — ответил Слиск, протягивая меч. — Пришла пора нам расстаться, Гимеш. Мы славно поработали вместе, ты и я, но новые звезды влекут меня, и новые души дожидаются жатвы. Так что вытаскивай клинок, добыча моя, и давай обсудим закрытие нашего общего дела.<br /> <br /> — Я гляжу, разумно ты не поступишь, — Гимеш распахнул полы богато украшенных одежд. Он не жалел денег на улучшение своей жалкой плоти. Кибернетическая аугментика часто встречалась среди высших слоев Вечного города, но демонстрировать ее в открытую считалось в каком-то смысле невежливым. Гимеш, напротив, явно желал, чтобы все видели, за что он платит.<br /> <br /> Под одеждами автократа прятался монстр, сплошь состоящий из примитивных модификаций. Его шарнирные ноги сочились паром из воздушных клапанов, а поршни верхних конечностей искрили, когда он вытягивал руки. Бронированные пластины, в которые было запаяно его грузное тело, истекали какой-то густой жидкостью, то ли кровью, то ли маслом, то ли смесью из них. Капли дождя промывали извилистые дорожки сквозь эту грязь.<br /> <br /> Верховный автократ тяжело встал из паланкина с зубодробительным скрежетом. Насосы засвистели, когда химические трубки потемнели. Механические глаза застрекотали, фокусируясь на Слиске.<br /> <br /> — То, к чему мы пришли, очень разочаровывает, Трэвельят. Наше соглашение было самым продуктивным.<br /> <br /> — Для тебя, — Слиск взмахнул мечом, рассекая потоки дождя. — А для меня это была самая настоящая скука, оживляемая только мыслями о том, как восхитительно это все кончится. Но ты даже этого не дал мне сделать. Поэтому теперь, в эти последние минуты, мне придется выжать из тебя хотя бы те капли удовольствия, которые еще остались.<br /> <br /> Он бросился вперед, двигаясь быстрее, чем мог уловить человеческий глаз.<br /> <br /> Гимеш проревел что-то бинарным кодом, его автоматоны бросили паланкин и поскрежетали наперерез герцогу. Они были тонкими созданиями, разработанными скорее для красоты, чем для смертоубийства, но все же скорости им было не занимать. Из узких, словно трубки, конечностей выскочили лезвия, внутренние гироскопы застрекотали и ожили, и автоматоны закрутились, как танцующие дервиши.<br /> <br /> С точки зрения мон-кеи, невозможно было ни предугадать, ни избежать их танца. С точки зрения Слиска, они двигались, как в замедленной съемке. Наркотики в его крови усилили восприятие до почти болезненного уровня. Он мог видеть все, и реагировать соответственно. Одиночный удар смог отправить один смертоносный шторм клинков в сторону другого, и автоматоны разнесли друг друга на клочки с холодным бешенством. Третьего уничтожил точный выстрели в центральный процессорный узел. От четвертого Слиск попросту уклонился, и тот понесся вниз по улице с заунывным лязгом, не сумев отреагировать на чужое движение.<br /> <br /> — Какая же халтурная работа… — Слиск цокнул языком. Услышав, как дребезжащий автоматон наконец-то возвращается обратно, он не глядя выстрелил из игольника. Автоматон взорвался где-то за его спиной.<br /> <br /> — Убейте его! — взревел Гимеш.<br /> <br /> Придворные разбежались, когда шестеро кибернетических воинов бросились к герцогу. На воинах были сегментные панцири брони и кожаные плащи с капюшонами, скрывающие их тела, почти целиком искусственные. Они были пародией на куда более эффективные машины для убийства, которые создавали техноадепты мон-кеи. Грубо сшитые и имплантированные, они были сделаны скорее для подчинения и грубой силы, чем для эффективного боя. Это была работа рук талантливых дилетантов, а не настоящих мастеров.<br /> <br /> Пока они приближались, Слиск на мгновение задумался, не позвать ли кого-нибудь на помощь. Слег и его чешуйчатые собраться были рядом, следуя за своим хозяином. Сслиты были единственными телохранителями, в которых нуждался герцог, хотя он мог с легкостью вызвать битком набитые корсарами рейдеры, если бы ему понадобилась их помощь.<br /> <br /> Их авто-карабины залаяли, сырой воздух наполнился жужжанием свинца. Слиск метнулся в сторону, взбежал по стене и перекувырнулся над головой у первого, кто сумел приблизиться. Приземлившись, герцог вонзил клинок в тело воина и прикрылся им. Воин конвульсивно задергался, когда его прошили пули его товарищей. Слиск схватил дергающееся тело и направился вперед, прикрываясь от оружейного огня. Наконец, он подошел достаточно близко, чтобы достойно ответить.<br /> <br /> В отличие от этих ходячих машин, ему не требовались целеуказатели, чтобы попадать в цель. Двое стрелявших рухнули назад, когда их головы разнесли заряды кристаллических игл. Осталось трое, и они шли медленно шли вперед, не прекращая стрелять. Слиск рассмеялся, когда тело, которым он прикрывался, как щитом, снова задергалось, и просунул дуло пистолета под болтающейся рукой. Он выстрелил, сбивая с ног одного из противников.<br /> <br /> Подойдя поближе, герцог развернулся, высвобождая меч, и прыгнул, обрушив удар клинка на второго воина. Дуло карабина разлетелось на части, а его хозяин отпрянул в холодном удивлении. Слиск бросился вперед, пронзая мечом его искусственные глаза и мозг, и, подтащив к себе умирающего киборга, пинком в живот отшвырнул его в третьего воина.<br /> <br /> Прежде, чем бедолага сумел оправиться, меткий выстрел Слиска разнес ему голову. Тот, которому прострелило ноги, лежал там, где упал, визжа от боли. Несмотря на это, он все равно пытался подняться. Наступив ногой ему на спину, Слиск медленно погрузил клинок в основание его черепа. Киборг весьма смутно осознавал боль, но зачем лишать себя даже маленького удовольствия? Корсар никогда не упустит возможности получить желаемое.<br /> <br /> Услышав лязг механических приводов, Слиск пригнулся. Гимеш взрыкнул и вытянул вторую руку. Скрытое оружейное дуло с мокрым хлопком высунулось из плоти его предплечья. Это был смертельный выстрел — вернее, был бы, если бы Слиск все еще стоял на прежнем месте. Но он уже бросился прочь, вскидывая пистолет, и Гимеш обернулся.<br /> <br /> — Я уничтожу тебя! — прорычал тиран, и его искусственно усиленных голос эхом отозвался от ближайших зданий.<br /> <br /> — Если бы ты мог, меня бы уже здесь не было, — спокойно ответил Слиск. Прыгая и петляя, он уходил от бешеной пальбы автократа. В юности Гимеш был несокрушимым воином, но время разъело его навыки. Теперь он был медленным. Скучным.<br /> — Это просто отвратительно неинтересно, Гимеш. Я представлял нашу дуэль более захватывающей. Где тот умелый убийца, с которым я однажды сражался плечом к плечу у притока Аркониса?<br /> <br /> — Стой на месте, и я покажу тебе, самовлюбленный безумец! — из искореженной плоти Гимеша показалось остальное оружие. Встроенные стабберы и лаз-блоки развернулись и открыли огонь. В каждом оружии было всего лишь несколько зарядов, после которых они пустели или перегревались. Однако клешни Гимеша никогда не зависели от количества боеприпасов.<br /> <br /> Заскучав, Слиск бросился под шарящие конечности Гимеша и рассек кабели питания, контролирующие его руки. Гимеш взвыл, и Слиск повторил маневр, на этот раз с его ногами. Обиженно заревев, Гимеш рухнул на землю.<br /> <br /> — Нет… — пробормотал он, помотав обрюзгшей головой. Его грузная фигура обмякла, когда отклик поврежденных кабелей отдался в его системы жизнеобеспечения.<br /> <br /> — Да. — ответил Слиск, концом лезвия заставляя Гимеша поднять глаза. Ему хотелось посмотреть в глаза старому союзнику. Оптические линзы автократа щелкнули и завращались.<br /> <br /> — Почему?<br /> <br /> — Я же сказал тебе — мне стало скучно. Все когда-нибудь заканчивается. Прощай, Гимеш. Позволь себе небольшое удовольствие от осознания, что ты совершенно не умеешь проигрывать.<br /> <br /> — Погоди… — начал было Гимеш.<br /> <br /> Слиск взмахнул клинком и перерезал ему глотку. Кровь взметнулась фонтаном, и голова автократа покатилась прочь. Слиск вздохнул и поднял меч, рассматривая стекающие по нему кровь и масло. Не каждый день приходится убивать старых друзей, но Гимеш испортил все удовольствие.<br /> <br /> — Фи, — герцог фыркнул, оттирая клинок краем плаща. Однако, какой бы разочаровывающей ни была сегодняшняя охота, у Слиска были и другие вещи, на которые он мог рассчитывать. Теперь его полностью заняли мысли о грядущих празднествах. Нужно было еще так много сделать — разослать приглашения, подготовиться как следует…<br /> <br /> — Мирта! — позвал он.<br /> <br /> — Здесь, милорд.<br /> <br /> Он с улыбкой обернулся. Его куртизанка легко шагала по трупам. Позади нее Слиск увидел Слега и других сслитов, сгоняющих в кучу придворных мон-кеи, оказавшихся слишком глупыми, чтобы убежать. Змеелюды были хладнокровными профессионалами, в отличие от многих последователей герцога. Можно было не сомневаться, что они не позволят себе лишнего в отношении его собственности, пока он будет позволять им удовлетворять их нехитрые желания позднее.<br /> <br /> Из проема между ближайшими зданиями, шурша, выползли кривые существа. Слиск нахмурился, заметив Джинкара и его бракованных тварей. Плетельщик плоти явно дожидался, пока схватка закончится, чтобы спуститься на землю. Бракованные захватили собственных пленных, и когда они направились было к раболепно скулящим придворным, Слег предупреждающе зарычал и подался вперед, обнажая клинки. Зазубренные клинки разрезали металл так же легко, как и плоть, и Слег использовал их мастерски. Слиск часто назначал этого громилу своим спарринг-партнером, и считал Слега одним из лучших фехтовальщиков.<br /> <br /> Герцог зашагал к ним, собираясь предотвратить стычку. Мирта последовала за ним, держась на шаг впереди. Слег замер, увидев подошедшего хозяина, а Джинкар жестом велел бракованным отойти.<br /> <br /> — Мои извинения, милорд, я полагал, что ваши бойцы нуждаются в помощи…<br /> <br /> — Как видишь, они не нуждаются. — Слиск смерил взглядом перепуганных людей. Благородное происхождение у мон-кеи явно значило что-то другое. — Эти не для тебя, Джинкар. Довольствуйся теми образцами, которые ты уже наловил, — он указал на пленных, которых удерживали бракованные. Эти люди выглядели, как газодобытчики, их жалкие фигуры были одеты в рваные защитные костюмы. Их связывал кабель из плоти, вытянутый из спины одного из самых больших бракованных. Цепь из мяса постоянно сжималась и пружинила под ударами тех, кто угодил в ее кольцо.<br /> <br /> Слиск улыбнулся пришедшей в голову мысли.<br /> <br /> — Полагаю, мы должны сделать подарок из этих высокородных выживших. Распределите их согласно статусу моих будущих гостей, и пошлите им этих мон-кеи вместе с поклоном от меня. Мирта, позаботься об этом. — Он коснулся клинком ее подбородка, заставляя поднять лицо. — Но перед этим позволь себе развлечься как следует, моя дорогая. Пусть никто не посмеет сказать, что герцог Трэвельят Слиск не столь же заботлив, сколь очарователен, — он улыбнулся, но его улыбка была холодна как лед. Убирая клинок, он едва не ранил Мирту. Затем, пристроив его на плечо, герцог развернулся и зашагал прочь в сопровождении Слега и нескольких его чешуйчатых товарищей.<br /> <br /> На этом унылом грязном шарике еще оставалось несколько удовольствий, и герцог собирался испробовать каждое из них перед тем, как он улетит отсюда.<br /> <br /> <br /> Мирта проводила своего повелителя взглядом и, вздохнув, отвернулась, наблюдая, как Джинкар извлекает генетический материал из своих пленных, а Слег сковывает остальных.<br /> <br /> — Не вздыхайте так, миледи, — откликнулся плетельщик плоти. — Свобода — это бремя для души.<br /> <br /> — Что ты можешь знать об этом?<br /> <br /> — Больше, чем мне хотелось бы. Как называется этот мир? — спросил Джинкар, вытаскивая инъектор из позвоночника умирающего человека. — Его название нужно для моих записей.<br /> <br /> Он отшвырнул безжизненное тело бракованным, которые споро начали его расчленять.<br /> <br /> — Возможно, тебе стоило спросить кого-нибудь из них, — ответила Мирта, пинком отбрасывая с дороги валяющуюся голову. Она подняла глаза на темное небо, разрезаемое визгом «Разбойников» и геллионов. Гогочущие шпилевые бандиты заполнили небо, как птицы—падальщики, и Мирта слышала крики тех, кто попытался отыскать убежища на вершинах парящего города.<br /> <br /> — Я не знаю языка мон-кеи. А вы? — Джинкар махнул рукой одному из своих рабов, и безъязыкий здоровяк проскользнул вперед, стаскивая свои лохмотья. Под перепачканными тряпками обнаружилась опухший комок переплетённых мышц, усеянных контактными разъемами, в каждый из которых был воткнут инъектор. Гемункул вставил инъектор, который держал в руках, в свободный разъем, заставив существо тонко заскулить, а затем вытащил другой из его подрагивающей спины.<br /> Мирта нахмурилась. Вопрос был абсолютно смехотворным.<br /> <br /> — Нет, конечно. С какой стати я должна опускаться до его изучения?<br /> <br /> — Знание — само по себе награда, миледи, — хохотнул Джинкар. — И в умелых руках оно способно резать так же хорошо, как любой клинок. — Он щелкнул концом еще одного инъектора и жестом велел своим бракованным слугам принести нового человека. — Как долго вы уже пробыли его рабыней?<br /> <br /> — Куртизанкой, — поправила Мирта.<br /> <br /> — Разве это не одно и то же? Он не позволит вам покинуть его, независимо от того, что пожелаете вы или ваше сестринство.<br /> <br /> — Если я — рабыня, то ты — тем более его раб.<br /> <br /> Джинкар отрешенно кивнул, поглощенный своим занятием.<br /> <br /> — О, безусловно. Никто этого и не отрицает. Я искал убежища в служении ему, как и многие другие. Если ты не станешь хозяином, то станешь рабом. Такова природа вещей — правь или служи. Некоторые совмещают это.<br /> <br /> — Вект, — проговорила Мирта.<br /> <br /> Джинкар воткнул инъектор на место, в спину верещавшего человека. Он крепко сжал шею своей добычи, когда та выгнулась в агонии. Мирта прикрыла глаза, упиваясь ощущением чужой боли.<br /> <br /> — Или наш дорогой герцог, — Джинкар посмотрел на нее поверх дергающейся головы человека, — впрочем, есть те, кто считает, что его правление уже подзатянулось.<br /> <br /> — Ты?<br /> <br /> — Ни в коем случае. Многая лета герцогу Трэвельяту Слиску, да правит он вечно! — закричал он. — Да пребудут все звезды во власти его, могучего, неукротимого колосса, пока не обрушатся небеса и не будут допеты все песни! — жестокая улыбка искривила его лицо, когда он вытащил заполнившийся инъектор и взглянул на жидкость в колбе. — Я говорил о тебе.<br /> <br /> Пальцы Мирты легли на рукоять клинка.<br /> <br /> — Осторожнее, плетельщик плоти. Я принадлежу герцогу, и мой клинок служит ему, — проговорила она, хотя и сама слышала, как неуверенно звучат ее слова. Вне всяких сомнений, если бы ей представился шанс освободится от этой непрекращающейся службы, она бы не замедлила им воспользоваться.<br /> <br /> — О, безусловно, безусловно. Я не предатель и не бью в спину. Я всего лишь скромный создатель чудовищ, обеспечивающий развлечениями своих повелителей. — Джинкар пристроил второй инъектор так, как и первый, и вытащил третий. — И сейчас я говорю с тобой именно как ответственный за развлечения. У меня есть для тебя название.<br /> <br /> — Название?<br /> <br /> — Название мира. Мира, полного таких ужасных чудовищ, каких даже я не могу представить. Мира, подходящего для охоты.<br /> <br /> — А почему ты сам не скажешь о нем герцогу? — хмуро спросила Мирта.<br /> <br /> — Я дарю клинок тебе, — ответил Джинкар. Перед ним рухнул третий человек, грубо брошенный бракованными. Гемункул поймал его и с легкостью поставил на колени. По правде сказать, Джинкар был куда сильнее, чем казался внешне. Не мешкая, он воткнул инъектор в макушку волосатой головы мон-кеи, прямо в мозг. Человек издал сдавленный стон и обмяк, и только рука Джинкара не давала ему рухнуть на землю.<br /> <br /> — Что ты имеешь в виду, плетельщик? Выражайся яснее.<br /> <br /> Перетянутое лицо Джинкара выражало полнейшее равнодушие, когда он посмотрел на куртизанку.<br /> <br /> — Слиск всегда был одним из тех, чьи потребности превышают возможности. Чем дальше он забирается на вершины высокомерия, тем ближе он оказывается к краю забвения. Такова его натура. Дай ему достаточно острый клинок — и он сам себя зарежет.<br /> <br /> — Ты думаешь, что на этом мире он найдет погибель?<br /> <br /> — Я думаю, что если это и случится, то никто не будет винить тебя.<br /> <br /> Мирта на мгновение умолкла, взвешивая его слова. Затем она улыбнулась.<br /> <br /> — А тебе-то какая от этого польза? Я лишусь поработителя, но ты-то потеряешь покровителя.<br /> — Я не потеряю ничего, — Джинкар выдернул инъектор и педантично очистил наконечник. — На этом мире есть кое-что, что поможет мне заслужить прощение.<br /> <br /> — Так вот оно что, — засмеялась Мирта. — Это поэтому ты хочешь, чтобы об этом мире герцогу рассказала я? Чтобы он не раскусил твои коварные тайные планы?<br /> <br /> Джинкар улыбнулся.<br /> <br /> — Даже если и так, миледи, по вкусу ли вам мой дар?<br /> <br /> Мирта улыбнулась ему в ответ.<br /> <br /> — Так как называется этот мир?<br /> <br /> <br /> Джинкар проводил взглядом уходящую Мирту — та торопились перехватить своего самовлюбленного патрона. Если бы Слиск погиб прямо сейчас, это было бы очаровательно, но в итоге не принесло бы удовлетворения. Лучше будет, если он умрет в то время и в том месте, которое они с Миртой выберут.<br /> <br /> — Которое я выберу, — пробормотал Джинкар, и затем позвал:<br /> <br /> — Мелианес, подойди сюда. Открой канал в мою лабораторию, — приказал он, когда один из бракованных подполз ближе. Мелианес задрожал, и на плоском забрале его шлема замерцали полосы света. Отдельные секции забрала скользнули в стороны с влажным шелестом, обнажая прячущийся за ними плоский экран. Шлем был чем-то вроде усилителя вещания, а его носитель — ходячей коммуникационной антенной. В свое время Мелианес долго и жестко сопротивлялся, прежде чем первая передача обожгла его мозг, лишая его высших функций. Теперь он был не более, чем еще одна часть походного снаряжения.<br /> <br /> Джинкар подался вперед, его пальцы забегали по контрольным узлам, имплантированным в грудь и шею Мелианеса. Он отыскал и активировал одну из частот среди бесчисленного множества других, хранящихся в органических дата-банках внутри бракованного, и Мелианес снова содрогнулся. Затем он замер, и из экрана вырвался поток света.<br /> <br /> Вихри света поклубились некоторое время, переплетаясь друг с другом, прежде чем слиться в знакомый образ — в изящную фигуру, склонившуюся над своим последним шедевром. Джинкар вздохнул, довольный тем, что сигнал все еще активен, даже спустя столько времени.<br /> <br /> — Почтенный Кзакт? — Джинкар прокашлялся.<br /> <br /> Гололитическая фигура отвернулась от чего-то невидимого, с чем она возилась, и тяжело вздохнула.<br /> <br /> — Кто посмел беспокоить меня за работой? Я как раз дошел до самой середины. — тонкая рука указала на что-то, и раздался слабый стон.<br /> <br /> — Это я, самый высокочтимый владыка, — эти слова горечью отдались во рту Джинкара. Кегрис Кзакт уже несколько веков не был тем владыкой, которого тот знал. По меркам гемункула, глава Сглаза был дилетантом и неумелым провокатором.<br /> Кзакт подался вперед. Джинкар знал, что он сейчас видит такую же гололитическую проекцию. Все члены — или бывшие члены — Сглаза владели способами дискретной связи с остальными членами ковена.<br /> <br /> — И кто этот «я»?<br /> <br /> — Джинкар, владыка, — Джинкар стиснул зубы. — Ваш протеже.<br /> <br /> — Изгнанник?<br /> <br /> — Да, древний.<br /> <br /> Несмотря на поведение Кзакта, Джинкар знал, что тот прекрасно узнал его. Именно Кзакт продал его в рабство, в конце концов. Джинкар знал, что древний гемункул считал его усердие забавным. К тому же, его так удачно пристроили, что он мог снабжать полезной информацией свой бывший ковен, когда был в настроении. Многие великие произведения искусства были созданы только благодаря его стараниям.<br /> <br /> — С твоего последнего визита прошло уже достаточно времени, Джинкар. Я опасался, что ты погиб.<br /> <br /> — В самом деле, почтенный?<br /> <br /> — Нет. На самом деле, я почти полностью забыл о том, что ты все еще существуешь. Для чего ты напомнил мне о себе? — в голосе Кзакта засквозил знакомый оттенок угрозы. Джинкар демонстративно согнулся в подобострастном поклоне, и был вознагражден едва заметной тенью улыбки на губах своего бывшего владыки.<br /> <br /> — Я пришел, чтобы отдать вам мои дары, о почтенный учитель.<br /> <br /> — Мудро. Что-то интересное, я уверен.<br /> <br /> — Мир, уважаемый.<br /> <br /> Кзакт усмехнулся.<br /> <br /> — И что я буду делать с еще одним?<br /> <br /> — Это особый мир. Живой, дикий мир, не похожий ни на какие другие, — ответил Джинкар, и быстро, прежде чем Кзакт успел ответить, переслал данные. Кзакт поднял брось, изучая поток информации.<br /> <br /> — Это мир мон-кеи.<br /> <br /> — Однако он уникален.<br /> <br /> — Возможно. Но что интересного в этом мире может быть для меня, Джинкар?<br /> <br /> — Я полагал, что это будет очевидно, уважаемый. Один только ландшафт уже являет собой впечатляющую картину вечной борьбы за жизнь, не говоря уже об обитателях. Дихотомия между дикостью и цивилизацией, между высшими и низшими — весьма вдохновляюще.<br /> <br /> — О? — гололитический Кзакт повернулся, прищуриваясь.<br /> <br /> — К тому же, в этом мире есть еще кое-что, еще более ценное.<br /> <br /> — Говори.<br /> <br /> — Есть… э… — Джинкар облизнул губы, — награда, насколько я знаю, за одного конкретного индивида, хорошо нам обоим знакомого. К тому же, довольно внушительная. Там может представиться возможность ее получить.<br /> <br /> Кзакт кивнул.<br /> <br /> — А я-то все ждал, когда твоя предательская натура себя проявит, Джинкар. Ты наконец-то устал влачить свою жизнь в изгнании? Ты наконец-то готов почтительно склониться перед своими учителями?<br /> <br /> Джинкар напрягся.<br /> <br /> — Мои таланты будут направлены лишь в самое высшее благо для вас и для остальных. Только под вашим руководством я смогу добраться до тех высот, куда стремлюсь. И для этого я принесу вам достойную плату.<br /> <br /> — Взятку, ты хотел сказать. Чтобы мы простили тебе твои многочисленные и разнообразные нарушения.<br /> <br /> — Если начистоту, то да, — хмуро ответил Джинкар.<br /> <br /> — Думаю, лучше говорить начистоту, — Кзакт улыбнулся. — Что ты предлагаешь?<br /> <br /> — Мир, полный такого сырья, которое мы еще никогда не собирали, и жизнь того, кто наносил оскорбление за оскорблением нашему ковену. Не последнему из тех, кто осмелился дать прибежище одному из изгнанников Сглаза.<br /> <br /> — Тебе, — демонстративно поправил Кзакт.<br /> <br /> Джинкар пожал плечами.<br /> <br /> — Не я устанавливаю правила.<br /> <br /> — Не ты, — хрипло рассмеялся Кзакт, — Вект. И он значительно поднял цену за голову Змея, с тех пор, как тот последний раз побывал в Темном городе. Ходят какие-то слухи о похищении тессеракт-устройства, предназначавшегося в дар одному из лордов другого кабала. Но ты об этом знаешь, я полагаю.<br /> <br /> — Слиск раз или два хвастался этим.<br /> <br /> — Еще бы он этого не делал, безмозглый павлин. Если мы подарим ему соответствующую смерть, это поднимает нас в глазах власть имущих. Нужно что-то забавное и хорошо подходящее.<br /> <br /> — У меня есть подходящий вариант, уважаемый, но мне понадобится помощь. — Джинкар подавил улыбку, уже зная, каким будет ответ. Кзакт не был дураком, но он страстно желал расширить свое влияние.<br /> <br /> Истинный творец был выше таких вещей, но Кзакт и его последователи были первосортными пиявками. Их искусство творилось не ради самого искусства, а ради того, чтобы поднять их в глазах тех, кому они могли служить в качестве скульпторов тел и плетельщиков плоти. Такое низменное желание превращало их из творцов в обычных армейских снабженцев.<br /> <br /> В чем-то их можно было понять. Коммораг был пучиной, в которой каждая душа, не имеющая влияния, быстро опускалась на дно. Ковены и кабалы постоянно сражались в бесконечной игре сил и давления, каждый жаждал превзойти остальных соперников. Это зрелище было почти прекрасным, если смотреть на него под определенным углом. Коммораг походил на затейливый механизм, собранный для восхитительно зловещих целей.<br /> <br /> Джинкар почти в совершенстве овладел искусством подобных манипуляций. За время, проведенное в компании Слиска, он как следует обучился ему. Каждый мир, если нашептать о нем в нужное ухо, превращался в мазок кисти по холсту, необъятному, словно чернота космоса. И когда Джинкар закончит эту великую работу, о ней будут шептаться до самого последнего дня, когда самая последняя башня Комморага рассыплется в прах.<br /> <br /> Но сначала нужно согласие Кзакта.<br /> <br /> — Перспективы, должен признать, весьма интригующие, — владыка Сглаза медленно кивнул. — Получить столь многое, потеряв так мало. — он на мгновение замолк, словно с ним что-то случилось. — И ты собираешься контролировать ход работ, верно?<br /> <br /> — Я всего лишь предлагаю информацию, почтенный владыка. Распоряжайтесь ею по своему усмотрению. — Джинкар склонил голову в поклоне, который, как он надеялся, вышел достаточно почтительным.<br /> <br /> — Я подумаю над этим, — Кзакт усмехнулся. — А ты в это время займись своими приготовлениями.<br /> <br /> Изображение замерцало и пропало. Кзакт прервал трансляцию со своей стороны. Мелианес рухнул с гортанным стоном, и гемункул рассеянно похлопал бракованного по голове.<br /> <br /> — О, непременно. Я непременно ими займусь.<br /> <br /> <br /> ===Глава VI. ПИР И ПЛАМЯ===<br /> ''641.M41''<br /> <br /> Пиршество было традицией. Еще одной из тысячи. Еще одним прутом клетки. Пиршество — это когда ты сидишь вместе с братьями на длинных скамьях, ешь, пьешь и поешь. За столами на помосте, чтобы всем было их видно, то же самое делают ярлы и таны. Не пьют и не поют лишь рабы, вынужденные лавировать между кулачными боями и голодными волками, двуногими и четвероногими.<br /> <br /> Лукас, устроившийся на верхних балках из прочной, как железо, древесины, наблюдал за творящимся в зале. Сверху пир ничем не отличался от механизма, состоящего из множества деталей. Лукас видел, как вращаются шестеренки власти и злости, приводя в движение весь Этт. Он был не единственным, кто мог их видеть — даже он был не настолько заносчивым, чтобы так считать. Но его забавляло, что он был единственным, кто мог понять, что они из себя представляют.<br /> <br /> Ловушку. Шутку, сыгранную Волчьим Королем с теми давно умершими воинами. Русс возглавил легион озверелых убийц и убедил их, что они герои. Он взял древние суеверия и саги Фенриса, и сковал из них клетку слов, в которую загнал своих диких сыновей. Это была призрачная цепь, обвивавшая их, хотя они не могли ни увидеть ее, ни почувствовать.<br /> <br /> Всех, кроме Лукаса.<br /> <br /> Он почесал загривок, словно внезапно ощутил, как его душит ошейник. Его насест заскрипел под его весом, и он поднял взгляд. Пять силуэтов пристроились рядом, рассевшись по балкам. Знакомая вонь пощекотала ноздри и Лукас вздохнул.<br /> — Хальвар, — позвал он по суб-вокальной связи. Имя разлетелось по зашифрованной вокс-сети, которую он создал для своей стаи. Силуэты замерли.<br /> <br /> — Как ты узнал, что это я?<br /> <br /> — Хочешь к кому-нибудь подкрасться — помойся сначала. — Лукас окинул взглядом Кровавых Когтей. — Вы что тут делаете, балбесы?<br /> <br /> — Мы следовали за тобой, — ответил Кадир, подбираясь поближе, — что будем делать?<br /> <br /> — Я буду готовить урок для Лютокрового, как и обещал. Вы пойдете туда, откуда пришли.<br /> <br /> Лукас напрягся. То, что он собирался сделать, непременно повлечет за собой последствия. Лютокровый был в состоянии пережить любые раны, кроме тех, что задевали его гордость, и именно туда Лукас намеревался ударить.<br /> <br /> — Нет, — Кадир усмехнулся.<br /> <br /> — Тебе повезло, что я до сих пор не спихнул тебя с этих балок, — беззлобно рыкнул Лукас.<br /> <br /> — Мы пришли помочь, — Кадир нахмурился. — Он украл нашу славу.<br /> <br /> — И я собираюсь наказать его за это. Но будет лучше, если я вызову его гнев на свою голову, правда ведь? — угрюмо спросил Лукас. — Убирайтесь отсюда и оставьте это мне.<br /> <br /> — Нет, — ответил Эйнар.<br /> <br /> — Он прав, — добавил Аки. — Мы не позволим тебе сражаться в наших битвах вместо нас. Что нам нужно сделать для тебя, Трикстер?<br /> <br /> Остальные согласно зарычали, объединившись против общего врага. Лукас помедлил. Но щенки понимали, на какой риск идут, и они были правы. Это была и их битва тоже. Он не ярл, чтобы красть их славу.<br /> <br /> — Хорошо. Вы хотите помочь? Держите. — Лукас похлопал по набедренной пластине брони, и та с шипением отстегнулась, обнажая потайной карман. Лукас вытащил горсть стеклянных шариков и протянул Кровавым Когтям.<br /> <br /> — Я все искал повод их использовать. Берите по одному.<br /> <br /> Кадир первым взял шарик и рассмотрел его.<br /> <br /> — Что это?<br /> <br /> — Голо-генератор. Проецирует что-то типа гололитической маски на того, в чьих руках находится. Работает недолго, через несколько мгновений сгорает, — Лукас раздал шарики Эйнару и остальным. — Я раздобыл их у одной знакомой торговки. Она приносит мне самые разные подарки в обмен на… некоторые услуги, — он насмешливо оскалился. — Эти шарики она отыскала где-то в дальних болотах. Похоже, это археотех. В ее племени есть кто-то вроде скьяльдов, и они используют такие штуки, когда выступают перед вождями. — Лукас закрыл потайной карман доспеха. — Те, которые я вам раздал, запрограммированы на мою внешность.<br /> <br /> — То есть, мы будем выглядеть, как ты? — настороженно уточнил Кадир.<br /> <br /> — Ага, правда, к большому сожалению, очень недолго. — Лукас улыбнулся. — Впрочем, у вас все равно будет шанс прочувствовать, каково это — быть таким красивым. Хотя бы на несколько мгновений.<br /> <br /> — И что ты хочешь, чтобы мы с ними сделали? — спросил Даг. Из-за своей бледности он выглядел тяжело больным, освещаемый отблесками костров внизу. На мгновение его острое лицо показалось черепом. Лукас моргнул, прогоняя видение прочь из своей головы.<br /> <br /> — Я хочу, чтобы вы тихонько вернулись тем же путем, каким пришли сюда, и подождали меня снаружи. Не активируйте эти генераторы, пока я не дам сигнал.<br /> <br /> — А каким будет сигнал? — спросил Аки, нервно подбрасывая шарик на ладони.<br /> <br /> — Узнаете, когда увидите. А теперь идите. И ведите себя потише.<br /> <br /> Когда Кровавые Когти ускользнули прочь, Лукас снова посмотрел вниз, на бушующее пиршество, которое уже достигло своего апогея. В обычное время пиры устраивались в честь павших товарищей, в честь побед или в предвкушении грядущей охоты. Пиры во время Хельвинтера были куда более буйными — вся нерастраченная энергия выливалась в безумное празднество, переполненное шумом и насилием. Все рабы, которые не были заняты подачей еды и напитков, старались держаться подальше от Ярлхейма во время подобных увеселений.<br /> <br /> Кьярл Лютокровый встал и вышел в центр залы. Он поднял руки и пирующие почтительно умолкли. Какими бы недостатками не обладал ярл, он крепко сжимал глотку своей Великой роты. Одного его жеста было достаточно, чтобы поставить их на место. Воины из остальных Рот замолкли только тогда, когда их собственные ярлы взглядами или окриками заставили их наконец затихнуть.<br /> <br /> Нельзя было не согласиться с тем, что Лютокровый умел произвести впечатление. Его доспех местами был покрыт черной копотью, и на этих обожженных местах были вырезаны алые руны. Они отражали свет костров и призрачно мерцали, именно так, как, похоже, и задумывал ярл.<br /> <br /> Лукас усмехнулся. Он знал, что будет дальше. За Лютокровым водилась манера портить веселье на каждом пиру длинными пространными речами на любимую тему.<br /> <br /> Ярл обошел вокруг огромного костра, располагавшегося в центре зала.<br /> <br /> — Огонь говорит со мной, — провозгласил он. Его голос разнесся по залу, с легкостью проникая в каждое ухо. — Галактика пылает. И если мы потерпим провал, она будет уничтожена. К счастью, провал — это не то, чем мы известны, а, братья?<br /> <br /> Ответом на это послужили крики, стук кулаков по столу и грохот разбиваемых кружек. Лютокровый улыбнулся и ударил кулаком в грудь.<br /> <br /> — Мы — сыны Русса, и не знаем слова «провал». В любой битве, любой ценой, мы стоим насмерть. — он поднял кулаки и свел их вместе. — Мы — железо из недр двух великих миров, Терры и Фенрис, слитые воедино руками Волчьего Короля и перекованные в смертоносный клинок.<br /> <br /> Крики сменились рыком и одобрительным ворчанием тех, кто был слишком пьян, чтобы внятно изъясняться и заметить, что Лютокровый цитирует одну из самых знаменитых речей их примарха.<br /> <br /> — Мы — Волки, Что Гонятся За Звездами, и твари из тьмы и бездны боятся нас. Они сжигают свои миры, чтобы мы не учуяли их запах. Они разбегаются, едва заметив нас, при первых звуках нашего воя. Они предпочитают агонию Хель прикосновению наших клыков. Они боятся нас!<br /> <br /> Лукас присел на корточки, когда шум пирующих слился в один сплошной поток. В ушах у него зазвенело от царящего внизу гвалта.<br /> <br /> — Истинно, они боятся нас, — продолжил Лютокровый, оборачиваясь и окидывая взглядом каждый стол, — и правильно делают: если волк однажды вцепится в свою жертву, он не отпустит ее до самой ее смерти. Они приходят, жаждущие резни, и мы даем им то, что они ищут, братья, — мера за меру!<br /> <br /> Кто-то первым начал ритмично стучать по столу, остальные подхватили. Лютокровый широко раскинул руки.<br /> <br /> — Почувствуйте, как дрожит и рушится земля, братья. Услышьте эхо бури, бушующей среди скал. Ощутите, как бьется в гневе наш мир; этот гнев — его дар нам. Он дает нам ту силу, которая заставляет наших врагов дрожать от страха. Это ледяное пламя, что пылает в самом нашем сердце. Но также, как любой другой костер, пылавший когда-либо с начала времен, этот в конце концов должен уничтожить нас.<br /> <br /> Один из пирующих затянул погребальный плач, и к нему присоединились остальные. Скорбный и гордый, он был похож на вой умирающего зверя. Лукас поморщился. Лютокровый протянул руки к огню и провел сквозь него руками, словно пытаясь поймать пламя между пальцев.<br /> <br /> — Наше пламя — это волк в нашей крови. Он вечно голоден и поглотит нас одного за другим. Но так и должно быть. Моркаи приходит за каждым, и никто не может этого отрицать, как бы ему не хотелось. Наши враги отрицают смерть, они отрицают истинную природу вещей, и тем самым обманывают себя. Но мы — истина во плоти.<br /> <br /> Погребальный вой стал громче и яростнее. Накатившая жажда убийства отдавалась в висках Лукаса, комком стояла в горле. Он сглотнул, загоняя ее обратно, стараясь сохранять ясность мыслей. Лютокровый продолжил свою речь, но Лукас не обратил на него внимания. Слишком легко было поддаться этим бесконечным самовосхвалениям. Слова Кьярла не были правдой. Они были ложью и хвастовством. Лютокровый просто дразнил внутреннего зверя, чтобы, когда Хельвинтер наконец-то выпустит Этт из своих когтей, вырвавшиеся из него роты набросились на звезды с подобающей решительностью. Это был его долг, и ярл хорошо с ним справлялся.<br /> <br /> — А это — мой долг, — пробормотал Лукас, запуская пальцы в один из напоясных мешочков. Тот специально висел отдельно от остальных, а внутри прятался гладкий гелевый шарик. Он аккурат помещался на ладони, моментально потеряв форму, когда Лукас сжал его пальцами.<br /> <br /> Лукас погрел комочек между ладонями. По консистенции тот напоминал резину, но куда хуже растягивался. От тепла его поверхность пошла рябью и пузырями. Лукас улыбнулся. Булькающая в его руках субстанция состояла преимущественно из ихора кракена и ворвани дракона. Смешанные в нужной пропорции с некоторыми сортами катализаторов, они образовывали мощный, быстро воспламеняющийся, но практически безвредный желирующий агент. Лукас снова скатал комочек в плотный шарик и уронил его прямо в костер.<br /> <br /> Шарик упал, и пламя на мгновение взвилось во все стороны, ярко вспыхнув, когда смесь взорвалась. Лютокровый развернулся, и капли желе забрызгали его лицо и доспехи. Ярл отшатнулся, когда его борода вспыхнула, и взвыл — вся его грива заполыхала, словно факел. Он споткнулся об волка, подвернувшегося под ноги, и животное с визгом шарахнулось прочь. Его визги заставили остальных волков присоединиться, громко озвучивая свою растерянность. Крики и проклятия воинов, сидящих за столами, только усилили творящийся бедлам.<br /> <br /> Лукас расхохотался. Вышло даже лучше, чем он ожидал. Однако же, поджигать всю голову Лютокрового он не намеревался. Это был в своем роде провал, и Лукасу нужно было срочно принять меры, пока ситуация не вышла из-под контроля.<br /> Он спрыгнул со своего насеста на пол, приземлившись напротив завывающего Волчьего лорда. Лукас зашелся завывающим смехом, схватил с ближайшего стола бочонок мьода и направился к Лютокровому. Ярл выпучил глаза, сообразив, что он намеревается сделать.<br /> <br /> — Нет! — рявкнул он.<br /> <br /> Лукас обрушил на голову ярла пенный бочонок, и плотный поток мьода сбил языки пламени. Волчий лорд в ярости махнул кулаком, но Лукас легко уклонился от слепого удара. Продолжая смеяться, он запрыгнул на другой стол.<br /> — Такие подробные разговоры об огне, и ни одной мысли, как потушить его? Позорище, мой ярл. Чтобы на это сказал Русс?<br /> <br /> Кьярл наконец-то разорвал надетый ему на голову бочонок, и остатки напитка разлетелись в стороны. Все, что осталось от его стриженых волос и бороды, мокрыми комками липло к черепу. Он заревел от ярости. Воины бросались на стол, пытаясь перехватить Лукаса, пока тот бежал по нему вдоль. Отпрыгнув прочь, Лукас проехал по нему, сбивая тарелки и разбивая кружки, со всех ног устремляясь к двери. Серые Охотники побежали ему наперерез. Один из них набросился на Лукаса с объеденной берцовой костью, и тому пришлось закрываться тарелкой. Он пнул нападавшего под ноги, сбивая с ног, и отпрыгнул к стене позади стола.<br /> <br /> Когда подошвы его сапог с хрустом коснулись каменной кладки, Лукас оттолкнулся и, извернувшись, пролетел к одному из древних канделябров, свисающих с балок. Вытянув руку, он ухватился за черную железную скобу. Продолжая смеяться, он принялся раскачиваться в сторону выхода. Раскачавшись как следует, он отцепился и приземлился на корточки. Легко вскочив на ноги, он устремился к двери. Он слышал, как за его спиной рычит Лютокровый, и чувствовал, как пол трясется под тяжестью ног воинов, бросившихся в погоню.<br /> <br /> Оборачиваться Лукас не стал.<br /> <br /> Очертя голову он бросился к двери, расталкивая рабов. Пока он несся по коридору, послышался знакомый вой, и где-то с боков засверкали вспышки. Спустя мгновение пять копий Лукаса побежали вместе с ним. Запрокинув голову, он расхохотался.<br /> <br /> — Разделяемся! — гаркнул он. — Давайте устроим им веселую погоню, братья. Хлойя!<br /> <br /> Они устремились в темноту, и вой Своры раздавался им в спину.<br /> <br /> <br /> Толкнув большие, окованные бронзой двери, Буревестник шагнул в Зал Молчаний.<br /> <br /> Ярлхейм гудел, как разворошенный улей — стаи Серых Охотников прочесывали коридоры и тоннели, ища чего-то. Или кого-то. Буревестник ни о чем не спрашивал — он и так прекрасно знал, кем был этот «кто-то». Без сомнения, именно поэтому и позвали рунного жреца.<br /> <br /> — Я говорил ему, — тихо сказал он собственной тени, — но он не послушал меня.<br /> <br /> Он предупреждал Лютокрового о том, что будет, если спровоцировать Шакала. Гнев был основным пороком Своры, и Лукас часто этим пользовался. Целые стаи жаждущих мести Серых Охотников отправлялись в глубины Этта, преследуя смеющуюся тень, но через несколько часов возвращались ни с чем, смущенные, воняющие тролльей мочой или еще чем похуже. Брондт Камнезуб бросился за Лукасом сквозь Врата Кровавого Пламени, и исчез на три цикла. В конце концов он приковылял обратно — в доспехах, почерневших от ихора кракена, с глазами, полными ужаса.<br /> <br /> Лишь безумные и отчаянные пытались поймать Шакала за хвост. Лукаса можно было вытерпеть, если вести себя разумно. Остальные ярлы сумели это сделать в свое время. Но Лютокровый не смог, и теперь расплачивался за это.<br /> <br /> Буревестник вздохнул.<br /> <br /> Зал молчания оправдывал свое имя. Весь Этт был полон шума, но здесь не было слышно даже его отголосков — тишина в этом зале словно сгущалась сама по себе, поглощая любой звук. Он располагался на восточном склоне горы — святилище забытых вещей, построенное теми, кто не забывал ничего.<br /> <br /> — Неважно, как бы сильно мы не хотели забыть, — пробормотал Буревестник, нахмурившись.<br /> <br /> Там располагался доспех воина, павшего в Месяцы позора, покрытый метками и тотемами, по причинам, известным одному Великому Волку. Тут висела потрепанная синяя униформа стража Дельсваана, убитого при падении Сердца Масаанора, за десять лет до того, как Русс возглавил легион. Стены зала были увешаны позорными трофеями и сувенирами, вызывающими горькие воспоминания. Воздух был тяжелым от нерассказанных историй.<br /> <br /> Именно Волчий Король обустроил Зал молчания, чтобы быть уверенным, что его воины будут вкушать не только сладость, но горечь. По крайней мере, так утверждали волчьи жрецы. Зал молчания был одним из многочисленных святилищ, рассеянных по склонам и утесам Клыка, посвященных прошлым ошибкам. Впрочем, мало кто из воинов Своры посещал теперь эти залы.<br /> <br /> Буревестник не винил их за это. Воздух здесь пропитался сожалениями. Комплекты потертых доспехов, покоящиеся в грубо вырезанных стазис-нишах, служили напоминаниями о худших моментах в истории легиона и ордена.<br /> Лютокровый ждал его возле одной из ниш. Волчий лорд смотрел на то, что в ней покоилось, а его лицо было покрыто ожогами и гарью. От его волос и бороды остался обгоревший подшерсток, а от доспехов чем-то воняло. Обугленные комки грязи покрывали серые доспехи, кое-где от них еще поднимался дымок.<br /> <br /> — Ты звал, ярл. Я пришел.<br /> <br /> — Я не безглазый, Буревестник, — откликнулся Лютокровый. Он дрожал от едва сдерживаемой ярости, словно желание разрывать плоть и ломать кости затмевало все остальные. Его желтые глаза уставились на рунного жреца.<br /> <br /> — Это — место для размышлений. Я пришел сюда, чтобы мой гнев мог остыть, не принеся вреда, — глаза ярла сверкнули. — Для этого понадобилось больше времени, чем обычно, и причины очевидны, — он указал на свое обожжённое лицо. — Мне нужна твоя мудрость, жрец.<br /> <br /> — Лукас, — проговорил Буревестник.<br /> <br /> — Да, — откликнулся Кьярл.<br /> <br /> — Я предупреждал тебя. Но тебе понадобилось доказать, что ты можешь вцепиться зубами в его глотку.<br /> <br /> Лютокровый прикрыл глаза.<br /> <br /> — Я позвал тебя сюда не для того, чтобы ты корил меня, — он провел рукой по голове, стряхивая лохмотья пепла и обожженной кожи. — Я послал своих вэрангиев на его поиски.<br /> <br /> — Они не найдут его. Его видели, как минимум, в пяти разных местах.<br /> <br /> — Паршиво, что он испортил охоту своими шуточками, — взрыкнул Лютокровый. — Он вытащил пахучие железы из дохлого кракена и изгваздал доспех Хафрека. Помимо отвратительной вони, эти метки еще и приманили еще больше тварей прямо к нам. Они из-подо льда десятками вылезали!<br /> <br /> — Это могла быть смертельная шутка, — согласился Буревестник.<br /> <br /> — Это еще не самая худшая из всех, — покачал головой Лютокровый. — Потом он и его придурошные щенки изобразили крик раненого ящера. Они заманили Красную Пасть и его бойцов в разваливающуюся пещеру и те оказались в западне, когда стараниями щенков ледяной уступ обвалился. Мы потом несколько часов их откапывали.<br /> <br /> — Кто-нибудь пострадал?<br /> <br /> Лютокровый едва заметно улыбнулся.<br /> <br /> — Только гордость Красной Пасти, если честно, — его улыбка погасла. — А еще Лукас и его щенки сбросили несколько гнезд кровяных вшей на Убийцу Кракенов и его хускарлов, и столкнули Горссона в логово тролля.<br /> <br /> — Бедный тролль… — проговорил Буревестник.<br /> <br /> Лютокровый не засмеялся, и Буревестник понимал, почему. Охота прервалась по позорным и отвратительным причинам. Глубокие пещеры были нестабильны из-за возрастающего тектонического давления. Охотников отвезли обратно в гору, где они тут же принялись топить злость в мьоде. Или, что еще хуже, в драках. Волчьи жрецы с трудом удерживали ситуацию под контролем. Слишком много воинов собралось в слишком маленьком пространстве.<br /> <br /> — С тех пор он стал только хуже. Он начал как минимум три потасовки и по меньшей мере одну дуэль из-за поруганной чести. Каждая шутка, каждый розыгрыш, которые он устраивает, разлетается в разные стороны и ее последствия проходят сквозь весь Этт, — Лютокровый вздохнул и почесал затылок. — Остальные Волчьи лорды настаивают, чтобы я сделал что-нибудь — что угодно — чтобы усмирить его.<br /> <br /> Буревестник не ответил. Лютокровый знал, что виноват, и рунный жрец почувствовал некоторую симпатию к нему.<br /> <br /> — Убийца Кракенов хочет, чтобы я переломал ему руки и ноги, — ярл посмотрел на жреца. — Горссон хочет, чтобы его заточили в тюрьму до тех пор, пока не пройдет Хельвинтер. У Красной Пасти другое предложение, — он указал на нишу. — Тебе знакомы эти доспехи, Буревестник?<br /> <br /> Тот поднял взгляд — доспехи, о которых говорил ярл, были матового угольно-серого цвета. На них не было варварских узоров, столь часто покрывавших доспехи воинов Своры. Они были практичны. Функциональны. Единственными опознавательными знаками на их поверхности были массивный символ роты на нагруднике и инсигния терранских Рапторов.<br /> <br /> — Да, — ответил Буревестник. — Это боевое облачение Консула-Оспеквария. Надзирателя на поле битвы.<br /> <br /> Лютокровый кивнул.<br /> <br /> — В те времена, пока Русс не показал нам наше место, те, кто носил этот доспех, держали наш поводок. Они обладали правом даровать жизнь и смерть своим братьям, и многим воинам довелось лечь в красный снег по их воле.<br /> — Их больше не существует, — заметил Буревестник.<br /> <br /> — Последний из них умер тысячелетия назад, — Лютокровый посмотрел на доспехи. — Мы отбросили старые нравы и научились новым, лучшим ритуалам. Никогда больше жажда убийства не умолкала от болт-заряда. Вместо этого ее перековали во что-то полезное. Что-то лучшее, — он перевел взгляд на жреца. — И все-таки, она все еще внутри нас. Монстр, скованный по рукам и ногам. Монстр в чем-то сильнее остальных, — он на мгновение умолк. — Красная Пасть хочет смерти Трикстера. Я полагаю, что остальные согласятся с ним, хотя они не признают это. Я думал, что держу его под контролем, но видно, я ошибался.<br /> <br /> — Мы не те, кем были, ярл. Мы не убиваем своих.<br /> <br /> — Почему мы терпим его? — Лютокровый покачал головой. — Он не знает слова «субординация», он глуп, заносчив и чинит нам вред. Он ввергает стаи в хаос и смеется над всеми законами и ритуалами. Снова и снова он совершает проступки, наказание за которые — смерть, но снова и снова остается в живых.<br /> <br /> — Разве его не наказывают?<br /> <br /> — Недостаточно. Всегда — недостаточно.<br /> <br /> — Он — король беспорядка. Дурак. Шут при дворе Русса, говорящий правду тогда, когда ее не нужно или недопустимо говорить.<br /> <br /> — Тогда почему ему позволяют это?<br /> <br /> — Потому что кто-то должен это делать. Должен быть хотя бы один голос, что воет поперек традиций, иначе мы утонем в покое. — Рунный жрец тяжело оперся на посох. — Вюрд «Лукаса» — на шаг отбиваться от стаи. Такова нить его судьбы, сплетенная давным—давно, когда он первый раз вырвался изо льдов. Даже тогда были те, кто считал, что ему лучше умереть.<br /> <br /> — Возможно, было бы лучше, если бы он и правда умер.<br /> <br /> Буревестник посмотрел на ярла.<br /> <br /> — Недостойные слова.<br /> <br /> — Ага, — хмуро ответил ярл, — зато в них есть доля истины. Да и тебя послушать, так он получается камнем, об который мы точим клинки.<br /> <br /> — Моркаи преследует нас, — проговори Буревестник после паузы. — Он выслеживает нас с незапамятных времен и с каждым веком он подходит все ближе и ближе. Мы стареем, и наши клыки и когти затупляются от постоянного использования. Даже наша берлога осыпается вокруг нас.<br /> <br /> — Ничто не вечно. Не на Фенрисе.<br /> <br /> — Нет, — улыбнулся Буревестник, — но оно и не должно. Это первый и последний урок, которому наш мир учит своих сыновей. А между ними мы все забываем. Мы убаюкиваем себя традициями и забываем, что вещи не могут вечно оставаться такими, какие они есть, и это изменение — единственное, что не меняется в этом мире и в этой галактике. Иногда к худшему, иногда к лучшему, но все всегда меняется, — его улыбка погасла. — С каждым Великим Годом все больше стай возвращаются с охоты, сократившись в числе. Когда-то смерть была для нас славой. Теперь она превратилась в рутину.<br /> <br /> Лютокровый кивнул, неохотно признавая очевидное.<br /> <br /> — Когда-то было столько стай, сколько звезд на небе, — продолжил рунный жрец. — Но также, как звезды гаснут на небосводе, так же и мы вырождаемся и угасаем. Все меньше Кровавых Когтей переживают свои буйные годы, — Буревестник смерил взглядом доспех. — Приученные к легендам, они жаждут вырезать саги на плоти войны, которые не уступали бы деяниям их предшественников. Немногие понимают, что эти деяния, сами по себе великие, сильно преувеличиваются рассказами. И потому эти щенки умирают из-за своей гордыни, пока кто-то не научит их чем-то другому.<br /> <br /> — И это будет Трикстер, выходит? — усмехнулся Лютокровый.<br /> <br /> — Он показывает им иной путь. Не все из них последуют за ним по этой дороге. Но некоторые пойдут.<br /> <br /> — И к чему они придут?<br /> <br /> — У старых волков есть одна общая черта, — ответил Буревестник, — хитрость. Сила и доблесть добывают славную смерть. А хитрость — долгую жизнь. — Рунный жрец указал на доспехи в нише. — Когда-то это была традиция. Непреложный факт нашего существования. А теперь его отринули. Мы изучили новые пути. Иные пути.<br /> <br /> — Он глупый.<br /> <br /> — Да. И подлый. Беспринципный. Заядлый лжец и вор. Но смелый и преданный Своре. — Буревестник вздохнул. — Он не станет нашим спасителем, Лютокровый. Но он сможет сделать так, что некоторые из нас доживут до Часа Волка, когда тот наконец наступит.<br /> <br /> Лютокровый вздохнул и отвел взгляд.<br /> <br /> — Он не может уйти безнаказанным. Они все не могут уйти безнаказанными. Это не в наших привычках.<br /> <br /> — Так накажи их. — Буревестник постучал концом посоха по нагруднику ярла. — Но придумай что-нибудь похитрее. Не сдерживай их. Позволь им уйти. Когда они вернутся, возможно, они вернутся мудрее.<br /> <br /> — Или дурнее.<br /> <br /> — В любом случае, хотя бы недолго здесь станет тихо.<br /> <br /> Лютокровый рассмеялся.<br /> <br /> <br /> ==ЧАСТЬ ВТОРАЯ. ОХОТНИКИ==<br /> <br /> ===Глава VII. ЯДОВИТЫЕ ДАРЫ===<br /> ''641.M41''<br /> <br /> Леди Аврелия Малис, владычица кабала Ядовитого Языка, обмахивалась усеянным лезвиями веером. Все здесь было заполнено ядом, покрывавшим каждую поверхность. Яд был в вине, яд сочился из пор рабов, яд, словно облако пыльцы, висел в терпком воздухе. Впрочем, это не было неожиданностью и даже по-своему бодрило. Те, кто был послабее, уже лежали на земле, дергаясь и захлебываясь пеной, к большому удовольствию остальных. Возможно, отравленные и выживут. Впрочем, что это за праздник, если на нем никто не умер?<br /> <br /> В Темном городе о тессеракте садов наслаждений и герцоге Трэвельяте Слиске некоторое время ходили толки. Герцог украл эти сады прямо из-под носа одного из любимцев Векта, и умудрился при этом поджечь целый район Нижнего Комморага. Трэвельят всегда умел уйти красиво.<br /> <br /> Малис медленно повернулась, рассматривая сады с отрешенностью той, кто повидал на своем веку куда больше социальных катастроф, чем все те, кто стоял с ней на одной социальной ступени. Спокойствие, с которым она держалась, предназначалось скорее для тех, кто мог наблюдать за ней, а не отражало ее реальное состояние. На самом деле, леди Малис была взволнована. Трэвельят был истинным воплощением развлечений, и многие из могучих властителей Комморага проскользнули сюда сквозь свои врата в паутину, ожидая, что их развлекут.<br /> <br /> Аврелия стояла посреди широкой площади из темного камня, соединенной с остальными ярусами обманчиво хрупкой сетью изогнутых лестниц. Они были вырезаны из живой кости — чьи-то умелые руки вырастили ее и придали ей нужную форму. Отвердевшие узелки усеивали широкие изгибы лестниц, создавая завораживающие узоры. Вся эта конструкция пугающе шелестела, пока рабы спускались и поднимались по ней, бесконечным потоком подавая кушанья — мясные и растительные деликатесы из тысячи малых культур. Хозяин вечеринки не скупился на то, чтобы продемонстрировать свое гостеприимство.<br /> <br /> Рабы шустро сновали сквозь толпу. Когда один из них приблизился, Малис заметила, что его лицо скрыто изящной золотой маской, заменяющей ему плоть лица. Маску украшали сенсоры, заменяющие рабу глаза и уши. Его тело было покрыто тонкой вязью шрамов, при ближайшем рассмотрении строчка за строчкой складывающихся в стихотворения. Остальные рабы были украшены точно так же, и каждый из них носил на своей коже уникальной образец бесспорного мастерства. Несмотря на все его пороки, Трэвельят всегда был в некотором роде поэтом.<br /> <br /> Леди Малис взяла у проходящего мимо невольника бокал, и принюхалась к карминно-красной жидкости, наполнявшей его. Марочный сорт вина, вероятнее всего, украденный. Привкус кражи всему добавлял сладости. Аврелия сделала глоток, едва заметно поморщившись из-за горького послевкусия какого-то яда.<br /> <br /> Она оглядела толпу, тут и там замечая странно знакомые лица. Здесь были представители многих кабалов из Нижнего Комморрага. Чернь всегда получала максимальную выгоду от подобного рода празднеств. Но здесь были не только они. Конечно же, здесь присутствовали и более влиятельные лица.<br /> <br /> С’аронай Ариенсис, архонт одного из кочевых кабалов, известных как Отсеченные, холодно кивнул ей, но Малис вполне оправданно проигнорировала его приветствие. Ариенсис с треском провалил попытку переворота, потеряв при этом должность, крепость и большую часть левой руки. Владычицу кабала Ядовитого Языка не интересовало столь жалкое существо, чего бы оно с тех пор не добилось.<br /> <br /> Куда больший — пусть и ненамного, — интерес для нее представлял лорд Зератис. Архонт кабала Сломанной Печати, хихикая, стоял в углу. Разум лорда блуждал в наркотическом тумане, пока какая-то безмозглая художница плоти рассказывала ему о своей новой работе. Похоже, бесталанная глупышка искала себе нового патрона. Малис мысленно пожелала ей удачи. Пока искусство этой девочки будет достаточно отвратительным и тошнотворным, Зератис будет содержать ее, не упуская ни одной возможности посеять смуту.<br /> <br /> Малис продолжила бродить по площади, когда чей-то жест привлек ее внимание. Архонтесса Тиндрак, похожая на изваяние из ядовитого алебастра, подняла бокал, приветствуя Аврелию. Иссиня-черные волосы архонтессы, пронизанные темно-красными нитями, были распущены, ниспадая на плечи и обрамляя узкое лицо. Тиндрак была закована в облегающую броню, чьи очерченные пластины были изящно расписаны по последней моде замысловатыми и мерзкими узорами.<br /> <br /> Леди Малис присоединилась к ней на краю яруса.<br /> <br /> — Тиндрак. Отлично выглядишь, дорогая.<br /> <br /> — Как и вы, миледи Малис, — улыбнулась та, демонстрируя отделанные черными кристаллами зубы. — Однако я не ожидала вас здесь увидеть.<br /> <br /> — В самом деле? — вкрадчиво поинтересовалась Аврелия. — Трэвельят и я — давние друзья.<br /> <br /> Бровь Тиндрак изогнулась.<br /> <br /> — У него много друзей, — проговорила архонтесса, обводя толпу бокалом. Малис нарочито медленно огляделась. Она уже рассмотрела остальных гостей, и все они изнывали от ожидания. Большая часть гостей, включая Тиндрак, была самыми отвратительными, самыми опасными безумцами. Или, по крайней мере, представлялась таковыми. Малис знала, что многие из них были дилетантами и хвастунами. Впрочем, некоторые из них вызвали у нее нечто, похожее на любопытство.<br /> <br /> Здесь не было никого из младших архонтов, зато присутствовали ведьмы и гемункулы из всевозможных культов и ковенов. Аврелия заметила напыщенного суккуба из Проклятых Клинков, закованного в золото и лазурь, и тонкое, бесформенное создание, которое она знала, как Кегриса Кзакта из Сглаза — или это был один из его мастерски выполненных двойников, которых он, согласно слухам, создавал.<br /> <br /> Среди гостей была даже одна из трупп Арлекинов. Воины-трубадуры, одетые в пестрые цвета, танцевали, пели и жонглировали, развлекая благодарную — пусть и слегка сомневающуюся, — аудиторию. Несмотря на то, что эти паяцы бесспорно были такими же эльдар, они не были преданы ни одному кабалу или миру-кораблю. Они достаточно часто показывались в Коммораге, хотя и не были его частью.<br /> <br /> Члены этой труппы были закованы в оникс и виридиан, и носили перевернутую руну загадки. Один из Арлекинов был знаком леди Малис. Ей доводилось несколько раз иметь дело конкретно с этой труппой. Она смотрела на их кишение и улыбалась. Присутствие на празднике труппы Арлекинов свидетельствовало о влиятельности хозяина.<br /> <br /> Все то, что можно было сказать о хитрости Векта, можно было сказать и о таланте Слиска к манипуляциям. Он был способен ранить соперника одной лишь улыбкой и обрести союзников, тщательно выбрав подходящий момент для смеха. К счастью для них всех, Слиск не интересовался ничем, кроме погони за своей собственной судьбой. И все же, несмотря ни на что, он был опасен.<br /> <br /> На самом деле, леди Малис пришла сюда именно поэтому. Напряжение в Коммораге достигло своего апогея. Аврелия чувствовала его в своих жилах, слышала в тихих докладах своих шпионов. Вект объявил эпоху изобилия, но она видела, что прячется за его фанфаронством. Он беспокоился. А если беспокоился тиран, беспокоилась и леди Малис. Впрочем, как бы она не беспокоилась, она не видела причин не воспользоваться сложившейся ситуацией. А для этого нужно было собрать союзников и выявить потенциальных противников. Аврелия еще не решила, в какую из этих двух категорий отнести Трэвельята, но рано или поздно она это сделает — и тогда поступит с ним соответственно.<br /> <br /> Малис почувствовала, как кто-то коснулся ее локтя, и обернулась. Одна из Арлекинов стояла пугающе близко. Ее лицо скрывала зеркальная маска, и Малис постаралась не обращать внимания на свое отражение в изящных гранях. Ей уже доводилось встречать теневидцев, и она прекрасно представляла себе опасность этих встреч.<br /> <br /> — И что тебе нужно, клоун? — спросила она, не обращая внимания на Тиндрак, смотрящую на них с веселым любопытством. Пусть уж та думает, что хочет.<br /> <br /> — Мы просим лишь о том, чтобы вы представили нас, о владычица Ядовитого Языка, — Арлекин низко поклонилась, но в этом жесте читалась явная насмешка. — Сердце в груди стоит слова в ухе, верно?<br /> <br /> Малис коснулась пальцами своей груди, ощущая ровный пульс того, что пряталось внутри.<br /> <br /> — Представить вас?<br /> <br /> Кристальное сердце билось в каком-то своем странном ритме, постоянно изменяющемся и непредсказуемом. Арлекин добыла его дорогой ценой и способами, которые сама еще не понимала. Это время было для нее чем-то вроде сна, когда одно воспоминание перетекает в другое, пока все они не превращаются в мешанину цвета и звука. Осколки воспоминаний, которые она начала осознавать только теперь, кружили в беспорядочном танце. Позже она начнет сомневаться в том, что вообще что-то приобрела.<br /> <br /> — Хозяину вечера, добрейшая владычица, — уточнила Арлекин.<br /> <br /> Малис улыбнулась. Они часто приходили к ней с той или иной просьбой. Она считала благоразумным удовлетворять их, а в тех редких случаях, когда она отказывалась, Арлекины принимали ее решение с полнейшей невозмутимостью — как будто уже предвидели отказ или, как минимум, не ожидали согласия. В каком-то смысле Аврелия была частью их великого танца. Это отчаянно ее раздражало, но, стоило признать, это добавляло веселья в ее однообразную жизнь.<br /> <br /> — И что же труппе таких проходимцев, как вы, может быть нужно от герцога? — лукаво спросила леди Малис. — Что же за нахальные планы зреют за этим хорошеньким личиком? — она указала веером на безликую маску теневидицы.<br /> <br /> — Вы действительно хотите услышать ответ, о Носительница Клинка?<br /> <br /> Малис опустила глаза на клинок, покоящийся на ее бедре. Он был точно таким же, как тот, которым она вырезала собственное сердце, чтобы заменить тем кристальным, которое билось теперь в ее груди. Помрачнев, Аврелия опустила руку на улыбающееся лицо, служившее клинку рукоятью.<br /> <br /> — Нет, не думаю, — медленно ответила она. — Однако будет лучше, если твои планы не будут мешать моим, клоунесса.<br /> <br /> — Боги упаси, милая леди, — подобострастно ответила теневидица. — Все это — части одного великого танца, хотя все фигуры в нем разделены, — словно в доказательство этих слов она встала на цыпочки и исполнила короткое па. Малис хмуро кивнула.<br /> <br /> — Я представлю вас герцогу, — она раскрыла веер и начала энергично им обмахиваться, — хотя бы для того, чтобы посмотреть, что из этого выйдет. Настроение Трэвельята весьма переменчиво, и он может оскорбиться и запереть вас в своем саду.<br /> <br /> Заметив, как напряглась Арлекин, Малис улыбнулась. Она сложила веер и похлопала им по груди клоунессы.<br /> <br /> — Наш Змей обожает устраивать небольшие розыгрыши.<br /> <br /> Резкий свист заставил Арлекина обернуться. Остальная труппа собралась неподалеку, и рабы спешно расчищали для них свободное пространство.<br /> <br /> — Я надеюсь, представление вам понравится, госпожа, — Арлекин низко поклонилась. — Оно не ново, но его смысл как никогда глубок в наши хмурые времена.<br /> <br /> — Я уверена, что оно мне понравится. Ступайте, — отмахнулась Малис. Теневидица развернулась и танцующей походкой направилась к товарищам. Одной из самых отвратительных черт слуг Смеющегося Бога была их бросающаяся в глаза неспособность долго оставаться неподвижными. Как будто они двигались в ритме, слышным только им самим.<br /> <br /> Теневидица выпрямилась в полный рост, и остальная труппа встала вокруг нее широким кругом, опустившись на колени. Тиндрак подалась вперед, и Малис пропустила начало представления, почти забыв, что вторая архонтесса все еще тут.<br /> <br /> — Давненько я не видела представления труппы Арлекинов, — проговорила та. — Слиск и впрямь не стесняется в расходах.<br /> <br /> — Если бы я думала, что они заявились сюда не по собственной воле, а по приглашению герцога, я бы с тобой согласилась, — Малис помахала веером в сторону Тиндрак. — Все, тихо. Танец начинается.<br /> <br /> Сложно было сказать, как он начался, и что было первым шагом. Мгновение назад труппа стояла неподвижно, а в следующее уже кружилась в красочном гавоте. Арлекины двигались, оставляя размытые послеобразы, призрачные следы каждого наклона, каждого поворота в их абсолютной синхронности. Каждый шаг, каждый жест вырисовывали буквы, круглые части которых дорисовывались следующим пируэтом, строя цельную вселенную сменяющих друг друга событий, проходящих сквозь постоянно меняющуюся линию миров.<br /> <br /> Один за другим гости умолкли. Малис прижала к груди веер, пытаясь не обращать внимания на то, как бешено застучало ее сердце, когда ритм танца ускорился. Уловить все нюансы языка тел танцующих было сложно, и Аврелия подозревала, что смысл их изменялся в зависимости от того, откуда смотрел зритель. Сюжет показался ей знакомым — мифическая сага, путешествие юного принца, изгнанника, ставшего королем изгнанников. Пожалуй, весьма подходящий сюжет — с учетом того, кто был хозяином вечеринки.<br /> <br /> Когда неистовый танец достиг своего апогея, раздался низкий, глубокий звук, словно кто-то ударил в огромный колокол. Все кругом содрогнулось, и Аврелия ощутила, как бокал в ее руке завибрировал. Загрохотали подносы, перепуганные рабы рухнули на колени, а танцующие Арлекины бросились в стороны, как стая вспугнутых птиц.<br /> <br /> Выход Слиска был роскошным. Разодетый в сверкающие одежды из блестящей шкуры какого-то инопланетного зверя, герцог спустился с высоты. Его телохранители-сслиты медленно сползали следом. Ступени лестниц не были рассчитаны на их змеиные тела, и Слиск, легкий, грациозный, быстро обогнал их.<br /> <br /> — Поговаривают, что его научили танцевать Арлекины, — негромко проговорила Тиндрак, глядя на герцога. — И что он танцевал, скрываясь за смеющейся маской, для высших из высших, наслаждаясь своей неузнанностью. — Она перевела взгляд на Малис. — Как ты думаешь, мы видели его?<br /> <br /> — Уверена, что мы бы его узнали. Трэвельят ни на минуту не может перестать сиять, даже ради шутки.<br /> <br /> Малис смерила корсара взглядом. Слиск почти не изменился с момента их предыдущей встречи. Он был все тем же Змеем — высоким, с резкими, благородными чертами лица, преисполненным величия, положенного единственному отпрыску полувымершего дворянского рода. Его волосы были заплетены в сотни тонких, опутанных золотой нитью косиц, которые рассыпались по его плечам и спускались на спину и обнаженную грудь. В полуножнах, закрепленных на инкрустированной жемчугом изысканной портупее, покоились два меча. Бледные лезвия древних клинков, больше похожих на орудие палача, изгибались, словно когти, скрежеща друг об друга. Драгоценные камни на портупее загадочно сверкали, когда на них падал свет. Малис вздрогнула, сообразив, что это были камни духа. Она негромко рассмеялась от восторга, раздумывая, обитали ли в этих камнях души их владельцев. Если да, то хотелось бы надеяться, что они наслаждаются зрелищем.<br /> <br /> Клинки уравновешивал тяжелый пистолет-разжижитель с корпусом из кости и позолоченным дулом. Пистолет, как и мечи, был старым, и от него также исходила накопленная веками аура зла. Пальцы герцога, украшенные крупными перстнями, сжимали рукоять пистолета, а вторая рука покоилась на эфесе одного из мечей.<br /> <br /> — Итак, я здесь, — мягко мурлыкнул Слиск. — Давайте же начнем наш пир.<br /> <br /> <br /> Герцог окинул взглядом толпу, наслаждаясь их подхалимством и завистью. Едва сдерживаемая ярость ревнивых комморийцев послужила своего рода нейтрализатором вкуса, уничтожавшим те далекие от изысканности эмоции, которыми он был вынужден пробавляться в последнее время. На смену им пришли разнообразные смеси из желаний обладать и уничтожить — им одним, его одного.<br /> <br /> — Друзья мои, — проговорил герцог, приглашающе разводя руками, — добро пожаловать. Все, чем я владею, к вашим услугам. Наслаждайтесь праздником в полную силу. Единственное, о чем я прошу вас — оставить здесь капельку того счастья, что вы принесли с собой.<br /> <br /> Как он и ожидал, его слова были встречены редкими аплодисментами. Рассматривая толпу, отмечая знакомые лица, герцог раздумывал, кто из них потеряется в садах наслаждений. Хотелось бы, чтобы в этот раз там оказался кто-то поинтереснее.<br /> <br /> Герцог собрался было продолжить свою речь, но в этот момент раздался крик:<br /> <br /> — Смерть Змею!<br /> <br /> Через мгновение щелкнул осколковый пистолет. Заряд ударился о защитное поле, окружавшее Слиска, и тонкие кристаллические осколки разлетелись во все стороны.<br /> <br /> — О, на этот раз весь сор будет убран в самом начале? — герцог усмехнулся. — Как предусмотрительно.<br /> <br /> Некоторые из гостей рассмеялись. Остальные расступились, жаждущие понаблюдать за противостоянием. Праздник нельзя было считать состоявшимся, пока кто-нибудь не попытается убить хозяина. Где-то позади толпа заволновалась, пока нападавшие протискивались вперед. Это были архонт и его свита — трое воинов-кабалитов, и трое ближайших, можно сказать — доверенных, — драконтов. Слиск тотчас же узнал глубокий винный оттенок доспехов и лазурь шелков.<br /> <br /> — Это ты, Зомилл? Кажется, твой характерный визг ни с чем не спутаешь. Все еще сердишься из-за тессеракта, как я погляжу? — Спустившись с лестницы Слиск махнул рукой Слегу и его свернувшимся в кольца змееподобным собратьям. — Не виню тебя за это — он действительно хорош. — Он обвел рукой залу, словно приглашая оглядеться, и по толпе прокатились одобрительные смешки.<br /> <br /> — Вор, — выплюнул Зомилл, худолицый вернорожденный, надменный и бесцеремонный. Он и его отряд гордо носили символ кабала Черного сердца, словно их верноподданность верховному владыке Комморрага могла защитить их лучше всяких доспехов. Впрочем, во многих случаях так оно и было.<br /> <br /> Но только не здесь.<br /> <br /> Сюда не доставала власть Векта, чтобы там не думали глупцы вроде Зомилла.<br /> <br /> Архонт сплюнул на пол и поднял пистолет, дуло которого все еще дымилось.<br /> <br /> — Я объявляю тебя вором и предателем, Трэвельят Слиск. Я объявляю тебя трусом, — он убрал в кобуру пистолет и опустил пальцы на рукоять меча, висящего на бедре. — Асдрубаэль Вект передает тебе привет, корсар. Примешь ли ты его вызов?<br /> <br /> Толпа зашепталась, и Слиск улыбнулся.<br /> <br /> — Асдрубаэль послал тебя? Надо же, какой такт, — руки герцога скользнули к мечам. — Что ж, иди сюда. Давай начнем наш бой, пока котлеты из гемовора не остыли.<br /> <br /> Зомилл рыкнул на своих воинов, и те вытащили клинки и бросились вперед. В толпе снова поползли шепотки. Втягивать остальных в личный поединок было дурным тоном, однако и Зомилл, и его повелитель были известны тем, что мало заботились об учтивости — их интересовал только конечный результат.<br /> <br /> Слиск метнулся им навстречу, обнажая клинки. Мечи сияли в его руках, их бледная сталь была оплетена сетью алых нитей. Психо-вампирические схемы, покрывавшие металл, вытягивали жизненные силы из всего, во что вонзалось это оружие. Герцог повращал мечами, добавляя сцене драматичности, но в тот миг, когда первый из нападавших подобрался ближе, Слиск метнулся в сторону — не ради того, чтобы убить, но для того, чтобы сбить с толку. Легко увернувшись от удара, он рубанул клинком по ногам противника, легко рассекая броню и плоть. Изувеченный воин рухнул, закричав от боли. Высвободив окровавленный меч, вторым Слиск отразил чужой удар, и, не медля ни секунды, покончил со вторым нападавшим обманчиво легким ударом в плечо. Тот отшатнулся, и на герцога бросился третий — вернее, третья, и Слиск скрестив мечи, принял на них ее удар. Он резко дернул клинки в стороны, рассекая ее оружие на части. Нападавшая попятилась, и Слиск начал наступать на нее, один за другим нанося удары в колени, локти, бедра, плечи, пока женщина не завопила и не рухнула на пол. Второй воин выругался и набросился на него со спины, но Слиск перевернул клинки, ударяя назад. Убитый воин рухнул на него мешком, и Слиск вздрогнул от удовольствия, ощутив его предсмертную агонию — и тут же высвободил мечи, когда Зомилл попытался воспользоваться его ослабшей на мгновение концентрацией.<br /> <br /> Подпитанный болью воинов, которых он ранил, Слиск легко уклонялся от ударов. Зомилл был далеко не так хорош в бою на мечах, как считал сам. Подхалимствовать ему удавалось куда лучше. Слиск гадал, где Зомилл набрался смелости, чтобы решиться на такое явное покушение. Хотя, быть может, это была не смелость, а глупость.<br /> <br /> — Как же он должен тебя не любить, Зомилл, — проговорил Слиск, кружа вокруг архонта. Его клинки двигались медленно, в то время как Зомилл парировал удары с отчаянной скоростью. — Как же он должен тебя не любить, чтобы послать сюда вот так. Я действительно задумался, знаешь ли. В прошлый раз, когда я пригласил его на званый обед, он послал мандрагор. Они тут такой бардак устроили… Но это — я говорю о тебе — это больше похоже на извинение.<br /> <br /> Зомилл оскалился и бросился вперед. Слиск поднырнул под его клинок и развернулся, заставив полы одежды взметнуться разноцветным вихрем.<br /> <br /> — Пожалуй, это может быть наказание в первую очередь для тебя? Ты потерял тессеракт, а ведь это был, в конце концов, подарок. Терять подарки от тирана как-то некрасиво…<br /> <br /> — Ты украл его, — прорычал Зомилл.<br /> <br /> — Ну да. У тебя. Так чья же это вина, на самом деле? На кого он возложил ответственность за это, ммм? — Слиск отразил неуклюжий удар и шагнул вперед, рассекая Зомиллу икру. Тот с рыком рухнул на одно колено, и Слиск, развернувшись, мазнул кончиком клинка по его запястью, разрезая жилы. Зомил выронил клинок, и, выхватив осколковый пистолет, бросился было вперед, но герцог не дал ему выстрелить. Метнувшись вперед, Трэвельят пригвоздил его руку к полу и пинком отшвырнул пистолет.<br /> <br /> — Думаю, мы оба знаем ответ на этот вопрос, — проговорил он, улыбаясь своему незадачливому убийце.<br /> <br /> Зомилл поднял взгляд. Слиск ожидал от него проклятий, сопротивления, хотя бы чего-нибудь. Но вместо этого архонт захныкал, когда психо-вампирическая вязь начала делать свое дело. Слиск нахмурился, резко растеряв всю веселость. Он вздохнул и всадил второй клинок в глаз раненому противнику, бесцеремонно обрывая игру.<br /> <br /> — Что ж, должен признать, я разочарован, но, впрочем, это не повод портить наш праздник, — он отпихнул ногой тело, убирая его прочь с дороги, и огляделся вокруг.<br /> <br /> — Ешьте, друзья мои! Пейте! Веселитесь! Завтра вы можете кончить также, как закончил бедняга Зомилл.<br /> <br /> Сады огласились смехом, и гости принялись развлекаться.<br /> <br /> Герцог вытирал клинки об одежду, пока рабы оттаскивали прочь тела как живых, так и мертвых. Для выживших, если они переживут эту ночь, может даже отыскаться местечко в его флоте. А может быть, он отправит их в самые глубины садов, чтобы они окончили свои дни в качестве животных для охоты. Это будет зависеть от его настроения.<br /> <br /> Когда герцог убрал клинки, Мирта шагнула вперед, подавая ему новую мантию. Та была сделана из мягкой кожи юных морралиан, и ее полы были темными и гладкими. Сбросив на пол свой испачканный кровью наряд, Слиск надел поданную ему одежду. В это время рабы спорили над сброшенной одеждой, так как их хозяин еще сам не решил, очищать ее или оставить в качестве трофея. Оба варианта были приемлемы — герцог редко надевал один и тот же наряд дважды, разве что в знак протеста. Он похлопал по эфесам мечей, чувствуя, как утекают последние капли чужих жизненных сил. Камни духа, украшавшие его перевязь, отчаянно запульсировали, заставив его улыбнуться.<br /> <br /> — Вижу, ты доволен собой?<br /> <br /> Слиск обернулся, и его улыбка стала шире.<br /> <br /> — Аврелия, ты пришла? О, это прекрасно, — он протянул руки леди Малис, и та взяла их, смерив герцога взглядом снизу—вверх. В своей богато украшенной церемониальной броне и свободном платье в архаичном стиле она, как и всегда, выглядела по-королевски. Шлейф из тонких полос шкуры ур-гула завершал ансамбль. На мгновение герцог ощутил укол зависти. Эта леди всегда умела правильно подобрать наряды к празднику.<br /> <br /> — Как я могла пропустить это событие? О твоих званых вечерах слагают легенды, Трэвельят.<br /> <br /> — К сожалению, не все с этим согласны, — он выразительно посмотрел на пятна свежей крови на полу. — Асдрубаэль вечно слишком долго хранит обиды.<br /> <br /> — Или, быть может, это был его подарок. Зомилл уговаривал Векта отправить за тобой в погоню флот, чтобы наказать тебя за преступления против Вечного города. Он одержим — был одержим — желанием добраться до тебя.<br /> <br /> — А если бы ему это удалось? — усмехнулся Слиск.<br /> <br /> — Тогда Вект лишился бы такого очаровательного раздражителя…<br /> <br /> — Аврелия, твой разум такой же извращенный, как и всегда. Он всегда был тем оселком, об который я затачиваю свой выдающийся интеллект, — герцог почесал щеку, оставляя едва заметные царапины.<br /> <br /> — Льстец, — усмехнулась Малис, и, внезапно нахмурившись, коснулась свой щеки. Герцог задумался, ощутила ли она уже резкий привкус в горле, или еще нет.<br /> <br /> — Яд? — спросила она, облизнув губы.<br /> <br /> — Ничего опасного. По крайней мере, для таких, как мы, миледи.<br /> <br /> Она дала ему пощечину — достаточно сильную, чтобы появилась кровь.<br /> <br /> — В следующий раз сначала спроси, — проговорила Малис, слизывая кровь с пальцев. — Понятно. Такой же сладкий, как и всегда.<br /> <br /> — Я безумно рад, что ты пришла, — улыбнулся Слиск, потирая щеку, и забрал бокал с подноса у проходившего мимо невольника.<br /> <br /> — Надо сказать, я была удивлена, получив твое приглашение, — Малис отпила из собственного бокала. — Особенно после того, как я пустила по твоему следу тех гровианских ассасинов.<br /> <br /> — А я-то гадал, чья это работа. Это была удручающе неряшливая попытка, Аврелия.<br /> <br /> — Однако у них была превосходная репутация, — Малис подняла бровь. — Так как же тебе удалось от них уйти, Трэвельят?<br /> <br /> — О, кажется, я испортил их навигационные системы. Последний раз, когда я их видел, они во весь опор неслись прямо в центр звезды своего родного мира. Во всем этом была какая-то ирония.<br /> <br /> — Ты думаешь?<br /> <br /> — Знаешь, тебе стоило это видеть, — Слиск улыбнулся ей поверх бокала. — Я благодарен тебе за это развлечение, пусть и мимолетное.<br /> <br /> — Я так и подумала, что ты повеселишься, — ответила Малис, и ее улыбка стала чуть шире.<br /> <br /> — Я надеюсь, что и ты повеселишься на этом скромном празднике, — герцог едва заметно кивнул. — А теперь, если ты меня извинишь, мы должны уделить внимание остальным гостям, прежде чем я расскажу о своем грандиозном замысле, иначе меня обвинят, что я отнял все твое время, — он взял ее за руку и провел губами по позолоченным стальным когтям, скрывавшим ее пальцы, а затем отправился поприветствовать остальных гостей.<br /> <br /> В большинстве своем они утомляли его. От них смердело амбициями, а их безудержное политиканство оскорбляло его чувства. Даже здесь, посреди такой роскоши, они не могли высвободиться из клетки, в которую Вект загнал их тысячелетия назад. Тиран запер их за решетками из страха и паранойи. Всех, кроме Слиска. Тот, как истинный змей, выскользнул на волю и теперь жил ради себя самого, а не ради неких навязанных целей, выдуманных владетельным параноиком.<br /> <br /> Однако герцог был вежлив с каждым гостем. Он обменялся остротами с Тиндрак и подарил Зератису рецепт более мощного галлюциногена. Позаимствовав у зловеще ухмылявшейся ведьмы парные клинки, он согласился на поединок с еще одной гладиаторшей, горящей жаждой боя, пусть тот и вышел недолгим. После нескольких пустячных царапин и последовавших за ними аплодисментов он поднялся по лестнице, призвав гостей к тишине. Мало-помалу все затихли — каждый хотел услышать, что скажет герцог.<br /> <br /> Когда наступила тишина, Слиск еще некоторое время молчал, наслаждаясь ею. Затем, хлопнув в ладоши, он заговорил:<br /> <br /> — Зимнее солнцестояние — это особенное время. По крайней мере, так гласят предания. Это время, когда одно время года перетекает в другое — в те времена, о которых они говорят, они у нас еще были, — и линия между живыми и мертвыми истончается и слабеет. Охотники ждут этого часа, когда их великая добыча становится вялой и впадает в спячку. Мы считаем это время подходящим для праздника, и это наше право — разве мы с вами не охотники, сородичи мои? Разве не мы с вами самые смертоносные существа из всех, что когда-либо появлялись на свет?<br /> <br /> Он эмоционально взмахнул руками и послышались возгласы одобрения от гостей, поддавшихся его настрою. Слиск милостиво кивнул.<br /> <br /> — Когда наши боги сотворили нас, они отложили инструменты и расплакались, ибо мы совершенны в нашей смертоносности и непревзойденны в искусстве убийства. Мы — клинок, что заставляет само бытие истекать кровью, и раны, что мы наносим реальности, не заживают никогда. Они остаются как памятники нашей силе.<br /> <br /> После этих слов к одобрительным крикам примешались шепотки. Соперники обменялись хищными взглядами. Слова герцога зацепили их, и он чувствовал их нетерпение. Они знали, что будет дальше. Это была традиция — другие архонты тоже устраивали подобную охоту, но эта обещала стать величайшей из всех.<br /> <br /> — Середина зимы всегда была для нас самым священным временем, — продолжил Слиск. — Луч света посреди сумрачного сезона смерти. Напоминание о том, ради чего стоит жить. И я пригласил вас всех сюда не для того, чтобы просто разделить с вами припасы, но и для того, чтобы побаловать вас тем, что поддерживает пламя в наших душах. Охота, собратья. Охота, столь дикая и свирепая, что мало кому доводилось участвовать в подобном прежде.<br /> <br /> Слиск высоко поднял кубок, и его гости радостно последовали его примеру. Речь вышла лучше, чем он ожидал, и реакция на нее оказалась лучше, чем он опасался.<br /> <br /> — Я скажу вам, что впереди нас ждет нечто грандиозное. В эту минуту координаты наших охотничьих угодий были разосланы на ваши корабли. Нас ждет хорошо защищенный мир, населенный дикими монстрами и еще более дикими поселенцами. Мир бурь и бушующих морей.<br /> <br /> Герцог хлопнул в ладоши и спустился по лестнице, и шлейф его мантии стекал за ним следом. Повинуясь его жесту, над садами наслаждений вспыхнула огромная фотонная проекция — мир, состоящий из серых и синих пятен.<br /> <br /> По толпе гостей поползли шепотки и Слиск насмешливо оскалился, демонстрируя заточенные по последней моде зубы. Он отшвырнул за плечо полупустой кубок и развел руки, словно ожидая, что мир сам упадет в них.<br /> <br /> — Этот мир называют Фенрисом. Это родной дом для легиона тех грубо аугментированных воинов, которых эти рабские расы плодят миллионами.<br /> <br /> Слиск повел рукой и голограмма начала вращаться.<br /> <br /> — Сейчас он содрогается от сезонных тектонических сдвигов. Они слепы, глухи и глупы. Те, кто считал себя хищниками, теперь сам скатился до роли добычи, и мы должны обращаться с ними соответственно. Нам ли, тем, кто однажды поднялся так высоко, что может охотиться за самими богами — нам ли опускаться теперь, братья и сестры мои? Разве не должны мы наглядно показать, где им самое подходящее место во всем пространстве изученного космоса?<br /> <br /> Слова герцога вызвали одобрительный гвалт.<br /> <br /> Это всегда срабатывало — самым легким способом манипулировать среднестатистическим комморитом было воззвание к его высокомерию. Слиск улыбнулся и, не опуская рук, развернулся, словно собираясь обнять их всех.<br /> <br /> — Это будет величайшее развлечение. А теперь — ешьте, пейте и веселитесь, собраться мои. Пусть шум нашего с вами праздника услышат те, кто ответил отказом на мое приглашение, и да утонут их души в чернейшей зависти!<br /> <br /> Когда толпа разошлась, Слиск заметил направляющуюся к нему леди Малис, и снисходительно улыбнулся. Ум Аврелии Малис был таким же острым, как и ее клинок, покрытый ядом с обоих сторон. Даже Вект опасался ее, и его опасения были обоснованы — поговаривали, что когда-то они были любовниками. Малис была одной из немногих вещей, заставлявших Слиска скучать по Комморагу.<br /> <br /> Конечно же, однажды Вект утомился от нее, как утомлялся от всех своих фаворитов. Он лишил ее доверия и отшвырнул на самый край комморийского общества. Слиск едва ли не ощущал запах того желания мести, которое исходило от нее. Как и многие другие гости, она пришла, надеясь впутать герцога в ту или иную интригу. Как он и рассчитывал. Среди множества заговорщиков должен был быть хоть кто-то, кто сумел бы исцелить его от вечной скуки.<br /> <br /> — Что ты скажешь о моей речи, Аврелия? — спросил Слиск, беря ее за руки.<br /> <br /> — Восхитительно. Впрочем, ты всегда был превосходным оратором, Трэвельят, — она оглянулась через плечо, и он заметил цветастую фигуру, слоняющуюся рядом. Он вопросительно поднял бровь, когда Малис добавила:<br /> <br /> — Я хочу, чтобы ты кое с кем пообщался. Или, скорее, это они хотят пообщаться с тобой.<br /> <br /> — Не припомню, чтобы я приглашал кого-то из вашего племени, — медленно проговорил Слиск, обращаясь к цветастой фигуре.<br /> <br /> — Но ты и не запрещал нам появляться, — клоун танцевал и расхаживал перед ним, наполовину вызывающе, наполовину приглашающе. Краем глаза Слиск заметил Мирту, стоящую неподалеку и наблюдающую за ними. Его куртизанка выглядела неуверенной. Или, пожалуй, уверенной, что он собирается бросить ее ради чего-то… странного. Или может быть, он скорее позволит кому-то другому убить себя, прежде чем она успеет сделать этого.<br /> <br /> Герцог улыбнулся.<br /> <br /> — Думаю, один раз я вполне могу посмотреть на ваш визит сквозь пальцы. Но только один раз.<br /> <br /> Клоун — вернее, клоунесса, по крайней мере, герцогу показалось, что это женщина, — остановилась, покачиваясь на каблуках взад-вперед и рассматривая его сквозь свою сверкающую маску. Наконец, она подалась вперед.<br /> <br /> — Я рада слышать это, герцог Трэвельят Слиск, Змей Небесных Путей, Князь Множества Цветов, — ее голос странно вибрировал, и герцог повнимательнее присмотрелся к ее наряду. Он имел достаточно дел с последователями Смеющегося Бога, чтобы распознать перед собой теневидцев, когда он с ними сталкивался. Сказители и прорицатели — по крайней мере, так о них говорили.<br /> <br /> — А тебя как зовут, мой маленький клоун? У тебя, я уверен, должно быть какое-нибудь загадочное имя, — Слиск вытащил клинок и провел его плоской стороной по плечу теневидицы. Она оттолкнула лезвие в сторону и нырнула под его руку. Конец ее посоха сжал его горло — но очень осторожно. Она оттянула его, и Слиск благодарно хмыкнул. Секундное нажатие — и она сломала бы ему кадык. Она предупреждала его — или дразнила. А может быть, и то и другое одновременно.<br /> <br /> — Я — та, что идет сквозь завесы времени и пространства, вверх и вниз, вперед и назад. Я видела, как поднимались черные звезды, как садились холодные солнца. Я слышала мелодии, которые играли вечные флейтисты при дворе самых глубоких трущоб, я пробовала плоды невозможных деревьев. Этого имени достаточно, герцог Трэвельят Слиск?<br /> <br /> — Это имена или истории?<br /> <br /> — А есть ли разница между этими понятиями? И что есть мои истории в сравнении с твоими, о Змей? Ты ползешь сквозь время, оставляя след из огня и крови на теле вселенной. И так и должно быть.<br /> <br /> Слиск дернулся, вырываясь из-под посоха. Развернувшись, герцог выхватил меч, и его кончик уперся туда, где, как он думал, находится переносица теневидицы.<br /> <br /> — В таком случае, почему ты здесь? Что тебе нужно от меня?<br /> <br /> — Что заставляет тебя думать, будто бы мне что-то нужно?<br /> <br /> — Прагматизм.<br /> <br /> Она рассмеялась. Ее смех рассыпался на множество голосов, словно под маской пряталась не одна личность, а множество. Она посмотрела на Малис, и Слиск нахмурился. Ходили слухи — слухи ходили всегда и повсюду — что Малис знала об Арлекинах больше, чем кто-либо другой, но герцог никогда не уделял им особого внимания. Что ему за печаль, если Малис впутается в ерундовые интриги этих бродяг?<br /> <br /> — Мне бы хотелось перейти к концу истории прежде, чем она начнется. Надеюсь, вы простите меня? — теневидица оттолкнула лезвие и подкралась поближе. В ее движениях прослеживался ритм. Заученные па, словно они с герцогом беседовали уже ни раз и не два. Слиску это показалось в равной степени раздражающим и интригующим.<br /> <br /> — Такому умелому исполнителю я бы простил почти все, что угодно, — ответил он, опуская меч острием к земле и опираясь на него. — Что ж, испорти рассказ, если тебе хочется. Я не испытываю удовольствия от концовок.<br /> <br /> — Вы мудры.<br /> <br /> Слиск запрокинул голову и расхохотался.<br /> <br /> — Вот в таком меня еще не обвиняли.<br /> <br /> — Это и сейчас не обвинение. Скорее, наблюдение, — теневидица по-птичьи склонила голову, и бубенчики на ее капюшоне нежно звякнули. — Ты должен забрать сердце Волка, о Змей, — она шагнула ближе.<br /> <br /> Ее фигура словно исказилась и расплылась. На мгновение Слиску показалось, что он увидел и другие силуэты, стоящие в одном месте, словно видимое эхо чужих движений. Личности, которых никогда не было и никогда не будет. Части истории, которую еще никто не рассказал.<br /> <br /> Герцог напрягся.<br /> <br /> — И это та концовка, которую ты видишь? Или та, которой ты желаешь?<br /> <br /> — И то, и другое, и то, и другое, — почти пропела Арлекин.<br /> <br /> Слиск рассмеялся и отступил назад, чтобы между ним и теневидицей было хоть немного свободного пространства. Он чувствовал запах химикалий ее крейданна — слабого галлюциногена, к которому он достаточно давно выработал иммунитет.<br /> — Сердце Волка, говоришь… Смысл твоих слов легко понять — ты имеешь в виду сердце тех воинов мон-кеи, которых те держат как движимое имущество? Они нужны им также, как нужны свежие материалы для баков по выращиванию плоти. Так, значит, я должен забрать у них из будущее, верно? — Слиск снова рассмеялся и демонстративно взмахнул клинками. — Очаровательно! Я собираюсь украсть огонь у богов и мясо из пасти чудовищ!<br /> <br /> — Отличная история, — проговорила Малис.<br /> <br /> Слиск со смешком повернулся к ней.<br /> <br /> — Я участвую только в таких.<br /> <br /> Когда он снова обернулся к теневидице, та уже присоединилась к расширяющемуся хороводу, и ее тонкая фигура сгинула в пестром калейдоскопе цветов ее труппы.<br /> <br /> — Она даже не спросила разрешения уйти, — хмуро проговорил герцог. — Какая восхитительная грубость.<br /> <br /> — Собираешься наказать ее, Трэвельят? — выразительно спросила Малис.<br /> <br /> — Я слышу ревность в твоем голосе, Аврелия? — усмехнулся тот.<br /> <br /> — Любопытство.<br /> <br /> — Я часто видел, как одно вытекает из другого, — герцог пожал плечами и посмотрел на нее. — Так ты присоединишься ко мне? В этой экспедиции, я имею в виду.<br /> <br /> Малис с элегантной обидой надула губы.<br /> <br /> — С тех пор как я последний раз участвовала в рейде, прошло достаточно времени. Боюсь, Коммораг слишком крепко держал в своих когтях все мое внимание.<br /> <br /> — Значит, ты давно не баловала себя, — Слиск взял ее за руку и с шутливой нежностью запечатлел на ней поцелуй. — Ну же, Аврелия, давай разгромим этих дикарей вместе, как мы делали это раньше, в более невинные времена.<br /> <br /> — Мы оба никогда не были невинными.<br /> <br /> — Не были, и я весьма рад этому, — не выпуская ее руку, Слиск повлек Малис за собой. — Идем. Одна сарабанда напоследок, пока праздник не закончился.<br /> <br /> Малис позволила ему утащить себя в хоровод Арлекинов.<br /> <br /> — С удовольствием, Трэвельят.<br /> <br /> ===Глава VIII. ПОРЯДОК ВЕЩЕЙ===<br /> ''641.M41''<br /> <br /> <br /> Охота шла отлично.<br /> Аки выследил свою добычу в густых лесах, покрывавших подножия Асахеймских Гор, и, наконец, загнал ее на прогалину, где деревья расступались перед каменистой осыпью. Добыча заставила Аки изрядно побегать, и погоня измотала их обоих, но в конце концов, ему удалось загнать ее в угол.<br /> <br /> Это было мощное копытное животное, покрытое боевыми шрамами и возвышавшееся над Аки мало не на две головы. Огромные рога венчали его благородную голову, словно какая-то языческая корона, а грудь и плечи были в три раза шире, чем грудь и плечи Кровавого Когтя. Его шкура побелела от старости. Обычно лоси не жили так долго. Этот был либо чересчур удачлив, либо чересчур силен, а может быть, и то и другое.<br /> <br /> В животе у юного Волка заурчало. Космические десантники могли долго обходиться без еды, но Аки провел слишком много месяцев в Этте и за это время привык питаться регулярно. К тому же он всегда считал, что голод делает мясо вкуснее.<br /> <br /> С тех пор, как их выгнали, прошла почти целая неделя. Как же, все-таки, выл Лютокровый. Аки улыбнулся, вспомнив об этом. Это было меньшим из того, что заслуживал их командир, неважно, ярл он или нет. Да и здесь, снаружи, было лучше, чем там. Даже несмотря на то, что им приходилось самим добывать себе пищу.<br /> <br /> Аки оскалился и шагнул к лосю с пустыми руками — его цепной меч висел за спиной, а болт-пистолет покоился в креплении. Он не вытаскивал ни то, ни другое — рук и зубов должно быть достаточно.<br /> <br /> — Ну, — зарычал он, — чего ты ждешь?<br /> <br /> Лось угрожающе заревел, и Аки взревел в ответ. Время на мгновение замерло.<br /> <br /> А затем, взметнув облако снега, лось с глухим ревом понесся вниз, прямо на него, угрожающе опустив рога, острые, как ножи. Земля задрожала при его приближении. Оказавшись ближе, лось взревел снова, и в ноздри Аки ударил его мускусный запах.<br /> <br /> Кровавый Коготь подобрался. Хоть он и был закован в боевой доспех, лось весил куда больше. Аки смутно помнил, что когда-то видел, как такое животное пробилось сквозь каменную ограду с такой легкостью, словно вместо камней перед ним был утренний туман. Когда лось подбежал поближе, Аки раскинул руки в стороны и в самый последний миг взрыкнул и бросился вперед.<br /> <br /> Они столкнулись с такой силой, что все тело Кровавого Когтя, от самой макушки до пят, пробила дрожь. Даже внутренние стабилизаторы брони с большим трудом помогли ему удержаться на ногах. Аки поймал лося за рога, и сервоприводы доспеха протестующе взвыли, когда он попытался сломать массивную шею животного. Лось всхрапнул и горячий пар, вырвавшийся из его ноздрей, окутал Аки, застилая ему глаза. Морда лося была так близко, что Аки мог рассмотреть каждую царапинку на его голове и шее. На толстой шкуре было множество шрамов от когтей и клыков, а на плечах и передних ногах темнелись даже круглые отметины от шупалец кракена. Этот лось был стар, и за свою жизнь он побеждал врагов куда крупнее себя самого.<br /> <br /> Но Аки ему не победить. Ни одно существо — летающее ли, плавающее, ходячее, — не могло победить члена Своры. И особенно — Кровавого Когтя по имени Аки.<br /> <br /> Лось попытался выпрямиться, ревя от натуги, а Аки, в свою очередь, пытался повернуть ему голову, надеясь, что шея сломается раньше, чем рога, но ему не удавалось найти опору. Зубцы рогов скрежетали об керамит его перчаток, оставляя царапины на ладонях. Разъяренный лось протестующе мычал, а затем, натужно заревев, он мотнул головой, сбивая Аки с ног и отбрасывая в сторону. Аки изумленно отпрянул, и лось, пошатываясь, боднул его. Один из рогов разломился, но лось не останавливался, отбрасывая Аки все дальше и дальше назад, не давая ему перевести дух, и вскоре дотолкал его до дерева. Удар заставил дерево содрогнуться, и с его веток на них посыпался снег.<br /> <br /> Выругавшись, Аки вонзил когти в череп лося, надеясь сломать что-нибудь, но это было все равно что бить по обшивке «Носорога».<br /> <br /> Раздался вой, и серые силуэты окружили их обоих. Что-то ударило по дереву над головой Аки, и тот, подняв глаза, увидел знакомую ухмылку. А затем Лукас спрыгнул вниз, прямо на широкую спину лося, и тот заревел, когда его хребет раскололся на части. Он метнулся вбок, пытаясь сбросить Лукаса со спины, но тот, ухватившись за рога, резко дернул их в сторону.<br /> <br /> — Нет! — заревел Аки. — Он мой!<br /> <br /> Ноги лося подкосились и он наконец-то рухнул на землю. Аки на всякий случай шагнул назад, когда лось взбрыкнул в последний раз и вытянул ноги. Когда он окончательно затих, Лукас слез с туши и перевалил ее на бок.<br /> <br /> — Хороший конец хорошей охоты, а, щенок?<br /> <br /> — Я собирался убить его, — прорычал Аки, занимая боевую стойку — жажда убийства все еще бурлила в его крови. — Это была моя добыча.<br /> <br /> — Это была ''наша'' добыча, — ответил Лукас. Он был абсолютно спокоен, и это только сильнее раздражало Кровавого Когтя. — Мы — стая, щенок, а не бирюки. Мы сражаемся вместе, охотимся вместе, пируем вместе. Неважно, нравится тебе это или нет.<br /> <br /> — А разве ты не за это наказал Лютокрового? — рыкнул Аки. — Он отнял наше убийство — и чем ты сейчас отличаешься от него? — он ударил кулаком по нагруднику.<br /> <br /> — Тем, что мы все договорились разделить убийство, брат, — подал голос Кадир, выходя из-за деревьев. — Оно не твое, и он не крал его. Оно было нашим общим.<br /> <br /> — Тебя-то кто спрашивал? — сплюнул Аки, в упор глядя на высокого Кровавого Когтя. Заносчивость Кадира раздражала. Этот высокий парень перехватил командование, словно оно принадлежало ему по праву рождения. И это вызывало у Аки желание впечатать его лицом в грязь.<br /> <br /> Аки не переставал удивляться, почему остальные не видят, что командиром должен быть он. Ну, разве что от Дага этого можно было ожидать — Даг вообще был недоумком. Но у Хальвара и Эйнара мозгов было побольше, и все равно их вполне устраивало ходить за Кадиром, а тот не возражал, чтобы Лукас шел впереди их всех.<br /> <br /> — Хватит, — оборвал перебранку Лукас. — Мясо стынет. Давайте-ка разделим его. — Он вытащил нож и начал вскрывать лосю брюхо. — Я бы вышиб этой зверюге мозги и уже поджаривал их на огне к тому времени, когда бы ты догнал меня, щенок, — он насмешливо оскалился, глядя на Аки. — Так что нет нужды спорить.<br /> <br /> Аки посмотрел на лося, борясь с желанием устроить драку.<br /> <br /> — Он жестоко сражался, — прорычал он после паузы.<br /> <br /> — Не так жестоко, как ты, брат, — проговорил Даг. Он пристроился рядом с лосем, с жадностью наблюдая за тем, как нож Лукаса вырезает сердце из груди. Даг вечно был голоден.<br /> <br /> Кровь окрасила снег в розовый цвет, и Аки глубоко и с удовольствием вдохнул. Запах разнесется во все стороны и привлечет остальных хищников. Но к тому времени тушу уже разделают Кровавые Когти и заметут за собой следы, как они уже много раз делали с тех пор, как покинули Этт и начали скитаться по чащам Асахейма.<br /> <br /> Резкий запах прометия сообщил о том, что пришел Эйнар. Немногословный воин хлопнул Аки по плечу.<br /> <br /> — Хорошая охота, — сказал он. — Хорошая погоня. Хорошее мясо.<br /> <br /> Аки, помедлив, кивнул, принимая комплимент.<br /> <br /> — Лучшее мясо, — Лукас поднялся на ноги, держа в руках лосиное сердце. — Почему лучшее мясо — это то мясо, которое ты добыл сам? Кто-нибудь из вас когда-нибудь задумывался об этом?<br /> <br /> — Нет, — ответил Хальвар и постучал пальцем по одному из многочисленных оберегов, — это так, потому что так угодно Всеотцу.<br /> <br /> Лукас кивнул.<br /> — Хоть это и так, в моей голове хватает вопросов.<br /> <br /> — А в моем брюхе не хватает мяса, Трикстер, — Аки указал на лосиное сердце, — ты собираешься его разделить? Если да, то давай побыстрее.<br /> <br /> Лукас слишком много говорил. Он наполнял воздух словами там, где это совершенно не требовалось. Если бы Аки знал Лукаса хуже, то заподозрил бы его в сентиментальности.<br /> <br /> Лукас оторвал кусок сердца, бросил остальное Аки и обвел взглядом пустошь.<br /> <br /> — Думаю, это все волк внутри нас. Когда-то мы сражались, чтобы жить лучше, а теперь сражаемся ради того, чтобы хотя бы выжить. Мы тонем в собственной тени. Мы принимаем легенды и предания за чистую правду, за единственную правду, и стремимся войти в них любой ценой.<br /> <br /> — Ты что, в философы подался? — мрачно спросил Аки. Лукас, похоже, наслаждался тем, что морочил им головы заумными метафорами. У Аки не хватало на них терпения. Настоящий воин не тратит время на размышления подобного рода. Не тогда, когда впереди ждет дичь, которую нужно поймать, или противник, которого нужно убить.<br /> <br /> Они не скьяльды, в конце концов.<br /> <br /> Аки оторвал свой кусок и передал сердце Дагу. Бледный воин жадно схватил его и оторвал от него кусок, а затем швырнул сердце Хальвару, который поймал его с залихватским гиканьем. Но как только Хальвар собрался укусить добычу, Эйнар подсек его и сердце шлепнулось в подставленные ладони Кадира. Высокий Кровавый Коготь оторвал себе кусок и бросил сердце обратно Аки, который со смехом поймал его.<br /> <br /> — По-моему, весь этот свежий воздух плохо на тебя действует, Трикстер, — сказал Аки, и Лукас перевел на него взгляд.<br /> <br /> — Возможно, — откликнулся он.<br /> <br /> <br /> Лукас сорвал пучок жесткой травы и поднял руку, раскрыв ладонь и позволив травинкам разлететься по ветру, а затем глубоко вдохнул, впитывая запахи леса и бури. Вокруг него простирался Асахейм, укрытый покрывалом черных туч, растянувшихся до самого горизонта.<br /> <br /> Горы росли вдоль позвоночника мира, как полоса жесткого меха вдоль волчьего хребта. Помимо семи могучих гор, окруживших Этт словно преданные таны, существовали сотни гор куда меньших. Те племена, которым повезло найти убежище на полярном континенте, часто обустраивали свои дома в тени меньших братьев Этта, там, внизу, где воздух был не таким разреженным, а холод — не таким кусачим.<br /> <br /> Лукас поднял глаза. Снег с дождем лил сквозь трещины в черном покрывале, вымачивая ему лицо, но ветер уже несколько успокоился — Хельвинтер постепенно выпускал из своих когтей вершины гор, по мере того, как Фенрис все ближе подходил к Волчьему Оку, и становилось все теплее. Но бури продолжатся, и лед начнет таять. Моря уже поглотили почти все земли, кроме самых высоких берегов, и совсем скоро многие племена снова пустятся в плавание в поисках безопасного места.<br /> <br /> Фенрис был прекрасен, неистов и непокорен. Но он мог бы быть чем-то куда большим.<br /> <br /> — Как и мы, — пробормотал Лукас. — Мы могли бы быть куда более великими.<br /> <br /> Остальные Кровавые Когти позади него ели и смеялись. Лукас был доволен. Несколько недель на свободе пойдут им на пользу. Слишком долгое сидение взаперти скверно сказывалось на Кровавых Когтях.<br /> <br /> Мясо лося приятно отяжеляло брюхо Лукаса и успокаивало его мысли. Он рассматривал лесные заросли, пытаясь найти что-нибудь знакомое. Старые пути, по которым не ходили десятилетиями, а то и веками, воскресали в его памяти так ярко, словно он ступал по ним всего лишь пару дней назад.<br /> <br /> Горы возвышались над деревьями, и их имена камнями лежали на дне его памяти. Громовая Гора. Огнедышащая. Броддья, и к югу от нее — Кракгард. Покрытые снегом, они едва различимо, словно призраки, светлели на горизонте. Их имена скатывались с его языка, когда Лукас негромко называл их. Когда он был еще совсем мальчишкой, мать рассказывала ему о той мудрости, что покоится в этих местах и ждет того, кто захочет ее услышать. Горы видели, как появлялись океаны, как принимали свою форму облака и помнили первый поцелуй ветра. Горы были старше Лукаса, старше Лютокрового — да даже Русса. Они стояли в стороне от всех историй и всех обрядов.<br /> <br /> Спустя секунду Лукас заметил дымок, различимый сквозь стену дождя и мокрого снега.<br /> <br /> Вот оно.<br /> <br /> Лукас улыбнулся и повернулся к остальным.<br /> <br /> — Берите то, что осталось от лося. В шкуру заверните, так мы ничего не растеряем по дороге.<br /> <br /> — А куда мы идем? — вскинулся Аки.<br /> <br /> — Засвидетельствовать свое почтение. Ну, чего расселись, подъем! — он пнул Аки под зад, заставив того вскочить на ноги. Кровавый Коготь с рычанием повернулся, но стух при виде насмешливой улыбки.<br /> <br /> — ''Хлойя'', брат. — Лукас постучал когтем по его нагруднику. — Смейся. Это же весело, а? Всяко лучше, чем застрять в горе на весь сезон.<br /> <br /> — По крайней мере, там было сухо, — мрачно пробормотал Хальвар, тяжело поднимаясь на ноги, и его медальоны и амулеты загремели и зазвенели.<br /> <br /> — Немного свежего воздуха тебе не повредит, братец. Тебя не помешает слегка проветрить. — Лукас протянул руку и поймал Дага за шею, когда тот встал. Даг вздрогнул, когда Лукас коротко чмокнул его в макушку, прежде чем выпустить. — Это могло бы добавить цвета на твои бледные щеки, Даг. И, может быть, даже отогнать хоть чуть-чуть те пары прометия, которые так крепко привязались к бедному Эйнару. — Лукас перевел взгляд на Кадира и пожал плечами. — А тебе, братишка, я ничем помочь не могу. По крайней мере, пока твои волосы не отрастут обратно.<br /> <br /> Кадир коснулся головы там, где вместо длинных волос был короткий подшерсток, и нахмурился. Но ответить не успел — Лукас уже пошел вперед.<br /> <br /> — Так куда мы идем, Лукас? — снова спросил Аки, и прозвучавшее в его голосе беспокойство заставило Лукаса улыбнуться.<br /> <br /> — Тут внизу есть поселение. Ятвианское племя. Я иногда приношу им подарки. Еду. Оружие. Всякую мелочь — то туда, то сюда, когда прихожу в этот район.<br /> <br /> — Ты что, кормишь их? — оторопело спросил Аки.<br /> <br /> — Сейчас, вообще-то, Хельвинтер, — Лукас посмотрел на него в упор. В темноте Аки выглядел парочкой желтых глаз, таращившихся из сугробов. — Пока моря пожирают землю, зверье спасается, забираясь повыше. Еды становится мало. Ну, если только ты не привык питаться кракенами. — Аки скривился и Лукас засмеялся. — Не такие уж они и противные на вкус.<br /> <br /> — Кракены — это единственное, чем питалось мое племя, — Аки хмуро посмотрел на Лукаса. — Я ''отлично знаю'', какие они на вкус. В любом случае, мы не должны этого делать — это не в наших привычках, — он оглянулся по сторонам, ища поддержки у остальных.<br /> <br /> — Это кто так решил? — насмешливо вскинулся Лукас.<br /> <br /> — Ты делаешь их слабее.<br /> <br /> — Ты их даже не видел. Да и, сказать по правде, я сам их последний раз видел лет десять назад, — сознался Лукас и помотал головой, стряхивая с волос снег, — а то и больше. Время летит быстро, когда ты не обращаешь на его полет внимания. — Он пожал плечами. — Тебе не обязательно идти со мной.<br /> <br /> — Нет, обязательно, — Аки сплюнул, — мы же стая, забыл?<br /> <br /> — Тогда, ради всех богов, шевели ногами, — Лукас легко поднял лосиную тушу на плечи и первым зашагал вперед по снегу. Чем дальше Кровавые Когти уходили, тем чаще сотрясалась земля и трещали ветки, с которых сыпался лед. Хоть Асахейм и был стабильнее остальных массивов суши, его и самого порой потряхивало.<br /> <br /> Некоторое время стая молча шла за Лукасом, пока, наконец, Аки не спросил:<br /> <br /> — Ты часто это делаешь?<br /> <br /> В голосе молодого Волка не было укоризны.<br /> <br /> — Что именно?<br /> <br /> — Кормишь их. Балуешь. — Аки посмотрел на него. — Говорят, что тебя выгоняли из Этта по меньшей мере шесть раз за последние пару веков. Так вот чем ты занимаешься, когда бродишь тут в одиночестве?<br /> Лукас поправил лосиную тушу на плечах и усмехнулся.<br /> <br /> — У меня множество разнообразных интересов. Иногда я просто забираюсь на самые высокие горы и… сижу, глядя как звезды гоняются друг за другом по небу. А иногда надеваю шлем и иду гулять в Мироморье. Я даже побывал за горами, — он лукаво оглянулся на Аки, — в Пещерных Городах.<br /> <br /> Аки растерянно округлил глаза, не зная, что ответить.<br /> <br /> — Это запрещено, — подал голос Хальвар, — одним из первых эдиктов Русса.<br /> <br /> — И он был прав, щенята, — кивнул Лукас. — Эти темные тоннели просто кишат монстрами. Там не место юным Кровавым Когтям.<br /> <br /> Запах печеной еды и свеженарубленных дров все явственнее ощущался среди деревьев. Похоже, они почти пришли.<br /> <br /> — Они не одни такие, — проговорил Лукас после паузы. — Некоторых я не кормлю, а мучаю. Понятно, что тех, кто этого заслуживает.<br /> <br /> — Да уж понятно, — откликнулся Аки, и Лукас оглянулся на него.<br /> <br /> — Некоторые из них становятся наглыми. Те, для которых мы — больше, чем легенда. Любимые племена. Вы не хуже меня их знаете, щенята. У Ульрика, как и у остальных жрецов, есть свои ручные племена. И у Волчьих лордов, при всей их бездонной мудрости, тоже есть свои. Формально мы ни на чьей стороне, но какой воин откажет в помощи своим собственным родственникам?<br /> <br /> — Многие из нас не помнят своей семьи, — кашлянул Кадир, — в отличие от тебя.<br /> <br /> — Ну, а кто в этом виноват? — усмехнулся Лукас. — Что до меня, то я сумел избежать этой проблемы, раздарив сувениры большому количеству племен. — Он засмеялся. — Хорошие были деньки, надо сказать…<br /> <br /> — Ты что, все еще… — нахмурился было Аки.<br /> <br /> — «Все еще» что? — хмыкнул Лукас. — Изображаю посланника небес? Заворачиваюсь в шкуры и пользуюсь гостеприимством смертных, как некоторые? А если и да, то что с того? — пожал он плечами.<br /> <br /> — Я не об этом тебя спрашивал.<br /> <br /> — Я знаю. Но мой ответ тебе не понравится, поэтому я пропустил твой вопрос мимо ушей. — ответил Лукас и остановился. Деревья вокруг стали тоньше, и склон перешел в холмистую равнину. Верхушка горы тонула в грозовых тучах, и окруженные стенами домики у его подножия по-сиротски теснились на предгорьях.<br /> <br /> Лес вокруг был расчищен, уступив место крепкой стене, окружавшей поселение. Та была такой высокой и толстой, что могла защитить от ненужного внимания вражеского племени и голодного тролля. Домики выстроились вдоль реки, спускавшейся с горы, и над ними поднимались столбы дыма.<br /> <br /> — А он большой, — пробормотал Эйнар, имея в виду поселок.<br /> <br /> — Вот, что получается, когда тебе не приходится удирать к ближайшей ладье каждое половодье, — в голосе Аки послышалась горечь, и он сплюнул. — Они, наверное, фермеры.<br /> <br /> — Ну кто-то же должен производить продукты, чтобы их могли красть другие племена, — проговорил Лукас. — Ладно, дальше я пойду один. Вы пятеро остаетесь здесь, и смотрите, чтобы вас никто не увидел.<br /> <br /> Его тон не допускал возражений, и Кровавые Когти, к их чести, даже и не попытались возразить. Даже Аки.<br /> <br /> Удовлетворенный этим, Лукас осторожно пошел по зыбкой почве, машинально оглядываясь в поисках возможных охранников, хотя и не ожидал на полном серьезе их увидеть — уж точно не в такую бурю. Если сыплющиеся с неба ледышки кололи его обнаженное лицо как булавки, то для смертных они будут ножами.<br /> <br /> Добравшись до стены, Лукас подпрыгнул, и, ухватившись за край стены, легко забрался на нее, не выпуская лосиную тушу. Он помедлил, рассматривая поселок. Эйнар ошибся в своих наблюдениях: поселение было не таким уж и большим, вдоль реки расположилась горстка общих домов, прячущихся в тени горы. Похоже, здесь проживало всего несколько больших семей — даже родное племя Лукаса в лучшие годы было немногим больше.<br /> <br /> Лед, сковавший реку, уже постепенно начинал таять. Тонкие струйки дыма поднимались из труб, торчавших из крыш домов. Однако никого живого было не видать — хоть температура воздуха и была здесь куда выше, а горы и деревья закрывали поселок от самого сильного ветра, воздух здесь все равно был достаточно холодным, чтобы доспех Лукаса успевал покрываться инеем, если он долго стоял на одном месте.<br /> <br /> С ограды Лукас перепрыгнул на ближайшую крышу. Снизу доносилось едва различимое пение. Когда Лукас поднимался вверх по крыше, подошвы его бронированных сапог заскользили по заледеневшему соломенному настилу, и он едва не потерял равновесие и тихо выругался. Крыша скрипела под его весом, но он не сомневался, что она выдержит — все, что делалось руками фенрисийцев, было некрасивым, но крепким. Точно таким же, как и сами фенрисийцы.<br /> <br /> Подобравшись к ближайшему дымоходу, Лукас заглянул внутрь. Его улучшенные нюх и слух с легкостью пробивались сквозь плотные облака дыма, позволяя узнать, что творилось под крышей. В доме, вполне ожидаемо, было людно. Зима была холодной, и чем больше тел соберется в одном месте, тем больше будет тепла. Лукас чувствовал запах жареного мяса, льющейся медовухи, человеческого пота, резкую вонь нестираной одежды.<br /> <br /> Стащив со спины лося, Лукас развязал туго стянутые веревки и, взяв тушу за ногу, опустил в трубу.<br /> <br /> — Это для вас, собратья мои, — негромко прорычал он, слегка потрясая тушей. Выгнув руку, Лукас кинул свою добычу, и та с грохотом рухнула на один из столов.<br /> <br /> Мужчины и женщины закричали, поднимая тревогу, и Лукас рассмеялся, долго и утробно, а затем побежал обратно к стене, не заботясь о том, что его могут услышать.<br /> <br /> Когда он уже запрыгнул на стену, двери общего дома, оставшегося позади, распахнулись. Но Лукас уже с нечеловеческой скоростью бежал к лесу. Ни один смертный не смог бы потягаться в беге с воинами Своры. Впрочем, в такую погоду они, пожалуй, даже не сумели бы его рассмотреть. Но над ухом все равно тонко свистели стрелы, наугад выпущенные сквозь метель — и Лукас снова рассмеялся, петляя среди деревьев.<br /> <br /> Кровавые Когти уже ждали его.<br /> <br /> — Как думаешь, они будут преследовать тебя? — спросил Кадир, настороженно высматривая селение сквозь заросли.<br /> <br /> — А ты бы на их месте стал бы? — Лукас помотал головой. — Нет. Они боятся леса, и у них есть для этого веские причины.<br /> <br /> — Трусы, — фыркнул Аки.<br /> <br /> — Ты так думаешь? — Лукас перевел взгляд на него.<br /> <br /> — Я бы на их месте поохотился на тебя, — с вызовом прорычал Аки.<br /> <br /> — Ага, быть может и поохотился бы, — Лукас отвернулся, глядя на селение. Группка темных силуэтов спешила обратно в теплые и безопасные жилища. — Щенята, а вы никогда не задумывались, почему мы позволяем им так жить? Почему мы бросили их страдать от трудностей и жестокости этого мира?<br /> <br /> — Чтобы они стали сильнее, — с готовностью ответил Аки.<br /> <br /> Лукас усмехнулся.<br /> <br /> — Гордость, — проговорил он. — Мы убедили себя, что трудности куют характер. Но трудности не куют ничего, кроме заборов. Мы разводим чудовищ, а могли бы выращивать людей. И все из-за гордости.<br /> <br /> — По-моему, это не смешно, — мрачно откликнулся Аки.<br /> <br /> — Нет, — Лукас развел руками, — гордость пожирает нас, всех и каждого, как личинка мухи, поселившаяся в ране. Русс был горд, и потому мы тоже должны быть гордыми, чего бы нам это не стоило.<br /> <br /> — Мы должны быть терпеливыми, мы должны быть стойкими, мы должны быть достойными, — упрямо продолжил Аки. — Таков порядок вещей, Трикстер. А иначе почему каждый из нас стал избранным? — он ударил кулаком по дереву. — Потому что мы выжили. Мы были достойны.<br /> <br /> — Умение выживать — это не более, чем проверка на прочность. Если бы там было что-то еще, меня бы никогда не забрали, но тем не менее, я здесь. Повезло, — с улыбкой проговорил Лукас. Они уже не первый раз спорили на эту тему, с тех пор, как их выгнали из Этта, и наверняка это был не последний их спор. Но, по крайней мере, щенки слушали, так что, может быть, даже чему-то и научатся.<br /> <br /> — Значит, так и раньше было, — начал было Хальвар.<br /> <br /> Лукас рассмеялся — на этот раз громче.<br /> <br /> — Может быть. А почему так? — он звонко хлопнул в ладоши. — Гордость. Здесь, внизу, смертные страдают из-за нашей гордости. На других мирах, где правят иные ордена, они живут в мире. Они не мучаются так, как мучаемся мы, но, тем не менее, из них вырастают воины не хуже нас.<br /> <br /> На лица Кровавых Когтей появилась растерянность.<br /> <br /> — Никто не может превзойти Свору, — сказал Даг. В его голосе не было злости, но он звучал так, словно эти слова были извечной истиной. — Мы — избранные воины Всеотца.<br /> <br /> — О да, нам нравится делать вид, будто мы лучше всех, что наша дикость делает нас сильнее. Но это ложь, которую говорят нам старшие, ложь, которую они сами услышали от старших. А самое худшее, что мы все знаем, в чем заключается эта ложь, но принимаем ее. Потому что иначе нам придется признать, что где-то на своем пути мы допустили ошибку, — Лукас насмешливо оскалился, — и не одну.<br /> <br /> — И на это откровение ты отвечаешь… — оскалился Аки, —…чем? Насмешкой?<br /> <br /> — А у тебя есть ответ получше? — Лукас пожал плечами. — Мы — не более чем самая большая и сильная стая волков на этом шарике из замерзшей грязи. И это то, чем мы когда-либо будем.<br /> <br /> — Жалкая это жизнь — пачкать славу других, — заметил Хальвар.<br /> <br /> — Слава приходит к мертвым, — ответил Лукас, — и живым надо почаще об этом напоминать, пока они не утонули в сагах окончательно. — Он пихнул Хальвара в грудь. — И тогда мы не станем теми, кем больше всего боимся стать — зверьем, а то и хуже, чем зверьем, бегущим по ложному следу к своей погибели. — Он указал на селение. — Вот почему я их кормлю. Они — такая же моя стая, как и вы, щенята. Понимаете?<br /> <br /> Глядя на их лица, Лукас видел, что нет, не понимают. Не до конца. Пока что. Но со времени они могут понять.<br /> <br /> Он пожал плечами и улыбнулся.<br /> <br /> — А может быть, это все — такая же ложь, очередная уловка, чтобы мои розыгрыши казались чем-то большим. Может быть, я просто коварный Шакал, который всегда рад вцепиться в бок собственным соплеменникам просто ради собственного развлечения.<br /> <br /> — Лучшие саги создают другие, — после паузы проговорил Даг, и Лукас по-дружески хлопнул его по плечу.<br /> <br /> — Вот, что я себе говорю, братец, — он улыбнулся. — А сейчас — уж не знаю, как насчет вас, а я вот опять проголодался. Пойдемте-ка найдем еще лося. Может быть, — он насмешливо оскалился, глядя на Аки, — на этот раз я даже позволю Аки убить его.<br /> <br /> [[Категория:Империум]]<br /> [[Категория:Космические Волки]]<br /> [[Категория:Космический Десант]]<br /> [[Категория:Темные эльдар]]<br /> [[Категория:Джош Рейнольдс / Josh Reynolds]]</div>

AzureBestia https://wiki.warpfrog.wtf/index.php?title=%D0%9B%D1%83%D0%BA%D0%B0%D1%81_%D0%A2%D1%80%D0%B8%D0%BA%D1%81%D1%82%D0%B5%D1%80_/_Lukas_the_Trickster_(%D1%80%D0%BE%D0%BC%D0%B0%D0%BD)&diff=6142 2019-10-18T07:59:00Z

<p>AzureBestia: </p> <hr /> <div>{{В процессе<br /> |Сейчас = 7<br /> |Всего = 22<br /> }}<br /> {{Книга<br /> |Обложка =LukasTrickster.jpg<br /> |Описание обложки =<br /> |Автор =Джош Рейнольдс / Josh Reynolds<br /> |Переводчик =AzureBestia<br /> |Издательство =Black Library<br /> |Год издания =2018<br /> }}<br /> <br /> ==== ПРЕДИСЛОВИЕ ОТ АВТОРА ====<br /> Дурак — распространенный фольклорный персонаж. Он есть в каждой культуре. Дураки — те проказники, что балансируют на краю общества, дергая его за бахрому. Как шут короля Лира, они существуют для того, чтобы показывать то, что ''есть'', чего ''не может быть'', и что ''может быть'', и чего ''нет''. Дурак — ходячее противоречие, вроде бы смешное, но чаще всего — нет. Дураки рассказывают горькую правду невнимательным слушателям и показывают истинные лица, прячущиеся за сладкой ложью. Дураки испытывают саги на прочность.<br /> <br /> Задача дурака — указать тебе на твои ошибки самым чудовищным из всех возможных способов, напомнить тебе, что ты ничего не знаешь и никогда не знал, показать, что жизнь куда больше и куда меньше, чем ты думал.<br /> <br /> Дурак часто расплачивается за свое стремление к истине. Ренар в конце концов подвергся суду собратьев-животных. Асы наказали Локи за его преступления. Хитрый Койот умирает снова и снова из-за своей глупости или чужих интриг.<br /> <br /> Но дураки всегда возвращаются. Бейте их, режьте, топите в колодце — наутро побитого снова заметят на краю села.<br /> <br /> Правду невозможно изгнать навеки.<br /> <br /> Лукас Трикстер — дурак. Он считает себя призраком тех горьких истин, которые Космические Волки в сорок первом тысячелетии предпочли бы забыть.<br /> <br /> Он смеется над их самыми священными традициями и презирает их законы. Несмотря на то, что его наказывают, кара никогда не бывает долгой и тяжелой. Так же, как Койот или Локи, Лукас никогда не учится на своих ошибках. Он — та неистребимая заноза, которая прокалывает дырки в сказаниях о славных древних победах.<br /> <br /> Писать о таком персонаже, как Лукас — интересный вызов. В одних вещах Трикстер — полная противоположность Космическим Волкам, в других — ярчайший их представитель. Любая история про него — это прогулка по тонкой грани между двумя крайностями.<br /> <br /> Лукас показывает Космическим Волкам, кто они на самом деле, превращая подвиги в бардак.<br /> <br /> Из всех других черт именно эта, пожалуй, привлекла меня настолько, чтобы написать о нем. Лукас для своего ордена — это то, что сами Волки для всего остального Империума — они раздражают, порой даже угрожают, но при этом они необходимы.<br /> <br /> Когда я впервые прочитал о нем, у меня возникло несколько вопросов. В частности, почему Лукасу позволяют себя так вести и не наказывают. А если его все-таки наказывают, почему он продолжает так поступать?<br /> <br /> Конечно, это вполне можно объяснить просто — таков его характер, потому что он — ходячее воплощение того высокомерия, с которым Космические Волки взирают на окружающую вселенную. Для сынов Русса только одна планета по-настоящему важна. А все остальные — это всего лишь просторы, населенные мелкими или крупными хищниками.<br /> <br /> Лукас считает свое право делать то, что захочется, священным и нерушимым. Однако для космического десанта, — даже если речь идет о таком культурно своеобразном ордене, как Космические Волки, — дисциплина и иерархия командования все равно важны. Существование таких маргиналов, как Лукас, попросту немыслимо — по крайней мере, должно быть немыслимо, — и уж точно не осталось бы незамеченным. И все же…<br /> <br /> Таким было мое первое впечатление. Лукас — дурак, но в оригинальном значении этого слова, предвестник удачи и культурных перемен. С учетом того, что говорилось о нем в справочных материалах, искушение сделать его просто шутником с большой буквы было велико, но я решил придерживаться более серьезного тона.<br /> <br /> Лукас шутит, но лучшие шутки питаются кровью. Он одинаково издевается над своими и чужими, постоянно испытывая на прочность узы братства.<br /> <br /> По сути своей Лукас воплощает собой испытание — в самом глубоком смысле этого слова. Он — тяжкая ноша. Юродивый, который служит оселком и предостережением одновременно. У Космических Волков есть цель, и неважно, кто поставил ее перед ними — кто-то другой или они сами, — по крайней мере, так убеждают себя сами сыны Русса.<br /> <br /> Держа в уме эти соображения, я решил копнуть глубже. Не буду врать и притворяться, будто бы я хорошо представлял всю глубину и широту сведений о Космических Волках. Я располагал только основной информацией, и ее было достаточно, чтобы начерно продумать несколько сцен. Узнав о Волках больше, я осознал, что мне выпала возможность описать Влка Фенрика с новой точки зрения. Я мог взглянуть на них глазами персонажа, который был одновременно и частью их стаи, их культуры, и отдельно от них.<br /> <br /> Для Космических Волков, как и для многих других орденов космического десанта, цели становятся ритуальными. Обряды становятся неотъемлемой частью миссий — культурный пережиток, передающийся каждому новому поколению Кровавых Когтей. Нерушимые узы всеобщей идентичности, живущие в историях, которые они рассказывают сами себе, в том, как они предпочитают вести себя. Это — верный путь, путь Русса и Фенриса. Бывшие чудовищами, они становятся героями.<br /> <br /> И Лукас напоминает им об этом каждый день. Он дразнит зверя в клетке, провоцирует братьев, стравливает их друг с другом. Не всегда, конечно. Порой он поступает совершенно наоборот, напоминая волкам, что они люди. Что бы они не думали о себе, он показывает им другую истину, неважно, хотят они того или нет.<br /> <br /> Он насмехается абсолютно над всем, не давая своим братьям утонуть в самодовольстве. Когда Космические Волки слишком глубоко погружаются в легенды, в размышления о чести и славе, Лукас тут как тут — он напоминает им о том, что жизнь запутаннее любой саги. Он проверяет на прочность истории, которые Космические Волки складывают о себе, и братья наказывают его за это. Но еще ни одно наказание не длилось вечно. И Лукас каждый раз остается в живых — чтобы снова приняться за свои шутки.<br /> <br /> Вот какую историю мне хотелось рассказать в этой книге — о Лукасе и о том, как он вписывается в жизнь стаи. О том, зачем нужен юродивый в сорок первом тысячелетии.<br /> <br /> Книга писалась и переписывалась. Добавились злодеи, которые сами были дураками, но иного сорта. Тот же Слиск, к примеру, во многом являет собой отражение Лукаса — отщепенец, который смеется и издевается над своими людьми и своей культурой. Как и Лукаса, его избегают до тех пор, пока он не понадобится. Как и у Лукаса, у него есть куда большая цель, чем он когда-либо мог бы себе представить.<br /> <br /> В конце концов, эта книга отказалась становиться такой, какой я ее задумывал.<br /> <br /> Впрочем, возможно, именно так и надо было, учитывая ее тему. Шуты часто делают все возможное, чтобы превзойти ожидания.<br /> <br /> Почему, собственно, Лукас Трикстер не должен этого делать?<br /> <br /> ''Джош Рейнольдс,<br /> 2017''<br /> <br /> == ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. ХЕЛЬВИНТЕР ==<br /> <br /> <br /> ===Глава I. ВОЛК===<br /> '''640.M41'''<br /> <br /> Волки выли.<br /> Вожаки стаи сшибались друг с другом — лавины мускулов и меха, бросающиеся друг на друга с противоположных сторон. Неотвратимые, как сама смерть. Их тени бились и скакали по стенам Эттергельда, узкого каменного зала с высокими сводами и массивными нефами, расположенными между двух половин гигантского стола в форме подковы.<br /> <br /> Зала освещалась лишь сиянием костров, разведенных посредине, колышущиеся тени теснились по краям, словно пытаясь проскользнуть между тенями собравшихся воинов. Древние боевые стяги свисали с потолка, колыхаясь от поднимающегося жара. Оружие и другие, менее заметные трофеи покрывали грубо вытесанные стены. Здравицы и свист то и дело наполняли воздух. Скамьи были заполнены, и мьод лился рекой.<br /> <br /> Естественно, там были и зрители. У Волков не было секретов друг от друга. По крайней мере, никто из них не признался в этом вслух.<br /> <br /> Лукас Трикстер устроился в стороне от всеобщего веселья, у самого большого костра из тех, что согревали залу. Он облокотился спиной на волка, лениво почесывая его за ушами.<br /> <br /> — Так все-таки, кто это будет, как думаешь? — спросил Лукас, опустив взгляд на волка.<br /> <br /> Огромный зверь фыркнул и попытался откатиться, явно не заинтересованный в разговоре. Лукас усмехнулся и пристроил ноги на спину второму волку.<br /> <br /> Он разлегся между двух больших мохнатых туш, которые устроились рядом с ним посреди валяющегося барахла. Лукаса окутывал запах мокрого меха и животного мускуса. Здесь, посреди этих залов, этот запах не считался неприятным, но не заметить его было невозможно. Еще дюжина-другая спали вокруг Лукаса целой стаей. Эти зверюги часто искали тепла в Этте в самое холодное время года, где им вдоволь доставалось мяса и воды. В душе волки всегда были меркантильными тварями, и это была одна из причин, по которым Лукас предпочитал их компанию.<br /> <br /> — Вы самые радушные товарищи, хотя, конечно, запах от вас тот еще, — проговорил он, пытаясь рассмотреть древние знамена и побитые в сражениях трофеи, увешивающие стену. С самого первого дня, когда был построен Клык, Эттергельд использовался как зал суда и приговора. Свен Железноголовый объявил на этом месте о своем изгнании, а Гарн Беззубый подставил горло топору Великого Волка. Здесь взвешивали споры, оплачивали кровавые долги и осуждали виновных. Это было место, где отдавали долги и возвращали права.<br /> <br /> Лукас уже сотни раз бывал в этом месте, и наверняка побывает еще столько же раз, прежде чем его нить перекусят зубы Моркаи. Таков был его ''вюрд'', и он был в этом уверен. Лукас был фальшивой нотой в песне о героях, и весьма этим гордился. Какой интерес в абсолютно идеальной песне? Лучше быть интересным, чем совершенным.<br /> <br /> Лукас знал, что у него много недостатков — ленивый, непочтительный, частенько плюющий на гигиену, — но никто не назвал бы его скучным. Он был единственным из ныне живущих, кто убил руками доппельгангреля, и единственный из десантников, кому довелось получить удар от Берека Громового Кулака и устоять на ногах.<br /> <br /> Он был Шакалом. Страйфсоном. Весельчаком. Трикстером. Воины Своры собирали имена, как дети обычно собирают ракушки. Каждое имя доставалось им с историей, сагой о героизме или глупости — иногда одновременно. Каждый воин был ходячей коллекцией историй, с самого начала и до самого конца.<br /> <br /> По рядам Волчьих гвардейцев прокатился рык, когда одного из поединщиков швырнули сквозь костер. Боец приземлился на ноги и сорвал пылающую рубаху. Даже без доспехов эти воины обладали достаточной силой, чтобы разбить камень или согнуть металл. Один плохо рассчитанный удар — и Великой роте придется выбирать нового Волчьего лорда еще до конца дня.<br /> <br /> Все скамейки были опрокинуты в схватке. Из жаровен на пол рассыпались тлеющие угольки, и ковер, сделанный из гладкой шкуры морского тролля, загорелся. В центре залы две могучих фигуры схватились снова, рыча и посыпая друг друга проклятиями. Собравшиеся вокруг хускарлы топали ногами, добавляя грома бушующей буре.<br /> <br /> Снова пришел Хельвинтер, и настал час Шакалу искать себе новую стаю. Вернее, наступило время выбрать новую стаю, которая будет тяготиться Шакалом. Из всех ярлов, что тянули палочки, осталось только двое, и теперь, по традиции, эти двое должны были биться до крови, пока кто-то из них не уступит. Довольно простая процедура, к тому же забавная.<br /> <br /> Лукас ощутил, как земля под ним едва уловимо вздрогнула, когда буря обрушилась на гору снаружи. В холле заморгало несколько светильников, но никто не обратил на это внимания, все были поглощены наблюдением за двумя Волчьими лордами, которые метелили друг друга. Каждый пытался заставить своего оппонента уступить. Габариты и мощь у обоих воинов были одинаковые, они были великанами среди великанов. Обветренные лица их загорели на солнце, загрубели от времени и покрылись морщинами от непрерывного дикого рычания. Искривлённые челюсти ощерились, демонстрируя клыки, желтые глаза горели жаждой убийства. Остальные ярлы окружили поединщиков, подбадривая их криками.<br /> Не все из них присутствовали на этом знаменательном собрании. Лукас постучал костяшками пальцев по голове волка.<br /> <br /> — А моих старых спарринг-партнеров не видать, ни Хротгара Стального Клинка, ни Берека Громового Кулака. Гуннар Кровавая Луна прячется, да и Эгиля Железного Волка тоже не видно. Хотя, надо сказать, в его случае это и хорошо.<br /> Часть души Лукаса трепетала перед тем днем, когда его всучат той стае. Одной вони машинного масла будет достаточно, чтобы его убить.<br /> <br /> — Великого Волка тоже не видно. Гримнар, конечно, частенько хвастается, что разделяет все бремя долга со своими подчиненными, но на эту часть, похоже, это не распространяется, — Лукас хохотнул и запустил пальцы в ярко-рыжие завитки своей бороды. — С учетом того, что именно он и запустил эту традицию, видимо, таким образом он получил от нее освобождение. Ну или же он просто уже сыт мной по горло.<br /> <br /> Среди оставшихся было лишь несколько знакомых лиц. Энгир Гибель Кракенов, по понятным причинам. Лукас мало обращал внимания на своего нынешнего ярла. Энгир старался держать лицо, но все равно выглядел как осужденный, которого вот-вот помилуют. Лукас воспринял это как комплимент.<br /> <br /> До того места, где обустроился Лукас, долетали обрывки разговоров — хускарлы бились друг с другом об заклад, прикидывая возможности обоих бойцов. Кьярл Лютокровый был старше, его серебристые волосы и борода взметались вверх, когда он наносил очередной сокрушительный удар в лицо противника. Бран Красная Пасть пошатывался, но отвечал почти на каждый удар. Его жесткая грива стояла дыбом и вены на висках выпучились, как натяжные канаты. Он судорожно сжал зубы и бил Лютокрового снова и снова, вынуждая его отступить.<br /> <br /> — Ты — тот, кто видит будущее, Лютая Кровь, — рыкнул Красная Пасть, и его слова эхом отозвались под сводами зала, — ты знаешь, как это закончится!<br /> <br /> — Будущее, которое показал мне огонь, выглядело не так, — огрызнулся Кьярл. Его огромные кулаки, кривые и изрубленные, работали как поршни, награждая противника одним ударом за другим. — Он не мой вюрд, не на этот сезон! Забирай его и будь проклят!<br /> <br /> — Если бы я к этому не привык, я бы сейчас обиделся, пожалуй, — шепнул Лукас одному из волков. Зверь широко зевнул, и Лукас почесал ему уши. — И все-таки, это традиция, и кто я такой, чтобы с этим спорить, а?<br /> <br /> Волк не ответил. Впрочем, они никогда не отвечали. И это была еще одна причина, по которой Лукас предпочитал их компанию братьям. Заметив, какой сокрушительный удар Лютокровый нанес Красной Пасти, Лукас усмехнулся.<br /> <br /> — Еще один такой удар, и решение будет вынесено.<br /> <br /> Лукасу было любопытно, кто одержит верх на этот раз. Чьим он будет на этот сезон.<br /> <br /> — Не всем Волчьим лордам нужен Шакал, — проговорил он, лениво перебирая шерсть одного из волков. — Кому-то нужен Весельчак, а кому-то Страйфссон. Разные лица для разных мест.<br /> <br /> Волк пустил ветры и мягко лягнулся, словно показывая, что он обо всем этом думает. Лукас помахал рукой, пытаясь отогнать запах.<br /> <br /> — И все-таки Железный Волк воняет хуже тебя.<br /> <br /> Лукас был сплетением множества историй, и рассказывал ту или другую, в зависимости от слушателей. Для Убийцы Кракенов он сыграл роль агитатора и подстрекателя, выбив его самодовольных воинов из их давно достигнутого равновесия. Какую роль придется играть теперь, зависело от того, кто проиграет в битве.<br /> <br /> Красная Пасть схватил одну из лавок, разгоняя сидевших на ней Волчьих гвардейцев. Он обрушил ее на Лютокрового, отшвыривая его на пол вместе с облаком обломков. Кьярл зарычал и откатился, истекая кровью. Он сел, и, когда Красная пасть подошел ближе, жестом велел ему отойти.<br /> <br /> — Достаточно, брат. Хватит. После твоего последнего удара у меня все мозги расплескались.<br /> <br /> — То есть, ты сдаешься? — с нажимом спросил Бран.<br /> <br /> — Ага, сдаюсь. Сейчас, погоди секунду — мир все еще слишком быстро вертится… — Лютокровый принял протянутую одним из ярлов руку и его подняли на ноги. Он аккуратно ощупал челюсть, и добавил более официальным тоном:<br /> <br /> — Я сдаюсь.<br /> <br /> Бран Красная Пасть поднял кулак, и верные ему воины разразились громкими криками радости и застучали кулаками по столу. Красная Пасть обвел взглядом остальных Волчьих лордов.<br /> <br /> — Вы слышали его. Я выиграл. Шакал будет его бременем в наступающем сезоне.<br /> <br /> Лукас нахмурился, сделав себе пометку подмешать какую-нибудь гадость Красной Пасти в мьод, когда подвернется возможность.<br /> <br /> — Значит, решено, — проговорил Энгир Убийца Кракенов. Темнокожий и угрюмый, Убийца Кракенов обладал глубоким, как морские волны, голосом. — Теперь он стал твоей ношей так же, как был до этого моей, и как до меня он тяготил Горссона. — он указал рукой на другого Волчьего лорда, с головы до пятого покрытого татуировками и вымазанного медвежьим жиром и оружейной смазкой. Потянув себя за одну из косиц темно-алой бороды, Энгир прищурил янтарно-желтые глаза.<br /> <br /> — Ну так поприветствуй же этого ублюдка.<br /> <br /> — Спасибо, брат, — выплюнул Лютокровый. Лукас едва не рассмеялся, глядя на его лицо, но все же решил придержать свой характер и дать разгоряченным головам остыть.<br /> <br /> — Мы все согласились разделить эту… ответственность, — проворчал Убийца Кракенов. Он покосился на Лукаса. Тот с приветливой улыбкой помахал рукой, и ярл отвернулся. — Мы принесли клятву перед лицом Рунного Владыки и Великого Волка.<br /> <br /> — Я помню, — прорычал Лютокровый.<br /> <br /> — Конечно, ты помнишь. Ты просто бесишься, — насмешливо оскалился Красная Пасть, и Лютокровый шагнул было к нему. Убийца Кракенов вклинился между ними, и его лицо потемнело.<br /> <br /> — Перестаньте, вы, двое. Цапаетесь как Кровавые Когти. Неужели этот долг для вас настолько в тягость, что вас оскорбляет необходимость его принять?<br /> <br /> Вообще-то это было именно так, и они действительно себя чувствовали оскорбленными, чтобы там не пытался изобразить Убийца Кракенов. Лукас не обижался — таков был его вюрд, простиравшийся и на них.<br /> <br /> — Хротгара спроси, — проговорил Лютокровый, — а, погоди, ты же не можешь его спросить, потому что его здесь нет. Он сумел избежать участия в этой комедии. Между прочим, уже второй раз подряд. Прямо как тот жирный медведь Гуннар, или этот железнозубый громила Эгиль.<br /> <br /> — У них свои обязанности, у нас свои, — Убийца Кракенов скрестил на груди руки. — Ты отступишь от своего вюрда, Кьярл Лютая Кровь? Или заставишь кого-то другого занять твое место?<br /> <br /> Тот раздраженно рыкнул и обессиленно ссутулился.<br /> <br /> — Нет. Это моя ноша, и она отдана мне честно. Я буду отвечать за Шакала до следующего Хельвинтера. Но не днем дольше! — он обвел взглядом залу. — И, будь я проклят, я заставлю каждого из вас прийти сюда и испытать свою удачу.<br /> <br /> Красная Пасть хрипло рассмеялся.<br /> <br /> — Сначала поймай меня.<br /> <br /> Лукас запрокинул голову и расхохотался. Все взгляды обратились на него. Один из волков заскулил, и Лукас шутливо похлопал его по голове.<br /> <br /> — Ну наконец-то! — воскликнул он, — А то я уж заскучать успел, пока вы там принимали свое решение, братья.<br /> <br /> Лукас посмотрел на кислое лицо Кьярла Лютокрового, раздумывая, какая из масок лучше подойдет, и, поразмыслив, выбрал одну из них. Лютокровый был воином пугающей наружности. Некоторые товарищи, основательно набравшись, рассказывали, что он умеет видеть будущее в языках пламени. Он видел знамения и обтесывал будущее по своему вкусу, как мечом, так и словами. Провидцы всегда относились к своему дару слишком серьезно.<br /> <br /> — Вставай, Кровавый Коготь, — проворчал Лютокровый, подойдя к новоиспеченному члену своей стаи. Его борода заскорузла от высыхающей крови, но взгляд пылал от плохо сдерживаемой ярости. — Мог бы хотя бы постоять, пока решалась твоя судьба.<br /> <br /> Лукас улыбнулся шире, не двигаясь с места.<br /> <br /> — Да ладно, мне и тут хорошо.<br /> <br /> Лютокровый фыркнул и посмотрел на волков.<br /> <br /> — Удивляюсь, почему они тебя до сих пор не сожрали. — он перевел взгляд на Лукаса. — Ты, видимо, слишком ядовитый даже для них.<br /> <br /> — Может быть, им просто нравятся мои шутки.<br /> <br /> — Хоть кому-то они должны нравиться.<br /> <br /> — О, не переживай, Лютокровый, — негромко проговорил Лукас, вставая на ноги. — У меня и для тебя есть в запасе несколько хороших шуток. Мы с тобой славно повеселимся, ты и я.<br /> <br /> — Нет. Мы не повеселимся.<br /> <br /> Лукас посмотрел на него в упор.<br /> <br /> — Ты же сам об этом знаешь, Лютокровый.<br /> <br /> В воздухе все еще висели запахи крови и пота, перемешивающиеся с парами машинных масел, с резким привкусом прометия, который ярче всего ощущался около Лютокрового. Поговаривали, что воины из Великой роты Кьярла Лютокрового обожали запах паленой плоти. Лукас подумал, что, возможно, они просто так хорошо привыкали к нему, что переставали его замечать.<br /> <br /> — Ты не будешь шутить. Не в этот раз. — Лютокровый мрачно взглянул на Лукаса. — Никаких больше этих твоих розыгрышей.<br /> <br /> — А кто мне помешает, брат? — вскинулся тот. — Уж явно не ты, я думаю. По крайней мере, до тех пор, пока пламя не прикажет тебе обратное. — он снова засмеялся и наклонился к огню. — Ну как? Что вы об этом думаете?<br /> <br /> Он приложил руку к уху, делая вид, что к чему-то прислушивается, затем помрачнел и выпрямился.<br /> <br /> — Они говорят, что я буду ходить за тобой хвостом долгие месяцы.<br /> <br /> Лютокровый метнулся вперед и поймал Лукаса за бороду. Дернув его на себя, Кьярл ударил его по лицу. Сдавленно вскрикнув, Лукас рухнул на спину, и несколько волков поднялись с мест, угрожающе рыча. Лютокровый зарычал в ответ, вынуждая их умолкнуть.<br /> <br /> — Я твой ярл. Ты должен уважать меня, недоумок.<br /> <br /> В зале повисла тишина. Лукас неуклюже рассмеялся.<br /> <br /> — Тебя еще легче разозлить, чем Убийцу Кракенов, ярл. Это хороший знак для одного из нас.<br /> <br /> Кровь, капающая из разбитого носа Лукаса, потихоньку успокаивалась, и, сев, он с хрустом трескающихся хрящей вправил нос на место. Он ухмыльнулся, глядя на Волчьего лорда, и кулаки Кьярла снова сжались, готовые нанести удар еще раз.<br /> <br /> Лукас медленно поднялся, и провел по лицу тыльной стороной ладони, больше размазывая кровь, чем стирая ее. Он лениво вытер руку о шкуры Лютокрового, не отрывая взгляда от лица их владельца.<br /> <br /> — Уважение… — наконец сказал он. — Уважение еще заслужить надо, ярл. Его не дают просто так. А теперь идем. У нас осталась неисполненная традиция. Давай с ней закончим.<br /> <br /> На мгновение ему показалось, что Кьярл ударит его опять. Но вместо этого ярл отвернулся.<br /> <br /> — Ты тут не для того, чтобы отдавать приказы, Страйфссон, — презрительно пробурчал он, — а для того, чтобы выполнять их.<br /> <br /> — Ну так прикажи мне, о, провидец, — Лукас низко поклонился, и со стороны Волчьих гвардейцев и хускарлов послышались смешки. Убийца Кракенов резким жестом оборвал их.<br /> <br /> — Обнажи горло и молчи, пока тебя не спросят, Весельчак.<br /> <br /> Лукас не очень почтительно кивнул и всем своим видом изъявил готовность слушать. Убийца Кракенов прокашлялся. Зал наполнился стуком кружек — ярлы и таны забили по столам, выстукивая ритм для грядущей саги.<br /> <br /> — Перед нами стоит осужденный, — начал Энгир. — Я оглашу список его преступлений.<br /> <br /> Вот так началось исполнение следующей традиции. Один за другим подробно перечислялись все проступки Лукаса, которые он совершил под началом Убийцы Кракенов, сопровождаемые стуком кружек и топотом ног.<br /> <br /> Иногда раздавался смех, так как даже те из ярлов, кто начисто был лишен чувства юмора, находили забавным перенаправление сливных труб в жилые помещения или обрезание локонов спящего воина, который по пробуждении обнаруживал вместо роскошной гривы короткую стерню. Некоторые смеялись над спрятанными боевыми трофеями, доставшимися дорогой ценой, или неприличными фразочками, в которые несколькими царапинами превращались рунные надписи на латах хвастуна. Никто не выразил сочувствия невезучему Длинному Клыку, облитому тролльими феромонами, и тем несчастливым событиям, которые за этим последовали.<br /> <br /> Все это время Лукас улыбался, обнажая клыки в насмешливой ухмылке. В вызывающей ухмылке. Каждый раз этот ритуал проходил одинаково. Шуточный суд, обвинение без наказания. Ярл обязывался наказать его, тогда и так, как ему покажется уместным. Энгир Убийца Кракенов однажды связал его по рукам и ногам длинным буксировочным тросом и выкинул из десантно-штурмового корабля «Клык бури». Его оставили болтаться посреди бушующих морей, пока корабль завершал патрульный облет вокруг Асахейма.<br /> <br /> Некоторые поступали еще хуже. А некоторым было все равно.<br /> <br /> Когда Энгир закончил перечислять грехи Лукаса, он спросил:<br /> <br /> — Ты выслушал список своих преступлений. Что ты скажешь?<br /> <br /> — Скажу только, что жалею, что не успел сделать его еще длиннее, — Лукас запрокинул голову и зашелся воющим смехом, глядя, как лицо Убийцы Кракенов исказил яростный оскал. Хускарлы топали, хлопали, свистели и издевательски улюлюкали, и Лукас повысил голос, чтобы перекричать гвалт:<br /> <br /> — Однако наше время еще придет, мой ярл. Как сам Клык, моя орбита неизменна и бесконечна.<br /> <br /> — Продолжай смеяться, и она перестанет такой быть, — рыкнул Красная Пасть. — Нам, пожалуй, стоит покончить с этой комедией раз и навсегда, и с тобой заодно. — Он огляделся, ища поддержки остальных. — Наверняка я не единственный, кто задается вопросом, почему мы должны терпеть это безумие. С ним давно пора разобраться, мы все это знаем.<br /> <br /> Лукас рассмеялся громче.<br /> <br /> — И что же ты сделаешь, Красная Пасть? Запихнешь меня себе в пасть? — Он хлопнул в ладоши и присвистнул. — А я бы посмотрел, как ты пытаешься это сделать, Проклятый. Я бы прорезал себе путь сквозь твои длинные кишки до конца цикла.<br /> Красная Пасть дернулся было в сторону Лукаса, но его остановил лязг металла, ударившего по камню. Смех Лукаса умолк, когда звук раздался еще раз. Шерсть на его загривке встала дыбом, и он перевел взгляд на дверь, уже зная, что он там увидит.<br /> <br /> В конце холла стояла высокая фигура, и огни в том углу тускнели, словно что-то высасывало из них силу. По столам прокатились шепотки. Рунный жрец был закован в полный боевой доспех, будто готовясь к битве. Руны покрывали серый керамит, и дикарские тотемы были вделаны в его поверхность. Жрец держал посох, увенчанный черепом волка, покрытым извивающимися сигилами. Борода жреца походила на наморозь, покрывавшего его нагрудник, а лицо было покрыто ритуальными шрамами там, где его не закрывали выцветшие племенные татуировки.<br /> <br /> — Вы сделали свой выбор, ярлы?<br /> <br /> Кьярл Лютокровый кашлянул.<br /> <br /> — Ты оказываешь нам честь своим присутствием, Хрек Буревестник.<br /> <br /> Лукас ощущал магию, которая окутывала рунного жреца. Она заставляла воздух сворачиваться и следовать странными путями, подчиняясь своей прихоти, а костры меркли, когда жрец проходил мимо, и вспыхивали снова, когда он отходил от них.<br /> <br /> — Вы сделали свой выбор? — прорычал Буревестник.<br /> <br /> Лютокровый кивнул.<br /> <br /> — Да, к худу или к добру, — он бросил короткий взгляд на Лукаса, — но он — мое бремя на этот сезон. Моя ответственность.<br /> <br /> — Хорошо. Значит, все в порядке. — Рунный жрец снова стукнул по полу наконечником посоха, и камни зазвенели, как колокола. — Нить скручена. Руны брошены. А эта комедия закончена. Я пришел, чтобы отвести его к его новой стае, как велит традиция.<br /> <br /> Лютокровый поклонился.<br /> <br /> — Да будет так, как было всегда. Иди, — обернулся он к Лукасу, — и, если у тебя достаточно ума, я не увижу твою физиономию до следующего Хельвинтера.<br /> <br /> <br /> === Глава II. КРОВАВЫЕ КОГТИ ===<br /> '''640.M41'''<br /> <br /> Лукас мурлыкал себе под нос совсем не подходящую случаю неприличную песенку, пока Буревестник вел его по коридорам Этта. Рунный жрец всю дорогу демонстративно хранил молчание, не обращая внимания на провокации Лукаса. Тот не возражал. Он привык.<br /> <br /> Буревестник относился к нему прохладно по каким-то своим причинам. Впрочем, рунные жрецы вообще отличались прохладным отношением ко многим вещам. Они были слишком суровыми и не нуждались в шутках. Даже Зовущий Бурю, сильнейший из всех жрецов, сворачивал со своего пути, чтобы обойти Лукаса как можно дальше.<br /> <br /> Лукас насмешливо оскалился. Он знал, что именно старик Ньял предложил передавать его из роты в роту, потому что никто не мог вынести присутствия Лукаса дольше одного сезона. Владыка Рун, похоже, видел в нем необходимое зло.<br /> <br /> — И что я на это могу сказать, помимо «спасибо»?<br /> <br /> — О чем ты? — откликнулся Буревестник.<br /> <br /> — Я спросил, долго ли еще идти.<br /> <br /> Буревестник недовольно кашлянул. Лукас засмеялся и продолжил напевать свою песенку. Рабы и кэрлы старались побыстрее убраться с их пути, забиваясь подальше. Что их сильнее отпугивало — его песенка или мощь Буревестника, — Лукас не знал.<br /> <br /> Каждая Великая Рота занимала отдельные залы и арсеналы внутри горы, и Лютокровые не были исключением. Общие покои Кровавых Когтей роты располагались так далеко от остальных, как только это было возможно. Они теснились на внешнем краю Этта, на границе между Ярлхеймом и Хульдом, затерянные в лабиринте длинных сквозных коридоров и боковых ответвлений, грубо вытесанных сквозь камень.<br /> <br /> Буревестник потянул себя за бороду, всем своим видом пытаясь утихомирить поющего Лукаса, но тот только запел погромче, и его голос разнесся по коридору, эхом отдаваясь под сводами. Буревестник вздохнул.<br /> <br /> — Перестань, Лукас. Пожалуйста.<br /> <br /> Тот умолк. В конце концов, ему и самому уже наскучило пение. Он ухмыльнулся, глядя на рунного жреца.<br /> <br /> — Кстати, ты вовремя появился. Если бы ты не вошел тогда, думаю, Красная Пасть бы оторвал мне голову.<br /> <br /> — Он бы этого не сделал. Даже Красная Пасть не настолько презирает традиции, — Буревестник посмотрел на Лукаса, — но ты не должен его дразнить. На самом деле они не ненавидят тебя настолько сильно, как это может показаться. Это Хельвинтер разъедает корни их самообладания, как он разъедает всех нас.<br /> <br /> — Однако в этой буре есть доля истины, — ответил Лукас, — и меня не тяготит тяжесть их ненависти, — он хмыкнул. — Таков мой вюрд, в конце концов. Лучше уж пусть меня ненавидят, чем кого-то другого, а? Разве не так рассудил в своей мудрости Владыка Рун? Разве он не велел мне играть роль козла отпущения для их разочарований?<br /> <br /> Буревестник усмехнулся.<br /> <br /> — Ты на самом деле доволен этим, брат?<br /> <br /> Лукас пожал плечами.<br /> <br /> — Что может знать воин об удовлетворении, кроме того, что получает на поле боя?<br /> <br /> — Изящная увертка, брат, особенно в твоем случае. Но ты не сможешь избегать моих ударов вечно, — Буревестник посмотрел на него в упор, и его глаза потемнели, затянутые тьмой знания, давшегося ему дорогой ценой.<br /> <br /> — Моркаи идет по твоему следу, как и по следам каждого из нас. Он идет за твоей спиной, неумолимый и неотвратимый. Что ты будешь делать, когда наконец встретишь его? Устроишь для него такой обед, который он запомнит надолго, или он просто проглотит тебя, как проглотил несметное множество других?<br /> <br /> Лукас усмехнулся.<br /> <br /> — Он будет делать то, что он сам захочет, я думаю.<br /> <br /> — А что будешь делать ты?<br /> <br /> — А я буду делать только то, что захочу я.<br /> <br /> — Твой пусть извилист, и мало кто осмелился бы пойти по нему за тобой. — Буревестник отвернулся. — Я часто думал о том, что было бы, если бы мы осмелились. Когда-то мы бы с радостью по нему пошли. Но теперь мы слишком далеко ушли по пути, проложенному для нас Железным Шлемом, Мрачным Молотом и самим Руссом. По пути, который тянется так далеко, что однажды пересекает сам себя, — он пошевелил пальцами, вырисовывая искрящиеся узоры в холодном воздухе. Когда они погасли, он продолжил:<br /> <br /> — Этот путь — наше спасение и наша погибель. Кьярл Лютокровый — не единственный, кто умеет видеть знамения в пламени.<br /> <br /> — Время — это такая же сага, — пожал плечами Лукас, — и ее конец не сможет предугадать никто.<br /> <br /> Рунный жрец улыбнулся.<br /> <br /> — А в этой голове прячется бойкий ум. Он понадобится тебе в ближайшие дни.<br /> <br /> — Это тебе руны сказали?<br /> <br /> — Нет. Скорее, здравый смысл, — Буревестник вздохнул, — не делай вид, что твой вюрд был возложен на тебя. Ты сам его выбрал, так же, как на твоем месте мог бы сделать любой другой воин. И если ты — козел отпущения, то ты стал им добровольно, стараясь сделать так, чтобы твоя ноша стала еще тяжелее.<br /> <br /> Лукас фыркнул и отвернулся, отмахиваясь от увесистого пучка проводов, оплетавшего коридорные опоры как виноградная лоза. Люм-полосы тускло поблескивали вдоль стен, отбрасывая вытянутые тени. Прохладный воздух пробивался сквозь невидимые отдушины, принося с собой брызги ледяного дождя и отголоски грома.<br /> <br /> Из-за своих титанических размеров Этт постоянно находился в состоянии ремонта, не прекращавшегося веками. Колосс такого размера требовал почти постоянного обслуживания целыми поколениями рабов, сменявших друг друга. Целые секции Этта обрушивались или затапливались в те сезоны, когда сильнее всего свирепствовали бури, и могли оставаться в таком состоянии веками.<br /> <br /> Потомки тех первых рабов, которых пригнали сюда для строительства крепости, все еще трудились где-то в ее недрах, продолжая дела, начатые еще их пращурами. Все их существование было одной чудовищной монотонностью.<br /> <br /> От мыслей об этой тягомотине, не прекращающейся веками, Лукаса передернуло. А может быть, он просто наконец-то осознал тяжесть своего наказания. Он провел в Этте слишком много времени. Слишком много циклов прошло с тех пор, как он выпустил своего внутреннего зверя из клетки и позволил ему утолить жажду смерти.<br /> <br /> Коридор едва уловимо сотрясло, и люм-полосы потускнели. На плечи Лукаса посыпался иней. Асахейм был единственным островком спокойствия на Фенрисе, но и на его долю выпало достаточно потрясений. В юности Лукасу доводилось слышать об Часе Сотворения, и о том, как Всеотец зашвырнул Фенрис в Море Звезд. С трепетом слушал он рассказы скьяльдов о том, как Фенрис ощутила холод великой тьмы и вернулась обратно, в тепло Волчьего Ока. Но скоро взгляд его стал слишком горячим, и тогда планета ускользнула в прохладу темноты.<br /> <br /> И с тех пор так и повелось, сезон за сезоном — Фенрис переходила с холода в жару и обратно, и в процессе наступал свирепый сезон Хельвинтер, когда вздымались морские волны, когда двигались льды и сотрясались горы. Глубоко внутри Лукаса все еще жил тот мальчик, съежившийся у грубого деревянного борта родной ладьи, слушающий пение, которым остальные пытались заглушить отголоски чего-то большого и страшного, проходящего под самым кораблем.<br /> <br /> Гроза вызывала у Лукаса чесотку и зубную боль. За ее ревом он мог слышать отголоски грохота из кузниц, расположенных наверху, в Хаммерхольде, и жар от огромных геотермальных реакторов, питавших каждый уголок Этта, от самых нижних помещений до суборбитальных посадочных платформ высоко наверху. С этих платформ теперь долго ничего не взлетит, пока погода не прояснится. Фенрис никогда не бывала так оторвана от остального мира, как в это время.<br /> <br /> Лукас помотал головой, отгоняя эту мысль. Они с рунным жрецом добрались до входа в коридор, поврежденный сильнее остальных. Рабы пометили стены предупреждающими рунами. Лукас присмотрелся к ним внимательнее.<br /> <br /> — А щенки-то, гляжу, любят пошутить.<br /> <br /> — А какой Кровавый Коготь не любит?<br /> <br /> Лукас почувствовал, что Буревестник смотрит прямо на него.<br /> <br /> — Коридор заминирован.<br /> <br /> — Почти наверняка, — ответил рунный жрец.<br /> <br /> — Сколько стай Кровавых Когтей ходит под началом у Лютокрового?<br /> <br /> — На данный момент — шесть. Они уже наверняка услышали о твоем переводе. Ты же знаешь, как быстро разлетаются новости по Этту.<br /> <br /> — Полагаешь, они там для меня приветственный пир готовят? — Лукас переплел пальцы и выразительно ими хрустнул — звук вышел не хуже, чем от взрыва болт-снарядов. Каждый Кровавый Коготь — кроме самого Лукаса, — жаждал завоевать высокий статус среди стай. Упрямые и своевольные, почти все они старались как можно сильнее отличиться в бою. Но некоторые из них были похитрее и не стеснялись использовать любую подвернувшуюся возможность, чтобы подняться повыше. Например, попытаться добыть скальп самой нечестивой твари — Шакала.<br /> <br /> — Только не убей кого-нибудь, — предостерег Буревестник.<br /> <br /> — За кого ты меня держишь? — обернулся Лукас.<br /> <br /> — Ответ на этот вопрос займет куда больше времени, чем мне хотелось бы на него потратить. Я знаю тебя, Страйфссон. И я знаю, что скрывается за этой улыбкой. Оставь их в целости — или просто не трогай.<br /> <br /> — Если я дам тебе свое честное слово, это удовлетворит тебя, жрец? — усмехнулся Лукас.<br /> <br /> — Могло бы, если бы я был уверен, что у тебя есть хоть какая-то честь.<br /> <br /> — Мудро, — Лукас рассмеялся, — и все-таки, я не буду никого убивать. Правда, никого не покалечить тоже не обещаю. Они, в конце концов, Кровавые Когти, и у них мало здравого смысла.<br /> <br /> — А уж ты-то о нем все знаешь, конечно.<br /> <br /> — Конечно. И кто обучит их ему лучше меня? — Лукас потер ладони друг об друга. — Не переживай, это будет нежный урок. Такой мягкий, что они подумают, что это их матери пришли сквозь льды, чтобы навестить их.<br /> <br /> — Никто и никогда не спутает тебя с их матерью, Лукас.<br /> <br /> — И слава Руссу. — Лукас хлопнул в ладоши. — Ладно, дальше я пойду один, пожалуй. А то моя репутация может серьезно пострадать, если я приду к ним за ручку с нянькой. — Он улыбнулся, но в этой улыбке не было ни тени насмешки. — Спасибо тебе, брат.<br /> <br /> — Я здесь не при чем, Лукас, — Буревестник отвернулся и направился прочь. — Хорошо это или плохо, но твой вюрд — только твой.<br /> <br /> Лукас проводил его взглядом, и, помотав головой, шагнул в проем — и почти сразу же остановился.<br /> <br /> Перед ним торчал воткнутый в пол штырь. На него был надет череп — человеческий, хотя и побуревший от грязи и времени. А на темени черепа была вырезана всего одна руна.<br /> <br /> ''Хлойя.''<br /> <br /> ''«Смейся».''<br /> <br /> Предупреждение, похоже. А может быть, просто шутка. В случае Кровавых Когтей всегда было сложно отличить одно от другого. Лукас прошел мимо черепа, рассматривая стены и пол в поисках любых следов возможной ловушки. Остановившись, он наклонился и сгреб пригоршню пыли, скопившейся в тех местах, где стены соединялись с полом. Лукас глубоко вдохнул и сдул пыль с ладони.<br /> <br /> В облаке пыли обнаружилась сеть фотонных лучей. Лукас усмехнулся и стащил с плеч шкуру доппельгангреля. Он подался вперед и махнул ею перед собой. Что-то щелкнуло, и он ощутил, как по полам его плаща ударил какой-то снаряд, как будто кто-то запустил в него какой-то вонючей массой из невидимой пушки. По запаху Лукас заключил, что это были останки какого-то мелкого животного. Ударившись о плащ, куча развалилась на части, и Лукас ощутил жужжание множества маленьких тел и уловил знакомый едкий запах.<br /> <br /> — Кровяные вши! — хохотнул Лукас, спешно сгребая кучу плащом и отшвыривая ее подальше. Когда он убедился, что ни одной вши не осталось поблизости, он встряхнул плащом и снова набросил его на плечи.<br /> <br /> — Умно, щенки. Очень умно.<br /> <br /> Обычно эти вши гнездились в трупах хищников. Они собирались в шар в утробе подергивающихся тел и дожидались, пока кто-нибудь не потревожит их. Тогда они вырывались на волю, изжаливали свою жертву до смерти и устраивали новые гнезда. Правда, хотя токсины на их жалах были опасны для человека, особого вреда генетически усовершенствованной физиологии космических десантников они не наносили.<br /> <br /> В конце коридора на креплениях обвисли две больше двери — петли их разболтались от слишком частого открывания настежь слишком сильными руками. Лукас осторожно открыл их, и потревоженные крепления застонали еще громче.<br /> <br /> Помещение, в котором оказался Лукас, было большим общим залом, заполненным шкурами и стойками для доспехов и оружия. Огромные камины были выгрызены прямо в стенах, и невидимые дымоходы уводили гарь вверх, сквозь пористый корпус Этта. Все кругом было покрыто алым и золотым цветом, а ароматы жареного мяса и льющегося мьода перемешивались с более резким запахом предвкушения.<br /> <br /> В зале было около тридцати Кровавых Когтей, в разной степени пьяных. Разные стаи перемешивались без оглядки на старшинство. Кто-то боролся друг с другом, катаясь и валяясь на каменном полу, а другие громко пели невпопад. Некоторые возились с оружием, или отдавали должное мясу, разложенному на сервировочных блюдах, выстроившихся вдоль больших столов из дерева и гранита. Механизированные рабы бесшумно шныряли между ними, доливая мьода или убирая опустевшую тарелку.<br /> <br /> Гул их попойки ударил Лукаса по ушам. Кровавые Когти были воплощением дурной юности и не менее дурной силы. Многие из них даже еще не поняли толком, что за изменения с ними происходят. И многие так и не поймут. Так всегда было. Смерти нельзя избежать, можно лишь отстрочить.<br /> <br /> В зале повисла тишина, когда самые трезвые из Кровавых Когтей заметили вошедшего Лукаса. По залу из конца в конец покатились шепотки, становящиеся все громче и громче по мере того, как все больше юнцов узнавало Лукаса, и их желтые глаза уставились на него.<br /> <br /> — М-да, должен признать, я разочарован, — Лукас шагнул вперед и демонстративно принюхался. — Мне обещали братство волков. А я вижу перед собой выводок скулящих кутят, которых недавно оторвали от матери и у которых еще глаза толком не открылись.<br /> <br /> Шепотки превратились в раздраженное бормотание. Лукас улыбнулся, ощутив, как в воздухе сгущается напряжение. Кровавые Когти никогда не упускали случая ввязаться в драку. В них бурлила жажда убийства. С годами, конечно, придет и умение контролировать эту жажду, но эти юнцы, похоже, пока про это умение даже не слышали. И Лукас собирался сделать все, чтобы как следует их спровоцировать.<br /> <br /> — Так, кто тут у вас главный? — спросил он.<br /> <br /> — Я, — подал голос Кровавый Коготь, бывший крупнее всех. Он, похоже, родился большим для смертного, и добрал габаритов в свою бытность рекрутом. Кровавый Коготь поднялся на ноги. Половина его головы была выбрита, а оставшаяся часть волос торчала, как драконий гребень. Его голые руки и грудь покрывали шрамы и татуировки, как будто пытающиеся отвоевать немного места у темных пятен жестких черных волос. Судя по исходящему от него запаху, он уже достаточно долго пил, чтобы растерять все те немногие тормоза, которые еще могли его удерживать.<br /> <br /> — И как тебя звать?<br /> <br /> — Кадир.<br /> <br /> Лукас сверкнул зубами и шагнул в море столов с видом единственного хозяина. Он легко перевернул ближайший, опрокидывая кружки и вызывая проклятия.<br /> <br /> — Ну, тут ты ошибаешься, дружок. Не ты здесь главный. А я.<br /> <br /> — А кто ты такой? — зарычал Кадир.<br /> <br /> Лукас приглашающе развел руками.<br /> <br /> — Подойти и узнаешь, щенок.<br /> <br /> Кадир с воем бросился на него, протянув длинные руки. Лукас изящно увернулся, вытянув руку. Его пальцы стальным захватом вцепились в горло Кровавого Когтя, и Лукас отшвырнул юного бойца прочь. Тот отлетел на пол и прокатился по нему, задыхаясь. Лукас ударил его в голову. Кость влажно хрустнула, и Кадир обмяк, его пятки застучали по каменным плитам.<br /> <br /> Лукас наклонился и поднял бесчувственное тело на ноги.<br /> <br /> — С ним все в порядке. Подсадите его в уголок и дайте в руки кружку. Она ему понадобится, когда он очухается.<br /> <br /> — У него из ушей кровь идет, — неуверенно заметил один из Когтей.<br /> <br /> — Пока что это только кровь, — ответил Лукас, пихнув безжизненное ему на руки. — А теперь принесите мне чего-нибудь выпить. Эта работенка меня утомила.<br /> <br /> — А кто назначил тебя главным? — рыкнули сбоку. Вперед вышел еще один Кровавый Коготь, его желтые глаза сверкали. Его руки изгибались, словно у него были когти. Он был ниже своих товарищей-щенков, но держался твердо и воинственно. Его голова казалась шишкой на короткой жилистой шее, почти незаметной под непомерно засаленной и колючей гривой алых волос.<br /> <br /> — Я. Вот только что. Ты что, не видел, что ли? Мне повторить? Кружку, щенки, и побыстрее. Жажда у меня долгая, а терпение короткое. — Лукас посмотрел на подошедшего Когтя. — Тебя как зовут, малыш?<br /> <br /> Вместо ответа тот бросился вперед — на этот раз тихо и без лишних расшаркиваний. Они быстро схватывали, эти щенки.<br /> <br /> — Покажи ему, Аки! — крикнул кто-то. Аки налетел на Лукаса и их черепа столкнулись с гулким стуком. Кровавый Коготь пошатнулся, и Лукас вскочил на ноги, чтобы ухватить его за место почувствительнее. Аки жалобно заскулил и поковылял прочь, его глаза заслезились.<br /> <br /> Лукас ухватил его за шкирку и впечатал лицом в стену. Повернувшись к остальным, он выразительно хрустнул пальцами.<br /> <br /> — Следующий.<br /> <br /> Они бросились на него скопом, рыча и завывая. Не совсем все, но многие. Лукас рассмеялся и схватил ближайший табурет. Он размахивал им как боевым топором, наполняя воздух вокруг брызгами крови и щепками.<br /> <br /> Они сражались, как герои. А он — нет. Он тыкал пальцами в глаза, бил в пахи, ломал носы, разбивал черепа и сдавливал руки. Он наступал на ноги, выбивал коленные чашечки и вывихивал плечи из суставов.<br /> <br /> Первая волна отступила, ругаясь и баюкая раненые конечности.<br /> <br /> — Урок первый, щенята. Лукас — главный. Всегда. Помните об этом даже тогда, когда ваши шкуры посереют. — Он принюхался. — А это что за запах?<br /> <br /> Источником запаха оказался молодой воин, обвешанный невероятным количеством амулетов удачи, висящих у него на шее и вплетенных в сальную гриву. Кровавый Коготь протиснулся сквозь толпу и вышел вперед. Лукас сморгнул выступившие слезы и помахал рукой перед носом.<br /> <br /> — От тебя несет так, как будто тебя пещерный медведь пометил, щенок.<br /> <br /> — Я — Хальвар, Трикстер. Я — твоя погибель.<br /> <br /> Лукас поднял бровь.<br /> <br /> — Теперь играем по-взрослому, да? Хорошо. — он поманил Хальвара рукой. — Тогда давай, подходи. Только не очень близко, а то твоя вонь убьет меня раньше твоих кулаков.<br /> <br /> Хальвар взревел и бросился вперед, покрытые татуировками пальцы потянулись к горлу Лукаса.<br /> <br /> — Нет, парень, не так. Я же так тебя достану, — усмехнулся Лукас, швырнув ему в лицо обломки табурета. Пока Хальвар пытался выскрести щепки из глаз, Лукас схватил его поперек туловища и крепко сдавил, заставив резко выдохнуть.<br /> <br /> — А вот теперь я еще и дыхания тебя лишил. Какой прок от бронированных легких, если в них пусто? Иди садись на место. — Лукас поймал неловкий пинок предплечьем и наклонился, ударяя Кровавого Когтя кулаком в колено. Послышался хруст, и Хальвар с воем рухнул на пол к остальным лежащим.<br /> <br /> Еще один юнец прыгнул на Лукаса сзади и дернул, пытаясь свалить с ног. Лукас невозмутимо оглянулся на него и улыбнулся.<br /> <br /> — Твое лицо кажется мне знакомым.<br /> <br /> Бледный и худощавый, с острыми, точеными чертами, паренек напомнил Лукасу одного из тех полуголодных зверей, похожих на лисиц, которые бродили по верховьям Асахейма. Лукас ударил головой назад и услышал громкий треск. Кровавый Коготь отцепился и отшатнулся прочь, его нос сплющило. Лукас повернулся, рассматривая его.<br /> <br /> — Да, я точно видел такое лицо. Наверное, мы с твоей матерью встречались в прошлой жизни.<br /> <br /> Кровавый Коготь сдавленно взвыл и бросился на него. Лукас скользнул в сторону.<br /> <br /> — Да, я узнаю эти глаза. Так ты один из моих, что ли? У меня столько, что всех не отследишь. Как тебя зовут?<br /> <br /> Кровавый Коготь развернулся, выпучив глаза.<br /> <br /> — Даг, — рыкнул он. — Меня зовут Даг.<br /> <br /> Лукас нырнул вперед, и его кулак впечатался в живот юного воина с такой силой, что едва не сбил его с ног.<br /> <br /> — Привет, Даг. А я — Лукас.<br /> <br /> Кровавый Коготь отступил на несколько шагов, пытаясь хоть сколько-нибудь расширить дистанцию между ними. Лукас с улыбкой продолжал наступать на него. Остальные воины — те, кто еще стояли на ногах, — отступили назад. Они уже получили свою порцию веселья, и это была маленькая, но очаровательная победа. А дальше уж пусть что будет, то и будет.<br /> <br /> — Беру свои слова обратно, Даг. Ты точно не один из моих. Теки в твоих жилах моя кровь, у тебя было бы чувство юмора.<br /> <br /> Лукас подсек ноги Кровавого Когтя, и когда тот рухнул, склонился над ним, сгребая его за волосы, и очень выразительно впечатал его лицом в пол. Затем выпрямился в полный рост и улыбнулся.<br /> <br /> Он окинул взглядом лежащие вокруг него бессознательные тела побитых Кровавых Когтей.<br /> <br /> — Думаю, я достаточно ясно выразился, щенки. Я — Лукас. И теперь я тут главный. Кто не согласен — шаг вперед.<br /> <br /> Никто не шевельнулся, и Лукас кивнул.<br /> <br /> — Отлично. Думаю, мы поладим. У меня в закромах лежит множество премудростей, которыми я могу поделиться. — он вытер окровавленные руки об одежду. — И да, где моя выпивка?<br /> <br /> ===Глава III. ЗМЕЙ===<br /> ''640.M41''<br /> <br /> Когда крики смолкли, герцог открыл глаза.<br /> <br /> Крики перешли в булькающий хрип, а затем, наконец, затихли.<br /> <br /> — Время? — спросил герцог, не поднимаясь. Он посмотрел на гибкое тело, лежащее с ним рядом, и улыбнулся воспоминаниям об удовольствиях прошедшей ночи.<br /> <br /> Его телохранитель-сслит прошипел что-то на своем языке. Змеевидное чудовище скользнуло в поле зрения герцога, богато украшенный кабалитский доспех, покрывавший его узкое, почти нечеловеческое тело, мягко шуршал, касаясь плотной чешуи. Длинные пальцы руки — одной из четырех — покоились на резном наконечнике похожего на фальшион клинка, покоящегося в ножнах на его волнистом брюхе.<br /> <br /> Герцог улыбнулся.<br /> <br /> — На два часа больше, чем в прошлый раз. Изумительно.<br /> <br /> Он поднялся с постели, лениво потягиваясь. Мускулы приятно хрустнули, и Трэвельят Слиск, покинувший Комморраг и его окрестности, усмехнулся в предвкушении наступающего дня.<br /> <br /> Аура Слиска сияла ужасающим холодным светом, его тело восстановилось до самой совершенной степени за ночь, посвященную удовольствиям боли. Гордость черт, изящность конечностей — все это делало герцога, по его собственному мнению, во всех смыслах совершенным образцом его расы, лишенным недостатков и слабостей. В его жилах текла кровь потерянной империи, мудрости народа, который был древним задолго до того, как свет первых звезд рассеял тьму.<br /> <br /> Герцог придирчиво изучил свое отражение в одной из граней кривых кристаллических фигур, которые стояли рядами в его покоях. Одинаковое выражение изумления и ужаса искажало узкие лица статуй. Неудивительно, впрочем, если учесть, откуда они тут взялись. Стеклянная чума превращала своих жертв в живые статуи достаточно медленно, чтобы они успели вдоволь насладиться процессом. Герцог всмотрелся в свое отражение, разглядывая изящные и лукавые черты собственного лица. Нужно было убедиться, что ни один изъян не испортил его лица, не изменил его первоначального вида.<br /> <br /> Герцогом двигало не тщеславие. Вернее, не только оно. Несовершенство будет выглядеть, как слабость. Красота и хладнокровие — вот столпы, на которых держится сила. А лишь сильнейшие могли бороздить Море Звезд так долго, как это делал герцог.<br /> <br /> — Оно мертво или просто выдохлось? — обернулся он.<br /> <br /> Сслит скользнул к пленнику, подвешенному у стены спальни. Когтистая рука ухватила бессильно висящую голову за щетинистый скальп и повернула, позволяя рассмотреть утомленное, изломанное лицо. Струйка слюны стекала на пол из раздвоенных челюстей зиго, а в выпуклых глазах не осталось ни искры осмысленности. Многорукий змеелюд что-то прошипел. Язык сслитов выглядел обманчиво сложным, так как состоял из весьма ограниченного словаря с бесчисленным количеством интонаций. Слиск потрудился овладеть им — редкий случай среди людей его положения.<br /> <br /> — Не мертв, но нервные окончания омертвели, — лениво кивнул герцог, — а это значит, что теперь оно абсолютно не годится для развлечений. — Он махнул рукой. — Отметь время и убери его, Слег. И раздобудь нового к вечерним развлечениям.<br /> <br /> Слег низко поклонился, всеми четырьмя руками прижавшись к полу, прежде чем подняться и отправиться выполнять приказ. Талант сслита к искусству убирать заслуживал самой высокой похвалы. Змеелюд, как и все его чешуйчатое племя, был хладнокровным профессионалом, в отличие от большинства последователей герцога. Он мог быть уверен, что они не упустят из рук его собственность, которую он доверял им — до тех пор, пока он будет позволять им утолять свои незамысловатые желания потом. Слиск горячо хвалил себя за дальновидность, которую он проявил, наняв сслитов на службу, когда ему выпала такая возможность.<br /> <br /> — Предвидеть, — пробормотал герцог, — предупредить, а значит — вооружить.<br /> <br /> Он потер щеку, ощущая гладкость собственной кожи. Он знал, что она недолго будет такой. Ему постоянно приходилось бороться за то, чтобы оставаться в боевой форме здесь, в пространстве реального космоса. Та, что Жаждет, бродила на краю его сознания, отщипывая по кусочку от его души и жизненных сил. С каждый прошедшим циклом Слиску требовалось все больше усилий. Чем больше он утолял этот голод, тем ярче он разгорался.<br /> <br /> Но это тоже было своего рода развлечение, не правда ли? Что хорошего в бессмертии без препятствий? Что такое жизнь без опасностей?<br /> <br /> Герцог услышал шелест надеваемого шелка и негромкий скрип металла.<br /> <br /> — А вот и яркий пример, — пробормотал Слиск, оборачиваясь.<br /> <br /> Его куртизанка проснулась. Ламианка была воплощением ледяной красоты. Роскошные аметистовые волосы спадали на ее плечи, туго стянутые в волнистые пряди золотыми нитями. Герцог знал, что эти нити смертельно острые, поэтому предпочел воздержаться от излишних ласк. Пульсирующие вены темнели под бледной кожей, а легкий румянец на ее щеках подсказывал, что она уже что-то приняла, пока он отвлекся.<br /> <br /> — Мирта, — позвал герцог.<br /> <br /> Она бросилась к нему прежде, чем он успел среагировать, двигаясь со скоростью явно химического происхождения. Клинок, который она держала в руке, был маленьким и плоским, его легко было спрятать. Засмеявшись, герцог ударил ее ладонью по руке, отклоняя клинок в сторону, и бросился вперед, поймав ее за горло. Развернувшись, он отбросил ее обратно на кровать.<br /> <br /> — О, отлично, миледи. В этот раз даже ближе, чем во все прошлые разы.<br /> <br /> — Ближе, чем ты думаешь, — ответила Мирта. Ее голос был хриплым и скрежещущим — какие-то яды испортили ее голосовые связки задолго до того, как он принял ее на службу, и теперь вынуждали ее напрягать голос и хрипеть. Она указала куда-то рукой, и Слиск обнаружил, что клинок запечатлел поцелуй на его груди до того, как герцог успел обезоружить куртизанку, и оставил темный росчерк на его грудной мышце.<br /> <br /> Кровь медленно текла из тонкой раны, и герцог улыбнулся, ощутив, как яд огнем растекся по его венам. Действие яда было быстрым, но не лишенным некоторых недостатков. Герцог коснулся крови пальцами и облизнул их.<br /> <br /> — Весьма пикантная закуска, моя дорогая леди, но не совсем, боюсь, удовлетворительная. До вашего привычного уровня не дотягивает.<br /> <br /> — Это новый состав, — ответила куртизанка. Она отшвырнула нож прочь и тот глубоко вонзился в деревянную панель стены. — Меньше изысканности, больше скорости.<br /> <br /> — Превосходная иллюстрация нашей истории, от начала и до конца, — Слиск кивнул. — Впрочем, попытка была достойной, и ты заслужила еще один день жизни.<br /> <br /> — Но не свободу.<br /> <br /> — В таком существовании, миледи, нет никакой свободы. Разве что выбор хозяина. И тебе мог достаться кто-нибудь похуже, — Слиск благосклонно улыбнулся и широко развел в стороны длинные руки. — А теперь будь так добра, принеси мою выходную мантию.<br /> <br /> Мягкая одежда, принесенная герцогу, была чувственных, переливающихся цветов, и лишь некоторые из них мог различить глаз смертных. Она была соткана из шерсти некоторых видов, уже давно истребленных варварами мон-кеи. Это была редкость, которою одинаково приятно было и иметь, и демонстрировать. Защитная психо-сеть покрывала ее полы, обеспечивая прикрытие на тот случай, если владельца попытаются убить в самом начале цикла, а сама ткань была куда плотнее, чем выглядела.<br /> <br /> Одевшись таким образом, герцог покинул покои в сопровождении куртизанки. Пока Слиск облачался в мантию, Мирта надела комплект причудливо украшенной кабалитской брони поверх платья цвета ночной тьмы. Ткань его поглощала окружающий их обоих свет, окутывая Мирту вечной тенью и заставляя самого герцога сиять еще ярче. На одном ее бедре были закреплены парные клинки Шиамеша, а на втором — позолоченный игольный пистолет.<br /> <br /> Рабы торопились убраться с дороги, их мозговые контролирующие имплантаты потрескивали. Рабы набирались без оглядки на пол и расу, однако каждый день их красили в один цвет, согласно пожеланиям герцога. Сегодня их плоть покрывала алая пыль, собранная в руслах пересохших каналов на одной из далеких мертвых планет. Пыль смешивалась с их потом, выделяя очаровательно резкий мускусный запах, который переплетался с всепроникающим ароматом их страха.<br /> <br /> — Думаю, я прикажу перенести трапезу в сады, Мирта. Не желаешь составить мне компанию? — тон герцога был вопросительным, однако оба они знали, что это был не вопрос. Мирта должна была подчиняться его прихотям, и ее собственные желания не имели значения. У нее было ровно столько свободы, сколько давал ей герцог, не больше и не меньше. Только их давнее общение позволило Слиску прочитать неудовольствие на идеальном лице спутницы, и он смеялся всю дорогу до садов.<br /> <br /> Сады удовольствий были подарком — частичкой мистических технологий, вытащенных откуда-то из боковых пределов Темного города. Несовпадающие ярусы были заключены в трехмерный тессеракт, занимавший один из второстепенных отсеков герцогского корабля. Артефакт был установлен на борту доверенными мастерами, которых впоследствии изувечили согласно традициям и вышвырнули в нижние сады, чтобы они унесли с собой секреты строительства.<br /> <br /> Это был космос внутри космоса, куда нельзя было попасть без приглашения. Слиск приглашал туда лишь небольшую группу лиц, многие из которых все еще бродили по темным уголкам садов, заблудившиеся в опиумных мечтах и химических кошмарах, их длинные одежды износились, превращаясь в лохмотья. Бесконечная вечеринка утихала и разгоралась снова, подчиняясь капризам хозяина.<br /> <br /> Герцог глубоко вдохнул, упиваясь миазмами сладостных мучений, заливавших сады, и ощутил, как постоянный зов Той, Что Жаждет, ослабевает.<br /> <br /> Слиск устроился за столом посреди зарослей грибных деревьев, и безглазые рабы подали ему завтрак. Мирта стояла за его спиной, готовая в любой момент отразить возможную атаку. Даже в его собственном доме нельзя было ослаблять бдительность. Герцог слышал щелчки оружия и гул отдаленной музыки, раздававшиеся с других ярусов. Стаи чудовищных кхимер бродили в зарослях сверкающей растительности, и стаи резокрылов и ножеклювов гнездились на верхушках деревьев.<br /> Воздух был наполнен запахами жизни во всей ее неприкрытой дикости, и герцог глубоко вдохнул, упиваясь ими.<br /> <br /> Далеко внизу системы «Нескончаемой Агонии» урчали, как сытый хищник. Флагман герцога был одним из тех трех крейсеров, которые Слиск забрал в свое самопровозглашенное изгнание из Темного города. Откинувшись на спинку кресла, герцог позволил себе мгновение сладкой ностальгии. Порт Кармин разнесло вдребезги, когда он улетал, и языки пламени затянули ложные горизонты — вполне достойный салют в его честь. Герцог собрал в свой свежеорганизованный флот корабли из трех разных кабалов, причем одновременно. Мастерски выверенный удар, который существенно ограничил их способность выходить в реальный космос и одновременно расположил к нему Кабал Черного сердца и его правителя и хозяина, Асдрубаэля Векта.<br /> <br /> Даже сейчас Трэвельят Слиск не был полностью уверен в том, что идея отбытия таким роскошным способом принадлежала ему одному. Вект, всепроникающий, как тень, сплетал сотни сетей там, где менее талантливым хватало ума только на одну. Тем не менее, именно Слиск осмелился совершить этот подвиг и выиграть себе бессмертие, которого столь многие желали и столь немногие добились.<br /> <br /> К тому же, теперь он был свободен. Свободен от утомительного однообразия Комморрага. Свободен от грызни кабалов с кабалами. Свободен исследовать и захватывать то, что считал подходящим. Потворствовать любому своему капризу, не беспокоясь о том, что за это потом придется тем или иным образом расплачиваться.<br /> <br /> Герцог поднял кубок, и раб наполнил его, едва слышно поскуливая. Понюхав налитую им жидкость, герцог сделал долгий глоток. Сделанный из маслянистых выделений молодого галга, напиток обладал бодрящим эффектом, если не обращать внимания на периодические галлюцинации.<br /> <br /> Облизнув губы, Слиск активировал гололитический проектор, и над столом засияла звездная карта. Герцог мог получить доступ к любой корабельной системе из садов, когда ему было нужно. Однажды он весь рейд просидел в тепле солнечной весны, координируя ход операций, не отвлекаясь от других, куда более интимных удовольствий.<br /> <br /> Несколько отобранных миров плавали перед герцогом, окруженные медленно ползущими сводками. Ни один из миров не заинтересовал его.<br /> <br /> — Миры мон-кеи отвратительно похожи на них самих, правда? — пробормотал герцог.<br /> <br /> Некоторые из этих миров платили ему подать в обмен на защиту, некоторые отказались. Иногда герцог миловал вторых и нападал на первых — просто ради развлечения. Однажды он даже развязал войну между несколькими мирами и помогал обеим сторонам в их противоборстве друг с другом. На первых порах это было интересно. А потом ему стало скучно, как и всегда, и в порыве раздражения он уничтожил обе стороны.<br /> <br /> — Кажется, я начинаю страдать от недостатка стоящих оппонентов, — герцог перевел взгляд на Мирту. — Где все эти хитроумные владыки космоса и коварные вожаки корсаров, что были во времена моей юности? Я же совершенно точно не убил их всех.<br /> <br /> — Какой вы ненасытный, — откликнулась Мирта.<br /> <br /> — Да, пожалуй, есть за мной такой грешок. — его улыбка погасла, и лицо приняло привычное скучающее выражение. В Коммораге, при всех его ограничениях, по крайней мере, никогда не было скучно. Противников было хоть отбавляй, пока, наконец, не настал тот момент, когда герцогу невозможно стало оставаться в городе дольше. Возможно, ему стоит вернуться, освежиться в глубоких водах Темного города. Или нет, еще лучше будет, если он заставит их самих прийти за ним. Да. Изумительно.<br /> <br /> — Приближается зимнее солнцестояние, я полагаю, — проговорил он, болтая остатками напитка в кубке.<br /> <br /> — Вы ошибаетесь, — ответила Митра. В ее голосе слышалась покорность.<br /> <br /> Слиск не обратил на нее внимания. Он повел рукой, прорисовывая линии пути сквозь звездную карту, ища что-нибудь интересное. Но ничего не привлекло его взгляда. Сотни однообразных миров, пригодных лишь для уничтожения.<br /> <br /> — Я уже очень давно не бывал на празднике зимнего солнцестояния.<br /> <br /> — Это так.<br /> <br /> Слиск улыбнулся и сделал еще один глоток. Химикаты наполнили его вены. Мир по краям приобрел приятные оттенки, и герцог почувствовал вкус музыки, поднимающейся с нижних ярусов сада наслаждений.<br /> <br /> — Нам стоит устроить вечеринку. Скромную вечеринку — всего лишь несколько приглашенных, и никого из тех, кто пытался убить меня в последнее время. — герцог задумчиво нахмурился, пытаясь вспомнить хотя бы одно подходящее имя.<br /> <br /> — Будет ли это мудрым решением, милорд? — раздался новый голос, похожий на скрежет металла по камню. — За вашу голову все еще обещана награда.<br /> <br /> Слиск отставил кубок. Один из его самых последних гостей как раз стоял неподалеку, разглядывая заросли бледных цветов, оплетавших ближайшую статую. Крылатая, бронированная фигура, изображающая ненавистный образ, досталась герцогу на одном из маленьких унылых мирков мон-кеи. Что эта фигура изображала и кем она была, мужчиной или женщиной, Слиск сказать не мог. В любом случае, она была омерзительной, даже будучи покрытой мясистыми цветами.<br /> <br /> — И что же тебе известно об этом, Джинкар?<br /> <br /> — Только что, что я слышал, милорд герцог, — гемункул был скрюченным, перекривленным существом, высоким, но сгорбленным, с длинными руками и вытянутой шеей. Его лицо — вернее, то, что служило ему лицом, было куском бледной, без единого пятнышка кожи, неестественно туго натянутым на конструкцию из проводов и крючков. Еще одна порция проводов проходила сквозь голую плоть его щек и бровей, проводя электрические импульсы из конструкции в дряблые лицевые мышцы.<br /> <br /> Как и Слиск, Джинкар был добровольным изгнанником из Комморага. Он никогда не рассказывал, почему решился покинуть владения своих собратьев, алхимиков—мучителей, а герцог не интересовался его причинами настолько, чтобы расспрашивать. Какие бы грехи не тяготили гемункула, он был достаточно полезен, чтобы иметь его на службе. К тому же Джинкар оказался неплохим помощником — он контролировал население садов наслаждений всеми способами, порой удивительно восхитительными.<br /> <br /> — Так что же ты об этом слышал, кривобокий?<br /> <br /> — Что правящие верхи вас не любят, — с умилительной серьезностью ответил Джинкар. Мирта усмехнулась.<br /> <br /> — Скажи мне что-нибудь такое, чего я еще не знаю, — засмеялся герцог. — Что это будет за жизнь, если в ней не будет опасностей?<br /> <br /> — Долгая, милорд, — улыбнулся Джинкар и подцепил тонким пальцем мясистый цветок. Откуда-то из глубины бледных зарослей раздался тонкий крик.<br /> <br /> — Они такие хрупкие, — пробормотал Джинкар, убирая палец, испачканный чем-то, похожим на кровь. — Лучшие произведения искусства всегда такие. Лишь глядя на конечное, можно понять, что есть бесконечное, — гемункул слизнул смоляную жидкость с пальцев и обернулся:<br /> — Согласны, милорд?<br /> <br /> — Предпочитаю что-нибудь цветное, — откликнулся Слиск. — Между прочим, твои цветы не дают мне уснуть своей постоянной дрожью. Для борьбы со сном у меня есть стимуляторы. Меня не надо встречать оркестром каждый раз, когда вхожу в сады. — Он раздраженно махнул рукой. — Сожги их.<br /> <br /> Джинкар помрачнел.<br /> <br /> — Мне понадобились годы, чтобы вывести их. Я обшарил сотни миров, чтобы найти нужные генетические последовательности.<br /> <br /> — «Лишь глядя на конечное…», помнишь? — улыбнулся Слиск. — Сожги их.<br /> <br /> Он забросил ноги на столешницу и расслабленно откинул голову.<br /> <br /> — Сделай для меня что-нибудь новенькое, плетельщик плоти. Мой разум загнивает посреди этих бледных лоз. Лучше вырасти мне лес из костей или скульптуры из живого стекла. Хоть что-нибудь, что разгонит эту смертельную скуку, — герцог лениво повел рукой. — Что-нибудь, что впечатлит моих гостей.<br /> <br /> Гемункул на мгновение замер.<br /> <br /> — Гостей?<br /> <br /> — На моей вечеринке.<br /> <br /> — А как же награда за голову?<br /> <br /> — Думаю, некоторые из них попытаются получить ее, конечно. Уверен, это будет довольно весело. — Слиск выпрямился и через мгновение уже был на ногах. Он был быстр, быстрее чем мог бы мечтать стать любой кривобокий плетельщик плоти. Джинкар шагнул назад, в заросли цветов, тут же заверещавших. Их побеги нежно оглаживали его серую плоть. Слиск подался вперед, нависая над ним с лисьей ухмылкой на бледном лице.<br /> <br /> — Весь Коммораг будет говорить об этом. Праздник в честь зимнего солнцестояния, сделанный столь изысканно, что последующие поколения будут грызть локти от зависти к тем, кому довелось там побывать. — Герцог умолк на мгновение. — Нет. Нет, это будет кое-что получше праздника. Охота, я думаю. Да, охота в честь зимнего солнцестояния.<br /> <br /> — Но солнцестояние еще не наступило, — осторожно заметил Джинкар.<br /> <br /> — Если я сказал, что наступило, значит, наступило, — мягко ответил герцог, и похлопал гемункула по дряблой щеке. — Мне понадобятся достойные украшения, друг мой.<br /> <br /> Он протянул руку за спину Джинкара и сгреб пригоршню бледных цветов. Те завизжали в агонии, когда он выдрал их с корнем и раздавил в подрагивающую лепешку.<br /> <br /> — Мне нужно что-нибудь более прочное, чем это. — Слиск вытер испачканную руку об одежды Джинкара. — Так что лучше берись-ка за работу. У тебя не так много времени.<br /> <br /> <br /> Джинкар поспешил в свои покои, скрытые глубоко внутри садов наслаждений.<br /> <br /> Его лаборатория была хорошо спрятана в шипастых зарослях из кровавого металла. Распыляемые феромоны отпугивали от нее самых любопытных зверей, а выбракованные Джинкаром существа не давали пройти двуногим посетителям. Лаборатория была открытым местом, окруженным переплетенными корнями и лозами, накрытым слоем искусственно выращенной плоти. Сеть капилляров, пронизывающая эту плоть, запульсировала в немом приветствии, когда Джинкар вошел. Он погладил ее, и та затрепетала под его рукой. Нервные окончания в слое мяса были особенно чувствительными, и реагировали на нежнейшее касание так, словно их касался острый нож.<br /> <br /> Плоть шелестела в изысканной агонии, и какое-то время Джинкар упивался ею. Ее мучения подпитывали его, придавая его иссохшей оболочке сил для того, чтобы оставаться в боевой форме. Впрочем, не то, чтобы ему приходилось прикладывать для этого много усилий, когда у него был другой вариант. Он просто больше предпочитал проливать кровь тогда, когда мог полностью контролировать ситуацию.<br /> <br /> В центре залы, прячась среди залежей сморщенного мяса, росло дерево. Не настоящее дерево — росток из металла и мяса, один из тех техно-органических саженцев. Теперь оно вытянулось вверх, раскинувшись над берлогой Джинкара. Его перевитые корни и ветви расползлись по полу и дотягивались до каждого уголка садов наслаждений. Фотонные экраны торчали из его ствола, как пузыри стекла, и на них Джинкар мог видеть каждый ярус садов одновременно. Похоже, скоро дерево прорастет за пределы тессеракта и заполнит собой остальной корабль — если Джинкар будет осторожным, а Слиск окажется и в самом деле настолько ненаблюдательным, каким кажется.<br /> <br /> Гемункул скривился. Ничто на самом деле не то, чем кажется. Он это хорошо выучил — по крайней мере, у своих старых хозяев из Сглаза, прежде чем они так бессердечно отвернулись от него и вынудили стать скитальцем. Джинкар уже очень давно понял, что он не был создан для таких невзгод. Очень немногие гемункулы для этого годились. Они были существами разума, теорий и вычислений. Когда Джинкар старался завоевать расположение Слиска, он надеялся, что это откроет ему путь к лучшей жизни. А вместо этого его невзгоды лишь удвоились.<br /> <br /> — Герцог ненасытен, — проговорил гемункул, — его требования новых разработок выходят за рамки возможного. Будь мы в Коммораге, можно было бы найти баланс, но здесь — вот так — нет. Это невыносимо. — он уставился на фотонные экраны в надежде, что на него снизойдет вдохновение. Отбракованные создания вокруг него молча выполняли свою работу.<br /> <br /> Перекривленные существа были всем, что осталось от команды корсаров, перешедших дорогу Слиску. По приказу герцога они были переделаны в живые пыточные инструменты. Вечернее развлечение, которое стало испытанием на прочность для терпения Джинкара. После того, как Слиск получил свою порцию веселья, он великодушно позволил гемункулу оставить новых питомцев себе.<br /> <br /> Обычно такие существа были добровольцами, отдающими свои ничтожные жизни в обмен на путь к освобождению такого врага, как рутина обыденности. Эти же, куда сильнее сопротивляющиеся, потребовали более продуманных методов укрощения. Каждый из них теперь был частью одного целого — их разумы были подчинены единой нейросети, основанной на паттернах собственного мозга Джинкара.<br /> <br /> Гемункул машинально коснулся угловатого корпуса маленького нейро-излучателя, вмонтированного в череп. Сигнал, который он транслировал, управлял отбракованными так же, как и остальными его творениями, куда более смертоносными. Это позволило ему не только упростить выполнение технических задач, но и сократить количество попыток убийства, которые ему приходилось терпеть. Он давно понял, что безопасность — в количестве, пока это количество равно единице, и эта единица — он сам.<br /> <br /> — Я не могу работать в полную силу в таких условиях, — заявил Джинкар. Отбракованные сочувственно забормотали, повинуясь его мысленному приказу. Отсутствие свободы воли превращало их в замечательно благодарную аудиторию. Лучше того — они все прекрасно понимали, что с ними было сделано, и их молчаливые страдания были изумительными. Куда более удовлетворяющими, чем грубые усилия Слиска.<br /> <br /> Сады наслаждений на экранах ожили. Потоки искусственного света обрушились сквозь своды джунглей, и дремлющие монстры проснулись. Циклы внутри тессеракта зависели от настроения Слиска, день и ночь сменяли друг друга, повинуясь его малейшему капризу. Скоро он устроит свою утреннюю охоту, ища повод раззадорить свою жажду кровопролития.<br /> <br /> Помимо всего прочего в обязанности Джинкара входил подбор подходящих охотничьих угодий для развлечений Слиска. Гемункул жестом вызвал свободно вращающуюся гололитическую карту системы. Из тех, что он уже изучил, ни одна не выглядела способной привлечь интерес его патрона. При выборе Джинкар больше обращал внимание на богатство определенных генетических маркеров среди местных видов, образцы которых он сильнее всего желал получить для работы.<br /> <br /> Но Слиск такими прозаическими вещами не интересовался. Он во многом напоминал Джинкару тех чокнутых эстетов, которые населял его собственный ковен. Члены Сглаза были широко известны своей тягой к театральности. Они упивались аплодисментами так же, как и агонией. Их рейды в реальный космос были феерическими представлениями, часто поражавшими своим размахом.<br /> <br /> Дилетанты они все. Их искусство было незрелым и поверхностным, лишенным хоть каких-то отголосков конкретной темы или злободневности. Будущие эпикурейцы, утопающие в посредственности. В одной фаланге пальца у Джинкара было больше таланта, чем во всем населении Сглаза. Вот почему они выгнали его, конечно же. Они боялись истинности его искусства.<br /> <br /> И вот, где он теперь, вынужденный подчиняться капризам безумного гедониста.<br /> <br /> Джинкар вздохнул и продолжил просматривать гололитическую карту. Где-то здесь должен быть подходящий мир. Джинкар найдет его, и тогда Слиск обрушит свои причуды на его население. Если Джинкару повезет, то ему даже позволят забрать сырые материалы из того, что останется.<br /> <br /> Один из миров привлек взгляд гемункула. Он одиноко располагался на внешнем краю карты. Неподалеку были другие, меньшие миры, но этот все равно стоял особняком. Джинкар увеличил масштабы карты, изучая сводки, которые окружили объект его интереса.<br /> <br /> Гемункул улыбнулся.<br /> <br /> <br /> ===Глава IV. ХЕЛЬХАНТ===<br /> ''641.M41''<br /> <br /> Серые силуэты пробирались по скалам ко льдам, раскинувшимся внизу. Поднявшийся вой эхом откликался в залах Ярлхейма.<br /> <br /> Это был сезон чудовищ, сезон змеев, драконов и кракенов. Это было время Хельхант, Охоты Хель, и ни один воин, будь то Кровавый Коготь, Серый Охотник или Длинный Клык, не желал оставаться в стороне. Когда Хельвинтер достигал зенита, из тьмы мира восставали монстры. И воины Своры жадно устремлялись в глубины Подклычья, чтобы встретить их.<br /> <br /> Отыскав подходящее место, Лукас оглядел льды. Подклычье простиралось на невероятные расстояния, не поддающиеся измерению даже авгурами его брони. Противоречивые сводки заполняли внутренний дисплей его шлема, пока его доспех пытался точно оценить окружающую обстановку. Лукас раздраженно моргнул, отключая сводки. Авгуры не сообщали ему ничего, что он бы уже не знал.<br /> <br /> Каким бы большим не был Этт, как высоко бы не тянулись его пики, его глубины были еще огромнее. Корни ''вольда гамаррки'' питались соками самого ядра планеты. Целые царства сплетались в этих корнях, явственные и нерушимые.<br /> <br /> А самым величайшим из них было Полночное море.<br /> <br /> По другую сторону от Лукаса десятки стай медленно пробирались вперед, осторожно спускаясь по каменным склонам в простирающуюся внизу темноту. Лукас не спешил, хотя он отчетливо чувствовал раздражение Кровавых Когтей, устроившихся на земле вокруг него. Лукас усмехнулся. Им не повредит лишний урок. Хороший охотник — терпеливый охотник.<br /> <br /> Поверхность Полночного Моря, окруженную зубчатыми скалами, покрывали пласты утолщавшегося льда. Гигантские металлические башни, поднимающиеся из бескрайней черноты, были рукотворными капиллярами, проводившими раскаленные камни и магму из мантии Фенриса для подогрева этих чудовищно холодных вод. Лед превращался в воду, и от магмопроводов поднимался пар, едва ли не такой же плотный, как окружающие камни. Гряды торосов и гребни замерзшей воды простирались насколько хватало глаз. Ледяная пустыня, раскинувшаяся под небом, заполненная сталактитами, была крышей мира, утробой монстра.<br /> <br /> В этом месте Лукас ощущал на загривке дыхание Моркаи так ярко, как нигде больше. Это было место, где сыны Русса превращались лишь в очередное звено в пищевой цепочке. Конечно это был урок, который должны были выучить все хорошие охотники — всегда есть кто-то, кто больше и голоднее тебя, дожидающийся подходящего момента. Не только здесь. Везде. Даже в Море Звезд обитали чудовища, и встречались миры, еще более дикие, чем Фенрис.<br /> <br /> Лукас улыбнулся и провел пальцами по царапинам по серой поверхности брони. Он мог рассказать историю каждой из них, если бы его спросили. Он своими руками вырезал тотемы, впаянные в керамитовую поверхность, и собрал целую коллекцию волчьих хвостов, которые теперь висели на его поясе и даже на наплечниках. Лукас и его доспех были единым целым, массивные волчьи когти были продолжением их обоих. Лукас растопырил когти, глядя, как искры крионической энергии скачут по их лезвиям. Помимо когтей, на бедре Лукаса был закреплен болт-пистолет, и это было единственное, чего он не терпел. Помимо скуки, конечно. При мысли об этом Лукас нахмурился.<br /> <br /> Впрочем, как раз в этом он был не одинок — многие ярлы старались не оказаться запертыми на Фенрисе на весь Хельвинтер. А когда им это не удавалось, им приходилось искать способы занять чем-то своих недовольных бойцов. Не имея возможности убивать, сыны Русса начинали беситься. Охота на драконов и кракенов у подножия горы была отличным способом убить время, и куда более эффективной тренировкой чем те, что могли предложить спарринговые залы.<br /> <br /> Это занятие не давало затупиться клинкам и мозгам, хотя и обходилось в несколько жизней. Впрочем, что бы это была за охота, не будь в ней хоть какой-нибудь опасности? Опасность усмиряла бурлящую кровь и охлаждала дурные головы.<br /> Кровопролитие, как и смех, были выпускным клапаном для Своры — способом утихомирить бешено колотящиеся сердца.<br /> <br /> В ухе неожиданно раздался резкий треск. Лукас постучал пальцем по шлему и повернулся к крупному Кровавому Когтю, стоящему у него за спиной.<br /> <br /> — Перестань, Кадир. Просто скажи то, что хочешь сказать.<br /> <br /> — Мне казалось, я сказал.<br /> <br /> — Да не по воксу, щенок. Ты же сам знаешь, что бури уничтожили сеть наземных коммуникаций неделю назад.<br /> <br /> Внутренние коммуникации если и работали, то с большими перебоями, и даже астропаты ордена обнаружили, что их волшба требует куда больших усилий.<br /> <br /> — Ну, что такое? — спросил Лукас, — Ты что-то увидел?<br /> <br /> — Нам скучно.<br /> <br /> — Кому это «нам»? — насмешливо уточнил Лукас.<br /> <br /> Кадир махнул рукой на Дага и Аки, присевших на своих местах. В отличие от Кадира, на них обоих не было шлемов.<br /> <br /> — Предполагалось, что мы будем охотиться на чудовищ, — проворчал Аки. — Я скоро мхом покроюсь, если буду дальше тут сидеть, — он выразительно стукнул кулаком по нагруднику.<br /> <br /> — Сидение на месте — это часть охоты, — ответил Лукас, отворачиваясь.<br /> <br /> — Кто бы говорил.<br /> <br /> Лукас засмеялся.<br /> <br /> — Ну, по крайней мере, это уж получше выжимания вчерашнего мьода из моей бороды. Но если тебе скучно, можешь пойти погулять где-нибудь.<br /> <br /> — Наверное, я так и сделаю, — Аки поморщился, но не двинулся с места. Лукас покачал головой, но скорее весело, чем раздраженно. Из всех Кровавых Когтей, ходивших под началом у Лютокровых, стая Кадира была его любимой. Эти щенки были смутьянами и паршивцами. И из них получились прекрасные ученики, после той взбучки, которую устроил им Лукас. Их мышление еще не закостенело и не утонуло в обрядах и традициях. О тех, кто обитал внутри горы, можно было сказать много хорошего, однако их жизнь, без сомнения, приводила к некоторой узости взглядов.<br /> <br /> Он многому научил их за месяцы, которые провел с их Великой ротой, и за это время сам узнал их как следует. Кадир был их лидером, просто потому что никто другой еще не потрудился оспорить это, к тому же он был самым умным из них. Аки бы рано или поздно бросил ему вызов — в его утробе полыхал огонь. Хальвар и Даг были рождены подчиняться, и прицепились бы к любой стае, в которую им бы довелось попасть.<br /> <br /> А еще в этой стае был Эйнар.<br /> <br /> Лукас бросил короткий взгляд на Кровавого Когтя, устроившегося рядом с Хальваром. К счастью, оба они находились с подветренной стороны. Тело Эйнара напоминало бочонок, с одинаково крупными руками и ногами. Его бег больше напоминал быстрый топот, и ему не хватало ловкости по сравнению с остальными братьями. Впрочем, скорость ему и не требовалась — огнемета, который он сжимал в руках, было вполне достаточно. Огнемет был сделан в виде горного дракона, с дулом, зажатым в пасти. Полугибкий шланг питания в виде чешуйчатого хвоста тянулся с тяжелой канистрой с прометием, прицепленной к силовому ранцу Эйнара. Дополнительные канистры висели на его груди и бедрах, и вонь разлитого топлива сопровождала его всюду, куда бы он не шел.<br /> <br /> Лукас оглянулся на Аки, указав на Эйнара.<br /> <br /> — Эйнар, вон, не возражает против того, чтобы посидеть на месте.<br /> <br /> Аки нахмурился.<br /> <br /> — Даже если бы он и возражал, как бы ты узнал об этом?<br /> <br /> Эйнар практически не разговаривал. В той первой драке, когда Лукас присоединился к стае, он тоже не принимал участия. То ли был поумнее остальных, то ли ему попросту было наплевать. Лукас до сих пор пытался понять, какой из вариантов верный.<br /> <br /> Прежде, чем Лукас успел ответить, скалы содрогнулись от воя.<br /> <br /> — Ну что, щенки, — проговорил Лукас, осторожно вставая на ноги, — вот ваше желание и исполнилось. Наш ярл зовет нас.<br /> <br /> Лютокровый спускался по склону в сопровождении своих Волчьих гвардейцев. Лай хускарлов, загоняющих добычу, тонул в бескрайних просторах пещер, и те палили из любого оружия и выворачивали громкость вокс-систем до запредельной громкости, чтобы усилить его.<br /> <br /> — Может быть, мы наконец-то увидим хоть какую-то кровь, — прорычал Аки.<br /> <br /> — Смотри, как бы она не оказалась твоей собственной. — Лукас легко спрыгнул с насиженного места. Камни захрустели под его ногами, когда он проехал по склону к самой кромке льда. Аки и остальные Когти с воем последовали за ним. Их спуск таким изящным не получился. Даг так и вовсе проехал последние несколько метров на спине, и долетел до остальных в облаке ледышек и камешков. Его товарищи зашлись хохотом и подняли его на ноги.<br /> <br /> Видеотрансляция перед глазами Лукаса наполнилась идент-рунами. Побережье кишело серыми силуэтами. Десятки стай, рекруты вместе со серошкурыми, нетерпеливо шагали к точке сбора. Даже сквозь фильтры доспеха Лукас ощутил, как в воздухе разлилось предвкушение убийства. Завизжали цепные мечи, беспорядочно зарявкали болт-пистолеты, по мере того, как их владельцы поддавались растущему возбуждению.<br /> <br /> Лютокровый пробирался через толпу, возвышаясь над остальными. Его тяжелый доспех был покрыт тотемами и рунами там, где его не покрывала гарь. Символ Огненного Волка ярко выделялся на одном из его наплечников. Плотные шкуры, покрытые пеплом и кровавыми отметинами, свисали с его плеч. Шлема на Кьярле не было.<br /> <br /> Лукас заметил, каким тоном ярл говорил с некоторыми воинами, обращаясь к ним по имени, удостаивая их похвалы, когда он проходил мимо. Порой Лютокровый бывал достаточно хитрым, и раздавал свои милости так, чтобы они приносили ему как можно больше выгоды.<br /> <br /> Иерархия в рядах ''Влка Фенрика'' была куда более гибкой, чем некоторым хотелось бы думать. Она то усиливалась, то ослабевала, подчиняясь прихотям членов стаи. Мудрый вожак собирал своих воинов в единое целое и вылеплял из них то, что ему требовалось.<br /> <br /> Кьярл Лютокровый вышел на лед и повернулся лицом к стаям. Он поднял руки, призывая всех к молчанию. Его хускарлы забили кулаками по нагрудникам, затопали по толстому льду, и глухой ритмичный стук заставил замолкнуть тех, кто не отличался почтительностью.<br /> <br /> — О да, замечательно, он готовится произнести речь, — пробормотал Лукас, — вот это прямо то, чего в этой охоте не хватало.<br /> <br /> Щенки за его спиной захихикали.<br /> <br /> Лютокровый запрокинул голову и демонстративно принюхался.<br /> <br /> — Чувствуете этот запах? — проревел он, его голос походил на раскаты грома даже без помощи вокс-усилителя. — Ихор драконов, дерьмо троллей! В этих скалах бродят полчища монстров, и все они сейчас спрятались, дожидаясь, пока мы вытащим их из пещер! Они слышат, что мы идем, братья! Они чуют, что ветер принес им запах смерти!<br /> <br /> В ответ на это собравшиеся воины разразились дружным воем. Сабатоны топали по льду, кулаки били по нагрудникам. Лютокровый бешено расхохотался.<br /> <br /> — Но не ради одних лишь драконов и троллей я спустился сюда! — прорычал он. — Я не таков, как Красная Пасть и другие. В этих замерзших водах есть добыча покрупнее! — он обвел льды массивным клинком, который сжимал в руке. — В прошлый Хельвинтер Громовый Кулак голыми руками вытащил из этих льдов кракена размером с драккар. Его шипы до сих пор висят в наших залах трофеев, а ублюдок Берек хвалится этим при каждом удобном случае!<br /> <br /> Эти слова были встречены криками и насмешливым свистом. Лютокровый закинул клинок на плечо.<br /> <br /> — Я бы добыл себе равный повод для хвастовства — а то бы и еще получше! Так идите же, братья, идите и отыщите кракена, которого я убью!<br /> <br /> Отряды, покрывавшие скалы, снова разразились громким воем. Лукас посмотрел на Аки и остальных.<br /> <br /> — Вы слышали, что сказал ярл, щенки? Давайте-ка выполним его поручение, чтобы он смог заслужить добрую славу.<br /> <br /> Не дожидаясь ответа, Лукас развернулся и устремился сквозь льды.<br /> <br /> Над замерзшей поверхностью моря поднимался бледный туман, плотный и пахнущий застоявшейся водой. Он глушил звуки так же, как и снижал видимость. Единственным шумом был треск тонкого слоя наморози, покрывавшего плотные льдины, хрустящего под ногами Кровавых Когтей.<br /> <br /> Перепады температур сбивали с толку сенсоры доспехов. Идент-руны блекли и моргали, то появляясь в поле зрения, то исчезая, по мере того, как стаи рассеивались среди льдов.<br /> <br /> Туман и помехи скоро скрыли от Лукаса остальные стаи. Это было и к лучшему — нет никакой нужды делиться с ними добычей, стая Лукаса и сама прекрасно справится с этим.<br /> <br /> Лукас старался не упускать из виду Аки и остальных. В этой охоте удручающе легко потерять кого-то из них. Лед и сам по себе был довольно опасным, но пещеры, возвышающиеся словно крепостные стены на дальних побережьях, были постоянным искусом для жаждущих славы молодых воинов.<br /> <br /> — Будьте начеку, — велел Лукас, — здесь бродят тролли, а вместе с ними и кое-кто похуже.<br /> <br /> — А я бы хотел убить тролля, — откликнулся Аки.<br /> <br /> — Тролли выше дредноутов, и вдобавок еще и злее, — ответил Лукас, — они используют целые ели как дубины, а их зубы способны прожевать керамит.<br /> <br /> — Это еще один повод, чтобы убить тролля, — огрызнулся Аки и оглянулся на пещеры. — «Аки Троллья Смерть» — неплохое имя, а?<br /> <br /> — Уж куда лучше, чем «Аки Троллье Дерьмо», которым ты станешь, если попробуешь на них поохотиться, — Лукас пихнул его локтем в бок. — К тому же, мы охотимся на кракена, не забыл? — он заметил блик у себя под ногами и хохотнул. — Ну или кракен охотится на нас. Обнажайте клыки, щенята, мы напали на его след, — он указал на лед.<br /> <br /> Под ним, едва различимые во мраке, вспыхивали кобальтово-серые росчерки, похожие на молнии. Лукас опустился на колени, прижав ладонь к поверхности льда, чувствуя холодок даже сквозь латную перчатку.<br /> <br /> Холод в Подклычье мог высосать жизненные силы из смертного без аугментики и защиты за какие-нибудь несколько мгновений. Для космического десантника этот холод был неприятным, но терпимым. А для кракена он был идеальным. Эти твари прекрасно себя чувствовали на холоде, спокойно перенося температуры, которые могли бы превратить в ледышку космический корабль. Они поднимались на поверхность по каким-то одним им известным причинам, чаще всего — во время Хельвинтера.<br /> <br /> Лукас подозревал, что кракены просто искали спасения от чего-то большего и более голодного, что вылезало из глубин из-за постоянных тектонических сдвигов, происходящих в это время.<br /> <br /> — Что ты делаешь? — спросил Даг, заинтересованно склонив голову. Из всей стаи он был самым любопытным, больше других готовым учиться. Лукас поднял глаза.<br /> <br /> — Слушаю. Давай, положи руку на лед. Эй, вы все, подойдите поближе, этот урок вам пригодится, и не только на этой планете.<br /> <br /> Даг сделал то, что велел Лукас, и его глаза округлились.<br /> <br /> — Лед вибрирует.<br /> <br /> Лукас усмехнулся.<br /> <br /> — Это потому, что под ним что-то движется. Поднимается прямо к поверхности, — он огляделся по сторонам. — После такого долго пути оно будет голодным. Обычно кракены питаются троллями и драконами, гнездящимися в морских пещерах, но иногда вам может встретиться более сообразительный экземпляр, который может залезть по магмопроводам в служебные залы. Таких лучше убивать, пока они не забрались так далеко. Готов поспорить, что на самом деле Лютокровый привел нас сюда именно для этого. Хитрая старая бестия.<br /> <br /> — Так это мы, получается, с вредителями боремся? — фыркнул Аки. — И что славного в такой охоте?<br /> <br /> — А у тебя что, есть дела поважнее? — поинтересовался Лукас.<br /> <br /> В его душе зашевелилось подозрение. Он не слышал ни звучного воя триумфа, ни рева болтеров от ближайших стай.<br /> <br /> Кадир наклонился к нему.<br /> <br /> — Мы первые, да? — нетерпеливо спросил он. Лукас кивнул, и Кадир оскалил зубы.<br /> <br /> — Значит, наша добыча — первая? — он едва не начал истекать слюной от этой мысли.<br /> <br /> — Мы еще никого не убили, — проговорил Лукас и встал на ноги. В ноздри ударил резкий запах и на секунду ему показалось, что кракен был ближе, чем он думал. Но это оказался всего лишь Хальвар. Кровавый Коготь пах настолько отвратительно, что Лукас задумался, как остальные умудряются сражаться с ним бок о бок.<br /> <br /> — Вот туда отойди, — велел Лукас, помахав рукой.<br /> <br /> Хальвар подчинился приказу, настороженно оглядываясь.<br /> <br /> — Мне приснилось, что вокруг меня шесть раз облетела птица-падальщик, — громко сказал он, — как вы думаете, что это означает?<br /> <br /> — Что тебе надо мыться чаще, чем раз в сотню циклов, и использовать при этом что-нибудь кроме медвежьего молока и прогорклого жира, — ответил Аки. — Отойди подальше, а то у меня глаза слезятся.<br /> <br /> — Я купался в медвежьем молоке с тех пор, как был щенком, — возразил Хальвар. — Это выгоняет из кожных пор злых духов, — он оглядел себя. — А мои поры очень восприимчивы ко злу.<br /> <br /> — А, так вот что это за запах? — спросил Лукас, помотав головой. — А я-то думал, что у тебя в доспехе что-то сдохло…<br /> <br /> — Разве что его репутация, — засмеялся Даг. — Может быть, кракен утащит тебя под воду и заставит искупаться. — он шутливо пихнул товарища, и Хальвар обернулся, презрительно фыркнув.<br /> <br /> — Я буду надеяться, что он утащит тебя, Даг. Хотя, пожалуй, ты бедному чудовищу на один укус будешь.<br /> <br /> Даг вспыхнул. Он зарычал, но наброситься на Хальвара не успел — Эйнар вклинился между ними. Могучий огнеметчик с непринужденной легкостью пихнул уступавших ему ростом товарищей в стороны. Его шлем был обмазан копотью, из серого став черным.<br /> <br /> — Жарим? — спросил Эйнар. Алые линзы его визора полыхнули, когда он поднял огнемет.<br /> <br /> — Пока нет, — Лукас похлопал его по спине, и оглянулся на остальных. — Кто-нибудь из-за вас раньше охотился на кракена?<br /> <br /> Не услышав утвердительного ответа хоть от кого-нибудь, Лукас усмехнулся.<br /> <br /> — Чему они вас только учат?<br /> <br /> — Как быть воинами Своры, — ответил Даг.<br /> <br /> — И как вы собираетесь стать настоящими воинами, если вы никогда не охотились на кракенов? — Лукас отцепил с пояса гранату. — Мы должны заставить его подняться к поверхности. Эйнар, растопи лед, чтобы он стал рыхлым. Остальным — делать как я.<br /> <br /> — Гранаты? — переспросил Даг. — Так от него же при этом ничего не останется. Что, нашими трофеями будут обрывки и обрезки?<br /> <br /> Лукас подкинул гранату на ладони.<br /> <br /> — Ударную волну поглотит вода, но звук разойдется на много лиг. Кракены охотятся по звуку так же, как и по запаху. Мы должны быть уверены, что его крохотные глазки уставятся на нас, — Лукас помрачнел, когда вдалеке раздался вой множества голосов. —Особенно если учесть, что остальные, похоже, тоже учуяли его запах. Эйнар! — позвал он, нажимая на активационную руну гранаты.<br /> <br /> Языки пламени хлынули на лед, истончая его. Кое-где открылись трещины, правда, куски льда готовы были вот-вот смерзнуться обратно.<br /> <br /> — Гранаты! — рявкнул Лукас.<br /> <br /> Фраг-гранаты полетели в свежераскрывшиеся трещины. В некоторые они угодили перед самым закрытием. Лед содрогнулся под ногами десантников, когда сквозь него пробилось глухое эхо взрывов.<br /> <br /> — Запомните — мы должны выманить его на лед. Не давайте ему удрать.<br /> <br /> — Не думаю, что с этим будут проблемы, — проговорил Кадир, глядя на лед. Лукас опустил глаза.<br /> <br /> Там, подо льдами, что-то двигалось. Что-то очень голодное. Лукасу показалось, что он разглядел жадно раскрытую пасть, полную острых зубов, а затем лед треснул и разлетелся на куски, когда что-то ударило по нему изнутри, словно мощный гейзер. Поверхность содрогнулась, и сервоприводы доспеха Лукаса взвыли, компенсируя внезапную нестабильность земли под ногами.<br /> <br /> Лед вздыбился, под ногами Лукаса пошли трещины, становясь все шире. Воздух наполнился ревом, похожим на шум двигателя, студеная вода фонтаном взметнулась вверх, а следом за ней показалось влажно блестящее щупальце.<br /> <br /> Оно было черным и лоснящимся, а его бледная внутренняя сторона была усеяна колючими присосками. Щупальце метнулось к Кадиру, со свистом рассекая воздух. Юный воин бросился было прочь, но щупальце обвилось вокруг него и сжалось, потащив свою добычу к полынье во льду. Кадир выл, распахивая землю пальцами, и дергался, пытаясь высвободиться.<br /> <br /> Лукас отрубил щупальце, и его окатило ихором. Он резко поднял Кровавого Когтя на ноги.<br /> <br /> — Назад! — рыкнул он. — Отойдите назад, все вы!<br /> <br /> Его предупреждение опоздало — несколько новых щупалец пробились сквозь льды и теперь шарили в поисках добычи. Кракен оказался больше, чем Лукас ожидал. Похоже, один из старых. Кракены жили до тех пор, пока их не убивал кто-то другой, кто был больше и злее. Некоторые из них вырастали аж с целую гору, по крайней мере, так Лукас слышал. Доставшийся ему кракен был явно побольше чем тот, которым вечно похвалялся Громовый Кулак. Этот был как минимум в два раза крупнее десантно-штурмового корабля.<br /> <br /> Загрохотали болт-пистолеты, и боевые кличи наполнили воздух, когда Аки и остальные присоединились к развлечению.<br /> <br /> — Будьте осторожны! — крикнул Лукас, отрубая конец еще одного щупальца, и выругался, когда Дага сбило с ног ударом длинной конечности, вынудив его растянуться на земле. — Вот кому я это только что сказал?!<br /> <br /> Щупальце обрушилось вниз, ударяя по Кровавому Когтю с сокрушительной силой, и лед под ним раскололся. Даг скрылся в фонтане воды. Лукас пригнулся, подныривая под извивающиеся щупальца, и бросился к расширяющейся трещине. Щупальца шарили по ней, словно пытаясь что-то ухватить. Лукас надеялся, что это значило, что Кровавый Коготь все еще жив.<br /> <br /> Вытащив на бегу плазма-пистолет, Лукас выпустил сияющий заряд в лед перед собой. Лед мигом растаял, выпустив столб пара, и спустя мгновение Лукас нырнул в воду как выпущенный из пистолета болт.<br /> <br /> Его доспех мигом покрылся наледью, и он почувствовал, как мгновенно сработали внутренние температурные регуляторы. Маневровые двигатели, обычно предназначавшиеся для пустотных боев, выпустили небольшое количество сжатого воздуха из потайных портов, не давая ему опускаться слишком быстро.<br /> <br /> Лукас активировал фонари, разгоняя мрак.<br /> <br /> Вокруг него колыхались заросли извивающихся щупалец, и вода помутнела от ихора, когда он рассек их когтями. Щупальца били по нему, и их зубцы оставляли трещины на его доспехе. Сквозь сплошную массу извивающихся конечностей Лукас разглядел самого кракена. Острый клюв чудовища был в три раза больше смертного человека, а его выпученные глаза горели, словно подернутые пленкой звезды. Его сегментчатый панцирь желтоватого оттенка был покрыт рваными отметинами синего и зеленого, которые становились темнее по мере того, как близко они располагались к огромной вытянутой голове. Кракен бросился к Лукасу, широко раскрыв челюсти.<br /> <br /> Из динамиков шлема раздалось короткое звяканье, сообщающее о том, что его плазма-пистолет перезарядился. Лукас выстрелил. Ледяную воду разрезал сияющий луч жара, и кракен отшатнулся назад. Его визг пробрал Лукаса до костей. Когда тварь отступила, Лукас заметил Дага, безжизненно погружавшегося в темную глубину вод, и тонкую струйку крови, тянущуюся от его груди. Маневровые двигатели Кровавого Когтя, похоже, были повреждения, и когда мечущиеся щупальца перестали баламутить воду, позволяя ему держаться на плаву, Даг начал медленно опускаться вниз, в темноту.<br /> <br /> Лукас вернул пистолет в крепление и поплыл вниз. По краям дисплея его шлема сверкали помехи, а сквозь клапаны в доспех пробирался холод. Где-то у самых пределов освещенного фонарями пространства Лукас уловил движение — что-то огромное шевелилось в темноте. Еще один кракен, похоже, поднимался к поверхности. Лукас улавливал вибрацию от взрывающихся где-то наверху гранат, которые кидали в воду другие стаи, и от разламывающегося льда.<br /> <br /> Даг едва не ускользнул в темноту окончательно, когда Лукас сумел ухватиться за выпускной клапан его силового ранца. Таща за собой Кровавого Когтя, висящего мертвым грузом, Лукас устремился к поверхности. Перед его глазами моргнули предупреждающие руны. Кракен поднимался следом за ними, преследуя свою добычу. Лукас ощутил, как взбаламученная кракеном вода резко поднимает их вверх. Они с Дагом врезались в лед, раскалывая его, и взлетели в воздух, поднятые ударной волной от поднимающегося монстра. Спустя мгновение они рухнули на лед.<br /> <br /> Визуальный дисплей шлема Лукаса бешено заморгал, когда кракен выскочил из воды следом за ними. Он щелкнул изогнутым клювом, раздраженный тем, что добыча ускользнула едва ли не из самой пасти. Похоже, кракен не привык к тому, что добыча так отчаянно сопротивляется. Он заверещал, и вокс-системы доспеха Лукаса затрещали, пытаясь снизить громкость звука.<br /> <br /> Перекатившись на ноги, Лукас подхватил Дага и потащил его прочь. Кожа Кровавого Когтя была синей — там, где ее не покрывали кристаллики замерзшей крови, — но он был в сознании. Даг хрипел и кашлял, все еще не придя в себя до конца.<br /> Костяные крючья на подбрюшье кракена вонзились в трескающийся лед. Перебирая щупальцами, монстр пополз следом за убегавшей добычей.<br /> <br /> Лукас увидел, что Кадир и остальные бегут им навстречу.<br /> <br /> — Чего вы ждете? — гаркнул он. — Стреляйте в него!<br /> <br /> Взревели болт-пистолеты, языки пламени облизнули лед, замедляя погоню.<br /> <br /> Кракен заверещал от ярости. Он ринулся к Кровавым Когтям быстрее, чем те ожидали, одним взмахом щупальца отшвырнув прочь Кадира и Аки. Казалось, что у него были целые сотни щупалец, и все они тянулись за Лукасом и Дагом.<br /> <br /> Лукас бросил Кровавого Когтя на землю и начал отсекать приставучие конечности, чертыхаясь каждый раз, когда его когти отскакивали от резинящей плоти вместо того, чтобы вонзаться в нее. Неожиданный удар сзади заставил его рухнуть на одно колено. Лукас метнулся вбок, и в то место, где он только стоял, ударило щупальце, разбивая лед. Лукас тяжело поднялся на ноги, сервоприводы его доспеха жалобно заскрипели. Стоило ему выпрямиться, как к нему устремилось очередное щупальце, и Лукас едва успел вскинуть когти, рассекая его на части. Сморгнув заливший глаза ихор, он увидел, как тварь встала на дыбы, и усеивающие ее тушу шипы защелкали, встопорщившись. Кракен был ранен, но не собирался сдаваться.<br /> <br /> — Эйнар! — рявкнул Лукас. — Прореди этот лес!<br /> <br /> Кровавый Коготь принял стойку и столб пламени вырвался из драконьей пасти его оружия. Он словно языком облизнул несколько щупалец, и те забились отчаяннее. Несколько шматов обгорелого мяса разлетелись в стороны. Кракен завизжал и изо всех сил рванулся к Эйнару, клацая клювом. Тот отступил назад, поливая разъяренного монстра огнем, а Кадир и Аки обрушили на его тушу мощь своих цепных мечей.<br /> <br /> Хальвар прикрыл Эйнара, когда у того опустела канистра с прометием. Кровавый Коготь перезарядил огнемет быстрыми, отточенными движениями, пока его брат не давал щупальцам дотянуться до него.<br /> <br /> Лукас смотрел на них с одобрением. Они сражались так, как положено стае.<br /> <br /> Заметив просвет в щупальцах, Лукас бросился к головоногой громадине. Кадир и Аки расчищали ему путь, отбивая удары щупалец. Кракен тяжело поднялся, и один из его выпученных глаз уставился на Лукаса. Из пасти чудовища вырвался визг, вероятно, бывший вызовом на бой.<br /> <br /> Лукас нырнул в сторону, когда одно из щупалец со свистом рассекло воздух прямо над его головой. Он зарычал и обрушил свои волчьи когти на кракена. Лезвия огромной перчатки заискрились сероватым светом, пронзая упругую плоть.<br /> Кракен забился в агонии, замахав щупальцами во все стороны. Лукас вырвал из его плоти когти и бросился прочь. Он, конечно, не сомневался, что его доспех выдержит удары чудовищных шипов, но не горел желанием лишний раз это проверять.<br /> <br /> Он поднырнул под брюхо кракена, когда тот приподнялся, и рассек его подбрюшье. Черный ихор залил его доспехи, нос и глаза обожгло едкой вонью. Лукас насмешливо оскалился, не обращая на вонь и грязь внимания, и продолжил раздирать плоть кракена когтями. Раз уж ему повезло найти уязвимое место, не стоило его оставлять. Особенно, когда речь идет о кракене. Эти твари редко позволяли себе умереть, и приходилось убеждаться как следует, что твоя добыча действительно сдохла.<br /> <br /> Кракен поспешил прочь, его шипы врезались в лед, пока он пробирался к безопасной воде. Он сбил Лукаса с ног, торопясь удрать. Рухнувший Лукас взрыкнул, когда тварь проскользнула мимо него к дырке во льду. Он попытался поймать ее за щупальце, но его когти клацнули в воздухе.<br /> <br /> — Не дайте ему уйти обратно в море! — гаркнул Лукас. — Отрежьте его от воды!<br /> <br /> Вокруг раздался вой — Кадир и остальные бросились наперерез ускользающему чудовищу. Из тумана им ответил вой других голосов, и очереди оружейного огня не дали кракену рухнуть в воду. Лукас поднялся на ноги, заметив, как сквозь дымку проявляется с полдесятка серых силуэтов, мгновенно окружив членистоногую тварь.<br /> <br /> — ''Скитъя'', — сплюнул Лукас, узнав в них Лютокрового и его хускарлов.<br /> <br /> Как все хитрые старые хищники, какими они и были, Лютокровый и его товарищи дождались, пока Кровавые Когти ослабят кракена перед тем, как нанести удар. Когда тварь ударила в ответ, негодующе вереща, ярл отхватил щупальце морозным клинком. Его хускарлы держались на почтительном расстоянии, готовые задержать любого Кровавого Когтя, который попытается вмешаться в этот бой. Лукас хмыкнул. Значит, Лютокровый убьет кракена в одиночку. Так оно всегда и было — волки уступали свое убийство вожаку стаи.<br /> Услышав крик, Лукас обернулся и увидел, как Аки бросился к сражающимся. Один из хускарлов отпихнул его.<br /> — Ты свою долю кровопускания уже истратил, щенок, — усмехнувшись, проговорил Волчий гвардеец. — А теперь дай настоящему воину совершить убийство.<br /> — Это наше убийство, — рыкнул Аки, сшибаясь со здоровенным хускарлом. Доспехи старшего воина утяжеляли трофеи и военные отметины, а в руках у него был двуручный топор. Он оттолкнул Аки на шаг назад и громогласно расхохотался.<br /> — Тогда тебе стоило пойти и убить это зверюгу, а не играть с ней в догонялки, щенок.<br /> Аки бросился на Волчьего гвардейца и схлопотал сильный удар в голову. Лишившись чувств, он рухнул на лед. Волчий гвардеец перевернул его сапогом.<br /> — А эти щенки куда хрупче тех, что я помню, — сказал он товарищам.<br /> — Потому что ты никогда не умел рассчитывать силу, Хафрек, — проговорил Лукас. Он перешагнул через тело Аки, и Хафрек отступил назад. — Даже когда ты был тупоголовым щенком, ты убивал рабов, когда был пьян.<br /> — Последи за языком, Трикстер, — прорычал Хафрек.<br /> — А иначе что? — Лукас приглашающе развел руками. — Иди сюда, братец, давай поборемся так, как боролись раньше, а? Или твоя память такая же короткая, как и разум, раз ты не помнишь, как здорово я тебя отделывал тогда?<br /> — Я больше не щенок, — настороженно протянул Хафрек.<br /> — Абсолютно верно, — Лукас приблизился к нему еще на шаг. — А это значит, что мне не нужно будет обходиться с тобой помягче.<br /> Несколько долгих мгновений они смотрели друг на друга. Наконец, Хафрек зарычал и отвернулся.<br /> — Проваливай, Трикстер. У меня нет лишнего времени, чтобы тратить его на тебя.<br /> Позади Хафрека Лютокровый добивал пойманную дичь. Искусно сделанное оружие в его руке сверкало бирюзовым светом, оставлявшим след в ледяном воздухе с каждым ударом. Кракен, уже будучи раненым, мало что мог противопоставить такому старому и умелому воину, как Кьярл Лютокровый.<br /> Его клинок вонзился в черный выпученный глаз. Из раны хлынул ихор, и кракен зашелся криком, перешедшим в вой агонии. Более мелкие, похожие на листья щупальца, торчащие возле его челюстей, процарапали шипами доспех Волчьего лорда, когда кракен ударил его головой.<br /> Лютокровый высвободил клинок и запустил свободную руку в открытую рану. Лукас знал, что он собирается делать. Был только один способ убить кракена — добраться до его мозга.<br /> Несмотря на отчаянное сопротивление твари, Лютокровый нашел то, что искал, и вырвал мясистый шмат ганглиев вместе с потоком свернувшейся крови. Кракен конвульсивно дернулся и забился в предсмертных судорогах, разбивая лёд вокруг себя и заставляя нападавших броситься врассыпную.<br /> Ярл подался назад, все еще сжимая в руке мозг. Кракен изогнулся, пытаясь дотянуться до него, широко распахнув клюв, прежде чем он наконец-то рухнул и обмяк, словно порванный воздушный пузырь. На секунду повисла тишина, нарушаемая только треском сдвигавшихся льдин. А затем Лютокровый запрокинул голову и завыл.<br /> Его вой эхом откликнулся со всех сторон, когда стаи услышали его и начали праздновать триумф своего ярла. Хафрек и остальные Волчьи гвардейцы направились к нему, чтобы поздравить.<br /> — Об этой великой победе сложат сагу еще до того, как этот цикл окончится, — проговорил Лукас, поднимая Аки на ноги. — Интересно, упомянет ли он нас в ней?<br /> — Спорим, что нет, — пробурчал Аки, потирая голову.<br /> — Если захочешь, я дам тебе пару очков вперед. Как твоя голова?<br /> — Болит.<br /> — Это хорошо. Может быть, хоть в следующий раз ты не забудешь надеть шлем, — проворчал Лукас.<br /> Несмотря на туман, который все еще покрывал большую часть льдов, он мог рассмотреть столбы дыма, поднимавшиеся над пещерой, и авточувства его шлема улавливали запах жареной плоти кракена. Их убийство было единственным, которое ярл счел пригодным для того, чтобы отбить.<br /> Лукас насмешливо оскалился.<br /> — Отыщи остальных. И поставьте Дага на ноги.<br /> — А ты куда собрался? — Аки поднял на него глаза.<br /> — А я пообщаюсь с нашим ярлом.<br /> Лукас крадучись направился сквозь льды. В его душе кипел не гнев, но облегчение. Лютокровый первым нанес удар. А значит, что бы не случилось дальше, вина будет возложена на него. С той их стычки, которая произошла, когда Лукаса определили в стаю Лютокрового, прошло несколько недель. Все это время ярл старательно выдерживал дистанцию, и Лукас в своих развлечениях ограничивался Кровавыми Когтями. Это было нелегкое, невысказанное вслух перемирие — и все-таки это было перемирие.<br /> И теперь оно было нарушено.<br /> Лютокровый обернулся, когда Лукас протиснулся между двумя хускарлами. Те зарычали, раздраженные такой непочтительностью, но сдержались, повинуясь короткому жесту ярла.<br /> — Можешь не благодарить, Лютокровый.<br /> — За что?<br /> — За кракена, которому мы пустили кровь для тебя, — Лукас примирительно поднял руки, когда Кьярл зарычал. — Нет-нет-нет, не переживай по этому поводу, мой ярл. Для нас было честью удерживать бедное животное, пока ты так храбро загребал себе всю славу за обе щеки.<br /> — Осторожнее, Шакал. Я не смогу переварить всю тарелку твоей глупости.<br /> <br /> — Это был их убийство, Лютокровый, — Лукас в упор посмотрел на Кьярла, — они заслужили его.<br /> <br /> Он подался вперед, ощущая гнев, которым пылал ярл. Чужая злость билась, словно волна, об его чувства.<br /> <br /> — Мы должны доказывать свою собственную состоятельность, — продолжил Лукас. — Мы должны заслуживать собственных саг, чтобы выть их в пасть пустоты. Вот чему нас учат. Своим поступком ты украл начало их саги.<br /> <br /> — Будь на твоем месте кто-нибудь другой, я бы устыдился, — после паузы ответил Лютокровый, — но я знаю тебя, Страйфсон. И я знаю, что тебе абсолютно наплевать на подобные вещи. Я записал это убийство на свой счет, и у меня было право это сделать. Для них должно быть честью, что их имена станут частью моей саги.<br /> <br /> — Вот уж они обрадуются, когда это услышат.<br /> <br /> Лютокровый покачал головой.<br /> <br /> — Иногда я задумываюсь, почему волчьи жрецы вообще потрудились отскрести тебя ото льда, брат. Что в тебе разглядел старый Ульрик в тот день?<br /> <br /> — Я часто задаю себе тот же вопрос, — ответил Лукас. — Эта гора кишит призраками, которые хотят сделать из нас что-то такое, чем мы не являемся. Придать нам форму, впихнуть в саги и песни скьяльдов. Что касается меня, так я предпочитаю рассказывать свою собственную сагу, а не быть частью чьей-то еще.<br /> <br /> — Ты так говоришь о сагах, словно ты свободен от них. А что ты вообще такое, помимо того, что они сделали из тебя? — Лютокровый усмехнулся и ткнул пальцем Лукасу в грудь. Тот нахмурился.<br /> <br /> — Шакал, — объявил Кьярл. — Ты знаешь, почему мы так тебя называем?<br /> <br /> — Потому что завидуете моим внешним данным?<br /> <br /> — Нет. — Ярл смерил Лукаса хмурым взглядом. — Потому что ты напоминаешь нам о наших черных днях и дурных деяниях. Ты никого не слушаешь и не слышишь даже старших командиров. Вместо этого ты плюешь на них. Так же, как и мы некогда делали, прежде чем Русс взял нас в свои руки.<br /> <br /> Голос ярла набирал силу, и Лукас внутренне выругался, заметив, как серые силуэты выходят из тумана и собираются вокруг, слушая его слова. Лукас понял, что совершил ошибку. Лютокровый действительно хотел ссоры и спровоцировал его этим украденным убийством.<br /> <br /> — Наше имя было шуткой, Трикстер. «Свора» — это насмешка. Оскорбление. Название для стаи шакалов или бродячих собак, охотившихся в высохших морях Терры. Мы были чудовищами в те времена, и нас назвали так, как следовало назвать чудовищ. Таким было начало нашей истории. Имена, которые мы носим, сами по себе саги, звенья в цепи, которая тянется в прорезь Волчьего Ока.<br /> <br /> Лютокровый помрачнел и сжал кулаки. Он устроил из этой ссоры целое представление, впечатляя остальных братьев демонстрацией силы и самоконтроля.<br /> <br /> — Мы — истории, Шакал. Мы — ненаписанные саги, и наш долг — сыграть роли, написанные для нас Всеотцом. — Кьярл в упор посмотрел на него суровым взглядом. — Даже у тебя есть роль, которую ты должен сыграть.<br /> <br /> — Ага, я прекрасно об этом знаю. Без меня вы бы утонули в болоте меланхолии и проводили дни, цитируя печальные саги о былой славе. А я вам даю повод смотреть вперед.<br /> <br /> — Ты хочешь сказать — заставляя нас ждать, когда ты наконец умрешь?<br /> <br /> — А почему бы и нет? — рассмеялся Лукас. — Я не планирую умирать, но это дает вам повод лишний раз порычать. Как кость для волка. — Он гордо поднял голову и шагнул назад, чтобы до него нельзя было дотянуться. — Я — тот, кем стал по собственному выбору, Лютокровый. И более никто.<br /> <br /> — А вот тут ты ошибаешься, Шакал. Ты тот, кем я велю тебе быть, пока ты будешь частью моей стаи, — Лютокровый вонзил меч глубоко в лед.<br /> <br /> Лукас посмотрел на меч, затем поднял взгляд на ярла.<br /> <br /> — Боюсь, это будет долгий Хельвинтер для нас обоих, — проговорил он, медленно обнажив клыки в широкой улыбке. Он услышал, как хускарлы зарычали, уловив в его словах угрозу, но Лютокровый, похоже, был вырезан из камня.<br /> <br /> — Возвращайся к своей стае, Кровавый Коготь.<br /> <br /> Лукас шутливо поклонился и, повернувшись, побежал прочь.<br /> <br /> — Получается, Аки был прав? — с горечью спросил Кадир, когда Лукас вернулся к ним. Хальвар поддерживал Дага, обхватившего голову.<br /> <br /> — Прав насчет чего, щенок?<br /> <br /> — Насчет того, что ярл объявил наше убийство своим.<br /> <br /> Лукас кивнул.<br /> <br /> — И он мне только что напомнил, что это было его право ярла.<br /> <br /> — Слава была нашей. Это нечестно, — проговорил Аки.<br /> <br /> — Нечестно. Это либо так, либо не так. — Лукас обернулся, глядя на Лютокрового. Он ощутил, что в его голове уже начинает складываться план.<br /> <br /> — И все-таки, ты прав, — проговорил Лукас. — Лютокровый вышел за рамки. Даже Волчьим лордам иногда надо напоминать, что они наравне со стаей, а не выше ее.<br /> <br /> — Он вождь. — подал голос Эйнар.<br /> <br /> — Эйнар прав, — кивнул Даг. — Он — ярл. Он выше нас.<br /> <br /> — Нет, — мягко ответил Лукас, — он впереди нас. Хороший вожак всегда впереди. Но никогда не выше. — Он рассмеялся. — Вот почему он никогда не увидит, как это случится.<br /> <br /> ===Глава V. ЗАГЛАТЫВАЯ КРЮЧОК===<br /> ''641.M41''<br /> <br /> Слиск бежал по металлическим крышам, и его шаги были не громче шуршания дождя, перемешанного с нефтью, заливавшего город. На бегу герцог вытащил меч — тот был произведением искусства, таким же единственным в своём роде, как и его владелец. Слиск был уверен в этом — клинок был выкован специально к этому дню, и кузнец был казнен, чтобы никто и никогда не завладел хоть сколько-нибудь похожим оружием.<br /> <br /> К несчастью, добыча герцога оказалась не там, где он надеялся ее отыскать. Теперь он преследовал ее сквозь каменные джунгли, возведенные вопреки всем законам гравитации, мимо золотых дворцов, а потом — сквозь эти сырые трущобы.<br /> <br /> Темные, многогранные доспехи, в которые было заковано его тело, отражали огни города как черное стекло. Роскошный плащ из темного меха ниспадал с его плеч, отдельные шерстинки застывали и скручивались в чарующие узоры. Слиск обвешался целым арсеналом всевозможных клинков, и любой изгиб его фигуры при малейшем движении бликовал на свету. От шлема и фильтров авточувств герцог отказался, предпочитая наслаждаться живым ароматом резни.<br /> <br /> Он был не единственным корсаром на этих крышах. Его воины рассеялись по трущобам, охотясь за добычей и трофеями. Рейдеры, словно хищные птицы, проносились по площадям и проспектам, оживляя ночь музыкой резни. Слиск замедлил бег, упиваясь звуками и запахами.<br /> <br /> Автократия Пок раскинулась вокруг него, как пятно серой слизи на застоявшейся воде. Этот мир был газовым гигантом, но мон-кеи довольно споро колонизировали его, несмотря на полное отсутствие хоть какой-нибудь твердой земли. Город был парящим в небе конгломератом из дюжины грубых построек, связанных между собой массивными растягивающимися мостами. Огромные двигатели, питавшиеся химикатами, которые они высасывали из атмосферы, поддерживали автократию в небе. Вся эта конструкция была очень примитивной, но по-своему эффективной.<br /> <br /> Уничтожать ее было бы даже стыдно в какой-то степени, но некоторые оскорбления не мог перенести ни один здравомыслящий корсар. Такому миру просто нельзя было позволить подняться над собой. В галактике существовала очень строгая иерархия, и Слиск преданно подчинялся ей. По крайней мере, в данном случае.<br /> <br /> Высоко над его головой что-то взорвалось. Разбойники и геллионы спикировали сквозь ядовитые атмосферные газы как яркие хищные птицы. Они кружили вокруг верхних ярусов и шпилей города, готовые уничтожить каждого, кто рискнет попытаться сбежать с посадочных платформ, окружающих вершины тусклым ореолом. Слиск позволил себе по-отечески улыбнуться их выходкам.<br /> <br /> Под свои знамена Слиск собрал все виды самых конченных отбросов — бунтарей, шпилевых надсмотрщиков, головорезов и бандитов. Ренегатов, даже из тех гедонистических кабалов Вечного города. Из них выходили скверные солдаты, зато получались превосходные пираты. Некоторые из них в конечном итоге отправятся обратно в Коммораг, помудревшие, покрытые шрамами полученного опыта. Остальные умрут. Но пока они служат ему, герцог постарается найти для них самое лучшее применение.<br /> <br /> Огромный пылающий обломок рухнул совсем рядом, и герцог молниеносно отпрыгнул влево. Он заметил дичь, за которой охотился, и съехал по покатой крыше. За мгновение до того, как он достиг ее края, он прыгнул вперед, перелетая через улицу. Он выхватил игольный пистолет и, приземлившись, выстрелил не глядя. Его добыча все равно была убита, и герцог содрогнулся от удовольствия, когда его захлестнули отголоски чужой предсмертной агонии.<br /> <br /> Это были мон-кеи, поэтому пиршество приносило куда меньше наслаждения, чем могло бы, будь на их месте кто-то другой. Они умирали слишком быстро, и их агония была грубым подражанием агонии более развитых видов. У них не было такой выдающейся чувствительности, как у антедилей, или болевых рецепторов, как у ща. И все-таки, они годились для целей герцога.<br /> <br /> Он ощутил, как зов Той, Что Жаждет, ослабевает и исчезает на какое-то мгновение. Выпрямившись в полный рост, Слиск пристроил меч на плечо.<br /> <br /> — Ну-ка, ну-ка, что тут у нас? — его голос был прекрасно слышен на всю улицу, несмотря на какофонию битвы. — Это ты, Гимеш? Не ожидал увидеть тебя здесь, дружище.<br /> <br /> Гимеш, Верховный Автократ и Владыка Пока, ссутулившись, сидел в паланкине, который держали четыре тонких и длинных автоматона. То, с какой легкостью эти внешне невесомые машины держали большой и тяжелый паланкин, говорило о крепости их механизмов. Позади них держалась целая манипула боевых машин, рассеявшись, чтобы защитить придворных Гимеша. А может быть, чтобы использовать их как прикрытие — трудно было сказать наверняка.<br /> <br /> Небольшой отряд боевых дронов был не похож на домашнюю охрану, которую он только что распустил. Это были корявые, примитивные члены воинской касты, которым вырезали живые мозги и заменяли их теми прославленными компьютерами, умеющими только определять цели. Их души все еще мерцали, едва различимые внутри этих ходячих кусков кибернетического мусора, в который дроны сами себя превратили. Гимеш поднялся до своего высокого положения на спинах этих жалких созданий, но сейчас их полное отсутствие инициативы сослужило ему дурную службу.<br /> <br /> Придворные автократа были пестрой компанией, чьи пышные наряды покрывала копоть. Некоторые из них сжимали оружие, больше похожее на бутафорское, чем на настоящее. Последние представители торговых домов были оставлены, чтобы добавить блеска респектабельности правительству Гимеша. Райские птицы в золоченых клетках. Слиск прекрасно понимал, почему Гимеш потащил их с собой — их связи и ресурсы стоили того, чтобы потерпеть некоторые неудобства, особенно, если Гимеш планировал отстроиться заново в другом месте. Он был хитер, почти как комморит, этот Владыка Пока.<br /> <br /> — Ох-хо-хо… Ты пытаешься убежать. Что же ты за тиран такой? — Слиск шагнул вперед. — Мы могли бы разыграть эту сцену посреди дымящихся руин твоего дворца, Гимеш. А вместо этого, мы должны пачкаться в каком-то паршивом переулке, как простые головорезы. — он протянул меч. — Я немного расстроен, знаешь ли. Я заказал этот меч специально к этому событию. Я все распланировал, и оно должно было стать грандиозным шедевром…и тут пришел ты и все испортил.<br /> <br /> — У нас было соглашение, — ответил Гимеш. Его голос пробился сквозь сырой воздух, словно пронзительное эхо. — Мы платили тебе за защиту нашего мира.<br /> <br /> — Да, но вы очень грубо ее требовали. Да и я, честно говоря, утомился смотреть, как твои маленькие толстые газовозы так нахально фланируют туда-сюда по системе.<br /> <br /> — Ты мог бы забрать себе один из них. Команда газовоза обходится дешево.<br /> <br /> — Но ведь если бы я это сделал, у нас был не было сейчас такой сцены. Отказ в удовольствии удваивает его, как написал великий мудрец Ум’шаллья в своем трактате «Принципы боли». Потрясающее сочинение, если изучать его формально, — Слиск улыбнулся.<br /> <br /> — Я не читал его.<br /> <br /> — Сомневаюсь, что ты бы понял его, если бы прочитал. А теперь, увы, тебе больше никогда не доведется прочитать что-либо, — Слиск резко шагнул к своей добыче, и кибернетические стражи слегка напряглись. Герцога забавляло, что он может чувствовать, как его изучают сенсоры их целеуказателей. Он дрожал в предвкушении. Грани фасеточной поверхности его доспеха располагались под таким углом, что захватить цель было совершенно невозможно. Стражи Гимеша наверняка воспринимали его как множество сигналов, и это сбивало их с толку.<br /> <br /> — Может быть, мне и доведется, если ты пожелаешь, — проговорил автократ. Слиск невольно восхитился этим существом. Другие к этому моменту уже начинали паниковать, но от Гимеша исходило лишь раздражение и готовность уступить. Возможно, он предвидел такой исход. Он был бы конченым глупцом, если бы не предвидел.<br /> <br /> — Что ты предлагаешь?<br /> <br /> — Этот мир. Его обширные доходы. Возьми его в дар. Я отдам его тебе.<br /> <br /> Слиск покачал головой.<br /> <br /> — Ты предлагаешь то, чем я и так уже владею.<br /> <br /> Гимеш вздохнул. Повернувшись в кресле, он смерил взглядом придворных.<br /> <br /> — Но у тебя нет их. Высокородная плоть идет по хорошей цене на невольничьих рынках.<br /> <br /> После этих слов поднялся визг и крики протеста, но кибернетические воины, повинуясь жесту Гимеша, сбили с ног тех, кто громче всех кричал. Слиск едва заметно улыбнулся, сообразив, почему эти бойцы расположились именно в таком порядке. Гимеш, старая хитрая бестия, предугадал это. Но сегодня его способность к предугадыванию принесет ему мало пользы.<br /> <br /> — Нет, боюсь, это будет скверным бальзамом для моей раненой гордости, — ответил Слиск, протягивая меч. — Пришла пора нам расстаться, Гимеш. Мы славно поработали вместе, ты и я, но новые звезды влекут меня, и новые души дожидаются жатвы. Так что вытаскивай клинок, добыча моя, и давай обсудим закрытие нашего общего дела.<br /> <br /> — Я гляжу, разумно ты не поступишь, — Гимеш распахнул полы богато украшенных одежд. Он не жалел денег на улучшение своей жалкой плоти. Кибернетическая аугментика часто встречалась среди высших слоев Вечного города, но демонстрировать ее в открытую считалось в каком-то смысле невежливым. Гимеш, напротив, явно желал, чтобы все видели, за что он платит.<br /> <br /> Под одеждами автократа прятался монстр, сплошь состоящий из примитивных модификаций. Его шарнирные ноги сочились паром из воздушных клапанов, а поршни верхних конечностей искрили, когда он вытягивал руки. Бронированные пластины, в которые было запаяно его грузное тело, истекали какой-то густой жидкостью, то ли кровью, то ли маслом, то ли смесью из них. Капли дождя промывали извилистые дорожки сквозь эту грязь.<br /> <br /> Верховный автократ тяжело встал из паланкина с зубодробительным скрежетом. Насосы засвистели, когда химические трубки потемнели. Механические глаза застрекотали, фокусируясь на Слиске.<br /> <br /> — То, к чему мы пришли, очень разочаровывает, Трэвельят. Наше соглашение было самым продуктивным.<br /> <br /> — Для тебя, — Слиск взмахнул мечом, рассекая потоки дождя. — А для меня это была самая настоящая скука, оживляемая только мыслями о том, как восхитительно это все кончится. Но ты даже этого не дал мне сделать. Поэтому теперь, в эти последние минуты, мне придется выжать из тебя хотя бы те капли удовольствия, которые еще остались.<br /> <br /> Он бросился вперед, двигаясь быстрее, чем мог уловить человеческий глаз.<br /> <br /> Гимеш проревел что-то бинарным кодом, его автоматоны бросили паланкин и поскрежетали наперерез герцогу. Они были тонкими созданиями, разработанными скорее для красоты, чем для смертоубийства, но все же скорости им было не занимать. Из узких, словно трубки, конечностей выскочили лезвия, внутренние гироскопы застрекотали и ожили, и автоматоны закрутились, как танцующие дервиши.<br /> <br /> С точки зрения мон-кеи, невозможно было ни предугадать, ни избежать их танца. С точки зрения Слиска, они двигались, как в замедленной съемке. Наркотики в его крови усилили восприятие до почти болезненного уровня. Он мог видеть все, и реагировать соответственно. Одиночный удар смог отправить один смертоносный шторм клинков в сторону другого, и автоматоны разнесли друг друга на клочки с холодным бешенством. Третьего уничтожил точный выстрели в центральный процессорный узел. От четвертого Слиск попросту уклонился, и тот понесся вниз по улице с заунывным лязгом, не сумев отреагировать на чужое движение.<br /> <br /> — Какая же халтурная работа… — Слиск цокнул языком. Услышав, как дребезжащий автоматон наконец-то возвращается обратно, он не глядя выстрелил из игольника. Автоматон взорвался где-то за его спиной.<br /> <br /> — Убейте его! — взревел Гимеш.<br /> <br /> Придворные разбежались, когда шестеро кибернетических воинов бросились к герцогу. На воинах были сегментные панцири брони и кожаные плащи с капюшонами, скрывающие их тела, почти целиком искусственные. Они были пародией на куда более эффективные машины для убийства, которые создавали техноадепты мон-кеи. Грубо сшитые и имплантированные, они были сделаны скорее для подчинения и грубой силы, чем для эффективного боя. Это была работа рук талантливых дилетантов, а не настоящих мастеров.<br /> <br /> Пока они приближались, Слиск на мгновение задумался, не позвать ли кого-нибудь на помощь. Слег и его чешуйчатые собраться были рядом, следуя за своим хозяином. Сслиты были единственными телохранителями, в которых нуждался герцог, хотя он мог с легкостью вызвать битком набитые корсарами рейдеры, если бы ему понадобилась их помощь.<br /> <br /> Их авто-карабины залаяли, сырой воздух наполнился жужжанием свинца. Слиск метнулся в сторону, взбежал по стене и перекувырнулся над головой у первого, кто сумел приблизиться. Приземлившись, герцог вонзил клинок в тело воина и прикрылся им. Воин конвульсивно задергался, когда его прошили пули его товарищей. Слиск схватил дергающееся тело и направился вперед, прикрываясь от оружейного огня. Наконец, он подошел достаточно близко, чтобы достойно ответить.<br /> <br /> В отличие от этих ходячих машин, ему не требовались целеуказатели, чтобы попадать в цель. Двое стрелявших рухнули назад, когда их головы разнесли заряды кристаллических игл. Осталось трое, и они шли медленно шли вперед, не прекращая стрелять. Слиск рассмеялся, когда тело, которым он прикрывался, как щитом, снова задергалось, и просунул дуло пистолета под болтающейся рукой. Он выстрелил, сбивая с ног одного из противников.<br /> <br /> Подойдя поближе, герцог развернулся, высвобождая меч, и прыгнул, обрушив удар клинка на второго воина. Дуло карабина разлетелось на части, а его хозяин отпрянул в холодном удивлении. Слиск бросился вперед, пронзая мечом его искусственные глаза и мозг, и, подтащив к себе умирающего киборга, пинком в живот отшвырнул его в третьего воина.<br /> <br /> Прежде, чем бедолага сумел оправиться, меткий выстрел Слиска разнес ему голову. Тот, которому прострелило ноги, лежал там, где упал, визжа от боли. Несмотря на это, он все равно пытался подняться. Наступив ногой ему на спину, Слиск медленно погрузил клинок в основание его черепа. Киборг весьма смутно осознавал боль, но зачем лишать себя даже маленького удовольствия? Корсар никогда не упустит возможности получить желаемое.<br /> <br /> Услышав лязг механических приводов, Слиск пригнулся. Гимеш взрыкнул и вытянул вторую руку. Скрытое оружейное дуло с мокрым хлопком высунулось из плоти его предплечья. Это был смертельный выстрел — вернее, был бы, если бы Слиск все еще стоял на прежнем месте. Но он уже бросился прочь, вскидывая пистолет, и Гимеш обернулся.<br /> <br /> — Я уничтожу тебя! — прорычал тиран, и его искусственно усиленных голос эхом отозвался от ближайших зданий.<br /> <br /> — Если бы ты мог, меня бы уже здесь не было, — спокойно ответил Слиск. Прыгая и петляя, он уходил от бешеной пальбы автократа. В юности Гимеш был несокрушимым воином, но время разъело его навыки. Теперь он был медленным. Скучным.<br /> — Это просто отвратительно неинтересно, Гимеш. Я представлял нашу дуэль более захватывающей. Где тот умелый убийца, с которым я однажды сражался плечом к плечу у притока Аркониса?<br /> <br /> — Стой на месте, и я покажу тебе, самовлюбленный безумец! — из искореженной плоти Гимеша показалось остальное оружие. Встроенные стабберы и лаз-блоки развернулись и открыли огонь. В каждом оружии было всего лишь несколько зарядов, после которых они пустели или перегревались. Однако клешни Гимеша никогда не зависели от количества боеприпасов.<br /> <br /> Заскучав, Слиск бросился под шарящие конечности Гимеша и рассек кабели питания, контролирующие его руки. Гимеш взвыл, и Слиск повторил маневр, на этот раз с его ногами. Обиженно заревев, Гимеш рухнул на землю.<br /> <br /> — Нет… — пробормотал он, помотав обрюзгшей головой. Его грузная фигура обмякла, когда отклик поврежденных кабелей отдался в его системы жизнеобеспечения.<br /> <br /> — Да. — ответил Слиск, концом лезвия заставляя Гимеша поднять глаза. Ему хотелось посмотреть в глаза старому союзнику. Оптические линзы автократа щелкнули и завращались.<br /> <br /> — Почему?<br /> <br /> — Я же сказал тебе — мне стало скучно. Все когда-нибудь заканчивается. Прощай, Гимеш. Позволь себе небольшое удовольствие от осознания, что ты совершенно не умеешь проигрывать.<br /> <br /> — Погоди… — начал было Гимеш.<br /> <br /> Слиск взмахнул клинком и перерезал ему глотку. Кровь взметнулась фонтаном, и голова автократа покатилась прочь. Слиск вздохнул и поднял меч, рассматривая стекающие по нему кровь и масло. Не каждый день приходится убивать старых друзей, но Гимеш испортил все удовольствие.<br /> <br /> — Фи, — герцог фыркнул, оттирая клинок краем плаща. Однако, какой бы разочаровывающей ни была сегодняшняя охота, у Слиска были и другие вещи, на которые он мог рассчитывать. Теперь его полностью заняли мысли о грядущих празднествах. Нужно было еще так много сделать — разослать приглашения, подготовиться как следует…<br /> <br /> — Мирта! — позвал он.<br /> <br /> — Здесь, милорд.<br /> <br /> Он с улыбкой обернулся. Его куртизанка легко шагала по трупам. Позади нее Слиск увидел Слега и других сслитов, сгоняющих в кучу придворных мон-кеи, оказавшихся слишком глупыми, чтобы убежать. Змеелюды были хладнокровными профессионалами, в отличие от многих последователей герцога. Можно было не сомневаться, что они не позволят себе лишнего в отношении его собственности, пока он будет позволять им удовлетворять их нехитрые желания позднее.<br /> <br /> Из проема между ближайшими зданиями, шурша, выползли кривые существа. Слиск нахмурился, заметив Джинкара и его бракованных тварей. Плетельщик плоти явно дожидался, пока схватка закончится, чтобы спуститься на землю. Бракованные захватили собственных пленных, и когда они направились было к раболепно скулящим придворным, Слег предупреждающе зарычал и подался вперед, обнажая клинки. Зазубренные клинки разрезали металл так же легко, как и плоть, и Слег использовал их мастерски. Слиск часто назначал этого громилу своим спарринг-партнером, и считал Слега одним из лучших фехтовальщиков.<br /> <br /> Герцог зашагал к ним, собираясь предотвратить стычку. Мирта последовала за ним, держась на шаг впереди. Слег замер, увидев подошедшего хозяина, а Джинкар жестом велел бракованным отойти.<br /> <br /> — Мои извинения, милорд, я полагал, что ваши бойцы нуждаются в помощи…<br /> <br /> — Как видишь, они не нуждаются. — Слиск смерил взглядом перепуганных людей. Благородное происхождение у мон-кеи явно значило что-то другое. — Эти не для тебя, Джинкар. Довольствуйся теми образцами, которые ты уже наловил, — он указал на пленных, которых удерживали бракованные. Эти люди выглядели, как газодобытчики, их жалкие фигуры были одеты в рваные защитные костюмы. Их связывал кабель из плоти, вытянутый из спины одного из самых больших бракованных. Цепь из мяса постоянно сжималась и пружинила под ударами тех, кто угодил в ее кольцо.<br /> <br /> Слиск улыбнулся пришедшей в голову мысли.<br /> <br /> — Полагаю, мы должны сделать подарок из этих высокородных выживших. Распределите их согласно статусу моих будущих гостей, и пошлите им этих мон-кеи вместе с поклоном от меня. Мирта, позаботься об этом. — Он коснулся клинком ее подбородка, заставляя поднять лицо. — Но перед этим позволь себе развлечься как следует, моя дорогая. Пусть никто не посмеет сказать, что герцог Трэвельят Слиск не столь же заботлив, сколь очарователен, — он улыбнулся, но его улыбка была холодна как лед. Убирая клинок, он едва не ранил Мирту. Затем, пристроив его на плечо, герцог развернулся и зашагал прочь в сопровождении Слега и нескольких его чешуйчатых товарищей.<br /> <br /> На этом унылом грязном шарике еще оставалось несколько удовольствий, и герцог собирался испробовать каждое из них перед тем, как он улетит отсюда.<br /> <br /> <br /> Мирта проводила своего повелителя взглядом и, вздохнув, отвернулась, наблюдая, как Джинкар извлекает генетический материал из своих пленных, а Слег сковывает остальных.<br /> <br /> — Не вздыхайте так, миледи, — откликнулся плетельщик плоти. — Свобода — это бремя для души.<br /> <br /> — Что ты можешь знать об этом?<br /> <br /> — Больше, чем мне хотелось бы. Как называется этот мир? — спросил Джинкар, вытаскивая инъектор из позвоночника умирающего человека. — Его название нужно для моих записей.<br /> <br /> Он отшвырнул безжизненное тело бракованным, которые споро начали его расчленять.<br /> <br /> — Возможно, тебе стоило спросить кого-нибудь из них, — ответила Мирта, пинком отбрасывая с дороги валяющуюся голову. Она подняла глаза на темное небо, разрезаемое визгом «Разбойников» и геллионов. Гогочущие шпилевые бандиты заполнили небо, как птицы—падальщики, и Мирта слышала крики тех, кто попытался отыскать убежища на вершинах парящего города.<br /> <br /> — Я не знаю языка мон-кеи. А вы? — Джинкар махнул рукой одному из своих рабов, и безъязыкий здоровяк проскользнул вперед, стаскивая свои лохмотья. Под перепачканными тряпками обнаружилась опухший комок переплетённых мышц, усеянных контактными разъемами, в каждый из которых был воткнут инъектор. Гемункул вставил инъектор, который держал в руках, в свободный разъем, заставив существо тонко заскулить, а затем вытащил другой из его подрагивающей спины.<br /> Мирта нахмурилась. Вопрос был абсолютно смехотворным.<br /> <br /> — Нет, конечно. С какой стати я должна опускаться до его изучения?<br /> <br /> — Знание — само по себе награда, миледи, — хохотнул Джинкар. — И в умелых руках оно способно резать так же хорошо, как любой клинок. — Он щелкнул концом еще одного инъектора и жестом велел своим бракованным слугам принести нового человека. — Как долго вы уже пробыли его рабыней?<br /> <br /> — Куртизанкой, — поправила Мирта.<br /> <br /> — Разве это не одно и то же? Он не позволит вам покинуть его, независимо от того, что пожелаете вы или ваше сестринство.<br /> <br /> — Если я — рабыня, то ты — тем более его раб.<br /> <br /> Джинкар отрешенно кивнул, поглощенный своим занятием.<br /> <br /> — О, безусловно. Никто этого и не отрицает. Я искал убежища в служении ему, как и многие другие. Если ты не станешь хозяином, то станешь рабом. Такова природа вещей — правь или служи. Некоторые совмещают это.<br /> <br /> — Вект, — проговорила Мирта.<br /> <br /> Джинкар воткнул инъектор на место, в спину верещавшего человека. Он крепко сжал шею своей добычи, когда та выгнулась в агонии. Мирта прикрыла глаза, упиваясь ощущением чужой боли.<br /> <br /> — Или наш дорогой герцог, — Джинкар посмотрел на нее поверх дергающейся головы человека, — впрочем, есть те, кто считает, что его правление уже подзатянулось.<br /> <br /> — Ты?<br /> <br /> — Ни в коем случае. Многая лета герцогу Трэвельяту Слиску, да правит он вечно! — закричал он. — Да пребудут все звезды во власти его, могучего, неукротимого колосса, пока не обрушатся небеса и не будут допеты все песни! — жестокая улыбка искривила его лицо, когда он вытащил заполнившийся инъектор и взглянул на жидкость в колбе. — Я говорил о тебе.<br /> <br /> Пальцы Мирты легли на рукоять клинка.<br /> <br /> — Осторожнее, плетельщик плоти. Я принадлежу герцогу, и мой клинок служит ему, — проговорила она, хотя и сама слышала, как неуверенно звучат ее слова. Вне всяких сомнений, если бы ей представился шанс освободится от этой непрекращающейся службы, она бы не замедлила им воспользоваться.<br /> <br /> — О, безусловно, безусловно. Я не предатель и не бью в спину. Я всего лишь скромный создатель чудовищ, обеспечивающий развлечениями своих повелителей. — Джинкар пристроил второй инъектор так, как и первый, и вытащил третий. — И сейчас я говорю с тобой именно как ответственный за развлечения. У меня есть для тебя название.<br /> <br /> — Название?<br /> <br /> — Название мира. Мира, полного таких ужасных чудовищ, каких даже я не могу представить. Мира, подходящего для охоты.<br /> <br /> — А почему ты сам не скажешь о нем герцогу? — хмуро спросила Мирта.<br /> <br /> — Я дарю клинок тебе, — ответил Джинкар. Перед ним рухнул третий человек, грубо брошенный бракованными. Гемункул поймал его и с легкостью поставил на колени. По правде сказать, Джинкар был куда сильнее, чем казался внешне. Не мешкая, он воткнул инъектор в макушку волосатой головы мон-кеи, прямо в мозг. Человек издал сдавленный стон и обмяк, и только рука Джинкара не давала ему рухнуть на землю.<br /> <br /> — Что ты имеешь в виду, плетельщик? Выражайся яснее.<br /> <br /> Перетянутое лицо Джинкара выражало полнейшее равнодушие, когда он посмотрел на куртизанку.<br /> <br /> — Слиск всегда был одним из тех, чьи потребности превышают возможности. Чем дальше он забирается на вершины высокомерия, тем ближе он оказывается к краю забвения. Такова его натура. Дай ему достаточно острый клинок — и он сам себя зарежет.<br /> <br /> — Ты думаешь, что на этом мире он найдет погибель?<br /> <br /> — Я думаю, что если это и случится, то никто не будет винить тебя.<br /> <br /> Мирта на мгновение умолкла, взвешивая его слова. Затем она улыбнулась.<br /> <br /> — А тебе-то какая от этого польза? Я лишусь поработителя, но ты-то потеряешь покровителя.<br /> — Я не потеряю ничего, — Джинкар выдернул инъектор и педантично очистил наконечник. — На этом мире есть кое-что, что поможет мне заслужить прощение.<br /> <br /> — Так вот оно что, — засмеялась Мирта. — Это поэтому ты хочешь, чтобы об этом мире герцогу рассказала я? Чтобы он не раскусил твои коварные тайные планы?<br /> <br /> Джинкар улыбнулся.<br /> <br /> — Даже если и так, миледи, по вкусу ли вам мой дар?<br /> <br /> Мирта улыбнулась ему в ответ.<br /> <br /> — Так как называется этот мир?<br /> <br /> <br /> Джинкар проводил взглядом уходящую Мирту — та торопились перехватить своего самовлюбленного патрона. Если бы Слиск погиб прямо сейчас, это было бы очаровательно, но в итоге не принесло бы удовлетворения. Лучше будет, если он умрет в то время и в том месте, которое они с Миртой выберут.<br /> <br /> — Которое я выберу, — пробормотал Джинкар, и затем позвал:<br /> <br /> — Мелианес, подойди сюда. Открой канал в мою лабораторию, — приказал он, когда один из бракованных подполз ближе. Мелианес задрожал, и на плоском забрале его шлема замерцали полосы света. Отдельные секции забрала скользнули в стороны с влажным шелестом, обнажая прячущийся за ними плоский экран. Шлем был чем-то вроде усилителя вещания, а его носитель — ходячей коммуникационной антенной. В свое время Мелианес долго и жестко сопротивлялся, прежде чем первая передача обожгла его мозг, лишая его высших функций. Теперь он был не более, чем еще одна часть походного снаряжения.<br /> <br /> Джинкар подался вперед, его пальцы забегали по контрольным узлам, имплантированным в грудь и шею Мелианеса. Он отыскал и активировал одну из частот среди бесчисленного множества других, хранящихся в органических дата-банках внутри бракованного, и Мелианес снова содрогнулся. Затем он замер, и из экрана вырвался поток света.<br /> <br /> Вихри света поклубились некоторое время, переплетаясь друг с другом, прежде чем слиться в знакомый образ — в изящную фигуру, склонившуюся над своим последним шедевром. Джинкар вздохнул, довольный тем, что сигнал все еще активен, даже спустя столько времени.<br /> <br /> — Почтенный Кзакт? — Джинкар прокашлялся.<br /> <br /> Гололитическая фигура отвернулась от чего-то невидимого, с чем она возилась, и тяжело вздохнула.<br /> <br /> — Кто посмел беспокоить меня за работой? Я как раз дошел до самой середины. — тонкая рука указала на что-то, и раздался слабый стон.<br /> <br /> — Это я, самый высокочтимый владыка, — эти слова горечью отдались во рту Джинкара. Кегрис Кзакт уже несколько веков не был тем владыкой, которого тот знал. По меркам гемункула, глава Сглаза был дилетантом и неумелым провокатором.<br /> Кзакт подался вперед. Джинкар знал, что он сейчас видит такую же гололитическую проекцию. Все члены — или бывшие члены — Сглаза владели способами дискретной связи с остальными членами ковена.<br /> <br /> — И кто этот «я»?<br /> <br /> — Джинкар, владыка, — Джинкар стиснул зубы. — Ваш протеже.<br /> <br /> — Изгнанник?<br /> <br /> — Да, древний.<br /> <br /> Несмотря на поведение Кзакта, Джинкар знал, что тот прекрасно узнал его. Именно Кзакт продал его в рабство, в конце концов. Джинкар знал, что древний гемункул считал его усердие забавным. К тому же, его так удачно пристроили, что он мог снабжать полезной информацией свой бывший ковен, когда был в настроении. Многие великие произведения искусства были созданы только благодаря его стараниям.<br /> <br /> — С твоего последнего визита прошло уже достаточно времени, Джинкар. Я опасался, что ты погиб.<br /> <br /> — В самом деле, почтенный?<br /> <br /> — Нет. На самом деле, я почти полностью забыл о том, что ты все еще существуешь. Для чего ты напомнил мне о себе? — в голосе Кзакта засквозил знакомый оттенок угрозы. Джинкар демонстративно согнулся в подобострастном поклоне, и был вознагражден едва заметной тенью улыбки на губах своего бывшего владыки.<br /> <br /> — Я пришел, чтобы отдать вам мои дары, о почтенный учитель.<br /> <br /> — Мудро. Что-то интересное, я уверен.<br /> <br /> — Мир, уважаемый.<br /> <br /> Кзакт усмехнулся.<br /> <br /> — И что я буду делать с еще одним?<br /> <br /> — Это особый мир. Живой, дикий мир, не похожий ни на какие другие, — ответил Джинкар, и быстро, прежде чем Кзакт успел ответить, переслал данные. Кзакт поднял брось, изучая поток информации.<br /> <br /> — Это мир мон-кеи.<br /> <br /> — Однако он уникален.<br /> <br /> — Возможно. Но что интересного в этом мире может быть для меня, Джинкар?<br /> <br /> — Я полагал, что это будет очевидно, уважаемый. Один только ландшафт уже являет собой впечатляющую картину вечной борьбы за жизнь, не говоря уже об обитателях. Дихотомия между дикостью и цивилизацией, между высшими и низшими — весьма вдохновляюще.<br /> <br /> — О? — гололитический Кзакт повернулся, прищуриваясь.<br /> <br /> — К тому же, в этом мире есть еще кое-что, еще более ценное.<br /> <br /> — Говори.<br /> <br /> — Есть… э… — Джинкар облизнул губы, — награда, насколько я знаю, за одного конкретного индивида, хорошо нам обоим знакомого. К тому же, довольно внушительная. Там может представиться возможность ее получить.<br /> <br /> Кзакт кивнул.<br /> <br /> — А я-то все ждал, когда твоя предательская натура себя проявит, Джинкар. Ты наконец-то устал влачить свою жизнь в изгнании? Ты наконец-то готов почтительно склониться перед своими учителями?<br /> <br /> Джинкар напрягся.<br /> <br /> — Мои таланты будут направлены лишь в самое высшее благо для вас и для остальных. Только под вашим руководством я смогу добраться до тех высот, куда стремлюсь. И для этого я принесу вам достойную плату.<br /> <br /> — Взятку, ты хотел сказать. Чтобы мы простили тебе твои многочисленные и разнообразные нарушения.<br /> <br /> — Если начистоту, то да, — хмуро ответил Джинкар.<br /> <br /> — Думаю, лучше говорить начистоту, — Кзакт улыбнулся. — Что ты предлагаешь?<br /> <br /> — Мир, полный такого сырья, которое мы еще никогда не собирали, и жизнь того, кто наносил оскорбление за оскорблением нашему ковену. Не последнему из тех, кто осмелился дать прибежище одному из изгнанников Сглаза.<br /> <br /> — Тебе, — демонстративно поправил Кзакт.<br /> <br /> Джинкар пожал плечами.<br /> <br /> — Не я устанавливаю правила.<br /> <br /> — Не ты, — хрипло рассмеялся Кзакт, — Вект. И он значительно поднял цену за голову Змея, с тех пор, как тот последний раз побывал в Темном городе. Ходят какие-то слухи о похищении тессеракт-устройства, предназначавшегося в дар одному из лордов другого кабала. Но ты об этом знаешь, я полагаю.<br /> <br /> — Слиск раз или два хвастался этим.<br /> <br /> — Еще бы он этого не делал, безмозглый павлин. Если мы подарим ему соответствующую смерть, это поднимает нас в глазах власть имущих. Нужно что-то забавное и хорошо подходящее.<br /> <br /> — У меня есть подходящий вариант, уважаемый, но мне понадобится помощь. — Джинкар подавил улыбку, уже зная, каким будет ответ. Кзакт не был дураком, но он страстно желал расширить свое влияние.<br /> <br /> Истинный творец был выше таких вещей, но Кзакт и его последователи были первосортными пиявками. Их искусство творилось не ради самого искусства, а ради того, чтобы поднять их в глазах тех, кому они могли служить в качестве скульпторов тел и плетельщиков плоти. Такое низменное желание превращало их из творцов в обычных армейских снабженцев.<br /> <br /> В чем-то их можно было понять. Коммораг был пучиной, в которой каждая душа, не имеющая влияния, быстро опускалась на дно. Ковены и кабалы постоянно сражались в бесконечной игре сил и давления, каждый жаждал превзойти остальных соперников. Это зрелище было почти прекрасным, если смотреть на него под определенным углом. Коммораг походил на затейливый механизм, собранный для восхитительно зловещих целей.<br /> <br /> Джинкар почти в совершенстве овладел искусством подобных манипуляций. За время, проведенное в компании Слиска, он как следует обучился ему. Каждый мир, если нашептать о нем в нужное ухо, превращался в мазок кисти по холсту, необъятному, словно чернота космоса. И когда Джинкар закончит эту великую работу, о ней будут шептаться до самого последнего дня, когда самая последняя башня Комморага рассыплется в прах.<br /> <br /> Но сначала нужно согласие Кзакта.<br /> <br /> — Перспективы, должен признать, весьма интригующие, — владыка Сглаза медленно кивнул. — Получить столь многое, потеряв так мало. — он на мгновение замолк, словно с ним что-то случилось. — И ты собираешься контролировать ход работ, верно?<br /> <br /> — Я всего лишь предлагаю информацию, почтенный владыка. Распоряжайтесь ею по своему усмотрению. — Джинкар склонил голову в поклоне, который, как он надеялся, вышел достаточно почтительным.<br /> <br /> — Я подумаю над этим, — Кзакт усмехнулся. — А ты в это время займись своими приготовлениями.<br /> <br /> Изображение замерцало и пропало. Кзакт прервал трансляцию со своей стороны. Мелианес рухнул с гортанным стоном, и гемункул рассеянно похлопал бракованного по голове.<br /> <br /> — О, непременно. Я непременно ими займусь.<br /> <br /> <br /> ===Глава VI. ПИР И ПЛАМЯ===<br /> ''641.M41''<br /> <br /> Пиршество было традицией. Еще одной из тысячи. Еще одним прутом клетки. Пиршество — это когда ты сидишь вместе с братьями на длинных скамьях, ешь, пьешь и поешь. За столами на помосте, чтобы всем было их видно, то же самое делают ярлы и таны. Не пьют и не поют лишь рабы, вынужденные лавировать между кулачными боями и голодными волками, двуногими и четвероногими.<br /> <br /> Лукас, устроившийся на верхних балках из прочной, как железо, древесины, наблюдал за творящимся в зале. Сверху пир ничем не отличался от механизма, состоящего из множества деталей. Лукас видел, как вращаются шестеренки власти и злости, приводя в движение весь Этт. Он был не единственным, кто мог их видеть — даже он был не настолько заносчивым, чтобы так считать. Но его забавляло, что он был единственным, кто мог понять, что они из себя представляют.<br /> <br /> Ловушку. Шутку, сыгранную Волчьим Королем с теми давно умершими воинами. Русс возглавил легион озверелых убийц и убедил их, что они герои. Он взял древние суеверия и саги Фенриса, и сковал из них клетку слов, в которую загнал своих диких сыновей. Это была призрачная цепь, обвивавшая их, хотя они не могли ни увидеть ее, ни почувствовать.<br /> <br /> Всех, кроме Лукаса.<br /> <br /> Он почесал загривок, словно внезапно ощутил, как его душит ошейник. Его насест заскрипел под его весом, и он поднял взгляд. Пять силуэтов пристроились рядом, рассевшись по балкам. Знакомая вонь пощекотала ноздри и Лукас вздохнул.<br /> — Хальвар, — позвал он по суб-вокальной связи. Имя разлетелось по зашифрованной вокс-сети, которую он создал для своей стаи. Силуэты замерли.<br /> <br /> — Как ты узнал, что это я?<br /> <br /> — Хочешь к кому-нибудь подкрасться — помойся сначала. — Лукас окинул взглядом Кровавых Когтей. — Вы что тут делаете, балбесы?<br /> <br /> — Мы следовали за тобой, — ответил Кадир, подбираясь поближе, — что будем делать?<br /> <br /> — Я буду готовить урок для Лютокрового, как и обещал. Вы пойдете туда, откуда пришли.<br /> <br /> Лукас напрягся. То, что он собирался сделать, непременно повлечет за собой последствия. Лютокровый был в состоянии пережить любые раны, кроме тех, что задевали его гордость, и именно туда Лукас намеревался ударить.<br /> <br /> — Нет, — Кадир усмехнулся.<br /> <br /> — Тебе повезло, что я до сих пор не спихнул тебя с этих балок, — беззлобно рыкнул Лукас.<br /> <br /> — Мы пришли помочь, — Кадир нахмурился. — Он украл нашу славу.<br /> <br /> — И я собираюсь наказать его за это. Но будет лучше, если я вызову его гнев на свою голову, правда ведь? — угрюмо спросил Лукас. — Убирайтесь отсюда и оставьте это мне.<br /> <br /> — Нет, — ответил Эйнар.<br /> <br /> — Он прав, — добавил Аки. — Мы не позволим тебе сражаться в наших битвах вместо нас. Что нам нужно сделать для тебя, Трикстер?<br /> <br /> Остальные согласно зарычали, объединившись против общего врага. Лукас помедлил. Но щенки понимали, на какой риск идут, и они были правы. Это была и их битва тоже. Он не ярл, чтобы красть их славу.<br /> <br /> — Хорошо. Вы хотите помочь? Держите. — Лукас похлопал по набедренной пластине брони, и та с шипением отстегнулась, обнажая потайной карман. Лукас вытащил горсть стеклянных шариков и протянул Кровавым Когтям.<br /> <br /> — Я все искал повод их использовать. Берите по одному.<br /> <br /> Кадир первым взял шарик и рассмотрел его.<br /> <br /> — Что это?<br /> <br /> — Голо-генератор. Проецирует что-то типа гололитической маски на того, в чьих руках находится. Работает недолго, через несколько мгновений сгорает, — Лукас раздал шарики Эйнару и остальным. — Я раздобыл их у одной знакомой торговки. Она приносит мне самые разные подарки в обмен на… некоторые услуги, — он насмешливо оскалился. — Эти шарики она отыскала где-то в дальних болотах. Похоже, это археотех. В ее племени есть кто-то вроде скьяльдов, и они используют такие штуки, когда выступают перед вождями. — Лукас закрыл потайной карман доспеха. — Те, которые я вам раздал, запрограммированы на мою внешность.<br /> <br /> — То есть, мы будем выглядеть, как ты? — настороженно уточнил Кадир.<br /> <br /> — Ага, правда, к большому сожалению, очень недолго. — Лукас улыбнулся. — Впрочем, у вас все равно будет шанс прочувствовать, каково это — быть таким красивым. Хотя бы на несколько мгновений.<br /> <br /> — И что ты хочешь, чтобы мы с ними сделали? — спросил Даг. Из-за своей бледности он выглядел тяжело больным, освещаемый отблесками костров внизу. На мгновение его острое лицо показалось черепом. Лукас моргнул, прогоняя видение прочь из своей головы.<br /> <br /> — Я хочу, чтобы вы тихонько вернулись тем же путем, каким пришли сюда, и подождали меня снаружи. Не активируйте эти генераторы, пока я не дам сигнал.<br /> <br /> — А каким будет сигнал? — спросил Аки, нервно подбрасывая шарик на ладони.<br /> <br /> — Узнаете, когда увидите. А теперь идите. И ведите себя потише.<br /> <br /> Когда Кровавые Когти ускользнули прочь, Лукас снова посмотрел вниз, на бушующее пиршество, которое уже достигло своего апогея. В обычное время пиры устраивались в честь павших товарищей, в честь побед или в предвкушении грядущей охоты. Пиры во время Хельвинтера были куда более буйными — вся нерастраченная энергия выливалась в безумное празднество, переполненное шумом и насилием. Все рабы, которые не были заняты подачей еды и напитков, старались держаться подальше от Ярлхейма во время подобных увеселений.<br /> <br /> Кьярл Лютокровый встал и вышел в центр залы. Он поднял руки и пирующие почтительно умолкли. Какими бы недостатками не обладал ярл, он крепко сжимал глотку своей Великой роты. Одного его жеста было достаточно, чтобы поставить их на место. Воины из остальных Рот замолкли только тогда, когда их собственные ярлы взглядами или окриками заставили их наконец затихнуть.<br /> <br /> Нельзя было не согласиться с тем, что Лютокровый умел произвести впечатление. Его доспех местами был покрыт черной копотью, и на этих обожженных местах были вырезаны алые руны. Они отражали свет костров и призрачно мерцали, именно так, как, похоже, и задумывал ярл.<br /> <br /> Лукас усмехнулся. Он знал, что будет дальше. За Лютокровым водилась манера портить веселье на каждом пиру длинными пространными речами на любимую тему.<br /> <br /> Ярл обошел вокруг огромного костра, располагавшегося в центре зала.<br /> <br /> — Огонь говорит со мной, — провозгласил он. Его голос разнесся по залу, с легкостью проникая в каждое ухо. — Галактика пылает. И если мы потерпим провал, она будет уничтожена. К счастью, провал — это не то, чем мы известны, а, братья?<br /> <br /> Ответом на это послужили крики, стук кулаков по столу и грохот разбиваемых кружек. Лютокровый улыбнулся и ударил кулаком в грудь.<br /> <br /> — Мы — сыны Русса, и не знаем слова «провал». В любой битве, любой ценой, мы стоим насмерть. — он поднял кулаки и свел их вместе. — Мы — железо из недр двух великих миров, Терры и Фенрис, слитые воедино руками Волчьего Короля и перекованные в смертоносный клинок.<br /> <br /> Крики сменились рыком и одобрительным ворчанием тех, кто был слишком пьян, чтобы внятно изъясняться и заметить, что Лютокровый цитирует одну из самых знаменитых речей их примарха.<br /> <br /> — Мы — Волки, Что Гонятся За Звездами, и твари из тьмы и бездны боятся нас. Они сжигают свои миры, чтобы мы не учуяли их запах. Они разбегаются, едва заметив нас, при первых звуках нашего воя. Они предпочитают агонию Хель прикосновению наших клыков. Они боятся нас!<br /> <br /> Лукас присел на корточки, когда шум пирующих слился в один сплошной поток. В ушах у него зазвенело от царящего внизу гвалта.<br /> <br /> — Истинно, они боятся нас, — продолжил Лютокровый, оборачиваясь и окидывая взглядом каждый стол, — и правильно делают: если волк однажды вцепится в свою жертву, он не отпустит ее до самой ее смерти. Они приходят, жаждущие резни, и мы даем им то, что они ищут, братья, — мера за меру!<br /> <br /> Кто-то первым начал ритмично стучать по столу, остальные подхватили. Лютокровый широко раскинул руки.<br /> <br /> — Почувствуйте, как дрожит и рушится земля, братья. Услышьте эхо бури, бушующей среди скал. Ощутите, как бьется в гневе наш мир; этот гнев — его дар нам. Он дает нам ту силу, которая заставляет наших врагов дрожать от страха. Это ледяное пламя, что пылает в самом нашем сердце. Но также, как любой другой костер, пылавший когда-либо с начала времен, этот в конце концов должен уничтожить нас.<br /> <br /> Один из пирующих затянул погребальный плач, и к нему присоединились остальные. Скорбный и гордый, он был похож на вой умирающего зверя. Лукас поморщился. Лютокровый протянул руки к огню и провел сквозь него руками, словно пытаясь поймать пламя между пальцев.<br /> <br /> — Наше пламя — это волк в нашей крови. Он вечно голоден и поглотит нас одного за другим. Но так и должно быть. Моркаи приходит за каждым, и никто не может этого отрицать, как бы ему не хотелось. Наши враги отрицают смерть, они отрицают истинную природу вещей, и тем самым обманывают себя. Но мы — истина во плоти.<br /> <br /> Погребальный вой стал громче и яростнее. Накатившая жажда убийства отдавалась в висках Лукаса, комком стояла в горле. Он сглотнул, загоняя ее обратно, стараясь сохранять ясность мыслей. Лютокровый продолжил свою речь, но Лукас не обратил на него внимания. Слишком легко было поддаться этим бесконечным самовосхвалениям. Слова Кьярла не были правдой. Они были ложью и хвастовством. Лютокровый просто дразнил внутреннего зверя, чтобы, когда Хельвинтер наконец-то выпустит Этт из своих когтей, вырвавшиеся из него роты набросились на звезды с подобающей решительностью. Это был его долг, и ярл хорошо с ним справлялся.<br /> <br /> — А это — мой долг, — пробормотал Лукас, запуская пальцы в один из напоясных мешочков. Тот специально висел отдельно от остальных, а внутри прятался гладкий гелевый шарик. Он аккурат помещался на ладони, моментально потеряв форму, когда Лукас сжал его пальцами.<br /> <br /> Лукас погрел комочек между ладонями. По консистенции тот напоминал резину, но куда хуже растягивался. От тепла его поверхность пошла рябью и пузырями. Лукас улыбнулся. Булькающая в его руках субстанция состояла преимущественно из ихора кракена и ворвани дракона. Смешанные в нужной пропорции с некоторыми сортами катализаторов, они образовывали мощный, быстро воспламеняющийся, но практически безвредный желирующий агент. Лукас снова скатал комочек в плотный шарик и уронил его прямо в костер.<br /> <br /> Шарик упал, и пламя на мгновение взвилось во все стороны, ярко вспыхнув, когда смесь взорвалась. Лютокровый развернулся, и капли желе забрызгали его лицо и доспехи. Ярл отшатнулся, когда его борода вспыхнула, и взвыл — вся его грива заполыхала, словно факел. Он споткнулся об волка, подвернувшегося под ноги, и животное с визгом шарахнулось прочь. Его визги заставили остальных волков присоединиться, громко озвучивая свою растерянность. Крики и проклятия воинов, сидящих за столами, только усилили творящийся бедлам.<br /> <br /> Лукас расхохотался. Вышло даже лучше, чем он ожидал. Однако же, поджигать всю голову Лютокрового он не намеревался. Это был в своем роде провал, и Лукасу нужно было срочно принять меры, пока ситуация не вышла из-под контроля.<br /> Он спрыгнул со своего насеста на пол, приземлившись напротив завывающего Волчьего лорда. Лукас зашелся завывающим смехом, схватил с ближайшего стола бочонок мьода и направился к Лютокровому. Ярл выпучил глаза, сообразив, что он намеревается сделать.<br /> <br /> — Нет! — рявкнул он.<br /> <br /> Лукас обрушил на голову ярла пенный бочонок, и плотный поток мьода сбил языки пламени. Волчий лорд в ярости махнул кулаком, но Лукас легко уклонился от слепого удара. Продолжая смеяться, он запрыгнул на другой стол.<br /> — Такие подробные разговоры об огне, и ни одной мысли, как потушить его? Позорище, мой ярл. Чтобы на это сказал Русс?<br /> <br /> Кьярл наконец-то разорвал надетый ему на голову бочонок, и остатки напитка разлетелись в стороны. Все, что осталось от его стриженых волос и бороды, мокрыми комками липло к черепу. Он заревел от ярости. Воины бросались на стол, пытаясь перехватить Лукаса, пока тот бежал по нему вдоль. Отпрыгнув прочь, Лукас проехал по нему, сбивая тарелки и разбивая кружки, со всех ног устремляясь к двери. Серые Охотники побежали ему наперерез. Один из них набросился на Лукаса с объеденной берцовой костью, и тому пришлось закрываться тарелкой. Он пнул нападавшего под ноги, сбивая с ног, и отпрыгнул к стене позади стола.<br /> <br /> Когда подошвы его сапог с хрустом коснулись каменной кладки, Лукас оттолкнулся и, извернувшись, пролетел к одному из древних канделябров, свисающих с балок. Вытянув руку, он ухватился за черную железную скобу. Продолжая смеяться, он принялся раскачиваться в сторону выхода. Раскачавшись как следует, он отцепился и приземлился на корточки. Легко вскочив на ноги, он устремился к двери. Он слышал, как за его спиной рычит Лютокровый, и чувствовал, как пол трясется под тяжестью ног воинов, бросившихся в погоню.<br /> <br /> Оборачиваться Лукас не стал.<br /> <br /> Очертя голову он бросился к двери, расталкивая рабов. Пока он несся по коридору, послышался знакомый вой, и где-то с боков засверкали вспышки. Спустя мгновение пять копий Лукаса побежали вместе с ним. Запрокинув голову, он расхохотался.<br /> <br /> — Разделяемся! — гаркнул он. — Давайте устроим им веселую погоню, братья. Хлойя!<br /> <br /> Они устремились в темноту, и вой Своры раздавался им в спину.<br /> <br /> <br /> Толкнув большие, окованные бронзой двери, Буревестник шагнул в Зал Молчаний.<br /> <br /> Ярлхейм гудел, как разворошенный улей — стаи Серых Охотников прочесывали коридоры и тоннели, ища чего-то. Или кого-то. Буревестник ни о чем не спрашивал — он и так прекрасно знал, кем был этот «кто-то». Без сомнения, именно поэтому и позвали рунного жреца.<br /> <br /> — Я говорил ему, — тихо сказал он собственной тени, — но он не послушал меня.<br /> <br /> Он предупреждал Лютокрового о том, что будет, если спровоцировать Шакала. Гнев был основным пороком Своры, и Лукас часто этим пользовался. Целые стаи жаждущих мести Серых Охотников отправлялись в глубины Этта, преследуя смеющуюся тень, но через несколько часов возвращались ни с чем, смущенные, воняющие тролльей мочой или еще чем похуже. Брондт Камнезуб бросился за Лукасом сквозь Врата Кровавого Пламени, и исчез на три цикла. В конце концов он приковылял обратно — в доспехах, почерневших от ихора кракена, с глазами, полными ужаса.<br /> <br /> Лишь безумные и отчаянные пытались поймать Шакала за хвост. Лукаса можно было вытерпеть, если вести себя разумно. Остальные ярлы сумели это сделать в свое время. Но Лютокровый не смог, и теперь расплачивался за это.<br /> <br /> Буревестник вздохнул.<br /> <br /> Зал молчания оправдывал свое имя. Весь Этт был полон шума, но здесь не было слышно даже его отголосков — тишина в этом зале словно сгущалась сама по себе, поглощая любой звук. Он располагался на восточном склоне горы — святилище забытых вещей, построенное теми, кто не забывал ничего.<br /> <br /> — Неважно, как бы сильно мы не хотели забыть, — пробормотал Буревестник, нахмурившись.<br /> <br /> Там располагался доспех воина, павшего в Месяцы позора, покрытый метками и тотемами, по причинам, известным одному Великому Волку. Тут висела потрепанная синяя униформа стража Дельсваана, убитого при падении Сердца Масаанора, за десять лет до того, как Русс возглавил легион. Стены зала были увешаны позорными трофеями и сувенирами, вызывающими горькие воспоминания. Воздух был тяжелым от нерассказанных историй.<br /> <br /> Именно Волчий Король обустроил Зал молчания, чтобы быть уверенным, что его воины будут вкушать не только сладость, но горечь. По крайней мере, так утверждали волчьи жрецы. Зал молчания был одним из многочисленных святилищ, рассеянных по склонам и утесам Клыка, посвященных прошлым ошибкам. Впрочем, мало кто из воинов Своры посещал теперь эти залы.<br /> <br /> Буревестник не винил их за это. Воздух здесь пропитался сожалениями. Комплекты потертых доспехов, покоящиеся в грубо вырезанных стазис-нишах, служили напоминаниями о худших моментах в истории легиона и ордена.<br /> Лютокровый ждал его возле одной из ниш. Волчий лорд смотрел на то, что в ней покоилось, а его лицо было покрыто ожогами и гарью. От его волос и бороды остался обгоревший подшерсток, а от доспехов чем-то воняло. Обугленные комки грязи покрывали серые доспехи, кое-где от них еще поднимался дымок.<br /> <br /> — Ты звал, ярл. Я пришел.<br /> <br /> — Я не безглазый, Буревестник, — откликнулся Лютокровый. Он дрожал от едва сдерживаемой ярости, словно желание разрывать плоть и ломать кости затмевало все остальные. Его желтые глаза уставились на рунного жреца.<br /> <br /> — Это — место для размышлений. Я пришел сюда, чтобы мой гнев мог остыть, не принеся вреда, — глаза ярла сверкнули. — Для этого понадобилось больше времени, чем обычно, и причины очевидны, — он указал на свое обожжённое лицо. — Мне нужна твоя мудрость, жрец.<br /> <br /> — Лукас, — проговорил Буревестник.<br /> <br /> — Да, — откликнулся Кьярл.<br /> <br /> — Я предупреждал тебя. Но тебе понадобилось доказать, что ты можешь вцепиться зубами в его глотку.<br /> <br /> Лютокровый прикрыл глаза.<br /> <br /> — Я позвал тебя сюда не для того, чтобы ты корил меня, — он провел рукой по голове, стряхивая лохмотья пепла и обожженной кожи. — Я послал своих вэрангиев на его поиски.<br /> <br /> — Они не найдут его. Его видели, как минимум, в пяти разных местах.<br /> <br /> — Паршиво, что он испортил охоту своими шуточками, — взрыкнул Лютокровый. — Он вытащил пахучие железы из дохлого кракена и изгваздал доспех Хафрека. Помимо отвратительной вони, эти метки еще и приманили еще больше тварей прямо к нам. Они из-подо льда десятками вылезали!<br /> <br /> — Это могла быть смертельная шутка, — согласился Буревестник.<br /> <br /> — Это еще не самая худшая из всех, — покачал головой Лютокровый. — Потом он и его придурошные щенки изобразили крик раненого ящера. Они заманили Красную Пасть и его бойцов в разваливающуюся пещеру и те оказались в западне, когда стараниями щенков ледяной уступ обвалился. Мы потом несколько часов их откапывали.<br /> <br /> — Кто-нибудь пострадал?<br /> <br /> Лютокровый едва заметно улыбнулся.<br /> <br /> — Только гордость Красной Пасти, если честно, — его улыбка погасла. — А еще Лукас и его щенки сбросили несколько гнезд кровяных вшей на Убийцу Кракенов и его хускарлов, и столкнули Горссона в логово тролля.<br /> <br /> — Бедный тролль… — проговорил Буревестник.<br /> <br /> Лютокровый не засмеялся, и Буревестник понимал, почему. Охота прервалась по позорным и отвратительным причинам. Глубокие пещеры были нестабильны из-за возрастающего тектонического давления. Охотников отвезли обратно в гору, где они тут же принялись топить злость в мьоде. Или, что еще хуже, в драках. Волчьи жрецы с трудом удерживали ситуацию под контролем. Слишком много воинов собралось в слишком маленьком пространстве.<br /> <br /> — С тех пор он стал только хуже. Он начал как минимум три потасовки и по меньшей мере одну дуэль из-за поруганной чести. Каждая шутка, каждый розыгрыш, которые он устраивает, разлетается в разные стороны и ее последствия проходят сквозь весь Этт, — Лютокровый вздохнул и почесал затылок. — Остальные Волчьи лорды настаивают, чтобы я сделал что-нибудь — что угодно — чтобы усмирить его.<br /> <br /> Буревестник не ответил. Лютокровый знал, что виноват, и рунный жрец почувствовал некоторую симпатию к нему.<br /> <br /> — Убийца Кракенов хочет, чтобы я переломал ему руки и ноги, — ярл посмотрел на жреца. — Горссон хочет, чтобы его заточили в тюрьму до тех пор, пока не пройдет Хельвинтер. У Красной Пасти другое предложение, — он указал на нишу. — Тебе знакомы эти доспехи, Буревестник?<br /> <br /> Тот поднял взгляд — доспехи, о которых говорил ярл, были матового угольно-серого цвета. На них не было варварских узоров, столь часто покрывавших доспехи воинов Своры. Они были практичны. Функциональны. Единственными опознавательными знаками на их поверхности были массивный символ роты на нагруднике и инсигния терранских Рапторов.<br /> <br /> — Да, — ответил Буревестник. — Это боевое облачение Консула-Оспеквария. Надзирателя на поле битвы.<br /> <br /> Лютокровый кивнул.<br /> <br /> — В те времена, пока Русс не показал нам наше место, те, кто носил этот доспех, держали наш поводок. Они обладали правом даровать жизнь и смерть своим братьям, и многим воинам довелось лечь в красный снег по их воле.<br /> — Их больше не существует, — заметил Буревестник.<br /> <br /> — Последний из них умер тысячелетия назад, — Лютокровый посмотрел на доспехи. — Мы отбросили старые нравы и научились новым, лучшим ритуалам. Никогда больше жажда убийства не умолкала от болт-заряда. Вместо этого ее перековали во что-то полезное. Что-то лучшее, — он перевел взгляд на жреца. — И все-таки, она все еще внутри нас. Монстр, скованный по рукам и ногам. Монстр в чем-то сильнее остальных, — он на мгновение умолк. — Красная Пасть хочет смерти Трикстера. Я полагаю, что остальные согласятся с ним, хотя они не признают это. Я думал, что держу его под контролем, но видно, я ошибался.<br /> <br /> — Мы не те, кем были, ярл. Мы не убиваем своих.<br /> <br /> — Почему мы терпим его? — Лютокровый покачал головой. — Он не знает слова «субординация», он глуп, заносчив и чинит нам вред. Он ввергает стаи в хаос и смеется над всеми законами и ритуалами. Снова и снова он совершает проступки, наказание за которые — смерть, но снова и снова остается в живых.<br /> <br /> — Разве его не наказывают?<br /> <br /> — Недостаточно. Всегда — недостаточно.<br /> <br /> — Он — король беспорядка. Дурак. Шут при дворе Русса, говорящий правду тогда, когда ее не нужно или недопустимо говорить.<br /> <br /> — Тогда почему ему позволяют это?<br /> <br /> — Потому что кто-то должен это делать. Должен быть хотя бы один голос, что воет поперек традиций, иначе мы утонем в покое. — Рунный жрец тяжело оперся на посох. — Вюрд «Лукаса» — на шаг отбиваться от стаи. Такова нить его судьбы, сплетенная давным—давно, когда он первый раз вырвался изо льдов. Даже тогда были те, кто считал, что ему лучше умереть.<br /> <br /> — Возможно, было бы лучше, если бы он и правда умер.<br /> <br /> Буревестник посмотрел на ярла.<br /> <br /> — Недостойные слова.<br /> <br /> — Ага, — хмуро ответил ярл, — зато в них есть доля истины. Да и тебя послушать, так он получается камнем, об который мы точим клинки.<br /> <br /> — Моркаи преследует нас, — проговори Буревестник после паузы. — Он выслеживает нас с незапамятных времен и с каждым веком он подходит все ближе и ближе. Мы стареем, и наши клыки и когти затупляются от постоянного использования. Даже наша берлога осыпается вокруг нас.<br /> <br /> — Ничто не вечно. Не на Фенрисе.<br /> <br /> — Нет, — улыбнулся Буревестник, — но оно и не должно. Это первый и последний урок, которому наш мир учит своих сыновей. А между ними мы все забываем. Мы убаюкиваем себя традициями и забываем, что вещи не могут вечно оставаться такими, какие они есть, и это изменение — единственное, что не меняется в этом мире и в этой галактике. Иногда к худшему, иногда к лучшему, но все всегда меняется, — его улыбка погасла. — С каждым Великим Годом все больше стай возвращаются с охоты, сократившись в числе. Когда-то смерть была для нас славой. Теперь она превратилась в рутину.<br /> <br /> Лютокровый кивнул, неохотно признавая очевидное.<br /> <br /> — Когда-то было столько стай, сколько звезд на небе, — продолжил рунный жрец. — Но также, как звезды гаснут на небосводе, так же и мы вырождаемся и угасаем. Все меньше Кровавых Когтей переживают свои буйные годы, — Буревестник смерил взглядом доспех. — Приученные к легендам, они жаждут вырезать саги на плоти войны, которые не уступали бы деяниям их предшественников. Немногие понимают, что эти деяния, сами по себе великие, сильно преувеличиваются рассказами. И потому эти щенки умирают из-за своей гордыни, пока кто-то не научит их чем-то другому.<br /> <br /> — И это будет Трикстер, выходит? — усмехнулся Лютокровый.<br /> <br /> — Он показывает им иной путь. Не все из них последуют за ним по этой дороге. Но некоторые пойдут.<br /> <br /> — И к чему они придут?<br /> <br /> — У старых волков есть одна общая черта, — ответил Буревестник, — хитрость. Сила и доблесть добывают славную смерть. А хитрость — долгую жизнь. — Рунный жрец указал на доспехи в нише. — Когда-то это была традиция. Непреложный факт нашего существования. А теперь его отринули. Мы изучили новые пути. Иные пути.<br /> <br /> — Он глупый.<br /> <br /> — Да. И подлый. Беспринципный. Заядлый лжец и вор. Но смелый и преданный Своре. — Буревестник вздохнул. — Он не станет нашим спасителем, Лютокровый. Но он сможет сделать так, что некоторые из нас доживут до Часа Волка, когда тот наконец наступит.<br /> <br /> Лютокровый вздохнул и отвел взгляд.<br /> <br /> — Он не может уйти безнаказанным. Они все не могут уйти безнаказанными. Это не в наших привычках.<br /> <br /> — Так накажи их. — Буревестник постучал концом посоха по нагруднику ярла. — Но придумай что-нибудь похитрее. Не сдерживай их. Позволь им уйти. Когда они вернутся, возможно, они вернутся мудрее.<br /> <br /> — Или дурнее.<br /> <br /> — В любом случае, хотя бы недолго здесь станет тихо.<br /> <br /> Лютокровый рассмеялся.<br /> <br /> <br /> ==ЧАСТЬ ВТОРАЯ. ОХОТНИКИ==<br /> <br /> ===Глава VII. ЯДОВИТЫЕ ДАРЫ===<br /> ''641.M41''<br /> <br /> Леди Аврелия Малис, владычица кабала Ядовитого Языка, обмахивалась усеянным лезвиями веером. Все здесь было заполнено ядом, покрывавшим каждую поверхность. Яд был в вине, яд сочился из пор рабов, яд, словно облако пыльцы, висел в терпком воздухе. Впрочем, это не было неожиданностью и даже по-своему бодрило. Те, кто был послабее, уже лежали на земле, дергаясь и захлебываясь пеной, к большому удовольствию остальных. Возможно, отравленные и выживут. Впрочем, что это за праздник, если на нем никто не умер?<br /> <br /> В Темном городе о тессеракте садов наслаждений и герцоге Трэвельяте Слиске некоторое время ходили толки. Герцог украл эти сады прямо из-под носа одного из любимцев Векта, и умудрился при этом поджечь целый район Нижнего Комморага. Трэвельят всегда умел уйти красиво.<br /> <br /> Малис медленно повернулась, рассматривая сады с отрешенностью той, кто повидал на своем веку куда больше социальных катастроф, чем все те, кто стоял с ней на одной социальной ступени. Спокойствие, с которым она держалась, предназначалось скорее для тех, кто мог наблюдать за ней, а не отражало ее реальное состояние. На самом деле, леди Малис была взволнована. Трэвельят был истинным воплощением развлечений, и многие из могучих властителей Комморага проскользнули сюда сквозь свои врата в паутину, ожидая, что их развлекут.<br /> <br /> Аврелия стояла посреди широкой площади из темного камня, соединенной с остальными ярусами обманчиво хрупкой сетью изогнутых лестниц. Они были вырезаны из живой кости — чьи-то умелые руки вырастили ее и придали ей нужную форму. Отвердевшие узелки усеивали широкие изгибы лестниц, создавая завораживающие узоры. Вся эта конструкция пугающе шелестела, пока рабы спускались и поднимались по ней, бесконечным потоком подавая кушанья — мясные и растительные деликатесы из тысячи малых культур. Хозяин вечеринки не скупился на то, чтобы продемонстрировать свое гостеприимство.<br /> <br /> Рабы шустро сновали сквозь толпу. Когда один из них приблизился, Малис заметила, что его лицо скрыто изящной золотой маской, заменяющей ему плоть лица. Маску украшали сенсоры, заменяющие рабу глаза и уши. Его тело было покрыто тонкой вязью шрамов, при ближайшем рассмотрении строчка за строчкой складывающихся в стихотворения. Остальные рабы были украшены точно так же, и каждый из них носил на своей коже уникальной образец бесспорного мастерства. Несмотря на все его пороки, Трэвельят всегда был в некотором роде поэтом.<br /> <br /> Леди Малис взяла у проходящего мимо невольника бокал, и принюхалась к карминно-красной жидкости, наполнявшей его. Марочный сорт вина, вероятнее всего, украденный. Привкус кражи всему добавлял сладости. Аврелия сделала глоток, едва заметно поморщившись из-за горького послевкусия какого-то яда.<br /> <br /> Она оглядела толпу, тут и там замечая странно знакомые лица. Здесь были представители многих кабалов из Нижнего Комморрага. Чернь всегда получала максимальную выгоду от подобного рода празднеств. Но здесь были не только они. Конечно же, здесь присутствовали и более влиятельные лица.<br /> <br /> С’аронай Ариенсис, архонт одного из кочевых кабалов, известных как Отсеченные, холодно кивнул ей, но Малис вполне оправданно проигнорировала его приветствие. Ариенсис с треском провалил попытку переворота, потеряв при этом должность, крепость и большую часть левой руки. Владычицу кабала Ядовитого Языка не интересовало столь жалкое существо, чего бы оно с тех пор не добилось.<br /> <br /> Куда больший — пусть и ненамного, — интерес для нее представлял лорд Зератис. Архонт кабала Сломанной Печати, хихикая, стоял в углу. Разум лорда блуждал в наркотическом тумане, пока какая-то безмозглая художница плоти рассказывала ему о своей новой работе. Похоже, бесталанная глупышка искала себе нового патрона. Малис мысленно пожелала ей удачи. Пока искусство этой девочки будет достаточно отвратительным и тошнотворным, Зератис будет содержать ее, не упуская ни одной возможности посеять смуту.<br /> <br /> Малис продолжила бродить по площади, когда чей-то жест привлек ее внимание. Архонтесса Тиндрак, похожая на изваяние из ядовитого алебастра, подняла бокал, приветствуя Аврелию. Иссиня-черные волосы архонтессы, пронизанные темно-красными нитями, были распущены, ниспадая на плечи и обрамляя узкое лицо. Тиндрак была закована в облегающую броню, чьи очерченные пластины были изящно расписаны по последней моде замысловатыми и мерзкими узорами.<br /> <br /> Леди Малис присоединилась к ней на краю яруса.<br /> <br /> — Тиндрак. Отлично выглядишь, дорогая.<br /> <br /> — Как и вы, миледи Малис, — улыбнулась та, демонстрируя отделанные черными кристаллами зубы. — Однако я не ожидала вас здесь увидеть.<br /> <br /> — В самом деле? — вкрадчиво поинтересовалась Аврелия. — Трэвельят и я — давние друзья.<br /> <br /> Бровь Тиндрак изогнулась.<br /> <br /> — У него много друзей, — проговорила архонтесса, обводя толпу бокалом. Малис нарочито медленно огляделась. Она уже рассмотрела остальных гостей, и все они изнывали от ожидания. Большая часть гостей, включая Тиндрак, была самыми отвратительными, самыми опасными безумцами. Или, по крайней мере, представлялась таковыми. Малис знала, что многие из них были дилетантами и хвастунами. Впрочем, некоторые из них вызвали у нее нечто, похожее на любопытство.<br /> <br /> Здесь не было никого из младших архонтов, зато присутствовали ведьмы и гемункулы из всевозможных культов и ковенов. Аврелия заметила напыщенного суккуба из Проклятых Клинков, закованного в золото и лазурь, и тонкое, бесформенное создание, которое она знала, как Кегриса Кзакта из Сглаза — или это был один из его мастерски выполненных двойников, которых он, согласно слухам, создавал.<br /> <br /> Среди гостей была даже одна из трупп Арлекинов. Воины-трубадуры, одетые в пестрые цвета, танцевали, пели и жонглировали, развлекая благодарную — пусть и слегка сомневающуюся, — аудиторию. Несмотря на то, что эти паяцы бесспорно были такими же эльдар, они не были преданы ни одному кабалу или миру-кораблю. Они достаточно часто показывались в Коммораге, хотя и не были его частью.<br /> <br /> Члены этой труппы были закованы в оникс и виридиан, и носили перевернутую руну загадки. Один из Арлекинов был знаком леди Малис. Ей доводилось несколько раз иметь дело конкретно с этой труппой. Она смотрела на их кишение и улыбалась. Присутствие на празднике труппы Арлекинов свидетельствовало о влиятельности хозяина.<br /> <br /> Все то, что можно было сказать о хитрости Векта, можно было сказать и о таланте Слиска к манипуляциям. Он был способен ранить соперника одной лишь улыбкой и обрести союзников, тщательно выбрав подходящий момент для смеха. К счастью для них всех, Слиск не интересовался ничем, кроме погони за своей собственной судьбой. И все же, несмотря ни на что, он был опасен.<br /> <br /> На самом деле, леди Малис пришла сюда именно поэтому. Напряжение в Коммораге достигло своего апогея. Аврелия чувствовала его в своих жилах, слышала в тихих докладах своих шпионов. Вект объявил эпоху изобилия, но она видела, что прячется за его фанфаронством. Он беспокоился. А если беспокоился тиран, беспокоилась и леди Малис. Впрочем, как бы она не беспокоилась, она не видела причин не воспользоваться сложившейся ситуацией. А для этого нужно было собрать союзников и выявить потенциальных противников. Аврелия еще не решила, в какую из этих двух категорий отнести Трэвельята, но рано или поздно она это сделает — и тогда поступит с ним соответственно.<br /> <br /> Малис почувствовала, как кто-то коснулся ее локтя, и обернулась. Одна из Арлекинов стояла пугающе близко. Ее лицо скрывала зеркальная маска, и Малис постаралась не обращать внимания на свое отражение в изящных гранях. Ей уже доводилось встречать теневидцев, и она прекрасно представляла себе опасность этих встреч.<br /> <br /> — И что тебе нужно, клоун? — спросила она, не обращая внимания на Тиндрак, смотрящую на них с веселым любопытством. Пусть уж та думает, что хочет.<br /> <br /> — Мы просим лишь о том, чтобы вы представили нас, о владычица Ядовитого Языка, — Арлекин низко поклонилась, но в этом жесте читалась явная насмешка. — Сердце в груди стоит слова в ухе, верно?<br /> <br /> Малис коснулась пальцами своей груди, ощущая ровный пульс того, что пряталось внутри.<br /> <br /> — Представить вас?<br /> <br /> Кристальное сердце билось в каком-то своем странном ритме, постоянно изменяющемся и непредсказуемом. Арлекин добыла его дорогой ценой и способами, которые сама еще не понимала. Это время было для нее чем-то вроде сна, когда одно воспоминание перетекает в другое, пока все они не превращаются в мешанину цвета и звука. Осколки воспоминаний, которые она начала осознавать только теперь, кружили в беспорядочном танце. Позже она начнет сомневаться в том, что вообще что-то приобрела.<br /> <br /> — Хозяину вечера, добрейшая владычица, — уточнила Арлекин.<br /> <br /> Малис улыбнулась. Они часто приходили к ней с той или иной просьбой. Она считала благоразумным удовлетворять их, а в тех редких случаях, когда она отказывалась, Арлекины принимали ее решение с полнейшей невозмутимостью — как будто уже предвидели отказ или, как минимум, не ожидали согласия. В каком-то смысле Аврелия была частью их великого танца. Это отчаянно ее раздражало, но, стоило признать, это добавляло веселья в ее однообразную жизнь.<br /> <br /> — И что же труппе таких проходимцев, как вы, может быть нужно от герцога? — лукаво спросила леди Малис. — Что же за нахальные планы зреют за этим хорошеньким личиком? — она указала веером на безликую маску теневидицы.<br /> <br /> — Вы действительно хотите услышать ответ, о Носительница Клинка?<br /> <br /> Малис опустила глаза на клинок, покоящийся на ее бедре. Он был точно таким же, как тот, которым она вырезала собственное сердце, чтобы заменить тем кристальным, которое билось теперь в ее груди. Помрачнев, Аврелия опустила руку на улыбающееся лицо, служившее клинку рукоятью.<br /> <br /> — Нет, не думаю, — медленно ответила она. — Однако будет лучше, если твои планы не будут мешать моим, клоунесса.<br /> <br /> — Боги упаси, милая леди, — подобострастно ответила теневидица. — Все это — части одного великого танца, хотя все фигуры в нем разделены, — словно в доказательство этих слов она встала на цыпочки и исполнила короткое па. Малис хмуро кивнула.<br /> <br /> — Я представлю вас герцогу, — она раскрыла веер и начала энергично им обмахиваться, — хотя бы для того, чтобы посмотреть, что из этого выйдет. Настроение Трэвельята весьма переменчиво, и он может оскорбиться и запереть вас в своем саду.<br /> <br /> Заметив, как напряглась Арлекин, Малис улыбнулась. Она сложила веер и похлопала им по груди клоунессы.<br /> <br /> — Наш Змей обожает устраивать небольшие розыгрыши.<br /> <br /> Резкий свист заставил Арлекина обернуться. Остальная труппа собралась неподалеку, и рабы спешно расчищали для них свободное пространство.<br /> <br /> — Я надеюсь, представление вам понравится, госпожа, — Арлекин низко поклонилась. — Оно не ново, но его смысл как никогда глубок в наши хмурые времена.<br /> <br /> — Я уверена, что оно мне понравится. Ступайте, — отмахнулась Малис. Теневидица развернулась и танцующей походкой направилась к товарищам. Одной из самых отвратительных черт слуг Смеющегося Бога была их бросающаяся в глаза неспособность долго оставаться неподвижными. Как будто они двигались в ритме, слышным только им самим.<br /> <br /> Теневидица выпрямилась в полный рост, и остальная труппа встала вокруг нее широким кругом, опустившись на колени. Тиндрак подалась вперед, и Малис пропустила начало представления, почти забыв, что вторая архонтесса все еще тут.<br /> <br /> — Давненько я не видела представления труппы Арлекинов, — проговорила та. — Слиск и впрямь не стесняется в расходах.<br /> <br /> — Если бы я думала, что они заявились сюда не по собственной воле, а по приглашению герцога, я бы с тобой согласилась, — Малис помахала веером в сторону Тиндрак. — Все, тихо. Танец начинается.<br /> <br /> Сложно было сказать, как он начался, и что было первым шагом. Мгновение назад труппа стояла неподвижно, а в следующее уже кружилась в красочном гавоте. Арлекины двигались, оставляя размытые послеобразы, призрачные следы каждого наклона, каждого поворота в их абсолютной синхронности. Каждый шаг, каждый жест вырисовывали буквы, круглые части которых дорисовывались следующим пируэтом, строя цельную вселенную сменяющих друг друга событий, проходящих сквозь постоянно меняющуюся линию миров.<br /> <br /> Один за другим гости умолкли. Малис прижала к груди веер, пытаясь не обращать внимания на то, как бешено застучало ее сердце, когда ритм танца ускорился. Уловить все нюансы языка тел танцующих было сложно, и Аврелия подозревала, что смысл их изменялся в зависимости от того, откуда смотрел зритель. Сюжет показался ей знакомым — мифическая сага, путешествие юного принца, изгнанника, ставшего королем изгнанников. Пожалуй, весьма подходящий сюжет — с учетом того, кто был хозяином вечеринки.<br /> <br /> Когда неистовый танец достиг своего апогея, раздался низкий, глубокий звук, словно кто-то ударил в огромный колокол. Все кругом содрогнулось, и Аврелия ощутила, как бокал в ее руке завибрировал. Загрохотали подносы, перепуганные рабы рухнули на колени, а танцующие Арлекины бросились в стороны, как стая вспугнутых птиц.<br /> <br /> Выход Слиска был роскошным. Разодетый в сверкающие одежды из блестящей шкуры какого-то инопланетного зверя, герцог спустился с высоты. Его телохранители-сслиты медленно сползали следом. Ступени лестниц не были рассчитаны на их змеиные тела, и Слиск, легкий, грациозный, быстро обогнал их.<br /> <br /> — Поговаривают, что его научили танцевать Арлекины, — негромко проговорила Тиндрак, глядя на герцога. — И что он танцевал, скрываясь за смеющейся маской, для высших из высших, наслаждаясь своей неузнанностью. — Она перевела взгляд на Малис. — Как ты думаешь, мы видели его?<br /> <br /> — Уверена, что мы бы его узнали. Трэвельят ни на минуту не может перестать сиять, даже ради шутки.<br /> <br /> Малис смерила корсара взглядом. Слиск почти не изменился с момента их предыдущей встречи. Он был все тем же Змеем — высоким, с резкими, благородными чертами лица, преисполненным величия, положенного единственному отпрыску полувымершего дворянского рода. Его волосы были заплетены в сотни тонких, опутанных золотой нитью косиц, которые рассыпались по его плечам и спускались на спину и обнаженную грудь. В полуножнах, закрепленных на инкрустированной жемчугом изысканной портупее, покоились два меча. Бледные лезвия древних клинков, больше похожих на орудие палача, изгибались, словно когти, скрежеща друг об друга. Драгоценные камни на портупее загадочно сверкали, когда на них падал свет. Малис вздрогнула, сообразив, что это были камни духа. Она негромко рассмеялась от восторга, раздумывая, обитали ли в этих камнях души их владельцев. Если да, то хотелось бы надеяться, что они наслаждаются зрелищем.<br /> <br /> Клинки уравновешивал тяжелый пистолет-разжижитель с корпусом из кости и позолоченным дулом. Пистолет, как и мечи, был старым, и от него также исходила накопленная веками аура зла. Пальцы герцога, украшенные крупными перстнями, сжимали рукоять пистолета, а вторая рука покоилась на эфесе одного из мечей.<br /> <br /> — Итак, я здесь, — мягко мурлыкнул Слиск. — Давайте же начнем наш пир.<br /> <br /> <br /> Герцог окинул взглядом толпу, наслаждаясь их подхалимством и завистью. Едва сдерживаемая ярость ревнивых комморийцев послужила своего рода нейтрализатором вкуса, уничтожавшим те далекие от изысканности эмоции, которыми он был вынужден пробавляться в последнее время. На смену им пришли разнообразные смеси из желаний обладать и уничтожить — им одним, его одного.<br /> <br /> — Друзья мои, — проговорил герцог, приглашающе разводя руками, — добро пожаловать. Все, чем я владею, к вашим услугам. Наслаждайтесь праздником в полную силу. Единственное, о чем я прошу вас — оставить здесь капельку того счастья, что вы принесли с собой.<br /> <br /> Как он и ожидал, его слова были встречены редкими аплодисментами. Рассматривая толпу, отмечая знакомые лица, герцог раздумывал, кто из них потеряется в садах наслаждений. Хотелось бы, чтобы в этот раз там оказался кто-то поинтереснее.<br /> <br /> Герцог собрался было продолжить свою речь, но в этот момент раздался крик:<br /> <br /> — Смерть Змею!<br /> <br /> Через мгновение щелкнул осколковый пистолет. Заряд ударился о защитное поле, окружавшее Слиска, и тонкие кристаллические осколки разлетелись во все стороны.<br /> <br /> — О, на этот раз весь сор будет убран в самом начале? — герцог усмехнулся. — Как предусмотрительно.<br /> <br /> Некоторые из гостей рассмеялись. Остальные расступились, жаждущие понаблюдать за противостоянием. Праздник нельзя было считать состоявшимся, пока кто-нибудь не попытается убить хозяина. Где-то позади толпа заволновалась, пока нападавшие протискивались вперед. Это были архонт и его свита — трое воинов-кабалитов, и трое ближайших, можно сказать — доверенных, — драконтов. Слиск тотчас же узнал глубокий винный оттенок доспехов и лазурь шелков.<br /> <br /> — Это ты, Зомилл? Кажется, твой характерный визг ни с чем не спутаешь. Все еще сердишься из-за тессеракта, как я погляжу? — Спустившись с лестницы Слиск махнул рукой Слегу и его свернувшимся в кольца змееподобным собратьям. — Не виню тебя за это — он действительно хорош. — Он обвел рукой залу, словно приглашая оглядеться, и по толпе прокатились одобрительные смешки.<br /> <br /> — Вор, — выплюнул Зомилл, худолицый вернорожденный, надменный и бесцеремонный. Он и его отряд гордо носили символ кабала Черного сердца, словно их верноподданность верховному владыке Комморрага могла защитить их лучше всяких доспехов. Впрочем, во многих случаях так оно и было.<br /> <br /> Но только не здесь.<br /> <br /> Сюда не доставала власть Векта, чтобы там не думали глупцы вроде Зомилла.<br /> <br /> Архонт сплюнул на пол и поднял пистолет, дуло которого все еще дымилось.<br /> <br /> — Я объявляю тебя вором и предателем, Трэвельят Слиск. Я объявляю тебя трусом, — он убрал в кобуру пистолет и опустил пальцы на рукоять меча, висящего на бедре. — Асдрубаэль Вект передает тебе привет, корсар. Примешь ли ты его вызов?<br /> <br /> Толпа зашепталась, и Слиск улыбнулся.<br /> <br /> — Асдрубаэль послал тебя? Надо же, какой такт, — руки герцога скользнули к мечам. — Что ж, иди сюда. Давай начнем наш бой, пока котлеты из гемовора не остыли.<br /> <br /> Зомилл рыкнул на своих воинов, и те вытащили клинки и бросились вперед. В толпе снова поползли шепотки. Втягивать остальных в личный поединок было дурным тоном, однако и Зомилл, и его повелитель были известны тем, что мало заботились об учтивости — их интересовал только конечный результат.<br /> <br /> Слиск метнулся им навстречу, обнажая клинки. Мечи сияли в его руках, их бледная сталь была оплетена сетью алых нитей. Психо-вампирические схемы, покрывавшие металл, вытягивали жизненные силы из всего, во что вонзалось это оружие. Герцог повращал мечами, добавляя сцене драматичности, но в тот миг, когда первый из нападавших подобрался ближе, Слиск метнулся в сторону — не ради того, чтобы убить, но для того, чтобы сбить с толку. Легко увернувшись от удара, он рубанул клинком по ногам противника, легко рассекая броню и плоть. Изувеченный воин рухнул, закричав от боли. Высвободив окровавленный меч, вторым Слиск отразил чужой удар, и, не медля ни секунды, покончил со вторым нападавшим обманчиво легким ударом в плечо. Тот отшатнулся, и на герцога бросился третий — вернее, третья, и Слиск скрестив мечи, принял на них ее удар. Он резко дернул клинки в стороны, рассекая ее оружие на части. Нападавшая попятилась, и Слиск начал наступать на нее, один за другим нанося удары в колени, локти, бедра, плечи, пока женщина не завопила и не рухнула на пол. Второй воин выругался и набросился на него со спины, но Слиск перевернул клинки, ударяя назад. Убитый воин рухнул на него мешком, и Слиск вздрогнул от удовольствия, ощутив его предсмертную агонию — и тут же высвободил мечи, когда Зомилл попытался воспользоваться его ослабшей на мгновение концентрацией.<br /> <br /> Подпитанный болью воинов, которых он ранил, Слиск легко уклонялся от ударов. Зомилл был далеко не так хорош в бою на мечах, как считал сам. Подхалимствовать ему удавалось куда лучше. Слиск гадал, где Зомилл набрался смелости, чтобы решиться на такое явное покушение. Хотя, быть может, это была не смелость, а глупость.<br /> <br /> — Как же он должен тебя не любить, Зомилл, — проговорил Слиск, кружа вокруг архонта. Его клинки двигались медленно, в то время как Зомилл парировал удары с отчаянной скоростью. — Как же он должен тебя не любить, чтобы послать сюда вот так. Я действительно задумался, знаешь ли. В прошлый раз, когда я пригласил его на званый обед, он послал мандрагор. Они тут такой бардак устроили… Но это — я говорю о тебе — это больше похоже на извинение.<br /> <br /> Зомилл оскалился и бросился вперед. Слиск поднырнул под его клинок и развернулся, заставив полы одежды взметнуться разноцветным вихрем.<br /> <br /> — Пожалуй, это может быть наказание в первую очередь для тебя? Ты потерял тессеракт, а ведь это был, в конце концов, подарок. Терять подарки от тирана как-то некрасиво…<br /> <br /> — Ты украл его, — прорычал Зомилл.<br /> <br /> — Ну да. У тебя. Так чья же это вина, на самом деле? На кого он возложил ответственность за это, ммм? — Слиск отразил неуклюжий удар и шагнул вперед, рассекая Зомиллу икру. Тот с рыком рухнул на одно колено, и Слиск, развернувшись, мазнул кончиком клинка по его запястью, разрезая жилы. Зомил выронил клинок, и, выхватив осколковый пистолет, бросился было вперед, но герцог не дал ему выстрелить. Метнувшись вперед, Трэвельят пригвоздил его руку к полу и пинком отшвырнул пистолет.<br /> <br /> — Думаю, мы оба знаем ответ на этот вопрос, — проговорил он, улыбаясь своему незадачливому убийце.<br /> <br /> Зомилл поднял взгляд. Слиск ожидал от него проклятий, сопротивления, хотя бы чего-нибудь. Но вместо этого архонт захныкал, когда психо-вампирическая вязь начала делать свое дело. Слиск нахмурился, резко растеряв всю веселость. Он вздохнул и всадил второй клинок в глаз раненому противнику, бесцеремонно обрывая игру.<br /> <br /> — Что ж, должен признать, я разочарован, но, впрочем, это не повод портить наш праздник, — он отпихнул ногой тело, убирая его прочь с дороги, и огляделся вокруг.<br /> <br /> — Ешьте, друзья мои! Пейте! Веселитесь! Завтра вы можете кончить также, как закончил бедняга Зомилл.<br /> <br /> Сады огласились смехом, и гости принялись развлекаться.<br /> <br /> Герцог вытирал клинки об одежду, пока рабы оттаскивали прочь тела как живых, так и мертвых. Для выживших, если они переживут эту ночь, может даже отыскаться местечко в его флоте. А может быть, он отправит их в самые глубины садов, чтобы они окончили свои дни в качестве животных для охоты. Это будет зависеть от его настроения.<br /> <br /> Когда герцог убрал клинки, Мирта шагнула вперед, подавая ему новую мантию. Та была сделана из мягкой кожи юных морралиан, и ее полы были темными и гладкими. Сбросив на пол свой испачканный кровью наряд, Слиск надел поданную ему одежду. В это время рабы спорили над сброшенной одеждой, так как их хозяин еще сам не решил, очищать ее или оставить в качестве трофея. Оба варианта были приемлемы — герцог редко надевал один и тот же наряд дважды, разве что в знак протеста. Он похлопал по эфесам мечей, чувствуя, как утекают последние капли чужих жизненных сил. Камни духа, украшавшие его перевязь, отчаянно запульсировали, заставив его улыбнуться.<br /> <br /> — Вижу, ты доволен собой?<br /> <br /> Слиск обернулся, и его улыбка стала шире.<br /> <br /> — Аврелия, ты пришла? О, это прекрасно, — он протянул руки леди Малис, и та взяла их, смерив герцога взглядом снизу—вверх. В своей богато украшенной церемониальной броне и свободном платье в архаичном стиле она, как и всегда, выглядела по-королевски. Шлейф из тонких полос шкуры ур-гула завершал ансамбль. На мгновение герцог ощутил укол зависти. Эта леди всегда умела правильно подобрать наряды к празднику.<br /> <br /> — Как я могла пропустить это событие? О твоих званых вечерах слагают легенды, Трэвельят.<br /> <br /> — К сожалению, не все с этим согласны, — он выразительно посмотрел на пятна свежей крови на полу. — Асдрубаэль вечно слишком долго хранит обиды.<br /> <br /> — Или, быть может, это был его подарок. Зомилл уговаривал Векта отправить за тобой в погоню флот, чтобы наказать тебя за преступления против Вечного города. Он одержим — был одержим — желанием добраться до тебя.<br /> <br /> — А если бы ему это удалось? — усмехнулся Слиск.<br /> <br /> — Тогда Вект лишился бы такого очаровательного раздражителя…<br /> <br /> — Аврелия, твой разум такой же извращенный, как и всегда. Он всегда был тем оселком, об который я затачиваю свой выдающийся интеллект, — герцог почесал щеку, оставляя едва заметные царапины.<br /> <br /> — Льстец, — усмехнулась Малис, и, внезапно нахмурившись, коснулась свой щеки. Герцог задумался, ощутила ли она уже резкий привкус в горле, или еще нет.<br /> <br /> — Яд? — спросила она, облизнув губы.<br /> <br /> — Ничего опасного. По крайней мере, для таких, как мы, миледи.<br /> <br /> Она дала ему пощечину — достаточно сильную, чтобы появилась кровь.<br /> <br /> — В следующий раз сначала спроси, — проговорила Малис, слизывая кровь с пальцев. — Понятно. Такой же сладкий, как и всегда.<br /> <br /> — Я безумно рад, что ты пришла, — улыбнулся Слиск, потирая щеку, и забрал бокал с подноса у проходившего мимо невольника.<br /> <br /> — Надо сказать, я была удивлена, получив твое приглашение, — Малис отпила из собственного бокала. — Особенно после того, как я пустила по твоему следу тех гровианских ассасинов.<br /> <br /> — А я-то гадал, чья это работа. Это была удручающе неряшливая попытка, Аврелия.<br /> <br /> — Однако у них была превосходная репутация, — Малис подняла бровь. — Так как же тебе удалось от них уйти, Трэвельят?<br /> <br /> — О, кажется, я испортил их навигационные системы. Последний раз, когда я их видел, они во весь опор неслись прямо в центр звезды своего родного мира. Во всем этом была какая-то ирония.<br /> <br /> — Ты думаешь?<br /> <br /> — Знаешь, тебе стоило это видеть, — Слиск улыбнулся ей поверх бокала. — Я благодарен тебе за это развлечение, пусть и мимолетное.<br /> <br /> — Я так и подумала, что ты повеселишься, — ответила Малис, и ее улыбка стала чуть шире.<br /> <br /> — Я надеюсь, что и ты повеселишься на этом скромном празднике, — герцог едва заметно кивнул. — А теперь, если ты меня извинишь, мы должны уделить внимание остальным гостям, прежде чем я расскажу о своем грандиозном замысле, иначе меня обвинят, что я отнял все твое время, — он взял ее за руку и провел губами по позолоченным стальным когтям, скрывавшим ее пальцы, а затем отправился поприветствовать остальных гостей.<br /> <br /> В большинстве своем они утомляли его. От них смердело амбициями, а их безудержное политиканство оскорбляло его чувства. Даже здесь, посреди такой роскоши, они не могли высвободиться из клетки, в которую Вект загнал их тысячелетия назад. Тиран запер их за решетками из страха и паранойи. Всех, кроме Слиска. Тот, как истинный змей, выскользнул на волю и теперь жил ради себя самого, а не ради неких навязанных целей, выдуманных владетельным параноиком.<br /> <br /> Однако герцог был вежлив с каждым гостем. Он обменялся остротами с Тиндрак и подарил Зератису рецепт более мощного галлюциногена. Позаимствовав у зловеще ухмылявшейся ведьмы парные клинки, он согласился на поединок с еще одной гладиаторшей, горящей жаждой боя, пусть тот и вышел недолгим. После нескольких пустячных царапин и последовавших за ними аплодисментов он поднялся по лестнице, призвав гостей к тишине. Мало-помалу все затихли — каждый хотел услышать, что скажет герцог.<br /> <br /> Когда наступила тишина, Слиск еще некоторое время молчал, наслаждаясь ею. Затем, хлопнув в ладоши, он заговорил:<br /> <br /> — Зимнее солнцестояние — это особенное время. По крайней мере, так гласят предания. Это время, когда одно время года перетекает в другое — в те времена, о которых они говорят, они у нас еще были, — и линия между живыми и мертвыми истончается и слабеет. Охотники ждут этого часа, когда их великая добыча становится вялой и впадает в спячку. Мы считаем это время подходящим для праздника, и это наше право — разве мы с вами не охотники, сородичи мои? Разве не мы с вами самые смертоносные существа из всех, что когда-либо появлялись на свет?<br /> <br /> Он эмоционально взмахнул руками и послышались возгласы одобрения от гостей, поддавшихся его настрою. Слиск милостиво кивнул.<br /> <br /> — Когда наши боги сотворили нас, они отложили инструменты и расплакались, ибо мы совершенны в нашей смертоносности и непревзойденны в искусстве убийства. Мы — клинок, что заставляет само бытие истекать кровью, и раны, что мы наносим реальности, не заживают никогда. Они остаются как памятники нашей силе.<br /> <br /> После этих слов к одобрительным крикам примешались шепотки. Соперники обменялись хищными взглядами. Слова герцога зацепили их, и он чувствовал их нетерпение. Они знали, что будет дальше. Это была традиция — другие архонты тоже устраивали подобную охоту, но эта обещала стать величайшей из всех.<br /> <br /> — Середина зимы всегда была для нас самым священным временем, — продолжил Слиск. — Луч света посреди сумрачного сезона смерти. Напоминание о том, ради чего стоит жить. И я пригласил вас всех сюда не для того, чтобы просто разделить с вами припасы, но и для того, чтобы побаловать вас тем, что поддерживает пламя в наших душах. Охота, собратья. Охота, столь дикая и свирепая, что мало кому доводилось участвовать в подобном прежде.<br /> <br /> Слиск высоко поднял кубок, и его гости радостно последовали его примеру. Речь вышла лучше, чем он ожидал, и реакция на нее оказалась лучше, чем он опасался.<br /> <br /> — Я скажу вам, что впереди нас ждет нечто грандиозное. В эту минуту координаты наших охотничьих угодий были разосланы на ваши корабли. Нас ждет хорошо защищенный мир, населенный дикими монстрами и еще более дикими поселенцами. Мир бурь и бушующих морей.<br /> <br /> Герцог хлопнул в ладоши и спустился по лестнице, и шлейф его мантии стекал за ним следом. Повинуясь его жесту, над садами наслаждений вспыхнула огромная фотонная проекция — мир, состоящий из серых и синих пятен.<br /> <br /> По толпе гостей поползли шепотки и Слиск насмешливо оскалился, демонстрируя заточенные по последней моде зубы. Он отшвырнул за плечо полупустой кубок и развел руки, словно ожидая, что мир сам упадет в них.<br /> <br /> — Этот мир называют Фенрисом. Это родной дом для легиона тех грубо аугментированных воинов, которых эти рабские расы плодят миллионами.<br /> <br /> Слиск повел рукой и голограмма начала вращаться.<br /> <br /> — Сейчас он содрогается от сезонных тектонических сдвигов. Они слепы, глухи и глупы. Те, кто считал себя хищниками, теперь сам скатился до роли добычи, и мы должны обращаться с ними соответственно. Нам ли, тем, кто однажды поднялся так высоко, что может охотиться за самими богами — нам ли опускаться теперь, братья и сестры мои? Разве не должны мы наглядно показать, где им самое подходящее место во всем пространстве изученного космоса?<br /> <br /> Слова герцога вызвали одобрительный гвалт.<br /> <br /> Это всегда срабатывало — самым легким способом манипулировать среднестатистическим комморитом было воззвание к его высокомерию. Слиск улыбнулся и, не опуская рук, развернулся, словно собираясь обнять их всех.<br /> <br /> — Это будет величайшее развлечение. А теперь — ешьте, пейте и веселитесь, собраться мои. Пусть шум нашего с вами праздника услышат те, кто ответил отказом на мое приглашение, и да утонут их души в чернейшей зависти!<br /> <br /> Когда толпа разошлась, Слиск заметил направляющуюся к нему леди Малис, и снисходительно улыбнулся. Ум Аврелии Малис был таким же острым, как и ее клинок, покрытый ядом с обоих сторон. Даже Вект опасался ее, и его опасения были обоснованы — поговаривали, что когда-то они были любовниками. Малис была одной из немногих вещей, заставлявших Слиска скучать по Комморагу.<br /> <br /> Конечно же, однажды Вект утомился от нее, как утомлялся от всех своих фаворитов. Он лишил ее доверия и отшвырнул на самый край комморийского общества. Слиск едва ли не ощущал запах того желания мести, которое исходило от нее. Как и многие другие гости, она пришла, надеясь впутать герцога в ту или иную интригу. Как он и рассчитывал. Среди множества заговорщиков должен был быть хоть кто-то, кто сумел бы исцелить его от вечной скуки.<br /> <br /> — Что ты скажешь о моей речи, Аврелия? — спросил Слиск, беря ее за руки.<br /> <br /> — Восхитительно. Впрочем, ты всегда был превосходным оратором, Трэвельят, — она оглянулась через плечо, и он заметил цветастую фигуру, слоняющуюся рядом. Он вопросительно поднял бровь, когда Малис добавила:<br /> <br /> — Я хочу, чтобы ты кое с кем пообщался. Или, скорее, это они хотят пообщаться с тобой.<br /> <br /> — Не припомню, чтобы я приглашал кого-то из вашего племени, — медленно проговорил Слиск, обращаясь к цветастой фигуре.<br /> <br /> — Но ты и не запрещал нам появляться, — клоун танцевал и расхаживал перед ним, наполовину вызывающе, наполовину приглашающе. Краем глаза Слиск заметил Мирту, стоящую неподалеку и наблюдающую за ними. Его куртизанка выглядела неуверенной. Или, пожалуй, уверенной, что он собирается бросить ее ради чего-то… странного. Или может быть, он скорее позволит кому-то другому убить себя, прежде чем она успеет сделать этого.<br /> <br /> Герцог улыбнулся.<br /> <br /> — Думаю, один раз я вполне могу посмотреть на ваш визит сквозь пальцы. Но только один раз.<br /> <br /> Клоун — вернее, клоунесса, по крайней мере, герцогу показалось, что это женщина, — остановилась, покачиваясь на каблуках взад-вперед и рассматривая его сквозь свою сверкающую маску. Наконец, она подалась вперед.<br /> <br /> — Я рада слышать это, герцог Трэвельят Слиск, Змей Небесных Путей, Князь Множества Цветов, — ее голос странно вибрировал, и герцог повнимательнее присмотрелся к ее наряду. Он имел достаточно дел с последователями Смеющегося Бога, чтобы распознать перед собой теневидцев, когда он с ними сталкивался. Сказители и прорицатели — по крайней мере, так о них говорили.<br /> <br /> — А тебя как зовут, мой маленький клоун? У тебя, я уверен, должно быть какое-нибудь загадочное имя, — Слиск вытащил клинок и провел его плоской стороной по плечу теневидицы. Она оттолкнула лезвие в сторону и нырнула под его руку. Конец ее посоха сжал его горло — но очень осторожно. Она оттянула его, и Слиск благодарно хмыкнул. Секундное нажатие — и она сломала бы ему кадык. Она предупреждала его — или дразнила. А может быть, и то и другое одновременно.<br /> <br /> — Я — та, что идет сквозь завесы времени и пространства, вверх и вниз, вперед и назад. Я видела, как поднимались черные звезды, как садились холодные солнца. Я слышала мелодии, которые играли вечные флейтисты при дворе самых глубоких трущоб, я пробовала плоды невозможных деревьев. Этого имени достаточно, герцог Трэвельят Слиск?<br /> <br /> — Это имена или истории?<br /> <br /> — А есть ли разница между этими понятиями? И что есть мои истории в сравнении с твоими, о Змей? Ты ползешь сквозь время, оставляя след из огня и крови на теле вселенной. И так и должно быть.<br /> <br /> Слиск дернулся, вырываясь из-под посоха. Развернувшись, герцог выхватил меч, и его кончик уперся туда, где, как он думал, находится переносица теневидицы.<br /> <br /> — В таком случае, почему ты здесь? Что тебе нужно от меня?<br /> <br /> — Что заставляет тебя думать, будто бы мне что-то нужно?<br /> <br /> — Прагматизм.<br /> <br /> Она рассмеялась. Ее смех рассыпался на множество голосов, словно под маской пряталась не одна личность, а множество. Она посмотрела на Малис, и Слиск нахмурился. Ходили слухи — слухи ходили всегда и повсюду — что Малис знала об Арлекинах больше, чем кто-либо другой, но герцог никогда не уделял им особого внимания. Что ему за печаль, если Малис впутается в ерундовые интриги этих бродяг?<br /> <br /> — Мне бы хотелось перейти к концу истории прежде, чем она начнется. Надеюсь, вы простите меня? — теневидица оттолкнула лезвие и подкралась поближе. В ее движениях прослеживался ритм. Заученные па, словно они с герцогом беседовали уже ни раз и не два. Слиску это показалось в равной степени раздражающим и интригующим.<br /> <br /> — Такому умелому исполнителю я бы простил почти все, что угодно, — ответил он, опуская меч острием к земле и опираясь на него. — Что ж, испорти рассказ, если тебе хочется. Я не испытываю удовольствия от концовок.<br /> <br /> — Вы мудры.<br /> <br /> Слиск запрокинул голову и расхохотался.<br /> <br /> — Вот в таком меня еще не обвиняли.<br /> <br /> — Это и сейчас не обвинение. Скорее, наблюдение, — теневидица по-птичьи склонила голову, и бубенчики на ее капюшоне нежно звякнули. — Ты должен забрать сердце Волка, о Змей, — она шагнула ближе.<br /> <br /> Ее фигура словно исказилась и расплылась. На мгновение Слиску показалось, что он увидел и другие силуэты, стоящие в одном месте, словно видимое эхо чужих движений. Личности, которых никогда не было и никогда не будет. Части истории, которую еще никто не рассказал.<br /> <br /> Герцог напрягся.<br /> <br /> — И это та концовка, которую ты видишь? Или та, которой ты желаешь?<br /> <br /> — И то, и другое, и то, и другое, — почти пропела Арлекин.<br /> <br /> Слиск рассмеялся и отступил назад, чтобы между ним и теневидицей было хоть немного свободного пространства. Он чувствовал запах химикалий ее крейданна — слабого галлюциногена, к которому он достаточно давно выработал иммунитет.<br /> — Сердце Волка, говоришь… Смысл твоих слов легко понять — ты имеешь в виду сердце тех воинов мон-кеи, которых те держат как движимое имущество? Они нужны им также, как нужны свежие материалы для баков по выращиванию плоти. Так, значит, я должен забрать у них из будущее, верно? — Слиск снова рассмеялся и демонстративно взмахнул клинками. — Очаровательно! Я собираюсь украсть огонь у богов и мясо из пасти чудовищ!<br /> <br /> — Отличная история, — проговорила Малис.<br /> <br /> Слиск со смешком повернулся к ней.<br /> <br /> — Я участвую только в таких.<br /> <br /> Когда он снова обернулся к теневидице, та уже присоединилась к расширяющемуся хороводу, и ее тонкая фигура сгинула в пестром калейдоскопе цветов ее труппы.<br /> <br /> — Она даже не спросила разрешения уйти, — хмуро проговорил герцог. — Какая восхитительная грубость.<br /> <br /> — Собираешься наказать ее, Трэвельят? — выразительно спросила Малис.<br /> <br /> — Я слышу ревность в твоем голосе, Аврелия? — усмехнулся тот.<br /> <br /> — Любопытство.<br /> <br /> — Я часто видел, как одно вытекает из другого, — герцог пожал плечами и посмотрел на нее. — Так ты присоединишься ко мне? В этой экспедиции, я имею в виду.<br /> <br /> Малис с элегантной обидой надула губы.<br /> <br /> — С тех пор как я последний раз участвовала в рейде, прошло достаточно времени. Боюсь, Коммораг слишком крепко держал в своих когтях все мое внимание.<br /> <br /> — Значит, ты давно не баловала себя, — Слиск взял ее за руку и с шутливой нежностью запечатлел на ней поцелуй. — Ну же, Аврелия, давай разгромим этих дикарей вместе, как мы делали это раньше, в более невинные времена.<br /> <br /> — Мы оба никогда не были невинными.<br /> <br /> — Не были, и я весьма рад этому, — не выпуская ее руку, Слиск повлек Малис за собой. — Идем. Одна сарабанда напоследок, пока праздник не закончился.<br /> <br /> Малис позволила ему утащить себя в хоровод Арлекинов.<br /> <br /> — С удовольствием, Трэвельят.<br /> <br /> ===Глава VIII. ПОРЯДОК ВЕЩЕЙ===<br /> ''641.M41''<br /> <br /> <br /> Охота шла отлично.<br /> Аки выследил свою добычу в густых лесах, покрывавших подножия Асахеймских Гор, и, наконец, загнал ее на прогалину, где деревья расступались перед каменистой осыпью. Добыча заставила Аки изрядно побегать, и погоня измотала их обоих, но в конце концов, ему удалось загнать ее в угол.<br /> <br /> Это было мощное копытное животное, покрытое боевыми шрамами и возвышавшееся над Аки мало не на две головы. Огромные рога венчали его благородную голову, словно какая-то языческая корона, а грудь и плечи были в три раза шире, чем грудь и плечи Кровавого Когтя. Его шкура побелела от старости. Обычно лоси не жили так долго. Этот был либо чересчур удачлив, либо чересчур силен, а может быть, и то и другое.<br /> <br /> В животе у юного Волка заурчало. Космические десантники могли долго обходиться без еды, но Аки провел слишком много месяцев в Этте и за это время привык питаться регулярно. К тому же он всегда считал, что голод делает мясо вкуснее.<br /> <br /> С тех пор, как их выгнали, прошла почти целая неделя. Как же, все-таки, выл Лютокровый. Аки улыбнулся, вспомнив об этом. Это было меньшим из того, что заслуживал их командир, неважно, ярл он или нет. Да и здесь, снаружи, было лучше, чем там. Даже несмотря на то, что им приходилось самим добывать себе пищу.<br /> <br /> Аки оскалился и шагнул к лосю с пустыми руками — его цепной меч висел за спиной, а болт-пистолет покоился в креплении. Он не вытаскивал ни то, ни другое — рук и зубов должно быть достаточно.<br /> <br /> — Ну, — зарычал он, — чего ты ждешь?<br /> <br /> Лось угрожающе заревел, и Аки взревел в ответ. Время на мгновение замерло.<br /> <br /> А затем, взметнув облако снега, лось с глухим ревом понесся вниз, прямо на него, угрожающе опустив рога, острые, как ножи. Земля задрожала при его приближении. Оказавшись ближе, лось взревел снова, и в ноздри Аки ударил его мускусный запах.<br /> <br /> Кровавый Коготь подобрался. Хоть он и был закован в боевой доспех, лось весил куда больше. Аки смутно помнил, что когда-то видел, как такое животное пробилось сквозь каменную ограду с такой легкостью, словно вместо камней перед ним был утренний туман. Когда лось подбежал поближе, Аки раскинул руки в стороны и в самый последний миг взрыкнул и бросился вперед.<br /> <br /> Они столкнулись с такой силой, что все тело Кровавого Когтя, от самой макушки до пят, пробила дрожь. Даже внутренние стабилизаторы брони с большим трудом помогли ему удержаться на ногах. Аки поймал лося за рога, и сервоприводы доспеха протестующе взвыли, когда он попытался сломать массивную шею животного. Лось всхрапнул и горячий пар, вырвавшийся из его ноздрей, окутал Аки, застилая ему глаза. Морда лося была так близко, что Аки мог рассмотреть каждую царапинку на его голове и шее. На толстой шкуре было множество шрамов от когтей и клыков, а на плечах и передних ногах темнелись даже круглые отметины от шупалец кракена. Этот лось был стар, и за свою жизнь он побеждал врагов куда крупнее себя самого.<br /> <br /> Но Аки ему не победить. Ни одно существо — летающее ли, плавающее, ходячее, — не могло победить члена Своры. И особенно — Кровавого Когтя по имени Аки.<br /> <br /> Лось попытался выпрямиться, ревя от натуги, а Аки, в свою очередь, пытался повернуть ему голову, надеясь, что шея сломается раньше, чем рога, но ему не удавалось найти опору. Зубцы рогов скрежетали об керамит его перчаток, оставляя царапины на ладонях. Разъяренный лось протестующе мычал, а затем, натужно заревев, он мотнул головой, сбивая Аки с ног и отбрасывая в сторону. Аки изумленно отпрянул, и лось, пошатываясь, боднул его. Один из рогов разломился, но лось не останавливался, отбрасывая Аки все дальше и дальше назад, не давая ему перевести дух, и вскоре дотолкал его до дерева. Удар заставил дерево содрогнуться, и с его веток на них посыпался снег.<br /> <br /> Выругавшись, Аки вонзил когти в череп лося, надеясь сломать что-нибудь, но это было все равно что бить по обшивке «Носорога».<br /> <br /> Раздался вой, и серые силуэты окружили их обоих. Что-то ударило по дереву над головой Аки, и тот, подняв глаза, увидел знакомую ухмылку. А затем Лукас спрыгнул вниз, прямо на широкую спину лося, и тот заревел, когда его хребет раскололся на части. Он метнулся вбок, пытаясь сбросить Лукаса со спины, но тот, ухватившись за рога, резко дернул их в сторону.<br /> <br /> — Нет! — заревел Аки. — Он мой!<br /> <br /> Ноги лося подкосились и он наконец-то рухнул на землю. Аки на всякий случай шагнул назад, когда лось взбрыкнул в последний раз и вытянул ноги. Когда он окончательно затих, Лукас слез с туши и перевалил ее на бок.<br /> <br /> — Хороший конец хорошей охоты, а, щенок?<br /> <br /> — Я собирался убить его, — прорычал Аки, занимая боевую стойку — жажда убийства все еще бурлила в его крови. — Это была моя добыча.<br /> <br /> — Это была ''наша'' добыча, — ответил Лукас. Он был абсолютно спокоен, и это только сильнее раздражало Кровавого Когтя. — Мы — стая, щенок, а не бирюки. Мы сражаемся вместе, охотимся вместе, пируем вместе. Неважно, нравится тебе это или нет.<br /> <br /> — А разве ты не за это наказал Лютокрового? — рыкнул Аки. — Он отнял наше убийство — и чем ты сейчас отличаешься от него? — он ударил кулаком по нагруднику.<br /> <br /> — Тем, что мы все договорились разделить убийство, брат, — подал голос Кадир, выходя из-за деревьев. — Оно не твое, и он не крал его. Оно было нашим общим.<br /> <br /> — Тебя-то кто спрашивал? — сплюнул Аки, в упор глядя на высокого Кровавого Когтя. Заносчивость Кадира раздражала. Этот высокий парень перехватил командование, словно оно принадлежало ему по праву рождения. И это вызывало у Аки желание впечатать его лицом в грязь.<br /> <br /> Аки не переставал удивляться, почему остальные не видят, что командиром должен быть он. Ну, разве что от Дага этого можно было ожидать — Даг вообще был недоумком. Но у Хальвара и Эйнара мозгов было побольше, и все равно их вполне устраивало ходить за Кадиром, а тот не возражал, чтобы Лукас шел впереди их всех.<br /> <br /> — Хватит, — оборвал перебранку Лукас. — Мясо стынет. Давайте-ка разделим его. — Он вытащил нож и начал вскрывать лосю брюхо. — Я бы вышиб этой зверюге мозги и уже поджаривал их на огне к тому времени, когда бы ты догнал меня, щенок, — он насмешливо оскалился, глядя на Аки. — Так что нет нужды спорить.<br /> <br /> Аки посмотрел на лося, борясь с желанием устроить драку.<br /> <br /> — Он жестоко сражался, — прорычал он после паузы.<br /> <br /> — Не так жестоко, как ты, брат, — проговорил Даг. Он пристроился рядом с лосем, с жадностью наблюдая за тем, как нож Лукаса вырезает сердце из груди. Даг вечно был голоден.<br /> <br /> Кровь окрасила снег в розовый цвет, и Аки глубоко и с удовольствием вдохнул. Запах разнесется во все стороны и привлечет остальных хищников. Но к тому времени тушу уже разделают Кровавые Когти и заметут за собой следы, как они уже много раз делали с тех пор, как покинули Этт и начали скитаться по чащам Асахейма.<br /> <br /> Резкий запах прометия сообщил о том, что пришел Эйнар. Немногословный воин хлопнул Аки по плечу.<br /> <br /> — Хорошая охота, — сказал он. — Хорошая погоня. Хорошее мясо.<br /> <br /> Аки, помедлив, кивнул, принимая комплимент.<br /> <br /> — Лучшее мясо, — Лукас поднялся на ноги, держа в руках лосиное сердце. — Почему лучшее мясо — это то мясо, которое ты добыл сам? Кто-нибудь из вас когда-нибудь задумывался об этом?<br /> <br /> — Нет, — ответил Хальвар и постучал пальцем по одному из многочисленных оберегов, — это так, потому что так угодно Всеотцу.<br /> <br /> Лукас кивнул.<br /> — Хоть это и так, в моей голове хватает вопросов.<br /> <br /> — А в моем брюхе не хватает мяса, Трикстер, — Аки указал на лосиное сердце, — ты собираешься его разделить? Если да, то давай побыстрее.<br /> <br /> Лукас слишком много говорил. Он наполнял воздух словами там, где это совершенно не требовалось. Если бы Аки знал Лукаса хуже, то заподозрил бы его в сентиментальности.<br /> <br /> Лукас оторвал кусок сердца, бросил остальное Аки и обвел взглядом пустошь.<br /> <br /> — Думаю, это все волк внутри нас. Когда-то мы сражались, чтобы жить лучше, а теперь сражаемся ради того, чтобы хотя бы выжить. Мы тонем в собственной тени. Мы принимаем легенды и предания за чистую правду, за единственную правду, и стремимся войти в них любой ценой.<br /> <br /> — Ты что, в философы подался? — мрачно спросил Аки. Лукас, похоже, наслаждался тем, что морочил им головы заумными метафорами. У Аки не хватало на них терпения. Настоящий воин не тратит время на размышления подобного рода. Не тогда, когда впереди ждет дичь, которую нужно поймать, или противник, которого нужно убить.<br /> <br /> Они не скьяльды, в конце концов.<br /> <br /> Аки оторвал свой кусок и передал сердце Дагу. Бледный воин жадно схватил его и оторвал от него кусок, а затем швырнул сердце Хальвару, который поймал его с залихватским гиканьем. Но как только Хальвар собрался укусить добычу, Эйнар подсек его и сердце шлепнулось в подставленные ладони Кадира. Высокий Кровавый Коготь оторвал себе кусок и бросил сердце обратно Аки, который со смехом поймал его.<br /> <br /> — По-моему, весь этот свежий воздух плохо на тебя действует, Трикстер, — сказал Аки, и Лукас перевел на него взгляд.<br /> <br /> — Возможно, — откликнулся он.<br /> <br /> <br /> Лукас сорвал пучок жесткой травы и поднял руку, раскрыв ладонь и позволив травинкам разлететься по ветру, а затем глубоко вдохнул, впитывая запахи леса и бури. Вокруг него простирался Асахейм, укрытый покрывалом черных туч, растянувшихся до самого горизонта.<br /> <br /> Горы росли вдоль позвоночника мира, как полоса жесткого меха вдоль волчьего хребта. Помимо семи могучих гор, окруживших Этт словно преданные таны, существовали сотни гор куда меньших. Те племена, которым повезло найти убежище на полярном континенте, часто обустраивали свои дома в тени меньших братьев Этта, там, внизу, где воздух был не таким разреженным, а холод — не таким кусачим.<br /> <br /> Лукас поднял глаза. Снег с дождем лил сквозь трещины в черном покрывале, вымачивая ему лицо, но ветер уже несколько успокоился — Хельвинтер постепенно выпускал из своих когтей вершины гор, по мере того, как Фенрис все ближе подходил к Волчьему Оку, и становилось все теплее. Но бури продолжатся, и лед начнет таять. Моря уже поглотили почти все земли, кроме самых высоких берегов, и совсем скоро многие племена снова пустятся в плавание в поисках безопасного места.<br /> <br /> Фенрис был прекрасен, неистов и непокорен. Но он мог бы быть чем-то куда большим.<br /> <br /> — Как и мы, — пробормотал Лукас. — Мы могли бы быть куда более великими.<br /> <br /> Остальные Кровавые Когти позади него ели и смеялись. Лукас был доволен. Несколько недель на свободе пойдут им на пользу. Слишком долгое сидение взаперти скверно сказывалось на Кровавых Когтях.<br /> <br /> Мясо лося приятно отяжеляло брюхо Лукаса и успокаивало его мысли. Он рассматривал лесные заросли, пытаясь найти что-нибудь знакомое. Старые пути, по которым не ходили десятилетиями, а то и веками, воскресали в его памяти так ярко, словно он ступал по ним всего лишь пару дней назад.<br /> <br /> Горы возвышались над деревьями, и их имена камнями лежали на дне его памяти. Громовая Гора. Огнедышащая. Броддья, и к югу от нее — Кракгард. Покрытые снегом, они едва различимо, словно призраки, светлели на горизонте. Их имена скатывались с его языка, когда Лукас негромко называл их. Когда он был еще совсем мальчишкой, мать рассказывала ему о той мудрости, что покоится в этих местах и ждет того, кто захочет ее услышать. Горы видели, как появлялись океаны, как принимали свою форму облака и помнили первый поцелуй ветра. Горы были старше Лукаса, старше Лютокрового — да даже Русса. Они стояли в стороне от всех историй и всех обрядов.<br /> <br /> Спустя секунду Лукас заметил дымок, различимый сквозь стену дождя и мокрого снега.<br /> <br /> Вот оно.<br /> <br /> Лукас улыбнулся и повернулся к остальным.<br /> <br /> — Берите то, что осталось от лося. В шкуру заверните, так мы ничего не растеряем по дороге.<br /> <br /> — А куда мы идем? — вскинулся Аки.<br /> <br /> — Засвидетельствовать свое почтение. Ну, чего расселись, подъем! — он пнул Аки под зад, заставив того вскочить на ноги. Кровавый Коготь с рычанием повернулся, но стух при виде насмешливой улыбки.<br /> <br /> — ''Хлойя'', брат. — Лукас постучал когтем по его нагруднику. — Смейся. Это же весело, а? Всяко лучше, чем застрять в горе на весь сезон.<br /> <br /> — По крайней мере, там было сухо, — мрачно пробормотал Хальвар, тяжело поднимаясь на ноги, и его медальоны и амулеты загремели и зазвенели.<br /> <br /> — Немного свежего воздуха тебе не повредит, братец. Тебя не помешает слегка проветрить. — Лукас протянул руку и поймал Дага за шею, когда тот встал. Даг вздрогнул, когда Лукас коротко чмокнул его в макушку, прежде чем выпустить. — Это могло бы добавить цвета на твои бледные щеки, Даг. И, может быть, даже отогнать хоть чуть-чуть те пары прометия, которые так крепко привязались к бедному Эйнару. — Лукас перевел взгляд на Кадира и пожал плечами. — А тебе, братишка, я ничем помочь не могу. По крайней мере, пока твои волосы не отрастут обратно.<br /> <br /> Кадир коснулся головы там, где вместо длинных волос был короткий подшерсток, и нахмурился. Но ответить не успел — Лукас уже пошел вперед.<br /> <br /> — Так куда мы идем, Лукас? — снова спросил Аки, и прозвучавшее в его голосе беспокойство заставило Лукаса улыбнуться.<br /> <br /> — Тут внизу есть поселение. Ятвианское племя. Я иногда приношу им подарки. Еду. Оружие. Всякую мелочь — то туда, то сюда, когда прихожу в этот район.<br /> <br /> — Ты что, кормишь их? — оторопело спросил Аки.<br /> <br /> — Сейчас, вообще-то, Хельвинтер, — Лукас посмотрел на него в упор. В темноте Аки выглядел парочкой желтых глаз, таращившихся из сугробов. — Пока моря пожирают землю, зверье спасается, забираясь повыше. Еды становится мало. Ну, если только ты не привык питаться кракенами. — Аки скривился и Лукас засмеялся. — Не такие уж они и противные на вкус.<br /> <br /> — Кракены — это единственное, чем питалось мое племя, — Аки хмуро посмотрел на Лукаса. — Я ''отлично знаю'', какие они на вкус. В любом случае, мы не должны этого делать — это не в наших привычках, — он оглянулся по сторонам, ища поддержки у остальных.<br /> <br /> — Это кто так решил? — насмешливо вскинулся Лукас.<br /> <br /> — Ты делаешь их слабее.<br /> <br /> — Ты их даже не видел. Да и, сказать по правде, я сам их последний раз видел лет десять назад, — сознался Лукас и помотал головой, стряхивая с волос снег, — а то и больше. Время летит быстро, когда ты не обращаешь на его полет внимания. — Он пожал плечами. — Тебе не обязательно идти со мной.<br /> <br /> — Нет, обязательно, — Аки сплюнул, — мы же стая, забыл?<br /> <br /> — Тогда, ради всех богов, шевели ногами, — Лукас легко поднял лосиную тушу на плечи и первым зашагал вперед по снегу. Чем дальше Кровавые Когти уходили, тем чаще сотрясалась земля и трещали ветки, с которых сыпался лед. Хоть Асахейм и был стабильнее остальных массивов суши, его и самого порой потряхивало.<br /> <br /> Некоторое время стая молча шла за Лукасом, пока, наконец, Аки не спросил:<br /> <br /> — Ты часто это делаешь?<br /> <br /> В голосе молодого Волка не было укоризны.<br /> <br /> — Что именно?<br /> <br /> — Кормишь их. Балуешь. — Аки посмотрел на него. — Говорят, что тебя выгоняли из Этта по меньшей мере шесть раз за последние пару веков. Так вот чем ты занимаешься, когда бродишь тут в одиночестве?<br /> Лукас поправил лосиную тушу на плечах и усмехнулся.<br /> <br /> — У меня множество разнообразных интересов. Иногда я просто забираюсь на самые высокие горы и… сижу, глядя как звезды гоняются друг за другом по небу. А иногда надеваю шлем и иду гулять в Мироморье. Я даже побывал за горами, — он лукаво оглянулся на Аки, — в Пещерных Городах.<br /> <br /> Аки растерянно округлил глаза, не зная, что ответить.<br /> <br /> — Это запрещено, — подал голос Хальвар, — одним из первых эдиктов Русса.<br /> <br /> — И он был прав, щенята, — кивнул Лукас. — Эти темные тоннели просто кишат монстрами. Там не место юным Кровавым Когтям.<br /> <br /> Запах печеной еды и свеженарубленных дров все явственнее ощущался среди деревьев. Похоже, они почти пришли.<br /> <br /> — Они не одни такие, — проговорил Лукас после паузы. — Некоторых я не кормлю, а мучаю. Понятно, что тех, кто этого заслуживает.<br /> <br /> — Да уж понятно, — откликнулся Аки, и Лукас оглянулся на него.<br /> <br /> — Некоторые из них становятся наглыми. Те, для которых мы — больше, чем легенда. Любимые племена. Вы не хуже меня их знаете, щенята. У Ульрика, как и у остальных жрецов, есть свои ручные племена. И у Волчьих лордов, при всей их бездонной мудрости, тоже есть свои. Формально мы ни на чьей стороне, но какой воин откажет в помощи своим собственным родственникам?<br /> <br /> — Многие из нас не помнят своей семьи, — кашлянул Кадир, — в отличие от тебя.<br /> <br /> — Ну, а кто в этом виноват? — усмехнулся Лукас. — Что до меня, то я сумел избежать этой проблемы, раздарив сувениры большому количеству племен. — Он засмеялся. — Хорошие были деньки, надо сказать…<br /> <br /> — Ты что, все еще… — нахмурился было Аки.<br /> <br /> — «Все еще» что? — хмыкнул Лукас. — Изображаю посланника небес? Заворачиваюсь в шкуры и пользуюсь гостеприимством смертных, как некоторые? А если и да, то что с того? — пожал он плечами.<br /> <br /> — Я не об этом тебя спрашивал.<br /> <br /> — Я знаю. Но мой ответ тебе не понравится, поэтому я пропустил твой вопрос мимо ушей. — ответил Лукас и остановился. Деревья вокруг стали тоньше, и склон перешел в холмистую равнину. Верхушка горы тонула в грозовых тучах, и окруженные стенами домики у его подножия по-сиротски теснились на предгорьях.<br /> <br /> Лес вокруг был расчищен, уступив место крепкой стене, окружавшей поселение. Та была такой высокой и толстой, что могла защитить от ненужного внимания вражеского племени и голодного тролля. Домики выстроились вдоль реки, спускавшейся с горы, и над ними поднимались столбы дыма.<br /> <br /> — А он большой, — пробормотал Эйнар, имея в виду поселок.<br /> <br /> — Вот, что получается, когда тебе не приходится удирать к ближайшей ладье каждое половодье, — в голосе Аки послышалась горечь, и он сплюнул. — Они, наверное, фермеры.<br /> <br /> — Ну кто-то же должен производить продукты, чтобы их могли красть другие племена, — проговорил Лукас. — Ладно, дальше я пойду один. Вы пятеро остаетесь здесь, и смотрите, чтобы вас никто не увидел.<br /> <br /> Его тон не допускал возражений, и Кровавые Когти, к их чести, даже и не попытались возразить. Даже Аки.<br /> <br /> Удовлетворенный этим, Лукас осторожно пошел по зыбкой почве, машинально оглядываясь в поисках возможных охранников, хотя и не ожидал на полном серьезе их увидеть — уж точно не в такую бурю. Если сыплющиеся с неба ледышки кололи его обнаженное лицо как булавки, то для смертных они будут ножами.<br /> <br /> Добравшись до стены, Лукас подпрыгнул, и, ухватившись за край стены, легко забрался на нее, не выпуская лосиную тушу. Он помедлил, рассматривая поселок. Эйнар ошибся в своих наблюдениях: поселение было не таким уж и большим, вдоль реки расположилась горстка общих домов, прячущихся в тени горы. Похоже, здесь проживало всего несколько больших семей — даже родное племя Лукаса в лучшие годы было немногим больше.<br /> <br /> Лед, сковавший реку, уже постепенно начинал таять. Тонкие струйки дыма поднимались из труб, торчавших из крыш домов. Однако никого живого было не видать — хоть температура воздуха и была здесь куда выше, а горы и деревья закрывали поселок от самого сильного ветра, воздух здесь все равно был достаточно холодным, чтобы доспех Лукаса успевал покрываться инеем, если он долго стоял на одном месте.<br /> <br /> С ограды Лукас перепрыгнул на ближайшую крышу. Снизу доносилось едва различимое пение. Когда Лукас поднимался вверх по крыше, подошвы его бронированных сапог заскользили по заледеневшему соломенному настилу, и он едва не потерял равновесие и тихо выругался. Крыша скрипела под его весом, но он не сомневался, что она выдержит — все, что делалось руками фенрисийцев, было некрасивым, но крепким. Точно таким же, как и сами фенрисийцы.<br /> <br /> Подобравшись к ближайшему дымоходу, Лукас заглянул внутрь. Его улучшенные нюх и слух с легкостью пробивались сквозь плотные облака дыма, позволяя узнать, что творилось под крышей. В доме, вполне ожидаемо, было людно. Зима была холодной, и чем больше тел соберется в одном месте, тем больше будет тепла. Лукас чувствовал запах жареного мяса, льющейся медовухи, человеческого пота, резкую вонь нестираной одежды.<br /> <br /> Стащив со спины лося, Лукас развязал туго стянутые веревки и, взяв тушу за ногу, опустил в трубу.<br /> <br /> — Это для вас, собратья мои, — негромко прорычал он, слегка потрясая тушей. Выгнув руку, Лукас кинул свою добычу, и та с грохотом рухнула на один из столов.<br /> <br /> Мужчины и женщины закричали, поднимая тревогу, и Лукас рассмеялся, долго и утробно, а затем побежал обратно к стене, не заботясь о том, что его могут услышать.<br /> <br /> Когда он уже запрыгнул на стену, двери общего дома, оставшегося позади, распахнулись. Но Лукас уже с нечеловеческой скоростью бежал к лесу. Ни один смертный не смог бы потягаться в беге с воинами Своры. Впрочем, в такую погоду они, пожалуй, даже не сумели бы его рассмотреть. Но над ухом все равно тонко свистели стрелы, наугад выпущенные сквозь метель — и Лукас снова рассмеялся, петляя среди деревьев.<br /> <br /> Кровавые Когти уже ждали его.<br /> <br /> — Как думаешь, они будут преследовать тебя? — спросил Кадир, настороженно высматривая селение сквозь заросли.<br /> <br /> — А ты бы на их месте стал бы? — Лукас помотал головой. — Нет. Они боятся леса, и у них есть для этого веские причины.<br /> <br /> — Трусы, — фыркнул Аки.<br /> <br /> — Ты так думаешь? — Лукас перевел взгляд на него.<br /> <br /> — Я бы на их месте поохотился на тебя, — с вызовом прорычал Аки.<br /> <br /> — Ага, быть может и поохотился бы, — Лукас отвернулся, глядя на селение. Группка темных силуэтов спешила обратно в теплые и безопасные жилища. — Щенята, а вы никогда не задумывались, почему мы позволяем им так жить? Почему мы бросили их страдать от трудностей и жестокости этого мира?<br /> <br /> — Чтобы они стали сильнее, — с готовностью ответил Аки.<br /> <br /> Лукас усмехнулся.<br /> <br /> — Гордость, — проговорил он. — Мы убедили себя, что трудности куют характер. Но трудности не куют ничего, кроме заборов. Мы разводим чудовищ, а могли бы выращивать людей. И все из-за гордости.<br /> <br /> — По-моему, это не смешно, — мрачно откликнулся Аки.<br /> <br /> — Нет, — Лукас развел руками, — гордость пожирает нас, всех и каждого, как личинка мухи, поселившаяся в ране. Русс был горд, и потому мы тоже должны быть гордыми, чего бы нам это не стоило.<br /> <br /> — Мы должны быть терпеливыми, мы должны быть стойкими, мы должны быть достойными, — упрямо продолжил Аки. — Таков порядок вещей, Трикстер. А иначе почему каждый из нас стал избранным? — он ударил кулаком по дереву. — Потому что мы выжили. Мы были достойны.<br /> <br /> — Умение выживать — это не более, чем проверка на прочность. Если бы там было что-то еще, меня бы никогда не забрали, но тем не менее, я здесь. Повезло, — с улыбкой проговорил Лукас. Они уже не первый раз спорили на эту тему, с тех пор, как их выгнали из Этта, и наверняка это был не последний их спор. Но, по крайней мере, щенки слушали, так что, может быть, даже чему-то и научатся.<br /> <br /> — Значит, так и раньше было, — начал было Хальвар.<br /> <br /> Лукас рассмеялся — на этот раз громче.<br /> <br /> — Может быть. А почему так? — он звонко хлопнул в ладоши. — Гордость. Здесь, внизу, смертные страдают из-за нашей гордости. На других мирах, где правят иные ордена, они живут в мире. Они не мучаются так, как мучаемся мы, но, тем не менее, из них вырастают воины не хуже нас.<br /> <br /> На лица Кровавых Когтей появилась растерянность.<br /> <br /> — Никто не может превзойти Свору, — сказал Даг. В его голосе не было злости, но он звучал так, словно эти слова были извечной истиной. — Мы — избранные воины Всеотца.<br /> <br /> — О да, нам нравится делать вид, будто мы лучше всех, что наша дикость делает нас сильнее. Но это ложь, которую говорят нам старшие, ложь, которую они сами услышали от старших. А самое худшее, что мы все знаем, в чем заключается эта ложь, но принимаем ее. Потому что иначе нам придется признать, что где-то на своем пути мы допустили ошибку, — Лукас насмешливо оскалился, — и не одну.<br /> <br /> — И на это откровение ты отвечаешь… — оскалился Аки, —…чем? Насмешкой?<br /> <br /> — А у тебя есть ответ получше? — Лукас пожал плечами. — Мы — не более чем самая большая и сильная стая волков на этом шарике из замерзшей грязи. И это то, чем мы когда-либо будем.<br /> <br /> — Жалкая это жизнь — пачкать славу других, — заметил Хальвар.<br /> <br /> — Слава приходит к мертвым, — ответил Лукас, — и живым надо почаще об этом напоминать, пока они не утонули в сагах окончательно. — Он пихнул Хальвара в грудь. — И тогда мы не станем теми, кем больше всего боимся стать — зверьем, а то и хуже, чем зверьем, бегущим по ложному следу к своей погибели. — Он указал на селение. — Вот почему я их кормлю. Они — такая же моя стая, как и вы, щенята. Понимаете?<br /> <br /> Глядя на их лица, Лукас видел, что нет, не понимают. Не до конца. Пока что. Но со времени они могут понять.<br /> <br /> Он пожал плечами и улыбнулся.<br /> <br /> — А может быть, это все — такая же ложь, очередная уловка, чтобы мои розыгрыши казались чем-то большим. Может быть, я просто коварный Шакал, который всегда рад вцепиться в бок собственным соплеменникам просто ради собственного развлечения.<br /> <br /> — Лучшие саги создают другие, — после паузы проговорил Даг, и Лукас по-дружески хлопнул его по плечу.<br /> <br /> — Вот, что я себе говорю, братец, — он улыбнулся. — А сейчас — уж не знаю, как насчет вас, а я вот опять проголодался. Пойдемте-ка найдем еще лося. Может быть, — он насмешливо оскалился, глядя на Аки, — на этот раз я даже позволю Аки убить его.<br /> <br /> [[Категория:Империум]]<br /> [[Категория:Космические Волки]]<br /> [[Категория:Космический Десант]]<br /> [[Категория:Темные эльдар]]<br /> [[Категория:Джош Рейнольдс / Josh Reynolds]]</div>

AzureBestia https://wiki.warpfrog.wtf/index.php?title=%D0%9B%D1%83%D0%BA%D0%B0%D1%81_%D0%A2%D1%80%D0%B8%D0%BA%D1%81%D1%82%D0%B5%D1%80_/_Lukas_the_Trickster_(%D1%80%D0%BE%D0%BC%D0%B0%D0%BD)&diff=6026 2019-10-17T10:22:10Z

<p>AzureBestia: </p> <hr /> <div>{{В процессе<br /> |Сейчас = 7<br /> |Всего = 22<br /> }}<br /> {{Книга<br /> |Обложка =LukasTrickster.jpg<br /> |Описание обложки =<br /> |Автор =Джош Рейнольдс / Josh Reynolds<br /> |Переводчик =AzureBestia<br /> |Издательство =Black Library<br /> |Год издания =2018<br /> }}<br /> <br /> ==== ПРЕДИСЛОВИЕ ОТ АВТОРА ====<br /> Дурак — распространенный фольклорный персонаж. Он есть в каждой культуре. Дураки — те проказники, что балансируют на краю общества, дергая его за бахрому. Как шут короля Лира, они существуют для того, чтобы показывать то, что ''есть'', чего ''не может быть'', и что ''может быть'', и чего ''нет''. Дурак — ходячее противоречие, вроде бы смешное, но чаще всего — нет. Дураки рассказывают горькую правду невнимательным слушателям и показывают истинные лица, прячущиеся за сладкой ложью. Дураки испытывают саги на прочность.<br /> <br /> Задача дурака — указать тебе на твои ошибки самым чудовищным из всех возможных способов, напомнить тебе, что ты ничего не знаешь и никогда не знал, показать, что жизнь куда больше и куда меньше, чем ты думал.<br /> <br /> Дурак часто расплачивается за свое стремление к истине. Ренар в конце концов подвергся суду собратьев-животных. Асы наказали Локи за его преступления. Хитрый Койот умирает снова и снова из-за своей глупости или чужих интриг.<br /> <br /> Но дураки всегда возвращаются. Бейте их, режьте, топите в колодце — наутро побитого снова заметят на краю села.<br /> <br /> Правду невозможно изгнать навеки.<br /> <br /> Лукас Трикстер — дурак. Он считает себя призраком тех горьких истин, которые Космические Волки в сорок первом тысячелетии предпочли бы забыть.<br /> <br /> Он смеется над их самыми священными традициями и презирает их законы. Несмотря на то, что его наказывают, кара никогда не бывает долгой и тяжелой. Так же, как Койот или Локи, Лукас никогда не учится на своих ошибках. Он — та неистребимая заноза, которая прокалывает дырки в сказаниях о славных древних победах.<br /> <br /> Писать о таком персонаже, как Лукас — интересный вызов. В одних вещах Трикстер — полная противоположность Космическим Волкам, в других — ярчайший их представитель. Любая история про него — это прогулка по тонкой грани между двумя крайностями.<br /> <br /> Лукас показывает Космическим Волкам, кто они на самом деле, превращая подвиги в бардак.<br /> <br /> Из всех других черт именно эта, пожалуй, привлекла меня настолько, чтобы написать о нем. Лукас для своего ордена — это то, что сами Волки для всего остального Империума — они раздражают, порой даже угрожают, но при этом они необходимы.<br /> <br /> Когда я впервые прочитал о нем, у меня возникло несколько вопросов. В частности, почему Лукасу позволяют себя так вести и не наказывают. А если его все-таки наказывают, почему он продолжает так поступать?<br /> <br /> Конечно, это вполне можно объяснить просто — таков его характер, потому что он — ходячее воплощение того высокомерия, с которым Космические Волки взирают на окружающую вселенную. Для сынов Русса только одна планета по-настоящему важна. А все остальные — это всего лишь просторы, населенные мелкими или крупными хищниками.<br /> <br /> Лукас считает свое право делать то, что захочется, священным и нерушимым. Однако для космического десанта, — даже если речь идет о таком культурно своеобразном ордене, как Космические Волки, — дисциплина и иерархия командования все равно важны. Существование таких маргиналов, как Лукас, попросту немыслимо — по крайней мере, должно быть немыслимо, — и уж точно не осталось бы незамеченным. И все же…<br /> <br /> Таким было мое первое впечатление. Лукас — дурак, но в оригинальном значении этого слова, предвестник удачи и культурных перемен. С учетом того, что говорилось о нем в справочных материалах, искушение сделать его просто шутником с большой буквы было велико, но я решил придерживаться более серьезного тона.<br /> <br /> Лукас шутит, но лучшие шутки питаются кровью. Он одинаково издевается над своими и чужими, постоянно испытывая на прочность узы братства.<br /> <br /> По сути своей Лукас воплощает собой испытание — в самом глубоком смысле этого слова. Он — тяжкая ноша. Юродивый, который служит оселком и предостережением одновременно. У Космических Волков есть цель, и неважно, кто поставил ее перед ними — кто-то другой или они сами, — по крайней мере, так убеждают себя сами сыны Русса.<br /> <br /> Держа в уме эти соображения, я решил копнуть глубже. Не буду врать и притворяться, будто бы я хорошо представлял всю глубину и широту сведений о Космических Волках. Я располагал только основной информацией, и ее было достаточно, чтобы начерно продумать несколько сцен. Узнав о Волках больше, я осознал, что мне выпала возможность описать Влка Фенрика с новой точки зрения. Я мог взглянуть на них глазами персонажа, который был одновременно и частью их стаи, их культуры, и отдельно от них.<br /> <br /> Для Космических Волков, как и для многих других орденов космического десанта, цели становятся ритуальными. Обряды становятся неотъемлемой частью миссий — культурный пережиток, передающийся каждому новому поколению Кровавых Когтей. Нерушимые узы всеобщей идентичности, живущие в историях, которые они рассказывают сами себе, в том, как они предпочитают вести себя. Это — верный путь, путь Русса и Фенриса. Бывшие чудовищами, они становятся героями.<br /> <br /> И Лукас напоминает им об этом каждый день. Он дразнит зверя в клетке, провоцирует братьев, стравливает их друг с другом. Не всегда, конечно. Порой он поступает совершенно наоборот, напоминая волкам, что они люди. Что бы они не думали о себе, он показывает им другую истину, неважно, хотят они того или нет.<br /> <br /> Он насмехается абсолютно над всем, не давая своим братьям утонуть в самодовольстве. Когда Космические Волки слишком глубоко погружаются в легенды, в размышления о чести и славе, Лукас тут как тут — он напоминает им о том, что жизнь запутаннее любой саги. Он проверяет на прочность истории, которые Космические Волки складывают о себе, и братья наказывают его за это. Но еще ни одно наказание не длилось вечно. И Лукас каждый раз остается в живых — чтобы снова приняться за свои шутки.<br /> <br /> Вот какую историю мне хотелось рассказать в этой книге — о Лукасе и о том, как он вписывается в жизнь стаи. О том, зачем нужен юродивый в сорок первом тысячелетии.<br /> <br /> Книга писалась и переписывалась. Добавились злодеи, которые сами были дураками, но иного сорта. Тот же Слиск, к примеру, во многом являет собой отражение Лукаса — отщепенец, который смеется и издевается над своими людьми и своей культурой. Как и Лукаса, его избегают до тех пор, пока он не понадобится. Как и у Лукаса, у него есть куда большая цель, чем он когда-либо мог бы себе представить.<br /> <br /> В конце концов, эта книга отказалась становиться такой, какой я ее задумывал.<br /> <br /> Впрочем, возможно, именно так и надо было, учитывая ее тему. Шуты часто делают все возможное, чтобы превзойти ожидания.<br /> <br /> Почему, собственно, Лукас Трикстер не должен этого делать?<br /> <br /> ''Джош Рейнольдс,<br /> 2017''<br /> <br /> == ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. ХЕЛЬВИНТЕР ==<br /> <br /> <br /> ===Глава I. ВОЛК===<br /> '''640.M41'''<br /> <br /> Волки выли.<br /> Вожаки стаи сшибались друг с другом — лавины мускулов и меха, бросающиеся друг на друга с противоположных сторон. Неотвратимые, как сама смерть. Их тени бились и скакали по стенам Эттергельда, узкого каменного зала с высокими сводами и массивными нефами, расположенными между двух половин гигантского стола в форме подковы.<br /> <br /> Зала освещалась лишь сиянием костров, разведенных посредине, колышущиеся тени теснились по краям, словно пытаясь проскользнуть между тенями собравшихся воинов. Древние боевые стяги свисали с потолка, колыхаясь от поднимающегося жара. Оружие и другие, менее заметные трофеи покрывали грубо вытесанные стены. Здравицы и свист то и дело наполняли воздух. Скамьи были заполнены, и мьод лился рекой.<br /> <br /> Естественно, там были и зрители. У Волков не было секретов друг от друга. По крайней мере, никто из них не признался в этом вслух.<br /> <br /> Лукас Трикстер устроился в стороне от всеобщего веселья, у самого большого костра из тех, что согревали залу. Он облокотился спиной на волка, лениво почесывая его за ушами.<br /> <br /> — Так все-таки, кто это будет, как думаешь? — спросил Лукас, опустив взгляд на волка.<br /> <br /> Огромный зверь фыркнул и попытался откатиться, явно не заинтересованный в разговоре. Лукас усмехнулся и пристроил ноги на спину второму волку.<br /> <br /> Он разлегся между двух больших мохнатых туш, которые устроились рядом с ним посреди валяющегося барахла. Лукаса окутывал запах мокрого меха и животного мускуса. Здесь, посреди этих залов, этот запах не считался неприятным, но не заметить его было невозможно. Еще дюжина-другая спали вокруг Лукаса целой стаей. Эти зверюги часто искали тепла в Этте в самое холодное время года, где им вдоволь доставалось мяса и воды. В душе волки всегда были меркантильными тварями, и это была одна из причин, по которым Лукас предпочитал их компанию.<br /> <br /> — Вы самые радушные товарищи, хотя, конечно, запах от вас тот еще, — проговорил он, пытаясь рассмотреть древние знамена и побитые в сражениях трофеи, увешивающие стену. С самого первого дня, когда был построен Клык, Эттергельд использовался как зал суда и приговора. Свен Железноголовый объявил на этом месте о своем изгнании, а Гарн Беззубый подставил горло топору Великого Волка. Здесь взвешивали споры, оплачивали кровавые долги и осуждали виновных. Это было место, где отдавали долги и возвращали права.<br /> <br /> Лукас уже сотни раз бывал в этом месте, и наверняка побывает еще столько же раз, прежде чем его нить перекусят зубы Моркаи. Таков был его ''вюрд'', и он был в этом уверен. Лукас был фальшивой нотой в песне о героях, и весьма этим гордился. Какой интерес в абсолютно идеальной песне? Лучше быть интересным, чем совершенным.<br /> <br /> Лукас знал, что у него много недостатков — ленивый, непочтительный, частенько плюющий на гигиену, — но никто не назвал бы его скучным. Он был единственным из ныне живущих, кто убил руками доппельгангреля, и единственный из десантников, кому довелось получить удар от Берека Громового Кулака и устоять на ногах.<br /> <br /> Он был Шакалом. Страйфсоном. Весельчаком. Трикстером. Воины Своры собирали имена, как дети обычно собирают ракушки. Каждое имя доставалось им с историей, сагой о героизме или глупости — иногда одновременно. Каждый воин был ходячей коллекцией историй, с самого начала и до самого конца.<br /> <br /> По рядам Волчьих гвардейцев прокатился рык, когда одного из поединщиков швырнули сквозь костер. Боец приземлился на ноги и сорвал пылающую рубаху. Даже без доспехов эти воины обладали достаточной силой, чтобы разбить камень или согнуть металл. Один плохо рассчитанный удар — и Великой роте придется выбирать нового Волчьего лорда еще до конца дня.<br /> <br /> Все скамейки были опрокинуты в схватке. Из жаровен на пол рассыпались тлеющие угольки, и ковер, сделанный из гладкой шкуры морского тролля, загорелся. В центре залы две могучих фигуры схватились снова, рыча и посыпая друг друга проклятиями. Собравшиеся вокруг хускарлы топали ногами, добавляя грома бушующей буре.<br /> <br /> Снова пришел Хельвинтер, и настал час Шакалу искать себе новую стаю. Вернее, наступило время выбрать новую стаю, которая будет тяготиться Шакалом. Из всех ярлов, что тянули палочки, осталось только двое, и теперь, по традиции, эти двое должны были биться до крови, пока кто-то из них не уступит. Довольно простая процедура, к тому же забавная.<br /> <br /> Лукас ощутил, как земля под ним едва уловимо вздрогнула, когда буря обрушилась на гору снаружи. В холле заморгало несколько светильников, но никто не обратил на это внимания, все были поглощены наблюдением за двумя Волчьими лордами, которые метелили друг друга. Каждый пытался заставить своего оппонента уступить. Габариты и мощь у обоих воинов были одинаковые, они были великанами среди великанов. Обветренные лица их загорели на солнце, загрубели от времени и покрылись морщинами от непрерывного дикого рычания. Искривлённые челюсти ощерились, демонстрируя клыки, желтые глаза горели жаждой убийства. Остальные ярлы окружили поединщиков, подбадривая их криками.<br /> Не все из них присутствовали на этом знаменательном собрании. Лукас постучал костяшками пальцев по голове волка.<br /> <br /> — А моих старых спарринг-партнеров не видать, ни Хротгара Стального Клинка, ни Берека Громового Кулака. Гуннар Кровавая Луна прячется, да и Эгиля Железного Волка тоже не видно. Хотя, надо сказать, в его случае это и хорошо.<br /> Часть души Лукаса трепетала перед тем днем, когда его всучат той стае. Одной вони машинного масла будет достаточно, чтобы его убить.<br /> <br /> — Великого Волка тоже не видно. Гримнар, конечно, частенько хвастается, что разделяет все бремя долга со своими подчиненными, но на эту часть, похоже, это не распространяется, — Лукас хохотнул и запустил пальцы в ярко-рыжие завитки своей бороды. — С учетом того, что именно он и запустил эту традицию, видимо, таким образом он получил от нее освобождение. Ну или же он просто уже сыт мной по горло.<br /> <br /> Среди оставшихся было лишь несколько знакомых лиц. Энгир Гибель Кракенов, по понятным причинам. Лукас мало обращал внимания на своего нынешнего ярла. Энгир старался держать лицо, но все равно выглядел как осужденный, которого вот-вот помилуют. Лукас воспринял это как комплимент.<br /> <br /> До того места, где обустроился Лукас, долетали обрывки разговоров — хускарлы бились друг с другом об заклад, прикидывая возможности обоих бойцов. Кьярл Лютокровый был старше, его серебристые волосы и борода взметались вверх, когда он наносил очередной сокрушительный удар в лицо противника. Бран Красная Пасть пошатывался, но отвечал почти на каждый удар. Его жесткая грива стояла дыбом и вены на висках выпучились, как натяжные канаты. Он судорожно сжал зубы и бил Лютокрового снова и снова, вынуждая его отступить.<br /> <br /> — Ты — тот, кто видит будущее, Лютая Кровь, — рыкнул Красная Пасть, и его слова эхом отозвались под сводами зала, — ты знаешь, как это закончится!<br /> <br /> — Будущее, которое показал мне огонь, выглядело не так, — огрызнулся Кьярл. Его огромные кулаки, кривые и изрубленные, работали как поршни, награждая противника одним ударом за другим. — Он не мой вюрд, не на этот сезон! Забирай его и будь проклят!<br /> <br /> — Если бы я к этому не привык, я бы сейчас обиделся, пожалуй, — шепнул Лукас одному из волков. Зверь широко зевнул, и Лукас почесал ему уши. — И все-таки, это традиция, и кто я такой, чтобы с этим спорить, а?<br /> <br /> Волк не ответил. Впрочем, они никогда не отвечали. И это была еще одна причина, по которой Лукас предпочитал их компанию братьям. Заметив, какой сокрушительный удар Лютокровый нанес Красной Пасти, Лукас усмехнулся.<br /> <br /> — Еще один такой удар, и решение будет вынесено.<br /> <br /> Лукасу было любопытно, кто одержит верх на этот раз. Чьим он будет на этот сезон.<br /> <br /> — Не всем Волчьим лордам нужен Шакал, — проговорил он, лениво перебирая шерсть одного из волков. — Кому-то нужен Весельчак, а кому-то Страйфссон. Разные лица для разных мест.<br /> <br /> Волк пустил ветры и мягко лягнулся, словно показывая, что он обо всем этом думает. Лукас помахал рукой, пытаясь отогнать запах.<br /> <br /> — И все-таки Железный Волк воняет хуже тебя.<br /> <br /> Лукас был сплетением множества историй, и рассказывал ту или другую, в зависимости от слушателей. Для Убийцы Кракенов он сыграл роль агитатора и подстрекателя, выбив его самодовольных воинов из их давно достигнутого равновесия. Какую роль придется играть теперь, зависело от того, кто проиграет в битве.<br /> <br /> Красная Пасть схватил одну из лавок, разгоняя сидевших на ней Волчьих гвардейцев. Он обрушил ее на Лютокрового, отшвыривая его на пол вместе с облаком обломков. Кьярл зарычал и откатился, истекая кровью. Он сел, и, когда Красная пасть подошел ближе, жестом велел ему отойти.<br /> <br /> — Достаточно, брат. Хватит. После твоего последнего удара у меня все мозги расплескались.<br /> <br /> — То есть, ты сдаешься? — с нажимом спросил Бран.<br /> <br /> — Ага, сдаюсь. Сейчас, погоди секунду — мир все еще слишком быстро вертится… — Лютокровый принял протянутую одним из ярлов руку и его подняли на ноги. Он аккуратно ощупал челюсть, и добавил более официальным тоном:<br /> <br /> — Я сдаюсь.<br /> <br /> Бран Красная Пасть поднял кулак, и верные ему воины разразились громкими криками радости и застучали кулаками по столу. Красная Пасть обвел взглядом остальных Волчьих лордов.<br /> <br /> — Вы слышали его. Я выиграл. Шакал будет его бременем в наступающем сезоне.<br /> <br /> Лукас нахмурился, сделав себе пометку подмешать какую-нибудь гадость Красной Пасти в мьод, когда подвернется возможность.<br /> <br /> — Значит, решено, — проговорил Энгир Убийца Кракенов. Темнокожий и угрюмый, Убийца Кракенов обладал глубоким, как морские волны, голосом. — Теперь он стал твоей ношей так же, как был до этого моей, и как до меня он тяготил Горссона. — он указал рукой на другого Волчьего лорда, с головы до пятого покрытого татуировками и вымазанного медвежьим жиром и оружейной смазкой. Потянув себя за одну из косиц темно-алой бороды, Энгир прищурил янтарно-желтые глаза.<br /> <br /> — Ну так поприветствуй же этого ублюдка.<br /> <br /> — Спасибо, брат, — выплюнул Лютокровый. Лукас едва не рассмеялся, глядя на его лицо, но все же решил придержать свой характер и дать разгоряченным головам остыть.<br /> <br /> — Мы все согласились разделить эту… ответственность, — проворчал Убийца Кракенов. Он покосился на Лукаса. Тот с приветливой улыбкой помахал рукой, и ярл отвернулся. — Мы принесли клятву перед лицом Рунного Владыки и Великого Волка.<br /> <br /> — Я помню, — прорычал Лютокровый.<br /> <br /> — Конечно, ты помнишь. Ты просто бесишься, — насмешливо оскалился Красная Пасть, и Лютокровый шагнул было к нему. Убийца Кракенов вклинился между ними, и его лицо потемнело.<br /> <br /> — Перестаньте, вы, двое. Цапаетесь как Кровавые Когти. Неужели этот долг для вас настолько в тягость, что вас оскорбляет необходимость его принять?<br /> <br /> Вообще-то это было именно так, и они действительно себя чувствовали оскорбленными, чтобы там не пытался изобразить Убийца Кракенов. Лукас не обижался — таков был его вюрд, простиравшийся и на них.<br /> <br /> — Хротгара спроси, — проговорил Лютокровый, — а, погоди, ты же не можешь его спросить, потому что его здесь нет. Он сумел избежать участия в этой комедии. Между прочим, уже второй раз подряд. Прямо как тот жирный медведь Гуннар, или этот железнозубый громила Эгиль.<br /> <br /> — У них свои обязанности, у нас свои, — Убийца Кракенов скрестил на груди руки. — Ты отступишь от своего вюрда, Кьярл Лютая Кровь? Или заставишь кого-то другого занять твое место?<br /> <br /> Тот раздраженно рыкнул и обессиленно ссутулился.<br /> <br /> — Нет. Это моя ноша, и она отдана мне честно. Я буду отвечать за Шакала до следующего Хельвинтера. Но не днем дольше! — он обвел взглядом залу. — И, будь я проклят, я заставлю каждого из вас прийти сюда и испытать свою удачу.<br /> <br /> Красная Пасть хрипло рассмеялся.<br /> <br /> — Сначала поймай меня.<br /> <br /> Лукас запрокинул голову и расхохотался. Все взгляды обратились на него. Один из волков заскулил, и Лукас шутливо похлопал его по голове.<br /> <br /> — Ну наконец-то! — воскликнул он, — А то я уж заскучать успел, пока вы там принимали свое решение, братья.<br /> <br /> Лукас посмотрел на кислое лицо Кьярла Лютокрового, раздумывая, какая из масок лучше подойдет, и, поразмыслив, выбрал одну из них. Лютокровый был воином пугающей наружности. Некоторые товарищи, основательно набравшись, рассказывали, что он умеет видеть будущее в языках пламени. Он видел знамения и обтесывал будущее по своему вкусу, как мечом, так и словами. Провидцы всегда относились к своему дару слишком серьезно.<br /> <br /> — Вставай, Кровавый Коготь, — проворчал Лютокровый, подойдя к новоиспеченному члену своей стаи. Его борода заскорузла от высыхающей крови, но взгляд пылал от плохо сдерживаемой ярости. — Мог бы хотя бы постоять, пока решалась твоя судьба.<br /> <br /> Лукас улыбнулся шире, не двигаясь с места.<br /> <br /> — Да ладно, мне и тут хорошо.<br /> <br /> Лютокровый фыркнул и посмотрел на волков.<br /> <br /> — Удивляюсь, почему они тебя до сих пор не сожрали. — он перевел взгляд на Лукаса. — Ты, видимо, слишком ядовитый даже для них.<br /> <br /> — Может быть, им просто нравятся мои шутки.<br /> <br /> — Хоть кому-то они должны нравиться.<br /> <br /> — О, не переживай, Лютокровый, — негромко проговорил Лукас, вставая на ноги. — У меня и для тебя есть в запасе несколько хороших шуток. Мы с тобой славно повеселимся, ты и я.<br /> <br /> — Нет. Мы не повеселимся.<br /> <br /> Лукас посмотрел на него в упор.<br /> <br /> — Ты же сам об этом знаешь, Лютокровый.<br /> <br /> В воздухе все еще висели запахи крови и пота, перемешивающиеся с парами машинных масел, с резким привкусом прометия, который ярче всего ощущался около Лютокрового. Поговаривали, что воины из Великой роты Кьярла Лютокрового обожали запах паленой плоти. Лукас подумал, что, возможно, они просто так хорошо привыкали к нему, что переставали его замечать.<br /> <br /> — Ты не будешь шутить. Не в этот раз. — Лютокровый мрачно взглянул на Лукаса. — Никаких больше этих твоих розыгрышей.<br /> <br /> — А кто мне помешает, брат? — вскинулся тот. — Уж явно не ты, я думаю. По крайней мере, до тех пор, пока пламя не прикажет тебе обратное. — он снова засмеялся и наклонился к огню. — Ну как? Что вы об этом думаете?<br /> <br /> Он приложил руку к уху, делая вид, что к чему-то прислушивается, затем помрачнел и выпрямился.<br /> <br /> — Они говорят, что я буду ходить за тобой хвостом долгие месяцы.<br /> <br /> Лютокровый метнулся вперед и поймал Лукаса за бороду. Дернув его на себя, Кьярл ударил его по лицу. Сдавленно вскрикнув, Лукас рухнул на спину, и несколько волков поднялись с мест, угрожающе рыча. Лютокровый зарычал в ответ, вынуждая их умолкнуть.<br /> <br /> — Я твой ярл. Ты должен уважать меня, недоумок.<br /> <br /> В зале повисла тишина. Лукас неуклюже рассмеялся.<br /> <br /> — Тебя еще легче разозлить, чем Убийцу Кракенов, ярл. Это хороший знак для одного из нас.<br /> <br /> Кровь, капающая из разбитого носа Лукаса, потихоньку успокаивалась, и, сев, он с хрустом трескающихся хрящей вправил нос на место. Он ухмыльнулся, глядя на Волчьего лорда, и кулаки Кьярла снова сжались, готовые нанести удар еще раз.<br /> <br /> Лукас медленно поднялся, и провел по лицу тыльной стороной ладони, больше размазывая кровь, чем стирая ее. Он лениво вытер руку о шкуры Лютокрового, не отрывая взгляда от лица их владельца.<br /> <br /> — Уважение… — наконец сказал он. — Уважение еще заслужить надо, ярл. Его не дают просто так. А теперь идем. У нас осталась неисполненная традиция. Давай с ней закончим.<br /> <br /> На мгновение ему показалось, что Кьярл ударит его опять. Но вместо этого ярл отвернулся.<br /> <br /> — Ты тут не для того, чтобы отдавать приказы, Страйфссон, — презрительно пробурчал он, — а для того, чтобы выполнять их.<br /> <br /> — Ну так прикажи мне, о, провидец, — Лукас низко поклонился, и со стороны Волчьих гвардейцев и хускарлов послышались смешки. Убийца Кракенов резким жестом оборвал их.<br /> <br /> — Обнажи горло и молчи, пока тебя не спросят, Весельчак.<br /> <br /> Лукас не очень почтительно кивнул и всем своим видом изъявил готовность слушать. Убийца Кракенов прокашлялся. Зал наполнился стуком кружек — ярлы и таны забили по столам, выстукивая ритм для грядущей саги.<br /> <br /> — Перед нами стоит осужденный, — начал Энгир. — Я оглашу список его преступлений.<br /> <br /> Вот так началось исполнение следующей традиции. Один за другим подробно перечислялись все проступки Лукаса, которые он совершил под началом Убийцы Кракенов, сопровождаемые стуком кружек и топотом ног.<br /> <br /> Иногда раздавался смех, так как даже те из ярлов, кто начисто был лишен чувства юмора, находили забавным перенаправление сливных труб в жилые помещения или обрезание локонов спящего воина, который по пробуждении обнаруживал вместо роскошной гривы короткую стерню. Некоторые смеялись над спрятанными боевыми трофеями, доставшимися дорогой ценой, или неприличными фразочками, в которые несколькими царапинами превращались рунные надписи на латах хвастуна. Никто не выразил сочувствия невезучему Длинному Клыку, облитому тролльими феромонами, и тем несчастливым событиям, которые за этим последовали.<br /> <br /> Все это время Лукас улыбался, обнажая клыки в насмешливой ухмылке. В вызывающей ухмылке. Каждый раз этот ритуал проходил одинаково. Шуточный суд, обвинение без наказания. Ярл обязывался наказать его, тогда и так, как ему покажется уместным. Энгир Убийца Кракенов однажды связал его по рукам и ногам длинным буксировочным тросом и выкинул из десантно-штурмового корабля «Клык бури». Его оставили болтаться посреди бушующих морей, пока корабль завершал патрульный облет вокруг Асахейма.<br /> <br /> Некоторые поступали еще хуже. А некоторым было все равно.<br /> <br /> Когда Энгир закончил перечислять грехи Лукаса, он спросил:<br /> <br /> — Ты выслушал список своих преступлений. Что ты скажешь?<br /> <br /> — Скажу только, что жалею, что не успел сделать его еще длиннее, — Лукас запрокинул голову и зашелся воющим смехом, глядя, как лицо Убийцы Кракенов исказил яростный оскал. Хускарлы топали, хлопали, свистели и издевательски улюлюкали, и Лукас повысил голос, чтобы перекричать гвалт:<br /> <br /> — Однако наше время еще придет, мой ярл. Как сам Клык, моя орбита неизменна и бесконечна.<br /> <br /> — Продолжай смеяться, и она перестанет такой быть, — рыкнул Красная Пасть. — Нам, пожалуй, стоит покончить с этой комедией раз и навсегда, и с тобой заодно. — Он огляделся, ища поддержки остальных. — Наверняка я не единственный, кто задается вопросом, почему мы должны терпеть это безумие. С ним давно пора разобраться, мы все это знаем.<br /> <br /> Лукас рассмеялся громче.<br /> <br /> — И что же ты сделаешь, Красная Пасть? Запихнешь меня себе в пасть? — Он хлопнул в ладоши и присвистнул. — А я бы посмотрел, как ты пытаешься это сделать, Проклятый. Я бы прорезал себе путь сквозь твои длинные кишки до конца цикла.<br /> Красная Пасть дернулся было в сторону Лукаса, но его остановил лязг металла, ударившего по камню. Смех Лукаса умолк, когда звук раздался еще раз. Шерсть на его загривке встала дыбом, и он перевел взгляд на дверь, уже зная, что он там увидит.<br /> <br /> В конце холла стояла высокая фигура, и огни в том углу тускнели, словно что-то высасывало из них силу. По столам прокатились шепотки. Рунный жрец был закован в полный боевой доспех, будто готовясь к битве. Руны покрывали серый керамит, и дикарские тотемы были вделаны в его поверхность. Жрец держал посох, увенчанный черепом волка, покрытым извивающимися сигилами. Борода жреца походила на наморозь, покрывавшего его нагрудник, а лицо было покрыто ритуальными шрамами там, где его не закрывали выцветшие племенные татуировки.<br /> <br /> — Вы сделали свой выбор, ярлы?<br /> <br /> Кьярл Лютокровый кашлянул.<br /> <br /> — Ты оказываешь нам честь своим присутствием, Хрек Буревестник.<br /> <br /> Лукас ощущал магию, которая окутывала рунного жреца. Она заставляла воздух сворачиваться и следовать странными путями, подчиняясь своей прихоти, а костры меркли, когда жрец проходил мимо, и вспыхивали снова, когда он отходил от них.<br /> <br /> — Вы сделали свой выбор? — прорычал Буревестник.<br /> <br /> Лютокровый кивнул.<br /> <br /> — Да, к худу или к добру, — он бросил короткий взгляд на Лукаса, — но он — мое бремя на этот сезон. Моя ответственность.<br /> <br /> — Хорошо. Значит, все в порядке. — Рунный жрец снова стукнул по полу наконечником посоха, и камни зазвенели, как колокола. — Нить скручена. Руны брошены. А эта комедия закончена. Я пришел, чтобы отвести его к его новой стае, как велит традиция.<br /> <br /> Лютокровый поклонился.<br /> <br /> — Да будет так, как было всегда. Иди, — обернулся он к Лукасу, — и, если у тебя достаточно ума, я не увижу твою физиономию до следующего Хельвинтера.<br /> <br /> <br /> === Глава II. КРОВАВЫЕ КОГТИ ===<br /> '''640.M41'''<br /> <br /> Лукас мурлыкал себе под нос совсем не подходящую случаю неприличную песенку, пока Буревестник вел его по коридорам Этта. Рунный жрец всю дорогу демонстративно хранил молчание, не обращая внимания на провокации Лукаса. Тот не возражал. Он привык.<br /> <br /> Буревестник относился к нему прохладно по каким-то своим причинам. Впрочем, рунные жрецы вообще отличались прохладным отношением ко многим вещам. Они были слишком суровыми и не нуждались в шутках. Даже Зовущий Бурю, сильнейший из всех жрецов, сворачивал со своего пути, чтобы обойти Лукаса как можно дальше.<br /> <br /> Лукас насмешливо оскалился. Он знал, что именно старик Ньял предложил передавать его из роты в роту, потому что никто не мог вынести присутствия Лукаса дольше одного сезона. Владыка Рун, похоже, видел в нем необходимое зло.<br /> <br /> — И что я на это могу сказать, помимо «спасибо»?<br /> <br /> — О чем ты? — откликнулся Буревестник.<br /> <br /> — Я спросил, долго ли еще идти.<br /> <br /> Буревестник недовольно кашлянул. Лукас засмеялся и продолжил напевать свою песенку. Рабы и кэрлы старались побыстрее убраться с их пути, забиваясь подальше. Что их сильнее отпугивало — его песенка или мощь Буревестника, — Лукас не знал.<br /> <br /> Каждая Великая Рота занимала отдельные залы и арсеналы внутри горы, и Лютокровые не были исключением. Общие покои Кровавых Когтей роты располагались так далеко от остальных, как только это было возможно. Они теснились на внешнем краю Этта, на границе между Ярлхеймом и Хульдом, затерянные в лабиринте длинных сквозных коридоров и боковых ответвлений, грубо вытесанных сквозь камень.<br /> <br /> Буревестник потянул себя за бороду, всем своим видом пытаясь утихомирить поющего Лукаса, но тот только запел погромче, и его голос разнесся по коридору, эхом отдаваясь под сводами. Буревестник вздохнул.<br /> <br /> — Перестань, Лукас. Пожалуйста.<br /> <br /> Тот умолк. В конце концов, ему и самому уже наскучило пение. Он ухмыльнулся, глядя на рунного жреца.<br /> <br /> — Кстати, ты вовремя появился. Если бы ты не вошел тогда, думаю, Красная Пасть бы оторвал мне голову.<br /> <br /> — Он бы этого не сделал. Даже Красная Пасть не настолько презирает традиции, — Буревестник посмотрел на Лукаса, — но ты не должен его дразнить. На самом деле они не ненавидят тебя настолько сильно, как это может показаться. Это Хельвинтер разъедает корни их самообладания, как он разъедает всех нас.<br /> <br /> — Однако в этой буре есть доля истины, — ответил Лукас, — и меня не тяготит тяжесть их ненависти, — он хмыкнул. — Таков мой вюрд, в конце концов. Лучше уж пусть меня ненавидят, чем кого-то другого, а? Разве не так рассудил в своей мудрости Владыка Рун? Разве он не велел мне играть роль козла отпущения для их разочарований?<br /> <br /> Буревестник усмехнулся.<br /> <br /> — Ты на самом деле доволен этим, брат?<br /> <br /> Лукас пожал плечами.<br /> <br /> — Что может знать воин об удовлетворении, кроме того, что получает на поле боя?<br /> <br /> — Изящная увертка, брат, особенно в твоем случае. Но ты не сможешь избегать моих ударов вечно, — Буревестник посмотрел на него в упор, и его глаза потемнели, затянутые тьмой знания, давшегося ему дорогой ценой.<br /> <br /> — Моркаи идет по твоему следу, как и по следам каждого из нас. Он идет за твоей спиной, неумолимый и неотвратимый. Что ты будешь делать, когда наконец встретишь его? Устроишь для него такой обед, который он запомнит надолго, или он просто проглотит тебя, как проглотил несметное множество других?<br /> <br /> Лукас усмехнулся.<br /> <br /> — Он будет делать то, что он сам захочет, я думаю.<br /> <br /> — А что будешь делать ты?<br /> <br /> — А я буду делать только то, что захочу я.<br /> <br /> — Твой пусть извилист, и мало кто осмелился бы пойти по нему за тобой. — Буревестник отвернулся. — Я часто думал о том, что было бы, если бы мы осмелились. Когда-то мы бы с радостью по нему пошли. Но теперь мы слишком далеко ушли по пути, проложенному для нас Железным Шлемом, Мрачным Молотом и самим Руссом. По пути, который тянется так далеко, что однажды пересекает сам себя, — он пошевелил пальцами, вырисовывая искрящиеся узоры в холодном воздухе. Когда они погасли, он продолжил:<br /> <br /> — Этот путь — наше спасение и наша погибель. Кьярл Лютокровый — не единственный, кто умеет видеть знамения в пламени.<br /> <br /> — Время — это такая же сага, — пожал плечами Лукас, — и ее конец не сможет предугадать никто.<br /> <br /> Рунный жрец улыбнулся.<br /> <br /> — А в этой голове прячется бойкий ум. Он понадобится тебе в ближайшие дни.<br /> <br /> — Это тебе руны сказали?<br /> <br /> — Нет. Скорее, здравый смысл, — Буревестник вздохнул, — не делай вид, что твой вюрд был возложен на тебя. Ты сам его выбрал, так же, как на твоем месте мог бы сделать любой другой воин. И если ты — козел отпущения, то ты стал им добровольно, стараясь сделать так, чтобы твоя ноша стала еще тяжелее.<br /> <br /> Лукас фыркнул и отвернулся, отмахиваясь от увесистого пучка проводов, оплетавшего коридорные опоры как виноградная лоза. Люм-полосы тускло поблескивали вдоль стен, отбрасывая вытянутые тени. Прохладный воздух пробивался сквозь невидимые отдушины, принося с собой брызги ледяного дождя и отголоски грома.<br /> <br /> Из-за своих титанических размеров Этт постоянно находился в состоянии ремонта, не прекращавшегося веками. Колосс такого размера требовал почти постоянного обслуживания целыми поколениями рабов, сменявших друг друга. Целые секции Этта обрушивались или затапливались в те сезоны, когда сильнее всего свирепствовали бури, и могли оставаться в таком состоянии веками.<br /> <br /> Потомки тех первых рабов, которых пригнали сюда для строительства крепости, все еще трудились где-то в ее недрах, продолжая дела, начатые еще их пращурами. Все их существование было одной чудовищной монотонностью.<br /> <br /> От мыслей об этой тягомотине, не прекращающейся веками, Лукаса передернуло. А может быть, он просто наконец-то осознал тяжесть своего наказания. Он провел в Этте слишком много времени. Слишком много циклов прошло с тех пор, как он выпустил своего внутреннего зверя из клетки и позволил ему утолить жажду смерти.<br /> <br /> Коридор едва уловимо сотрясло, и люм-полосы потускнели. На плечи Лукаса посыпался иней. Асахейм был единственным островком спокойствия на Фенрисе, но и на его долю выпало достаточно потрясений. В юности Лукасу доводилось слышать об Часе Сотворения, и о том, как Всеотец зашвырнул Фенрис в Море Звезд. С трепетом слушал он рассказы скьяльдов о том, как Фенрис ощутила холод великой тьмы и вернулась обратно, в тепло Волчьего Ока. Но скоро взгляд его стал слишком горячим, и тогда планета ускользнула в прохладу темноты.<br /> <br /> И с тех пор так и повелось, сезон за сезоном — Фенрис переходила с холода в жару и обратно, и в процессе наступал свирепый сезон Хельвинтер, когда вздымались морские волны, когда двигались льды и сотрясались горы. Глубоко внутри Лукаса все еще жил тот мальчик, съежившийся у грубого деревянного борта родной ладьи, слушающий пение, которым остальные пытались заглушить отголоски чего-то большого и страшного, проходящего под самым кораблем.<br /> <br /> Гроза вызывала у Лукаса чесотку и зубную боль. За ее ревом он мог слышать отголоски грохота из кузниц, расположенных наверху, в Хаммерхольде, и жар от огромных геотермальных реакторов, питавших каждый уголок Этта, от самых нижних помещений до суборбитальных посадочных платформ высоко наверху. С этих платформ теперь долго ничего не взлетит, пока погода не прояснится. Фенрис никогда не бывала так оторвана от остального мира, как в это время.<br /> <br /> Лукас помотал головой, отгоняя эту мысль. Они с рунным жрецом добрались до входа в коридор, поврежденный сильнее остальных. Рабы пометили стены предупреждающими рунами. Лукас присмотрелся к ним внимательнее.<br /> <br /> — А щенки-то, гляжу, любят пошутить.<br /> <br /> — А какой Кровавый Коготь не любит?<br /> <br /> Лукас почувствовал, что Буревестник смотрит прямо на него.<br /> <br /> — Коридор заминирован.<br /> <br /> — Почти наверняка, — ответил рунный жрец.<br /> <br /> — Сколько стай Кровавых Когтей ходит под началом у Лютокрового?<br /> <br /> — На данный момент — шесть. Они уже наверняка услышали о твоем переводе. Ты же знаешь, как быстро разлетаются новости по Этту.<br /> <br /> — Полагаешь, они там для меня приветственный пир готовят? — Лукас переплел пальцы и выразительно ими хрустнул — звук вышел не хуже, чем от взрыва болт-снарядов. Каждый Кровавый Коготь — кроме самого Лукаса, — жаждал завоевать высокий статус среди стай. Упрямые и своевольные, почти все они старались как можно сильнее отличиться в бою. Но некоторые из них были похитрее и не стеснялись использовать любую подвернувшуюся возможность, чтобы подняться повыше. Например, попытаться добыть скальп самой нечестивой твари — Шакала.<br /> <br /> — Только не убей кого-нибудь, — предостерег Буревестник.<br /> <br /> — За кого ты меня держишь? — обернулся Лукас.<br /> <br /> — Ответ на этот вопрос займет куда больше времени, чем мне хотелось бы на него потратить. Я знаю тебя, Страйфссон. И я знаю, что скрывается за этой улыбкой. Оставь их в целости — или просто не трогай.<br /> <br /> — Если я дам тебе свое честное слово, это удовлетворит тебя, жрец? — усмехнулся Лукас.<br /> <br /> — Могло бы, если бы я был уверен, что у тебя есть хоть какая-то честь.<br /> <br /> — Мудро, — Лукас рассмеялся, — и все-таки, я не буду никого убивать. Правда, никого не покалечить тоже не обещаю. Они, в конце концов, Кровавые Когти, и у них мало здравого смысла.<br /> <br /> — А уж ты-то о нем все знаешь, конечно.<br /> <br /> — Конечно. И кто обучит их ему лучше меня? — Лукас потер ладони друг об друга. — Не переживай, это будет нежный урок. Такой мягкий, что они подумают, что это их матери пришли сквозь льды, чтобы навестить их.<br /> <br /> — Никто и никогда не спутает тебя с их матерью, Лукас.<br /> <br /> — И слава Руссу. — Лукас хлопнул в ладоши. — Ладно, дальше я пойду один, пожалуй. А то моя репутация может серьезно пострадать, если я приду к ним за ручку с нянькой. — Он улыбнулся, но в этой улыбке не было ни тени насмешки. — Спасибо тебе, брат.<br /> <br /> — Я здесь не при чем, Лукас, — Буревестник отвернулся и направился прочь. — Хорошо это или плохо, но твой вюрд — только твой.<br /> <br /> Лукас проводил его взглядом, и, помотав головой, шагнул в проем — и почти сразу же остановился.<br /> <br /> Перед ним торчал воткнутый в пол штырь. На него был надет череп — человеческий, хотя и побуревший от грязи и времени. А на темени черепа была вырезана всего одна руна.<br /> <br /> ''Хлойя.''<br /> <br /> ''«Смейся».''<br /> <br /> Предупреждение, похоже. А может быть, просто шутка. В случае Кровавых Когтей всегда было сложно отличить одно от другого. Лукас прошел мимо черепа, рассматривая стены и пол в поисках любых следов возможной ловушки. Остановившись, он наклонился и сгреб пригоршню пыли, скопившейся в тех местах, где стены соединялись с полом. Лукас глубоко вдохнул и сдул пыль с ладони.<br /> <br /> В облаке пыли обнаружилась сеть фотонных лучей. Лукас усмехнулся и стащил с плеч шкуру доппельгангреля. Он подался вперед и махнул ею перед собой. Что-то щелкнуло, и он ощутил, как по полам его плаща ударил какой-то снаряд, как будто кто-то запустил в него какой-то вонючей массой из невидимой пушки. По запаху Лукас заключил, что это были останки какого-то мелкого животного. Ударившись о плащ, куча развалилась на части, и Лукас ощутил жужжание множества маленьких тел и уловил знакомый едкий запах.<br /> <br /> — Кровяные вши! — хохотнул Лукас, спешно сгребая кучу плащом и отшвыривая ее подальше. Когда он убедился, что ни одной вши не осталось поблизости, он встряхнул плащом и снова набросил его на плечи.<br /> <br /> — Умно, щенки. Очень умно.<br /> <br /> Обычно эти вши гнездились в трупах хищников. Они собирались в шар в утробе подергивающихся тел и дожидались, пока кто-нибудь не потревожит их. Тогда они вырывались на волю, изжаливали свою жертву до смерти и устраивали новые гнезда. Правда, хотя токсины на их жалах были опасны для человека, особого вреда генетически усовершенствованной физиологии космических десантников они не наносили.<br /> <br /> В конце коридора на креплениях обвисли две больше двери — петли их разболтались от слишком частого открывания настежь слишком сильными руками. Лукас осторожно открыл их, и потревоженные крепления застонали еще громче.<br /> <br /> Помещение, в котором оказался Лукас, было большим общим залом, заполненным шкурами и стойками для доспехов и оружия. Огромные камины были выгрызены прямо в стенах, и невидимые дымоходы уводили гарь вверх, сквозь пористый корпус Этта. Все кругом было покрыто алым и золотым цветом, а ароматы жареного мяса и льющегося мьода перемешивались с более резким запахом предвкушения.<br /> <br /> В зале было около тридцати Кровавых Когтей, в разной степени пьяных. Разные стаи перемешивались без оглядки на старшинство. Кто-то боролся друг с другом, катаясь и валяясь на каменном полу, а другие громко пели невпопад. Некоторые возились с оружием, или отдавали должное мясу, разложенному на сервировочных блюдах, выстроившихся вдоль больших столов из дерева и гранита. Механизированные рабы бесшумно шныряли между ними, доливая мьода или убирая опустевшую тарелку.<br /> <br /> Гул их попойки ударил Лукаса по ушам. Кровавые Когти были воплощением дурной юности и не менее дурной силы. Многие из них даже еще не поняли толком, что за изменения с ними происходят. И многие так и не поймут. Так всегда было. Смерти нельзя избежать, можно лишь отстрочить.<br /> <br /> В зале повисла тишина, когда самые трезвые из Кровавых Когтей заметили вошедшего Лукаса. По залу из конца в конец покатились шепотки, становящиеся все громче и громче по мере того, как все больше юнцов узнавало Лукаса, и их желтые глаза уставились на него.<br /> <br /> — М-да, должен признать, я разочарован, — Лукас шагнул вперед и демонстративно принюхался. — Мне обещали братство волков. А я вижу перед собой выводок скулящих кутят, которых недавно оторвали от матери и у которых еще глаза толком не открылись.<br /> <br /> Шепотки превратились в раздраженное бормотание. Лукас улыбнулся, ощутив, как в воздухе сгущается напряжение. Кровавые Когти никогда не упускали случая ввязаться в драку. В них бурлила жажда убийства. С годами, конечно, придет и умение контролировать эту жажду, но эти юнцы, похоже, пока про это умение даже не слышали. И Лукас собирался сделать все, чтобы как следует их спровоцировать.<br /> <br /> — Так, кто тут у вас главный? — спросил он.<br /> <br /> — Я, — подал голос Кровавый Коготь, бывший крупнее всех. Он, похоже, родился большим для смертного, и добрал габаритов в свою бытность рекрутом. Кровавый Коготь поднялся на ноги. Половина его головы была выбрита, а оставшаяся часть волос торчала, как драконий гребень. Его голые руки и грудь покрывали шрамы и татуировки, как будто пытающиеся отвоевать немного места у темных пятен жестких черных волос. Судя по исходящему от него запаху, он уже достаточно долго пил, чтобы растерять все те немногие тормоза, которые еще могли его удерживать.<br /> <br /> — И как тебя звать?<br /> <br /> — Кадир.<br /> <br /> Лукас сверкнул зубами и шагнул в море столов с видом единственного хозяина. Он легко перевернул ближайший, опрокидывая кружки и вызывая проклятия.<br /> <br /> — Ну, тут ты ошибаешься, дружок. Не ты здесь главный. А я.<br /> <br /> — А кто ты такой? — зарычал Кадир.<br /> <br /> Лукас приглашающе развел руками.<br /> <br /> — Подойти и узнаешь, щенок.<br /> <br /> Кадир с воем бросился на него, протянув длинные руки. Лукас изящно увернулся, вытянув руку. Его пальцы стальным захватом вцепились в горло Кровавого Когтя, и Лукас отшвырнул юного бойца прочь. Тот отлетел на пол и прокатился по нему, задыхаясь. Лукас ударил его в голову. Кость влажно хрустнула, и Кадир обмяк, его пятки застучали по каменным плитам.<br /> <br /> Лукас наклонился и поднял бесчувственное тело на ноги.<br /> <br /> — С ним все в порядке. Подсадите его в уголок и дайте в руки кружку. Она ему понадобится, когда он очухается.<br /> <br /> — У него из ушей кровь идет, — неуверенно заметил один из Когтей.<br /> <br /> — Пока что это только кровь, — ответил Лукас, пихнув безжизненное ему на руки. — А теперь принесите мне чего-нибудь выпить. Эта работенка меня утомила.<br /> <br /> — А кто назначил тебя главным? — рыкнули сбоку. Вперед вышел еще один Кровавый Коготь, его желтые глаза сверкали. Его руки изгибались, словно у него были когти. Он был ниже своих товарищей-щенков, но держался твердо и воинственно. Его голова казалась шишкой на короткой жилистой шее, почти незаметной под непомерно засаленной и колючей гривой алых волос.<br /> <br /> — Я. Вот только что. Ты что, не видел, что ли? Мне повторить? Кружку, щенки, и побыстрее. Жажда у меня долгая, а терпение короткое. — Лукас посмотрел на подошедшего Когтя. — Тебя как зовут, малыш?<br /> <br /> Вместо ответа тот бросился вперед — на этот раз тихо и без лишних расшаркиваний. Они быстро схватывали, эти щенки.<br /> <br /> — Покажи ему, Аки! — крикнул кто-то. Аки налетел на Лукаса и их черепа столкнулись с гулким стуком. Кровавый Коготь пошатнулся, и Лукас вскочил на ноги, чтобы ухватить его за место почувствительнее. Аки жалобно заскулил и поковылял прочь, его глаза заслезились.<br /> <br /> Лукас ухватил его за шкирку и впечатал лицом в стену. Повернувшись к остальным, он выразительно хрустнул пальцами.<br /> <br /> — Следующий.<br /> <br /> Они бросились на него скопом, рыча и завывая. Не совсем все, но многие. Лукас рассмеялся и схватил ближайший табурет. Он размахивал им как боевым топором, наполняя воздух вокруг брызгами крови и щепками.<br /> <br /> Они сражались, как герои. А он — нет. Он тыкал пальцами в глаза, бил в пахи, ломал носы, разбивал черепа и сдавливал руки. Он наступал на ноги, выбивал коленные чашечки и вывихивал плечи из суставов.<br /> <br /> Первая волна отступила, ругаясь и баюкая раненые конечности.<br /> <br /> — Урок первый, щенята. Лукас — главный. Всегда. Помните об этом даже тогда, когда ваши шкуры посереют. — Он принюхался. — А это что за запах?<br /> <br /> Источником запаха оказался молодой воин, обвешанный невероятным количеством амулетов удачи, висящих у него на шее и вплетенных в сальную гриву. Кровавый Коготь протиснулся сквозь толпу и вышел вперед. Лукас сморгнул выступившие слезы и помахал рукой перед носом.<br /> <br /> — От тебя несет так, как будто тебя пещерный медведь пометил, щенок.<br /> <br /> — Я — Хальвар, Трикстер. Я — твоя погибель.<br /> <br /> Лукас поднял бровь.<br /> <br /> — Теперь играем по-взрослому, да? Хорошо. — он поманил Хальвара рукой. — Тогда давай, подходи. Только не очень близко, а то твоя вонь убьет меня раньше твоих кулаков.<br /> <br /> Хальвар взревел и бросился вперед, покрытые татуировками пальцы потянулись к горлу Лукаса.<br /> <br /> — Нет, парень, не так. Я же так тебя достану, — усмехнулся Лукас, швырнув ему в лицо обломки табурета. Пока Хальвар пытался выскрести щепки из глаз, Лукас схватил его поперек туловища и крепко сдавил, заставив резко выдохнуть.<br /> <br /> — А вот теперь я еще и дыхания тебя лишил. Какой прок от бронированных легких, если в них пусто? Иди садись на место. — Лукас поймал неловкий пинок предплечьем и наклонился, ударяя Кровавого Когтя кулаком в колено. Послышался хруст, и Хальвар с воем рухнул на пол к остальным лежащим.<br /> <br /> Еще один юнец прыгнул на Лукаса сзади и дернул, пытаясь свалить с ног. Лукас невозмутимо оглянулся на него и улыбнулся.<br /> <br /> — Твое лицо кажется мне знакомым.<br /> <br /> Бледный и худощавый, с острыми, точеными чертами, паренек напомнил Лукасу одного из тех полуголодных зверей, похожих на лисиц, которые бродили по верховьям Асахейма. Лукас ударил головой назад и услышал громкий треск. Кровавый Коготь отцепился и отшатнулся прочь, его нос сплющило. Лукас повернулся, рассматривая его.<br /> <br /> — Да, я точно видел такое лицо. Наверное, мы с твоей матерью встречались в прошлой жизни.<br /> <br /> Кровавый Коготь сдавленно взвыл и бросился на него. Лукас скользнул в сторону.<br /> <br /> — Да, я узнаю эти глаза. Так ты один из моих, что ли? У меня столько, что всех не отследишь. Как тебя зовут?<br /> <br /> Кровавый Коготь развернулся, выпучив глаза.<br /> <br /> — Даг, — рыкнул он. — Меня зовут Даг.<br /> <br /> Лукас нырнул вперед, и его кулак впечатался в живот юного воина с такой силой, что едва не сбил его с ног.<br /> <br /> — Привет, Даг. А я — Лукас.<br /> <br /> Кровавый Коготь отступил на несколько шагов, пытаясь хоть сколько-нибудь расширить дистанцию между ними. Лукас с улыбкой продолжал наступать на него. Остальные воины — те, кто еще стояли на ногах, — отступили назад. Они уже получили свою порцию веселья, и это была маленькая, но очаровательная победа. А дальше уж пусть что будет, то и будет.<br /> <br /> — Беру свои слова обратно, Даг. Ты точно не один из моих. Теки в твоих жилах моя кровь, у тебя было бы чувство юмора.<br /> <br /> Лукас подсек ноги Кровавого Когтя, и когда тот рухнул, склонился над ним, сгребая его за волосы, и очень выразительно впечатал его лицом в пол. Затем выпрямился в полный рост и улыбнулся.<br /> <br /> Он окинул взглядом лежащие вокруг него бессознательные тела побитых Кровавых Когтей.<br /> <br /> — Думаю, я достаточно ясно выразился, щенки. Я — Лукас. И теперь я тут главный. Кто не согласен — шаг вперед.<br /> <br /> Никто не шевельнулся, и Лукас кивнул.<br /> <br /> — Отлично. Думаю, мы поладим. У меня в закромах лежит множество премудростей, которыми я могу поделиться. — он вытер окровавленные руки об одежду. — И да, где моя выпивка?<br /> <br /> ===Глава III. ЗМЕЙ===<br /> ''640.M41''<br /> <br /> Когда крики смолкли, герцог открыл глаза.<br /> <br /> Крики перешли в булькающий хрип, а затем, наконец, затихли.<br /> <br /> — Время? — спросил герцог, не поднимаясь. Он посмотрел на гибкое тело, лежащее с ним рядом, и улыбнулся воспоминаниям об удовольствиях прошедшей ночи.<br /> <br /> Его телохранитель-сслит прошипел что-то на своем языке. Змеевидное чудовище скользнуло в поле зрения герцога, богато украшенный кабалитский доспех, покрывавший его узкое, почти нечеловеческое тело, мягко шуршал, касаясь плотной чешуи. Длинные пальцы руки — одной из четырех — покоились на резном наконечнике похожего на фальшион клинка, покоящегося в ножнах на его волнистом брюхе.<br /> <br /> Герцог улыбнулся.<br /> <br /> — На два часа больше, чем в прошлый раз. Изумительно.<br /> <br /> Он поднялся с постели, лениво потягиваясь. Мускулы приятно хрустнули, и Трэвельят Слиск, покинувший Комморраг и его окрестности, усмехнулся в предвкушении наступающего дня.<br /> <br /> Аура Слиска сияла ужасающим холодным светом, его тело восстановилось до самой совершенной степени за ночь, посвященную удовольствиям боли. Гордость черт, изящность конечностей — все это делало герцога, по его собственному мнению, во всех смыслах совершенным образцом его расы, лишенным недостатков и слабостей. В его жилах текла кровь потерянной империи, мудрости народа, который был древним задолго до того, как свет первых звезд рассеял тьму.<br /> <br /> Герцог придирчиво изучил свое отражение в одной из граней кривых кристаллических фигур, которые стояли рядами в его покоях. Одинаковое выражение изумления и ужаса искажало узкие лица статуй. Неудивительно, впрочем, если учесть, откуда они тут взялись. Стеклянная чума превращала своих жертв в живые статуи достаточно медленно, чтобы они успели вдоволь насладиться процессом. Герцог всмотрелся в свое отражение, разглядывая изящные и лукавые черты собственного лица. Нужно было убедиться, что ни один изъян не испортил его лица, не изменил его первоначального вида.<br /> <br /> Герцогом двигало не тщеславие. Вернее, не только оно. Несовершенство будет выглядеть, как слабость. Красота и хладнокровие — вот столпы, на которых держится сила. А лишь сильнейшие могли бороздить Море Звезд так долго, как это делал герцог.<br /> <br /> — Оно мертво или просто выдохлось? — обернулся он.<br /> <br /> Сслит скользнул к пленнику, подвешенному у стены спальни. Когтистая рука ухватила бессильно висящую голову за щетинистый скальп и повернула, позволяя рассмотреть утомленное, изломанное лицо. Струйка слюны стекала на пол из раздвоенных челюстей зиго, а в выпуклых глазах не осталось ни искры осмысленности. Многорукий змеелюд что-то прошипел. Язык сслитов выглядел обманчиво сложным, так как состоял из весьма ограниченного словаря с бесчисленным количеством интонаций. Слиск потрудился овладеть им — редкий случай среди людей его положения.<br /> <br /> — Не мертв, но нервные окончания омертвели, — лениво кивнул герцог, — а это значит, что теперь оно абсолютно не годится для развлечений. — Он махнул рукой. — Отметь время и убери его, Слег. И раздобудь нового к вечерним развлечениям.<br /> <br /> Слег низко поклонился, всеми четырьмя руками прижавшись к полу, прежде чем подняться и отправиться выполнять приказ. Талант сслита к искусству убирать заслуживал самой высокой похвалы. Змеелюд, как и все его чешуйчатое племя, был хладнокровным профессионалом, в отличие от большинства последователей герцога. Он мог быть уверен, что они не упустят из рук его собственность, которую он доверял им — до тех пор, пока он будет позволять им утолять свои незамысловатые желания потом. Слиск горячо хвалил себя за дальновидность, которую он проявил, наняв сслитов на службу, когда ему выпала такая возможность.<br /> <br /> — Предвидеть, — пробормотал герцог, — предупредить, а значит — вооружить.<br /> <br /> Он потер щеку, ощущая гладкость собственной кожи. Он знал, что она недолго будет такой. Ему постоянно приходилось бороться за то, чтобы оставаться в боевой форме здесь, в пространстве реального космоса. Та, что Жаждет, бродила на краю его сознания, отщипывая по кусочку от его души и жизненных сил. С каждый прошедшим циклом Слиску требовалось все больше усилий. Чем больше он утолял этот голод, тем ярче он разгорался.<br /> <br /> Но это тоже было своего рода развлечение, не правда ли? Что хорошего в бессмертии без препятствий? Что такое жизнь без опасностей?<br /> <br /> Герцог услышал шелест надеваемого шелка и негромкий скрип металла.<br /> <br /> — А вот и яркий пример, — пробормотал Слиск, оборачиваясь.<br /> <br /> Его куртизанка проснулась. Ламианка была воплощением ледяной красоты. Роскошные аметистовые волосы спадали на ее плечи, туго стянутые в волнистые пряди золотыми нитями. Герцог знал, что эти нити смертельно острые, поэтому предпочел воздержаться от излишних ласк. Пульсирующие вены темнели под бледной кожей, а легкий румянец на ее щеках подсказывал, что она уже что-то приняла, пока он отвлекся.<br /> <br /> — Мирта, — позвал герцог.<br /> <br /> Она бросилась к нему прежде, чем он успел среагировать, двигаясь со скоростью явно химического происхождения. Клинок, который она держала в руке, был маленьким и плоским, его легко было спрятать. Засмеявшись, герцог ударил ее ладонью по руке, отклоняя клинок в сторону, и бросился вперед, поймав ее за горло. Развернувшись, он отбросил ее обратно на кровать.<br /> <br /> — О, отлично, миледи. В этот раз даже ближе, чем во все прошлые разы.<br /> <br /> — Ближе, чем ты думаешь, — ответила Мирта. Ее голос был хриплым и скрежещущим — какие-то яды испортили ее голосовые связки задолго до того, как он принял ее на службу, и теперь вынуждали ее напрягать голос и хрипеть. Она указала куда-то рукой, и Слиск обнаружил, что клинок запечатлел поцелуй на его груди до того, как герцог успел обезоружить куртизанку, и оставил темный росчерк на его грудной мышце.<br /> <br /> Кровь медленно текла из тонкой раны, и герцог улыбнулся, ощутив, как яд огнем растекся по его венам. Действие яда было быстрым, но не лишенным некоторых недостатков. Герцог коснулся крови пальцами и облизнул их.<br /> <br /> — Весьма пикантная закуска, моя дорогая леди, но не совсем, боюсь, удовлетворительная. До вашего привычного уровня не дотягивает.<br /> <br /> — Это новый состав, — ответила куртизанка. Она отшвырнула нож прочь и тот глубоко вонзился в деревянную панель стены. — Меньше изысканности, больше скорости.<br /> <br /> — Превосходная иллюстрация нашей истории, от начала и до конца, — Слиск кивнул. — Впрочем, попытка была достойной, и ты заслужила еще один день жизни.<br /> <br /> — Но не свободу.<br /> <br /> — В таком существовании, миледи, нет никакой свободы. Разве что выбор хозяина. И тебе мог достаться кто-нибудь похуже, — Слиск благосклонно улыбнулся и широко развел в стороны длинные руки. — А теперь будь так добра, принеси мою выходную мантию.<br /> <br /> Мягкая одежда, принесенная герцогу, была чувственных, переливающихся цветов, и лишь некоторые из них мог различить глаз смертных. Она была соткана из шерсти некоторых видов, уже давно истребленных варварами мон-кеи. Это была редкость, которою одинаково приятно было и иметь, и демонстрировать. Защитная психо-сеть покрывала ее полы, обеспечивая прикрытие на тот случай, если владельца попытаются убить в самом начале цикла, а сама ткань была куда плотнее, чем выглядела.<br /> <br /> Одевшись таким образом, герцог покинул покои в сопровождении куртизанки. Пока Слиск облачался в мантию, Мирта надела комплект причудливо украшенной кабалитской брони поверх платья цвета ночной тьмы. Ткань его поглощала окружающий их обоих свет, окутывая Мирту вечной тенью и заставляя самого герцога сиять еще ярче. На одном ее бедре были закреплены парные клинки Шиамеша, а на втором — позолоченный игольный пистолет.<br /> <br /> Рабы торопились убраться с дороги, их мозговые контролирующие имплантаты потрескивали. Рабы набирались без оглядки на пол и расу, однако каждый день их красили в один цвет, согласно пожеланиям герцога. Сегодня их плоть покрывала алая пыль, собранная в руслах пересохших каналов на одной из далеких мертвых планет. Пыль смешивалась с их потом, выделяя очаровательно резкий мускусный запах, который переплетался с всепроникающим ароматом их страха.<br /> <br /> — Думаю, я прикажу перенести трапезу в сады, Мирта. Не желаешь составить мне компанию? — тон герцога был вопросительным, однако оба они знали, что это был не вопрос. Мирта должна была подчиняться его прихотям, и ее собственные желания не имели значения. У нее было ровно столько свободы, сколько давал ей герцог, не больше и не меньше. Только их давнее общение позволило Слиску прочитать неудовольствие на идеальном лице спутницы, и он смеялся всю дорогу до садов.<br /> <br /> Сады удовольствий были подарком — частичкой мистических технологий, вытащенных откуда-то из боковых пределов Темного города. Несовпадающие ярусы были заключены в трехмерный тессеракт, занимавший один из второстепенных отсеков герцогского корабля. Артефакт был установлен на борту доверенными мастерами, которых впоследствии изувечили согласно традициям и вышвырнули в нижние сады, чтобы они унесли с собой секреты строительства.<br /> <br /> Это был космос внутри космоса, куда нельзя было попасть без приглашения. Слиск приглашал туда лишь небольшую группу лиц, многие из которых все еще бродили по темным уголкам садов, заблудившиеся в опиумных мечтах и химических кошмарах, их длинные одежды износились, превращаясь в лохмотья. Бесконечная вечеринка утихала и разгоралась снова, подчиняясь капризам хозяина.<br /> <br /> Герцог глубоко вдохнул, упиваясь миазмами сладостных мучений, заливавших сады, и ощутил, как постоянный зов Той, Что Жаждет, ослабевает.<br /> <br /> Слиск устроился за столом посреди зарослей грибных деревьев, и безглазые рабы подали ему завтрак. Мирта стояла за его спиной, готовая в любой момент отразить возможную атаку. Даже в его собственном доме нельзя было ослаблять бдительность. Герцог слышал щелчки оружия и гул отдаленной музыки, раздававшиеся с других ярусов. Стаи чудовищных кхимер бродили в зарослях сверкающей растительности, и стаи резокрылов и ножеклювов гнездились на верхушках деревьев.<br /> Воздух был наполнен запахами жизни во всей ее неприкрытой дикости, и герцог глубоко вдохнул, упиваясь ими.<br /> <br /> Далеко внизу системы «Нескончаемой Агонии» урчали, как сытый хищник. Флагман герцога был одним из тех трех крейсеров, которые Слиск забрал в свое самопровозглашенное изгнание из Темного города. Откинувшись на спинку кресла, герцог позволил себе мгновение сладкой ностальгии. Порт Кармин разнесло вдребезги, когда он улетал, и языки пламени затянули ложные горизонты — вполне достойный салют в его честь. Герцог собрал в свой свежеорганизованный флот корабли из трех разных кабалов, причем одновременно. Мастерски выверенный удар, который существенно ограничил их способность выходить в реальный космос и одновременно расположил к нему Кабал Черного сердца и его правителя и хозяина, Асдрубаэля Векта.<br /> <br /> Даже сейчас Трэвельят Слиск не был полностью уверен в том, что идея отбытия таким роскошным способом принадлежала ему одному. Вект, всепроникающий, как тень, сплетал сотни сетей там, где менее талантливым хватало ума только на одну. Тем не менее, именно Слиск осмелился совершить этот подвиг и выиграть себе бессмертие, которого столь многие желали и столь немногие добились.<br /> <br /> К тому же, теперь он был свободен. Свободен от утомительного однообразия Комморрага. Свободен от грызни кабалов с кабалами. Свободен исследовать и захватывать то, что считал подходящим. Потворствовать любому своему капризу, не беспокоясь о том, что за это потом придется тем или иным образом расплачиваться.<br /> <br /> Герцог поднял кубок, и раб наполнил его, едва слышно поскуливая. Понюхав налитую им жидкость, герцог сделал долгий глоток. Сделанный из маслянистых выделений молодого галга, напиток обладал бодрящим эффектом, если не обращать внимания на периодические галлюцинации.<br /> <br /> Облизнув губы, Слиск активировал гололитический проектор, и над столом засияла звездная карта. Герцог мог получить доступ к любой корабельной системе из садов, когда ему было нужно. Однажды он весь рейд просидел в тепле солнечной весны, координируя ход операций, не отвлекаясь от других, куда более интимных удовольствий.<br /> <br /> Несколько отобранных миров плавали перед герцогом, окруженные медленно ползущими сводками. Ни один из миров не заинтересовал его.<br /> <br /> — Миры мон-кеи отвратительно похожи на них самих, правда? — пробормотал герцог.<br /> <br /> Некоторые из этих миров платили ему подать в обмен на защиту, некоторые отказались. Иногда герцог миловал вторых и нападал на первых — просто ради развлечения. Однажды он даже развязал войну между несколькими мирами и помогал обеим сторонам в их противоборстве друг с другом. На первых порах это было интересно. А потом ему стало скучно, как и всегда, и в порыве раздражения он уничтожил обе стороны.<br /> <br /> — Кажется, я начинаю страдать от недостатка стоящих оппонентов, — герцог перевел взгляд на Мирту. — Где все эти хитроумные владыки космоса и коварные вожаки корсаров, что были во времена моей юности? Я же совершенно точно не убил их всех.<br /> <br /> — Какой вы ненасытный, — откликнулась Мирта.<br /> <br /> — Да, пожалуй, есть за мной такой грешок. — его улыбка погасла, и лицо приняло привычное скучающее выражение. В Коммораге, при всех его ограничениях, по крайней мере, никогда не было скучно. Противников было хоть отбавляй, пока, наконец, не настал тот момент, когда герцогу невозможно стало оставаться в городе дольше. Возможно, ему стоит вернуться, освежиться в глубоких водах Темного города. Или нет, еще лучше будет, если он заставит их самих прийти за ним. Да. Изумительно.<br /> <br /> — Приближается зимнее солнцестояние, я полагаю, — проговорил он, болтая остатками напитка в кубке.<br /> <br /> — Вы ошибаетесь, — ответила Митра. В ее голосе слышалась покорность.<br /> <br /> Слиск не обратил на нее внимания. Он повел рукой, прорисовывая линии пути сквозь звездную карту, ища что-нибудь интересное. Но ничего не привлекло его взгляда. Сотни однообразных миров, пригодных лишь для уничтожения.<br /> <br /> — Я уже очень давно не бывал на празднике зимнего солнцестояния.<br /> <br /> — Это так.<br /> <br /> Слиск улыбнулся и сделал еще один глоток. Химикаты наполнили его вены. Мир по краям приобрел приятные оттенки, и герцог почувствовал вкус музыки, поднимающейся с нижних ярусов сада наслаждений.<br /> <br /> — Нам стоит устроить вечеринку. Скромную вечеринку — всего лишь несколько приглашенных, и никого из тех, кто пытался убить меня в последнее время. — герцог задумчиво нахмурился, пытаясь вспомнить хотя бы одно подходящее имя.<br /> <br /> — Будет ли это мудрым решением, милорд? — раздался новый голос, похожий на скрежет металла по камню. — За вашу голову все еще обещана награда.<br /> <br /> Слиск отставил кубок. Один из его самых последних гостей как раз стоял неподалеку, разглядывая заросли бледных цветов, оплетавших ближайшую статую. Крылатая, бронированная фигура, изображающая ненавистный образ, досталась герцогу на одном из маленьких унылых мирков мон-кеи. Что эта фигура изображала и кем она была, мужчиной или женщиной, Слиск сказать не мог. В любом случае, она была омерзительной, даже будучи покрытой мясистыми цветами.<br /> <br /> — И что же тебе известно об этом, Джинкар?<br /> <br /> — Только что, что я слышал, милорд герцог, — гемункул был скрюченным, перекривленным существом, высоким, но сгорбленным, с длинными руками и вытянутой шеей. Его лицо — вернее, то, что служило ему лицом, было куском бледной, без единого пятнышка кожи, неестественно туго натянутым на конструкцию из проводов и крючков. Еще одна порция проводов проходила сквозь голую плоть его щек и бровей, проводя электрические импульсы из конструкции в дряблые лицевые мышцы.<br /> <br /> Как и Слиск, Джинкар был добровольным изгнанником из Комморага. Он никогда не рассказывал, почему решился покинуть владения своих собратьев, алхимиков—мучителей, а герцог не интересовался его причинами настолько, чтобы расспрашивать. Какие бы грехи не тяготили гемункула, он был достаточно полезен, чтобы иметь его на службе. К тому же Джинкар оказался неплохим помощником — он контролировал население садов наслаждений всеми способами, порой удивительно восхитительными.<br /> <br /> — Так что же ты об этом слышал, кривобокий?<br /> <br /> — Что правящие верхи вас не любят, — с умилительной серьезностью ответил Джинкар. Мирта усмехнулась.<br /> <br /> — Скажи мне что-нибудь такое, чего я еще не знаю, — засмеялся герцог. — Что это будет за жизнь, если в ней не будет опасностей?<br /> <br /> — Долгая, милорд, — улыбнулся Джинкар и подцепил тонким пальцем мясистый цветок. Откуда-то из глубины бледных зарослей раздался тонкий крик.<br /> <br /> — Они такие хрупкие, — пробормотал Джинкар, убирая палец, испачканный чем-то, похожим на кровь. — Лучшие произведения искусства всегда такие. Лишь глядя на конечное, можно понять, что есть бесконечное, — гемункул слизнул смоляную жидкость с пальцев и обернулся:<br /> — Согласны, милорд?<br /> <br /> — Предпочитаю что-нибудь цветное, — откликнулся Слиск. — Между прочим, твои цветы не дают мне уснуть своей постоянной дрожью. Для борьбы со сном у меня есть стимуляторы. Меня не надо встречать оркестром каждый раз, когда вхожу в сады. — Он раздраженно махнул рукой. — Сожги их.<br /> <br /> Джинкар помрачнел.<br /> <br /> — Мне понадобились годы, чтобы вывести их. Я обшарил сотни миров, чтобы найти нужные генетические последовательности.<br /> <br /> — «Лишь глядя на конечное…», помнишь? — улыбнулся Слиск. — Сожги их.<br /> <br /> Он забросил ноги на столешницу и расслабленно откинул голову.<br /> <br /> — Сделай для меня что-нибудь новенькое, плетельщик плоти. Мой разум загнивает посреди этих бледных лоз. Лучше вырасти мне лес из костей или скульптуры из живого стекла. Хоть что-нибудь, что разгонит эту смертельную скуку, — герцог лениво повел рукой. — Что-нибудь, что впечатлит моих гостей.<br /> <br /> Гемункул на мгновение замер.<br /> <br /> — Гостей?<br /> <br /> — На моей вечеринке.<br /> <br /> — А как же награда за голову?<br /> <br /> — Думаю, некоторые из них попытаются получить ее, конечно. Уверен, это будет довольно весело. — Слиск выпрямился и через мгновение уже был на ногах. Он был быстр, быстрее чем мог бы мечтать стать любой кривобокий плетельщик плоти. Джинкар шагнул назад, в заросли цветов, тут же заверещавших. Их побеги нежно оглаживали его серую плоть. Слиск подался вперед, нависая над ним с лисьей ухмылкой на бледном лице.<br /> <br /> — Весь Коммораг будет говорить об этом. Праздник в честь зимнего солнцестояния, сделанный столь изысканно, что последующие поколения будут грызть локти от зависти к тем, кому довелось там побывать. — Герцог умолк на мгновение. — Нет. Нет, это будет кое-что получше праздника. Охота, я думаю. Да, охота в честь зимнего солнцестояния.<br /> <br /> — Но солнцестояние еще не наступило, — осторожно заметил Джинкар.<br /> <br /> — Если я сказал, что наступило, значит, наступило, — мягко ответил герцог, и похлопал гемункула по дряблой щеке. — Мне понадобятся достойные украшения, друг мой.<br /> <br /> Он протянул руку за спину Джинкара и сгреб пригоршню бледных цветов. Те завизжали в агонии, когда он выдрал их с корнем и раздавил в подрагивающую лепешку.<br /> <br /> — Мне нужно что-нибудь более прочное, чем это. — Слиск вытер испачканную руку об одежды Джинкара. — Так что лучше берись-ка за работу. У тебя не так много времени.<br /> <br /> <br /> Джинкар поспешил в свои покои, скрытые глубоко внутри садов наслаждений.<br /> <br /> Его лаборатория была хорошо спрятана в шипастых зарослях из кровавого металла. Распыляемые феромоны отпугивали от нее самых любопытных зверей, а выбракованные Джинкаром существа не давали пройти двуногим посетителям. Лаборатория была открытым местом, окруженным переплетенными корнями и лозами, накрытым слоем искусственно выращенной плоти. Сеть капилляров, пронизывающая эту плоть, запульсировала в немом приветствии, когда Джинкар вошел. Он погладил ее, и та затрепетала под его рукой. Нервные окончания в слое мяса были особенно чувствительными, и реагировали на нежнейшее касание так, словно их касался острый нож.<br /> <br /> Плоть шелестела в изысканной агонии, и какое-то время Джинкар упивался ею. Ее мучения подпитывали его, придавая его иссохшей оболочке сил для того, чтобы оставаться в боевой форме. Впрочем, не то, чтобы ему приходилось прикладывать для этого много усилий, когда у него был другой вариант. Он просто больше предпочитал проливать кровь тогда, когда мог полностью контролировать ситуацию.<br /> <br /> В центре залы, прячась среди залежей сморщенного мяса, росло дерево. Не настоящее дерево — росток из металла и мяса, один из тех техно-органических саженцев. Теперь оно вытянулось вверх, раскинувшись над берлогой Джинкара. Его перевитые корни и ветви расползлись по полу и дотягивались до каждого уголка садов наслаждений. Фотонные экраны торчали из его ствола, как пузыри стекла, и на них Джинкар мог видеть каждый ярус садов одновременно. Похоже, скоро дерево прорастет за пределы тессеракта и заполнит собой остальной корабль — если Джинкар будет осторожным, а Слиск окажется и в самом деле настолько ненаблюдательным, каким кажется.<br /> <br /> Гемункул скривился. Ничто на самом деле не то, чем кажется. Он это хорошо выучил — по крайней мере, у своих старых хозяев из Сглаза, прежде чем они так бессердечно отвернулись от него и вынудили стать скитальцем. Джинкар уже очень давно понял, что он не был создан для таких невзгод. Очень немногие гемункулы для этого годились. Они были существами разума, теорий и вычислений. Когда Джинкар старался завоевать расположение Слиска, он надеялся, что это откроет ему путь к лучшей жизни. А вместо этого его невзгоды лишь удвоились.<br /> <br /> — Герцог ненасытен, — проговорил гемункул, — его требования новых разработок выходят за рамки возможного. Будь мы в Коммораге, можно было бы найти баланс, но здесь — вот так — нет. Это невыносимо. — он уставился на фотонные экраны в надежде, что на него снизойдет вдохновение. Отбракованные создания вокруг него молча выполняли свою работу.<br /> <br /> Перекривленные существа были всем, что осталось от команды корсаров, перешедших дорогу Слиску. По приказу герцога они были переделаны в живые пыточные инструменты. Вечернее развлечение, которое стало испытанием на прочность для терпения Джинкара. После того, как Слиск получил свою порцию веселья, он великодушно позволил гемункулу оставить новых питомцев себе.<br /> <br /> Обычно такие существа были добровольцами, отдающими свои ничтожные жизни в обмен на путь к освобождению такого врага, как рутина обыденности. Эти же, куда сильнее сопротивляющиеся, потребовали более продуманных методов укрощения. Каждый из них теперь был частью одного целого — их разумы были подчинены единой нейросети, основанной на паттернах собственного мозга Джинкара.<br /> <br /> Гемункул машинально коснулся угловатого корпуса маленького нейро-излучателя, вмонтированного в череп. Сигнал, который он транслировал, управлял отбракованными так же, как и остальными его творениями, куда более смертоносными. Это позволило ему не только упростить выполнение технических задач, но и сократить количество попыток убийства, которые ему приходилось терпеть. Он давно понял, что безопасность — в количестве, пока это количество равно единице, и эта единица — он сам.<br /> <br /> — Я не могу работать в полную силу в таких условиях, — заявил Джинкар. Отбракованные сочувственно забормотали, повинуясь его мысленному приказу. Отсутствие свободы воли превращало их в замечательно благодарную аудиторию. Лучше того — они все прекрасно понимали, что с ними было сделано, и их молчаливые страдания были изумительными. Куда более удовлетворяющими, чем грубые усилия Слиска.<br /> <br /> Сады наслаждений на экранах ожили. Потоки искусственного света обрушились сквозь своды джунглей, и дремлющие монстры проснулись. Циклы внутри тессеракта зависели от настроения Слиска, день и ночь сменяли друг друга, повинуясь его малейшему капризу. Скоро он устроит свою утреннюю охоту, ища повод раззадорить свою жажду кровопролития.<br /> <br /> Помимо всего прочего в обязанности Джинкара входил подбор подходящих охотничьих угодий для развлечений Слиска. Гемункул жестом вызвал свободно вращающуюся гололитическую карту системы. Из тех, что он уже изучил, ни одна не выглядела способной привлечь интерес его патрона. При выборе Джинкар больше обращал внимание на богатство определенных генетических маркеров среди местных видов, образцы которых он сильнее всего желал получить для работы.<br /> <br /> Но Слиск такими прозаическими вещами не интересовался. Он во многом напоминал Джинкару тех чокнутых эстетов, которые населял его собственный ковен. Члены Сглаза были широко известны своей тягой к театральности. Они упивались аплодисментами так же, как и агонией. Их рейды в реальный космос были феерическими представлениями, часто поражавшими своим размахом.<br /> <br /> Дилетанты они все. Их искусство было незрелым и поверхностным, лишенным хоть каких-то отголосков конкретной темы или злободневности. Будущие эпикурейцы, утопающие в посредственности. В одной фаланге пальца у Джинкара было больше таланта, чем во всем населении Сглаза. Вот почему они выгнали его, конечно же. Они боялись истинности его искусства.<br /> <br /> И вот, где он теперь, вынужденный подчиняться капризам безумного гедониста.<br /> <br /> Джинкар вздохнул и продолжил просматривать гололитическую карту. Где-то здесь должен быть подходящий мир. Джинкар найдет его, и тогда Слиск обрушит свои причуды на его население. Если Джинкару повезет, то ему даже позволят забрать сырые материалы из того, что останется.<br /> <br /> Один из миров привлек взгляд гемункула. Он одиноко располагался на внешнем краю карты. Неподалеку были другие, меньшие миры, но этот все равно стоял особняком. Джинкар увеличил масштабы карты, изучая сводки, которые окружили объект его интереса.<br /> <br /> Гемункул улыбнулся.<br /> <br /> <br /> ===Глава IV. ХЕЛЬХАНТ===<br /> ''641.M41''<br /> <br /> Серые силуэты пробирались по скалам ко льдам, раскинувшимся внизу. Поднявшийся вой эхом откликался в залах Ярлхейма.<br /> <br /> Это был сезон чудовищ, сезон змеев, драконов и кракенов. Это было время Хельхант, Охоты Хель, и ни один воин, будь то Кровавый Коготь, Серый Охотник или Длинный Клык, не желал оставаться в стороне. Когда Хельвинтер достигал зенита, из тьмы мира восставали монстры. И воины Своры жадно устремлялись в глубины Подклычья, чтобы встретить их.<br /> <br /> Отыскав подходящее место, Лукас оглядел льды. Подклычье простиралось на невероятные расстояния, не поддающиеся измерению даже авгурами его брони. Противоречивые сводки заполняли внутренний дисплей его шлема, пока его доспех пытался точно оценить окружающую обстановку. Лукас раздраженно моргнул, отключая сводки. Авгуры не сообщали ему ничего, что он бы уже не знал.<br /> <br /> Каким бы большим не был Этт, как высоко бы не тянулись его пики, его глубины были еще огромнее. Корни ''вольда гамаррки'' питались соками самого ядра планеты. Целые царства сплетались в этих корнях, явственные и нерушимые.<br /> <br /> А самым величайшим из них было Полночное море.<br /> <br /> По другую сторону от Лукаса десятки стай медленно пробирались вперед, осторожно спускаясь по каменным склонам в простирающуюся внизу темноту. Лукас не спешил, хотя он отчетливо чувствовал раздражение Кровавых Когтей, устроившихся на земле вокруг него. Лукас усмехнулся. Им не повредит лишний урок. Хороший охотник — терпеливый охотник.<br /> <br /> Поверхность Полночного Моря, окруженную зубчатыми скалами, покрывали пласты утолщавшегося льда. Гигантские металлические башни, поднимающиеся из бескрайней черноты, были рукотворными капиллярами, проводившими раскаленные камни и магму из мантии Фенриса для подогрева этих чудовищно холодных вод. Лед превращался в воду, и от магмопроводов поднимался пар, едва ли не такой же плотный, как окружающие камни. Гряды торосов и гребни замерзшей воды простирались насколько хватало глаз. Ледяная пустыня, раскинувшаяся под небом, заполненная сталактитами, была крышей мира, утробой монстра.<br /> <br /> В этом месте Лукас ощущал на загривке дыхание Моркаи так ярко, как нигде больше. Это было место, где сыны Русса превращались лишь в очередное звено в пищевой цепочке. Конечно это был урок, который должны были выучить все хорошие охотники — всегда есть кто-то, кто больше и голоднее тебя, дожидающийся подходящего момента. Не только здесь. Везде. Даже в Море Звезд обитали чудовища, и встречались миры, еще более дикие, чем Фенрис.<br /> <br /> Лукас улыбнулся и провел пальцами по царапинам по серой поверхности брони. Он мог рассказать историю каждой из них, если бы его спросили. Он своими руками вырезал тотемы, впаянные в керамитовую поверхность, и собрал целую коллекцию волчьих хвостов, которые теперь висели на его поясе и даже на наплечниках. Лукас и его доспех были единым целым, массивные волчьи когти были продолжением их обоих. Лукас растопырил когти, глядя, как искры крионической энергии скачут по их лезвиям. Помимо когтей, на бедре Лукаса был закреплен болт-пистолет, и это было единственное, чего он не терпел. Помимо скуки, конечно. При мысли об этом Лукас нахмурился.<br /> <br /> Впрочем, как раз в этом он был не одинок — многие ярлы старались не оказаться запертыми на Фенрисе на весь Хельвинтер. А когда им это не удавалось, им приходилось искать способы занять чем-то своих недовольных бойцов. Не имея возможности убивать, сыны Русса начинали беситься. Охота на драконов и кракенов у подножия горы была отличным способом убить время, и куда более эффективной тренировкой чем те, что могли предложить спарринговые залы.<br /> <br /> Это занятие не давало затупиться клинкам и мозгам, хотя и обходилось в несколько жизней. Впрочем, что бы это была за охота, не будь в ней хоть какой-нибудь опасности? Опасность усмиряла бурлящую кровь и охлаждала дурные головы.<br /> Кровопролитие, как и смех, были выпускным клапаном для Своры — способом утихомирить бешено колотящиеся сердца.<br /> <br /> В ухе неожиданно раздался резкий треск. Лукас постучал пальцем по шлему и повернулся к крупному Кровавому Когтю, стоящему у него за спиной.<br /> <br /> — Перестань, Кадир. Просто скажи то, что хочешь сказать.<br /> <br /> — Мне казалось, я сказал.<br /> <br /> — Да не по воксу, щенок. Ты же сам знаешь, что бури уничтожили сеть наземных коммуникаций неделю назад.<br /> <br /> Внутренние коммуникации если и работали, то с большими перебоями, и даже астропаты ордена обнаружили, что их волшба требует куда больших усилий.<br /> <br /> — Ну, что такое? — спросил Лукас, — Ты что-то увидел?<br /> <br /> — Нам скучно.<br /> <br /> — Кому это «нам»? — насмешливо уточнил Лукас.<br /> <br /> Кадир махнул рукой на Дага и Аки, присевших на своих местах. В отличие от Кадира, на них обоих не было шлемов.<br /> <br /> — Предполагалось, что мы будем охотиться на чудовищ, — проворчал Аки. — Я скоро мхом покроюсь, если буду дальше тут сидеть, — он выразительно стукнул кулаком по нагруднику.<br /> <br /> — Сидение на месте — это часть охоты, — ответил Лукас, отворачиваясь.<br /> <br /> — Кто бы говорил.<br /> <br /> Лукас засмеялся.<br /> <br /> — Ну, по крайней мере, это уж получше выжимания вчерашнего мьода из моей бороды. Но если тебе скучно, можешь пойти погулять где-нибудь.<br /> <br /> — Наверное, я так и сделаю, — Аки поморщился, но не двинулся с места. Лукас покачал головой, но скорее весело, чем раздраженно. Из всех Кровавых Когтей, ходивших под началом у Лютокровых, стая Кадира была его любимой. Эти щенки были смутьянами и паршивцами. И из них получились прекрасные ученики, после той взбучки, которую устроил им Лукас. Их мышление еще не закостенело и не утонуло в обрядах и традициях. О тех, кто обитал внутри горы, можно было сказать много хорошего, однако их жизнь, без сомнения, приводила к некоторой узости взглядов.<br /> <br /> Он многому научил их за месяцы, которые провел с их Великой ротой, и за это время сам узнал их как следует. Кадир был их лидером, просто потому что никто другой еще не потрудился оспорить это, к тому же он был самым умным из них. Аки бы рано или поздно бросил ему вызов — в его утробе полыхал огонь. Хальвар и Даг были рождены подчиняться, и прицепились бы к любой стае, в которую им бы довелось попасть.<br /> <br /> А еще в этой стае был Эйнар.<br /> <br /> Лукас бросил короткий взгляд на Кровавого Когтя, устроившегося рядом с Хальваром. К счастью, оба они находились с подветренной стороны. Тело Эйнара напоминало бочонок, с одинаково крупными руками и ногами. Его бег больше напоминал быстрый топот, и ему не хватало ловкости по сравнению с остальными братьями. Впрочем, скорость ему и не требовалась — огнемета, который он сжимал в руках, было вполне достаточно. Огнемет был сделан в виде горного дракона, с дулом, зажатым в пасти. Полугибкий шланг питания в виде чешуйчатого хвоста тянулся с тяжелой канистрой с прометием, прицепленной к силовому ранцу Эйнара. Дополнительные канистры висели на его груди и бедрах, и вонь разлитого топлива сопровождала его всюду, куда бы он не шел.<br /> <br /> Лукас оглянулся на Аки, указав на Эйнара.<br /> <br /> — Эйнар, вон, не возражает против того, чтобы посидеть на месте.<br /> <br /> Аки нахмурился.<br /> <br /> — Даже если бы он и возражал, как бы ты узнал об этом?<br /> <br /> Эйнар практически не разговаривал. В той первой драке, когда Лукас присоединился к стае, он тоже не принимал участия. То ли был поумнее остальных, то ли ему попросту было наплевать. Лукас до сих пор пытался понять, какой из вариантов верный.<br /> <br /> Прежде, чем Лукас успел ответить, скалы содрогнулись от воя.<br /> <br /> — Ну что, щенки, — проговорил Лукас, осторожно вставая на ноги, — вот ваше желание и исполнилось. Наш ярл зовет нас.<br /> <br /> Лютокровый спускался по склону в сопровождении своих Волчьих гвардейцев. Лай хускарлов, загоняющих добычу, тонул в бескрайних просторах пещер, и те палили из любого оружия и выворачивали громкость вокс-систем до запредельной громкости, чтобы усилить его.<br /> <br /> — Может быть, мы наконец-то увидим хоть какую-то кровь, — прорычал Аки.<br /> <br /> — Смотри, как бы она не оказалась твоей собственной. — Лукас легко спрыгнул с насиженного места. Камни захрустели под его ногами, когда он проехал по склону к самой кромке льда. Аки и остальные Когти с воем последовали за ним. Их спуск таким изящным не получился. Даг так и вовсе проехал последние несколько метров на спине, и долетел до остальных в облаке ледышек и камешков. Его товарищи зашлись хохотом и подняли его на ноги.<br /> <br /> Видеотрансляция перед глазами Лукаса наполнилась идент-рунами. Побережье кишело серыми силуэтами. Десятки стай, рекруты вместе со серошкурыми, нетерпеливо шагали к точке сбора. Даже сквозь фильтры доспеха Лукас ощутил, как в воздухе разлилось предвкушение убийства. Завизжали цепные мечи, беспорядочно зарявкали болт-пистолеты, по мере того, как их владельцы поддавались растущему возбуждению.<br /> <br /> Лютокровый пробирался через толпу, возвышаясь над остальными. Его тяжелый доспех был покрыт тотемами и рунами там, где его не покрывала гарь. Символ Огненного Волка ярко выделялся на одном из его наплечников. Плотные шкуры, покрытые пеплом и кровавыми отметинами, свисали с его плеч. Шлема на Кьярле не было.<br /> <br /> Лукас заметил, каким тоном ярл говорил с некоторыми воинами, обращаясь к ним по имени, удостаивая их похвалы, когда он проходил мимо. Порой Лютокровый бывал достаточно хитрым, и раздавал свои милости так, чтобы они приносили ему как можно больше выгоды.<br /> <br /> Иерархия в рядах ''Влка Фенрика'' была куда более гибкой, чем некоторым хотелось бы думать. Она то усиливалась, то ослабевала, подчиняясь прихотям членов стаи. Мудрый вожак собирал своих воинов в единое целое и вылеплял из них то, что ему требовалось.<br /> <br /> Кьярл Лютокровый вышел на лед и повернулся лицом к стаям. Он поднял руки, призывая всех к молчанию. Его хускарлы забили кулаками по нагрудникам, затопали по толстому льду, и глухой ритмичный стук заставил замолкнуть тех, кто не отличался почтительностью.<br /> <br /> — О да, замечательно, он готовится произнести речь, — пробормотал Лукас, — вот это прямо то, чего в этой охоте не хватало.<br /> <br /> Щенки за его спиной захихикали.<br /> <br /> Лютокровый запрокинул голову и демонстративно принюхался.<br /> <br /> — Чувствуете этот запах? — проревел он, его голос походил на раскаты грома даже без помощи вокс-усилителя. — Ихор драконов, дерьмо троллей! В этих скалах бродят полчища монстров, и все они сейчас спрятались, дожидаясь, пока мы вытащим их из пещер! Они слышат, что мы идем, братья! Они чуют, что ветер принес им запах смерти!<br /> <br /> В ответ на это собравшиеся воины разразились дружным воем. Сабатоны топали по льду, кулаки били по нагрудникам. Лютокровый бешено расхохотался.<br /> <br /> — Но не ради одних лишь драконов и троллей я спустился сюда! — прорычал он. — Я не таков, как Красная Пасть и другие. В этих замерзших водах есть добыча покрупнее! — он обвел льды массивным клинком, который сжимал в руке. — В прошлый Хельвинтер Громовый Кулак голыми руками вытащил из этих льдов кракена размером с драккар. Его шипы до сих пор висят в наших залах трофеев, а ублюдок Берек хвалится этим при каждом удобном случае!<br /> <br /> Эти слова были встречены криками и насмешливым свистом. Лютокровый закинул клинок на плечо.<br /> <br /> — Я бы добыл себе равный повод для хвастовства — а то бы и еще получше! Так идите же, братья, идите и отыщите кракена, которого я убью!<br /> <br /> Отряды, покрывавшие скалы, снова разразились громким воем. Лукас посмотрел на Аки и остальных.<br /> <br /> — Вы слышали, что сказал ярл, щенки? Давайте-ка выполним его поручение, чтобы он смог заслужить добрую славу.<br /> <br /> Не дожидаясь ответа, Лукас развернулся и устремился сквозь льды.<br /> <br /> Над замерзшей поверхностью моря поднимался бледный туман, плотный и пахнущий застоявшейся водой. Он глушил звуки так же, как и снижал видимость. Единственным шумом был треск тонкого слоя наморози, покрывавшего плотные льдины, хрустящего под ногами Кровавых Когтей.<br /> <br /> Перепады температур сбивали с толку сенсоры доспехов. Идент-руны блекли и моргали, то появляясь в поле зрения, то исчезая, по мере того, как стаи рассеивались среди льдов.<br /> <br /> Туман и помехи скоро скрыли от Лукаса остальные стаи. Это было и к лучшему — нет никакой нужды делиться с ними добычей, стая Лукаса и сама прекрасно справится с этим.<br /> <br /> Лукас старался не упускать из виду Аки и остальных. В этой охоте удручающе легко потерять кого-то из них. Лед и сам по себе был довольно опасным, но пещеры, возвышающиеся словно крепостные стены на дальних побережьях, были постоянным искусом для жаждущих славы молодых воинов.<br /> <br /> — Будьте начеку, — велел Лукас, — здесь бродят тролли, а вместе с ними и кое-кто похуже.<br /> <br /> — А я бы хотел убить тролля, — откликнулся Аки.<br /> <br /> — Тролли выше дредноутов, и вдобавок еще и злее, — ответил Лукас, — они используют целые ели как дубины, а их зубы способны прожевать керамит.<br /> <br /> — Это еще один повод, чтобы убить тролля, — огрызнулся Аки и оглянулся на пещеры. — «Аки Троллья Смерть» — неплохое имя, а?<br /> <br /> — Уж куда лучше, чем «Аки Троллье Дерьмо», которым ты станешь, если попробуешь на них поохотиться, — Лукас пихнул его локтем в бок. — К тому же, мы охотимся на кракена, не забыл? — он заметил блик у себя под ногами и хохотнул. — Ну или кракен охотится на нас. Обнажайте клыки, щенята, мы напали на его след, — он указал на лед.<br /> <br /> Под ним, едва различимые во мраке, вспыхивали кобальтово-серые росчерки, похожие на молнии. Лукас опустился на колени, прижав ладонь к поверхности льда, чувствуя холодок даже сквозь латную перчатку.<br /> <br /> Холод в Подклычье мог высосать жизненные силы из смертного без аугментики и защиты за какие-нибудь несколько мгновений. Для космического десантника этот холод был неприятным, но терпимым. А для кракена он был идеальным. Эти твари прекрасно себя чувствовали на холоде, спокойно перенося температуры, которые могли бы превратить в ледышку космический корабль. Они поднимались на поверхность по каким-то одним им известным причинам, чаще всего — во время Хельвинтера.<br /> <br /> Лукас подозревал, что кракены просто искали спасения от чего-то большего и более голодного, что вылезало из глубин из-за постоянных тектонических сдвигов, происходящих в это время.<br /> <br /> — Что ты делаешь? — спросил Даг, заинтересованно склонив голову. Из всей стаи он был самым любопытным, больше других готовым учиться. Лукас поднял глаза.<br /> <br /> — Слушаю. Давай, положи руку на лед. Эй, вы все, подойдите поближе, этот урок вам пригодится, и не только на этой планете.<br /> <br /> Даг сделал то, что велел Лукас, и его глаза округлились.<br /> <br /> — Лед вибрирует.<br /> <br /> Лукас усмехнулся.<br /> <br /> — Это потому, что под ним что-то движется. Поднимается прямо к поверхности, — он огляделся по сторонам. — После такого долго пути оно будет голодным. Обычно кракены питаются троллями и драконами, гнездящимися в морских пещерах, но иногда вам может встретиться более сообразительный экземпляр, который может залезть по магмопроводам в служебные залы. Таких лучше убивать, пока они не забрались так далеко. Готов поспорить, что на самом деле Лютокровый привел нас сюда именно для этого. Хитрая старая бестия.<br /> <br /> — Так это мы, получается, с вредителями боремся? — фыркнул Аки. — И что славного в такой охоте?<br /> <br /> — А у тебя что, есть дела поважнее? — поинтересовался Лукас.<br /> <br /> В его душе зашевелилось подозрение. Он не слышал ни звучного воя триумфа, ни рева болтеров от ближайших стай.<br /> <br /> Кадир наклонился к нему.<br /> <br /> — Мы первые, да? — нетерпеливо спросил он. Лукас кивнул, и Кадир оскалил зубы.<br /> <br /> — Значит, наша добыча — первая? — он едва не начал истекать слюной от этой мысли.<br /> <br /> — Мы еще никого не убили, — проговорил Лукас и встал на ноги. В ноздри ударил резкий запах и на секунду ему показалось, что кракен был ближе, чем он думал. Но это оказался всего лишь Хальвар. Кровавый Коготь пах настолько отвратительно, что Лукас задумался, как остальные умудряются сражаться с ним бок о бок.<br /> <br /> — Вот туда отойди, — велел Лукас, помахав рукой.<br /> <br /> Хальвар подчинился приказу, настороженно оглядываясь.<br /> <br /> — Мне приснилось, что вокруг меня шесть раз облетела птица-падальщик, — громко сказал он, — как вы думаете, что это означает?<br /> <br /> — Что тебе надо мыться чаще, чем раз в сотню циклов, и использовать при этом что-нибудь кроме медвежьего молока и прогорклого жира, — ответил Аки. — Отойди подальше, а то у меня глаза слезятся.<br /> <br /> — Я купался в медвежьем молоке с тех пор, как был щенком, — возразил Хальвар. — Это выгоняет из кожных пор злых духов, — он оглядел себя. — А мои поры очень восприимчивы ко злу.<br /> <br /> — А, так вот что это за запах? — спросил Лукас, помотав головой. — А я-то думал, что у тебя в доспехе что-то сдохло…<br /> <br /> — Разве что его репутация, — засмеялся Даг. — Может быть, кракен утащит тебя под воду и заставит искупаться. — он шутливо пихнул товарища, и Хальвар обернулся, презрительно фыркнув.<br /> <br /> — Я буду надеяться, что он утащит тебя, Даг. Хотя, пожалуй, ты бедному чудовищу на один укус будешь.<br /> <br /> Даг вспыхнул. Он зарычал, но наброситься на Хальвара не успел — Эйнар вклинился между ними. Могучий огнеметчик с непринужденной легкостью пихнул уступавших ему ростом товарищей в стороны. Его шлем был обмазан копотью, из серого став черным.<br /> <br /> — Жарим? — спросил Эйнар. Алые линзы его визора полыхнули, когда он поднял огнемет.<br /> <br /> — Пока нет, — Лукас похлопал его по спине, и оглянулся на остальных. — Кто-нибудь из-за вас раньше охотился на кракена?<br /> <br /> Не услышав утвердительного ответа хоть от кого-нибудь, Лукас усмехнулся.<br /> <br /> — Чему они вас только учат?<br /> <br /> — Как быть воинами Своры, — ответил Даг.<br /> <br /> — И как вы собираетесь стать настоящими воинами, если вы никогда не охотились на кракенов? — Лукас отцепил с пояса гранату. — Мы должны заставить его подняться к поверхности. Эйнар, растопи лед, чтобы он стал рыхлым. Остальным — делать как я.<br /> <br /> — Гранаты? — переспросил Даг. — Так от него же при этом ничего не останется. Что, нашими трофеями будут обрывки и обрезки?<br /> <br /> Лукас подкинул гранату на ладони.<br /> <br /> — Ударную волну поглотит вода, но звук разойдется на много лиг. Кракены охотятся по звуку так же, как и по запаху. Мы должны быть уверены, что его крохотные глазки уставятся на нас, — Лукас помрачнел, когда вдалеке раздался вой множества голосов. —Особенно если учесть, что остальные, похоже, тоже учуяли его запах. Эйнар! — позвал он, нажимая на активационную руну гранаты.<br /> <br /> Языки пламени хлынули на лед, истончая его. Кое-где открылись трещины, правда, куски льда готовы были вот-вот смерзнуться обратно.<br /> <br /> — Гранаты! — рявкнул Лукас.<br /> <br /> Фраг-гранаты полетели в свежераскрывшиеся трещины. В некоторые они угодили перед самым закрытием. Лед содрогнулся под ногами десантников, когда сквозь него пробилось глухое эхо взрывов.<br /> <br /> — Запомните — мы должны выманить его на лед. Не давайте ему удрать.<br /> <br /> — Не думаю, что с этим будут проблемы, — проговорил Кадир, глядя на лед. Лукас опустил глаза.<br /> <br /> Там, подо льдами, что-то двигалось. Что-то очень голодное. Лукасу показалось, что он разглядел жадно раскрытую пасть, полную острых зубов, а затем лед треснул и разлетелся на куски, когда что-то ударило по нему изнутри, словно мощный гейзер. Поверхность содрогнулась, и сервоприводы доспеха Лукаса взвыли, компенсируя внезапную нестабильность земли под ногами.<br /> <br /> Лед вздыбился, под ногами Лукаса пошли трещины, становясь все шире. Воздух наполнился ревом, похожим на шум двигателя, студеная вода фонтаном взметнулась вверх, а следом за ней показалось влажно блестящее щупальце.<br /> <br /> Оно было черным и лоснящимся, а его бледная внутренняя сторона была усеяна колючими присосками. Щупальце метнулось к Кадиру, со свистом рассекая воздух. Юный воин бросился было прочь, но щупальце обвилось вокруг него и сжалось, потащив свою добычу к полынье во льду. Кадир выл, распахивая землю пальцами, и дергался, пытаясь высвободиться.<br /> <br /> Лукас отрубил щупальце, и его окатило ихором. Он резко поднял Кровавого Когтя на ноги.<br /> <br /> — Назад! — рыкнул он. — Отойдите назад, все вы!<br /> <br /> Его предупреждение опоздало — несколько новых щупалец пробились сквозь льды и теперь шарили в поисках добычи. Кракен оказался больше, чем Лукас ожидал. Похоже, один из старых. Кракены жили до тех пор, пока их не убивал кто-то другой, кто был больше и злее. Некоторые из них вырастали аж с целую гору, по крайней мере, так Лукас слышал. Доставшийся ему кракен был явно побольше чем тот, которым вечно похвалялся Громовый Кулак. Этот был как минимум в два раза крупнее десантно-штурмового корабля.<br /> <br /> Загрохотали болт-пистолеты, и боевые кличи наполнили воздух, когда Аки и остальные присоединились к развлечению.<br /> <br /> — Будьте осторожны! — крикнул Лукас, отрубая конец еще одного щупальца, и выругался, когда Дага сбило с ног ударом длинной конечности, вынудив его растянуться на земле. — Вот кому я это только что сказал?!<br /> <br /> Щупальце обрушилось вниз, ударяя по Кровавому Когтю с сокрушительной силой, и лед под ним раскололся. Даг скрылся в фонтане воды. Лукас пригнулся, подныривая под извивающиеся щупальца, и бросился к расширяющейся трещине. Щупальца шарили по ней, словно пытаясь что-то ухватить. Лукас надеялся, что это значило, что Кровавый Коготь все еще жив.<br /> <br /> Вытащив на бегу плазма-пистолет, Лукас выпустил сияющий заряд в лед перед собой. Лед мигом растаял, выпустив столб пара, и спустя мгновение Лукас нырнул в воду как выпущенный из пистолета болт.<br /> <br /> Его доспех мигом покрылся наледью, и он почувствовал, как мгновенно сработали внутренние температурные регуляторы. Маневровые двигатели, обычно предназначавшиеся для пустотных боев, выпустили небольшое количество сжатого воздуха из потайных портов, не давая ему опускаться слишком быстро.<br /> <br /> Лукас активировал фонари, разгоняя мрак.<br /> <br /> Вокруг него колыхались заросли извивающихся щупалец, и вода помутнела от ихора, когда он рассек их когтями. Щупальца били по нему, и их зубцы оставляли трещины на его доспехе. Сквозь сплошную массу извивающихся конечностей Лукас разглядел самого кракена. Острый клюв чудовища был в три раза больше смертного человека, а его выпученные глаза горели, словно подернутые пленкой звезды. Его сегментчатый панцирь желтоватого оттенка был покрыт рваными отметинами синего и зеленого, которые становились темнее по мере того, как близко они располагались к огромной вытянутой голове. Кракен бросился к Лукасу, широко раскрыв челюсти.<br /> <br /> Из динамиков шлема раздалось короткое звяканье, сообщающее о том, что его плазма-пистолет перезарядился. Лукас выстрелил. Ледяную воду разрезал сияющий луч жара, и кракен отшатнулся назад. Его визг пробрал Лукаса до костей. Когда тварь отступила, Лукас заметил Дага, безжизненно погружавшегося в темную глубину вод, и тонкую струйку крови, тянущуюся от его груди. Маневровые двигатели Кровавого Когтя, похоже, были повреждения, и когда мечущиеся щупальца перестали баламутить воду, позволяя ему держаться на плаву, Даг начал медленно опускаться вниз, в темноту.<br /> <br /> Лукас вернул пистолет в крепление и поплыл вниз. По краям дисплея его шлема сверкали помехи, а сквозь клапаны в доспех пробирался холод. Где-то у самых пределов освещенного фонарями пространства Лукас уловил движение — что-то огромное шевелилось в темноте. Еще один кракен, похоже, поднимался к поверхности. Лукас улавливал вибрацию от взрывающихся где-то наверху гранат, которые кидали в воду другие стаи, и от разламывающегося льда.<br /> <br /> Даг едва не ускользнул в темноту окончательно, когда Лукас сумел ухватиться за выпускной клапан его силового ранца. Таща за собой Кровавого Когтя, висящего мертвым грузом, Лукас устремился к поверхности. Перед его глазами моргнули предупреждающие руны. Кракен поднимался следом за ними, преследуя свою добычу. Лукас ощутил, как взбаламученная кракеном вода резко поднимает их вверх. Они с Дагом врезались в лед, раскалывая его, и взлетели в воздух, поднятые ударной волной от поднимающегося монстра. Спустя мгновение они рухнули на лед.<br /> <br /> Визуальный дисплей шлема Лукаса бешено заморгал, когда кракен выскочил из воды следом за ними. Он щелкнул изогнутым клювом, раздраженный тем, что добыча ускользнула едва ли не из самой пасти. Похоже, кракен не привык к тому, что добыча так отчаянно сопротивляется. Он заверещал, и вокс-системы доспеха Лукаса затрещали, пытаясь снизить громкость звука.<br /> <br /> Перекатившись на ноги, Лукас подхватил Дага и потащил его прочь. Кожа Кровавого Когтя была синей — там, где ее не покрывали кристаллики замерзшей крови, — но он был в сознании. Даг хрипел и кашлял, все еще не придя в себя до конца.<br /> Костяные крючья на подбрюшье кракена вонзились в трескающийся лед. Перебирая щупальцами, монстр пополз следом за убегавшей добычей.<br /> <br /> Лукас увидел, что Кадир и остальные бегут им навстречу.<br /> <br /> — Чего вы ждете? — гаркнул он. — Стреляйте в него!<br /> <br /> Взревели болт-пистолеты, языки пламени облизнули лед, замедляя погоню.<br /> <br /> Кракен заверещал от ярости. Он ринулся к Кровавым Когтям быстрее, чем те ожидали, одним взмахом щупальца отшвырнув прочь Кадира и Аки. Казалось, что у него были целые сотни щупалец, и все они тянулись за Лукасом и Дагом.<br /> <br /> Лукас бросил Кровавого Когтя на землю и начал отсекать приставучие конечности, чертыхаясь каждый раз, когда его когти отскакивали от резинящей плоти вместо того, чтобы вонзаться в нее. Неожиданный удар сзади заставил его рухнуть на одно колено. Лукас метнулся вбок, и в то место, где он только стоял, ударило щупальце, разбивая лед. Лукас тяжело поднялся на ноги, сервоприводы его доспеха жалобно заскрипели. Стоило ему выпрямиться, как к нему устремилось очередное щупальце, и Лукас едва успел вскинуть когти, рассекая его на части. Сморгнув заливший глаза ихор, он увидел, как тварь встала на дыбы, и усеивающие ее тушу шипы защелкали, встопорщившись. Кракен был ранен, но не собирался сдаваться.<br /> <br /> — Эйнар! — рявкнул Лукас. — Прореди этот лес!<br /> <br /> Кровавый Коготь принял стойку и столб пламени вырвался из драконьей пасти его оружия. Он словно языком облизнул несколько щупалец, и те забились отчаяннее. Несколько шматов обгорелого мяса разлетелись в стороны. Кракен завизжал и изо всех сил рванулся к Эйнару, клацая клювом. Тот отступил назад, поливая разъяренного монстра огнем, а Кадир и Аки обрушили на его тушу мощь своих цепных мечей.<br /> <br /> Хальвар прикрыл Эйнара, когда у того опустела канистра с прометием. Кровавый Коготь перезарядил огнемет быстрыми, отточенными движениями, пока его брат не давал щупальцам дотянуться до него.<br /> <br /> Лукас смотрел на них с одобрением. Они сражались так, как положено стае.<br /> <br /> Заметив просвет в щупальцах, Лукас бросился к головоногой громадине. Кадир и Аки расчищали ему путь, отбивая удары щупалец. Кракен тяжело поднялся, и один из его выпученных глаз уставился на Лукаса. Из пасти чудовища вырвался визг, вероятно, бывший вызовом на бой.<br /> <br /> Лукас нырнул в сторону, когда одно из щупалец со свистом рассекло воздух прямо над его головой. Он зарычал и обрушил свои волчьи когти на кракена. Лезвия огромной перчатки заискрились сероватым светом, пронзая упругую плоть.<br /> Кракен забился в агонии, замахав щупальцами во все стороны. Лукас вырвал из его плоти когти и бросился прочь. Он, конечно, не сомневался, что его доспех выдержит удары чудовищных шипов, но не горел желанием лишний раз это проверять.<br /> <br /> Он поднырнул под брюхо кракена, когда тот приподнялся, и рассек его подбрюшье. Черный ихор залил его доспехи, нос и глаза обожгло едкой вонью. Лукас насмешливо оскалился, не обращая на вонь и грязь внимания, и продолжил раздирать плоть кракена когтями. Раз уж ему повезло найти уязвимое место, не стоило его оставлять. Особенно, когда речь идет о кракене. Эти твари редко позволяли себе умереть, и приходилось убеждаться как следует, что твоя добыча действительно сдохла.<br /> <br /> Кракен поспешил прочь, его шипы врезались в лед, пока он пробирался к безопасной воде. Он сбил Лукаса с ног, торопясь удрать. Рухнувший Лукас взрыкнул, когда тварь проскользнула мимо него к дырке во льду. Он попытался поймать ее за щупальце, но его когти клацнули в воздухе.<br /> <br /> — Не дайте ему уйти обратно в море! — гаркнул Лукас. — Отрежьте его от воды!<br /> <br /> Вокруг раздался вой — Кадир и остальные бросились наперерез ускользающему чудовищу. Из тумана им ответил вой других голосов, и очереди оружейного огня не дали кракену рухнуть в воду. Лукас поднялся на ноги, заметив, как сквозь дымку проявляется с полдесятка серых силуэтов, мгновенно окружив членистоногую тварь.<br /> <br /> — ''Скитъя'', — сплюнул Лукас, узнав в них Лютокрового и его хускарлов.<br /> <br /> Как все хитрые старые хищники, какими они и были, Лютокровый и его товарищи дождались, пока Кровавые Когти ослабят кракена перед тем, как нанести удар. Когда тварь ударила в ответ, негодующе вереща, ярл отхватил щупальце морозным клинком. Его хускарлы держались на почтительном расстоянии, готовые задержать любого Кровавого Когтя, который попытается вмешаться в этот бой. Лукас хмыкнул. Значит, Лютокровый убьет кракена в одиночку. Так оно всегда и было — волки уступали свое убийство вожаку стаи.<br /> Услышав крик, Лукас обернулся и увидел, как Аки бросился к сражающимся. Один из хускарлов отпихнул его.<br /> — Ты свою долю кровопускания уже истратил, щенок, — усмехнувшись, проговорил Волчий гвардеец. — А теперь дай настоящему воину совершить убийство.<br /> — Это наше убийство, — рыкнул Аки, сшибаясь со здоровенным хускарлом. Доспехи старшего воина утяжеляли трофеи и военные отметины, а в руках у него был двуручный топор. Он оттолкнул Аки на шаг назад и громогласно расхохотался.<br /> — Тогда тебе стоило пойти и убить это зверюгу, а не играть с ней в догонялки, щенок.<br /> Аки бросился на Волчьего гвардейца и схлопотал сильный удар в голову. Лишившись чувств, он рухнул на лед. Волчий гвардеец перевернул его сапогом.<br /> — А эти щенки куда хрупче тех, что я помню, — сказал он товарищам.<br /> — Потому что ты никогда не умел рассчитывать силу, Хафрек, — проговорил Лукас. Он перешагнул через тело Аки, и Хафрек отступил назад. — Даже когда ты был тупоголовым щенком, ты убивал рабов, когда был пьян.<br /> — Последи за языком, Трикстер, — прорычал Хафрек.<br /> — А иначе что? — Лукас приглашающе развел руками. — Иди сюда, братец, давай поборемся так, как боролись раньше, а? Или твоя память такая же короткая, как и разум, раз ты не помнишь, как здорово я тебя отделывал тогда?<br /> — Я больше не щенок, — настороженно протянул Хафрек.<br /> — Абсолютно верно, — Лукас приблизился к нему еще на шаг. — А это значит, что мне не нужно будет обходиться с тобой помягче.<br /> Несколько долгих мгновений они смотрели друг на друга. Наконец, Хафрек зарычал и отвернулся.<br /> — Проваливай, Трикстер. У меня нет лишнего времени, чтобы тратить его на тебя.<br /> Позади Хафрека Лютокровый добивал пойманную дичь. Искусно сделанное оружие в его руке сверкало бирюзовым светом, оставлявшим след в ледяном воздухе с каждым ударом. Кракен, уже будучи раненым, мало что мог противопоставить такому старому и умелому воину, как Кьярл Лютокровый.<br /> Его клинок вонзился в черный выпученный глаз. Из раны хлынул ихор, и кракен зашелся криком, перешедшим в вой агонии. Более мелкие, похожие на листья щупальца, торчащие возле его челюстей, процарапали шипами доспех Волчьего лорда, когда кракен ударил его головой.<br /> Лютокровый высвободил клинок и запустил свободную руку в открытую рану. Лукас знал, что он собирается делать. Был только один способ убить кракена — добраться до его мозга.<br /> Несмотря на отчаянное сопротивление твари, Лютокровый нашел то, что искал, и вырвал мясистый шмат ганглиев вместе с потоком свернувшейся крови. Кракен конвульсивно дернулся и забился в предсмертных судорогах, разбивая лёд вокруг себя и заставляя нападавших броситься врассыпную.<br /> Ярл подался назад, все еще сжимая в руке мозг. Кракен изогнулся, пытаясь дотянуться до него, широко распахнув клюв, прежде чем он наконец-то рухнул и обмяк, словно порванный воздушный пузырь. На секунду повисла тишина, нарушаемая только треском сдвигавшихся льдин. А затем Лютокровый запрокинул голову и завыл.<br /> Его вой эхом откликнулся со всех сторон, когда стаи услышали его и начали праздновать триумф своего ярла. Хафрек и остальные Волчьи гвардейцы направились к нему, чтобы поздравить.<br /> — Об этой великой победе сложат сагу еще до того, как этот цикл окончится, — проговорил Лукас, поднимая Аки на ноги. — Интересно, упомянет ли он нас в ней?<br /> — Спорим, что нет, — пробурчал Аки, потирая голову.<br /> — Если захочешь, я дам тебе пару очков вперед. Как твоя голова?<br /> — Болит.<br /> — Это хорошо. Может быть, хоть в следующий раз ты не забудешь надеть шлем, — проворчал Лукас.<br /> Несмотря на туман, который все еще покрывал большую часть льдов, он мог рассмотреть столбы дыма, поднимавшиеся над пещерой, и авточувства его шлема улавливали запах жареной плоти кракена. Их убийство было единственным, которое ярл счел пригодным для того, чтобы отбить.<br /> Лукас насмешливо оскалился.<br /> — Отыщи остальных. И поставьте Дага на ноги.<br /> — А ты куда собрался? — Аки поднял на него глаза.<br /> — А я пообщаюсь с нашим ярлом.<br /> Лукас крадучись направился сквозь льды. В его душе кипел не гнев, но облегчение. Лютокровый первым нанес удар. А значит, что бы не случилось дальше, вина будет возложена на него. С той их стычки, которая произошла, когда Лукаса определили в стаю Лютокрового, прошло несколько недель. Все это время ярл старательно выдерживал дистанцию, и Лукас в своих развлечениях ограничивался Кровавыми Когтями. Это было нелегкое, невысказанное вслух перемирие — и все-таки это было перемирие.<br /> И теперь оно было нарушено.<br /> Лютокровый обернулся, когда Лукас протиснулся между двумя хускарлами. Те зарычали, раздраженные такой непочтительностью, но сдержались, повинуясь короткому жесту ярла.<br /> — Можешь не благодарить, Лютокровый.<br /> — За что?<br /> — За кракена, которому мы пустили кровь для тебя, — Лукас примирительно поднял руки, когда Кьярл зарычал. — Нет-нет-нет, не переживай по этому поводу, мой ярл. Для нас было честью удерживать бедное животное, пока ты так храбро загребал себе всю славу за обе щеки.<br /> — Осторожнее, Шакал. Я не смогу переварить всю тарелку твоей глупости.<br /> <br /> — Это был их убийство, Лютокровый, — Лукас в упор посмотрел на Кьярла, — они заслужили его.<br /> <br /> Он подался вперед, ощущая гнев, которым пылал ярл. Чужая злость билась, словно волна, об его чувства.<br /> <br /> — Мы должны доказывать свою собственную состоятельность, — продолжил Лукас. — Мы должны заслуживать собственных саг, чтобы выть их в пасть пустоты. Вот чему нас учат. Своим поступком ты украл начало их саги.<br /> <br /> — Будь на твоем месте кто-нибудь другой, я бы устыдился, — после паузы ответил Лютокровый, — но я знаю тебя, Страйфсон. И я знаю, что тебе абсолютно наплевать на подобные вещи. Я записал это убийство на свой счет, и у меня было право это сделать. Для них должно быть честью, что их имена станут частью моей саги.<br /> <br /> — Вот уж они обрадуются, когда это услышат.<br /> <br /> Лютокровый покачал головой.<br /> <br /> — Иногда я задумываюсь, почему волчьи жрецы вообще потрудились отскрести тебя ото льда, брат. Что в тебе разглядел старый Ульрик в тот день?<br /> <br /> — Я часто задаю себе тот же вопрос, — ответил Лукас. — Эта гора кишит призраками, которые хотят сделать из нас что-то такое, чем мы не являемся. Придать нам форму, впихнуть в саги и песни скьяльдов. Что касается меня, так я предпочитаю рассказывать свою собственную сагу, а не быть частью чьей-то еще.<br /> <br /> — Ты так говоришь о сагах, словно ты свободен от них. А что ты вообще такое, помимо того, что они сделали из тебя? — Лютокровый усмехнулся и ткнул пальцем Лукасу в грудь. Тот нахмурился.<br /> <br /> — Шакал, — объявил Кьярл. — Ты знаешь, почему мы так тебя называем?<br /> <br /> — Потому что завидуете моим внешним данным?<br /> <br /> — Нет. — Ярл смерил Лукаса хмурым взглядом. — Потому что ты напоминаешь нам о наших черных днях и дурных деяниях. Ты никого не слушаешь и не слышишь даже старших командиров. Вместо этого ты плюешь на них. Так же, как и мы некогда делали, прежде чем Русс взял нас в свои руки.<br /> <br /> Голос ярла набирал силу, и Лукас внутренне выругался, заметив, как серые силуэты выходят из тумана и собираются вокруг, слушая его слова. Лукас понял, что совершил ошибку. Лютокровый действительно хотел ссоры и спровоцировал его этим украденным убийством.<br /> <br /> — Наше имя было шуткой, Трикстер. «Свора» — это насмешка. Оскорбление. Название для стаи шакалов или бродячих собак, охотившихся в высохших морях Терры. Мы были чудовищами в те времена, и нас назвали так, как следовало назвать чудовищ. Таким было начало нашей истории. Имена, которые мы носим, сами по себе саги, звенья в цепи, которая тянется в прорезь Волчьего Ока.<br /> <br /> Лютокровый помрачнел и сжал кулаки. Он устроил из этой ссоры целое представление, впечатляя остальных братьев демонстрацией силы и самоконтроля.<br /> <br /> — Мы — истории, Шакал. Мы — ненаписанные саги, и наш долг — сыграть роли, написанные для нас Всеотцом. — Кьярл в упор посмотрел на него суровым взглядом. — Даже у тебя есть роль, которую ты должен сыграть.<br /> <br /> — Ага, я прекрасно об этом знаю. Без меня вы бы утонули в болоте меланхолии и проводили дни, цитируя печальные саги о былой славе. А я вам даю повод смотреть вперед.<br /> <br /> — Ты хочешь сказать — заставляя нас ждать, когда ты наконец умрешь?<br /> <br /> — А почему бы и нет? — рассмеялся Лукас. — Я не планирую умирать, но это дает вам повод лишний раз порычать. Как кость для волка. — Он гордо поднял голову и шагнул назад, чтобы до него нельзя было дотянуться. — Я — тот, кем стал по собственному выбору, Лютокровый. И более никто.<br /> <br /> — А вот тут ты ошибаешься, Шакал. Ты тот, кем я велю тебе быть, пока ты будешь частью моей стаи, — Лютокровый вонзил меч глубоко в лед.<br /> <br /> Лукас посмотрел на меч, затем поднял взгляд на ярла.<br /> <br /> — Боюсь, это будет долгий Хельвинтер для нас обоих, — проговорил он, медленно обнажив клыки в широкой улыбке. Он услышал, как хускарлы зарычали, уловив в его словах угрозу, но Лютокровый, похоже, был вырезан из камня.<br /> <br /> — Возвращайся к своей стае, Кровавый Коготь.<br /> <br /> Лукас шутливо поклонился и, повернувшись, побежал прочь.<br /> <br /> — Получается, Аки был прав? — с горечью спросил Кадир, когда Лукас вернулся к ним. Хальвар поддерживал Дага, обхватившего голову.<br /> <br /> — Прав насчет чего, щенок?<br /> <br /> — Насчет того, что ярл объявил наше убийство своим.<br /> <br /> Лукас кивнул.<br /> <br /> — И он мне только что напомнил, что это было его право ярла.<br /> <br /> — Слава была нашей. Это нечестно, — проговорил Аки.<br /> <br /> — Нечестно. Это либо так, либо не так. — Лукас обернулся, глядя на Лютокрового. Он ощутил, что в его голове уже начинает складываться план.<br /> <br /> — И все-таки, ты прав, — проговорил Лукас. — Лютокровый вышел за рамки. Даже Волчьим лордам иногда надо напоминать, что они наравне со стаей, а не выше ее.<br /> <br /> — Он вождь. — подал голос Эйнар.<br /> <br /> — Эйнар прав, — кивнул Даг. — Он — ярл. Он выше нас.<br /> <br /> — Нет, — мягко ответил Лукас, — он впереди нас. Хороший вожак всегда впереди. Но никогда не выше. — Он рассмеялся. — Вот почему он никогда не увидит, как это случится.<br /> <br /> ===Глава V. ЗАГЛАТЫВАЯ КРЮЧОК===<br /> ''641.M41''<br /> <br /> Слиск бежал по металлическим крышам, и его шаги были не громче шуршания дождя, перемешанного с нефтью, заливавшего город. На бегу герцог вытащил меч — тот был произведением искусства, таким же единственным в своём роде, как и его владелец. Слиск был уверен в этом — клинок был выкован специально к этому дню, и кузнец был казнен, чтобы никто и никогда не завладел хоть сколько-нибудь похожим оружием.<br /> <br /> К несчастью, добыча герцога оказалась не там, где он надеялся ее отыскать. Теперь он преследовал ее сквозь каменные джунгли, возведенные вопреки всем законам гравитации, мимо золотых дворцов, а потом — сквозь эти сырые трущобы.<br /> <br /> Темные, многогранные доспехи, в которые было заковано его тело, отражали огни города как черное стекло. Роскошный плащ из темного меха ниспадал с его плеч, отдельные шерстинки застывали и скручивались в чарующие узоры. Слиск обвешался целым арсеналом всевозможных клинков, и любой изгиб его фигуры при малейшем движении бликовал на свету. От шлема и фильтров авточувств герцог отказался, предпочитая наслаждаться живым ароматом резни.<br /> <br /> Он был не единственным корсаром на этих крышах. Его воины рассеялись по трущобам, охотясь за добычей и трофеями. Рейдеры, словно хищные птицы, проносились по площадям и проспектам, оживляя ночь музыкой резни. Слиск замедлил бег, упиваясь звуками и запахами.<br /> <br /> Автократия Пок раскинулась вокруг него, как пятно серой слизи на застоявшейся воде. Этот мир был газовым гигантом, но мон-кеи довольно споро колонизировали его, несмотря на полное отсутствие хоть какой-нибудь твердой земли. Город был парящим в небе конгломератом из дюжины грубых построек, связанных между собой массивными растягивающимися мостами. Огромные двигатели, питавшиеся химикатами, которые они высасывали из атмосферы, поддерживали автократию в небе. Вся эта конструкция была очень примитивной, но по-своему эффективной.<br /> <br /> Уничтожать ее было бы даже стыдно в какой-то степени, но некоторые оскорбления не мог перенести ни один здравомыслящий корсар. Такому миру просто нельзя было позволить подняться над собой. В галактике существовала очень строгая иерархия, и Слиск преданно подчинялся ей. По крайней мере, в данном случае.<br /> <br /> Высоко над его головой что-то взорвалось. Разбойники и геллионы спикировали сквозь ядовитые атмосферные газы как яркие хищные птицы. Они кружили вокруг верхних ярусов и шпилей города, готовые уничтожить каждого, кто рискнет попытаться сбежать с посадочных платформ, окружающих вершины тусклым ореолом. Слиск позволил себе по-отечески улыбнуться их выходкам.<br /> <br /> Под свои знамена Слиск собрал все виды самых конченных отбросов — бунтарей, шпилевых надсмотрщиков, головорезов и бандитов. Ренегатов, даже из тех гедонистических кабалов Вечного города. Из них выходили скверные солдаты, зато получались превосходные пираты. Некоторые из них в конечном итоге отправятся обратно в Коммораг, помудревшие, покрытые шрамами полученного опыта. Остальные умрут. Но пока они служат ему, герцог постарается найти для них самое лучшее применение.<br /> <br /> Огромный пылающий обломок рухнул совсем рядом, и герцог молниеносно отпрыгнул влево. Он заметил дичь, за которой охотился, и съехал по покатой крыше. За мгновение до того, как он достиг ее края, он прыгнул вперед, перелетая через улицу. Он выхватил игольный пистолет и, приземлившись, выстрелил не глядя. Его добыча все равно была убита, и герцог содрогнулся от удовольствия, когда его захлестнули отголоски чужой предсмертной агонии.<br /> <br /> Это были мон-кеи, поэтому пиршество приносило куда меньше наслаждения, чем могло бы, будь на их месте кто-то другой. Они умирали слишком быстро, и их агония была грубым подражанием агонии более развитых видов. У них не было такой выдающейся чувствительности, как у антедилей, или болевых рецепторов, как у ща. И все-таки, они годились для целей герцога.<br /> <br /> Он ощутил, как зов Той, Что Жаждет, ослабевает и исчезает на какое-то мгновение. Выпрямившись в полный рост, Слиск пристроил меч на плечо.<br /> <br /> — Ну-ка, ну-ка, что тут у нас? — его голос был прекрасно слышен на всю улицу, несмотря на какофонию битвы. — Это ты, Гимеш? Не ожидал увидеть тебя здесь, дружище.<br /> <br /> Гимеш, Верховный Автократ и Владыка Пока, ссутулившись, сидел в паланкине, который держали четыре тонких и длинных автоматона. То, с какой легкостью эти внешне невесомые машины держали большой и тяжелый паланкин, говорило о крепости их механизмов. Позади них держалась целая манипула боевых машин, рассеявшись, чтобы защитить придворных Гимеша. А может быть, чтобы использовать их как прикрытие — трудно было сказать наверняка.<br /> <br /> Небольшой отряд боевых дронов был не похож на домашнюю охрану, которую он только что распустил. Это были корявые, примитивные члены воинской касты, которым вырезали живые мозги и заменяли их теми прославленными компьютерами, умеющими только определять цели. Их души все еще мерцали, едва различимые внутри этих ходячих кусков кибернетического мусора, в который дроны сами себя превратили. Гимеш поднялся до своего высокого положения на спинах этих жалких созданий, но сейчас их полное отсутствие инициативы сослужило ему дурную службу.<br /> <br /> Придворные автократа были пестрой компанией, чьи пышные наряды покрывала копоть. Некоторые из них сжимали оружие, больше похожее на бутафорское, чем на настоящее. Последние представители торговых домов были оставлены, чтобы добавить блеска респектабельности правительству Гимеша. Райские птицы в золоченых клетках. Слиск прекрасно понимал, почему Гимеш потащил их с собой — их связи и ресурсы стоили того, чтобы потерпеть некоторые неудобства, особенно, если Гимеш планировал отстроиться заново в другом месте. Он был хитер, почти как комморит, этот Владыка Пока.<br /> <br /> — Ох-хо-хо… Ты пытаешься убежать. Что же ты за тиран такой? — Слиск шагнул вперед. — Мы могли бы разыграть эту сцену посреди дымящихся руин твоего дворца, Гимеш. А вместо этого, мы должны пачкаться в каком-то паршивом переулке, как простые головорезы. — он протянул меч. — Я немного расстроен, знаешь ли. Я заказал этот меч специально к этому событию. Я все распланировал, и оно должно было стать грандиозным шедевром…и тут пришел ты и все испортил.<br /> <br /> — У нас было соглашение, — ответил Гимеш. Его голос пробился сквозь сырой воздух, словно пронзительное эхо. — Мы платили тебе за защиту нашего мира.<br /> <br /> — Да, но вы очень грубо ее требовали. Да и я, честно говоря, утомился смотреть, как твои маленькие толстые газовозы так нахально фланируют туда-сюда по системе.<br /> <br /> — Ты мог бы забрать себе один из них. Команда газовоза обходится дешево.<br /> <br /> — Но ведь если бы я это сделал, у нас был не было сейчас такой сцены. Отказ в удовольствии удваивает его, как написал великий мудрец Ум’шаллья в своем трактате «Принципы боли». Потрясающее сочинение, если изучать его формально, — Слиск улыбнулся.<br /> <br /> — Я не читал его.<br /> <br /> — Сомневаюсь, что ты бы понял его, если бы прочитал. А теперь, увы, тебе больше никогда не доведется прочитать что-либо, — Слиск резко шагнул к своей добыче, и кибернетические стражи слегка напряглись. Герцога забавляло, что он может чувствовать, как его изучают сенсоры их целеуказателей. Он дрожал в предвкушении. Грани фасеточной поверхности его доспеха располагались под таким углом, что захватить цель было совершенно невозможно. Стражи Гимеша наверняка воспринимали его как множество сигналов, и это сбивало их с толку.<br /> <br /> — Может быть, мне и доведется, если ты пожелаешь, — проговорил автократ. Слиск невольно восхитился этим существом. Другие к этому моменту уже начинали паниковать, но от Гимеша исходило лишь раздражение и готовность уступить. Возможно, он предвидел такой исход. Он был бы конченым глупцом, если бы не предвидел.<br /> <br /> — Что ты предлагаешь?<br /> <br /> — Этот мир. Его обширные доходы. Возьми его в дар. Я отдам его тебе.<br /> <br /> Слиск покачал головой.<br /> <br /> — Ты предлагаешь то, чем я и так уже владею.<br /> <br /> Гимеш вздохнул. Повернувшись в кресле, он смерил взглядом придворных.<br /> <br /> — Но у тебя нет их. Высокородная плоть идет по хорошей цене на невольничьих рынках.<br /> <br /> После этих слов поднялся визг и крики протеста, но кибернетические воины, повинуясь жесту Гимеша, сбили с ног тех, кто громче всех кричал. Слиск едва заметно улыбнулся, сообразив, почему эти бойцы расположились именно в таком порядке. Гимеш, старая хитрая бестия, предугадал это. Но сегодня его способность к предугадыванию принесет ему мало пользы.<br /> <br /> — Нет, боюсь, это будет скверным бальзамом для моей раненой гордости, — ответил Слиск, протягивая меч. — Пришла пора нам расстаться, Гимеш. Мы славно поработали вместе, ты и я, но новые звезды влекут меня, и новые души дожидаются жатвы. Так что вытаскивай клинок, добыча моя, и давай обсудим закрытие нашего общего дела.<br /> <br /> — Я гляжу, разумно ты не поступишь, — Гимеш распахнул полы богато украшенных одежд. Он не жалел денег на улучшение своей жалкой плоти. Кибернетическая аугментика часто встречалась среди высших слоев Вечного города, но демонстрировать ее в открытую считалось в каком-то смысле невежливым. Гимеш, напротив, явно желал, чтобы все видели, за что он платит.<br /> <br /> Под одеждами автократа прятался монстр, сплошь состоящий из примитивных модификаций. Его шарнирные ноги сочились паром из воздушных клапанов, а поршни верхних конечностей искрили, когда он вытягивал руки. Бронированные пластины, в которые было запаяно его грузное тело, истекали какой-то густой жидкостью, то ли кровью, то ли маслом, то ли смесью из них. Капли дождя промывали извилистые дорожки сквозь эту грязь.<br /> <br /> Верховный автократ тяжело встал из паланкина с зубодробительным скрежетом. Насосы засвистели, когда химические трубки потемнели. Механические глаза застрекотали, фокусируясь на Слиске.<br /> <br /> — То, к чему мы пришли, очень разочаровывает, Трэвельят. Наше соглашение было самым продуктивным.<br /> <br /> — Для тебя, — Слиск взмахнул мечом, рассекая потоки дождя. — А для меня это была самая настоящая скука, оживляемая только мыслями о том, как восхитительно это все кончится. Но ты даже этого не дал мне сделать. Поэтому теперь, в эти последние минуты, мне придется выжать из тебя хотя бы те капли удовольствия, которые еще остались.<br /> <br /> Он бросился вперед, двигаясь быстрее, чем мог уловить человеческий глаз.<br /> <br /> Гимеш проревел что-то бинарным кодом, его автоматоны бросили паланкин и поскрежетали наперерез герцогу. Они были тонкими созданиями, разработанными скорее для красоты, чем для смертоубийства, но все же скорости им было не занимать. Из узких, словно трубки, конечностей выскочили лезвия, внутренние гироскопы застрекотали и ожили, и автоматоны закрутились, как танцующие дервиши.<br /> <br /> С точки зрения мон-кеи, невозможно было ни предугадать, ни избежать их танца. С точки зрения Слиска, они двигались, как в замедленной съемке. Наркотики в его крови усилили восприятие до почти болезненного уровня. Он мог видеть все, и реагировать соответственно. Одиночный удар смог отправить один смертоносный шторм клинков в сторону другого, и автоматоны разнесли друг друга на клочки с холодным бешенством. Третьего уничтожил точный выстрели в центральный процессорный узел. От четвертого Слиск попросту уклонился, и тот понесся вниз по улице с заунывным лязгом, не сумев отреагировать на чужое движение.<br /> <br /> — Какая же халтурная работа… — Слиск цокнул языком. Услышав, как дребезжащий автоматон наконец-то возвращается обратно, он не глядя выстрелил из игольника. Автоматон взорвался где-то за его спиной.<br /> <br /> — Убейте его! — взревел Гимеш.<br /> <br /> Придворные разбежались, когда шестеро кибернетических воинов бросились к герцогу. На воинах были сегментные панцири брони и кожаные плащи с капюшонами, скрывающие их тела, почти целиком искусственные. Они были пародией на куда более эффективные машины для убийства, которые создавали техноадепты мон-кеи. Грубо сшитые и имплантированные, они были сделаны скорее для подчинения и грубой силы, чем для эффективного боя. Это была работа рук талантливых дилетантов, а не настоящих мастеров.<br /> <br /> Пока они приближались, Слиск на мгновение задумался, не позвать ли кого-нибудь на помощь. Слег и его чешуйчатые собраться были рядом, следуя за своим хозяином. Сслиты были единственными телохранителями, в которых нуждался герцог, хотя он мог с легкостью вызвать битком набитые корсарами рейдеры, если бы ему понадобилась их помощь.<br /> <br /> Их авто-карабины залаяли, сырой воздух наполнился жужжанием свинца. Слиск метнулся в сторону, взбежал по стене и перекувырнулся над головой у первого, кто сумел приблизиться. Приземлившись, герцог вонзил клинок в тело воина и прикрылся им. Воин конвульсивно задергался, когда его прошили пули его товарищей. Слиск схватил дергающееся тело и направился вперед, прикрываясь от оружейного огня. Наконец, он подошел достаточно близко, чтобы достойно ответить.<br /> <br /> В отличие от этих ходячих машин, ему не требовались целеуказатели, чтобы попадать в цель. Двое стрелявших рухнули назад, когда их головы разнесли заряды кристаллических игл. Осталось трое, и они шли медленно шли вперед, не прекращая стрелять. Слиск рассмеялся, когда тело, которым он прикрывался, как щитом, снова задергалось, и просунул дуло пистолета под болтающейся рукой. Он выстрелил, сбивая с ног одного из противников.<br /> <br /> Подойдя поближе, герцог развернулся, высвобождая меч, и прыгнул, обрушив удар клинка на второго воина. Дуло карабина разлетелось на части, а его хозяин отпрянул в холодном удивлении. Слиск бросился вперед, пронзая мечом его искусственные глаза и мозг, и, подтащив к себе умирающего киборга, пинком в живот отшвырнул его в третьего воина.<br /> <br /> Прежде, чем бедолага сумел оправиться, меткий выстрел Слиска разнес ему голову. Тот, которому прострелило ноги, лежал там, где упал, визжа от боли. Несмотря на это, он все равно пытался подняться. Наступив ногой ему на спину, Слиск медленно погрузил клинок в основание его черепа. Киборг весьма смутно осознавал боль, но зачем лишать себя даже маленького удовольствия? Корсар никогда не упустит возможности получить желаемое.<br /> <br /> Услышав лязг механических приводов, Слиск пригнулся. Гимеш взрыкнул и вытянул вторую руку. Скрытое оружейное дуло с мокрым хлопком высунулось из плоти его предплечья. Это был смертельный выстрел — вернее, был бы, если бы Слиск все еще стоял на прежнем месте. Но он уже бросился прочь, вскидывая пистолет, и Гимеш обернулся.<br /> <br /> — Я уничтожу тебя! — прорычал тиран, и его искусственно усиленных голос эхом отозвался от ближайших зданий.<br /> <br /> — Если бы ты мог, меня бы уже здесь не было, — спокойно ответил Слиск. Прыгая и петляя, он уходил от бешеной пальбы автократа. В юности Гимеш был несокрушимым воином, но время разъело его навыки. Теперь он был медленным. Скучным.<br /> — Это просто отвратительно неинтересно, Гимеш. Я представлял нашу дуэль более захватывающей. Где тот умелый убийца, с которым я однажды сражался плечом к плечу у притока Аркониса?<br /> <br /> — Стой на месте, и я покажу тебе, самовлюбленный безумец! — из искореженной плоти Гимеша показалось остальное оружие. Встроенные стабберы и лаз-блоки развернулись и открыли огонь. В каждом оружии было всего лишь несколько зарядов, после которых они пустели или перегревались. Однако клешни Гимеша никогда не зависели от количества боеприпасов.<br /> <br /> Заскучав, Слиск бросился под шарящие конечности Гимеша и рассек кабели питания, контролирующие его руки. Гимеш взвыл, и Слиск повторил маневр, на этот раз с его ногами. Обиженно заревев, Гимеш рухнул на землю.<br /> <br /> — Нет… — пробормотал он, помотав обрюзгшей головой. Его грузная фигура обмякла, когда отклик поврежденных кабелей отдался в его системы жизнеобеспечения.<br /> <br /> — Да. — ответил Слиск, концом лезвия заставляя Гимеша поднять глаза. Ему хотелось посмотреть в глаза старому союзнику. Оптические линзы автократа щелкнули и завращались.<br /> <br /> — Почему?<br /> <br /> — Я же сказал тебе — мне стало скучно. Все когда-нибудь заканчивается. Прощай, Гимеш. Позволь себе небольшое удовольствие от осознания, что ты совершенно не умеешь проигрывать.<br /> <br /> — Погоди… — начал было Гимеш.<br /> <br /> Слиск взмахнул клинком и перерезал ему глотку. Кровь взметнулась фонтаном, и голова автократа покатилась прочь. Слиск вздохнул и поднял меч, рассматривая стекающие по нему кровь и масло. Не каждый день приходится убивать старых друзей, но Гимеш испортил все удовольствие.<br /> <br /> — Фи, — герцог фыркнул, оттирая клинок краем плаща. Однако, какой бы разочаровывающей ни была сегодняшняя охота, у Слиска были и другие вещи, на которые он мог рассчитывать. Теперь его полностью заняли мысли о грядущих празднествах. Нужно было еще так много сделать — разослать приглашения, подготовиться как следует…<br /> <br /> — Мирта! — позвал он.<br /> <br /> — Здесь, милорд.<br /> <br /> Он с улыбкой обернулся. Его куртизанка легко шагала по трупам. Позади нее Слиск увидел Слега и других сслитов, сгоняющих в кучу придворных мон-кеи, оказавшихся слишком глупыми, чтобы убежать. Змеелюды были хладнокровными профессионалами, в отличие от многих последователей герцога. Можно было не сомневаться, что они не позволят себе лишнего в отношении его собственности, пока он будет позволять им удовлетворять их нехитрые желания позднее.<br /> <br /> Из проема между ближайшими зданиями, шурша, выползли кривые существа. Слиск нахмурился, заметив Джинкара и его бракованных тварей. Плетельщик плоти явно дожидался, пока схватка закончится, чтобы спуститься на землю. Бракованные захватили собственных пленных, и когда они направились было к раболепно скулящим придворным, Слег предупреждающе зарычал и подался вперед, обнажая клинки. Зазубренные клинки разрезали металл так же легко, как и плоть, и Слег использовал их мастерски. Слиск часто назначал этого громилу своим спарринг-партнером, и считал Слега одним из лучших фехтовальщиков.<br /> <br /> Герцог зашагал к ним, собираясь предотвратить стычку. Мирта последовала за ним, держась на шаг впереди. Слег замер, увидев подошедшего хозяина, а Джинкар жестом велел бракованным отойти.<br /> <br /> — Мои извинения, милорд, я полагал, что ваши бойцы нуждаются в помощи…<br /> <br /> — Как видишь, они не нуждаются. — Слиск смерил взглядом перепуганных людей. Благородное происхождение у мон-кеи явно значило что-то другое. — Эти не для тебя, Джинкар. Довольствуйся теми образцами, которые ты уже наловил, — он указал на пленных, которых удерживали бракованные. Эти люди выглядели, как газодобытчики, их жалкие фигуры были одеты в рваные защитные костюмы. Их связывал кабель из плоти, вытянутый из спины одного из самых больших бракованных. Цепь из мяса постоянно сжималась и пружинила под ударами тех, кто угодил в ее кольцо.<br /> <br /> Слиск улыбнулся пришедшей в голову мысли.<br /> <br /> — Полагаю, мы должны сделать подарок из этих высокородных выживших. Распределите их согласно статусу моих будущих гостей, и пошлите им этих мон-кеи вместе с поклоном от меня. Мирта, позаботься об этом. — Он коснулся клинком ее подбородка, заставляя поднять лицо. — Но перед этим позволь себе развлечься как следует, моя дорогая. Пусть никто не посмеет сказать, что герцог Трэвельят Слиск не столь же заботлив, сколь очарователен, — он улыбнулся, но его улыбка была холодна как лед. Убирая клинок, он едва не ранил Мирту. Затем, пристроив его на плечо, герцог развернулся и зашагал прочь в сопровождении Слега и нескольких его чешуйчатых товарищей.<br /> <br /> На этом унылом грязном шарике еще оставалось несколько удовольствий, и герцог собирался испробовать каждое из них перед тем, как он улетит отсюда.<br /> <br /> <br /> Мирта проводила своего повелителя взглядом и, вздохнув, отвернулась, наблюдая, как Джинкар извлекает генетический материал из своих пленных, а Слег сковывает остальных.<br /> <br /> — Не вздыхайте так, миледи, — откликнулся плетельщик плоти. — Свобода — это бремя для души.<br /> <br /> — Что ты можешь знать об этом?<br /> <br /> — Больше, чем мне хотелось бы. Как называется этот мир? — спросил Джинкар, вытаскивая инъектор из позвоночника умирающего человека. — Его название нужно для моих записей.<br /> <br /> Он отшвырнул безжизненное тело бракованным, которые споро начали его расчленять.<br /> <br /> — Возможно, тебе стоило спросить кого-нибудь из них, — ответила Мирта, пинком отбрасывая с дороги валяющуюся голову. Она подняла глаза на темное небо, разрезаемое визгом «Разбойников» и геллионов. Гогочущие шпилевые бандиты заполнили небо, как птицы—падальщики, и Мирта слышала крики тех, кто попытался отыскать убежища на вершинах парящего города.<br /> <br /> — Я не знаю языка мон-кеи. А вы? — Джинкар махнул рукой одному из своих рабов, и безъязыкий здоровяк проскользнул вперед, стаскивая свои лохмотья. Под перепачканными тряпками обнаружилась опухший комок переплетённых мышц, усеянных контактными разъемами, в каждый из которых был воткнут инъектор. Гемункул вставил инъектор, который держал в руках, в свободный разъем, заставив существо тонко заскулить, а затем вытащил другой из его подрагивающей спины.<br /> Мирта нахмурилась. Вопрос был абсолютно смехотворным.<br /> <br /> — Нет, конечно. С какой стати я должна опускаться до его изучения?<br /> <br /> — Знание — само по себе награда, миледи, — хохотнул Джинкар. — И в умелых руках оно способно резать так же хорошо, как любой клинок. — Он щелкнул концом еще одного инъектора и жестом велел своим бракованным слугам принести нового человека. — Как долго вы уже пробыли его рабыней?<br /> <br /> — Куртизанкой, — поправила Мирта.<br /> <br /> — Разве это не одно и то же? Он не позволит вам покинуть его, независимо от того, что пожелаете вы или ваше сестринство.<br /> <br /> — Если я — рабыня, то ты — тем более его раб.<br /> <br /> Джинкар отрешенно кивнул, поглощенный своим занятием.<br /> <br /> — О, безусловно. Никто этого и не отрицает. Я искал убежища в служении ему, как и многие другие. Если ты не станешь хозяином, то станешь рабом. Такова природа вещей — правь или служи. Некоторые совмещают это.<br /> <br /> — Вект, — проговорила Мирта.<br /> <br /> Джинкар воткнул инъектор на место, в спину верещавшего человека. Он крепко сжал шею своей добычи, когда та выгнулась в агонии. Мирта прикрыла глаза, упиваясь ощущением чужой боли.<br /> <br /> — Или наш дорогой герцог, — Джинкар посмотрел на нее поверх дергающейся головы человека, — впрочем, есть те, кто считает, что его правление уже подзатянулось.<br /> <br /> — Ты?<br /> <br /> — Ни в коем случае. Многая лета герцогу Трэвельяту Слиску, да правит он вечно! — закричал он. — Да пребудут все звезды во власти его, могучего, неукротимого колосса, пока не обрушатся небеса и не будут допеты все песни! — жестокая улыбка искривила его лицо, когда он вытащил заполнившийся инъектор и взглянул на жидкость в колбе. — Я говорил о тебе.<br /> <br /> Пальцы Мирты легли на рукоять клинка.<br /> <br /> — Осторожнее, плетельщик плоти. Я принадлежу герцогу, и мой клинок служит ему, — проговорила она, хотя и сама слышала, как неуверенно звучат ее слова. Вне всяких сомнений, если бы ей представился шанс освободится от этой непрекращающейся службы, она бы не замедлила им воспользоваться.<br /> <br /> — О, безусловно, безусловно. Я не предатель и не бью в спину. Я всего лишь скромный создатель чудовищ, обеспечивающий развлечениями своих повелителей. — Джинкар пристроил второй инъектор так, как и первый, и вытащил третий. — И сейчас я говорю с тобой именно как ответственный за развлечения. У меня есть для тебя название.<br /> <br /> — Название?<br /> <br /> — Название мира. Мира, полного таких ужасных чудовищ, каких даже я не могу представить. Мира, подходящего для охоты.<br /> <br /> — А почему ты сам не скажешь о нем герцогу? — хмуро спросила Мирта.<br /> <br /> — Я дарю клинок тебе, — ответил Джинкар. Перед ним рухнул третий человек, грубо брошенный бракованными. Гемункул поймал его и с легкостью поставил на колени. По правде сказать, Джинкар был куда сильнее, чем казался внешне. Не мешкая, он воткнул инъектор в макушку волосатой головы мон-кеи, прямо в мозг. Человек издал сдавленный стон и обмяк, и только рука Джинкара не давала ему рухнуть на землю.<br /> <br /> — Что ты имеешь в виду, плетельщик? Выражайся яснее.<br /> <br /> Перетянутое лицо Джинкара выражало полнейшее равнодушие, когда он посмотрел на куртизанку.<br /> <br /> — Слиск всегда был одним из тех, чьи потребности превышают возможности. Чем дальше он забирается на вершины высокомерия, тем ближе он оказывается к краю забвения. Такова его натура. Дай ему достаточно острый клинок — и он сам себя зарежет.<br /> <br /> — Ты думаешь, что на этом мире он найдет погибель?<br /> <br /> — Я думаю, что если это и случится, то никто не будет винить тебя.<br /> <br /> Мирта на мгновение умолкла, взвешивая его слова. Затем она улыбнулась.<br /> <br /> — А тебе-то какая от этого польза? Я лишусь поработителя, но ты-то потеряешь покровителя.<br /> — Я не потеряю ничего, — Джинкар выдернул инъектор и педантично очистил наконечник. — На этом мире есть кое-что, что поможет мне заслужить прощение.<br /> <br /> — Так вот оно что, — засмеялась Мирта. — Это поэтому ты хочешь, чтобы об этом мире герцогу рассказала я? Чтобы он не раскусил твои коварные тайные планы?<br /> <br /> Джинкар улыбнулся.<br /> <br /> — Даже если и так, миледи, по вкусу ли вам мой дар?<br /> <br /> Мирта улыбнулась ему в ответ.<br /> <br /> — Так как называется этот мир?<br /> <br /> <br /> Джинкар проводил взглядом уходящую Мирту — та торопились перехватить своего самовлюбленного патрона. Если бы Слиск погиб прямо сейчас, это было бы очаровательно, но в итоге не принесло бы удовлетворения. Лучше будет, если он умрет в то время и в том месте, которое они с Миртой выберут.<br /> <br /> — Которое я выберу, — пробормотал Джинкар, и затем позвал:<br /> <br /> — Мелианес, подойди сюда. Открой канал в мою лабораторию, — приказал он, когда один из бракованных подполз ближе. Мелианес задрожал, и на плоском забрале его шлема замерцали полосы света. Отдельные секции забрала скользнули в стороны с влажным шелестом, обнажая прячущийся за ними плоский экран. Шлем был чем-то вроде усилителя вещания, а его носитель — ходячей коммуникационной антенной. В свое время Мелианес долго и жестко сопротивлялся, прежде чем первая передача обожгла его мозг, лишая его высших функций. Теперь он был не более, чем еще одна часть походного снаряжения.<br /> <br /> Джинкар подался вперед, его пальцы забегали по контрольным узлам, имплантированным в грудь и шею Мелианеса. Он отыскал и активировал одну из частот среди бесчисленного множества других, хранящихся в органических дата-банках внутри бракованного, и Мелианес снова содрогнулся. Затем он замер, и из экрана вырвался поток света.<br /> <br /> Вихри света поклубились некоторое время, переплетаясь друг с другом, прежде чем слиться в знакомый образ — в изящную фигуру, склонившуюся над своим последним шедевром. Джинкар вздохнул, довольный тем, что сигнал все еще активен, даже спустя столько времени.<br /> <br /> — Почтенный Кзакт? — Джинкар прокашлялся.<br /> <br /> Гололитическая фигура отвернулась от чего-то невидимого, с чем она возилась, и тяжело вздохнула.<br /> <br /> — Кто посмел беспокоить меня за работой? Я как раз дошел до самой середины. — тонкая рука указала на что-то, и раздался слабый стон.<br /> <br /> — Это я, самый высокочтимый владыка, — эти слова горечью отдались во рту Джинкара. Кегрис Кзакт уже несколько веков не был тем владыкой, которого тот знал. По меркам гемункула, глава Сглаза был дилетантом и неумелым провокатором.<br /> Кзакт подался вперед. Джинкар знал, что он сейчас видит такую же гололитическую проекцию. Все члены — или бывшие члены — Сглаза владели способами дискретной связи с остальными членами ковена.<br /> <br /> — И кто этот «я»?<br /> <br /> — Джинкар, владыка, — Джинкар стиснул зубы. — Ваш протеже.<br /> <br /> — Изгнанник?<br /> <br /> — Да, древний.<br /> <br /> Несмотря на поведение Кзакта, Джинкар знал, что тот прекрасно узнал его. Именно Кзакт продал его в рабство, в конце концов. Джинкар знал, что древний гемункул считал его усердие забавным. К тому же, его так удачно пристроили, что он мог снабжать полезной информацией свой бывший ковен, когда был в настроении. Многие великие произведения искусства были созданы только благодаря его стараниям.<br /> <br /> — С твоего последнего визита прошло уже достаточно времени, Джинкар. Я опасался, что ты погиб.<br /> <br /> — В самом деле, почтенный?<br /> <br /> — Нет. На самом деле, я почти полностью забыл о том, что ты все еще существуешь. Для чего ты напомнил мне о себе? — в голосе Кзакта засквозил знакомый оттенок угрозы. Джинкар демонстративно согнулся в подобострастном поклоне, и был вознагражден едва заметной тенью улыбки на губах своего бывшего владыки.<br /> <br /> — Я пришел, чтобы отдать вам мои дары, о почтенный учитель.<br /> <br /> — Мудро. Что-то интересное, я уверен.<br /> <br /> — Мир, уважаемый.<br /> <br /> Кзакт усмехнулся.<br /> <br /> — И что я буду делать с еще одним?<br /> <br /> — Это особый мир. Живой, дикий мир, не похожий ни на какие другие, — ответил Джинкар, и быстро, прежде чем Кзакт успел ответить, переслал данные. Кзакт поднял брось, изучая поток информации.<br /> <br /> — Это мир мон-кеи.<br /> <br /> — Однако он уникален.<br /> <br /> — Возможно. Но что интересного в этом мире может быть для меня, Джинкар?<br /> <br /> — Я полагал, что это будет очевидно, уважаемый. Один только ландшафт уже являет собой впечатляющую картину вечной борьбы за жизнь, не говоря уже об обитателях. Дихотомия между дикостью и цивилизацией, между высшими и низшими — весьма вдохновляюще.<br /> <br /> — О? — гололитический Кзакт повернулся, прищуриваясь.<br /> <br /> — К тому же, в этом мире есть еще кое-что, еще более ценное.<br /> <br /> — Говори.<br /> <br /> — Есть… э… — Джинкар облизнул губы, — награда, насколько я знаю, за одного конкретного индивида, хорошо нам обоим знакомого. К тому же, довольно внушительная. Там может представиться возможность ее получить.<br /> <br /> Кзакт кивнул.<br /> <br /> — А я-то все ждал, когда твоя предательская натура себя проявит, Джинкар. Ты наконец-то устал влачить свою жизнь в изгнании? Ты наконец-то готов почтительно склониться перед своими учителями?<br /> <br /> Джинкар напрягся.<br /> <br /> — Мои таланты будут направлены лишь в самое высшее благо для вас и для остальных. Только под вашим руководством я смогу добраться до тех высот, куда стремлюсь. И для этого я принесу вам достойную плату.<br /> <br /> — Взятку, ты хотел сказать. Чтобы мы простили тебе твои многочисленные и разнообразные нарушения.<br /> <br /> — Если начистоту, то да, — хмуро ответил Джинкар.<br /> <br /> — Думаю, лучше говорить начистоту, — Кзакт улыбнулся. — Что ты предлагаешь?<br /> <br /> — Мир, полный такого сырья, которое мы еще никогда не собирали, и жизнь того, кто наносил оскорбление за оскорблением нашему ковену. Не последнему из тех, кто осмелился дать прибежище одному из изгнанников Сглаза.<br /> <br /> — Тебе, — демонстративно поправил Кзакт.<br /> <br /> Джинкар пожал плечами.<br /> <br /> — Не я устанавливаю правила.<br /> <br /> — Не ты, — хрипло рассмеялся Кзакт, — Вект. И он значительно поднял цену за голову Змея, с тех пор, как тот последний раз побывал в Темном городе. Ходят какие-то слухи о похищении тессеракт-устройства, предназначавшегося в дар одному из лордов другого кабала. Но ты об этом знаешь, я полагаю.<br /> <br /> — Слиск раз или два хвастался этим.<br /> <br /> — Еще бы он этого не делал, безмозглый павлин. Если мы подарим ему соответствующую смерть, это поднимает нас в глазах власть имущих. Нужно что-то забавное и хорошо подходящее.<br /> <br /> — У меня есть подходящий вариант, уважаемый, но мне понадобится помощь. — Джинкар подавил улыбку, уже зная, каким будет ответ. Кзакт не был дураком, но он страстно желал расширить свое влияние.<br /> <br /> Истинный творец был выше таких вещей, но Кзакт и его последователи были первосортными пиявками. Их искусство творилось не ради самого искусства, а ради того, чтобы поднять их в глазах тех, кому они могли служить в качестве скульпторов тел и плетельщиков плоти. Такое низменное желание превращало их из творцов в обычных армейских снабженцев.<br /> <br /> В чем-то их можно было понять. Коммораг был пучиной, в которой каждая душа, не имеющая влияния, быстро опускалась на дно. Ковены и кабалы постоянно сражались в бесконечной игре сил и давления, каждый жаждал превзойти остальных соперников. Это зрелище было почти прекрасным, если смотреть на него под определенным углом. Коммораг походил на затейливый механизм, собранный для восхитительно зловещих целей.<br /> <br /> Джинкар почти в совершенстве овладел искусством подобных манипуляций. За время, проведенное в компании Слиска, он как следует обучился ему. Каждый мир, если нашептать о нем в нужное ухо, превращался в мазок кисти по холсту, необъятному, словно чернота космоса. И когда Джинкар закончит эту великую работу, о ней будут шептаться до самого последнего дня, когда самая последняя башня Комморага рассыплется в прах.<br /> <br /> Но сначала нужно согласие Кзакта.<br /> <br /> — Перспективы, должен признать, весьма интригующие, — владыка Сглаза медленно кивнул. — Получить столь многое, потеряв так мало. — он на мгновение замолк, словно с ним что-то случилось. — И ты собираешься контролировать ход работ, верно?<br /> <br /> — Я всего лишь предлагаю информацию, почтенный владыка. Распоряжайтесь ею по своему усмотрению. — Джинкар склонил голову в поклоне, который, как он надеялся, вышел достаточно почтительным.<br /> <br /> — Я подумаю над этим, — Кзакт усмехнулся. — А ты в это время займись своими приготовлениями.<br /> <br /> Изображение замерцало и пропало. Кзакт прервал трансляцию со своей стороны. Мелианес рухнул с гортанным стоном, и гемункул рассеянно похлопал бракованного по голове.<br /> <br /> — О, непременно. Я непременно ими займусь.<br /> <br /> <br /> ===Глава VI. ПИР И ПЛАМЯ===<br /> ''641.M41''<br /> <br /> Пиршество было традицией. Еще одной из тысячи. Еще одним прутом клетки. Пиршество — это когда ты сидишь вместе с братьями на длинных скамьях, ешь, пьешь и поешь. За столами на помосте, чтобы всем было их видно, то же самое делают ярлы и таны. Не пьют и не поют лишь рабы, вынужденные лавировать между кулачными боями и голодными волками, двуногими и четвероногими.<br /> <br /> Лукас, устроившийся на верхних балках из прочной, как железо, древесины, наблюдал за творящимся в зале. Сверху пир ничем не отличался от механизма, состоящего из множества деталей. Лукас видел, как вращаются шестеренки власти и злости, приводя в движение весь Этт. Он был не единственным, кто мог их видеть — даже он был не настолько заносчивым, чтобы так считать. Но его забавляло, что он был единственным, кто мог понять, что они из себя представляют.<br /> <br /> Ловушку. Шутку, сыгранную Волчьим Королем с теми давно умершими воинами. Русс возглавил легион озверелых убийц и убедил их, что они герои. Он взял древние суеверия и саги Фенриса, и сковал из них клетку слов, в которую загнал своих диких сыновей. Это была призрачная цепь, обвивавшая их, хотя они не могли ни увидеть ее, ни почувствовать.<br /> <br /> Всех, кроме Лукаса.<br /> <br /> Он почесал загривок, словно внезапно ощутил, как его душит ошейник. Его насест заскрипел под его весом, и он поднял взгляд. Пять силуэтов пристроились рядом, рассевшись по балкам. Знакомая вонь пощекотала ноздри и Лукас вздохнул.<br /> — Хальвар, — позвал он по суб-вокальной связи. Имя разлетелось по зашифрованной вокс-сети, которую он создал для своей стаи. Силуэты замерли.<br /> <br /> — Как ты узнал, что это я?<br /> <br /> — Хочешь к кому-нибудь подкрасться — помойся сначала. — Лукас окинул взглядом Кровавых Когтей. — Вы что тут делаете, балбесы?<br /> <br /> — Мы следовали за тобой, — ответил Кадир, подбираясь поближе, — что будем делать?<br /> <br /> — Я буду готовить урок для Лютокрового, как и обещал. Вы пойдете туда, откуда пришли.<br /> <br /> Лукас напрягся. То, что он собирался сделать, непременно повлечет за собой последствия. Лютокровый был в состоянии пережить любые раны, кроме тех, что задевали его гордость, и именно туда Лукас намеревался ударить.<br /> <br /> — Нет, — Кадир усмехнулся.<br /> <br /> — Тебе повезло, что я до сих пор не спихнул тебя с этих балок, — беззлобно рыкнул Лукас.<br /> <br /> — Мы пришли помочь, — Кадир нахмурился. — Он украл нашу славу.<br /> <br /> — И я собираюсь наказать его за это. Но будет лучше, если я вызову его гнев на свою голову, правда ведь? — угрюмо спросил Лукас. — Убирайтесь отсюда и оставьте это мне.<br /> <br /> — Нет, — ответил Эйнар.<br /> <br /> — Он прав, — добавил Аки. — Мы не позволим тебе сражаться в наших битвах вместо нас. Что нам нужно сделать для тебя, Трикстер?<br /> <br /> Остальные согласно зарычали, объединившись против общего врага. Лукас помедлил. Но щенки понимали, на какой риск идут, и они были правы. Это была и их битва тоже. Он не ярл, чтобы красть их славу.<br /> <br /> — Хорошо. Вы хотите помочь? Держите. — Лукас похлопал по набедренной пластине брони, и та с шипением отстегнулась, обнажая потайной карман. Лукас вытащил горсть стеклянных шариков и протянул Кровавым Когтям.<br /> <br /> — Я все искал повод их использовать. Берите по одному.<br /> <br /> Кадир первым взял шарик и рассмотрел его.<br /> <br /> — Что это?<br /> <br /> — Голо-генератор. Проецирует что-то типа гололитической маски на того, в чьих руках находится. Работает недолго, через несколько мгновений сгорает, — Лукас раздал шарики Эйнару и остальным. — Я раздобыл их у одной знакомой торговки. Она приносит мне самые разные подарки в обмен на… некоторые услуги, — он насмешливо оскалился. — Эти шарики она отыскала где-то в дальних болотах. Похоже, это археотех. В ее племени есть кто-то вроде скьяльдов, и они используют такие штуки, когда выступают перед вождями. — Лукас закрыл потайной карман доспеха. — Те, которые я вам раздал, запрограммированы на мою внешность.<br /> <br /> — То есть, мы будем выглядеть, как ты? — настороженно уточнил Кадир.<br /> <br /> — Ага, правда, к большому сожалению, очень недолго. — Лукас улыбнулся. — Впрочем, у вас все равно будет шанс прочувствовать, каково это — быть таким красивым. Хотя бы на несколько мгновений.<br /> <br /> — И что ты хочешь, чтобы мы с ними сделали? — спросил Даг. Из-за своей бледности он выглядел тяжело больным, освещаемый отблесками костров внизу. На мгновение его острое лицо показалось черепом. Лукас моргнул, прогоняя видение прочь из своей головы.<br /> <br /> — Я хочу, чтобы вы тихонько вернулись тем же путем, каким пришли сюда, и подождали меня снаружи. Не активируйте эти генераторы, пока я не дам сигнал.<br /> <br /> — А каким будет сигнал? — спросил Аки, нервно подбрасывая шарик на ладони.<br /> <br /> — Узнаете, когда увидите. А теперь идите. И ведите себя потише.<br /> <br /> Когда Кровавые Когти ускользнули прочь, Лукас снова посмотрел вниз, на бушующее пиршество, которое уже достигло своего апогея. В обычное время пиры устраивались в честь павших товарищей, в честь побед или в предвкушении грядущей охоты. Пиры во время Хельвинтера были куда более буйными — вся нерастраченная энергия выливалась в безумное празднество, переполненное шумом и насилием. Все рабы, которые не были заняты подачей еды и напитков, старались держаться подальше от Ярлхейма во время подобных увеселений.<br /> <br /> Кьярл Лютокровый встал и вышел в центр залы. Он поднял руки и пирующие почтительно умолкли. Какими бы недостатками не обладал ярл, он крепко сжимал глотку своей Великой роты. Одного его жеста было достаточно, чтобы поставить их на место. Воины из остальных Рот замолкли только тогда, когда их собственные ярлы взглядами или окриками заставили их наконец затихнуть.<br /> <br /> Нельзя было не согласиться с тем, что Лютокровый умел произвести впечатление. Его доспех местами был покрыт черной копотью, и на этих обожженных местах были вырезаны алые руны. Они отражали свет костров и призрачно мерцали, именно так, как, похоже, и задумывал ярл.<br /> <br /> Лукас усмехнулся. Он знал, что будет дальше. За Лютокровым водилась манера портить веселье на каждом пиру длинными пространными речами на любимую тему.<br /> <br /> Ярл обошел вокруг огромного костра, располагавшегося в центре зала.<br /> <br /> — Огонь говорит со мной, — провозгласил он. Его голос разнесся по залу, с легкостью проникая в каждое ухо. — Галактика пылает. И если мы потерпим провал, она будет уничтожена. К счастью, провал — это не то, чем мы известны, а, братья?<br /> <br /> Ответом на это послужили крики, стук кулаков по столу и грохот разбиваемых кружек. Лютокровый улыбнулся и ударил кулаком в грудь.<br /> <br /> — Мы — сыны Русса, и не знаем слова «провал». В любой битве, любой ценой, мы стоим насмерть. — он поднял кулаки и свел их вместе. — Мы — железо из недр двух великих миров, Терры и Фенрис, слитые воедино руками Волчьего Короля и перекованные в смертоносный клинок.<br /> <br /> Крики сменились рыком и одобрительным ворчанием тех, кто был слишком пьян, чтобы внятно изъясняться и заметить, что Лютокровый цитирует одну из самых знаменитых речей их примарха.<br /> <br /> — Мы — Волки, Что Гонятся За Звездами, и твари из тьмы и бездны боятся нас. Они сжигают свои миры, чтобы мы не учуяли их запах. Они разбегаются, едва заметив нас, при первых звуках нашего воя. Они предпочитают агонию Хель прикосновению наших клыков. Они боятся нас!<br /> <br /> Лукас присел на корточки, когда шум пирующих слился в один сплошной поток. В ушах у него зазвенело от царящего внизу гвалта.<br /> <br /> — Истинно, они боятся нас, — продолжил Лютокровый, оборачиваясь и окидывая взглядом каждый стол, — и правильно делают: если волк однажды вцепится в свою жертву, он не отпустит ее до самой ее смерти. Они приходят, жаждущие резни, и мы даем им то, что они ищут, братья, — мера за меру!<br /> <br /> Кто-то первым начал ритмично стучать по столу, остальные подхватили. Лютокровый широко раскинул руки.<br /> <br /> — Почувствуйте, как дрожит и рушится земля, братья. Услышьте эхо бури, бушующей среди скал. Ощутите, как бьется в гневе наш мир; этот гнев — его дар нам. Он дает нам ту силу, которая заставляет наших врагов дрожать от страха. Это ледяное пламя, что пылает в самом нашем сердце. Но также, как любой другой костер, пылавший когда-либо с начала времен, этот в конце концов должен уничтожить нас.<br /> <br /> Один из пирующих затянул погребальный плач, и к нему присоединились остальные. Скорбный и гордый, он был похож на вой умирающего зверя. Лукас поморщился. Лютокровый протянул руки к огню и провел сквозь него руками, словно пытаясь поймать пламя между пальцев.<br /> <br /> — Наше пламя — это волк в нашей крови. Он вечно голоден и поглотит нас одного за другим. Но так и должно быть. Моркаи приходит за каждым, и никто не может этого отрицать, как бы ему не хотелось. Наши враги отрицают смерть, они отрицают истинную природу вещей, и тем самым обманывают себя. Но мы — истина во плоти.<br /> <br /> Погребальный вой стал громче и яростнее. Накатившая жажда убийства отдавалась в висках Лукаса, комком стояла в горле. Он сглотнул, загоняя ее обратно, стараясь сохранять ясность мыслей. Лютокровый продолжил свою речь, но Лукас не обратил на него внимания. Слишком легко было поддаться этим бесконечным самовосхвалениям. Слова Кьярла не были правдой. Они были ложью и хвастовством. Лютокровый просто дразнил внутреннего зверя, чтобы, когда Хельвинтер наконец-то выпустит Этт из своих когтей, вырвавшиеся из него роты набросились на звезды с подобающей решительностью. Это был его долг, и ярл хорошо с ним справлялся.<br /> <br /> — А это — мой долг, — пробормотал Лукас, запуская пальцы в один из напоясных мешочков. Тот специально висел отдельно от остальных, а внутри прятался гладкий гелевый шарик. Он аккурат помещался на ладони, моментально потеряв форму, когда Лукас сжал его пальцами.<br /> <br /> Лукас погрел комочек между ладонями. По консистенции тот напоминал резину, но куда хуже растягивался. От тепла его поверхность пошла рябью и пузырями. Лукас улыбнулся. Булькающая в его руках субстанция состояла преимущественно из ихора кракена и ворвани дракона. Смешанные в нужной пропорции с некоторыми сортами катализаторов, они образовывали мощный, быстро воспламеняющийся, но практически безвредный желирующий агент. Лукас снова скатал комочек в плотный шарик и уронил его прямо в костер.<br /> <br /> Шарик упал, и пламя на мгновение взвилось во все стороны, ярко вспыхнув, когда смесь взорвалась. Лютокровый развернулся, и капли желе забрызгали его лицо и доспехи. Ярл отшатнулся, когда его борода вспыхнула, и взвыл — вся его грива заполыхала, словно факел. Он споткнулся об волка, подвернувшегося под ноги, и животное с визгом шарахнулось прочь. Его визги заставили остальных волков присоединиться, громко озвучивая свою растерянность. Крики и проклятия воинов, сидящих за столами, только усилили творящийся бедлам.<br /> <br /> Лукас расхохотался. Вышло даже лучше, чем он ожидал. Однако же, поджигать всю голову Лютокрового он не намеревался. Это был в своем роде провал, и Лукасу нужно было срочно принять меры, пока ситуация не вышла из-под контроля.<br /> Он спрыгнул со своего насеста на пол, приземлившись напротив завывающего Волчьего лорда. Лукас зашелся завывающим смехом, схватил с ближайшего стола бочонок мьода и направился к Лютокровому. Ярл выпучил глаза, сообразив, что он намеревается сделать.<br /> <br /> — Нет! — рявкнул он.<br /> <br /> Лукас обрушил на голову ярла пенный бочонок, и плотный поток мьода сбил языки пламени. Волчий лорд в ярости махнул кулаком, но Лукас легко уклонился от слепого удара. Продолжая смеяться, он запрыгнул на другой стол.<br /> — Такие подробные разговоры об огне, и ни одной мысли, как потушить его? Позорище, мой ярл. Чтобы на это сказал Русс?<br /> <br /> Кьярл наконец-то разорвал надетый ему на голову бочонок, и остатки напитка разлетелись в стороны. Все, что осталось от его стриженых волос и бороды, мокрыми комками липло к черепу. Он заревел от ярости. Воины бросались на стол, пытаясь перехватить Лукаса, пока тот бежал по нему вдоль. Отпрыгнув прочь, Лукас проехал по нему, сбивая тарелки и разбивая кружки, со всех ног устремляясь к двери. Серые Охотники побежали ему наперерез. Один из них набросился на Лукаса с объеденной берцовой костью, и тому пришлось закрываться тарелкой. Он пнул нападавшего под ноги, сбивая с ног, и отпрыгнул к стене позади стола.<br /> <br /> Когда подошвы его сапог с хрустом коснулись каменной кладки, Лукас оттолкнулся и, извернувшись, пролетел к одному из древних канделябров, свисающих с балок. Вытянув руку, он ухватился за черную железную скобу. Продолжая смеяться, он принялся раскачиваться в сторону выхода. Раскачавшись как следует, он отцепился и приземлился на корточки. Легко вскочив на ноги, он устремился к двери. Он слышал, как за его спиной рычит Лютокровый, и чувствовал, как пол трясется под тяжестью ног воинов, бросившихся в погоню.<br /> <br /> Оборачиваться Лукас не стал.<br /> <br /> Очертя голову он бросился к двери, расталкивая рабов. Пока он несся по коридору, послышался знакомый вой, и где-то с боков засверкали вспышки. Спустя мгновение пять копий Лукаса побежали вместе с ним. Запрокинув голову, он расхохотался.<br /> <br /> — Разделяемся! — гаркнул он. — Давайте устроим им веселую погоню, братья. Хлойя!<br /> <br /> Они устремились в темноту, и вой Своры раздавался им в спину.<br /> <br /> <br /> Толкнув большие, окованные бронзой двери, Буревестник шагнул в Зал Молчаний.<br /> <br /> Ярлхейм гудел, как разворошенный улей — стаи Серых Охотников прочесывали коридоры и тоннели, ища чего-то. Или кого-то. Буревестник ни о чем не спрашивал — он и так прекрасно знал, кем был этот «кто-то». Без сомнения, именно поэтому и позвали рунного жреца.<br /> <br /> — Я говорил ему, — тихо сказал он собственной тени, — но он не послушал меня.<br /> <br /> Он предупреждал Лютокрового о том, что будет, если спровоцировать Шакала. Гнев был основным пороком Своры, и Лукас часто этим пользовался. Целые стаи жаждущих мести Серых Охотников отправлялись в глубины Этта, преследуя смеющуюся тень, но через несколько часов возвращались ни с чем, смущенные, воняющие тролльей мочой или еще чем похуже. Брондт Камнезуб бросился за Лукасом сквозь Врата Кровавого Пламени, и исчез на три цикла. В конце концов он приковылял обратно — в доспехах, почерневших от ихора кракена, с глазами, полными ужаса.<br /> <br /> Лишь безумные и отчаянные пытались поймать Шакала за хвост. Лукаса можно было вытерпеть, если вести себя разумно. Остальные ярлы сумели это сделать в свое время. Но Лютокровый не смог, и теперь расплачивался за это.<br /> <br /> Буревестник вздохнул.<br /> <br /> Зал молчания оправдывал свое имя. Весь Этт был полон шума, но здесь не было слышно даже его отголосков — тишина в этом зале словно сгущалась сама по себе, поглощая любой звук. Он располагался на восточном склоне горы — святилище забытых вещей, построенное теми, кто не забывал ничего.<br /> <br /> — Неважно, как бы сильно мы не хотели забыть, — пробормотал Буревестник, нахмурившись.<br /> <br /> Там располагался доспех воина, павшего в Месяцы позора, покрытый метками и тотемами, по причинам, известным одному Великому Волку. Тут висела потрепанная синяя униформа стража Дельсваана, убитого при падении Сердца Масаанора, за десять лет до того, как Русс возглавил легион. Стены зала были увешаны позорными трофеями и сувенирами, вызывающими горькие воспоминания. Воздух был тяжелым от нерассказанных историй.<br /> <br /> Именно Волчий Король обустроил Зал молчания, чтобы быть уверенным, что его воины будут вкушать не только сладость, но горечь. По крайней мере, так утверждали волчьи жрецы. Зал молчания был одним из многочисленных святилищ, рассеянных по склонам и утесам Клыка, посвященных прошлым ошибкам. Впрочем, мало кто из воинов Своры посещал теперь эти залы.<br /> <br /> Буревестник не винил их за это. Воздух здесь пропитался сожалениями. Комплекты потертых доспехов, покоящиеся в грубо вырезанных стазис-нишах, служили напоминаниями о худших моментах в истории легиона и ордена.<br /> Лютокровый ждал его возле одной из ниш. Волчий лорд смотрел на то, что в ней покоилось, а его лицо было покрыто ожогами и гарью. От его волос и бороды остался обгоревший подшерсток, а от доспехов чем-то воняло. Обугленные комки грязи покрывали серые доспехи, кое-где от них еще поднимался дымок.<br /> <br /> — Ты звал, ярл. Я пришел.<br /> <br /> — Я не безглазый, Буревестник, — откликнулся Лютокровый. Он дрожал от едва сдерживаемой ярости, словно желание разрывать плоть и ломать кости затмевало все остальные. Его желтые глаза уставились на рунного жреца.<br /> <br /> — Это — место для размышлений. Я пришел сюда, чтобы мой гнев мог остыть, не принеся вреда, — глаза ярла сверкнули. — Для этого понадобилось больше времени, чем обычно, и причины очевидны, — он указал на свое обожжённое лицо. — Мне нужна твоя мудрость, жрец.<br /> <br /> — Лукас, — проговорил Буревестник.<br /> <br /> — Да, — откликнулся Кьярл.<br /> <br /> — Я предупреждал тебя. Но тебе понадобилось доказать, что ты можешь вцепиться зубами в его глотку.<br /> <br /> Лютокровый прикрыл глаза.<br /> <br /> — Я позвал тебя сюда не для того, чтобы ты корил меня, — он провел рукой по голове, стряхивая лохмотья пепла и обожженной кожи. — Я послал своих вэрангиев на его поиски.<br /> <br /> — Они не найдут его. Его видели, как минимум, в пяти разных местах.<br /> <br /> — Паршиво, что он испортил охоту своими шуточками, — взрыкнул Лютокровый. — Он вытащил пахучие железы из дохлого кракена и изгваздал доспех Хафрека. Помимо отвратительной вони, эти метки еще и приманили еще больше тварей прямо к нам. Они из-подо льда десятками вылезали!<br /> <br /> — Это могла быть смертельная шутка, — согласился Буревестник.<br /> <br /> — Это еще не самая худшая из всех, — покачал головой Лютокровый. — Потом он и его придурошные щенки изобразили крик раненого ящера. Они заманили Красную Пасть и его бойцов в разваливающуюся пещеру и те оказались в западне, когда стараниями щенков ледяной уступ обвалился. Мы потом несколько часов их откапывали.<br /> <br /> — Кто-нибудь пострадал?<br /> <br /> Лютокровый едва заметно улыбнулся.<br /> <br /> — Только гордость Красной Пасти, если честно, — его улыбка погасла. — А еще Лукас и его щенки сбросили несколько гнезд кровяных вшей на Убийцу Кракенов и его хускарлов, и столкнули Горссона в логово тролля.<br /> <br /> — Бедный тролль… — проговорил Буревестник.<br /> <br /> Лютокровый не засмеялся, и Буревестник понимал, почему. Охота прервалась по позорным и отвратительным причинам. Глубокие пещеры были нестабильны из-за возрастающего тектонического давления. Охотников отвезли обратно в гору, где они тут же принялись топить злость в мьоде. Или, что еще хуже, в драках. Волчьи жрецы с трудом удерживали ситуацию под контролем. Слишком много воинов собралось в слишком маленьком пространстве.<br /> <br /> — С тех пор он стал только хуже. Он начал как минимум три потасовки и по меньшей мере одну дуэль из-за поруганной чести. Каждая шутка, каждый розыгрыш, которые он устраивает, разлетается в разные стороны и ее последствия проходят сквозь весь Этт, — Лютокровый вздохнул и почесал затылок. — Остальные Волчьи лорды настаивают, чтобы я сделал что-нибудь — что угодно — чтобы усмирить его.<br /> <br /> Буревестник не ответил. Лютокровый знал, что виноват, и рунный жрец почувствовал некоторую симпатию к нему.<br /> <br /> — Убийца Кракенов хочет, чтобы я переломал ему руки и ноги, — ярл посмотрел на жреца. — Горссон хочет, чтобы его заточили в тюрьму до тех пор, пока не пройдет Хельвинтер. У Красной Пасти другое предложение, — он указал на нишу. — Тебе знакомы эти доспехи, Буревестник?<br /> <br /> Тот поднял взгляд — доспехи, о которых говорил ярл, были матового угольно-серого цвета. На них не было варварских узоров, столь часто покрывавших доспехи воинов Своры. Они были практичны. Функциональны. Единственными опознавательными знаками на их поверхности были массивный символ роты на нагруднике и инсигния терранских Рапторов.<br /> <br /> — Да, — ответил Буревестник. — Это боевое облачение Консула-Оспеквария. Надзирателя на поле битвы.<br /> <br /> Лютокровый кивнул.<br /> <br /> — В те времена, пока Русс не показал нам наше место, те, кто носил этот доспех, держали наш поводок. Они обладали правом даровать жизнь и смерть своим братьям, и многим воинам довелось лечь в красный снег по их воле.<br /> — Их больше не существует, — заметил Буревестник.<br /> <br /> — Последний из них умер тысячелетия назад, — Лютокровый посмотрел на доспехи. — Мы отбросили старые нравы и научились новым, лучшим ритуалам. Никогда больше жажда убийства не умолкала от болт-заряда. Вместо этого ее перековали во что-то полезное. Что-то лучшее, — он перевел взгляд на жреца. — И все-таки, она все еще внутри нас. Монстр, скованный по рукам и ногам. Монстр в чем-то сильнее остальных, — он на мгновение умолк. — Красная Пасть хочет смерти Трикстера. Я полагаю, что остальные согласятся с ним, хотя они не признают это. Я думал, что держу его под контролем, но видно, я ошибался.<br /> <br /> — Мы не те, кем были, ярл. Мы не убиваем своих.<br /> <br /> — Почему мы терпим его? — Лютокровый покачал головой. — Он не знает слова «субординация», он глуп, заносчив и чинит нам вред. Он ввергает стаи в хаос и смеется над всеми законами и ритуалами. Снова и снова он совершает проступки, наказание за которые — смерть, но снова и снова остается в живых.<br /> <br /> — Разве его не наказывают?<br /> <br /> — Недостаточно. Всегда — недостаточно.<br /> <br /> — Он — король беспорядка. Дурак. Шут при дворе Русса, говорящий правду тогда, когда ее не нужно или недопустимо говорить.<br /> <br /> — Тогда почему ему позволяют это?<br /> <br /> — Потому что кто-то должен это делать. Должен быть хотя бы один голос, что воет поперек традиций, иначе мы утонем в покое. — Рунный жрец тяжело оперся на посох. — Вюрд «Лукаса» — на шаг отбиваться от стаи. Такова нить его судьбы, сплетенная давным—давно, когда он первый раз вырвался изо льдов. Даже тогда были те, кто считал, что ему лучше умереть.<br /> <br /> — Возможно, было бы лучше, если бы он и правда умер.<br /> <br /> Буревестник посмотрел на ярла.<br /> <br /> — Недостойные слова.<br /> <br /> — Ага, — хмуро ответил ярл, — зато в них есть доля истины. Да и тебя послушать, так он получается камнем, об который мы точим клинки.<br /> <br /> — Моркаи преследует нас, — проговори Буревестник после паузы. — Он выслеживает нас с незапамятных времен и с каждым веком он подходит все ближе и ближе. Мы стареем, и наши клыки и когти затупляются от постоянного использования. Даже наша берлога осыпается вокруг нас.<br /> <br /> — Ничто не вечно. Не на Фенрисе.<br /> <br /> — Нет, — улыбнулся Буревестник, — но оно и не должно. Это первый и последний урок, которому наш мир учит своих сыновей. А между ними мы все забываем. Мы убаюкиваем себя традициями и забываем, что вещи не могут вечно оставаться такими, какие они есть, и это изменение — единственное, что не меняется в этом мире и в этой галактике. Иногда к худшему, иногда к лучшему, но все всегда меняется, — его улыбка погасла. — С каждым Великим Годом все больше стай возвращаются с охоты, сократившись в числе. Когда-то смерть была для нас славой. Теперь она превратилась в рутину.<br /> <br /> Лютокровый кивнул, неохотно признавая очевидное.<br /> <br /> — Когда-то было столько стай, сколько звезд на небе, — продолжил рунный жрец. — Но также, как звезды гаснут на небосводе, так же и мы вырождаемся и угасаем. Все меньше Кровавых Когтей переживают свои буйные годы, — Буревестник смерил взглядом доспех. — Приученные к легендам, они жаждут вырезать саги на плоти войны, которые не уступали бы деяниям их предшественников. Немногие понимают, что эти деяния, сами по себе великие, сильно преувеличиваются рассказами. И потому эти щенки умирают из-за своей гордыни, пока кто-то не научит их чем-то другому.<br /> <br /> — И это будет Трикстер, выходит? — усмехнулся Лютокровый.<br /> <br /> — Он показывает им иной путь. Не все из них последуют за ним по этой дороге. Но некоторые пойдут.<br /> <br /> — И к чему они придут?<br /> <br /> — У старых волков есть одна общая черта, — ответил Буревестник, — хитрость. Сила и доблесть добывают славную смерть. А хитрость — долгую жизнь. — Рунный жрец указал на доспехи в нише. — Когда-то это была традиция. Непреложный факт нашего существования. А теперь его отринули. Мы изучили новые пути. Иные пути.<br /> <br /> — Он глупый.<br /> <br /> — Да. И подлый. Беспринципный. Заядлый лжец и вор. Но смелый и преданный Своре. — Буревестник вздохнул. — Он не станет нашим спасителем, Лютокровый. Но он сможет сделать так, что некоторые из нас доживут до Часа Волка, когда тот наконец наступит.<br /> <br /> Лютокровый вздохнул и отвел взгляд.<br /> <br /> — Он не может уйти безнаказанным. Они все не могут уйти безнаказанными. Это не в наших привычках.<br /> <br /> — Так накажи их. — Буревестник постучал концом посоха по нагруднику ярла. — Но придумай что-нибудь похитрее. Не сдерживай их. Позволь им уйти. Когда они вернутся, возможно, они вернутся мудрее.<br /> <br /> — Или дурнее.<br /> <br /> — В любом случае, хотя бы недолго здесь станет тихо.<br /> <br /> Лютокровый рассмеялся.<br /> <br /> <br /> ==ЧАСТЬ ВТОРАЯ. ОХОТНИКИ==<br /> <br /> ===Глава VII. ЯДОВИТЫЕ ДАРЫ===<br /> ''641.M41''<br /> <br /> Леди Аврелия Малис, владычица кабала Ядовитого Языка, обмахивалась усеянным лезвиями веером. Все здесь было заполнено ядом, покрывавшим каждую поверхность. Яд был в вине, яд сочился из пор рабов, яд, словно облако пыльцы, висел в терпком воздухе. Впрочем, это не было неожиданностью и даже по-своему бодрило. Те, кто был послабее, уже лежали на земле, дергаясь и захлебываясь пеной, к большому удовольствию остальных. Возможно, отравленные и выживут. Впрочем, что это за праздник, если на нем никто не умер?<br /> <br /> В Темном городе о тессеракте садов наслаждений и герцоге Трэвельяте Слиске некоторое время ходили толки. Герцог украл эти сады прямо из-под носа одного из любимцев Векта, и умудрился при этом поджечь целый район Нижнего Комморага. Трэвельят всегда умел уйти красиво.<br /> <br /> Малис медленно повернулась, рассматривая сады с отрешенностью той, кто повидал на своем веку куда больше социальных катастроф, чем все те, кто стоял с ней на одной социальной ступени. Спокойствие, с которым она держалась, предназначалось скорее для тех, кто мог наблюдать за ней, а не отражало ее реальное состояние. На самом деле, леди Малис была взволнована. Трэвельят был истинным воплощением развлечений, и многие из могучих властителей Комморага проскользнули сюда сквозь свои врата в паутину, ожидая, что их развлекут.<br /> <br /> Аврелия стояла посреди широкой площади из темного камня, соединенной с остальными ярусами обманчиво хрупкой сетью изогнутых лестниц. Они были вырезаны из живой кости — чьи-то умелые руки вырастили ее и придали ей нужную форму. Отвердевшие узелки усеивали широкие изгибы лестниц, создавая завораживающие узоры. Вся эта конструкция пугающе шелестела, пока рабы спускались и поднимались по ней, бесконечным потоком подавая кушанья — мясные и растительные деликатесы из тысячи малых культур. Хозяин вечеринки не скупился на то, чтобы продемонстрировать свое гостеприимство.<br /> <br /> Рабы шустро сновали сквозь толпу. Когда один из них приблизился, Малис заметила, что его лицо скрыто изящной золотой маской, заменяющей ему плоть лица. Маску украшали сенсоры, заменяющие рабу глаза и уши. Его тело было покрыто тонкой вязью шрамов, при ближайшем рассмотрении строчка за строчкой складывающихся в стихотворения. Остальные рабы были украшены точно так же, и каждый из них носил на своей коже уникальной образец бесспорного мастерства. Несмотря на все его пороки, Трэвельят всегда был в некотором роде поэтом.<br /> <br /> Леди Малис взяла у проходящего мимо невольника бокал, и принюхалась к карминно-красной жидкости, наполнявшей его. Марочный сорт вина, вероятнее всего, украденный. Привкус кражи всему добавлял сладости. Аврелия сделала глоток, едва заметно поморщившись из-за горького послевкусия какого-то яда.<br /> <br /> Она оглядела толпу, тут и там замечая странно знакомые лица. Здесь были представители многих кабалов из Нижнего Комморрага. Чернь всегда получала максимальную выгоду от подобного рода празднеств. Но здесь были не только они. Конечно же, здесь присутствовали и более влиятельные лица.<br /> <br /> С’аронай Ариенсис, архонт одного из кочевых кабалов, известных как Отсеченные, холодно кивнул ей, но Малис вполне оправданно проигнорировала его приветствие. Ариенсис с треском провалил попытку переворота, потеряв при этом должность, крепость и большую часть левой руки. Владычицу кабала Ядовитого Языка не интересовало столь жалкое существо, чего бы оно с тех пор не добилось.<br /> <br /> Куда больший — пусть и ненамного, — интерес для нее представлял лорд Зератис. Архонт кабала Сломанной Печати, хихикая, стоял в углу. Разум лорда блуждал в наркотическом тумане, пока какая-то безмозглая художница плоти рассказывала ему о своей новой работе. Похоже, бесталанная глупышка искала себе нового патрона. Малис мысленно пожелала ей удачи. Пока искусство этой девочки будет достаточно отвратительным и тошнотворным, Зератис будет содержать ее, не упуская ни одной возможности посеять смуту.<br /> <br /> Малис продолжила бродить по площади, когда чей-то жест привлек ее внимание. Архонтесса Тиндрак, похожая на изваяние из ядовитого алебастра, подняла бокал, приветствуя Аврелию. Иссиня-черные волосы архонтессы, пронизанные темно-красными нитями, были распущены, ниспадая на плечи и обрамляя узкое лицо. Тиндрак была закована в облегающую броню, чьи очерченные пластины были изящно расписаны по последней моде замысловатыми и мерзкими узорами.<br /> <br /> Леди Малис присоединилась к ней на краю яруса.<br /> <br /> — Тиндрак. Отлично выглядишь, дорогая.<br /> <br /> — Как и вы, миледи Малис, — улыбнулась та, демонстрируя отделанные черными кристаллами зубы. — Однако я не ожидала вас здесь увидеть.<br /> <br /> — В самом деле? — вкрадчиво поинтересовалась Аврелия. — Трэвельят и я — давние друзья.<br /> <br /> Бровь Тиндрак изогнулась.<br /> <br /> — У него много друзей, — проговорила архонтесса, обводя толпу бокалом. Малис нарочито медленно огляделась. Она уже рассмотрела остальных гостей, и все они изнывали от ожидания. Большая часть гостей, включая Тиндрак, была самыми отвратительными, самыми опасными безумцами. Или, по крайней мере, представлялась таковыми. Малис знала, что многие из них были дилетантами и хвастунами. Впрочем, некоторые из них вызвали у нее нечто, похожее на любопытство.<br /> <br /> Здесь не было никого из младших архонтов, зато присутствовали ведьмы и гемункулы из всевозможных культов и ковенов. Аврелия заметила напыщенного суккуба из Проклятых Клинков, закованного в золото и лазурь, и тонкое, бесформенное создание, которое она знала, как Кегриса Кзакта из Сглаза — или это был один из его мастерски выполненных двойников, которых он, согласно слухам, создавал.<br /> <br /> Среди гостей была даже одна из трупп Арлекинов. Воины-трубадуры, одетые в пестрые цвета, танцевали, пели и жонглировали, развлекая благодарную — пусть и слегка сомневающуюся, — аудиторию. Несмотря на то, что эти паяцы бесспорно были такими же эльдар, они не были преданы ни одному кабалу или миру-кораблю. Они достаточно часто показывались в Коммораге, хотя и не были его частью.<br /> <br /> Члены этой труппы были закованы в оникс и виридиан, и носили перевернутую руну загадки. Один из Арлекинов был знаком леди Малис. Ей доводилось несколько раз иметь дело конкретно с этой труппой. Она смотрела на их кишение и улыбалась. Присутствие на празднике труппы Арлекинов свидетельствовало о влиятельности хозяина.<br /> <br /> Все то, что можно было сказать о хитрости Векта, можно было сказать и о таланте Слиска к манипуляциям. Он был способен ранить соперника одной лишь улыбкой и обрести союзников, тщательно выбрав подходящий момент для смеха. К счастью для них всех, Слиск не интересовался ничем, кроме погони за своей собственной судьбой. И все же, несмотря ни на что, он был опасен.<br /> <br /> На самом деле, леди Малис пришла сюда именно поэтому. Напряжение в Коммораге достигло своего апогея. Аврелия чувствовала его в своих жилах, слышала в тихих докладах своих шпионов. Вект объявил эпоху изобилия, но она видела, что прячется за его фанфаронством. Он беспокоился. А если беспокоился тиран, беспокоилась и леди Малис. Впрочем, как бы она не беспокоилась, она не видела причин не воспользоваться сложившейся ситуацией. А для этого нужно было собрать союзников и выявить потенциальных противников. Аврелия еще не решила, в какую из этих двух категорий отнести Трэвельята, но рано или поздно она это сделает — и тогда поступит с ним соответственно.<br /> <br /> Малис почувствовала, как кто-то коснулся ее локтя, и обернулась. Одна из Арлекинов стояла пугающе близко. Ее лицо скрывала зеркальная маска, и Малис постаралась не обращать внимания на свое отражение в изящных гранях. Ей уже доводилось встречать теневидцев, и она прекрасно представляла себе опасность этих встреч.<br /> <br /> — И что тебе нужно, клоун? — спросила она, не обращая внимания на Тиндрак, смотрящую на них с веселым любопытством. Пусть уж та думает, что хочет.<br /> <br /> — Мы просим лишь о том, чтобы вы представили нас, о владычица Ядовитого Языка, — Арлекин низко поклонилась, но в этом жесте читалась явная насмешка. — Сердце в груди стоит слова в ухе, верно?<br /> <br /> Малис коснулась пальцами своей груди, ощущая ровный пульс того, что пряталось внутри.<br /> <br /> — Представить вас?<br /> <br /> Кристальное сердце билось в каком-то своем странном ритме, постоянно изменяющемся и непредсказуемом. Арлекин добыла его дорогой ценой и способами, которые сама еще не понимала. Это время было для нее чем-то вроде сна, когда одно воспоминание перетекает в другое, пока все они не превращаются в мешанину цвета и звука. Осколки воспоминаний, которые она начала осознавать только теперь, кружили в беспорядочном танце. Позже она начнет сомневаться в том, что вообще что-то приобрела.<br /> <br /> — Хозяину вечера, добрейшая владычица, — уточнила Арлекин.<br /> <br /> Малис улыбнулась. Они часто приходили к ней с той или иной просьбой. Она считала благоразумным удовлетворять их, а в тех редких случаях, когда она отказывалась, Арлекины принимали ее решение с полнейшей невозмутимостью — как будто уже предвидели отказ или, как минимум, не ожидали согласия. В каком-то смысле Аврелия была частью их великого танца. Это отчаянно ее раздражало, но, стоило признать, это добавляло веселья в ее однообразную жизнь.<br /> <br /> — И что же труппе таких проходимцев, как вы, может быть нужно от герцога? — лукаво спросила леди Малис. — Что же за нахальные планы зреют за этим хорошеньким личиком? — она указала веером на безликую маску теневидицы.<br /> <br /> — Вы действительно хотите услышать ответ, о Носительница Клинка?<br /> <br /> Малис опустила глаза на клинок, покоящийся на ее бедре. Он был точно таким же, как тот, которым она вырезала собственное сердце, чтобы заменить тем кристальным, которое билось теперь в ее груди. Помрачнев, Аврелия опустила руку на улыбающееся лицо, служившее клинку рукоятью.<br /> <br /> — Нет, не думаю, — медленно ответила она. — Однако будет лучше, если твои планы не будут мешать моим, клоунесса.<br /> <br /> — Боги упаси, милая леди, — подобострастно ответила теневидица. — Все это — части одного великого танца, хотя все фигуры в нем разделены, — словно в доказательство этих слов она встала на цыпочки и исполнила короткое па. Малис хмуро кивнула.<br /> <br /> — Я представлю вас герцогу, — она раскрыла веер и начала энергично им обмахиваться, — хотя бы для того, чтобы посмотреть, что из этого выйдет. Настроение Трэвельята весьма переменчиво, и он может оскорбиться и запереть вас в своем саду.<br /> <br /> Заметив, как напряглась Арлекин, Малис улыбнулась. Она сложила веер и похлопала им по груди клоунессы.<br /> <br /> — Наш Змей обожает устраивать небольшие розыгрыши.<br /> <br /> Резкий свист заставил Арлекина обернуться. Остальная труппа собралась неподалеку, и рабы спешно расчищали для них свободное пространство.<br /> <br /> — Я надеюсь, представление вам понравится, госпожа, — Арлекин низко поклонилась. — Оно не ново, но его смысл как никогда глубок в наши хмурые времена.<br /> <br /> — Я уверена, что оно мне понравится. Ступайте, — отмахнулась Малис. Теневидица развернулась и танцующей походкой направилась к товарищам. Одной из самых отвратительных черт слуг Смеющегося Бога была их бросающаяся в глаза неспособность долго оставаться неподвижными. Как будто они двигались в ритме, слышным только им самим.<br /> <br /> Теневидица выпрямилась в полный рост, и остальная труппа встала вокруг нее широким кругом, опустившись на колени. Тиндрак подалась вперед, и Малис пропустила начало представления, почти забыв, что вторая архонтесса все еще тут.<br /> <br /> — Давненько я не видела представления труппы Арлекинов, — проговорила та. — Слиск и впрямь не стесняется в расходах.<br /> <br /> — Если бы я думала, что они заявились сюда не по собственной воле, а по приглашению герцога, я бы с тобой согласилась, — Малис помахала веером в сторону Тиндрак. — Все, тихо. Танец начинается.<br /> <br /> Сложно было сказать, как он начался, и что было первым шагом. Мгновение назад труппа стояла неподвижно, а в следующее уже кружилась в красочном гавоте. Арлекины двигались, оставляя размытые послеобразы, призрачные следы каждого наклона, каждого поворота в их абсолютной синхронности. Каждый шаг, каждый жест вырисовывали буквы, круглые части которых дорисовывались следующим пируэтом, строя цельную вселенную сменяющих друг друга событий, проходящих сквозь постоянно меняющуюся линию миров.<br /> <br /> Один за другим гости умолкли. Малис прижала к груди веер, пытаясь не обращать внимания на то, как бешено застучало ее сердце, когда ритм танца ускорился. Уловить все нюансы языка тел танцующих было сложно, и Аврелия подозревала, что смысл их изменялся в зависимости от того, откуда смотрел зритель. Сюжет показался ей знакомым — мифическая сага, путешествие юного принца, изгнанника, ставшего королем изгнанников. Пожалуй, весьма подходящий сюжет — с учетом того, кто был хозяином вечеринки.<br /> <br /> Когда неистовый танец достиг своего апогея, раздался низкий, глубокий звук, словно кто-то ударил в огромный колокол. Все кругом содрогнулось, и Аврелия ощутила, как бокал в ее руке завибрировал. Загрохотали подносы, перепуганные рабы рухнули на колени, а танцующие Арлекины бросились в стороны, как стая вспугнутых птиц.<br /> <br /> Выход Слиска был роскошным. Разодетый в сверкающие одежды из блестящей шкуры какого-то инопланетного зверя, герцог спустился с высоты. Его телохранители-сслиты медленно сползали следом. Ступени лестниц не были рассчитаны на их змеиные тела, и Слиск, легкий, грациозный, быстро обогнал их.<br /> <br /> — Поговаривают, что его научили танцевать Арлекины, — негромко проговорила Тиндрак, глядя на герцога. — И что он танцевал, скрываясь за смеющейся маской, для высших из высших, наслаждаясь своей неузнанностью. — Она перевела взгляд на Малис. — Как ты думаешь, мы видели его?<br /> <br /> — Уверена, что мы бы его узнали. Трэвельят ни на минуту не может перестать сиять, даже ради шутки.<br /> <br /> Малис смерила корсара взглядом. Слиск почти не изменился с момента их предыдущей встречи. Он был все тем же Змеем — высоким, с резкими, благородными чертами лица, преисполненным величия, положенного единственному отпрыску полувымершего дворянского рода. Его волосы были заплетены в сотни тонких, опутанных золотой нитью косиц, которые рассыпались по его плечам и спускались на спину и обнаженную грудь. В полуножнах, закрепленных на инкрустированной жемчугом изысканной портупее, покоились два меча. Бледные лезвия древних клинков, больше похожих на орудие палача, изгибались, словно когти, скрежеща друг об друга. Драгоценные камни на портупее загадочно сверкали, когда на них падал свет. Малис вздрогнула, сообразив, что это были камни духа. Она негромко рассмеялась от восторга, раздумывая, обитали ли в этих камнях души их владельцев. Если да, то хотелось бы надеяться, что они наслаждаются зрелищем.<br /> <br /> Клинки уравновешивал тяжелый пистолет-разжижитель с корпусом из кости и позолоченным дулом. Пистолет, как и мечи, был старым, и от него также исходила накопленная веками аура зла. Пальцы герцога, украшенные крупными перстнями, сжимали рукоять пистолета, а вторая рука покоилась на эфесе одного из мечей.<br /> <br /> — Итак, я здесь, — мягко мурлыкнул Слиск. — Давайте же начнем наш пир.<br /> <br /> <br /> Герцог окинул взглядом толпу, наслаждаясь их подхалимством и завистью. Едва сдерживаемая ярость ревнивых комморийцев послужила своего рода нейтрализатором вкуса, уничтожавшим те далекие от изысканности эмоции, которыми он был вынужден пробавляться в последнее время. На смену им пришли разнообразные смеси из желаний обладать и уничтожить — им одним, его одного.<br /> <br /> — Друзья мои, — проговорил герцог, приглашающе разводя руками, — добро пожаловать. Все, чем я владею, к вашим услугам. Наслаждайтесь праздником в полную силу. Единственное, о чем я прошу вас — оставить здесь капельку того счастья, что вы принесли с собой.<br /> <br /> Как он и ожидал, его слова были встречены редкими аплодисментами. Рассматривая толпу, отмечая знакомые лица, герцог раздумывал, кто из них потеряется в садах наслаждений. Хотелось бы, чтобы в этот раз там оказался кто-то поинтереснее.<br /> <br /> Герцог собрался было продолжить свою речь, но в этот момент раздался крик:<br /> <br /> — Смерть Змею!<br /> <br /> Через мгновение щелкнул осколковый пистолет. Заряд ударился о защитное поле, окружавшее Слиска, и тонкие кристаллические осколки разлетелись во все стороны.<br /> <br /> — О, на этот раз весь сор будет убран в самом начале? — герцог усмехнулся. — Как предусмотрительно.<br /> <br /> Некоторые из гостей рассмеялись. Остальные расступились, жаждущие понаблюдать за противостоянием. Праздник нельзя было считать состоявшимся, пока кто-нибудь не попытается убить хозяина. Где-то позади толпа заволновалась, пока нападавшие протискивались вперед. Это были архонт и его свита — трое воинов-кабалитов, и трое ближайших, можно сказать — доверенных, — драконтов. Слиск тотчас же узнал глубокий винный оттенок доспехов и лазурь шелков.<br /> <br /> — Это ты, Зомилл? Кажется, твой характерный визг ни с чем не спутаешь. Все еще сердишься из-за тессеракта, как я погляжу? — Спустившись с лестницы Слиск махнул рукой Слегу и его свернувшимся в кольца змееподобным собратьям. — Не виню тебя за это — он действительно хорош. — Он обвел рукой залу, словно приглашая оглядеться, и по толпе прокатились одобрительные смешки.<br /> <br /> — Вор, — выплюнул Зомилл, худолицый вернорожденный, надменный и бесцеремонный. Он и его отряд гордо носили символ кабала Черного сердца, словно их верноподданность верховному владыке Комморрага могла защитить их лучше всяких доспехов. Впрочем, во многих случаях так оно и было.<br /> <br /> Но только не здесь.<br /> <br /> Сюда не доставала власть Векта, чтобы там не думали глупцы вроде Зомилла.<br /> <br /> Архонт сплюнул на пол и поднял пистолет, дуло которого все еще дымилось.<br /> <br /> — Я объявляю тебя вором и предателем, Трэвельят Слиск. Я объявляю тебя трусом, — он убрал в кобуру пистолет и опустил пальцы на рукоять меча, висящего на бедре. — Асдрубаэль Вект передает тебе привет, корсар. Примешь ли ты его вызов?<br /> <br /> Толпа зашепталась, и Слиск улыбнулся.<br /> <br /> — Асдрубаэль послал тебя? Надо же, какой такт, — руки герцога скользнули к мечам. — Что ж, иди сюда. Давай начнем наш бой, пока котлеты из гемовора не остыли.<br /> <br /> Зомилл рыкнул на своих воинов, и те вытащили клинки и бросились вперед. В толпе снова поползли шепотки. Втягивать остальных в личный поединок было дурным тоном, однако и Зомилл, и его повелитель были известны тем, что мало заботились об учтивости — их интересовал только конечный результат.<br /> <br /> Слиск метнулся им навстречу, обнажая клинки. Мечи сияли в его руках, их бледная сталь была оплетена сетью алых нитей. Психо-вампирические схемы, покрывавшие металл, вытягивали жизненные силы из всего, во что вонзалось это оружие. Герцог повращал мечами, добавляя сцене драматичности, но в тот миг, когда первый из нападавших подобрался ближе, Слиск метнулся в сторону — не ради того, чтобы убить, но для того, чтобы сбить с толку. Легко увернувшись от удара, он рубанул клинком по ногам противника, легко рассекая броню и плоть. Изувеченный воин рухнул, закричав от боли. Высвободив окровавленный меч, вторым Слиск отразил чужой удар, и, не медля ни секунды, покончил со вторым нападавшим обманчиво легким ударом в плечо. Тот отшатнулся, и на герцога бросился третий — вернее, третья, и Слиск скрестив мечи, принял на них ее удар. Он резко дернул клинки в стороны, рассекая ее оружие на части. Нападавшая попятилась, и Слиск начал наступать на нее, один за другим нанося удары в колени, локти, бедра, плечи, пока женщина не завопила и не рухнула на пол. Второй воин выругался и набросился на него со спины, но Слиск перевернул клинки, ударяя назад. Убитый воин рухнул на него мешком, и Слиск вздрогнул от удовольствия, ощутив его предсмертную агонию — и тут же высвободил мечи, когда Зомилл попытался воспользоваться его ослабшей на мгновение концентрацией.<br /> <br /> Подпитанный болью воинов, которых он ранил, Слиск легко уклонялся от ударов. Зомилл был далеко не так хорош в бою на мечах, как считал сам. Подхалимствовать ему удавалось куда лучше. Слиск гадал, где Зомилл набрался смелости, чтобы решиться на такое явное покушение. Хотя, быть может, это была не смелость, а глупость.<br /> <br /> — Как же он должен тебя не любить, Зомилл, — проговорил Слиск, кружа вокруг архонта. Его клинки двигались медленно, в то время как Зомилл парировал удары с отчаянной скоростью. — Как же он должен тебя не любить, чтобы послать сюда вот так. Я действительно задумался, знаешь ли. В прошлый раз, когда я пригласил его на званый обед, он послал мандрагор. Они тут такой бардак устроили… Но это — я говорю о тебе — это больше похоже на извинение.<br /> <br /> Зомилл оскалился и бросился вперед. Слиск поднырнул под его клинок и развернулся, заставив полы одежды взметнуться разноцветным вихрем.<br /> <br /> — Пожалуй, это может быть наказание в первую очередь для тебя? Ты потерял тессеракт, а ведь это был, в конце концов, подарок. Терять подарки от тирана как-то некрасиво…<br /> <br /> — Ты украл его, — прорычал Зомилл.<br /> <br /> — Ну да. У тебя. Так чья же это вина, на самом деле? На кого он возложил ответственность за это, ммм? — Слиск отразил неуклюжий удар и шагнул вперед, рассекая Зомиллу икру. Тот с рыком рухнул на одно колено, и Слиск, развернувшись, мазнул кончиком клинка по его запястью, разрезая жилы. Зомил выронил клинок, и, выхватив осколковый пистолет, бросился было вперед, но герцог не дал ему выстрелить. Метнувшись вперед, Трэвельят пригвоздил его руку к полу и пинком отшвырнул пистолет.<br /> <br /> — Думаю, мы оба знаем ответ на этот вопрос, — проговорил он, улыбаясь своему незадачливому убийце.<br /> <br /> Зомилл поднял взгляд. Слиск ожидал от него проклятий, сопротивления, хотя бы чего-нибудь. Но вместо этого архонт захныкал, когда психо-вампирическая вязь начала делать свое дело. Слиск нахмурился, резко растеряв всю веселость. Он вздохнул и всадил второй клинок в глаз раненому противнику, бесцеремонно обрывая игру.<br /> <br /> — Что ж, должен признать, я разочарован, но, впрочем, это не повод портить наш праздник, — он отпихнул ногой тело, убирая его прочь с дороги, и огляделся вокруг.<br /> <br /> — Ешьте, друзья мои! Пейте! Веселитесь! Завтра вы можете кончить также, как закончил бедняга Зомилл.<br /> <br /> Сады огласились смехом, и гости принялись развлекаться.<br /> <br /> Герцог вытирал клинки об одежду, пока рабы оттаскивали прочь тела как живых, так и мертвых. Для выживших, если они переживут эту ночь, может даже отыскаться местечко в его флоте. А может быть, он отправит их в самые глубины садов, чтобы они окончили свои дни в качестве животных для охоты. Это будет зависеть от его настроения.<br /> <br /> Когда герцог убрал клинки, Мирта шагнула вперед, подавая ему новую мантию. Та была сделана из мягкой кожи юных морралиан, и ее полы были темными и гладкими. Сбросив на пол свой испачканный кровью наряд, Слиск надел поданную ему одежду. В это время рабы спорили над сброшенной одеждой, так как их хозяин еще сам не решил, очищать ее или оставить в качестве трофея. Оба варианта были приемлемы — герцог редко надевал один и тот же наряд дважды, разве что в знак протеста. Он похлопал по эфесам мечей, чувствуя, как утекают последние капли чужих жизненных сил. Камни духа, украшавшие его перевязь, отчаянно запульсировали, заставив его улыбнуться.<br /> <br /> — Вижу, ты доволен собой?<br /> <br /> Слиск обернулся, и его улыбка стала шире.<br /> <br /> — Аврелия, ты пришла? О, это прекрасно, — он протянул руки леди Малис, и та взяла их, смерив герцога взглядом снизу—вверх. В своей богато украшенной церемониальной броне и свободном платье в архаичном стиле она, как и всегда, выглядела по-королевски. Шлейф из тонких полос шкуры ур-гула завершал ансамбль. На мгновение герцог ощутил укол зависти. Эта леди всегда умела правильно подобрать наряды к празднику.<br /> <br /> — Как я могла пропустить это событие? О твоих званых вечерах слагают легенды, Трэвельят.<br /> <br /> — К сожалению, не все с этим согласны, — он выразительно посмотрел на пятна свежей крови на полу. — Асдрубаэль вечно слишком долго хранит обиды.<br /> <br /> — Или, быть может, это был его подарок. Зомилл уговаривал Векта отправить за тобой в погоню флот, чтобы наказать тебя за преступления против Вечного города. Он одержим — был одержим — желанием добраться до тебя.<br /> <br /> — А если бы ему это удалось? — усмехнулся Слиск.<br /> <br /> — Тогда Вект лишился бы такого очаровательного раздражителя…<br /> <br /> — Аврелия, твой разум такой же извращенный, как и всегда. Он всегда был тем оселком, об который я затачиваю свой выдающийся интеллект, — герцог почесал щеку, оставляя едва заметные царапины.<br /> <br /> — Льстец, — усмехнулась Малис, и, внезапно нахмурившись, коснулась свой щеки. Герцог задумался, ощутила ли она уже резкий привкус в горле, или еще нет.<br /> <br /> — Яд? — спросила она, облизнув губы.<br /> <br /> — Ничего опасного. По крайней мере, для таких, как мы, миледи.<br /> <br /> Она дала ему пощечину — достаточно сильную, чтобы появилась кровь.<br /> <br /> — В следующий раз сначала спроси, — проговорила Малис, слизывая кровь с пальцев. — Понятно. Такой же сладкий, как и всегда.<br /> <br /> — Я безумно рад, что ты пришла, — улыбнулся Слиск, потирая щеку, и забрал бокал с подноса у проходившего мимо невольника.<br /> <br /> — Надо сказать, я была удивлена, получив твое приглашение, — Малис отпила из собственного бокала. — Особенно после того, как я пустила по твоему следу тех гровианских ассасинов.<br /> <br /> — А я-то гадал, чья это работа. Это была удручающе неряшливая попытка, Аврелия.<br /> <br /> — Однако у них была превосходная репутация, — Малис подняла бровь. — Так как же тебе удалось от них уйти, Трэвельят?<br /> <br /> — О, кажется, я испортил их навигационные системы. Последний раз, когда я их видел, они во весь опор неслись прямо в центр звезды своего родного мира. Во всем этом была какая-то ирония.<br /> <br /> — Ты думаешь?<br /> <br /> — Знаешь, тебе стоило это видеть, — Слиск улыбнулся ей поверх бокала. — Я благодарен тебе за это развлечение, пусть и мимолетное.<br /> <br /> — Я так и подумала, что ты повеселишься, — ответила Малис, и ее улыбка стала чуть шире.<br /> <br /> — Я надеюсь, что и ты повеселишься на этом скромном празднике, — герцог едва заметно кивнул. — А теперь, если ты меня извинишь, мы должны уделить внимание остальным гостям, прежде чем я расскажу о своем грандиозном замысле, иначе меня обвинят, что я отнял все твое время, — он взял ее за руку и провел губами по позолоченным стальным когтям, скрывавшим ее пальцы, а затем отправился поприветствовать остальных гостей.<br /> <br /> В большинстве своем они утомляли его. От них смердело амбициями, а их безудержное политиканство оскорбляло его чувства. Даже здесь, посреди такой роскоши, они не могли высвободиться из клетки, в которую Вект загнал их тысячелетия назад. Тиран запер их за решетками из страха и паранойи. Всех, кроме Слиска. Тот, как истинный змей, выскользнул на волю и теперь жил ради себя самого, а не ради неких навязанных целей, выдуманных владетельным параноиком.<br /> <br /> Однако герцог был вежлив с каждым гостем. Он обменялся остротами с Тиндрак и подарил Зератису рецепт более мощного галлюциногена. Позаимствовав у зловеще ухмылявшейся ведьмы парные клинки, он согласился на поединок с еще одной гладиаторшей, горящей жаждой боя, пусть тот и вышел недолгим. После нескольких пустячных царапин и последовавших за ними аплодисментов он поднялся по лестнице, призвав гостей к тишине. Мало-помалу все затихли — каждый хотел услышать, что скажет герцог.<br /> <br /> Когда наступила тишина, Слиск еще некоторое время молчал, наслаждаясь ею. Затем, хлопнув в ладоши, он заговорил:<br /> <br /> — Зимнее солнцестояние — это особенное время. По крайней мере, так гласят предания. Это время, когда одно время года перетекает в другое — в те времена, о которых они говорят, они у нас еще были, — и линия между живыми и мертвыми истончается и слабеет. Охотники ждут этого часа, когда их великая добыча становится вялой и впадает в спячку. Мы считаем это время подходящим для праздника, и это наше право — разве мы с вами не охотники, сородичи мои? Разве не мы с вами самые смертоносные существа из всех, что когда-либо появлялись на свет?<br /> <br /> Он эмоционально взмахнул руками и послышались возгласы одобрения от гостей, поддавшихся его настрою. Слиск милостиво кивнул.<br /> <br /> — Когда наши боги сотворили нас, они отложили инструменты и расплакались, ибо мы совершенны в нашей смертоносности и непревзойденны в искусстве убийства. Мы — клинок, что заставляет само бытие истекать кровью, и раны, что мы наносим реальности, не заживают никогда. Они остаются как памятники нашей силе.<br /> <br /> После этих слов к одобрительным крикам примешались шепотки. Соперники обменялись хищными взглядами. Слова герцога зацепили их, и он чувствовал их нетерпение. Они знали, что будет дальше. Это была традиция — другие архонты тоже устраивали подобную охоту, но эта обещала стать величайшей из всех.<br /> <br /> — Середина зимы всегда была для нас самым священным временем, — продолжил Слиск. — Луч света посреди сумрачного сезона смерти. Напоминание о том, ради чего стоит жить. И я пригласил вас всех сюда не для того, чтобы просто разделить с вами припасы, но и для того, чтобы побаловать вас тем, что поддерживает пламя в наших душах. Охота, собратья. Охота, столь дикая и свирепая, что мало кому доводилось участвовать в подобном прежде.<br /> <br /> Слиск высоко поднял кубок, и его гости радостно последовали его примеру. Речь вышла лучше, чем он ожидал, и реакция на нее оказалась лучше, чем он опасался.<br /> <br /> — Я скажу вам, что впереди нас ждет нечто грандиозное. В эту минуту координаты наших охотничьих угодий были разосланы на ваши корабли. Нас ждет хорошо защищенный мир, населенный дикими монстрами и еще более дикими поселенцами. Мир бурь и бушующих морей.<br /> <br /> Герцог хлопнул в ладоши и спустился по лестнице, и шлейф его мантии стекал за ним следом. Повинуясь его жесту, над садами наслаждений вспыхнула огромная фотонная проекция — мир, состоящий из серых и синих пятен.<br /> <br /> По толпе гостей поползли шепотки и Слиск насмешливо оскалился, демонстрируя заточенные по последней моде зубы. Он отшвырнул за плечо полупустой кубок и развел руки, словно ожидая, что мир сам упадет в них.<br /> <br /> — Этот мир называют Фенрисом. Это родной дом для легиона тех грубо аугментированных воинов, которых эти рабские расы плодят миллионами.<br /> <br /> Слиск повел рукой и голограмма начала вращаться.<br /> <br /> — Сейчас он содрогается от сезонных тектонических сдвигов. Они слепы, глухи и глупы. Те, кто считал себя хищниками, теперь сам скатился до роли добычи, и мы должны обращаться с ними соответственно. Нам ли, тем, кто однажды поднялся так высоко, что может охотиться за самими богами — нам ли опускаться теперь, братья и сестры мои? Разве не должны мы наглядно показать, где им самое подходящее место во всем пространстве изученного космоса?<br /> <br /> Слова герцога вызвали одобрительный гвалт.<br /> <br /> Это всегда срабатывало — самым легким способом манипулировать среднестатистическим комморитом было воззвание к его высокомерию. Слиск улыбнулся и, не опуская рук, развернулся, словно собираясь обнять их всех.<br /> <br /> — Это будет величайшее развлечение. А теперь — ешьте, пейте и веселитесь, собраться мои. Пусть шум нашего с вами праздника услышат те, кто ответил отказом на мое приглашение, и да утонут их души в чернейшей зависти!<br /> <br /> Когда толпа разошлась, Слиск заметил направляющуюся к нему леди Малис, и снисходительно улыбнулся. Ум Аврелии Малис был таким же острым, как и ее клинок, покрытый ядом с обоих сторон. Даже Вект опасался ее, и его опасения были обоснованы — поговаривали, что когда-то они были любовниками. Малис была одной из немногих вещей, заставлявших Слиска скучать по Комморагу.<br /> <br /> Конечно же, однажды Вект утомился от нее, как утомлялся от всех своих фаворитов. Он лишил ее доверия и отшвырнул на самый край комморийского общества. Слиск едва ли не ощущал запах того желания мести, которое исходило от нее. Как и многие другие гости, она пришла, надеясь впутать герцога в ту или иную интригу. Как он и рассчитывал. Среди множества заговорщиков должен был быть хоть кто-то, кто сумел бы исцелить его от вечной скуки.<br /> <br /> — Что ты скажешь о моей речи, Аврелия? — спросил Слиск, беря ее за руки.<br /> <br /> — Восхитительно. Впрочем, ты всегда был превосходным оратором, Трэвельят, — она оглянулась через плечо, и он заметил цветастую фигуру, слоняющуюся рядом. Он вопросительно поднял бровь, когда Малис добавила:<br /> <br /> — Я хочу, чтобы ты кое с кем пообщался. Или, скорее, это они хотят пообщаться с тобой.<br /> <br /> — Не припомню, чтобы я приглашал кого-то из вашего племени, — медленно проговорил Слиск, обращаясь к цветастой фигуре.<br /> <br /> — Но ты и не запрещал нам появляться, — клоун танцевал и расхаживал перед ним, наполовину вызывающе, наполовину приглашающе. Краем глаза Слиск заметил Мирту, стоящую неподалеку и наблюдающую за ними. Его куртизанка выглядела неуверенной. Или, пожалуй, уверенной, что он собирается бросить ее ради чего-то… странного. Или может быть, он скорее позволит кому-то другому убить себя, прежде чем она успеет сделать этого.<br /> <br /> Герцог улыбнулся.<br /> <br /> — Думаю, один раз я вполне могу посмотреть на ваш визит сквозь пальцы. Но только один раз.<br /> <br /> Клоун — вернее, клоунесса, по крайней мере, герцогу показалось, что это женщина, — остановилась, покачиваясь на каблуках взад-вперед и рассматривая его сквозь свою сверкающую маску. Наконец, она подалась вперед.<br /> <br /> — Я рада слышать это, герцог Трэвельят Слиск, Змей Небесных Путей, Князь Множества Цветов, — ее голос странно вибрировал, и герцог повнимательнее присмотрелся к ее наряду. Он имел достаточно дел с последователями Смеющегося Бога, чтобы распознать перед собой теневидцев, когда он с ними сталкивался. Сказители и прорицатели — по крайней мере, так о них говорили.<br /> <br /> — А тебя как зовут, мой маленький клоун? У тебя, я уверен, должно быть какое-нибудь загадочное имя, — Слиск вытащил клинок и провел его плоской стороной по плечу теневидицы. Она оттолкнула лезвие в сторону и нырнула под его руку. Конец ее посоха сжал его горло — но очень осторожно. Она оттянула его, и Слиск благодарно хмыкнул. Секундное нажатие — и она сломала бы ему кадык. Она предупреждала его — или дразнила. А может быть, и то и другое одновременно.<br /> <br /> — Я — та, что идет сквозь завесы времени и пространства, вверх и вниз, вперед и назад. Я видела, как поднимались черные звезды, как садились холодные солнца. Я слышала мелодии, которые играли вечные флейтисты при дворе самых глубоких трущоб, я пробовала плоды невозможных деревьев. Этого имени достаточно, герцог Трэвельят Слиск?<br /> <br /> — Это имена или истории?<br /> <br /> — А есть ли разница между этими понятиями? И что есть мои истории в сравнении с твоими, о Змей? Ты ползешь сквозь время, оставляя след из огня и крови на теле вселенной. И так и должно быть.<br /> <br /> Слиск дернулся, вырываясь из-под посоха. Развернувшись, герцог выхватил меч, и его кончик уперся туда, где, как он думал, находится переносица теневидицы.<br /> <br /> — В таком случае, почему ты здесь? Что тебе нужно от меня?<br /> <br /> — Что заставляет тебя думать, будто бы мне что-то нужно?<br /> <br /> — Прагматизм.<br /> <br /> Она рассмеялась. Ее смех рассыпался на множество голосов, словно под маской пряталась не одна личность, а множество. Она посмотрела на Малис, и Слиск нахмурился. Ходили слухи — слухи ходили всегда и повсюду — что Малис знала об Арлекинах больше, чем кто-либо другой, но герцог никогда не уделял им особого внимания. Что ему за печаль, если Малис впутается в ерундовые интриги этих бродяг?<br /> <br /> — Мне бы хотелось перейти к концу истории прежде, чем она начнется. Надеюсь, вы простите меня? — теневидица оттолкнула лезвие и подкралась поближе. В ее движениях прослеживался ритм. Заученные па, словно они с герцогом беседовали уже ни раз и не два. Слиску это показалось в равной степени раздражающим и интригующим.<br /> <br /> — Такому умелому исполнителю я бы простил почти все, что угодно, — ответил он, опуская меч острием к земле и опираясь на него. — Что ж, испорти рассказ, если тебе хочется. Я не испытываю удовольствия от концовок.<br /> <br /> — Вы мудры.<br /> <br /> Слиск запрокинул голову и расхохотался.<br /> <br /> — Вот в таком меня еще не обвиняли.<br /> <br /> — Это и сейчас не обвинение. Скорее, наблюдение, — теневидица по-птичьи склонила голову, и бубенчики на ее капюшоне нежно звякнули. — Ты должен забрать сердце Волка, о Змей, — она шагнула ближе.<br /> <br /> Ее фигура словно исказилась и расплылась. На мгновение Слиску показалось, что он увидел и другие силуэты, стоящие в одном месте, словно видимое эхо чужих движений. Личности, которых никогда не было и никогда не будет. Части истории, которую еще никто не рассказал.<br /> <br /> Герцог напрягся.<br /> <br /> — И это та концовка, которую ты видишь? Или та, которой ты желаешь?<br /> <br /> — И то, и другое, и то, и другое, — почти пропела Арлекин.<br /> <br /> Слиск рассмеялся и отступил назад, чтобы между ним и теневидицей было хоть немного свободного пространства. Он чувствовал запах химикалий ее крейданна — слабого галлюциногена, к которому он достаточно давно выработал иммунитет.<br /> — Сердце Волка, говоришь… Смысл твоих слов легко понять — ты имеешь в виду сердце тех воинов мон-кеи, которых те держат как движимое имущество? Они нужны им также, как нужны свежие материалы для баков по выращиванию плоти. Так, значит, я должен забрать у них из будущее, верно? — Слиск снова рассмеялся и демонстративно взмахнул клинками. — Очаровательно! Я собираюсь украсть огонь у богов и мясо из пасти чудовищ!<br /> <br /> — Отличная история, — проговорила Малис.<br /> <br /> Слиск со смешком повернулся к ней.<br /> <br /> — Я участвую только в таких.<br /> <br /> Когда он снова обернулся к теневидице, та уже присоединилась к расширяющемуся хороводу, и ее тонкая фигура сгинула в пестром калейдоскопе цветов ее труппы.<br /> <br /> — Она даже не спросила разрешения уйти, — хмуро проговорил герцог. — Какая восхитительная грубость.<br /> <br /> — Собираешься наказать ее, Трэвельят? — выразительно спросила Малис.<br /> <br /> — Я слышу ревность в твоем голосе, Аврелия? — усмехнулся тот.<br /> <br /> — Любопытство.<br /> <br /> — Я часто видел, как одно вытекает из другого, — герцог пожал плечами и посмотрел на нее. — Так ты присоединишься ко мне? В этой экспедиции, я имею в виду.<br /> <br /> Малис с элегантной обидой надула губы.<br /> <br /> — С тех пор как я последний раз участвовала в рейде, прошло достаточно времени. Боюсь, Коммораг слишком крепко держал в своих когтях все мое внимание.<br /> <br /> — Значит, ты давно не баловала себя, — Слиск взял ее за руку и с шутливой нежностью запечатлел на ней поцелуй. — Ну же, Аврелия, давай разгромим этих дикарей вместе, как мы делали это раньше, в более невинные времена.<br /> <br /> — Мы оба никогда не были невинными.<br /> <br /> — Не были, и я весьма рад этому, — не выпуская ее руку, Слиск повлек Малис за собой. — Идем. Одна сарабанда напоследок, пока праздник не закончился.<br /> <br /> Малис позволила ему утащить себя в хоровод Арлекинов.<br /> <br /> — С удовольствием, Трэвельят.<br /> <br /> [[Категория:Империум]]<br /> [[Категория:Космические Волки]]<br /> [[Категория:Космический Десант]]<br /> [[Категория:Темные эльдар]]<br /> [[Категория:Джош Рейнольдс / Josh Reynolds]]</div>

AzureBestia https://wiki.warpfrog.wtf/index.php?title=%D0%9B%D1%83%D0%BA%D0%B0%D1%81_%D0%A2%D1%80%D0%B8%D0%BA%D1%81%D1%82%D0%B5%D1%80_/_Lukas_the_Trickster_(%D1%80%D0%BE%D0%BC%D0%B0%D0%BD)&diff=6025 2019-10-17T10:21:45Z

<p>AzureBestia: </p> <hr /> <div>{{В процессе<br /> |Сейчас = 2<br /> |Всего = 22<br /> }}<br /> {{Книга<br /> |Обложка =LukasTrickster.jpg<br /> |Описание обложки =<br /> |Автор =Джош Рейнольдс / Josh Reynolds<br /> |Переводчик =AzureBestia<br /> |Издательство =Black Library<br /> |Год издания =2018<br /> }}<br /> <br /> ==== ПРЕДИСЛОВИЕ ОТ АВТОРА ====<br /> Дурак — распространенный фольклорный персонаж. Он есть в каждой культуре. Дураки — те проказники, что балансируют на краю общества, дергая его за бахрому. Как шут короля Лира, они существуют для того, чтобы показывать то, что ''есть'', чего ''не может быть'', и что ''может быть'', и чего ''нет''. Дурак — ходячее противоречие, вроде бы смешное, но чаще всего — нет. Дураки рассказывают горькую правду невнимательным слушателям и показывают истинные лица, прячущиеся за сладкой ложью. Дураки испытывают саги на прочность.<br /> <br /> Задача дурака — указать тебе на твои ошибки самым чудовищным из всех возможных способов, напомнить тебе, что ты ничего не знаешь и никогда не знал, показать, что жизнь куда больше и куда меньше, чем ты думал.<br /> <br /> Дурак часто расплачивается за свое стремление к истине. Ренар в конце концов подвергся суду собратьев-животных. Асы наказали Локи за его преступления. Хитрый Койот умирает снова и снова из-за своей глупости или чужих интриг.<br /> <br /> Но дураки всегда возвращаются. Бейте их, режьте, топите в колодце — наутро побитого снова заметят на краю села.<br /> <br /> Правду невозможно изгнать навеки.<br /> <br /> Лукас Трикстер — дурак. Он считает себя призраком тех горьких истин, которые Космические Волки в сорок первом тысячелетии предпочли бы забыть.<br /> <br /> Он смеется над их самыми священными традициями и презирает их законы. Несмотря на то, что его наказывают, кара никогда не бывает долгой и тяжелой. Так же, как Койот или Локи, Лукас никогда не учится на своих ошибках. Он — та неистребимая заноза, которая прокалывает дырки в сказаниях о славных древних победах.<br /> <br /> Писать о таком персонаже, как Лукас — интересный вызов. В одних вещах Трикстер — полная противоположность Космическим Волкам, в других — ярчайший их представитель. Любая история про него — это прогулка по тонкой грани между двумя крайностями.<br /> <br /> Лукас показывает Космическим Волкам, кто они на самом деле, превращая подвиги в бардак.<br /> <br /> Из всех других черт именно эта, пожалуй, привлекла меня настолько, чтобы написать о нем. Лукас для своего ордена — это то, что сами Волки для всего остального Империума — они раздражают, порой даже угрожают, но при этом они необходимы.<br /> <br /> Когда я впервые прочитал о нем, у меня возникло несколько вопросов. В частности, почему Лукасу позволяют себя так вести и не наказывают. А если его все-таки наказывают, почему он продолжает так поступать?<br /> <br /> Конечно, это вполне можно объяснить просто — таков его характер, потому что он — ходячее воплощение того высокомерия, с которым Космические Волки взирают на окружающую вселенную. Для сынов Русса только одна планета по-настоящему важна. А все остальные — это всего лишь просторы, населенные мелкими или крупными хищниками.<br /> <br /> Лукас считает свое право делать то, что захочется, священным и нерушимым. Однако для космического десанта, — даже если речь идет о таком культурно своеобразном ордене, как Космические Волки, — дисциплина и иерархия командования все равно важны. Существование таких маргиналов, как Лукас, попросту немыслимо — по крайней мере, должно быть немыслимо, — и уж точно не осталось бы незамеченным. И все же…<br /> <br /> Таким было мое первое впечатление. Лукас — дурак, но в оригинальном значении этого слова, предвестник удачи и культурных перемен. С учетом того, что говорилось о нем в справочных материалах, искушение сделать его просто шутником с большой буквы было велико, но я решил придерживаться более серьезного тона.<br /> <br /> Лукас шутит, но лучшие шутки питаются кровью. Он одинаково издевается над своими и чужими, постоянно испытывая на прочность узы братства.<br /> <br /> По сути своей Лукас воплощает собой испытание — в самом глубоком смысле этого слова. Он — тяжкая ноша. Юродивый, который служит оселком и предостережением одновременно. У Космических Волков есть цель, и неважно, кто поставил ее перед ними — кто-то другой или они сами, — по крайней мере, так убеждают себя сами сыны Русса.<br /> <br /> Держа в уме эти соображения, я решил копнуть глубже. Не буду врать и притворяться, будто бы я хорошо представлял всю глубину и широту сведений о Космических Волках. Я располагал только основной информацией, и ее было достаточно, чтобы начерно продумать несколько сцен. Узнав о Волках больше, я осознал, что мне выпала возможность описать Влка Фенрика с новой точки зрения. Я мог взглянуть на них глазами персонажа, который был одновременно и частью их стаи, их культуры, и отдельно от них.<br /> <br /> Для Космических Волков, как и для многих других орденов космического десанта, цели становятся ритуальными. Обряды становятся неотъемлемой частью миссий — культурный пережиток, передающийся каждому новому поколению Кровавых Когтей. Нерушимые узы всеобщей идентичности, живущие в историях, которые они рассказывают сами себе, в том, как они предпочитают вести себя. Это — верный путь, путь Русса и Фенриса. Бывшие чудовищами, они становятся героями.<br /> <br /> И Лукас напоминает им об этом каждый день. Он дразнит зверя в клетке, провоцирует братьев, стравливает их друг с другом. Не всегда, конечно. Порой он поступает совершенно наоборот, напоминая волкам, что они люди. Что бы они не думали о себе, он показывает им другую истину, неважно, хотят они того или нет.<br /> <br /> Он насмехается абсолютно над всем, не давая своим братьям утонуть в самодовольстве. Когда Космические Волки слишком глубоко погружаются в легенды, в размышления о чести и славе, Лукас тут как тут — он напоминает им о том, что жизнь запутаннее любой саги. Он проверяет на прочность истории, которые Космические Волки складывают о себе, и братья наказывают его за это. Но еще ни одно наказание не длилось вечно. И Лукас каждый раз остается в живых — чтобы снова приняться за свои шутки.<br /> <br /> Вот какую историю мне хотелось рассказать в этой книге — о Лукасе и о том, как он вписывается в жизнь стаи. О том, зачем нужен юродивый в сорок первом тысячелетии.<br /> <br /> Книга писалась и переписывалась. Добавились злодеи, которые сами были дураками, но иного сорта. Тот же Слиск, к примеру, во многом являет собой отражение Лукаса — отщепенец, который смеется и издевается над своими людьми и своей культурой. Как и Лукаса, его избегают до тех пор, пока он не понадобится. Как и у Лукаса, у него есть куда большая цель, чем он когда-либо мог бы себе представить.<br /> <br /> В конце концов, эта книга отказалась становиться такой, какой я ее задумывал.<br /> <br /> Впрочем, возможно, именно так и надо было, учитывая ее тему. Шуты часто делают все возможное, чтобы превзойти ожидания.<br /> <br /> Почему, собственно, Лукас Трикстер не должен этого делать?<br /> <br /> ''Джош Рейнольдс,<br /> 2017''<br /> <br /> == ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. ХЕЛЬВИНТЕР ==<br /> <br /> <br /> ===Глава I. ВОЛК===<br /> '''640.M41'''<br /> <br /> Волки выли.<br /> Вожаки стаи сшибались друг с другом — лавины мускулов и меха, бросающиеся друг на друга с противоположных сторон. Неотвратимые, как сама смерть. Их тени бились и скакали по стенам Эттергельда, узкого каменного зала с высокими сводами и массивными нефами, расположенными между двух половин гигантского стола в форме подковы.<br /> <br /> Зала освещалась лишь сиянием костров, разведенных посредине, колышущиеся тени теснились по краям, словно пытаясь проскользнуть между тенями собравшихся воинов. Древние боевые стяги свисали с потолка, колыхаясь от поднимающегося жара. Оружие и другие, менее заметные трофеи покрывали грубо вытесанные стены. Здравицы и свист то и дело наполняли воздух. Скамьи были заполнены, и мьод лился рекой.<br /> <br /> Естественно, там были и зрители. У Волков не было секретов друг от друга. По крайней мере, никто из них не признался в этом вслух.<br /> <br /> Лукас Трикстер устроился в стороне от всеобщего веселья, у самого большого костра из тех, что согревали залу. Он облокотился спиной на волка, лениво почесывая его за ушами.<br /> <br /> — Так все-таки, кто это будет, как думаешь? — спросил Лукас, опустив взгляд на волка.<br /> <br /> Огромный зверь фыркнул и попытался откатиться, явно не заинтересованный в разговоре. Лукас усмехнулся и пристроил ноги на спину второму волку.<br /> <br /> Он разлегся между двух больших мохнатых туш, которые устроились рядом с ним посреди валяющегося барахла. Лукаса окутывал запах мокрого меха и животного мускуса. Здесь, посреди этих залов, этот запах не считался неприятным, но не заметить его было невозможно. Еще дюжина-другая спали вокруг Лукаса целой стаей. Эти зверюги часто искали тепла в Этте в самое холодное время года, где им вдоволь доставалось мяса и воды. В душе волки всегда были меркантильными тварями, и это была одна из причин, по которым Лукас предпочитал их компанию.<br /> <br /> — Вы самые радушные товарищи, хотя, конечно, запах от вас тот еще, — проговорил он, пытаясь рассмотреть древние знамена и побитые в сражениях трофеи, увешивающие стену. С самого первого дня, когда был построен Клык, Эттергельд использовался как зал суда и приговора. Свен Железноголовый объявил на этом месте о своем изгнании, а Гарн Беззубый подставил горло топору Великого Волка. Здесь взвешивали споры, оплачивали кровавые долги и осуждали виновных. Это было место, где отдавали долги и возвращали права.<br /> <br /> Лукас уже сотни раз бывал в этом месте, и наверняка побывает еще столько же раз, прежде чем его нить перекусят зубы Моркаи. Таков был его ''вюрд'', и он был в этом уверен. Лукас был фальшивой нотой в песне о героях, и весьма этим гордился. Какой интерес в абсолютно идеальной песне? Лучше быть интересным, чем совершенным.<br /> <br /> Лукас знал, что у него много недостатков — ленивый, непочтительный, частенько плюющий на гигиену, — но никто не назвал бы его скучным. Он был единственным из ныне живущих, кто убил руками доппельгангреля, и единственный из десантников, кому довелось получить удар от Берека Громового Кулака и устоять на ногах.<br /> <br /> Он был Шакалом. Страйфсоном. Весельчаком. Трикстером. Воины Своры собирали имена, как дети обычно собирают ракушки. Каждое имя доставалось им с историей, сагой о героизме или глупости — иногда одновременно. Каждый воин был ходячей коллекцией историй, с самого начала и до самого конца.<br /> <br /> По рядам Волчьих гвардейцев прокатился рык, когда одного из поединщиков швырнули сквозь костер. Боец приземлился на ноги и сорвал пылающую рубаху. Даже без доспехов эти воины обладали достаточной силой, чтобы разбить камень или согнуть металл. Один плохо рассчитанный удар — и Великой роте придется выбирать нового Волчьего лорда еще до конца дня.<br /> <br /> Все скамейки были опрокинуты в схватке. Из жаровен на пол рассыпались тлеющие угольки, и ковер, сделанный из гладкой шкуры морского тролля, загорелся. В центре залы две могучих фигуры схватились снова, рыча и посыпая друг друга проклятиями. Собравшиеся вокруг хускарлы топали ногами, добавляя грома бушующей буре.<br /> <br /> Снова пришел Хельвинтер, и настал час Шакалу искать себе новую стаю. Вернее, наступило время выбрать новую стаю, которая будет тяготиться Шакалом. Из всех ярлов, что тянули палочки, осталось только двое, и теперь, по традиции, эти двое должны были биться до крови, пока кто-то из них не уступит. Довольно простая процедура, к тому же забавная.<br /> <br /> Лукас ощутил, как земля под ним едва уловимо вздрогнула, когда буря обрушилась на гору снаружи. В холле заморгало несколько светильников, но никто не обратил на это внимания, все были поглощены наблюдением за двумя Волчьими лордами, которые метелили друг друга. Каждый пытался заставить своего оппонента уступить. Габариты и мощь у обоих воинов были одинаковые, они были великанами среди великанов. Обветренные лица их загорели на солнце, загрубели от времени и покрылись морщинами от непрерывного дикого рычания. Искривлённые челюсти ощерились, демонстрируя клыки, желтые глаза горели жаждой убийства. Остальные ярлы окружили поединщиков, подбадривая их криками.<br /> Не все из них присутствовали на этом знаменательном собрании. Лукас постучал костяшками пальцев по голове волка.<br /> <br /> — А моих старых спарринг-партнеров не видать, ни Хротгара Стального Клинка, ни Берека Громового Кулака. Гуннар Кровавая Луна прячется, да и Эгиля Железного Волка тоже не видно. Хотя, надо сказать, в его случае это и хорошо.<br /> Часть души Лукаса трепетала перед тем днем, когда его всучат той стае. Одной вони машинного масла будет достаточно, чтобы его убить.<br /> <br /> — Великого Волка тоже не видно. Гримнар, конечно, частенько хвастается, что разделяет все бремя долга со своими подчиненными, но на эту часть, похоже, это не распространяется, — Лукас хохотнул и запустил пальцы в ярко-рыжие завитки своей бороды. — С учетом того, что именно он и запустил эту традицию, видимо, таким образом он получил от нее освобождение. Ну или же он просто уже сыт мной по горло.<br /> <br /> Среди оставшихся было лишь несколько знакомых лиц. Энгир Гибель Кракенов, по понятным причинам. Лукас мало обращал внимания на своего нынешнего ярла. Энгир старался держать лицо, но все равно выглядел как осужденный, которого вот-вот помилуют. Лукас воспринял это как комплимент.<br /> <br /> До того места, где обустроился Лукас, долетали обрывки разговоров — хускарлы бились друг с другом об заклад, прикидывая возможности обоих бойцов. Кьярл Лютокровый был старше, его серебристые волосы и борода взметались вверх, когда он наносил очередной сокрушительный удар в лицо противника. Бран Красная Пасть пошатывался, но отвечал почти на каждый удар. Его жесткая грива стояла дыбом и вены на висках выпучились, как натяжные канаты. Он судорожно сжал зубы и бил Лютокрового снова и снова, вынуждая его отступить.<br /> <br /> — Ты — тот, кто видит будущее, Лютая Кровь, — рыкнул Красная Пасть, и его слова эхом отозвались под сводами зала, — ты знаешь, как это закончится!<br /> <br /> — Будущее, которое показал мне огонь, выглядело не так, — огрызнулся Кьярл. Его огромные кулаки, кривые и изрубленные, работали как поршни, награждая противника одним ударом за другим. — Он не мой вюрд, не на этот сезон! Забирай его и будь проклят!<br /> <br /> — Если бы я к этому не привык, я бы сейчас обиделся, пожалуй, — шепнул Лукас одному из волков. Зверь широко зевнул, и Лукас почесал ему уши. — И все-таки, это традиция, и кто я такой, чтобы с этим спорить, а?<br /> <br /> Волк не ответил. Впрочем, они никогда не отвечали. И это была еще одна причина, по которой Лукас предпочитал их компанию братьям. Заметив, какой сокрушительный удар Лютокровый нанес Красной Пасти, Лукас усмехнулся.<br /> <br /> — Еще один такой удар, и решение будет вынесено.<br /> <br /> Лукасу было любопытно, кто одержит верх на этот раз. Чьим он будет на этот сезон.<br /> <br /> — Не всем Волчьим лордам нужен Шакал, — проговорил он, лениво перебирая шерсть одного из волков. — Кому-то нужен Весельчак, а кому-то Страйфссон. Разные лица для разных мест.<br /> <br /> Волк пустил ветры и мягко лягнулся, словно показывая, что он обо всем этом думает. Лукас помахал рукой, пытаясь отогнать запах.<br /> <br /> — И все-таки Железный Волк воняет хуже тебя.<br /> <br /> Лукас был сплетением множества историй, и рассказывал ту или другую, в зависимости от слушателей. Для Убийцы Кракенов он сыграл роль агитатора и подстрекателя, выбив его самодовольных воинов из их давно достигнутого равновесия. Какую роль придется играть теперь, зависело от того, кто проиграет в битве.<br /> <br /> Красная Пасть схватил одну из лавок, разгоняя сидевших на ней Волчьих гвардейцев. Он обрушил ее на Лютокрового, отшвыривая его на пол вместе с облаком обломков. Кьярл зарычал и откатился, истекая кровью. Он сел, и, когда Красная пасть подошел ближе, жестом велел ему отойти.<br /> <br /> — Достаточно, брат. Хватит. После твоего последнего удара у меня все мозги расплескались.<br /> <br /> — То есть, ты сдаешься? — с нажимом спросил Бран.<br /> <br /> — Ага, сдаюсь. Сейчас, погоди секунду — мир все еще слишком быстро вертится… — Лютокровый принял протянутую одним из ярлов руку и его подняли на ноги. Он аккуратно ощупал челюсть, и добавил более официальным тоном:<br /> <br /> — Я сдаюсь.<br /> <br /> Бран Красная Пасть поднял кулак, и верные ему воины разразились громкими криками радости и застучали кулаками по столу. Красная Пасть обвел взглядом остальных Волчьих лордов.<br /> <br /> — Вы слышали его. Я выиграл. Шакал будет его бременем в наступающем сезоне.<br /> <br /> Лукас нахмурился, сделав себе пометку подмешать какую-нибудь гадость Красной Пасти в мьод, когда подвернется возможность.<br /> <br /> — Значит, решено, — проговорил Энгир Убийца Кракенов. Темнокожий и угрюмый, Убийца Кракенов обладал глубоким, как морские волны, голосом. — Теперь он стал твоей ношей так же, как был до этого моей, и как до меня он тяготил Горссона. — он указал рукой на другого Волчьего лорда, с головы до пятого покрытого татуировками и вымазанного медвежьим жиром и оружейной смазкой. Потянув себя за одну из косиц темно-алой бороды, Энгир прищурил янтарно-желтые глаза.<br /> <br /> — Ну так поприветствуй же этого ублюдка.<br /> <br /> — Спасибо, брат, — выплюнул Лютокровый. Лукас едва не рассмеялся, глядя на его лицо, но все же решил придержать свой характер и дать разгоряченным головам остыть.<br /> <br /> — Мы все согласились разделить эту… ответственность, — проворчал Убийца Кракенов. Он покосился на Лукаса. Тот с приветливой улыбкой помахал рукой, и ярл отвернулся. — Мы принесли клятву перед лицом Рунного Владыки и Великого Волка.<br /> <br /> — Я помню, — прорычал Лютокровый.<br /> <br /> — Конечно, ты помнишь. Ты просто бесишься, — насмешливо оскалился Красная Пасть, и Лютокровый шагнул было к нему. Убийца Кракенов вклинился между ними, и его лицо потемнело.<br /> <br /> — Перестаньте, вы, двое. Цапаетесь как Кровавые Когти. Неужели этот долг для вас настолько в тягость, что вас оскорбляет необходимость его принять?<br /> <br /> Вообще-то это было именно так, и они действительно себя чувствовали оскорбленными, чтобы там не пытался изобразить Убийца Кракенов. Лукас не обижался — таков был его вюрд, простиравшийся и на них.<br /> <br /> — Хротгара спроси, — проговорил Лютокровый, — а, погоди, ты же не можешь его спросить, потому что его здесь нет. Он сумел избежать участия в этой комедии. Между прочим, уже второй раз подряд. Прямо как тот жирный медведь Гуннар, или этот железнозубый громила Эгиль.<br /> <br /> — У них свои обязанности, у нас свои, — Убийца Кракенов скрестил на груди руки. — Ты отступишь от своего вюрда, Кьярл Лютая Кровь? Или заставишь кого-то другого занять твое место?<br /> <br /> Тот раздраженно рыкнул и обессиленно ссутулился.<br /> <br /> — Нет. Это моя ноша, и она отдана мне честно. Я буду отвечать за Шакала до следующего Хельвинтера. Но не днем дольше! — он обвел взглядом залу. — И, будь я проклят, я заставлю каждого из вас прийти сюда и испытать свою удачу.<br /> <br /> Красная Пасть хрипло рассмеялся.<br /> <br /> — Сначала поймай меня.<br /> <br /> Лукас запрокинул голову и расхохотался. Все взгляды обратились на него. Один из волков заскулил, и Лукас шутливо похлопал его по голове.<br /> <br /> — Ну наконец-то! — воскликнул он, — А то я уж заскучать успел, пока вы там принимали свое решение, братья.<br /> <br /> Лукас посмотрел на кислое лицо Кьярла Лютокрового, раздумывая, какая из масок лучше подойдет, и, поразмыслив, выбрал одну из них. Лютокровый был воином пугающей наружности. Некоторые товарищи, основательно набравшись, рассказывали, что он умеет видеть будущее в языках пламени. Он видел знамения и обтесывал будущее по своему вкусу, как мечом, так и словами. Провидцы всегда относились к своему дару слишком серьезно.<br /> <br /> — Вставай, Кровавый Коготь, — проворчал Лютокровый, подойдя к новоиспеченному члену своей стаи. Его борода заскорузла от высыхающей крови, но взгляд пылал от плохо сдерживаемой ярости. — Мог бы хотя бы постоять, пока решалась твоя судьба.<br /> <br /> Лукас улыбнулся шире, не двигаясь с места.<br /> <br /> — Да ладно, мне и тут хорошо.<br /> <br /> Лютокровый фыркнул и посмотрел на волков.<br /> <br /> — Удивляюсь, почему они тебя до сих пор не сожрали. — он перевел взгляд на Лукаса. — Ты, видимо, слишком ядовитый даже для них.<br /> <br /> — Может быть, им просто нравятся мои шутки.<br /> <br /> — Хоть кому-то они должны нравиться.<br /> <br /> — О, не переживай, Лютокровый, — негромко проговорил Лукас, вставая на ноги. — У меня и для тебя есть в запасе несколько хороших шуток. Мы с тобой славно повеселимся, ты и я.<br /> <br /> — Нет. Мы не повеселимся.<br /> <br /> Лукас посмотрел на него в упор.<br /> <br /> — Ты же сам об этом знаешь, Лютокровый.<br /> <br /> В воздухе все еще висели запахи крови и пота, перемешивающиеся с парами машинных масел, с резким привкусом прометия, который ярче всего ощущался около Лютокрового. Поговаривали, что воины из Великой роты Кьярла Лютокрового обожали запах паленой плоти. Лукас подумал, что, возможно, они просто так хорошо привыкали к нему, что переставали его замечать.<br /> <br /> — Ты не будешь шутить. Не в этот раз. — Лютокровый мрачно взглянул на Лукаса. — Никаких больше этих твоих розыгрышей.<br /> <br /> — А кто мне помешает, брат? — вскинулся тот. — Уж явно не ты, я думаю. По крайней мере, до тех пор, пока пламя не прикажет тебе обратное. — он снова засмеялся и наклонился к огню. — Ну как? Что вы об этом думаете?<br /> <br /> Он приложил руку к уху, делая вид, что к чему-то прислушивается, затем помрачнел и выпрямился.<br /> <br /> — Они говорят, что я буду ходить за тобой хвостом долгие месяцы.<br /> <br /> Лютокровый метнулся вперед и поймал Лукаса за бороду. Дернув его на себя, Кьярл ударил его по лицу. Сдавленно вскрикнув, Лукас рухнул на спину, и несколько волков поднялись с мест, угрожающе рыча. Лютокровый зарычал в ответ, вынуждая их умолкнуть.<br /> <br /> — Я твой ярл. Ты должен уважать меня, недоумок.<br /> <br /> В зале повисла тишина. Лукас неуклюже рассмеялся.<br /> <br /> — Тебя еще легче разозлить, чем Убийцу Кракенов, ярл. Это хороший знак для одного из нас.<br /> <br /> Кровь, капающая из разбитого носа Лукаса, потихоньку успокаивалась, и, сев, он с хрустом трескающихся хрящей вправил нос на место. Он ухмыльнулся, глядя на Волчьего лорда, и кулаки Кьярла снова сжались, готовые нанести удар еще раз.<br /> <br /> Лукас медленно поднялся, и провел по лицу тыльной стороной ладони, больше размазывая кровь, чем стирая ее. Он лениво вытер руку о шкуры Лютокрового, не отрывая взгляда от лица их владельца.<br /> <br /> — Уважение… — наконец сказал он. — Уважение еще заслужить надо, ярл. Его не дают просто так. А теперь идем. У нас осталась неисполненная традиция. Давай с ней закончим.<br /> <br /> На мгновение ему показалось, что Кьярл ударит его опять. Но вместо этого ярл отвернулся.<br /> <br /> — Ты тут не для того, чтобы отдавать приказы, Страйфссон, — презрительно пробурчал он, — а для того, чтобы выполнять их.<br /> <br /> — Ну так прикажи мне, о, провидец, — Лукас низко поклонился, и со стороны Волчьих гвардейцев и хускарлов послышались смешки. Убийца Кракенов резким жестом оборвал их.<br /> <br /> — Обнажи горло и молчи, пока тебя не спросят, Весельчак.<br /> <br /> Лукас не очень почтительно кивнул и всем своим видом изъявил готовность слушать. Убийца Кракенов прокашлялся. Зал наполнился стуком кружек — ярлы и таны забили по столам, выстукивая ритм для грядущей саги.<br /> <br /> — Перед нами стоит осужденный, — начал Энгир. — Я оглашу список его преступлений.<br /> <br /> Вот так началось исполнение следующей традиции. Один за другим подробно перечислялись все проступки Лукаса, которые он совершил под началом Убийцы Кракенов, сопровождаемые стуком кружек и топотом ног.<br /> <br /> Иногда раздавался смех, так как даже те из ярлов, кто начисто был лишен чувства юмора, находили забавным перенаправление сливных труб в жилые помещения или обрезание локонов спящего воина, который по пробуждении обнаруживал вместо роскошной гривы короткую стерню. Некоторые смеялись над спрятанными боевыми трофеями, доставшимися дорогой ценой, или неприличными фразочками, в которые несколькими царапинами превращались рунные надписи на латах хвастуна. Никто не выразил сочувствия невезучему Длинному Клыку, облитому тролльими феромонами, и тем несчастливым событиям, которые за этим последовали.<br /> <br /> Все это время Лукас улыбался, обнажая клыки в насмешливой ухмылке. В вызывающей ухмылке. Каждый раз этот ритуал проходил одинаково. Шуточный суд, обвинение без наказания. Ярл обязывался наказать его, тогда и так, как ему покажется уместным. Энгир Убийца Кракенов однажды связал его по рукам и ногам длинным буксировочным тросом и выкинул из десантно-штурмового корабля «Клык бури». Его оставили болтаться посреди бушующих морей, пока корабль завершал патрульный облет вокруг Асахейма.<br /> <br /> Некоторые поступали еще хуже. А некоторым было все равно.<br /> <br /> Когда Энгир закончил перечислять грехи Лукаса, он спросил:<br /> <br /> — Ты выслушал список своих преступлений. Что ты скажешь?<br /> <br /> — Скажу только, что жалею, что не успел сделать его еще длиннее, — Лукас запрокинул голову и зашелся воющим смехом, глядя, как лицо Убийцы Кракенов исказил яростный оскал. Хускарлы топали, хлопали, свистели и издевательски улюлюкали, и Лукас повысил голос, чтобы перекричать гвалт:<br /> <br /> — Однако наше время еще придет, мой ярл. Как сам Клык, моя орбита неизменна и бесконечна.<br /> <br /> — Продолжай смеяться, и она перестанет такой быть, — рыкнул Красная Пасть. — Нам, пожалуй, стоит покончить с этой комедией раз и навсегда, и с тобой заодно. — Он огляделся, ища поддержки остальных. — Наверняка я не единственный, кто задается вопросом, почему мы должны терпеть это безумие. С ним давно пора разобраться, мы все это знаем.<br /> <br /> Лукас рассмеялся громче.<br /> <br /> — И что же ты сделаешь, Красная Пасть? Запихнешь меня себе в пасть? — Он хлопнул в ладоши и присвистнул. — А я бы посмотрел, как ты пытаешься это сделать, Проклятый. Я бы прорезал себе путь сквозь твои длинные кишки до конца цикла.<br /> Красная Пасть дернулся было в сторону Лукаса, но его остановил лязг металла, ударившего по камню. Смех Лукаса умолк, когда звук раздался еще раз. Шерсть на его загривке встала дыбом, и он перевел взгляд на дверь, уже зная, что он там увидит.<br /> <br /> В конце холла стояла высокая фигура, и огни в том углу тускнели, словно что-то высасывало из них силу. По столам прокатились шепотки. Рунный жрец был закован в полный боевой доспех, будто готовясь к битве. Руны покрывали серый керамит, и дикарские тотемы были вделаны в его поверхность. Жрец держал посох, увенчанный черепом волка, покрытым извивающимися сигилами. Борода жреца походила на наморозь, покрывавшего его нагрудник, а лицо было покрыто ритуальными шрамами там, где его не закрывали выцветшие племенные татуировки.<br /> <br /> — Вы сделали свой выбор, ярлы?<br /> <br /> Кьярл Лютокровый кашлянул.<br /> <br /> — Ты оказываешь нам честь своим присутствием, Хрек Буревестник.<br /> <br /> Лукас ощущал магию, которая окутывала рунного жреца. Она заставляла воздух сворачиваться и следовать странными путями, подчиняясь своей прихоти, а костры меркли, когда жрец проходил мимо, и вспыхивали снова, когда он отходил от них.<br /> <br /> — Вы сделали свой выбор? — прорычал Буревестник.<br /> <br /> Лютокровый кивнул.<br /> <br /> — Да, к худу или к добру, — он бросил короткий взгляд на Лукаса, — но он — мое бремя на этот сезон. Моя ответственность.<br /> <br /> — Хорошо. Значит, все в порядке. — Рунный жрец снова стукнул по полу наконечником посоха, и камни зазвенели, как колокола. — Нить скручена. Руны брошены. А эта комедия закончена. Я пришел, чтобы отвести его к его новой стае, как велит традиция.<br /> <br /> Лютокровый поклонился.<br /> <br /> — Да будет так, как было всегда. Иди, — обернулся он к Лукасу, — и, если у тебя достаточно ума, я не увижу твою физиономию до следующего Хельвинтера.<br /> <br /> <br /> === Глава II. КРОВАВЫЕ КОГТИ ===<br /> '''640.M41'''<br /> <br /> Лукас мурлыкал себе под нос совсем не подходящую случаю неприличную песенку, пока Буревестник вел его по коридорам Этта. Рунный жрец всю дорогу демонстративно хранил молчание, не обращая внимания на провокации Лукаса. Тот не возражал. Он привык.<br /> <br /> Буревестник относился к нему прохладно по каким-то своим причинам. Впрочем, рунные жрецы вообще отличались прохладным отношением ко многим вещам. Они были слишком суровыми и не нуждались в шутках. Даже Зовущий Бурю, сильнейший из всех жрецов, сворачивал со своего пути, чтобы обойти Лукаса как можно дальше.<br /> <br /> Лукас насмешливо оскалился. Он знал, что именно старик Ньял предложил передавать его из роты в роту, потому что никто не мог вынести присутствия Лукаса дольше одного сезона. Владыка Рун, похоже, видел в нем необходимое зло.<br /> <br /> — И что я на это могу сказать, помимо «спасибо»?<br /> <br /> — О чем ты? — откликнулся Буревестник.<br /> <br /> — Я спросил, долго ли еще идти.<br /> <br /> Буревестник недовольно кашлянул. Лукас засмеялся и продолжил напевать свою песенку. Рабы и кэрлы старались побыстрее убраться с их пути, забиваясь подальше. Что их сильнее отпугивало — его песенка или мощь Буревестника, — Лукас не знал.<br /> <br /> Каждая Великая Рота занимала отдельные залы и арсеналы внутри горы, и Лютокровые не были исключением. Общие покои Кровавых Когтей роты располагались так далеко от остальных, как только это было возможно. Они теснились на внешнем краю Этта, на границе между Ярлхеймом и Хульдом, затерянные в лабиринте длинных сквозных коридоров и боковых ответвлений, грубо вытесанных сквозь камень.<br /> <br /> Буревестник потянул себя за бороду, всем своим видом пытаясь утихомирить поющего Лукаса, но тот только запел погромче, и его голос разнесся по коридору, эхом отдаваясь под сводами. Буревестник вздохнул.<br /> <br /> — Перестань, Лукас. Пожалуйста.<br /> <br /> Тот умолк. В конце концов, ему и самому уже наскучило пение. Он ухмыльнулся, глядя на рунного жреца.<br /> <br /> — Кстати, ты вовремя появился. Если бы ты не вошел тогда, думаю, Красная Пасть бы оторвал мне голову.<br /> <br /> — Он бы этого не сделал. Даже Красная Пасть не настолько презирает традиции, — Буревестник посмотрел на Лукаса, — но ты не должен его дразнить. На самом деле они не ненавидят тебя настолько сильно, как это может показаться. Это Хельвинтер разъедает корни их самообладания, как он разъедает всех нас.<br /> <br /> — Однако в этой буре есть доля истины, — ответил Лукас, — и меня не тяготит тяжесть их ненависти, — он хмыкнул. — Таков мой вюрд, в конце концов. Лучше уж пусть меня ненавидят, чем кого-то другого, а? Разве не так рассудил в своей мудрости Владыка Рун? Разве он не велел мне играть роль козла отпущения для их разочарований?<br /> <br /> Буревестник усмехнулся.<br /> <br /> — Ты на самом деле доволен этим, брат?<br /> <br /> Лукас пожал плечами.<br /> <br /> — Что может знать воин об удовлетворении, кроме того, что получает на поле боя?<br /> <br /> — Изящная увертка, брат, особенно в твоем случае. Но ты не сможешь избегать моих ударов вечно, — Буревестник посмотрел на него в упор, и его глаза потемнели, затянутые тьмой знания, давшегося ему дорогой ценой.<br /> <br /> — Моркаи идет по твоему следу, как и по следам каждого из нас. Он идет за твоей спиной, неумолимый и неотвратимый. Что ты будешь делать, когда наконец встретишь его? Устроишь для него такой обед, который он запомнит надолго, или он просто проглотит тебя, как проглотил несметное множество других?<br /> <br /> Лукас усмехнулся.<br /> <br /> — Он будет делать то, что он сам захочет, я думаю.<br /> <br /> — А что будешь делать ты?<br /> <br /> — А я буду делать только то, что захочу я.<br /> <br /> — Твой пусть извилист, и мало кто осмелился бы пойти по нему за тобой. — Буревестник отвернулся. — Я часто думал о том, что было бы, если бы мы осмелились. Когда-то мы бы с радостью по нему пошли. Но теперь мы слишком далеко ушли по пути, проложенному для нас Железным Шлемом, Мрачным Молотом и самим Руссом. По пути, который тянется так далеко, что однажды пересекает сам себя, — он пошевелил пальцами, вырисовывая искрящиеся узоры в холодном воздухе. Когда они погасли, он продолжил:<br /> <br /> — Этот путь — наше спасение и наша погибель. Кьярл Лютокровый — не единственный, кто умеет видеть знамения в пламени.<br /> <br /> — Время — это такая же сага, — пожал плечами Лукас, — и ее конец не сможет предугадать никто.<br /> <br /> Рунный жрец улыбнулся.<br /> <br /> — А в этой голове прячется бойкий ум. Он понадобится тебе в ближайшие дни.<br /> <br /> — Это тебе руны сказали?<br /> <br /> — Нет. Скорее, здравый смысл, — Буревестник вздохнул, — не делай вид, что твой вюрд был возложен на тебя. Ты сам его выбрал, так же, как на твоем месте мог бы сделать любой другой воин. И если ты — козел отпущения, то ты стал им добровольно, стараясь сделать так, чтобы твоя ноша стала еще тяжелее.<br /> <br /> Лукас фыркнул и отвернулся, отмахиваясь от увесистого пучка проводов, оплетавшего коридорные опоры как виноградная лоза. Люм-полосы тускло поблескивали вдоль стен, отбрасывая вытянутые тени. Прохладный воздух пробивался сквозь невидимые отдушины, принося с собой брызги ледяного дождя и отголоски грома.<br /> <br /> Из-за своих титанических размеров Этт постоянно находился в состоянии ремонта, не прекращавшегося веками. Колосс такого размера требовал почти постоянного обслуживания целыми поколениями рабов, сменявших друг друга. Целые секции Этта обрушивались или затапливались в те сезоны, когда сильнее всего свирепствовали бури, и могли оставаться в таком состоянии веками.<br /> <br /> Потомки тех первых рабов, которых пригнали сюда для строительства крепости, все еще трудились где-то в ее недрах, продолжая дела, начатые еще их пращурами. Все их существование было одной чудовищной монотонностью.<br /> <br /> От мыслей об этой тягомотине, не прекращающейся веками, Лукаса передернуло. А может быть, он просто наконец-то осознал тяжесть своего наказания. Он провел в Этте слишком много времени. Слишком много циклов прошло с тех пор, как он выпустил своего внутреннего зверя из клетки и позволил ему утолить жажду смерти.<br /> <br /> Коридор едва уловимо сотрясло, и люм-полосы потускнели. На плечи Лукаса посыпался иней. Асахейм был единственным островком спокойствия на Фенрисе, но и на его долю выпало достаточно потрясений. В юности Лукасу доводилось слышать об Часе Сотворения, и о том, как Всеотец зашвырнул Фенрис в Море Звезд. С трепетом слушал он рассказы скьяльдов о том, как Фенрис ощутила холод великой тьмы и вернулась обратно, в тепло Волчьего Ока. Но скоро взгляд его стал слишком горячим, и тогда планета ускользнула в прохладу темноты.<br /> <br /> И с тех пор так и повелось, сезон за сезоном — Фенрис переходила с холода в жару и обратно, и в процессе наступал свирепый сезон Хельвинтер, когда вздымались морские волны, когда двигались льды и сотрясались горы. Глубоко внутри Лукаса все еще жил тот мальчик, съежившийся у грубого деревянного борта родной ладьи, слушающий пение, которым остальные пытались заглушить отголоски чего-то большого и страшного, проходящего под самым кораблем.<br /> <br /> Гроза вызывала у Лукаса чесотку и зубную боль. За ее ревом он мог слышать отголоски грохота из кузниц, расположенных наверху, в Хаммерхольде, и жар от огромных геотермальных реакторов, питавших каждый уголок Этта, от самых нижних помещений до суборбитальных посадочных платформ высоко наверху. С этих платформ теперь долго ничего не взлетит, пока погода не прояснится. Фенрис никогда не бывала так оторвана от остального мира, как в это время.<br /> <br /> Лукас помотал головой, отгоняя эту мысль. Они с рунным жрецом добрались до входа в коридор, поврежденный сильнее остальных. Рабы пометили стены предупреждающими рунами. Лукас присмотрелся к ним внимательнее.<br /> <br /> — А щенки-то, гляжу, любят пошутить.<br /> <br /> — А какой Кровавый Коготь не любит?<br /> <br /> Лукас почувствовал, что Буревестник смотрит прямо на него.<br /> <br /> — Коридор заминирован.<br /> <br /> — Почти наверняка, — ответил рунный жрец.<br /> <br /> — Сколько стай Кровавых Когтей ходит под началом у Лютокрового?<br /> <br /> — На данный момент — шесть. Они уже наверняка услышали о твоем переводе. Ты же знаешь, как быстро разлетаются новости по Этту.<br /> <br /> — Полагаешь, они там для меня приветственный пир готовят? — Лукас переплел пальцы и выразительно ими хрустнул — звук вышел не хуже, чем от взрыва болт-снарядов. Каждый Кровавый Коготь — кроме самого Лукаса, — жаждал завоевать высокий статус среди стай. Упрямые и своевольные, почти все они старались как можно сильнее отличиться в бою. Но некоторые из них были похитрее и не стеснялись использовать любую подвернувшуюся возможность, чтобы подняться повыше. Например, попытаться добыть скальп самой нечестивой твари — Шакала.<br /> <br /> — Только не убей кого-нибудь, — предостерег Буревестник.<br /> <br /> — За кого ты меня держишь? — обернулся Лукас.<br /> <br /> — Ответ на этот вопрос займет куда больше времени, чем мне хотелось бы на него потратить. Я знаю тебя, Страйфссон. И я знаю, что скрывается за этой улыбкой. Оставь их в целости — или просто не трогай.<br /> <br /> — Если я дам тебе свое честное слово, это удовлетворит тебя, жрец? — усмехнулся Лукас.<br /> <br /> — Могло бы, если бы я был уверен, что у тебя есть хоть какая-то честь.<br /> <br /> — Мудро, — Лукас рассмеялся, — и все-таки, я не буду никого убивать. Правда, никого не покалечить тоже не обещаю. Они, в конце концов, Кровавые Когти, и у них мало здравого смысла.<br /> <br /> — А уж ты-то о нем все знаешь, конечно.<br /> <br /> — Конечно. И кто обучит их ему лучше меня? — Лукас потер ладони друг об друга. — Не переживай, это будет нежный урок. Такой мягкий, что они подумают, что это их матери пришли сквозь льды, чтобы навестить их.<br /> <br /> — Никто и никогда не спутает тебя с их матерью, Лукас.<br /> <br /> — И слава Руссу. — Лукас хлопнул в ладоши. — Ладно, дальше я пойду один, пожалуй. А то моя репутация может серьезно пострадать, если я приду к ним за ручку с нянькой. — Он улыбнулся, но в этой улыбке не было ни тени насмешки. — Спасибо тебе, брат.<br /> <br /> — Я здесь не при чем, Лукас, — Буревестник отвернулся и направился прочь. — Хорошо это или плохо, но твой вюрд — только твой.<br /> <br /> Лукас проводил его взглядом, и, помотав головой, шагнул в проем — и почти сразу же остановился.<br /> <br /> Перед ним торчал воткнутый в пол штырь. На него был надет череп — человеческий, хотя и побуревший от грязи и времени. А на темени черепа была вырезана всего одна руна.<br /> <br /> ''Хлойя.''<br /> <br /> ''«Смейся».''<br /> <br /> Предупреждение, похоже. А может быть, просто шутка. В случае Кровавых Когтей всегда было сложно отличить одно от другого. Лукас прошел мимо черепа, рассматривая стены и пол в поисках любых следов возможной ловушки. Остановившись, он наклонился и сгреб пригоршню пыли, скопившейся в тех местах, где стены соединялись с полом. Лукас глубоко вдохнул и сдул пыль с ладони.<br /> <br /> В облаке пыли обнаружилась сеть фотонных лучей. Лукас усмехнулся и стащил с плеч шкуру доппельгангреля. Он подался вперед и махнул ею перед собой. Что-то щелкнуло, и он ощутил, как по полам его плаща ударил какой-то снаряд, как будто кто-то запустил в него какой-то вонючей массой из невидимой пушки. По запаху Лукас заключил, что это были останки какого-то мелкого животного. Ударившись о плащ, куча развалилась на части, и Лукас ощутил жужжание множества маленьких тел и уловил знакомый едкий запах.<br /> <br /> — Кровяные вши! — хохотнул Лукас, спешно сгребая кучу плащом и отшвыривая ее подальше. Когда он убедился, что ни одной вши не осталось поблизости, он встряхнул плащом и снова набросил его на плечи.<br /> <br /> — Умно, щенки. Очень умно.<br /> <br /> Обычно эти вши гнездились в трупах хищников. Они собирались в шар в утробе подергивающихся тел и дожидались, пока кто-нибудь не потревожит их. Тогда они вырывались на волю, изжаливали свою жертву до смерти и устраивали новые гнезда. Правда, хотя токсины на их жалах были опасны для человека, особого вреда генетически усовершенствованной физиологии космических десантников они не наносили.<br /> <br /> В конце коридора на креплениях обвисли две больше двери — петли их разболтались от слишком частого открывания настежь слишком сильными руками. Лукас осторожно открыл их, и потревоженные крепления застонали еще громче.<br /> <br /> Помещение, в котором оказался Лукас, было большим общим залом, заполненным шкурами и стойками для доспехов и оружия. Огромные камины были выгрызены прямо в стенах, и невидимые дымоходы уводили гарь вверх, сквозь пористый корпус Этта. Все кругом было покрыто алым и золотым цветом, а ароматы жареного мяса и льющегося мьода перемешивались с более резким запахом предвкушения.<br /> <br /> В зале было около тридцати Кровавых Когтей, в разной степени пьяных. Разные стаи перемешивались без оглядки на старшинство. Кто-то боролся друг с другом, катаясь и валяясь на каменном полу, а другие громко пели невпопад. Некоторые возились с оружием, или отдавали должное мясу, разложенному на сервировочных блюдах, выстроившихся вдоль больших столов из дерева и гранита. Механизированные рабы бесшумно шныряли между ними, доливая мьода или убирая опустевшую тарелку.<br /> <br /> Гул их попойки ударил Лукаса по ушам. Кровавые Когти были воплощением дурной юности и не менее дурной силы. Многие из них даже еще не поняли толком, что за изменения с ними происходят. И многие так и не поймут. Так всегда было. Смерти нельзя избежать, можно лишь отстрочить.<br /> <br /> В зале повисла тишина, когда самые трезвые из Кровавых Когтей заметили вошедшего Лукаса. По залу из конца в конец покатились шепотки, становящиеся все громче и громче по мере того, как все больше юнцов узнавало Лукаса, и их желтые глаза уставились на него.<br /> <br /> — М-да, должен признать, я разочарован, — Лукас шагнул вперед и демонстративно принюхался. — Мне обещали братство волков. А я вижу перед собой выводок скулящих кутят, которых недавно оторвали от матери и у которых еще глаза толком не открылись.<br /> <br /> Шепотки превратились в раздраженное бормотание. Лукас улыбнулся, ощутив, как в воздухе сгущается напряжение. Кровавые Когти никогда не упускали случая ввязаться в драку. В них бурлила жажда убийства. С годами, конечно, придет и умение контролировать эту жажду, но эти юнцы, похоже, пока про это умение даже не слышали. И Лукас собирался сделать все, чтобы как следует их спровоцировать.<br /> <br /> — Так, кто тут у вас главный? — спросил он.<br /> <br /> — Я, — подал голос Кровавый Коготь, бывший крупнее всех. Он, похоже, родился большим для смертного, и добрал габаритов в свою бытность рекрутом. Кровавый Коготь поднялся на ноги. Половина его головы была выбрита, а оставшаяся часть волос торчала, как драконий гребень. Его голые руки и грудь покрывали шрамы и татуировки, как будто пытающиеся отвоевать немного места у темных пятен жестких черных волос. Судя по исходящему от него запаху, он уже достаточно долго пил, чтобы растерять все те немногие тормоза, которые еще могли его удерживать.<br /> <br /> — И как тебя звать?<br /> <br /> — Кадир.<br /> <br /> Лукас сверкнул зубами и шагнул в море столов с видом единственного хозяина. Он легко перевернул ближайший, опрокидывая кружки и вызывая проклятия.<br /> <br /> — Ну, тут ты ошибаешься, дружок. Не ты здесь главный. А я.<br /> <br /> — А кто ты такой? — зарычал Кадир.<br /> <br /> Лукас приглашающе развел руками.<br /> <br /> — Подойти и узнаешь, щенок.<br /> <br /> Кадир с воем бросился на него, протянув длинные руки. Лукас изящно увернулся, вытянув руку. Его пальцы стальным захватом вцепились в горло Кровавого Когтя, и Лукас отшвырнул юного бойца прочь. Тот отлетел на пол и прокатился по нему, задыхаясь. Лукас ударил его в голову. Кость влажно хрустнула, и Кадир обмяк, его пятки застучали по каменным плитам.<br /> <br /> Лукас наклонился и поднял бесчувственное тело на ноги.<br /> <br /> — С ним все в порядке. Подсадите его в уголок и дайте в руки кружку. Она ему понадобится, когда он очухается.<br /> <br /> — У него из ушей кровь идет, — неуверенно заметил один из Когтей.<br /> <br /> — Пока что это только кровь, — ответил Лукас, пихнув безжизненное ему на руки. — А теперь принесите мне чего-нибудь выпить. Эта работенка меня утомила.<br /> <br /> — А кто назначил тебя главным? — рыкнули сбоку. Вперед вышел еще один Кровавый Коготь, его желтые глаза сверкали. Его руки изгибались, словно у него были когти. Он был ниже своих товарищей-щенков, но держался твердо и воинственно. Его голова казалась шишкой на короткой жилистой шее, почти незаметной под непомерно засаленной и колючей гривой алых волос.<br /> <br /> — Я. Вот только что. Ты что, не видел, что ли? Мне повторить? Кружку, щенки, и побыстрее. Жажда у меня долгая, а терпение короткое. — Лукас посмотрел на подошедшего Когтя. — Тебя как зовут, малыш?<br /> <br /> Вместо ответа тот бросился вперед — на этот раз тихо и без лишних расшаркиваний. Они быстро схватывали, эти щенки.<br /> <br /> — Покажи ему, Аки! — крикнул кто-то. Аки налетел на Лукаса и их черепа столкнулись с гулким стуком. Кровавый Коготь пошатнулся, и Лукас вскочил на ноги, чтобы ухватить его за место почувствительнее. Аки жалобно заскулил и поковылял прочь, его глаза заслезились.<br /> <br /> Лукас ухватил его за шкирку и впечатал лицом в стену. Повернувшись к остальным, он выразительно хрустнул пальцами.<br /> <br /> — Следующий.<br /> <br /> Они бросились на него скопом, рыча и завывая. Не совсем все, но многие. Лукас рассмеялся и схватил ближайший табурет. Он размахивал им как боевым топором, наполняя воздух вокруг брызгами крови и щепками.<br /> <br /> Они сражались, как герои. А он — нет. Он тыкал пальцами в глаза, бил в пахи, ломал носы, разбивал черепа и сдавливал руки. Он наступал на ноги, выбивал коленные чашечки и вывихивал плечи из суставов.<br /> <br /> Первая волна отступила, ругаясь и баюкая раненые конечности.<br /> <br /> — Урок первый, щенята. Лукас — главный. Всегда. Помните об этом даже тогда, когда ваши шкуры посереют. — Он принюхался. — А это что за запах?<br /> <br /> Источником запаха оказался молодой воин, обвешанный невероятным количеством амулетов удачи, висящих у него на шее и вплетенных в сальную гриву. Кровавый Коготь протиснулся сквозь толпу и вышел вперед. Лукас сморгнул выступившие слезы и помахал рукой перед носом.<br /> <br /> — От тебя несет так, как будто тебя пещерный медведь пометил, щенок.<br /> <br /> — Я — Хальвар, Трикстер. Я — твоя погибель.<br /> <br /> Лукас поднял бровь.<br /> <br /> — Теперь играем по-взрослому, да? Хорошо. — он поманил Хальвара рукой. — Тогда давай, подходи. Только не очень близко, а то твоя вонь убьет меня раньше твоих кулаков.<br /> <br /> Хальвар взревел и бросился вперед, покрытые татуировками пальцы потянулись к горлу Лукаса.<br /> <br /> — Нет, парень, не так. Я же так тебя достану, — усмехнулся Лукас, швырнув ему в лицо обломки табурета. Пока Хальвар пытался выскрести щепки из глаз, Лукас схватил его поперек туловища и крепко сдавил, заставив резко выдохнуть.<br /> <br /> — А вот теперь я еще и дыхания тебя лишил. Какой прок от бронированных легких, если в них пусто? Иди садись на место. — Лукас поймал неловкий пинок предплечьем и наклонился, ударяя Кровавого Когтя кулаком в колено. Послышался хруст, и Хальвар с воем рухнул на пол к остальным лежащим.<br /> <br /> Еще один юнец прыгнул на Лукаса сзади и дернул, пытаясь свалить с ног. Лукас невозмутимо оглянулся на него и улыбнулся.<br /> <br /> — Твое лицо кажется мне знакомым.<br /> <br /> Бледный и худощавый, с острыми, точеными чертами, паренек напомнил Лукасу одного из тех полуголодных зверей, похожих на лисиц, которые бродили по верховьям Асахейма. Лукас ударил головой назад и услышал громкий треск. Кровавый Коготь отцепился и отшатнулся прочь, его нос сплющило. Лукас повернулся, рассматривая его.<br /> <br /> — Да, я точно видел такое лицо. Наверное, мы с твоей матерью встречались в прошлой жизни.<br /> <br /> Кровавый Коготь сдавленно взвыл и бросился на него. Лукас скользнул в сторону.<br /> <br /> — Да, я узнаю эти глаза. Так ты один из моих, что ли? У меня столько, что всех не отследишь. Как тебя зовут?<br /> <br /> Кровавый Коготь развернулся, выпучив глаза.<br /> <br /> — Даг, — рыкнул он. — Меня зовут Даг.<br /> <br /> Лукас нырнул вперед, и его кулак впечатался в живот юного воина с такой силой, что едва не сбил его с ног.<br /> <br /> — Привет, Даг. А я — Лукас.<br /> <br /> Кровавый Коготь отступил на несколько шагов, пытаясь хоть сколько-нибудь расширить дистанцию между ними. Лукас с улыбкой продолжал наступать на него. Остальные воины — те, кто еще стояли на ногах, — отступили назад. Они уже получили свою порцию веселья, и это была маленькая, но очаровательная победа. А дальше уж пусть что будет, то и будет.<br /> <br /> — Беру свои слова обратно, Даг. Ты точно не один из моих. Теки в твоих жилах моя кровь, у тебя было бы чувство юмора.<br /> <br /> Лукас подсек ноги Кровавого Когтя, и когда тот рухнул, склонился над ним, сгребая его за волосы, и очень выразительно впечатал его лицом в пол. Затем выпрямился в полный рост и улыбнулся.<br /> <br /> Он окинул взглядом лежащие вокруг него бессознательные тела побитых Кровавых Когтей.<br /> <br /> — Думаю, я достаточно ясно выразился, щенки. Я — Лукас. И теперь я тут главный. Кто не согласен — шаг вперед.<br /> <br /> Никто не шевельнулся, и Лукас кивнул.<br /> <br /> — Отлично. Думаю, мы поладим. У меня в закромах лежит множество премудростей, которыми я могу поделиться. — он вытер окровавленные руки об одежду. — И да, где моя выпивка?<br /> <br /> ===Глава III. ЗМЕЙ===<br /> ''640.M41''<br /> <br /> Когда крики смолкли, герцог открыл глаза.<br /> <br /> Крики перешли в булькающий хрип, а затем, наконец, затихли.<br /> <br /> — Время? — спросил герцог, не поднимаясь. Он посмотрел на гибкое тело, лежащее с ним рядом, и улыбнулся воспоминаниям об удовольствиях прошедшей ночи.<br /> <br /> Его телохранитель-сслит прошипел что-то на своем языке. Змеевидное чудовище скользнуло в поле зрения герцога, богато украшенный кабалитский доспех, покрывавший его узкое, почти нечеловеческое тело, мягко шуршал, касаясь плотной чешуи. Длинные пальцы руки — одной из четырех — покоились на резном наконечнике похожего на фальшион клинка, покоящегося в ножнах на его волнистом брюхе.<br /> <br /> Герцог улыбнулся.<br /> <br /> — На два часа больше, чем в прошлый раз. Изумительно.<br /> <br /> Он поднялся с постели, лениво потягиваясь. Мускулы приятно хрустнули, и Трэвельят Слиск, покинувший Комморраг и его окрестности, усмехнулся в предвкушении наступающего дня.<br /> <br /> Аура Слиска сияла ужасающим холодным светом, его тело восстановилось до самой совершенной степени за ночь, посвященную удовольствиям боли. Гордость черт, изящность конечностей — все это делало герцога, по его собственному мнению, во всех смыслах совершенным образцом его расы, лишенным недостатков и слабостей. В его жилах текла кровь потерянной империи, мудрости народа, который был древним задолго до того, как свет первых звезд рассеял тьму.<br /> <br /> Герцог придирчиво изучил свое отражение в одной из граней кривых кристаллических фигур, которые стояли рядами в его покоях. Одинаковое выражение изумления и ужаса искажало узкие лица статуй. Неудивительно, впрочем, если учесть, откуда они тут взялись. Стеклянная чума превращала своих жертв в живые статуи достаточно медленно, чтобы они успели вдоволь насладиться процессом. Герцог всмотрелся в свое отражение, разглядывая изящные и лукавые черты собственного лица. Нужно было убедиться, что ни один изъян не испортил его лица, не изменил его первоначального вида.<br /> <br /> Герцогом двигало не тщеславие. Вернее, не только оно. Несовершенство будет выглядеть, как слабость. Красота и хладнокровие — вот столпы, на которых держится сила. А лишь сильнейшие могли бороздить Море Звезд так долго, как это делал герцог.<br /> <br /> — Оно мертво или просто выдохлось? — обернулся он.<br /> <br /> Сслит скользнул к пленнику, подвешенному у стены спальни. Когтистая рука ухватила бессильно висящую голову за щетинистый скальп и повернула, позволяя рассмотреть утомленное, изломанное лицо. Струйка слюны стекала на пол из раздвоенных челюстей зиго, а в выпуклых глазах не осталось ни искры осмысленности. Многорукий змеелюд что-то прошипел. Язык сслитов выглядел обманчиво сложным, так как состоял из весьма ограниченного словаря с бесчисленным количеством интонаций. Слиск потрудился овладеть им — редкий случай среди людей его положения.<br /> <br /> — Не мертв, но нервные окончания омертвели, — лениво кивнул герцог, — а это значит, что теперь оно абсолютно не годится для развлечений. — Он махнул рукой. — Отметь время и убери его, Слег. И раздобудь нового к вечерним развлечениям.<br /> <br /> Слег низко поклонился, всеми четырьмя руками прижавшись к полу, прежде чем подняться и отправиться выполнять приказ. Талант сслита к искусству убирать заслуживал самой высокой похвалы. Змеелюд, как и все его чешуйчатое племя, был хладнокровным профессионалом, в отличие от большинства последователей герцога. Он мог быть уверен, что они не упустят из рук его собственность, которую он доверял им — до тех пор, пока он будет позволять им утолять свои незамысловатые желания потом. Слиск горячо хвалил себя за дальновидность, которую он проявил, наняв сслитов на службу, когда ему выпала такая возможность.<br /> <br /> — Предвидеть, — пробормотал герцог, — предупредить, а значит — вооружить.<br /> <br /> Он потер щеку, ощущая гладкость собственной кожи. Он знал, что она недолго будет такой. Ему постоянно приходилось бороться за то, чтобы оставаться в боевой форме здесь, в пространстве реального космоса. Та, что Жаждет, бродила на краю его сознания, отщипывая по кусочку от его души и жизненных сил. С каждый прошедшим циклом Слиску требовалось все больше усилий. Чем больше он утолял этот голод, тем ярче он разгорался.<br /> <br /> Но это тоже было своего рода развлечение, не правда ли? Что хорошего в бессмертии без препятствий? Что такое жизнь без опасностей?<br /> <br /> Герцог услышал шелест надеваемого шелка и негромкий скрип металла.<br /> <br /> — А вот и яркий пример, — пробормотал Слиск, оборачиваясь.<br /> <br /> Его куртизанка проснулась. Ламианка была воплощением ледяной красоты. Роскошные аметистовые волосы спадали на ее плечи, туго стянутые в волнистые пряди золотыми нитями. Герцог знал, что эти нити смертельно острые, поэтому предпочел воздержаться от излишних ласк. Пульсирующие вены темнели под бледной кожей, а легкий румянец на ее щеках подсказывал, что она уже что-то приняла, пока он отвлекся.<br /> <br /> — Мирта, — позвал герцог.<br /> <br /> Она бросилась к нему прежде, чем он успел среагировать, двигаясь со скоростью явно химического происхождения. Клинок, который она держала в руке, был маленьким и плоским, его легко было спрятать. Засмеявшись, герцог ударил ее ладонью по руке, отклоняя клинок в сторону, и бросился вперед, поймав ее за горло. Развернувшись, он отбросил ее обратно на кровать.<br /> <br /> — О, отлично, миледи. В этот раз даже ближе, чем во все прошлые разы.<br /> <br /> — Ближе, чем ты думаешь, — ответила Мирта. Ее голос был хриплым и скрежещущим — какие-то яды испортили ее голосовые связки задолго до того, как он принял ее на службу, и теперь вынуждали ее напрягать голос и хрипеть. Она указала куда-то рукой, и Слиск обнаружил, что клинок запечатлел поцелуй на его груди до того, как герцог успел обезоружить куртизанку, и оставил темный росчерк на его грудной мышце.<br /> <br /> Кровь медленно текла из тонкой раны, и герцог улыбнулся, ощутив, как яд огнем растекся по его венам. Действие яда было быстрым, но не лишенным некоторых недостатков. Герцог коснулся крови пальцами и облизнул их.<br /> <br /> — Весьма пикантная закуска, моя дорогая леди, но не совсем, боюсь, удовлетворительная. До вашего привычного уровня не дотягивает.<br /> <br /> — Это новый состав, — ответила куртизанка. Она отшвырнула нож прочь и тот глубоко вонзился в деревянную панель стены. — Меньше изысканности, больше скорости.<br /> <br /> — Превосходная иллюстрация нашей истории, от начала и до конца, — Слиск кивнул. — Впрочем, попытка была достойной, и ты заслужила еще один день жизни.<br /> <br /> — Но не свободу.<br /> <br /> — В таком существовании, миледи, нет никакой свободы. Разве что выбор хозяина. И тебе мог достаться кто-нибудь похуже, — Слиск благосклонно улыбнулся и широко развел в стороны длинные руки. — А теперь будь так добра, принеси мою выходную мантию.<br /> <br /> Мягкая одежда, принесенная герцогу, была чувственных, переливающихся цветов, и лишь некоторые из них мог различить глаз смертных. Она была соткана из шерсти некоторых видов, уже давно истребленных варварами мон-кеи. Это была редкость, которою одинаково приятно было и иметь, и демонстрировать. Защитная психо-сеть покрывала ее полы, обеспечивая прикрытие на тот случай, если владельца попытаются убить в самом начале цикла, а сама ткань была куда плотнее, чем выглядела.<br /> <br /> Одевшись таким образом, герцог покинул покои в сопровождении куртизанки. Пока Слиск облачался в мантию, Мирта надела комплект причудливо украшенной кабалитской брони поверх платья цвета ночной тьмы. Ткань его поглощала окружающий их обоих свет, окутывая Мирту вечной тенью и заставляя самого герцога сиять еще ярче. На одном ее бедре были закреплены парные клинки Шиамеша, а на втором — позолоченный игольный пистолет.<br /> <br /> Рабы торопились убраться с дороги, их мозговые контролирующие имплантаты потрескивали. Рабы набирались без оглядки на пол и расу, однако каждый день их красили в один цвет, согласно пожеланиям герцога. Сегодня их плоть покрывала алая пыль, собранная в руслах пересохших каналов на одной из далеких мертвых планет. Пыль смешивалась с их потом, выделяя очаровательно резкий мускусный запах, который переплетался с всепроникающим ароматом их страха.<br /> <br /> — Думаю, я прикажу перенести трапезу в сады, Мирта. Не желаешь составить мне компанию? — тон герцога был вопросительным, однако оба они знали, что это был не вопрос. Мирта должна была подчиняться его прихотям, и ее собственные желания не имели значения. У нее было ровно столько свободы, сколько давал ей герцог, не больше и не меньше. Только их давнее общение позволило Слиску прочитать неудовольствие на идеальном лице спутницы, и он смеялся всю дорогу до садов.<br /> <br /> Сады удовольствий были подарком — частичкой мистических технологий, вытащенных откуда-то из боковых пределов Темного города. Несовпадающие ярусы были заключены в трехмерный тессеракт, занимавший один из второстепенных отсеков герцогского корабля. Артефакт был установлен на борту доверенными мастерами, которых впоследствии изувечили согласно традициям и вышвырнули в нижние сады, чтобы они унесли с собой секреты строительства.<br /> <br /> Это был космос внутри космоса, куда нельзя было попасть без приглашения. Слиск приглашал туда лишь небольшую группу лиц, многие из которых все еще бродили по темным уголкам садов, заблудившиеся в опиумных мечтах и химических кошмарах, их длинные одежды износились, превращаясь в лохмотья. Бесконечная вечеринка утихала и разгоралась снова, подчиняясь капризам хозяина.<br /> <br /> Герцог глубоко вдохнул, упиваясь миазмами сладостных мучений, заливавших сады, и ощутил, как постоянный зов Той, Что Жаждет, ослабевает.<br /> <br /> Слиск устроился за столом посреди зарослей грибных деревьев, и безглазые рабы подали ему завтрак. Мирта стояла за его спиной, готовая в любой момент отразить возможную атаку. Даже в его собственном доме нельзя было ослаблять бдительность. Герцог слышал щелчки оружия и гул отдаленной музыки, раздававшиеся с других ярусов. Стаи чудовищных кхимер бродили в зарослях сверкающей растительности, и стаи резокрылов и ножеклювов гнездились на верхушках деревьев.<br /> Воздух был наполнен запахами жизни во всей ее неприкрытой дикости, и герцог глубоко вдохнул, упиваясь ими.<br /> <br /> Далеко внизу системы «Нескончаемой Агонии» урчали, как сытый хищник. Флагман герцога был одним из тех трех крейсеров, которые Слиск забрал в свое самопровозглашенное изгнание из Темного города. Откинувшись на спинку кресла, герцог позволил себе мгновение сладкой ностальгии. Порт Кармин разнесло вдребезги, когда он улетал, и языки пламени затянули ложные горизонты — вполне достойный салют в его честь. Герцог собрал в свой свежеорганизованный флот корабли из трех разных кабалов, причем одновременно. Мастерски выверенный удар, который существенно ограничил их способность выходить в реальный космос и одновременно расположил к нему Кабал Черного сердца и его правителя и хозяина, Асдрубаэля Векта.<br /> <br /> Даже сейчас Трэвельят Слиск не был полностью уверен в том, что идея отбытия таким роскошным способом принадлежала ему одному. Вект, всепроникающий, как тень, сплетал сотни сетей там, где менее талантливым хватало ума только на одну. Тем не менее, именно Слиск осмелился совершить этот подвиг и выиграть себе бессмертие, которого столь многие желали и столь немногие добились.<br /> <br /> К тому же, теперь он был свободен. Свободен от утомительного однообразия Комморрага. Свободен от грызни кабалов с кабалами. Свободен исследовать и захватывать то, что считал подходящим. Потворствовать любому своему капризу, не беспокоясь о том, что за это потом придется тем или иным образом расплачиваться.<br /> <br /> Герцог поднял кубок, и раб наполнил его, едва слышно поскуливая. Понюхав налитую им жидкость, герцог сделал долгий глоток. Сделанный из маслянистых выделений молодого галга, напиток обладал бодрящим эффектом, если не обращать внимания на периодические галлюцинации.<br /> <br /> Облизнув губы, Слиск активировал гололитический проектор, и над столом засияла звездная карта. Герцог мог получить доступ к любой корабельной системе из садов, когда ему было нужно. Однажды он весь рейд просидел в тепле солнечной весны, координируя ход операций, не отвлекаясь от других, куда более интимных удовольствий.<br /> <br /> Несколько отобранных миров плавали перед герцогом, окруженные медленно ползущими сводками. Ни один из миров не заинтересовал его.<br /> <br /> — Миры мон-кеи отвратительно похожи на них самих, правда? — пробормотал герцог.<br /> <br /> Некоторые из этих миров платили ему подать в обмен на защиту, некоторые отказались. Иногда герцог миловал вторых и нападал на первых — просто ради развлечения. Однажды он даже развязал войну между несколькими мирами и помогал обеим сторонам в их противоборстве друг с другом. На первых порах это было интересно. А потом ему стало скучно, как и всегда, и в порыве раздражения он уничтожил обе стороны.<br /> <br /> — Кажется, я начинаю страдать от недостатка стоящих оппонентов, — герцог перевел взгляд на Мирту. — Где все эти хитроумные владыки космоса и коварные вожаки корсаров, что были во времена моей юности? Я же совершенно точно не убил их всех.<br /> <br /> — Какой вы ненасытный, — откликнулась Мирта.<br /> <br /> — Да, пожалуй, есть за мной такой грешок. — его улыбка погасла, и лицо приняло привычное скучающее выражение. В Коммораге, при всех его ограничениях, по крайней мере, никогда не было скучно. Противников было хоть отбавляй, пока, наконец, не настал тот момент, когда герцогу невозможно стало оставаться в городе дольше. Возможно, ему стоит вернуться, освежиться в глубоких водах Темного города. Или нет, еще лучше будет, если он заставит их самих прийти за ним. Да. Изумительно.<br /> <br /> — Приближается зимнее солнцестояние, я полагаю, — проговорил он, болтая остатками напитка в кубке.<br /> <br /> — Вы ошибаетесь, — ответила Митра. В ее голосе слышалась покорность.<br /> <br /> Слиск не обратил на нее внимания. Он повел рукой, прорисовывая линии пути сквозь звездную карту, ища что-нибудь интересное. Но ничего не привлекло его взгляда. Сотни однообразных миров, пригодных лишь для уничтожения.<br /> <br /> — Я уже очень давно не бывал на празднике зимнего солнцестояния.<br /> <br /> — Это так.<br /> <br /> Слиск улыбнулся и сделал еще один глоток. Химикаты наполнили его вены. Мир по краям приобрел приятные оттенки, и герцог почувствовал вкус музыки, поднимающейся с нижних ярусов сада наслаждений.<br /> <br /> — Нам стоит устроить вечеринку. Скромную вечеринку — всего лишь несколько приглашенных, и никого из тех, кто пытался убить меня в последнее время. — герцог задумчиво нахмурился, пытаясь вспомнить хотя бы одно подходящее имя.<br /> <br /> — Будет ли это мудрым решением, милорд? — раздался новый голос, похожий на скрежет металла по камню. — За вашу голову все еще обещана награда.<br /> <br /> Слиск отставил кубок. Один из его самых последних гостей как раз стоял неподалеку, разглядывая заросли бледных цветов, оплетавших ближайшую статую. Крылатая, бронированная фигура, изображающая ненавистный образ, досталась герцогу на одном из маленьких унылых мирков мон-кеи. Что эта фигура изображала и кем она была, мужчиной или женщиной, Слиск сказать не мог. В любом случае, она была омерзительной, даже будучи покрытой мясистыми цветами.<br /> <br /> — И что же тебе известно об этом, Джинкар?<br /> <br /> — Только что, что я слышал, милорд герцог, — гемункул был скрюченным, перекривленным существом, высоким, но сгорбленным, с длинными руками и вытянутой шеей. Его лицо — вернее, то, что служило ему лицом, было куском бледной, без единого пятнышка кожи, неестественно туго натянутым на конструкцию из проводов и крючков. Еще одна порция проводов проходила сквозь голую плоть его щек и бровей, проводя электрические импульсы из конструкции в дряблые лицевые мышцы.<br /> <br /> Как и Слиск, Джинкар был добровольным изгнанником из Комморага. Он никогда не рассказывал, почему решился покинуть владения своих собратьев, алхимиков—мучителей, а герцог не интересовался его причинами настолько, чтобы расспрашивать. Какие бы грехи не тяготили гемункула, он был достаточно полезен, чтобы иметь его на службе. К тому же Джинкар оказался неплохим помощником — он контролировал население садов наслаждений всеми способами, порой удивительно восхитительными.<br /> <br /> — Так что же ты об этом слышал, кривобокий?<br /> <br /> — Что правящие верхи вас не любят, — с умилительной серьезностью ответил Джинкар. Мирта усмехнулась.<br /> <br /> — Скажи мне что-нибудь такое, чего я еще не знаю, — засмеялся герцог. — Что это будет за жизнь, если в ней не будет опасностей?<br /> <br /> — Долгая, милорд, — улыбнулся Джинкар и подцепил тонким пальцем мясистый цветок. Откуда-то из глубины бледных зарослей раздался тонкий крик.<br /> <br /> — Они такие хрупкие, — пробормотал Джинкар, убирая палец, испачканный чем-то, похожим на кровь. — Лучшие произведения искусства всегда такие. Лишь глядя на конечное, можно понять, что есть бесконечное, — гемункул слизнул смоляную жидкость с пальцев и обернулся:<br /> — Согласны, милорд?<br /> <br /> — Предпочитаю что-нибудь цветное, — откликнулся Слиск. — Между прочим, твои цветы не дают мне уснуть своей постоянной дрожью. Для борьбы со сном у меня есть стимуляторы. Меня не надо встречать оркестром каждый раз, когда вхожу в сады. — Он раздраженно махнул рукой. — Сожги их.<br /> <br /> Джинкар помрачнел.<br /> <br /> — Мне понадобились годы, чтобы вывести их. Я обшарил сотни миров, чтобы найти нужные генетические последовательности.<br /> <br /> — «Лишь глядя на конечное…», помнишь? — улыбнулся Слиск. — Сожги их.<br /> <br /> Он забросил ноги на столешницу и расслабленно откинул голову.<br /> <br /> — Сделай для меня что-нибудь новенькое, плетельщик плоти. Мой разум загнивает посреди этих бледных лоз. Лучше вырасти мне лес из костей или скульптуры из живого стекла. Хоть что-нибудь, что разгонит эту смертельную скуку, — герцог лениво повел рукой. — Что-нибудь, что впечатлит моих гостей.<br /> <br /> Гемункул на мгновение замер.<br /> <br /> — Гостей?<br /> <br /> — На моей вечеринке.<br /> <br /> — А как же награда за голову?<br /> <br /> — Думаю, некоторые из них попытаются получить ее, конечно. Уверен, это будет довольно весело. — Слиск выпрямился и через мгновение уже был на ногах. Он был быстр, быстрее чем мог бы мечтать стать любой кривобокий плетельщик плоти. Джинкар шагнул назад, в заросли цветов, тут же заверещавших. Их побеги нежно оглаживали его серую плоть. Слиск подался вперед, нависая над ним с лисьей ухмылкой на бледном лице.<br /> <br /> — Весь Коммораг будет говорить об этом. Праздник в честь зимнего солнцестояния, сделанный столь изысканно, что последующие поколения будут грызть локти от зависти к тем, кому довелось там побывать. — Герцог умолк на мгновение. — Нет. Нет, это будет кое-что получше праздника. Охота, я думаю. Да, охота в честь зимнего солнцестояния.<br /> <br /> — Но солнцестояние еще не наступило, — осторожно заметил Джинкар.<br /> <br /> — Если я сказал, что наступило, значит, наступило, — мягко ответил герцог, и похлопал гемункула по дряблой щеке. — Мне понадобятся достойные украшения, друг мой.<br /> <br /> Он протянул руку за спину Джинкара и сгреб пригоршню бледных цветов. Те завизжали в агонии, когда он выдрал их с корнем и раздавил в подрагивающую лепешку.<br /> <br /> — Мне нужно что-нибудь более прочное, чем это. — Слиск вытер испачканную руку об одежды Джинкара. — Так что лучше берись-ка за работу. У тебя не так много времени.<br /> <br /> <br /> Джинкар поспешил в свои покои, скрытые глубоко внутри садов наслаждений.<br /> <br /> Его лаборатория была хорошо спрятана в шипастых зарослях из кровавого металла. Распыляемые феромоны отпугивали от нее самых любопытных зверей, а выбракованные Джинкаром существа не давали пройти двуногим посетителям. Лаборатория была открытым местом, окруженным переплетенными корнями и лозами, накрытым слоем искусственно выращенной плоти. Сеть капилляров, пронизывающая эту плоть, запульсировала в немом приветствии, когда Джинкар вошел. Он погладил ее, и та затрепетала под его рукой. Нервные окончания в слое мяса были особенно чувствительными, и реагировали на нежнейшее касание так, словно их касался острый нож.<br /> <br /> Плоть шелестела в изысканной агонии, и какое-то время Джинкар упивался ею. Ее мучения подпитывали его, придавая его иссохшей оболочке сил для того, чтобы оставаться в боевой форме. Впрочем, не то, чтобы ему приходилось прикладывать для этого много усилий, когда у него был другой вариант. Он просто больше предпочитал проливать кровь тогда, когда мог полностью контролировать ситуацию.<br /> <br /> В центре залы, прячась среди залежей сморщенного мяса, росло дерево. Не настоящее дерево — росток из металла и мяса, один из тех техно-органических саженцев. Теперь оно вытянулось вверх, раскинувшись над берлогой Джинкара. Его перевитые корни и ветви расползлись по полу и дотягивались до каждого уголка садов наслаждений. Фотонные экраны торчали из его ствола, как пузыри стекла, и на них Джинкар мог видеть каждый ярус садов одновременно. Похоже, скоро дерево прорастет за пределы тессеракта и заполнит собой остальной корабль — если Джинкар будет осторожным, а Слиск окажется и в самом деле настолько ненаблюдательным, каким кажется.<br /> <br /> Гемункул скривился. Ничто на самом деле не то, чем кажется. Он это хорошо выучил — по крайней мере, у своих старых хозяев из Сглаза, прежде чем они так бессердечно отвернулись от него и вынудили стать скитальцем. Джинкар уже очень давно понял, что он не был создан для таких невзгод. Очень немногие гемункулы для этого годились. Они были существами разума, теорий и вычислений. Когда Джинкар старался завоевать расположение Слиска, он надеялся, что это откроет ему путь к лучшей жизни. А вместо этого его невзгоды лишь удвоились.<br /> <br /> — Герцог ненасытен, — проговорил гемункул, — его требования новых разработок выходят за рамки возможного. Будь мы в Коммораге, можно было бы найти баланс, но здесь — вот так — нет. Это невыносимо. — он уставился на фотонные экраны в надежде, что на него снизойдет вдохновение. Отбракованные создания вокруг него молча выполняли свою работу.<br /> <br /> Перекривленные существа были всем, что осталось от команды корсаров, перешедших дорогу Слиску. По приказу герцога они были переделаны в живые пыточные инструменты. Вечернее развлечение, которое стало испытанием на прочность для терпения Джинкара. После того, как Слиск получил свою порцию веселья, он великодушно позволил гемункулу оставить новых питомцев себе.<br /> <br /> Обычно такие существа были добровольцами, отдающими свои ничтожные жизни в обмен на путь к освобождению такого врага, как рутина обыденности. Эти же, куда сильнее сопротивляющиеся, потребовали более продуманных методов укрощения. Каждый из них теперь был частью одного целого — их разумы были подчинены единой нейросети, основанной на паттернах собственного мозга Джинкара.<br /> <br /> Гемункул машинально коснулся угловатого корпуса маленького нейро-излучателя, вмонтированного в череп. Сигнал, который он транслировал, управлял отбракованными так же, как и остальными его творениями, куда более смертоносными. Это позволило ему не только упростить выполнение технических задач, но и сократить количество попыток убийства, которые ему приходилось терпеть. Он давно понял, что безопасность — в количестве, пока это количество равно единице, и эта единица — он сам.<br /> <br /> — Я не могу работать в полную силу в таких условиях, — заявил Джинкар. Отбракованные сочувственно забормотали, повинуясь его мысленному приказу. Отсутствие свободы воли превращало их в замечательно благодарную аудиторию. Лучше того — они все прекрасно понимали, что с ними было сделано, и их молчаливые страдания были изумительными. Куда более удовлетворяющими, чем грубые усилия Слиска.<br /> <br /> Сады наслаждений на экранах ожили. Потоки искусственного света обрушились сквозь своды джунглей, и дремлющие монстры проснулись. Циклы внутри тессеракта зависели от настроения Слиска, день и ночь сменяли друг друга, повинуясь его малейшему капризу. Скоро он устроит свою утреннюю охоту, ища повод раззадорить свою жажду кровопролития.<br /> <br /> Помимо всего прочего в обязанности Джинкара входил подбор подходящих охотничьих угодий для развлечений Слиска. Гемункул жестом вызвал свободно вращающуюся гололитическую карту системы. Из тех, что он уже изучил, ни одна не выглядела способной привлечь интерес его патрона. При выборе Джинкар больше обращал внимание на богатство определенных генетических маркеров среди местных видов, образцы которых он сильнее всего желал получить для работы.<br /> <br /> Но Слиск такими прозаическими вещами не интересовался. Он во многом напоминал Джинкару тех чокнутых эстетов, которые населял его собственный ковен. Члены Сглаза были широко известны своей тягой к театральности. Они упивались аплодисментами так же, как и агонией. Их рейды в реальный космос были феерическими представлениями, часто поражавшими своим размахом.<br /> <br /> Дилетанты они все. Их искусство было незрелым и поверхностным, лишенным хоть каких-то отголосков конкретной темы или злободневности. Будущие эпикурейцы, утопающие в посредственности. В одной фаланге пальца у Джинкара было больше таланта, чем во всем населении Сглаза. Вот почему они выгнали его, конечно же. Они боялись истинности его искусства.<br /> <br /> И вот, где он теперь, вынужденный подчиняться капризам безумного гедониста.<br /> <br /> Джинкар вздохнул и продолжил просматривать гололитическую карту. Где-то здесь должен быть подходящий мир. Джинкар найдет его, и тогда Слиск обрушит свои причуды на его население. Если Джинкару повезет, то ему даже позволят забрать сырые материалы из того, что останется.<br /> <br /> Один из миров привлек взгляд гемункула. Он одиноко располагался на внешнем краю карты. Неподалеку были другие, меньшие миры, но этот все равно стоял особняком. Джинкар увеличил масштабы карты, изучая сводки, которые окружили объект его интереса.<br /> <br /> Гемункул улыбнулся.<br /> <br /> <br /> ===Глава IV. ХЕЛЬХАНТ===<br /> ''641.M41''<br /> <br /> Серые силуэты пробирались по скалам ко льдам, раскинувшимся внизу. Поднявшийся вой эхом откликался в залах Ярлхейма.<br /> <br /> Это был сезон чудовищ, сезон змеев, драконов и кракенов. Это было время Хельхант, Охоты Хель, и ни один воин, будь то Кровавый Коготь, Серый Охотник или Длинный Клык, не желал оставаться в стороне. Когда Хельвинтер достигал зенита, из тьмы мира восставали монстры. И воины Своры жадно устремлялись в глубины Подклычья, чтобы встретить их.<br /> <br /> Отыскав подходящее место, Лукас оглядел льды. Подклычье простиралось на невероятные расстояния, не поддающиеся измерению даже авгурами его брони. Противоречивые сводки заполняли внутренний дисплей его шлема, пока его доспех пытался точно оценить окружающую обстановку. Лукас раздраженно моргнул, отключая сводки. Авгуры не сообщали ему ничего, что он бы уже не знал.<br /> <br /> Каким бы большим не был Этт, как высоко бы не тянулись его пики, его глубины были еще огромнее. Корни ''вольда гамаррки'' питались соками самого ядра планеты. Целые царства сплетались в этих корнях, явственные и нерушимые.<br /> <br /> А самым величайшим из них было Полночное море.<br /> <br /> По другую сторону от Лукаса десятки стай медленно пробирались вперед, осторожно спускаясь по каменным склонам в простирающуюся внизу темноту. Лукас не спешил, хотя он отчетливо чувствовал раздражение Кровавых Когтей, устроившихся на земле вокруг него. Лукас усмехнулся. Им не повредит лишний урок. Хороший охотник — терпеливый охотник.<br /> <br /> Поверхность Полночного Моря, окруженную зубчатыми скалами, покрывали пласты утолщавшегося льда. Гигантские металлические башни, поднимающиеся из бескрайней черноты, были рукотворными капиллярами, проводившими раскаленные камни и магму из мантии Фенриса для подогрева этих чудовищно холодных вод. Лед превращался в воду, и от магмопроводов поднимался пар, едва ли не такой же плотный, как окружающие камни. Гряды торосов и гребни замерзшей воды простирались насколько хватало глаз. Ледяная пустыня, раскинувшаяся под небом, заполненная сталактитами, была крышей мира, утробой монстра.<br /> <br /> В этом месте Лукас ощущал на загривке дыхание Моркаи так ярко, как нигде больше. Это было место, где сыны Русса превращались лишь в очередное звено в пищевой цепочке. Конечно это был урок, который должны были выучить все хорошие охотники — всегда есть кто-то, кто больше и голоднее тебя, дожидающийся подходящего момента. Не только здесь. Везде. Даже в Море Звезд обитали чудовища, и встречались миры, еще более дикие, чем Фенрис.<br /> <br /> Лукас улыбнулся и провел пальцами по царапинам по серой поверхности брони. Он мог рассказать историю каждой из них, если бы его спросили. Он своими руками вырезал тотемы, впаянные в керамитовую поверхность, и собрал целую коллекцию волчьих хвостов, которые теперь висели на его поясе и даже на наплечниках. Лукас и его доспех были единым целым, массивные волчьи когти были продолжением их обоих. Лукас растопырил когти, глядя, как искры крионической энергии скачут по их лезвиям. Помимо когтей, на бедре Лукаса был закреплен болт-пистолет, и это было единственное, чего он не терпел. Помимо скуки, конечно. При мысли об этом Лукас нахмурился.<br /> <br /> Впрочем, как раз в этом он был не одинок — многие ярлы старались не оказаться запертыми на Фенрисе на весь Хельвинтер. А когда им это не удавалось, им приходилось искать способы занять чем-то своих недовольных бойцов. Не имея возможности убивать, сыны Русса начинали беситься. Охота на драконов и кракенов у подножия горы была отличным способом убить время, и куда более эффективной тренировкой чем те, что могли предложить спарринговые залы.<br /> <br /> Это занятие не давало затупиться клинкам и мозгам, хотя и обходилось в несколько жизней. Впрочем, что бы это была за охота, не будь в ней хоть какой-нибудь опасности? Опасность усмиряла бурлящую кровь и охлаждала дурные головы.<br /> Кровопролитие, как и смех, были выпускным клапаном для Своры — способом утихомирить бешено колотящиеся сердца.<br /> <br /> В ухе неожиданно раздался резкий треск. Лукас постучал пальцем по шлему и повернулся к крупному Кровавому Когтю, стоящему у него за спиной.<br /> <br /> — Перестань, Кадир. Просто скажи то, что хочешь сказать.<br /> <br /> — Мне казалось, я сказал.<br /> <br /> — Да не по воксу, щенок. Ты же сам знаешь, что бури уничтожили сеть наземных коммуникаций неделю назад.<br /> <br /> Внутренние коммуникации если и работали, то с большими перебоями, и даже астропаты ордена обнаружили, что их волшба требует куда больших усилий.<br /> <br /> — Ну, что такое? — спросил Лукас, — Ты что-то увидел?<br /> <br /> — Нам скучно.<br /> <br /> — Кому это «нам»? — насмешливо уточнил Лукас.<br /> <br /> Кадир махнул рукой на Дага и Аки, присевших на своих местах. В отличие от Кадира, на них обоих не было шлемов.<br /> <br /> — Предполагалось, что мы будем охотиться на чудовищ, — проворчал Аки. — Я скоро мхом покроюсь, если буду дальше тут сидеть, — он выразительно стукнул кулаком по нагруднику.<br /> <br /> — Сидение на месте — это часть охоты, — ответил Лукас, отворачиваясь.<br /> <br /> — Кто бы говорил.<br /> <br /> Лукас засмеялся.<br /> <br /> — Ну, по крайней мере, это уж получше выжимания вчерашнего мьода из моей бороды. Но если тебе скучно, можешь пойти погулять где-нибудь.<br /> <br /> — Наверное, я так и сделаю, — Аки поморщился, но не двинулся с места. Лукас покачал головой, но скорее весело, чем раздраженно. Из всех Кровавых Когтей, ходивших под началом у Лютокровых, стая Кадира была его любимой. Эти щенки были смутьянами и паршивцами. И из них получились прекрасные ученики, после той взбучки, которую устроил им Лукас. Их мышление еще не закостенело и не утонуло в обрядах и традициях. О тех, кто обитал внутри горы, можно было сказать много хорошего, однако их жизнь, без сомнения, приводила к некоторой узости взглядов.<br /> <br /> Он многому научил их за месяцы, которые провел с их Великой ротой, и за это время сам узнал их как следует. Кадир был их лидером, просто потому что никто другой еще не потрудился оспорить это, к тому же он был самым умным из них. Аки бы рано или поздно бросил ему вызов — в его утробе полыхал огонь. Хальвар и Даг были рождены подчиняться, и прицепились бы к любой стае, в которую им бы довелось попасть.<br /> <br /> А еще в этой стае был Эйнар.<br /> <br /> Лукас бросил короткий взгляд на Кровавого Когтя, устроившегося рядом с Хальваром. К счастью, оба они находились с подветренной стороны. Тело Эйнара напоминало бочонок, с одинаково крупными руками и ногами. Его бег больше напоминал быстрый топот, и ему не хватало ловкости по сравнению с остальными братьями. Впрочем, скорость ему и не требовалась — огнемета, который он сжимал в руках, было вполне достаточно. Огнемет был сделан в виде горного дракона, с дулом, зажатым в пасти. Полугибкий шланг питания в виде чешуйчатого хвоста тянулся с тяжелой канистрой с прометием, прицепленной к силовому ранцу Эйнара. Дополнительные канистры висели на его груди и бедрах, и вонь разлитого топлива сопровождала его всюду, куда бы он не шел.<br /> <br /> Лукас оглянулся на Аки, указав на Эйнара.<br /> <br /> — Эйнар, вон, не возражает против того, чтобы посидеть на месте.<br /> <br /> Аки нахмурился.<br /> <br /> — Даже если бы он и возражал, как бы ты узнал об этом?<br /> <br /> Эйнар практически не разговаривал. В той первой драке, когда Лукас присоединился к стае, он тоже не принимал участия. То ли был поумнее остальных, то ли ему попросту было наплевать. Лукас до сих пор пытался понять, какой из вариантов верный.<br /> <br /> Прежде, чем Лукас успел ответить, скалы содрогнулись от воя.<br /> <br /> — Ну что, щенки, — проговорил Лукас, осторожно вставая на ноги, — вот ваше желание и исполнилось. Наш ярл зовет нас.<br /> <br /> Лютокровый спускался по склону в сопровождении своих Волчьих гвардейцев. Лай хускарлов, загоняющих добычу, тонул в бескрайних просторах пещер, и те палили из любого оружия и выворачивали громкость вокс-систем до запредельной громкости, чтобы усилить его.<br /> <br /> — Может быть, мы наконец-то увидим хоть какую-то кровь, — прорычал Аки.<br /> <br /> — Смотри, как бы она не оказалась твоей собственной. — Лукас легко спрыгнул с насиженного места. Камни захрустели под его ногами, когда он проехал по склону к самой кромке льда. Аки и остальные Когти с воем последовали за ним. Их спуск таким изящным не получился. Даг так и вовсе проехал последние несколько метров на спине, и долетел до остальных в облаке ледышек и камешков. Его товарищи зашлись хохотом и подняли его на ноги.<br /> <br /> Видеотрансляция перед глазами Лукаса наполнилась идент-рунами. Побережье кишело серыми силуэтами. Десятки стай, рекруты вместе со серошкурыми, нетерпеливо шагали к точке сбора. Даже сквозь фильтры доспеха Лукас ощутил, как в воздухе разлилось предвкушение убийства. Завизжали цепные мечи, беспорядочно зарявкали болт-пистолеты, по мере того, как их владельцы поддавались растущему возбуждению.<br /> <br /> Лютокровый пробирался через толпу, возвышаясь над остальными. Его тяжелый доспех был покрыт тотемами и рунами там, где его не покрывала гарь. Символ Огненного Волка ярко выделялся на одном из его наплечников. Плотные шкуры, покрытые пеплом и кровавыми отметинами, свисали с его плеч. Шлема на Кьярле не было.<br /> <br /> Лукас заметил, каким тоном ярл говорил с некоторыми воинами, обращаясь к ним по имени, удостаивая их похвалы, когда он проходил мимо. Порой Лютокровый бывал достаточно хитрым, и раздавал свои милости так, чтобы они приносили ему как можно больше выгоды.<br /> <br /> Иерархия в рядах ''Влка Фенрика'' была куда более гибкой, чем некоторым хотелось бы думать. Она то усиливалась, то ослабевала, подчиняясь прихотям членов стаи. Мудрый вожак собирал своих воинов в единое целое и вылеплял из них то, что ему требовалось.<br /> <br /> Кьярл Лютокровый вышел на лед и повернулся лицом к стаям. Он поднял руки, призывая всех к молчанию. Его хускарлы забили кулаками по нагрудникам, затопали по толстому льду, и глухой ритмичный стук заставил замолкнуть тех, кто не отличался почтительностью.<br /> <br /> — О да, замечательно, он готовится произнести речь, — пробормотал Лукас, — вот это прямо то, чего в этой охоте не хватало.<br /> <br /> Щенки за его спиной захихикали.<br /> <br /> Лютокровый запрокинул голову и демонстративно принюхался.<br /> <br /> — Чувствуете этот запах? — проревел он, его голос походил на раскаты грома даже без помощи вокс-усилителя. — Ихор драконов, дерьмо троллей! В этих скалах бродят полчища монстров, и все они сейчас спрятались, дожидаясь, пока мы вытащим их из пещер! Они слышат, что мы идем, братья! Они чуют, что ветер принес им запах смерти!<br /> <br /> В ответ на это собравшиеся воины разразились дружным воем. Сабатоны топали по льду, кулаки били по нагрудникам. Лютокровый бешено расхохотался.<br /> <br /> — Но не ради одних лишь драконов и троллей я спустился сюда! — прорычал он. — Я не таков, как Красная Пасть и другие. В этих замерзших водах есть добыча покрупнее! — он обвел льды массивным клинком, который сжимал в руке. — В прошлый Хельвинтер Громовый Кулак голыми руками вытащил из этих льдов кракена размером с драккар. Его шипы до сих пор висят в наших залах трофеев, а ублюдок Берек хвалится этим при каждом удобном случае!<br /> <br /> Эти слова были встречены криками и насмешливым свистом. Лютокровый закинул клинок на плечо.<br /> <br /> — Я бы добыл себе равный повод для хвастовства — а то бы и еще получше! Так идите же, братья, идите и отыщите кракена, которого я убью!<br /> <br /> Отряды, покрывавшие скалы, снова разразились громким воем. Лукас посмотрел на Аки и остальных.<br /> <br /> — Вы слышали, что сказал ярл, щенки? Давайте-ка выполним его поручение, чтобы он смог заслужить добрую славу.<br /> <br /> Не дожидаясь ответа, Лукас развернулся и устремился сквозь льды.<br /> <br /> Над замерзшей поверхностью моря поднимался бледный туман, плотный и пахнущий застоявшейся водой. Он глушил звуки так же, как и снижал видимость. Единственным шумом был треск тонкого слоя наморози, покрывавшего плотные льдины, хрустящего под ногами Кровавых Когтей.<br /> <br /> Перепады температур сбивали с толку сенсоры доспехов. Идент-руны блекли и моргали, то появляясь в поле зрения, то исчезая, по мере того, как стаи рассеивались среди льдов.<br /> <br /> Туман и помехи скоро скрыли от Лукаса остальные стаи. Это было и к лучшему — нет никакой нужды делиться с ними добычей, стая Лукаса и сама прекрасно справится с этим.<br /> <br /> Лукас старался не упускать из виду Аки и остальных. В этой охоте удручающе легко потерять кого-то из них. Лед и сам по себе был довольно опасным, но пещеры, возвышающиеся словно крепостные стены на дальних побережьях, были постоянным искусом для жаждущих славы молодых воинов.<br /> <br /> — Будьте начеку, — велел Лукас, — здесь бродят тролли, а вместе с ними и кое-кто похуже.<br /> <br /> — А я бы хотел убить тролля, — откликнулся Аки.<br /> <br /> — Тролли выше дредноутов, и вдобавок еще и злее, — ответил Лукас, — они используют целые ели как дубины, а их зубы способны прожевать керамит.<br /> <br /> — Это еще один повод, чтобы убить тролля, — огрызнулся Аки и оглянулся на пещеры. — «Аки Троллья Смерть» — неплохое имя, а?<br /> <br /> — Уж куда лучше, чем «Аки Троллье Дерьмо», которым ты станешь, если попробуешь на них поохотиться, — Лукас пихнул его локтем в бок. — К тому же, мы охотимся на кракена, не забыл? — он заметил блик у себя под ногами и хохотнул. — Ну или кракен охотится на нас. Обнажайте клыки, щенята, мы напали на его след, — он указал на лед.<br /> <br /> Под ним, едва различимые во мраке, вспыхивали кобальтово-серые росчерки, похожие на молнии. Лукас опустился на колени, прижав ладонь к поверхности льда, чувствуя холодок даже сквозь латную перчатку.<br /> <br /> Холод в Подклычье мог высосать жизненные силы из смертного без аугментики и защиты за какие-нибудь несколько мгновений. Для космического десантника этот холод был неприятным, но терпимым. А для кракена он был идеальным. Эти твари прекрасно себя чувствовали на холоде, спокойно перенося температуры, которые могли бы превратить в ледышку космический корабль. Они поднимались на поверхность по каким-то одним им известным причинам, чаще всего — во время Хельвинтера.<br /> <br /> Лукас подозревал, что кракены просто искали спасения от чего-то большего и более голодного, что вылезало из глубин из-за постоянных тектонических сдвигов, происходящих в это время.<br /> <br /> — Что ты делаешь? — спросил Даг, заинтересованно склонив голову. Из всей стаи он был самым любопытным, больше других готовым учиться. Лукас поднял глаза.<br /> <br /> — Слушаю. Давай, положи руку на лед. Эй, вы все, подойдите поближе, этот урок вам пригодится, и не только на этой планете.<br /> <br /> Даг сделал то, что велел Лукас, и его глаза округлились.<br /> <br /> — Лед вибрирует.<br /> <br /> Лукас усмехнулся.<br /> <br /> — Это потому, что под ним что-то движется. Поднимается прямо к поверхности, — он огляделся по сторонам. — После такого долго пути оно будет голодным. Обычно кракены питаются троллями и драконами, гнездящимися в морских пещерах, но иногда вам может встретиться более сообразительный экземпляр, который может залезть по магмопроводам в служебные залы. Таких лучше убивать, пока они не забрались так далеко. Готов поспорить, что на самом деле Лютокровый привел нас сюда именно для этого. Хитрая старая бестия.<br /> <br /> — Так это мы, получается, с вредителями боремся? — фыркнул Аки. — И что славного в такой охоте?<br /> <br /> — А у тебя что, есть дела поважнее? — поинтересовался Лукас.<br /> <br /> В его душе зашевелилось подозрение. Он не слышал ни звучного воя триумфа, ни рева болтеров от ближайших стай.<br /> <br /> Кадир наклонился к нему.<br /> <br /> — Мы первые, да? — нетерпеливо спросил он. Лукас кивнул, и Кадир оскалил зубы.<br /> <br /> — Значит, наша добыча — первая? — он едва не начал истекать слюной от этой мысли.<br /> <br /> — Мы еще никого не убили, — проговорил Лукас и встал на ноги. В ноздри ударил резкий запах и на секунду ему показалось, что кракен был ближе, чем он думал. Но это оказался всего лишь Хальвар. Кровавый Коготь пах настолько отвратительно, что Лукас задумался, как остальные умудряются сражаться с ним бок о бок.<br /> <br /> — Вот туда отойди, — велел Лукас, помахав рукой.<br /> <br /> Хальвар подчинился приказу, настороженно оглядываясь.<br /> <br /> — Мне приснилось, что вокруг меня шесть раз облетела птица-падальщик, — громко сказал он, — как вы думаете, что это означает?<br /> <br /> — Что тебе надо мыться чаще, чем раз в сотню циклов, и использовать при этом что-нибудь кроме медвежьего молока и прогорклого жира, — ответил Аки. — Отойди подальше, а то у меня глаза слезятся.<br /> <br /> — Я купался в медвежьем молоке с тех пор, как был щенком, — возразил Хальвар. — Это выгоняет из кожных пор злых духов, — он оглядел себя. — А мои поры очень восприимчивы ко злу.<br /> <br /> — А, так вот что это за запах? — спросил Лукас, помотав головой. — А я-то думал, что у тебя в доспехе что-то сдохло…<br /> <br /> — Разве что его репутация, — засмеялся Даг. — Может быть, кракен утащит тебя под воду и заставит искупаться. — он шутливо пихнул товарища, и Хальвар обернулся, презрительно фыркнув.<br /> <br /> — Я буду надеяться, что он утащит тебя, Даг. Хотя, пожалуй, ты бедному чудовищу на один укус будешь.<br /> <br /> Даг вспыхнул. Он зарычал, но наброситься на Хальвара не успел — Эйнар вклинился между ними. Могучий огнеметчик с непринужденной легкостью пихнул уступавших ему ростом товарищей в стороны. Его шлем был обмазан копотью, из серого став черным.<br /> <br /> — Жарим? — спросил Эйнар. Алые линзы его визора полыхнули, когда он поднял огнемет.<br /> <br /> — Пока нет, — Лукас похлопал его по спине, и оглянулся на остальных. — Кто-нибудь из-за вас раньше охотился на кракена?<br /> <br /> Не услышав утвердительного ответа хоть от кого-нибудь, Лукас усмехнулся.<br /> <br /> — Чему они вас только учат?<br /> <br /> — Как быть воинами Своры, — ответил Даг.<br /> <br /> — И как вы собираетесь стать настоящими воинами, если вы никогда не охотились на кракенов? — Лукас отцепил с пояса гранату. — Мы должны заставить его подняться к поверхности. Эйнар, растопи лед, чтобы он стал рыхлым. Остальным — делать как я.<br /> <br /> — Гранаты? — переспросил Даг. — Так от него же при этом ничего не останется. Что, нашими трофеями будут обрывки и обрезки?<br /> <br /> Лукас подкинул гранату на ладони.<br /> <br /> — Ударную волну поглотит вода, но звук разойдется на много лиг. Кракены охотятся по звуку так же, как и по запаху. Мы должны быть уверены, что его крохотные глазки уставятся на нас, — Лукас помрачнел, когда вдалеке раздался вой множества голосов. —Особенно если учесть, что остальные, похоже, тоже учуяли его запах. Эйнар! — позвал он, нажимая на активационную руну гранаты.<br /> <br /> Языки пламени хлынули на лед, истончая его. Кое-где открылись трещины, правда, куски льда готовы были вот-вот смерзнуться обратно.<br /> <br /> — Гранаты! — рявкнул Лукас.<br /> <br /> Фраг-гранаты полетели в свежераскрывшиеся трещины. В некоторые они угодили перед самым закрытием. Лед содрогнулся под ногами десантников, когда сквозь него пробилось глухое эхо взрывов.<br /> <br /> — Запомните — мы должны выманить его на лед. Не давайте ему удрать.<br /> <br /> — Не думаю, что с этим будут проблемы, — проговорил Кадир, глядя на лед. Лукас опустил глаза.<br /> <br /> Там, подо льдами, что-то двигалось. Что-то очень голодное. Лукасу показалось, что он разглядел жадно раскрытую пасть, полную острых зубов, а затем лед треснул и разлетелся на куски, когда что-то ударило по нему изнутри, словно мощный гейзер. Поверхность содрогнулась, и сервоприводы доспеха Лукаса взвыли, компенсируя внезапную нестабильность земли под ногами.<br /> <br /> Лед вздыбился, под ногами Лукаса пошли трещины, становясь все шире. Воздух наполнился ревом, похожим на шум двигателя, студеная вода фонтаном взметнулась вверх, а следом за ней показалось влажно блестящее щупальце.<br /> <br /> Оно было черным и лоснящимся, а его бледная внутренняя сторона была усеяна колючими присосками. Щупальце метнулось к Кадиру, со свистом рассекая воздух. Юный воин бросился было прочь, но щупальце обвилось вокруг него и сжалось, потащив свою добычу к полынье во льду. Кадир выл, распахивая землю пальцами, и дергался, пытаясь высвободиться.<br /> <br /> Лукас отрубил щупальце, и его окатило ихором. Он резко поднял Кровавого Когтя на ноги.<br /> <br /> — Назад! — рыкнул он. — Отойдите назад, все вы!<br /> <br /> Его предупреждение опоздало — несколько новых щупалец пробились сквозь льды и теперь шарили в поисках добычи. Кракен оказался больше, чем Лукас ожидал. Похоже, один из старых. Кракены жили до тех пор, пока их не убивал кто-то другой, кто был больше и злее. Некоторые из них вырастали аж с целую гору, по крайней мере, так Лукас слышал. Доставшийся ему кракен был явно побольше чем тот, которым вечно похвалялся Громовый Кулак. Этот был как минимум в два раза крупнее десантно-штурмового корабля.<br /> <br /> Загрохотали болт-пистолеты, и боевые кличи наполнили воздух, когда Аки и остальные присоединились к развлечению.<br /> <br /> — Будьте осторожны! — крикнул Лукас, отрубая конец еще одного щупальца, и выругался, когда Дага сбило с ног ударом длинной конечности, вынудив его растянуться на земле. — Вот кому я это только что сказал?!<br /> <br /> Щупальце обрушилось вниз, ударяя по Кровавому Когтю с сокрушительной силой, и лед под ним раскололся. Даг скрылся в фонтане воды. Лукас пригнулся, подныривая под извивающиеся щупальца, и бросился к расширяющейся трещине. Щупальца шарили по ней, словно пытаясь что-то ухватить. Лукас надеялся, что это значило, что Кровавый Коготь все еще жив.<br /> <br /> Вытащив на бегу плазма-пистолет, Лукас выпустил сияющий заряд в лед перед собой. Лед мигом растаял, выпустив столб пара, и спустя мгновение Лукас нырнул в воду как выпущенный из пистолета болт.<br /> <br /> Его доспех мигом покрылся наледью, и он почувствовал, как мгновенно сработали внутренние температурные регуляторы. Маневровые двигатели, обычно предназначавшиеся для пустотных боев, выпустили небольшое количество сжатого воздуха из потайных портов, не давая ему опускаться слишком быстро.<br /> <br /> Лукас активировал фонари, разгоняя мрак.<br /> <br /> Вокруг него колыхались заросли извивающихся щупалец, и вода помутнела от ихора, когда он рассек их когтями. Щупальца били по нему, и их зубцы оставляли трещины на его доспехе. Сквозь сплошную массу извивающихся конечностей Лукас разглядел самого кракена. Острый клюв чудовища был в три раза больше смертного человека, а его выпученные глаза горели, словно подернутые пленкой звезды. Его сегментчатый панцирь желтоватого оттенка был покрыт рваными отметинами синего и зеленого, которые становились темнее по мере того, как близко они располагались к огромной вытянутой голове. Кракен бросился к Лукасу, широко раскрыв челюсти.<br /> <br /> Из динамиков шлема раздалось короткое звяканье, сообщающее о том, что его плазма-пистолет перезарядился. Лукас выстрелил. Ледяную воду разрезал сияющий луч жара, и кракен отшатнулся назад. Его визг пробрал Лукаса до костей. Когда тварь отступила, Лукас заметил Дага, безжизненно погружавшегося в темную глубину вод, и тонкую струйку крови, тянущуюся от его груди. Маневровые двигатели Кровавого Когтя, похоже, были повреждения, и когда мечущиеся щупальца перестали баламутить воду, позволяя ему держаться на плаву, Даг начал медленно опускаться вниз, в темноту.<br /> <br /> Лукас вернул пистолет в крепление и поплыл вниз. По краям дисплея его шлема сверкали помехи, а сквозь клапаны в доспех пробирался холод. Где-то у самых пределов освещенного фонарями пространства Лукас уловил движение — что-то огромное шевелилось в темноте. Еще один кракен, похоже, поднимался к поверхности. Лукас улавливал вибрацию от взрывающихся где-то наверху гранат, которые кидали в воду другие стаи, и от разламывающегося льда.<br /> <br /> Даг едва не ускользнул в темноту окончательно, когда Лукас сумел ухватиться за выпускной клапан его силового ранца. Таща за собой Кровавого Когтя, висящего мертвым грузом, Лукас устремился к поверхности. Перед его глазами моргнули предупреждающие руны. Кракен поднимался следом за ними, преследуя свою добычу. Лукас ощутил, как взбаламученная кракеном вода резко поднимает их вверх. Они с Дагом врезались в лед, раскалывая его, и взлетели в воздух, поднятые ударной волной от поднимающегося монстра. Спустя мгновение они рухнули на лед.<br /> <br /> Визуальный дисплей шлема Лукаса бешено заморгал, когда кракен выскочил из воды следом за ними. Он щелкнул изогнутым клювом, раздраженный тем, что добыча ускользнула едва ли не из самой пасти. Похоже, кракен не привык к тому, что добыча так отчаянно сопротивляется. Он заверещал, и вокс-системы доспеха Лукаса затрещали, пытаясь снизить громкость звука.<br /> <br /> Перекатившись на ноги, Лукас подхватил Дага и потащил его прочь. Кожа Кровавого Когтя была синей — там, где ее не покрывали кристаллики замерзшей крови, — но он был в сознании. Даг хрипел и кашлял, все еще не придя в себя до конца.<br /> Костяные крючья на подбрюшье кракена вонзились в трескающийся лед. Перебирая щупальцами, монстр пополз следом за убегавшей добычей.<br /> <br /> Лукас увидел, что Кадир и остальные бегут им навстречу.<br /> <br /> — Чего вы ждете? — гаркнул он. — Стреляйте в него!<br /> <br /> Взревели болт-пистолеты, языки пламени облизнули лед, замедляя погоню.<br /> <br /> Кракен заверещал от ярости. Он ринулся к Кровавым Когтям быстрее, чем те ожидали, одним взмахом щупальца отшвырнув прочь Кадира и Аки. Казалось, что у него были целые сотни щупалец, и все они тянулись за Лукасом и Дагом.<br /> <br /> Лукас бросил Кровавого Когтя на землю и начал отсекать приставучие конечности, чертыхаясь каждый раз, когда его когти отскакивали от резинящей плоти вместо того, чтобы вонзаться в нее. Неожиданный удар сзади заставил его рухнуть на одно колено. Лукас метнулся вбок, и в то место, где он только стоял, ударило щупальце, разбивая лед. Лукас тяжело поднялся на ноги, сервоприводы его доспеха жалобно заскрипели. Стоило ему выпрямиться, как к нему устремилось очередное щупальце, и Лукас едва успел вскинуть когти, рассекая его на части. Сморгнув заливший глаза ихор, он увидел, как тварь встала на дыбы, и усеивающие ее тушу шипы защелкали, встопорщившись. Кракен был ранен, но не собирался сдаваться.<br /> <br /> — Эйнар! — рявкнул Лукас. — Прореди этот лес!<br /> <br /> Кровавый Коготь принял стойку и столб пламени вырвался из драконьей пасти его оружия. Он словно языком облизнул несколько щупалец, и те забились отчаяннее. Несколько шматов обгорелого мяса разлетелись в стороны. Кракен завизжал и изо всех сил рванулся к Эйнару, клацая клювом. Тот отступил назад, поливая разъяренного монстра огнем, а Кадир и Аки обрушили на его тушу мощь своих цепных мечей.<br /> <br /> Хальвар прикрыл Эйнара, когда у того опустела канистра с прометием. Кровавый Коготь перезарядил огнемет быстрыми, отточенными движениями, пока его брат не давал щупальцам дотянуться до него.<br /> <br /> Лукас смотрел на них с одобрением. Они сражались так, как положено стае.<br /> <br /> Заметив просвет в щупальцах, Лукас бросился к головоногой громадине. Кадир и Аки расчищали ему путь, отбивая удары щупалец. Кракен тяжело поднялся, и один из его выпученных глаз уставился на Лукаса. Из пасти чудовища вырвался визг, вероятно, бывший вызовом на бой.<br /> <br /> Лукас нырнул в сторону, когда одно из щупалец со свистом рассекло воздух прямо над его головой. Он зарычал и обрушил свои волчьи когти на кракена. Лезвия огромной перчатки заискрились сероватым светом, пронзая упругую плоть.<br /> Кракен забился в агонии, замахав щупальцами во все стороны. Лукас вырвал из его плоти когти и бросился прочь. Он, конечно, не сомневался, что его доспех выдержит удары чудовищных шипов, но не горел желанием лишний раз это проверять.<br /> <br /> Он поднырнул под брюхо кракена, когда тот приподнялся, и рассек его подбрюшье. Черный ихор залил его доспехи, нос и глаза обожгло едкой вонью. Лукас насмешливо оскалился, не обращая на вонь и грязь внимания, и продолжил раздирать плоть кракена когтями. Раз уж ему повезло найти уязвимое место, не стоило его оставлять. Особенно, когда речь идет о кракене. Эти твари редко позволяли себе умереть, и приходилось убеждаться как следует, что твоя добыча действительно сдохла.<br /> <br /> Кракен поспешил прочь, его шипы врезались в лед, пока он пробирался к безопасной воде. Он сбил Лукаса с ног, торопясь удрать. Рухнувший Лукас взрыкнул, когда тварь проскользнула мимо него к дырке во льду. Он попытался поймать ее за щупальце, но его когти клацнули в воздухе.<br /> <br /> — Не дайте ему уйти обратно в море! — гаркнул Лукас. — Отрежьте его от воды!<br /> <br /> Вокруг раздался вой — Кадир и остальные бросились наперерез ускользающему чудовищу. Из тумана им ответил вой других голосов, и очереди оружейного огня не дали кракену рухнуть в воду. Лукас поднялся на ноги, заметив, как сквозь дымку проявляется с полдесятка серых силуэтов, мгновенно окружив членистоногую тварь.<br /> <br /> — ''Скитъя'', — сплюнул Лукас, узнав в них Лютокрового и его хускарлов.<br /> <br /> Как все хитрые старые хищники, какими они и были, Лютокровый и его товарищи дождались, пока Кровавые Когти ослабят кракена перед тем, как нанести удар. Когда тварь ударила в ответ, негодующе вереща, ярл отхватил щупальце морозным клинком. Его хускарлы держались на почтительном расстоянии, готовые задержать любого Кровавого Когтя, который попытается вмешаться в этот бой. Лукас хмыкнул. Значит, Лютокровый убьет кракена в одиночку. Так оно всегда и было — волки уступали свое убийство вожаку стаи.<br /> Услышав крик, Лукас обернулся и увидел, как Аки бросился к сражающимся. Один из хускарлов отпихнул его.<br /> — Ты свою долю кровопускания уже истратил, щенок, — усмехнувшись, проговорил Волчий гвардеец. — А теперь дай настоящему воину совершить убийство.<br /> — Это наше убийство, — рыкнул Аки, сшибаясь со здоровенным хускарлом. Доспехи старшего воина утяжеляли трофеи и военные отметины, а в руках у него был двуручный топор. Он оттолкнул Аки на шаг назад и громогласно расхохотался.<br /> — Тогда тебе стоило пойти и убить это зверюгу, а не играть с ней в догонялки, щенок.<br /> Аки бросился на Волчьего гвардейца и схлопотал сильный удар в голову. Лишившись чувств, он рухнул на лед. Волчий гвардеец перевернул его сапогом.<br /> — А эти щенки куда хрупче тех, что я помню, — сказал он товарищам.<br /> — Потому что ты никогда не умел рассчитывать силу, Хафрек, — проговорил Лукас. Он перешагнул через тело Аки, и Хафрек отступил назад. — Даже когда ты был тупоголовым щенком, ты убивал рабов, когда был пьян.<br /> — Последи за языком, Трикстер, — прорычал Хафрек.<br /> — А иначе что? — Лукас приглашающе развел руками. — Иди сюда, братец, давай поборемся так, как боролись раньше, а? Или твоя память такая же короткая, как и разум, раз ты не помнишь, как здорово я тебя отделывал тогда?<br /> — Я больше не щенок, — настороженно протянул Хафрек.<br /> — Абсолютно верно, — Лукас приблизился к нему еще на шаг. — А это значит, что мне не нужно будет обходиться с тобой помягче.<br /> Несколько долгих мгновений они смотрели друг на друга. Наконец, Хафрек зарычал и отвернулся.<br /> — Проваливай, Трикстер. У меня нет лишнего времени, чтобы тратить его на тебя.<br /> Позади Хафрека Лютокровый добивал пойманную дичь. Искусно сделанное оружие в его руке сверкало бирюзовым светом, оставлявшим след в ледяном воздухе с каждым ударом. Кракен, уже будучи раненым, мало что мог противопоставить такому старому и умелому воину, как Кьярл Лютокровый.<br /> Его клинок вонзился в черный выпученный глаз. Из раны хлынул ихор, и кракен зашелся криком, перешедшим в вой агонии. Более мелкие, похожие на листья щупальца, торчащие возле его челюстей, процарапали шипами доспех Волчьего лорда, когда кракен ударил его головой.<br /> Лютокровый высвободил клинок и запустил свободную руку в открытую рану. Лукас знал, что он собирается делать. Был только один способ убить кракена — добраться до его мозга.<br /> Несмотря на отчаянное сопротивление твари, Лютокровый нашел то, что искал, и вырвал мясистый шмат ганглиев вместе с потоком свернувшейся крови. Кракен конвульсивно дернулся и забился в предсмертных судорогах, разбивая лёд вокруг себя и заставляя нападавших броситься врассыпную.<br /> Ярл подался назад, все еще сжимая в руке мозг. Кракен изогнулся, пытаясь дотянуться до него, широко распахнув клюв, прежде чем он наконец-то рухнул и обмяк, словно порванный воздушный пузырь. На секунду повисла тишина, нарушаемая только треском сдвигавшихся льдин. А затем Лютокровый запрокинул голову и завыл.<br /> Его вой эхом откликнулся со всех сторон, когда стаи услышали его и начали праздновать триумф своего ярла. Хафрек и остальные Волчьи гвардейцы направились к нему, чтобы поздравить.<br /> — Об этой великой победе сложат сагу еще до того, как этот цикл окончится, — проговорил Лукас, поднимая Аки на ноги. — Интересно, упомянет ли он нас в ней?<br /> — Спорим, что нет, — пробурчал Аки, потирая голову.<br /> — Если захочешь, я дам тебе пару очков вперед. Как твоя голова?<br /> — Болит.<br /> — Это хорошо. Может быть, хоть в следующий раз ты не забудешь надеть шлем, — проворчал Лукас.<br /> Несмотря на туман, который все еще покрывал большую часть льдов, он мог рассмотреть столбы дыма, поднимавшиеся над пещерой, и авточувства его шлема улавливали запах жареной плоти кракена. Их убийство было единственным, которое ярл счел пригодным для того, чтобы отбить.<br /> Лукас насмешливо оскалился.<br /> — Отыщи остальных. И поставьте Дага на ноги.<br /> — А ты куда собрался? — Аки поднял на него глаза.<br /> — А я пообщаюсь с нашим ярлом.<br /> Лукас крадучись направился сквозь льды. В его душе кипел не гнев, но облегчение. Лютокровый первым нанес удар. А значит, что бы не случилось дальше, вина будет возложена на него. С той их стычки, которая произошла, когда Лукаса определили в стаю Лютокрового, прошло несколько недель. Все это время ярл старательно выдерживал дистанцию, и Лукас в своих развлечениях ограничивался Кровавыми Когтями. Это было нелегкое, невысказанное вслух перемирие — и все-таки это было перемирие.<br /> И теперь оно было нарушено.<br /> Лютокровый обернулся, когда Лукас протиснулся между двумя хускарлами. Те зарычали, раздраженные такой непочтительностью, но сдержались, повинуясь короткому жесту ярла.<br /> — Можешь не благодарить, Лютокровый.<br /> — За что?<br /> — За кракена, которому мы пустили кровь для тебя, — Лукас примирительно поднял руки, когда Кьярл зарычал. — Нет-нет-нет, не переживай по этому поводу, мой ярл. Для нас было честью удерживать бедное животное, пока ты так храбро загребал себе всю славу за обе щеки.<br /> — Осторожнее, Шакал. Я не смогу переварить всю тарелку твоей глупости.<br /> <br /> — Это был их убийство, Лютокровый, — Лукас в упор посмотрел на Кьярла, — они заслужили его.<br /> <br /> Он подался вперед, ощущая гнев, которым пылал ярл. Чужая злость билась, словно волна, об его чувства.<br /> <br /> — Мы должны доказывать свою собственную состоятельность, — продолжил Лукас. — Мы должны заслуживать собственных саг, чтобы выть их в пасть пустоты. Вот чему нас учат. Своим поступком ты украл начало их саги.<br /> <br /> — Будь на твоем месте кто-нибудь другой, я бы устыдился, — после паузы ответил Лютокровый, — но я знаю тебя, Страйфсон. И я знаю, что тебе абсолютно наплевать на подобные вещи. Я записал это убийство на свой счет, и у меня было право это сделать. Для них должно быть честью, что их имена станут частью моей саги.<br /> <br /> — Вот уж они обрадуются, когда это услышат.<br /> <br /> Лютокровый покачал головой.<br /> <br /> — Иногда я задумываюсь, почему волчьи жрецы вообще потрудились отскрести тебя ото льда, брат. Что в тебе разглядел старый Ульрик в тот день?<br /> <br /> — Я часто задаю себе тот же вопрос, — ответил Лукас. — Эта гора кишит призраками, которые хотят сделать из нас что-то такое, чем мы не являемся. Придать нам форму, впихнуть в саги и песни скьяльдов. Что касается меня, так я предпочитаю рассказывать свою собственную сагу, а не быть частью чьей-то еще.<br /> <br /> — Ты так говоришь о сагах, словно ты свободен от них. А что ты вообще такое, помимо того, что они сделали из тебя? — Лютокровый усмехнулся и ткнул пальцем Лукасу в грудь. Тот нахмурился.<br /> <br /> — Шакал, — объявил Кьярл. — Ты знаешь, почему мы так тебя называем?<br /> <br /> — Потому что завидуете моим внешним данным?<br /> <br /> — Нет. — Ярл смерил Лукаса хмурым взглядом. — Потому что ты напоминаешь нам о наших черных днях и дурных деяниях. Ты никого не слушаешь и не слышишь даже старших командиров. Вместо этого ты плюешь на них. Так же, как и мы некогда делали, прежде чем Русс взял нас в свои руки.<br /> <br /> Голос ярла набирал силу, и Лукас внутренне выругался, заметив, как серые силуэты выходят из тумана и собираются вокруг, слушая его слова. Лукас понял, что совершил ошибку. Лютокровый действительно хотел ссоры и спровоцировал его этим украденным убийством.<br /> <br /> — Наше имя было шуткой, Трикстер. «Свора» — это насмешка. Оскорбление. Название для стаи шакалов или бродячих собак, охотившихся в высохших морях Терры. Мы были чудовищами в те времена, и нас назвали так, как следовало назвать чудовищ. Таким было начало нашей истории. Имена, которые мы носим, сами по себе саги, звенья в цепи, которая тянется в прорезь Волчьего Ока.<br /> <br /> Лютокровый помрачнел и сжал кулаки. Он устроил из этой ссоры целое представление, впечатляя остальных братьев демонстрацией силы и самоконтроля.<br /> <br /> — Мы — истории, Шакал. Мы — ненаписанные саги, и наш долг — сыграть роли, написанные для нас Всеотцом. — Кьярл в упор посмотрел на него суровым взглядом. — Даже у тебя есть роль, которую ты должен сыграть.<br /> <br /> — Ага, я прекрасно об этом знаю. Без меня вы бы утонули в болоте меланхолии и проводили дни, цитируя печальные саги о былой славе. А я вам даю повод смотреть вперед.<br /> <br /> — Ты хочешь сказать — заставляя нас ждать, когда ты наконец умрешь?<br /> <br /> — А почему бы и нет? — рассмеялся Лукас. — Я не планирую умирать, но это дает вам повод лишний раз порычать. Как кость для волка. — Он гордо поднял голову и шагнул назад, чтобы до него нельзя было дотянуться. — Я — тот, кем стал по собственному выбору, Лютокровый. И более никто.<br /> <br /> — А вот тут ты ошибаешься, Шакал. Ты тот, кем я велю тебе быть, пока ты будешь частью моей стаи, — Лютокровый вонзил меч глубоко в лед.<br /> <br /> Лукас посмотрел на меч, затем поднял взгляд на ярла.<br /> <br /> — Боюсь, это будет долгий Хельвинтер для нас обоих, — проговорил он, медленно обнажив клыки в широкой улыбке. Он услышал, как хускарлы зарычали, уловив в его словах угрозу, но Лютокровый, похоже, был вырезан из камня.<br /> <br /> — Возвращайся к своей стае, Кровавый Коготь.<br /> <br /> Лукас шутливо поклонился и, повернувшись, побежал прочь.<br /> <br /> — Получается, Аки был прав? — с горечью спросил Кадир, когда Лукас вернулся к ним. Хальвар поддерживал Дага, обхватившего голову.<br /> <br /> — Прав насчет чего, щенок?<br /> <br /> — Насчет того, что ярл объявил наше убийство своим.<br /> <br /> Лукас кивнул.<br /> <br /> — И он мне только что напомнил, что это было его право ярла.<br /> <br /> — Слава была нашей. Это нечестно, — проговорил Аки.<br /> <br /> — Нечестно. Это либо так, либо не так. — Лукас обернулся, глядя на Лютокрового. Он ощутил, что в его голове уже начинает складываться план.<br /> <br /> — И все-таки, ты прав, — проговорил Лукас. — Лютокровый вышел за рамки. Даже Волчьим лордам иногда надо напоминать, что они наравне со стаей, а не выше ее.<br /> <br /> — Он вождь. — подал голос Эйнар.<br /> <br /> — Эйнар прав, — кивнул Даг. — Он — ярл. Он выше нас.<br /> <br /> — Нет, — мягко ответил Лукас, — он впереди нас. Хороший вожак всегда впереди. Но никогда не выше. — Он рассмеялся. — Вот почему он никогда не увидит, как это случится.<br /> <br /> ===Глава V. ЗАГЛАТЫВАЯ КРЮЧОК===<br /> ''641.M41''<br /> <br /> Слиск бежал по металлическим крышам, и его шаги были не громче шуршания дождя, перемешанного с нефтью, заливавшего город. На бегу герцог вытащил меч — тот был произведением искусства, таким же единственным в своём роде, как и его владелец. Слиск был уверен в этом — клинок был выкован специально к этому дню, и кузнец был казнен, чтобы никто и никогда не завладел хоть сколько-нибудь похожим оружием.<br /> <br /> К несчастью, добыча герцога оказалась не там, где он надеялся ее отыскать. Теперь он преследовал ее сквозь каменные джунгли, возведенные вопреки всем законам гравитации, мимо золотых дворцов, а потом — сквозь эти сырые трущобы.<br /> <br /> Темные, многогранные доспехи, в которые было заковано его тело, отражали огни города как черное стекло. Роскошный плащ из темного меха ниспадал с его плеч, отдельные шерстинки застывали и скручивались в чарующие узоры. Слиск обвешался целым арсеналом всевозможных клинков, и любой изгиб его фигуры при малейшем движении бликовал на свету. От шлема и фильтров авточувств герцог отказался, предпочитая наслаждаться живым ароматом резни.<br /> <br /> Он был не единственным корсаром на этих крышах. Его воины рассеялись по трущобам, охотясь за добычей и трофеями. Рейдеры, словно хищные птицы, проносились по площадям и проспектам, оживляя ночь музыкой резни. Слиск замедлил бег, упиваясь звуками и запахами.<br /> <br /> Автократия Пок раскинулась вокруг него, как пятно серой слизи на застоявшейся воде. Этот мир был газовым гигантом, но мон-кеи довольно споро колонизировали его, несмотря на полное отсутствие хоть какой-нибудь твердой земли. Город был парящим в небе конгломератом из дюжины грубых построек, связанных между собой массивными растягивающимися мостами. Огромные двигатели, питавшиеся химикатами, которые они высасывали из атмосферы, поддерживали автократию в небе. Вся эта конструкция была очень примитивной, но по-своему эффективной.<br /> <br /> Уничтожать ее было бы даже стыдно в какой-то степени, но некоторые оскорбления не мог перенести ни один здравомыслящий корсар. Такому миру просто нельзя было позволить подняться над собой. В галактике существовала очень строгая иерархия, и Слиск преданно подчинялся ей. По крайней мере, в данном случае.<br /> <br /> Высоко над его головой что-то взорвалось. Разбойники и геллионы спикировали сквозь ядовитые атмосферные газы как яркие хищные птицы. Они кружили вокруг верхних ярусов и шпилей города, готовые уничтожить каждого, кто рискнет попытаться сбежать с посадочных платформ, окружающих вершины тусклым ореолом. Слиск позволил себе по-отечески улыбнуться их выходкам.<br /> <br /> Под свои знамена Слиск собрал все виды самых конченных отбросов — бунтарей, шпилевых надсмотрщиков, головорезов и бандитов. Ренегатов, даже из тех гедонистических кабалов Вечного города. Из них выходили скверные солдаты, зато получались превосходные пираты. Некоторые из них в конечном итоге отправятся обратно в Коммораг, помудревшие, покрытые шрамами полученного опыта. Остальные умрут. Но пока они служат ему, герцог постарается найти для них самое лучшее применение.<br /> <br /> Огромный пылающий обломок рухнул совсем рядом, и герцог молниеносно отпрыгнул влево. Он заметил дичь, за которой охотился, и съехал по покатой крыше. За мгновение до того, как он достиг ее края, он прыгнул вперед, перелетая через улицу. Он выхватил игольный пистолет и, приземлившись, выстрелил не глядя. Его добыча все равно была убита, и герцог содрогнулся от удовольствия, когда его захлестнули отголоски чужой предсмертной агонии.<br /> <br /> Это были мон-кеи, поэтому пиршество приносило куда меньше наслаждения, чем могло бы, будь на их месте кто-то другой. Они умирали слишком быстро, и их агония была грубым подражанием агонии более развитых видов. У них не было такой выдающейся чувствительности, как у антедилей, или болевых рецепторов, как у ща. И все-таки, они годились для целей герцога.<br /> <br /> Он ощутил, как зов Той, Что Жаждет, ослабевает и исчезает на какое-то мгновение. Выпрямившись в полный рост, Слиск пристроил меч на плечо.<br /> <br /> — Ну-ка, ну-ка, что тут у нас? — его голос был прекрасно слышен на всю улицу, несмотря на какофонию битвы. — Это ты, Гимеш? Не ожидал увидеть тебя здесь, дружище.<br /> <br /> Гимеш, Верховный Автократ и Владыка Пока, ссутулившись, сидел в паланкине, который держали четыре тонких и длинных автоматона. То, с какой легкостью эти внешне невесомые машины держали большой и тяжелый паланкин, говорило о крепости их механизмов. Позади них держалась целая манипула боевых машин, рассеявшись, чтобы защитить придворных Гимеша. А может быть, чтобы использовать их как прикрытие — трудно было сказать наверняка.<br /> <br /> Небольшой отряд боевых дронов был не похож на домашнюю охрану, которую он только что распустил. Это были корявые, примитивные члены воинской касты, которым вырезали живые мозги и заменяли их теми прославленными компьютерами, умеющими только определять цели. Их души все еще мерцали, едва различимые внутри этих ходячих кусков кибернетического мусора, в который дроны сами себя превратили. Гимеш поднялся до своего высокого положения на спинах этих жалких созданий, но сейчас их полное отсутствие инициативы сослужило ему дурную службу.<br /> <br /> Придворные автократа были пестрой компанией, чьи пышные наряды покрывала копоть. Некоторые из них сжимали оружие, больше похожее на бутафорское, чем на настоящее. Последние представители торговых домов были оставлены, чтобы добавить блеска респектабельности правительству Гимеша. Райские птицы в золоченых клетках. Слиск прекрасно понимал, почему Гимеш потащил их с собой — их связи и ресурсы стоили того, чтобы потерпеть некоторые неудобства, особенно, если Гимеш планировал отстроиться заново в другом месте. Он был хитер, почти как комморит, этот Владыка Пока.<br /> <br /> — Ох-хо-хо… Ты пытаешься убежать. Что же ты за тиран такой? — Слиск шагнул вперед. — Мы могли бы разыграть эту сцену посреди дымящихся руин твоего дворца, Гимеш. А вместо этого, мы должны пачкаться в каком-то паршивом переулке, как простые головорезы. — он протянул меч. — Я немного расстроен, знаешь ли. Я заказал этот меч специально к этому событию. Я все распланировал, и оно должно было стать грандиозным шедевром…и тут пришел ты и все испортил.<br /> <br /> — У нас было соглашение, — ответил Гимеш. Его голос пробился сквозь сырой воздух, словно пронзительное эхо. — Мы платили тебе за защиту нашего мира.<br /> <br /> — Да, но вы очень грубо ее требовали. Да и я, честно говоря, утомился смотреть, как твои маленькие толстые газовозы так нахально фланируют туда-сюда по системе.<br /> <br /> — Ты мог бы забрать себе один из них. Команда газовоза обходится дешево.<br /> <br /> — Но ведь если бы я это сделал, у нас был не было сейчас такой сцены. Отказ в удовольствии удваивает его, как написал великий мудрец Ум’шаллья в своем трактате «Принципы боли». Потрясающее сочинение, если изучать его формально, — Слиск улыбнулся.<br /> <br /> — Я не читал его.<br /> <br /> — Сомневаюсь, что ты бы понял его, если бы прочитал. А теперь, увы, тебе больше никогда не доведется прочитать что-либо, — Слиск резко шагнул к своей добыче, и кибернетические стражи слегка напряглись. Герцога забавляло, что он может чувствовать, как его изучают сенсоры их целеуказателей. Он дрожал в предвкушении. Грани фасеточной поверхности его доспеха располагались под таким углом, что захватить цель было совершенно невозможно. Стражи Гимеша наверняка воспринимали его как множество сигналов, и это сбивало их с толку.<br /> <br /> — Может быть, мне и доведется, если ты пожелаешь, — проговорил автократ. Слиск невольно восхитился этим существом. Другие к этому моменту уже начинали паниковать, но от Гимеша исходило лишь раздражение и готовность уступить. Возможно, он предвидел такой исход. Он был бы конченым глупцом, если бы не предвидел.<br /> <br /> — Что ты предлагаешь?<br /> <br /> — Этот мир. Его обширные доходы. Возьми его в дар. Я отдам его тебе.<br /> <br /> Слиск покачал головой.<br /> <br /> — Ты предлагаешь то, чем я и так уже владею.<br /> <br /> Гимеш вздохнул. Повернувшись в кресле, он смерил взглядом придворных.<br /> <br /> — Но у тебя нет их. Высокородная плоть идет по хорошей цене на невольничьих рынках.<br /> <br /> После этих слов поднялся визг и крики протеста, но кибернетические воины, повинуясь жесту Гимеша, сбили с ног тех, кто громче всех кричал. Слиск едва заметно улыбнулся, сообразив, почему эти бойцы расположились именно в таком порядке. Гимеш, старая хитрая бестия, предугадал это. Но сегодня его способность к предугадыванию принесет ему мало пользы.<br /> <br /> — Нет, боюсь, это будет скверным бальзамом для моей раненой гордости, — ответил Слиск, протягивая меч. — Пришла пора нам расстаться, Гимеш. Мы славно поработали вместе, ты и я, но новые звезды влекут меня, и новые души дожидаются жатвы. Так что вытаскивай клинок, добыча моя, и давай обсудим закрытие нашего общего дела.<br /> <br /> — Я гляжу, разумно ты не поступишь, — Гимеш распахнул полы богато украшенных одежд. Он не жалел денег на улучшение своей жалкой плоти. Кибернетическая аугментика часто встречалась среди высших слоев Вечного города, но демонстрировать ее в открытую считалось в каком-то смысле невежливым. Гимеш, напротив, явно желал, чтобы все видели, за что он платит.<br /> <br /> Под одеждами автократа прятался монстр, сплошь состоящий из примитивных модификаций. Его шарнирные ноги сочились паром из воздушных клапанов, а поршни верхних конечностей искрили, когда он вытягивал руки. Бронированные пластины, в которые было запаяно его грузное тело, истекали какой-то густой жидкостью, то ли кровью, то ли маслом, то ли смесью из них. Капли дождя промывали извилистые дорожки сквозь эту грязь.<br /> <br /> Верховный автократ тяжело встал из паланкина с зубодробительным скрежетом. Насосы засвистели, когда химические трубки потемнели. Механические глаза застрекотали, фокусируясь на Слиске.<br /> <br /> — То, к чему мы пришли, очень разочаровывает, Трэвельят. Наше соглашение было самым продуктивным.<br /> <br /> — Для тебя, — Слиск взмахнул мечом, рассекая потоки дождя. — А для меня это была самая настоящая скука, оживляемая только мыслями о том, как восхитительно это все кончится. Но ты даже этого не дал мне сделать. Поэтому теперь, в эти последние минуты, мне придется выжать из тебя хотя бы те капли удовольствия, которые еще остались.<br /> <br /> Он бросился вперед, двигаясь быстрее, чем мог уловить человеческий глаз.<br /> <br /> Гимеш проревел что-то бинарным кодом, его автоматоны бросили паланкин и поскрежетали наперерез герцогу. Они были тонкими созданиями, разработанными скорее для красоты, чем для смертоубийства, но все же скорости им было не занимать. Из узких, словно трубки, конечностей выскочили лезвия, внутренние гироскопы застрекотали и ожили, и автоматоны закрутились, как танцующие дервиши.<br /> <br /> С точки зрения мон-кеи, невозможно было ни предугадать, ни избежать их танца. С точки зрения Слиска, они двигались, как в замедленной съемке. Наркотики в его крови усилили восприятие до почти болезненного уровня. Он мог видеть все, и реагировать соответственно. Одиночный удар смог отправить один смертоносный шторм клинков в сторону другого, и автоматоны разнесли друг друга на клочки с холодным бешенством. Третьего уничтожил точный выстрели в центральный процессорный узел. От четвертого Слиск попросту уклонился, и тот понесся вниз по улице с заунывным лязгом, не сумев отреагировать на чужое движение.<br /> <br /> — Какая же халтурная работа… — Слиск цокнул языком. Услышав, как дребезжащий автоматон наконец-то возвращается обратно, он не глядя выстрелил из игольника. Автоматон взорвался где-то за его спиной.<br /> <br /> — Убейте его! — взревел Гимеш.<br /> <br /> Придворные разбежались, когда шестеро кибернетических воинов бросились к герцогу. На воинах были сегментные панцири брони и кожаные плащи с капюшонами, скрывающие их тела, почти целиком искусственные. Они были пародией на куда более эффективные машины для убийства, которые создавали техноадепты мон-кеи. Грубо сшитые и имплантированные, они были сделаны скорее для подчинения и грубой силы, чем для эффективного боя. Это была работа рук талантливых дилетантов, а не настоящих мастеров.<br /> <br /> Пока они приближались, Слиск на мгновение задумался, не позвать ли кого-нибудь на помощь. Слег и его чешуйчатые собраться были рядом, следуя за своим хозяином. Сслиты были единственными телохранителями, в которых нуждался герцог, хотя он мог с легкостью вызвать битком набитые корсарами рейдеры, если бы ему понадобилась их помощь.<br /> <br /> Их авто-карабины залаяли, сырой воздух наполнился жужжанием свинца. Слиск метнулся в сторону, взбежал по стене и перекувырнулся над головой у первого, кто сумел приблизиться. Приземлившись, герцог вонзил клинок в тело воина и прикрылся им. Воин конвульсивно задергался, когда его прошили пули его товарищей. Слиск схватил дергающееся тело и направился вперед, прикрываясь от оружейного огня. Наконец, он подошел достаточно близко, чтобы достойно ответить.<br /> <br /> В отличие от этих ходячих машин, ему не требовались целеуказатели, чтобы попадать в цель. Двое стрелявших рухнули назад, когда их головы разнесли заряды кристаллических игл. Осталось трое, и они шли медленно шли вперед, не прекращая стрелять. Слиск рассмеялся, когда тело, которым он прикрывался, как щитом, снова задергалось, и просунул дуло пистолета под болтающейся рукой. Он выстрелил, сбивая с ног одного из противников.<br /> <br /> Подойдя поближе, герцог развернулся, высвобождая меч, и прыгнул, обрушив удар клинка на второго воина. Дуло карабина разлетелось на части, а его хозяин отпрянул в холодном удивлении. Слиск бросился вперед, пронзая мечом его искусственные глаза и мозг, и, подтащив к себе умирающего киборга, пинком в живот отшвырнул его в третьего воина.<br /> <br /> Прежде, чем бедолага сумел оправиться, меткий выстрел Слиска разнес ему голову. Тот, которому прострелило ноги, лежал там, где упал, визжа от боли. Несмотря на это, он все равно пытался подняться. Наступив ногой ему на спину, Слиск медленно погрузил клинок в основание его черепа. Киборг весьма смутно осознавал боль, но зачем лишать себя даже маленького удовольствия? Корсар никогда не упустит возможности получить желаемое.<br /> <br /> Услышав лязг механических приводов, Слиск пригнулся. Гимеш взрыкнул и вытянул вторую руку. Скрытое оружейное дуло с мокрым хлопком высунулось из плоти его предплечья. Это был смертельный выстрел — вернее, был бы, если бы Слиск все еще стоял на прежнем месте. Но он уже бросился прочь, вскидывая пистолет, и Гимеш обернулся.<br /> <br /> — Я уничтожу тебя! — прорычал тиран, и его искусственно усиленных голос эхом отозвался от ближайших зданий.<br /> <br /> — Если бы ты мог, меня бы уже здесь не было, — спокойно ответил Слиск. Прыгая и петляя, он уходил от бешеной пальбы автократа. В юности Гимеш был несокрушимым воином, но время разъело его навыки. Теперь он был медленным. Скучным.<br /> — Это просто отвратительно неинтересно, Гимеш. Я представлял нашу дуэль более захватывающей. Где тот умелый убийца, с которым я однажды сражался плечом к плечу у притока Аркониса?<br /> <br /> — Стой на месте, и я покажу тебе, самовлюбленный безумец! — из искореженной плоти Гимеша показалось остальное оружие. Встроенные стабберы и лаз-блоки развернулись и открыли огонь. В каждом оружии было всего лишь несколько зарядов, после которых они пустели или перегревались. Однако клешни Гимеша никогда не зависели от количества боеприпасов.<br /> <br /> Заскучав, Слиск бросился под шарящие конечности Гимеша и рассек кабели питания, контролирующие его руки. Гимеш взвыл, и Слиск повторил маневр, на этот раз с его ногами. Обиженно заревев, Гимеш рухнул на землю.<br /> <br /> — Нет… — пробормотал он, помотав обрюзгшей головой. Его грузная фигура обмякла, когда отклик поврежденных кабелей отдался в его системы жизнеобеспечения.<br /> <br /> — Да. — ответил Слиск, концом лезвия заставляя Гимеша поднять глаза. Ему хотелось посмотреть в глаза старому союзнику. Оптические линзы автократа щелкнули и завращались.<br /> <br /> — Почему?<br /> <br /> — Я же сказал тебе — мне стало скучно. Все когда-нибудь заканчивается. Прощай, Гимеш. Позволь себе небольшое удовольствие от осознания, что ты совершенно не умеешь проигрывать.<br /> <br /> — Погоди… — начал было Гимеш.<br /> <br /> Слиск взмахнул клинком и перерезал ему глотку. Кровь взметнулась фонтаном, и голова автократа покатилась прочь. Слиск вздохнул и поднял меч, рассматривая стекающие по нему кровь и масло. Не каждый день приходится убивать старых друзей, но Гимеш испортил все удовольствие.<br /> <br /> — Фи, — герцог фыркнул, оттирая клинок краем плаща. Однако, какой бы разочаровывающей ни была сегодняшняя охота, у Слиска были и другие вещи, на которые он мог рассчитывать. Теперь его полностью заняли мысли о грядущих празднествах. Нужно было еще так много сделать — разослать приглашения, подготовиться как следует…<br /> <br /> — Мирта! — позвал он.<br /> <br /> — Здесь, милорд.<br /> <br /> Он с улыбкой обернулся. Его куртизанка легко шагала по трупам. Позади нее Слиск увидел Слега и других сслитов, сгоняющих в кучу придворных мон-кеи, оказавшихся слишком глупыми, чтобы убежать. Змеелюды были хладнокровными профессионалами, в отличие от многих последователей герцога. Можно было не сомневаться, что они не позволят себе лишнего в отношении его собственности, пока он будет позволять им удовлетворять их нехитрые желания позднее.<br /> <br /> Из проема между ближайшими зданиями, шурша, выползли кривые существа. Слиск нахмурился, заметив Джинкара и его бракованных тварей. Плетельщик плоти явно дожидался, пока схватка закончится, чтобы спуститься на землю. Бракованные захватили собственных пленных, и когда они направились было к раболепно скулящим придворным, Слег предупреждающе зарычал и подался вперед, обнажая клинки. Зазубренные клинки разрезали металл так же легко, как и плоть, и Слег использовал их мастерски. Слиск часто назначал этого громилу своим спарринг-партнером, и считал Слега одним из лучших фехтовальщиков.<br /> <br /> Герцог зашагал к ним, собираясь предотвратить стычку. Мирта последовала за ним, держась на шаг впереди. Слег замер, увидев подошедшего хозяина, а Джинкар жестом велел бракованным отойти.<br /> <br /> — Мои извинения, милорд, я полагал, что ваши бойцы нуждаются в помощи…<br /> <br /> — Как видишь, они не нуждаются. — Слиск смерил взглядом перепуганных людей. Благородное происхождение у мон-кеи явно значило что-то другое. — Эти не для тебя, Джинкар. Довольствуйся теми образцами, которые ты уже наловил, — он указал на пленных, которых удерживали бракованные. Эти люди выглядели, как газодобытчики, их жалкие фигуры были одеты в рваные защитные костюмы. Их связывал кабель из плоти, вытянутый из спины одного из самых больших бракованных. Цепь из мяса постоянно сжималась и пружинила под ударами тех, кто угодил в ее кольцо.<br /> <br /> Слиск улыбнулся пришедшей в голову мысли.<br /> <br /> — Полагаю, мы должны сделать подарок из этих высокородных выживших. Распределите их согласно статусу моих будущих гостей, и пошлите им этих мон-кеи вместе с поклоном от меня. Мирта, позаботься об этом. — Он коснулся клинком ее подбородка, заставляя поднять лицо. — Но перед этим позволь себе развлечься как следует, моя дорогая. Пусть никто не посмеет сказать, что герцог Трэвельят Слиск не столь же заботлив, сколь очарователен, — он улыбнулся, но его улыбка была холодна как лед. Убирая клинок, он едва не ранил Мирту. Затем, пристроив его на плечо, герцог развернулся и зашагал прочь в сопровождении Слега и нескольких его чешуйчатых товарищей.<br /> <br /> На этом унылом грязном шарике еще оставалось несколько удовольствий, и герцог собирался испробовать каждое из них перед тем, как он улетит отсюда.<br /> <br /> <br /> Мирта проводила своего повелителя взглядом и, вздохнув, отвернулась, наблюдая, как Джинкар извлекает генетический материал из своих пленных, а Слег сковывает остальных.<br /> <br /> — Не вздыхайте так, миледи, — откликнулся плетельщик плоти. — Свобода — это бремя для души.<br /> <br /> — Что ты можешь знать об этом?<br /> <br /> — Больше, чем мне хотелось бы. Как называется этот мир? — спросил Джинкар, вытаскивая инъектор из позвоночника умирающего человека. — Его название нужно для моих записей.<br /> <br /> Он отшвырнул безжизненное тело бракованным, которые споро начали его расчленять.<br /> <br /> — Возможно, тебе стоило спросить кого-нибудь из них, — ответила Мирта, пинком отбрасывая с дороги валяющуюся голову. Она подняла глаза на темное небо, разрезаемое визгом «Разбойников» и геллионов. Гогочущие шпилевые бандиты заполнили небо, как птицы—падальщики, и Мирта слышала крики тех, кто попытался отыскать убежища на вершинах парящего города.<br /> <br /> — Я не знаю языка мон-кеи. А вы? — Джинкар махнул рукой одному из своих рабов, и безъязыкий здоровяк проскользнул вперед, стаскивая свои лохмотья. Под перепачканными тряпками обнаружилась опухший комок переплетённых мышц, усеянных контактными разъемами, в каждый из которых был воткнут инъектор. Гемункул вставил инъектор, который держал в руках, в свободный разъем, заставив существо тонко заскулить, а затем вытащил другой из его подрагивающей спины.<br /> Мирта нахмурилась. Вопрос был абсолютно смехотворным.<br /> <br /> — Нет, конечно. С какой стати я должна опускаться до его изучения?<br /> <br /> — Знание — само по себе награда, миледи, — хохотнул Джинкар. — И в умелых руках оно способно резать так же хорошо, как любой клинок. — Он щелкнул концом еще одного инъектора и жестом велел своим бракованным слугам принести нового человека. — Как долго вы уже пробыли его рабыней?<br /> <br /> — Куртизанкой, — поправила Мирта.<br /> <br /> — Разве это не одно и то же? Он не позволит вам покинуть его, независимо от того, что пожелаете вы или ваше сестринство.<br /> <br /> — Если я — рабыня, то ты — тем более его раб.<br /> <br /> Джинкар отрешенно кивнул, поглощенный своим занятием.<br /> <br /> — О, безусловно. Никто этого и не отрицает. Я искал убежища в служении ему, как и многие другие. Если ты не станешь хозяином, то станешь рабом. Такова природа вещей — правь или служи. Некоторые совмещают это.<br /> <br /> — Вект, — проговорила Мирта.<br /> <br /> Джинкар воткнул инъектор на место, в спину верещавшего человека. Он крепко сжал шею своей добычи, когда та выгнулась в агонии. Мирта прикрыла глаза, упиваясь ощущением чужой боли.<br /> <br /> — Или наш дорогой герцог, — Джинкар посмотрел на нее поверх дергающейся головы человека, — впрочем, есть те, кто считает, что его правление уже подзатянулось.<br /> <br /> — Ты?<br /> <br /> — Ни в коем случае. Многая лета герцогу Трэвельяту Слиску, да правит он вечно! — закричал он. — Да пребудут все звезды во власти его, могучего, неукротимого колосса, пока не обрушатся небеса и не будут допеты все песни! — жестокая улыбка искривила его лицо, когда он вытащил заполнившийся инъектор и взглянул на жидкость в колбе. — Я говорил о тебе.<br /> <br /> Пальцы Мирты легли на рукоять клинка.<br /> <br /> — Осторожнее, плетельщик плоти. Я принадлежу герцогу, и мой клинок служит ему, — проговорила она, хотя и сама слышала, как неуверенно звучат ее слова. Вне всяких сомнений, если бы ей представился шанс освободится от этой непрекращающейся службы, она бы не замедлила им воспользоваться.<br /> <br /> — О, безусловно, безусловно. Я не предатель и не бью в спину. Я всего лишь скромный создатель чудовищ, обеспечивающий развлечениями своих повелителей. — Джинкар пристроил второй инъектор так, как и первый, и вытащил третий. — И сейчас я говорю с тобой именно как ответственный за развлечения. У меня есть для тебя название.<br /> <br /> — Название?<br /> <br /> — Название мира. Мира, полного таких ужасных чудовищ, каких даже я не могу представить. Мира, подходящего для охоты.<br /> <br /> — А почему ты сам не скажешь о нем герцогу? — хмуро спросила Мирта.<br /> <br /> — Я дарю клинок тебе, — ответил Джинкар. Перед ним рухнул третий человек, грубо брошенный бракованными. Гемункул поймал его и с легкостью поставил на колени. По правде сказать, Джинкар был куда сильнее, чем казался внешне. Не мешкая, он воткнул инъектор в макушку волосатой головы мон-кеи, прямо в мозг. Человек издал сдавленный стон и обмяк, и только рука Джинкара не давала ему рухнуть на землю.<br /> <br /> — Что ты имеешь в виду, плетельщик? Выражайся яснее.<br /> <br /> Перетянутое лицо Джинкара выражало полнейшее равнодушие, когда он посмотрел на куртизанку.<br /> <br /> — Слиск всегда был одним из тех, чьи потребности превышают возможности. Чем дальше он забирается на вершины высокомерия, тем ближе он оказывается к краю забвения. Такова его натура. Дай ему достаточно острый клинок — и он сам себя зарежет.<br /> <br /> — Ты думаешь, что на этом мире он найдет погибель?<br /> <br /> — Я думаю, что если это и случится, то никто не будет винить тебя.<br /> <br /> Мирта на мгновение умолкла, взвешивая его слова. Затем она улыбнулась.<br /> <br /> — А тебе-то какая от этого польза? Я лишусь поработителя, но ты-то потеряешь покровителя.<br /> — Я не потеряю ничего, — Джинкар выдернул инъектор и педантично очистил наконечник. — На этом мире есть кое-что, что поможет мне заслужить прощение.<br /> <br /> — Так вот оно что, — засмеялась Мирта. — Это поэтому ты хочешь, чтобы об этом мире герцогу рассказала я? Чтобы он не раскусил твои коварные тайные планы?<br /> <br /> Джинкар улыбнулся.<br /> <br /> — Даже если и так, миледи, по вкусу ли вам мой дар?<br /> <br /> Мирта улыбнулась ему в ответ.<br /> <br /> — Так как называется этот мир?<br /> <br /> <br /> Джинкар проводил взглядом уходящую Мирту — та торопились перехватить своего самовлюбленного патрона. Если бы Слиск погиб прямо сейчас, это было бы очаровательно, но в итоге не принесло бы удовлетворения. Лучше будет, если он умрет в то время и в том месте, которое они с Миртой выберут.<br /> <br /> — Которое я выберу, — пробормотал Джинкар, и затем позвал:<br /> <br /> — Мелианес, подойди сюда. Открой канал в мою лабораторию, — приказал он, когда один из бракованных подполз ближе. Мелианес задрожал, и на плоском забрале его шлема замерцали полосы света. Отдельные секции забрала скользнули в стороны с влажным шелестом, обнажая прячущийся за ними плоский экран. Шлем был чем-то вроде усилителя вещания, а его носитель — ходячей коммуникационной антенной. В свое время Мелианес долго и жестко сопротивлялся, прежде чем первая передача обожгла его мозг, лишая его высших функций. Теперь он был не более, чем еще одна часть походного снаряжения.<br /> <br /> Джинкар подался вперед, его пальцы забегали по контрольным узлам, имплантированным в грудь и шею Мелианеса. Он отыскал и активировал одну из частот среди бесчисленного множества других, хранящихся в органических дата-банках внутри бракованного, и Мелианес снова содрогнулся. Затем он замер, и из экрана вырвался поток света.<br /> <br /> Вихри света поклубились некоторое время, переплетаясь друг с другом, прежде чем слиться в знакомый образ — в изящную фигуру, склонившуюся над своим последним шедевром. Джинкар вздохнул, довольный тем, что сигнал все еще активен, даже спустя столько времени.<br /> <br /> — Почтенный Кзакт? — Джинкар прокашлялся.<br /> <br /> Гололитическая фигура отвернулась от чего-то невидимого, с чем она возилась, и тяжело вздохнула.<br /> <br /> — Кто посмел беспокоить меня за работой? Я как раз дошел до самой середины. — тонкая рука указала на что-то, и раздался слабый стон.<br /> <br /> — Это я, самый высокочтимый владыка, — эти слова горечью отдались во рту Джинкара. Кегрис Кзакт уже несколько веков не был тем владыкой, которого тот знал. По меркам гемункула, глава Сглаза был дилетантом и неумелым провокатором.<br /> Кзакт подался вперед. Джинкар знал, что он сейчас видит такую же гололитическую проекцию. Все члены — или бывшие члены — Сглаза владели способами дискретной связи с остальными членами ковена.<br /> <br /> — И кто этот «я»?<br /> <br /> — Джинкар, владыка, — Джинкар стиснул зубы. — Ваш протеже.<br /> <br /> — Изгнанник?<br /> <br /> — Да, древний.<br /> <br /> Несмотря на поведение Кзакта, Джинкар знал, что тот прекрасно узнал его. Именно Кзакт продал его в рабство, в конце концов. Джинкар знал, что древний гемункул считал его усердие забавным. К тому же, его так удачно пристроили, что он мог снабжать полезной информацией свой бывший ковен, когда был в настроении. Многие великие произведения искусства были созданы только благодаря его стараниям.<br /> <br /> — С твоего последнего визита прошло уже достаточно времени, Джинкар. Я опасался, что ты погиб.<br /> <br /> — В самом деле, почтенный?<br /> <br /> — Нет. На самом деле, я почти полностью забыл о том, что ты все еще существуешь. Для чего ты напомнил мне о себе? — в голосе Кзакта засквозил знакомый оттенок угрозы. Джинкар демонстративно согнулся в подобострастном поклоне, и был вознагражден едва заметной тенью улыбки на губах своего бывшего владыки.<br /> <br /> — Я пришел, чтобы отдать вам мои дары, о почтенный учитель.<br /> <br /> — Мудро. Что-то интересное, я уверен.<br /> <br /> — Мир, уважаемый.<br /> <br /> Кзакт усмехнулся.<br /> <br /> — И что я буду делать с еще одним?<br /> <br /> — Это особый мир. Живой, дикий мир, не похожий ни на какие другие, — ответил Джинкар, и быстро, прежде чем Кзакт успел ответить, переслал данные. Кзакт поднял брось, изучая поток информации.<br /> <br /> — Это мир мон-кеи.<br /> <br /> — Однако он уникален.<br /> <br /> — Возможно. Но что интересного в этом мире может быть для меня, Джинкар?<br /> <br /> — Я полагал, что это будет очевидно, уважаемый. Один только ландшафт уже являет собой впечатляющую картину вечной борьбы за жизнь, не говоря уже об обитателях. Дихотомия между дикостью и цивилизацией, между высшими и низшими — весьма вдохновляюще.<br /> <br /> — О? — гололитический Кзакт повернулся, прищуриваясь.<br /> <br /> — К тому же, в этом мире есть еще кое-что, еще более ценное.<br /> <br /> — Говори.<br /> <br /> — Есть… э… — Джинкар облизнул губы, — награда, насколько я знаю, за одного конкретного индивида, хорошо нам обоим знакомого. К тому же, довольно внушительная. Там может представиться возможность ее получить.<br /> <br /> Кзакт кивнул.<br /> <br /> — А я-то все ждал, когда твоя предательская натура себя проявит, Джинкар. Ты наконец-то устал влачить свою жизнь в изгнании? Ты наконец-то готов почтительно склониться перед своими учителями?<br /> <br /> Джинкар напрягся.<br /> <br /> — Мои таланты будут направлены лишь в самое высшее благо для вас и для остальных. Только под вашим руководством я смогу добраться до тех высот, куда стремлюсь. И для этого я принесу вам достойную плату.<br /> <br /> — Взятку, ты хотел сказать. Чтобы мы простили тебе твои многочисленные и разнообразные нарушения.<br /> <br /> — Если начистоту, то да, — хмуро ответил Джинкар.<br /> <br /> — Думаю, лучше говорить начистоту, — Кзакт улыбнулся. — Что ты предлагаешь?<br /> <br /> — Мир, полный такого сырья, которое мы еще никогда не собирали, и жизнь того, кто наносил оскорбление за оскорблением нашему ковену. Не последнему из тех, кто осмелился дать прибежище одному из изгнанников Сглаза.<br /> <br /> — Тебе, — демонстративно поправил Кзакт.<br /> <br /> Джинкар пожал плечами.<br /> <br /> — Не я устанавливаю правила.<br /> <br /> — Не ты, — хрипло рассмеялся Кзакт, — Вект. И он значительно поднял цену за голову Змея, с тех пор, как тот последний раз побывал в Темном городе. Ходят какие-то слухи о похищении тессеракт-устройства, предназначавшегося в дар одному из лордов другого кабала. Но ты об этом знаешь, я полагаю.<br /> <br /> — Слиск раз или два хвастался этим.<br /> <br /> — Еще бы он этого не делал, безмозглый павлин. Если мы подарим ему соответствующую смерть, это поднимает нас в глазах власть имущих. Нужно что-то забавное и хорошо подходящее.<br /> <br /> — У меня есть подходящий вариант, уважаемый, но мне понадобится помощь. — Джинкар подавил улыбку, уже зная, каким будет ответ. Кзакт не был дураком, но он страстно желал расширить свое влияние.<br /> <br /> Истинный творец был выше таких вещей, но Кзакт и его последователи были первосортными пиявками. Их искусство творилось не ради самого искусства, а ради того, чтобы поднять их в глазах тех, кому они могли служить в качестве скульпторов тел и плетельщиков плоти. Такое низменное желание превращало их из творцов в обычных армейских снабженцев.<br /> <br /> В чем-то их можно было понять. Коммораг был пучиной, в которой каждая душа, не имеющая влияния, быстро опускалась на дно. Ковены и кабалы постоянно сражались в бесконечной игре сил и давления, каждый жаждал превзойти остальных соперников. Это зрелище было почти прекрасным, если смотреть на него под определенным углом. Коммораг походил на затейливый механизм, собранный для восхитительно зловещих целей.<br /> <br /> Джинкар почти в совершенстве овладел искусством подобных манипуляций. За время, проведенное в компании Слиска, он как следует обучился ему. Каждый мир, если нашептать о нем в нужное ухо, превращался в мазок кисти по холсту, необъятному, словно чернота космоса. И когда Джинкар закончит эту великую работу, о ней будут шептаться до самого последнего дня, когда самая последняя башня Комморага рассыплется в прах.<br /> <br /> Но сначала нужно согласие Кзакта.<br /> <br /> — Перспективы, должен признать, весьма интригующие, — владыка Сглаза медленно кивнул. — Получить столь многое, потеряв так мало. — он на мгновение замолк, словно с ним что-то случилось. — И ты собираешься контролировать ход работ, верно?<br /> <br /> — Я всего лишь предлагаю информацию, почтенный владыка. Распоряжайтесь ею по своему усмотрению. — Джинкар склонил голову в поклоне, который, как он надеялся, вышел достаточно почтительным.<br /> <br /> — Я подумаю над этим, — Кзакт усмехнулся. — А ты в это время займись своими приготовлениями.<br /> <br /> Изображение замерцало и пропало. Кзакт прервал трансляцию со своей стороны. Мелианес рухнул с гортанным стоном, и гемункул рассеянно похлопал бракованного по голове.<br /> <br /> — О, непременно. Я непременно ими займусь.<br /> <br /> <br /> ===Глава VI. ПИР И ПЛАМЯ===<br /> ''641.M41''<br /> <br /> Пиршество было традицией. Еще одной из тысячи. Еще одним прутом клетки. Пиршество — это когда ты сидишь вместе с братьями на длинных скамьях, ешь, пьешь и поешь. За столами на помосте, чтобы всем было их видно, то же самое делают ярлы и таны. Не пьют и не поют лишь рабы, вынужденные лавировать между кулачными боями и голодными волками, двуногими и четвероногими.<br /> <br /> Лукас, устроившийся на верхних балках из прочной, как железо, древесины, наблюдал за творящимся в зале. Сверху пир ничем не отличался от механизма, состоящего из множества деталей. Лукас видел, как вращаются шестеренки власти и злости, приводя в движение весь Этт. Он был не единственным, кто мог их видеть — даже он был не настолько заносчивым, чтобы так считать. Но его забавляло, что он был единственным, кто мог понять, что они из себя представляют.<br /> <br /> Ловушку. Шутку, сыгранную Волчьим Королем с теми давно умершими воинами. Русс возглавил легион озверелых убийц и убедил их, что они герои. Он взял древние суеверия и саги Фенриса, и сковал из них клетку слов, в которую загнал своих диких сыновей. Это была призрачная цепь, обвивавшая их, хотя они не могли ни увидеть ее, ни почувствовать.<br /> <br /> Всех, кроме Лукаса.<br /> <br /> Он почесал загривок, словно внезапно ощутил, как его душит ошейник. Его насест заскрипел под его весом, и он поднял взгляд. Пять силуэтов пристроились рядом, рассевшись по балкам. Знакомая вонь пощекотала ноздри и Лукас вздохнул.<br /> — Хальвар, — позвал он по суб-вокальной связи. Имя разлетелось по зашифрованной вокс-сети, которую он создал для своей стаи. Силуэты замерли.<br /> <br /> — Как ты узнал, что это я?<br /> <br /> — Хочешь к кому-нибудь подкрасться — помойся сначала. — Лукас окинул взглядом Кровавых Когтей. — Вы что тут делаете, балбесы?<br /> <br /> — Мы следовали за тобой, — ответил Кадир, подбираясь поближе, — что будем делать?<br /> <br /> — Я буду готовить урок для Лютокрового, как и обещал. Вы пойдете туда, откуда пришли.<br /> <br /> Лукас напрягся. То, что он собирался сделать, непременно повлечет за собой последствия. Лютокровый был в состоянии пережить любые раны, кроме тех, что задевали его гордость, и именно туда Лукас намеревался ударить.<br /> <br /> — Нет, — Кадир усмехнулся.<br /> <br /> — Тебе повезло, что я до сих пор не спихнул тебя с этих балок, — беззлобно рыкнул Лукас.<br /> <br /> — Мы пришли помочь, — Кадир нахмурился. — Он украл нашу славу.<br /> <br /> — И я собираюсь наказать его за это. Но будет лучше, если я вызову его гнев на свою голову, правда ведь? — угрюмо спросил Лукас. — Убирайтесь отсюда и оставьте это мне.<br /> <br /> — Нет, — ответил Эйнар.<br /> <br /> — Он прав, — добавил Аки. — Мы не позволим тебе сражаться в наших битвах вместо нас. Что нам нужно сделать для тебя, Трикстер?<br /> <br /> Остальные согласно зарычали, объединившись против общего врага. Лукас помедлил. Но щенки понимали, на какой риск идут, и они были правы. Это была и их битва тоже. Он не ярл, чтобы красть их славу.<br /> <br /> — Хорошо. Вы хотите помочь? Держите. — Лукас похлопал по набедренной пластине брони, и та с шипением отстегнулась, обнажая потайной карман. Лукас вытащил горсть стеклянных шариков и протянул Кровавым Когтям.<br /> <br /> — Я все искал повод их использовать. Берите по одному.<br /> <br /> Кадир первым взял шарик и рассмотрел его.<br /> <br /> — Что это?<br /> <br /> — Голо-генератор. Проецирует что-то типа гололитической маски на того, в чьих руках находится. Работает недолго, через несколько мгновений сгорает, — Лукас раздал шарики Эйнару и остальным. — Я раздобыл их у одной знакомой торговки. Она приносит мне самые разные подарки в обмен на… некоторые услуги, — он насмешливо оскалился. — Эти шарики она отыскала где-то в дальних болотах. Похоже, это археотех. В ее племени есть кто-то вроде скьяльдов, и они используют такие штуки, когда выступают перед вождями. — Лукас закрыл потайной карман доспеха. — Те, которые я вам раздал, запрограммированы на мою внешность.<br /> <br /> — То есть, мы будем выглядеть, как ты? — настороженно уточнил Кадир.<br /> <br /> — Ага, правда, к большому сожалению, очень недолго. — Лукас улыбнулся. — Впрочем, у вас все равно будет шанс прочувствовать, каково это — быть таким красивым. Хотя бы на несколько мгновений.<br /> <br /> — И что ты хочешь, чтобы мы с ними сделали? — спросил Даг. Из-за своей бледности он выглядел тяжело больным, освещаемый отблесками костров внизу. На мгновение его острое лицо показалось черепом. Лукас моргнул, прогоняя видение прочь из своей головы.<br /> <br /> — Я хочу, чтобы вы тихонько вернулись тем же путем, каким пришли сюда, и подождали меня снаружи. Не активируйте эти генераторы, пока я не дам сигнал.<br /> <br /> — А каким будет сигнал? — спросил Аки, нервно подбрасывая шарик на ладони.<br /> <br /> — Узнаете, когда увидите. А теперь идите. И ведите себя потише.<br /> <br /> Когда Кровавые Когти ускользнули прочь, Лукас снова посмотрел вниз, на бушующее пиршество, которое уже достигло своего апогея. В обычное время пиры устраивались в честь павших товарищей, в честь побед или в предвкушении грядущей охоты. Пиры во время Хельвинтера были куда более буйными — вся нерастраченная энергия выливалась в безумное празднество, переполненное шумом и насилием. Все рабы, которые не были заняты подачей еды и напитков, старались держаться подальше от Ярлхейма во время подобных увеселений.<br /> <br /> Кьярл Лютокровый встал и вышел в центр залы. Он поднял руки и пирующие почтительно умолкли. Какими бы недостатками не обладал ярл, он крепко сжимал глотку своей Великой роты. Одного его жеста было достаточно, чтобы поставить их на место. Воины из остальных Рот замолкли только тогда, когда их собственные ярлы взглядами или окриками заставили их наконец затихнуть.<br /> <br /> Нельзя было не согласиться с тем, что Лютокровый умел произвести впечатление. Его доспех местами был покрыт черной копотью, и на этих обожженных местах были вырезаны алые руны. Они отражали свет костров и призрачно мерцали, именно так, как, похоже, и задумывал ярл.<br /> <br /> Лукас усмехнулся. Он знал, что будет дальше. За Лютокровым водилась манера портить веселье на каждом пиру длинными пространными речами на любимую тему.<br /> <br /> Ярл обошел вокруг огромного костра, располагавшегося в центре зала.<br /> <br /> — Огонь говорит со мной, — провозгласил он. Его голос разнесся по залу, с легкостью проникая в каждое ухо. — Галактика пылает. И если мы потерпим провал, она будет уничтожена. К счастью, провал — это не то, чем мы известны, а, братья?<br /> <br /> Ответом на это послужили крики, стук кулаков по столу и грохот разбиваемых кружек. Лютокровый улыбнулся и ударил кулаком в грудь.<br /> <br /> — Мы — сыны Русса, и не знаем слова «провал». В любой битве, любой ценой, мы стоим насмерть. — он поднял кулаки и свел их вместе. — Мы — железо из недр двух великих миров, Терры и Фенрис, слитые воедино руками Волчьего Короля и перекованные в смертоносный клинок.<br /> <br /> Крики сменились рыком и одобрительным ворчанием тех, кто был слишком пьян, чтобы внятно изъясняться и заметить, что Лютокровый цитирует одну из самых знаменитых речей их примарха.<br /> <br /> — Мы — Волки, Что Гонятся За Звездами, и твари из тьмы и бездны боятся нас. Они сжигают свои миры, чтобы мы не учуяли их запах. Они разбегаются, едва заметив нас, при первых звуках нашего воя. Они предпочитают агонию Хель прикосновению наших клыков. Они боятся нас!<br /> <br /> Лукас присел на корточки, когда шум пирующих слился в один сплошной поток. В ушах у него зазвенело от царящего внизу гвалта.<br /> <br /> — Истинно, они боятся нас, — продолжил Лютокровый, оборачиваясь и окидывая взглядом каждый стол, — и правильно делают: если волк однажды вцепится в свою жертву, он не отпустит ее до самой ее смерти. Они приходят, жаждущие резни, и мы даем им то, что они ищут, братья, — мера за меру!<br /> <br /> Кто-то первым начал ритмично стучать по столу, остальные подхватили. Лютокровый широко раскинул руки.<br /> <br /> — Почувствуйте, как дрожит и рушится земля, братья. Услышьте эхо бури, бушующей среди скал. Ощутите, как бьется в гневе наш мир; этот гнев — его дар нам. Он дает нам ту силу, которая заставляет наших врагов дрожать от страха. Это ледяное пламя, что пылает в самом нашем сердце. Но также, как любой другой костер, пылавший когда-либо с начала времен, этот в конце концов должен уничтожить нас.<br /> <br /> Один из пирующих затянул погребальный плач, и к нему присоединились остальные. Скорбный и гордый, он был похож на вой умирающего зверя. Лукас поморщился. Лютокровый протянул руки к огню и провел сквозь него руками, словно пытаясь поймать пламя между пальцев.<br /> <br /> — Наше пламя — это волк в нашей крови. Он вечно голоден и поглотит нас одного за другим. Но так и должно быть. Моркаи приходит за каждым, и никто не может этого отрицать, как бы ему не хотелось. Наши враги отрицают смерть, они отрицают истинную природу вещей, и тем самым обманывают себя. Но мы — истина во плоти.<br /> <br /> Погребальный вой стал громче и яростнее. Накатившая жажда убийства отдавалась в висках Лукаса, комком стояла в горле. Он сглотнул, загоняя ее обратно, стараясь сохранять ясность мыслей. Лютокровый продолжил свою речь, но Лукас не обратил на него внимания. Слишком легко было поддаться этим бесконечным самовосхвалениям. Слова Кьярла не были правдой. Они были ложью и хвастовством. Лютокровый просто дразнил внутреннего зверя, чтобы, когда Хельвинтер наконец-то выпустит Этт из своих когтей, вырвавшиеся из него роты набросились на звезды с подобающей решительностью. Это был его долг, и ярл хорошо с ним справлялся.<br /> <br /> — А это — мой долг, — пробормотал Лукас, запуская пальцы в один из напоясных мешочков. Тот специально висел отдельно от остальных, а внутри прятался гладкий гелевый шарик. Он аккурат помещался на ладони, моментально потеряв форму, когда Лукас сжал его пальцами.<br /> <br /> Лукас погрел комочек между ладонями. По консистенции тот напоминал резину, но куда хуже растягивался. От тепла его поверхность пошла рябью и пузырями. Лукас улыбнулся. Булькающая в его руках субстанция состояла преимущественно из ихора кракена и ворвани дракона. Смешанные в нужной пропорции с некоторыми сортами катализаторов, они образовывали мощный, быстро воспламеняющийся, но практически безвредный желирующий агент. Лукас снова скатал комочек в плотный шарик и уронил его прямо в костер.<br /> <br /> Шарик упал, и пламя на мгновение взвилось во все стороны, ярко вспыхнув, когда смесь взорвалась. Лютокровый развернулся, и капли желе забрызгали его лицо и доспехи. Ярл отшатнулся, когда его борода вспыхнула, и взвыл — вся его грива заполыхала, словно факел. Он споткнулся об волка, подвернувшегося под ноги, и животное с визгом шарахнулось прочь. Его визги заставили остальных волков присоединиться, громко озвучивая свою растерянность. Крики и проклятия воинов, сидящих за столами, только усилили творящийся бедлам.<br /> <br /> Лукас расхохотался. Вышло даже лучше, чем он ожидал. Однако же, поджигать всю голову Лютокрового он не намеревался. Это был в своем роде провал, и Лукасу нужно было срочно принять меры, пока ситуация не вышла из-под контроля.<br /> Он спрыгнул со своего насеста на пол, приземлившись напротив завывающего Волчьего лорда. Лукас зашелся завывающим смехом, схватил с ближайшего стола бочонок мьода и направился к Лютокровому. Ярл выпучил глаза, сообразив, что он намеревается сделать.<br /> <br /> — Нет! — рявкнул он.<br /> <br /> Лукас обрушил на голову ярла пенный бочонок, и плотный поток мьода сбил языки пламени. Волчий лорд в ярости махнул кулаком, но Лукас легко уклонился от слепого удара. Продолжая смеяться, он запрыгнул на другой стол.<br /> — Такие подробные разговоры об огне, и ни одной мысли, как потушить его? Позорище, мой ярл. Чтобы на это сказал Русс?<br /> <br /> Кьярл наконец-то разорвал надетый ему на голову бочонок, и остатки напитка разлетелись в стороны. Все, что осталось от его стриженых волос и бороды, мокрыми комками липло к черепу. Он заревел от ярости. Воины бросались на стол, пытаясь перехватить Лукаса, пока тот бежал по нему вдоль. Отпрыгнув прочь, Лукас проехал по нему, сбивая тарелки и разбивая кружки, со всех ног устремляясь к двери. Серые Охотники побежали ему наперерез. Один из них набросился на Лукаса с объеденной берцовой костью, и тому пришлось закрываться тарелкой. Он пнул нападавшего под ноги, сбивая с ног, и отпрыгнул к стене позади стола.<br /> <br /> Когда подошвы его сапог с хрустом коснулись каменной кладки, Лукас оттолкнулся и, извернувшись, пролетел к одному из древних канделябров, свисающих с балок. Вытянув руку, он ухватился за черную железную скобу. Продолжая смеяться, он принялся раскачиваться в сторону выхода. Раскачавшись как следует, он отцепился и приземлился на корточки. Легко вскочив на ноги, он устремился к двери. Он слышал, как за его спиной рычит Лютокровый, и чувствовал, как пол трясется под тяжестью ног воинов, бросившихся в погоню.<br /> <br /> Оборачиваться Лукас не стал.<br /> <br /> Очертя голову он бросился к двери, расталкивая рабов. Пока он несся по коридору, послышался знакомый вой, и где-то с боков засверкали вспышки. Спустя мгновение пять копий Лукаса побежали вместе с ним. Запрокинув голову, он расхохотался.<br /> <br /> — Разделяемся! — гаркнул он. — Давайте устроим им веселую погоню, братья. Хлойя!<br /> <br /> Они устремились в темноту, и вой Своры раздавался им в спину.<br /> <br /> <br /> Толкнув большие, окованные бронзой двери, Буревестник шагнул в Зал Молчаний.<br /> <br /> Ярлхейм гудел, как разворошенный улей — стаи Серых Охотников прочесывали коридоры и тоннели, ища чего-то. Или кого-то. Буревестник ни о чем не спрашивал — он и так прекрасно знал, кем был этот «кто-то». Без сомнения, именно поэтому и позвали рунного жреца.<br /> <br /> — Я говорил ему, — тихо сказал он собственной тени, — но он не послушал меня.<br /> <br /> Он предупреждал Лютокрового о том, что будет, если спровоцировать Шакала. Гнев был основным пороком Своры, и Лукас часто этим пользовался. Целые стаи жаждущих мести Серых Охотников отправлялись в глубины Этта, преследуя смеющуюся тень, но через несколько часов возвращались ни с чем, смущенные, воняющие тролльей мочой или еще чем похуже. Брондт Камнезуб бросился за Лукасом сквозь Врата Кровавого Пламени, и исчез на три цикла. В конце концов он приковылял обратно — в доспехах, почерневших от ихора кракена, с глазами, полными ужаса.<br /> <br /> Лишь безумные и отчаянные пытались поймать Шакала за хвост. Лукаса можно было вытерпеть, если вести себя разумно. Остальные ярлы сумели это сделать в свое время. Но Лютокровый не смог, и теперь расплачивался за это.<br /> <br /> Буревестник вздохнул.<br /> <br /> Зал молчания оправдывал свое имя. Весь Этт был полон шума, но здесь не было слышно даже его отголосков — тишина в этом зале словно сгущалась сама по себе, поглощая любой звук. Он располагался на восточном склоне горы — святилище забытых вещей, построенное теми, кто не забывал ничего.<br /> <br /> — Неважно, как бы сильно мы не хотели забыть, — пробормотал Буревестник, нахмурившись.<br /> <br /> Там располагался доспех воина, павшего в Месяцы позора, покрытый метками и тотемами, по причинам, известным одному Великому Волку. Тут висела потрепанная синяя униформа стража Дельсваана, убитого при падении Сердца Масаанора, за десять лет до того, как Русс возглавил легион. Стены зала были увешаны позорными трофеями и сувенирами, вызывающими горькие воспоминания. Воздух был тяжелым от нерассказанных историй.<br /> <br /> Именно Волчий Король обустроил Зал молчания, чтобы быть уверенным, что его воины будут вкушать не только сладость, но горечь. По крайней мере, так утверждали волчьи жрецы. Зал молчания был одним из многочисленных святилищ, рассеянных по склонам и утесам Клыка, посвященных прошлым ошибкам. Впрочем, мало кто из воинов Своры посещал теперь эти залы.<br /> <br /> Буревестник не винил их за это. Воздух здесь пропитался сожалениями. Комплекты потертых доспехов, покоящиеся в грубо вырезанных стазис-нишах, служили напоминаниями о худших моментах в истории легиона и ордена.<br /> Лютокровый ждал его возле одной из ниш. Волчий лорд смотрел на то, что в ней покоилось, а его лицо было покрыто ожогами и гарью. От его волос и бороды остался обгоревший подшерсток, а от доспехов чем-то воняло. Обугленные комки грязи покрывали серые доспехи, кое-где от них еще поднимался дымок.<br /> <br /> — Ты звал, ярл. Я пришел.<br /> <br /> — Я не безглазый, Буревестник, — откликнулся Лютокровый. Он дрожал от едва сдерживаемой ярости, словно желание разрывать плоть и ломать кости затмевало все остальные. Его желтые глаза уставились на рунного жреца.<br /> <br /> — Это — место для размышлений. Я пришел сюда, чтобы мой гнев мог остыть, не принеся вреда, — глаза ярла сверкнули. — Для этого понадобилось больше времени, чем обычно, и причины очевидны, — он указал на свое обожжённое лицо. — Мне нужна твоя мудрость, жрец.<br /> <br /> — Лукас, — проговорил Буревестник.<br /> <br /> — Да, — откликнулся Кьярл.<br /> <br /> — Я предупреждал тебя. Но тебе понадобилось доказать, что ты можешь вцепиться зубами в его глотку.<br /> <br /> Лютокровый прикрыл глаза.<br /> <br /> — Я позвал тебя сюда не для того, чтобы ты корил меня, — он провел рукой по голове, стряхивая лохмотья пепла и обожженной кожи. — Я послал своих вэрангиев на его поиски.<br /> <br /> — Они не найдут его. Его видели, как минимум, в пяти разных местах.<br /> <br /> — Паршиво, что он испортил охоту своими шуточками, — взрыкнул Лютокровый. — Он вытащил пахучие железы из дохлого кракена и изгваздал доспех Хафрека. Помимо отвратительной вони, эти метки еще и приманили еще больше тварей прямо к нам. Они из-подо льда десятками вылезали!<br /> <br /> — Это могла быть смертельная шутка, — согласился Буревестник.<br /> <br /> — Это еще не самая худшая из всех, — покачал головой Лютокровый. — Потом он и его придурошные щенки изобразили крик раненого ящера. Они заманили Красную Пасть и его бойцов в разваливающуюся пещеру и те оказались в западне, когда стараниями щенков ледяной уступ обвалился. Мы потом несколько часов их откапывали.<br /> <br /> — Кто-нибудь пострадал?<br /> <br /> Лютокровый едва заметно улыбнулся.<br /> <br /> — Только гордость Красной Пасти, если честно, — его улыбка погасла. — А еще Лукас и его щенки сбросили несколько гнезд кровяных вшей на Убийцу Кракенов и его хускарлов, и столкнули Горссона в логово тролля.<br /> <br /> — Бедный тролль… — проговорил Буревестник.<br /> <br /> Лютокровый не засмеялся, и Буревестник понимал, почему. Охота прервалась по позорным и отвратительным причинам. Глубокие пещеры были нестабильны из-за возрастающего тектонического давления. Охотников отвезли обратно в гору, где они тут же принялись топить злость в мьоде. Или, что еще хуже, в драках. Волчьи жрецы с трудом удерживали ситуацию под контролем. Слишком много воинов собралось в слишком маленьком пространстве.<br /> <br /> — С тех пор он стал только хуже. Он начал как минимум три потасовки и по меньшей мере одну дуэль из-за поруганной чести. Каждая шутка, каждый розыгрыш, которые он устраивает, разлетается в разные стороны и ее последствия проходят сквозь весь Этт, — Лютокровый вздохнул и почесал затылок. — Остальные Волчьи лорды настаивают, чтобы я сделал что-нибудь — что угодно — чтобы усмирить его.<br /> <br /> Буревестник не ответил. Лютокровый знал, что виноват, и рунный жрец почувствовал некоторую симпатию к нему.<br /> <br /> — Убийца Кракенов хочет, чтобы я переломал ему руки и ноги, — ярл посмотрел на жреца. — Горссон хочет, чтобы его заточили в тюрьму до тех пор, пока не пройдет Хельвинтер. У Красной Пасти другое предложение, — он указал на нишу. — Тебе знакомы эти доспехи, Буревестник?<br /> <br /> Тот поднял взгляд — доспехи, о которых говорил ярл, были матового угольно-серого цвета. На них не было варварских узоров, столь часто покрывавших доспехи воинов Своры. Они были практичны. Функциональны. Единственными опознавательными знаками на их поверхности были массивный символ роты на нагруднике и инсигния терранских Рапторов.<br /> <br /> — Да, — ответил Буревестник. — Это боевое облачение Консула-Оспеквария. Надзирателя на поле битвы.<br /> <br /> Лютокровый кивнул.<br /> <br /> — В те времена, пока Русс не показал нам наше место, те, кто носил этот доспех, держали наш поводок. Они обладали правом даровать жизнь и смерть своим братьям, и многим воинам довелось лечь в красный снег по их воле.<br /> — Их больше не существует, — заметил Буревестник.<br /> <br /> — Последний из них умер тысячелетия назад, — Лютокровый посмотрел на доспехи. — Мы отбросили старые нравы и научились новым, лучшим ритуалам. Никогда больше жажда убийства не умолкала от болт-заряда. Вместо этого ее перековали во что-то полезное. Что-то лучшее, — он перевел взгляд на жреца. — И все-таки, она все еще внутри нас. Монстр, скованный по рукам и ногам. Монстр в чем-то сильнее остальных, — он на мгновение умолк. — Красная Пасть хочет смерти Трикстера. Я полагаю, что остальные согласятся с ним, хотя они не признают это. Я думал, что держу его под контролем, но видно, я ошибался.<br /> <br /> — Мы не те, кем были, ярл. Мы не убиваем своих.<br /> <br /> — Почему мы терпим его? — Лютокровый покачал головой. — Он не знает слова «субординация», он глуп, заносчив и чинит нам вред. Он ввергает стаи в хаос и смеется над всеми законами и ритуалами. Снова и снова он совершает проступки, наказание за которые — смерть, но снова и снова остается в живых.<br /> <br /> — Разве его не наказывают?<br /> <br /> — Недостаточно. Всегда — недостаточно.<br /> <br /> — Он — король беспорядка. Дурак. Шут при дворе Русса, говорящий правду тогда, когда ее не нужно или недопустимо говорить.<br /> <br /> — Тогда почему ему позволяют это?<br /> <br /> — Потому что кто-то должен это делать. Должен быть хотя бы один голос, что воет поперек традиций, иначе мы утонем в покое. — Рунный жрец тяжело оперся на посох. — Вюрд «Лукаса» — на шаг отбиваться от стаи. Такова нить его судьбы, сплетенная давным—давно, когда он первый раз вырвался изо льдов. Даже тогда были те, кто считал, что ему лучше умереть.<br /> <br /> — Возможно, было бы лучше, если бы он и правда умер.<br /> <br /> Буревестник посмотрел на ярла.<br /> <br /> — Недостойные слова.<br /> <br /> — Ага, — хмуро ответил ярл, — зато в них есть доля истины. Да и тебя послушать, так он получается камнем, об который мы точим клинки.<br /> <br /> — Моркаи преследует нас, — проговори Буревестник после паузы. — Он выслеживает нас с незапамятных времен и с каждым веком он подходит все ближе и ближе. Мы стареем, и наши клыки и когти затупляются от постоянного использования. Даже наша берлога осыпается вокруг нас.<br /> <br /> — Ничто не вечно. Не на Фенрисе.<br /> <br /> — Нет, — улыбнулся Буревестник, — но оно и не должно. Это первый и последний урок, которому наш мир учит своих сыновей. А между ними мы все забываем. Мы убаюкиваем себя традициями и забываем, что вещи не могут вечно оставаться такими, какие они есть, и это изменение — единственное, что не меняется в этом мире и в этой галактике. Иногда к худшему, иногда к лучшему, но все всегда меняется, — его улыбка погасла. — С каждым Великим Годом все больше стай возвращаются с охоты, сократившись в числе. Когда-то смерть была для нас славой. Теперь она превратилась в рутину.<br /> <br /> Лютокровый кивнул, неохотно признавая очевидное.<br /> <br /> — Когда-то было столько стай, сколько звезд на небе, — продолжил рунный жрец. — Но также, как звезды гаснут на небосводе, так же и мы вырождаемся и угасаем. Все меньше Кровавых Когтей переживают свои буйные годы, — Буревестник смерил взглядом доспех. — Приученные к легендам, они жаждут вырезать саги на плоти войны, которые не уступали бы деяниям их предшественников. Немногие понимают, что эти деяния, сами по себе великие, сильно преувеличиваются рассказами. И потому эти щенки умирают из-за своей гордыни, пока кто-то не научит их чем-то другому.<br /> <br /> — И это будет Трикстер, выходит? — усмехнулся Лютокровый.<br /> <br /> — Он показывает им иной путь. Не все из них последуют за ним по этой дороге. Но некоторые пойдут.<br /> <br /> — И к чему они придут?<br /> <br /> — У старых волков есть одна общая черта, — ответил Буревестник, — хитрость. Сила и доблесть добывают славную смерть. А хитрость — долгую жизнь. — Рунный жрец указал на доспехи в нише. — Когда-то это была традиция. Непреложный факт нашего существования. А теперь его отринули. Мы изучили новые пути. Иные пути.<br /> <br /> — Он глупый.<br /> <br /> — Да. И подлый. Беспринципный. Заядлый лжец и вор. Но смелый и преданный Своре. — Буревестник вздохнул. — Он не станет нашим спасителем, Лютокровый. Но он сможет сделать так, что некоторые из нас доживут до Часа Волка, когда тот наконец наступит.<br /> <br /> Лютокровый вздохнул и отвел взгляд.<br /> <br /> — Он не может уйти безнаказанным. Они все не могут уйти безнаказанными. Это не в наших привычках.<br /> <br /> — Так накажи их. — Буревестник постучал концом посоха по нагруднику ярла. — Но придумай что-нибудь похитрее. Не сдерживай их. Позволь им уйти. Когда они вернутся, возможно, они вернутся мудрее.<br /> <br /> — Или дурнее.<br /> <br /> — В любом случае, хотя бы недолго здесь станет тихо.<br /> <br /> Лютокровый рассмеялся.<br /> <br /> <br /> ==ЧАСТЬ ВТОРАЯ. ОХОТНИКИ==<br /> <br /> ===Глава VII. ЯДОВИТЫЕ ДАРЫ===<br /> ''641.M41''<br /> <br /> Леди Аврелия Малис, владычица кабала Ядовитого Языка, обмахивалась усеянным лезвиями веером. Все здесь было заполнено ядом, покрывавшим каждую поверхность. Яд был в вине, яд сочился из пор рабов, яд, словно облако пыльцы, висел в терпком воздухе. Впрочем, это не было неожиданностью и даже по-своему бодрило. Те, кто был послабее, уже лежали на земле, дергаясь и захлебываясь пеной, к большому удовольствию остальных. Возможно, отравленные и выживут. Впрочем, что это за праздник, если на нем никто не умер?<br /> <br /> В Темном городе о тессеракте садов наслаждений и герцоге Трэвельяте Слиске некоторое время ходили толки. Герцог украл эти сады прямо из-под носа одного из любимцев Векта, и умудрился при этом поджечь целый район Нижнего Комморага. Трэвельят всегда умел уйти красиво.<br /> <br /> Малис медленно повернулась, рассматривая сады с отрешенностью той, кто повидал на своем веку куда больше социальных катастроф, чем все те, кто стоял с ней на одной социальной ступени. Спокойствие, с которым она держалась, предназначалось скорее для тех, кто мог наблюдать за ней, а не отражало ее реальное состояние. На самом деле, леди Малис была взволнована. Трэвельят был истинным воплощением развлечений, и многие из могучих властителей Комморага проскользнули сюда сквозь свои врата в паутину, ожидая, что их развлекут.<br /> <br /> Аврелия стояла посреди широкой площади из темного камня, соединенной с остальными ярусами обманчиво хрупкой сетью изогнутых лестниц. Они были вырезаны из живой кости — чьи-то умелые руки вырастили ее и придали ей нужную форму. Отвердевшие узелки усеивали широкие изгибы лестниц, создавая завораживающие узоры. Вся эта конструкция пугающе шелестела, пока рабы спускались и поднимались по ней, бесконечным потоком подавая кушанья — мясные и растительные деликатесы из тысячи малых культур. Хозяин вечеринки не скупился на то, чтобы продемонстрировать свое гостеприимство.<br /> <br /> Рабы шустро сновали сквозь толпу. Когда один из них приблизился, Малис заметила, что его лицо скрыто изящной золотой маской, заменяющей ему плоть лица. Маску украшали сенсоры, заменяющие рабу глаза и уши. Его тело было покрыто тонкой вязью шрамов, при ближайшем рассмотрении строчка за строчкой складывающихся в стихотворения. Остальные рабы были украшены точно так же, и каждый из них носил на своей коже уникальной образец бесспорного мастерства. Несмотря на все его пороки, Трэвельят всегда был в некотором роде поэтом.<br /> <br /> Леди Малис взяла у проходящего мимо невольника бокал, и принюхалась к карминно-красной жидкости, наполнявшей его. Марочный сорт вина, вероятнее всего, украденный. Привкус кражи всему добавлял сладости. Аврелия сделала глоток, едва заметно поморщившись из-за горького послевкусия какого-то яда.<br /> <br /> Она оглядела толпу, тут и там замечая странно знакомые лица. Здесь были представители многих кабалов из Нижнего Комморрага. Чернь всегда получала максимальную выгоду от подобного рода празднеств. Но здесь были не только они. Конечно же, здесь присутствовали и более влиятельные лица.<br /> <br /> С’аронай Ариенсис, архонт одного из кочевых кабалов, известных как Отсеченные, холодно кивнул ей, но Малис вполне оправданно проигнорировала его приветствие. Ариенсис с треском провалил попытку переворота, потеряв при этом должность, крепость и большую часть левой руки. Владычицу кабала Ядовитого Языка не интересовало столь жалкое существо, чего бы оно с тех пор не добилось.<br /> <br /> Куда больший — пусть и ненамного, — интерес для нее представлял лорд Зератис. Архонт кабала Сломанной Печати, хихикая, стоял в углу. Разум лорда блуждал в наркотическом тумане, пока какая-то безмозглая художница плоти рассказывала ему о своей новой работе. Похоже, бесталанная глупышка искала себе нового патрона. Малис мысленно пожелала ей удачи. Пока искусство этой девочки будет достаточно отвратительным и тошнотворным, Зератис будет содержать ее, не упуская ни одной возможности посеять смуту.<br /> <br /> Малис продолжила бродить по площади, когда чей-то жест привлек ее внимание. Архонтесса Тиндрак, похожая на изваяние из ядовитого алебастра, подняла бокал, приветствуя Аврелию. Иссиня-черные волосы архонтессы, пронизанные темно-красными нитями, были распущены, ниспадая на плечи и обрамляя узкое лицо. Тиндрак была закована в облегающую броню, чьи очерченные пластины были изящно расписаны по последней моде замысловатыми и мерзкими узорами.<br /> <br /> Леди Малис присоединилась к ней на краю яруса.<br /> <br /> — Тиндрак. Отлично выглядишь, дорогая.<br /> <br /> — Как и вы, миледи Малис, — улыбнулась та, демонстрируя отделанные черными кристаллами зубы. — Однако я не ожидала вас здесь увидеть.<br /> <br /> — В самом деле? — вкрадчиво поинтересовалась Аврелия. — Трэвельят и я — давние друзья.<br /> <br /> Бровь Тиндрак изогнулась.<br /> <br /> — У него много друзей, — проговорила архонтесса, обводя толпу бокалом. Малис нарочито медленно огляделась. Она уже рассмотрела остальных гостей, и все они изнывали от ожидания. Большая часть гостей, включая Тиндрак, была самыми отвратительными, самыми опасными безумцами. Или, по крайней мере, представлялась таковыми. Малис знала, что многие из них были дилетантами и хвастунами. Впрочем, некоторые из них вызвали у нее нечто, похожее на любопытство.<br /> <br /> Здесь не было никого из младших архонтов, зато присутствовали ведьмы и гемункулы из всевозможных культов и ковенов. Аврелия заметила напыщенного суккуба из Проклятых Клинков, закованного в золото и лазурь, и тонкое, бесформенное создание, которое она знала, как Кегриса Кзакта из Сглаза — или это был один из его мастерски выполненных двойников, которых он, согласно слухам, создавал.<br /> <br /> Среди гостей была даже одна из трупп Арлекинов. Воины-трубадуры, одетые в пестрые цвета, танцевали, пели и жонглировали, развлекая благодарную — пусть и слегка сомневающуюся, — аудиторию. Несмотря на то, что эти паяцы бесспорно были такими же эльдар, они не были преданы ни одному кабалу или миру-кораблю. Они достаточно часто показывались в Коммораге, хотя и не были его частью.<br /> <br /> Члены этой труппы были закованы в оникс и виридиан, и носили перевернутую руну загадки. Один из Арлекинов был знаком леди Малис. Ей доводилось несколько раз иметь дело конкретно с этой труппой. Она смотрела на их кишение и улыбалась. Присутствие на празднике труппы Арлекинов свидетельствовало о влиятельности хозяина.<br /> <br /> Все то, что можно было сказать о хитрости Векта, можно было сказать и о таланте Слиска к манипуляциям. Он был способен ранить соперника одной лишь улыбкой и обрести союзников, тщательно выбрав подходящий момент для смеха. К счастью для них всех, Слиск не интересовался ничем, кроме погони за своей собственной судьбой. И все же, несмотря ни на что, он был опасен.<br /> <br /> На самом деле, леди Малис пришла сюда именно поэтому. Напряжение в Коммораге достигло своего апогея. Аврелия чувствовала его в своих жилах, слышала в тихих докладах своих шпионов. Вект объявил эпоху изобилия, но она видела, что прячется за его фанфаронством. Он беспокоился. А если беспокоился тиран, беспокоилась и леди Малис. Впрочем, как бы она не беспокоилась, она не видела причин не воспользоваться сложившейся ситуацией. А для этого нужно было собрать союзников и выявить потенциальных противников. Аврелия еще не решила, в какую из этих двух категорий отнести Трэвельята, но рано или поздно она это сделает — и тогда поступит с ним соответственно.<br /> <br /> Малис почувствовала, как кто-то коснулся ее локтя, и обернулась. Одна из Арлекинов стояла пугающе близко. Ее лицо скрывала зеркальная маска, и Малис постаралась не обращать внимания на свое отражение в изящных гранях. Ей уже доводилось встречать теневидцев, и она прекрасно представляла себе опасность этих встреч.<br /> <br /> — И что тебе нужно, клоун? — спросила она, не обращая внимания на Тиндрак, смотрящую на них с веселым любопытством. Пусть уж та думает, что хочет.<br /> <br /> — Мы просим лишь о том, чтобы вы представили нас, о владычица Ядовитого Языка, — Арлекин низко поклонилась, но в этом жесте читалась явная насмешка. — Сердце в груди стоит слова в ухе, верно?<br /> <br /> Малис коснулась пальцами своей груди, ощущая ровный пульс того, что пряталось внутри.<br /> <br /> — Представить вас?<br /> <br /> Кристальное сердце билось в каком-то своем странном ритме, постоянно изменяющемся и непредсказуемом. Арлекин добыла его дорогой ценой и способами, которые сама еще не понимала. Это время было для нее чем-то вроде сна, когда одно воспоминание перетекает в другое, пока все они не превращаются в мешанину цвета и звука. Осколки воспоминаний, которые она начала осознавать только теперь, кружили в беспорядочном танце. Позже она начнет сомневаться в том, что вообще что-то приобрела.<br /> <br /> — Хозяину вечера, добрейшая владычица, — уточнила Арлекин.<br /> <br /> Малис улыбнулась. Они часто приходили к ней с той или иной просьбой. Она считала благоразумным удовлетворять их, а в тех редких случаях, когда она отказывалась, Арлекины принимали ее решение с полнейшей невозмутимостью — как будто уже предвидели отказ или, как минимум, не ожидали согласия. В каком-то смысле Аврелия была частью их великого танца. Это отчаянно ее раздражало, но, стоило признать, это добавляло веселья в ее однообразную жизнь.<br /> <br /> — И что же труппе таких проходимцев, как вы, может быть нужно от герцога? — лукаво спросила леди Малис. — Что же за нахальные планы зреют за этим хорошеньким личиком? — она указала веером на безликую маску теневидицы.<br /> <br /> — Вы действительно хотите услышать ответ, о Носительница Клинка?<br /> <br /> Малис опустила глаза на клинок, покоящийся на ее бедре. Он был точно таким же, как тот, которым она вырезала собственное сердце, чтобы заменить тем кристальным, которое билось теперь в ее груди. Помрачнев, Аврелия опустила руку на улыбающееся лицо, служившее клинку рукоятью.<br /> <br /> — Нет, не думаю, — медленно ответила она. — Однако будет лучше, если твои планы не будут мешать моим, клоунесса.<br /> <br /> — Боги упаси, милая леди, — подобострастно ответила теневидица. — Все это — части одного великого танца, хотя все фигуры в нем разделены, — словно в доказательство этих слов она встала на цыпочки и исполнила короткое па. Малис хмуро кивнула.<br /> <br /> — Я представлю вас герцогу, — она раскрыла веер и начала энергично им обмахиваться, — хотя бы для того, чтобы посмотреть, что из этого выйдет. Настроение Трэвельята весьма переменчиво, и он может оскорбиться и запереть вас в своем саду.<br /> <br /> Заметив, как напряглась Арлекин, Малис улыбнулась. Она сложила веер и похлопала им по груди клоунессы.<br /> <br /> — Наш Змей обожает устраивать небольшие розыгрыши.<br /> <br /> Резкий свист заставил Арлекина обернуться. Остальная труппа собралась неподалеку, и рабы спешно расчищали для них свободное пространство.<br /> <br /> — Я надеюсь, представление вам понравится, госпожа, — Арлекин низко поклонилась. — Оно не ново, но его смысл как никогда глубок в наши хмурые времена.<br /> <br /> — Я уверена, что оно мне понравится. Ступайте, — отмахнулась Малис. Теневидица развернулась и танцующей походкой направилась к товарищам. Одной из самых отвратительных черт слуг Смеющегося Бога была их бросающаяся в глаза неспособность долго оставаться неподвижными. Как будто они двигались в ритме, слышным только им самим.<br /> <br /> Теневидица выпрямилась в полный рост, и остальная труппа встала вокруг нее широким кругом, опустившись на колени. Тиндрак подалась вперед, и Малис пропустила начало представления, почти забыв, что вторая архонтесса все еще тут.<br /> <br /> — Давненько я не видела представления труппы Арлекинов, — проговорила та. — Слиск и впрямь не стесняется в расходах.<br /> <br /> — Если бы я думала, что они заявились сюда не по собственной воле, а по приглашению герцога, я бы с тобой согласилась, — Малис помахала веером в сторону Тиндрак. — Все, тихо. Танец начинается.<br /> <br /> Сложно было сказать, как он начался, и что было первым шагом. Мгновение назад труппа стояла неподвижно, а в следующее уже кружилась в красочном гавоте. Арлекины двигались, оставляя размытые послеобразы, призрачные следы каждого наклона, каждого поворота в их абсолютной синхронности. Каждый шаг, каждый жест вырисовывали буквы, круглые части которых дорисовывались следующим пируэтом, строя цельную вселенную сменяющих друг друга событий, проходящих сквозь постоянно меняющуюся линию миров.<br /> <br /> Один за другим гости умолкли. Малис прижала к груди веер, пытаясь не обращать внимания на то, как бешено застучало ее сердце, когда ритм танца ускорился. Уловить все нюансы языка тел танцующих было сложно, и Аврелия подозревала, что смысл их изменялся в зависимости от того, откуда смотрел зритель. Сюжет показался ей знакомым — мифическая сага, путешествие юного принца, изгнанника, ставшего королем изгнанников. Пожалуй, весьма подходящий сюжет — с учетом того, кто был хозяином вечеринки.<br /> <br /> Когда неистовый танец достиг своего апогея, раздался низкий, глубокий звук, словно кто-то ударил в огромный колокол. Все кругом содрогнулось, и Аврелия ощутила, как бокал в ее руке завибрировал. Загрохотали подносы, перепуганные рабы рухнули на колени, а танцующие Арлекины бросились в стороны, как стая вспугнутых птиц.<br /> <br /> Выход Слиска был роскошным. Разодетый в сверкающие одежды из блестящей шкуры какого-то инопланетного зверя, герцог спустился с высоты. Его телохранители-сслиты медленно сползали следом. Ступени лестниц не были рассчитаны на их змеиные тела, и Слиск, легкий, грациозный, быстро обогнал их.<br /> <br /> — Поговаривают, что его научили танцевать Арлекины, — негромко проговорила Тиндрак, глядя на герцога. — И что он танцевал, скрываясь за смеющейся маской, для высших из высших, наслаждаясь своей неузнанностью. — Она перевела взгляд на Малис. — Как ты думаешь, мы видели его?<br /> <br /> — Уверена, что мы бы его узнали. Трэвельят ни на минуту не может перестать сиять, даже ради шутки.<br /> <br /> Малис смерила корсара взглядом. Слиск почти не изменился с момента их предыдущей встречи. Он был все тем же Змеем — высоким, с резкими, благородными чертами лица, преисполненным величия, положенного единственному отпрыску полувымершего дворянского рода. Его волосы были заплетены в сотни тонких, опутанных золотой нитью косиц, которые рассыпались по его плечам и спускались на спину и обнаженную грудь. В полуножнах, закрепленных на инкрустированной жемчугом изысканной портупее, покоились два меча. Бледные лезвия древних клинков, больше похожих на орудие палача, изгибались, словно когти, скрежеща друг об друга. Драгоценные камни на портупее загадочно сверкали, когда на них падал свет. Малис вздрогнула, сообразив, что это были камни духа. Она негромко рассмеялась от восторга, раздумывая, обитали ли в этих камнях души их владельцев. Если да, то хотелось бы надеяться, что они наслаждаются зрелищем.<br /> <br /> Клинки уравновешивал тяжелый пистолет-разжижитель с корпусом из кости и позолоченным дулом. Пистолет, как и мечи, был старым, и от него также исходила накопленная веками аура зла. Пальцы герцога, украшенные крупными перстнями, сжимали рукоять пистолета, а вторая рука покоилась на эфесе одного из мечей.<br /> <br /> — Итак, я здесь, — мягко мурлыкнул Слиск. — Давайте же начнем наш пир.<br /> <br /> <br /> Герцог окинул взглядом толпу, наслаждаясь их подхалимством и завистью. Едва сдерживаемая ярость ревнивых комморийцев послужила своего рода нейтрализатором вкуса, уничтожавшим те далекие от изысканности эмоции, которыми он был вынужден пробавляться в последнее время. На смену им пришли разнообразные смеси из желаний обладать и уничтожить — им одним, его одного.<br /> <br /> — Друзья мои, — проговорил герцог, приглашающе разводя руками, — добро пожаловать. Все, чем я владею, к вашим услугам. Наслаждайтесь праздником в полную силу. Единственное, о чем я прошу вас — оставить здесь капельку того счастья, что вы принесли с собой.<br /> <br /> Как он и ожидал, его слова были встречены редкими аплодисментами. Рассматривая толпу, отмечая знакомые лица, герцог раздумывал, кто из них потеряется в садах наслаждений. Хотелось бы, чтобы в этот раз там оказался кто-то поинтереснее.<br /> <br /> Герцог собрался было продолжить свою речь, но в этот момент раздался крик:<br /> <br /> — Смерть Змею!<br /> <br /> Через мгновение щелкнул осколковый пистолет. Заряд ударился о защитное поле, окружавшее Слиска, и тонкие кристаллические осколки разлетелись во все стороны.<br /> <br /> — О, на этот раз весь сор будет убран в самом начале? — герцог усмехнулся. — Как предусмотрительно.<br /> <br /> Некоторые из гостей рассмеялись. Остальные расступились, жаждущие понаблюдать за противостоянием. Праздник нельзя было считать состоявшимся, пока кто-нибудь не попытается убить хозяина. Где-то позади толпа заволновалась, пока нападавшие протискивались вперед. Это были архонт и его свита — трое воинов-кабалитов, и трое ближайших, можно сказать — доверенных, — драконтов. Слиск тотчас же узнал глубокий винный оттенок доспехов и лазурь шелков.<br /> <br /> — Это ты, Зомилл? Кажется, твой характерный визг ни с чем не спутаешь. Все еще сердишься из-за тессеракта, как я погляжу? — Спустившись с лестницы Слиск махнул рукой Слегу и его свернувшимся в кольца змееподобным собратьям. — Не виню тебя за это — он действительно хорош. — Он обвел рукой залу, словно приглашая оглядеться, и по толпе прокатились одобрительные смешки.<br /> <br /> — Вор, — выплюнул Зомилл, худолицый вернорожденный, надменный и бесцеремонный. Он и его отряд гордо носили символ кабала Черного сердца, словно их верноподданность верховному владыке Комморрага могла защитить их лучше всяких доспехов. Впрочем, во многих случаях так оно и было.<br /> <br /> Но только не здесь.<br /> <br /> Сюда не доставала власть Векта, чтобы там не думали глупцы вроде Зомилла.<br /> <br /> Архонт сплюнул на пол и поднял пистолет, дуло которого все еще дымилось.<br /> <br /> — Я объявляю тебя вором и предателем, Трэвельят Слиск. Я объявляю тебя трусом, — он убрал в кобуру пистолет и опустил пальцы на рукоять меча, висящего на бедре. — Асдрубаэль Вект передает тебе привет, корсар. Примешь ли ты его вызов?<br /> <br /> Толпа зашепталась, и Слиск улыбнулся.<br /> <br /> — Асдрубаэль послал тебя? Надо же, какой такт, — руки герцога скользнули к мечам. — Что ж, иди сюда. Давай начнем наш бой, пока котлеты из гемовора не остыли.<br /> <br /> Зомилл рыкнул на своих воинов, и те вытащили клинки и бросились вперед. В толпе снова поползли шепотки. Втягивать остальных в личный поединок было дурным тоном, однако и Зомилл, и его повелитель были известны тем, что мало заботились об учтивости — их интересовал только конечный результат.<br /> <br /> Слиск метнулся им навстречу, обнажая клинки. Мечи сияли в его руках, их бледная сталь была оплетена сетью алых нитей. Психо-вампирические схемы, покрывавшие металл, вытягивали жизненные силы из всего, во что вонзалось это оружие. Герцог повращал мечами, добавляя сцене драматичности, но в тот миг, когда первый из нападавших подобрался ближе, Слиск метнулся в сторону — не ради того, чтобы убить, но для того, чтобы сбить с толку. Легко увернувшись от удара, он рубанул клинком по ногам противника, легко рассекая броню и плоть. Изувеченный воин рухнул, закричав от боли. Высвободив окровавленный меч, вторым Слиск отразил чужой удар, и, не медля ни секунды, покончил со вторым нападавшим обманчиво легким ударом в плечо. Тот отшатнулся, и на герцога бросился третий — вернее, третья, и Слиск скрестив мечи, принял на них ее удар. Он резко дернул клинки в стороны, рассекая ее оружие на части. Нападавшая попятилась, и Слиск начал наступать на нее, один за другим нанося удары в колени, локти, бедра, плечи, пока женщина не завопила и не рухнула на пол. Второй воин выругался и набросился на него со спины, но Слиск перевернул клинки, ударяя назад. Убитый воин рухнул на него мешком, и Слиск вздрогнул от удовольствия, ощутив его предсмертную агонию — и тут же высвободил мечи, когда Зомилл попытался воспользоваться его ослабшей на мгновение концентрацией.<br /> <br /> Подпитанный болью воинов, которых он ранил, Слиск легко уклонялся от ударов. Зомилл был далеко не так хорош в бою на мечах, как считал сам. Подхалимствовать ему удавалось куда лучше. Слиск гадал, где Зомилл набрался смелости, чтобы решиться на такое явное покушение. Хотя, быть может, это была не смелость, а глупость.<br /> <br /> — Как же он должен тебя не любить, Зомилл, — проговорил Слиск, кружа вокруг архонта. Его клинки двигались медленно, в то время как Зомилл парировал удары с отчаянной скоростью. — Как же он должен тебя не любить, чтобы послать сюда вот так. Я действительно задумался, знаешь ли. В прошлый раз, когда я пригласил его на званый обед, он послал мандрагор. Они тут такой бардак устроили… Но это — я говорю о тебе — это больше похоже на извинение.<br /> <br /> Зомилл оскалился и бросился вперед. Слиск поднырнул под его клинок и развернулся, заставив полы одежды взметнуться разноцветным вихрем.<br /> <br /> — Пожалуй, это может быть наказание в первую очередь для тебя? Ты потерял тессеракт, а ведь это был, в конце концов, подарок. Терять подарки от тирана как-то некрасиво…<br /> <br /> — Ты украл его, — прорычал Зомилл.<br /> <br /> — Ну да. У тебя. Так чья же это вина, на самом деле? На кого он возложил ответственность за это, ммм? — Слиск отразил неуклюжий удар и шагнул вперед, рассекая Зомиллу икру. Тот с рыком рухнул на одно колено, и Слиск, развернувшись, мазнул кончиком клинка по его запястью, разрезая жилы. Зомил выронил клинок, и, выхватив осколковый пистолет, бросился было вперед, но герцог не дал ему выстрелить. Метнувшись вперед, Трэвельят пригвоздил его руку к полу и пинком отшвырнул пистолет.<br /> <br /> — Думаю, мы оба знаем ответ на этот вопрос, — проговорил он, улыбаясь своему незадачливому убийце.<br /> <br /> Зомилл поднял взгляд. Слиск ожидал от него проклятий, сопротивления, хотя бы чего-нибудь. Но вместо этого архонт захныкал, когда психо-вампирическая вязь начала делать свое дело. Слиск нахмурился, резко растеряв всю веселость. Он вздохнул и всадил второй клинок в глаз раненому противнику, бесцеремонно обрывая игру.<br /> <br /> — Что ж, должен признать, я разочарован, но, впрочем, это не повод портить наш праздник, — он отпихнул ногой тело, убирая его прочь с дороги, и огляделся вокруг.<br /> <br /> — Ешьте, друзья мои! Пейте! Веселитесь! Завтра вы можете кончить также, как закончил бедняга Зомилл.<br /> <br /> Сады огласились смехом, и гости принялись развлекаться.<br /> <br /> Герцог вытирал клинки об одежду, пока рабы оттаскивали прочь тела как живых, так и мертвых. Для выживших, если они переживут эту ночь, может даже отыскаться местечко в его флоте. А может быть, он отправит их в самые глубины садов, чтобы они окончили свои дни в качестве животных для охоты. Это будет зависеть от его настроения.<br /> <br /> Когда герцог убрал клинки, Мирта шагнула вперед, подавая ему новую мантию. Та была сделана из мягкой кожи юных морралиан, и ее полы были темными и гладкими. Сбросив на пол свой испачканный кровью наряд, Слиск надел поданную ему одежду. В это время рабы спорили над сброшенной одеждой, так как их хозяин еще сам не решил, очищать ее или оставить в качестве трофея. Оба варианта были приемлемы — герцог редко надевал один и тот же наряд дважды, разве что в знак протеста. Он похлопал по эфесам мечей, чувствуя, как утекают последние капли чужих жизненных сил. Камни духа, украшавшие его перевязь, отчаянно запульсировали, заставив его улыбнуться.<br /> <br /> — Вижу, ты доволен собой?<br /> <br /> Слиск обернулся, и его улыбка стала шире.<br /> <br /> — Аврелия, ты пришла? О, это прекрасно, — он протянул руки леди Малис, и та взяла их, смерив герцога взглядом снизу—вверх. В своей богато украшенной церемониальной броне и свободном платье в архаичном стиле она, как и всегда, выглядела по-королевски. Шлейф из тонких полос шкуры ур-гула завершал ансамбль. На мгновение герцог ощутил укол зависти. Эта леди всегда умела правильно подобрать наряды к празднику.<br /> <br /> — Как я могла пропустить это событие? О твоих званых вечерах слагают легенды, Трэвельят.<br /> <br /> — К сожалению, не все с этим согласны, — он выразительно посмотрел на пятна свежей крови на полу. — Асдрубаэль вечно слишком долго хранит обиды.<br /> <br /> — Или, быть может, это был его подарок. Зомилл уговаривал Векта отправить за тобой в погоню флот, чтобы наказать тебя за преступления против Вечного города. Он одержим — был одержим — желанием добраться до тебя.<br /> <br /> — А если бы ему это удалось? — усмехнулся Слиск.<br /> <br /> — Тогда Вект лишился бы такого очаровательного раздражителя…<br /> <br /> — Аврелия, твой разум такой же извращенный, как и всегда. Он всегда был тем оселком, об который я затачиваю свой выдающийся интеллект, — герцог почесал щеку, оставляя едва заметные царапины.<br /> <br /> — Льстец, — усмехнулась Малис, и, внезапно нахмурившись, коснулась свой щеки. Герцог задумался, ощутила ли она уже резкий привкус в горле, или еще нет.<br /> <br /> — Яд? — спросила она, облизнув губы.<br /> <br /> — Ничего опасного. По крайней мере, для таких, как мы, миледи.<br /> <br /> Она дала ему пощечину — достаточно сильную, чтобы появилась кровь.<br /> <br /> — В следующий раз сначала спроси, — проговорила Малис, слизывая кровь с пальцев. — Понятно. Такой же сладкий, как и всегда.<br /> <br /> — Я безумно рад, что ты пришла, — улыбнулся Слиск, потирая щеку, и забрал бокал с подноса у проходившего мимо невольника.<br /> <br /> — Надо сказать, я была удивлена, получив твое приглашение, — Малис отпила из собственного бокала. — Особенно после того, как я пустила по твоему следу тех гровианских ассасинов.<br /> <br /> — А я-то гадал, чья это работа. Это была удручающе неряшливая попытка, Аврелия.<br /> <br /> — Однако у них была превосходная репутация, — Малис подняла бровь. — Так как же тебе удалось от них уйти, Трэвельят?<br /> <br /> — О, кажется, я испортил их навигационные системы. Последний раз, когда я их видел, они во весь опор неслись прямо в центр звезды своего родного мира. Во всем этом была какая-то ирония.<br /> <br /> — Ты думаешь?<br /> <br /> — Знаешь, тебе стоило это видеть, — Слиск улыбнулся ей поверх бокала. — Я благодарен тебе за это развлечение, пусть и мимолетное.<br /> <br /> — Я так и подумала, что ты повеселишься, — ответила Малис, и ее улыбка стала чуть шире.<br /> <br /> — Я надеюсь, что и ты повеселишься на этом скромном празднике, — герцог едва заметно кивнул. — А теперь, если ты меня извинишь, мы должны уделить внимание остальным гостям, прежде чем я расскажу о своем грандиозном замысле, иначе меня обвинят, что я отнял все твое время, — он взял ее за руку и провел губами по позолоченным стальным когтям, скрывавшим ее пальцы, а затем отправился поприветствовать остальных гостей.<br /> <br /> В большинстве своем они утомляли его. От них смердело амбициями, а их безудержное политиканство оскорбляло его чувства. Даже здесь, посреди такой роскоши, они не могли высвободиться из клетки, в которую Вект загнал их тысячелетия назад. Тиран запер их за решетками из страха и паранойи. Всех, кроме Слиска. Тот, как истинный змей, выскользнул на волю и теперь жил ради себя самого, а не ради неких навязанных целей, выдуманных владетельным параноиком.<br /> <br /> Однако герцог был вежлив с каждым гостем. Он обменялся остротами с Тиндрак и подарил Зератису рецепт более мощного галлюциногена. Позаимствовав у зловеще ухмылявшейся ведьмы парные клинки, он согласился на поединок с еще одной гладиаторшей, горящей жаждой боя, пусть тот и вышел недолгим. После нескольких пустячных царапин и последовавших за ними аплодисментов он поднялся по лестнице, призвав гостей к тишине. Мало-помалу все затихли — каждый хотел услышать, что скажет герцог.<br /> <br /> Когда наступила тишина, Слиск еще некоторое время молчал, наслаждаясь ею. Затем, хлопнув в ладоши, он заговорил:<br /> <br /> — Зимнее солнцестояние — это особенное время. По крайней мере, так гласят предания. Это время, когда одно время года перетекает в другое — в те времена, о которых они говорят, они у нас еще были, — и линия между живыми и мертвыми истончается и слабеет. Охотники ждут этого часа, когда их великая добыча становится вялой и впадает в спячку. Мы считаем это время подходящим для праздника, и это наше право — разве мы с вами не охотники, сородичи мои? Разве не мы с вами самые смертоносные существа из всех, что когда-либо появлялись на свет?<br /> <br /> Он эмоционально взмахнул руками и послышались возгласы одобрения от гостей, поддавшихся его настрою. Слиск милостиво кивнул.<br /> <br /> — Когда наши боги сотворили нас, они отложили инструменты и расплакались, ибо мы совершенны в нашей смертоносности и непревзойденны в искусстве убийства. Мы — клинок, что заставляет само бытие истекать кровью, и раны, что мы наносим реальности, не заживают никогда. Они остаются как памятники нашей силе.<br /> <br /> После этих слов к одобрительным крикам примешались шепотки. Соперники обменялись хищными взглядами. Слова герцога зацепили их, и он чувствовал их нетерпение. Они знали, что будет дальше. Это была традиция — другие архонты тоже устраивали подобную охоту, но эта обещала стать величайшей из всех.<br /> <br /> — Середина зимы всегда была для нас самым священным временем, — продолжил Слиск. — Луч света посреди сумрачного сезона смерти. Напоминание о том, ради чего стоит жить. И я пригласил вас всех сюда не для того, чтобы просто разделить с вами припасы, но и для того, чтобы побаловать вас тем, что поддерживает пламя в наших душах. Охота, собратья. Охота, столь дикая и свирепая, что мало кому доводилось участвовать в подобном прежде.<br /> <br /> Слиск высоко поднял кубок, и его гости радостно последовали его примеру. Речь вышла лучше, чем он ожидал, и реакция на нее оказалась лучше, чем он опасался.<br /> <br /> — Я скажу вам, что впереди нас ждет нечто грандиозное. В эту минуту координаты наших охотничьих угодий были разосланы на ваши корабли. Нас ждет хорошо защищенный мир, населенный дикими монстрами и еще более дикими поселенцами. Мир бурь и бушующих морей.<br /> <br /> Герцог хлопнул в ладоши и спустился по лестнице, и шлейф его мантии стекал за ним следом. Повинуясь его жесту, над садами наслаждений вспыхнула огромная фотонная проекция — мир, состоящий из серых и синих пятен.<br /> <br /> По толпе гостей поползли шепотки и Слиск насмешливо оскалился, демонстрируя заточенные по последней моде зубы. Он отшвырнул за плечо полупустой кубок и развел руки, словно ожидая, что мир сам упадет в них.<br /> <br /> — Этот мир называют Фенрисом. Это родной дом для легиона тех грубо аугментированных воинов, которых эти рабские расы плодят миллионами.<br /> <br /> Слиск повел рукой и голограмма начала вращаться.<br /> <br /> — Сейчас он содрогается от сезонных тектонических сдвигов. Они слепы, глухи и глупы. Те, кто считал себя хищниками, теперь сам скатился до роли добычи, и мы должны обращаться с ними соответственно. Нам ли, тем, кто однажды поднялся так высоко, что может охотиться за самими богами — нам ли опускаться теперь, братья и сестры мои? Разве не должны мы наглядно показать, где им самое подходящее место во всем пространстве изученного космоса?<br /> <br /> Слова герцога вызвали одобрительный гвалт.<br /> <br /> Это всегда срабатывало — самым легким способом манипулировать среднестатистическим комморитом было воззвание к его высокомерию. Слиск улыбнулся и, не опуская рук, развернулся, словно собираясь обнять их всех.<br /> <br /> — Это будет величайшее развлечение. А теперь — ешьте, пейте и веселитесь, собраться мои. Пусть шум нашего с вами праздника услышат те, кто ответил отказом на мое приглашение, и да утонут их души в чернейшей зависти!<br /> <br /> Когда толпа разошлась, Слиск заметил направляющуюся к нему леди Малис, и снисходительно улыбнулся. Ум Аврелии Малис был таким же острым, как и ее клинок, покрытый ядом с обоих сторон. Даже Вект опасался ее, и его опасения были обоснованы — поговаривали, что когда-то они были любовниками. Малис была одной из немногих вещей, заставлявших Слиска скучать по Комморагу.<br /> <br /> Конечно же, однажды Вект утомился от нее, как утомлялся от всех своих фаворитов. Он лишил ее доверия и отшвырнул на самый край комморийского общества. Слиск едва ли не ощущал запах того желания мести, которое исходило от нее. Как и многие другие гости, она пришла, надеясь впутать герцога в ту или иную интригу. Как он и рассчитывал. Среди множества заговорщиков должен был быть хоть кто-то, кто сумел бы исцелить его от вечной скуки.<br /> <br /> — Что ты скажешь о моей речи, Аврелия? — спросил Слиск, беря ее за руки.<br /> <br /> — Восхитительно. Впрочем, ты всегда был превосходным оратором, Трэвельят, — она оглянулась через плечо, и он заметил цветастую фигуру, слоняющуюся рядом. Он вопросительно поднял бровь, когда Малис добавила:<br /> <br /> — Я хочу, чтобы ты кое с кем пообщался. Или, скорее, это они хотят пообщаться с тобой.<br /> <br /> — Не припомню, чтобы я приглашал кого-то из вашего племени, — медленно проговорил Слиск, обращаясь к цветастой фигуре.<br /> <br /> — Но ты и не запрещал нам появляться, — клоун танцевал и расхаживал перед ним, наполовину вызывающе, наполовину приглашающе. Краем глаза Слиск заметил Мирту, стоящую неподалеку и наблюдающую за ними. Его куртизанка выглядела неуверенной. Или, пожалуй, уверенной, что он собирается бросить ее ради чего-то… странного. Или может быть, он скорее позволит кому-то другому убить себя, прежде чем она успеет сделать этого.<br /> <br /> Герцог улыбнулся.<br /> <br /> — Думаю, один раз я вполне могу посмотреть на ваш визит сквозь пальцы. Но только один раз.<br /> <br /> Клоун — вернее, клоунесса, по крайней мере, герцогу показалось, что это женщина, — остановилась, покачиваясь на каблуках взад-вперед и рассматривая его сквозь свою сверкающую маску. Наконец, она подалась вперед.<br /> <br /> — Я рада слышать это, герцог Трэвельят Слиск, Змей Небесных Путей, Князь Множества Цветов, — ее голос странно вибрировал, и герцог повнимательнее присмотрелся к ее наряду. Он имел достаточно дел с последователями Смеющегося Бога, чтобы распознать перед собой теневидцев, когда он с ними сталкивался. Сказители и прорицатели — по крайней мере, так о них говорили.<br /> <br /> — А тебя как зовут, мой маленький клоун? У тебя, я уверен, должно быть какое-нибудь загадочное имя, — Слиск вытащил клинок и провел его плоской стороной по плечу теневидицы. Она оттолкнула лезвие в сторону и нырнула под его руку. Конец ее посоха сжал его горло — но очень осторожно. Она оттянула его, и Слиск благодарно хмыкнул. Секундное нажатие — и она сломала бы ему кадык. Она предупреждала его — или дразнила. А может быть, и то и другое одновременно.<br /> <br /> — Я — та, что идет сквозь завесы времени и пространства, вверх и вниз, вперед и назад. Я видела, как поднимались черные звезды, как садились холодные солнца. Я слышала мелодии, которые играли вечные флейтисты при дворе самых глубоких трущоб, я пробовала плоды невозможных деревьев. Этого имени достаточно, герцог Трэвельят Слиск?<br /> <br /> — Это имена или истории?<br /> <br /> — А есть ли разница между этими понятиями? И что есть мои истории в сравнении с твоими, о Змей? Ты ползешь сквозь время, оставляя след из огня и крови на теле вселенной. И так и должно быть.<br /> <br /> Слиск дернулся, вырываясь из-под посоха. Развернувшись, герцог выхватил меч, и его кончик уперся туда, где, как он думал, находится переносица теневидицы.<br /> <br /> — В таком случае, почему ты здесь? Что тебе нужно от меня?<br /> <br /> — Что заставляет тебя думать, будто бы мне что-то нужно?<br /> <br /> — Прагматизм.<br /> <br /> Она рассмеялась. Ее смех рассыпался на множество голосов, словно под маской пряталась не одна личность, а множество. Она посмотрела на Малис, и Слиск нахмурился. Ходили слухи — слухи ходили всегда и повсюду — что Малис знала об Арлекинах больше, чем кто-либо другой, но герцог никогда не уделял им особого внимания. Что ему за печаль, если Малис впутается в ерундовые интриги этих бродяг?<br /> <br /> — Мне бы хотелось перейти к концу истории прежде, чем она начнется. Надеюсь, вы простите меня? — теневидица оттолкнула лезвие и подкралась поближе. В ее движениях прослеживался ритм. Заученные па, словно они с герцогом беседовали уже ни раз и не два. Слиску это показалось в равной степени раздражающим и интригующим.<br /> <br /> — Такому умелому исполнителю я бы простил почти все, что угодно, — ответил он, опуская меч острием к земле и опираясь на него. — Что ж, испорти рассказ, если тебе хочется. Я не испытываю удовольствия от концовок.<br /> <br /> — Вы мудры.<br /> <br /> Слиск запрокинул голову и расхохотался.<br /> <br /> — Вот в таком меня еще не обвиняли.<br /> <br /> — Это и сейчас не обвинение. Скорее, наблюдение, — теневидица по-птичьи склонила голову, и бубенчики на ее капюшоне нежно звякнули. — Ты должен забрать сердце Волка, о Змей, — она шагнула ближе.<br /> <br /> Ее фигура словно исказилась и расплылась. На мгновение Слиску показалось, что он увидел и другие силуэты, стоящие в одном месте, словно видимое эхо чужих движений. Личности, которых никогда не было и никогда не будет. Части истории, которую еще никто не рассказал.<br /> <br /> Герцог напрягся.<br /> <br /> — И это та концовка, которую ты видишь? Или та, которой ты желаешь?<br /> <br /> — И то, и другое, и то, и другое, — почти пропела Арлекин.<br /> <br /> Слиск рассмеялся и отступил назад, чтобы между ним и теневидицей было хоть немного свободного пространства. Он чувствовал запах химикалий ее крейданна — слабого галлюциногена, к которому он достаточно давно выработал иммунитет.<br /> — Сердце Волка, говоришь… Смысл твоих слов легко понять — ты имеешь в виду сердце тех воинов мон-кеи, которых те держат как движимое имущество? Они нужны им также, как нужны свежие материалы для баков по выращиванию плоти. Так, значит, я должен забрать у них из будущее, верно? — Слиск снова рассмеялся и демонстративно взмахнул клинками. — Очаровательно! Я собираюсь украсть огонь у богов и мясо из пасти чудовищ!<br /> <br /> — Отличная история, — проговорила Малис.<br /> <br /> Слиск со смешком повернулся к ней.<br /> <br /> — Я участвую только в таких.<br /> <br /> Когда он снова обернулся к теневидице, та уже присоединилась к расширяющемуся хороводу, и ее тонкая фигура сгинула в пестром калейдоскопе цветов ее труппы.<br /> <br /> — Она даже не спросила разрешения уйти, — хмуро проговорил герцог. — Какая восхитительная грубость.<br /> <br /> — Собираешься наказать ее, Трэвельят? — выразительно спросила Малис.<br /> <br /> — Я слышу ревность в твоем голосе, Аврелия? — усмехнулся тот.<br /> <br /> — Любопытство.<br /> <br /> — Я часто видел, как одно вытекает из другого, — герцог пожал плечами и посмотрел на нее. — Так ты присоединишься ко мне? В этой экспедиции, я имею в виду.<br /> <br /> Малис с элегантной обидой надула губы.<br /> <br /> — С тех пор как я последний раз участвовала в рейде, прошло достаточно времени. Боюсь, Коммораг слишком крепко держал в своих когтях все мое внимание.<br /> <br /> — Значит, ты давно не баловала себя, — Слиск взял ее за руку и с шутливой нежностью запечатлел на ней поцелуй. — Ну же, Аврелия, давай разгромим этих дикарей вместе, как мы делали это раньше, в более невинные времена.<br /> <br /> — Мы оба никогда не были невинными.<br /> <br /> — Не были, и я весьма рад этому, — не выпуская ее руку, Слиск повлек Малис за собой. — Идем. Одна сарабанда напоследок, пока праздник не закончился.<br /> <br /> Малис позволила ему утащить себя в хоровод Арлекинов.<br /> <br /> — С удовольствием, Трэвельят.<br /> <br /> [[Категория:Империум]]<br /> [[Категория:Космические Волки]]<br /> [[Категория:Космический Десант]]<br /> [[Категория:Темные эльдар]]<br /> [[Категория:Джош Рейнольдс / Josh Reynolds]]</div>

AzureBestia https://wiki.warpfrog.wtf/index.php?title=%D0%9B%D1%83%D0%BA%D0%B0%D1%81_%D0%A2%D1%80%D0%B8%D0%BA%D1%81%D1%82%D0%B5%D1%80_/_Lukas_the_Trickster_(%D1%80%D0%BE%D0%BC%D0%B0%D0%BD)&diff=5966 2019-10-16T10:45:23Z

<p>AzureBestia: Новая страница: «{{В процессе |Сейчас = 2 |Всего = 22 }} {{Книга |Обложка =LukasTrickster.jpg |Описание обложки = |А...»</p> <hr /> <div>{{В процессе<br /> |Сейчас = 2<br /> |Всего = 22<br /> }}<br /> {{Книга<br /> |Обложка =LukasTrickster.jpg<br /> |Описание обложки =<br /> |Автор =Джош Рейнольдс / Josh Reynolds<br /> |Переводчик =AzureBestia<br /> |Издательство =Black Library<br /> |Год издания =2018<br /> }}<br /> <br /> ==== ПРЕДИСЛОВИЕ ОТ АВТОРА ====<br /> Дурак — распространенный фольклорный персонаж. Он есть в каждой культуре. Дураки — те проказники, что балансируют на краю общества, дергая его за бахрому. Как шут короля Лира, они существуют для того, чтобы показывать то, что ''есть'', чего ''не может быть'', и что ''может быть'', и чего ''нет''. Дурак — ходячее противоречие, вроде бы смешное, но чаще всего — нет. Дураки рассказывают горькую правду невнимательным слушателям и показывают истинные лица, прячущиеся за сладкой ложью. Дураки испытывают саги на прочность.<br /> <br /> Задача дурака — указать тебе на твои ошибки самым чудовищным из всех возможных способов, напомнить тебе, что ты ничего не знаешь и никогда не знал, показать, что жизнь куда больше и куда меньше, чем ты думал.<br /> <br /> Дурак часто расплачивается за свое стремление к истине. Ренар в конце концов подвергся суду собратьев-животных. Асы наказали Локи за его преступления. Хитрый Койот умирает снова и снова из-за своей глупости или чужих интриг.<br /> <br /> Но дураки всегда возвращаются. Бейте их, режьте, топите в колодце — наутро побитого снова заметят на краю села.<br /> <br /> Правду невозможно изгнать навеки.<br /> <br /> Лукас Трикстер — дурак. Он считает себя призраком тех горьких истин, которые Космические Волки в сорок первом тысячелетии предпочли бы забыть.<br /> <br /> Он смеется над их самыми священными традициями и презирает их законы. Несмотря на то, что его наказывают, кара никогда не бывает долгой и тяжелой. Так же, как Койот или Локи, Лукас никогда не учится на своих ошибках. Он — та неистребимая заноза, которая прокалывает дырки в сказаниях о славных древних победах.<br /> <br /> Писать о таком персонаже, как Лукас — интересный вызов. В одних вещах Трикстер — полная противоположность Космическим Волкам, в других — ярчайший их представитель. Любая история про него — это прогулка по тонкой грани между двумя крайностями.<br /> <br /> Лукас показывает Космическим Волкам, кто они на самом деле, превращая подвиги в бардак.<br /> <br /> Из всех других черт именно эта, пожалуй, привлекла меня настолько, чтобы написать о нем. Лукас для своего ордена — это то, что сами Волки для всего остального Империума — они раздражают, порой даже угрожают, но при этом они необходимы.<br /> <br /> Когда я впервые прочитал о нем, у меня возникло несколько вопросов. В частности, почему Лукасу позволяют себя так вести и не наказывают. А если его все-таки наказывают, почему он продолжает так поступать?<br /> <br /> Конечно, это вполне можно объяснить просто — таков его характер, потому что он — ходячее воплощение того высокомерия, с которым Космические Волки взирают на окружающую вселенную. Для сынов Русса только одна планета по-настоящему важна. А все остальные — это всего лишь просторы, населенные мелкими или крупными хищниками.<br /> <br /> Лукас считает свое право делать то, что захочется, священным и нерушимым. Однако для космического десанта, — даже если речь идет о таком культурно своеобразном ордене, как Космические Волки, — дисциплина и иерархия командования все равно важны. Существование таких маргиналов, как Лукас, попросту немыслимо — по крайней мере, должно быть немыслимо, — и уж точно не осталось бы незамеченным. И все же…<br /> <br /> Таким было мое первое впечатление. Лукас — дурак, но в оригинальном значении этого слова, предвестник удачи и культурных перемен. С учетом того, что говорилось о нем в справочных материалах, искушение сделать его просто шутником с большой буквы было велико, но я решил придерживаться более серьезного тона.<br /> <br /> Лукас шутит, но лучшие шутки питаются кровью. Он одинаково издевается над своими и чужими, постоянно испытывая на прочность узы братства.<br /> <br /> По сути своей Лукас воплощает собой испытание — в самом глубоком смысле этого слова. Он — тяжкая ноша. Юродивый, который служит оселком и предостережением одновременно. У Космических Волков есть цель, и неважно, кто поставил ее перед ними — кто-то другой или они сами, — по крайней мере, так убеждают себя сами сыны Русса.<br /> <br /> Держа в уме эти соображения, я решил копнуть глубже. Не буду врать и притворяться, будто бы я хорошо представлял всю глубину и широту сведений о Космических Волках. Я располагал только основной информацией, и ее было достаточно, чтобы начерно продумать несколько сцен. Узнав о Волках больше, я осознал, что мне выпала возможность описать Влка Фенрика с новой точки зрения. Я мог взглянуть на них глазами персонажа, который был одновременно и частью их стаи, их культуры, и отдельно от них.<br /> <br /> Для Космических Волков, как и для многих других орденов космического десанта, цели становятся ритуальными. Обряды становятся неотъемлемой частью миссий — культурный пережиток, передающийся каждому новому поколению Кровавых Когтей. Нерушимые узы всеобщей идентичности, живущие в историях, которые они рассказывают сами себе, в том, как они предпочитают вести себя. Это — верный путь, путь Русса и Фенриса. Бывшие чудовищами, они становятся героями.<br /> <br /> И Лукас напоминает им об этом каждый день. Он дразнит зверя в клетке, провоцирует братьев, стравливает их друг с другом. Не всегда, конечно. Порой он поступает совершенно наоборот, напоминая волкам, что они люди. Что бы они не думали о себе, он показывает им другую истину, неважно, хотят они того или нет.<br /> <br /> Он насмехается абсолютно над всем, не давая своим братьям утонуть в самодовольстве. Когда Космические Волки слишком глубоко погружаются в легенды, в размышления о чести и славе, Лукас тут как тут — он напоминает им о том, что жизнь запутаннее любой саги. Он проверяет на прочность истории, которые Космические Волки складывают о себе, и братья наказывают его за это. Но еще ни одно наказание не длилось вечно. И Лукас каждый раз остается в живых — чтобы снова приняться за свои шутки.<br /> <br /> Вот какую историю мне хотелось рассказать в этой книге — о Лукасе и о том, как он вписывается в жизнь стаи. О том, зачем нужен юродивый в сорок первом тысячелетии.<br /> <br /> Книга писалась и переписывалась. Добавились злодеи, которые сами были дураками, но иного сорта. Тот же Слиск, к примеру, во многом являет собой отражение Лукаса — отщепенец, который смеется и издевается над своими людьми и своей культурой. Как и Лукаса, его избегают до тех пор, пока он не понадобится. Как и у Лукаса, у него есть куда большая цель, чем он когда-либо мог бы себе представить.<br /> <br /> В конце концов, эта книга отказалась становиться такой, какой я ее задумывал.<br /> <br /> Впрочем, возможно, именно так и надо было, учитывая ее тему. Шуты часто делают все возможное, чтобы превзойти ожидания.<br /> <br /> Почему, собственно, Лукас Трикстер не должен этого делать?<br /> <br /> ''Джош Рейнольдс,<br /> 2017''<br /> <br /> == ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. ХЕЛЬВИНТЕР ==<br /> <br /> <br /> ===Глава I. ВОЛК===<br /> '''640.M41'''<br /> <br /> Волки выли.<br /> Вожаки стаи сшибались друг с другом — лавины мускулов и меха, бросающиеся друг на друга с противоположных сторон. Неотвратимые, как сама смерть. Их тени бились и скакали по стенам Эттергельда, узкого каменного зала с высокими сводами и массивными нефами, расположенными между двух половин гигантского стола в форме подковы.<br /> <br /> Зала освещалась лишь сиянием костров, разведенных посредине, колышущиеся тени теснились по краям, словно пытаясь проскользнуть между тенями собравшихся воинов. Древние боевые стяги свисали с потолка, колыхаясь от поднимающегося жара. Оружие и другие, менее заметные трофеи покрывали грубо вытесанные стены. Здравицы и свист то и дело наполняли воздух. Скамьи были заполнены, и мьод лился рекой.<br /> <br /> Естественно, там были и зрители. У Волков не было секретов друг от друга. По крайней мере, никто из них не признался в этом вслух.<br /> <br /> Лукас Трикстер устроился в стороне от всеобщего веселья, у самого большого костра из тех, что согревали залу. Он облокотился спиной на волка, лениво почесывая его за ушами.<br /> <br /> — Так все-таки, кто это будет, как думаешь? — спросил Лукас, опустив взгляд на волка.<br /> <br /> Огромный зверь фыркнул и попытался откатиться, явно не заинтересованный в разговоре. Лукас усмехнулся и пристроил ноги на спину второму волку.<br /> <br /> Он разлегся между двух больших мохнатых туш, которые устроились рядом с ним посреди валяющегося барахла. Лукаса окутывал запах мокрого меха и животного мускуса. Здесь, посреди этих залов, этот запах не считался неприятным, но не заметить его было невозможно. Еще дюжина-другая спали вокруг Лукаса целой стаей. Эти зверюги часто искали тепла в Этте в самое холодное время года, где им вдоволь доставалось мяса и воды. В душе волки всегда были меркантильными тварями, и это была одна из причин, по которым Лукас предпочитал их компанию.<br /> <br /> — Вы самые радушные товарищи, хотя, конечно, запах от вас тот еще, — проговорил он, пытаясь рассмотреть древние знамена и побитые в сражениях трофеи, увешивающие стену. С самого первого дня, когда был построен Клык, Эттергельд использовался как зал суда и приговора. Свен Железноголовый объявил на этом месте о своем изгнании, а Гарн Беззубый подставил горло топору Великого Волка. Здесь взвешивали споры, оплачивали кровавые долги и осуждали виновных. Это было место, где отдавали долги и возвращали права.<br /> <br /> Лукас уже сотни раз бывал в этом месте, и наверняка побывает еще столько же раз, прежде чем его нить перекусят зубы Моркаи. Таков был его ''вюрд'', и он был в этом уверен. Лукас был фальшивой нотой в песне о героях, и весьма этим гордился. Какой интерес в абсолютно идеальной песне? Лучше быть интересным, чем совершенным.<br /> <br /> Лукас знал, что у него много недостатков — ленивый, непочтительный, частенько плюющий на гигиену, — но никто не назвал бы его скучным. Он был единственным из ныне живущих, кто убил руками доппельгангреля, и единственный из десантников, кому довелось получить удар от Берека Громового Кулака и устоять на ногах.<br /> <br /> Он был Шакалом. Страйфсоном. Весельчаком. Трикстером. Воины Своры собирали имена, как дети обычно собирают ракушки. Каждое имя доставалось им с историей, сагой о героизме или глупости — иногда одновременно. Каждый воин был ходячей коллекцией историй, с самого начала и до самого конца.<br /> <br /> По рядам Волчьих гвардейцев прокатился рык, когда одного из поединщиков швырнули сквозь костер. Боец приземлился на ноги и сорвал пылающую рубаху. Даже без доспехов эти воины обладали достаточной силой, чтобы разбить камень или согнуть металл. Один плохо рассчитанный удар — и Великой роте придется выбирать нового Волчьего лорда еще до конца дня.<br /> <br /> Все скамейки были опрокинуты в схватке. Из жаровен на пол рассыпались тлеющие угольки, и ковер, сделанный из гладкой шкуры морского тролля, загорелся. В центре залы две могучих фигуры схватились снова, рыча и посыпая друг друга проклятиями. Собравшиеся вокруг хускарлы топали ногами, добавляя грома бушующей буре.<br /> <br /> Снова пришел Хельвинтер, и настал час Шакалу искать себе новую стаю. Вернее, наступило время выбрать новую стаю, которая будет тяготиться Шакалом. Из всех ярлов, что тянули палочки, осталось только двое, и теперь, по традиции, эти двое должны были биться до крови, пока кто-то из них не уступит. Довольно простая процедура, к тому же забавная.<br /> <br /> Лукас ощутил, как земля под ним едва уловимо вздрогнула, когда буря обрушилась на гору снаружи. В холле заморгало несколько светильников, но никто не обратил на это внимания, все были поглощены наблюдением за двумя Волчьими лордами, которые метелили друг друга. Каждый пытался заставить своего оппонента уступить. Габариты и мощь у обоих воинов были одинаковые, они были великанами среди великанов. Обветренные лица их загорели на солнце, загрубели от времени и покрылись морщинами от непрерывного дикого рычания. Искривлённые челюсти ощерились, демонстрируя клыки, желтые глаза горели жаждой убийства. Остальные ярлы окружили поединщиков, подбадривая их криками.<br /> Не все из них присутствовали на этом знаменательном собрании. Лукас постучал костяшками пальцев по голове волка.<br /> <br /> — А моих старых спарринг-партнеров не видать, ни Хротгара Стального Клинка, ни Берека Громового Кулака. Гуннар Кровавая Луна прячется, да и Эгиля Железного Волка тоже не видно. Хотя, надо сказать, в его случае это и хорошо.<br /> Часть души Лукаса трепетала перед тем днем, когда его всучат той стае. Одной вони машинного масла будет достаточно, чтобы его убить.<br /> <br /> — Великого Волка тоже не видно. Гримнар, конечно, частенько хвастается, что разделяет все бремя долга со своими подчиненными, но на эту часть, похоже, это не распространяется, — Лукас хохотнул и запустил пальцы в ярко-рыжие завитки своей бороды. — С учетом того, что именно он и запустил эту традицию, видимо, таким образом он получил от нее освобождение. Ну или же он просто уже сыт мной по горло.<br /> <br /> Среди оставшихся было лишь несколько знакомых лиц. Энгир Гибель Кракенов, по понятным причинам. Лукас мало обращал внимания на своего нынешнего ярла. Энгир старался держать лицо, но все равно выглядел как осужденный, которого вот-вот помилуют. Лукас воспринял это как комплимент.<br /> <br /> До того места, где обустроился Лукас, долетали обрывки разговоров — хускарлы бились друг с другом об заклад, прикидывая возможности обоих бойцов. Кьярл Лютокровый был старше, его серебристые волосы и борода взметались вверх, когда он наносил очередной сокрушительный удар в лицо противника. Бран Красная Пасть пошатывался, но отвечал почти на каждый удар. Его жесткая грива стояла дыбом и вены на висках выпучились, как натяжные канаты. Он судорожно сжал зубы и бил Лютокрового снова и снова, вынуждая его отступить.<br /> <br /> — Ты — тот, кто видит будущее, Лютая Кровь, — рыкнул Красная Пасть, и его слова эхом отозвались под сводами зала, — ты знаешь, как это закончится!<br /> <br /> — Будущее, которое показал мне огонь, выглядело не так, — огрызнулся Кьярл. Его огромные кулаки, кривые и изрубленные, работали как поршни, награждая противника одним ударом за другим. — Он не мой вюрд, не на этот сезон! Забирай его и будь проклят!<br /> <br /> — Если бы я к этому не привык, я бы сейчас обиделся, пожалуй, — шепнул Лукас одному из волков. Зверь широко зевнул, и Лукас почесал ему уши. — И все-таки, это традиция, и кто я такой, чтобы с этим спорить, а?<br /> <br /> Волк не ответил. Впрочем, они никогда не отвечали. И это была еще одна причина, по которой Лукас предпочитал их компанию братьям. Заметив, какой сокрушительный удар Лютокровый нанес Красной Пасти, Лукас усмехнулся.<br /> <br /> — Еще один такой удар, и решение будет вынесено.<br /> <br /> Лукасу было любопытно, кто одержит верх на этот раз. Чьим он будет на этот сезон.<br /> <br /> — Не всем Волчьим лордам нужен Шакал, — проговорил он, лениво перебирая шерсть одного из волков. — Кому-то нужен Весельчак, а кому-то Страйфссон. Разные лица для разных мест.<br /> <br /> Волк пустил ветры и мягко лягнулся, словно показывая, что он обо всем этом думает. Лукас помахал рукой, пытаясь отогнать запах.<br /> <br /> — И все-таки Железный Волк воняет хуже тебя.<br /> <br /> Лукас был сплетением множества историй, и рассказывал ту или другую, в зависимости от слушателей. Для Убийцы Кракенов он сыграл роль агитатора и подстрекателя, выбив его самодовольных воинов из их давно достигнутого равновесия. Какую роль придется играть теперь, зависело от того, кто проиграет в битве.<br /> <br /> Красная Пасть схватил одну из лавок, разгоняя сидевших на ней Волчьих гвардейцев. Он обрушил ее на Лютокрового, отшвыривая его на пол вместе с облаком обломков. Кьярл зарычал и откатился, истекая кровью. Он сел, и, когда Красная пасть подошел ближе, жестом велел ему отойти.<br /> <br /> — Достаточно, брат. Хватит. После твоего последнего удара у меня все мозги расплескались.<br /> <br /> — То есть, ты сдаешься? — с нажимом спросил Бран.<br /> <br /> — Ага, сдаюсь. Сейчас, погоди секунду — мир все еще слишком быстро вертится… — Лютокровый принял протянутую одним из ярлов руку и его подняли на ноги. Он аккуратно ощупал челюсть, и добавил более официальным тоном:<br /> <br /> — Я сдаюсь.<br /> <br /> Бран Красная Пасть поднял кулак, и верные ему воины разразились громкими криками радости и застучали кулаками по столу. Красная Пасть обвел взглядом остальных Волчьих лордов.<br /> <br /> — Вы слышали его. Я выиграл. Шакал будет его бременем в наступающем сезоне.<br /> <br /> Лукас нахмурился, сделав себе пометку подмешать какую-нибудь гадость Красной Пасти в мьод, когда подвернется возможность.<br /> <br /> — Значит, решено, — проговорил Энгир Убийца Кракенов. Темнокожий и угрюмый, Убийца Кракенов обладал глубоким, как морские волны, голосом. — Теперь он стал твоей ношей так же, как был до этого моей, и как до меня он тяготил Горссона. — он указал рукой на другого Волчьего лорда, с головы до пятого покрытого татуировками и вымазанного медвежьим жиром и оружейной смазкой. Потянув себя за одну из косиц темно-алой бороды, Энгир прищурил янтарно-желтые глаза.<br /> <br /> — Ну так поприветствуй же этого ублюдка.<br /> <br /> — Спасибо, брат, — выплюнул Лютокровый. Лукас едва не рассмеялся, глядя на его лицо, но все же решил придержать свой характер и дать разгоряченным головам остыть.<br /> <br /> — Мы все согласились разделить эту… ответственность, — проворчал Убийца Кракенов. Он покосился на Лукаса. Тот с приветливой улыбкой помахал рукой, и ярл отвернулся. — Мы принесли клятву перед лицом Рунного Владыки и Великого Волка.<br /> <br /> — Я помню, — прорычал Лютокровый.<br /> <br /> — Конечно, ты помнишь. Ты просто бесишься, — насмешливо оскалился Красная Пасть, и Лютокровый шагнул было к нему. Убийца Кракенов вклинился между ними, и его лицо потемнело.<br /> <br /> — Перестаньте, вы, двое. Цапаетесь как Кровавые Когти. Неужели этот долг для вас настолько в тягость, что вас оскорбляет необходимость его принять?<br /> <br /> Вообще-то это было именно так, и они действительно себя чувствовали оскорбленными, чтобы там не пытался изобразить Убийца Кракенов. Лукас не обижался — таков был его вюрд, простиравшийся и на них.<br /> <br /> — Хротгара спроси, — проговорил Лютокровый, — а, погоди, ты же не можешь его спросить, потому что его здесь нет. Он сумел избежать участия в этой комедии. Между прочим, уже второй раз подряд. Прямо как тот жирный медведь Гуннар, или этот железнозубый громила Эгиль.<br /> <br /> — У них свои обязанности, у нас свои, — Убийца Кракенов скрестил на груди руки. — Ты отступишь от своего вюрда, Кьярл Лютая Кровь? Или заставишь кого-то другого занять твое место?<br /> <br /> Тот раздраженно рыкнул и обессиленно ссутулился.<br /> <br /> — Нет. Это моя ноша, и она отдана мне честно. Я буду отвечать за Шакала до следующего Хельвинтера. Но не днем дольше! — он обвел взглядом залу. — И, будь я проклят, я заставлю каждого из вас прийти сюда и испытать свою удачу.<br /> <br /> Красная Пасть хрипло рассмеялся.<br /> <br /> — Сначала поймай меня.<br /> <br /> Лукас запрокинул голову и расхохотался. Все взгляды обратились на него. Один из волков заскулил, и Лукас шутливо похлопал его по голове.<br /> <br /> — Ну наконец-то! — воскликнул он, — А то я уж заскучать успел, пока вы там принимали свое решение, братья.<br /> <br /> Лукас посмотрел на кислое лицо Кьярла Лютокрового, раздумывая, какая из масок лучше подойдет, и, поразмыслив, выбрал одну из них. Лютокровый был воином пугающей наружности. Некоторые товарищи, основательно набравшись, рассказывали, что он умеет видеть будущее в языках пламени. Он видел знамения и обтесывал будущее по своему вкусу, как мечом, так и словами. Провидцы всегда относились к своему дару слишком серьезно.<br /> <br /> — Вставай, Кровавый Коготь, — проворчал Лютокровый, подойдя к новоиспеченному члену своей стаи. Его борода заскорузла от высыхающей крови, но взгляд пылал от плохо сдерживаемой ярости. — Мог бы хотя бы постоять, пока решалась твоя судьба.<br /> <br /> Лукас улыбнулся шире, не двигаясь с места.<br /> <br /> — Да ладно, мне и тут хорошо.<br /> <br /> Лютокровый фыркнул и посмотрел на волков.<br /> <br /> — Удивляюсь, почему они тебя до сих пор не сожрали. — он перевел взгляд на Лукаса. — Ты, видимо, слишком ядовитый даже для них.<br /> <br /> — Может быть, им просто нравятся мои шутки.<br /> <br /> — Хоть кому-то они должны нравиться.<br /> <br /> — О, не переживай, Лютокровый, — негромко проговорил Лукас, вставая на ноги. — У меня и для тебя есть в запасе несколько хороших шуток. Мы с тобой славно повеселимся, ты и я.<br /> <br /> — Нет. Мы не повеселимся.<br /> <br /> Лукас посмотрел на него в упор.<br /> <br /> — Ты же сам об этом знаешь, Лютокровый.<br /> <br /> В воздухе все еще висели запахи крови и пота, перемешивающиеся с парами машинных масел, с резким привкусом прометия, который ярче всего ощущался около Лютокрового. Поговаривали, что воины из Великой роты Кьярла Лютокрового обожали запах паленой плоти. Лукас подумал, что, возможно, они просто так хорошо привыкали к нему, что переставали его замечать.<br /> <br /> — Ты не будешь шутить. Не в этот раз. — Лютокровый мрачно взглянул на Лукаса. — Никаких больше этих твоих розыгрышей.<br /> <br /> — А кто мне помешает, брат? — вскинулся тот. — Уж явно не ты, я думаю. По крайней мере, до тех пор, пока пламя не прикажет тебе обратное. — он снова засмеялся и наклонился к огню. — Ну как? Что вы об этом думаете?<br /> <br /> Он приложил руку к уху, делая вид, что к чему-то прислушивается, затем помрачнел и выпрямился.<br /> <br /> — Они говорят, что я буду ходить за тобой хвостом долгие месяцы.<br /> <br /> Лютокровый метнулся вперед и поймал Лукаса за бороду. Дернув его на себя, Кьярл ударил его по лицу. Сдавленно вскрикнув, Лукас рухнул на спину, и несколько волков поднялись с мест, угрожающе рыча. Лютокровый зарычал в ответ, вынуждая их умолкнуть.<br /> <br /> — Я твой ярл. Ты должен уважать меня, недоумок.<br /> <br /> В зале повисла тишина. Лукас неуклюже рассмеялся.<br /> <br /> — Тебя еще легче разозлить, чем Убийцу Кракенов, ярл. Это хороший знак для одного из нас.<br /> <br /> Кровь, капающая из разбитого носа Лукаса, потихоньку успокаивалась, и, сев, он с хрустом трескающихся хрящей вправил нос на место. Он ухмыльнулся, глядя на Волчьего лорда, и кулаки Кьярла снова сжались, готовые нанести удар еще раз.<br /> <br /> Лукас медленно поднялся, и провел по лицу тыльной стороной ладони, больше размазывая кровь, чем стирая ее. Он лениво вытер руку о шкуры Лютокрового, не отрывая взгляда от лица их владельца.<br /> <br /> — Уважение… — наконец сказал он. — Уважение еще заслужить надо, ярл. Его не дают просто так. А теперь идем. У нас осталась неисполненная традиция. Давай с ней закончим.<br /> <br /> На мгновение ему показалось, что Кьярл ударит его опять. Но вместо этого ярл отвернулся.<br /> <br /> — Ты тут не для того, чтобы отдавать приказы, Страйфссон, — презрительно пробурчал он, — а для того, чтобы выполнять их.<br /> <br /> — Ну так прикажи мне, о, провидец, — Лукас низко поклонился, и со стороны Волчьих гвардейцев и хускарлов послышались смешки. Убийца Кракенов резким жестом оборвал их.<br /> <br /> — Обнажи горло и молчи, пока тебя не спросят, Весельчак.<br /> <br /> Лукас не очень почтительно кивнул и всем своим видом изъявил готовность слушать. Убийца Кракенов прокашлялся. Зал наполнился стуком кружек — ярлы и таны забили по столам, выстукивая ритм для грядущей саги.<br /> <br /> — Перед нами стоит осужденный, — начал Энгир. — Я оглашу список его преступлений.<br /> <br /> Вот так началось исполнение следующей традиции. Один за другим подробно перечислялись все проступки Лукаса, которые он совершил под началом Убийцы Кракенов, сопровождаемые стуком кружек и топотом ног.<br /> <br /> Иногда раздавался смех, так как даже те из ярлов, кто начисто был лишен чувства юмора, находили забавным перенаправление сливных труб в жилые помещения или обрезание локонов спящего воина, который по пробуждении обнаруживал вместо роскошной гривы короткую стерню. Некоторые смеялись над спрятанными боевыми трофеями, доставшимися дорогой ценой, или неприличными фразочками, в которые несколькими царапинами превращались рунные надписи на латах хвастуна. Никто не выразил сочувствия невезучему Длинному Клыку, облитому тролльими феромонами, и тем несчастливым событиям, которые за этим последовали.<br /> <br /> Все это время Лукас улыбался, обнажая клыки в насмешливой ухмылке. В вызывающей ухмылке. Каждый раз этот ритуал проходил одинаково. Шуточный суд, обвинение без наказания. Ярл обязывался наказать его, тогда и так, как ему покажется уместным. Энгир Убийца Кракенов однажды связал его по рукам и ногам длинным буксировочным тросом и выкинул из десантно-штурмового корабля «Клык бури». Его оставили болтаться посреди бушующих морей, пока корабль завершал патрульный облет вокруг Асахейма.<br /> <br /> Некоторые поступали еще хуже. А некоторым было все равно.<br /> <br /> Когда Энгир закончил перечислять грехи Лукаса, он спросил:<br /> <br /> — Ты выслушал список своих преступлений. Что ты скажешь?<br /> <br /> — Скажу только, что жалею, что не успел сделать его еще длиннее, — Лукас запрокинул голову и зашелся воющим смехом, глядя, как лицо Убийцы Кракенов исказил яростный оскал. Хускарлы топали, хлопали, свистели и издевательски улюлюкали, и Лукас повысил голос, чтобы перекричать гвалт:<br /> <br /> — Однако наше время еще придет, мой ярл. Как сам Клык, моя орбита неизменна и бесконечна.<br /> <br /> — Продолжай смеяться, и она перестанет такой быть, — рыкнул Красная Пасть. — Нам, пожалуй, стоит покончить с этой комедией раз и навсегда, и с тобой заодно. — Он огляделся, ища поддержки остальных. — Наверняка я не единственный, кто задается вопросом, почему мы должны терпеть это безумие. С ним давно пора разобраться, мы все это знаем.<br /> <br /> Лукас рассмеялся громче.<br /> <br /> — И что же ты сделаешь, Красная Пасть? Запихнешь меня себе в пасть? — Он хлопнул в ладоши и присвистнул. — А я бы посмотрел, как ты пытаешься это сделать, Проклятый. Я бы прорезал себе путь сквозь твои длинные кишки до конца цикла.<br /> Красная Пасть дернулся было в сторону Лукаса, но его остановил лязг металла, ударившего по камню. Смех Лукаса умолк, когда звук раздался еще раз. Шерсть на его загривке встала дыбом, и он перевел взгляд на дверь, уже зная, что он там увидит.<br /> <br /> В конце холла стояла высокая фигура, и огни в том углу тускнели, словно что-то высасывало из них силу. По столам прокатились шепотки. Рунный жрец был закован в полный боевой доспех, будто готовясь к битве. Руны покрывали серый керамит, и дикарские тотемы были вделаны в его поверхность. Жрец держал посох, увенчанный черепом волка, покрытым извивающимися сигилами. Борода жреца походила на наморозь, покрывавшего его нагрудник, а лицо было покрыто ритуальными шрамами там, где его не закрывали выцветшие племенные татуировки.<br /> <br /> — Вы сделали свой выбор, ярлы?<br /> <br /> Кьярл Лютокровый кашлянул.<br /> <br /> — Ты оказываешь нам честь своим присутствием, Хрек Буревестник.<br /> <br /> Лукас ощущал магию, которая окутывала рунного жреца. Она заставляла воздух сворачиваться и следовать странными путями, подчиняясь своей прихоти, а костры меркли, когда жрец проходил мимо, и вспыхивали снова, когда он отходил от них.<br /> <br /> — Вы сделали свой выбор? — прорычал Буревестник.<br /> <br /> Лютокровый кивнул.<br /> <br /> — Да, к худу или к добру, — он бросил короткий взгляд на Лукаса, — но он — мое бремя на этот сезон. Моя ответственность.<br /> <br /> — Хорошо. Значит, все в порядке. — Рунный жрец снова стукнул по полу наконечником посоха, и камни зазвенели, как колокола. — Нить скручена. Руны брошены. А эта комедия закончена. Я пришел, чтобы отвести его к его новой стае, как велит традиция.<br /> <br /> Лютокровый поклонился.<br /> <br /> — Да будет так, как было всегда. Иди, — обернулся он к Лукасу, — и, если у тебя достаточно ума, я не увижу твою физиономию до следующего Хельвинтера.<br /> <br /> <br /> === Глава II. КРОВАВЫЕ КОГТИ ===<br /> '''640.M41'''<br /> <br /> Лукас мурлыкал себе под нос совсем не подходящую случаю неприличную песенку, пока Буревестник вел его по коридорам Этта. Рунный жрец всю дорогу демонстративно хранил молчание, не обращая внимания на провокации Лукаса. Тот не возражал. Он привык.<br /> <br /> Буревестник относился к нему прохладно по каким-то своим причинам. Впрочем, рунные жрецы вообще отличались прохладным отношением ко многим вещам. Они были слишком суровыми и не нуждались в шутках. Даже Зовущий Бурю, сильнейший из всех жрецов, сворачивал со своего пути, чтобы обойти Лукаса как можно дальше.<br /> <br /> Лукас насмешливо оскалился. Он знал, что именно старик Ньял предложил передавать его из роты в роту, потому что никто не мог вынести присутствия Лукаса дольше одного сезона. Владыка Рун, похоже, видел в нем необходимое зло.<br /> <br /> — И что я на это могу сказать, помимо «спасибо»?<br /> <br /> — О чем ты? — откликнулся Буревестник.<br /> <br /> — Я спросил, долго ли еще идти.<br /> <br /> Буревестник недовольно кашлянул. Лукас засмеялся и продолжил напевать свою песенку. Рабы и кэрлы старались побыстрее убраться с их пути, забиваясь подальше. Что их сильнее отпугивало — его песенка или мощь Буревестника, — Лукас не знал.<br /> <br /> Каждая Великая Рота занимала отдельные залы и арсеналы внутри горы, и Лютокровые не были исключением. Общие покои Кровавых Когтей роты располагались так далеко от остальных, как только это было возможно. Они теснились на внешнем краю Этта, на границе между Ярлхеймом и Хульдом, затерянные в лабиринте длинных сквозных коридоров и боковых ответвлений, грубо вытесанных сквозь камень.<br /> <br /> Буревестник потянул себя за бороду, всем своим видом пытаясь утихомирить поющего Лукаса, но тот только запел погромче, и его голос разнесся по коридору, эхом отдаваясь под сводами. Буревестник вздохнул.<br /> <br /> — Перестань, Лукас. Пожалуйста.<br /> <br /> Тот умолк. В конце концов, ему и самому уже наскучило пение. Он ухмыльнулся, глядя на рунного жреца.<br /> <br /> — Кстати, ты вовремя появился. Если бы ты не вошел тогда, думаю, Красная Пасть бы оторвал мне голову.<br /> <br /> — Он бы этого не сделал. Даже Красная Пасть не настолько презирает традиции, — Буревестник посмотрел на Лукаса, — но ты не должен его дразнить. На самом деле они не ненавидят тебя настолько сильно, как это может показаться. Это Хельвинтер разъедает корни их самообладания, как он разъедает всех нас.<br /> <br /> — Однако в этой буре есть доля истины, — ответил Лукас, — и меня не тяготит тяжесть их ненависти, — он хмыкнул. — Таков мой вюрд, в конце концов. Лучше уж пусть меня ненавидят, чем кого-то другого, а? Разве не так рассудил в своей мудрости Владыка Рун? Разве он не велел мне играть роль козла отпущения для их разочарований?<br /> <br /> Буревестник усмехнулся.<br /> <br /> — Ты на самом деле доволен этим, брат?<br /> <br /> Лукас пожал плечами.<br /> <br /> — Что может знать воин об удовлетворении, кроме того, что получает на поле боя?<br /> <br /> — Изящная увертка, брат, особенно в твоем случае. Но ты не сможешь избегать моих ударов вечно, — Буревестник посмотрел на него в упор, и его глаза потемнели, затянутые тьмой знания, давшегося ему дорогой ценой.<br /> <br /> — Моркаи идет по твоему следу, как и по следам каждого из нас. Он идет за твоей спиной, неумолимый и неотвратимый. Что ты будешь делать, когда наконец встретишь его? Устроишь для него такой обед, который он запомнит надолго, или он просто проглотит тебя, как проглотил несметное множество других?<br /> <br /> Лукас усмехнулся.<br /> <br /> — Он будет делать то, что он сам захочет, я думаю.<br /> <br /> — А что будешь делать ты?<br /> <br /> — А я буду делать только то, что захочу я.<br /> <br /> — Твой пусть извилист, и мало кто осмелился бы пойти по нему за тобой. — Буревестник отвернулся. — Я часто думал о том, что было бы, если бы мы осмелились. Когда-то мы бы с радостью по нему пошли. Но теперь мы слишком далеко ушли по пути, проложенному для нас Железным Шлемом, Мрачным Молотом и самим Руссом. По пути, который тянется так далеко, что однажды пересекает сам себя, — он пошевелил пальцами, вырисовывая искрящиеся узоры в холодном воздухе. Когда они погасли, он продолжил:<br /> <br /> — Этот путь — наше спасение и наша погибель. Кьярл Лютокровый — не единственный, кто умеет видеть знамения в пламени.<br /> <br /> — Время — это такая же сага, — пожал плечами Лукас, — и ее конец не сможет предугадать никто.<br /> <br /> Рунный жрец улыбнулся.<br /> <br /> — А в этой голове прячется бойкий ум. Он понадобится тебе в ближайшие дни.<br /> <br /> — Это тебе руны сказали?<br /> <br /> — Нет. Скорее, здравый смысл, — Буревестник вздохнул, — не делай вид, что твой вюрд был возложен на тебя. Ты сам его выбрал, так же, как на твоем месте мог бы сделать любой другой воин. И если ты — козел отпущения, то ты стал им добровольно, стараясь сделать так, чтобы твоя ноша стала еще тяжелее.<br /> <br /> Лукас фыркнул и отвернулся, отмахиваясь от увесистого пучка проводов, оплетавшего коридорные опоры как виноградная лоза. Люм-полосы тускло поблескивали вдоль стен, отбрасывая вытянутые тени. Прохладный воздух пробивался сквозь невидимые отдушины, принося с собой брызги ледяного дождя и отголоски грома.<br /> <br /> Из-за своих титанических размеров Этт постоянно находился в состоянии ремонта, не прекращавшегося веками. Колосс такого размера требовал почти постоянного обслуживания целыми поколениями рабов, сменявших друг друга. Целые секции Этта обрушивались или затапливались в те сезоны, когда сильнее всего свирепствовали бури, и могли оставаться в таком состоянии веками.<br /> <br /> Потомки тех первых рабов, которых пригнали сюда для строительства крепости, все еще трудились где-то в ее недрах, продолжая дела, начатые еще их пращурами. Все их существование было одной чудовищной монотонностью.<br /> <br /> От мыслей об этой тягомотине, не прекращающейся веками, Лукаса передернуло. А может быть, он просто наконец-то осознал тяжесть своего наказания. Он провел в Этте слишком много времени. Слишком много циклов прошло с тех пор, как он выпустил своего внутреннего зверя из клетки и позволил ему утолить жажду смерти.<br /> <br /> Коридор едва уловимо сотрясло, и люм-полосы потускнели. На плечи Лукаса посыпался иней. Асахейм был единственным островком спокойствия на Фенрисе, но и на его долю выпало достаточно потрясений. В юности Лукасу доводилось слышать об Часе Сотворения, и о том, как Всеотец зашвырнул Фенрис в Море Звезд. С трепетом слушал он рассказы скьяльдов о том, как Фенрис ощутила холод великой тьмы и вернулась обратно, в тепло Волчьего Ока. Но скоро взгляд его стал слишком горячим, и тогда планета ускользнула в прохладу темноты.<br /> <br /> И с тех пор так и повелось, сезон за сезоном — Фенрис переходила с холода в жару и обратно, и в процессе наступал свирепый сезон Хельвинтер, когда вздымались морские волны, когда двигались льды и сотрясались горы. Глубоко внутри Лукаса все еще жил тот мальчик, съежившийся у грубого деревянного борта родной ладьи, слушающий пение, которым остальные пытались заглушить отголоски чего-то большого и страшного, проходящего под самым кораблем.<br /> <br /> Гроза вызывала у Лукаса чесотку и зубную боль. За ее ревом он мог слышать отголоски грохота из кузниц, расположенных наверху, в Хаммерхольде, и жар от огромных геотермальных реакторов, питавших каждый уголок Этта, от самых нижних помещений до суборбитальных посадочных платформ высоко наверху. С этих платформ теперь долго ничего не взлетит, пока погода не прояснится. Фенрис никогда не бывала так оторвана от остального мира, как в это время.<br /> <br /> Лукас помотал головой, отгоняя эту мысль. Они с рунным жрецом добрались до входа в коридор, поврежденный сильнее остальных. Рабы пометили стены предупреждающими рунами. Лукас присмотрелся к ним внимательнее.<br /> <br /> — А щенки-то, гляжу, любят пошутить.<br /> <br /> — А какой Кровавый Коготь не любит?<br /> <br /> Лукас почувствовал, что Буревестник смотрит прямо на него.<br /> <br /> — Коридор заминирован.<br /> <br /> — Почти наверняка, — ответил рунный жрец.<br /> <br /> — Сколько стай Кровавых Когтей ходит под началом у Лютокрового?<br /> <br /> — На данный момент — шесть. Они уже наверняка услышали о твоем переводе. Ты же знаешь, как быстро разлетаются новости по Этту.<br /> <br /> — Полагаешь, они там для меня приветственный пир готовят? — Лукас переплел пальцы и выразительно ими хрустнул — звук вышел не хуже, чем от взрыва болт-снарядов. Каждый Кровавый Коготь — кроме самого Лукаса, — жаждал завоевать высокий статус среди стай. Упрямые и своевольные, почти все они старались как можно сильнее отличиться в бою. Но некоторые из них были похитрее и не стеснялись использовать любую подвернувшуюся возможность, чтобы подняться повыше. Например, попытаться добыть скальп самой нечестивой твари — Шакала.<br /> <br /> — Только не убей кого-нибудь, — предостерег Буревестник.<br /> <br /> — За кого ты меня держишь? — обернулся Лукас.<br /> <br /> — Ответ на этот вопрос займет куда больше времени, чем мне хотелось бы на него потратить. Я знаю тебя, Страйфссон. И я знаю, что скрывается за этой улыбкой. Оставь их в целости — или просто не трогай.<br /> <br /> — Если я дам тебе свое честное слово, это удовлетворит тебя, жрец? — усмехнулся Лукас.<br /> <br /> — Могло бы, если бы я был уверен, что у тебя есть хоть какая-то честь.<br /> <br /> — Мудро, — Лукас рассмеялся, — и все-таки, я не буду никого убивать. Правда, никого не покалечить тоже не обещаю. Они, в конце концов, Кровавые Когти, и у них мало здравого смысла.<br /> <br /> — А уж ты-то о нем все знаешь, конечно.<br /> <br /> — Конечно. И кто обучит их ему лучше меня? — Лукас потер ладони друг об друга. — Не переживай, это будет нежный урок. Такой мягкий, что они подумают, что это их матери пришли сквозь льды, чтобы навестить их.<br /> <br /> — Никто и никогда не спутает тебя с их матерью, Лукас.<br /> <br /> — И слава Руссу. — Лукас хлопнул в ладоши. — Ладно, дальше я пойду один, пожалуй. А то моя репутация может серьезно пострадать, если я приду к ним за ручку с нянькой. — Он улыбнулся, но в этой улыбке не было ни тени насмешки. — Спасибо тебе, брат.<br /> <br /> — Я здесь не при чем, Лукас, — Буревестник отвернулся и направился прочь. — Хорошо это или плохо, но твой вюрд — только твой.<br /> <br /> Лукас проводил его взглядом, и, помотав головой, шагнул в проем — и почти сразу же остановился.<br /> <br /> Перед ним торчал воткнутый в пол штырь. На него был надет череп — человеческий, хотя и побуревший от грязи и времени. А на темени черепа была вырезана всего одна руна.<br /> <br /> ''Хлойя.''<br /> <br /> ''«Смейся».''<br /> <br /> Предупреждение, похоже. А может быть, просто шутка. В случае Кровавых Когтей всегда было сложно отличить одно от другого. Лукас прошел мимо черепа, рассматривая стены и пол в поисках любых следов возможной ловушки. Остановившись, он наклонился и сгреб пригоршню пыли, скопившейся в тех местах, где стены соединялись с полом. Лукас глубоко вдохнул и сдул пыль с ладони.<br /> <br /> В облаке пыли обнаружилась сеть фотонных лучей. Лукас усмехнулся и стащил с плеч шкуру доппельгангреля. Он подался вперед и махнул ею перед собой. Что-то щелкнуло, и он ощутил, как по полам его плаща ударил какой-то снаряд, как будто кто-то запустил в него какой-то вонючей массой из невидимой пушки. По запаху Лукас заключил, что это были останки какого-то мелкого животного. Ударившись о плащ, куча развалилась на части, и Лукас ощутил жужжание множества маленьких тел и уловил знакомый едкий запах.<br /> <br /> — Кровяные вши! — хохотнул Лукас, спешно сгребая кучу плащом и отшвыривая ее подальше. Когда он убедился, что ни одной вши не осталось поблизости, он встряхнул плащом и снова набросил его на плечи.<br /> <br /> — Умно, щенки. Очень умно.<br /> <br /> Обычно эти вши гнездились в трупах хищников. Они собирались в шар в утробе подергивающихся тел и дожидались, пока кто-нибудь не потревожит их. Тогда они вырывались на волю, изжаливали свою жертву до смерти и устраивали новые гнезда. Правда, хотя токсины на их жалах были опасны для человека, особого вреда генетически усовершенствованной физиологии космических десантников они не наносили.<br /> <br /> В конце коридора на креплениях обвисли две больше двери — петли их разболтались от слишком частого открывания настежь слишком сильными руками. Лукас осторожно открыл их, и потревоженные крепления застонали еще громче.<br /> <br /> Помещение, в котором оказался Лукас, было большим общим залом, заполненным шкурами и стойками для доспехов и оружия. Огромные камины были выгрызены прямо в стенах, и невидимые дымоходы уводили гарь вверх, сквозь пористый корпус Этта. Все кругом было покрыто алым и золотым цветом, а ароматы жареного мяса и льющегося мьода перемешивались с более резким запахом предвкушения.<br /> <br /> В зале было около тридцати Кровавых Когтей, в разной степени пьяных. Разные стаи перемешивались без оглядки на старшинство. Кто-то боролся друг с другом, катаясь и валяясь на каменном полу, а другие громко пели невпопад. Некоторые возились с оружием, или отдавали должное мясу, разложенному на сервировочных блюдах, выстроившихся вдоль больших столов из дерева и гранита. Механизированные рабы бесшумно шныряли между ними, доливая мьода или убирая опустевшую тарелку.<br /> <br /> Гул их попойки ударил Лукаса по ушам. Кровавые Когти были воплощением дурной юности и не менее дурной силы. Многие из них даже еще не поняли толком, что за изменения с ними происходят. И многие так и не поймут. Так всегда было. Смерти нельзя избежать, можно лишь отстрочить.<br /> <br /> В зале повисла тишина, когда самые трезвые из Кровавых Когтей заметили вошедшего Лукаса. По залу из конца в конец покатились шепотки, становящиеся все громче и громче по мере того, как все больше юнцов узнавало Лукаса, и их желтые глаза уставились на него.<br /> <br /> — М-да, должен признать, я разочарован, — Лукас шагнул вперед и демонстративно принюхался. — Мне обещали братство волков. А я вижу перед собой выводок скулящих кутят, которых недавно оторвали от матери и у которых еще глаза толком не открылись.<br /> <br /> Шепотки превратились в раздраженное бормотание. Лукас улыбнулся, ощутив, как в воздухе сгущается напряжение. Кровавые Когти никогда не упускали случая ввязаться в драку. В них бурлила жажда убийства. С годами, конечно, придет и умение контролировать эту жажду, но эти юнцы, похоже, пока про это умение даже не слышали. И Лукас собирался сделать все, чтобы как следует их спровоцировать.<br /> <br /> — Так, кто тут у вас главный? — спросил он.<br /> <br /> — Я, — подал голос Кровавый Коготь, бывший крупнее всех. Он, похоже, родился большим для смертного, и добрал габаритов в свою бытность рекрутом. Кровавый Коготь поднялся на ноги. Половина его головы была выбрита, а оставшаяся часть волос торчала, как драконий гребень. Его голые руки и грудь покрывали шрамы и татуировки, как будто пытающиеся отвоевать немного места у темных пятен жестких черных волос. Судя по исходящему от него запаху, он уже достаточно долго пил, чтобы растерять все те немногие тормоза, которые еще могли его удерживать.<br /> <br /> — И как тебя звать?<br /> <br /> — Кадир.<br /> <br /> Лукас сверкнул зубами и шагнул в море столов с видом единственного хозяина. Он легко перевернул ближайший, опрокидывая кружки и вызывая проклятия.<br /> <br /> — Ну, тут ты ошибаешься, дружок. Не ты здесь главный. А я.<br /> <br /> — А кто ты такой? — зарычал Кадир.<br /> <br /> Лукас приглашающе развел руками.<br /> <br /> — Подойти и узнаешь, щенок.<br /> <br /> Кадир с воем бросился на него, протянув длинные руки. Лукас изящно увернулся, вытянув руку. Его пальцы стальным захватом вцепились в горло Кровавого Когтя, и Лукас отшвырнул юного бойца прочь. Тот отлетел на пол и прокатился по нему, задыхаясь. Лукас ударил его в голову. Кость влажно хрустнула, и Кадир обмяк, его пятки застучали по каменным плитам.<br /> <br /> Лукас наклонился и поднял бесчувственное тело на ноги.<br /> <br /> — С ним все в порядке. Подсадите его в уголок и дайте в руки кружку. Она ему понадобится, когда он очухается.<br /> <br /> — У него из ушей кровь идет, — неуверенно заметил один из Когтей.<br /> <br /> — Пока что это только кровь, — ответил Лукас, пихнув безжизненное ему на руки. — А теперь принесите мне чего-нибудь выпить. Эта работенка меня утомила.<br /> <br /> — А кто назначил тебя главным? — рыкнули сбоку. Вперед вышел еще один Кровавый Коготь, его желтые глаза сверкали. Его руки изгибались, словно у него были когти. Он был ниже своих товарищей-щенков, но держался твердо и воинственно. Его голова казалась шишкой на короткой жилистой шее, почти незаметной под непомерно засаленной и колючей гривой алых волос.<br /> <br /> — Я. Вот только что. Ты что, не видел, что ли? Мне повторить? Кружку, щенки, и побыстрее. Жажда у меня долгая, а терпение короткое. — Лукас посмотрел на подошедшего Когтя. — Тебя как зовут, малыш?<br /> <br /> Вместо ответа тот бросился вперед — на этот раз тихо и без лишних расшаркиваний. Они быстро схватывали, эти щенки.<br /> <br /> — Покажи ему, Аки! — крикнул кто-то. Аки налетел на Лукаса и их черепа столкнулись с гулким стуком. Кровавый Коготь пошатнулся, и Лукас вскочил на ноги, чтобы ухватить его за место почувствительнее. Аки жалобно заскулил и поковылял прочь, его глаза заслезились.<br /> <br /> Лукас ухватил его за шкирку и впечатал лицом в стену. Повернувшись к остальным, он выразительно хрустнул пальцами.<br /> <br /> — Следующий.<br /> <br /> Они бросились на него скопом, рыча и завывая. Не совсем все, но многие. Лукас рассмеялся и схватил ближайший табурет. Он размахивал им как боевым топором, наполняя воздух вокруг брызгами крови и щепками.<br /> <br /> Они сражались, как герои. А он — нет. Он тыкал пальцами в глаза, бил в пахи, ломал носы, разбивал черепа и сдавливал руки. Он наступал на ноги, выбивал коленные чашечки и вывихивал плечи из суставов.<br /> <br /> Первая волна отступила, ругаясь и баюкая раненые конечности.<br /> <br /> — Урок первый, щенята. Лукас — главный. Всегда. Помните об этом даже тогда, когда ваши шкуры посереют. — Он принюхался. — А это что за запах?<br /> <br /> Источником запаха оказался молодой воин, обвешанный невероятным количеством амулетов удачи, висящих у него на шее и вплетенных в сальную гриву. Кровавый Коготь протиснулся сквозь толпу и вышел вперед. Лукас сморгнул выступившие слезы и помахал рукой перед носом.<br /> <br /> — От тебя несет так, как будто тебя пещерный медведь пометил, щенок.<br /> <br /> — Я — Хальвар, Трикстер. Я — твоя погибель.<br /> <br /> Лукас поднял бровь.<br /> <br /> — Теперь играем по-взрослому, да? Хорошо. — он поманил Хальвара рукой. — Тогда давай, подходи. Только не очень близко, а то твоя вонь убьет меня раньше твоих кулаков.<br /> <br /> Хальвар взревел и бросился вперед, покрытые татуировками пальцы потянулись к горлу Лукаса.<br /> <br /> — Нет, парень, не так. Я же так тебя достану, — усмехнулся Лукас, швырнув ему в лицо обломки табурета. Пока Хальвар пытался выскрести щепки из глаз, Лукас схватил его поперек туловища и крепко сдавил, заставив резко выдохнуть.<br /> <br /> — А вот теперь я еще и дыхания тебя лишил. Какой прок от бронированных легких, если в них пусто? Иди садись на место. — Лукас поймал неловкий пинок предплечьем и наклонился, ударяя Кровавого Когтя кулаком в колено. Послышался хруст, и Хальвар с воем рухнул на пол к остальным лежащим.<br /> <br /> Еще один юнец прыгнул на Лукаса сзади и дернул, пытаясь свалить с ног. Лукас невозмутимо оглянулся на него и улыбнулся.<br /> <br /> — Твое лицо кажется мне знакомым.<br /> <br /> Бледный и худощавый, с острыми, точеными чертами, паренек напомнил Лукасу одного из тех полуголодных зверей, похожих на лисиц, которые бродили по верховьям Асахейма. Лукас ударил головой назад и услышал громкий треск. Кровавый Коготь отцепился и отшатнулся прочь, его нос сплющило. Лукас повернулся, рассматривая его.<br /> <br /> — Да, я точно видел такое лицо. Наверное, мы с твоей матерью встречались в прошлой жизни.<br /> <br /> Кровавый Коготь сдавленно взвыл и бросился на него. Лукас скользнул в сторону.<br /> <br /> — Да, я узнаю эти глаза. Так ты один из моих, что ли? У меня столько, что всех не отследишь. Как тебя зовут?<br /> <br /> Кровавый Коготь развернулся, выпучив глаза.<br /> <br /> — Даг, — рыкнул он. — Меня зовут Даг.<br /> <br /> Лукас нырнул вперед, и его кулак впечатался в живот юного воина с такой силой, что едва не сбил его с ног.<br /> <br /> — Привет, Даг. А я — Лукас.<br /> <br /> Кровавый Коготь отступил на несколько шагов, пытаясь хоть сколько-нибудь расширить дистанцию между ними. Лукас с улыбкой продолжал наступать на него. Остальные воины — те, кто еще стояли на ногах, — отступили назад. Они уже получили свою порцию веселья, и это была маленькая, но очаровательная победа. А дальше уж пусть что будет, то и будет.<br /> <br /> — Беру свои слова обратно, Даг. Ты точно не один из моих. Теки в твоих жилах моя кровь, у тебя было бы чувство юмора.<br /> <br /> Лукас подсек ноги Кровавого Когтя, и когда тот рухнул, склонился над ним, сгребая его за волосы, и очень выразительно впечатал его лицом в пол. Затем выпрямился в полный рост и улыбнулся.<br /> <br /> Он окинул взглядом лежащие вокруг него бессознательные тела побитых Кровавых Когтей.<br /> <br /> — Думаю, я достаточно ясно выразился, щенки. Я — Лукас. И теперь я тут главный. Кто не согласен — шаг вперед.<br /> <br /> Никто не шевельнулся, и Лукас кивнул.<br /> <br /> — Отлично. Думаю, мы поладим. У меня в закромах лежит множество премудростей, которыми я могу поделиться. — он вытер окровавленные руки об одежду. — И да, где моя выпивка?<br /> <br /> [[Категория:Империум]]<br /> [[Категория:Космические Волки]]<br /> [[Категория:Космический Десант]]<br /> [[Категория:Темные эльдар]]<br /> [[Категория:Джош Рейнольдс / Josh Reynolds]]</div>

AzureBestia https://wiki.warpfrog.wtf/index.php?title=%D0%A4%D0%B0%D0%B9%D0%BB:LukasTrickster.jpg&diff=5948 2019-10-16T10:29:23Z

<p>AzureBestia: </p> <hr /> <div></div>

AzureBestia